Александра Черчень

Счастливый брак по-драконьи. Поймать пламя

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Глава 1

О замужестве и прочих неприятностях

Хорошее дело браком не назовут!

Народная мудрость

В библиотеке царил густой полумрак, который немного рассеивали пляшущее пламя камина и свет лампы на письменном столе. В просторном зале было слышно лишь потрескивание огня и тиканье больших напольных часов. Медный маятник чуть заметно сверкал, и его мерное покачивание усыпляло. Туда-сюда, туда-сюда.

Я сидела за столом и разглядывала старинный фолиант с не внушающим оптимизма названием – «История Изначального мира. Том 1». Поглядела на стеллаж, половину которого занимали остальные тома сего монументального труда, и впала в окончательное уныние. Не то чтобы я совсем не знала историю. Знала. Более того, сегодня утром состоялся экзамен, к которому честно готовилась, но пожилой учитель пришел в шок от моего вольного изложения событий. А ведь только первый вопрос немного осветить успела – «Драконьи кланы Изначального мира».

«В Изначальном мире два драконьих клана. Огненный и ледяной. Оба – первые дети создателя и потому неудачные. Огненные слишком порывисты, ветрены и страстны. Создатель полюбовался на сотворенный беспредел и решился повторить попытку с учетом ошибок первой. Но, как водится, перестарался. Получилось, как говорится, «из крайности в крайность». Ледяные вышли холодными и надменными эгоистами. Подумал творец, подумал, и, видимо, зря. Так как в его голову пришла еще одна «гениальная» идея: если смешать эти два вида, то все будет отлично! Качества уравновесятся. Решил он так и возрадовался! Наделил расы совместимостью, благословил – «плодитесь и размножайтесь» – и свалил в неизвестном направлении. А детки поглядели друг на друга и решили, что благословение отчетливо отдает бредом, потому как «с этим (этой?!) – да ни за что!». И живут они с тех пор в разных концах света и стойко друг друга недолюбливают. Потому как огненные – придурки озабоченные, а ледяные – кретины замороженные».

Спрашивается, что учителя не устроило?! Сказал, что, если к завтрашнему утру не сформулирую ответ, достойный дочери огненного лорда, он уволится из нашего дома, невзирая на приличный оклад и большой стаж работы, потому что я его достала! Какой грубый…

Под эти невеселые размышления дело, разумеется, отнюдь не двигалось. Узнав о моем экспромте, драгоценный родитель лишил сладкого и приказал идти учиться. Первое было хуже всего…

Резные створки дверей внезапно распахнулись, и в комнату влетел мой старший брат. Приземлившись в соседнее кресло, этот наследник драконьего Дома Багряной Розы радостно произнес:

– Довыделывалась, сестрица?

– Тебя не спросила, – с отвращением взглянув на братца, огрызнулась я.

– Пошли, тебя отец зовет!

Пришлось идти. Просьбы отца в доме не обсуждались. Двигаясь по коридорам родового замка, размышляла, зачем понадобилась родителю. Разнос он сегодня уже устраивал…

Когда оказалась у дверей кабинета, немного удивилась. Судя по месту, разговор предстоял серьезный. Это уже настораживало. Брат галантно распахнул передо мной дверь и с поклоном пропустил вперед. Послала ему благодарную улыбку, получила в ответ ободряющий взгляд и храбро шагнула навстречу неизвестности.

В комнате за большим столом из темного дерева сидел отец. Мама стояла у окна. То, что вся семья в сборе, тоже не добавило смелости. Папа любезно указал нам на кресла, предложив устраиваться поудобнее.

– Ирьяна, доченька, – начало мне сразу не понравилось, – ты выросла очень красивой и умненькой драконицей. В тебе сполна проявилось наследие предков, и ты поистине достойная дочь нашего рода, – торжественно продолжил отец, с каждой фразой заставляя меня все больше холодеть от дурного предчувствия. – Ты получила блестящее образование, и мы с матерью очень гордимся твоими успехами. – В свете утреннего инцидента это утверждение выглядело особенно абсурдным. – Слава о твоей красе разлетелась далеко за пределы Огненной долины.

– Судя по обилию комплиментов, новости неприятные, – коротко резюмировала я.

– Что ты, дочь! – воскликнул отец. – Тебе оказана великая честь…

– После такого заявления мне тем более не очень хочется узнавать, что дальше, – грустно вздохнула я, рассматривая аккуратные коготки. – Потому что такое начало никогда еще добром не оборачивалось. И у меня ощущение, что честь оказали роду, а вот расхлебывать придется в одиночку. – Взглянула на медленно загорающиеся раздражением глаза родителя и продолжила: – Давайте не будем ходить вокруг да около. Что за «честь»?

– Мы выдали тебя замуж! – торжественно произнес папа.

Я замерла. Новость никак не хотела укладываться в голове.

– Как… Уже? А почему я не в курсе такого радостного события в моей жизни? – На последней фразе все же сорвалась на шипение, хотя честно пыталась сдержаться. – А самое главное, кого вы осчастливили? Новоиспеченный муж знает, кто его жена?

Слово «муж» прозвучало крайне дико для моего слуха.

– Ему уже должны были сообщить! – радостно выпалила мама.

– Чудес-с-сно. Значит, новобрачный тоже не в курсе потрясающего события в нашей с ним судьбе.

– Милая, ты утрируешь, – ласково пропела матушка. – Уверена, что твой суженый несказанно рад такому счастью.

– Зато счастье не радо, – тихо проговорила я. – Вы не ответили, кому из наших лордов так не повезло?

– Он не из наших, – добила меня родительница.

– Так повезло, – поправил меня папочка, сделав акцент на последнем слове, – одному из лордов Ледяного Предела. – Сообщив эту феноменальную новость, отец замолчал, видимо ожидая реакции.

И она не замедлила последовать. У меня натурально отвисла челюсть, от шока даже разозлиться нормально не смогла.

– К-как? – еле слышно пролепетала я. – Они же на огненных не женятся. Да и вообще у нас с ними полувоенное положение… – Постепенно шок проходил, а возмущение пошло по нарастающей вместе с децибелами. – Да я там замерзну-у-у!

– Не бойся, зайка! – улыбаясь во все блестящие зубки, приободрила меня матушка. – С твоей холодностью тебе там будет хорошо.

Что?! Я еще и холодная? Спасибо, мама, утешила. Всегда знала, что я у тебя самая любимая. С конца. Нет, мать любила своих детей. Настолько, насколько это вообще возможно для огненной драконицы. Слишком уж мы ветреные и легкомысленные. Как правило. Но из всех правил бывают исключения.

– Ты и впрямь чересчур флегматична для драконов нашего вида, – добавил папочка. – Это стало одним из решающих факторов, чтобы отправить в Ледяной Предел именно тебя. Остальные наши девушки перенесли бы это слишком сложно.

Замечательно. Слов нет. Остальных жалко, а меня, дочь родную, единственную, можно этим ящерицам перемороженным отдать. На руках заострились когти и потихоньку начала проступать чешуя. Пока прозрачная и незаметная.

– И все же… – сказала тихо, изо всех сил пытаясь не сорваться. – Кто мой муж?!

Папик недовольно покосился на меня, помешавшую длинной, красивой речи о пользе проживания в холодных широтах, и нехотя сообщил:

– Ринвейл цай Тирлин. Полукровка.

От такого заявления я едва не свалилась с кресла. Теперь меня обуревало стойкое желание выскочить из кабинета, рвануть на площадку, превратиться и удрать за тридевять земель. К такой реакции родственнички, судя по всему, были готовы, так как мамочка щелкнула пальцами, установив по периметру комнаты непроницаемый купол. Правильно. Хоть я и спокойная, но от подобного шока много чего могу учудить.

– Дорогая, не нервничай, – попытался привести меня в чувство родитель. – Все не так плохо.

На этом моя выдержка кончилась. Вскочив с кресла, я забегала по кабинету, попутно высказывая свое мнение о семье, роде, ледяных, муже и ситуации в целом. Было желание для полноты эффекта еще что-нибудь разбить, но сдержалась. Остановилась, взглянула на скучающие лица родни и поняла, что впечатления не произвела.

– Все неплохо? – едко повторила. – То, что вы отдали меня самому страшному типу в Пределе, да и еще дефективному, – это неплохо?!

– Не самому страшному, – отмахнулся отец. – И не обзывайся. Подумаешь, превращаться не может. Зато один из самых сильных волшебников!

– Да ты хоть в курсе, какие о нем слухи ходят?! – задохнулась от возмущения я. – И как вы умудрились его силком женить? Он же взрослый, и он – лорд.

– Мне надоел этот спор! – Родитель стукнул кулаком по столу. – Все уже решено. Ты замужем! А договор вместо него заключил старейшина их рода. Имеет право.

– Вылет завтра утром, – любезно вставил братик.

Кинула на предателя разъяренный взгляд и выскочила из кабинета, напоследок сильно хлопнув дверью.

Уже удаляясь по коридору, расслышала слова матери.

– Мы были правы. Любая нормальная огненная половину замка бы из-за такой новости разнесла, упиралась бы всеми лапами, а Ирьяна только немного побесилась, и все. В Ледяном Пределе ей будет хорошо!

Меня посетило абсолютно детское желание проделать все то, что ожидалось от «нормальной огненной». Но я, в отличие от своих ровесников, старалась думать головой. И эта самая голова мне сейчас подсказывала, что никакой практической пользы от истерики не будет. Отец заключил контракт. Я уже жена. Так что сжала зубы, так и норовящие перерасти в клыки, и быстро пошла в свою комнату. Но эмоции по дороге все же выплеснула. Со всего маху шарахнула покрытой чешуйками ладонью по стене. Каменная кладка пошла трещинами, а мне стало немного легче.

У себя закрыла двери на тяжелый засов и устало прислонилась к стене. Рассеянный взор заскользил по предметам, которые меня окружали. Встретилась взглядом со своим отражением и невесело улыбнулась девушке в зазеркалье. Рассматривая себя, вспомнила слова отца про красу неписаную и горько рассмеялась. Если бы… Я была не то чтобы красивая… Я была необычная. Видимо, где-то далеко в предках затесался человек, и эта наследственность выползла, отразившись на моей внешности. Напротив стояла зеленоглазая девушка с бледно-золотыми волосами и тонкими чертами лица. По драконьим стандартам, внешность и фигура были нетипичными. Фигура – по причине ее наличия. Драконицы, хоть и яркие, красивые и сверкающие, при всем этом практически плоские. Рептилии все же. Хоть и в человеческом облике. Да и волосы… у наших девушек если золотые, то аж слепят, если алые, то до багрового, если черные, то с синевой. Короче, на общем фоне я – мышь бледная, обыкновенная, но как раз этим и выделяюсь. Такой пикантный факт, как наличие груди как таковой, вообще приводит наших мужчин в бурный восторг, а меня повергает в уныние.

Засов на двери тоже не просто так поставлен был. В период полового созревания, который в данный момент подходил у меня к концу, драконы становятся несколько невоздержанными в своих желаниях. Но некая холодность была свойственна мне всегда, и то время, когда стало интересно, кто такие мальчики и чем они отличаются от девочек, не стало исключением из правила. Когда поняла, что мальчик после пары поцелуев теряет над собой контроль и норовит полезть куда не надо, желание экспериментировать исчезло напрочь. Собственноручно прикрутила на дубовые двери огромный засов и той же ночью похвалила себя за предусмотрительность. А служанок за мнение, что в комнате у молодой девушки должно быть много подушек и горшков с цветами. Незадачливые кавалеры, поняв, что открывать им я не собираюсь, почему-то решили, что мне не хватило романтики в недолговременных ухаживаниях. Так что два озабоченных имбицила спустились вниз, чтобы дуэтом исполнить под моим окном серенаду. Первые пять минут я честно пыталась слушать… но, невзирая на отличный слух, ухажеры умудрялись абсолютно немузыкально орать. Постаралась уговорить их разойтись, но они не желали «так скоро бросать борьбу за сердце прекрасной дамы!». С каждым новым куплетом «дама» впадала все в большую прострацию как от репертуара, так и от вокальных данных поклонников. Но вдруг мне на глаза попалась одна из подушек… Еще раз задумчиво посмотрела вниз и приняла судьбоносное для парней решение. Нет, сначала кидать не хотела! Но спустя десять минут, когда поняла, что концерт обещает быть долгим, рассвирепела. Следующие четверть часа развлекалась тем, что прицельно швыряла подушки в поклонничков. Но потом пришел папа и прекратил начавшееся веселье.

Вынырнув из немного взбодривших воспоминаний, разбежалась и с размаху плюхнулась на свою любимую кровать. Матрас, спружинив, подкинул меня вверх, и я с радостным хихиканьем откинулась на спину. Как все-таки иногда мало надо для счастья!

Вот такой маленькой радостью и забавным воспоминанием я вернула себе хорошее расположение духа. Растянулась на покрывале и начала перебирать, что мне известно о муженьке.

Ита-а-ак… Ринвейл цай Тирлин. По приставке «цай» можно понять, что он незаконнорожденный, но признанный. Уже то, что данный индивидуум является плодом любви ледяного и огненной, вызывает немалое удивление. Причем, кто мама, общественности неизвестно. Просто однажды на пороге дома, принадлежащего лорду Арваду из рода Белого Серебра, появился ребенок, которого лорд признал своим сыном и наследником. Но как выяснилось потом, по какой-то причине Ринвейл не мог перекидываться в дракона. И, несмотря на первенство и признание, наследником стал ребенок лорда Арвада, родившийся в официальном браке. Полукровке же пришлось искать свое место в жизни. У этого недодракона обнаружились недюжинные магические таланты. Причем он мог использовать не только ледяную силу, как большинство жителей Предела, но и огненную. Со временем добился положения при Холодном Престоле и даже приезжал к нам послом. Именно поэтому я так много о нем знаю. Наши мадамки, заслышав о визите столь интересного типа, собрали информацию. И, конечно, им было крайне любопытно, каков волшебник в постели. Ведь с ледяными без искренней любви огненным плохо, а вот с полукровкой вполне реально заняться безобразиями. Наполовину ледяной – острые ощущения… Тьфу!

Маг притязаний дам не одобрял и одну за другой весьма невежливо выставлял за дверь своей спальни. Да что говорить! Он даже принцессой пренебрег, а ведь нет прекрасней женщины у огненных. Да и остальные девушки, пытавшиеся добиться его внимания, были хороши собой. В связи с этим возникло вполне закономерное подозрение: не импотент ли он, случаем?

Я слышала, в последние годы он с головой ушел в свои то ли химико-магические, то ли магико-химические опыты и на политической арене почти не играет. В экспериментах Ринвейл достиг немалого и сейчас является свободным алхимиком. Полукровка в основном работает на Холодный Престол и иногда принимает заказы от частных лиц. Вот только с Огненной долиной сотрудничать отказывается категорически. Правда, огненные не оставляют попыток его переубедить. Ведь Ринвейл не просто ученый, он экспериментатор. Ему ставили задачу, и он в краткий период находил средство ее решения. Изобретал… Уже потом его разработки ставили на поток. Официально занимался чем-то вполне безобидным, но наверняка этому свободному «художнику» поручали и что-то более серьезное.

В свете всего этого возникла мысль, что неспроста ему меня подсунули. Вернее, не столько меня, сколько огненную. Рассчитывают, что буду влиять на мужа? Наивные… От этих невеселых дум меня потянуло в сон. Не сопротивляясь его сладким объятиям, стянула одежду и медленно закрыла глаза.

Проснулась утром, выглянула в окно и поняла, что природа сегодня решила соответствовать моему настроению. Небо хмурилось, где-то вдалеке раздавались грозовые раскаты и ярко сверкали зарницы. Такая погода необычна для Огненной долины, где почти всегда тепло и солнечно. Захлопнула ставни и решила, что пора собираться. Но потом подумала, что мое приданое в виде всевозможного барахла родичи наверняка уже собрали, а то, что нужно лично мне, уместится в небольшом рюкзачке. Покидала в него предметы первой необходимости, подошла к стене, нажала на панели и открыла потайную дверцу. Позволила заклинанию отсканировать ауру и ввела на сейфе нужную комбинацию цифр. Все же глупы те, кто полагается лишь на магию. Достала мешочек с драгоценностями и папку с документами. Проверив бумаги, убедилась, что все на месте. Это были документы, удостоверяющие мою личность, поддельные, разумеется, но очень высокого качества. И купчая на небольшое поместье в предгорье. Во время стажировки в Изначальной империи я о многом позаботилась. Никогда не знаешь, что пригодится в жизни. Всегда была предусмотрительной.

В дверь постучали, и, получив позволение, в комнату вошел отец. Оглядев меня в дорожном костюме, он удовлетворенно кивнул и жестом позвал за собой. Мы медленно поднялись на центральную башню, туда, где у нас располагалась взлетная площадка.

– Согласно традиции жених и невеста, – поймав мой ехидный взор, папа поправился, – в вашем случае супруги, конечно, должны в первый раз встретиться в истинном облике. Но ввиду того что полукровка не может этого сделать, ты полетишь в человеческом.

– Я не хуже тебя знаю традиции, отец, – резко ответила я. – И не собиралась лететь сама.

Он остановился и, медленно развернувшись, тихо сказал:

– Дочь, я понимаю твой гнев. Но мы не могли поступить иначе. Появился шанс наконец закончить этот затянувшийся на тысячелетия конфликт. Не сразу… Но ваш брак – это первый маленький, но от этого не менее необходимый шаг. Смирись. – Слова были едва слышны, но от этого становились только более весомыми. Договорив, папа снова пошел вперед, и мне ничего не оставалось, кроме как следовать за ним.

На крыше уже переминался большой золотистый дракон. Поприветствовав нас поклоном, брат склонил шею, позволяя на него забраться. В этот миг я поняла, что на этом все. Проводить меня вышел только отец. Брат тут, но мама… Неужели ей совсем безразлично? Даже вечером не зашла. Стало очень обидно. Почти до слез. Чтобы скрыть предательскую влагу, наклонила голову и направилась к «транспорту». Через пару шагов меня нагнал отец, крепко обнял. Шепнув в волосы: «Однажды ты все поймешь и, надеюсь, простишь», отпустил, подтолкнув вперед.

Забравшись на дракона, уцепилась за выступ гребня и привязала себя к нему силовыми нитями. Затем сплела щит от ветра и холода. Поняв, что я закончила приготовления, дракон взмахнул мощными крыльями и сиганул с башни, а потом, стремительно набирая высоту, взмыл в облака. Я в последний раз обернулась на родной дом и отца, стоящего на площадке, до боли прикусила губу и с трудом сдержала жгучие слезы. Брат обладал способностями чуять «переходы» в воздушном пространстве и знал, куда они ведут, поэтому завершить полет мы должны были примерно через час.

В полете я думала о разном. В основном о прошлом. О настоящем размышлять не хотелось, а будущее все равно наступит. Еще думала о такой материи, как время. Мы, долгоживущие создания, и года не считаем. Все дела, как правило, с бухты-барахты не делаются, так что такой срочный брак представлялся мне довольно странным.

Время пролетело незаметно, и вскоре я увидела вдали снежное плато, окутанное легкой серебристой дымкой.

Мы так быстро проносились над землей, что совсем не удавалось разглядеть поселения внизу. К моему огромному удивлению, посреди вечных снегов мелькали оазисы зелени. Даже с высоты они казались большими. Мягко говоря, это было странно. О Ледяном Пределе известно было крайне мало. Ледяные не приветствовали гостей и об особенностях своего края не распространялись.

Мы приближались к горам. Брат стал постепенно снижаться, и я заметила под нами небольшой замок из светлого камня. Дракон опустился на площадку перед ним и склонил голову, позволив мне спуститься. Я сняла с себя защищающие от холода щиты и приготовилась к обжигающим прикосновениям мороза, но их не было. Меня окутал поток теплого воздуха и, растрепав волосы и ласково погладив щеки, улетел дальше. Справившись с удивлением, я немного отошла от брата, позволив ему перекинуться без опасений задеть меня. В десятке метров от нас поднялась маленькая вьюга, и, когда снежинки прекратили кружиться в бешеном хороводе и опустились, на снег шагнули двое мужчин.

Чтобы описать эту пару, можно было бы ограничиться единственным словом – противоположности.

Один – высокий, холодный, голубоглазый блондин с короткими волосами, а другой… Вы когда-нибудь видели замерзший огонь? Вот и я прежде не видела… Рыжеволосый, но волосы как будто изморозью покрыты; яркие голубые глаза на бледном, немного вытянутом лице, они создавали несколько жутковатое впечатление. Возможно, из-за большой радужки. Красивый. Но близко с ним знакомиться я бы не хотела. А похоже, придется… Потому как первый на роль полукровного дракона никак не тянул.

Блондин шагнул вперед. Склонив голову, поприветствовал наследника Дома Багряной Розы и льету Ирьяну, прекрасную супругу его сына.

Я скосила глазки на муженька. Видимо, он в этот момент тоже решил проверить мою реакцию на слова своего отца, так как наши взгляды встретились. В голубых глазах не было ничего, кроме холода и глухого раздражения. И злости. Она тлела на самом дне, но от этих едва заметных вспышек мне стало немного не по себе. Рыжий был явно не в восторге от своего положения семейного человека. Во-о-от! У нас уже есть что-то общее! Может, и уживемся… Ага. Он в одном конце замка, я в другом…

– Рад приветствовать прекраснейшую. – Голос у муженька оказался… шикарным! Низкий, бархатный, с мурлыкающими переливами. Если бы он еще без этого сомнительного типа был, я бы вообще пришла в восторг.

– Взаимно, достойнейший. – Вспомнила про этикет и склонилась в положенном поклоне.

В этот момент мой драгоценный братец взглянул на солнце и с возгласом «жутко опаздываю» сиганул с площадки. Пока я обалдело наблюдала, как скрывается в облаках золотой дракон, сзади раздался голос папеньки моего благоверного, и я услышала, что ему тоже пора, но он непременно заглянет в гости. Обернувшись, увидела только снежный вихрь.

В полном шоке от выкрутасов родни, посмотрела на мужа. Ринвейлу, судя по всему, очень хотелось ругаться. Но он только что-то прошипел себе под нос и, попытавшись сохранить хоть какие-то правила приличия, любезно мне улыбнулся. М-да… Не получилось.

– Следуете за мной, драгоценная, – обреченно проговорил мужчина. – Будем знакомиться, а там и решим, как жить дальше.

Он направился к замку. Озадаченно смотрела в медленно удаляющуюся широкую спину, обтянутую белым камзолом, и змеящуюся по ней медную косу. Пожала плечами и пошла следом.

Уже через десяток шагов я очнулась от первого шока и вспомнила о безобразном поступке брата. Вот… негодяй! Одно слово – огненный! Принес меня сюда, скинул, и ни до свидания, ни прочих любезностей. Я со злости пнула сапогом попавшийся под ноги ком снега. Ком оказался куском льда и от моего удара резво полетел вперед. А впереди шел муж… От удара по спине он резко остановился. Я замерла, не зная, куда деваться. Похолодало. Ринвейл стал медленно разворачиваться. Взглянула в лицо благоверному и попятилась. И без того бледная кожа супруга посветлела еще больше, а в голубых глазах заискрилась злость. В этот момент я поняла, что сосуществовать нам не придется. Потому что я сейчас умру от ужаса. Шустро отпрыгнула и нашла единственно верный, на мой взгляд, выход. Превратилась. И почти сразу окоченела от холода. Нежный, теплый ветерок тотчас же стал злющим и кусачим. Я летала в холодных странах и над холодными морями. Но меня никогда так не пробирало…

Почувствовала удар по лапе, посмотрела вниз и углядела муженька. Еще более разозлившегося.

– Дура! Быстро обратно! – орал рыжий. – Через час ты замерзнешь окончательно, идиотка чешуйчатая!

– Нашел кретинку, – не сдавалась я. – Я обратно, а тут ты меня и прихлопнешь.

– Да нужна ты мне!!! – задохнулся от возмущения волшебник.

– Кто знает… – на всякий случай ответила я. Потом сравнила цвет его чуть ли не дыбом стоящей шевелюры и своей чешуи и со свойственной огненным легкостью переключилась на другую тему: – Да мы с тобой идеальная пара!

К такому заявлению он явно был не готов. Судя по ошеломленному взгляду.

– Мозг атрофировался первым? – с наигранным сочувствием спросил муженек. – За ненадобностью? И правильно! Зачем такой ценный ресурс, как тепло, расходовать на столь бесполезный для тебя орган?

– Ничего ты не понимаешь, – возмутилась я. Потянулась к полукровке и, аккуратно подцепив коготком растрепанную поднятым моими крыльями ветром косу супруга, накинула ее на лапу. Сунула под нос мужу: – Смотри! Почти идентично!

– По экстерьеру подхожу, значит… – Выражение лица цай Тирлина описанию не поддавалось. Голубая радужка, казалось, стала еще ярче, а темно-синий зрачок вытянулся вертикально.

– Вау! – Я прыгнула в сторону Ринвейла.

Тот от неожиданности отшатнулся и, не удержав равновесие, свалился в сугроб. Вид растерянного мага, сидящего в снегу, почти не пугал. Приблизила морду к нему, еще раз внимательно осмотрела и спросила:

– У тебя были вытянутые зрачки? Или мне показалось? Ведь в человеческом облике так быть не должно!

– А я необычный, – прошипел полукровка и попытался выбраться из сугроба. Получилось со второго раза.

Я обиженно фыркнула.

Волшебник открыл рот. Судя по выражению его лица, он собирался высказать мне все, что накипело. Но, взглянув в мои сияющие любопытством глаза, выдохнул что-то вроде «кого мне подсунули… Она хоть совершеннолетняя?», после чего сделал пасс руками и предстал передо мной уже в прежнем, аккуратном облике.

Я села, обернулась хвостом и, наклонив голову, стала наблюдать за рыжим. Он подошел ко мне со словами:

– Перекидывайся обратно, юмористка. Ты огненная, и в крылатом облике на тебя действует защитное поле Предела. Пока тебе не холодно. Это потому, что организм отдает все ресурсы на генерацию тепла. Но надолго не хватит.

– А ты мне ничего не сделаешь? – Опасливо посмотрела на мага. Тот закатил глаза к небу, всем видом показывая, как ему надоело меня уговаривать. – Поняла-поняла.

Через несколько секунд я уже стояла в человеческом виде. Муж подхватил меня под локоть и повел к замку. Видимо, не понравилось, когда я шла позади…

Замок был красив… Белоснежно-серебристый, с высокими стрельчатыми окнами, словно вросший в скалу. Он показался мне небольшим, но судить о его внутреннем пространстве я поостереглась. Все же очень интересная архитектура. Летящий – замок полностью оправдывал свое название – стоял на самом краю уступа, и казалось, только чудо удерживало его от падения.

Дверь нам открыл типичный представитель семейства «дворецкие». Правда, еще имел место подкласс «ледяной». За годы путешествий я побывала во многих домах. Но дворецкие, что у людей, что у огненных драконов, имеют общие черты. Так что, взглянув в невозмутимую физиономию высокого блондина, пришла к выводу, что ледяные не являются исключением из правила.

Мы прошли в просторный холл, отделанный панелями из светлого дерева. Если не ошибаюсь, это был орех, только он дает такие медово-янтарные переливы. Пахло хвоей и воском. Видимо, им натирали древесину. И красиво, и приятно. Я с удивлением смотрела по сторонам. Признаться, не ожидала. Обычно подобные помещения отделывают с холодной роскошью, а тут… было уютно. Пока вертела головой, муж тащил меня вперед, между делом отдавая распоряжения.

– Льета Ирьяна, это мой помощник Фрик. – Мы на секунду притормозили, и Ринвейл обратился к блондину: – Собери весь персонал через полчаса.

Пройдя пару коридоров, Ринвейл распахнул двери, и мы оказались не то в кабинете, не то в библиотеке. На всем отчетливо проступала печать того, что это место в доме принадлежит мужчине и активно используется. На столе в творческом беспорядке лежали бумаги, мелкое оружие, артефакты и какой-то полуразобранный механизм. Супруг подтолкнул меня к креслу, отошел к дальнему столику и чем-то там зазвенел. Вернулся с двумя бокалами и, подав один мне, обессиленно опустился в кресло, стоящее по соседству. Сунув нос в свой фужер, поняла, что это сок. У мужа, судя по цвету и запаху, было вино. И что это значит? Он за здоровый образ жизни? Заметив мой возмущенно-вопросительный взгляд, рыжеволосый сурово сказал:

– Нельзя. Не доросла еще. – Потом со вселенским страданием во взгляде поинтересовался: – Сколько тебе лет, недоразумение?

Кто-о?!

Заметив мое возмущение, Ринвейл рассмеялся:

– Отношение к вам зависит от вашего поведения, драгоценная. Пока вы ведете себя именно в этом ключе.

Я выпрямилась и окинула собеседника холодным взглядом.

– Хочу напомнить, что не так давно вас тоже было нельзя назвать образцом для подражания. – В ответ на мою подколку муж с веселым удивлением вскинул медную бровь. – Предлагаю поговорить серьезно. Мы оба с вами этого не хотели. Но все решили без нашего ведома и согласия. Надо решать, как жить дальше.

– Ничего особо и не надо, – откинулся на спинку кресла мужчина и устало прикрыл голубые глаза. – Стараемся по возможности не мешать друг другу и поменьше пересекаться. Чувствуйте себя как дома, но не заходите в лаборатории и личные апартаменты. Все остальное в вашем распоряжении. В разумных пределах конечно же… Как немного освоитесь, слетайте в ближайший город. Погуляйте, пройдитесь по магазинам. Метку для защитного полога, чтобы не морозил, я на вас поставлю.

– Хотелось бы прояснить еще одну деталь, – легко покраснев, осторожно начала я. – Надеюсь, вы не будете претендовать на мои личные апартаменты?

– Не волнуйтесь, льета. – Рыжий улыбнулся и, встав, отошел к рабочему столу. Опершись на него, с минуту пристально меня разглядывал, заставляя нервничать. Потом отсалютовал бокалом. – Я не интересуюсь детьми. Но если учитывать ваше происхождение и характерную для огненных невоздержанность в желаниях, прошу быть поаккуратнее. Не все местные мужчины настолько щепетильны, а мне вовсе не хочется носить сомнительное звание рогоносца. Даже если по сути мы только проживаем в одном доме.

В ответ мне захотелось сказать что-нибудь резкое, но я сдержалась. Он исходит из сложившихся стереотипов. То, что я на подходе ко второму совершеннолетию еще не познала страсть мужчины, было для нашего рода практически ненормально. Но я еще ни с кем не могла забыться настолько, чтобы позволить нечто большее, чем поцелуи!

Оставшееся время мы посвятили обсуждению деталей совместного существования. Через назначенные полчаса раздался стук в дверь и меня повели знакомиться со слугами. Их оказалось неожиданно мало. Меньше десятка. Внезапно откуда-то из подвала донесся шум взрыва. Я испугалась не на шутку, но на лицах прислуги царило поразительное спокойствие. Дворецкий же, достав из кармана часы на цепочке, открыл крышку и посмотрел на циферблат. Потом повернулся к хозяину дома и спокойно сказал:

– Позвольте заметить, господин, что, похоже, катализатор готов. – Закрыв часы, Фрик убрал их обратно в нагрудный кармашек. – Причем, судя по шумовым эффектам, мы его несколько передержали.

– Ты прав, – с таким же каменным спокойствием отозвался супруг. – Льета, вынужден вас покинуть.

Муж вежливо попрощался и исчез где-то в боковом коридоре. Поклонившись с поистине царским достоинством, вслед за ним ушел и дворецкий. А вперед выступила миловидная девушка с холодными глазами. Она представилась Наиной и предложила проводить в мои апартаменты. Мы поднялись на второй этаж и свернули направо. По дороге ледяная рассказала, что меня поселили в южном крыле замка и тут все к моим услугам. А вот в северное без крайней необходимости лучше не ходить.

– Почему? – полюбопытствовала я.

– Это территория хозяина, – спокойно ответила провожатая. – Господин объяснит потом, если на то будет его желание.

Следуя за служанкой, вспомнила свои мысли по поводу: «Он в одном конце замка – я в другом, и не пересекаемся». Поняла, что удача, похоже, повернулась ко мне лицом. Но нельзя было отрицать, что супруг – крайне интересная и многогранная личность. И теперь я бы не отказалась познакомиться с ним поближе. Тем более с его стороны мне ничего не угрожает.

Глава 2

О неоднозначности ночных прогулок

Неудачник – это человек, который при ошибке совершенно не способен выдать ее за эксперимент.

Г. У. Шоу

Наконец мы пришли. Я отпустила девушку и распахнула двери. Покои, как и практически все в этом доме, оказались отделаны деревом разных пород. Их причудливое смешение составляло чудесную игру цвета. Комнат было три. Гостиная, спальня и что-то вроде кабинета. Благодаря большим окнам и тому, что замок находился в горах, недостатка в солнечном свете не было. Яркие лучи пронизывали воздух, играли бликами на янтарно-коричневых занавесках и обивке мебели.

Спальня и кабинет оказались в одинаковой же цветовой гамме. Распахнула окна и замерла, восхищенная чудесным видом. Ледяной Предел был потрясающе красивым местом. Тут сочетались снега и зелень, полыхающие ледяным огнем вершины гор и темные пропасти. Теплый воздух и зелень в царстве вечной зимы… Это было невероятно!

У меня буквально зачесались руки от желания сесть за холст. А ведь оно не возникало уже очень давно. С тех пор как мои картины… не одобрили окружающие, вдохновение покинуло меня. А теперь… снова захотелось рисовать! Только ради этого стоило выйти замуж. Решено! Как выберусь в город, куплю все необходимое! Радостно рассмеялась и села на широкий подоконник полюбоваться окрестностями.

А дом весьма своеобразный. И муж… чудак, конечно, этого не отнять, но… так ведь гораздо интереснее! И еще… В крыло Ринвейла вход запрещен, но остальной дом мне осмотреть никто не мешает. А тут наверняка немало того, что заинтересует любопытную огненную! Как только немного освоюсь, начну изучать замок. В подвал, конечно, спускаться нежелательно… Но я же осторожно? А если осторожно, то можно!

Через полчасика вспомнила, что видела в спальне свои вещи. Наверное, их перевезли раньше, а слуги успели разложить. Едва переоделась, раздался стук в дверь. Получив позволение, в комнату вошла Наина и сказала, что ужин готов. Мы направились в столовую.

Стол был накрыт на одну персону. По всей видимости, супругу свойства неизвестного катализатора важнее жены и ужина. Покушала, уже без сопровождающих добралась до своей комнаты и, опустившись в кресло, поняла, что у меня закрываются глаза. Не стала сопротивляться себе и отправилась спать. День был очень сложный.

Утром встала рано, что удивительно. Огненная кровь кипела в предчувствии новых впечатлений, а драконица где-то глубоко внутри чуть слышно порыкивала от нетерпения. Ей тоже хотелось движения и интересных событий.

Молодые крылатые не могут долго сидеть на месте без движения. Потому как если они скучают, то начинают куда-либо идти. Просто так. Полагая, что где-то за поворотом им может встретиться что-то интересное. И, как правило, находят одни только неприятности и приключения на хвостатую… в общем, все понятно. Невзирая на несколько более спокойный темперамент, я не была исключением из правила. Потому поднялась чуть свет, наскоро приняла душ и, едва ли не пританцовывая, вышла из комнаты.

Первым искушением стало крыло супруга. Там ведь наверняка много интересного! Но вспомнила, как вел себя Ринвейл, и решила не соваться. Все же рыжий полукровка и так не рад моему присутствию, потому не стоит усугублять ситуацию. Да и нужно быть благодарной. Ведь, по сути, Вейл обязательства мужа на себя взял, но больше ни на что не претендует.

Некоторые комнаты оказались заперты. Впрочем, впечатлений мне пока хватало и без «запретных зон».

Летящий был чудесен.

Похоже, Ринвейл тяготел к натуральным материалам, так как большинство помещений было отделано деревом и камнем. Но также он любил витражи, которые создавали в полупустых комнатах непередаваемую феерию света. Мозаика… О, этим простым словом язык бы не повернулся назвать те произведения искусства, что я видела. В том или ином виде мозаичные панно присутствовали почти в каждом зале Летящего. Было несколько комнат, куда я просто зашла и пропала на несколько часов. Особенно долго бродила по одной анфиладе. Невероятно! Каждое помещение в ней было оформлено полудрагоценными камнями в своей цветовой гамме, и если поначалу узоры воспринимались просто как абстрактные, то потом постепенно я начинала видеть. Надписи, картины, орнаменты, сюжеты. Тот, кто это создавал, был гениален!

Расспросив слуг, узнала, что дом достался супругу лет пятьдесят назад в полуразрушенном состоянии. Он его восстановил, обставил по собственному вкусу и приютил тех, кто был готов служить эксцентричному полукровке. Обычных драконов в Летящем не было и быть не могло. Да, они были чистокровными ледяными, но я не могла объяснить, откуда у «простой» горничной Наины татуировка жрицы Истины. Этот культ так просто своих последователей не отпускал. И не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что и Фрик не простого рода. Это «вопило» из каждой складки его одежды, из каждого жеста. Не слуги, а сплошной «рассадник» загадок, странностей и секретов!

Первый день прошел в восторженном изучении дома, но из-за того, что я надолго застревала в некоторых помещениях, не успела осмотреть и половины. Особенно порадовали меня картинная галерея и зал, который я про себя назвала выставочным. Он был поистине огромен. В нем на стеллажах под стеклом хранились разнообразные диковинки. От минералов и книг до косточек каких-то непонятных зверушек. Согласно всемирному закону подлости самое интересное находилось на уровне макушки и выше. А постольку-поскольку я загорелась посмотреть все, то пришлось обежать замок в поисках стула. Стул нашелся только в столовой, во всех остальных залах стояли массивные лавки, диванчики или большие кресла, к транспортировке непригодные.

Как назло, именно в тот момент, когда я, пыхтя, тащила стул, мне встретился дворецкий. Выражение физиономии Фрика описанию не поддавалось. Наконец ледяной справился с легким шоком от поведения высокородной льеты и предложил помочь. Я подумала и согласилась. И в итоге не пожалела. На верхних уровнях и правда была масса интересного. Фрик вернулся спустя минут пятнадцать после того, как помог мне. Пришел и остался под предлогом, что может немало рассказать про экспонаты и с ним их изучение пойдет интереснее. На деле, как подозреваю, супруг услышал, что я добралась до его сокровищницы. И, не имея возможности запретить в ней рыться, приставил надзирателя. Естественно, находиться в компании дворецкого, которого словно ледяной глыбой пришибло, быстро надоело, и я свернула осмотр. Фрик кивнул и предусмотрительно забрал стул.

С мужем пересеклась довольно нетривиальным образом. После ужина забрела в один из мозаичных залов и от восторга забыла про время, и про дыхание тоже забыла. Камни светились. Переливались неясным светом, чаровали искрившимися в глубине огоньками, то едва заметными, то ярко вспыхивающими. Несколько минут бродила по залу, а потом просто опустилась на пол. Растянулась в центре и любовалась. Они… они пели. Едва слышно. Не знаю, не являлось ли это плодом моей фантазии, но они пели! Мелодия на грани слуха, которая исчезает, стоит только попытаться ее уловить, и снова наполняет разум, когда расслабляешься. В Пределе темнеет быстро, потому уже через полчаса я оказалась в полной темноте. Лишь камни мерцали в ней то словно разноцветные звезды, свет которых на несколько мгновений прорывался из-за туч, но потом снова скрывался за облаками, то словно млечный путь, протянувшийся через весь потолок.

На огонь мы можем смотреть бесконечно… А если пламя заключено в драгоценностях, это не умаляет его притягательности. Зрелище так заворожило меня, что я очнулась, только когда почувствовала, что мне холодно и ломит спину. Уже хотела подняться и идти спать, как услышала легкие, стремительные шаги.

– Добрый вечер, льета Ирьяна, – раздался холодный голос супруга. – Как вижу, вы тоже оценили прелесть этого зала. Не буду мешать.

Я хотела сказать, что уже собиралась уходить. Если он пришел на свое любимое место в замке отдохнуть, то конечно же я не буду тут задерживаться. Но не успела… Он развернулся и уже сделал несколько шагов, но потом обернулся, недовольно поморщился и щелкнул пальцами. Какая-то сила приподняла меня, а когда немного невежливо отпустила, я больно ударилась мягким местом о пол, который теперь был покрыт одеялом.

– Прощу прощения. – Муж чуть скривил губы, и я поняла, что извинения были скорее для вида, хотя вряд ли он специально меня «уронил». Ринвейл кивнул на мозаичный пол: – Холодно.

Не оставляя мне шанса поблагодарить его за столь своеобразную заботу, он растворился во мраке коридора.

После этой встречи желание любоваться залом поющих камней пропало. День выдался насыщенным, я успела пресытиться впечатлениями и чертовски устала. Вздохнула, решительно поднялась, секунду постояла над одеялом, которое материализовал муж, но все же подхватила его и унесла к себе.

Ринвейл. Все же странный тип… Судя по уставшему виду и залегшим под глазами темным кругам, он очень вымотан. А если бы я после напряженного рабочего дня обнаружила, что мое любимое место, где всегда отдыхаю душой и набираюсь сил, занято, тоже была бы недовольна. Тем более занято драконом, которого видеть в своем доме не желаю, но вынуждена мириться с посторонним присутствием. Присутствием, которое нервирует и рушит упорядоченную систему.

В свете всего этого его жест выглядел весьма достойным.

Следующим утром Ринвейл цай Тирлин все же почтил своим присутствием скромную утреннюю трапезу и даже соизволил развлечь меня ни к чему не обязывающей беседой. Физиономия рыжеволосого полукровки все так же поражала холодом и высокомерием. О той вспышке, которую он себе позволил в нашу первую встречу, больше ничего не напоминало. Но она была… Значит, ледяной иней у этого рыжего пламени искусственный. Сам заковал себя в холодный панцирь.

После завтрака супруг вспомнил о данном мне обещании и наложил печать принадлежности Пределу. Так что защитный полог мою чешуйчатую суть больше не морозил, и теперь я еще и летала.

Ринвейла за эту неполную неделю видела хорошо если раз в день, и то вечно куда-то спешащим. Нагруженным книгами, свитками, амулетами или вовсе непонятными для меня предметами. Судя по всему, неведомый эксперимент был в самом разгаре, потому как муж со своим неизменным дворецким плотно окопались в подвале и покидать его не желали.

Прошло еще несколько дней. Замок уже успела обшарить полностью. Было несколько закрытых помещений, которые неудержимо влекли, но пока я успешно справлялась с искушением.

Еще, к своей радости, отыскала шикарную библиотеку по разным тематическим направлениям и не менее замечательную террасу на третьем этаже, с которой открывался восхитительный вид на окрестности. Но, невзирая на красоты Ледяного Предела и новую обстановку, мне было одиноко. По сути, общаться было не с кем, и если первое время отдыхала от слишком говорливых, активных родственников, то теперь отсутствие движения и перемен начинало тяготить.

Нужно было срочно придумать, чем себя занять, пока я не заскучала окончательно. Ибо скука для дракона никогда добром не оборачивалась. Тот же Вейл погружен в свои опыты как раз потому, что ему интересно.

Дело для меня придумалось достаточно быстро. Муж говорил, что рядом есть небольшой городок, а мне было очень интересно посмотреть на то, как живут обычные ледяные. Да и хотелось купить кое-что для рисования.

На исходе первой недели я в сопровождении неизменного Фрика выбралась в город под поэтичным названием Вьюжный. Все необходимое, конечно, приобрела, но вот с изучением местных достопримечательностей пришлось повременить. На фоне снежно-серебристого великолепия и внешне спокойных и отстраненных ледяных драконов я выделялась очень сильно. И хоть местные жители были достаточно воспитанными, чтобы не глазеть на меня в упор, любопытные взгляды все равно ощущались. И от этого мне было неуютно.

Так что пока не придумаю, как замаскироваться, решила без крайней надобности из имения не выбираться. Нашла чем заняться и там. Я много читала, ездила верхом и рисовала, благо красивых местечек имелось в избытке. И, конечно, я летала. Всегда любила чувствовать крыльями воздушные потоки и «танцевать в небе».

Но все равно… Все, что я себе напридумывала, было не в силах заменить живого общения. Муж шел на контакт крайне редко, хоть иногда и присутствовал на совместных трапезах. Если я не забывала про обед или ужин и вовремя возвращалась.

С грустными мыслями я встречала очередной вечер. Начала зевать и решила немного отдохнуть. Как раз к ужину встану. Забралась под покрывало, закрыла глаза и быстро погрузилась в сон. Когда проснулась, вокруг было темно. Бархатную черноту только изредка нарушали слабые блики света. Подойдя к окну, увидела в небе пляшущие огни северного сияния. Несколько минут просто стояла, с легкой улыбкой наблюдая за переливами одного из самых прекрасных явлений этого мира. Но потом о себе напомнила гораздо более приземленная и прозаичная вещь. Я проголодалась. И очень сильно. Разбудить меня к ужину не удосужились, так что придется действовать самой.

Вышла в коридор, перестроила зрение и осторожно двинулась к лестнице на первый этаж. Спустилась в холл и на мгновение замерла в нерешительности. Ночью все выглядит по-другому, и я опасалась пойти не туда. Но когда открыла ближайшую дверь, оказалась в столовой. Так, значит, иду в верном направлении. Следующая дверь привела меня в какой-то коридор. Миновав его, двинулась дальше. Распахнула еще какую-то дверцу, осмотрела кладовую и поняла, что есть тут нечего. Следующая попытка тоже закончилась ничем. В прямом смысле. Полная темнота. Наверное, это был спуск в экспериментальную лабораторию Ринвейла. Я уже собиралась закрыть дверь, когда услышала шаги и увидела яркие голубые глаза с вертикальным зрачком. От испуга и неожиданности потеряла равновесие и полетела вниз. Судя по всему, муженек уже успел преодолеть половину лестницы, потому что со ступенями более близко так и не познакомилась. Ринвейлу повезло меньше… Полукровка с размаху упал на каменный пол, а я приземлилась сверху. Если учитывать высоту и силу инерции, то мне надо бы озаботиться здоровьем супруга, пока не стала вдовой. Вдобавок, когда я в него врезалась, он сдавленно охнул и выронил какой-то поднос. Раздался звон бьющегося стекла. Не дай создатель, чтоб там ценный реактив был. Тогда вдовцом станет он.

– Уважаемая льета, – раздался хрипловатый голос рядом с ухом, – даже если вы считаете, что я уделяю вам мало внимания, необязательно сообщать об этом столь экстремальным способом.

Покраснела и скатилась с мужа, на котором так вольготно разлеглась. Судя по сдавленному стону, движение причинило ему боль.

– Простите, пожалуйста. – Подползла к нему и обхватила за плечи, помогая сесть. – Настолько все плохо?

– Нормально, – отрывисто ответил Вейл. – Как понимаю, пробирка с катализатором разбилась?

– Похоже, – виновато ответила я и замолкла, не зная, что добавить.

– Чудес-с-сно! Как вы тут вообще оказались?

– Конкретно тут абсолютно случайно, – вздохнула я. – Искала кухню, открыла дверь, споткнулась и упала.

– А зачем моей драгоценной супруге понадобилась кухня в три часа ночи? – язвительно осведомился рыжий.

– Проспала ужин, – процедила, не сдержав недовольных интонаций. – Это преступление?

– Я бы так не назвал, но если учитывать, к каким последствиям это привело… – Ринвейл попытался встать, но тут же с шипением осел обратно. – Почему слуг не позвали?

– Потому что, как вы верно отметили, сейчас середина ночи, – сухо ответила я. Поднялась и отошла в сторону, с невольным злорадством наблюдая за тем, как муж с трудом встает и зажигает светлячок.

Цай Тирлин присел на корточки рядом с разбившейся пробиркой, пошевелил самый крупный осколок и едва слышно выругался.

Я подошла поближе и, виновато поморщившись, спросила:

– Она была так важна?

– Еще бы, – коротко рыкнул маг. – Я только над формулой несколько месяцев работал. И над самим составом почти три недели!

Ответить было нечего, но и уйти вот так, сразу тоже почему-то не могла.

Муж встряхнул руками, и они окутались бледным голубым светом. Ринвейл откинул за спину сползшую вперед медную косу, подвернул рукава и начал осторожно собирать осколки на поднос. В неясном свете магического огонька под потолком лицо рыжеволосого казалось еще более резким, чем обычно, но… почему-то именно сейчас я впервые заметила, насколько он… необычный. В растрепанных волосах вспыхивали алым блики света, бледная кожа казалась почти мраморной. Внезапно муж вскинул голову и посмотрел на меня. Чувственные губы были сжаты, а недобрый прищур голубых глаз не обещал ничего хорошего. Чтобы хоть как-то заполнить тяжелую паузу и разрядить гнетущую атмосферу, я нерешительно спросила:

– Я могу чем-нибудь помочь?

Муж выдохнул сквозь зубы:

– Льета Ирьяна, что могли, вы уже сделали! Самое лучшее, что вы сейчас можете предпринять, это уйти! – Он запустил руку в волосы, несильно потянул у корней и нехотя добавил: – Прошу прощения за некоторую резкос-с-сть.

Все же сорвался. Услышав рычаще-шипящие нотки в голосе, вздрогнула и отшатнулась.

– Я уже ухожу! – Ужом проскользнув между стенкой и рыжим злюкой, бросилась к лестнице, но поскользнулась и полетела на пол.

Ладонь и бедро пронзило резкой болью, но, не обращая на это внимания, я вскочила, непонятно за что извинилась и быстро стала подниматься по лестнице. Ладонь горела и пульсировала, нога ныла от удара. Порезалась, что ли? Ох, сейчас еще аптечку искать придется. Сходила перекусить…

Неожиданно светлячок вспыхнул намного ярче, и спустя несколько секунд раздался голос полукровки:

– А ну стоять!

Замерла я только на миг, а потом с удвоенной прытью рванула вверх. А вдруг он решил все же прибить непутевую женушку из-за ценного катализатора? А что? Одним махом от всех проблем! Ведь я не слепая и вижу, что он отнюдь не рад тому, что я появилась в его доме.

– Идиотка! – нелестно охарактеризовал меня рыжий. А потом догнал, схватил за здоровую руку и дернул на себя. Ну не дурак ли? Мало сегодня с лестниц летал?

На этот раз равновесие Ринвейл удержал. Он крепко обхватил меня за талию, прижал спиной к себе. И вырваться мне не было никакой возможности.

– Осмелюсь заметить, что по-идиотски сейчас себя повел ты, – едко заметила и дернулась, пытаясь освободиться. Говорить гадости, не видя перед собой лицо со злыми голубыми глазами, оказалось несравненно легче, потому окончательно осмелела: – Отпусти меня немедленно!

На удивление, он послушался и оттолкнул меня от себя. Только запястье не отпустил, и потому уйти я не могла.

– Руку покажи, – процедил супруг и потянулся к раненой ладони.

Тут я, наверное, поступила в лучших традициях всех обиженных дам. То есть глупо…

– Все хорошо. – Отступила и неосознанно спрятала пострадавшую лапку за спину.

Муж только покачал головой.

– Я уже видел. Так что не глупи, а показывай.

– Там ничего серьезного, – упрямо стояла на своем. – Царапина, сама обработаю.

– Царапины сильно не кровоточат. – Ринвейл щелкнул пальцами, и светляк вспыхнул ярче, позволяя явственно увидеть темные пятна на светлом мраморе лестницы. – И еще… Ты порезалась о стекло. Неизвестно, попал ли в рану состав, но все равно лучше обработать руку специальным средством.

– Хорошо. – Все-таки вняла разумным доводам.

– Вот и отлично, – кивнул цай Тирлин. – Пошли.

Мы быстро спустились на нижнюю площадку и вскоре оказались у массивных дверей с простым резным орнаментом и коваными затейливыми ручками. На удивление, они оказались не заперты и распахнулись от малейшего прикосновения. Пройдя в помещение, муж отпустил мою руку, и на мгновение мне стало жаль потерянного тепла. Поймав себя на этом, потрясла головой, прогоняя непонятные мысли, и решила немного осмотреться, раз уж появилась такая возможность.

Лаборатория зрительно разделялась на два сектора. В одном был круглый стол с оставленной на нем книгой и небольшой диванчик. В другом на металлической столешнице стоял перегонный куб, шеренга колбочек с непонятными разноцветными жидкостями и котел на «горячих камнях». Впрочем, если в котелке ничего не кипело, то, значит, камни были сейчас неактивны. По периметру расположилось несколько белых шкафов без дверок, а в противоположной стене виднелась стальная дверь. Видимо, там хранились наиболее ценные ингредиенты и материалы.

Ринвейл подошел к шкафу и достал оттуда небольшую коробочку. Немного подумал и захватил пузырек с ядовито-зеленым содержимым. Отнес все это на стол, достал стеклянную пиалу и насыпал в нее грязно-серого порошка. Устало потер переносицу и вздохнул. Открутил крышку и выжал немного крема из тюбика, а потом добавил несколько капелек зеленого раствора. Смесь гадостно зашипела и забулькала, что мне весьма не понравилось. Муж приподнял емкость и с сомнением оглядел буро-коричневое содержимое. Подумал еще пару секунд и решительно потянулся к мензурке с прозрачной жидкостью. Осторожно добавил в мазь капельку и быстро накрыл задымившееся лекарство крышечкой.

Смотрела на все эти приготовления и думала, что вверяться в руки этому «лекарю» не горю никаким желанием. Он тут импровизирует, а я испытывай? Нерешительно покосилась на открытые двери, прикидывая свои шансы удрать из этой обители экспериментатора. Муж, видимо, разгадал мои намерения и тихо произнес:

– И не думай.

– Ты о чем? – невинно улыбнулась в ответ.

– О том, что слуги у меня, конечно, неболтливые, но найденная поутру кровавая дорожка от лаборатории до твоих покоев, несомненно, не останется без внимания. – Рыжий аккуратно перемешал смесь деревянной палочкой, искоса на меня взглянул и пояснил: – Решат, что ты меня настолько достала, что я не сдержался.

Стало жутко. Вот честно.

– Эм… А я настолько достала? – все же решилась спросить.

– Ну как тебе сказать? – с сомнением оглядел меня цай Тирлин. – Пока нет.

Это «пока» мне крайне не понравилось…

– Но я же ничего не делаю, – растерянно пожала плечами. – Наоборот, стараюсь поменьше тебя беспокоить, не попадаться на глаза…

– Ты тут живешь, Ирьяна, а я привык быть один. Так что присутствие непоседливой огненной девушки, которая просто физически не может без неприятностей и шума, меня несколько тяготит… Отвлекает. А я этого не люблю.

– Но при чем тут кровавые следы?

– У меня не особенно хорошая репутация, – спокойно отозвался полукровка и направился ко мне.

После такого я, естественно, не стала покорно ждать, а начала медленно отступать. Огляделась и поняла, что деваться некуда. Двери были за спиной этого типа с непонятными намерениями. Он заметил мой затравленный взгляд, пристально посмотрел на меня и неожиданно весело рассмеялся:

– Ирьяна! Хватит шарахаться! Я цивилизованный и адекватный. Нас обрекли на общество друг друга, и, хоть меня несколько раздражает твое присутствие, это не причина трястись от страха!

– Ты вообще себя слышал? Как еще можно отреагировать на то, что ты сказал?!

– А что такое? – провокационно вскинул рыжую бровь собеседник. – Ты же хотела откровенности. Пожалуйста. Меня неимоверно бесит легкий беспорядок, который ты с собой приносишь, мелкие безделушки, бесконтрольно расползающиеся по дому, шум, смех. Это все мешает работать! Но держусь! За что мне честь и хвала!

– Честь и хвала… – эхом повторила, с опасением наблюдая за приближением ненормального. – И это не беспорядок, а уют. Если все идеально, то создается ощущение, что это музей, а не обитаемый замок. Та же пара книг, специально оставленных на столе в библиотеке, создает недостающий штрих.

– Руку дай, – скомандовал муж, открыл аптечку, достал оттуда вату и средство для обеззараживания. Потом поморщился и продолжил начатую нами интересную тему: – Ладно книги! Но зачем все эти вазочки в бесконечных количествах, цветы и прочая ерундистика?

М-да… Видимо, и правда накипело у него за эти полторы недели.

– Я немного поставила! – возмутилась было, но тут он начал обрабатывать руку, и нижнюю губу пришлось прикусить от боли.

– Потерпи, я быстро. – Вейл уже залил раствором длинную царапину и сейчас просто вытирал кровь.

Рану сильно щипало, и я тихо выдохнула. Рыжий, видимо, понял, что мне нелегко, и с несвойственным ему альтруизмом завел разговор про свойства лекарств, поясняя, почему нельзя воспользоваться магией. Вот тебе и огненная кровь! На лестнице он меня был готов собственноручно придушить за разбитый катализатор, а сейчас от прежней злости и следа не осталось. Легко отвлекается и переключается. Да и вообще… не такой уж он и неэмоциональный, каким хочет казаться.

Потом цай Тирлин наложил немного той мази, которую приготовил, и умело забинтовал мне руку. Ранку перестало щипать почти сразу.

Как только лечение завершилось, поблагодарила и быстро пошла к себе. Уже лежа в постели, тихо рассмеялась. Что мы имеем? Есть полукровка, который сознательно заточил себя в ледяной панцирь и всеми силами пытается гасить вспышки другой стороны своей натуры. А еще он мужчина и ученый. И как выяснилось, небольшие перемены, которые произошли в Летящем с моим появлением, не прошли незамеченными. Но я и правда ничего не делала! Всего лишь… немного своего привнесла для удобства и уюта. А то все комнаты полупустые. Кстати, уже несколько дней хочу забраться на чердак… Там наверняка есть что посмотреть!

Вот с такими размышлениями плавно уплыла в сон. Рука уже не ныла. Совсем.

Следующий день опять был возмутительно скучным, и даже рисование и конная прогулка не сделали его более красочным и интересным. Летать тоже не хотелось. В итоге к вечеру мне стало так тоскливо, что я начала перебирать не самые приятные эпизоды своей жизни. Вспоминалась семья, родная Огненная долина и друзья. Перед всем этим стоило бы поставить слово «якобы». Потому как я тут уже неполный месяц, а такое ощущение, что открестились и забыли. Почувствовала, как на глаза наворачиваются жгучие слезы обиды, и решительно встала. Нет, это не дело. Плакать нельзя.

Так… К Ринвейлу в подвал соваться не хочется. А чем заняться? Кажется, вчера меня посещали мысли о том, что в Летящем остался чердак, неизученный. Почему бы не отправиться туда? Замок хоть и не очень старый, но там все равно должно быть что-то интересное. Ведь до мужа им владел кто-то другой, и с той поры должно что-то остаться.

Раз решила, пойду.

Выход на чердак был на третьем этаже. И винтовая лестница с крутыми ступеньками, и каменный колодец, в котором она находилась, так же как и все в этом замке, были произведениями искусства. Откуда-то сверху лился тусклый вечерний свет, благодаря которому вокруг царила не тьма, а густой сумрак. Я медленно поднималась по ступеням, скользя ладонью по гладко отполированному старому дереву перил, и выхватывала взглядом то одну, то другую диковинку. Пляску прозрачного света на голубом с прожилками мраморе от маленького огонька в моей ладони. Декоративные стальные растения, оплетающие стены и раскрывающиеся цветами шиповника. Замысловатые узоры на самой лестнице, которая тоже была увита искусственным плющом.

Я поднялась на верхнюю площадку и погасила светлячок, потому как тут, под самой крышей, он был не нужен. Здесь было довольно светло из-за стеклянного купола, который уходил ввысь. А я еще думала, что это так сверкает солнечными днями на крыше Летящего? Взялась за тяжелое медное кольцо и решительно потянула на себя. По ладони пробежали золотые искорки, и металл немного потеплел. Внутри массивной деревянной двери с узорными металлическими заклепками что-то щелкнуло, и она с чуть слышным скрипом открылась. Я оказалась на пороге огромного зала.

Похоже, мой статус жены хозяина замка дает определенные права.

Видимо, это был не столько чердак, сколько не до конца обустроенная мансарда. Без перегородок, с голыми каменными стенами, которые освещало алое пламя заката. Мимолетом подивившись закатным краскам, повернула голову и замерла от восхищения. Вся левая стена была стеклянной. А по ту сторону тонкой прозрачной преграды за горный хребет садилось солнце, окутанное туманной дымкой. Горы искрились всеми оттенками огня, а облака переливались розовым и янтарно-желтым. Ослепительно ярко сверкали ледяные вершины. Стекло, казалось, вот-вот расплавится, а оттенки, которые приобретал обычный гранит, было сложно описать словами. Видимо, замок все же сооружали из разных пород этого камня. Медленно двигаясь по залу, я с восторгом следила за едва заметными, но такими совершенными в своей ненавязчивости переливами цвета. Светлые плиты искрились розовым серебром, красные – золотом и медью, даже серые приобретали какую-то совершенно колдовскую глубину.

Тут было мало мебели, и почти вся она громоздилась в дальнем углу. Большинство шкафов, кушеток, столов и кресел оказались накрыты плотной тканью, но с некоторых предметов она была снята и темным облаком лежала на полу.

Я приблизилась и еще на полчаса была потеряна для мира, потому как чутье меня не подвело. Здесь и правда оказалось много интересного. От картин, завернутых в желтоватую бумагу, до книг и безделушек. Тут еще стояло несколько сундуков. Раскрыв один из них, я радостно потерла ручки в предвкушении. Чудесно! Просто прекрасно! Кружевные скатерти и салфетки и много мелких предметов…

– Какая прелесть, – тихо выдохнула я, осторожно сняв покров с одной из картин.

Собственно, это была не совсем картина. Резьба по дереву. Во тьме на фоне черных гор сквозь бурю шел парусный корабль. Его паруса вздувались до рвущихся тросов, волны яростно бились о борт фрегата и близкие скалы. И не надо было быть знатоком, чтобы понять, что судну не миновать ловушку. И хоть вся картина была выдержана в черно-белых тонах, она была прекрасней и пронзительнее, чем самые яркие полотна.

На чердаке я пробыла с полчаса, потом стало темно. А я, к сожалению, не настолько хороший маг, чтобы зажигать светлячок и не концентрироваться на нем постоянно. Потому пришлось набросить на все предметы покровы и со вздохом сожаления направиться к выходу.

Следующим днем случилась первая катастрофа.

Я как раз сидела в гостиной и рисовала, когда в подвале раздался взрыв. С потолка посыпались хлопья известки, я в панике вскочила и отпрыгнула к стене. Так… Подвал! Он вообще живой после такого? Муж в смысле. Я выглянула в коридор и увидела Ринвейла. Супруг с тихими ругательствами закрывал за собой подвальную дверь. Рыжеволосый немного дымился, его волосы разве что дыбом не стояли, а голубые глаза опять сверкали огнем.

– Ты в порядке? – несмело спросила, сомневаясь, что вообще надо было подавать голос.

Муж вскинулся и что-то чуть слышно прошипел. Потом устало потер лоб, поморщился, разглядев копоть на руке, и сказал:

– Да, все хорошо. Спасибо за заботу, Ирьяна.

– Что на этот раз взорвалось? – поинтересовалась я.

– Собственно, то же, что и в прошлый. – Вейл в упор посмотрел на меня. – Мы с Фриком опять передержали катализатор. Ведь после твоей ночной прогулки я лишился состава, а заказ все еще висит. Потому пришлось все делать заново.

Мне стало стыдно. Вот честно.

– Прости, – отвела взгляд, испытывая вполне искреннее раскаяние.

– Ничего страшного. – Цай Тирлин отчетливо скрипнул зубами, но на словах остался джентльменом. Сказать нам друг другу больше было нечего, а потому супруг поклонился и направился дальше по коридору. Я уже собиралась вернуться в гостиную, как он меня окликнул: – Ирьяна, у меня вопрос…

– Да? – с готовностью повернулась я.

– Вы внесли много перемен в мою жизнь… И я со всем этим смирился! – Немного подумал и поправился: – Ну почти. Но зачем ты полезла на мой любимый чердак? Я там душой отдыхал в привычной и неизменной атмосфере… Ведь поющий зал и остальные места ты плотно оккупировала!

– Я на чердаке почти ничего не трогала, – растерялась я, не понимая, почему недавно спокойный супруг вдруг так разозлился. – И я все накрыла, как было!

– А пыль?! Ты ее стряхнула, и теперь там нет того ощущения, что раньше. – Он поднял злой взгляд, но теперь меня было не напугать.

– Да кто же знал о твоей нежной привязанности? – не удержалась от некоторого ехидства. – Но если хочешь, могу сказать горничным, чтобы не убирали недельку дальние комнаты. Думаю, за это время насобираем нужное тебе количество…

– Издеваешься?! – справедливо заподозрил рыжий.

– Да ни в коей мере! – не моргнув глазом ответила я.

Ринвейл кинул на меня возмущенный взгляд, потом отрывисто выдохнул и сухо изрек:

– Я предупредил. Или вам мало, что из-за вас мне приходится делать двойную работу?!

Не дожидаясь ответа, он развернулся и ушел, оставив меня в расстроенных чувствах.

Глава 3

О том, что случается, если не сидится на месте

Женщины могут все. Просто некоторые стесняются.

К. Мелихан

Следующие несколько дней я старалась не попадаться мужу на глаза. Что было весьма затруднительно ввиду того, что супруг, похоже, решил сделать перерыв в научных изысканиях и теперь отдыхал. Как поняла, отдыхом для Ринвейла являлась перемена вида деятельности, и наткнуться на него теперь можно было практически повсюду. От библиотеки до оружейного зала. Потому по закону подлости я непременно с ним пересекалась невзирая на усилия.

У нас вроде бы настало относительно мирное время… До первого разбитого экспоната из выставочного зала… Совершенно случайно разбитого, кстати! Если бы Фрик не подкрался так тихо, я бы не свалилась со стремянки, на которую влезла за какой-то хрустальной черепушкой, которую попросил принести цай Тирлин. Черепушка разбилась. Муж скорбно оглядел осколки и едва слышно произнес:

– Вон.

Взглянул он при этом на Фрика, но я тоже решила не задерживаться.

Судя по всему, из-за загубленной редкости он на меня все же разозлился. Соответственно, в обществе супруга я себя ощущала несколько неуютно.

Пока муж занимался делами замка, решила более подробно изучить окрестности. Там тоже оказалось на удивление много интересного. От старинных развалин до необычных деревьев и красивых мест.

К сожалению, тут водились не только зверушки-белочки, но и какая-то хитрая тварь, которая немедленно попыталась на меня напасть. Тварь выглядела совершенно невообразимо и по всем законам природы вообще не должна была существовать. Она про это, видимо, не знала, потому жила в свое удовольствие и в тот момент, судя по всему, хотела есть. Когда эта помесь слизня, жука и ящерицы кинулась на меня, я даже испугаться не успела. Просто увернулась и решила зверушку изловить и притащить в подарок мужу, помешанному на науке и всем необычном.

Решив, что человеческая ипостась очень хрупка, я обернулась в дракона. Судя по всему, какими-то зачатками интеллекта тварь все же обладала, потому как, увидев вместо девушки здоровенную рептилию, попыталась уползти в кусты. Как бы не так! От меня еще никто не уходил! И тем более я ее в подарок запланировала! Вдруг рыжий растает и простит жене разбитую черепушку?

Я прилегла на пузико и попыталась выцарапать занятную живность из укрытия. Выцарапывать надо было осторожно, чтобы не повредить образец. Не понимающее своей ценности для науки, неблагодарное создание отползало дальше, я не сдавалась и не прекращала преследования. Кусты было жалко, но прятаться от мужа-злодея порядком надоело. Тварь решила сбежать. Это в мои планы не входило, потому я, пригнувшись к земле, поползла вперед, принюхиваясь. Запахом эта потрясающая живность почти не обладала, и уловить его было крайне сложно. По пути попадалось все больше камней, и наконец я оказалась перед скалами. В глубокой щели между ними и засела моя «цель». Я возбужденно замахала хвостом и попыталась нашарить тварюшку лапой. Ну-у, родная! Иди сюда, моя хорошая! Что же ты! Как на беззащитных девушек кидаться, так пожалуйста! А как отвечать, так ни в какую?! Все же зацепила коготками «подарочек» и осторожно вытащила его наружу.

Ой, какая страшненькая! Но Вейлу понравится. Наверное.

Осторожно взяла добычу в когти и поднялась в воздух. С транспортировкой возникли некоторые трудности. Эта помесь непонятно чего была жутко скользкой и так и норовила свалиться вниз. После падения подарочек бы помялся… Сильно. А такое дарить некрасиво. Но я справилась! Приземлилась на площадке перед замком и придавила живность лапой. Оборачиваться было нельзя: в дом не войдешь… Ну ладно. Буду выкручиваться!

– Га-а-асподин супру-у-уг!

Хм… Странно… Уже минут пять как зову, а реакции никакой. Только побледневшие слуги из-за занавесочек выглядывают.

– Ринвейл!

Одновременно с моим ревом двери распахнулись, и на пороге появился муж. Судя по всему, время для вручения подарка я выбрала неудачное. С волос рыжего капала вода, а из одежды были только штаны. Притом влажные. Похоже, на момент моего к нему воззвания он принимал ванну… И, мокрый и почти раздетый, как ответственный мужик, рванул выяснять, что случилось.

– Здравствуй! – радостно оскалилась я. – Извини, что не вовремя, просто подарочек тебе притащила. А он, зараза, выкручивается, и, боюсь, долго не удержу.

Ринвейл перевел взгляд на тварь. Выражение лица полукровки резко изменилось.

– Где ты это нашла?

– В лесу, – гордо ответила благоверному. – Она на меня напала. А я таких зверюшек никогда не видела и решила тебе показать. Смотри, какая интересненькая!

В подтверждение своих слов осторожно взяла «дар» за шкирку и весело его встряхнула. «Дар» жалобно пискнул и, скребя коготками, попытался вырваться из моих лап. Не получилось.

– Неудивительно, что ты никогда их не видела, – немного отстраненно проговорил муж. – Это ленерги. Вымирающий вид. Осталось всего около полусотни особей, и все проживают в Ледяном Пределе. – Супруг оглядел меня и с показным сочувствием продолжил: – Находятся под юрисдикцией Холодного Престола. И наказание за то, что этот «подарочек» нервируют, очень суровое. Ибо нервировать нельзя, потому как они после этого лет десять от стресса отходят и размножаться не могут…

– Ой. – Осторожно отпустила нервную особь ленерги и попыталась сгладить впечатление, ласково погладив ее по спинке. Особь впечатлилась, похоже, слишком сильно, так как затряслась и сделала попытку от меня отползти. Но тут был близко обрыв, и я, волнуясь за сохранность вида, осторожно придвинула его поближе к себе. Упадет еще… Тварюшка мои благие порывы не поняла и обреченно заскулила.

– Прижимать тоже не советую, – злорадно добавил Ринвейл. – У них слизь ядовитая…

– Что-о-о? – завизжала я и отпрыгнула в сторону.

Рыжий взмахом руки создал портал, и «подарок» исчез в вихре снежинок. Я же в это время крутилась на месте, пытаясь оценить размер повреждений, если таковые имеются. Муж молча наблюдал. Меня уже начинало потряхивать от ужаса. Дурой я не была. Он не хотел жениться, но, если этот яд сможет меня убить, ему никто и слова не скажет. Да и необязательно знать, что глупая жена, сунувшаяся к ленерги, сдохла не в лесу, а на пороге замка. Все просто идеально. И обвинить не в чем, и от обузы избавится. Да и задумчиво-напряженный взгляд недодракона мне не нравился. Он думал. Решал.

– Перекидывайся, – наконец медленно сказал Ринвейл. – Я передам Наине мазь и лекарства.

Он резко развернулся и быстро вошел в замок. Лапы перестали держать, и я обессиленно распласталась по камням площадки. По телу разливалось неприятное оцепенение. Краем сознания понимала, что надо обернуться в человека, и последним усилием воли перекинулась. Встать и войти в дом сил не осталось. В глазах то темнело, то вспыхивал обжигающий свет. Уже остатками уплывающего разума поняла, что меня подхватил на руки ругающийся муж и быстро понес в дом.

Дальнейшее слилось в самый жуткий кошмар в моей жизни.

Тьма и ужас. Беспочвенный, подсознательный, всепоглощающий… животный. Даже когда разумом понимаешь, что спишь, но все равно трясет мелкой дрожью и хочется только одного. Бежать. В дверь, в окно. И плевать, что в этой ипостаси крыльев нет, а внизу ущелье. Хочется вырваться из вязкого плена тьмы и ужаса. Любой ценой. Меня почти не оставляли одну. Рядом всегда кто-то находился, но глаза были завязаны, и я слышала только успокаивающий шепот. А тьма… она была повсюду… Приходила в самом разном виде… Воспоминаниями, страхами, неуверенностью. Ужасом… Подсознательным, глубинным, который заставлял скулить от безысходности. От него было не спастись, даже если я вырывалась из лап сна. И я проваливалась в это… с головой. Опускалась на самую глубину своего личного омута.

Постепенно тьма делалась не такой беспроглядной, но у меня уже не осталось сил скинуть с измотанной души остатки страхов и снова выпрямиться.

Какие странные мысли. То ли мои, то ли непонятного внутреннего голоса со слишком низким тембром…

А он говорил… о крыльях за спиной и бескрайнем небе над головой. О мире, лежащем перед ногами, в который надо лишь вступить, и он сам закружит тебя в круговороте ярких красок, с удовольствием показывая все свои грани. Не скрывая ничего… наполняя распахнутые драконьи крылья теплым ветром, дразня запахом соленого моря и горячего юга, где ночи темнее черного бархата, а звезды ярче хрусталя, который сверкает в полдень на солнце, где тропические леса пахнут влагой со сладковатым привкусом незнакомых фруктов и землей.

А может, не юг? Может, меня пленит север? Соблазнит холодными порывами колючей вьюги, трескучими морозами, от которых не до конца спасет даже великолепная чешуя цвета красного золота? Прельстят бескрайние заснеженные леса, в которых бродят дикие, завораживающие своей красотой и грацией звери? Суровый край, где если летают, то в поднебесье, где перехватывает дыхание от высоты и недостатка кислорода. Где если бегают, то так, что оленям не угнаться. Поют от сердца, а танцуют так, что пламя завидует. Да и так ли холоден север? Скажи, огненная?

– Я… я не знаю…

– Расправь крылья! Если сложены крылья души, если их опутали нити страха, то ты никогда не сможешь взлететь снова! Неужели не понимаешь?!

С меня резко сдернули повязку, и по глазам полоснул обжигающий свет. Взвыла и зарылась в подушку, но жесткие руки схватили меня за плечи и заставили сесть. Глаза немного привыкли, и я поняла, что сейчас глубокая ночь. Слабый лунный свет ложился на пол. Он-то и обжигал мне глаза…

Напротив сидел встрепанный муж.

– Глупая девчонка! От чего ты собираешься отказаться?! Жизнь и крылья. Жизнь я могу спасти… Крылья, Ирьяна, крылья не смогу!

– Чего ты от меня хочешь? – слабо пролепетала, желая лечь и снова закрыть глаза, спасая их от ненавистного лунного света.

– Чтобы ты боролась! – рыкнул Ринвейл. – Слабачка! Крылья – это мечта всех, кто ходит по земле! Жизнь – это мечта всех, кто за гранью! – Он рывком притянул меня ближе к себе и, запустив руку в волосы, неожиданно зло сказал на ухо: – Крылья… Я хожу по земле, Ирьяна. Я никогда не поднимался ввысь и вряд ли смогу. Никогда не почувствую ветра и скорости! Не увижу мир с высоты драконьего полета. Но ты! Ты отказываешься! И будь я проклят, если позволю тебе это сделать!

Муж быстро поднялся и решительно вытащил меня из постели. Ноги мои дрожали, потому ему опять пришлось взять меня на руки. Когда поняла, что он несет меня к балконным дверям, слабо забрыкалась и отчаянно зашептала:

– Нельзя! Свет! Луна обожжет глаза!

– Это все твои иллюзии! Это тьма. Твоя тьма.

– Я не хочу! – повысила голос.

– Так нужно, – выдохнул Ринвейл, поставил меня рядом и распахнул шторы.

В комнату хлынул серебристый свет, глаза обожгло, и я со стоном опустилась на гладкий мрамор.

– Вставай! – полоснул по нервам резкий голос. – Быстро! И выйди на улицу.

– Не могу.

Голова раскалывалась, тело как парализовало, а сквозь тонкую сорочку проникал легкий холодок, который разгоряченному телу казался ледяным.

– Можешь. – Муж снова взял меня на руки и вынес на улицу. – Открой глаза.

– Будет больно.

– Будет, – согласился он. – Но так надо.

Прикосновения ветра, запахи воды, листвы будили воспоминания и желание… испытать все вновь.

– Ну же! – рявкнул мне на ухо Ринвейл. – Не заставляй меня думать, что я все эти дни зря тратил время, силы и кровь.

Я распахнула глаза, и голову кольцом сжала боль, но… поздно. Я уже видела, я уже жила, я вновь хотела взлететь.

Ледяной Предел полыхал перед глазами во всем величии своей необычной красоты. Ночью… Он был темным, загадочным и притягательным. Горы еле заметно искрились в лунном свете, по темной озерной глади скользили серебряные блики, создавая дорожку, по которой, казалось, можно пройти босиком. Почему босиком? Потому что волшебству надо соответствовать. Но как «пройти», если я буду человеком… А если обернуться, то можно танцевать на воздушных крыльях в столбах света, прорывающихся из-за туч. Или взлететь над облаками, посмотреть, сколько оттенков у серебра и стали, в которые раскрасило их ночное светило.

– Хочу, – тихо выдохнула я.

Муж без слов приподнял меня, помог запрыгнуть на каменные перила балкона и отошел в сторону.

А я… Я стояла на самом краю и хотела сорваться вниз. Но не так, как нашептывала тьма. А так, как хотелось вновь ожившему дракону во мне. На секунду всем хрупким телом этой ипостаси ощутить силу ветра и холод Предела, а потом распахнуть свои крылья. А если хочется… То надо ли сопротивляться?

Миг свободного падения, и вот уже меня нет. Есть она. Драконица. Сила, скорость и полет. Есть серебро луны вокруг, есть лед вершин, который отражает свет и делает темноту ночи немного светлее. Есть ветер, в котором столько запахов, что голова кружится.

Не знаю, сколько летала. Просто когда почувствовала, что силы покидают меня, повернула обратно к замку и уже второй раз упала на плиты площадки и последним усилием превратилась. Только… теперь было по-другому. Теперь было счастье. Восторг. Ведь день рождения – это всегда праздник…

Но сознание и на этот раз надолго со мной не осталось, и, уплывая в мир светлых грез, я опять почувствовала, как сильные руки подхватывают меня и куда-то несут.

Когда проснулась, рядом была Наина. О недавнем присутствии мужа напоминал лишь едва уловимый аромат дикой мяты и лимона, да и тот был настолько эфемерен, что почти не ощущался.

– Доброе утро, льета. – Наина встала с кресла и поклонилась. – Я рада, что с вами все в порядке. Мы волновались.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась я девушке и попыталась приподняться. Получилось, но ненадолго, почти сразу упала обратно на подушки.

– Не вставайте, – покачала головой служанка. – Вы еще очень слабы.

– А где… Ринвейл? – все же спросила я.

– Господин отдыхает. Он постоянно был около вас, пока вы болели.

– Понятно, – растерянно пробормотала я.

– Позвольте, я принесу вам поесть? – сказала девушка. – Вам надо восстанавливать силы.

Кивком отпустила Наину и задумалась. Получается, все это время цай Тирлин и правда был рядом? Не дал мне благополучно умереть от ядовитого ленерги, да еще и не позволил потерять крылья…

Задумчиво посмотрела на повязку на ладони, чуть отогнула краешек отросшим коготком и получила подтверждение своим мыслям и воспоминаниям. На руке был свежий аккуратный порез. Судя по тому, что он все еще не зажил, нанесен был ритуальным ножом. А это значит, что Ринвейл поделился своей кровью. Если учитывать, насколько он сильный маг, скорее всего, это меня и спасло.

Когда я смогу хоть немного понять цели и стремления мужа? Ведь, казалось бы, такое удачное стечение обстоятельств… Можно одним махом избавиться от надоевшей огненной. Но он не только дал лекарства, но и сидел рядом. Помогал, ободрял, делился кровью, магией, разговаривал… Не позволял провалиться во тьму.

Ох, и что теперь будет?

Времени подумать мне не дали. Вернулась Наина с подносом, и аппетитные запахи ненадолго вытеснили из головы все мысли.

Потом я снова уснула и проснулась, только когда солнце начало клониться к горизонту.

Ринвейл появился через полчаса. Судя по темным кругам под глазами и общему уставшему виду, мое излечение далось ему нелегко. Даже то, что он целый день отсыпался, не помогло до конца прийти в себя. Впрочем, Вейл делился не только кровью, но и силой. Так что усталость у него не совсем обыкновенная.

– Как ты себя чувствуешь? – Муж присел на край постели и, подавшись вперед, дотронулся до моего лба ладонью. Недовольно поджал губы, прикрыл чуть заметно вспыхнувшие голубым светом глаза, но от его руки по моему телу волной прокатилась прохлада.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась в ответ.

– Не за что, – кивнул он. – И не трогай больше всякую незнакомую гадость, пожалуйста. Если все твои приключения будут требовать таких усилий, чтобы тебя из них вытащить, то неизвестно, насколько меня хватит.

Фразу я не совсем поняла, но тем не менее согласилась.

– Я очень рада, что ты меня вытащил, – решилась прямо и серьезно поглядеть в глаза напротив. Он поймет, о чем я…

Муж долго смотрел на меня, не торопясь отвечать. Выдержать этот взгляд и не показать обиду и растерянность было сложно, но я справилась. Но когда он все так же молча направился к дверям, не выдержала, опустила глаза и прикусила губу.

– Знаешь… – тихо прозвучало в комнате, и я, вскинувшись, посмотрела на застывшего в проеме Ринвейла. Он несколько секунд пристально меня разглядывал, а потом закончил: – Наверное, я тоже этому рад.

Не оставляя шанса ответить, он быстро вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Уставилась на нее со смешанными чувствами. С одной стороны, в душе медленно, но уверенно поднималась радость оттого, что получается, что не так я его раздражаю, как он хочет показать. А с другой… чем мне это грозит в будущем? Неизвестно.

Пришла в себя довольно быстро. Меньше чем за неделю. Мужа практически не видела, но, наверное, это было и к лучшему. Да и судя по рассказам Наины, получили новый заказ от Холодного Престола, и супруг опять с головой ушел в работу.

Следующая неделя ничем от предыдущих не отличалась. Разве что Ринвейл стал время от времени составлять мне компанию. Иногда мы пересекались в библиотеке или на террасе. Наши отношения тоже никаких особых изменений не претерпели. Но стали несколько теплее. Отношения… Какое смелое слово. И как малоприменимое к нашей ситуации.

Чем больше узнавала цай Тирлина, тем ярче разгорался интерес к нему. Во-первых, если судить по огромной библиотеке и увлечениям супруга, можно было даже не сомневаться в том, что личность он очень интересная. И странно… Почему при своем статусе сидит в имении на краю Предела? За свои три сотни лет Ринвейл успел и в политике повращаться, и не одно образование получить, и по миру поскитаться.

С такими мыслями с мольбертом и красками я направлялась на террасу. Сейчас было раннее утро, а я уже давно хотела запечатлеть Предел в лучах рассвета, но, к своему позору, мне было банально не встать достаточно рано. На улице довольно прищурилась и вдохнула свежий воздух. Разложила мольберт и подошла к перилам. Робкое солнце нерешительно выглядывало из-за горизонта, окрашивая золотом ледяные вершины, прогоняя предрассветный сумрак, играя бликами на воде и свежей зелени.

Прохладный ветерок гулял по вольным просторам, играл прядями волос, выпутавшимися из косы, и заставлял зябко ежиться. Все-таки одна легкая рубашка в шесть утра не самое лучшее решение.

Вернувшись к рабочему месту и убедившись в том, что за время моих раздумий грунт высох, я достала масляные краски и погрузилась в особый, «свой», мир. Мир художника.

Не знаю, сколько прошло времени, но, когда усталость дала о себе знать, солнце уже безраздельно царило на небе. Картина была наполовину закончена. На ней уже можно было что-то различить. Так всегда. Природа меняется каждую секунду, но я вспышкой запоминаю то, что хочу увидеть, и дальше уже ничего не осознаю. Пишу.

Я сняла раму и собиралась сложить остальные инструменты, когда на балкон неслышно вышел Ринвейл. Судя по утомленному виду и растрепанным волосам, он еще либо не проснулся, либо не ложился.

– Доброе утро, льета, – потерев виски, поздоровался Вейл. – Вижу, опять за работой. – В ответ я удивленно вскинула брови, а муж продолжил: – Не первый раз замечаю кисть у вас в руках. Позвольте полюбопытствовать?

Не дожидаясь согласия, муженек с непонятно откуда взявшейся прытью подскочил к картине. Поняв, что его не остановить, беспомощно наблюдала. Что сказать? Я волновалась. После одного печального опыта демонстрации своей работы старалась этого избегать. Писала исключительно для себя.

Ринвейл поставил мое незавершенное творение на стол так, чтобы на него падало солнце, и немного отошел. Потянулась минута молчания. У меня уже начали нервно подрагивать пальцы, когда он повернулся ко мне и негромко произнес:

– Знаете, достойнейшая, я не эксперт и даже не ценитель. Я, грубо выражаясь, технарь и весьма далек от мира искусства. Но… мне нравится. – Рыжий улыбнулся и направился к ступеням в сад. Проходя мимо, негромко рассмеялся и потрепал по макушке. Благо рост позволял. Уже спустившись вниз, он оглянулся и неуверенно, будто сомневался в правильности своего решения, предложил: – Если вы не против, я могу составить вам компанию на сегодняшней прогулке.

– Буду рада, – несколько ошарашенно ответила я.

В некоторой прострации сложила все принадлежности для рисования и унесла к себе в комнату. Прогулка, судя по всему, имелась в виду послеобеденная. В последнее время я взяла за правило совершать длительные пешие или верховые прогулки. Это способствовало восстановлению после болезни и помогало неплохо изучить окрестности.

После обеда я, немного нервничая, спустилась в холл. Супруг уже был там. Поприветствовали друг друга, определились с маршрутом и вышли из дома.

Мне давно хотелось сходить в горы, но без спутника это было не самое умное решение. Тем более горы не совсем обычное место. Изложив свои соображения мужу, получила удивленный взгляд и услышала не совсем понятные слова:

– В который раз поражаюсь твоему образному мышлению. И тому, какими иногда откровенно бредовыми путями ты приходишь к вполне неглупым выводам. – Несколько секунд я думала, как на это реагировать, но потом решила, что обидеть меня не хотят и это даже своеобразный комплимент. Муж с любопытством наблюдал за сменой эмоций на моем лице. – Странная ты. Для огненной так вообще…

– Позволь ответить тем же, – рассмеялась я. – Ты тоже нетипичный.

– Это похвала? – вскинул рыжую бровь Вейл.

– Это констатация факта, – хмыкнула в ответ. – Но, пожалуй, все-таки ты прав.

Вот таким незатейливым образом мы разрушили тот ледок отчуждения, который обязательно наличествует на первом этапе межличностных отношений. Мои предположения оказались верны. Ринвейл оказался необычайно интересным, хоть и несколько ехидным собеседником. И скептиком. Куда ж без этого? Диапазон знаний Вейла был огромен. На его фоне ощущала себя тем самым неразумным ребенком, которым он назвал меня при первой встрече. Некоторое время спустя выяснилось еще одно ценное качество моего супруга. С ним было комфортно молчать.

Через полтора часа выбрались на небольшой скальный уступ, с которого открывался очень живописный вид. Присев на краешек и свесив ноги вниз, мы, наверное, полчаса просто любовались Ледяным Пределом. И тишина не напрягала. Не нужно было судорожно искать тему для разговора, пытаться заполнить паузу. И это было… хорошо.

– Скучаешь по дому?

Повернула голову и встретила внимательный взгляд ярких голубых глаз. Все-таки он красивый.

Я на мгновение замерла в растерянности. Потом постаралась максимально честно ответить:

– Временами да. Но их сложно… простить.

Вейл понимающе кивнул головой и полуутвердительно произнес:

– За то, что, по сути, продали?

– За то, что даже не попытались объяснить. И подготовить. Я узнала за несколько часов до отлета. – Далее опять последовало молчание. Я не хотела жалости или сочувствия. Похоже, он это понял.

– У меня все проще и банальнее, – невесело улыбнулся рыжий. – Так же как и ты, я не мог ничего сделать. За день до твоего приезда пришло послание от старейшины. – Вейл поднял небольшой камешек и с неожиданной для спокойного тона злостью швырнул его вниз. – С поздравлениями! И пожеланиями.

Спустя несколько минут Вейл встал, подал мне руку, помогая подняться и спуститься с уступа. Правда, я все же оступилась, и ему пришлось меня ловить. При этом супруга впечатало в скалу. Потерев ребра, муженек рассмеялся:

– Везет мне с тобой! Таких повреждений давно не получал. Причем все абсолютно случайно.

– Но ведь правда не нарочно! – надулась я.

– Кто ж спорит? – продолжал веселиться рыжий. – Но в этом вся прелесть!

– Какая такая прелесть? – навострила ушки я.

– В некотором люди правы. – Ринвейл несильно щелкнул меня по носу. – Много будешь знать… и так далее.

Несколько опешив от такого обращения, я растерянно проговорила:

– Не понимаю…

– И не нужно, – неожиданно светло улыбнулся полукровка. – Значит, не время, малышка. Кстати, сколько тебе все-таки лет? Из контракта можно понять только то, что ты несовершеннолетняя.

– Почти двести, – ответила, все так же непонимающе рассматривая супруга. Он как будто немного оттаял. Интересно, это хорошо?

– Значит, скоро второе совершеннолетие. Вовремя они тебя…

– Да уж, – недовольно фыркнула я. – А много в Пределе таких, как ты? – Поймала недоуменный взгляд и пояснила: – Полукровок.

– Встречаются, – резко погрустнел супруг.

– И… тоже не могут превращаться? – осторожно спросила, уже жалея, что вообще подняла эту тему.

– В том-то и ирония, – со вздохом взъерошил волосы мужчина. – Все они нормальные. Обращения происходили с задержкой, часто весьма длительной, но происходили. Как показывали исследования, они просто не могли определиться со стихией или не хватало каких-то ферментов в организме, которые начинали вырабатываться с возрастом. Но я уже побил все возможные рекорды по ожиданию вылета дракона…

– Вейл, – осторожно начала я, – а ты уверен, что верно выбрал стихию? Что, если твой дракон огненный? А ты его целенаправленно замораживаешь…

– Думаешь, не пытался? – невесело посмотрел на меня супруг. – В юности был типичным представителем огненного рода. Но, как видишь, никакого толка.

– М-да… дилемма, – задумалась я. – Ты говорил, что это стихия и какие-то химические реакции, так?

– Давай закроем тему? – устало предложил Вейл. – Сейчас мне не хочется говорить об этом. И так больше столетия потратил на выяснения. И теперь не прекращаю.

– Твои эксперименты для этого?

– В том числе, – кивнул головой муж. – Началось именно из-за этого. Но давно уже не данная идея фикс движет мною в изысканиях.

За разговорами мы незаметно добрались до дома. Я ушла к себе, а Вейл, прихватив Фрика, сбежал в свой любимый подвал.

Время текло незаметно. Пролетело еще две недели. Несмотря на то что теперь мое одиночество иногда скрашивал Ринвейл, деятельная огненная натура требовала движения и круговорота событий. Больше месяца призраком с мольбертом бродить по имению мне порядком надоело. Конечно, это несколько утрированно, так как я занималась не только рисованием, но все равно… Скучно! Конечно, можно придумать много занятий, но…. Я одна. Дома у нас не проходило ни дня без курьезов, и побыть в одиночестве как раз было проблемой. Но за время, проведенное в Пределе, я этим одиночеством надышалась дальше некуда. Проще говоря, мне требовалось дело. За которое я примусь со всем возможным энтузиазмом и потом буду так же долго разгребать его последствия! Короче, хотелось движения!

Вейл в последнее время увлекся расшифровкой очередного труда древности. С какой-то стати он решил, что там зашифрованные в стихах знания по алхимии. Естественно, крайне ценные, иначе зачем их прятать? Так что мужа я теперь видела очень редко. Судя по его виду, спал он еще реже. Я даже пару раз приносила подносы с едой к нему в кабинет. Но, похоже, он моего появления не замечал и искренне считал, что пища материализуется абсолютно самостоятельно.

В конце концов я, пользуясь отсутствием благоверного (подвал – любимое место в доме!), оккупировала его кабинет. Тот самый, в который он меня впервые и привел.

С отверткой в руках и вооружившаяся другими инструментами, а также винтиками, болтиками, гаечками и прочей мелочью, я разбирала какую-то железную штуковину. Назначение ее было мне непонятно, но выглядела она забавно. Когда я в последний раз отловила пробегавшего мимо Вейла и, сунув ему под нос железку, спросила, можно ли с этим поиграть, он что-то неразборчиво буркнул и понесся дальше. Решила считать это согласием!

В подвале снова рвануло. Закатив глаза, я минутку полюбовалась на пошедший трещинами потолок и, решительно встав, отправилась в лабораторию. Уже на лестнице мне попался слегка «поджаренный», но, как всегда, невозмутимый Фрик.

– Не советую, льета, – одернув рваный камзол, спокойно произнес дворецкий. Поймав мой непонимающий взгляд, пояснил: – Его светлость изволит пребывать в расстроенных чувствах, и соваться к нему я бы вам не рекомендовал.

– А что так?

– Когда в третий раз повторяется одна и та же ошибка, это заставляет поставить под сомнения свои умственные способности, – невозмутимо произнес Фрик и пошел дальше. И через секунду я услышала: – Как и мои, впрочем.

Проводив его глазами, я с опасением посмотрела вниз, но все же решила не отступать. Подойдя к дверям «обители экспериментатора», обозрела живописный бардак и начала проникаться невольным уважением к терпеливым мужикам. И не надоело все восстанавливать? Судя по моим наблюдениям, локальные катастрофы местного масштаба тут происходили в среднем раз в две недели – месяц.

По комнате, ругаясь, бегал Вейл с какими-то обгорелыми листками в руках. Когда он поднял на меня глаза и с воплем радости бросился навстречу, я чуть не заорала от неожиданности. У него опять были змеиные глаза. Голубая радужка полыхала внутренним светом, вытянутый синий зрачок немного подрагивал.

– Ири! – Подскочив, волшебник ухватил меня за локоть и едва ли не силком втащил в комнату. Сама я туда заходить желанием не горела. – Посмотри сюда.

– Куда? – Мне под нос сунули подпаленные листочки. – Ничего не понимаю. У тебя просто кошмарный почерк.

– Да? – Ринвейл взглянул на свои каракули. – Нет, нормальный, Фрик же понимает, это у тебя с глазами что-то.

Не найдя что возразить, потребовала устного отчета и приготовилась внимать. На меня тотчас же посыпалась уйма обрывочных сведений и непонятных терминов.

– Стоп! – тормознула благоверного. – Теперь давай еще раз, но попроще и для гуманитария.

– Пф… ладно, – недовольно фыркнул рыжий, – я расшифровал записи и понял, какие элементы надо смешать. Но, видимо, добавил в неправильном порядке. Или, возможно, не в ту сторону помешивал… – всерьез озадачился супруг.

– А чего ты от меня-то хочешь?

– Да ничего! Просто слушай, – беспечно отмахнулся Вейл.

В ответ на это заявление я недовольно поморщилась и решительно произнесла:

– Вот что… Покажи-ка мне первоисточник.

На эту, казалось бы, безобидную просьбу муженек отреагировал крайне нетипично. Попытался меня выпроводить. Но тут уже я начала упираться, потому что проснулось то, что нельзя будить ни в коем случае. Любопытство.

Так что, поднырнув под руку супруга, рванула к дальней дверце. Муж за мной. Но я успела первая! Шмыгнув в комнатку, заперла дверь и начала оглядываться. Судя по всему, тут и был склад ценных реактивов. Видимо, после парочки взрывов муженьку надоело терять ценный материал и он оборудовал под него отдельное помещение.

У дальней стены стоял стол. Среди прочего хлама на нем лежал небольшой потрепанный томик.

– Вейл, хватит таранить дверь, – смеясь, крикнула я. – Она и не такое выдержит! Зачаровал ты ее на совесть.

– А ну открой! – требовал муженек.

– И не подумаю. – Подошла к столу. – Это оно? Старая книжка на столике?

– Не смей ее трогать! – Дверь содрогнулась от удара. Хм… пинает он ее, что ли?

– Что ты так взбесился-то? – удивилась я.

– Ирьяна! Выпорю!

– Да ты что? – неподдельно восхитилась смелыми замыслами. – Надеюсь, ты понимаешь, что теперь я по-любому ее открою?

С любопытством рассматривала томик со стершимся от времени и, видимо, частого использования книжки названием. Осторожно ткнула ее пальчиком. Ничего не случилось, потому смело взяла томик в руки и открыла. От первого же четверостишия у меня полезли на лоб глаза. От второго начало потряхивать из-за с трудом сдерживаемого смеха. На третьем я не выдержала. Истерически хохоча, вернулась обратно к двери. Прислонившись к ней, еще раз заглянула в книженцию.

– Вейл! Кто тебя сподобил искать алхимию и мудрость веков в сборнике эротической поэзии??? – Я икала от смеха. – И ведь нашел же!!!

По ту сторону сыпали отборной бранью. Нет, нормативной, но общий смысл…

– А ну выходи!

– Нашел идиотку.

Стоило вспомнить, чему мой драгоценный посвятил последние две недели, и я снова тряслась от смеха. Сообразив, что вместе с ним научными изысканиями занимался и Фрик… Представив, как они с постными физиономиями читают все это непотребство, пытаясь отыскать в нем глубокий смысл, свалилась на пол.

– Ой, Ве-э-эйл. Слушай, у вас тут один абзац обведен… Сейчас зачитаю!

– Не смей! – рявкнул муж.

Прочитав четверостишие про себя, на минутку прекратила смеяться. Потом истерика началась с новой силой. Наконец, немного успокоившись, заявила:

– Так-так… Это мы пропустим. А, вот! Обалдеть… – озадаченно пробормотала я, пытаясь представить соответствующую картинку. – Это ж как скрутиться надо, чтоб такое получилось! Это вообще реально?

– Значит, так… – раздался спокойный голос по ту сторону. – Отойди-ка.

Совету я решила последовать. Когда Вейл говорит таким тоном, к нему лучше прислушаться. Оказалась права. Дверь не просто открылась… Ее снесло. Следом в комнатку ввалился Ринвейл, слегка дымящийся. Видимо, от злости. Внешний вид муженька был очень колоритен: весь в саже после взрыва в лаборатории, со злющими глазами и растрепанной шевелюрой. Кстати, я кое-что заметила. Возможно, это мне кажется, но «инея» на волосах стало меньше. Они не были больше тусклыми, а искрились теплым светом. Впрочем, благодушия в облик супруга это не добавило.

Когда он медленно двинулся ко мне, не выдержала и, швырнув в него сборник «вековой мудрости», удрала.

Слава создателю, ловить и пороть, как было обещано, меня не стали.

Несколько дней пролетело в заботах. Я занималась разными делами и старалась не попадаться на глаза муженьку, а Вейл с Фриком восстанавливали лабораторию. Избегала супруга еще и по той причине, что та самая механическая штучка, которую я разобрала, оказалась весьма нужной. Выражение физиономии Ринвейла, когда он увидел результат моих усилий, вспоминать не хотелось. Вообще в последнюю неделю прятаться от неприятностей в лице мужа стало своеобразной традицией.

Вот и сейчас я с оглядкой шла по коридору по направлению к библиотеке. Внезапно из-за угла на полном ходу выскочил Вейл с радостным восклицанием:

– Тебя-то мне и надо!

Восторгов мужа я не разделяла и попыталась вырвать схваченную им руку.

Вообще он иногда вел себя очень по-огненному. Особенно когда увлекался какой-то идеей и не так сильно контролировал свое поведение.

– Куда ты меня тащишь?!

– Я совсем забыл, что сегодня затмение. Пойдем скорее! А то опоздаем.

Заразившись его нетерпением, ускорила шаг, и теперь мы вместе бежали к выходу на крышу. Мы застали самое начало того величественного процесса, который заставлял людей и нелюдей по всему миру на минуту забыть о своих делах и посмотреть на небо. Процесса, с которым связано так много предсказаний и пророчеств. Затаив дыхание, мы наблюдали, как диск луны медленно закрывает солнце и на землю постепенно опускается мрак. В момент кульминации весь Ледяной Предел на мгновение полыхнул голубым огнем и погас. Настала чернильная темнота. Но тьму вдруг прорезал робкий лучик света. Потом еще один. Медленно ночь покидала незаконно занятый ею престол. День возвращал себе свои права.

Я чувствовала тепло ладони мужа, который так и не отпустил мое запястье. Повернула к нему голову и тихо поблагодарила за то чудо, что он мне помог увидеть. Вейл улыбнулся и, притянув к себе, потрепал по волосам. Замерев, я прислушивалась к своим ощущениям. Он был… надежный. И очень приятно пах мятой и лимоном. Отстраняться не хотелось, но муж уже тянул меня за собой, к люку. Отпустив мою руку, спустился первый и помог мне. Потом проводил до библиотеки и сбежал по своим делам. Я же взяла нужные книги и отправилась обратно к себе.

Странный он… Муж.

Прошла еще пара недель. Уже практически два месяца, как я была замужем.

Закончив с ремонтными работами, Вейл, видимо, решил сделать небольшой перерыв в своих научных изысканиях и довольно много времени стал проводить со мной. Мы даже побывали один раз во Вьюжном. Муж научил меня накладывать чары, рассеивающие внимание окружающих, и мы смогли спокойно погулять. Как объяснил Ринвейл, у него тоже в свое время были проблемы. Среди ледяных, преимущественно блондинов, рыжеволосый смотрелся белой вороной.

Также мы катались верхом. Вейл показал мне много красивых мест. Что радовало, я теперь могла спокойно зарисовать приглянувшийся пейзаж, и никто не торопил меня и не давал понять тяжкими вздохами, как ему надоело ждать. Как только я вынимала альбом, Вейл доставал блокнот, и мы оба проводили время вполне продуктивно. Я за рисованием, он за какими-то расчетами.

Также на этих прогулках меня не забывали хорошо покормить. Как пояснил муж, ребенку в моем лице нужно хорошо питаться. Ребенок кривился, но не спорил.

Глава 4

О практической пользе танцев и минусах излишнего любопытства

Мудрость – это когда смотришь, что происходит вокруг… и наслаждаешься.

Лама Оле Нидал

Супруг мой оказался натурой увлекающейся, и это не могло не проявиться.

Как-то во время обеда в столовую зашел Фрик и сообщил Вейлу, что доставили заказанную литературу. Мужа буквально вынесло из-за стола, а потом (вместе с дворецким) и из столовой. Я озадаченно посмотрела на пустое место напротив, пожала плечами и продолжила пить чай. И он меня станет убеждать, что большей частью ледяной, а не огненный?

После этого я опять редко виделась с мужем, ему постоянно было не до меня. То есть даже если мы вместе ужинали, Вейл был обложен какими-то бумажками, расчетами, схемами и прочей ерундой.

Выглядел он тоже не очень. Впрочем, беспорядок на умной рыжей башке и некоторая небрежность в одежде ему даже шли. Тревожным звоночком стала странная тишина в подвале. В случае с мужем и его лабораторией отсутствие ожидаемых неприятностей пугало гораздо больше их благополучного осуществления. Это значило, что если рванет, так рванет! Я справедливо опасалась за целостность дома.

Однажды, когда проходила мимо кабинета, услышала весьма странный разговор. Дверь была распахнула, потому я хорошо видела всклокоченного Вейла, который что-то втолковывал висящему перед ним магическому зеркалу.

– Я тебе говорю, это реальные шансы!

– А я утверждаю, что большего бреда в жизни не слышал. – В красивом голосе собеседника льдинками переливалась ирония. Видеть я его не могла, так как изображение было развернуто к Ринвейлу.

– Какой же это бред, если у меня есть все расчеты?! – Муж поднес поближе к зеркалу какие-то сильно потрепанные листочки.

– С некоторых пор я не особо им верю, – рассмеялись в ответ. – Напомнить, с каких именно?

– Не надо, – поморщился рыжий, но тут же вскинулся: – Но в этот раз все сработает!

– В этот раз меня больше всего смущает первоисточник!

Я навострила ушки. Вейловы первоисточники меня тоже, надо признать, весьма смущали. Один сборник эротической поэзии вспомнить!

– То, что книга людьми написана? – вскинул медную бровь Ринвейл. – Это дискриминация по расовому признаку!

– Нет! – немного разозлился невидимый мужчина. – То, когда она написана! В этой местности в то время еще с копьями на мамонтов охотились!

– Сэйн, так книга же шаманская! – обиженно фыркнул муж. – В то время как раз это было очень развито.

– Вейл, ты понимаешь, что такие ритуалы требуют полного соответствия? – устало спросил тот, кого назвали Сэйном.

– Мы с Фриком все уже подготовили, – улыбнулся муж. – Не хватает только третьей силы! То есть тебя! Я буду огненным, Фрик – ледяным, а третья… Твоя кровь – самое то!

– Я не стану этого делать!

– Сэ-э-эйн! – Вейл откинулся в кресле, сложил руки и прищурил голубые глаза. – А ведь ты мне должен…

– И что, ты станешь расходовать опрометчиво данное мною обещание на такую ерунду? – не поверил его собеседник.

Муж поморщился. Похоже, ему этого тоже не особо хотелось, но эксперимент был дороже.

– Это не ерунда! И… других кандидатов у меня нет, – нехотя признался Ринвейл.

– Лучше скажи, что нет других идиотов, – обреченно простонали в зазеркалье. – Ладно! Радуйся, что я без комплексов.

– Как будто я у тебя что-то неприличное попросил, – возмутился Вейл.

– Ну это с какой стороны посмотреть, – рассмеялся Сэйн. – Когда ритуал? И где?

– В новолуние, – улыбнулся муж. – Проведем в пещере под Бают-горой. Там самое подходящее место.

– Хорошо. Но все, что нужно, с тебя. Не хватало еще мне костюмчиком для этого мероприятия самому озадачиваться. Тем более тебе и так для себя и Фрика доставать. И мне захвати. Кстати, где взять хочешь?

– В музее, – рассеянно отозвался муж, что-то записывая. – Не в первый раз.

– И как реагирует смотритель?

– А зачем ему знать? – подмигнул зеркалу Вейл.

– Мой друг обворовывает национальные музеи, – умирающим голосом подвел итог Сэйн. – Какой ужас!

– Не стони, – фыркнул Вейл. – А то напомню о том, что творил ты.

– Не надо. В общем, до связи.

Зеркало погасло, и я быстро отступила в сторону, чтобы муж не заметил.

Ой, как интересно-то! Бают-гора, значит… в новолуние. То есть через три дня.

Эти три дня прошли в подготовке. Осторожно вызнала у Наины, где эта самая Бают-гора, и слетала туда на разведку. Обратно вернулась пешком, так как что-то мне подсказывало, что полет драконицы в доме заметят быстро, а вот человека вряд ли.

Как же интересно, что они там задумали!

Пещера, которую я едва ли не обнюхала в поисках хоть чего-нибудь необычного, не порадовала. Пещера как пещера. Осмотрела все вокруг и поняла, что если залечь за валуном около входа, то вся площадка будет как на ладони. Вот только «залегать» надо уже после того, как сюда придут мужчины. То есть едва ли не в разгар ритуала, чтобы им не приспичило выйти и заприметить чью-то не в меру любопытную женушку.

Так! Нужен камуфляж!

Перерыла дома шкаф и поняла, что вся одежда у меня в светлых или ярких тонах. В такой в шпионов не поиграешь… Значит, будем пачкать! Или красить. Кажется, видела в доме концентрат синьки. Надо достать!

Сказать оказалось проще, чем сделать…

В подвале Вейл окопался прочно и выползать оттуда не хотел категорически. Ласковые зазывания на ужин или погулять не действовали. Наоборот, муженек на покладистую супругу смотрел с нездоровым подозрением. А нам сейчас это не нужно…

Был еще вариант. Взять и попросить порошок. Но как я это обосную?

«Дорогой, мне разонравился цвет моего платья»? Так он просто даст денег и отправит за новым. Эх… Нет, нельзя показывать свою заинтересованность! А синька нужна. Значит, ограбим лабораторию!

На «дело» решила идти в день новолуния. Если предстоит такое торжественное мероприятие, то муж по-любому захочет поспать. Так как на ритуале нужна предельная концентрация. И если Ринвейл накосячит из-за того, что не выспался, муженька пристукнут его же соратники. Светлой тенью я проскочила по коридорам. Осторожно спустилась в подвал и нерешительно приблизилась к двери в лабораторию. Минуту помялась, но все же взялась за дверную ручку и потянула на себя. Дверь отворилась с таким ужасающим скрипом-воем, что у меня душа в тапки рухнула и сказала, что до конца авантюры я могу ее не беспокоить. Она боится. Старательно и с энтузиазмом!

Идти в темное помещение очень не хотелось, тем более в тишине зловеще что-то булькало… Воображение у меня живое, и оно сразу выдало мне несколько вариантов того, что это может быть. Самый безопасный – Вейл опять какое-то зелье на «горячих камнях» оставил… Если учесть события дня моего приезда, то безопасность относительная… На жуткие рожи неведомых чудовищ, которые подсовывала злорадно хохочущая фантазия, старалась не обращать внимания. Получалось, но плохо. Когда в темноте раздался вздох, фантазия пискнула и провалилась в пятки к душе. Теперь они боялись вместе!

Так… Идти все равно надо. Собственно, это может быть только муж. Вдруг тут прилег? Слава всему, супруг у меня химик и физик, а не биолог. Жутких рож можно не бояться. Я смело шагнула в темноту. Зря. Споткнулась, приземлилась на колени и сильно стукнулась ладонями. Кажется, не ободрала. Уже хорошо. Осторожно встала и медленно двинулась дальше. Так… Булькает прямо по курсу. Это котелок на столе… Обходим справа – и впере-од!

Полки нашла неожиданно. Врезалась в них, проще говоря. Затаив дыхание, прислушалась к тому, как зашатались от толчка бутылочки и колбочки. Обошлось. Насколько помню, нужная полочка была как раз на уровне моих глаз. Секунду подумала и зажгла маленького светлячка. Тот был почти незаметен, светил ровно настолько, чтобы я смогла узнать нужную баночку. Отлично! Вот она! А крышка где? Ну ладно, в моем положении нос не воротят!

Так, теперь светлячка погасим. Надеюсь, за те пару секунд, что он горел, меня не обнаружили. Развернулась и задумалась. Идти нужно осторожно, синька без крышки, рассыплю еще. Сделала шаг, нащупала рукой стол и медленно пошла вдоль него. Но вдруг споткнулась. Задела рукой что-то обжигающе-холодное и замерла. Что же у него все раскидано-то! Не пройти!

Потом сообразила, на что наткнулась, и похолодела. «Горячие камни»… Некоторые зелья должны кипеть, но в холодной воде. Мне несказанно повезло, что у неведомого состава сейчас вторая фаза приготовления. Осторожно двинулась дальше, но внезапно под потолком ярко вспыхнул светлячок и раздался злой голос Вейла:

– Здравствуй, дорогая супруга!

От резанувшего по глазам света, от неожиданности и страха я покачнулась, сделала шаг назад и на что-то наступила. «Что-то» хрупнуло, я поскользнулась. Вверх торжественно-медленно взмыла баночка с синькой и не менее величественно шлепнулась в катализатор. Котел, стоявший на треножнике, покачнулся. Та секунда, пока он думал, падать или нет, показалась мне вечностью. Душа с фантазией даже успели выползти из пяток, впрочем, углядели, что творится, и рухнули обратно. Котел тоже. Рухнул. Но не обратно. А на сидящую подле стола меня.

– Ирьяна! – закричал Вейл.

Я завизжала от страха, но на меня вылился только чуть теплый состав, который не спешил разъедать кожу или превращать ее во что-то непотребное. Пока, во всяком случае. Только он был какой-то необычный. Заляпал всю и старательно, словно пленка, расползся по коже и одежде. А вот и камуфляж. Мечты сбываются!

С головы сняли котелок, и я узрела перепуганного Вейла.

– Ири! Как ты?! Да ответь наконец! – Муж встряхнул меня за плечи.

– А нормально, – с удивлением признала я.

– Нормально! – Ринвейл понял, что моему здоровью ничто в данный момент не угрожает, и решил прояснить ситуацию. – Что ты тут вообще делаешь?! И главное, что ты туда добавила?!

Он ткнул пальцем в котелок.

– Эм… – протянула я. – Милый, ты не поверишь!

– Не поверю, – многообещающе согласился супруг. – Но попробуй!

– Я за тебя волновалась, – честно хлопнула глазками. – Пришла за тобой.

– Допустим, – скривил губы муж. – А зачем тебе, – он поднял баночку и прочитал название, – синька?

И что на это врать? Попробуем прикинуться дурой. Впрочем, если учесть ситуацию, то никем иным я и не являюсь…

– Дорогой, ты не поверишь, – автоматически начала я, муж рассмеялся. – Я зашла… И вспомнила, что хочу платье синего цвета.

Язык быстрее, чем разум…

– И?

Похоже, Вейл не успевал за полетом моей дурной мысли.

– Но мне нравится фасон желтого, – мило улыбнулась в ответ. – Вот и решила взять синьку и перекрасить.

– А откуда ты узнала, что она у меня вообще есть? – вскинул рыжую бровь Ринвейл.

– Видела. – Скромно опустила глаза. Аплодисменты мне! Большей идиоткой не могла себя выставить!

– Ну что тебе сказать? – Он протянул руку и взял прядь моих волос. Темно-синюю. – Покрасила ты качественно, жаль, что не платье. – Теплые пальцы скользнули по моей щеке. – Впиталось все очень хорошо. Не знаю, как скоро смоется.

Самое время делать ноги!

Я взглянула на свои руки и заорала даже громче, чем планировала. Причем абсолютно искренне! Уронила лицо в ладошки и всхлипнула:

– Не смотри на меня! Я страшная!

– Но, Ири… – растерянно проговорил Вейл, пытаясь оторвать мои руки от лица. – Не страшная, просто немного… синенькая. Очень красивый оттенок!

– Да-а! – еще громче взвыла я, мельком проверяя реакцию. – Меня и так никто не любит! А такую вообще!

– Ну почему же никто? – проговорил муж.

Та-а-ак! А вот это уже интересно! Продолжаем!

– Мама проводить не вышла! Папа ледяным продал! Брат бросил! Ты вообще!

– А я-то тут при чем? – опешил Вейл.

– Ты вообще мой муж! – поставила диагноз я. – А они отправили в незнакомую страну, к незнакомым людям и даже не вышли на связь ни разу! Знаешь, как обидно? Что была, что нет!

От жалости к себе сдавило грудь, к глазам подступили слезы, и я теперь уже всхлипывала по-настоящему. Все то, о чем запрещала себе думать все это время, вырвалось наружу. Почувствовала, что по пальцам побежали слезы, и резко встала. Шарахнулась от шагнувшего ко мне мужа и, кое-как извинившись, вылетела из лаборатории.

Уже у себя в комнате я вытерла глаза, прислонилась к стене и немного истерически рассмеялась. Женщины… Вот в чем наша сила. Мы умеем погружаться в свои эмоции и использовать их себе на благо. Даже самые отрицательные. Если бы не это, я бы не смогла уйти от Вейла без объяснений. Вот только… сейчас мне все равно плохо. Еще и дурой себя выставила перед мужем. Полной и окончательной. Но, к сожалению, я никогда не была сильна в искусстве импровизации, что и с успехом доказала десять минут назад.

Блестяще, льета Ирьяна! От души вас поздравляю!

Несколько минут провела в самобичевании и волнениях о том, как покажусь завтра мужу на глаза. Вспомнила слова Вейла, что выгляжу сейчас… не совсем обыденно, скажем так. Бросилась в ванную, с размаху включила свет, несколько секунд пораженно рассматривала свое отражение, а потом сползла на пол в припадке истерического смеха. Ай да я! Ай да камуфляж! Ночью меня теперь точно не разглядишь! Правда, днем более чем заметная стала… Эх, ладно! Все на алтарь любопытства! Вот только… А оно смывается? Перспектива остаться синеволосой, с голубой кожей заставила меня вскочить и метнуться к умывальнику. Пять минут полоскания ручек позволили выявить, что состав хоть и смывается, но с трудом. Пальцы стали только чуть-чуть светлее.

Вздохнула, стянула перепачканную синькой одежду и полезла в ванну. Потом прополоскала в голубой водичке свою одежку и повесила ее сушиться. Довольно оглядела «камуфляж», с содроганием посмотрела в зеркало, поморщилась и отправилась спать.

Утром на завтрак шла крайне неохотно. За ночь цвет кожи и волос радикально не изменился. Еще и все наряды, которые очень подходили светлокожей блондинке, делали синеволосую гарпию в зеркале воистину кошмарной. Все же такой цвет – это явно не мое. Потому отчасти понимала, почему при моем появлении в столовой у всегда невозмутимого Фрика удивленно округлились глаза, а разливающая чай Наина едва не пролила его мимо чашки.

Читающий какую-то книгу Вейл поднял глаза и не удержался от улыбки.

– Доброе утро, Ирьяна. – Супруг все же совладал с весельем и поприветствовал меня как полагается.

Позавтракали в тяжелом молчании. В основном благодаря мне и тяжелом. У мужа, судя по всему, настроение было замечательное и с каждым взглядом на меня становилось все лучше. Тему появления драгоценной супруги в лаборатории он не поднимал, так как, видимо, считал, что непоседливая жена достаточно наказана и больше никуда не полезет. Зря считал.

Муж прихватил Фрика и на весь оставшийся день ушел в свой кабинет. Появлялись мужчины оттуда крайне редко, и то в лабораторию.

Я в это время сидела и мучительно раздумывала на предмет, чем бы заняться. Решила не рисковать. Все же очень многие мои попытки убить время в этих стенах оканчивались не лучшим образом. Потому и надумала еще один день посвятить самообразованию. Пошла в библиотеку. Там напугала протиравшую пыль горничную. Чтоб тебя, неизвестное зелье!

Время до вечера тянулось мучительно медленно, так что к закату я уже была как на иголках. Наконец услышала во дворе голоса мужа и Фрика и проследила, как оба скрылись в телепорте. Радостно хлопнула в ладоши, вскочила и стрелой вылетела из библиотеки. Повторно испугала несчастную служанку. Премию ей выплатить, что ли? Если останется… Нам нужны морально устойчивые кадры!

В спальне вытащила изрядно преобразившийся благодаря моим стараниям костюм, в котором ночью ходила на «дело», и быстро переоделась. Осмотрела себя в зеркало и не удержалась от смеха. Голубенькая девушка так же шально улыбалась в ответ. А теперь ждать. Потому как раньше, чем через час, захватывающее действо не начнется.

Темнело в Ледяном Пределе быстро. Через полчаса уже в сумерках я выскользнула из дома и побежала в сторону Бают-горы. Удобный маршрут наметила несколько дней назад, так что расстояние преодолела без проблем. Когда подобралась к зарослям и прикинула, как миновать почти десять метров открытого пространства, над головой раздался шум крыльев. Пришлось схорониться под кустом. Сквозь ветки увидела огромного белого дракона, который приземлился около пещеры. Зверь окутался мягким золотистым сиянием и превратился в высокого беловолосого, строго одетого мужчину.

Дождалась, пока он скроется в пещере, и поползла. Путь был труден и тернист, но я справилась! Правда, это заняло приличное время, потому что, когда наконец добралась до своего наблюдательного пункта, действо уже начиналось.

Затаив дыхание, выглянула из-за камушка и оглядела залитую пляшущим светом костра пещеру. Не знаю, чего я ожидала… Таинственного ритуала, торжественных лиц, величественного зрелища… Да всего, чего угодно, но не этого!

Муж всегда придерживался консервативного стиля в одежде, новоприбывший, судя по всему, тоже. Фрик – это отдельная песня. Строгая и заунывная. Потому вид трех «консерваторов», скачущих вокруг костра в шкурах, стал для меня полной неожиданностью. Глаза полезли на лоб, я приоткрыла рот от удивления и уперлась рукой в землю, чтобы от шока не потерять равновесие.

Тем временем ритуал шел своим чередом. Пляска закончилась, и драконы встали вокруг костра, образовав треугольник. Теперь я получила возможность получше разглядеть экспериментаторов. Судя по всему, музей древностей муж все же ограбил, так как на мужчинах были шкуры, обернутые вокруг бедер. Я ненадолго выпала из реальности. Троица отличалась великолепным телосложением, а сама атмосфера в виде пещеры, костра и шкур пробуждала во мне что-то древнее и первобытное. Засмотрелась на пляшущие по мощным телам блики огня, на то, как заплетенные в косы волосы мужа и блондина скользят по коже, и захлебнулась слюной. Вейл же ученый! Где он такую мускулатуру нагулять умудрился? Захотелось поискать дубинку, огреть ею выбранного «самца» и утащить в свою пещеру! И плевать, что такое поведение больше свойственно мужчинам! Хищник я или нет?! Где-то глубоко внутри рыкнула драконица, подтверждая, что да, именно хищник и ход моих мыслей она одобряет.

Мужа я до этого видела исключительно одетым и, как говорится, «застегнутым на все пуговицы». Потому вид полуобнаженного супруга с небрежной косой, в которой запутались огненные отблески, был для меня нов… И мне это нравилось. Какой ужас! Перевела взгляд на дворецкого, чтобы хоть как-то отвлечься от пересчитывания кубиков на животе рыжего. А особенно от медной дорожки тонких волосков, скрывающейся за шкурой.

Фрик даже в таком виде казался строгим, собранным и невозмутимым. Складывалось ощущение, что наш дворецкий каждые выходные так развлекается. Хотя если учитывать, кто его господин, то вполне вероятно, что ледяной уже давно привык к такому времяпрепровождению и воспринимает это философски.

Сэйн, видимо, столь же богатым опытом похвастаться не мог и потому смотрел на моего мужа с явным раздражением. Судя по всему, ни малейшего удовольствия от «погружения в древнюю историю» не он испытывал. Сэйн был чуть более смугл, чем Вейл, но, несмотря на белоснежные волосы и то, что от него веяло ледяной силой, в этом драконе было что-то неправильное. Мужчина повернулся, и я отметила, что одна прядь у него чуть темнее остальных. Золото в серебре. Странно…

– Итак, – подал голос мой супруг. Он как раз открыл древнюю книгу на нужной странице, положил фолиант на камень и отошел. – Мы начинаем. Все свои роли знают.

– А ты знаешь, что ты ненормальный? – устало вздохнул Сэйн.

– Знаю, – спокойно кивнул цай Тирлин и взял в руки бубен. – Но ведь и ты знаешь, зачем я это делаю.

– Не взывай к моей совести, – рыкнул блондин. – Я помогу, и тебе это известно. И вовсе не из-за обещания!

– Вот и отлично, – произнес Ринвейл. – Приступим.

Мужчины замерли, и через несколько секунд их кожа начала светиться. По Вейлу побежали двухцветные искры пламени: то голубые, то алые. Фрик постепенно покрывался изморозью, а Сэйн светился мягким золотым светом. Вдруг муж вскинул руки, и в тишине раздался резкий звук бубна. И началось…

Зрелище настолько меня заворожило, что я уже и думать забыла про всякую маскировку. Это было красиво. Просто невероятно красиво. Три фигуры, окутанные каждый своей стихией. Плавные движения, перераставшие в безумную пляску. Огненная сила замирала на пике и превращалась в иную, которая некоторое время текла неторопливо и тихо, а потом замерзала в атакующем выпаде. И третья: золотая, озорная, она растапливала льды и тянула дальше за собой и готовилась предать себя огню.

Фейри – неожиданно поняла я, глядя на завораживающего своей необычностью беловолосого дракона. Так вот что в тебе неправильного. Вернее, другого. Иного. Правильно говорил Вейл тогда. Три силы. Сегодня должны танцевать три силы.

Постепенно над костром образовалась единая сфера. Мужчины ненадолго остановились, и Сэйн спросил:

– Что теперь?

– То же, что и вначале, – невозмутимо ответил Фрик.

– Ага, – скривился блондин и ткнул пальцем в потолок. – Ублажаем божеств песнями и плясками?

– Петь необязательно, Олли, – «успокоил» друга Вейл.

Тот ничего не ответил.

Олли? Второе имя? Или, как и Сэйн, производное от полного?

Тем временем действие вступило в третью фазу. Участники снова подстреленными козлами скакали вокруг костра. Судя по всему все трое имели весьма смутное представление о том, как именно надобно ублажать божеств. Потому танцевал каждый на свой лад, но с неизменным усердием.

Я немножко успокоилась и теперь кусала палец, чтобы не захихикать от того, что драконы выделывали сейчас. Но внезапно события вышли на новый вираж. На очередном кругу Сэйн вдруг схватился за шкуру. Придерживая ее одной рукой, обшарил пояс в поисках неведомо чего. Судя по всему не нашел то, что искал, так как громким шепотом спросил:

– Где тут застежки?!

– Не предусмотрены, – таким же шепотом ответил ему Вейл. – Это времен каменного века! Я шнурочком завязывал.

– А где шнурочек? – язвительно осведомился дракон.

– А я откуда знаю?! – ответил муж, раздраженно сверкнув голубыми глазами. – Нам немного осталось, давай пляши пока так.

– Если оставить так, то через минуту я останусь без раритетной шкуры времен каменного века! – прошипел Сэйн.

– Шнурок на тридцать градусов севернее тебя, – невозмутимо подсказал Фрик, совершая очередной сложный подскок с разворотом.

– А по-нормальному?! – рыкнул блондин.

Дворецкий вздохнул, показывая, как сложно иметь дело с ограниченными личностями, и уточнил:

– Три шага влево, Олли.

Я машинально поискала причину конфуза и действительно обнаружила полоску кожи чуть левее длинноволосого блондина. Перевела взгляд на «танцоров древности» и вновь согнулась пополам от комичности ситуации в целом и выражения лица пострадавшего – в частности.

– Так, – сосредоточенно выдал Вейл, – на следующем круге забираем немного влево, и ты подбираешь «спасителя своего достоинства».

– Скорее уж вашего, – иронично скривил губы блондин. – Мне-то ничего, а вот ваше чувство прекрасного подвергнется нешуточной психической атаке, ибо я не дама.

– Только вот не надо про дам, – скривился муж. – Мне и дома хватает.

– Опять супружница что-то учинила? – улыбнулся Олли, приближаясь к заветному шнурку.

– Не то слово, – вздохнул почему-то Фрик. – Как вспомню, какой она к завтраку вышла, так вздрогну.

– Расскажете потом! – рассмеялся блондин.

Та-а-ак! Это они сплетничают, получается?! Вот… мужчины!

Видимо, ритуал приближался к концу, и, стало быть, танцевать надо было активнее. Само собой, шкура тоже сползала активнее. Я даже приподнялась из-за камушка, желая увидеть финальную сцену. Чутье на неприятности подсказывало, что без них не обойдется. Блондин на очередном вираже оказался возле шнурка и даже успел за ним нагнуться. Но! Он наступил на край сползшего с него «раритета» и едва не упал. Сам дракон успел выровняться, но шкура осталась на земле вместе со шнурком.

Тихо воя от смеха, уже начинала прятаться обратно за свой практически родной камешек, но пресловутый закон подлости вспомнил и про меня. Рука соскользнула с гладкой поверхности, я не удержала равновесия и вывалилась на освещенный участок пещеры недалеко от места проведения ритуала. Упала на живот, лицом вниз. Ну хоть ничего не разбила… Видимо, у меня своеобразная реакция на стресс, так как я наконец рассмеялась в голос. Привстала и повернулась к мужчинам. Подметила, как отшатнулся Фрик и округлил глаза помощник Вейла.

Засмеялась еще громче.

Из-за того, что с моим фееричным появлением мужчины прервали танец, недавно образованная сфера распалась, и, поймав злобный взгляд мужа, я поняла, что пора убираться восвояси. С горем пополам встала на ноги и напоследок решила проявить вежливость.

– Здра-а-вствуйте, вы пляшите, пляшите! Не буду мешать… Я тут случайно мимо проходила и решила поздороваться. До свидания!

Я развернулась и выбежала из пещеры, преследуемая разъяренным рыком мужа:

– Ирррьяна! А ну стоять!

Естественно, я и не подумала остановиться. Наоборот, прибавила ходу и, как только оказалась снаружи, перевоплотилась в драконицу и взмыла в небо. Притом умудрялась давиться смехом даже на лету. Впрочем, холодный ветер быстро привел меня в чувство.

Вопрос: а что за ритуал я, собственно, сорвала?

Да и то, в каком виде застала серьезных, рассудительных ученых мужей, тоже не делало мне чести. Вейл так этого не оставит. Действия мужа всегда подчинены какой-либо цели, и если он затеял этот варварский ритуал и привлек к нему не только верного слугу, но и этого странного ледяного… Да и еще воспользовался некогда данным словом, чтобы вынудить беловолосого участвовать…

Домой не лететь, что ли? Он же меня прибьет! Вот реально.

Я еще немного покружила в ночном небе, но поняла, что выхода особо-то и нет. В замок возвращаться все равно придется. А значит, нечего время тянуть. Чем скорее все случится, тем лучше. Вздохнула и повернула к замку.

В холле мне встретился Фрик. Дворецкий неодобрительно поджал губы и с поклоном произнес:

– Льета, лорд Ринвейл ожидает вас в своем кабинете.

Ой… Началось. Я немного нервно кивнула, взмахом руки отказалась от сопровождения и быстро пошла в кабинет мужа, где состоялся наш с ним первый разговор.

Дверь была приоткрыта, по полу коридора плясали темные тени. Муж расслабленно сидел в глубоком кресле, одной рукой он перебирал кончик рыжей косы, другой медленно наполнял вином бокалы из небольшого графина. Скосил на меня глаза и кивнул на кресло напротив:

– Садись, Ири. – Он дождался, пока я сяду, и подал мне бокал.

Пить мне сейчас не хотелось, поэтому я отрицательно покачала головой и поставила вино на стол.

– Забавно… Когда ты только здесь появилась, то искренне возмущалась, что я тебе не налил… А сейчас отказываешься.

– Думай, как тебе угодно. – Пожала плечами, стараясь не встречаться взглядом со слишком уж спокойным Вейлом. – Тут одно из двух. Или я признаю, что мне рано… Или я осознала, что мне это не нужно.

– Я бы предпочел второй вариант, – задумчиво проговорил рыжеволосый.

На минуту в комнате воцарилась тишина. С каждым следующим мгновением она становилась все более оглушительной и уже просто давила на уши. Наконец цай Тирлин прямо посмотрел на меня и спросил:

– Догадываешься о причине этой вечерней встречи?

– Да, – вздохнула, не зная, что еще добавить.

– Желание немедленно тебя придушить уже прошло, и я способен на конструктивный диалог, – недобро улыбнулся Вейл. – Поэтому перестань трястись.

– П-п-прости.

– Знаешь, я много чего хотел сказать. Но, судя по всему, ты уже и так почти все поняла, – проговорил он, пристально глядя на меня. – Для полноты картины просто объясню, что за ритуал ты сорвала… Это был древний танец стихий… «Воззвание к сути». Если бы все прошло хорошо, сегодня я бы обрел крылья.

Муж отвернулся и наполнил свой бокал. Почти залпом осушил его и налил снова. А я сидела и пыталась осознать то, что он сказал.

Рыжий вдруг резко поднялся с кресла, схватил мое запястье и рывком дернул на себя. Я впечаталась в его грудь и удивленно округлила глаза. Это что такое-то?! Он взял пальцами мой подбородок и заставил посмотреть на него. Потом склонился и, чуть прикрыв глаза, глубоко вздохнул. Когда голубые глаза снова распахнулись, я увидела в их глубине почти незаметные искры. Пальцы супруга соскользнули с подбородка на шею, а потом легко провели по щеке.

Я испуганно смотрела на Вейла и не знала, что делать. Он никогда себя так не вел. А если учитывать, на какую реакцию я рассчитывала, то его поведение меня очень нервировало.

– Мелкая, – скривил губы Ринвейл. – Глупая девочка. – Он отпустил меня, отступил обратно к столу и снова налил себе вина. Потом с какой-то странной злостью дернул себя за выбившуюся прядь и что-то прошипел под нос. Взглянул на меня, поморщился и коротко скомандовал: – Уйди, Ирьяна.

Перечить я не посмела.

Глава 5

Полет и первый шаг навстречу

Не притворяйся тем, кем ты не являешься, не отказывайся быть тем, кто ты есть.

Нисаргадатта

На непослушных ногах я добралась до своих апартаментов и закрыла дверь. Прижалась горячей щекой к древесине и плавно сползла на пол.

Ритуал мог и не дать ожидаемых результатов. Но то, что он сорвался из-за вмешательства одной любопытной особы, перекладывает вину на меня. Что же я натворила? Зная одержимость Ринвейла небом и крыльями… Он же не простит! Такое не прощают. Что теперь? Как нам общаться? Да и слуги… Если учесть, как они относятся к хозяину… Нет, игнорировать меня никто не будет и приказы станут исполнять. Но ведь холод и отчуждение будут ощущаться, а для огненных драконов это… плохо. Очень.

Муж сейчас пьет. И я его вполне понимаю. Но к утру он уже не будет меня слышать. Закутается в обиду и злость, и я не смогу до него достучаться. И тогда все. Больше не будет тех доверительных отношений, что только начали появляться.

Я же не хочу вновь оказаться в начале координат? Не хочу. Да и если бы в начале… Стало быть, надо идти извиняться прямо сейчас. Пока в нем кипят эмоции, я еще могу что-то сделать. Но стоит ему успокоиться, и все. Прощай, нормальная жизнь в Летящем.

Приняла решение, поднялась с пола и вышла в коридор. Светильники светили на удивление тускло. Вот и кабинет. Только здесь темно и тихо. Мужа нет. Неужели ушел к себе? Я нерешительно поднялась на второй этаж и замерла у дверей, ведущих в его крыло. Боязно… Очень. Нет, не смогу даже до ручки дотронуться. Пойду на крышу, проветрюсь немного, может, смелость нагуляю. Заодно придумаю, что сказать. А то пока, кроме «невиноватая я, все случайно получилось», аргументов не имею.

Выбравшись на крышу, закрыла люк и осторожно подошла к краю. Внизу зияла темная пропасть. Отсюда, наверное, удобно взлетать… Я медленно пошла вдоль кромки, наслаждаясь лунной ночью и теплыми прикосновениями ветра. Сегодня не было сияния, и снежные вершины гор едва заметно искрились отраженным звездным светом. Ветерок трепал распущенные волосы и свободную одежду, играя с легкой тканью.

Неожиданно заметила сидящую недалеко от края темную фигуру. Замерла и, разглядев блеснувшие голубым огнем глаза, подавила желание сбежать. Я же хотела его найти. Заметив мой порыв, цай Тирлин негромко рассмеялся, отвернулся и потянулся к бутылке. Наполнил бокал, затем пригубил темный напиток. Уже не вино. Еще и смешивает.

Молчание затягивалось. Ринвейл не мог не понимать причин моего появления, но, похоже, не собирался облегчать мне задачу. Ох… Ладно.

– Добрый вечер, – нерешительно начала я.

Муж скосил на меня глаза, кивнул и сделал еще глоток.

– Скорее, доброй ночи, Ирьяна.

– Да, – согласилась я.

Ну и что дальше? По законам жанра осталось только о погоде поговорить…

Мужу, видимо, надоело, что я переминаюсь с ноги на ногу, он поморщился, схватил меня за кончик косы и заставил опуститься возле него на покрывало.

– Ты мне луну загораживаешь.

Я незаметно скосила глаза на Вейла. Он с грустью и тоской смотрел в ночное небо, и мне опять стало стыдно. Но так как цай Тирлин пока агрессии не проявлял, решилась.

– Ты… вообще никогда не летал? – осторожно спросила я.

– Пару раз с отцом, – горько усмехнулся Вейл. – Но тогда я был не в том состоянии, чтобы оценить всю прелесть момента.

Да, в нашей среде не принято носить на спине кого-либо без веской причины.

Замолчала, уже жалея, что подняла эту тему. Я ведь ничем не могу ему помочь… Хотя почему?! Могу! Ведь он же не позволил мне потерять свою суть. Неужели никак не смогу его отблагодарить?

Я порывисто вскочила, подарила ошарашенному мужу сияющую улыбку и подбежала к другому краю крыши. На секунду закрыла глаза, чтобы поймать все ощущения, почувствовать запахи, и обернулась в дракона. Развернулась к Ринвейлу. Он смотрел на меня с удивлением. Склонив голову набок, я подмигнула ему, грациозно взмахнула хвостом и повела крыльями.

– Иди сюда, – позвала негромко.

– Ты понимаешь, что делаешь? – серьезно спросил Ринвейл, медленно приближаясь. – Я не смогу удержаться от такого соблазна, Ири. Да и не хочу, надо признаться.

– Понимаю. – Я опустила морду на уровень его лица и заглянула во взволнованные голубые глаза с трепещущим зрачком. – Подарить тебе крылья я не в силах, но хочу дать хотя бы эту малость.

Вейл несколько секунд, не отрываясь, смотрел на меня. Потом опустил веки в знак согласия. Положил обе руки на мою чешую и с удивлением заметил:

– Ты теплая…

– Конечно, – фыркнула я. – Огненная ведь. А ледяные холодные на ощупь?

– Не обжигающе, – улыбнулся муж. – Отец во всяком случае. Других как-то не довелось пощупать. Кстати, можно?

– Давай свой исследовательский интерес удовлетворишь несколько позже? А сейчас полетаем!

Но он уже скользил ладонями по моей шее, медленно продвигаясь к крылу, и возражать теперь было поздно. Оставалось только расслабиться и получить удовольствие. Что оказалось на удивление просто. Была бы кошкой – замурлыкала!

Когда муж обошел меня по кругу и мы снова оказались лицом к лицу, я взглянула на шальную улыбку Вейла, его вертикальные зрачки и поняла, что изучение надо сворачивать. Взгляд был странным. В нем смешалось восхищение с непонятным интересом. Я уже насмотрелась на увлеченного наукой мужа.

Вейл тряхнул головой и быстро забрался мне на спину. Я разок подпрыгнула на месте и, убедившись, что не потеряю седока, с торжествующим ревом сиганула в пропасть. Дав ощутить Вейлу всю прелесть свободного падения, распахнула крылья, и нас резко подбросило вверх. Расхохотавшись, стрелой взмыла ввысь. Выделывала в небе зигзаги, переворачивалась, периодически складывала крылья, чтобы камнем уйти вниз и расправить их, когда до земли оставалось всего ничего. Я не делала ни малейшей скидки на неопытность всадника, как и любой сильный зверь, на интуитивном уровне старалась проверить седока на прочность. Чтобы он доказал, что достоин меня.

У драконов всегда обостряется эмпатия в истинном облике, и муж точно носил экранирующий щит, но тем не менее я чувствовала отголоски его эмоций. Сначала испуг. После, когда он начал потихоньку сползать со спины, – злость и недовольство, но когда вспомнил, что падение от моих кульбитов ему не грозит (все же угробить мужа я не желала), – ликование и чистый, незамутненный восторг.

Ледяной Предел сейчас казался еще более прекрасным и загадочным. Одетые в снежный покров величественные горы искрились в серебряном свете луны.

Пролетая над долинами, я старалась не подлетать близко к другим драконам. Впрочем, ввиду позднего часа их было немного. В основном это были пары.

Не знаю, сколько длились наши игры с ветром… Сама я опять полностью погрузилась в эмоции своего зверя. Единственное, что я понимала, – муж не свалился и явно в восторге. Спустя некоторое время почувствовала легкую ломоту в крыльях и решила вернуться. Приземлилась на крышу замка, дождалась, пока Вейл слезет со спины, и обернулась. Тотчас же выяснилось, что за время полета усилился ветер и мое легкое одеяние продувает насквозь. Обхватив плечи руками, я поежилась. Вейл, заметив, что мне холодно, снял с себя камзол, подошел и накинул его на мои плечи. Поправил. На муже осталась только рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами. Я стояла, глядя прямо перед собой. Правда, сильная мужская грудь перед глазами спокойствия и невозмутимости не добавляла. Еще, как назло, в голову полезли непрошеные воспоминания о ритуале и «танце стихий». О том, как отблески огня плясали по белой коже и алыми искрами рассыпались в медных волосах, заставляя дыхание сбиваться от восхищения. От камзола чуть пахло мятой. Этот запах почему-то беспокоил меня. И… дразнил. Как и пальцы мужа, застывшие возле моих ключиц. По идее, нужно было поблагодарить его за заботу и завести ни к чему не обязывающий разговор. Поделиться впечатлениями от полета, к примеру. Но я не могла сказать и слова.

Наконец мне удалось собрать остатки самообладания, и, решительно выдохнув, я подняла глаза. Видимо, зря… Лунный свет серебрил кожу и вспыхивал в рыжих волосах. Губы Вейла были плотно сжаты, как будто он боролся с каким-то желанием. Да и дышать он начал… странно. Зрачок опять вытянулся, а радужка глаза стала ярко-голубой. Как околдованная, я медленно подняла руки и легонько провела по его щеке. Поймав мои пальцы, муж легонько их сжал, то ли препятствуя дальнейшим прикосновениям, то ли просто… захотел взять меня за руку. Несколько бесконечно долгих секунд рыжеволосый смотрел мне в глаза. Я думала, что сейчас глубокая ночь, полнолуние и мы одни на крыше замка. Совсем одни. А он… Он мужчина. Красивый. И он мой муж.

Ночь полнолуния всегда остро действует на драконов: нами руководят наши звери. Они знают, как лучше. Вейлу сложнее. Он сопротивляется.

В глазах напротив все ярче вспыхивали голубые искры, и все призрачнее становились рамки самоконтроля. На один короткий миг радужка полыхнула и вернулась в свое естественное состояние. Почти. Вейл склонил голову и, потершись носом о мои волосы, выдохнул:

– Глупая девочка… и я тоже хорош. – Я попыталась мягко высвободиться, но он не позволил, только привлек еще ближе к себе. – Не первый день живу. Такие ночи проявляют все то, в чем даже перед собой признаваться не желаем. И ведь знаю, что полнолуние для меня еще никто не отменял, так нет же! Не удержался. – Пальцы Вейла перебирали мои волосы, гладили шею и за ушком. Я стояла, невидяще глядя перед собой, и пыталась осознать то, что он мне говорил. – Ирьяна… Ири.

Он все еще сжимал мою ладошку, и, ощущая тепло его тела рядом, я чувствовала, как во мне пробуждается драконица, узнавшая своего мужчину. Она хотела быть с ним. И ей было плевать, что у него нет второго облика. Она была уверена, что если позовет, то его зверь откликнется.

– Ири… маленькая… – Он приподнял мой подбородок, заставив взглянуть на себя. – Прости меня, девочка.

Видимо, на этом кончилось то хрупкое самообладание, что сдерживало его, и с коротким стоном он прижал меня к себе и впился в губы поцелуем, страстным, требовательным, нежным. Каждым движением Вейл заявлял свои права. Почти клеймил. И моя сущность даже не собиралась противиться такому властному заявлению.

Страсть первого поцелуя моего ледяного мужа потрясла. То, что и сам он словно в огне плавился, было понятно по тому, как он меня касался. Но его пламя опалило и меня. Вскинув руки, я запуталась пальцами в шелковистых волосах, окончательно растрепав косу. Я гладила сильные плечи и грудь, борясь с желанием расстегнуть рубашку. Мне хотелось почувствовать гладкость его кожи. Чем больше длилось это безумие, тем дальше хотелось зайти. Отбросить все страхи и сомнения человеческой половины.

Руки Вейла скользили по моему телу, безошибочно находя чувствительные места, но не переходя последней зыбкой грани. Дыхание давно сбилось, сердце колотилось так, как будто хотело вырваться из груди. Я прижималась к нему все теснее и не могла, да и не хотела останавливаться. Но грудь уже начинало жечь от недостатка кислорода, и только это заставило меня на мгновение оторваться от его губ, чтобы сделать глоток живительного воздуха и снова с головой ухнуть в этот темный омут.

В какой-то миг я осознала, что он лихорадочно стаскивает с меня свой камзол, и это немного рассеяло сладкий туман в голове. Когда почувствовала его руки на своей груди и поняла, что он расшнуровывает тесемки на сорочке, пришла в себя. Попыталась остановить, сбивчивым шепотом что-то ему объясняя. Но поняла, что он меня не слышит. Вейл резко развернул меня к себе спиной и стал покрывать плечи и шею короткими поцелуями. Я снова начала уплывать, но тут он рванул шнуровку и неожиданно сильно впился в шею.

Я окончательно пришла в себя и поняла, что если немедленно не приведу мужа в чувство, то имею все шансы оставить свою девичью честь на этой самой крыше. Попыталась вырваться, но это привело лишь к тому, что он снова развернул меня к себе лицом и припал к моим губам. Начав проваливаться в сладкий туман, я почувствовала его руки на бедрах и решительно рванулась прочь. Мне стало страшно. Он оказался сильнее. Намного. Все мои попытки освободиться были тщетны. В душе зарождалась паника.

– Вейл! Очнись! Отпусти меня. – Последнюю фразу уже прошептала сквозь наворачивающиеся слезы.

И он остановился. Несколько секунд мы так и стояли на крыше. Вейл меня обнимал, а я старалась не расплакаться. Но плечи все равно предательски вздрагивали. Решившись, я осторожно, избегая смотреть на мужа, высвободилась. Отошла на несколько шагов. Только тогда подняла взор.

Растерянный, Вейл пораженно меня разглядывал. Вернее, припухшие от поцелуев губы, разорванную сорочку, испуганные глаза на бледном лице.

– Ири… – начал он, шагнув ко мне.

– Н-не п-подходи. – Я судорожно замотала головой и попятилась.

Нащупав люк, бросилась вниз по лестнице, при этом едва с нее не свалившись. Потом быстрым шагом, стараясь не сорваться на бег, направилась в свою комнату. Захлопнула дверь и, прислонившись к ней, опустилась на пол. Ноги меня не держали. Прикрыв лицо ладонями, замерла, пытаясь хоть немного успокоиться и разложить все по полочкам. Информация никак не желала систематизироваться, мысли горными козлами скакали в голове, а нервная дрожь и не думала прекращаться. Сделав над собой усилие, я добралась до постели. Хлопнула в ладоши, и комната озарилась неярким светом. Взглянув в висящее напротив зеркало, я нервно подскочила и, подойдя к нему ближе, рассмотрела свое отражение. Подавила истерический смешок. Растрепанные волосы, покрасневшие губы, пылающие огнем смущения щеки, рубашка… та вообще в крайне непрезентабельном состоянии. И темное пятнышко на шее. Отметил-таки! М-да… Супруг оказался страстным мужчиной. Чтоб его!

На смену смятению пришла злость. Значит, ледяные мы! Значит, ученые! Детьми не интересуемся, да?!

Я бегала по комнате, пиная пуфики, и чувствовала, как с каждой минутой в душе поднимается все более сильная ярость. Но потом меня словно током ударило… Из-за чего я злюсь? Остановившись посреди комнаты, прикусила губу, напряженно размышляя. Итоги мозговой активности не воодушевили. Обессиленно опустившись на пол, я обняла попавшуюся под руку подушку. Посмотрим правде в глаза. Мне нравится Вейл. Очень нравится. И как личность, и как ученый, и, чего уж скрывать, как мужчина. Не один раз на него заглядывалась. Тем более теперь он уже не обжигает холодом, как вначале. Так что если бы мужу пришло в голову вывести наши отношения на иной уровень, то соблазнилась бы как миленькая! Возможно, не сразу, но к этому бы пришло. Если бы он захотел… Но Вейл не проявлял никаких признаков интереса. Более того, подчеркивал свое отношение ко мне, как к младшей родственнице.

А там, на крыше… Полнолуние и полет. Вот и все причины. И пробуждение его дракона. Первый этап. И, судя по реакции супруга, дракончик у него будет огненный. Иначе с чего он так себя повел? Впрочем, я не знаю, как это проходит у ледяных…

А перепугалась и удрала я потому, что он набросился. И отпускать не хотел. Был бы чуть более нежным, я бы и не вспомнила ни о чем. Нежным… Он был нежным… Вначале. По губам невольно расползлась блаженная улыбка. Все-таки если бы я ему не нравилась, то ничего бы этого не случилось. Остается один вечный, отнюдь не оригинальный, но от этого не менее животрепещущий вопрос. Что теперь делать?! Одно ясно. Моей спокойной, упорядоченной жизни пришел симпатичный такой рыжий песец. Я недавно жаловалась на то, что скучно? Хотела деятельности и активности? Была неправа. Создатель, верни все, как было, а?

Демиург мою просьбу не услышал, но, возможно, и к лучшему.

Еще немного времени посвятив моральным терзаниям, я наконец легла спать. Когда проснулась, выяснилось, что завтрак пропустила, да и вообще через часик пора обедать. Вспомнив, что обедали мы в последнее время вместе с мужем, резко расхотела кушать. Если честно, я весьма слабо представляла нашу встречу после вчерашнего.

Судя по всем признакам, у Вейла начал пробуждаться дракон. Длится эта «радость» обычно несколько месяцев. У самцов сопровождается перепадами настроения, нервозностью и повышенной сексуальной активностью. Ничто из вышеперечисленного оптимизма мне не внушало. Даже если сделать скидку на полнолуние, супруг вел себя вчера как типичный огненный. Надежда только на его ледяную половину и природную сдержанность. То, что спала я спокойно, вселяет некоторую уверенность в том, что супруг еще дружит с головой.

Но проблема все-таки есть. После обращения гормональный фон нормализуется далеко не сразу. Значит, меня ждет вторая часть развеселой программы. Однако это все постфактум. А вот что именно спровоцировало пробуждение дракона? Если это был… хм… поцелуй и связанные с ним эмоции и желания, то не уснет ли вторая ипостась, если мужа «обломать» с этой стороной супружеской жизни? И важна ли личность партнерши? Ну вот не верю я в то, что это у него в первый раз случилось! Целуется он так, что… м-да. Опустим подробности. Получается, дракон Ринвейла отреагировал именно на меня?

В том, что попытки затащить меня в постель рано или поздно последуют, можно даже не сомневаться. А я пока не готова!

За такими размышлениями подошло время обеда. Подобрала самый закрытый наряд и, взяв себя в руки, решительно спустилась вниз.

Когда вошла, Ринвейл уже был в столовой. Заслышав звук шагов, муж резко обернулся. Даже слишком резко. От такого неожиданного движения я остановилась, с трудом сдержав порыв отшатнуться. Заметив, что я дернулась, Вейл горько улыбнулся и отступил на несколько шагов назад.

Обед прошел в весьма натянутой обстановке. Под конец мне надоели односложные фразы и осторожные движения супруга. Бросив на стол салфетку, которую незаметно для себя комкала в руках, я встала. Муж кинул на меня удивленный взгляд.

– Так не может продолжаться, – отрывисто произнесла я. – Нам нужно поговорить. Идем.

В его кабинете я опустилась в кресло. Незаметно оглядела комнату и грустно вздохнула. В одной половине книги, пробирки, таблички и механизмы. В другой – мои краски, холсты, вышивка и прочие маленькие женские радости. Нам было вместе очень… уютно. Неужели конец? Не позволю! Пока трещина не слишком широка, нужно что-то делать.

Расположившийся напротив муж сделал невозмутимое лицо и, вскинув рыжую бровь, произнес:

– Не совсем понимаю, о чем ты.

Теперь уже пришел мой черед удивляться. Он что, решил спустить все на тормозах? Типа ничего не случилось?

– Не заставляй меня сомневаться в уровне твоего интеллекта, – жестко начала я. – Это не та ситуация, когда можно сделать вид, что ничего не произошло.

– Еще раз повторю, Ирьяна, – чуть прищурил голубые глаза Ринвейл, – я разберусь во всем сам. И… – он отвел взгляд, – приношу извинения за свое вчерашнее поведение.

Вскочила и забегала по кабинету. Всегда так делаю, когда волнуюсь.

– Извинения он приносит! – Резко остановилась и, поймав взгляд мужа, тихо спросила: – Ты вообще понял, что произошло?

– Полнолуние и моя несдержанность.

– Все-таки ты у меня умный дурак! – припечатала муженька. – Это дракон!

– В смысле? – недоуменно уставился на меня цай Тирлин.

– Что, действительно не понял? – растерянно посмотрела на Вейла. – Вчера была первая стадия пробуждения дракона. Но вот чем именно мы это спровоцировали, я сказать не могу.

Ринвейл изумленно открыл рот, сорвался с кресла и подлетел ко мне. С радостным смехом поднял на руки и закружил.

– Поставь меня на место, ненормальный! Чему радуешься?!

Вейл легко поцеловал меня в лоб и, обняв, прижал к себе. Я же, сделав над собой усилие, вырвалась из теплых объятий и нарочито строгим тоном продолжила:

– Понимаю твою радость, но все не так радужно. – Муж кинул на меня вопросительный взгляд. – Как проходит первое обращение у ледяных?

– Хм… обычно. Просто два-три месяца до и после мы несколько более нервозны.

– Хочу тебя огорчить. Не знаю, как ты сам, а дракон у тебя точно огненный! – И, истерично рассмеявшись, я поведала мужу все прелести вылета огненного дракона.

Вейл слушал молча. Похоже, до него дошла вся серьезность нашего положения.

– Невесело, – вздохнул муж, устало прикрыл глаза и тихо попросил: – Прости.

– За что? – грустно спросила я. – Твоей мотивации не было. Это физиология. Твой дракон почувствовал подходящую самку, а я в последнее время слишком редко летала и давала волю своему зверю, поэтому тоже не удержала поводья.

– Как я понял, от тебя мне лучше не отдаляться? Ведь неизвестно, сочетание чего именно послужило катализатором.

– Можно попробовать выяснить, – пожала плечами в ответ.

– Можно, – согласился Вейл. – Но я не уверен, что это хорошая идея.

– Как скажешь. – Я поднялась, пожелала мужу доброго дня и вышла из кабинета.

Неспешно двинулась на нижнюю террасу, облокотилась о перила и немного постояла, потом спустилась в сад. Что мы имеем? Да ничего! Для начала надо определиться, чего хочу я. Если отношений с Ринвейлом как с мужем, то самое время что-то предпринять. Но это… неправильно. Сейчас им движут гормоны. Я так не хочу. Надо, чтобы это было не только мое, но и его решение. Вернее, в первую очередь его. Бегать за мужиком, пусть и законным мужем, не буду. Как все сложно. И как было все замечательно до этого всплеска. Гуляли, разговаривали, даже иногда работали вместе. И ведь ему это нравилось! Иначе не стал бы приглашать! Может, и теперь не стоит изменять сложившейся традиции?

Еще часа два я бродила по имению, пытаясь определиться с наиболее оптимальной линией поведения. Когда вернулась, мужа дома не застала. А от Фрика только пары слов удалось добиться.

– Хозяин еще не появлялся! – И надменный ледяной едва заметно поклонился и исчез.

А мне очень захотелось плюнуть ему вслед… Огнем. Невесело…

Муж, судя по всему, прилагал все усилия, чтобы пореже со мной пересекаться. Надо признать, справлялся он с этим мастерски. Я один день специально старалась его поймать. Не получилось! Ему бы не ученым быть, а в разведке работать! Как шпиону цены бы не было. При всем этом он постоянно был рядом. Особо не удалялся. Видимо, дракона супругу таки хотелось!

От такого прямого игнорирования я сначала злилась, а потом на смену злости пришли усталость и апатия. Чтобы не сидеть дома, стала очень много летать. Сбегала при любой возможности. Во время одного полета забралась далеко в горы. Высмотрела большой уступ и приземлилась, чтобы отдохнуть. Превратилась. Для моей драконьей ипостаси тут было тесновато. Закуталась в плащ и встала на ветру, вглядываясь в облачную даль.

Здесь было красиво… Но очень холодно. Наверное, эта картина, где за облаками не видно зеленых долин, а только горные хребты, укрытые снегом, и ледяные замки на них, наиболее соответствовала названию «Ледяной Предел». Интересно, кому нравится жить в таком месте? Посреди чуждой, вмороженной в сверкающий лед красоты.

– Доброе утро, льета, – раздался спокойный голос откуда-то сверху.

Я испуганно оглянулась, но никого не увидела. Уже начала пятиться к краю, чтобы спрыгнуть и, если что, обернуться прямо в полете, когда раздался шорох и прямо передо мной приземлился молодой, одетый в белые меха мужчина. Я замерла в шаге от пропасти, настороженно глядя на ледяного.

– Не бойтесь, льета, – поклонился мне мужчина. – Просто вы забрели на мое любимое место для размышлений, и было бы невежливо не поздороваться с вами. Тем более мы соседи. Хотя ваш муж еще не вывел в свет свою блистательную супругу.

Дракон выпрямился и окинул меня внимательным взглядом. От непокрытой головы с распущенными бледно-золотыми волосами до зеленого плаща с опушкой из чернобурки и меховых сапожек. Я отвечала не менее любопытным взором. Что сказать… типичный ледяной. Высокий, атлетически сложенный, светлая кожа, бледно-серебристые волосы, заплетенные в толстую косу, и неожиданно яркие желтые глаза. В левом ухе покачивалась серебряная серьга с топазом. Мужчина немного повернул голову, и на его щеке чуть заметно сверкнула татуировка. Снежинка. Регалии… Серьга… Значит, воин. Камень практически под цвет глаз, то есть не простой воин. И снежинка. Такие по черточке наносят приближенным к Холодному Престолу в качестве награды. Но она тусклая… Почти незаметна на коже. Опальный лорд? Необычный, чуждый и, что скрывать, красивый. Впрочем, среди драконьего рода сложно найти хоть кого-нибудь непривлекательного.

– Рада с вами познакомиться, – нейтрально ответила я.

– Простите мою грубость. – Мужчина представился: – Лорд Оллисэйн фьер Ниорт.

– Льета Ирьяна, – поклонилась в ответ.

Так… Оллисэйн?! Я присмотрелась и заметила в белом серебре волос золотую прядь. О-о-о! Дракон с силой фейри? Друг мужа, который потерял раритетную шкурку в процессе плясок. Я вспомнила забавный эпизод и с трудом сдержала улыбку.

– Рад с вами познакомиться. – С этими словами дракон еще раз поклонился и одним прыжком взлетел на маленький уступ на высоте примерно двух метров. Видимо, это и было его местом для раздумий.

Он облокотился на скалу и устремил взор к небу. Похоже, на этом процедуру знакомства можно было считать законченной. Я пожала плечами, отошла к дальней стене и задумалась. Потом достала блокнот и сделала несколько зарисовок с разных ракурсов.

С лордом оказалось неожиданно комфортно находиться в одном пространстве. Он не мешал, не пытался заговорить и даже, кажется, не смотрел в мою сторону. Но я чувствовала, что не одна. И мне это нравилось. Почему-то дискомфорта от присутствия незнакомого дракона не ощущалось.

Через два часа блондин спустился. По-прежнему не глядя на меня, он тихо сказал:

– Я буду рад, если вы прилетите еще раз, льета. – Янтарные глаза все же остановились на мне. – С вами теплее. – Я растерянно смотрела на снежного лорда, не зная, что ответить. – Хорошего дня.

С этими словами мужчина шагнул в пропасть. Через несколько секунд ввысь воспарил бело-серебристый дракон. Солнце на его шкуре играло теплыми янтарными бликами. Задумчиво проводила взглядом исчезнувшего в облаках ледяного. Странный. Но интересный. Я приду. Так устала быть одна… Встряхнула головой, отогнала смутные мысли, обернулась и полетела домой.

Ничего нового там, к сожалению, меня не ожидало.

В замке меня одолели моральные терзания по поводу правильности принятого решения. Я все-таки замужем, и встреча наедине с посторонним мужчиной, наверное, не самый умный поступок. Но мне так тоскливо одной… И я не хочу ничего плохого, так ведь? Робкий голосок разума о том, что Ринвейлу это может не понравиться, проигнорировала. Он сам меня оттолкнул! И не только как женщину. Струсил! Сбежал! Нерешительное заявление здравого смысла о том, что мужу я, собственно, ничего не предлагала, более того, сама от него удрала, предпочла послать куда подальше. А бродить по поместью уже порядком надоело. Не с кем общаться. Скоро на стенку полезу!

Проще говоря, я творила очередную глупость и от души наслаждалась процессом! Таким образом, морально оправдав свои планы перед совестью, отправилась ужинать. Правда, сомнения так до конца и не развеялись.

Но на третий день, когда муж так и не соизволил изменить политику поведения, я разозлилась, обернулась и полетела в горы. Сначала просто летала, доверившись крыльям и внутреннему чувству направления. Оно как-то незаметно привело меня на место встречи с ледяным. Теперь я знала, где он может находиться, и сразу нашла его глазами. На этот раз лорд был в голубом плаще. Его волосы, собранные в хвост, растрепал ветер.

– Здравствуйте, льета, – негромко поздоровался дракон, спрыгнул с уступа и поцеловал мне руку. – Как вижу, любопытство свойственно не только кошачьим.

– Это свойство любого разумного существа, – спокойно ответила я, снимая со спины сумку с принадлежностями для рисования.

– Я с вами согласен, – кивнул головой блондин, все еще не отпуская мою ладонь.

Мягко высвободившись, я отошла. Разговор закончился, так и не успев начаться. Это утро практически ничем не отличалось от нашей предыдущей встречи, но я несколько раз ловила на себе внимательный, изучающий взгляд желтых глаз. Впрочем, я не наблюдала за ним специально.

Спустя некоторое время меня опять затянуло в мир неба, гор и красок. Ничего не замечая вокруг, я самозабвенно рисовала. Когда вынырнула из привычного транса, то Оллисэйна уже не было, но на соседнем камне лежала красивая снежно-белая роза.

Вернувшись домой, прошла в библиотеку и, наугад взяв книгу, опустилась в кресло. Читать не хотелось, так что сие действие было чисто машинальным. Задумчиво посмотрела на розу, которую все еще крутила в руке. Странный мужчина… Если бы ему было что-то от меня нужно, он не был бы настолько отстраненным. Но… Получается, и правда случайно встретились? Он интересный. И я не чувствую боль в груди и одиночество, когда нахожусь рядом с ним. Как бальзам на рану. Притупляет ощущения, успокаивает… Я полечу туда завтра.

Когда встала и уже собиралась выходить, пришел Ринвейл. Судя по тому, как резко затормозил супруг, встречи он не ожидал. И не желал. Во мне начала подниматься привычная злость. Умиротворенное спокойствие, которое владело мною всего несколько минут назад, как ветром сдуло!

– Добрый день, – прищурив глаза, едва заметно поклонилась и прошла мимо. Но внезапно меня поймали за локоть и вернули назад. Подняла на Вейла глаза и изумленно ахнула. Зрачки опять были вертикальными. Радужка пока голубым огнем не полыхала, но, судя по искоркам, это ненадолго. Наклонившись ко мне, муж прикрыл глаза и втянул в себя воздух.

– Странно… Мне показалось, что я уловил… впрочем, не важно. Где ты пропадаешь в последнее время? Тебя практически не бывает в имении.

– Так ты изволил это заметить? – весело осведомилась, рывком освобождая локоть и отходя на шаг.

Он стоял слишком близко. Проклятая мята!

– Это мой замок, – фыркнул рыжий. – Тут невозможно что-либо от меня утаить.

– Да ты что-о-о! – неподдельно восхитилась я, все еще продолжая сверлить его нехорошим взглядом.

– Именно так. – Видимо, мужу передалась переполняющая меня нервозность, и он теперь сверлил меня таким же ласковым взглядом, что и я его.

– Тогда ты наверняка должен догадаться, что я не особо горю желанием лицезреть твою сиятельную персону! – прошипела, резко развернулась и направилась к лестнице на террасу.

– Ирьяна!

Окрик проигнорировала. Хотя очень хотелось обернуться и высказать все, что накипело. Стремительно вышла на балкон, кинула книгу на стол и стукнула по нему ладонями. Замечательно! Сиятельный лорд соизволил заинтересоваться моей особой! Не прошло и полгода! Я уже неделю как летаю, а он только зачесался!

Обессиленно опустившись прямо на пол, закрыла лицо ладонями и горько рассмеялась. Еще кто объяснил бы, почему я так из-за этого всего переживаю. Лучше не буду составлять логическую цепочку. Вывод меня не порадует. Возможно, я ухожу от действительности, но…

Сделала над собой усилие, встала и пошла в свою комнату. В гостиной достала высокую вазу с узким горлом и поставила подаренный ледяным цветок. Провела пальчиком по нежным лепесткам, вздохнула и отправилась отдыхать.

Со времени пробуждения дракона прошло уже больше трех недель. Муж все так же меня избегал, пропадая за пределами имения. Чем он там занимался, я не знала, но возвращался Вейл злым и расстроенным. Часто я ловила на себе его странные взгляды, но сам он не подходил, а я первый шаг решила не делать.

Встречи с Оллисэйном вошли в привычку. Первое время наше общение не выходило за рамки вежливых, коротких разговоров ни о чем. Но постепенно отношения становились более теплыми и доверительными. По негласному договору мы не затрагивали тему частной жизни друг друга. Я не интересовалась причинами его отлучения от двора, а он не лез в мои непростые отношения с мужем. Сэйн оказался ироничным, умным, эрудированным, со своеобразным чувством юмора. Сэйн… Меня постоянно тянуло назвать его Олли. Но это слишком лично.

Ринвейл и Оллисэйн. Какие разные мужчины. И одновременно такие похожие. Только чувствуется, что холод Вейла внешний, а вот Сэйн… Истинный ледяной. И заставить его пылать сможет только настоящее, искреннее чувство. Да и мое отношение… Если общение с Ринвейлом всегда несло искорку огня, то разговоры с ледяным как течение реки… Неторопливое и вальяжное. Мне не дано превратить это течение в бурный поток, да я и не хочу этого. А вот ледяной панцирь Вейла пробить хотелось. Проще говоря, Сэйн – отличный дракон и замечательный друг, а вот мужчину я в нем не вижу совершенно. Тогда как Вейл…

Прикроем тему!

Когда я в очередной раз прилетела на наше место, меня ждал не человек, а дракон. Могучий зверь возлежал на камнях и, положив голову на лапы, задумчиво смотрел вдаль. Стоило мне приземлиться, как он повернул морду и спросил:

– Хочешь, я покажу тебе Звездное озеро?

Я немного опешила от такого развития событий, тем не менее кивнула.

Получив мое согласие, дракон рыкнул и бросился вниз. Уловив наказ следовать за ним, я нырнула за ледяным.

Про Звездное озеро мне рассказывал муж. Туда было сложно попасть потому, что оно находилось во владениях лорда отступника и хозяин не жаловал гостей. Супруг говорил, что они знакомы и в неплохих отношениях, так что озеро он мне покажет. Но, похоже, теперь мне это не понадобится… Кто лучше господина сможет рассказать о своих владениях?

Мы наконец прилетели, и я замерла от восторга. Озеро покоилось на дне чаши снежных гор, и его опоясывал темно-изумрудный ободок хвойных деревьев. В утренних лучах вода искрилась голубым серебром, а вершины пылали зеленым огнем. Невероятно красиво.

Приземлившись, я обернулась в человека и, на минутку забывшись, тут же бросилась к воде. Но, не посмотрев под ноги, споткнулась и упала бы, если бы лорд не успел меня подхватить. Оллисэйн взглянул в мое сияющее детским восторгом лицо и неожиданно весело рассмеялся:

– Вы прелестны, Ирьяна! Искренняя, яркая, теплая. Находиться рядом с вами – одно удовольствие. И как только этот рыжий змей терпит твои отлучки? Вернее, как он еще не сошел с ума от ревности?.. И неудовлетворенности, кстати.

Не успела я справиться с ошеломлением и хоть что-то ответить на такое заявление, как из-за моей спины раздался голос, тихий и злой:

– А вот это не твое дело, Сэйн. И убери от моей жены свои загребущие руки, а то невзирая на наши давние отношения по ним и получишь!

Высвободилась из объятий Сэйна и медленно обернулась. Увидела стоящего напротив мужа, и мне очень захотелось оказаться как можно дальше отсюда. Вокруг его затянутой в белое фигуры кружили снежинки, не успевшие осесть после вихря телепорта. Рыжие волосы в беспорядке разметались по плечам, глаза пылали голубым огнем. На скулах начал проступать узор из синеватых чешуек. Руки обзавелись когтями, а когда супруг широко улыбнулся, я получила возможность изучить набор клыков. Невольно попятилась. Поближе к блондину.

– Ринвейл? Как ты тут оказался? – раздался удивленный возглас ледяного.

– За своей ветреной супругой пришел, – процедил волшебник, смерив друга тяжелым взглядом. – Выяснить ее местонахождение и построить портал оказалось несложно. Я один из самых сильных магов в Пределе, и этого не изменит даже тот факт, что в жены мне досталась легкомысленная особа, которой я, как ни странно, начал доверять. Пока не уловил твой запах!

– Ты сам виноват, – был спокойный ответ. – Если мои подозрения верны, то все время, что вы женаты, ты уделял супруге прискорбно мало времени. А после того как в тебе пробудился дракон, вообще отвернулся от нее.

– Повторяю, – прошипел цай Тирлин, – отойди от Ирьяны. Она моя!

Но на Олли это впечатления не произвело.

– Твоя, говоришь? Тогда почему я не чувствую на ней твоего запаха?

– Не твое дело!

– Может, и не мое, – произнес Сэйн вкрадчиво. – Но на зимнем балу в Мерцающем замке этим наверняка заинтересуются многие. Сейчас период зимнего гона, и юная огненная, на которую никто не заявил права, – лакомый кусочек. В том числе и для меня, хотя я не юнец. – Янтарные глаза подозрительно прищурились. – Или ты именно этого и добиваешься? Жениться не хотел, и если первым в браке у нее будешь не ты, а кто-то другой, то сможешь его расторгнуть?

– Молчи! – зашипел Ринвейл.

– И ведь даже после того, как узнал ее ближе, ты не отказался от своей задумки! Я представляю, каково было понять, что тебя ни к кому, кроме нее, не влечет! – расхохотался блондин. – Это ведь она пробудила твоего дракона. Тебе плохо без этой девочки, но все равно ты отталкиваешь ее и надеешься излечиться от своей зависимости! Забавно, однако!

У меня потемнело в глазах. Так вот почему… Все это время… все эти прогулки… теплое отношение… Все – ложь! Но зачем? Зачем он стал сближаться? Ведь если бы Вейл и дальше игнорировал меня, то по его логике «типичная огненная» гораздо раньше начала искать приключения. Не пришлось бы терпеть меня столько времени! Как, наверное, мучился из-за того, что произошло на крыше! Еще бы! Чуть план не сорвался!

Я посмотрела на мужа. Тот глядел на меня прямо и немного грустно. Мне стало плохо. В груди разгорелся огонь: это буйствовала моя драконица, которая на себе ощутила боль своей человеческой половины.

Мужчины тем временем продолжили словесный поединок.

– Не тебе судить о моих мотивах и поступках. Тем более несовершенных! – негромко проговорил Вейл. – И если бы я и впрямь все еще хотел этого, меня бы тут не было.

– Значит, первоначального намерения не отрицаешь? – вскинул светлую бровь ледяной.

– Не отрицаю, – спокойно отозвался муж и обратился ко мне: – Я не знал, какая ты. В голову, если честно, приходили разные варианты. Во время дипломатического визита я составил представление о дамах огненного клана и справедливо опасался, что в жены мне подсунут нечто аналогичное. А жить с женщиной, которая из постелей любовников не вылезает, не собираюсь.

Я переводила взгляд с одного на другого и чувствовала, что зла на обоих. Вид Вейла напоминал о его отвратительных планах и отдавал ноющей болью в сердце. Боль перерастала в ярость и тяжелым камнем обиды ложилась на душу. При взгляде на Сэйна появлялось с трудом контролируемое желание перекинуться и испепелить ледяную рептилию, которая целый месяц водила меня за нос.

Интересно, как долго я пребывала бы в блаженном неведении по поводу того, что мне предстоит испытать на балу, если бы не эта ситуация? Почувствовав, что я больше не в силах выносить их обоих, перекинулась и взлетела. А вскоре обнаружила, что несу на себе муженька. Яростно взревела и нырнула в штопор. Со спины донеслась ругань, но рыжий и не думал отцепляться. Тот факт, что кроме всего прочего он без спросу залез ко мне на загривок, моя драконья испостась не пожелала принять и, подавив человеческое сознание, устроила ему полноценное испытание на прочность. Такое она не творила никогда. Даже в первый раз. Тогда драконица играла, кокетничала, показывала свой норов. Сейчас так же, как и я, злилась.

Мы то взлетали выше облаков, то ныряли в самые глубокие пропасти. С бешеной скоростью носились по ущельям, с трудом избегая столкновений со скалами, и один раз даже угодили в какое-то жутко холодное горное озеро. Даже для меня холодное, что уж говорить о Вейле.

Когда мы в очередной раз уходили под облака и я резко изменила направление движения, то внезапно врезалась во что-то, мягко отпружинившее и заставившее замереть на месте. Как будто оказалась в невесомости.

– Может, хоть теперь поговорим? – устало спросил Вейл. – Лучше, конечно, внизу, но я не настаиваю. Хотя держать так несколько тяжеловато, ты не легкая.

– Тебя никто не просил садиться на меня! – огрызнулась я. – Уж извини, но общаться с тобой не горю желанием. – На меня навалилась апатия, я разом ощутила и то, как ломит крылья, и то, как устала морально и физически. – Отпусти меня. Домой полетим.

Внезапно все исчезло, и мы с супругом заново прочувствовали «радость» свободного падения. Я распахнула крылья, и нас подбросило вверх. Прорычала:

– Предупреждать надо!

– Ты сама сказала отпускать! – возмутился Вейл. – Думал, что готова.

Не стала пререкаться, огляделась и, определив местоположение, полетела в сторону замка. Прибыв на место, мягко села на площадку перед домом и, дождавшись, пока Ринвейл окажется на земле, перекинулась обратно. Посмотрела на виновато глядящего на меня и мокрого как мышь мужа… Весь настрой ругаться ушел еще в полете, а сейчас тем более не появился. Молча развернулась и скрылась в доме.

Глава 6

На грани льда и пламени

Если ты рожден без крыльев, не мешай им расти.

К. Шанель

Прошла в свою комнату и обессиленно опустилась на кровать. Минут пять сидела и тупо смотрела в одну точку. Ощущала себя марионеткой, у которой разом обрезали все ниточки. И кукловода нет рядом, чтобы привязать новые. Да и надо ли?

Я все-таки сделала над собой усилие, стянула куртку и переоделась в домашнюю одежду. Выбрала свободные шаровары и теплую рубашку, вытащила из шкафа любимый мягкий плед янтарно-рыжего цвета, закуталась в него и оккупировала небольшой диванчик, на котором очень уютно свернулась калачиком.

В голове было пусто. Думать о муже и его планах в отношении моей персоны почему-то не хотелось. О будущем? А оно есть? Так всю жизнь и просидеть в этом имении с мужчиной, который мало того что никак не может определиться со своим ко мне отношением, так еще и придерживается политики – ни себе ни людям. Хоть эту его сцену ревности взять? Зачем пришел, спрашивается?

Надо признать, мой чисто животный порыв выместить свою ярость и негативную энергию в движении оказался тактически верным. Теперь я чувствовала только опустошенность и могла спокойно думать. Эмоции не застилали рассудок.

Если период зимнего гона у ледяных напоминает летний у огненных, то я не знаю, что делать. У нас летний бал – это узаконенный разврат. Там позволено абсолютно все, что в голову взбредет. Отчасти это официально разрешили потому, что, даже если после ночи летнего солнцестояния и появятся последствия (в виде маленьких драконят), была уверенность, что папа не рядовой дракон. Похоже, тут то же самое. М-да… Или Вейл рассчитывал отвертеться? Оптимист, однако!

Я могла понять мотивацию поступка Вейла. У нас и правда царили более чем свободные нравы. Девушки, как правило, не считали нужным игнорировать призыв разыгравшихся гормонов. Да и сложно это. Даже мне, а я среди своих сородичей прослыла холодной, временами приходилось нелегко. И если бы Ринвейлу прислали такую жену, она бы не выдержала то, что устроил мне он. Именно таким, судя по всему, и был его план. Он меня игнорирует, и я отправляюсь искать приключения за пределами поместья.

Но только все пошло наперекосяк. Когда он поменял свое отношение? После того как я его сшибла на лестнице в подвал? Расколотила ценный реактив… Странный народ эти мужчины. Другой на его месте придушил бы, а этот заинтересовался… И потом… Наши прогулки, затмение, редкие объятия, полет, в конце концов! Я ведь его до самого сокровенного допустила! А он! Создатель, как же мне плохо…

Стук в дверь не позволил мне окончательно погрязнуть в размышлениях. Я разрешила войти. Дверь распахнулась, впустив в комнату моего рыжего супруга. Переоделся, в сухой одежде, с чуть влажными волосами, заплетенными в аккуратную косу. Не просто так ведь явился! Ну что ж… Послушаем, что скажет.

Вейл, увидев меня, вольготно развалившуюся на диване, смутился. Самую малость. Что, впрочем, не помешало ему спокойно опуститься в кресло напротив и совершенно невежливо на меня уставиться. Некоторое время мы молчали. Муж не начинал, а я не собиралась облегчать ему задачу.

Он не сводил с меня ярко-голубых глаз, и мне понемногу становилось не по себе. Я внезапно подумала, что в таком домашнем наряде муж меня ни разу не видел. Затем пришло осознание, что рубашка обтягивает грудь и в такой позе очень хорошо виден плавный изгиб бедра. Короче, для моего в принципе спокойного, но (вот незадача!) ожидающего появления огненного дракона супруга – сплошная провокация. Я резко села и плотнее закуталась в плед. Муж понимающе фыркнул, закинул ногу на ногу, откинулся на спинку кресла и наконец начал:

– Я понимаю, что ты не хочешь меня видеть, но поговорить надо. Причем сейчас, пока ты не напридумывала себе всякой ерунды и не обиделась окончательно.

А то! Фантазия у меня хорошая, а с тем исходным материалом, что имеем, так вообще можно мно-о-го чего сообразить! Но тем не менее слегка качнула головой, показывая, что готова слушать. Муж слегка поморщился.

– Тему нашего супружества и нюансов, с ним связанных, пожалуй, отложим. Кроме одного. На бал идти придется. Никак не отвертеться.

Передо мной встал весь ужас моего положения.

– Э-э-э… как бы это… – на минутку замялась, – а как у вас проходит период зимнего гона?

– Почти так же, как и у вас.

Жутко захотелось ругаться. Но я девушка приличная.

– Ведь… даже если ты будешь рядом… Это просто огромная проблема! – Я вскочила и нервно забегала по комнате. – Даже если я оденусь скромно и буду весь вечер прикидываться стенкой, они меня почуют!

– Вот поэтому ты и должна пахнуть как нормальная замужняя женщина, – устало продолжил муж. – Мною.

Я резко затормозила.

– Да ты с ума сошел??? – Руки чесались от желания чем-нибудь в него швырнуть. И я не стала сопротивляться порыву. Первой полетела небольшая статуэтка с камина. От статуэтки увернулся… Жаль! Может, вазочка? – Все мозги ниже пояса опустились?! Или я тебе сегодня сотрясение мозга устроила? Так лечиться надо, дорогой! – Вазочка цели тоже не достигла. Ой, какие замечательные кинжальчики на стенке! Тупые? Да какая разница! Голос то срывался на высокие ноты, то опускался до хрипоты. – Я тебе не игрушка! Захотел – взял, расхотел – бросил! То неделями не замечаешь, то приходишь как ни в чем не бывало?! И еще с такими планами?! Я не успокоительное для твоих гормонов! Правда думаешь, после всего, что я сегодня узнала, пущу в свою постель???

Когда в ход пошли ножи, муж резво выскочил из кресла и метнулся ко мне. Так быстро, что я даже отпрыгнуть не успела. Из моих рук выбили последний кинжал и припечатали к стене. Я некоторое время потрепыхалась. Даже куда-то заехала коленкой и немного расцарапала лицо. Судя по сдавленному возгласу, коленом попала во что-то важное. И муженек, дабы обезопасить себя от дальнейшего членовредительства, прижал меня к стене всем телом и сжал мои руки у меня над головой. Теперь я даже пошевелиться не могла. Но ругаться мне это отнюдь не мешало. Тем более одну руку все-таки удалось высвободить.

– После сегодняшнего? А раньше, выходит, ты бы согласилась? Мм? – Я так ошалела от прямого вопроса, что даже перестала колотить его ладонью по плечу. Вейл тихо рассмеялся, склонился ко мне, прикрыл глаза и втянул в себя воздух. Легонько подул мне на висок, пробежался пальцами по ушку, запутался в волосах. – Как же ты вкусно пахнешь…

– Не прикасайся ко мне! – Я попыталась вырваться. – Да ты мне вообще никогда не нравился! Я первого встречного тебе предпочту! К Олли полечу, к примеру! Думаешь, он устоит против обаяния огненной?

– Не смей мне про других говорить! Ты моя жена! – Услышав такие собственнические речи, разошлась еще больше, но муж легонько прикусил мне ушко и шепнул: – Ир-р-ри, моя девочка.

– С каких это пор?! – раздраженно прошипела я, стараясь не обращать внимания на его прикосновения. Но по коже уже побежали мурашки, и уже начало сбиваться дыхание. Похоже, драгоценного опять понесло. И самое плохое, что и меня тоже.

Так как, чтобы удерживать мое запястье, две руки Ринвейлу уже не требовались, он смело пристроил одну к другому делу. Ощутила скользнувшую с талии на чуть… хм… ниже руку, ошарашенно приоткрыла рот и начала лихорадочно думать над тем, как теперь быть.

– Давненько уже, – мурлыкнул рыжий и провел губами по нежной мочке уха. По коже прокатилась легкая дрожь. Муж почувствовал мой отклик, и его губы расплылись в улыбке. – Но есть одна проблема. Я не позволю даже облизываться на мою женщину. Значит, ни у кого не должно возникнуть и тени сомнения в том, что ты моя! А как это сделать?

Видимо, додумывать супруг предлагал мне. Сам был занят гораздо более интересным делом. Изучением моей шейки на предмет наличия чувствительных местечек. Судя по неровному дыханию, сей процесс не оставлял милого равнодушным. Меня, впрочем, тоже. Но я все еще хотя бы пыталась мыслить здраво.

– Я же сказала, что не буду с тобой спать! – Ну правда не буду! Так ведь?

К короткому, но страстному поцелую оказалась совершенно не готова.

Вейл обнял меня уже обеими руками, но я и не думала сопротивляться. По телу словно электрические разряды бежали, глаза закрылись сами собой, внизу живота зародилось пламя, а пальцы зудели от желания прикоснуться к обнаженной коже. Супруг оторвался от моих губ и заставил меня посмотреть ему в глаза.

– А ведь придется, – тихо шепнул мне на ухо.

В шоке распахнула глаза и приоткрыла рот. Муж не преминул этим воспользоваться. Я запуталась пальцами в рыжих волосах и потерялась в сладком мареве желания. Все смешалось. Ярость, боль, страх, неуверенность. Несмотря на то что мое тело в его руках плавилось от удовольствия, я не могла до конца расслабиться и довериться ему.

Несмотря на то что желающие были.

В тот раз на крыше я верила, но меня испугало то, что он потерял контроль над собой. А сейчас… Просто не могла снова подпустить близко к себе.

Именно по этой причине я до сих пор избегала физического контакта с мужчинами. Несмотря на то что желающие были. Правда, наши огненные не считали меня достаточно интересной добычей для того, чтобы тратить месяцы на завоевание доверия. Вернее, не находили в себе сил одновременно воздерживаться от контактов с другими женщинами. А я брезгливая…

Видимо, Вейл почувствовал мой настрой, прекратил целовать, приподнял подбородок и заглянул в глаза. Не знаю, что он там увидел, но вздохнул и крепче меня обнял. Несколько минут мы так и стояли. Я уткнулась носом ему в грудь и вдыхала безумно приятный мятный аромат, а он положил подбородок на мою макушку, обхватил руками и не посягал на запретные зоны. Те эмоции, что буквально кипели во мне несколько минут назад, понемногу улеглись.

– Спасибо, – пробормотала я. – Ты понял.

– Я хочу, чтобы ты сознательно пошла на это, – негромко ответил муж и провел рукой по волосам, попутно заправив прядку за ушко, – а не сдалась из-за своего огненного темперамента и моей настойчивости.

Я покраснела, когда осознала, о чем он говорит. Вейл понял причину моего смущения, рассмеялся.

– Я буду ждать. Моя девочка того стоит. – Произнеся эти слова, он внезапно подхватил меня на руки. Испуганно ойкнула и вцепилась в плечи Ринвейла. Но понесли меня не в сторону кровати, слава создателю. Вейл опустился вместе со мной в кресло, откинулся на спинку, из-под ресниц наблюдая за моей реакцией. Видимо, выражение моего личика было очень уж комичным, потому что губы мужа, несмотря на его старание оставаться серьезным, расплылись в улыбке.

Я немного поерзала, устроилась поудобнее на коленях супруга и повернулась к нему. Голубые глаза опять имели вертикальный зрачок, и на дне радужки зарождались искры. Вейл поймал мой настороженный взор, закрыл глаза и встряхнул головой. Когда открыл их снова, все было в порядке. Я решила не обращать внимания на такую странную реакцию без видимых причин и задала мужу беспокоящий меня вопрос:

– Остается нерешенная проблема. Как быть на балу? Если между нами ничего не будет, то… – Я отвела взгляд. Ну не могу говорить о таком и спокойно смотреть на него!

– Необязательно доводить дело до конца, – уклончиво ответил муж. Заметил мои вопросительно вскинутые брови и продолжил: – Просто нужно оставшееся до бала время спать в одной постели. – Тут благоверный замялся. – Но контакт должен быть максимально близким, а одежды как можно меньше.

Я оторопела. Потом щеки вспыхнули огнем смущения. Представила больше семи ночей в объятиях максимально раздетого мужа, и мне стало жарко. Искоса посмотрела на рыжего, заметила искрящийся смехом и предвкушением взгляд, поняла, что не отвертеться. Потому как альтернативы попросту нет. Можно, конечно, сейчас еще немного поскандалить, но загвоздка в том, что я уже успокоилась и это будет работой на публику. Он поймет.

– Мм, – нерешительно протянула я и с опаской посмотрела на супруга, – мне не очень удобно задавать тебе такой вопрос, но все же…

– Я тебя внимательно слушаю.

– Если учитывать твою… – я неопределенно взмахнула рукой, подбирая верное слово, – ситуацию с драконом и мое нежелание переводить наши отношения в другую плоскость… угу… горизонтальную, сможешь ли ты себя контролировать?

– Не волнуйся, милая. Все будет хорошо.

Я недоверчиво посмотрела на мужа, который ответил кристально честным взглядом. Ох, темнишь ты, дорогой. И сильно так… Но придраться было не к чему, и я осторожно слезла с колен. Отпускал меня Вейл неохотно. Ой-ей. А ведь меньше месяца назад этот мужчина меня только по волосам трепал и ласково называл малышкой. А сейчас смотрит так… Возникает чувство, что на мне одежда вот-вот тлеть начнет. Странная штука – жизнь. Отошла от обжигающего меня ярко-голубым взглядом рыжего, опять закуталась в плед и спросила:

– Когда бал?

– Через неделю, – негромко ответил муж, с видимым удовольствием рассматривая мои ножки.

Я сама посмотрела вниз. И что там такого интересного? Ну штанишки до колен, ну браслетик. И?

– А когда надо… мм… начинать готовиться? – Взгляд я все-таки отвела.

Вот мне интересно, если все так целомудренно, как он утверждает, то почему глазки у моего муженька так и искрятся предвкушением?

– Чем скорее, тем лучше, – подтвердил мои худшие ожидания он.

– И… где?

– В смысле? – Нет, ну издевается? Я и так краснею, как не знаю кто!

– У тебя или у меня ночевать будем? – процедила я.

– Тебе решать, – невинно посмотрел на меня муж. – Где тебе комфортнее.

– Если ты гарантируешь мне безопасность, то у тебя, – сдалась я. Ну должна же хоть какую-то выгоду иметь от этой ситуации? А я давно мечтала побывать в его крыле. Там наверняка много интересного.

– Я разве тебя обманывал? – серьезно спросил Вейл.

– Давай не будем поднимать эту тему? – отрезала я, мигом вспомнив все то, что не так давно узнала от Сэйна.

– Как скажешь, – кивнул супруг. – Но я повторю. От той идеи уже давно отказался, и не надо меня обвинять в том, чего я не совершал.

Я опустила голову. Он прав. Но… так просто этого не забыть.

Ринвейл поклонился и вышел из комнаты.

Я немного посидела в кресле. Все еще находилась в некотором ступоре от всего, что произошло. Это что же получается? Он определился? Я ему нужна? А мне это надо? При одном только воспоминании о поцелуе мужа щеки залила жаркая краска. Приходилось признать – Вейл стал мне дорог. Я не знала, как назвать это чувство, и боялась спешить, но хотела, чтобы он был рядом.

Но женщина я или не женщина! Так я ему сразу и признаюсь! Он-то больше двух месяцев мне голову морочил! Представила сладкую месть и на секундочку зажмурилась от удовольствия. Но потом в мою голову, пинком отворив изрядно заржавевшие двери, вернулся строгий дядя. «Здравый смысл» называется. Он мне напомнил, что Вейл на ближайшие несколько месяцев неадекватен и моя месть может закончиться тем, что дурную дракошу все же затащат в постель и поимеют в свое удовольствие. И совсем не гарант, что и в мое тоже.

Злилась я на Вейла не только из-за факта обмана. Истинный мужчина! Посчитал, раз он решил, что жена ему нужна, значит, я должна эту истину принять и немедленно возрадоваться. А то, что больше двух недель меня избегал, мой драгоценный предпочел забыть. Проще говоря, супруг являл собой весьма яркий пример мужского эгоизма и явно не страдал от его наличия.

Я еще немного подумала, кинула взгляд на часы и поняла, что время неуклонно катится к вечеру. Вспомнила про увлекательную программу на сегодняшнюю и последующие ночи, прикусила губу и с ужасом покосилась на зеркало. Что бы ни говорил муж, но если он не сдержится, прощай, девичья честь, и здравствуй, о-о-очень стойкий запах. Ни у кого сомнений в законности брака не возникнет. Не могу сказать, что не хотела, чтобы мы стали мужем и женой по-настоящему. Но знать, что, возможно, этой ночью на тебя набросятся и… Не вдохновляло, короче. Как и любой девушке, мне хотелось красивого романтического ужина, свеч и постепенного неторопливого соблазнения. Но если вспомнить события на крыше, надолго мужа не хватит. М-да… Дилемма. Был бы он нормальный, я бы даже не беспокоилась. Но первый раз и с неадекватным мужчиной, который не думает о партнерше? Не хочу.

Я переоделась. Оглядела себя и подавила желание закутаться во что-нибудь.

Снова села в кресло.

Итак, что мы имеем? Неразумную девицу, которой все в жизни подносили на блюдечке с каемочкой и которая устраивает трагедию вселенского масштаба по поводу супружеского долга, хотя должна была исполнить его еще три месяца назад. И мужчину… Мужа то есть. Высокого, сильного, красивого, рыжего, голубоглазого. Одна беда – дракон у него пробудился, и я тому причина.

М-да. Вот чего мне не хватает? Жизнь хороша, муж – умница, проблем, кроме моих трудновыводимых таракашек в голове, нет и не предвидится. Загадочная женская душа. Но надо решать, что делать… Так просто идти к Вейлу, не позаботившись о минимальной безопасности? Бред. Что же делать? Снотворное или какое-нибудь средство, снижающее потенцию? И как напоить этим мужа? Да и вряд ли в доме есть что-то подобное. Снотворное…. Разве что самой выпить в надежде, что супруг не извращенец. Пояс верности? Представив на мгновение Вейла в железных трусах (на себя такое надевать даже в воображении не хотела), я тихо захихикала. Но все равно их у нас нет.

Остается магия. Рискнуть? У нас очень распространены амулеты нужного мне действия. Не у одной меня такая проблема. Но сама я такое никогда не делала, а захватить из дома не пришло в голову. Принцип действия амулета достаточно прост. Создаешь вокруг себя несколько энергетических щитов и заключаешь контролирующие ленты в любой восприимчивый к энергии камень. Если его резко и сильно сжать, то активируется силовая волна. Как правило, ее хватает, чтобы ненадолго остудить пыл зарвавшегося кавалера. Сбежать успею.

Смогу такое создать? По идее, должна.

Следующие два часа я провела за расчетами. В ходе экспериментов свалились все недостаточно тяжелые вещи в комнате и разбилась одна ваза. Остальные я предусмотрительно поставила на пол. Конечно, этим стоило заниматься в специальном помещении, но его, к сожалению, не имелось. Идти в лабораторию мужа мне показалось не самой удачной мыслью. Наконец я закончила, довольно повертела небольшой кусочек хрусталя, подвесила его на тонкую серебряную цепочку и надела кулончик. Решительно встала и направилась вниз.

Ужин прошел в спокойной, хоть и несколько натянутой обстановке. Я все больше и больше нервничала, даже мысли о моем маленьком секрете не помогали.

Вейл не выдержал, покачал головой, решительно взял меня за руку и повел к лестнице. От такого поворота событий я опешила и некоторое время послушно шла за ним, даже не пытаясь освободиться. Потом сообразила, куда именно меня с таким энтузиазмом ведут. Предположения не понравились, и я попыталась вырвать руку из мертвой хватки. Правда, когда мы повернули в коридор к моим покоям, несколько успокоилась.

– Я же сказал, чтобы ты не боялась, – устало произнес Вейл и уселся в облюбованное им кресло в гостиной, привлекая меня к себе на колени. – Все будет хорошо, я обо всем позаботился.

– Э-э-э? – Кажется, это становилось основным звуком в моем лексиконе. – В смысле?

– Потом узнаешь. – Рыжий солнечно улыбнулся, легко поцеловал меня в кончик носа и тихо рассмеялся, когда заметил заливший щеки румянец. – Переоденься и возьми все необходимое. – Муж неопределенно взмахнул рукой. – Если честно, не представляю, что может понадобиться, так что думай сама.

– Хорошо, – медленно кивнула я и покосилась на двери спальни. Надеюсь, туда он не пойдет.

– Вот и замечательно. – Муж встал и пересадил меня на диванчик. Пошел к дверям, но обернулся на пороге. – Только я тебя очень прошу… не задерживайся, ладно? Ты когда одна остаешься, сразу начинаешь всякие страсти придумывать.

Не дожидаясь моего ответа, Вейл быстро вышел. Я минутку посидела и отправилась в душ. Потом оказалась перед весьма нелегким выбором. Что надеть? Остановилась на легкой сорочке. После перерыла всю комнату в поисках халата, но так его и не обнаружила. Закуталась в любимый золотисто-оранжевый плед и направилась в крыло супруга. Поняла, что не имею представления, где именно находится его спальня, но увидела в конце коридора теплый свет и решила идти туда.

Это действительно оказалась спальня. Просторная комната с не менее просторной кроватью, на которую я покосилась с некоторой опаской. Свет исходил от разожженного камина. А у меня в комнате камина нет. Хорошо же муж устроился! Осознав, что обвиняю супруга в том, что тот не соизволил уступить мне комнату с камином, рассмеялась. Кстати, а где сам муженек?

Никаких признаков его присутствия, кроме лежащей на соседнем кресле одежды. Я подтянула к себе его рубашку. Она пахла мятой и чем-то еще. Мужем пахла, проще говоря. Интересно, если я ее надену, эффект же лучше будет? Пожала плечами, воровато оглянулась, быстро стянула свою сорочку и накинула мужнину. Вовремя. Я заканчивала застегивать пуговицы, когда распахнулась дверь на другой стороне спальни. На пороге стоял Вейл в коротких штанах и с полотенцем на шее. Его глаза на мгновение полыхнули голубым огнем. Я быстро прикрыла голые ноги.

– Добрый вечер. – Вейл глубоко вздохнул.

– З-здравствуй, – немного заикаясь, ответила я. – Я твою рубашку взяла, ты не против? Из-за запаха. Так, наверное, лучше будет…

– Не против, – улыбнулся он и прошел к камину.

Поняла, что мне дают возможность спокойно лечь в постель. Не стала ею пренебрегать и быстро юркнула под одеяло. Ложиться не стала. Просто села.

Муж все еще стоял у огня. Блики пламени алыми искрами играли в волосах и теплым медовым светом заливали полуобнаженное тело: широкие плечи, красивую спину, длинные ноги. Ринвейл наконец повернулся и медленно направился ко мне. Вернее, к постели. А в ней я. Ой… Зачем я вообще в это все влезла, а? Подавив порыв сбежать, рывком легла, повернулась на бок и еще одеяло по самый нос натянула. Закрыла глаза.

Раздался смех, и матрас немного просел. Муж опустился на кровать. Осторожно провел пальцем по моему лицу, обвел контур губ, убрал упавшую на лоб прядь волос и потянул за кончик одеяла. Я не отдала. Уж не знаю почему, но вцепилась мертвой хваткой.

– Ири, – тихо позвал Вейл, и я неохотно открыла глаза, – отдай одеяло. Во-первых, если мы будем спать под разными, толку от затеи никакого. Во-вторых, прохладно. – Я уступила, и муж прилег рядом. Потом фыркнул, подтянул меня ближе к себе, обнял за талию и заставил положить голову к нему на плечо. Руку на грудь супруга нерешительно положила сама.

Сказать легко! У меня в крови бродил адреналин, по телу то и дело пробегала нервная дрожь. Я никак не могла расслабиться. Не получалось. Темнота вокруг, пляшущие по стенам тени, сильное тело мужа рядом и его теплое дыхание на шее этому не способствовали. Как и легкие поглаживания по спине, видимо призванные успокоить. Действовало это прямо противоположным образом. Уж не знаю, как себя чувствовал мой супруг, но я в этой полутьме очень четко себе представляла все то, что не могла увидеть. Аромат дикой мяты дразнил чуткие ноздри, горячая грудь под ладонью вызывала огромное желание изучить ее получше. Минут десять полежала в таком положении, то и дело ерзая. Потом вздохнула и повернулась к Вейлу спиной. Немного отодвинулась. Никакой реакции. Спит? Вот и отлично! Еще через пять минут выяснилось, что замерзаю. Тихо вздохнула и прижалась к мужу, опять немного поерзала, устраиваясь поудобнее. Вздрогнула от легкого шлепка по бедру.

– Ирка, я, конечно, наполовину ледяной, но не железный! – Я замерла. – Если ты и дальше будешь так себя вести, я за себя не ручаюсь!

– Извини, – пискнула я и попыталась снова немного отодвинуться.

Он рыкнул и схватил меня за талию. Я сдавила талисман, готовая в любую секунду пустить его в дело.

– Тише-тише! – Еще несколько минут я лежала как мышь, боясь пошевелиться, но тут Вейл осторожно поднял мое лицо за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза и поцеловал в лоб. – Прости, что рявкнул. Просто это, – муж на секунду замялся, видимо сомневаясь, стоит ли продолжать, – тяжело мне дается. – Я закрыла глаза. – Спи, маленькая.

Естественно, так сразу уснуть я не смогла. День был сложным, а вечер еще более напряженным. Перемены в жизни очень значительные – и не сказать, чтобы они мне совсем уж не нравились. По стенам плясали блики догорающего пламени, за окном вспыхивали огни северного сияния, в затылок дышал Вейл. Его рука лежала на моем животе. Постепенно усталость взяла свое, и я уснула.

Глава 7

О пользе визитов родственников

Если хочешь хорошо относиться к людям, не требуй, чтобы они хорошо относились к тебе.

М. Задорнов

Спала я на удивление хорошо. Обычно на новом месте часто просыпаешься и чувствуешь себя неуютно. Но, невзирая на то что оказалась в чужой постели и не одна, выспалась замечательно. Перевернулась на спину, не спеша вставать. Мне было просто хорошо. Солнечный лучик пощекотал сомкнутые веки, я улыбнулась и открыла глаза.

Вейла рядом не было, чему я обрадовалась. Огляделась и поняла, что в комнате его тоже нет. Медленно сползла с высокого ложа и подошла к окну. Встала на цыпочки, отодвинула щеколду и распахнула створки. Вдохнула свежий утренний воздух. Сцепила руки над головой и потянулась. Когда повернулась, увидела застывшего в дверях ванной Ринвейла в полотенце на бедрах, которое так и норовило сползти. Влажные после душа пряди рассыпались по плечам и груди, оттеняя бледную кожу с поблескивавшими на ней каплями воды. В глубине его глаз опять зарождались голубые искры. Быстро опустила руки. Ох… До кровати далеко, плед вообще на кресле остался.

– Доброе утро, Вейл.

– Доброе, – улыбнулся цай Тирлин и прошел мимо меня к шкафу.

Я настороженно наблюдала за тем, как супруг достает одежду. Но когда на пол полетело полотенце, резко отвернулась и прижалась вспыхнувшей щекой к прохладному стеклу. Потом разглядела там отражение обнаженного мужа.

– Э-э-э… я пока оденусь, – схватила с кресла плед и вылетела за дверь, преследуемая тихим смехом.

Быстро добежала до своей комнаты, от души надеясь, что не наткнусь по пути на слуг. Возможно, и нет ничего страшного в том, что рано поутру жена выходит в одной мужской рубашке из покоев своего супруга, но тем не менее попадаться на глаза никому не хотелось. Слуги – сплетники. Через третьи руки до того же управляющего дойдет новость, что я тут посреди ночи в голом виде, пьяная, с веселыми песнями скакала. Представила выражение лица Фрика, когда до него докатятся слухи, не удержалась и хихикнула.

Вообще, наш дворецкий очень занятный. Типичный ледяной. Впрочем, знакомство с Оллисэйном помогло мне понять, что такая подчеркнутая невозмутимость – маска, которая, несомненно, мужчине нравится и которую он с удовольствием носит. Было бы любопытно взглянуть на это ходячее спокойствие и невозмутимость, когда он влюбится. И реакцию на него девушки. Такие, как он, от своего не отказываются.

Спасибо Фрику! Отвлек от Вейла. При мысли о муже перед глазами встала картинка его одевания. Я выругалась и поскакала в душ. Просыпаться конечно же! Именно просыпаться! Выбралась из ванной, уже полностью контролируя себя. Быстро оделась и пошла завтракать.

Когда я появилась в дверях, сидящий на подоконнике с книгой Ринвейл кинул на меня любопытный взгляд. Невинно пожала плечами. По тому, как он время от времени слегка морщился, поняла, что ждал другой реакции.

День прошел в лучших традициях того времени, когда дракон еще не пробудился. Мы опять много гуляли и разговаривали, но теперь муж демонстрировал, что ко мне относится только как к младшей родственнице. Хотя глаза временами выдавали его с головой. Но, как говорится, «за погляд денег не берут». Не скандалить же с ним из-за искр и раздевающих взглядов? Тем более у меня складывалось такое ощущение, что он пытается это контролировать, но у него не получается. Ну не станем будить лихо… Оно и так вполглаза спит.

Вечер застал нас в гостиной в мужском крыле. Мы спорили над каким-то философским трактатом. Вернее, начали именно с этого. Потом плавно перешли на автора труда, затем на политику и нравственность современной молодежи. Проще говоря, болтали на отвлеченные темы и получали от этого немалое удовольствие.

Я потянулась, зевнула и кинула незаметный взгляд на часы.

– Ой, ну и засиделись мы! – Был второй час ночи. – Пошли спать, что ли? – Глаза мужа полыхнули голубым огнем, хоть он и быстро прикрыл их ресницами.

– Но-но! Давай-ка без этого! – Я погрозила ему пальчиком.

– Без чего? – Как ты быстро эмоции обуздываешь-то, дорогой! Но я все видела.

Не стала развивать тему и отправилась в спальню. Там села в кресло и, когда муж подошел, выжидательно на него уставилась. Он вопросительно вскинул брови.

– Раздевайся! – подсказала я.

У Вейла потрясенно округлились глаза.

– Мм, ты уверена? – справившись с первым шоком, спросил он. – Так сразу…

– Ты повернутый на интиме извращенец! Рубашку снимай! В чем я спать, по-твоему, буду?

Муж пришел в себя, хитро на меня посмотрел и стал медленно расстегивать рубашку. Уже через десять секунд я все поняла. Раздевался он так, что… Хотелось ему помочь, да… Я не удержалась и сглотнула слюну. Супруг насмешливо фыркнул, бросил мне на колени рубашку и ушел в ванную. Я выругалась. Про себя, конечно, но от этого не менее эмоционально. Нерешительно взяла в руки мягкую ткань и поднесла ее к лицу. Мята…

Через пару минут ванную заняла я. Быстро скинула одежду и включила воду. Расслабляющая ванна – это сейчас то, что надо. Потом, разморенная горячей водой, быстро усну. И нипочем мне будут всякие соблазнительные мужчины под боком. Соблазнительный… Вот спрашивается, чего мне надо? Он – мужчина, я – женщина. Он мне очень нравится, я ему тоже… Что меня останавливает? Причины? То, что он разглядел во мне женщину только из-за дракона. То, что хотел от меня избавиться, обманывал. И то, что я просто-напросто боюсь первого раза. По отдельности эти причины не заслуживают внимания, но все вместе… Не дают броситься в омут с головой. А муж меня бережет… Любой другой на его месте ни за что бы не стал такое терпеть. А Вейл… Я расплылась в блаженной улыбке. Мой Вейл. Он не такой. Подводим итоги очередному самокопанию? Я маюсь дурью, а муж этому попустительствует. Огненная… Что с меня возьмешь? Должна же хоть чем-то соответствовать своему роду?

Еще немного понежилась в теплой водичке. Глаза уже закрывались. Пора спать.

Я вытерлась, накинула рубашку супруга, выключила светильник и осторожно отворила дверь. Ой… Темно. Совсем. На улице было пасмурно, и даже бледный свет луны не освещал комнату. И камин сегодня никто не топил. По разгоряченному телу тут же поползли мурашки. Срочно в постель! А то замерзну еще. Пока шла, умудрилась дважды споткнуться. Во второй раз не выдержала и выругалась. Почти прилично. Ушибленный мизинец ныл немилосердно.

Нащупала кровать и с облегчением на нее забралась. Осталось определить приблизительное местоположение мужа. Хваленое драконье зрение! Если нет хоть небольшого источника света, то я во тьме так же беспомощна, как и обыкновенные люди. Я решила, что на четырех конечностях передвигаться сподручнее, и, встав на коленки, поползла вперед.

– Ири, – раздался позади хриплый голос мужа, – ты не в ту сторону… уползла.

Я скосила глаза за спину и замерла. Всего в полутора метрах от меня едва заметно светились голубые глаза. Испуганно пискнула и едва не свалилась на пол. Едва, потому что супруг схватил меня за руку и резко дернул на себя. Я оказалась прижатой к полуобнаженному мужскому телу и, когда меня опрокинули на спину, издала мышиный писк. Теперь сверху был Вейл.

Я ошеломленно уставилась в голубые глаза, в которых уже закручивался вихрь пламени. Узкие синие зрачки то сужались, то расширялись до почти нормального состояния. Эта игра цветов, переливы синего и голубого завораживали. Одна рука Вейла была у меня под поясницей, что заставляло немного прогибать спину, на другую он опирался.

Горячее крепкое тело, прижимающее меня к постели, волновало, аромат мяты дразнил, и мне приходилось подавлять желание прильнуть к нему ближе, обнять. Вместо меня это сделал муж. Прижавшись губами к моей шее, он скользнул по чувствительной коже к ключицам. Я удивленно охнула. Вейл опустился на меня всем телом. Тяжесть мужчины… это было… необычно, волнующе и дразняще. Как парадоксально. Я боялась нашей близости, но стоило ему прикоснуться ко мне, как сразу же теряла голову. Почувствовав руку на бедре, я напряглась, внизу живота разгоралось пламя. Я начала дышать все более часто.

Тем временем руки рыжего окончательно осмелели, перестали рисовать узоры на бедре и поднялись выше. Чуть заметно, едва касаясь, скользнули по бокам, и от этого движения у меня перехватило дыхание. Неожиданно Вейл резко перекатился на спину, и теперь я оказалась сверху. Голубые глаза буквально обжигали меня. Я опиралась ладонью на его грудь и чувствовала, как сильно колотится его сердце. Вейл коротко рыкнул, и мы снова поменялись местами. Теперь мы лежали в более чем откровенной позе. Настолько откровенной, что туман в голове рассеялся и я вспомнила про хрустальный талисман. Но муж больше никаких активных действий не предпринимал. Просто крепко меня обнимал и тяжело дышал в волосы. Через минуту начало понемногу затекать тело. Все же он довольно тяжелый. Я пошевелилась, муж резко вскинулся, прошипел «проклятие!» и впился поцелуем мне в губы. Это было еще более чувственно и страстно, чем на крыше. Тогда он не переходил определенную грань, даже когда забылся. И я была одета. Сейчас же его руки несколько суматошно путешествовали по моему телу, ласкали, гладили. Я вскрикнула, когда его ладонь обхватила мою грудь, а пальцы несильно ущипнули сосок. Вдруг Вейл тихо застонал и неожиданно сильно прижался ко мне. Я удивленно округлила глаза, когда муж попытался стянуть с меня белье. Я запаниковала и потянулась к хрусталю, но тут случилось непредвиденное.

Двери со стуком распахнулись, и через несколько секунд на нас хлынула ледяная вода. Я завизжала. Муж зарычал и щелчком пальцев зажег светильник. Я мимоходом подивилась своей глупости. И стоило по темноте ползти?

Возле кровати стоял Фрик, как всегда невозмутимый. Он был по форме одет, идеально причесан и застегнут на все пуговицы. Поймав злой взгляд Ринвейла, он покачал головой и спокойно произнес:

– Нельзя-с. Вы просили. – И, отвесив почтительный поклон, вышел из спальни, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Осторожно отодвинулась от Ринвейла и села. Поправила задравшуюся расстегнутую рубашку и покосилась на мужа. Он невидящим взглядом смотрел прямо перед собой. Я догадывалась, что он чувствует. Хоть это и был обоюдный порыв страсти, но он дал слово. А мой супруг – человек чести, если можно так назвать ледяного дракона.

Ринвейл встал и подошел к камину. Оперся обеими руками о каминную полку и выдохнул:

– Ири… Прости.

Я задумчиво смотрела на моего сильного, уверенного и гордого мужа, который сейчас просил у меня прощения. Просил за то, на что имел право. За то, что допустила я. Ведь у меня был хрусталь, хоть он об этом и не догадывался. И я не протестовала.

Тихо встала с кровати и приблизилась к Ринвейлу. Остановилась в нерешительности, но все же положила ладони на сильную спину, потом обняла и прижалась щекой к теплой коже. Он едва заметно вздрогнул.

– В том, что произошло, нет виноватых, Вейл.

Он накрыл руками мои ладони и легонько сжал пальцы. Неторопливо повернулся и осторожно привлек меня к себе. Я вздохнула и обняла его крепче. Муж нежно провел рукой по шее, приподнял подбородок, заставил посмотреть на себя и поцеловал в губы. Я стояла и думала, что этот вечер стал еще одной ступенькой на лестнице наших отношений.

Позже я лежала на груди Вейла и чувствовала себя… спокойно. Я снова доверяла ему. Какая интересная штука – жизнь. Я бы даже сказала – забавная.

Постепенно меня сморил сон, я медленно закрыла глаза и в который раз поблагодарила создателя, что меня выдали именно за цай Тирлина.

Утро началось с бодрящего запаха кофе. Я потянулась, принюхалась и открыла глаза. Рядом, с улыбкой наблюдая за мной, на животе лежал мой рыжий супруг. В свете утреннего солнца, заглядывающего в окна, он казался еще более ярким. Я сравнивала его с тем Вейлом, которого встретила, когда только-только приехала сюда, и не находила сходства. Конечно, внешность осталась прежней, но тогда он был похож на замерзший огонь. А теперь он согревал. Меня. Нежным взглядом, ласковым прикосновением, чуть заметными искрами, вспыхивающими в глубине глаз.

– Доброе утро, – улыбнулся он и быстро поцеловал меня в губы. Я изумленно вскинула бровь, а он весело сверкнул глазами. – Кофе будешь?

– Да. – Села на постели. Что же это у нас получается? Похоже, муж решил постепенно приучать меня к себе. Я машинально облизнула губы. Это и поцелуем в полном смысле слова не назвать, но такая нежность… Я знаю, что он может и… хочет быть страстным и настойчивым. Бережет. Насколько это в его силах.

– Как Фрик вчера здесь оказался? – Я решила прояснить один любопытный вопрос. – Причем так… своевременно.

– Я дал ему настроенный на мою ауру амулет, – ответил Вейл и подал мне чашку. – И сказал, что если тот начнет нагреваться, значит, я нуждаюсь в его присутствии. Значит, первый барьер разрушен. Прости, я не предполагал, что смогу машинально смести свое же заклинание. Максимально запутал, но вчера ночью… Просто снес потоком чистой силы. Не знал, что в это время настолько увеличиваются магические способности.

– Это мы еще вчера обсудили, так что предлагаю оставить тему. – Отпила кофе. – А Фрик… Он кто? Непохож на слугу.

Вейл помолчал.

– Это не мой секрет, Ирьяна. Если коротко: я спас ему жизнь, и он принес мне клятву вассалитета. Собственно, это все.

– Негусто, – разочарованно фыркнула я, поняв, что на большее рассчитывать не приходится.

– Ничего не поделаешь, – развел руками муж. – Да и не надо тебе это знать, Ири. Никакой практической пользы!

После завтрака супруг удалился в лабораторию, а я осталась вновь предоставлена сама себе. Впрочем, не так давно муж дал добро на исследование чердака, и я преисполнилась решимости все же утащить из его «пыльной обители покоя» ту самую резьбу по дереву, парусник в бурю. Мне казалось, творение неведомого мастера будет восхитительно смотреться над камином в библиотеке.

Кивнула своим мыслям, но сделать ничего не успела, потому как за окнами раздался шум драконьих крыльев. Сдержала первый порыв броситься и посмотреть, кого принесло, и усилием воли осталась на месте. Все равно придет Фрик доложить о гостях. Кинула взгляд в большое зеркало на противоположной стене и поправила волосы. Ох… Последствия моей «диверсионной» деятельности так до конца и не смылись. Ну да ладно, голубоватый оттенок волос я переживу, кожа уже нормального цвета – и то хорошо. Как вспомню, каким «синим человечком» несколько недель бегала…

Прервав мои ленивые размышления, в гостиной возник Фрик.

– Льета Ирьяна, – поклонился дворецкий, – к вам гости: льеты Мирабель и Леовиль. Я проводил их в лиловую гостиную и приказал Наине подать чай.

– Молодец, будь добр, извести Ринвейла о прилете моих родственников.

– Конечно. – Фрик еще раз согнулся в поклоне и вышел.

Интересно, что же понадобилось моей уважаемой матушке и кузине? Впрочем, что напрасно гадать, если можно пойти и спросить? Остановилась перед гостиной, выдохнула и толкнула деревянные створки.

– Доброго дня, дамы.

– Здравствуй, доченька! – воскликнула мама и, подскочив с диванчика, бросилась меня обнимать.

– Рада видеть тебя, Ирьяна. – Кузина Леовиль приветливо улыбнулась.

– Я тоже очень рада вашему визиту. – Осторожно высвободилась из объятий, прошла к свободному креслу и спросила у опустившейся на прежнее место матери: – Вот только почему не предупредили?

– Дочка, у нас не было параметров зеркала твоего мужа, – невинно хлопнула золотыми ресницами матушка.

– Да, и нам очень хотелось проведать тебя, – добавила кузина.

Я наконец разглядела Леовиль получше и с трудом удержалась от того, чтобы не показать своего изумления. С каких это пор моя ветреная кузина стала носить скромные одежды пастельных тонов? Да я не припомню ее без откровенных нарядов и яркого макияжа. Мы ровесницы, и Леовиль всегда была недовольна своей слишком блеклой, как она считала, внешностью. Белоснежные волосы и очень светлая кожа казались ей признаком ледяного ханжества, и потому эта синеокая красавица всеми силами старалась выделиться. Что у нее в общем-то получалось. В лучших традициях юной и несдержанной в желаниях огненной.

Потому-то мне и было странно увидеть перед собой кузину без грамма косметики на свежем личике и с аккуратно причесанными белоснежно-серебристыми волосами. Только синие глаза на узком лице сияли все так же хищно и нахально.

Что-то все это мне не понравилось.

Пока Наина разливала по чашкам ароматный чай и расставляла вазочки с пирожными и конфетами, мама вовсю щебетала на разнообразные темы. Ох… огненная бабочка. И все же зачем они тут?

Служанка закончила и неслышно вышла за дверь. Теперь можно и поговорить. Впрочем, еще надо умудриться перебить льету Мирабель.

– Мы очень по тебе скучаем, девочка моя, – тараторила златовласая драконица, восторженно сияя зелеными глазами. – Но, как вижу, Ледяной Предел и правда прекрасное место, а ты прямо расцвела! – Тут она подалась вперед и заговорщическим шепотом спросила: – Муж старается, да? Вот и отлично! А то я волновалась, как у вас все сложится.

Я смутилась, отвела взгляд и только благодаря этому заметила, как на секунду поджала губы Леовиль и чуть крепче сжали фарфоровую чашку ее тонкие пальцы. Не поняв причин недовольства кузины, решила не заострять на этом внимания.

– Не стоило волноваться, все просто замечательно. – Я отпила из своей чашки. – Что привело вас сюда, матушка, еще и с кузиной?

– Ох, Леовиль тоже очень за тебя переживала. Потому, когда узнала, что я собираюсь тебя навестить, настояла на том, чтобы полететь вдвоем, – пояснила Мирабель.

Правда? Как интересно… С каких это пор ты, синеглазая, прониклась ко мне нежными чувствами? Насколько я помню, мы никогда не были близки. А еще это непривычное амплуа «а-ля ледяная» тоже вызывает немало вопросов. Продолжить логическую цепочку мне помешал стук распахнувшихся дверей и негромкий голос, раздавшийся в гостиной:

– Приветствую прекраснейших.

– О! Лорд Ринвейл, – расплылась в обаятельнейшей улыбке мама. – Так рада наконец познакомиться с вами лично!

– Льета Мирабель, как я полагаю? – Муж прошел к диванчику, на котором расположились гостьи, и коснулся поцелуем протянутой руки златовласой драконицы. – Да, в прошлый раз я имел честь быть представленным только вашему супругу. Но счастлив познакомиться с матерью моей восхитительной жены. Пусть это прозвучит банально, но теперь ясно, в кого она пошла красотой.

– Благодарю, – раскраснелась мама.

Я, едва сдержав улыбку, покачала головой. Матушка, матушка…

– Здравствуйте, – раздался голос моей двоюродной сестрицы.

– Эм… – нерешительно протянул Ринвейл, – льета Леовиль, если мне не изменяет память?

– Да, – застенчиво протянула кузина, потупив взгляд. – Вы меня помните?

– Вас сложно забыть, – неожиданно цинично скривив губы, проговорил Вейл.

Я с любопытством наблюдала за тем, как муж прикладывается к обнаженной ручке Леовиль. Ха! А когда он только зашел, перчатки на ней еще были! Матушка, кажется, тоже заметила восторг в синих глазах племянницы. Потому едва заметно нахмурилась и теперь неодобрительно смотрела на белокурую вертихвостку. Та сжимала в изящных пальчиках вышитый платочек и всеми силами демонстрировала смущение от такого «откровенного» поцелуя.

Ринвейл сел в кресло рядом со мной. Судя по искрам иронии в голубых глазах, на маску «девочка-цветочек» он не купился. Хм… А ведь если судить по обмену любезностями, это не первая их встреча. Значит, он знает, что из себя представляет данная барышня. А если вспомнить, что во время присутствия Вейла в Огненной долине Леовиль находилась при дворе и просто физически не смогла бы пропустить такого интересного мужчину… Кажется, я начинаю догадываться, кто поспособствовал тому, что он так относится к огненным женщинам.

Муж пробыл с нами недолго. Уже через десять минут сослался на срочные дела и откланялся.

– Давайте я покажу вам ваши комнаты, – любезно предложила я.

Спрашивать, надолго ли дамы приехали к нам, было невежливо. Потому приходилось делать вид, что горю желанием видеть их в Летящем как можно дольше. Нет, я хотела, чтобы мама задержалась, но вот присутствие Леовиль меня не особенно радовало. Да и то, что матушка спустя пару месяцев после свадьбы вдруг резко забеспокоилась по поводу моей семейной жизни, весьма настораживало. Короче, дело было нечисто. Но сейчас приходилось играть роль радушной хозяйки, потому я старательно улыбалась и пыталась подавить желание выдернуть белоснежные волосы дорогой кузины за те жадные взгляды, которые она не так давно посылала моему рыжему ученому!

«Грррррр!» – согласилась со мной драконица где-то глубоко внутри. Хоть я пока не собиралась переводить наш брак «в горизонтальную плоскость», мужа тоже никому отдавать не хотела. И вообще! Драконица я или нет?! Нам по определению положено лежать на сокровищах, самим не пользоваться и другим не давать! Так что будем соответствовать! Поймав себя на таких своеобразных мыслях, не удержалась и широко улыбнулась.

– Ири, ты довольна, как я посмотрю, – тронула меня за локоть кузина.

– У меня все хорошо. Так почему я должна быть печальной?

– Но… – Синеглазка немного растерялась. – Брак по расчету, переезд в Ледяной Предел, незнакомая страна, близких нет рядом.

О да! Близких рядом и правда нет. Но вот только не уверена, что, если бы меня выдали замуж в долине, мама навестила бы доченьку раньше, чем через те же самые пару месяцев. Потому я не особенно страдала вдали от дома. Да и замужество неожиданно обернулось к лучшему. Естественно, говорить об этом вслух я не стала. Отделалась общими фразами, благо мы приблизились к гостевым комнатам.

Сначала прошли в ту, что отвели матери, и Леовиль взмахом руки материализовала ее багаж. На мгновение ощутила легкий укол зависти. Все же Лео была талантливой и сильной магичкой. Потому, невзирая на высокий род и слабый пол, училась не дома, как я, а в Огненной академии. Потом проводила кузину в ее апартаменты и, предупредив, что обед через два часа, оставила дам отдыхать.

Во время обеда муж не появился. Как предупредил меня Фрик, у Ринвейла очередной эксперимент находился в той стадии, которая требовала неотлучного присутствия. Но на ужине супруг обещал быть.

Остаток дня прошел в экскурсии по Летящему и разговорах ни о чем.

За ужином Лео как-то незаметно оказалась по левую руку от Ринвейла и являлась воплощением скромности, невинности и очарования. Цай Тирлин или являлся джентльменом до мозга костей, или реально на это повелся, потому как разговаривал оживленно и смотрел на кузину с интересом. Поэтому мое хорошее настроение и ироничное отношение к выкрутасам блондинки понемногу улетучивались, оставляя неприятный осадок. Судя по всему, это и была ревность. Докатилась.

После ужина муж опять исчез. Леовиль, сославшись на головную боль, отправилась к себе. Ну а мама многозначительно на меня взглянула и спросила, где мы можем поговорить без лишних ушей. Мы прошли в мою гостиную и уселись на диванчик.

Ну что ж… Похоже, сейчас откроются цели визита родственничков! Послушаем…

– Ири, дочка! – Теперь на лице льеты Мирабель не было и следа обычного легкомысленно-глуповатого выражения. Она была собранна и серьезна. Только блеск зеленых глаз выдавал ее волнение. Кажется, разговор обещал быть важным.

– Слушаю тебя, мама, – спокойно проговорила я и расправила складочку на голубом шелке платья.

– Сначала я бы хотела извиниться за поведение твоей кузины. – Мама чуть склонила голову набок. – Мне стоило насторожиться, еще когда я увидела, как она одета.

– Не беспокойся, – нейтрально улыбнулась я в ответ. – Это, конечно, добавило мне несколько неприятных моментов, но ничего страшного.

– Тогда перейдем к цели моего визита, – кивнула льета Мирабель. – Ты ведь в курсе рода занятий своего супруга?

– Да, – ответила я, с интересом наблюдая за матерью.

Ринвейл, значит? Интересно…

– И как знаешь, твой «вольный художник» категорически отказывается принимать заказы от Огненной долины. – Мама заправила выбившуюся из прически золотую прядь. – Потому нам приходится использовать подставных лиц. А это долго, затратно и небезопасно…

– И что ты от меня хочешь?

– Чтобы ты повлияла на него.

– И как ты это видишь? – Я зябко поежилась и потянулась за ажурной шалью, висевшей на спинке дивана.

– Ирьяна, ты не первый день замужем, – рассмеялась мать. – Уверена, ты что-нибудь придумаешь!

– Эм… – Приподняла бровь и спросила: – А почему ты считаешь, что он воспримет мои… доводы?

– Потому, что я не первый раз его вижу и много о нем знаю. И поверь, такого отношения к женщине еще не видела. Так что у тебя есть все шансы убедить его принять верное для нас всех решение.

О как! О-о-очень интересно!

– Конечно, я попробую его… убедить.

– Вот и замечательно. – Мать встала и поцеловала меня в щечку. – Я знала, что не ошиблась в тебе, родная!

Я молча улыбнулась и проводила ее до дверей. Потом немного побродила по комнатам и, кивнув своим мыслям, отправилась в подвал к мужу.

Когда спускалась по печально знакомой лестнице, раздались торопливые шаги и из-за угла вылетела Лео. Следом за ней шел невозмутимый Фрик, но на этот раз в его подчеркнуто-идеальном облике наблюдалась некоторая неправильность. Я сначала даже не поняла какая. Хотя… Галстук немного съехал, волосы в легком беспорядке. Если бы это был другой дракон, а не аккуратный до педантичности Фрик, я бы не заметила таких мелочей.

Кузина, еще не увидев меня, обернулась и зло зарычала:

– Да отстань ты от меня!

Ледяной едва заметно улыбнулся и с поклоном произнес:

– Госпожа так часто теряется… Лучше проводить до покоев. Во избежание, так сказать…

Тут Леовиль заметила меня, покраснела и с коротким приветствием пронеслась мимо. Дворецкий двинулся следом, но я схватила его за рукав.

– «Теряется»?

– С завидной регулярностью. За сегодняшний день уже третий раз.

– А первые два раза где?

– В кабинете господина. А потом очень старалась потеряться в восточном крыле. Едва успел дверь закрыть и предупредить Ринвейла.

– Как интересно! – восхитилась упорством кузины я.

– Несомненно, – кивнул слуга. – А теперь позвольте догнать вашу родственницу. У нее, к сожалению, весьма прискорбно обстоят дела с ориентированием на местности.

– Конечно, иди.

А Лео настойчивая девочка, оказывается!

Я подошла к дверям лаборатории и попыталась их открыть. Не получилось. Озадаченно оглядела створки и недоуменно пожала плечами. Странно… муж никогда не закрывался. Немного подумала и постучала.

– Вейл, открой, это я. – Помолчала и решила уточнить: – Жена твоя.

Двери распахнулись, явив взору настороженного рыжего, который, впрочем, увидев меня, расслабился.

– Ну и настойчивая у тебя родственница! – поделился он впечатлениями. – Я думал, что она еще с нашего разговора в королевском дворце долины все уяснила, но оказалось, что нет…

– Одна из настойчивых барышень, добивавшихся твоего внимания? – рассмеялась я.

– Да, – поморщился супруг. – Мне иногда казалось, что они пари на меня заключили…

– Зная придворных дам… наверняка так и было, – согласилась я.

– Кстати, чего хочет твоя матушка?

– Сотрудничества с тобой, – хихикнула я.

– Так и знал!

– А почему ты решительно отказываешься работать с огненными?

– Ну-у-у… – задумчиво протянул муж и скосил на меня хитрые глаза. – Может, я патриот?

– Ага. – Посмотрела на него скептически. – И вот ну совсем не знаешь, что они все равно через подставных лиц к тебе обращаются.

– Знаю, конечно, – усмехнулся Вейл. – Но если им так хочется тратить деньги на подставных лиц, то почему бы и нет?

– Вот прохиндей!

– Ну рыжий же, – дернул себя за медную прядь муж. – Обязывает. А как ты, по матушкиному разумению, должна меня агитировать?

– По-разному, – неожиданно смутилась я.

– Пра-а-вда? – мурлыкнул над ухом цай Тирлин.

– Кривда! – рявкнула в ответ и отскочила подальше. – Я спать.

– Мне тоже пора.

Утром гости нас покинули. Притом Леовиль почему-то была крайне недовольна, а по бледным губам Фрика блуждала странная улыбка.

Хм… Проводил до покоев вчера, значит?

О-очень интересно! Любопытно, сколько раз он ее проводил?

Глава 8

О нарядах, супружеских отношениях и нежданных, но своевременных гостях

Не прикладывай столько усилий – все лучшее приходит неожиданно.

Г. Г. Маркес

Следующие несколько дней все было относительно тихо и мирно. Ночи проходили спокойно, а дни – интересно. Мы подолгу разговаривали и еще пару раз летали. Правда, я после этого старалась некоторое время держаться от мужа подальше. Но и он сам осознавал необходимость дистанции после полета. Его дракон ликовал от ощущения неба, ветра и свободы и отчаянно рвался на волю. Так что Вейл на некоторое время удалялся к себе. Подозреваю, что в душ. Холодный.

Конечно, от жарких взглядов было никуда не деться, но я понимала, что в данный момент это неизбежное зло. Почему «зло»? Потому, что моя бессовестная драконица все настойчивее пыталась взять под контроль мои инстинкты. Моей девочке нравился Вейл и не нравилось то, что я обуздываю свои эмоции. Так что теперь любой страстный взгляд мужа находил во мне не менее эмоциональный отклик. За прошедшее время многое изменилось. Не знаю, чего стоило мужу ограничиваться только подобием поцелуя по утрам и перед сном. Но была благодарна за понимание и терпение.

Уже начинало темнеть. Я посмотрела в окно. До бала осталось три дня. Мы сидели на пушистом коврике около камина в спальне и читали. Каждый свое. Вернее, я сидела, а супруг полулежал, опираясь на меня. Я машинально одной рукой перебирала его волосы. Тепло камина нежно ласкало кожу. Меня легонько дернули за кончик растрепавшейся косы, и я перевела вопросительный взгляд на мужа. Вейл отодвинул книгу, спустился немного ниже и, растянувшись на ковре, положил голову мне на колени. Я все еще перебирала рыжие пряди, и муж на мгновение зажмурил глаза от удовольствия. Потом повернулся на бок и, обняв меня за талию, прижался щекой к животу.

Такая поза была в новинку, и я несколько… нет, не напряглась, а насторожилась. Все эти дни супруг не позволял себе ничего более интимного, чем легкий поцелуй, который этим словом можно было назвать с изрядной натяжкой.

На лице цай Тирлина появилась хитрая улыбка, и он внезапно опрокинул меня на ковер. Все так же прижимаясь лицом к животу, быстро забросил на меня ногу и рассмеялся, когда я, пока еще нерешительно, попыталась выбраться из крепкой хватки.

– Что ты так дергаешься?

– Боюсь, как бы внеочередного холодного душа не было, – поддела супруга.

Вейл перелег. Теперь моя голова лежала у него на предплечье, а неожиданно серьезные голубые глаза оказались напротив моих.

– Тебе не было неприятно, Ири, – тихо произнес муж. – Более того, тебе было хорошо. Но я опять потерял контроль. Ты ведь поняла, что тех платонических отношений, на которые мы оба рассчитывали вначале, не получится? И далеко не из-за дракона. Я давно понял, что меня к тебе влечет. А физически привлекательной счел еще при первой встрече. Но я не мальчик, и желания давно не стоят во главе угла.

Я отвела глаза. Так получилось, что мы не обсуждали то, что между нами происходит. Все, что угодно, но не это. Я старательно обходила эту тему в разговорах, да и Вейл ее не поднимал.

– Мне с тобой хорошо, – ответила, не поднимая глаз. – Но я пока не пойду на близость, и ты знаешь почему.

– Да, – сказал Ринвейл. – Я не знаю, какие мысли обитают в твоей прелестной головке, но хочу, чтобы ты перестала меня бояться. – Внезапно его глаза с тлеющими на дне голубых озер искрами оказались совсем рядом. Слишком близко. – Я не причиню тебе вреда.

Легкое прикосновение его губ заставило меня опустить ресницы. Вопреки обыкновению, он не отстранился сразу, а продлил нежное прикосновение. Осторожно провел кончиком языка по нижней губе, побуждая меня приоткрыть рот. Я подчинилась. Он целовал меня. Бережно и ласково. И я потихоньку начала отвечать. Такого еще не было. Все наши прикосновения были следствием порыва страсти. Когда дурман наслаждения просто застилает разум, а кровь пылает огнем. А сейчас… сейчас удовольствие сладкой патокой растекалось по венам, заставляя прижиматься к нему все ближе, скользить пальцами по гладкой коже лица и шеи, царапать коготками широкие плечи и бороться с желанием располосовать на нем рубашку. Вейл не прикасался ко мне. Лишь томительно сладко целовал.

А мне хотелось быть еще ближе к нему. Чувствовать его кожей.

Поймав себя на том, что начала расстегивать рубашку мужа, я прервала поцелуй и спрятала раскрасневшееся лицо на его груди. Он вздохнул и молча привлек меня к себе. Несколько минут мы лежали, обнявшись, потом Ринвейл встал и, подхватив меня на руки, отнес в постель. Поцеловал в уголок губ и направился в ванную.

Я свернулась на кровати клубочком и подавила в себе желание расплакаться. Что же я делаю? И себя, и его мучаю. Ерундой занимаюсь. А он терпит. Терпит и ждет. Конечно, мы только дня четыре как стали спать в одной постели. И неполные два месяца, как пробудился его дракон, но у меня такое ощущение, что прошел год.

Ну не могу я вот так сразу! Он не так давно перестал относиться ко мне со сдержанным холодом, и я еще не привыкла к тому теплу, которым меня начал окутывать этот мужчина.

Я вспомнила сцену трехдневной давности и тихо хихикнула. Сдержанный. То еще синее пламя!

Спустя несколько минут я сменила Ринвейла в ванной. На вешалке висела его рубашка. После душа уже привычно в нее облачилась, глубоко вздохнула и вернулась в спальню. Муж полулежал на постели, читал какую-то книгу. Я невольно залюбовалась им. В теплом свете камина Вейл казался особенно… огненным. Что наводило меня на не совсем правильные мысли. Услышав звук моих шагов, Вейл поднял голову, откинул упавшую на глаза прядь и улыбнулся. Я не могла не ответить ему тем же. Таким своим отношением он сносил всю мою броню эффективнее, чем любыми силовыми методами.

Я забралась на кровать и сунула любопытный нос в книгу. Меня тут же заключили в объятия и быстро чмокнули в этот самый носик. Я хихикнула, прислонилась к теплому плечу и еще раз взглянула на переплет.

– «Методы преобразования веществ»… Хорошо! Я-то уже подумала, что очередной сборник эротической поэзии! – Вспомнила ситуацию в лаборатории, каменные физиономии экспериментаторов за изучением сего фундаментального труда и рассмеялась.

Правда, повеселиться вволю мне не дали.

– Долго ты мне припоминать это будешь?! – навис надо мной Вейл.

Я радостно закивала в ответ, а муж закатил глаза к потолку. Но через миг все снова переменилось. И теперь я оказалась сверху. Вспомнила, чем в последний раз закончилось такое положение, и попыталась сползти. Не отпустил.

Мне легонько подули на висок и вкрадчиво спросили:

– Если есть желание, могу найти книжечку и изучить ее более… предметно. Можно даже в компании с тобой.

Я квадратными глазами уставилась на супруга. Тот вскинул рыжую бровь, с интересом наблюдая за моей реакцией.

– Э-э-э. Знаешь, я, пожалуй, воздержусь.

– Как скажешь. – Муж пожал плечами, отпустил меня и опять уткнулся в книгу.

Я озадаченно на него посмотрела. Не поняла… Меня даже не соблазняют?! Ну так неинтересно… Супруг с невозмутимой физиономией продолжал читать и ни разу на меня не покосился. Я была разочарована.

Однако очень скоро я услышала тихое пофыркивание у себя над головой. Повернулась и уставилась на Вейла, изо всех сил старавшегося казаться невозмутимым. Но приглушенные смешки все равно прорывались. Так он еще и смеется надо мной?!

– Ири, ты бы себя видела!

Не сдержавшись, я набросилась на мужа с кулаками. Побезобразничать от души он мне, правда, не дал. Скрутил по рукам и ногам. Я продолжала брыкаться, но муж все не успокаивался. Веселился он недолго. Я случайно заехала куда-то коленом. Судя по тому, как резко выдохнул Ринвейл, попала по очень важному месту.

– Ирка, я уже говорил тебе, что не железный.

Я покраснела.

– Прости. Очень больно?

– Ты еще проверь! – прошипел он и отодвинулся. – Тогда точно повторные водные процедуры будут. Если Фрик успеет.

М-да. От проверки воздержусь. Как бы мне Вейл ни нравился, я не была готова переходить на иной уровень отношений.

Муж заметил, что я насторожилась, и со вздохом привлек к себе.

– Какая же ты драконица? Ты мышка.

– Серая и незаметная?

– Маленькая и нерешительная, – улыбнулся Ринвейл.

Хихикнула, обняла мужа, уткнулась носом ему в грудь и закрыла глаза.

Следующий день начался с традиционного утреннего поцелуя, чашки крепкого кофе и «радостной» вести, что мы отправляемся в город Вьюжный за покупками. Я разозлилась. Почему меня о моих же планах ставят в известность непосредственно перед вылетом?

Я, конечно, не озаботилась приобретением нового наряда, но тому были причины. Отец на мне никогда не экономил, и я приехала с полным гардеробом. Вряд ли платья за несколько месяцев успели настолько радикально выйти из моды. Да и я не в Огненной долине. В Пределе вообще не в курсе последних модных тенденций, а я в соответствии с их традициями одеваться не планирую. Я огненная! И ею останусь!

Скинула руку Вейла со своего плеча и сползла с кровати. Накинула висящий на спинке кресла халат и направилась к дверям. Замерла на пороге, поймала недоумевающий взгляд супруга и тихо произнесла:

– Я бы попросила в дальнейшем не решать за меня, а если такое происходит, то хотя бы ставить в известность о готовящихся поездках и мероприятиях не за два часа. – Вспомнила про зимний бал, нахмурилась и добавила: – Или за неделю. В некоторых случаях и этого мало. – И вышла из спальни.

Быстрым шагом направилась в свое крыло, в котором в последнюю неделю проводила довольно мало времени. Как-то незаметно перебралась в комнату мужа. В его шкафу даже несколько полок с моими вещами появилось.

Возможно, я была резка. Но наши отношения «мужчина – женщина» находились пока в начале координат. И я не хотела бы, чтобы Вейл все решал за меня. Так и собственное мнение потерять недолго. Поэтому надо пресекать такие попытки в зародыше. Он и так умудряется вертеть ситуацией, как хочет. Ведь я и близко не хотела его подпускать после того, что узнала от Оллисэйна, а вот… В одной постели спим. И это не просто необходимость. Это обоюдное удовольствие. М-да. Я уже честна перед собой. Это плюс. Наверное.

На завтрак спустилась все в том же, задумчивом состоянии. Ринвейл стоял у распахнутого окна и что-то записывал в блокнот. Заслышав шаги, он вскинул голову и внимательно посмотрел на меня. Я ответила безмятежным взором и спокойной улыбкой. Муж покачал головой, бросил блокнот на подоконник и подошел.

– Извини. Я привык быть ведущим, и так сразу измениться – это непросто.

– Тебе не за что извиняться, – ответила мягко. – Я сказала – ты услышал. Тему можно закрыть.

– Нет, – решительно покачал головой Вейл. – Нельзя. Ты отдалилась. Я этого не хочу.

Меня схватили в охапку и поцеловали. Я даже пискнуть не успела, только возмущенно стукнула его ладонью по плечу. Впрочем, надолго выдержки не хватило. Уже скоро я зарылась пальцами в мягкие волосы, встала на цыпочки и, закрыв глаза, ответила мужу.

В чувство нас привел стук в дверь. Причем открытую. Фрик демонстративно смотрел в окно и делал вид, что ничего интереснее маленькой серой птички в жизни не видел. Птичка внимания дворецкого не оценила и внезапно рухнула вниз. Мы проводили ее недоуменными взглядами. Хм… она ведь не полетела. Инфаркт? Фрик слегка кашлянул, и мы, отвлекшись от мыслей о печальной судьбе несчастной птахи, вопросительно взглянули на ледяного.

– Доброе утро, – растягивая слова, произнес он.

– Доброе, – хором ответили мы.

И тишина… Дворецкий обвел нашу пару многозначительным осуждающим взглядом и невозмутимо произнес:

– Кушать подано.

Пришлось оторваться друг от друга. Проходя мимо окна, я выглянула и, к своему облегчению, обнаружила живую и даже вроде здоровую серую певунью, сидящую несколькими ветками ниже.

Завтрак прошел в спокойной, доброжелательной обстановке.

Настроение мне не подпортили ни Фрик, который в этот раз составил нам компанию, ни рассуждения мужчин об очередной, несомненно, очень интересной, механической штуковине.

После завтрака мы отправились телепортом в город. Вейл опять наложил чары, и особого внимания местные жители на нас не обращали.

Пока шли к неизвестному мне месту назначения, молчали. Не знаю, где были мысли мужа, но я думала о том, что он слишком спокоен в последние дни. Судя по всему, это затишье перед бурей. И скоро будет рецидив, а потом обращение. Уже совсем скоро. С одной стороны, это хорошо. А с другой – супруг не просто так меня избегал. Почти месяц ведь. По словам Олли, он уходил из имения не проветриться, а к дамам. Дамы не помогли. Муж видел только меня, что в принципе не могло не радовать. Но такие вот желания неуравновешенного супруга вызывали во мне вполне обоснованные опасения. А если учесть, что это всего лишь цветочки, а ягодки начнутся позже… Начинать бояться, что ли?

Я скосила глаза на Вейла. Он был невозмутим. Поймал мой взгляд и ласково улыбнулся.

Пришли к нужному салону. Муж снял заклинание, и мы вошли в чуть звякнувшую колокольчиком дверь. Навстречу нам выпорхнула юная ледяная. Правда, как только барышня открыла рот, я начала сомневаться в ее принадлежности к сему славному племени. Тараторила она столь быстро и эмоционально, что я не успевала осознать большую часть сказанного. При этом девушка просто лучилась радостью от встречи с нами.

Ринвейл же умудрился не только понять, что говорила мастер Иллана, но и отвечал ей. Обменявшись стандартным набором любезностей, супруг перепоручил меня портнихе и отправился в ближайшую книжную лавку – «через полчаса буду, не скучай».

Меня мигом взяли в оборот.

– Ваш муж заказал для вас платье, – неожиданно спокойно начала девушка. – Оно уже готово, осталось только подогнать по фигуре, если в этом будет необходимость.

Я в немом изумлении уставилась на Иллану, в которой не осталось практически ничего от той балаболки, что нас встретила. Портниха заметила мое недоумение.

– Не обращайте внимания, у творческих людей свои странности. А у меня в роду были огненные.

– Это и правда многое объясняет, – вспомнила я славных представительниц своего племени.

– Да и с мужчинами так проще, – с улыбкой призналась девушка. – Они почему-то к дурочкам очень снисходительны.

Она увлекла меня в соседнюю комнату, где на манекене висело платье.

Ну что сказать? Красивое. Темно-синего цвета, изящного кроя, без лишних украшений. Но максимально закрытое! Выреза практически нет, длинный рукав, никаких разрезов и тому подобных излишеств, которые так любят огненные дамы.

М-да… И это я должна надеть? На балу будет холодно, и супруг радеет за мое хрупкое здоровье?

Я спросила:

– А можно ли взглянуть, какие платья заказали другие дамы? Или хоть на эскизы посмотреть.

– Конечно, льета. У меня есть заказы, которые не забрали. Если хотите, могу продемонстрировать.

Я решительно кивнула.

– Прошу за мной.

В соседней комнате моим глазам предстали совсем другие наряды. Глядя на эти модели, я все больше укреплялась в мысли, что супруг поставил себе цель максимально меня закутать. Оставалось только в паранджу завернуться!

Я буду не я, если всю малину мужу не испорчу!

Платья были чем-то похожи на те, что надевали на балы в Огненной долине. Только несколько более скромные. Впрочем, и тут встречались разные экземпляры. Я уже заканчивала осмотр, когда мне на глаза попалось одно платье. Темно-зеленого, практически малахитового цвета, с пушистой белой пелериной. Остановилась, разглядывая наряд.

– К нему еще есть комплект украшений. – Ко мне неслышно подошла Иллана.

– Я хотела бы его примерить. – Решительно повернулась к портнихе.

– Хорошо. Пройдите в примерочную. Платье вам принесут.

Я стояла перед зеркалом в зеленом платье и понимала, что это оно. Судя по выражению лица Илланы, она разделяла мое мнение. Каждому мастеру приятно видеть свое творение, когда оно делает надевшую его женщину поистине прекрасной.

Синее платье я мерить не стала. Просто велела завернуть оба. Когда вышла в общий зал, муж уже ждал, и я как ни в чем не бывало спросила, не против ли он, если я немного побалую себя двумя платьями. Ринвейл не возражал. Вот и отлично, драгоценный!

Когда мы вернулись домой, он снова закрылся в кабинете. До вечера его было никак оттуда не выманить. Я несколько недоумевала, но не особо беспокоилась. Может, опять чем-то увлекся? Правда, вечером он не явился в спальню… Пожала плечами и отправилась в душ. Когда вышла, увидела на кровати его рубашку. Самого Вейла не было. Интересно… Легла, но дождаться мужа не смогла. Быстро уснула. В середине ночи почувствовала, что он вернулся.

Утром на тумбочке стоял горячий кофе. Рыжего не было, хотя постель все еще хранила тепло его тела.

Совсем ничего не понимаю. Зимний бал уже послезавтра. Почему Вейл себя так ведет? Неужели опять начинает отдаляться? Мы это уже проходили, и он должен понимать, что ничем хорошим это не закончится. Поймать за хвост и допросить с пристрастием? Но если муж в лаборатории, его оттуда не выманить. А что-то мне подсказывает, что благоверный именно в своем бастионе свободомыслия.

Ринвейл со своим неизменным помощником окопались в подвале и покидать его не хотели ни в какую! Я немного позлилась, но решила дать рыжему время. Если правильно поняла причины его поведения, то, возможно, это и к лучшему.

Программа дня практически точь-в-точь повторила предыдущую. Муж опять появился поздно ночью и исчез рано утром. А бал завтра…

В этот вечер решила не спать. Потому, когда в третьем часу ночи дверь тихонько отворилась, я была бодрая и злая. Бодрая из-за вина, а злая из-за того, что, пока ждала, успела себя изрядно накрутить. Муж удивленно округлил глаза, увидев меня в одной своей рубашке в кресле с бокалом вина.

Фальшиво улыбнулась и сладким голосом пропела:

– А вот и мой супруг!

– Почему не спишь? – недоуменно спросил Вейл.

– Тебя жду! – Отсалютовала ему бокалом.

– Ты пьяна, – еще с большим изумлением произнес Ринвейл.

– Немного, – не стала отрицать очевидное. – Я хотела поговорить, но вот какая досада: три дня не могу тебя поймать!

– О чем поговорить? – спросил супруг, прикрыв за собой дверь.

– О твоем поведении, – строгим учительским голосом произнесла я. Поняла, каким тоном разговариваю с мужем, который старше меня почти на сотню лет, уж не упоминая о том, что больше видел и знает, и рассмеялась.

Вейла, похоже, такой переход от злости к веселью немножко напугал. Во всяком случае, он двинулся ко мне с осторожностью.

– Ири… что случилось? Ты странно себя ведешь.

– Я странно? А ты как? Я тебя даже за завтраками не вижу теперь, не говоря уже о чем-то другом!

– Так надо, – устало произнес муж.

– Кому надо? – взвилась я.

– В первую очередь тебе, – сверкнул глазами он. – Потому что ты носишься со своей никому не нужной невинностью, как последняя благородная человечка! Это притом, что ты – огненная драконица! А я, как последний кретин, дал слово тебя не трогать! И теперь прилагаю все усилия, чтобы не сорваться ввиду своего состояния! Сделать так, чтобы ты не только с зимнего вернулась такой же девственницей, какой на него попала, но и за время подготовки к балу не пострадала! Возвращаюсь, а ты тут в середине ночи полупьяная и полуголая! Последние мозги потеряла?! Я ведь уже говорил, что не железный!

Даже немного опешила от столь эмоциональной тирады. Но потом дошло, как именно «обласкал» меня супруг. В душе поднялась обида. Мне очень не понравилось то, что муж прозрачно намекнул на отсутствие мозговой активности у меня в голове. Так что бокал с недопитым вином полетел в Ринвейла. От стекла он увернулся, но часть алой жидкости выплеснулась на белую рубашку. Голубые глаза неуловимо потемнели, а зрачок дрогнул и вытянулся. Так. Муж злой. Очень злой. Сматываемся! Подорвалась с кресла и рванула прочь. Кажется, в моих покоях крепкие двери.

Но до выхода добежать не успела, меня поймали и швырнули на кровать. Быстренько отползла на противоположную сторону, отгородилась большой подушкой и только тогда решила повернуться.

Ой, е-о-о! Доигралась. Супруг стащил с волос ленту – рыжие волосы рассыпались по плечам – и начал медленно расстегивать рубашку.

Я похолодела. Ну не могла же я его так довести… Или могла?

Когда рубашка полетела на пол, я не выдержала. Швырнула в него подушку и предприняла еще одну попытку к бегству, которая тоже не увенчалась успехом. Поймали за ногу и притянули ближе к себе. Моя рубашка задралась еще выше, почти полностью открыв живот. Полюбовавшись на почти обнаженную меня, Вейл зарычал и рывком заставил встать. Я не устояла и почти упала на него.

Мама!!!

Он схватил меня за волосы и несильно оттянул их вниз, заставляя поднять голову. Заглянула в голубые глаза, в которых, наравне с бешенством, закручивалось пламя страсти, и, пискнув, попыталась вырваться. Похоже, супруг решил поступить как «любой нормальный мужик»: взять то, что хочется, а потом разбираться. Сопротивление только еще больше распалило его, муж коротко застонал и впился в мои губы поцелуем. В этот раз в нем не было и капли нежности. Он требовал, он брал, он был господином.

Руки Вейла без всякого стеснения скользили по телу, то с силой проводя по коже, то едва касаясь. Определенно, он знал, что и как нужно делать. Когда поцелуй стал более нежным, я начала отвечать. Уже было понадеялась, что к мужу вернулся разум, но тут полы рубашки разошлись от сильного рывка и пуговицы с веселым стуком рассыпались по полу. С меня сдернули рубашку, и я поняла, что на этот раз пощады можно не ждать. У супруга полностью и окончательно снесло крышу.

Что делать? Хрусталь лежал в постели под подушкой.

Вейл прижал меня спиной к себе и провел руками вдоль тела. Потом обхватил ладонью грудь и осторожно очертил мягкую округлость. Погладил живот, пробежался пальцами по краешку трусиков и спустился к бедру. Губы покрывали шею легкими поцелуями, которые временами переходили в болезненные укусы-отметки.

Я стояла, не двигаясь, боясь спровоцировать его на еще более решительные действия. Остановить его я была не в силах. Нужен хрусталь. Он в постели. Нужно в постель. Сейчас от осознания того, что Ринвейл может сделать со мной что угодно, а я не в состоянии помешать, от осознания этого становилось жутко.

Он развернул меня к себе. Приподнял подбородок, заглянул в глаза, чуть слышно прошептал: «Прости. Я уже не остановлюсь». Подхватил меня на руки и понес к кровати.

Отлично. Мне туда и надо.

Муж опустил меня на покрывало и лег рядом. Я отрешенно смотрела в потолок, размышляя, как именно теперь добраться до заветного камушка. Сейчас… Раз, два, три. Рванулась в сторону и уже почти ухватилась за последнюю надежду, когда меня опять рывком перевернули на спину. Судя по темным глазам мужа, дернулась я зря. Инстинкты хищника. Добыча убегает – надо ловить. Похоже, в этом огненном драконе мало что осталось от моего ласкового супруга. Он себя не помнил. Остались только желания.

Но когда он снова начал меня целовать, по телу разлилась слабость. Страх перед неизведанным медленно, но верно вытесняла сладкая патока желания. Я обняла его, провела по коже, погладила рассыпавшиеся по спине шелковистые волосы. Он сел и заставил повторить этот маневр. Причем, так как посадили меня на бедра, пришлось обхватить его талию ногами. Теперь от окончательного краха спасало только тонкое белье.

Сильные руки обхватили ягодицы, муж поцеловал шею и спустился ниже. Я сдавленно охнула, когда он прикусил сосок, сразу же зализав укус.

А может, ну его, этот кристалл?

Чем дольше длилось это безумие, тем меньше мыслей оставалось в голове. Тем более что Ринвейл уже не рвал остатки одежды, а неторопливо скользил руками по телу. Я выдохнула, когда он начал неторопливо изучать губами нежную кожу плеч.

А когда спустился поцелуями к груди, застонала и выгнулась навстречу жадным устам. От каждого его прикосновения тело плавилось, как в огне, по нему пробегала теплая волна.

Низкий голос мурлыкнул на ухо:

– Нежная, сладкая, вкусная. – В подтверждение последнего муж прикусил мочку моего ушка и веско добавил: – Моя!

Меня перевернули на живот и начали выцеловывать дорожку вниз по позвоночнику. Прикусила губу и закрыла глаза. Потом меня легонько укусили за мягкое место, и я сдавленно охнула. Послышался хрипловатый смех, от которого по коже прокатилась дрожь.

Видимо, то, что добыча не пыталась сбежать, несколько успокоило зверя. Но останавливаться он явно не собирался.

Балдахин почти не пропускал тусклого света камина, но в мягкой полутьме я все же смогла разглядеть мужа, растянувшегося рядом. Ой… Что-то мне расхотелось продолжать. Супруг заметил, что демонстрация его великолепного тела произвела не совсем тот эффект, который, видимо, ожидался. Потому что меня опять схватили в охапку. Но я прижала ладонь к его губам и тихо прошептала:

– Вейл, а давай попозже? – Увидев, что голубые глаза опять начинают темнеть, быстро продолжила: – Я не отказываюсь, но давай не сейчас, а?

– Ты боишься?

– Ну как тебе сказать…

– Ясно. – Муж на минутку замолчал и, когда я уже было возрадовалась, что сегодня меня сия участь минует, внезапно привлек к себе. Провел языком по шее, а рукой скользнул по ноге, заставив закинуть ее ему на талию. Коротко рыкнул. – Я уже говорил, что не смогу остановиться. Максимум, что обещаю, – это быть нежным. Настолько, насколько возможно. Ты меня слишком распалила. И я слишком долго ждал. В конце концов, ты моя жена! Имею право!

Провозгласив эти в общем-то лестные для самолюбия, но в данный момент не сулящие ничего хорошего слова, Вейл вернулся к своему приятному занятию. Я брыкнулась, но рыжий схватил обе мои руки и сжал их над головой. Грудь от этого еще больше приподнялась, что, видимо, супругу понравилось. Он осторожно обвел мягкие полушария кончиками пальцев и легонько подул. Струя холодного воздуха заставила соски отвердеть.

Как же из-под него выбраться-то? Ведь такими темпами «уговорит» непременно! Не то чтобы мне этого совсем не хотелось, но тогда завтра мне не бал потребуется, а врач…

Создатель, видимо, вспомнил обо мне и, углядев, в каком сложном положении я нахожусь, решил помочь. Раздался громкий стук в дверь, и она тут же распахнулась. Потом последовала минута молчания и многозначительное «Сэ-э-эр».

– Пошел вон! – Вейл явно не обрадовался своему другу и помощнику.

Я Фрика, слава всему, видеть не могла из-за балдахина. Как и он меня, к счастью.

– Прошу прощения, что так поздно. Я, к сожалению, отлучался из имения, – невозмутимо ответил дворецкий. – Во-первых, конечно, могу сейчас же уйти, но вы сами потом об этом пожалеете. А во-вторых, к вам и льете Ирьяне гость. Лорд Оллисэйн фьер Ниорт ожидает в голубой гостиной.

Супруг коротко рыкнул. Я про себя вознесла хвалу исполнительности Фрика. И Сэйну, которого принесло неизвестно зачем, но очень вовремя.

Ни капли не стесняясь своей наготы, муж прошел к шкафу и оделся. Невозмутимо сказал в мою сторону:

– Жду тебя внизу.

Дверь закрылась, и я осталась одна.

Сползла с постели и случайно наткнулась взглядом на свое отражение в зеркале. М-да… Полуобнаженная, с раскрасневшимися щеками, припухшими губами и растрепанными волосами. Отгадать, чем мы занимались, было совсем не сложно. А супруг-то… Страстный-то страстный, но как ни в чем не бывало ушел через пару минут. Возникает вопрос: а так ли он сильно утратил самоконтроль, как показал мне? Наконец оделась, выдохнула и решительно шагнула из комнаты, размышляя о причинах появления Сэйна. Он не давал о себе знать с того самого случая у озера. Впрочем, и я теперь не летала на ту скалу. Не до того было. Распахнула двери голубой гостиной и увидела мужа и ледяного, которые склонились над столом, напряженно о чем-то споря. Вейл тепло мне улыбнулся, а блондин галантно поклонился и, буквально обласкав взглядом, сказал:

– Рад снова видеть вас, прекраснейшая.

Муж едва заметно нахмурился, но промолчал. Я ответила ему ободряющим взглядом и поклонилась Сэйну.

– Как и я вас, достойнейший. Что привело к нам в середине ночи? Как понимаю, причина весьма важная и до утра не ждет.

– Более чем, – вместо Оллисэйна ответил рыжий. – Сэйн, предлагаю оставить церемонии и взаимные расшаркивания. Тем более я не ошибусь, если предположу, что между вами этого барьера давно уже нет. Поэтому не играй на публику.

Блондин окинул меня задумчивым взглядом, чуть заметно прикрыл желтые глаза и глубоко вдохнул. На бледном лице на мгновение промелькнуло странное пугающее выражение, которое сменилось какой-то предвкушающей и даже немного хищной улыбкой.

– Рад, что ты это предложил. – Олли перевел взгляд на моего супруга. – Как понимаю, Ирьяне можно все рассказать?

– Правильно понимаешь, – резко кивнул Вейл. – Но потом. Как вернемся. – Муж подошел ко мне, обнял и быстро поцеловал в губы. – Ири, сейчас нам надо уйти. Не жди. К утру будем.

– Но… – нерешительно начала я.

– Каждая минута на счету. – Супруг отстранился. – Как вернемся, так все и узнаешь.

Ринвейл достал из воздуха белый меховой плащ, закутался в него и повернулся к Сэйну.

– Пошли, время не ждет. – Муж вышел из гостиной.

Олли поклонился и еле слышно произнес:

– До скорой встречи, льета.

Я застыла в дверях, следя за драконами непонимающим взглядом. Когда увидела дворецкого, который почтительно передал мужчинам клинки, испугалась.

Фрик и Оллисэйн уже вышли на улицу, когда я бросилась к рыжеволосому.

– Вейл! – Он обернулся и успел поймать меня в объятия. – Куда вы? Мне это не нравится!

– Все хорошо, милая, – ласково отвел прядку с лица муж. – Это не первый раз уже, просто ты не видела. Это мой долг. Работа, можно сказать. Иди спать. К утру я буду дома.

Снаружи бушевала пурга. Впервые за время моего пребывания в Ледяном Пределе она была столь яростной.

Глава 9

Первые загадки и зимний бал

Делай, что можешь, с тем, что у тебя есть, и там, где находишься.

Т. Рузвельт

Естественно, уснуть я не смогла. До рассвета беспокойно металась по дому, не находя себе места. И едва услышала шум – бросилась к дверям.

Мужчины медленно вошли в холл. Оба усталые и бледные, особенно Вейл. Наколдовался, судя по всему… На мужа смотреть было страшно. И не только в переносном смысле. На скулах и лбу отчетливо проступал узор синей чешуи, голубые глаза полыхали огнем, на руках обнаружились когти. Когда Ринвейл стащил с себя белый плащ и передал его Фрику, заметила на светлом мехе красные разводы, испуганно вскрикнула и бросилась к мужу.

– Что с тобой?!

– Успокойся. – Вейл привлек меня к себе и обнял. – Все хорошо. Это не моя. – Чуть отодвинулся и повернулся к Сэйну. – Пойдем. Поговорим в библиотеке.

Когда мы прошли в просторный зал, цай Тирлин устало опустился в кресло у стола, а Олли по-хозяйски достал из какого-то тайничка коньяк, разлил его по бокалам и один из них подал другу. Потом ледяной метнул в камин искру огня, заставив сложенные там дрова заняться пламенем.

Я поудобнее устроилась в кресле, стоящем возле мужа. Сэйн сел напротив. Вопросительно посмотрела на молчащих мужчин. Ринвейл прикрыл глаза и, по всей видимости, над чем-то напряженно размышлял. Ледяной кинул на мага внимательный взгляд, дождался чуть заметного кивка и приступил к повествованию:

– Начну издалека. Мы живем в весьма удаленном районе Ледяного Предела. Тут неохотно селятся не только из-за близости человеческих земель, но и потому, что в этих местах весьма высок уровень изначальной магии. Наверняка не ошибусь, если скажу, что где-то под этими горами находится Ледяной Источник. Впрочем, это, скорее, к магам. – Я перевела взор на мужа. Тот наблюдал за нами и, заметив мой взгляд, чуть опустил ресницы. – Тут идеальное место для тех, кто не хочет, чтобы им мешали в экспериментах. Ну и для тех, кто просто желает одиночества.

– И я, и Сэйн попадаем под эти категории, – подхватил Вейл. – Правда, по разным причинам.

– Ясно. – Я все еще не понимала, к чему они ведут.

– Так вот, – опять перехватил инициативу Олли, – месяц назад во время прогулки на меня напала некая гадость. Я настолько удивился ее живучести и тому, что она едва меня не прикончила, что не позаботился сохранить труп.

– С этим ледяным поганцем лучшие бойцы Предела в одиночку не справлялись, – угрюмо пояснил рыжий. – Это так, для справки.

– Тогда что это было? Я не знаю зверя, который мог бы завалить дракона, – негромко спросила у мужчин.

– Я тоже не знал, – ответил Сэйн. – Вообще не думал, что такие есть. Для того чтобы его убить, мне пришлось оборачиваться.

– А две недели назад начались первые убийства, – отстраненно глядя в потолок, проговорил Вейл. – По нашему району. И недалеко от Вьюжного.

– Убивают полукровок, у кого не проявилась вторая ипостась, молодняк и людей. Уже почти полтора десятка жертв, – продолжил ледяной. – После нападения я сообщил в столицу, но к сведению это не приняли. Но когда нашли первые трупы, все же прислали поисковые команды. Четыре из десяти не вернулись. Три в неполном составе. Лишь одна из них приволокла тушку чудища. Это новый вид. Искусственно выведенный. Идеальная боевая машина.

– Сильный, яростный, разумный гибрид, – пояснил муж. – Последнее – самое опасное. Я таких раньше не встречал. Только упоминания в легендах.

– То зубастое на миф не особо походило, – со вздохом взъерошил волосы Олли. – Кусается вполне материально.

– А сколько их? – задумчиво спросила я.

– Мы сегодня убили четверых, – устало проговорил супруг. – Плюс тот, прибитый Сэйном, и еще три, которых охотники положили.

– Причем… Тот первый был гораздо сильнее… – задумчиво почесал нос ледяной. – С остальными как-то слишком легко было.

– Говори за себя, – поморщился Вейл.

– Так ты свою парочку магией валил. И пока разобрался, что на них действует… – фыркнул блондин. – Да еще и убегать весьма быстро приходилось.

– Говоришь, эти слабее были? – спросил муж, внимательно глядя на Сэйна.

– Да. – Дракон откинулся на спинку стула, задумчиво изучая потолочный орнамент. – Я бы сказал, что тот, первый, был более… разумный. Даже слишком разумный. В глазах ни ярости, ни жажды крови. Он твердо сознавал, что делает. Эти же как звери.

– А это точно один и тот же вид? – уточнила я.

– За небольшими вариациями выглядели они одинаково. Просто тот… Более совершенен. Он практически идеален. – Олли прикрыл желтые глаза и неожиданно улыбнулся. – Точнее, она. Интересно, а такие еще есть?

– Ты мазохист и извращенец! – припечатал приятеля Ринвейл.

Олли приоткрыл глаза и ответил:

– Не хочу дискредитировать тебя в глазах супруги… но кто бы говорил!

Муж отчетливо скрипнул зубами.

– А какие они? – спросила, стараясь вернуть разговор в прежнее русло. Хотя по поводу дискредитации и извращений мы еще поговорим.

– Монстрики? – переспросил Оллисэйн.

– Ага.

– Ящерки, – ответил Ринвейл. – Довольно симпатичные, изящные ящерки. Метра этак три в длину. С впечатляющим набором клыков и красивыми крылышками. На драконов похожи… Только помельче.

– И та, которая напала на меня, владела магией, – негромко добавил Олли. – Ментальной, во всяком случае, точно. У остальных этого не было.

– Беспорядочные убийства начались после того, как умертвили самку, – принялся рассуждать муж. – Если, по твоим словам, она была более разумна, да и ментальная магия присутствовала, то следует вывод…

– Что она их контролировала, – закончила я.

– Верно, – кивнул рыжий. – И возникает закономерный вопрос… Откуда же они, такие интересные, взялись?

– Тайна, покрытая мраком, – вздохнул блондин и решительно встал. – Прошу меня простить, но я вынужден откланяться.

– Оставайся, – предложил муж, тоже поднимаясь.

– Предпочту встретить рассвет дома, – рассмеялся Олли. – Но за предложение спасибо. Завтра на балу увидимся. – Ледяной повернулся ко мне и с полупоклоном произнес: – Рад был снова видеть тебя, Ири.

Я покраснела от такого обращения, употребленного в присутствии супруга, а ледяной проказливо улыбнулся и откланялся.

– Ири, значит? – зловеще протянул Вейл над ухом.

– Не фырчи. – Обняла мужа за талию и потерлась виском о грудь. – Я устала. День выдался нелегкий, и завтрашний наверняка не будет простым. Пошли спать?

– Пошли, – вздохнул рыжий. – Но мы к этому разговору еще вернемся. Надеюсь, ты понимаешь мою позицию по отношению ко всему этому? Ирка, измен не потерплю!

– А я не потерплю того, что ты начинаешь «грести под себя», – сверкнула глазами. – Собственник отыскался! Я, кажется, не давала повода так обо мне думать! Без доверия нет всего остального, Вейл! Без доверия нет отношений!

– Ты – моя жена, – коротко рыкнул муж.

– Женой сначала сделай в полном смысле этого понятия, – недовольно буркнула в ответ. – Я пока не согласилась, между прочим!

– Процесс «уговаривания», – голос супруга стал низким, бархатным, с мурлыкающими переливами, – доставляет мне огромное удовольствие. Так что я не в обиде.

Недовольно посмотрела на лучащегося самодовольством Вейла, легонько стукнула его по предплечью и утащила наверх. Отсыпаться.

Утро началось в обед, во всяком случае – для меня. Мужа в постели не было, и, похоже, уже довольно давно.

Зимний бал начнется вечером. Часов около девяти. Стало быть, в шесть надо потихоньку «наводить красоту».

Супруг опять заперся вместе с Фриком в лаборатории и, судя по всему, до крайнего срока не появится. Все же в том, чтобы быть женой ученого, есть свои минусы. Когда цай Тирлин увлечен идеей и знает, что с близкими все в порядке и ничего, кроме скуки, их не мучает, дозваться его крайне сложно.

Я уселась перед зеркалом и задумчиво посмотрела на свое отражение. Прошло три месяца. Так мало… И так много. Иногда в нашей жизни неделями ничего не происходит, а иногда события несутся просто с головокружительной скоростью. Интересно, а я изменилась? Мы, как правило, не замечаем перемен в себе… Да и есть ли, от чего меняться?.. Я не проходила испытаний. Просто жила и подстраивалась под окружающий мир. В лице мужа и обстоятельств.

Как мало мы ценим то, что у нас есть. Я ведь всегда считала, что родителям если и есть дело до меня, то нечасто. Но если учесть, насколько мало соприкасалась с реалиями взрослой жизни, то стоит сказать отцу и маме спасибо. Как встречу, так и скажу.

Но сегодня очень важное мероприятие. Встала, распахнула шкаф и достала оба платья. Положила на кровать и отошла. Если честно, то к синему душа не лежит совершенно. А если не буду чувствовать себя свободно и уверенно, то это добавит мне скованности. Что не есть хорошо. Изумрудное… Я провела ладонью по гладкому шелку. Красивое зеленовато-янтарное платье, без излишеств, не слишком смелое. С пелериной из меха золотой лисы.

Синее… оно для ледяных. А я – огненная драконица. И не буду прятать кровь, род и достоинство. Второе платье… У него только сзади вырез несколько более глубок, чем хотелось бы, но это мы переживем. Тем более разрезы и декольте не за гранью приличия, так ведь?

Раздался стук в дверь, и в комнату вошла Наина.

– Я посчитала, что вам потребуется моя помощь, госпожа.

– Ты права. Помоги одеться и причесаться.

Через час мы закончили, после чего я отпустила девушку. Встала, отошла от зеркала на несколько метров и внимательно себя оглядела. В большой раме отражалась высокая и неестественно прямая фигура светловолосой девушки. Подошла ближе и провела пальцами по лицу. Бледность. Даже косметика не помогла.

Но чего-то не хватает. Вернее, ощущается какая-то неправильность. Несоответствие. Коснулась фамильных бриллиантов на шее. Серьги, кольцо и браслет были дополнением к этому колье. Никогда они особо не нравились, но ничего более подходящего к этому наряду у меня не было. Я подхватила со спинки кресла шкурку лисички и набросила на плечи.

В этот момент двери распахнулись, явив мне мужа. Вейл уже был в парадном облачении и с очередной книгой. С трудом вписавшись в дверной проем, супруг наконец оторвался от занимательного чтения и поднял глаза. Спокойно оглядел с ног до головы и, удовлетворенно кивнув, прошел к зеркалу. Поправил и так идеально сидящий на нем бело-золотой камзол, схватил меня за руку и притянул к себе. Встал за спиной, сомкнул руки на талии, положил подбородок на мою макушку. Мы хорошо смотрелись вместе. И выбранное мною платье, на удивление, гармонировало с одеянием мужа. Вот только… Я надела не то, что выбрал он. Ожидала хоть какой-то реакции и готовилась выдержать маленькую битву за то, чтобы идти именно в этом. Но Ринвейл на эту рокировку никак не отреагировал. Даже странно.

Муж тем временем обдал шею горячим дыханием и осторожно поцеловал. Коснулся серег и провел пальцем по колье.

– Это не подходит. Пойдем.

Пока спускались в холл, искоса поглядывала на Вейла. Он шел с невозмутимым лицом, тепло его ладони согревало мои холодные пальцы. Парадокс. Я огненная, и сейчас мне холодно. А он греет, хоть и наполовину ледяной дракон.

– Вейл, – позвала тихо. Он чуть повернул голову, и рыжая коса сложного плетения соскользнула с плеча на спину. – Ты… не удивлен?

– Твое платье? – Я кивнула, и он продолжил: – Нет. Я знал, что ты купила. Это мой дом, и в нем практически нереально что-либо от меня утаить.

– Тогда почему так спокойно отреагировал? Ведь ты выбрал другое.

– Это мне тоже нравится, – улыбнулся Вейл. – Тем более ты меня не разочаровала.

– О чем ты? – нахмурилась я.

– Это достойный, красивый, элегантный наряд, – спокойно ответил муж. – Несколько более откровенный, чем тот, что выбрал я, но в пределах нормы. Знал, что ты не наделаешь глупостей.

Я промолчала. Впечатление осталось двойственное. С одной стороны, рада, что мы избежали конфликта, а с другой… Он во всем меня контролирует. Все вокруг иллюзия. Моя свобода выбора – это тоже иллюзия. И никуда не деться.

Когда мы пришли в кабинет, Вейл снял с одной из стен иллюзию, отодвинул деревянную панель и… просунул руку прямо в каменную кладку. Похоже, очередной морок. Супруг достал из тайника несколько футляров. Подошел ко мне и вложил в руки один из них. Осторожно приоткрыла крышку и замерла. На зеленом шелке лежал янтарь, заключенный в белое золото. Создатель, кто сказал, что этот полудрагоценный камень не идет ни в какое сравнение с бриллиантами?! В свете настольной лампы и камина камни искрились всеми оттенками золотого и красного. Казалось, что кто-то поймал солнечные лучики и заключил их в оболочку. Невероятно красиво. Подняла на мужа сияющие восторгом глаза и улыбнулась.

– Ты уверена? – серьезно спросил он. – Есть и другое. Золото, изумруды, бриллианты. Можно подобрать что-то более достойное.

– Я хочу это, – решительно ответила, смотря в странно взволнованные голубые глаза. – Ты сам их выбрал в первую очередь. И… вряд ли с ними сравнится что-то еще. Они… живые. Теплые.

Ринвейл помог мне сменить украшения. Когда защелкивал янтарное ожерелье, склонился к уху.

– Все, что осталось мне от матери. – Я замерла. – Рад, что ты выбрала именно их.

– Я никогда не спрашивала… – начала было говорить.

– И поверь, я тебе за это благодарен, – перебил меня муж.

– Как скажешь.

– Все в свое время, хорошая моя. – Вейл прижался губами к основанию шеи. – Нам пора.

– Да, – выдохнула я. – Пора.

Супруг накинул на мои плечи мех, открыл портал и жестом предложил войти.

Когда вышла из круговерти снега, поскользнулась, но, к счастью, меня поддержал вынырнувший следом Ринвейл.

– Будь аккуратна, следи за каждым шагом, жестом, словом. Но не переигрывай. В эту ночь с нами танцуют духи стихий. Зачем навлекать гнев фальшью?

– К нам на летний бал они тоже приходят, – ответила я. – Мне рассказывали. Не волнуйся, я все знаю.

– Вот и замечательно, – улыбнулся супруг, и мы направились к высоким двустворчатым вратам Мерцающего.

Надо заметить, что название он оправдывал полностью. Стоящий на уступе снежной горы, он был величайшим произведением искусства. Серебряные лучи ночного светила играли на шпилях хрустального замка. Небольшой, будто прозрачный, он замер на краю пропасти. Да, драконы постарались, чтобы зимний бал стал незабываемым. Высокогорье. Бархатно-черное небо над головой, только полная луна освещала Ледяной Предел. Отраженный свет искрился на вечных снегах, без остатка растворялся в темных чашах озер, бликами скользил по водной глади мелких рек. То тут, то там снежными вихрями закручивались телепорты, из которых выходили драконы. В отдалении приземлялись могучие звери в своей истинной ипостаси, перевоплощались в обманчиво хрупких людей и направлялись к замку.

Мы влились в общий поток. Похоже, прибыли в самый разгар. Это хорошо. Опаздывать надо тогда, когда хочешь привлечь к себе внимание. А нам этого как раз и не надо. Любопытных взглядов наша пара все равно не избежала… Так же, как я ощущала, что вокруг ледяные, они чувствовали во мне огненную.

Мы оказались в парке. От врат вело множество дорожек, и каждый гость или пара направлялись по своей. С заходом солнца на землю спустились неожиданно густые сумерки. В Пределе всегда быстро темнело, но сегодня как-то чересчур стремительно. Мы дождались, когда во взметнувшейся вьюге скрылась последняя пара, и ступили на свою тропу.

– Почему тут нет общей аллеи? – тихо спросила у Ринвейла.

– Обычай, – ответил муж. – Мерцающий – замок наследника. Стражи проверяют чистоту помыслов гостя. На деле же… Зимний бал – это крайне благоприятный случай избавиться от неудобных Престолу личностей.

Интересно, а насколько благонадежная личность мой супруг?

Идя через парк, любовалась одетыми в снежные покрывала деревьями. Освещенные молочным лунным светом, они казались серебряными. Искрящиеся крупные снежинки, кружась в диковинном танце, медленно опускались на землю. Изредка попадались ледяные скульптуры. Я подавляла желание броситься и разглядеть каждую. Все же культура ледяного народа очень необычная и интересная.

Вдоль нашей дорожки через определенное расстояние стояли изваяния больших кошек. В сумраке было непонятно, каких именно, но я была настолько уверена, что это статуи, что, когда одна из них потянулась и отошла в сторону, неосознанно прижалась к мужу.

– Стражи, – шепнул Вейл.

Проводила взглядом огромную кошку. Словно позволяя более подробно себя разглядеть, могучий зверь на несколько мгновений замер в столбе лунного света, который высеребрил белую шерсть с черными полосками и отразился в светлых глазах белого тигра.

Чем ближе мы подходили к замку, тем явственнее слышалась музыка, голоса и смех.

На входе стояли дворецкие. Два близнеца. Огненный и ледяной. Ну ничего себе! Как это вообще биологически, вернее, энергетически возможно? Я смирила любопытство и заставила себя не смотреть так пристально на это явление природы. Как понимаю, данные индивиды из личной охраны наследника Холодного Престола.

Оказавшись под сводами бального зала, замерла от восхищения. Тут было невозможно, нереально, просто невероятно красиво. И чуждо для моего взора.

Вместо потолка, словно заключенное в прозрачный горный хрусталь, плясало северное сияние. Огромные окна были частично украшены белыми полупрозрачными витражами, но, присмотревшись, поняла, что это не витраж. Это морозные узоры так раскрасили стекло. В сочетании с теплым воздухом снег и изморозь на окнах и деревьях смотрелись очень странно и… чарующе.

С потолка слетали снежинки, невесомым инеем опускались на волосы и плечи драконов и спустя несколько минут таяли. Потому ледяные смотрелись истинными воплощениями своего рода и стихии.

Муж не мешал мне любоваться, и когда наконец немного опомнилась, послала супругу виноватую улыбку. Тот только покачал головой и увлек меня дальше.

В центре зала в вихре танца под хрустальные переливы музыки кружились пары. Я на секунду прикрыла глаза, погружаясь в волшебную атмосферу. Живая музыка всегда великолепна, но сейчас… Музыканты были просто отличными. Даже странно… Ледяные ведь. Неужели они подвластны эмоциям и… умеют их создавать? Музыка, казалось, затрагивала саму душу, отчего хотелось смеяться и плакать одновременно. Открыла глаза и встряхнула головой, прогоняя наваждение.

Если зал был оформлен во все оттенки белого, голубого и серебряного, то в одеждах драконов преобладали сине-фиолетовые цвета… Настоящие ледяные. Не забыть, где я.

Бело-золотой Ринвейл и изумрудно-янтарная я смотрелись белыми воронами. Похоже, синее платье было попыткой одеть меня в соответствии с последними веяниями моды. Но я не жалела. Гордо вскинула голову и сделала первый шаг вниз по ступеням. Уловила несколько направленных на себя взглядов ледяных дракониц. Они меня… оценивали, сравнивали, взвешивали, делали выводы. Не ошибусь, если предположу, что мой муж в прошлом не обходил их вниманием.

Мужчины разглядывали меня со сдержанным интересом. Некоторые подходили ближе, прикрывали глаза и втягивали в себя воздух, потом досадливо морщились, чуть заметно кланялись и отступали. Похоже, запах мужа все же выполнил свою роль.

Ринвейл отвел меня в сторону и принес бокал горячего вина с пряностями. Глинтвейн жаркой волной прокатился по горлу и немного ослабил тот узел, что незаметно даже для меня сдавливал грудь. Я наконец выдохнула, развязала шнуровку на накидке, позволив меху соскользнуть ниже, и взглядом поблагодарила мужа за заботу. Вейл на мгновение опустил ресницы, скрыв блеснувшие там синие огни. С тревогой покосилась сначала на него, потом на потолок, где сквозь цветовую феерию с трудом пробивались лучи полной луны.

– Ты готова?

– Насколько это возможно, – пожала плечами.

– Пока все хорошо. – Вейл едва заметно погладил мое запястье. – Не нервничай. Они это чувствуют. Если нервничаешь, то есть причины. А любопытство – это порок не только женского рода.

– Я поняла. – Мы медленно пошли сквозь толпу.

Судя по всему, нужно было представиться хозяевам бала.

Шальной блеск в глазах присутствующих мне не особо нравился. Как и любой подросток, я в свое время подглядывала за летними балами, но там… Все было иначе. Огненные были открыты и веселы. Да, они делали практически все, что хотели, но… Там не было фальши. А тут… Видимо, ледяных настолько сильно сковывали условности, что даже в период гона, когда принято давать свободу своей натуре, они держали себя в рамках непонятной морали. Лицемерие чистой воды. Все знали подоплеку этого праздника, но стыдливо отводили глаза и прятались за веерами, а потом с осуждением смотрели на тех, кто хоть немного дал себе волю.

Ледяная страсть под изморозью приличий.

Как еще заметила, по залу то тут, то там были развешаны ветки омелы. Похоже, только в этом драконы пошли навстречу своим желаниям. Под омелой искренне и страстно целовались пары.

Тем временем мы приблизились к небольшому возвышению. Подняла глаза и окаменела. На одном кресле мраморным изваянием сидела рыжая и некогда жизнерадостная молодая девушка. Я ее знала. На соседнем развалился молодой мужчина, который окинул очередную представшую перед ним пару гостей равнодушным стальным взглядом. У ног дракона лежал Страж. При нашем приближении большая кошка приоткрыла голубые глаза и приподняла голову, но принюхалась и опустила обратно на лапы.

Но ее хозяин…

Я говорила, что Сэйн – типичный ледяной? Была неправа. Этот замораживающий своим серым взглядом мужчина с синими прядями в роскошной белоснежной гриве просто обжигал веющим от него холодом. Принц этой холодной страны. И огненная принцесса. Некогда огненная. Если Ринвейл рядом со мной стал «размораживаться», то Криона покрылась инеем и застыла.

Я потрясенно рассматривала подругу, я не верила своим глазам.

– Ринвейл Полукровка. Рад приветствовать моего верного советника и его прекрасную супругу в Мерцающем замке, – раздался низкий, насмешливый голос.

– Темной ночи и светлого неба, лорд Дориан, – склонился муж.

Он едва заметно толкнул меня, и я наконец отвела взгляд от Крионы. Поспешно присела в реверансе.

– Счастлива познакомиться с вами.

– Аналогично, льета. Надеюсь, вам нравится бал. Как вижу, вы знакомы с моей невестой, – иронично приподнял бровь наследник правящей династии таль Вир. – Но тем, кто не в курсе, хочу представить: льета Криона – младшая принцесса Огненной долины.

– Да, – сказала я. – Мы когда-то были дружны.

Кри повернула голову, чуть кивнула и слабо улыбнулась. Равнодушных голубых глаз эмоции так и не коснулись. Что же он с тобой сотворил? Или все правда и огненные без любви рядом с ледяными замерзают? Нам с Вейлом повезло. Даже если чувств и нет, то мы не пострадаем. У меня есть человеческая кровь, а муж так вообще полукровка.

– Рада снова видеть вас, Ирьяна, – величественно склонила рыжую головку принцесса.

Надо же… Принцесса. Младшая. И почему же о ее статусе не знало окружение? Или внебрачная, но поспешно признанная? Признанная и быстро сплавленная замуж во имя интересов державы? Но ее жених… Просто брр. Я чуть заметно передернулась и тут же поймала на себе внимательный серый взгляд. Сразу по спине побежали мурашки. Еще не страх, но уже неприятие. Посчитав, что играть в гляделки с наследником – самое последнее дело, опустила глаза.

Дальше последовал обмен любезностями между Ринвейлом и венценосным лордом, и нас отпустили развлекаться.

Кри проводила меня взглядом, полным глухой тоски. Я с трудом ушла. Муж куда-то меня вел, но я уже не заостряла внимание на деталях. Волновала меня сейчас подруга юности. Что этот ледяной с ней сотворил?! Никогда не видела Криону в таком состоянии!

– Не думай, – тихо произнес рыжий.

– О чем ты? – очнулась я.

– О девушке рядом с Дорианом, – проговорил Вейл, попутно раскланиваясь с кем-то. – Огненная принцесса появилась меньше месяца назад. Жениться Дориан не хочет. Я бы даже сказал, очень не хочет. Дориан таль Вир – ярчайший представитель аристократии как таковой. И то, что ему приходится жениться на незаконнорожденной, наследника не радует.

– Потому и отыгрывается на ней? – прошипела я. – Ты посмотри на нее! Кукла! Разряженная, практически сломленная кукла!

Муж чуть слышно рыкнул и затащил в одну из ниш.

– От меня-то ты чего хочешь? – Вейл требовательно посмотрел в мои глаза. – Неужели непонятно, что мы ничего не можем сделать?! Она его невеста! И станет женой!

– Да он пугающий до дрожи! – воскликнула я.

– Он наследник, – жестко произнес Ринвейл. – Идеальный правитель. Надежда и опора нашего народа. И то, каким он будет в семье, волнует драконов в последнюю очередь. Важен мир и покой в стране. Даже не пытайся вмешаться!

– Не пытаться?! Она моя подруга.

– Ири… Я понимаю твои чувства. – Муж прикрыл глаза, выдохнул и неожиданно спокойно продолжил: – Но прошу тебя, не будь ребенком. Ты ведешь себя как маленькая девочка, которая впервые узнала о несправедливости мира и теперь топает ногами и думает, что это что-то изменит.

Я примолкла. Потом вздохнула, обняла супруга, прижалась лбом к прохладной ткани его камзола.

– Поняла. Извини.

– Не за что извиняться, девочка. Если разобраться, то нам с тобой очень повезло.

– Да, – тихо согласилась я. – И правда. Спасибо за все.

– Это тебе спасибо, – ласково провел по волосам муж, скользнул пальцами по подбородку и заставил поднять лицо. Прикоснулся к губам невесомым поцелуем. – А теперь пошли. Бал не закончен. Надо подумать и о себе. Если здесь отыщется еще одна ищейка вроде Сэйна, то придется несладко.

– «Ищейка»? – переспросила я.

– Он вообще занятный экземпляр, – хмыкнул Ринвейл. – Опальный лорд. Один из лучших бойцов Предела в прошлом. Но кое-что они с Дорианом крупно не поделили, и Сэйн послал страну, интересы и ее наследника далеко, надолго и уехал в свое поместье.

– И он после этого живой? – удивилась я.

– Его очень непросто убить, – улыбнулся Вейл. – Кроме того, что он ледяной, в нем и кровь фейри есть. Совсем мало и сильно разбавленная, но на некоторые штучки хватает. Тем более Олли весьма и весьма полезный индивид, если к нему с правильной стороны подобраться. Вот Риан сейчас и ищет заново подходы.

– Почему ты так фамильярно называешь наследника?

– Мы вместе учились, – ответил супруг. – Более того, вместе воевали.

– Где?

– Давай об этом позже? – попросил муж. – А сейчас, раз уж мы тут, предлагаю использовать такую возможность по максимуму. – Он отошел на пару шагов и галантно поклонился. – Льета, позвольте пригласить вас на танец.

– С удовольствием, – улыбнулась и шагнула ему навстречу.

Супруг взмахнул рукой, и на ладони его появилась маленькая пурпурная роза. Вейл осторожно прикрепил драгоценный цветок к моим волосам и произнес:

– Не принимай здесь ничего от драконов, особенно цветы. Искусственные означают приглашение на танец, а живые – призыв к более близкому общению. Причем понять, что именно имел в виду дракон, так сразу нельзя. Возможно, это просто дружба, а может, и что-то большее.

Провела по лепесткам и покосилась на безмятежного супруга. И на что сейчас, интересно знать, согласилась?

Медленно кивнула своим мыслям и вдруг вспомнила оставленную Сэйном белую розу. Живую… Которую по незнанию взяла. Как уже поняла, ничего просто так Олли не делает. И для чего он тогда ее оставил?

Как и любая огненная, танцевать я любила, а с хорошим партнером танец превращался в маленькое чудо. Муж отлично умел двигаться и просто великолепно меня чувствовал. Еще при первых звуках вальса я потерялась в глазах супруга. Если вначале водная гладь была спокойна, ласкова и безмятежна, то с нарастанием звука, который заставлял струны души трепетать в такт с ней, в голубой радужке вспыхивали искры, зрачок трепетал, то округлялся до нормального состояния, то вытягивался почти в нитку. Завороженная этим зрелищем, я не могла отвести взгляд. Не только глаза менялись, на скулах и лбу начали проступать синие чешуйки. Посмотрела на его руку, обхватившую мою ладонь, и вздохнула. Синие когти тоже присутствовали.

– Вейл, – решительно поглядела на мужа, – скажи, а как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – недоумевающе вскинул брови рыжий. – В связи с чем интересуешься?

– У тебя в последнее время слишком часто изменения стали происходить, – покачала головой я.

Отошла на пару шагов, присела в реверансе. Вейл потянул меня за руку, привлекая ближе, покружил, подкинул в воздух, поймал и аккуратно опустил на пол.

– Ты про когти и чешуйки? – широко улыбнулся, продемонстрировав еще и клыки.

– О-о-о, – уважительно протянула. – Теперь еще и про зубки.

– К чему ведешь? – напрямик спросил муж.

– Не могу ничего говорить с точностью, – осторожно начала я, – но, кажется, не за горами вылет твоего дракона.

Ринвейл вскинул бровь, только этим выказав удивление, потом произнес:

– Теперь понятно…

– Чувствовал? – Отступила согласно фигуре танца.

Цай Тирлин молча кивнул головой. Все верно. Это невозможно описать. Никакими словами. Мы просто чувствуем, вот и все.

Так как мы были супругами и ввиду особенностей этого вечера, количество танцев с одним партнером было ненормированным. Потому мы с мужем долго и с удовольствием кружили по залу. Конечно, временами останавливались передохнуть и чего-нибудь выпить. Несколько раз подходили ледяные, но цветы я не принимала, и никто не настаивал.

Во время одной из пауз, когда вышли на улицу, чтобы полюбоваться на расцвечивающие небо огни фейерверка, перед нами появился Оллисэйн.

Ледяной был великолепен в черной с серебром одежде. Длинная белая коса, перевитая серебряной цепочкой, змеей спускалась до талии, на кончике висело украшение в виде полумесяца. Я присмотрелась и решила, что для простого украшения у него слишком остро заточено лезвие. Да и вообще, сегодня зимний лорд походил на сжатую пружину, которая могла в любой момент распрямиться. Тогда мало не покажется никому. Похоже, на празднике в замке своего принца Олли себя спокойно не чувствовал.

– Доброй ночи, прекраснейшая. – Он заметил появившуюся в моем взгляде настороженность, весело сверкнул желтыми глазами и грациозно поклонился.

– Высокого полета, лорд, – учтиво ответила.

– И тебе здравствуй. – Сарказм в голосе рыжего праздновал победу над выдержкой и невозмутимостью.

– Рад тебя видеть, Ринвейл. – Странная улыбка скользнула по губам ледяного. – Ты позволишь украсть твою жену? – Сэйн сделал многозначительную паузу, дождался, пока глаза моего супруга начали темнеть от гнева, и закончил: – На один танец. Тем более я имею на это право, ведь Ирьяна приняла мою розу.

Муж прищурил синие глаза. Я обеспокоенно наблюдала за мужчинами. Ой как мне это не нравится… Зачем Олли его провоцирует? Ведь такими темпами мы дракона быстрее, чем рассчитывали, получим. Злого такого дракона…

– Я не против. Но как пожелает моя супруга.

М-да… Весело. Отказать в танце без причины – это как минимум невежливо.

Но все же почему Сэйн так себя ведет? Он не тот, кто станет чудить без повода. Значит, повод есть, если ледяной так браво топчется на «любимой» мозоли мужа. Надо с ним поговорить. Мне очень не нравится его поведение в последнее время.

Присела в реверансе и согласилась. На бледных губах дракона расцвела улыбка, и он галантно подал мне руку, которую с достоинством приняла.

Когда мы вернулись в зал и встали друг напротив друга, зазвучала музыка. После первых же аккордов мне захотелось выругаться. Танго. И беловолосый не мог не знать, на какой танец меня приглашает. Это мы с мужем были на улице и объявления не слышали. Вот… змей!

Мужчина вскинул белую бровь и позволил ухмылке скользнуть по губам. Вызов, значит? Ну хорошо. Но тебе, ледяной, не переиграть меня. В чем угодно: в уме, способностях, силе, ловкости, хитрости, жестокости. Но я – огненная. И танец тебе не уступлю.

Резко развернулась, прикрыла глаза и вскинула руки вверх. Легкий шаг вперед, плавное движение телом в сторону от подавшегося ко мне мужчины. Танго бывает разным. Бывает на грани приличий. А бывает настолько за гранью дозволенного, что хочется попросить пару удалиться в спальню. Какой темп ты задашь, Олли? И… как много я тебе позволю?

Сейчас… Сейчас я просто следовала за музыкой и не давала партнеру себя поймать. Мелодия на мгновение замерла, и я вместе с ней, но дракону законы не писаны, и он рывком переместился мне за спину. С нажимом провел ладонями по рукам, скользнул к шее. Я присела в реверансе, поднялась и увернулась, не дав заключить себя в объятия.

Несколько стремительных шагов по освобожденному полю площадки. Как я раньше не заметила? Тут шахматные плиты. Синие и темно-голубые. Вот и отлично!

Поймала пылающий непонятным огнем взгляд желтых глаз и указала на пол. Демонстративно встала на синий квадрат. Сэйн стоял на темно-голубом. На его губах появилась бесовская усмешка. Он принял. Я снова прикрыла глаза и дважды хлопнула в ладоши в такт, плавно повела бедрами и переместилась на другое поле.

Олли ушел на два квадрата в сторону, бросил взгляд мне за спину, и по губам блондина расплылась отвратительно довольная улыбка. Мне даже оборачиваться не пришлось, чтобы понять, кто именно прожигает нашу пару злым взглядом. Надеюсь, рыжий не натворит дел.

Подчиняясь музыке, сделала несколько шагов навстречу желтоглазому. Как он оказался рядом, даже уловить не успела. Просто талию обхватили сильные руки, а по шее прошлось прохладное дыхание. Попыталась отодвинуться, но он не позволил. Вскинула голову и поймала взгляд янтарных глаз. В нем медленно закручивалась искристая метель желтых искр и странные эмоции. Вывернулась из объятий и шаловливых рук, которые медленно прошлись от шеи до бедер. Что же ты творишь, Олли? Зачем? Ведь вижу, что друга ты не предашь! Тогда зачем позволяешь своему греховному влечению вырваться из-под контроля? Я ведь видела, что те ростки тепла и отношения ко мне как к желанной женщине ты безжалостно задавил еще тогда, когда понял, какие чувства я испытываю к мужу. Тогда… зачем сейчас это воскрешаешь?!

Повинуясь мелодии, я опять ненадолго замерла, плавно повернулась и шагнула вперед. Сэйн воспользовался паузой и поймал, лаская, провел теплой ладонью по полуобнаженной спине.

– Ты что творишь?! – Сейчас вел в танце он, и я послушно следовала за ним.

– Ничего такого, Иррри, – на ухо мурлыкнул ледяной. – Просто расслабься и получай удовольствие. Ничего не бойся.

– Совсем спятил? – прошипела я, рванувшись из рук дракона. – Ты пригласил на танго чужую женщину! А я, не зная, какой танец, имела глупость согласиться! Танец, который танцуют только с мужем или любовником! К какой категории ты, интересно знать, себя относишь?

– Не злись, малышка, – ответил блондин. – Поверь, так надо.

– Кому? И что?

– А может, я потерял голову от страсти и это последняя попытка тебя увести? – вскинул белоснежную бровь дракон, с любопытством смотря на меня.

– Не пытайся меня одурачить! – тихо рыкнула я. – Страсть у него! Тобой не эмоции, а разум правит. Все, что ты сейчас делаешь, – трезвый расчет. Даже своими чувствами и эмоциями ты умудряешься играть, чтобы достигнуть нужного эффекта! Вопрос: что тебе надо?

– Ну зачем так категорично, – рассмеялся Олли. – Ты мне и правда очень нравишься.

– Не отрицаю возможность этого, – покачала головой я. – Но хватит уходить от ответа! Зачем ты провоцируешь моего мужа? Он ведь твой друг!

Сэйн внезапно оттолкнул меня. Замер в двух метрах. На бледных губах играла уверенная улыбка, но в желтых глазах плескалась настороженность и… напряженное ожидание. Я шагнула вперед, намереваясь все же вытрясти из него причины такого поведения. После не получится. Но Олли зеркально повторил мое движение. Только он отступил. Я прищурила глаза. Ах так?

Дальнейшее напоминало начало нашего танца. Но теперь роли поменялись, и это я ловила партнера. И это все под музыку, взгляды присутствующих, не отступая от принятых фигур танца.

Сэйн оказался передо мной, незаметно подсек мне ноги и надавил на плечи. Не удержала равновесия и была вынуждена опереться о него.

– Надо, чтобы дракон твоего мужа вылетел как можно скорее, – шепнул ледяной, склоняясь ко мне. – А в его случае это очень хорошо спровоцируют… ревность и злость.

Желтые омуты напротив сверкнули торжеством. Подняла глаза и увидела висящую над нами омелу.

– Нет, – потрясенно расширила глаза я. – Ты же не будешь…

– Я осторожно, – проговорил Олли. – Не дергайся, поверь, так надо.

– Да с чего ты вообще взял, что это сработает? – Все же я попыталась вырваться из стальных рук.

– Он боится тебя потерять, – рассмеялся блондин. – Настолько боится, что даже сумел себя сдержать, находясь с тобой в одной постели.

– Откуда знаешь? – резко спросила я.

– У меня более тонкое обоняние, чем у остальных.

– Отпусти меня!

– Сейчас, – шепнул блондин и поцеловал меня.

Ах ты! Хоть и поцелуем это было толком не назвать, во мне поднялась буря эмоций. Я рванулась из рук ледяного, и на этот раз он выпустил меня. Прожгла блондина злобным взором, развернулась и направилась к Ринвейлу. Одного взгляда на него хватило, чтобы у меня перехватило дыхание. Увидела боль, ярость, непонимание и снова боль.

Теперь я точно это сделаю. Чтобы утереть носы этим повернутым на морали ледяным, которые отказывают огненным даже в таком понятии, как «верность», хотя сами по лицемерию дадут нам фору! Чтобы доказать что-то Вейлу. Что-то, чему я даже пока не могу дать названия. Не решаюсь.

Подошла к рыжеволосому и повернулась к Сэйну. Ледяной застыл на другом конце зала, с любопытством за мной наблюдая. Сине-фиолетовая толпа вокруг перешептывалась, кидала на меня непонятные взгляды и прятала ехидные улыбки за веерами. А я посмотрела в желтые глаза Сэйна и медленно опустилась на пол у ног мужа. Жест был более чем понятен. Так я признавала своего мужчину. Старый, даже немного варварский, дикий обычай. Но меня поняли.

Олли изумленно покачал головой, поклонился и скрылся в толпе.

Я почувствовала на плечах теплые ладони. Меня быстро подняли, крепко прижали к себе. Обхватила мужа за талию и, закрыв глаза, замерла на сильной груди. Как все сложно…

Кто бы знал, что неприятности будут именно от этого дракона. Да еще его непонятные цели…

Супруг увлек меня в один из тихих уголков, принес вино и заставил выпить. Я молчала и на Вейла старалась не смотреть. То, что я сейчас сделала, – это даже не признание в любви, это признание своей половинки. Как теперь разговаривать с ним, не знала. Утешало одно. Остальные теперь точно не полезут! Немного истерично хихикнула. Почувствовала легкое прикосновение к щеке и нерешительно подняла взгляд на мужа. Тот серьезно и немного грустно глядел на меня, потом опять привлек к себе.

– Думаю, нам лучше обсудить произошедшее позже. Ты не готова, да и я, надо признать, тоже.

Я медленно кивнула. Отстранилась, поправила платье и огляделась. Яркое освещение постепенно становилось все более тусклым. Как понимаю, вечер переходил на совсем другую стадию, и тем, кто не приемлет последующих развлечений, лучше было уйти. Кинула на мужа вопросительный взгляд, тот в знак согласия опустил ресницы.

Перед уходом нужно было снова предстать перед наследником и его невестой, но на прежнем месте их не оказалось. Мы оглядели зал и увидели царственную пару, кружившую в вальсе. От них так и веяло напряжением. Наследник опустил голову и что-то тихо сказал огненной. Судя по тому, как на мгновение поджала губы Кри, приятного он ей ничего не поведал. Но девушка вдруг обворожительно улыбнулась и что-то шепнула в ответ. Наследник чуть заметно нахмурился и зло посмотрел на ставшую безмятежно-счастливой невесту. М-да… Криона всегда была несколько неразборчива в словах, порой себе во вред. Но это все равно радует. Значит, все не так плохо, как мне показалось вначале.

Повернулась к мужу, и слова застряли у меня в горле. Вейл прислонился к колонне и тяжело дышал. Бледное лицо покрылось испариной, голубые глаза закрылись. Ой-ей. Надо скорее уходить. А то превратится прямо тут и половину Мерцающего разнесет. Вряд ли Дориан останется доволен…

Музыка затихла, наследник склонился в последнем полупоклоне, а Криона присела в неглубоком реверансе. Потом жених и невеста, все так же стараясь не смотреть друг на друга, направились обратно к своим креслам.

Дернула Вейла за рукав, тот открыл глаза и утвердительно кивнул.

– Вы быстро уходите, – произнес ледяной, как только мы подошли. – Вам не нравится праздник?

– Это сборище лицемеров кому угодно не понравится, – пробормотала Кри.

Я покачала головой и сдержала улыбку. Неисправима. Судя по злому взгляду Дориана, невестушку после ожидают разборки.

– Что вы, ваше высочество, – сказала я. – Просто я не совсем здорова. Мой супруг был так любезен, что пошел навстречу моему желанию вернуться в усадьбу.

– Желание дамы – закон, – тонко улыбнулся наследник. Поднялся и непринужденно прикоснулся к руке поцелуем. – Надеюсь, еще свидимся, прекраснейшая.

Выразила надежду на новую встречу и восторг от настоящей. Ничего другого, конечно, сказать не могла, хотя вспомнила выражение глаз Крионы. Муж предупреждающе сжал ладонь, я вняла здравому смыслу и промолчала.

Мы вышли из зала через боковую дверь, быстро миновали парк и оказались на отвесной скале. Отсюда открывался просто восхитительный вид как на горы и долины Предела, так и на Мерцающий. Но сейчас мне было не до красот природы. Вейла буквально трясло. Судя по всему, беловолосый все рассчитал правильно и обращение все-таки состоится.

Глава 10

Небо под крылом

Я люблю тебя не за то, кто ты, а за то, кто я, когда я с тобой.

Г. Г. Маркес

– Ну что же ты так? – шептала, обнимая рыжего. – Тихо, тихо, успокойся, все будет хорошо. Дыши ровнее, почувствуй его. Ему тоже страшно, если и ты станешь нервничать, то вообще все плохо будет.

Вылет – это всегда сложно, а уж у полукровки вдвойне. Его всегда раздирали противоречия, огненная и ледяная кровь. Сейчас нельзя позволить, чтобы новорожденный дракон взял верх над Вейлом, иначе он потом просто не сможет обратиться назад.

– Я пытаюсь. – Ринвейла било крупной дрожью.

– Какой он? Он красивый? Расскажи мне. – Надо заставить его думать о звере. Найти эту сущность.

– Да, – выдохнул муж. – Красивый, большой, сильный. Синий с золотом.

– Вот и замечательно. Ты нашел. А теперь осторожно выводи его из глубины сознания, но не отпускай поводья, – подсказывала я. – Чего он хочет?

Рыжеволосый дышал все более часто, глаза сияли синим светом, по волосам, коже и одежде пробегало двухцветное сине-золотое пламя.

Ринвейл внезапно повернулся ко мне, обжег полубезумным взглядом, резко притянул к себе и впился в губы поцелуем. Страстным, жадным, ненасытным. Его огонь передавался и мне. Я запуталась пальцами в мягких волосах и отвечала на каждое движение его губ.

М-да. То, чего хочет его зверь, было очевидно.

Муж неожиданно отпустил меня и опустился на колени, как будто ноги его уже не держали. Вокруг него начинали закручиваться потоки силы, окружая непроницаемым коконом, и я быстро отбежала подальше. Начинается! Через неполную минуту последовала яркая вспышка, и на месте Вейла появился дракон. Безумно красивый и сильный. Синий с золотыми грудью и внутренней стороной могучих крыльев.

Он повернул изящную голову, окинул меня взглядом янтарных глаз и стремительным движением перетек ближе. Я замерла, потому что неизвестно, смог ли Вейл удержать свое сознание. Зверь силен. Очень силен. Неизвестно, оказался ли он по зубам волшебнику.

Дракон фыркнул, обдав меня потоком теплого воздуха, и тихо спросил:

– Полетаем?

Я с радостным удивлением оглядела лукаво прищурившегося зверя и со счастливым воплем кинулась к нему.

– Йоху-у-у-у! Все хорошо! Я так волновалась, что ты его не удержишь! – Прижалась к теплой чешуе и закрыла глаза.

– Ты настолько в меня не веришь? – осведомился муж.

– Что ты! – возмутилась я. – Просто даже с сильными такое бывает.

– Все хорошо, как видишь, – гордо изогнул длинную шею Ринвейл. – Только в небо очень уж хочется.

– Сейчас! – Я с готовностью отошла. – Перекинусь, и полетим.

– Ты не поняла, – муж опустился на живот и согнул крыло, – на мне.

– Да? – с восторгом оглядела «транспорт». Летать на других мне всегда нравилось, но шансы выпадали достаточно редко. – Уверен?

– Конечно, – серьезно ответил Вейл. – Ты мне подарила однажды радость полета.

– Ответный жест? – улыбнулась, быстро залезла на него и устроилась в удобной впадине.

– Можно сказать и так, – радостно выкрикнул муж и с разбегу сиганул в пропасть.

Я завизжала и подавила трусливый порыв закрыть глаза. Скалы внизу приближались с пугающей скоростью, а супруг и не думал останавливать свободное падение. Я не выдержала и стукнула, куда дотянулась. Вейл расхохотался и распахнул наконец крылья. Из-за этого нас резко подбросило вверх, и я едва не слетела со спины чешуйчатого.

– Это месть? – спросила, пытаясь перекричать свистящий ветер.

Вместо ответа он сложил крылья и ушел в спиральный штопор.

Спустя минут десять таких полетов я даже начала получать от этого удовольствие и встречала очередную фигуру высшего пилотажа только восторженным визгом. Особенно восхитительным было то, что чем дольше мы летали, тем лучше чувствовала эмоции мужа, а он, как полагаю, мои. Ветер в лицо, лучи полной луны, пронизывающие пространство своим серебряным светом, зеленые долины и снежные пики гор. Темные узкие ущелья, где дрожишь от холода и страха не вписаться в очередной поворот, и заоблачная высь, где хочется встать во весь рост, раскинуть руки и просто наслаждаться теплым ветром и неторопливым полетом сильного зверя под тобой.

Не знаю, сколько часов мы так летали, то неторопливо паря над облаками, то с бешеной скоростью срываясь в пике. Но когда почувствовала, что устала, послала мужу волну своих эмоций и ощущений. Он все понял и свернул на юг. Спустя полчаса показался наш замок.

Вейл приземлился на крыше, дождался, пока я с него сползу, перевоплотился обратно в человека и слегка покачнулся. Прекрасно его понимаю, так как помню свои ощущения после первого полета. Правда, через короткое время тело наполняется звенящей энергией, той силой, что приходит вместе со второй ипостасью. И на усвоение этой чистой энергии тоже нужно время. Плюс сейчас идет перестройка организма, в том числе и гормональная.

Муж взмахом руки создал вьюжный портал. Вышли из телепорта в комнате Вейла… Мягкая полутьма создавала загадочную атмосферу. Было тепло, в комнате горел камин, пламя отблесками плясало на мраморе облицовки и предметах интерьера.

Рыжий выпустил меня из объятий и отошел к камину. Неторопливо стянул белоснежный плащ и небрежно бросил его в кресло. Взглянув в лицо Ринвейла, обеспокоенно покачала головой – скулы и лоб были покрыты синими чешуйками, но вел он себя пока нормально.

Лично я очень устала морально. Как от напряжения и чужих взглядов, так и от выходки Олли. Впрочем, Вейл пока агрессии не проявлял, что несколько утешало. Невзирая на то что дракон все-таки вылетел, вел супруг себя на редкость уравновешенно. Почувствовала его руки на плечах, сделала шаг назад и откинулась на сильную грудь. Ринвейл на мгновение меня отстранил, для того чтобы снять лисью шкурку. Повесил золотистый мех на соседнее кресло и стал массирующими движениями разминать мои плечи. Очень захотелось сесть, а лучше вытянуться на постели. О чем, недолго думая, и поведала мужу. Уже когда увидела мелькнувшие в голубых омутах искры, тут же спрятанные за опущенными ресницами, подумала, что «язык мой – враг мой». Точно и определенно.

Сразу же в голове всплыла причина, которая свела нас на просторах одной постели. Причина сегодня отпала. И что теперь делать?

Вдруг Вейл слегка согнулся и чуть слышно зашипел. Отпустил меня и отошел к камину. Оперся ладонями о каминную полку и опустил голову. Медные волосы упали вниз, загородив лицо супруга… Дыхание дракона становилось все более частым, а руки он сжимал так, что побледнели костяшки пальцев.

Похоже, начинается…

Подтверждая мои опасения, по его телу то там, то здесь стали появляться синеватые язычки пламени. Чем дальше, тем больше. Он не может удержать силу… И я в этом виновата тоже. Как минимум последние два месяца муж был лишен того, без чего большинство огненных жизни не мыслит. И, судя по страстности натуры, прежде Вейл себе в плотских радостях не отказывал. А я его с этим крупно обломала. То есть самоконтроль несколько ослаб… Если он не возьмет себя в руки, то комнату сожжет точно. Это в лучшем случае. Что делать?

Выход очевиден, но я несколько не так себе это представляла. Если честно, именно этого хотела избежать.

Но дело не только в возможном возгорании. Мужу сейчас очень плохо, причем и морально, и физически, и энергетически.

– Вейл, – позвала, сделав шаг к камину.

– Уходи, Ири, – не поворачиваясь, с трудом проговорил Ринвейл.

– Я хочу остаться с тобой. – Склонив голову, наблюдала за супругом.

Тот со свистом втянул в себя воздух.

– Если моя драгоценная жена использует наконец свою головку по прямому назначению, то поймет, что еще чуть-чуть – и на всех моих обещаниях по поводу ее неприкосновенности можно поставить жирный крест! – Сквозь шипение прорывались рокочущие нотки, показывая, что он и правда на грани.

Тихо выдохнула и прикрыла глаза.

– Я тебе верю, – негромко произнесла, медленно делая шаг к мужу. – Ты меня не обидишь.

Рыжий зло рассмеялся.

– Ири, я тебя и правда не обидел бы… Будь у тебя хоть малейший опыт. Но, поверь, сейчас я меньше всего думаю о том, что обещал. Я неуравновешен. И все, чего сейчас хочу, так это содрать с тебя одежду и сделать все, что в голову придет. Причем без ненужных трат времени и усилий на прелюдию, – коротко выдохнул и закончил: – Потому выйди сейчас. И двери у себя запри. Так… на всякий случай.

Сейчас… Прямо сразу и побежала!

Вейла я уже совершенно не боялась. Более того… при всей его даже несколько чрезмерной настойчивости вчера едва не сдалась. Абсолютно добровольно. И если бы не Фрик, то даже не пришлось бы гадать, чем закончилась бы та ночь.

Сейчас… Мне не хотелось, чтобы нам мешали.

Да и еще одна причина была. Самое время для того, чтобы красиво сдаться. Ведь гормональные бури мужа в ближайшие пару месяцев только увеличатся. Если буду и дальше его неосознанно дразнить, то ничем хорошим это не закончится.

В данный момент он, как бы странно это ни звучало, наиболее адекватен. Да и то, что дрожу только от мысли, что между нами произойдет, а отнюдь не от страха, тоже о многом говорит.

Потому сделала еще один мягкий шаг навстречу. Воцарилось молчание. Он сказал все, что хотел, и теперь, напряженно наблюдая, ждал моего решения. Мы оба осознавали, что будет, если останусь. Рыжеволосый застыл, и от статуи его сейчас отличало только тяжелое, частое дыхание.

Прикусила губу и решительно преодолела последнюю пару метров. Встала за спиной Вейла, который по-прежнему не двигался. Синие язычки пламени теперь постоянно появлялись на нем, и белый с золотым камзол уже потихоньку начинал тлеть. Осторожно обняла мужа за талию и прижалась к широкой спине. Он резко выдохнул, но остался неподвижен, только язычков стало больше. Меня пламя не обжигало, просто мягко согревало. А вот одежду явно считало лишней. Перчатки начинали рассыпаться пеплом, и синие огоньки переползали на платье. Изумрудная ткань стала темнеть и истончаться. М-да… Оррригинально он меня раздевает.

– У тебя последний шанс, – хриплым шепотом проговорил Вейл. – Если не уйдешь сейчас…

Договаривать нужды не было, и так все прекрасно поняла. Лишь на мгновение появилось желание сбежать, но безжалостно задавила в себе трусливый порыв. Так бегать до бесконечности можно. Или до тех пор, пока у супруга не иссякнет терпение.

И… Каждая женщина должна вовремя и красиво сдаться, так? Вот и постараемся!

Теснее прижалась к мускулистой спине и вместо ответа поцеловала его в плечо. Провела губами по горячей коже и легонько ее прикусила. Проворные огоньки за время моих раздумий успели испепелить одежду мужа до пояса и теперь активно принялись за меня.

Вейл несколько секунд после моего весьма призрачного намека ничего не предпринимал. Потом резко развернулся и схватил в объятия. Запустил когтистую руку в волосы и немного оттянул назад, вынуждая меня взглянуть на него.

М-да… Частичная трансформация в полной красе. Мало того что вместо романтики и неторопливого соблазнения я получаю неуравновешенного супруга, так еще когтистого и зубастенького. А если он меня поцарапает или покусает? Сильно поцарапает и покусает… Начала подумывать о том, чтобы самой себе чешую отрастить… Но Вейл просто прижимал меня к себе. Стояла, уткнувшись в его обнаженную грудь, вдыхала будоражащий аромат дикой мяты и размышляла о том, почему у меня все не как у нормальных созданий. Муж несколько раз глубоко вздохнул и немного отстранился. Все еще не поднимала головы, но неожиданно рука супруга осторожно погладила мне плечо, медленно скользнула на шею, коснулась груди.

Лицо мужа снова стало нормальным, только глаза искрились страстью, и в этот раз Вейл и не думал скрывать это за ресницами. Как завороженная смотрела на радужку, переливающуюся синим и голубым. На то, как зрачки то расширялись, то вытягивались почти в нитку. Обняла Ринвейла за шею, поднялась на цыпочки и прильнула к нему в поцелуе. Сильные руки обхватили меня за талию и прижали к себе. Запуталась пальцами в рыжих волосах, жадно отвечая на каждое движение его губ.

На несколько минут мы забылись в поцелуе.

Очнулась от сладкого забытья, когда муж, все это время настойчиво оттеснявший меня к постели, осторожно толкнул на покрывало. Оторвался от губ и начал быстро вытаскивать из прически шпильки и заколки. Одна за другой пряди падали мне на плечи, потом Вейл запустил пальцы в гриву волос и легонько помассировал голову. Едва удержалась от того, чтобы не замурлыкать от удовольствия.

Ринвейл опустился рядом, пробежался чуткими пальцами по позвоночнику, заставив меня рефлекторно изогнуть спину, и прильнул губами к обнажившейся коже плеча. Огоньки делали свое дело. То тут, то там на изумрудной ткани появлялись небольшие прорехи. Одежда мужа «таяла» гораздо быстрее… Огонь без контакта с владельцем жжет не так сильно или… Вейлу просто хочется растянуть удовольствие?

Супруг коснулся горячими губами шеи, вызвав у меня непроизвольный стон. На этом его и так слабая выдержка окончательно распрощалась с хозяином. Ладони мужа были объяты синим пламенем, и платье под ними просто рассыпалось. По коже от жадных рук и губ распространялось приятное покалывание. Вейл спускался поцелуями уже к груди, а я все никак не могла расслабиться и отдаться эмоциям и ощущениям. С одной стороны, все тело уже пылало в огне, а с другой – я не знала, насколько хватит выдержки мужа. Так что просто закрыла глаза и провела ладонями по бархатистой коже плеч, напряженным рукам, зарылась пальцами в длинные рыжие волосы. Но в следующую секунду на меня обрушилось понимание, чем все это закончится, и меня сковал страх.

Почувствовав, что я словно задеревенела, Вейл схватил меня в охапку и перекатился на спину. На губах супруга играла такая бесконечно порочная улыбка, что по телу прокатилась дрожь предвкушения. Синие очи довольно сощурились. Испуганно расширила глаза и вцепилась в мощные плечи.

Вейл осторожно, но постепенно усиливая нажим, провел пальцем по моим губам, шее, обхватил ладонью грудь, чуть прихватил вершинку, заставив изогнуться и чуть слышно застонать сквозь стиснутые зубы.

Твердые губы его прошлись по шее, прикусили мочку уха, я сдавленно охнула, а хриплый голос проговорил:

– Ты мне сама не давала возможности постепенно приручать тебя к моим прикосновениям. И ты сама решила остаться. – Каждое слово, переливы бархатного баритона заставляли чуть заметно вздрагивать… или это от пальцев, гуляющих вдоль позвоночника? – Потому даже не надейся, что я буду щадить твою стыдливость!

Снова поцеловал, уже и правда не делая ни малейшей скидки на неопытность и невинность. Жадно, властно, страстно, и, пожалуй, только после этого поняла, что сегодня мне не избежать того, что должно случиться.

Руки мужа ласкали грудь, губы спустились до ключиц и мучительно медленно продвигались ниже. Наконец достигли мягких полушарий, но он избегал касаться острых, болезненно ноющих вершинок, и только когда я нетерпеливо застонала и запустила ногти в его плечи, низко рассмеялся и обхватил губами сосок. Зажмурилась. Захотелось быть как можно ближе к нему. Вейл застонал и непроизвольно сделал движение мне навстречу. Оторвался от губ и несильно укусил за шею, затем срывающимся шепотом произнес:

– Кажется, я переоценил свою выдержку!

Судорожно выдохнула, когда его руки обхватили ягодицы и прижали еще теснее к горячему мужскому телу. Одна рука, судя по покалыванию, уже успела обзавестись когтями, но это только добавляло пикантности.

Прикоснулась к покрытым испариной плечам Вейла ладонью, царапая ногтями гладкую кожу спины, пробежалась рукой вверх-вниз по позвоночнику. Рыжий замер, хрипло дыша и чуть запрокинув голову. Я осторожно сползла с попытавшегося было удержать меня мужа и быстро переместилась к нему за спину. Замерла, не представляя, что дальше делать и зачем вообще выбралась из его объятий. Нерешительно положила ладони на широкие плечи и неторопливо провела по рукам до ладоней.

На мгновение переплелась с ним пальцами и вернулась к изучению. Пока мне это позволяют. Прикоснулась губами к бледной коже и, отведя в сторону выбившуюся из рыжей косы прядку, медленно скользнула к шее.

Вот странно… Огненные в большинстве своем смуглые, но встречались и белокожие. Такие мне никогда не нравились, но теперь, глядя, как янтарные отблески каминного пламени пляшут на скульптурно вылепленном теле, играют алыми искрами в рыжих волосах, я ощущала только дрожь нетерпения и желание прикоснуться ко всему этому великолепию. Не став отказывать себе в такой малости, скользнула руками по бокам рыжего и переместила ладони на гладкую грудь. Не удержалась и опять пустила в ход коготки, заставив мужа сдавленно застонать. Надо же, какой чувствительный! А если так?

В увлеченном наблюдении за реакцией Вейла на прикосновения забыла про свои страхи и неуверенность. Да и вообще про конечную цель данного мероприятия. Потому короткий рык мужа и то, что я внезапно оказалась придавлена к постели мощным телом, стали небольшой неожиданностью. Впрочем, испугаться я не успела.

А дальше… Дальше были согревающие огоньки, испепелившие остатки моей одежды и нежным теплом ласкавшие кожу. Руки Вейла, жадные, страстные губы, скользящие по коже все ниже, заставляли выгибаться на прохладных простынях. Легкая дрожь сильного, влажного от испарины тела под моими ладонями. Мускусный запах, смешанный с ароматом мяты. Яркие глаза с закручивающимся в них вихрем страсти. Рыжие волосы, пологом отгородившие нас от остального мира, и огонь… в глазах напротив, на коже, внизу живота, который свело сладкой судорогой.

Резкий вдох от внезапной боли, которая заставила прикусить губу и впиться ногтями в плечи замершего надо мной мужа. Осторожные движения, которые пока не приносили прежнего удовольствия, но заставили боль отступить на второй план. Выдержки сдержать порыв мужчины больше не осталось, и боль стала капельку сильнее, но я этого не заметила, завороженная тем, как меняется выражение его лица, как уже он кусает губы в рефлекторных попытках удержать стон. Запустила руки в его волосы и притянула к себе. Он жадно целовал меня, но постепенно страсть поцелуя сошла на нет вместе с движениями. Сильное тело содрогнулось от удовольствия, и прикосновения губ сделались ласковыми и бесконечно нежными.

Потом мы просто лежали, переплетаясь ногами, и он гладил меня по почему-то тоже мокрой спине и осторожно касался губами виска.

Я рисовала пальцем узоры на груди Вейла и пребывала в некоторой прострации. Это наконец случилось, и мы теперь вместе во всех смыслах супружества. Как теперь все будет? Да и вообще, если честно, как-то страшновато сейчас на мужа глаза поднимать.

Пальцы теперь уже полноценного дракона скользнули вверх-вниз по позвоночнику, заставив меня вздрогнуть, и во тьме спальни раздался тихий голос:

– О чем ты думаешь?

– Не знаю, что тебе ответить, – после небольшой паузы призналась я. – В голове много мыслей, но они какие-то разрозненные, и ничего определенного не могу сказать.

– Ты снова начинаешь себе что-то придумывать, – вздохнул Вейл. – Почему с тобой так сложно, Ири?

Муж повернулся на бок, подвинул поближе к себе и приподнял за подбородок, заставив посмотреть на него.

– Разве со мной сложно? – чуть слышно спросила.

– Еще как, – фыркнул он и медленно скользнул губами по щеке к ушку. – Мм. Как же ты пахнешь. – Пальцы Вейла опустились с талии на бедро, потом переместились на едва заметно вздрогнувший от прикосновения живот. – Знала бы, как хорошо, что можно тебя касаться.

– Ты и раньше меня касался, – выдохнула, стараясь унять дрожь от его ласк.

– Да… – мурлыкнул супруг. – Но раньше… было не так. Ты боялась. И я тоже. Я боялся потерять «поводья».

– Почему ты так ко мне отнесся при первой встрече? – спросила, пытаясь переключить мужа на что-нибудь другое.

– А ты бы как отреагировала? Ставят в известность о моем положении семейного человека за день до прилета жены. Причем не просто жены, а огненной. Когда я был послом в Огненной долине, мне приходилось такие щиты на спальню ставить, что сам собой бы гордился, если бы не причины. Но ведь ваши дамы каким-то образом все равно умудрялись их обходить! – Он возмущенно выдохнул и продолжил жаловаться: – Прихожу я с очередного совещания, на котором ваши увертливые негодяи из меня все жилы за четыре часа вытянули! Мечта только одна – спать! Раздеваюсь и падаю в постель. А там сидит какая-то баба! И хорошо, если одна!!! – усмехнулся и хитро посмотрел на меня. – Я, конечно, далеко не монах, но, как и любой нормальный мужчина, люблю женщину завоевывать. То, что само попадает в руки, вызывает мысль о подпорченном и даже, скорее всего, не единожды надкусанном плоде.

– Какой ты циник, – улыбнулась и потерлась щекой о плечо Вейла.

Пальцы Ринвейла зарылись в мои растрепанные волосы и стали неторопливо массировать кожу головы. Я прикрыла глаза. Как приятно.

Муж осторожно накручивал на палец прядь, другой рукой чертил невесомые узоры на моей спине и пояснице.

– Конечно, – с тихим смешком отозвался Вейл. – Ири, мне не двести лет. Пору юности и наивности я да-а-авно миновал. И в жизни было немало. А потом появилась ты… Сэйн ведь прав. Сначала я и правда хотел дождаться, пока моя огненная женушка начнет искать себе неприятностей на пятую точку, а как найдет, воспользоваться этим и отправить ее домой. Ты себя сразу повела не так, как ожидалось. Во-первых, не особо страдала от отсутствия мужского общества. А потом… А потом ты меня сшибла с лестницы, расколотила плод последних трех месяцев напряженной работы. Затем притащила «подарочек»…

– Это было случайно, – нахмурилась я. – Тем более я тебя тогда боялась…

– Ну извини, мышка, – поцеловал меня в кончик носа Вейл. – Знаешь, почему я избегал тебя сначала? – Муж покосился на меня и со вздохом продолжил: – Ты меня сразу привлекла. Но переводить отношения в разряд супружеских я не планировал. Правда, после того случая заинтересовался. И стал исподволь за тобой наблюдать, пригласил на прогулку. А потом… Потом ты подарила мне полет. А затем – крылья.

В его взгляде опять стали зарождаться синие искры, а горячая ладонь скользнула вниз, властно обхватывая мое бедро. Я с опасением посмотрела в голубые глаза. Нет, мне, конечно, скорее понравилось то, что между нами произошло, но повторить сейчас была как-то морально не готова.

– Эммм. Надеюсь, ты не хочешь…

– Хочу, – с откровенной усмешкой признался муж, склонился ко мне и хриплым шепотом продолжил: – Даже больше чем хочу, милая. Я тебя жажду так, что даже больно.

– Вейл… – начала я, краснея от его откровенностей.

– Но до утра не трону, – перебил меня муж и задумчиво закончил: – До утра меня, по идее, должно хватить…

С этими словами я снова оказалась на спине, но не успела ничего возразить, потому что мне быстро закрыли рот нежным поцелуем, а руки супруга, опровергая все предыдущие заявления, заскользили по телу.

Прикосновения не оставили меня равнодушной. И вот уже смирившись, я обняла его за плечи, отвечая на поцелуй. Спустя минут пять муж отпустил уже тяжело дышащую и в принципе на все согласную меня, прижал к груди, поцеловал в висок и спокойно сказал:

– Все. Спим.

Несмотря на чрезвычайно насыщенный вечер и еще более хм… энергичную, скажем так, ночь, проснулась я первая. Некоторое время лежала, задумчиво рассматривая спящего мужа.

Вейл. Ринвейл Полукровка. Ты стал настоящим драконом. Случилось то, о чем ты всегда мечтал. Теперь у тебя есть свои крылья.

Протянула руку и осторожно провела пальцем по тонкому носу и розоватым губам мужа.

Что же теперь будет?

Тихо вздохнула, осторожно высвободилась из объятий и сползла с постели. Накинула халат, который принадлежал Ринвейлу, и направилась в ванную.

Когда вышла, поняла, что спать уже не хочу, да и вечерние обещания мужа по поводу его утренних планов слегка настораживали. То, что случилось ночью, носило какой-то оттенок нереальности. Все, что произошло, всплывало в памяти вспышками, вызывая румянец на щеках.

Встряхнула головой, отгоняя несвоевременные мысли, и вышла из спальни. Немного подумала и решила сходить в библиотеку за книгой. Мрамор пола холодил босые ноги, и я старалась идти быстрее.

В библиотеке схватила едва ли не первый попавшийся том и отправилась на террасу. Все равно, чувствую, читать я сейчас не буду, но, как это ни парадоксально, думается хорошо именно с книгой в руках.

Когда вышла на балкон, меня сразу окутал поток воздуха с привкусом воды и хвои. Рассвет уже занимался над Пределом, заставляя горы искриться янтарем и изумрудом в первых лучах светила. Совсем скоро солнечным светом будет залита вся долина, золотом засверкают дальние скалы из желтого песчаника, серебром отразятся блики в темной воде озер, зелень засверкает всеми оттенками малахита.

Я подошла к краю и облокотилась на перила, любуясь тем, как просыпается природа.

– Здравствуй, Ири, – раздался негромкий голос позади.

Вздрогнула и обернулась.

На перилах, у самого обрыва, прислонившись к стене, сидел Оллисэйн. Ледяной был в том же наряде, в котором я его видела на балу, выглядел усталым и казался еще более бледным, чем обычно. Одежда была в легком беспорядке, белоснежная коса растрепалась, и из нее выбилось несколько прядей, которыми теперь играл теплый, шаловливый южный ветер.

– Здравствуй, – отозвалась я. – Что ты тут делаешь?

– Вообще, жду твоего мужа. Мы не ожидали, что ты так рано поднимешься. – Он чуть приоткрыл янтарные глаза, посмотрел на меня, и его губы скривились в странной, какой-то горькой усмешке. – Но в данный конкретный момент я размышляю о превратностях судьбы, своей нерешительности и слабости.

– Я не понимаю, – посмотрела на него растерянно. Я и правда не могла осознать, зачем он мне это говорит. Но уже догадывалась, что ничем хорошим такая откровенность не закончится.

– То, что я все разыграл согласно своему же плану, – глядя мне в глаза, ответил Олли. – Все как по нотам. Все случилось, как нужно. Только я не учел одного. Того, что у меня так и не получилось убить то, что даже не должно было родиться.

Я молчала, не зная, что сказать. Интуиция во весь голос вопила: надо что-то сделать, потому что его дракону сейчас больно. А если драконам больно, мы стараемся заглушить это чувство. Всеми возможными способами. Ведь если нами и владеют какие-то эмоции, то они выжимают нас, иссушают до дна. Вот поэтому что огненные, что ледяные боятся любить. Мы отдаемся этому чувству полностью… и требуем такой же отдачи от партнера. Ведь драконы такие эгоисты…

Я сейчас смотрела на Олли и понимала, что в свете вчерашнего танца и того, что читала в его глазах, ничего хорошего он мне не поведает.

Мужчина скользил по мне взглядом с каким-то болезненным, почти мазохистским удовольствием, подмечая и мужской халат, и беспорядочно разметавшиеся по плечам золотые волосы, и припухшие от страстных поцелуев губы, и темное пятнышко на шее.

– Как забавно, не правда ли? – почти неслышно произнес Олли. – Я отдал другому желанную мне женщину. Вернее, позволил ее забрать. Более того, приложил все силы, чтобы ваш брак стал настоящим. Чего мне стоило знать этой ночью, что ты с ним… Хотя я мог тебя забрать…

От его слов и жадного желтого взгляда по телу побежали мурашки, но я понимала, что этот взгляд надо выдержать и достойно ответить. Не показать себя слабой добычей. Ведь самцы – это всегда хищники.

– Не забавно, – покачала головой, не отводя глаз. – Это бы все равно случилось. Я люблю его, Олли.

– Ты бросаешься такими словами.

– А ты меня разочаровываешь, – чуть прищурила глаза я. – Ты с самого начал знал, что я чужая. Более того, я вчера ясно дала понять, что для меня существует только муж.

– Но что, если это не взаимно, Ирьяна? – одарил меня пристальным взглядом Олли.

– Значит, не судьба, – отозвалась я.

– Это тебя погубит.

– Нет, – покачала головой я. – Меня спасет человеческая кровь. Я тоже все просчитала, Сэйн, когда позволила себе его полюбить.

– А я?

– А ты его друг, – ответила с едва уловимой грустью. – И сейчас ты ведешь себя… некрасиво. Когда в тебе вдруг проснулось это? Вчера? Ты – дракон, дорогой мой друг. Дракон в полном смысле этого слова. Ты привык получать то, что хочется. А кровь фейри только усугубляет ситуацию.

Он внезапно очутился рядом со мной и крепко обнял. Прижался щекой к волосам и шепотом спросил:

– Скажи, ты полюбила бы меня?

– Еще одно подтверждение. Ты не хочешь меня слышать, – покачала головой я. – Полюбила бы, но не как мужчину. Ты не мое солнце, а я не твоя луна… Это пройдет… Придет новое, – светло улыбнулась. – Обязательно. Но там солнцем станет она. А мне не нужен месяц, Олли. Прости.

Стальные объятия разжались, сильные руки отпустили меня. Порыв, и вот рядом уже никого. Тяжело вздохнула и поняла, что больше не хочу здесь находиться. В коридоре угодила прямо в теплые руки Вейла. Муж крепко меня обнял, поцеловал в висок, подхватил на руки и куда-то понес. Я только смогла в ответ обнять его за шею и закрыла глаза.

Следующий день был таким, как у всех влюбленных пар, отношения которых наконец вышли на новый уровень.

Поцелуи, от которых кружится голова и замирает сердце, заставляющие забывать, что «влюбленный» еще не говорил о чувствах. Как, впрочем, и я… Так что мы практически на равных.

Вейл забросил все свои дела и эксперименты, от Фрика, прозрачно намекнувшего, что в подвале какая-то очередная редкость требует внимания, муж отмахнулся, и дворецкий одарил хозяина просто кра-а-айне удивленным взглядом. А у меня на душе стало так светло и хорошо, что я прижималась к супругу и, склонив голову, прятала глупую счастливую улыбку. Я важнее…

Конечно, обретший дракона муж жутко хотел ощутить ветер и высоту, потому после обеда мы несколько часов летали, купаясь в теплых потоках воздуха и играя в салочки в облаках, петляя между острыми пиками гор и срываясь в темные пропасти ущелий. После этих кульбитов отдыхали на берегу небольшого озера, Вейл перекинулся, и мне тоже оставаться драконицей как будто бы не было особого резона. Потому я неосмотрительно поддалась «разумным доводам» рыжего и обернулась.

А ведь стоило принять во внимание те искры желания, что он старательно прятал за медными ресницами!

Но я девушка неопытная, а потому доверчивая, и даже пискнуть не успела, как меня опрокинули на светлый песочек и закрыли рот поцелуем. М-да… Судя по всему, Ринвейл посчитал, что я уже достаточно отдохнула после первого исполнения супружеского долга и теперь готова к дальнейшим свершениям на этом поприще.

А я, к сожалению, его энтузиазма не разделяла, но потом поймала искрящийся голубым огнем взгляд мужа и не нашла в себе сил отказать. Впрочем, вскоре нерешительные протесты разума вязкой пеленой заглушила сладкая патока наслаждения, и мне стало не до размышлений.

Вернулись мы как раз к ужину, и о том, как я краснела, проходя мимо Фрика, можно скромно промолчать. Мне казалось, что дворецкий прекрасно заметил мятое платье и растрепанные волосы.

После ужина Вейл вытащил откуда-то шахматы и загорелся идеей научить меня играть. Не скажу, что дело скакало призовым аллюром, но и на месте не стояло. Названия фигур и «как ходят, как сдают» я вполне удачно выучила. А все остальное – дело практики!

Засиделись мы допоздна, но в спальню, если честно, пока не особо-то и хотелось. Судя по взглядам мужа, мне не сразу пожелают спокойной ночи. М-да… Далеко-о-о не сразу. Нет, мне, конечно, очень хорошо с ним, но к третьему разу за неполные сутки я пока морально не готова. Тем более первый раз это случилось не так давно, и при самом… хм… процессе, скажем так, дискомфорт имел место.

Но отказывать тоже нежелательно… Сам Ринвейл по натуре скорее спокойный и прекрасно себя контролирующий, так что сейчас правит бал его дракон. И еще хорошо, что ничто не вызывает его злости или раздражения.

Короче, в ближайшие пару месяцев муж будет «радовать» неумеренными сексуальными аппетитами и перепадами настроения. Куда там человеческим подросткам до неуравновешенного дракона.

А ведь если вспомнить, что мне говорила Лео про интимную сторону отношений… Мужчина, дорвавшийся до желанной женщины, способен затащить ее в постель по десять раз на дню. Так что стоит поблагодарить сознательного супруга за то, что он тормозит аппетиты своего дракона.

Но что делать конкретно сейчас? Судя по тому, как все ярче сверкают голубые глаза…

– Пора спать, – подтвердил мои опасения супруг.

– Вейл, – придвинулась под бок мужу, откинула голову на плечо и, придав лицу максимально жалобно-наивно-смущенное выражение, пробормотала: – Мне надо с тобой поговорить…

– Я тебя внимательно слушаю, – с готовностью кивнул рыжий, как бы между делом проведя горячей ладонью от талии до бедра.

– Понимаешь… Это такая тема, – покраснела, потупилась и немного отодвинулась, заодно вернув чересчур обнаглевшую конечность Вейла на прежнее место.

– И?

Я скосила глаза на рыжего и с неудовольствием отметила, что мои попытки изобразить трепетную лань в очередной раз с треском провалилась. Поморщилась и недовольно фыркнула, муж же поймал мой возмущенный взгляд и развеселился.

– Ирка, ты такая забавная! Да понял, чего ты опасаешься. – Меня притянули поближе и поцеловали в щеку. – Я же не зверь, милая, так что не трясись!

– Ты, может, и нет, – покачала головой, серьезно глядя на него. – Но твой крылатый сейчас ставит в приоритет именно эти инстинкты.

– Он часть меня, – чуть прищурился супруг. – Огненная часть. У меня есть опыт обуздания этой стороны своей натуры, Ири. Хоть он и силен… очень силен. А как у тебя вылет проходил?

– У меня… – Задумчиво почесала кончик носа и начала вспоминать: – Нервы домашним мотала по полной программе, постоянно убегала из дома полетать, дралась в тот период много…

– Ты – и дралась? – округлил глаза муж.

– Ага, – довольно прищурилась и тихо хихикнула. – Тогда с Крионой и познакомилась. Она меня немного задела в воздухе, а я отношения выяснять полезла. После, залечивая синяки и ссадины, и разговорились.

– Вот оно как, – заулыбался Вейл. – Конечно, знал, что ты не паинька, но в таком бы не заподозрил.

– А ты вообще много обо мне не знаешь, – доверительно сообщила рыжему. – Так что готовься, весь этот букет особенностей и у тебя будет.

– Почти то же самое, что у ледяных, – улыбнулся Вейл.

– Как это? – озадаченно спросила я. – Вы ведь… – Неопределенно помахала рукой, не в силах облечь мысли в слова.

– Ири… – задумчиво протянул Ринвейл, – ты тут живешь достаточно долго для того, чтобы понять, что хоть мы никуда особо не выходим, но все слуги у меня ледяные драконы, и в поведении они от своих огненных коллег не особенно отличаются, как ты могла заметить. Поехали дальше. Фрик и Олли.

– Ой, не напоминай! – Вспомнила «дикие пляски» и согнулась от бессильного смеха. – Кстати, давно хотела спросить, а как ты дворецкого умудряешься уговаривать на свои безумные аферы?

– А ему нравится, – спокойно ответил рыжий. – Фрик весьма оригинальный молодой дракон.

– Это я и так понять успела. – Вспомнила каменную физиономию дворецкого и попыталась соотнести ее с любовью к риску и разного рода безумствам. Как-то не особо получилось.

– Олли – это вообще отдельный разговор, – разоткровенничался Ринвейл. – Кровь фейри накладывает отпечаток, потому наш общий приятель и склонен к разного рода авантюрам и несколько эпатажному поведению.

– А что они с наследником не поделили? – полюбопытствовала я.

– Женщину, – фыркнул муж. – Что может встать между друзьями? Разве что еще власть… Но и та женского рода.

– Это как же они умудрились? – озадаченно пробормотала я.

Если Оллисэйна из-за его вчерашней выходки я еще могла представить во власти чувств, то Дориан в таком амплуа ну никак не виделся.

– Не мой секрет, – покачал головой рыжий. – Вернее, не то чтобы секрет… Просто не особенно приятная для всех нас тема.

– Поняла, – кивнула в ответ и неожиданно зевнула.

– Пошли. А то ты сейчас прямо тут уснешь. Не нервничай, все хорошо будет.

Правда, позже, в постели, лежа в объятиях Вейла и ощущая, как сбивается его дыхание и по телу скользят большие ладони, поняла, что все же контроль над драконом супруг несколько переоценил. Впрочем, в одном он не ошибся… Было и правда хорошо.

Глава 11

Особенности физических нагрузок в общественных местах

Нам ни за что не выжить, если мы не сойдем чуть-чуть с ума.

С. П. Джобс

Утро началось с отсутствия мужа и наличия кофе на прикроватной тумбочке. Благодаря чарам напиток был все еще горячим, хотя подозреваю, что мужа в комнате не было уже давно.

Я сползла с кровати, подняла с ковра брошенную ночью сорочку и покраснела, вспомнив, как именно ее с меня снимали. Муж всегда и во всем был оригинален. Даже в постели, да.

После утреннего душа я оделась и спустилась вниз завтракать. В столовой Вейла не было, но двери в голубую гостиную были распахнуты, и я с любопытством заглянула в комнату. На первый взгляд она была пуста, но потом я заметила рыжую косу, спускавшуюся по подлокотнику кресла и только на ладонь не достающую до светлого ковра, а затем уловила чуть слышный шелест книжных страниц. Кресло стояло спинкой ко мне, и, судя по бьющему в глаза утреннему свету, мой чешуйчатый супруг решил погреться на солнышке.

Подтверждая догадки, раздался довольный вздох, и над спинкой кресла на секунду показалась медная макушка, а коса Вейла сначала поползла наверх, а потом, когда он закончил потягиваться, вернулась на прежний уровень. Ну, может, чуть пониже. Теперь до пола не хватало всего-то полпяди.

Тут, видимо презрев уставшее за ночь да и за день тело, во мне проснулась страсть к приключениям на многострадальный хвостатый зад. Почему хвостатый? Потому, что спешно драпать с места «приключения», как правило, приходилось в крылатом виде. Но коса Ринвейла так завлекательно покачивалась и переливалась искрами огня в солнечном свете! Я не удержалась!

Для начала осторожно сняла туфельки, мягко ступила на пол и крадучись пошла к мужу. Ворс глушил звук и без того неслышных шагов, но я все равно старалась идти как можно тише и даже дышала через раз. Вот наконец остановилась за спинкой кресла и, немного подавшись вперед, с любопытством взглянула на супруга.

Книга у него, похоже, была только для вида, так как муж полулежал с закрытыми глазами, и на его губах бродила удовлетворенная улыбка. И вообще, у развалившегося в кресле Ринвейла был вид довольного собой, жизнью котяры, к тому же еще и сметаны пережравшего.

Мне этот факт показался ужасно несправедливым. Он тут блаженствует, а у меня все тело ломит!

Потому я потянулась к волосам супруга и резко дернула, одновременно гаркнув ему на ухо: «Бу!»

В следующий момент каким-то совершенно непонятным образом очутилась на коленях у Вейла и ошеломленно смотрела в смеющиеся голубые глаза. Он склонился, легонько подул на зардевшуюся щечку и тихо выдохнул:

– Бу-у-у…

– Ты чего! – возмутилась, отпихивая увлекшегося ласками моей шеи мужа. – Я же пошутила!

– Ну и я тоже, – ответил рыжеволосый. – Шучу вот…

– Дошутишься! – прошипела я и на этот раз уже сильно дернула за косу в попытке хоть через небольшую боль заставить его переключиться с желаний своего дракона на что-то другое. – Я есть хочу!

Вейл разочарованно посмотрел в вырез моего платья, но все же позволил встать. Я все еще не выпускала из цепких пальчиков его волосы и машинально потянула за них со словами:

– Пошли-и-и!

– Ирка! – обиженно нахмурился рыжий. – Я же не собака!

– Ну прости. – Поцеловала в щеку все же поднявшегося с кресла мужа и, увернувшись от его губ, направилась в столовую. И замерла от неожиданности, увидев застывшего в дверях Оллисэйна с моими туфлями в руках.

– Доброе утро. – Он наклонился и поставил туфельки у моих ног.

– Здравствуй, – кивнула в ответ, настороженно глядя на ледяного и не в силах понять цели его визита. Быстро надела обувь и повернулась к мужу.

Вейл доброжелательно улыбался и, судя по всему, был рад видеть Олли, вот только искры раздражения и глухой злости, тлеющие на дне голубых глаз, мне очень не понравились. Ведь не знаю точно, но кое-что он однозначно тогда слышал…

– Доброе утро, Сэйн. – Вейл подошел, и мужчины обменялись крепким рукопожатием. – Мы завтракать собирались. Присоединишься?

– Пожалуй, да, – кивнул Олли, заставляя белоснежное покрывало распущенных волос соскользнуть из-за спины на грудь. Я на секунду залюбовалась тем, как они искрятся свежевыпавшим снегом, но быстро вспомнила о своей роли радушной хозяйки.

– Тогда минут через пять прошу за стол. – Просочилась между и не подумавшими расступиться драконами, выскочила в коридор и на полминуты прислонилась к прохладному дереву. Ну вот. Время разобраться я им дала, надеюсь, за этот период ничего не натворят.

Недовольно покосилась на замершего напротив Фрика и тихо спросила:

– Почему не предупредил?!

– Не успел, – опустил взгляд дворецкий и даже, кажется, смутился. – Я не всегда у парадных, льета, а у лорда есть метка доступа. Он может войти и так.

– Какой у нас Олли, оказывается, дракон ближнего круга! – рыкнула я.

– Да, – кивнул Фрик. – Именно ближнего. Ринвейл мало кого к себе подпускает… и ему будет больно, если он лишится одного из друзей, и так очень немногочисленных.

– И что ты предлагаешь? – посмотрела на ледяного прямо. – Или на что намекаешь, если на то пошло?!

– Ни на что, льета, – поклонился тот.

– А вот и врешь! – твердо сказала я и сделала шаг навстречу. – Ты ведь знаешь, что за кошка пробежала между Олли и Дорианом? И теперь что, опасаешься продолжения истории?

– История не сможет повториться или продолжиться, – взглянул на меня дракон. – Потому что время прошло, да и актеры на сцене уже не те.

– Ты можешь менее туманно изъясняться? – попросила немного устало.

– Нет, – невозмутимо ответил Фрик.

– Ясно. Принеси третий прибор. И я хочу, чтобы ты присутствовал на завтраке.

– Если не получу иных распоряжений, – еще раз поклонился дворецкий и удалился.

Вот же!!! Поганец ледяной!

Развернулась, приоткрыв дверь, и сразу услышала разговор на повышенных тонах. Все же любопытство меня когда-нибудь погубит…

– Ты идиот или прикидываешься?! – коротко рыкнул Олли.

– А ты забываешься, – обманчиво спокойно ответил Вейл. – Несмотря на то что ты старше, несмотря на давние отношения и безмерное уважение, что я к тебе испытываю, указывать мне не имеешь никакого права!

– Тирлин, – неожиданно устало проговорил ледяной блондин, – я искренне советую тебе заткнуть своего ревнивого зверя и включить наконец разум!

– Не понимаю, о чем ты.

Я осторожно переместилась и теперь видела в профиль обоих спорщиков. Ринвейл поджал губы, скрестил руки на груди и всем своим видом олицетворял непримиримость как таковую.

– Подтверждаешь мои выводы, – сухо сказал желтоглазый. – Прекращай ломать комедию. Да, мне нравится твоя жена, но я не идиот в отличие от некоторых. И, во-первых, прекрасно понимаю, что такое «окончательное нет», а во-вторых, вчера все еще сказывались последствия бала и танца в Мерцающем. А значит, я был не совсем в норме…

– Даш-ш-ше не напоминай мне об этом, – прошипел рыжеволосый, и с такого расстояния я увидела, как полыхнули его глаза. Ох… еще и когти с чешуей наверняка вылезли…

– Вейл, – снисходительно усмехнулся Олли, – признаю, да, я несколько увлекся, но, если бы не это, не видать тебе своего дракона еще довольно долго. Да и без моей помощи ты не смог бы сварить настой, чтобы сдерживать инстинкты. И тогда маленькой Ирьяне пришлось бы несладко, мой рыжий друг.

– Ну ты и гад, – восхищенно протянул супруг.

– Нет, – покачал головой блондин. – Ты просто запамятовал, насколько тебе со мной повезло, вот я и напоминаю…

– Да нет… – уже относительно спокойно проговорил Ринвейл. – Я все знаю и, видимо, скоро еще и прочувствую по полной программе…

– Тут ничего не поделаешь, – развел руками блондин. – Если не хочешь окончательно сорваться, то это необходимо.

– Ты прав, – кивнул Вейл. – И… извини, что рыкнул.

– Ничего. – Олли хлопнул моего мужа по плечу и рассмеялся. – А вообще я очень за тебя рад! Просто до невозможности. Ты ведь всегда грезил небом.

– А уж я-то как рад, – светло улыбнулся супруг и добавил: – А сейчас предлагаю все же пойти и позавтракать, а то подслушивание весьма вредит цвету ушек моей прелестной жены. Они от этого краснеют, знаешь ли…

Мужчины дружно повернулись, и я почувствовала, как краска смущения заливает щеки, а кончикам ушей тоже становится горячо от притока крови.

Тут очень вовремя появились слуги с дополнительными приборами, и я смогла сбежать под вполне благовидным предлогом.

Вот только дружный смех за спиной ну совсем не радовал!

Спелись снова!

Завтрак прошел в спокойной, легкой обстановке, мужчины уже не пытались испепелить друг друга взглядами и не напоминали о моем маленьком позоре. За последнее им честь и хвала!

Уже за чаем Олли снова вернулся к подслушанному мною разговору.

– Вообще я хотел предложить начать тренировки с завтрашнего утра, но… теперь считаю уместным первый раз позаниматься сегодня. – Он серьезно взглянул на Ринвейла. – И ты понимаешь почему.

Рыжий поморщился, но кивнул. Поставил чашку на блюдце, задумчиво провел пальцем по краю и спросил:

– Когда и какое оружие?

– Думаю, гизора – самый оптимальный вариант. Ученическая, конечно. У тебя ведь найдется пара штук?

– Разумеется, – улыбнулся муж.

Я встревоженно переводила взгляд с одного на другого, не в силах понять, о чем они говорят. Какая тренировка и зачем брать гизоры? Это национальное оружие драконов и в обращении очень сложно. Требует недюжинной силы, ловкости и выносливости…

– Господа, – решительно произнесла я, прервав оживленный спор по поводу места для поединка, – вы что задумали?

– Вейлу нужно выплескивать силу, энергию и агрессию, – спокойно объяснил Оллисэйн. – Проще всего это делать в спарринге. Потому я и прилетел.

– Тогда все хорошо, – сразу расслабилась. – Но предупреждаю сразу, я вас никуда далеко вдвоем не пущу. Увлечетесь еще… Если надо, то шагайте или в тренировочный зал, или на площадку перед замком. Но чтобы у меня на глазах!

– Льета желает наблюдать? – прищурился Олли и откинул назад темно-золотую прядь. Признак наследия фейри опять растворился в серебре волос ледяного.

– Желает, – нахмурилась я. – И не надо так двусмысленно на меня смотреть!

Мужчины несколько секунд осознавали сказанное, а потом дружно рассмеялись. А я опять покраснела.

После завтрака я извинилась и ушла. Все же теперь они вряд ли друг друга поубивают. Правда, уже на лестнице сообразила: если драконы изберут для тренировки зал в замке, то присмотреть за действом смогу, только опять ползая по кустам, благо это на первом этаже. Я, конечно, сказала, что проконтролирую, но мужикам меня при этом видеть вовсе не обязательно. Вспомнила предыдущий опыт своих «тайных» наблюдений, содрогнулась и решила, что лучше не стану рисковать.

Но на мою предположительно удачу, Вейл и Олли решили размяться на площадке перед замком. Я возрадовалась и поскакала в одну из угловых комнат.

На улице сейчас солнце, которое будет бликовать на стеклах, то есть мужчины не смогут понять, что на них кто-то смотрит.

Уже приближаясь к угловой гостиной, я услышала веселый смех, а когда открыла дверь, изумленно замерла на пороге. В комнате собрался, похоже, весь женский персонал Летящего: от Наины до нашей поварихи и пары младших горничных. Женщины были в превосходном настроении и, судя по выражению их лиц, предвкушали что-то интересное. Моя огненная натура не могла оставить это без внимания!

Подготовились дамы основательно! На столиках стояло два больших подноса с чайничками и пирожными. Сами служанки устроились с комфортом: кто-то сидел на диванчике, кто-то на креслах, Наина с ногами забралась на подоконник, крутила в руках бокал с соком и с интересом поглядывала в окно. Не замечая меня, девушка ответила на вопрос, заданный, видимо, ранее:

– Пока не вышли.

– Добрый день, дамы, – решила поздороваться я.

Про то, что девушек из кресел и диванов буквально вынесло, наверное, можно промолчать… Да, вполне можно!

Они построились в шеренгу. Как самая старшая и ответственная вперед выступила Наина.

– Льета Ирьяна, прошу прощения за наше неподобающее поведение. – Ледяная почтительно поклонилась. – Такое больше не повторится.

– Ничего страшного, – кивнула я. – Можете идти.

– Как скажете, – хором пропели женщины и пошли к дверям.

– Наина, – позвала выходящую последней девушку, – останься, будь добра.

Ледяная замерла, но вернулась, сцепила руки в замок и с невозмутимым видом остановилась напротив меня.

Я уже хотела аккуратно выяснить причины столь необычного собрания представительниц прекрасного пола, но услышала донесшийся с улицы веселый смех и кинула взгляд в окно. Рассмотрела появившегося в дверях первого персонажа и едва не раскрыла рот от удивления. Тут появились еще двое, и мои брови все же поползли вверх. Подошла ближе к окну, но вспомнила про Наину, которая смотрела на площадку с выражением любопытства на обычно малоэмоцональном лице.

– Этого ждали? – кивнула во двор я.

– Ага, – улыбнулась ледяная.

Посмотреть было на что! Если бы не моральная подготовка в виде подсмотренных в свое время «диких плясок»…

Первым меня поразил Фрик. Смеялся именно он, да и видок у нашего дворецкого был непривычным дальше некуда. Ни о каком костюме или галстуке даже речи не было: блондин, одетый в брюки и свободную, расстегнутую серо-жемчужную рубашку. Он тащил под мышкой какую-то странную штуку. Следом за ним шли не менее веселые Олли и Вейл.

Поглядев на эту всеобщую «дружбу и взаимопонимание», я всерьез задумалась, не успели ли они втроем выпить. Или надышаться в лаборатории чем-нибудь… веселящим, судя по эффекту.

Муж и его приятель были босиком, в каких-то странных свободных шароварах и распахнутых на груди безрукавках. В руках они держали такие же штуковины, как и Фрик. Я не сразу опознала в них барабаны.

Понимающе посмотрела на Наину. Та сделала вид, что смутилась.

Я рассмеялась и залезла на подоконник, чтобы лучше видеть. Глянула на ледяную и сказала:

– Тащи чашки, пироженки и залезай сюда!

Девушка с немым изумлением уставилась на меня, но согласно кивнула и через неполную минуту уже сидела рядом.

– Это вот что? – ткнула в творящееся за окном «очевидное и невероятное».

– Тренировка, – спокойно ответила Наина. – С лордом Оллисэйном.

– Я понимаю, что не с ленерги, – ответила, наблюдая, как мужчины ставят у ног Фрика барабаны, а сам дворецкий скидывает рубашку и опускается на землю. Затем проводит ладонью по гладкой коже инструментов и что-то спрашивает у приятелей.

– Ринвейл и Оллисэйн закончили не совсем обычную военную академию, – негромко пояснила Наина. – В основе как обучения, так и реального боя лежит ритм.

Я на секундочку зависла. Так… Почему барабаны, понятно. В обучении и правда необходимо, но вот реальные схватки? Мое больное воображение немедленно подсунуло картинку, где Ринвейл и Оллисэйн с самыми героическими лицами несутся крошить врага в капусту, а следом скачет Фрик с барабаном. Ну а как? Ритм же нужен…

Не удержалась, прильнув лбом к прозрачному стеклу, засмеялась. Наина кинула на меня непонимающий взгляд и продолжила:

– Они были сработанной четверкой, но потом что-то там стряслось и… – Девушка вздохнула. – …В итоге Дориан и Оллисэйн почти не общаются, Фрик принес клятву Ринвейлу в обход наследника и вот… Теперь все друг на друга обижаются.

– Эм… – Я изумленно посмотрела на ледяную. – Четвертым был наследник?

– Да, – кивнула Наина.

– Если Вейл – воин, то почему я никогда не видела, как он тренируется?

– Господин в первую очередь маг, – покачала головой бывшая жрица Истины. – Хотя раньше очень много работал над собой… Но после того как их группа распалась, он ушел сначала в политику, а потом в науку. А там, как он сказал, таких навыков не нужно. Так что тренируется всего пару раз в неделю и недолго. А в «старом» стиле, – Наина кивнула в окно, – вообще, только если Златогривый приезжает и вытаскивает его.

– Златогривый?

Ой, как много наша «простая» служаночка знает! Вот мне интересно, а случайно к четверке некая жрица не прилагалась в то время?

– Вы ведь видели золотую прядь в волосах Оллисэйна? Вот именно из-за этого.

Вспомнила, как шевелюра дракона поменяла цвет, когда он использовал силу фейри, и кивнула. Не прядь, а вся грива золотая была.

– О-о-очень интересно, – протянула, с интересом рассматривая невозмутимую ледяную.

Какой хороший источник информации! Только вот подозреваю, что мне сейчас сказали лишь то, что посчитали нужным, и ни слова больше. Ну ладно…

Тем временем Фрик уже что-то наигрывал на барабанах, а два дракона разминались на площадке. Я опять засмотрелась и решила, что ночь и костер – это замечательно, но и солнечный свет имеет свои преимущества. Белоснежная кожа Вейла при таком освещении казалась алебастровой, а рассыпавшиеся пряди стянутых в небрежный хвост волос играли всеми оттенками меди. Вейл покорял грацией и идеально выверенными движениями сильного тела.

Немногим более смуглый Олли откинул за спину длинную белоснежную косу. Его я разглядывать более… предметно, скажем так, не стала принципиально!

Фрик, тоже возмутительно полуобнаженный, все так же сидел за барабанами, постепенно ускоряя ритм. Но остановился и что-то спросил у приятелей. Те выпрямились и кивнули. Видимо, к чему-то готовы…

Дворецкий потянулся к скинутой им рубашке, достал из нее маленький, блеснувший на солнце камушек-кристалл и подкинул его вверх. Кристалл завис метрах в десяти над землей, и мужчины одновременно послали в него три разноцветные искры. Зазвучала какая-то странная музыка, которую спустя несколько секунд расцветил боем барабанов Фрик. Ритм! Там не только ударные! Ну да! На тренировки с оркестром не побегаешь, а записать это на камень и «включать» в нужный момент гораздо проще. Кто-то очень умный до этого додумался уже довольно давно, за что его не устает благодарить не одно поколение молодежи. Ведь звук – это вибрации, а кристалл не простой, а магический, и, получая нужный заряд энергии, он активирует запись. В итоге мы имеем музыку.

Пока я думала о тонкостях устройства магических предметов, разминка пошла веселее. Эти кузнечики под ритм двигались так, что только оставалось восхищенно покачивать головой. Да еще и скакали по всем скалам, до каких могли допрыгнуть. По потолку не бегали только из-за отсутствия такового!

Мы с Наиной дружненько отставили чашки и теперь наблюдали за творческим беспределом на площадке.

– Хороши, мерзавцы! – восхищенно выдохнула ледяная во время очередного кульбита Оллисэйна, чем озвучила мои мысли.

– У меня такое ощущение, будто они знают, что зрители есть… – задумчиво протянула я, наблюдая за тем, как Вейл, недовольно глянув на отличившегося «соперника», решил реабилитироваться и устроил очередную серию трюков, при виде которых хотелось восхищенно присвистнуть. А потом отыскать приснопамятную дубинку, огреть одного конкретного самца и куда-нибудь утащить.

Драконица внутри опять вспомнила, что мы как бы хищники, и согласно рыкнула. Нет, жрать такой потрясающий генофонд, конечно, не станем! А вот использовать по назначению – вполне!

«Генофонд» тем временем закончил носиться по скалам, мужчины спустились на площадку, и у них в руках появились гизоры.

Вейл пропустил между пальцами бусины гизоры и раскрутил тонкую прочную нить, примериваясь к балансу и отмеряя нужную длину. Олли почти зеркально повторил движения моего мужа и максимально далеко от него отступил.

Ритм барабанов немного изменился, став более резким и рваным, а с лиц драконов пропало то радостное выражение, что было во время разминки. Мужчины подобрались и теперь ходили по кругу, напряженно наблюдая друг за другом. Гизоры сверкающими змеями вились вокруг, то припадая к их ногам, то снова взлетая выше головы.

Гизора – оружие, в обращении крайне сложное, требует большой концентрации внимания, выносливости и ловкости. На тренировках с гизорами драконы обычно выматываются так, что не описать. Самое то для Ринвейла сейчас.

Начинать не торопились. Казалось, с каждым шагом в голубых и янтарных драконьих глазах становилось все больше эмоций, и я бы не назвала их светлыми. Да… У этого оружия имелось еще одно свойство… Вступая в контакт с кожей настоящих партнеров по «танцу», бусины «нити» выводили на поверхность все их эмоции. Именно поэтому это оружие использовали в ритуальных целях. Но убить им, слава всему, было невозможно.

Я вцепилась в раму пальцами и напряженно наблюдала, как во взоре мужа все явственнее вспыхивали искры раздражения и злости, находя свое практически зеркальное отражение в очах дракона, в волосах которого серебро с каждой секундой таяло, уступая место золоту.

Момент, когда сверкающие нити перестали танцевать вокруг драконов, я даже уловить не успела. Просто уже через мгновение они сплелись в тщетной попытке достать противников, на мгновение замерли в крепком объятии, расплелись и снова опустились у ног владельцев.

Но не прошло и нескольких секунд, как гизоры вновь засверкали на солнце, соперничая в блеске со льдом пылающих вершин на горизонте. Чуть заметное движение Вейла, и вот на коже Златогривого расцвела длинная розовая полоса, которая не налилась багрянцем крови только благодаря отличной реакции Оллисэйна.

Желтые глаза вспыхнули злостью, и вот уже руку мужа обвила нить гизоры и несколько алых капель сорвалось в краткий полет до земли. Но не успели они достичь камней, как с ними в догонялки решила поиграть кровь Олли.

Драконы опять застыли друг напротив друга. Златогривый поднял левую руку, на которой зеркальным отражением раны Ринвейла красовалась царапина, и вызывающе медленно слизнул красные капли.

Пальцы Вейла неторопливо заскользили по бусинам, заставляя тонкие лезвия в них скрываться и появляться снова, как только рука дракона покидала гладкую поверхность гизоры.

На этот раз первое движение сделал Олли, но атака ничем не закончилась, потому как сверкающие нити снова ловили друг друга в ловушку, переплетаясь лезвиями и высекая едва заметные искры. Гизоры безвольно ложились на гладкие камни, с чуть слышным звоном сталкиваясь бусинами. Затем вновь приходили в движение, окутывая владельцев стальными всполохами.

Правда, снова змеями броситься в атаку они не успели, раздался чуть слышный звон, и из вихря снежного портала появился перетянутый синей лентой свиток. Бой барабанов немедля смолк, а нити гизор свернулись кольцами в руках драконов. Свиток поймал Ринвейл, развернул, вчитался и просветлел лицом. Заинтересованно улыбнулся, легонько подкинул послание, и оно сгорело в белом пламени. Муж что-то сказал драконам и направился в дом.

Я озабоченно нахмурилась и наконец отошла от окна. Понятливая Наина бесшумно испарилась из комнаты, я тоже не стала задерживаться. Что-то не особо мне понравился энтузиазм на физиономии супруга.

Глава 12

Синее пламя, солнечное серебро и аметистовая мечта

Когда знаешь, о чем поговорить с человеком, это – признак взаимной симпатии. Когда вам есть о чем вместе помолчать, это – начало настоящей дружбы.

М. Фрай

Я вошла в спальню с единственной целью: вытрясти из мужа, что за известие он получил. Но благим намерениям было не суждено осуществиться. Обнажившийся, супруг, судя по всему, собирался в душ, но, увидев меня, расплылся в хищной улыбке и, недолго думая, утащил в ванную. На робкие попытки оттолкнуть его и возмущение Вейл не реагировал. Увидев его горящие глаза, я поняла, что это тот самый случай, когда «проще отдаться, чем объяснить, почему не хочешь». Впрочем, не хотела я недолго.

Уже позже в спальне я с трудом, но все же привела в чувство рыжего, не успокоившегося после тренировки и ванной. И даже выползла из-под него и отбилась от попыток затащить обратно. Хотя это вовсе не заслуга моей стойкости и самоотверженности. Я просто наконец спросила о том, ради чего вообще сюда шла:

– А что было в том свитке?!

– Свиток. – Рыжеволосый остановившимся взглядом посмотрел на меня.

Муж скатился с постели и в рекордные сроки практически влетел в штаны. Вот это, наверное, и есть армейская подготовка!

– Ты куда? – Недоуменно проследила за тем, как муж натягивает рубашку, и села, не замечая, что простыня сползла, обнажив грудь.

Супруг кинул на меня случайный взгляд, заметил элегантную раздетость, едва слышно выругался, сжал зубы и проговорил:

– Ирка, прикройся. – Послушно подтянула ткань. – А то никуда не пойду…

Продолжения «банкета» мне совсем не хотелось, потому на всякий случай еще и закуталась как следует. Вейл грустно, но понимающе улыбнулся и ответил на ранее заданный вопрос:

– В Мерцающий. Дориан прибил одного монстрика, особо не повредив шкурку, потому пойдем смотреть и вскрывать. Сегодня не жди.

Я даже ответить не успела, как мужа в комнате уже не было.

М-да…

Следующая неделя прошла скучно, однообразно и… обидно.

Цай Тирлин в Летящем появлялся очень редко, практически постоянно пропадал в лаборатории Мерцающего замка или участвовал в облавах на монстров. Ему было не до меня. Вернее, от меня требовалось только одно, из-за чего он, собственно, домой и прилетал. Невзирая на загруженность работой, физические желания никуда не исчезали.

И я ощущала, что меня используют.

В Летящем было непривычно пустынно и грустно. Ринвейл настоятельно просил не гулять по окрестностям, и я пока его слушалась. Хотя видеть рыжего с каждым его визитом хотелось все меньше.

Супруг же всякий раз возвращался настолько довольным и цветущим, что аж неприятно становилось! Ну еще бы… у него тайны! Загадки! Движение в жизни! А я тут сижу и кисну! Скука! Во всей красе. Неужели он не понимает?

Даже Олли прилетал чаще! Конечно, «случайно», «мимо» и «в надежде застать твоего мужа», но я была рада, что блондин хоть изредка скрашивает мое одиночество.

Вот и сейчас, когда я сидела на террасе с книгой и серьезно раздумывала, а не поплакать ли, на светлые листы открытого томика упала белая роза. Вздрогнула и обернулась. За моей спиной, облокотившись на колонну, стоял Сэйн и еле заметно улыбался.

– Здравствуй, Ири, – склонил голову ледяной и кивнул на лавочку напротив меня. – Позволишь?

– Добрый день, – обрадовалась я и с готовностью ответила: – Да, конечно. Присаживайся.

Мужчина грациозно обогнул столик и опустился на широкую скамью. Откинул назад небрежно заплетенную белую косу, в которой привычным росчерком мелькнула золотая прядь, и внимательно на меня посмотрел.

– Скучно?

– Нет, – невозмутимо ответила я, стараясь сдержать ехидные нотки в голосе. – Разве не видно, что у меня насыщенная жизнь? Ни минуты покоя! Вот только присела – и то гости налетели.

– Прости уж меня несвоевременного! – прищурил золотые глаза Олли.

– Не издевайся, а? – устало попросила я. – И так невесело. Кстати, мой изворотливый друг, а чем я обязана чести настолько часто тебя видеть?

– Эм… – широко улыбнулся мужчина. – Причина «мимо пролетал» уже не работает?

– Да она с самого начала не работала, – рассмеялась я.

– Ну вот, – притворно расстроился мужчина. – Ты свела на нет все иллюзии касательно моих актерских способностей.

– Хватит паясничать, – укоризненно посмотрела на него.

– Ладно, – согласился Оллисэйн. – Просто я понимаю, что с тобой творится. Я ведь отчасти фейри. Мы тоже умираем без деятельности.

– Какой догадливый. – Я отвела взгляд. – Если понимаешь, то просветил бы своего приятеля.

– Не буду, – покачал головой блондин. – Я дал себе зарок не вмешиваться в ваши отношения. Да и Вейл… он должен ко всему прийти сам.

– Какой ты… сознательный альтруист, – поморщилась я. – Вот только твоя сознательность временами берет внезапный отпуск.

– Ты про утро после бала? – вскинул белую бровь мужчина. – Ирка… во мне течет кровь фейри. Увлекающаяся натура, что поделаешь. Но если тебе резко надоест быть замужем за рыжим идиотом, то я не откажусь от своих слов.

– Ты мне ни о чем, кроме своих предполагаемых чувств, не говорил.

– Иррри, – мурлыкнул ледяной, – если я сказал, что влюблен, это значит, я готов жениться.

– Знаешь, не вижу смысла менять одно на другое, – покачала головой я. – Да и влюблен ты только потому, что тебе со мной ничего не обломилось.

– Есть такое, – легко согласился Олли.

– Ну ты и подлец! – невольно восхитилась я.

– Почему это? – удивился мужчина.

– А подумай, – серьезно ответила я.

– Обязательно, – кивнул в ответ дракон.

– Что там по вашим монстрам? – решила сменить тему я.

– Невесело, – поморщился блондин. – Это все уже приняло международный размах.

– В смысле?

– Они скачут не только у нас, – кратко пояснил Олли. – Огненная долина, Королевство дроу, Изначальная империя.

– Ох, – прикусила губу я. – А если они выглядят как драконы…

– Верно мыслишь. Огненные думают, что их создали мы, а дроу и люди грешат на всю драконью расу в целом.

– Люди, как понимаю, в особенности? – спросила я.

– Да как тебе сказать… Изначальная – развитая страна, но и темного народа много. Соответственно, разбираться, насколько твари нас мельче и откуда вдруг у драконов появилась грива и кисточка на хвосте, станут только маги.

– То есть начинаются брожения, – вздохнула я. – А что дроу?

– Дроу знают, что в их пещерах настоящий дракон даже не развернется, – вздохнул блондин. – Но обвинять нас в генетических экспериментах это им не мешает.

– Народов дружная вражда, – улыбнулась я.

– Да… – невесело протянул мужчина. – Так что живем как на вулкане. Ученые пытаются понять, что это за твари, воины готовятся к неприятностям…

– Ты говорил, что твари разные, – напомнила я.

– Да, – кивнул собеседник. – Убиваем мы в основном низших… а вот те, кто их контролирует, умудряются почти всегда сбежать.

– Они сильнее драконов?

– Нет, – покачал головой Олли. – Но ненамного слабее наших воинов. И счастье, что их мало.

– Весело, – ошеломленно округлила глаза я.

– Ты не волнуйся, – покровительственно произнес дракон. – Все решим.

– Пока вы все решите, я состариться успею, – проворчала я.

На этом наше с Олли уединение было нарушено.

– Добрый день, – раздался от дверей голос мужа.

Я повернула голову и ответила на приветствие спокойной улыбкой.

– Рад видеть тебя! – кивнул Оллисэйн. – А я уж думал, что ты в Мерцающем навечно обосновался.

– Не дождешься, – сказал Ринвейл приятелю.

Я опустила глаза, закрыла книгу и положила на столик. Стала задумчиво вертеть в руках белую розу.

Муж заметил цветок, нахмурился.

– На что ты на этот раз согласилась?

– Этот жест не несет подтекста, – неожиданно серьезно заметил Олли. – Клянусь силой. Успокойся, Вейл.

– Как скажешь, – чуть прищурил глаза супруг.

– А теперь позвольте откланяться. – Олли поднялся со скамьи, Вейл создал портал, и блондин быстро шагнул в вихрь снежинок.

– Вейл, – я подошла к мужу, – мне, конечно, льстит проявление твоего внимания даже в таком ключе, но я предпочла бы… что-то другое.

– О чем ты? – недоуменно вскинул медную бровь супруг.

– О твоей ревности.

– Я не ревную, – покачал головой цай Тирлин. – Просто Олли слишком много себе позволяет, и, более того, он сам осознает, что выходит за рамки… дозволенного.

– И ты выходишь за рамки дозволенного в своем поведении, – нахмурилась я. – И не только по отношению к Оллисэйну.

– О чем ты? – Муж, видимо, решил, что больше он о серьезном говорить не хочет, да и вообще домой не за этим явился, и уверенно привлек меня к себе.

Думать, когда тебя нежно целуют и ласково проводят теплыми ладонями по спине, оказалось несколько сложновато. Но я упорная!

– О том, что мне надоело себя чувствовать дополнением к кровати, – возмущенно прошипела я, сбрасывая с талии настойчивые руки, которые уже собрались спуститься ниже.

Ринвейл отстранился и удивленно на меня взглянул.

– Надо признать, что я действительно не понимаю причин твоего негодования.

– Допустим, – смирила вспышку гнева я. – Но рассмотри ситуацию с моей стороны. Прошла всего неделя после… – Я немного покраснела и несколько более уклончиво закончила: – …бала, скажем так.

– О да, – довольно прищурил голубые глаза муженек. – Восхитительная неделя…

На этом меня снова попытались схватить в объятия, но я увернулась.

– Вот в этом и проблема! Для тебя – восхитительная. На следующий же день ты радостно умчался копаться в каком-то трупе. Появился больше чем через сутки и разбудил меня в четыре утра… непристойным предложением. И не одним!

– Ты еще скажи, что тебе эти «предложения с продолжением» не понравились, – самодовольно протянул наглый рыжий супруг.

– Мы сейчас не об этом. – Я холодно взглянула на него, надеясь, что краска смущения не залила щеки. – А про то, что это не единичный случай! Притом после есть два варианта развития событий. Либо ты вырубаешься и спишь, либо вновь уносишься по делам!

– Ири, ну ты же взрослая девочка, – развел руками муж, – и понимаешь, что сейчас эта сторона отношений мне необходима.

– Я понимаю, – начиная закипать, отрывисто кивнула я. – Но наше с тобой общение происходит исключительно в горизонтальной плоскости! Ты со мной не разговариваешь даже!

– Ну почему же только горизонтальной? – мурлыкнули в ответ.

– Ты вообще о чем-нибудь, кроме этого, думать можешь?! – Я не выдержала и повысила голос.

– Сейчас нет, – честно признался рыжий.

– Вейл! – отчаянно выкрикнула я. – Ты вообще меня слышишь?!

– Слышу, – тяжело вздохнул мужчина, потом подхватил на руки и сел вместе со мной в кресло. – Ири… Я понимаю, что тебя не совсем устраивает текущее положение дел. Я постараюсь уделять тебе больше внимания, но пойми, я не могу не уходить. Иначе проблемы начнутся не просто большие, а глобальные. Или что, тебе бы было легче, если бы я вообще не появлялся?

– Ты бы и не появлялся, если бы не желания, – едко отозвалась я.

– Почему ты так думаешь? – вскинул бровь муж.

– Потому, что тогда бы ты уделял внимание не только моему телу!

– Ири, – вздохнул муж, – времени нет.

– Вот сейчас ты со мной разговариваешь, – резко сменила тему я. – Так что тебе мешает это делать немного чаще?!

Муж устало выдохнул и потерся носом по моему виску.

– Девочка моя, – негромко начал он, – мы с тобой никогда не говорили о прошлом… Так вот. У меня нет опыта отношений с женщинами… на постоянной основе, так сказать. Я искал женщину, только если желание начинало мешать работать. Соответственно, ни о каких особо серьезных отношениях не могло быть и речи. Я пытаюсь меняться и учитывать твое мнение, но на это нужно время. – Он ласково погладил меня по спине и выдохнул на ухо: – Дай мне его.

– Да… – еле слышно произнесла я.

Потом как-то совсем незаметно мои руки оказались в рыжих волосах, и спустя несколько секунд я растворилась в сладком мареве поцелуя.

Все же добился того, что ему было нужно! Увертливый, самодовольный, эгоистичный… любимый.

Естественно, после того как он улетел, я опять осталась на смятой постели с полным ощущением собственного идиотизма, но, как ни странно, в робкой надежде на перемены. Впрочем, ощущение, что я дура, вскоре победило, я в гневе случайно расцарапала подушку и теперь сидела как последняя курица. В смятом «гнезде» и вся в перьях!

Вскочила с постели и нервно забегала по комнате. Нет, надо что-то радикально менять! Муж обещает исправиться, но на примере своего отца и братьев я уже видела, к чему такие обещания ведут. «Мужик сказал – и вовсе не обязательно, что сделал».

Перемены и правда были, но не такие глобальные, как мне бы хотелось. Из-за запрета еще и на прогулки было грустно, скучно и серо. Спасаясь от всего этого, я даже сняла с Наины часть обязанностей управляющей и теперь сама пыталась вникнуть в тонкости ведения хозяйства. Как ни забавно, но это меня отвлекло и заинтересовало. Потому еще пару недель я радостно носилась по всему поместью в сопровождении слуг и с энтузиазмом всем мешала. Потом до меня дошел этот факт, и я малость загрустила. Настолько, что, гуляя по парку около замка, как-то совсем незаметно оказалась в драконьем обличье уже в горах. Тихо рыкнула от досады на себя и желания, которые опять были поставлены мною выше здравого смысла. Потому как хоть ледяные и шерстят территорию в поиске неведомых тварей, но одной бродить все равно небезопасно. Муж не зря просил не покидать поместье.

Но улетать вот так просто, после того как все же забралась в такие дали, не хотелось. Решила, что не будет ничего плохого, если я поброжу немного во-о-он в том симпатичном леске.

Приземлилась, обернулась и медленно двинулась вперед.

Вот же гад! Ну почему бы ему меня с собой не брать, если так за безопасность и верность радеет?! Я споткнулась о ветку и злобно пнула ее в отместку.

Так… Надо успокоиться! Сама же понимаю, что это все трудновыполнимо. И последнее, что нужно Вейлу за работой, – это я.

Но мечтать здравый смысл, к сожалению, совсем не мешает…

В голове было пусто и печально. Мне вообще все тоскливее и тоскливее делалось в последнее время. В том окружении, где я росла, жены были соратницами своих мужей и сопровождали их практически везде или играли в свои игры, и супруги их никак не ограничивали. У меня же ни того ни другого. Не знаю, чем заниматься. Да и Вейл, похоже, не знает, что со мной делать. Вернее, судя по всему, для жены он видит только одно назначение. Но я же не волшебная! Щелкнул пальцами – появилась, улыбаюсь. Щелкнул еще раз – испарилась.

Я живая и существую не только на пересечении прямых наших жизней. И все остальное время мне скучно! Потому как Вейл ненавязчиво, но твердо «перекрывает мне кислород»! Но как он сам сказал, опыта семейных отношений у него нет. Да и рос он, кажется, в неполноценной семье. Вряд ли новая супруга его отца была рада присутствию полукровного бастарда в доме. Потому наверняка его сразу, как смогли, отдали куда-нибудь учиться. Там он, похоже, и познакомился с Фриком, Олли и Дорианом.

Когда передо мной появился он, я не думала ни о какой опасности. Слишком была погружена в свои эмоции, потому когда подняла глаза и увидела ящера, то даже не испугалась.

Возможно, из-за неожиданности, а скорее всего, потому, что развалившийся на уступе скалы белый монстр с серебряной гривой и кисточкой хвоста не выглядел агрессивным. В ясных глазах не было ярости, там царило какое-то детское любопытство. Впрочем, уже через секунду зверь взвыл, как от боли, и скорчился. Когда он вновь поднял на меня очи, в них не было ни следа голубизны небесного свода. Только багровая дымка голода и злобы. Зверь тихо рыкнул и спрыгнул с камня.

Я медленно попятилась, понимая, что вот сейчас и стоит начинать бояться. А еще можно покричать. Вдруг муж услышит и прибежит спасать? К сожалению, скорая помощь требовалась немедленно, но на горизонте активистов по спасению прекрасной дамы не наблюдалось. Придется выкручиваться самой. Развернулась и со всех ног кинулась к обрыву. Монстр, по всем законам извечных игр «хищник – добыча», перестал красться и рванул следом. Успела! Обернулась уже в полете, правда, чувствительно ободрала бок о камень, но хоть крылья не задела.

А теперь скорее деру, не знаю, насколько это «нечто» быстро летает, но надеюсь, что я быстрее. Потому как крупнее. И убегать от него мне ну ни капельки не стыдно. Так как если один такой ящер едва не прикончил Оллисэйна, то про меня можно и не говорить. Шансов никаких.

Оглядываться и проверять, где сейчас мой чешуйчатый преследователь, я, разумеется, не стала, потому упавшая на спину туша стала полной неожиданностью. Туша скребанула когтями, пропарывая крепчайшую драконью чешую, и вцепилась в загривок зубами. Я зарычала от боли и на одних инстинктах стала кувыркаться в воздухе, пытаясь сбросить монстра со спины. Спустя десяток бесконечно долгих и болезненных секунд у меня это все же получилось, и, напоследок стеганув противника хвостом, я оттолкнулась и распахнула крылья. Выдохнула вслед монстру огонь, подпалив гриву, но никаких более существенных повреждений нанести ему не удалось. И ящер стал вновь выравнивать полет.

Больше всего мне сейчас хотелось развернуться и полететь домой. Не замеченные в горячке боя раны начали болеть, но оставлять монстра за спиной в боеспособном состоянии – откровенная глупость. Потому что, как выяснилось, летает он все же быстрее.

Сложила крылья, нырнула в пике, недалеко от врага зашла на крутой вираж, снова выдохнула пламя и, пока он ревел от боли, достала когтями и порвала перепонку крыла. Даже в таком состоянии он умудрился увернуться и избежать более серьезных повреждений.

Второй заход не был таким благополучным. Монстр кинулся на меня первым. Сквозь пламя, рыча, он вцепился в меня лапами, разодрал бока, клыками вонзился в твердые пластины на груди и теперь старался добраться до горла.

Все же сумела перевернуться, и мы поменялись местами. Сейчас я разрывала гаду крылья и оставляла глубокие кровавые борозды на животе. Уже подбиралась к шее, когда он внезапно затих и перестал сопротивляться. Тогда я совершила самую большую ошибку – посмотрела ему в глаза. Там снова царила потемневшая от боли синева. Потом она затянулась алой дымкой, затем вспыхнула белым огнем с лиловыми искрами, и я взвыла, закрыв глаза. Однако сияние словно переместилось в меня и гаснуть не спешило, обжигающе сияя за опущенными веками.

Отцепилась от монстра и из последних сил старалась не отключиться.

Помогло только то, что лилового света становилось все больше, наконец он совсем поглотил белый, а сам сжался до размеров искры.

Не помню, как я добралась до Летящего. Просто рухнула на плиты двора и последним усилием перевоплотилась. Уже сквозь забытье почувствовала руки мужа, поднимающие меня.

Везет мне на этот двор. Постоянно тут сознание теряю.

Сон был странным. Слишком уж реалистичным.

Я стояла во тьме, а вокруг искрами вспыхивали огни, их становилось все больше и больше. Красные, фиолетовые, голубые, лиловые… Они не просто мерцали, они двигались: текли, подчас меняя направление, закручивались, сливались в различные фигуры.

Поющий зал в Летящем был прекрасен, но то, что я видела здесь… Это было невероятно. Волшебно. Искры двигались то быстрее, то медленнее, меняли цвет и размер, складывались в подобие драконьего силуэта, представали огромными бабочками.

Огромная аметистовая красавица передо мной стала уменьшаться, а потом вдруг затрепетала крыльями и вспорхнула с каменной стены. Немного полетала, а после опустилась на ладонь, которую я, чуть дыша и не веря в происходящее, протянула вперед. Осторожно поднесла руку ближе к лицу, внимательно рассматривая это чудо. Она все так же состояла из искорок, но была живой. Шевелила усиками, махала фиолетово-лиловыми крыльями с янтарной окантовкой. Но ощущала я ее просто как легкое тепло на ладони.

– Нравится? – раздался негромкий баритон из ниоткуда.

– Да, – протянула, зачарованно наблюдая за невероятным порождением чуждой магии.

– Извини, но с собой дать не могу, – тихо рассмеялись во тьме.

Тут я сообразила, что непонятно с кем разговариваю, и испуганно вскинулась. Бабочка от резкого движения вспорхнула с руки и взвилась вверх по спирали. Проносилась мимо сверкающих искрами стен, и вслед за ней устремлялось все больше и больше других чудесных крылатых. Наконец они поднялись под самый свод огромного зала и порхали там то по кругу, то собираясь в огромные сферы, то просто беспорядочно кружили. Теперь света вполне хватало для того, чтобы осмотреться. В зале никого не было, кроме меня. Какой странный сон…

– А ты кто? – осторожно спросила, нервно переплетя пальцы.

– Сложный вопрос, – задумчиво ответили. – А ты кто?

– Эм… Ирьяна, – растерянно представилась я.

– Юная огненная. – Поток воздуха со слабым ароматом лаванды коснулся лица. – О-о-очень интересно.

– И чем же?

– Не знаю, – после секундной задумчивости отозвался мужской голос. – Но интересно.

– Как тебя зовут? – Я решила напомнить неизвестному собеседнику о правилах приличия.

– А это важно? – с иронией осведомился он. – Лучше скажи мне… а тебя тут ничего не удивляет?

– Удивляет, – честно призналась я. – В первую очередь твое присутствие. Ты, вообще, кто?

– Тебе научно? – самым серьезным голосом спросило «сновидение». – Я нечто!

– Эм… – заторможенно протянула я. – А для обывателя?

– Не знаю, – легко отозвался собеседник. – Без понятия, что из себя сейчас представляю.

– А кем был раньше? – ухватилась за ниточку я.

– Какие любопытные девочки пошли! – восхитился бестелесный. – А девочки знают, что излишнее любопытство обратно пропорционально длине жизненного цикла?

– Нет, не знают, – серьезно ответила, с каждой секундой ощущая, как просыпается знаменитый огненный авантюризм. – Так зачем ты меня сюда притащил?

– Я не тащил. Твое подсознание так же любопытно, как и ты сама, а потому само пришло. Я только предложил…

О, как замечательно! Теперь у меня подсознание на прогулки ходит!

– А тебя не учили, что приглашать незнакомое подсознание без ведома основной части головного мозга его обладателя несколько неэтично? – Надо же, как завернула.

Да и весь наш диалог с каждым мигом все больше напоминал бред сумасшедшего.

– Ты сама поняла, что сказала, чудо? – рассмеялся собеседник.

– Частично, – честно призналась я.

– Ты мне нравишься, – сказали мне. – Приходи еще. И… я один из Спящих. Меня зовут Арвиль.

Ответить не успела. Крылатые под потолком внезапно нестерпимо ярко вспыхнули и осыпались вниз постепенно затухающими искрами. Зал вновь погрузился во тьму, и я только успела заметить, как одинокая аметистовая бабочка опять сливается со стеной.

А потом я проснулась.

Первыми ощущениями были легкая боль во всем теле и теплое дыхание на шее. Приоткрыла глаза и получила возможность убедиться в своих догадках. Муж спал рядом со мной, в одежде, и выглядел он очень уставшим. Ласково посмотрела на измученного рыжего, который, невзирая на дела, все же примчался ко мне.

И, судя по тому, что чувствую я себя относительно нормально, он опять меня вытаскивал с помощью магии крови.

Все же все познается в сравнении. Если бы муж не вел себя так в последнее время, то я бы удивилась не его присутствию у своего ложа, а отсутствию. Но если бы его тут не было, то наверняка обиделась.

Осторожно повернулась на бок, прикусив губу от пронзившей тело боли. Устроилась поудобнее и отдышалась от приступа. Протянула руку и осторожно дотронулась до лица спящего Вейла. Провела пальчиком по бледной коже скулы, улыбнулась, когда муж, почувствовав прикосновение, забавно поморщился. Легонько погладила медную бровь, вскользь коснулась прямого носа, затаив дыхание приблизилась к губам. Но супруг вдруг широко улыбнулся и, подавшись вперед, несильно прикусил мой палец. Я испуганно ойкнула, а рыжеволосый радостно рассмеялся.

Немного затуманенные со сна голубые глаза приоткрылись и хитро на меня уставились. Потом муж придвинулся ближе и осторожно меня обнял. Поцеловал в щеку и тихо выдохнул:

– Я так за тебя испугался…

– Ну не стоило, – довольно протянула я, понимая, что очень даже стоило, ибо, похоже, пошло на пользу.

– Дурочка ты, – серьезно посмотрел на меня цай Тирлин. – Зачем гулять отправилась?

– Потому что скучно, – потупилась я. – Сама не знаю…

– Как это? – рассердился муж. – Так не бывает! Мы всегда отдаем себе отчет в своих действиях.

– Ледяные – может быть, – покачала головой я. – Я тут… ну понесло меня. А на что ты рассчитывал?!

– На твое благоразумие, – сухо ответил он, но в следующую же секунду примирительно улыбнулся и ласково поцеловал меня. – Прости. Не хотел рычать. Просто очень испугался. Расскажи лучше, кто тебя так?

– Тварюшка ваша, – спокойно ответила я. – Притом высшая.

– Ири, – муж нахмурился, – с чего ты решила, что высшая? Уж извини, но если так, то живой ты бы оттуда не ушла.

– С того, что это менталист был. И разумный.

– А это с чего взяла?

– А с того, что он сначала и не думал на меня нападать, – пояснила я. – Только глазками голубыми, любопытными хлопал. А потом его точно от боли скрутило, а как поднялся, глаза уже багровые были.

Муж вскочил с постели и нервно заходил по комнате. Кинул на меня внимательный взгляд.

– Ты его убила?

– Нет, – отвела взгляд я, не желая признаваться, что шансы были, но небесная синь, которая на момент показалась в голодном, злом алом взгляде, меня остановила. – С ними Олли с трудом справляется, куда уж мне…

– Расскажи все, – снова присел на постель Ринвейл.

Я изложила все события того краткого периода, правда умолчав про лиловое сияние, которое поглотило белый свет ментальной магии монстра. Не рассказала и про сон в подозрительной аметистовой цветовой гамме. С не менее подозрительным Арвилем в главной роли. Интересно, а что такое «Спящий»?

– Тебе повезло, что вы в воздухе столкнулись, – покачал головой рыжий. – Они не любят там драться, что, в общем, вполне понятно.

– Знаешь, повторять это рандеву где бы то ни было мне не особо хочется, – поежилась я и тут же зашипела от пронзившей живот боли.

Муж быстро расстегнул на мне рубашку и положил руку на обнаженную кожу. От его ладони по телу прокатилась волна тепла, сменившаяся прохладой, а затем и холодом. Я уже начинала дрожать, когда Вейл наконец отстранился. Муж обнял меня за плечи и заставил лечь на него сверху. Я замерла в ожидании боли, но ее не последовало.

– Ты залечил? – приподняла голову и посмотрела в довольно прищуренные глаза.

– Не совсем. – В голосе мужа появились бархатисто-мурчащие нотки, и он осторожно провел неестественно горячей для моей прохладной кожи ладонью по спине. – Просто обезболил и влил силы. Теперь заживление пойдет гораздо быстрее.

Я кивнула и положила голову обратно на плечо дракона.

– Спасибо.

– Да за что? – рассмеялся супруг, а потом неожиданно горько добавил: – Это я… не уберег.

– Значит, ты волновался? – довольно протянула. А что? Всегда приятно услышать от любимого, что ты дорога ему. Даже если ничего, кроме этого, ты от него не добьешься…

– А ты как думаешь? – спросил он и чуть крепче сжал руки. Провел губами по краешку уха, поцеловал в висок и неожиданно серьезно признался: – Я ни за кого так не боялся. Все ты… – И уже почти неслышно и, похоже, вовсе не для меня: – И как меня угораздило?

Я тихонько лежала, боясь спугнуть то хрупкое ощущение, которому даже названия не дала бы. Просто не знала. Счастье?

– Вейл? – вдруг вспомнила я. – А кто такие Спящие?

– Без понятия. А откуда ты взяла это слово?

– Да не помню уже. – Рассказывать про свои непонятные сны я почему-то не захотела. Бред есть бред.

– Ну как скажешь, – не стал настаивать муж. – Давай поспим, а? А то я три дня почти не спал, так еще и переволновался сегодня…

– Конечно, – завозилась, давая понять, что хочу лечь рядом. Муж ослабил объятия, и я сползла ему под бок. – Не разденешься? – уже сонно спросила.

– Не самая лучшая идея, милая.

– Ну как скажешь, – повторила слова мужа.

Все же в его объятиях мне засыпалось быстро, спалось крепко, а просыпалось очень сладко. Сейчас, правда, последнее не особо выполнимо. Да и ладно.

Спала и правда крепко.

Так крепко, что снился очередной бред. Зал вновь сверкал аметистом и всеми оттенками сирени.

Я огляделась, посмотрела на кружащих в вышине насекомых, теперь это были какие-то мотыльки, но точно не те огромные бабочки, что порхали в прошлый раз.

Походила по залу, полюбовалась на переливы цвета.

Потом на себя. Пришла в том же, в чем и спала. В короткой рубашке, панталонах и босиком. А пол хоть и был теплым, но пальчики все равно начинали мерзнуть.

Еще минут через пять мне это надоело, и я решила сама позвать невежливого хозяина:

– Арви-иль. Выходи!

– Ну и что кричим? – раздался над ухом ироничный голос бесплотного шутника.

Почему шутника? Потому, что, услышав его так близко, я тихо охнула и отшатнулась. А этот бессовестный весело рассмеялся.

– Не пугай меня больше!

– Ты так забавно реагируешь, – восхищенно протянул он. – Не гарантирую, что смогу удержаться!

– Ты, ты, ты!!!

– Я, – самодовольно подтвердил «некто».

– Зачем ты меня опять сюда притащил? – возмущенно спросила я. – У меня там, к твоему сведению, муж под боком и перспективы на приятное времяпрепровождение.

– Вы там спите. Какое времяпрепровождение? – иронично поинтересовался бестелесный уже откуда-то сверху. – А пригласил я тебя, потому что мне скучно. – Арвиль выдержал трагическую паузу и проникновенно добавил: – Очень.

– Я-то тут при чем? – едко поинтересовалась в ответ. – Кстати, если ты не знал, приглашают, как правило, заранее. И с согласия гостя.

– А я больше ни к кому, кроме тебя, доступа не имею. – Голос опять приблизился, и по лицу скользнул поток воздуха с лавандовым запахом.

– А кто такие Спящие? – вдруг вспомнила я.

По залу прокатился бархатный смех.

– Ну как понятно из названия, это те, что спят.

– Как понимаю, ничего внятного я от тебя не добьюсь? – полуутвердительно спросила я.

– Какая ты сообразительная, – издевательски восхитился собеседник.

– Может, хватит? – уже устало поинтересовалась я, поджимая то одну, то другую замерзшую ногу. – Притащил сюда, а ведешь себя как… свин последний.

Меня что-то подкинуло вверх, и через секунду тело окутал поток горячего воздуха.

– Так лучше? – серьезно спросил Арвиль.

– Да, – недовольно передернула ножками и с визгом перевернулась, зависнув вниз головой.

Арвиль вновь рассмеялся, и поток прохладного ветра с ароматом лаванды вернул меня в вертикальное положение.

– Ирьяна, ты же дракон. – Со стены вспорхнула медово-золотистая бабочка и закружила вокруг меня. В лилово-фиолетовом великолепии она смотрелась чужеродно.

– И что? – поинтересовалась я, с интересом наблюдая за полетом волшебного создания, а потом протянула вперед руку.

Как и в прошлый раз, бабочка уселась мне на ладонь.

– Должна уверенно чувствовать себя в воздухе.

Затрепетали крылышки, и по телу прокатилась приятная теплая волна, потом бабочка вновь вспорхнула и, как и в прошлый раз, увлекая за собой остальных мотыльков, взлетела под самый сводчатый потолок. И зал взорвался цветовой феерией. Если мгновение назад он переливался всеми оттенками аметиста и фиолетового, то теперь играл янтарем, золотом и медью. Временами освещение практически гасло, только яркие «звезды» подмигивали с вышины. Но через секунду над головой вспыхивало сверкающее «солнце», освещая все уголки чуда архитектуры.

Колонны наверху переливались медовым, в середине властвовала охра, ближе к полу перетекавшая в пурпур. На белом фоне стен опять бежали куда-то потоки искр, несущиеся по кругу в бесконечность.

– Это место существует? – тихо выдохнула я. – Если нет, то у тебя невероятное воображение.

– Место существует, – негромко ответил Спящий. – И создал его некогда именно я, так что позволь принять твой комплимент.

– Это не комплимент, – покачала головой, не в силах оторвать глаз от чуда вокруг. Взглядом выхватывая то одну, то другую диковинку, я приходила все в больший восторг. – Это констатация факта, Арвиль.

– Спасибо. – В голосе слышалась улыбка.

Уже немного освоившись в невесомости, летала от одной стены к другой, то следуя за шаловливо щекочущимися искорками, то интереса ради взлетая под самый потолок к мотылькам, которые в этот момент тускнели. Ровно настолько, чтобы не было больно глазам. Спасибо, Арвиль.

– Расскажи мне о себе. – Словно ответом на мои мысли раздался голос над ухом. Я вздрогнула и обернулась, но, понятное дело, за плечом никого не было. Бестелесный…

– Если ты ответишь тем же, – осмелев, возразила я.

– Я отвечу на твои вопросы, – вкрадчиво донеслось откуда-то сверху. – Но… сама понимаешь.

– Не понимаю, – едко отозвалась и демонстративно села. Хоть в свободном полете это было проделать и сложно, но я справилась. Ровно на две секунды. Потом не удержала равновесия и снова кувырнулась под смех невидимого фантазера. Помогать он мне и не подумал, потому обратно в вертикаль вернулась не сразу. – Ладно, – кивнула я. – Ты спрашиваешь меня, а я тебя. Все честно.

– Эм… А давай ты мне просто покажешь?

– Как это? – заинтересовалась я.

– Видишь ли, Ирьяна, я давно сплю… Очень давно. И понятия не имею, что за это время изменилось. Потому мне нужна информация. Общего плана. – Собеседник замолчал, а когда продолжил, в его голосе отчетливо слышалась улыбка. – Хотя, конечно, твоя жизнь тоже весьма интересна.

Ага… как же. Интересно ему.

– Арвиль, – осторожно начала я, – я понятия не имею, с чем столкнулась. Более того, я нигде даже упоминания не встречала ни о Спящих, ни о том, что можно других затянуть в свой сон. Вот и закрадываются мысли… Стоит ли впускать древнее, сильное и совсем не факт, что дружественное существо еще дальше в свой разум? Оно ведь и так себя там более чем вольготно чувствует.

– Ирьяна, – аналогично мне начал монолог бесплотный, – как ты верно подметила, я сильный. Стало быть, вполне могу взять все, что надо, и без разрешения. Но… – тут волосы на виске опять ласково взъерошил лавандовый ветер, – я ведь этого не сделал.

Вероятно, в этот момент я должна преисполниться благодарности?

Наверное, сейчас стоило промолчать или хотя бы не усугублять ситуацию… Но… ведь ему, должно быть, интересно. Иначе неизвестно, как скоро ему надоест играть.

– Ты этого мог не сделать по разным причинам, – осмелела я.

– Верно, – легко согласился он. – И основная: если полезу без согласия, то могу тебя «сжечь». А это будет грустно… и недальновидно.

Прекрасно. У неведомого Спящего на меня далекоидущие планы. А вот теперь можно начинать потихоньку бояться.

Похоже, хозяин сновидения решил, что достаточно развлекал гостью. Теперь можно и к сути приглашения перейти.

– Я тебя боюсь, – сказала прямо и честно и посмотрела на уже знакомую бабочку, появившуюся передо мной.

– Зря. – Теплый ветер на миг обнял меня за плечи и полетел дальше. – Я не причиню тебе вреда. И у меня нет дурных намерений. Клянусь… своими крыльями.

Зал на момент погрузился в темноту, словно подтверждая клятву, и вновь вспыхнул солнечными искрами.

Крылья! Клянутся самым дорогим… Мы, драконы, – крыльями. Но он не дракон. Я это чувствую.

– Кто ты?

– Тебе ничего не даст самоназвание моей расы, – рассмеялся Арвиль.

– И все же, – настаивала я.

– Нет, – отрезал он. – Рано.

– Как скажешь… – отступилась.

– Так как? – спросил Спящий. – Ты позволишь?

– Хорошо.

– Великолепно! – торжествующе рассмеялся он. – Спасибо тебе, девочка.

Я молчала, чувствуя, что своим согласием дала ему очень много. И неизвестно, хорошо ли это.

– А сейчас тебе пора. – Невесомость исчезла, меня подхватил ветер и через миг поставил на пол.

– И все же, кто ты?

– Арвиль Тейнмир. – Раздался смех, и уже сквозь заволакивающую разум тьму я услышала окончание фразы. – Ищи… Все равно ничего про нас не найдешь. Про меня…

Глава 13

Начало полноценной семейной жизни. Пока еще оптимистичное

Счастливый брак – это брак, в котором муж понимает каждое слово, которого не сказала жена.

А. Хичкок

Первое, что я почувствовала, как вернулась из мира сновидений, – что меня трясут. Уже весьма ощутимо.

– Ирка! – раздался взволнованный голос Вейла.

– Тут, – хрипловатым со сна голосом ответила я. Открыла глаза и улыбнулась супругу.

– Не пугай меня так, – опустился обратно на подушки муж. – Я тебя больше минуты добудиться не мог.

– Это не повод для паники. – Я повернулась и обняла своего мужчину. – Тем более что мне было после чего отдохнуть. Столько событий… переживаний.

Поведать рыжеволосому о своих странных снах я не спешила. Что я могу сказать? Стукнулась головой, и теперь мне снится необычный зал с искрами, бабочками и странным ветром-голосом в нем? Ага… А ветер зовут Арвиль Тейнмир.

Слава создателю, Вейлу сейчас не нужно было мое живейшее участие в диалоге, и потому он не заметил рассеянности собеседницы.

– Ир-р-ри… – Тембр голоса вдруг сменился, и по пояснице скользнула горячая ладонь.

– Эм… – Я беспокойно завозилась, думая, как сообщить драгоценному, что хоть ничего и не болит, но к трудовым свершениям на семейном фронте я пока не готова.

Супруг еще крепче меня обнял и тихо рассмеялся.

– Ты такая забавная, мышь.

– Кто-о-о? – возмущенно выдохнула я.

– Мы это уже проходили. – Муж меня отпустил и лег рядом, заведя руки за голову. Скосил хитрые голубые глаза и продолжил: – Не трясись ты так. Я ж не зверь.

– Зверь, – ехидно опровергла его заявление, – хвостатый, наглый, чешуйчатый и с неуемным темпераментом. Обещаниям которого, в этом плане, грош цена.

А вот на это рыжий, похоже, обиделся. Во всяком случае, даже не ответил, а просто отвернулся.

Я озадаченно оглядела спину перед носом и попыталась сообразить, как теперь мириться. Ну… кроме древнего способа.

– Ве-э-эйл! – Я осторожно погладила мужа по плечу. – Ну что ты надулся?

Тишина.

– Это детское поведение, – решила еще раз воззвать к гениальному в обычное время разуму Ринвейла цай Тирлина. Ответа не последовало. – Ну ми-и-илый, – попробовала зайти с другой стороны. – Не подумала. Прости меня, пожалуйста.

Муж повернулся и обнял меня. Взял ладошку и стал задумчиво перебирать пальцы.

Я выдохнула и крепче прижалась к нему.

– Мне обидно, моя девочка, исключительно потому, что ты права, – тихо начал он. – Я ведь тебя старше. И намного. А веду себя… Не самым лучшим образом.

– Ты учишься, – осторожно ответила я. – Всему. Быть драконом, быть мужем… быть моим мужчиной. И знаешь… – прикусила губу, раздумывая, заканчивать фразу или лучше не надо.

– Что?

– Я рада, что у тебя раньше не было серьезных отношений, – все же решилась я. – Прошлое… Все равно мы невольно сравниваем с теми, кто был «до». А если не было никого, кого любили бы… То это хорошо.

– Ну почему же не любил? – задумчиво проговорил, разбив мои возвышенные мечтания, Вейл. – Любил.

«Посадка» оказалась не мягкой. Я бы сказала, жесткой. Радужное настроение как сдуло. Муж моего лица не видел. Потому ничто не помешало ему продолжать портить момент.

– Как сама понимаешь, отношение к полукровному недодракону было не особо хорошим. Не помогали ни принадлежность к роду Арвадов, ни потенциал. Считаться стали только после того, как я закончил университет и вошел в команду наследника.

– А Оллисэйн? Он же тоже нечистокровный, – уточнила я. Раз у мужа разговорчивое настроение – грех не воспользоваться.

– А что Олли? – горько переспросил муж. – Кровь фейри в почете, да и такой конфуз, как рождение у ледяной пары златовласого младенца аккурат после визита фейри, был поколений эдак пять назад.

– Понятно, – вздохнула я. – То есть скандал успокоился и теперь все отлично?

– Верно, – кивнул супруг. – А вот я… Полукровка, еще и с дефектом. Так что вполне понятно, что дамы меня любили исключительно из-за любопытства. А уж о прекраснейших ледяных девах и говорить нечего… А я имел глупость влюбиться именно в такую.

– И… что потом? – с замиранием сердца спросила я.

– А потом мне было очень больно и неприятно, Ирка. Ибо ледяные девы временами красивы только снаружи. И унижать своих поклонников предпочитают при всем высшем свете.

Мы молчали. Я не знала, что сказать, да, наверное, и не нужно было. А муж, вероятно, вновь переживал те давние события.

– Что-то совсем не в ту степь меня занесло, – грустно рассмеялся Ринвейл, поднося мою ладонь к губам и прикасаясь легким поцелуем к пальцам.

– Да ничего, – завозилась я. – Мне интересно. Ты так редко что-либо рассказываешь.

– Будем исправляться. – Муж осторожно высвободил руку у меня из-под головы и со вздохом сожаления сообщил: – Мне пора, милая. Я хочу завтра день провести с тобой, а значит, сегодня нужно сделать как можно больше.

– Конечно, лети, – улыбнулась в ответ. – А я пока отдохну. Что-то опять спать хочется…

– Неудивительно, – покачал головой супруг, скидывая одежду. – Ты еще не восстановилась, и организм требует много энергии.

Я с все возрастающим интересом наблюдала, как раздевается Ринвейл, потихоньку начиная сожалеть, что пока нездорова. Все же женщины – противоречивые существа! Если он сейчас попытается намекнуть на интим, сама же скандал устрою! А вот посмотреть приятно.

Вейл поймал мой оценивающий взгляд, хитро улыбнулся и скрылся в ванной. Дверь за собой не закрыл. Искус-с-ситель!

Конечно же следом я не пошла. Я вообще через две минуты уснула.

И на этот раз не снилось никаких психоделических снов.

Как потом выяснилось, проспала я почти сутки. Но зато проснулась свеженькая и отдохнувшая.

Разбудил меня приятный аромат свежего кофе и шелест книжных страниц где-то над ухом.

Приоткрыла глаза и тут же счастливо зажмурилась. Ибо вид Ринвейла, мирно пьющего кофе рядом, радовал, я бы не отказалась лицезреть это каждый день. Но мечтать не вредно. И момент надо ловить. Потому я обняла мужа за талию и уткнулась носом в приятно пахнущую мятой и лимоном рубашку.

– Доброе утро. – В голосе Вейла слышалась улыбка, муж провел по моим волосам рукой и спросил: – Ты выспалась?

– Да-а-а, – потянулась я. – А что?

– Да вот, планы есть. – Супруг поставил чашку на столик, отложил книгу и подтянул меня немного повыше. – Активные такие. Придется и полетать, и побегать. А то мы все дома да дома.

– Ага, – кивнула я, иронично глядя на него. – В постели да в постели.

– Долго напоминать будешь? – закатил глаза цай Тирлин. – Я тут, понимаешь ли, внял и стараюсь исправиться! А ты?!

– Поняла, – рассмеялась в ответ, ощущая себя на редкость хорошо.

– Завтракай и одевайся. – Дракон встал, чмокнул меня в кончик носа и быстро вышел из комнаты.

Я заметила поднос с едой на столике у окна и умильно сложила лапки в молитвенном жесте. Какой у меня сегодня образцовый муж! Всем на зависть, а мне на радость! Покушала, переоделась и уже в дверях столкнулась с тут же подхватившим меня на руки Вейлом.

– Ты что делаешь? – настороженно спросила я.

– Пытаюсь сделать жену счастливой. Получается?

– Да, – вынуждена была признать я. – А куда мы с тобой идем?

– Сейчас увидишь, – многообещающе протянул мой мужчина и шагнул в вихрь портала.

Вышли мы… Да какое вышли! Мы вывалились из телепорта на огромной высоте, и сумасшедший муж тотчас же оттолкнул меня, обернулся и со злодейским хохотом распахнул крылья.

В полном ошеломлении от такого поведения несколько секунд летела вниз, потом сознание затопила ярость, я перекинулась и с ревом «убью-у-у гада!» кинулась догонять сине-золотого дракона.

Тот, смеясь, маячил буквально у меня перед носом, но поймать его никак не удавалось. Я прищурила глаза, полетела быстрее, когда впереди показались горы. Дракон, оправдывая мои догадки, нырнул вниз, видимо рассчитывая, что я продолжу гоняться за ним и по ущельям. Наивный! Как только Ринвейл сложил крылья и ушел в пике, я рванула вверх, за облака. Там поднялась еще выше и сложила крылья, на несколько секунд позволяя себе ощутить всю прелесть свободного падения. После выровняла полет и нырнула в тучи.

Неподалеку послышался шум крыльев, я сначала хотела спикировать на пролетающего внизу сине-золотого, но вспомнила события последних месяцев и решила не рисковать. Боюсь, в такой ситуации муж не станет разбираться, что именно на него набросилось. Просто порвет.

Потому я снова взмыла ввысь, позволяя сине-золотому увидеть себя, и затем рванула от него прочь.

Роли поменялись. Теперь он догонял, а я убегала. Все же нужно именно так! Женщина я или не женщина? Кокетливая драконица оглянулась на супруга и согласилась, что она слабая женщина. Ну о-о-очень слабая.

– Ирка, – рыкнул догнавший меня супруг, – нам на запад. Ты в другую сторону рванула.

– А что на западе? – поинтересовалась я, послушно разворачиваясь.

– Подарок!

Подарок – это интересно! Если подарок, то летим!

Приземлились мы на склоне горы, я замерла от восхищения и немедленно обернулась.

– Ве-э-эйл! – восторженно прокричала и повисла на шее у дракона. – Красота какая!

Не дожидаясь ответа, отстранилась и бросилась обратно.

Тут было невозможно красиво. Хоть внизу в долинах Предела и цвели растения, но те, домашние, окультуренные, не шли ни в какое сравнение с дикими первоцветами, что покрывали каменистый склон чудесным ярким ковром.

Вверху сверкали ослепительной белизной вечные льды горных вершин, с которых спускался небольшой, но бурный поток, разделяя цветущий луг и впадая в маленькое озеро внизу. Шумел водопад… Тоже, наверное, красиво! Надо сбегать потом!

Меня обняли за плечи и тихо спросили:

– Нравится?

– Еще как! – радостно рассмеялась, повернулась и поцеловала мужа. – Спасибо!

– Мм… мне нравится, как ты говоришь «спасибо», – протянул супруг.

– Так есть за что, – улыбнулась я.

– Вот и отлично. А то сегодня осознал, что никогда не дарил тебе цветы. Встал вопрос: какие. А потом подумал, вдруг ты не любишь срезанные. Вот и привел сюда.

– За такое я тебе даже глупую шутку с порталом и полетом простить готова! – великодушно решила я.

– Зато было весело, – поцеловал меня в кончик носа Ринвейл.

– Пожалуй, да, – признала после секундного раздумья.

Далее предусмотрительный муж достал откуда-то небольшую корзинку и торжествующе помахал ею у меня перед носом. Заглянула туда и бросилась целовать рыжего второй раз. Потому как проголодаться уже успела изрядно и содержимое корзинки очень порадовало!

После мы в обнимку валялись на покрывале, считали облака и рассказывали сказки и легенды про небо, которые только могли вспомнить.

– А во-он то облако похоже на злого великана из одной истории. – Муж показал на тучку неопределенной формы.

– Жульничаешь, – хихикнула я. – Великан к небу не относится, и вообще их не существует.

– Великан и правда не относится, – рассмеялся и поцеловал меня в макушку Вейл. – А вот история про него – очень даже. Великан тот жил в небесном замке, и добраться до него можно было только с помощью волшебных бобов.

– И зачем кому-то лезть в замок к великану? – полюбопытствовала я. – А тем более к злому.

– А у него, по преданиям, какая-то птица особенная жила, – попытался вспомнить сказку муж. – Курица, что ли… Яйца золотые несла.

– А все равно великанов не существует, – настаивала на своем я.

– Ну это смотря кого считать великаном, – покачал головой муж. – Возможно, когда-то в высокогорье жил высокий, злой человек. Человеческая память коротка… вот со временем и появился злой великан, который жил на облаке.

– Молва… – щурясь, протянула я. – Искажает истину.

Вейл промолчал, но ответа и не требовалось. Я лежала, задумчиво теребя плетеный поясок платья и наблюдая за высоким полетом белохвостого орла в поднебесье. Тот лениво парил, и, казалось, над гордой птицей ничто не властно. Ни жизнь, ни смерть, ни земное притяжение. Свободен. Свободен умереть. Свободен жить. Свободен камнем спикировать вниз на добычу.

И я отчаянно ему завидовала.

Я устала себя ощущать певчей птичкой в золотой клетке.

Хотя, скорее всего, все не так плохо, как мне сейчас видится. Наверняка. Но сейчас мне плохо, и это тоже факт. А драконы такие эгоисты…

– Что загрустила? – погладил по волосам муж.

– Давай не будем об этом? – через силу улыбнулась, решительно надевая маску легкости и веселья.

– Хорошо. – Ринвейл сел, встревоженно на меня посмотрел.

Покачала головой в ответ и со вздохом его обняла.

– Пошли к озеру?

– Конечно. – Рыжеволосый помог мне встать.

– Ну что? – Стряхнула с себя остатки хандры. – Наперегонки?

– Не набегалась еще? – с изумлением вскинул медную бровь муж.

– Так я отдохнула. – Подобрала подол и рванула вниз по склону.

Супруг кричать вслед не стал, и вообще слышно его не было, но стоило обернуться, как я увидела Вейла буквально в полутора метрах от себя. Рассмеялась и побежала еще быстрее.

Поймал он меня уже возле самого водопада. Подхватил на руки, закружил, и мы едва не упали в озеро. Я кошкой вцепилась в мужа, так как вода была холодная и купаться мне не хотелось. Совсем.

– Ири, ты мне все волосы повыдергиваешь, – прошипел муж где-то в районе моего живота.

Только сейчас осознала, что почти забралась ему на плечи и крепко ухватила за рыжие волосы.

– Ой, – разжала пальцы и попыталась сгладить впечатление. Ласково провела по медным прядям. Судя по недовольному взгляду цай Тирлина, это не помогло. Жаль. – Прости, я испугалась.

– Понял уже. – Он поставил меня на землю, дотронулся до головы и поморщился. – Ну и цепкое ты создание!

Но я уже не слышала его. Как красиво! Подбежала поближе, и теперь шум воды почти оглушал. С гор спускался сверкающий на солнце поток и каскадом срывался в молочную белизну озера. В воздухе парила водная пыль и пахло свежестью с чуть заметным флером цветов.

Белоснежные склоны гор образовали невероятной красоты террасы, с которых спускался ручей, казавшийся молочным из-за высокого содержанием в нем извести, но знание природы этого явления не умаляло его прелести.

Зрелище заставило вспомнить легенду про древнюю королеву, которая каждый день купалась в ванне с молоком. По слухам того времени, именно поэтому она была настолько красива, что перед ней не мог устоять никакой мужчина.

Над водопадом дрожали две изломанные радуги, одна прямая, а вторая обратная. Они были так близко и сверкали так ярко, что казались почти материальными. Протяни руку – коснешься.

Почувствовала прикосновение к плечу и обернулась. Муж что-то сказал, но из-за грохота воды его было не расслышать. Покачала головой и потянула супруга обратно к оставленному покрывалу и корзинке.

– Пора обратно. – Ринвейл задумчиво взглянул на клонящееся к горизонту солнце.

– Ага, – прислонилась к плечу и тихо проговорила: – Спасибо тебе за этот день.

– Он еще не закончился, – ласково улыбнулся цай Тирлин.

– Знаешь, мне на сегодня впечатлений, пожалуй, хватит, – покачала головой я. – Устала немного.

– Тогда домой.

Через неполные пять минут мы вошли во вьюгу портала.

Переместились в рабочий кабинет мужа.

– Ири, – муж взял какую-то папку со стола, – мне сейчас нужно в Мерцающий, но к ужину вернусь.

– Конечно, – улыбнулась я в ответ.

Но все же на оседающие на ковер и тут же тающие снежинки телепорта посмотрела очень грустно. Ладно! Не время хандрить! Может, пока драгоценного нет, поискать информацию по Арвилю? Конечно, вероятность успешных поисков почти нулевая, но все же… Нужно хоть попытаться.

Сказать оказалось проще, чем сделать.

Объем работ я в полной мере осознала только после того, как зашла в библиотеку. Осмотрела высоченные стеллажи, заполненные книгами, и ощутила, что энтузиазм на пару с жаждой деятельности уже не рвется на книжные баррикады. Взяла себя и паникеров в руки и решительно подошла к ближайшей полке. Потом подумала, приказала служанке принести чай и пирожные. Уселась у окошка со всем этим богатством. Надо хоть как-то определиться с зоной поиска. А то я могу десятилетия тут без всякого прока блуждать. Потому достала лист, письменные принадлежности и задумалась. Так… А что я знаю по моему персональному видению?

Арвиль Тейнмир. Один из Спящих.

Бесплотный, поймавший меня в ловушку своего разума. Красивый у него, кстати, «разум». Оформлен просто замечательно. Чудесное место. И оно существует… Вот бы посмотреть в действительности!

Впрочем, я опять отвлеклась.

Крылатый, но не дракон. Древний, потому как спит давно и совсем не знает, что сейчас творится в мире.

И еще момент… Как эта со всех сторон примечательная личность оказалась у меня в голове?

Я поморщилась от боли, на мгновение сжавшей виски.

Что-то я устала сегодня… Наверное, стоит отдохнуть.

Поспать не успела, потому как вернулся муж и мы отправились ужинать. Ну ужин – это громко сказано. Голодной я не была после нашей вылазки на природу, да еще подкрепилась чаем и сладким. Супруга, как поняла, из Мерцающего на пустой желудок тоже не отпустили. Потому Вейл приказал принести в апартаменты фрукты и легкий ужин. Остаток вечера мы провели там.

Притом, надо отдать мужу должное, он совсем не приставал, и время прошло очень приятно и познавательно. Мы играли в шахматы, спорили, валялись на ковре перед камином и разговаривали, читали. Оказывается, читать вдвоем одну книгу – это так… интимно. Ощущать на виске дыхание обнимающего тебя супруга, осознавать, что, возможно, вы сейчас смотрите на одну строчку.

– О чем задумалась? – Вейл ласково заправил мне за ухо упавшую на глаза прядь.

– О разном, – повернулась и улыбнулась рыжему.

– Например?

Я задумалась.

– Вейл, а кто еще в Изначальной крылат?

– Ты про расы? – Получив утвердительный кивок, муж после секундной заминки продолжил: – Даже не знаю… Из коренного населения только драконы. Есть, конечно, переселенцы, но я бы не назвал те общины, что тут есть, словом «раса».

– Понятно, – протянула я.

Значит, мой загадочный приятель не местный. Занятно. Или я опять делаю именно те выводы, которые нужны Арвилю?

Муж отложил книгу в сторону, растянулся на ковре и зевнул, прикрыв рот ладонью.

– Устал.

– Тогда пошли спать? Я тоже сегодня утомилась.

Ночь прошла спокойно. Ринвейл меня не трогал, Арвиль тоже. За что обоим огромное спасибо!

На следующий день супруг, видимо, решил, что максимум по программе «внимание к жене» он выполнил, и опять его не было с самого утра. Вечером появился в своей излюбленной манере. Я как раз выходила из ванной, когда из портала появился встрепанный Ринвейл. Едва увидел меня, его глаза полыхнули голубым, и, не говоря ни слова, муж утащил обратно в ванную.

– Вейл!!! – попыталась было возмутиться, но рот закрыли коротким поцелуем.

Рыжий за несколько секунд избавился от камзола и сейчас послал за ним вдогонку рубашку. Обжег меня жадным взглядом и взялся за ремень. Узор синих чешуек на бледной коже дракона, сверкающие неконтролируемым желанием и голодом глаза меня даже немного испугали. Раньше он был… сдержаннее. Хотя тогда, задыхаясь от неистового напора супруга, считала, что он страстный – дальше некуда.

Оказалось, что есть.

Я настороженно отступила и покрепче сжала на груди край полотенца.

Не помогло. Меня вновь схватили в объятия и закрыли рот поцелуем.

А потом уже стало не до сопротивления и протестов.

Горячие ладони на разнеженной после ванны коже, мои мокрые волосы, рассыпавшиеся по спине, и срывающиеся с них капельки воды, которые подхватывали жадные губы супруга. На этот раз он не церемонился, я и очнуться от первого поцелуя не успела, как Вейл уже подхватил меня и подсадил на тумбочку. Я же только ошеломленно хлопала глазами.

Губы мужа прошлись по краю уха, а потом Вейл легонько прихватил мочку, заставив меня судорожно вздохнуть. Ладони, упиравшиеся ему в грудь, дрогнули и скользнули вниз по горячему животу, ощущая бархатистость кожи. Когтистая рука супруга прошлась по изгибу моей спины, я задрожала и выгнулась ему навстречу.

Муж обвел кончиком языка сосок, а потом вдруг прикусил его. Напряглась, но тут же обмякла, когда Вейл лукаво сверкнул голубыми глазами и стал зализывать укус. У меня сбилось дыхание, я чуть сильнее сжала лодыжки на его талии и зарылась пальцами в волосы, ослабляя тугую косу. Он коротко рыкнул и на миг прижался ко мне. Потом отстранился, скинул остатки одежды и вновь привлек меня к себе. Я удивленно охнула, по губам мужа скользнула понимающая улыбка. Судорожно вздохнула и неосознанно впилась когтями в спину мужа, оставляя на ней красные полосы.

Отвернулась, с отстраненным любопытством наблюдая за парой в зазеркалье. Медные пряди потоком стекали по сильным плечам, мягкий свет играл на белоснежной коже. Искры появлялись в волосах, и очень хотелось отдернуть руку. Чтобы не обжечься. Но они не причиняли боль, а только легко щекотали ладонь, даруя тепло и своеобразную ласку. Постепенно сине-золотые огоньки покрыли все тело мужа, они то вспыхивали, то гасли, превращая его в отражении почти в божество.

Я настолько увлеклась созерцанием, что вздрогнула от неожиданности, когда на ухо хрипло выдохнули:

– А вот так не пойдет, дорогая моя.

Ринвейл отстранился и подошел к ванне. Включил воду, присел на бортик и, взяв один из флаконов, вылил густое содержимое в воду. Она немедленно запенилась, и по комнате поплыл тонкий аромат мяты и лимона. От этих запахов, которые всегда напоминали мне его, закружилась голова. А может, оттого, как он сейчас на меня смотрел? В дразнящем взгляде плескалось обещание, а хищная, хитрая улыбка на покрасневших от поцелуев губах отозвалась сладкой судорогой внизу живота.

Я отвела взгляд и быстро скрестила ноги.

Муж тихо рассмеялся, раздались шаги, потом тела коснулись сильные руки. Так как стоял он вплотную, на пол я скользнула вдоль его обнаженного тела. От ощущения его тепла меня бросило в жар. Он развернул меня спиной к себе, откинул волосы с шеи и нежно поцеловал им же оставленную ноющую красную отметину. Провел ладонями по телу, погладил вздрогнувший от прикосновения живот, обхватил груди. Ноги ослабели, я откинулась на сильную грудь и доверилась его рукам.

Когда он коснулся меня, я, хоть и понимала, к чему идет дело, потрясенно распахнула глаза. Раньше я мягко, но решительно противилась настолько интимным ласкам, и потому все ощущения были в новинку. Я закрыла глаза. Прикусила губу и, часто дыша, откинула голову на плечо мужу.

– Ну что же ты, моя девочка? – насмешливо протянул он. – Теперь играть в отстраненность непросто, так ведь?

Внезапно он задел какую-то чувствительную точку, и я не сдержала стона. И услышала в ответ довольный смех.

Вскоре меня уже не держали ноги. Потому как его ласки становились все более бесстыдными, я распахнула глаза и возмущенно вскрикнула. Но почувствовала движение внутри и вновь обмякла в объятиях Вейла. Ноги подгибались, потому я обессиленно цеплялась за руку на талии. Выдержки хватало только на одно. Чтобы не стонать в голос.

Раздался мурчащий голос супруга:

– Кто бы подумал, что огненная может быть настолько скованной. Но мы это исправим…

Сквозь туман, окутывающий разум, я поняла, что эти слова мне почему-то не особо понравились, но очередная ласка Вейла заставила подавиться протестом и вновь прильнуть к его груди.

А потом мыслей не осталось. Совсем. Уже не сдерживаясь, провела немного отросшими когтями по коже мужа. Тихий смех над ухом заставлял щеки пылать от смущения, но я, неосознанно закусив губу, выгибалась в сильных руках, сгорая от желания быть еще ближе. И стонала от ощущения, что я на грани. Я была на краю той бездны, куда сейчас просто мечтала ухнуть с головой. Вдруг он прекратил меня ласкать и резко развернул к себе.

Я успела лишь издать короткий разочарованный стон. Муж впился мне в губы страстным поцелуем, жадно скользя ладонями по телу. Все, что было связано с Вейлом, я воспринимала очень остро. Близость, прикосновения, только ему присущий тонкий аромат мяты и лимона. Приоткрыла глаза, выхватывая расфокусированным взглядом мелкие детали. Капельки пота на лбу и висках, которые я, поддаваясь соблазну, слизываю. Спутанные рыжие волосы с мелькающими в них алыми отблесками света… или это его собственное пламя искрится? Не знаю…

И вдруг почувствовала, что супруг отстранился.

– А вот теперь можно и искупаться, – проговорил Вейл. Он тяжело дышал и был весь покрыт испариной.

– Как? Зачем? – только и смогла пролепетать я, пытаясь прийти в себя.

Супруг провел рукой по моей спине, которую покрывали капельки пота, и пояснил:

– Потому что ты… влажная. – И так двусмысленно усмехнулся, что я покраснела и отвела взгляд.

Вздрогнула от соприкосновения прохладной пены с разгоряченной кожей. Вейл сел в ванну позади, и я уже почти настроилась понежиться в водичке, как меня неожиданно опять развернули и страстно поцеловали. Тот огонь, который, казалось, отступил, вновь пылающей змеей свернулся внизу живота. Заставлял приникать к мужу, часто дышать. Откидывать голову, подставляя шею под губы Вейла. Выгибать спину, едва на грудь ложились сильные руки.

Я даже не поняла, в какой момент оказалась сверху. Просто с запозданием осознала, что жадно целую мужа, намотав мокрую косу на кулак. Но мне было мало, я быстро расплела его волосы и зарылась в них пальцами, тесно-тесно прильнув к мужской груди. Вейл сдавленно зарычал и, одарив меня голодным, полным желания взглядом, крепко сжал мои ягодицы, прижимая к себе еще плотнее. Его руки ласкали изгибы моего тела, поглаживали поясницу, и я вцепилась когтями в мокрые плечи мужа и сильно прикусила губу отросшими в момент страсти клыками. Порочная улыбка на миг осветила хищное лицо Вейла, и он медленно, смакуя, слизнул выступившую кровь, которая невесомой каплей скатилась по моему подбородку. Резкий рывок, и мы, замерев на миг, становимся единым целым. Толчок, и желание, дикое, первобытное, заставляет запрокинуть голову и застонать в голос.

Подалась вперед и коснулась губами скул, скользнула ниже, к подбородку. Ринвейл ловит мои губы и страстно целует. Сильные пальцы жестко впиваются в мои бедра, задавая темп, но сегодня я хочу сама. Мягко, но настойчиво отвожу его руки от своего тела и переплетаю наши пальцы.

От остроты ощущений, от почти нестерпимого желания не то прекратить, не то, наоборот, продолжить, я закрываю глаза и судорожно всхлипываю. Глажу плечи, двигаясь все быстрее, лихорадочно перебираю влажные медные пряди, ощущаю руки на талии, когда он не выдерживает и все же перехватывает контроль.

Поднимаю взгляд и проваливаюсь в омут голубых глаз, они затягивают и завораживают. Вейл подается вперед и нежно меня целует. Я снова балансирую на грани пропасти, и так хочется сорваться вниз… Но сдерживаюсь, с мазохистским удовольствием упиваюсь своими ощущениями, когда живот уже сводит от желания, а тело как в огне пылает, и любое прикосновение воспринимается особенно остро.

– Ну же, Ири, – раздался срывающийся голос Ринвейла. – Ты ведь близко. Не знаю, как ты… а я долго не выдержу.

Вдруг он отстранился, и не успела я разочарованно застонать, как меня вынудили опереться о бортик ванны. Вейл схватил меня за бедра и резко подался вперед, заставив тихо охнуть и ошеломленно распахнуть глаза.

Супруг, видимо, решил, что достаточно дал мне свободы и теперь его очередь. От той томной нежности, что была недавно, не осталось и следа. Его руки скользили по телу, беззастенчиво лаская, заставляя дрожать от возбуждения, щедро сдобренного смущением. Пожалуй, только сейчас я поняла, насколько мало он себе позволял все это время.

Из-за смены позы я все чувствовала более остро. Даже с некоторым оттенком дискомфорта, но это только добавляло нотку пикантности. В какой-то миг я выгнулась дугой, до крови прикусила нижнюю губу. Не сползла на дно ванны только потому, что муж придержал меня за талию. Еще немного, и уже он застонал от удовольствия.

Отстранился, сел рядом и притянул меня к себе. Я рассеянно взглянула на остатки воды в ванне, потом посмотрела на залитый пол. Встретилась взглядом с мужем и легонько фыркнула. Вейл уткнулся лицом мне в плечо, рассмеялся, потянулся к кранам, и в ванну вновь хлынула прозрачная вода.

Через десять минут мы оказались в постели, и муж, по обыкновению, практически мгновенно уснул. Я же еще долго ворочалась в темноте, но в конце концов сон сморил и меня.

Глава 14

О мужском шовинизме и женской эмоциональности

Чтоб жить, надо рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать, и опять начинать, и опять бросать, и вечно бороться. А спокойствие – душевная трусость.

Л. Толстой

Надо признаться, что за несколько ночей, проведенных спокойно, успела хоть отчасти себя убедить, что странные сны были последствием потрясения. Как физического, так и морального.

Потому первое, что почувствовала, как только открыла глаза в сверкающем зале, – это досаду и желание что-нибудь пнуть.

Потом до меня дошло, что перенеслась я, как обычно, в том виде, в каком ложилась спать. То есть в обнаженном!

– Арви-и-иль! – коротко рыкнула я, судорожно прикрываясь волосами.

– Добрый вечер, – спустя несколько секунд вежливо поздоровался Спящий, потом последовала пауза, и меня недоуменно спросили: – А что это ты… в таком виде?

– Потому, что ты меня в таком виде выдернул из реальности!

– Эм… Извини, я не подумал, – рассмеялся бесплотный. – Просто ты раньше всегда одета была…

– Потому что раньше я в полубессознательном состоянии из-за ранения находилась, – недовольно пояснила я. – А ты уже несколько дней не являлся. Вот я и выдохнула с облегчением!

– Я дал тебе время отдохнуть и примириться с действительностью. А наряд… сейчас что-нибудь придумаем.

По залу пронесся ветер, потом стены ослепительно ярко вспыхнули изумрудом. Сияние потускнело, и от колонн стали отделяться маленькие отблески – вскоре в центре зала переливалась малахитом небольшая сфера. Потом искры еще раз полыхнули, волосы взметнул вверх поток воздуха, и через секунду на мне оказалось длинное платье из темно-зеленого сверкающего шелка. Следом на плечи опустилась пушистая белоснежная шаль.

– Арвиль!

Спасибо, что одел, конечно. Но! Я все понимаю, но зачем перед этим было лишать меня даже такого ненадежного прикрытия, как волосы?!

– Что? – невинно осведомился невидимый. – Тебе не понравился наряд? По мне, так вполне миленько…

Я зарычала и спрятала за спину окогтившуюся руку. Спокойствие и только спокойствие! Одел же! Да он и не мужчина в полном смысле этого слова. Дух есть дух. А значит, не стыдно. Так что прекращаем беситься. Его все равно не побьешь. Вот никак! Я подпрыгнула и ожидаемо ощутила невесомость. Постаралась устроиться поудобнее и поизящнее, независимо сложила руки на груди.

– Ну и зачем ты меня притащил?

– Как зачем? – удивился Арвиль Тейнмир. – У нас договоренность. Ты даешь мне доступ к определенной информации, а я отвечаю на твои вопросы.

– Хорошо, – кивнула в ответ. – Но где гарантия, что ты не полезешь в личное?

– А ты просто выведи на верхний слой сознания воспоминания о мире и политической ситуации, – посоветовали мне. – Тогда не придется лезть дальше. Но даже если и придется, то ничего не относящегося к моему делу я не увижу. Мозг выдает только ответ на вопрос. А интересоваться твоей личной жизнью у меня нет никакого желания. Все же ты женщина и замужем, а я не извращенец.

Засомневалась в последнем утверждении, но промолчала.

Повода не «рассказывать» ему об общеизвестном я не видела. Да это и шанс узнать немного про самого загадочного типа. Он меня очень интриговал.

– Что нужно делать?

– Ничего, – шепнул возле ушка низкий голос, заставив страх и предвкушение легкой дрожью прокатиться по спине. – Просто расслабься.

Искры постепенно гасли, погружая помещение во тьму, только несколько разноцветных бабочек вились вокруг меня, зависшей в центре.

– Попробую, – тихо ответила, закрывая глаза.

Вокруг кружил теплый ветер, овевая лицо, играя с распущенными волосами, невесомой лаской скользя по обнаженной коже рук.

А сейчас надо вспомнить… То, что он хочет знать.

– Замечательно, – эхом прокатилось в темноте. – Молодец, Ирьяна. А теперь…

Ставший прохладным лавандовый ветер в последний раз обнял за плечи, коснулся лба почти материальным «поцелуем», и сознание меня покинуло.

В реально-иллюзорный мир я вернулась от легкой щекотки. Поморщилась, фыркнула и открыла глаза. С лица вспорхнула аметистовая бабочка, взлетела под потолок и растворилась в темноте. Спустя секунду из этого места побежали искорки, и вскоре зал опять засверкал. Но на этот раз всеми оттенками неба и бирюзы.

Красота!

– Арвиль, а почему цветовая гамма меняется? – полюбопытствовала я.

– От моего желания и настроения, – ответил мужчина. – Я очень тебе благодарен. Все прошло хорошо.

– Значит, теперь я могу задать свой вопрос?

– Можешь, – согласился он. – Но… внимательно думай над формулировкой.

Я прикусила губу.

Раса… Но что мне это даст? Ну скажет он название. Даже самоназвание, как уже обронил однажды.

И этот загадочный термин… «Один из Спящих».

– Откуда ты? – все же решила рискнуть я.

Несколько секунд в зале стояла тишина, которая вдруг показалась мне очень тяжелой и гулкой.

– Из другого времени, – тихо ответил Арвиль. – Да и, наверное, из другого мира. Теперь все не так…

Я разочарованно поболтала ногой в воздухе и досадливо поморщилась.

– Вот знаешь, ты сейчас ну ничего не прояснил!

– Знаю, – рассмеялся Арвиль. – На то и расчет.

– Какой ты… – вздохнула я.

– Собственно, какой есть. – В голосе явственно слышалась улыбка.

– Хороший, – сделала неожиданный даже для себя вывод я.

– Видишь то, что я тебе показываю. – Ветер растрепал мои волосы.

– Не знаю, – честно ответила я. – Можешь считать это женской глупостью… Или интуицией. Ты не добрый. Но и не злой. Хитрый и изворотливый, правда…

– У всех свои недостатки! – прокатился по залу веселый смех моего собеседника.

– Кстати, а как ты выглядишь? Ведь если спишь, то значит, что ты живой. Есть ли у тебя материальное воплощение? – внезапно заинтересовалась я и немного откинулась назад.

Равновесие не удержала и через миг повисла вниз головой. Хоть платье успела ухватить…

Порыв сильного ветра вернул вскрикнувшую от неожиданности меня в вертикальное положение.

– Может, когда-нибудь и узнаешь, – ответил на ранее заданный вопрос Арвиль.

– А тут показать не можешь? – состроила просительную мордочку я.

– Ирьяна, ты ведь знаешь, что в некоторые области любопытный нос лучше не совать, – иронично проговорил Тейнмир. – Можно по нему и получить.

– Но ты же сказал, что когда-нибудь могу увидеть! – возмутилась я.

– А вот об этом мы с тобой поговорим в следующий раз, – раздался низкий смешок собеседника, и освещение стал медленно тускнеть. – Тебе пора.

Очертания зала почти растворились в темноте, аметистовая бабочка, как и в прошлый раз, самой последней исчезла в своде зала. Стоило мне коснуться ногами пола, в глазах потемнело, и я проснулась.

Открыла глаза, оглядела залитую солнцем пустую комнату и улыбнулась.

Тело ломило после вчерашнего, но ломило… приятно. Да было очень хорошо. Вейл, Вейл. И сбежал, как обычно… Не мог попрощаться?

Хотя, если судить по прошлому разу, во время встреч с Арвилем сплю я очень крепко.

Ладно! Все равно я ничего не могу о нем узнать сама. Слишком молода и… не имею нужного уровня доступа.

Арвиля ведь именно усыпили. И не только его, похоже. «Один из Спящих». То есть они представляли опасность. И если судить по тому, как он играючи затягивает меня в свой разум… Не зря считали.

И ведь наверняка глупость я делаю! Нужно бы мужу рассказать. А что скажу?

«Дорогой, ко мне тут в снах незримый тип приходит».

Нет… Не поверит. А еще и в душевном здравии усомнится.

Потому, что возможно, вытягиваем из самого Тейнмира.

С такими мыслями я оделась и спустилась в столовую.

Заметила сервирующего стол на одну персону Фрика и изумленно вскинула брови.

– Доброе утро, льета. – Дворецкий положил последнюю ложечку и склонился в безупречном поклоне.

– Здравствуй, – сказала я. – А почему ты не с Вейлом?

– Господин распорядился, чтобы я остался в Летящем, – невозмутимо ответил ледяной.

– Ага, – задумчиво кивнула я и опустилась на стул, потом посмотрела на Фрика: – Присоединяйся.

– Как скажете, – едва заметно улыбнулся мужчина. – Но я не голоден, так что, если не возражаете, просто выпью чай.

– Не возражаю.

Дворецкий сел на свободное место, потянулся к чайничку и налил в чашку янтарный напиток. Я подвинула к нему свою, и он без слов наполнил и ее тоже.

– Сахар? – не глядя на меня, поинтересовался ледяной, положив себе два кусочка.

– Нет, спасибо, – покачала головой и, чуть прищурив глаза, посмотрела на него, пытаясь мысленно выстроить беседу. – Каково твое полное имя? – вдруг неожиданно даже для себя спросила я.

Фрик едва заметно дернул светлой бровью и невозмутимо поднес к губам чашку. Отпил, покрутил в руках тонкий фарфор, поставил на блюдечко и с легкой улыбкой ответил:

– Не сочтите за обиду, госпожа, но я предпочту оставить эти данные при себе.

Я поджала губы и даже обиделась. Впрочем, это его право.

– Ладно, – кивнула в ответ. – Тогда расскажи, почему у вас с Вейлом отношения на уровне «слуга – господин», если вы друзья и даже бывшие сослуживцы?

Фрик немного подумал и проговорил:

– Потому что это другая сцена. И нужно играть по ее правилам, льета. Да и я не тот, кем был ранее…

Все же этот ледяной – мастер играть словами. Вроде ответил, но информации мне это не прибавило.

Прямо как при беседах с Арвилем.

Вдруг раздался звон: что-то разбилось, Фрик отставил чашку, извинился и быстро вышел из столовой. Я покрутила в руках свой чай, отодвинула чашку в сторону и решила все же нормально позавтракать. После ранений надо хорошо питаться. Потом я решила, что после ранений также неплохо бы много гулять. Конечно, в ближних окрестностях замка. Приключений мне уже хватило.

Потому вышла из дома и направилась в сад. Меня догнал Фрик и следовал на расстоянии пяти метров сзади. Я сначала не придала этому особого значения: мало ли куда дворецкому надо. Но спустя несколько минут начала с подозрением на него поглядывать. Потому как ледяной и не думал лишать меня своего общества.

Немного подумала и решительно повернула в сторону горной тропинки. У калитки передо мной появился Фрик и с почтительным поклоном проговорил:

– Льета Ирьяна, могу я вас просить воздержаться от прогулок в ту сторону?

– Почему?

– Господин просил.

– Господин приказал, так ведь? – процедила, сжимая кулаки.

– Верно. Все ради вашей безопасности.

– А что еще тебе приказано делать для моей безопасности?! – зло прищурила глаза и поджала губы, пытаясь не дать раздражению вырваться из-под контроля.

– Все, – спокойно ответил Фрик.

Так, значит?! То есть, если я сейчас вдруг все же решу прогуляться, то он просто потащит меня в комнату?! Ведь если он станет меня сопровождать и мы встретим монстра, то дворецкий может и не справиться. Даже с одной тварью. А они не всегда одиночки.

Я тихо рыкнула, обошла Фрика, с трудом удержавшись от детского желания задеть его локтем, и быстро повернула в сторону дома.

Надо отдать дворецкому должное, он не стал меня провожать. Да и смысл? Я же домой иду! Но Вейл! Он меня запер! Я вот одного не понимаю: он что, не мог со мной сам поговорить?! Я что, идиотка? Не пойму? Так почему в такой форме! Мое мнение и желания, получается, вообще не учитываются!

Я влетела в дом, с грохотом захлопнула за собой входную дверь и с мстительным удовлетворением прислушалась к эху от удара. Потом метнулась к лестнице и побежала в свои покои.

Да как он посмел!

Я носилась по апартаментам и с извращенным удовольствием крушила все, до чего могла дотянуться.

Гад!

В стенку полетела ваза.

Сволочь самоуверенная!

На пол упала изящная статуэтка.

Алчно покосилась на дверь, вспомнив, сколько бесценных и, главное, хрупких экспонатов хранится в выставочном зале. У-у-у!!! Добраться бы!

Но, к сожалению, у нас не идиоты служат и все важные помещения наверняка заперты. Осталось только то, что не жалко. Ибо эта рыжая двуличная скотина не могла не понимать, какая будет реакция на то, что он меня запер!

Я пнула очередную подушку и тихо зашипела.

А как красиво себя вел недавно! И ведь уже тогда знал, что запрет. Выгулял на прощание! Лужок с цветочками показал. Выбирай, милая! А то «я опасался, вдруг ты срезанные не любишь»! А меня «срезать» и в вазу можно, значит?!

Схватила маленькую подушечку и с тихим рыком метнула ее в окно. Взялась за следующую, но когти пропороли тонкую ткань, и на пол посыпались перья. Рассеянным взглядом наткнулась на брошенную в кресло рубашку мужа. Кровожадно улыбнулась, швырнула в окно рваную подушку, оставившую в воздухе облако оседающего пуха, и решительно подняла рубашку драгоценного.

Положила на постель. Красиво расправила. Эм, пожалуй, нет. Неудобно будет! Взяла из шкафа вешалку и повесила одежку на нее. Прицепила на дверцу шкафа. Полюбовалась на отращенные коготки и осторожненько на пробу провела одним по рубашке. Прикрыла глазки, наслаждаясь, как музыкой, треском рвущейся ткани. Потом закатала рукава и хищно потянулась к одежде супруга. Гр-р-р!

Через пять минут довольно посмотрела на результат.

Но тут в голову пришла относительно дельная мысль. Что веду себя как мелкая истеричка. И если муж это увидит, то ни о каком изменении решения не может быть и речи.

Стащила с вешалки изувеченную рубашку и начала озираться в поисках места, куда ее можно спрятать. Вдруг услышала шаги в коридоре и, испуганно пискнув, метнулась к постели. Подняла подушку и закинула туда результат моего гнева. Быстро расправила покрывало и только успела принять красивую скорбящую позу, как двери открылись.

– Ири, – Вейл опустился рядом на постель и попытался приобнять меня за плечи, – ну зачем так сердиться?

Я даже не взглянула на него, только отодвинулась и скинула с плеча руку.

– А ты не понимаешь? Я опять вещь, Вейл, которую ты не считаешь нужным даже в известность о своих решениях ставить.

– Так было нужно, Ирьяна, – серьезно ответил супруг. – Я вынужден тебя контролировать. Хотя бы пока не минует опасность.

Я вскочила и недоверчиво уставилась на мужа. В его глазах не было и тени сомнения в правильности собственных поступков.

– Ты что? – почти шепотом спросила я. – Ты не понимаешь?! Я не могу взаперти!

– Ты не взаперти, – покачал головой Ринвейл. – Просто теперь гуляешь только с охраной.

– Это именно так и называется! – уже на повышенных тонах сказала я. – В четырех стенах, и выгул под конвоем!

– А чего ты хочешь?! – устало вздохнул муж. – Я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось.

– Так возьми с собой! – С надеждой посмотрела на него. – Я смогу быть полезной! Я научусь! Всему, чему нужно.

– Невозможно, – поморщился цай Тирлин. – Станешь мешать, а у меня и так много проблем и дел. Не хватало еще тебя развлекать и постоянно следить, чтобы ты неприятностей не отыскала.

Вдох-выдох. Спокойно.

– Вейл, – заглянула в такие непреклонные голубые глаза, – я не буду мешать. Просто хочу быть с тобой рядом. Научусь. Мне интересно, а значит, научусь.

– Я тебе уже сказал, – непримиримо мотнул головой рыжий. – Мы там делом занимаемся, и следить за тобой, обучать и контролировать тебя некому.

– Хочешь, скажу напрямую все то, что ты так искусно замаскировал полуправдой? – коротко рыкнула я, не сдержавшись. – Ты просто не знаешь, что со мной делать, драгоценный! Вот и вся проблема!

– Ты опять все передергиваешь! – разозлился дракон. – Я про одно, а ты про другое!

– Я про то, что ты не имеешь понятия, что такое жена и как ее в хозяйстве использовать! – едко отозвалась я. – Или ты раньше видел настолько однобокие отношения, что считаешь наши верхом совершенства? Или думаешь, что функции супруги – это ублажать тебя в постели, следить за домом и все тебе прощать за обаятельную улыбку и пару драгоценных цацек?!

– Это-то тут при чем?! – выдохнул муж.

– Создается полная уверенность, что ты откупаешься! Милая, на побрякушки, и не мешай заниматься серьезными делами!

– Создатель, да я не это имел в виду… – Вейл устало потер виски. – Я просто видел, что ты расстроена, а украшения обычно девушкам настроение поднимают.

– Правильно! – кивнула я. – Тот янтарь, что ты дарил перед балом, хранится отдельно и регулярно греется в руках.

– Я понял, – вздохнул цай Тирлин.

– И? – спросила с тайной надеждой на просветление разума супруга.

– Украшения дарить не стану, – с полной уверенностью в собственной правоте пообещал Вейл.

Мне захотелось стукнуться обо что-нибудь головой. Ну или его стукнуть.

– Так… зайдем с другого края, – попыталась успокоиться я. – Что ты знаешь о моих родителях?

– Эм… – протянул муж. – Приближенные к огненному трону. Тесть неоднократно служил послом как у нас, так и в Изначальной империи. Результативно так служил… Дориан всякий раз после его визитов пребывал в «превосходном» расположении духа.

– А про маму у вас ничего особо не слышно, – резюмировала я. – Это потому, что папа соблюдает обычаи народа, к которому едет. А у ледяных прекрасный пол и политика не больно-то сочетаются.

– Ири, давай ближе к делу.

– Хорошо. Мои родители, можно сказать, ярчайший пример иномирного выражения «муж и жена – одна сатана». Отец учитывает мнение мамы, советуется с ней, он ставит ее… наверное, все же не вровень с мужчинами, но не отказывает ей в уме и полезности! А ты?!

– А что я? – сверкнул глазами Вейл. – Я стараюсь, но, родная моя, тебе по человеческим меркам и восемнадцати нет! Ты маленькая…

– …глупенькая, и у тебя нет времени со мной возиться, – закончила мысль супруга. Вейл закатил глаза и попытался вставить хоть слово, но у него не получилось. – Вот почему, когда ты меня в постель тащишь, о возрасте не задумываешься? Да и когда мы просто разговариваем, тебе совсем не мешают ни это, ни мой гуманитарный склад ума!

– Как меня все достало! – зарычал муж и зло стукнул кулаком о прикроватный столбик. Вмятина осталась, но дерево выдержало. – Я опять тебя уговариваю, пытаюсь что-то объяснить, а ты не желаешь слушать и слышать! А у меня еще очень много дел!

– Ну и катись в свой Мерцающий, к своему наследничку и трупам зверюг в придачу! – взвилась я. – Видеть тебя не желаю!

– Да угомонись ты наконец! – Спокойствие с супруга как ветром сдуло, и голубые глаза теперь сверкали ярче обычного, а на лбу и скулах проступил еле заметный синий узор чешуи.

– И не подумаю! – независимо скрестила руки я.

– Ты же умненькая девушка, – решил зайти с другой стороны цай Тирлин.

– Если бы ты считал меня умной, то не держал бы в имении в качестве постельной грелки!

– А какую роль ты еще себе отводишь сейчас? – холодно осведомился Вейл. – И не выражайся так. Мне это не нравится, тем более я тебя так не воспринимаю.

– А как? – истерически рассмеялась я. – Если бы не твои потребности, я бы тебя дома не видела!

– Ты правда думаешь, что единственная женщина на все окрестности?! – рыкнул муж. – Время, когда я мог заниматься любовью только с тобой, позади вообще-то!

– Ну и иди к другим! – всхлипнула я. – Проверил уже, да?!

– Ири, – попытался обнять меня рыжий, – мы наговорили друг другу много гадостей… Иди ко мне.

– Не пойду. – Истерика пошла по нарастающей. – Уйди от меня! Не хочу!

– Ирьяна! – потерял терпение муж.

– Отпусти!

Меня била крупная дрожь, по щекам катились слезы, и я судорожно отталкивала супруга. Тот растерянно смотрел на меня и явно не понимал, что надо сделать, чтобы я успокоилась. А надо было всего лишь обнять через сопротивление и не отпускать, сказать что-то приятное! И не один раз. Ну и что, что я не даюсь?! Ведь у меня истерика! Но муж этого не знал, а потому пробормотал что-то про то, что дает мне время успокоиться и зайдет позже. Я беспомощно поглядела на улегшуюся вьюгу портала и зарыдала еще горше. Бесчувственный!

Ни-и-чего не по-о-нял!

Мне было плохо как никогда. Это наша первая ссора. Причем какая!

С одной стороны, Вейл на все смотрит со своей колокольни. Я и правда уже не раз рисковала. Но ведь он не может не понимать, что в таких условиях я стану еще больше беситься и делать глупости?! Потому что я огненная! Мне нужно движение! Сам развлекается вовсю и доволен! А я?!

Забралась на постель, закуталась в покрывало и с энтузиазмом продолжила себя жалеть.

Привезли невесть куда! Бросили! Муж вроде оказался нормальный, но и это первое впечатление-э-э! Защищает он меня!

Ну, положим, и правда защищает… но мог же и с собой взять!

Как и любая эгоистичная юная барышня, я видела только свою сторону проблемы и не считала нужным взглянуть на нее с другой стороны. Мне плохо, и важно только это.

Вот в таком состоянии – «бедная я, несчастная, все кругом черствые и бессердечные!» – уплыла в сон.

Проснулась спустя несколько часов. Устало села на постели, ощущая себя разбитой. Помассировала виски, поморщилась от легкой головной боли, потом сползла с кровати и направилась в ванную.

Отражение не порадовало. Личико опухшее, глаза покрасневшие, да и выражение… Загнанное.

Что мы имеем?

Вейл, Вейл… Одна лишь фраза: «А какую роль ты еще себе отводишь сейчас?» – перечеркивает все дальнейшие благие доводы и заверения. Потому что ты сначала сказанул то, что думал, а потом старался сгладить впечатление. Ведь и правда? Что нас связывает, кроме постели и интереса?

На этой невеселой ноте раздался стук в дверь. Я быстро умылась и вышла из ванной. Стоящая возле дверей Наина поклонилась и сказала:

– Льета Ирьяна, прибыла ваша мать, я проводила ее в зеленую гостиную.

О-о-о! Этого мне только не хватало! И зачем же принесло драгоценную матушку?

– Хорошо, – кивнула. – Наина, помоги мне одеться.

Могу и сама, но с помощью служанки это будет быстрее и… безупречнее. А перед льетой Мирабель я предпочитаю появиться в идеальном виде.

Девушка достала из шкафа зеленое платье, которое очень подходило к моим глазам. Я немного подумала и отрицательно покачала головой. Оттенок ткани похож на цвет, в котором выдержана гостиная. Стану сливаться.

– Лучше желтое, – подсказала я.

Спустя десять минут вдевала в уши серьги с темным изумрудом в золотой оправе, а Наина как раз защелкивала на моей шее ожерелье. Встала и оглядела себя со всех сторон. Элегантна, спокойна, сдержанна. Все правильно. Теперь еще любезную улыбку, как завершающий штрих к наряду, и можно спускаться.

Уже на подходе к гостиной услышала веселый щебет матушки и мимолетно удивилась. Кому она там может мозг выносить? Разве что Фрику…

Осторожно заглянула и удостоверилась в своих подозрениях. Каменно-невозмутимый дворецкий стоял с подносом в руках и выслушивал тараторящую огненную. Впрочем, чем дальше, тем сильнее в глазах мужчины вспыхивало раздражение. А если это даже видно, то, похоже, Фрик практически в бешенстве.

– Любезный, что вы мне принесли? Я же просила эклеры с шоколадной начинкой. А это что? Да в них в лучшем случае щепотку какао бросили. А чай? Просила жасминовый зеленый и непременно из южных провинций Изначальной империи. Но по отвратительному вкусу понятно, что это ваше, местное. И что вы так на меня смотрите?! Как можно так неуважительно относиться к гостям, голубчик?

«Голубчика» отчетливо перекосило, но, к чести Фрика, он сдержался и ничего не сказал. А я быстро зашла и жестом отпустила страдальца. Дворецкий кинул на меня благодарный взгляд и стремительно вылетел из комнаты.

– Ири, деточка, – подскочила с дивана матушка и метнулась ко мне.

– Мама, хватит, – устало вздохнула я. – Он ушел, на публику играть не надо.

Льета Мирабель недовольно поджала губы и осуждающе посмотрела на меня.

– Что, и обнять дочку не могу?

– Я про «деточка» и этот тон, – улыбнулась в ответ и обняла подошедшую ближе матушку.

– Ну что поделаешь, если меня так и провоцирует эта невозмутимая физиономия, – тихо рассмеялась женщина и откинула упавшую на глаза кудрявую золотую прядку.

– Не одну тебя, – вспомнила кузину и «проводы заблудившихся».

– Я, собственно, к тебе по делу. – Огненная уселась напротив, подвинула к себе чашку, отпила и одобрительно сказала: – А вообще хороший сбор, надо заказать.

Я только молча покачала головой. В этом вся она.

– Слушаю тебя.

– Что с Ринвейлом? – напрямую спросила мама.

– Ничего, – спокойно улыбнулась, безмятежно глядя в такие же зеленые, как и у меня, глаза напротив.

– Ты меня разочаровываешь, – так же невозмутимо ответила златовласка.

– Твои проблемы, – пожала плечами, взяла заварочный чайничек и медленно налила в чашку зеленоватый напиток. – Вернее, проблемы Огненной долины.

– Мне как-то казалось, что ты ее часть.

– Верно, – задумчиво кивнула, разглядывая мать через еле заметную пелену пара от чая. – Но Огненная долина благополучно продала меня Ледяному Пределу. Как, впрочем, и Криону.

– Ты всегда ощущала себя особенной. Думаешь, единственная, кого выдали за ледяного лорда? И не всем так повезло, как тебе, Ирьяна.

– На каких же постах стоят остальные «счастливые мужья»? – вопросительно вскинула брови я. – И как их жены? Покладистые или некоторые все же ерепенятся?

– Кто как, – провела пальцем по краю чашки мама. – Я хотела бы услышать причины твоего ответа.

– Я не лезу в дела Вейла. В лабораторию не хожу, не допытываюсь о его заказчиках. И он знал, что ты у меня просила.

– С проницательными всегда так сложно работать, – картинно прикрыла глаза драконица. – Значит, алхимик отказывается?

– Верно, – осторожно кивнула я.

– Как… неосмотрительно. – Она внезапно прямо на меня посмотрела. – С твоей стороны.

– О чем ты?

– О том, что моей глупой девочке так мало лет. И что она выбирает не ту сторону. Не свой род и клан.

– Уже выбрала, – развела руками я, – назад не шагнешь. Тем более ты знаешь, что я никогда не одобряла двойных игр.

– Всегда была слишком правильная для политики, – кивнула она. – Именно потому тебя и сплавили замуж, как только смогли. Кстати, твой драгоценный подобной щепетильностью не страдает.

– Знаю.

– Получается, в этом плане я не могу на тебя рассчитывать. Жаль.

– Жаль, – безмятежно улыбнулась и поднесла чашку к губам.

– Позволишь дать совет? – внимательно посмотрела на меня мать. Мне ничего не оставалось, кроме как согласно кивнуть. – Расти, Ирьяна. Над собой расти.

– Не понимаю, – нахмурилась я.

– Ты все знаешь, но почему-то не хочешь признавать. Как только новизна отношений пройдет, минует страсть и его перестанут умилять твои пробелы в знаниях и мелкие детские выходки, то придут скука и раздражение, – жестко сказала Мирабель. – Потому, пока у тебя есть время, надо что-то делать. Прекрати отдыхать. Я же тебя знаю. Наверняка все это время посвящала только своему «хочу» и не сделала ни малейшего вклада в свое же будущее.

Я сидела, крепко сжимая в руках чашку, и холодела от каждой фразы матери. А она не молчала… Она продолжала:

– Что ты знаешь о нашем браке с твоим отцом? Меня тоже молодую выдали замуж. Не представляешь, через что пришлось пройти, чтобы стать ему интересной. Как изменить себя. Сколько учиться и доказывать-доказывать-доказывать. Что я умная. Что я сильная. Что я верткая.

– Я… – Чтобы не расплескать чай, поставила его обратно на столик. – Я поняла тебя, хватит.

– Нет, Ирьяна, – улыбнулась она. – Я продолжу. Так вот. Твой Ринвейл рано или поздно вернется на большую политическую сцену. А там… там разное. Акулы – это, как правило, именно дамы. И методы у них вполне определенные. Так вот. Если в его спутнице не будет ничего больше, кроме красивой мордашки и легкого, веселого нрава… – Она внимательно на меня посмотрела и спокойно закончила: – То ты его потеряешь. Он же наполовину огненный. Поведется за какой-нибудь яркой бабочкой, и все… Потому иди, девочка моя. На его уровень. Да, достигнешь еще не скоро, но ты должна меняться. Постоянно. Показывать ему все новые грани. Чтобы не терял интереса. – Она встала. – Я сказала все, что должна была. А теперь самое сложное, Ирьяна. Думай!

Я не проводила ее даже взглядом, не говоря уже про обязанности любой любезной хозяйки. Впрочем, льета Мирабель этого и не ожидала. Все же матушка, как обычно, мудра… и права.

И как своевременна. У нас только сегодня начались проблемы.

Но я хочу! Я хочу учиться!

Стоп… получается, опять перекладываю решение всех организационных проблем на него… Найди мне место, учебники, преподавателей и время на все это. А я, так и быть, поучусь.

Ох. Как все отвратительно выглядит.

Я ведь привыкла к такому. С мамой у нас отношения всегда были непонятно какие. Но отец меня любил, холил, лелеял и старался дать как можно больше.

А я принимала. Часто нехотя.

Надо что-то делать.

Ладно, утро вечера мудренее. Хоть еще и не очень поздно, но я ощущала сильную моральную усталость.

Значит, надо сегодня выспаться, а завтра слетать во Вьюжный и поступить в художественную академию. А почему нет? Да, домашнее образование тоже можно продолжить, но зачем? Я должна учиться существовать в социуме. Чего практически не умею. Не знаю реалий этой страны.

Да, буду проводить много времени за пределами Летящего, но не все же Вейлу по делам носиться? И, в конце концов, я предлагала способ совместить! Но он отказался!

С этими мыслями добралась до комнаты, скинула вещи, не утруждаясь тем, чтобы аккуратно их повесить, и ушла в ванную.

Полчаса в горячей воде относительно привели в порядок мысли.

Так что уснула я очень быстро.

Глава 15

Решилась? Действуй!

Воображение – это самое главное, оно является отражением того, что мы притягиваем в свою жизнь.

А. Эйнштейн

Сон оказался очень знакомым.

– Здравствуй, Ирьяна, – поприветствовал меня лавандовый ветер, привычно взъерошив челку.

– Добрый вечер, – недовольно кивнула я. – Если, конечно, для тебя имеет значение время суток.

Меня подхватил поток теплого воздуха и подкинул на пару метров вверх. Там я зависла в привычной невесомости, но на этот раз даже не улыбнулась на шалость Спящего. Просто устроилась поудобнее и стала осматривать изменившийся зал. Кстати, видимо, сказывалась практика, но переворачиваться я даже и не думала. Вполне уверенно сидела.

– Ты грустная, – спокойно отметил Арвиль. – Что-то случилось?

– Можно и так сказать, – вздохнула я. – Но я не грустная. Я злая.

– Одно другому не мешает, – философски заметил Спящий.

Обиталище бесплотного в этот раз порадовало сменой не только цветовой гаммы, но и архитектуры. Раньше идеально геометрический, не имеющий ни одного острого угла, сейчас зал напоминал ожившую фантазию сошедшего с ума абстракциониста. Неизменными остались только мотыльки в вышине и искры. Сегодня тут все играло оттенками серебра и белого. Снежные стены, по которым кольцами носились серебряные искры, из которых временами вырывались ослепительно-белые бабочки. Покружив по залу в сиянии, подобном лунному, крылатые создания присоединялись к сверкающей сфере на самом верху.

– Ну у тебя и воображение, – удивленно покачала головой я. – В честь чего эта мечта всех ненормальных художников?

– Захотелось. – Ветер немного растрепал мне волосы. – Такое бывает, знаешь ли. Ну что? Второй сеанс?

– И второй вопрос, – согласно кивнула я.

– Может, все же расскажешь, что стряслось? – осторожно спросил Тейнмир.

– Нет… – покачала головой я.

– Твое право, – прошелестел голос Спящего, и меня опять стали окутывать легкие воздушные струи. – Знаешь… ты необычная. И красивая.

– Это что такое? – подозрительно осведомилась я.

– Комплимент, – невозмутимо ответили мне. – А нельзя?

– Ты мне тоже нравишься, – улыбнулась. – Но я люблю мужа.

– Знаю, – рассмеялся Спящий. – Но я же не мог не попытаться?

– Вот ответь мне, – откинулась на спину и теперь висела горизонтально, потом перевернулась на живот и задумчиво посмотрела на темный пол, в котором, как звезды в воде, вспыхивали отражения светлячков, – за что тебя усыпили?

– А с чего ты взяла, что нас именно усыпили?

– Эм… – озадачилась я. – Не знаю. Это первое, что пришло в голову. Но если задуматься… Вряд ли вы сами всем составом улеглись спать на столь длительный срок. Притом еще и не озаботившись страховкой.

– Сообразительная. Вообще-то время вопросов еще не пришло, – иронично заметил Спящий. – Но ты, пожалуй, заслужила… Усыпили нас за непокорность, Ирьяна. За то, что мы не захотели надеть те ошейники, что были приготовлены. За то, что желали свободы…

– Некоторые звери должны быть в ошейниках, – тихо ответила я.

– Мы не были зверьми… Мы просто получились слишком разумными. До неудобного разумными. Смогли осознать, что жизнь на поводке у хозяина – это не высшая форма существования.

– Вы?

– Да… – почти неслышно закончил бесплотный. – Мы.

– Но… кто. И когда? – спросила, уже подозревая, что чрезмерная разговорчивость покинула собеседника.

– Я и так много сказал, Ири, – коснулся лица ветерок. – Можно тебя так называть?

Я недовольно поморщилась.

– Можно, но ты уходишь в совершенно несвойственное тебе и, главное, ни капли не идущее амплуа соблазнителя.

– Ну вот, – печально вздохнул хитрец. – Сама подумай. У меня долгие годы практики общения с дамами не было! Вот проснусь… весь такой неподготовленный к реалиям жизни…

Я секунду осмысливала сказанное, а потом весело расхохоталась, мне вторил довольный смех Арвиля.

– Спасибо, – наконец произнесла я. – Настроение ты мне изрядно поднял.

– Может, все же поделишься причинами хандры? – осведомился собеседник.

– Муж, – вздохнула я. – Он запер меня в имении. Вот я немного и вспылила.

– Первопричины?

– Сейчас по округе активно скачут неведомые твари, – поморщилась я. – Вот, столкнулась с таким. Потрепали меня…

– А как ты, зная ситуацию, оказалась одна, да еще так далеко от замка?

– По глупости, – поморщилась я. – Вейл, как эти монстры появились, довольный носится, отлавливает гадов. А я сижу как последняя идиотка и используюсь супругом исключительно по назначению…

– Скука, – понимающе протянул Арвиль.

– Именно, – вздохнула я. – Что-то мы заболтались. В голову собираешься лезть?

– Сейчас.

– Стоп! – Внезапно я затормозила круживший уже совсем рядом почти материальный ветер. – Как ты выглядишь? Ну мне интересно!

– Брюнет я, – хмыкнул Арвиль. – С аметистовыми глазами. – Последовала пауза, а потом мягкий баритон мурлыкнул почти у самого уха: – Под цвет шкурки.

Но не успела я радостно потереть ручки и броситься выпытывать подробности, как меня что-то легонько стукнуло в лоб, и я уплыла в омут беспамятства. А в прошлый раз он был нежнее!

Когда вернулось сознание, я со стоном села и проговорила:

– Все же ты типичный самец.

– Не понял, – растерялся Арвиль.

– А что тут непонятного? Сначала интригуют, потом по мозгам стучат, и в итоге я ничего не помню. В последнем ты отличился! Такого со мной еще не было. Можешь считать себя исключительным!

– Самцом? – ехидно переспросил Спящий.

– Да как тебе удобно, – пожала плечами я. – С тебя один ответ.

– Слушаю твой вопрос.

– Эм… – задумчиво протянула. – Ты можешь показать мне свой облик? Что его отличает от человеческого?

– Два вопроса. Ну ла-а-дно. Показать могу, но не буду. Отличия… ох, Ири… это такие интимные по-о-дробности.

– Ты, шут бессовестный, – возмущенно выдохнула я, – отвечай нормально.

– Ладно, – фыркнул Арвиль и проникновенно начал: – Видишь ли… с человеком меня не спутаешь по причине наличия одной… хм… части тела. – Ветер опять приобнял меня за плечи и закончил, понизив голос: – Откровенно говоря… это хвост.

– Эм… Какой?

– Длинный, – серьезно ответил он.

– Так ты еще и хвостатый! – восторженно выдохнула я. – Тогда, получается, все же из другого мира, ведь у нас таких нет.

– А вот и не угадала. Местный я.

– Странно, – нахмурилась я.

– Есть многое на свете, что и не снилось вашим мудрецам.

– Арвиль…

– Что?

– А тебе… не тоскливо? Ведь, получается, спит только тело. Разум не спит. Как ты еще с ума не сошел?

Впрочем, не факт, что Спящий в здравом рассудке. Слишком уж он… своеобразный. Или просто иная психика?

– Я не сплю уже давно, – ответил он. – Но все равно… одиночество оглушает. А невозможность вмешаться во что-то погружает в отчаяние. Потому я тебя и вытаскиваю. Ты единственная, к кому у меня есть доступ.

– Как, кстати? – тихо спросила я.

Попыталась еще раз задуматься о причинах появления Арвиля в моей голове, но виски вновь заломило.

– Давай об этом не сейчас? – попросил бесплотный. – Можешь меня впустить еще раз?

– А это не вредно – так часто? – забеспокоилась я. – И что ты хочешь узнать?

– Про монстров ваших. Подумаю немного. Может, какая идея в голову придет.

– Ну хорошо, – пожала плечами. Отказывать оснований нет. Я все равно почти ничего про них не знаю…

– Отлично, – эхом разнеслось по сверкающему снежному залу. – Закрой глаза.

Я послушалась и ощутила уже знакомое прикосновение ко лбу, которое опустило меня на дно омута беспамятства.

– Просыпайся, огненная, – скользнул по лицу холодный воздух.

– Все уже? – Села и устало потерла глаза.

– Да. Давай свой вопрос.

– Еще не придумала, – честно ответила я. – А что, нас торопит время?

– Да нет… – задумчиво сказал собеседник. – Я никуда не тороплюсь по определению. А тебя вроде никто не будит.

– Да… – немного грустно протянула в ответ. – Ты ведь крылатый… Каково без неба?

– Отвратительно, – честно признался Арвиль. – Конечно, это было безумно давно… в то время, когда я сам чувствовал ветер и холод поднебесья… но это как сказки в детстве. Проносится через всю жизнь.

– И тоска…

– Да, – почти неслышно проговорил Спящий. – Быть запертым в собственном теле мучительно. Жить… мыслить, осознавать. Но не иметь возможности вмешаться.

– Во что? – осторожно спросила я.

– Может, поговорим о чем-нибудь другом? Не надо тебе этого знать, Ирьяна. Есть вещи, которые так просто не отпускают…

– А о чем? – невесело рассмеялась и со вздохом откинула упавшую на лицо прядку. – У нас с тобой почти все темы под запретом. С твоей стороны. Потому как говорить о прошлом ты не хочешь, а настоящего… не знаешь.

– Ты такая молоденькая… Хотя по количеству прожитых лет я даже младше тебя…

– Э-э-э… – протянула я. – Ты имеешь в виду, до того, как тебя усыпили? Но… кому мог навредить подросток?

– Иррри, – рассмеялся Арвиль, – младше по годам не значит младше по мозгам. Уж поверь… Да и хоть людей возьми… Сколько раз они вас обыгрывали на политической арене?

– Много, – со вздохом согласилась я. – Высший эшелон кланов Изначальной империи и ее Хранители – вообще жуть. У меня папа всякий раз ругался, когда послом туда ездил.

– Ну это, допустим, не странно. – В голосе Спящего слышалась улыбка. – Просто у них мироощущение другое. Ты не считаешь годы. Они часто идут мимо тебя, и ты не жалеешь о бесцельно прожитых минутах. А люди… торопятся жить. Впрочем, и среди них тоже бывают разные.

– Но человеческие маги живут раз в пять дольше, чем обычные люди, – пожала плечами я.

– Верно, – согласился Арвиль. – Но! Ты забываешь, что они живут в той среде, где гонятся за каждой минутой. И… заражаются этим полезным качеством. Если дракон может месяцами ничего путного не делать и не особо от этого страдать, то человек… неделя простоя, и все. Погружается в трясину. Оттуда потом сложно выбраться, снова найти свою колею. Если ее к тому времени не размыло дождями…

– Откуда ты столько знаешь? – полюбопытствовала я.

– Ирьяна, – снисходительно фыркнул Арвиль, – разумные почти не меняются с течением времени. Образ мысли… Драконы такие же, как были тысячелетия назад, а судя по твоей памяти, и люди не особо изменились.

– Тысячелетия? – зацепилась за слово я.

– Это выражение такое, а не дата моего усыпления, – иронично проговорил собеседник.

– А известно, где ты спишь? – вдруг неожиданно даже для себя спросила я.

– Примерно, – осторожно ответил Арвиль. – А что?

– Просто это… неправильно.

– Может, ты хочешь исправить несправедливость? – вкрадчиво поинтересовался Спящий.

– Знаешь, если бы ты не был таким скользким и опасным типом, я бы ответила, даже не раздумывая. Но ты ничего не говоришь.

– Тогда я думаю, что тебе пора, – недовольно фыркнул Тейнмир. – А «скользкий и опасный» останется и дальше в своем собственном неподражаемом обществе!

– Арвиль, – растерянно позвала я.

Но Спящий не ответил, а на зал упала непроглядная мгла.

И я проснулась.

Села, ошеломленно глядя перед собой.

– Надо же! Обиделся!

Можно подумать, что я сказала что-то, чего он сам не знал…

Хотя, когда мне говорят то, что известно, но мне это не нравится, ощущения не самые приятные.

Вздохнула и сползла с постели.

Мысли перескочили с Арвиля на Вейла. Что мы имеем? А имеем мы семейный скандал. Первый, но глобальный – дальше некуда.

И ведь самое противное, что отчасти муж прав. В данный момент и с имеющимся багажом знаний существо я на диво бесполезное…

М-да…

Муж у нас с несколькими высшими образованиями, трехсот с лишним лет от роду, ведущий алхимик Ледяного Предела. Еще опыт и хватка политика высшего эшелона…

А я? А я огненная драконица, еще не справившая второе совершеннолетие, не имеющая никаких выдающихся способностей и потому находящаяся на домашнем обучении. Хоть как-то расширяло кругозор только то, что отец, питавший некоторую слабость к единственной дочке, часто брал меня с собой в путешествия и дипломатические поездки.

И муж мой к выкрутасам неуравновешенной супруги на удивление терпелив. Это даже немного странно, надо признать. Не может он с таким-то прошлым быть без зубов в три ряда. Насколько помню, после его отъезда из Огненной долины все вздохнули с огромным облегчением и едва ли не платочками вслед помахали.

И при всем при этом на меня ни разу не рыкнул. Да и вообще Вейл с легкостью переключается. В свете он один, а в личном общении – другой. С женой другой, вернее.

Что у нас в итоге? Все просто. Для мужа – четкие границы между личной жизнью и работой. И совмещать он не хочет. Судя по всему, для женщины в его жизни отведено определенное место и он мягко, но настойчиво будет держать меня в установленных им рамках. Кажется, у людей это называется «босая, беременная и на кухне».

За всеми этими мыслями я успела не только одеться, но и спуститься в столовую. Там, как и следовало ожидать, находился Фрик. Блондин с глубокомысленно-отрешенным выражением на лице начищал серебряную ложечку. Мне немедленно захотелось что-нибудь сделать, для того чтобы с него хоть на миг спала так раздражающая меня сейчас невозмутимость. К сожалению, ни один из вариантов, с гиканьем пронесшихся в голове, не мог продвинуть меня к гордому званию «взрослая женщина». Вздохнула, демонстративно вежливо поприветствовала дворецкого и пошла завтракать.

К обеду муж не появился.

Не пришел он и к ужину.

Я стала нервничать.

Когда на Предел опустилась ночь, в голову полезло всякое. Конечно, в первую очередь меня беспокоило, что с ним могло что-то случиться во время очередной облавы. Но потом вспомнила, что Фрик, как вассал, почувствовал бы это и сразу же рванул к господину. Дворецкий магом не был. И полететь мог только на своих двоих, а шума крыльев я не слышала. То есть с Ринвейлом все хорошо.

Оттолкнувшись от этой мысли, на свет выползло его величество подозрение. Оно любезно мне напомнило, что муж все еще легковозбудимый дракон и нуждается в личной жизни. И что спокойно может эту самую интимную сторону получать от любой драконицы.

Теперь я вертелась в постели с отнюдь не радостными мыслями, в итоге все же легла на живот и продолжила нерадостные думы. Подозрение срочно позвало на помощь ревность, и теперь они развлекались на пару. Стоило представить муженька с другой женщиной, как рефлекторно отрастали когти и клыки. Хотелось лететь куда-то и что-то крушить. Желательно, ту дрянь, которая непременно окажется брюнеткой.

Коротко рыкнула и перевернулась обратно на спину. Отбросила светлую прядь с лица и продолжила злобные думы. Впрочем, очень скоро сплоченную компанию провокаторов разбавила надежда, которая привела вполне убедительные доводы в пользу того, что муж занят работой и ему не до баб. Тут же выползла вера в себя и, прихорашиваясь, заявила, что при таких замечательных нас было бы странно, если рыжий свалил налево.

На этом шизофрения не закончилась. Подозрение и ревность, призвав на помощь логику, в пух и прах разнесли все аргументы надежды и веры в себя. Девочки приуныли. Но тут пришел здравый смысл! Распинал весь этот ученый консилиум и посоветовал женскому блондинистому мозгу не маяться дурью.

Сон же устал ждать окончания концерта и разогнал компанию. А с этим господином не поспоришь.

На этот раз, засыпая, я уже хотела увидеть Арвиля. Он являлся едва ли не единственной диковинкой в моем окружении. Сплошная загадка. И в условиях почти полного информационного вакуума, что мне устроил муженек, я с удвоенным интересом тянулась к тому, что он не мог у меня отобрать. К Спящему.

Зал был лилово-фиолетовым, как в тот раз, когда я впервые тут оказалась. Со стены вспорхнула аметистовая бабочка и села мне на плечо. Ветер привычно обнял за плечи и коснулся щеки воздушным поцелуем.

Как ни странно, я не воспринимала эти прикосновения как нечто… запретное. Возможно, потому, что как мужчина Арвиль не воспринимался из-за бесплотности? Не знаю…

Но факт оставался фактом. Если бы так себя начал вести, к примеру, Олли, то я бы ощущала сильный дискомфорт и смущение. Хотя бы потому, что ледяной мне все-таки нравился. Но, несмотря на все очарование Златогривого, я, на свою беду, умудрилась влюбиться в мужа. Рыжий бесчувственный чурбан! Ладно! Не буду сейчас об этом думать. Я, в конце концов, в гостях у хвостатого, который, судя по окончанию нашей прошлой встречи, еще и обижен.

Я улыбнулась и подпрыгнула. Зависла в невесомости.

– Ну здравствуй.

– Приветствую, – отозвался Арвиль.

– А что так официально? – вопросительно вскинула бровь я. – Или все еще дуешься?

– Нет, – рассмеялся он. – Да, тогда мне было немного неприятно. Но я не обиделся.

– Вот и отлично, – кивнула я и с любопытством огляделась. Вдруг заметила то, чего или не было раньше, или я не обращала внимания. Очертания двери на камне. Как нарисована. – Арвиль…

– Да? – вкрадчиво спросил тот.

– Что это за место? Ты сказал, что оно существует. Да и дверь… Ее ведь не было раньше. Не просто так ты мне это показал…

– Это Анли-Гиссар. Радужные чертоги. Хочешь погулять?

– А можно? – восторженно выдохнула я.

– Можно. – В голосе Арвиля слышалась улыбка. – Только по близлежащим залам. Или я могу сделать так, что каждый сон будет разным. Просто зал чудес мне нравится больше, потому я, как правило, его для себя и моделирую. Но временами меняю обстановку, как вчера, например. Тебе понравился зал сумасшествия?

– Белоснежная фантазия безумного художника? – вспомнила я. – Да… Но почему он так назван?

– Обласкала ты меня, – рассмеялся Спящий. – Я один из архитекторов Анли-Гиссара. И залы сумасшествия, чудес и некоторых других – это мои сольные проекты.

– О как! – Я с удвоенным любопытством стала озираться. – Этот зал понятно… он и правда чудесен. А тот… почему ты так его назвал?

– Это не просто красивые помещения, это оборонительные линии города.

– О-о-о! – уважительно протянула я. – И зал чудес тоже?

– Конечно. – Ветер покружил около меня и взъерошил волосы. – Мы были не в том положении, чтобы строить только для высокоэстетических целей.

– Но, судя по всему, вам это не помогло… – тихо проговорила я.

– Да… – прошелестело в ответ.

– Ты говорил, что моделируешь реальность. – Пока Спящий не загрустил окончательно, решила побыстрее сменить тему.

– Ты в моем разуме, – ответил Арвиль. – Тут может быть по-разному. Но… мне не нравится просто висеть в пустоте. Потому и… развлекаюсь.

– А почему ты в прошлый раз не сказал, что белоснежный – это другой зал? Я думала, ты переделал зал чудес.

– Эм… – протянул бестелесный. – Вариант: так захотелось, – тебя устроит?

– Не-а, – поболтала ногами в воздухе и повела плечом, отчего бабочка взлетела ввысь и стала там кружить одиноким огоньком. Сегодня не было огромных сфер из мотыльков. Зал был погружен в полумрак, лишь стены неярко искрились.

– А зря, – рассмеялся мужчина. – Ирьяна, если твоя психика изрядно отличается, например, от человеческой, то почему ты думаешь, что меня можно так просто, с наскока понять? Я же по определению ненормальный…

– Почему это? – Интереса ради решила спросить о причинах такой самокритичности Спящего.

– Ну, во-первых, я существо иной расы, – начал Арвиль. – Более того, тут понамешано столько, что остается только махнуть рукой и наблюдать, что же из гремучей смеси получится. А во-вторых, я долго спал. И уже больше года как бодрствую, но заперт в своем теле. Сама понимаешь, все это на душевное здравие положительно не влияет…

– Кажется, ты стараешься запудрить мне мозги, – весело произнесла я. – Арвиль, конечно, я тебя знаю очень мало, но… безумием от тебя не веет. Да, ты иной. Иная мораль, иные принципы, ты не умеешь жить в современном мире и так далее. Но! Ты пытаешься научиться. Ты пытаешься подстроиться. А не прогнуть мир под себя.

– А если это мои коварные планы? – В негромком баритоне Спящего отчетливо слышался перезвон смеха, который он все еще силился скрыть. – В конце концов, психи бывают разные. А вдруг я – тот самый тихий злобный гений, который окутывает беззащитную Изначальную своей те-о-омной паутиной?

В конце фразы Арвиль все же не выдержал и расхохотался. Я тоже не продержалась и десяти секунд с серьезным выражением лица.

– Злобный гений, – смеялась я. – Архитектор ты!

– Как обругала… – протянул Тейнмир. – Еще скажи, что тебе не понравилось!

– Что ты! – Я переместилась к ближайшей колонне и осторожно провела ладонью по сверкающему камню. – Как красиво… Что это за материал? Я видела подобный… Но не настолько яркий. И, пожалуй, все же другой структуры…

– Миор. Яркий… отчасти природная восприимчивость, отчасти магия моего народа.

– А что за народ? – Конечно, маловероятно, что скажет, но попытка не пытка.

– Ты хочешь знать, любопытная огневка? Я могу рассказать… очень много. А показать еще больше.

– То самое великое «но»? – фыркнула я.

– Верно, – иронично согласился Спящий. – Ты ведь догадливая девочка, Ирьяна…

– На сей раз считай меня дурочкой, так как я предпочту услышать это от тебя. – Независимо сложила руки на груди и с вызовом посмотрела в пустоту зала.

– Какая ты сегодня агрессивная, – издевательски протянул бесплотный.

– Вот если я все же смогу до тебя каким-то образом добраться, то покажу агрессивную!

– За хвост оттаскаешь? – с показным ужасом донеслось до меня.

– Именно, – необдуманно повелась на провокацию.

– Не советую, огневка, – хрипловатый шепот раздался возле самого уха. – Это у нас чувствительная зона.

Я отшатнулась и конечно же опять оказалась в положении «вниз головой».

– Извращенец бестелесный! – разнесся по полутемному залу мой возмущенный вопль.

– Ну почему же? Я сказал совершенную правду.

– Так мы не про это говорили!

– Верно, – успокоился лавандовый ветер. – Мы думали, с какой стороны подобраться к мысли, что тебе не помешало бы сходить и разбудить меня.

– Какой ты быстрый. – Настала моя пора иронично улыбаться.

– А чего ждать? – спросил Спящий. – Да и… Я уже поймал тебя, Ири. Тебе интересно. Очень.

– Ну и что? – вскинула бровь. – Или считаешь, что мной повелевают инстинкты и сиюминутные порывы?

– Да, – честно ответил Тейнмир, и эта откровенность заставила меня зло прищурить глаза. – Ты молодая огненная. Я бы сказал, что у тебя психические проблемы, если бы это было не так. Даже мной владеют эмоции… Потому как если бы руководствовался только холодным разумом, то не уговаривал бы тебя, а просто заставил.

– Вот умеешь же все наизнанку вывернуть, – вздохнула, отбрасывая упавшую на глаза светлую прядь. Непослушный локон тут же вернулся обратно, но его подхватил ветер и сильным порывом отбросил назад. И как он умудряется материально воздействовать? – Спасибо, – улыбнулась я.

– Не за что, – отозвался Арвиль. – Так как?

– И как ты это видишь? – немного устало спросила я. – И главное, почему я вообще должна это делать?

В зале вдруг стремительно потемнело, а я стала опускаться на пол.

– Эм, – протянула я, изумленно оглядываясь по сторонам. – Ты что делаешь?

– Ты же хотела посмотреть Анли-Гиссар, – раздался рядом спокойный голос.

– Хотела, – растерянно подтвердила я. – И хочу… Но возникло стойкое ощущение, что ты уходишь от темы.

– Вовсе нет. Просто… переношу беседу в другое место.

Зал вновь вспыхнул, но на этот раз… У меня не нашлось слов, чтобы описать. Лавандовый ветер поднял меня наверх и заключил в своеобразный воздушный кокон. Окружающее нас пространство постоянно менялось: то перетекало из формы в форму, то сжималось до размеров крошечной комнаты. И я уже начинала бояться, что камень меня раздавит. Но в следующий миг границы расширялись, и в искрящейся полутьме было не рассмотреть, где же они заканчиваются. И сияние… Казалось, создатель никак не может определиться с гаммой. Если секунду назад искры переливались всеми оттенками малахита и изумруда на трепещущих крыльях мотыльков, то в следующий момент зал полыхал бирюзой и аквамарином.

На мгновение мы оказались в кромешной темноте, а потом камень стал прозрачно-голубым и резко сомкнулся в коридор с высокими стрельчатыми сводами.

– Т-т-ты меня не пугай так! – запинаясь, начала я. – Это что было?!

– Преобразование пространства.

Подозрительно огляделась, но все же не рискнула что-либо сказать. Да и… не хотела, наверное. Он же очень долго был один? И сейчас любой контакт для него как связь с миром. Эмоции, ощущения… Не хочу лишать такой малости.

– Это твое личное?

– Это все мой разум, – раздался снисходительный смешок над ухом. – Вот и меняю, как могу.

– Красииивый разум, – восхищенно протянула, рассматривая темнеющий до аметистового цвета прозрачный потолок, испускающий легкое сияние. По светлым стенам, так же как и в зале чудес, неслись сиреневые искры, но тут они не останавливались, не меняли направление и не представали в различных формах. Тоже красиво. Но по-другому.

– Это проекция Анли-Гиссара.

– Если учесть, что ты тоже приложил руку к его сотворению, у тебя и впрямь красивый разум, – покачала головой я.

– Как скажешь. – Арвиль, похоже, устал рассуждать об эстетической привлекательности собственного мозга. – Тебя опустить вниз?

– А что будет? – поинтересовалась я.

– Любопытная огневка. Ничего не будет. Тут просто пол весьма интересный, и это лучше ощутить-увидеть самой.

– Тогда давай! – решительно кивнула я.

Стоило ступить на темную плиту, как она стала прозрачно-голубой, а от моей стопы в стороны побежали огоньки. Я сделала шаг в сторону, и все повторилось, только на этот раз плита стала бледно-фиолетовой, как и искорки, разлетевшиеся из-под ноги. Рассмеялась и побежала вперед, и от моих следов, как по воде, расходились чудесные сверкающие круги.

– Арвиль!

– Что?

– Это чудесно! – задыхаясь от восторга, шептала я. – Невероятное, самое прекрасное, что я в жизни видела!

– Это Путь Воды, – пояснил Спящий. – Таких путей четыре. Они по всем стихиям названы. Коридоры ведут к тронному залу Анли-Гиссара.

– И конечно же не просто ради эстетики они такие? – хихикнула я.

– Разумеется. В плане безопасности мы были параноиками.

– А ты мне покажешь тронный зал? – Я едва не подпрыгивала от нетерпения.

– Конечно, – вкрадчиво проговорил мой проводник по коридорам своего разума. – Хоть весь город…

– И? – подозрительно осведомилась я.

– Тебе надо самой прийти, – вздохнул Арвиль. – Я сплю именно в тронном.

– Та-а-ак, – протянула я. – И кто же ты такой драгоценный, что спишь в тронном зале затерянного в веках города?

– Я уже сказал. Один из Спящих.

– А сколько вас?

– Нас одиннадцать, Ирьяна. Всего одиннадцать.

– Знаешь ли, такое количество древних и сильных способно много натворить…

– Чего ты хочешь?!

– Правды, Арвиль, – твердо ответила я. – Правды.

– Не могу! – почти с отчаянием воскликнул он, и ветер грозовым порывом пронесся по коридору. – Я не могу рассказать, пока не буду уверен… Если я поклянусь, что мое пробуждение не навредит миру и стабильности, этого будет достаточно? Более того, я смогу усмирить вашу головную боль… тварей.

– Как?

– А это уже мои проблемы, – отозвался Спящий.

– Если ты в силах это решить, почему не вытянешь кого-то другого в сон? Хоть мужа моего.

– Ирьяна, – снисходительно рассмеялся бесплотный, – я могу тебе сейчас много чего сказать, и ты поверишь… Но! Вот представь, что будет, если мой город найдет ваша братия. Думаешь, выпустят из когтистых лап такой клад? А мы? Мой народ? Так же разберут на запчасти, как и Анли-Гиссар…

– Хорошо, – нахмурилась я. – А почему ты считаешь, что я пойду?

– Ну, во-первых, мне есть что тебе предложить, – серьезно сказал Спящий. – Во-вторых, тебе интересно. И, в-третьих, ты многое отдашь за ветер свободы. А если с твоей помощью удастся избавиться от угрозы, что сейчас ставит под сомнение безопасность Огненной долины и Ледяного Предела… Сама понимаешь, тебя станут воспринимать совершенно иначе. Как равную.

Я молчала. Спящий и правда знал, на чем играть. И как он верно сказал еще раньше, я уже попалась. На интересе. На любопытстве. На сочувствии.

А еще… Я хотела с ним поговорить. По-настоящему.

– Я не знаю, где находится Анли-Гиссар, – осторожно проговорила, нервно сцепив пальцы. – И, сам понимаешь, никакое любопытство не стоит жизни: если ты и справишься с вырвавшимися тварями, то я – нет.

– Я помогу, – раздался совсем рядом негромкий голос, который заставил вздрогнуть от неожиданности. – Нужен только более высокий уровень доступа в твой разум. Связь нужна. Чтобы и ты могла меня звать. И не только во сне.

– И чем мне поможет твое присутствие? – Уже догадывалась, каким будет ответ, но все же спросила.

– Я менталист, – спокойно ответил Арвиль. – Один из самых сильных среди ныне живущих. Смогу помешать им тебя скушать.

– Понятно. – В голове вертелись какие-то мысли, и меня не покидало стойкое ощущение, что разгадка перед носом и до боли очевидна. Но я просто не могла ее «разглядеть». А вернее, не могла даже об этом задуматься. Виски опять сдавило болью, и чем упорнее я старалась сложить мозаику, тем сильнее становилась мигрень.

– И еще… Ири, нас мало, – с тоской в голосе сказал Спящий. – Нас очень мало осталось. Если истребят последних, то мне и не нужно просыпаться. Разве только, чтобы умереть вслед за ними. Ведь я не справился…

– Ты правитель своего народа?

– Нет… – В голосе Спящего зазвенела сталь. – Я командир своего отряда.

– Эм… – вздохнула и подпрыгнула. Зависла в невесомости и растянулась горизонтально. Задумчиво рассматривая потолок, проговорила: – Знаешь, ты сейчас в первый раз за все наше недолгое знакомство идешь на диалог и сам рассказываешь. Но понимания это мне не приносит.

– Так получается… – эхом прошелестело по коридору Воды.

– Забавно у нас с тобой получается, не находишь? – невесело рассмеялась я. – Я тебя знаю меньше двух недель. И вполне серьезно рассматриваю перспективу рвануть неизвестно куда только потому, что мне это приснилось.

– Ты забываешь и о другой грани. – С потолка вспорхнула голубая бабочка и стала кружить рядом. Я лениво наблюдала за полетом лазурной красавицы. – Кем ты хотела стать? Помнишь же? Как зачитывалась всем необычным, с каким интересом рылась в антикварных лавках, искала диковинные камни в высокогорьях Огненной долины. Убегала при любой возможности, чтобы узнать что-то новое! Ты хотела движения! Развития! А сейчас?!

– Прекрати! – коротко рыкнула я, уже понимая, куда он клонит.

– Нет, – жестко ответил Спящий. – Я скажу. Сколько ты замужем? Около полугода? Так когда ты перестала желать ветра в крыльях разума, Ирьяна? Ты возмущаешься, что твой супруг далеко от тебя и не уделяет внимания. Но что ты сделала, чтобы быть ему интересной? Он гораздо старше, девочка. Ты приводила ему в пример отношения своих родителей. А знаешь, что сделала твоя мать, чтобы стать равной с мужем? Нет. Равенство нужно постоянно доказывать, огневка.

– Да хватит уже, – устало выдохнула я, чувствуя, как к глазам подступают слезы. – Я все поняла, Арвиль. И… это неэтично.

– Бить по больному месту? – иронично поинтересовался ветер моих грез. – Так я не бил, Ирьяна. Я всего лишь это место обозначил.

– Ты, вопреки благостным заверениям, все же умудрился покопаться в моей подноготной!

– Так получилось. – В голосе собеседника не было и намека на раскаяние. – А теперь подумай. Ты ведь любишь мужа. Вот как думаешь, станет ли он считать равной скандальную, ничего из себя не представляющую дамочку? А без уважения не будет взаимного чувства…

Я молчала, понимая, что сказать мне нечего. Слушать его было неприятно, но прерывать я тоже не хотела.

– А если пойдешь за мной… Выпадет возможность изучить Анли-Гиссар. Вспомни свои детские мечты. Ты же так хотела найти что-то необычное. К чему тысячи лет никто не прикасался… Ценное. Я покажу все, Ирьяна. Даже то, чего не знают мои соплеменники. – Он замолк, но все же продолжил: – И наконец… Если с твоей помощью исчезнет угроза войны, это будет очень весомой каплей в чашу под названием «взрослая женщина».

– Я пойду, – тихо отозвалась и поджала губы, заглушая вопли здравого смысла об идиотизме решения. Ведь это так по-детски – убегать из дома, пытаясь что-то кому-то доказать.

После вылета дракона прошло достаточно времени, чтобы желание уже не так донимало супруга. Значит, я вполне могу отлучиться.

– Спасибо, – тихо прошелестело в искристой полутьме.

Возможно, я пожалею.

Но Арвиль прав. Без ветра в крыльях дракон не может жить. И ветер грез и приключений порой важнее того, что поддерживает меня в небе реального мира. Все просто: чтобы лететь, надо сначала распахнуть крылья.

Ты знаешь, есть у каждого удел:

Кому-то ближе лед, кому-то – пламя.

И только ты себе преграда и предел,

Когда душа поет и в небо тянет.

Ты знаешь, жизнь не ставит нам границ,

Свою судьбу мы сами выбираем.

Кто хочет, может жить в кругу фальшивых лиц,

А я в такие игры больше не играю.

Пойми, ведь я немногого хочу:

Догнать мечту – лавандовую дымку,

С тобою быть всегда плечом к плечу

И перестать идти по жизни невидимкой.

Сам знаешь, нелегко огонь поймать:

Он равному дается только в руки.

Еще труднее пламя удержать:

Дракон без крыльев – умрет от скуки.

Content

Александра Черчень
Счастливый брак по-драконьи. Поймать пламя

Глава 1 О замужестве и прочих неприятностях

Глава 2 О неоднозначности ночных прогулок

Глава 3 О том, что случается, если не сидится на месте

Глава 4 О практической пользе танцев и минусах излишнего любопытства

Глава 5 Полет и первый шаг навстречу

Глава 6 На грани льда и пламени

Глава 7 О пользе визитов родственников

Глава 8 О нарядах, супружеских отношениях и нежданных, но своевременных гостях

Глава 9 Первые загадки и зимний бал

Глава 10 Небо под крылом

Глава 11 Особенности физических нагрузок в общественных местах

Глава 12 Синее пламя, солнечное серебро и аметистовая мечта

Глава 13 Начало полноценной семейной жизни. Пока еще оптимистичное

Глава 14 О мужском шовинизме и женской эмоциональности

Глава 15 Решилась? Действуй!