Елена Клещенко

ГМО: городские мифы

Для кого-то главное событие июня – чемпионат по футболу, а для кого-то – ГМО. Рунет кипит, чиновников ругают за халатность, продажность и равнодушие к страданиям народа. Случилось страшное: Роспотребнадзор направил в Госдуму РФ к парламентским слушаниям по вопросу о ГМО официальные материалы за подписью Г. Г. Онищенко, в которых предложил шире использовать генно-модифицированные организмы при выращивании сельскохозяйственных культур в России.

В ходе парламентских слушаний 7 июня начальник отдела организации санитарного надзора за питанием Роспотребнадзора Г. Е. Иванов заявил, что на российском рынке ничтожно малое количество продуктов создано на основе генных технологий. «Это все импортные продукты. А хотелось бы, чтобы эту нишу заполнили продукты, биотехнологии российского производства» (РИА Новости). Кроме того, Роспотребнадзор не считает целесообразным увеличивать площадь маркировки генетически модифицированных продуктов до 20% и отмечает, что в российском обществе необходимо формировать позитивный имидж ГМО. По словам Г. Е. Иванова, такие идеи выдвигались в том числе и на законодательном уровне. «Мы не поддерживаем данное предложение, потому что наше население и так напугано информацией о биотехнологических продуктах. Внедрение таких надписей еще более усугубит отношение общества к этим продуктам». Он добавил, что, согласно данным Всемирной организации здравоохранения, генно-модифицированные продукты не представляют опасности для здоровья человека.

И понеслось… «Людоеды», «Подлые отравители и агенты западных стран – врагов России», «Кары за вредительство не боитесь?», «Это что, шутка или Роспотребнадзор захватила шайка (непечатное слово)?», «Правильно! а еще создать позитивный имидж крысиному яду, а то крысы его не жрут, сволочи!», «В гипермаркетах и так нет еды – только заменители, не знаешь, чем ребенка кормить. Онищенко – в отставку!»… В народе живет уверенность, что ГМО – это плохо, и намерения людей, которые предлагают ГМО-продукты в пищу россиянам, добрыми быть не могут. Да зачем далеко ходить – все они лоббисты проклятой компании «Монсанто» (главным монстром считается именно она, хотя на рынке присутствуют и многие другие), которой только бы нажиться, а дальше хоть потоп.

«И все-таки, почему ГМО – это так страшно? – Да гадость же, гадость, все знают, что гадость, и она уже везде!» Давайте разбираться: что знают все и сколько в этом правды.

«Совершенно смутно и непонятно»

Начнем с явного бреда. «Геном является не столько набором аминокислот, сколько носителем голографической волновой структуры, о которой обычная генетика или не догадывается или совершенно смутно и непонятно» (стиль оригинала сохранен). «Селекция – это ФЕНОТИПИЧЕСКОЕ, это не изменение генома. Генотип первичен и стабилен у каждого вида». «ГМО не может быть не вредным, уже по определению, как любая созданная человеком дрянь».

Правильный ответ на подобные реплики – «до свидания». Не стоит тратить время на беседы с людьми, которые рассуждают о переднем крае науки, не освоив школьный курс. Геном – это нисколько не набор аминокислот, а селекция изменяет не только фенотип (комплекс внешних и поведенческих признаков), но и генотип. Разница между геномом и генотипом – уже сложнее, но генотип, помимо прочих нюансов, – это совокупность генов особи, говорить о «генотипе вида» нельзя. И геном, конечно, претерпевает изменения в ходе эволюции: хорошо известны микроэволюционные процессы у человека, например изменения частот генов в популяциях, повышающие устойчивость к серповидно-клеточной анемии или низкому содержанию кислорода в горном воздухе.

Волновая структура ДНК, с помощью которой она якобы осуществляет свои функции, – типичный пример псевдонауки. Ученые не принимают ее всерьез (члены академий эзотерических наук не являются учеными). Установление биохимических механизмов, посредством которых информация, записанная в ДНК, проявляет себя на уровне организма, – одна из величайших научных побед ХХ века. Сегодня рассуждать о том, что дело тут может быть не в последовательности нуклеотидов, а в физических свойствах двойной спирали, – примерно то же самое, что убеждать окружающих, будто изображение на экране телевизора создают не микросхемы, блок питания и ячейки плазменной панели, а тепло, исходящее от корпуса.

Что касается последнего афоризма – автор, очевидно, считает идеалом даже не кроманьонцев, а еще более дальних наших предков, которые не создавали никакой дряни ввиду небольшого объема мозга. Но, как заметил Терри Пратчетт, те, кто практикуют «возврат к природе», очень быстро понимают, почему весь ход цивилизации был направлен на то, чтобы уйти от природы как можно дальше.

«В России нет законодательства, регулирующего производство и продажу продуктов из ГМО». Про людей, делающих подобные утверждения, в Сети говорят, что их «забанил гугл» – то есть они не хотят или не могут получить информацию, которую поисковая система Google находит за секунды.

Не все зеленые метки на упаковках продуктов извещают об отсутствии ГМО, но все радуют глаз покупателя. Фото: А. Константинов

Действующая в РФ система контроля генно-модифицированных источников считается одной из самых жестких. Как мы писали в январском номере 2008 года, согласно Закону о защите прав потребителей от 12 декабря 2007 года, российские производители обязаны маркировать продукты, содержание ГМ-ингредиентов в которых превышает 0,9%. (До того полагалось маркировать продукцию с любым, даже следовым содержанием ГМО, что технически бессмысленно.) В Евросоюзе нижняя граница такая же, в Японии маркируют продукцию с содержанием ГМ-ингредиентов выше 5%, в США маркировка не требуется.

Теперь о том, как выполнение этого закона контролируется. Указом Президента от 30 января 2010 года утверждена Доктрина продовольственной безопасности РФ. Одно из основных ее направлений – контроль соответствия требованиям российского законодательства продовольственных продуктов, в том числе импортных. «Необходимо исключить бесконтрольное распространение пищевой продукции, полученной из генетически модифицированных растений с использованием генетически модифицированных микроорганизмов, имеющих генетически модифицированные аналоги».

Цитата с красной строки: «В 2010 году Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека исследовано всего 33 423 пробы пищевых продуктов на наличие ГМО, выявлены ГМО в 55 пробах (0,16%)» (Государственный доклад «О санитарно-эпидемиологической обстановке в Российской Федерации в 2010 году», последний из доступных на момент написания статьи – данные по 2011 году ожидаются). Найти этот секретный документ на сайте Роспотребнадзора нетрудно, было бы желание. Из него можно узнать и данные за прошлые годы – аналогичные проверки, разумеется, проводились и до президентского указа. Тенденция – снижение содержания ГМО.

Лично меня в этом госдокладе больше взволновали соседние с ГМО абзацы, например, о несбалансированном рационе граждан, с преобладанием колбасных и макаронных изделий на фоне недостатка фруктов и овощей. Или об алкогольной продукции. В стране два процента населения – тяжелые алкоголики, а мы беспокоимся, не повредят ли нам ГМО…

Информации о нарушителях – тех, кто продает немаркированную продукцию с содержанием ГМ-компонентов более 0,9%, – в докладе за 2011 год мы не нашли, но в 2009 году таких было 52,27%, в 2008 году -51,01% (спасибо борцам с ГМО: кому охота наклеивать на свою продукцию ярлычок «яд и онкоген»?). То есть примерно половина от долей процента. Вот ответ на вопрос, почему мы не видим этикеток «содержит ГМО» на российских прилавках.

Если продукт прошел соответствующую сертификацию, производитель может поместить на упаковке обозначение «не содержит ГМО». И это обозначение мы порой видим в самых неожиданных местах, например на пачке поваренной соли. Понять производителей можно: зеленая метка повышает привлекательность продукта, а если еще и делать для этого ничего не нужно (не могу себе представить психически нормального лаборанта, который станет проверять поваренную соль на наличие каких бы то ни было генов или белков) – совсем хорошо. Добавим, что из московских продуктовых магазинов знак «не содержит ГМО» вскоре должен исчезнуть – в апреле 2012 года власти Москвы приняли решение его отменить. Маркировка продуктов, содержащих более 0,9% ГМО, конечно же остается обязательной.

Сейчас в России разрешены к применению в пищевой промышленности ГМ-сорта кукурузы, картофеля, сои, сахарной свеклы и риса, причем все эти продукты закупаются за рубежом, на территории РФ их не выращивают. Прошу обратить внимание: в этом списке нет гречихи, бананов, помидоров, пшеницы, подсолнечника.

Бананы и тараканы

Обитатели форумов возмутятся: «Какая наивность! Вы действительно верите, что к нам из-за рубежа ввозят только разрешенное? Да там уже все есть, и пшеница, и бананы, и рыба, и помидоры – ГМО, и мы все это едим!» Давайте разбираться, что есть за рубежом. Рыбу оставим на другой раз (заметим только, что генно-модифицированными могут быть только виды, выращиваемые в аквакультуре, а промысловые, живущие в океане, – вряд ли), ограничимся ГМ-сортами растений.

Разобраться с растениями нам поможет сайт http://www.isaaa.org/ – Международной службы по внедрению агробио-технологических разработок (International service for acquisition of agri-biotech applications). Там есть регулярно обновляемая база данных по ГМ-сортам растений, используемым в сельском хозяйстве(http://www.isaaa.org/gmapprovaldatabase/default.asp). В нее включены как пищевые сорта, так и хлопок, цветы, табак. Имеется поиск по видам растений, фирмам-производителям, целям модификаций (устойчивость к вредителям, устойчивость к гербицидам, улучшение внешнего вида, если речь о цветке…) и по государствам, разрешающим тот или иной сорт. В базе присутствуют и страны третьего мира, которые в последние годы активно развивают биотехнологии, – им не до волновой структуры ДНК, у них продовольственная проблема. Очевидный недостаток этого ресурса состоит в том, что, хотя он некоммерческий и не принадлежит компании «Монсанто», его создатели не считают ГМО злом. Но к сожалению, интернет-рупоры противников ГМО не вызывают доверия – слишком много эмоций и слишком часто попадаются ошибки. Для объективности вот еще два источника: база данных на правительственном ресурсе США, посвященном регуляции биотехнологий(http://usbiotechreg.epa.gov/), и «GMO Compass» (http://www.gmo-compass.org/eng/home/, база данных в основном по Евросоюзу, но с разъяснениями ситуации в других странах).

«Кстати, бананов без ГМО уже вроде не существует». Далее возможны варианты. Из-за ГМ-бананов аллергия у детей. Из-за них же погибают мадагаскарские тараканы, которых разводят любители и которые банановую диету предпочитают любому другому корму. Более того: вы замечали, что в Москве, Санкт-Петербурге и других больших городах из жилых домов несколько лет назад исчезли рыжие тараканы? Думаете, морить стали лучше? Нет…

Насчет мадагаскарских тараканов убедительно. Но факт остается фактом: ни на одном из трех упомянутых выше ресурсов в списках ГМО, представленных на рынке, бананов нет. Ни в Аргентине, ни в Австралии, ни в Уругвае, ни в США, цитадели мирового ГМ-зла. Есть лабораторные разработки. Например, в Австралии сделали бананы с повышенным содержанием железа и провитамина А. Многие исследователи стремятся получить сорт, устойчивый к грибковому заболеванию под названием «черная сигатока», которое буквально опустошает плантации (кстати, фунгицидами бананы обрабатывают, что правда, то правда), а также к бактериальным инфекциям. Желание объяснимое: природная устойчивость к болезням у бананов невысока. Их давно выращивают в монокультуре и к тому же без полового размножения – окультуренные бананы стерильны, в их плодах, как нетрудно заметить, нет семян (точнее, попадается одно жизнеспособное семечко на несколько сотен плодов). А значит, и генетического разнообразия, которое могло бы повысить устойчивость, у них практически нет. Да и селекцию стерильность плодов сильно замедляет. Так или иначе, версию с коварными фермерами, которые похищают лабораторную линию ГМ-банана и потом заваливают этими бананами всю Россию, трудно рассматривать всерьез.

Сказки про бедных и богатых фермеров

«Еще вот пишут, что семена генетически измененной пшеницы не прорастают. Фермеры должны каждый год закупать их у компании-поставщика. А компаний таких несколько на весь мир… – …и по этому поводу, кстати, некоторое время назад были довольно существенные волнения в Индии. Естественно, подавленные «правоохранительными органами»… Правда, они «не прорастают» не из-за опасности ГМО самой по себе, а потому что именно так и задумано для обогащения всяких монсант…»

Здесь мы имеем типичный пример возникновения сказки по Дж. Р.Р. Толкиену. Кипит горшочек народной фантазии, и различные ингредиенты, взятые из действительности и приправленные вымыслом, превращаются в волшебный суп. Как и положено народному творчеству, сказка бытует в разных вариантах, рассказывают, например, не о жестоко подавленных волнениях, а о самоубийствах фермеров, у которых коварные монсантовские семена не взошли на следующий год – несчастные отравились, выпив раундапа… Давайте разбираться с ингредиентами.

Самоубийства индийских фермеров – известная печальная история, освещается даже в Википедии. Начались они в 90-е годы ХХ века, а между 2002 и 2006 годом покончили с собой более 17 500 человек. Только вот фигурирует в этой истории не пшеница, а хлопок: изначально в поле зрения прессы попали именно те, кто выращивал эту культуру, хотя ими дело не ограничилось. Причины кризиса – чисто экономические, типичные для страны, в которой аграрное общество быстро сменяется индустриальным: «ножницы цен» (дороговизна промышленных товаров при низких ценах на сельхозпродукцию), как следствие – неуверенность крестьянства в завтрашнем дне, непонимание новых правил игры. А тут еще засушливые годы…

Генно-модифицированный хлопок был, конечно же, не стерильным, это был Bt-хлопок от компаний «Каргилл» и «Монсанто» (иными словами, растения содержали токсин бактерии Bacillus thuringiensis, что придавало им устойчивость к насекомым-вредителям). Компании обвиняли в том, что их ценовая политика загоняла фермеров в долги. Что говорить, история невеселая, как и любая история о больших компаниях и маленьких людях, но ГМО тут ни при чем: все то же самое могло случиться, если бы компании торговали обычными сортовыми семенами. Кстати, самоубийства начались до интродукции ГМ-хлопка, и никакого пика суицидов, связанного с ней, не наблюдалось. А сейчас большинство индийских производителей хлопка используют ГМ-сорта.

Следующая интересная составляющая мифа – стерильные ГМО. Все слышали, что «Монсанто» специально делает семена ГМ-растений невсхожими, чтобы бедные фермеры не могли иметь собственный семенной фонд и каждый год несли бы продавцам деньги. Нам даже удалось найти возможный источник этого мифа – англоязычный антиГМО-сайт, где в сопровождении леденящих кровь коллажей с детьми-мутантами, поедающими овощи-мутанты, приводятся «10 фактов о «Монсанто"». Есть там и история про фермеров, где упоминается еще не пшеница, а дорогостоящие семена Bt-хлопка, – но именуют их уже «GM [GENETICALLY MODIFIED STERILE CARCINOGENIC NON-ORGANIC] seeds». Видимо, заглавные буквы должны придать этому заявлению больше веса. И какое совпадение: на этом же сайте размещена реклама «organic food» – экологически чистых продуктов, недешевых, зато уж точно, клянемся всем святым, без ГМО! Что ж, если на ГМО делают большие деньги, то на страхе перед ними – тоже, и во втором случае экономят на научных разработках…

Каким образом хлопок может быть канцерогенным – оставим на совести авторов сайта. Ни про хлопковое волокно, ни даже про хлопковое масло ничего в этом смысле не известно. (Неочищенное хлопковое масло содержит токсичный полифенольный компонент госсипол, но генные модификации на него никак не влияют, и канцерогеном он тоже не является.) Так что со стерильностью?

Не будем сейчас о том, что и обычные, не ГМ-сорта, полученные гибридизацией, как известно каждому огороднику, лучше не выращивать из семян с собственной грядки, иначе ценный комплекс признаков может быть утрачен в соответствии со вторым законом Менделя. Борцам с ГМО будет интереснее узнать другое: ГМ-растений со стерильными семенами на современном рынке нет.

Есть опция male sterility – мужская стерильность, то есть стерильная пыльца. Спрос на такие растения сформировали опасения экологов, что через опыление эти гены будут переданы диким «родственникам». И вот эти опасения как раз не лишены оснований (например, в случае рапса). Кроме того, есть проблема, которую поднял известный судебный процесс «"Монсанто» против Шмейсера».

В народном сознании этот канадский фермер перевоплотился в толпы фермеров, которых кровожадная биотех-компания пустила по миру, поэтому заодно расскажем и эту историю. В 1997 году Перси Шмейсер, селекционер и производитель сельхозпродукции, обнаружил на своем поле растения канолы, пережившие обработку гербицидом. (Канола – от англ. Canadian Oil, Low Acid, «канадское масло пониженной кислотности» – сорт рапса или капусты полевой; вопреки расхожему мнению, не все сорта канолы генно-модифицированные.) Он поручил рабочим собрать семена с этого участка отдельно и посеять их на будущий год. В 1998 году выяснилось, что 98% канолы Шмейсера – монсантовская Roundup Ready. «Монсанто» (точнее, ее канадское отделение «Monsanto Canada Inc.») подала на фермера в суд. Шмейсер утверждал, что объяснял появление устойчивых растений своей личной удачей селекционера и никогда не приобретал семенного материала у «Монсанто». Однако в 2004 году дело было решено в пользу компании.

Справедливости ради, несколько деталей. Во-первых, речь шла не об отдельных стебельках, случайно выросших на поле у бедного крестьянина, а о тысяче акров канолы (около четырех квадратных километров). Прибыль с урожая 1998 года оценивалась примерно в 20 тысяч канадских долларов. Во-вторых, хотя устойчивые к гербицидам растения в природе встречаются, отличить искусственную генетическую конструкцию от природной вполне возможно. В-третьих, Федеральный суд Канады, вынося решение в пользу «Монсанто», не заставил ответчика возвращать прибыль от урожая 1998 года, а также платить за нарушение авторских прав. Страдания канадского фермера свелись к лишению права использовать сомнительный сорт. Обидно: до инцидента с раундап-устойчивостью он работал над этим сортом многие годы. Но 19 марта 2008 года «Монсанто» и Шмейсер пришли к внесудебному соглашению, по которому фермер получил от компании 660 канадских долларов за загрязнение его полей. Сейчас Перси Шмейсер – вполне обеспеченный человек, в том числе и благодаря дружному сочувствию противников ГМО(http://www.percyschmeiser.com/).

Дело непростое и ставит новые вопросы. Например, обязаны ли фермеры проверять, не выросли у них на поле ГМО (например, в результате переноса пыльцы с соседнего поля), и если да, то где справедливость? Можно ли считать виноватым производителя сельхозпродукции, если он в отличие от Шмейсера не отбирал растения с необычными свойствами, а просто позволял им расти? Вообще, когда речь идет о живых организмах, авторское право, и без того не самый простой раздел юриспруденции, обрастает новыми сложностями. Сорта, породы, лабораторные линии чем-то похожи на компьютерные файлы: отдельно взятые образцы могут копироваться, и контролировать этот процесс нелегко…

Таким образом, идея ограничить распространение ГМО, сделав пыльцу или семена стерильными, привлекает не только жадных патентообладателей, но и противников ГМО: пусть «франкенфуд» сидит на своих полях и не вылезает оттуда, всем будет меньше проблем. Более того, технология стерильных семян существует. Речь идет о так называемой генетической технологии ограничения использования (genetic use restriction technology, GURT), она же технология «Терминатор», или «семена-самоубийцы». Разработали ее исследовательский центр Министерства сельского хозяйства США вместе с компанией «Delta and Pine Land», которую позднее купила «Монсанто». Есть жесткий вариант GURT (растения, выросшие из семян, стерильны), есть смягченный (растения не стерильны, но ценные генно-модифицированные признаки проявляются в последующих поколениях только после обработки препаратом, который надо приобретать отдельно).

««Не ешь мутантов, мутантом станешь» – когда нет аргументов, начинают воздействовать на эмоции

А теперь отдельным абзацем: технология «семян-самоубийц» нигде в мире не коммерциализована, их никто никому не продает. Мировой общественности эта идея настолько не понравилась, что фактически на технологию наложен мораторий. Другое дело, что покупатели подписывают с «Монсанто» соглашение, по которому не имеют права сохранять семена для последующей культивации или селекции. Условие тяжелое, но, если в двери бедных фермеров постучится лютая нищета, они смогут его нарушить, ГМ-культуры вырастут как миленькие, и гуманитарной катастрофы не произойдет.

Однако «семена не прорастут, потому что ГМО» продолжает гулять по Рунету. Попадаются даже рассуждения про ГМ-картошку, чьи клубни не всходят (пример редкой ботанической дебильности: разницу между семенным и вегетативным размножением желающие могут посмотреть в школьном учебнике).

И возвращаясь к индийским фермерам: ГМ-пшеница-то в сказке откуда взялась, хоть стерильная, хоть какая-нибудь? А кто ее знает откуда.

Хлеб – продукт особый, первая пища, которую наши предки не добыли в природе, а создали сами. Во всех культурах отношение к нему трепетное, и нет ничего удивительного, что для пшеницы правила жестче, нежели для других видов сельхоз-растений. Нам удалось найти информацию только об одном ГМ-сорте, MON 71800 (производитель – «Монсанто», отличительная особенность – все та же устойчивость к раундапу). И насколько нам известно, в настоящее время он не выращивается нигде в мире. Более того, на сайте Американской пшеничной ассоциации (U.S. Wheat Associates) есть документ от 22 марта 2011 года, где описаны меры, направленные на предотвращение попадания ГМ-пшеницы на рынок. В частности, компания «Монсанто» обязана ежегодно отчитываться в том, что не продавала и не собирается продавать ГМ-семена пшеницы. А в Европе сейчас бушуют протесты против полевых испытаний экспериментальной ГМ-пшеницы, устойчивой к вредителям. Возможно, людей сбивает с толку лозунг «Заберите обратно муку!»(http://taketheflourback.org/). Те, кто не дочитал до конца, так и не узнают, что муки нет еще и в проекте, от испытаний до коммерциализации сто верст лесом.

…Ух. Верно сказано: один дурак может задать такой вопрос, что не ответят и тысяча мудрецов. Всего одна сетевая байка с вариациями, а расследование заняло две журнальные страницы. Пора переходить к финалу.

Хорошо, с текущей ситуацией разобрались, но ведь ситуация меняется, ограничения смягчаются, а все говорят, что ГМО опасны для здоровья…

О чужеродных генах и белках

Влиянию ГМО на здоровье мы посвятили немало проникновенных строк, когда писали о работах Ирины Ермаковой, проверявшей воздействие ГМ-сои на крыс (см. «Химию и жизнь», 2008, №1; результаты впечатляли бы, если бы в эксперименте не было такого количества методических погрешностей). Говоря коротко – убедительных данных о вреде ГМО для здоровья как не было, так и нет. Ни о сортах RR (Roundup Ready), содержащих ген фермента, который эффективно избавляет растение от гербицида, ни о сортах Bt, ни о вредных лектинах в генно-модифицированном картофеле (утверждение Арпада Пуштаи, британского ученого венгерского происхождения; почему-то эта тема сравнительно мало популярна у российских борцов с ГМО), ни о смертельно аллергенной ГМ-сое… Если же разбирать каждое из этих «обвинений», вместо статьи получится книга.

Кстати, в электронном виде такая книга существует. Точнее, книга о книге. Джеффри Смит, известный американский ГМО-борец, – автор книги «Генетическая рулетка» (Genetic Roulette: The Documented Health Risks of Genetically Engineered Foods). В ней перечисляются 65 рисков для здоровья, связанных с употреблением в пищу ГМО. На просветительском сайте «Academics Rewiew»(http://academicsreview.org/) дан разбор этой книги, по пунктам. Этот сайт делают ученые и преподаватели из разных стран (основатели – американец и австралиец). Задача, которую они ставят перед собой, – давать научную оценку распространенным городским мифам, связанным с сельским хозяйством и пищевой промышленностью, а также фальсификациям и некачественным исследованиям, так что книга Джеффри Смита для них просто кладезь. Кстати, у него есть и глава о Ермаковой, и она тоже подвергнута анализу. Интересующихся отсылаем туда, благо каждая глава снабжена ссылками на первоисточники. Также можем порекомендовать замечательный блог специалиста по генетике растений и популяризатора науки Русланы Радчук(http://progenes.livejournal.com/).

А здесь мы обсудим некоторые более общие и простые мифы.

«Чтобы понять, полезны или вредны ГМО, достаточно взглянуть на среднестатистического американца, средний вес которого скоро наверняка перевалит за центнер».

Не будем касаться статистики веса американцев, тем более корреспондент известной газеты спряталась за словом «наверняка». Пусть будет центнер. И разумеется, виноваты ГМО, а вовсе не то, что среднестатистический американец потребляет гораздо больше калорий, чем европеец или японец (см. статью Н. Л. Резник в этом же номере). Ни в одном из ГМ-продуктов до сих пор не были обнаружены специфические вещества, способные изменять метаболизм человека и вызывать излишнюю полноту. (А если когда-нибудь такое произойдет, шансов на рынке у подобного продукта не будет – конкуренты запинают ногами.) С другой стороны, сахар, полученный из ГМ-свеклы, способствует полноте. Так же, как сахар из обычной свеклы или сахарного тростника.

«Чужеродные гены могут проникать через стенки кишечника в кровь, а затем во внутренние органы человека и вызывать в них различные патологические изменения. Беременные женщины, ежедневно употребляющие пищу, содержащую трансгенные компоненты, могут передать чужеродные гены плоду, в результате чего у ребенка возможны врожденные уродства, патологии и мутации, которые могут даже привести к гибели». (Эта и следующая цитаты взяты с российского сайта, собирающего компромат на пищевые добавки и ГМО. И снова совпадение: на всех его страницах висит реклама аюрведы.)

Подобные опасения были, но хороших экспериментальных данных, подтверждающих, что такое возможно, нет (причем не потому, что не проверяли). Действительно, в природе существуют мобильные генетические элементы, способные перемещаться из генома в геном. Однако неясно, почему продукты из ГМО должны быть в этом плане опаснее любой другой пищи. В кишечнике биообъекта, питающегося другими биообъектами, всегда присутствуют разнообразные фрагменты ДНК, и они не склонны переноситься ни в клетки кишечника, ни в клетки бактерий, обитающих в кишечнике.

Теперь плохая новость: вирусы, способные встраивать свой генетический материал в геном человеческой клетки и вызывать ее перерождение в раковую, существуют и широко распространены в популяции. Правда, передаются они в основном от человека к человеку. Например, за исследование папилломавирусов, вызывающих рак шейки матки, получил Нобелевскую премию по медицине Харальд цур Хаузен (см. «Химию и жизнь», 2008, №12). Его открытие позволило развить раннюю диагностику и профилактику этого вида рака и сильно снизить его частоту в развитых странах. Дамы, рассуждающие в форумах об онкогенных ГМО и при этом ничего не знающие о папилломавирусе или, скажем, вирусе герпеса, недалеко ушли от дореволюционной крестьянки, которая боится сглаза, но совершенно не волнуется по поводу сифилиса.

«Трансгенные растения, имеющие повышенную урожайность, из-за некоторых приобретенных в результате генетического вмешательства ферментов, также могут увеличивать риск развития онкологических заболеваний. Некоторые сорта генетически измененных табака и риса могут накапливать биологически активные продукты разложения ферментов, которые способствуют развитию рака».

«Продукты разложения ферментов» – почему именно ферментов, а не вообще белков? Может, «ферментативного разложения»? Видимо, в переводе на человеческий язык это означает, что в трансгенных растениях могут содержаться белки и другие вещества, которых нет в исходных сортах, и за счет своей непривычности для организма эти вещества могут вредить здоровью человека – допустим, не рак вызывать (еще раз: данных, подтверждающих онкогенность ГМО, нет), так хотя бы аллергию. В таких случаях еще говорят об «отдаленных последствиях», которые нельзя проверить по определению: нет у нас десяти поколений людей, питавшихся ГМО.

Давайте рассуждать логически. Наши бабушки и дедушки до рождения наших мам и пап, скорее всего, не имели возможности попробовать бананы и манго, полные чужеродных для нашей этногруппы веществ. Наши родители до нашего рождения не пили йогуртов – не было их в СССР, обходились простоквашей, кефиром и ряженкой. А мы, совершенно не думая о многовековой адаптации, едим йогурт с бананом, да еще и закусываем каким-нибудь кумкватом. И почему это вызывает гораздо меньше паники, чем ГМО? Хотя иногда слышатся призывы: давайте есть только то, что выращено в месте нашего обитания (правда, не ясно, как быть тому, кто родился в Туве, а живет в Москве или Краснодаре, или тому, у кого переехали родители…). Однако и картошка с помидорами появились на нашем столе всего мгновение назад в масштабах истории нашего биологического вида. Лучше бы отказаться от них и вернуться к диете допетровских времен. Но вычеркнуть придется очень многое, а с репой и пирогами из речной рыбы могут возникнуть перебои. А может, вспомним, что человек, как и другие виды позвоночных, широко распространившиеся по Земле, потенциально всеяден? Чем и отличается, скажем, от большой панды, приговоренной вечно жевать бамбук и жить исключительно в местах его произрастания.

Еще о «чужеродных белках»: ГМО пугают больше, чем сорта, полученные «традиционной» селекцией. Раньше бояться биотехнологий было немодно, и мало кто из сегодняшних борцов в курсе, что в современной селекции широко применяют химический и радиационный – о ужас! – мутагенез. Разве не чужероден белок с мутацией, которой, весьма возможно, «никогда не было на Земле»? (Конструировать с нуля белки, которых «никогда не было», мы пока не умеем.) Более того: небывалые прежде мутации происходят и в природе. Надо бы адептам здорового питания бояться и селекции заодно, да поздно: практически все, что мы едим сегодня, – это селекционные сорта. Ну, правда, есть лебеда и крапива.

Кстати, первый ГМ-сорт, разрешенный к коммерческому использованию – помидор Flavr Savr с пролонгированным сроком хранения, – вообще не содержит никаких дополнительных генов белков, ни чужеродных, ни копий своих. Он содержит выключатель, антисмысловой ген, РНК которого подавляет синтез определенного фермента, расщепляющего пектин клеточных стенок (отчего помидор и становится отвратительно мягким). Чтобы придумать, в чем тут опасность, надо очень постараться.

Вместо финала

Иногда возникает ощущение, что мы пытаемся вычерпать ложкой бурную реку. Новые мифы нарождаются быстрее, чем удается разъяснить предыдущие. Пока готовили к печати номер, в новостях появилось сообщение о ГМ-траве, от которой гибнет скот, и опять неправда: кормовая трава Tifton 85 была не генно-модифицированной. Авторы исходной новости(http://www.cbsnews.com/) тут же исправили ошибку и извинились. Но поздно, дохлые коровы, убитые ГМО, уже поплыли по Рунету.

Конечно, не все, кто пишет о возможном вреде ГМО, – безумцы либо жулики: противоборство мнений необходимо и в науке, и в обществе. И те, кто желает, чтобы ГМ-продукты были промаркированы, выдвигают разумное требование. Покупатель имеет право знать правду, хотя бы для того, чтобы уберечь от возможных осложнений своих мадагаскарских тараканов. Но им стоило бы понять, что для достижения цели они должны бороться за реалистичный образ ГМО в общественном сознании, а не коллекционировать страшилки. До тех пор пока «генно-модифицированный» означает «смертельно опасный», а не «дешевый и новый на рынке, зато без фунгицидов» – производители всеми правдами и неправдами будут отбиваться от проклятого клейма. А согласно собственной логике борцов с ГМО, едва ли пищевая промышленность откажется от сырья более дешевого и соответствующего санитарно-гигиеническим нормативам – все-таки, как ни крути, аргументы против ГМО слабоваты. Вот почему, пока продолжается истерика, не будет ни победы над мифами, ни реальных оценок рисков.

Content

Елена Клещенко
ГМО: городские мифы

«Совершенно смутно и непонятно»

Бананы и тараканы

Сказки про бедных и богатых фермеров

О чужеродных генах и белках

Вместо финала