Ллиотар Анна

Волшебники в бегах

Пролог

Вначале, как всегда, истаял свет.

Еще мгновение назад он видел очертания предметов, отразившиеся на внутренней поверхности век, и едва заметную пляску теней, порожденных пламенем единственной свечи. Теперь вокруг было бесцветное ничто. Звон в ушах растворил в себе шепот ветра и шелест колышущихся занавесей, но спустя миг затих и он. Последними ушли запахи — предрассветной свежести, нагретого воска, сирени и яблок. Все поглотила бесконечность мрака. Тот, кто сказал, будто тьма есть лишь отсутствие света, явно никогда не бывал в этом месте. Здесь, в пространстве, как его называли, не существовало понятий «где?» и «когда?», не было теней, цветов (темнота — черная? чепуха!..), звуков и запахов. Был только он сам, точнее, его сознание — крошечная искра, горевшая тем ярче, чем больше была его сила.

Больше не было ничего, но окружающий мрак казался почти материальным.

Тяжесть, давившая на него, была столь явственной, что хотелось вскинуть несуществующие руки, зачерпнуть бархатистую пустоту фантомными ладонями и отбросить ее в сторону — сродни тому, как заживо погребенный царапает, загребает горстями еще рыхлую землю в тщетной попытке прорыть себе путь на поверхность, к жизни и свету.

Здесь, как и под землей, не существовало воздуха, а дыхание было не более чем иллюзией.

Он ненавидел это место. Тому имелось несколько причин, но первой и главной являлось то, что покинуть пространство по своей воле было невозможно. И те, от кого зависело, получит ли он разрешение уйти или нет, должны были вот-вот появиться.

В этот раз ждать пришлось долго. Слишком долго; так, что это уже смахивало на оскорбление. Они хотят заставить его мучиться неизвестностью? Гадать, зачем его сюда позвали? Лихорадочно соображать, в чем он провинился, а заодно и присочинить десяток ложных причин? Вероятно, тактика эта сработала бы в абсолютном большинстве случаев, но не теперь. Не на того напали. Он твердо знал за собой только одно-единственное деяние, которое можно было вменить ему в вину. Другой вопрос — как они прознали? И что собираются предпринять?

Но времени на размышления уже не оставалось.

Он больше не был один.

Искры вспыхивали одна за другой, выстраиваясь в разомкнутую окружность. Одиннадцать членов Высшего Совета магов. В отличие от него, они имели здесь форму. Никак не соотносящуюся с действительностью, разумеется. Ни имен, ни внешности одиннадцати избранных и главы Совета не знал никто. Приходя в пространство, они обретали иллюзорный облик — порой весьма оригинальный. Мышь. Птица. Ребенок с неестественно длинными глазами в пол-лица. Еще несколько фигур, бесформенных и бессмысленных. Он даже не пытался их различить. Чья-то личина горела ярче, чья-то бледнее, но разница была невелика. Слабых магов среди членов Совета не держали. Слабые просто не выживали.

Замыкая круг, вспыхнула двенадцатая искра, принявшая форму волка. Глава Совета всегда приходил и уходил последним. Вот теперь начинается.

— Кеннет из Аридана. — Волк заговорил, странно и смешно открывая пасть. Эта мимика, впрочем, была таким же обманом, как и все остальное. На самом деле глава не издавал ни единого звука. И слова его Кеннет не слышал, а ощущал — каждой частицей сознания.

— Знаешь ли ты, зачем был призван сюда?

— Не имею понятия. — Мыслям довольно затруднительно придать какую-либо интонацию, но он постарался, чтобы эта ложь прозвучала как можно более резко. Пусть думают, что попытка выбить его из равновесия удалась.

— До Совета дошла информация о том, что ты нарушаешь Кодекс. — Упрек. Обвинение.

— В самом деле? — Ирония, смешанная с тщательно рассчитанной нервозностью.

Конечно, нарушает. Как и все прочие. Если бы Кеннету показали хоть одного мага, который этот Кодекс ни разу не нарушил, он бы сильно удивился. Но таковых, несомненно, не отыщется.

— Что ты можешь сказать в свое оправдание? — Равнодушие. И — толика любопытства. Не столь уж бесстрастен глава, как хочет казаться. И ничто человеческое ему не чуждо.

— Ничего. Поскольку я даже не знаю, в чем меня обвиняют. — Чуть больше напряжения.

— К чему лгать? Но если ты хочешь непременно услышать это… Кодекс запрещает брать учеников без ведома Совета. Ты презрел этот запрет. Ты нашел ребенка, который потенциально сильнее любого из нас, и решил обучать его самостоятельно, втайне. Это измена.

О нет, всего лишь ущемление интересов Совета. Который, как обычно, думает только о собственной выгоде. Никто из присутствующих не может похвастаться кристальной чистотой помыслов, этот ребенок слишком большое искушение. И все-таки откуда им стало известно про мальчика? Кеннет полагал, что принял все возможные меры предосторожности. Из тех, кого он вынужденно посвятил в подробности своего плана, никто не мог его выдать. Никто. Он был уверен.

— Ты признаешь свою вину?

Да чтоб тебе пусто было.

Нет, так нельзя. Он не может позволить себе потерять самообладание.

— Признаю. — А вот с этого момента — никаких эмоций. Игры кончились. Отрицать очевидное бессмысленно, да и опасно. Но пусть теперь попробуют прочесть его ауру. Будут неприятно удивлены.

— Наглец… — произнес кто-то позади него. Кеннет не стал уточнять, кто именно. Какая разница?

— Что ж, следует отметить, смелости тебе не занимать. — Волк склонил светящуюся башку набок. — Твой проступок не останется безнаказанным. Именем и властью Высшего Совета магов отныне тебе запрещено брать учеников. И учти: если ты нарушишь и этот запрет, кара будет значительно более суровой.

— Что с мальчиком?

— Убит.

— Ложь.

— Нет. Совету нужны гарантии, что ты не наделаешь глупостей.

А вот тут многоуважаемый глава, вне всякого сомнения, врет как сивый мерин. Не такой он дурак, чтобы убивать этого ребенка. Не в его интересах подобная… хм… глупость. Тем не менее придется притвориться ничего не понимающим.

— Ты хочешь спросить что-то еще?

— Я хочу знать, кто ваш информатор.

Кеннет мог бы поклясться, что странная гримаса, исказившая морду Волка, на человеческом лице обернулась бы усмешкой.

— Мы не видим ни одной причины, по которой должны открывать тебе его имя. К тому же это противоречит Кодексу.

— Извольте, одну я назову. — Он нарочно помедлил, чтобы заставить их понервничать. — Того, кто выдал меня, я могу найти и самостоятельно, но в этом случае вы вряд ли сможете обеспечить ему безопасность. Разве что достойные похороны.

Блеф. Конечно, блеф. Притом достаточно откровенный. Однако… посмотрим. Кеннет чувствовал себя так, словно только что ткнул палкой в змеиное гнездо. Посмотрим, что прошипит развернувшаяся змея…

— Иными словами, за неимением убедительных аргументов ты прибег к угрозам. Весьма неосторожно с твоей стороны, Кеннет. И все же я отвечу на твой вопрос. Пусть это станет своего рода гарантией твоего непротивления.

— Итак, кто он?

— Это она.

— Женщина? — Удивление его было неподдельным.

— Ее имя Лорисса. Возможно, ты даже знаешь ее.

— Да, — согласился он. — Лориссу знают многие.

Он не понимал только одного — зачем ей это понадобилось. И откуда она вообще узнала о мальчике. Кеннет, по крайней мере, с ней не откровенничал. Их знакомство было исключительно шапочным. В магическом кругу все так или иначе друг друга знали… Ладно, детали можно выяснить позже.

— Запомни: мы будем против твоей мести ей. Теперь ты можешь уйти.

В сознание его привел яркий свет, пробивающийся сквозь плотно сомкнутые веки. Свеча на столе догорела, в окно заглядывали солнечные лучи. Похоже, он отсутствовал дольше, чем полагал по своим ощущениям. Время в пространстве вообще текло как-то непредсказуемо.

Немилосердно болела голова, в горле пересохло, в глаза словно соленой водой плеснули. Кеннет с силой провел ладонями по лицу, не в силах удержаться, зевнул и устало скорчился в кресле. Ему хотелось только одного — найти эту проклятую ведьму и удавить ее собственными руками. Невзирая на недвусмысленные намеки главы. Впрочем, он и так это сделает — но, понятно, не лично. Чхать он хотел на мнение Совета, однако пока сила на их стороне. Пока. Когда-нибудь он войдет в пространство по своей воле, чтобы вызвать главу на поединок — и победить. Но время для этого еще не пришло, поэтому придется плясать под их флейту. А вот мелодию он выберет сам. Правда, теперь это будет на порядок сложнее…

Отлично продуманный план летел псу под хвост; Совет теперь прилепится к нему, как репейник, и все из-за какой-то ненормальной девки, которой отчего-то взбрело в голову встать у него на пути! Кеннет уже не помнил, когда в последний раз пребывал в подобной ярости. В том, что Лорисса ненормальная, он нисколько не сомневался. Во-первых, женщина с магическими способностями — это уже аномалия. Ее логика, разум, ее цели и мотивы не подчиняются никаким законам. Во-вторых, у нее не было решительно ни одной причины подставлять его. Кеннет, во всяком случае, таковой не видел. Их интересы ни разу не пересекались. В-третьих, только сумасшедшая решится схлестнуться с одним из сильнейших магов в стране. Хотя то, что заставило ее пойти на этот шаг, было уже неважно. Она должна умереть — вот все, что имело значение.

Все попытки успокоиться и обрести потерянное душевное равновесие оказались безуспешными. Кеннет вскочил и стремительно вышел из кабинета. Злость, раздражение, досада и полнейшее непонимание происходящего, наложившись на дикую головную боль, превратили обычно спокойного и рассудительного мага в готовый извергнуться вулкан. Воздух вокруг него холодел и потрескивал. Частицы силы, прорывающиеся сквозь жалкие остатки самообладания, падали на пол кристалликами льда. Мысли смешались в безумном калейдоскопе. Он бесцельно метался по дому, ничего и никого не видя, как вдруг негромкий встревоженный голос заставил его вздрогнуть и остановиться.

— Что случилось?

Только один человек не побоялся бы обратиться к нему сейчас — старший брат, Джейд.

— Ничего.

— Ничего? Позволь тебе не поверить.

— Ничего…

— Я жду ответа, Кеннет.

— Я… Это неважно. Оставь меня в покое.

Серые в зелень, вмиг похолодевшие глаза глянули на него в упор.

— Оставить? Проклятье, брат, ты разогнал по углам всю прислугу и полагаешь, что можешь поступить точно так же и со мной?!

— Ты не понимаешь!

— Тогда объясни! Я пойму, не беспокойся.

— Эта разноглазая ведьма посмела перейти мне дорогу! — против воли вырвалось у него.

— Уже лучше. Кто она?

— Лорисса. Колдунья.

— Так… Что она сделала?

— Она умрет.

— Умрет — так умрет, — равнодушно пожал плечами Джейд. — Все мы когда-нибудь умрем. Но ты не ответил. Любопытно, что эта женщина могла сотворить такого, что тебе изменила обычная сдержанность… И, кстати, как ты собираешься это устроить?

— Джейд, ради себя самого, ради нас обоих не расспрашивай меня. По крайней мере, сейчас. Уйди прочь.

— Не разговаривай со мной в таком тоне, братец.

Отношения между Джейдом, старшим, но более слабым магом, и Кеннетом всегда были ровными. Случалось, что братья ссорились, но никогда ранее Кеннет не позволял себе ничего подобного. В другой ситуации Джейд, обладавший мягким и покладистым характером, скорее всего, не стал бы лезть на рожон, но теперь охватившая младшего мага ярость частью передалась и ему, всколыхнув его собственную силу.

— Либо ты успокоишься и расскажешь все в подробностях…

— Либо что?!

Кеннет пропустил момент, когда льдинки вокруг него не просто растаяли — испарились. Искры собрались на кончиках пальцев, щекоча и провоцируя его. Он нетерпеливо встряхнул рукой, будто отбрасывая их. Шарообразный сгусток лиловатого пламени сорвался с его ладони и…

…Джейд отшатнулся и рефлекторно выбросил вперед скрещенные в защитном жесте руки. Тысячи огненных брызг от разбившейся сферы веером разлетелись по комнате, изрядно повредив ее обстановку и испепелив несколько книг. Обоим магам лишь слегка опалило волосы.

Осознав, что он натворил, Кеннет окаменел.

— Забавный ты выбрал способ отделаться от меня, — дрогнувшим голосом произнес Джейд. — Кажется, тебе и впрямь стоит побыть одному. Отлично, я уезжаю. К обеду не жди.

Он резко развернулся и почти выбежал в коридор. Кеннет, не заботясь об одежде, рухнул в одно из испорченных кресел. Ярость его утихла, осталось только опустошение и бьющаяся в висках боль. Он все еще не мог поверить в случившееся. Кажется, на счет Лориссы следовало записать еще один должок. Если бы не эта ведьма со своими фокусами, он бы не сорвался. И что ему теперь делать? Гордость нашептывала ему, что Джейд сам виноват — нечего было лезть под горячую руку. Чума побери его гордость. Чума побери Лориссу! И Совет заодно. Как же ему загладить свою вину перед единственным близким человеком?..

Стук копыт за окном вывел Кеннета из оцепенения. Все, что он успел увидеть, — развевающийся дорожный плащ брата. Маг тихо выругался и, пытаясь не обращать внимания на шушукающихся слуг, пошел в направлении комнат Джейда.

Дом потихоньку оживал. Заглянув в спальню брата, маг обнаружил там полную немолодую горничную, прибиравшую разбросанные вещи.

— Он не сказал, куда?..

— Их милость ничего не сказали, — поджала губы женщина. — Влетели, шипя, что твой кот, переоделись в дорожное, денег хапнули и вон. Я и слова вымолвить не успела. — Неодобрение, звучавшее в ее голосе, Кеннет предпочел не заметить.

Закрыв за собой дверь, он прислонился к ней и неслышно вздохнул. Догадаться, куда поедет Джейд, было несложно. Вероятнее всего, первым делом он отправится в гости к своему ближайшему другу — виконту Рейнарду Осскому, единственному сыну и наследнику правителя соседнего графства. После того как Джейд погостит немного в летней резиденции графа, они с Рейнардом, как уже не раз случалось, отправятся путешествовать по дорогам и весям. А уж куда ляжет их путь и когда они вернутся — только богам известно.

Кеннет отлепился от двери и побрел к себе. Предстояло многое сделать.

Часть первая

Глава 1

Бам!

— Чтоб ему нос оторвало!!!

Хрясь!

— Чтоб ему уши прищемило!!!

Дзынь!

— Чтоб его пополам разорвало и наперекосяк склеило!!!

Уже второй за последние пять минут бокал летел в ее сторону. Линн ловко уклонилась. Бокал разбился о стену в том месте, где только что было ее плечо. Девушка покосилась на кучку печально поблескивавших осколков. Для ее госпожи, славившейся своим неуправляемым темпераментом, подобные вспышки были обычны, поэтому запас посуды в доме полностью обновлялся каждые три месяца.

Бух! Дзынь! Хрясь!

Похоже, ее колдовская милость задалась целью разгромить весь дом. Интересно, из-за чего на этот раз? Из-за кого, вернее говоря, поскольку ее проклятья были явно персонифицированы.

Узрев очередной бокал в опасной близости от своей головы, Линн ужом сползла со скамьи под защиту упавшего стола. Назойливый поклонник? Надоевший торговец? Мелко как-то.

Ба-бах! Массивная бронзовая ваза, для доставки которой потребовалось двое дюжих носильщиков, с разгону поприветствовала противоположную стену. О нет! В ход пошла магия! Еще немного, и этот разнесчастный дом просто рухнет им на головы…

— Чтоб на него инкунабула свалилась!!!

Вздохнув, Линн оставила бесполезные попытки разгадать личность того, кому предназначалось созвездие «теплых» пожеланий. Лорисса была столь же непредсказуема, сколь и вспыльчива.

— Гвендоли-и-и-и-ин!

Задумавшись, девушка упустила момент прекращения боевых действий. И вот теперь, выбравшись из своего убежища, она встала, как обычно опустив голову, перед своей хозяйкой, которой пришлось (подумать только!) окликнуть ее целых три раза.

— Прибери тут, — как ни в чем не бывало махнула рукой Лорисса. — И принеси обед в мой кабинет. Потом собери вещи. Мы уезжаем.

После ухода колдуньи Линн обозрела комнату, в которой ураган оставил бы меньше разрушений, и шепотом произнесла несколько самых грязных ругательств из тех, что почерпнула за годы службы у Лориссы. Прибрать?! Да проще меблировать комнату заново!

Более или менее приведя гостиную в приличный вид, Линн отнесла хозяйке обед и пошла в спальню, чтобы начать собирать личные вещи Лориссы. Это было самой сложной частью. Не дай бог забыть какую-нибудь ерунду вроде любимых духов колдуньи — потом неприятностей не оберешься. Линн разгребла художественный беспорядок на туалетном столике Лориссы, уложила ее косметику и украшения, потом собралась было выплеснуть в окно содержимое кувшина для умывания, но тут ей пришла в голову мысль полить остатками воды цветы в жардиньерке. Девушка подошла к распахнутым настежь ставням — Лорисса не выносила духоты в спальне — и замерла с кувшином в руках, заметив смутное движение на крыше противоположного дома. Забыв про цветы, Линн вгляделась в сгущающиеся сумерки. Раздался тихий свист, что-то взрезало воздух слева от ее головы и вонзилось в ставень. От неожиданности девушка разжала пальцы. Кувшин полетел вниз. Линн отпрянула, взгляд ее метнулся в сторону и остановился на торчащем из ставня арбалетном болте. Еще не до конца осознавая, что произошло, она услышала глухой стук за окном и перегнулась через подоконник. На вымощенной камнями улице темнел силуэт лежащего в неестественной позе человека. Линн перевела глаза с тела на арбалетный болт, после чего до нее наконец дошло, что случилось, и девушка бросилась вниз искать Лориссу.

Колдунья спокойно перебирала свои бумаги, когда встрепанная Линн без стука ворвалась в кабинет и выпалила:

— В меня стреляли!!!

Лорисса обернулась.

— Кто?

— Не знаю! Я уронила кувшин, и второй упал тоже!

— Второй кувшин? — удивленно переспросила колдунья.

— Да нет же, человек! Один стрелял с крыши, другой лез по стене. Я уронила кувшин, и он упал!

— Ничего не понимаю, — мотнула головой Лорисса. — Успокойся и объясни еще раз, желательно внятно.

Линн резко выдохнула и повторила рассказ, стараясь говорить медленнее и не путаться в словах. Лорисса выслушала ее, не издав ни звука. Закончив, девушка выжидающе уставилась на свою госпожу. Та по-прежнему молчала.

— Что же нам теперь делать, миледи? — наконец не выдержала Линн. — Я почти собрала ваши личные вещи…

— Брось их.

— Что?

— Брось всякую ерунду, возьми только самое необходимое. Мы уезжаем через полчаса. Советую тебе поторопиться. Я распоряжусь, чтобы седлали коней.

Тон колдуньи не оставлял никаких сомнений в том, что произойдет, если Линн задержится.

Глава 2

— Что это? — спросила Линн, указывая рукой на нагромождение из чудом удерживающихся в воздухе камней, долженствующее изображать мост.

— Мост, — доходчиво объяснила Лорисса. — Такое, знаешь, сооружение, чтобы реку переходить.

Линн укоризненно покосилась на госпожу.

— Я знаю, что такое мост. Но почему он так странно выглядит?

— Мост как мост, — пожала плечами колдунья. — Каменный. Даже тролль при нем имеется. Троллина, вернее. Такая, знаешь, здоровенная дурында, чтобы пошлину собирать.

Линн так резко натянула поводья, что кобыла взметнулась на дыбы и едва не сбросила девушку.

— Т-т-троллин-на?! Н-но, госпожа…

— Ну что ты дрожишь, как желе? — Увидев неподдельный страх на лице служанки, Лорисса расхохоталась. — Не вздумай падать духом и тем более — с лошади. Конкретно эта троллина ничего нам не сделает. Я ее знаю. До отвращения дружелюбное создание. Я не шучу. Да прекрати ты трястись!

Лорисса развеселилась окончательно, пришла в благодушное настроение (что было ей не свойственно) и разоткровенничалась (что было для нее совсем нехарактерно).

— Хотя я, когда первый раз ее увидела, тоже чуть на дерево не взлетела. Подъезжаю я к мосту, и тут появляется нечто монументальное и вопрошает: «Пошлину платить будешь?!» А у меня как назло полтора медяка, и те фальшивые. Престиж профессии опять же. Поднимаю я руку, чтобы красиво разнести эту громадину на элементарные частицы, и гордо отвечаю: «Не буду!» А она спокойненько: «Ну и к гномьей матери ее, эту пошлину. Пошли чайку хряпнем. Только свежий заварила». Я так оторопела, что пальцы, сложенные для заклинания, разжать забыла… В общем, результат ты видишь. А троллина ухмыльнулась и говорит: «Ну чего встала, ровно поленом стукнутая? Ирма я. Кличут меня так, значитца. Ты кто сама-то будешь, чаровница, что ль?» — «Да, — отвечаю. — Меня зовут Лорисса». — «Ну вот и познакомились». Я попыталась было извиниться за развороченный мост, но Ирма в не совсем понятных выражениях объяснила, где она его видела, куда ему следует отправиться и еще что-то, касающееся отдаленных предков вервольфов. Специфика тролльего языка, видимо. Вот с того самого времени мы и дружим.

Тем временем мост как-то незаметно оказался совсем близко. Внезапно перед путешественницами воздвиглась бесформенная, неописуемо кошмарная с виду туша размером где-то шесть на четыре фута, с копной зеленых лохм и разноразмерными глазами. Туша прохрипела:

— Пошлину платить будете?!

Линн вздрогнула и, наплевав на все успокоительные слова Лориссы, осадила лошадь, стараясь держаться позади колдуньи.

— Эй! — проорала колдунья. — Ирма, ты что, головой тронулась?! Своих не узнаешь?

— Ух, Лорисса, привет! — обрадовалась троллина. — И впрямь не признала!

— Не признала… Девчонку мне перепугала! Она и так не шибко умная, глядишь, и вовсе последние мозги растеряет. — Колдунья мельком оглянулась на служанку. Линн, изо всех сил делая вид, что ее это не касается, нервно сжимала поводья.

— Тяжелый случай, — констатировала Ирма. — Зачем тебе эта припадочная, Ло?

— Привыкла я к ней, — пробурчала колдунья. — Она вообще-то ничего, толковая, только дура дурой, что с деревенской возьмешь?

— Чайку выпьешь?

— А покрепче ничего нет?

— Ну, ты же знаешь, я перешла на здоровый образ жизни. Мяса не ем, вино не пью. А то кости по утрам ноют, спина болит и желудок…

— Все-все, я поняла, что ты старая развалина и место тебе на каменоломне. А теперь… Линн, слезай и пошли.

Девушка немного замешкалась. Ей не хотелось оставлять лошадь и идти за зеленым чудовищем невесть куда.

— Ирма, бери багаж. И знаешь что: напугай Линн еще раз, чтобы она пошевеливалась.

— Я?

— Я ее пугать не стану! Кто из нас тролль, ты или я?

— Мысль, конечно, интересная, — задумчиво протянула троллина. — Кстати, неизвестно, кого она больше испугается…

— Ирма-а-а-а!!!

— Ну что ты так нервничаешь? От служанки заразилась? Пошли.

Ирма взвалила на плечи багаж путешественниц, и они спустились в подземное жилье троллины. Линн решила, что впредь, как бы ей ни было страшно, она этого ни за что не покажет, чтобы у колдуньи не было повода поиздеваться над ней.

— У тебя здесь настоящие катакомбы, — пробурчала Лорисса, когда они в очередной раз завернули за угол.

— Элементарная предосторожность, — дернула плечом Ирма. — Шляются тут всякие…

— Да кто может шляться в этом захолустье?!

— Гномы, кто ж еще. У них поселение неподалеку. Что ни ночь — то веселье. Мне надоело каждое утро отпихивать от своей двери очередное бренное тело.

— Они так часто дерутся? — вздернула брови Лорисса.

— Нет. Пьют. Осторожнее, девочка, тут ступеньки, — предупредила троллина споткнувшуюся Линн. — Потому я и забралась поглубже. Опять же песни никто над ухом в три часа пополуночи не орет… и воздух чище.

— Уж куда чище, в пещере-то, — хмыкнула колдунья.

— Ну вот, пришли. — Ирма покосилась на занятые багажом путешественниц руки и так пнула толстую дубовую дверь, что та с грохотом ударилась о стену. С потолка посыпалась щебенка. Троллина швырнула сумки в угол и с облегчением плюхнулась на массивную скамью.

— Нельзя ли поосторожнее?! — возмутилась колдунья. — Не булыжники несешь.

— Ло, сделай одолжение, закрой дверь.

Лорисса хотела раздраженно хлопнуть дверью, как это сделала Ирма, но сил у нее хватило только на то, чтобы немного сдвинуть ее с места. Колдунья бросила короткий взгляд в сторону Линн. Вдвоем им удалось справиться с дверью.

— Да вы садитесь, садитесь. — Ирма захлопотала по хозяйству: подвесила над очагом чайник, смахнула со столешницы крошки, расставила посуду.

— Ну, рассказывай, Ло. Как живешь-можешь?

Лорисса сделала большой глоток чаю, поморщилась и спросила:

— Ты не могла бы налить мне чего-нибудь покрепче?

— Ло, повторяю, — терпеливо ответила троллина. — У меня нет ни капли вина в доме. Я не пью. Здоровье действительно пошаливает. Ревматизм замучил, по утрам еле-еле разгибаюсь.

— Это не от вина, а от пещерной сырости, — ехидно заметила колдунья. — Переезжай в пустыню.

— Издеваешься, да? — обиженно протянула Ирма. — На самом деле, дело даже не в сырости. Просто возраст подошел. Как-никак скоро триста стукнет. Не девочка уже.

Лорисса утомленно закатила глаза.

Линн, поняв, что со стороны Ирмы ей ничего не угрожает, освоилась и начала потихоньку осматриваться. Вырубленная в скале пещера, служившая троллине домом, была довольно большой, с добротной мебелью… и неожиданно кокетливо декорированной. Девушка глазам своим не поверила, заметив покрывавшие все поверхности розовые и белые кружевные салфеточки. На полке, прибитой к стене рядом с очагом, были заботливо выставлены семь статуэток из цветного ривеллинского стекла: человек, эльф, гном, тролль, дракон, сирена и странное существо с песьей головой[1]. Ощущения безвкусицы не создавалось, все было к месту и в меру, однако совершенно не вязалось с огромной мрачной тушей хозяйки этого будуарного великолепия. Линн покосилась на хрупкую чайную чашечку, почти совсем утонувшую в тролльих лапах, встала и осторожно отодвинулась от стола, решив получше изучить обстановку. На полочке, кроме семи стеклянных статуэток, стояло еще много всякой забавной и интересной ерунды. Линн с удовольствием перебирала красивые безделушки: раковины, причудливые камешки, выточенные с необыкновенным искусством фигурки зверей. Периодически до нее доносились обрывки разговора Лориссы и Ирмы.

— …но вообще-то ты права, переезжать отсюда надо. Мост скоро развалится, чинить его мне, ежели честно, уже не под силу будет, пошлину никто не платит…

— Потому что никто здесь не ездит?

— Не… отчего же, ездят. Только уже не пугаются. Ну не кулаками ведь мне, в самом деле, из них деньги выбивать… — жаловалась троллина.

— Именно кулаками, — жестко ответила колдунья. — Кто же по доброй воле с деньгами расстанется?

— Да ну, жалко мне людей. Они такие трогательные… Специально, представляешь, стали через мой мост ездить, чтобы на чай напроситься!

Ирма подумала, вздохнула и закончила:

— Да только я его тут не выращиваю. А чай нонче дорог.

— Сколько с меня за три чашки? — съязвила колдунья.

— Не мели ерунды, — проворчала гостеприимная хозяйка.

Внимание Линн привлек небольшой хрустальный шарик в серебристой оплетке такой изящной работы, что у девушки дух захватило от восхищения. Она сняла шарик с серебряной же подставки и повертела его в свете свечей.

— …а он мне говорит, значитца: «Такая богомерзкая тварь не имеет права на жизнь!» Ну, я, понятное дело, обиделась…

Шарик был не совсем прозрачным, внутри него клубилась тонкая текучая дымка: розовая, желтая, зеленая, голубая… Цвета плавно перетекали один в другой, порой скрещивались, создавая изумительной красоты оттенки. Линн казалось, что их пляской можно любоваться вечно.

— …а он шмыг на елку! Ой, слышала бы ты, с какими воплями он потом с нее сползал! Оказалось, высоты боится. А от иголок его даже латы не спасли! Сидел, стонал и выковыривал… — Веселому смеху колдуньи вторил низкий хохот Ирмы.

Она не заметила, в какой момент медленно клубящаяся зеленая дымка взвихрилась бешеным водоворотом, потянула вглубь, где с изумрудного марева взгляд срывался в бездонную черную дыру… Линн тихо вскрикнула и упала.

— …Очнись, очнись сейчас же! Где ты взяла эту пакость?! — Кто-то методично хлестал ее по обеим щекам. Линн с трудом разлепила веки и уперлась прямо в разноцветные глаза колдуньи, в которых горел злой оранжевый огонь. Но не только он…

Да, это была тревога.

Тревога за нее. От изумления Линн чуть снова не лишилась чувств.

— Что это такое… было? — добавила девушка, когда ее взгляд сфокусировался на осколках хрусталя и ошметках серебряной проволоки — все, что осталось от красивой ловушки для доверчивых дурочек вроде нее. Да уж, она явно не продемонстрировала чудеса благоразумия.

— Кто тебя просил совать свой нос…

— Отстань от девочки, Ло, — рыкнула Ирма. — Ей и так досталось. И потом, ну чем она виновата?

— А кто виноват?! Кстати, откуда у тебя подобная гадость?

— Я помню, что ли? Подарил кто-то.

— Хорошенький подарочек, — покачала головой колдунья. — Убила бы на месте за такие подарочки.

— Ладно тебе, — махнула рукой троллина. — Ты, девочка, пойди полежи, очухайся, — обратилась она к Линн.

Девушка решила последовать данному совету, дабы избежать очередного разноса со стороны хозяйки. К тому же у нее кружилась голова и подкашивались колени. Сквозь полудрему она услышала тихий вопрос Ирмы:

— Кто она? Раньше я этого юного дарования рядом с тобой не видела. Твоя ученица?

— Нет. Просто служанка. Я не беру учеников. С какой бы стати? Но мне понадобилась помощница. Ты же знаешь, я не большая любительница тратить время на хозяйственные дела.

— В таком случае, меня удивляет, что ты не обзавелась служанкой раньше.

— А, — махнула рукой Лорисса. — Как-то возможности не представлялось. Кроме того, видишь ли, мне подошла бы не всякая девица. Мне нужна была, во-первых, не болтливая, потому что идиотских сплетен обо мне и так ходит достаточно; во-вторых — некрасивая, чтобы поменьше перед зеркалом вертелась; в-третьих — трудолюбивая, чтобы побольше занималась делами и поменьше тратила времени на всяческие глупости. И наконец в-четвертых, сообразительная, но не слишком умная, так как это, поверь мне на слово, не лучшее качество для служанки, но и не полная дура, поскольку таковых я не выношу.

— Впечатляет, — хмыкнула Ирма и, изобразив неопределенный жест в сторону кровати, поинтересовалась: — Ну и где же ты сие скопище достоинств откопала?

— Да я особо не усердствовала в поисках, — отозвалась колдунья. — Как-то само собой вышло. Я возвращалась из Восточного Пояса, и моя лошадь потеряла подкову на тамошних каменистых дорогах. Ирма, не поверишь, я считала, что хуже бриатарских дорог быть не может в принципе, но в графстве Олди[2] их состояние превосходит всякое воображение. Удивительно, что бедное животное не переломало себе ноги на валунах. Там не лошадь нужна для передвижения, а горный козел…

— И что же ты сделала, оказавшись на полпути с неподкованной лошадью?

— Ирма, милая, как ты думаешь, что я могла сделать в данной ситуации? — ласково спросила Лорисса. — Дотащилась до ближайшего поселка и нашла там кузнеца! Он представлял собой жалкое зрелище.

— Кто, поселок или кузнец?

— Оба! Олди — одно из беднейших графств, потому что на тамошних булыжниках ничего не растет, да и развитие ремесел в нем не блещет. Не знаю, куда смотрит граф Олдийский, но, в общем-то, это его трудности. В этом поселке я Линн и увидела. Вернее сказать, я увидела нечто не поддающегося определению пола и возраста. Там все жители выглядят примерно одинаково: бесформенные балахоны и длинные лохмы. Прибавь к этому десяток бегающих по двору и орущих детей, и ты поймешь, почему мне захотелось поскорее оттуда убраться. Но приходилось ждать, пока не подкуют лошадь. В дом меня не пригласили, чему я не особо огорчилась: посещение хлева не входит в число моих любимых занятий. Стою я посреди двора и вижу, как кто-то, по-видимому, все же женщина, так как даже в Олди мужчины стиркой не занимаются, несет огромную бадью со свежевыстиранным бельем. Внезапно под ноги ей выкатывается облезлая собака, чудом спасшаяся от кучи детей, бадья выскальзывает у нее из рук…

Одеревеневшими от ледяной воды пальцами Линн отжала грубое полотно и выпрямилась, с трудом разогнув ноющую спину. Гора белья с утра, разумеется, сильно поубавилась, но все еще оставалась внушительной. Девочка прикрыла рукой глаза от солнца и посмотрела вдаль, за реку. Конечно, ничего нового она не ожидала увидеть в до боли изученном каменистом ландшафте, но все же это было хоть какое-то развлечение в завале хозяйственных работ.

На вершине дальнего холма, по которому стелилась дорога, появилась черная точка. Всадник, с удивлением отметила Линн. Надо же, здесь так редко кто-либо ездит. Она прищурилась, пытаясь получше рассмотреть неведомого путника, но тут очередная каменная гряда скрыла его, и Линн потеряла к нему интерес. У нее было еще много работы. Вздохнув, она погрузила в воду очередную рубаху и принялась тереть ее мыльным корнем. От непрерывного стояния в ледяной реке у нее стыли ноги, а поясница болела почти постоянно, но альтернативой служила уборка хлева. Из двух зол Линн предпочитала стирку. Здесь, по крайней мере, чисто и пахнет сухими травами. И никто не кричит над ухом и не подгоняет.

Линн отжала последнюю рубаху, кинула ее поверх остального белья, тихо ругаясь сквозь зубы, подхватила тяжеленную бадью и стала подниматься по косогору к дому. Наверху она вскинула голову и едва не окаменела от неожиданности: посреди двора стояла, нетерпеливо постукивая носком изящного ботинка, незнакомая женщина, невысокая и темноволосая, в красивом темно-зеленом платье и теплом черном плаще. По ее лицу возраст не угадывался: больше восемнадцати, но меньше тридцати. Это, верно, ее Линн не так давно заметила на горе. Из отцовской кузни доносились возня и ржание: скорее всего, лошадь путешественницы лишилась подковы, что и задержало женщину в их забытом богами поселке.

В этот момент из-за угла дома выскочила дворовая псина, которая должна была отпугивать чужаков, но чаще оказывалась жертвой развлечений младших братьев Линн. С достойным лучшего применения усердием они пытались научить ее подавать лапу. Бедное животное, как видно, не желало расставаться с родной конечностью, потому и пряталось от юных дрессировщиков по всей округе. На этот раз ее спасение обернулось для Линн плачевно: собака ткнулась ей под ноги, девочка потеряла равновесие и, пытаясь не упасть, выронила бадью. Свежевыстиранное белье вывалилось в пыль. У Линн не осталось сил даже на то, чтобы выругаться. Братья предусмотрительно сбежали, чтобы не попасться под горячую руку родителям, но у нее такой возможности не было.

— Гвендолин!!! — Из дома, привлеченная шумом, вышла мать с длинной ложкой в руке. — Что ты натворила, неуклюжая девчонка?! Тебе скоро замуж, а ты так ничего и не умеешь, распустеха!

Линн с отсутствующим видом выслушала поток «комплиментов» в свой адрес, покивала в знак согласия и принялась собирать разбросанное белье. Мать выговорилась и замахнулась ложкой, дабы огреть нерадивую дочь по затылку, но тут — да, день выдался богатым на непредвиденные события — путешественница проворно вскинула руку, останавливая замах, и холодным звучным голосом спросила:

— А на что вам, собственно, такая никчемная помощница?

— Ой, да ни на что, ваша милость! — ответила разъяренная мать. — Вона, через пару годков еще пяток таких же неумех подрастет. И всех накорми, одень да замуж выдай!

— Тогда, быть может, вы согласитесь мне ее продать?

— Тут из кузни вышел хозяин дома с моей заново подкованной лошадью, обозрел мизансцену и спросил: «Шо тут деется?» Ну я и объяснила: так, мол, и так, мне нужна помощница, ваша дочь вполне годится на эту роль, и раз уж вам она без надобности, я готова ее купить. Кузнец остолбенел, потом с трудом выдавил: «Дык как ваша милость изволит пожелать!» Я отсыпала ему десяток серебряных монет…

— Хватило бы и пяти, — заметила Ирма.

— Да он и одну-то в своей жизни вряд ли видел! Но это было неважно. Сама не знаю, что меня дернуло так поступить, но отказываться от своих слов я не собиралась…

— Поедешь со мной? — спросила женщина. Линн неожиданно оказалась совсем близко к ней и как завороженная уставилась на надменное прекрасное лицо, на котором выделялись большие разноцветные — девочка никогда таких не видела — глаза: один золотисто-желтый, другой — темно-карий, почти черный.

Поедет ли она? Вырваться из этой деревни, носить красивую одежду, есть хорошую пищу, а не то, что боги пошлют, больше никогда не заниматься тяжелой работой, но главное — увидеть и узнать столько нового…

— Поеду! — громко и отчетливо ответила Линн. Женщина усмехнулась и изящно вспрыгнула в седло.

— Забирайся на лошадь позади меня. — Она протянула руку. — Или ты хочешь что-нибудь с собой взять?

— Нет! — помотала головой Линн и неловко взгромоздилась за спину своей новой хозяйки. Та тронула каблуками бока лошади.

— Тебя зовут Гвендолин?

— Да.

— Да, моя госпожа. У тебя дурные манеры. Точнее сказать, их нет вовсе. Но это поправимо… Твое имя слишком длинное. Нет ли варианта покороче?

— Обычно меня называют Линн… госпожа, — поспешно добавила девочка.

— Это подходит. Меня зовут Лорисса. Я маг.

— Отмытая до скрипа и переодетая в нормальное платье вместо тех жутких обносков, она оказалось вполне ничего. Страшненькая, правда: тощая, с длинными светло-рыжими волосами, отродясь не знавшими, что такое прическа, и блеклыми серыми глазами. Но вид у нее был сносный. Конечно, пришлось усиленно поработать над ее манерами и образованием, научить есть с ножом и вилкой и еще кое-чему по мелочам, но конечный результат, в целом, оправдал мои усилия. И вот уже четвертый год я пожинаю плоды своих стараний.

— Она, кажется, тоже не жалеет?

— С чего бы? — фыркнула Лорисса. — Я вытащила ее из той гнусной дыры…

— Так вы обе, значит, вполне довольны жизнью.

— Ну да.

— Не похоже.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась колдунья.

— Послушай, Ло. — Ирма вздохнула. — Несмотря на общепринятое мнение об умственных способностях троллей, вернее, об отсутствии таковых, я все-таки не полная дура. Ты появляешься здесь, на этой далекой от основных трактов дороге, верхом, почти без багажа. Создается впечатление, что ты очень торопилась уехать. И при этом ты заявляешь, что у тебя все хорошо? К чему тогда такая спешка?

Лорисса побарабанила пальцами по столу.

— Видишь ли, Ирма, — осторожно начала она. — Меня хотят убить.

— За что?! — рыкнула троллина. — Кто?!

— Кеннет из Аридана[3]. Знаешь такого?

— Ло, что бы ты ему ни сделала, — медленно произнесла Ирма, — ты выбрала чрезвычайно неприятный способ самоубийства.

— Однако же ты весьма низко оцениваешь мои способности, — зло усмехнулась колдунья.

— Я весьма трезво оцениваю ситуацию.

— Ты о ней еще ничего не знаешь, — огрызнулась Лорисса.

— Узнаю, если ты расскажешь. Впрочем, я не настаиваю. Хочешь оставить подробности при себе — оставь.

Лорисса задумчиво посмотрела в спокойные разновеликие глаза троллины. Немногие видели в них то, что сейчас видела колдунья. От века сложившиеся и уже навязшие в зубах представления не позволяли оценить въедливый ум и проницательность Ирмы, упрятанные под гротескную внешнюю маску.

— Я расскажу, — наконец проговорила она. — Думаю, излишне упоминать о том, что все это должно остаться между нами…

— Ло, помилуй, — фыркнула Ирма. — Кому я тут могу выдать твои секреты? Пьяным гномам?

— Хорошо, — невпопад ответила колдунья. — Знаешь, эта история касается не только меня…

Ирма терпеливо ждала, пока Лорисса перейдет к делу.

— Кеннет, конечно, скотина изрядная, и уже за одно это его следовало бы проучить. Больше всего на свете он жаждет власти, и сомневаюсь, что хотя бы лавина могла свернуть его с намеченного пути. Не удивлюсь, если он уже пролез в Совет! Впрочем, не думаю. Силенок у него все-таки недостаточно.

— Лорисса, говори по существу. Мне известно, что представляет собой Кеннет из Аридана.

— На этот раз он отхватил себе кусок не по зубам. Он взял ученика.

— Ну и что? Так поступают многие маги.

— Да, но он сделал это тайно. Кроме того, этот ученик является своего рода заклинанием замедленного действия и мощной разрушительной силы. Ирма, ты представить себе не можешь, чем он обладает! Это невероятно! Такой потенциал проявляется раз в тысячелетие! Теперь ты понимаешь мою тревогу?! Если Кеннет приберет ребенка к рукам и выучит, в его распоряжении окажется страшное оружие. Тебе, я полагаю, известно, что между учителем-магом и учеником создается странная связь: ученик никогда не сможет — не то что не захочет, а именно не сможет — выступить против наставника. А если при этом его соответствующим образом настроить… Кеннет, будь он проклят, сумеет это сделать! И тогда его действительно никто не остановит!

— Придержи лошадей, Ло, — поморщилась троллина. — Разве есть необходимость его останавливать? Вся ваша магическая братия испокон веков рвется наверх, и что? Не припомню в истории ни одного случая, чтобы какой-нибудь колдун достиг власти, подобной той, которую ты имеешь в виду.

— Но и магов с таким потенциалом еще не рождалось!

— Этого мы никогда не узнаем, — резонно возразила Ирма. — Но продолжай. Я пока еще не могу уяснить, какое касательство сия занятная история имеет к тебе лично. К чему тебе во все это встревать? Оставь раздел этого пирога магам-мужчинам.

— Хочешь сказать, что у меня не хватит силы… — Лорисса побледнела от ярости.

— Да. Именно это я и хочу сказать. Другой объективной причины вмешиваться у тебя нет.

— Ты ошибаешься, Ирма. — Колдунья уже успокоилась, понимая, что кто-кто, а Ирма ей зла не желает. — Есть. Мальчик, о котором идет речь, — мой племянник.

— У тебя есть родственники? Не знала.

— Кроме него, никаких, — проворчала Лорисса. — Сестра умерла год назад. Но я не могу позволить ребенку попасть в лапы Кеннета.

— Уже позволила, насколько я понимаю. Если Кеннет уже начал его учить, тебе бесполезно…

— Не зли меня. Алистану еще рано учиться. Ему только десять лет.

— Хорошо. Что ты предприняла или намерена предпринять?

— Я не представляла, как мне поступить, — призналась колдунья. — Мне нужен был чей-нибудь совет. Но людей, которым я могла бы доверять, нет. И нелюдей тоже. О тебе я как-то не подумала, к тому же находилась довольно далеко отсюда. И тут я случайно столкнулась с одним знакомым эльфом. Он-то и подавно не заслуживал доверия, но мозги у эльфов устроены непонятным образом, так что ему вполне мог прийти в голову приемлемый выход из ситуации. Как понимаешь, за встречу мы прилично выпили. Я притворилась, что у меня развязался язык, и изложила ему все факты под видом гипотетической истории, не называя имен. Меня, признаться, сильно разочаровало то, что его решение проблемы оказалось совершенно банальным. Я и сама подумывала о том же. Он порекомендовал мне пойти в Совет. Логично, в сущности. Совету усиление Кеннета не выгодно, он ни с кем делиться властью не собирается. И я донесла на Кеннета. Его вызвали, хорошенько пропесочили, дабы впредь неповадно было, а мальчика отобрали и якобы убили, хотя, скорее всего, куда-то спрятали. Все вроде бы хорошо, если я права насчет его участи. Но я не учла двух вещей. Во-первых, Совет тоже сообразит, как можно использовать ребенка, и я сама на блюдечке преподнесла ему это оружие!

— А во-вторых? — спросила Ирма, предвосхищая очередной поток ругательств со стороны Лориссы, теперь уже в адрес Совета.

— А во-вторых, для Совета я была сыгранной фигурой, и они меня сдали.

— Как?!

— Очень просто. Кеннету открыто сообщили, что это я его подставила, а также, как я подозреваю, заранее выдали карт-бланш на все действия в отношении меня.

— Ты уверена, что он узнал об этом именно от Совета?

— Больше не от кого было. Никто не знал.

— Мило, — подытожила Ирма. — Ты очень красиво вляпалась, дорогая.

— Не вижу ничего смешного, — разозлилась Лорисса. — Меня уже пытались убить. Если бы моя служанка не уронила случайно кувшин на голову убийце, то была бы мертва.

— А при чем тут Линн?

— Дубина! Убить хотели меня! Просто перепутали!

— Разве что в кромешной тьме спиной к окну… Ло, милочка, я просто констатирую факты, поэтому прошу тебя, не надо разносить мой дом так же, как ты сделала это с мостом.

Лорисса зашипела и стряхнула с рук лиловые искры.

— Это не так невозможно, как кажется на первый взгляд, — проговорила она уже хладнокровно. — Во-первых, к тому моменту действительно стемнело, во-вторых, мы как раз только что вернулись с вечера у Хлои — не знаю, ты про нее слышала? Такая высоченная тощая девица с выкрашенными в чудовищный фиолетовый цвет волосами, строящая из себя колдунью, — одевается во все темное, на глазах черные тени, не говорит, а изрекает. Кошмар, в общем. Правда, надо отдать должное, она хотя бы не занимается шарлатанством, только вид делает, но слава о ней идет соответствующая. Магии в ней ни капли, зато она обладает отличными связями в самых высоких кругах — Хлоя довольно знатного происхождения, однако, по-моему, родилась не с той стороны одеяла, иначе зачем бы ей подобные глупости?

— Ты удивишься, но я ее знаю, — пожала плечами Ирма. — Она тут лет пять назад проезжала со свитой человек в двадцать. Я вылезаю из-под моста со своим коронным вопросом, и тут кто-то как завизжит! Ей-богу, я думала, что у меня барабанные перепонки лопнут, а с окрестных скал чуть не сошла лавина! Эта Хлоя — ты права, внешность у нее и впрямь приметная — закатила дуре, оказавшейся ее личной горничной, оплеуху, и та заткнулась. Ты сейчас умрешь со смеху, но она мне даже заплатила. Хлоя, не горничная.

— Какое благородство! — фыркнула Лорисса.

— Так что ты там говорила о вечере у нее?

— О вечере, собственно, ничего. Вечер как вечер. Я и посетила-то его только потому, что туда должен был приехать один милый и весьма приятный в общении молодой человек, с которым я как раз недавно довольно близко познакомилась. — Колдунья мечтательно прикрыла глаза. — И вдруг слуга приносит мне записку примерно следующего содержания: «Будь осторожна, за твою голову назначена награда».

— Кто мог тебе ее прислать, ты догадываешься?

— Я не догадываюсь, я точно знаю, кто. Есть у меня пара знакомых в селамнийском, так сказать, полусвете. Эта каналья Кеннет даже не соизволил нанять нормального профессионала, просто сбросил информацию о награде, вдруг у кого-нибудь да получится меня прикончить! — Лорисса в сердцах так плюнула в очаг, что пламя зашипело и приобрело зеленоватый оттенок.

— Тебя что-то не устраивает, я не поняла? — удивилась троллина. — Если б он нанял нормального, как ты выразилась, профессионала, вряд ли бы мы с тобой сейчас разговаривали.

Лорисса поджала губы и, не отреагировав на реплику Ирмы, продолжала:

— Увидев записку, я поняла, что нужно срочно уезжать. Иначе любой кусок мяса, любой бокал вина может оказаться последним. Я подозвала Линн, и мы поехали домой. Хорошенько обдумав ситуацию, я несколько вспылила… Потом прибежала Линн и завопила, что ее только что едва не убили. Мы, конечно, похожи примерно как небо и земля, но в тот вечер на ней было одно из моих старых платьев — не могу же я появиться у Хлои в сопровождении служанки, одетой как попало! Кроме того, хотя я обычно ношу распущенные волосы, Мартин… тот милый молодой человек… сказал, что ему нравится гладкая прическа. Так что я уложила волосы узлом.

— Ты это к чему?

— К тому, что так обычно ходит Линн. В темноте ее лицо невозможно было разглядеть, но очертания фигуры в освещенном окне просматривались хорошо. Поняла наконец?

— Поняла. И что ты намерена в свете всего этого делать?

— Бежать! — отрывисто сказала Лорисса. — У меня нет ни малейшего желания закончить свои дни в придорожной канаве с кинжалом в спине. А именно это и произойдет, если я не сумею выкрутиться из сложившейся ситуации.

— Но куда ты бежишь?

— Пока не знаю. Подальше отсюда, чтобы Кеннет меня не нашел.

— Рано или поздно он все равно тебя найдет.

Тонкие пальцы колдуньи сжались на краю стола.

— У тебя есть какие-нибудь идеи?

— Ну… — протянула троллина. — Я, разумеется, могла бы спрятать тебя здесь, в мою берлогу Кеннет точно не догадается заглянуть, но ты не можешь провести в ней остаток жизни.

— Нет, спасибо. Ненавижу подземелья.

— У тебя есть люди, к которым ты могла бы поехать?

— Нет.

— И не у кого попросить о помощи?

— Нет, я же сказала!

— Тогда прости, я не могу ничего придумать…

Лорисса резко отодвинулась вместе со стулом и встала.

— Неважно. Я намереваюсь убегать, покуда это возможно, — надеюсь, он сам сдохнет от какой-нибудь дизентерии за это время!

— Никогда не подозревала, что ты настолько оптимистично смотришь на жизнь.

— Чушь. Я просто пошутила. Я подумывала над тем, чтобы вызвать его на поединок.

— Ты спятила?! Он разорвет тебя в клочья!

На губах колдуньи заиграла неприятная жестокая усмешка.

— Посмотрим. У меня все же есть ряд преимуществ перед ним. Я застану его врасплох — раз. У меня как у женщины-мага тоже есть оружие, которым я, правда, не могу воспользоваться по своему желанию. Это два.

— Какое оружие? — недоверчиво спросила Ирма.

— В момент сильной опасности или потрясения женщина-маг может создать вокруг себя полусферу непредсказуемого радиуса, при соприкосновении с которой все обращается в пыль. Увидеть ее невозможно, можно лишь почувствовать ее появление. Эта полусфера также поглощает любой магический удар и обращает его против атакующего. Она исчезает сама, когда опасность минует. Поскольку Кеннет уже довел меня до белого каления, надеюсь, она возникнет сразу же, как только я его увижу. Наконец, бывают иногда всякие случайности… на них нельзя рассчитывать, но можно надеяться. Это три. Как видишь, и у меня в рукаве кое-что приготовлено для него.

— Поступай, как знаешь, — сказала троллина. — Ты разбираешься в этом лучше меня. Останешься на ночь?

— Может, и осталась бы, но у тебя мало места. В данный момент на единственной твоей кровати устроилась моя служанка. Где прикажешь ложиться мне? На коврике у двери?

— Зачем на коврике? — пожала плечами Ирма. — У меня есть пара тюфяков… Ло, да не смотри ты на меня так, словно сейчас испепелишь. Мне все равно. Не хочешь — дело твое.

— Я хочу поскорее убраться подальше отсюда, пока я не слишком вымоталась. Давно мне не приходилось несколько дней подряд проводить в седле.

— А о девочке ты подумала? Ей бы лучше чуток оклематься…

— Ей бы лучше поумерить свое любопытство. Ничего, зато в следующий раз будет умнее. Буди ее, кстати. Пора ехать.

— Лучше ты. Вдруг она меня еще боится…

— Что за глупости! — нахмурилась Лорисса и бесцеремонно растолкала спящую Линн. — Вставай, мы уезжаем.

Линн подлетела на кровати, пробормотав:

— Я готова, миледи Лорисса.

— Вот и отлично. Бери сумки и пошли.

— Я вас провожу, — сказала Ирма.

Все трое молча поднялись наверх. Линн навьючила лошадей. Когда путешественницы уже сидели в седлах, троллина вдруг хрипло проговорила:

— Ло… ты это… постарайся все-таки выбраться живой из этой передряги…

— Я постараюсь, — усмехнулась колдунья. — Тем более что это в моих интересах. — И она, намотав на одну руку поводья, а другой придерживая плащ, пришпорила лошадь.

Глава 3

Добираться до дома друга было не так уж и долго — около полутора дней пути верхом. Братья жили в соседнем графстве, и до границы было рукой подать. Выехав во второй половине дня, он надеялся проделать весь путь без остановки на ночь, но понял, что потратил слишком много сил на защиту от атаки Кеннета. Пришлось остановиться в чистеньком трактирчике, о чем он не пожалел.

Летнюю резиденцию графа Осского Джейд увидел на следующий день, когда уже начало смеркаться. Несмотря на то, что он выглядел несколько взъерошенным, его легко пустили за стены, памятуя о том, как молодой хозяин задал дворовой челяди взбучку за то, что те как-то раз продержали Джейда перед воротами, смущенные его непредставительным видом. Тогда маг возвращался издалека и хотел немного передохнуть перед дорогой домой. Выглядел он как последний бродяга — даже маги могут протратиться. Хорошо хоть лошадь была при нем.

На сей раз проблем не возникло. Его коня увели, а самого Джейда впустили в холл особняка, предложив подождать, пока спустится виконт. Рейнард не задержался:

— Небо, как же я рад тебя видеть! — послышался радостный вопль с главной лестницы. — Ты не представляешь, что тут творится. Тебе не повезло!

С этими словами виконт Осский легко сбежал по лестнице и сдавил Джейда в медвежьих объятиях. Природа не обидела единственного наследника графа Осского — он был высок и хорош собой. Еще одним несомненным его достоинством было добродушие, которое, впрочем, сочеталось с прекрасным умением владеть оружием. Сначала Джейду было не по себе рядом с молодым человеком. На его фоне он смотрелся мелковато — Рейнард был на полголовы выше и вдвое шире в плечах. Но это не помешало им подружиться.

Выказывая сдержанную радость приему, Джейд высвободился и переспросил:

— Неужели и здесь меня ждут неприятности?

— У тебя неприятности? — тут же нахмурился Рейнард. — Какие?

— Ну не на пороге же рассказывать.

— Я распоряжусь, чтобы тебе приготовили комнату. Если ты не намерен сразу лечь спать, я жду тебя на кухне. Пойду поищу какой-нибудь еды.

— Спать я пока не собираюсь. Что меня тут ожидает такого ужасного?! Надеюсь, твои родственники здоровы?

— Более чем. Ходи по коридорам осторожно. Мои сестры приехали на каникулы. Все сразу.

Новость была ошеломительной. Джейд не раз слышал от друга о его младших сестрах, но воочию не видел их ни разу. Рейнард был старшим ребенком в семье графа Осского. Следом родилось пять девочек. По рассказам виконта, они были бы милыми, если бы их не было так много. Пять девушек, которых родители назвали, как тогда было модно, на один и тот же слог, учились в институте для благородных девиц в столице графства. Повидаться с родными они приезжали только зимой и летом. Джейд не особенно жаждал их видеть — рассказы Рейнарда отбили у него всякую охоту к общению с юными барышнями благопристойного воспитания.

Джейд поднялся в комнату, где обычно жил, гостя у друга. Быстро приведя себя в порядок, он спустился на кухню и обнаружил там Рейнарда, сидящего за столом в компании двух пузатых бутылок и всяческой снеди.

— Я подумал, ты будешь не против немного выпить, — с порога начал виконт, лучезарно улыбаясь. — Чувствую, разговор предстоит серьезный. Оказалось, что все уже разошлись, так что я притащил кое-какой снеди из кладовых. Налетай.

— Серьезные разговоры никогда нельзя начинать без бутылки под рукой, — откликнулся Джейд и потянулся за одним из сосудов, покосившись на кусок ветчины. — А стаканы ты принести не догадался?

— Пусть сестры пьют из стаканов. И пусть разбавляют этот прекрасный напиток водой тоже они. Да не уподобимся женскому царству в моем любимом доме! Отец, хоть и любит их, уже волком воет.

— Понимаю. Родственники — частый источник проблем, — констатировал Джейд, прикладываясь к бутылке и протягивая руку к ветчине.

— Ты говорил, у тебя проблемы, — перешел к делу Рейнард. — Рассказывай. Помогу, чем сумею.

— Как бы тебе сказать… — задумался Джейд. — Мой братец мало не убил меня.

— Шутишь?

— А ты как думаешь?

Вид у Рейнарда стал несколько обескураженный, и Джейд поспешил уточнить:

— Случайно. Не думаю, что он сделал бы это намеренно. У него проблемы с Советом, и он сорвал злость на мне. Не знаю, правильно ли я поступил, уехав.

— Думаю, что правильно. Хотя… если он и правда не желал тебе зла, то твой отъезд только прибавит ему проблем, — предположил Рейнард. — Знаешь, я вряд ли могу считаться хорошим советчиком по части отношений между магами…

— Да при чем тут магия? — пожал плечами Джейд. — Магия — это одно. А родственные связи есть родственные связи. Кеннет мой младший брат, и я в ответе за него. Его дела отчасти и мои дела. А теперь у него произошло что-то очень серьезное. Мой брат силен, и многие хотят ограничить его возможности.

— Ничего. Как-нибудь все образуется, — улыбнулся Рейнард. — Ты еще не знаешь, что такое сестры. Вот это кошмар из кошмаров. Думаю, сестра-маг была бы куда большей проблемой.

— Женщины магами не бывают, — жуя, поправил Джейд. — То есть бывают, только очень редко. Если видишь женщину-мага, никогда не старайся выяснить ее прошлое. Рискуешь расстаться с жизнью. Они обретают силу только тогда, когда их воля стремится изменить уже сложившийся порядок вещей. Когда желание изменять мир вокруг себя становится слишком велико, сама природа подстраивается под эту женщину, и у нее появляются магические способности. Кстати, проблемы Кеннета как раз связаны с какой-то колдуньей. Должен заметить, ей крупно не повезло. Хотя, учитывая, что ум женщин-магов не поддается никакому анализу, а их поступки — логическому осмыслению, Кеннету тоже придется несладко.

— Отчего так? — спросил Рейнард.

— Видимо, побочный эффект обретения силы. Сила туманит мозги. От таких женщин можно ожидать чего угодно. Обычно они очень похожи между собой. Склочные, злобные, коварные, только и ждут возможности кому-нибудь напакостить. В частности, их хлебом не корми, дай доказать мужчине-магу свое превосходство. Хорошо хоть их возможности достаточно ограниченны, и выше определенного уровня ни одна еще подняться не смогла.

— Кошмар какой. Я рад, что ни одна из сестер не имеет таких возможностей.

— Они растут в любви и заботе, пусть и несколько чрезмерной. Им не с чего желать другой жизни.

— Да-а… — протянул Рейнард.

Мнение Джейда о женщинах-магах показалось ему слегка предвзятым, но у Рейнарда не было причин не верить другу. Раз уж из-за какой-то колдуньи обычно бесстрастный Кеннет вышел из себя настолько, что напал на брата, значит доля правды в рассказанном была.

Разговор сам по себе перекинулся с родственников и проблем, которые эти родственники доставляют, на более мирные темы. Джейду было интересно, как Рейнард жил все это время и чем занимался. Рейнард в свою очередь попытался сосватать за него одну из своих сестер.

Но долго они просидеть не могли. Выпивка кончилась, еда больше не лезла. Усталость навалилась на Джейда, и у него начали закрываться глаза. Рейнард, заметив это, предложил отложить разговор завтра. Они встали и, оставив в кухне на столе страшный беспорядок, разошлись по своим комнатам. Джейд едва нашел в себе силы переступить через порог, раздеться и упасть на кровать. Дорога и мысли о Кеннете вымотали его, и он с облегчением провалился в сон.

Джейд проснулся от бивших в лицо солнечных лучей. Портьеры на окнах были раздвинуты Рейнардом, который сидел в кресле напротив, глядя на него со злорадной ухмылкой. Джейд обратил внимание на то, что солнце уже стоит высоко. Но точного времени он не знал. Рейнард, угадав его мысли, радостно заявил:

— Молодец! Ты продрых завтрак. И все близится к тому, что останешься без обеда. Если не изволишь попрощаться с подушкой в ближайшие полчаса.

Он, конечно, преувеличивал. Но до обеда на самом деле было уже недалеко. Джейд ворчливо сказал:

— Радуйся, что я уже собирался просыпаться. Иначе тебе пришлось бы нести мне завтрак в постель!

— Как бы не так! Я лучше попрошу Бернардину. Она спрашивает про тебя с тех пор, как я сказал, что ты ночью приехал. Отец и мама обрадовались. А сестры — так просто в восторге. Но это только Бернардина такая смелая. Остальные не решаются выспрашивать и послали ее в разведку, выяснить насчет тебя. Я бы не дал и медяка за то, что они оставят тебя в покое.

— Ничего более радостного ты мне сказать не мог? — помрачнел Джейд.

— Не беспокойся. Обещаю, что буду охранять тебя от их посягательств. Одевайся. — Рейнард поднялся и вышел из комнаты.

Джейду повезло, и он не столкнулся ни с кем из домашних Рейнарда. Прошмыгнув в библиотеку, он взял с полки книгу и постарался забыть обо всем, что его ждет, до обеда. А там будь что будет. Углубившись в чтение, он чуть не пропустил время, когда надо было явиться в столовую. Хорош бы он был, если бы, проспав завтрак, так и не пришел встретиться с хозяевами замка.

Летняя резиденция графа Осского была небольшой, и в ней сложно было заблудиться, в отличие от родового замка в Оссе, где Джейд в первый раз долго плутал в гулких коридорах, пока наконец, отчаявшись найти выход, не обратился с вопросом к какому-то дальнему родственнику Рейнарда, чинно взиравшему на него с битого молью гобелена. Услышав за спиной: «Милорд, вас проводить?», он едва не подпрыгнул от неожиданности, но покорно последовал за горничной.

В столовой собралось большинство членов семьи Рейнарда. Сам виконт стоял у стены и, увидев Джейда, направился к нему. Также присутствовали пять девушек разного возраста, похожих друг на друга. Граф и графиня пока отсутствовали. Тем не менее стол был накрыт, и все ждали только появления главы семьи.

Рейнард подвел Джейда к девушкам.

— Познакомься. Мои сестры. Беатриче, Белинда, Бенедиктина, Беретта и Бернардина. Сестрицы, это мой друг. Маг Джейд из Аридана.

Сестры, никак не условившись, дружно присели в реверансе и одновременно одарили Джейда таким взглядом из-под опущенных ресниц, что он едва не покраснел. Судорожно сглотнув, он понадеялся лишь на то, что лицо не выдало его чувств. Судя по тому, как ехидно ему подмигнул Рейнард, надежды Джейда были тщетны.

От дальнейшего позора Джейда избавил граф Осский, который наконец-то появился в столовой.

Все расселись. Граф и графиня сердечно поприветствовали Джейда. Он редко встречал людей, хорошо относящихся к магам. Магические способности вызывали у простых людей либо страх, либо неприязнь. Но родителям Рейнарда, казалось, было глубоко безразлично то, что их сын дружит с магом. К Джейду относились как к еще одному члену семьи, несмотря на то, что он был намного старше виконта. Даже то, что Рейнард имел привычку утягиваться за магом куда-нибудь, и они вместе неделями бродили по дорогам графств, ища приключений на свою голову, не вызывало у них особых нареканий. Обычно граф говорил, что Рейнарду полезно иногда отвлечься от всех дел и немного отдохнуть. Ведь в остальное время ему не до этого. Виконта обучают всему, что должен знать будущий правитель. Впрочем, Рейнард уже вполне мог бы заменить собственного отца и управлять графством, но граф на покой не собирался, против чего его сын отнюдь не возражал.

Джейд спокойно отвечал на вопросы графа.

Как поживает его брат? О! Он поживает просто отлично. Вот только небольшая озабоченность навалилась на уважаемого Кеннета, но все это пустяки, через неделю-другую он управится с делами, и все снова будет хорошо.

Как уродились хлеба в их графстве, и можно ли будет по осени вести плодотворную торговлю? О! Конечно! Правда, в разговорах и жалобах крестьян, которые приходят иногда к Джейду за помощью в разных сельскохозяйственных делах, часто мелькает фраза «да как тут жить, итить, все жучья пожрали, итить». Но торговать будет можно, потому что «жучья» — дело поправимое.

Джейд, принимая участие в светской беседе, сидел как на иголках. Он постоянно ощущал, как взгляды сестер задерживаются на нем или проскальзывают мимо. Ни одна из девушек не интересовалась едой. Когда Джейд осмеливался поднять глаза, то сразу ловил себя на мысли, что сделал это зря. Он тут же видел, как Беретта томно проводит рукой по волосам, как Беатриче искоса смотрит на него, думая, что выглядит невероятно привлекательно, как Белинда пытается слушать и понимать, что он отвечает ее отцу, и даже встревать в разговор. Бернардина и Бенедиктина переглядывались вовсю; если бы позволяло расстояние, они начали бы шушукаться.

Когда обед уже подходил к концу, и все важные политические проблемы были упомянуты и обсуждены, Джейда так и подмывало, вежливо извинившись, выскочить из-за стола и спрятаться под кроватью в своей комнате. Но он понимал, что тогда Рейнард точно не даст ему покоя и будет вспоминать этот эпизод еще очень долго. Из чувства противоречия Джейд держался непринужденно, стараясь не утыкаться надолго глазами в тарелку и не мямлить что-то невразумительное, поймав на себе очередной взгляд.

— Лорд Джейд, расскажите, пожалуйста, нам, каково это — быть магом? — с ужасом услышал он нежный голосок Бернардины.

— Э-э-э… — красноречиво начал он.

— Да, расскажите нам, пожалуйста, это так увлекательно! — поддержала ее Беретта.

— Расскажите, сделайте милость, — елейным голосом протянул Рейнард, подражая сестрам. Графиня бросила на него встревоженный взгляд.

— Боюсь, что рассказ не так интересен, как может показаться, — попытался отшутиться Джейд.

— Ну что вы! — подхватила Белинда. — Вы просто настолько привыкли к этому, что вам это более не кажется интересным!

— Хорошо. Будь по-вашему, — согласился Джейд, еще не подозревая, о чем он станет говорить. Хотя кое-какие мысли у него уже появились.

— Вот представьте себе, маги — совершенно несчастные люди! — патетически начал он. — Да, да! Вы и не знаете, как тяжело обладать силой и никогда не знать, кому она пойдет на пользу, а кому во вред. Не все маги добрые и сердечные люди. И я тоже не отношусь к числу таковых… Итак, я расскажу вам, как тяжела и непосильна ноша мага. Давным-давно жил на свете один маг. Он всем желал только добра и никогда не хотел никого обидеть. Он любил прекрасную женщину, но она была холодна и не отвечала на его ухаживания. Этот маг смирился, понимая, что никогда не добьется ее любви с помощью магии. Но в нее был влюблен еще один маг. И для него все способы завоевать сердце дамы сердца (это звучало несколько кривовато, но, Джейду показалось, что сестрицы не заметили тавтологии) были хороши. Он похитил неприступную красавицу и заточил в своей черной башне, пообещав, что выпустит ее, как только она принесет ужасную клятву, которая навеки свяжет их. И она не выдержала издевательств над собой. Она поклялась остаться с ним. К этому времени тот, первый, подоспел ей на помощь. И тогда второй сказал ему: «Ты можешь попытаться победить меня в поединке, но если я погибну, то погибнет и она». А красавица сказала: «Убей его, потому что я не могу принадлежать тому, кто силой хочет заставить меня любить». И маг повиновался и победил. Но он не смог спасти возлюбленную, которая погибла вместе с его врагом. Тогда он навсегда отрекся от своего дара, поклявшись никогда не использовать магию, дабы не принести вреда любимым людям. Но в ту пору началась война. И люди, которые жили в графстве, обратились к нему за помощью. Но он отвечал, что не сможет помочь, потому что сам связан клятвой. Но люди все шли и шли и просили его. И он понял, что должен, пусть ценою жизни, помочь им. Он вышел на поле боя и враги бежали, как только он применил свои заклятья. Но после этого маг начал умирать. Он нарушил клятву, и она сжигала его изнутри. Он умирал в страшных муках и молил лишь о том, чтобы люди подарили ему смерть. Но люди не понимали и не могли убить своего спасителя. Даже в этом он не получил того, чего хотел. Вот так тяжела доля магов.

— Ах, — только и смогла промолвить Белинда. Остальные сестры хранили скорбное молчание.

Но настоящей наградой Джейду было лицо Рейнарда…

Обед закончился, и Джейд почувствовал, что гора упала с его плеч. Знакомство с сестрами друга прошло тяжело, но бредовая история про любовь и смерть надолго отбила у девиц охоту приставать к нему с дурацкими вопросами. Этому он научился у Кеннета. Тот как-то раз обмолвился, что лучшим способом вывести из игры жеманную сентиментальную девицу является рассказ, в котором есть любовь и в конце которого все герои умирают в страшных муках. Такая история выбьет из равновесия кого угодно, надо только правильно ее рассказать. Джейду так и не представился случай расспросить брата, откуда ему это известно. Но знания пригодились.

Рейнард нашел Джейда во дворе замка и без лишних предисловий спросил:

— Что ты нес за столом?!!

— Понравилось?

— Нет! Но на сестер подействовало. Теперь они будут, вздыхая, представлять себя на месте главной героини. Так откуда эта история?

— А, ерунда. На самом деле это всего лишь немного измененный рассказ про двух друзей, которые решили похитить дочку одного графа. А тот взял и послал на них войско. Как ты понимаешь, кончилось все гораздо менее грустно. Войско разгромили, дочку вернули. Уж больно она крикливой оказалась.

— Угу, — только и смог выдавить из себя Рейнард. — А все эти клятвы и прочая дребедень? Тоже сам выдумал?

— Нет. Это, к сожалению, правда. Обычная клятва для мага то же самое, что и для любого другого человека. Но есть клятвы, нарушить которые невозможно, — клятвы и заклинания, связывающие людей. Ими пользуются очень редко. Слишком серьезными могут быть последствия. Например, можно связать себя с кем-то, чтобы поддержать его жизнь. Если связать себя с простым человеком, в случае его смерти придется очень и очень туго. Если же связать себя с магом и он не выживет — связывавший умрет тоже. Впрочем, эта клятва способна буквально вытащить с того света. Но применять ее следует только в случае полной уверенности, что это поможет. Бывают раны, не совместимые с жизнью. Можно насильно привязать к себе человека, как говорилось в истории, но и эта связь не будет односторонней, и если с ним что-то случится — то же произойдет и с магом. Эту связь можно разорвать. Есть еще клятва верности. Она практически не применяется. По крайней мере, я на своем веку такого не помню. Такой клятвой человек может обезопасить другого человека от себя самого. Если он причинит какие-то страдания тому, с кем связан, это ударит по нему самому. Думаю, что все это редкостные бредни, но, говорят, что эта клятва гораздо крепче связывает любящих друг друга людей, чем любые другие обеты. Разорвать эту связь невозможно, пока она не порвется сама со смертью одного из связанных.

— Расскажи это сестрам. Им понравится, — усмехнулся Рейнард.

— Это точно. От последнего они будут в восторге. И станут добиваться от меня торжественного произнесения этой самой клятвы. Что-то мне подсказывает, что в итоге мне придется это сделать, только бы они от меня отвязались…

К сожалению, история подействовала ненадолго. Вскоре Джейд начал замечать, что за ним ведется самая настоящая слежка. Он пробыл у Рейнарда всего три дня, но уже не мог ходить, не оглядываясь. Ему постоянно слышалось шушуканье за спиной, а когда он проходил мимо сестер, то вслед ему неслось девичье хихиканье. Он нигде не мог укрыться, кроме своей комнаты. Но и там был готов заглядывать под кровать в страхе обнаружить одну из сестер.

Масла в огонь подлил Рейнард, который по секрету сообщил другу, что сестры хитрым образом условились делать все возможное, чтобы заполучить Джейда. Причем они договорились, что игра будет вестись честно, и та, которой он достанется, не будет подвергаться гонениям со стороны остальных. После этого Рейнард долго смеялся, глядя на то, как Джейд нервно мечется по комнате.

Потом сестры осмелели настолько, что начали приставать к нему со всякими просьбами. Приходилось уделять им внимание, потому что неотложных дел не имелось, а просто так отсылать их было бы невежливо.

Однажды вечером Джейд и Рейнард, кое-как отогнав сестер на безопасное расстояние, угнездились на кухне с едой и выпивкой, чтобы поговорить всласть. Если не считать жалоб Джейда и довольных комментариев Рейнарда, разговор получился примерно следующим:

— Мне надо будет уехать довольно скоро. Я думаю, что доберусь до Иверна[4]. Неплохо бы немного развеяться. Да и находиться рядом с твоими сестрами мне уже осточертело, — рассуждал Джейд. — Поедешь со мной?

— Поеду. Куда ж я денусь, — заулыбался Рейнард. Когда друг звал его с собой — это было уже хорошо.

— Меня тревожит только одно. Я должен узнать, что произошло у Кеннета. Я могу сколько угодно обижаться на брата, но мне необходимо выяснить, не угрожает ли ему опасность…

— Напиши ему, — посоветовал виконт.

— Слишком долго. Да я свихнусь тут с твоими сестрами, пока буду ждать ответа. Кроме того, — грустно улыбнулся Джейд, — я хочу сохранить остатки гордости.

— Ты когда-то говорил, что маги — на редкость болтливый народ. Если произошло что-то серьезное — об этом уже все знают. Попробуй выяснить что-нибудь через других магов. Может быть, тебе добраться до Осса и поговорить с Кайлом?

— Хорошая мысль. Он всегда обладает информацией. Но я надеюсь, что, по крайней мере, никто не знает о нашей стычке с Кеннетом.

— Вряд ли это известно кому-то еще. Кеннет не станет распространяться об этом. Я — могила. Так что не волнуйся и поезжай. Вдруг выяснится что-то важное.

— Пожалуй, я так и сделаю, — протянул Джейд. — Возвращаться домой я пока не намерен. Думаю, если что-то серьезное и произошло, то Кеннет сумеет справиться сам.

— Прекрасно. Как только мы это допьем, — Рейнард указал на изрядное количество вина в бутыли, — я распоряжусь, чтобы твою лошадь приготовили к утру. Надеюсь, Кайл приютит тебя на пару дней, потому что в замке сейчас как раз пора уборки и мелкого ремонта.

— Думаю, что приютит, — улыбнулся Джейд. — Да, насчет лошади ты не беспокойся. Я сам соберусь. Знаю я, как ты пойдешь распоряжаться после наших посиделок. Ты же полдома перебудишь.

— Ну, полдома — это ты хватил… а впрочем, нечего спать, когда их светлости изволят ехать в Осс!

Глава 4

Ветер ударял в лицо, взбивая плащ за спиной и путая длинные волосы. Конь нес его через вересковое поле галопом, сумасшедшим ventre a terre[5], сминая пышные, еще лишенные цветков стебли. Кеннет дернул поводья, направляя его по тропинке вдоль водного потока, который с равной степенью вероятности можно было назвать как широким ручьем, так и узкой речкой, через хлипкий деревянный мостик без перил, между двумя огромными березами, чьи верхние ветви сплелись в арку, легко перемахнул небольшой овраг и, лишь оказавшись на вершине невысокого холма, остановил взмыленное животное.

Перед Кеннетом открылся вид на двухэтажный особняк, принадлежавший уже седьмому поколению его семьи. От центральной части назад отходили под прямым углом два крыла, хотя в целом здание было не слишком большим: семья никогда не отличалась многочисленностью, и просторный дом был скорее данью моде, чем необходимости. Но зато предки Кеннета из поколения в поколение становились магами, поэтому вокруг дома не громоздилась толстая высоченная ограда с шипами или битым стеклом наверху. Никто не осмеливался нападать на поместье с поэтичным названием Моинар — «Вересковый дом».

Кеннет перехватил растрепавшиеся волосы кожаным шнурком и уже медленно, шагом поехал по направлению к дому. Бросив коня у входа и нисколько не сомневаясь, что о нем позаботятся, он вошел в просторный холл, выложенный зеленоватой и кремовой мраморной плиткой, и поднялся на второй этаж, где был его кабинет.

Мрачно-молчаливый дом казался пустым. Это не должно было удивлять, учитывая, что в нем жили только сам Кеннет и Джейд — их родители скончались, когда Кеннету не исполнилось и десяти. После их смерти Джейд не пожелал нанимать нянек и гувернеров и сам занялся воспитанием младшего брата. С тех пор почти ничего не изменилось, они так и жили вдвоем. Но в присутствии Джейда жизнь в особняке била ключом, постоянно сновали туда-сюда многочисленные слуги. Теперь же, после его отъезда, дом, казалось, вымер. Горничные прятались по углам, стараясь как можно меньше попадаться на глаза, хотя вся работа была выполнена просто идеально.

Кеннет усмехнулся про себя. Он не мог представить причины, ведь он даже ни разу голос ни на кого не повысил, но вся прислуга боялась его, как легочной чумы. Стоило ему всего лишь остановиться и подумать, как тут же рядом возникала молчаливая, ждущая приказаний фигура. К Джейду челядь подобного пиетета не испытывала, и брат легко мог просиживать вечера на кухне, распивая чай и ведя долгие бессодержательные беседы. Кеннет не то чтобы считал это ниже своего достоинства, но не видел в том необходимости. Буде такая нужда возникла, он без труда нашел бы себе достойного собеседника. Но несмотря ни на что, он весьма спокойно относился к привычкам старшего брата, справедливо полагая, что это личное дело каждого.

Кеннет придвинул кресло поближе к столу и открыл начатую вчера книгу, однако, прочитав несколько страниц, понял, что не может сосредоточиться на ее содержании. Ранняя верховая прогулка помогла обрести ясность мыслей, но не избавила от гнетущего чувства беспокойства и злости на то, что все идет не так, как он планировал. С той минуты, как он решил, что Лорисса должна умереть, прошло достаточно много времени, чтобы предпринятые усилия дали ощутимые результаты. Тем не менее никаких положительных результатов он не добился.

В чем же была его ошибка? Ему необходимо было соблюдать изрядную осторожность в своих действиях. Да, разумеется, Совет без малейшего давления выдал ему имя так подставившей его колдуньи, тем самым фактически дав понять, что отдает ее дальнейшую судьбу в его руки, но это не означало ничего утешительного.

Кеннет скривил губы. Лориссе следовало бы подумать о последствиях своего шага. Предателям и доносчикам нет ни веры, ни места даже в таком змеином гнезде, как Высший Совет магов. Впрочем, разноглазая колдунья никогда не отличалась благоразумием и способностью мыслить логически, как и все женщины-маги. И в этом, как ни странно, было их основное преимущество — непредсказуемость.

Но несмотря на то, что намерения Совета в отношении Лориссы были предельно ясными, Кеннет не сомневался, что, объяви он открытую охоту на нее, у него возникнут очень серьезные неприятности. Совет безусловно предпочтет умыть руки и отречься от всего, сделав Кеннета из Аридана козлом отпущения и устранив его из рядов своих возможных противников. Подло, но вполне объяснимо — члены Совета не отличались неисправимым альтруизмом. Однако в планы молодого мага не входило доставлять им удовольствие повесить на него все возможные грехи. Он с самого начала намеревался действовать через посредников. Конечно, плохо, что приходится вовлекать третьих лиц, но это все равно неизбежно. Новости в магическом сообществе разносятся быстро, и Кеннет даже не надеялся сохранить все в тайне, как не надеялся и на то, что у кого-то останутся сомнения в отношении имен подлинных участников этой грязной истории, будь она неладна. Но по крайней мере, прямых улик, указывающих на него, не будет. Именно поэтому он так не хотел обращаться к профессионалу, ведь с ним пришлось бы договариваться лично.

Кеннет даже не через третьи, а через десятые руки сбросил в соответствующие круги информацию о награде за голову Лориссы. Награда была высокой, но не чрезмерно. Во-первых, он не любил выбрасывать деньги на ветер, а во-вторых, селамнийская колдунья была не самым сильным противником.

Но все пошло не так, как он ожидал.

Желающих связываться с Лориссой оказалось не столь уж много, а тех, кто предпринял конкретные шаги, — и того меньше. Более или менее подобраться к цели удалось только паре довольно известных в преступном сообществе братцев-наемников, не гнушавшихся никакой работы, но тут вмешалась нелепая случайность в лице служанки, уронившей кувшин с водой на голову одного из злоумышленников. В результате тот погиб, упав с высоты второго этажа и сломав позвоночник, а его брат поклялся найти подлинного заказчика и содрать с него кожу. Сия угроза мало трогала не волновавшегося за свою безопасность мага, но Лорисса ускользнула от возмездия, и это его порядком разозлило. Тогда он пустил по ее следам соглядатаев, но колдунья со служанкой ехали по оживленным трактам, где не было возможности выстрелить из-за дерева и бросить тела в лесу. Наконец, сегодня ему сообщили, что в Иверне ее следы и вовсе затерялись, словно она провалилась сквозь землю. По приказу Кеннета перерыли весь город, но Лорисса исчезла. Оставался самый неприятный, но вполне вероятный вариант — она сменила внешность, переоделась и покинула Иверн, смешавшись с разношерстной толпой народа, которую ежедневно изливали городские ворота. В этом случае найти ее становилось весьма трудной задачей, потому что Кеннет не льстил себя надеждой, что сумеет просчитать ход ее мыслей. Лориссе могло взбрести в голову все, что угодно, включая и то, что противоречило всем законам логики. Одно не вызывало сомнения: к нему Лорисса не сунется. При всем своем безрассудстве она осознавала, не могла не осознавать, что в поединке против него не выстоит!

Почувствовав, как в нем волной поднимается раздражение, Кеннет откинулся на спинку кресла и переключил мысли на десятилетнего мальчика, полгода назад взятого им на воспитание. Совет объявил, что ребенок опасен, поэтому его убили, однако Кеннет сильно сомневался, что Алистан мертв. Члены Совета не дураки, они прекрасно понимают, как можно использовать способности мальчика. Сам Кеннет понимал это не хуже, с той лишь разницей, что относился к Алистану менее потребительски. Он также намеревался развить в мальчике его невероятный потенциал и воспользоваться теми преимуществами, какие дает учителю наличие сильного ученика, но при этом в его планы вовсе не входило принесение Алистана в жертву своим амбициям. От Совета подобного благородства ожидать не приходилось. Но это хорошо хотя бы тем, что безопасности ребенка ничего не угрожало, пока он не станет полноценным магом. То, что произойдет потом, Кеннет даже не брался предсказывать. Совет вполне мог попытаться избавиться от Алистана, когда тот сыграет свою роль, ведь это еще один потенциальный сильный противник, но вряд ли парень сдастся без боя. Ему хватит сил на то, чтобы развязать полномасштабную войну, где у каждой из сторон будут свои союзники. Кто победит, сказать было сложно, но то, что результаты этой войны, независимо от исхода, будут плачевными, сомнений не вызывало. Раскол магического сообщества на два враждующих лагеря, крупные потери и опасная уязвимость… всего этого следовало избежать любой ценой, а потому необходимо было найти мальчика и вырвать его из длинных рук Совета. Кеннет уже предпринял кое-какие шаги в этом направлении, но концы были спрятаны в воду хорошо. Возможности у высшего органа власти среди магов были самые разнообразные. Но Кеннет не собирался отступать. Вот только сначала разберется с Лориссой…

Сказать легко. Кеннет повернулся к окну и некоторое время бездумно смотрел, как раскачиваемые ветром ветки деревьев царапают толстое оконное стекло. Надо бы проветрить. Он поднялся и распахнул створки. Можно, конечно, было сделать это и не вставая с кресла, но Кеннет не принадлежал к тем, кто растрачивает свою магическую силу на глупые пустяки.

Размышления завели его в тупик. Оставался только один выход, который Кеннета совершенно не радовал, — обратиться к профессиональному убийце. По крайней мере, это давало хоть какие-то гарантии на благоприятное для мага разрешение ситуации. Правда, подобный договор протягивал тонкую, но прочную ниточку к самому Кеннету, несмотря на то, что члены Гильдии наемников считали делом своей чести не разглашать имена заказчиков. Маг усмехнулся. Как будто можно говорить о чести применительно к людям подобного сорта. Кеннет никогда бы не стал связываться с ними, будь у него выбор, и до этого момента ни разу не имел с убийцами дела, но его старый учитель в свое время назвал ему несколько имен и объяснил, как составляются письма с предложениями о контракте. Кто бы мог предположить тогда, при каких обстоятельствах ему придется воспользоваться полузабытыми сведениями…

Теперь осталось только выбрать.

Найджел из Даймса[6] по прозвищу Хромая Стрела. Непревзойденный лучник. Ни разу не промахивался. Но на его безупречной репутации пятном лежал крупный скандал, разразившийся, когда совершенно случайно отыскался свидетель встречи Найджела с заказчиком. Убийце удалось выкрутиться, но желающих воспользоваться его навыками заметно поубавилось.

Ланис Висельник. Мастер-отравитель, получивший прозвище за то, что ухитрился трижды избежать петли. Но у него был пунктик — он никогда не убивал детей и женщин.

Дарен Длинное Жало. Излюбленный способ убийства — кинжал в спину. Прекрасный профессионал, но он уже был стар, когда двадцать лет назад учитель рассказывал о нем Кеннету. Вряд ли он до сих пор заключает контракты.

Мирал Концы в Воду. Прозвище метко отражало особенности его стиля — он был специалистом по несчастным случаям. К нему обращались, когда нужно было, чтобы смерть не только выглядела естественной, но и являлась таковой. К сожалению, Кеннету нечаянно стало известно, что несколько лет назад Мирал погиб в результате того самого несчастного случая, устройством которых так славился. Судьба сыграла с ним злую шутку.

Оставалось еще одно имя.

Тайриэл… Не имеющий прозвища, поскольку эльфы слишком дорожат своими именами, чтобы менять их на вульгарную кличку. Кеннета не особенно привлекала перспектива прибегнуть к его услугам. Эльфов маг, хотя и уважал, но дел с ними старался не иметь, потому что представители этой расы еще менее предсказуемы, чем женщины-маги. Однако у Тайриэла было одно неоспоримое преимущество: он не брезговал никаким оружием и никакими заказами и без возражений брался за убийство стариков, женщин, детей, хоть самого дьявола. Кроме того, двадцать лет вряд ли отразились на его карьере, если только в лучшую сторону.

Значит, Тайриэл. Да, наверное, он один способен отыскать свою жертву хотя бы и на краю света. Кеннет придвинул к себе лист бумаги, чернильницу, повертел в руках перо, мысленно составляя формулировки и выуживая из закоулков памяти нужные понятия, и начал писать:

Многоуважаемый Тайриэл.

До меня дошли слухи о том, что в Вашей коллекции оружия имеется весьма интересующий меня экспонат. А именно — короткий меч приблизительно 1051 года[7] ковки с инкрустированной сапфирами рукоятью. Сообщаю Вам, что я готов приобрести его за соответствующую качеству работы сумму. В случае если Вас заинтересовало мое предложение, соблаговолите как можно скорее прибыть в мое поместье Моинар для обсуждения деталей сделки.

Кеннет из Аридана.

Старый учитель, называя Кеннету имена мастеров-убийц и давая краткую характеристику особенностям их стиля, кроме тайного языка, используемого наемниками и нанимателями, научил его также, как добиться того, чтобы письмо гарантированно дошло до адресата, минуя посредников в лице гонцов графской почты. Кеннет вложил законченное письмо в конверт, запечатал его своей личной печатью и, несколько раз проведя над ним ладонью, пробормотал заклинание поиска. Конверт с легким шипением растаял в воздухе. Кеннет позволил себе легкую улыбку удовлетворения: теперь он был уверен, что письмо отыщет Тайриэла, где бы тот ни находился. Он был уверен также и в том, что ответ последует незамедлительно.

Глава 5

Линн любила города. Ей всегда казалось, что именно в городе кипит настоящая жизнь, вершатся настоящие дела и живут богатые и счастливые люди. В Иверне Линн еще ни разу не была. Вернее сказать, когда Лорисса приезжала по делам, Линн всегда оставалась в какой-нибудь таверне на окраине и ждала колдунью, убивая время пустыми разговорами с посетителями. Обычно все знали, с кем она приехала, и никто ее не обижал. Скорее даже, немного побаивались, иногда принимая за ученицу Лориссы.

В этот же раз они проехали в самый центр, на главную площадь — ухоженную и чистую, с клумбами по краям. На площади было людно, поэтому Лорисса не боялась привлечь к себе внимание. Тем не менее она завернулась в какой-то черный платок. Линн подумала, что выдать себя более глупым способом колдунья не могла бы, но, как обычно, промолчала, не желая схлопотать подзатыльник от вспыльчивой хозяйки. Площадь окружали таверны и гостиницы, в которых можно было бы переночевать. Они были не такими, как на окраинах. Нарядные домики были рассчитаны на состоятельных путешественников, которые не любили экономить на условиях проживания. Поэтому комнаты были чистыми, мебель удобной, а еда вкусной. Это Линн безошибочно определила по запахам, доносящимся с разных сторон.

Лорисса пробиралась через толпу легко, петляя и обходя компании. Линн с энтузиазмом глазела по сторонам, не желая пропустить ни момента из веселой и интересной жизни города.

— Что тут намечается? — поинтересовалась Лорисса у горожанина средних лет.

— Опять какое сборище. Я вот пришел посмотреть. Кажись, кликуша какая-то выступать станет. А я постою, вдруг кого знакомого увижу…

Удовлетворенная исчерпывающей информацией, Лорисса двинулась дальше. В этот момент над площадью зазвучал визгливый женский голос:

— Братья и сестры! На наших землях не осталось места нашим детям! Все заполонили нелюди! Смотрите и ужасайтесь! Они за каждым углом, в каждой подворотне. Скоро людей в городах не останется, а вместо нас будут жить в наших домах эльфы, гномы, тролли и остальная нечисть!..

— Понятно, зачем тут народ собрался… — хмыкнула Лорисса. — Как же, бесплатный цирк. Это Нинна-проповедница. Вконец свихнувшаяся, как я погляжу…

— Почему? — поинтересовалась Линн.

— Она ораторствует в подобном духе в каждом городе. Слава уже опережает ее. Все приходят смотреть на нее, как на бродячий цирк. И, заметь, приходят не только люди.

Линн огляделась. Действительно, в толпе было достаточно всякой «нечисти», стоявшей бок о бок с людьми, попивая пиво и перекидываясь двусмысленными фразами в адрес выступающей женщины. Причем люди, стоявшие рядом, поддерживали шутки и добавляли что-то свое. Полное единение людей и нелюдей убедило Линн, что мир все еще на своем месте и ничего страшного не происходит.

Они наконец протиснулись к противоположному краю площади и оказались у симпатичной таверны.

— Заходи туда и жди меня. Я договорюсь насчет жилья и скоро приду. — Лорисса кинула Линн несколько монет. — Закажи нам пока обед.

Линн послушно зашла внутрь и присмотрела столик у открытого окна с видом на площадь. Не успела она сесть, как ее внимание было привлечено входящим в таверну эльфом. У него в руках был листок бумаги, который он быстро свернул и убрал в висевший на поясе кошель. Эльф прошел в глубь зала и сел неподалеку от Линн. Таким образом, она вынуждена была смотреть на него, понимая, что пересаживаться будет ужасно невежливо.

Линн всегда восхищалась этими созданиями. Их надменность и холодная недосягаемая красота завораживали ее и приковывали взгляд так, что лишь пересилив себя, она могла отвернуться и смотреть в другую сторону. Ее немного утешало то, что некоторые люди вообще не могли заставить себя не смотреть на этих совершенных «нелюдей». Любая эльфийская дурнушка была стократ красивее самой прекрасной женщины. Вошедший же эльф казался существом нереальным. Его мягкие, длинные движения были движениями хищника. Обманчиво ленивые и расслабленные, они таили в себе угрозу, но смотрелись настолько безобидно, что Линн подошла бы к нему, не раздумывая, если бы не легкое пренебрежение ко всему окружающему, светившееся в его глазах. Он не замечал направленных на него взглядов. Он настолько привык к этому молчаливому восхищению, что не обращал на него внимания.

В этот момент особо яростный пассаж проповедницы с площади резанул по ушам. Она кричала что-то про страшный суд и про конец света, который, несомненно, настигнет людей не далее как через пару дней, если они не изгонят из своих городов и из своих душ все, что связано с богомерзкими тварями. Только теперь Линн осознала, как, наверное, неприятно эльфу слышать эти гадости. Впрочем, он не подавал виду.

Линн еще раз окинула взглядом его стройную фигуру, глубоко вдохнула и решилась.

— Вам, наверное, ужасно досаждает эта истеричка на площади? — как можно более отрешенным голосом поинтересовалась она. Отрешенный голос не удался и сорвался на легкую нервную хрипотцу.

Эльф удивленно посмотрел на нее, как будто сразу не заметил невзрачное существо за соседним столиком. Он повернул голову, и его каштановые волосы до плеч заиграли на свету.

Такие волосы — предмет зависти первых красавиц, подумалось девушке.

— Отчего же? — улыбнулся в ответ эльф. Улыбка явно предназначалась Линн, и она это поняла. Ну как же он красив, промелькнуло в ее голове. Эльф продолжил:

— Никто не воспринимает Нинну всерьез. На блаженных не обращают внимания. Их везде хватает, так что не беспокойся, прекрасная дева. — Его мягкий голос звучал тихо, но отчетливо. При разговоре эльф немного растягивал гласные, это создавало легкий акцент.

«Он только что назвал меня прекрасной девой… а еще он просто заговорил со мной…» Линн уже была готова согласиться, что через пару дней настанет конец света. Если не раньше…

— Не хочешь ли выпить вина? — спросил он. Линн кивнула.

По мановению руки эльфа на столике Линн появились два бокала и бутылка. Сам он тоже материализовался за ее столиком, как — она не успела заметить. Девушка была ослеплена. Впервые она отважилась заговорить с эльфом, и он ей ответил. А потом предложил составить ему компанию. Может быть, у них не такие уж и скверные характеры?

— Ты не из этого города. Иначе я бы тебя запомнил.

— Я путешествую с…

— Я так и подумал, что ты не отсюда. Никто из местных не стал бы разговаривать со мной. Они боятся и чураются меня, — горестно протянул эльф.

— Почему? — изумленно распахнула глаза Линн. — Ведь вы же…

Такой красивый, чуть не продолжила она. Хороша бы она была, если б сказала это. По меньшей мере, он посчитал бы ее полной дурой.

— Это все ерунда, — улыбнулся эльф. — Ты надолго приехала сюда?

— Я пока не знаю…

— Надеюсь, что да. — Он пригубил из своего бокала. — Ты необыкновенная. Я заметил тебя, как только вошел. Такая юная и чистая…

Линн не нашлась, что на это сказать. Разговор принимал странный оборот. Она судорожно отхлебнула вина, резко подняла голову и заглянула ему в глаза. Они были странного темно-зеленого цвета. Они затягивали вглубь. Линн не понимала, что происходит. Она слышала его певучий голос где-то далеко и смотрела в его глаза, которые понемногу становились золотисто-карими, а потом желтыми… слова обволакивали ее, тянули за собой. Он куда-то предлагал идти вместе с ним. Она знала, что ничего плохого обладатель таких глаз предложить просто не способен, а потому готова была идти с ним, куда он скажет…

— Гвендолин! — Знакомый голос вырвал ее из сладкого сна. Линн с удивлением обнаружила себя на лестнице, ведущей в комнаты, которые сдают приезжим. Кто-то держал ее за руку. Линн с еще большим удивлением обнаружила, что это был тот самый эльф…

Наплевав на все приличия, она с силой вырвала руку из его ладони и молча сбежала вниз, к Лориссе. Пикантность ситуации не укрылась от колдуньи, и она смотрела на эльфа таким взглядом, под который лучше не попадать.

— Лорисса! Ты еще жива? — нарочито бесшабашно усмехнулся эльф.

— Я тоже рада тебя видеть, Тайриэл, — вкрадчиво ответила Лорисса. — А теперь пойдем-ка вниз, и ты объяснишь мне, куда это направлялся с моей служанкой!

— Ах! Так эта милая девушка твоя служанка. Извини, Ло, не знал, — небрежно отмахнулся он. — Все-таки странно, что тебя еще не убили…

— Эл (эльф поморщился), давай не будем оповещать об этом всю таверну. Пойдем поговорим.

— Госпожа… — несмело начала Линн.

— Подожди. Ты мне потом расскажешь, как подцепила этого извращенца. — Итак, Эл, что тебе известно о Кеннете? — Лорисса уселась за тот самый столик, который Линн облюбовала еще до инцидента с эльфом.

— Совершенно ничего.

— Не верю!

— Почему? — почти искренне удивился эльф. — Я действительно не хочу влезать в твои проблемы. Я чту ваш кодекс.

— Не смеши меня! — фыркнула Лорисса. — Ты его даже не читал. Скажи уж, что просто не хочешь помочь.

— Не хочу. Это не мое дело. Я никак не мог предположить, что ты влипнешь в такую историю. Кеннет действительно желает твоей смерти. На это он не пожалеет ни времени, ни средств. Как я слышал, его предложение достаточно щедрое. Любой, кто станет помогать тебе, будет считаться твоим союзником, а значит, сразу попадет в черный список Кеннета. Никто не захочет портить отношения с магом такого уровня. Что же касается кодекса, то я сам не чужд магии, и меня могут обвинить в его нарушении.

— Раз гонорары такие щедрые, почему ты в этом не участвуешь?

— Он что, убийца?! — взвыла Линн.

— Да, о прекрасная…

— Прекрати!

— Уже прекратил. Я убийца.

— Причем довольно дорогой, — скривилась Лорисса. — Стопроцентная эффективность. Он лучший стрелок из всех, кого я знаю. Не гнушается он и дополнительными средствами. Отравленные наконечники, к примеру, значительно повышают производительность труда.

— Откуда мы знаем… — опять начала Линн, но эльф не дал ей договорить.

— Откуда вы знаете, что я не охочусь на вас? Вы все еще живы. Вот откуда. У меня сейчас другой контракт.

— Это очень мило с твоей стороны, Эл, — съязвила колдунья. — Ладно. Я в самом деле прошу тебя помочь. Если не действием, то хотя бы советом. Как нам поступить? Как спрятаться?

— Я бы посоветовал вам просто прийти к Кеннету. Возможно, он оценит этот жест доброй воли и даст вам умереть легко и безболезненно, — засмеялся эльф. — Если же серьезно, то единственный выход для вас — исчезнуть с этого света. Так вы ненадолго спрячетесь от него. Но как это сделать — я не представляю.

— Значит, пути к спасению нет? — испугалась Линн.

— Я, по крайней мере, его не вижу, но вы, люди, существа непредсказуемые и можете придумать нечто, что не придет в голову мне.

— Слушай и запоминай, Линн, — патетично произнесла Лорисса. — Только что эльф признал себя глупее человека!

Он начал вставать, но колдунья резко осадила его:

— Не так быстро, Тайриэл! Ты еще не объяснил Линн свое поведение.

На лице эльфа застыло утомленное выражение.

— Лорисса! — Он сделал еще одну попытку подняться, но под злым взглядом женщины сел на место.

— Понимаешь, Линн, — гнусно ухмыляясь, начала Лорисса, — наш приятель — извращенец. Он предпочитает человеческих женщин эльфийкам.

— И что в этом такого? — возмутился эльф.

— А то, что у эльфов это считается чуть ли не скотоложством. Они очень разборчивы, эти надменные ублюдки. — Лорисса явно злобствовала сверх меры. — Мы все для них одинаковы. А Тайриэл, завидев юное и невинное личико среди завсегдатаев этой дыры, решил не упускать свой шанс, применив для надежности банальные приворотные чары. Он любит перестраховываться как в случае с работой, так и со своими увлечениями. Ты ведь видела, как его глаза изменяли цвет?

— Да, — тихо ответила Линн.

— Ло, право же, хватит. Некоторые человеческие мужчины тоже не брезгуют экзотикой! — Эльф надулся в знак того, что его несправедливо обвинили.

— Нет уж… Так вот. Местные хорошо знают уловки эльфов, которых тянет на экзотику! — Лорисса хихикнула. — Наверное, он назвал тебя красавицей?

— Прекрасной девой…

— Линн, детка, ты ведь хорошо знаешь, что счесть тебя прекрасной может только слепой или извращенец. Так вот, тебе не повезло. Ты напоролась именно на второй тип!

— Ну все! Я больше не намерен выслушивать эти отвратительные обвинения! — взвился эльф. — Я ухожу!

— Иди, иди. Убийца с нестандартной ориентацией… это действительно экзотика, — полетел вслед эльфу насмешливый голос колдуньи. — Может быть, мне соблазнить тебя? Я бы потом могла хвастаться этим подвигом, Эл!

Эльф выскочил из таверны, хлопнув дверью. Линн сидела, тупо уставившись на поверхность столика. Больше всего ей хотелось провалиться сквозь землю. Или чтобы наступил этот самый конец света. Интересно, что сказала бы проповедница, узнав о нелюдях, которые не прочь провести время с человеческой женщиной…

— Пойдем, Линн, — услышала она голос Лориссы. — Я нашла нам комнату.

Они вышли из забегаловки и по узенькой улочке направились подальше от площади. Лорисса шла впереди, Линн следом. Через некоторое время Лорисса поймала себя на мысли, что Линн как-то уж очень тихо себя ведет. Обычно в незнакомом месте девушка превращалась в эдакий волчок: крутила головой во все стороны, задавала уйму дурацких вопросов, хотя и знала, что колдунья это не очень любит. Лорисса оглянулась. Линн шла, ссутулившись и глядя себе под ноги. Это делало ее еще более непривлекательной. Жаль, что она не видит себя со стороны, может, тогда стала бы хоть немного следить за своей осанкой, подумала Лорисса.

— Мы почти пришли, — сообщила колдунья девушке.

Линн в ответ только еле заметно кивнула и пошла дальше.

Да что с ней такое? Неужели она так расстроилась из-за этого смазливого болвана в таверне? Не может быть! Она всегда была сообразительной и легко отходила от неудач. Конечно, ситуация была из ряда вон выходящей, но неужели она так испугалась, когда обнаружила себя на лестнице рядом с Тайриэлом? Лорисса никак не могла взять в толк, что, собственно, произошло такого страшного.

Путешественницы зашли в дом, где хозяин уже ждал их. День клонился к вечеру. Они разобрали вещи и расположились в небольшой, но уютной комнатке. За все это время Линн обронила буквально пару слов, да и то только тогда, когда от нее требовался ответ. Она как обычно шустро выполняла все поручения, но молчала и совсем не смотрела по сторонам.

Это молчание становилось для Лориссы невыносимым. Колдунья настолько привыкла к неуемной болтовне Линн, что давящая тишина не давала ей сосредоточиться на требующих решения проблемах. Вряд ли Тайриэл расскажет кому-то о встрече с ними. Она хорошо его знает, и знает, что он не выдаст их. Пусть у нее возникали с ним некоторые разногласия, но от большинства эльфов он отличался относительным дружелюбием. Такой же циничный и наглый, как остальные, но ценящий дружбу. Лорисса не смогла сдержать улыбку, вспомнив, при каких обстоятельствах состоялось их знакомство. Когда эльф применил приворот, молодая колдунья сразу поняла, к чему он клонит, и ответила ему таким зарядом злобы, к которому он был совершенно не готов. Потом Лорисса долго думала, куда ей девать тело, потому что по неопытности не могла прощупать пульс. Когда же оказалось, что Тайриэл жив, она так обрадовалась, что простила ему выходку с приворотом. Он, в свою очередь, восхитился ее пылким характером и сказал, что из нее вышла бы замечательная эльфийка. Лорисса опять швырнула в него сгустком энергии, но уже символической силы.

— Линн, — позвала Лорисса, — может, ты мне объяснишь, что с тобой случилось? С тех пор, как мы ушли из той таверны, ты странно себя ведешь. Только не говори, что Эл успел получить то, чего хотел…

— Нет! — тут же оборвала ее мысль Линн и удивленно вскинула брови: такое проявление заботы было Лориссе несвойственно.

— Тогда какого рожна ты ходишь как в воду опущенная? — требовательно-вопросительно заявила колдунья.

— Все хорошо. Я просто устала.

— Не рассказывай мне сказки. Надо же! Сегодня каждый пытается заговорить мне зубы! Сначала этот паршивый эльф, теперь ты!

— Он не паршивый! Он красивый! — не сдержалась Линн.

— Ты что, спятила? Только не говори, что влюбилась! Я этого не переживу, слышишь, Линн! — Вся забота, которая была в голосе Лориссы, бесследно исчезла. Но разбирательство началось, и останавливаться на полпути было поздно.

— Нет. Но он совсем другой. Не такой, как люди. Ему было все равно, что я некрасивая!

— Ему все равно, потому что все женщины для него на одно лицо! Ты вот сможешь отличить одного гнома от другого?

— Я не знаю… — задумчиво ответила Линн. — Но лучше я бы осталась с ним тогда! — выпалила она на одном дыхании и отвернулась, видимо, испугавшись своей смелости. — Он меня прекрасной назвал! Мне не хочется ждать того слепого, который посчитает меня привлекательной. Только сумасшедший посмотрит на меня с интересом! А Тайриэл… он такой неземной…

— Ты свихнулась, — констатировала Лорисса. — Спать с эльфом… брр… какая гадость. Только малявка вроде тебя могла сказать нечто подобное. Должна заметить, что после эльфа ни одна женщина больше не могла смотреть на нормальных мужчин. Поэтому ты немногое потеряла. Какое счастье, что таких извращенцев среди них очень мало! Выброси эту чушь про прекрасных созданий из своей дурной головы. И забудь обо всем, что сегодня случилось. Скажу тебе по секрету, Эл пытался и меня соблазнить в свое время. Потом мы посмеялись над этим и успокоились.

— Но я уродина! — Линн выкрикнула это в отчаянье.

— Прежде всего ты дура! — отрезала Лорисса. — Как можно быть красивой, если ты даже за осанкой не следишь! Ты думаешь, я родилась писаной красавицей?

— Не знаю. — Линн действительно ничего не знала о прошлом хозяйки.

— Вот. Не знаешь. Я могу купить тебе красивое платье. Но если ты наденешь его, не научившись носить, то будешь смотреться не только страшно, но и смешно.

Тут Лорисса увидела, как глаза Линн округлились, а на лице появилась блуждающая улыбка. Неужели обещание купить платье так подействовало, изумилась колдунья.

— Я знаю! — взвизгнула Линн. — Я знаю, как нам спрятаться! Нас никто не найдет, потому что никому не придет в голову, что вы на такое способны!

— И что же это за гениальный план? — скептически поинтересовалась Лорисса.

— Я стану колдуньей! А вы — моей служанкой! Линн и Лорисса просто исчезнут. А вместо них появится другая пара путешественниц!

Сначала Лорисса хотела возмутиться, но поняла, что не сможет. Она просто повалилась на кровать, сотрясаемая конвульсиями хохота. Она смеялась так, что на глазах выступили слезы. Это же надо! Мало того, что у девчонки хватило наглости подумать, что она, Лорисса, может одеться как простая служанка, так бедняжка вообразила, что сама может стать похожей на женщину, причем на красивую женщину…

— Не надо так смеяться! — донесся до колдуньи обиженный голос Линн. — Вы только подумайте… Никто ничего не заподозрит. Конечно, нас будут искать, но ничего не найдут, если мы исчезнем. Никто не догадается!

— Конечно! Никто! — отсмеявшись, заявила Лорисса. — Но первый попавшийся маг уловит мою ауру и очень удивится, что колдунья одета в платье служанки. Удивится и задумается. До догадки будет очень недалеко. Да любой встречный эльф с легкостью определит, кто мы такие. Я уж не говорю о том, что шикарная одежда на тебе будет смотреться, как на корове седло.

— Вы можете заблокировать ауру. Вы однажды говорили, что женщинам удается сделать это, не применяя магии. А эльфов, — тут Линн скривилась, — и по большим-то трактам бродит немного…

— Да уж… Тайриэл скорее исключение из правил, хи-хи! — Лорисса призадумалась. Линн говорила на редкость заманчивые вещи. То есть, разумеется, ничего особо заманчивого в том, чтобы переодеться в платье служанки не было. Заманчивым был тот факт, что никто такого поступка от Лориссы не ожидает. Никто. Даже Кеннет. Еще немного, и эта сообразительная девчонка добьется своего. Она оказалась подарком судьбы.

— Ну хорошо, — снова начала Лорисса. — Если мы поступим так, как ты предлагаешь, то что нам делать потом? Всю жизнь скитаться в новых обличьях и делать вид что мы — не мы?

— Я не знаю… — Линн задумалась. — Ну… может быть, мы сумеем незамеченными подобраться к Кеннету?

— А дальше? Предлагаешь мне вступить с ним в поединок? — язвительно поинтересовалась колдунья. — А ты посмотришь, как он сделает из меня домашнее рагу со специями, а потом бросишься на меч? Нет уж…

— Ядовитое рагу получится, — пробормотала Линн себе под нос.

— …извини, такой вариант меня не устраивает.

— Знаете… похоже, нам пора брать пример с Тайриэла.

— Начать экспериментировать с интимными отношениями?

— Нет… повышать эффективность наших идей за счет подручных средств. Яда, например, или внезапного нападения…

— Н-да… — удивленно уронила Лорисса. — Общение с эльфом явно обогатило твой ум. Кодекс запрещает такие вещи. Разрешен только поединок.

— Да?!! Тогда почему Кеннет разослал убийц и назначил вознаграждение за вашу голову? Может быть, нам просто обратиться в Совет?

— Уже обратилась. Мне это вышло боком, если ты не заметила, Линн.

— Тогда что нам делать?

— Я схожу поговорю с хозяином. Так, что он ничего не вспомнит. Уходить придется незаметно. В городе никто не знает, где я поселилась. Возможно, нас уже ищут. Главное теперь — добраться до Леонарда.

— До кого? — переспросила Линн.

— До моего стилиста. Он нам поможет.

— Среди ночи? — удивилась Линн.

— А у него есть выбор?

Глава 6

— …И таким образом, они просто не имеют права на жизнь.

Тайриэл некоторое время молча смотрел на сидящую напротив него темноволосую женщину в черном платье, с тонким, хищным лицом и колкими, как льдинки, глазами.

— Нинна, дорогая, — сказал он наконец. — Ты исходишь из неверных предпосылок. Право на жизнь имеют все.

— Глупости. Мразь вроде тебя существовать не может… во всяком случае, не должна.

Тайриэл улыбнулся. Он даже не обиделся на нелестную характеристику. Произнесенное спокойным голосом Нинны грубое слово звучало не столько оскорблением, сколько констатацией факта. К тому же его профессия наемного убийцы могла вызвать в крайнем случае уважение, но никак не симпатию. Нинна ненавидела наемных убийц. Да и кто их любит, если уж на то пошло…

— Еще вина, дорогая?

— Пожалуй.

Жестом подозвав разносившую подносы девицу, он сделал заказ.

— Так вот, о чем я… Право на жизнь имеют все, вопрос в том, что выживает далеко не каждый. Вопрос естественного отбора, я бы сказал.

— Теперь это так называется? — ядовито откликнулась она. — То, чем ты занимаешься?

— То, чем я занимаюсь, — это всего лишь работа. Которая ничуть не хуже и не лучше любой другой. Но ответь мне, чем наемный убийца хуже тебя, призывающей к уничтожению целых рас? Я свое дело хотя бы за деньги делаю. А твоя цель какова?

Нинна высокомерно дернула плечом.

— Ты все равно не поймешь.

— Отчего же, я пытаюсь… Ты утверждаешь, что нелюди заполонили человеческие города, пришли, так сказать, на все готовое, и скоро совсем вытеснят людей из их жилищ. Моя дорогая, ты явно не в ладах с арифметикой. Количества нелюдей во всех графствах едва ли наберется и на население одного крупного города. И вряд ли их будет больше.

— И как ты считаешь, нелюдей устраивает такое положение вещей?

— Не знаю, — честно сказал Тайриэл. — Не думаю. Хотя мне лично все равно.

— Вот! — Нинна подняла палец. — Вот мы и добрались до сути проблемы. Когда-нибудь нелюди решат, что существующий порядок вещей их не устраивает, и начнут действовать.

— И что они сделают, по-твоему? Будут организовывать демонстрации или выступать на площадях, подобно тебе, призывая войти в их положение? Или возьмутся за оружие и выступят против многочисленного противника на его территории?

— Я не нелюдь и не знаю, что может прийти им в голову, — с достоинством ответила Нинна. — Я всего лишь пытаюсь уберечь свой народ от опасности.

— Несуществующей опасности.

— Ты никогда этого не докажешь.

— Как и ты.

— Нет! Время покажет, что я права.

— Сомневаюсь. — Тайриэл откинулся на спинку стула и отпил вина. — Скорее уж, все произойдет с точностью до наоборот. Люди решат, что другие расы по какой-то причине им мешают, и начнут их истреблять. Утверждение — не вопрос — о том, кто победит, думаю, даже не требует доказательств. Но это все случится в довольно отдаленном будущем. А ты, моя дорогая, пытаешься развязать такую войну прямо сейчас. Утешает лишь одно — у тебя все равно ничего не выйдет.

— Мне безразлично, что ты не принимаешь мои слова всерьез, Тайриэл, — холодно ответила Нинна. — Ничего иного ты и не мог сказать.

— Конечно, ведь в отличие от твоих, мои слова продиктованы здравым смыслом.

— Эгоизмом.

— Брось, это же смешно.

— Ты думаешь только о себе.

— Разумеется, — рассмеялся он. — А как иначе? Уж не прикажешь ли составить тебе компанию на площади, призывая соплеменников к уничтожению людей?

— Ты неисправим. — Нинна отвернулась к окну.

— Что тебя так удивляет? Эльфы вообще довольно консервативны по натуре и редко меняют убеждения.

— Неужели ты полагаешь, что я стараюсь привлечь тебя на свою сторону? — От изумления она едва не выронила бокал. — Я похожа на сумасшедшую?

У Тайриэла было на этот счет вполне определенное мнение, но он оставил его при себе. Несмотря на свои странные взгляды, Нинна ему нравилась, а это он мало о ком мог сказать. Нравилась своей целеустремленностью, прямотой высказываний и удивительно спокойным характером. Что бы она там ни кричала в фанатичном пылу на площадях — в жизни это была самая терпеливая из известных ему женщин, которую практически невозможно было вывести из себя. Кроме того, она умела не только говорить, но и слушать собеседника — качество, почти невозможное для фанатика. Как в ней все это сочеталось, Тайриэл не понимал, но от разговоров с Нинной неизменно получал удовольствие. Не отказывал он себе и в том, чтобы слегка поддразнить ее, не опасаясь, что она кинется на него с ножом.

— За исключением этого, можешь привести еще какие либо аргументы в свою пользу?

— Конечно. Могу. Хотя по мне, двух мнений здесь быть не может. Волею богов этот мир принадлежит людям. И вы — лишь досадная помеха, которую необходимо устранить.

— О, излюбленная тема для таких, как ты. Волею богов… Кто ее знает, эту волю? Люди? Они только трактуют ее так, как угодно им, независимо от реального положения вещей. Откуда ты можешь знать, чего хотят боги? И есть ли они вообще?

— Не богохульствуй, нелюдь.

— Ну хорошо, давай подойдем к проблеме с другой стороны. Вот я, например. Чистокровный эльф, к тому же убийца. Безжалостный и беспринципный. Согласно твоей теории, я должен быть вдвойне, если не втройне неугоден богам. Так почему же они до сих пор не поразили меня своим гневом? Или, по крайней мере, не уронили мне на голову божественный кирпич?

— Не богохульствуй, нелюдь.

— Тебе что, больше нечего мне ответить? — усмехнулся он.

— Ну отчего же, есть. Например, я могла бы сказать, что ты напрасно бахвалишься, и если ты до настоящего времени не заплатил за свои поступки, это не означает, что не заплатишь в будущем. Заплатишь сполна, Тайриэл, и вспомнишь мои слова… Нет, не возражай, я не хочу вступать с тобой в теологическую дискуссию. Я все равно не смогу тебя убедить. Весь этот разговор бессмыслен.

— Как и прочие наши беседы на подобные темы. — Тайриэл весело прищурил темно-зеленые глаза.

— Хочешь, чтобы я ушла?

— Нет, дорогая, не лишай меня своего несравненного общества. — Он накрыл своей ладонью ее руку. Нинна не сделала попытки вырваться.

— Кстати, у меня есть новости. Сегодня утром я получил письмо от одного человека. Кажется, у меня намечается очередной заказ. Весьма выгодный.

— И кого же тебе заказали? Короткий меч без гарды?

Постороннему человеку слова Нинны могли показаться полнейшей бессмыслицей. Знающему — сказать очень много. Нинна была одной из немногих посвященных в тайну старинного языка, используемого наемниками и нанимателями. При помощи характеристик заранее оговоренных видов оружия сообщались первоначальные сведения о жертве. Тип оружия определял расу и пол. Длинный либо короткий меч — мужчина, женщина. Секира — гномы. Копье — тролли. Кинжал или стилет — эльф, эльфийка. Год ковки означал возраст жертвы (у эльфов по понятным причинам мог не указываться). Отсутствие гарды говорило о том, что жертва — ребенок. О высоком происхождении или принадлежности к правящей династии сообщалось через гравировку на клинке. Инкрустация драгоценностями эфеса объявляла о наличии магических способностей. Даже тип камней имел свое значение: изумруд — сильный маг, рубин — средний, сапфир — слабый, топаз — ученик. Жертва именовалась клиентом. Выражение «встретиться с клиентом» означало завершить контракт.

В последнее время мало кому известный шифр практически вышел из употребления. Подробности оговаривались при личной встрече, а не в письме. И то, что нынешний потенциальный заказчик Тайриэла воспользовался шифром, говорило о многом. Как минимум о том, что человек, с которым эльф собирался иметь дело, — не дурак. Это радовало.

— Ну почему ты так дурно думаешь о заказчиках?

Нинна в кратких, но емких предложениях объяснила ему, что она думает о людях, возжелавших решить собственные проблемы за счет убийства других людей. К тому же — чужими руками.

— Благодарю, дорогая. Ты обогатила мой словарный запас. Два из употребленных тобой выражений мне ранее слышать не доводилось. Во всяком случае, в таком контексте.

Она пронзила его презрительным взглядом.

— Вот тебе еще одна причина, по которой тебе не место в этом мире.

— Какая причина, помилуй?! — опешил Тайриэл.

— Ты отбираешь хлеб у профессионалов-людей! Заказчики предпочитают нанимать тебя, поскольку ты — лучший, и люди остаются без работы.

Эльф глянул на нее с нескрываемым интересом. Это было что-то новенькое в рассуждениях Нинны.

— Дорогая, ты уж определись: то ли ты ненавидишь всех убийц без исключения, то ли только тех, которые нелюди…

— Всех, — не раздумывая, ответила Нинна. — Однако я прекрасно понимаю, что ваше ремесло неистребимо вследствие человеческой натуры. Но пусть хотя бы этим занимаются люди. У тебя же нет вовсе никаких прав убивать моих соплеменников.

— Не говори мне больше о правах, ладно? Чем человек, убивающий за деньги человека, лучше эльфа, делающего то же самое? Оставим это. Я не буду распространяться о том, кого мне заказали, но в одном ты права. Это действительно женщина.

Нинна в отвращении скривилась.

— Ты просто бездушное, бесчувственное полено, Тайриэл.

— Отнюдь, — рассмеялся эльф. — Я всего лишь убийца.

— Ты богомерзкая тварь.

— Кроме того, я милосерден и играю честно.

— Ты даже не знаешь, что такое милосердие и честная игра.

— Ты не права, и сейчас я докажу тебе обратное. Информация о награде за голову этой женщины прошла почти неделю назад. Я бы мог просто убить ее и получить эту награду. Но я этого не сделал. Я даю ей фору во времени. Пока я доеду до заказчика, пока договорюсь с ним… а может, мы не договоримся вовсе…

— С чего бы ты решил поиграть в кошки-мышки? — с подозрением спросила Нинна. — Уж не знаком ли ты с этой бедной обреченной женщиной?

Тайриэл промолчал, но ответ был ясен и так.

— Впрочем, что и ожидать от тебя. — Нинна поджала губы. — Ты и за убийство родной матери возьмешься, если тебе за него хорошенько заплатят.

Рука Тайриэла, до того спокойно лежавшая на столе, чуть заметно дернулась.

— Нинна, я прошу тебя, давай не будем ни сейчас, ни потом говорить о моей матери, — ровным произнес он.

— Хорошо. Продолжай, я тебя слушаю.

— Таким образом, у жертвы есть шанс удрать. А у меня, соответственно, есть шанс заработать на этом побольше денег, потому что стоимость моих услуг значительно выше, чем объявленная награда.

— Теперь я поняла твои мотивы. Ты просто решил заграбастать побольше денег. А все твои рассуждения о милосердии и честной игре — не более чем пустая болтовня.

— Нет. Ведь еще неизвестно, кто из нас добьется желаемого.

— Тайриэл, у несчастной женщины есть шанс уцелеть, только если при выходе из этого трактира на тебя свалится пресловутый кирпич. Во всех остальных случаях ее ждет смерть.

— Всякое бывает.

— Но кое-что остается неизменным. Ты, например.

— И ты, моя дорогая. — Тайриэл обворожительно улыбнулся. — Ведь ты все так же прекрасна, как и тогда, когда я увидел тебя впервые… — Он снова завладел ее рукой и встретился взглядом с ее черными глазами, привычным усилием воли протягивая между зрачками тонкие нити…

Нинна хладнокровно вонзила длинные ногти в тыльную сторону его ладони.

— Тайриэл, животное, разве я в недостаточно четкой форме объяснила, что тебе следует прекратить попытки приворожить меня. Как мужчина ты меня не интересуешь. Если тебе приспичило, могу узнать для тебя адрес лучшего в Иверне борделя. А если ты просто пытаешься поддержать репутацию — поищи другой объект. Иначе я перестану с тобой разговаривать.

— Не отталкивай меня, дорогая… — умоляющим тоном произнес он, но руку убрал. — Я всего лишь пытаюсь воспользоваться подходящим случаем. Готов признать свое поражение. Но ничего, еще не все потеряно.

— Как же ты самоуверен… — горько усмехнулась Нинна.

— Пока ты жива, дорогая, у меня есть шанс.

— Только если небеса упадут на землю. Кстати, что ты собираешься делать сейчас, если не секрет?

— Мне нужно ответить на письмо. До этого момента у меня не было времени.

Тайриэл достал из поясного кошеля конверт, на котором не было ни единой надписи.

— Меня всегда интересовало, каким образом подобные письма доходят до адресатов. К тебе что, прислали гонца?

— Нет, зачем же… Есть более быстрый и надежный способ. Особое заклинание…

— О, так твой заказчик — маг?

— Да. — Тайриэл не видел смысла отрицать очевидное. Хотя, конечно, теоретически существовала возможность, что заказчик попросит кого-то из магов отправить письмо, эльф сильно сомневался в этом. Никто в здравом уме не станет втягивать в такие дела посторонних, тем более магов. Гонцы не в счет: они либо умеют хранить тайны, либо долго не живут.

— И кто же именно?

— Дорогая, ты прекрасно понимаешь, что этого я тебе не скажу.

— Понимаю. — Она победно улыбнулась. — Я просто пыталась воспользоваться подходящим случаем.

Тайриэл расхохотался.

— Ты снова одержала верх, дорогая. Тебе сегодня везет.

— Я всего лишь обратила против тебя твое же оружие.

Эльф потребовал перо и чернила, которые ему тут же принесли.

— А как ты собираешься доставить ответ?

— Да очень просто. Использованное здесь заклинание поиска оставляет четкий след, так что я как бы верну письмо отправителю.

— А что делать, если убийца не обладает магическими возможностями?

— Да не требуется тут особых магических возможностей. Достаточно знать, что нужно делать, а это входит в стандартный курс обучения наемников. Какими-то зачатками способностей к магии обладают многие люди. Однако редко у кого они проявляются в объеме, достаточном для получения звания мага. Но на элементарные фокусы вроде этого хватает почти всех.

Тайриэл взял перо и быстрыми легкими движениями написал:

Ваше предложение заинтересовало меня. Думаю, я смогу продать Вам вышеуказанное оружие. Я выезжаю без отлагательства и прибуду к Вам для обсуждения деталей сразу после встречи с нынешним клиентом.

Тайриэл.

Он снова сложил письмо, сунул в конверт и провел над ним рукой. Конверт исчез.

— Вот так. Видишь, как все удачно складывается.

— О чем ты?

— Просто мысли вслух. Не обращай внимания, дорогая.

— Мне пора. — Нинна отодвинула стул и встала. Тайриэл галантно набросил ей на плечи простой черный плащ без отделки. — Еще увидимся, Тайриэл.

— Я буду ждать этого с нетерпением, дорогая.

Оставшись в одиночестве, эльф некоторое время задумчиво смотрел в пространство перед собой. Ему действительно нужно выезжать как можно скорее, но не сегодня. Уже вечер, а он не собирался провести ночь в дороге. В этом не было необходимости.

Тайриэл расплатился и вышел из трактира. Пройдя немного по улице, он остановился у витрины ювелирной лавки, где лежало неизвестного назначения украшение, на которое пошло много золота, много драгоценных камней и ни капли вкуса. Тайриэл почти восхитился самодовольным уродством поделки и собрался было продолжить путь, как вдруг резкий удар в область солнечного сплетения заставил его согнуться вдвое. Стараясь продышаться, Тайриэл лихорадочно соображал, кто мог на него напасть, и приготовился дать отпор.

— Ой, извините, я такая неловкая! — ввинтился в уши тонкий девичий голосок. Эльф поднял голову и обнаружил подле себя юное создание с золотистыми волосами, выбивающимися из-под капюшона, и с огромным баулом в руках — виновником его страданий. Как она его только подняла… да еще и заехала им эльфу под дых.

— Все в порядке, — слегка прерывающимся голосом заверил Тайриэл.

— Но я причинила вам боль…

— Ничуть, моя прекрасная дева. — В знак подтверждения он прижал руку к сердцу. — Позвольте проводить вас.

— Ой, ну это далеко… мне неудобно…

— Я не тороплюсь, — улыбнулся Тайриэл. — И я не оставлю вас.

Девушка захлопала ресницами, обрамлявшими глаза чудесного светло-голубого цвета, какого никогда не бывает у эльфиек. Тайриэл улыбнулся снова и ласково посмотрел на нее. Тонкие темно-зеленые… янтарные… желтые нити протянулись, связывая зрачки их глаз.

— Я не могу…

…сплелись в узелки.

— Я никогда не причиню вам вреда, моя прекрасная дева.

…растеклись в глубине зрачков.

Девушка протянула ему руку.

Глава 7

Линн взяла дорожный мешок и принялась запихивать в него то, что могло пригодиться в дороге. Судя по всему, пока им придется идти пешком, поэтому не стоит брать лишнего. Лорисса приняла предложение Линн, но относительно того, кто понесет все вещи, Линн не сомневалась ни на секунду. Как бы она не оделась, придется все волочь на себе. По крайней мере, до того самого стилиста, которому предстоит очень нелегкая задача. Линн вздохнула. И зачем она предложила этот дурацкий план? Больше всего она боялась того, что придется играть уверенную в себе, наглую, беспринципную и циничную особу, коей и является Лорисса. И при всем при этом она вынуждена будет краситься и укладывать волосы, носить обувь на каблуках и дорогие платья, которые на ее фигуре будут смотреться хуже, чем на кривой вешалке. Нет, уж лучше помереть от руки убийцы. По крайней мере, он не заставит ее ходить на каблуках…

— Линн! Ты готова? — Лорисса вернулась и с сияющим видом продефилировала по комнате.

— Почти, — ответила девушка, допихивая в дорожный мешок какие-то вещи и закидывая его на плечи.

— Прекрасно. Никто нас не видел. Никто, кроме эльфа, не знает, что мы в городе. На кухне есть дверь, ведущая на задний двор. Оттуда мы можем выйти в переулок. А потом окольными путями доберемся до Леонарда. Вперед!

Линн молча вышла вслед за Лориссой, в последний раз оглянувшись на уютную комнатку, и еще раз мысленно обругала свой длинный язык и дурную голову.

Тихо, но быстро они проскользнули в кухню, миновав обеденный зал, где скучали несколько сонных постояльцев и вяло разговаривал с кем-то хозяин. Дверь на задний двор нашлась легко, и они оказались посреди темной летней ночи. Лорисса щелкнула пальцами, и над дорогой повис маленький неяркий огонек, дававший достаточно света, чтобы не спотыкаться впотьмах.

Они шустро пробирались по переулкам, прижимаясь к стенам и стараясь не встречаться взглядами с припозднившимися прохожими. Пару раз они сталкивались с подозрительными компаниями, от которых за версту разило неприятностями, но компании быстро понимали, что простые женщины не ходят ночью по темным переулкам. Никаких проблем не возникло.

Лорисса и Линн шли довольно долго, девушка уже стала уставать под мешком. Пройдя по очередной узенькой улице, они увидели темный парк. Это был район города, где располагались дома богатых горожан. Лорисса смело углубилась в парк. Линн последовала за ней. Они шли по тропинке между деревьев и через некоторое время наткнулись на небольшой, приятного вида домик.

— Вот мы и пришли! — заявила Лорисса.

Она подошла к двери и настойчиво постучалась. Реакции не последовало. Тогда Лорисса уже не постучалась, а подолбила в дверь носком ботинка. В доме возникло некоторое шевеление. Спустя минуту за дверью послышались шаги, а потом голос:

— Кого там принесло в такое время? Нищим не подаем, воров не боимся!

— Открывай, Лео! — устало произнесла Лорисса. — Я по делу. Но если ты предложишь немного выпить — не откажусь.

— Лорисса? В такой час? Ты что, рехнулась? И… тебя еще не убили? — Голос был очень удивленным, но дверь не открылась.

— Слушай меня внимательно. Если ты сейчас же не откроешь дверь, то ты сможешь проверить, жива я или нет сам, потому что окажешься в загробном мире! Правда, рассказать мне о своих выводах не сумеешь. Не то чтобы я сильно огорчусь…

— Уже открыл! — Дверь отворилась, и из-за нее появился высокий человек со свечой в руке.

При таком освещении он чем-то напоминал эльфа. Линн передернуло. Но это была лишь видимость. Стилист действительно был высок и худ, но его движения не отличались плавностью, а суетливый голос с головой выдавал в нем их соплеменника.

Пока Линн размышляла, Лорисса отодвинула хозяина дома и безо всякого стеснения зашла внутрь.

— Ты предпочитаешь остаться на улице? — вопросила она.

— Нет! — пискнула Линн и заскочила в дом.

Опешивший от такой наглости хозяин молча закрыл за ними дверь.

— Тебе что, негде переночевать? — скептически глядя на Лориссу, поинтересовался он.

— Нет, все гораздо хуже. Мне нужна твоя помощь.

— А до утра ты подождать не могла?

— Как ты думаешь, Лео, — вкрадчиво начала колдунья, — если бы мое дело терпело до утра, стала бы я вламываться к тебе в дом посреди ночи и что-то от тебя требовать?

— Да.

— Ты меня плохо знаешь.

— Я знаю тебя достаточно! — рявкнул человек. — Ты не погнушаешься ничем, чтобы достигнуть своей цели. И подвергнуть опасности кого-то, кто не имеет отношения к твоим делам, тебе тоже ничего не стоит. Что я буду делать, если Кеннет обвинит меня в пособничестве тебе?

— Вот уж не думала, что ты настолько труслив, Лео! Да всем наплевать на то, что я зашла к тебе. Более того, никто не знает, что я здесь!

— Кроме Кеннета…

Лорисса вышла из себя.

— Да Кеннет слыхом про тебя не слыхивал! На кой ему стилист?! И вообще, сколько можно?! Все трясутся, не зная, куда деваться от мести этого могущественного подонка! А я не знаю, почему все, кого я ни встречу, так удивляются, что я еще жива! Да, жива и еще вас всех, подлецов, переживу! И Кеннета тоже! Мне надоело, что все спокойно расселись, как стервятники на ветках, и смотрят, смотрят на то, как Лориссу будет убивать какой-то выродок. И никому в голову не придет помочь!

Лорисса в ярости кричала на Леонарда, который, хоть и был на полторы головы выше колдуньи, съежился, словно ожидая удара. В этот момент одна из дверей отворилась, и в комнату проскользнула худенькая невысокая девушка в ночной сорочке.

— Лео, что тут творится? Если у тебя гости, нельзя ли попросить их сбавить тон? — недовольным заспанным голосом поинтересовалась она.

Лорисса и Линн воззрились на девушку.

— Иди, Мариан, не мешай, у меня серьезный разговор, — сквозь зубы прошипел стилист.

— Нет, подожди! — встряла Лорисса. — Здравствуйте. Мое имя Лорисса (девушка посмотрела на нее как на богиню). Мы с моей служанкой Линн пришли к Леонарду за помощью. Мы уйдем и не станем тревожить вас, как только он выполнит мою просьбу.

— Лорисса? — обрадовалась девушка. — Вот это да! Я так давно мечтала с вами познакомиться…

— Мариан… — начал было Леонард.

— Отстань, Лео, — хором оборвали его Лорисса и девушка.

— Меня зовут Мариан, — представилась вошедшая. — Я помощница этого бездарного портного.

— Рада познакомиться. Так вот, Мариан, мы оставим вас в покое, как только Лео сделает то, что я хочу.

— Конечно, сделает. Но можете не торопиться. Невзирая на позднее время, я бы с удовольствием немного поболтала с вами. Пойдемте в гостиную, не дело держать вас на пороге.

Леонард и Линн переглянулись, понимая, что их уже исключили из общей беседы, и последовали за Лориссой и Мариан.

В гостиной колдунья и девушка чинно уселись на кушетку, готовые продолжать разговор, но Леонард грубо прервал их.

— Что тебе надо, Лорисса?

— Лео, у меня к тебе немного странная просьба. Сделай, что сможешь, я хорошо заплачу. Все должно быть готово к утру.

— Ну, говори, говори. Хватит ходиьь вокруг да около.

После этих слов Лорисса взяла Линн за локоть и поставила перед стилистом.

— Видишь ее?

— Вижу, — скривился Леонард.

— Так вот. Я хочу, чтобы ты сделал из нее красавицу.

— …ты сбрендила, — констатировал стилист, обретя дар речи.

— В том-то и дело, что нет. У тебя есть полночи.

— Я думал, что есть ночь.

— Это еще не все. Дальше будет хуже, — обнадежила Лорисса.

— Ты сошла с ума! Как я сотворю что-то из ничего?! Я сделал красавицу из тебя, но у тебя были хоть какие-то данные! А у нее? — Разъяренный Леонард невежливо ткнул пальцем в Линн.

— У нее есть все, что тебе требуется. Так что работай.

— Я не намерен издеваться над собой! — гордо заявил стилист.

— Лео, — вмешалась Мариан. — Я думала, что оставаясь с тобой, я остаюсь с талантливым человеком. Ты же только что заявил, что не в состоянии сделать красоту из ничего! Я была о тебе лучшего мнения. Может быть, я ошиблась? — прищурилась девушка. — Я ошиблась в тебе, Лео? Я могу сама выполнить просьбу Лориссы, но тогда я уйду, и ты меня не увидишь.

— Но, Мариан…

— Я все сказала, Лео. Иди работай.

После этих слов посмурневший стилист буркнул Линн что-то вроде «пошли» и поплелся куда-то в глубь дома. Линн ничего не оставалось, кроме как пойти за ним, а за их спинами уже слышалось радостное щебетание Лориссы и Мариан.

Мариан разбудила слугу и приказала принести в комнату легкого вина. Лориссе нравилась эта девушка. Так ловко управляться с Леонардом…

— Вы даже не представляете, как я давно хотела с вами познакомиться! — снова заговорила помощница стилиста. — Я столько слышала о вас от Лео, что думала, как же так, вы часто приезжаете сюда, а я ни разу вас не видела. Я знаю, вы — маг. Но все равно это так невероятно!

— Что вы, Мариан, это ерунда. Я рада, что встретилась с вами. Вы столь виртуозно поставили на место Леонарда…

— Ах, не стоит, — смутилась Мариан. — Так тяжело выжить в нашем мужском мире. Приходится учиться всегда быть на высоте, чтобы ни у кого не возникло искушения унизить тебя. Поэтому-то я и общаюсь с Лео. Он талантлив, но я не даю ему расслабляться, иначе он обленится и начнет задирать нос.

— Интересный подход, — обрадовалась Лорисса. — Мне бы стоило взять его на вооружение. Впрочем, желающих быть сильнее, чем я, с каждым годом становится все меньше. Все-таки я маг, и ни один мужчина не может оскорбить меня безнаказанно.

— Как же я вам завидую! Эти возможности поднимают вас над остальными женщинами. А ведь мы все могли быть на одном уровне, если бы нам только дали немного свободы…

— Все равно всегда найдется тот, кому это не понравится, — посетовала колдунья.

— Но это уже будут его проблемы, — отозвалась Мариан.

— До этого радужного момента нам не дожить. Вот на меня, например, открыли охоту. И как бы мне не хотелось этого говорить, но противник заведомо сильнее и имеет больше возможностей. Неужели никто не защитит слабую женщину? Да нет, конечно! Все только полюбуются на то, как ей придет конец!

— Не может быть! — ахнула Мариан.

— Может, может… — уверила Лорисса.

В этот момент в дверном проеме замаячил Леонард.

— Это оказалось проще, чем я думал!

Затем появилось то, что еще недавно представляло собой Линн. Неизвестно, почему Леонард был так горд своим трудом. Линн сделалась еще страшнее, чем была. Роскошное платье сидело на ее тощей фигуре, как на швабре, рыжие волосы торчали в разные стороны и вились мелким бесом, глаза были подведены зелеными тенями так, что веки производили впечатление какого-то жуткого дефекта кожи, ярко-алые губы казались еще тоньше, чем были.

— Лео, ты что, ослеп? — злобно спросила Мариан, пока Лорисса искала подходящие слова для того, чтобы хоть как-то выразить свой гнев, не запуская в стилиста энергетом[8].

— Вот и я сказала, что это мерзко, — буркнула Линн, — а он мне «мода, новый стиль, эпатаж»…

С этими словами она скрылась из виду. Леонард последовал за ней, сохраняя на лице выражение оскорбленного достоинства.

— Он что, сошел с ума? — уточнила Лорисса у Мариан, когда цензурных слов на языке оказалось больше, чем всех остальных.

— Не знаю, — пожала плечами Мариан. — Мужчины всегда такие странные. Просишь их, просишь, а делают все совсем не так, как тебе хочется…

— И не говорите, — вздохнула Лорисса. — Вот был у меня один знакомый… все еще как живой перед глазами… так он и дня не мог прожить, чтобы не сделать кому-нибудь подобную пакость. Его просишь об одном — он все делает наоборот… ну вот и поплатился однажды. Говорят, его любовница прибила…

— Сам виноват, — кивнула Мариан.

— Вот! Смотрите! — Это был опять Леонард. — Вам должно понравиться! Я понял, где ошибся!

На этот раз Линн представляла собой нечто с гигантской грудью. Платье готово было треснуть по швам там, где стилист подпихнул в лиф что-то непонятное. Прочее не особо изменилось.

— А где у нее хвост? — поинтересовалась Лорисса.

— Хвост? — не понял Лео.

— Ну да. Чтобы этот бюст уравновешивать! Болван!

— Не надо пытаться создать грудь там, где ее отродясь не бывало… — философски заметила Мариан.

— Еще скажите, не надо делать из мыши дракона! — взвыла Линн и, резко повернувшись, зацепилась пресловутым местом за косяк.

— Можно и так выразиться… — ухмыльнулась Мариан, когда за Линн ушел и Леонард.

Следующим вариантом вида Линн был имидж, названный Леонардом «роковая красавица», — черный парик, черные тени, черное платье. Лорисса охарактеризовала это по-своему: «избитая побродяжка».

Леонард очень долго бился над девушкой. Было перебрано много вариантов. В основном, таких, от которых волосы вставали дыбом. В итоге, когда Лорисса и Мариан уже отчаялись увидеть приемлемый результат, Лео провозгласил:

— Вы не понимаете прекрасного! Поэтому я решился на самый простой вариант. Я назвал это «юный эльф».

— Ну все… — протянула Мариан. — Бьюсь об заклад, это будет нечто с торчащими из прически ветками и венком на голове…

— Тогда я сама пришлю Лео красивый траурный венок… — прокомментировала Лорисса.

Но ее опасения не оправдались. Вошедшую в комнату Линн было сложно узнать. Никаких лишних изысков: волосы заплетены в косу, чуть-чуть подкрашенные брови выделяют на бледном лице глаза, легко подведенные так, что черты лица кажутся острее и четче. Одетая в штаны из черной замши, белую рубаху, скрывавшую отсутствие груди, и черную безрукавку, она отчего-то производила впечатление не худой, а стройной. Девушка действительно немного походила на эльфа. Единственное, чего ей не хватало, — достоинства во взгляде и раскованной манеры держаться.

— Это… хорошо, — сказала удивленная Лорисса.

— Думаю, на этом стоит остановиться, — добавила Мариан.

— Ты довольна? — уточнил Леонард. — Теперь ты уйдешь?

— Не так быстро. Вторая часть работы, Лео.

— Ну и?

— Сделай из меня то, чем была она, — улыбнулась Лорисса, махнув рукой в сторону преобразившейся Линн.

— Никогда! Ты мое лучшее творение! Я не стану рыть себе яму!

— Ты уверен? — вкрадчиво уточнила колдунья.

— Лео, для твой же пользы сделай, как она просит, — зевая, предложила Мариан.

Он не мог не покориться двум ведьмам (по крайней мере, одна из них действительно была ведьмой). Не считая пары вариантов типа «соблазнительная горничная», ему удалось переделать Лориссу куда быстрее, чем Линн. («Ломать — не строить», — констатировала Мариан). В конце концов Лорисса выглядела следующим образом: темные волосы гладко зачесаны и стянуты в тяжелый узел на затылке; платье Линн смотрелось на ней ничуть не лучше, чем ранее на служанке. Лишь надменный взгляд было не спрятать.

Затем они вместе сели отметить успешное завершение экспериментов. За окном уже светало. Через некоторое время Мариан и Леонард, не способные бороться с накатившим на них сном, мирно почивали на диване, а Лорисса распоряжалась.

— Неужели вы убили их? — в ужасе выдохнула Линн.

— Ты неправильно говоришь. Нам надо начинать играть, — поправила ее Лорисса.

— При чем здесь…

— Линн! Не заставляй меня повторять дважды. — Лорисса была отчужденна и холодна.

— Ладно. Ты убила их, Лорисса?

— Нет, миледи Гвендолин. — Полное имя девушки далось колдунье с трудом. — Они спят. Я зачаровала вино. Они проснутся и найдут кошель с золотом, но ничего не будут помнить. А теперь нам надо поторопиться, пока челядь не проснулась и не поняла, что произошло.

— Седлать коней? — спросила Линн, ничуть не сомневаясь в ответе.

— А как вы думаете, хозяйка? — отозвалась Лорисса таким тоном, что Линн поняла — вряд ли она услышит что-то новое.

Глава 8

Решив одну из множества свалившихся на него за последнее время проблем, Кеннет хотел было вновь приняться за недочитанную книгу, содержание которой весьма его интересовало, но почувствовал, что сильно проголодался. Это было неудивительно, ведь, проворочавшись почти всю ночь, он вышел из дома в четыре часа утра и несколько часов провел в бешеной, бездумной скачке по окрестностям, едва не загнав и коня, и себя.

Кеннет спустился вниз и спросил у проходившего мимо Джареда, доверенного старого слуги, помнившего еще его деда:

— Завтрак готов?

— Прикажете подавать, милорд Кеннет?

— Да.

Джаред поклонился и, попятившись, исчез в боковой двери. К тому моменту как Кеннет дошел до столовой, его уже ждал накрытый стол. Столовая, точно памятник былому величию, представляла собой огромную комнату со столом, рассчитанным на тридцать персон, и при необходимости могла вместить до пятидесяти человек. И когда-то вмещала. Сам Кеннет этого почти не помнил, но Джейд рассказывал ему, что их мать была женщиной весьма светской, любящей балы и рауты.

Джейд. Кеннет вяло поковырялся вилкой в тарелке с салатом, бросил на стол салфетку, решительно встал и вышел. Аппетит у него пропал.

— Милорд Кеннет!

— Что еще? — недовольно повернулся маг, уже поставивший ногу на первую ступеньку. Надо бы съездить в Эйрдан, подумал Кеннет, а то он живет здесь практически в полной изоляции уже неделю. С того памятного утра, когда его вызвал Совет, он не покидал поместье. Слишком много сразу появилось проблем: Лорисса, потом ссора с братом. Он потратил изрядное количество времени, разрабатывая такую схему расправы с колдуньей, которая не вывела бы на него, а потом просто сидел и ждал известий.

— Милорд, — повторил Джаред, видя, что мысли мага блуждают где-то далеко.

Куда же она направилась? По его сведениям, родственников у Лориссы не имелось, да и… Кеннет оборвал свои размышления, вспомнив, что теперь проблема поисков колдуньи ляжет на плечи убийцы, и молча вперил в слугу взгляд ледяных серых глаз.

— Какие будут распоряжения, милорд Кеннет?

— Распоряжения? По поводу чего? — хмуро спросил маг.

— Так… это… По поводу той комнаты, где ваша милость изволили магией заниматься. Там… э-э-э… ремонт нужен.

— Представьте мне смету, я ее просмотрю, — бросил Кеннет, отворачиваясь.

— Но, милорд… — Джаред глубоко вздохнул и продолжил: — С вашего позволения, это вам решать, какие работы там проводить и какие материалы закупать.

Кеннет неслышно скрипнул зубами.

— Ладно, пойдем.

Комната действительно сильно пострадала. Джейд отразил брошенный в него сгусток энергии, но ему не хватило сил на то, чтобы уничтожить его, и энергет, отлетев, взорвался мельчайшими искрами, произведя уйму разрушений. Почти полностью выгорела обивка стен и дубовые панели, потолок был закопчен, на мебель вообще было страшно взглянуть, а ковер напоминал селамнийский сыр — в крупную разноразмерную дырочку.

Кеннет прикинул в уме стоимость ремонта. Выходило что-то уж очень много. Возможно, он в чем-то ошибался, его никогда не интересовали цены на мебель и прочие элементы интерьера, поскольку заново обустраивать особняк в планы братьев не входило. Но то, что переделка комнаты обойдется в круглую сумму, сомнений не вызывало.

— Нужна новая обивка, — изрек он наконец.

— Какую ткань милорд изволит? Какого цвета?

— А какого была прошлая? Зеленого? Вот зеленую и закупите… Нет, без рисунка… И новые стенные панели из дуба… Как это у какого мастера? У хорошего. Потолок надо побелить по новой… Куда ковер? Выбросить, он годится разве что на решето. Мебель…

Вопросы сыпались из Джареда, как гречка из прохудившегося мешка. За сорок минут Кеннет устал так, словно это на нем с утра проскакали десять миль галопом. Он никогда не представлял, что можно так вымотаться, всего лишь отдавая распоряжения. Наконец старый слуга замолк, и Кеннет перевел дух.

— Составьте смету, — повторил он первоначальный приказ, надеясь, что больше от него ничего не потребуют.

— Сию минуту, милорд.

Смета была принесена в его кабинет, конечно, не в ту же минуту, но достаточно быстро. Джаред хорошо знал свое дело. Кеннет просмотрел бумагу, отметив, что окончательная сумма оказалась даже менее круглой, чем он рассчитывал, и подписал ее.

— Что-то еще? — спросил он, видя, что слуга переминается с ноги на ногу и не спешит уйти.

— Деньги, милорд. На первоначальные расходы.

Кеннет мысленно укорил себя в том, что не догадался сам, и прошел в расположенный рядом кабинет Джейда, поскольку семейный тайник с ценностями находился именно там. Маг подошел к ничем с виду не отличающейся от других стенной панели, едва слышно прошептал слово-ключ, поднял правую руку, на которой носил золотое кольцо, и прикоснулся им к маленькому сучку в углу панели. Такое же кольцо-печатка с выгравированным на нем цветком вереска было и у Джейда.

Панель бесшумно отошла в сторону, открыв просторное углубление, в котором стояла шкатулка с драгоценностями матери и аккуратные столбики монет. Кеннет ловко смел три из них в небольшой кожаный мешочек. Панель встала на место. Маг отдал деньги предусмотрительно оставшемуся в коридоре Джареду и призадумался. Ему показалось, что денег в тайнике должно быть значительно больше. Только недавно Джейд при нем радовался отменной прибыли от продажи скота. И куда, спрашивается, подевалась эта прибыль?

— Мне нужны все счета за последние полгода и книги прихода-расхода, — заявил он.

Через некоторое время Кеннет горько пожалел о своем решении проверить расходы на содержание поместья. Пачки счетов, перевязанные ленточками, громоздились на его столе, двух креслах, на большей части пола, подоконнике и к тому же постоянно норовили разлететься, подхваченным легким летним ветерком из приоткрытого окна. Закрывать окно Кеннет не хотел, потому что не любил духоты.

Очередной порыв ветра взъерошил ему волосы на затылке. Маг повернулся и с коротким, но емким ругательством придержал локтем пачку, уже валившуюся с подоконника в сад. Даже его железные нервы и выдержка начинали сдавать под напором хозяйственной информации. Теперь он крайне смутно представлял, как Джейд справляется со всем этим в одиночку. Самому Кеннету никогда до той поры не приходилось заниматься делами. Старший брат полностью взвалил на себя обязанности по управлению Моинаром, предоставив младшему возможность погрузиться в занятия магией. У Кеннета возникло сильное желание увековечить его за это в статуе.

Маг разбирался в счетах, сравнивая их с записями в книгах, остаток этого дня, ночь и все следующее утро. Но его усилия не пропали даром, поскольку он явственно обнаружил, что в некоторых случаях цифры не совпадают. Кое-где шестерка была переправлена на восьмерку, единица на четверку… по мелочи, но учитывая размер общей суммы, эти мелочи выливались в довольно значительное число.

Были и другие странности. Кеннет точно знал, что никакой необходимости в закупке крупной партии мыла не было, потому что оно в нужных количествах производилось в самом поместье. И сельскохозяйственные орудия тоже вряд ли ломались так часто, как было указано. В общем, напрашивался неприятный логический вывод: управляющий обкрадывал братьев, причем нагло и не особенно скрываясь. Кеннет подивился тому, что Джейд до сих пор не обратил на это внимания. У него что, были на то какие-то свои причины? Да нет, ерунда, оборвал себя маг. Кого может устраивать, что его обманывают? Как бы то ни было, от управляющего следовало немедленно избавиться и нанять другого.

— Джаред, — негромко позвал Кеннет.

— Да, милорд Кеннет, — произнес доверенный слуга, как по волшебству возникший в его кабинете.

— Подыщите мне нового управляющего, и поскорее.

— А что со старым? — осторожно поинтересовался Джаред.

— Пока ничего, — ответил Кеннет, поднимаясь из-за стола.

После обеда Кеннет, наконец, закончил разбираться со счетами и с удовольствием очистил свой кабинет от кипы бумаг. Машинально потерев виски, он задумался об еще одной верховой прогулке, но спокойной жизни ему было отмерено совсем немного.

— Милорд Кеннет!

От звука собственного имени мага уже передергивало.

— Что случилось, Джаред? Еще какая-нибудь комната требует ремонта? — ядовито бросил он, начиная тихо ненавидеть старого слугу.

— Н-не совсем, милорд. Там к вам пришли.

— Я никого не жду.

— Это крестьяне, милорд. Ваши крестьяне, — добавил Джаред, сделав упор на притяжательное местоимение.

— Чего бы они ни хотели, предоставьте им это, и дело с концом. И не беспокойте меня до вечера.

— Но им нужна помощь. Ваша помощь, милорд Кеннет.

— В чем, разрази меня гром?! — не выдержал он. — Я ничего не смыслю в сельском хозяйстве.

— Зато вы смыслите в магии. Простым людям тоже иногда требуется помощь волшебства. К тому же владелец поместья обязан вершить суд среди его обитателей. Этим всегда занимался лорд Джейд, но сейчас он в отъезде.

Кеннет не без труда уловил в голосе Джареда хорошо запрятанные недовольство несвоевременным отсутствием Джейда, злость на его безразличного ко всему младшего брата и прочую гамму «теплых» чувств. Неожиданно для себя маг ощутил своего рода угрызения совести. В конце концов, эти люди действительно зависели от его слова.

— Я приму их.

— Куда прикажете проводить просителей?

— Я сам к ним выйду.

Кеннет набросил на плечи плащ, так как день выдался прохладный и ветреный, и спустился к дверям. На площадке перед парадным входом собралась изрядная толпа крестьян. Маг отметил, что никто из них не выглядит ни оголодавшим, ни оборванным. Это хорошо. По крайней мере, бунта можно было не опасаться.

Кеннет немного сошел вниз по ступенькам, остановившись чуть выше уровня земли, и выжидающе обвел взглядом собравшихся. В воздухе повисла тишина. Никто не спешил первым обращаться к грозному лорду-магу, и тому пришлось взять инициативу на себя. Кеннет понятия не имел, как вершит суд Джейд, ему ни разу не доводилась при этом присутствовать, но если уж брат с этим справлялся, отчего же у Кеннета должны возникнуть непреодолимые трудности?

— Я вас внимательно слушаю, — произнес он, как ему показалось, весьма доброжелательным тоном. На самом же деле его голос способен был заморозить даже действующий вулкан.

Но особого выбора у людей не было. В толпе началось легкое шевеление, и вперед вытолкнули двух мужичков средних лет, похожих как две капли воды: оба толстенькие, лысоватые, с окладистыми бородами.

— Это… ваша колдовская милость, я… того… Катберт, — промямлил тот, что стоял слева. — А это, значитца, с вашего позволения, мой сосед Оуэн. У него… того… свинья есть. И до того, простите великодушно, ваша милость, проказливая скотина, что ужас берет. Весь, значитца, огород у меня потоптала…

— Я ее привязывал, ваша милость, крепко привязывал! — начал оправдываться второй, которого звали Оуэном. — Токо она все равно сбегает.

— И топчет мой огород! — закончил Катберт. И замолк.

Кеннет понял, что от него требуют разрешить данную ситуацию. От всех этих «того», «это» его мысли слегка путались. Он собрал волю в кулак и проговорил:

— Заколите свинью, и пусть тот, чей огород она разоряла, возьмет себе половину в качестве компенсации.

— Так это… — пробормотал Катберт. — Жалко животину.

— Если вам не нужен совет, зачем за ним обращаться? — резко возразил маг. Двое соседей живо отступили за спины товарищей. На их место тут же выкатилась еще одна пара спорщиков. За последующие полтора часа Кеннету пришлось поделить на четыре части лужайку диаметром шесть футов; разрешить противоречия между двумя солидного возраста и комплекции дамами, одна из которых утверждала, что вторая невесть зачем утащила у нее тяжеленную металлическую шкатулку, причем в процессе обсуждения выяснилось, что первая использовала эту шкатулку в качестве гнета для квашеной капусты, про что благополучно забыла. После этого дамы вцепились друг другу в волосы и деликатно отошли разбираться между собой в ближайший лесок.

Когда его попросили рассудить, кому должна принадлежать куча компоста, в которую сваливало сорняки и картофельные очистки почти полдеревни, но которой, если делить поровну, на всех не хватало, Кеннет почувствовал, что у него раскалывается голова.

Услышав, что чей-то сосед варит самогон и сливает подонки в корм для домашней скотины, в результате чего птица шастает по двору, шатаясь, и орет дурным голосом, а кролики порываются напасть на цепную собаку, Кеннет ощутил, что у него второй раз за месяц возникло желание кого-то убить, причем собственными руками и незамедлительно.

Но думая, что ни с чем хлеще пьяных кроликов он больше не столкнется, маг жестоко ошибался.

— Меня зовут Стини, ваша милость, — сказал высокий, довольно симпатичный молодой парень. — Я и мой брат Стекси недавно женились. На сестрах. К тому же еще и близняшках. — Стини оглянулся на двух совершенно идентичных девушек, смущенно хихикавших чуть поодаль. Кеннет был несказанно рад уже тому обстоятельству, что этот крестьянин, по крайней мере, не спотыкается через слово. — На нынешнем празднике весны мы… ну, крепко поддали и… — Он потупил глаза и еле слышно добавил: — И того… слегка не оправдали их ожиданий.

В толпе послышались сдавленные смешки. Скорее всего, это признание еще долго будет тянуться за свежеиспеченными мужьями бесславным хвостом.

— Ну, девочки, понятное дело, расстроились…

Смешки в толпе стали явственнее.

— …и сбежали.

Дружный хохот заглушил даже взвизги и вопли, доносившиеся из того леска, куда удалились выяснять отношения почтенные матроны, не поделившие гнет для капусты.

— Мы их, ясен пень, словили уже на следующий день, токо тут возник вот еще какой разрез, ваша милость. Они назло нам переоделись, и теперь… того, непонятно, кто из них кто.

Это было уже слишком. Они что, действительно не могут разобраться, где чья жена?! Видимо, мысли Кеннета ясно отразились на его обычно невозмутимом лице, потому что Стекси, придя на помощь брату, стал торопливо объяснять:

— Но они же кошмарно похожи, а к себе-то не подпускают, так мы вот уже цельный месяц не можем решить энтот вопрос…

Кеннет наконец-то осознал, что это не идиотская шутка, хотя по поводу идиотов у него возникли некоторые сомнения, и поскольку хоть убей не мог припомнить ни одного заклинания, идентифицирующего женщин с их супругами, повнимательнее присмотрелся к виновницам переполоха. Девушки и впрямь ничем внешне не отличались и, кроме того, были одинаково одеты. При более пристальном изучении маг обнаружил, что различия все-таки есть: у одной пробор в волосах был на правую сторону, а у другой — на левую. Тут у него возникла одна мысль. Кеннет выудил из кармана оставшееся с обеда яблоко и кинул его одной из девушек. Та поймала его левой рукой. Маг посмотрел на пробор в ее волосах и улыбнулся: конечно же, они были зеркальными близнецами. Он повернулся к Стини и резко спросил:

— В какой руке твоя жена обычно держит ложку?

— В правой, милорд, — опешил тот.

— Значит та, у которой яблоко, — жена твоего брата.

Стекси сделал шаг к сестрам, посмотрел на одну и несмело спросил:

— Кайри?..

— Болван, — вздохнула девушка, машинально откусывая брошенное ей Кеннетом яблоко. — Ладно уж, пошли домой.

Кеннет не в силах был и дальше выносить этот абсурд, но к счастью, более никто не изъявил желание разрешить с его помощью свои споры. Толпа потихоньку расползлась, и маг повернулся было, чтобы вернуться в дом, но заметил, что несколько человек продолжают стоять, как стояли.

— Что-то еще? — устало спросил он.

— Если ваша милость только изволит… — начал один.

Кеннета уже тошнило от милостей и прочих милордов.

— Да?

— Нам бы помощи вашей надобно, ваше чародейство, — сказал другой.

Ну, по крайней мере, не милость. Хоть какое-то разнообразие.

— И то сказать, немного чар не помешало бы, — подхватил третий. — У меня вот корова…

— Я ничего не понимаю в целительстве, — решительно отрезал Кеннет. — Это не моя специальность.

— Заткнулся бы ты, Сул, со своей коровой, — угрюмо сказал первый, по виду и по более богатой, чем у других, одежде — деревенский староста. — У нас есть проблемы поважнее. Верите ли, милорд, а только в деревне ведьма завелась. И все нам пакостит. То град нашлет на посевы, то сорняки заставит расти, как бешеные, а то и животину портит. Вона, у Сула корова третью неделю молока не дает, где энто видано, шоб здоровая скотина…

— Это все, безусловно, интересно, уважаемый, — прервал его Кеннет. — Но женщины не бывают ведьмами. Это просто невозможно. Так что поищите другую причину своих несчастий.

— Дак она и не женщина вовсе, милорд! — возопил второй.

Еще того лучше.

— А кто же она?

— Дак проклятое богомерзкое отродье эльфов!

Эльфийка? В его деревне? Странно. Впрочем, скорее всего, полукровка, если, конечно, вообще имеет какое-либо отношение к эльфам.

— Хорошо, я взгляну на эту девушку. Где она живет?

— Да мы вас проводим, ваша милость.

Кеннет бросил взгляд в сторону конюшни, но решил плюнуть и дойти пешком. До деревни было совсем недалеко. «Отродье эльфов» проживало в хлипкой хижине на самом отшибе. Вокруг хижины громоздились буйные заросли сорняков.

— Эй, Яррика, вылазь! Господин маг по твою ведьмину душу пришел!

На месте девушки Кеннет на такой окрик вылезать не спешил бы. Как видно, она разделяла его мнение. Дом молчал.

— Яррика! А ну вылазь, эльфий выродок!

В кустах рядом с хижиной послышался какой-то треск. Через секунду оттуда вылетела крошечная фигурка и что есть силы припустила к лесу. Но далеко ей убежать не удалось.

Кеннет щелкнул замысловато сложенными пальцами, и спеленатая невидимыми путами беглянка ничком рухнула на землю. Маг подошел и вздернул ее на ноги, повернув к себе. Его взгляду открылось занавешенное копной растрепанных кудрей маленькое личико. Она и впрямь походила на эльфа: светлые, почти белые волосы, точеные черты лица, которые редко можно было увидеть у деревенской побродяжки. Возможно, в ее родословную затесался какой-нибудь аристократ. Но эльфом она не была. У северных эльфов радужная оболочка могла быть зеленой, янтарной либо желтой, у южных — карей или черной. Но никогда ни голубой, ни серой. Это условие сохранялось даже для отдаленных потомков. Огромные же запавшие глаза девушки сверкали голубизной речной глади. Кеннет на всякий случай прощупал ауру вокруг нее. Ни следа магического излучения, как он и предполагал.

— В ней нет ни капли эльфийской крови, — проговорил он. — И ведьмой она не является. Вам придется придумать что-нибудь еще, дабы объяснить эти бедствия. Оставьте девушку в покое, она ни в чем не виновата. — С этими словами он снял с нее магические путы. — Беги.

Она рванулась, как перепуганный заяц, и вскоре скрылась среди деревьев. Кеннет посмотрел на небо; глубокая синь медленно наливалась сумрачно-лиловатым оттенком. Желтое, уже неяркое солнце висело низко над горизонтом.

— Это все или вы хотели попросить меня о чем-то еще? — спросил он.

Крестьяне заверили, что в жизни не забудут его доброты, и, пятясь и кланяясь, наконец оставили его в покое. Кеннет медленно пошел по направлению к дому. Еще одного такого дня он просто не вынесет.

Маг вошел в дом, отвернулся, заметив полускрытые тяжелой портьерой очертания женской фигурки и блестящие глаза, следящие за ним из темного уголка, и, отказавшись от ужина, поднялся к себе. В кабинете он долгое время стоял у открытого окна, наблюдая, как загораются в небе первые звезды. Пришедшее ему в голову решение было простым, хотя далось ему совсем не просто.

Кеннет сел за стол и начал писать письмо брату.

Глава 9

Летняя резиденция графа Осского находилась в изрядной удаленности от города Осс. Издревле повелось, что столичные города назывались так же, как и графства, вследствие чего часто возникала путаница. Больших городов на территории графств было очень мало. Люди называли после имени графство, а не селение, в котором родились.

Столица графства Осс[9] считалась городом довольно маленьким по меркам остальных столиц (тот же Иверн был значительно больше), но красивым и чистым. В этом была большая заслуга нынешнего графа, который приказал привести в порядок и отремонтировать большинство зданий в столице. Город преобразился, туда потянулись люди из соседних графств как ради торговли, так и из интереса — что же стало с маленьким невзрачным городишком.

Добравшись до Осса, Джейд задумался. Где остановиться? Поселиться в любимом месте под странным названием «Ощипанный гусь», а потом нанести Кайлу дружеский визит, или сразу ехать к магу, надеясь, что тот у себя и не будет возражать против общества Джейда? По правилам хорошего тона, стоило найти себе жилье, а потом ехать в гости, потому что Джейд не предупреждал о своем приезде и мог оказаться несколько не ко двору.

Джейд бесцельно ехал по городским улицам. Он успешно миновал полуденную толчею у ворот и теперь думал, где бы перекусить. Если просто так напроситься в гости к приятелю он еще мог, то приезжать аккурат к обеду было бы совсем невежливо. Лучше всего приехать вечером и после ужина, за дружеским стаканом-другим вина обсудить новости. Добиваться от хозяина поместья информации следовало осторожно, чтобы он не решил, что Джейд приехал именно за этим.

Неплохо было бы подготовить относительно правдивую историю о том, как Джейд оказался в Оссе. Посвящать мага в свои дела Джейд не намеревался. Кайл не болтун, он всегда знает, о чем можно распространяться, а о чем нельзя. Но рассказ о ссоре будет слишком лакомым кусочком для информаторов Совета.

Немного поразмыслив, Джейд решил представить все так, словно он возвращается из очередного путешествия и прослышал о каких-то проблемах у брата. Джейд как раз намеревался заехать в Осс и провести денек у Кайла, потому что Рейнард сейчас в летнем замке и добираться до него не по пути. Джейд облюбовал небольшой уютный трактирчик и пообедал там. Потом просто посидел немного, чтобы убить время.

Когда он подъехал к поместью Кайла, на город начали опускаться сумерки. Спешившись, он повел коня под уздцы, приближаясь к массивной стене, окружающей особняк и обширный сад. Вряд ли Кайл опасался за себя. Стена осталась от его предков, которые всегда жили в Оссе. Когда-то было модно выстраивать высокие стены вокруг своего жилища, чтобы никто не мог видеть, что же за ними делается. Давно прошли те времена, но стены вокруг некоторых богатых домов так и остались стоять. Кто-то снес эти символы недоверия к окружающим, а кто-то, как Кайл, оставил. Мало ли, вдруг пригодится…

Ворота были не менее массивными, нежели стена, и любой перед ними выглядел мелко и несолидно. А последний слуга из-за толстых створок был волен разговаривать с гостем так, как ему вздумается. Этот случай не был исключением. Как только Джейд взялся за дверной молоток, недовольный голос с той стороны поинтересовался:

— Чего надо на ночь глядя?

— Я приехал к лорду Кайлу, — неохотно пояснил Джейд, чувствуя, что ответ не удовлетворил находящегося по ту сторону ворот человека.

— Никого не велено пущать, — отозвался голос.

— Пойди спроси своего господина, кого впускать, а кого нет! — разозлился Джейд.

— Кто такой?

— Джейд — маг из Аридана.

— Таких не ждем.

— Слушай, — вкрадчиво начал Джейд, — если ты сейчас же не доложишь своему хозяину о моем приезде, я проверю на прочность эти ворота. А потом и до тебя доберусь!

Эта история начинала ему надоедать. Надо будет сказать Кайлу, чтобы он довел до сведения слуг список всех персон, которых следует пускать за ворота независимо от времени суток.

Как видно, угроза возымела успех — ворота с жутким скрипом отворились.

Джейд, успевший вновь сесть в седло, въехал через них, гордо подняв голову и всем видом показывая, что смертельно оскорблен. Он был не в восторге от этого, но ему ничего не оставалось, кроме как подчиняться правилам игры. Именно поэтому Джейд не любил общаться с магами, исключая разве что собственного брата и нескольких друзей. Кайл был бы неплохим человеком (насколько маг может быть таковым), если б не его циничная манера рассуждать, периодически прорывающееся тщеславие и безразличие к делам, прямо его не касающимся. Среди магов он был достаточно известен и нелюбим, вызывая, как и Кеннет, у других зависть к своей силе и желание превзойти.

Кайл встретил друга на крыльце дома. Радушная улыбка была несвойственна этому человеку, и его лицо оставалось немного хмурым и напряженным.

— Здравствуй! — поприветствовал его Джейд.

— Здравствуй, — отозвался Кайл. — Какими судьбами в Оссе?

— Да так… проезжал мимо. Извини, не успел предупредить о своем визите.

— Ничего, — не меняя хмурой мины, отозвался Кайл. — Я как раз думал, что давно тебя не видел.

— Я ненадолго. Всего лишь до завтра. Дела, видишь ли…

— Я велел слугам никого не пускать. Ты не представляешь, как мне надоели городские жители со своими просьбами. Графа нет в городе, так они все ко мне пришли… Но тебя, ты же знаешь, я всегда рад видеть своим гостем, — с этими словами маг повернулся и вошел в дом, жестом пригласив Джейда следовать за ним.

Маг очень хорошо умел скрывать свои мысли и ощущения под маской безразличия, настолько хорошо, что эта маска стала его настоящим лицом. Но поведение Кайла вряд ли могло обмануть кого-то из тех, кто его знал. Поэтому Джейд, знакомый с Кайлом много лет, несмотря на неприветливый прием, не волновался, что приехал не вовремя.

Пока он осматривался, Кайл распорядился приготовить ему комнату, потом пригласил в столовую, где для них быстро накрыли стол. Разговор предстоял долгий, но Джейд не возражал против полуночной беседы. Ему нужно было вытянуть из Кайла многое.

— И все-таки, как ты оказался здесь? — без предисловий начал Кайл.

— Я ехал домой через Осс, — ответил Джейд. — И решил нанести визит вежливости, — маг усмехнулся. — Правда, он получился не особо вежливым… что, разумеется, нельзя сказать о дворовой челяди твоего поместья.

— Не страшно. Я уже говорил, что рад тебя видеть. На слуг не стоит сердиться. Они делают то, что я им говорю.

— Конечно. Я и не сержусь. Вообще, я счастлив, что ты не выкинул меня обратно за ворота.

— Было бы странно, если бы я это сделал… Откуда ты едешь?

— Э-э-э… — замешкался Джейд. — Я бродил по малонаселенным местам…

— На тебя не похоже, — удивился Кайл.

— Я решил посмотреть, что такое проселочные дороги…

— И как тебе?

— Ужасно… — ответил Джейд, не найдя ничего лучшего. — Я совсем отстал от жизни. Больше не стану так поступать. Деревни, развилки, поля… как только не заблудился…

— Что значит, отстал от жизни?

— Я две недели мотался по захолустью… никаких новостей, ничего. Я мог бы заехать к графу, но они всей семьей, как назло, уже переехали в летний замок.

— Понимаю.

Они немного помолчали, потому что разговор исчерпал сам себя. Лихорадочно думая, как вывести беседу из тупика и заодно узнать все необходимое, Джейд увидел, как Кайл меланхолично покручивает браслет на левой руке. Браслет был красивым: довольно необычное, но изящное сочетание бронзы и янтаря. Джейд помнил, что Кайл всегда носил это украшение. Прежде чем он успел все обдумать, вопрос сам сорвался с его губ:

— Что это за браслет? Я видел его и раньше, но все время забывал спросить. Надеюсь, это не секрет?

— Нет, что ты, — ответил Кайл, немного помедлив, — это даже не магическая безделушка. Подарок матери. Вряд ли в нем есть нечто особенное, но думаю, матерям лучше знать свойства подобных вещей.

— Возможно. Женщины иногда бывают непостижимы. Наверное, и к лучшему, что природа ограничила их колдовские способности. Что бы произошло, если б женщины становились магами так же легко, как и мужчины?

— Тогда наступил бы конец света, — усмехнулся Кайл. — Кстати. Ты говорил, что хотел повидаться с графом Осским. Если все-таки соберешься заехать к нему в летний замок — будь начеку. Пять его дочерей тоже там. Нет, ну каковы ведьмы… Они буквально преследовали меня, когда я отправился туда по делам, правда, через некоторое время сошлись во мнении, что я ужасно нелюбезен и не достоин их внимания. Думаю, однако, что тебя они сочтут приемлемой жертвой.

— Спасибо за предупреждение, — скривился Джейд, с содроганием вспоминая шушуканье, преследовавшее его в течение недели. — Попытаюсь встретиться с Рейнардом в другой раз. Эти дочурки когда-нибудь обеспечат своему отцу хорошую головную боль. Что будет, если они начнут гоняться за каким-нибудь послом или другой высокопоставленной особой? Допустим, нагрянет к графу какой-нибудь высокий красавец торванугримец, зациклившийся на хороших манерах…

— Надеюсь, графу достанет мозгов отослать свой выводок подальше на этот период времени. Торванугримцы славные люди, пока их не выведешь из себя. Хорошо, что они редко появляются в центре, и все дела с ними ведет Северный Пояс. Был тут один случай с посольством, слышал, наверное?

— Нет, — честно ответил Джейд.

— Как же? Странно, по-моему, о том, как посол Бриатара[10] опростоволосился в Кранноре — это почти на границе с графствами, — известно достаточно широко.

— Видимо, я слишком долго мотался по проселочным дорогам. Что там случилось?

— В общем, ничто не предвещало беды, — лениво начал рассказывать Кайл. — Посол был умным человеком и имел большой опыт общения с этими ненормальными северянами. Но был у него один недостаток: за свою жизнь бедняга так и не смог выучить их невозможный язык. Не было у него таланта к этому делу. Поэтому он всегда возил с собой хорошего переводчика, так как просьбу о толмаче торванугримцы могли воспринять как пренебрежение к своим высоким персонам. Так случилось, что переводчик в самый ответственный момент слег с пневмонией. Климат в Торванугриме обманчивый, заболеть проще простого. Пока беднягу пользовали местные коновалы, послу пришлось обходиться без него. Поскольку визит отложить было нельзя, он и нашел какого-то дурня, который утверждал, что знает язык. У торванугримцев такая грамматика, что ни один житель графств не разберется. Подставляешь неверное окончание, и фраза оказывается не то что неправильной, а непристойной. Теперь представь, что этот дурак напереводил…

— Что же он такого сказал? — с интересом спросил Джейд.

— Доподлинно не помню. Посол вещал о вечной дружбе и взаимопонимании между государствами, а в переводе получилось какое-то оскорбление, обличающее то ли мать рехтира[11] Краннора в порочащих ее связях, то ли его самого в связях не менее порочных. Наподобие того, что его мать интимно дружила с торванугримскими тушканчиками, после чего и появился на свет сам рехтир.

— Думаю, что для него как для военачальника это было страшным оскорблением, ведь не может же он вести свой род от трусливой мыши. И чем дело кончилось?

— Понятно чем. Посол был объявлен персоной нон грата, ему вообще запретили переступать границу с Торванугримом. А граф Бриатарский потом долго рассыпался в извинениях, чтобы властители Краннора не додумались объявить войну графству. С переводчиком разговор был короткий. Его повесили. Послу граф объявил строгий выговор, но никаких санкций к нему не применил. — Кайл пожал плечами. — Не наказывать же ему, в конце концов, собственного младшего сына. Однако рехтиру и кенду Краннора было объявлено, что тот изгнан и его имущество конфисковано. Те и поверили, что им еще оставалось? Графу достало ума сказать: «Даю слово чести». Им же и в голову не могло прийти, что граф истинный хозяин своего слова: хочет — дает, хочет — назад забирает…

— Да-а-а… — протянул Джейд, немного отойдя от хохота. — Надо запомнить на будущее, что путешествовать в Торванугрим без хорошего переводчика и пособия по местному этикету не стоит…

— Ты и туда собирался? — удивился Кайл. — Я бы тебе не советовал. Холод, равнины и толпа церемонных вояк. Решать, конечно, тебе, но в данный момент тебе стоит поторопиться домой.

— Почему? — Джейд состроил почти искреннюю мину удивления.

— Я слышал, что у Кеннета неприятности… — Кайл внимательно глянул на собеседника. — Или об этом ты тоже не знаешь?

— Кажется, ему насолила какая-то ведьма. Сдается мне, она об этом уже пожалела, — пожал плечами Джейд. — Не думаю, что это повод для беспокойства. Кеннет без труда справится с ней. Вряд ли ему потребуется моя помощь.

— На твоем месте я бы не был так уверен. В том, что ведьма поплатится за свои игры жизнью, я не сомневаюсь, — довольно усмехнулся Кайл. — Но Кеннету тоже досталось.

— Давай по порядку, — оборвал говорившего Джейд. — Кто эта женщина и как она умудрилась напакостить братцу?

— Ее зовут Лорисса. Думаю, именно сейчас она пытается скрыться от убийц, которые готовы сделать все, чтобы получить немалое вознаграждение за ее голову. Назначил его, без сомнения, Кеннет. Но прямых доказательств нет, твой брат достаточно осторожен в подобных делах. У него над душой стоит Совет, который тщательно следит за каждым его шагом. Однако Лориссу это не спасет. Она получит по заслугам.

Кайл как-то подозрительно радовался тому, что женщину постигнет подобная судьба, но Джейду не было до этого дела. Умрет — так умрет, как он уже говорил Кеннету. Только вот что она могла такого натворить, от чего Кеннет не справился с собой и швырнул в него простое, но мощное заклинание? А Совет пытается контролировать действия Кеннета и в то же время заведомо сдает колдунью брату на заклание…

— Похоже, ты не очень-то сочувствуешь этой Лориссе, — заметил Джейд.

— С чего я должен ее жалеть? — холодно осведомился Кайл. — Кодекс, будь он неладен, очень полезен в этой ситуации. Разбирательство между магами должно происходить без вмешательства посторонних. В ритуальном поединке Лорисса не выстоит. Туда ей и дорога. Никто ей не поможет.

— Ты говоришь так, как будто лично заинтересован в ее гибели…

— А что, если да? — сощурился маг.

— Ничего. Просто интересно. Такое впечатление, что за свою недолгую жизнь она успела напакостить многим. Могу предположить, что ты знаком с ней лично.

— Был знаком. Я очень давно ее не видел, ведь я нечасто покидаю Осс, а она старается не вылезать из Селамни[12]. Хотя теперь, бьюсь об заклад, ее сгонят с насиженного места. В общем, я рад, что мне не приходится, как раньше, постоянно лицезреть эту дуру.

Джейд удивленно вскинул брови. Вот это да! Кайл был хорошо знаком с Лориссой! Разговор становился все интереснее. Маг воспринял молчание Джейда как знак продолжать и заговорил снова:

— Я слишком много общался с ней в пору своего ученичества.

— Ваши учителя были знакомы?

— Не совсем так, — зло усмехнулся Кайл. — У нас был один учитель.

— Разве такое возможно?

— Оказывается, да. Я был учеником мага уже два года, когда к моему учителю пожаловала безродная соплячка с открывшимися способностями. Точнее сказать, она пришла не сама. Ее приволокли местные крестьяне, у которых она спалила амбар. Уж лучше бы они прибили ее на месте. Так нет, кому-то хватило ума пойти к «господину магу» и спросить, что делать с кидающейся огнем девчонкой, которую им посчастливилось изловить. Вдруг она демон, а демонов убить сложно, они потом возрождаются и жестоко мстят обидчикам. Так что пусть эта девица мстит господину магу, а не спаливает еще один амбар у бедного крестьянина. Учитель быстро понял, что представляет собой Лорисса, и заинтересовался ею. Как же, такая возможность — учить девочку со способностями. Кодекс запрещает брать двух учеников одновременно, но в тот раз Совет дал разрешение, потому что заниматься девчонкой никому не хотелось. Мороки с подобным «самородком» будет гораздо больше, чем последующей пользы от него. Так мы и оказались вдвоем.

— И что дальше? — наплевав на приличия, нетерпеливо перебил его Джейд.

— А что могло быть дальше? С того момента мы учились вместе, но на каждого учителю не хватало времени, и нам приходилось бороться за его внимание. Причем борьбу эту начала именно Лорисса. Девчонка без рода и племени постоянно старалась показать, какая она особенная и талантливая, хотя ничего особенного в ней не было, а талант ограничивался разрушением хозяйственных построек. Она же хотела, чтобы учитель считал ее более способной. Это при том, что сначала ее пришлось учить грамоте.

— Женщины всегда учатся быстрее, — резонно заметил Джейд.

— Но это не мешало ей стараться прыгнуть выше головы. Малявка постоянно подзуживала меня, — убежденно говорил Кайл, теряя обычное хладнокровие. — Казалось, она негласно объявила мне войну. Ее отвратительный характер не давал мне покоя. А учителю, похоже, нравилось наблюдать, как мы грыземся. Видимо, он считал, что таким образом обучение пойдет быстрее. Но она все равно училась хуже меня, и мне постоянно приходилось ждать, пока она нагонит…

«Если бы ей приходилось нагонять, тебя ее присутствие так не задевало бы, любезный Кайл, — подумал Джейд. — Скорее всего, безвестная крестьянская девочка обошла тебя, потомка родовитой семьи, у которого ко всему прочему был очень неплохой потенциал. В противном случае тебе были бы безразличны ее подколки. Вот только эта простая догадка может смертельно тебя обидеть, потому что ты никогда не простишь ей свидетельства своей слабости. И никогда не признаешься себе и кому-то еще, что раньше был уязвим даже для девочки-ученицы. Оттого-то ты и платил наглой талантливой девчонке той же монетой. Она пакостила тебе в соответствии со своей сущностью, а ты отвечал ей со всей холодной расчетливостью и ненавистью».

— Ученичество имеет свойство заканчиваться, — заметил Джейд. — Вы могли разъехаться и больше никогда не встречаться. И забыть об этом.

— Верно… — протянул Кайл, как будто размышляя, стоит ли дальше продолжать этот разговор. Он и так рассказал больше, чем хотел, и только сознание того, что Джейд по природе не болтун, не настораживало мага настолько, чтобы прекратить распространяться о своем прошлом. Но, подумав немного, он решил поведать историю до конца. — Лорисса достигла своего порога быстрее меня, хотя в итоге оказалась слабее, что неудивительно.

Джейд понимающе хмыкнул.

— Настало время ее отъезда. Но она не могла смириться с мыслью о том, что я буду сильнее ее, когда закончу обучение. Поэтому не попытаться унизить меня напоследок было выше ее сил. Единственное, что она была в состоянии сделать, — это выставить меня перед учителем в неприглядном свете. И ей почти удалось задуманное.

— В самом деле? Это оказалось так просто?

— Это было непросто. Думаю, она очень долго размышляла над тем, как добиться цели. Я полагаю, она готовила свое заклинание долго и тщательно. Странно, что этой бесталанной девице вообще удалось подобное.

— Что она сделала?

— У учителя была вещица — статуэтка из ривеллинского стекла. Я не знаю, чем она была ему так дорога, однако он никому не позволял не то что прикасаться, но даже слишком долго на нее смотреть, видимо, чтобы взглядом не затерли. Конечно, любопытство учеников удовлетворено не было никогда. Сколько мы не выспрашивали об этой штуке, он так ничего и не рассказал. Пару раз в его отсутствие я пытался прощупать стекляшку, но никакой магии в ней не почувствовал. И каждый раз учитель как-то узнавал о моих действиях, после чего мне крепко от него влетало. Сначала я думал, что это козни Лориссы, но оказалось, что она ни при чем. Она делала вид, что совсем не интересуется вещицей, хотя точно была заинтригована. Она наложила на статуэтку спящее заклятье, которое не почувствовал даже учитель и которое должно было сработать, как только я приближусь к этой реликвии. Что и произошло, когда после ее отъезда я опять решил прощупать эту вещь. Можешь представить мое изумление, когда, стоило мне приблизиться на расстояние протянутой руки, статуэтка сама поднялась в воздух и рухнула к моим ногам. Учитель примчался тут же. Я стоял как дурак с открытым ртом, не в силах что-то объяснить. Конечно, сгоряча учитель решил, что это я разбил ее, и чуть было не отказался от меня в тот момент. Не знаю как, но мне удалось объяснить, что моей вины в этом нет. Он долго не верил. Потом прощупал остатки ауры. Вина была снята, но все уже было сказано. Я рассвирепел от оскорблений, но осознал, что даже ответить ему не могу…

— Ты бы попытался ударить по учителю?! — воскликнул Джейд.

— Любой попытался бы, услышав такое, — глухо ответил Кайл. — Теперь ты понимаешь, почему я всей душой желаю Лориссе самой мучительной смерти. Я мог бы сказать, что ее положение отчасти моих рук дело. Но только отчасти. Я бы никогда не ввязался в это, если бы знал, чем все обернется, и уж тем более не собирался втягивать Кеннета. Но сумасшедшая колдунья сделала совсем не то, что я от нее ожидал. Не могу поверить, что она это придумала сама.

Джейд уже ничего не понимал… Кайл, рассказывая о своих делах с Лориссой, повинился в том, что невзначай подставил Кеннета? И у него хватило смелости признаться в этом его брату?!

— Кайл! Помилуй! — взмолился Джейд. — Как ты умудрился подставить Кеннета?!

— Ах да. Ты не в курсе всей истории, — пробормотал Кайл себе под нос. — Следовало сначала рассказать о ситуации с Кеннетом, а потом уже о Лориссе. Не имеет значения, что именно нас с ней связывает…

— Не беспокойся, — осадил его Джейд. — Я не буду болтать об этой истории. Что произошло с Кеннетом?

— У Кеннета есть ученик.

— Э-э-э… ты знаешь… — начал Джейд.

— Не отпирайся. Есть. Ты его брат, ты в курсе его дел. К тому же кто, как не ты, мог бы лучше понять меня. Произошедшее в чем-то твоя заслуга.

— С последним, — Джейд помедлил, — я могу поспорить. Что касается ученика… то он есть.

— Скорее, был. Этот замечательный мальчик, которого взял на воспитание твой брат, теперь находится в другом месте. Лорисса сдала Кеннета Совету, и мальчика отобрали. А Совет сдал Кеннету Лориссу. Вот и все.

— Зачем?! Зачем ей это понадобилось?! И… откуда она узнала?

— Во-первых, ребенок — ее племянник. В ней взыграли родственные чувства, в наличии которых я сильно сомневался. Во-вторых, я сообщил ей. Признаюсь, я хотел попытаться использовать твоего брата, чтобы разобраться с ней. Ему бы разминка в виде уничтожения зарвавшейся колдуньи не помешала. Он разорвал бы ее в клочья, перешагнул то, что осталось, и пошел дальше. Они друг другу не ровня, но самомнение у нее такое, что она напала бы на Кеннета, пытаясь освободить мальчика.

— Однако она пошла в Совет… — протянул пораженный Джейд. Сам того не желая, он узнал гораздо больше. Что теперь делать с Кайлом? Он и так получил по заслугам, понимая, что теперь Кеннет имеет все основания для мести.

— Да. Именно это она и сделала. Кеннет назначил вознаграждение за нее, живую или мертвую, но гибелью Лориссы дело не кончится. Теперь у него большие проблемы с Советом, о чем известно многим. Совет скрывает, где мальчик. Говорят, что он убит. Но кто этому поверит? Думаю, Совет не станет жертвовать подобными возможностями упрочить свое положение. Все, кто знает правду об этой истории, в опасности. И ты, и я, и Кеннет.

Джейд ничего не ответил. Кайл был прав. Как только Совет добьется гибели всех остальных участников этой истории, Кеннету несдобровать. Нужно искать выход из этой ситуации, нужно найти Лориссу. Кайл теперь настороже, и Совету будет затруднительно его достать. О самом Джейде, скорее всего, никто не вспомнит.

— Послушай, а что ты имел в виду, когда говорил, что нынешняя ситуация в чем-то моя заслуга? — Джейд отошел от мрачных мыслей и решил разузнать все до конца.

— Не обижайся, но я умею логически мыслить, — усмехнулся Кайл. — Я знаю, что это такое — чувствовать себя в стороне от основных событий. Я знаю также, что ты пожертвовал всем ради брата. Мало кто знает, чего тебе стоил отказ от продолжения учебы. Я тоже не знаю. Но могу догадываться.

— Можешь ли? — тихо спросил Джейд.

— Могу, — кивнул Кайл. — Ты сам как-то рассказывал мне, помнишь?

— В тот самый раз? — скривился Джейд.

— Именно. Ты тогда несколько перебрал, и мы довольно долго разговаривали. Я благоразумно забыл этот случай. У каждого из нас бывают минуты слабости. Так вот. Если учесть, что ты человек умный, хотя порой делаешь вид, что это не совсем так, то можно предположить, что вся эта ситуация — твоих рук дело.

— Да неужели? — Джейд сузил глаза.

— Ты наводишь меня на информатора, который выдает сведения об ученике Кеннета. Я поступаю с информацией по своему разумению. Зная тебя, можно предположить, что если ты и не подозревал о моих старых счетах с Лориссой, то предполагал — я что-то предприму по этому поводу. Я и предпринял. В любом случае, всегда найдется желающий навредить Кеннету, даже если информация не дойдет до Совета, что само по себе маловероятно. Кеннет попадает в опалу. При желании даже с ним можно справиться. Он невероятно силен, но еще не достиг своего потолка, его учитель слишком рано ушел из жизни. И вся эта история была бы твоей местью брату. Причем очень красивой и жестокой местью.

Джейд устало потер глаза.

— Тебе бы придворные интриги плести. Все, что ты расписал, конечно, очень изящно, но подобная изощренность ума мне не присуща. К тому же если бы твоя догадка оказалась правильной, как бы ты обезопасил себя от меня?

— Не обижайся, но я сильнее.

— Правда? А как же мое хваленое коварство? — ехидно осведомился Джейд.

— Но теперь я совершенно уверен, что ты ни при чем, — заявил Кайл.

— Откуда у тебя вообще появилась эта идея?

— От скуки, — пожаловался Кайл. — Кроме того, я точно помню, что в свое время между тобой и Кеннетом произошло нечто… неприятное.

— Как ты узнал? — Джейд замер.

— Не имеет значения.

Эта история случилось очень давно, и Джейд не любил о ней вспоминать. К счастью, все закончилось менее плачевно, чем могло бы. Тогда Кеннету только исполнилось девятнадцать лет. Его учитель был еще жив и намеревался впервые представить Кеннета Совету. Кто мог подумать, что дурацкая шутка Джейда едва не обернется настоящей бедой? В разговоре со своим приятелем-магом Джейд нечаянно обмолвился, что хоть он и не ровня своему брату по способностям, но кое-что умеет. Они поспорили, что Джейд сумеет проникнуть в разум брата и внушить ему ложное воспоминание. Проверить это можно было без труда — стоило лишь упомянуть при Кеннете о несуществующем событии, и он бы его «вспомнил».

Джейд проник в разум доверявшего ему брата. Но что именно он сделал, так и не понял. Игры с сознанием человека слишком сложны, и никогда нельзя предугадать результат, если только человек не профессионал в своем деле. Даже среди магов этим занимались единицы.

Джейд ошибся. Он не внушил воспоминание. Он стер одно из самых важных для мага знаний: как выйти из пространства, где Кеннет должен встретиться с Советом. Без этого Кеннет мог остаться там навсегда. Джейд не знал о том, что учитель Кеннета планировал представить того Совету, как не знал и том, какое именно воспоминание стер.

Пришел тот день, когда Кеннет встретился с Советом и получил статус мага, хотя его ученичество продолжалось… Когда оказалось, что он не в состоянии покинуть пространство, ему неоткуда было ждать помощи. Джейд нашел брата сидящим в кресле в своей комнате, без признаков жизни. Он тут же привел старого учителя, и только чудом они вдвоем сумели вытащить Кеннета, который мог погибнуть, так и не придя в сознание.

Кеннет не винил его. Всякое может случиться. Но старый учитель с тех пор практически перестал разговаривать с братом своего ученика и бросил вскользь, что однажды Кеннет, сам того не желая, отплатит Джейду той же монетой.

Что ж, теперь они квиты.

— Извини, я расстроил тебя, — подал голос Кайл. — Мне не следовало начинать этот разговор.

— Ничего страшного, — грустно улыбнулся Джейд. — Эта история будет преследовать меня, пока я жив.

— Или пока живы те, кому об этом известно.

— Возможно, ты прав…

Кайл искоса глянул на него и негромко произнес:

Когда тебя твой рок случайно сделал гневным,

О, смейся надо мной, приди, ударь меня:

Ты для моей души не станешь ежедневным,

Не сможешь затемнить — мне вспыхнувшего — дня.[13]

— Послушай… — встрепенулся Джейд, — а что это ты процитировал? Я не чужд светских развлечений. И общаться с литературными светилами люблю. Но этого еще ни от кого не слышал.

— Да… просто… стихи, — промямлил Кайл как-то не очень уверенно, что было совсем на него не похоже. Стал бы он так неуверенно бормотать, если бы это были «просто стихи».

— Что тебя так смущает? — Неожиданная догадка закралась в голову Джейда. Нет. Все не могло быть настолько просто…

— Хм… — Кайл смотрел куда-то в сторону своих коленей. — Говорят, цитировать себя — дурной тон.

— Ты прав, с одной оговоркой, — посерьезнел Джейд. — Цитировать себя не стоит, если стихи никуда не годятся. А тебе это вполне позволительно. И давно ты пишешь?

— Около десяти лет, наверное…

— Дай почитать.

— Издеваешься?!

— Отнюдь! — Еще немного — и Джейд был бы готов поклясться чем угодно.

— Все равно уже пора спать… — попытался отвертеться Кайл.

— Именно на ночь хорошие стихи и надо читать!

Кайл сделал еще пару попыток пойти на попятную. Видно было, что магу ужасно неловко. Но он ничего не смог поделать с назойливым гостем. Пришлось выдать Джейду увесистую тетрадь, с которой тот гордо удалился в предоставленную ему комнату.

Джейд залез с ногами на подоконник, повесив над головой маленький огонек-обманку. Почерк у Кайла был хоть и довольно отчетливый, но убористый. Джейду приходилось до рези в глазах всматриваться в строчки, расстояние между которыми было ничтожно малым. Но он сразу понял, что читает нечто, по крайней мере, небанальное. На фоне повсеместно распространенной любовной лирики… Джейд уже не мог слышать про цветочки и нежные очи. Одно особенно прилипчивое стихотворение долго не давало ему покоя. К счастью, теперь в памяти остались только первое четверостишие:

Заиграла весна на свирели -

Это первые ручьи зазвенели.

И под ласковым солнцем из почки

Выбились зеленые листочки.

Джейда давно подмывало подрезать голосовые связки тому менестрелю, от которого он это слышал. Так что творчество Кайла было бальзамом на душу. Правда, тематика его стихов была по меньшей мере странной. Одно стихотворение Джейд перечитал несколько раз.

Я ненавижу человечество,

Я от него бегу спеша.

Мое единое отечество -

Моя пустынная душа.

С людьми скучаю до чрезмерности,

Одно и то же вижу в них.

Желаю случая, неверности,

Влюблен в движение и в стих.

Говорят, что в своих произведениях автор не может выйти за рамки самого себя. Поэтому любое творчество — это отражение личности человека. Выразить свое мировоззрение в двух четверостишиях удается далеко не каждому поэту. Кажется, разобравшись с нынешними проблемами, Джейд напросится к Кайлу в гости. Всерьез и надолго…

Хотя вчера Джейд полночи читал стихи Кайла, проснулся он довольно рано. Он не мог долго задерживаться здесь, нужно было возвращаться к Рейнарду. Несмотря на возникшее между братьями недоразумение, Джейд уже решил для себя, что постарается помочь Кеннету. А Рейнард, хотя и вряд ли сможет что-либо придумать, по крайней мере, составит ему компанию.

Джейд оделся и спустился вниз завтракать. Кайл сидел за столом и меланхолично хрустел свежей булочкой.

— Ты уже встал?

— Мне скоро нужно выезжать. Дела не терпят отлагательства. Вот твои записи.

Кайл молча взял протянутую ему тетрадь. Джейд продолжил:

— Я, конечно, не знаток стихосложения, но, на мой взгляд, у каждого свои критерии. Мне понравились твои стихи. Действительно понравились.

— Спасибо, — негромко проговорил маг. Джейду показалось, что, несмотря на сдержанность Кайла, ему была очень приятна эта похвала.

— Не знаю, не знаю, молодой человек. Ваши понятия о хорошей поэзии несколько оригинальны…

Джейд изумленно обернулся, не понимая, кто мог столь бесцеремонно прервать их разговор. Кайл не упоминал, что у него гостит кто-то еще. В дверном проеме, опираясь о косяк, стояло существо неопределенного возраста, хотя явно мужского пола. Существо было невысокого роста и солидной комплекции и обладало небритым заспанным лицом и покрасневшими глазами. Скорее всего, сей непривлекательный облик был в немалой степени обусловлен сильным похмельем. Существо, покачиваясь, вползло в столовую и плюхнулось на соседний с Джейдом стул.

— Кайл, ты не мог бы нас представить? — слегка напряженным тоном проговорил Джейд.

— Э-э-э… Йорвин из Аруса[14], известный поэт и литературный критик. Йорвин, это Джейд из Аридана, маг.

— Рад, весьма рад, — прогудел поэт и критик, протягивая лапищу, более подошедшую бы землепашцу. Джейд нехотя пожал ее.

— Так вы, значит, маг? Это объясняет тот факт, что вы ничего не смыслите в литературе. Данное, так сказать… виршеплетство нельзя назвать стихами. Такого высокого слова оно не заслуживает.

Джейд прикрыл глаза, ожидая, что Кайл поставит на место зарвавшегося гостя, но тот лишь опустил голову, не говоря ни слова. Он уже ничего не понимал. Кайл не относился к числу людей, покорно сносящих оскорбления в свой адрес. Кем бы ни был этот Йорвин, его наглость переходила всяческие границы.

— И какого же, по вашему мнению, оно заслуживает слова? — вкрадчиво спросил Джейд.

— Графомания, — отрезал Йорвин.

— Позвольте в таком случае поинтересоваться, кого из современных поэтов вы считает заслуживающим такого высокого звания. — Яда в его голосе хватило бы на десяток гадюк. Кайл удивленно посмотрел на Джейда, не понимая, что заставило того встать на его защиту.

— Ну, есть пара авторов, кроме меня, — скромно ответил известный литератор.

— Не припомню, чтобы я слышал ваше имя… — протянул Джейд.

— Вы, юноша, как видно, слишком далеки от высокой поэзии…

От пренебрежительного «юноша» Джейда заметно передернуло. Он знал, что выглядит достаточно молодо, но не настолько же. А этот Йорвин был, скорее всего, ровесником Кеннета или чуть младше.

— Ну как же, Джейд, — вмешался Кайл. — Ты не мог не слышать его знаменитую оду на рождение наследника у графа Арусского.

— Так это были вы… — оторопело выговорил Джейд. — О, господи…

— Да, это я, — с достоинством ответил Йорвин.

— Извини меня, Кайл, но большего убожества я в своей жизни не читал. Что это за стихи, в которых даже рифмы нет, а длина строки превосходит всяческое воображение…

— Это называется гекзаметр. — На лице Йорвина появилось выражение самодовольного превосходства. — Зачем же так откровенно демонстрировать свое невежество? Вы только вслушайтесь! — И он патетически продекламировал:

Буря внезапна вдруг возмутила небо и море.

Вырвавшись, ветры свистали уж в вервях и парусах грозно;

Черны волны к бокам корабельным, как млат, приражались,

Так что судно от тех ударов шумно стенало.

То на хребет мы взбегаем волн, то низводимся в бездну,

Море когда, из под дна разливаясь, зияло глубями.

Видели близко себя мы камни остросуровы,

Ярость о кои валов сокрушалась в реве ужасном.

— А это еще что?!

— Поэма. Правда, она пока не закончена. Я сейчас как раз работаю над нею. Или вот еще, из более раннего:

Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй…[15]

— Что-то припоминаю… — бесцеремонно перебил его Джейд. — Это, случайно, не из стихотворения «Автопортрет»?

Кайл поперхнулся булочкой.

— Нет, — оскорбился Йорвин. — Это из…

— Надо же, ошибся! — с притворной досадой воскликнул Джейд. — Я бы с удовольствием продолжил наш с вами плодотворный литературный спор, но мне, к сожалению, пора. Кайл, ты не проводишь меня?

— Разумеется, — несколько сдавленным голосом отозвался хозяин дома. Джейд мысленно себе поаплодировал. Кайла с его угрюмым характером до сих пор еще не никому удавалось рассмешить.

Кайл и Джейд вышли из столовой. Вслед им несся голос Йорвина:

— Интеллектуализируйтесь, юноша. Какие ваши годы…

Джейд одернул плащ.

— Я не спрашиваю, откуда эта личность взялась в твоем доме. Я не спрашиваю, почему он так нагло себя ведет. Но как ты вообще можешь с ним общаться?

— Он мой друг, — пожал плечами Кайл. — Я никогда с ним не спорю, поскольку это просто бессмысленно. Он по-другому не умеет. Йорвин, в принципе, неплохой поэт. Его стиль может, конечно, показаться несколько громоздким, хотя то, что он тебе процитировал, — не совсем характерно для его творчества. Вообще-то он больше известен как критик.

— Как критик он должен был оценить твои стихи.

— Ничего он не должен, — неожиданно зло ответил Кайл.

Джейд, поддавшись внезапному порыву, дружески хлопнул его по плечу.

— Не стоит недооценивать себя, опираясь на мнение всяких… критиков.

Глава 10

Раннее утро встретило путешественниц радостным щебетом птиц. Они успели аккурат к открытию южных ворот Иверна и выехали из города, пока их никто не хватился. Недалеко от ворот они наткнулись на лавочника, продиравшего сонные глаза и собиравшегося выставлять товар на продажу. Линн, смущаясь и мямля, «приказала» Лориссе купить немного продовольствия в дорогу. Та признала идею стоящей. Город только просыпался, и даже перед воротами не было обычного утреннего столпотворения. Они торопились отъехать как можно дальше, невзирая на усталость. Бессонная ночь давала о себе знать. Лорисса, одетая как служанка, со встрепанными волосами, была мрачнее тучи. Сказать, что ее раздражало данное положение вещей, значило не сказать ничего. Колдунья сидела в седле, стараясь держаться на полкорпуса за Линн, и беззвучно осыпала ругательствами не только Кеннета, что у нее уже вошло в привычку, но и Линн, придумавшую весь этот маскарад. Линн также была не особенно счастлива. Дорогая одежда смущала ее, и девушке казалось, что встреченные по пути люди на нее косятся. Слишком опрометчивым было предположение, что она сможет сыграть Лориссу так, что никто их не узнает. Она еще больше горбилась в седле и постоянно клевала носом.

Широкий тракт все тянулся и тянулся. Линн начала нервничать. Неужели они спросонья умудрились проехать поворот на одну из тех проселочных дорог, по которым им теперь придется путешествовать? Хорошие постоялые дворы могут быть забыты, еду придется готовить самим. На трактах же может встретиться кто угодно. И маги, которые знают Лориссу, и эльфы, которым не составит труда распознать беглянок. А если учесть то, что о награде за Лориссу не слышал только глухой, и только ленивый не лелеет надежду эту награду заполучить, лучше бы им не встречаться ни с кем, кто может их опознать.

Народу на тракте прибавилось, видимо, все торопились в город. Две путницы не вызывали особого интереса. Линн почувствовала, что если не отдохнет немного, то скоро свалится с седла. Она осадила лошадь и поравнялась с Лориссой. Мрачный вид колдуньи не смутил ее, слишком уж она устала.

— Миледи…

— Что ты сказала? — тут же проснулась Лорисса.

— Я сказала, Ло, что опасаюсь, как бы мы не проехали поворот, — немедленно поправились Линн.

Лорисса скривилась от панибратского «Ло» в исполнении своей не в меру сообразительной служанки.

— Если бы вы, миледи Гвендолин, — Лорисса нарочно сделала упор на «миледи», — были повнимательнее и поумнее… а еще обращали внимание на карту, когда я ее рассматривала, то поняли бы, что до поворота нам еще ехать и ехать. Так что не пори горячку и езжай дальше. Да не сиди в седле, как будто тебя били всю ночь напролет.

— Почти так и было, — буркнула себе под нос Линн. — Я спать хочу.

— А я бодра и весела, если ты не заметила! — взвилась колдунья, заставляя Линн замолчать.

Линн оглянулась. Хорошо, что в этот момент их никто не слышал. Иначе служанка, поучающая хорошо одетую даму, вызвала бы явное недоумение. Однако напоминать Лориссе, что она немного не в том виде, чтобы вести себя как обычно, девушка не стала. Только хуже сделает. Пока затея не приносила нужных результатов. Линн не умела быть благородной госпожой, а Лориссу даже могила не исправит. И после смерти призрак колдуньи будет являться над местом ее упокоения и распугивать мирных прохожих немелодичными воплями и придирками.

Колдунья, немного поостыв, нагнала Линн и сказала:

— Успокойся. Вот съедем с тракта, там как раз должен быть лес, и можно будет немного поспать… Проедем пару-тройку миль и передохнем.

— Только не кричите, миледи, — отозвалась Линн. — Люди оборачиваются и гадают, в чем дело. Мы не доберемся даже до съезда с тракта, если не будем осторожны.

— Кто бы говорил об осторожности, — съязвила Лорисса, но тут же угомонилась. — Ладно. Кажется, у меня появилась идея. Думаю, мы покинем Иверн уже послезавтра, если не будем слишком задерживаться. Потом Ривеллин[16]. Перебраться бы через Рейтринд по бродам, иначе придется ехать через главный мост. Ох уж эти проселочные дороги… Придется петлять по ним не меньше десяти дней. За это время нам необходимо научиться быть теми, кем хотим казаться.

— Необходимо, — эхом отозвалась Линн. — А мы будем перебираться через Рейтринд-эвон?

— Ты что, совсем меня не слушаешь? — вздохнула Лорисса. — Конечно, будем. Аридан находится по ту сторону реки. Ты хоть примерно представляешь себе, что такое Аридан?

— Ну… да, — неопределенно промямлила Линн, но тут же умолкла, поняв, что на них пялится не в меру любопытный путник. — Ло, поговорим позже! — Линн попыталась изобразить надменный тон, но получилось неубедительно. Поэтому она просто тронула свою лошадь и опередила Лориссу.

Лорисса и сама поняла, что в разговорах нужно быть осторожнее, по крайней мере до тех пор, пока они окажутся вне досягаемости чужих ушей, поскольку одного слова может быть достаточно, чтобы их затея провалилась.

Без малого две мили они ехали молча. Солнце поднялось высоко. К усталости прибавилась неимоверная жара. Даже если бы у путешественниц была возможность говорить, у них не хватило бы сил. Линн не подавала признаков жизни, и у Лориссы создавалось впечатление, что идущая впереди лошадь несет на себе привязанное к спине пугало.

Для осуществления задуманного Лориссе требовалось тихое место. Она чувствовала себя немного лучше, поэтому первая заметила отходящую в поля заросшую травой дорогу.

Лес, который должен был начаться от этого самого поворота, почему-то отсутствовал. Она поравнялась с Линн и легким толчком привела девушку в чувство. Линн встрепенулась.

— Ты ничего не видишь перед собой? — зло прошипела Лорисса.

— А что? Это наш поворот?

— Да! Поворачивай!

— А где лес? На карте был лес…

Тут мимо них проехала группа людей.

— Миледи, — елейным голосом пропела колдунья, — карта довольно старая. Думаю, что местные землепашцы превратили лес в поле.

— Ты права, Ло, я не подумала, — замешкавшись, откликнулась Линн, и они свернули с опасной дороги.

Лес все-таки начался. Но до того им пришлось проехать среди полей, по жаре еще два часа. Лориссе казалось, что она скоро сойдет с ума от усталости и неимоверно громкого стрекота цикад по сторонам дороги.

Наконец перед ней стеной встали старые дубы, обозначая границу леса. Через некоторое время обрадованная колдунья отыскала место, которое посчитала достаточно безопасным. Она свернула на небольшую поляну и спешилась. Линн последовала ее примеру. Обнаружив неподалеку ручеек, колдунья с наслаждением смыла с лица дорожную пыль. К ней подошла Линн.

— Теперь мы можем передохнуть? — взмолилась девушка. — Я просто изжарилась в этом наряде…

— А я чувствую себя огородным пугалом! Но не жалуюсь, — ответила Лорисса. — Отдохнем час-полтора, потом снова в путь. Нам надо торопиться. Кстати, как я понимаю, припасов у нас не так много. Раздели их, чтобы хватило на пару дней.

— Не хватит. Мало купили. Неплохо бы добраться завтра до какой-нибудь деревни, там раздобудем еще еды.

— О-о, как ты заговорила… — протянула Лорисса. — Выкладывай что есть. Умираю с голоду.

Припасов оказалось еще меньше, чем рассчитывала Линн. Все-таки две усталые путешественницы могут съесть гораздо больше, чем она думала.

— Наверное, мы можем поспать. Только недолго! — Лорисса опять дала о себе знать. — Вечером поедем дальше. Когда остановимся на ночлег, я постараюсь научить тебя кое-чему. А то на тебя страшно смотреть. Ты нас обеих в могилу сведешь своими «миледи» и неумением держаться, как подобает благородной даме.

«Кто бы говорил», — подумала Линн, но, ничего не сказав, достала из седельных сумок плащ и расстелила его на траве…

Проснулась девушка уже в густых сумерках. И первой ее мыслью было то, что Лорисса ее убьет, потому что она продрыхла гораздо дольше, чем следовало, и не разбудила колдунью. Однако Линн быстро заметила, что Лорисса сидит около разведенного на поляне костра и меланхолично ковыряет палкой в углях.

— Миледи…

— Что? Проспала? — усмехнулась Лорисса. — Я тоже. Если учесть, что до летнего солнцестояния уже недалеко, то сейчас поздно отправляться в дорогу. Придется нам ночевать здесь. Ну, ничего, завтра нагоним. Мы ведь не торопимся на собственные похороны, правда?

Линн не нашлась с ответом. Что-то было не так. Лорисса, которая не кричит на нее, была ей незнакома. Колдунья продолжила.

— Мы проспали всю вторую половину дня. Впрочем, это только упрощает мою задачу. Готовься, Линн. Я буду делать из тебя леди.

— Это как? — поинтересовалась Линн.

— Очень просто. После ужина я начну учить тебя, как надо себя вести.

— Думаете, получится? Боюсь, я никогда не сыграю достаточно хорошо, чтобы меня приняли за благородную особу.

— Тебе придется это сделать, — отчеканила колдунья. — Иначе мы будем забыты сразу после того, как Кеннет с нами расправится. Я тоже, знаешь ли, не слишком обрадована перспективой изображать девочку на побегушках. В конце концов, идея была твоя, так что на попятную идти поздновато. Встань-ка!

Линн послушно поднялась с травы.

— Повернись!

Девушка повернулась вокруг себя.

— Пройдись по поляне. Только представь, что ты идешь по мостовой.

Линн пошла в направлении деревьев. И тут началось.

— Ты идешь или ползешь? Такое впечатление, что ты тащишь мешок, который тебя пригибает к земле. Распрями плечи! Вот. Уже лучше. Живот подбери. Зачем ты уставилась себе под ноги? Смотри вперед и все увидишь. Иди спокойнее, тебя никто не будет бить, даже если ты наступишь кому то на ногу.

— Я не наступлю на ногу, — буркнула Линн, но Лорисса услышала.

— Может, и нет. Но поверь мне, если даже ты наступишь на ногу какому-нибудь простолюдину, то извиняться придется ему!

— Ему-то за что? — не поняла Линн.

— За то, что расставил свои ноги где ни попадя, а тебе пришлось по ним ходить! — рявкнула Лорисса. Похоже, она знала, о чем говорила.

— Но…

— Какого лешака[17] ты остановилась?! Иди! Хорошо. Ставь ноги ближе друг к другу. Как ты ходишь?! Такое впечатление, что твой папаша был старым кавалеристом и всегда мечтал о сыне! Знаешь, как в народе называют такую походку?

— Ну и как? — мрачно полюбопытствовала Линн, не ожидая услышать ничего хорошего.

— Яйца мешают, вот как! — Лорисса забавлялась. — Опять встала? Вот так и стой, если что! Хороша… руки в боки, глазами зыркает, хвост распушила! Ни дать ни взять, на ногу кому-то наступила и разозлилась!

— Не издевайтесь, а? — устало попросила Линн.

— А я и не издеваюсь. Запомни эту позу. Разговоры в сторону. Иди дальше. Голову подними. Не так высоко! Угу. Надо купить тебе пару платьев и туфли на каблуках. Не все же время благородной даме ходить в штанах и дорожной обуви. Жаль, что сейчас темно, я бы тебя краситься поучила…

— Не надо каблуков, миледи! Не надо платьев. Мне бы к этому наряду привыкнуть! — взмолилась жертва стилиста. — Я и так боюсь нас подвести. И не знаю, как вас называть правильно. Все-таки я всю свою жизнь… ну, почти всю… у вас проработала.

— Ничего. Привыкнешь, — заверила ее Лорисса. — Значит так. Называй меня просто Ло, хоть я и не переношу эту собачью кличку. Мое имя достаточно редкое. Вдруг у кого-то хватит ума сложить два и два? Сейчас я хочу, чтобы ты мне что-нибудь приказала.

— Что, например?

— Какого лешака! — Лорисса славилась именно тем, что могла мгновенно разозлиться. — Я, по-твоему, просто так разговоры разговариваю? Ты должна быть госпожой. Задействуй фантазию. Представь, что мы на постоялом дворе. Ну?

— Э-э-э… Лорисса! Помоги… мне одеться! — срывающимся голосом проговорила Линн.

— Почти поверила. Но если служанка далеко, то она ничего не услышит. Посмелее. Я тебя не съем. Миледи.

— Лорисса! Дай мне что-нибудь съедобного!

— Молодец! — похвалила колдунья. — Попробуй еще раз.

— Я серьезно. Вы… ты ужин обещала…

На это возразить было уже нечего. Лорисса подвинулась, и Линн присела у костра. Хвороста, хвала богам, колдунья насобирала достаточно. Как только решилась на такое? Лорисса, видимо, утомившись командовать и наставлять Линн, встала и пошла к лесу. Линн была рада передышке, но не могла понять, что творится с ее хозяйкой. То она становилась спокойной и мягкой, то опять вела себя как обычно.

Лорисса подошла к привязанным лошадям.

— Ложись спать, Линн. Завтра постараемся выехать с рассветом. И не забывай, что мы с тобой сегодня делали. Ты должна держаться так, как я тебя учила. Кстати, ты взяла с собой несколько своих платьев, когда мы собирались?

— Да.

— Где они? Надо бы мне их примерить…

— Э-э-э… ты… точно хочешь их носить?

— Мне ничего больше не остается, — грустно усмехнулась колдунья.

— Миледи, они…

— Линн!

Девушка вздохнула. Она по-прежнему не могла называть хозяйку непочтительно.

— Они в седельных сумках, Лорисса. Я сейчас достану.

— Ложитесь спать, миледи. Я справлюсь…

До Линн не сразу дошло, что Лорисса обращается к ней. Но колдунья уже была занята поклажей. Поэтому Линн решила последовать совету хозяйки. Она подобрала брошенный плащ, завернулась в него и легла у костра.

Утром Линн проснулась первой и встала, разминая затекшее тело. От ее возни проснулась спящая рядом Лорисса. И тут же начала распоряжаться, как будто вчерашнего разговора и не было.

— Иди умывайся. Мы тронемся в путь тотчас же, иначе будем добираться три года.

Пока Линн выполняла все распоряжения, Лорисса успела переодеться в одно из ее платьев и привести себя в порядок. Девушка отметила, что Лорисса выглядит совсем неплохо. Не то что сама Линн до того, как Леонард занялся ее внешним видом.

— Линн, ты не хочешь причесаться? — ехидно поинтересовалась Лорисса. — Создается впечатление, что ты головой билась о деревья!

— Сейчас, — отозвалась Линн и полезла за гребнем.

Они выехали спустя полчаса, так и не позавтракав, потому что припасы были уничтожены еще вечером. На дороге никого не было с самого утра. Лес довольно быстро закончился, и начались луга, через которые пролегала колдобистая дорога. Было заметно, что ездят по ней очень редко, и никто за ней не следит.

Периодически по сторонам были видны сколки, но дорога все время шла мимо. И ни одной деревни окрест. Лорисса уже начинала беспокоиться, что они все-таки сбились с пути. На карте не было обозначено никаких селений, так что единственным возможным вариантом было затянуть пояса и понадеяться, что к вечеру они доберутся до жилья.

Дорога постепенно превратилась в тропинку. Пришлось ехать друг за другом, причем на этот раз Лорисса заехала вперед, не заботясь о том, что кто-то может это увидеть. Она и не думала, что окольные дороги проходят в такой глуши.

Впереди замаячил очередной сколок. И тропинка на этот раз повернула именно к нему. Лорисса насторожилась. Что-то ей не нравилось в этих деревьях впереди, вроде бы не представляющих никакой опасности.

— Миледи… — послышался голос Линн.

— Как ты меня назвала?

— Э-э-э… Лорисса, почему мы остановились?

— Не знаю, — честно ответила Лорисса.

По ее тону Линн поняла, что та насторожена, но колдунья, больше ничего не сказав, направила лошадь вперед, хотя предчувствие опасности ее не покинуло.

Доехав до сколка, Лорисса поняла, что именно ее насторожило. Из центра рощицы пахло дымом. Кто-то жег костер. Колдунья заставила себя думать, что костер — это не повод для беспокойства, а скорее, наоборот. Если заплатить, возможно, даже накормят. Угадав ее мысли, Линн опять подала голос:

— Лорисса, — на этот раз девушка не ошиблась, — может быть, подъедем поближе?

— Подъедем, — приняла решение колдунья.

Но подъехать ближе им не удалось. Из кустов, росших по сторонам тропинки, вышел человек, целившийся в них из арбалета.

— Куда едем, прекрасные дамы? — нагловато поинтересовался он.

— Тебе какое… — начала Лорисса, но Линн ее перебила.

— Ло, подожди. Дай я поговорю.

Лорисса опешила и замолчала. Даже искры, которые уже начали собираться на пальцах скрытой от незнакомца правой руки, пропали.

— Ты? — удивился человек. — Благородная?

— А то! — коварно улыбнулась Линн. — Ты даже представить не можешь, на кого наткнулся, дружок!

Теперь в недоумении находилась не только Лорисса, но и человек с арбалетом.

— Ну и кто ты такая? — мрачно спросил он.

— Вопрос не в этом. Кто ты такой и сколько вас тут? И вообще, стоит ли мне с вами разговаривать?

— Нас… откуда ты знаешь, что я тут не один? А?

— А! Будто бы я таких, как ты, раньше не видела! — Линн состроила презрительную мину.

— Где ты могла меня видеть? — удивился человек.

— Ты — грабитель, — припечатала его Линн. — И не спрашивай, как я догадалась. А там, за деревьями, ваш лагерь. Не думаю, что вас больше четырех-пяти человек. Веди нас к главарю. Есть разговор.

— Какой разговор? — взвыл человек.

— Тебя как зовут, дружок? — лениво поинтересовалась Лорисса, подхватывая инициативу. Ей понравилось то, что задумала Линн, и она решила позабавиться.

— Эдвин… стой, с чего я должен тебе представляться?

— Не груби моей служанке! — оборвала его Линн. — Ну что, ты нас поведешь или нам искать костер самим?

— Да кто вы такие?!

— Ох… он слишком любопытен, миледи Гвендолин, — вздохнула Лорисса. — Может, пристукнуть его?

Эдвин отпрянул и вскинул арбалет. Линн не обратила на это ни малейшего внимания.

— Ло, перестань. Не пугай нашего друга. Извини, любезный, она совсем дикая. Чуть что, сразу перо под ребро — и разговор короткий.

— То-то я смотрю, вид у нее бешеный… — признался Эдвин и опустил оружие. — Держи ее от меня подальше, а, госпожа? Кстати, откуда вы такие красивые нарисовались?

— Из Иверна. На нас охотятся, итить… — зло процедила Линн. — Совсем жизни не дают, кровососы. Слушай, надо поговорить с главным. Сил нет, как надо. Вот мой папаша всю жизнь по трактам промышлял. И ни разу не попался. Мне бы его везение…

— Кто ж ваш отец, миледи?

— Неужто сам не догадался?

— Да ведь… Гаррет Козодой?

— Он самый…

— Дак… у него ж вроде только сыновья были?

— Дочка тоже, — ухмыльнулась Линн, ничуть не смутившись. Сзади послышался хрюкающий звук. Лорисса развлекалась.

— Как звать-то?

— Какая тебе разница? В Иверне Миледи кличут…

— А-а-а…

— Ну так что? Ты нас отведешь к главарю?

— Нету его, — нехотя признался Эдвин. — Уехали все. На промысел. Будут только к вечеру.

— Ничего, нам не к спеху. Подождем, — заключила Линн. — Веди к костру.

— Ну пошли.

Они последовали за разбойником. Лорисса сияла. Линн была сосредоточена.

Вскоре показалась полянка с разведенным костром и выкопанной землянкой, между деревьев была натянута веревка, на которой болтались ветхие лохмотья. Линн с радостью заметила, что над костром жарится здоровенный заяц, а еще пара лежит рядом и дожидается своей очереди. В животе призывно заурчало.

— Миледи, может, чайку отведаете? — заискивающе спросил Эдвин.

— Отведаю. Можно еще чего посущественнее. Ло, если не поест, на всех вокруг кидаться начинает.

«Ло» утвердительно хмыкнула. Она бы давно уже испепелила наглого грабителя и не менее наглую служанку, но намеренно не вмешивалась в их беседу. Ей было интересно, чем закончится вся эта история. К тому же она ничего не имела против дармовой зайчатины.

— Угощайтеся… — суетился Эдвин, выкладывая перед женщинами хлеб, колбасу, сыр и кучу другой снеди. — Сейчас зайчика снимем, чаек поставим… вы кушайте…

Он убежал в сторону землянки.

— Что ты творишь? — зашипела Лорисса.

— Вам не нравится? — удивилась Линн, пытаясь прожевать кусок колбасы. — Ладно. Сейчас ограбим его на припасы и поедем дальше.

— Подожди. Он нам зайца еще обещал…

Заяц был снят и выдан Лориссе и Линн. Эдвин косился на Лориссу с опаской. Непонятно, что именно его так встревожило, но это было только на руку. Они посидели, поговорили о тяжелой доле разбойников в местных землях. Наконец Линн изрекла:

— Слушай, дружок. Я, пожалуй, поеду навстречу твоим подельникам. Сил нет, поговорить надо. Ты не боись. Не обману я тебя. Вон, Ло с тобой останется.

Лорисса многообещающе улыбнулась. Эдвин сглотнул.

— Да я верю, Миледи! — торопливо проговорил он. — Вы поезжайте вместе. Я вам верю!

— Точно? Уверен?

— Да, да!

— Припасов с собой дашь? А то проболтаемся по полям до вечера. Кушать захочется. А потом и атаману твоему гостинец передадим. Поговорим с ним — да поедем дальше.

— Хорошая мысль. Хотя… Вы бы отсиделись здесь. Это место никто не знает. А мы, — тут Эдвин сально глянул на Линн, — только рады будем.

— Не сомневаюсь, — процедила Лорисса. Разбойник тут же прикусил язык и пошел собирать продукты.

Они уехали довольно быстро, предварительно получив детальное объяснение, где именно засела вся банда. Путешественницы предусмотрительно оставили это место в стороне и продолжили путь через луга.

Отъехав на достаточное расстояние, Лорисса рассмеялась так неожиданно, что Линн чуть не упала с лошади.

— Миледи! Вы что? — взвыла она.

— Миледи? Забыла, кто у нас тут Миледи? А кто бешеная Ло? — смеясь, спросила Лорисса. — Давно я так не развлекалась. Думала, придется воспользоваться магией. Но мне не хотелось объявлять о своем присутствии. А ты просто умница! Миледи!

— Ну что вы… — Линн смутилась от похвалы.

— Хвалю — значит за дело, — продолжила смеяться колдунья, — не перечь мне! Однако еще раз назовешь меня не так — пеняй на себя. Кстати, до деревни нам сегодня не добраться, мы сделали большой крюк и много времени потеряли с этим твоим Эдвином. Но припасы у нас есть, еще ползайца недоедено. Завтра к полудню будем там. Правда, не нравится мне все это. Слишком уж много задержек по дороге.

— Лорисса, — проговорила Линн, все еще пробуя имя колдуньи на язык. Звучало не очень убедительно. — На самом деле я страшно испугалась. Я же не знала, что он там один. Просто заболтать его хотела.

— Да не переживай ты, — успокоила ее Лорисса, — я бы с ними справилась. Ты, я смотрю, мастер по части нахождения общего языка с криминальными элементами. Одному кувшин на голову сбросила, второго заболтала до полусмерти! Кстати, как ты догадалась, что главарь может быть в отъезде?

— Не знаю. Повезло, наверное. Я подумала, что если бы их было много, в одиночку он бы не вышел. И не волновался бы так сильно. Всего-то требовалось — сбить его с толку и убедить в своей значимости. А дальше можно было вить из него веревки. Он бы поверил всему, что я скажу, — проговорила Линн, потупив глаза.

— Далеко пойдешь, девочка, если Кеннет не остановит, — резюмировала Лорисса. — Но откуда ты набралась подобных выражений? «Перо под ребро», надо же! Если скажешь, что сама придумала, — все равно не поверю…

Линн, покраснев как маков цвет, нехотя призналась:

— Я книжек много читала. Раньше их очень любила. Знаете же, на ярмарках обычно продаются. Привозные, из Эксома[18], дешевые. Хорошие-то книги мне не по карману, а эти — вполне… и названия такие забавные: «Я — вор в Лохланне[19]» или «Я — конокрад из Даймса».

— Зачем ты читала эту гадость?! — расхохоталась Лорисса. — Попросила бы книги у меня! Жалко мне, что ли?

Линн ничего не ответила. Это сейчас колдунья расщедрилась. А раньше, Линн знала точно, попросить у нее книгу значило получить нарекание по поводу слишком большого количества свободного времени. Впрочем, возможно, книгу она бы все-таки дала.

Глава 11

Дзанг!

— Ф-фух, ну и жарища сегодня! И пятнадцати минут не прошло — а уже мокрый как мышь!

Звеньк!

— Тренироваться надо чаще! И поменьше болтать во время схватки. Дыхание ведь собьешь, дружище.

— Зато противника отвлекаешь… Три — пять. — Длинное узкое лезвие царапнуло щеку Рейнарда. Тот зашипел, качнулся вбок и, ловко обойдя выставленную защиту, упер острие своего легкого меча под подбородок приятеля.

— Три — шесть. Я выиграл. Можешь падать, изображая смертельно раненного.

— Иди ты… — Молодой, не старше двадцати с небольшим, парень, невысокий, с прилипшими ко лбу прядками рыжих волос, криво усмехнулся, затем внезапно отпрыгнул в сторону и выбросил вперед кулак. Рейнард выругался, потирая мало не свороченную скулу.

— Ты никогда не научишься драться, как подобает истинному рыцарю, Тервин!

— Ага, без тебя знаю, потому на ристалище даже не суюсь. К тому же перспектива громыхать при ходьбе, как медная кастрюля, и гордо носить в руках копье с прицепленным к нему лоскутком дамского исподнего несколько не соответствует моим эстетическим запросам… Уф, где у меня тут баклажка с водой была? — Выхлебав почти полпинты, Тервин отдал баклажку Рейнарду. Тот, отпив два глотка, остальное вылил себе на лицо.

— Есть еще такие вещи, как традиции, кодекс чести…

— Тьфу, оставь это занудство великовозрастным графским сынкам.

— А я-то кто? — расхохотался Рейнард.

— Ты? Ты еще не совсем безнадежен. Кстати, я тоже. На прошлой неделе я поспорил, что управлюсь с двумя первыми молодцами на деревне. И управился!

— Слабительного перед схваткой подсыпал? — предположил виконт.

— Ты мне до смерти будешь тот случай вспоминать? Сколько можно повторять, я был ни при чем, он колбасой несвежей отравился! Нет, я проще сделал. Когда эти два молодца, здоровые, что те тролли, с противоположных концов тропы на меня бросились, я, не будь дурак, отошел себе в стороночку.

— И… — Рейнард уже заранее давился смехом. Тервин был неисправим.

— Грохот от столкновения их лбов был такой, что у ближайшего к нам сарайчика — курятник оказался — обвалилась крыша.

— Врешь!

— Если бы. Мне ее потом заново настилать пришлось. Хозяин курятника сослепу не разглядел, что перед ним наследник лорда, и заорал, мол, сам чинить будешь, так тебя через эдак. Ну а я не имею привычки от своих слов отказываться. Так что теперь над этой крышей навес установлен, чтобы от непогоды не пострадала, а хозяин обогатился, за умеренную мзду позволяя уложенную дворянскими ручками солому пощупать.

Рейнард уже не давился смехом, а хохотал как сумасшедший.

— Помоги боги этому поместью, когда оно станет твоим!

— Еще одну схватку?

— Пожалуй.

Их мечи вновь со звоном скрестились. Тервин, несмотря на то, что как представитель дворянского рода учился у лучших наставников, был довольно скверным фехтовальщиком. Слишком быстро бросался в атаку и слишком легко забывал о защите, не следовал никаким канонам, хотя техника у него была неплохой. Но и угадать, что он сделает в следующую секунду, было практически невозможно. В ритуальной схватке он вряд ли сумел бы одержать победу, зато в реальном бою, где враг плевать хотел на все каноны, его шансы резко возрастали.

— Ну зачем ты открылся? — сердился Рейнард. — В твоей обороне дыра размером с колодец, и если б я хотел, ты бы уже…

— Так, может, покончишь со мной разом, а то тебя сейчас удар от праведного гнева хватит…

Рейнард зарычал и проделал следующий выпад с несколько большей силой, нежели намеревался. Его нога подвернулась на влажной от пролитой воды траве, и узкий клинок до половины вошел в левый бок Тервина. Белую рубашку мгновенно расцветили пятна крови. Молодой человек как подкошенный рухнул навзничь.

— Тервин!

Рейнард опустился рядом и наклонился над раненым, собираясь разорвать ткань, чтобы осмотреть рану.

— Рейнард, ты бы отодвинулся, что ли? И так дышать нечем.

Виконт вздрогнул, машинально отшатнулся и уперся взглядом в хитрые синие глаза. Тервин приподнялся на локте, но друг аккуратно заставил его лечь обратно.

— Не двигайся, ради всего святого.

— Да жив я, здоров, что мне сделается? — Тервин выдернул меч Рейнарда и, увернувшись, сел, подтянув колени к груди.

— Это была шутка. Я там свиной пузырь с кровью приладил под рубашкой. Ты не волнуйся.

Рейнард не волновался. Он остолбенел, и только по этой причине Тервин не схлопотал незамедлительно в челюсть.

— Убил бы… — наконец выдохнул виконт. — Идиот…

— Где твое чувство юмора?

— Лопнуло вместе с пузырем. Поднимайся и вали отсюда, пока я не превратил твою шуточку в реальность.

— Ты все-таки жуткий зануда, — ничуть не обиделся на грубость Тервин. — Ладно, мне и вправду пора, меня там одна цыпочка заждалась. Пока! — С этими словами он свистом подозвал коня, взлетел ему на спину — Тервин принципиально ездил без седла — и послал в галоп.

— Куртку надень! — крикнул ему вслед виконт Осский. — А то, судя по следам на рубашке, ты уже полчаса как покойник!

Конь Тервина легко перемахнул забор высотой почти шесть футов и скрылся из глаз. Рейнард наклонился, подобрал меч и принялся вытирать его пучком травы. Тервин, конечно, когда-нибудь свернет себе шею, не на одном, так на другом, но Рейнард не сомневался, что проделано это будет с помпой и прибаутками.

— Ваша светлость, ваша светлость!

Рейнард выпрямился и обернулся. К нему бежал мальчик — помощник конюха в летней резиденции графа Осского.

— Что такое?

— Там вас… это… — Мальчик, запыхавшись, запнулся на полуслове.

— Меня зовет отец?

— Не… там их чародейство приехали.

Джейд уже вернулся? Рейнард мгновенно позабыл о непутевом Тервине. Тот был его давним приятелем, однако перевоспитывать человека, которого прозвали Рыжим Пройдохой еще лет пятнадцать назад, виконт не собирался — себе дороже.

— Когда?

— Дак… часа два назад.

— А почему мне раньше не сообщили? — удивился Рейнард.

— Дак я, пока вашу светлость нашел, всю округу оббегал.

Рейнард бросил парню мелкую монетку за труды, сел в седло и через двадцать минут уже подъехал к парадному входу в отцовский дом.

— Где господин Джейд? — спросил он у пробегавшей мимо горничной.

— Не могу знать, милорд, — ответила та, приседая в реверансе. Рейнард счел излишним обыскивать дом и попросту заорал в полный голос:

— Джейд!

— Я здесь, — отозвался друг, появляясь откуда-то сбоку. — Прекрати ворон распугивать.

— Тут нет никаких ворон, — Рейнард пока был не способен воспринимать юмор.

— Но если б были, то непременно испугались бы. Ладно, это все ерунда. Ни за что не догадаешься, от кого я только что получил письмо.

— От кого?

— От Кеннета.

— Кто-то где-то сдох, не иначе, — подумав, сказал виконт. — Чтобы твой братец сделал первый шаг к примирению…

— Ты его недооцениваешь, Рейнард. Кеннет, без сомнения, горд, как торванугримец, и порой высокомерен, но он далеко не дурак и умеет признавать свои ошибки.

Рейнард, не вчитываясь, скользнул взглядом по листу бумаги в руках Джейда, исписанному с обеих сторон мелким, но очень четким почерком.

— Он что, во всех грехах тебе покаялся? Судя по размеру письма…

— Нет, это домашние новости. Ничего особо важного. Отремонтировали комнату, раскуроченную заклятьем Кеннета, потом он зачем-то выгнал управляющего…

— Что, безо всякой причины?

— Да нет, за воровство.

— Его можно понять.

— Знаешь, — Джейд махнул рукой, — я всегда следовал принципу «живи и дай жить другим». Все управляющие воруют, они на это существуют, главное, чтобы воровали с толком и не наглели. Что ж мне, менять их каждый год? Если специалист хороший, а таковой всячески будет способствовать процветанию поместья, почему бы не оставить?

— Тебе виднее.

— Где же это было… А, вот. Кеннет пишет, что к нему притащилась делегация крестьян с нижайшей просьбой рассудить их споры.

— И как он выкрутился?

— Не знаю, — Джейд ухмыльнулся и прочел вслух: — «Верно, моих знаний недостаточно для решения столь узкоспециализированных вопросов». Насколько я знаю брата, достали его этими «узкоспециализированными вопросами» крепко, иначе бы он так не написал.

— Как так?

— Ну, ты много знаешь людей, которые откровенно, пусть и в завуалированной форме распишутся в собственной некомпетентности?

— Э-э-э…

— Вот потому я и делаю вывод, что все это стоило ему немалых усилий.

— И что ты намерен сейчас делать? Поедешь домой?

— Нет. Я хочу тебе кое-что объяснить. В частности, что заставило Кеннета швырнуть в меня «светляком». Муторная история.

Джейд вкратце поведал Рейнарду об истории с Лориссой и роли Кеннета в ней, умолчав о том, что касалось Кайла, и закончил словами:

— По словам Кеннета, последний раз ее видели в Иверне. Я думал отправиться туда и поискать ее следы. Кто-то должен сдвинуть происходящее с мертвой точки.

— Когда ты едешь?

— Сейчас. Только напишу ответ. И не я еду, а мы. Надеюсь, ты составишь мне компанию?

— Конечно, — с улыбкой согласился Рейнард.

— Тогда я жду тебя у входа через полчаса.

— Договорились.

Рейнард ушел собираться в дорогу. Джейд еще раз пробежал глазами письмо брата, остановившись на последней строчке, стоившей самых витиеватых извинений и вообще всех слов в мире:

«Прости меня, если можешь, и возвращайся домой».

Джейд улыбнулся. Он обязательно вернется.

Глава 12

— Посмотри вон туда. Видишь озеро?

Джейд повернул голову в указанном направлении.

— Ты, однако, весьма лестно отзываешься об этой луже.

— Ну, пару веков назад оно было побольше и поглубже. Это Майлин — пруд Май. Ты слышал его историю?

— Не-а, — зевнул Джейд. — Что-то интересное?

— В общем-то, не особо. Лет двести пятьдесят назад жила девушка по имени Май. Как водится, влюбилась она в сына благородного лорда. Тот, опять же как водится, обещал — не значит, что женился. Девушка оказалась особой экзальтированной и, выслушав сакраментальное «я тебя люблю, но мы друг другу не пара»…

— Можешь не продолжать. — Напавшая на Джейда зевота стала просто душераздирающей. — Она добежала до ближайшей лужи и утопилась в ней. Лучше бы плюнула ему в рожу и вышла замуж за другого. Ну почему все юные девицы такие дуры?

— Не все, дружище, иначе люди бы уже вымерли. Но, кстати, в рожу Май ему плюнула. А в озере утопила его невесту, после чего сбежала.

— И чем дело кончилось?

— Ее нашли и повесили. Над тем же озером. Так что конец у этой истории все равно трагический.

— А что стало с сынком лорда? Тоже скончался вблизи этого водоема?

— История умалчивает. Скорее всего, нашел себе другую жену.

— Девушек жалко, — заметил Джейд. — Невеста вообще ни за что пострадала.

Рейнард в ответ только развел руками.

— А с этим озером связано поверье. Девушка перед свадьбой должна непременно в нем искупаться, в этом случае ее минуют беды в семейной жизни.

— Ну и бред, — фыркнул маг. — Вот если вместо «искупаться» подставить «утопиться», тогда это поверье обретает хоть какой-то смысл.

— Бред, конечно, но в него верят. Да сам посмотри, там в воде кто-то есть. Держу пари, очередная невеста.

Рейнард подскакал поближе к озерцу и крикнул:

— Эй, красавица, тебя можно поздравить с надвигающейся свадьбой?

Девушка разложила на поверхности воды длинные черные волосы и меланхолично поинтересовалась:

— Ваша милость обознались чи на солнце перегрелись? С чего вы взяли, будто я замуж иду?

— Но ведь вы купаетесь в озере Майлин!

— Так и шо? Жарища-то какая стоит, самое время в воду лезть.

Джейд расхохотался. Обескураженный Рейнард вернулся на тракт.

— А неплохо было бы сейчас искупаться, — коварно заметил маг. — Особенно в компании столь очаровательной особы.

Рейнард буркнул в ответ что-то малолитературное, и следующие минут сорок они ехали в полном молчании. И то сказать, июньская жара не располагала к длительным беседам. Сонную одурь разогнал конь Джейда, шарахнувшийся от зашипевшего на него здоровенного гуся, вальяжно переходившего дорогу. Джейд с трудом успокоил взметнувшееся на дыбы и едва не сбросившее его животное и спросил:

— Далеко еще до Рирда? Этот пасторальный пейзаж начинает действовать мне на нервы.

— Да нет, не очень, — отозвался Рейнард. — Видишь холмы на горизонте? За ними он как раз и находится. За пару часов доедем, там заодно и поужинаем.

— Согласен.

Рирд был широко раскинувшимся поселением, слишком крупным для деревни, но слишком маленьким, чтобы называться городом. Около него располагалась одна из основных стеклодувных мастерских, которыми славилось графство Ривеллин. Вполне естественно, что в Рирде существовало множество лавок, торгующих стеклянными изделиями. Кроме того, там работала постоянная ярмарка, где продавалось уже все, что только душе угодно. Эта ярмарка была также знаменита невероятным количеством народных увеселений и лучшим во всей округе театром.

Въехавшие в Рирд друзья были мгновенно подхвачены пестрой многоголосой толпой, бросившей их прямо в центр балаганной феерии.

— Пирожки! Горячие пирожки!

— Яблоки! Сочные, спелые яблоки! Три штуки на медяк!

— Яблоки в июне? — недоуменно вскинул брови Джейд.

— Прошлогоднего урожая, скорее всего.

— С прошлого года ни одно яблоко не доживет спелым и сочным.

— Ну… воском натерли — и все дела, — пожал плечами Рейнард.

— Откуда ты знаешь такие тонкости?

— Да у нас в замке кухарка так делает. Я всю зиму таскал яблоки из кладовки.

— Распродажа! Подходим, покупаем! — разорялся чернявый торговец с длинными усами. — Весь товар всего по три медных монеты! Подходим, покупаем!

— Это что-то новенькое, — заинтересовался Рейнард. — Ранее мне такой трюк не встречался. Какой товар может стоить три медяка?

— Лежалые запасы мелочной лавки, например, — с презрительной усмешкой откликнулся Джейд.

Рейнард встал на цыпочки и вытянул шею, стараясь заглянуть на прилавок поверх голов толпившихся вокруг него людей: на нем валялись вперемешку нитки, наперстки, какие-то керамические поделки и тому подобная дребедень.

— Похоже, ты прав.

Умяв по пучку редиски (для земляники было рановато), друзья двинулись развлекаться на полную катушку. Джейд подмигнул Рейнарду и уставился на жонглера, который никак не мог взять в толк, почему один шарик, вместо того чтобы летать в воздухе между его руками вместе с остальными, вдруг стукнул его по голове, потом отскочил, потом опять стукнул… Лишь звон монет, посыпавшихся в шапку от помирающих со смеху зрителей, несколько примирил незадачливого артиста с реальностью.

— Непобедимый боец и силач Стальной Кулак!

— А также Медный Лоб, — негромко прокомментировал Джейд, поглядев на неподвижное, не обремененное признаками интеллекта лицо бойца.

— Одним ударом сражает быка! Одной рукой поднимает лошадь! За две монеты вы можете попробовать победить его! В случае победы вы забираете все деньги себе, в случае поражения они остаются в игре! Спешите, господа! На кону уже сто монет!

Несмотря на явную бесперспективность данного занятия, желающих сразиться с этим стенобитным орудием находилось немало. Вот, например, какой-то молодчик лихого вида в красной рубахе, несомненно желая покрасоваться перед дамами из числа зрителей, взобрался на помост, бросил в глиняное блюдо монетки и нанес противнику неслабый удар в челюсть.

С тем же успехом он мог попытаться свалить вековой дуб. Стальной Кулак небрежно сгреб его в охапку и поднял над головой. Раздались приветственные крики и свист. Непобедимый боец, как видно, не очень представляя, что делать дальше со своим грузом, попросту разжал руки. Парень в красной рубахе, как куль с мукой, грохнулся на задницу и выбыл из состязаний.

— Подожди меня, я сейчас, — бросил Рейнард.

— Ты спятил? Хочешь повторить судьбу этого болвана в красном?

Однако Рейнард сорвал банк и бурные аплодисменты, одной оплеухой свалив теперь уже побежденного бойца с ног. Восторженные зрители собрались было с триумфом качать его на руках, но виконт ловко выскользнул из их хватки, и они с Джейдом растворились в толпе.

— Как тебе это удалось?

Рейнард показал сложенную «лодочкой» ладонь.

— Надо знать, как и чем бить. Таким манером и шкаф свалить можно, не то что этого верзилу. Ты куда?

— Хочу приобщиться к искусству. Видишь, там идет представление знаменитой рирдской труппы.

Актеры выступали на огромных, сооруженных явно не на один сезон, деревянных подмостках, сверху над которыми был выстроен деревянный же навес, задрапированный ярко-синей тканью. Декорации отличались оригинальностью и мастерством исполнения. Играли, как Джейд сообразил почти сразу, пьесу, основанную на истории, рассказанной ему Рейнардом. Однако события были слегка изменены. Когда пойманную в дальних краях несчастную Май, роль которой исполняла стервозного вида девица с буйно кудрявой черной гривой и вечно потупленным взглядом, собрались вешать на простершей свои ветви над озером плакучей иве, внезапно появился волшебник и объяснил, что Май ни в чем не виновата, а невесту утопил отвергнутый поклонник, коего тут же продемонстрировали восхищенной публике и показательно испепелили. Май соединилась со своим возлюбленным узами брака, и на этом пьеса окончилась. Если отбросить в сторону пошлую сентиментальность сюжета, игра рирдской труппы действительно заслуживала своей славы.

— Кстати, среди актеров имеется чародей, — заметил Джейд.

— С чего ты взял?

— От трюка с испепелением откровенно несло магией.

— Брось, кто из вашей магической братии унизится до положения ярмарочного фокусника?

— Кушать-то всем хочется, — резонно возразил Джейд, оценив размеры ведра, с которым зазывалы обходили публику. Ведро заполнялось весьма быстро.

— Я бы не отказался от ужина, — задумчиво сказал Рейнард.

Джейд признал идею стоящей, и друзья отправились на поиски таверны. Но дорогу им преградила очередная толпа невероятной плотности, над которой разносился звонкий девичий голос:

— Не пропустите, люди добрые! Ловкость рук и никакого мошенничества! Подходите, играйте и выигрывайте! Не упустите свой шанс! Кто не рискует — тот не побеждает!

Джейду стало любопытно, что за ловкость рук привлекает столько народа, и он начал пробираться поближе, бесцеремонно работая локтями. Впрочем, в противном случае его бы просто затерли. Наконец его взгляду открылась небольшая площадка, где сидела, поджав под себя ноги, высокая полноватая девица с длинной темной косой и скучающим выражением на лице. Девица лузгала семечки, метко плюясь кожурой в стоящую рядом плошку, и тоскливо повторяла:

— Кручу… хрусть… верчу… хрусть… удивить хочу… хрусть, хрусть.

При этом ее пальцы, неожиданно тонкие и изящные для такой комплекции, мелькали, с потрясающей скоростью передвигая три небольших медных стаканчика, под одним из которых должна была находиться горошина. Джейд не раз видел игру в наперсток, но искусство темноволосой заворожило и его. Играть он не собирался, отлично сознавая полное отсутствие шансов на выигрыш, но посмотреть ему хотелось, и Джейд чуть подался вперед.

В этот момент кто-то довольно сильно толкнул его сзади, и он почувствовал легкое прикосновение к своему поясу, как раз в том месте, где висел кошелек. Не поворачиваясь, Джейд выбросил назад левую руку, и его пальцы тотчас же сомкнулись на чьем-то худеньком запястье. Вывернув его, маг резко подтянул к себе его обладателя… вернее сказать, обладательницу…

Снизу на Джейда уставились лукавые желто-зеленые глазищи. Цвет их наводил на мысль, что среди предков девушки затесались северные эльфы. Джейд присмотрелся к ней повнимательнее — круглое личико с тонко вылепленными чертами, на котором застыло обиженное выражение; короткие, пышные, золотисто-русые волосы. Маг почти не сомневался, что, подуй ветер ей в лицо, отлетевшие легкие пряди откроют остренькие ушки.

Он проверил ауру девушки. Ошибки не было, от нее словно повеяло прохладной свежестью. Обычно природную магию эльфов нельзя было почувствовать, но у их потомков ее признаки проявлялись. Только признаки, способности же как таковые у полукровок практически не поддавались развитию.

— Уй, господин, может статься, вы прекратите ломать руку бедной, ни в чем не повинной девушке? — капризно протянула зеленоглазая, и Джейд сразу узнал ее голос — это она исполняла роль зазывалы.

— Юная леди, неужели вы думаете, что я хоть на секунду поверю вашему невинному виду? Отдавайте кошелек!

— Какой еще кошелек! Не видала я никакого кошелька! И отпустите немедленно мою руку, это вам не морковка!

— Почему морковка? — оторопел маг.

— Потому что нечего ее ломать! Да отпустите же! — взвизгнула она. — Люди добрые, что ж это деется, посередь дня к приличной девушке с нелепыми обвинениями пристают!

Джейд не мог не восхититься ее смелостью или, скорее, наглостью. Так откровенно привлекать к себе внимание при несомненной виновности могла либо полная дура, либо великолепная актриса с железными нервами, и он склонялся больше ко второму варианту.

— Нет у меня никакого кошелька, ни своего, ни чужого!

— Вот же упрямая лгунья! — почти рассмеялся маг. — Отдай по-хорошему.

Сзади послышалось тихое шипение темноволосой:

— Айре, дурочка, говорила я тебе, что твои фокусы добром не кончатся…

— Это как же понимать, вы меня еще и побить собрались ни за что, ни про что? — провозгласила зеленоглазая и добавила глухим шепотом: — Да заткнись ты, Мэгги.

— Кошелек! — властно сказал Джейд, протягивая ладонь. Он и сам не понимал, почему тянет время, почему просто не сдаст воровку страже.

— Я тебя предупреждала, теперь расхлебывай…

— Хоть на кусочки порвите, господин, ничего не найдете! Мэгги, захлопни пасть, овца, иначе я тебя прикончу.

— Девочка, — устало сказал Джейд, — я ведь сейчас позову стражников, и дальше ты будешь объясняться уже с ними, а это, поверь, гораздо хуже, чем иметь дело со мной… — И тут он краем глаза поймал отблеск солнечного луча на стали.

Джейд опустил веки. Так и есть. Спрятанный до этого в левом рукаве темноволосой стилет скользнул в ее ладонь. Он поднял голову и буквально споткнулся о раскосые серо-голубые глаза, плеснувшие жестоким холодом. На лице девушки-наперсточницы сохранялось скучающее выражение, однако маг понял, что еще одно слово о страже — и этот кинжал окажется у него в глазу. Или в горле.

«Не надо глупостей, хуже ведь сделаешь и себе, и ей, — мысленно обратился он к темноволосой. — От воровства до убийства один шаг, и шаг этот — на эшафот». А еще он понял, что не хочет выдавать совсем юных девчонок, пытавшихся просто выжить всеми средствами, и понял, как этого избежать.

— Милая… — Он наклонился к зеленоглазой, не выпуская ее запястье, и ласково улыбнулся. Та, ничуть не смутившись, ответила ему лучезарной улыбкой. Лучезарной в прямом смысле — в ряду мелких белых зубов ярко сверкнул один позолоченный. Это был цеховой знак воров-карманников. По давней негласной договоренности между властями и главами гильдий наемников и воров, цеховые знаки доказательством вины служить не могли. Гораздо более рисковали те, кто пользовался знаками, не имея на то достаточных прав. — Советую прекратить эту глупую игру. Я маг, и если мы не разойдемся миром… — Он сделал многозначительную паузу.

В самой глубине желто-зеленых глаз мелькнул испуг, но на живом лице вместо праведного негодования мгновенно отразилась теперь готовность всячески услужить.

— А, так господин волшебник… Ой, вы знаете, и правда, иду я давеча по дороге, смотрю — кошелек валяется. Думаю, не иначе господин волшебник потерял. Надо вернуть. — Кошелек мягко лег в подставленную ладонь. — Да вы угощайтесь… Мэгги, отсыпь семечек господину волшебнику!

Джейд с облегчением отметил, что стилет снова исчез в рукаве. Одной рукой Мэгги продолжала передвигать стаканчики, а другую сунула в карман и, вытащив оттуда изрядную горсть семечек, протянула Джейду. Тот скептически покосился на сей щедрый дар.

— Берите, берите, от сердца отрываем! Можно сказать, единственная отрада в жизни…

Джейд побоялся даже предсказывать, куда бойкую зеленоглазую Айре может завести ее длинный язычок, но тут Рейнард, шагнув вперед, сгреб семечки, не забыв галантно чмокнуть руку Мэгги.

Выбравшись из толпы, друзья снова услышали за спиной нисколько не утративший своей живости голосок:

— Ловкость рук и никакого мошенничества! Кто не рискует — тот не выигрывает! Подходите, не пропустите!

— Забавная парочка, — сказал Рейнард, сплевывая шелуху. — Мне они понравились.

— Мне тоже, — вздохнул Джейд.

— Зато теперь мы имеем полное право проесть с таким трудом доставшиеся деньги в таверне! — провозгласил виконт. — Я умираю с голоду.

— Боюсь, ты себя однозначно переоцениваешь. В моем кошельке лежит довольно приличная сумма.

— Это поправимо…

— Нет уж, — возразил Джейд. — Проедать мы будем твой выигрыш. Впереди еще долгий путь.

— Я пошутил.

— А я нет. Вот, кстати, и таверна. Гм. Оригинальное название.

— Надеюсь, не ингредиентов основного блюда.

И друзья смело вошли в заведение под вывеской «Мышьяк и кружево».

Несмотря на вызывающее нехорошие ассоциации название, а может, и благодаря ему, таверна пользовалась популярностью — во всяком случае, найти свободный столик им удалось далеко не сразу. Рейнард углубился в меню, явно вознамерившись заказать все по списку. Джейд огляделся. Стойка была задрапирована сомнительной чистоты кружевным полотном, настолько не вязавшимся с обстановкой и атмосферой таверны, что это вызвало смешанное чувство отвращения и восхищения.

Так. Кружево найдено. Осталось отыскать мышьяк.

К столику подошел тощий парень с кислым выражением лица.

— Чего изволят господа?

Рейнард перечислил добрую треть меню и добавил:

— Двойную порцию.

— А где мышьяк? — полюбопытствовал Джейд.

— Да вот же. — Парень ткнул пальцем в плошку, на которой действительно было выведено крупными буквами «МЫШЬЯК». Лежавшее в плошке белое вещество сильно смахивало на обычную соль. Маг предусмотрительно отказался делать заказ, с интересом ожидая, что будет дальше.

А дальше было вот что. Когда стол тесно уставили яствами, Рейнард с энтузиазмом принялся их уничтожать. Через полчаса энтузиазм поутих. Еще через десять минут виконт жалобно спросил:

— Ты не поможешь мне управиться со всей этой едой?

И наконец еще через некоторое время прозвучал тоскливый возглас:

— Ты не знаешь, на кой черт я столько заказал?

Джейд не удостоил друга ответом, продолжая методично обгрызать жареную куриную ножку.

— Сейчас поедем или передохнем? — спросил Рейнард.

— Да отдохни уж, обжора, — не удержался от подколки маг.

— Можно ли поинтересоваться, в какую сторону направляются господа? — спросил тощий, принеся счет.

— Поинтересоваться-то можно, только зачем тебе это знать?

— Да, с позволения сказать, хотел предупредить, что на северо-восточном тракте засела какая-то тварюга, которая путников жрет, как орехи щелкает.

— Нам как раз на этот тракт, — медленно произнес Джейд. — Нет ли обходного пути?

— Дак если б был, рази ж она столько народа жрала бы? — философски проговорил тощий и удалился.

— Что будем делать? — Рейнард посмотрел на друга.

— А у нас есть выбор?

Глава 13

Солнце, похожее на гигантский яичный желток, лениво ползло к горизонту, высвечивая обратную сторону колеблющихся от ветра листьев, от чего деревья казались не зелеными, а серебристыми. Северо-восточный тракт серо-бежевой ленточкой вился между ривеллинскими холмами. Лежащий на траве под защитой густых кустов Лейт почувствовал себя в безопасности и слегка приподнял голову. По ту сторону дороги притаился враг. Третий день воины рыцаря по прозвищу Черный Волк осаждали их лагерь. Их было больше, но они были вооружены только мечами, а в отряде Лейта имелись еще и лучники.

Зашуршали ветки, и Лейт услышал позади себя чье-то сопение и хриплый шепот:

— Командир!

— Чего тебе, Кин? Сколько раз повторять, чтоб ты вел себя потише, иначе тебя не то что Черный Волк — в самом Рирде услышат.

— Там… э-э-э… пришли.

— Кто?

— Да девица какая-то. Воил… воительницей назвалась.

— Отойди, дай мне вылезти.

Снова зашуршали ветки, сопение пропало. Лейт ужом вывернулся из своего убежища, на карачках отполз за холм и только тогда выпрямился, встретив взгляд большущих голубых глаз.

— Я — воительница Кунегунда Яльмарсдаттер, третий клинок Торванугрима, и я пришла присоединиться к вам, ибо вы воюете за правое дело!

— Почему именно за правое, а не за левое? — недоуменно спросил подошедший Кин.

Лейт пихнул командира лучников локтем под ребра, чтобы тот не вылезал с глупыми вопросами и не портил игру. Кунегунда, она же Элни, дочка деревенского старосты, слыла самой образованной в их компании. Во всяком случае, она умела читать и порой выражалась столь заумно, что ее едва можно было понять. Сам Лейт по большей части догадывался, что она имеет в виду, но Кин подобной смекалкой не отличался. Он вообще был туповат, зато отменно стрелял из рогатки… то есть лука.

— Я Лейт, предводитель этого отряда, и я рад… э-э-э… приветствовать тебя в наших рядах, прекрасная Кунегунда.

Элни вздернула свой и без того курносый нос, услышав, что ее назвали прекрасной, пронзила его сердитым взглядом и отчеканила:

— Красота не есть главное достоинство воина, рыцарь Лейт!

Он незаметно вздохнул. Ему нравилась Элни, но иногда он готов был полностью согласиться с теми, кто называл ее задавакой. Она могла бы и пореже ставить его в дурацкое положение — вот как сейчас, например.

— Вы, безусловно, правы, леди, и я… э-э-э… прошу простить мне мою неучтивость, ибо ваша красота… э-э-э… затмила мой разум.

Вот так. Посмотрим, как ты проглотишь это.

— Я принимаю ваши извинения, рыцарь. — Элни наклонила голову. — Вы не виноваты в своем скудоумии.

Да она над ним издевается! Лейт скрипнул зубами, искренне сожалея о том, что рыцарский кодекс чести не позволяет ему ударить женщину. К тому же она могла и сдачи дать, а затевать драку — значит, испортить все. Ну ничего, он с ней потом поговорит, а пока придется стерпеть.

— Командир!

К ним с озабоченной миной подошел Йелль.

— Дозорные увидали кого-то на тракте.

Лейт, пригибаясь, поднялся по склону холма и взглянул направо. Там, на довольно большом расстоянии от лагеря, виднелись два едущих шагом всадника. Он прищурился. Один, на мышастом в яблоках коне, широкоплечий и статный, как настоящий рыцарь, с коротко стриженной темной шевелюрой, что-то говорил, размахивая одной рукой. Второй был пониже и более худой, но тоже держался очень прямо на своей изящной каштановой лошадке. Его светлые волосы были частью собраны в хвост, частью, подхваченные ветром, падали на лицо. Со своего места Лейт с трудом мог рассмотреть лица путников, но на первый взгляд они были ему незнакомы. Хотя мало ли кто может следовать этой дорогой.

— Как бы не подмога врагу… — хмуро сказал Йелль.

— Слишком далеко, — задумчиво проговорил Лейт. — Знамена не видать.

— К оружию! — прокатилось над трактом. — Волки идут на приступ!

Забыв о всадниках, Лейт и Йелль скатились с холма и, выхватив палки-мечи, бросились на подмогу товарищам. Вражьи войска форсировали дорогу, и битва шла на территории лагеря. Лейт выкрикивал команды, попутно отбиваясь от противника. Рядом с ним молча сражалась Элни. Он подумал, что ее близкое присутствие отчего-то необыкновенно греет ему душу.

Вот глупости. Придет же в голову.

— Сзади! — прошипела ему Элни.

Лейт обернулся и всадил локоть в живот напавшего на него воина. Тот скрючился, обозвав их обоих чем-то непонятным, но явно нехорошим, и отполз в сторонку, чтобы свои же не зашибли.

— Спасибо, — буркнул Лейт.

— Я поступила так, как велит мне мой долг. Мы же союзники, рыцарь.

— Ага, — невнятно сказал он. А что тут еще скажешь?

Его отряд начал заметно брать верх, и враг протрубил отступление.

— Потери? — отрывисто бросил Лейт.

— Двое убитых, еще трое ранены, но жить будут.

Лейт благодарно кивнул Йеллю.

— Мертвых похоронить до заката. Раненых к лекарям.

Он отстраненно наблюдал, как двое «убитых» в схватке друзей с сожалениям уходят домой. Ничего, это им наука, впредь пусть не подставляются. Своим ребятам Лейт запретил всяческую дурь типа «четыре-четыре, я на перерыве» и негласного отхода в кусты по малой нужде во время драки. В настоящем бою никто не стал бы ждать, пока они придут в себя и соизволят продолжать сражение. Элни его полностью поддержала, а ее авторитет в том, что касалось правил игры, был непререкаем. Она одна знала, как должно быть на самом деле.

Лейт вздохнул. Если бы только эта игра могла стать реальностью… А-а, к лешакам все.

Он вернулся в свой наблюдательный пункт, где к нему через некоторое время присоединился Кин с луком.

— Здорово мы им жару задали, а, Лейт?

— Помолчи, — прошептал тот. — Или катись отсюда и ищи себе другое место.

Кин обиженно заткнулся. За трактом было все тихо. Навряд ли Черный Волк решится сегодня повторить атаку.

Лейт краем глаза заметил справа какое-то движение, и почти в тот же момент Кин выстрелил, запоздало заорав:

— Стой, кто идет?

Джейд с трудом выпростал из волос колючку чертополоха и миролюбиво сказал:

— Спокойно, ребята. Уже никто никуда не идет.

Из придорожных кустов на тракт высыпала стайка всполошенных детей в возрасте от восьми до десяти лет и со страхом воззрилась на мага, державшего в руке злополучную колючку.

— Это я стрелял, — угрюмо сказал один, крепко сбитый и довольно высокий для своих лет. — Меня убивайте, господин рыцарь.

— Захлопни рот, Кин, — холодно оборвал его другой, гибкий и подвижный, как хлыст, паренек в зеленой рубашке, явно бывший за главного в этой компании. — Я приношу вам извинения за моего друга, ваша милость. Он попал в вас по чистой случайности и впредь будет внимательнее. Верно, Кин?

Тот неохотно кивнул. Ребята уставились на мага, ожидая его реакции. Джейд молчал, пораженный такими изысканными оборотами речи у деревенского мальчишки. Зато Рейнард не терял времени даром. Сделав страшное лицо, он наклонился и театральным шепотом произнес:

— Ну вы и влипли! Это же самый страшный и ужасный колдун во всех графствах, а вы в него колючкой попали. Бегите, а то от вас даже пепла не останется!

— Я от тебя даже пепла не оставлю, Рейнард, — не разжимая губ, процедил Джейд.

И тут на дорогу перед друзьями выпрыгнул еще один подросток, оказавшийся на поверку девчонкой. Курносой девчонкой с длинной пепельно-русой челкой и дерзкими голубыми глазами.

— Зачем вы нас обманываете? — гневно вопросила она. — Если бы ваш друг действительно был таким ужасным колдуном, он бы уже превратил нас в пепел, не дожидаясь никаких извинений!

— Элни! — простонал лидер этой странной компании.

— Успокойся, Лейт, — даже не обернулась она.

— Я вас не обманул, юная леди, я всего лишь немного преувеличил.

Джейд одарил друга не предвещающим ничего хорошего взглядом.

— Все в порядке, — сказал он. — Вы ничуть меня не оскорбили. Держи. — Он бросил колючку Кину. — Но в дальнейшем постарайтесь думать, прежде чем стрелять. Кто-то другой на моем месте может оказаться не столь великодушным.

— Мы будем осторожны, — пообещал Лейт и скомандовал: — По местам!

— Погодите! — Джейд махнул рукой, привлекая его внимание. — Говорят, тут поблизости ошивается какой-то страшный зверь. Вы его не боитесь?

— Да он сидит дальше по тракту и сюда не суется. Это вам бы следует, с позволения сказать, поберечься, вы ведь аккурат в ту сторону едете. Сожрет.

— Подавится, — проворчал маг. — Счастливо вам, ребята.

— Вам также!

Дети вновь скрылись в придорожных кустах. Джейд тронул лошадь.

— Так, значит, я — страшный и ужасный колдун, чьим именем пугают ребятишек?

— Это же просто шутка, — пожал плечами Рейнард. — Не самая злая к тому же.

— Я тебе ее еще припомню, дружище.

— Как говорит один мой знакомый, ты все-таки жуткий зануда.

Джейд не выдержал и расхохотался.

— Хотелось бы, чтоб ты так же просто, как этих детей, напугал тварь, засевшую на нашем пути!

— Не проблема. Скорчи мину поужаснее, остальное она додумает сама.

— И все-таки, что будем с ней делать?

— Бить, — лаконично ответил Рейнард. — Или у тебя есть другие варианты?

— Есть поправка. С боевой магией у меня не очень.

— А та железка на твоем бедре просто так болтается?

— Много от меча будет проку, если там сидит какой-нибудь василиск, дракон или виверна.

— Как ты сам не так давно сказал — а у нас есть выбор? Давай все же надеяться на лучшее.

— Разве только на то, что кто-то прикончит тварюгу до нашего появления, — уныло сказал маг.

— Такой вариант тоже не исключен.

Некоторое время друзья ехали молча.

— Любопытная компания, — вдруг проговорил Джейд. — В первый раз вижу, чтобы крестьянские дети изъяснялись таким правильным языком.

— Ну, игра у них тоже довольно необычная. В рыцарей.

— Мне понравилась та девчушка. Напомнила одну знакомую. Та, бывало, тоже выдавала напрямик все, что думала.

— Ты поэтому с ней расстался?

— Что за чушь! — вспыхнул маг. — Мы были просто друзьями.

— Ты меня за дурачка держишь? — хмыкнул Рейнард. — Когда это ты «просто» дружил с женщинами?

— На что ты намекаешь?

— Да я не намекаю, а открытым текстом говорю. Могу имена по порядку перечислить, хочешь? Ольгерда.

— Юношеское увлечение, — парировал Джейд.

— Когда ты был юношей, я еще на свет не появился и никак не смог бы об этом прознать. Маррика.

— Э-э-э, это когда было…

— Не далее как прошлым летом я отговаривал ее топиться.

— Врешь!

— Не вру. Отговорил, кстати, если тебя это интересует. Йулена.

— Эта вообще не ко мне, а к Кеннету клинья подбивала, но мой братец оказался ей не по зубам.

— И ты ее, конечно, утешил. Илга.

— Терпеть не могу дур. Я с ней и недели не выдержал.

— Так и быть, Илгу вычеркнем. Райна.

— Не знаю такую, — вполне искренне удивился Джейд.

— То-то она сына твоим именем назвала…

— Кончай ерунду городить! — взорвался маг. — Мне отлично известно, как избежать нежелательных последствий!

— Нежелательное последствие подозрительно на тебя похоже… Не стоит, Джейд, я не всерьез. Вилея.

Джейд опустил сжатую в кулак руку.

— О ней-то ты как, лешак тебя побери, прослышал?! О нашей связи вообще никто не знал. Ви так боялась, что отец отошлет ее в какой-нибудь далекий монастырь в наказание, что принимала кучу мер предосторожности. Я даже в детстве столько по деревьям и заборам не лазил.

— А при чем тут заборы и деревья? — изумился Рейнард. — Вы что, с ней…

— Болван, я до третьего этажа при всем желании не допрыгну! Но все-таки, откуда ты про нее знаешь?

— Да вот так получилось, что с Вилеей я знаком с малых лет, и ее даже прочили мне в жены, но она честно сказала, что поищет себе кого-нибудь поинтереснее, потому что меня и так знает как облупленного. Ну а я не возражал. Этот репей в юбке в качестве супруги… брр. Зато я был в курсе ее похождений, поскольку больше никому Ви доверять не могла. Правда, имен она не называла, но когда я услышал про зверски обаятельного мага, то сразу подумал о тебе.

— Почему?

— Я много кого знаю из вашей магической братии. Под определение «зверски обаятельный» там практически никто не подходит. К тому же Ви упомянула, что у «ее» мага глаза точь-в-точь того цвета, что и камень, имя которого он носит[20].

В серо-зеленоватых глазах Джейда отчетливо читалось желание кого-нибудь придушить.

— Тут все стало на свои места. Из всех, с кем я знаком или не знаком, ты единственный, у кого вместо имени — булыжник.

— Молчал бы уж, животное[21], — огрызнулся маг.

— Ладно. Раменда.

— Ты свечку, что ли, держал?! Или специально вел учет?

— Не кипятись, больше никого не знаю. Мне вот только интересно, что ты с ними делаешь? Привораживаешь или как?

— Ничего я не делаю, очень надо. Сами придут.

— Это ты загнул. Ви скорее в петлю полезет, чем позволит себе за кем-то бегать, она слишком независима.

— Я не лгу, — покачал головой Джейд. — Меня ты тоже знаешь достаточно неплохо, чтобы сообразить — до беготни за юбками я не унижусь. И вообще, откуда такой странный интерес? С тобой опытом поделиться, что ли?

Теперь уже Рейнард, красный как вареный рак, с трудом удерживался от резкого движения в сторону Джейдовой челюсти.

— Н-нет, спасибо, я уж как-нибудь сам.

— Ну-ка, ну-ка, мне тоже любопытно…

— Да ничего любопытного, — с досадой отозвался Рейнард. — Стандартный набор приемов, на которые девицы почему-то всегда покупаются: комплименты, цветы всякие, стихи…

Джейд едва не сверзился с лошади.

— Ты еще и стихи пишешь?!

— Я — нет! — с ужасом отмахнулся виконт. — Но есть у меня один приятель-менестрель, Ирвином зовут, вот он мне вирши и подкидывает. В целом, хотя список моих побед и не столь впечатляющ, как у тебя…

— Убью, — честно предупредил Джейд.

— Я хоть словом солгал?

— Это неважно. Кстати, женщины, конечно, тема для разговора захватывающая, но меня в данный момент больше волнует, куда подевалась тварь?

— А тебе оно надо? Радуйся, что ее не видно.

— Это меня и беспокоит.

В этот момент тракт сделал очередной поворот, и глазам друзей предстала бредущая навстречу одинокая фигура. Точнее, одинокая фигура женщины, ведущей в поводу лошадь.

— О лешаке речь… — пробормотал Рейнард. — Не про нее ли трактирщик говорил?

— Сейчас узнаем. А симпатичная, между прочим, девушка. Рыженькая.

Рыженькая она была не то слово. При взгляде на нее сначала бросалась в глаза пышная длинная грива пламенеющих волос, а потом уже можно было рассмотреть и очаровательное личико, и стройную ладную фигурку, умело подчеркнутую мужским костюмом.

— Доброго вам дня, сударыня, — учтиво приветствовал ее Джейд.

Та подняла на него большие светлые глаза.

— И вам того же, коль не шутите.

Девушка остановилась, перенеся вес тела на правую ногу, и тут только он заметил, что в левом кулаке у нее зажат чей-то хвост. Джейд машинально проследил взглядом за хвостом, и у него чуть не отвалилась челюсть. Хвост принадлежал некрупных размеров мантикоре.

— Куда вы тащите эту зверюгу? — вырвалось у него.

Девушка уныло поднесла к глазам левую руку, с отвращением посмотрела на нее и отозвалась:

— Предъявлять как вещественное доказательство. Если судить по количеству костей, народу она схрумкала немало, должны же были где-нито поблизости за ее голову награду назначить.

— Так, верно, хватило бы и головы, — резонно заметил Рейнард. — Целиком-то зачем ее с собой волочь?

— А, мне было лень отпиливать ей башку. За хвост удобнее.

Друзья не нашлись, что на это сказать.

— Судя по вашему выговору, вы не здешняя, — снова сделал попытку завязать разговор Джейд. — Из каких мест будете?

— Вам-то что за дело? Издалека.

— Мое имя Джейд, — представился маг. — Это мой друг Рейнард. Как вас зовут, сударыня?

— Меня не зовут, сама приду, коли потребуется, — спокойно ответила она.

Маг беспомощно посмотрел на Рейнарда. Все его усилия будто разбивались о невидимую стену вокруг девушки. А еще в ее бесстрастных глазах ему почудился насмешливый огонек.

— Сегодня прекрасная погода, — словно бы в никуда бросил Джейд.

— К чему вы клоните? — прямо спросила она.

— Вы мне нравитесь, — не менее прямо ответил он.

— А вы мне нет. И вообще, будете и дальше приставать — мужу пожалуюсь.

— А кто у нас муж? — живо поинтересовался Джейд.

— Вампир!

— Предупреждать надо, — отшатнулся Рейнард. — Стойте, какой вампир? Вампиров же не существует!

— Ну почему? — пожал плечами Джейд. — Говорят, на дальнем западе, за Диким полем, живут. Кстати, как вас занесло в такую даль, если не секрет? Вы ведь наемница?

— Она самая.

— Неужели в родных краях работы не нашлось?

— Да вот, не нашлось. Всех чудовищ в округе до меня поубивали.

— Кто же? — вскинул брови Рейнард.

— Так, один хмырь белоголовый, не помню его имени, но лошадь у него как-то по-дурацки звали, не то Карасем, не то Воблой… Пришлось от безработицы на восток податься.

— Ну что ж, удачной охоты вам, — искренне пожелал Джейд.

— И вам доброго пути. — Она вдруг улыбнулась так задорно и весело, что маг откровенно пожалел, что им не по дороге. От прежнего унылого выражения не осталось и следа, улыбка превратила ее в красавицу. Девушка тряхнула головой, отбрасывая на спину копну рыжих локонов, повернулась и пошла. За ней, взбивая дорожную пыль, тащилась мантикора, на чьей морде навеки застыло слегка удивленное выражение. Как видно, наемница умела производить неоднозначное впечатление не только на людей…

Местность становилась все более пологой, словно невидимая хозяйка раскатала холмы скалкой. По обеим сторонам тракта потянулись заросли деревьев, сперва редкие, затем собравшиеся в рощицы и, наконец, слившиеся в один огромный лесной массив. Дорога пролегала, казалось, по насыпи, слева и справа скатываясь в небольшие канавки, покрытые высокой травой того пронзительно-зеленого цвета, который бывает только у растений, выросших на влажной почве. За канавками следовала еще одна неширокая полоска травяного покрова, расцвеченного голубыми и желтыми головками полевых цветов (кажется, незабудок и дрока), и уж потом эту полоску как по нитке обрезала плотная стена деревьев.

Вся эта идиллическая картина была наполнена жизнью: в уши били чирикающие, щелкающие, стрекочущие трели птиц. Над трактом хлопнули чьи-то крылья. Рейнард беззлобно выругался, заметив промеж ушей своего коня белое пятно. «Это ж надо было так прицелиться», — ухмыльнулся Джейд. Виконту пришлось свеситься с седла и сорвать пучок вымахавшей чуть ли не до стремян травы, чтобы вытереть грязь. Однажды под ноги Джейду выкатился пушистый игольчатый комок. Маг вцепился в поводья, бурча, что при первом же удобном случае сменяет эту проклятущую танцорку на лошадь, которая не шарахается от любой живой твари, начиная от гуся и кончая ежом.

Но в общем и целом путешествие протекало довольно мирно, пока дорогу друзьям не преградило упавшее дерево в три обхвата с торчащими на добрых пять футов корнями. Судя по все еще свежей зеленой листве, упало оно совсем недавно.

— Проклятье! — Рейнард остановил коня и огляделся. — Как бы не разбойничья засада…

— Глупости, — решительно возразил Джейд. — Смотри, оно выворочено с корнями. Ни одна разбойничья ватага на такое не способна.

— Тогда кто его повалил?

— Ветер, я думаю.

— Ну да, такую громадину?! И ни одного больше не упало?

Джейд подъехал поближе.

— Может, древесина прогнила? Да нет, не похоже. И листья зеленые. Вполне здоровое дерево. Не понимаю.

— Наверное, та наемница свалила его на мантикору, — предположил Рейнард.

— Мы слишком далеко отъехали… А впрочем, что ты несешь, она его голыми руками, по-твоему, выдергивала? Такое и при помощи магии-то сотворить трудно. Мне бы, например, потребовалось изрядно приложить усилия.

— Я бы поверил чему угодно, если бы это касалось рыженькой наемницы. Прикончила же она мантикору в одиночку.

Джейд пожал плечами.

— Кто знает? Я вот знаю только одно — нам его не объехать.

— Даже по обочине?

— А ты попробуй.

Рейнард был вынужден признать правоту друга. С одной стороны корни, с другой — ветки мешали дальнейшему продвижению, да еще дерево, как назло высоченное, пролегло от правой кромки леса до левой, не оставив ни малейшей лазейки. Сами бы они, вероятно, без особого труда перелезли бы через преграду, но лошадей пришлось разве что перетаскивать на руках. Эта идея не понравилась бы ни путешественникам, ни лошадям.

— Джейд, а ты не мог бы перенести коней через ствол? — спросил виконт, взглядом измеряя высоту.

— Мог бы, но не хочу, — поморщился маг. — У меня от заклинания левитации три часа потом голова раскалывается. Лучше уж в обход.

— Каким образом?!

— Через лес. Лошадь там вполне пройдет. Конечно, придется спешиться.

Другого мало-мальски приемлемого выхода в голову не приходило, и они, спрыгнув предварительно на землю, повели животных в поводу. Джейд намеревался пройти лесом всего несколько ярдов, а потом снова подняться на дорогу, но деревья встали слишком плотно, чтобы между ними можно было протиснуться. Оставалось только двигаться вперед, удаляясь от тракта. Маг налетел на огромную паутину и долго, отплевываясь, счищал с лица липкие нити.

— Какого лешака ты остановился? — недовольно спросил Рейнард, которого нервировало создавшееся положение.

— Тьфу! В паутину вляпался. К тому же я не знаю, куда дальше идти. Впереди проход есть, но нам-то надо вправо.

— Может, вернемся?

— Да с другой стороны то же самое. Здешний лес очень густой. Ладно, пошли вперед. Там разберемся, авось где-нибудь поворот и найдется.

Но лес, словно издеваясь над ними, заставлял идти строго прямо. Друзья вынуждены были двигаться очень медленно, чтобы кони не сбили ноги. Вдобавок ко всему довольно быстро сгущались сумерки.

— Похоже, нам придется здесь заночевать, — со вздохом сказал Джейд. — Скоро совсем стемнеет.

— Давай пройдем еще немного.

— Да в общем-то, это уже не имеет значения, — пожал плечами маг, но пошел дальше. Через некоторое время они уперлись в овраг.

— Вот же незадача! — сплюнул Рейнард. — Не везет нам сегодня.

— Ладно, прорвемся. Лошади его вполне могут перепрыгнуть, а для нас я вон там вижу хорошую толстую ветку.

С лошадьми, к счастью, действительно проблем не возникло. Джейд первым ступил на импровизированный мост. Он предательски хрустнул под его весом, но выдержал, и маг, ловко перебежав на противоположную сторону, крикнул:

— Рейнард, не суйся. Ты потяжелее меня будешь, так что под тобой ветка скорее всего проломится. Слева от тебя, ярдах в десяти, кажется, еще что-то лежит. Попробуй там.

Рейнард прошел немного влево и обнаружил, что, хотя никакой ветки поблизости не наблюдается, овраг в этом месте поднимался так, что его можно спокойно было перейти. Что он и сделал. Однако, повернув снова вправо, Джейда не увидел и громко окликнул друга:

— Джейд!

Никакого ответа.

— Джейд, где ты?

Рейнард прошел еще несколько ярдов и похолодел. Ветки, послужившей мостом, не было, как не было и никаких следов чьего-либо присутствия. Джейд с двумя лошадьми словно провалился сквозь землю. Крикнув еще раз, он услышал слабый отклик и бросился на звук, но вскоре опять уперся в деревья. Показалось ему, что ли? И вообще, куда все подевалось? Местность была решительно ему незнакома. Рейнард вынужден был остановиться, потому что на лес опустилась темнота и на расстоянии вытянутой руки едва можно было что-то разглядеть. Еще не хватало переломать себе здесь все кости в потемках. Где бы ни находился Джейд, искать его сейчас было бессмысленно. Придя к этому неутешительному выводу, Рейнард нехотя стал устраиваться на ночлег. Сгребя немного хвороста и расстелив поверх него плащ, он улегся и почти сразу уснул.

Разбудило его ощущение чьего-то присутствия или взгляда. Рейнард открыл глаза, машинально схватился за рукоятку меча.

Девушка стояла в трех шагах от него. Невысокая, ладно сложенная, с пушистыми рыжевато-каштановыми волосами, вызолоченными лучами утреннего солнца, с трудом пробивавшимися через густую листву.

— Ты кто? — мелодичным, довольно низким голосом спросила она, слегка наклонив голову.

Рейнард молча пялился на бледное личико с широкими скулами и тонкими, но изящно очерченными губами, красивое какой-то странной, далекой от канонов красотой. В янтарно-карих глазах золотистыми огоньками вспыхивало любопытство. Никакой угрозы с ее стороны Рейнард не видел, поэтому спокойно ответил:

— Путник. Похоже, я немного заплутал. А вы кто?

Ее свободное платье переливалось всеми оттенками зеленого, кремового и коричневого. Перед глазами молодого человека заплясали тени, и он поспешно снова перевел взгляд на лицо девушки, но и оно — что за дьявольщина?! — тоже, казалось, переливалось, не давая подробнее рассмотреть черты. Рейнард заморгал, пытаясь восстановить ясность зрения.

— Твой друг ждет тебя в нескольких минутах ходьбы отсюда. Ступай направо, к тем двум елкам, и вскоре встретишься с ним.

— О, спасибо. — Рейнард предпочел не вдаваться в подробности, выясняя, откуда ей это известно. — Но не соблаговолите ли назвать ваше имя, чтобы я знал, кого благодарить?

— У меня нет имени, — легко улыбнулась она и протянула вперед тонкую руку. — Кажется, тебя зовут, рыцарь.

Рейнард и сам уже услышал голос Джейда, выкрикивающий его имя, и оборотился на звук.

— Я здесь, Джейд! Сюда!

Когда он повернулся, чтобы еще раз поблагодарить свою спасительницу, то обнаружил, что девушки рядом нет. Вообще нет никого, кроме маленькой рыжей белки, которая, махнув пушистым хвостом, упрыгала от него на верхушку елки. Сам не зная зачем, Рейнард потянулся было к ней, но белка, метко запустив ему в лоб орехом, рыжей молнией мелькнула и пропала в зелено-золотистом мареве утреннего леса. Рейнард потер лоб и пошел по направлению к елкам. Пройдя между ними, он снова услышал голос Джейда и почти сразу наткнулся на него самого.

— Где ты пропадал?! — выпалили они одновременно.

Рейнард рассказал обо всем, что с ним случилось, но когда он попытался описать внешность девушки, указавшей ему дорогу, то понял, что не помнит ее лица. Не помнит совершенно никаких деталей ее облика. Он помотал головой.

— А я ждал тебя на той стороне оврага, пока окончательно не стемнело, потом плюнул и лег спать. Все равно ночью искать тебя в лесу было бессмысленно. Пошли, я, кстати, нашел дорогу.

Через полчаса блужданий по лесу, который успел им основательно надоесть, друзья вышли к тракту и вновь сели в седла. Джейд пустил лошадь рысью. Рейнард поравнялся с ним и спросил:

— Как думаешь, кого я видел? — Он оглянулся на пересекавшее тракт дерево, доставившее им столько хлопот. — И видел ли кого-нибудь вообще?

— Не знаю, Рейнард, — задумчиво ответил маг. — Может статься, то была пресловутая хозяйка леса. Может, тебе действительно померещилось. Скорее всего, мы никогда не узнаем правды. Это утешает.

— Прости, но что ты имеешь в виду?

— То, что в нашем мире осталось нечто, не поддающееся объяснению.

— Что-то я не улавливаю твою мысль, — удивленно воззрился на друга Рейнард. — В нашем мире полно всяческих загадок. Хочешь, я тебе с ходу задам с десяток вопросов, на которые ни ты, ни кто другой не сможет ответить?

Джейд сделал неопределенный жест рукой.

— Не обращай внимания. У меня от наших блужданий в голове слегка помутилось. Пройдет.

Рейнард фыркнул.

— Мало тебе загадок? Ну так отправляйся к тем же эльфам и попробуй выведать у них какую-нибудь информацию. По мне, это бессмысленно, но…

— Я не о том. С эльфами связано много тайн, но что они собой представляют, в принципе, известно. Известна, в том числе, и природа их магии. А это, я имею в виду твою собеседницу, даже не магия, это нечто совсем иное. Нигде мне не попадались упоминания о подобных существах, а я, поверь, прочел немало книг. Разве что деревенские поверья, да кто их принимает в расчет…

— Мало ли чего ты не знаешь. Все знать невозможно.

— Согласен. Мне просто интересно.

— А зачем? — подумав, спросил Рейнард. — Так ли сильно нам необходимо это знание?

Джейд тряхнул головой.

— Никак в толк не возьму, с чего это нас потянуло на философию, — скривил губы он. — Подобные рассуждения присущи скорее какому-нибудь седовласому профессору Арусского университета, а меня на них тянет разве только после шестой бутылки вина.

— И часто ты допиваешься до такой степени? — с интересом спросил Рейнард, которому еще ни разу не доводилось видеть друга упившимся до зеленых лешаков.

— Не очень, — честно признался Джейд. — Последний раз, когда это случилось, я разглагольствовал на тему прямой зависимости магических способностей от паршивого характера, или наоборот, не помню точно. Я-то подразумевал в основном женщин-колдуний, но находившийся в таверне маг отчего-то принял мои высказывания на свой счет. В результате я едва не ввязался в магический поединок. Спасло меня то обстоятельство, что потенциальный противник был пьян еще похлеще, чем я, и, сколько не пытался, не мог нарисовать в воздухе символ ритуального вызова. То, что у него получилось, вызвало дождь из третьеразрядного самогона, после которого в таверне стало еще веселее, и нас попросту оттеснили в угол. Устраивать поединок под столом было немного неудобно. Маг, кстати, оказался отличным парнем, так что мы, порассуждав на тему зависимости результатов магических действий от степени опьянения, разошлись очень довольные друг другом. К сожалению, больше мы не встречались, а я не запомнил его имени. Но с тех пор я предпочитаю избегать подобных ситуаций.

— И давно произошел сей знаменательный случай?

— Да уж лет десять как. Уф, опять припекать начинает, хотя еще утро. И душно, как перед грозой. Погода, кажется, меняется. Не удивлюсь, если вечером нас ждет отличный ливень.

Рейнард с сомнением глянул на безоблачное небо.

— Насчет ливня не знаю, но от тени я бы не отказался. Кругом полно деревьев, а мы паримся по жаре.

— Подожди немного, если я правильно помню, вскоре будет неплохое местечко для привала. И позавтракаем заодно.

Тракт несколько раз резко свернул и вывел друзей в поля. Невдалеке виднелось дюжины три берез, расположившихся на пологом косогоре, упиравшемся в быструю узкую речушку с остатками мостков. Деревень поблизости не наблюдалось, так что кому потребовалось сооружать здесь мостки, осталось загадкой. Друзья спешились и растянулись в тени. Правда, Рейнард тут же с воплем вскочил, обнаружив, что улегся на муравейник. Найдя более безопасное место, он достал из сумок остатки припасов и захрустел сухарем. Джейд лениво обрывал цветы растущей рядом земляники.

— Скучно, — вдруг сказал он.

Рейнард поперхнулся.

— Тебе мало вчерашних приключений?!

— Это не приключения, а головная боль, — проворчал маг. — Руки чешутся устроить какую-нибудь каверзу. Помнишь того ювелира, с которым ты вел какие-то дела?

— Не я, а мой отец. Я выступал в роли посредника. Помню, конечно. У него еще были странные, чтобы не сказать, дурацкие предубеждения против брака.

— Не против брака вообще, а против замужества единственной дочери. Мне стало жалко девушку, которая к тому моменту уже лет семь как не имела право прозываться таковой. Вот и я устроил ювелиру явление духа покойного отца, который, собственно, и вбил сыночку в голову эту чушь.

— Ну да, а потом ты споткнулся в темноте о скамейку, и пришлось срочно улепетывать. Конечно, помню. Где ты тогда ночь-то провел? В конюшне?

— В собачьей конуре. Я после долго пытался сообразить, как же я там поместился, да еще вместе с собакой. Хороший пес, между прочим, оказался, не чета хозяину, даже не гавкнул, когда я ввалился в его жилище. Просто тяпнул… за бок.

— Так вот почему ты два дня кренился в сторону, как ива на ветру…

— А девушка все-таки, плюнув на отца и его убеждения, потом сбежала и счастливо вышла замуж.

Джейд привстал и посмотрел вдаль, прикрыв глаза ладонью.

— Там кто-то едет.

— Собачьей конуры поблизости нет, — огляделся виконт.

— Ты это к чему? — вздрогнул маг.

— На твоем лице ясно написано, что ты что-то задумал.

— Ну…

— Кто едет, видишь?

— Крестьянин. Может, торговец. На телеге… Погоди-ка, никак не соображу, что на ней лежит…

— Надеюсь, нечто съедобное. — Рейнард с тоской посмотрел на недогрызенный сухарь.

— Может, и съедобное… Да, и впрямь продукты. Интересно, куда он их везет? На ярмарку, что ли? При такой погоде уже к вечеру все стухнет.

— А какие именно продукты?

— Я тебе не эльф, чтобы с такого расстояния разглядеть детали.

— Тогда с чего ты вообще взял, что там съестное?

— Учуял, — сообщил Джейд и повернулся: — У меня есть идея. Ты, Рейнард, изображая отважного рыцаря, красиво прикончишь на глазах у изумленного путника страшное чудовище. В благодарность за спасение своей жизни он наверняка поделится с нами припасами.

— А где ты возьмешь чудовище?

— Это буду я.

— Ну знаешь… — Рейнард критически оглядел друга. — Ты, конечно, не эталон красоты, но вовсе не так ужасен с виду, как думаешь…

— Заткнись. Естественно, я наведу иллюзию. Вот только какую… О, придумал! Почему бы и нет? Я стану вампиром!

— Вампиров не бывает… э-э-э… ну ладно.

— Отвернись.

Рейнард послушно повернулся к другу спиной и стоял так минут пять, периодически слыша доносящееся бормотание:

— …когти надо подлиннее… о, вот так… здесь чуть побольше… эх, жаль, зеркала нет, ни хрена не вижу, что с лицом… Можешь поворачиваться.

Виконт резко крутанулся на месте и едва не сел в траву.

Перед ним на добрых семь футов возвышался оживший ночной кошмар. Кошмар имел вполне человеческие очертания фигуры и лицо, не считая мертвенно-белой кожи, красных глаз с вертикальными зрачками и огромных нетопырьих крыльев за спиной. Руки с длинными загнутыми когтями сжимали рукоять меча, казавшегося в этих лапищах крохотным, как зубочистка. Чудище кокетливо улыбнулось, обнажив два ряда острых и тонких, как иглы, зубов, и спросило голосом Джейда:

— Ну как?

— Впечатляюще, — выдавил виконт.

— Отлично. Значит, то, что надо.

— Ты уверен, что вампиры выглядят именно так?

— Нет, вообще-то, они выглядят, как обычные люди, только с клыками, но значительно сильнее человека. Самые старшие могут превращаться в летучую мышь. Я когда-то читал трактат одного мага, побывавшего на западе и пообщавшегося с настоящими вампирами. Если верить его словам, они даже не сделали попытки его укусить.

— Тогда почему их все так боятся?

— Ну, я подозреваю, магу попросту не поверили. К тому же далеко не все читали этот трактат. Я наткнулся на него совершенно случайно, среди книг учителя Кеннета.

— А откуда ты взял сию… рожу? — Рейнард еще раз с содроганием оглядел творение рук мага.

— Видел на старой гравюре. Ты понял, что тебе делать? А то крестьянин уже почти поравнялся с нами…

— Понял, понял.

— Смотри только не прикончи меня по-настоящему.

Джейд эффектно появился из-за березок и преградил дорогу телеге. Лошади испуганно заржали и попятились, а возница пискнул и начал заваливаться набок. Чтобы вывести его из обморока, маг издал дикий визг, от которого у Рейнарда заложило уши. «Он что, у моих сестричек брал уроки?» — мелькнула мысль, и виконт, решив, что пора вступить в игру, выбежал на тракт с обнаженным мечом.

— Готовься к смерти, поганое чудище! — взревел он.

Поганое чудище издало нечто изрядно напоминающее смешок и ринулось в атаку, размахивая оружием, как взбесившаяся мельница. Рейнард на все лады костерил про себя развлекающегося друга, успешно делавшего вид, что он первый раз взял в руки клинок, и прилагал уйму усилий, чтобы случайно его не задеть. Положение усугублялось тем, что иллюзорная фигура была значительно крупнее и выше самого Джейда.

Они махали мечами и прыгали по дороге минут десять, после чего Рейнарду все надоело, и он начал подумывать, как бы половчее прикончить «вампира», а также Джейда, втянувшего его в эту историю. Загнав противника к обочине, он прикинул, где должна находиться голова мага и, не особо стараясь сдержать руку, ударил чудовище в район солнечного сплетения. Удар отшвырнул Джейда в придорожные кусты, где он и замер, притворившись мертвым.

— Эт-то чт-то з-за т-тварь? — стуча зубами, выговорил «спасенный».

— Вампир! — жизнерадостно ответил Рейнард.

— К-как мне в-вас отблагодарить, ваш-ша милость? В-вы спасли м-мою ничтожную шкуру.

— Мне ничего не надобно, — провозгласил тот. — Я лишь исполнил свой долг.

Возница посмотрел на него, как на ненормального, и продолжил настаивать:

— Не откажите в милости принять мой скромный дар. Правда, у меня нет ничего достойного вашего подвига. Вот разве что… Моя младшая дочь аккурат заневестилась в эту весну. Ваша милость, понятное дело, в жены ее не возьмет, но хоть в полюбовницы…

Из кустов донесся протяжный стон, полный невыразимой муки.

— Что эт-то?

— Это вампир кончается, — успокоил Рейнард и прислушался. Больше никаких звуков не воспоследовало. — Подох, бедола… то есть собака.

— Так я насчет дочки…

— Нет-нет, я уверен, что она найдет свое счастье, но с кем-нибудь другим. Мне ничего от вас не нужно.

— Хоть колбаски возьмите! — взмолился несчастный спасенный, наклоняясь и выуживая из-под рогожки здоровенный круг колбасы, от которого шел одурманивающий запах.

— Ну хорошо, — милостиво согласился виконт, который уже начал бояться, что до этой мысли жертва остроумия Джейда не дойдет. — Колбасу возьму.

Возница несказанно обрадовался, и процесс торжественного вручения гонорара за убиенного вампира прошел успешно. Рейнард сунул подмышку честно заработанную колбасу и, насвистывая, удалился в те же кусты, куда не так давно рухнуло чудовище. Возница проводил его ошалелым взглядом и, нахлестывая лошадей, погнал их прочь, стремясь поскорее убраться подальше от места сражения. Если бы он немного задержался, то услышал бы диалог следующего содержания:

— Чуть голос не сорвал от этого визга!

— А я едва не оглох. Ты бы хоть предупредил, что собираешься заорать как оглашенный.

— А нечего было со всей дури бить меня в челюсть! — невпопад огрызнулся Джейд, потирая пострадавшую часть тела. — Не мог сдержать силу?!

— Иначе все выглядело бы неубедительно.

— Дай колбасы.

Джейд откусил кусок и тут же, схватившись за лицо, застонал. Рейнард посочувствовал другу, пряча улыбку, за что и заработал обещание выбить пару зубов и что-то еще неразборчивое, но столь же малоприятное.

— Ты сам пожелал приключений на свою голову. Вот ты их и получил… в буквальном смысле.

Джейд откинул с лица волосы и мечтательно произнес:

— В следующий раз вампиром будешь ты.

— Лучше я буду крестьянином.

Глава 14

Река разлилась.

Всюду, куда ни глянь, простиралась сплошная зеркально-серая гладь, перечеркнутая завитками ряби и пронизанная посередине широкой лентой стремнины. Рейтринд выплеснулся из берегов, полностью поглотив косогор, ранее служивший спуском к воде, что добавило ему еще пятьдесят ярдов ширины и десяток глубины. И никаких следов моста, ни единой досточки, словно разъяренная река с корнем вырвала из себя чужеродный предмет.

— Может быть, мы не туда свернули? — растерянно спросил Рейнард.

— Да нет, смотри, тракт должен перетекать в мост, а он обрывается на берегу. — Джейд наклонился и что-то долго рассматривал у себя под ногами. — Это какой же ливень здесь прошел, что уровень воды поднялся так высоко. Странно, что нас не задело краем бури.

— Ну и благодарение богам, что не задело. А что ты выглядываешь?

— Мост, — коротко ответил Джейд.

— Так его, верно, смыло.

— Да, — отозвался со вздохом маг. — Смыло.

Рейнард спрыгнул с коня и подошел к другу.

— И как, ты думаешь, нам теперь переправляться через Рейтринд?

Прежде чем виконт успел что-либо сообразить, Джейд сорвал с его плеч плащ и красивым жестом бросил на воду.

— Миледи, не соблаговолите ли перейти эту лужу, не замочив ног? — с пафосом провозгласил он, сгибаясь в изящном поклоне, которому позавидовал бы любой светский щеголь.

Тяжелая плотная ткань набрякла от воды и начала медленно опускаться на дно. Рейнард скривился, не говоря ни слова.

— Ну так чего изволит миледи? — с лукавой ухмылкой осведомился маг через некоторое время.

— Чтобы ты выловил мой плащ…

Тут уже пришла очередь Джейда кривиться. В порыве воодушевления он зашвырнул плащ друга так далеко, что с берега его было не достать. Хочешь — не хочешь, а придется раздеваться и лезть в воду, к чему Джейд, несмотря на более чем теплую погоду, не испытывал ни малейшей склонности. Но выражение лица Рейнарда яснее ясного говорило о том, что виконт с ним, Джейдом, сделает, если тот немедленно не исправит последствия своей шутки.

Джейд скинул одежду и обувь и, с отвращением попробовав рукой мутную илистую воду, вошел в реку. Дно сразу же начало стремительно опускаться, и чтобы выловить плащ, магу пришлось нырнуть с головой. Крепко зажав ткань в кулаке, он пошлепал к берегу. Мокрый насквозь, с прилипшими к шее длинными волосами, с которых ручьем текла вода, и прижатым к груди злополучным плащом, Джейд представлял собой зрелище отменно уморительное, но Рейнард, ощутив своего рода сочувствие, не улыбнулся, хотя очень хотелось.

Дождавшись, пока друг ожесточенно выкрутит собранную в хвост шевелюру и вытрясет из нее неведомо как набившийся песок, а потом оденется, виконт потребовал, чтобы Джейд высушил плащ любым доступным ему способом, поскольку набрасывать на плечи полностью промокшую ткань было невозможно.

— Как я, по-твоему, должен это сделать? — огрызнулся Джейд. — Могу разве что хорошенько отжать.

— Ты маг или горшечник?! — вспылил Рейнард. — Неужели в твоем арсенале не найдется ни одного подходящего случаю простого заклинания?

Кому-нибудь другому Джейд за подобное лишенное всяческого такта высказывание переломал бы пару конечностей, добавив для верности подходящее случаю простое заклинание, но Рейнарду мог спустить и не такое, тем более что раздражение друга было вполне оправданным.

Маг встряхнул рукой, чтобы расслабить мышцы, прошептал несколько слов разделения материи, а затем сделал такой жест, словно отбрасывал что-то прочь. Облачко водяных капель взмыло в воздух, отлетело и темными точками впиталось в пыльную землю. На Джейда накатила волна дурноты, его шатнуло, но он тут же обрел контроль над собственным телом. Заклинание было простым и не требовало больших затрат энергии, но имело весьма неприятные последствия, потому-то магу и не хотелось его применять.

Легкий ветерок взметнул и собрал складками совершенно сухую ткань. Рейнард рывком вздернул плащ с земли, накинул и закрепил застежкой.

— Спасибо, — кивнул он другу. — Поедем искать другой мост?

— Нет смысла. Ближайший мост в двадцати лигах отсюда. Проще попробовать проехать еще немного вдоль берега и поискать брод, который должен быть не очень далеко.

— Ты же видишь, как поднялась вода. Скорее всего, через этот брод сейчас можно разве что вплавь перебраться.

— Там берег отнюдь не такой высокий и крутой. Рейтринд мог разлиться вширь, но глубина должна остаться примерно той же. Впрочем, мы ничего не теряем. К мосту нужно ехать в ту же сторону. Не получится — двинемся дальше, но отчего бы не попытаться?

— Правда твоя, — согласился Рейнард. — Ты знаешь точную дорогу?

— Да. Поэтому по берегу мы не поедем. Чуть дальше начнутся такие рытвины и колдобины, что знай держись. Нужно вернуться по тракту, от него ответвляется боковая тропа.

— А, верно, было что-то такое, — наморщив лоб, припомнил виконт. — Однако та дорога не выглядела наезженной.

— Ею редко пользуются. Я бы и сам про нее не вспомнил, если бы в свое время не попал в подобную ситуацию. Не беспокойся, тропа вполне проезжая, ну может, травой поросла за это время.

Джейд дернул поводья, пригнулся к холке лошади и послал ее вперед, только пыль брызнула из-под копыт. Рейнарду ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

До нужного им поворота друзья доскакали минут за десять. Узкая травянистая тропка извивалась, как змея, с обеих сторон сдавленная высокими зарослями ежевики. Проехать по ней можно было лишь гуськом и строго посередине, в противном случае неосторожному путнику угрожала опасность оцарапаться о колючки. Джейд почесал в затылке и с сомнением сказал:

— Что-то я не припомню подобной колючей пакости на этом пути. Хотя я был здесь довольно давно… Езжай за мной, только аккуратно.

— У меня такое предчувствие, что эта ежевика — не худшее из того, что нас сегодня ожидает, — проворчал Рейнард, пристраиваясь в хвост другу.

— Лешак его знает, но между прочим, если глаза меня не обманывают, заросли скоро кончатся.

— Как скоро? — приподнялся в седле виконт.

— Лиги через полторы. О, проклятье! Осторожно, прижмись влево.

С правой стороны кусты словно обрезало ножом, и край тропы круто срывался в глубокую котловину, на дне которой поблескивало маленькое озерцо. Видно было, как в темно-зеленой воде медленно покачиваются водоросли. Шагом, насколько возможно держась левой стороны, Джейд и Рейнард преодолели опасный участок. Когда, как и предсказывал маг, кусты ежевики кончились, друзья поравнялись и прибавили ходу. Перед ними, немного поодаль от тропы, замаячило старое иссохшее дерево с торчащими черными, лишенными листьев ветками. Джейд показал на него рукой и удивленно проговорил:

— А вот это дерево я помню. Интересно, как оно ухитрилось продержаться столько времени?

— В который раз слышу, что ты здесь уже побывал. Может, расскажешь, какими судьбами, чтобы развеяться?

— Ну, во-первых, я был тут далеко не однажды, а во-вторых, по правде говоря, ничего интересного тогда не происходило. Я уже толком и не помню, зачем меня сюда занесло, то ли, как сейчас, в Иверн направлялся, то ли еще что… Но, если ты хочешь, одну занятную историю я тебе все-таки расскажу. Она случилась где-то окрест этого места лет триста назад. Помнишь, я тебе говорил про двух магов, похитивших дочку владетельного графа?

— Конечно, помню. Такое не скоро позабудешь.

— Ну так это была далеко не первая и уж точно не единственная их совместная проделка. Но надо рассказывать по порядку, а то ты запутаешься. Итак, три сотни лет назад, когда в графствах еще не до конца воцарился мир, два лорда — Ривеллинский и Эксомский — поспорили из-за территории. Территория была не сказать чтобы сильно лакомым кусочком — болотистая и не плодородная, но видимо, для лордов это было делом принципа. Одним словом, спорщики начали собирать армии, а для усиления боеспособности оных, как будто сговорившись, порешили привлечь магов. Если честно, я не знаю, почему они не воспользовались услугами официальных магов своих владений, но подозреваю, что те выдумали какой-то предлог для отказа, поскольку к тому моменту война уже успела основательно всем поднадоесть, и маги, более дальновидные, чем упрямые лорды, почли за лучшее конфликтов не усугублять. К сожалению, а может, и к счастью, суди сам, оба графа сумели найти им замену. Как раз тех двух друзей. Правда, друзьями они тогда еще не были, да и вообще не были знакомы. Эрайен и Ланед, так их звали, согласились, не особо раздумывая, деньги им предложили хорошие. Стычка как таковая и разногласия двух лордов были им глубоко безразличны, но, увидев войска, они сообразили, что битва намечается нешуточная и им действительно придется драться друг с другом. Этого магам, по понятным причинам, не хотелось. Характеру они оба были, сказать по правде, изрядно легкомысленного, и каждый решил, что неплохо бы пойти и поговорить с потенциальным противником, авось что-то путное и придумается. Ну а для облегчения переговоров они захватили с собой по бутылке коллекционного эрвского вина, попросту стащив его из подвалов графов-нанимателей…

— Что, оба сразу насчет вина сообразили? — засмеялся Рейнард.

— Именно. Но это еще далеко не самое смешное. Укрывшись заклинанием невидимости и прячась по кустам, они пробирались во вражеский лагерь. Все бы ничего, но однажды кусты, послужившие им убежищем, совпали, и незадачливые заговорщики неизящно столкнулись лбами.

Рейнард захохотал в полный голос, представив себе данную ситуацию.

— Столкновение вовсе не помешало им проникнуться друг к другу теплыми чувствами. Ну и припасенные бутылки тоже пошли в ход, не без того… К рассвету они, обнаружив недюжинное сходство характеров и мышления, окончательно подружились и договорились о следующем: между собой воевать им нет смысла, поэтому они будут, больше делая вид, помогать каждый «своей» армии, а если дело дойдет до схватки непосредственно между ними, наведут иллюзию, которая эту схватку и будет изображать. Данный план вполне им удался, за исключением одного момента: две иллюзии, столкнувшись, неожиданно слились в одну, да такую, что войска обеих сторон в ужасе побросали оружие и сбежали с поля боя — только пятки засверкали. Воевать стало некому. На беду двоих заговорщиков, в это время к одному из графов заявился его маг, которому хватило беглого взгляда, чтобы понять, что происходит. Когда владетельные лорды осознали, что их попросту надули, Эрайену и Ланеду пришлось срочно удирать. Одно положительное последствие их шуточка все же имела: лорды помирились, и граф Ривеллинский безо всяких условий отдал спорный кусок земли соседу. Но тот, не в меру злопамятный, поклялся еще и отомстить обманувшим их негодяям. Тогда, собственно, дочку у него и похитили. Дальнейшие события тебе известны. Кстати сказать, история эта обросла невероятным количеством слухов, и совсем скоро никто уже толком не знал, что здесь на самом деле произошло. Версии существовали разные, в большинстве своем неправдоподобные и не имеющие никакого отношения к истине. Поле боя, на котором шагу ступить было нельзя без того, чтобы не споткнуться о брошенное оружие, стало считаться проклятым местом, пока все железо со временем не ушло в землю. Сейчас там, по-моему, пшеница растет и хорошо, между прочим, растет, несмотря ни на какие слухи.

— Да, умел народ развлекаться, — заметил Рейнард. — Кстати, тебе самому эта легенда ничего не напоминает?

— А что, должна?

— Эх ты, голова садовая, хоть и маг… Вспомни, при каких обстоятельствах мы с тобой познакомились.

— Н-да, и верно! — Джейд хлопнул себя по лбу и улыбнулся воспоминаниям. История, что и говорить, тоже была презабавная.

С графом Осским Джейд познакомился совершенно случайно. Он в очередной раз гостил у Кайла, когда к магу прискакал гонец со срочным посланием от графа, в котором тот просил Кайла незамедлительно прибыть в замок для обсуждения каких-то вопросов. Каких именно — Кайл не пожелал распространяться, да Джейда это и не особо интересовало. Важно было лишь то, что Кайл пригласил его с собой за компанию, то ли из учтивости, то ли из прихоти. Джейд согласился и весьма приятно провел тогда время в замке. Сам граф был человеком достойным, хотя и непростым в общении, как, впрочем, и все правящие аристократы, но это не помешало Джейду сойтись с ним относительно коротко. Он вообще неплохо ладил с людьми любых сословий.

Потом уже маг несколько раз приезжал в Осс по личному приглашению лорда, и в один из таких приездов они с Рейнардом и встретились. Джейд тогда прибыл в замок довольно поздно и сразу же удалился в отведенную ему комнату. Но вскоре он понял, что голод не даст ему уснуть, и спустился вниз, полагая, что, поскольку в крупных домах работа на кухне не прекращалась ни на минуту даже ночью, когда готовили еду к следующему дню, в замковой кухне наверняка кто-то есть, и ему удастся перекусить. Он даже не взял с собой свечу.

Но в огромном помещении кухни было неожиданно тихо, пусто и темно. В принципе, планировка замков была примерно одинаковой, так что Джейд без труда отыскал кладовую и, надеясь, что хозяева не обидятся на оголодавшего мага, вошел. Тут же выяснилось, что свечу он забыл очень даже зря, так как, несмотря на стоящий в кладовой умопомрачительный запах, различить, где что лежит, было совершенно нереально, Джейду ничего не оставалось, кроме как действовать на ощупь. В какой-то момент он услышал позади себя шорох и хруст, резко обернулся и нос к носу с кем-то столкнулся. Неизвестный отпрянул и, видимо, задел рукой полку, потому что на пол обрушилось, судя по звуку, несколько горшков. Невдалеке раздались тяжелые гулкие шаги, и гневный голос выкрикнул:

— Кто это тут шастит посередь ночи?! Вот я тебе сейчас покажу!

— Влипли! — прошептали в темноте рядом с Джейдом. — Это кухарка! Сейчас она тут устроит… Бежим!

С этими словами неизвестный ринулся прочь из кладовой, как будто за ним гналась орава нечисти. Джейд ничего не понял, но на всякий случай с той же скоростью последовал за ним. В дверях кухни воздвиглась одиозная фигура в белом одеянии (по-видимому, ночной рубашке), с каким-то длинным орудием в руках (как оказалось после, это была тяжелая деревянная поварешка). Вслед за своим провожатым Джейд, преследуемый воплями: «А ну стойте, негодяи!», отскочил в сторону, потом куда-то на лестницу… и перевел дух, только очутившись на замковой стене. Провожатый повернулся и оказался симпатичным юношей с открытым лицом и доброжелательной улыбкой. Юноша протянул руку и представился:

— Я Рейнард, сын графа. А вы?

— Джейд, маг из Аридана, — отозвался он, отвечая на рукопожатие.

— О, а я вас знаю, — обрадовался юноша. — Правда, заочно, мы ведь, кажется, не были официально друг другу представлены. Ничего, что я по-простому? — Рейнард достал из кармана яблоко и отгрыз сразу половину. — А что вы делали в кладовой?

— Вероятно, то же, что и ты, — усмехнулся маг. — Искал, чего бы перекусить.

— Я могу с вами поделиться. Вот. — Он вытащил краюху хлеба и кусок сыра. Джейд повеселел и не стал отказываться.

— От кого мы так поспешно убегали, если не секрет?

— Да от кухарки. Она терпеть не может, когда кто-то шарит по ее владениям без спросу, может и поварешкой либо метлой стукнуть, не разбирая, кто перед ней. Она и отца бы стукнула, окажись он в подобной ситуации.

Джейд живо представил себе графа и занесенную над ним поварешку, после чего его пробрал смех.

— Пару раз я схлопотал метлой по голове и с тех пор стараюсь с ней не связываться.

— С кем, с головой или метлой? — рассеянно переспросил маг, все еще во власти уморительного видения лорда, ожидающего строгого наказания при помощи кухонных орудий.

— Да нет же, с кухаркой, — ухмыльнулся Рейнард.

Вот так семь лет назад и началась их дружба, которой ничуть не мешала даже более чем значительная разница в возрасте. С тех пор они много путешествовали и много пережили вместе, что лишь укрепило их отношения. Граф Осский эту дружбу поощрял, считая, что Джейд как старший и более опытный положительно повлияет на его немного легкомысленного сына. Знал бы он, кто был инициатором двух третей их совместных авантюр…

— Ты заснул, что ли?

Джейд поднял голову и взглянул на своего друга, не слишком сильно изменившегося за прошедшие семь лет.

— Далеко еще до твоего брода?

— В общем-то, не очень. Давай уже сворачивать к реке.

На солнце набежала легкая тень. Джейд поднял голову и обнаружил, что небо, с утра совершенно чистое, начинает затягивать тонкими облаками, кое-где сбивающимися в тучку. Похоже, жаре приходит конец. Это не могло не радовать, поскольку, несмотря на то, что день клонился к вечеру, дышать было нечем.

Продравшись сквозь очередные заросли колючих кустов и помянув их недобрым словом, они выехали к Рейтринду. Брод, к счастью, оказался на месте, хотя его глубина и несколько превышала ожидаемую. Не спешиваясь, Джейд и Рейнард направили коней в воду, которая доходила почти до стремян.

— Сколько нам осталось до Иверна?

— До графства или до столицы? Потому как до графства дня два пути, а до столицы чуть побольше.

Рейнард махнул рукой.

— Ну, мы-то едем в столицу. И я вот еще что хотел спросить…

Однако что именно хотел виконт выяснить у своего друга, осталось неизвестным, потому что в этот момент лошадь Джейда запнулась о камень, попятилась и резко просела на передние ноги. Не удержавшись, маг кувырком перелетел через ее голову и плюхнулся в воду. Хотя река в этом месте была мелкой и утонуть в ней представлялось проблематичным, вынырнул он далеко не сразу, и Рейнард уже начал было беспокоиться, когда на поверхности показалась голова злющего, как осиное гнездо, Джейда. Он, как видно, наглотавшись речной воды, долго откашливался и отплевывался, ругаясь и протирая глаза, куда попал песок.

— Второе купание за день — это уже слишком! Тьфу! Надоело. Чтобы я еще раз сел на эту лошадь! Проклятая скотина долго пыталась выкинуть меня из седла и наконец добилась своего…

— Сядешь-сядешь, куда ты денешься, — философски заметил Рейнард. — Не потащишься же ты до Иверна пешком.

— Тьфу, ну и гадость! Тьфу! В эту реку что, содержимое выгребных ям сливают?! Вот ведь мерзкий привкус!

— Да ил это самый обычный, со дна поднялся из-за разлива. Залезай уже в седло, хватит в реке сидеть.

Только на берегу Джейд осознал, что повторное купание в Рейтринде было еще не самым ужасным, а вот продолжать путь в мокрой одежде… Тут еще Рейнард с милой улыбкой посоветовал ему поскорее просушиться и ехать. Джейд закусил губу. Сушить одежду на себе было чревато неприятностями в случае малейшей ошибки, но раздеваться ему совершенно не хотелось, и он решил рискнуть. Вот будет потеха, если жидкость выпарится не только из рубахи и штанов, но и из его собственного тела… Тщательнее, чем обычно, выверив движения руки, Джейд произнес слова заклинания.

Получиться-то у него получилось, только последствия в этот раз оказались гораздо худшими, и магу пришлось несколько минут простоять, прижавшись к боку лошади и изо всех сил пытаясь справиться с подступающей к горлу тошнотой.

— Джейд, что с тобой? — с тревогой спросил Рейнард, подойдя и положив руку ему на плечо.

— Ничего. — Маг пару раз глубоко вдохнул и выдохнул. — Ерунда, отдача от заклинания. Уже все. Поехали.

Тени удлинились, воздух темнел, наливаясь сумрачной синевой. Солнце скрылось, по небу растеклись клочья грязно-серых туч, из которых начал накрапывать мелкий, но неприятный дождь. Заметно похолодало, и друзья плотнее завернулись в плащи.

— Ненавижу ночевать на мокрой земле, — проворчал Рейнард.

— Не переживай из-за этого, главное — найти какую-нибудь небольшую полянку, где можно устроиться, а там я что-нибудь придумаю.

— Не слишком хочется сворачивать с тропы… а впрочем, вон, я вижу, какая-то прогалина. Пойдет?

— Вполне, — сказал Джейд, оглядывая поляну диаметром не более десяти футов, со всех сторон окруженную высокими деревьями, чьи ветви чуть заметно склонялись к центру. — Очень даже пойдет. Собери пока хворосту, костер разведем.

Рейнард, не споря, сделал, что от него требовалось. Свалив в кучу то, что показалось ему пригодным для растопки, он взглядом нашел будто нарочно сделанное самой природой, а может, и другими путешественниками место для костра, откуда огонь не мог перекинуться на ближайшую растительность. Тем временем Джейд, недолго постояв в задумчивости, наклонился и поднял с земли короткую хрупкую палочку. Какое-то время он крутил ее в руках, мягко оглаживая и что-то наговаривая шепотом, затем вдруг резко подбросил вверх. Палочка закувыркалась в воздухе, зацепилась за крону дерева, и тотчас же над поляной крест-накрест протянулись, переплетаясь, гибкие тонкие ветви — не ветви? Словно чья-то невидимая рука штопала прореху на локте. Скоро над друзьями возник отлично защищающий от дождя навес.

— Красиво! — восхищенно сказал Рейнард, доселе не видевший ничего подобного. — Ты, кстати, в порядке?

— В полном, — улыбнулся маг. — Это, в сущности, довольно простой фокус.

— Я думал, только эльфы способны такое с природой сотворить…

— Можно, я не буду читать тебе лекцию о различиях между природной магией эльфов и стихийной магией людей? Просто поверь мне на слово — это заклинание основано на совершенно ином принципе, нежели любые природные чары.

Рейнард пожал плечами — ему, в общем-то, было все равно — и занялся костром. Хворост не успел сильно отсыреть, и огонь разгорелся без помощи магии. Друзья наскоро поели, и Джейд заявил, что дожди зарядили надолго, а он не намерен сушить одежду каждые полтора часа, после чего двумя словами и тремя жестами придал их плащам свойство отталкивать влагу. Рейнард зевнул, сказал, что премного благодарен ему за эту поистине гениальную идею, затем отобрал у друга свой плащ, закутался в него и улегся спать. Маг не замедлил сделать то же самое.

Джейд проснулся от холода. Было раннее промозглое утро. Деревья обметало обрывками белесоватого тумана. Костер угас, и, несмотря на то, что сквозь плетеный навес над поляной не просочилось ни единой капли дождя, холод пробирал до костей. Рейнард еще дрых без задних ног, завернувшись в плащ с головой. Джейд не стал его будить и принялся за оживление костра. Остатки собранного вчера хвороста никак не хотели разгораться, и Джейд уже без особого желания подумывал о том, чтобы подкинуть им пару магических искр, но тут пламя нехотя начало покусывать сучья. Маг протянул к костру холодные руки. Его била чуть заметная дрожь, которую он приписал бы скорее слишком частому использованию своей силы за короткое время, нежели утреннему холоду. Помимо всего прочего, Джейд не выспался, и настроение у него было отнюдь не радужным.

Проснувшийся Рейнард медленно потянулся, потер ногу, затекшую от того, что он всю ночь проспал в одной позе, и скучным голосом проговорил:

— Ну и погодка! Вчера жарища, сегодня потоп. Что на очереди — снегопад или землетрясение?

— Понятия не имею, — неприветливо отозвался маг, по-прежнему грея руки. Рейнард с тоской заметил, что неплохо бы сейчас горячего чаю.

— Не трави душу, — вздохнул Джейд, поднимаясь. — Если у тебя нет возражений, нам лучше выехать поскорее. Хотелось бы сегодня добраться до человеческого жилья. Я смутно помню эти места, но, кажется, где-то поблизости должен быть трактир.

— Нельзя ли поточнее?

— Говорю же, не помню. Но думаю, не далее как в одном дневном переходе.

Они поднялись на раскисшую дорогу. Мышастый конь Рейнарда ухитрился извернуться и схрупать из руки всадника последний кусок хлеба. Сам Рейнард в это время смотрел на Джейда и ничего не замечал, пока маг, рассмеявшись, не указал ему на то, что в его ладони зажат лишь жалкий огрызок корочки.

Джейду казалось, что они едут так уже целую вечность. Бившая его дрожь постепенно унялась, по телу разлилось колкое тепло. Мелко моросящий дождь припустил сильнее, его струи с дробным стуком колотились о листья. Маг откинул капюшон, позволив тяжелым каплям стекать по горящему лицу. Узор из переплетенных над дорогой веток на мгновение поплыл перед глазами. Джейд моргнул и провел рукой по лбу. Простыл он, что ли, от ночевки на холодной земле? Только этого ему сейчас и не хватало. Плотная, отталкивающая влагу ткань вновь скользнула на глаза…

Рейнард уже минут пять красочно высказывался на тему того, откуда взялся этот дождь и где он его видел. Порыв ветра швырнул ледяные струи ему в лицо, и вода попала за шиворот.

— Кончай брюзжать, как старая дева на свадьбе подруги, — устало проговорил маг. — Погода от этого не изменится.

— Интересно, надолго сия мерзость зарядила?

— Где-нибудь на недельку.

— А помнишь, как мы угодили под ливень возле Эксома?

Джейд не сразу сообразил, о чем толкует его друг.

— Что? А-а-а… да, помню, конечно. Ты тогда поскользнулся и съехал на боку по размокшему косогору, после чего как был, в одежде, залез в озеро отмываться, заявив, что мокрее все равно не будешь.

— Ага, а ты еще сказал, что я похож над угодившую под метлу крысу… Язва.

— Разве? — рассеянно переспросил маг. — Наверное, и впрямь был похож, если я так сказал.

Рейнард шутливо погрозил другу кулаком, но тот лишь молча ссутулился в седле. Разговор не клеился, хотя виконт и пытался его поддерживать, чтобы не так тоскливо было. Но Джейд либо отвечал неохотно и с некоторым запозданием, либо не откликался вовсе. В конце концов Рейнард прекратил попытки растормошить его и, выехав немного вперед, просто уставился на горизонт, хотя там и не наблюдалось ничего заслуживающего внимания. Серая лента дороги уходила вдаль и сливалась с серым небом, косо разлинованным дождем.

Через несколько часов монотонной езды ему почудилось, что впереди чернеет силуэт дома, и он воскликнул:

— Эй, посмотри, не тот ли это трактир, который ты имел в виду?

Сзади донеслось неразборчивое бормотание.

— Что ты говоришь? Прости, я не расслышал.

Виконт придержал лошадь и обернулся. Джейд издал какой-то странный звук — не то застонал, не то всхлипнул — и мешком свалился на землю.

— Что за… — Рейнард мгновенно соскочил с седла, опустился на колени рядом с другом и приподнял его. Капюшон упал с головы мага, открыв бледное, как полотно, лицо с полузакрытыми глазами.

— Джейд! — Рейнард коснулся его лба тыльной стороной ладони. — О, проклятье… — Кожу обожгло сильным сухим жаром. Рейнард ощутимо встряхнул друга за плечи, пытаясь привести его в чувство. — Джейд, очнись, не вздумай мне тут помирать!

— Не дождешься, — чуть слышно откликнулся маг, стараясь улыбнуться. — Я еще жив… пока. Помоги мне встать.

— Что с тобой?

— Не знаю. — Джейд поднялся, опираясь на руку Рейнарда. — Либо простудился, либо, что более вероятно, слишком выложился.

— В каком смысле?

— В магическом.

Джейд повернулся к своей лошади.

— Куда тебя несет? — Виконт схватил его за запястье. — В таком состоянии ты и половины лиги не проедешь, прежде чем снова упадешь. Садись впереди меня.

Рейнард намотал поводья каштановой лошади мага на луку своего седла и заставил коня значительно ускорить темп. Теперь добраться до трактира как можно скорее стало жизненно важным. К сожалению, то, что он принял за дом, оказалось на поверку лишь толстым раскидистым деревом причудливых очертаний. Виконт стиснул зубы и еще прибавил ходу.

Минуты сливались в одну тягостную линию. Темнело. Дождь вставал впереди мутной стеной. Джейд то приходил в себя, то снова терял сознание, и тогда Рейнард, не помня себя, принимался трясти его за плечи, приговаривая:

— Ну же, очнись, слышишь! Если ты вдруг красиво скончаешься у меня на глазах, твой брат меня с землей сравняет!

— Да станет он об тебя руки марать, как же… — не открывая глаз, пробормотал маг и внезапно закашлялся, прикрыв рот ладонью.

— Останови коня.

— Зачем?

— Останови, лешак тебя дери!

Рейнард резко натянул поводья. Джейд перекинул ногу через седло, скорее сполз, чем спрыгнул наземь и быстрым шагом отошел за близстоящие деревья. Его не было довольно долго, потом он появился, пошатываясь и кашляя, взобрался на дорогу и привалился к боку лошади. Рейнард рывком вздернул его в седло перед собой.

— Я понял.

— Что?

— Дай мне воды. — Рейнард протянул ему фляжку. — Это из-за той пакости, которой я наглотался, когда свалился в реку.

Виконт коротко выругался, представив, чем грозит отравление плохой водой, в которой могло плавать все что угодно, вплоть до холеры и дизентерии, и послал коня в галоп. Да где этот проклятый трактир?!

Но приступы следовали один за другим, и приходилось постоянно останавливаться. В конце концов измученный жаром и рвотой Джейд бессильно обвис на руках Рейнарда, и тут молодому человеку стало по-настоящему страшно. Один, на безлюдной, проходившей в стороне от основных путей дороге, с тяжелобольным другом… Отогнав вызывающие дрожь мысли, Рейнард вонзил каблуки в бока коня, беспощадно подгоняя и так мчащееся во весь опор сквозь промозглую хмарь животное. Ливень хлестал все сильнее.

Была уже глубокая ночь, когда Рейнард наконец заметил впереди очертания чего-то более темного на темном и слабый огонек. Подскакав ближе, он увидел добротный двухэтажный дом с пристройками, в котором светилось только одно боковое окно, и заколотил в дверь.

— Кто там в такую пору?

— Открывай, или, клянусь, я вышибу эту дверь! — яростно выдохнул доведенный до предела виконт. — Со мной больной человек, и если ты немедленно меня не впустишь…

— Сейчас, сейчас, — засуетился хозяин дома, отодвигая засов. — Конечно, впущу, как не впустить. Только не обессудьте, ваша милость, если я вначале спрошу, чем болен ваш спутник. У меня, видите ли, есть еще другие постояльцы, и я должен убедиться, что им не грозит опасность…

— Тяжелое отравление, — коротко бросил Рейнард, втаскивая друга в дом. — Это не заразно, не беспокойся. Комнату на двоих, полотенца, воду… и лекаря, если он тут имеется.

Хозяин бросил беглый взгляд на запрокинувшееся лицо Джейда, покрытое липкой испариной, и торопливо сказал:

— Сию минуту. Правда, лекаря при трактире нет, но, коли позволите, я сам немного смыслю во врачевании и…

— Отлично. Куда мне идти?

— Вот сюда, господин, по лестнице. Четвертая дверь справа. Надеюсь, вам и вашему другу будет там удобно.

Только уложив горевшего в лихорадке Джейда на кровать и переведя дух в ожидании хозяина, Рейнард понял, как сильно он устал.

Глава 15

Они ехали до темноты. Потом нашли поляну, где и решили заночевать. Линн не избежала очередной вечерней порции нравоучений по поводу того, как надо держаться в обществе и вести себя благородной даме, но слушала вполуха. От усталости у нее закрывались глаза. Лорисса быстро это поняла и, как ни странно, отстала от нее. Все-таки колдунья признавала, что Линн постаралась на славу.

Они потеряли уже почти день. Лорисса смотрела на спящую Линн и думала, как бы им наверстать упущенное время, ведь их удача напрямую зависела от скорости передвижения. Надо обрушиться на голову Кеннету внезапно и как можно скорее. Их, скорее всего, уже потеряли и ищут, утроив усилия. Пока никому не пришло в голову, что они исчезли не просто так, им нужно добраться до Аридана.

Лорисса поймала себя на мысли, что ей нравится вот так сидеть и ковыряться палкой в остывающих углях. Как ни странно, особенный вкус жизни начинаешь ощущать именно тогда, когда жизнь может оборваться.

Она просидела в одной позе почти до рассвета, размышляя. Так ничего и не придумав, колдунья легла спать.

Утром Линн, не будя Лориссу, тихо развела костер и села около него. Колдунья на этот раз спала менее чутко, и когда она проснулась, солнце уже стояло высоко.

— Почему ты меня не разбудила?

— А надо было? — удивилась Линн. — Вы так сладко спали, что я решила вас не будить.

— Линн!

— Ой!

— Мы теперь вряд ли доберемся до места. Ох… связалась я с тобой.

— Хорошее начало хорошего дня… — пробормотала Линн.

Лорисса наскоро позавтракала, и они поехали дальше. Колдунья посчитала, что к вечеру они доберутся до деревни наверняка.

Но ее ожиданиям не суждено было сбыться…

На одной из заброшенных дорог лошадь Линн напоролась на «воронью лапку»[22]. Пока ее вытаскивали из копыта, Лорисса помянула всех богов и демонов, неуклюжих лошадей и сволочей, которые рассыпают эти приспособления по дорогам. Больше Линн ни одной «вороньей лапки» не увидела. Как на дорогу попала эта — осталось неизвестным.

Линн пришлось спешиться, и их скорость еще сильнее уменьшилась. Бедное животное придется бросить в деревне. Хорошо хоть седельные сумки можно было пока оставить на месте.

Путешественницам повезло, что они никого не встретили. Поскольку вид хорошо одетой девушки, идущей пешком, при том, что рядом девушка в платье попроще важно восседает на лошади, может насторожить кого угодно.

Вскоре Лориссе надоело ехать верхом. Она уже успокоилась и перестала строить иллюзии насчет того, что они достигнут деревни побыстрее. Припасов пока хватало. Разбойник снабдил их очень хорошо. Что с ним стало, Лорисса не задумывалась. Какая ей разница? Если подобный дурак не может различить чужих и своих — это его личные трудности, а уж никак не ее и Линн. Главное, что погони за ними не было. Это она чувствовала лучше некуда.

Лорисса была удивлена. Линн показывала себя с новой стороны. Ее робость просыпалась гораздо реже, девушке стало проще называть колдунью на ты и разговаривать повелительным тоном. Правда, осанка ее не особенно улучшилась. Но что-то в ней менялось, и эти перемены Лориссе нравились.

«Похоже, девочка ко мне привязалась…» — подумала колдунья. Она все еще злилась на Линн из-за того, что та не разбудила ее. Но ведь сделано это было из благих намерений. Да и что бы Лорисса делала без этой сообразительной девчонки?

До пресловутой деревни они добрались только к вечеру этого дня. Хромая лошадь плелась еле-еле. Путешественницам постоянно приходилось подгонять несчастную животину.

Деревня стояла неподалеку от основного тракта, потому жителей в ней было много, и путники туда заезжали довольно часто. Лорисса посмотрела на карту и поняла, какой же они сделали крюк. Но выбора не было. Они не могли позволить себе сокращать путь, двигаясь открыто. Даже в полях, на окольных дорогах, они не сумели начать играть так, чтобы никому не пришло в голову, что они не те, за кого себя выдают.

Их встретила суета базарного дня. В деревню съехались торговцы из селений неподалеку. Здесь Лорисса рассчитывала купить новую лошадь и приодеть Линн, а уж потом двигаться дальше. При въезде в деревню, который не был даже обозначен каким-нибудь заграждением, Лорисса заметно волновалась. Что если Линн выдаст себя именно здесь? Пересуды пойдут далеко, всех свидетелей потом не отловишь и рты им не заткнешь. Заезжать в деревню, особенно в базарный день, было делом очень опасным. Но приобрести лошадь было необходимо. Незадолго до деревни Лорисса спешилась и пошла рядом с Линн, ведя свою кобылу под уздцы и наставляя Линн, как себя держать. Как только начались заборы домов на околице, Линн преобразилась. По крайней мере, она сделала все возможное, чтобы преобразиться, — выпрямила спину, пошла ровным, полным нескрываемого достоинства благородной дамы, невесть как забредшей в эти края, шагом. Лорисса следовала за ней, озираясь по сторонам и примечая, уж не смотрит ли кто-то на них с большим интересом, чем следовало бы.

Они проехали до самой центральной площади, постоянно проталкиваясь между снующим рядовым людом и привлекая внимание.

Гостиница была только одна и выходила она как раз на ту площадь, на которой и была развернута основная торговля. Однако такие рынки никогда не стоило посещать после полудня — хороший товар раскупали те, кто не поленился проснуться пораньше и прийти туда к началу торговли. Базар тянулся по одной из улиц, лучами расходившихся от площади.

— Эй, добрый человек! — кликнула Лорисса пробегавшего мимо мужичонку. — Завтра торговать еще будут?

— Будут, будут! — заверил он, — Почитай, только сегодня ярмарка открылась. Еще неделю торговать будут.

Конечно! Лорисса и забыла, что базары открываются в преддверии летнего солнцестояния.

— А благородная госпожа проездом будут? Или специально к нам приехали? — Лориссу отвлек голос мужичонки, про которого она и думать забыла.

— А ты сам у нее и спроси, — усмехнулась Лорисса.

— Ой нет… — боязливо оглянулся ее собеседник. — Уж больно вид у них грозный. А ну как деревенскому старосте пожалуется, что почтения к ней тут не выказывают. А мне потом расхлебывай!

— Это да. Она такая, — еще пуще заулыбалась Лорисса, наслаждаясь этой игрой и глядя, как Линн делается мрачнее тучи. — Что же вы, госпожа, ничего не скажете перепуганному селянину?

— Шел бы этот селянин своей дорогой, — сквозь зубы процедила Линн, злясь на подставившую ее колдунью и тем самым только подтверждая догадку мужичонки о своей грозности. — А… ты, Лорисса… не болтай с прохожими без надобности.

— Как же ж это без надобности-то? Я очень даже с надобностью! И еще как с надобностью… — Колдунья развлекалась.

Мужичонка под шумок скрылся, а Линн стала проталкиваться к гостинице. Оказалось, что мест там не так уж и много. Хозяин предложил поселить Линн в хорошей комнате, а Лориссу отправить спать с прислугой. Но та так пнула Линн под стойкой, что у нее пропали все мстительные мысли относительно колдуньи. А то девушка уже подумывала проучить хозяйку и отправить ее спать туда, где ей положено по всем канонам. Пинок быстро сбил с Линн спесь и злость, и она поняла, что если Лорисса не будет устроена так, чтобы ей было удобно и комфортно во всех отношениях, — Линн не жить.

В итоге их поселили вместе в той самой комнате. Кровать там была всего одна, и для «служанки» притащили голый тюфяк, который бросили на пол. Девушка ни на секунду не сомневалась в том, кто будет на нем спать. Ей стоило долгих трудов уговорить Лориссу сходить за ее плащом, оставленным в седельных сумках, потому что «благородной даме» этого делать не пристало. Лориссе пришлось смириться с неизбежным. В это время Линн спустилась вниз поговорить с хозяином о продаже хромой лошади. Лошадь была хорошей, а копыто могло зажить довольно быстро, поэтому Лорисса назвала цену, и так изрядно заниженную, за пределы которой опускаться не стоило. Торговаться Линн умела на славу и лошадь продала неплохо. Заодно и выяснила, где можно купить новую.

К тому времени, когда она собралась подниматься наверх, ее внимание привлекло на редкость необычное действо, разыгрывающееся под лестницей.

Там была Лорисса, зажатая в угол и выглядевшая как бешеная кошка. К ней, явно с намерением, ластился изрядно подвыпивший конюх, не иначе как увязавшийся за колдуньей, когда та ходила за плащом. Девушка представила себе, каких усилий стоило Лориссе не применить магию. В этом случае их маскировке пришел бы конец. Поэтому колдунья еще держалась, осознавая всю невозможность избавиться от навязчивого ухажера простым и понятным ей способом. Сначала она даже пыталась притворяться польщенной и глупо хихикать при малейшей попытке кавалера ухватить ее за выступающие части тела. Но теперь в ее глазах читалась только холодная ярость. Еще немного, и она сорвется, подумала Линн. Но пока можно подождать и посмотреть. Вдруг все закончится хорошо? И Линн не придется вмешиваться… Она, конечно, могла бы сделать это, но чувство мести тут же одолело ее со всей силой и вынудило остаться вне поля зрения хозяйки, уже готовившейся отбиваться не в шутку.

— Ну что ты, красавица, ломаешься? — елейно мямлил конюх. — Ну что ты? Давай помогу плащик до комнатки отнести… или сама относи, а потом спускайся.

— Отвали, быдло, — холодно и властно процедила колдунья. Потом опомнилась и добавила гнусный смешок, который должен был олицетворять игривый отказ, но прозвучал, как похоронный колокол.

— Да ладно тебе… — в который раз прохныкал кавалер. — Смотри, какой вечерок славный… пойдем хоть погуляем…

— Иди… гуляй… сам с собой… — Глаза Лориссы сверкнули так, словно она собиралась испепелить конюха.

— Что ж ты, девочка, не нравлюсь я тебе, что ли? — Конюх обиженно выпятил губу. — Али графа-землевладельца тебе подавай? Так графья далеко, а я вот он. Да и у меня во владениях землица есть. Ажно огород целый. Пойдем покажу!

С этими словами он потянулся к колдунье и попытался ухватить ее за руку. Она быстро вывернулась и освободившейся рукой со всей силы двинула тому промеж глаз.

На конюха это возымело прямо противоположный эффект — с воплем «Огонь-девка!» он предпринял новую атаку. Лорисса точно не сдержалась бы и убила нахала на месте, но Линн вовремя решила вмешаться. Собрав всю свою храбрость, она чеканным шагом подошла к ним. Лорисса одарила ее злобным взглядом, уже, видимо, предвкушая, что именно она сделает с безалаберной служанкой, которая не оказалась в нужном месте в нужное время. Мужик же, изумленный исключительно зверским выражением лица колдуньи, обернулся и увидел перед собой не менее зверскую физиономию Линн. Если девицы в простом платье он мог не бояться, то девица в дорогом костюме, с волосами цвета пламени и глазами цвета льда, сверкающими, что у той фурии, произвела на конюха неизгладимое впечатление. А уж когда она заговорила тихим голосом… не заорала на него, как это обычно делал хозяин гостиницы… а именно заговорила:

— Ты, мразь, чего удумал, а? Давно бит не бывал? Так я это тебе сейчас устрою, не изволь сомневаться. Вот только дойду до хозяина сей дыры и скажу ему, что ты тут творишь. Живого места он на тебе не оставит, а я еще добавлю, дабы впредь неповадно было к служанке моей приставать. Понял, скотина?!

— Что вы, миледи, — заскулил несчастный конюх, напуганный одним видом благородной госпожи во гневе. — Понял, понял! Ухожу уже, простите меня, не говорите ничего хозяину, убьет ведь, и в мыслях… не хотел, клянусь, не думал даже. Хотел плащик помочь донести, и все тут… а она…

— Ты с кем разговариваешь?

— Ох, простите, госпожа, простите… — С этими словами конюх бочком-бочком протиснулся мимо Линн и, пятясь и поминутно кланяясь, поспешил убраться восвояси. Скорее всего, он еще долго трясся где-то в дальнем углу, размышляя, не пошла ли грозная госпожа жаловаться на него, непутевого.

Когда он скрылся из вида, Лорисса без предисловий сунула в руки Линн многострадальный плащ и, процедив сквозь зубы что-то вроде «убила бы!», удалилась в их комнату.

— Ох, Мартин, мой славный Мартин, где же ты? — причитала она по пути, поправляя прическу и содрогаясь от пережитого потрясения.

Такое с ней было впервые. Она не могла ничего поделать, ведь пристукнуть наглеца магией было нельзя.

Линн еще немного постояла с плащом в руках, думая о том, что она легко отделалась. Ей повезло, что злиться у колдуньи сил уже не было. Девушка благоразумно накинула плащ на плечи и вышла на улицу, поскольку подниматься в логово дракона… то есть в комнату Лориссы, она бы не решилась. Самое обидное, что деньги остались там, а ей очень хотелось поужинать, но с этим пришлось подождать. К тому же благородной госпоже не пристало самой заказывать себе ужин. Если даже Лорисса нашла в себе силы сдержаться и не выдать себя, то ей и подавно придется взять себя в руки.

Когда Линн решилась вернуться, Лорисса уже спала. Видимо, пережитый день слишком утомил колдунью. Или перспектива выспаться в нормальной постели, а не на голой земле оказалась заманчивее ожидания нерадивой служанки, которая вовремя не пришла на помощь своей госпоже. Линн зажгла свечу и с удивлением обнаружила, что на столике у окна выставлена тарелка, полная всякой снеди, а также бутыли с вином и водой. Не раздумывая слишком долго, оголодавшая девушка смела половину того, что было, потому что съесть все не представлялось возможным даже после недельного голодания. Она улеглась на свой тюфяк и постаралась не думать о том, что их ждет завтра. Она не сомневалась, что следующий день не несет ничего хорошего ни для нее, ни для ее хозяйки.

Утром они проснулись довольно рано. Лорисса уже почти забыла вчерашний эпизод с конюхом и только довольно улыбалась, обдумывая план мести. Спустить ему это с рук она не могла. Ее также сильно подмывало накрутить хвост Линн, но колдунья понимала, что впереди тяжелый день, и лишний раз пугать девчонку не стоит. Иначе с расстройства та забудет обо всем, что ей говорила Лорисса, и не сможет правильно сыграть благородную богачку на ярмарке. Месть оставалась единственным способом сбросить напряжение прошедших дней. На гостиничной кухне уже суетились поварята, готовя завтрак. Лорисса быстро выяснила, кто именно должен нести еду на конюшню, и отвлекла этого человека тем, что приказала ему сообразить завтрак для Линн, о которой уже ходили страшные слухи. Все-таки девчонка молодец, в который раз подумала Лорисса. Главное сейчас — не наделать глупостей и не разубедить присутствующих в том, что она вовсе не такая грозная, какой хочет казаться. Когда человек ушел, Лорисса быстро подсыпала что-то в еду конюха и была такова.

Когда она поднялась в их комнату, Линн вовсю наворачивала завтрак. Сама Лорисса есть не стала, только быстро привела себя в порядок и заставила Линн причесаться. Потом они решили, что пора идти за покупками.

Первым пунктом в списке необходимых вещей значилась лошадь.

— Эй, дружок, скажи-ка, где тут лошади? — Линн поймала за ухо пробегавшего мальчишку.

Он указал куда-то в сторону и побежал дальше. Путешественницы направились по указанной улице и вскоре вышли к месту, где купцы наперебой расхваливали свой товар.

Каких только лошадей тут не было… Были даже настоящие даймсские, красивые и ладные, но безумно дорогие. Конечно, в основном на деревенской ярмарке продавали рабочих лошадей, которых можно было запрягать хоть в телегу, хоть в плуг. Лорисса ничего не понимала в лошадях, Линн тоже. Это было проблемой, поскольку выбирать лошадь надо было с умом — иначе на чуть живой или слишком норовистой скотине далеко не уедешь. Но все лошади выглядели неплохо, а купцы так расхваливали свой товар, что становилось непонятно, как же они могут продавать что-то настолько ценное и необходимое им самим.

Догадка Лориссы о том, что тут им могут всучить все, что угодно, подтвердилась, когда Линн двинулась на вопли особо голосистого зазывалы, расхваливавшего очередную лошадь:

— А вот, посмотрите, лучший конь двухлетка даймсской породы! Быстрый как мысль, выносливый как вол!

Расхваливаемое животное несчастно заржало, обнажив неровные желтые зубы. Если судить по ним, быстрый как мысль двухлетка должен был мирно скончаться от старости не далее как через год.

Лорисса глянула на несчастную скотину, сказала гадость зазывале и пошла дальше.

Потом Линн «пожелала» яблоко. Лорисса скривилась, но выполнила просьбу «госпожи», купив ей здоровенный фрукт, тянувший как минимум на фунт. Она от души хотела пожелать Линн заткнуться хотя бы на время поедания этого яблока и не маяться дурью, а заняться делом. Но тут стоявшая вблизи кобылка невзрачного вида с удовольствием протянула морду к отведенной руке Линн с зажатым в ней яблоком и откусила от него кусок, чуть не прихватив и пальцы.

Линн от такой наглости совсем не изящно подпрыгнула и уронила яблоко. Лошадь невозмутимо подобрала его с земли и доела, прикрыв бархатными ресницами огромные глаза.

Тут же обнаружился и хозяин, который долго рассыпался в извинениях перед путешественницами. Лорисса посмотрела на лошадь и незаметно ткнула Линн. Та сообразила, чего от нее хочет колдунья, и выдала:

— Невоспитанная у тебя лошадь, купец. Как звать-то?

— Корин, миледи.

— Да не тебя! — хмыкнула Лорисса. — Ее.

Купец сконфузился.

— Кокетка. Желаете приобресть?

— Может, и желаем… — протянула Линн.

Торговались они долго. Линн напирала на то, что лошадь сожрала ее яблоко, о котором она мечтала с самого утра. Купец не соглашался сбивать цену больше, чем на стоимость яблока, кстати, недешевого, потому что в этих краях для яблок было еще очень рано, и ветви деревьев были усыпаны зеленушками. Все яблоки везли с юга, из самого Эрве[23].

Но потом купец махнул рукой и все-таки согласился.

На конюшню новоприобретенную лошадь повела Лорисса. Линн осталась праздно болтаться между рядами. Колдунья предусмотрительно отобрала у нее кошелек, чтобы та не вздумала покупать себе еще что-то.

Когда Лорисса вернулась, Линн скучала, прячась от солнца под каким-то навесом.

— Ну что, миледи, — заговорила колдунья, — пойдем принаряжаться?

— Пойдем… — протянула утомленная торгами Линн.

Ряды с готовой одеждой они нашли легко. Лориссе стоило больших усилий оторвать Линн от лотков с украшениями так, чтобы не привлекать лишнего внимания. Сделать это было затруднительно, потому что обнаглевшая вконец девица начала рассуждать о том, что им, благородным, можно прикупить себе висюлину-другую. Лорисса затащила упиравшуюся Линн в проход между домами и доступно объяснила, что именно им, благородным, можно, а чего нельзя. Линн утихомирилась, думая лишь о том, как бы Лорисса не припомнила вчерашнего происшествия с конюхом.

Они пошли между лотками, глядя по сторонам. Иногда Линн получала ощутимый, но незаметный со стороны тычок от Лориссы, что означало, что им надо остановиться у той или иной лавки и присмотреться к ассортименту повнимательнее.

Дорогой одежды продавалось не так много. Все-таки базар был деревенским, а, как известно, самой красивой вещью в деревне обычно считаются ужасные красные сапоги, которые, если они есть, принято выставлять напоказ, особенно по праздникам. Такого добра было хоть отбавляй, а вот действительно хороших вещей, которые могла бы надеть на себя «благородная госпожа», было немного.

Лорисса все-таки нашла одну лавку с приличной одеждой, но неприличными ценами. Тут началось представление, в котором Лорисса рылась в предложенном ассортименте и периодически вопрошала:

— А как насчет этого, миледи? Может, вот это?

Вскоре к ней присоединилась и хозяйка лавки, понявшая, что миледи изволит прикупить себе гардероб и деньги у нее есть.

На самом деле Лорисса хорошо рассчитала средства и решила, что вполне может позволить себе одеть Линн как полагается и купить еще немного хорошей косметики, чтобы научить девушку краситься.

Апофеозом представления стала примерка туфель на каблуках, на которых Линн могла стоять только с помощью колдуньи.

На удивленную реплику хозяйки лавки, относящуюся к этой странной особенности «благородной госпожи», Лорисса «по секрету» ответила, что Линн в детстве свалилась с лошади и сломала ногу. С тех пор ей тяжело стоять на каблуках, но она пытается научиться. Лориссу так и подмывало сказать, что Линн сломала еще и голову. Причем в нескольких местах. Но она сдержалась и успокоила себя сознанием того, что ей придется учить Линн ходить на этих самых каблуках, что будет очень и очень занятно.

Они вернулись в гостиницу только к вечеру. Лорисса зашла на конюшню проведать Кокетку, где обнаружила, что конюх слег с неожиданной и странной хворью, о которой в приличном обществе говорить не принято. Потом пошла на кухню распорядиться об ужине и послушать, как слуги судачат, что Линн не иначе, как страшная колдунья, которые, хоть и встречаются редко, но гораздо страшнее мужчин-магов. Вот эта самая колдунья и наслала порчу на конюха, и поделом ему, окаянному, а то ни одной девке проходу не давал.

Они поужинали и легли спать пораньше, думая о том, что надо будет покинуть гостиницу и деревню как можно раньше. Расплатились они с вечера и ранним утром выехали их деревни. Впереди опять лежали проселочные дороги, поля и леса.

До следующей деревни было около полутора дней пути. Лорисса с удивлением заметила, что Линн приноровилась спать в седле. Вообще, Линн держалась хорошо и почти правильно играла свою роль. Лориссе и самой хотелось надеяться, что она неплохо сыграла безродную дурочку. Только одно настораживало колдунью. На кухне в деревенской гостинице судачили, что Линн — колдунья. Это было очень некстати. Конечно, Линн всего лишь Линн и ничего больше. Но те, кто ищет колдунью со служанкой, могут пойти по ложному следу и наткнуться на настоящих беглянок.

Лорисса на каждом привале мучила Линн переодеваниями. Хотя девушка уже стала огрызаться на замечания колдуньи по поводу своих манер, она была благодарна Лориссе за то, что той не приходит в голову поставить ее на каблуки.

Все-таки Линн в силу своего неуемного любопытства спросила Лориссу, почему та не спешит этого делать. Лорисса честно ответила, что не хочет испачкать атласные туфли зелеными пятнами от травы и дорожной пылью. К тому же на такой дороге проще простого сломать каблук, а туфли были куплены не для того, чтобы Линн испортила их после первого одевания.

В тот день они должны были наконец-то доехать до очередной деревни и переночевать там. Линн ничего не имела против спанья на земле, потому что ночи были теплыми, а все остальное ее не интересовало. Лорисса же начинала тихо ненавидеть дорогу и все, что с ней связано.

Они проснулись утром и увидели, что все небо затянуто плотной пеленой туч. Это были даже не грозовые тучи, которые имеют обыкновение уходить довольно быстро, а то и проходить стороной, так и не уронив ни капли дождя на головы несчастных путешественников. Тучи были грязно-серыми и покрывали небо от горизонта до горизонта. Такие тучи не просто повисают надолго. В них много, очень много воды, которую они изливают вниз с завидным постоянством.

— Вот тебе и солнцестояние… — буркнула Линн, пялясь в серое небо. — Солнца-то нет никакого…

— Не ной, — оборвала ее Лорисса. Ей самой очень хотелось завыть от тоски. Но нет ничего хуже, чем осознавать бренность существования, находясь при этом посреди поля во время дождя.

Дождь не заставил себя долго ждать. Он начался ливнем, и путешественницы вымокли до нитки за считанные минуты, потом поутих и превратился в непрерывную морось, докучающую своим постоянством. И ни просвета на небе, ни лучика солнца. Только тучи и падающая сверху вода.

Лорисса и Линн с досадой сообразили, что добраться до деревни смогут только к вечеру. Дорогу развезло, и лошади шлепали по грязи, понурив головы. Путешественницы почти не разговаривали. Лорисса даже забыла про свои нравоучения во время привала, поскольку была занята попытками развести костер, чтобы хоть немного согреться.

Они ехали до темноты. Лорисса решила, что лучше им попытаться добраться до деревни во что бы то ни стало, пусть даже придется провести в седле всю ночь. Потому что спать под непрекращающимся дождем, посреди поля, где негде укрыться, — совершенно невозможно. Даже маги не застрахованы от банальной простуды. Линн не стала возражать против решения колдуньи. Она старалась не жаловаться и, стиснув зубы, качалась в седле, понимая, что кутаться в промокший плащ бесполезно — будет только холоднее.

Стемнело гораздо раньше, чем они рассчитывали, а деревни все не было. Лорисса пыталась не думать о том, что они все-таки могли заблудиться. Она была готова призвать Кеннета сюда и героически сложить голову в поединке с ним, только бы не мотаться по полям еще несколько дней в надежде отыскать человеческое жилье.

Дождь очень хорошо деморализует армии. Что уж говорить о двух промокших женщинах, над которыми висит вероятность того, что они не доживут даже до августа…

Линн сначала подумала, что ей мерещится. Но оказалось, что она и вправду видит перед собой огни, которые сияли ярче по мере приближения к ним. Вожделенная деревня была прямо по курсу. Девушка не преминула сообщить об этом Лориссе. Колдунья лишь злобно выругалась и поддала каблуками в бока бедной лошади, чтобы та шустрее передвигала ногами. Измученные животные и сами припустили быстрее, почуяв впереди кров, теплую конюшню и вкусный овес.

Они въехали в деревню, понимая, что все нормальные люди уже спят. Огни горели только в некоторых домах. Выбрав дом, в котором слышалась возня, они постучались. Промокшая Линн не хотела брать переговоры на себя, но ей пришлось сделать это, чтобы быстрее попасть под крышу. Она согласилась бы ночевать даже на сеновале. Главное, чтобы там было сухо.

Ворота открыла пожилая женщина. Увидев незнакомых людей, она впустила их в сени и позвала хозяина.

— Уважаемый, вы не впустите нас переночевать? — заговорила Линн. — Нас со служанкой, — это слово далось ей легче, чем обычно, но злобной мины Лориссы она не увидела, — накрыло дождем в поле. Мы готовы заплатить…

— Да что вы! — оборвал ее хозяин на полуслове. — Разве я изверг, деньги с вас брать? Входите, входите, миледи! Сейчас что-нибудь придумаем. Лошадей извольте на конюшню. Кушать будете? Может, хотите в баньку? Я как раз топил сегодня, сейчас подтопим. Будет готова быстро.

Два раза их упрашивать не пришлось. Линн была поражена тем, что хозяин так легко согласился приютить их. Сколько девушка себя помнила, ее отец никогда не делал ничего просто так. Но то было довольно давно и в другом графстве, которое было не в пример беднее Иверна. Или это уже был Ривеллин?

Когда они пристроили лошадей и зашли в дом, хозяйка снабдила их полотенцами и чистой одеждой, пусть и немного ветхой. Линн было все равно. На Лориссу она старалась не обращать внимания.

Им постелили прямо на полу в маленькой клетушке. Линн от усталости не могла пошевелиться, но Лорисса не дала ей заснуть. Непонятно, как она еще была в состоянии скандалить…

— Что ты себе позволяешь? Как ты себя ведешь? Деревенская девчонка, дорвавшаяся до привольной жизни, вот кто ты!

— Что? — не поняла Линн.

— Что слышала. Ты как себя вести должна? Мне казалось, ты уже все усвоила. Я знала, что вся эта идея была на редкость дурацкой, но не подозревала, что для этого придется столько проехать!

— Вы бы предпочли отбиваться от убийц, миледи? — язвительно заметила Линн. Она обиделась. До того момента все шло неплохо. Отчего Лориссе взбрело в голову ругаться? Неужели ей не нравится, как их устроили?

— Наверное, нет. Я бы предпочла, чтобы ты не выдавала гениальных идей вроде спектакля с переодеваниями. Он все равно не сработал! — Лорисса сама не заметила, что повысила голос гораздо сильнее, чем стоило бы.

— Почему? Мы проехали довольно много, и на нас еще никто не напал…

— Знаешь, сколько мы проехали?! Мы потеряли почти неделю из тех десяти дней, за которые я рассчитывала добраться до Аридана! А покрыли едва ли треть пути!

— Но мы же не виноваты… все эти задержки… — попыталась оправдаться Линн.

— Все. Спи. Завтра мы выедем на тракт и поедем как обычно. Я — Лорисса, маг. Ты — Линн, моя служанка. Я решила, что мы больше не будем прятаться. Если Кеннету хочется, пусть попробует взять меня голыми руками…

Линн не стала спорить. Утро вечера мудренее. Они обе устали. Надо немного отдохнуть.

Лорисса же, напротив, спать не стала. Она села у окна, стараясь обдумать их с Линн положение. Не придя ни к каким утешительным выводам, она сделала шаг к двери, но голоса за ней заставили ее остановиться и прислушаться. Хозяин и хозяйка обсуждали полуночных гостий.

— Как думаешь, кто они такие?

— Не знаю я… зря мы их впустили, наверное. Странные они. Слышал, как ругались? Та, рыжая, выглядит как благородная, да только видно по ней, что она просто притворяется. Спокойная, радуется всему. Как бы с дороги не устал, но если в крестьянском доме отродясь не жил, то не будешь рад. А она рада была.

— Ты права. А вторая… Одета простовато, да вот по лицу ее такого не скажешь. Гордячка. И глаза злые…

— Ну, ничего. Завтра уедут. Надо бы только про них старосте рассказать, а то вдруг чего натворят. Пусть пошлет письмо господину магу в Ривеллин…

— Скажем. Завтра, как уедут, так и скажем.

Голоса отдалились, а потом и вовсе пропали — хозяева тоже пошли спать. С Лориссы весь сон как ветром сдуло. Она опять уселась у окна и сидела так довольно долго, думая только о том, что умудрилась все испортить своей вспышкой. Линн была права. Отбиваться от убийц ничем не лучше.

Лорисса разбудила Линн до рассвета. Девушка неохотно открыла глаза и уже хотела сказать какую-то колкость из тех, которым научилась в дороге, но колдунья зажала ей рот рукой, поднесла палец к губам и прошептала:

— Поднимайся. Мы должны ехать. Иначе можем сильно влипнуть.

— В чем дело?

— Потом расскажу. Одевайся и выводи лошадей. Я буду ждать за воротами.

Линн не стала спорить.

Колдунья же прошла по дому и, найдя хозяйскую спальню, тихо постучалась. На стук вышел хозяин. Лорисса начала без предисловий.

— Я знаю, что вы насторожены. Я знаю, что вы нас в чем-то подозреваете. Клянусь, я не причиню вам вреда. Наши жизни зависят от вашего молчания. Пожалуйста, не пишите никаких писем и вообще забудьте, что мы здесь были.

Она взяла руку опешившего хозяина и хотела положить туда золотой. Человек боязливо попытался отдернуть ладонь, и монета с резким звоном упала на пол. Он посмотрел вниз, а подняв глаза, увидел только спину Лориссы.

Они выехали в предрассветную темноту, кутаясь в непросохшие вещи. Сколько-то ехали молча под моросящим дождем. Потом Линн заговорила.

— Так как? Мы выезжаем на тракт?

Нет, — глухо отозвалась Лорисса. — Мы едем до одной таверны, которая теперь у нас по пути. Не хочу загадывать, но до нее должно быть недалеко. Если мы перетерпим и обойдемся без привала, то к ночи будем там. Мы сможем отдохнуть и решить, что делать дальше.

— Вы не злитесь, миледи? — спросила Линн.

— Какая я теперь миледи? — усмехнулась Лорисса. — Это ты — миледи. Впрочем, мы хотели сделать как лучше. То, что из этого ничего не вышло, — не наша вина. Для каждого человека есть свой предел. Если из тебя сделать благородную девицу мне почти удалось, то сделать из себя девочку на побегушках не удастся никогда… Вчера эти люди в доме поняли, что мы не те, за кого себя выдаем. Отчасти из-за меня, отчасти из-за тебя. Надеюсь, золотой заткнет им рты хоть ненадолго… и нам хватит времени убраться отсюда подальше. Они хотели писать письмо ривеллинскому магу. А это, я слышала, изрядный прихвостень Совета… Так что если нас будут ловить — постарайся удрать подальше.

— Лорисса, я думаю, — робко начала Линн, — еще рано что-то решать. До сих пор нам удавалось всех обмануть. Может быть, немного переиграем? Мы будем не настолько разнесены в положении. Скажем, я буду важной особой, а вы — моей наперсницей…

— Разве наперсницам говорят «вы»? — улыбнулась Лорисса.

Глава 16

Часов в девять промокшие, усталые и совершенно не выспавшиеся путешественницы наконец увидели перед собой долгожданный приют. Трактир с горделивым названием «Герб Ривеллина» находился в стороне от оживленных дорог. Однако, судя по наличию двух экипажей во дворе, он отнюдь не пустовал. Лорисса натянула поводья.

— Вполне приличное местечко, — заметила она. — Можно будет переждать здесь непогоду.

— Но, Лорисса, ты сама говорила, что нам нужно спешить.

— Мы уже настолько задержались, что еще пара-тройка дней промедления ничего не изменят. Я уверена, что в Иверне преследователи нас потеряли, но за время нашего блуждания по трактам Кеннет наверняка прикинул наш маршрут. Методом исключения он мог догадаться, что если нас нет в других графствах, то нам одна дорога — в Аридан.

— На тот свет… — мрачно откомментировала Линн.

— От тебя ли я это слышу? До сих пор именно тебе был присущ неисправимый оптимизм, — съязвила колдунья.

— Я бы сказала, что нынешнее ненастье к оптимистичным выводам не располагает, Лорисса.

— Знаешь, Линн, — задумчиво протянула Лорисса. — Раз уж мы решили остановиться здесь на несколько дней, полагаю, мне стоит назваться другим именем. Как насчет Камиллы?

— А ты сумеешь за такое короткое время привыкнуть к чужому имени?

— Ну, в общем, оно не… Я привыкну.

Вход в трактир располагался в глубине небольшой веранды, перила которой были покрыты оригинальной резьбой. С крыши по желобу стекала вода, попадая в огромный металлический бак. Бак уже давно наполнился, и вода выплескивалась через край, растекаясь по двору мутными ручьями. Путешественницы спешились, привязали коней к перилам и вошли внутрь. Справа вверх уходила деревянная лестница, под которой находилась конторская стойка. За ней никого не было. Линн оглянулась по сторонам в поисках хоть одной живой души и окликнула:

— Эй, кто-нибудь?!

Ответа не последовало.

— Похоже, нас не слышно, — констатировала колдунья. — Пойдем.

Они прошли вперед по узкому коридору и очутились в просторном общем зале. За одним из столиков сидела компания из пяти человек, прихлебывавших пиво из огромных кружек. Один сильно отличался от других по виду. Услышав шаги, он обернулся, потом поднялся и пошел навстречу путешественницам.

— Добрый вечер, миледи. Чем могу служить?

— Ой, девчонки! — радостно возопил кто-то из оставшихся четверых, но почти сразу потерял интерес к вошедшим, обнаружив, что его кружка пуста. Так что злобный взгляд Лориссы пропал втуне.

— Кажется, я ошиблась, утверждая, что это приличное заведение, — полным яда голосом прошипела она.

— Да что вы, что вы, госпожа, — поспешил разуверить ее трактирщик. — Они и мухи не обидят. Я их давно знаю, побузят и успокоятся. Вы надолго к нам?

— Мы хотели бы переждать здесь непогоду, — вмешалась Линн.

— Мудрое решение, — поклонился хозяин. — В сторону Иверна дорогу размыло, а брод на Рейтринде непроходим. К сожалению, отдельные комнаты я вам предоставить не смогу, так как у меня сейчас много постояльцев, но надеюсь, что вы останетесь довольны. Я пошлю сына позаботиться о ваших лошадях.

— Прекрасно. — Колдунья покосилась на натекшую под их ногами лужу. — Сперва мы хотим вымыться и высушить одежду. А дальше поглядим.

— Если пожелаете, я попрошу жену приготовить вам чего-нибудь на ужин.

— Это было бы замечательно, — улыбнулась Линн.

— Тогда пойдемте, я проведу вас в вашу комнату.

Путешественницы последовали за ним вверх по лестнице. Комната оказалась маленькой, но довольно уютной, с двумя кроватями, столиком и зеркалом, к которому тут же ринулась Лорисса. Тяжело вздохнув, она сбросила плащ и попыталась привести в порядок волосы. У Линн мелькнула мысль, что после дня, проведенного в седле, под проливным дождем, любая комната с сухой постелью покажется роскошной. Трактирщик почесал в затылке и сказал:

— Ванна для вас будет готова через полчаса. Как вымоетесь, спускайте ужинать. Или вы предпочли бы поесть в комнате?

— Да, пожалуй, предпочли бы, — задумчиво кивнула Лорисса.

Хозяин пробормотал что-то наподобие «будет исполнено» и пошел к выходу. Однако в дверях он обернулся и спросил:

— Извините за беспокойство, миледи, но, может быть, кто-то из вас разбирается во врачевании?

— А в чем дело? — отозвалась Линн, знавшая, что у Лориссы имеется неплохая аптечка.

— Видите ли, вчера приехали двое молодых господ. Один из них серьезно болен. Не беспокойтесь, вроде бы его болезнь не опасна для других постояльцев. Но прошлой ночью он был очень плох. Я сам кое-чего соображаю в медицине и сделал что мог, но могу я немного. И теперь все зависит только от воли богов.

Лорисса и Линн переглянулись.

— Мы были бы рады помочь, но, к сожалению, знаем не больше вашего, — осторожно ответила Лорисса.

Трактирщик с сожалением вздохнул и удалился. Через некоторое время в комнату зашла девочка лет двенадцати и с поклоном пригласила их следовать за собой. Девочка провела их в помещение, где стояла здоровенная бадья. Двое молодых людей натаскали воды. Когда бадья заполнилась, путешественниц оставили одних. Лорисса кисло заметила:

— Похоже, мыться нам придется вместе.

Линн тихо хмыкнула. Ее-то это мало волновало.

Лорисса с наслаждением скинула платье и забралась в горячую воду. Линн устроилась рядом, с неудовольствием обнаружив, что миниатюрная колдунья ухитрилась занять собой три четверти бадьи, в которой могли в полный рост, не стесняя друг друга, разместиться четыре-пять человек подобной комплекции. Линн попыталась подвинуть хозяйку, но это оказалось не так-то просто. В конце концов она оставила попытки расположиться с комфортом и, скрючившись, принялась намыливаться. Лорисса капризным тоном потребовала отдать мыло. Линн нехотя протянула ей кусок, который немедленно выскользнул из ее пальцев и скрылся в глубине бадьи. Колдунья раздраженно высказалась на тему неуклюжести своей служанки. «Компаньонки», — поправила Линн, услышав в ответ нечто, касающееся слишком много о себе возомнивших девиц. Однако мыло пришлось вылавливать. Лорисса полюбовалась на Линн, шарившую по дну бадьи, поминутно выныривая, чтобы глотнуть воздуха, после чего потеряла терпение и окунулась рядом. Все закончилось тем, что они начали брызгаться друг в друга и расплескали по полу изрядное количество воды.

Поднявшись к себе в комнату, они увидели на столе ужин, прикрытый салфеткой. Наскоро перекусив, путешественницы растянулись в кроватях, чувствуя себя совершенно счастливыми. Через какое-то время Линн, которой усталость не давала уснуть, поглядела на кровать Лориссы и обнаружила, что той тоже не спится.

— Лорисса, почему ты не сказала трактирщику, что у тебя есть лекарства? — негромко проговорила девушка.

— Во-первых, называй меня Камиллой, а во-вторых, откуда мне знать, чем болен этот человек?

— Ты могла бы, по крайней мере, спросить.

— Трактирщик прямо заявил, что он не знает.

— Тогда почему бы тебе самой не осмотреть больного?

— С какой бы стати? — зло поинтересовалась колдунья. — Послушай, Линн, мы с тобой не бродячие целители, не монахини и уж точно не святые. Лично мне альтруизм в тяжелой форме не свойственен. Отчего я должна бросаться на помощь первому встречному? Если помогать всем больным и убогим, никаких средств не напасешься.

— Но хоть какое-то сострадание к людям у тебя есть?

— Детка, вспомни, как много желающих сострадать нам.

Линн не нашлась, что ответить. Лорисса отвернулась к стене. Разговор был окончен.

В дверь негромко постучали, и Рейнард устало поднялся, чтобы открыть. Стоявший на пороге трактирщик участливо спросил, не нужно ли господам чего.

— Еще воды, грелку и чистых полотенец. И чего-нибудь поесть, если можно.

Хозяин поглядел на его измученное лицо и осторожно поинтересовался:

— А как себя чувствует ваш друг?

— Благодарю вас, ему лучше.

Трактирщик вышел, беззвучно прикрыв за собой дверь, а Рейнард снова опустился на свою кровать, пытаясь сообразить, что ему делать дальше. Мысли путались. Он не спал уже вторые сутки, но, хотя у него слипались глаза, он не мог позволить себе провалиться в сон. Всю прошлую ночь они с хозяином пытались хоть как-то помочь Джейду. К счастью, их совместные усилия возымели действие, жар немного спал, и Джейд пришел в себя. Однако его организм пока не принимал даже воду. За прошедшие двое суток маг заметно похудел, а его лицо под загаром приняло сероватый оттенок. И лишь полчаса назад Джейд наконец уснул, но Рейнард все еще боялся за него и не хотел его оставлять.

Рейнард, казалось, целую вечность боролся со сном, хотя на самом деле прошло всего пятнадцать минут до того, как он окончательно отключился. Хозяин постучал, не услышав ответа, тихонько вошел, оставил на столе то, что Рейнард просил его принести, и так же незаметно удалился.

Линн открыла глаза. Первой мыслью, возникшей у нее, было выглянуть за окно и посмотреть, не поменялась ли погода. Дождь прекратился, но небо по-прежнему было затянуто темными тучами, и не возникало никаких сомнений в том, что скоро он зарядит вновь. Линн скривилась, отвернулась от окна и подумала, что было бы неплохо еще поваляться в кровати. Однако ее мечтам не суждено было сбыться, так как в эту минуту Лорисса подала признаки жизни. Линн с удовлетворением отметила, что первым делом она также уставилась в окно. После чего с отвращением изрекла:

— В какой там религии конец света наступит после потопа? Возможно, это как раз его начало?

— Начало конца или потопа? — невинно осведомилась Линн.

— Пока ты ходишь справиться насчет завтрака, у тебя будет достаточно времени, чтобы обдумать сию проблему.

Девушка спустилась вниз и узнала, что завтрак подадут в общем зале через полчаса. Внизу никого из постояльцев еще не было. Видимо, они были в курсе, в котором часу накрывают столы. Вернувшись в комнату, она с ужасом увидела, как Лорисса потрошит дорожные сумки, явно что-то задумав. Линн несмело полюбопытствовала:

— А что ты ищешь?

Колдунья с победным возгласом извлекла из сумок зеленое платье, а за ним — ненавистные туфли на каблуках. Линн тихо застонала.

— Может быть, все-таки не стоит? — взмолилась она.

— Более удачного случая научиться в них ходить тебе может и не представиться, — отрезала колдунья. — Переодевайся и спускайся вниз. И не забудь причесаться, а то у тебя на голове мышиное гнездо. Я скоро присоединюсь к тебе.

Линн при всем желании не смогла что-либо возразить и покорно влезла в обновки. Платье сидело на ее худощавой фигуре очень неплохо, но, надев туфли, она почувствовала себя на ходулях. Заплетя волосы в косу и заколов ее шпильками, девушка с обреченным видом вышла из комнаты и заковыляла по коридору. За три шага до лестницы она все-таки наступила на собственный подол и, вскрикнув, рухнула на колени, к своему ужасу и позору обнаружив, что на последней ступеньке в этот момент появился высокий симпатичный молодой человек. В его темных глазах на мгновенье отразилось удивление, но он тут же взял себя в руки и заботливо поинтересовался:

— С вами все в порядке? — и галантно протянул руку, чтобы помочь ей подняться.

— Благодарю вас, все хорошо, у меня просто закружилась голова, — промямлила Линн, чувствуя, что краснеет, как вареный рак. Она попыталась встать без посторонней помощи, но поняла, что сильно подвернула лодыжку и ей придется опереться на предложенную ладонь. Молодой человек понимающе улыбнулся и заметил:

— Леди, в этом трактире и без того хватает больных. Позвольте мне проводить вас до вашей комнаты.

Линн, скрипя зубами, согласилась. Молодой человек подхватил хромающую девушку под локоть и практически донес ее до двери. Линн выдавила из себя слова благодарности.

— Да не за что. Рад был познакомиться. Кстати, меня зовут Рейнард… Э-э, я из Осса.

— Гвендолин из… Олди. — Линн вовремя спохватилась и назвала то графство, где она родилась, а не то, где находился дом Лориссы.

— Далекий же вы путь проделали. А скажите, вампиров у вас там… впрочем, это неважно.

Линн посмотрела на него с интересом и подумала, что на сумасшедшего он не похож. Может быть, он всегда так с девушками знакомится? Или это какой-то неизвестный ей куртуазный оборот речи? Все же ей показалось, что Рейнард уловил ее замешательство и, спохватившись, проговорил:

— Прошу меня извинить, я бы с удовольствием побеседовал с вами еще, однако мой друг болен, и я должен к нему вернуться.

— А, так это о нем говорил вчера хозяин трактира, — вырвалось у Линн. — Что именно с ним произошло? Видите ли, хотя моя компаньонка не врач, но она разбирается в медицине, и кроме того, у нее неплохая аптечка. Возможно, она сумеет ему как-то помочь.

— Это было бы очень любезно с вашей стороны. — Рейнард мгновенно посерьезнел. — Джейд… мой друг отравился плохой водой. Наша комната находится через две двери по этой же стороне. Даже если вы ничем не сможете помочь, примите мою благодарность за участие.

С этими словами он коротко поклонился и ушел. Как только Линн открыла дверь, на нее обрушилась гневно сверкающая глазами Лорисса:

— Какого… дьявола ты предлагаешь невесть кому мою помощь?!

— Во-первых, не невесть кому, а Рейнарду из Осса. Во-вторых, он мне помог, когда я чуть не грохнулась с лестницы в этих… окаянных туфлях! Я подвернула ногу, и ему пришлось буквально тащить меня до комнаты на себе. Так что я одеваю свои ботинки, а ты, будь добра, пойди и посмотри, что там с его другом.

Лишь через несколько секунд до Линн дошло, что она только что грубо накричала на Лориссу. Колдунья меланхолично посмотрела на взъерошенную девушку и со вздохом сказала:

— Ладно. Поскольку ты ему пообещала, схожу и посмотрю. Но если ты еще раз так сделаешь — пеняй на себя.

После этих слов Линн стало откровенно не по себе. Лорисса затянула шнуровку на ботинке и ушла. Очутившись в коридоре, она пропустила две двери и постучалась в третью. Через секунду ее взгляд уперся в подбородок открывшего ей человека. Колдунья задрала голову и, ухитряясь при этом глядеть на собеседника сверху вниз, заявила:

— Меня зовут Камилла. Моя компаньонка Гвендолин сказала, что вам нужна помощь.

— Э-э… не совсем мне… Спасибо, что пришли, — ответил Рейнард, краем уха услышав тихое шипение на заднем плане.

— Только впусти ее, и ты не жилец…

Лорисса, может быть, и не расслышала точных слов, но вне всякого сомнения уловила их смысл. Однако это ее ничуть не смутило. Невозмутимо отодвинув оторопевшего Рейнарда в сторонку, она заглянула в комнату. Полусидевший на кровати больной выглядел не так плохо, как она опасалась, и сверлил друга злющими глазами. Лорисса, беззастенчиво оглядывая Джейда, произнесла:

— Ну что ж, я вижу, что состояние этого человека не внушает опасений, но мне нужно знать, что именно с ним происходило.

Пока Рейнард вел детальный рассказ, лицо Джейда постепенно меняло выражение со злющего на удивленно-виноватое и обратно. Судя по всему, он только что осознал, сколько беспокойства доставил своему другу, но в то же время ему совершенно не нравилось то, что о нем рассказывают такие подробности постороннему человеку. Тем более — женщине.

Лорисса молча выслушала слова Рейнарда, потом предложила ему выйти в коридор, где, немного подумав, уверенно сказала:

— Вашему другу, как я говорила, уже ничего не угрожает, но он потерял много жидкости. Я дам вам сбор из трав, который вы будете заваривать по щепотке на кружку каждые полчаса. Возможно, ваш друг будет сопротивляться, но пусть вас это не останавливает. Вечером дайте ему бульона, а с завтрашнего дня он может начинать есть овсяную кашу на воде. Подождите минутку.

Рейнард не вполне понял, что она имела в виду, говоря, что Джейд будет сопротивляться, но решил не обращать на ее слова внимание. Через некоторое время мешочек с травой оказался у него в руках, он поблагодарил Лориссу за помощь и вернулся в комнату.

Колдунья же спустилась наконец вниз, нашла столик, за которым сидела Линн, подошла к ней и, взяв с блюда хлеб с маслом и сыром, плюхнулась на соседний стул. Жуя, она обозревала зал. За ближайшим к ним столиком сидела памятная по вчерашнему вечеру компания, правда, уже без хозяина. Один из сидевших нахально ей подмигнул. Лорисса в ответ напустила во взгляд побольше презрения, старательно делая вид, что какие-то там наемники не достойны ее внимания. Их цеховую принадлежность она определила по вытатуированному на правом запястье браслету. Гильдия наемников как таковая включала в себя также и убийц, но у тех знак был другим. Лорисса пришла к выводу, что ей не о чем беспокоиться, и перевела взгляд. У очага расположились две женщины явно благородного происхождения, одна их которых — пухленькая старушка с добрым лицом — скорее всего была гувернанткой второй — совсем юной девушки в кружевной накидке. Столик слева от путешественниц был занят семейной парой с ребенком. Посередине зала седовласый мужчина почтенного возраста что-то втолковывал двум юношам богемного вида, на лицах которых было написано вынужденное внимание пополам с глубокой тоской. Судя по доносившемуся разговору, изобиловавшему экономическими терминами, это был университетский профессор со своими студентами. Лорисса расстроено поникла. Похоже, все время, что ей придется здесь проторчать, она проведет в ужасной скуке.

— Еще с тех пор, как ты зашвырнул меня в те памятные кусты, я знал, что ты желаешь мне смерти. — Джейд тоскливо посмотрел на кружку в руках Рейнарда, наполненную жидкостью цвета и консистенции болотной тины. — Но не догадывался, что такой мучительной.

— Пей уже. Долго я буду стоять как фонарный столб?

Джейд скривился, выдрал у него кружку и, стараясь не дышать, в два глотка выпил ее содержимое.

— Ты хоть сам это пробовал?

— Кто из нас отравился, ты или я?

Рейнард отметил про себя, что друг начинает потихоньку оживать. Во всяком случае, он стал гораздо разговорчивее, чем вчера. Джейд накрылся одеялом с головой и отвернулся к стене, пробормотав что-то вроде «я собираюсь поспать, не буди». Рейнард мстительно сообщил, что его это мало волнует, и ровно через полчаса маг получит очередную порцию лечебного отвара. «Пойла», — поправил Джейд из-под одеяла и замолк надолго, сделав вид, что его здесь нет.

Ближе к вечеру виконт понял, что ему действительно хочется придушить друга. Полуодетый Джейд с напряженным выражением на исхудавшем лице, занавешенном прядями растрепанных волос, забился в угол, поджав под себя ноги, и шипел, как угодивший в колодец кот:

— Убери эту гадость! Дай мне сдохнуть своей смертью!

— Нет уж, к дьяволу! — рявкнул в ответ Рейнард. — Я не для того столько с тобой возился, чтобы позволить тебе спокойно умереть! И вообще, будешь себя плохо вести, завтра не получишь овсянки!

— Уверяю тебя, я это переживу… Минутку, какой еще овсянки?!!

— Той, которой тебе предстоит питаться в ближайшие несколько дней.

Джейд обреченно закрыл лицо руками.

Немного погодя Рейнард спустился в общий зал и, заметив Лориссу и Линн, поспешил подойти к ним, чтобы поблагодарить. Линн пригласила его присоединиться к ним за ужином, и виконт не стал отказываться.

— И знаете, леди Камилла, вы были правы: мой друг действительно сопротивлялся.

— И кто кого? — с интересом спросила Лорисса, нисколько, впрочем, не сомневаясь в ответе. Рейнард производил впечатление человека упорного.

— Э-э… все в порядке.

Линн тихо ухмыльнулась в кулак.

— А куда вы направляетесь, если не секрет?

— В Аридан… к знакомым, — чуть помедлив, сказала Лорисса.

— О, в самом деле? Джейд как раз из Аридана.

— Надо же, какое совпадение, — натянуто улыбнулась колдунья. Поразмыслив, она пришла к выводу, что Аридан большой, особых причин для беспокойства у нее нет, но если она будет вздрагивать каждый раз, когда услышит название этого графства, то скорее выдаст себя. Улыбка колдуньи обрела естественность, но все же Лорисса предпочла не продолжать эту тему. Не дай бог, он примется вычислять общих знакомых. — Могу ли я также поинтересоваться, куда вы с вашим другом едете?

— Конечно, здесь нет никакого секрета. В Иверн, по делам. Мы ехали по северо-восточному тракту, но, к сожалению, дорогу нам преградил разлившийся Рейтринд.

— Там же был мост… вроде, — наморщив лоб в раздумье, сказала Лорисса.

— Представьте себе, его смыло. Пришлось свернуть с тракта и направиться к броду. Так мы и оказались на этой дороге.

— Мы с Гвендолин попали в подобную же ситуацию. Проезд перекрыло, мы вынуждены были искать обходной путь.

— Тоже забавное совпадение, — рассмеялся Рейнард. — Просто знак судьбы.

— В каком смысле? — внимательно посмотрела на него Линн.

— Ну, в противном случае мы не оказались бы в этом трактире в одно и то же время.

— А, вот вы о чем… Бывает.

— Ох уж мне эти совпадения… — кисло пробормотала колдунья. — Вот и я недавно столкнулась с одним своим знакомым, которого совсем не ожидала увидеть…

— А в чем, простите, состоит совпадение? — удивился виконт.

— О, не обращайте внимания, — спохватилась она. — Просто мысли вслух.

— Кстати, вы не забыли, что завтра день летнего солнцестояния?

— Ну и что? — уныло спросила Линн, зачем-то уставившись в окно.

— Праздник, как-никак.

— Да какой может быть праздник в такое ненастье… — Лорисса возмущенно фыркнула. — Танцы по колено в грязи не входят в число моих излюбленных развлечений. К тому же… — Не договорив, она махнула рукой и продолжила мысленно: «Где бы еще взять достойных кавалеров… Хотя этот вроде получше воспитан, чем та компания наемников. Впрочем, это все пустое сотрясание воздуха, поскольку погода отвратительная и к развлечениям не располагающая. Но интересно было бы посмотреть на прыгающую через костер Линн… и этого милого молодого человека». Лорисса как-то по-новому поглядела на Рейнарда. Симпатичный, образованный… Почему бы и нет? Ведь она так давно не веселилась… Остается только надеяться, что ее не прозовут пожирательницей детей. Вряд ли этому Рейнарду больше двадцати пяти. Колдунья изящным жестом поправила прическу. В конце концов, кто сказал, что женщина в возрасте тридцати трех лет должна купить себе гроб и каждый вечер укладываться в него для тренировки? А она к тому же выглядит значительно моложе…

И Рейнард был одарен загадочным взглядом из-под полуопущенных ресниц. Виконт незаметно усмехнулся и с охотой включился в предложенную собеседницей игру — невинный, ни к чему не обязывающий флирт. Почему бы и не получить удовольствие от приятного разговора с красивой женщиной? Они поделились дорожными впечатлениями. Рейнард рассказал об их с Джейдом приключениях на рирдской ярмарке; в ответ колдунья в лицах изобразила, как они с Линн натолкнулись на разбойников и отделались от них. Линн смущенно потупилась, когда Лорисса процитировала ее жаргонные высказывания, но Рейнард только восхитился находчивостью девушки. Они обсудили поочередно опостылевшую погоду, необыкновенно сильный разлив Рейтринда, светские новости центральных графств, виды на урожай в текущем сезоне, откуда плавно перешли к перемыванию косточек лордам. Линн долго и со знанием дела комментировала внутреннюю политику графа Олдийского, вернее сказать, отсутствие оной, полагая, что за то время, пока она не была в родных краях, там ничего радикально не изменилось. Лорисса благоразумно поддакивала, не желая называть родным графством Селамни. Мало ли что, осторожность никогда не бывает лишней.

Заметив, что Рейнард как-то уж очень заинтересованно посматривает на разглагольствующую Линн, колдунья, мимоходом подивившись словоохотливости обычно молчаливой девушки, быстро взяла инициативу в свои руки и через некоторое время полностью завладела вниманием виконта. Линн мрачно уткнулась взглядом в скатерть и подумала, что она тут явно лишняя. У нее промелькнула мысль с милой улыбкой откланяться, но девушка сразу сообразила, что после такого Лорисса ее точно убьет. Поэтому она продолжила старательно изображать тихий предмет обстановки, пока к столикам не подошел хозяин трактира и не сообщил во всеуслышание, что планирует на завтра, конечно, если постояльцы не будут возражать, небольшой праздничный ужин по случаю летнего солнцестояния. Разумеется, за счет заведения.

— Правда, должен сказать, что с музыкой будут сложности. Я немного играю на скрипке, но это все.

— Да не проблема, хозяин! — заорал один из наемников. — Вон наш Канделябр шикарно играет на флейте! — Указанная личность попыталась смущенно улыбнулась. От этой улыбки у Лориссы свело скулы.

— А у меня есть лютня! — пискнула из угла юная аристократка, но тут же была одернута своей спутницей, громко прошипевшей, что кричать на весь зал — неприлично.

— Ну вот, — обрадовался трактирщик. — Уже цельная оркестра набралась.

Глава 17

— Джейд, ты уже спишь? — шепотом спросил Рейнард, зайдя в комнату и очутившись в полной темноте.

— Если ты решил влить в меня еще одну порцию этой дряни, то да, я сплю.

— А если просто поболтать?

Послышался щелчок, и на подоконнике зажглась свеча.

— Джейд, ты в своем уме? — обреченно спросил виконт. — Тебе только-только полегчало, а ты уже магией балуешься.

— Поверь, дружище, на этот фокус меня хватит. Так о чем ты там хотел поболтать?

— Завтра праздник.

— Угу. Но не для меня. Сложно сохранять праздничное настроение, когда сидишь в углу и смотришь, как другие развлекаются.

Рейнарду было нечего на это ответить. Ему стало стыдно.

— Мне будет нетрудно составить тебе компанию… в углу.

— Нет уж. Иначе меня окончательно замучит совесть. Ты этот праздник заслужил.

Рейнард присел на край своей кровати.

— Кстати, отчего тебя так долго не было?

— Спустившись, я увидел Камиллу и Гвендолин и подошел к ним поздороваться. Они пригласили меня за свой столик. Мы немного поговорили… Очень приятные в общении леди, скорее всего довольно знатного происхождения, видно по манерам. Особенно мне понравилась Камилла.

— Не в моем вкусе, — мрачно заметил Джейд.

— Но зато вторая тебе точно понравится. Слишком худенькая, на мой взгляд, правда. Зато рыженькая.

— Рыженькая, говоришь… — задумчиво протянул маг. Рейнард отметил, что на лице друга появилось довольное выражение, и ухмыльнулся. Теперь он был спокоен. Джейд найдет, чем заняться.

Утром Рейнард проснулся от радостного вопля друга:

— Дождь кончился!!!

— Я тебе не верю… — сонно пробормотал виконт.

— Ну так поднимись и посмотри сам.

Рейнард нехотя откинул одеяло, встал и поплелся к окну. В разрывах светло-серых облаков проглядывало солнце.

— Кажется, я начинаю верить в то, что боги о нас не забыли…

— В общем, ты как хочешь, а я спускаюсь вниз. Иначе я тут скоро плесенью покроюсь, — категорично заявил Джейд.

Рейнард ничего не имел против, и, приведя себя в порядок, друзья пошли завтракать. Увидев их, трактирщик всплеснул руками и воскликнул:

— Воистину благословенный день! И солнышко выглянуло, и молодой господин поправился…

На его радостный возглас обернулись наемники. Рейнард мимоходом подумал, что, кажется, эти ребята зал не покидают вовсе. И даже ночуют за своим столиком.

— Доброе утречко, — подняв голову от тарелки с омлетом, доброжелательно сказал один — обладатель хитрой физиономии и круглых темных глаз. — С выздоровлением вас.

— Ты, Хорек, не куртуазен, — ехидно встрял другой — длинноволосый и худощавый. — Тебя господину никто не представлял.

— Заткнись, Корсет. — Хорек снова уткнулся в тарелку.

Эта язвительная, но вполне дружеская перепалка еще улучшила настроение Джейда, и маг улыбнулся наемникам.

— Это досадное недоразумение легко исправить. Джейд из Аридана, к вашим услугам.

— Гленн, — назвался третий наемник, заметно выше и солиднее остальных, явно верховодивший в этой разношерстной компании. — Это Канделябр, Корсет и Хорек.

Почему Хорька называли Хорьком, Джейд еще мог сообразить, но происхождение остальных прозвищ было выше его понимания, и он уже хотел было поинтересоваться, откуда они взялись, но в этот момент трактирщик спросил:

— Чего господа изволят на завтрак?

— Овсянку, — злорадно сказал Рейнард. — На воде. А мне — омлет с ветчиной.

Услышав слово «овсянка», маг напрочь позабыл про наемников.

Вокруг только и было разговоров, что о проглянувшем солнце и о том, что праздник, похоже, все-таки удастся на славу. Седовласый профессор распространялся о влиянии природных катаклизмов на сельское хозяйство, а его студенты судорожно пытались понять, о чем, собственно, идет речь. Юная аристократка со своей гувернанткой еще не спустились, как и семейная пара.

Джейд долго ковырялся в своей овсянке ложкой, но голод оказался сильнее, и маг, глотая не жуя, в пять минут опустошил тарелку. В зале появились Лорисса и Линн. Рейнард, встретившись взглядом с Лориссой, знаком пригласил их присоединиться. Когда путешественницы подошли, он представил:

— Мой друг — Джейд из Аридана.

Колдунья насторожилась. От улыбнувшегося ей светловолосого мужчины явственно повеяло магией. Излучение было довольно слабым, и у нее создалось впечатление, что человек, обладая способностями от рождения, никогда не развивал их. Открыто сканировать ауру Лорисса не решилась, но в принципе, этого и не требовалось — прямой угрозы он не представлял. Все четверо завели неторопливый и не особо содержательный разговор.

— Ребята, раскинем паутинку? — донеслось до них от столика, где сидели наемники. — Хозяин, перо и бумагу!

Трактирщик принес требуемое, и посередине зала начало разворачиваться действо. Размашистыми уверенными движениями Канделябр разделил листок на четыре секции.

— Слушай, дай я, — потребовал Хорек.

— Отстань, все равно ты висты считать не умеешь.

— А ты только месяц как писать научился! И твою корявую цифирь разобрать…

— Заткнись, Хорек! — хором взвыли Канделябр и Корсет. — Гленн, сдавай!

— Опять я на прикупе, — недовольно проворчал командир наемников.

Любившая преферанс Линн мечтательно протянула:

— Я бы не отказалась последить за игрой…

— Я бы тоже, — отозвался Рейнард. — Джейд, леди Камилла, вы с нами?

Те не стали возражать, и вся компания перетянулась за спины наемников.

— Хорек, не тяни кота… э-э-э… за хвост. Хватит карты разглядывать, как будто первый раз увидел, — раздраженно высказался Канделябр.

— Ну раз.

— Пас, — буркнул Корсет, разглядывая комбинацию из тузов с семерками.

— Два! — радостно провозгласил Канделябр, поскребывая небритый подбородок. — Что скурвился? Слабо перебить?!

— Три! — скрипнул зубами Хорек. — Не суетись под клиентом! Я в преф играл, еще когда ты девку первый раз…

— Заткнись, Хорек! Тут дамы!

— Ладно, играй, — смилостивился Канделябр.

Хорек открыл девятку сердец и виконта крестов.

— Что, Хорек… Знал бы прикуп — жил бы в Эрве? — ехидно заметил Канделябр.

— Да… дрянь прикуп, — прокомментировал Гленн.

— Ну не так чтобы совсем дрянь… — раздельно проговорил Хорек, скидывая карты. — Семь листов!

— Пас.

— Вист, — злорадно ухмыльнулся Канделябр. — Кладемся. Та-а-ак… Ну, скинул он, положим, девятку сердец да восьмерку бирюлей… Попробуем его наи… э-э-э… подловить. Так, тут он нас три раза, здесь мы его, тут тоже… Эх, все при своих.

Хорек довольно осклабился.

— Что, съел… собака?!

Хорьку долго везло, потом он потерял бдительность и опрометчиво объявил мизер с явной дырой в листах.

— Двадцать в гору! — торжествовал вистовавший Гленн. — И впредь не зарывайся, сопляк! Тебе еще повезло, что я сегодня добрый, и ты на все тридцать не… э-э-э… влетел.

Игра шла своим чередом, постепенно все постояльцы сгрудились вокруг стола наемников. Гленн первым закрыл паутину и спокойно набирал висты. В конце концов именно в его кармане звякала большая часть ставок. Корсет остался при своих, Хорек ушел в глубокий минус, а выигрыш Канделябра, хоть и не был таким внушительным, как у Гленна, заставил его на радостях пообещать поставить пиво всей честной компании. Как только игра закончилась, постояльцы разбрелись по своим комнатам готовиться к празднику. Трактирщик как в воду канул, его голос доносился то с кухни, то из подвала, но его самого нигде не было видно. Сыновья хозяина вытащили на просохший задний двор столы и лавки; их сестра носилась, подметая опустевший зал и между делом расставляя посуду.

Наверху Лорисса чуть ли не силой заставила Линн надеть самое лучшее платье, хотя обуться в ненавистные туфли девушка наотрез отказалась, мотивируя это тем, что подвернутая нога еще болела. Лорисса тоже натянула одно из платьев Линн, но более простого фасона. Ее собственные подходили разве что служанке. Спустившись вниз и проходя мимо конторской стойки под лестницей, Лорисса слегка задержалась, услышав сдавленное шипение:

— Кто возьмет на себя старую грымзу?

— Канделябр, конечно. Он самый младший.

— Да вы что, ребята, сдурели? И вообще, я играть буду. На флейте!

— Тогда…

— Успокойся, Хорек, будем тянуть жребий. Дайте мне свои кошельки. Канделябр, отвернись. Протяни назад руку. Теперь выбирай… Ну все, хорек торванугримский, ты влип…

— Итить, ну почему всегда я?!!

— Мужайся, Хорек.

— Но, Гленн…

— Все по-честному.

— Заткнись, Корсет! Тебе достанется девчонка, а мне кто?!!

— Ничего, старушки — они такие…

Дослушивать диалог Лорисса не стала. Тихо хмыкнув в кулак, она пошла было догонять Линн, предвкушая веселый вечер, но в этот момент из ее прически вылетела шпилька, густая прядь упала на плечо, и колдунье пришлось вернуться в комнату, чтобы исправить положение. Так что внизу она оказалась лишь через четверть часа. В зале остался только один большой стол, где Линн уже сидела с Рейнардом и Джейдом. Перед магом стояла огромная кружка с чаем, на которую он пялился с тоскливым видом. За краешком стола примостилась семейная пара. Ребенка, как видно, уже отправили спать. Рядом разместились наемники, радостными воплями приветствовавшие Лориссу.

— Не рановато ли начинать пить? — ядовито поинтересовалась она, глядя на количество кружек, уставивших столешницу.

— А мы и не прекращали! — бодрым голосом сообщил Канделябр. — За прекрасных дам!

Кружки были немедленно сдвинуты с громким стуком.

— Будете много пить — эльфы начнут блазниться на каждом шагу, — съязвила Лорисса.

— Лешаков не боимся! — молодцевато возвестил Хорек.

— Вот когда мне приблазнится хорек в корсете с канделябром, тогда я сочту, что хватил лишку, — добродушно улыбнулся Гленн.

Лорисса промолчала. Трактирщик появился в дверях и торжественно объявил:

— Господа, пожалуйте к столу!

Все постояльцы, включая только что спустившихся профессора со студентами и благородных дам, с предвкушением на лицах выкатились во двор. Их взору представились сдвинутые в ряд столы, накрытые гигантской белоснежной скатертью и уставленные блюдами. Гости расселись, и первым делом, с подачи наемников, был провозглашен тост за гостеприимного и щедрого хозяина. Джейд с мрачным видом поднял кружку с чаем. Краем глаза уловив движение сбоку от себя, он повернулся и увидел хозяйку, которая со счастливой улыбкой держала на льняном полотенце большую миску дымящейся овсянки. Маг, попытавшись изобразить на лице глубокую благодарность, принял миску из ее рук. Когда она отошла, Джейд повернулся к другу и сказал, показывая на овсянку:

— По-моему, сюда уже кого-то стошнило…

— Ешь, — уголком рта прошипел Рейнард. — Для тебя же старались.

Наемники снова подняли кружки, Джейд с облегчением присоединился. Лорисса, обозрев окрестности, обнаружила, что студенты тщательно следят за тем, чтобы кружка профессора не пустела ни на глоток, и приговаривают:

— Ну как же, господин профессор, такой праздник, перелом года![24] Грех не выпить по этому поводу!

— Да, вьюноши, перелом года… дни теперь станут короче. Кстати, а вы знаете, как сокращение светлого времени суток влияет на производительность труда среднестатистического крестьянина?..

Сквозь общий гомон прорвался дикий вопль:

— Заткнись, Корсет!!! Убью… э-э-э… собаку!

Джейд отхлебнул чай.

— А кстати, господа, позвольте полюбопытствовать, откуда взялись ваши имена?

Гленн поскреб затылок.

— Ну, с Хорьком все ясно… Познакомились мы с ним в северном гарнизоне, давно еще, после одного памятного случая. Через границу в Торванугрим повадился шастать хорек и кур душить. Его много раз хотели подстеречь, но замечали, когда он уже сбегал. Преследовали его до самых пределов Кирена [25], но границу, понятное дело, пересекать не стали. Однажды его даже почти поймали. Но он вырвался, сильно покусав капитана ночной стражи, и смылся.

— А откуда вы-то знаете такие подробности?

— Так торванугримцы к нам после этого выяснять отношения пришли. Официальной делегацией. Ну, наш командир знать ничего не знает, но, как водится, пообещал разобраться, а то международный скандал выйдет. Торванугримцы — они ребята такие… Услышав обещание, они успокоились и вернулись к себе. Командир начал разбираться. Долго разбирался. Но обещание выполнил. Оказалось, что хорька науськивал один не в меру ретивый сопляк. Ему, конечно, влетело, но вместо выговора командир объявил ему благодарность за находчивость и умение деморализовать предполагаемого противника. С тех пор того сопляка (Хорек надулся, но возражать не стал) и прозвали Хорьком…

— А как насчет Канделябра?

— Ну, эту историю он сам нам с удовольствием и расскажет.

— Угу, — сказал Канделябр, отрываясь от кружки. — Тут все просто было. Играл я как-то в преф с одним… э-э-э… чинушей. Объявил я шесть листов, ну и начал козыри потихоньку выбивать. Играем в закрытую. На туза пошли девять с виконтом, на короля десятка с мелочью, дамой отбираю последний и передаю ход. Две взятки отдал, потом перебил, захожу с туза сердец, и тут эта… каналья с мерзкой ухмылочкой швыряет на стол семерку листов!

— Так за это ж канделябром надо! — возмутилась Линн. Лорисса подозрительно на нее покосилась.

— Ну, леди… я так и сделал.

Колдунья, скорчив гримаску, наклонилась вперед и свистяще прошептала:

— А знаете, господа, кому, по торванугримским поверьям, в аду самая большая и горячая сковородка достанется? Тем, кто рассказывает старые анекдоты! Причем плохо и занудно!

— Да в том-то и соль, леди, что все это чистая правда, — встал на защиту приятеля Гленн. — Чинуша тот оказался большой шишкой, и за нашим Канделябром еще месяц гонялась половина городской стражи. Но кличка к нему приклеилась прочно.

Отсмеявшись, Джейд спросил:

— Здесь все понятно, но Корсет-то откуда взялся?

— Ну взялся и взялся, — буркнул Корсет. — Ничего интересного.

— Э, нет, дружок, — осклабился Хорек. — И про тебя сейчас тоже всю подноготную выложим.

— У Корсета нашего дама была. Замужняя, — начал Канделябр. — Ну и пришел он к ней… э-э-э… побеседовать.

— В общем… беседуют они, — встрял Гленн. — И тут ее муж в ворота въезжает. Времени у нашего Корсета только на то, чтоб одеться… Простите, леди.

— Ну, дама его, не будь дура, простите, леди…

— Заткнись, Хорек!!!

— …решает выдать его за свою подружку и напяливает на него платье. Он ведь у нас тощий и длинноволосый, и со спины — ну баба бабой… Простите, леди.

Корсет издал сдавленный звук, но сдержался.

— Но в корсет его затянуть-таки пришлось. Только они уселись и сделали вид, что вышивают…

— …заходит ейный муж! Ну, она к нему на шею, незаметно бросив Корсету веер — рожу прикрыть. Тот веером завесился и пискляво поздоровался. Муж успокоился — ну, сидит жена с приятельницей — и ушел. А Корсету пришлось в казарму топать в таком вот волшебном виде, потому как из дома по-другому было не выйти.

— Его сначала впускать не хотели! — радостно припомнил Канделябр. — Мол, мотай отсюда, красотка, чего ты тут забыла. А не хошь — иди сюда, согреем… простите, леди. Он веер-то от лица отнял — тут его и признали.

— Да, смеху было… А как с него корсет снимать стали — так вся казарма сбежалась. Сняли, а он и говорит: мать вашу… простите, леди… как они в этом дышат?!! А корсет тот памятный потом над его койкой прибили. Трофей, как-никак.

Джейд представил себе ситуацию в красках и тихо привалился к плечу Рейнарда. Тот и сам чуть не рыдал от смеха. Корсет, героически состроив невозмутимую мину, проникновенно глянул на Лориссу и Линн и изрек:

— Вы же понимаете, леди, все это — бесстыдная ложь.

— Мы все понимаем, — с умилением сказала колдунья.

В этот момент появился трактирщик со скрипкой и осведомился:

— Не желают ли господа потанцевать?

— О, надо подсобить доброму человеку народ развлекать, — сказал Канделябр, непонятно откуда выуживая флейту.

Хорек встал, тяжело вздохнул и сказал:

— Ну, я пошел. Заметьте, не по своей воле, а по злостному принуждению.

Корсет галантно подал руку Линн, Рейнард подхватил под локоток Лориссу. К ним присоединилась семейная пара. Джейд понял, что вечер ему придется коротать в одиночестве. Гленн украдкой бросил взгляд на юную аристократку с лютней, но подойти не осмелился. Лорисса мимоходом обратила внимание на то, что студенты уводят под руки покачивающегося профессора, не перестающего разглагольствовать на очередную заумную тему. Они почти сразу вернулись и включились в общее веселье, пригласив на танец один — жену трактирщика, а другой — его дочь. Даже Хорек присоединился к танцующим, непонятно как уговорив пожилую гувернантку.

Ночь выдалась теплая и звездная. Костер разводить не стали, света из открытых дверей дома и от стоявших на столе свечей вполне хватало. Все веселились как могли. Наконец Линн, подустав, подскочила к столу, схватила кружку с водой, в два глотка опустошила ее и с блаженным выражением на лице плюхнулась на лавку. До нее донесся язвительный голос Лориссы:

— Я смотрю, подвернутая нога тебе совсем покою не дает…

Линн нахально улыбнулась, не сочтя нужным отвечать. Повернувшись и встряхивая прилипшие к спине волосы, она обратила внимание на Джейда, сидевшего на противоположном конце стола. Его взгляд был совершенно отсутствующим. Девушка сгребла еще одну кружку и передвинулась к магу поближе, забравшись на лавку с ногами. Джейд поднял голову.

— Устали, леди Гвендолин?

— Немного. Все-таки лодыжка дает о себе знать. Кстати, называйте меня просто Линн. Мне так привычнее. Полным именем меня зовет только Камилла, и только если я чем-то вызову ее негодование.

— С удовольствием, — улыбнулся Джейд, понемногу оживляясь. «А симпатичная, между прочим, девушка. Рыженькая», — подумал он. Между ними быстро завязалась милая беседа. Джейд с интересом слушал историю о том, как путешественницы повстречались с настоящей троллиной, когда вдруг по его ушам ударил пронзительный протяжный звук. Это наемники затянули песню.

— …тут Ирма говорит: «Ох, Ло, слышала бы ты, с какими воплями он потом с этой елки сползал…» — Линн спохватилась и чуть не зажала себе рот ладонью, но вовремя сообразила, что делать этого не стоит. Джейд как раз отвлекся и, скорее всего, просто не заметил ее оговорки.

К ним подлетела Лорисса и выдохнула:

— Я этих… э-э-э… наемников за их рулады…

Джейд машинально повернул голову и встретился взглядом с колдуньей. На него уставились два гневных глаза — один светло-карий, другой черный.

«Эта разноглазая ведьма посмела перейти мне дорогу!»

Лорисса схватила Линн за руку и уволокла со словами:

— Простите, я ее у вас украду… Линн, пошли, будешь их отвлекать.

Джейд потер виски, пытаясь упорядочить роившиеся мысли, но шум не позволял сосредоточиться. Он резко встал и пошел в дом. Оказавшись в тишине комнаты, маг устало опустился на кровать. Женщин с разноцветными глазами, конечно, немного, но, с другой стороны, особенность эта не уникальная. У горничной матери, помнится, один глаз был голубым, а второй — светло-карим, как и у Камиллы. «Ох, Ло, слышала бы ты…» Интересное, однако, сокращение от имени Камилла…

Ло. Лорисса. И та трава, отваром которой его поили… Джейд догадывался, что это за растение. Оно было известно лекарям, но Линн говорила, что Камилла (или все-таки Лорисса?) — не целительница. Оно было известно магам…

Если она — колдунья, то почему не переполошилась, почувствовав его собственные способности? Или попросту не распознала их, потому что он выложился и ослаб после болезни? А если распознала — почему не просканировала его ауру, чтобы окончательно убедиться, что он для нее не опасен? Вывод напрашивался сам собой.

Она заблокировала собственную ауру и не станет пользоваться магией, чтобы не выдать себя.

Она сказала, что едет в Аридан. Но это же абсурд!

Ложь? А если нет?.. Она едет к Кеннету? Она что, рехнулась?!

Впрочем, нет. Не рехнулась. И держит путь к Кеннету, поскольку это последнее, чего он может от нее ожидать.

Джейд был не до конца уверен в своих выводах. Оставалось только одно — выведать у самой Лориссы, куда она в действительности направляется.

Воздух немного посветлел. Скоро рассвет, подумалось Рейнарду. Виконт поискал глазами Джейда и, не обнаружив друга поблизости, решил, что тот ушел спать. У Рейнарда и самого уже слипались глаза, поэтому он галантно поклонился и, попрощавшись, поднялся наверх, в комнату. В предрассветных сумерках смутно виднелся силуэт Джейда, лежавшего на кровати, закинув руки за голову. Виконт тихо прошел к окну.

— Забавно, однако, получается.

Рейнард вздрогнул и обернулся.

— Знаешь, с кем ты сегодня танцевал?

Лорисса зевнула. Веселье потихоньку сходило на нет. Семейная пара откланялась еще час назад. Один студент дремал на лавке, второй болтал с Канделябром, Корсетом и Линн. У наемников не было сил даже пить. Гленн все-таки добился внимания юной аристократки, которую, как оказалось, звали Эмилией, и нежно ворковал с ней в стороне. Хорек куда-то испарился, как и пожилая гувернантка. Лорисса прошла через пустой зал и приостановилась около лестницы.

— Августа…

— Ах, молодой человек, ну… я даже не знаю… Разве это уместно? В моем возрасте… Я же вам в матери гожусь… хи-хи!

«Удачи тебе, Хорек», — искренне пожелала Лорисса, зевнула еще раз и начала подниматься по лестнице.

Завтрак был накрыт только во втором часу дня. Солнце припекало вовсю, и было похоже, что хорошая погода установилась надолго. Постояльцы приветствовали друг друга как старые знакомые. Не было видно лишь профессора, несомненно мучившегося тяжелым похмельем. Студенты огорченными отсутствием наставника не выглядели.

Джейд, Рейнард, Лорисса и Линн снова собрались за одним столиком.

— Кажется, вы говорили, что направляетесь в Аридан? — осторожно начал маг. — Вы бывали там раньше?

— Бывала, но довольно давно. Кстати, не подскажете ли, как добраться до Эйрдана?

Джейда словно окатили холодной водой. Тем не менее он непринужденно улыбнулся и описал дорогу, которая пролегала как раз неподалеку от Моинара.

Наемники подошли попрощаться. Дороги уже подсохли, и самое большее к следующему дню в трактире никого не останется. Рейнард сообщил, что они также вскоре уезжают. Лорисса, в свою очередь, сказала, что они с Линн немного задержатся, чтобы выспаться, и отправятся в путь завтра поутру.

— Теперь я абсолютно убежден в своей правоте, — выдохнул маг, меряя шагами комнату. — Вот так встреча…

— И что мы будем делать? — спросил Рейнард, не глядя на него.

— Поедем в Моинар. Причем очень быстро.

— Почему бы тебе просто не написать ему письмо?

— Нет смысла. Гонец прибудет одновременно с нами. Если не позже… — негромко добавил он.

— Ты собираешься выдать ее Кеннету?

— У тебя есть предложение получше?

— Она тебя вылечила.

— А Кеннет мой брат! — огрызнулся Джейд. — Не надо взывать к моей совести. Не могу сказать, что мне приятно это делать, но Лорисса сама виновата.

Рейнард пожал плечами, понимая, что на месте друга он поступил бы так же.

Глава 18

Тайриэл остановил лошадь у лучшего в городе постоялого двора под названием «Ощипанный гусь». На месте хозяев эльф поостерегся бы давать такое название подобному заведению. Клиенты могли не так понять.

Бросив поводья подбежавшему слуге, Тайриэл вошел и спросил комнату на одного. Получив ключи, он сам отнес туда свой небольшой багаж и оставил, не распаковывая. Он не собирался задерживаться здесь дольше, чем это необходимо.

В комнату вошла немолодая уже горничная, аккуратно сложила на туалетный столик чистые полотенца, растопила камин и ловко перестелила кровать. Тайриэл улыбнулся ей. В свое время она подарила ему несколько приятных ночей. Правда, тогда она была лет на двадцать помоложе, не такая тощая, а ее лицо не носило на себе отпечатка вечной усталости и озабоченности. Он даже вспомнил ее имя — Тайра. Оно было созвучно его собственному — потому и застряло в памяти.

Женщина не ответила на улыбку эльфа, хотя явно узнала его. Молча отвернувшись и зачесав пальцами волосы так, чтобы они падали на лицо, она подхватила узел с бельем и почти выбежала из комнаты. Тайриэл пожал плечами и выбросил этот эпизод из головы.

Тайриэл спустился вниз, не потрудившись запереть дверь. Его здесь хорошо знали, как знали и то, что участи осмелившегося хотя бы прикоснуться к его вещам не позавидует и последний городской нищий. Эльф подозвал хозяина постоялого двора. Тот, всем своим видом выражая услужливость богатому гостю, живо подсеменил к нему.

— На какое время милорд изволит почтить нас своим присутствием?

— Я уеду завтра утром. Вот плата. — Эльф уронил в подставленную руку несколько монет. Он всегда платил заранее. Мало ли что может приключиться? Может статься, ему придется уезжать в большой спешке. Оставлять за собой долги пополам с дурной репутацией Тайриэл не собирался.

Эльф раздумчиво покатал в руке застежку от плаща, прежде чем пристегнуть ее. Затем решительно двинулся вниз по улице. Перед выполнением контракта ему нужно было уладить одно дело, от которого будут зависеть его действия в ближайшем будущем. Остановившись, чтобы пропустить повозку, груженную мешками с мукой, Тайриэл глянул на небо. Кажется, вечером будет туман. Это хорошо.

На постоялый двор Тайриэл вернулся, когда уже смеркалось. Уселся за столик в общем зале, заказал себе вина, мило пофлиртовал с очаровательной юной подавальщицей. Ее глаза имели совершенно изумительный серо-сиреневый оттенок, а искрометная улыбка могла воспламенить и аскета. Человеческие мужчины почти никогда не замечают подобные детали в женском облике. Им по большей части подавай пышные формы, смазливое личико да глупую головку. Тайриэл с сожалением проводил подавальщицу взглядом. В другое время он не преминул бы познакомиться с ней поближе, но контракт есть контракт. Он не может позволить себе отвлекаться на мелочи, пусть даже и такие приятные. Тем более что он уже потерял слишком много времени. Он намеревался встретиться с нынешним клиентом еще шесть дней назад, но пятнадцатого июня узнал о скоропостижной смерти отца, и ему пришлось срочно возвращаться в Леса.

Тайриэл так и не смог понять, что послужило причиной смерти. Он разговаривал со своей матерью и ее нынешним мужем — целителем, но ничего определенного они ему не сообщили. В конце концов все списали на преклонный возраст — отцу было за пять сотен. Так что кривотолков его смерть не вызвала.

Покойный занимал достаточно высокое положение, поэтому похоронные церемонии отняли у Тайриэла много времени и нервов. По окончании их он тотчас же снял предписанные обычаем одежды цвета осенних листьев, поскольку траур этот нужен был всем, кроме него самого. Тайриэл не считал нужным демонстрировать свою скорбь окружающим. И как мог скорее покинул Леса.

Уже вернувшись в графства, он вспомнил недавний разговор с Нинной. «Если ты до настоящего времени не заплатил за свои поступки, это не означает, что не заплатишь в будущем…»

Пожалуй, напрасно он не принял всерьез слова ясновидящей. Однажды Нинна уже дала ему информацию, которая определила его дальнейшие действия.

Тайриэл поднялся к себе около полуночи. Быстро написал письмо Кеннету, в котором сообщил примерную дату своего прибытия. Потом выждал, пока все звуки в доме не стихнут, вылез из окна и пробрался на конюшню. Не потревожив спящего на груде попон конюха, вывел коня, перешедшего на привычную беззвучную поступь, вскочил в седло и направился в сторону предместий. Чутье на погоду не подвело его. Туман стелился по верхним этажам домов, размывал редкие свечные огоньки. Когда эльф выехал из центральной части города и количество зданий заметно поубавилось, молочная завеса, теперь ничем не сдерживаемая, клочьями расползлась повсюду, стирая очертания предметов. Тайриэлу это было только на руку. Дорогу он знал.

Эльф остановился в нескольких сотнях футов от границы нужного ему поместья. Снял плащ, связал длинные волосы в хвост и убрал их под воротник. Его фигура приобрела обтекаемые мягкие очертания. Вот так. Как можно меньше ткани и выступов, а следовательно, и возможности за что-то зацепиться. Или схватить. Не то чтобы Тайриэл всерьез опасался, что кто-нибудь сумеет его выследить и тем паче догнать, но жизнь приучила его, что осторожность никогда не бывает лишней.

Эльф в несколько десятков шагов преодолел расстояние, отделявшее его от ограды. На первый взгляд она казалась сплошной, к тому же довольно высокой — в два его роста. Тайриэл вытянул из пояса веревку с кошкой на конце и, бросив ее вверх, взобрался на стену. Так, сторожей из числа людей поблизости не наблюдается. Только собаки. Но они-то как раз не были Тайриэлу помехой. Еще не родилось животное, которое могло броситься на эльфа. Тайриэл спрыгнул вниз, равнодушно погладил пару боязливо обнюхивающих его волкодавов, каждый из которых не то что волка — медведя сжевал бы, не подавившись. Затем эльф длинным скользящим шагом направился к заранее облюбованному дереву, что росло напротив дома. По мнению владельцев поместья, достаточно далеко. Ну что ж, для человека, возможно, и далеко. Тайриэл подпрыгнул, ухватился за нижнюю ветку, легко перекинул через нее тренированное тело и полез выше. Устроившись на уровне второго этажа, он снял со спины небольшой арбалет, приладил на него короткую стрелу, нашел глазами нужное окно и принялся выжидать.

Ожидание не оказалось долгим — какие-то полчаса. В окне, на которое он смотрел, не отрываясь, появилась крошечная светящаяся точка. Постепенно, по мере приближения, точка превратилась в свечу, огонек которой выхватил из темноты очертания человека, державшего подсвечник. Узкое дрожащее пламя красно-золотыми искрами скользнуло по полированной бронзе браслета, отразилось и заплясало в глубине янтарных кабошонов. Тайриэл мягко отпустил стрелу и тут же, не дожидаясь результата, стек по стволу на землю. Боковым зрением он все же успел поймать движение падающего маленького огонька. Конечно. Еще не было случая, чтобы он промахнулся, но даже если стрела и попала не в горло, куда он целился, а чуть выше или ниже, — это не имело никакого значения. Хватило бы и царапины на излете — наконечник был смазан ядом.

Тайриэл пробежал по парку до стены, где висела веревка, отогнал так и не издавших ни звука собак и почти перепрыгнул через ограду. На бегу смотав веревку, он, не сбавляя темпа, взлетел в седло, вновь завернулся в плащ — ночь была холодной — и сжал коленями бока лошади. Через полчаса Тайриэл уже заводил лошадь в конюшню «Ощипанного гуся». Конюх все так же сладко дрых на попонах. Вероятно, он не проснулся бы, даже если б у него свели всех коней. Уже проторенным путем — то бишь через окно — Тайриэл вернулся в комнату и лег спать.

Рано утром он покинул город, направляясь на юг.

Друзья подъехали к Оссу только в сумерках. У Джейда была мысль заехать к Кайлу, но Рейнард отговорил его, потому что разговор может затянуться надолго, а им нельзя медлить. Что касается новостей — Джейд и так скоро узнает все от своего брата.

Найдя на окраине города небольшой постоялый двор, Рейнард и Джейд с комфортом расположились в отведенной им комнате и, не тратя времени даром, завалились спать, чтобы к утру быть свежими и готовыми к суточному переезду.

Утро выдалось солнечным. Джейд проснулся рано и тут же растолкал Рейнарда. Они уже собирались выезжать, когда от ранних посетителей таверны Джейд краем уха услышал нечто, повергшее его в шок.

— Слыхал, говорят, местного мага вчера убили, — говорил один другому, понижая голос, как будто эта страшная тайна еще не известна всему городу.

— Да ну? — не поверил второй.

— Серьезно говорю. Его нашли вчера ночью. В спальне, застреленным. Он нес свечу, и убийца выстрелил в него. Как еще пожар не начался…

— Вот это новость! Мага убить — это надо постараться.

— Точно. А убийца-то хорош был. Поговаривают, что он вошел в дом этого самого мага как слуга и работал там некоторое время. Потом улучил момент и застрелил его.

— И как они теперь без мага-то? — посетовал один из собеседников.

Джейд сначала не поверил своим ушам. Не может быть, чтобы Кайла убили! Бред! Он развернулся и выскочил из трактира, не обращая внимания на удивленную физиономию Рейнарда. На улице маг отловил пробегавшего мальчишку и, показав ему медяк, спросил:

— Какие новости есть со вчерашнего вечера?

— Как же, господин! — радостно откликнулся мальчишка, предвкушая наживу. — Господина мага убили. Об этом уже весь город знает!

— Убийцу не нашли?

— Нет. Слуга один пропал. Он и убил наверняка.

Обескураженный Джейд кинул медяк мальчишке, и тот радостно убежал дальше по своим делам.

К этому времени из трактира вышел Рейнард, прикидывая, почему Джейд как ошпаренный выскочил из трактира.

— В чем дело?

— Кайл убит…

— Что?! — взвыл Рейнард.

— Угу. Его убили вчера.

— Быть того не может!

— Спроси кого хочешь. Если бы мы не уснули сразу, как приехали, то узнали бы об этом раньше.

— И что теперь?

— Мне надо ехать дальше. А вот тебе, похоже, пора наведаться к родителю. Графство осталось без мага, но это еще полбеды. Тебе как представителю семьи правителя придется присутствовать на похоронах. Не думаю, что твой отец успеет в Осс. Так что не суждено нам было спокойно закончить это путешествие. — Джейд мрачно уставился себе под ноги.

— Похоже, ты прав. Наши пути разойдутся.

— Приезжай, когда управишься с делами…

Магу было совестно, что он не останется на похороны Кайла. Каким бы ни был этот человек, они были друзьями, однако время поджимало, и Джейд должен был торопиться к Кеннету.

Они сдержанно попрощались. Рейнард вскочил на коня и двинулся разузнавать подробности о случившемся и принимать какие-то меры.

— В городе нам появляться опасно, — сказала Лорисса, недовольно разглядывая сломанный ноготь.

— Почему?

— Сама посуди, какой-нибудь прихвостень Кеннета может меня узнать. До Аридана не так уж далеко.

— Зато объезд займет гораздо больше времени. Лучше нам рискнуть и быстро проехать через Осс не останавливаясь. А заночуем дальше по тракту.

Они въехали в городские ворота. Копыта их лошадей зацокали по каменной мостовой Осса. Линн, ни разу здесь не бывавшая, как обычно, исподтишка глазела по сторонам, старясь при этом сохранить горделивую осанку и безразличный взгляд. Чистенькие двух- и трехэтажные домики, широкие улицы, по обеим сторонам которых в шахматном порядке были установлены масляные фонари. Было еще светло, и они не горели. Когда путешественницы въехали в старую часть города, картина немного изменилась. Улицы стали уже и извилистее, в окна многих домов были вставлены цветные витражные стекла. Граница между двумя районами города была настолько явной, что можно было без труда определить, где когда-то проходила замковая стена.

В центре Осса царило странное оживление. То тут, то там Линн замечала группки людей, что-то увлеченно обсуждавших. Девушка негромко сказала:

— Здесь произошло нечто важное…

И прежде чем Лорисса успела ее остановить, она подъехала к одной из групп и вежливо поинтересовалась:

— Почтенные, не скажете ли, что случилось?

— Как, госпожа, вы не знаете? Мага нашего вчера убили.

Линн удивленно вздернула брови и в раздумье уставилась на видневшийся неподалеку перекресток. В этот момент на него выехали трое всадников, один из которых показался девушке подозрительно знакомым. Только сейчас он был одет в богатую одежду траурного фиолетового цвета. Впрочем, как и двое его спутников. Линн тут же снова повернулась к своему недавнему собеседнику.

— Простите, не подскажете ли, кто эти трое?

Тот подслеповато прищурился.

— Отчего же, госпожа, скажу… Который слева — господин Гилберт, градоначальник. Тот, что поотстал, — господин Родерик, мировой судья. Ну а самый высокий — его светлость виконт Рейнард Осский. По всему видать, аккурат на похороны едут.

— Спасибо, — севшим голосом поблагодарила Линн и подскакала к колдунье, сверлившей ее злобным взглядом.

— От любопытства кошка сдохла… — процедила сквозь зубы Лорисса.

— Послушай, что я выяснила… Тот молодой человек из трактира, Рейнард, на самом деле наследник графского рода.

— Да хоть член правящей семьи Торванугрима! — рявкнула Лорисса. — Нам сейчас не до того. Надо как можно быстрее убираться отсюда!

— И еще… — Линн не обратила внимания на вспышку колдуньи. — Убит местный маг.

— Местный маг? Но ведь… Неужто Кайл наконец избавил мир от своего присутствия?! На него не похоже… Как бы то ни было, это единственная хорошая новость за последнее время. Вперед, Линн, нам тут делать нечего!

Джейду не терпелось вернуться домой. Рейнард остался где-то там, разбираться со смертью Кайла. Нелепой и странной смертью, в которую Джейд никак не мог поверить. Кайла убили? Так просто, словно это был желторотый юнец, а не маг, который своей силой мог превзойти многих, а своей осторожностью и предусмотрительностью уже создавал вокруг себя безопасное пространство…

Кому он мог перейти дорогу? Скорее всего, именно Совету была угодна его смерть. Он знал достаточно много, чтобы его сочли опасным. Тогда следующим, кто окажется под ударом, будет Кеннет… Если Совет официально объявит брата вне закона, за его жизнь нельзя будет дать и медной монетки.

Похоже, Лориссе повезло… Она не ожидала такого развития событий. Колдунья храбрится, едет к Кеннету, чтобы либо открыто схлестнуться с ним в поединке, либо попытаться застать его врасплох. Надо осторожно подвести брата к мысли о том, что Лориссу пока убивать не стоит.

Он увидел стены особняка часа через два после полудня. В обычное время он, не задумываясь, спешился бы и прошел последнюю милю пешком, радуясь тому, что снова дома. Но не теперь. Джейд пришпорил коня, заставляя его ускорить ход.

Он вихрем пронесся мимо ворот, всегда открытых в это время дня. Бросил лошадь, отдав усталое животное на попечение конюха. Джейд был готов вбежать по лестнице на второй этаж, прямо в кабинет брата, и оторвать его от привычной работы.

Но этого не потребовалось. Кеннет стоял на крыльце. Такое случалось очень редко: у братьев не было принято встречать и провожать друг друга.

Джейд остановился как вкопанный. Кеннет смотрел на него.

Два совершенно непохожих человека.

Кеннет сделал шаг вперед и коснулся рукой плеча Джейда.

— Хорошо, что ты вернулся, — сказал он. — Пойдем. Мне надо многое тебе рассказать.

Джейда встречал не только Кеннет. Все обитатели поместья повылезали из углов, куда забились с тех самых пор, как братья поссорились. Они были рады возвращению старшего мага, потому что когда он был дома, жизнь становилась легче, а страх перед младшим казался не более чем дурацким предрассудком.

Все радостно приговаривали:

— С возвращением, господин Джейд, — и кланялись, видимо, пытаясь выказать свою радость.

Джейду стало смешно.

— Слушай, до чего ты слуг довел? — прыснул он. — Они же тебя боятся как чумы. Что ты такого натворил, пока меня не было?

— Ничего, — удивленно развел руками младший из магов. — Странно это все. Отчего они меня боятся? Я что, такой страшный?

— Нет. Ты симпатичный! — усмехнулся Джейд. — Только непутевый. Не приведи боги, не станет меня — как ты будешь с поместьем управляться? Надо тебя женить, что ли, наконец… Срочно.

— Зачем это? — вскинул бровь Кеннет.

— Как зачем? Чтобы жена твоя здесь хозяйничала… не так, как ты.

— А что я сделал неправильно?

— Тебе в деталях объяснить?

— По возможности, — совершенно серьезно подтвердил он.

— Хорошо… Начнем с самого поместья. Лешак с ними, с попрятавшимися слугами… Как ты с голода-то не умер?

— Не знаю. Обед подавали вовремя.

— Да уж. Загадка. Идем дальше. Ты зачем вышвырнул управляющего?

— Он воровал, — был ответ.

— Все воруют. Как ты это обнаружил? Я и то с трудом недосчитался кое-какой мелочи…

— Ты знал?!

— Конечно! Но ведь толковый специалист был. А нового надо обучать и инструктировать. Эх-х… голова садовая. Я с ним пил иногда.

— Теперь перестанешь, — предположил Кеннет.

— Да уж… теперь он, наверное, обидится… Дальше. Ты зачем крестьян перепугал?

— Я?

— А кто? Они меня при проезде через деревню остановили и молили только об одном — чтобы я больше тебя одного не оставлял. Ты им помогал в полевых работах?

— Нет. Они просили рассудить. Я рассудил.

— Ясно.

— А при чем тут работа в поле?

— Да как сказать… — ухмыльнулся Джейд. — Я, когда только учился — тебе около трех лет было, — решил помочь им окучить картошку… Я не совсем понял, что от меня требовалось, но рвался в бой. Сооруженный мной курган разгребали всей деревней. Пытались уцелевшую картошку найти…

— Нашли?

— Ну да. Немного…

Кеннет неожиданно рассмеялся.

— Пойдем ко мне в кабинет, — предложил он. — Там поговорим.

Проходя мимо открытой двери в комнату, так сильно пострадавшую от заклинания Кеннета, Джейд не смог промолчать.

— Отремонтировали уже…

Кеннет рассеянно кивнул. Замечание Джейда немного сбило веселый разговор. Они зашли в кабинет. Кеннет зачем-то задернул портьеры, повернулся и заговорил:

— Я никогда не прощу себе этой ошибки, но поверь — это была лишь случайность, и я…

— Пустое, — остановил его Джейд. — Не оправдывайся. Я тоже кое-чего не могу себе простить — ты ведь так и не напомнил мне о том случае, когда я стер тебе память. А я не смог сдержаться.

— Об этом точно вспоминать не стоит, — отвел взгляд младший брат. — Это произошло очень давно. Забудь.

— Забудь и ты. Мы квиты, как бы отвратительно это ни звучало. И лучше бы нам остановиться.

— Пожалуй, — передернулся Кеннет. — Продолжать опасно для нас обоих.

— Именно для обоих. Знаешь, Кайл такую теорию выстроил… — Джейд осекся, вспомнив, что осского мага уже нет.

— Какую же?

— Прости, я все еще не могу в это поверить. Кайл убит.

— Убит?! — изумился Кеннет. — Кайл из Осса?

— Да. Я узнал об этом, когда возвращался домой. Я хотел приехать вместе с Рейнардом, но ему пришлось остаться в Оссе.

— Ничего себе новость…

— Боюсь, не самая неприятная на сегодня, — помрачнел Джейд.

— Что еще ты хочешь рассказать?

— Совет избавляется ото всех, кто знает об истории с твоим учеником. Кайл был одним из них. Именно от него Лорисса узнала о твоем ученике. Ты знал, что мальчик ее племянник?

— Нет.

— Теперь знаешь. Лорисса пыталась «уберечь» его от тебя, думая, что ты собираешься использовать его в своих корыстных целях. Кайл желал отомстить Лориссе. У них давние счеты. Он хотел стравить ее с тобой, понимая, что ты без труда разделаешься с ней. Но он не мог предположить, что она пойдет в Совет. Тогда все и пошло наперекосяк. Теперь Кайл убит. Несомненно, по инициативе Совета. Лорисса — последняя из тех, до кого они хотят добраться. Ты клюнул на приманку, и если она будет убита твоими руками, мышеловка захлопнется.

— Она не будет убита моими руками, — нехорошо улыбнулся Кеннет. — Со дня на день я жду… — он задумался, стоит ли раскрывать карты до конца, — эльфа. Его зовут Тайриэл, он мастер своего дела. Никто не догадается, как она погибнет.

— Какая разница, как? — вздохнул Джейд. — Им будет достаточно того, что она мертва. Кто бы ни убил ее, обвинят тебя. Им не потребуются доказательства, чтобы начать на тебя охоту. Слишком многие будут желать твоей смерти.

— Таких и без того немало.

— Ты прав. Я приму любое твое решение. Я хочу, чтобы ты знал — Лорисса едет сюда. Я столкнулся с ней в ривеллинском трактире несколько дней назад. Я не сразу понял, что это она. Лорисса назвалась другим именем, но ее спутница оговорилась. Потом я увидел ее разноцветные глаза, и у меня не осталось сомнений. Лорисса будет тут самое большее через неделю.

— Спасибо. Я подумаю, что можно сделать.

— Мы подумаем.

— Мы, — согласился Кеннет.

Глава 19

На дорогу легли длинные искаженные тени. Тайриэл мчался так, словно пылавший позади него закат был неким страшным чудовищем, грозившим поглотить одинокого путника. На самом деле он просто надеялся успеть в Моинар к тому моменту, когда окончательно стемнеет. Эльф резко пригнулся к холке коня, так что низко нависшая над дорогой ветка, вместо того чтобы хлестнуть его по глазам, лишь слегка дернула волосы на макушке. Он остановился и обернулся, щурясь, посмотрел на полусъеденный горизонтом красный глаз солнца. Завтра будет ветрено. Ему нужно поспешить. Чем ближе к цели, тем больше Тайриэла охватывал азарт. Он тут же одернул себя. С человеком, к которому он направлялся, следовало быть очень осторожным.

Тайриэл оглядел окрестности и пожалел, что не взял с собой карту, понадеявшись на свое знание этой местности. Похоже, он дальше от Моинара, чем думал. Придется где-то остановиться на ночь. Хорошо бы все же в каком-нибудь селении, а не под деревом в лесу. Вот, кажется, и огоньки, безошибочно указывающие на близость человеческого жилья. Порыв ветра бросил в лицо горсть пыли, заставив на мгновение зажмуриться. Тайриэл, подгоняя коня, свернул на боковую дорожку, ведущую к селению. Скоро, очень скоро он увидит результаты приложенных им усилий.

Оставалось совсем немного.

— Я не хочу лишиться единственного брата, знаешь ли, — угрюмо сказал Джейд.

Кеннет, до той поры ходивший по кабинету из угла в угол, остановился. Развернувшись, он в упор уставился на старшего брата, залезшего с ногами на подоконник и застывшего в удивительно неудобной позе.

— И не смотри на меня так, словно собираешься разделать на кусочки, — проронил Джейд, слегка наклонив голову. В этот момент сходство между братьями стало особенно явным. — Я не горничная, за портьерой прятаться не стану.

— Я просто размышляю.

— Я тоже. Последние несколько часов мы только этим и занимаемся. И до сих пор не додумались ни до чего путного.

— Для этого нужно время, — беспокойно сказал Кеннет.

— У нас его нет. Не сегодня-завтра явится этот твой эльф…

— Не мой. Но ты прав, к его приезду мы должны что-то решить.

— Смерть Лориссы поставит точку на твоем приговоре.

— И что ты предлагаешь? — зло спросил Кеннет. — Оставить ее в живых?

— Разве я говорил что-либо подобное? Нет, я согласен, что она должна заплатить за то, что подставила тебя. Такие вещи не прощают.

— Я слышу в твоем голосе сомнение.

— Тогда перестань прислушиваться! — огрызнулся Джейд. — Для тебя Лорисса — не более чем пустой звук имени, а я общался с этой женщиной два с лишним дня почти без перерыва, не говоря уже о… — Он прикусил язык, так как не хотел волновать брата, рассказывая о своей болезни. Кеннету и без того сейчас нелегко приходится. — Мне жаль ее, но неужели ты думаешь, что в этом противостоянии я приму ее сторону?

— Нет. Конечно, я так не думаю. Но…

— Но нужно сделать так, чтобы ее смерть не повлекла за собой твою. Я не собираюсь играть на руку Совету.

— Я тоже, — усмехнулся Кеннет.

— Однако получается именно это.

— Я, конечно, подстраховался, сбрасывая информацию о награде за ее голову, но…

— Но если она умрет, ни у кого не останется сомнений в том, чьих рук это дело. Паршиво. И дальше что?

— Меня вызовут на Совет.

Он замолчал. Несколько минут Джейд внимательно следил за выражением лица Кеннета. Вернее сказать, за мельчайшими изменениями на ничего не выражающем лице. И увидев, как медленно леденеют светло-серые глаза брата, он негромко позвал:

— Кеннет.

Тот дернулся, и жуткий лед пропал из его взгляда.

— А теперь расскажи мне в деталях. Тебя вызовут на Совет…

— …где доходчиво объяснят, что полагается за убийство мага магом. Неважно, своими руками или чужими.

— И что полагается? — Джейд знал ответ, но хотел, чтобы Кеннет сам это произнес.

— Смерть. Просто — смерть. С предварительным судом и следствием, конечно.

— А ты не мог возразить, что Совет сам тебе ее сдал?

— Он мне ее не сдал, — усмехнулся Кеннет. — Он назвал мне ее имя. Чувствуешь разницу?

— Сопроводив это заявлением, что любые нападки в адрес этой колдуньи будут расценены как нарушение кодекса.

— Именно.

— Совет умыл руки, попутно сообразив, как избавиться от ненужной свидетельницы твоими руками. Очень в духе правящей верхушки, — резюмировал Джейд. Однако он все еще не до конца понимал. От суда можно скрыться, можно уехать подальше и вернуться, когда скандал поутихнет. Или когда сменится власть. Какая же тогда перспектива так испугала невозмутимого Кеннета?..

— Договаривай, — резко потребовал он. — Ты не все сказал.

— С этого Совета я не вернусь. Меня просто не отпустят. Там, в том странном месте, я, как и любой другой маг — не член Совета, полностью завишу от главы. Единственный выход — вызвать главу на ритуальный поединок, чтобы никто не смог вмешаться.

— Что тебя останавливает?

— Я не успею, — спокойно констатировал Кеннет. — Даже если буду ожидать нападения. Они ударят первыми, и против всех я не выстою.

— Ты можешь успеть.

— Вероятность этого так мала, что мне не хотелось бы на нее полагаться. На то, чтобы начертать фигуру вызова, нужно время, которого у меня не будет. И тогда мне придется биться со всем Советом, не имея возможности даже покинуть пространство.

Он вспомнил, как один за другим исчезли члены Совета, унося с собой единственные источники света, единственные ориентиры в накрывшем его тяжелом и душном коконе мрака. Вспомнил, как, оказавшись один в пустоте, искал выход и не видел его.

Кеннет тяжело оперся о стол.

— Это убийство, — услышал он голос брата.

— Да.

Джейд сплел пальцы и сжал их с такой силой, что фаланги хрустнули.

— Поэтому я проигнорирую вызов и не явлюсь на Совет.

— Тебе это с рук не спустят.

— Знаю. Поэтому у меня опять останется только один выход — найти главу и вызвать на поединок.

— Иными словами, то же самое.

— Ну да, — кивнул Кеннет. — С той лишь разницей, что в данном случае за его спиной не будет стоять еще десяток сильных магов. Этот поединок будет честным. Один на один. Моя сила против его.

— Твои шансы?

— Меньше, чем хотелось бы, — был ответ. Джейд, однако, не удивился, а только молча ждал, когда брат объяснится.

— На его стороне опыт. Опыт и огромные знания, которых у меня быть не может, поскольку я не дотянул еще даже до среднего возраста магов. Главе, я полагаю, не меньше сотни. Вот и считай.

Кеннет снова немного помедлил.

— Но я бы пошел на этот риск, практически не раздумывая, если бы не одно обстоятельство. Я уверен, что именно этого глава от меня и ждет. Чтобы я вызвал его.

— Опасаешься, что тут какой-то подвох?

— Да.

Джейд откинул голову и шепотом выругался.

— Есть идеи, что он может готовить тебе?

Кеннет подошел поближе к брату и медленно произнес:

— Джейд, глава добивается моей смерти, это очевидно. Через Лориссу или еще каким-то образом — для него не имеет значения. Он понимает, что пройдет еще некоторое время — и я предприму попытку занять его место.

— Зачем тебе это? — тихо спросил Джейд.

— Ты не поймешь. Вернее, я не смогу объяснить. Мы слишком по-разному смотрим на жизнь. Поэтому просто поверь мне на слово, что так и произойдет. И тогда у него будет гораздо меньше шансов, поскольку я не намерен останавливаться на том, что имею, и когда пойду на этот шаг — пойду полностью уверенным в своих силах. Он хочет обезопасить себя сейчас.

В комнате повисло тяжелое молчание, нарушаемое только едва слышным скрипом половиц под чьими-то осторожными шагами. Кеннет стряхнул со стола осевшую за день пыль и присел на краешек, спиной к двери.

— Я в тупике, Джейд, — устало сказал он. — Я не могу отказаться от мести Лориссе, но не собираюсь расплатиться за нее жизнью.

— Значит, Лориссу пока убивать нельзя, — ответил старший брат, разглядывая свои колени. — Или, — он повернул голову к Кеннету, — по крайней мере, ее нужно убить так, чтобы никто вообще не заподозрил, что это убийство. Других вариантов я не вижу.

— Мне и эти не нравятся. Особенно первый.

— Если можешь придумать что-то получше, то давай. Только соображай быстрее, потому что времени почти не осталось.

Кеннет угрюмо молчал.

— Отлично, тогда поступим так, как я говорю. И не смотри на меня волком. Как маг я тебе, конечно, не ровня, зато всегда буду на дюжину лет постарше, и лешак меня раздери, если я позволю тебе наделать глупостей, Кеннет! Я не хочу лишиться единственного брата.

— Это ты сегодня уже говорил. — Кеннет с трудом разлепил губы, чтобы улыбнуться.

— И повторю в третий раз, чтобы лучше доходило, — проворчал Джейд.

— Не надо. Я не собирался с тобой спорить. Мы сделаем по-твоему. Теперь осталось решить, что сказать наемному убийце, который скоро будет здесь. Что мы отказываемся от его услуг?

— Н-нет, пожалуй, не стоит… — протянул Джейд. — Я бы спросил, не сумеет ли он организовать убедительный несчастный случай.

— Насколько мне известно, он не специалист по таким вещам.

— Ладно, уточнить все равно не помешает. Проклятье, но как же объяснить ему, что выполнение контракта следует отложить на неопределенный срок?

— Открытым текстом.

— Не смешно.

— Мне тоже, — буркнул Кеннет. — В крайнем случае можно сказать ему, чтобы подождал пару дней, поскольку жертва как раз направляется сюда. Мне думается, он не откажется сократить хлопоты.

Джейд криво усмехнулся.

— И кстати, что ты будешь делать с явившейся в Моинар Лориссой? Она намерена бросить тебе вызов, как я полагаю.

— Знаешь, я не могу понять одно: почему она сама не наняла убийцу? Зачем ей связываться со мной лично?

— Как видно, пресловутая женская логика. Наверное, ей просто это не пришло в голову. И хорошо, что не пришло. Так что ты намерен с ней делать?

— Говоришь, она собирается бросить мне вызов? — неприятно усмехнулся Кеннет. — Тогда просто не буду ей мешать. Если Лорисса погибнет в ритуальном поединке, никто не посмеет обвинить меня в ее смерти.

Джейд вытянулся на широком подоконнике и забросил руки за голову.

— Да, пожалуй, это может сработать. С одним маленьким нюансом: тебе понадобится свидетель, Кеннет. Я на эту роль не гожусь, потому что я твой брат. Моим словам никто не поверит. Нужна незаинтересованная сторона.

— Какого лешака мы ломаем головы?! — Кеннет спрыгнул со стола. — Этот свидетель вскоре прибудет в Моинар. Не самый удачный кандидат, конечно, но лучше такой, чем никакого.

— Наемный убийца? — с сомнением сказал Джейд. — А ему-то кто поверит?

— Поверят, — кивнул Кеннет. — У них не будет выбора. Никто не сумеет доказать обратное. К тому же не забывай, что это эльф. Эльфу не могут не поверить.

— Ну хорошо, допустим, ты прав. А этот эльф согласится иметь с нами дело? И если согласится, то что потребует взамен?

— Деньги, — фыркнул младший брат. — Что еще он может потребовать? И потом, я же не собираюсь прямо предложить ему быть свидетелем. Попросим его подождать, пока не приедет Лорисса. Когда я ее убью, тогда уже объясним, какая роль ему отводится. Зная его обычные расценки, могу лишь отметить, что его слово обойдется нам в весьма круглую сумму.

— Состояние наших финансов не внушает мне опасений, — заверил Джейд. — Несмотря на все фокусы уволенного тобой управляющего.

— Это обнадеживает, — отозвался Кеннет. — Как думаешь, мы ничего не упустили?

— Вроде… Да! Лорисса тебе в подметки не годится, но что если вокруг нее возникнет… проклятье, даже не знаю, как это назвать… эта сфера, превращающая все, что с ней соприкасается, в пыль?

— А вот тут я надеюсь успеть первым. Затягивать поединок в мои намерения не входит. Ну а если не успею… — Он пожал плечами. — Это будет весьма забавным исходом дела.

— Я бы так не сказал… Ладно, время позднее, предлагаю лечь спать.

— Угу.

Джейд наконец слез с подоконника, подошел к Кеннету и проговорил:

— Остается надеяться, что все пройдет так, как мы рассчитываем.

Кеннет кивнул. Братья коротко обнялись и расстались.

— Милорд Джейд!

— Что такое, Джаред?

— Ваш брат изволит спрашивать, проснулись ли вы уже, и просит вас присоединиться к нему за завтраком.

— Проклятье! — Джейд подавил детское желание запустить в закрытую дверь подушкой и душераздирающе зевнул. После того как они вчера засиделись далеко за полночь, он не выспался и не имел ни малейшего желания вставать в такое время — судя по солнцу, было не больше семи утра.

— Скажите ему… что я сейчас спущусь.

Джейд вылез из кровати, дотащился до туалетного столика и выплеснул на голову весь кувшин с водой, чтобы разогнать сонную одурь. Потом оделся и пошел в столовую.

— Какого лешака ты будишь меня ни свет, ни заря?!

Кеннет обозрел заспанное лицо брата и его насквозь мокрые волосы, отставил в сторону чашку с чаем и спокойно произнес:

— Во-первых, доброе утро, Джейд, а во-вторых, тебе, вероятно, будет любопытно узнать, что по дороге на Эйрдан едет всадник, похожий на эльфа. Думаю, не позже чем через час он будет здесь.

— Тайриэл?

— Вполне возможно.

Джейд уселся на стул и налил себе чаю.

— Так-так… Откуда ты, кстати, узнал?

— Видел своими глазами.

— Опять катался верхом в несусветную рань?

— Когда, ты говоришь, Лорисса будет здесь?

— Точно не знаю, конечно, но полагаю, завтра утром. Может быть, даже сегодня вечером.

— Хорошо. Не придется долго терпеть убийцу в своем доме.

Джейд захрустел яблоком. Перспектива присутствия Тайриэла в Моинаре его не слишком волновала. Он не разделял отвращения, с которым Кеннет относился к наемным убийцам. Каждый зарабатывает себе на жизнь как может. Скорее даже, Джейду было интересно пообщаться с представителями цеха убийц. Ранее ему не доводилось с ними встречаться… хвала богам.

— Отнесись к этому полегче, — сказал он через какое-то время. — У нас есть более насущные проблемы.

Кеннет не ответил, поднялся, подошел к окну и отодвинул в сторону легкую занавеску. Потом, глядя на подъездную аллею, заметил:

— У нас гости.

— Ты говорил, через час.

— Я ошибся.

— Ну что ж. — Джейд тоже вскочил на ноги. — Идем.

Стоявший в холле мужчина, услышав их шаги, повернулся и откинул с головы капюшон, открыв длинные каштановые волосы и бледное лицо, выражение которого вполне можно было назвать дружелюбным.

— Доброе утро, господа, — сказал он. — Кто из вас Кеннет из Аридана?

Тайриэл с любопытством разглядывал убранство и обстановку дома, говорившие о богатстве и хорошем вкусе хозяев. Ничего иного он, понятное дело, не ожидал, ведь человек, способный оплатить услуги лучшего в графствах наемного убийцы, не может жить в трущобах. Вдоволь налюбовавшись окружавшей его красотой, эльф перевел взгляд на вышедших ему навстречу двоих людей. Они были так похожи — оба светловолосые, светлоглазые, с правильными чертами лица, — что Тайриэл счел их близкими родственниками, скорее всего, братьями. Однако заметное внешнее сходство не мешало им довольно сильно отличаться друг от друга. Тот, что шел немного впереди, держался очень прямо, даже надменно, а в холодных серых глазах сквозило умело скрываемое презрение. Второй был пониже ростом, более худой и подвижный, и на его лице не отражалось ничего, кроме живейшего интереса.

— Это мое имя, — негромко сказал первый. — А это — мой брат Джейд. Вы Тайриэл?

Братья выглядели приблизительно на один возраст, но эльфу не составило труда определить, что Джейд как минимум на десять лет постарше его возможного нанимателя. Не укрылось от него и то, что магами были оба брата.

— Совершенно верно.

— Не угодно ли вам отдохнуть с дороги, прежде чем мы перейдем к делу, приведшему вас сюда? — с убийственной вежливостью произнес Кеннет.

Тайриэл усмехнулся про себя.

— Я предпочел бы вначале обсудить детали контракта.

— В таком случае прошу вас следовать за мной.

Кеннет, не оглядываясь, пошел в глубь дома. Его брат, видя, что Тайриэл медлит, сделал приглашающий жест, и эльфу ничего не оставалось, кроме как направиться вслед за младшим из магов, очутившись тем самым как бы между двух огней. Не слишком выгодная позиция, но на чужой территории иного ожидать не приходилось.

Тайриэл вошел в небольшую светлую комнату с высокими окнами, искусственно увеличенную при помощи кремовой стенной обивки и панелей из светлого дерева. Не дожидаясь приглашения, эльф опустился в одно из кресел — так, чтобы оказаться не прямо напротив Кеннета, а чуть сбоку. Джейд не стал садиться, а прислонился к стене рядом с камином позади их обоих.

— Полагаю, что из моего письма вам стало ясно, с кем придется иметь дело, — начал Кеннет, — а потому я не стану повторяться и просто назову имя. Это Лорисса из Селамни. Мне, к сожалению, неизвестно, где она сейчас находится, но я могу с уверенностью утверждать, что она скрывается и найти ее будет непросто.

— Ее поиски — моя забота, а не ваша, милорд Кеннет, — мягко прервал его Тайриэл. — Вы сказали, что она скрывается, то есть, проще говоря, знает, что за ней охотятся.

— Это имеет принципиальное значение?

— О, совершенно никакого, — с едва заметной улыбкой отозвался эльф. — Я всего лишь уточнил. Итак, стандартные условия выполнения контракта…

— Нет, — обронил Кеннет.

— Прошу прощения?

— У меня есть одна оговорка. Убийство должно выглядеть как несчастный случай. Я настаиваю на этом.

— Несколько не мой профиль… — протянул эльф. Дело принимало интересный оборот.

— Если вы не сумеете организовать все так, как мне требуется, я найду другого специалиста, — бесстрастно сказал маг.

Тайриэл краем глаза уловил движение слева от себя. Джейд переменил позу и слегка передвинулся таким образом, чтобы лучше видеть лица обоих собеседников. Эльф сощурился. Кеннет блефовал, не мог не блефовать. У него не было времени искать другого убийцу. Но если бы Тайриэл ничего не знал об этой истории, то ни за что бы не уловил и намека на неискренность. При всей своей проницательности. Как видно, он все же не ошибся в своем выборе.

— Я все устрою, — уверенным тоном возразил эльф. — Но это обойдется вам в двадцать пять процентов сверх обычного гонорара.

— Пятнадцать! — вмешался Джейд, возмущенный размером конечной суммы. Что ж, Тайриэл его вполне понимал. На такие деньги крестьянская семья среднего достатка могла просуществовать лет семь. Эльф, не обернувшись и по-прежнему пытливо изучая сидящего перед ним человека, бросил:

— Я не торгуюсь.

— Я согласен, — помедлив, кивнул Кеннет.

— Сроки выполнения заказа?

— Минимальные. Но с этим у вас не возникнет проблем, если вы согласитесь задержаться в поместье на сутки. Весьма вероятно, что Лорисса в скором времени прибудет сюда.

«Так какого же дьявола ты морочил мне голову тем, что Лориссу будет непросто найти?!» — подумал Тайриэл. Тянет время? Может быть, но зачем? Здесь явно скрывался какой-то подвох, однако какой именно — эльф пока затруднялся сказать. Вряд ли ему удастся заставить Кеннета проговориться. Остается только попробовать дальше прощупать почву.

— У вас есть какие-либо пожелания по поводу того, каким должен быть несчастный случай? — Язвительности в голосе Тайриэла прозвучало чуть больше, чем он хотел туда вложить.

— Главное, чтобы контракт был выполнен, а уж что вы сделаете с Лориссой, меня волнует мало, — парировал маг.

Тайриэл не отреагировал на эту реплику, но запомнил ее.

— Могу ли я задать вам один вопрос, Кеннет? С какой целью Лорисса направляется к вам — своему врагу?

— Мне безразличны ее мотивы, — сухо ответил маг. — И вам, должно быть, тоже.

— Даже у наемного убийцы иногда просыпается простое любопытство, — открыто улыбнулся Тайриэл.

— У нас мало времени. Возможно, уже этой ночью Лорисса попытается пробраться в особняк. Мы будем ждать ее на втором этаже, в малой гостиной. Я прикажу запереть остальные двери и удалю слуг. Пусть мышка спокойно дойдет до мышеловки.

Тайриэл пожал плечами. Ему все равно придется импровизировать, независимо от того, как будут развиваться события. Времени до вечера ему хватит, чтобы обдумать свои действия. Но эльфа беспокоило то обстоятельство, что Кеннет до сих пор не предложил ему официально заключить контракт. Словно услышав его мысли, маг негромко проговорил:

— И еще одна… оговорка. Можете включить ее в свой гонорар. Сделка между нами будет закреплена только после того, как Лорисса окажется в наших руках.

Вот оно, подумал Тайриэл. Вот этот самый пресловутый подвох.

— Отчего так?

— У меня на то имеются свои причины. Вам их знать не нужно.

Кеннет больше не хочет убивать Лориссу? Тогда он просто отменил бы встречу. Свои причины… Уж не пытаются ли его банально использовать? Что ж, пусть пробуют.

Тайриэл поднялся, справедливо полагая, что пока разговор окончен.

— Теперь я бы не отказался немного отдохнуть.

— Вас незамедлительно проводят в отведенную вам комнату.

Кеннет остановился напротив главной лестницы.

— Джаред, — позвал он. — Этой ночью или следующей в особняк попытаются проникнуть две дамы. Мне нужно, чтобы им никто не помешал.

Старый слуга молча наклонил голову.

— И заприте все двери на втором этаже левого крыла дома.

— Да, милорд.

— А если она проберется в правое крыло? — спросил неслышно подошедший Джейд.

— Свои комнаты я закрою сам. Как и ты — свои. Малая гостиная расположена так, что Лорисса в любом случае довольно скоро на нее наткнется.

— Надеюсь, после того, как все закончится, нам не придется ремонтировать еще одну комнату… и полдома в придачу, — проворчал старший брат. — Кстати, как тебе этот эльф? Любопытная личность, верно? Кажется довольно открытым, что странно для представителя его профессии. И в то же время он меня настораживает.

— Вот это как раз естественно, — отозвался Кеннет. — И мне жаль, что придется терпеть этого убийцу еще и за своим столом.

— Я же говорил, относись к этому полегче. Он скоро уедет, и ты вряд ли его еще когда-либо увидишь.

— Джейд, я все понимаю не хуже тебя. Мне это просто неприятно.

— А мне интересно, — жизнерадостно заявил старший брат. — По правде говоря, с северными эльфами я до сих пор дела не имел. Как думаешь, они все такие жадные?

Кеннет невольно усмехнулся.

— Ты говорил, что состояние наших финансов не внушает тебе опасения.

— В отличие от тебя я… ладно, впрочем. Прогуляться перед обедом не желаешь?

— Пошли, — не стал отказываться Кеннет.

Тайриэл отвернулся от окна, из которого открывался вид на внутренний дворик, где он заметил обоих братьев, судя по всему, о чем-то споривших. Эльф прошел по коридору до первой, если считать от центральной части дома, двери, ведшей в его комнату. Пробегавшая мимо девушка с метелкой для пыли в одной руке и с охапкой каких-то свертков в другой споткнулась и выронила свою ношу.

— Позвольте помочь вам.

— Благодарю вас, я справлюсь сама, — ответила она, приседая в реверансе и одновременно начиная сгребать свертки в кучку.

Нимало не смутившись, эльф ласково улыбнулся ей и вошел к себе. Он действительно устал, проведя несколько дней в седле, и нуждался если не в отдыхе, то, по крайней мере, в передышке. Скинув запыленный плащ и плеснув в лицо водой из кувшина, эльф растянулся на кровати поверх покрывала. Ему было над чем поразмыслить.

Уже выходя из комнаты, он успел заметить брошенный Кеннетом на брата взгляд. Мимолетный, почти незаметный взгляд, в котором явственно читался вопрос. Этот вопрос и заставил Тайриэла призадуматься, а кто из братьев на самом деле верховодит в их тандеме? С одной стороны, это несомненно Кеннет, пусть и младший, но более сильный маг, властный и высокомерный. С другой стороны, его взгляд, испрашивающий у брата не то одобрения, не то подтверждения… Нет, пожалуй, главный все же Кеннет. У Джейда характер более мягкий, открытый, и он явно практичнее. Тайриэл улыбнулся, вспомнив возмущение, прозвучавшее в голосе Джейда, когда он прибавил к гонорару еще четверть. Хотя откровенное любопытство, с которым старший из магов рассматривал Тайриэла в первые моменты встречи, позабавило его еще больше. Эльф привык ко всему — отвращению, равнодушию, страху, — но с тем, что его изучают, как редкого зверька, столкнулся впервые.

Впрочем, как бы сильно не отличались характеры братьев, это не мешало им отлично действовать сообща. Тайриэл не мог не отдать должное тому, как красиво и просто его сегодня взяли в кольцо. Эта мысль принесла ему глубокое удовлетворение. Тем лучше.

Тайриэл повернулся на бок, закрыл глаза и, уже засыпая, улыбнулся при мысли о том, что мышеловка, расставленная Кеннетом, рассчитана отнюдь не на одну мышь.

Глава 20

— Вот поворот на дорогу, ведущую к Моинару, — сказала Лорисса, словно бы в нерешительности натягивая поводья. Это были ее первые слова за последние несколько часов.

Линн без единого звука направила лошадь к обочине. Минут двадцать они ехали в сгущающихся сумерках, пока не увидели освещенные окна особняка, смутной громадой маячившего впереди. Лорисса сразу же облюбовала рощицу, в которой путешественницы, привязав лошадей, уселись прямо на землю и начали думать, что им делать дальше.

— Ограда вокруг дома символическая. Кеннет никого не боится. Поэтому и войти в дом будет не так уж и сложно. Не думаю, что все двери заперты на висячие замки. Впрочем, даже если и так, я сумею их открыть.

— А ты не боишься, что Кеннет почувствует твою магию?

— Спящий?! Вряд ли. Но ты знаешь… даже если он не будет спать, такие простые заклинания не оставляют следа. Вот если мы наткнемся на какого-нибудь слугу и мне придется его усыпить, Кеннет вполне может уловить всплеск энергии.

— Хорошо, — подытожила Линн. — Мы пробираемся внутрь. Что дальше?

— Мы? — задумчиво повторила колдунья. — Пожалуй, ты останешься ждать меня здесь.

— Почему? — изумилась Линн.

— Если я не вернусь к утру, уезжай. Продай мою лошадь. Этих денег тебе хватит на первое время. Ты девушка сообразительная, не пропадешь. Наймешься к кому-нибудь…

— Вообще-то, я уже нанялась. К вам.

— Я тут одна, не стоит обращаться ко мне во множественном числе. Это раз.

— А два? Предложишь мне справить по тебе пышные поминки на средства, вырученные от продажи лошади?! Нет уж, дорогая, не выйдет.

— Твои предложения?

— Я иду с тобой. В конце концов, если Кеннет тебя заметит, я подкрадусь к нему сзади и огрею его чем-нибудь тяжелым.

— Канделябром, например.

— Именно.

Некоторое время они прожигали друг друга яростными взглядами из-под капюшонов. Потом Лорисса сдалась.

— Ладно. Если ты так торопишься на тот свет, пошли. Только должна тебя предупредить. Если мне придется вступить с Кеннетом в поединок, держись от меня подальше. Помни о том, что я говорила Ирме…

— А, о той полусфере?

— Я так и знала, что ты нас подслушивала!

— Мы проникли в дом, — напомнила Линн. — Дальше?

— Мы должны тихо прокрасться по коридорам, желательно ни на кого не наткнувшись, и найти спальню Кеннета. Скорее всего, она на втором этаже. Поэтому плутать по первому нет смысла. Если мы сразу не наткнемся на боковую лестницу, поднимаемся по первой попавшейся. Особняк большой, и, чувствую, искать придется долго… Интересно, в каком крыле дома его комнаты? Надо будет проверять каждую.

— А ты не можешь попытаться найти его по ауре?

— Ну да, еще предложи при этом поздороваться.

— Я просто спросила.

— Хватит болтовни. Больше мы ничего не придумаем. Если что, будем действовать по обстоятельствам.

Они поднялись, отряхивая с плащей влажную от росы траву.

— И еще одно, — сказала Лорисса. — Мы будем пробираться по дому в полной темноте. Я не хочу зажигать свет, потому что тогда, войдя в темную комнату, мы окажемся ослепленными и потеряем преимущество во времени.

Колдунья вынула из седельной сумки длинный кинжал с узким лезвием и прикрепила его к поясу.

Покинув рощицу, они направились к дому, стараясь быть как можно более незаметными, и затаились в зарослях жасмина. От въедливого запаха Линн едва не расчихалась. Только после того, как все огни в окнах погасли, путешественницы покинули свое убежище и осторожно принялись искать черный ход. Лорисса пошла вдоль каменной стены дома, Линн неотступно следовала за ней. Через несколько минут колдунья ощутила под пальцами гладкую деревянную поверхность. Нащупав ручку, она приоткрыла оказавшуюся незапертой дверь.

Войдя, они очутились в узком проходе и на всякий случай побыстрее его проскочили. Каблуки обеих женщин гулко простучали по каменному полу. Лорисса резко остановилась, огляделась и, увидев маленькую дверь сбоку, шепнула Линн:

— Снимай ботинки. Мы производим слишком много шума.

В крошечной каморке, заваленной непонятным хламом — разглядывать не было ни желания, ни времени, — путешественницы оставили обувь и, немного подумав, плащи. Им повезло. Лестница на второй этаж нашлась прямо за поворотом. Бесшумно поднявшись, они оказались в широком коридоре. Справа, из высоких стрельчатых окон, лился сумрачный свет. Слева располагался ряд совершенно одинаковых дверей. Лорисса осторожно попыталась открыть одну из них, но безуспешно. Дальнейшие попытки тоже не дали результатов. Колдунья поняла, что они попали в нежилое крыло, и им придется пересечь центральную часть дома, рискуя попасться кому-нибудь на глаза. Но выхода у женщин не было. Поманив за собой Линн, Лорисса прошла весь коридор и завернула за угол, обнаружив себя на своего рода балконе, протянувшемся над холлом первого этажа. Вокруг не было ни одной живой души. Подавив нервную дрожь, колдунья схватила Линн за руку и буквально протащила ее до входа в противоположное крыло дома. Толкнув первую дверь, Лорисса окунулась в непроглядную тьму и поняла, что окна здесь закрыты ставнями. Она решила рискнуть и быстро просканировала помещение. Комната несомненно была пуста, но колдунья уловила присутствие мощной магической ауры за стеной. Кажется, ее поиски окончены.

Линн увидела, как Лорисса, появившись на пороге, решительно сжала рукоять кинжала и шагнула к соседней двери. Секунду поколебавшись, она нажала на ручку и вошла. Линн последовала за ней.

В темноте раздался сухой щелчок.

Кеннет почувствовал рядом всплеск энергии.

— Она уже здесь, — одними губами прошептал он.

Дверь повернулась на петлях. В комнату скользнули две женские фигуры. Кеннет щелкнул пальцами, зажигая свечи, и тут же обнаружил, что временно ослеп. Сквозь плавающие перед глазами радужные пятна он с трудом разглядел, как одна женщина толкнула вторую вбок и бросилась в угол.

Лорисса заняла оборонительную позицию, уже понимая, что ее переиграли и остается только защищаться, покуда возможно. Обретя зрение, она зацепилась взглядом за лицо Кеннета и, собрав всю доступную энергию, вложила ее в атакующее заклинание. В следующее мгновение она увидела веер искр, разлетающийся от невидимой преграды, и почувствовала, как чужая воля обволакивает ее, оставляя возможность только дышать.

— Надо же. Вы все-таки добрались, — произнес хорошо знакомый насмешливый голос.

Кеннет ничего не понимал. Только что на его глазах заезжий эльф-убийца перехватил не самое слабое атакующее заклинание, развеял его и между делом блокировал создавшую его колдунью. Лишь маг высокого класса способен проделать такой фокус без предварительной подготовки.

— Тайриэл!!! — заорала Лорисса. — Какого лешака…

Тут ее взгляд упал на третьего сидящего в комнате человека… метнулся к Кеннету… вернулся к Джейду:

— Так ты его брат… — выдохнула она. — И я тебя, скотина, лечила…

Кеннет наконец обрел самообладание и медленно повернул голову к Тайриэлу. Тот, улыбнувшись краешком губ, посмотрел ему в глаза и раздельно сказал:

— Карты на стол. Я — член Совета.

Уж не глава ли это собственной эльфийской персоной, промелькнуло в голове Кеннета.

— Ты же убийца, извращенец!!! — донесся вопль из угла.

— Это все лишь увлечение, — мягко парировал Тайриэл, быстро анализируя ситуацию: Лорисса не опасна, пока он ее блокирует, Линн в шоке, Кеннет собрался и готов нападать, Джейд еще не пришел в себя, но если Кеннет что-то предпримет, он тут же поддержит брата.

— Кеннет, успокойся. Я не намерен с тобой драться. Лорисса, я снимаю блок, а ты прекращаешь бесполезные попытки атаковать. Джейд, подбери челюсть, будь так добр. А ты, моя прекрасная дева, садись. Будешь свидетелем.

Тайриэл отметил, что после этой фразы присутствующие немного поостыли. Лорисса перестала сопротивляться его блоку, Кеннет разжал сложенные для заклинания пальцы, а Джейд, похоже, единственный полностью смирился с ситуацией и выжидающе смотрел на эльфа. И именно он задал вопрос, который Тайриэл надеялся услышать.

— Твои действия, Тайриэл, идут вразрез с политикой Совета. Чего ты добиваешься?

— Какая разница? Будем считать, что мне просто не нравится глава.

— В таком случае почему ты не устранил его?

Тайриэлу откровенно польстили слова Кеннета, ясно показавшие, что тот в полной мере оценил возможности эльфа. Убийца откинулся на спинку кресла и самодовольно улыбнулся.

— Я думал об этом. Но пришел к выводу, что не имею права вставать во главе Совета магов. Это дало бы мне слишком большую власть над людьми. Мы, эльфы, в отличие от вас, людей, не считаем для себя возможным оказывать такое влияние на судьбы других рас. Никто из нас не возьмет на себя подобную ответственность.

— А быть просто членом Совета твои эльфийские уши… то есть принципы… тебе не мешают? — Лорисса смерила его уничтожающим взглядом.

— Ло, дорогая, не будь такой наивной, — снисходительным тоном сказал эльф. — От входящих в Совет магов не зависит практически ничего. Даже если бы я и пытался проводить свою политику, глава и его прихвостни зарубили бы все мои намерения на корню. Я вошел в Совет как наблюдатель. Ваши интриги меня мало интересовали, но мне было любопытно, на что похож Совет магов.

— И на что же? — подозрительно мягко спросила Лорисса.

— На змеиное гнездо, разумеется, — охотно пояснил Тайриэл, подумав про себя, что на этот раз тем не менее змеям удалось договориться. Но Лориссе и Кеннету необязательно знать о том, что последние пятнадцать лет основные действия Совета были направлены на обезвреживание будущих противников. Талантливых детей с хорошими возможностями отдавали на обучение к заведомо слабым магам. А сильного ученика должен обучать только сильный маг, иначе он никогда не реализует полностью свой потенциал.

— И как тебе в роли змеи?

— Лорисса, прикуси язычок. Я бы тебе порекомендовал…

— Да к лешакам твои рекомендации!!! Один раз я уже послушалась тебя и пошла в Совет! Не могу поверить, что ты все спланировал заранее…

— Нет, если тебя это утешит. Я все придумал, когда ты напилась и рассказала мне ту глупейшую историю, которая могла обмануть только очень наивного… человека.

— Я не была пьяна! Я притворялась, чтобы ввести тебя в заблуждение!

— Я тоже, дорогая. Будешь спорить, что мне это удалось лучше?

— Да я тебя сейчас… — Лорисса подалась вперед.

— Ты член Совета, — не обращая внимания на взбесившуюся колдунью, процедил Кеннет. — Значит… Что с Алистаном, убийца?

Тайриэл стиснул подлокотники кресла. Переругиваясь с Лориссой, эльф упустил момент, когда вокруг Кеннета начали вспыхивать бледные искры.

— Спокойно, Кеннет. Он жив и в безопасности. Если ты хочешь его вернуть, вам придется меня выслушать.

— А если мы тебя сейчас освежуем и выдадим твою шкуру Совету, тем самым доказав свою лояльность и сняв все обвинения? — тщательно проговаривая каждое слово, предположила Лорисса.

«Мы? Лорисса уже записала Кеннета в союзники?» — промелькнула у Джейда мысль.

— Этим вы Алистана не вернете, — ледяным голосом возразил Тайриэл, начиная незаметно готовить заклинание перехода. Он трезво оценивал свои шансы остаться в живых, если вся эта бешеная компания одновременно на него набросится.

— К тому же для Совета вы всегда останетесь костью в горле. Ваше положение таково, что выбора у вас нет. Ты, Лорисса, уже потеряла Алистана. Даже если ты сдашь меня, мальчика все равно не получишь. Ты была нужна Совету как приманка для Кеннета. Расчет был на то, что он отомстит тебе, подставившись таким образом сам. Сейчас Совету от тебя никакого проку. Они постараются избавиться от ненужной свидетельницы как можно скорее. Тебе, Кеннет, могу сказать, что поединок с Лориссой действительно снимет с тебя обвинения в ее смерти. Но Совет уже твердо решил тебя устранить, и глава найдет, в чем тебя обвинить. Если вы сейчас решите меня убить — это всего лишь отсрочит вашу собственную гибель.

— Как ты этого добился? — Кеннет наконец заметил концентрирующиеся вокруг него искры и небрежным жестом отмахнулся от них.

— Можно сказать, что обстоятельства сыграли мне на руку. Маг из Осса, по имени Кайл, каким-то образом прознал про Алистана и выдал эту информацию Лориссе, зная, что она не захочет, чтобы ты занимался его воспитанием. Так он невольно подставил и ее, и тебя. Лорисса пришла ко мне, и я сделал так, что она донесла на тебя, Кеннет. Ты, наверное, удивлен, ведь я сказал, что имею зуб на главу, но тем не менее выдал ему Алистана, усилив таким образом позиции Совета.

— Твоя логика мне не ясна, эльф.

— Все просто. Вы помогаете мне свалить главу, потому что это единственный способ вытащить Алистана и обезопасить себя. Без меня у вас ничего не выйдет. Как и у меня без вас.

Джейд с трудом подавил улыбку. Все время, пока шел этот диалог, он наблюдал за Тайриэлом и искренне восхищался красотой интриги и его игрой. Несмотря на внешнее спокойствие, эльф был как натянутая струна. И он крепко держал нить разговора в своих руках, заставляя, когда ему нужно, собеседников разъяриться и сразу же умело охлаждая их ярость. Тайриэл подводил их к одной простой и четкой мысли: с этого момента им придется действовать командой. И только что он заставил Кеннета на некоторое время почувствовать себя полноправным игроком. Рассуждения Джейда подтвердили слова Кеннета:

— Хорошо, что Кайл мертв и ты не пытаешься включить его в число союзников. Я бы не хотел иметь у себя за спиной человека, однажды уже подставившего меня.

«Скорее уж, пытавшегося тебя использовать», — подумал Джейд, которому было известно немного больше.

— Мне жаль тебя разочаровывать, Кеннет, но Кайл жив и обязан жизнью мне.

Эльф раздумчиво покатал в руке застежку от плаща, прежде чем пристегнуть ее. Затем решительно двинулся вниз по улице. Перед выполнением контракта ему нужно было уладить одно дело, от которого будут зависеть его действия в ближайшем будущем. Остановившись, чтобы пропустить повозку, груженную мешками с мукой, Тайриэл глянул на небо. Кажется, вечером будет туман. Это хорошо.

Под прикрытием невидимости Тайриэл перелез через стену, ничуть не беспокоясь, что Кайл заметит всплеск магической энергии. Напротив, он рассчитывал, не имея желания разговаривать с магом в доме, что Кайл почувствует чужое присутствие и выйдет наружу. Не снимая заклинания, эльф прошел около сотни ярдов между густо росшими деревьями. Впереди, слева от себя, он увидел идущего неторопливым шагом, внимательно осматривающегося по сторонам человека. Тайриэл, окружив себя рассеивающим щитом, снял невидимость.

Если Кайл и удивился, увидев перед собой возникшего из ниоткуда эльфа, то по нему это было незаметно. Он остановился, оценивающе пригляделся к Тайриэлу и всем своим видом показал, что внимательно его слушает.

— Добрый день, лорд Кайл. Прошу прощения за столь бесцеремонное вторжение.

— Кто вы такой?

— Меня зовут Тайриэл. Я наемный убийца. Мне нужно с вами поговорить.

Кайл скрестил руки на груди.

— Никогда не думал, что наемные убийцы встречаются с клиентом, чтобы разговаривать.

— Вы все поняли правильно. У вас есть два варианта развития событий, и первый вам точно не понравится.

— А второй?

— Мы можем договориться.

Кайл, не удержав лица, изумленно бросил:

— Вам что, недоплатили?

Тайриэл холодно сказал:

— Я предпочел бы оставить вам жизнь.

— На каких условиях?

— Вы обязуетесь оказать мне поддержку по первому моему требованию.

Кайл промолчал.

— Вы согласны?

— Сначала я должен узнать, что вы от меня потребуете.

— Ничего такого, о чем вам бы пришлось жалеть. Вы сейчас в очень сложном положении. Так или иначе, от вас хотят избавиться.

Кайл лихорадочно размышлял. Ответ пришел сам собой — Совет избавляется от свидетелей. Но на кого на самом деле работает этот эльф?

— Я согласен. Но при одном условии — я задам вам вопрос. И вы мне на него ответите. Откровенно.

Тайриэл снисходительно кивнул. Он был уверен, что припертый к стене маг спросит, кто заказчик. Этого вопроса он не боялся. На одном из заседаний Совета, когда было принято решение избавиться от осского мага, Тайриэл сообщил, что знает одного специалиста. Когда у него спросили имя убийцы, он ответил: «Тайриэл, эльф» — и предложил выступить в качестве заказчика, рассчитывая таким образом избежать нарушения профессиональной этики. Однако глава, поразмыслив, сказал: «Благодарю вас. Но нанимать его будете не вы». Тем самым глава, хоть и умело обошел ловушку, невольно подставил эльфу одного из членов Совета. И, отвечая на вопрос Кайла, Тайриэл назвал бы его имя.

Но следующие слова Кайла его удивили.

— По чьей инициативе вы затеяли этот разговор?

— По своей, — вынужден был ответить эльф.

— Прекрасно. Как вы намерены объяснить своему заказчику тот факт, что я жив?

— Мы инсценируем вашу смерть.

После недолгого обсуждения они разработали следующий план: вместо Кайла Тайриэл убивает его слугу, после чего Кайл, придав убитому свою внешность, покидает поместье и отправляется в указанное Тайриэлом место. Для того чтобы никто не усомнился в смерти мага, Кайл должен был отдать слуге свой браслет, который никогда не снимал. Единственной проблемой было возможное появление на похоронах кого-то, кто мог распознать обман.

— Не думаю, что такое возможно, — рассуждал Кайл. — На моих похоронах будет кто-то из графской семьи, кто-то из высокопоставленных горожан… Магов не будет точно. Если только Джейд из Аридана… Но он только что вернулся из путешествия и сейчас, скорее всего, находится в своем поместье. Поэтому о моей смерти он узнает не сразу и не успеет доехать.

Тайриэл уточнил, куда выходят окна комнат Кайла, присмотрел подходящее дерево и вернулся на постоялый двор.

— Только я успела порадоваться, что этот ублюдок преставился!!! — прошипела Лорисса.

— Он-то тебе чем не угодил?! — не сдержался эльф.

Лорисса в пространных выражениях, не оставлявших ни малейшего сомнения в ее ненависти к Кайлу, объяснила, чем они друг другу не угодили. Тайриэл похолодел, и его непринужденная поза на секунду потеряла естественность.

До этого момента он полагал, что предусмотрел все. Его основным планом было получить заказ на Лориссу и предложить ей то же, что и Кайлу. А потом отправить ее в то же убежище. Как оказалось теперь, это было бы прямой дорогой к провалу, так как два искренне не терпящих друг друга мага (особенно если один из них — Лорисса) не смогли бы ни дня ужиться вместе, и он, вполне возможно, получил бы в результате два трупа.

Джейд негромко заметил:

— Кстати, мы с Рейнардом как раз хотели остановиться у Кайла той ночью, когда ты… э-э-э… убил его.

Тайриэл уже ничему не удивлялся. Только теперь он полностью осознал, насколько ему повезло. Трудно, конечно, назвать везением смерть отца, но именно это помогло ему обойти все подводные камни. Устало оглядев комнату, он обнаружил, что свечи оплавились и капли воска застыли на поверхности стола. Сколько времени прошло… Осталось последнее: заставить их действовать сообща. Он откинул с плеч волосы, легко улыбнулся и встал.

— Я вижу, что вы уже полностью смирились с обстоятельствами. Это хорошо; надеюсь, даже присутствие обожаемого вами обоими Кайла не испортит вам удовольствие от совместных действий. Ло, да не смотри ты меня, как кухарка на таракана, ты же понимаешь, что твои «хитроумные» планы и умозаключения не дали бы никаких результатов. Тебя бы все равно преподнесли Кеннету на блюде. А ты, Кеннет, даже не думай, что ты сумеешь перехватить у меня инициативу. Я уже однажды переиграл тебя, и мне не составит труда сделать это еще раз. Как бы ты ни был силен, я все равно в шесть раз старше…

Тайриэл сделал шаг на середину комнаты и активировал заклинание перехода. Лорисса с Кеннетом, увидев замкнувшуюся вокруг его ног туманную линию, одновременно уничтожили незаконченные чары и выдохнули:

— Ушел, лешак…

Во время разговора позабытая всеми Линн молча сидела в углу. Она уже даже смирилась с тем, что Джейд, которому она искренне желала помочь в трактире, оказался родным братом их с Лориссой врага. Но этого мерзкого эльфа, с которым она имела несчастье познакомиться в Иверне, она уже видеть не могла. Его самодовольная физиономия вызывала у нее нервную дрожь. Поэтому когда девушка осознала, что он сейчас удерет, она, не помня себя, бросилась к нему с воплем «стой!».

Джейд, поняв, что Линн через мгновение схватит уже завершившего заклинание Тайриэла, вскочил и поймал ее за руку, но она уже дотронулась до эльфа. Ее и Джейда втянуло в круг, и эльф, маг и девушка одновременно исчезли.

Кеннет с интересом смотрел на тающие в воздухе клочья магического тумана. Он никогда не видел, чтобы круг перехода унес еще кого-то, кроме мага, его создавшего. Жертва пропала, а за ней пропал его брат и та рыжая девица, которую Лорисса невесть зачем приволокла с собой. Он прощупал оставшиеся от перехода следы. К счастью, с братом все было в порядке. Куда занесло Тайриэла, Кеннет понять так и не смог. Он хотел удивленно приподнять левую бровь, но тут Лорисса, к несчастью успевшая отойти от шока, высказалась:

— И куда ты, скотина, девал мою служанку?!

— Это не я, — машинально ответил Кеннет.

— Ах, не ты? — вкрадчиво поинтересовалась Лорисса и добавила: — Но возвращать ее придется тебе.

На это Кеннет уже не счел нужным что-либо отвечать. Наплевав на все приличия, он повернулся к ней спиной и направился в сторону своего кабинета, надеясь, что хоть там не услышит несущиеся ему вслед гневные вопли Лориссы. Он чувствовал, что снова может не совладать с собой и швырнет чем-нибудь магическим… ну, или просто тяжелым в доставившую ему столько неприятностей колдунью. Однако маг понимал, что это глупо. Она оказалась такой же пешкой в этой игре. Кроме того, они действительно должны стать союзниками.

Их выбросило в предрассветную мглу. Джейд быстро огляделся. Вокруг простиралось пшеничное поле. В паре ярдов от себя он заметил сидящую на земле и ошалело хлопающую глазами Линн. Эльфа поблизости не наблюдалось. В этот момент до Джейда дошло, что случилось невозможное: они попали в чужое заклинание перехода и остались живы. Маг, раскинув руки, рухнул назад в пшеницу и уставился в светлеющее небо, не думая о том, куда они попали и как будут добираться обратно в Моинар.

Внезапно Джейд увидел склонившееся над ним бледное, по-детски растерянное личико и расплылся в счастливой улыбке.

— Ну, здравствуй… рыженькая.

В глаза било солнце. Поняв, что еще немного — и он упадет, Тайриэл привалился спиной к ближайшему дереву и сполз по стволу на землю. Эльф вытянул ноги и уронил голову на грудь. В свесившихся на лицо каштановых прядях забелело несколько седых волосков. Он все еще не мог поверить, что не только выбрался из этой передряги живым, но и добился того, чего хотел. Сейчас ему необходимо было выяснить, куда он попал из-за безумной выходки этой рыжей девчонки, как бишь ее звали… Впрочем, неважно.

Тайриэл глубоко вдохнул, поднял голову и обнаружил, что находится на опушке леса. На него дохнул сухой ветер, пахнущий смолой и хвоей. Для раннего утра было необычайно жарко. Кажется, он все-таки в Эрве, куда и намеревался попасть. По крайней мере, эльфу очень хотелось на это надеяться. Но как бы то ни было, в настоящий момент ему прежде всего нужно отдохнуть. Тайриэл прислонился затылком к дереву и закрыл глаза.

В себя его привел легкий шорох шагов. Хотя ему показалось, что прошло совсем немного времени, солнце уже стояло в зените. В двух шагах от Тайриэла маячили две детских фигурки: мальчик и девочка. Они были очень похожи — смуглые, черноглазые, с черными волосами. Девочка подалась вперед и участливо спросила:

— Тебе плохо? Тебе нужна помощь?

Тайриэл не сразу понял, что слышит несколько искаженные слова родного языка.

— А то мы с братом идем по лесу и смотрим… Ой, какой-то ты странный! А кто ты такой? А почему ты такой бледный? Ты человек? Я однажды видела человека… А ты откуда?

Тайриэл отчаянно пытался собраться с мыслями. Поняв, что в этот поток вопросов ему не удастся вставить ни слова, он еще раз оглядел девчушку, гоня от себя закравшееся в голову подозрение, и тут заметил высовывавшиеся из ее гладких волос кончики острых ушек.

Южные эльфы. Только этого ему не хватало…

Часть вторая

Глава 1

Интересно, который час? Джейд на мгновение остановился, разглядывая бесконечные поля, вызолоченные солнцем. Они очутились в этих краях на рассвете, когда летнее светило только-только собиралось выкатиться из-за горизонта и начать свой долгий путь по небу. Оно поднялось быстро, не позволяя сориентироваться и посчитать, сколько уже времени двое странных путников бредут по пустынной сельской дороге, которая из широкого наезженного тракта давно превратилась в тропку между двумя канавами. Рожь, пшеница, снова рожь… и ни одного человека, у которого можно было бы спросить дорогу или хотя бы просто узнать, где они находятся. Впрочем, что это знание могло им дать, кроме возможности обдумать, как возвращаться в Моинар? А обдумывать было что. Если человек, несомненно идущий издалека, без плаща и малейшего намека на багаж выглядел странно, то бредущая следом девушка в красивом и дорогом платье наводила на мысль, что оба они стали жертвами грабителей. Линн была боса, лицо ее выглядело усталым и осунувшимся, волосы растрепались, и не было никакой возможности привести их в порядок.

Джейд снова взглянул на небо, утешая себя тем, что, по крайней мере, погода на этот раз соблаговолила не ухудшать их и так незавидное положение. Летний денек радовал глаз: тепло, но не жарко, легкий ветерок колышет траву и посевы, облаков не видно, так что дождя можно не опасаться хотя бы пару часов. Где-то в вышине тонко, тихо пел жаворонок…

— Почему мы остановились? Дорога, кажется, никуда сворачивать не собирается, — послышался сзади недовольный девичий голос, который Джейд предпочел бы не слышать еще лет десять. Он и впрямь пропустил несколько развилок, решив, что лучше идти по основной дороге, чем отчего-то вызвал некоторое недовольство спутницы.

— Вы не устали? Если хотите, можем передохнуть.

— Я в состоянии продолжить путь.

— Как знаете, — вздохнул Джейд, понимая, что она отказывается от привала больше из упрямства.

Линн не могла не устать. Если уж сам маг, опытный путешественник, привыкший к усталости и длительным пешим переходам, чувствовал себя раздавленной и высохшей на солнце лягушкой, то каково же юной девушке, которой вряд ли до сей поры доводилось прогуливаться дальше, чем до ближайшей к дому модной лавки? Тяжелый день, бессонная ночь и разговор, не суливший ничего хорошего, казались Джейду дурным сном, который хотелось забыть и никогда не вспоминать, но пыльная дорога и тянущиеся по обе ее стороны поля возвращали к реальности получше ведра с холодной водой.

Возможно, Линн держалась за счет своей злости, лишь немного поутихшей с утра и готовой вспыхнуть снова в любой момент и обрушиться на голову усталого мага. О, какой слаженной, логичной и яростной была речь девушки, когда она только поняла, что им не светит быстро добраться до человеческого жилья, а претензии адресованы были почему-то именно Джейду… Сейчас, правда, ее речь слегка утеряла слаженность и логичность, но не пыл.

— Проклятые маги!.. Вероломные и подлые! Я всегда знала, что вам нельзя верить ни на грош! — гневно шипела девушка, забывая, что сама приехала в Моинар с колдуньей. — Ваши игры у меня уже вот где! — Она чиркнула раскрытой ладонью по горлу. — Спасаться, убегать, а потом попасться в ловушку только потому, что ты еще не потеряла всех человеческих чувств, как вся ваша магическая братия! Слушать, как за тебя решают, что ты будешь делать дальше! Если бы Лорисса не осталась в вашем поместье, я бы ни за что с вами не пошла, господин маг! С меня хватит. То, что мы оказались здесь, тоже ваши штучки?

— Скорее ваши, моя леди Гвендолин. Если бы не ваша выходка, мы бы до сих пор мирно сидели в Моинаре.

— Не лгите, подлец, не ценящий доброго отношения! Но надеюсь, вы, по крайней мере, выведете нас куда-нибудь, где мы сможем узнать, куда все-таки попали. Должна же от вас быть хоть какая-то польза…

— Почему именно я? Если вы знаете все лучше меня, может быть, и дорогу найдете? — огрызнулся Джейд, от необоснованных нападок тоже мало-помалу начиная выходить из себя.

Девушка сощурила льдистые глаза, поджала и без того тонкие губы и, приняв решение, зашагала к видневшемуся впереди перекрестку, шлепая босыми ногами. Подол темно-синего платья, покрытый изжелта-серой пылью, метался из стороны в сторону. Не оглядываясь, девушка свернула на боковую дорогу, где маячила колея с непросохшими лужами. Джейд сообразил, что этой дорогой давно никто не пользовался, поскольку колея была слишком глубокой и проехать на телеге было бы невозможно. Но Линн и не думала отступать. Она легко перескакивала через колдобины и явно не имела намерения возвращаться.

«Что за упорная девчонка!» — подумал Джейд, понимая, что идти за ней было бы глупо, а отпускать — еще глупее. Маг возвел глаза к небу и быстрым шагом пошел следом, понимая, что не имеет права бросать взбалмошную спутницу, ведь если с ней случится что-то нехорошее, он себе этого никогда не простит. Мало ли опасностей подстерегает на дороге одинокого путника, особенно женщину?

— Постойте! — крикнул Джейд, спеша вернуть самостоятельную девицу. — Вы хоть знаете, куда идете?

— Вы тоже не знаете, поэтому я решила поискать дорогу сама, как вы мне и предложили! — Она обернулась, невольно шагнула к нему и зашипела, наступив на острый ком засохшей глины.

— Согласен взять свои слова обратно. Не уходите. Нам нельзя расставаться, иначе мы никогда не найдем дороги, — вздохнул Джейд, думая, что лучшей компаньонки Лорисса найти не смогла бы. Хотя две женщины не были похожи — в Линн отсутствовала самоуверенная властность, присущая колдунье, — магу отчего-то казалось, что он прав. Он, конечно, еще недостаточно хорошо знает обеих, чтобы делать такие выводы, — но это, по всей видимости, скоро изменится. — Так как, вернетесь?

Линн еще раз сверкнула глазами, но все-таки подошла к нему, медленно, как будто еще раз напоминая ему, кто кого уговорил…

Потом были новые тирады и новые ссоры, которым Джейд уже потерял счет. Когда девушка снова начинала злиться, он отговаривался отрывистыми фразами или просто не отвечал. Один раз, опять поругавшись, они наткнулись на родник и долго пили ледяную сладкую воду, забыв о разногласиях. Теперь же Линн почти ничего не говорила, а просто шла чуть сзади от него, хмурясь и иногда зевая.

Джейд даже не сразу заметил, что на поросшем клевером лугу пасется несколько коров. Как сквозь сон, он услышал протяжное мычание, донесшееся сквозь стрекот цикад и пчелиное гудение. Обернувшись на звук, маг почувствовал, что сейчас просто рухнет на землю от счастья. Навевающий скуку в путешествиях сонный сельский пейзаж показался ему как никогда милым и желанным.

— Коровы, — констатировала очевидное Линн. — Вы пока полюбуйтесь ими, милорд, а я поищу пастуха.

— Я сам, — отозвался Джейд. — Стойте здесь, они могут быть…

— Бешеные. — Линн подбавила скепсиса в голос, и маг почувствовал себя идиотом.

— Стойте здесь, — повторил он и направился через луг к стаду. Вопреки всем ожиданиям Линн осталась на дороге, неплохо представляя, чем может быть опасен для босых ног луг с коровами и пчелами.

Джейд сам не понял, откуда у него взялись силы почти бежать по клеверу, разглядывая противоположный край луга, где, скорее всего, и находился пастух. Меньше всего маг рассчитывал увидеть дрыхнувшего в лопухах под раскидистой березой ветхого дедка, рядом с которым валялись хлыстик и поношенные сапоги. Джейду было как-то неловко будить старика, решившего прикорнуть на нелегкой работе — шутка ли, полдня проходить за стадом, а потом собрать своенравных буренок и пригнать в деревню. Но выбора-то не имелось.

— Почтенный! Не ответите ли на пару вопросов?

Дедок лениво приоткрыл один глаз, оглядел мага и поинтересовался:

— Вы, гошподин хороший, откуль будете? Што-то я вас не припоминаю.

— Издалека, — не мудрствуя лукаво отговорился Джейд. — Заплутал я. Что это за место?

— Ась? Дак тут же деревня за поворотом. Вы б дальше-то прошли и увидели бы…

— Что за деревня?

— Дак Пшельники.

Пчельников за свою жизнь маг встречал штук десять, и все находились в разных графствах. По крайней мере, название объясняло количество пчел, круживших над сиреневыми и белыми цветами. Джейд понимал, что после следующего его вопроса в Пчельниках долго будут ходить байки о полоумном путешественнике.

— А какое это графство?

Дедок открыл второй глаз и пристально посмотреть на Джейда.

— Ну-у… уж тридшать лет, как графштвует у нас его милошть Коннор Ошшкий… Шталбыть, Ошш! — заключил дед, широко улыбнувшись беззубым ртом.

— Сталбыть, — улыбнулся в ответ Джейд. Ничего более радостного он в своей жизни еще не слышал, потому что если деревня была теми самыми Пчельниками, про которые как-то рассказывал ему Рейнард, то до летней резиденции графской семьи оставалось порядка десяти миль. Но для большей уверенности маг все-таки уточнил: — Почтенный, а далеко ли до столицы?

— Ох, гошподин, далеко. Вот пойдете шишас до деревни, там будут две дороги. Токо по правой не ходите, она вам не нужна. Ходите по левой. Долго идти-то придется. Она ваш на тракт выведет. На тракте шнова повернете направо. Идти будете долго, до вешера, увидите домину ждоровенную… Дак вам туда не надо. А надо вам налево. И к жавтрему полудню будете в штолице. — Старичок все приглядывался к Джейду, по лицу которого блуждала совершенно блаженная улыбка.

— Спасибо, почтенный. Словами не выразить, как вы мне помогли!

— Дак жавсегда пожалуйста, гошподин. Шаштливого пути!

Джейд вернулся к Линн, представляя, как девушка обрадуется возможности до ночи добраться до нормальной постели и вскоре продолжить путь в Моинар — уже на лошадях. Но та лишь молча нахмурилась, что маг списал на усталость, начавшую одолевать даже эту стойкую даму.

Вечер подкрался тихо и незаметно, как кошка. Мягкие сумерки поднимались от земли словно туман, скрадывая очертания леса и обочин дороги, по которой уже который час шли Джейд и Линн. От Пчельников девушка едва ли сказала десяток фраз. Она упорно шла вслед за магом, не жалуясь и даже не морщась, когда под сбитые ноги попадался очередной камень. Еще утром маг хотел предложить спутнице свою обувь, но, подумав, отказался от этой идеи. Ножки Линн были вовсе не такими маленькими и узкими, как у большинства аристократок (он отметил это, когда девушка приподняла юбку, перепрыгивая через лужу), но все же меньше его собственных, а в том, чтобы тащиться пешком в обуви заметно не по размеру, радости немного. Лучше уж вовсе босиком.

Джейд представил на месте Гвендолин какую-нибудь из сестер Рейнарда и почувствовал, что невольно начинает ее уважать. Они шли так давно, что любой бы сдался и согласился заночевать на голой земле где-нибудь на опушке, не заботясь об удобстве.

Солнце окончательно скрылось, оставив только светлую полоску вечерней зари, оттенявшей появившиеся звезды. Но Джейд знал, что цель их пути уже совсем рядом. Оставалось от силы полмили, о чем он и сообщил Линн. Та, впрочем, не ответила и даже не кивнула, словно ей это было совершенно безразлично.

Они добрались до места в полной темноте. Джейд решил было, что придется, словно ворам, лезть через ограду и искать хоть кого-нибудь из челяди, кто еще не успел отойти в объятия сна, но удача улыбнулась несчастным путникам, и на окрик мага: «Есть кто живой?» немедленно отозвались. Дальше трудностей не возникло: его узнали, немного подивились позднему прибытию, к тому же с незнакомой дамой, но предложили проходить и располагаться — видимо, вспомнив однажды случившееся недоразумение и не желая получить взбучку от хозяев. К сожалению, выяснилось, что графская семья уехала в Осс в полном составе в связи в произошедшими событиями, однако Джейду сообщили, что граф и его наследник ожидаются если не сегодня, то завтра и им непременно будет доложено о визите друга семьи. Джейд подумал про себя, что отсутствию сестриц Рейнарда только обрадуется. В освещенном холле он в последний раз взглянул на Линн — виновницу всех их неприятностей. Та стояла, еле держась на ногах, в окружении горничных и, кажется, не совсем понимала, что происходит. В ответ он получил лишь усталый взгляд, в котором, увы, так и не обнаружилось симпатии, а потом девушка позволила себя увести куда-то в недра дома.

Джейд криво усмехнулся — такое путешествие он забудет не скоро.

Глава 2

Линн просыпалась медленно, нехотя ворочаясь с боку на бок и не желая открывать глаза. Перина, в которой утопала девушка, была невероятно мягкой и казалась облаком, теплым и сухим. Линн выпростала из-под одеяла и раскинула руки, потом потерла лицо ладонями, лениво убеждая себя, что просыпаться все равно надо, ведь Лорисса опять будет ругаться, если она не явится по первому ее зову… Ох, сколько же надо будет сделать: принести хозяйке воды, помочь ей одеться и причесаться, потом бегать с ее поручениями… Но все эти обязанности казались такими далекими, пока Линн нежилась под теплыми солнечными лучами, робко пробивавшимися через плотные портьеры…

Наконец она решилась и открыла глаза. Огляделась и упала назад на подушки, с отчаяньем подумав, что лучше бы ей не просыпаться вовсе.

В комнате все было чужим: мебель орехового дерева, пестрый ковер, портьеры с узорами в виде арабесок, зеркало на трюмо, перед которым в идеальном порядке были расставлены флакончики и подставки для шпилек и колец, массивная кровать под тяжелым балдахином, на которой и лежала Линн. Вспомнив, что ей отвели комнату одной из дочерей графа, девушка тут же почувствовала себя чужой. Ей тут не место.

Она завозилась, пытаясь выбраться из пуховой роскоши и озираясь в поисках одежды, которую накануне кинула куда-то в угол, ничего не соображая от усталости. Платья на месте не было; на ней самой обнаружилась шелковая ночная сорочка, а на ковре стояли домашние туфли, в которые она, спустив с постели ноги, тут же угодила. Туфли оказались маловаты, но, по счастью, у них не было задника. Линн в нерешительности прошлась по комнате. Что же ей делать? Оставаться здесь как-то неудобно и неприлично. Она так и замерла посередине спальни, прикидывая, можно ли кого-то позвать и попросить вернуть свое платье. Сколько Линн ни путешествовала с Лориссой, ей никогда не доводилось оставаться на ночь в таком богатом доме; там же, где они гостили несколько дней, девушка жила в одной из комнат прислуги.

Она тяжело вздохнула и вновь опустилась на кровать. Хотелось раздернуть шторы и открыть окно, но неизвестно, насколько это будет уместно. Потом Линн подумала, что неплохо было бы сделать хоть что-то полезное и, встав, начала приводить в порядок свое ложе — встряхнула перину, поправила одеяло и взбила подушки. Покрывало, сшитое из той же ткани, что и портьеры, нашлось в ногах кровати. Линн взялась за уголки и уже приготовилась расстелить его поверх одеяла, как чей-то звонкий голос у нее за спиной воскликнул:

— Ой, мистрис, простите меня! Я слышала, что вы проснулись, но думала, что вы захотите еще немного понежиться в постели… Ой, не надо, я сейчас все сделаю!

Линн обернулась и с удивлением обнаружила стоящую в дверном проеме и виновато глядящую на нее девчонку лет шестнадцати, не старше. Одета она была просто и неброско, как самая обыкновенная горничная, коей, вероятно, и являлась. В руках девчонка держала большой кувшин и полотенце. Закрыв за собой дверь, она выплеснула воду из кувшина в таз для умывания, подбежала к окну и раздернула портьеры, впуская внутрь солнце. Комната сразу показалась гораздо приветливее, ковер заиграл красками, а по паркету побежали веселые блики — отражения от колыхавшейся в тазу воды.

— Вы только не сердитесь на меня! И не говорите домоправительнице, что я замешкалась, ладно? Ох… я так виновата, знаю, но зачем же было самой постель заправлять?.. Где такое видно, чтоб благородная дама… Ой, я сейчас вмиг все доделаю… — Она почти вырвала из рук остолбеневшей Линн тяжелое покрывало и, с силой встряхнув, в момент уложила, а затем принялась расправлять складки.

— Вы, мистрис, понимаете, я ж ведь вроде как на испытательном сроке! У меня тут тетка работает, у графа то есть, она меня сюда и пристроила. Так вы не говорите ничего, а я исправлюсь! Честное слово! Ой, да, меня Джил зовут! Я теперь ваша горничная, так вы зовите меня, если вам что понадобится…

— Подожди… Джил, — начала было Линн, искренне не понимая, почему к ней обращаются как к госпоже и отчего юная горничная так беспокоится, что на ее нерадивость пожалуются экономке. — Я бы и сама справилась, тебе вовсе не обязательно так стараться, и домоправительнице я тоже ничего не скажу…

— Ой, да я понимаю, госпожа, вы же много путешествуете. Вот, например, с господином магом вчера приехали; так ведь в гостиницах и тавернах вам все самой приходится делать! Я-то все думала, что благородные дамы непременно с личными горничными путешествуют, взять хоть мистрис Беатриче, а вы вот — одна. А вы не волшебница, часом?

— Н-нет… — Служанка (или теперь уже компаньонка?) волшебницы Лориссы смутилась, не зная, что отвечать говорливой девчонке, сновавшей туда-сюда и все что-то перекладывавшей, встряхивавшей, поправлявшей — Линн никак не могла уследить за ее действиями. — Джил, а где мое платье? Я его вчера вот сюда… положила.

— Ой! Я его снесла постирать. Думаю, сегодня вечером оно уже будет готово. Дорожное-то платье вам нужно, понимаю, но как же вы совсем без вещей… Ой! Простите меня, простите… какие же я глупости несу… Вы только домоправительнице…

— Я ничего ей не скажу, — улыбнулась Линн и тут же поймала себя на мысли, что улыбка получилась слишком уж снисходительной. Она совсем не благородная дама, хоть Джил и считает иначе, и должна вести себя соответственно своему положению. Поэтому девушка приняла решение сделать все самостоятельно, попросив горничную не утруждаться. — Спасибо тебе за помощь, но я со всем и сама справлюсь…

— Аи-и! Не отсылайте меня! Ну неужели я вам так не нравлюсь, что вы хотите другую служанку? Если я слишком много болтаю, так я сейчас замолчу! Вот! — воскликнула Джил и приняла важный вид, какой удастся обрести не каждой экономке в летах. — Вы сядьте, пожалуйста. — Она с комично серьезной миной указала на пуф перед трюмо. — Я сейчас принесу вам платье, а потом помогу причесаться.

Линн ничего не успела ответить на эту тираду — Джил выскользнула за дверь и была такова. Ничего не оставалось, кроме как плюхнуться на пресловутый пуф и размышлять, что б такого сделать или сказать, дабы горничная перестала так над ней хлопотать. Она не могла припомнить ни одного случая, когда кто-нибудь помогал ей одеваться, — ну разве что Лорисса, которая желала показать ей, как застегивать новое, дорогое платье непривычного фасона. И то Линн потом приходилось, выкручивая руки, управляться с петлями самой, потому что робкие просительные взгляды колдунья упорно игнорировала. О личных же служанках и речи быть не могло. Линн понимала, что ее приняли не за того человека, и страшнее всего было обнаружить на публике пробелы в своем образовании и знании этикета. Она понимала, что не умеет принимать помощь горничной, — ей проще самой пойти и помочь кому-нибудь одеться. Линн потянулась к умывальному тазику. Плеснув в лицо прохладной водой, она на мгновение почувствовала себя спокойнее. Но осознание того, что она в чужом доме с совершенно чужими людьми, обрушилось на нее с новой тяжестью.

— Вот! Смотрите! — За безрадостными мыслями Линн не заметила, как Джил снова появилась в комнате, теперь уже с платьем в руках. Вся напускная серьезность, разумеется, слетела с нее в тот же миг, как она выбежала за дверь. — Я подумала, что вам лучше всего подойдут туалеты мистрис Белинды, вы примерно одного роста с ней будете. Я подумала, что голубое вам будет к лицу. А еще я подумала, что туфли придется подыскать побольше, потому что… Ой! Простите, я не хотела вас оскорбить!

— Спасибо, Джил, — вздохнула Линн. — Давай я его надену.

— Постойте! Я помогу!

— Я справлюсь сама, — возразила девушка, но осеклась, понимая, что горничная воспримет ее слова совсем иначе, чем хотелось бы. Впрочем, внушительное число крючков и шнуровок на платье создавали некоторые трудности в примерке. Да и руки больше выкручивать не хотелось. — Нет… наверное, не справлюсь, — выдавила Линн. — Помоги мне, пожалуйста, Джил.

Вдвоем они быстро разобрались с застежками, то есть Джил разобралась, потому что Линн стояла столбом, занятая мыслями о том, что притворяться благородной особой все-таки невероятно сложно.

Платье село на удивление хорошо, чуть коротковатое, но удобное, из мягкой, приятной на ощупь ткани, а цвет действительно пришелся к лицу. Линн втайне радовалась, что Лорисса приучила ее к дорогой одежде, и хоть тут была уверена в себе, не боясь показаться нелепой в чужом наряде.

— Аи-и!.. Вам так идет! Сейчас вот еще волосы уложим покрасивее… — Девочка буквально усадила Линн на пуф и начала расплетать длинную светло-рыжую косу.

Когда вид Линн, даже по ее собственному мнению, стал полностью соответствовать окружающей обстановке графской резиденции, девушка решилась выйти из комнаты. Можно было, конечно, просидеть в спальне целый день, а потом, спустившись вниз, чтобы поприветствовать хозяев дома, снова уединиться наверху, до тех пор пока Джейд не соберется уезжать… Джил даже предлагала принести завтрак в комнату, но Линн сочла нужным отказаться.

Девушка тихими шагами пошла мимо дверей, надеясь лишь на то, что ее никто не увидит и она найдет Джейда раньше, чем наткнется на кого-то из слуг. Где искать мага, она не представляла и корила себя за то, что не спросила об этом горничную — хоть и настырную, но доброжелательную. Она проплутала еще некоторое время и уже отчаялась найти дорогу, как вдруг навстречу ей шагнула миловидная женщина средних лет, учтиво осведомившаяся:

— Вы, вероятно, ищете господина мага?

— Да, наверное…

— В таком случае соблаговолите последовать за мной. Меня послали проводить вас. Его светлость виконт был прав, сочтя, что вы уже проснулись. Идемте же, вас ждут.

Интересно, чего от нее могут хотеть Джейд и этот графский сынок? Впрочем, глупо спрашивать себя, если все выяснится через несколько минут…

— Значит, вот как обстоит дело… — Рейнард в задумчивости потер подбородок. — Я и не думал, что ты окажешься втянут в такие опасные игры. Хотел бы я посмотреть в глаза этому эльфу… на расстоянии удара мечом. — В голосе виконта скользнули напряженные нотки.

— Никогда не замечал в тебе расовой нетерпимости, — отшутился Джейд. — Нинна-проповедница нашла бы в тебе могущественного союзника.

— Сейчас не время для глупых шуток, ты не находишь? — с явным неудовольствием отозвался Рейнард. — Ты уже думал, что мы будем делать дальше? Мне кажется, что принимать правила игры этого эльфа — не самая удачная идея.

— И все же нам с Кеннетом придется их принять. Никакого иного пути я не вижу. Лориссе также ничего не остается, кроме как последовать за этим изворотливым лешаком… Да и Кайл у него на крючке. Ах, Лорисса, Лорисса… Надеюсь, Кеннет все же ее не убьет… ненароком. Я очень сомневаюсь, что та слаженная попытка совместной атаки положит начало настоящей крепкой дружбе. А эта девочка, Линн… Кстати, неужели она все еще спит?

— Ей пришлось пережить не меньше твоего, и она все-таки женщина.

— Ну да… Линн, скорее всего, потянется за Лориссой, раз уж они вместе проделали такой путь. Интересно, кто она ей на самом деле? Подруга? Сомневаюсь, что у Лориссы могут быть друзья… — Джейд говорил отрывисто, одновременно обдумывая ситуацию.

— Ты ничего не забыл? — Рейнард ехидно улыбнулся и заглянул в лицо другу.

— Что?

— Я тоже участник всей этой истории и намерен выехать в Моинар вместе с тобой. Я хочу помочь. Тем более что Кайл жив, и мне не обязательно искать нового мага для графства. Надо будет сказать отцу…

— Мага придется найти в любом случае. Для всех Кайл мертв, и для твоего отца — тоже. Пусть так все и остается. Совет не в курсе, и возможно, Кайл станет нашим припасенным козырем, как ни отвратительно мне так о нем говорить… — Маг скривился и оперся локтями о резные перила веранды. — Тебе же придется остаться здесь, потому что если ты покинешь графство, предоставив отцу лично разбираться с проблемами, это вызовет подозрения. И еще одно. Нынешние заботы не идут ни в какое сравнение с авантюрными прогулками, которые у нас с тобой давно вошли в привычку. Нам всем грозит нешуточная опасность, и я не хочу, чтобы ты тоже оказался под ударом. Неизвестно, чем окончится для нас попытка пойти против Совета. Вспомни, ты единственный сын в семье…

— Мага я найду. Не сомневайся. Дай мне десять дней, начиная с сегодняшнего. — Рейнард улыбнулся своим мыслям и встал, копируя напряженную позу Джейда. — О моем отце не беспокойся. Когда мне вчера сказали, что ты заявился сюда в таком виде, словно тебя ограбили на большой дороге, да еще и с незнакомой девицей, я моментально сообразил, что ситуация несколько сложнее, чем кажется на первый взгляд. И предупредил отца о том, что если тебе потребуется мое содействие, то я, как твой друг, разумеется, в стороне не останусь. Он, не сомневайся, прекрасно понимает, что такое дружба, и позволил мне действовать по своему усмотрению. Я знал, что ты станешь отговаривать меня, напирая на мое положение единственного наследника, поэтому заручился родительским согласием заранее!

— Ты, как всегда, предусмотрителен, — рассмеялся Джейд. Напряжение ушло с его лица, он глубоко вздохнул и протянул: — Интересно, где все же моя замечательная рыжеволосая спутница?

— Я здесь. — Линн вышла на веранду и, присев в скованном реверансе, холодно обратилась к разговаривавшим мужчинам: — Доброе утро.

— Утро давно прошло. — Джейд попытался подколоть девушку, наткнулся на неприветливый взгляд и понял, что та все еще не в духе, однако продолжил в той же шутливой манере: — Позволь представить тебе виконта Рейнарда Осского, моего друга. Впрочем, вы знакомы. В «Гербе Ривеллина» именно он просил твоей помощи.

— Очень рад видеть вас вновь, Гвендолин! — искренне сказал Рейнард.

— Приятно познакомиться, ваша светлость. Для меня это большая честь. — Линн нарочито четко выговаривала слова и держалась с подчеркнутой церемонностью. — Прошу прощения, я случайно подслушала часть вашего разговора, поэтому знаю, что вы намерены предпринять. Я бы хотела отправиться с вами в Моинар и встретиться с Лориссой. Не удивлюсь, если она откажется участвовать в этой авантюре и попытается уладить дело самостоятельно. — Вряд ли она сможет внести в их планы свои коррективы, но стоило попробовать. По крайней мере, пусть не воспринимают ее как предмет мебели. Рейнард, так радушно улыбающийся девушке, не вызывал у нее никаких добрых чувств, но она твердо решила вести себя как подобает хорошо воспитанной даме.

Рейнард несколько опешил от такого официального приветствия, однако рассудил, что девушка, вероятно, шокирована тем, что прежний знакомый оказался такой важной титулованной особой. Хотя, насколько он мог судить, она совершенно не удивилась…

Виконт Осский счел за лучшее предъявить его светлости всю компанию сразу. Они с отцом прибыли накануне слишком поздно, и нежданные гости уже легли спать. С утра же граф занимался своими делами, и беспокоить его не стали. Рейнард твердо решил дождаться, пока его отец сам не заинтересуется прибывшими гостями, поэтому не торопился представлять девушку.

Они расположились в одной из гостиных, рассевшись по креслам и продолжив разговор. Линн уселась поодаль от Джейда, тем самым стараясь увеличить дистанцию между ними и показать, что ей не интересны его беседы с Рейнардом, хотя сама сгорала от любопытства и смущения. От скуки она принялась разглядывать обстановку комнаты, в очередной раз убеждаясь в том, что чувствует себя неуютно в чужом богатом доме. Девушка даже начала жалеть, что вчера с такой яростью накинулась на мага, который, конечно же, был не виноват в их нечаянном приключении. Встревать в диалог было, как ей казалось, невежливо, а мужчины не первыми к ней не обращались.

Хозяин дома появился незаметно. Он вошел, погруженный в свои мысли, и направился к столику, на котором в беспорядке лежали какие-то бумаги. Граф взял несколько листов, быстро просмотрел, отложил ненужные, потом, спохватившись, повернулся к присутствующим:

— Прошу простить мое невнимание. Я хотел поприветствовать вас несколько раньше, но пришлось сперва заняться делами. Джейд, рад вашему визиту. По правде говоря, вы поразили меня вашим появлением. Я подозревал, что маги путешествуют налегке, но все равно был несказанно заинтригован. — Граф улыбнулся не без лукавства. — Когда-нибудь, надеюсь, вы поведаете об этом. Но прежде… не представите ли вы мне свою спутницу?

— Прости, отец, мне следовало сделать это сразу, — чуть виновато сказал Рейнард. — Гвендолин из Олди, племянница Джейда.

— Вот как? Я и не знал, что у вашего брата есть взрослые дети.

Не говоря уже о том, что тридцатипятилетнему Кеннету пришлось бы зачать дочь в подростковом возрасте. В этом, конечно, нет ничего фантастического, но тем не менее Джейд почувствовал, что неумолимо краснеет.

— Двоюродная, — поправил он друга. — Так получилось, что мы вместе возвращались в Моинар, но не смогли устоять перед искушением заехать к вам.

— Что ж, Гвендолин, рад знакомству с вами. Я Коннор, волею судеб владетель этого графства, но это не должно вас смущать. Знайте, что Джейд и его родственники всегда мои желанные гости.

— Очень приятно, ваша светлость, — проговорила Линн, тоже заливаясь краской. Благодаря рассказам Лориссы о последних сплетнях и светских раутах, на которых та часто присутствовала, девушка очень хорошо знала, кого обычно представляют близкими родственницами одиноких мужчин. Следовало представиться самой, хоть это и шло вразрез с этикетом. А теперь уже ничего не изменить. Она укорила себя за то, что несколькими минутами раньше начала думать об ариданском маге лучше.

— Надеюсь, вас хорошо устроили и вы сумели отдохнуть? — с участием поинтересовался граф. — Я бы не хотел прослыть невнимательным хозяином…

— Благодарю, лучшего нельзя и желать, ваша светлость, — последовал ответ. Если сейчас он заговорит о надетом на ней платье его дочери, она, Линн, просто умрет от стыда и неловкости. — Комната просто прекрасная, да и горничная исполнительная и приятная девушка. — Она не знала, что еще сказать, и надеялась, что графу надоест задавать вопросы. Но надежды были тщетны.

— Гвендолин, вы случайно не знакомы с графом Олдийским?

— Не имела чести. — «Ну почему все сразу начинают выяснять, что творится в Олди? — раздраженно подумала Линн. — Я не была там несколько лет. Было бы смешно, если б я имела сомнительную честь знать нашего правителя, да разберет его подагра…»

— Жаль.

— Отец, — Рейнард решил прервать этот разговор, видя, что Линн готова провалиться сквозь землю, — ты уже решил, кого хочешь видеть в качестве официального мага графства?

— Нет. Я думал об этом, но подходящего кандидата еще не присмотрел. Джейд, вы знаете о магах больше меня, может быть, кого-нибудь посоветуете?

— Я подумаю, граф.

— В таком случае изложишь свои соображения мне, — вмешался Рейнард. — Я займусь этим делом, отец.

— Но ведь ты уезжаешь с Джейдом, — удивился граф.

— Я присоединюсь к нему позднее, но сперва помогу тебе найти мага. Мы уже обо всем договорились.

— Прекрасно. — Граф действительно был рад предложению сына. — Да, кстати, Рейнард, ты уже показал нашей гостье поместье?

— Не успел. Ты прав, это большое упущение с моей стороны. Гвендолин, вы не согласитесь прогуляться в моем обществе?

— Конечно, виконт, с большим удовольствием. — К чему клонит граф, было ясно даже троллю, и Линн покорно приняла предложение Рейнарда. Ей и самой хотелось спрятаться подальше от внимательных глаз его светлости. Девушка боялась, что он прекрасно распознал, что скрывается за хрупким налетом ее светского лоска, и чуть ли не в открытую смеялся над ней.

Она приняла предложенную Рейнардом руку и чинно вышла из комнаты, оставив мага наедине с графом.

В то же время виконт напряженно соображал, какого лешака его отцу нужно от Джейда. Сомнительно, что они будут беседовать о вакантной должности мага, тем более что Рейнард пообещал отцу лично заняться этим делом. Возможно, Джейд расскажет все после — ведь граф наверняка отослал сына именно из-за Линн.

Он повел девушку во внутренний дворик поместья, неловко, словно боясь сломать, сжимая ее ледяные пальцы. Гвендолин напряженно хмурилась, чувствуя себя явно не в своей тарелке, и действительно стоило ее как-то отвлечь. Чем же ее заинтересовать? Для Рейнарда так и осталось загадкой, как она попала в темную историю с Советом, но открыто спрашивать об этом было невежливо.

— Гвендолин, — наконец сказал он. — Вам тут действительно нравится?

— Конечно, ваша светлость.

— Должен сказать, что дом построили сравнительно недавно. Раньше на этом месте был глухой лес, в котором водилось исключительное количество разбойников. Мой прадед, будучи человеком со странностями, приказал возвести на этом месте хорошо укрепленную усадьбу — фактически форт — и разместить в ней небольшой гарнизон, который поддерживал бы порядок в окрестностях. Забавно, не правда ли? Потом эта усадьба стала нашей летней резиденцией — после того как ее немного перестроили.

— Очень интересно, ваша светлость. — Заинтересованности в голосе девушки, вопреки ее словам, нимало не прибавилось, а мрачное лицо и не думало разглаживаться.

— Тем не менее все это не слишком облегчило существование местным жителям, потому что командующий гарнизона оказался нечист на руку и, когда это обнаружилось, пустился в бега вместе с остальной шайкой. Поскольку они перебрались в другое графство, прадед не стал более утруждаться поимкой, предоставив разбираться с ними соседям.

Линн попросту промолчала, понимая, что очередная «вежливая» реплика с ее стороны покажется верхом нахальства.

— Может быть, вы хотите осмотреть дом? — отчаявшись, предложил Рейнард, не зная, что еще сказать.

— Если вам будет угодно, ваша светлость…

— Гвендолин! Какого лешака? — Рейнард с удовлетворением отметил, что девушка вскинула на него глаза, полные неподдельного удивления. — Что на вас нашло? Я прекрасно помню, какой милой и общительной вы были при первой нашей встрече в том трактире. Вы действительно очень помогли нам тогда, а теперь отчего-то усердно делаете вид, что нас ничего не связывает!

— В трактире вы не были графским наследником, виконт! — парировала Линн, но тут же осеклась.

— Ах вот в чем дело… Не обижайтесь, но не мог же я представиться полным титулом в такой дыре. Мы с Джейдом часто путешествуем, и я не хочу, чтобы кто-то был в курсе наших приключений.

— Да, но в тот раз у путешествия была определенная цель! — против воли вырвалось у нее. Отступать было поздно. — Вы вовсе не дурно все просчитали, и мы угодили прямо в капкан. Кто придумал план, как перехватить нас по дороге, — вы или этот маг?

— Клянусь, мы даже не подозревали, кто вы на самом деле. Джейд догадался только в ночь праздника. Но взгляните на ситуацию с другой стороны. Теперь мы не враги и, надеюсь, никогда не ими не станем. Вас впутали в эту историю вместе с Лориссой, и, как я полагаю, вы намерены участвовать в ней до конца. Прекрасно вас понимаю, я тоже не брошу Джейда в подобных обстоятельствах, как и вы — свою подругу Лориссу. Линн, подумайте, стоит ли злиться на меня и Джейда? Вспомните, что эта игра начата не нами, и мы также участвуем в ней не по своей прихоти.

Рейнард говорил так убежденно, что девушка начала сдаваться. Забавно, однако, что виконт счел Лориссу ее подругой.

— И кстати, больше никаких «светлостей», «виконтов» и «выканий», иначе настанет мой черед оскорбиться. Право же, церемоний мне хватает и без ваших обид. Ну что? Мир?

— Я с тобой не ссорилась, — проворчала Линн, глядя себе под ноги. И улыбнулась.

Граф подождал, пока Рейнард и Линн выйдут из комнаты, потом подошел к дверям и плотно прикрыл их. Джейд спокойно ждал. Предстоял серьезный разговор, и он уже догадывался, чего тот коснется. Граф резко опустился в кресло напротив мага, нервно сжал подлокотники и попросил:

— Прошу вас, расскажите, во что на этот раз ввязывается мой сын? Ранее у меня не было причин опасаться за него, но что-то подсказывает мне, что сейчас все далеко не просто. Это ведь не обычное путешествие, Джейд?

— Простите, но я не смогу поведать вам подробности. Слишком многое поставлено на кон. — Джейд ощутил себя последним подлецом. Такие отговорки только усилят беспокойство графа. — Вы правы, нам предстоит довольно опасная игра. Я не хотел, чтобы Рейнард ехал со мной, но мне не удалось отговорить его. Возможно, он недооценивает ситуацию. Единственный выход — вы можете запретить ему ехать. Вас он не ослушается. Мне так будет только спокойнее, хотя, не стану отрицать, помощь Рейнарда могли бы пригодиться. Его происхождение, его знания, дипломатический опыт…

— Как я понимаю, это не ваша затея?

— Нет.

— Рискну предположить, что дело связано с вашим братом.

— Отчего вы так решили, Коннор?

— Оттого, что я неплохо вас знаю. Ради себя самого вы, Джейд, не стали бы вмешивать моего сына. И употребили бы все свое немалое, должен заметить, влияние на него, чтобы заставить Рейнарда остаться. Ведь кому, как не вам, понять, что чувствую я, отпуская своего ребенка — пусть он давно вырос — в неизвестность… Я угадал?

— Да, все верно. Я бы назвал это стечением обстоятельств, которое может сильно повлиять на судьбу моего брата и мою тоже. Остальных имен назвать, простите, не могу. Скажу только, что проблема связана с магическим сообществом… — Джейд не знал, может ли он рассказать еще хоть что-то. Он доверял графу, но чем меньше народу в курсе, тем лучше. — Так как? Вы запретите Рейнарду ехать?

— Разве я могу? — грустно усмехнулся граф. — Я сам учил его никогда не бросать друга в беде. Да, я предпочел бы не отпускать его, но он достаточно взрослый, чтобы самостоятельно принимать такие решения…

— Обещаю, что не позволю ему лезть на рожон.

— Бросьте, вы не сможете быть моему сыну нянькой. — Граф покачал головой. — Да и он сам быстро почувствует, если вы начнете слишком уж его опекать. Пусть делает то, что считает нужным. Но больше всего на свете я буду желать, чтобы он вернулся домой живым и невредимым.

Джейд не знал, как унять его тревогу.

— А что скажет графиня? — спросил он, чтобы по крайней мере не молчать.

— Я еще не знаю, как объясню ей положение дел. Но уверен, Констанца меня поддержит.

Напряжение и тишина, все-таки повисшая в комнате, угнетали мага. Он почти задыхался. Граф, то ли уловив ощущения Джейда, то ли разделяя их, поднялся, подошел к окну и рывком распахнул его. Вместе с теплым ветром, пахнущим полевыми травами, в комнату влетел солнечный зайчик и притаился на стене. Граф отвернулся от окна. На его лице больше не было сумрачной усталости, лишь ставшие уже привычными уверенность и спокойствие.

— Сколько времени это может занять? — спросил он. — Проще говоря, когда вы намерены вернуться? И куда лежит ваш путь?

— Я не знаю, — покачал головой Джейд, отвечая сразу на все вопросы. — Это может затянуться до осени, а то и дольше. Куда мы направимся… Надеюсь, это я узнаю, вернувшись в Моинар. Прошло уже два дня, с тех пор как… гм… — Он мысленно велел себе заткнуться. Иначе придется рассказывать все до конца — и про разговор в поместье, и про то, как их с Линн затянуло в круг перехода. Посвящать же графа в детали Джейд не собирался, хотя видел, что тот жаждет их услышать. — К нашему возвращению у Кеннета уже должна быть какая-нибудь информация. Думаю, потом мы обсудим план действий и, дождавшись вашего сына, уедем. Да! Ведь Рейнард может и не найти мага в назначенный срок, а мы не сможем задержаться дольше обещанного…

— Вы хитрец, Джейд, — засмеялся граф Коннор. — Но я уверен, что Рейнард сделает все вовремя. Скорее всего, проводив вас, он незамедлительно помчится в Осс. Если он сказал, что найдет мага, то сделает это. Наверняка у него уже есть какие-то соображения по этому поводу.

— Я тоже так думаю, — согласился маг. — Кстати, если мы не управимся до осени, я могу отослать его домой в конце августа.

— Не стоит. С делами я вполне справлюсь и в одиночку. Пусть остается с вами до конца.

— Коннор, разрешите мне хотя бы заставлять его писать вам?

— А вот этого я никогда бы не запретил. — Граф серьезно посмотрел на мага, как будто что-то прикидывая. — Мне только что пришла в голову неплохая идея. Раз уж Рейнард будет с вами, я передам с ним письмо, которое может стать неплохим подспорьем. Особенно в некоторых графствах… Рейнард знает. Уж во всяком случае оно откроет вам многие двери. Вам наверняка известно, Джейд, что в графских резиденциях порой можно услышать много интересного — если уметь слушать. Рейнард без труда сыграет роль шпиона, никто и не подумает его заподозрить.

— Вы становитесь сообщником! — со смехом предупредил Джейд. — Не боитесь возможных недоразумений?

— Что вы! Пусть я правитель совсем маленького графства, но мало кому по зубам справиться со мной. — Граф бросил взгляд на настенные часы. — Простите, Джейд, я буду вынужден в скором времени уехать. Я должен быть в Оссе к ночи. Рад, что смог поговорить с вами. Вы все же немного развеяли мое беспокойство, друг мой. Надеюсь, что и в другой раз вы не устоите перед искушением и навестите меня. И надеюсь, при этом у меня будет достаточно времени, чтобы послушать подробный рассказ о вашем путешествии. Передайте мое почтение вашей племяннице. Она очаровательная девушка. А платье Белинды ей невероятно к лицу.

— Не премину. Всего доброго, граф. Я тем не менее постараюсь стать нянькой Рейнарду. Не волнуйтесь, он не почувствует излишней опеки. У меня, как вы можете представить, довольно значительный опыт в сокрытии такого рода вещей.

— Достойный ответ! — засмеялся граф и, кивнув на прощание, откланялся.

Его светлость уехал уже через час, не успев попрощаться с Рейнардом и Линн, которые все еще бродили по окрестностям, болтая о всякой ерунде. Как ни странно, разговор больше не касался скользких тем — ни происшествия в трактире, ни их будущего путешествия, ни предположений, о чем же граф беседует с Джейдом, хотя обоим было страшно любопытно…

— О чем вы разговаривали? — Рейнард вполоборота сидел на скамье, спиной опираясь на выскобленный до белизны деревянный стол. — Прекрати юлить, я имею право знать.

Джейд только пожал плечами и прищурился. Разгадать выражение его лица, черты которого были искажены игрой теней, было невозможно. Тонкий огонек единственной свечки плясал, отбрасывая рыжие отблески на лица собеседников. Закат давно отгорел, и дом уснул, повинуясь размеренному дыханию летней ночи. Свет горел только в кухне, самом уютном помещении в целом мире в этот поздний час. На большой плите стыли остатки ужина, из кладовки доносился пряный запах сыров, от свечки веяло горячим воском, и слышалось тихое потрескивание фитилька.

Друзья говорили почти шепотом, словно опасаясь потревожить темноту.

— Ты ответишь мне?

— Нет.

— Тогда я… — Что сказать дальше, виконт придумать не смог. В самом деле, ну чем он мог пригрозить другу? А самым обидным было то, что маг это прекрасно понимал и только довольно ухмылялся, закинув руки за голову и развалившись за столом, как сытый кот. — Хорошо. Но я тебе все припомню… попозже.

— Ага. — Джейд потянулся совсем уж по-кошачьи, в его светлых глазах блеснули зеленоватые искры. — Как только соберешься страшно отмстить, не забудь напомнить, за что именно.

— Я постараюсь сделать это как можно скорее, чтобы ты не успел забыть. Жаль, до завтра уже не получится. А завтра мы разъедемся в разные стороны. Ты точно хочешь ехать утром? Может, погостишь еще день-другой, отдохнешь?.. Линн тоже не помешала бы передышка. Вряд ли у Кеннета уже появились новости, ты ведь сам говорил, что эльфа могло забросить куда угодно, хоть на край света. Выбираться оттуда ему придется очень долго.

— Не заговаривай мне зубы. Отдохнуть я смогу и дома, как и девочка. Думаю, ее не очень-то радует наша компания.

— Твоя компания! — победно поправил его Рейнард, понимаю, что его маленькая месть другу все-таки свершится. — Мы с Линн уже нашли общий язык, и злится она теперь только на тебя.

— Тоже мне… — буркнул Джейд. — Любимец женщин. Нам в любом случае пора ехать, поскольку сам ты завтра едешь в Осс, а Линн, скорее всего, захочет поскорее вернуться к Лориссе, если уж мое общество ей так неприятно. У тебя же, дружок, осталось девять дней на поиски мага. Даже меньше. Ведь за эти девять дней тебе придется не только найти мага, но и добраться до Моинара. Знаешь пословицу: «семеро одного не ждут»?

Рейнард равнодушно пожал плечами, как незадолго до того сделал Джейд.

— Надеюсь, наши дела затянутся до осени… — заметил он. — Я терпеть не могу суету вокруг сбора урожая и другие осенние заботы.

— Так я и знал, что ты напросился со мной, чтобы отлынивать от своих прямых обязанностей. И твой отец тоже это подозревает.

— Так я и знал, что вы говорили обо мне! — рассмеялся Рейнард. Пламя свечки отчаянно дернулось последний раз и погасло. Джейд, чуть слышно чертыхаясь, нащупывал на столе огниво, а виконт, сидевший напротив открытой двери, первым заметил приближающийся дрожащий огонек.

Линн бесшумно шла по коридору, неся перед собой оплывший огарок, свет которого выхватывал из окружающей темноты ее рыжие волосы, заплетенные теперь в небрежную косу, бледное личико и белую шаль, в которую она зачем-то куталась, хотя в доме было совсем не холодно. Линн встала на пороге, не видя ничего, кроме круга, созданного крошечным хвостиком пламени, но помня, что слышала доносящийся из кухни голос Рейнарда.

— Я насилу тебя нашла… — тихо заговорила она. — Хотела сказать спасибо за книги, которые ты мне дал. С ужина не могла оторваться… От трех свечек осталось только это. — Она продемонстрировала огарок. — И еще… можно я пока оставлю дорожные ботинки твоей сестры, а потом пришлю их почтой из этой их Вересковой Халупы? Босиком ездить верхом как-то…

— Конечно! — фыркнула тьма. — Знаешь, в этой шали ты похожа на наше фамильное привидение. Я тебе про него рассказывал.

— Ну, вряд ли я кого-нибудь напугаю! Разве что заявиться к этому проклятущему магу и попробовать довести его до удара… — захихикала Линн, но тут третьему, незримому участнику этой мизансцены наконец надоело возиться с огнивом, и он вспомнил, что на свете есть и иные способы зажечь свечу.

Второй огарок, стоявший на столе, вспыхнул.

— Не волнуйся, друг мой.

Рейнард подумал, что начинает понимать, у кого Кеннет позаимствовал свой обычный ледяной тон…

— Почта из Вересковой Халупы ходит исправно, поэтому ботинки твоей сестры быстро вернутся к законной владелице. Что касается удара, который хватил бы меня, встреть я тебя, Гвендолин, в коридоре ночью, то боюсь, что свой шанс ты использовала, затащив нас в заклинание Тайриэла. Твоя попытка чудом не увенчалась успехом. Правда, Лориссу могла огорчить гибель ее подруги…

— Но вряд ли ее огорчила бы гибель горничной! — рявкнула взбешенная девушка. — Спокойной ночи!

Линн развернулась, мотнув длинной косой, и выбежала из кухни.

— …Никогда бы не подумал! — обретя дар речи, вымолвил Рейнард.

Джейд лишь глубоко вздохнул, понимая, что его отповедь и ее признание не поспособствуют развитию дружеских отношений.

Всколыхнувшийся воздух снова погасил не успевший выровняться огонек на столе.

Раннее утро встретило как гостей, так и хозяина щебетанием птиц и невероятным желанием поспать подольше. Они разошлись за полночь, не подумав о том, что всем им предстоит тяжелый день в пути, и теперь пожинали плоды своей беспечности. Рейнард, в очередной раз зевнув, посмотрел на полусонных Линн и Джейда, готовых, казалось, прикорнуть прямо в седле. Виконт снабдил горе-путешественников всем необходимым, хотя как они намерены проделать долгий путь в полном молчании, по-прежнему не понимал. Нахохлившаяся девушка куталась в плащ, старательно показывая, что знать не желает мага, также пребывавшего не в лучшем расположении духа. Линн… надо же! Милая сообразительная девушка, которая теперь должна была стать членом их команды, оказалась личной горничной Лориссы. Впрочем, это ничего не меняло, да и вела она себя далеко не как служанка, уверенно держась в любом обществе.

Джейд сидел в седле так прямо, словно проглотил палку. Растрепавшиеся волосы придавали ему сходство с шальным весенним воробьем. Он тоже молчал, но не обиженно, а скорее раздосадованно, представлял себе все прелести предстоящего пути. Линн, разумеется, просто так гнев на милость не сменит. Пожалуй, он готов был заскучать по тем временам, когда она ругалась, шипела, обзывалась и брюзжала, словно старая карга, но не молчала с подчеркнуто отстраненным, замкнутым видом, даже спиной выражая полное нежелание общаться.

— Я думаю, нам пора. — Джейд натянул поводья. — Помни, у тебя девять дней.

— Помню, — улыбнулся Рейнард. — Только не уезжайте до этого срока.

— Постараемся. — До встречи в Моинаре!

— Счастливо добраться.

— Спасибо.

— И тебе счастливо. — Линн кивнула Рейнарду. — Рада была снова познакомиться.

Она помахала рукой и чуть сжала каблуками бока лошади, направляя ее к воротам.

Джейд, немного помедлив, печально посмотрел на друга.

— Ну разве я не дурак?

Глава 3

Серые и серебристо-голубые разводы на белом шелке начинали расплываться перед глазами. Сколько же времени он так сидит — уставившись на стену и подперев лоб рукой, — час, два, больше? Кеннет распрямился, сжав зубы от боли в затекшем теле. Отодвинув кресло, встал, медленно растирая руки, и подошел к подоконнику, где стоял графин с водой. Налил немного, жадно выпил половину, остальное выплеснул на ладонь и протер сухие глаза, в которые, казалось, насыпали тончайший песок, тысячью иголочек коловший веки. Ну и ночь… Расставленная ловушка, ожидание, взбешенная и одновременно трусящая Лорисса, наемный убийца, оказавшийся первоклассным магом и к тому ж еще тем интриганом; вся его игра, цели которой Кеннет пока не понимал. В альтруизм Тайриэла верилось слабо. Свалить главу Совета только для того, чтобы расчистить место ему, Кеннету, и при этом не поиметь никакой выгоды? Даже не смешно. Однако из оброненной эльфом информации не следовало то, что он от этого выигрывает. Не рассчитывал же он, в конце концов, пользуясь оказанной услугой, влиять на Кеннета. Не такой он глупец. И что тогда ему надо?

Маг раздраженно покрутил на пальце узкое золотое кольцо. В то, что Тайриэл не собирается сам занять место главы, он, пожалуй, готов бы поверить. Власть над людьми эльфам неинтересна. Денег ему, при такой-то профессии, должно было хватать. Не к ногам же прекрасной дамы, в самом деле, он намерен положить Высший Совет магов… Кеннет издал нервный смешок. Приходилось признать, что мотивы Тайриэла и его логика оказались выше его понимания. Ну что же, рано или поздно тому придется их раскрыть. Хотя бы по той причине, что этого потребуют интересы дела. Или Кеннет сам, дождавшись подходящего момента, прижмет Тайриэла к стенке.

Легкое головокружение заставило его опуститься обратно в кресло. Надо бы пойти хоть немного поспать, мелькнула отрешенная мысль, но сил встать и добраться до соседней с кабинетом спальни уже не было. Закрыв на секунду глаза, он мгновенно отключился.

Спал он плохо и беспокойно; ему снился он сам, только двадцатью годами моложе, и Джейд. Сон был совершенно дурацкий, Кеннет его даже толком не запомнил, однако он заставил мага очнуться в холодном поту и практически не отдохнувшим. Передернувшись, он поднялся и принялся мерить шагами комнату. Третий раз споткнувшись на завернувшемся углу ковра, Кеннет принудил себя успокоиться. Куда забросило Тайриэла, он не знал, да его это и не волновало — хоть за Эвельенские горы, — однако судьба Джейда была ему вовсе не безразлична. То, что брат и эта рыжая Лориссина девица пережили переход, он знал наверняка, но по поводу места, где они очутились, ничего определенного сказать не мог. Где-то недалеко — вот и все его выводы. Оказались ли они на оживленном тракте, в городе, посередь леса или в ручье; куда отправятся искать помощи и когда сумеют подать о себе весть — маг не мог предположить и потому метался по кабинету, как раненый волк, только воздух потрескивал. Как будто мало было всего остального, он вдруг вспомнил о Лориссе, которая, между прочим, находилась в его доме и в некотором роде на его попечении. Кеннет скривился. Вчера эта женщина пыталась его убить. Неважно, что ей это не удалось, — необходимость терпеть в своем доме непредсказуемую истеричку выводила из себя даже вернее, чем беспокойство за брата. Ранее Кеннет не имел сомнительного удовольствия общения с Лориссой, но ее поведение вчера ночью говорило о ее характере достаточно. Интересно, она вообще не умеет держать свои эмоции в узде или просто не считает нужным?

В дверь постучали. Возникший на пороге Джаред внимательно всмотрелся в лицо хозяина — неестественно бледное, неестественно спокойное, с расширенными до предела зрачками, отчего серые глаза казались черными — и осведомился:

— Что угодно милорду?

— Не припомню, чтобы я вас вызывал, Джаред.

— В самом деле, милорд? Мне показалось, я слышал ваш голос.

— Вам показалось, — отрезал маг. — Но раз уж вы здесь, Джаред, я бы хотел проинформировать вас о том, что в ближайшие несколько часов меня беспокоить не следует. Вы поняли меня?

— Да, милорд. — Слуга холодно поклонился. Разумеется, его милости лорду Кеннету в голову не могла прийти мысль, что о нем могут просто беспокоиться.

Весь дом сошел с ума, подумал Кеннет, запирая дверь. Даже Джаред, служивший семье более сорока лет, а потому находившийся на особом положении, крайне редко осмеливался обращаться к Кеннету по собственной инициативе, да и то если имелась весьма веская причина, а уж по такому надуманному поводу… Но этим он точно не собирался забивать себе голову, других забот хватало. Хотя бы то обстоятельство, что незваную гостью необходимо развлекать, проявлять о ней заботу, в общем, всячески исполнять роль гостеприимного хозяина. Сказать, что сия перспектива мало его привлекала, значило сильно преуменьшить. Будь на то его воля, Кеннет предпочел бы больше никогда не видеть колдунью и забыть о ней. В сложившейся же ситуации он мог лишь покуда возможно оттягивать момент встречи, так как пока не чувствовал себя способным сохранять хладнокровие. Потерять при ней самообладание означало, во-первых, уподобиться ей, во-вторых, невольно дать ей оружие против себя. Такого преимущества она не заслуживала.

Поскольку скрываться в запертом кабинете до приезда Джейда и Тайриэла было не лучшим выходом, оставалось лишь заняться тем, что привлечет все его внимание и поможет упорядочить мысли. Кеннет потянулся было за книгой и даже начал ее читать, но ее содержание не могло полностью захватить его. Маг раздраженно захлопнул томик — из него вылетел маленький листок с неровно оборванным краем, на котором рукой Джейда были написаны какие-то магические формулы. Кеннет машинально пробежал его глазами. Похоже, брат, читая ту же книгу, ради любопытства прикинул некоторые варианты на бумаге, но на чем-то застопорился и, махнув рукой, использовал листок в качестве закладки. «Посмотрим, — пробормотал Кеннет, — так, это понятно… любой ученик знает… а вот такое совершенно невозможно, на куски разорвет, хотя было бы неплохо, кабы не последствия… хм… а здесь интересно. Можно проверить». Странно, что Джейд тоже заинтересовался этой темой. Пусть он был более слабым магом, пусть отсутствие времени и возможности не давало заниматься ему научной работой, ум его при этом оставался острым, как бритва. Держа в руке листок, Кеннет вошел в идеально квадратную комнату, служившую ему лабораторией, и закрыл за собой дверь, замкнув защитный контур, поглощающий излишки энергии. Если б не это, поместье приходилось бы отстраивать заново всякий раз после его практической работы. Защита была поставлена еще его прапрадедом — тоже сильным магом, посвятившим жизнь научным изысканиям, — и поставлена на совесть после того — Джейд всегда с охотой рассказывал эту пикантную историю, — как однажды в результате некоего опыта в одной из комнат обвалилась штукатурка, что вызвало страшный переполох. Причем отнюдь не из-за того, что вся мебель оказалась словно обсыпанной мукой… Выяснилось, что именно там одна из горничных устраивала себе любовное гнездышко с кем-то из дворовой челяди. Предок невозмутимо заявил, что заботы о соблюдении нравственности среди прислуги не его печаль, пусть этим обеспокоится его законная супруга и хозяйка, и вообще — хорошую горничную найти невероятно сложно. В итоге девица отделалась легким испугом и быстренько выскочила замуж, а в доме появилось помещение, экранирующее магическое воздействие.

Кеннет взял из ящика стола свои заметки и записал туда идею брата. Многие маги занимались в основном составлением новых заклинаний или улучшением существующих. Улучшение в данном случае означало придание большей убойной силы и скорости действия; Кеннет же видел в этом мало смысла. Если заклинание способно уничтожить целый город за считанные минуты, какая разница, сделает ли оно это на десять секунд раньше или позже? Результат все равно будет одинаковым. Однако последствия для того, кто создал аркан, грянут такие, что проще повеситься на вожжах в конюшне — быстрее и безболезненнее. Кеннета интересовало, возможно ли сократить расход энергии или, по крайней мере, добиться того, чтобы она не тратилась за счет самого мага. Проще говоря, облегчить откат от заклинания, прямо пропорциональный его мощности. Природным магам это как-то удавалось, значит, в теории было возможно. Кеннет не хуже других сознавал различия в структуре стихийной и природной магии, но считал, что сходный результат вполне достижим, если подобрать соответствующий способ. Он экспериментировал с наиболее мощными заклинаниями, вроде того, что пожирает пять квадратных лиг любой местности менее чем за четверть часа. Конечно, применялись они в настоящее время крайне редко. По правде, совсем не применялись — войн на территории графств, хвала богам, не велось и не предвиделось, а локальные стычки обходились малой кровью. Но так было проще и нагляднее. Сейчас он анализировал когда-то довольно известное, а теперь позабытое заклинание, вычитанное им в одном из трактатов учителя и называвшееся «кольцевая молния». Оно представляло собой маленький сгусток энергии, похожий на браслет или бублик, который при приближении к объекту воздействия мгновенно расширялся, охватывая его и уничтожая. В трактате были описаны случаи, когда магу удавалось задержать ненадолго действие «кольцевой молнии», но это не спасало, а лишь отсрочивало итог. Из употребления смертельная игрушка вышла потому, что создавший ее, не обладай он достаточной силой, чтобы пережить откат, довольно быстро отправлялся вслед за жертвой. Понятное дело, как могущественных магов, так и самоубийц во все времена находилось немного.

Кеннет еще раз выверил свои выводы и, прикрыв глаза, выдохнул несколько слов. Ругнулся, разминая немилосердно сведенное судорогой запястье. Ничего не получалось. Даже то, что не могло не получиться, отточенное несколькими поколениями магов до него. Видимо, дело в том, что он не может надлежащим образом сосредоточиться. Кеннет несколько раз глубоко вздохнул, сконцентрировался на своих ощущениях… и едва успел свести на нет действие какого-то неизвестного потока силы, ввинтившегося в его формулу. Присутствие этой ведьмы, что ли, так влияет? Третий раз он пытаться не рискнул, опасаясь, что сведенной рукой не отделается. К тому же ему вновь захотелось спать. Кеннет аккуратно сложил свои записи, закрыл лабораторию на ключ и вышел в коридор.

— Джаред.

— Вы звали меня, лорд Кеннет? — Умело скрытую иронию в голосе старика он предпочел не заметить.

— Как там поживает наша гостья?

— Не могу знать, — с достоинством ответил Джаред. — Госпожа Лорисса изволила взять лошадь и уехать.

— И давно?

— Только что, милорд.

Кеннет подавил желание спросить, не взяла ли она случайно с собой багажа. Что ж, оно и к лучшему, на какое-то время спокойная жизнь ему обеспечена. Стоило бы воспользоваться этим, пока есть возможность. Беспокойство за Джейда никуда не делось, Кеннет по-прежнему не знал, что будет, когда объявится сбежавший Тайриэл, и какой у того план действий. Он не мог не отметить, что сбежал этот пройдоха как нельзя вовремя, оставив других расхлебывать последствия своих хитросплетений. Ничего, счет в свое время Кеннет представит ему изрядный… и за Лориссу в том числе.

Маг удалился к себе, посидел некоторое время на подоконнике в излюбленной позе Джейда, любуясь садом, и еще до заката отправился спать.

Кеннет всегда спал мало и просыпался довольно рано. Тем большим было его удивление, когда, открыв глаза и посмотрев первым делом на часы, он обнаружил, что проспал более двенадцати часов и сейчас почти десять утра. Однако были в этом и приятные стороны — он почувствовал себя отдохнувшим и посвежевшим, и даже мысль о Лориссе не вызвала у него сильного раздражения. Кеннет был полон решимости наконец-то начать с ней общаться. Но не сразу, подумал он. Есть ему не хотелось, а с учетом того, что Лорисса наверняка потребует завтрак в комнату, спускаться в столовую было не обязательно. Вот за обедом они наверняка встретятся, и Кеннет попробует разобраться в том, что она собой представляет и как, лешак побери, ему теперь выстраивать отношения с ней. Не глядя, Кеннет протянул руку к туалетному столику за своим кольцом, не обнаружил искомое и тут же вспомнил, что оставил его на подоконнике в кабинете. Кеннет так привык к этому кольцу, что предпочел немедленно за ним сходить. Однако вещицы не было там, где он ее оставил. Кеннет перегнулся через подоконник и поискал глазами золотой блеск в траве. Ничего не заметив, он не огорчился — воровство исключалось, а значит, кроме как упасть, кольцо никуда деться не могло.

Кеннет спустился на первый этаж. Проходя мимо большой гостиной, он услышал пение и сквозь распахнутые двери увидел молоденькую служанку с короткими косичками, которая, ловко лавируя между стульями и креслами, натирала паркет обутыми в войлочные тапочки ногами. Правой рукой девочка покачивала метелкой, смахивая ею пыль со всего, что попадалось ей на пути, но внимание ее было приковано к небольшой книжке, которую она цепко держала на уровне глаз левой рукой. «Жаркое из дракона в подштанниках» — прочел издалека Кеннет и ужаснулся. Не тому, что горничная читала за работой, чего, вообще-то, ей не полагалось, а грамматической и смысловой несуразице — как жаркое в подштанниках, так и дракона в них же Кеннет представлял себе весьма смутно. Покачав головой, он вышел из дома и направился вдоль стены к тому месту, куда выходили окна его комнат. Опустившись на колени, он принялся перебирать мягкую тонкую траву и через некоторое время увидел, как под листом подорожника что-то блеснуло. Кеннет поднялся, отряхнул руки и одежду и надел кольцо, потеря которого была бы для него очень неприятной. Таких колец существовало всего два — у него и у Джейда, — скопировать эту работу было невозможно, а без них некоторые двери в Моинаре не открывались.

На обед Лорисса, к изумлению Кеннета, не явилась. Джаред бесстрастно сообщил, что госпожа не голодна и просит ее не беспокоить. Кеннет призадумался. Колдунья, кажется, желала его видеть еще меньше, чем он ее, и это не удивляло, но абсурдную ситуацию необходимо было как-то разрешить, не могут же они избегать друг друга вечно. Кое-какая идея появилась у него после десерта.

— Джаред. Найдите… госпожу Лориссу и скажите ей, что я приглашаю ее поужинать со мной сегодня.

Глава 4

В этом доме все было иначе, чем она привыкла. С тоской вспоминая свой особняк в Селамни, Лорисса пыталась устроиться в только что прибранной, но совершенно неуютной, на ее взгляд, комнате, куда гостью проводил Джаред. Здесь еще пахло пылью, нафталином и лавандой, и колдунья начала подозревать, что ненавистный хозяин дома специально поселил ее туда, где никто не жил вот уже несколько лет, если не больше. Хорошо хоть их с Линн багаж быстро доставили в ее новое обиталище, и у женщины была возможность привести себя в порядок. Но тут обнаружилась еще одна досадная деталь — в комнате не было ни одного зеркала, и Лориссе снова пришлось звать Джареда и просить, чтобы ей нашли и принесли хоть какое-нибудь. Она немного смягчилась, обнаружив, что вместе с искомым предметом меблировки ей доставили легкий завтрак, который, впрочем, все равно не полез в горло.

Лорисса в очередной раз принюхалась. Если она и не ощущала назойливого запаха средств от моли, это не означало, что он исчез. Поэтому колдунья долго дергала рамы окон, не желавших поддаваться тонким рукам новой жилицы, пытаясь проветрить комнату. Оставив бесполезные попытки, она встала у окна, уперев руки в бока, и уже подумала, что придется снова звать прислугу, но тут в голову пришла мысль — наверное, самая радостная за последние недели. Она больше не скрывается и не убегает; Кеннет уже ничего не может ей сделать — по крайней мере, ей хотелось в это верить, — значит, ничто не мешает воспользоваться своим искусством. Хоть Лорисса уже колдовала предыдущей ночью, она совершенно забыла об этом факте.

Лорисса улыбнулась сама себе и, ликуя, отошла на середину комнаты. Потом протянула руку и прошептала пару слов. Рамы с треском распахнулись, ударившись о стены так, что задрожали стекла, а оторванные крепления щеколд зазвенели по полу. Лорисса вздохнула. Ближе к вечеру придется попросить кого-нибудь приделать их назад, поскольку хоть комары и стали ей как родные за все время ее путешествия, продолжать знакомство с летучими кровопийцами в ее планы не входило.

Колдунья порылась в сумке со своими вещами и извлекла на свет флакончик с любимыми духами. С жалостью посмотрев на остатки, она открыла его и поставила на массивный резной комод, сразу ощутив, как по воздуху потянулся приятный пряный аромат. Удовлетворенная своими действиями, Лорисса еще раз огляделась и решила, что после напряженного создания уюта в комнате можно немного отдохнуть. К тому же она не спала всю ночь.

Не раздеваясь, женщина плюхнулась на кровать, залезла под покрывало и свернулась клубочком, пытаясь принять наиболее удобную позу, если такое вообще было возможно на жестком матрасе. Только она успела увериться, что в этом невыносимом доме делается все, чтобы гостям было неудобно — подумать только! ни мягкой перины, ни зеркала, ни часов в комнате, — как провалилась в сон.

…Этот мерзкий сквозняк. Как же он надоел! Она проспала едва четыре часа, как он появился, почти что разбудил ее и не давал уснуть снова. Ей так не хотелось вставать и закрывать окно. Колдунья еще плотнее закуталась в тяжелое покрывало, от которого, несмотря ни на что, по-прежнему разило нафталином, надеясь, что отвратительное ощущение ледяной струйки воздуха на коже исчезнет без следа. Откуда могло так дуть? На дворе лето, а не зима, когда подобные сквозняки — обычное дело. Лорисса поежилась и глубоко вдохнула. Нет, в комнате не стало холоднее; не было даже намека на холод, да и укрылась она почти с головой. Женщина собрала волю в кулак и откинула покрывало. По всему выходило, что ей должно было стать холоднее, но нет. Смутное беспокойство, покалывание кожи в открытых местах, озябшие пальцы — ничего не изменилось, но и ощущения не усилились. Иногда она чувствовала нечто подобное перед грозой, однако тогда бы все то же самое сопровождалось радостным подъемом, когда каждую ее частичку напитывает до поры сдержанная мощь приближающегося шквала…

Она перекатилась по постели и глянула в окно. Небо было безоблачным. Колдунья встала и нервно прошлась по комнате. Нет, в этот раз ее самочувствие не зависело от природных явлений. Она бросила взгляд в зеркало, которое с охотой отразило ее паршивое состояние, написанное на лице. Нет! Это никуда не годится. Колдунья достала гребень и скорее из необходимости, чем с удовольствием, принялась расчесывать спутанные пряди. Но даже обожаемое занятие быстро осточертело. Лорисса небрежно заплела косу, даже не перевязав ее лентой, отбросила за спину и решила поискать, во что бы переодеться. Вытащив какое-то платье и с досадой подивившись тому, как сильно оно измято, она долго боролась со шнуровкой на боку, начиная ненавидеть модисток, придумавших такие неудобные завязки. Снова взялась за гребень, отшвырнула его на кровать и дрожащими руками закрыла и спрятала флакончик с духами, борясь с искушением выбросить его в окно, потому что любимый запах внезапно начал ее раздражать. Лучше бы у нее болел зуб! Тогда, по крайней мере, она бы знала, почему медленно и неотвратимо начинает ненавидеть весь мир в целом и в очередной раз Кеннета, в частности. Теперь он союзник, и она почти смирилась с неизбежностью общаться с ним как с человеком, никогда не желавшим ей зла… Не то чтобы это приводило в восторг, но придется привыкнуть, поскольку…

Кеннет! Так вот что это за чувство! Ощущение чужой воли, враждебной ауры, пронизывающей проклятый дом и закрадывающееся даже в самые дальние его уголки. Вся гамма эмоций — злость, досада, обеспокоенность, усталость, в конце концов! — отражалась в ауре мага и давила, давила на сознание колдуньи, заставляя метаться по комнате и тоже злиться, досадовать и нервничать. Как только люди могут жить в этом поместье, рядом с этим… этим… Лорисса не могла найти подходящего эпитета. Может, они так давно живут здесь, что привыкли и ничего не чувствуют? Может, все слуги здесь изначально нечувствительны к любого рода магии? Но подобных людей так мало… Лорисса еще не встречала никого с этим редким, непонятным никому даром. Вряд ли хоть кто-то здесь обладает способностью устоять перед магическим воздействием. Скорее всего, сейчас дом затих и затаился. И наверняка в нем не сыскать никого, кто бы согласился попасться на глаза хозяину, кроме разве что самых старых слуг, привыкших к подобным встряскам. Или нет? Ведь старший брат Кеннета гораздо более приятный человек. Пусть он и отплатил предательством за ее помощь, но это всего лишь человеческая натура, а не магическая аура. Вряд ли такое творится тут каждый божий день с утра и до вечера. Нет, незабываемым времяпрепровождением колдунья обязана ночным событиям.

Как бы то ни было, надо что-то делать. Отвлечься, попытаться не замечать холод на коже и не поддаваться желанию раздраконить все, на что упадет взгляд. Раз уж поспать не удастся, поскольку даже если ей удастся уснуть, то сны, порожденные ее собственным беспокойством, вряд ли поспособствуют безмятежному отдыху, стоит придумать какое-то дело. К сожалению, у Лориссы не было с собой ничего, что бы могло занять ее хотя бы на время. Колдунья вздохнула: если б только Линн была здесь… Лорисса ощутила нехарактерную для нее ранее тоску и волнение: как она там, где-то далеко, куда ее занесло вместе с Кеннетовым братом? «Надеюсь, Линн еще отыграется за все и устроит проклятому магу веселую жизнь!» — гневно подумала колдунья, но тут же осеклась, иначе это могло плохо кончиться — в первую очередь, для комнаты. Переселят ли ее, если от этой ничего не останется? Колдунье не хотелось проверять.

Решение нашлось само собой: пройтись по дому (не наткнуться бы на хозяина — разговаривать с ним хотелось меньше всего) и спросить слуг, где можно раздобыть книг. Чем еще можно заняться в этом доме? Колдунья быстро зашнуровала ботинки, также заботливо найденные и принесенные слугами, мимоходом снова вспомнила Линн, чья обувь тоже осталась в Моинаре, и вышла из комнаты, оставив незастеленную кровать и распахнутое окно. Женщина оглядела коридор и закрыла дверь.

«Ох! — Лорисса повисла на дверной ручке. По дому волной прокатилась и исчезла непонятная сила, чуть не сбившая колдунью с ног. Это было похоже не просто на легкий сквознячок, но на порыв ветра, происхождение которого она разгадала без труда. — Кеннет, тварь ты такая! Приспичило магией побаловаться?! Самое время, нечего сказать! Я и так тут готова на все, лишь бы ты избавил дом от своего присутствия. Пошел бы, прогулялся по окрестностям, что ли, если не спится!» Ярость поднималась в ней, как лава, хотя вряд ли Кеннет мог ощутить чужую ауру, управляя такими энергетическими потоками. Лорисса от души пожелала ему на секунду оказаться на ее месте и вернулась в комнату за плащом, понимая, что теперь в доме делать нечего.

Колдунья пошла по галерее, прикидывая, где может быть конюшня. Еще пару раз ее окатывало магическим ветром, но она была настороже и не поддавалась. На лестнице она столкнулась со старушкой, которую, казалось, ничуть не беспокоили фокусы Кеннета. Та поднималась, шаркая, кряхтя и являя собой образец невозмутимости и преданности хозяевам.

— Почтенная, не подскажешь ли, как мне найти конюшню? — промолвила Лорисса, надеясь, что старуха, прожив столько лет в этом сумасшедшем доме, все же не страдает слабоумием.

— Ой, это вы, что ли, к нам вчера ночью приехали, деточка? И уже уезжать хотите? А милорд Кеннет сказали, что вы погостить останетесь…

— Останусь, останусь, почтенная. Просто хочу немного прогуляться. — Лорисса глянула на подслеповато щурящуюся бабку и поняла, отчего заслужила обращение «деточка». Никакой косметики на лице, коса и простенькое платье даже без вышивки. Интересно, сколько ей дали лет?

— Вы погуляйте, деточка, погуляйте. Погода-то вон какая хорошая. — Лорисса опять пошатнулась от накатившей силы. — Экая вы бледная… Пойдемте, провожу.

Меньше всего женщине хотелось гонять сердобольную старушку в такую даль, да еще тащиться нога за ногу с ее скоростью, но та уже бодро шаркала вниз по лестнице.

Ветер в поле был самым обычным, чему Лорисса, уже пару часов пускавшая Кокетку то галопом, то шагом, была несказанно рада. Она сочла бы свой выезд из ворот Моинара бегством, если б не устала сверх меры от беготни и опасностей. Само поместье было теперь далеко — не меньше, чем в паре миль, — и Лорисса не имела никакого желания возвращаться туда в скором времени.

Свежий воздух вымел из головы мрачные мысли, а день действительно был чудесным. Она не сразу заметила, что давление, так мучившее ее в поместье, исчезло и осталась только невероятная легкость — как будто с колдуньи сняли груз, равный ее собственному весу. Хорошее настроение разогнало и сонливость, но Лорисса понимала, что уже к сумеркам захочет спать, и радовалась, что не стала закрывать окно в комнате. За день нафталин, конечно, весь не выветрится, но вонять будет меньше. Только одно беспокоило женщину — останется ли в доме так опротивевшая ей аура Кеннета. Создавалось впечатление, что он отлит из стали, холодной и бездушной, и не способен чувствовать что-либо, кроме злости, но должен же он хоть иногда спать? Впрочем, был ли смысл думать об этой проблеме уже сейчас? Вернется в Моинар, тогда и подумает. Лорисса снова пустила Кокетку в галоп, подставив лицо солнцу и прочитав короткое защитное заклинание. Не хватало еще, чтобы ее кожа благородного золотистого оттенка покрылась вульгарным загаром, более присущим мужчинам и крестьянкам, с утра до ночи работающим в поле.

Кстати, о крестьянах. Деревня располагалась ближе, чем Моинар, и Лорисса жалела, что не взяла с собой ни монетки, потому что голод проснулся, как только она перестала чувствовать Кеннета в опасной близости от себя. Вряд ли у местных принято задаром кормить всех проезжающих мимо благородных господ, и без пары медяков в кармане нечего и думать о пропитании.

Колдунья объездила все окрестные поля, заглянула даже в ту рощицу, где они с Линн оставляли лошадей. Не побывала она только в деревне. Лориссу одолевало безумное любопытство: как живут эти люди, находящиеся под протекцией ее бывшего — хм, бывшего ли? — врага. Хотелось поговорить с ними, посмотреть, каков их достаток и состояние домов. Сомнительно, однако, что там она увидит нечто необычное. И Моинар, и окрестности отличались ухоженностью и опрятностью — так что в деревне, скорее всего, все было так же. Все же она направила кобылу шагом в ту сторону, где виднелись соломенные и деревянные крыши и тянулся еле видный в голубом небе дымок печных труб.

В деревне было немноголюдно. Вероятно, большинство жителей как раз занималось пресловутыми полевыми работами, о которых Лорисса предпочитала иметь довольно смутное представление. На улице играли две маленькие девочки, возясь в траве и дергая какие-то желтые цветы — кажется, лютики, — пытаясь сплести из них один венок на двоих. Рядом мирно беседовали две женщины, приглядывавшие за малышками. Женщины завистливо покосились на проезжающую Лориссу, хотя колдунья хоть тресни не понимала, чему тут завидовать. Если б она одета поприличнее и элегантно причесана, то с гордостью приняла эту зависть, понимая, что кажется селянкам чем-то совершенно недосягаемым. Она уже подумала воспользоваться этим (тема разговора женщин наверняка поменялась, и они уже обсуждали появление в деревне незнакомки на красивой лошади) и попросить чего-нибудь пожевать — тем более что из одного дома доносился головокружительный аромат свежевыпеченного хлеба. При других обстоятельствах Лорисса вряд ли обратила на него внимание, но, привыкнув за время своих скитаний к простой еде и оголодав, не могла не соблазниться запахом. Однако легкий переполох, случившийся в следующую минуту, отвлек колдунью от мыслей о еде.

По улице шла девочка с очень светлыми, почти белыми волосами, в ободранном, перепачканном сажей платье. Она дрожала, нервно оглядывалась и, казалось, готова была задать стрекача, если что-то покажется ей подозрительным. Две женщины уже оставили разговор и приглядывались к девчонке, явно прикидывая, что за сверток она любовно прижимает к животу тонкими загорелыми руками. Лорисса все поняла сразу. Надо спасать дурочку, пока эти клуши не подняли тревогу.

— Слышала я тут, уважаемые, — заговорщицким шепотом начала колдунья, свесившись с седла и полностью приковывая к себе внимание кумушек, — что маг ваш в подвале дома держит единорога.

Крестьянки остолбенели и, открыв рты, уставились на нее не то как на пророчицу, не то как на блаженную.

— Вы же знаете, что из копыт и рога этого животного делают омолаживающее притирание? Но получится оно только в том случае, если кормить зверя исключительно человеческой плотью. — Колдунья совсем понизила голос, так что женщинам пришлось подойти ближе. А затем совершенно будничным тоном осведомилась: — У вас люди в деревне не пропадали?

— Да что вы, госпожа! — ужаснулась одна. — Как же можно, чтобы милорды маги…

— Ай, Дженни, ну что ты говоришь! Вспомни, ведь как ушел третьего дня на базар в Эйрдан Стекси, Кайрин муж, так и нет от него вестей! Вот ведь напасть!

— И то правда! — Первая всполошенно всплеснула руками, став похожей на встревоженную курицу. — А откуда вы-то знаете, госпожа?!

— Да так… Слухами земля полнится, — отрешенно проговорила Лорисса, заметив, что девчонка уже юркнула в заросший травой проход между двумя огородами. — Ну, счастливо вам, да смотрите в оба! — Колдунья сжала бока лошади и двинулась прочь.

Искать худший дом в деревне долго не пришлось. Крыша хибары прохудилась, огород зарос крапивой и лопухами, между которыми ютились кривенькие грядки с петрушкой и морковкой вперемежку с сорняками. Женщина натянула поводья и негромко позвала:

— Выходи, подруга! Признавайся, что стащила?

Покосившаяся дверь скрипнула, и на пороге показалась все та же белобрысая нищенка. Она посмотрела на колдунью большими синими глазами и прошептала:

— Хлеб, госпожа.

— Так поделись корочкой, не жадничай. Коврига, наверное, и остыть еще не успела. Да воды мне принеси. Не бойся, не выдам.

Пока девочка ходила в дом за трофеем и водой, Лорисса спешилась и встала, понудив Кокетку развернуться так, чтобы прикрыть ее от излишне любопытных взглядов. Воровка принесла даже не корочку — полкаравая — и кувшин с чистой водой. Лорисса не стала жадничать, отломила небольшой кусок, быстро съела (хлеб действительно был хорош), глотнула воды и снова вскочила в седло.

— Впредь будь осторожнее, — скорее нежно, чем наставительно произнесла колдунья. — Тебя едва не поймали. В другой раз не будет мага, чтобы уберечь тебя от беды.

Показалось ли ей, или она действительно услышала позади тихий голос:

— Может, однажды будет…

Колдунья вернулась в Моинар на закате, с радостью обнаружив, что ощущение сквозняка на коже не вернулось. Видимо, Кеннет иногда все-таки спит, подумала Лорисса, поднимаясь в отведенную ей комнату и зажигая свечу. Теперь помещение казалось даже уютным. Стойкий пряный аромат духов все еще как по волшебству витал в воздухе, полог кровати чуть колыхался от незаметного ветерка, а незастеленное покрывало все так же комом лежало посреди постели. Лорисса вздохнула, вспомнив, что забыла попросить починить щеколды. Впрочем, закрывать окно она не стала — пусть их, этих комаров.

— С добрым утром, Кеннет!

Лорисса вздохнула и разлепила веки. Потом села на кровати, обняв колени и соображая, чем бы занять себя на весь оставшийся день, если в Моинаре опять будет невозможно существовать. Она поежилась и встала, решив все-таки прикрыть окно, — как будто это могло помочь. От вчерашнего заклинания рамы немного перекосило, и они сошлись неплотно. «Неужели тут нет ни одной горничной, кроме вчерашней старухи? Кто принесет мне воду для умывания?» — уныло думала колдунья, запустив пальцы во вновь спутавшиеся волосы и отмечая, что в комнате немного потеплело. Странно. Неужели она проснулась именно от холода? Женщина прислушалась к собственным ощущениям. Легкое покалывание кожи никуда не делось, но не причиняло таких неудобств, как накануне, да и беспокойства не было. Напротив, Лорисса могла бы с уверенностью сказать, что пребывает в неплохом расположении духа. Если б еще не отсутствие самых необходимых вещей… Верно, хозяева дома считают, что если сами могут без чего-то обойтись, то гостям это и подавно не нужно… Лорисса фыркнула, представив себе никогда не умывавшегося Кеннета, и тихо засмеялась.

В чем же дело? Почему дом спокоен, ничего на нее не давит, а из-за двери иногда слышатся отдаленные голоса? Ответ нашелся сам собой. Если вчера Кеннет нервничал и, похоже, метался из стороны в сторону, то сегодня… «Ах, мы изволили выспаться, и у нас хорошее настроение!» — Лорисса опять фыркнула, но скорее презрительно. Мужчины-маги… Как же просто понять, что с ними происходит, особенно с такими сильными, как Кеннет. Они сами выдают себя с потрохами, даже не думая о том, что их чувства можно читать, как открытую книгу, — и пребывают при этом в полной уверенности, что непроницаемая физиономия может кого-то обмануть…

Колдунья подошла к зеркалу, задумчиво накручивая на палец кончик косы, критически себя оглядела, осталась недовольна и, подперев щеку кулачком, решила, что хочет есть. Корочка украденного хлеба за весь вчерашний день — не слишком-то много. Интересно, тут зовут к завтраку или придется идти и самой искать себе пропитание? Последнему Лорисса вовсе не удивилась бы. Но через некоторое время в дверь постучались. Женщина огляделась. Накинуть на себя было нечего, а встречать кого-бы-там-ни-принесло в ночной рубашке слишком уж смело, поэтому она осведомилась:

— Кто там?

— Если вы изволили проснуться, госпожа, — послышался из-за двери голос Джареда, — я пришел сообщить вам, что завтрак накрыт в малой столовой.

— Прекрасно, Джаред! Я скоро спущусь. Да! Пошлите кого-нибудь принести мне воды. Для умывания, — уточнила Лорисса и снова взглянула в зеркало.

Пойти? Или ну его? Накрытый в столовой завтрак означает, что Кеннет, вероятно, тоже спустится, чтобы перекусить. Видеть его не хотелось, даже несмотря на то, что сегодня Лориссе уже не так сильно хотелось его удавить. Попросить подать завтрак в комнату? Но не объяснять же, почему гостья не склонна встречаться с хозяином дома… Нет, конечно, объяснять Лорисса ничего не будет. С какой бы стати? Однако если этот проклятый Кеннет снова разозлится, то колдунье опять придется временно исчезнуть из Моинара.

Совсем юная горничная с коротенькими, смешно торчащими косичками принесла воду. Лорисса наскоро умылась и приняла решение спуститься. Надев новое платье и гордо вскинув голову, она вышла из комнаты.

Искать столовую долго не пришлось. Колдунья с радостью обнаружила, что место хозяина дома пустует. Значит, Кеннет еще не пришел либо уже спускался и позавтракал без нее, на что очень хотелось надеяться. Прекрасно! В любом случае ему доложат, что гостья приходила, изволила откушать и ушла, так и не возымев сомнительной чести лицезреть мага. Довольно жмурясь, она окинула расставленные на столе кушанья, уселась и первым делом налила чаю.

Мысль занять себя чтением пришла за завтраком и прочно угнездилась в голове. Лорисса так и не придумала, какое еще развлечение может найти в этом тоскливом доме. Кататься по полям ей было откровенно лень, к тому же вчера она осмотрела все окрестности и желала передохнуть от верховых прогулок. Не говоря уже о том, что в скором времени снова предстоит пускаться в путь. Здраво рассудив, что в любом приличном доме должна быть какая-никакая библиотека, Лорисса попросила Джареда проводить ее, только по пути сообразив, что именно там может наткнуться на Кеннета. Смирившись с этой мыслью, колдунья шла за слугой, не ожидая увидеть в библиотеке ничего выдающегося.

Сказать, что ее ожидания не оправдались, значило не сказать ничего.

От вида плотно уставленных книгами стеллажей у колдуньи загорелись глаза. Она нетерпеливо отослала Джареда и огляделась еще раз. Библиотека была огромной. Колдунья решила, что Моинар довольно старое поместье и семья, к которой принадлежали братья-маги, живет здесь самое меньшее пару сотен лет, посему можно было поискать редкие издания. Вряд ли отыщется нечто действительно ценное, конечно… Тем не менее Лорисса, подчинившись любопытству, поставила стремянку и полезла к самым верхним полкам, полагая, что старые книги больше всего боятся сырости и мышей, а потому стоять внизу не могут. Она оказалась права, и на верху первого же стеллажа обнаружила пыльный том по агрономии, которому было не меньше ста лет. Кому может быть интересна подобная чушь? Колдунья спустилась и передвинула стремянку на два стеллажа в сторону, где на уровне глаз стояли книги, касающиеся магии. На верхних же полках обнаружилась настоящая сокровищница: старопечатные издания, которым было уже под двести лет и которые стояли невостребованными и забытыми. Колдунья тут же поправилась — не все раритеты были преданы забвению. На некоторых отчетливо виднелись следы постоянного использования — они раскрывались сами на страницах с когда-то загнутыми уголками, представляя взору какие-то рекомендации по построению того или иного заклинания. Сведения эти, к сожалению, были для Лориссы бесполезны. Совсем не ее уровень. Но она догадывалась, кто мог перечитывать эти листы по нескольку раз. «Никогда не прекращаем учиться, да, Кеннет?» — язвительно подумала колдунья, ощутив на мгновение прилив острой зависти. Ей не хватило бы силы на создание даже половины такой магической конструкции, не говоря уж о том, чтобы применить ее к чему-то. Но на первых страницах раритета она увидела несколько простеньких и интересных заклятий, которые вполне были ей по силам. Сгибаясь под тяжестью томов, она перетащила их на стол и тут же вновь взлетела вверх по лесенкам. Порывшись еще около десяти минут, она извлекла на свет нечто, поразившее ее воображение.

Книга была рукописной. Плотные желтые страницы, деформировавшиеся от времени, звонко шуршали, когда женщина переворачивала их, чернила совсем не выцвели. Впрочем, что там написано, колдунья разобрать не могла, поняв только, что это трактат по философии. Мертвым языком тысячелетия назад канувшей в небытие Индаресской империи, использовавшемся исключительно в науке, она владела из рук вон плохо. Точнее, не владела совсем, ограничив свои познания несколькими афоризмами древних мудрецов. Еще больше ее удивление возросло, когда она наткнулась среди страниц на шелковую ленточку с привязанным к ней локоном и несколько расправленных листов бумаги. Листы были исписаны неровным убористым почерком, разобрать который было ненамного проще, чем забытые руны. Лорисса хорошо понимала, что читать чужие письма — совершенно подлое и бесчестное занятие, но устоять уже не могла. Письма были адресованы некоему Даррену, который получил их более полувека назад, о чем говорила дата, стоявшая в конце письма. Писала их, по-видимому, женщина, не поставившая, однако, под пляшущими строками своего имени. Кое-где чернила расплылись кляксами: похоже, автор эпистол была чем-то невероятно расстроена. Лорисса покачала головой. История были стара как мир. Писавшая любила таинственного Даррена, который, как это часто бывает, не слишком-то любил ее. В этом заключалась вся оригинальность переписки. Колдунья от души посочувствовала несчастной даме и понадеялась, что подлец Даррен однажды поплатился за свою холодность. Колдунья принялась листать книгу дальше. Мир сузился до стен библиотеки, отрываться от семейного тайника не хотелось. Похоже, каждый когда-либо живший в этом доме считал своим долгом проложить чем-нибудь страницы древнего талмуда. Колдунья нашла не очень давнее, лет тридцать назад написанное, стихотворение, посвященное некоей Элинор, в котором автор не только воспевал ее неземную красоту, но и весьма недвусмысленно намекал на другие достоинства, от щедрого описания коих даже Лорисса залилась краской. Немудрено, что шедевр почил в бозе, так и не будучи представленным музе, вдохновившей автора на его создание. Под стихотворением имелся рисунок, служивший неизвестному литератору подписью.

Также среди страниц обнаружились короткие переводы содержания книги, с пометками и личными умозаключениями; пара счетов, на которых явно тренировались подчищать и исправлять цифры; очень удачная карикатура на Джареда; лист с арифметическими задачами, решения которых были напрочь неверными; и еще одно стихотворение, до невозможности грустное и красивое, в память о людях, которых автор неподдельно любил. Подписи под ним не было.

На этом Лорисса решила остановиться, поняв, что всех секретов, которые скрывает этот древний том, ей не узнать и до вечера. Книга ревностно хранила истории многих людей, живших когда-либо в этом доме, хранила лучше любого другого тайника, поскольку еще никому не пришло в голову что-то в ней искать. Лишь прятать. Колдунья осторожно поставила раритет на полку. В этих жизнях ей места не было.

Набрав еще немного книг, она удобно расположилась за столом, просматривая интересующую ее информацию. В более новых томах встречались пометки, иногда объяснявшие кое-какие детали. Лорисса чувствовала, что могла бы просидеть за ними мало не до ночи, но так некстати появившийся Джаред (она моментально вспомнила карикатуру и едва не прыснула), сообщил ей, что обед уже готов и подан. Лорисса отказалась от еды, сославшись на отсутствие аппетита, и, сложив стопкой необходимые ей книги, уже собралась в свою комнату, как внимание ее привлекли нижние полки, на которые она по первости не обратила внимания. Полки были в несколько рядов уставлены незатейливыми светскими романами и сборниками рассказов, в которых Лорисса с неудовольствием узнала те самые продававшиеся на ярмарках дешевки, которыми, как выяснилось, зачитывалась ее служанка. Вот уж этими-то книгами, похоже, пользовались все обитатели Моинара, так они были зачитаны. Страницы несли на себе отпечатки жирных пальцев; закладками служили травинки и загнутые листы, а переплеты были оборванными и грязными. Колдунья пробежалась взглядом по одной из полок и быстрым движением выхватила оттуда фривольный любовный роман, упрятав его в стопку фолиантов. Не хватало еще, чтобы ее заметили с чем-нибудь подобным.

Надежно укрывшись в своей комнате, Лорисса глянула на умные книги, после чего выудила дамский роман и припала к нему, как к спасительному роднику в пустыне. Про свои намерения позаниматься она уже забыла.

Очередной стук в дверь чуть не вывел колдунью из себя. «Да оставят меня, наконец, в покое! Какого лешака всем от меня надо?!» — зло подумала она и недовольно вопросила:

— Что такое?

— Госпожа, милорд Кеннет просил узнать, не присоединитесь ли вы к нему за ужином.

Это был вездесущий Джаред.

«Ему что, больше некого послать?» — изумилась Лорисса, прикидывая, с чего бы Кеннету так жаждать ее видеть.

— Так что передать его милости? — Голос из-за двери раздался вновь, когда пауза несколько затянулась.

Лорисса оглядела комнату, отложила книгу и сцепила руки в замок.

— Передайте, что я буду.

Дождавшись, пока шаги за дверью стихнут, Лорисса порылась в багаже, вытащила и расставила все необходимое, пристроила платье на плечики, чтобы отвиселось, и улыбнулась своему отражению в зеркале.

«Могу поспорить, ты никогда не видел настоящую женщину-мага, Кеннет!»

Глава 5

— …а еще у него были вот такие иголки! — Девочка потрясла рукой с разведенными до предела большим и указательным пальцами и уставилась на Тайриэла круглыми черными глазищами, ожидая восхищенного оханья. — Вот такие!

— Больше! — перебил ее спутник. — Просто у тебя пальцы короткие!

— И ничего не короткие! — обиженно воскликнула девчушка. — А я маме пожалуюсь, что ты опять меня дразнишь!

— Ну и пожалуйста! Жалуйся сколько влезет! Ябеда, ябеда, ябеда!

Тайриэл потер виски. У него был не слишком большой опыт общения с малолетними детьми. Вернее сказать, совсем никакого. Тем не менее эльф не растерялся, когда девочка попыталась укусить обидчика за нос, а тот в ответ дернул ее за ухо, — он просто поднял мальчишку за шиворот и хорошенько встряхнул.

— С дамой нужно обращаться уважительно в любых обстоятельствах, ясно?

— Она не дама, она моя сестра! — резонно возразил ребенок.

Несмотря на весь комизм ситуации, эльф старательно сдерживал смех.

— Это не имеет значения. Пообещай, что больше никогда не будешь ее дразнить.

— Обещаю! Уй! Теперь ты опустишь меня на землю?! А то висеть ужасно неудобно… — Он задергался, пытаясь высвободиться, но Тайриэл держал крепко.

— Так тебе и надо! — пропела девочка и примерилась щелкнуть брата по лбу, но не дотянулась и досадливо фыркнула.

— Помни, ты обещал! — Эльф поставил мальчика на ноги и вновь ощутил непреодолимое желание привалиться к ближайшему дереву, только уже от хохота. Наемный убийца, разнимающий дерущихся детей, кто бы мог подумать?!

— А еще твой котенок мне вчера всю ногу исцарапал! — Просто поразительно, с какой скоростью мысли этой девочки перескакивали с одной темы на другую. Начала она с выяснения, кто такой Тайриэл и что ему нужно, затем как-то незаметно перешла на рассказ об их с братом вчерашней вылазке в лес, результатом которой стала находка большущего ежа. Судя по размеру иголок, им попался не иначе как дикобраз.

— …он всего лишь хотел забраться к тебе на колени!

— Ага, по ноге! Больно же! У него знаешь какие когти!

— Вот такие! — Мальчик с язвительной ухмылкой скопировал ее жест.

— Ах ты так! Да я тебе сейчас… ухо откушу!

К ушам эти дети были явно неравнодушны. Тайриэл счел необходимым вмешаться.

— Простите, что прерываю вашу беседу, но не могли бы вы сообщить мне, где мы находимся?

Девочка недоуменно захлопала ресницами. Ее брат сочувственно посмотрел на эльфа и объяснил:

— В лесу.

— Об этом я и сам догадался. А где этот лес?

— Здесь! — Он широко развел руками. — Разве ты не видишь?

Тайриэлу внезапно тоже захотелось кого-нибудь укусить, но затем он осознал, что дети просто не понимают его вопроса. Они жили в своем маленьком мирке и пока ничего не знали о том, что за его пределами.

— А где ближайший город вы знаете?

— У-у-у… далеко, — с видимым удовольствием встряла девочка. — Мы однажды ездили с мамой туда, это было давно, но я помню, мы ехали целый день, а потом ночь и еще один день…

Эльф похолодел, несмотря на послеполуденную жару. Неужели он в глубине материка?

— Все ты выдумываешь! Мы ехали совсем недолго!

Тайриэл покачал головой. Вряд ли он добьется от них связной и достоверной информации.

— Хорошо, а где ваш дом?

— Вон там, за поворотом.

— Не отведете ли вы меня к вашей маме? Мне очень нужно с ней поговорить.

— Конечно, пошли! Я как раз есть хочу!

Девочка взяла Тайриэла за руку и требовательно потянула за собой. Дорога не отняла много времени, однако его хватило на то, чтобы мальчик украдкой сдернул с длинных косичек сестры желтые ленты. Гладкие волосы тут же расплелись и рассыпались по спине.

— Ты злой! Меня мама теперь ругать будет! — Смуглое личико некрасиво скривилось, из глаз готовы были потечь слезы.

— Не будет. Вот твои тряпки, только не реви!

— Мне жарко! — огрызнулась она, неумело переплетая косички.

— Пошли уже, хватит возиться со своими лохмами!

Из-за поворота показался одноэтажный беленый домик, чистенький, с крытой черепицей крышей и буйно зеленым садом вокруг. Тайриэл услышал дикий мяв, и с крыши скатился шипящий, царапающийся пушистый клубок из трех или четырех кошек. Клубок огласил окрестности еще одним пронзительным воплем и скрылся в кустах.

— Ой, там же Тиши! — испуганно вскрикнул мальчик и бросился следом.

— Мам, посмотри, что у меня есть!

В доме раздался легкий стеклянный звон и взволнованный женский голос:

— Позавчера была, кажется, птичка… Вчера — очередная кошка, куда нам их столько? Инирэль, деточка, что ты сегодня приволокла из леса?!

На крыльцо вышла невысокая эльфийка с милым, но усталым лицом, вытирающая распаренные руки о мятый передник.

— Добрый день, элья. — Тайриэл галантно поклонился. — Прошу прощения, что беспокою тебя, но мне необходима твоя помощь.

Эльфийка несколько секунд вглядывалась в его лицо, потом растерянно сказала:

— Инирэль, ступай умойся, ты вся в пыли. Проходи в дом… иль[26].

— Меня зовут Тайриэл.

— Эаринен… Сюда, в гостиную.

Тайриэл вошел в продолговатую комнату с окном почти во всю стену, которое закрывали колышущиеся светлые занавески, плетеной мебелью и высокой узкой напольной вазой, из которой выплескивались пышные стебли какого-то декоративного растения.

Подняв глаза на хозяйку, он обнаружил, что передника на ней уже нет, и улыбнулся.

— Прости, могу ли я спросить? Ты немного странно говоришь на нашем языке… Ты человек?

— Нет. — Эльф откинул с плеч волосы. — Мы одной расы, Эаринен-элья. Я из Лесов.

— Aya darn! Не может быть! Ты серьезно?! Ох! — Она прикрыла рот рукой. — Я тебя обидела?

— Нет, совсем нет! — поспешил разуверить ее Тайриэл. — Я понимаю твое недоумение. Моих соотечественников редко можно видеть в землях южных эльфов.

Вернее, никогда, подумал он. До этого момента.

— Чем я могу тебе помочь, Тайриэл-иль?

— Совершеннейший пустяк, элья. Мне нужно попасть в графства. Не посоветуете ли вы мне, как это сделать поскорее?

Эаринен по-птичьи наклонила голову, отрешенно наматывая на палец кончик пояса.

— Ну, я думаю, — наконец сказала она, — что морем получится быстрее. Мой дом находится в стороне от основных трактов, да кроме того, сейчас не сезон для торговли и к людям мало кто ездит. Зафрахтовать корабль гораздо проще… Тебе нужно добраться до Ксеен-а-Таэр — он к юго-западу отсюда. Это ближайший из наших крупных портов.

— Далеко до него?

— Один дневной переход.

Тайриэл поднялся.

— Тогда мне лучше отправиться прямо сейчас.

— Нет-нет! — Эльфийка прижала руки к груди. — Неужели ты даже не пообедаешь?

— Я… — Он запнулся. — Я благодарен тебе за предложение…

— Какими бы срочными ни были твои дела, Тайриэл-иль, — она чуть кокетливо улыбнулась, — без сомнения, они могут подождать всего пару часов, разве не так? И дети будут рады, ведь у нас так редко бывают гости…

Заслышав в ее голосе умоляющие интонации, Тайриэл сдался. К тому же перекусить вовсе не помешало бы. Последний раз он обедал еще в Моинаре, и кто знает, где и когда доведется поесть снова.

— Не могу отказать столь очаровательной и гостеприимной хозяйке. — Он слегка поклонился.

— О, замечательно! — Эльфийка по-детски обрадовалась, вскочила и выбежала из комнаты, крикнув: — Через полчаса все будет готово! И пожалуйста, если тебя не затруднит, найди детей и приведи сюда… Нет, пусть сперва руки помоют!

— И где прикажешь их искать? — тихо проворчал эльф.

— Вероятнее всего, Тален в саду, разнимает своих кошек. — На Эаринен снова был передник, но свежий и завязанный на тонкой талии изящным бантом. — Я говорила ему, чтобы не прикармливал их столько, но мальчик так любит животных…

Не успел Тайриэл что-либо сказать, как она снова умчалась. Эльф покачал головой и вышел из дома, окунувшись в зеленую свежесть сада. Под пышной магнолией копошился рыже-серый комочек. Тайриэл из любопытства нагнулся. Комочек тут же развернулся, показал мелкие клычки, прошипел что-то нелестное и шмыгнул вбок.

«Даже кошки здесь, и те дикие», — подумал он. Впрочем, к животным Тайриэл относился точно так же, как и они к нему, — с полным равнодушием.

Оглашать криком всю округу, зовя детей Эаринен, Тайриэл счел ниже своего достоинства и поэтому просто углубился в сад, высматривая, не мелькнет ли где ярко-желтая ленточка.

По руке пробежал крошечный паучок. Тайриэл осторожно посадил его на лиловато-белый цветок мальвы, росшей повсюду, как сорняки. Похоже, хозяйка этого цветочного великолепия придерживалась той мысли, что цветам и деревьям нужно позволить расти свободно. Он припомнил захватывающие дух пейзажные сады Таэрвеллена, где природная красота была умело подправлена руками его сородичей. И то, и то было по-своему прекрасно…

От размышлений его оторвал послышавшийся поблизости девчоночий визг. Тайриэл вздохнул и пошел на звук. Брат с сестрой обнаружились на берегу крошечного озерца. Инирэль продолжала самозабвенно визжать. С ее волос капала вода, растекаясь на платье темными пятнышками. У эльфа заложило уши и зачесались руки отвесить девчонке оплеуху, чтобы она наконец замолчала.

— Может, все-таки перестанешь вопить? — мирно поинтересовался Тален. На его плече сидел рыже-серый котенок.

— Он меня опять поцарапал! — обиженно ответила девочка, почему-то указывая на Тайриэла.

— А зачем ты его за уши дергала? Кстати, познакомься с Тиши. — Он снял с плеча зверька и протянул Тайриэлу.

— Мы уже познакомились, — усмехнулся эльф. — Я ему не понравился.

— Ага, — с гордостью сказал ребенок. — Он только меня и признает.

— Ты б его держал подальше от других кошек, раз он такой забияка. Загрызут ведь.

— Я ему не хозяин! Пусть делает что хочет!

Видя, что внимание обоих обращено не на нее, Инирэль демонстративно всхлипнула и потрясла оцарапанной рукой.

— Мне больно! — заявила она.

— А если я снова окуну тебя в воду, болеть перестанет? — ехидно спросил брат. Девочка показала ему язык.

— Дай посмотрю. — Тайриэл опустился на колени рядом с ней. — Да покажи руку, я тебя не укушу…

— Если попробуешь, я тебя тоже укушу… ой!

По кончикам пальцев Тайриэла пробежали лиловые искры, впились в кожу, словно жала. Эльф мгновенно сжал руку в кулак, боясь повредить ребенку, и едва удержался от ругательства — казалось, в руке зажато осиное гнездо. Какого дьявола?! Простейшее заживляющее заклинание, которое срабатывает даже на остаточной магической энергии, — и дало такой странный эффект? Видно, он все еще не в форме.

— А что ты сделал? — Инирэль удивленно разглядывала свою ладошку, внешне ничем не изменившуюся.

— Так, ничего, — досадливо сказал эльф. — Кстати…

— Мама, что ли, зовет? — Тален прижал рукой к плечу взъерошенного, вырывающегося Тиши. — Сиди ты тихо, чудо!

— Вроде того…

— А ты с нами останешься? — Инирэль подошла поближе и запрокинула головку, чтобы посмотреть Тайриэлу в лицо.

— Только на обед.

— Жалко, — вздохнула девочка, чем изумила эльфа до глубины души.

— Идем? — предложил он.

— Пошли… Да не сюда! — Тален махнул в сторону озерца. — Там ближе.

Бледное, нестерпимо сияющее небо походило на расплавленное серебро. Тайриэл отпил из фляги, потом, подумав, плеснул немного воды на ладонь и протер поочередно лицо, шею и плечи. Плащ он давно снял, равно как и куртку, ворот рубахи расшнуровал, а рукава завернул почти до предела. Волосы пришлось туго стянуть в хвост, иначе они неприятно липли к шее.

И все же ему было жарко.

Он никогда не думал, что бывает такая жара — тяжелая, выжимающая из тела влагу и мгновенно ее высушивающая. Пить хотелось постоянно, но приходилось терпеть. Несмотря на встречающуюся порой ярко-зеленую растительность, говорящую о хорошем увлажнении, он не заметил ни одного, даже самого жалкого ручейка. Эльф присел на обочину дороги и, жмурясь, подставил лицо порыву ветра. Однако горячий колкий воздух не нес облегчения. Солнце цвета мела выбелило дорогу так, что каждая пылинка сверкала и переливалась не хуже алмазов. Слюдяная пыль? Да нет, откуда… Эльф с силой провел рукой по уставшим, раздраженным слепящим светом глазам. Встал, отряхиваясь, и взглянул вперед, туда, где дорога сворачивала и терялась в горах. Еще того легче. Может, Эаринен ошиблась, говоря об однодневном переходе? Как бы то ни было, идти в этот проклятый город придется, даже находись он за тысячу миль отсюда. Ну и ввязался же он в историю… Тайриэл невесело усмехнулся. Похоже, он еще не раз повторит эту фразу.

— А, катись все… — вслух выругался эльф и решительно зашагал по дороге, полуприкрыв глаза — все равно в обозримом пространстве не наблюдалось ничего достойного внимания.

И отчего-то безумно хотелось спать…

— Эй, приятель, подвезти?

Тайриэл медленно повернулся. Видимо, он и впрямь заснул на ходу, если не услышал скрипа колес подъезжающей телеги, возница которой в данный момент сделал приглашающий жест.

— Влезай, все лучше, чем собственными ногами пыль взбивать! Ты ведь в порт? Ну так и я туда.

— А с чего ты решил, что я иду в порт? — не очень приветливо отозвался Тайриэл.

Южный эльф, сидевший на козлах, поправил шляпу и ухмыльнулся.

— Да хоть бы и с того, что эта дорога только туда и ведет, не сворачивая… Из какого ты далека, что этого не знаешь?!

— Из дальнего, — буркнул Тайриэл, запрыгивая на телегу. Возница как-то странно покосился на его засученные рукава и непокрытую голову, но он не придал этому значения.

— Если ты впервые в Ксеен-а-Таэр, могу присоветовать неплохую человеческую таверну, там и комнаты сдают…

— На что она мне?

— Ну, где-то же тебе надо остановиться! Я бы предложил свой дом, но, боюсь, трое моих младших да теща впридачу сведут с ума кого угодно! — закончил он и расхохотался.

— Да нет, я имел в виду, зачем мне человеческая таверна?

— Гм, многие твои сородичи, особенно те, кто у нас первый раз, предпочитают селиться среди своих… Погоди, разве ты не человек?!

Тайриэл убрал с лица яростное выражение и раздраженно осведомился:

— Неужели похоже?!

— Э-э-э… не обижайся, однако на эльфа ты похож гораздо меньше, чем на человека… Но ты вроде и не полукровка, я бы почувствовал.

— Полегче в выражениях… приятель.

— А что я такого сказал? — искренне удивился возница.

Тайриэл решил, что пора заканчивать разговор о его расовой принадлежности, который здорово напоминал пресловутую беседу гуся со свиньей, иначе он мог запросто перерасти в потасовку, что было бы ну совсем некстати. Возница даже не понял, что предположение о смешанной крови могло Тайриэла и оскорбить. Кажется, с южными родственниками у него осталось значительно меньше общего, нежели даже с людьми…

— Извини, не обращай внимания, наверное, я немного перегрелся на солнце, — натянуто улыбнувшись, сказал эльф. — Я буду рад, если ты посоветуешь мне, где остановиться…

— Собственно, недалеко от въезда в город есть хорошее местечко — там бывают как люди, так и эльфы. Я высажу тебя рядом со входом, мне все равно по дороге…

— Благодарю тебя. — На этот раз Тайриэлу удалось улыбнуться более естественно.

— Не стоит, разве мне трудно? — Возница снял шляпу и обмахнулся ею, как веером. — Ну и пекло!

— Здесь всегда так жарко?

— В это время года да. Хотя это еще пустяки, в июле тебе сегодняшняя погода прохладной покажется.

Тайриэл содрогнулся.

— Ну, у моря, конечно, полегче, там ветер холоднее, да и укрыться от солнца проще.

— С головой в воду залезть, что ли? — Плюнув на приличия, Тайриэл по-простому вытер лоб предплечьем.

— Ха, можно и так! Ты, я смотрю, к нашей погоде непривычный, поэтому я бы тебе посоветовал с полудня до заката поменьше гулять по городу.

— Я не намерен долго задерживаться в Ксеен-а-Таэр. Мне нужен лишь корабль, который доставит меня в Муир или Эрве…

— А, это совсем просто. В порту каждая вторая посудина идет в графства.

Впервые за последние несколько дней Тайриэл воспрянул духом. Он быстро доберется до Эрве, откуда поскачет в Моинар и посмотрит, до чего договорилась эта ненормальная компания, которую его угораздило наметить себе в союзники. Хотелось надеяться, что взбешенная Лорисса не перегрызет глотку Кеннету, да и Джейду заодно. Хорошо, что Кайл не присутствовал при вчерашнем разговоре, иначе избежать смертоубийства не удалось бы при всех его, Тайриэла, дипломатических способностях.

Дорога была ровной, как стекло, телега мерно покачивалась, возница, видя, что случайный попутчик устал, молча правил лошадью. Тайриэл не заметил, как задремал, растянувшись на рогожке…

Кто-то плеснул ему в лицо холодной водой. Эльф, мгновенно проснувшись, машинально сжал руку на рукояти ножа и тут же улыбнулся своей ошибке — это был всего лишь ветер. Прохладный резкий горный ветер. Небо потемнело, солнца не было видно, хотя закат еще не отгорел, подкрашивая редкие облачка на западе в розовый и рыжий цвета. Тайриэл не слишком любил это сочетание, поскольку оно напоминало ему об одной давней знакомой — та обладала отвратительным вкусом и обожала вплетать в волосы цвета лисьего меха ярко-розовые и красные ленты. Эльфу ее прическа больше всего напоминала пожар в борделе.

Телега лениво взбиралась в гору. Возница услышал, что Тайриэл пошевелился, и, не оборачиваясь, сказал:

— Проснулся? Аккурат вовремя, скоро будем на месте.

Эльф неопределенно хмыкнул и, вновь откинувшись на рогожку, уставился в небо, почти совсем почерневшее и высверкивающее крупными, как капли, звездами. Света от них было немного, а луна еще не взошла, и верхушки деревьев, изредка попадавших в поле его зрения, приобретали какие-то фантастические очертания.

Телега резко вздрогнула и покосилась набок.

— Колесо соскочило? — встревожился Тайриэл.

Возница, успевший спрыгнуть с козел, затейливо выругался и пояснил:

— Да нет, просто на камень наехали… Какой aark оставил булыжник посреди дороги?!

— Не самый умный, — предположил эльф.

Возница пнул помеху ногой — камень со стуком укатился в овражек, — вновь забрался на привычное место и крикнул лошади:

— Пошла!

— Вот и город, — проговорил он через некоторое время.

Тайриэл, сидевший, обхватив руками колени, поднял голову. Они медленно спускались по извилистому тракту, а ниже, казалось, раскинулось отражение звездного неба… Не сразу эльф понял, что огоньков в отражении было больше, заметно больше, чем звезд. Они перемигивались, вспыхивали, гасли, снова вспыхивали и меняли цвета. Некоторые располагались довольно ровными сдвоенными рядами. Тайриэл решил, что это уличные фонари.

Стражник у ворот даже не спросил, куда и зачем они направляются, только махнул рукой, мол, проезжайте. То ли он узнал возницу, то ли здесь это действительно никого не волновало… Телега остановилась возле приземистого домика с вывеской на двух языках, человеческом и эльфийском, ярко освещенной желто-зеленым фонариком: «У серой крысы». Тайриэл поблагодарил так помогшего ему южного эльфа и вошел внутрь. Он и сам не знал, что ожидал увидеть, но ничего странного не заметил: таверна как таверна, в графствах таких полно. Хотя одно отличие все же бросалось в глаза — посетителей было довольно много, и в воздухе висела удушливая завеса табачного дыма. Тайриэл подавил кашель и подошел к стойке.

— Привет! — доброжелательно улыбнулся ему протиравший столешницу хозяин. Его лицо являло собой примечательную помесь человеческих и эльфийских черт и казалось скорее обаятельным, чем красивым. — Чем могу служить?

— Комната для меня найдется?

— Найдется, как не найтись… Надолго к нам?

— Дня на три-четыре.

— Дурень, ты отнесешь наконец заказ на угловой столик?! А, darn, извини, это я не тебе, — спохватился он. — Найре! Замени меня!

Юное создание неопределенного пола с шапкой стриженых черных волос легко перепрыгнуло через столешницу.

— Я тут, отец!

— Вижу. Побудь тут, — он сделал ударение на последнем слове, — еще какое-то время, пока я с клиентом разберусь…

— Ладно!

— Прошу тебя следовать за мной… — Он вопросительно поднял бровь.

— Тайриэл.

— Истеан. Ты из северных?

— Верно, — откликнулся эльф. — Как ты догадался?

— Методом исключения, — рассмеялся полуэльф. — Во мне кровь обеих рас, так что будь уверен, я не ошибусь, распознавая, кто передо мной. Хотя северных эльфов тут давненько не видали…

— Никогда, ты хотел сказать.

— Может статься, и так.

Истеан отпер белую арочную дверку.

— Проходи. Надеюсь, комната тебе понравится. У нас не очень шумно, несмотря на то, что внизу таверна. За три дня с тебя четыре алета или золотой, если расплачиваешься людскими деньгами. Благодарю. Вот ключ. Если понадобится что-нибудь, в комнате есть колокольчик.

Тайриэл кивнул, закрыл дверь и устало прислонился к ней. Что ж, пока все складывается удачно. Он выпрямился, с удивлением ощутив короткую резкую боль в плечах, ближе к шее. Нет, положительно, ни на что путное он сегодня уже не годится…

Эльф швырнул куртку и плащ в кресло и рухнул на свежие простыни.

Хотя ему казалось, что он устал настолько, что готов был провалиться в небытие на целую вечность, спал он мало и беспокойно, ворочаясь и то и дело тревожно приоткрывая глаза. Словно в этой маленькой тихой комнатке, куда через приоткрытое окно влетает ветер с запахом морской соли, ему и впрямь могло что-то угрожать… Тайриэл в очередной раз повернулся с боку на бок, сминая тонкое полотно, и раздраженно приподнялся, опираясь на локоть. Подступивший к горлу комок и обруч боли, сжавший голову, заставили его пожалеть об этом. Лицо и руки горели так, словно по ним несколько раз с силой провели точильным камнем. По спине щекочущим шелковым прикосновением пробежал холодок — верный признак лихорадки. Эльф чуть слышно застонал и окончательно сел в кровати, сгорбившись и опустив голову, — так было легче. И почему только он пропустил мимо ушей предостережение Эаринен относительно коварства солнечных лучей?! Он еще ни разу не обгорал на солнце! Какая нелепость… Он зло сдернул с волос кожаный шнурок. Головная боль ненадолго разжала когти, чтобы тут же вцепиться в него с удвоенной силой. Морщась, эльф осторожно встал, понимая, что без помощи ему не обойтись. Мимоходом покосился на колокольчик, потом на собственное отражение в небольшом зеркале — взлохмаченная шевелюра, мятая рубашка с расшнурованным воротом — самое то для выхода в свет, одним словом. Но для здешних мест вполне пристойно, решил Тайриэл и поплелся вниз. В глазах то и дело темнело, так что приходилось легонько придерживаться за стену и держать голову полуопущенной.

В зале было практически пусто. Тайриэл попытался разглядеть время на больших настенных часах, висевших над стойкой, однако не смог сфокусировать зрение на циферблате — стрелки все время подрагивали и норовили изогнуться под немыслимым углом. Найре, зевая, протирал льняным полотенцем тарелки. На его плече сидела пушистая пепельно-серая крыска и сосредоточенно грызла обломок печенья. Покончив с ним, она перебралась на другое плечо юноши (кажется, это был все-таки юноша). Тот, дернувшись от царапающих маленьких коготков, шумно ругнулся и в сердцах огрел зверька полотенцем. Тайриэл подошел к стойке.

— Могу я поговорить с Истеаном, Найре?

— А я не сумею помочь?

— Боюсь, что вряд ли…

— Ладно. Сейчас позову… — Найре исчез в боковой двери.

Через некоторое время владелец таверны появился на пороге, что-то буркнул через плечо и обратился к Тайриэлу.

— Чем могу помочь?

Эльф молча поднял голову. Глаза Истеана едва заметно округлились.

— Ya'llarae, как тебя угораздило?

— Так получилось, — вынужденно проворчал Тайриэл.

Полуэльф сочувственно прищелкнул языком.

— Я знаю, как этому помочь… Подожди немного.

Тайриэлу было уже все равно. Он облокотился на стойку — гладкое прохладное дерево приносило обожженным рукам облегчение — и пожалел, что не может прислониться к ней лбом.

Истеан вернулся довольно быстро. В руках у него была баночка из родонита, которую он отдал Тайриэлу.

— Возьми. Это моя дочь делает. Солнечные ожоги пройдут через день-два. Я бы посоветовал тебе это время оставаться в комнате, иначе только хуже станет… Я распоряжусь, чтобы еду тебе принесли.

Эльф кивнул в знак благодарности.

— Сколько я должен?

Хозяин пристально посмотрел на него черными, как обсидиан, глазами.

— Я не знаю, как у вас, северных, но у нас на юге за дружескую помощь золотом не расплачиваются.

Тайриэл вздрогнул, словно его окатили ледяной водой.

— Прости, если оскорбил… Я не намеренно.

— Да что уж там… — Истеан махнул рукой. — Тут народ не обидчивый и быстро отходит. Но ты все ж будь поосторожнее в словах, Тайриэл-иль… Мы высокомерных не очень-то жалуем.

— Буду, — твердо сказал эльф. — Благодарю.

— Да что уж там… — повторил хозяин.

Не чувствуй он себя так паршиво, Тайриэл, возможно, и нашел бы подходящие слова, но дурнота и боль мешали сосредоточиться. Поэтому он счел за лучшее, захватив родонитовую баночку, поскорей подняться к себе.

Мазь пахла солью и лавандой и легко впитывалась, растворяя неприятное жжение и охлаждая кожу. Тайриэл привстал, распахнул окно настежь, прикинув, что солнца по утрам здесь быть не должно, и снова опустился на подушку. Боль частью ушла, частью отступила на второй план, и теперь его неудержимо клонило в сон. Эльф закрыл глаза. Его пальцы, обхватившие розовато-черный полированный камень, разжались.

Он спал.

Тайриэл проспал всю ночь и почти весь следующий день. К вечеру он почувствовал себя значительно лучше, но из комнаты не выходил, решив, раз уж подвернулся случай, хорошенько отдохнуть. Время не терпело, но эльф, поразмыслив, счел, что в изжаренном и смертельно уставшем состоянии вряд ли сумеет помочь делу.

Утром третьего дня Тайриэл выглянул в окно, вдохнул влажный морской воздух и ощутил, что беленые стены комнаты отчего-то неприятно сдавливают голову. Облачившись в выстиранную и выглаженную одежду, эльф, насвистывая популярную в графствах песенку не совсем пристойного содержания, сбежал по лестнице. Едва не споткнулся о крысу Найре, тут же выхваченную из-под ног рассерженным хозяином, поймал вылетевшую из рук подавальщицы скалку, которой та пыталась отлупить вертлявого полосатого кота. Кот раздраженно мявкнул и, махнув тощим хвостом, метнулся под стойку, а оттуда — в кухню. Тайриэл тихонько засмеялся. Количество животных в этом заведении впечатляло, учитывая то, что еще двух кошек эльф обнаружил у своей двери в позах почетного караула.

Поздоровавшись с Истеаном, он позавтракал хлебом и сыром, взглянул на висевшие над стойкой часы и остолбенел — они шли назад.

— Истеан, — окликнул он полукровку, — это что, пресловутая южноэльфийская магия, или у вас так принято?

— …нет, — проглотив пару фраз, пояснил тот. — У нас так не принято. Зато у нас принято в таких случаях устраивать трепку мастеру. Знал бы ты, Тайриэл-иль, во сколько мне обошлись эти часы и как он рассыпался в уверениях относительно их надежности… У вас не так?

Тайриэл, подумав, сказал, что в графствах в подобной ситуации сволокли бы к мировому судье, но поскольку здесь этим, кажется, никто не утруждается…

— А, — пожал плечами Истеан. — Можно, конечно, отвести его к градоначальнику, а толку? Ну назначит он штраф… Нет, трепка — она завсегда надежнее. — При этих словах полукровка хитро подмигнул эльфу. — Куда направляешься сейчас, Тайриэл-иль?

— Думаю, в порт, подыскивать корабль. Я не могу долго задерживаться в вашем прекрасном, без сомнения, городе, я и так потерял слишком много времени… — Тайриэл оборвал себя на полуслове и нахмурился.

Истеан взял большую стеклянную кружку и принялся задумчиво ее протирать. В этот момент хлопнула входная дверь, и в трактир в буквальном смысле протиснулся очередной посетитель, окутанный густым облаком табачного дыма, сквозь который проблескивали только глаза и огонек трубки.

— Морской дьявол и все его сирены! — громовым шепотом проговорил он. — Какая женщина! Либо я призову ее к порядку, либо она… ее убью!

— Ой, не могу, Ральк опять с женой поругался, — захихикали над ухом у Тайриэла. Эльф повернул голову и спросил у Найре:

— А что смешного?

— Да он это каждые два дня говорит! Только уж скорее жена его прикончит, чем наоборот…

— Такую тушу?

— Ее любимая сковородка немногим меньше…

Тайриэл содрогнулся.

— Ральк недавно с рейса, устроил загул, вот жена его домой и не пустила, ночевал небось на набережной…

Эльф, которого подробности чужой семейной жизни мало волновали, поднялся. Кивнул юноше и, осторожно обойдя дымящего трубкой моряка, вышел на улицу, где тут же был облаян вислоухим щенком, прихрамывающим на левую заднюю лапу. «Надеюсь, змей у них тут не водится?» — кисло подумал он и огляделся. Мимо с грохотом пронеслась порожняя телега, возница которой, нахлестывая лошадей, самозабвенно орал: «Па-аберегись!»

Разогнав мельтешащую перед лицом пыль, эльф поискал глазами море, полагая, что порт должен быть где-то поблизости. Море обнаружилось прямо по курсу, хотя и довольно далеко. Прищурившись на солнце, Тайриэл взглядом оценил расстояние и, сделав скидку на свое незнание города, прикинул, что минут за сорок дойдет…

Часа через полтора, растянувшись в тени огромной акации, он уныло констатировал, что Ксеен-а-Таэр — самый непредсказуемый город из всех, что ему доводилось видеть. Его извилистые улочки… Казалось бы, сколько дорога ни вейся, все равно выведет к морю. Автор известной поговорки, видимо, не был знаком с южными эльфами. Сказать, что улицы петляли, значило не сказать ничего. Они завязывались в кружевные узлы, бросались то вверх, то вниз, но в конечном счете приводили туда, откуда пришел. К примеру, акацию, под которой он лежал, Тайриэл видел уже раз двадцать. Потом у него иссякло терпение, и эльф попросту плюхнулся на траву, не заботясь об одежде. Меланхолично жуя оказавшуюся страшно горькой травинку, Тайриэл сверлил взглядом почти не приблизившееся море. Вернее, то место, где оно должно было находиться, поскольку, лежа на земле, его было не разглядеть.

Заплутав, путники обычно спрашивают дорогу у местных жителей…

Тайриэл пробовал и это. И в который раз убеждался, что в графствах ему проще. Большинство на невинный вопрос: «Как добраться до порта?» округляли глаза, зачем-то склоняли голову набок и удивленно вопрошали: «Слушай, сперва скажи, ты человек или эльф?» Одна девочка даже, морща носик, сообщила, что от него «неправильно пахнет, и вообще, нам запрещено разговаривать с незнакомцами». Потихоньку зверея, Тайриэл туже стягивал волосы в хвост. От этого болела голова, зато становились видны уши. Эльфийские. Хорошо хоть относительно его пола у местных жителей сомнений не возникало. Тогда бы он точно не сдержался и устроил любопытствующим демонстрацию ответа… гм… в лицах. Эльф ухмыльнулся, хотя смешного, конечно, было мало. В порт все равно идти необходимо. Он встал и из чувства противоречия пошел в обратную нужной сторону, попутно следуя правилу нахождения дороги в лабиринте. Какое-то время ему казалось, что все напрасно. Но потом ветер донес до него запах, который невозможно ни с чем перепутать, — запах свежей рыбы. Либо рядом рынок, либо порт, решил Тайриэл и, недолго думая, запрыгнул на квадратный столбик ближайшей ограды — проверить. Справа внизу и чуть в стороне голубизну воды и неба прочерчивал частокол мачт. Тайриэл облегченно вздохнул, слез с ограды и продолжил путь, надеясь, что хотя бы к заходу солнца окажется на месте. Впрочем, настроение его изрядно улучшилось, и он наконец-то начал обращать внимание на окружающий его город.

А посмотреть там было на что. Если в графствах общий вид городских домов был приблизительно одинаковым и разнились они разве что цветом и резьбой ставен, да еще флюгерами, то здесь явно никто не считал нужным ограничивать фантазию. Белые, кремовые, желтые, розоватые — несколько раз Тайриэл видел светло-зеленые, а однажды ему попался ярко-красный — домики, двух-, трех- и одноэтажные, с верандами, мансардами, террасами, а то и с башенками. Окна могли быть не только круглыми, но и полусферическими и даже восьмиугольными, застекленными или просто завешенными шторами. Ограда чаще всего была символической — сложенная из камешков, резная металлическая либо живая. В одном месте Тайриэл остановился и долго смотрел на калитку, целиком набранную из… цветных витражных стекол. Рисунок изображал, кажется, сирену, нет, корабль… Солнечные лучи, пронизывающие калитку, играли со зрением коварные шутки.

Улицы тоже не могли похвалиться однообразием. В основном, правда, мощенные обычным камнем, во многих местах они были выложены, к примеру, мраморной плиткой. Или поделочным камнем, вроде змеевика. Или морской галькой. Около маленького дома с очаровательно неправильной формы башенкой он увидел узкую аллею, выложенную перламутровыми раковинами.

Все это многоцветье, однако, находилось в своеобразной гармонии и радовало взгляд.

Жителей же на улицах Тайриэл заметил не так и много. То ли в это жаркое время они обычно скрывались в прохладе домов — а в том, что дома Ксеен-а-Таэр способны сохранять прохладу даже в полуденный зной, Тайриэл уже убедился, — то ли просто так совпало, но эльфа это устраивало. На него и так пялились. К счастью, вскоре он добрался до цели своих блужданий и окунулся в поражающую буйством красок, запахов и диалектов портовую неразбериху. Вокруг него все орали, размахивали руками и мешками, ругались, кое-где даже дрались. Неопытный прохожий мог заблудиться здесь даже скорее, чем в переплетении городских улиц, однако Тайриэл ловко ввинтился в толпу и, активно работая локтями и механически отругиваясь, стал пробираться к пристаням. Остановившись возле небольшого, чистенького с виду двухмачтового суденышка, он поискал глазами кого-нибудь из команды. Пока Тайриэл размышлял, куда все подевались, сидевший на досках причала юнец, лет двадцати, по человеческим меркам, с виду, повернулся и лениво поинтересовался:

— Ищешь кого?

— Да. — Тайриэл поднял голову. — Капитана этого судна.

— Ну я капитан.

— Ты?! — Юное безбородое лицо, широко распахнутые глаза, живописные лохмотья и вплетенная в черные волосы красно-зеленая тесьма мало соответствовали представлениям Тайриэла о капитанах.

— Эй, Квелл! — неожиданно завопил юнец.

— Чего тебе? — отозвался полуэльф с лысой, как коленка, головой и огромным тюком за плечами.

— Скажи, я капитан этой посудины?

— Поди проспись после вчерашнего! — хохотнул названный Квеллом. — Скажешь тоже… Ya'llarae, уж лет десять, как я с тобой хожу, вроде все время капитаном был. Что вчера буянили, так это ерунда…

— Ладно, Квелл, иди куда шел… — Юноша повернулся к Тайриэлу и прищурился. — Еще вопросы есть?

— Я хотел спросить, не возьмете ли вы пассажира. Мне нужно поскорее попасть в Эрве.

— Мы туда не идем.

— Хорошо, Муир меня тоже устроит.

— И туда не идем.

— А куда же вы идете? — изумился эльф. Не так уж много было в прибрежных графствах портов.

— С таким пассажиром мы вообще никуда не дойдем, — загадочно сказал юноша.

— Я хорошо заплачу.

— К aark'у твои деньги, — почему-то тоскливо сообщил он и неожиданно прыгнул головой вниз с причала. Ошеломленный Тайриэл нагнулся посмотреть, с чего бы юному капитану вздумалось топиться, но, как видно, тому просто приспичило освежиться — его голова с перевитыми тесьмой волосами вынырнула в двадцати футах от причала.

Тайриэл подавил желание покрутить пальцем у виска и отправился на поиски другого корабля, благо в них недостатка не было.

Однако везде его ждал — где вежливый, где резкий — отказ. Корабль не готов принять пассажира — вот единственное, что он слышал, хотя совершенно не понимал, что при этом имеется в виду. Бред какой-то… Подходя к очередному судну, Тайриэл решил уже ничему не удивляться и твердо потребовать вразумительных объяснений, но тут у него едва не отвисла челюсть. Потому что капитаном на этом корабле оказалась женщина. Маленькая худенькая женщина без примеси эльфийской крови, которая, как ему показалось, теребила в руках завязки своего пояса.

— Не возьмусь, — негромко, но решительно сказала она.

— Элья… мне необходимо попасть в графства.

— Тогда садись на лошадь и скачи во весь дух.

— Морем быстрее.

— Морем ты туда никогда не попадешь. Во всяком случае, из Ксеен-а-Таэр.

— Да почему, в конце концов? — взорвался Тайриэл. — Какого… все от меня шарахаются, как от прокаженного?! Здесь что, перевозка пассажиров законом запрещена?

— Послушай… — А в руках, внезапно понял эльф, она крутила вовсе не пояс. Длинные гибкие пальцы без особых усилий завязывали бантиком железный прут. Не очень толстый. — Послушай, ты не слишком далек от истины. Хотя, будь ты прокаженным, у тебя был бы шанс, а так…

— Договаривай, элья, — проворчал он.

— Я не знаю, в чем тут дело, но ты каким-то образом искажаешь магические потоки. По крайней мере, эльфам. Мне, к примеру, ты не мешаешь, но в моей команде все — эльфы. Они не смогут при тебе работать, поскольку любое, даже самое простое заклинание может вызвать непредсказуемые последствия. Подозреваю, что твои способности тоже должны давать сбой, хотя и не могу быть уверена. Одним словом, брось это бесполезное занятие. Никто из наших тебя не повезет.

Она коротко кивнула ему на прощание и ушла.

Тайриэл остался стоять, бездумно пялясь на горизонт, прорисованный длинным серо-белым облаком. В затылок опять тупой иглой толкнулась головная боль. Отчаянным жестом сдернув с волос ненавистный кожаный шнурок, эльф отшвырнул его в сторону, зажмурился и с силой потер лицо руками. Стало легче, хоть и ненамного. Как бы то ни было, в порту ему больше делать нечего. Нужно искать другие варианты. Тайриэл выбрался из толпы моряков и грузчиков и неторопливо пошел по набережной.

Должен же быть способ выбраться отсюда! Пусть не на корабле, но хотя бы по суше… Тайриэл покачал головой. Проехав через горы и половину графств, он будет в Аридане к осени… Это его не устраивало. Дела требовали его личного вмешательства, а не взгляда со стороны из-за тридевять земель. Эльф искренне пожалел, что у него нет крыльев — хотя некоторые люди всерьез считали, что его народ умеет летать. В графствах про эльфов вообще ходило много легенд — и, что неудивительно, ни одна из них не соответствовала действительности. Однажды Тайриэл с удивлением узнал, что, оказывается, является оборотнем — наполовину котом. Знакомый стражник, слышавший эту ахинею, наклонился к эльфу и тихо посоветовал подкрасться к этому шутнику сзади и мяукнуть в ухо. Тайриэл резонно заметил, что с сумасшедшими решается связываться только за отдельную плату.

Раскрыть портал также не удавалось. Хотя силы его восстановились полностью, заклинание не действовало. Точнее, действовало, но как-то неправильно. Опытный маг, Тайриэл предпочитал не ставить на себе экспериментов. О магическом путешествии следовало забыть.

Сзади громко застрекотала птица. Тайриэл остановился и огляделся. Справа вниз сбегал поросший травой косогор, упираясь в узкий каменистый пляжик. На море было небольшое волнение, и волны — аквамариново-голубые на горизонте и синие у берега — шумно накатывали на черно-зеленые от водорослей валуны. На пляже черноволосая девушка бросала камни так, чтобы они несколько раз подпрыгнули на воде, прежде чем утонуть.

Слева же, поодаль от дорожки, виднелись тонкие копья ограды, над которыми колыхались ветви деревьев — в основном, яблонь. Целые сады, подумал он. Сады?! Похоже, углубившись в размышления, он не заметил, как вышел за пределы города… Эльф обернулся. Конечно, далеко он не отошел, но лучше было возвращаться.

Птичья трель раздалась совсем близко и почему-то снизу. Он опустил глаза и обнаружил девчушку лет пяти с цветком магнолии в волосах, таким большим, что она смело могла использовать его в качестве шляпки.

— Привет, — сказал эльф и улыбнулся.

Малышка улыбнулась в ответ и снова застрекотала.

— Скажи мне…

— Трк, трк, фьюить?

— Ладно, сам найду, — со вздохом сказал он.

— Она все равно не ответит. — На дорожку выпрыгнула девушка постарше. В руках у нее было несколько мокрых окатышей. — Она ни с кем, кроме птиц, не разговаривает. Ты хотел спросить дорогу? Я могу помочь?

— Мне нужно… к воротам.

— Каким?

— Не знаю, как они называются. Я пришел в город с севера.

— Ага, значит, к Песчаным!.. Тогда тебе не стоит возвращаться в город. Неподалеку начинается тропа, которая ведет к горам. Правда, петляет она зверски…

— Нет, благодарю, я лучше через город, — поспешно возразил Тайриэл.

Девушка казалась чуточку разочарованной.

— Ах, ну тогда просто поднимайся по улицам наверх. Они все рано или поздно выводят к воротам.

Тайриэл кивнул и не спеша пошел назад. Все эти блуждания ему порядком надоели. Даже в человеческих городах улицы спланированы менее беспорядочно, раздраженно подумал он. На самом деле эльф ошибался — многие людские города, которые не имели изначального ядра в виде замка, как и Ксеен-а-Таэр, обрастали кварталами, как старое одеяло заплатами — неровно, разноразмерно и на первый взгляд совершенно бессистемно.

Изощренно, но беззвучно кляня погоду, город, море, южных эльфов и себя самого, Тайриэл посматривал по сторонам в поисках таверны, поскольку время было как раз обеденное. Как назло, ему попадались одни лавки, да и те почему-то преимущественно ювелирные.

— По… помилуй! — воскликнул кто-то дребезжащим пронзительным голосом. — Разве ж так дела делают? Может, обговорим все в… э-э-э… более располагающей обстановке?..

— Darn! Ты замолчишь или нет?! — Тощий, фантастически подвижный эльф в ярко-красной рубашке, с роскошной черной косой, балансируя на узком бордюре, нависал над собеседником — круглым, как мячик, растрепанным и, по-видимому, жутко испуганным.

— Значит, по-твоему, от шестидесяти алетов двадцать процентов — кстати, я уже обсуждал с тобой этот возмутительный процент? Как нет?! Ладно, об этом чуть позже… так вот, сумма за три месяца, из расчета двадцати процентов за каждый, с шестидесяти алетов будет составлять тридцать шесть алетов! Понял?! — Для наглядности подсчетов эльф потряс рукой с загнутыми пальцами перед носом у толстяка — видимо, местного ростовщика. — Тридцать шесть, а не сорок! Или ты думаешь, что я считать не умею?!

— Не-е-т, — проблеял тот. — Не думаю!

— Оно и видно, — пробурчал разъяренный должник. — Думать ты не торопишься… Только обсчитывать честных моряков.

— Честных?! Ой! — Смуглая рука с тонкими сильными пальцами нежно ухватила его за воротник. — И в мыслях не было! Моряки мне как родные!

— Ну, если ты так с родных дерешь, то я предпочту не продолжать наше знакомство…

— А деньги? — пискнул ростовщик.

— Не так быстро! Сначала обговорим процент! Скажем, двенадцать…

— Грабеж!

— Неужели?

Толстяк нервно вырвал из кармана какой-то листок.

— Вот! Расписка за твоей подписью… обязуешься выплатить одолженные у меня шестьдесят алетов… двадцать процентов сверху за каждый месяц задержки. Итого за три месяца девяносто шесть монет. Плати, или я кликну стражников!

Эльф стремительно спрыгнул с бордюра. Длинная коса плеснула в воздухе, как хлыст.

— Морской дьявол и все его сирены! — ругнулся он и бросил ростовщику кожаный мешочек… — Подавись! Aark старый…

— Но здесь только девяносто!

— Считай это платой за собственную безопасность.

Толстяк поспешно скрылся с деньгами в доме. Эльф наклонился, подобрал с земли камешек и оценивающе глянул на окна. Потом с силой швырнул его в гущу справляемой неподалеку собачьей свадьбы и размашисто зашагал вниз по улице.

Таверны Тайриэлу по-прежнему не попадались, однако для разнообразия ювелирные лавки сменились ткацкими мастерскими. Это навело его на мысль, что, буде он задержится в городе на неопределенный срок, неплохо было бы приобрести себе пару смен одежды. Не ходить же все время в одной и той же рубашке. Поразмыслив, эльф обнаружил, что у него появилась еще одна проблема — деньги. Пока их было предостаточно, с лихвой хватит на еду, оплату проезда и жилья, но вот с учетом непредвиденных расходов… В пояс все же крупных сумм не зашьешь, а Тайриэл, направляясь в Моинар, не рассчитывал на то, что окажется в совершенно чужом городе, с которым его банк не имеет никаких дел. Правда, на нем была пара колец, стоивших очень и очень дорого, но их продажу эльф решил приберечь на совсем уж крайний случай. Нет, драгоценности не были фамильными, дьявол знает сколько лет пролежавшими в семейной шкатулке, но Тайриэл крайне бережно относился к своим немногочисленным вещам и продавать их считал постыдным.

Голод напоминал о себе все явственнее, и Тайриэл начал уже всерьез подумывать — а не ограбить ли ему чей-нибудь сад, — как вдруг его внимание привлекла полненькая девушка, стоявшая, прислонившись к калитке, и державшая в руке вазочку с конфетами. На ее лице застыло совершенно несчастное выражение. На первый взгляд, ничего странного — ну лакомится девушка сластями, — но если присмотреться, как она их ела… Брезгливо брала конфету, откусывала кусочек, а остальное растирала между пальцами. Осколки карамели алмазной пылью поблескивали на дорожке и частично — на зеленой туфельке; левая рука была перемазана шоколадом, но девушку это мало волновало. Шоколад был даже на кончике ушка, за которое она то и дело заправляла мешающуюся тонкую косичку. Тайриэл не понял, заметила она его или это был возглас в пространство, но девушка, возведя очи к небу, страдальчески вопросила:

— Боги! Ну почему у них такое бедное воображение?! Цветы, конфеты, конфеты, цветы… Ах да! Еще иногда притащат ракушек и гальки с пляжа… Мне что, ею дорогу к собственной спальне мостить?

— Можно из окна в ухажеров кидать, — заинтересованно подсказал эльф. Девушка перевела на него зеленовато-карие глаза и задумчиво разгрызла очередную карамельку.

— Не… Раковинки жалко. Они красивые. Вот конфетами я точно скоро бросаться начну!

— Элья так не любит сладкое?

— Элья от него уже озверела! — пылко воскликнула она. — Но что делать, если у мужчин ни на что больше ума не хватает? Букеты — дом уже на клумбу похож, а сестра от них жутко чихает; сласти — впору лавку открывать… Я, между прочим, еще и читать умею!..

— А ты их сестре отдай.

— Да она ненавидит сладкое! И мама тоже. Darn! Ну почему… — Тут она снова посмотрела на Тайриэла. — Э-э-э… ты случайно не любишь конфеты?

Тайриэл к сладкому относился с полным равнодушием, но конфеты все же лучше, чем ничего. Повеселевшая жертва мужской ограниченности принесла ему ледяной воды запить. Тайриэл поблагодарил ее и предложил подумать — чем менять свои вкусы, не проще ли сменить поклонников. Девушка нашарила в складках юбки платок и, вытирая перемазанные руки, обещала поразмыслить над его советом.

Снова двинувшись в путь, Тайриэл услышал за спиной хруст карамели на зубах. Все-таки обитатели этого города — что люди, что эльфы — какие-то сумасшедшие, думал он. Ну где бы в графствах или тем более в Лесах он мог натолкнуться на подобную сценку? Ясно, что приличная девица никогда не покажется на улице с перемазанными в шоколаде лицом и руками! Но, похоже, здесь это не вызывало ни малейшего удивления. Южные эльфы в большинстве своем были существами легкого, чтобы не сказать легкомысленного нрава, неуемной фантазии и необыкновенной свободы мысли. И отражался сей факт не только в многообразии домов и улиц, но и в самом облике жителей. Здешние дамы не знали, что такое тяжелые пышные платья с корсетом, обилие оборок и бантиков, сложные высокие прически… Тонкий лен или шелк пастельных тонов, красиво оттеняющий черные волосы и смуглую кожу; летящий, не стесняющий движений покрой одежды, как женской, так и мужской. Здесь практически не носили золота и серебра, зато в изобилии украшали себя жемчугом, кораллами, яркой цветной тесьмой или лентами и даже различными деревянными поделками. Но чаще всего Тайриэл видел янтарь. Волны щедро выносили на берег хрупкое «морское золото», как называли янтарь в графствах, где он ценился наравне с рубинами, или «слезы солнца», как говорили о нем здесь. Собственно, за счет экспорта жемчуга и янтаря, да еще ставшего с некоторых пор популярным у эксцентричной знати курительного табака, Ксеен-а-Таэр и процветал. Ранее не сталкивавшийся с южными родичами Тайриэл тем не менее знал, чем они по преимуществу зарабатывали на жизнь. Кстати, табак был одной из причин нелюбви, которую соплеменники Тайриэла, отчего-то не выносившие даже запаха, испытывали к южным эльфам. Правда, теперь Тайриэл знал и другую, гораздо более неприятную причину — несовместимость природы их магии. У обеих ветвей эльфийского народа были общие корни и предки. Но однажды — летописи сохранили весьма мало сведений об этом событии — часть отделилась и ушла на юг, к морю, основав собственное государство. За века, прошедшие с того момента, изменилось многое — нравы, обычаи, даже внешность южных жителей. Более или менее неприкосновенным остался лишь язык. В остальном же эльфы Ксеен-а-Таэр больше напоминали людей, с которыми в основном и общались последние несколько столетий. У людей же научились строить корабли и с ними же развязали первое морское сражение, переросшее в долговременную войну пиратов.

Пиратству южные эльфы также научились у людей. Ни одному эльфу по природе своей не могла придти в голову мысль о том, что можно взять чужое не только из-за того, что нет другого выхода, но и ради обогащения. И тогда торговля между графствами и Ксеен-а-Таэр стала значительно затруднена, так как даже если купцам удавалось благополучно миновать «своих» морских разбойников, то уж возле эрвского побережья на них накидывались пираты-люди. Кровавые стычки были обычным делом, поскольку между собой любители легкой наживы сцеплялись с не меньшей регулярностью. Без жертв не обходилось никогда — положение вещей хорошо отражала строчка старой пиратской песни: «Мы берем лишь груз и женщин, остальное все — на дно!»

После того как торговля практически заглохла — до цели назначения доходил в лучшем случае каждый второй корабль, — в одну светлую южноэльфийскую голову пришла мысль договориться с людьми и выступить сообща против всех пиратов разом. В графства было отправлено посольство с соответствующим предложением и полномочиями. Люди, которые уже и сами начинали подумывать о чем-то подобном, восприняли идею о коалиции с радостью.

Объединенная флотилия людей и южных эльфов изрядно потрепала пиратские корабли, хотя и не уничтожила их полностью. И потом уже в течение ста лет патрульные суда прочесывали прибрежные воды, обеспечивая безопасную торговлю. Это стало концом пиратству в том виде, в котором оно существовало.

Разумеется, совершенно разбойничья практика на море не исчезла. Однако приобрела иную, гораздо более мягкую, если можно так выразиться, форму. Немногие жертвы случались лишь при захвате корабля, команду же оставляли в живых, забирая товары и принимая меры для того, чтобы за ними не пустились немедленно в погоню.

Зато в последнее время махровым цветом расцвели контрабанда и взяточничество на таможне, на которые пока закрывали глаза. Но не оставалось сомнений в том, что вскоре возьмутся и за них.

Тайриэл почти не удивился, обнаружив, что путь от порта до гостиницы занял у него в три раза меньше времени, чем от гостиницы до порта. Войдя в «Серую крысу», он спросил ужин, после чего поднялся к себе. Хотя было не очень поздно, продолжать прогулки по городу он не имел желания.

Через какое-то время в дверь постучали, и Тайриэл пошел открывать.

— Не помешаю? — спросил Истеан.

— Нет, что ты… Входи.

— Хотел спросить, как у тебя дела с кораблем.

Тайриэл собрался было отделаться общими фразами, но сообразил, что полуэльф, знающий Ксеен-а-Таэр и местных жителей значительно лучше его самого, может оказаться полезным. Поэтому он рассказал Истеану все — и о поисках корабля, и о словах женщины-капитана, и о своих попытках переместиться в графства с помощью магии. Истеан слушал не перебивая. Потом взъерошил свои черные волосы и неторопливо проговорил:

— Теперь ясно, отчего у меня в твоем присутствии часы с ума сходят…

— При чем здесь это?

— При том, что если ты так влияешь на любые приборы, сделанные при помощи магии, неудивительно, что моряки не рискуют брать тебя пассажиром. Так они вообще могут никуда не доплыть…

— Примерно это мне и объяснили, — невесело усмехнулся Тайриэл. — И что мне теперь делать? Торчать здесь до скончания времен?

— Как я понимаю, сухопутное путешествие тебя не устраивает.

— Правильно понимаешь. Слишком долго, да и утомительно.

— Ну… тогда тебе остается только лишь пойти к градоначальнику и объяснить ему ситуацию. Возможно, он что-нибудь придумает. Иного выхода я не вижу.

— Идея неплоха, — кивнул эльф. — Благодарю.

— Пока не на чем… Ты еще не познакомился с Сорреалем.

— Он настолько невозможен? — с кривой улыбкой уточнил Тайриэл.

— Да не то чтобы… иначе его не выбрали бы градоначальником. У нас, в отличие от людей, должность правителя не наследственная. Но он, как бы сказать, упертый очень: втемяшится что-то в голову — и с этого пути его уже не свернешь.

— Мне требуется всего лишь, чтобы он приказал кому-нибудь увезти меня из этого города со всей возможной поспешностью, — проворчал эльф. — По идее, ему это на руку, следовательно, надеюсь, препятствий не возникнет.

Глава 6

— Прошу меня извинить, но ничем не могу помочь. — Статный, чистой крови эльф с холодными темными глазами категорично качнул головой.

Тайриэл подавил вскипающую ярость. Уже битый час он пытался убедить градоначальника Ксеен-а-Таэр Сорреаля войти в его положение, но тот лишь пожимал плечами. «Я не могу заставить моряков взять кого-то на борт против их воли, — говорил он. — Иль понимает меня? Я просто не имею таких полномочий».

— Но что-то же можно сделать?

Сорреаль качал головой с гладко зачесанными и прихваченными золотым обручем волосами. Он, единственный из всех встреченный Тайриэлом южных эльфов, напоминал ему второго мужа матери — Иньяре. Замкнутый, сдержанный в общении до чопорности, Сорреаль более уместно смотрелся бы за столом в мрачно-изысканной ратуше Таэрвеллена, чем в этой светлой комнате, напоминающей скорее гостиную, чем рабочий кабинет высокопоставленного чиновника. Сорреаль, желая поскорее избавиться от докучливого посетителя, вновь принялся ровным голосом излагать аргументы, по которым ну совершенно никак невозможно выполнить просьбу Тайриэла. Тот же, сохраняя на лице надменное выражение, делал вид, что слушает, а сам, понимая уже, что ничего не добьется, вспоминал утро, ознаменовавшееся очередной забавной встречей…

…Он шел, кажется, впервые в жизни просто глазея по сторонам, как восторженный провинциал, на город, где не было ничего одинакового. Тайриэл не представлял, почему ему все улыбаются, кивают, машут рукой или застенчиво таращатся из-под пушистых ресниц, в зависимости от пола и возраста. Всеобщее дружелюбие — это, разумеется, неплохо, но была в нем какая-то напряженность, словно тебя рады видеть, но одновременно будут совсем не против, если ты уберешься как можно дальше. Тайриэла это изрядно нервировало. Он подумывал, не свернуть ли ему на менее оживленную улочку, чтобы избавиться от ненужного внимания, когда мимо, развевая серебристо-желтым платьем, промчалась юная девушка, споткнулась о неосторожно брошенную кем-то палку и, тихо вскрикнув, упала на колени. Во все стороны тут же брызнули белые жемчужинки длинного ожерелья.

Тайриэл мгновенно оказался рядом и, протягивая руку, участливо спросил:

— Элья сильно ушиблась?

— Не очень. — Девушка потерла коленку и, опираясь на его локоть, довольно уверенно поднялась. — Ya'llarae, мой жемчуг…

— Позволь помочь тебе.

Эльф собрался было наклониться, но тут она повернула голову, и про жемчуг он моментально забыл. Какое лицо… Однажды увиденное, оно больше никогда не изгладится из памяти.

Она была не столь уж и юной, как ему показалось вначале. Человек дал бы ей лет двадцать семь. Впечатление усиливал странный, практически невозможный цвет ее волос — серо-пепельный, необычно контрастировавший со смуглой кожей и карими глазами. Только однажды он сидел подобные волосы — у торванугримки, встреченной им в графстве Северного пояса. Но та была бледна и светлоглаза, и такой цвет выглядел естественно.

— Кстати, меня зовут Орис.

— Тайриэл, — машинально сказал он, думая, что пора бы перестать пялиться на нее подобно идиоту. — Твое ожерелье, элья…

— Да ну его! Слушай, ты ведь тот самый северный эльф?

Он опешил. Орис, видя его изумление, рассмеялась.

— Слухи у нас расходятся очень быстро, тем более такие! Никто из нас не может похвалиться, что видел леша… северного эльфа! Так что ты, можно сказать, персона уже знаменитая.

— Весьма польщен. — Тайриэл довольно сухо поклонился.

Орис снова рассмеялась.

— По-моему, это ужасно забавно!

— Далеко не все любят привлекать к себе внимание, Орис-элья.

— Но никто не желает тебе зла.

— Не сомневаюсь…

Эльфийка провела рукой по его щеке.

— Мне надо бежать, но я надеюсь, что мы еще встретимся. Да, и не утруждай себя пожеланием быть впредь более осторожной, это такая глупость на самом деле!

— Хорошо, я не буду, — весело отозвался Тайриэл, и Орис умчалась с прежней скоростью: ушибленные коленки, похоже, нисколько ей не докучали…

— …но иль же понимает, — в десятый раз повторил Сорреаль.

— Я все понимаю. — Тайриэл резко поднялся. — И сожалею, что напрасно потратил время. Прошу извинить мне этот визит.

Со всей доступной ему чопорностью, от которой он давно отвык, эльф отвесил градоначальнику поклон согласно всем правилам североэльфийского этикета. Сорреаль дернулся, как от пощечины, а может, Тайриэлу это только показалось, и в непроницаемых черных глазах на миг промелькнуло что-то живое.

Злой, как сотня голодных мантикор, Тайриэл вышел из ратуши. День был потрачен абсолютно зря. Мало того, что он несколько часов просидел в приемной, а потом еще столько же пытался убедить этого твердолобого… южного эльфа в безвыходности своей ситуации, так еще и ничего не добился. Нет, положительно, его преследует какой-то рок. Хотя обычно Тайриэл не имел оснований жаловаться на невезучесть. Это не самое, понятно, подходящее качество для наемного убийцы. Интересно, жестоко усмехнулся про себя Тайриэл, как бы повел себя Сорреаль, если б узнал, кто на самом деле почтил его город своим присутствием? Впрочем, таких, как он, вряд ли чем-то можно пронять. Разве что арбалетным болтом в глаз.

Но сюрпризы этого дня еще не закончились. Первой, кого он увидел, войдя в «Серую крысу», была Орис, которая, облокотившись на стойку, дружески болтала с Истеаном и Найре. На ней было то же самое серебристо-желтое платье, что и утром, только поверх него красивыми складками с плеч спадала дымчатая шаль.

— Привет, Тайриэл! — Она помахала рукой. — Ну, что сказал тебе Сорреаль?

Похоже, все в этом городе в курсе его дел.

— Ничего утешительного. Долго и занудно выяснял, понимаю ли я, в какое положение ставлю его своим появлением. Я не менее занудно пытался объяснить, что прекрасно понимаю и именно поэтому прошу помочь мне поскорее убраться из его прекрасного города, но Сорреаль, похоже, мне не поверил…

— Может, просто не в духе был? — предположила Орис.

— У меня сложилось впечатление, что в этом духе он пребывает постоянно, без перерывов на сон и еду. — Яда в голосе Тайриэла хватило бы на то, чтобы потравить весь Ксеен-а-Таэр.

— Не расстраивайся. — Орис погладила его по плечу.

— Я не расстроен, я взбешен, — огрызнулся эльф.

— Тем более… Истеан, я, пожалуй, украду его на сегодняшний вечер! Хочу показать ему свою коллекцию янтаря.

— Коллекцию… чего? — Зеленые глаза Тайриэла удивленно сузились.

— У меня лучшая коллекция янтаря во всем Ксеен-а-Таэр, и вряд ли в графствах найдется что-то подобное. Поверь, Тайриэл-иль, тебе будет на что полюбоваться…

Она одарила его взглядом столь многозначительным, что Тайриэлу враз расхотелось возражать.

— Весьма польщен… оказанной мне честью.

Орис соскользнула со стула, крутнулась на мысках, взвихривая тонкий шелк юбок, подхватила Тайриэла за руку и потянула за собой.

— Идем же! Такой чудесный вечер!

Шаль сползла с ее правого плеча и тут же была поймана Найре. Эльфийка чмокнула раскрасневшегося юношу в щеку:

— Мне стоит почаще что-нибудь ронять в твоем присутствии, Найре! Этот румянец тебе необыкновенно идет!

Истеан откровенно захохотал.

— Орис, красавица моя, не смущай так беднягу. Он же сейчас, чего доброго, вспыхнет как свечка.

— И это мой родной отец… — простонал Найре, хватаясь за голову. Пепельная крыска, его извечная спутница, спрыгнула на стол и, вспушив шерстку и оскалив зубки, пронзительно заверещала. Истеан вытер слезящиеся от смеха глаза.

— Сынок, убери ты своего боевого зверя, не то загрызет ведь кого ненароком…

Тайриэл сгреб хихикающую эльфийку в охапку и вынес из таверны, оставив участников трагикомедии разбираться между собой. Орис не вырывалась, но, блестя глазами, повторяла:

— Отпусти! Ну отпусти же… До моего дома еще далеко, ты не донесешь!

— Донесу! Хочешь поспорить? — фыркнул он.

— А я дорогу не скажу!

— Ну и не надо, здесь тоже неплохо. — Он сделал вид, что собирается уронить свою ношу в фонтан.

— Только попробуй… ай!.. сам там же окажешься! И будем мы оба выглядеть как… в общем, смешно.

Тайриэл, аккуратно сомкнув руки на тонкой талии, опустил Орис на мостовую.

— Теперь скажешь дорогу?..

— Развернись! Нам в противоположную сторону.

Они свернули в узкий, что интересно, прямой переулок. Орис перестала дурачиться и неслышно шла рядом с ним, чуть касаясь прохладными кончиками пальцев его запястья. На Ксеен-а-Таэр опускался вечер. Сумрак окрасил стены домой в голубоватые и синие оттенки, стер границу моря и неба, обметал кроны деревьев. На улицах один за другим начали зажигаться фонари, казавшиеся настоящими произведениями искусства. На длинных, похожих на древко копья столбиках были подвешены ажурно вырезанные полые шары, внутри которых теплым желтоватым светом переливался клубок… светлячков? Производившее впечатление живых сияющие точки текуче двигались, но не вылетали за очерченные металлом пределы. Эльф любовался искусной работой, пока не заметил нечто странное. Отчего-то при приближении Тайриэла и Орис резные клети начинали раскачиваться, а огоньки нервно метались, вспыхивая ярче, а затем угасая. Тайриэл раздраженно ускорил шаг, заметив движение в зашторенных окнах. Оставшиеся сзади фонари быстро принимали обычный вид, и оттого казалось, что вместе с ним и Орис по улице катится невидимая волна мрака.

— Не обращай внимания, — тихо попросила эльфийка. — Фонари ведь не ломаются, а просто…

— Мне нет дела до фонарей, — мягко прервал он. — Но я не люблю перешептываний за спиной.

— Мы, эльфы, по природе своей любопытны…

— И тобой сейчас движет исключительно любопытство?

— Конечно! — нимало не смутилась Орис. — Что ж еще?

Она засмеялась и легонько дернула его за каштановую прядь.

— Мы почти пришли! Вон мой дом!

Даже по меркам графств она жила не бедно. Небольшой двухэтажный, с выдающейся над крыльцом верандой, дом, вытемненный сумерками до аквамаринового цвета. Изящная деревянная калитка, по обе стороны от которой зеленью горели маленькие стеклянные сосуды причудливых очертаний. Вслед за Орис Тайриэл вступил на дорожку, посыпанную мельчайшими ракушками — такими твердыми, что они не раскалывались под тяжестью тела. Входной двери, как ему показалось, не было — вместо нее от чужих глаз дом ограждали длинные нити янтарного стекляруса.

— Ну вот, добро пожаловать! — повернулась к нему эльфийка. — Как ты находишь мой дом?

— Он прекрасен, — не покривил душой Тайриэл.

Жмурясь от удовольствия, она взбила рукой и без того пушистые локоны и взбежала по начинавшейся сбоку лесенке. Тайриэл, не торопясь, последовал за ней.

Он очутился в идеально круглой комнатке, в стене которой через равные промежутки дугой были прорублены пять узких высоких окон. Противоположная им стена была завешена темно-синим шелком. Мебели в комнате не было.

— Смотри!

Орис дернула какой-то шнурок. Яркий свет нескольких шандалов, крепившихся между окнами, отразился молочно-золотой волной от скрытого прежде шторой гобелена — нет! — не гобелена, панно, целиком составленного из янтаря. В углах оно казалось незавершенным, кое-где виднелись просветы, но в центре идеально подобранные куски создавали ощущение невероятной целостности, плавной игры оттенков — от бело-желтоватого до золотисто-зеленого и даже черного. Равнодушным это зрелище не могло оставить никого, и Тайриэл не был исключением. Он долго смотрел на «слезы солнца», потом провел рукой по поверхности панно, словно не веря, что это не монолит.

— Я начала делать его много лет назад. — Голос Орис был почти беззвучен. — Очень трудно подбирать камни так, чтобы цвета точно совпали. Видишь, в некоторых местах пока пустота. Но я не теряю надежды его закончить. Тебе нравится?

— Это слово не способно в полной мере отразить отношение к… такой красоте, — очень серьезно проговорил Тайриэл. — Разве можно сказать, что тебе нравится солнечный луч?

— Тайриэл…

Неожиданно непонятно почему погасли все свечи, словно сметенные порывом ветра. Огоньки далекого фонаря золотистыми точками вспыхнули в темных глазах Орис, замерцали и потерялись в пепельных волосах. Он шагнул вперед, протянул руку, ощутив ладонью не шелк платья, а теплую кожу, и провалился в пахнущую нагретым янтарем бездну.

Проснулся Тайриэл в постели, хотя совершенно не помнил, как в ней очутился. Потоки солнечного света падали из окна, наискось пронизывая комнату; кремовые занавески легонько колыхались. Рядом, раскинувшись, спала завернутая в простыню Орис. Кроме тесемки с кулоном, обвивавшей шею, на ней не было ничего. Лицо эльфийки наполовину скрывали длинные спутанные пряди, поэтому он не сразу заметил открытый карий глаз. Он потянулся было отвести пепельное колечко в сторону, но Орис увернулась и вскочила, кутаясь в простыню.

— О, darn! У меня на голове, наверное, даже не мышиное гнездо, а улей!

— Больше похоже на лисий хвост, — возразил Тайриэл, имея в виду серебристое растение с длинными тоненькими травинками, действительно напоминавшее пушистую шубку северных лис. Орис запустила в него подушкой. Эльф поймал ее левой рукой и незамедлительно отправил обратно. Девушка заплела шевелюру в небрежную косу (простыня при этом, к великому огорчению Тайриэла, не свалилась) и умчалась, бросив:

— Я распоряжусь насчет завтрака!

— Может, оденешься сперва? — крикнул он вслед.

Бесполезно. Пожав плечами, он нашел собственное одеяние, аккуратно сложенное в кресле, и отправился на поиски хозяйки дома.

— Садись, садись, — пригласила Орис, когда эльф вошел в столовую. — Я сейчас налью нам чари.

— Что это?

— Это вкусно, не беспокойся. А в графствах его не пьют?

— Нет, — ответил он, принимая чашку с густой темной жидкостью, пахнущей цикорием. — М-м-м, действительно вкусно.

— Ты ешь, Тайриэл.

— А где слуги? Не сама же ты управляешься со всем этим хозяйством…

— Я их отослала. Кое-кто вчера, между прочим, весь день повторял, что не любит лишних глаз и ушей! Но могу позвать, если хочешь.

— Не надо. Я просто поинтересовался. Орис, не покажусь ли я дерзким, если обращусь к тебе с просьбой?

— Конечно, спрашивай, я сделаю все, что в моих силах.

— Мне нужно отправить письмо. Ты умеешь пользоваться поисковым импульсом?

— Разумеется. А почему ты сам не можешь… ах да, твоя магия. Но, послушай, тогда и я в твоем присутствии не смогу ничего сделать…

— Необязательно посылать его сейчас, можно и позже, когда я уйду и тебе ничего не будет мешать.

— Ну хорошо, давай его.

Тайриэл улыбнулся.

— А еще я хотел попросить у тебя перо и бумагу.

— Сзади тебя, руку протяни. Давай я уберу тарелку.

Эльф прикусил кончик пера, окунул его в чернильницу и начал писать письмо Кеннету. Несколькими фразами он обрисовал положение, в котором очутился, и сообщил, что как только найдет способ выбраться из Ксеен-а-Таэр, сразу же известит. «Тогда, — писал Тайриэл, — нам всем нужно будет встретиться, к примеру, в Эрве, чтобы обсудить дальнейший план действий». Эльф хотел в конце ехидно осведомиться, как Кеннет уживается в одном доме с Лориссой, но сдержался. Ариданский маг плохо воспринимал подобные шутки. Сложив листок хитрым способом, он запечатал письмо одолженной у Орис печатью и отдал его девушке.

— Кому я должна его передать? — спросила она, беря письмо. — Ой, и как… я ведь совсем не знаю этого человека.

На этот счет у Тайриэла была одна идея. Он вынул спрятанное в одежде письмо Кеннета с предложением о контракте, возблагодарив богов за то, что до сих пор его не уничтожил, и положил на стол.

— Это написал тот, кому предназначается послание. Сумеешь почувствовать, откуда оно пришло?

Эльфийка провела рукой над бумагой.

— Думаю, сумею.

— Отлично! — кивнул он. — Ты представить себе не можешь, как я тебе благодарен…

— Не спеши. Мне кажется, я в состоянии оказать тебе более серьезную помощь. У меня есть несколько знакомых среди моряков. Возможно, кого-нибудь я смогу уговорить взять тебя на борт…

— Орис… если твоя затея увенчается успехом, я навеки перед тобой в долгу.

— Не надо говорить об этом с такой мрачной миной, — прыснула она. — У меня в погребе молоко скиснет!

— Надеюсь, такого огорчения я тебе не доставлю.

Когда Тайриэл вернулся в гостиницу, солнце клонилось к закату. Истеан, на своем неизменном месте за стойкой, встретил его добродушной усмешкой.

— Коллекция оказалась такой обширной, или общество ее несравненной хозяйки перевесило твою тягу к прекрасному?

— Скорее, усилило ее, — парировал эльф, и не подумав обидеться на несколько бестактный вопрос. Мимо с ужасно расстроенным лицом прошествовал Найре. Полотенце в его руке было буквально раздергано на ниточки.

— Ты не видел Мерен? — хмуро спросил он Тайриэла.

— Кого?

— Да крысу он свою потерял, — объяснил Истеан, наклоняясь и шаря под ногами. — После вчерашнего она куда-то убежала, и теперь вся таверна прыгает на ушах, разыскивая Ее Зубастую Милость…

Найре хлюпнул носом и ушел.

— Думаю, крыса найдется… — сказал Тайриэл.

— Я тоже так думаю… если ее не сожрал один из котов или хорек его младшей сестрицы.

— Послушай, Истеан, — не удержался Тайриэл, — а змей в этом доме никто не держит?

— Хвала богам, пока нет, — скривился хозяин.

— Я, пожалуй, пойду к себе…

— А, погоди! Я хотел тебя спросить.

— Да?

— Раз уж пока ты остаешься в Ксеен-а-Таэр, намерен ли ты и дальше жить в моем заведении?

— Что? Конечно… о, проклятье, извини, мне следовало помнить, что я заплатил только за три дня… Подожди.

— Это ты подожди. Забудь о деньгах, я готов вообще не брать с тебя плату, только не съезжай отсюда.

— Не рассчитывай, что я откажусь, — фыркнул эльф. — Лишние деньги мне не помешают, но откуда такая щедрость? Я ценю твою доброту, Истеан, однако меня удивляет…

— Не удивляйся. В таверне каждый вечер битком набито. Приходят даже с других концов города, чтобы посмотреть на загадочного северного эльфа. Ты пользуешься немалой популярностью… особенно среди юных девиц, кхм. Одним словом, такой выручки у меня уже полсотни лет не было! Поэтому я могу позволить себе побыть щедрым. Не убудет.

— Истеан, — после некоторого молчания сказал Тайриэл. — Ты не подумал, насколько мне это не нравится?

— Подумал. Найре покажет тебе заднюю дверь. Там ты вряд ли попадешься кому-нибудь на глаза.

— Не боишься остаться внакладе? — съязвил эльф.

— Не-а. — Полукровка невозмутимо шуганул полосатого кота. — Брысь отсюда! Люди все равно будут приходить в надежде увидать тебя, а значит, будут покупать еду, питье и… табак.

— Как я уважаю практичность… — подмигнул ему Тайриэл и пошел к лестнице.

Ракушки стеклянно поскрипывали под ногами. Дверь в доме Орис все же была, хотя та, видимо, ее редко закрывала. Тайриэл постучал, дождавшись окрика хозяйки, вошел. Орис вынырнула из-за занавески и потащила его в гостиную.

— Я отправила твое письмо, — без предисловий начала она. — Кстати, скажи — ты что, оружейник?

Тайриэл немного растерялся от столь странного вопроса, но потом сообразил, что она прочла послание Кеннета. Не зная шифра, конечно, она поняла его по-своему. Однако Тайриэл недооценил свойственное южным эльфам любопытство…

— Когда-то занимался этим, — после небольшой заминки ответил он. Рука Орис, теребившая янтарный кулон на шее, застыла. Тайриэл знал, что его объяснение шито белыми нитками. Письмо было отправлено совсем недавно. Орис неглупая девушка и поняла, что он лжет, но открывать ей правду в замысел Тайриэла не входило.

Впрочем, в способности пепельноволосой эльфийки не входило умение долго раздумывать над одной проблемой. Помолчав совсем недолго, она предложила ему отправиться за одеждой. «Раз уж ты все равно здесь задержишься». Тайриэла уже перекашивало от этой фразы, но против самого предложения он ничего не имел.

Эта прогулка стала одним из кошмарных воспоминаний его жизни. До сих пор Тайриэл думал, что ни с чем хуже любопытных взглядов в этом городе не столкнется. Как опрометчиво с его стороны…

Когда они вошли в лавку, девица, подкалывавшая булавками подол юбки стоявшей на табурете клиентки, обернулась и радостно возопила:

— А-а-а, Орис, ты все-таки склеила этого леша… северного эльфа!

Орис залилась густой краской, у клиентки отпала челюсть, а Тайриэл коротко поклонился.

— Меня зовут Тайриэл, к твоим услугам, элья. Ты хотела меня о чем-то спросить? — Настолько ехидного тона он сам от себя не ожидал.

— А… ну… э-э-э… я, в общем, Мерен.

«Крыса?» — чуть не спросил он, но в этот момент появился хозяин лавки.

— Мерен! Кыш отсюда, нахалка! Уволю!

Девица как ни в чем не бывало продолжила накалывать подол.

— Чем могу помочь?

Когда они покинули лавку, Орис, непривычно молчаливая, негромко сказала:

— Тайриэл, я… я хочу извиниться за бестактность Мерен. Она поступила не очень… хорошо.

— Это в честь нее Найре назвал свою зверушку, что ли? — неожиданно поинтересовался он.

— Ну… вообще-то… да! И не смейся ты! Они всегда друг друга недолюбливали.

— Ну почему? К крысе он, кажется, очень привязан…

Орис, изнемогая от хохота, привалилась к дереву.

Четыре дня спустя она, счастливо блестя глазами, сообщила ему, что нашла капитана, согласившегося доставить Тайриэла в Эрве.

— Правда, тебе это влетит в кругленькую сумму, — добавила девушка, выслушав его благодарственные излияния.

Тайриэл был так обрадован, что его это не взволновало.

— Как тебе это удалось?

Орис закусила губу.

— Ну, понимаешь, Шеймас… капитан «Снулой рыбы», неровно ко мне дышит… Мне показалось, или что-то в самом деле скрипнуло?

— Показалось, дорогая.

— …и поэтому ради меня полезет даже морскому дьяволу в зубы.

Тайриэл написал Кеннету еще раз, уведомив его о том, что корабль отправляется через три дня и что Эрве, по его мнению, наилучшее место для встречи. Он также попросил их остановиться в каком-нибудь заведении неподалеку от порта, уточнив, что найдет их сам.

Отдав письмо Орис, Тайриэл почувствовал, как камень, в последнее время придавивший плечи, начинает потихоньку осыпаться песком.

Глава 7

Ужин был подан в малой столовой, поскольку Кеннет не желал перекрикиваться с собеседницей, сидящей на другом конце длинного и узкого стола. Здесь же стол был небольшим, да и сама малая столовая, обставленная в бежевых и абрикосовых тонах, с изящной работы латунными канделябрами и картиной над камином, изображающей лес в потоке света, значительно меньше напоминала родовой склеп, чем мрачно-торжественный обеденный зал.

Часы в холле отзвонили восемь. «Если она не явится и на этот раз, — подумал Кеннет, — придется вытаскивать ее из комнаты силой».

Ровно через семь минут двери распахнулись, и в столовую неторопливо вплыла Лорисса. Она была прекрасна и царственна, как истинная аристократка. Бархатное темно-зеленое платье с высоким воротом и замысловато вырезанным лифом, подчеркивающим высокую грудь и тонкую талию; темные волосы уложены в пышную прическу, перевитую длинной золотой цепочкой; из украшений лишь изумрудная брошь, приколотая к вороту, и один простой с виду, но безумно дорогой перстень на белой руке.

От ее сияния можно было ослепнуть. Подождав, пока Кеннет отодвинет ей стул, Лорисса села, расправила складки юбки и развернула салфетку.

— Прошу прощения, Кеннет, — мелодичным низким голосом пропела она. — Я немного задержалась.

Не вызывало сомнений то, что ее опоздание, как и ее внешний вид, было тщательно продумано. Маг опустился напротив нее. Он не улыбался, но в его холодных светлых глазах появился странный блеск. Интересно, в какую игру она играет? И какую роль намерена отвести в ней ему, Кеннету?

Перед ними поставили закуску — раковые шейки под сливочно-укропным соусом. Кеннет разлил белое вино. Лорисса, обхватив тонкую ножку бокала из дымчато-золотистого ривеллинского стекла, выжидающе взглянула на своего визави, любезно предоставив ему право первого слова.

— Лорисса, сожалею, что ранее не уделял вам должного внимания, однако я намерен исправить свою ошибку. Я рад приветствовать вас в этом доме и надеюсь, что вы находите пребывание в нем приятным.

Колдунья мягко улыбнулась и пригубила вино. Надо отдать должное, оно было превосходным. Несмотря на присутствие Кеннета, она чувствовала себя так, словно обрела нечто, чего ей ощутимо недоставало все эти долгие дни скитаний.

— Безусловно, это одно из самых славных мест среди тех, где мне доводилось гостить. Окрестности просто восхитительны! А в деревне живут такие милые люди. — Она наколола на вилку кусочек бело-розового мяса.

— Вы были в деревне? — удивился Кеннет.

— Да. Вчера я каталась на лошади и заехала туда. Крестьяне очень гостеприимны, меня даже угостили свежим хлебом…

Маг, все это время ожидавший от нее подвоха, незаметно побарабанил пальцами по столу. Похоже, сейчас ему в завуалированной форме выскажут все, что думают о своем пребывании в этом доме. И пусть ее.

Лорисса уловила легкие изменения в его ауре и почувствовала удовлетворение. Пока Кеннет уверен в себе и своем превосходстве.

— Лорисса, могу ли я спросить вас, у кого вы учились?

— Спросить, безусловно, можешь… более того, я отвечу. — Колдунья лукаво взглянула на него из-под пушистых ресниц. — Но только в том случае, если ты скажешь, почему тебя это так заинтересовало?

— Маги крайне редко берут на воспитание девочек.

— Что ж, принимается! Велеан из Аруса.

— Забавное совпадение… Я слышал, у него учился Кайл из Осса, который, как утверждает Тайриэл, будет нашим союзником. Вы стали ученицей Велеана после Кайла?

— Кеннет, после всего, что между нами было, я не обижусь, если ты будешь обращаться ко мне на ты.

Красивое лицо мага отразило лишь вежливую благодарность, но его аура в этот момент взорвалась таким многоцветьем эмоций, что Лорисса начала опасаться, не слишком ли перегнула палку. Однако тут, к счастью, подали горячее — куропатку с овощами.

— Как я поняла, ты практически не выезжаешь из Моинара, но тем не менее в курсе… некоторых сплетен. Слышал ли ты ту памятную историю, случившуюся на вечере у Хлои… совершенно невозможная личность, кстати… почти месяц назад? Я тоже была там, но пришлось покинуть раут раньше, чем я рассчитывала, поскольку мне как раз сообщили, что ты назначил награду за мою голову… не думай, я больше не сержусь на тебя из-за этого!.. но после моего ухода там произошел такой казус, так ты слышал?

— Нет, не довелось. — Кеннет подозревал, что подобный монолог Лорисса способна продолжать до бесконечности, и не собирался ей мешать. Пусть говорит, возможно, среди этих бредней и промелькнет что-нибудь важное.

— Надо сказать, — продолжила Лорисса доверительным тоном завзятой сплетницы, периодически поднося к губам бокал и не отрывая от Кеннета разноцветных глаз, — что Хлоя пригласила к себе известного менестреля для развлечения томно скучающих гостей. Как я понимаю, известен он в основном тем, что, когда берет особенно высокие ноты, у слушателей в руках лопаются бокалы… окажи любезность, налей еще вина, пожалуйста… да, благодарю, этого довольно… Так вот, тогда он превзошел самого себя — в кульминационный момент очередной арии взорвалась хрустальная люстра. Гостей осыпало осколками, к тому же начался пожар, но его быстро потушили. — Лорисса на секунду замолкла, переводя дыхание, и Кеннет учтиво осведомился:

— И что же в этом невероятного?

— Представь себе, у него оказались скрытые магические способности, о наличии которых он не подозревал и, следовательно, не пытался их развивать. Тем не менее они проявились в момент наивысшего душевного подъема, вдохновения, можно сказать… и вызвали такой резонанс, что хрусталь буквально разлетелся на кусочки! — Лорисса сделала в его сторону изящный жест. Кеннет чуть склонил голову набок.

— Не думаю, что в этом есть нечто исключительное, — сказал он. — Подобный случай не единичен. Латентная предрасположенность к магии есть практически у всех, но не всегда к ней добавляется необходимый для ее развития импульс. Иногда это происходит в достаточно позднем возрасте… кстати, что стало потом с этим менестрелем?

— Ничего. — Лорисса блеснула зубами в ослепительной усмешке. — Как ты правильно заметил, он слишком стар для начала обучения… поэтому ему ничего не оставалось, кроме как продолжить занятия музыкой. Теперь он дает концерты только на открытом воздухе, боясь дальнейших разрушений и крупных денежных трат — на то, чтобы замять скандал, ушла значительная сумма. Правда, его популярности инцидент пошел лишь на пользу… ты хотел меня о чем-то спросить?

Маг и впрямь собирался задать ей какой-то вопрос, но остановился, внезапно осознав, что происходит. Он, Кеннет, уже больше получаса выслушивает — не без интереса — разглагольствующую о какой-то светской ерунде колдунью и при этом еще поощряет ее уточняющими вопросами. Кеннет обратил внимание на собеседницу — та улыбалась; она этим вечером улыбалась почти беспрестанно, и улыбка ее была… благосклонной, как улыбка человека, находящегося на своей территории и неколебимо уверенного в собственной безопасности. Но ведь это абсурд, подумал он. Лорисса не может чувствовать себя в безопасности в этом доме! Машинально перебрасываясь с ней репликами, как арбалетными болтами, он внезапно ощутил знакомое покалывание в кончиках пальцев… что это?.. он немного взвинчен, но не более, такой реакции быть не должно… триумф захлестнул его волной, ее триумф, ее восторг… да в чем же дело, в конце концов?! Лорисса была чем-то невероятно довольна, глаза сияли, перстень на едва заметно дрожащей от волнения руке выкидывал искры… Проклятье, да ведь она же видит его ауру! И плевать, что на лице не отображается ничего лишнего, она и так знает, что он чувствует.

Злость на себя, на нее, разочарование, страх, смятение — все эмоции смешались в этот момент в безумном водовороте, растворяясь в темно-алой ненависти…

Лорисса безошибочно уловила всплеск ненависти с его стороны и поняла, что при всем своем самообладании Кеннет может и взорваться, чего ей бы совсем не хотелось. Довести его до белого каления она всегда успеет, а сейчас главное — остудить его, чтобы мирный ужин не перерос в поединок… покорно благодарим, она еще жить хочет… Колдунья заставила себя обрести мягкое спокойствие, закрыться самой и перестать читать собеседника, объявляя тем самым перемирие — впрочем, вооруженное до зубов.

Третья и последняя перемена блюд — на десерт им подали миндальные бисквиты с крепленым красным вином — позволила оживить угасший разговор, который с той минуты протекал вполне мирно и опасных тем не затрагивал. Когда ужин подошел к концу, Кеннет помог Лориссе подняться.

— Благодарю за чудесный вечер, — промурлыкала она.

Маг молча поднес к губам ее руку. Он по-прежнему считал ее взбалмошной и непредсказуемой, но в одном он ошибался и готов был признать свою ошибку — разноглазая ведьма оказалась достойным врагом. Лорисса, удивленная его жестом, снова попыталась прочесть его эмоции, но потерпела неудачу. Интересно, когда он успел выставить защитный блок?

— Да, и кстати, Кеннет, — произнесла колдунья, разглядывая свои безупречные ногти, — ты весьма меня обяжешь, если изыщешь возможность сократить на время занятия магией — вчера у меня от них немного разболелась голова.

— Я учту твое пожелание, — сухо поклонился маг.

Глава 8

Пронзительные выкрики чаек звенели в ушах. Ветер шуршал ветками магнолий, шептался с узкими зеленовато-серебристыми листьями росших повсюду деревьев. На местном диалекте — arge creann. У людей же — Тайриэл знал — эти деревья назывались довольно забавно — «лох серебристый».

Царившие на улицах Ксеен-а-Таэр послеполуденные жара и духота уже понемногу начинали сдавать позиции. Тайриэл прикрыл глаза и подставил лицо легкому бризу, мгновенно осушившему капельки пота, выступившие на лбу. Жестом, ставшим привычным за последние несколько дней, эльф заправил за уши пряди каштановых волос и свернул в проулок — такой узенький, что при желании Тайриэл мог, упираясь ногами в стены домов, подняться до самых крыш.

Пройдя по проулку буквально три шага, эльф вынужден был резко отпрыгнуть и вжаться в противоположную стену, спасаясь от выплеснутых на желтовато-серые камни потоков мутной и грязной, пахнущей розами воды. Шипя, Тайриэл поднял голову и увидел в окне второго этажа молоденькую эльфийку, чьи прелести были едва прикрыты тонюсенькой муслиновой рубашкой со свободно болтающимися ленточками, которые, по идее, должны были стягивать вырез у горла. Эльфийка пригрозила Тайриэлу глиняным кувшином, который держала в руке, и высказала несколько красочных, хоть и совершенно непристойных предположений о происхождении идиотов, не имеющих привычки смотреть про сторонам при ходьбе. Тайриэл ослепительно улыбнулся и поклонился, признавая свою ошибку, после чего послал ей воздушный поцелуй и продолжил прерванную прогулку.

Эльфийка помахала ему вслед кувшином.

Не желая попасть под гораздо менее безобидное содержимое еще чьего-нибудь кувшина и потому ускорив шаг, Тайриэл дошел до неприметной дверцы, выкрашенной, как и стены нужного ему дома, в цвет сливочного масла. Постучался. Дверь не шелохнулась, но изнутри послышался тихий щелчок замка. Тайриэл толкнул дверцу и очутился в кромешной тьме. Во всяком случае, так ему показалось после слепящих светлых стен Ксеен-а-Таэр. Вскоре глаза приспособились к слабому освещению, и эльф увидел вырисованный проникающими сквозь щели ставен солнечными лучами арочный проем. Пригнувшись, он прошел в соседнее помещение и негромко позвал:

— Мастер Аргид!

— А, Тайриэл-иль, — донеслось откуда-то справа. — Заходи, мой мальчик, заходи… Я сейчас… вот только…

Что «только», он не уточнил, но Тайриэла это не волновало. Эльф скрестил руки на груди и приготовился ждать. Аргид — мастер-златокузнец — лучший ювелир на всем побережье до Эвельенских гор, а может, и за их пределами, был личностью незаурядной, что означало — с изрядными причудами. Кое-кто приписывал это значительной части человечьей крови в его жилах, кое-кто возражал, что виноват-де его прадед — разбойник с большой дороги, бретер и большой души человек. То есть эльф. Но все соглашались, что за его талант мастеру Аргиду можно простить не только причуды.

— Мой заказ готов, мастер?

— Готов, а как же… Изволь, мой мальчик. — Зашуршали занавеси, набранные из кусочков дерева и янтаря, и Аргид появился в комнате. Стало видно, что он невысок, худ и стар — его волосы были мутно-белого цвета. Также стало понятно, почему в доме было так мало света. Тайриэл чуть передернулся, заметив в полумраке молочно блеснувшие бельма.

Мастер Аргид был слеп.

— Возьми, кхе-кхе… Как договаривались.

Тайриэл принял небольшой бархатный сверток. В свою очередь он передал старому ювелиру мелодично звякнувший мешочек. Монет в мешочке насчитывалось немногим больше, чем было условлено. Обычно эльф не утруждал себя благотворительностью, но ему нравился старик. Аргид не пользовался магией, и ему было абсолютно безразлична расовая принадлежность Тайриэла. Впрочем, это относилось ко всем его клиентам.

Тайриэл попрощался с ювелиром и вышел через главный вход, поскольку так ему было удобнее. Улица вывела к широкой мраморной лестнице, на ступеньках которой, попеременно то по одной, то по другой стороне стояли вазоны с чайными розами. Здесь вообще любили желтый цвет.

Тайриэл легко сбежал вниз и очутился на набережной, в водовороте смуглых тел и свободных светлых одежд, каких-то тележек и разнокалиберных голосов. Над толпой висел женский вопль:

— Я-а-а-а-ви-и-и-р! Не отпуска-а-а-а-а-й!

Совсем рядом с Тайриэлом внезапно завязалась драка. Двое молодых полуэльфов методично били морду третьему — невысокому крепышу с повязанной зеленым платком бритой головой. Жертва беззлобно ругалась и отмахивалась короткой дубинкой — совершенно безо всякого эффекта. Никто не вмешивался — как видно, били за дело.

Тайриэл с трудом прокладывал себе путь сквозь всю эту катавасию. По мере удаления от порта толпа редела, и вскоре вокруг него оказалось совсем мало народу.

Орис ждала его, забравшись с ногами на парапет набережной. Морской ветер развевал разрезной подол ее кремового платья и шарфики, элегантно повязанные вокруг шеи и на предплечья, путал длинные светло-пепельные волосы. Когда-то цвет этих волос казался ему странным…

Теперь он находил его чудесным.

— Тайриэл. — Ее лицо осветилось радостной улыбкой. Орис всегда едва ли не по-детски радовалась их встречам.

Девушка вскочила, слегка балансируя руками, пробежалась по узкому парапету и метко спрыгнула — так, чтобы сразу очутиться в его объятьях.

— У меня есть подарок для тебя.

— Правда?! — воскликнула она. — О, Тайриэл, но как ты узнал?!

— Узнал что, дорогая?

— Что у меня день рождения!

Тайриэл с досадой прикусил язык, но почел за лучшее не лгать.

— Я не знал, Орис. Мне просто захотелось сделать тебе подарок.

— Все равно это так мило с твоей стороны. — Она выхватила у него бархатный сверточек.

В свертке оказалась миниатюрная, в пол-ладони, шкатулочка из золотисто-серого лабрадора, который в очень небольших количествах добывался в Эвельенских горах. Изделия из него стоили, откровенно говоря, неимоверно дорого. Орис держала шкатулочку в сложенных лодочкой ладонях, как бесценную реликвию.

— Я…

— Открой.

Внутри лежало то, что сперва показалось ей облачком дождевых капель. Или снежинок.

— Возьми.

— Нет, я… я боюсь, оно такое хрупкое…

— Не настолько, как ты думаешь, — засмеялся эльф.

В руках Орис облачко развернулось лентой. Тончайшей ленточкой из белого газа, усыпанной алмазной пылью. Точно посредине сверкал мелко ограненный овальный кусочек хрусталя.

— Какая… какая красота! Но, Тайриэл, это же… — Она живо прикусила губу и искоса бросила на него лукавый взгляд.

«Куча денег», — закончил за нее мысленно Тайриэл. Несмотря на ребяческие выходки, Орис была очень практичной девушкой.

— Работа Аргида, да?

— Да.

Она обхватила его руками и потерлась носом о его шею. Совсем как котенок.

— Спасибо, — услышал он горячий шепот.

— Дорогая, это же всего лишь лента… — пробормотал смутившийся эльф.

— Ты не понимаешь… А, впрочем, и aark с ним!

Орис отстранилась, быстро повязала подарок на голову и закружилась, раскинув руки. Платье ее взметнулось до половины, открыв стройные ножки с чуть более острыми, чем следовало, коленками, обутые в белые сандалии с высоко подвязанными ремешками.

— Кстати, у меня тоже есть для тебя… м-м-м… сюрприз.

— Какой, дорогая?

— Сегодня мы идем в одно замечательное место.

— Куда?

— Не скажу! — фыркнула она. — Но тебе понравится, обещаю.

— Жду с нетерпе… — Тайриэл осекся, увидев, что на милом лице Орис проявляется карикатурно-гневное выражение. Прежде чем он успел что-либо сообразить, она закричала:

— Нарраен! А ну тащи сюда свою ealien tarse!

Девушка подскочила к испуганно озирающемуся по сторонам юному эльфу с такими же, как у нее, пепельными волосами и отвесила ему оплеуху, а затем еще одну.

— Орис, ты спятила?! — взвыл тот.

— Я… — Дальше она затараторила на местном диалекте, который Тайриэл понимал с пятого на десятое. Было ясно только, что она за что-то выговаривает своему собеседнику. Со стороны они выглядели весьма комично: здоровенный лоб, покорно получающий выволочку от худенькой, к тому же ниже его на голову, девушки.

Наконец Орис рявкнула нечто особенно выразительное, после чего юноша резво потрусил в сторону центра города. Все еще рассерженная эльфийка вернулась к Тайриэлу.

— Уф! Извини! — запыхавшимся голосом сказала она. — Это мой сводный братец, шалопай и кошмар матери. Три дня дома не появляется! Мать на ушах стоит, ко мне сегодня приходила, спрашивала, не у меня ли прячется эта ходячая холера! Ф-фух, — выдохнула она. — Все, теперь можно идти.

— Но куда?

— Тсс… — Орис загадочно посмотрела на него. — Просто следуй за мной.

Они медленно пошли вниз по набережной. Солнце уже почти скрылось за отрогами гор, и море на юго-востоке стремительно темнело. Тяжелые серо-голубые, подсвеченные красным облака гроздьями висели над горизонтом. Платье Орис в синеватом полумраке призрачно светилось. Холодало. Тайриэл плотнее запахнул тонкий плащ. Вечера в Ксеен-а-Таэр всегда были довольно прохладными, к тому же задул северный ветер. Орис же, казалось, вовсе не чувствовала его колких прикосновений.

Как-то незаметно выложенная камнями набережная закончилась, и теперь они шли верткой тропинкой, по которой стелилась длинная, мокрая от росы трава, больно покусывающая ноги. Справа, в перемешении черного и черного, всходила луна — пока что красно-оранжевая, словно впитавшая в себя краски заката. Света от нее не было никакого, но Тайриэл отчетливо видел идущую впереди похожую на привидение фигурку Орис.

— Далеко еще?

— Нет.

Внезапно эльфийка обернулась.

— Дай руку. Здесь сложный участок.

— Я не упаду, не волнуйся, — отозвался слегка уязвленный Тайриэл.

— Прошу тебя…

— Я не упаду, — повторил он.

— О… — Она всплеснула руками. — А что, если мне просто хочется подержаться за твою руку?

Тайриэл сдался. И со следующим шагом у него под ногами заскользили круглые окатыши, вздыбились острые глыбы камня. Орис танцующе прыгала по валунам; видно было, что путь ей хорошо знаком. Наконец перед ними открылась небольшая, футов ста в длину, полукруглая бухточка, окаймленная деревьями. Заметно поднявшаяся луна выбелила песок, прочертила зыбкую дорожку на водной глади.

— Правда, здесь красиво? — Орис повернула к нему счастливое лицо. — И здесь никогда никого не бывает. Это место принадлежит только мне… нам.

Тайриэл улыбнулся, протянул руку и позволил бретельке ее платья соскользнуть на предплечье. Эльфийка, смеясь, вывернулась, юркая, как светлячок.

— Нет, нет… Тайриэл, я хочу купаться!

— Сейчас?! Здесь?! Сумасшедшая!

— Отчего же? Вода теплая-теплая! Можешь проверить!

Она дернула один из своих шарфиков, который, как оказалось, выполнял роль застежки, удерживающей всю конструкцию в целостности. Платье слетело, оставив Орис совершенно обнаженной. Побелевшая луна облила ее волосы светом, как расплавленным серебром. Эльфийка сняла с головы драгоценную ленту, бережно уложила ее на груду шелка, после чего разбежалась и с визгом прыгнула в море. Вероятно, глубина у берега была приличной, поскольку вынырнула она, отфыркиваясь и отплевываясь, нескоро.

— Иди сюда!

— Не сегодня, дорогая, — покачал головой Тайриэл, спиной к прибою разлегшийся на уже успевшем остыть песке, как сытый кот. Он был непривычно расслаблен и умиротворен.

Орис пожала плечами и зарылась в волну, гребень которой несильно стукнул ее по затылку. Эльфийка заворчала и окунулась с головой.

Тайриэл же, сцепив руки на затылке, как последний романтик зачарованно пялился в звездное небо. Если так и дальше пойдет, мимоходом подумал он, ему останется только окончательно размякнуть, жениться, завести десяток детей и мирно жить до… Брр! Какая гадость!

Эльф перекатился по песку, приподнялся на локте и поискал взглядом Орис. Та как раз выходила из воды. В льющемся девушке в спину неверном сумрачном свете ее смуглое тело казалось черным… Тайриэл улыбнулся неведомо чему и вернулся к прежней позе.

Она подошла, наклонилась над ним и плавно опустилась на колени. Ее широко раскрытые, чуть приподнятые к вискам глаза были одного цвета с морем. Мокрые длинные волосы тяжелой массой сползли с худенького плеча и закачались перед его зрачками. Упавшие с них капельки воды змейками пробрались по его лицу — к уголкам рта. Тайриэл облизнул губы. Морская вода была теплой, лишь слегка солоноватой и странно дурманящей.

— Тайриэл… — Ладошки Орис щекотали кожу прилипшими песчинками. Тайриэл отвел мешавшие ему пепельные пряди.

Луна, отражающаяся в темных, как море, глазах, задрожала и опрокинулась…

— Орис, — прошептал он через некоторое время, все еще ощущая на себе терпкую горечь ее прикосновений. Мир вокруг более или менее обрел свойственные ему четкие очертания. — Орис, любовь моя…

— Неверное слово, Тайриэл, — тихонько засмеялась она. — Ты не любишь меня. Влюблен — может быть.

— Ты?..

— А я не знаю. Просто не знаю. Ш-ш-ш… — Она прикрыла ему рот ладонью. — Не рви словами эту ночь. Нашу ночь.

Набежавшая волна мягко подтолкнула их друг к другу. Из судорожно стиснутых пальцев эльфийки, отсчитывая время, струился белый песок…

Чуть позднее той же ночью, когда они уже сидели на веранде дома Орис и пили чари, Орис предложила погадать ему по руке. Тайриэл весьма скептически отнесся к ее словам, но чтобы не расстраивать девушку, согласился. Тогда она взглянула ему в глаза.

— Для того чтобы гадание было наверняка, ты должен сказать мне… кто ты такой?

Тайриэл взял ее руки в свои и поцеловал. И промолчал. Однозначного ответа все равно не существовало. Орис выплеснула остатки чари из своей чашки, зачерпнула немного гущи и мазнула по его ладони. Тонкий рисунок линий на коже стал отчетливее. Орис с очень сосредоточенным видом склонилась и принялась его изучать.

— Так, прежде всего, жить ты будешь долго…

— И счастливо?

— Без сомнений. У тебя будет очень красивая жена, которая полюбит тебя всем сердцем, как и ты ее. И у вас родятся дети. Трое.

— Я столько не проживу, — невесело пошутил он.

Дети у эльфов рождались значительно реже, чем у людей. А поскольку жениться Тайриэл в ближайшее и не очень время не планировал, его острота имела под собой вполне реальную основу.

— А где я буду жить, там тоже написано?

— Да. В доме. — Она подняла на него лукавый взгляд.

— О, хорошо, что не в орлином гнезде…

— Тайриэл, не смейся! Ты меня отвлекаешь!

— Прости, дорогая.

Еще немного незначительных сведений — Тайриэл почти не вслушивался. Только когда ногти Орис неожиданно болезненно сдавили его ладонь, он вздрогнул. Орис выглядела напуганной.

— В чем дело, любовь моя?

— Не знаю… — Девушка провела рукой по глазам, затуманенным легкой дымкой. — Я… я думаю, вскоре произойдет что-то очень важное, что-то, — лихорадочно частила она, — что заставит тебя полностью измениться. У тебя не будет иного выхода, ты станешь чем-то иным, но… мне кажется, это будет перемена скорее к лучшему… наверное, ох, нет, я уверена!

— Орис!

Она вскочила, резко отерла с его руки остатки гущи, отбросила платок, повернулась к окну.

— Орис.

— Уходи, Тайриэл. Мне больше нечего тебе сказать. Мне было хорошо с тобой, но сейчас — уходи. Тебе пора, корабль вскоре отплывает…

Эльф встал.

— Прощай, Орис.

— Прощай, Тайриэл.

Он ушел не оглядываясь.

Она не плакала.

Тайриэл вернулся в «Серую крысу» еще затемно. Собрал немногочисленные вещи, попрощался с Истеаном и Найре, который последнее время летал, как на крыльях, — Мерен нашлась в кладовке, внутри изощренно выгрызенного круга сыра, — получил в отчет кучу пожеланий удачи и попутного ветра и вышел.

Было так темно, как бывает только перед рассветом, однако день на юге настает быстро, и когда Тайриэл добрался до порта, небо на горизонте начало бледнеть. Пробравшись сквозь утреннюю толкотню, невыспавшийся и хмурый эльф принялся искать «Снулую рыбу». Капитана Шеймаса он обнаружил довольно быстро по описанию Орис — высокий, с рыжеватой бородой и могучим торсом. Правда, под это описание подходила еще добрая дюжина близстоящих моряков, но, к счастью, собеседник капитана в этот момент назвал его по имени. Тайриэл подошел к ним.

— Тайриэл-иль. — Моряк говорил на эльфийском с легким акцентом.

— Капитан Шеймас.

Моряк принял мешочек с платой за проезд и поскреб подбородок.

— Жить будешь в каюте нашего погодника, все равно от него в этом рейсе никакого проку. Условия не роскошные, но сносные. Другого, впрочем, ничего предложить не могу.

— Меня устроит.

— Тогда добро пожаловать на «Снулую рыбу».

— Когда отплываете?

— С отливом.

Тайриэл последовал за Шеймасом до самого дальнего причала. Слушая скрип влажных досок под ногами, эльф буквально чувствовал, как у него поднимается настроение. Хотя пребывание в Ксеен-а-Таэр было не лишено приятственности — тут он поморщился — во всяком случае, лучше, чем можно было ожидать, Тайриэл мечтал поскорее добраться до дома. Он горько улыбнулся — да, человеческие графства он может назвать домом с гораздо большим правом, чем эльфийские Леса.

Размышления его были прерваны недовольным окриком Шеймаса. Поперек причала кто-то лежал. Вернее, валялся, вытянув одну ногу и поджав под себя другую. Тайриэл с изумлением узнал давешнего эльфа в красной рубашке, виртуозно ругавшегося с ростовщиком. Тяжелая толстая коса свешивалась с причала и полоскалась в набегавшей волне. Эльф застывшим взором пялился в небо и периодически затягивался тонкой сигаретой.

— Лан, aark тебя раздери! Подымай свою эльфийскую задницу и сделай хоть что-нибудь полезное, раз уж идешь в Эрве в качестве балласта!

Эльф забросил руку назад, вытянул из воды косу, меланхолично отжал ее и, не поворачивая головы, буркнул:

— Балласт тут не я, а тот котами дранный лешак, которого ты зачем-то собрался взять на борт!

— …это тебя не касается. — Начало фразы Тайриэл не понял.

Эльф с косой поднялся одним быстрым плавным движением и только тут заметил Тайриэла. Черные глаза сверкнули яростью. Тайриэл смотрел на него, отмечая ранее ускользнувшие детали — шесть золотых колец, проколотых в одно ухо, широкий янтарный браслет на левой руке, — и отчетливо понимал, что едва ли хоть раз в жизни встречал кого-то, кто был бы ему столь же неприятен, как этот длинноволосый хлыщ с развязными манерами.

Эльф смерил Тайриэла еще одним взбешенным взглядом, глубоко затянулся, швырнул окурок в море и, развернувшись, ушел.

— Полагаю, это и есть ваш пресловутый маг-погодник, каюту которого я собираюсь занять?

— Ну да… — неохотно ответил капитан. — Ландир, он вообще отличный парень, только вспыльчивый сверх меры.

— Позволь выразить надежду, что этот отличный парень не попытается перерезать мне ночью горло, иначе, предупреждаю, вы останетесь без погодника вообще, а не только на это плавание. Мы поняли друг друга, не так ли?

— Несомненно… — пробурчал Шеймас.

Каюта оказалась не только не роскошной, ее даже сносной назвать было сложно. По правде говоря, больше всего она напоминала собачью конуру. Для левретки. Возможно, тощему погоднику и было здесь удобно, но Тайриэл отличался менее хлипким телосложением и помещался в каюте с трудом. Слабо утешало лишь одно — здесь у него было преимущество уединения. Вряд ли в матросском кубрике, куда вынужден будет перебраться Ландир, можно было на это рассчитывать. Тайриэл вообще не представлял, зачем в плавании нужен маг, который все равно не сможет работать. Но, как видно, у Шеймаса были свои резоны.

«Снулую рыбу» зверски качало, и Тайриэл, которого мутило с непривычки, свернулся на жесткой постели. Он не спал уже больше суток, поэтому даже морская болезнь не помешала ему мгновенно провалиться в сон.

Сквозь полудрему пробивались негромкие голоса. Тайриэл хотел было потянуться, но стукнулся локтями о деревянную переборку. Тогда он повернулся на другой бок и проснулся окончательно. Заодно вспомнив, где находится. Встал, бросив критический взгляд на ящик, служивший кроватью. Тот изрядно смахивал на гроб, причем дешевый. Относительно мореходных качеств «Снулой рыбы» Тайриэл не мог пока сказать ничего определенного, зато о ее комфортности мнение составил весьма нелестное. Впрочем, следовало благодарить судьбу и за такое средство передвижения — по крайней мере, от его, Тайриэла, присутствия эта посудина не собиралась разваливаться.

— …да плевать мне на его слова! — отчетливо донеслось из-за переборки. — И на твои жалобы тоже! Разберетесь сами. Мне главное, чтобы груз был доставлен в целости и сохранности.

— Капитан, и зачем ты взял в рейс этого лешака? Что мы, без его денег не обойдемся, зачем…

— Чтоб ты спросил, болван! Пшел отсюда, впрочем, нет, поди проверь, не помер ли там наш пассажир с непривычки…

— По мне, так было б лучше.

— Тебе — возможно, а мне, если этот эльф не доживет до графств, Орис голову оторвет. И еще кое-что пониже… Давай, иди, спроси — может, ему надо чего? Ведро там… качка-то зверская.

Кто-то гоготнул, и Тайриэл услышал приближающиеся шаги. В дверь каюты неловко толкнулись, и давешний собеседник капитана, прокашлявшись, сказал:

— Эй… как там тебя… Тайриэл-иль, ты еще живой?

Тайриэл пощелкал пальцами, припоминая. Как там Шеймас говорил: erre'qua lleamar или tail'qua? Кажется, все же erre'qua. Эльф набрал побольше воздуха, сосредоточился и высказался…

Никогда он не предполагал в себе таких способностей к насилию над грамматикой.

За дверью его старания оценили уважительным вздохом: «Раз так кроет, жив, однако…» Тайриэл подождал, пока стихнет топот, пригладил растрепавшиеся во время сна волосы и вышел. Поднявшись на палубу, он несколько мгновения наслаждался свежим воздухом — в каюте заметно пованивало лежалой треской — и уж потом обратил внимание на все окружающее. Его познаний в кораблестроении хватило аккурат на то, чтобы определить, что «Снулая рыба» является двухмачтовым фрегатом с косыми парусами и экипажем из двенадцати человек и эльфов, большая часть которого в настоящий момент сгрудилась вокруг развалившегося на бухте каната Ландира с неизменной сигаретой в зубах. Ремесло мага-погодника должно было быть весьма прибыльным, подумал Тайриэл, если он в состоянии позволить себе готовые сигареты, а не значительно более дешевую трубку или даже папиросы-самокрутки. Где-нибудь в Эрве коробочка таких сигарет стоила бы столько, сколько честному моряку не заработать и за полгода. Честному? Тайриэл вспомнил подслушанный разговор. Похоже, судьба в лице Орис занесла его на корабль если не пиратов, то уж контрабандистов точно.

— …говорят, они заманивают моряков прекрасным пением, утягивают на дно, где всячески холят их, кормят, поят…

— Брехня! — вставил Ландир.

— …ласкают, и вообще! Я бы не отказался! Интересно, как они выглядят?

— Я знаю! — похвалился вертлявый парень с длинным, похожим на веревку шрамом на руке.

— Ну и как же?

— Да как моя жена — мокрые, холодные и рыбой пахнут!

— Ничего ты в этом не смыслишь. — Негромкий голос Ландира без труда перекрыл всеобщий гогот. — Вот я однажды… — Он оборвал себя на полуслове.

— Чего ты замолк? — возмутился вертлявый. — Язык проглотил?

— Да нет… боюсь, вам неинтересно будет. Лучше пусть вон Фаль нам что-нибудь расскажет.

Послышался возмущенный ропот. Седой моряк, выстругивающий из палки какую-то игрушку, поднял голову.

— Лан, брось ломаться. Чего было-то?

Ландир оглядел нетерпеливо раскрывших рты слушателей и с явным удовольствием затянулся, выдерживая паузу.

— Ну, в общем, — наконец соизволил он начать, — выходим мы как-то с одним парнем в море порыбачить. Закидываем, понимаешь, сеть… чувствуем, что-то не то. Тянем назад… вытягиваем… а там! Сирена! Шевелюра — во! Грудь — ух! — Наглядно показанное «ух» впечатляло.

— Лан! Ну дальше-то что?

Рассказчик метким щелчком отправил окурок в ведро, тут же зажег новую сигарету и пожал плечами.

— А что дальше? Веслом по прекрасной башке — и за борт.

Слушатели застонали.

— Но, Лан, зачем?

— А как?!

Предположения на тему «как» вогнали бы в краску портовый бордель со всеми его обитательницами… Наконец седой моряк, до той поры не вмешивавшийся в дискуссию, проговорил:

— Вообще, приятель, здесь ты не прав. Вот, помнится, я однажды…

Дослушивать эту высокоинтеллектуальную беседу Тайриэл не стал и отправился на поиски капитана, надеясь, что его предпочтения касательно тем для разговора окажутся более разнообразными. Однако Шеймас как сквозь палубу провалился. В конце концов Тайриэл плюнул и прислонился к фальшборту, рассеянно глядя на пенящиеся барашками волны. Несмотря на сомнительное название, при удачном ветре «Снулая рыба» развивала вполне приличную скорость.

Из задумчивости его вывел крик впередсмотрящего:

— Парус на горизонте!

На фрегате началась суматоха. Невесть откуда взявшийся капитан, теребя бороду, выкрикивал команды, мгновенно разогнав кружок любопытных вокруг Ландира. Сам маг, нахмурившись, произнес:

— Не узнаю я этот корабль… Не нравится он мне.

— Так далеко еще, Лан.

— Все равно… Сдается мне, это по нашу душу явились. Ну и по груз, соответственно. Я бы отдал приказ готовиться к схватке, Шеймас…

— Уйдем, aark меня побери, — возразил матрос, которому изрядно не повезло с супругой.

— Угу, как? — мрачно буркнул Шеймас. — Лан же колдовать не сможет… — Недоговорив, он махнул рукой: — К оружию, ребята.

Вертлявый подошел к Тайриэлу, все еще стоявшему, скрестив руки, у фальшборта и не очень представлявшему, что делать, и отрывисто бросил:

— Ты, сухопутная эльфийская крыса, из-за тебя Ландир не может наколдовать нам нормальный ветер!

— Катись ты туда, откуда родился, — зло огрызнулся Тайриэл. — А Ландир ваш, если магии не знает, пусть не плавает.

— Дерьмо плавает! А моряки ходят!

— Если только под себя…

Матрос дернулся, казалось, собираясь плюнуть ему в лицо, но эльф остудил его взглядом и процедил:

— Шеймас, убери от меня этого идиота…

— Фаль, а ну марш за работу, хватит прохлаждаться!

Тайриэл подался вперед. Ему пришла в голову мысль, что неплохо бы в грядущем бою…

— Шеймас, дай мне оружие.

Капитан смерил его внимательным взглядом.

— Я могу сражаться, — холодно сказал эльф. — Дай мне клинок, и я встану рядом с вами. Я, по правде, не намерен закончить свои дни на дне морском, а команда вряд ли изъявит желание защитить меня.

— Согласен. Ты получишь оружие. Эй, Белар, найди нашему пассажиру железяку по руке! — И добавил значительно тише: — Удачи, Тайриэл-иль.

Эльф взял у Белара морской тесак с широким лезвием, примерился, уважительно кивнул седому моряку — глаз у того оказался наметанный — и стал пробираться к носу фрегата, когда услышал за спиной.

— Эх, Лан, ну почему ты не можешь работать? Мы бы враз ушли.

— Чутье, знаешь ли, отбило. Здесь слишком сильно несет лешаками…

Тайриэл побледнел и до боли сжал рукоять клинка.

— Что ты сказал?

— A ghataige, ro-cluinither do-gnai веслом maicc do seitche!

— A daimm, ad-ciu bentae с твоей матерью fleisc donaib liaig!

— Ind sothae gaibit на лугу с цветочками dib midaib ar scauth ind niuil!

— Renai graige inna n-ech, тюлень недоношенный, din adbar darsna fraigai!

— Benaim suili don cheile co cloich inna telmo! A n-laithe сношался isnaib crannaib asin bir cruinn через дупло! Benaim in fer for cnaim in drommo cosind laim! Lingi forsna echu при луне ocus rethait on buidin co n-doini! Ni morai sunu salm! Понял, щенок?!!

Три секунды Тайриэл испепелял Ландира взглядом, потом выдохнул:

— Твое счастье, что сейчас каждый боец на счету.

Ландир презрительно улыбнулся, повернулся к нему спиной и пошел прочь.

Между тем чужой корабль неуклонно приближался. Уже можно было рассмотреть шныряющих по нему матросов. Названия на борту не было. Команда «Снулой рыбы», обвешанная всевозможным оружием, напряженно ждала.

Вверх взметнулись крючья, зацепились за фальшборт. Фрегат повело и начало подтаскивать к противнику.

В воздухе раздался свист. Тайриэл откинул голову. Арбалетный болт воткнулся в мачту. Эльф скосил глаза — вроде все живы.

На палубу начали спрыгивать атакующие. Тайриэл встал плечом к плечу Фаля, и ряд защитников ощерился остриями клинков.

Началось.

Строй почти сразу вынужденно распался; Тайриэл крутнулся на месте, бросив в лицо нападающему свой плащ. Моряк кувыркнулся в сторону, уйдя от удара, и тут над кораблями прокатился звучный женский голос:

— Шеймас, язви тя в душу! Это ты, что ли?!

— Чтоб я сдох, — сплюнул Белар. — Ну, попали…

— В каком смысле? — Тайриэл опустил тесак, поскольку бой остановился. — Они смертельные враги?

— Наоборот…

— Спятить можно, — прошипел эльф и поискал глазами кричавшую. Ею оказалась та самая маленькая женщина-капитан, которая так лихо вязала бантики из железных прутьев. «Бред, — подумал он. — Я не верю в подобные совпадения». Между капитанами тем временем завязалась перепалка.

— Какого aark'а вы тут делаете, Шеймас?

— В Эрве идем, ya'llarae! А какого… ты на нас нападаешь? Совсем ума лишилась?

Женщина подбоченилась, встряхнув рыжеватой челкой.

— Мне-то наводку дали. А какого… ты не удрал? Я видела, как он, — она ткнула пальцем в Ландира, — работает! Ты бы опередил мою посудину в два счета!

Ландир скрежетнул зубами, показал неприличный жест и, бросив оружие в ножны, спрыгнул в трюм. Несколько нападающих шагнули вперед. Шеймас вздохнул.

— Ты извини его, Кейт… он того… не может сейчас колдовать.

— Это еще почему?

— Да мы тут пассажира взяли.

Кейт наконец заметила Тайриэла, и ее глаза округлились.

— Рад снова видеть тебя, элья, — невозмутимо сказал эльф.

— Проклятье… — Она топнула ногой. — Придется его убрать. Он же нас всех по прибытии с потрохами сдаст! Он меня знает.

— Кейт,…твою, сестрица, когда ты успела?! Нет, ya'llarae, я тебе его не отдам!

— Ну конечно, Шеймас, пусть родную сестру повесят, зато пассажира довезешь целехоньким!

Тайриэл прикинул расстояние до берега. Он никогда не был хорошим пловцом. К тому же любой арбалетчик — а у Кейт арбалетчики были — снимет его, самое большее, с четвертого выстрела… Нет, это не выход. Взять ее в заложники? Тогда ему придется перебить обе команды, потому что Шеймас ему так этого не оставит. Вот уж действительно — попали…

— Слушай, сестра, я Орис обещал, — уныло сказал капитан «Рыбы».

Кейт всплеснула руками.

— Орис, Орис… и чего вы все в ней находите?

— Я не выдам тебя, элья, — проговорил Тайриэл. — Мне нет никакого дела до проблем Эрве с пиратами.

Подумав, Кейт скомандовала:

— Сворачиваемся, ребята, и уходим. Не портить же единственному брату отношения с девушкой…

Крючья были отцеплены от «Снулой рыбы», и корабль Кейт стал стремительно удаляться. Уменьшающаяся фигурка женщины помахала ему.

— Счастливого пути! — донес ветер. — И не таи на меня зла!

Тайриэла уже почти трясло от усталости и злости. В этот момент кто-то дружески хлопнул его по плечу.

— Ты отлично держался, — сказал Белар. — Кейт ведь не шутила.

— Знаю, — бросил эльф. — Благодарю за клинок и возвращаю его.

— Да не за что. Хорошему человеку не жалко.

В полдень третьего для плавания Тайриэл увидел белые дома Эрве — крупнейшего порта и столицы графства. Еще несколько часов — и он наконец почувствует под ногами твердую землю. Его соплеменники толком не знали даже речного судоходства, не строили ничего крупнее лодок, и Тайриэл их понимал. Морского волка из него точно не выйдет. Он улыбнулся своим мыслям.

— Белар! — рявкнул капитан. — Живо лезь в трюм и не высовывайся оттуда. Сейчас подойдут таможенники. Лан! Где тебя aark'и носят? Ты мне нужен.

Тайриэл с любопытством наблюдал за тем, как к ним приближается крошечное суденышко с зеленой полосой вдоль борта. Таможенники Эрве оказались ушлыми ребятами с цепким взглядом, к тому же отменно вооруженными.

— Привет, Шеймас, — поздоровался один. — Что везешь?

— Порожняком иду в этот раз, Ольт.

Таможенник недоверчиво усмехнулся.

— Да? А что ж твое корыто по самый фальшборт в воде-то сидит?

— Пассажира вот взяли, — на полном серьезе развел руками Шеймас.

— Не иначе, самого морского дьявола?..

Капитан сделал широкий жест, указывая на Тайриэла.

— Ты сам у него поинтересуйся, Ольт.

Эльф улыбнулся так, что волосы таможенника едва не прихватило инеем.

— Э-э-э… ладно. Но в трюмах точно ничего нет? О, Лан, сколько лет! Ты все еще на «Рыбе» ходишь?

— Без «Рыбы» я ну просто никуда. Нигде так хорошо не работается, — сообщил маг, доставая объемистый мешочек, в котором Тайриэл узнал свою плату за проезд.

— Я тут чего подумал… Кажется, вот это так утяжеляет корабль… Ты забери, а как с палубы сойдешь, враз увидишь — наш фрегат просто от легкости подпрыгнет.

Ольт подбросил мешочек.

— Не-е, легковат он для такой осадки, Лан. Что-то тут у вас не то…

Ландир — как показалось Тайриэлу, из воздуха — достал еще один мешочек, поувесистее.

— Вот еще балласт… сгодится?

— С этого и надо было начинать, — повеселел Ольт. — Сей момент все бумаги оформим!

Сделка свершилась ко всеобщему удовольствию, и Ольт с компанией покинули корабль. Фрегат медленно подходил к берегу. Фаль ловко сиганул на причал, захлестнул канатом кнехт. Ландир, сидя на носу фрегата, раскуривал очередную сигарету и насвистывал. Борт «Снулой рыбы» мягко потерся о доски причала. Тайриэл простился с капитаном и уже поставил ногу на трап, когда услышал за спиной тихий голос:

— До встречи…

Глава 9

Узенькая, поросшая травой тропка вилась по пшеничному полю. Высокие, выше колен, стебли путались в ногах, щекотали ладони еще маленькими колосками. Впереди, над лесом, темно-серой ровной стеной вставала огромная туча, из-за которой с трудом пробивались блеклые, будто выбеленные солнечные лучи. Кеннет стряхнул с руки божью коровку и вскинул голову — небо было девственно-чистым. Кажется, надвигается нешуточная гроза.

Мимо, ловко лавируя в пшенице, пробежала девчонка в голубом платье, прижимающая к груди туесок с земляникой. Неожиданно, взвизгнув: «Мышь!», она совершила дикий прыжок в сторону, не уронив, однако, туесок. Кеннет машинально посмотрел под ноги. Несчастный зверек, испугавшись, похоже, еще больше девицы, улепетывал со всех лап. Маг чуть улыбнулся и пошел дальше, успев краем глаза увидеть, как крестьянка для успокоения нервов запихивает в рот горсть ягод, размазывая по лицу розоватый сок.

Туча за это время поднялась еще выше и казалась мрачной и тяжелой, будто могильная плита. Ветер стих; необыкновенно прозрачный воздух звенел от напряжения. Кеннет сошел с тропинки и растянулся на земле, подложив руки под голову. Почему-то перед грозой его чувства обострялись до предела, выгоняя из душного дома в поле.

— Ишь разлегся, не боишься, что полевки сожрут? Их здесь, как лешаков нерезаных…

— Джейд! — Тот весело ухмыльнулся.

— Привет, брат. Как вы тут… уживаетесь? Лорисса еще цела?

— Когда ты приехал?

— Да только что. Линн умчалась разыскивать свою… э-э-э… подругу, а я тебя. Джаред сказал, ты куда-то ушел, так что я прогулялся по окрестностям… Пойдем домой. — Джейд прищурился на тучу. — Сейчас как ливанет…

— Необязательно. Но гроза будет.

— Пошли, я есть хочу.

Кеннет встал.

— Где вы оказались из-за заклинания этого эльфа? Я не смог определить.

— Что забавно, не слишком далеко. Всего лишь в Оссе. Дотащились до замка и пару дней наслаждались гостеприимством графской семьи. А куда подевался Тайриэл, ты не знаешь?

— Понятия не имею. Меня это мало волнует.

— Надо его дождаться, что ли…

— Не думаю, что в ближайшее время он сюда сунется. Иначе не было смысла сбегать…

— Ну почему? — хохотнул брат. — В противном случае вы с Лориссой оставили бы от него одни уши. На память.

— На что мне его уши? — проворчал Кеннет. — Они для заклинаний бесполезны… Тем не менее, я думаю, он в скором времени проявит себя.

— Неплохо бы пораздумать над тем, что делать дальше. Кстати, Рейнард обещал приехать.

— В таком случае думать будем все вместе. Впятером, — с явным неудовольствием констатировал маг.

На следующий день Кеннет спустился к обеду позже всех остальных. Он выглядел задумчивым и немного удивленным.

— Где тебя носило? — спросил Джейд, откусывая еще теплый хлеб.

Кеннет, проигнорировав поставленную перед ним тарелку, не сел, а оперся коленом о стул.

— Я получил письмо от Тайриэла, — без предисловий сказал он.

— И что же пишет этот извращенец? — нежно улыбнулась Лорисса. — Сожалеет о том, что выставил нас на посмешище, извиняется и обещает, что больше не будет? С него станется…

— Лорисса, окажи любезность. — Кеннет в упор глянул на колдунью. — Позволь мне продолжить. — К общему удивлению, Лорисса замолчала. — Благодарю. Не знаю, куда он изначально собирался попасть, однако занесло его весьма и весьма далеко — за Эвельенский хребет.

— К антиподам?

— Всего лишь к южным эльфам Ксеен-а-Таэр.

— Ну и когда этот… Тайриэл будет здесь? — Лорисса широко взмахнула рукой с зажатой в ней вилкой. — Я намерена оборвать ему… уши. Для начала.

— Боюсь, тебе нескоро представится такая возможность. Я еще не дочитал письмо до конца, но, поскольку кое-что знаю о южных эльфах, подозреваю, у Тайриэла возникли очень серьезные затруднения… Он не сможет пользоваться магией.

— Что?! — воскликнули Джейд, Линн и Лорисса одновременно.

— Природа магии южных и северных эльфов несовместима. Проще говоря, южный эльф не сможет колдовать в присутствии северного эльфа, и наоборот. Все это, разумеется, зависит и от силы обоих магов, и от многих других факторов, но не суть важно. Итог один. Из Ксеен-а-Таэр ему не выбраться ни заклинанием перехода, ни морем, потому что у южных эльфов навигация в немалой степени зависит от работы магов-погодников. В присутствии Тайриэла они вполне могут вместо попутного ветра соорудить смерч. Я понятно излагаю?

— Вполне. — Джейд откинулся на спинку стула. — Что еще он пишет?

— Больше ничего конкретного. Предлагает встретиться в Эрве, когда найдет способ выбраться, и там уже начать действовать.

— А когда это произойдет, еще ведьма надвое сказала! — прошипела Лорисса. — Мы не можем ждать!

Балансируя на хлипком стуле, Рейнард приподнялся на цыпочки, ухватился за дверцу шкафа и пошарил рукой по верху. За каким лешаком он вчера зашвырнул туда свой кошелек, виконт в упор не помнил. Вроде никаких крупных денежных трат он совершал… ага, вот он, ну и пылища. Здесь вообще за триста лет когда-нибудь убирали? Подумав, он решил, что уж если сам с трудом достает до верха шкафа, встав на стул, то горничной это и подавно не под силу. Пристегнув кошелек к поясу, рядом с мечом, — такое соседство отчего-то хорошо защищало от карманников, во всяком случае, его еще ни разу не обворовали, — Рейнард вышел из комнаты и отправился на поиски отца. С матерью он простился вчера, долго пытаясь убедить ее, что едет на увеселительную прогулку с друзьями, а не на войну с последующим переездом на кладбище. Графиня Осская, сохранившая в свои сорок пять лет жгуче-черные волосы и такой же жгучий темперамент, треснула его челноком, не пожалев недоплетенного кружева, и заявила, что он может не стараться, все равно-де врать как не умел, так и не умеет. «Остается надеяться только на то, что Джейд поумерит твое рвение, — вздохнула она. — Хоть бы ты чему-нибудь хорошему у него научился!» Рейнард проникновенно заверил, что о-очень многому научился у друга. Мать так на него прищурилась, что виконт побоялся услышать слова, сказанные одному знакомому расстроенной супругой, провожавшей мужа на корабль: «Утонешь — домой не возвращайся!» Однако графиня молча поцеловала сына и подтолкнула к двери.

Рейнард почти дошел до отцовских покоев, когда услышал за спиной слабый шепот.

— Рейнард…

Из ниши в стене, где стояла напольная ваза, на него уставились карие глазищи младшенькой из сестриц — Бернардины.

— Дина, что ты тут делаешь? — спросил виконт. — От кого прячешься?

— Ни от кого. Тебя жду. Ты ведь уезжаешь, я хотела спросить…

— О чем?

— А ты увидишься с… лордом Джейдом?

— Надеюсь, что да. А тебе что за печаль, сестренка?

— Я бы хотела поехать с тобой… — Голосок Дины трепетал и прерывался. Рейнард пришел в ужас.

— Дина! Только не говори мне, что ты влюбилась! — Ответом ему было ее сияющее лицо. — Ты что, рехнулась?! — Рейнард присел перед сестрой на корточки. — Он же тебе даже не в отцы, почти в деды годится.

— Возраст ничто пред настоящим чувством! — провозгласила Бернардина. — И вообще, он маг, и он такой красивый! Это ужасно романтично! — Она закатила глаза.

Несчастный виконт едва не грохнулся в обморок.

— Дина, немедленно выброси это из головы! Ты для него просто ребенок, а когда подрастешь, он уже наверняка будет женат.

— Рейнард, ты просто сухарь! — гневно выдохнули ему в ухо. — Не смей принижать ее чистую первую любовь! — Невесть откуда взявшаяся Беатриче, старшая из девиц, с грозным видом надвинулась на брата.

— Так это ты вбила ей в голову всю эту чушь?! — разозлился виконт. — Небо, Бет, а я еще считал тебя самой здравомыслящей из курят… сестер. Тогда послушай, сестрица, если по возвращении я услышу от Дины еще что-нибудь эдакое, то возьму хворостину, вымочу в соленой воде и хорошенько отстегаю… но не ее. Тебя. Ясно, Бет?

Беатриче неохотно кивнула, порядком испуганная яростью во взгляде всегда спокойного и мягкого брата. Рейнард развернулся и чуть ли не бегом пошел прочь. Бет убить мало! Надо же такое выдумать…

— Рейнард, ты не меня ли ищешь?

— Привет, отец. Да, я собирался попрощаться.

— Пойдем в кабинет. Прежде чем ты уедешь, я хотел бы тебе кое-что дать.

— Отец, — сказал молодой человек, как только дверь за ними захлопнулась, — ты должен немедленно выдать Бет замуж. Она, похоже, засиделась в девицах.

— Я уже думал над этим. А в чем дело?

— Ты поговори с Диной, — проворчал Рейнард. — Сразу поймешь.

Граф улыбнулся.

— Кажется, я догадываюсь… Хорошо, поговорю. Но я не поэтому хотел тебя видеть.

Рейнард приготовился слушать, хотя наперед знал все, что ему скажут. Граф его, однако, удивил. Подойдя к письменному столу, он вынул из запертого ящика простой голубой конверт.

— Я должен это кому-то передать? — спросил виконт.

— Не совсем. Я не знаю, в какую авантюру ты ввязываешься и с чем тебе придется столкнуться, но как сумею, помогу. Если тебе потребуется содействие, информация или еще что-то, покажи это письмо правителю ближайшего из графств — ты знаешь, каких, — и ты все получишь. Это все, что я могу для тебя сделать.

— Спасибо, отец. Я уверен, это станет хорошим подспорьем.

— Может быть. Лишним всяко не будет. Поезжай, Рейнард, и помни все-таки, что ты у нас единственный сын…

— Отец, ты еще не стар, и мама тоже… если что случится.

Граф невесело усмехнулся.

— Я говорю не только о вопросе наследования титула. Поезжай, сынок.

— До свидания, отец.

Рейнард сбежал по ступенькам, взял у помощника конюха поводья лошади и вскочил в седло. Из окна второго этажа высунулась Дина и помахала ему. Виконт улыбнулся ей и поскакал к воротам.

Через сутки он был в Моинаре.

Глава 10

Джейд в десятый раз за последние полминуты глянул на часы.

— Что-то Кеннет задерживается… Опять, что ли, кататься уехал?

— Нет, я здесь. — На лице вошедшего в столовую мага была странная решимость; в руке зажат листок.

— Только не говори, что это…

— Это от Тайриэла.

— Просто невыносимо! — Лорисса бросила на стол салфетку. — У этого убийцы появилась дурная привычка портить нам аппетит! И что он пишет на сей раз?

— Он нашел капитана, который согласился отвезти его в порт Эрве, где он будет через неделю. Нам предлагается выехать как можно скорее, ведь на дорогу у нас уйдет больше времени.

— Какая жалость, — колдунья подперла рукой подбородок, — что он не застрял в этом Ксеен-а-Таэр подольше. Хотелось бы мне видеть, как он обходится без магии…

На лицах абсолютно всех магов из числа присутствующих появилось злорадное удовлетворение. Один лишь Джейд, по природной доброте натуры, подумал, что Тайриэла скорее стоит пожалеть, но чувства, питаемые всей честной компанией к эльфу, были настолько далеки от теплых, что и он невольно ухмыльнулся. Правда, в отличие от Лориссы, пожелав Тайриэлу как можно быстрее выбраться в графства. В конце концов, эльф был для них единственным источником информации.

Кеннет меланхолично сложил листок вчетверо и небрежно сунул в карман.

— Если вы уже закончили с обедом, предлагаю перейти… ну хотя бы в малую гостиную… и продолжить обсуждение там.

Его предложение было встречено благосклонно, и вскоре компания разместилась в столь памятной всем комнате. Кеннет опустился в свое любимое кресло, Лорисса тут же заняла позицию напротив. Линн, как и следовало ожидать, присела на пуф возле хозяйки и навесила на лицо выражение внимания и ожидания. Джейд встал за спиной брата и, наклонившись, шепотом поинтересовался:

— Открой секрет — как вы умудрились поладить с Лориссой?

— Мы просто заключили вынужденное перемирие.

— Но как?!

— Джейд, при всем моем уважении, позволь мне оставить это при себе.

В комнате воцарилось молчание. Никто не решался заговорить первым, хотя все понимали, что кому-то придется взять инициативу на себя. Кто первым что-то скажет, тому и быть лидером, не сговариваясь, решили все присутствующие.

— Прежде всего нужно… — одновременно произнесли Лорисса и Кеннет и не очень дружелюбно уставились друг на друга. Потом колдунья раздраженно щелкнула пальцами, предоставляя Кеннету право говорить.

— Так вот, — неохотно начал маг, — прежде всего мы должны признать, что у нас нет практически никакой конкретной информации. Мы не сможем решить, что следует предпринять, если нам будет не от чего отталкиваться…

Ответом ему было угрюмое молчание. Кеннет немного подождал, убедился, что подхватывать его инициативу никто не спешит, и с нажимом произнес:

— Если у кого-то есть предложения, я буду рад их выслушать.

— Ага, есть одно, — очень тихо, словно боясь быть услышанной, буркнула Линн. — Собраться и ехать в Эрве.

— Громче, пожалуйста, — холодно попросил Кеннет.

Линн глянула на него исподлобья.

— Я сказала…

— А я не согласна! — вмешалась Лорисса. — Тем самым мы покажет этому треклятому лешаку, что готовы во всем плясать под его флейту! Много чести…

— Но это вполне разумно в данной ситуации, — заметил Джейд, однако колдунья не дала ему закончить:

— О, я уверена, все, что он предложит, будет в высшей степени разумным. В результате мы будем покорно тащиться туда, куда он укажет, сделаем все, что ему надо, и ничего не добьемся.

— Какая муха ее укусила? — шепотом спросил Рейнард, наклоняясь к Линн.

— Тайриэл, — лаконично ответила девушка.

— Лорисса, не витийствуй. Что ты предлагаешь?

— Ничего. Я просто выразила свое мнение. Здесь, кажется, достаточно тех, кто считает себя умнее прочих, вот пусть они и решают.

— Еще кто-то желает высказаться?

— С твоего позволения, Кеннет, — негромко, но веско проговорил Рейнард. — Я здесь единственный, кто лично не заинтересован в этом деле, человек со стороны. А со стороны, как известно, виднее. Так вот, со стороны яснее ясного, что все, что вы можете сейчас сделать, — это последовать совету Тайриэла; никаких других предложений нет и не будет, потому что у вас действительно нет никакой информации, на которую можно опереться. И если вы не собираетесь просидеть здесь до той поры, пока небеса не упадут на землю, нам лучше отправиться в Эрве немедленно. У меня все. — Виконт коротко поклонился.

Джейд почесал в затылке.

— Я бы еще предложил разделиться. Вместе мы будем привлекать нездоровое внимание. Во-первых, среди нас слишком много магов, это уже попахивает заговором…

— Ты преувеличиваешь, — с сомнением сказал Кеннет.

— …а во-вторых, кое-кого здесь вообще не должны видеть вместе. — Он выразительно глянул на брата и Лориссу. — Иначе Совету тут же доложат о внезапно возникшей между врагами нежной дружбе. Я, разумеется, поеду с тобой, Кеннет, дамы вдвоем, ну а Рейнарду, думаю, стоит присоединиться к ним для обеспечения их безопасности. Ведь объявление о награде так и не было снято.

— Ну, теперь-то можно и снять, — скривилась Линн. — Оно вам вроде бы больше без надобности…

— Я полагаю, не стоит. — Кеннет задумчиво повел рукой.

Лорисса одарила его взглядом разозленной гадюки.

— Почему, позволь спросить?

— Потому что это вызовет ровно столько же подозрений, сколько наше появление на людях.

— Принято, — сквозь зубы процедила колдунья. — Пусть остается. Но я не желаю больше бегать от убийц!

— Вот поэтому с вами поеду я, леди, — улыбнулся виконт.

Колдунья повернулась и милостиво посмотрела на него.

— Хорошо, я согласна, — кротко сказала она.

После этого в доме началась жуткая толкотня и суматоха. Приставленная к дамам горничная — девушка с короткими косичками и ошалелыми глазами — носилась по этажам с полотенцами, ведрами, платьями и огромным утюгом, едва ли не тяжелее ее самой. Однажды он-таки перевесил, и девчушка с визгом свалилась с лестницы в объятия Рейнарда. Виконт отобрал у нее утюг и вручил его Джареду, попросив подыскать для уважаемых гостий горничную постарше и покрепче, поскольку сам он ну никак не в состоянии всякий раз ее ловить.

— Отправь к ней Матильду, — посоветовал подошедший Джейд. — В прошлом году она на спор перетащила на второй этаж вазон из столовой.

— Тот, чугунный? — изумился Рейнард.

— Он не чугунный, но я бы не рискнул его поднимать… Кстати, Рейнард, я хотел спросить: как ты умудрился так быстро найти мага?

— Да я, в общем, не искал. Просто обратился к человеку, который знает почти всю чародейскую братию в округе.

— И кто же это? Я с ним знаком?

— Знаком, знаком, — ухмыльнулся виконт. — Ну, подумай, кто лучше всех разбирается в магах? У кого на них слабость?

— Если это подколка в мой адрес, то, извини, я ее не понял.

— Эх ты… Вилея, конечно.

— А! Да, согласен. И кого она тебе посоветовала?

— Мужа, понятное дело.

— Чьего? — глупо спросил Джейд.

— Своего! — Рейнард откровенно захохотал, довольный произведенным на друга впечатлением.

— Подожди, не части… Ви вышла замуж?!

— Ну да. А ты полагал, она будет вечно по тебе сохнуть?

— Не дай боги, — передернуло мага. — И как ее отец отреагировал на этот мезальянс?

— Ну почему мезальянс… Муж ее, между прочим, второй сын графа Киренского. Наследство ему не светит, но состояние у него приличное, происхождение выше всяких ожиданий… Да и дочка в девицах, мягко выражаясь, засиделась, она же чуть помладше меня. В общем, Вилея сказала мужу о вакансии, и тот сразу предложил свои услуги.

— Что он за человек?

— Ревнуешь?

— Спятил, что ли? — огрызнулся маг. — Но интересоваться-то могу, Ви мне все-таки не чужая…

Рейнард захихикал.

— Тоже мне, дуэнья. Не волнуйся, он отличный парень, хоть и маг. Флегматичный, но не без чувства юмора. Этому репейнику в юбке — в самый раз. Они тебя в гости, кстати, звали.

— Меня?!

— А что, прикажешь ей теперь при виде тебя отворачиваться и демонстративно делать вид, что вы не знакомы? Ей богу, Джейд, в девочке все же больше здравого смысла.

Маг вздохнул и запустил пальцы в волосы.

— Кажется, ты прав. Я осел. Надо послать ей поздравления и подарок. Брысь! — шуганул он служанку с косичками, зачарованно слушавшую их разговор. — Ну вот, теперь вся прислуга будет в курсе этой истории.

— Не думаю, чтобы она поняла хоть слово. А впрочем, можно подумать, до этого тебе удавалось что-либо скрыть!..

Глава 11

— Видят боги, как же я устала! Гостиницы, лошади, дороги, дороги! И это только начало… — Лорисса бросила на пол ту небольшую часть вещей, которая не поместилась в руках у Линн, и обозрела предложенную им небогатую комнату.

Колдунья прошла мимо двух кроватей и убогого столика к окну, выходившему на оживленную улицу. Такие условия проживания совершенно ее не устраивали, особенно после долгого пути, но в письме Тайриэл просил их поселиться неподалеку от порта, и Лорисса, скрежетнув зубами, решила не возражать. Выбранная женщинами простенькая гостиница казалась лучше всех остальных, расположенных на этой улице, но это значило в основном «более чистой». Обеспеченные люди предпочитали селиться в центре города, поэтому никто из местных хозяев не утруждал себя созданием комфорта в сдаваемом жилье.

Они прибыли в город, когда часы на одной из замковых башен — невиданная роскошь, подаренная нынешнему правителю официальным магом графства и работающая отчасти за счет его силы, — отзвонили полдень. Потолкались у западных ворот Эрве, досадуя, что не смогли приехать раньше — тогда бы тут не было такой толпы. Рейнард распрощался со своими спутницами, сразу как только они оказались за городскими стенами, сославшись на имеющееся у него дело, но рассказывать о нем не захотел. Было очевидно, что виконт поселится отдельно от всех, в месте, более приличествующем его положению. Некоторое время Лорисса и Линн блуждали по улицам, не зная, где лучше остановиться, но жаркий южный день утомил путниц, и они наконец выбрали себе пристанище на несколько дней.

Колдунья открыла окна, но тут же пожалела об этом: пыль и уличный шум раздражали еще больше, чем духота. Нагретые солнцем и отполированные до блеска бесчисленным количеством ног булыжники мостовой ничуть не скрадывали шаги и звон подков, а на улице было довольно оживленно — во многом благодаря находившемуся поблизости небольшому рынку. Обилие жителей в городе ставило под сомнение то, что Тайриэл сумеет их быстро найти. Летняя торговля в середине июля была в разгаре, и в город каждый день прибывали купцы и прочий деловой люд.

Лорисса подошла к начавшей распаковывать вещи и уже доставшей два легких платья Линн, беря пример с девушки, быстро переоделась и почувствовала себя немного лучше.

— Как думаешь, долго нам придется здесь пробыть? — подала голос Линн.

— Не знаю. — Колдунья вяло пожала плечами. — Меня лично больше интересует, куда мы направимся дальше. Сдается мне, этот неугомонный лешак собрал нас в Эрве только для того, чтобы разъяснить ситуацию.

— Я бы не отказалась послушать, что он скажет…

— Я, наверное, тоже… — задумчиво протянула Лорисса. — Хотя не уверена, что нам придется по вкусу его информация. Как только мы что-то узнаем, придется действовать, и — прощай, спокойная жизнь.

— Спокойная? Кажется, мы попрощались с ней полтора месяца назад, уехав из Селамни. — Линн презрительно фыркнула.

— Дальше будет только хуже. — Лорисса меланхолично зевнула и растянулась на кровати. — До сих пор мы были избавлены от сомнительного удовольствия лицезреть Тайриэла и Кеннета с его братцем. Теперь же, если, конечно, этот извращенец снова все не переиначил, нам придется постоянно находиться рядом с этой троицей. Никуда нам от них не скрыться, ведь подлец Кеннет даже не снял награду за мою голову!

— Вы же с ним сами договорились…

— Что совершенно ничего не меняет! Одна отрада — видеть этого симпатичного виконта, но на одного приятного собеседника придется трое…

Кого именно, колдунья не уточнить не успела, поскольку удивленный голос Линн оторвал ее от ленивых размышлений. Пока Лорисса рассуждала, девушка подошла к окну и принялась от скуки наблюдать за улицей.

— О лешаке речь… Там Тайриэл. Идет сюда, похоже. Как он так быстро нас нашел?

— Не знаю, но это мы сейчас выясним.

Лорисса поднялась, одернула платье и, нацепив на лицо жестокую улыбку, приготовилась к бою.

Стук в дверь не заставил себя ждать, и колдунья с готовностью ее распахнула. До этого момента Лорисса считала, что готова, не теряя хладнокровия, встретиться с эльфом, виртуозно испортившим ей жизнь, но ошибалась. Вид цветущего Тайриэла привел ее в бешенство, и, процедив с сквозь зубы приглашение войти, она так хлопнула дверью, что зазвенел стоявший на столе кувшин для умывания. Тайриэл же уселся на единственный в комнате стул, не удостоив Линн ни взглядом, ни приветствием, что разозлило колдунью еще больше.

— Добрый день. Я рад, что вы добрались. — Лицо Тайриэла было спокойным, но темно-зеленые глаза так и сверлили Лориссу.

— Не думаешь же ты, что я пожелаю тебе здравствовать, убийца, — отрезала та. — Ты пришел сюда упражняться в хороших манерах или хочешь что-то нам сказать?

— Откуда столько злости, дорогая?

— Откуда? Это ты меня спрашиваешь, Тайриэл? Твои мозги, вероятно, сильно пострадали от качки, пока ты добирался из Ксеен-а-Таэр.

— К чему эти оскорбления, Лорисса? — нахмурился эльф. — Теперь уже ничего не изменить. Тебе придется смириться с ситуацией.

— Благодаря тебе.

— Отчасти благодаря мне, — согласился Тайриэл. — Но в большей мере благодаря стечению обстоятельств.

— Оставь свои туманные формулировки! Ты подставил меня, подставил сознательно! Мы с Линн чуть не погибли, и все из-за тебя!

— Ах да. Гвендолин. — Эльф встрепенулся и повернулся к девушке, которую до того демонстративно не замечал. — Как поживаешь, прекрасная дева? Как тебе понравилось заклинание перехода?

— Очаровательно. Я постараюсь еще раз воспользоваться им вместе с тобой, Тайриэл. Возможно, в другой раз тебе повезет меньше и ты не сможешь выбраться оттуда, куда тебя занесет, лет двадцать! — выдохнула Линн, сама не ожидавшая от себя такой прыти. Наградой ей стало то, что эльф не сумел сдержаться и зло проговорил:

— Лорисса, твоя служанка стала уж очень разговорчивой.

— Если ты еще раз назовешь Линн служанкой, я запущу в тебя кувшином. Или заклинанием. Эта благородная девушка, — на слове «благородная» Линн чуть не свалилась с кровати, — моя наперсница. Не смей оскорблять ее, лешак!

Тайриэл вздрогнул. Ну почему, почему разговор с этой женщиной всегда заходит куда-то вбок, почему она умело и ловко выводит его из себя, даже не задумываясь. Эльф шел в гостиницу только затем, чтобы сообщить колдунье несколько насущных вещей, но опять ввязался в перепалку, опять поддался ее насмешкам и опять в итоге оказался в дураках. Он на мгновение прикрыл глаза. Тишина, повисшая в комнате, снова грозила взорваться неуемной перебранкой, которая вряд ли могла принести пользу делу. Эльф набрал воздуха…

— Ну так ты скажешь нам что-нибудь полезное? — Лорисса прервала затянувшееся молчание.

— Кеннет и Джейд уже приехали. Я только что от них. Думаю, очень скоро мы сможем собраться, и я расскажу о наших дальнейших действиях, — отрывисто сказал эльф, досадуя на себя. — Я сообщу, где и как мы встретимся.

— Прекрасно. Надеюсь, когда мы покончим со всем этим делом, я никогда больше не увижу тебя, Тайриэл.

— До этого сладостного момента, будь уверена, еще далеко, — парировал тот, поднимаясь. — До встречи, Лорисса. Мое почтение, прекрасная дева.

Только отойдя от гостиницы на приличное расстояние и завернув за угол, Тайриэл позволил себе остановиться и немного поразмыслить. Он остался недоволен разговором, но что-либо менять было уже поздно.

Как только эльф вышел из комнаты, Лорисса опустилась на тот самый единственный стул и, посмотрев на Линн, тихо проговорила:

— Знаешь, Линн, когда-то я ему почти доверяла… Проклятый эльф. Если бы он не строил свои козни, а просто обратился за помощью, разве бы я отказала? Тем более что дело касалось Алистана. Не то чтобы из меня такая уж хорошая воспитательница, но кто еще должен был позаботиться о мальчике, как не родная тетка?

— Мы так и не спросили, как этот лешак нас нашел.

— Какая разница? Думаешь, он сможет держать это в тайне? Сам расскажет, если захочет продемонстрировать, какой он находчивый. Запомни, девочка. Никому нельзя верить. Даже тому, кто прикидывается твоим другом.

— Лорисса. — Линн очень не нравилось поведение колдуньи, но она не знала, как исправить положение. — Спасибо, что вступилась за меня. Я ведь действительно твоя служанка.

— Какая ты теперь служанка? — усмехнулась Лорисса. — Ты уже давно перестала ею быть. Выше нос, Миледи. Мы еще покажем, на что способны.

Женщина встала и посмотрела в окно.

— Хочешь пройтись по городу?

— Нельзя. Тебя могут узнать.

— А, проклятье! — Лорисса обернулась. — Если до сих пор не убили, прогулку мы переживем. Ну что, пойдешь?

— Конечно!

Совершенно неисправима, подумала колдунья и принялась приводить в порядок прическу.

Дневная суета понемногу стихала — надвинувшиеся сумерки принесли немного прохлады и спокойствия, переместив все происходящие события с широких улиц в мелкие переулочки и дворики портового района. Торговцы спешно сворачивали свои лавочки, стремясь поскорее перевезти товары на склады, чтобы не делать этого под черным покрывалом ночи; запоздалые гуляки возвращались по домам, и кое-где светились окна неэкономных хозяев, не гнушавшихся жечь дорогие восковые свечи уже в сумерках. Тайриэл, выбравший себе гостиницу поприличнее и не стремившийся экономить по мелочам, приказал подать в комнату вина и зажег две свечи на столе. Еще утром он решил, что, возможно, ночью наведается к причалам, но дневные события перечеркнули его планы. Все происходящее надо было обдумать, а заплатить по старым счетам у него еще будет время.

Эльф со вкусом потянулся. Скучные дни ожидания закончились, дав начало чему-то, чего он еще не мог понять. Сразу по прибытии в Эрве эльф принял меры, призванные не пропустить приезд Лориссы и Кеннета. Он заплатил нескольким оборванным детишкам, наказав дежурить около ворот, в случае появления кого-либо подходящего по описанию на вышеозначенных личностей проследить, где те поселятся, и немедленно доложить. Тайриэл был несказанно рад узнать, что у союзников хватило ума путешествовать порознь, но, как только он узнал некоторые подробности, радость поубавилась. Его маленькая команда обрастала бесполезными попутчиками, словно войско — мародерами и маркитантками. Эльф был уверен, что брат Кеннета не оставит того в беде и увяжется следом, но еще двое неофициальных членов команды стали для Тайриэла сюрпризом. Услышав, что вместе с Лориссой в город приехали какая-то рыжая девица и благородной наружности молодой человек, впрочем, оставивший спутниц, как только они миновали ворота, эльф разозлился. Девица была той самой служанкой колдуньи, которую та всюду таскала за собой, словно породистую болонку. Молодой человек же, неизвестно где поселившийся, поначалу был воспринят Тайриэлом как случайный знакомый обеих женщин, но позже оказалось, что это друг Джейда, сын графа Осского, которому вступило в голову проявить солидарность с борьбе с опасностью, угрожающей магу…

Тайриэл сел, подперев голову рукой. Его визиты Кеннету и Лориссе не принесли облегчения; скорее наоборот, лишь убедили эльфа в том, что его затея больше напоминает безумную авантюру, нежели тщательно спланированное предприятие, имеющее неплохие шансы на успех. Кеннет встретил убийцу с обычной ледяной вежливостью, не оставлявшей сомнений в том, что маг воспринимает его лишь как хитрого и расчетливого врага, к которому относятся с опаской и уважением — до первой допущенной ошибки. Правда, тут он и не ждал ничего другого. Кеннет был не из тех, кто легко меняет свои убеждения. Разговор с Лориссой вообще обернулся перепалкой, в которой внезапно выяснилось, что рыжая девушка — ее наперсница, а уж никак не служанка, и в интересах Тайриэла признать ее таковой, дабы не провоцировать колдунью на дальнейший конфликт…

В какой-то момент эльфу показалось, что его жизнь похожа на ту тропинку, которая вела к излюбленной бухточке Орис, — безопасную лишь до поры, пока не ступишь вбок и не почувствуешь, как камни выскальзывают из-под ног, норовя бросить тебя вниз на острые грани валунов. Тайриэл мотнул головой, отгоняя неприятное наваждение и заставляя себя сосредоточиться на дальнейших действиях. Ему не оставалось ничего, кроме как принять новых членов команды как данность и пристроить их к чему-нибудь полезному. Попытка прогнать привела бы к еще большим разногласиям среди оставшихся.

Перо, чернильница и пергамент маячили прямо перед глазами. Еще один человек, о котором уже все забыли, но который мог быть полезен Тайриэлу, ждал от него вестей. Кайл. Надо было лишь велеть ему прибыть в Эрве, и магу придется послушаться… Тайриэл слишком хорошо помнил реакцию всех присутствующих, когда он сообщил, что Кайл жив и находится с ними с одном положении. Включать его в команду значило сделать обстановку еще более нестабильной и взрывоопасной. И как только его угораздило подобрать людей, искренне не терпящих друг друга и готовых перегрызться по малейшему поводу? Тайриэл снова вздохнул и принялся писать Кайлу письмо с указанием добраться до Эрве с помощью заклинания перехода и найти его, Тайриэла, в определенном месте, чтобы получить дальнейшие инструкции.

Оставалась только одна надежда — что информация, которую эльф намерен был выдать, хоть немного сплотит магов.

Глава 12

Рейнард был в столице графства Эрве довольно давно, проездом, и решительно не узнавал города. Хотя тот и вряд ли изменился со времен его визита. Эрве был довольно грязным поселением; вызывающая роскошь центральных и северных кварталов, где находились дома знати и зажиточных горожан, сочетались в нем со столь же вызывающей уродливой нищетой южной, портовой части. По счастью, в нижнем городе виконту бывать не доводилось, да он туда и не стремился — кроме трущоб, третьесортных таверн и дешевых шлюх там не было ничего. И то, что это местечко до сих пор не стало очагом множества эпидемий, следовало отнести к заслугам скорее градоначальника, чем графа, которого мало интересовало состояние его собственной столицы за пределами личных владений.

Сейчас Рейнард ехал по центральной улице, ища глазами постоялый двор побогаче и получше.

— Прочь с дороги!

Сзади донесся натужный скрип колес, ржанье и щелканье хлыста. Виконт едва успел посторониться, как мимо промчался открытый экипаж, внутри которого виднелась дамская шляпка с развевающимися яркими лентами. За экипажем тянулся длинный шлейф пыли. Позади Рейнарда раскашлялись. Молодой человек прикрыл глаза рукой и поморщился. В Оссе езда по городу с подобной скоростью считалась дурным тоном.

— Да когда ж она наконец шею-то свернет… — выдохнул кто-то стоявший рядом. Виконт обернулся. Исхудавшая сутулая женщина лет сорока, с изможденным лицом, отняла ото рта платок. — Носится, словно ей лешаки пятки поджаривают. И хоть бы что…

— Кто она? — спросил Рейнард больше из вежливости.

— Благородная госпожа Эрмелла из Катены, чтоб ей к морскому дьяволу трижды провалиться и только дважды выплыть… Намедни, когда ейная карета на Соловьиной горке перевернулась, все, думаю, отплясала… Так нет, юбки отряхнула, гадина, — и за старое.

— Вам-то она что сделала?

Женщина медленно развернула, потом тщательно сложила платок, спрятала в складках платья и буркнула:

— Дочка моя восьмилетняя под копыта ейных лошадей случайно выбежала… Так даже не остановилась, змея. Побеспокоилась только, не треснула ли ось у ландо.

Рейнард чуть заметно вздрогнул и сжал бока своего коня. Ненависти, бьющей из глаз этой женщины, хватило б, чтобы воспламенить лед. Виконт осторожно, держась края мостовой, поехал вперед, лихорадочно пытаясь сообразить, называл ли ему отец хоть одну приличную гостиницу в Эрве. По всему выходило, что называл, только Рейнард не помнил ни буквы. Наконец ему попалась одна, с виду очень богатая, с вычурной вывеской «Под счастливой звездой», на которой золотой краской были намалеваны звезды, аккурат такие, как видишь после знатного удара по голове. Рейнард усмехнулся пришедшему в голову сравнению и вошел. Внутренность гостиницы вполне соответствовала вывеске, как и хозяйка — дородная дама, которую язык не повернется назвать трактирщицей, в тяжелом бархатном одеянии и с золотой сеткой на ненатурально-черных волосах. Услышав его титул, она тут же осведомилась, зван ли он на прием, устраиваемый на следующий день графом Эрвским. Рейнард, глядя в сторону, заверил, что непременно собирается там быть. И не солгал. Прием этот, где наверняка будет и немало магов, предоставлял удобный случай подсобрать информации, которой им так не хватало. Приглашения он, разумеется, не получал, ну да это было делом простым и не требующим особых измышлений. У Рейнарда было письмо отца, дававшее ему отличный повод представиться графу и наверняка оказаться в числе гостей. Властитель Эрве, известный сноб и любитель пустить пыль в глаза, ни за что не упустит возможность украсить свой раут присутствием наследника пусть и не самого богатого, однако одного из наиболее влиятельных членов Совета земель. Собственно, откладывать визит незачем, решил Рейнард и принялся переодеваться. Дело было даже не в том, что его дорожный костюм мало годился для явления пред светлые графские очи, а в том, какую роль собирался сыграть молодой человек. Бертран Эрвский видел Рейнарда лишь пару раз, совершенно не знал его, и поэтому задуманный трюк должен был пройти. Рейнард собирался изобразить эдакого бесшабашного бездельника, без единой мысли в голове, не касающейся выпивки, девиц и прочих развлечений богемы. Зачем ему это было надо, виконт пока не знал, но интуитивно чувствовал, что перед этим человеком лучше носить маску вне зависимости от обстоятельств. Жаль только, что при нем нет достаточного количества безвкусных украшений, подумал он, надевая самый яркий из своих костюмов и взъерошивая короткие черные волосы. Посмотрев в зеркало, он остался почти доволен увиденным. Почти — потому что одежда это еще не все. Рейнард не считал себя хорошим актером, но эта роль была ему вполне по плечу; он ведь видел столько образцов для подражания…

Виконт спустился вниз. С каждым шагом лицо его неуловимо менялось, приобретая скучающее, брюзгливое выражение; скупые, отточенные движения воина перетекали в развязную, нарочито неторопливую походку. Когда он увидел свое отражение в витрине соседней лавки, его чуть не стошнило. Отлично, то, что надо. Рисуясь, он взлетел на спину своего коня, не касаясь стремян, и погнал его галопом. Вслед ему неслись сдавленные проклятья на двух языках.

Летняя резиденция графа Эрвского находилась в северной части города, почти за его чертой. Приземистый, увитый буйной зеленью особняк казался скорее основательным, чем красивым. Рейнард, не дожидаясь, пока ему откроют ворота, перемахнул ограду высотой под семь футов, мысленно поблагодарил коня за этот самоубийственный трюк и остановился в шаге от лестницы. Не заботясь о взмыленном животном, он буквально ворвался в дом и бросил слуге:

— Доложи своему хозяину, что прибыл виконт Осский.

— Но… ег-го светлости нет дома, — проблеял тот.

— Его нет, или он не принимает? — В черных глазах Рейнарда появилось нечто такое, отчего слуга, выкрикнув: «Сию минуту, ваше сиятельство!», рысью убежал в глубь дома. Рейнард наметанным взглядом оценил изысканную простоту обстановки и решил, что, во-первых, графиня Эрвская обладает изумительным вкусом, во-вторых, на лигу не подпускает мужа к домашним делам, поскольку люди его склада обычно предпочитают видеть вокруг себя вульгарную роскошь и блеск.

— Его светлость примет вас.

Виконт усмехнулся про себя — он и не сомневался в этом и только искренне надеялся, что оторвал его светлость от чего-либо очень важного — например, послеобеденного сна.

Н-да. Похоже, именно от него и оторвал, если судить по несколько небрежной одежде и осовевшему взгляду.

— Прошу прощения, если мой визит прервал ваш несомненно заслуженный отдых… — скучающим тоном, в котором не слышалось ни капли сожаления, бросил Рейнард.

— Нисколько, нисколько, виконт, — елейно заверил его граф Бертран. — Вы, как и ваш многоуважаемый отец, всегда желанный гость в моем скромном доме.

«Сказал бы еще, лачуге», — раздраженно подумал молодой человек, напяливая на лицо дурацкую улыбку. Он никак не мог взять в толк, чем же граф его так выводит из себя. Еще не старый, благородной внешности, он мог показаться вполне приятным в общении, если б не бегающие, с подозрением прищуренные глаза и вкрадчивые манеры. Хотя Рейнард и стоял заметно ниже его по положению, тот обращался с ним так, словно от виконта зависело его благополучие. Приторная любезность, неотъемлемая часть его манер, была бы еще терпимой, не будь его светлость идиотом. Окончательным и бесповоротным. Его неумная политика давно стала притчей во языцех среди прочей правящей аристократии, и удивление вызывало лишь то, что при всем при этом Эрве продолжало процветать, опровергая известный тезис, что один дурак способен развалить любую благополучную страну. Впрочем, у графа имелось двое наследников, по слухам, людей толковых и достойных, и это, видимо, спасало положение. Рейнард мимоходом подумал, что, если бы кому-нибудь пришла в голову мысль по-тихому отравить правителя, это значительно облегчило бы жизнь как его семье, так и всему графству в целом. Оторвавшись от сладостной картины торжественных и пышных похорон Бертрана Эрвского, молодой человек услышал обращенный к нему вопрос:

— Вне всякого сомнения, у вас поручение ко мне от вашего многодостойного отца, виконт?

— Да нет, я вообще просто так заехал, — с удовольствием разочаровал его Рейнард, наблюдая, как вытягивается лицо его светлости графа. — Представиться и все такое, что требует треклятый этикет… Хотя отец передавал одно письмецо, просил вам показать, сейчас, где оно у меня было… — Он принялся старательно обыскивать все карманы своего одеяния, отлично помня, что искомое лежит у него за пазухой. Основательно поиспытывав сиятельное терпение, он выудил слегка помятый конверт и вручил графу Бертрану. Тот бегло проглядел текст и, вздернув брови, спросил:

— Вы знакомы с содержанием этого послания, виконт?

— Нет, — зевнул Рейнард. — Если бы отец хотел, чтобы я забивал себе этим голову, он бы мне сообщил, разве не так?

Общеизвестно: если хочешь понравиться дураку, дай ему почувствовать свое превосходство. Граф Эрвский снисходительно улыбнулся и похлопал собеседника по плечу.

— Ваш многоуважаемый отец просит меня оказывать вам всяческое содействие. Я буду рад выполнить его маленькую просьбу и ввести вас, мой мальчик, в свой скромный круг. Завтра ее светлость графиня устраивает прием по случаю восемнадцатилетия нашей возлюбленной дочери Мелисанды, и вы меня весьма обяжете, если согласитесь почтить его своим присутствием. — Он сделал многозначительную паузу, удостоверяясь, что смысл его словесных кружев дошел до сознания виконта Осского. Рейнард понял, что если немедленно что-нибудь не скажет, то непременно лопнет со смеху. Кажется, его приняли не просто за знатного бездельника, но за деревенского увальня, которого отец отправил в высшее общество набираться лоску. Кто бы мог подумать, что его игра окажется настолько успешной. Видела б его сейчас Дина… Торжественно уверив гостеприимного хозяина, что несказанно рад и невероятно польщен, Рейнард ловко выхватил отцовское письмо из рук графа и поспешил откланяться, не давая его светлости опомниться от славословий.

Не рискуя повторить трюк с оградой — чудес для одного дня было многовато, — он пронесся через ворота и лишь в трех кварталах от резиденции графа позволил себе перевести дух. Его серый в яблоках конь повернул голову и с явственно-укоризненным выражением на морде цапнул хозяина за руку. Рейнард, чувствуя себя виноватым, скормил ему яблоко и краюху хлеба, после чего мир был восстановлен. Молодой человек подумал, что неплохо было бы навестить Джейда и Кеннета, и спросил у уличного мальчишки, где находится таверна «Герб Эрве». Заведения с подобными названиями имелись в любом городе любого графства и, как правило, условия в них были приемлемыми. Видимо, владельцы считали нужным держать марку.

Судя по полученным указаниям, ему предстояло пересечь почти весь город. Коня Рейнард больше не подгонял, поэтому на месте был лишь через три четверти часа. Выяснив, что двое похожих по описанию молодых господ прибыли сегодня утром, он прошел по длинному коридору и постучал в дверь с криво нарисованной чернилами шестеркой.

— Кто там? — послышался холодный голос Кеннета.

— Я, Рейнард.

Дверь открылась. Младший из магов кивнул ему и продолжил копаться в брошенной на кровать сумке. Джейд же, который, склонив голову набок, терзал гребнем спутанные волосы, с видимым облегчением оставил это занятие и приветствовал друга.

— Рад тебя видеть. Как добрался?

— Отлично. Уже успел представиться местному правителю и получить приглашение на завтрашний раут по случаю дня рождения его дочери.

— Небо, зачем тебе это понадобилось?

— Может оказаться полезным. Впрочем, если у тебя есть другие идеи по сбору информации…

— Ты немного разминулся с ее источником. Недавно приходил Тайриэл; я ждал, что ты появишься раньше, хотел вас познакомить.

— Успеется еще, — отмахнулся виконт, хотя ему было жутко интересно посмотреть на северного эльфа, по чьей вине они все здесь оказались. — Что он сказал?

— Просто удостоверился в нашем прибытии. По-моему, мы ждем кого-то еще.

— Лориссу?

— Она уже здесь. Кеннет, ради всего святого, что ты там ищешь?!

— Это имеет принципиальное значение? — на секунду оторвавшись от рытья в сумке, проворчал маг.

Джейд глубоко вздохнул.

— Ну и лешак с тобой. Не хочешь — не говори. Рейнард, когда, ты говоришь, этот прием, завтра? Я бы пошел с тобой…

— Зачем?

— Не думаю, что тебе стоит там появляться, Джейд, — заметил Кеннет.

— На дочку посмотреть, — фыркнул старший брат. — Она красива?

— Надеюсь, что да. — Рейнард уставился на затянувшую верхние углы комнаты паутину. — Потому что, говорят, умом она удалась в родителя.

— Кошмар какой… Нет, тогда не пойду.

— Как полагаешь, Джейд, сумею я уговорить Линн составить мне компанию? Иначе, боюсь, местные дамы меня живьем не выпустят.

— Она же не в твоем вкусе. Попроси Лориссу, она точно не откажет.

— С Линн проблем меньше, — откровенно сказал виконт. — Лорисса притягивает их, как варенье мух.

— Дело твое. Тайриэл сказал, они поселились через три улицы отсюда, в «Зеленом апельсине».

По прошествии двух часов Рейнард готов был признать, что Джейд прав и ему следовало попросить о помощи колдунью. Девушка, услыхав его предложение, истерически рассмеялась и сообщила, что это отличная шутка. Когда он убедил ее в полной серьезности своих намерений, Линн покрутила пальцем у виска и обозвала его мечтателем.

— Но почему? — возопил виконт.

— Потому что я служанка, и никто, даже самый могущественный маг на свете, не в силах этого факта изменить! У меня неподходящие манеры, я не умею ни говорить, ни одеваться как подобает, и если в захолустном трактире еще могла сойти за благородную даму, то в высшем обществе меня за нее примет только слепоглухонемой!

— Милая Линн, я знавал множество дам, манер которых постыдилась бы любая уважающая себя служанка…

— Да у меня на лице написано, что я родилась в… деревне!

— Не мели ерунды, — вдруг сказала Лорисса, до той поры молча валявшаяся на кровати, закинув руки за голову. — Перестань клеветать на собственную внешность. Из тебя выйдет отличная юная леди, я сама за этим прослежу, а Рейнард присмотрит, чтобы тебя не сожрали на этом приеме с потрохами.

— Ло, ну почему ты не можешь пойти?

— Потому что мне там появляться опасно. Если я еще раз услышу в свой адрес недоуменное: «Ты еще жива?!», то наверняка кого-нибудь убью. Разве ты забыла, что мне сейчас полагается вовсю удирать от нанятых Кеннетом убийц?

Линн тихо застонала сквозь зубы, понимая, что ей не отвертеться, но вдруг просветлела лицом и язвительно поинтересовалась:

— И кем ты намерен меня представить? Своей любовницей? Любимой четвероюродной бабушкой?

— Кузиной, — невозмутимо откликнулся виконт. — У меня их достаточно много, чтобы никто не заподозрил подвоха.

— Еще один обремененный родней болван на мою голову!.. Твоего отца, помнится, не удалось ввести в заблуждение! Впрочем, от моей репутации скоро и так останутся одни огрызки, да и кого она волнует… Но что, если кто-нибудь начнет расспрашивать меня про мою родословную?

— Предоставь это мне. Я что-нибудь придумаю.

— Ну ладно, — сдалась девушка. — Если ты так хочешь выставить себя на посмешище…

— Линн. — Голос колдуньи был обманчиво ровным. — Прекрати паниковать.

— О, я просто в невероятном восторге от предстоящего мероприятия! — Линн жеманно закатила глаза и всплеснула руками.

— Продолжай в том же духе, и никто не усомнится, что ты воспитывалась в хлеву… Сколько раз повторять — естественность ценится гораздо выше манерности!

Девушка устало уронила голову на скрещенные ладони.

— Так лучше?

— Намного.

На следующее утро Лорисса, дав Линн хорошенько отоспаться, безжалостно вытащила ее из кровати, собственноручно вымыла ей голову и, пока волосы девушки сохли, завернутые в полотенце, рылась во всех их нарядах, выбирая наиболее изысканный и, что важнее, неизмятый.

— Вот это серое, — наконец изрекла она.

— Да я в нем буду блеклая, как известь!

— Не блеклая, а бледная, это сейчас модно. Не ной, рыжим серое идет. Так и быть, одолжу тебе свою цепочку с сапфиром и серьги, не можешь же ты идти совсем без драгоценностей. Разматывай полотенце и дай сюда гребень. Оставь в покое зеркало, потом на себя налюбуешься!

Девушка с мученическим видом пялилась в окно, пока Лорисса полтора часа колдовала над ее прической, Затем колдунья задумчиво оглядела подопечную и заявила, что под это одеяние необходим корсет.

— Но я не умею его носить!

— Захочешь жить — научишься, — мрачно «успокоила» Лорисса. — Кроме того, в нем у тебя в кои-то веки появится фигура… Встань прямо. Держись за спинку кровати. Выдохни. Не дергайся, это не орудие пытки!

— Ты уверена? Ой! — Ребра хрустнули, и у девушки перехватило дыхание. — А если я упаду в обморок?

— Я дам тебе нюхательную соль. Не умрешь. Интересно, куда запропастился Рейнард и как он собирается доставить тебя в графскую резиденцию, не верхом же?

Рейнард, разумеется, и в мыслях не держал подобную глупость, он позаботился нанять экипаж. Собственная карета была бы предпочтительнее, но достать ее не представлялось возможным. Молодой человек, дожидаясь назначенного времени, непринужденно болтал с Джейдом, сидя в его комнате — одному в гостинице было скучно, — когда в дверь коротко постучали. Вошедший, не утруждая себя светским приветствием, с ходу обратился к Кеннету с вопросом, но осекся, увидев Рейнарда.

— Мы, кажется, не имели чести быть друг другу представленными, — сухо произнес он.

Виконт хотел было назваться, но Джейд опередил его.

— Рейнард, сын графа Осского и мой друг. Он любезно согласился помочь нам в нашем маленьком деле. Рейнард, это Тайриэл.

Молодой человек внимательно оглядел узкое, скуластое лицо эльфа, на котором выделялись большие темно-зеленые глаза, и учтиво сказал:

— Рад знакомству, сударь.

— Взаимно. — Эльф настороженно пожал протянутую руку. — Кеннет, можно тебя на два слова?

Виконт поднялся.

— Джейд, мне, наверное, пора.

— Я иду с тобой. Не бойся, не к графу, всего лишь к Лориссе. Хочу на вас с Линн посмотреть.

— Любопытство погубит тебя, как кошку…

— Это лучше, чем помереть от скуки, уверяю. Уже уходишь, Тайриэл?

— У меня много дел. До встречи, господа.

— Кстати, Кеннет, я, пожалуй, завтра вечером прогуляюсь по городу. Не люблю постоянно торчать в четырех стенах.

— Твоя страсть к авантюрам меня поражает. Будь, пожалуйста, осторожнее, мне не хочется разыскивать тебя по всему порту, а поисковый импульс с трупами не работает.

— Вот тебе прекрасная возможность подумать над улучшением этого заклинания, — цинично усмехнулся старший брат. — Я скоро вернусь. Идем, Рейнард.

Экипаж быстро доставил их к «Зеленому апельсину». Открыла колдунья, поскольку Линн металась по комнате позади нее и нервно восклицала:

— Какое счастье, что ты не заставила меня влезть на каблуки!

— Я не намерена требовать от тебя больше того, на что ты способна. Прекрати бегать, за тобой приехали.

— Как, уже?!

— Чудесно выглядишь, Линн, — сказал виконт, ничуть не покривив душой. Светлый бархат подчеркивал рыжие волосы и бледную кожу; замысловатая прическа и блеск драгоценностей придавали благородства и загадочности лицу. Лорисса постаралась на славу — никто не угадал бы вчерашнюю простушку в этой юной даме.

— Я обязательно сделаю что-нибудь не так, — несчастно произнесла девушка, подходя к Рейнарду.

— Не страшно, — внезапно вмешался Джейд. — Главное, притворись, будто именно этого от тебя и ждали, и никто не посмотрит косо. В конце концов, ты ничем не хуже тех, у кого за плечами растет развесистый генеалогический куст с кучей именитых предков.

Повинуясь нечаянному порыву, он поднес к губам худенькую руку с шершавой кожей и коротко остриженными ногтями. Да, руки были единственным, что выдавало ее происхождение. Оставалось надеяться, что приглядываться слишком пристально гости графа не станут.

— Ну а если подумать, у тебя предков наверняка не меньше, так что разницы и вовсе никакой, — весело закончил маг и подмигнул девушке. Линн значительно теплее, чем раньше, посмотрела на него и вздохнула.

— Я постараюсь это запомнить.

Подъездная аллея оказалась буквально забитой экипажами, так что им пришлось довольно долго простоять в очереди. Линн лениво обмахивалась кружевным веером, пытаясь сообразить, упадет ли она в обморок до конца вечера или просто задохнется. Однако Лорисса, по-видимому, была недюжинным специалистом в деле затягивания корсетов, поскольку девушка довольно скоро приноровилась дышать неглубоко и часто и рискнула оглядеться. Вереница карет ползла со скоростью беременной улитки.

— Эдак мы будем на месте не раньше полуночи.

— Преувеличиваешь. Но учти, нам придется еще подождать, пока остальные гости поприветствуют хозяев и принесут поздравления виновнице торжества.

— Боже, что я должна им сказать?

— Предоставь разговоры мне. Твои обязанности заключаются в расточении улыбок кавалерам и милостивому выслушиванию комплиментов.

— Ты издеваешься! — Линн легонько хлопнула виконта веером по руке.

— Если только совсем немного.

Девушка не обиделась, ее мысли были заняты другим. Засмотревшись на некую леди, чья голова была увенчана фантазийным сооружением из лент и перьев, она не заметила, что их экипаж больше не двигается, а Рейнард стоит у открытой двери, ожидая ее выхода. Линн вздохнула настолько глубоко, насколько позволил узкий лиф, и, вложив руку в ладонь виконта, шагнула на землю.

Внутри особняка было необыкновенно светло от сотен горевших повсюду свечей. Прямо перед ними расстилалась широкая мраморная, застланная ковром лестница, наверху которой находилась вельможная чета с дочерью. Линн отдала свою накидку слуге, присобрала юбки, чтобы не путаться в них, и начала подниматься, считая для успокоения ступеньки.

— Подними голову, — не разжимая губ, процедил Рейнард.

«…шесть, семь…»

— Не сдавливай так мою ладонь.

«…пятнадцать, шестнадцать…»

— Ваша светлость, госпожа графиня, леди Мелисанда, счастлив быть здесь.

«…двадцать восемь, двадцать девять».

Линн присела в реверансе.

— Разрешите представить вам мою кузину леди Гвендолин из Олди.

Графиня Эрвская, высокая, статная женщина в наброшенном на смугловатые плечи глубоко-синем шарфе, приветливо улыбнулась. Пожалуй, в ней есть легкая примесь эльфийской крови, решил Рейнард, изучая тонко вылепленные скулы и идеальный рисунок губ. Ее дочь Мелисанда, красивая, вздорного вида девица, не удостоив Линн даже полувзглядом, воззрилась на виконта так, словно он был поданным к ее столу изысканным блюдом. Посчитав, что уделил имениннице достаточно внимания, Рейнард подхватил свою даму под локоток и повлек в огромную залу, затянутую светло-голубыми и кремовыми драпировками и украшенную букетами живых цветов, соперничающих яркостью и многообразием оттенков с нарядами женщин. В глазах рябило от сверканья стразов и драгоценностей. Линн в своем серебристом платье, с единственной цепочкой, почувствовала себя дремучей провинциалкой, на что немедленно пожаловалась Рейнарду.

— Твой «простенький» кулон стоит поболее хомута на шее вон той стареющей красотки в алом, — ответствовал он. — Кому надо, тот поймет. Ты отлично держишься. Хочешь чего-нибудь?

— Да, провалиться сквозь землю, — пробормотала девушка. — Здесь есть балкон? Душно, а от веера уже запястье болит.

— Я все-таки возьму для тебя вина, не повредит.

— Мне кусок в горло не лезет.

— Это был не вопрос. Пей.

Серые глаза девушки обиженно уставились на него поверх бокала, но она повиновалась.

— Не боишься встретить знакомых?

— С какой бы стати? Даже если и встречу, что маловероятно, чего мне опасаться?

— Они не знают меня.

— Линн, поверь, я сам не знаю всех своих родственников, это совершенно обычное дело. Кажется, какие-то кузены в Олди у нас и впрямь есть… Никогда их не видел.

— Зачем мы вообще здесь? — Она скованно улыбнулась поклонившемуся ей молодому лорду с застенчивым лицом. — Что ты хочешь выяснить?

— Сплетни. Слухи. Все что угодно. Не представляешь, сколько всего можно раскопать на таких вот сборищах. Поговорю с магами, если удастся. Ты отдохнула? Можем возвращаться в зал? Захочешь потанцевать — скажи. Вообще постарайся развлечься.

— Я не танцую.

— Тогда, в трактире, тебе это не мешало.

— Я…

— Линн. — Виконт наклонился и трагичным голосом произнес: — Если ты не перестанешь вести себя, как загнанная мышь, я сдам тебя местным кумушкам, сообщив, что ты приехала из провинции, чтобы найти себе мужа. После чего, гарантирую, скучать тебе уже не придется.

Угроза подействовала. Линн наконец-то перестала цепляться за него судорожной хваткой и залилась смехом. «Интересно, почему благородные леди так стремятся быть похожими на куриц?» — подумала она, насчитав уже шестнадцатое боа из перьев. Рейнард повел ее по залу, раскланиваясь с гостями и шепотом давая некоторым краткую характеристику:

— Смотри, Линн, и ужасайся — самый одиозный супруг на все графства. Похоронил уже восемь спутниц жизни, рядом с ним то ли девятая, то ли его правнучка, не могу сказать точнее… Кажется, все-таки жена, очень уж испугана. Впрочем, нет, я ошибся… ой, не могу, неужели такое возможно?!

Девушка нетерпеливо дернула его за рукав, побуждая продолжить.

— Вот уж действительно, встретились два одиночества. Эта леди, Линн, известна тем, что свела в могилу троих мужей.

— Как?!

— Тсс… в приличном обществе это не обсуждают. Ну разве что очень-очень тихо. Небо, как они умудрились сойтись?!

— Ты еще не слышал главного, — мягко вклинился чей-то голос. — На них уже заключают пари: кто кого раньше.

— И кто лидирует? — Рейнард повернулся и сердечно приветствовал молодого человека, не так давно обратившего внимание на Линн: — Привет, Джулиан. Что привело тебя в такую даль?

— Могу спросить то же у тебя… Ставки сравнялись. Сплетницы, затаив дыхание, ждут развития событий. Да ну их, лучше познакомь меня со своей прелестной спутницей.

— Моя кузина Гвендолин. Линн, это лорд Джулиан из Даймса, владелец лучшей во всем мире конюшни.

— Это не единственное мое достоинство, госпожа, не верьте ему, — рассмеялся тот. — Я приехал по приглашению наследника графа, мы давние друзья по университету. Вы разве не знакомы?

— Не довелось.

— Напрасно, друг мой, напрасно. Он гораздо меньше похож на своего родителя, чем можно было ожидать. Тебе он бы понравился.

— О, Джулиан! Вот вы где! — пропело пронзительное сопрано.

— Лешак подери, это Сэнди…

— Кто?

— Леди Мелисанда. Искренне считает меня своей собственностью.

— Должно быть, ей ужасно не нравится, когда вы зовете ее Сэнди, — хихикнув, предположила Линн.

— Чертовски верно, леди Гвендолин, именно поэтому я стараюсь честить ее так почаще… Извините, господа, я исчезаю. Если меня будут искать, Рейнард, сделай милость, скажи, что я утопился в фонтане.

Джулиан поцеловал Линн руку и выскользнул на террасу. Девушка несколько раз задумчиво свернула и развернула веер и скривилась:

— Это здесь что, любимое развлечение? Погоня за женихами?

— А чем еще заняться девушке из благородной семьи? Не у всех же такая насыщенная жизнь, как у тебя, Линн…

— Рейнард, только из уважения к тебе я не сочту это оскорблением…

— Прости.

В этот момент на них буквально обрушилась дама, излучающая ослепительное сияние. Ее оранжевое платье с норковым палантином было не столько украшено драгоценностями, сколько увешано ими, как майское дерево гирляндами. Камни сверкали у нее на шее, руках, в ушах, гроздьями свешивались с прически.

— Сударь, — воскликнула она, лихорадочно блестя ярко-голубыми глазами, — мы с вами встречались раньше, не так ли? Я точно помню, что видела вас, у меня идеальная память на лица, погодите, дайте вспомнить…

— Возможно, — не стал спорить Рейнард.

— Ах, ну конечно же! Третьего дня здесь, в Эрве, я выезжала в своем ландо, а вы помахали мне рукой!

— Это было вчера, — бесстрастно возразил виконт. Теперь он вспомнил ее, «благородную госпожу Эрмеллу из Катены», проклятье городских улиц. Но когда она успела его заметить да еще решить, что он ей помахал рукой, — так и осталось загадкой. Леди Эрмелла принялась вдохновенно рассказывать ему какую-то историю, участников которой Рейнард, по ее мнению, должен был знать, затем, прервавшись на полуслове, сообщила, что у нее раскалывается голова, что вечер отвратителен и ей просто необходимо отдохнуть. Рейнард даже не стал предлагать ей свою помощь, такую неприязнь эта женщина в нем вызывала. Леди Эрмелла, некстати похвалив скромность Линн, ушла, обмахиваясь палантином.

— У меня от нее точно сейчас голова заболит, — пробормотала Линн. — Это не женщина, а витрина ювелирной лавки. Притом явно сумасшедшая.

— Не совсем так. Ты обратила внимание, как сужены зрачки ее глаз?

— Ты в самом деле полагаешь, что кто-то станет смотреть на ее глаза? И что с того, кстати?

— Это объясняет излишнюю экзальтированность и некоторую неадекватность поведения. Она принимает опиум.

— Господи, зачем?!

— Вероятно, как успокаивающее. Это довольно распространенное среди знати средство…

— Я бы не назвала ее спокойной, скорее наоборот.

Рейнард пожал плечами.

— Не могу сказать, что хорошо в этом разбираюсь, но таких женщин видел довольно много. Мне жаль их.

— Никогда не считала, что глупость достойна жалости, — вздернула брови девушка.

— Кто знает… — Рейнард краем глаза увидел, как Бертран Эрвский выходит из зала, и насторожился, сам не понимая, почему. Мало ли что могло понадобиться графу в собственном доме… Однако интуитивное беспокойство не давало отмахнуться от замеченного. Молодой человек сжал руки Линн и проговорил:

— Я оставлю тебя ненадолго, не волнуйся.

— Куда ты? Рейнард, это нечестно с твоей стороны — бросать меня!

— Ох… вон идет Джулиан, он о тебе позаботится, ты ему, кажется, понравилась. Потанцуй с ним, ноги тебе он не отдавит. Я скоро вернусь. — Виконт быстрым шагом пересек залу, проворно лавируя между танцующими парами, и свернул в коридор, в котором не так давно исчез граф. Он не таился, осознавая, что так скорее навлечет на себя подозрение, и делал вид, что просто решил отдохнуть от суеты. Темно-красный ворс ковра приглушал шаги. Рассматривая висящие на стенах гобелены, Рейнард приблизился к приоткрытой двери, из-за которой доносились голоса. Он узнал голос его светлости.

— …вы как официальный маг графства обязаны высказать свою позицию по этому вопросу.

— Разумеется, я ее выскажу, — отвечал глубокий, хорошо поставленный мужской голос. — Более того, я намерен резко осудить тех, кто выступит против.

— Неужели вы не опасаетесь?! — нервно воскликнул граф.

— Глупец… — В голосе его собеседника звякнул металл. — Почему я должен чего-то опасаться? Это вы с вашей идиотской манерой видеть за каждым углом заговор…

Рейнард не успел дослушать. Из ближайшей оконной ниши, завешенной складчатой шторой, донеслись шуршанье шелка, женский смех и весьма недвусмысленные вздохи. Виконт досадливо поморщился. Кажется, здесь становится слишком много свидетелей. Не хватало еще впутаться в светский скандал. Голоса за дверью смолкли. Рейнард, усилием воли заставив себя не спешить, направился обратно в бальный зал, раздраженно щелкнув пальцами. Только зря потратил время. Однако интересно все же, кто это осмеливается в лицо честить владетельного графа Эрвского идиотом… Впрочем, лорд Бертран, кажется, называл собеседника официальным магом графства. Еще того лучше. Но для дела совершенно бесполезно. Вероятно, они говорили об очередном законопроекте или что-то в этом духе… Рейнард поискал Линн. Та оживленно, отбросив обычную застенчивость, беседовала с Джулианом и вроде даже кокетничала с ним. На глазах у удивленного виконта друг увлек девушку танцевать. Ну, хоть кто-то из них провел нынешний вечер с пользой… Мешать ей он не собирался, время терпело. Прогулявшись на террасу, он наткнулся на благородную госпожу Эрмеллу, которая мирно спала, облокотившись на балюстраду и подложив под щеку свои меха. На нее никто не обращал внимания — видимо, зрелище было привычным. Со скуки Рейнард перетанцевал с половиной подпиравших стены дурнушек, наговорил им кучу комплиментов, был вознагражден четырьмя щенячьими взглядами и одним страстным; с обладательницей последнего обсудил нашумевшие литературные новинки и счел, что светских развлечений с него хватит.

Линн он обнаружил в компании уже полудюжины поклонников, изрядно уставшую, но довольную, с трудом пробился к ней и напомнил, что час уже поздний. К его удивлению, девушка ловко отослала всех кавалеров и спокойно сообщила, что готова ехать.

— Тебе понравилось? — спросил он, усаживая ее в экипаж.

— Очень. Но я страшно устала от всяких… — она покрутила в воздухе рукой, — благоглупостей.

— Неудивительно, от них все устают.

— Да? А зачем тогда сыпать ими в таком количестве?

— Традиция.

— Дурацкая! Кстати, ты что-нибудь выяснил?

— Не знаю. — Рейнард рассказал ей о том, что услышал. — Думаешь, это может оказаться полезным?

— Поживем — увидим. Но, мне кажется, не стоит говорить об этом остальным. Слишком расплывчато.

— Пожалуй… — Он вышел и подал ей руку. — Спокойной ночи, Линн.

— Спокойной ночи. И, Рейнард… спасибо.

Глава 13

Тучи, весь день собиравшиеся над городом, наконец разродились длительным теплым дождем, прибившим пыль и разогнавшим с улиц большую часть праздношатающихся. Лорисса по обыкновению сидела у открытого окна, наслаждаясь совсем недавно воцарившейся тишиной, нарушаемой только звонкими ударами тяжелых капель о черепичный карниз и блестящую мостовую. С самого утра Линн рассказывала о том, как прошел прием у графа Эрвского, стараясь не упустить интересных, по ее мнению, деталей. Лорисса не перебивала — все-таки девушка впервые взглянула на высшее общество изнутри, чем осталась невероятно довольна. Однако ее болтовня резала слух и действовала на нервы колдунье, вынужденной провести взаперти большую часть их пребывания в Эрве. Если вчера ей помешали уговоры упиравшейся Линн, то сегодня — зарядивший дождь, гулять под которым было удовольствием весьма сомнительным. В итоге уставшая колдунья выдала девушке немного денег, сообщив, что больше не может слушать о нарядах и кушаньях, и отправила Линн прогуляться и купить себе что-нибудь, что могло бы занять ее на некоторое время. Лорисса искренне надеялась, что девушка подберет себе какую-нибудь малозначительную ерунду, и когда та возвратилась с книгой, посмотрела на девушку с уважением. Книга представляла собой толстенький томик и не походила на светские романы, которыми увлекались все мало-мальски обученные грамоте и имеющие средства на покупку дешевых книг жители графств. Приволоченный Линн томик, в аккуратном кожаном переплете с тиснением, озаглавленный «Пропасть голодных ртов», был новомодным исследовательским политическим трактатом, автор которого счел благоразумным остаться в неизвестности. Он несомненно был человеком прозорливым, и смерть в безвестности его устраивала больше, чем громкий процесс на фоне шумихи, развернувшейся вокруг его творения. Книга была запрещена уже в семнадцати графствах; в остальных десяти ее было не отыскать, а за ее распространение полагалось наказание от крупного штрафа до тюремного заключения. Где ее откопала Линн, было неизвестно, но Лорисса ничуть не удивилась. Только в Эрве и было возможным достать подобную литературу без особого труда.

Линн лежала на кровати, уткнувшись в желтоватые страницы с мелкими буквами. Кое-где свинцовая краска смазалась, и для того чтобы прочитать написанное, требовались изрядные усилия. Похоже, что книга заняла все мысли девушки, поскольку пару раз она хваталась за перо и даже обмакивала его в чернильницу, но так и не решилась делать пометки на полях только что купленного трактата. Сначала Лорисса наблюдала за этим процессом с интересом, чуть позднее ей это наскучило, и она, сидя у распахнутого окна, подставила лицо дождю.

В дверь тихо постучали. Линн, не удостоившая шум даже поворотом головы, так и осталась лежать на кровати с книгой, а Лорисса пошла открывать, бросив на девушку неодобрительный взгляд. На пороге обнаружился мальчишка из прислуги. Он протянул колдунье сложенный листок бумаги и уставился на нее немигающим взором, намекая на желательное вознаграждение за свои труды, та, в свою очередь, вытащила медяк, бросила парнишке, буркнув: «Больше не заслужил», захлопнула дверь и пробежала глазами по строчкам.

— Представь себе, — ухмыльнулась она, — наш милый друг Тайриэл желает видеть нас обеих сегодня вечером в кабаке «Черная жемчужина». Тут написано, что нас должны проводить в отдельный кабинет, где, собственно, этот лешак и расскажет нам что-то важное… Линн! Ты меня слушаешь?

— Угу.

Колдунья подошла к девушке и рывком забрала у нее книгу, на что Линн возмущенно возопила:

— Постой! Я даже не запомнила страницу!

— После почитаешь. В записке сказано — в шесть. Сейчас уже почти пять. Я не имею ни малейшего понятия, где находится проклятый кабак, а шататься по улицам в сумерках, да еще и под дождем, мне не хочется. Вставай, собирайся и пойдем. Если мы прибудем раньше, ничего страшного не произойдет. Хотя… я бы с удовольствием опоздала.

Тайриэл с досадой откинул капюшон, позволив теплым каплям стекать по волосам. Спрятаться на площади было негде: ни навеса, ни арки, ни дерева — везде лишь мокрый камень стен и мостовых. Эльф начинал ненавидеть этот город. Даже в Ксеен-а-Таэр, где все пялились на северного сородича, как на диковинного зверя, он чувствовал себя уютнее. К счастью, Кайл не заставил себя долго ждать. Он появился с одной из выходящих на площадь улиц, точно так же закутанный в плащ, как и поджидавший его эльф. По лицу мага трудно было определить, насколько он счастлив видеть собеседника, но Тайриэл не питал иллюзий на сей счет.

— Добрый вечер. Я рад, что вы смогли добраться вовремя.

Маг молчал, попросту пропустив приветствие мимо ушей. Тайриэл продолжил:

— Пришло время вам встретиться с людьми, которые ждут только вашего появления. Я пока ничего не буду объяснять, чтобы после не повторяться, но, пока мы идем, могу ввести вас в курс дела.

— Сделайте одолжение.

Тайриэл коротко изложил то, что рассказывал Кеннету и Лориссе в Моинаре. Кайл в ответ неопределенно хмыкнул и потер подбородок.

— Иными словами, вы хотите свалить главу чужими руками? — прямо осведомился маг. — Зачем? Если мне смена власти гарантирует жизнь, то что это дает вам? И кто те люди, которых вы заманили в эту историю?

— Как много вопросов. — Тайриэл усмехнулся. — Мы уже близко. Сейчас вы все узнаете.

Мужчины вошли в кабак, сняли промокшие плащи и направились туда, где располагались отдельные кабинеты. После слов эльфа Кайл не ждал ничего хорошего, но увиденное было даже хуже, чем он мог предположить. На диванных подушках, на приличном удалении друг от друга, удобно расположились Лорисса и Кеннет, между ними — его друг Джейд вместе с виконтом Осским (этого-то каким ветром сюда занесло?!) и незнакомая рыжеволосая девушка.

— Полагаю, вы знакомы со всеми присутствующими, — послышался сзади голос Тайриэла. — Кроме разве что этой прекрасной девы. — Эльф указал на Линн. — Позвольте представить — мистрис Гвендолин, наперсница Лориссы из Селамни.

Кто-то вежливо поздоровался, кто-то, а именно Лорисса, уставился на мага злыми глазами. Кайл незамедлительно вернул колдунье взгляд и холодно произнес:

— Счастлив видеть всех оказавшихся в том же положении.

Он сел на единственное свободное место, так что Тайриэлу пришлось остаться стоять.

— Я тоже счастлива, — пропела Лорисса. — Вернее сказать, счастлива была бы видеть тебя мертвым. Но раз уж ты жив, мне придется…

— Сейчас не время, — прервал Тайриэл и тут же продолжил, не давая колдунье возможности отреагировать. — Теперь собрались все, кого я ждал, и, полагаю, я могу наконец поделиться некоторыми сведениями, непосредственно относящимися ко всем вам. Впрочем, кому-то они могут показаться бесполезными, поскольку люди, не имеющие касательства к магическим кругам, вряд ли поймут, насколько серьезна сложившаяся ситуация.

— Тайриэл. Не испытывай наше терпение. Говори. — Кеннет явно не был склонен выслушивать пространные речи. Все остальные осторожно промолчали. Поддержать слова Кеннета значило поддержать его самого.

— Что ж, если ты просишь, — усмехнулся эльф. — Думаю, все вы знаете, что прежде чем взять ученика, маг должен представить этого ребенка Совету и получить разрешение на обучение. Разрешение получают не все. Часто бывает, что одаренное дитя забирают, а за обучение берется другой маг — кто-то, кто не сможет до конца раскрыть его способности. В таком случае после окончания занятий ребенок будет слабее, чем мог бы стать. Заниматься, повышая свое мастерство, по книгам в состоянии не каждый, да и не каждый хочет. Таким незамысловатым способом уровень будущего мага искусственно занижается.

— Это понятно, — отрезала Лорисса. — Закон идиотский. Но его отмены можно добиться и другими путями, кроме того, который намерен избрать ты.

— Нет, добиться пересмотра закона уже невозможно. Да и тебе ли говорить об этом, Лорисса? Ты сама попала впросак благодаря вольностям Совета.

— Я вляпалась в…

Но эльф опять перебил колдунью, памятуя о ее способности втянуть в спор любого, даже на удивление здравомыслящего собеседника.

— Другой вопрос, зачем это нужно Совету. Это я и хочу объяснить. Как член Совета я прекрасно осведомлен обо всех делах. Уже двенадцать лет глава проводит политику преемственности власти среди магов. Занижая потенциал одаренных детей, он создает безопасную прослойку, которая не сможет по силе сравниться с ним или другими членами Совета. В определенный момент они перестанут наконец таиться друг от друга и начнут действовать в открытую. Нескольких глава уже знает. Воспитывая учеников, они создадут себе замену на будущее, магическую верхушку, которая позже сумеет подмять под себя остальных, включая официальных магов всех графств, получив тем самым возможность влиять на политический курс Совета земель и фактически неограниченную власть…

— Я догадывался… — негромко сказал Кеннет. — Но у меня не было доказательств.

— В том-то и дело, что многие догадываются. — Тайриэл повернулся к магу. — И однако ни у кого не хватило ума и дальновидности разобраться в этом. Люди — удивительные создания! Ради власти вы готовы на все, но порой не видите, что творится у вас под носом. С какой бы целью ни был проведен этот закон, как бы он ни мешал вам, пока это не касается всех разом, ни один не подумает выразить недовольство! Почему никто не догадался посмотреть на ситуацию со стороны?

— Какой теперь смысл в этих вопросах? — сухо заметил Кайл. — Вы предлагаете уничтожить главу Совета и считаете, что на том все и закончится?

— Я хочу не только этого.

— Но как Совет сумеет избавиться от всех сильных магов, не согласных с проводимой политикой? — подал голос Рейнард, до тех пор сидевший тише воды ниже травы. — И что будет, если глава добьется своего? Впрочем, не отвечай. Я и так вижу — война. Людей с магами. Магов друг с другом. Всех со всеми, одним словом.

— Именно. Как глава устранит соперников? Да очень просто! Меня уже наняли убить Кайла. Кеннет подставился сам из-за истории с Алистаном. Пока вы разрознены, Совету не составит труда истребить вас поодиночке, тогда как остальные в это время будут думать, что неугодный маг получает по заслугам. — Тайриэл уже немного устал и начал жалеть, что некуда сесть.

— А что будет с Алистаном? Неужели глава хочет отдать его в обучение к какому-то слабаку? — Лорисса подняла голову; ее голос был по-настоящему обеспокоенным.

— Я говорил, что Совет будет действовать открыто, как только все члены узнают друг друга. Это произойдет, едва глава найдет себе преемника и станет его учителем. Он его нашел. Глава хочет лично обучать Алистана, но ему удастся начать занятия не раньше, чем через год. Мальчику сейчас одиннадцать?

— Да.

— Значит, я прав. Кеннет, найдя Алистана, весьма удачно подвернулся под карающую длань Совета. Глава о мальчике не знал. Как я уже говорил, я должен быть отыскать сильных союзников, пока у нас еще есть время. Поэтому я твоими руками сдал мальчика Совету, зная, что Кеннет окажется в тупике, да и ты, Лорисса, тоже.

— Я тебе уже сказала все, что думаю по этому поводу, — прошипела женщина, сжимая кулаки.

— И что теперь? — поинтересовался Джейд. — Мне кажется, что все уже поняли, чем ты руководствовался, собирая нас. Чего ты хочешь теперь? Настало время изложить весь план действий.

— Хорошо. Вначале нам надо освободить Алистана и постараться спрятать его так, чтобы длинные руки Совета до него не дотянулись. На этот счет у меня есть некоторые соображения. Потом необходимо выяснить, кто такой глава, и убить его. Далее я предоставлю вам свободу действий, если, конечно, вы захотите изменить сложившееся положение вещей и упразднить Совет, заменив его чем-то более… полезным.

— Как же все просто… на словах! — кисло усмехнулась Лорисса.

— Где Алистан? — спросил Кеннет.

— Как можно узнать, кто такой глава? — поднял бровь Кайл.

Тайриэл окинул всю честную компанию внимательным взглядом. Пока «мы» говорил только Джейд.

— Алистан находится в монастыре в Лиаланне. Мы сможем вытащить его оттуда…

— Так какого лешака ты тащил нас в Эрве? — возмутилась колдунья.

— Если бы я не попал в Ксеен-а-Таэр, мы могли бы собраться поближе к Северному поясу. Вообще-то говоря, я решил, что тебе не стоит находиться слишком долго в доме человека, которого ты считаешь своим врагом! — разозлился эльф, но тут же взял себя в руки: — Итак. Мы вытащим Алистана, но прежде придется выяснить личность главы. Иначе мы вообще никогда этого не узнаем. Как это сделать, я расскажу позднее. Дальше все просто.

— Действительно просто. — Теперь уже Кайл саркастически улыбнулся. — Неимоверно просто большому отряду скрыться на территории графств, особенно когда членов отряда разыскивают, а кое-кто вообще числится мертвым. Особенно когда отряд ведет эльф-убийца, известный на все графства! Да мы все просто станем ходячими мишенями.

— До Лиаланна мы доберемся по Озерному краю. Там нас никто не найдет. — Тайриэл сомневался, что это кого-то успокоит, но был уверен в своей правоте. — Конечно, придется сперва проехать по территории Эрве, а потом по Лохланну, но надеюсь, мы сумеем избежать неприятностей.

— Надежда — это все, что у нас есть. И почему я не удивлена? — скривилась Лорисса, наматывая на палец прядь волос. — Какие у тебя шансы на успех?

«Если все продолжится в таком духе — то никаких», — подумал эльф, с тоской взирая на сидящих перед ним людей, и проговорил:

— Шансы у нас неплохие. Вы достаточно сильны, если, конечно, не передеретесь в пути, в чем, Лорисса, я совершенно не уверен — в частности, из-за твоего присутствия.

Слова были неправильными. Союзники переглянулись, и в комнате повисла атмосфера отчуждения. Трое из четверых магов были друг другу врагами и к тому же обладали в достаточной мере паскудными характерами, чтобы не оставить эльфу никаких иллюзий о мирном сосуществовании. У остальных, правда, нрав был куда более спокойным, но Тайриэл не сомневался в том, кто чью сторону примет, в случае если война все-таки разразится.

— Я одного только не могу понять, — неожиданно подала голос тихоня Линн. Все обернулись к ней. — Что лично ты будешь со всего этого иметь? Какая тебе выгода помогать людям, останавливать возможную войну, заботиться о судьбе мальчика, к которому ты не имеешь никакого отношения? Зачем оно тебе, эльф-убийца?

— А вот это, моя прекрасная дева, я совершенно не обязан объяснять. Особенно тебе, потому что именно от тебя пользы будет меньше всего. — Тайриэл увидел, как вскинулась на его слова Лорисса, но не дал ей вымолвить ни слова: — Выезд завтра утром. Городские ворота открываются в пять, но даже в это время там много народу. Разъедетесь в разные стороны, никто вас не заметит и не узнает. В первую очередь это касается вас, Кайл. Я буду ждать с шести утра в кипарисовой роще, что находится за первой от города деревней, расположенной по северному тракту. Всем необходимым мы обзаведемся в пути, а путь нам предстоит неблизкий и утомительный, так что советую выспаться перед дорогой. Больше мне нечего вам сказать. Увидимся завтра.

Тайриэл повернулся и вышел, преодолевая желание оглянуться и посмотреть в шесть пар глаз, сверлящих его спину. Да, теперь их можно назвать союзниками, подумал эльф. Их очень хорошо связывает ненависть к нему. За неимением лучшего сойдет и это.

Дождь уже перестал, и эльф шагал по мокрым камням, соображая, как ему теперь управляться с компанией совершенно разных людей. С завтрашнего дня начнется совсем иная жизнь. Но до этого надо расплатиться с долгами. Уезжать из города, оставив незавершенным важное дело, в высшей степени недальновидно…

Глава 14

— Если ты все-таки решил идти, возьми с собой оружие, — обратился Кеннет к брату, затягивающему ремень и надевающему невзрачную куртку. — Это порт, на улицах может быть опасно.

— Да знаю я, знаю, — отозвался Джейд, прилаживая к поясу ножны с кинжалом. — Не бойся за меня. Прогуляюсь, подышу свежим воздухом и скоро вернусь. Ты точно не хочешь составить мне компанию? Жаль, Рейнард живет далеко. Надо было его позвать, он бы не отказался.

— Твоя бы воля, ты бы всех протащил по местным злачным заведениям, — усмехнулся Кеннет. — Благодарю, но нет. Я предпочитаю провести вечер в спокойствии. Впрочем, мне это все равно уже не удастся, пока я знаю, что ты бродишь по темным переулкам, ища приключений на свою голову. Никак не возьму в толк, откуда у тебя тяга к малоприличным кабакам?

— Я так давно тут не был… — невпопад ответил Джейд. — Просто не могу упустить шанса посмотреть на город. И не надо мне говорить, что для прогулок существует день. Очарование ночи придает особенный смысл моим скитаниям… — Он хитро подмигнул брату и вышел вон.

Кеннет опустился на кровать, потом встал и подошел к окну. К его сожалению, оно выходило во двор, и увидеть Джейда не удалось.

Джейд закрыл за собой дверь гостиницы, прошептал пару слов, коснувшись кошелька и кинжала, и направился вниз по улице. Слабыми источниками света служили только окна. Фонари не горели, и было непонятно, то ли в них нет масла, то ли фонарщик не утруждает себя еженощной работой. Маг старался производить как можно меньше шума, но каблуки его сапог все равно стучали по каменному тротуару. Джейду не очень-то нравилось идти, прижавшись к стене, но на дороге имелись огромные лужи, оставшиеся после недавнего ливня, обходить которые было бы крайне неудобно. Дождь не принес прохлады, ночь была теплой и душной, затянутое облаками небо не пропускало лунного света.

Джейд совершенно не жалел, что на улицах никого нет. Кеннет был прав — ночами в этом городе таилась опасность, и жители, хорошо знавшие, когда им стоит выходить из домов, а когда — нет, с наступлением темноты старались укрыться за стенами. Даже городская стража обходила стороной некоторые кварталы Эрве, в которых жизнь начиналась именно ночью. Порт, находившийся неподалеку от гостиницы, где остановились братья, как раз примыкал к этому скоплению лачуг, изрезанному узенькими переулками, где жили самые бедные и одновременно с тем одни из самых богатых жителей города. Именно там сбывали свой товар контрабандисты, там продавался нелегально ввезенный табак, вместо которого, кстати, могли подсунуть определенным образом засушенные чайные листья, там же сбывали краденое. Джейд удивился было, что штаб-квартира Гильдии наемников располагалась не в портовых трущобах Эрве, а в гораздо более чистом и безопасном Муире, но вспомнил, что главный морской порт не был таким еще двадцать лет назад, когда у власти не стоял нынешний граф, славившийся отнюдь не выдающимися способностями хозяйственника.

Джейд знал, что в самом порту будет гораздо более оживленно и, несмотря на это, более безопасно. На самом деле его влекло туда не столько желание подышать морским воздухом, который был изрядно подпорчен вонью тухлых водорослей и рыбы, сколько любопытство. Сначала маг подумал, что Рейнарду, возможно, тоже было бы интересно посмотреть на Эрве в ночное время, но потом отмел мысль забежать к нему в гостиницу. Во-первых, надо было делать слишком большой крюк, а во-вторых, графскому отпрыску было бы зазорно таскаться по портовым кабакам, поскольку виконт строил из себя высокородного баловня.

Маг вышел на небольшую площадь, куда выходили окна нескольких гостиниц. Посередине росло несколько деревьев, которые полностью перекрывали видимость, а между их стволами невозможно было ничего разглядеть. Джейд не ошибся в своих предчувствиях. Когда он начал обходить так некстати возникшее препятствие, чуть ли не касаясь рукой стен, от темноты отделилась фигура, не предвещавшая магу ничего хорошего. Джейд прислонился к рассохшейся двери и многозначительно положил руку на кинжал. На следящего за ним человека жест этот не произвел должного впечатления, и рядом возникла вторая фигура. Определить, сколько еще человек пряталось в тени между стволами, было сложно, и Джейд, решив более не испытывать судьбу, сотворил на ладони небольшой светящийся шарик, который начал медленно двигаться от его руки в сторону замерших людей. Обе неясные фигуры быстро отпрянули в спасительную тьму, а Джейд, который не знал точно, насколько подействует демонстрация силы, быстро зашагал дальше, щелчком пальцев уничтожая огонек-обманку, который вряд ли мог кому-то повредить, но впечатление производил нешуточное.

Итак, первого сюрприза, преподнесенного притихшим городом, Джейд избежал. Следующий не заставил себя долго ждать. Уже на соседней улице маг заметил знакомую фигуру, сворачивающую в какой-то проулок. Заинтересовавшись, куда же это понесло ночью Тайриэла, Джейд последовал за ним на почтительном расстоянии, стараясь не шуметь и ничем себя не выдавать. Интересно, думал он, неужели и тут у этого неугомонного убийцы есть какой-то интерес? Контракт? Вряд ли… он предпочел бы сперва разобраться с делами и только потом затевать всю эту авантюру… Джейд свернул еще раз и замер: короткий кинжал эльфа смотрел ему в живот, а сам он сверлил взглядом мага, так неосторожно попавшегося на простую уловку.

— Если ты сейчас покончишь со мной, боюсь, Кеннет не захочет тебе помогать. — Джейд выдавил из себя улыбку, которую даже с большой натяжкой нельзя было назвать дружеской.

— Если я сейчас покончу с тобой, боюсь, Кеннет не узнает, кто это сделал. — Убийца спрятал оружие. — Какого дьявола ты следишь за мной?

— Я? — очень натурально удивился маг. — Я просто увидел тебя и решил догнать. Видишь ли, брат отказался составить мне компанию и прогуляться на сон грядущий…

— Мне некогда болтаться по кабакам, — отрезал Тайриэл. — Возвращайся в гостиницу. Выезжаем рано, и мне нужно, чтобы все были в форме.

— Я гляжу, сам ты не стремишься следовать собственным советам.

— У меня дело в порту. Не ходи за мной. — Эльф не сказал, что будет, если Джейд все-таки не послушается, но это было и так очевидно. Тайриэл повернулся и стремительно направился дальше по проулку, не оглядываясь и не думая уже об оставшемся позади маге.

Маг поспешил вернуться на улицу, откуда пошел за эльфом. Последним он, несмотря ни на что, неподдельно восхитился. Тайриэл, прирожденный убийца, не только заметил, что Джейд идет за ним, даже не обернувшись, но и поймал его — по-видимому, приняв за грабителя или кого похуже. Интерес, вызванный появлением эльфа, никуда не делся, однако Джейд решил, что ходить за ним действительно не стоит, чтобы не подставить ни себя, ни его. Размышляя, он шагал дальше, и вскоре улица вывела к открытому пространству, с которого виднелись причалы и склады.

Нижележащие переулки, расходившиеся неровными лучами, пестрили вывесками, около многих обшарпанных дверей висели яркие фонарики, откуда-то доносилась нестройная музыка. Джейд не глядя свернул и смешался с разномастным народом, выискивая заведение, где можно было бы немного посидеть. Тут же за его рукав уцепилась потрепанная шлюха, призывно улыбнувшаяся густо накрашенными губами. Такие эксперименты в планы мага не входили, поэтому он аккуратно отстранился и, бросив: «Не сегодня, красавица», пошел дальше. Проходя мимо открытой табачной лавки, он неосторожно вздохнул и тотчас же расчихался от резкого запаха, рассмешив продавца и его помощника. Еще немного побродив и полюбовавшись ночной жизнью порта, он обратил внимание на ничем не примечательную забегаловку, из распахнутой двери которой доносились смех и звон кружек. Вывеска с одной стороны облупилась, а с другой оказалась в тени, так что прочитать название заведения было невозможно. Именно туда-то маг и зашел, быстро отыскав дальний свободный столик в дальнем углу, из которого хорошо обозревались дверь и лестница, ведущая в комнаты. На мага не обратили никакого внимания, хотя, как показалось Джейду, за ним все-таки следили. Подошедшая подавальщица перечислила имеющиеся напитки и удалилась со скучающим видом, поскольку посетитель не намеревался заказывать ничего, кроме кружки пива.

Стараясь не замечать щекочущих кожу взглядов, маг всматривался в посетителей сквозь повисшее в воздухе облако табачного дыма. Казалось, даже открытая дверь не в состоянии обеспечить хоть какую-нибудь тягу, но если бы она была закрыта, существование в помещении было бы вовсе невозможно. Источником дыма являлась разместившаяся в центре зала шумная компания моряков, состоявшая из людей и южных эльфов и приковывающая внимание завсегдатаев веселым кутежом. Веселились они на славу: то начинали петь песни, то кто-то вскакивал и, запыхавшись, начинал произносить длинный тост; его прерывали на полуслове, и пространство оглашалось глухим звоном глиняных кружек. Рядом крутилось несколько вызывающе одетых девиц, которые ластились к полупьяным празднующим матросам.

В какой-то момент на пороге появился южный эльф с длиннющей косой, которого все встретили громкими воплями. Он прошел к общему столу, бросил на него кошель, вызвав очередной взрыв оваций, и присоединился к остальным. Уставшая румяная подавальщица принесла и расставила очередную порцию выпивки, смерив эльфа лукавым взглядом. Тот только улыбнулся и, вытащив сигарету, прикурил от стоящей на столе свечи. Джейд готов был поклясться, что когда-то уже видел этого южанина, изящно затягивающегося и с охотой что-то рассказывающего друзьям. Его рассказ вызвал взрыв неуемного хохота, который, впрочем, мгновенно смолк. Повисшая тишина была еще более оглушительной, чем моряцкая гулянка. Эльф с косой медленно повернулся к двери. На пороге стоял Тайриэл.

— Ландир! — громко сказал кто-то. — Кажется, с тобой хотят побеседовать.

— Ага, хотят, — подтвердил второй моряк, со шрамом на руке. — А мы хотим послушать, о чем вы будете беседовать.

Тайриэл, так и не сделавший ни шага внутрь помещения, казалось, не заметил этих слов и лишь скривился от вида вертлявого выскочки.

— А ну, цыц, сопляки! — Со скамейки поднялся седой мужчина, которого раньше видно не было, глянул на Тайриэла и, вздохнув, произнес чуть тише: — Пусть Лан сам разбирается. Сидите тут и ждите. Ясно?

Матросы заворчали, но возразить не посмели. По-видимому, слова седого имели какой-то особенный вес. Только парень со шрамом заныл:

— Да ну, уж и посмотреть нельзя…

— Сказано тебе, сиди, Фаль! — рявкнул седой. — Рыпнешься помогать — башку оторву.

Эльф, названный Ландиром, только ухмыльнулся этим словам и тихо бросил что-то говорившему. Тот нахмурился, и в его взгляде промелькнуло беспокойство. Ландир тем временем лениво направился к двери. Вслед ему несся веселый голос Фаля:

— Тебе какие цветы на могилке развести, Лан? — Седой отвесил шутнику тяжелый подзатыльник.

— Магнолию посади! — усмехнулся южанин и вышел за Тайриэлом.

Медлить было нельзя. Пусть моряки не и хотели, чтобы в честный бой кто-то вмешивался, однако Джейд придерживался иного мнения. Он выскользнул из зала, сжимая в руках кружку, кинул монетку подавальщице и оказался на улице. Оба эльфа исчезли.

Джейд задумался. Если бы он оказался на месте кого-то из дерущихся, то предпочел разобраться в ближайшей подворотне. Рядом как раз чернела арка входа в какой-то двор — лучшего места для короткого боя не сыскать: темно, пусто и с улицы никто не сунется. Маг прикинул, какие заклинания могли ему пригодиться, и с тоской осознал, что пока он хоть что-то сообразит, враги уже три раза успеют друг друга прикончить. Он посмотрел на кружку в своей руке…

В дворике, куда завернул Тайриэл, было темно. Свет одинокого окна не разгонял темноты, она лишь сгущалась от неверного желтоватого отблеска. Посередине росло одинокое дерево.

Враг стоял напротив, обнажив клинок и нахально улыбаясь. Самонадеянность этого южного эльфа потрясала воображение. «Неужели он и правда думает, что справится со мной?» — эта мысль на мгновение мелькнула в голове Тайриэла, но он тут же отогнал ее, собравшись и забыв о собственном мнимом превосходстве. Когда перед тобой противник, как бы он ни был силен или слаб, радоваться стоит не раньше, чем он будет повержен.

Тайриэл встал в стойку, держа южного эльфа позицией и ожидая его нападения. Ландир должен был атаковать первым, Тайриэл знал это и видел, что южанин уже готов сорваться с места, словно арбалетный болт, пытаясь взять скоростью и напором. Он был готов.

Пьяный голос ворвался в тишину дворика, расцвечивая монотонное гудение улицы, доносящееся из-за арки. Прямо на противников, шатаясь, плелся какой-то забулдыга с кружкой в руке, певший похабную песенку таким омерзительным фальцетом, что у Тайриэла заложило уши. Ландир, не ожидавший акустической атаки, отпрыгнул, развернувшись и направляя клинок на нового врага, но моментально разобрался, в чем дело, выругался сквозь зубы и опустил оружие.

«Какая возможность!» — подумал Тайриэл, сжимая кинжал. Одно легкое движение, и его проблема исчезнет навсегда. Однако правила поединка запрещают удары в спину. Эльф с трудом поборол искушение, уже почти видя, как ненавистный южанин падает и навсегда остается в грязном дворике портового города. Что ж… Еще не все потеряно, от пьяницы легко избавиться…

Песня оборвалась. Человек привалился к арке и заорал:

— Ой! Это ты, что ли? Эй, Тайриэл!

Эльф вздрогнул.

— А чегой-то ты с ножом, а?

Убийца взглянул на кинжал и отстраненно подумал, что если бы не окрик, Ландир уже был бы мертв.

— А! Ты друга встретил! — торжествующе заключил пьяница, махнув кружкой в сторону Ландира и расплескивая какую-то жидкость.

— Darn! — Ландир обернулся к Тайриэлу. — Держи своих знакомых в узде, лешак! В третий раз тебе так не повезет! — Южанин бросил очередное ругательство и, брезгливо обойдя пьяницу, поспешил прочь.

Тайриэл испытывал сильнейшее желание набить кое-кому морду, но сдерживался из последних сил. Если он сейчас даст волю своим чувствам, жизни ему это не облегчит, даже напротив. Он сплюнул и подошел к магу.

— Ты! Как ты меня выследил?! Ты хоть понимаешь…

— Именно это дело было у тебя в порту? Я прав?

Джейд отлепился от стены, кивком отбросил волосы с лица и холодно посмотрел в глаза эльфу.

— Ты не пьян.

— Нет. — Маг отшвырнул кружку в сторону. Глиняные черепки разлетелись по камням.

— Ты зря вмешался, — бесцветным голосом процедил Тайриэл. — Ты еще это поймешь. И пожалеешь.

Не удостоив Джейда больше ни словом, эльф вышел из дворика и смешался с толпой.

Маг задумчиво посмотрел ему вслед. Похоже, он не зря решил прогуляться этим вечером. Но теперь стоило вернуться в гостиницу и поведать брату об интересном происшествии.

Ранним июльским утром, когда ленивое солнце только-только выкатило оранжевые бока из-за горизонта, шестеро путников выехали из разных ворот города-порта Эрве и направились по северному тракту, где за деревней, в кипарисовой роще, ждал седьмой. Их не связывало ничего, кроме общей нелюбви и общей же цели, но им ничего не оставалось, кроме как пуститься навстречу своей судьбе.

Глава 15

Прошло уже почти две недели, с тех пор как небольшой отряд выехал из Эрве и направился на север, держась течения полноводной Дейнэ-эвон, и пять дней, как союзники оказались за границами графств, на землях, называемых Озерным краем.

Озерный край считался пограничной зоной между людскими поселениями и лесами, за которыми начинались владения северных эльфов. Несмотря на плодородные земли и приемлемый климат, селились там редко и неохотно, сетуя на удаленность от торговых путей и отсутствие какой-либо власти. До тех пор пока в графствах хватало места, никто не рвался осваивать заливные луга и дремучие леса по берегам Дейны, кроме нелюдимых лесорубов, плотогонов и рыбаков, живших исключительно за счет того, что добывали сами, и державшихся подальше от восточного берега реки, принадлежащего эльфам.

Тайриэл рассчитал правильно — мало кто догадался бы искать их отряд в местах, где даже одного человека встретить было сложно, не говоря уже о соглядатаях Совета. Эльфу не нравилось только одно — отсутствие дорог изрядно задерживало их продвижение, а извилистое русло Дейны мало подходило для того, чтобы постоянно ехать по берегу, который часто оказывался заболоченным и топким, богатым омутами и комарами. После одного дня мучений путникам пришлось отклониться на запад.

Озерным краем местность назвали неспроста. Когда южные леса сменились холмами, покрытыми расцветающим вереском и сорными травами, оказалось, что вся территория испещрена речками, ручейками и ключиками, впадавшими в реку и образовывавшими в низинах озера и пруды, нередко превращавшиеся в болота.

Время в пути тянулись медленно, словно струйка песка в часах, монотонно и тоскливо. Дни проходили в молчании, часто нарушаемом исключительно говором очередной речушки, через которую приходилось искать переправу, или шепотом деревьев, если отряд продвигался вдоль леса. Любая попытка завязать разговор была обречена — у путешественников не находилось иных слов, кроме подколок, граничивших с оскорблениями, и бессмысленных упреков, не оставлявших иного выбора, кроме как замолчать или продолжать переругивание, что не было на руку никому. Тайриэл заметил, что только Джейд как-то оживлял всю компанию, пытаясь разговаривать то с одним, то с другим, но отвечали ему редко, и все попытки завязать беседу сходили на нет. Наконец даже неугомонному магу надоело метать бисер, и он ехал, погрузившись в свои мысли, отнюдь не самые мрачные, как казалось Тайриэлу. Линн оказалась под стать Джейду — поначалу с интересом озиралась, пытаясь уловить и запомнить как можно больше нового, но любознательность ее понемногу уступила место сосредоточенности и упрямству. Рейнард вообще редко вмешивался в происходящее, видимо, полагая, что уж его-то намерения развеселить компанию и вовсе обречены. Что же касалось троих враждующих магов, то они просто не смотрели друг на друга, разговаривали, только если это было необходимо, обращаясь при этом к союзникам через третьих лиц. Молча коротали привалы, молча останавливались на ночевки, молча ели холодный ужин и, похоже, умирали от скуки и собственной гордости вкупе с непреклонностью. Хорошо хоть роптать еще никто не начал, если не считать злых жалоб Лориссы на холод, комаров и скудность рациона.

По мере того как они удалялись от юга, ночи становились ощутимо холоднее, и три дня назад путешественники решили выставлять на ночь дежурных, чтобы поддерживать костры, дающие хоть немного тепла. Вернее сказать, решение принял Тайриэл, и большинство с ним согласилось, чему эльф в тайне порадовался. Но радость его была недолгой — после первой же ночи, когда Линн, истосковавшаяся по человеческому общению, принялась в полный голос болтать с проснувшимся и готовым сменить ее Рейнардом, перебудив по ходу дела весь лагерь, Тайриэлу пришлось устанавливать очередь дежурств самому с таким расчетом, что дежурные скорее умрут, чем начнут обсуждать тяготы пути и красоты природы. К тому же каждое утро в отряде было по два невыспавшихся человека, усугублявших мрачное настроение остальных. Прошлой ночью Лорисса снова всех перебудила, подняв тревогу по поводу странных звуков, доносившихся со стороны лошадей и лежащих на земле седельных сумок. Виновниками переполоха оказались два енота, заинтересовавшихся припасами и ведущих себя неподобающе нагло, — мохнатые воришки не испугались даже тогда, когда Рейнард вплотную подошел к ним с факелом, и продолжили копаться в чужом имуществе. Бедных зверьков пришлось отгонять пинками, с некоторым неудовольствием отвешенными виконтом. Животных он, вообще говоря, любил. После происшествия Джейд, вызвавшийся подежурить остаток ночи, травил байки Рейнарду и Линн, которая также не сумела уснуть, о енотах, сушащих шерсть в лунном свете, от чего та становится мягкой и переливается чистым серебром. Линн глянула на затянутое облаками небо и, фыркнув, предположила, что в такую погоду, да еще в новолуние, бедняги, вероятно, ходят мокрыми и копаются в продовольствии беспечных путников в поисках горячительного, употребляя оное сугрева ради. Дружный хохот виконта и мага снова разбудил спящих. Лорисса безо всякого стеснения, подобно Рейнарду, чуть ли не пинками разогнала развеселую компанию, обозвав их паршивыми енотами и гнусными хорьками, которые не дают отдохнуть нормальным людям.

Тайриэл с тоской посмотрел на колдунью, мимоходом подумав, что готов переменить мнение относительно бесполезности отдельных членов команды, гораздо более покладистых и доброжелательных, чем те, на кого он в основном рассчитывал.

Прошлой ночью не выспался никто, и вся команда наконец-то пришла к единому мнению — остаться на том же месте и потратить день на отдых. Возражений Тайриэла никто не слушал, и эльфу пришлось подчиниться. Чтобы найти в вынужденной остановке хоть что-то приятное, он отправился на охоту. Леса Озерного края кишели непуганой дичью, спокойно относящейся к присутствию человека, не говоря уже об эльфе-маге, способном приманить любое животное, использовав нехитрое заклинание. Тайриэл некоторое время блуждал по рощице, возле которой они встали лагерем, скорее прогуливаясь, чем выискивая жертву, и рассудив, что убивать крупное животное вроде оленя или косули не имеет смысла. Лучше ограничиться какой-нибудь птицей. Он вышел в поле за рощицей и, пробираясь через высокую траву, спугнул двух больших жирных птичек величиной с крупную утку. Без труда подстрелив их из арбалета, он принес трофеи к костру, где они были оценены по достоинству. Моментально возник спор о том, как их приготовить. Тайриэлу сие было уже не интересно, и он, бросив арбалет, вновь ушел в лес.

Тушки птиц лежали на траве, наводя на мысли о бренности всего сущего. Лорисса взирала на них с нескрываемой брезгливостью. Мужская солидарность проявилась во всей красе, поправ распри и ненависть, и было решено, что готовкой горячего обеда должны заниматься женщины. Джейд и Рейнард удобно расположились неподалеку, готовые сполна насладиться феерическим зрелищем, Кеннет и Кайл куда-то исчезли, а Линн вероломно ретировалась умываться к ближайшему ручейку. Вид дичи приводил колдунью в отчаяние — она примерно знала, что надо делать, но подступаться к мертвым пернатым не спешила. Можно, конечно, гордо отказаться от почетной обязанности кормить присутствующих, но ей не хотелось расписываться в своей некомпетентности на глазах у Кеннетова братца и виконта. Прогнать же их она не имела ни малейших оснований. Вздохнув, колдунья сосредоточилась и собрала силу на кончиках пальцев…

— Стой! — окрикнул Джейд. — Ты решила, что проще спалить наш обед, чем готовить его?

Лорисса обернулась и скептически хмыкнула.

— Если ты считаешь, что ощипывать их быстрее и проще — милости прошу! Не могу не уступить тебе право на это увлекательное занятие.

— Мне казалось, что перья подпаливают, когда птица уже ощипана, — вмешался Рейнард, но тут же осекся, видя, что его познания колдунью отнюдь не порадовали.

— Ладно. — Джейд поджал губы, размышляя. — Дай я попробую. Боюсь, ты не рассчитаешь силу.

Маг глянул на тушки, приблизительно прикидывая мощность «светляка», необходимую для того, чтобы сжечь только перья.

— Вы что, с ума посходили? — Внимание Джейда отвлекла появившаяся Линн, без труда догадавшаяся, что именно рассчитывают сделать маги, и полная решимости этому воспрепятствовать. — Этот лешак, — а за глаза девушка звала Тайриэла исключительно обидным прозвищем, — наконец-то перестал командовать, и вы готовы предоставить ему повод ополчиться на вас за уничтожение нашего обеда?

— Раз ты такая умная, Линн, то изволь! — Лорисса дотронулась до мертвой птички носком ботинка. — Может быть, ты их приготовишь?

Девушка вздохнула и склонилась над пернатыми.

— Рейнард, дай мне нож. Джейд, притащи воды и разведи костер. Лорисса… — Колдунья многозначительно кашлянула. — Посиди и полюбуйся природой. Я сама придумаю, с чем приготовить птиц.

Лорисса улыбнулась и, пройдясь до седельных сумок, извлекла на свет книгу, купленную Линн в Эрве. Колдунья удобно расположилась на сваленных в кучу одеялах и принялась читать, не интересуясь тем, что произойдет дальше.

Рейнард с интересом присмотрелся к томику, к которому припала колдунья, потом усмехнулся и поинтересовался:

— Зачем тратить время на подобные, с позволения сказать, труды?

— Хочешь сказать, что ты это читал? — не отрываясь от страниц, вопросила Лорисса.

— Конечно! Как только эта дрянь появилась в Оссе, отец дал мне ее прочитать. И большей чуши, чем сия книжонка, я в жизни не видывал.

— Какие твои годы! — хохотнул Джейд, притащивший полный котелок воды и усевшийся радом с другом.

— Между прочим, не такая это и дрянь! — надулась Линн, в то время как ее пальцы ловко ощипывали и потрошили тушки птиц. — Очень правильная книга. Я видела достаточно, чтобы знать это и утверждать, что написанное — правильно.

— Ха! Обличение графской власти… Сидят, мол, кровопийцы, и жируют на народном добре. — Джейд закинул руки за голову и уставился в небо. — Интересно, автор вообще представляет, какая у нормальных честных правителей собачья жизнь? Или просто решил насолить какому-то знакомому графу, который его чем-то обидел?

— Честных правителей в наше время осталось мало, — менторским тоном изрекла Лорисса. — Взять хотя бы того же графа Эрве. Во что он превратил город? Да и само графство держится исключительно за счет того, что умные люди в нем еще не перевелись…

— Правитель Эрве — идиот, — пожал плечами Джейд. — Хотя бы потому, что не запретил вовремя эту книгу.

— Напротив! — расхохотался Рейнард. — Это был самый умный поступок в его жизни. Я в свое время тоже посоветовал отцу запретить трактат от греха подальше, но он, хмыкнув, поведал, что лучшего способа привлечь к ней общественное внимание не существует.

— И ты туда же! — Линн всплеснула руками так, что какой-то кусочек потрохов сорвался с ножа и плюхнулся перед Лориссой, которая покосилась сначала на него, а потом на девушку. — По-твоему, она неправильная?

— Она просто глупая. О правильности же речи вообще быть не может. — Виконт посмотрел на Линн и, решив, что еще пара фраз, и над полянкой будут летать и остальные потроха, резко сменил тему. — Ты что с ними сделать хочешь? — Он кивнул на тушки. — На семерых тут не хватит…

— Сварю суп.

— Из чего? У нас же нет овощей.

— Что-нибудь придумаю. Так притащит мне кто-нибудь дров или нет? Маги, чародеи… болтать все горазды, а вот полезное что-то сделать… — проворчала девушка себе под нос.

— Да-да. Сходите, что ли, за дровами… — буркнула Лорисса и снова углубилась в чтение.

Через некоторое время порезанная на кусочки дичь уже плавала в котелке, под которым жарко потрескивал огонь.

— Интересно, куда остальные подевались? — оглянувшись, спросил Рейнард…

— Понятия не имею, — сверкнула глазами Лорисса. — Мне это не интересно. Чем дольше этих троих нет рядом, тем лучше.

— И что вы друг на друга ополчились? Все равно никуда не денетесь… — вздохнул виконт. — Пока вы готовы перегрызть глотки соседям, сосуществовать с вами невозможно! Даже не поговорить в пути…

— Предлагаю устроить заговор! — возвестил Джейд. — Мы будем вести себя как разумные люди, а они пусть делают что хотят. Линн, ты с нами?

— Я сама по себе, — беззлобно огрызнулась та, и стало ясно, что бесконечная война ей тоже не нравится. — Но ты прав.

Порывшись в припасах, девушка набрала какой-то снеди и вернулась к костру, где тут же начала колдовать над котелком, насыпая туда всего понемногу.

— Что это? — Подошедший Кеннет, похоже, заинтересовал своим вопросом всех, поскольку сидевшие поодаль Джейд, Рейнард и Лорисса подтянулись поближе к огню и по очереди заглянули в котелок.

— Еда. — Линн твердо посмотрела на мага снизу вверх.

— Для кого?

— Для тех, кто голоден! — вступилась Лорисса. — А сытые могут пойти…

— По-моему, здесь чего-то не хватает… — задумчиво протянул Джейд, не давая колдунье договорить, после чего спросил брата: — Куда ты уходил?

— Прогуливался, — сухо ответил тот. — В первую очередь не хватает хорошего повара.

— Я не об этом… Знаю! Сыра.

— Если ты добавишь сюда сыр, то едоков еще поубавится, — хмыкнула Линн.

— Видишь ли, некоторые избалованные личности не могут питаться блюдом, приготовленным из всего, что попалось под руку. Им подавай перепелов и артишоки! — Лорисса ядовито улыбнулась Кеннету.

— Думаю, можно добавить зелени… — предложил Рейнард. — Тут растет много дикого щавеля.

— Послушайте-ка вы, умники! — не выдержала девушка. — Следующий, кто решит мне что-либо посоветовать, будет готовить сам!

— К сожалению, это делу не поможет… — констатировал Кеннет.

Линн только закатила глаза, понимая, что если снова начнет ругаться — советчики тем более не угомонятся. Лорисса тоже промолчала, и вскоре любопытные зрители потеряли интерес к происходящему у костра, вновь занявшись своими делами. Над поляной повисло ставшее уже привычным тягостное безмолвие.

Дом, стоявший на берегу широкой в этом месте Дейны, был окружен высоким бревенчатым частоколом, но его покатая крыша, увенчанная прибитой на самом верху здоровенной елкой, виднелась над холмами, точно огонь маяка в ненастную ночь. Частокол спускался к самой воде, замыкаясь у желтой песчаной косы. Разглядеть, что же находится за ним, не было никакой возможности. Одни ворота выходили к холмам, другие — к воде, от последних в реку тянулся длинный деревянный причал, а на отмели лежала привязанная к опоре причала лодка. Никаких иных признаков жизни вокруг не наблюдалось — только поодаль меланхолично пережевывали траву две коровы и коза, за которыми, казалось, никто не наблюдал.

Приближение отряда осталось для обитателей дома незамеченным, и чтобы на путников обратили внимание, поэтому Тайриэлу пришлось поколотить в ворота и пару раз крикнуть. Эльф, как и остальные, сомневался, что хозяева примут их и позволят переночевать, но попытаться стоило. Вскоре над частоколом показалась всклоченная мальчишечья голова, и звонкий голос как-то ворчливо, не по-детски, поинтересовался:

— Кто такие? Чего надо?

Тайриэл поднял голову, дружелюбно улыбнулся подростку, чьи глаза округлились при виде эльфа, и мягко ответил:

— Путники. Едем через Озерный край по своим делам. Близится вечер, не пустите ли переночевать? Мы не доставим вам никакого беспокойства.

— Подожди, сосед, спрошу… — Мальчишка скрылся за высокими бревнами, и почти тут же послышался другой голос, скрипучий и хрипловатый.

— Ну, кто там, Эсси?

— Людей шестеро. Один сосед. Говорят, что путники, все на лошадях, деда. Переночевать просятся. Впускать их, что ль?

— Открой ворота, сам посмотрю…

Тяжелая створка отошла в сторону, и сквозь образовавшийся проем боком протиснулся грузный старик, опиравшийся на короткую палку и заметно прихрамывавший. Он сделал пару шагов навстречу Тайриэлу и прищурился.

— Переночевать, значит? Ну да ладно, так и быть. Давненько у нас гостей не было, особенно таких. Проезжайте, что ль. Эсси, пособи!

Старик помог внучке — а Эсси оказалась девчушкой лет тринадцати, удивительно похожей на мальчика, — распахнуть ворота пошире — так, чтобы прошли лошади. Джейд и Рейнард не сговариваясь спешились и помогли хозяевам управиться с массивными створками. Остальные же, не дожидаясь особого приглашения, проехали внутрь, обозревая широкое подворье, хозяйственные постройки и сам дом, сложенный из толстого соснового сруба, стоявший тут, похоже, не одно десятилетие и готовый простоять еще дольше. Спокойно разгуливавшие по двору куры с паническим кудахтаньем брызнули из-под копыт в разные стороны; хмурый парень, чинивший что-то у крыльца, недобро посмотрел на незваных пришельцев и продолжил работу. Старик же, доверив закрывать ворота мужчинам и внучке, подковылял к Тайриэлу и сказал:

— Лошадей можно свести на конюшню; это там, за домом, сам увидишь. Как управитесь, заходите в дом, поговорим. Давно, давненько столько народу сразу не заявлялось… Меня Эваном звать. Это Эсси. — Старик указал на девочку, которая взялась за ведро и принялась кидать корм курам. — Это Ирдис. — Парень даже не оторвался от своего дела. — Внуки мои.

Путешественники представились по очереди, потом, следуя указаниям Эвана, двинули коней в объезд дома.

Внутри строение оказалось просторным, напоминая скорее обеденный зал таверны, чем обычный крестьянский дом, чему путники немного удивились — строить гостиницу в этих безлюдных местах не было никакого смысла. Однако же на первом этаже стояла пара грубых столов со скамьями, а в стене располагался большой камин, протопить который, вероятно, было не просто. Пока путешественники осматривались, снова подоспел Эван, стуча палкой по деревянному полу, а за ним пришла пожилая кругленькая женщина с добрым лицом, в ярком платке и фартуке. Хозяева немного помолчали, дожидаясь, пока гости рассядутся, потом присели рядом.

— Люди да сосед во главе… — протянул Эван. — Никогда я такого не видывал. Вы располагайтесь, что ль. Для женщин комната найдется, но прочие, не обессудьте, спать на полу будут, ну да время еще раннее. Так вы долго ли у нас пробыть хотите?

— До завтра, переночуем и в путь, — отозвался Тайриэл. Остальные хмуро поглядели на него, давая понять, что не прочь остаться подольше, но промолчали.

— Эка невидаль! Чтоб люди молчали, а сосед говорил…

— Отец, — улыбнулся Джейд, — почему ты эльфа все время соседом зовешь?

— А как же еще? — удивился Эван. — Вот они уже за рекой живут. Соседи, значит. Как их еще называть? Правда, редко они у нас бывают. По правде сказать, я всего три раза их видел, говорить пытался, конечно, но не понимают они нас. А мы их. Вот так и живем — они к нам не ходят, а мы к ним. Даже когда лес по реке сплавляют, и то на том берегу не высаживаются. Привыкли уже…

— Так вот зачем такой зал, — догадался Рейнард. — Тут плотогоны останавливаются.

— Они, — подтвердила женщина. — Да охотники с рыбаками забредают, даже зимой бывает.

— Как же вы вчетвером такой дом содержите?

— Это сейчас нас четверо, — пояснил старик. — Сыновья мои на охоте, надо к зиме готовиться; еще двое внуков — тоже, невестки на тот берег за медом отпра… — Увидев улыбку Тайриэла, Эван понял, что сболтнул лишнее.

— Значит, не ходите на наш берег? — с хитрым прищуром переспросил эльф.

— Ты не серчай, сосед, — ответила за Эвана старушка. — Мы много-то не берем. И дурного не желаем. Что ж это за жизнь такая, когда на тот берег и ступить нельзя? В Леса не ходим в ваши, незачем, да и водят они так, что и не ведаешь, куда выйдешь.

— Меня это мало касается — я давно там не живу. Однако договор есть договор. Хотя не думаю, что кому-то придет в голову мешать вам.

Разговор тянулся неспешно, касаясь в основном жизни в Озерном крае. Эван и его жена оказались людьми не любопытными и не интересовались происходящим в графствах, зато о своем существовании на берегу Дейны говорили много и с охотой, найдя в нежданных гостях внимательных слушателей. Чуть позднее подтянулась и Эсси, то ли закончив свои дела, то ли просто решив немного передохнуть. Эван отказался от предложенных денег, сославшись на то, что гостеприимство должно идти от сердца, а не кошелька, а золотые все равно тут тратить не на что — все, что хозяева не могли добыть сами, им привозили плотогоны, платя за постой крупами, мукой и семенами или помогая с ремонтом. Если же хозяева оставались должны, то в ход шли шкурки пушных зверей, которых зимой промышляли охотники.

Кеннет мало участвовал в разговоре, сосредоточившись на своих ощущениях и пытаясь не упустить мысль, вертевшуюся на грани сознания, но так и остававшуюся неуловимой. Что-то в этом доме ему не нравилось. Опасности маг не чувствовал, но рядом несомненно находилось нечто, чуждое людям и до поры прячущееся. Это настораживало. Помимо семьи, в этом доме был еще один жилец…

Кеннет огляделся. Похоже, никто, кроме него, ничего не замечал.

— Эван. — Он вынужден был прервать плавную речь хозяина. — Зачем на крыше прибита ель?

— А! Давно уже прибиваем. Каждый год, аккурат на зимнее солнцестояние.

— Действительно, зачем? — поддержала Лорисса.

— А чтоб нечисть наша не ушла.

— Какая нечисть? — хором спросили Джейд и Линн, переглянулись и снова уставились на хозяина.

— Живет тут у нас что-то, давно живет. Я еще когда тут поселился, лет сорок назад… А через некоторое время оно и завелось. Нам не мешает, может вещи передвинуть, может стул уронить, но так-то не пакостит. А елка — чтоб не сбежало и не стало во дворе озорничать. Пусть лучше дома, что ль.

— Старое поверье, — неожиданно подал голос Кайл. — Я слышал о таком и даже видел пару раз. Считается, что если прибить на крыше ель, то эта самая нечисть не сможет уйти, потеряет большую часть силы и станет безобидной.

— Ну и как? — Джейд подался вперед. — Помогает елка?

— А кто ж знает. Оно как появилось, так и живет у нас. Раньше не пакостило и не уходило. Елку прибили — все то же самое. Но теперь все время прибиваем. Нас по ней плотогоны узнают — она ж высокая, издалека видать… Эсси! — Старик переменил тему и строго глянул на внучку. — Шла бы ты, ужин приготовила. Скоро совсем стемнеет. Ирдису скажи, чтобы дров натаскал и воды принес, что ль. Эх, гости… Надо еще кой-чего сделать. Вы отдыхайте, путники, раз завтра дальше поедете. — Эван поднялся и пошел к двери.

— Обожди! — остановил его голос Джейда. — Может, помощь нужна? Надо же хоть чем-то отплатить за ваше гостеприимство. Мы впятером, — он обвел глазами остальных мужчин, — в твоем распоряжении. А Линн и Лориссу можно на кухню пристроить, помочь Эсси.

Эван расплылся в улыбке, не замечая недовольных физиономий присутствующих.

— Сказать по правде, помощь-то аккурат кстати будет. Всем занятия найдем. Сыновья на охоте, а работы много…

Остальным ничего не оставалось, как согласиться помогать Эвану и его семье — отказываться было совестно и некрасиво. Тайриэл вздохнул, представляя, как старик будет травить плотогонам байки о том, что ему помогал «сосед», притом говорящий на языке графств и ведущий отряд людей через Озерный край. Эльф направился к двери вслед за Джейдом, стараясь не смеяться над ворчащей Лориссой, и на секунду почувствовал, как его руки коснулось что-то прохладное и невесомое, вытянув чуть-чуть силы… Тайриэл остановился, прислушался, но ничего больше не обнаружил. Если в этом доме что-то и жило, оно было очень осторожным.

Угли в камине освещали зал неровным красноватым светом. Столы и лавки были сдвинуты к стенам, освободив пространство для сна. Несмотря на то, что камин топили довольно долго, в зале было прохладно, хотя августовская ночь за стенами дома была гораздо холоднее. Спящие кутались в одеяла, как гусеницы в шелковые коконы, накрывшись с головой и впервые за много дней не боясь проснуться продрогшими и мокрыми от рассветной росы.

Тайриэл заснуть не мог. Предприимчивый старик свалил на них кучу тяжелой работы, с которой они управились только к закату, а потом, по инициативе все того же неугомонного Джейда, пошли плескаться в довольно холодной Дейне. Когда работники вернулись, в доме был накрыт замечательный горячий ужин, на славу приготовленный женщинами. Лорисса выглядела немного раздраженной — по-видимому, на кухне ей не дали сидеть без дела. Эльф злорадно ухмыльнулся, представив надменную колдунью режущей морковку.

За столом не было места обычному угрюмому молчанию. Даже Кайл — самый немногословный из отряда — с удовольствием разговаривал с Эваном, да и с остальными союзниками тоже. Тайриэл удивился тому, как короткое пребывание в гостеприимном доме сплотило людей, хотя к нему самому все равно относились с некоторым отчуждением. Правда, Эсси расспрашивала его об эльфах, о том, как они живут и почему Леса за рекой никого не впускают, но Тайриэл отвечал неохотно, и вскоре девочка отстала, пробурчав деду что-то вроде: «Наш язык-то понимает, да все одно ничего не говорит».

После ужина, когда путники решили укладываться спать, завязался короткий спор, кто же ляжет рядом с камином. Желающих поспорить — сперва немного смущаясь, а затем отбросив все церемонии — оказалось достаточно. Все путешественники вдоволь намерзлись на голой земле и желали хоть одну ночь поспать в тепле и уюте. Рейнард, который участия в споре не принимал, воспользовавшись замешательством претендентов на лучшее место, быстро прошмыгнул к камину и улегся, завернувшись в свое одеяло и мимоходом пожелав остальным спокойной ночи. Джейд пообещал другу, что ночью оттащит его оттуда за ноги, но Рейнард только зевнул. Он знал, что угроза пуста.

Через некоторое время все угомонились, выходка молодого человека была прощена и забыта, и теперь члены отряда мирно посапывали, улегшись рядком на дощатом полу. Не спал только Тайриэл.

Эльф некоторое время ворочался с боку на бок, не понимая, что же ему мешает, и вскоре оставил попытки уснуть. Он уже догадывался, в чем дело, но, не будучи уверенным в своей догадке, мог только вглядываться в темноту, расцвеченную отблесками тлеющих углей, и ждать.

Мягкие шаги возвестили о приходе того, кто не мог не оставить без внимания людей, наделенных невероятной силой, людей, чьи ауры притягивали и манили, как сладкий виноград манит ос. Загадочное существо постепенно обретало форму. Тайриэл видел, как меняются его очертания, и осторожно потянулся к нему своей волей, пытаясь схватить и удержать до тех пор, пока не разберется, что же это. Оно вздрогнуло и попыталось вырваться, но эльф был сильнее. Существу осталось только покорно замереть и глянуть на пленившего его мага темными провалами глаз.

— Что ты такое? — прошептал Тайриэл, уже понимая, что обитатель дома безобиден, хотя и жаден до окружающих спящих людей магических аур.

Оно не ответило, но продолжило изменяться, принимая очертания расплывчатой женской фигуры, в которой, как показалось эльфу, на миг промелькнули знакомые черты. Оно стало ниже… глаза вспыхнули зеленоватым стальным блеском…

Кеннет проснулся от явственного ощущения чужого, притом нечеловеческого присутствия. Маг вгляделся в темноту, где некто странный двигался, собирая и втягивая в себя частички свободной силы. Вдруг он замер, и маг ощутил давление чужой воли, которое заставило ночного вора остановиться. Светлые, почти белые волосы… голубые глаза… простое платье…

— Яррика? — Маг не смог сдержать удивления, хотя и понимал, что существо просто играет с его сознанием и что девчонка из деревни близ Моинара никак не может появиться в далеком Озерном краю.

— Что? — Тайриэл сел, в упор уставившись на Кеннета, и выпустил существо, тут же растекшееся туманными клочьями. — Что ты видел?

Кеннет отвернулся и лег.

— Ничего.

С утра проснувшиеся женщины спустились вниз и, смеясь, принялись расталкивать мужчин. Тайриэл просыпался неохотно — у него несильно, но раздражающе болела голова. Судя по всему, существо возвращалось, однако так осторожно, что эльф не заметил его появления. Тут же выяснилось, что с головной болью проснулись также Кеннет, Джейд и Кайл. Лишь Рейнард — из-за отсутствия магических способностей — избежал этой участи. Эван посматривал на них с удивлением, но, здраво рассудив, что это все проделки «нечисти», посочувствовал магам, уверяя, что ранее ничего подобного ни с кем не происходило.

Лорисса прожевала большой кусок хлеба с маслом, запила простой завтрак парным молоком, рассмеялась и сообщила:

— Да, к вам оно ночью заявлялось, я почувствовала! Но меня не трогало. Видимо, эту тварь привлекло изрядное количество магов, и она решила, что внизу гораздо больше вкусного, чем у нас с Линн в комнате!

Шутку никто не поддержал.

Кеннет подошел к Эвану.

— Я могу избавить дом от этой сущности. Если захочешь, конечно, — тихо предложил он.

— Ты не сердись, но не надо. Не знаю, почему так вышло, но нечисть наша… безобидная, что ль. Никого раньше не трогала и вряд ли будет трогать. Вы ребята странные, вот она и обнаглела. Пусть живет, жалко ведь тварюшку…

— Если жалко, — подошедший Тайриэл тоже решил дать совет, — то убери елку. Если твоя нечисть не причиняет вреда в доме, то и во дворе не станет пакостить. Рано или поздно существо уйдет, но ему необходимо немного свободы, иначе оно погибнет от недостатка силы, без которой не может существовать.

— Елку уберу, сосед, — кивнул Эван.

Менее чем через час отряд был готов выехать. До границ графства Лиаланн, по словам старика, оставалось четверо суток пути вверх по течению Дейны. Тайриэл склонен был ему верить.

Эсси и жена Эвана щедро снабдили путешественников провизией. Даже хмурый Ирдис пожелал всем счастливого пути.

Как бы им ни хотелось остаться в гостеприимном доме подольше — необходимо было двигаться дальше.

Глава 16

Прошел уже день с тех пор, как зеленые холмы Озерного края сменились каменистыми равнинами. Отряд въехал на территорию графств. Переправившись через Дейну, путники миновали крупный город, не заезжая в него, и продвигались на восток, к границе с Лиаланном. Два маленьких графства, Лохланн и Лиаланн, присоединенные к остальным позднее всех — во времена крупной войны с Торванугримом, — были малонаселенными, поэтому плохие дороги и малое количество деревень не вызывали удивления. Тайриэл всерьез беспокоился, что именно тут они могут привлечь к себе ненужное внимание. Местные жители, выходцы из юго-восточной части Торванугрима, занимались в основном скотоводством, поскольку земли в этих краях сложно было назвать плодородными, а в холодном климате плохо росло даже то, что с успехом выращивали в прочих графствах Северного пояса. Даже в августе погода не радовала теплыми деньками, а истинно осенние утренние туманы пропитывали одежду сыростью, заставляя постоянно ежиться.

Тайриэл не ошибся в своем предчувствии — короткое перемирие в дома Эвана было лишь затишьем перед бурей, последней возможностью насладиться спокойной жизнью, в которой не было места мыслям о приближающемся опасном предприятии. Но с каждым ударом копыт о покрытую щебнем дорогу, с каждым привалом союзники погружались в мрачные мысли о том, что ждет их в конце пути. Это состояние было даже хуже надменного отчуждения, попросту отошедшего на второй план. Уставшие люди ждали развязки, не желая, впрочем, чтобы та наступила слишком скоро. Джейд, нравившийся эльфу все больше за трезвое отношение к ситуации и покладистый нрав, — и тот постоянно молчал, не пытаясь заводить разговор даже с братом.

Придорожная гостиница, в которой путники решили остановиться на ночлег, являла собой верх убожества — обшарпанное сероватое дерево стен испокон веков не знало ни лака, ни краски, перила веранды и крыльцо прогнили, грозя развалиться в любой момент; в самом помещении было сыро и холодно, а забитый сажей очаг немилосердно дымил. Хозяева оказались людьми неприветливыми и подозрительными, что составляло разительный контраст с Эваном и его семьей. Еда также была далека от совершенства, но крыша над головой могла хоть как-то поднять упавший дух отряда.

До города Лиаланн — столицы графства — оставалось около тридцати миль. Монастырь находился неподалеку от городских стен, о чем Тайриэлу еще предстояло сообщить союзникам, — как и о нескольких других подробностях, которые вряд ли их порадуют. Эльф прекрасно понимал, что ему будет нелегко противостоять возмущенным упрекам — к тому же вполне справедливым…

Жалкая гостиница немного отличалась от большинства подобных строений: на второй этаже был еще один маленький зал с отдельным входом, и это сыграло эльфу на руку — можно было запереть двери, не опасаясь любопытных глаз и ушей хозяев. А другие постояльцы отсутствовали.

Члены отряда по одному расселись на жестких неудобных стульях. Во всех без исключения взглядах светились усталость и подавленность. Тайриэл счел момент подходящим. Возможно, у вымотавшихся спутников недостанет сил на очередной скандал.

— Мы скоро уже приблизимся к монастырю, — негромко начал эльф, подперев подбородок сцепленными руками. — Но сперва я должен уточнить еще кое-что. Это торванугримский монастырь. Женский.

Он и подумать не мог, что фраза вызовет такое оживление.

— Да ты смеешься над нами! — воскликнула Лорисса, вскочив с места и шарахнув по столу кулаком. — Ты хоть понимаешь, что вытащить оттуда Алистана будет невозможно?!

— Как мы попадем внутрь? Вряд ли нас примут с распростертыми объятьями, — саркастически заметил Кеннет. — Или ты предлагаешь штурм, Тайриэл?

Эльф предпочел проигнорировать издевку.

— Монахини не позволят нам даже отыскать мальчика, не говоря уже о том, чтобы попытаться забрать его силой. — Кайл повернул голову, оторвавшись от созерцания привязанной во дворе козы. — Вариант, что его отдадут по доброй воле, можно даже не рассматривать, для этого у нас не хватит аргументов. Я не рискну сражаться с монахинями на территории монастыря. Нас просто испепелят.

Тайриэл был готов услышать немало приятного в свой адрес, поэтому молча ждал, пока негодующие речи союзников не иссякнут. Повод для возмущения был нешуточный. Всем присутствующим, за исключением разве что Линн и Рейнарда, было известно, что представляют собой торванугримские монастыри. Послушницы получали возможность пользоваться магией, даже не имея к этому способностей. Молитвы и песнопения монахинь создавали такую концентрацию свободной силы, что ее можно было без труда черпать из воздуха, преобразовывая по своему желанию — для этого требовалось лишь владение специфической техникой. «Божественная сила», как ее называли торванугримцы, была сродни природной магии, но зависела от места, в котором находился монастырь. За его пределами монахини превращались в обычных женщин. Для мужчин вход за святые стены был строго воспрещен, и проникновение считалось невиданным кощунством. Как главе удалось уговорить монахинь принять туда Алистана, да и других детей, — Тайриэл так и не смог понять.

— Если все высказались, — эльф заметил, что теперь все повернулись к нему, и оторвался от размышлений, — то я продолжу. Странно, что кое-кто решил удержаться от комментариев, — ледяным тоном уронил он, выразительно глянув на Линн. Девушка вспыхнула, но промолчала. — Если вы считаете, что осуществить задуманное невозможно, то я склонен вас разочаровать… Это, безусловно, очень трудно. Но у меня есть план, который должен сработать. И главная роль в нем отведена Лориссе.

— Я? — удивилась колдунья. — Ты рискнешь доверить мне такую ответственную миссию?

— Не рискнул бы, будь у меня выбор, — с легким раздражением ответил эльф. — Но альтернативы нет. Тебе придется проникнуть в монастырь под видом преследуемой кем-то аристократки. Кстати, тут очень пригодится наша прекрасная дева, поскольку у благородной дамы должна быть личная горничная. И пусть сие не умалит достоинства Линн — заменить ее все равно никто не сумеет. Достоверную историю, Лорисса, мы тебе придумаем. Я не раз слышал, что монастырь предоставляет убежище на любой срок. Ты даже можешь остаться там на всю жизнь.

— Я уж как-нибудь в миру проживу. Но благодарю за совет, убийца.

Тайриэл пропустил едкое замечание колдуньи мимо ушей.

— Лорисса выяснит, где находится мальчик, и сообщит нам, вместе с планом и распорядком монастыря. Мы же продумаем, как можно пробраться за стены и вывести Алистана. Похоже, что это придется сделать мне. Всех прочих монахини почувствуют моментально, тогда как мои способности природника им распознать не под силу. И только я могу залезть по стене и вынести ребенка. Вам же придется прикрывать меня и защищать, если монахини разберутся в ситуации.

— Я смотрю, вы неплохо все рассчитали. — Кайл прищурился. Вкрадчивый тон мага не сулил ничего хорошего. — Но если вы помните историю графств, этот и подобные ему монастыри могли отбиваться от целых армий, что, собственно, и происходило во время войны с Торванугримом. Не думаю, что там, где не имела успеха целая армия, справятся пятеро магов.

— Армия — неповоротливое скопление скверно обученных крестьян с пиками. Единственный пущенный из-за стены светляк способен напугать это стадо баранов так, что они больше не рискнут приблизиться к монастырю и на милю. В военное время готовность монахинь отразить штурм действительно вызывает уважение — женщины умеют использовать накопленную силу и знания, — но сейчас нападения никто не ждет, что само по себе гарантирует высокую вероятность успеха. Нам придется действовать слаженно и быстро, поскольку второго шанса не представится. Осознайте это, и все получится.

— Осознать просто. Сложнее сделать, — возразил Кеннет. — Я не уверен, что Лорисса сумеет разузнать все необходимое. Если в самый последний момент выяснится, что нам недостает чего-либо важного, попытка будет обречена…

— Не изволь сомневаться, Кеннет. — Лорисса снова привстала, машинально складывая пальцы для заклинания и цедя сквозь сомкнутые губы: — Я все сделаю правильно. Слабое звено всего плана — лишь твоя надменность и нежелание признать, что кто-то может быть равен тебе — если не по умению сотворить заклятье, то хотя бы по уму! С меня хватит! Я сама придумаю себе историю — и это получится у меня лучше, чем у любого вас. Я, по крайней мере, знаю, что значит убегать, спасая свою жизнь. Отдельное спасибо за науку тебе, Кеннет! — С этими словами колдунья резко отодвинула свой стул, уронив его, подобрала юбки и гордо прошествовала прочь из зала.

— Похоже, что на этом сегодняшний разговор и закончится, — пробурчал Джейд, возвращая злополучный стул на место. — Рейнард, пойдем во двор, делать все равно нечего. Ты обещал показать какой-то финт… Впрочем, у меня никогда не было большого таланта к фехтованию.

Вслед за друзьями комнату покинул и Кайл. Кеннет же не спешил. Тайриэл, видя, что маг задумался, сам решил избавить его от своего присутствия.

— Постой, — еле слышно и глядя куда-то в сторону, начал Кеннет. — Ты забыл упомянуть одну вещь.

— Какую же? — насторожился Тайриэл.

— В Эрве ты предупреждал, что мне придется узнать, кто такой глава, до попытки забрать Алистана из монастыря.

— Я не говорил, что это должен сделать ты.

— Не держи меня за дурака, эльф. Только я могу это сделать. Кайлу и Джейду подобное не под силу, Лориссе — тем более. Сам ты, очевидно, не захочешь подставляться — Совет слишком хороший источник информации, без которой мы окажемся беспомощны, как слепые котята. Пока ты вне подозрений, и любая компрометация значительно усложнит дело.

— Что ж, верно. — Тайриэл потер переносицу. — Это должен сделать ты. Но ты ошибаешься, говоря, что я вне подозрений. Несколько дней назад, когда мы остановились на отдых, я получил письмо из Гильдии наемников, где говорится… — Эльф задумался, стоит ли рассказывать о содержании, но решил, что его проблемы не касаются прочих членов отряда. — Неважно, что там говорится. Из письма я сделал вывод, что Кайла увидели на улице и, скорее всего, доложили Совету, поскольку я не могу сообразить, кого еще может волновать, жив он или нет. Если Совету действительно известно, что Кайл жив, то скоро они узнают, и кто это устроил. Тогда мне придется нелегко. Но пока, я склонен думать, они не успели разобраться в ситуации. Следующее собрание я переживу. Оно, кстати, будет через два дня, Кеннет. Там я предложу вызвать тебя под каким-нибудь предлогом — ну хотя бы напирая на то, что тебе может быть что-то известно о Кайле. Они пойдут у меня на поводу, я уверен, и долго будут пытаться добиться от тебя сведений. Придется подумать, что ты им скажешь. В конце ты зацепишься за сознание главы и выяснишь, кто он такой.

— Если все твои планы были столь же «незатейливы», я удивляюсь твоей успешной карьере убийцы. Ты слишком полагаешься на случайности, Тайриэл, — заметил маг.

Однако эльф был прав: глава не удержится от соблазна допросить его — под любым предлогом. Но это отнюдь не делало перспективу появиться на собрании Совета более желанной. Сказать по правде, Кеннету было попросту страшно, в чем он неохотно себе признался. Об отступлении не могло идти и речи, но упустить случай сыпануть в отместку соли на рану самого Тайриэла было бы, пожалуй, даже глупо. — Значит, ты получил письмо из Гильдии? — поинтересовался Кеннет, жестоко улыбнувшись одними губами. — Позволь мне предположить, о чем в нем говорилось. Обвинение в нарушении профессиональной этики, нарушение условий контракта и беспрецедентный договор с клиентом. Ты вне закона, Тайриэл. Впрочем, о чем это я? Ты и так был вне закона, а несколько дней назад на тебя объявили официальную охоту. Так что Лорисса не одинока в своем положении беглянки… И каково же это, Тайриэл, — из убийцы превратиться в жертву?

Эльф побледнел. «Что ж, я сам выбирал себе соратников посообразительнее», — пронеслось в его голове.

— Я, как ты любишь меня клеймить, убийца. Им и останусь до самой смерти, от чего бы она ни пришла: от стрелы или от старости. Вряд ли я когда-нибудь стану жертвой, поскольку способен постоять за себя. И удовольствия позлорадствовать над моей беспомощностью я тебе не доставлю.

Кеннет нимало не изменился в лице, сохраняя надменную улыбку.

— И что же ты будешь делать, когда до тебя доберутся твои… коллеги?

— Не твоя печаль. Сосредоточься лучше на том, что тебе предстоит сделать. Прочее не должно тебя волновать.

Тайриэл повернулся было, чтобы уйти, но Кеннет преградил ему дорогу.

— Можешь сколько угодно издеваться над Лориссой и ругаться с ее служанкой, но окажи любезность — умерь свои амбиции. Я не слуга тебе и не потерплю подобного обращения. Несмотря ни на какие обстоятельства. Если тебе нужна война, ты ее получишь, эльф.

— В самом деле? А что получишь ты? Кроме собственной удовлетворенной гордости, я имею в виду. Ты же полагаешь себя умным человеком, так просчитай ситуацию на пару ходов вперед. Полученный результат можешь не озвучивать, мне он и так ясен.

Теперь пришел черед Тайриэла смотреть, как собеседник белеет от гнева. Но эльф не собирался долго наслаждаться зрелищем, поэтому, обойдя мага, нарочито неторопливо вышел, оставив Кеннета наедине с его злостью.

Досадуя, что последнее слово осталось не за ним, Кеннет оглядел зал. Пустое помещение раздражало, и маг решил, что лучше всего будет поговорить с братом. Это, пожалуй, его отвлечет. Стараясь дышать ровно и уже чувствуя, как медленно исчезает щекочущий холод в кончиках пальцев, Кеннет спустился по лестнице в общий зал, сосредоточившись на подавлении своей ярости. Голоса, доносившиеся из-за прикрытой двери, он услышал слишком поздно. Толкнув створку, маг оказался на виду у разговаривавших Кайла и Лориссы. Их разговор сложно было назвать мирным — диалог состоял сплошь из взаимных упреков и подколок. Увидев Кеннета, оба замолчали и недоуменно уставились на мага, что несколько пошатнуло его уверенность в способности сдержать гнев. Он сделал шаг к двери на улицу, но тут его настиг язвительный вопрос Лориссы:

— Секретничал с этим извращенцем, да, Кеннет? Может быть, поведаешь остальным, о чем вы беседовали?

— Это не касается никого, кроме нас.

— Ошибаешься. Это касается всех, кто вынужден…

— Я сказал, что это касается только меня и его, Милли из Аридана! — сквозь зубы процедил Кеннет. Колдунья вздрогнула, словно от удара, услышав свое настоящее имя, и зашипела. Ее темные волосы вздыбились, их перевили коротенькие красные молнии.

Кайл отступил к стене. Дверь на улицу открылась. Показавшаяся в проеме Линн остановилась у косяка, не решаясь войти.

— Что? — переспросила колдунья. — Что ты сказал?! Какое ты имеешь право называть меня так?

— А какое ты имеешь право добиваться от меня чего бы то ни было, бесцеремонная ведьма?! Ты последняя их тех, перед кем я стану отчитываться, — деревенская побирушка, получившая силу, которой не заслуживала! Ты надоела всем, кроме себя самой! — Искры вокруг мага постепенно сливались, образуя подобие радужного сияния. «Еще одно слово, Лорисса, только одно… Я не должен!.. Но это невыносимо… Проклятье, если бы здесь не было Кайла…»

— Да чтоб тебе сдохнуть под забором, высокомерный ублюдок! Чтоб тебя парша разобрала! Ничего иного ты не заслуживаешь! — Взбешенная Лорисса плюнула ему под ноги. — Ты не лучше, чем…

— Лорисса. Я вызываю тебя!

Кеннет провел рукой по воздуху, собирая ладонью тянущиеся к ней искры, пока на указательном пальце не образовался яркий переливающийся шарик, и начертал замысловатую светящуюся фигуру, которая тут же развернулась струной и протянулась через весь зал к онемевшей Лориссе. Колдунья подняла на мага сузившиеся глаза и коснулась тотчас же вспыхнувшей ярко-алым нити, принимая вызов на ритуальный поединок.

Линн тихо вскрикнула. Кайл хищно улыбнулся. Они были необходимыми для поединка двумя свидетелями, без которых ни один маг не имел бы права нарисовать символ. Отказаться вызванный не мог.

Алая линия захлестнулась вокруг Кеннета и Лориссы, связывая их — так, что они не смогли бы прекратить бой до тех пор, пока кто-то не потерпит поражение. Нить медленно поблекла, знаменуя начало схватки, потом пропала совсем, и в этот момент маги одновременно вскинули руки: их силы начали противоборство.

Ритуальный поединок заметно отличался от обычного магического боя. Гораздо менее зрелищный, но более честный, он основывался исключительно на воле и умении продержаться под напором противника, в то же время подавляя его собственной энергией. Воздушные щиты, с помощью которых Лорисса и Кеннет пытались взять друг над другом верх, ослабляли их, и в какой-то момент один из сражающихся непременно должен был допустить ошибку, вложив в щит больше, чем следовало. Тогда в образовавшуюся брешь могло проникнуть любое атакующее заклинание, окончательно разрушая защиту и подводя черту. В подобных поединках выживал кто-то один. Единственным способом избежать гибели было применение «иглы милосердия» — простого заклятья, могущего не спасти, но обратить на себя внимание победителя с призывом не добивать более слабого противника. «Иглой» пользовались редко, предпочитая погибнуть, но не жить с клеймом труса.

Лориссе казалось, что само небо обрушилось на нее тяжестью голубой полусферы, облаков и звезд с обоими светилами. Ей приходилось изо всех сил удерживать эту тяжесть, чтобы не упасть и не быть раздавленной. Мир сузился до контуров сияния вокруг нее; она с трудом различала даже руки Кеннета, бросавшие на нее весь небосвод и, как будто этого было мало, давившие сверху. Лишь жажда жизни заставляла ее бороться с непомерной ношей в тщетной попытке сбросить ее с себя и добраться до ненавистного человека на том конце зала. У него оставалось так много сил… а у нее?

Под тяжестью мира она не заметила, как Линн проскользнула по стенам легкой тенью, взметнулась вверх по лестнице, стуча каблуками дорожных ботинок по грязным скрипучим доскам, и порывом ветра влетела в комнату эльфа, настороженно прислушивающегося к разгулявшейся магической буре.

— Там! Лорисса! Он ее убьет!

Тайриэл вскочил с кровати, оттолкнул рыжую девчонку и, перепрыгивая через несколько ступенек, буквально скатился вниз. Эльфа едва не хватил удар, когда он заметил, что Лорисса, изогнувшись и воздев руки, будто в фигуре некоего странного танца, теряет опору. Нога ее скользнула назад…

…Кеннет ощутил, как в связь между ним и Лориссой вмешивается третья, чуждая воля. Именно в тот момент, когда он почти победил!.. Нет! Нельзя позволить ей вклиниться! Еще одно усилие, и его проблема исчезнет навсегда…

Отдача порванной струной разметала магов; от высвободившейся энергии дом заходил ходуном, с потолка посыпался мусор, заскрежетали толстые балки. Оба противника недвижно лежали по разным концам зала. Линн окаменела, зажав рот рукой и не замечая, как по щекам от испуга катятся слезы. Подоспевшие Джейд и Рейнард застыли в дверях, завороженно глядя на разъяренного Тайриэла.

— Идиоты!!! — без предисловий выкрикнул он, не предпринимая никаких попыток помочь лежащим без сознания Лориссе и Кеннету. — Чума бы вас всех побрала! Они же чуть не убили друг друга! Куда вы смотрели?! Куда?! А если бы я не умел разрывать эту проклятую связь?!!

Джейд, уже склонившийся над братом, перевел расширившиеся глаза на эльфа и одними губами произнес:

— Чем ты ударил его, убийца?

— Ничем, — брезгливо бросил тот, понемногу успокаиваясь, и махнул рукой в сторону приходящей в себя колдуньи, рядом с которой неловко плюхнулась Линн. — Они оба получили откатом ровно столько же, сколько вложили в поединок. Полагаю, Кеннету пришлось несколько хуже. Впрочем, для него это полезный урок. Безумцы! Люди! Нет для вас лучшего развлечения, чем вцепиться другому в глотку, особенно если он слабее! Как только эти двое очухаются, притащите их в верхний зал, там я поговорю с каждым в отдельности. А пока придется идти улаживать дело с хозяевами…

Тайриэл на мгновение помедлил, прежде чем удалиться.

— Кайл, — бросил он через плечо. — Вы худший из людей, кого я знаю. Гвендолин, ты оказалась умнее всех.

Лорисса, почти способная держаться на ногах, позволила Линн увести себя наверх. Джейд взглядом отослал Рейнарда помочь девушке, понимая, что Кеннет, только начавший подавать признаки жизни, еще не скоро сможет подняться. Маг тяжело дышал, из носа текла кровь, белки глаз покраснели от лопнувших сосудов.

— Эльф прав, — прошептал он. — Мы хуже собак.

— Оставь меня, предательница.

Линн уставилась на колдунью, отказываясь верить своим ушам.

— Ты не поняла? — с нажимом повторила Лорисса. — Убирайся! Мне не нужны твоя помощь и твоя забота!

— Но… — прошептала девушка, чувствуя, что сейчас снова заплачет. — За что?!

— За что?! — закричала колдунья. — Ты привела этого паскудного лешака! Ты не дала мне разделаться с этим ублюдком Кеннетом! Ненавижу его! Ненавижу вас всех!

— Он бы убил тебя! — дрожащим голосом воскликнула Линн.

— Лешака с два он бы меня убил! Убирайся с глаз моих! Я была уверена, что уж от тебя никогда не получу ножа в спину, но нет! Ты поступила еще хуже! Никому нельзя доверять, никому… Уходи, Гвендолин. Я больше не хочу тебя знать.

Линн всхлипнула, трясущимися руками расправила платье и тихо выскользнула за дверь, моля богов, чтобы Лорисса пришла в себя и перестала ее прогонять. Она решила дать колдунье время до утра, надеясь, что та опомнится и поймет, чем грозил ей поединок…

Линн поплелась по коридору, чувствуя, как подкашиваются ноги, и тут ее невидящий взгляд наткнулся на идущего навстречу Рейнарда.

— Линн, что с тобой? — Виконт увидел ее лицо и искусанные губы и, не говоря больше ни слова, подхватил падающую девушку на руки.

— Рейнард… Можно, я сегодня переночую в твоей комнате? Ты не подумай чего, я не…

— Конечно.

Линн проснулась от звуков, доносившихся со двора. Посмотрела на Рейнарда, свернувшегося на полу, почувствовав укол совести — из-за нее благородный молодой человек вынужден был отказаться от кровати — и осторожно, чтобы не разбудить виконта, вышла. Распахнула знакомую дверь и обомлела.

Комната была пуста. В ней не было ни единого намека на присутствие колдуньи.

Глава 17

— Итак. — Тайриэл наклонился и оперся рукой о стол. — Что мы имеем? Из-за глупейшего стечения обстоятельств наш план летит коту под хвост. И я лично пока не слишком хорошо представляю, как можно исправить положение, — глухо закончил он, выпрямляясь и отворачиваясь к окну.

— Скажи тогда проще: мы в тупике… — вскинул голову Кеннет, все еще пепельно-бледный, но вполне оправившийся от последствий вчерашнего поединка.

— Нет, Кеннет, я четко знаю, что нам надо сделать, но не знаю — как. Лорисса сбежала. Заменить ее, по понятным причинам, никто из вас не сможет, следовательно, тактику придется менять. И тут, замечу, появляется еще одна проблема. — Эльф произносил слова очень медленно, как если бы ему было трудно говорить, но никто не перебивал и не торопил его. Кайл сидел с отсутствующим видом, словно происходящее его никак не касалось; Джейд и Рейнард внимательно слушали; Линн сжалась в комок на стуле, подобрав под себя ноги и отчетливо осознавая, что она здесь лишняя, особенно теперь, когда колдунья исчезла. И куда ни кинь, всюду клин. Очертя голову броситься за Лориссой? Или же остаться, ежесекундно ожидая, что ей укажут на дверь? Одним словом, девушка ерзала как на иголках и отчаянно желала оказаться где-нибудь подальше отсюда и никогда не слышать об этом проклятом деле.

— Позволь угадать. — Кеннет потер виски. — Ты опасаешься, как бы Лорисса, начав действовать на свой страх и риск, не натворила бед.

— Именно. В том, что она будет действовать, я не сомневаюсь, зная ее достаточно хорошо. Однако теперь она вряд ли будет считаться с нашими интересами. Кто сможет предсказать, куда она отправится…

— Я.

Все удивленно обернулись к Линн.

— Тайриэл, и после этого ты говоришь, что хорошо ее знаешь? По-моему, альтернативы быть не может — Лорисса направляется в монастырь.

— Она собирается в одиночку вытаскивать Алистана?

— А какой выбор вы ей оставили? Не ждите, что она сдастся.

— В таком случае все еще хуже, чем я думал, — буркнул Тайриэл. — В монастырь она проникнет легко, но похитить мальчика без шума ей не удастся. После чего на наших попытках можно будет ставить крест, потому что охрану усилят настолько, что останется разве раскатать там все по бревнышку, попутно перебив всех до единой монахинь.

— Чушь, — нахмурился Кеннет. — Нашел время шутить.

— А я не шучу…

— Как же вы все самонадеянны, — прошептала девушка, понемногу начиная злиться. — И как уверены в непогрешимости собственных суждений… Даже мысли не допускаете о том, что задуманное у Лориссы может и получиться… нет, Тайриэл, не перебивай! То, что ты ее крупно недооцениваешь, уже и так ясно. Послушай — если Алистан окажется у нее в руках, вам его никогда не найти! Вы правы, в одиночку действовать трудно — что ж, она перевернет вверх дном все графства, но найдет союзников. Не думаю, что вы единственные, кому не нравится сложившийся порядок вещей. И лешака с два ты что-нибудь поделаешь, Тайриэл.

— Допустим, — вмешался Джейд. — Но я думаю, ты преувеличиваешь ее возможности, Линн.

— Желаешь проверить? — холодно осведомилась девушка.

— Хватит, — резко прервал эльф. — Ваш спор беспредметен. Пора, наконец, заняться делом, то есть придумать, кто будет пробираться в монастырь, как искать там мальчика и что сделать, чтобы обойти охрану. Что касается тебя, Линн, то как только мы доберемся до ближайшего города, полагаю, тебе лучше будет нас покинуть. Разумеется, деньги и все необходимое, чтобы доехать до дома, ты получишь.

Он ждал возражений, упреков, даже слез. Но она лишь молча смотрела на грубый стол из некрашеного дерева, словно не было в ее жизни ничего важнее этих досок. Внезапно поднялся Рейнард, казавшийся одновременно смущенным и расстроенным.

— Тайриэл, ты не можешь просто так взять и прогнать ее.

— Я не вижу ни одной причины, по которой ей стоит остаться с нами, — устало сказал эльф. — Лориссы здесь больше нет, сама же Гвендолин вряд ли будет полезна — она не маг и не воин. Рейнард, у меня хватает забот и без того, чтобы следить, как бы ее не убили. По правде говоря, Гвендолин, я считал тебя более благоразумной. Зачем рисковать жизнью ради того, что не имеет к тебе ни малейшего отношения?

— Ты закончил? — Светлые глаза сузились. — Теперь позволь мне сказать. Если Лорисса погибнет, пытаясь похитить Алистана, — как тут правильно подметили, монастырь вам придется брать штурмом. Я не очень хорошо разбираюсь в подобных вещих, но сомневаюсь, что Высший Совет магов спрятал мальчика у тех, кто не сможет постоять за себя. Поэтому, вероятнее всего, вы потерпите неудачу, и ты, Тайриэл, наконец получишь по заслугам, поскольку тебя растерзает толпа разъяренных баб! — Линн скрестила руки на груди и произнесла тихо, но веско: — Я, единственная женщина среди вас, проникну в монастырь на легальном основании, найду там Лориссу и попытаюсь снова склонить ее на нашу сторону. Но даже если не получится, я соберу необходимую информацию, и вы сможете разработать более подходящий план действий.

— Почему ты думаешь, что в состоянии договориться с Лориссой? Она же тебя бросила.

— Что с того? Это моя забота, не ваша. Лорисса довольно отходчива. Она разозлилась, но, думаю, уже охолонула. И вообще… — Линн сделала паузу и выдохнула: — Вы не можете прогнать меня в мой день рождения!

— Да, это аргумент, — кивнул Джейд, любуясь отвисшей челюстью Тайриэла. Эльф неслышно скрипнул зубами и махнул рукой.

— Ладно. Кое-что в твоих словах действительно не лишено смысла. Оставайся.

— В принципе, — задумчиво проговорил Рейнард, — мы можем попробовать нагнать Лориссу. Она опередила нас совсем ненамного, и ей тоже нужно будет время на подготовку.

— Нет. Перед тем как вытаскивать Алистана, мы должны сделать кое-что очень важное. Узнать, кто такой глава.

— Но как?

— Через два дня будет очередной совет. За это время мы достигнем Лиаланна, соберемся с силами и выясним личность нашего противника. Чуть позже я выскажусь подробнее. Теперь нам нужно ехать. Поспешите.

Он отстраненно наблюдал, как пустеет комната. Выходившая последней Линн задержалась в дверях и, кивком отбросив за спину косу, уронила:

— Тайриэл, ты бы выспался, что ли. Выглядишь просто ужасно.

Несколькими резкими тычками Линн взбила подушку и рухнула на нее ничком. Тут же перевернулась, накрываясь с головой. Задыхаясь, вынырнула и натянула повыше одеяло. Однако то было довольно коротким, и сквозняк немедленно подобрался к босым ногам. Девушка рывком села и, зло пнув ни в чем не повинную подушку, запустила руки в волосы. Еще полчаса назад она была твердо уверена, что устала и безумно хочет спать. Верховая езда нагоняла на нее тоску, бесконечные постоялые дворы и ночевки под открытым небом при отсутствии оных вызывали раздражение. Тем не менее она не жаловалась, понимая хрупкость своего положения. Кроме того, остальные терпели те же лишения и, со скрипом признавала она, тоже не по своей воле. «По своей глупости», — с досадой пробормотала Линн. Голоса, доносившиеся из-за стены, сливались в монотонный раздражающий гул. Треклятый лешак в очередной раз собрал всю команду, дабы поделиться с ней крупицами своей несравненной мудрости. Информации. «Проклятье, успокойся наконец!» — приказала себе девушка. Ей недвусмысленно дали понять, что ее присутствие необязательно. Не лезь не в свое дело, вот что это означало.

Нет, так не годится. Линн сунула ноги в ботинки, небрежно зашнуровала их и, разглаживая измявшееся платье, вышла. Найти остальных не составило труда. Стены в этом доме были словно бумажные, и определить, откуда доносятся голоса, было делом минуты. Стараясь производить как можно меньше шума, Линн скользнула в перекосившуюся, неплотно закрытую дверь и замерла. Говорил Кеннет.

— Как ты намерен это устроить?

Тайриэл с непроницаемым лицом ответил:

— Я уже упоминал, что на завтрашнем совете сделаю так, что тебя вызовут…

— Я спрашиваю. Как. Ты. Намерен. Это. Устроить.

— Неважно.

— Не держи меня за дурака, эльф. Я должен знать заранее, чтобы выстроить свою линию поведения.

— Хорошо. Поскольку речь наверняка пойдет о якобы убитом Кайле, я кину главе кость. Скажу, что мне стало известно, будто ты, Кеннет, собирался нанять для уничтожения Лориссы того же специалиста, что и Совет для Кайла.

— Не вижу связи.

— Это очевидно. Тебе может быть что-то известно о том, почему не был выполнен заказ.

— Неубедительно, — громко заметил Джейд.

— Знаю. Но глава за это уцепится. Он не упустит случая лишний раз прижать Кеннета к стенке. Так что, уверен, сработает.

Кеннет кивнул, принимая его аргументы. Однако Джейд еще не закончил.

— Подожди. Тебе не приходило в голову, насколько подобная информация способна скомпрометировать моего брата?

— Джейд. — Тайриэл пристально посмотрел на старшего мага; его голос был тих и бесцветен. — Если нам удастся задуманное, Кеннету станет совершенно безразлично, насколько он скомпрометирован в глазах Совета. Объяснять, почему, или ты сам догадаешься?

— Они могут попытаться его убить.

— Не станут. У них нет доказательств. Разве что припугнут, но и только. Кеннет, тебе не впервой переругиваться с Советом, справишься. — Маг молча скривил рот. — Когда тебе разрешат удалиться, сделаешь вид, что ушел, и замаскируешь свое присутствие. Как — уже твоя проблема. Глава покидает пространство последним, ты зацепишься за его след и узнаешь, кто он. Вот и все.

— Проще некуда, — невесело отозвался Кеннет.

— Да, и кстати. Если ты ошибешься и что-то сложится не так, я не стану тебе помогать. Могу лишь пообещать, что не буду слишком усердствовать в… твоем устранении. И то это, вероятно, мне повредит.

— Спасаешь свою шкуру? — нехорошо улыбнулся Рейнард.

— Отнюдь. Но хотя бы один из нас должен уйти с этого Совета живым. Иначе наше путешествие теряет смысл. Или, может, кто-то полагает, что я занимаюсь этим делом исключительно ради того, чтобы потешить свою извращенную эльфийскую натуру?

— Остынь, — проворчал виконт. — Я сказал, не подумав.

— Кто-нибудь еще желает высказаться? Кайл?

— Мне нечего сказать, — холодно откликнулся осский маг.

— Тогда я бы предпочел…

— Не так быстро, Тайриэл. — Кеннет поднялся и отбросил со лба светлую прядь. — Сперва ты должен мне сообщить, кто ты в Совете.

— Какое это имеет значение?

— Если начнется схватка, я могу нечаянно тебя… задеть. Вряд ли мне представится случай выяснить, кто именно из членов Совета не слишком усердствует в моем устранении.

«Ого!» — подумала Линн, оценив поистине убийственную иронию в невозмутимом голосе мага.

— Я принимаю облик мыши, — отрывисто проинформировал эльф. — Теперь, господа, если возражений нет, предлагаю разойтись. Завтра трудный день… для всех нас.

Линн, поняв, что разговор окончен, собралась было вернуться в постель, но внезапно ее замутило, и девушка решила выйти на крыльцо подышать свежим воздухом. Лето неотвратимо катилось к концу, ночи были холодными, и очень скоро Линн юркнула обратно в дом, предпочтя духоту холоду. Идя по затхлому коридору, она услышала легкие шаги и едва не столкнулась с Джейдом. К счастью, тот, погруженный в раздумья, не заметил девушку. У нее не было ни малейшего желания с кем-либо беседовать. Задаться вопросом, что делает здесь сам Джейд, Линн не успела — маг отлепился от стены и тронул за плечо высокую худощавую фигуру, появившуюся из-за двери.

— Мне нужно с тобой поговорить.

— Джейд, — неохотно ответил Тайриэл, — я выделил для разговоров целый вечер. Позволь мне отдохнуть. Надеюсь, до завтра твоя проблема терпит.

— Нет, иначе меня бы здесь не было.

Эльф выругался.

— В чем дело?

— Я хотел уточнить, правда ли то, что ты не собираешься помогать Кеннету на собрании…

— Разумеется, правда. — Эльф прикрыл уставшие глаза. — Зачем мне лгать? Я уже все объяснил не так давно. Могу лишь повторить свои аргументы.

— Не стоит. — Линн с удивлением поняла, что Джейд с трудом сдерживается, чтобы не ударить собеседника. — Он может погибнуть.

— Знаю. И он тоже знает. Это хорошо.

— Ты ничего не предпримешь?

— Ничего. Так будет лучше, поверь мне, Джейд. Если Кеннет будет полагать, что может рассчитывать только на себя, он сделает все возможное и даже больше, чтобы добиться своего.

— Мой брат в любом случае это сделает, Тайриэл.

— Зачем рисковать? Бывало, люди в одиночку совершали такое, на что никогда бы не решились, если б кто-то прикрывал им спину. Пойми, это единственный возможный вариант.

— Будь ты проклят, Тайриэл. — Джейд до крови закусил губу и отвернулся; его правая рука то сжималась в кулак, то скрючивалась, как птичья лапа. — Будь ты проклят.

— Успокойся. Я понимаю твои чувства, но…

— Ничего ты не понимаешь, эльф. Ничего. — Джейд поднял голову. Лицо его больше не казалось молодым. — Проваливай. Ты, кажется, собирался отдохнуть.

— Ну ладно, — зло бросил Тайриэл, резко оборачиваясь. — Хоть я и не намеревался этого говорить, скажу. Но ты должен дать мне слово, что дальше тебя это не пойдет.

— Не пойти бы тебе… Даю слово.

— Если случится непредвиденное и Кеннету придется отбиваться от главы и его прихвостней, я, конечно, попытаюсь его вытащить. Успех не гарантирую, однако вместе у нас больше шансов покинуть пространство без особых проблем.

— Ты в самом деле так сделаешь? — Джейд подался вперед. — Или опять твои фокусы?

— В самом деле. Н-да. Я не дурак, чтобы лишиться единственного, кто хоть чего-то стоит в этой ненормальной компании. Кеннет нужен мне больше любого из вас.

— Что ж… теперь, пожалуй, поверю, — протянул маг. — Надеюсь, ты извинишь меня, если я не стану благодарить тебя за твое великодушие. Спокойной ночи, Тайриэл.

Джейд обошел эльфа и размеренным шагом удалился.

Тайриэл некоторое время молча смотрел на угол, за которым, боясь пошевелиться, притаилась Линн, потом вышел на улицу, хлопнув дверью. Девушка, кляня себя за то, что в очередной раз оказалась не вовремя не в том месте, выбралась из своего убежища. При том, как все они тут стояли друг за дружку горой, оставалось только удивляться, что никому до сих пор не пришло в голову доносить главе о каждом их шаге…

Где-то за стеной скреблась мышь, и чуть слышное «ш-шур, ш-шур» невероятно действовало на нервы. Линн беспокойно заерзала на стуле под хмурым взглядом Тайриэла. Вообще-то говоря, эльф на всех смотрел одинаково хмуро, но девушке отчего-то казалось, что именно она вызывала у него раздражение.

— Не понимаю, — буркнул он. — Какого дьявола вы здесь толпитесь? Представления не будет. Мне нужен только Кеннет, да и то, по большому счету, для нас не имеет значения, откуда выходить в пространство — из этой комнаты или из чистого поля.

— Мы тебе мешаем? — ровно спросил Джейд.

— Да. Сосредоточиться.

Неужели он боится, подумала Линн. Словно услышав ее мысли, Кеннет, сидевший сжимая руками виски, поднял голову:

— Тайриэл, не тяни время. Вызов тебе уже пришел, так почему ты медлишь?

— Выбираю подходящий момент, — огрызнулся тот, но даже Линн было ясно, что он кривит душой. Еще раз оглядев присутствующих и поняв, что уходить никто не собирается, эльф опустился на кровать.

— От вас здесь все равно ничего не зависит, поэтому хотя бы не мешайте… — Темно-зеленые глаза в упор уставились на Джейда. — Лучшее, что вы можете сделать, — это подождать где-нибудь в другом месте, но ваше благоразумие, к сожалению, не простирается до таких высот.

— Достаточно. — Бесцветный голос Кайла прозвучал как треск.

Тайриэл закрыл глаза.

Линн с удивлением поняла, что действительно ожидала чего-то более… зрелищного. Все же загадочный и всемогущий Совет магов… Казалось, эльф просто уснул сидя. Вот только у спящих не бывает таких лиц — напряженных, с заострившимися чертами, неестественно неподвижных.

…Тайриэл, напротив, решил, что Совет сегодня как-то ненормально оживлен. Конечно, по личинам практически невозможно ничего прочесть, однако он присутствовал на этих собраниях уже более двадцати лет и давно научился распознавать тщательно скрываемые эмоции. Эльф считал, что придет последним, но главы пока не было. Никто не разговаривал — здесь было не принято разбрасываться словами, хотя Тайриэл видел, что кое-кого просто распирает от желания высказаться. Наконец темнота впереди очертила контуры сияющего волка. Тайриэл усмехнулся про себя — до чего же люди, даже самые могущественные из них, склонны к дешевым эффектам. Его собственная личина — скромной полевой мышки — гораздо меньше говорила о своем носителе, чем эта яркая, красивая маска.

На это раз глава обошелся без привычного церемонного приветствия — то ли спешил, то ли нервничал, как и все остальные, — и сразу перешел к делу.

— Буду краток, уважаемые коллеги. На сегодняшний день наши ожидания в отношении Кеннета из Аридана и Лориссы из Селамни не оправдываются. Лорисса до сих пор жива, несмотря на назначенную за ее голову награду.

— Вероятно, он понял, что это ловушка… — нетерпеливо сказал маг, находившийся слева от Тайриэла.

— Надеюсь, никто из присутствующих не считает Кеннета глупцом, не способным просчитать ситуацию на шаг вперед? — резко осведомился глава. — Разумеется, он понял это с самого начала. Однако я полагал, что он найдет или попытается найти способ обойти западню и попадется в другую. Он же предпочел вообще не предпринимать активных действий и…

— Тогда стоит его спровоцировать… — вновь заговорил тот же маг. Его личина едва заметно заколебалась от волнения.

— Я еще не закончил.

С таким самообладанием ему надо было идти в булочники, а не в маги, подумал Тайриэл. Волк не терпел, когда его прерывали.

— Но не это меня насторожило, — после паузы продолжил глава. — Кеннет рано или поздно свое дело сделает. Жив также Кайл из Осса, а это уже не укладывается ни в какие рамки.

— Невозможно, — сухо прощелкала встрепанная коричневая птица. — Гильдия наемников всегда выполняет свои обязательства.

— Мне бы тоже хотелось верить, что это чья-то дурная шутка, но я видел его собственными глазами.

— Мы не станем оскорблять достопочтенного главу Совета сомнениями в остроте его зрения… однако в таком случае Гильдия сама позаботится о том, кто бросил тень на ее репутацию.

— Несомненно, но для нас это ничего не меняет.

— Нанять другого убийцу? — Облачко зеленоватых снежинок задрожало и вытянулось в форме вопросительного знака.

— Не ранее, чем выяснится, что случилось с первым, — отрезал глава.

— Если досточтимое собрание мне позволит… — лениво начал Тайриэл.

— Говорите!

— У меня есть некоторая информация о Кеннете. — Эльф помолчал, делая вид, что колеблется. — Из достоверных источников мне стало известно, что Кеннет собирался нанять в Гильдии специалиста для устранения Лориссы, притом того же, кому Совет поручил… гм, разобраться с Кайлом из Осса. И вот результат — Кайл жив, жива и Лорисса. Не слишком ли много совпадений?

— Вы полагаете, коллега? — с легким сомнением протянул глава. — Впрочем, на этом можно сыграть, да, вполне возможно…

— Чем гадать, господа, не проще ли спросить об этом Кеннета? — Птица неуклюже распластала крылья, словно пытающаяся удержаться на насесте курица. Вероятно, в обычном виде он пожал бы плечами, решил Тайриэл, благодарный коллеге за то, что ему не пришлось задавать этот вопрос самому: он и так подставил себя — дальше некуда.

— Принято, — кивнул Волк. — Возражения?

Возражений не было.

К тому моменту, когда в пространстве появился Кеннет, Тайриэл заканчивал приготовление путей отступления для них обоих на случай непредвиденных обстоятельств. Лицо ариданского мага было в меру обеспокоенным, ни одного взгляда в сторону Тайриэла. Ну, хоть этот способен держать себя в руках.

Глава без предисловия атаковал Кеннета заготовленными вопросами, давя на собеседника и пытаясь заставить его сдаться. В сущности, только напором и возможно было это сделать, ведь аргументы были весьма шаткими. Если бы эльф мог, он бы поудобнее развалился в кресле, а так пришлось просто слушать, как выкручивается Кеннет.

А Кеннет выкручивался с блеском, стоя на том, что многоуважаемый Совет-де может утверждать все, что ему заблагорассудится, но пусть предъявит хоть одного свидетеля, — и в то же время мастерски разыгрывал нарастающую нервозность (а может, и не разыгрывал; в конце концов, этим вечером они оба ходили по лезвию). И так он продержался до того момента, когда глава, исчерпав свои аргументы, не начал вновь напоминать о том, что если с Лориссой что-либо случится…

— Я вижу, вам больше нечего мне сказать, — хладнокровно перебил ариданский маг. — В таком случае, я удаляюсь… с вашего дозволения.

— Дозволяю, — машинально сказал глава, который уже интуитивно начал подозревать неладное, но не успел среагировать. Кеннет коротко поклонился и… рассыпался горстью мерцающих точек. Точнее, для всех остальных он просто исчез, и лишь Тайриэл, все это время ожидавший чего-то подобного и потому знавший, куда и как смотреть, заметил, что произошло. «Браво, — подумал эльф. — Просто и изящно». Кеннет как бы расколол свое сознание на ничтожно малые частицы, и теперь никто не смог бы обнаружить его присутствие. Тайриэл в очередной раз поздравил себя с удачным выбором — менее талантливый маг после эдакого фокуса не сумел бы выжить, так и оставшись в «разобранном» состоянии.

Глава довольно быстро свернул разгоревшиеся дискуссии. Ему явно не терпелось обдумать ситуацию наедине и в более спокойной обстановке. Члены Совета по одному начали уходить. Тайриэл тянул, сколько мог, но использовать метод Кеннета не решился. Гаснущим сознанием он успел уловить видение соткавшейся из темноты фигуры мага — и в следующее мгновение открыл глаза в знакомой убого обставленной комнате. Джейд, Рейнард, Линн и Кайл находились там же, где он их оставил, чуть ли не в тех же позах, — вероятно, они чересчур буквально восприняли его просьбу не мешать и вообще остереглись двигаться с места. Почти сразу очнулся и Кеннет и снова с чуть слышным стоном сдавил ладонями виски. Тайриэл искренне ему посочувствовал — ариданский маг и обычно-то плохо переносил транс, а уж после того, что ему пришлось проделать… Насколько эльф помнил из личного опыта, это ощущалось так, словно безумный плотник принялся вколачивать в голову полсотни раскаленных гвоздей. Тем не менее Кеннет относительно скоро пришел в себя. Эльф, подойдя к нему, улыбнулся:

— Прекрасная работа, Кеннет. Я бы не смог сделать это лучше.

— Благодарю, — обычным для него холодноватым голосом ответил тот, но было заметно, что похвала Тайриэла ему польстила.

— Господа, — вмешался Рейнард. — Насколько я понимаю, ваша рискованная затея увенчалась успехом. Не желаете ли поделиться информацией?

Кеннет обменялся с Тайриэлом коротким взглядом и задумчиво произнес:

— А положение становится довольно занятным…

Примечания

1

В графствах считалось, что существа, живущие за морем на юге, имеют человеческое тело и песьи головы.

2

Графство Западного Пояса.

3

Графство Южного Пояса.

4

Центральное графство.

5

Прямым галопом (фр.)

6

Графство Западного Пояса.

7

Действие происходит в 1085 году.

8

Самое простое атакующее заклинание. На жаргоне магов — «светляк».

9

Центральное графство.

10

Графство Северного Пояса.

11

Высшие формы власти в городах Торванугрима: кенд (голова) — заведующий хозяйственно-административной частью, и рехтир (военачальник) — заведующий военными делами. Оба выбираются из городской знати раз в семь лет.

12

Центральное графство.

13

Отрывок из стихотворения К. Бальмонта.

14

Центральное графство.

15

Стихи В.К. Тредиаковского.

16

Центральное графство.

17

Лешаками в графствах пренебрежительно называли северных эльфов. Им это не нравилось, и они обижались. Сильно. Вплоть до летального исхода.

18

Центральное графство.

19

Графство Северного Пояса.

20

Джейд — Jade — нефрит.

21

Имя Рейнард созвучно un rеnard — лис.

22

Приспособление для выведения лошадей из строя, рассыпаемое перед кавалерией во время боя.

23

Графство Южного Пояса.

24

Началом года в графствах считалось 22 декабря — зимнее солнцестояние.

25

Графство Северного Пояса.

26

Иль, элья — вежливое обращение у эльфов, как северных, так и южных.

Content

Ллиотар Анна
Волшебники в бегах

Пролог

Часть первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Часть вторая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Примечания