Нора Робертс

Скрытая звезда

Hidden Star

Перевод осуществлен на сайте http://lady.webnice.ru

Куратор:

Королева

Над переводом работали:

1 глава – NatalyNN

2 глава – toria

3 глава – тучка

4 глава – lisitza

5 глава – Catrina

6 глава – Autumn

7 глава - -Tess-

8 глава – тучка

9 глава – KattyK

10 глава – Immigrantka

11 глава – Amica

12 глава – Изабелла

Эпилог – Изабелла

Бета-ридинг – laflor

Редакторы - gloomy glory, Королева

Глава 1

Когда в офис Кейда Пэрриса вошла девушка его мечты, он пребывал не в самом лучшем расположении духа.

Накануне уволилась секретарша… не сказать, что это стало большой потерей - девицу в любом случае больше волновало состояние маникюра, чем регистрация телефонных звонков, но кто-то же должен следить за порядком и подшивать бумаги в папки. Даже повышение зарплаты, предложенное боссом в порыве отчаяния, не смогло поколебать внезапную решимость этой вертихвостки стать великой кантри-певицей.

Так что делопроизводитель в подержанном пикапе отправилась в Нэшвилл, а офис Кейда превратился в помойку. Пэррис от всей души желал негодяйке побольше рытвин и ухабов на десятимильной дороге.

Последние месяц или два голова секретарши точно была забита отнюдь не должностными обязанностями. Это подозрение более чем подтвердилось, когда Кейд выудил сэндвич с вареной колбасой из ящика с картотекой. По крайней мере он предположил, что нечто в полиэтиленовом пакете являлось бутербродом. Упаковка помечена буквой «О»… обед?

Кейд не стал возмущаться и не потрудился снять трубку телефона, который непрерывно трезвонил на пустом столе в приемной. Вытащил неотпечатанные отчеты и, хотя явно не блистал навыками машинописи, решил, что как-нибудь справится.

«Сыскное агентство Пэрриса» нельзя было назвать процветающим, но Кейда все устраивало: и этот район на северо-западе Вашингтона, и захламленный тесный двухкомнатный офис на верхнем этаже узкого кирпичного здания, и вечно барахлящий водопровод.

Детективу не нужны шикарные ковры и полированная мебель. Кейд вырос в подобной обстановке, среди великолепия и претенциозности, и к двадцати годам был сыт по горло всей этой роскошью. Теперь, в свои тридцать, даже имея за плечами неудавшийся брак и родственников, которых по-прежнему ставил в тупик род его занятий, Пэррис чувствовал себя по большому счету счастливым человеком.

Кейд получил лицензию частного сыщика, заработал достойную репутацию в своей профессии и имел достаточно средств, чтобы агентство держалось на плаву.

Хотя доходность бизнеса именно сейчас была наименьшей из проблем. Наступил период - как ему нравилось называть - затишья. Большинство поручений касалось страховок и семейных неурядиц… то есть, довольно далеко от рискованных заданий, которые воображал Кейд, когда решил стать частным сыщиком. Он только что закончил два дела - оба о мелком мошенничестве при страховании, - и ни одно не потребовало особых усилий или ума, чтобы в них разобраться.

Больше заказов не поступало, жадный кровосос-домовладелец увеличил арендную плату, двигатель в машине в последнее время подозрительно стучал, кондиционер в офисе сломался. И снова потекла крыша.

Кейд поднял горшок с хилым желтолистным филодендроном, который оставила после себя предательница-секретарша, и поставил под непрерывную капель на непокрытый ковром пол, от души надеясь, что цветок утонет.

Включился автоответчик, и Кейд услышал голос своей матери. «Господи, - горько посетовал сыщик, - существует ли на свете человек, способный надежно скрыться от моей родительницы?»

- Кейд, дорогой, надеюсь, ты не забыл про бал в посольстве. Ты же помнишь, что должен сопровождать Памелу Ловетт? Сегодня я обедала с ее тетей, и она сообщила, что Памела выглядит просто чудесно после недолгого отдыха в Монако.

- Да, да, да, - пробормотал Кейд и прищурился, глядя на свой компьютер.

У Пэрриса с машиной сложились скверные, недоверчивые отношения. Кейд сел и уткнулся в экран под болтовню матери.

- Ты сдал смокинг в чистку? Нашел время подстричься? В последний раз, когда мы виделись, ты выглядел ужасно лохматым.

- И не забудь вымыть уши, - мрачно добавил Кейд и выключил автоответчик.

Мать никогда не смирится, что образ жизни Пэррисов совершенно не устраивает Кейда, что ему просто не нравится обедать в клубе или ухаживать за скучными, похожими друг на друга дебютантками в Вашингтоне и что его мнение не изменится, сколько бы мать его ни пилила.

Кейд жаждал приключений и, хотя старательно составлял отчеты о махинациях каких-то несчастных недотеп, мечтал походить на Сэма Спейда и заниматься настоящими делами.

Нет, детектив не чувствовал себя бесполезным, скучающим или не в своей тарелке. Ему нравился уличный шум за окном, хотя окно было открыто только потому, что владелец здания – мерзавец и кровосос - не разорился на центральное кондиционирование, а персональный агрегат сломался. Жара усиливалась, пошел дождь, окно пришлось закрыть, в офисе царила тишина и духота, как в могиле.

Пот катился по спине, вызывая раздражение и зуд. Кейд разделся до футболки и джинсов, длинными пальцами неуклюже тыкая по клавиатуре компьютера. Пришлось несколько раз отбросить волосы со лба, потому что пряди снова падали на лицо. Мать права. Надо постричься.

Ну а пока он снова углубился в работу, игнорируя непослушную шевелюру, жару, спертый воздух, шум дорожного движения и назойливое падение капель с потолка. Сидел и методично колотил по клавиатуре – этот поразительно красивый мужчина с угрюмым выражением лица.

Внешностью Кейд пошел в Пэррисов - умный взгляд зеленых глаз, который мог стать острым, как края разбитой бутылки, или мягким, как морской туман, в зависимости от настроения. Слегка волнистые волосы цвета темно-коричневой норки нуждались в парикмахере. И сейчас завитки болтались по шее и за ушами, чем немало раздражали. Нос прямой, аристократический, слегка удлиненный, четко очерченные губы, готовые улыбаться, когда что-то веселило, и презрительно кривиться, когда их обладателю было не до смеха.

Хотя лицо стало более заостренным, после того как исчезла смущающая детская округлость, но ямочки на щеках не пропали. Кейд с нетерпением ждал того дня, когда - если повезет – эти самые ямочки превратятся в мужественные складки.

Он мечтал выглядеть суровым, вместо этого по-прежнему обладал потрясающей невероятной внешностью, словно с разворота «Джи Кью»… на один из которых и попал в возрасте чуть старше двадцати, против воли и под огромным давлением семьи.

Телефон снова зазвонил. На этот раз раздался голос сестры, пылко упрекающей Кейда за отсутствие на какой-то дурацкой коктейльной вечеринке в честь какого-то толстопузого сенатора, к которому сестрица нынче благоволила.

Кейд всерьез подумывал вырвать проклятый автоответчик из розетки и вышвырнуть аппарат вместе с нытьем сестры из окна под колеса машин на Висконсин-авеню.

Еще и дождь, который только усиливал отвратительное пекло, начал капать на макушку. Компьютер мигнул и отключился, по совершенно непонятной причине, разве что из чистой подлости, а кофе, про который Кейд начисто забыл, начал со злобным шипением извергаться наружу.

Кейд вскочил, кинулся к плите и обжег руку. Грязно выругался, когда посудина упала на пол и разлетелась на куски, горячий кофе выплеснулся во все стороны. Рванул ящик, выхватил стопку салфеток и поцарапал большой палец острой, как бритва, пилочкой для ногтей, оставленной бывшей – что б ей ни дна, ни покрышки! - секретаршей.

Когда девушка вошла в приемную, Кейд все еще проклинал и рану, и филодендрон в середине комнаты, о который только что споткнулся, поэтому даже не поднял головы.

Стоит ли удивляться, что посетительница застыла на месте - мокрая от дождя, бледная как смерть, с изумленно вытаращенными глазами.

- Извините, - пролепетала она так хрипло, словно неделями ни с кем не разговаривала. - Должно быть, я ошиблась офисом.

Медленно попятилась назад и огромными распахнутыми карими глазами вперилась в табличку на двери.

Помолчала, потом посмотрела на Кейда:

- Мистер Пэррис – это вы?

На какой-то момент - на один ослепительный миг - Кейд потерял дар речи. Осознавал, что неприлично таращится на девушку, но ничего не мог с собой поделать. Потому что сердце просто остановилось. Колени ослабли. В голове билось только одно: «Ну наконец-то ты здесь. Какого черта так долго не приходила?» Изумленный нелепыми мыслями, Кейд изо всех сил попытался изобразить вежливого, даже циничного бывалого сыщика.

- Да. - Вспомнил про носовой платок в кармане, вытащил и деловито обернул кровоточащий палец. - Просто произошла небольшая авария.

- Вижу, - кивнула посетительница, хотя, казалось, ничего не замечала, продолжая смотреть Кейду в лицо. - Должно быть, я не вовремя. Я не записывалась на прием. Просто понадеялась…

- Пожалуй, для вас в моем расписании местечко найдется.

Кейд просто жаждал, чтобы она вошла, причем навсегда. Но какой бы абсурдной ни была его первая невиданная реакция на эту красавицу, гостья все же потенциальный клиент. Хотя наверняка ни одна дама, когда-либо ступившая в священную обитель Сэма Спейда, никогда не являла собой подобного совершенства.

Красивая блондинка, явно растерянная. Мокрые гладкие до плеч волосы, прямые, как дождь. Карие глаза цвета выдержанного виски, лицо в форме сердечка, изящные как у феи – если добавить чуть-чуть цвета – точеные скулы, полные ненакрашенные губы мрачно сжаты. Костюм и туфли – такие высококачественные и явно эксклюзивные вещи продаются только в дизайнерских салонах - промокли насквозь. Холщовый мешок, в который она вцепилась обеими руками, на фоне лазурного шелкового костюма выглядел интригующе и неуместно.

«Девица в беде, - обрадовался Кейд и улыбнулся уголками губ. - То, что доктор прописал».

- Почему бы вам не войти и не закрыть за собой дверь, мисс…?

Блондинка крепче стиснула ручки сумки, почувствовав, что сердце дважды тяжело качнулось, словно кувалда.

- Вы частный детектив?

- Именно это написано на двери.

Кейд снова улыбнулся, безжалостно используя ямочки на щеках, наблюдая, как гостья прикусила восхитительную нижнюю губу. Проклятье, да он и сам не прочь приложиться к этим манящим губам.

«А вот подобный порыв нравится мне гораздо больше, - слегка расслабился Кейд. - Вожделение – вполне понятная реакция».

- Пройдемте в мой кабинет, - пригласил Кейд, оценив нанесенный ущерб – осколки стекла, рассыпанную землю из-под цветка и лужи кофе. - Пожалуй, здесь и сейчас я сделал все, что мог.

- Ладно.

Посетительница глубоко вдохнула, ступила внутрь и закрыла за собой дверь, лихорадочно соображая, с чего начать. Обходя мусор, последовала за детективом в соседнюю комнату, обставленную только столом и парой уцененных стульев. «Что ж, не время придираться к интерьеру», - напомнила она себе. Подождала, пока мистер Пэррис сел за стол, откинулся на спинку кресла и еще раз просиял дружелюбной «доверься мне» улыбкой.

- Вы… могу я… - пролепетала визитерша и крепко зажмурилась, пытаясь сосредоточиться. - Могу я взглянуть на ваши документы?

Еще сильнее заинтригованный, Кейд вытащил свою лицензию и протянул вероятной клиентке. «На каждой руке по весьма симпатичному колечку», - отметил он. Одно - прямоугольный цитрин в старинной оправе, второе – с тремя красными камнями в центре. Серьги соответствуют второму кольцу, углядел сыщик, пока девушка, заправив волосы за ухо, изучала его лицензию, словно вчитываясь в каждое напечатанное слово.

- Не желаете поведать, в чем ваша проблема, мисс…?

- Думаю… - протянула та и снова вцепилась в сумку двумя руками. - Думаю, что найму вас. - Карие глаза вновь впились в мужское лицо, так же пристально и оценивающе, как в лицензию. - Вы занимаетесь розыском пропавших?

«И кого же это вы потеряли, дорогая?» – гадал Кейд, надеясь, - ради ее же пользы и прелестной мечты, засевшей в голове, - что не мужа.

- Да, я занимаюсь пропавшими без вести.

- А каковы ваши… э-э-э… расценки?

- Две сотни в день плюс расходы.

Она кивнула, Кейд раскрыл блокнот и взял карандаш.

- Кого надо разыскать?

- Меня, - длинно судорожно вздохнула девушка. - Мне нужно, чтобы вы нашли меня.

Не сводя с нее глаз, Кейд постучал карандашом по блокноту.

- Похоже, работа уже выполнена. Выставить вам счет или заплатите наличными прямо сейчас?

- Нет.

Она почувствовала, что разваливается на части. А ведь так долго сдерживалась – или казалось, что очень долго, – но теперь, когда мир под ногами распался на куски, ощущала себя уносимым бурей лепестком.

- Я не помню. Ничего. Не помню… - Дрожащий голос надломился, гостья отпустила сумку и прижала ладони к лицу. - Я не знаю, кто я такая. Я не знаю, кто я такая. - Потом заплакала. - Я не знаю, кто я такая.

Кейд имел большой опыт обращения с истеричками. Он вырос среди женщин, которые захлебывались потоками слез и рыданиями по любому поводу - от сломанного ногтя до крушения брака. Поэтому невозмутимо поднялся из-за стола, вооружился коробкой с носовыми платками и присел перед визитершей.

- Успокойтесь, милая. Не надо так волноваться. Все образуется.

Нежно, но умело вытер страдалице лицо, похлопал по руке, погладил по волосам, вглядываясь в залитые слезами глаза.

- Простите. Не могу…

- Вам просто надо выплакаться, - посоветовал Кейд. – И сразу станет легче.

Поднявшись, направился в крохотный туалет и наполнил водой бумажный стаканчик.

Использовав несколько носовых платков и осушив три стаканчика с водой, гостья сумела прерывисто вздохнуть.

- Простите. Спасибо. Мне уже лучше, - слегка порозовев от смущения, вымолвила бедняжка и собрала с подола влажные комочки и смятые стаканчики.

Кейд всё забрал и бросил в мусорную корзину, потом оперся бедром на угол стола.

- Хотите рассказать обо всем прямо сейчас?

Она кивнула, затем переплела пальцы и принялась нервно стискивать ладони.

- Я… Не так уж многое могу рассказать. Просто ничего не помню. Кто я, что здесь делаю, откуда родом. Друзья, семья. Ничего. - У нее вновь пресеклось дыхание, и она медленно выдохнула. - Ничего, - повторила визитерша.

«Просто сказка, - восхитился Кейд, - красивая девушка без прошлого выходит из дождя и является в мой кабинет». Стрельнул взглядом на торбу, которую посетительница по-прежнему держала на коленях. «Ничего, скоро дойдем и до сумки».

- Тогда расскажите первое, что помните.

- Я проснулась в номере… маленького отеля на Шестнадцатой улице. - Бессильно откинув голову на спинку стула, жертва амнезии закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. - Что уже странно. Свернулась калачиком на кровати, стул подпирал дверную ручку. Шел дождь. Я слышала шум дождя. В голове туман, я в полной растерянности, но сердце колотилось так сильно, словно я проснулась из-за кошмара. И на мне была обувь. Помню, очень удивилась, с какой стати завалилась в постель в туфлях. В комнате царили полумрак и духота. Все окна закрыты. Я очень устала, плохо соображала, поэтому побрела в ванную, чтобы побрызгать лицо холодной водой. - Теперь рассказчица открыла глаза и посмотрела на Кейда. - Увидела свое лицо в зеркале. В уродливом маленьком зеркале с черными пятнами, явно нуждающемся в посеребрении. Отражение было мне незнакомо. Мое лицо, - прошептала она, подняла руку и обвела пальцами щеки и подбородок. - Мое лицо было мне незнакомо. Я не смогла вспомнить свое имя, свое лицо, свои мысли, свои планы и свое прошлое. Не помню, как оказалась в той отвратительной клетушке. Обыскала ящики и шкаф, но там ничего не оказалось. Никакой одежды. Я боялась оставаться там, но куда пойти тоже не знала.

- А сумка? Это все, что было при вас?

- Да, - кивнула она и снова вцепилась в ремешки. - Ни кошелька, ни косметички, ни ключей. В кармашке только вот это.

Полезла в торбу и достала небольшой клочок бумаги.

Кейд взял листок и бегло пробежал глазами каракули. «Бейли, встретимся в субботу в семь, ладно? Эм Джей»

- Не знаю, что это значит. Потом увидела газету. За эту пятницу.

- Хм. Перепишите это, - попросил Кейд, подавая ей блокнот и ручку.

- Что?

- Перепишите записку.

- О…

Снова закусив губу, она принялась за дело.

Хотя сравнения и не требовалось, чтобы придти к очевидному выводу, Кейд забрал у нее листок, положил перед собой и внимательно изучил.

- Ну, вы точно не Эм Джей, так что я бы предположил, что вы Бейли.

- Что? - моргнула та, потом сглотнула.

- Взгляните на написанное. Эм Джей - он или она - явно левша. А вы правша. У вас разборчивый аккуратный почерк, а у Эм Джей – торопливые каракули. Записка была в вашей сумке. Скорее всего, Бейли - это вы.

- Бейли. - Бедняжка попыталась переварить имя, надеясь ощутить вкус собственной личности. Но слово звучало бесстрастно и незнакомо. - Это имя ничего для меня не значит.

- Давайте пока называть вас именно так, ведь надо с чего-то начать. Расскажите, что вы делали дальше.

- О, я… - растерянно моргнула девушка. - В номере лежала телефонная книга. Я открыла страницу с детективными агентствами.

- Почему выбрали мое?

- Из-за названия. Звучит солидно.  [1] - Ей впервые удалось улыбнуться, пусть еле-еле, но все-таки улыбнуться. - Начала звонить, но потом испугалась, что мне откажут, и решила явиться лично… Подождала наступления рабочего дня, через какое-то время мне удалось поймать такси. И вот я здесь.

- Почему вы не отправились в больницу? Не обратились к врачу?

- Я думала об этом, - опустила глаза она. - Не обратилась – и все.

«Темнит красотка», - решил Кейд, обогнул стол, открыл ящик и вытащил шоколадный батончик.

- Вы ничего не упомянули о завтраке.

Блондинка вытаращилась на предложенное лакомство с недоумением и явным удовольствием.

- Сладкое придаст вам сил, пока не найдем что-нибудь получше.

- Спасибо, - она кивнула и аккуратными точными движениями развернула батончик. Может, причиной трепета в животе служил голод. - Мистер Пэррис, предполагаю, что кто-то обо мне тревожится. Семья, друзья. Возможно, у меня есть ребенок. Не знаю, - задумчиво уставилась она в какую-то точку над его плечом. - Хотя вряд ли. Не могу поверить, что кто-то в состоянии забыть о своем ребенке. Но родные или близкие наверняка беспокоятся, задаваясь вопросом, не случилось ли со мной чего, раз прошлым вечером я не вернулась домой.

- Вы могли бы обратиться в полицию.

- Не хочу идти в полицию, - на этот раз более решительно и определенно отрезала визитерша. - Пока… Нет, в полицию не пойду. - Вытерла пальцы чистым платком, потом принялась рвать бумажку на полоски. – Ведь меня, возможно, разыскивает и кто-то еще, совсем не друг и не родственник. Кто-то, кому плевать на мое благополучие. Не знаю, почему я так считаю, просто ощущаю страх. И страх не только от потери памяти. Но я не в состоянии разобраться в ситуации, абсолютно, пока не пойму, кто я.

Может, подействовали эти огромные нежные влажные глаза, смотрящие на него снизу вверх, или нервно сжатые пальцы, в общем, Кейд не мог устоять перед сочувствием к попавшей в беду девице.

- Кое-что могу сообщить вам прямо сейчас. Интеллигентная девушка, возраст – от двадцати до двадцати пяти. Прекрасное чувство стиля и цвета и достаточное количество банкнот, чтобы позволить себе итальянскую обувь и шелковый костюм. Аккуратная, вероятно, весьма организованная особа. Предпочитаете простую, но элегантную одежду. Поскольку вы не слишком ловко уклоняетесь от ответов, я бы сказал, что вы неважная лгунья. У вас есть голова на плечах, все продумываете до конца. Не склонны легко впадать в панику. И любите шоколад.

- С чего вы все это взяли? – нервно стиснула гостья пустую обертку.

- Ясно излагаете, даже когда напуганы. Обдумали, как можно справиться с ситуацией и предприняли логичный шаг. Хорошо одеты… качество плюс врожденное чутье. Модный маникюр, но цвет ногтей не кричащий. Уникальные украшения, интересные, но не шикарные. Обратились к частному сыщику, однако сочли необходимым придержать кое-какую информацию, потому что еще не решили, насколько можете мне доверять.

- А насколько я могу вам доверять?

- Вы же пришли ко мне.

Гостья кивнула головой, встала и подошла к окну. Дождь по-прежнему барабанил, усиливая глухую головную боль, затуманивающую глаза.

- Не узнаю этого города, - прошептала она. - Но чувствую, что должна. Знаю, где нахожусь, потому что видела газету «Вашингтон пост». Знаю, как выглядит Белый дом и Капитолий. Помню памятники… но я могла увидеть их по телевизору или в книге. - Хотя она уже промокла, но оперлась руками на подоконник, наслаждаясь уличной прохладой. - Такое впечатление, что в том кошмарном номере в отеле я появилась из ниоткуда. И все-таки я умею читать, писать, ходить и говорить. В такси работало радио, и я вспомнила эту песню. Распознала деревья. Не удивилась, что дождь мокрый. Когда вошла сюда, ощутила запах убежавшего кофе, что тоже знакомо. Знаю, что цвет ваших глаз - зеленый. Знаю, что, когда пройдет дождь, небо станет голубым. - Снова вздохнула. - Так что я не появилась из ниоткуда. Существует множество знакомых вещей, тех, в которых я уверена. Но мое собственное лицо ничего для меня не значит, и личность за этим лицом остается загадкой. Может, я причинила кому-то боль, может, что-то натворила, может, я эгоистичная и расчетливая, даже жестокая, может, изменяла мужу и грубила соседям.

Она обернулась, лицо напряженное и несчастное – разительный контраст пушистым длинным ресницам, все еще мокрым от слез.

- Не уверена, что мне понравится собственная личность, когда вы выясните, кто я такая, мистер Пэррис, но мне нужно знать. - Поставила сумку на стол, немного замешкалась, затем открыла. - Думаю, здесь достаточно, чтобы оплатить ваши услуги.

Кейд родился в далеко не бедной семье, в одном из старинных разрастающихся семейств, богатеющих с каждым поколением. Но даже с таким происхождением он никогда не видел так много денег в одном месте и в одно время. Холщовый мешок был забит пачками стодолларовых купюр… чистых и хрустящих. Кейд как зачарованный вытащил одну пачку и пролистал. Да, действительно, на каждой банкноте красовалось родное и величавое лицо Бена Франклина.

- Полагаю, здесь что-то около миллиона, - пробормотал сыщик.

- Миллион двести тысяч, - сообщила Бейли и вздрогнула, заглянув в сумку. - Я пересчитала пачки. Не знаю, откуда и по какой причине у меня появилось все это богатство. Может, украла, - прошептала она, слезы снова закипели в глазах, пришлось отвернуться. - Может, это выкуп. Вдруг меня вовлекли в похищение? Где-то находится ребенок, которого держат в плену, а выкуп здесь. У меня просто…

- Слишком живое воображение, наряду с прочими качествами, - так хладнокровно и невозмутимо заявил детектив, что она невольно повернулась.

- Тогда мне повезло.

- В наше время миллион-другой не такое уж большое состояние, - заметил Кейд и бросил деньги обратно в мешок. - И простите, Бейли, но вы точно не похожи на человека, способного хладнокровно и расчетливо похитить ребенка.

- Но вы должны проверить и незаметно разузнать, не зарегистрировано ли похищение.

- Конечно. Если полицейские этим занимаются, я смогу кое-что разнюхать.

- И если произошло убийство?

Изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, Бейли снова полезла в сумку. На этот раз достала пистолет 38 калибра. Кейд осторожно отодвинул дуло в сторону и забрал у нее ствол. «Смит-Вессон», с первого взгляда ясно, что он полностью заряжен.

- Что-нибудь чувствуете, держа пушку в руках?

- В смысле?

- Знакомые ощущения? Вес, форма?

Хотя Бейли удивилась вопросу, все же постаралась ответить максимально подробно.

- Не такой тяжелый, как мне представлялось. Мне всегда казалось, что такая мощная штука должна обладать большим весом, большими размерами. Похоже, я не умею обращаться с оружием.

- В отличие от авторучки.

- При чем тут это? – вздохнула она, проведя рукой по волосам. - Я только что показала вам более миллиона долларов наличными и пистолет, а вы мне про какую-то ерунду.

- Поясняю: когда я попросил вас переписать записку, вы без колебаний повиновались. Не раздумывали, не старались вспомнить навыки. Просто взяли авторучку и принялись писать, - улыбнулся Кейд и сунул пистолет в карман, не в сумку. – Вывод: вам гораздо привычнее держать в пальцах авторучку, чем пистолет 38 калибра.

Простая логика немного утешила Бейли. Но не развеяла туман полностью.

- Возможно, вы правы. Но это не значит, что я ни в кого не выстрелила.

- Согласен. А так как вы наверняка оставили на стволе полно отпечатков, невозможно доказать, что вы не стреляли. Но можно проверить, зарегистрирован ли пистолет, и на кого.

- А вдруг на меня? - с надеждой спросила Бейли, протянула руку и стиснула его пальцы, машинально и непринужденно. - Тогда мы узнаем имя. Мое собственное имя. Мне и в голову не пришло, что все так просто.

- Не факт.

- Вы правы, - кивнула она, выпустила руку и принялась шагать по кабинету, двигаясь плавно и размеренно. - Я забегаю вперед. Но мне очень помогают ваши соображения, гораздо больше, чем я себе представляла, и возможность просто кому-то все рассказать. Тому, кто способен понять. Не знаю, насколько я сильна в разгадывании головоломок, мистер Пэррис…

- Кейд, - прервал тот, изумляясь, насколько сексуальными выглядят обычные гибкие движения. – Так проще.

- Кейд, - выдохнула Бейли. - Приятно называть кого-то по имени. Вы теперь единственный знакомый мне человек, единственный, беседу с которым ясно осознаю. Передать не могу, как все это странно, а с другой стороны - очень утешительно.

- Что ж, почему бы мне не стать первым человеком, трапезу с которым вы запомните? Один шоколадный батончик - не Бог весть какой завтрак. Бейли, вы выглядите изможденной.

Удивительно слышать из его уст такое обращение. На данный момент – это все, что у нее есть, поэтому Бейли изо всех сил старалась привыкнуть к этому имени.

- Я и правда устала, - призналась она. – Такое впечатление, что не слишком много спала и неизвестно, когда ела в последний раз.

- Как вы относитесь к яичнице?

- Понятия не имею, - нерешительно улыбнулась она.

- Ну, заодно и выясним.

Кейд потянулся к холщовому мешку, но Бейли первая схватилась за ремешки.

- Там есть еще кое-что.

Помолчала, не спуская с него глаз, глядя так же, как когда переступила порог его офиса - пронизывающе, оценивающе, решительно. Но теперь она знала, что на самом деле у нее нет выбора. Кроме Кейда, у нее больше никого нет.

- Прежде чем я покажу вам это кое-что, вы обязаны дать мне обещание.

- Вы наняли меня, Бейли, я на вас работаю.

- Возможно, моя просьба ставит вас в неловкое положение, но я вынуждена настаивать. Если в ходе исследования вы обнаружите, что я совершила преступление, дайте слово, что сначала разузнаете все что можно - все обстоятельства, все факты, прежде чем сдадите меня полиции.

- Стало быть, согласны, если я сдам вас копам, - задумчиво произнес Кейд, склонив голову.

- Если я нарушила закон - безусловно. Но я должна выяснить все до заключения под стражу. Абсолютно все: почему, как, кто. Обещаете?

- Разумеется.

Кейд взял ее за руку – ладошка хрупкая, как фарфор, и твердая, как скала. «Как и вся она, - подумал он, – невероятное сочетание слабости и силы».

- Полицейские ни о чем не узнают, пока мы сами во всем не разберемся. Вы можете мне доверять, Бейли.

- Вы пытаетесь заставить меня свыкнуться с этим именем. - Опять же, не задумываясь, жестом естественным, как цвет глаз, она поцеловала его в щеку. - Вы очень добры.

«Пока достаточно, - решила Бейли, - Кейд встанет на мою сторону, если попрошу». Ведь она так отчаянно нуждается в поддержке, в утешении, в обещании, что ее мир в какой-то момент снова встанет с головы на ноги. Просто надо постараться. Оставалось только надеяться, что она из тех женщин, которые твердо стоят на ногах и самостоятельно решают собственные проблемы.

- Там лежит еще кое-что, - повторила Бейли, повернулась к холщовой сумке, сунула руку глубоко внутрь и нащупала увесистый бархатный мешочек. - Думаю, это наверняка самое главное.

Очень осторожно, на взгляд Кейда, почти с благоговением, развязала тесемку и вывалила содержимое в сложенную ковшиком ладонь.

Количество денег поразило его, пистолет заинтересовал, но  это ввергло в шок. Блеск, царственное сияние, пронзающее даже полумрак дождливого дня, ошеломляющая потрясающая мощь. Драгоценный камень лежал на ее ладони, острые безупречные грани улавливали малейшие проблески света и выстреливали в воздух яркими пылающими стрелами. «Наверное, этот самоцвет из короны легендарной королевы, или он весомо возлежал на груди какой-нибудь древней богини» - подумал сыщик.

- Никогда не видел такого огромного сапфира.

- Это не сапфир, - возразила Бейли и, вложив сокровище в мужскую ладонь, могла бы поклясться, что ощутила пробежавшую между ними искру. - Это голубой бриллиант, где-то около ста карат. Судя по огранке, скорее всего, из Малой Азии. Без видимых невооруженным глазом вкраплений, крайне редкий цвет и размер. Предполагаю, что рыночная стоимость этого камня раза в три больше того, что лежит в моей сумке.

Кейд перестал глазеть на сокровище и уставился на новоявленную оценщицу. Встретившись с ним глазами, Бейли покачала головой:

- Понятия не имею, откуда я все это знаю. Знаю и все. Как знаю и то, что это еще не все… это не… не весь комплект.

- Что вы имеете в виду?

- Хотела бы я знать. Но это слишком сильное чувство, почти… уверенность - бриллиант является лишь частью целого и принадлежит не мне. Да и вообще никому. Ни-ко-му, - по слогам повторила Бейли. - Должно быть, я его украла. - Потом поджала губы, подняла голову и расправила плечи. - За этот камень я могла бы и убить.

Глава 2

Кейд привез ее к себе домой. Ничего лучше придумать не удалось. Он хотел, чтобы холщовый мешок - вместе со всем своим содержимым - как можно быстрее оказался запертым в сейфе. Бейли не спорила, когда ее вывели из здания и ничего не сказала о блестящем ягуаре, припаркованном на тесном пятачке потрескавшегося асфальта. Обычно для работы Кейд использовал неприметный, помятый седан, но машина была в ремонте, и детективу пришлось довольствоваться обтекаемым, бросающимся в глаза ягуаром.

Бейли ничего не сказала, даже когда они въехали в красивый старый район с приятными тенями от деревьев и опрятными лужайками, украшенными цветами, а затем свернули на подъездную дорожку к величественному кирпичному дому . Кейд собирался объяснить, что унаследовал его от своей двоюродной бабки, которая питала к внуку слабость, что было по большей части правдой. И он жил здесь, потому что ему нравились тишина и удобство приличного района, в самом центре Вашингтона.

Но Бейли не спросила. Кейду показалось, что она просто утомлена. Что бы ни было причиной, заставившей ее в дождь разыскать его офис и рассказать свою историю, оно уже исчезло, оставляя ее безразличной ко всему. И уязвимой. Ему просто хотелось взять свою гостью на руки и отнести в дом. Детектив уже себе это живо представил – храбрый рыцарь, воин, несущий ее красавицу в безопасность замка, прочь от всех драконов, которые нападали на нее. Пэррису на самом деле надо было прекратить думать об этом. Потому он просто взял сумку, и за руку повел Бейли через элегантный вход по коридору прямо к кухне.

- Омлет, - сказал Кейд, выдвигая для гостьи стул и усаживая ее у стола-тумбы.

- Хорошо. Да. Спасибо.

Бейли чувствовала себя слабой, рассеянной и была жутко ему благодарна. Он не сыпал вопросами, не выглядел шокированным или повергнутым в ужас ее рассказом. Возможно, в этом и состояла сущность его работы – принимать все как должное, но какова бы ни была причина, Бейли была благодарна детективу за эту передышку.

Он двигался по кухне свободно и уверенно. Разбил коричневые яйца в белую миску, положил хлеб в тостер, который стоял на столешнице «под гранит». Бейли хотела предложить помощь. Это казалось правильным. Но она безумно устала, и как это приятно - просто сидеть в кухне, пока дождь убаюкивающе стучит по крыше, и наблюдать, как легко Кейд готовит завтрак. Он заботился о своей гостье. А она ему это позволяла.

Бейли закрыла глаза и задумалась: относится ли она к тем беспомощным женщинам, которые нуждаются в мужской заботе. Она надеялась, что нет. Очень сильно надеялась. Удивительно, что такая маленькая и незначительная черта собственного характера так волнует Бейли учитывая, что она вообще может оказаться воровкой или убийцей.

Она поймала себя на том, что рассматривает свои руки. Коротко подстриженные ногти, опрятные, овальной формы, покрыты прозрачным лаком. Значило ли это, что она практичный человек? Руки мягкие и без мозолей. Сомнительно, чтобы она занималась каким бы то ни было физическим трудом. Кольца… Очень красивые, но не бросающиеся в глаза, а скорее интересные. По крайней мере, ей так казалось. Бейли узнала камни, которые сверкали на них. Гранат, топаз, аметист. Как она могла помнить название драгоценных камней, в то время как не помнила имя лучшего друга? А есть ли у нее эти друзья вообще? Какая она? Добрая или злая, великодушная или критичная? Часто ли смеется и плачет, смотря грустные фильмы? Есть ли где-то в этом мире любимый ею и любящий ее мужчина? Украла ли она больше миллиона долларов и воспользовалась ли она тем ужасным маленьким пистолетом?

Бейли подскочила, когда Кейд поставил перед ней тарелку, и успокоилась, когда он положил руку ей на плечо.

- Тебе нужно поесть,- он вернулся к плите и взял оставленную там кружку. – И думаю чай куда лучше, чем кофе.

-Да. Спасибо. – Она взяла вилку, наколола немного омлета, попробовала. – Мне нравится. – Она снова смогла улыбнуться нерешительной, застенчивой улыбкой, которая тронула его сердце. – Это что-то.

Не выпуская кружку из рук, Кейд уселся напротив гостьи.

– Я знаменит на весь белый свет своим омлетом.

Ее улыбка расцвела, стала более уверенной.

– И мне понятно, почему. Укроп и перец просто объедение.

- Ты еще не пробовала мой испанский омлет.

- Специалист по яйцам. – Бейли продолжала есть, успокоенная той легкой теплотой, которая возникла между ними. – Ты много готовишь?

Она осмотрела кухню. Приятное сочетание шкафов цвета камня и теплой, светлой древесины. Незашторенное окно над двойной раковиной из белой эмали. Кофеварка, тостер и утренние газеты, сваленные в кучу в отведенном для них месте. Комната не идеально чистая, но опрятная – разительный контраст с беспорядком и завалами в его офисе.

- Я никогда не спрашивала женат ли ты.

- Разведен, и я готовлю, когда мне надоедает питаться в забегаловках.

- Интересно, что я предпочитаю: питаться вне дома или готовить?

- Ну, по крайней мере, ты узнала укроп и перец, когда ела их. – Откинувшись на стуле, Кейд попивал кофе и изучал свою клиентку.

– Ты красивая. – Она быстро подняла глаза.

«Удивилась, и мгновенно насторожилась», - отметил детектив.

– Это только мое наблюдение, Бейли. Нам придется работать с тем, что мы знаем. Ты красива: скромной, незаметной, не приукрашенной или измененной красотой. Ничего вульгарного. И ты не воспринимаешь как должное комплименты в свой адрес. Честно говоря, я только что заставил тебя сильно понервничать.

Она взяла свою кружку обеими руками.

- А ты пытаешься заставить меня нервничать?

- Нет, но это интересно и так мило: ты покраснела и в то же время посмотрела на меня с недоверием. Расслабься, я не запал на тебя.

«А что, это мысль. Восхитительная и возбуждающая», - отметил про себя Кейд.

– Не думаю, что ты легкодоступна, - продолжил он. – Сомневаюсь, что мужчина добьется от тебя слишком многого, всего лишь сказав, что твои глаза напоминают теплый виски, и что контраст между ними и твоим холодным, вежливым голосом производит чертовски сильное сексуальное впечатление.

Бейли подняла кружку и, хотя ей пришлось сделать над собой усилие, не отвела взгляд от Кейда.

- Звучит так, будто бы ты на меня запал.

Он усмехнулся, и на его щеках заиграли очаровательные ямочки.

- Видишь, не легкодоступна. Но вежливая, очень вежливая и хорошо воспитанная. В твоем голосе звучат нотки Новой Англии, Бейли.

Она опустила чашку, внимательно глядя на собеседника.

– Новая Англия?

- Коннектикут, Массачусетс – не знаю точно. Но от тебя так и веет воспитанием янки, особенно когда ты говоришь этим своим ледяным голосом.

- Новая Англия. – Бейли попыталась нащупать связь, хоть тоненькую ниточку. – Мне это ни о чем не говорит.

- Это еще один кусочек головоломки, с которым можно работать. В тебе чувствуется класс. Ты с ним либо родилась, либо воспитала его в себе. Так или иначе, но это есть. – Кей поднялся и взял ее тарелку. – Ты устала и тебе надо поспать.

- Да, - одна только мысль о необходимости возвращаться в тот гостиничный номер, заставила Бейли содрогнуться. – Мне следует позвонить в твой офис и назначить новую встречу? Я записала номер отеля и комнаты, в которой остановилась. Ты мог бы мне позвонить, если обнаружишь что-то новое.

- Ты туда не вернешься. – Кейд снова взял ее за руку, заставив подняться, и двинулся к выходу из кухни. – Ты можешь остаться у меня. Здесь куча комнат.

- Здесь?

- Думаю, будет лучше, если ты будешь находиться там, где я смогу за тобой присматривать, хотя бы на какое-то время. – Он свернул к лестнице, ведущей наверх. – Здесь безопасный и тихий район, и пока я не разберусь, как у тебя оказались миллион и бриллиант величиной с твой кулак, я не хочу, чтобы ты разгуливала по городу.

- Ты меня совсем не знаешь.

- Ты тоже. Это то, над чем мы продолжим работать.

Он открыл дверь в комнату. Неяркий свет, пробиваясь через кружевную занавеску, отбрасывал тени на дубовый полированный пол. Перед камином расположились несколько стульев с прошитыми пуговицами спинками и круглый столик, представляя собой небольшую зону для отдыха. Рядом буйно рос папоротник. А на элегантной кровати с четырьмя столбиками лежало лоскутное одеяло с узором из обручальных колец и маняще взбитые подушки.

- Вздремни, - посоветовал Кейд. – Там находится ванная, я найду тебе какую-нибудь одежду, чтобы ты могла переодеться, когда отдохнешь.

Бейли почувствовала, что на глаза снова наворачиваются слезы, а в горле образовался комок из страха, благодарности и невероятной усталости.

- А ты приглашаешь к себе домой всех своих клиентов?

- Нет, - Кейд дотронулся до ее щеки и тут же убрал руку, потому что ему безумно захотелось прижать гостью к себе и ощутить, как ее голова опустится ему на плечо. – Только тех, кто действительно в этом нуждается. Я буду внизу. Мне надо еще кое-что сделать.

- Кейд, - она на мгновение сжала его ладонь в своей. – Спасибо. Кажется, я выбрала правильное имя из телефонного справочника.

- Поспи. Позволь теперь поволноваться мне.

- Хорошо. Только не закрывай дверь, - быстро произнесла Бейли, когда он вышел в коридор.

Кейд снова распахнул дверь и какое-то время изучал свою гостью, стоящую в узорчатом свете. Она выглядела такой хрупкой и такой потерянной.

- Я буду внизу.

Бейли услышала, как его шаги стихают, затем опустилась на прикроватную скамью. Может, и глупо доверять ему, так беспрекословно вручить свою жизнь. Но Бейли верила. Не просто потому, что ее мир состоял только из него и того, что она ему рассказала, но еще и потому, что ее интуиция говорила, что Кейд был человеком, на которого она могла положиться. Возможно, это всего лишь слепая вера и отчаянная надежда, но на мгновение Бейли подумала, что не смогла бы выжить следующий час без этих двух вещей. И поэтому ее будущее зависело от Кейда Пэрриса, от его способности справиться с ее настоящим и умения докопаться до ее прошлого.

Она скинула туфли, сняла куртку и сложила ее на скамье. Пошатываясь от усталости, забралась на кровать, легла поверх лоскутного одеяла и уснула в тот же миг, как ее голова коснулась подушки.

Внизу Кейд снял отпечатки Бэйли с ее кружки. У него были свои каналы, по которым он мог быстро проверить "пальчики", не вызывая ненужного подозрения. Если она нарушила закон или работает на правительство, то ее личность удастся установить очень быстро. Он также мог поискать Бейли среди пропавших людей, возможно, кто-нибудь заявил о ее исчезновении. Это тоже было несложно. Деньги и бриллиант предлагали другой путь. Кража такого огромного камня сразу замелькает в новостях. Пэррису необходимо было проверить те факты, которые Бэйли сообщила об этом камне, а потом провести кое-какое расследование. А еще надо проверить регистрационный номер пистолета и узнать у своих источников информацию о последних убийствах или перестрелках с применением такого оружия. Все это окажется гораздо эффективней, если делать это самому. Но Кейд пока не хотел оставлять Бейли одну. Она могла запаниковать и сбежать, а он не желал рисковать и потерять ее. С другой стороны, она могла проснуться, вспомнить все о своей жизни и вернуться к ней еще до того, как он сможет ей помочь. А он очень сильно хотел ее спасти.

Пока Кейд закрывал сумку в библиотечном сейфе, загружал компьютер и царапал свои заметки, он постоянно напоминал себе, что у его клиентки может обнаружиться муж, шестеро детей, двадцать ревнивых любовников или криминальное прошлое, такое же огромное как Пенсильванская Авеню. Но ему было все равно. Бейли оказалась его ахиллесовой пятой, и, черт подери, он собирался оставить ее себе. Детектив сделал пару звонков и договорился кое с кем в полиции о передаче ее отпечатков. Небольшое одолжение будет стоить ему бутылки чистого скотча, но Кейд понимал, что ничего не бывает задаром.

- Кстати, Мик, у тебя что-нибудь есть по похищению драгоценностей? Что-нибудь крупное?

Кейд мог отлично представить, как детектив Мик Маршал просматривает свои дела, все его внимание сосредоточено на телефонном звонке, на задний план отошла суета полицейского участка, галстук Маршала перекошен, а рыжие волосы торчат во все стороны, отчего он выглядит постоянно сердитым.

- У тебя что-то есть, Пэррис?

- Просто слухи, - сказал легко Кейд. – Если бы случилось что-то серьезное, я мог бы оказать услуги какой-нибудь страховой компании. Знаешь ли, мне тоже нужно платить за аренду, Мик.

- Черт, не знаю, зачем тебе понадобилось покупать здание в самом лучшем районе, а потом сносить эту хибару, богатый ты сукин сын.

- Я эксцентричен, поэтому никто не понимает, как я, такой богатый человек, могу находить что-то общее с такими людьми, как ты. И все же, ты что-то знаешь?

- Ничего не слышал.

- Хорошо. Ко мне попал «Смит-Вессон» тридцать восьмого калибра. – Повернув пистолет в руке, Кейд продиктовал серийный номер. – Ты не пробьешь его по своей базе для меня?

- С тебя две бутылки скотча, Пэррис. ¶

- Для чего же еще нужны друзья? Как там Дорин?

- Такая же дерзкая, как и всегда. С тех пор, как ты подарил ей те чертовы тюльпаны, она не прекращает об этом говорить. Типа у меня есть время каждый вечер перед возвращением домой нарвать ей букет. Надо было потребовать с тебя три бутылки скотча.

- Услышишь что-нибудь о пропавших драгоценных камнях, Мик, и я куплю тебе целый ящик. Позвоню позже.

Кейд положил трубку и зло уставился на свой компьютер. Человеку и машине просто придется поработать вместе и выяснить кое-что. По подсчетам Кейда, на то, чтобы вставить диск и найти нужные сведения, у него ушло в три раза больше времени, чем понадобилось бы обычному двенадцатилетнему ребенку. Амнезия. Пэррис выпил еще одну кружку кофе и узнал о работе человеческого мозга гораздо больше, чем ему когда-либо хотелось бы знать. На короткое, но очень неприятное мгновение он испугался, что у Бэйли могла быть опухоль. Впрочем, как и у самого Кейда. Он с тревогой подумал о стволе своего мозга, снова вспоминая, почему не пошел учиться в медицинский, как того хотела его мать. Человеческое тело, со всеми своими фокусами и бомбами замедленного действия, было слишком страшным. Да уж лучше столкнуться с заряженной пушкой, чем с капризами собственных внутренних органов.

Наконец Кейд с некоторым облегчением решил, что вряд ли у Бейли в голове опухоль. Все признаки указывали на истерическую амнезию, которая могла пройти в течение нескольких часов после травмирующего события. А могла затянуться на недели. Месяцы. И даже годы. «Что возвращает нас к началу», - подумал Кейд. Удобный медицинский диск, который находился в его компьютере, сообщал, что амнезия – это всего лишь симптом, а не заболевание, и для ее лечения надо найти и устранить причины возникновения. Вот тут-то Кейд и вступает в игру. Ему казалось, что для решения проблемы Бейли квалифицированный детектив подойдет не хуже дипломированного врача. Вернувшись к своему компьютеру, Кейд тщательно записал свои наблюдения, вопросы и выводы, а затем, удовлетворенный, пошел наверх, чтобы найти своей гостье какую-нибудь одежду.

Она не знала, был ли это сон, или же реальность. Может это был ее собственный сон, а может - чья-то чужая реальность. Но все так знакомо, так странно знакомо…

Темная комната, полоса света от настольной лампы. Слон. Как удивительно… Казалось, слон ей улыбается, его хобот высоко поднят «на удачу», а блестящие голубые глаза горят скрытым весельем.

Женский смех – тоже знакомый и такой успокаивающий. Дружелюбный и близкий смех.

«Это должен быть Париж, Бэйли. Мы не собираемся проводить следующие две недели, снова копаясь в грязи. Тебе нужны романтика, страсть и секс. Тебе нужен Париж».

Треугольник, золото и сверкание. И комната, залитая светом, ярким, слепящим. И человек, который на самом деле не является человеком, с таким добрым лицом, такой мудрый и щедрый, что заставляет душу трепетать. И золотой треугольник, который он держит в руках, протягивая ей, и сила этого мужчины, такая ошеломляющая. И воздействие насыщенной голубизны камней, расположенных в каждой вершине треугольника, кажется почти ощутимым. Камни блестят и как будто пульсируют, словно сердце. Кажется, что они подскакивают в воздух, как звезды – падающие звезды, оставляющие за собой свет. Их красота обжигает глаза. И она держит эти камни в руках, а ее руки дрожат.

Злость, внутри такая злость, страх, паника и ярость. Камни вылетают из ее рук – сначала первый, потом второй – и разлетаются, как драгоценные птицы. Она хватает третий и прижимает его к сердцу, прикрывая рукой.

Серебряная вспышка, россыпь серебряных вспышек. И грохот барабанов, сотрясающий землю. Кровь. Повсюду кровь, просто реки крови. Боже, она такая мокрая, красная и мокрая, и демонически темная.

Бежать. Спотыкаясь. Под бешеный ритм собственного сердца. Снова темно. Нет больше ни света, ни звезд. Только коридор, и стук ее каблуков разлетается эхом, словно гром, следующий за молнией. Кто-то уже совсем близко, он охотится за ней в темноте, а стены давят все сильнее и сильнее. Она слышит, как трубит слон, и молния вспыхивает совсем близко. Она забирается в пещеру и прячется, как животное, трясясь от страха. И кричит словно дикий зверь, когда свет прожигает ее…

- Ну давай же, милая. Проснись, дорогая. Это всего лишь плохой сон.

Она выбралась из этой тьмы навстречу спокойному, настойчивому голосу и уткнулась лицом в широкое и надежное плечо.

- Кровь. Столько крови. Удар молнии. Оно приближается. Оно уже близко.

- Нет, уже все закончилось. – Кейд прижался своими губами к ее волосам, успокаивая ее. Когда он скользнул в комнату, чтобы оставить для Бейли одежду, она плакала во сне. А теперь прижималась к нему, дрожа всем телом, поэтому он пересадил ее к себе на колени, как будто она была ребенком. - Теперь ты в безопасности. Я обещаю.

- Звезды. Их было три. – Балансируя между сном и реальностью, она беспокойно поерзала в его руках. – Мне нужно добраться до Парижа.

- Ты уже приехала ко мне. Я здесь.– Пэррис слегка наклонил голову Бейли и прижался губами к ее виску. – Прямо тут, - повторил, дожидаясь, пока ее взгляд станет осознанным.- Расслабься. Я прямо здесь.

- Не уходи.

По телу Бейли снова прошла дрожь, она опустила голову на плечо Кейду так, как он этого и хотел. Его пульс тотчас повысился. Наверное, любовь с первого взгляда все же существовала.

- Не уйду. Я позабочусь о тебе.

Уже только одно это помогло успокоить ее. Бейли позволила себе расслабиться и опереться на него, и снова закрыла глаза.

– Это был всего лишь сон, но он был таким запутанным и пугающим. Я ничего не поняла.

- Расскажи мне.

И она рассказала. Изо всех сил пытаясь припомнить детали и восстановить хронологию.

– Там было столько эмоций, просто огромные волны эмоций: злость, шок, чувство, что тебя предали, и страх. А потом ощущение ужаса. Просто безумного ужаса.

- Это может объяснить амнезию. Ты еще не готова справиться с потрясением, поэтому просто его изолировала. Это своего рода конверсионная истерия.

- Истерия? – Это слово заставило Бейли вздернуть подбородок. – По-твоему, я истеричка?

- Это просто оборот речи. – Кейд неосознанно провел костяшками пальцев по ее скуле. - Но это объяснение подходит для твоей ситуации.

Твердым и четко спланированным движением, которое заставило его брови приподняться, она оттолкнула его руку от своего лица.

- Меня не волнуют термины.

- Я использую его в строго медицинском смысле. Ты же не танцуешь на голове, не так ли?

Ее глаза сузились.

- По крайней мере, из того, что я могу вспомнить, я этим не занималась. Но я же все-таки истеричка.

- Мило. Я просто имел в виду, что амнезию могло вызвать какое-то потрясение. – Во время разговора Кейд накручивал на палец прядь ее волос, просто чтобы почувствовать, какие они на ощупь. – Я думал, что этим всегда спекулировали в фильмах, но обстоятельства возникновения амнезии так точно описаны в медицинских книгах. Одной из причин может являться нервное расстройство, такое как – ты уж извини за терминологию – истерия.

Теперь Бейли скрипнула зубами.

– Я не истеричка, хотя, возможно, могла бы ей и быть, если тебе так хочется ее проявлений.

- Мне их хватает. У меня есть сестры, Бэйли. – Кейд сжал ее лицо таким обезоруживающим жестом, что ее глаза распахнулись. – Ты в опасности, и этим все сказано. И мы собираемся это исправить.

- Держа меня на своих коленях?

- Это еще один побочный эффект. – Она, наконец-то, снова улыбнулась и попыталась отстраниться, но Кейд усилил хватку. – Мне это нравится. Очень.

Бейли видела в его глазах нечто большее, чем просто приятное развлечение, что-то, что заставило ее сердце пуститься вскачь.

- Не думаю, что ты поступаешь мудро, флиртуя с женщиной, которая даже не знает кто она.

- Может и нет, но это весело. И это может тебе помочь думать иногда о чем-то другом.

Бейли обнаружила, что просто зачарована ямочками на щеках Кейда, появившимися, стоило ему слегка приподнять уголок рта — этого хватило для создания изогнутой улыбки. Его рот был похож на рот любовника, быстрого, умного, полного энергии. Бейли слишком хорошо представляла, как этот рот подошел бы ей. Возможно потому, что не могла вспомнить никого другого. Не могла вспомнить другой вкус, ощущение другой кожи под своими пальцами. Но все это заставляло чувствовать Бейли себя так, будто бы Кейд был первым мужчиной, целующим ее, отчего нервная дрожь прошла по ее позвоночнику. Кейд отклонил ее голову назад. Медленно оглядел лицо Бейли от губ к глазам и обратно. Его воображение отлично работало, и Кейд был практически уверен, что услышит музыку, как только прикоснется к губам своей гостьи.

- Хочешь попробовать?

Жажда, такая насыщенная и шокирующая, наполнила ее, прошла сквозь через нее, заставив руки ослабнуть, а нервы — дрожать от напряжения. Бейли была наедине с ним, с этим незнакомцем, которому доверила свою жизнь. И знала она о нем больше, чем о самой себе.

- Я не могу. – Она положила руку на его грудь, удивляясь, что как бы спокойно ни звучал голос Кейда, его сердце колотится так же быстро, как и ее собственное. Поэтому она могла быть откровенной. – Я боюсь.

- Насколько я знаю, в поцелуях нет ничего страшного, до тех пор, пока мы не говорим о поцелуях с бабушкой Пэррис. Вот тогда это тихий ужас.

Это высказывание заставило Бейли снова улыбнуться, и на этот раз, когда она поерзала, Кейд отпустил ее.

– Не стоит еще больше усложнять ситуацию. – Беспокойными руками она заправила волосы назад и отвела взгляд. – Я бы хотела принять душ, если можно. Хотела бы немного освежиться.

- Конечно. Я принес тебе рубашку и джинсы, которые можно подвернуть. Вместо пояса могу предложить бельевую веревку — ничего лучше найти не удалось, но она хотя бы удержит на тебе брюки. Так сказать, эксклюзивный дизайн.

- Это очень мило с твоей стороны, Кейд.

- Так говорят все. – Он «закрыл» маленький внутренний кармашек вожделения и поднялся. – Ты сможешь побыть одна в течение часа? У меня есть кое-какие дела.

- Да, со мной будет все в порядке.

- Бэйли, пообещай, что не выйдешь из дома.

Она подняла руки.

- А куда мне идти?

Кейд сжал ладонями ее плечи и дождался, пока она не поднимет на него взгляд.

- Пообещай мне, что никуда не уйдешь из этого дома.

- Хорошо. Я обещаю.

- Я недолго. – По пути к двери он остановился. – И Бэйли, подумай об этом.

Она увидела блеск в его глазах, прежде чем, он успел отвернуться и выйти из комнаты. И он не имел в виду обстоятельства, приведшие к нему Бейли. Подойдя к окну и наблюдая, как Кейд садится в машину и уезжает, она уже думала  «об этом». О нем.

***

А кто-то другой думал о ней. Темные и мстительные думы. Она ускользнула от него, как песок сквозь пальцы, а с ней ушли победа и власть, которых он так жаждал.

Он уже заплатил за ошибку, но этого было совершенно недостаточно. Ее найдут, а когда найдут, она заплатит гораздо большую цену. А если быть точным, она заплатит своей жизнью, но ему наплевать. Сначала он помучает ее, и напугает до смерти. Это должно будет удовлетворить его. Деньги, которые он потерял, ничто, настолько же незначительны, как и жизнь одной глупой женщины. Но у нее есть то, что нужно ему. То, что должно принадлежать ему. И он заберет это.

Их было три. И по отдельности они были бесценны, а уж вместе представляли собой немыслимую силу. Он уже предпринял кое-какие шаги для воссоединения двух из них, когда она так нелепо попыталась спрятаться.

Конечно же, это займет некоторое время, но он их вернет. Обязательно вернет, но для этого нужно быть очень осторожным и предусмотрительным. А если придется применить насилие... Наплевать! Совсем скоро две части треугольника будут принадлежать ему. Две древние звезды, со всей их красотой, светом и возможностями.

Он сидел в комнате, в своей сокровищнице. Все, что здесь находилось, он либо приобрел, либо украл, либо отобрал вместе с чьей-то жизнью. Драгоценности и картины, скульптуры и дорогие шкуры, все это блестело и переливалось в его секретной пещере Алладина. Похожая на алтарь подставка для самой большой драгоценности по-прежнему пустовала. Но скоро...

У него появятся две, а когда он найдет третью, то будет неуязвим.

А эта женщина будет мертва.

Глава 3

«Там, в отражении, твое тело, - напомнила себе Бейли. - И лучше бы привыкнуть к этой мысли». В затуманенном после душа зеркале кожа казалась бледной и гладкой. Бейли смущенно коснулась рукой груди.

Длинные пальцы, коротко подстриженные ногти, довольно маленькая грудь. Обладательница всего этого нахмурилась и отметила, что руки немного худоваты. Возможно, стоит подумать о тренировках, чтобы накачать мышцы.

Бейли не нашла лишнего жира на талии и бедрах. Видимо, какие-то упражнения она все же делала. Да и бедра подтянуты.

Кожа бледная, без загара.

«Какой у меня рост? Чуть больше метра шестидесяти?» Хотелось бы быть повыше. Если уж женщина собирается начать жить в двадцать с чем-то лет, у нее должна быть возможность выбрать себе фигуру. Хорошо бы грудь попышнее и ноги подлиннее.

Посмеиваясь над собой, Бейли повернулась, чтобы рассмотреть спину. И открыла рот от изумления: на ягодице была татуировка.

Откуда, во имя всего святого, у нее на заднице татуировка... кого? Единорога? Спятить можно! Одно дело – украшать свое тело, но в данном случае это означает, что она обнажила эту конкретную часть себя перед каким-то незнакомцем с иглой.

Она что, перепила?

С легким смущением Бейли завернулась в полотенце и быстро вышла из затуманенной ванной.

Понадобилось время, чтобы подогнать по фигуре джинсы и рубашку, которые оставил ей Кейд. Она аккуратно повесила свой костюм и расправила одеяло. Тяжело вздохнула и пробежалась пальцами по мокрым волосам.

Кейд просил не выходить из дома, но не настаивал, чтобы Бейли оставалась в своей комнате. Она снова разнервничается, думая о сумке с деньгами, огромных голубых алмазах, убийстве и татуировках, если не найдет, как отвлечься.

Бейли покинула комнату, ловя себя на мысли, что не испытывает неловкости, находясь в доме одна. Она предположила, что это отражение ее чувств к Кейду: никакого смущения и почти с первой минуты чувство, что можно говорить с ним, рассчитывать на него.

Наверное потому, что ей не приходилось разговаривать с кем-нибудь еще, и не на кого было рассчитывать.

Несмотря ни на что, Кейд - приятный, деликатный человек, обладающий умом и логикой, иначе он не смог бы стать частным детективом. У него замечательная, полная веселья улыбка и внимательные глаза. В руках и характере этого мужчины чувствовалась сила.

А еще у него на щеках ямочки, к которым так хотелось прикоснуться, что пальцы кололо.

Спальня Кейда. Стоя в дверях, Бейли покусывала губу - невежливо совать нос в чужие дела, - гадая, действительно ли она так груба и небрежна с чувствами и личной жизнью других людей. Но ей нужно было хоть что-то, любая информация, способная заполнить эти провалы в памяти. А Кейд оставил дверь открытой.

Бейли перешагнула через порог.

Эта чудесная большая комната была полна им. Джинсы брошены на стуле, носки - на полу. Бейли с трудом удержалась от желания поднять носки и поискать корзину для грязного белья, чтобы бросить их туда. На комоде валяется мелочь и пара пуговиц от рубашки. Великолепный старинный комод, содержимое которого, несомненно, могло многое рассказать о Кейде. Бейли не потянула за медные ручки, но ей этого так хотелось.

Большая кровать в федеральном стиле с прямыми линиями изножья и спинки была не заправлена. Гостья не устояла и пробежалась пальцами по смятым простыням темно-синего цвета. Они наверняка пахли Кейдом – едва ощутимым запахом мяты.

Лицо загорелось румянцем, когда Бейли поймала себя на том, что гадает: спит ли он обнаженным. Она отвернулась.

В комнате обнаружился аккуратный кирпичный очаг с полированной сосновой каминной полкой, на которой стояла дурацкая латунная корова, и это заставило Бейли улыбнуться. Встроенный шкаф был набит беспорядочно сваленными книгами. Гостья изучала названия, гадая, что из этого она могла читать. Похоже, Кейд всерьез увлекался детективами и криминальными романами, но встречались и знакомые названия. Это ее успокоило.

Не раздумывая, она взяла чашку из-под кофе и пустую пивную бутылку и отнесла вниз.

Когда Кейд привел ее к себе, Бейли не обратила большого внимания на дом – такой туман был у нее в голове. Теперь же она рассматривала простые элегантные линии, чудесные высокие окна с классической отделкой, сверкающий антиквариат.

Контраст между этим изящным домом и второсортным офисом поразил ее, заставил нахмуриться. Она сполоснула кружку в раковине, нашла мусорный контейнер для стекла, выбросила бутылку и устроила себе экскурсию.

Понадобилось меньше десяти минут, чтобы прийти к выводу: этот человек баснословно богат.

Дом был полон сокровищ, которым место в музее. В этом Бейли ни капли не сомневалась. Она могла не знать, откуда взялся единорог на ее ягодице, но понимала ценность инкрустированного столика вишневого дерева в федеральном стиле. Но каким образом – сказать не могла.

Она узнала вазы из уотерфордовского хрусталя, серебро георгианской эпохи. Лиможский фарфор в посудной горке в столовой. И очень сомневалась в том, что пейзаж Тернера является копией.

Бейли выглянула в окно. За газоном явно хорошо ухаживают, величественные старые деревья, розы в полном цвету. Почему мужчина, живущий в таком доме, выбрал работу в разрушающемся здании, в душном тесном офисе?

Бейли улыбнулась. Похоже, Кейд Пэррис такая же загадка, как и она сама. И это принесло ей огромное облегчение.

Она вернулась на кухню, желая быть полезной: сделать чай со льдом или собрать что-нибудь к обеду. Когда зазвонил телефон, Бейли подпрыгнула, как ошпаренная. Щелкнул автоответчик и послышался успокаивающий голос Кейда:

- Вы позвонили на номер 555-2396. Оставьте сообщение, и я вам перезвоню.

- Кейд, это начинает меня раздражать. – Женский голос звенел от нетерпения. – Я оставила полдюжины сообщений утром в твоем офисе. Самое меньшее, что ты можешь сделать – это проявить вежливость и перезвонить. Я действительно сомневаюсь, что ты настолько занят своими так называемыми клиентами, что не можешь поговорить с родной матерью.

Послышался вздох, громкий и страдальческий.

- Я отлично знаю, что ты не связался с Памелой по поводу планов на сегодняшний вечер. Ты поставил меня в неловкое положение. Я еду в бридж-клуб. Ты сможешь застать меня там до четырех. Не позорь меня, Кейд. Кстати, Маффи очень сердита на тебя.

Послышался решительный щелчок. Бейли поймала себя на том, что прокашливается, словно это она только что получила холодную выволочку. И задумалась, есть ли у нее мать, которая ворчит и требует послушания. Которая волнуется за нее.

Наполнив чайник, Бейли поставила его на огонь и разыскала кувшин. Она как раз рылась в поисках чайных пакетиков, когда телефон зазвонил снова.

- Кейд, это Маффи. Мама говорит, что все еще тебе не дозвонилась. Ясное дело: ты избегаешь наших звонков, потому что боишься, что тебе укажут на твое поведение. Ты прекрасно знаешь, что вчера Камилла выступала с фортепианным концертом. Самое малое, что ты мог сделать, это хотя бы поприсутствовать и создать видимость верности семье. На большее я даже не рассчитывала. Все же надеюсь, что ты потрудишься позвонить Камилле и извиниться. Пока ты этого не сделаешь, я отказываюсь с тобой разговаривать.

Щелк. Бейли шумно выдохнула, закатила глаза и подумала, что иметь семью, по всей видимости, весьма непросто. Но возможно, у нее самой есть брат, и она ведет себя с ним так же... стервозно, как ядовитая Маффи.

Бейли заварила чай и открыла холодильник. Там было полно яиц. Это заставило ее улыбнуться. Еще в холодильнике нашлась пачка запеченной в меду ветчины и немного швейцарского сыра, а когда обнаружились еще и спелые помидоры «бычье сердце», Бейли решила, что пора браться за дело.

Какое-то время она провела, выбирая между горчицей и майонезом, а также сладким и несладким чаем. Каждая маленькая деталь, как кирпичик, помогала ей отстроить себя заново. Нарезая помидоры аккуратными дольками, она услышала, как хлопнула входная дверь, и настроение ее улучшилось.

Но когда Бейли попыталась окликнуть того, кто вошел, слова застряли в горле. Что если это не Кейд? Что если они нашли ее? Пришли за ней? Стиснув рукоятку ножа, гостья стала незаметно продвигаться к задней двери кухни. От глубокого, неконтролируемого ужаса на спине выступили липкие бисеринки пота. Сердце ушло в пятки.

Бежать, бежать прочь от этого режущего света. В темноту, где ее собственное дыхание криком отдается в голове. Повсюду кровь.

Бейли напряженно вцепилась в дверную ручку, затем повернула ее, готовая сражаться или бежать.

Когда вошел Кейд, Бейли облегченно всхлипнула. Нож звякнул об пол, и она бросилась в мужские объятия.

- Это ты, это ты.

- Разумеется, я.

Кейд знал, что должен чувствовать себя виноватым, потому что это страх заставил Бейли броситься к нему, но он всего лишь человек. Она чудесно пахла.

- Я ведь сказал тебе, что ты в безопасности, Бейли.

- Знаю. Я чувствую себя в безопасности. Но когда услышала, как открывается дверь, на минуту запаниковала.

Она цеплялась за него, безумно благодарная, что он рядом. Запрокинув голову, посмотрела на него:

- Когда я услышала, как открывается дверь, и подумала, что там может быть кто-то другой, то хотела бежать, просто бежать. Ненавижу быть такой трусихой, но я не знаю, что делать, и совсем не соображаю.

Словно завороженная, Бейли умолкла. Все время, пока она лепетала, Кейд, пристально глядя ей в глаза, гладил ее по щеке. Она обняла его талию, словно сливаясь с ним. Детектив рукой, которой раньше приглаживал ее волосы, теперь нежно массировал основание шеи.

Кейд подождал, пока выражение ее глаз не изменилось. Сердце Бейли трепыхнулось, когда губы Пэрриса чуть изогнулись, и он, наклонив голову, коснулся ими ее губ.

«Как чудесно», - была ее первая мысль. Чудесно, когда тебя держат так надежно, пробуют на вкус так нежно. Эта сладкая встреча губ, заставившая кровь тихо загудеть и душу вздохнуть, – это был поцелуй. С тихим мурлыканьем Бейли скользнула руками по его спине, поднялась на носочки, готовая выполнить настойчивое требование.

Когда язык Кейда обвел контур ее губ и проскользнул между ними, она вздрогнула от удовольствия. И открылась ему так же естественно, как роза открывается солнцу.

Он знал, что так все и будет. Каким-то образом знал, что она будет одновременно скромной и щедрой, что вкус ее будет свежим, а запах – воздушным. Казалось невозможным, что они встретились всего несколько часов назад. Казалось, что женщина в его обьятьях принадлежала ему всегда.

И это было волнующе и горячо, это возбуждало - знать, что его поцелуй будет первым, который она запомнит. Что он единственный мужчина в памяти и сердце этой женщины, державший ее в объятиях, так ее касавшийся. Первый, кто заставил ее дрожать. Это его имя она впервые промурлыкала, когда ее пронзила страсть.

И когда она прошептала его имя, все женщины, которых он держал в объятьях до нее, исчезли. Бейли стала для него первой.

Кейд постепенно углубил поцелуй, сознавая, что легко может причинить ей боль или напугать. Но она внезапно полностью ожила в его руках, отвечала так необузданно, ее рот был голодным и горячим, тело, прижимающееся к нему, напряглось и пульсировало.

Бейли чувствовала себя живой, удивительно живой, ощущала каждый неистовый удар собственного сердца. Руки запутались в волосах Кейда и сжались в кулаки, словно она могла втянуть его в себя. Он заполнял ее пустоту, все пугающие провалы. Это была жизнь. Настоящая. Это имело значение.

- Полегче.

Кейд едва смог выдавить это, страстно желая не чувствовать себя обязанным произносить эти слова. Он дрожал, как и Бейли, и знал, что если не отстранится, не вернет самоконтроль, то возьмет ее прямо там, где они стоят.

- Полегче, - повторил Кейд, и прижал голову Бейли к своему плечу, чтобы побороть искушение жадно впиться в эти спелые жаждущие губы.

Бейли дрожала, прижавшись к нему. В груди смешались переживания и желания, отголоски чувств глухо стучали в теле.

- Не знаю, было ли это когда-нибудь так. Просто не знаю.

Ее слова вернули его с небес на землю чересчур резко. «Она не знает», - напомнил себе Кейд. Он - знал. С ним никогда такого не случалось.

- Не волнуйся. – Он отстранился и растер ее плечи руками, потому что она снова застыла. – Ты знаешь, что это не что-то обычное, Бейли. Пока этого достаточно.

- Но... – Она прикусила губу, когда он отвернулся и открыл холодильник. – Я сделала... делаю чай со льдом.

- Я хочу пива.

Бейли поморщилась от резкого тона.

- Ты злишься.

- Нет.

Кейд открутил крышку и сделал три больших глотка.

- Да. Я немного злюсь на себя. В конце концов, я это начал.

Он опустил бутылку, наблюдая за своей гостьей. Она стояла, обхватив себя руками за талию. Его джинсы мешковато сидели у нее на бедрах, рубашка сползала с плеч. Бейли была босиком, спутанные волосы спадали до лопаток.

Она выглядела абсолютно беззащитной.

- Давай просто поговорим, хорошо?

Кейд прислонился к столешнице, чтобы сохранить дистанцию.

- Я почувствовал, словно что-то щелкнуло, в ту же минуту, как ты вошла в мой офис. Такого со мной еще не случалось: просто щелкнуло – вот она! Я решил, это из-за того, что ты красива, у тебя неприятности и ты меня искала. У меня особое отношение к человеку с проблемами, особенно если это прекрасная женщина.

Он сделал еще глоток, на этот раз медленнее. Бейли серьезно и очень внимательно следила за ним.

- Но это не все, Бейли, или по крайней мере не совсем все. Я хочу тебе помочь. Хочу, как и ты сама, узнать о тебе все. Но кроме того, я хочу заняться с тобой любовью, медленно, по-настоящему медленно, чтобы каждая минута тянулась как час. А когда мы кончим и ты будешь лежать подо мной голая и расслабленная, я хочу начать все заново.

Она скрестила руки на груди, чтобы удержать на месте непослушное сердце.

- О, - только и смогла выдавить Бейли.

- Именно это я и собираюсь сделать. Как только ты сможешь лучше держаться на ногах.

- О, - снова вырвалось у нее. – Ну что ж... – Бейли прочистила горло. – Кейд, возможно, я преступница.

- Да-да, конечно. – Успокоившись, он обозрел следы приготовления сандвичей на столе. – Так что у нас на обед?

Она прищурилась. Что за ответ от мужчины, который только что сообщил ей, что хочет заниматься с ней любовью, пока она не лишится сил?

- Возможно, я украла кучу денег, убивала людей, похитила невинное дитя.

- Конечно. – Кейд положил на хлеб кусок ветчины. – Да, солнышко, ты настоящий головорез. Это всякому видно. У тебя тот самый оценивающий взгляд убийцы.

Хмыкнув, он обернулся:

- Бейли, ради бога, взгляни на себя. Ты вежливая, аккуратная женщина, с совестью в Канзас шириной. Я очень сомневаюсь, что у тебя есть хотя бы один штраф за парковку, или за тобой числится что-нибудь более дикое, чем пение в душе.

Это ранило. Она не могла объяснить почему, но характеристика бесцветной „хорошей девочки” рассердила ее.

- У меня татуировка на заднице.

Кейд опустил небрежно приготовленный сандвич.

- Прошу прощения?

- У меня татуировка на заднице, - повторила она. В глазах зажегся воинственный огонек.

- Честно? – Он не мог дождаться, когда увидит эту татушку. – Что ж, тогда я должен сдать тебя в полицию. Если скажешь, что у тебя есть что-то пострашнее проколотых ушей, мне придется достать пистолет.

- Рада, что мне удалось развлечь тебя.

- Солнышко, ты меня завораживаешь.

Кейд подвинулся, загородив дорогу, прежде чем Бейли смогла выбежать за дверь.

- У тебя есть характер. Хороший знак. Бейли не тряпка.

Она шагнула вправо. Он тоже.

- Эта женщина любит яичницу-болтунью с укропом и паприкой, умеет готовить чай со льдом, режет помидоры на ровные кусочки и завязывает .

- Что?

- Твой пояс, - непринужденно указал Кейд. – Вероятно, Бейли - герлскаут, или любит ходить под парусом. Ее голос леденеет, если рассердить, у нее великолепный вкус в одежде, она прикусывает нижнюю губу, когда нервничает. Хотя должен предупредить, это вызывает во мне дикое желание безо всякого разумного повода.

Ямочки на щеках Кейда дернулись, когда Бейли немедленно прекратила прикусывать губу и откашлялась.

- У нее короткие ногти, - продолжил он, - и она может зацеловать мужчину до потери сознания. О, наша Бейли – интересная женщина.

Кейд дружески дернул ее за прядь.

- А сейчас почему бы нам не присесть? Мы могли бы пообедать, и я расскажу, что еще мне удалось узнать. Тебе горчицу или майонез?

- Не знаю.

Все еще дуясь, она плюхнулась на стул.

- Я лично предпочитаю горчицу. – Кейд поставил баночку на стол вместе с ее сандвичем. – Что это?

Бейли намазала горчицу на хлеб.

- Что?

- Татуировка. Что там изображено?

Смущаясь, она намазала ветчину горчицей.

- Не думаю, что это имеет значение.

- Ну же. – Пэррис ухмыльнулся и потянулся, чтобы снова дернуть ее за волосы. – Бабочка? Розовый бутон? Или ты действительно девчонка-байкер под прикрытием и скрываешь под моими джинсами череп и кости?

- Единорог, - пробормотала она.

Он прикусил язык.

- Мило.

Кейд наблюдал, как она разрезает сандвич на аккуратные одинаковые треугольники, но воздержался от комментариев.

Бейли поежилась от смущения и сменила тему:

- Ты собирался рассказать, что еще смог узнать.

Давление Кейда только повышалось, когда он рисовал в уме единорогов, так что он отпустил ее с крючка.

- Отлично. Пистолет не зарегистрирован. Мой источник пока не смог его проследить. Магазин полон.

- Магазин?

- Пистолет полностью заряжен, что означает – либо из него давно не стреляли, либо его перезарядили.

- Не стреляли. – Бейли закрыла глаза и вздохнула от невероятного облегчения. – Может, я вообще им не пользовалась.

- Я бы сказал, маловероятно, что ты им пользовалась. Исходя из своих наблюдений, не могу представить, что ты владеешь незарегистрированным оружием. Но если нам улыбнется удача, и мы отследим его, у нас будет более четкая картина.

- Ты уже так много выяснил.

Кейд хотел бы погреться в теплых лучах этого обожания, но пожал плечами и откусил огромный кусок.

- Большая часть этой информации – отрицательная. Камень, или те деньги, что у тебя были, не упоминаются ни в одном рапорте об ограблении. В местной полиции не зарегистрировано ни одного случая похищения людей или захвата заложников. Ни одного убийства из такого оружия на прошлой неделе.

Кейд сделал еще глоток пива.

- И никто не заявил о пропаже на прошлой неделе женщины, подходящей под твое описание.

- Но как такое возможно? – Бейли оттолкнула сандвич. – У меня есть камень, есть деньги, и я пропала.

- Существуют определенные возможности. – Кейд не отрывал от нее глаз. – Кто-то не хочет, чтобы эта информация просочилась. Бейли, ты сказала, что считаешь, будто этот бриллиант - только часть целого. И когда ты очнулась от кошмара, то говорила о трех звездах. Звездах. Бриллиантах. Возможно, это они и есть. Не думаешь, что, возможно, существуют три таких булыжника?

- Звезды? – Она прижала пальцы к занывшим вискам. – Я говорила о звездах? Не припомню ничего о звездах.

Думать об этом было болезненно, и Бейли попыталась сконцентрироваться на разумных вещах.

- Три камня такого размера и качества - невероятная редкость. Как комплект они были бы бесценны, даже если бы остальные уступали по чистоте моему. Ты не сможешь даже оценить... – Ее дыхание стало прерывистым, она хватала ртом воздух. – Не могу дышать.

- Хорошо. – Кейд уже был на ногах, поворачивая ее, опуская ей голову между коленей и поглаживая спину. – Пока достаточно, просто расслабься, твои силы на пределе.

Гладя ее по спине, он задумался, что же такого Бейли видела, отчего в глазах ее появилось выражение слепого ужаса.

- Извини, - выдавила она. – Я хочу помочь.

- Ты и так помогаешь. И еще поможешь. – Он снова поднял ее, подождав, пока Бейли уберет с бледного лица волосы. – Это только первый день, помнишь?

- Да. – С Кейдом она не чувствовала вины за свою слабость. Бейли глубоко вздохнула, выравнивая дыхание. – Когда я попыталась подумать, действительно подумать, о чем ты меня просил, это было словно паническая атака: вина, ужас и страх вперемешку. В голове застучало, сердце колотилось слишком сильно. Я почувствовала, что задыхаюсь.

- Тогда мы притормозим. Ты не ощущаешь эту панику, когда мы говорим о твоем камне?

Бейли на мгновение закрыла глаза, неуверенно вызвав образ камня перед внутренним взором. Он был так прекрасен, так невероятен. Конечно, она почувствовала озабоченность и тревогу. Был и страх, но более сфокусированный и как-то менее изнуряющий.

- Нет, это другая реакция. – Бейли покачала головой и открыла глаза. – Не знаю, почему.

- Мы об этом подумаем. – Кейд снова подвинул к ней тарелку. – Ешь. Это будет долгий вечер, и тебе понадобится топливо.

- Какие именно у тебя планы?

- Я проходил мимо библиотеки и набрал стопку книг о драгоценных камнях – технические описания, фото, книги о редких камнях, редких драгоценностях, история бриллиантов – что угодно.

- Возможно, мы его найдем. – Эта вероятность обрадовала Бейли, и она снова взялась за сандвич. – Если мы идентифицируем камень, мы сможем проследить владельца, и тогда... О, но ты не можешь.

- Что я не могу?

- Работать сегодня вечером. Ты должен куда-то идти с Памелой.

- Да? Черт... – Кейд вспомнил и закрыл глаза руками.

- Извини, забыла тебе сказать. Звонила твоя мама. Я была здесь и слышала сообщение. Она была расстроена, что ты не перезвонил и не договорился с Памелой о сегодняшних планах. Она будет в бридж-клубе до четырех. Ты можешь позвонить туда. А еще Маффи очень зла на тебя. Она звонила вскоре после твоей мамы и очень сердилась, что ты пропустил фортепианный концерт Камиллы. Она не станет разговаривать с тобой, пока не извинишься.

- Вряд ли мне так повезет, - пробормотал Кейд, опустив руки. – Отличный доклад. Хочу предложить тебе работу. – Когда в ответ она только улыбнулась, он покачал головой и вдохновенно продолжил: - Нет, я серьезно. Ты гораздо организованнее моей последней секретарши, о той я вообще не сожалею. Мне бы не помешала помощь в офисе, а тебе полезно поработать.

- Я даже не знаю, умею ли печатать.

- Я знаю, что я не умею, так что ты уже на шаг впереди. Ты ведь можешь отвечать на телефонные звонки?

- Конечно, но...

- Ты сделаешь мне большое одолжение. – Оценивая ее слабость, Кейд усилил нажим. Это отличный способ держать ее поблизости, занять чем-то. – Я бы не хотел сейчас тратить время, давать объявления и проводить собеседования для секретарш. Если бы ты могла мне помочь, на пару часов в день, я был бы очень благодарен.

Бейли вспомнила его офис и решила, что Кейд больше нуждается в бульдозере, чем в секретарше. Что ж, возможно, она в конце концов на что-то сгодится.

- Буду рада помочь.

- Отлично. Хорошо. Смотри, я подобрал для тебя несколько вещей, пока был на работе.

- Каких вещей?

- Одежда и еще кое-что.

Бейли смотрела, как он поднялся и начал очищать тарелки.

– Ты купил мне одежду?

- Ничего особенного. Мне пришлось угадывать размер, но у меня глаз-алмаз. – Кейд заметил, как она снова прикусила губу, и почти вздохнул. – Самое необходимое, Бейли. Ты очаровательно смотришься в моей одежде, но все же тебе нужна собственная, и ты не можешь носить один и тот же костюм каждый день.

- Наверное, не могу, - пробормотала она, тронутая, что он об этом задумался. – Спасибо.

- Никаких проблем. Дождь перестал лить. Знаешь, что тебе не повредит? Немного свежего воздуха. Давай прогуляемся, проветрим голову.

- У меня нет туфель. – Бейли взяла со стола тарелки и загрузила в посудомойку.

- Я купил тебе кроссовки. Шестой с половиной?

Посмеиваясь, она заново упаковала ветчину.

- Это ты мне скажи.

- Давай их примерим и увидим.

Бейли сунула поднос в посудомойку и закрыла дверцу.

- Кейд, тебе действительно нужно позвонить матери.

Он сверкнул улыбкой.

- Угу.

- Я же сказала, что ты ее огорчил.

- Я постоянно ее огорчаю. Я паршивая овца.

- Называй это как хочешь. – Бейли намочила посудную тряпку и методично протерла столешницы. – Она твоя мать и ждет твоего звонка.

- Нет, она ждет возможности запугать меня и заставить делать то, чего я не хочу. А когда я этого не сделаю, она позвонит Маффи, моей чертовой сестрице, и они вдвоем будут обгладывать мои косточки.

- Это ужасно – говорить так о собственной семье. И ты задел чувства Камиллы. Предполагаю, она твоя племянница.

- Да, ходят такие слухи.

- Ребенок твоей сестры.

- Нет, у Маффи нет детей, у нее существа. И Камилла – хнычущий, толстомордый мутант.

Бейли удержалась от улыбки, прополоскала тряпку и аккуратно повесила на раковину.

- Прискорбно так говорить о своей племяннице. Даже если не любишь детей.

- Я люблю детей. – Кейду стало весело. Он оперся о столешницу и наблюдал, как Бейли наводит порядок. – Говорю тебе, Камилла - не человек. Вот моя вторая сестра, Доро, у нее двое детей, и каким-то образом младший избежал проклятия Пэррисов. Отличный парень, любит бейсбол и жуков. Доро считает, что его нужно лечить.

Бейли безуспешно пыталась проглотить смешок.

– Ты все выдумываешь.

- Дорогая, поверь, ничего, что я мог бы придумать о клане Пэррисов, даже близко не стоит рядом с ужасной правдой. Они эгоисты с огромным самомнением, потакающие всем своим желаниям. Ты вымоешь пол?

Бейли удалось закрыть рот, который сам открылся от такого беззаботного порицания собственной семьи. Она растерянно посмотрела на блестящие плитки цвета слоновой кости.

- О, хорошо. Где...

- Бейли, я шучу. – Кейд схватил ее за руку и вытащил из комнаты как раз в тот момент, когда зазвонил телефон.

- Нет, - сказал он прежде, чем ей удалось открыть рот. – Я не стану отвечать на звонок.

- Позорище.

- Это самосохранение. Я никогда не соглашался на эту встречу с Памелой и не позволю, чтобы на меня давили.

- Кейд, не хочу, чтобы из-за меня ты огорчал свою семью и отменял свидание. Со мной все будет хорошо.

- Я же сказал, что не устраивал это свидание. Это сделала моя мать. А сейчас, когда мне грозит испытание музыкой, я могу использовать тебя в качестве оправдания. Я благодарен. Настолько, что собираюсь дать тебе целый оплаченный выходной. Держи.

Кейд поднял один из пакетов, брошенных им ранее у входной двери, и вытащил обувную коробку:

- Твои хрустальные туфельки. Если подойдут, придется идти на бал.

Сдавшись, Бейли села на нижней лестничной площадке и открыла коробку.

- Красные кроссовки? – вздернула она бровь.

- Мне они понравились. Сексуальные.

- Сексуальные кроссовки.

Развязывая шнурки, она гадала, как может чувствовать себя такой растерянной и вместе с тем так радоваться глупой паре обуви. Они скользнули на ноги как по маслу, и неизвестно отчего Бейли захотелось смеяться и плакать одновременно.

- Отлично подходят!

- Я же сказал, у меня наметанный глаз. – Кейд улыбнулся, когда она выровняла концы шнурков и завязала аккуратные бантики. – Я был прав, очень сексуально. – Он нагнулся и помог ей подняться на ноги. – По правде говоря, ты и сама отлично смотришься.

- Конечно, учитывая, что единственный предмет туалета, который мне по размеру – это кроссовки.

Бейли потянулась на цыпочках, чтобы поцеловать его, но быстро передумала.

- Трусиха, - сказал он.

- Возможно. – Вместо этого она протянула ему руку. – Мне бы действительно хотелось прогуляться.

Кейд открыл перед ней дверь, Бейли шагнула за порог и подняла глаза:

- А что, Памела красивая?

После недолгого размышления он решил, что прямой ответ может стать преимуществом.

– Великолепная. – Он закрыл за собой дверь и обнял Бейли за талию. – И она хочет меня.

В ответ Кейд услышал кислое хмыканье и удовлетворенно улыбнулся.

Глава 4

Его завораживали головоломки. Складывать детали, крутить их под разными углами, пока не окажутся на своих местах, – эта задача всегда доставляла ему удовольствие. И это одна из причин, по которым Кейд нарушил семейную традицию, выбирая свою профессиональную стезю.

Впрочем, любая работа, нарушающая семейную традицию, вполне удовлетворила бы мятежный дух Кейда Пэрриса, но открытие собственного детективного агентства позволяло ему, помимо всего прочего, принимать решения, разгадывать головоломки и попутно бороться со злом.

Кейд четко представлял, что правильно, а что — нет. Есть хорошие и плохие парни, закон и преступление. И все же Кейд не настолько наивен, чтобы все упрощать, не обращая внимания на оттенки серого. На самом деле, детектив часто оказывался в серой зоне и очень ценил ее. Но существовали границы, которые он никогда не пересекал.

Пэррис обладал логическим мышлением, которое иногда, развлечения ради, заводило его в фантастические дебри.

И наконец, он просто любил разгадывать загадки.

Покинув Бейли этим утром, Кейд провел немало времени в библиотеке и просмотрел кучу микрофильмов в поисках хоть какой-то информации об украденном голубом бриллианте. Ему не хватило жестокости сказать своей клиентке, что у них нет ни малейшего представления о том, откуда она взялась. За прошедшие несколько дней она могла приехать в округ Колумбия откуда угодно.

Тот факт, что Бейли, алмаз и наличные сейчас находились в Вашингтоне, не означал, что вся история началась здесь. Неизвестно, как давно клиентка Кейда лишилась памяти.

Он почитал и об амнезии, но не нашел ничего особо полезного. Насколько он понял, любая мелочь может спровоцировать возвращение памяти, или же она останется чистой, как белый лист, а новый отсчет начнется с пробуждения Бейли незадолго до ее вторжения в жизнь Пэрриса.

Сыщик не сомневался, что его подопечная пережила или видела нечто болезненное. И хотя это можно считать одним из проявлений фантазии, в которой его иногда винили, он был уверен, что Бейли ни в чем не виновна.

Как могла женщина с такими глазами совершить что-то криминальное?

Каковы бы ни были ответы, одно Кейд знал точно – он намерен ее защищать. Он даже готов принять простой факт, что увлекся ей в тот момент, когда увидел. Неважно, кем или чем была Бейли, именно эту женщину он ждал.

Так что детектив собирался не только защитить ее, но и удержать. Кейд выбрал первую жену, следуя логике и традициям. Или, порой думал он, его расчетливо выбрали семьи — невесты и его собственная. И та бездушная мегера, при всей своей разумности, стала настоящей катастрофой.

Со времени развода — который потрепал всех и каждого, кроме, собственно, самих разводящихся — Кейд избегал новых отношений и обязанностей, доведя искусство уклонения до совершенства.

Он верил, что причина всего этого сейчас сидит рядом с ним на ковре, скрестив ноги и близоруко всматриваясь в книгу о драгоценных камнях.

- Бейли, тебе нужны очки.

- Ммм?

Она практически уткнулась носом в страницу.

- Это всего лишь догадка, но я бы сказал, что обычно ты читаешь в очках. Если ты еще больше приблизишься к этой книге, то окажешься внутри.

- Ох.

Она моргнула и потерла глаза.

- Здесь просто слишком мелко напечатано.

- Нет. Не беспокойся, мы займемся этим завтра. Мы проработали уже пару часов. Хочешь бокал вина?

- Думаю, да, - прикусив нижнюю губу, Бейли вновь постаралась сосредоточиться на тексте. – «Звезда Африки» - крупнейший известный обработанный бриллиант весом пятьсот тридцать и две десятых карата.

- Звучит грандиозно, - прокомментировал Кейд, выбрав бутылку сансера [2], которую хранил специально для такого случая.

- Он вставлен в скипетр королевы Великобритании. Камень слишком большой, и это не голубой бриллиант. Пока я не нашла ничего похожее на наш алмаз. Хотела бы я иметь рефрактометр.

- Что?

- Рефрактометр, - повторила она, приглаживая волосы. – Это инструмент, который измеряет свойства камня. Индекс рефракции.

Под взглядом Кейда она замерла.

- Откуда я это знаю?

Он принес два бокала и вновь устроился на полу рядом с собеседницей.

- Что такое индекс рефракции?

- Это относительная способность преломлять свет. Для бриллиантов она равна единице. Кейд, я не понимаю, откуда я это знаю.

- Откуда ты знаешь, что это не сапфир?

Он поднял камень, которым придавил свои записи.

- Для меня они выглядят одинаково.

- Сапфиры двупреломляющие.

Она вздрогнула.

- Я воровка драгоценностей. Должно быть, поэтому я все знаю.

- Или ювелир, эксперт по драгоценным камням, или действительно богатая крошка, которая любит играть с побрякушками.

Он протянул ей бокал.

- Не спеши с выводами, Бейли. Иначе упустишь детали.

- Ладно.

Но она уже представляла, как прыгает в черном костюме из окна третьего этажа.

Бейли сделала большой глоток.

- Я просто хочу понять, почему помню лишь некоторые вещи. Рефрактометры, «Мальтийский сокол»...

- Мальтийский сокол?

- Фильм с Богартом и Астор. В твоей комнате была книга, и у меня в памяти всплыл фильм. И розы. Я знаю, как они пахнут, но не помню свои любимые духи. Я знаю, как выглядит единорог, но не понимаю, что его изображение делает на моем теле.

- Единорог.

Губы Кейда изогнулись, на щеках заиграли ямочки.

- Это символ невинности.

Проигнорировав это замечание, Бейли быстро допила остатки вина. Кейд протянул ей свой бокал и встал, чтобы подлить еще.

- Пока я была в душе, в моей голове звучала мелодия. Не знаю, что это, но не могу от нее избавиться.

Стараясь сосредоточиться, Бейли сделала еще глоток, потом начала напевать.

- Бетховен, «Ода к радости», - сказал Кейд. – Бетховен, Богарт и мифическое животное. Бейли, ты продолжаешь меня восхищать.

- И что это за имя, Бейли? – требовательно спросила она, взмахнув рукой с бокалом. – Это имя или фамилия? Кто мог наградить ребенка подобным именем [3]? Мне больше подходит имя Камилла.

Он вновь улыбнулся, раздумывая, не стоит ли забрать у нее вино.

- Не подходит. Поверь моему слову.

Она сдула волосы с глаз и состроила гримасу.

- Расскажи мне о бриллиантах.

- Это лучшие друзья девушек, - она тихо рассмеялась, затем одарила его сияющей улыбкой. – Я это придумала?

- Нет, милая.

Кейд мягко забрал у нее вино, убрал в сторону и сделал мысленную зарубку на память – Бейли достаточно одного бокала.

- Расскажи мне, что ты знаешь о бриллиантах.

- Они искрятся и сияют. Они холодны на вид и даже на ощупь. Именно так можно легко отличить их от стекла. Стекло теплое, бриллианты холодные. Ведь они прекрасные проводники тепла. Холодный огонь.

Она легла на спину и потянулась, как кошка, вызвав у Кейда слюноотделение. Затем закрыла глаза.

- Это самое твердое из известных веществ, десятка по шкале Мооса [4]. Все хорошие алмазы белого цвета. Желтизна или коричневый оттенок считаются дефектом.

«О, Боже», - вздохнула про себя Бейли, ощущая головокружение.

- Голубые, зеленые и красные алмазы очень редки и высоко ценятся. Их цвет зависит от наличия микроэлементов, помимо чистого углерода.

- Хорошо, - Кейд изучал ее лицо, изогнутые губы, закрытые глаза. С таким видом можно было говорить о возлюбленном. – Продолжай.

- Плотность бриллиантов разнится от трех целых пятнадцати сотых до трех целых пятидесяти трех сотых, но для чистых кристаллов эта величина почти всегда равняется трем целым пятидесяти двум сотым. Нужны блеск и огонь, - пробормотала она, вновь лениво потягиваясь.

Вопреки своим добрым намерениям, Кейд глянул вниз и увидел, как ткань его рубашки обтянула ее маленькую твердую грудь.

- Да уж.

- Необработанные алмазы имеют жирный блеск, но после огранки, о, они просто сияют.

Бейли перевернулась на живот и, согнув ноги в коленях, скрестила лодыжки.

- Технически, они отличаются исключительной твердостью. Название «диамант» происходит от греческого слова «адамас», что означает «непобедимый». В силе есть своя красота.

Она вновь открыла глаза, взгляд был затуманенным и тяжелым. Бейли перевернулась и уселась практически на колени детектива.

- Ты ужасно сильный, Кейд. И такой милый. Ты целовал меня, словно собирался проглотить, а я ничего не могла поделать.

Она вздохнула, поерзала, устраиваясь поудобнее, затем закончила мысль:

- Мне это правда понравилось.

- О, Боже.

Кейд почувствовал, что его кровь медленно, лениво двинулась от головы к паху, и осторожно накрыл ладонью девичьи руки, лежавшие на его груди.

- Пора переключиться на кофе.

- Ты опять хочешь меня поцеловать.

- Так же, как дышать.

Ее сомкнутые губы созрели для поцелуя. Глаза потемнели и затуманились дремотой.

И она явно вознамерилась получить желаемое.

- Давай оставим это.

Кейд постарался мягко отстранить Бейли, но та энергично поерзала у него на коленях. Легко и проворно изогнувшись, она обхватила ногами его талию.

- Я не думаю... Послушай...

Для дамы в беде она действовала чересчур разумно. Кейду удалось вновь поймать ловкие руки прежде, чем они стянули с него рубашку.

- Прекрати. Я серьезно.

Он и сам понял, что говорит серьезно и что, похоже, сошел с ума.

- По-твоему, я хороша в постели?

От этого вопроса глаза Кейда едва не сошлись на переносице, а язык завязался узлом. Бейли тем временем вздохнула, положила голову на плечо детектива и пробормотала:

- Надеюсь, я не фригидна.

- Я ни капли в этом не сомневаюсь.

Давление Кейда подскочило, когда соблазнительница нежно прикусила мочку его уха. Нежные руки скользнули ему под рубашку и двинулись вверх по спине, легко царапая ногтями кожу.

- Ты такой вкусный, - заявила Бейли, целуя Кейда в шею. – Мне ужасно жарко. А тебе жарко?

Проклиная все на свете, Кейд повернул к ней голову, захватил ее губы и жадно припал к ним.

Бейли источала чудесный аромат и волны жара. Кейд позволил себе погрузиться в нее, скользнул в горячий сладкий рот, вбирая довольное урчание, подобно тому, как бархат обволакивает бриллианты.

Бейли изгибалась, почти растекалась в своей капитуляции. Когда она отклонилась назад, открывая шею, ни один святой не смог бы устоять перед искушением. Кейд прикусил гладкую белую кожу, прислушиваясь к ее стону, ощущая ее завлекающую дрожь.

Он мог бы взять эту женщину, просто уложив ее на книги и газеты и погрузившись в нее. Он почти ощущал великолепное плавное скольжение, ритм, принадлежащий лишь им одним.

И понимая, насколько это было бы правильно и безупречно, он знал, что такое не может произойти. Не здесь и не сейчас.

- Я никогда никого не хотел, как тебя, - он запустил руки ей в волосы и повернул ее голову так, что их глаза встретились. – Черт, сосредоточься на минуту. Взгляни на меня.

Бейли больше никого не могла видеть. Она не хотела ничего иного. Ее тело было легким как воздух, а разум опустел.

- Поцелуй меня еще, Кейд. Когда ты это делаешь, у меня ощущение просто какого-то чуда.

Моля небеса даровать ему силы, Кейд склонился к Бейли так низко, что мог ощутить ее дыхание.

- В следующий раз, когда я тебя поцелую, ты точно будешь знать, что происходит.

Он поднялся и потянул ее за собой.

- У меня кружится голова.

Хихикая, она расслабилась в его крепких руках.

- А у кого нет?

С поистине героическим самообладанием он уложил Бейли на кушетку.

- Поспи.

- Ладно.

Бейли покорно закрыла глаза.

- Останься. Я чувствую себя спокойнее, когда ты рядом.

- Хорошо, я останусь.

Он пригладил руками волосы, наблюдая, как она засыпает. Подумал, что когда-нибудь они вместе над этим посмеются. Возможно, когда у них будут внуки. Оставив спящую напарницу, Кейд вернулся к работе.

Она копалась в грязи. Солнце факелом горело в ярко-синем небе. Вокруг простиралась каменистая сухая земля приглушенных красно-коричневых оттенков с сероватыми вкраплениями. Зеленые кусты, пробившиеся сквозь трещины и щели в почве, испускали сильный едкий запах шалфея. Держа молоток и лопату, Бейли наслаждалась работой.

Укрывшись в узкой полоске тени от валуна, за труженицей наблюдали две женщины. Ее и без того хорошее настроение улучшилось, когда она им улыбнулась.

У одной из них была короткая шапка волос, отливающих медью, и острое лисье лицо. Глаза, скрытые за широкими очками, были, насколько знала Бейли, темно-зелеными.

Волосы другой, черные, как смоль, сейчас были прикрыты широкополой соломенной шляпой с глупыми красными цветочками. Распущенные локоны тяжелой волной ниспадали до поясницы. Такая прическа соответствовала магии лица, кремовой коже и невероятно синим глазам.

Глядя на женщин, Бейли ощущала любовь, узы доверия и общности. Их голоса звучали музыкой, далекой песней, обрывки которой она слышала.

«Как хочется холодного пива».

«Хоть чего-нибудь холодного».

«Сколько, по-твоему, она продержится?»

«Всю нашу жизнь. Париж следующим летом. Безусловно».

«Надолго забрать ее от скал».

«И от ползания на коленках».

«Точно».

Их забота и разговоры о ней вызывали у Бейли улыбку. Она поедет с ними в Париж. Но сейчас она застряла в интересной структуре, надеясь найти что-то стоящее, что можно забрать с собой, изучить и превратить в милую вещицу для подруг.

Это требует терпения и наметанного глаза. А найденным сегодня она поделится с подругами.

И вдруг голубые камни буквально прыгнули ей в руку. Три безупречных алмаза поразительного размера и блеска. Бейли рассматривала их, скорее, с удовольствием, чем с удивлением, крутила в ладонях, а затем почувствовала, как разряд силы прошел по ее телу.

Внезапно разразилась буря. Закрывая пылающее солнце, темные хваткие тени разлетелись и накрыли землю. Теперь Бейли почувствовала панику и желание поспешить. Быстрее. Быстрее. По камню каждой из них, пока не стало слишком поздно. Пока не ударила молния.

Но было уже слишком поздно. Острая как нож вспышка пронзила кожу, и Бейли побежала, побежала вслепую. Одинокая и испуганная, она неслась вдоль смыкающихся стен, а молния преследовала ее по пятам.

Бейли проснулась, задыхаясь и вытянувшись в струнку на диване. Что она наделала? Господи, что она наделала? Покачиваясь всем телом и прижав руки ко рту, она ждала, пока пройдет дрожь.

В комнате было тихо. Ни грома, ни молнии, ни бури. К тому же, беглянка была не одна. Под косым светом лампы в кресле дремал Кейд. На его коленях лежала раскрытая книга.

Детектив, рассыпанные по полу бумаги и кружка на столе успокоили Бейли. Кейд сидел, вытянув ноги и удобно скрестив их в лодыжках.

Даже во сне он выглядел сильным, надежным. Он не оставил ее. Бейли поборола желание подойти, заползти к нему на колени и заснуть с ним в обнимку. Кейд притягивал ее, действовал на нервы. Невероятно, что она знакома с ним меньше суток. Но и саму себя она знала не намного дольше.

Приглаживая волосы, она взглянула на часы. Всего лишь три ночи — уязвимое время. Вновь вытянувшись на постели, Бейли положила голову на руки и посмотрела на спящего. Ее воспоминания о прошедшем вечере были ясными, без пробелов. Она знала, что набросилась на Кейда, и это одновременно смущало и удивляло ее. Он остановил ее прежде, чем все вышло из-под контроля. И Бейли знала, что он прав.

Но как же она желала, чтобы он овладел ей прямо здесь, на полу. Овладел до того, как она задумается о правильности и последствиях содеянного. Это отчасти заполнило бы пустоту внутри нее, дало бы ответ на какие-то неуловимые вопросы.

Вздохнув, Бейли перевернулась на спину и уставилась в потолок. Но Кейд был прав, остановив ее. Ей надо подумать.

Бейли закрыла глаза. Не потому что хотела спать, а чтобы освежить воспоминания. Кем были те женщины во сне? И где они сейчас? Вопреки своей воле, она провалилась в сон.

На следующее утро Кейд проснулся с одеревеневшей спиной. Когда он выпрямился, кости затрещали. Детектив провел руками по лицу, и ладони заскребли щетину. Как только глаза Кейда прояснились, он оглядел комнату. Диван пустовал.

Если бы не книги и бумаги, завалившие весь пол, можно было подумать, что Бейли просто приснилась сыщику. Все произошедшее походило на сон – красивая женщина с проблемами и без прошлого одновременно вошла в его жизнь и в его сердце. При свете дня Кейд задумался, насколько идеализировал возникшую между ними связь. При наилучших обстоятельствах любовь с первого взгляда была лишь романтической идеей. А их случай вряд ли можно считать таковым.

Кейд напомнил себе, что Бейли совершенно не нужны его страдания по ней. Ей необходимо, чтобы у Кейда была ясная голова. А мечты о том, как она обняла его и просила заняться с ней любовью, ну никак не способствовали логическому мышлению.

Ему нужен кофе.

Детектив поднялся и, пытаясь размять мышцы шеи, направился на кухню.

А там стояла она, в полном порядке и красивая, как картинка. Гладкие волосы расчесаны до золотистого блеска и стянуты простой резинкой. Бейли надела купленные им слаксы в сине-белую полоску и белую футболку. Опираясь одной рукой на стол, другой гостья держала исходящую паром кружку и смотрела в окно на задний двор его дома.

Во дворе цвели розы, а между двумя кленами висел гамак.

- Ты ранняя пташка.

От звука его голоса рука Бейли дрогнула, затем она с улыбкой повернулась. При виде Кейда, взъерошенного со сна, сердце красавицы забилось сильнее.

- Я сделала кофе. Надеюсь, ты не возражаешь.

- Милая, я обязан тебе жизнью, - сердечным тоном ответил Кейд, заполучив кружку.

- Похоже, я знаю, как его приготовить. Очевидно, некоторые умения приходят сами по себе. Мне даже не пришлось об этом думать. Он получился крепким. Должно быть, мне нравится крепкий кофе.

Кейд уже глотал свой кофе, наслаждаясь его обжигающим вкусом и возбуждающим действием.

- Чудесно.

- Хорошо. Я не была уверена, стоит ли тебя будить. Не знаю, когда ты уходишь в офис и сколько времени тебе нужно на сборы.

- Сегодня суббота, и впереди длинные праздничные выходные.

- Праздничные?

- Четвертое июля.

Кейд допил свою кружку, насыщая организм кофеином.

- Фейерверки, картофельный салат, марширующие оркестры.

- О, - она вспыхнула, как малышка, сидящая на материнских коленях под залпами ракет в ночном небе. – Конечно. Ты берешь выходной. У тебя, должно быть, есть свои планы.

- Конечно, есть. Я планирую завернуть в контору попозже днем. Я могу показать тебе оборудование. Заниматься разъездами мы сегодня не сможем, поскольку все закрыто, но можно привести в порядок все, чем мы располагаем.

- Не хочу лишать тебя выходного. Я была бы счастлива заняться твоей конторой, а ты можешь...

- Бейли, в этом деле я с тобой.

Она опустила чашку и сцепила руки.

- Почему?

- Потому что считаю это правильным. Думаю, это из тех вещей, что делаются инстинктивно, без опоры на логику.

Глаза цвета туманного моря обежали ее лицо и встретились с ее взглядом.

- Мне нравится думать, что существуют причины, по которым ты выбрала меня. У нас обоих.

- Я удивлена, что ты так говоришь после того, что я натворила вчера вечером. Судя по тому, что мы знаем, я каждый вечер отправляюсь в путешествие по барам и снимаю незнакомых мужчин.

Кейд усмехнулся в свою кружку. Он решил, что лучше смеяться, чем стонать.

- Бейли, видя твою реакцию на единственный бокал вина, я сомневаюсь, что ты проводишь много времени в барах. Я никогда не видел, чтобы человека так быстро развезло.

- Не думаю, что этим стоит гордиться.

Ее тон стал жестким и холодным, и Кейду снова захотелось улыбнуться.

- Стыдиться здесь тоже нечего. Ты выбрала не чужого человека, ты выбрала меня.

Его глаза заискрились смехом.

- Мы оба знаем, это был личный выбор, с алкоголем или без.

- Почему ты не воспользовался случаем?

- Потому что это неправильно. Я не возражаю против таких случаев, но не хочу ими пользоваться. Ты позавтракаешь?

Бейли покачала головой, ожидая, пока он достанет коробки с хлопьями и миску.

- Я ценю твою сдержанность.

- На самом деле?

- Не совсем.

- Хорошо.

Чувствуя, как растет его эго, Кейд достал из холодильника молоко. Плеснул его в миску и добавил столько сахара, что глаза Бейли расширились.

- Это плохо для здоровья.

- Я живу, чтобы рисковать.

Он ел стоя.

- Думаю, позже мы поедем в город и погуляем среди туристов. Возможно, ты увидишь нечто, что подстегнет твою память.

- Хорошо.

Поколебавшись, она присела на стул.

- На самом деле, я ничего не знаю о твоей работе, о твоих обычных клиентах. Но похоже, ты справляешься без всяких проблем.

- Мне нравятся тайны.

Кейд пожал плечами и добавил в миску еще хлопьев.

- Ты – мой первый случай амнезии, если ты это имеешь в виду. Обычно я занимаюсь страховыми мошенничествами и бытовыми делами. В них есть свои сложности.

- Давно ты работаешь детективом?

- Четыре года. Пять, если считать год стажировки в «Гардиан». Это большая охранная фирма здесь, в Вашингтоне. Серьезные ребята в галстуках. Я предпочитаю работать сам по себе.

- Тебе приходилось... стрелять в людей?

- Нет. На самом деле, жаль, поскольку я чертовски хороший стрелок.

Кейд заметил, что собеседница прикусила губу, и покачал головой.

- Расслабься, Бейли. Полицейские и частные детективы все время ловят плохих парней без помощи оружия. Я раздал и получил несколько ударов, но в основном моя работа состоит из беготни, повторений и телефонных звонков. Твоя проблема – это еще одна головоломка. Надо лишь собрать все части и соединить их.

Бейли надеялась, что он прав и все действительно окажется просто и логично.

- Я видела еще один сон. В нем были две женщины. Уверена, я знала их.

Когда Кейд вытащил стул и сел напротив, Бейли рассказала ему все, что помнила.

- Похоже, вы были в пустыне, - сказал детектив, когда она замолкла. – Аризона, возможно, Нью-Мексико.

- Не знаю. Но я не боялась. Я была счастлива, по-настоящему счастлива. Пока не разразилась буря.

- Там было три камня, ты уверена?

- Да, почти одинаковые, но не совсем. Они были у меня, такие красивые, такие невероятные. Но я не смогла удержать их вместе. Это было очень важно, - она вздохнула. – Не знаю, насколько это было реально или символично, но таковы сны.

- Если один камень реален, возможно, существуют и два других, - Кейд взял ее за руку. – Если одна женщина реальна, возможно, существуют и две другие. Мы просто должны их найти.

В контору Кейд и его подопечная попали после десяти утра. Теперь, когда Бейли знала, как живет детектив, тесное и грязное рабочее место показалось ей еще более странным. Но она внимательно прислушивалась, когда новый работодатель попытался объяснить, как вносить в компьютер его записи, раскладывать дела, обращаться с телефонами и интеркомом.

Когда Кейд оставил ее одну и закрылся в кабинете, Бейли осмотрела территорию. Филодендрон лежал на боку, из горшка высыпалась почва. Вокруг были разбитые стекла, липкие пятна от старого кофе, а пыль можно сгребать лопатой.

«Документы подождут, - решила новоявленная секретарша. – В таком беспорядке невозможно сосредоточиться».

Чтобы сократить беготню, Кейд воспользовался телефоном. Он вызвонил своего турагента и, сделав вид, что планирует путешествие, попросил найти такое место в пустыне, где разрешены горные разработки. Агенту детектив рассказал, что у него новое увлечение. Почитав прошлой ночью книги, сыщик достаточно узнал о любительской добыче самоцветов. Услышав рассказ Бейли о ее сне, Кейд уверился, что этим она и занималась.

Возможно, она была родом с запада, или приезжала туда. В любом случае это надо проверить.

Кейд подумал было пригласить эксперта для проверки алмаза. Но учитывая, что Бейли могла завладеть им незаконно, рисковать не хотелось.

Сыщик взял фотографии камня, сделанные прошлой ночью, и разложил их на столе. «Интересно, что специалист может определить по фотографиям», - подумал Кейд.

Стоит попытаться. Во вторник, когда все вернутся на работу, можно испробовать и этот вариант.

У Кейда была еще парочка идей.

Необходимо воспользоваться еще одним весомым шансом. Кейд вновь принялся названивать по телефону. Детектива Мика Маршалла удалось поймать дома.

- Черт, Кейд, сегодня суббота. У меня на улице двадцать голодных ртов и бургеры на огне.

- Ты устроил гулянку и не пригласил меня? Я сражен.

- Я не играю в полицейских на пикнике.

- Теперь ты и впрямь задел мои чувства. А ты заработал тот виски?

- По распечаткам, что ты прислал, ничего нет. Мимо.

Кейд почувствовал одновременно облегчение и разочарование.

- Ладно. А о пропавшем булыжнике по-прежнему ни слова?

- Может, и было бы, скажи ты конкретно, что за булыжник.

- Большой и блестящий. Если бы что-то появилось, ты бы узнал.

- Ничего не появилось, и думаю, что это у тебя в голове булыжники, Пэррис. Если тебе больше нечем поделиться, мне пора кормить голодных.

- Я к тебе еще вернусь. И к виски.

Кейд положил трубку и задумался.

В снах Бейли сверкали молнии. Гроза бушевала и в ночь перед ее приходом в контору. Возможно, все просто: гром и молния – это последнее, что она помнила. Может, она боится грозы?

Еще Бейли говорила о темноте. Той ночью в городе несколько раз отключалась электроэнергия. Это Кейд уже проверил. Возможно, темнота была реальной, а не символической.

Кейд полагал, что его клиентка находилась под крышей. Она не говорила о дожде, о том, что промокла. Под крышей дома? Служебного помещения? Что бы ни случилось с ней в ночь перед приходом к нему, это почти наверняка произошло в Вашингтоне или его окрестностях.

Но никто не сообщил о пропаже камня.

В снах Бейли постоянно присутствует тройка. Три камня. Три звезды. Три женщины. Треугольник.

Символический или реальный?

Кейд вновь начал делать записи в две колонки. В одну он записывал сны Бейли как реальные воспоминания, в другую – их символическое значение. И чем дольше он работал, тем больше склонялся к мысли, что видит комбинацию того и другого.

Детектив набрал еще один номер и приготовился подлизываться. Его сестра Маффи вышла замуж за одну из старейших и престижнейших семейных компаний восточного побережья. Ювелирное дело Вестлэйков.

Когда Кейд вышел в приемную, в ушах у него еще звенело, а нервы были напряжены. Обычный результат беседы с сестрой. Но поскольку Пэррис добился всего, чего хотел, то решил попытаться воспринимать все спокойнее.

Шок от вида чистой убранной комнаты и Бейли, быстро стучащей по клавиатуре, постепенно сменялся хорошим настроением.

- Ты - богиня, - Кейд поймал ее руку и непринужденно поцеловал. – Волшебная работница.

- Это место было грязным. Отвратительным.

- Да. Вероятно.

Ее брови опустились.

- В шкафу для документов валялась заплесневевшая еда.

- Не сомневаюсь. А ты умеешь работать на компьютере.

Она нахмурилась, глядя на экран.

- Очевидно. Я не задумываясь делала это. Так же, как готовила кофе.

- Если ты умеешь включать компьютер, то сможешь его и выключить. Давай поедем в город. Я куплю тебе мороженое.

- Я только начала.

- Это может подождать.

Кейд наклонился к кнопке выключения, но Бейли отстранила его руку.

- Нет, я не сохранила файл.

Еле слышно бормоча, она щегольски застучала по клавиатуре, так что сердце Кейда захватило от восхищения.

- Мне понадобится еще несколько часов, чтобы разложить здесь все по порядку.

- Мы еще вернемся. Погуляем пару часов, а затем займемся серьезным делом.

- Каким? – спросила Бейли, когда Кейд поднял ее на ноги.

- Я раздобыл для тебя рефрактометр, - он потянул ее к двери. – Какое мороженое ты хочешь?

Глава 5

- Твоему шурину принадлежит «Вестлэйк Ювелирс»?

- Не совсем. Это семейный бизнес.

- Семейный, значит.

Голова Бейли все еще кружилась. Как-то незаметно она перешла от уборки шкафа для документов от заплесневелых сэндвичей к поеданию клубничного мороженого, сидя на ступеньках мемориала Линкольна. Это было несколько запутанно, но от того, как Кейд промчался по окружной дороге, проскакивая на желтый свет, у Бейли голова пошла кругом и она полностью потерялась в пространстве.

- Да, - Кейд пнул камешки, лежащие на дороге перед ним. Поскольку новоиспеченная секретарша ничего не сказала о своих вкусах, он взял для нее клубничное мороженое, ибо считал, что все девушки предпочитают именно его. – У них филиалы по всей стране, но головной магазин расположен здесь. Маффи познакомилась с Рональдом на благотворительном теннисном турнире, когда мяч от ее подачи попал ему в голову. Очень романтично.

- Да, - Бейли попыталась это представить. – И он согласился предоставить свое оборудование?

- Маффи согласилась. А Рональд никогда с ней не спорит.

Бейли облизнула протекающий вафельный стаканчик, разглядывая туристов: взрослых и детей, снующих вверх-вниз по лестнице. – Я думала, она сердита на тебя.

- Я ее разубедил. Ну, подкупил. Помимо всего прочего, Камилла занимается балетом. В следующем месяце у нее спектакль. И я иду смотреть, как моя племянница будет кружиться в балетной пачке, а это, можешь мне поверить, не самое приятное зрелище.

Бейли подавила смешок.

– Ты такой злюка.

- Эй, я видел ее в пачке, а ты нет. Так что поверь, это я еще мягко выразился. – Кейду нравилось, как она улыбается. Просто прогуливается с ним, поедает клубничное мороженое и улыбается. – А еще Чип. Это второй мутант Маффи. Он играет на пикколо [5].

- Я уверена, ты все это выдумал.

- Я бы до такого не додумался. Даже у моего воображения есть пределы. Через несколько недель я должен присутствовать на выступлении оркестра, сидеть в центре первого ряда и слушать, как играет Чип, - Кейд вздрогнул. – Я куплю беруши. Давай присядем.

Они присели на гладкие ступеньки под памятником мудрому и печальному президенту. Легкий ветерок немного разогнал летний зной, но не смог справиться с влажной жарой – тяжелой, как мокрые кирпичи, – которая отскакивала от тротуаров. Бейли практически видела, как она мерцает в воздухе, словно мираж в пустыне.

Было что-то странно знакомое во всем этом: толпы людей, снующих туда-сюда и толкающих коляски; щелканье фотокамер; смесь голосов и акцентов; запахи пота, толпы и выхлопных газов; цветы на клумбах; продавцы, предлагающие свои товары.

- Должно быть, я уже бывала здесь, - прошептала Бейли. – Но это все так странно. Словно чей-то сон.

- Ты вспомнишь. – Кейд убрал упавшую прядь ей за ухо. – Что-то уже вспомнила. Ты знаешь, как варить кофе, пользоваться компьютером или организовать работу в офисе.

- Может, я была секретарем.

Он так не считал. То, как легко она вчера вечером выдала информацию о бриллиантах, наводило на другие мысли. Но, прежде чем их озвучить, Кейд хотел все хорошенько обдумать.

– Если это так, я удвою тебе зарплату, но только при условии, что ты будешь работать на меня. – Не заостряя на этом внимания, он встал и подал спутнице руку. – Пойдем, нам надо сделать еще несколько покупок.

- Правда?

- Тебе нужны очки для чтения. Давай прошвырнемся по магазинам.

Это еще одно приключение. Торговый центр оказался заполнен покупателями. Еще бы — самый пик праздничных распродаж. Несмотря на жару, предлагались даже зимние пальто со скидками двадцать процентов, а осенние коллекции уже теснили остатки летней одежды.

Кейд привел Бейли в магазин, где обещали изготовить очки за час, и заполнил все необходимые документы, пока она выбирала оправу.

Его охватило какое-то теплое чувство, когда он записал ее как Бейли Пэррис и указал собственный адрес. Это казалось таким правильным. И когда ее отвели в заднюю комнату для проверки зрения — бесплатная услуга при покупке оправы, — он поцеловал Бейли в щеку.

Меньше чем через два часа они вернулись в машину. Бейли рассматривала очки в тонкой металлической оправе, а затем принялась изучать содержимое пакетов.

- Как ты нашел время, чтобы купить все это? – С чисто женским волнением, она провела рукой по гладкому кожаному ремешку клатча.

- Это все тактика и планирование, точно знать, что хочешь, и не отвлекаться.

Она заглянула в пакет из магазина нижнего белья и увидела шелк насыщенного черного цвета. Аккуратно она вытащила изделие. «Никакого простора для воображения», - подумала Бейли.

- Тебе же надо в чем-то спать, - заметил Кейд. – Вещица продавалась со скидкой, они практически подарили ее мне.

И хотя Бейли ничего не знала о себе самой, но все же была уверена, что это белье из категории «соблазни меня». Засунув шелк обратно в пакет, Бейли вновь принялась исследовать покупки и обнаружила сверток с кристаллами.

– О, они прекрасны.

- У них продавались природные камни, так что я купил несколько. – Кейд притормозил на красном сигнале светофора и повернулся, чтобы посмотреть на пассажирку. – Я выбрал те, что приглянулись мне. Гладкие… Как ты их называла?

- Отшлифованные камни, – Бейли аккуратно поглаживала их кончиком пальца. – Сердолик, цитрин, содалит, яшма. - Покраснев от удовольствия, она развернула ткань. – Турмалин, арбузный турмалин [6]. Смотри, видишь розовый и зеленый? А это великолепный образец флюорита [7]. Это один из моих любимых. Я… – Она замолчала, прижав руку к виску.

Кейд протянул руку к свертку и взял один из камней наугад.

– А этот?

– Александрит. Это хризоберилл, прозрачный камень. Он меняет цвет в зависимости от освещения. Смотри, сейчас, при дневном свете, он сине-зеленый, а при электрическом - лиловый или фиолетовый. – Она с трудом сглотнул. Эти знания были глубоко внутри нее. – Это камень широкого назначения, но он очень редкий и дорогой. Его назвали в честь Александра I.

- Ладно, расслабься, сделай глубокий вдох, – Кейд сам вздохнул и продолжил движение вниз по обсаженной деревьями улице. – Ты узнаешь камни, Бейли.

- Видимо, да.

- И они радуют тебя. – Ее лицо просто сияло, когда она изучала купленные им кристаллы.

- Это пугает меня. И чем больше информации появляется в моей голове, тем сильнее пугает.

Кейд заехал на подъездную дорожку и повернулся к Бейли. – Ты готова заняться остальными делами, запланированными на сегодня?

Она знала, что могла бы сказать «нет». Тогда бы он отвез ее к себе домой, где она была бы в безопасности. Поднялась бы в симпатичную спальню, закрывшись от всего. Но при этом ей придется столкнуться только с собственной трусостью.

- Да, я готова, - произнесла Бейли, тяжело вздохнув. – Я должна.

- Хорошо, - дотянувшись, Кейд быстро сжал ее руку. – Просто сиди здесь. Я возьму бриллиант.

«Вестлэйк Ювелирс» располагался в великолепном старинном здании с гранитными колоннами и задрапированными атласом огромными окнами. Явно не место для банальной торговли. Единственной деталью, указывающей на магазин, могла служить сдержанная и элегантная латунная табличка рядом с дверью в виде арки.

Кейд проехал к задней части здания.

- Они собираются закрываться, - пояснил он. – Насколько я знаю Маффи, они с Рональдом наверняка уже здесь. Он, скорее всего, будет не очень счастлив меня видеть, так что… Да, его автомобиль здесь. – Кейд перевел взгляд на стоящий рядом сдержанный серый мерседес. – Просто подыграй мне, хорошо?

- Подыграть? – Бейли наморщила лоб, когда Пэррис бросил камни в ее новую сумочку. – Что ты имеешь в виду?

- Я должен был что-то сочинить, чтобы уговорить Маффи. – Протянув руку, он открыл дверь для своей спутницы. – Просто соглашайся со всем.

Бейли встала и пошла за ним к заднему входу.

– Мне было бы легче, если бы я понимала, на что именно согласилась.

- Не волнуйся. – Он нажал на звонок. - Это я беру на себя.

Бейли поправила свою потяжелевшую сумку на плече.

– Если ты солгал своей семье, думаю, что должна… – Она замолчала, когда тяжелая дверь открылась.

- Кейд, – Рональд Вестлэйк коротко кивнул.

Кейд был прав, сразу же поняла Бейли. Его шурин не казался счастливым человеком. Среднего роста, аккуратно подстрижен и одет в приличный темно-синий костюм с полосатым галстуком приглушенного цвета, завязанным так туго, что Бейли стало интересно, как Вестлэйк вообще может дышать. Загоревшее лицо, тщательно уложенные темные волосы пронизаны яркими нитями седины. От мужчины, словно свет, исходило чувство собственного достоинства.

- Рональд, я рад тебя видеть, - весело воскликнул Кейд, как будто приветствие шурина было таким же теплым, и с энтузиазмом пожал ему руку. - Как твоя игра в гольф? Маффи говорила, что ты выиграл тот гандикап с незначительным разрывом.

Пока Кейд говорил, он успокоился, прямо как коммивояжер, умудрившийся втиснуть ногу в уже захлопывающуюся дверь. Рональд, продолжая хмуриться, отступил назад.

- Это Бейли. Маффи, должно быть, тебе о ней немного рассказала. - Собственническим жестом Кейд обнял Бейли за плечи и притянул ее к себе.

- Да. Как дела?

- Я никому о ней не говорил, - добавил Кейд прежде, чем Бейли смогла что-либо ответить. – Думаю, ты понимаешь, почему. - Плавным движением он приподнял ее за подбородок и поцеловал. – Я ценю, что ты позволил воспользоваться вашим оборудованием. Бейли в восторге. Она согласилась пожертвовать выходным, только чтобы показать мне, как работает с камнями. - Он встряхнул ее сумочку так, что камни столкнулись с громким стуком.

- Ты никогда раньше не проявлял интереса к драгоценностям, - заметил Рональд.

- Тогда я просто не был знаком с Бейли, - легко ответил Кейд. – Теперь я заинтригован. А сейчас, когда я уговорил ее остаться в Штатах, она могла бы подумать об открытии здесь маленького магазинчика. Правда, милая?

- Я…

- Потеря Великобритании – наше приобретение, - продолжил он. – И если один из членов королевской семьи захочет какую-нибудь новую безделушку, то им придется приехать сюда. Я не позволю тебе уйти, дорогая. – Он снова поцеловал ее, страстно, пока Рональд стоял и раздраженно теребил галстук.

- Кейд говорил мне, что какое-то время вы занимались дизайном ювелирных украшений. Очень неплохая реклама, когда королевская семья обращается к вам.

- Ну, это в некотором роде семейный бизнес, - объяснил Кейд, подмигнув. – Мама Бейли - одна из кузин Ди. Четвероюродная или пятиюродная, милая? Хотя какая разница?

- Четвероюродная, - ответила Бейли, удивившись не только своему ответу, но и прозвучавшему в голосе акценту, с которым разговаривал высший свет Англии. – Они не слишком близки, Кейд преувеличивает. Просто несколько лет назад я с собственноручно сделанной булавкой на лацкане попалась на глаза принцессе Уэльской. А она очень придирчивый покупатель, знаете ли.

- Да, действительно. – Такой аристократичный выговор произвел бы сильное впечатление на любого человека с социальными запросами Рональда. Он улыбнулся, а его голос потеплел. – Я очень рад, что вы смогли заглянуть к нам. Мне хотелось бы остаться и показать здесь все...

- Мы не хотим тебя задерживать. – Кейд хлопнул Рональда по спине. – Маффи говорила, что вы устраиваете прием.

- Да, было бы слишком бесцеремонно со стороны Кейда отрывать вас от празднества. Я буду счастлива поучаствовать в экскурсии в другой раз.

- Конечно, в любое удобное для всех нас время. И вы обязательно должны вечером заглянуть к нам. - Возбужденный от мысли, что оказывает гостеприимство королевской родне — пусть и такой далекой, — Рональд начал подталкивать гостей по направлению к рабочей зоне ювелиров. – Мы очень избирательны в выборе как оборудования, так и драгоценных камней. Репутация «Вестлэйк Ювелирс» безупречна уже в течение многих поколений.

- Да, конечно. – Сердце Бейли екнуло, стоило ей увидеть оборудование в застекленной комнате: рабочие столы, инструменты для резки, весы. – Высший класс.

- Мы гордимся тем, что предлагаем нашим клиентам только самое лучшее. Часто мы разрезаем и шлифуем драгоценные камни здесь, привлекая наших огранщиков.

Рука Бейли немного подрагивала, когда она подошла к колесу. «Шлифовальный круг используют для огранки камней», - подумала она. Бейли буквально видела, как это происходит: камень крепится цементом к деревянной палочке, потом зажим для огранки – при обработке вращающимся шлифовальным колесом камень оставался на месте при помощи дополнительного блока, примыкающего непосредственно к колесу.

Она знала, словно слышала исходящий из него звук, чувствовала его вибрации.

- Мне нравится шлифовка, - сказала Бейли еле слышно. - Ее точность.

- Боюсь, я способен только восхищаться работой ремесленников и художников. У вас потрясающее кольцо, могу я взглянуть на него поближе? – Рональд взял ее левую руку, внимательно рассматривая три камня, расположенных в изящном изгибе на золоте с гравировкой. – Очаровательно. Вы создали его?

- Да. – Это показалось лучшим ответом. – Особенно мне нравится работать с цветными камнями.

- Тогда вы должны заглянуть на наш склад в самое ближайшее время. – Рональд бросил взгляд на часы и прищелкнул языком. – Я уже опаздываю. Охранник выпустит вас, когда вы закончите. Прошу, работайте столько, сколько вам потребуется. Боюсь, сам выставочный зал уже закрыт – он работает по определенному графику, и вам потребуется охранник, чтобы открыть дверь заднего входа, поскольку она запирается изнутри и снаружи. – Он улыбнулся Байли как профессионал профессионалу. – Вы же понимаете, насколько важна безопасность в нашем деле.

- Конечно. Большое спасибо, что уделили нам время, мистер Вестлэйк.

Рональд пожал протянутую Бейли руку.

– Зовите меня Рональд, пожалуйста. И не стоит благодарности. Не позволяйте Кейду вести себя эгоистично. Маффи с нетерпением ждет встречи с будущей невесткой. Обязательно как-нибудь загляните к нам.

Бейли не смогла подавить стон, который был с легкостью перекрыт быстрой болтовней Кейда, буквально вытолкавшего Рональда из рабочего помещения.

- Невестка? – поинтересовалась Бейли.

- Я же должен был им что-то сказать. - Кейд невинно развел руками. – Не успели высохнуть чернила на моем свидетельстве о разводе, как началась целая кампания с целью женить меня снова. А твоя, так сказать, принадлежность к королевскому дому ставит тебя на порядок выше тех дам, за которых они меня сватали.

- Бедный Кейд. Женщины просто вешались на тебя.

- Я страдал. – Глаза Бейли опасно зажглись, поэтому Кейд применил свою лучшую улыбку. – Ты просто не можешь представить себе, как я страдал. Обними меня.

Она ударила его по руке.

– Для тебя это просто хорошая шутка?

- Нет, но та часть была веселой. – Кейд подумал, что будет безопаснее держать руки в карманах. – Гарантирую, что после моего разговора с сестрой ее телефон раскалился. А теперь, когда и Рональд получил представление о тебе...

- Ты солгал своей семье.

- Да. Иногда это весело. А порой просто необходимо для выживания. - Он наклонил голову. – Ты просто попала в струю, милая. Тот акцент был приятным дополнением.

- Да, попала, но отнюдь не горжусь этим.

- Из тебя бы вышел прекрасный тайный агент. Позволь напомнить тебе, что лгать быстро и хорошо – одно из важнейших условий работы.

- Цель оправдывает средства?

- В общем-то, да. – Лед осуждения, звенящий в ее голосе, начинал раздражать его.

У Кейда сложилось впечатление, что в щекотливых ситуациях Бейли не чувствовала себя так же комфортно, как он сам.

– Мы же здесь, не так ли? А прием Рональда и Маффи будет иметь успех. Так в чем же проблема?

- Не знаю. Мне это не нравится. – От лжи — даже от слабого намека на ложь — ей становилось страшно не по себе. – Одна ложь тянет за собой другую.

- А ее достаточное количество иногда ведет к истине. – Кейд взял ее сумку, открыл и достал оттуда бархатный мешочек, а из него - алмаз. – Тебе нужна правда, Бейли? Или просто хочется честности?

- Кажется, между ними не должно быть разницы. – Бейли все же взяла камень из его рук. – Хорошо, как ты уже заметил, мы здесь. Что именно ты от меня хочешь?

- Убедиться, что он настоящий.

- Конечно, он настоящий, – заявила она нетерпеливо. – Я знаю, что это так.

Кейд изогнул бровь:

– Так докажи.

Раздраженно вздохнув, она развернулась и направилась к микроскопу. Включила опак-иллюминатор, с интуитивной точностью наводя фокус в бинокулярном микроскопе.

- Великолепно, - констатировала она спустя мгновение с благоговением в голосе. – Он просто прекрасен.

- Что ты видишь?

- Внутреннюю полость камня. С характерными вкраплениями. Нет сомнений в его природном происхождении.

- Дай посмотреть. – Кейд отодвинул ее в сторону и наклонил к себе микроскоп. – Это может быть все, что угодно.

- Нет, нет. Здесь нет пузырьков воздуха. А они были бы, если это страз или искусственно выращенный камень. И вкрапления.

- Мне это ни о чем не говорит. Он голубой, а голубой означает сапфир.

- О боже, сапфир – это корунд. Ты думаешь, я не отличу карбонат от корунда? – Бейли взяла камень и пошла к другому оборудованию. – Это – полярископ. Он проверяет, является камень одно- или двупреломляющим. Как я и говорила, сапфиры – двупреломляющие, бриллианты – однопреломляющие.

Она приступила к работе, бормоча себе под нос, пользуясь очками, когда они были ей необходимы, и оставляя их висеть в V-образном вырезе блузки, когда они не требовались. Каждое ее движение говорило о компетенции, привычке и точности.

Кейд, засунув руки в задние карманы, просто стоял, покачиваясь на каблуках и наблюдая.

- Это рефрактометр, - показала Бейли. – Любой идиот может увидеть преломление, которое говорит о том, что этот камень – бриллиант, а не сапфир. – Она развернулась, держа в руке камень. – Это голубой бриллиант, бриллиантовая огранка, вес сто две целых и шесть десятых карата.

- Тебе не хватает только лабораторного халата, - тихо проговорил Кейд.

- Что?

- Ты, работаешь с этими материалами, Бейли. Я сначала подумал, что это хобби, но ты слишком скрупулезна и уверена. И легко раздражаешься, если твое мнение ставят под сомнение. Таким образом я пришел к выводу, что ты работала с камнями, драгоценными камнями. А это оборудование знакомо тебе так, словно это кофеварка. Это просто часть твоего «я».

Она опустила руки и присела обратно на табурет.

– Ты сделал все это, прошел через все трудности не для того, чтобы мы смогли идентифицировать бриллиант, да?

- Скажем так, это было вторично. Сейчас мы должны выяснить, занимаешься ли ты драгоценными камнями или ювелирными изделиями? Это к тому, как в твои руки попал этот камень. - Он взял из ее рук бриллиант и посмотрел на него. – Это не то, что можно приобрести в «Вестлэйк» или у любого другого ювелира. Такое встречается только в частных коллекциях или в музеях. А у нас в городе действительно прекрасный музей. Он называется «Смитсоновский» [8]. Может, и ты слышала о нем.

- Ты думаешь, он был взят из Смитсоновского музея?

- Думаю, там о нем могли слышать. – Кейд бросил бесценную драгоценность прямо себе в карман. – Это подождет до завтра. Музей будет закрыт. Нет, черт, до вторника. – Он с шипением выдохнул сквозь зубы. – Завтра – четвертое, а понедельник – выходной.

- И что мы будем делать до вторника?

- Можем начать с телефонного справочника. Мне интересно, сколько геммологов проживает в округе Колумбия.

Очки для чтения позволяли без головной боли внимательно изучать книги. Как раз этим Бейли и занялась. «Словно перечитываешь самую любимую сказку, - подумала она. - Как же здорово вновь ступить на знакомую почву».

Бейли читала об инталиях Месопотамии [9], драгоценных камнях эллинского периода, флорентийских гравюрах.

Она читала о знаменитых бриллиантах: президент Варгас [10], Джонкер [11], Великий Могол [12]. О Марии-Антуанетте и бриллиантовом ожерелье, которое, по мнению некоторых, стоило ей головы.

Читала технические разъяснения об огранке драгоценных камней, идентификации, оптических свойствах и вкраплениях.

Все эти знания были совершенно понятны Бейли, также как и гладкий сердолик, который она беспокойно крутила пальцами.

«Как это возможно - помнить камни, а не людей?», - думала она. Бейли легко могла определять и обсуждать свойства сотен кристаллов и драгоценных камней, но во всем мире был лишь один человек, с которым она была знакома.

Но даже здесь речь шла не о ней.

Это был Кейд. Кейд Пэррис, с его быстрым и часто сбивающим с толку мышлением. Кейд, с его нежными, настойчивыми руками и красивыми зелеными глазами, которыми он смотрел на Бейли, словно она была центром всей вселенной.

Тем не менее, по сравнению с ее собственным миром, мир Кейда был огромным. Его населяли люди, воспоминания и поступки. Места, где детектив Пэррис бывал, и моменты, которые он разделил с другими.

А в прошлом Бейли – гигантская черная дыра.

С какими людьми она была знакома? Кого из них она любила, а кого – ненавидела? была ли она хоть когда-то любима? Кого она обидела? И кто причинил боль ей? Где она была, что делала?

Она была ученым или вором? Любящей кого-то? Или одинокой?

Она хотела быть любимой – любимой Кейда. Прямо страшно становилось – как сильно она этого хотела. Упасть в его постель и уплыть по теплой реке чувственности. Бейли хотелось, чтобы Кейд коснулся ее, коснулся по-настоящему. Почувствовать на себе его руки, скользящие по ее обнаженной плоти, разжигая в ней жар, приводящий туда, где прошлое ничего не значило, а будущее было неважно. Туда, где существовало только «сейчас», жадное и восхитительное.

И она могла коснуться его, почувствовать мышцы на спине и плечах, когда он накроет ее. Его сердце будет стучать в унисон с ее, она прогнется, чтобы стать еще ближе, впустить его. И…

Бейли подскочила, когда книга захлопнулась.

- Сделай перерыв, - приказал Кейд, и переложил книгу на другой край стола, за которым Бейли устроилась читать. – У тебя скоро глаза на лоб полезут.

– О, я…

«Боже мой», - подумала она, глядя на него широко раскрытыми глазами. Ее била дрожь от сильного возбуждения, вызванного собственными фантазиями. А пульс скакал, словно при езде на коньках по неровному льду.

– Я только…

– Посмотри, ты вся горишь.

Кейд отвернулся, чтобы достать чай со льдом из холодильника, а она закатила глаза. Горит? Она? Разве он не заметил, что она превратилась в лужицу и только и ждала, как к ней припадут?

Он налил ей стакан чая со льдом, а для себя открыл бутылку пива.

– Для одного дня мы продвинулись достаточно. Я раздумываю насчет стейков на гриле, посмотрим, сможешь ли ты приготовить салат. Эй. – Он потянулся поддержать стакан, который отдал ей. – У тебя дрожат руки. Ты перестаралась.

- Нет, я… - Она вряд ли могла признаться Кейду, что серьезно подумывает о том, как бы укусить его за шею. Бейли осторожно сняла очки и положила их на стол. – Возможно чуть-чуть. От всей этой информации у меня уже голова идет кругом.

- Я знаю прекрасное противоядие от переработки. – Кейд потянул ее за руку к двери на улицу, где воздух был наполнен жаром и пьянящим ароматом роз. – Полчаса полениться.

Он взял ее стакан и вместе со своим пивом поставил на маленький кованый столик, рядом с висящим гамаком.

– Иди сюда, давай посмотрим на небо.

Он хотел, чтобы Бейли легла рядом с ним? Легла рядом в гамак, в то время как все внутри нее кричало об освобождении?

– Не думаю, что могу…

– Конечно, можешь. – Чтобы облегчить решение этого вопроса, Кейд схватил Бейли и упал в гамак вместе с ней. Их сильно закачало, но Пэррис только рассмеялся, когда она попыталась обрести равновесие. – Расслабься. Это одно из моих любимых мест. Гамак висит здесь столько, сколько я себя помню. Мой дядя обычно дремал в этом красно-белом полосатом гамаке, пока все думали, что он копается в саду.

Обняв Бейли сзади, Кейд сжал одну из ее нервных ладошек. – Хорошо и уютно. Отсюда можно увидеть кусочки неба сквозь листву.

Из-за кленов, которые создавали тень, здесь было прохладно. Бейли чувствовала мерный стук его сердца, когда он положил их соединенные руки на свою грудь.

- Раньше я проводил много времени в этом гамаке. Здесь я мечтал и строил планы. Это спокойное место, и когда я качался в гамаке в тенечке, казалось, что нет никаких срочных дел.

- Как в колыбели, полагаю. – Бейли заставила себя расслабиться, потрясенная до глубины души тем, насколько сильно ей хотелось забраться на Кейда и просто отдаться чувствам.

- В гамаке все становится проще. - Он играл с ее пальцами, очарованный их изяществом и блеском колец. Рассеянно он поцеловал их. А ее сердце сделало кульбит. – Бейли, ты доверяешь мне?

В этот момент она была четко уверена, вне зависимости от ее прошлого, что доверяет ему как никому другому.

– Да.

- Давай сыграем в игру.

Ее ум тотчас же заметался в поисках эротического контекста в его предложении.

– В какую игру?

- В ассоциации. Ни о чем не думай. Я скажу слово, а ты назовешь первое, что придет в голову.

- Ассоциации. - Она даже не знала, плакать ей или смеяться, поэтому просто закрыла глаза. – Ты считаешь, это может подстегнуть мою память?

- Это не повредит. Но давай лучше воспринимать все, как игру, не требующую никаких усилий, в которую можно поиграть, нежась в тени. Готова?

Они кивнула, лежа с закрытыми глазами, позволяя раскачивающемуся гамаку убаюкать себя.

- Готова.

- Город.

- Толпа.

- Пустыня.

- Солнце.

- Работа.

- Удовольствие.

- Пламя.

- Голубой.

Она открыла глаза, сдвинувшись, в ответ Кейд прижался сильнее.

– Не пытайся думать и анализировать, просто называй первое, что пришло в голову. Готова? Любовь.

- Друзья. – Она выдохнула, чувствуя, как снова расслабляется. – Друзья, - повторила вновь.

- Семья.

- Мама. – Она сдавленно пискнула, а Кейд успокоил ее.

- Счастье.

- Детство.

- Бриллиант.

- Власть.

- Молния.

- Убийство. – Бейли судорожно вздохнула и повернулась, спрятав свое лицо на его плече. – Я не могу это сделать. Я не хочу видеть, что там происходит.

- Хорошо. Все хорошо. Этого достаточно. – Кейд погладил ее по голове, и хотя его руки были нежны, но глаза горели, когда он смотрел вверх, сквозь тенистую крону клена.

Тот, кто напугал ее и заставил дрожать от страха, должен за это заплатить.

В то время, как Кейд обнимал Бейли под сенью кленов, другой мужчина стоял на каменной террасе, открывавшей вид на огромное имение с холмами, ухоженными садами и бьющими фонтанами.

Он был в ярости.

Она пропала с лица земли вместе с его имуществом. А его силы были разбросаны, как три звезды.

Это было так просто. Все было в руках этого неуклюжего дурака, но тот запаниковал. Или, что тоже возможно, просто пожадничал. В любом случае, он позволил девчонке убежать, а бриллианты исчезли вместе с ней.

"Прошло уже много времени, - думал он, постукивая небольшими ухоженными пальцами по каменным перилам. - Одна пропала, вторая сбежала, а третья не в состоянии ответить на его вопросы."

Это надо исправить, и исправлять надо в ближайшее время. График уже нарушен. И виноват в этом лишь один человек. Вернувшись в свой офис наверху, мужчина поднял трубку телефона.

- Приведите его ко мне, - все, что он сказал, после чего положил трубку с наплевательски высокомерным видом человека, привыкшего к тому, что все вокруг беспрекословно подчиняются его приказам.

Глава 6

Субботний вечер. Кейд повел её танцевать. Бейли-то думала, что засядет на кухне за столом с книгой и кружкой крепкого кофе, а вместо этого ее вытащили из дома, даже не дав протереть стол. Она едва успела причесаться.

Кейд сказал, что ей нужно отвлечься. Послушать музыку. Прочувствовать эту жизнь. Это и правда было своего рода испытанием.

Бейли точно знала, что ничего подобного в жизни не видела. Шумный, переполненный клуб в сердце Джорджтауна бурлил и вибрировал, сотрясаясь от пола до потолка от шума голосов и топота ног. Бейли даже собственных мыслей не могла расслышать из-за оглушающей музыки, а маленький столик, который Кейд нашел для них в самом центре всего этого, был липким от пива, пролитого предыдущими посетителями.

Это место поражало.

Кажется, здесь никто ни с кем не был знаком. Или наоборот - все знали друг друга настолько хорошо, что занимались любовью прямо на крошечной танцплощадке. Движения разгоряченных, извивающихся тел партнеров на маленьком танцполе были ничем иным, как ритуалом спаривания.

Кейд купил спутнице минералку, себе – такой же безопасный напиток. Он наблюдал за представлением, вернее – наблюдал за Бейли, наблюдавшей за представлением.

Мелькали огни, и эхом отдавались голоса, но, казалось, это совершенно никого не заботило.

- Ты всегда так выходные проводишь? – пришлось кричать ему прямо в ухо, и все равно, Бейли не знала, расслышал ли Кейд ее слова из-за неутихающего грохота ударных и звона гитар.

- Изредка.

«Да почти никогда», - подумал он, наблюдая за приливами и отливами посетителей у стойки, ищущих себе пару.

Очень редко со времен колледжа. Идея привести её сюда стала неожиданным импульсом, озарением.

В такой обстановке ей будет не до переживаний.

- Это местная группа.

- Ты пошутил? – с сомнением спросила она.

- Нет, это и правда местная группа, – он засмеялся, придвинул стул поближе к ней и обнял за плечи. - Забойный рок. Никакого тебе кантри, попсы и розовых соплей. Задают жару! Как тебе?

Она пожала плечами, пытаясь настроиться на жесткий, пульсирующий, повторяющийся ритм. Перекрикивая музыку, группа орала о том, что задешево сделает грязную работу.

- Не знаю. Одно ясно – это не «Ода к радости».

Кейд расхохотался, и хохотал долго и громко, а потом схватил Бейли за руку:

- Пошли. Потанцуй со мной.

Приступ паники. Ладони вспотели и глаза расширились.

- Я не знаю как…

- Черт возьми, Бейли. Тут места хватит только на то, чтобы нарушить пару заповедей. А на это особого ума не надо.

- Но… - попыталась возразить она, но Кейд уже тянул её к танцполу, проталкиваясь между столиками и врезаясь в людей. Она потеряла счет отдавленным ногам.

- Кейд, я лучше посмотрю…

- Ты здесь для того, чтобы прочувствовать жизнь, - он бесцеремонно обхватил её, собственнически положил руки на бедра, отчего у неё перехватило горло.

- Видишь? Одну заповедь мы уже нарушили.

Его тело начало недвусмысленно тереться о ее.

- Дальше будет легче.

- Не помню, чтобы я занималась чем-то подобным. - Голова кружилась из-за мигающих огней. - Я бы точно знала.

Он подумал, что она, скорее всего, права. Было что-то совершенно невинное в том, как неуклюже Бейли двигалась и как краска заливала ее лицо.

Кейд переместил руки с ее бедер на талию.

- Это всего лишь танец.

- Я так не думаю. Скорее всего, я танцевала раньше.

- Обними меня, - он поднял её руки, заставив обнять себя за шею, - и поцелуй.

- Что?

- Не обращай внимания.

Его лицо было так близко, а в голове звучала музыка. От его тела и от всех окружавших их тел исходил жар, и Бейли казалось, что она в раскаленной печи. Она не могла дышать, не могла думать, и когда губы Кейда коснулись её, Бейли уже было все равно. В голове стучало от фонового ритма. Было невероятно душно, воздух, наполненный запахами пота, спиртного и духов, казался густым от дыма и жара человеческих тел. Все это уплыло прочь. Она прижалась к Кейду, их губы встретились, и её захлестнула его сильная мужская энергия.

- Если бы мы остались дома, то уже оказались бы в постели, - пробормотал он прямо в её губы, потом прижал рот к её уху. Бейли пахла духами, которые он ей купил. Их аромат казался неуместно интимным. - Я хочу оказаться с тобой в кровати, Бейли. Хочу быть в тебе.

Она закрыла глаза, прижимаясь к нему. Никто еще не говорил ей такого – она точно знала. Бейли не забыла бы этот трепет и дикий страх. Пальцы скользнули по его растрепанным волосам, вившимся поверх воротника.

- Когда мы были в кухне…

- Я знаю… - Кейд прикоснулся языком к её уху, и по её телу прокатилась волна жара. – Мы могли бы оказаться в постели. Думаешь, я не понял? - Его губы скользнули по её шее, мучая их обоих. - Вот почему мы здесь, а не дома. Ты еще не готова к тому, что я хочу от тебя.

- Это бессмысленно, - тихо прошептала она, но он услышал.

- Кого, к черту, волнует смысл. Важно то, что происходит между нами здесь и сейчас.

Он взял Бейли за подбородок и приблизил её лицо к своему. Он целовал её, пока кровь не вскипела и не ударила в голову.

- Это может быть страстно, - он покусывал ее нижнюю губу до тех пор, пока Бейли не была готова сползти на пол.

- Или нежно,- он провел по губе языком.

- Или весело, - он закружил её, а потом вновь заключил в объятия с таким изяществом, что она заморгала. - Будет так, как ты захочешь.

Её руки лежали на его плечах, а их лица были так близко. Вокруг них пульсировали вспышки света и гремела музыка.

- Думаю, пусть пока будет весело. Так безопаснее.

- Пусть будет, - Кейд вновь закружил ее – два быстрых круга. Бейли рассмеялась, а его глаза засияли весельем.

У неё перехватило дух, когда их тела вновь соприкоснулись.

- Ты точно занимался танцами.

- Солнышко, я может, и смывался с уроков котильона больше, чем хотел бы признать, но некоторые вещи никогда не забываются.

Каким-то чудом им удавалось двигаться в плотной толпе танцоров.

- Котильон? Тот, который танцуют в белых перчатках и галстуках-бабочках?

- Что-то вроде того, - его руки скользнули вдоль её тела, едва прикоснувшись к грудям, - но ничего похожего на это.

Бейли сбилась с шага, и ей показалось, что она врезалась в стальную балку. Когда она обернулась, то оказалось, что это просто гора мускулов с блестящей лысой головой, серебряным кольцом в носу и сияющей улыбкой.

- Простите, - попыталась сказать она, но у неё не хватило воздуха, потому что после столкновения с горой её занесло вправо. Бейли оказалась среди группы танцоров, радостно толкающихся локтями и бедрами. Они кричали ей что-то таким дружелюбным тоном, и она попыталась поймать ритм. Когда её вновь принесло в руки Кейда, Бейли хихикала.

- Как весело! – было в этом что-то первобытное, раскрепощающее, почти языческое. - Я танцую.

В её голосе звенел смех, а лицо так сияло, что Кейд тоже расплылся в улыбке.

- Похоже на то.

Она помахала рукой перед лицом, тщетно пытаясь немного охладиться.

- Мне нравится.

- Значит, давай повторим.

Темп музыки замедлился, грохот ударных затих.

- Сейчас будет медленный танец. Просто прижмись ко мне всем телом.

- Я уже прижимаюсь.

- Ближе, - его нога скользнула между её, руки опустились на бедра.

- О боже, - её охватила паника. - Кажется, мы нарушаем еще одну заповедь.

- Мою любимую.

Музыка была соблазняющей, сексуальной и грустной.

Настроение Бейли изменилось. Безудержное веселье сменилось желанием.

- Кейд, не думаю, что это разумно…

Тем не менее она поднялась на цыпочки, чтобы оказаться с Кейдом лицом к лицу.

- Так давай немного побудем безрассудными. Только один танец.

- И как долго это продлится? - прошептала она, когда прижалась к его щеке.

- Тссс. Так долго, как захотим.

«Вечно», - подумала она и прижалась к нему.

- Я не «чистый лист», с меня просто стерли кое-какую информацию. И возможно, нам не понравится то, что мы узнаем.

Кейд чувствовал её запах, её вкус.

- Я знаю все, что мне нужно.

Бейли покачала головой:

- А я - нет, - она отстранилась и взглянула ему в глаза. - Я – не знаю,- повторила Бейли.

Когда она бросилась прочь, пробираясь сквозь толпу, он позволил ей уйти.

Бейли поспешила в уборную. Ей нужно было побыть в одиночестве, восстановить дыхание. Нужно было вспомнить, что у неё было свое «Я» и до того, как она вошла в тесный маленький офис и впервые увидела Кейда Пэрриса.

В уборной, как и в зале, оказалось полно народу. Женщины подправляли косметику у зеркала, жаловались на мужчин и сплетничали о других женщинах. Здесь стоял густой запах лака для волос, духов и пота.

Бейли склонилась над одной из трех узких раковин и плеснула ледяной водой в разгоряченное лицо. Она танцевала в переполненном ночном клубе и громко хохотала. Позволила человеку, которого хотела, прикасаться к ней, не заботясь о том, кто на них смотрит.

Глядя на свое отражение в покрытом пятнами зеркале, она думала о том, что никогда еще не делала ничего подобного.

Все это было ново для неё. Как и Кейд Пэррис. И она не знала, как это все впишется в ее жизнь.

"Все случилось так быстро", - подумала она, и заглянула в сумочку, в поисках расчески. Он купил ей эту сумочку. И расческу. Эмоции захлестнули Бейли. Всем, что было у неё сейчас, она была обязана Кейду.

Так что же она чувствовала к нему? Долг? Благодарность? Страсть?

Бейли подумала, что ни одна из женщин в этой комнате не задается такими вопросами о мужчине, с которым только что танцевала. О мужчине, которого она хотела и который хотел её.

Они вернутся в зал и снова начнут танцевать. Или пойдут домой. Если будут в настроении, то займутся любовью. Завтра их жизнь продолжится.

А вот Бейли пришлось задуматься. Как она могла ответить на этот вопрос, если не знала саму себя? И как, не помня, кто она такая, могла довериться Кейду, а он ей?

«Ты должна привести себя в порядок», - сказала она себе и несколько раз провела расческой по спутанным волосам. Это помогало прийти в себя, почувствовать себя спокойной и здравомыслящей. Практичной. Довольная тем, что с прической все в порядке, она засунула расческу обратно в сумку.

В уборную влетела рыжеволосая женщина: короткая стрижка, солнечные очки, длинные ноги и сплошное высокомерие.

- Этот ублюдок схватил меня за зад, - заявила она, ни к кому конкретно не обращаясь, и, влетев в кабинку, громко хлопнула дверью.

В глазах потемнело. Накатившее головокружение заставило Бейли вцепиться в край раковины. Ноги не держали, и, наклонившись над раковиной, она судорожно хватала ртом воздух.

Кто-то похлопывал её по спине, и голоса пчелами жужжали в голове.

- Эй, ты в порядке?

- Все нормально, просто голова закружилась.

Сложив руки лодочкой, она несколько раз плеснула холодную воду в лицо.

Когда она почувствовала, что снова может стоять на ногах, то оторвала кусок бумажного полотенца и вытерла текущую по щекам воду. Шатаясь как пьяная, Бейли вышла из уборной в наполненную шумом пещеру, называемую клубом.

Её толкали и пихали, но она не замечала.

Кто-то предложил купить ей выпивку. Какой-то пьяный тип радостно предложил купить её. Бейли шла вперед, не видя ничего, кроме ослепляющих огней и безликих тел. Когда Кейд увидел её, она была бледна как смерть. Не задавая вопросов, он просто подхватил её на руки и под одобрительные возгласы остальных посетителей потащил прочь из клуба.

- Извини, у меня голова кружится.

- Плохая идея, - он проклинал себя за то, что потащил её во второсортный клуб, где полно хамов-завсегдатаев. – Не надо было приводить тебя сюда.

- Нет, идея отличная. Я рада, что ты меня сюда привел. Просто мне нужно подышать свежим воздухом.

И только тут она заметила, что Кейд несет её на руках, и не смогла понять, благодарна ли она ему или смущена.

- Пусти меня, Кейд. Все нормально.

- Я отвезу тебя домой.

- Нет, не надо. Здесь есть место, где можно просто посидеть и подышать воздухом?

- Конечно, - он опустил Бейли на ноги и очень внимательно на неё посмотрел. - Кафе чуть дальше по улице. Мы можем сесть снаружи и попить кофе.

- Отлично.

Она крепко держалась за его руку, позволяя вести себя. Казалось, что тротуар вибрирует от музыки, доносящейся из клуба. Кафе оказалось совсем рядом, такое же переполненное, как и клуб. Официанты сновали туда-сюда, разнося эспрессо, латте и холодные фруктовые напитки.

- А я, оказывается, очень сильный, - заявил Кейд, подвигая для Бейли стул.

- Да. Я польщена.

Он гордо задрал голову, усевшись напротив неё.

- Польщена?

- Ну, может, я ничего и не помню, но я определенно не дура.

Хотя воздух был теплый и плотный, он казался Бейли замечательным.

- Ты очень привлекательный мужчина, и оглядываясь вокруг… - Усевшись поудобнее, она окинула взглядом маленькие столики, сгрудившиеся под большим зеленым навесом: - Везде красивые женщины. В городе, куда мы ходили сегодня, в клубе, да и здесь, в кафе. А ты пришел со мной, и потому я польщена.

- Ну, в общем, я совсем не такой реакции ждал, но пока сойдет.

Он взглянул на официанта, спешившего к их столику, и спросил:

- Капучино?

- Было бы здорово.

- Без кофеина или обычный? – поинтересовался официант.

- Натуральный кофе, - ответил ему Кейд и наклонился к Бейли. - Ты уже не такая бледная.

- Мне уже лучше. Когда я была в уборной, туда зашла одна женщина.

- Она тебя обидела?

- Нет, нет, - тронутая попыткой Кейда защитить ее, Бейли взяла его за руку. - Мне было нехорошо, и тут вошла она. Просто ввалилась, - её губы поджались. - На минуту мне показалось, что я её знаю.

Он накрыл её ладонь своей.

- Ты узнала эту женщину?

- Нет, не её... хотя сначала подумала… я знаю такой типаж, ты бы так, наверное, сказал. Заносчивая, наглая, эффектная. Рыжеволосая, в обтягивающих джинсах, обиженная на весь свет.

Бейли закрыла глаза на мгновение, глубоко вдохнула, потом открыла и сказала:

- Эм Джей.

Бейли закрыла глаза на мгновение, глубоко вдохнула, потом открыла и сказала:

- Эм Джей.

- Это имя было на записке в твоем кармане.

- Крутится в голове, - прошептала Бейли, массируя виски: - И это важно, жизненно важно, но я не могу сосредоточиться. Эта женщина - часть моей жизни. И еще, Кейд, что-то не так.

- Думаешь, она в беде?

- Не знаю. Когда я вспомнила... почти увидела её, это был образ полной уверенности в себе и компетенции. Словно все в порядке. Но я знаю, что что-то не так. И это моя вина. Должна быть моя…

Он покачал головой. Самобичевание ни к чему не приведет. Они должны посмотреть на ситуацию под другим углом.

- Скажи, что ты увидела, когда вспомнила её. Постарайся расслабиться и опиши мне.

- Короткие, темно-рыжие волосы. Резкие черты лица. Зеленые глаза. Как у тебя. Хотя нет, у неё глаза темнее. Я могла бы её нарисовать. Если бы умела.

- Может, и умеешь, - он достал из кармана блокнот и ручку. – Попробуй.

Она попыталась перенести на бумагу треугольное лицо и резкие черты. Когда принесли кофе, она со вздохом отложила ручку.

- Думаю, можно смело предположить, что я не художник.

- Значит, мы его найдем, - он забрал блокнот и улыбнулся, взглянув на жалкий набросок.

- Даже у меня вышло бы лучше. А я еле дотянул курс живописи с жалкой троечкой. Думаешь, сможешь описать её?

- Попытаюсь. Я не слишком ясно её себе представляю. Словно пытаешься навести резкость на сломанном фотоаппарате.

- Художники в полиции умеют хорошо воссоздавать портреты со слов.

Она расплескала кофе:

- Мы же не пойдем в полицию?

- Неофициально. Доверься мне.

- Да, конечно, - согласилась Бейли, но при слове «полиция» в голове зазвучал сигнал тревоги.

- У нас есть кое-что. Мы знаем, что Эм Джей — женщина; она высокая, рыжеволосая, озлобленная. Мери Джейн, Марта Джун, Мелисса Джо. Вы были вместе в пустыне.

- Это всего лишь сон.

Солнце, небо и скалы. Радость, потом страх.

- Во сне нас было трое, но я не совсем уверена.

- Хорошо, посмотрим, удастся ли нам составить портрет. Тогда мы будем знать, с чего начинать.

- У тебя все так просто.

Она уставилась на кофейную пенку в чашке, думая о том, что и ее жизнь вот такая - скрытая под облаком субстанция.

- Это пошаговая стратегия, Бейли. Ты делаешь шаг и смотришь, куда он приведет.

Она кивнула, усиленно глядя в свою чашку:

- Почему ты женился на женщине, которую не любил?

Удивленный, он откинулся назад и шумно выдохнул:

- Ничего себе, сменили тему.

- Извини. Не знаю, почему я спросила. Это не мое дело.

- Не знаю. При сложившихся обстоятельствах, этот вопрос кажется вполне логичным, - Кейд беспокойно забарабанил пальцами по столу. - Я устал от постоянного давления со стороны моей семьи, а этот брак показался хорошим выходом. Никто меня под пистолетом не принуждал, и мне уже исполнился двадцать один год.

Тут Кейд понял, что ему неприятно признавать это. Он хотел быть честным с Бейли, а это означало правду без всяких оправданий.

- Мы нравились друг другу, во всяком случае, до тех пор, пока не поженились. Два месяца брака положили конец нашей дружбе.

- Прости, Кейд.

Она легко могла прочитать грусть на его лице, навеянную несчастливыми воспоминаниями. Хотя она завидовала Кейду, ведь у него есть воспоминания, пусть даже и несчастливые, ей было больно, что он расстроился из-за неё.

- Не нужно ничего рассказывать.

- В постели у нас все было в порядке, - продолжил он, не обращая внимания на слова Бейли и не отводя от нее глаз даже тогда, когда она отпрянула назад, подальше от него. - Секс был хорош до самого разрыва. Проблема в том, что ближе к концу нашего брака – а он длился чуть меньше двух лет – нас связывала только страсть, но она не затрагивала сердца. Нам было наплевать.

Кейд припомнил, насколько ему было все равно. Просто два скучающих человека в одном доме.

- Вот чем это все закончилось. Не другой мужчина или другая женщина. Не жаркие споры из-за денег, карьеры, детей или немытой посуды. Нам было все равно. Когда мы совершенно перестали заботиться о чем-либо вообще, то стали ссориться. Вмешались адвокаты, и все стало еще хуже. А потом все закончилось.

- Она любила тебя?

- Нет, - тут же ответил Кейд.

И нахмурился, уставившись в никуда, снова постарался быть честным, хотя ответ получился грустным и ранящим.

- Нет, она любила меня не больше, чем я ее. И ни один из нас особенно не заморачивался, стараясь изменить к лучшему наш брак.

Он достал кошелек, положил деньги на стол и встал:

- Пошли домой.

- Кейд, - Бейли прикоснулась к его руке, - ты заслуживал большего.

- Ага, - он посмотрел на ее руку в своей руке, на изящные пальцы и красивые кольца. - Она тоже, но уже слишком поздно.

Кейд поднял её руку так, что кольцо на пальце блеснуло:

- Ты могла забыть о многом, Бейли, но могла ли ты забыть любовь?

- Нет.

Будь он проклят, если отступит. Только что ему пришлось столкнуться с осознанием того, сколь жалок был его предыдущий брак.

- Если ты любишь мужчину, который надел тебе на палец это кольцо – ты забыла бы его? Смогла бы?

- Не знаю, - она отшатнулась и поспешила к его машине, припаркованной у тротуара. Когда он заставил её обернуться, её глаза были полны гнева и слез.

- Я не знаю.

- Ты не забыла бы. Не смогла бы, имей это для тебя значение. А вот это имеет.

Он поцеловал её, прижав к машине, наполнив их обоих неудовлетворенностью и жаждой. Терпение и продуманный план соблазнения – все исчезло. Осталось лишь неприкрытое желание, кипевшее в нем. Кейд хотел её – ослабевшую и прижавшуюся к нему, и такую же отчаявшуюся, как и он. В этот миг.

Прямо сейчас.

Вспыхнувшая паника сдавила горло, заставив Бейли задохнуться. Она не могла ответить на его горячее, страстное желание. Она была не готова, не выжила бы.

Но внезапно поддалась искушению, полностью, бездумно. Уступила вспышке испепеляющей страсти, ошеломляющей силе его желания, наслаждаясь ей. Какая-то часть верила, что Кейд не обидит её. Другая – молилась, чтобы этого не случилось.

Бейли знала, что не переживет, если поддастся искушению.

Она вздрогнула, и это разозлило Кейда. Он обидел её. Хотел обидеть, и она запомнит, что он сделал. Боль легче помнить, чем добро.

Если она забудет его – это его убьет.

Если он обидит её – это убьет все то хорошее, что есть в нем.

Кейд отпустил её, сделал шаг назад. Она обхватила себя руками, как будто защищаясь, и это причинило ему боль. Позади него, с тротуара, донеслись музыка, смех и возбужденные голоса, а он стоял, гладя на неё. Бейли выглядела словно олень, пойманный светом фар.

- Прости.

- Кейд…

Он выставил вперед ладони. Он редко терял самообладание, и сейчас ему лучше держать себя в руках, пока не вернется способность здраво размышлять.

- Прости, - повторил он. – Я сам виноват. Сейчас я тебя домой отвезу.

Когда они вернулись, Бейли ушла в свою комнату и выключила свет, а Кейд улегся на улице в гамаке, чтобы видеть её окно.

Он пришел к выводу, что его отступление вызвано не препарированием собственной жизни. Он знал свои успехи и поражения, помнил свои глупые ошибки. Это все кольца на пальцах Бейли и осознание того, что какой-то мужчина надел одно из них. Мужчина, ждущий, пока она вспомнит.

Дело было не в сексе. Секс – это просто. Она отдалась бы ему этим вечером. Кейд понял это, еще когда вошел в кухню, а она сидела, уткнувшись в книгу. Бейли думала о нем. Ждала его.

Он понимал, что глупо отказываться от того, что само шло в руки. Но отказался, потому что хотел большего. Намного большего.

Ему хотелось любви, но разумно ли это желание? Бейли растеряна и испугана. Она оказалась в беде, о которой ни Кейд, ни она сама ничего не знали. Он хотел, чтобы она полюбила его так же быстро и глубоко, как он её.

Глупое желание.

Но сейчас Кейду наплевать на здравый смысл.

Он сразится с её драконом, чего бы ему это ни стоило. Он сразится с любым, кто встанет между ним и Бейли. Даже если придется сражаться с самой Бейли.

Пока Кейд спал, он видел сны о драконах и темных ночах, о даме с золотыми волосами, запертой в высоком замке и прядущей солому, превращая её в голубые алмазы.

Пока Бейли спала, она видела сны о молниях и ужасе, и о бегстве в темноте с божественной силой, зажатой в ладони.

Глава 7

Несмотря на беспокойную ночь, уже в семь утра Бейли была на ногах. Она пришла к выводу, что внутри неё есть некие часы, начинающие день в точно назначенное время, и не могла решить, вызывает этот факт скуку или чувство ответственности. Во всяком случае Бейли оделась и пошла готовить кофе, сдержав порыв пройти дальше по коридору и заглянуть в комнату Кейда.

Бейли знала, что он сердится на неё. Его переполняла ледяная, с трудом сдерживаемая ярость, и Бейли не имела понятия, как растопить её или разрядить обстановку. Кейд не сказал ни слова на обратном пути из Джорджтауна, и атмосфера словно накалилась от гнева и — в этом Бейли была уверена — сексуальной неудовлетворенности.

Она задумалась, становилась ли когда-нибудь раньше причиной сексуальной неудовлетворённости мужчины, и не хотела внутреннего, чисто женского удовольствия от того, что вызвала подобные эмоции у такого мужчины, как Кейд. Да, вызвала. Но несмотря на это, его быстрая смена настроений расстраивала Бейли и сбивала с толку. Интересно, она знает о человеческой природе больше, чем о собственном прошлом?

Знает ли она вообще что-нибудь о мужчинах этого вида?

Они всегда ведут себя так необъяснимо? Если да, то как умной женщине справиться с этим? Должна ли она быть холодной и отчуждённой, пока он не захочет объясниться? Или лучше оставаться дружелюбной и вести себя непринуждённо, словно ничего не произошло?

Словно он не поцеловал её так, будто мог поглотить целиком. Словно не прикасался к ней, не блуждал руками по ее телу так, будто имел на это право и превращать ее тело в трепещущее средоточие желаний — для него самая естественная вещь в мире.

Когда Бейли открыла холодильник в поисках молока, настроение колебалось от смущённого до раздражённого. Откуда, черт возьми, ей знать, как себя вести? Она не думала, что кто-то целовал её раньше… чтобы она просто чувствовала себя так и хотела именно этого. Должна ли она покорно идти в том направлении, что указал ей Кейд Пэррис, лишь потому, что потерялась?

А укажи он ей на постель, Бейли и туда бы прыгнула?

Нет, Бейли так не думала. Она – взрослая женщина, способная принимать самостоятельные решения. Не тупая и не беспомощная. Ей же удалось самостоятельно нанять детектива, правда?

Чёрт возьми.

То, что Бейли не помнила, как вела себя раньше, не значит, что нельзя начать устанавливать некоторые правила прямо сейчас.

Она не будет тряпкой.

Она не будет дурой.

Она не будет жертвой.

Бейли шлепнула пакет молока на стол и сердито глянула в окно. Кейду очень не повезло, потому что она заметила его спящим в гамаке в тот момент, когда её гнев достиг своего пика.

Детектив не дремал бы так мирно, если бы видел, как вспыхнули её глаза и раздвинулись в зловещей улыбке губы.

Готовая к битве, Бейли выскочила из дома и зашагала по лужайке.

Она грубо толкнула гамак:

- Кто, чёрт возьми, ты такой, как думаешь?

- Что? – Разбуженный грубым толчком, Кейд схватился за края гамака, чтобы не свалиться. Голова его еще плохо соображала со сна. – Что? Ты разве не помнишь?

- Не строй из себя умника. – Бейли ещё раз толкнула гамак, когда Кейд попытался сесть. – Я сама принимаю решения и управляю своей жизнью. Я наняла тебя для того, чтобы ты помог выяснить, кто я и что со мной произошло. Я не плачу тебе за то, чтобы ты дулся, потому что я не прыгнула в твою постель тогда, когда тебе приспичило.

- Так… – Он потёр глаза и наконец-то смог сосредоточить взгляд на прекрасном и полном ярости лице, склонившимся над ним. – О чём, чёрт побери, ты говоришь? Я не дуюсь, я…

- Не говори мне, что не дуешься, – выпалила Бейли. – Спишь во дворе, как бродяга.

- Это мой двор. – Кейда раздражала необходимость подчёркивать этот факт. Ещё больше его раздражало то, что Бейли разбудила его и втянула в спор тогда, когда голова еще толком не соображала.

- Приглашаешь танцевать, – продолжала она, шагая из стороны в сторону, – чуть ли не соблазняешь меня на танцплощадке, а потом приходишь в ярость, потому что...

- Ярость. – Слово будто ужалило Кейда. – Послушай, милая, я никогда в жизни не был в ярости.

- А я говорю, что был, и не называй меня милой  таким тоном.

- Теперь тебе не нравится мой тон. – Его глаза зловеще сузились и превратились в пронзительные зелёные щёлочки, грозившие местью. – Ну так давай попробуем совсем другой тон и посмотрим, как ты… – Кейд выругался, когда Бейли, резко толкнув гамак, сбросила его на землю лицом вниз.

Первой реакцией Бейли был шок, а потом – побуждение немедленно извиниться. Но, так как воздух вокруг неё накалился, Бейли отпрянула, задрала нос и решительным шагом направилась к дому.

Кейд упал на землю с глухим звуком, уверенный, что услышал хруст своих костей. Но тут же поднялся на ноги и, хоть и прихрамывал, всё же успел схватить Бейли до того, как она дошла до двери.

Резким движением Кейд повернул разгневанную фурию лицом к себе.

- Какая муха тебя укусила?

- Ты это заслужил. – Кровь шумела в голове Бейли, сердце бешено колотилось, но она не собиралась отступать.

- За что, чёрт побери?

- За… всё.

- Конечно, это проясняет дело.

- Просто дай мне пройти. Я иду на прогулку.

- Нет, – ровным голосом заметил Кейд, – не идёшь.

- Ты не можешь говорить мне, что делать.

Кейд прикинул, что весит почти вдвое больше Бейли и на добрых восемь дюймов выше неё. Его губы сложились в мрачную усмешку:

- Нет, могу. Ты истеричка.

- Конечно же, я не истеричка, – огрызнулась Бейли. – Если бы я была истеричкой, то расцарапала бы мерзкую улыбочку на твоём лице, выколола бы самодовольные глаза и…

Не желая больше пререкаться, Кейд взял Бейли на руки и понёс в дом. Она шипела, извивалась и слегка брыкалась, но Кейду удалось донести обидчицу до стула на кухне. Положив руки на плечи Бейли и приблизив к ней своё лицо, Кейд дал короткий приказ:

- Будь здесь.

Если он прямо сейчас не выпьет кофе, то умрёт. Или убьёт кого-нибудь.

- Ты уволен.

- Прекрасно, великолепно, ура.

Кейд позволил Бейли выплёскивать свой гнев, пока он наливал кофе и залпом пил его, словно воду.

- Господи, какое начало дня. – Кейд схватил пузырёк аспирина, пытаясь открыть крышку, предназначенную для защиты лекарства от детей, в то время как коварно назревшая головная боль обещала стать полномасштабным несчастьем.

- Я не собираюсь позволять женщине орать на себя, когда я сплю. Что бы ты там ни решила делать, любовь моя, просто подожди, пока я… – Он снова выругался, грохнув злосчастную крышку о край стола, но она по-прежнему не поддавалась.

Пульс бешено стучал в голове Кейда, колени ныли от удара о землю, и он с лёгкостью мог бы сжевать пластмассу, лишь бы добраться до лекарства.

Смачно выругавшись, Кейд выхватил нож для разделки мяса из деревянной подставки и кромсал пузырек до тех пор, пока не снял крышку. С пузырьком в одной руке, ножом в другой и перекошенным от ярости лицом Кейд повернулся к Бейли. Его зубы были стиснуты.

- А теперь послушай… – начал он.

Глаза Бейли закатились, и, прежде чем Кейд смог пошевелиться, она в обмороке соскользнула на пол.

- О Боже.

Нож и сломанный пузырек ударились о плитку, и таблетки аспирина раскатились во все стороны. Кейд поднял Бейли на руки и, не придумав ничего лучше, положил на кухонный стол, а сам рванул к раковине, чтобы намочить полотенце.

- Ну же, Бейли, милая, очнись.

Проклиная себя, Кейд умыл лицо Бейли и растер её запястья. Как же он мог так кричать на неё, так грубо обращаться, забыв, насколько она хрупкая? Осталось начать пинать щенков и наступать на котят.

Когда Бейли застонала и пошевелилась, Кейд прижал её вялую руку к губам.

- Вот так. Ты приходишь в себя. – Глаза Бейли распахнулись, пока он гладил её по волосам. – Всё хорошо, Бейли. Не волнуйся.

- Он убьёт меня. – Она смотрела на Кейда невидящим взглядом. Она ухватилась за его рубашку, дыхание прерывалось от ужаса. – Он убьёт меня.

- Никто не причинит тебе вреда. Я здесь.

- Он убьёт меня. У него нож… Он убьёт меня, если разыщет.

Кейду хотелось взять её на руки и успокоить, но Бейли доверилась ему, чтобы получить помощь. Он старался говорить спокойно, отцепив её пальцы от рубашки и сжав их:

- У кого нож, Бейли? Кто собирается убить тебя?

- Он… он… – Бейли словно наяву видела это: руку и нож, мелькающий снова и снова. – Там везде кровь … Кровь повсюду. Я должна убежать от неё. Нож. Молния. Я должна бежать.

Кейд удержал её, тихо спрашивая:

- Где ты? Скажи мне, где ты?

- В темноте… Света нет… Он убьёт меня. Я должна бежать.

- Куда?

- Куда угодно. – Бейли часто задышала, с силой, которая, словно гвозди, пронзала горло. – Оттуда… куда угодно. Куда-нибудь… Если он найдёт меня…

- Он не найдёт тебя. Я не позволю ему. – Кейд крепко взял её лицо в ладони так, чтобы встретиться с ней глазами. - Успокойся… Просто успокойся. – Если Бейли и дальше будет так часто дышать, то просто задохнётся и вновь упадёт в обморок. Он не думал, что сможет пережить это еще раз. - Здесь ты в безопасности… Со мной ты в безопасности. Понимаешь?

- Да… Да. – Она закрыла глаза, дрожа всем телом. – Мне нужен воздух. Пожалуйста, мне нужен воздух.

Кейд вновь взял Бейли на руки, вынес её из дома и, положив на мягкий шезлонг на террасе, сам присел рядом.

- Не торопись. Помни, здесь ты в безопасности… Тебе ничего не угрожает.

- Да, хорошо. – Бейли с трудом вдыхала. Воздух, казалось, хотел закупорить лёгкие и взорвать их. – Со мной всё в порядке.

«Ничего подобного», – подумал Кейд. Она была белее мела, холодной и дрожащей. Но воспоминания близко, и Кейд должен попытаться вытащить их наружу.

- Здесь никто не причинит тебе вреда, не тронет. Воспользуйся моментом и попытайся рассказать мне всё, что вспомнишь.

- Ко мне приходят эпизоды… - Грудь словно сдавило, Бейли с трудом удавалось дышать. – Когда у тебя был нож… – Страх опять пронзил её острыми, как лезвия, когтями.

- Я напугал тебя. Мне жаль. – Кейд сжал её ладони. – Я не причиню тебе вреда.

- Знаю. – Она закрыла глаза, позволив солнечному свету обжигать веки. – Там был нож. Длинный, изогнутый клинок… Красивый. Ручка из кости с глубокой резьбой. Я видела его… Возможно… пользовалась им.

- Где ты видела?

- Не знаю. Я слышала голоса, крики, но не могла разобрать слов. Слышала звуки насилия, подобные океану, ревущему и поглощающему все вокруг. – Бейли прижала руки к ушам, будто таким образом могла избавиться от шума. – Потом была кровь… повсюду кровь. По всему полу.

- Расскажи про пол.

- На полу ковер… серый ковер. Молния сверкает, нож сверкает…

- Там было окно? Ты видела молнию в окно?

- Да, думаю… – Она вновь задрожала, и сцена насилия, возникшая в памяти, начала исчезать. – Темно… Стало темно, и я должна убежать… должна спрятаться.

- Где ты прячешься?

- Это небольшая комнатушка, вряд ли номер, даже не комната, и если он увидит меня, то я окажусь в ловушке. У него нож. Я вижу руку на рукоятке. Так близко, что если он повернётся…

- Опиши руку, - попросил Кейд, мягко прерывая её. – Как выглядела рука, Бейли?

- Тёмная, очень тёмная, но вокруг отражается свет. Свет практически выдал меня. Мужчина держит нож, и костяшки пальцев побелели. На них кровь. И на кольце.

- Каком кольце, Бейли? – Глаза Кейда пристально вглядывались в её лицо, но голос оставался спокойным и непринуждённым. – Как выглядело кольцо?

- Тяжелый толстый ободок. Жёлтое золото. В центре рубиновый . Маленькие бриллианты с обеих сторон. Инициалы. Стилизованные Т и С. Камни красные от крови… Он близко, так близко, что я чувствую запах. Если он посмотрит вниз… посмотрит и увидит меня… Он убьёт меня, порежет на кусочки, если найдёт.

- Нет. – Не в силах больше выносить это, Кейд остановил её, поддерживая. – Ты сбежала. Как ты сбежала, Бейли?

- Не знаю. – Облегчение было таким огромным – руки Кейда обнимали её, солнце грело спину, его щека прижималась к её волосам: должно быть, Бейли плакала. – Я не помню.

- Всё в порядке. Этого достаточно.

- Может быть, я убила его. – Она отодвинулась и посмотрела Кейду в лицо. – Может быть, я взяла пистолет, который был в сумке, и застрелила его.

- Пистолет был полностью заряжен, Бейли.

- Я могла перезарядить его.

- Дорогая, на мой профессиональный взгляд, ты вряд ли знала, как это сделать.

- Но если я…

- Если ты это сделала, – Кейд обхватил её плечи и легонько встряхнул, – то лишь защищаясь. Мужчина был вооружён, а ты напугана, и, скорее всего, этот человек уже убил кого-то. Любой шаг, сделанный тобой для спасения жизни, был правильным.

Бейли отстранилась, рассматривая двор, цветы, листву старых деревьев и аккуратный забор.

- Кто же я такая? Может быть, я наблюдала за убийством человека. И ничего не сделала, чтобы помочь, чтобы остановить убийцу.

- Не глупи, Бейли. Что ты могла сделать?

- Что-нибудь, - пробормотала она. – Я не нашла телефон, не вызвала полицию, а просто сбежала.

- Если бы ты не сбежала, то уже умерла бы. – Кейд понял, что говорит резко, когда Бейли вздрогнула. Но сейчас так было нужно для неё. – Вместо этого ты жива, и мы постепенно собираем части паззла в целую картину.

Кейд поднялся и отступил для того, чтобы не поддаться искушению обнять Бейли.

- Ты пряталась в каком-то помещении… В комнате с серым ковром и, возможно, окном. Разгорелся спор, и у кого-то был нож, которым воспользовались. Может быть, его инициалы Т.С. Он охотился за тобой, и было темно. Вероятнее всего, произошло короткое замыкание, и в здании отключилось электричество. В северо-западном районе округа Колумбия на два часа отключалось электричество в ночь перед тем, как ты наняла меня, так что мы знаем, где искать. Ты знала здание достаточно хорошо и смогла найти укрытие. Ты была там своей: жила или работала…

Кейд повернулся, заметив, что Бейли очень внимательно смотрит на него. Она снова положила руки на колени.

- Я могу проверить, упоминалось ли об убийстве в ту ночь, хотя я уже просматривал газеты и не нашёл ничего похожего.

- Но ведь это случилось несколько дней назад. Кто-то должен был найти… тело, если оно было.

- Может, и нет, если это частный дом или офис, который закрылся на долгие выходные. Если там был кто-то ещё… другие люди, когда всё произошло, об этом сообщили бы. Скорее всего, вы были одни.

Желудок Кейда сжался при этой мысли: Бейли в темноте, наедине с убийцей.

- Гроза началась не раньше десяти.

Это казалось логичным, и простой переход от теории к фактам успокоил её.

- Что мы будем делать?

- Прокатимся по району, где вырубилось электричество, и начнем с отеля, где ты остановилась.

- Я не помню, как попала в отель: шла ли пешком или взяла такси.

- Ты или шла пешком, или ехала на автобусе либо в метро. Мы уже проверили такси. Ни у одной из компаний не заказывали машину ближе, чем в трёх кварталах отсюда. Давай остановимся на предположении, что ты шла пешком, слишком потрясённая, чтобы сесть в автобус. Метро тоже отпадает – оно работает лишь до полуночи. Бейли кивнула и посмотрела на свои руки.

- Мне жаль, что я кричала на тебя. Ты не заслужил этого после всего, что сделал для меня.

- Заслужил. – Кейд сунул руки в карманы. – Я отказываюсь принять термин «ярость», но приму формулировку «вышел из себя».

Когда Бейли подняла голову, Кейд с удовольствием отметил, как ее губы изогнулись в характерной для неё неуверенной улыбке.

- Полагаю, мы оба вышли из себя. Я поранила тебя, когда столкнула с гамака?

- Моё задетое самолюбие будет страдать некоторое время. Насчёт всего остального – нет.

Кейд склонил голову набок. В этом движении был мимолётный вызов, как и в глазах, сверкнувших на неё.

- И я не пытался соблазнить тебя на танцплощадке. Я  соблазнял тебя.

Пульс Бейли участился. Кейд был так возмутительно прекрасен, когда стоял в лучах яркого утреннего солнца, помятый, темные волосы спутаны, на щеках ямочки, а губы высокомерно скривлены. «Ну у какой бы женщины, - подумала Бейли,- не потекли слюнки от такого зрелища?»

И она была уверена, что Кейд об этом знал.

- Твоё эго прекрасно работает независимо от того, задето оно или нет.

- Мы всегда можем повторить.

У неё в животе затрепетало при этой мысли, но Бейли выдавила улыбку.

- Как хорошо, что ты больше не сердишься на меня. Не думаю, что я умею ругаться.

Кейд потёр содранный локоть.

- Похоже, ты неплохо с этим справляешься. Пойду приведу себя в порядок, а потом мы поедем на воскресную прогулку.

«Как много всяких зданий», - думала Бейли, когда они с Кейдом ехали по городу. «Старых, новых, разрушенных и отремонтированных домов. Высоких офисных зданий и низеньких магазинов с витринами…»

Интересно, обращала ли внимание на этот город раньше? Гладкие каменные стены, деревья, возвышающиеся над тротуарами… Автобусы, тормозящие с таким визгом, что закладывает уши…

Разве в июле всегда так влажно? А летнее небо всегда цвета бумаги? И цветы, рассаженные вокруг статуй и вдоль улиц, всегда так сладко пахнут?

Она когда-нибудь делала покупки в этих магазинах, ела в этих ресторанах?

Сплошная листва высоких и статных деревьев, растущих по обеим сторонам дороги, создавала впечатление, что они едут по парку, а не центру шумного города.

- Я словно вижу всё впервые, - пробормотала Бейли. – Прости.

- Неважно. Ты или что-то вспомнишь, или нет.

Они проехали мимо добротных старых домов – сплошной камень и гранит, а потом ещё сеть модных магазинов. Бейли сдавленно охнула, и, хотя не заметила этого, Кейд всё же притормозил.

- Что-то вспомнила?

- Это бутик… Маргариты. Я не знаю.

- Давай посмотрим. – Он развернулся, затем втиснулся на узкую парковку, расположенную перед несколькими дорогими магазинами.

- Всё закрыто, но это не значит, что мы не можем поглазеть на витрины.

Наклонившись, Кейд открыл дверь Бейли, а потом сам выбрался из машины.

- Может быть, мне просто понравилось платье в витрине, - пробормотала Бейли.

Платье было восхитительным творением из шёлка цвета лепестков роз, с тонкими бретельками из переливающихся стразов, которые спускались и пересекались под грудью.

Картину завершал серебристый клатч и туфли в тон на невероятно высоких каблуках.

Увидев, как Бейли улыбается, глядя на витрину, Кейд пожалел, что магазин закрыт, и он не может купить это для неё.

- Твой стиль…

- Не знаю. – Она прильнула к стеклу и смотрела с восторгом, с каким любуются красивыми вещами.

- Вон там чудесный коктейльный костюм из темно-синего льна. О, а то красное платье просто потрясающее. Надев его, женщина просто обязана почувствовать себя всесильной и совершенной. Мне стоит начать носить яркие цвета, но у меня всегда хватало смелости лишь на пастельные.

«Примерь зелёный, Бейли. Оно прекрасно подойдёт. Нет ничего утомительнее, чем быть трусом в выборе одежды.»

«Долго мне ещё стоять здесь, пока вы играетесь с вещами? Умираю с голоду.»

«О, хватит скулить. Ты несчастна, пока не наешься или не купишь новые джинсы. Бейли, только не этот скучный бежевый. Примерь зелёный. Доверься мне.»

- Она уговорила меня, - пробормотала Бейли. – Я купила зелёный костюм. Она была права. Она всегда права.

- Кто права, Бейли? – Кейд не трогал её, опасаясь, что даже успокаивающая рука на плече подействует ей на нервы. – Это Эм Джей?

- Нет, нет, не Эм Джей. Она вспыльчивая, нетерпеливая, терпеть не может тратить время впустую. Делать покупки – это пустая трата времени.

Ах, как же у неё болит голова. Она могла взорваться в любой момент, просто лопнуть. Но вернуть память важнее, нужно ухватиться за этот момент. За один ответ. Желудок угрожающе сжался, на коже выступил пот... Бейли изо всех сил старалась сдержать тошноту.

- Грейс. – Голос прервался. – Грейс, – повторила она, и её колени подогнулись.

- Её имя Грейс. Грейс и Эм Джей. – Слёзы застилали глаза, катились по щекам, и Бейли обняла Кейда за шею. – Я была здесь, в этом магазине. Я помню, что купила зелёный костюм.

- Хорошо. Ты молодец, Бейли. – Кейд слегка покружил ее.

- Нет, но это всё. – Она прижала руку ко лбу. Боль была практически непереносимой. – Это всё, что я помню. Я была в этом магазине и купила зелёный костюм. Это так глупо!

Почему я должна помнить именно этот момент?

- Ты помнишь людей. – Он провел большими пальцами по её вискам. Единственное, что Кейд не мог – почувствовать головную боль, бушующую внутри. – Они важны для тебя. Этот момент – счастливое время, проведенное вместе.

- Но я на самом деле не могу их вспомнить. Только чувства.

- Ты вспоминаешь. – Кейд прижался губами к её лбу и повел обратно к машине. – Теперь это происходит быстро. – Он опустил Бейли на сиденье, сам застегнул ремень безопасности. – И причиняет тебе боль.

- Не важно. Мне нужно знать.

- Зато для меня важно. Мы возьмём немного еды и что-нибудь от головной боли. Потом начнём сначала.

Его бы эти аргументы не убедили. Бейли пришлось признать, что она была обречена проиграть эту битву с Кейдом и головной болью. Она позволила Кейду уложить её в постель и послушно проглотила принесенный им аспирин. Потом, повинуясь наставлениям Кейда, закрыла глаза и открыла их снова, когда он принёс тарелку куриного супа.

- Суп из магазина, - сказал он, поправляя подушку за её спиной. – Но должен помочь.

- Я могла бы поесть на кухне, Кейд. Это не опухоль, а всего лишь головная боль. И она почти прошла.

- Я собираюсь хорошо над тобой поработать попозже. А пока позаботься о себе.

- Хорошо. – Бейли зачерпнула суп. – Чудесно. Ты добавил тимьян.

- Маленький французский намёк.

Её улыбка погасла.

- Париж, - пробормотала она. – Что-то о Париже.

Голова снова стала болеть, лишь только Бейли попыталась сосредоточиться.

- Оставь пока. – Он сел рядом с ней. – Я бы сказал, что подсознание даёт знать, что ты ещё не совсем готова всё вспомнить. Ты вспомнишь постепенно.

- Думаю, так и будет. – Бейли снова улыбнулась. – Хочешь супа?

- Захотел, когда ты спросила об этом. – Кейд наклонился, позволив Бейли покормить его. Он не сводил с неё глаз. – Неплохо.

Она съела еще одну ложку супа, наслаждаясь вкусом. Чудесно.

- Странно, что жена позволила тебе уйти, несмотря на такой кулинарный талант.

- Бывшая жена, и у нас был повар.

- О… – Она снова дала ему ложку супа. – Я пыталась придумать, как бы спросить и не выглядеть при этом грубой.

Кейд убрал прядь волос ей за ухо:

- Просто спрашивай.

- Ну, восхитительный дом, антиквариат, прекрасная спортивная машина… И этот твой офис.

Его губы дрогнули:

- Что-то не так с офисом?

- Нет. Ничего такого, что не смогли бы исправить бульдозер и бригада строителей. Он просто не рассчитан для отдыха и не сочетается со всем остальным.

- У меня есть пунктик насчет того, чтобы бизнес содержал сам себя, и на данный момент, это все, что я могу позволить. Лично я в них купаюсь. – Его глаза смеялись. – В деньгах. Если я правильно понял твой вопрос.

- Думаю, да. Значит, ты богат.

- Смотря кого ты имеешь в виду – лишь меня или всю семью. Торговые центры, недвижимость и все такое. Куча врачей, юристов и банкиров всех возрастов, из поколения в поколение. И я…

- Белая ворона, - закончила Бейли, взволнованная этим открытием. – Ты не захотел заниматься семейным бизнесом. Ты не захотел быть врачом, юристом или банкиром.

- Нет. Я хотел быть .

У неё вырвался удивлённый смешок:

- Мальтийский сокол. Я рада, что ты не захотел стать банкиром.

- Я тоже рад. – Бейли коснулась его щеки, и Кейд, перехватив женскую ладошку, прижался к ней губами и почувствовал ответную дрожь.

- Я рада, что нашла твоё имя в телефонной книге. – Её голос стал хриплым. – Рада, что нашла тебя.

- Я тоже. – Кейд взял поднос, разделяющий их, и отставил в сторону. Он подумал, что даже если бы ослеп, то всё равно понял бы выражение глаз Бейли в тот момент. Его сердце дрогнуло. – Сейчас я мог бы уйти и оставить тебя одну. – Кейд провёл пальцем по её ключице, потом остановился на бьющейся словно загнанный кролик жилке у горла. – Но это не то, чего я хочу.

Бейли знала, что это её решение. Её выбор. Её мгновение.

- Но и мне хочется другого.

Когда он взял её лицо в свои руки, Бейли закрыла глаза.

- Кейд, возможно, я совершила что-то ужасное.

Его губы остановились в дюйме от её:

- Меня это не волнует.

- Может быть…может быть... – Бейли вновь открыла глаза, пытаясь подобрать слова. – Может быть, был кто-то ещё.

Его пальцы сжались.

- Мне плевать.

Бейли глубоко вздохнула и осознала, что время настало.

- Мне тоже, – сказала она и притянула Кейда к себе.

Глава 8

Вот каково это – ощущать на себе мужское тело. Твердое, жаждущее. Тело мужчины, который хочет тебя больше всего на свете.

По крайней мере в этот миг.

Это было ошеломляюще, возбуждающе и свежо. И от этого захватывало дух. То, как Кейд пробежался пальцами по ее волосам и накрыл ее губы своими, будоражило. Его поцелуи ощущались так, словно единственная вещь, для которой созданы губы и язык, – это попробовать любовника на вкус. И этот вкус наполнил Бейли – крепкий, мужской и настоящий.

Что бы ни случилось раньше, что бы ни ожидало после – сейчас имело значение только это.

Бейли погладила Кейда, и это было изумительно. Линии его тела, ширина плеч, длина спины, его узкая талия, мускулы под кожей – такие крепкие, такие сильные. А когда ее ладони скользнули под рубашку, гладкость и тепло мужской кожи кожи заворожили Бейли.

- О, я так хотела прикоснуться к тебе. – Она покрывала поцелуями лицо Кейда. – Боялась, что никогда не смогу этого сделать.

- Я хотел тебя с того самого мгновения, как ты вошла в мой офис. – Кейд отстранился, но лишь настолько, чтобы видеть ее глаза – глубокие, влажные, карие. – Даже до того, как ты вошла. Всегда.

- Это не имеет смысла. Мы не...

- Неважно. Важно только это.

Он снова накрыл ее губы своими, углубляя поцелуй, смешивая ароматы их тел.

Кейд не желал торопиться, смакуя каждый миг. Казалось, он ждал эту женщину всю свою жизнь, так что теперь растягивал удовольствие, трогая, изучая и открывая ее для себя. Каждое движение этого тела под ним было даром. Каждый вздох – сокровищем.

Быть с ней вот так, когда солнечные лучи льются в окно, а волосы ее словно золото растекаются по старому лоскутному одеялу. Женское тело так податливо и так жаждет его, Кейда, и этот миг слаще любого сна.

Они принадлежат друг другу. И это все, что Кейд знал в данный момент.

Видеть Бейли, расстегивать простую рубашку, которую он сам же для нее выбрал, раскрывать дюйм за дюймом, обнажая бледную гладкую кожу – это все, чего он хотел. Кейд скользнул кончиками пальцев по изгибу ее груди, почувствовал, как затрепетала в ответ кожа, увидел, как потемнели и пристально взглянули на него глаза Бейли.

- Ты прекрасна. – Кейд обхватил ладонью ее грудь. Маленькая, твердая, она была просто создана для его руки.

Он наклонил голову, провел губами по тому месту, где ее кожа граничила с кружевом бюстгальтера, затем выше, лениво пробежался по горлу, подбородку и снова впился в губы.

Никто ее так не целовал. Бейли знала: невозможно, чтобы кто-то еще мог делать это так самозабвенно. С тихим вздохом она отдалась поцелую, недовольно заворчав, когда Кейд повернул ее, чтобы снять рубашку, и задрожав, когда он отодвинул кружево и коснулся обнаженной груди руками. И ртом.

Бейли застонала, восхитительно потерявшись в темном лабиринте чувств. Мягкость, а затем грубость, прохлада, а потом жжение – ощущения сменялись одно другим, пока не слились в простое наслаждение. Куда бы она не поворачивалась, везде было что-то новое и возбуждающее. Бейли стащила с Кейда рубашку и почувствовала нежное скольжение его плоти по своей, чудесную интимность этого прикосновения, сердце к сердцу.

И сердце ее танцевало, разбуженное игрой его губ, дразнящими покусываниями, мучительными движениями языка.

Кейд спустил брюки с ее бедер. Каждый вздох давался Бейли с трудом, дыхание было поверхностным, а воздух – вязким и сладким, словно сироп. Медленными скользящими движениями Кейд касался ее везде, безжалостно подталкивая все дальше, сильнее, пока жар не стал невыносимым, вспыхнув внутри нее словно костер.

Бейли простонала имя любовника, комкая стеганое одеяло. Тело ее напряглось, в попытке достичь чего-то, до чего рукой подать. Кейд наблюдал, как она отчаянно выгнулась в его объятиях. Наблюдал, скользя вверх по ее телу, пока его губы не коснулись ее. Наблюдал, когда освободил ее быстрыми, умелыми пальцами.

Это его имя Бейли выкрикнула, когда жар достиг точки взрыва, к его телу прижималась, пока ее собственное дрожало в облегчении.

Именно этого он и хотел.

Имя Кейда еще дрожало на ее губах, когда он раздавил их своими и перекатился с ней на постели в жадном стремлении взять и обладать. Ослепнув от желания и дрожа, он возился с джинсами, когда она впилась губами ему в шею, трепеща в приглашении.

Эта женщина была щедрее любой фантазии. Любого желания. Принадлежала ему больше, чем любая мечта.

Солнечный свет заливал сбитые простыни. Бейли прильнула к нему и открылась, словно всю жизнь ждала только его. Сердце стучало у него в ушах, когда Кейд скользнул в нее, наполнил собой.

Шок заставил его ошеломленно замереть, каждый мускул напрягся. Но Бейли покачала головой и обвилась вокруг него, приняв в себя.

- Ты, - только и произнесла она. – Только ты.

Кейд неподвижно лежал, слушая биение ее сердца, впитывая кожей дрожь ее тела. «Только я», - думал он, прикрыв глаза. Бейли была невинна. Нетронута. Чудо. Сердце рвалось на части от противоречивых эмоций: чувства вины и эгоистичного удовлетворения.

Она была невинна, и он ее взял.

Она была нетронута, пока он не прикоснулся к ней.

Кейду хотелось молить Бейли о прощении.

Хотелось забраться на крышу и разразиться ликующими воплями.

Сомневаясь, что любое из этих двух действий подходит к ситуации, он осторожно поинтересовался:

- Бейли?

- Хм?

- Как лицензированный детектив, могу высказать профессиональное мнение: маловероятно, что ты замужем.

Он ощутил вибрации ее смеха и с ухмылкой поднял голову:

- Я зафиксирую это в отчете.

- Да уж, пожалуйста.

Кейд отвел прядь волос с ее шеи.

- Я сделал тебе больно? Извини. Я не предполагал...

- Нет. – Бейли накрыла его руку своей. – Ты не причинил мне боли. Я счастлива. Я в эйфории. И чувствую облегчение. – Она вздохнула. – Я тоже не предполагала. Я бы сказала, мы оба удивлены.

Внезапно она почувствовала, что желудок сжался:

- Ты не... разочарован? Если...

- Я раздавлен. Я действительно надеялся, что ты окажешься замужем и с шестью детьми. На самом деле мне нравится заниматься любовью только с замужними женшинами.

- Нет, я имею в виду... Это было... я была... все было нормально?

- Бейли. – С легким смешком Кейд перекатился на спину, чтобы она могла устроиться на его груди. – Ты идеальна. Абсолютно, совершенно идеальна. Я люблю тебя.

Бейли замерла, прижавшись щекой к его груди.

- Ты же знаешь, что я влюбился в тебя, - спокойно продолжал он. – С того самого момента, как только увидел.

Теперь ей захотелось плакать, потому что это было все, что ей хотелось услышать, но принять это признание она не могла.

- Ты не знаешь меня.

- Но и ты тоже.

Бейли подняла голову и пылко покачала головой:

- Именно это я и имею в виду. И шутки над этим не изменят правды.

- Тогда вот тебе правда. – Кейд сел, крепко взяв ее за плечи. – Я влюблен в тебя. Влюблен в женщину, которую сейчас держу в руках. Ты именно та, кого я желаю, кто мне нужен, и, солнышко, – он легко поцеловал ее, – ты моя.

- Ты знаешь, что не все так просто.

- Я не прошу, чтобы было просто.

Скользнув ладонями по ее плечам, он сжал ее руки:

- Я прошу тебя стать моей женой.

- Это невозможно. – В панике Бейли пыталась выдернуть руки, но Кейд спокойно удерживал ее на месте. – Ты знаешь, что это невозможно. Я не знаю, откуда я и что натворила. Мы встретились три дня назад.

- Это все звучит разумно, или могло бы звучать, если бы не одно «но». – Он притянул ее к себе и поцелуем послал все доводы к черту.

- Не делай этого. – Разрываемая на части, Бейли крепко обняла его за шею. — Не делай этого, Кейд. Какой бы ни была моя жизнь раньше, сейчас это сплошная неразбериха. Я должна найти ответы на свои вопросы.

- Мы найдем их. Обещаю. Но сейчас я хочу от тебя одного. – Он немного отстранил ее от себя, ожидая слез, зная, что они мерцают в ее глазах, придавая им глубокий золотой цвет. – Скажи, что любишь меня, Бейли. Или что не любишь.

- Я не могу...

- Только один вопрос, – прошептал он. – Тебе не нужно прошлое, чтобы дать ответ.

Нет, ей не нужно было ничего, кроме собственного сердца.

- Не могу сказать, что не люблю тебя, потому что не могу тебе лгать. – Она покачала головой и прижала пальцы к его губам прежде, чем он смог произнести хоть слово. – Но и что люблю тебя, я тоже не скажу, потому что это будет нечестно. Ты должен подождать с этим ответом, пока я не найду остальные. Пока не узнаю, кто же та женщина, которая должна дать тебе ответ. Дай мне время.

"Я дам ей время. Потому что ничто и никто не заберет у меня эту женщину, что бы ни обнаружилось в ее прошлом", - думал Кейд, снова пристроив ее голову на своем плече.

Кейд любил повторять, что идти к цели надо шаг за шагом. Бейли гадала, сколько же шагов им еще оставалось. Она чувствовала, что за этот день одолела очень длинную лестницу, но, добравшись до верхней площадки, ощущала себя такой же потерянной, как и прежде.

«Это не совсем верно», – сказала она себе, устроившись у кухонного стола с блокнотом и карандашом. Даже стремление составить список того, что ей известно, указывало, какая она организованная и насколько любит анализировать написанное черным по белому.

Кто же такая Бейли?

Женщина, которая по привычке просыпается каждый день в одно и то же время. Делает ли это ее скучной и предказуемой, или же ответственной? Она любит крепкий черный кофе, яичницу-болтунью и стейки средней прожарки. Довольно обычные вкусы. Ее тело подтянуто, не особенно мускулисто и без следов загара. Итак, она не фанат фитнеса и не увлекается солнечными ваннами. Вероятно, работа удерживала ее в помещении.

«Значит, я не лесоруб и не спасатель», - подумала Бейли с усмешкой.

Она правша, кареглазая блондинка, и практически уверена, что цвет ее волос натуральный или близок к таковому.

Она много знает о драгоценных камнях. Они могут быть ее хобби, работой, или же она просто любит побрякушки. А еще у нее есть бриллиант ценой в целое состояние, который она украла (возможно), купила (маловероятно) или получила по чистой случайности.

Она стала свидетельницей нападения, возможно, убийства, и сбежала.

При мысли об этом Бейли снова почувствовала боль в висках и решила пока отложить неприятную тему.

Она напевает классическую музыку в душе и любит смотреть фильмы в жанре нуар по телевизору. И что это говорит о ее личности? Или прошлом?

Ей нравится красивая одежда, хорошая ткань, и она сторонится ярких расцветок, если на нее не давят.

Бейли вдруг заволновалась, что может оказаться тщеславной и легкомысленной.

Но у нее есть по крайней мере две подруги, которые являются частью ее жизни. Грейс и Эм Джей, Эм Джей и Грейс. Бейли записывала имена в блокнот снова и снова, надеясь, что простое повторение вызовет еще один проблеск воспоминаний.

Подруги для нее много значили, Бейли чувствовала это. Она боялась за них и не знала, почему. Она ничего не помнила, но сердце говорило, что эти девушки занимали особенное место в ее жизни, были ближе, чем кто-либо во всем мире.

Но Бейли боялась довериться сердцу.

Она знала кое-что еще, что она не хотела записывать, не хотела анализировать.

У нее не было любовника. Ей никто не нравился, и она не нравилась никому настолько, чтобы разделить такую близость. Вероятно, она судила слишком строго, была слишком нетерпима и эгоцентрична, чтобы впустить мужчину в постель.

Или, возможно, была слишком обыкновенной, слишком скучной, нежеланной, чтобы какой-нибудь мужчина пустил ее в свою.

В любом случае сейчас любовник у нее есть.

Почему же акт любви не казался для нее, несведущей, чужим или пугающим? Вместо этого рядом с Кейдом все казалось таким же естественным, как дыхание.

Естественным, волнующим и совершенным.

Кейд сказал, что любит ее, но как она может поверить? Он знал только малую ее часть, всего лишь долю целого. Когда ее память вернется, Кейд может решить, что Бейли - не та женщина, которая ему нравится.

Нет, она не станет ловить его на слове, пока он не узнает Бейли полностью.

А ее чувства? Посмеиваясь, она отложила карандаш. Ее мгновенно потянуло к Кейду, она безоговорочно поверила ему с того самого момента, как он взял ее за руку. И влюбилась, наблюдая, как он стоит на кухне и разбивает коричневые яйца в белую миску.

Но в этой ситуации, Бейли не может доверять своему сердцу. Чем ближе они подходят к правде, тем ближе тот момент, когда они могут отвернуться друг от друга и разойтись.

Как бы ей этого ни хотелось, они не могут оставить холщовую сумку и ее содержимое в сейфе, забыть о ее существовании и просто жить дальше.

- Ты кое о чем забыла.

Бейли вздрогнула, быстро обернулась и посмотрела ему в лицо. Сколько же Кейд простоял за ее спиной, читая записи через плечо, пока она думала о нем?

- Я решила, что будет полезно записать все, что мне известно.

- Это всегда хорошая мысль. – Он подошел к холодильнику, взял себе пиво, а ей налил стакан холодного чая.

Бейли сидела, стиснув руки на коленях, чувствуя себя глупо и неловко. Неужели они действительно всего час назад катались обнаженными на залитой лучами солнца кровати? И как вести себя после подобной близости в маленькой кухне за выпивкой и загадками?

Кейд, казалось, не испытывал затруднений. Он сел напротив, закинул ноги на пустой стул и пробежал глазами ее записи.

- Ты волнуешься.

- Ты так считаешь?

- Конечно. – Он перевернул страницу и начал новый список. – Ты волнуешься прямо сейчас. Что сказать этому парню теперь, когда вы стали любовниками? Сейчас, когда ты знаешь, что он дико влюблен и хочет провести с тобой остаток жизни?

- Кейд...

- Просто констатирую факт. - И если он будет делать так достаточно часто, постепенно она это примет. – Секс был великолепный, и все получилось очень легко. И об этом ты тоже волнуешься. Почему ты позволила мужчине, которого знаешь всего пару дней, затащить себя в постель, если никогда раньше не подпускала мужчин так близко? – Он поднял глаза, удерживая ее взгляд. – Ответ элементарен. Ты так же дико влюблена в меня, но боишься себе признаться.

Она взяла стакан и промочила горло.

- Я трусиха?

- Нет, Бейли, ты не трусиха, но постоянно боишься стать ею. Ты чемпион по волнению. И, по-моему, ты женщина, которая не верит в собственную силу и не терпит своих слабостей. Ты слишком строга к себе.

Он и это записал. Бейли поморщилась, глядя на написанное.

- Мне кажется, в моей ситуации любой попытался бы оценить себя.

«Практичная, логичная», - продолжил он список.

- Предоставь мне возможность судить. Ты умеешь сочувствовать, ответственная, организованная. И человек привычки. Я бы сказал, твоя должность связана с этими твоими особенностями и требует высокого интеллекта. В работе дисциплинированна и точна. И у тебя тонкий эстетический вкус.

- Как ты можешь быть в этом уверен?

- Бейли, то, что ты забыла, кто ты, не изменило тебя. Это большая ошибка в твоих рассуждениях. Если ты раньше терпеть не могла брюссельскую капусту, вероятно, ты и сейчас будешь ее ненавидеть. Если у тебя была аллергия на кошек, ты так и будешь чихать, если погладишь котенка. И если у тебя было сильное, добродетельное и заботливое сердце, то оно по-прежнему бьется в твоей груди. А сейчас позволь мне закончить.

Она повернула голову, пытаясь читать текст вверх ногами.

- Что ты пишешь?

- Ты плохо переносишь алкоголь. Вероятно, это связано с метаболизмом. И в связи с этим, я думаю, чуть позже мы могли бы выпить вина, чтобы я этим воспользовался. – Кейд ухмыльнулся ей. – И ты краснеешь. Милая старомодная физическая реакция. Ты аккуратная. Развешиваешь полотенца после душа, споласкиваешь тарелки, каждое утро застилаешь постель.

«Есть и другие детали», – думал он. Бейли качала ногой, когда нервничала, от возбуждения ее глаза сияли золотым цветом, а когда ее что-то раздражало, голос леденел.

- У тебя хорошее образование. По речи и акценту могу предположить, что ты училась на севере. Я бы сказал, что, будучи хорошей девочкой, ты вся отдавалась учебе и не часто ходила на свидания. Иначе не смогла бы остаться девственницей. Ну вот, ты снова покраснела. Ужасно люблю, когда ты так делаешь.

- Я не вижу в этом смысла.

- Опять этот холодный, вежливый тон. Порадуй меня, – добавил он, глотнув пива. – У тебя стройное тело, гладкая кожа. Или ты заботишься о своей внешности, или тебе повезло с генетикой. Кстати, мне понравился единорог.

Бейли прокашлялась.

- Спасибо.

- Тебе спасибо, - усмехнулся Кейд. – В любом случае у тебя есть деньги, или ты зарабатываешь достаточно, чтобы позволить себе хорошую одежду. Те классические итальянские лодочки, что на тебе были, стоят около двухсот пятидесяти долларов по ценам универмага. И шелковое белье. Я бы сказал, шелковое бельишко и единорог укладываются в одну схему. Тебе нравится дерзость, скрывающаяся за традиционным фасадом.

Бейли едва удалось закрыть рот.

- Ты обыскал мою одежду? Мое белье?

- То немногое, что у тебя было, и только в целях расследования. Белье отличное. Очень сексуальное, простое и дорогое. Персиковый шелк должен изумительно смотреться на тебе.

Она издала сдавленный звук и снова замолчала. На самом деле, сказать было нечего.

- Мне неизвестен годовой доход обычного специалиста по драгоценным камням или дизайнера ювелирных украшений – но готов поспорить, ты либо то, либо другое. Я склоняюсь к варианту – ученый как хобби, дизайнер в качестве профессии.

- Это большой прыжок, Кейд.

- Нет, просто еще один шаг. Все детали этой головоломки здесь. Тебе не кажется, что для бриллианта вроде того, что спрятан в сейфе, понадобились бы услуги геммолога? Необходимо подтвердить подлинность камня, дать оценку. Именно так, как ты проверила и оценила его вчера.

Руки ее дрожали, и она снова сложила их на коленях.

- Если все так, тогда это повышает вероятность, что я его украла.

- Вовсе нет. – Он раздраженно ткнул карандашом в блокнот. – Посмотри на остальные факты. Как ты сама не видишь? Ты не смогла бы украсть и пачку жвачки. Да тебя же стыд охватывает при одной только мысли, что ты могла совершить что-то незаконное! Это тебе ни о чем не говорит?

- Но ведь камень-то у меня.

- Ну конечно. А в твоем логичном, ответственном, упорядоченном мозгу не возникала мысль, что ты, возможно, его охраняешь?

- Охраняю? От чего?

- От того, кто убил, чтобы заполучить его. Того, кто убил бы тебя, если бы нашел. Вот это подходит, Бейли, это похоже на правду. И если существует три камня, тогда ты вполне можешь знать, где остальные. Возможно, ты охраняешь их все.

- Но как?

У Кейда было несколько мыслей по этому поводу, но он не был уверен, что она готова их услышать.

- Мы об этом подумаем. А пока что я сделал несколько звонков. Завтра нам предстоит длинный день. С утра придет полицейский художник, чтобы помочь тебе с портретами. И мне удалось заполучить одного младшего куратора – или как там их называют? – в Смитсоновском музее. Нам назначена встреча завтра в час дня.

- Встреча в праздник?

- Вот где имя и состояние Пэррисов могут помочь. Один намек на пожертвование открывает много заржавевших старых дверей. И мы посмотрим, откроется ли тот бутик для охотников за праздничными скидками, и узнаем, не помнит ли кто-нибудь, что продавал зеленый костюм.

- Мне кажется, что мы недостаточно делаем.

- Солнышко, мы прошли длинный путь за короткое время.

- Ты прав. – Она поднялась, подошла к окну. В листве клена заливался дрозд. – Не могу передать, как я благодарна.

- Я выставлю тебе счет за профессиональные услуги, – отрезал Кейд. – И больше не желаю слышать о благодарности.

- Я должна ее выразить, примешь ты ее или нет. Ты сделал мое положение сносным, и даже более того. Не помню, сколько раз ты заставил меня улыбнуться или рассмеяться, или просто хоть на миг обо всем забыть. Без тебя, Кейд, я сошла бы с ума.

- Я собираюсь остаться с тобой, Бейли. Ты от меня не отделаешься.

- Ты привык получать все, что хочешь, - промурлыкала она. – Интересно, может быть, я такая же? Не похоже.

- Ты могла бы изменить это.

Он был прав. Это вопрос терпения, упорства и контроля. И возможно, правильных желаний. Бейли хотела его, хотела думать, что однажды сможет стоять здесь, слушая летнюю трель дрозда, пока Кейд дремлет в гамаке. Этот дом может стать их общим домом. Их жизнью. Их семьей.

Если это правильная мечта, то Бейли проявит упорство.

- Хочу тебе кое-что пообещать. – Она поддалась импульсу и обернулась, разрешая себе быть безрассудной. Он был именно тем, кто ей нужен: эти порванные на колене джинсы, слишком длинные волосы, босые ноги... – Когда все завершится, весь путь будет пройден, все кусочки мозаики встанут на свои места... если я смогу и буду все еще тебе нужна, я выйду за тебя.

Его сердце пропустило удар. Эмоции, казалось, поднялись до самого горла. Очень осторожно Кейд отставил бутылку в сторону и поднялся.

- Скажи, что любишь меня.

Сердцем она чувствовала это, слова рвались наружу. Но Бейли покачала головой.

- Когда эта история закончится, ты все узнаешь. Если я по-прежнему буду тебе нужна.

- Это не то обещание, которое подходит мне. Никаких условий, Бейли. Никаких «когда», никаких «если». Только ты.

- Это единственное, что я могу обещать. Все, что у меня есть.

- Мы можем поехать в Мэриленд во вторник и получить лицензию. Пожениться через пару дней.

Он видел это как наяву: они, влюбленные до головокружения, вытаскивают из постели посреди ночи какого-то деревенского мирового судью. Держатся за руки в гостиной, старая собака спит на плетеном коврике, жена судьи играет на пианино, а Кейд и его возлюбленная обмениваются клятвами.

\И когда он наденет кольцо ей на палец и почувствует, как она сделает то же самое, это свяжет их навсегда.

- В Мэриленде не требуют анализ крови, – продолжал Кейд. – Заполним пару бланков, и все.

Он был настроен решительно. В этих зеленых глазах Бейли увидела, что он действительно имел это в виду, и увиденное потрясло ее. Кейд готов был любить ее такой, какой знает сейчас.

Как она может ему это позволить?

- И какое имя мне указать в документах?

- Не имеет значения. У тебя будет мое имя. – Он сжал ее руки и притянул к себе. За всю свою жизнь он ни в ком так сильно не нуждался. – Возьми мое.

Просто возьми, думала она, когда его губы накрыли ее. Возьми, что тебе предлагают – любовь, безопасность, обещание. Пусть прошлое идет как д олжно, позволь будущему плыть по течению и лови момент.

- Ты же знаешь, что это неправильно. – Бейли прижалась к нему щекой. – Ты должен знать, так же, как и я.

Возможно. Но как бы ни была притягательна фантазия о безрассудном бегстве и создании новой личности для Бейли, для них это не выход.

- Было бы забавно. – Кейд старался поднять ей настроение. – Как репетиция перед настоящей свадьбой.

Он отстранил ее от себя на расстояние вытянутой руки и изучающе заглянул в любимое лицо. Тонкие черты, встревоженное выражение. Прелесть.

- Хочешь флердоранж, Бейли? Белое платье и органную музыку?

Сердце защемило, когда она представила эту картину. Ей удалось выдавить улыбку.

- Возможно. Похоже, я приверженец традиций.

- Тогда мне стоит купить тебе традиционный бриллиант.

- Кейд...

- Просто размышляю, – пробормотал он и поднял ее левую руку. – Нет, как бы ты ни любила традиции, твой вкус в драгоценностях уникален. Мы найдем что-нибудь подходящее. Но я, наверное, должен познакомить тебя с семьей.

Он поднял на нее глаза и рассмеялся:

- Помоги тебе Бог.

Это просто игра, думала Бейли, просто притворство. Она ответила ему улыбкой.

- Буду рада познакомиться с твоей семьей. Увидеть, как Камилла делает пируэты в балетной пачке.

- Если ты сможешь пройти через это, и все еще будешь хотеть выйти за меня, я пойму, что ты безнадежно в меня влюблена. Они устроят тебе допрос, солнышко. Очень изысканный. В какой школе ты училась, кем работает твой отец, во что играет твоя мать – в бридж или теннис? И кстати, в каких клубах ты состоишь, и не с тобой ли я столкнулась в прошлом сезоне на склонах Сент-Морица?

Вместо того, чтобы огорчиться, Бейли рассмеялась.

- Тогда мне стоит найти ответы.

- Мне нравится водить их за нос. Я взял коллегу на вечеринку в честь десятой годовщины брака Маффи и Рональда. Не смог отвертеться. Мы говорили всем, что она – племянница итальянского премьер-министра, которая училась в швейцарском пансионе и ищет временное жилье в округе Колумбия.

Бейли нахмурилась.

- Ну и что?

- Семья просто слюни пускала. Правдой мы бы не добились такой реакции.

- И какова же правда?

- Она была полицейским, выросла в Нью-Йорке, в районе Маленькой Италии, и перевелась в Вашингтон после развода с парнем, у которого был ресторанчик на Бродвее, где подавали пасту.

- Она была красива?

- Конечно, – сверкнул Кейд улыбкой. – Великолепна. А еще была певица из пригорода, которая...

- Не думаю, что хочу знать. – Бейли отвернулась, взяла пустой стакан и демонстративно начала его мыть. – Я вижу, ты встречался со многими женщинами.

- Смотря что для тебя значит «много». Я мог бы составить список: имя, возраст, описание внешности и последний известный адрес. Хочешь напечатать его для меня?

- Нет.

Обрадованный, Кейд уткнулся носом в ее шею.

- Я только одну женщину просил выйти за меня замуж.

- Двух, – поправила она и со стуком поставила сверкающий стакан на кухонный стол.

- Одну. Я не делал предложения Карле. Просто к этому все шло. А сейчас она счастливо замужем – насколько я знаю – за корпоративным юристом и гордая мама здоровой малышки по имени Юджиния. Так что в любом случае едва ли это считается.

Бейли прикусила губу.

- Ты не хотел детей?

- Хотел и по-прежнему хочу. – Кейд повернул ее к себе и нежно поцеловал. – Но мы не назовем нашу дочь Юджинией. А сейчас – может, подумаем об ужине, где-нибудь в тихом месте, где можно обниматься за столом? Мы сможем посмотреть фейерверк.

- Еще слишком рано для ужина.

- Поэтому я и сказал, что нам стоит подумать об этом. – Кейд схватил ее в объятия. – Сначала надо вернуться наверх и снова заняться любовью.

Ее пульс участился, когда она обвила его шею руками.

- Надо?

- Должны же мы хоть как-то убить время. Если, конечно, ты не хочешь сыграть в карты?

Хмыкнув, Бейли проложила по его шее дорожку поцелуев.

- Что ж, если других вариантов нет...

- Знаешь, мы даже можем сыграть на раздевание. Оба будем мошенничать, и таким образом... Черт. – Кейд был на середине лестницы и чрезвычайно возбужден, когда в дверь позвонили. – Продолжим чуть позже, хорошо?

Он опустил Бейли на ступеньки и пошел открывать.

Один взгляд сквозь волнистую стеклянную дверную панель заставил его застонать.

- Как всегда, в самое подходящее время.

Задержав ладонь на дверной ручке, Кейд обернулся к Бейли:

- Дорогая, женщина по ту сторону двери – моя мать. Помню, ты выразила некоторое желание познакомиться с моей семьей, но я даю тебе шанс, потому что люблю тебя. Действительно люблю. Так что мой совет – беги, не оглядывайся назад и прячься.

Бейли задрожала от волнения, но расправила плечи:

- Прекрати говорить глупости и открывай.

- Хорошо, но я тебя предупреждал.

Собравшись с духом, Кейд распахнул дверь и нацепил ослепительную приветливую улыбку:

- Мама. – Как и полагалось, он поцеловал ее в безупречно гладкую щеку. – Какой приятный сюрприз.

- Если бы ты хоть раз перезвонил мне, не пришлось бы устраивать сюрприз.

Леона Пэррис вошла в прихожую.

«Невероятная женщина», – потрясенно осознала Бейли. Разумеется, той, у кого трое взрослых детей и несколько внуков, должно быть не меньше пятидесяти. Но мать Кейда запросто могла сойти за холеную тридцатипятилетную даму.

Роскошные темно-каштановые волосы с золотыми прядями уложены в идеальный элегантный узел, и эта прическа очень шла к ее лицу с кожей цвета слоновой кости, холодными зелеными глазами, прямым носом и поджатыми губами. На миссис Пэррис был элегантно скроенный костюм цвета бронзы, подчеркивающий узкую талию.

Квадратные топазы размером с большой палец в ушах этой женщины мгновенно вызвали у Бейли восхищение.

- Я был занят, – начал Кейд. – Пара расследований и кое-какие личные дела.

- Разумеется, я не желаю слышать о твоих расследованиях, как ты их называешь. – Леона поставила свою кожаную сумку на столик в фойе. – И личные дела не могут служить оправданием пренебрежения семейными обязанностями. Ты поставил меня в очень неловкое положение перед Памелой. Я вынуждена была принести за тебя жалкие извинения.

- Тебе не пришлось бы извиняться, если бы ты сама все это не устроила.

Кейд чувствовал, как в нем закипают старые обиды, и старался не попасться в знакомую, слишком предсказуемую ловушку.

- Сожалею, что поставил тебя в неловкое положение. Хочешь кофе?

- Чего я хочу, Кейд, это объяснения. Вчера на вечеринке в саду у Маффи – куда ты также не явился – Рональд рассказал мне какую-то дикую историю о том, что ты обручился с женщиной, о которой я никогда не слышала, связанной с принцессой Уэльской.

- Бейли. – Он совсем забыл про нее.

Кейд повернулся, послал ей извиняющуюся улыбку и протянул руку:

- Бейли, познакомься с моей матерью.

«О боже всемогущий», – только и пронеслось в голове у Бейли, когда она спускалась по ступенькам.

- Леона Пэррис, познакомься с Бейли, моей невестой.

- Миссис Пэррис. – Голос «невесты» слегка дрожал, когда она протянула руку. – Как чудесно встретить вас. Кейд так много о вас рассказывал.

- Неужели?

«Привлекательная, определенно, – размышляла Леона. – Ухоженная, хоть и немного скромно одета».

- Боюсь, он совершенно ничего не рассказывал  о вас. Я не расслышала ваше полное имя, – продолжила мать Кейда.

- Бейли в Штатах всего несколько месяцев, – встрял Кейд, излучая веселье и обаяние. – Я никому ее не показывал. – Он обхватил любимую за плечи и сжал собственническим жестом. – У нас было бурное ухаживание, верно, дорогая?

- Да, – еле слышно отозвалась та, – бурное. Можно и так сказать.

- Итак, вы дизайнер ювелирных украшений. - «Красивые кольца. Уникальные и привлекательные», - отметила Леона. - И дальняя родственница принцессы Уэльской…

- Бейли не любит бросаться известными именами, – перебил Кейд. – Милая, может, тебе стоит позвонить сейчас – ты же помнишь, у нас разница во времени с Лондоном.

- Где вы встретились? – требовательно спросила Леона.

Бейли открыла рот, пытаясь вспомнить, что они наплели Рональду.

- Собственно говоря...

- В Смитсоновском музее, – подхватил Кейд. – Перед . Я вел расследование, а Бейли изучала камни и делала наброски. Она была так поглощена работой. Я двадцать минут ходил за ней по пятам и болтал – помнишь, любовь моя, как ты грозилась позвать охрану? Но в конце концов мне удалось уговорить ее выпить со мной чашечку кофе. Кстати, о кофе...

- Это просто смешно, – прервала Бейли. – Абсолютно смешно. Кейд, это твоя мать, я так не могу. – Она повернулась и посмотрела Леоне прямо в глаза. – Мы встретились не в Смитсоновском музее, и принцесса Уэльская мне не родственница. Во всяком случае я в этом очень сомневаюсь. Я встретила Кейда в пятницу утром, когда пришла к нему в офис, чтобы нанять его. Мне нужен был частный детектив, потому что у меня амнезия, голубой бриллиант и больше миллиона долларов наличными в сумке.

Десять секунд стояла звенящая тишина. Леона молча постукивала ногой, потом поджала губы:

- Что же, я вижу, что никто из вас не собирается говорить правду. Поскольку вы оба предпочитаете выдумывать невероятные истории, могу только предположить, что вы превосходно подходите друг другу.

Она схватила сумку и направилась к двери, всем своим видом выражая оскорбленное достоинство:

- Что ж, Кейд, я подожду, когда ты соизволишь наконец рассказать мне правду.

Бейли оставалось только смотреть, а Кейд по-идиотски ухмылялся, глядя, как за его матерью захлопывается дверь.

- Не понимаю. Я ведь честно все ей рассказала.

- Теперь я понимаю, что означает фраза «правда освобождает», – с ликующим смехом он снова притянул ее в объятья. – Она в таком бешенстве, что оставит меня в покое на неделю. Может, даже на две. – Направляясь к лестнице, Кейд с энтузиазмом поцеловал Бейли. – Я без ума от тебя. Кто мог знать, что правда заставит ее отстать от меня?

Продолжая смеяться, он внес Бейли в спальню и бросил на матрас.

- Надо это отпраздновать. У меня припасено охлажденное шампанское, и я собираюсь снова тебя напоить.

Она села, отводя волосы с лица.

- Кейд, это твоя мать. Тебе должно быть стыдно.

- Нет, это вопрос самосохранения. – Он наклонился и чмокнул Бейли. – И, милая, теперь ты, как и я, паршивая овца. Не могу передать, насколько мне теперь будет веселее.

- Не думаю, что мне хочется быть паршивой овцой, – крикнула она вслед вышедшему из комнаты Кейду.

- Слишком поздно, – донесся из коридора его смех.

Глава 9

Они все же поужинали вне дома, но выбрали поджаренные на гриле бургеры с картошкой в арахисовом масле на сельской ярмарке в округе Мэриленд. Кейд планировал поесть в романтичном ресторанчике, а потом пробраться сквозь толпу в деловом районе, чтобы посмотреть на грандиозный запуск фейерверков.

Затем на него снизошло озарение: колесо обозрения и тир, живая музыка, крутящиеся огоньки, блеск светлячков с близлежащего поля, а на закуску – фейерверки.

Кейд посчитал это идеальным первым свиданием.

Он так и заявил Бейли, когда они сидели в вертящейся кабинке аттракциона «Чертова карусель». Бейли едва сдерживала крики, но в ответ рассмеялась, зажмурилась и вцепилась в Кейда мертвой хваткой.

Он хотел прокатиться на всех аттракционах и жизнерадостно таскал спутницу за собой по очередям, словно ребенок, тянущий добросердечного родителя за руку. Бейли крутило, трясло, вертело и поднимало вверх, пока голова не закружилась, а желудок не скрутило.

Затем Кейд приподнял ее голову и, осмотрев ее лицо, заявил, что раз она пока не позеленела, можно прокатиться на всех аттракционах еще разок.

Что они и сделали.

- А теперь достанем тебе приз, - решил Кейд, когда Бейли, шатаясь, отошла от «Осьминога».

- Только, умоляю, никакой сахарной ваты!

Обняв Бейли за талию, Кейд повел ее к тиру.

- Я подумывал о слоне. Таком большом и фиолетовом, как вон тот.

Слон почти метр высотой с поднятым вверх хоботом и накрашенными ярко-розовым лаком ногтями. При мысли о слониках Бейли ослепительно улыбнулась.

И с ухмылкой похлопала ресницами в сторону Кейда.

- Ой, какое чудо! Хочу такого!

- Значит моя задача – достать его для тебя. Так что отойдите подальше, маленькая леди.

Кейд бросил несколько банкнот на прилавок и выбрал оружие. Мимо проносились кролики и утки с жизнерадостными мордочками, а среди них время от времени выскакивал волк или медведь, угрожая зверушкам. Кейд прицелился и начал стрелять из пневматического ружья.

Бейли улыбнулась, затем захлопала в ладоши, потом разинула рот, заметив целую груду «умерших» диких зверей.

С изумлением глядя на спутника, Бейли прошептала:

- Ты ни разу не промазал, ни разу!

Заметив восхищение в ее широко раскрытых глазах, Кейд почувствовать себя подростком, выпендривающимся перед королевой школьного бала.

- Она хочет слона, - заявил он служителю, а потом, как только Бейли бросилась в его объятия, рассмеялся.

- Спасибо тебе. Ты замечательный! Изумительный!

И поскольку Бейли сопровождала свои заверения страстными поцелуями, Кейду пришло в голову, что ей также понравится и коричневая вислоухая собака.

- Хочешь еще игрушку?

- Приятель, ты меня убиваешь, - пробормотал служитель, но как только Кейд вытащил еще деньги, обреченно вздохнул.

Кейд предложил Бейли винтовку.

- Не желаешь попробовать?

- Наверное. – Она закусила губу и внимательно посмотрела на добычу. Не похоже, чтобы Кейд сильно напрягался. – Ну ладно.

- Просто прицелься в маленькое V-образное отверстие на конце ствола, - начал пояснять Кейд, подходя к Бейли сзади, чтобы помочь ей принять нужную позу.

– Я вижу его. – Бейли задержала дыхание и спустила курок. Она дернулась, услышав тихий звук выстрела, но утки все также плавали, а кролики – прыгали. – Я промазала?

- Да всего-то километра на полтора. – И Кейд уже не сомневался, что его спутница в жизни не держала в руках огнестрельного оружия. – Попробуй еще раз.

Бейли стреляла снова и снова. Кейд передал уже двадцать долларов в руки благодарного служителя к тому времени, как ей удалось задеть пару перышек и взъерошить мех.

- Когда стрелял ты, это казалось совсем не сложно.

- Все в порядке, милая, ты просто набиваешь руку. Она что-нибудь выиграла?

Служитель внимательно рассмотрел самый нижний ряд призов, обычно предназначенных для детей до двенадцати лет, и взял пластмассовую уточку.

– Я беру ее, - Бейли с радостью засунула игрушку в карман брюк. – Мой первый приз!

Взявшись за руки, они пошли по аллее, слушая крики, отдаленные звуки музыки кантри, которую играла какая-то группа, и шум с ветерком проносящихся кабинок и вагончиков.

Бейли нравились огни, карнавальные краски, такие же яркие, как драгоценные камни в теплую ночь. Не говоря уже об ароматах масла для жарки, сахарной ваты и острых соусов.

Все казалось таким простым, будто на свете есть только огни, музыка, смех и никаких проблем.

- Не знаю, бывала ли прежде на сельском карнавале, - сказала она Кейду. – Но если и бывала, уверена - этот все равно самый лучший!

- Я все еще должен тебе ужин при свечах.

Бейли повернула голову и одарила его улыбкой.

- Меня устроит и еще одна поездка на колесе обозрения.

- Ты абсолютно уверена?

- Мне захотелось проехаться еще разок вместе с тобой.

Бейли стояла в очереди и флиртовала с малышом, который прижал щечку к папиному плечу и украдкой поглядывал на нее огромными голубыми глазами. Она попыталась вспомнить, хорошо ли ладит с детьми и проводила ли с малышами хоть какое-то время. И, положив голову на плечо Кейда, позволила себе немного помечтать.

Будь это обычная ночь повседневной жизни, они могли бы проводить время вместе именно так: держась за руки и ни о чем не тревожась в целом мире. Она бы ничего не боялась, а ее жизнь была бы такой же насыщенной, богатой и яркой, как карнавал.

Разве так уж плохо всего на одну ночь притвориться.

Бейли забралась в качающийся вагончик, прижалась к Кейду и взмыла в небеса. Внизу на траве толпились люди. Подростки вышагивали с важным видом, пожилые пары степенно прогуливались, а дети носились по округе. Ветер донес запахи, смесь которых пробудила воспоминания Бейли. Она могла бы вечно дышать этим воздухом.

При быстром и захватывающем спуске ее волосы развевались, а желудок пытался не отстать от остального тела. Запрокинув голову и зажмурившись, Бейли приготовилась к подъему с поворотом.

Разумеется, Кейд ее поцеловал. Бейли тоже хотела ощутить сладкое, невинное прикосновения губ к губам, пока они парили над высокой летней травой, окруженные радужным мерцанием огоньков.

Они прошли еще один круг, когда первые фейерверки рассыпались золотом по черному небу.

- Это прекрасно. – Бейли положила голову Кейду на плечо. – Словно драгоценные камни, брошенные в море. Изумруды, рубины, сапфиры.

Небо окрасилось разными цветами, которые разлились фонтаном, а затем с грохотом исчезли. Люди, стоящие внизу, захлопали и засвистели, наполняя воздух шумом. Где-то заплакал ребенок.

- Он напуган, - прошептала Бейли. – Звуки фейерверков напоминают выстрелы или гром.

- У моего отца был английский сеттер, который прятался под кроватью каждый год четвертого июля. После салюта песик еще несколько часов дрожал. - Кейд гладил ее пальцы, наслаждаясь зрелищем.

- Фейерверки такие громкие и пугающие, если не знаешь, что это такое.

Когда они оказались на самом верху колеса, раздался взрыв, и над ними рассыпались золотые искры и сияющие бриллианты. Сердечко Бейли заколотилось, а в голове застучало. Виноват шум, вот и все. Шум и то, как вагончик закачало, когда «Колесо обозрения» резко остановилось, чтобы выпустить пассажиров.

- Бейли? – Кейд притянул ее ближе, внимательно вглядываясь в ее лицо. У его дрожащей спутницы побелели щеки, а глаза потемнели.

- Я в порядке, только меня слегка тошнит.

- Мы скоро сойдем, перед нами осталась пара вагончиков.

- Я в порядке.

Но огни снова промелькнули, взрываясь в небе. Картинка прорвалась в ее сознание, как гром среди ясного неба.

- Он воздел руки вверх, - прошептала Бейли.

Сейчас она не видела ни огоньков, ни цветных бриллиантов, рассыпанных по небу. Ничего, кроме воспоминания.

- Он поднял руки, пытаясь схватить нож. Я не могла закричать. Ни закричать, ни пошевелиться. Горела лишь лампа на столе, отбрасывая тонкий лучик. Они напоминают тени и кричат, а я не могу. Затем блеснула молния. Так ярко, всего на секунду осветила всю комнату. И он… О боже, его горло! Он перерезал ему горло!

Бейли уткнулась лицом в плечо Кейда.

- Я не хочу этого видеть, я не в силах на это смотреть.

- Выбрось из головы. Держись за меня и забудь об этом. Сейчас мы сойдем.

Кейд вытащил ее из вагончика и почти понес по лужайке. Бейли трепетала, будто объятая ледяным воздухом, и детектив слышал, как ее душат рыдания.

- Теперь тебе не навредят, Бейли, ты не одна.

Кейд прошел вместе с ней по полю туда, где стояли припаркованные машины, ругаясь каждый раз, когда Бейли дергалась, услышав очередной орудийный залп. Она съежилась на пассажирском сиденье, успокаивая и укачивая себя, пока он обошел капот и поспешно сел за руль.

- Поплачь, - посоветовал Кейд Бейли и повернул ключ зажигания. – Кричи, если хочешь. Только не позволяй этому так мучить тебя.

И так как Бейли не стеснялась Кейда, то немного поплакала, затем откинула подрагивающую голову на сиденье, пока он вел машину по извилистой дороге обратно в город.

– Я все время вижу драгоценности, – голос Бейли звучал хрипло, но ровно. – Море красивейших камней: лазуриты, опалы, малахиты и топазы. Ограненные и неограненные камни разной формы. Я могу отличить их друг от друга. Я знаю, какие они и что я почувствую, если возьму их в руки. Есть также длинный, гладкий на ощупь кусок халцедона в форме меча. Он лежит на столе, как пресс-папье. И этот чудесный красноватый кварц с серебристыми нитями внутри, напоминающими метеоры. Я вижу их. Они мне так знакомы.

- Они приносят тебе счастье и уют.

- Да, я тоже так считаю. Когда они всплывают в моей памяти, я испытываю приятное ощущение. Успокаивающее. Есть еще слон. Нет, не этот. - Бейли обняла мягкую игрушку, чтобы успокоиться. – Вырезанный из стеатита, с драгоценным покрывалом на спине и блестящими голубыми глазами. Он такой величественный и дурацкий.

Она замолчала на минутку, пытаясь думать и не обращать внимания на головную боль, колотящую по вискам.

- Есть еще другие камни, всякие, но мне они не принадлежат. И все же они успокаивают. Мысли о них меня вовсе не пугают. Даже о голубом бриллианте. Он такой красивый, настоящее чудо природы. Он на самом деле изумительный, ведь для создания такого особенного камня нужно, чтобы совпали определенные факторы, минералы, необходимое давление и временной отрезок. Они спорят о них. О нем, – продолжала Бейли, зажмурившись, пытаясь вспомнить. – Я слышу их и чувствую гнев и возмущение. Я практически вижу, как иду туда, в комнату, где они спорят, испытывая ярость и удовлетворение. Такое странное сочетание эмоций. И я немного боюсь. Я что-то сделала… не знаю.

Она силилась вспомнить, сжимая руки в кулаки.

- Что-то поспешное, импульсивное или даже глупое. Я иду к двери. Она открыта, и их голоса доносятся из помещения. Я подхожу к двери, трепеща в глубине души. Не только от страха. Не думаю, что это лишь испуг, наверное еще и злость. Я сжимаю в руке камень. Он у меня в кармане, и, прикасаясь к нему, я чувствую себя лучше. На столе у двери стоит холщовая сумка. Она открыта, и я вижу деньги внутри и забираю ее, пока двое в комнате кричат друг на друга.

Стоило им въехать с окраины в город, глаза Бейли заслезились от ярких огней, вынудив ее снова зажмуриться.

– Они не знают, что я здесь. Они так сосредоточены друг на друге, что даже не замечают меня. Затем я вижу нож с блестящим клинком в руке одного. А другой поднимает руки, чтобы схватить его. Они сражаются за нож и теперь борются в темноте. Но я вижу кровь, и одна из теней теряет равновесие, а другая — придвигается ближе. Он не останавливается. Никак не прекратит. Я стою там, застыв, сжимая мешок и наблюдая. Разом гаснут все лампы, становится совсем темно. Небо прорезает блеск молнии. Вдруг все наполняется светом. Он снова бьет ножом по горлу и замечает меня. Он смотрит на меня, и я убегаю.

– Хорошо, попытайся расслабиться. – Движение на дороге, давящее и беспокойное, было просто кошмаром. Кейд не мог взять Бейли за руку, притянуть к себе, успокоить. – Не напрягайся, Бейли, мы во всем этом разберемся дома.

– Кейд, они как один человек, – прошептала она, издав полустон-полусмех. – Они одинаковые.

Он проклинал забитые улицы, пытаясь найти брешь, и обогнул трейлер на расстоянии всего нескольких дюймов.

– На кого они похожи?

- Друг на друга. Они как один человек. Но этого не может быть. Я знаю, что не может, потому что один мертв, а другой – нет. Боюсь, я схожу с ума.

Кейд задумался, фантазии ли это или правда.

– Как они могут быть одним человеком?

– У них одно и то же лицо.

Бейли вошла в дом, прижимая к себе игрушечного слоника, словно тот был спасательным кругом, связывающим ее с действительностью. Ее сознание будто закостенело, зажатое между снами. К тому же, коварная головная боль притаилась где-то в уголке, ожидая возможности нанести удар.

– Я хочу, чтобы ты прилегла. Я приготовлю тебе чаю.

– Нет, я сама приготовлю. Я почувствую себя лучше, если что-то сделаю. Все, что угодно. Прости. Этот вечер был просто чудесен. – На кухне она поставила на стол улыбающегося слоника. - Пока…

– Это был чудесный вечер. И что бы тебе ни помогло поставить на место еще детали паззла, оно того стоило. Тебе больно. – Кейд обнял Бейли за плечи. – Прости, но придется дойти до конца, чтобы мы могли попасть туда, куда хотим.

– Знаю. – Она взяла его за руку, быстро сжала, а затем отвернулась, чтобы поставить чайник на плиту. – Я не расклеюсь, Кейд, но боюсь, я не слишком уравновешенна. – Она прижала пальцы к глазам и рассмеялась. – Интересное утверждение от того, кто даже не помнит собственного имени.

– Ты все время что-то вспоминаешь, Бейли. И ты – наиболее уравновешенная женщина из моих знакомых.

– Тогда меня беспокоишь ты и твой вкус касательно слабого пола.

Она поставила чашки прямо на блюдца, сосредоточившись на простой задаче: чайные пакетики, ложечки и вазочка с сахаром.

На клене дрозд уступил свое место восточно-американскому козодою, чьи трели были подобны жидкому серебру. Бейли вспомнилась закрывающая сетчатое ограждение жимолость, которая наполняла вечерний воздух своим ароматом, пока ночная птичка звала свою пару.

А под ивой плакала девочка.

Бейли задрожала. Возможно, это горько-сладкое воспоминание детства. Она подумала, что эти картинки из прошлого теперь будут появляться быстрее, и испугалась.

– У тебя накопились вопросы. – Она поставила чай на стол, выпрямилась и посмотрела на него. - Ты не задаешь их, опасаясь, что я расклеюсь. Но я выдержу. Я хотела бы, чтобы ты задал мне вопросы, Кейд. Мне проще, когда ты меня расспрашиваешь.

– Давай присядем. – Кейд подвинул для нее кресло и не спеша помешал сахар в своей чашке. – В комнате серый ковер, окно, стол у двери. А еще настольная лампа. Опишешь мне стол?

– Библиотечный стол из атласного дерева эпохи Георга III. – Бейли со звоном поставила чашку. – О, как умно. Я не ожидала, что ты спросишь о столе, поэтому не задумывалась, и ответ вырвался сам.

- Сосредоточься на столе, Бейли. Опиши его мне.

- Это красивый предмет мебели. Крышка окаймлена палисандровым деревом и инкрустирована самшитом. Бока и даже отверстие замка окружены эллипсами. С одной стороны есть длинный ящик, обшитый фальшивыми панелями. Он открывается к стеллажам. Так искусно сделано. Латунные, отлично отполированные ручки.

Она с недоумением уставилась на чай.

- Теперь я говорю как настоящий торговец антиквариатом.

«Нет, – подумал Кейд, – просто ты любишь красивые вещи. И прекрасно знаешь этот стол».

– А что на столе?

– Лампа. Она тоже из латуни с колпаком из зеленого стекла и старомодной тяговой цепью. А также аккуратно сложенная пачка бумаги, выровненная по уголку стола. В центре лежала книга учета в кожаном переплете и брифке.

– Что?

– Брифке – бумажный стаканчик для отдельных камешков. Там есть изумруды, зеленые как трава, различной величины и огранки. Лупа ювелира и маленькие латунные весы. Бокал из хрусталя баккара, в нем виски со льдом. И… и нож… – У нее перехватило дыхание, но Бейли все же смогла втянуть воздух. – Там нож с резной костяной ручкой и изогнутым клинком. Он старый и красивый.

– Кто-то сидит за столом?

– Нет, кресло пустое. – Легче отвести взгляд от ножа, посмотреть на что-то другое. – Черная, оловянно-серая кожа. Спинка повернута к окну, за которым бушует гроза, – говорила Бейли срывающимся голосом. Гроза. Молния, дождь хлещет как из ведра. Они перекрикивают гром.

– Где они? – спросил Кейд.

- Стоят перед столом лицом друг к другу.

Кейд отодвинул ее чашку, чтобы взять за руку.

- О чем они говорят, Бейли?

- Не знаю. Что-то о задатке. «Возьмем задаток, уберемся из страны. Это плохая сделка. Слишком опасно. Он все уже решил».

Бейли слышала голоса. В споре слова так и скакали, складываясь в резкие, гневные предложения.

«Предатель, сукин сын! Если ты хочешь иметь с ним дело – скатертью дорога. Я выхожу из игры!»

«Мы оба. Вместе. Нельзя идти на попятную. Ты возьми камни, разберись с ним. Бейли что-то подозревает. Она не так глупа, как ты считаешь».

«Ты не уйдешь с деньгами, оставив меня расплачиваться».

– Он отпихнул другого. Они боролись, толкались, пихали, молотили друг друга. Мне страшно, насколько они друг друга ненавидят. Я не знаю, как они могут так сильно презирать друг друга, ведь они одинаковые.

Кейд не хотел, чтобы Бейли заново переживала все произошедшее. Шаг за шагом он уже понимал, что случилось.

– А что в них одинакового?

– На одно лицо. Те же черные глаза, черные волосы. Все. Словно зеркальные отражения. Даже тембр голоса одинаковый. Они словно один и тот же человек, Кейд. Как такое может быть, если только этого вовсе не происходило – может я потеряла не только память, но и рассудок?

– Ты забыла о самом простом объяснении, Бейли. Простом и явном: близнецы.

Кейд мрачно улыбнулся, его глаза заблестели.

– Близнецы? Братья? – Все в ней, каждая клеточка ее существа, отказывалось поверить. Она лишь качала головой снова и снова, пока не довела себя до паники.

– Нет, нет, нет. – Она не могла с этим согласиться. Точно. – Не в этом дело. Этого не может быть.

Бейли резко отшатнулась от стола, а ножки кресла резко заскрипели по плитке.

– Я не знаю, что видела. – Ей теперь отчаянно хотелось заблокировать воспоминания.

Бейли схватила чашку и пролила чай на стол, прежде чем отнесла посуду в умывальник и вылила содержимое в слив.

– Было темно. Я не знаю, что видела.

Кейд решил, что она просто не хотела понять, что видела. Его гостья пока к этому не готова. И он не хотел рисковать и играть в аналитика, пока она не соберется с силами.

– Отбрось это пока. После такого тяжелого дня тебе надо отдохнуть.

– Да! – Ее разум кричал о покое, о забытье. Но она боялась заснуть и видеть кошмары, ожидавшие ее там. Бейли повернулась и прижалась к Кейду.

– Займись со мной любовью. Я не хочу думать, просто хочу, чтобы ты меня любил.

- Обязательно.

Он приник к ее ищущим губам.

И повел ее из кухни, останавливаясь по пути, чтобы лишний раз поцеловать любимую и коснуться ее. У подножия лестницы, Кейд расстегнул ее блузку, провел руками по узкой спине, затем обхватил ладонями грудь.

С прерывистым стоном, Бейли зарылась руками в его шевелюру и притянула его рот к своему.

Кейд хотел быть нежным, трепетным, но она целовала его дико и отчаянно. Кейд понял, что она хотела того же и от него, и дал себе волю.

Он сорвал с Бейли лифчик и увидел в ее взгляде удивление и возбуждение. И на этот раз жадно и грубо завладел ее грудями.

– Есть еще многое, что я тебе не показывал. – Он нашел изящную впадинку между шеей и плечом, и прикусил. И с диким приливом незамутненного желания вспомнил, что ей никто ничего не показывал. – Ты можешь оказаться не готовой.

– Покажи мне. – Она откинула голову, а ее пульс взлетел, как испуганные птички. И страх вдруг освободил ее. – Я этого хочу.

Кейд стянул слаксы с ее бедер и вошел в нее пальцами. Бейли впилась ногтями в его плечи, качаясь и стремительно доходя до пика изумительного наслаждения. Ее горловой стон превратился в крик страха и радости.

Кейд с шипением выдохнул, глядя, как она летит все выше и достигает вершины. Ее затуманенные от шока глаза принесли ему мрачное наслаждение. Если он хотел сделать ее беспомощной, то преуспел. Достигнул желаемого.

Кейд слой за слоем избавился от ее одежды быстрыми и уверенными движениями. Как только Бейли осталась обнаженной и трепещущей, его губы дернулись в улыбке. Он провел большими пальцами по ее соскам, пока глаза его возлюбленной не закрылись.

– Ты принадлежишь мне, - сказал он сильным, резким и завораживающим голосом. – Мне нужно, чтобы ты сказала, что сейчас ты принадлежишь мне.

– Да.

Бейли сказала бы ему все, что угодно. Пообещала бы свою душу, если бы Кейд попросил. Сейчас она чувствовала себя не в лениво текущей речке, а в потоке бурлящих эмоций, и желала в них потонуть.

– Еще.

Кейд повиновался: ртом проложил дорожку поцелуев вниз по ее телу, затем жадно припал к центру жара.

Она пошатнулась, задрожала, и в голове ее взорвался каскад цветов: карнавальные огни, драгоценные камни, звезды и радуги. Она прижалась спиной к перилам, руками ухватившись за любовника, чтобы удержаться, когда ее мир завертелся, как безумная карусель.

Затем она почувствовала наслаждение, пик которого граничил с болью. И в этой точке, между торжеством и погибелью, ее тело содрогнулось.

Кейд притянул Бейли в свои объятия, мрачно довольный ее податливостью. Оставив ее одежду там, где она упала, он взял любимую на руки и поднялся по лестнице. На этот раз это случится в его кровати, подумал Кейд с беспокойной, полной желания потребностью овладеть ею на своей территории.

Он упал на постель вместе с Бейли и позволил внутреннему пожару разгореться.

Это было невыносимо. Великолепно. Его руки и рот разрушали ее и возрождали заново. Капельки пота выступили на ее коже, отчего та стала скользкой на ощупь. И когда он стащил свою одежду, то его кожа тоже заскользила. Бейли выгнулась всем телом и дернулась, желая большего, пылко принимая все его требования.

Когда он рывком посадил Бейли на колени, она жадно обвилась вокруг него, отклоняясь назад, пока Кейди снова не опустил голову и не принялся посасывать ее грудь. И когда ее голова коснулась матраса и Бейли изогнулась всем телом, Кейд глубоко погрузился в нее. Она издала низкий горловой стон, бессмысленный вскрик, как только он сжал ее бедра и поддержал их. Чувствуя, как сердце трепещет в груди, Кейд довел их обоих до конца сильно и быстро. Никаких мыслей, сомнений, лишь горячая, лихорадочная близость.

Лунный свет освещал лицо Бейли, блестел в волосах, сиял на влажной коже. И даже сейчас, когда все вокруг виделось серым, Кейд все равно постарался сохранить эту картину в памяти. Запер ее там, когда темное удовольствие достигло своего апогея, и Кейд излился в Бейли.

Он дождался, пока возлюбленная наверняка заснет. Какое-то время, просто смотрел на нее, очарованный ею и тем, что они друг другу подарили. Ни одна женщина, к которой он прикасался, ни одна, что касалась его, никогда не доходила до глубины души, так быстро и так близко к его сердцу.

Он потребовал, чтобы она призналась, что принадлежит ему. И, конечно, точно так же он принадлежал ей. Кейд склонил голову перед случившимся чудом.

Он прижался губами к ее виску. Когда он уходил, Бейли раскинулась на животе, положив руку туда, где прежде лежал с ней Кейд. Он надеялся, что усталость успокоит ее сны, и оставил дверь открытой, чтобы услышать, если Бейли вдруг закричит во сне или позовет его.

Он не спеша сварил кофе и взял кофейник с собой в библиотеку. Окинув компьютер мрачным и презрительным взглядом, Кейд загрузил его. Часы в углу пробили полночь, а затем и еще полчаса, прежде чем Кейд вошел в нужный ритм.

У десятилетнего хакера ушло бы вдвое меньше времени на поиск нужной ему информации.

Эксперты по драгоценным камням округа Колумбия.

Он пролистал список, благодаря кофеину оставаясь бодрым, повозился пару минут с принтером, чтобы распечатать.

Бун и Сын.

Клеймор: консультации по бриллиантам.

Ювелирные Изделия Лэндиса.

Компьютер снабдил его более подробной информацией, чем телефонная книга. И чуть ли не впервые Кейд порадовался новым технологиям. Он посмотрел на данные, имена, даты, затем продолжил поиск.

Сальвини.

Сальвини. Прищурившись, Кейд быстро просмотрел сведения. Оценщики и геммологи. Специализация: ювелирные украшения и антиквариат, доставшийся в наследство. Фирма основана в 1952 году Чарльзом Сальвини, ныне покойным.

Компания аккредитована и выпускает собственные облигации. Консультации для музеев и частных коллекционеров. Эксклюзивный дизайн украшений, ремонт и реставрация. Вся работа проводится на месте.

Офис находится в Чеви Чейз [13], размышлял Кейд. Это место достаточно близко. Респектабельная фирма, зарекомендовавшая себя как надежная в финансовом отношении. Владельцы – Томас и Тимоти Сальвини.

«Т.С.», – подумал Кейд, чувствуя прилив воодушевления.

Братья.

Ура, нашел!

Глава 10

— Не торопись.

Бейли сделала глубокий вдох и постаралась успокоиться и сосредоточиться, как того и хотел Кейд.

— Мне кажется, нос у нее был острее.

Художницу звали Сара, она была молода, терпелива и, без сомнения, опытна, иначе Кейд бы не стал ее звать. Она сидела за кухонным столом с альбомом для рисования и карандашами, поставив возле себя чашку кофе.

— Вот таким? — Несколькими быстрыми штрихами Сара изменила нос.

— Да, по-моему. Глаза больше и слегка раскосые.

— Миндалевидные? — Стерев ластиком карандашные линии, Сара изменила размер и форму глаз.

— Наверное. Трудно все это представить.

— Дайте мне общее впечатление. — Сара легко и успокаивающе улыбнулась. — Будем отталкиваться от него.

— Кажется, у нее широкий рот, он мягче, чем остальное лицо. Другие черты как бы... угловатые.

— Вот это лицо! — прокомментировал Кейд рисунок Сары. — Интересное. Сексапильное.

Он изучал портрет, пока Бейли продолжала делать замечания. Резковатые черты, небрежные короткие волосы, длинная рваная челка, сквозь которую просматривались темные резко изогнутые брови. «Экзотичная и упрямая», — решил Кейд, пытаясь связать внешность с характером.

— Очень похоже на то, что я помню. — Бейли взяла в руки набросок.

«Я знаю это лицо», — подумала она. И взгляд на него вызывал противоречивые желания смеяться и плакать.

Эм Джей. Кто такая эта Эм Джей, и что между ними общего?

— Хочешь сделать перерыв? — спросил Кейд и помассировал ей плечи, снимая напряжение.

— Нет, я бы хотела продолжить, если вы не против, — сказала она Саре.

— Да я могу заниматься этим хоть весь день, пока мне не перестанут наливать кофе.

С улыбкой, по которой стало понятно, что эти двое хорошо друг друга знают, Сара вручила Кейду пустую кружку.

— Вы… Это очень интересная работа, — начала было Бейли.

Сара отбросила за спину длинную рыжеватую косу. Художница была одета одновременно модно и удобно — обрезанные джинсовые шорты в сочетании с простой белой майкой делали ее откровенно привлекательной.

— Всего лишь способ заработать на жизнь, — ответила она Бейли. — Компьютеры постепенно отнимают у меня хлеб. Они делают с изображениями просто невероятные вещи. Однако многие полицейские и частные детективы до сих пор предпочитают рисунки. — Она взяла у Кейда полную чашку. — Вот Пэррис, к примеру, пойдет на что угодно, лишь бы не иметь дела с компьютером.

— Эй, я начинаю в этом разбираться.

Сара хихикнула:

— Когда разберешься, я стану зарабатывать на жизнь, рисуя карикатуры в барах. — Пожав плечами, она сделала глоток и взяла новый карандаш. — Попробуем другую?

— Да, хорошо. — Велев себе не думать о том, насколько близко Кейд и Сара знают друг друга, Бейли закрыла глаза и сосредоточилась.

Грейс. Она позволила имени некоторое время покрутиться в голове, вызывая образ.

— Нежная, — начала она. — В ее лице есть нежность. Оно классической овальной формы и очень, почти невероятно красивое. У нее очень длинные иссиня-черные волосы. Они как бы волнами спадают по спине. Челки нет, просто струящиеся темные шелковистые волосы. Широко посаженные глаза с крупными веками и густыми ресницами, пронзительно-голубого цвета. Нос прямой и короткий, можно сказать идеальный.

— Я начинаю ее ненавидеть, — небрежные слова Сары вызвали у Бейли улыбку.

— Наверное, трудно быть такой невероятно красивой? Люди судят лишь по внешности.

— Думаю, я бы это пережила. Как насчет рта?

— Роскошный. Полные губы.

— Разумеется.

— Очень хорошо.

Возбуждение нарастало; рисунок получался быстро.

— Брови чуть толще, и возле левой — родинка. Вот тут, — Бейли показала на свое лицо.

— Теперь я ее действительно ненавижу, — пробормотала Сара. — Не хочу знать, под стать ли ее тело такому лицу. Скажите мне, что она лопоухая.

— Боюсь, что нет, — улыбнулась Бейли, глядя на рисунок и чувствуя тепло и грусть внутри. — Она просто красивая. Это бросается в глаза.

— Мне кажется, я ее знаю.

Бейли напряглась, услышав беспечное замечание Сары.

— Правда? В самом деле?

— Могу поклясться, что где-то видела это лицо. — Поджав губы, Сара постукивала карандашом по рисунку. — Может, в каком-нибудь журнале? Она выглядит как фотомодель из рекламы дорогих духов или крема для лица. Имея лицо на миллион долларов, глупо им не пользоваться.

— Модель… — Бейли прикусила губу, силясь вспомнить. — Я не знаю.

Сара вырвала лист и вручила его Кейду:

— Что скажешь?

—Сердцеедка, — сказал он, чуть погодя. — У феи генетики в момент ее зачатия было чертовски хорошее настроение. Но я ее не знаю, а такое лицо ни один нормальный мужчина не забыл бы.

«Ее зовут Грейс, — подумала Бейли. — И она не только красивая. Она больше, чем просто лицо».

— Отличная работа, Сара, — Кейд положил рисунки на столешницу. — У тебя есть время еще на один?

Сара бросила быстрый взгляд на часы:

— У меня есть еще примерно полчаса.

— Мужчина, Бейли. — Кейд присел на корточки рядом с ней так, что их глаза оказались на одном уровне. — Теперь ты знаешь, как он выглядит.

— Я не…

— Ты знаешь, — твердо сказал он, нежно держа ее за руки. — Это важно. Просто расскажи Саре, как ты его видишь.

«Будет больно», — поняла Бейли. Ее желудок сжался при одной мысли о том, чтобы вновь представить себе это лицо.

— Я не хочу снова его видеть

— Ты хочешь получить ответы и хочешь, чтобы все закончилось. Это один из шагов. Тебе нужно его сделать.

Она закрыла глаза и поежилась. В голове застучало, когда она попыталась вновь представить себя в комнате с серым ковролином и бушующей грозой за окном.

— Смуглый, — тихо сказала Бейли. — Вытянутое узкое лицо, напряженное от злости. Перекошенный от ярости рот. Тонкие губы, решительные и упрямые. Слегка крючковатый нос. Не то чтобы непривлекательный, но опять-таки решительный. Все лицо очень решительное. И темные, невероятно темные, глубоко посаженные глаза.

Сверкавшие от ярости. Горевшие жаждой убийства. Бейли вздрогнула, обхватила себя руками и постаралась сосредоточиться.

— Впалые щеки и высокий лоб. Темные прямые брови. И волосы тоже. Хорошая стрижка: сверху попышнее, очень аккуратная вокруг ушей. И красивое лицо. Его немного портит челюсть – она мягкая, даже слегка безвольная.

— Это он, Бейли? — Кейд вновь положил руку ей на плечо, легонько сжав его в знак поддержки.

Собравшись с духом, она открыла глаза и взглянула на рисунок. Он был не вполне точен и несовершенен. Глаза должны быть расставлены чуть пошире, а губы полнее. Но и этого оказалось достаточно, чтобы она задрожала.

— Да, очень похоже, — она медленно поднялась, изо всех сил стараясь держать себя в руках. — Прошу меня извинить, — пробормотала она и вышла из комнаты.

— Дама смертельно напугана, — прокомментировала Сара, засовывая карандаши обратно в футляр.

— Знаю.

— Не хочешь рассказать мне, что у нее за неприятности?

— Я и сам не до конца уверен. — Кейд сунул руки в карманы. — Но все ближе подхожу к тому, чтобы это выяснить. Ты отлично поработала, Сара. Я твой должник.

— Я пришлю тебе счет. — Закончив собираться и поднявшись, она легко поцеловала его, изучая его лицо. — Не думаю, что ты когда-нибудь еще позвонишь мне, чтобы провести ночь в городе.

— Я люблю ее, — просто сказал Кейд.

— А то я не догадалась. — Сара она повесила сумку на плечо и дотронулась до его щеки. — Я буду по тебе скучать.

— Я буду рядом.

— Конечно, — согласилась она. — Но дикие и безумные деньки для тебя позади, Пэррис. Она мне нравится. Надеюсь, у вас все сложится.

Грустно улыбнувшись напоследок, художница развернулась:

— Я знаю, где выход.

Кейд все равно проводил ее и, закрывая дверь, вдруг понял, что действительно отказывается от части своей жизни. От свободы появляться и исчезать, когда и с кем ему вздумается, от поздних ночей в клубах с перспективой последующего дружеского, ни к чему не обязывающего секса, от ответственности только за самого себя.

Он взглянул вверх на лестницу. Бейли была там, а также связанные с ней ответственность, стабильность, обязательства. Единственная женщина в его жизни — отныне и до самого конца. Снедаемая тревогами женщина, которой еще только предстоит произнести такие нужные ему слова, и дать так необходимые ему обещания.

Кейд все еще мог бы просто уйти, и она не стала бы его ни в чем обвинять. Он был уверен, что как раз этого Бейли от него и ожидает. Кейд задался вопросом: кто же уходил от нее раньше?

Покачав головой, он без малейшего сожаления поднялся наверх, к ней.

Бейли стояла в спальне и смотрела в окно, сложив руки на груди и повернувшись спиной к двери.

— Ты в порядке?

— Да. Прости, что была невежлива с твоей подругой. Даже не сказала ей спасибо.

— Сара понимает.

— Ты давно ее знаешь?

— Ага, несколько лет.

Бейли сглотнула:

— Вы были любовниками?

Кейд поднял бровь, решив, что приближаться к ней не стоит.

— Да, я с ней спал. У меня были другие женщины, Бейли. Женщины, которые мне нравились, которые были мне небезразличны.

— Которых ты знал. — Сказав это, она обернулась. В глазах ее сверкала ярость.

— Которых я знал, — согласился он, кивнув.

— Это неправильно. — Она провела руками по волосам. — Ты и я, Кейд, и все остальное – это неправильно. Этого не должно было случиться.

— Однако случилось. — Он почувствовав в ладонях напряжение и засунул их в карманы. — Собираешь стоять и рассказывать мне, как ты расстроена встречей с женщиной, с которой я когда-то спал? Потому что я не пришел к тебе таким же, какой ты пришла ко мне?

— Ничего не помнящей? — Слова вылетели из нее словно пули. — Ты не пришел ко мне ничего не помнящим. У тебя есть семья, друзья, любовницы. Жизнь. А у меня нет ничего, кроме осколков, которые невозможно сложить вместе. Мне плевать, переспи ты хоть с сотней женщин!

На этих словах голос Бейли прервался, и она яростно прошептала:

— Но ты их помнишь. Ты можешь их вспомнить.

— Ты хочешь, чтобы я сказал, что они ничего для меня не значат? — Гнев в нем начал нарастать под действием паники – она пыталась отдалиться, оторваться от него. — Разумеется, все они что-то значили. Я не могу ради тебя взять и перечеркнуть свое прошлое, Бейли.

— Я и не хочу, чтобы ты это делал.

Она на мгновение закрыла лицо руками, стараясь сохранить так и норовившее ускользнуть самообладание. Решено. Нужно просто быть сильной, чтобы довести начатое до конца.

— Извини. Твоя личная жизнь до моего появления в ней меня не касается, да суть и не в этом. А в том, что эта жизнь у тебя была, Кейд.

— И у тебя тоже.

— И у меня тоже, — кивнула Бейли, думая о том, что именно это ее и пугает. — Без тебя я бы ни за что не сумела так близко подойти к тому, чтобы это выяснить. Но я также понимаю, что мне следовало сразу пойти в полицию. Я лишь все осложнила, не сделав этого, но теперь намерена все исправить.

— Ты не доверяешь мне закончить начатое?

— Не в этом дело…

— Разумеется, не в этом, — сказал Кейд. — Речь не о том, чтобы пойти в полицию. Речь о тебе и обо мне. Ты думаешь, что можешь уйти отсюда, оставив все, что есть между нами.

Он выдернул руки из карманов и схватил ее за руки.

— Подумай еще раз.

— Кто-то погиб, и я к этому причастна. — Ее зубы едва не стучали, пока она пыталась не отвести взгляд. — Мне не следовало тебя в это вмешивать.

— Сейчас уже слишком поздно. Поздно с той самой минуты, как ты вошла в мой офис. У тебя не получится от меня отмахнуться.

Его рот обрушился на ее губы отчаянным и яростным поцелуем. Кейд прижал ее к себе, не давая возможности пошевелиться, терзая губы Бейли до тех пор, пока она бессильно не опустила руки ему на плечи.

— Не надо, — сумела она выговорить, когда он поднял ее на руки. Но для этого тоже было уже поздно. Пригвожденная его весом к кровати, она чувствовала, как все в ней кричит и трепещет в ответ на прикосновения его рук.

— Мне плевать на то, что ты забудешь. — Глядя на Бейли своими темными глазами, полными отчаяния, Кейд срывал с нее одежду. — Но это ты запомнишь.

Бейли оказалась вырванной из-под контроля, вне времени и вне пространства. Никогда ранее не испытывавшая на себе подобной свирепости и своеволия, она была не в силах им сопротивляться. Губы Кейда сомкнулись на ее груди, и Бейли пронзило удовольствие. Едва она набрала воздуха, чтобы застонать, как его пальцы проникли в нее и безжалостно подняли на вершину наслаждения.

Она закричала, но не в знак тревоги или протеста, а от ошеломляющего удовольствия быть ввергнутой в эту пучину. Ее ногти впились ему в спину, а тело забилось под ним подобно молнии. Бейли безрассудно открылась ему навстречу. Единственной мыслью в ее голове было: «Сейчас, сейчас, сейчас!» Он вошел в нее резко и глубоко, почувствовав, как она конвульсивно сжалась вокруг него, взлетев на новую вершину. Это было безумно, отчаянно. Так неправильно. И так непреодолимо.

Он сжал ее ладони в своих, наблюдая как шок сменяется выражением удовольствия. Зверь внутри него вырвался на свободу и теперь терзал их обоих. Его губы безжалостно ласкали ее. Он двигался внутри нее до тех пор, пока она не прорыдала его имя, и остатки его разума не разлетелись на тысячи кусочков.

Опустошенный, в изнеможении Кейд рухнул вниз. Тело Бейли содрогнулось под ним, а из горла вырвался порывистый стон. Руки ладонями вверх бессильно лежали на смятой простыне. Его разум прояснился достаточно, чтобы Кейд почувствовал стыд.

Никогда еще он не брал женщину так грубо. Никогда еще не давал партнерше так мало выбора. Он скатился с нее и уставился в потолок, потрясенный тем, что обнаружил в себе.

— Прости меня.

Какие жалкие слова! Их бесполезность неприятно царапнула его, когда он сел, потирая лицо руками.

— Я сделал тебе больно. Извини. Этому не может быть оправдания.

Так и не сумев его подыскать, Кейд поднялся и оставил Бейли одну.

Она смогла подняться и сесть, приложив руку к колотящемуся сердцу. В теле все еще ощущались слабость, покалывание и пульсирующий жар. В голове еще стоял легкий туман, и Бейли терпеливо ждала, когда же это пройдет. Она чувствовала уверенность лишь в одном – с ней только что обошлись по-варварски, и была совершенно ошеломлена своими чувствами, эмоциями, Кейдом.

Это было восхитительно!

Кейд дал ей время прийти в себя, а сам воспользовался этим, чтобы обдумать следующие шаги. Думать в пылу гнева оказалось очень сложно. Ему и прежде доводилось испытывать злость, боль и стыд. Но когда опрятно одетая и нервничающая Бейли сошла вниз, эти три чувства едва не захлестнули его с головой.

— Ты в порядке?

— Да, Кейд, я…

— Поступай как знаешь, — холодно и резко прервал он ее. — И я тоже. Еще раз прошу извинить меня за мое поведение.

Она почувствовала, как все внутри нее оборвалось:

— Ты злишься на меня.

— На нас обоих. С собой я могу разобраться, но прежде я должен разобраться с тобой. Ты хочешь уйти.

— Это не то, чего я хочу. — В ее голосе была мольба о понимании. — Это то, что правильно. Из-за меня ты оказался замешан бог знает в чем.

— Ты меня наняла.

Она нетерпеливо выдохнула. Как можно быть таким слепым и упрямым?

— Это нельзя называть профессиональными взаимоотношениями, Кейд. Они никогда такими не были.

— Ты права. Это личное, и ты уходишь от меня не из-за какого-то ложного чувства вины. Ты хочешь уйти по другим причинам, и мы дойдем до них, когда покончим с этим. Я люблю тебя. — Холодная ярость этих слов лишь накалила эмоции между ними. — Если ты не можешь или не хочешь меня любить, я буду вынужден с этим смириться. Но уйти сейчас – это совершенно не выход.

— Я просто хочу…

— Ты хочешь пойти в полицию. — Он на мгновение остановился и засунул большие пальцы в передние карманы штанов, чтобы удержаться и не схватить ее. — Отлично, это твой выбор. Но в то же время ты наняла меня для выполнения определенной работы, и я ее еще не закончил. Каковы бы ни были твои или мои личные чувства, я намерен ее завершить. Бери сумку.

Бейли не знала, как себя с ним вести. И вдруг поняла, что не знала этого и прежде. Стоявший перед ней холодный сердитый мужчина казался ей гораздо большим незнакомцем, чем тот, кого она лишь несколько дней назад впервые увидела в тесном захламленном офисе.

— Встреча в Смитсоновском институте… — начала было она.

— Я отложил ее. Сначала нам нужно кое-куда съездить.

— Куда?

— Бери сумку, — повторил он. — Следующий шаг мы сделаем по моим правилам.

По дороге он с ней не разговаривал. Некоторые здания были ей знакомы — они уже проезжали мимо них. Однако когда они пересекли границу округа Колумбия и штата Мериленд, Бейли занервничала.

— Я бы хотела, чтобы ты сказал мне, куда мы едем.

«Деревья стоят слишком близко к дороге, — взволнованно подумала она. — Слишком зеленые, слишком большие».

— Назад, — сказал он. — Иногда нужно просто открыть дверь и посмотреть, что находится с другой стороны.

— Нам нужно поговорить с куратором музея. — Ее горло сжималось. Она готова была продать душу за стакан воды. — Нужно повернуть обратно и вернуться в город.

— Ты знаешь, куда мы едем?

— Нет, — резко, отчаянно возразила Бейли. — Нет, не знаю.

Кейд лишь мельком бросил на нее острый взгляд своих зеленых глаз:

— Туда, где находятся недостающие кусочки, Бейли.

Он свернул с дороги налево, прислушиваясь, как дыхание Бейли становится тяжелым и напряженным. Кейд безжалостно подавил в себе порыв успокоить ее. Бейли была сильнее, чем он сам себе внушал. Это он мог признать. И она все выдержит. Он поможет ей все выдержать.

Кейд собирался в открытую привезти ее туда, а если за домом следят? На чаше весов оказались шанс быть пойманным и выполнение работы. «Бейли наняла меня, чтобы решить эту головоломку», - напомнил себе Кейд. И он был уверен, что это будет последний кусочек.

Бейли не могла и дальше жить в в безопасном мирке, который он для нее создал. Им обоим пора двигаться дальше.

Сжав челюсти, он заехал на парковку возле магазина «Сальвини».

— Ты знаешь, где мы.

Ладони Бейли стали липкими от пота. Беспокойными медленными движениями она вытерла их о штаны.

— Нет, я не знаю.

Это было двухэтажное кирпичное здание — старое, довольно симпатичное, с высокими витринами, обрамленными разросшимися азалиями, которые, наверняка, красиво цвели весной. В доме чувствовалась некая утонченность, которая не должна была бы вызывать в Бейли дрожь.

На парковке перед зданием стояла лишь одна машина — темно-синий седан «БМВ», ярко блестевший на солнце.

Здание стояло отдельно от других и занимало целый угол. Позади него, по другую сторону огромной стоянки, в модном торговом центре, казалось, шла оживленная праздничная торговля.

— Я не хочу здесь находиться. — Бейли отвернулась, отказываясь смотреть на вывеску наверху здания, где крупными буквами было написано «САЛЬВИНИ». — Они закрыты, — продолжила она. — Тут никого нет. Поехали.

— На стоянке стоит машина, — указал Кейд. — Проверить не помешает.

— Нет! — Она вырвала у него руку, пытаясь поглубже вжаться в спинку сиденья. — Я туда не пойду. Не пойду!

— Что там, Бейли?

— Я не знаю. — «Ужас. Просто ужас». — Я туда не пойду.

Кейд скорее согласился бы вырвать собственное сердце, чем заставлять Бейли сделать то, что он задумал. Однако, думая в первую очередь о ней, он вышел из машины, подошел к пассажирской двери и открыл ее:

— Я буду с тобой. Пойдем.

— Я сказала, что не пойду туда.

— Трусиха, — насмешливо сказал он. — Ты хочешь прятаться всю свою жизнь?

Ярость вспыхнула в ее глазах. Она рывком отстегнула ремень безопасности.

— Ненавижу тебя за это.

— Я знаю, — пробормотал он, но твердо взял ее за руку и повел ко входу в здание.

Внутри царила темнота. Сквозь окна можно разглядеть лишь толстый ковер и стеклянные витрины, в которых тускло блестело золото и драгоценные камни. Это был небольшой, элегантный салон с несколькими обитыми тканью стульями и настольными зеркалами, присев за которые, покупатели могли полюбоваться сделанным ими выбором.

Бейли рядом с Кейдом тряслась как осиновый лист.

— Попробуем зайти с черного входа.

Торец здания выходил на торговый центр. Тут имелось два входа: для доставки и для персонала; изучив замок на двери последнего, Кейд решил, что сможет его открыть. Он извлек из кармана свернутый в рулон кожаный чехол с инструментами.

— Что ты делаешь? — Бейли отступила назад, когда он выбрал отмычку и наклонился, принимаясь за дело. — Ты вламываешься в салон? Ты не можешь этого сделать.

— Думаю, что могу. Я тренируюсь вскрывать замки не менее четырех часов в неделю. Помолчи минуту.

Пришлось сосредоточиться, применить сноровку и потратить несколько тревожных минут. Если сигнализация включена, решил Кейд, она сработает в момент, когда он откроет первый замок. Этого не произошло. Он взял другую отмычку и принялся за второй.

«Бесшумную сигнализацию нельзя совсем сбрасывать со счетов», — размышлял Кейд, прокручивая коды в замке. Если приедут полицейские, ему придется многое им объяснять.

— Это безумие. — Бейли сделала еще один шаг назад. — Ты вламываешься в магазин среди бела дня. Ты не можешь этого делать, Кейд.

— Только что сделал, — удовлетворенно сказал он, когда последняя цифра встала на место. После чего Кейд аккуратно сложил отмычки на место, снова свернул рулон и положил его обратно в карман. — В подобном месте должна также быть сигнализация с датчиками движения.

Он шагнул внутрь и в тусклом свете увидел пульт отключенной сигнализации возле двери.

Можно было почти явственно услышать, как еще один кусочек головоломки встал на место.

— Какая беспечность, — пробормотал Кейд. — И за нее приходится расплачиваться.

Он взял Бейли за руку и втянул ее внутрь.

— Никто не обидит тебя, пока я рядом. Даже я сам.

— Я не могу этого сделать.

— Ты это уже делаешь, — крепко держа ее за руку, он зажег свет.

Они оказались в узкой, похожей на прихожую комнате с потертыми деревянными полами и простыми белыми стенами. У левой стены стоял кулер и латунная вешалка для одежды. На одном из крючков висел серый женский плащ.

«В прошлый четверг обещали грозу, — подумал Кейд. — Практичная женщина, вроде Бейли, ни за что не отправилась бы на работу без плаща».

— Это ведь твой плащ?

— Я не знаю.

— Он вполне в твоем стиле. Качественный, дорогой, неброский. — Кейд проверил карманы и обнаружил в них мятные леденцы, короткий список покупок и салфетки. — Это твой почерк, — сказал он, вручая ей список.

— Я не знаю. — Она отказывалась посмотреть. — Я не помню.

Кейд сунул список себе в карман и повел Бейли в следующую комнату.

Это была уменьшенная копия мастерской в Уэстлэйк. Он узнал находившееся здесь оборудование и сделал вывод, что если бы вскрыл замки на ящиках высокого деревянного шкафа, то обнаружил бы там неоправленные камни. Ту самую кучу драгоценных камней, которые, как описывала Бейли, она видела в своих снах. Камней, которые делали ее счастливой, бросали вызов ее творческим способностям, исцеляли душу.

Рабочий стол идеально чистый.

Все, вплоть до самой тонкой золотой цепочки, на своих местах.

«Совсем, как она», — подумал Кейд.

— Кто-то поддерживает здесь чистоту, — мягко сказал он.

Почувствовав, как рука Бейли заледенела, Кейд повернулся к лестнице, ведущей наверх.

— Посмотрим, что за дверью номер два.

На этот раз Бейли не стала протестовать. Оцепенев от страха, не в силах произнести ни слова, она лишь поморщилась, когда Кейд зажег свет на лестнице и повлек ее за собой наверх.

Пол на втором этаже застелен серым ковролином. Желудок Бейли скрутило от тошноты. Коридор оказался достаточно широк, чтобы идти по нему вдвоем. В определенно отведенных местах располагались аккуратно расставлены блестящие антикварные столики. В серебряной вазе увядали красные розы. От этого аромата смерти Бейли замутило.

Кейд распахнул дверь пошире. С первого взгляда стало ясно, что это ее кабинет.

Все на своих местах. Красивый, покрытый лаком и аккуратный женственный стол в стиле времен королевы Анны блестел под легким слоем пыли, скопившейся за выходные. На нем лежал продолговатый, молочно-белый кристалл, зазубренный с одного конца подобно сломанному лезвию меча. «Она говорила, что это халцедон, — вспомнил Кейд. — А гладкий многоугольный камень рядом с ним, должно быть, рутиловый кварц.»

На стенах висели нежные акварели в тонких деревянных рамах. На небольшом столике возле обитого розоватой тканью диванчика с бледно-зелеными подушками стояла стеклянная ваза с поникшими фиалками и фотографии в блестящих серебряных рамках.

Кейд взял в руки один из снимков. Тут Бейли, должно быть, около десяти. Слегка неловкая и еще неоформившаяся, однако безошибочно узнаваемая по глазам. Девочка выросла очень похожей на женщину, сидевшую вместе с ней на садовых качелях и улыбающуюся в камеру.

— Это твое прошлое, Бейли.

Он взял в руки другое фото, на котором, держась за руки, смеялись три женщины:

— Ты, Эм Джей и Грейс. Твое настоящее.

Кейд поставил фотографию, чтобы взять другую, где был запечатлен симпатичный, с золотистыми волосами мужчина с уверенной теплой улыбкой.

«Ее будущее?» — подумал он про себя.

— Он погиб. — Слова застревали у Бейли в горле, разрывая сердце, прежде чем вырваться наружу. — Мой отец. Он погиб. Самолет разбился в Дорсете. Он погиб.

— Мне очень жаль. — Кейд вернул фотографию на место.

— Он не вернулся домой. — Бейли опиралась на стол, ее колени дрожали, а в голове прокручивалось слишком много воспоминаний, искавших выход. — Он уехал на закупки и не вернулся. Мы часто вместе ели мороженое на крыльце. Он показывал мне свои сокровища. Я хотела всему научиться. Прекрасные старинные вещи. Он пах хвойным мылом и пчелиным воском. Ему нравилось самому полировать вещи.

— Он занимался антиквариатом, — тихо сказал Кейд.

— Это было его наследство. От его отца к нему, от моего отца ко мне. «Нестареющая классика». Так назывался магазин — «Нестареющая классика». Там было столько прекрасных вещей. Он погиб в Англии, за тысячу миль от нас. Моей матери пришлось продать дело. Пришлось продать, когда…

— Не спеши и не волнуйся. Просто рассказывай.

— Она снова вышла замуж. Мне было четырнадцать лет. Она была еще молода, одинока и понятия не имела, как управлять магазином. Он так сказал. Она понятия не имела. Он обо всем позаботился. Не о чем было волноваться.

Она было покачнулась, но удержалась на ногах. Затем взгляд Бейли упал на слоника из стеатита с инкрустированным покрывалом, стоявшего на ее столе.

— Эм Джей подарила мне его на день рождения. Я люблю безделушки и коллекционирую слонов. Правда, странно? Ты выбрал для меня слона на ярмарке, а я их, оказывается, коллекционирую.

Бейли провела рукой по глазам, стараясь держаться.

— Мы смеялись, когда я открыла подарок. Мы были втроем — Эм Джей, Грейс и я. Всего несколько недель назад. Мой день рождения в июне. Девятнадцатого июня. Мне двадцать пять лет.

У нее кружилась голова. Она пыталась сосредоточиться на Кейде.

— Мне двадцать пять лет. Меня зовут Бейли Джеймс. Бейли Анна Джеймс.

Кейд нежно усадил ее на стул и накрыл ее ладони своими:

— Рад знакомству.

Глава 11

- У меня в голове всё смешалось.

Бейли прижала пальцы к глазам. Видения проносились в голове, многократно усиливаясь, накладываясь друг на друга и исчезая прежде, чем она успевала их удержать.

- Расскажи мне о своём отце.

- Мой отец. Он умер.

- Я знаю, дорогая. Расскажи мне о нём.

- Он… он покупал и продавал антиквариат. Семейный бизнес. Для нас семья означала всё. Мы жили в Коннектикуте, там и начали своё дело. Там был наш дом. Дед открыл фирму в Нью-Йорке, а отец расширил ее и отрыл филиал в округе Колумбия. Папу звали Мэтью.

Теперь Бейли прижала ладонь к сердцу, как будто оно переполнилось эмоциями и разбилось.

- Это как снова его потерять. Для меня он был центром вселенной, он и мама. Она больше не могла иметь детей. Думаю, они меня избаловали. Я так их любила! У нас на заднем дворе росла ива. Именно к ней я пошла, когда мама рассказала мне о крушении. Я подошла к иве, села под ней и пыталась силой мысли заставить отца вернуться.

- А потом пришла твоя мама и нашла тебя там? – предположил Кейд, мягко направляя воспоминания Бейли сквозь пелену горя.

- Да, она пришла, и мы довольно долго сидели вдвоём. Солнце зашло, а мы просто сидели вместе под ивой. Мы чувствовали себя потерянными без него, Кейд. Мама старалась, делала всё возможное, чтобы удержать бизнес на плаву, заботилась обо мне и присматривала за домом. Просто это было слишком, и она не знала, как со всем справиться. А потом она встретила… встретила Чарльза Сальвини.

- Это его дом?

- Да. – Бейли вытерла рот тыльной стороной ладони. – Он был ювелиром, имел дело с недвижимостью и антиквариатом. Мама консультировалась с ним по поводу каких-то наших вещей. Тогда всё и началось. Она была одинока, а он отнёсся к ней очень хорошо. Он и со мной хорошо обращался. Я его обожала. Думаю, Чарльз очень сильно любил маму, правда. Не знаю, любила ли она его, но точно нуждалась в нём. Полагаю, как и я. Мама распродала остатки нашего бизнеса и вышла замуж за Чарльза.

- Он хорошо к тебе относился?

- Да. Чарльз был добрым человеком. И, как и мой отец, отчим был безупречно честным. Честность в бизнесе, как и в личных делах, жизненно необходима. Он хотел заполучить мою маму, но в полный набор входила и я, так что Чарльз всегда был добр ко мне.

- Ты его любила.

- Да, оказалось просто любить его и быть благодарной за то, что он сделал для меня и мамы. Чарльз очень гордился бизнесом, который начал с нуля. Он поддержал меня, когда я стала интересоваться драгоценными камнями. Я работала здесь каждое лето и после школы. Чарльз отправил меня учиться в колледж. Мама умерла, когда я была там. Меня здесь не было. Меня не было здесь, когда она умерла.

- Милая, - Кейд привлёк её ближе к себе, пытаясь успокоить. – Мне жаль.

- Это был несчастный случай, - продолжила Бейли. - Всё произошло очень быстро. Пьяный водитель выехал на встречную полосу. Мама получила удар по голове. И всё кончилось. – Душевная рана снова открылась – болезненная и свежая. – Чарльз был раздавлен. Он так и не оправился от этого. Отчим был старше мамы лет на пятнадцать и, когда она умерла, потерял ко всему интерес. Вышел на пенсию, стал жить уединённо. Чарльз умер меньше чем через год после мамы.

- И ты осталась совсем одна?

- У меня оставались братья. – Бейли вздрогнула и вцепилась в руки Кейда. – Тимоти и Томас. Сыновья Чарльза. Мои сводные братья. – Она всхлипнула, но тут же подавила рыдания. – Близнецы. – Она попыталась вырвать свои руки из рук Кейда. – Я хочу уйти отсюда. Сейчас же.

- Расскажи мне о братьях, – успокаивающим тоном отозвался он. – Они старше тебя.

- Я хочу уйти. Мне нужно выбраться отсюда.

- Они работали здесь, – продолжал Кейд. – Они унаследовали дело твоего отчима. И ты работала тут же, с ними.

- Да, да. Они унаследовали бизнес. Я приехала сюда работать, когда закончила колледж в Рэдклиффе. Мы - семья. Они мои братья. Им было по двадцать лет, когда их отец женился на моей маме. Мы все жили в одном доме – мы же семья.

- Один из них пытался тебя убить.

- Нет. Нет! – Бейли закрыла лицо руками, отказываясь признавать это. – Это ошибка. Я же сказала тебе – они мои братья, моя семья. Мы жили вместе. Работали вместе. Наши родители умерли, и только мы остались друг у друга. Иногда они нетерпеливы или бесцеремонны, но они никогда бы не навредили друг другу. Просто не смогли бы.

- У них есть здесь офисные помещения? В этом здании, на этом этаже? – Бейли покачала головой, но при этом отвела взгляд в сторону. – Я хочу, чтобы ты посидела здесь. Оставайся здесь, Бейли.

- Ты куда?

- Я должен осмотреться. – Кейд сжал ладонями лицо Бейли, его глаза оказались на одном уровне с её. – Ты же знаешь, я должен всё проверить. Оставайся тут.

Бейли позволила голове коснуться диванной подушки и закрыла глаза. Она останется. Ей нечего там смотреть и узнавать. Теперь она вспомнила своё имя, свою семью. Разве этого недостаточно?

Но эта мысль снова и снова крутилась в голове, сопровождаемая эхом, похожим на раскаты грома, так что Бейли не смогла сдержать стон.

Когда Кейд вернулся в комнату, она не двинулась с места, но открыла глаза. И сразу же прочла на его лице всё.

- Это Томас, - произнесла Бейли каким-то пустым голосом. – Томас лежит мёртвым в своём офисе дальше по коридору.

Кейд не удивился, что она попыталась спрятаться от этих воспоминаний. Ужасное, жестокое нападение. Наверное, было страшно – собственными глазами увидеть первопричину всего произошедшего в этой комнате. А уж наблюдать, стоя всего в паре шагов и осознавая, что это брат убивает брата — такое не передать словами.

- Томас, - повторила Бейли, и из глаз у неё полились слёзы. – Бедный Томас! Ему хотелось стать лучшим во всём. Частенько так и происходило. Братья никогда не относились ко мне плохо. Бóльшую часть времени они меня просто не замечали – как, полагаю, делают все старшие братья. Я знаю, им не понравилось, что Чарльз оставил мне часть бизнеса, но они стерпели это. И терпели меня.

Бейли замолчала, глядя на свои руки.

- Мы ничего не можем для него сделать?

- Ничего. Я помогу тебе выбраться отсюда. – Кейд взял её за руку, помогая подняться на ноги. – Мы сообщим о случившемся куда следует.

- Они собирались украсть «Три Звезды Митры».

«Я с этим справлюсь, - пообещала она самой себе. - Просто нужно всё рассказать».

- Нас наняли определить подлинность и оценить три бриллианта. Вернее, меня, потому что это моя работа. Я часто выступаю экспертом в журнале «Смитсониан» [14]. «Звёзды» должны были стать частью их ювелирной экспозиции. Эти бриллианты родом из Персии. Они очень старые, раньше находились в треугольнике из золота, который лежал на ладонях статуи Митры.

Бейли прочистила горло и теперь говорила спокойно, сосредоточившись на деле:

- Он был древним персидским богом света и мудрости. Митраизм стал одним из главных религиозных течений Римской империи. Считается, что Митра убил священного быка, и из умирающего тела появились все растения и животные. ¶- Ты расскажешь мне всё в машине.

Кейд подталкивал Бейли к двери, но она просто не могла сдвинуться с места, пока не расскажет всё.

- Это учение появилось в Риме только в 68 году до рождества Христова, но распространилось быстро. Во многих отношениях митраизм похож на христианство. Например, идеей братской любви. – Её голос прервался, и Бейли с трудом сглотнула. – «Три звезды» считались выдумкой, легендой, порождённой Святой Троицей, хотя некоторые учёные верили в существование этих камней и описывали их как символы любви, знания и щедрости. Поговаривали, что если все три бриллианта окажутся у одного хозяина, то сочетание этих элементов подарит ему власть и бессмертие.

- Ты ведь не веришь в это?

- Я верю, что камни достаточно могущественны и могут вызвать три глубоких сильных чувства – любовь, ненависть и жадность. Я выяснила, чем занимались братья, и поняла, что Тимоти создавал в лаборатории подделки. – Бейли потёрла глаза. – Возможно, ему бы и удалось спрятать от меня что-то подобное, если бы он действовал более методично, более осторожно, но Тимоти всегда был самым нетерпеливым из них двоих, самым безрассудным. – Её плечи вдруг поникли, когда она что-то вспомнила. – Несколько раз он попадал в переделки, за нападение. У него взрывной характер.

- Он не причинял тебе вреда?

- Нет, никогда. Время от времени он, правда, мог задеть мои чувства. – Бейли попыталась улыбнуться, но улыбка быстро растаяла. – Казалось, Тимоти чувствует, что моя мама вышла замуж за его отца затем, чтобы кто-то заботился о нас обеих. Думаю, отчасти это была правда. И потому, для меня всегда было важно доказать, что я чего-то стою; показать, на что я способна.

- И ты это сделала, - продолжил за неё Кейд.

- Не для него. Тимоти никогда не спешил похвалить. Но, честно говоря, он никогда не был чрезмерно грубым. Я и подумать не могла, что он или Томас поведут себя бесчестно. Пока нас не наняли для оценки «Звёзд».

- И этого оказалось достаточно, чтобы они не выдержали.

- По всей видимости. Фальшивки не могли долго вводить в заблуждение, но к тому моменту, как правда выплыла бы наружу, мои братья уже получили бы деньги и исчезли. Не знаю, кто им заплатил, но братья на кого-то работали.

Бейли застыла на лестнице, глядя вниз.

- Нападавший гнался за мной вот здесь. Я бежала. Было темно, хоть глаз выколи. Я чуть не упала на этой лестнице. Я слышала, как он бежит за мной. И знала, что он меня убьёт. Мы собирались за рождественским ужином каждый год, с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать. И он убил бы меня, таким же ужасным способом, как Томаса. Из-за денег.

Бейли ухватилась за перила, медленно спускаясь на пролёт ниже.

- Я любила его, Кейд. Любила их обоих. – У основания лестницы она повернулась, указывая на узкую дверь. – Там внизу есть подвал. Очень маленький и узкий. Туда я и бежала. Под лестницей находится небольшой закуток с решётчатой дверью. В детстве я исследовала здание, и мне нравилось сидеть в этом тихом уголке. Там я изучала книги о драгоценных камнях, которые давал мне Чарльз. Не думаю, что Тимоти знал о существовании этого места. Если бы знал, я была бы уже мертва.

Бейли вышла на свет.

- Честно, я не помню, сколько тут просидела, в темноте, ожидая, что нападавший найдёт меня и убьёт. Не знаю, как добралась до гостиницы. Должно быть, какую-то часть пути я прошла пешком. Я добираюсь на работу не на машине. Я живу всего в нескольких кварталах отсюда.

Кейду хотелось сказать ей, что всё закончилось, но это было бы ложью. Он хотел позволить Бейли положить голову ему на плечо и оставить всё в прошлом. Но не мог. Вместо этого, Кейд взял Бейли за руки и повернул её лицом к себе.

- Бейли, где две другие «Звёзды»?

- «Звё…» - Она побледнела, так быстро, что он вцепился в неё, уверенный, что сейчас она упадёт в обморок. Но глаза её оставались широко открытыми, и в них отразилось потрясение.

- О, боже! Боже мой, Кейд, что я наделала? Он знает, где они живут. Он знает!

- Ты отдала их Эм Джей и Грейс. – Двигаясь быстро, Кейд распахнул дверцу машины. Копам придётся подождать. – Скажи, где они.

- Я так разозлилась, - продолжала Бейли, пока они мчались среди дневного потока машин. – Я поняла, что братья использовали меня, моё имя, мои знания, мою репутацию, чтобы установить подлинность камней. А потом, они бы подменили бриллианты и оставили меня — оставили дело, которое основал мой отчим — расхлёбывать кашу. Предприятие Сальвини было бы уничтожено после всего, что предпринял Чарльз для его основания. Я была ему обязана. И, чёрт побери, его сыновья тоже!

- И ты их опередила.

- Это был минутный порыв. Я собиралась заявить им, что всё знаю, но мне хотелось, чтобы «Звёзды» оказались подальше от них. По крайней мере, бриллианты не должны были находиться все в одном месте. Пока они лежали все вместе, их могли забрать. Так что я отослала один камень Эм Джей, а второй – Грейс, с разными ночными курьерами.

- Господь всемогущий! Бейли, ты отправила бесценные бриллианты по почте?

Она зажмурилась:

- Обычно для доставки драгоценностей мы пользуемся услугами специальных курьеров. – Её голос прозвучал чопорно, почти обиженно. Бейли уже говорила сама себе, что действовала невероятно поспешно. – Я думала только о том, что в мире есть два человека, которым я доверю что угодно. Я не считала, что подвергаю их опасности. Даже предположить не могла, насколько далеко всё зайдёт. Я была уверена, что, как только посмотрю братьям в глаза и сообщу им, что разделила бриллианты для сохранности и сама подготовлю их к доставке в музей, всё на этом и закончится.

Бейли навалилась на дверцу, когда шины автомобиля забуксовали на повороте.

- Вот этот дом. Мы живём на третьем этаже. Квартира Эм Джей напротив моей.

Бейли выскочила из машины прежде, чем та остановилась, и побежала ко входу в здание. Выругавшись, Кейд выхватил ключи из замка зажигания и помчался следом. Догнал он Бейли уже на лестнице.

- Держись позади меня, - приказал он. – Я серьёзно.

И замок, и дверной косяк квартиры под номером 324 были повреждены. Дверной проём пересекала полицейская заградительная лента. «Эм Джей!» - успела подумать Бейли, оттолкнув Кейда и бросившись к двери Эм Джей.

- А вот и ты, дорогая! – По коридору шла женщина в розовых штанах и пушистых тапочках. – Я уже начала о тебе беспокоиться.

- Миссис Уэзерс. – Костяшки пальцев Бейли побелели, когда она вцепилась в ручку и повернула её. – Эм Джей. Что случилось с Эм Джей?

- Тут была такая шумиха! – Миссис Уэзерс тряхнула копной белокурых волос и посмотрела на Кейда с оценивающей улыбкой. – В таком милом районе, как этот, подобных вещей не ожидаешь. Мир катится в пропасть, клянусь.

- Где Эм Джей?

- В последний раз я её видела, когда она убегала с каким-то мужчиной. Сильно шумя на лестнице, переругиваясь. Был такой беспорядок! Бились стаканы, мебель разлеталась в щепки. Ещё были слышны выстрелы. – Миссис Уэзерс несколько раз оживлённо кивнула, словно птица в поиске сочных червяков.

- Выстрелы? Эм Джей застрелили?

- Мне она не показалась застреленной. Она была злая как чёрт и взвинченная.

- Брат. Эм Джей была с моим братом?

- Нет, конечно. Никогда раньше не видела этого молодого человека. Я бы его запомнила, это уж точно. Высокий юноша, с волосами, забранными назад в один из этих симпатичных хвостиков, с глазами оттенка стали. С впадинкой на подбородке, совсем как у кинозвезды. Я хорошенько его рассмотрела, потому что он чуть не сбил меня с ног.

- Когда это произошло, миссис Уэзерс?

В этот момент соседка пристально посмотрела в лицо Кейду, просияла и предложила ему руку.

- Полагаю, мы с вами ещё не знакомы.

- Я Кейд, друг Бейли, - улыбнулся тот в ответ, хотя нетерпение скрутило живот тугим узлом. – Нас не было в городе несколько дней, так что мы решили заскочить к Эм Джей.

- Что ж, я не видела её с субботы, когда она выскочила из дома. Оставила дверь квартиры широко открытой — или я так думала до того, как увидала, что дверь взломана. Так что я заглянула внутрь. В квартире был ужасный беспорядок. Я знаю, что она не такая хорошая хозяйка, как ты, Бейли, но вещи валялись перевёрнутые вверх дном, на боку и… - Миссис Уэзерс сделала драматическую паузу. – На полу без сознания лежал мужчина. Здоровенный такой мужик. Так что я поскорее вернулась к себе в квартиру и вызвала полицию. А что я ещё могла сделать? Полагаю, что к моменту приезда полиции он уже очнулся и ушел отсюда. Господь свидетель, я не высовывалась за дверь, пока не постучали копы. Они-то мне и сказали, что тот мужчина исчез.

Кейд обнял Бейли за талию, поскольку его напарницу трясло.

- Миссис Уэзерс, а у вас нет запасного ключа от квартиры Бейли? Она оставила свой у меня, а нам нужно забрать пару-тройку вещичек.

- О, так вон оно что? – лукаво улыбнулась соседка, снова тряхнула волосами и убеждённо заявила Бейли: - Давно пора! А то каждый вечер пряталась от людей наверху. Так, посмотрим. Я только что поливала бегонии у мистера Холлистера, так что ключи у меня. Вот они.

- Я не помню, чтобы давала вам свой ключ.

- Конечно, давала, дорогуша, в прошлом году, когда ты с девочками ездила в Аризону. Я сделала копию, на всякий случай, – бормоча себе под нос, миссис Уэзерс открыла дверь квартиры Бейли. Прежде чем соседка толкнула дверь и проскользнула внутрь, Кейд сумел ловко обойти её.

- Большое спасибо.

- Нет проблем. Понятия не имею, куда могла убежать эта девчонка, - сказала миссис Уэзерс, вытягивая шею, чтобы хоть что-то увидеть в щель от приоткрытой двери. – Я сообщила полицейским, что она бежала сломя голову. О, а сейчас, когда я над этим задумалась, Бейли, я ведь и правда видела твоего брата.

- Тимоти, - прошептала Бейли.

- Точно не скажу, которого из них. Для меня они оба на одно лицо. Он приходил сюда, так, сейчас посмотрим... – Миссис Уэзерс постучала пальцем по подбородку, словно пытаясь собраться с мыслями. – Должно быть, в субботу вечером. Я ему объяснила, что не видела тебя, что ты, как я думала, взяла отпуск. Твой брат забеспокоился. Прошёл в квартиру, а затем закрыл дверь у меня перед носом.

- А я и не знала, что у него тоже был ключ, - пробормотала Бейли, а затем вспомнила, что оставила свою сумочку, когда сбежала. И подумала, что будет глупо и бесполезно менять замок. – Спасибо, миссис Уэзерс. Если снова разминусь с Эм Джей, скажите ей, что я её ищу, хорошо?

- Конечно, дорогуша. А теперь, если ты… - Соседка нахмурилась, когда Кейд быстро подмигнул ей, втащил Бейли в квартиру, и захлопнул дверь перед носом любопытной дамы.

И хорошо, что захлопнул! Один взгляд вокруг подсказал ему, что его обычно опрятная Бейли не оставляет в квартире распоротые диванные подушки и вытащенные с мест ящики шкафов.

Очевидно, Сальвини не собирался довольствоваться обыском квартиры – ему хотелось разрушить всё вокруг.

- Неряшливый дилетант, - пробормотал Кейд, поглаживая Бейли по спине вверх и вниз.

Это то же самое сумасшествие, поняла она. Бейли видела, что Тимоти был вне себя, когда схватил старинный нож со стола. Это была та же самая потеря самоконтроля, вылившаяся в насилие с применением ножа для вскрытия писем, который принадлежал Томасу.

Это ведь только вещи, напомнила Бейли себе. И не имеет значения, насколько они дорогие и желанные, – это всего лишь вещи.

Она сама видела, что Тимоти может сделать с другими людьми.

- Мне нужно позвонить Грейс. Эм Джей отправилась бы к ней, если бы могла.

- А ты узнала по описанию, с кем была Эм Джей?

- Нет. Не знаю никого с такой внешностью, а ведь я знакома почти со всеми друзьями Эм Джей.

Бейли пробралась к телефону сквозь завалы в гостиной. На аппарате мигал индикатор сообщений, но она, не обратив на него внимания, поспешно набрала номер.

– Это её автоответчик, - пробормотала Бейли и напряглась, слушая, как гортанный голос проговаривал уведомление. Затем произнесла: - Грейс, если ты там, возьми трубку. Это срочно! Я в беде. Эм Джей тоже. Я не знаю, где она. Я хочу, чтобы ты пошла в полицейский участок и отдала им посылку, которую я тебе прислала. Позвони мне сразу же.

- Дай ей мой номер, - распорядился Кейд.

- Я его не знаю.

Кейд взял трубку телефона, продиктовал цифры, затем вернул трубку Бейли.

Это был обдуманный риск – раскрыть местонахождение Бейли, – но бриллиант отправится на хранение, и Кейду не хотелось, чтобы Грейс что-то помешало с ними связаться.

- Это вопрос жизни и смерти, Грейс. Не оставайся в доме одна. Иди в полицию. Не говори с моим братом ни при каких обстоятельствах. Не пускай его в дом. Позвони мне, пожалуйста, пожалуйста, позвони мне!

- Где она живёт?

- В Потомаке[15], - ответила Бейли, когда Кейд нежно забрал трубку у неё из рук и водрузил обратно на телефон. – Её ведь может там не быть. У неё есть домик в деревне, на западе штата Мэриленд. Именно туда я отослала посылку. Там нет телефона, и только несколько человек знают, что Грейс туда ездит. Бывает, она просто садится в машину и едет, пока не увидит место, которое ей понравится. Грейс может быть где угодно.

- Как долго она обычно не даёт о себе знать?

- Не больше нескольких дней. Она звонит или мне, или Эм Джей.

Ругнувшись, Бейли нажала на кнопку прослушивания сообщений. И первый же голос, который они услышали, принадлежал Грейс:

- Бейли, что ты задумала? Эта штука настоящая? Мы теперь займёмся контрабандой? Послушай, ты же знаешь, как я ненавижу эти автоответчики. Я буду на связи.

- Четыре часа, суббота, – произнесла Бейли. – С Грейс было всё в порядке в четыре вечера в субботу, судя по сообщению.

- Мы не знаем, откуда она звонила.

- Нет, но с ней всё было в порядке в субботу. – Бейли нажала на кнопку, чтобы прослушать следующее сообщение. На этот раз раздался голос Эм Джей.

- Бейли, послушай. Я не знаю, что, чёрт побери, происходит, но мы в беде. Не оставайся дома, он может вернуться. Я в телефонной будке у какой-то закусочной рядом… - Послышалось ругательство, грохот. – Убери руки, сукин… - Раздался длинный, низкий гудок.

- Воскресенье, два часа утра. Что я наделала, Кейд?

Ничего не ответив, он нажал на кнопку сообщений. На этот раз говорил мужчина.

- Маленькая дрянь, если ты это слушаешь, я найду тебя. Я хочу получить своё. – Раздавшийся всхлип тотчас прервался. – Он порезал мне лицо. Он раскроил мне лицо из-за того, что ты сделала. Я собираюсь поступить так же с тобой.

- Это Тимоти, - выдавила Бейли.

- Я уже понял, - отозвался Кейд.

- Он не в себе, Кейд. Той ночью я в этом убедилась. Что-то в нём изменилось.

Кейд в этом и не сомневался, только не после того, что увидел в офисе Томаса Сальвини.

- Тебе нужно что-нибудь взять отсюда? – Когда Бейли невидящим взглядом оглядела всё вокруг, он взял её за руку. – Ладно, об этом мы позаботимся потом. Пошли.

- Куда?

- В тихое местечко, где ты сможешь присесть и рассказать мне всё остальное. А затем мы позвоним в полицию.

Тенистый парк утопал в зелени. Каким-то образом им удалось найти под разлапистыми деревьями маленькую скамейку, на которую, казалось, не подействовала угнетающая июльская жара.

Дождя не было уже давно, и влага висела в воздухе, словно облако из ос.

- Тебе нужно взять себя в руки, когда мы отправимся к копам, - заявил Кейд. – Твой разум должен быть ясным.

- Да, ты прав. И мне нужно всё тебе объяснить.

- Пока что я вполне успешно сам складываю кусочки этой головоломки. Да, так я и делаю.

- Ага. - Бейли посмотрела вниз, на свои руки, и почувствовала собственную никчёмность. – Так ты и делаешь.

- В десять лет ты потеряла отца. Твоя мать старалась изо всех сил, но у неё не было предпринимательской жилки. Она тяжело трудилась, хлопоча по дому, воспитывая в одиночку дочь и управляя антикварной фирмой. Затем встретила мужчину, намного старше, успешного, знающего, платёжеспособного и привлекательного, который захотел её и был готов принять её дочь в свою семью.

Бейли умудрилась выдохнуть.

- Полагаю, в итоге всё так и есть.

- Ребёнок нуждается в семье, поэтому ты приняла отчима и сводных братьев в этом качестве. Это тоже так, не правда ли?

- Да. Я скучала по отцу. Чарльз не заменил его, но восполнил потребность в нём. Он был добр ко мне, Кейд.

- А братишки несколько расстроились, когда в их семье появилась маленькая сестричка. Прелестная, умная, обходительная маленькая сестричка.

Бейли открыла рот, чтобы запротестовать, но снова закрыла его. Пора уже было признать то, что она пыталась не замечать годами.

- Полагаю, да. Я старалась не мешать им. Мне не хотелось причинять им беспокойство. Братья учились в колледже, когда наши родители поженились, а когда вернулись и стали снова жить дома, уехала я. Не скажу, что мы были близки, но мне казалось… Я всегда чувствовала, что мы были смешанной семьёй. Они никогда не дразнили и не оскорбляли меня, никогда не заставляли меня чувствовать себя нежеланной.

- Но и желанной тоже?

Бейли покачала головой:

- Между нами не было никаких разногласий, пока не умерла мама. Когда Чарльз замкнулся в себе, так сильно отдалившись от реальной жизни, братья занялись делами фирмы. Это казалось совершенно логичным. Дело принадлежало им. Я чувствовала, что для меня всегда найдётся место в компании, но никогда не думала, что у меня будет какая-то доля. Вот это была сцена, когда Чарльз заявил, что я получу двадцать процентов! Он назначил каждому сыну сорок процентов, но, казалось, они были не в восторге.

- Они тебя донимали?

- Немного. – Бейли вздохнула. – Близнецы были в ярости, - признала она. – Они разозлились на отца, на меня. Однако Томас довольно быстро остыл. Его больше интересовали вопросы продаж и бухгалтерского учёта, чем творческая работа, и он знал, что в этой сфере я эксперт. Мы довольно неплохо ладили. Тимоти был меньше доволен таким разделением, но уверял, что я устану от рутины, найду себе богатого мужа и всё равно оставлю все дела им.

Бейли до сих пор было больно вспоминать, как Тимоти насмехался над ней.

- Деньги, которые оставил мне Чарльз, лежат в трастовом фонде. Я кое-что получаю оттуда, и так будет до тех пор, пока мне не исполнится тридцать. Выплаты небольшие, но их более чем достаточно. Даже больше, чем мне необходимо. Чарльз оплатил мне мою учебу, дал дом и работу, которую я люблю. А когда он отправил меня в колледж, то подарил мне встречу с Эм Джей и Грейс. Именно там мы и встретились. В первый семестр мы жили в одном студенческом общежитии, а к началу второго поселились в одной комнате. Мы словно знали друг друга всю жизнь. Они – лучшие подруги, которые у меня когда-либо были. О боже, что же я наделала?

- Расскажи мне о них.

Бейли попыталась успокоиться и продолжить рассказ:

- Эм Джей непоседа. Она меняла свою специализацию так часто, как некоторые женщины меняют причёски. Эм Джей посещала всевозможные непонятные курсы. Она проваливалась на экзаменах или сдавала их успешно, в зависимости от настроения. В хорошей форме, спортсменка, нетерпелива, щедра, забавна, практична. Ради шутки она пошла работать в бар на последнем курсе в колледже, уверяя, что настолько там освоилась, что собирается когда-нибудь открыть собственное дело. И она купила себе бар два года назад. «У Эм Джей». Это паб на Джорджия-авеню, недалеко от границы района.

- Я как-то это пропустил.

- Её паб – это нечто вроде бара по соседству. Завсегдатаи, ирландская музыка по выходным. Если дело доходит до драки, то Эм Джей в большинстве случаев справляется сама. Если ей не удаётся запугать или перекричать кого-либо, она может вышвырнуть их из бара так, что они перелетят через весь квартал. У неё чёрный пояс по каратэ.

- Напомни мне, чтобы я ей не перечил.

- Ты ей понравишься. Эм Джей может позаботиться о себе, именно это я продолжаю внушать сама себе. Никто не может позаботиться о себе лучше, чем Эм Джей О'Лири.

- А Грейс?

- Она красавица, ты сам видел набросок с её портретом. Вот что в ней видит большинство людей – и ничего другого. Когда ей хочется, она пользуется этим — презирает, но пользуется своей красотой.

Наблюдая за тем, как голуби расхаживают с важным видом мимо них, размахивая крыльями, Бейли вернулась к воспоминаниям.

- Она рано осталась без родителей, раньше, чем я, и росла у тётки в Вирджинии. От неё ожидали хорошего поведения, определённых поступков, определённых способностей. Вирджиния Фонтейн.

- Фонтейн? Сеть универмагов?

- Да, деньги, много-много денег, передающихся по наследству. По меньшей мере достаточных для того, чтобы купаться в роскоши лет сто или около того. Поскольку Грейс красива, богата и из хорошей семьи, от неё ожидали надлежащего образования, связей с правильными людьми и удачного замужества. У Грейс были свои планы.

- А это не она позировала для?.. – Кейд оборвал вопрос, прочищая горло.

Бейли просто подняла бровь.

- Для разворота журнала? Да, это было ещё в колледже. «Мисс Апрель Лиги Плюща». Грейс сделала это, не моргнув глазом, собираясь устроить скандал в своей семье и, как она это объяснила, поэксплуатировать эксплуататоров. Грейс получила свои деньги, когда ей исполнился двадцать один год, так что ей было наплевать, что подумает её правильная семейка.

- Я не видел той фотографии, - признался Кейд, не зная, чувствовать ли ему сожаление или благодарность в данных обстоятельствах. – Но она наделала много шума.

- Для этого всё и задумывалось. – Губы Бейли вновь скривились. – Грейс нравилось создавать ажиотаж. Какое-то время она работала моделью, потому что это её забавляло. Но не удовлетворяло. Я думаю, Грейс до сих пор ищет что-то, что доставит ей удовольствие. Она усердно работает в благотворительных организациях, срывается в путешествия, когда ей заблагорассудится. Грейс называет себя последней из дилетанток, но это неправда. Она так поразительно много делает для детишек из бедных семей, но никогда не расскажет об этом прессе. Она потрясающе сострадательна и щедра к раненым.

- Барменша, светская львица и спец по драгоценностям. Невероятное трио!

Эта фраза заставила Бейли улыбнуться.

- Полагаю, что так это и звучит. Мы… Не хочу показаться тебе странной, но мы узнали друг друга. Вот так просто. Я не жду, что ты меня поймёшь.

- Кто может понять тебя лучше меня? – пробормотал Кейд. – Я узнал тебя.

Она подняла глаза, встретившись с ним взглядом.

- Осознание того, кто я, не решило проблем. Моя жизнь – сплошная неразбериха. Из-за меня мои подруги оказались в смертельной опасности, а я не знаю, как им помочь. Не знаю, как остановить то, что я начала.

- Сделав следующий шаг. – Кейд поднял её руку и поцеловал костяшки пальцев. – Мы вернёмся в дом, возьмём холщевую сумку и свяжемся с моим приятелем-полицейским. Мы найдём твоих подруг, Бейли.

Кейд взглянул на небо: плывущие облака заслоняли солнце.

- Кажется, всё-таки пойдёт дождь.

* * *

Тимоти Сальвини проглотил ещё одну таблетку обезболивающего. Его лицо так сильно пульсировало, что было трудно думать. Но именно этим ему и придется заняться. Мужчина, который приказал изуродовать ему лицо, а затем отдал приказ позаботиться о нём своему личному доктору, предоставил Тимоти последний шанс.

Если он не найдёт Бейли и по крайней мере один из бриллиантов до ночи, то на Земле не найдется места, где он сможет спрятаться.

А страх заставлял его волноваться сильнее, чем боль.

Тимоти не знал, почему же всё пошло кувырком. Он же всё спланировал, так? Занимался всеми вопросами, пока Томас отсиживался, спрятав голову в песок. Это с Тимоти держали связь, вели переговоры. Потому что у него были мозги, напомнил он себе. Это он знал правила игры.

И это он заключил сделку.

Вначале, узнав об этом, Томас с радостью согласился. Половина из десяти миллионов долларов стала бы неплохим кушем для его брата и даже удовлетворила бы стремление Тимоти к настоящему богатству.

Это вам не крохи от семейного дела, каким бы успешным ни был их бизнес. А реальные деньги – такие, о которых можно только мечтать.

А затем Томас струсил. Он дождался последнего момента, когда всё встало на свои места, и решил перехитрить своего родного брата.

О, Тимоти был в ярости, узнав, что Томас собирался забрать миллион долларов задатка и уехать из страны, оставив брата расхлёбывать кашу и за всё отвечать.

«Да он просто испугался», - подумал Сальвини. Просто Томас беспокоился из-за Бейли и того, что она знала. Хваткая маленькая сучка всегда путалась у них под ногами. Но он бы уже разобрался с ней, позаботился обо всём, если бы только Томас не пригрозил, что все разрушит.

«Та ссора просто вышла из-под контроля», - подумал Тимоти, потирая ладонью рот. Всё вышло из-под контроля. Крики, ярость, вспышка молнии, гроза.

И в руке Тимоти откуда-то взялся нож. Он крепко сжимал оружие, и, прежде чем понял, что произошло, с ножа уже капала кровь.

Он не мог остановиться. Просто не мог. К тому моменту Тимоти чуть не обезумел, он признавал это. Но во всём был виноват стресс, ощущение того, что Тимоти предали, ярость оттого, что его надул родной брат.

А ещё там была она. Смотрела на него из темноты своими огромными глазами.

Если бы не гроза, если бы не темнота, то он нашёл бы её и позаботился о ней. Ей просто повезло, вот и всё, просто повезло. Это у него были мозги.

Это не его вина. В случившемся нет его вины.

Но за всё произошедшее расплачивался Тимоти. На кону была его жизнь – из-за трусости брата и козней женщины, которая столько лет приводила его в негодование.

Тимоти был уверен, что она отослала по крайней мере один из камней. Он нашёл квитанцию от курьера в её сумочке, которую Бейли оставила в офисе, когда сбежала от него. «Думала, что такая умная?» - размышлял Тимоти.

Бейли всегда считала себя умной. Маленькая мисс Совершенство, лебезящая перед его отцом, вернувшаяся после учёбы в своём художественном колледже с дипломом с отличием и наградами. Но дипломы с отличием и награды ничего не значили в бизнесе. А вот проницательность значила. И твёрдый характер. И осторожность.

У Тимоти Сальвини было и то, и другое, и третье.

И он бы получил пять миллионов долларов, если бы его брат всё не испортил и не предупредил Бейли, а потом не занервничал и не попытался надуть их клиента.

«Клиент», - подумал Тимоти, осторожно дотронувшись до перевязанной щеки. Сейчас тот больше походил на хозяина, но это вскоре изменится.

Сальвини получит деньги, камень и найдёт остальные. А затем убежит далеко-далеко. И убежит быстро. Потому что Тимоти Сальвини заглянул дьяволу в глаза. И был достаточно умен, чтобы понять: как только бриллианты окажутся в лапах дьявола, в услугах Тимоти больше нуждаться не будут.

Так что он умрёт.

Если только не поступит по-умному.

Тимоти был достаточно умён, чтобы ждать. Провести много часов, ожидая неподалёку от дома, в котором жила Бейли, когда она вернётся. Он знал, что вернётся. Бейли была человеком привычки, предсказуемая, как восход солнца. И она не разочаровала Тимоти.

Кто бы мог подумать, что кто-то такой… обычный может разрушить все планы Сальвини? Разделит камни и разошлёт их в разных направлениях? О, с её стороны это было неожиданно умно! И чрезвычайно неудобно для Тимоти.

Но теперь его задача – сосредоточиться на Бейли. Остальные занимаются двумя другими женщинами. В своё время он разберётся с этим, но прямо сейчас его терпение было вознаграждено.

Это было так просто, право слово. К дому подъехала дорогая тачка, из которой выскочила Бейли. За ней последовал мужчина, в такой спешке, что не запер дверцу машины. Сальвини нашёл в бардачке документы, запомнил адрес.

И теперь уже разбивал окно в задней двери пустого дома и входил внутрь.

Нож, которым Тимоти убил своего брата, был надёжно закреплён у Сальвини за поясом. Это оружие намного тише, чем пистолет, и такое же эффективное, как Тимоти уже успел убедиться.

Глава 12

- Мик – хороший коп, - сказал Кейд, сворачивая на подъездную дорожку, ведущую к дому. – Он выслушает, а потом устранит все бюрократические препоны, чтобы добраться до сути.

- Если бы я сразу пошла в полицию…

- То продвинулась бы не дальше, чем сейчас, – перебил её Кейд. – Ну, может, самую малость. Тебе нужно было время. Тебе через многое пришлось пройти, Бейли... – От мыслей об этом его мутило. – Дай себе передышку. – Воздух со свистом вырвался сквозь его зубы, когда он вспомнил, как грубо тащил любимую за собой в здание, где всё произошло. – Прости, что был груб с тобой.

- Если бы ты не подтолкнул меня, я бы, наверное, продолжала отмахиваться от всего. Избегать. Мне этого хотелось.

- Оно настигало тебя. Причиняло боль. – Кейд повернулся и обхватил ее лицо ладонями. – И если бы ты не поставила блок, то направилась бы прямиком в свою квартиру. Как голубь, возвращающийся домой и призывающий собратьев. И тогда бы он нашел тебя. Всех вас.

- Он бы убил меня. Я не хотела столкнуться с этой ситуацией. Не могла, полагаю. Более десяти лет я считала его своим братом, даже защищала его и Томаса перед Эм Джей и Грейс. Но он бы убил меня. И их.

Она пожала плечами, и Кейд кивнул:

- Лучшее, что ты могла сделать ради вас троих, это затеряться на некоторое время. Никто не стал бы искать тебя здесь. С чего бы это делать и им?

- Надеюсь, ты прав.

- Я прав. Итак, следующий шаг – привести копов и разослать ориентировку на Сальвини. Он напуган, ранен и в отчаянии. Его задержание не займёт много времени.

- Он расскажет им, кто его нанял. – Бейли немного расслабилась. – Тимоти недостаточно силён, чтобы поступить по-другому. Если он будет думать, что сможет заключить с властями какую-то сделку, то так и поступит. А Грейс и Эм Джей…

- Будут в порядке. Я с нетерпением жду встречи с ними. – Кейд наклонился и открыл дверь для Бейли. Прогрохотал гром, заставив её кинуть на спутника тревожный взгляд, и Кейд сжал её руку. – Мы все вместе пойдём в паб, пропустим по стаканчику.

- Это свидание. – Просияв от представленной картины, она вышла из машины, опершись на его руку. – Может быть, когда всё закончится, ты сможешь узнать меня лучше.

- Милая, сколько раз мне повторять? Я узнал тебя в ту самую минуту, как ты вошла в мою дверь. – Позвякивая ключами, он вставил один из них в замок.

Лишь слепой инстинкт и врожденная потребность защищать спасли детективу жизнь.

Краем глаза заметив какое-то движение – размытое пятно, – Кейд изогнулся и оттолкнул Бейли назад. Быстрота реакции и скорость помогли: нож, вместо того, чтобы вонзиться в спину, скользнул по руке.

Жестокая боль последовала незамедлительно. Кровь просочилась сквозь рубашку, каплями стекая к запястью, прежде чем Кейд смог нанести противнику ответный удар. В его уме была только одна мысль – Бейли.

- Уходи! – закричал он на неё, уклоняясь от следующего удара ножа. – Беги!

Но Бейли неподвижно стояла, потрясенная видом крови, онемевшая от страшных воспоминаний о другом нападении. Всё повторялось.

Всё произошло так быстро. Она была уверена, что успела сделать лишь вдох. Но Бейли видела лицо брата: обе щеки перевязаны бинтами, над левой бровью глубокий шрам.

В глазах Тимоти плескалась жажда убийства. Снова.

Он набросился на Кейда. Тот развернулся, схватил Тимоти за руку, в которой убийца сжимал нож. Их тела вытянулись рядом друг с другом, лица – близко, как у любовников. Воздух наполнился запахом пота, крови и насилия.

На мгновение они были лишь тенями в полутёмном фойе, их резкое и быстрое дыхание походило на бушующий гром.

Бейли видела, как к лицу Кейда на пару сантиметров приблизился нож, кончик лезвия практически уперся ему в подбородок, пока мужчины раскачивались на залитом кровью деревянном полу, словно танцоры в непристойном танце.

Её брат снова совершит убийство, а она будет стоять и смотреть.

Она сделала вдох.

Это было бездумное, животное движение. Бейли запрыгнула Тимоти на спину, вцепилась ему в волосы, всхлипывая и осыпая проклятьями. Внезапный толчок заставил Кейда сделать неловкий шаг назад, его рука соскользнула, а в глазах потемнело.

Когда Бейли вонзила ногти в израненное лицо Сальвини, тот отшвырнул её, рыча от боли. Головой Бейли сильно ударилась о перила, перед глазами запрыгали звёздочки, вспыхивая как огоньки. Но она тут же поднялась и снова прыгнула на Тимоти словно мстительница.

Но Кейд снова спас её, оттолкнул от ножа, приближающегося к её лицу. А сам бросился на нападавшего, и они вместе повалились на столик, а затем на пол, сцепившись и тяжело дыша, словно собаки. Кейд думал лишь о том, чтобы прожить достаточно долго и суметь защитить Бейли. Но из-за крови руки соскальзывали, и у него никак не получалось схватить противника покрепче.

Приложив всю свою силу, он умудрился вывернуть руку Тимоти, в которой был зажат нож, отведя лезвие от своего сердца, а затем отбросил оружие совсем.

Когда Кейд неловко поднялся, то знал, что всё кончено.

Бейли ползла к нему, всхлипывая и произнося его имя. Он видел её лицо, синяк, расползающийся на скуле, и даже смог поднять к нему руку.

- Предполагалось, что героизм ты оставишь мне. – Его собственный голос казался ему писклявым и отдалённым.

- Ты сильно ранен? Боже, скорее, ты истекаешь кровью.

Она что-то делала с огнём в его руке, но это не имело значения. Повернув голову, он глянул Сальвини в глаза. Он, не отрываясь, смотрел на Кейда: взгляд тускнеющий, но всё ещё осмысленный.

Кейд прокашлялся:

- Кто тебя нанял, ублюдок?

Медленная улыбка Сальвини в итоге превратилась в гримасу боли. Его лицо было залито кровью, бинты разорваны, а дыхание слабело.

- Дьявол, - вот и всё, что он ответил.

- Что ж, передавай ему в аду привет. – Кейд изо всех сил старался снова сфокусировать взгляд на Бейли. Та сосредоточенно хмурила брови. – Дорогая, тебе нужны очки для мелкой работы.

- Тихо. Дай мне остановить кровотечение, прежде чем я вызову скорую.

- Я должен бы сказать, что это поверхностная рана, но правда в том, что она чертовски болит.

- Прости. Мне так жаль.

Ей хотелось положить голову ему на плечо и плакать, просто плакать. Но вместо этого, Бейли продолжала сворачивать толстый тампон из куска ткани, оторванного от его рубашки, и плотно прижала к длинной, глубокой ране.

– Я позвоню в скорую, как только закончу бинтовать. Всё будет хорошо.

- Позвони детективу Мику Маршаллу. Спроси непременно его, назови ему мое имя.

- Позвоню, обязательно позвоню. Помолчи.

- Что, во имя Всевышнего, здесь происходит?

Голос заставил Кейда вздрогнуть.

- Скажи, что у меня галлюцинации, - пробормотал он. – Скажи мне, умоляю, скажи, что это не моя мать.

- Боже правый, Кейд, что ты наделал? Это кровь?

Он закрыл глаза. Как в полусне он слышал, что Бейли твердым и серьёзным голосом приказывает матери вызвать скорую. А затем он – спасибо, Господи! – потерял сознание.

Пришёл в себя в машине скорой помощи – Бейли держала его за руку, а дождь живо барабанил по крыше.

И ещё раз в приёмном отделении, когда глаза слепил свет, а вокруг кричали люди. Боль была сродни прожорливому зверю, отрывающему куски мяса от его руки.

- Можно мне немного обезболивающих? – попросил Кейд как можно вежливее и снова отключился.

В следующий раз, когда он пришел в себя, то лежал в кровати. Он не двигался и не открывал глаз, пока не оценил уровень боли и сознания. Кейд присвоил боли шесть по десятибалльной шкале, зато на этот раз, казалось, полностью бодрствовал.

Открыв глаза, он увидел Бейли.

- Привет. Я надеялся, что ты будешь первой, кого я увижу.

Бейли встала со стула у кровати и взяла Кейда за руку.

- Двадцать шесть стежков, мышцы не повреждены. Ты потерял много крови, но в тебя влили даже больше.

Затем она села на краешек кровати и позволила себе выплакаться.

Она не проронила ни слезинки с тех пор, как пыталась остановить кровотечение, пока он лежал на полу. И пока машина скорой помощи мчалась по мокрым улицам, в то время как гром и молния сотрясали небо.

И когда мерила шагами больничные коридоры, или разбиралась с его родителями – это испытание было сплошной головной болью. Бейли не плакала, даже когда пыталась рассказать полиции, что произошло.

Но теперь она позволила себе расслабиться.

- Прости, - сказала она, когда слезы иссякли.

- Трудный денёк, да?

- Пока что этот был худшим.

- Сальвини?

Она отвернулась к окну, за которым лил дождь.

- Мёртв. Я позвонила в полицию и спросила детектива Маршалла. Он снаружи, ждёт, когда ты очнёшься и доктора его впустят.

Бейли встала, расправила простыни.

- Я пыталась ему всё рассказать, прояснить. Не уверена, насколько хорошо у меня получилось, но он делал пометки, задавал вопросы. Он переживает за тебя.

- Мы к этому ещё вернёмся. Мы всё исправим, Бейли, - сказал Кейд и снова потянулся к её руке. – Можешь подержать еще немного?

- Да, так долго, сколько потребуется.

- Скажи Мику, чтобы вытащил меня отсюда.

- Это смешно. Тебя положили в больницу, чтобы присматривать за тобой.

- У меня швы на руке, а не опухоль мозга. Я собираюсь домой: свалю все на Мика, а сам буду потягивать пиво.

Она задрала подбородок.

- Твоя мама говорила, что ты начнёшь жаловаться.

- Я не жалуюсь, я… - Он умолк и, прищурившись, приподнялся на локтях. - Что значит «моя мама»? Это была не галлюцинация?

- Нет, миссис Пэррис приходила, чтобы дать тебе шанс извиниться – очевидно, добровольно ты никогда этого не делаешь.

- Прекрасно, займи её сторону.

- Я не занимаю её сторону. – Бейли запнулась, тряхнула головой. Неужели они правда могли вести такой разговор в подобных обстоятельствах? – Она была в ужасе, Кейд, когда поняла, что случилось, что ты ранен. Они с твоим отцом…

- Моим отцом? Я думал, он на рыбалке в Монтане.

- Он вернулся домой этим утром. Они сейчас в приёмной, напуганы до смерти из-за тебя.

- Бейли, если у тебя есть хоть капля любви ко мне, заставь их уйти.

- Уж этого я точно делать не стану, а тебе должно быть стыдно.

- Мне будет стыдно позже. У меня швы. – Похоже, не сработает. Кейд это отчётливо понимал. – Хорошо, давай договоримся. Ты можешь привести сюда моих родителей, и я с ними всё улаживаю. Затем я хочу встретиться с доктором и свалить отсюда. С Миком мы поговорим дома и там же утрясем дела.

Бейли скрестила руки:

- Она предупреждала, что ты всегда ждешь, что всё будет по-твоему. – И тут же развернулась и прошагала к двери.

Потребовалась львиная доля шарма, аргументов и упрямства, но спустя три часа Кейд расслаблялся на собственном диване. Последующие пара часов – учитывая постоянное вмешательство Бейли с чрезмерной о нём заботой – ушли на то, чтобы ввести Мика в курс дела относительно произошедших с ночи четверга событий.

- Да ты был порядком занят, Пэррис.

- Эй, работа частного детектива – это тебе не пончики с кофе трескать, приятель.

Мик хрюкнул.

- Кстати о кофе, - он кинул взгляд в сторону Бейли. – Я не намекаю, что вам надо уйти, мисс Джеймс.

- О, - она поднялась на ноги. – Я сделаю. – Она взяла его пустую кружку и поспешила прочь.

- Ловко, Мик, ловко.

- Слушай, - Мик наклонился ближе, – лейтенант не станет прыгать от радости, имея на руках пару трупов и два пропавших бриллианта.

- Бьюкенен никогда не прыгает от радости.

- Он не любит играть в копа, как ты, из принципа, но здесь полно острых углов. И то, что твоя подружка ждала четыре дня, прежде чем сообщить об убийстве, лишь один из них.

- Она не помнила. У неё была амнезия.

- Да, она говорила. И я ей верю. Но лейтенант…

- Если у Бьюкенена будут с этим проблемы, отправляй его ко мне. – В ярости Кейд поднялся, не обращая внимания на пульсирующую боль в руке. – Боже правый, Мик, она видела, как один из её братьев убил другого, а затем кинулся за ней. Так что сначала встань на её место, посмотри на то, что видела она, а затем скажи, сможет ли штатский с таким справиться.

- Хорошо. – Мик поднял руку в примирительном жесте. – Отправка бриллиантов.

- Она их защищала. Они бы уже пропали, если бы она ничего не сделала. У тебя есть её показания и мои. Ты знаешь во всех деталях, как всё получилось. Она пыталась замкнуть круг с тех пор, как пришла ко мне.

- Вот как я это вижу, - сказал Мик через мгновение и посмотрел на холщовую сумку у своего стула. – Она всё перевернула. Мы не говорим здесь о самозащите. Он выломал стекло у двери черного хода, зашел, поджидал тебя.

Мик запустил руку в свои жёсткие волосы. Он знал, как легко всё могло пойти по-другому. Как легко он мог потерять друга.

- А я ведь говорил тебе установить сигнализацию.

Кейд пожал плечами.

- Может, и установлю. Теперь, когда мне есть, что защищать.

Мик посмотрел в сторону кухни.

- Её бы тоже надо спросить.

- Она определённо моя. Нам нужно найти Эм Джей О’Лири и Грейс Фонтейн, Мик, и быстро.

- Нам?

- Я не собираюсь протирать штаны, терять время.

Мик снова кивнул.

- Всё, что у нас есть на О’Лири, - это вторжение в её квартиру, что смахивает на большущее сражение, после которого та сбежала с парнем, у которого вместо прически конский хвост. Выглядит, как будто она сбежала, чтобы залечь на дно.

- Или что её там держат, - пробормотал Кейд, обернувшись через плечо, чтобы убедиться, что Бейли находится вне пределов слышимости. – Я рассказал тебе о сообщении на автоответчике Бейли.

- Ага. Но нет никакой возможности проследить сообщение, но и это уже не мало. Что касается Фонтейн, мои люди проверяют её дом в Потомаке, и мы выслеживаем её местонахождение в горах. У меня будет информация через пару часов.

Он поднялся, взял сумку, усмехнулся:

- Тем временем я вывалю это всё на Бьюкенена, и посмотрим, как он станет отбивать чечётку с начальством Смитсоновского института. – Он рассмеялся, зная, как сильно его лейтенант ненавидел играть в дипломата с официальными лицами. – Сколько, ты полагаешь, стоят камушки?

- Пока что по крайней мере две жизни, - сказала Бейли, неся в руках поднос с кофе.

Мик прочистил горло.

- Сожалею о вашей утрате, мисс Джеймс.

- И я тоже. – Но она сможет это пережить. – Три Звезды Митры бесценны, детектив. Естественно, в целях страхования и все прочего, Смитсоновский институт потребовал профессиональную оценку рыночной стоимости. На самом же деле, какую бы цену в долларовом эквиваленте я, как геммолог, им не назначила, это всё бесполезно. Любовь, знание и щедрость. Им нет цены.

Не совсем осознавая свои действия, Мик начал переминаться с ноги на ногу.

- Да, мэм.

Она улыбнулась ему.

- Вы очень добры и терпеливы. Я готова идти, как только вы соберетесь.

- Идти?

- В участок. Вы должны арестовать меня, не так ли?

Мик почесал голову, снова переминаясь. За всю его двадцатилетнюю карьеру, это был первый раз, когда женщина угощала его кофе, а затем вежливо просила себя арестовать.

- Мне бы нелегко пришлось, приди я сюда с обвинением. Не то чтобы я не хотел, чтобы вы остались на свободе, просто, полагаю, Кейд уже всё уладил. И думаю, что музей захочет с вами серьёзно поговорить.

- Меня не посадят?

- Вот она и бледнеет. Присядь, Бейли. – Чтобы убедиться, что она так и поступит, Кейд взял её за руку своей здоровой рукой и потянул на себя.

- Я считала, что пока бриллианты не будут возвращены… я несу ответственность.

- Твои братья несли ответственность, - поправил её Кейд.

- На этом мне надо отбыть, - согласился Мик. – Надеюсь на повторное приглашение на кофе. Мне может понадобиться поговорить с вами снова, мисс Джеймс.

- А что с моими друзьями?

- Мы этим занимаемся. – Он быстро отсалютовал Кейду и ушёл.

- Теперь Тимоти не может причинить им вред, - пробормотала она. – Но кто бы его ни нанял…

- Хочет только бриллианты, а не твоих друзей. Грейс, вероятно, сейчас в своём убежище в горах, а Эм Джей крушит чьи-нибудь челюсти.

Бейли слегка улыбнулась.

- Ты прав. Уверена, что скоро мы о них услышим. Случись с ними что-то, я бы знала. Почувствовала бы. – Она налила себе кофе, но не притронулась к чашке. – Подруги - единственная семья, что у меня осталась. Полагаю, что они единственная семья, которая у меня была долгое время. Просто я притворялась, что это не так.

- Ты не одинока, Бейли. Ты это знаешь.

Нет, она не одинока. Он был тут, ждал.

- Тебе надо прилечь, Кейд.

- Приляг со мной.

Она повернулась, заметив нотки самонадеянности в его усмешке.

- И отдохнуть.

- Я не устал.

Её улыбка увяла, глаза стали тёмными и серьёзными.

- Ты спас моё «я».

Он вспомнил, как она прыгнула на спину Сальвини, кусаясь и царапаясь, словно дикая кошка.

- Я бы сказал, это спорный вопрос, кто кого спас.

- Ты спас мне жизнь, - снова повторила Бейли медленно. – В ту минуту, как я появилась в твоей. Я была потеряна без тебя. Сегодня ты меня заслонил, дрался за меня. Рисковал своей жизнью, чтобы защитить мою.

- Всегда хотел убить дракона для девицы. Ты мне такой шанс предоставила.

- Это не какие-то рыцари или Сэм Спейд. – Её голос сорвался от эмоций. – Это была реальная кровь, льющаяся из тебя. Мой брат, который направил на тебя нож.

- И на тебя, - напомнил Кейд. – Ты не несёшь ответственность за то, что он натворил, и ты слишком умна, чтобы верить, что несёшь.

- Я пытаюсь. – Она отвернулась на мгновение, пока не восстановила самообладание. – Если бы всё прошло по-другому, если бы ты погиб, кого ещё я смогла бы винить? Я пришла к тебе. Я втянула тебя в это.

- Это моя работа. – Кейд поднялся, слегка поморщившись. – Тебе это не нравится? То, чем я зарабатываю на жизнь? Риск, который подразумевает моя работа?

- Я ещё об этом не думала. – Она снова повернулась к нему лицом. – То, что ты для меня сделал, очень важно. Я никогда не смогу тебе за это отплатить.

Нетерпеливым движением он откинул волосы с лица.

- Ты собираешься вывести меня из себя, Бейли.

- Нет, я собираюсь сказать то, что должна. Ты верил мне с самого начала. Ты привёл меня в свой дом, купил мне щётку для волос. Такая мелочь, но другие бы и внимания не обратили. Ты выслушал меня и пообещал помочь. Ты сдержал своё обещание. И сегодня оно тебя чуть не убило.

Его взгляд стал острым.

- Хочешь сказать, что я бы умер за тебя? Полагаю, что да. Убил бы я за тебя? Без вопросов. Ты для меня не фантазия, Бейли. Благодаря тебе всё снова встало на свои места.

Её сердце подскочило и затрепетало. Он снова на неё сердит, отметила она. Глаза на побитом лице смотрели беспокойно. А перевязанная от локтя до плеча рука, должно быть, болела.

Без сомнения, он принадлежал ей.

- Полагаю, пытаюсь понять, почему.

- Ты хочешь судить здраво там, где это невозможно. Это не кусочек паззла, Бейли. Это целая картинка. – Расстроившись, он снова провел рукой по волосам. – Любовь была первой звездой, не так ли? Вот это она и есть.

«Такая простая», - подумала Бейли. Такая сильная. Поджав губы, она шагнула к нему.

- Бейли Джеймс, - представилась она. – Мне двадцать пять лет, и я живу в Вашингтоне. Специалист по драгоценным камням. Не замужем.

Она заставила себя остановиться, успокоиться немного, прежде чем пролепетать:

- Я аккуратная. Одна из моих близких подруг говорит, что чистота — моя религия, и боюсь, она может быть права. Люблю, чтобы всё было на своих местах. Люблю готовить, но делаю это нечасто, потому что живу одна. А ещё обожаю старые фильмы в стиле нуар.

Теперь он улыбался, но Бейли покачала головой. Она представляла из себя больше, чем вышеперечисленное.

- Дай-ка подумать, - пробормотала она, злясь сама на себя. – У меня слабость к итальянской обуви. Я скорее не буду обедать целый месяц, чем откажусь от классных шпилек. Люблю красивую одежду и антикварные вещи. Предпочитаю купить одну хорошую вещь, чем несколько худшего качества. Та же самая подружка называет меня розничным снобом, и она права. Я скорее пойду собирать камни и минералы по горам, чем отправлюсь в Париж, хотя не против и того, и другого.

- Я тебя беру.

Но она снова покачала головой.

- Я еще не закончила. У меня есть недостатки, много недостатков. Иногда я зачитываюсь книжкой допоздна и засыпаю с включенным светом и телевизором.

- Что ж, нужно будет что-то придумать.

Кейд шагнул к ней, но она отступила назад, подняла руку.

- Пожалуйста. Я щурюсь без своих очков для чтения, но ненавижу носить их, потому что тщеславна, так что довольно много щурюсь. В колледже я нечасто ходила на свидания, потому что была застенчивой и скучной особой, этаким «синим чулком». Мой первый сексуальный опыт произошел сравнительно недавно.

- Правда что ли? Если бы ты замолчала, у тебя бы произошел ещё один сексуальный опыт.

- Я не закончила, – Бейли резко оборвала Кейда, как учительница, осадившая зарвавшегося студента. – Я хороший специалист и сама придумала дизайн этих колец.

- Я всегда восхищался ими. Ты так прекрасна, когда серьёзна, Бейли. Мне надо только до тебя добраться.

- Я не страдаю отсутствием амбиций, - продолжила она, отскочив от него в сторону. - Я планирую добиться успеха в своём деле. И мне нравится идея самой себе сделать имя.

- Если ты собираешься заставить меня гоняться за тобой вокруг дивана, то хотя бы дай фору. У меня же швы.

- Я хочу быть важной для кого-нибудь. Знать, что я имею значение для него. Хочу иметь детей и готовить ужин на День благодарения. Я хочу, чтобы ты понял, что я рассуждаю так здравомысляще, потому что я такая сама по себе. Я педантична и практична и могу быть очень нудной.

- Никогда в жизни у меня не было таких скучных выходных, - сухо ответил Кейд. – Чуть не заснул.

Когда Бейли засмеялась, он сделал обманный маневр и заключил её в объятия. И ругнулся, когда боль прострелила плечо.

- Кейд, если у тебя разошлись швы…

- Ты такая педантичная и практичная, что снова зашьешь рану. – Он поднял её подбородок пальцами, улыбнулся. – Ты закончила?

- Нет. Моя жизнь не будет спокойной, пока Эм Джей и Грейс не вернутся и я не буду знать, что они в безопасности, а Три Звезды находятся в музее. Я буду волноваться за них. У меня очень хорошо получается волноваться, но, полагаю, тебе это уже известно.

- Я запишу, на случай, если у меня снова из головы выскользнет. Так, почему бы теперь тебе не отвести меня наверх и не поиграть в доктора?

- Есть ещё кое-что. – Когда он закатил глаза, она сделала вдох. – Я очень сильно тебя люблю.

Он затих, а пальцы на её подбородке сжались. Кейда захлестнули эмоции, сладкие и крепкие как вино. В глазах Бейли, может быть, и не было звёзд, подумал он. Но они были в её сердце. И оно принадлежало ему.

- Долго же ты к этому шла.

- Я посчитала, что это будет самым лучшим завершением.

Он поцеловал её долгим, нежным поцелуем.

- Это самое лучшее начало, - пробормотал Кейд.

- Я люблю тебя, Кейд, - повторила она и коснулась его губ своими. – Жизнь только начинается.

Эпилог

Первая Звезда всё ещё вне его досягаемости. Он с точностью до минуты знал, когда она попала в руки властей. Но он не дал воли своему негодованию и не стал проклинать богов. Ведь, в конце концов, он - цивилизованный человек. Он просто отослал прочь дрожащего вестника одним ледяным взглядом и сейчас сидел в своей сокровищнице, поглаживая пальцем ножку золотого кубка, наполненного вином. В воздухе разливалась музыка, успокаивая его.

Он обожал Моцарта и вторил нежным оттенкам музыки рукой.

Женщина причинила ему много неприятностей. Сальвини её недооценил, заявляя, что она не более чем сувенир, любимая игрушка его покойного отца. Мол, у неё, конечно, имеются мозги и неоспоримые умения, но нет храбрости. Просто мышка, сказали ему, которая отгородилась ото всех камнями и занимается своими делами.

Не стоило доверять Сальвини в его оценке Бейли Джеймс.

Но ещё раз такую ошибку он не совершит. Он рассмеялся. От него этого и не потребуется, потому что мисс Джеймс и её защитник разделались с Тимоти Сальвини.

И благодаря такому благоприятному стечению обстоятельств, его нельзя было связать ни с камнями, ни со смертями. И ничто не удержит его от осуществления плана - с некоторыми поправками, конечно. Он мог быть гибким при необходимости.

Две Звезды всё ещё на свободе. Потерянные. Скитающиеся. Закрывая глаза, он мог видеть их – искрящиеся на свету, ждущие, когда он их возьмёт и соединит с третьей. Использует их силу.

Скоро он их получит. Всякий, рискнувший встать у него на пути, будет уничтожен.

Жаль, конечно. Не было причин для насилия. Не было нужды проливать и каплю крови. Но раз уж так получилось, что ж…

Он улыбнулся сам себе и сделал большой глоток тёплого красного вина. «Кровь вызывает кровь», - подумал он.

Три женщины, три камня, три Звезды. Звучит почти поэтично. Он почти оценил иронию. И когда золотой треугольник будет восстановлен, когда Три Звезды Митры будут принадлежать только ему, и он сможет гладить их, пока они возлежат на алтаре, он будет думать о женщинах, которые пытались изменить его судьбу.

Он будет вспоминать о них с нежностью, даже с восхищением.

И он надеялся, что сможет организовать для них всех поэтичную смерть.

Примечания

1

Главного героя зовут Кейд Пэррис (Cade Paris). Точно так же - Paris - переводится на английский название столицы Франции - Париж.

2

Изысканное белое вино с верховьев Луары

3

Двор замка

4

Шкала относительной твердости минералов в диапазоне от 1 до 10. Единица соответствует тальку, который легко царапается ногтем, десятка – алмазу.

5

Пикколо - разновидность флейты.

6

Арбузный турмалин - минерал с красной сердцевиной, окаймлённой светло-зелёной, тёмно-зелёной и зелёной зонами (Бразилия), с зелёным ядром и красной внешней зоной (ЮАР).

7

Флюорит - кристаллы флюорита имеют различную окраску, вызванную присутствием примесей. В природе найдены водянисто-прозрачные, фиолетовые до черноты, розовые, оранжевые и золотистые, зеленые всех оттенков кристаллы, то однотонные, то полосчатые. Наиболее часто встречается фиолетовый флюорит. Флюорит отличается от других минералов по двум свойствам: при нагревании в темноте его кристаллы светятся как глаза филина, а его смесь с серной кислотой оставляет на стекле несмываемое матовое пятно.

8

Смитсоновский институт состоит из девятнадцати музеев и галерей, а также из Национального зоологического парка. Семнадцать из этих музеев находится в Вашингтоне, одиннадцать из них расположены на национальной аллее. Остальные находятся в Нью-Йорке и Шантильи, штат Виргиния. Джеймс Смитсон умер в 1829 году, а наследие Смитсона, которое составило более $500 000, было доставлено в Монетный двор США и поступило в Министерство финансов США. После восьми лет, в 1846 году, Смитсоновский институт был создан. Здание Смитсоновского института (также известно как «Замок») было построено в 1855 году для размещения художественной галереи, библиотеки, химической лаборатории, лекционных залов, музея, галереи и офисов. Второй секретарь, Спенсер Фуллертон Бэйрд, превратил Смитсоновский институт в полноценный музей.

9

Инталии — это геммы с углублённым изображением. Они известны ещё в четвёртом — третьем тысячелетиях до н. э. Изготовлялись в Месопотамии и на островах Эгейского моря и отличаются таким исполнением, которое предполагает устойчивые и долгие традиции, уходящие в глубь веков.

10

Президент Варгас - один из крупнейших когда-либо найденных алмазов, первоначальной массой 726,6 карата. Алмаз был обнаружен 13 августа 1938 года в Бразилии. Впоследствии из него было изготовлено 29 бриллиантов, самый крупный из которых имел массу 48,26 карат. Четырнадцати наиболее крупным была придана изумрудная огранка. Алмаз назван в честь президента Бразилии Жетулиу Варгаса, в годы правления которого был обнаружен.

11

Джонкер - один из знаменитых алмазов, имевший до огранки массу 726 карат. Был обнаружен в январе 1934 года на участке, принадлежавшем Якобу Йонкеру. Имел круглую форму и голубовато-белый цвет. Найденный алмаз был продан за 70 000 фунтов Алмазной корпорации, которая передала его в США Г.Уинстону. Изготовлено 12 бриллиантов, крупнейший (массой 142,9 карата), позднее был переогранен до 125,65 карат. Общая масса бриллиантов, полученных из камня, 370,87 карат.

12

Великий Могол - самый крупный алмаз, когда бы то ни было найденный в Индии. Обнаружен в 1650 году в алмазных копях Голконды и первоначально имел вес в 787 карат. По сообщению Тавернье, изготовленный бриллиант в 279 карат имел форму розы, внутри было различимо крохотное пятнышко, и ещё один изъян имелся снизу. После убийства Надир-шаха в 1747 году следы алмаза теряются.

13

Чеви Чейз - пригород Вашингтона.

14

Smithsonian – «Смитсониан» – ежемесячный научно-популярный журнал. Издаётся в г. Вашингтоне Смитсоновским институтом. Тираж более 2,2 млн. экз. (1993 г.)

15

Potomac – Потомак – город в центральной части штата Мэриленд, престижный северо-западный пригород г. Вашингтона, где расположены особняки многих состоятельных жителей столицы. 44,8 тыс. жителей (2000 г.). Здесь же находятся многие старинные клубы.

Content

Нора Робертс
Скрытая звезда

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог

Примечания