Джон Болл

Пять осколков нефрита

Посвящается Гвинет и Питеру Билер

От автора

В подготовке этой книги большую помощь мне оказали в полицейском управлении Пасадены, Калифорния, особенно его шеф Роберт Магауан. А также Флойд Сандерсон, Джеймс Гарнер и другие коллеги Вирджила Тиббза.

Помог с информацией также Фрэнк Ларкуортли из Федерального бюро по борьбе с наркотиками. Я благодарен также полицейскому управлению Лос-Анджелеса, Дональду Уэсли, руководителю отдела по борьбе с наркотиками, и поделившемуся со мной своим огромным опытом сержанту Джону Одому.

О незаконной торговле наркотиками, а также быте и нравах самих наркоманов, мне рассказали знатоки в этой области Финис С. Уиллис, Артур Уокер-младший и Хью Стак.

Относительно нефрита мне пришлось обращаться к специалистам, которые охотно поделились своими знаниями. Среди них особого упоминания заслуживают Норман Ли из компании «Джин Хинга», Лос-Анджелес; Джеймс Вей, Го Кэнтун и Роберт Ло из «Мунгейта», Сингапур.

В заключение передаю благодарность мистера Тиббза всем, кто проявил интерес к его работе. Он считает, что не следует все заслуги по раскрытию преступлений приписывать только ему. Это дело всех сотрудников полиции.

Джон Болл

Глава 1

Юмеко снова посмотрела в окно. Для этого ей пришлось чуть раздвинуть шторы, которые всегда были закрыты. Так хочет мистер Ван, хозяин дома. И это не обсуждается. Ему так нужно, и все.

А вот и почтальон. Она хорошо знала его автомобиль: небольшой, приземистый, раскрашенный в яркие тона — красный, белый и синий. Там внутри полно всякой всячины, которую он раздает по дороге. Юмеко чувствовала, что сегодня кое-что важное почтальон доставит и к их дому. Мистер Ван давно это ждет. Так что пусть почтальон поскорее подъезжает, выдаст ей положенное и отправится дальше.

Правда, надо к нему выйти, а Юмеко не очень любила появляться на людях. Городок этот на Западном побережье тихий, однако… Двадцатишестилетнюю Юмеко можно было без всяких скидок назвать красивой. Правильной формы лицо, черные азиатские глаза, не нуждающиеся в макияже — в них и без того с избытком было экзотической прелести. К фигуре тоже вряд ли кто предъявил бы претензии. Стройная, грациозная, ноги в отличие от многих японок и кореянок идеальной формы. И грудь, что немаловажно, соответствовала американским стандартам. Но сторониться людей у нее все же имелись причины. Но об этом чуть позже.

Она дождалась, когда почтальон остановится перед домом, и вышла, щурясь от яркого солнечного света. Он с привычной улыбкой вручил ей несколько писем и открыл заднюю дверцу. У девушки екнуло сердце. Вот она, заветная посылка, которую давно ждет мистер Ван.

Юмеко расписалась где положено и осторожно взяла ее в руки. Посылка была не очень тяжелой, как она и ожидала. Было видно, что приклеенный к ящику коричневый конверт вскрыли, а потом заклеили скотчем. Медленно двигаясь, чтобы, не дай Бог, не уронить, она шагнула в дом и поставила посылку на мраморный столик в прихожей, а затем пошла к мистеру Вану сообщить приятную новость.

Сидящий за столом Ван Фусэн поднял голову. Он был в длинном темно-лиловом китайском халате, который носил дома, когда не ждал гостей. Появление девушки мистер Ван, как обычно, встретил ласковой улыбкой. Он и так сделал для нее немало, вернее, очень много, но ему все казалось недостаточно. Очень она настрадалась у себя на родине.

— Пришла почта, — сказала Юмеко. — И там есть посылка из Сингапура.

Мистер Ван чуть прищурился за очками в металлической оправе.

— Как она выглядит?

— Нормально.

Он поднялся из-за стола.

— Ладно, неси ее в кухню.

Ему было уже за семьдесят, но руки по-прежнему хорошо слушались хозяина. Он ловко освободил деревянный ящик от оплетки и упаковочной бумаги. Затем быстро просмотрел сопроводительные документы из коричневого конверта и отложил. Самой важной здесь была квитанция об оплате таможенной пошлины за антиквариат. Сумма пошлины Вана не тревожила. Дело в том, что такие товары ранее для ввоза в Соединенные Штаты были запрещены, и потому квитанция являлась серьезным документом.

Действуя небольшими пассатижами, он осторожно извлек из крышки двадцать два гвоздика. Внутри ящика среди мягкой древесной стружки обнаружился другой ящик, также обернутый коричневой бумагой, а внутри этого — шкатулка в чехле из плотной синей материи, заколотой двумя булавками из слоновой кости.

Шкатулку мистер Ван открыл лишь после того, как Юмеко убрала мусор и тщательно вытерла стол. Внутри шкатулка была обита белым атласом. В углублении, похожем на те, какие бывают в футлярах с ювелирными украшениями, лежал некий предмет, совсем не похожий на драгоценность. Вроде бы нож из камня грязноватого светло-серого цвета. Шириной с дюйм и длиной дюймов десять. Юмеко была разочарована. Она ожидала увидеть произведение искусства, шедевр, а тут какое-то странное изделие, по виду хрупкое. Скорее всего очень старое. Но стоило девушке увидеть, как заблестели глаза мистера Вана, и она поняла, что ошибается. Это действительно драгоценность.

— Как хорошо, что все дошло в сохранности.

— Да, — отозвался мистер Ван, протирая очки. — Потому что это настоящее сокровище. Невероятная редкость. Ты узнала камень?

— Нефрит.

— Хм… вон там за окном по улице прошел мужчина, и Лао-цзы тоже был мужчиной, но между ними большая разница. Так и здесь. Нефрит нефриту рознь. Из этого камня, и только из такого, в древнем Китае делали Я-Чан, скипетр, дававший его обладателю огромную власть. В мире существует много подделок, но этот подлинный. Как ты думаешь, какой у него возраст?

— Времен династии Хань? — рискнула предположить Юмеко.

Мистер Ван улыбнулся.

— Славно, девочка. Ты делаешь успехи. Разумеется, окончательное заключение выскажут эксперты, но я полагаю, он изготовлен во времена правления династии Чжоу, скорее всего периода Весны и Лета.

— Как чудесно, что вы теперь им владеете, — проговорила Юмеко.

Мистер Ван кивнул.

— Ты не только хороша собой, но и умна.

— С чего вы решили, что я хороша собой? Это не так. — Юмеко сказала то, что думала. Она действительно не считала себя красивой.

Однако добрейший в мире человек продолжал улыбаться.

— Ну что ж, пора найти этому бесценному Я-Чану достойное место в моей коллекции.

Он взял шкатулку, а Юмеко побежала вперед, чтобы включить свет. На улице сияло яркое солнце, но в просторной комнате в задней части дома всегда царил полумрак. Это было святилище Вана Фусэна, его сокровищница, и Юмеко позволялось заходить сюда в любое время и оставаться, сколько захочет.

Она включила не только верхний свет, но и подсветку застекленных шкафов. В музеях в таких шкафах выставляют разные редкости.

Комната, где все четыре стены были заставлены музейными шкафами, ожила. Заблестели и заискрились расставленные в живописном порядке замечательные изделия из нефрита. Фигурки красавиц, застывших в грациозных позах с цветами, подносами и ритуальными предметами. Вазы, курильницы, переплетенные листьями и цветами кувшины, «диски Пи» на резных деревянных подставках. В таких желтовато-зеленых нефритовых дисках с отверстием посередине художественно воплощалось китайское «Пи» — символ ворот в небо, в мистическое Ничто. Там стояли фигурки разнообразных животных — реальных и мифических. Вот настороженно поднял голову единорог, рядом, выгнувшись, изготовилось к прыжку некое существо из семейства кошачьих. А вазы… Какие там были вазы, словами невозможно описать! В этом фантасмагорическом мире присутствовали все цвета, известные в природе. От подобной красоты захватывало дух у любого, даже ничего не знающего о культурных традициях Китая.

Мистер Ван извлек из кармана халата связку ключей, отпер шкаф, где хранились его ценности. Место для нового экспоната там уже было приготовлено. Он осторожно установил Я-Чан на подставку и отошел полюбоваться. Затем запер шкаф и направился в гостиную. Юмеко последовала за ним, выключив свет и заперев дверь. Она чувствовала, что благодетель желает с ней поговорить.

Мистер Ван опустился в кресло, предложил ей сесть напротив и произнес:

— Уже прошло много месяцев, как ты в моем доме. И я с каждым днем чувствую себя все счастливее.

Юмеко слушала, опустив голову.

— Жаль только, — продолжил мистер Ван, — что в моем возрасте я могу лишь любоваться тобой издали, как еще одним драгоценным экспонатом в коллекции.

— Однако соседи думают иначе, — осмелилась заметить Юмеко.

— Моя дорогая, слухи и сплетни питают вражду, не замечай их.

— Я запомню эту мудрость.

— Ты неплохо владеешь английским и знакома с нравами этой страны. Пора заканчивать с затворничеством и начинать общение с людьми.

Юмеко вновь потупилась.

— Я готова выполнить все, что вы скажете, но только не это. Потому что знаю, что не вынесу. Тогда уж лучше мне вернуться обратно.

Ван Фусэн медленно покачал головой.

— На земле тебе дана одна жизнь, и ты не имеешь права ею пренебрегать. Да, есть кое-что, над чем мы не властны, и с этим приходится мириться. Я пребываю во мнении, что эта ноша будет для тебя легче, чем кажется.

Юмеко знала, что он так говорит не потому, что решил от нее избавиться. Нет. Это для ее же блага. В общем, нечего привередничать.

— Я завтра же начну искать работу, — сказала она.

Мистер Ван улыбнулся.

— Тебе не надо ничего искать. К счастью, у меня есть давний друг, он владеет бюро путешествий. Ему нужна сотрудница, свободно владеющая японским и английским. Ты идеально подходишь. Резюме и собеседования не требуется, моего слова для него было достаточно.

— Я сделаю все, как вы желаете. — Юмеко опустила голову. — Но позвольте мне по-прежнему жить здесь.

Ее благодетель кивнул.

— Видеть тебя рядом — мое самое заветное желание, но я хочу, чтобы ты знала: в последнее время ко мне стали наведываться существа, которых наши предки, твои и мои, называли злыми духами.

Юмеко напряглась.

— Вам что-то угрожает?

— Не знаю, можно ли это назвать угрозой. Но что бы ни случилось, я не хочу, чтобы оно коснулось тебя.

— Хотя бы скажите, что это! — взмолилась она.

Он вскинул руку, успокаивая ее.

— Я только хотел тебя предупредить, чтобы ты была осторожной. Вероятно, опасность незначительная. Как известно, слабый ветерок задуть свечу не сможет, даже если пламя догорает.

Глава 2

В кабинете Роберта Магауана, шефа полиции Пасадены, был установлен современный качественный кондиционер, но ему казалось, что он все равно ощущает бушующую за окнами жару. Ослепительное калифорнийское солнце накаляло оконные стекла и выжигало узоры на ковре. В этом году лето выдалось особенно жарким, к тому же кое-кто из клиентов полицейского управления старался подбросить в печь еще угля.

Магауан, худой, долговязой, сидел, откинувшись на спинку кресла, положив ноги на открытый ящик стола. Размышляя, он одновременно разглядывал симпатичное, немного похожее на бамбук растение в горшке на подоконнике. Многим побывавшим в его кабинете растение очень нравилось, но лишь немногие знали, что это марихуана. Несколькими этажами ниже, в отделе по борьбе с наркотиками, имелась обширная коллекция флоры, культивируемой с одной лишь целью — извести род человеческий. Некоторые экземпляры совершенно не радовали глаз, но их там держали не для того, чтобы любоваться, а для изучения.

Магауана назначили на эту должность, потому что, кроме всего прочего, крайне необходимого, он умел еще ладить с людьми. И не только с подчиненными, а вообще со всеми. Качество редкое и ценное, особенно сейчас, когда в обществе нарастал антагонизм между различными социальными и этническими группами. Пока у отцов города повода пожалеть, что они после ухода на пенсию бывшего шефа полиции выбрали на его место Боба Магауана, не было.

Зазвонил телефон.

— Мистер Тиббз вернулся из суда, — сообщила секретарша. — Вы просили известить.

— Спасибо. Пусть зайдет через десять минут. — Магауан снял ноги с ящика и принял деловую позу. — А пока свяжите меня с мистером Даффи по номеру, который я дал вам утром.

Ожидая связи, он просмотрел письмо, полученное два дня назад, чтобы освежить в памяти кое-какие факты. Затем состоялся короткий разговор по телефону, а минут через пять в кабинете появился Вирджил Тиббз в костюме черного цвета, в котором он ходил в суд.

Среднего роста, сухощавый, он производил обманчивое впечатление человека не очень физически сильного. Но проницательный наблюдатель, присмотревшись, мог обнаружить, что перед ним тренированный атлет, не только быстрый и ловкий, но и с незаурядным самообладанием. Впрочем, многие ничего этого не замечали. Боб Магауан, разумеется, знал его хорошо. Вирджил Тиббз вырос в бедной семье на Юге и стал тем, кем он стал сейчас, проявив нечеловеческие волю и настойчивость.

— Садись, Вирджил. — Боб указал на кресло и продолжил: — С тобой хотят встретиться двое джентльменов. Ты можешь сегодня?

— Какие джентльмены? — поинтересовался Тиббз. — И что у них за дело?

— Это федералы, которым, видимо, понадобилась помощь, — ответил Боб.

— И как глубоко я должен буду влезть в их дела?

Магауан пожал плечами.

— Решай сам.

Тиббз помолчал.

— Шеф Магауан, вы не хотите дать мне никаких указаний?

— Он тебе не нужны, Вирджил. Я поддержу любое твое решение, не сомневайся.

— Надеюсь, вы не продали меня в рабство?

— Да ты что?! Как тебе могло прийти подобное в голову? Я бы вообще предпочел с ними не связываться, но, сам понимаешь, это невозможно. В общем, встретишься, поговоришь, выяснишь, что им надо.

— Ладно, постараюсь им угодить. — Тиббз встал. — Где и когда?

— В три часа они пришлют за тобой машину. Вернешься, зайди ко мне, расскажешь, чего им надо.

— Обязательно.

Тиббз отправился в свой кабинет в мрачном расположении духа. Помогать федералам? Со своими бы делами разобраться. Вон три висят, до сих пор не раскрыты. Обстановка в мире накаляется. Угроза терроризма, неспокойно на Востоке — все это влияло и на ситуацию в стране. Участились убийства, в том числе полицейских. Так что федералы сейчас совершенно ни к чему.

Машина прибыла точно в назначенное время. Новенький «шевроле». Водитель выскочил и открыл для Тиббза заднюю дверцу. Тот немедленно разглядел в нем бывшего военного, привыкшего возить старших офицеров. Значит, разговор с ним заводить не стоит.

С этими мыслями Вирджил устроился на заднем сиденье. Они ехали на север. Автомобиль шел плавно, мягко, в салоне негромко гудел кондиционер, уличный шум сюда почти не проникал. Дорога тянулась вверх, и Тиббз хмуро наблюдал за висевшей над городом пеленой смога. Вдали сквозь дымку просвечивали горы. Когда подъем стал круче, двигатель напряженно загудел, будто тоже страдал от загрязнения воздуха.

Тиббз знал, что в районе, куда въехал автомобиль, находятся предприятия оборонной промышленности, связанные с применением высоких технологий. Разумеется, строго секретные. Через несколько минут машина свернула на боковую дорогу и, миновав еще четверть мили, остановилась у ворот. Водитель предъявил охраннику удостоверение, тот открыл заднюю дверцу и вежливо попросил Тиббза показать свои документы. Внимательно их рассмотрев, охранник открыл ворота и пропустил автомобиль во двор, где стояло полукруглое, ничем не примечательное одноэтажное здание с почти плоской крышей, утыканной вентиляционными патрубками. В дальнем конце виднелась погрузочная эстакада.

Водитель подвел Тиббза к двери с надписью «Администрация» и, коротко бросив: «Там вас встретят», — вернулся к машине.

В небольшом скромном вестибюле за пультом, скрытом стеклянной панелью, сидела женщина-оператор. Едва взглянув на Тиббза, она нажала кнопку. Распахнулась дверь в следующие помещения, за которыми его встретил человек в деловом костюме.

— Мистер Тиббз, моя фамилия Даффи. Позвольте проводить вас к мистеру Уошберну. Он вас ждет.

Даффи направился к ближайшей двери, быстро набрал на электронном замке код и двинулся дальше по коридору. Затем ввел Тиббза в приемную. Вирджил полагал, что они идут к шефу службы безопасности предприятия, но обстановка в приемной свидетельствовала о том, что он ошибается. Панели на стенах темного дерева, толстый дорогой ковер на полу — нет, здесь обитает кто-то рангом повыше. За столами сидели три молодые секретарши. При их появлении одна быстро поднялась и легко постучала в угловую дверь. Затем распахнула ее перед ними.

Обстановка в кабинете не разочаровала Вирджила. Среди добротной дорогой мебели неброского дизайна доминировал ореховый письменный стол с небольшим количеством предметов, самым примечательным из которых являлась фотография в рамке. На ней была изображена красивая женщина с тремя детьми. На стенах, также обшитых деревянными панелями, висели картины маслом — горные пейзажи.

В кабинете их ждали двое. Один за столом — мужчина среднего возраста, от которого веяло здоровьем. Было совершенно ясно, что он давно и регулярно посещает фитнес-клуб и плавательный бассейн. Красавец блондин походил на какого-то популярного киноактера, фамилию которого Тиббз не мог вспомнить. Пожатие у него было крепкое, как у всякого яппи, твердо следующего к намеченной цели.

— Мистер Тиббз, я Дон Уошберн, а это мистер Лониган.

Второй мужчина поднялся с кожаного дивана и пожал Тиббзу руку. В глаза бросился элегантный спортивный пиджак и начищенные до зеркального блеска туфли.

— Какой кофе вы предпочитаете, мистер Тиббз? — спросил Уошберн.

— Черный, пожалуйста.

Информацию немедленно передали по внутренней связи, и через несколько секунд в кабинет вошла секретарша с подносом, на котором стояли четыре изящные японские чашки с кофе. Поставив перед каждым чашку, она удалилась.

Уошберн произнес:

— Спасибо, что так быстро откликнулись на наше приглашение, мистер Тиббз, Коротко поясню: вы находитесь в исследовательском центре государственного значения. Прошу извинить, но больше о нем я ничего сообщить не могу. Наше производство строго засекречено.

— Не сомневайтесь, никто не узнает от меня ни слова, — пообещал Тиббз, глотнув кофе.

— А разве вам что-либо известно? — В голосе Уошберна прозвучали тревожные нотки.

— Думаю, да.

— Неужели? — Он удивленно вскинул брови.

— Я полагаю, вы занимаетесь разработкой нового вида топлива. Скорее всего неуглеводородного.

В кабинете воцарилась напряженная тишина, которую вскоре нарушил Лониган:

— Мистер Тиббз, извините мое любопытство, но нас очень заинтересовало, как вы это определили.

— Ну хотя бы по толщине ковра, — ответил Вирджил, продолжая потягивать мелкими глотками кофе.

— По-моему, не стоит ходить вокруг да около, — едва сдерживаясь, произнес Уошберн. — Наша служба безопасности где-то прокололась, и мне очень важно знать где. Кстати, ковер постелили по моей инициативе, и, если он чем-нибудь нас выдал, пожалуйста, скажите.

Вирджил поставил чашку на столик.

— Вы прислали за мной новый автомобиль, который, несомненно, хорошо обслуживается. Однако при подъеме двигатель вдруг загудел, причем заметно. Его температура, судя по показаниям на приборной доске, не превышала нормы. Значит, либо был неправильно отрегулирован момент зажигания, либо в бак залит бензин низкого качества. Когда мы прибыли на место, я увидел на крыше вентиляционные трубы и понял, что вы работаете с двигателями внутреннего сгорания, испытываете новое топливо.

— А что с ковром?

— Он помог мне вынести окончательное суждение. В совсем новом автомобиле, за которым хорошо следят, вряд ли возникнут проблемы с регулировкой момента зажигания. Значит, второе. Вы пытаетесь сэкономить на бензине, покупаете дешевый. Такое иногда бывает, когда проект, которым занимается компания, капиталоемкий и приходится экономить на всем.

Уошберн кивнул:

— Да, вы правы.

— Но когда я увидел этот ковер, стало ясно, что дело тут не в экономии. Значит, остается одно — вы на своих автомобилях испытываете разработанное новое топливо.

Уошберн быстро что-то записывал в блокнот.

— Надо немедленно скрыть вентиляционные трубы. И прекратить возить посетителей на наших испытательных автомобилях. Что-то еще?

— Нет, это все, — ответил Тиббз. — А теперь, может, вы объясните, для чего я вам нужен?

Даффи и Лониган представились. Они были федеральными агентами бюро по борьбе с наркотиками.

Дальше беседу продолжил Лониган:

— Мистер Тиббз, в нашем ведомстве есть досье на всех заметных сотрудников полиции в стране. И когда нам недавно потребовался человек, свободно владеющий сербскохорватским языком, мы без труда его нашли. Это был заместитель шефа полиции Кливленда. Вы помните встречу с неким Готшальком?

Вирджил задумался.

— Да, инженер-ракетчик.

Лониган кивнул.

— Полиция Уэллса задержала его для допроса в связи с убийством, которое вы там расследовали.

Тиббз поморщился. Ему не очень хотелось об этом вспоминать.

— Так вот, вы тогда произвели на него большое впечатление, которым он поделился с сотрудниками службы безопасности на мысе Кеннеди. Вот таким способом вы попали в наше досье.

— Хорошо. — Вирджил вздохнул. — Так в чем же все-таки дело?

Лониган улыбнулся.

— Да, давайте перейдем к делу. Нам нужна ваша помощь в расследовании очень сложного преступления.

— Если шеф Магауан не возражает, то и я тоже. — Он пожал плечами. — Но у меня нет особых способностей. Иностранными языками я не владею, в химии тоже разбираюсь слабо. До сих пор мне приходилось заниматься исключительно убийствами. В этом деле я более или менее специалист. Но у нас есть сведущие в наркотиках люди.

Даффи извлек из кармана сложенный лист, развернул и притворился, будто читает.

— Вот тут сказано, что вы обладатель черного пояса карате. Кто его вам выдал?

— Нисияма.

— Мы хорошо знакомы с мистером Нисиямой. Черный пояс от него получить труднее, чем Моше Даяну водрузить знамя победы над Каиром. Если вы прошли обучение у такого мастера и это длилось не один год, то, уверен, с проблемами, связанными с Востоком, наверняка разберетесь.

— Из японского знаю лишь спортивные термины, — заметил Тиббз. — Да и с самой Японией знаком поверхностно. Только правила поведения, принятые в боевых искусствах.

— Но вы также изучали айкидо под руководством Таканаси.

— Да, лет пять.

— Тоже черный пояс?

— Пока нет.

Дальше снова заговорил Лониган:

— Мистер Тиббз, вероятно, кое-что из того, что я сейчас расскажу, вам известно, но все равно прошу внимательно выслушать. Это необходимо для создания общей картины.

— Конечно.

— Накануне Второй мировой войны японцы, которые тогда были настроены чрезвычайно агрессивно, наводнили соседний Китай опиумом с определенной целью — понизить сопротивляемость нации. Надо заметить, что в Китае проблема наркомании и без того была острой. Еще в тридцать шестом году нанкинское правительство, угрожая смертной казнью, потребовало от наркоманов лечения. Но все равно через два года одну восьмую жителей Нанкина составляли безнадежные наркоманы. И положение ухудшалось. Шестнадцать лет спустя ситуация изменилась. Коммунистам в Китае с помощью репрессий удалось остановить рост наркомании и в значительной степени решить данную проблему. Но остался Гонконг, где активно действует наркомафия. Теперь ее деятельность направлена на Запад, и прежде всего на США. — Он подошел к окну и развернулся, ухватившись сзади за подоконник. — Ни для кого уже не секрет, сколько наших солдат во Вьетнаме подсели на иглу. А марихуану и героин туда поставляет китайская мафия. В докладе адмирала Уильяма Мака, представленном в президентскую комиссию в августе семидесятого, приведены ужасающие цифры. Наркотики приносят мафии фантастические доходы.

— Вы специалист по убийствам, — вставил Даффи. — А это массовое убийство. Понимаете?

— Что от меня требуется? — спросил Тиббз.

Зазвонил телефон на столе Уошберна. Он снял трубку и посмотрел на Тиббза.

— Это вас.

— Вирджил, извини, что отрываю, но дело срочное, — раздался голос Магауана. — Заканчивай там поскорее и приезжай сюда. У нас еще одно убийство, как раз по твоей части.

Глава 3

Подавленная неутешным горем Юмеко, тихо сидела в кресле, закрыв глаза и пытаясь хотя бы так отгородиться от окружающего мира. Страдать ей было не в новинку, но это несчастье обрушилось как снежная лавина. Ну почему так случилось, что мистер Ван, единственный в мире человек, обративший на нее внимание и проявивший доброту, теперь лежит мертвый?

Погибший от руки убийцы.

Горе было настолько острым, что она была готова сделать харакири, но на это имели право только жены и дочери самураев. К тому же Юмеко знала, что обязана жить хотя бы потому, что, кроме нее, покойного мистера Вана некому оплакать и почтить его память, тем самым обеспечив достойнейшему человеку блаженство в ином мире. А после этого она мечтала присоединиться к нему. Все равно впереди ее не ожидает ничего хорошего.

У ее кресла на корточки присел полицейский, который явился на вызов, после того как она обнаружила убитого мистера Вана.

— Я вам очень сочувствую, мисс Ван, — сказал он.

Юмеко вздрогнула. «Какая мисс Ван? Ах да, этот добрый полицейский думает, что я его дочка». Она открыла глаза.

— Сейчас вашего отца нельзя трогать. Давайте немного подождем: скоро приедет знающий человек и все сделает как надо.

— Спасибо, — еле слышно произнесла Юмеко.

Сколько прошло времени, она не представляла, но, услышав, как открылась входная дверь, привычно напряглась. А затем вспомнила, что бежать докладывать мистеру Вану о визитере не нужно, потому что нет уже на земле этого замечательного человека.

Вирджил Тиббз спокойно выслушивал в прихожей доклад полицейского Барри Ротберга.

— Девушка позвонила час назад. Видимо, в доме жили только двое, она с отцом. Девушка в гостиной. Потрясена настолько, что не может разговаривать.

— Больше никто ничего не видел?

Ротберг покачал головой:

— Нет. Шеф Магауан строго приказал ничего до вашего приезда не трогать. Мы исполнили это в точности.

Вирджил кивнул:

— Хорошо.

Он вошел в комнату в задней части дома. Вначале неторопливо оглядел музейные шкафы, заполненные красивыми статуэтками, вероятно, редкими и дорогими, внимательно осмотрел плотно задвинутые шторы, почти совсем не пропускающие дневной свет. Не ускользнул от его внимания и дорогой красный ковер на полу, который он тщательно проверил: может ли ворс держать следы. Убедившись, что не может, Вирджил Тиббз повернулся к мертвому мистеру Вану, лежащему среди своих сокровищ в весьма странной позе: на спине, вытянув руки вдоль тела. Казалось, он принял эту позу добровольно.

И вообще отсутствовали какие-либо очевидные признаки, что над ним было совершено насилие. Спокойное, почти безмятежное лицо, раскрытые глаза, обращенные вдаль. Лежал он примерно под углом в тридцать градусов к стене, недалеко от небольшого стола, стоящего в центре комнаты. Стол был покрыт толстой бархатной скатертью. Установленный на потолке светильник направлял узкий луч прямо в его середину. Два шкафа с нефритовыми статуэтками были открыты, но опять же без следов взлома. Со стеклянных полок кто-то снял четыре статуэтки. Они были тут же, лежали на полу, полукругом, по две с каждой стороны головы их почившего владельца. Со своего места в шкафу сняли еще одно изделие из нефрита — нечто похожее на кинжал. Он торчал, глубоко всаженный в грудь мистера Вана с левой стороны. Это был Я-Чан, символ власти в средневековом Китае, который совсем недавно стал экспонатом коллекции мистера Вана. Но Вирджил Тиббз пока этого не знал.

Он долго стоял, задумчиво поглаживая подбородок, затем опустился на колени рядом с убитым и внимательно осмотрел его. Сзади подошел его помощник, Флойд Сандерсон, но стоял тихо, зная, что отвлекать сейчас шефа нельзя.

— Что сказал доктор? — спросил Тиббз.

— Почти ничего. Констатировал смерть, примерно четыре или пять часов назад.

Тиббз поднял безжизненную руку мертвого старика и слегка согнул. Потом спросил, не поднимая головы:

— Кондиционер здесь был включен?

— Не знаю, — ответил Сандерсон. — Надо спросить у девушки. Думаю, что нет. Когда мы вошли, все предметы были теплые.

Тиббз кивнул:

— Ты прав. Тут не очень прохладно.

Он продолжил осмотр трупа, не прикасаясь к лежащим у его головы нефритовым статуэткам.

— Что фотографии?

— Сняты на черно-белую пленку и цветную. Уже печатают.

— Хорошо. — Он повернулся к Сандерсону. — Как ты думаешь, эти статуэтки у головы выбрали случайно или в этом есть какой-то смысл?

Помощник пожал плечами:

— Не представляю. Я такого никогда не встречал раньше.

— Я тоже. Разве что во втором акте «Тоски». А что, если статуэток было больше и несколько унесли?

— Какие?

Тиббз встал.

— Надо подумать.

В комнату вошел эксперт по отпечаткам пальцев.

— Да, работы вам тут много, — проговорил Вирджил, обводя взглядом шкафы.

— Вы хотите, чтобы я обработал все эти предметы? — спросил эксперт, ставя на стол свой саквояж.

— Пожалуй, нет. Пока займитесь только теми, что в открытых шкафах. Остальные, если понадобится, можно будет посмотреть позднее.

— Хорошо.

Эксперт стал готовиться к работе. Открыл саквояж и выложил щеточки из верблюжьей шерсти, баночки с черным порошком и рулончики полиэтиленовой пленки.

Вирджил обратился к Сандерсону:

— Где девушка?

— В гостиной. Сидит, ни с кем не хочет разговаривать.

Вирджил кивнул.

— Ладно, пойду к ней. А ты оставайся тут, следи, чтобы все было в порядке.

По пути он остановился в столовой, со вкусом обставленной мебелью, которая, на его непросвещенный взгляд, казалась восточной. Чего стоили только одни эти стулья из тикового дерева! Дивная работа. Вирджил не удержался и погладил спинку одного стула. Да, покойный мистер Ван знал толк в красивых вещах и умел их ценить.

Шторы на окнах были только слегка раздвинуты. Значит, мистер Ван предпочитал жить, отгородившись от соседей. Кажется, он был единственным китайцем в этом районе Пасадены. Не исключено, что особого дружелюбия они к нему не проявляли. Вирджил полюбовался экзотическими рыбками, плавающими в аквариуме у окна, воображая, в какой утонченной атмосфере здесь вкушали пищу, какие вели интересные умные беседы. Как жаль, что уже никогда не удастся отужинать с мистером Ваном. Вот это было бы событие.

Посокрушавшись, он неслышно вошел в гостиную. Девушка сразу подняла голову. В глазах застыли боль и страдание. Внимательно присмотревшись к ней, Вирджил понял, что она не является дочерью покойного. Он опустился в кресло и негромко произнес:

— Мне искренне жаль беспокоить вас в такой момент, но это необходимо.

Девушка молчала. Вирджил подождал несколько секунд и сказал:

— Пожалуйста, назовите себя.

Она повернула к нему голову, отбросив с лица волосы.

— Меня зовут Юмеко Нагасима.

— То есть вы японка.

— У вас есть глаза, и вы что, ими не видите, кто я такая? — Ему показалось, что она будто разозлилась.

— Нет, не вижу, — ответил он, не понимая причины ее недовольства. — А кто вы такая?

— Я айноко.

Тиббз понятия не имел, что это значит, но пока уточнять не стал.

— Но родились вы в Японии?

— Да.

— Давно?

— Мне двадцать шесть лет.

— Вы замужем?

— Нет.

— Могу я вас звать Юмеко?

— Как пожелаете.

— Где вы обучились английскому, Юмеко?

— В школе, в Японии.

— Надо же, как хорошо у вас там учат. Вы говорите почти без акцента. А я по-японски знаю всего несколько слов.

— А зачем это вам вообще?

— Мой сэнсэй по карате рекомендует. Говорит, что мне следует изучать японский.

— Вы каратист?

Это было то, чего он добивался. Хоть какая-то инициатива от нее в разговоре.

— Сёдан десу, — объявил он, сразу израсходовав значительную часть своего словарного запаса японского языка.

— У вас черный пояс? — удивилась она.

— Да.

— И аттестовали вас в Японии?

— Совершенно верно.

Она рассматривала его несколько секунд, затем то ли спросила, то ли констатировала факт:

— Вы полицейский.

— Да, Юмеко, я полицейский. — Он пожал плечами, словно признаваясь в чем-то не очень приличном. — А теперь объясните, что такое айноко.

Она опустила голову.

— Это можно перевести как «дитя любви». Мои мать и отец женаты не были. Он американец, военный. — Она встретилась с ним взглядом. — Но мама не захотела мне сообщить ни его имя, ни фамилию. Я знаю только, что отец был чернокожий… как вы.

Больше Вирджилу Тиббзу ничего объяснять было не надо. Он внимательно ее разглядел. Восточные глаза, лицо, только нос слегка приплюснутый, негритянский, и, конечно, кожа. «Боже, как этой девочке тяжело живется! Вот я негр, и белые меня презирают, особенно на Юге, но среди соплеменников я брат, такой же, как они. А эту девушку отвергли и японцы, и негры. Она не японка, но негритянкой тоже ее назвать нельзя. Таким место на Ямайке, в Бразилии, возможно, на Гавайях. Там, наверное, на ее происхождение никто не обратит внимания. Но здесь, а особенно в Японии, где так сильны традиции…»

— Моя мать была красивой женщиной, — вдруг сказала Юмеко.

Тиббз обрадовался. Он не рассчитывал, что она станет с ним откровенничать.

— У нее был муж, двое сыновей. А потом началась война. Муж погиб. А вскоре к нам пришли американцы. В общем, сами понимаете, чем мама стала зарабатывать на жизнь. А как прокормишь детей? Мой отец ничего обо мне не знает. Он уехал еще до моего рождения.

— Ваша мать сейчас живет в Японии?

Юмеко печально покачала головой. Вирджил решил сменить тему.

— Мистер Ван вас… опекал?

Она кивнула.

— Он вернул мне жизнь. Помог понять, что я тоже человек и имею право на счастье.

— Это он привез вас сюда?

— Да. В Японии я работала при нем переводчицей. Претенденток было много, но он выбрал меня. А когда узнал про мою жизнь, предложил поехать с ним, стать в его доме экономкой. Причем никаких условий не ставил. Те месяцы, что я у него прожила, были настоящим счастьем. — Юмеко не выдержала и тихо заплакала.

Вирджил терпеливо ждал, пока она успокоится, и протянул ей чистый носовой платок. Она взяла его и вытерла глаза. Не часто в практике Тиббза женщины в сходных обстоятельствах принимали от него такую любезность.

— У вас здесь есть приятели или знакомые? — спросил он.

— Откуда?

— Может, вам пригласить сюда кого-нибудь в помощь? Я это могу организовать.

— Спасибо, не надо. Я вполне способна позаботиться о себе сама.

— Но я настоятельно прошу вас пока дом не покидать. Вероятно, мне понадобится ваша помощь. — Тиббз замолчал, ожидая ответа, но Юмеко лишь покачала головой. И он продолжил: — Позвольте мне задать вам несколько вопросов?

Она кивнула.

— Мистер Ван был богатым человеком?

— Не знаю.

— Он занимался каким-нибудь бизнесом?

— Да, мистер Ван продавал антикварные изделия из нефрита.

Тиббз задумался.

— То есть статуэтки в шкафах не его коллекция, а приготовлены на продажу?

Юмеко, немного успокоившись, попыталась выпрямиться в кресле.

— Мистер Ван продавал нефрит, у него имелась своя клиентура, но в шкафах не все для продажи. Некоторыми экспонатами он очень дорожил и никогда бы их не продал. Иногда люди приходили, просто чтобы посмотреть его коллекцию. Он позволял это только хорошо знакомым.

— Я полагаю, мистер Ван являлся знатоком нефрита.

— Да, несомненно. Он вообще был мудрым человеком. И очень честным. Никогда не продавал подделок, даже если сам ошибся и купил это как подлинник. Недавно клиенту очень понравилась одна вещь. Мистер Ван сказал, что это подделка, а он продает только подлинники. Но тот все равно хотел ее купить. Тогда мистер Ван ему эту вещь просто подарил. А этот клиент был богатый.

— Когда это произошло, Юмеко?

— Вчера.

Тиббз достал блокнот.

— Вы запомнили фамилию клиента?

— Да, это был мистер Дональд Уошберн.

Глава 4

Дон Уошберн сам открыл входную дверь своего роскошного особняка, чтобы впустить Вирджила Тиббза. Даже если этот неожиданный визит его раздражал, он все равно был с гостем вежлив ровно настолько, насколько требовали приличия. Они прошли через обширную, дорого обставленную гостиную к закрытой веранде в задней части дома. Там Уошберн жестом показал Вирджилу на кресло и направился к небольшому бару.

— Что будете пить?

— У вас есть «Хииринг»? — Тиббз любил этот знаменитый датский вишневый ликер.

— Конечно. Вам со льдом?

— Да.

Уошберн кивнул. Разлил ликер в два изысканных бокала, добавил льда. Один подал гостю и опустился в кресло напротив.

— Чем могу быть вам полезен?

Вирджил пригубил напиток.

— Мистер Уошберн, вы хорошо знали Вана Фусэна?

Хозяин дома удивленно вскинул брови.

— Не понимаю, почему вы задали этот вопрос в прошедшем времени?

— Мистер Ван умер. Сегодня днем.

— Естественной смертью?

— Нет, сэр, его убили.

— Боже!

Вирджил посидел молча, прикладываясь к бокалу с великолепным ликером, давая время белокурому красавцу прийти в себя от этой сокрушительной новости. Наконец Дон Уошберн спросил:

— Как это случилось?

— Пока неизвестно. Сопротивления, видимо, он не оказывал. Найден лежащим на полу в комнате, где хранилась его коллекция нефрита. Насколько мне известно, вы были в числе его последних визитеров. — Тиббз слабо улыбнулся. — В моем вопросе нет никакого скрытого смысла.

Уошберн кивнул:

— Да, я виделся с ним вчера. Мы были хорошо знакомы. Кстати, это ответ на первый ваш вопрос в начале разговора.

— Вы коллекционируете изделия из нефрита?

— Да, мистер Тиббз, я коллекционер, но не продвинутый. Только начал изучать эту сложную и невероятно интересную область искусства. Она стоит в мире особняком.

— Но сам мистер Ван был в данной области крупным специалистом?

— Да. К тому же честный, добросовестный человек, каких мало.

— Вы являлись его клиентом?

— Я купил у мистера Вана примерно семьдесят процентов моей коллекции. Она не очень обширная, и я начал ее собирать, следуя его советам.

— А где вы приобрели остальные тридцать процентов?

— В разных местах. Кое-что в антикварном магазине «Гампс» в Сан-Франциско, одну или две вещи в Тайбее. На Тайване можно найти чэнь-юй — так называют там настоящий нефрит, — только надо знать, где искать. Именно настоящий, а не хлам для туристов.

— А что, есть подделки?

Уошберн махнул рукой.

— Множество. И его часто выдают за подлинный. Даже придумали название «новый нефрит». Например, изделия из так называемого мягкого нефрита чоу. Он не настоящий.

— Я думаю, что вы приуменьшаете свои знания, — заметил Тиббз.

— Кое в чем я, конечно, разбираюсь, но по сравнению с такими знатоками, как мистер Ван или Го Кэнтун, просто дилетант.

Тиббз помолчал.

— Сегодня я имел удовольствие познакомиться с вами при иных обстоятельствах. Но теперь расследование убийства мистера Вана помешает мне помогать вам в делах с наркотиками. И я приехал кое о чем вас расспросить.

— Я не возражаю, — произнес Дон Уошберн, поднимаясь, чтобы приготовить еще выпивку. — Может, мне следует пригласить адвоката?

Вирджил допил ликер и поставил бокал на столик.

— Пригласите, если желаете. Но сейчас меня интересует общая информация, не касающаяся вас лично.

Уошберн принес бокалы и снова сел в кресло.

— Хорошо. Я вас слушаю.

— Как называется компания, которую вы возглавляете?

— «Уошберн и партнеры». Производство у нас секретное, поэтому название выбрано туманное.

— Какое отношение это имеет к бюро по борьбе с наркотиками?

Уошберн задумался.

— Информация эта, конечно, конфиденциальная, но я вам отвечу. Мы выполняем заказы этой организации.

— А почему Даффи и Лониган решили встретиться со мной именно в вашем офисе?

— Потому что у меня с ними отношения не только служебные. Они мне очень помогли в одном важном деле.

— Сколько у вас детей, мистер Уошберн? Четверо?

Хозяин дома удивленно посмотрел на него.

— Откуда вы знаете?

Вирджил улыбнулся.

— Я увидел в вашем кабинете семейную фотографию — жена и трое детей, но почему-то решил, что у вас есть еще один сын — тинейджер.

— Вы угадали, мистер Тиббз, у меня действительно есть семнадцатилетний сын, Робин. Славный мальчик, рос нормально. Правда, у него была врожденная патология стопы, но ее благополучно исправили. И вот представляете, мистер Тиббз, когда Робину было пятнадцать лет, один мерзавец уговорил его попробовать белого порошочка.

— Героин?

— Да. — Уошберн мрачно кивнул. — Ну а потом покатилось. Я заподозрил неладное в начале лета, когда сын почему-то начал избегать бассейна. То плавал — не вытянешь, едва мог дождаться начала сезона, а тут… Короче, выяснилось, что он боится показать нам свои руки. Я сразу повел его к нашему доктору. Вскоре с этими наркодельцами разобрались Даффи и Лониган.

— Я вам искренне сочувствую, — сказал Вирджил. — А где сейчас ваш сын?

— В Кентукки.

— В клинике Лексингтона?

— Да.

Тиббз встал.

— Не смею больше отнимать у вас время. Большое спасибо. Только еще вопрос. Может, вы назовете мне кого-нибудь из друзей мистера Вана, с которыми он был связан профессионально?

Уошберн задумался.

— Есть один, его зовут Джонни Ву. Живет в китайском квартале. Я с ним незнаком, но знаю, что он тоже торгует нефритом. Его личные качества мне неизвестны.

— А девушка?

Уошберн покачал головой.

— Она для меня загадка. Достаточно образованна и воспитанна. Что ее связывало с Ваном, непонятно. Но он был не из тех, кто облагодетельствует какую-нибудь несчастную девушку, а потом затащит к себе в постель. Да и староват был мистер Ван для подобного.

Вирджил еще раз поблагодарил Дона Уошберна и покинул его дом.

Затем, сидя в машине, посмотрел на часы. Очень хотелось поехать домой. День был ужасно длинный. С утра его измотали в суде, потом встреча с федералами, после вызов на убийство антиквара Вана. Но жизнь в китайском квартале Лос-Анджелеса сейчас только пробуждается и время для встречи с Джонни Ву самое подходящее.

Он выехал на скоростную автостраду и принялся размышлять о лежавшем на ковре старике со старинным нефритовым кинжалом в груди. А справа и слева от его головы кто-то положил по две нефритовые статуэтки. То есть всего их пять. Это непременно должно что-то означать.

Погрузившись в мысли, Тиббз едва не пропустил поворот к Северному Бродвею. Через три минуты он выехал на автостоянку напротив богато украшенного входа в новый китайский квартал. Вышел из автомобиля, запер дверцу и протянул руку за талоном, но молодой служащий, мексиканец, покачал головой. Как он распознал в нем полицейского, было загадкой, но Тиббз на ней зацикливаться не стал.

Он пересек улицу, прошел мимо статуи Сунь Ятсена и углубился в лабиринт ресторанчиков, сувенирных лавок и антикварных магазинов, где продавалось все — от откровенного ширпотреба до подлинных произведений искусства. Вирджил заглянул в первый попавшийся магазин и обратился к стоявшей за прилавком невысокой китаянке:

— Где я могу увидеть Джонни Ву?

— Он вас ожидает?

Тиббз покачал головой.

— Я полицейский. Приехал поговорить.

— Скорее всего он в ресторане «Генерал Ли».

— Большое спасибо.

Он зашагал по улице и остановился у двери одного из самых популярных ресторанов в квартале. Тут его встретила стройная красавица китаянка в зеленом облегающем платье.

— Добрый вечер, сэр. Ужин на одного?

Вирджил улыбнулся. Он сделал бы это в любом случае.

— Я ищу мистера Джонни Ву. Он здесь?

Девушка вгляделась в него и произнесла:

— Сейчас выясню, сэр.

— Спасибо. Пожалуйста, передайте мистеру Ву, что с ним хочет поговорить Вирджил Тиббз.

Чтобы скоротать время, он принялся разглядывать бар и с удивлением констатировал, что здесь все то же самое, что и в десятке тысяч других. То, что ресторан китайский, значения не имело. Выпивку тут подавали ту же самую.

Вернувшаяся вскоре девушка произнесла с поклоном:

— Прошу вас пройти со мной, мистер Тиббз, — и повела его вверх по лестнице на второй этаж, где находился обеденный зал.

Никогда прежде Вирджил здесь не бывал, и теперь видел, что это заведение нового типа. В его представлении китайский ресторан всегда был местом, куда люди европейской внешности заходили поесть китайского рагу с грибами и острым соусом и, может, немного вдохнуть экзотической атмосферы Востока. Там было все просто, и привлекали людей такие заведения прежде всего своей дешевизной. Ресторан «Генерал Ли» являлся дорогим и фешенебельным. Зал был почти заполнен. В основном за столиками сидели люди с азиатской или восточной внешностью. Тиббз заметил даже несколько негров. Да, времена меняются. Новому поколению живется легче.

Девушка двигалась с удивительной грацией. Она подвела его к нише, где за столиком, накрытом на четверых, сидел мужчина, и с поклоном удалилась. Джонни Ву приветливо улыбнулся.

— Садитесь, мистер Тиббз. У вас вид человека, которому необходимо выпить.

Джонни Ву являл собой полную противоположность мистеру Вану. Среднего возраста, среднего роста, чуть полноватый, но подвижный. Внешность китайская, но во всем остальном — типичный американец. Он встал пожать руку Тиббзу, затем сел и подал знак официанту.

Джонни Ву посмотрел на Вирджила.

— Чем вас угостить?

— А что у вас есть?

— У нас есть все.

Вирджил улыбнулся.

— Тогда на ваше усмотрение.

Официанту, видимо, ничего объяснять было не надо. Он молча удалился. А Джонни, усадив Тиббза, сразу перешел к делу:

— Я полагаю, вы пришли ко мне по поводу смерти Вана Фусэна. У меня нет сомнений, что, когда этим занялся такой талантливый сыщик, преступление будет раскрыто.

— Так вы уже знаете? — притворно удивился Вирджил.

— Естественно. Ван был заметным человеком, и о его гибели сообщили в новостях по радио. Прошел даже сюжет по телевидению.

Тиббз кивнул:

— Вы правы, я пришел в связи с его гибелью. И рассчитываю на вашу помощь. Пожалуйста, расскажите о нем. Особенно меня интересуют его враги, если они имелись. Вероятно, мистера Вана убил кто-то из них.

Джонни Ву задумался.

— Не знаю. — Он подождал, пока официант подаст выпивку Вирджилу, затем продолжил: — Однажды в разговоре он упомянул о трудностях, но уточнять не стал. Ван был скрытным.

— Вы не считаете, что к этому могла быть причастна его гостья?

— Юмеко? Сомневаюсь. Она много пережила у себя на родине из-за своего происхождения и Вана просто боготворила. Он ее действительно облагодетельствовал.

— Мистер Ву, я слышал, что вы тоже торгуете нефритом.

— К чему формальности, зовите меня просто Джонни. Да, я торгую нефритом, но сейчас товара поступает очень мало. А хлам, который поставляет сюда председатель Мао, мне даром не нужен. Изредка кое-что появляется, но на этом прибыльный бизнес не построишь. О торговле нефритом сейчас можно говорить с большой натяжкой. Так, выполняю время от времени небольшие заказы.

Тиббз пригубил из своего бокала. Что там, он не понял, но вкус и аромат были превосходные.

— А как шли дела у мистера Вана?

Джонни Ву пожал плечами.

— Получше, чем у кого-либо здесь. Он имел надежных поставщиков. Только подлинники, никаких имитаций. Даже из Пекина иногда ему приходили настоящие вещи эпохи династии Цинь. — Он посмотрел на Вирджила. — Вы знакомы с историей Китая?

— К сожалению, нет, — признался тот.

— Так почитайте. Такому культурному человеку, как вы, это просто необходимо. Есть несколько хороших книг о нефрите. Об этом надо знать, если собираетесь распутать убийство Вана Фусэна.

— Вы полагаете, оно связано с нефритом?

— Несомненно. Ведь его закололи нефритовым кинжалом, к тому же не простым.

Тиббз помолчал, смакуя удивительный коктейль, которым его угостили.

— Наверное, вы правы. Но есть одно обстоятельство. Я почти уверен, что кинжал вонзили в грудь мистера Вана уже после того, как он умер.

Глава 5

Хорошо выспавшись ночью, Вирджил Тиббз почувствовал себя готовым к восприятию мировых проблем вообще и связанных с гибелью Вана Фусэна — в частности. Отчего люди не научатся наконец вести себя подобающим образом? Кажется, они придумывают и принимают законы лишь затем, чтобы их постоянно нарушать. Иногда это превышение скорости автомобиля на несколько миль в час, но, к сожалению, нередки случаи, когда хладнокровно убивают человека, если он чем-то мешает.

Зайдя в свой кабинет, он позвонил шефу Магауану и сообщил, что убийство китайского антиквара сложное и он пока сотрудничать с бюро по борьбе с наркотиками не может. Боб Магауан пообещал все уладить.

Его сосед по кабинету, детектив Боб Накамура, все это время терпеливо ждал, чтобы сообщить новость:

— Звонили из суда. Подсудимого по твоему делу присяжные признали виновным.

— И сколько ему дадут?

— Думаю, лет пять.

— На сей раз на условно-досрочное освобождение этот негодяй не может рассчитывать.

— Разумеется, — согласился Накамура. — Еще звонили из лаборатории насчет отпечатков по делу твоего китайца. Там были только отпечатки его самого и девушки. Она что, действительно японка?

— Не совсем, — ответил Тиббз. — У нее мать японка, а отец негр, американский военный.

— То есть она айноко.

— Вроде того.

Детектив Накамура, в очках, подстриженный «ежиком», ни дать ни взять средний американский буржуа нисеи, как называют родившихся в США японцев, развернулся к нему в кресле.

— Таким везде трудно. Особенно в Японии. Но и негритянская община здесь вряд ли отнесется к ней благосклонно.

Тиббз кивнул:

— Полностью с тобой согласен. Я вчера виделся с этой девушкой, и она произвела на меня приятное впечатление.

— Красивая?

Тиббз усмехнулся:

— На мой вкус, да. Но она была настолько убита горем, что я ее особенно не рассмотрел.

— А кем она ему приходилась? — поинтересовался Накамура. — Сожительницей?

— Понимаешь, Боб, он же был стариком. И потом, как говорят, высоконравственным. Так что непохоже. Вероятно, это глупо, но насчет сожительницы я не верю.

— Тебе нужна моя помощь?

Тиббз встал.

— Да, позвони в морг и уточни насчет причины смерти. Я подозреваю, что каменный кинжал тут ни при чем.

По дороге к дому Вана он думал о том, что в ближайшее время надо обязательно почитать насчет нефрита, потому что его невежество в этом предмете может оказаться препятствием в расследовании преступления. Нужно будет заехать в библиотеку.

Юмеко открыла дверь почти сразу, как он позвонил.

— Доброе утро, мистер Тиббз.

— Доброе утро, мисс Нагасима.

— Зовите меня Юмеко.

Он улыбнулся.

— В таком случае и вы зовите меня Вирджил.

Он последовал за ней в гостиную, где они разговаривали вчера.

— Как вы сегодня себя чувствуете?

— Получше, — ответила она. — Мистер Танака такой добрый. Он разрешил мне пока не приходить в офис. Я проработала у него всего один день.

Они сели в кресла.

— Юмеко, — произнес Вирджил, — моя задача — найти убийцу мистера Вана. Вы хотите, чтобы я раскрыл преступление?

Она удивленно посмотрела на него.

— Конечно.

— Тогда помогайте. Я буду вас спрашивать, а вы постарайтесь отвечать как можно подробнее.

— Пожалуйста, спрашивайте.

— Начнем с родственников мистер Вана. Они у него есть?

Она покачала головой:

— Здесь никого. Но он упоминал, что его младший брат живет в коммунистическом Китае. Жив ли он, неизвестно.

— Мистер Ван был когда-нибудь женат?

— Не знаю. Но однажды он говорил о своей дочери. Вроде она тоже живет в Китае.

— Все эти нефритовые сокровища принадлежали ему?

— Да.

— Очевидно, они стоят огромных денег.

— Наверное.

— Юмеко, он когда-нибудь в разговоре с вами упоминал о завещании?

— Нет.

— А кто его адвокат?

— Мистер Файнгольд. Кстати, тоже коллекционер нефрита.

— Мистер Ван занимался только нефритом?

Юмеко смутилась.

— Я не понимаю, о чем вы спрашиваете.

— Ну, у него было какое-нибудь иное увлечение? Может, он еще каким-то способом зарабатывал деньги?

Она покачала головой.

— Насколько я знаю, мистер Ван был достаточно богат, и ему вообще не надо было зарабатывать деньги. Он просто любил нефрит.

— Сюда приходило много клиентов?

— Нет. В основном он получал и отправлял заказы по почте. Клиенты выбирали образцы по фотографиям. Они ему доверяли. Особо ценные вещи посылал с курьером.

— Мистер Ван вел учет клиентов?

— Да, конечно. Он поручил это мне, как только я поселилась здесь. — Юмеко задумалась, затем посмотрела на Тиббза. — Вы знаете, одна покупка до сих пор клиенту не отправлена. Это мистер Харви. Когда вчера по телевизору сообщили о смерти мистер Вана, он позвонил вечером и попросил прислать вещь, которую уже оплатил.

— А где живет мистер Харви?

Юмеко раскрыла блокнот.

— В Санта-Мадре.

— Вы не возражаете, если покупку ему доставлю я?

Юмеко оживилась.

— Вы можете это сделать?

— Разумеется. — Он не стал объяснять, что это хороший повод встретиться и поговорить с одним из клиентов Вана.

Девушка встала.

— Пойдемте, я уложу его статуэтку в коробку.

— Я напишу вам расписку, — сказал Тиббз. — И у него обязательно возьму. Мало ли что.

Они направились в комнату в задней части дома, где хранилась коллекция нефрита и где убили Вана. Юмеко шла впереди, и Вирджил невольно сравнивал ее походку с вчерашней китаянкой в ресторане «Генерал Ли». Юмеко была не менее грациозна, но по-иному. Китаянка была чуть выше ростом и стройнее, но у Юмеко был свой шарм. Высокая грудь, округлые бедра. Видимо, сказались гены ее отца. В любом случае смотрелась девушка великолепно.

Юмеко отперла комнату, вошла и включила свет. На ковре, на месте, где раньше лежал убитый мистер Ван, виднелись его контуры, очерченные мелом. Нефритовые статуэтки убрали в шкаф.

Избегая смотреть на ковер с контурами своего благодетеля, девушка открыла нижнюю секцию шкафа и, порывшись там, извлекла небольшую связку ключей.

— Запасной комплект, — объяснила она. — Я не хочу брать те, что были у мистера Вана.

Она отперла стеклянную дверцу одного шкафа в левой части комнаты и осторожно извлекла оттуда бледно-зеленую фигурку китайской красавицы. В руках красавица держала поднос с фруктами. Причем один плод отличался по цвету от остальных. Так мастер использовал фактуру камня, где в одном месте имелся желтовато-красный оттенок. Когда Юмеко поставила фигурку в центр столика, она как будто ожила, освещенная узким лучом расположенного на потолке фонаря.

Тиббз наклонился, чтобы лучше рассмотреть замечательное творение неизвестного мастера, боясь прикоснуться. Невозможно было даже представить, что это вырезано из куска твердого камня. Пусть очень редкого, но камня. И он укрепился в своем намерении прочитать книги о нефрите. Фигурка была несомненно дорогая, но сколько именно она стоила в долларах, определить было невозможно.

Юмеко открыла самое нижнее отделение шкафа, откуда достала несколько коробок, обитых красивой синей материей, и разложила их на полу. Быстро отобрав нужную, она отправила остальные на место. Затем положила коробку на столик и раскрыла. Внутри коробка была обита мягким белым атласом с соответствующими углублениями для фигурки, которая туда идеально вошла. Для маленькой резной подставки там было предусмотрено специальное отделение. На фоне белоснежного атласа нефритовая красавица выглядела еще восхитительнее.

— На каждую статуэтку у вас есть своя коробка? — поинтересовался Тиббз.

— Да, почти на все. — Юмеко закрыла коробку, закрепила крышку шпильками из слоновой кости и посмотрела на Вирджила. — Подождите, я принесу вам адрес мистера Харви.

Тиббз сделал в блокноте запись и вырвал страницу. Когда Юмеко вернулась, он протянул ей листок:

— Это расписка.

— Совсем не обязательно, — сказала она. — Я и так вижу, что вы человек достойный.

Тиббз покачал головой.

— Возьмите расписку. Я и с мистера Харви получу. Вещь очень ценная.

— Вы вернетесь сюда? — спросила она.

Интонации девушки заставили Вирджила внимательно на нее посмотреть. Нет, она просто осведомилась.

— Да, вернусь.

Тиббз взял бумажку с адресом, коробку и зашагал к автомобилю.

Примерно через полчаса он позвонил в дверь одного из самых богатых домов в Санта-Мадре. Ну что ж, посмотрим, что собой представляет клиент Вана.

Мистер Харви оказался тощим дылдой, под два метра ростом. С высокомерной физиономией.

— Что вам угодно? — спросил он.

— Мистер Харви?

Он начал закрывать дверь, но его взгляд упал на коробку в руках Тиббза.

— Входите! — Это было не приглашение, а скорее приказ.

Вирджил шагнул в холл и сразу понял — хозяин дома человек не бедный. В раскрытую дверь виднелась гостиная, пол которой покрывал роскошный белый ковер, и изысканная мебель.

— Давайте! — Харви взял коробку из рук Тиббза, положил на столик, раскрыл, взглянул на статуэтку и сразу закрыл. — Спасибо. Можете идти.

— Мистер Харви, я хочу поговорить с вами несколько минут, — произнес Тиббз.

— Извините, — резко бросил Харви, — но никакой информации о рынке ценных бумаг я никогда не даю!

— А мне она не требуется.

— И благотворительностью не занимаюсь.

— Это меня тоже не интересует.

— Если вы насчет подписки на какой-нибудь журнал, то можете не беспокоиться.

— А я и не беспокоюсь.

— Тогда в чем же дело?

— Дело в том, мистер Харви, что я полицейский. Собрался с вами поговорить, а мисс Нагасима уговорила меня захватить вашу последнюю покупку у мистера Вана. Теперь вам все понятно?

Харви мрачно посмотрел на Тиббза.

— Позвольте посмотреть ваши документы.

— Пожалуйста. — По давней привычке Вирджил вручил ему свою визитную карточку. — Этого достаточно?

— Но здесь не Пасадена, — недовольно буркнул хозяин дома.

— Я это заметил, сэр, — сухо отозвался Тиббз.

— Ладно. — Харви указал на кресло в холле, сам сел напротив. Он надеялся, что беседа будет недолгой.

— Мистер Харви, — начал Вирджил, — мне поручено расследование гибели мистера Вана. Я полагаю, вы сознаете, что событие это из ряда вон выходящее.

— Да, в новостях сообщили, что его зарезали кинжалом, какой-то старинной реликвией.

Тиббз кивнул:

— Да. Вы хорошо были с ним знакомы, сэр?

— Иногда покупал у него нефритовые статуэтки.

— Вы можете рассказать о нем?

— Меня интересовал товар, который продавал мистер Ван. А сам он — нет. Если мне что-то нравилось из того, что он предлагал, я это покупал. Вот и все.

— Понимаю. Какой у вас бизнес?

— Биржа.

— Брокер? Консультант?

— Профессиональный специалист финансового рынка.

— Так-так. — Тиббз посмотрел на часы. — Я не оторвал вас от работы? Рынок, кажется, закроется через час с четвертью.

Харви бросил на него острый взгляд.

— Сегодня рынок не очень активный. Если что-нибудь интересное появится, то мой брокер позвонит.

— Мистер Харви, а какой информацией вы пользуетесь при работе на рынке?

Хозяин дома по-прежнему оставался неприветливым.

— Никакой. Я просто использую в своих интересах дилетантизм многочисленных мелких игроков, которые не совсем понимают, что делают. Предположим, речь идет о середине семидесятого года. Они покупали акции «Оксидентал петролеум», когда бумаги шли около сорока, а затем продали в отчаянии, когда акции упали до пятнадцати, и потеряли тысячи долларов. Куда пошли эти деньги? В основном — профессиональным игрокам. Те продавали акции, играя на понижение. Я один из них. Пока на бирже будут играть неопытные новички в надежде быстро заработать, вложив всего чуть-чуть, я буду неплохо на этом иметь.

— Впечатляет, мистер Харви.

— Вероятно, но я не понимаю, как это поможет вам в расследовании.

Вирджил сделал запись в блокноте и посмотрел на Харви.

— Когда вы в последний раз виделись с мистером Ваном?

— Неделю назад.

— Наверняка во второй половине дня.

— Если вы знаете, зачем спрашиваете?

Тиббз пожал плечами.

— Я просто допустил, сэр, что до полудня, пока работает биржа, вы заняты.

Харви кивнул:

— Да, это действительно происходило во второй половине дня. Я вспомнил: шесть дней назад.

— И тогда вы купили эту статуэтку, которую я вам доставил?

— Да.

— Я полагаю, сэр, что, учитывая ценность нефрита и обширный выбор, вы пробыли у мистера Вана довольно долго.

— Нет, — возразил Харви, — я привык принимать решения быстро. Это один из основных принципов, гарантирующих успех на бирже.

— Но эту статуэтку вы уже видели прежде?

— Если бы я ее видел прежде, то тогда же и купил бы. У вас есть еще вопросы?

— Только один, мистер Харви. Вернее, просьба. Пожалуйста, покажите мне вашу коллекцию нефрита.

— Это тоже необходимо для расследования?

— Иначе я бы вас не просил.

Харви встал.

— Ладно, пойдемте.

Он повел Тиббза через весь дом в небольшой кабинет с электронным замком на входе. Одну стену здесь занимали полки с книгами по финансам, а у другой стоял небольшой застекленный шкафчик, где хранились нефритовые статуэтки. Располагались они в геометрическом порядке, единообразно, на равных расстояниях друг от друга. Совсем не так, как у мистера Вана. Видимо, расстановка экспонатов в коллекции в известной степени отражает характер владельца.

Для осмотра Вирджилу хватило трех минут. Затем он обратился к Харви:

— Благодарю вас. А теперь я хотел бы получить от вас расписку на доставленную покупку. Это необходимо.

Харви черкнул расписку на листке бумаги, протянул ее Тиббзу и быстро проводил его к входной двери. Он не успел ее закрыть, как в холле зазвонил телефон.

По пути в Пасадену Вирджил подробно прокрутил в памяти недавний разговор, а затем стал думать о девушке, которая теперь одна жила в доме мистера Вана. Ничего, времена уже меняются. Скоро и для таких, как она, забрезжит свет в конце туннеля.

Вирджил удивился, застав Юмеко в смятении. Она рассеянно взяла расписку и тревожно посмотрела ему в лицо.

— Как хорошо, что вы приехали.

— Что-то случилось?

Она молча повела его в гостиную и опустилась в то же самое кресло. Тиббз сел в свое.

— Сюда приходили двое, — сообщила она. — Полицейские. Задавали мне вопросы.

Вирджилу это не понравилось. Без его разрешения беседовать со свидетелями по делу, да еще с такими важными, было не положено.

— Они с вами вели себя грубо? — мрачно спросил он.

Юмеко медленно покачала головой:

— Нет. Они были вежливые. Но очень настойчивые. Сказали, что придут еще. Не понимаю, чего им было нужно.

— Они себя назвали?

— Мистер Лониган и мистер Даффи, — прочитала по бумажке Юмеко.

Глава 6

Аарон Файнгольд выпрямился в кресле и, пошевелив вытянутыми под столом длинными ногами, уставился на Тиббза. Узкое смуглое лицо, обрамленное копной черных курчавых волос, глубоко посаженные, будто сонные глаза. Но на самом деле этот человек всегда был настороже. Подобную колоритную внешность мог дополнить лишь нос необычной формы. Именно таким Аарон Файнгольд и обладал. Великолепный экземпляр преуспевающего адвоката-семита.

— Я вас слушаю, — произнес он.

За годы службы в полиции Вирджилу Тиббзу доводилось беседовать с разными людьми. Разумеется, и с адвокатами тоже. Поэтому он невозмутимо протянул Файнгольду свою карточку.

— Мне поручено расследование гибели Вана Фусэна, и я пришел к вам задать несколько вопросов, поскольку вы были его адвокатом. Рассчитываю на помощь.

— Конечно, конечно, садитесь пожалуйста, — проговорил Файнгольд. — Но, надеюсь вы понимаете мое положение. Адвокат в таких случаях в чем-то может помочь, а в чем-то не может.

— Думаю, когда речь идет о выявлении личности одного или нескольких преступников, причастных к гибели вашего клиента, выражение «не может» вряд ли уместно.

Файнгольд принял удар, даже не поморщившись.

— Хорошо, — спокойно промолвил он, — что вы хотите знать?

— Имел ли мистер Ван связь с кем-то из своих родственников?

Адвокат покачал головой.

— Все известные мне родственники покойного жили, а возможно, и живут, за «бамбуковым занавесом», и связи с ними он не имел.

— Судя по всему, мистер Ван был состоятельным человеком.

— Пожалуй, да. По крайней мере его коллекция нефрита представляет большую ценность.

— Он оставил завещание?

— Да. Причем обновил совсем недавно.

Тиббз кивнул.

— Не сомневаюсь, мистер Файнгольд, что вы понимаете, каким мощным мотивом для убийства является наследство.

— Естественно.

— Вероятно, состояние мистера Вана подвигло кого-то ускорить его уход из жизни?

Адвокат пошевелился в кресле.

— Это так и не так, мистер Тиббз. Получается, что под подозрение попадает любой, кому уход из жизни мистера Вана был, по вашему мнению, на пользу.

Детектив усмехнулся.

— Мистер Файнгольд, мы сейчас с вами не в суде, и тут нет присяжных. Давайте без пикировки. Меня интересует, кто убил вашего клиента и почему.

— Хорошо, давайте исходить из этой предпосылки. Что дальше?

— Мой следующий вопрос будет для вас неожиданным: подозревался ли когда-либо мистер Ван в распространении наркотиков?

Адвокат чуть не подпрыгнул в кресле.

— Разумеется, нет. Никогда. — Он помолчал. — Я полагаю, вы лишены расовых предрассудков относительно национальных меньшинств. В нашей стране китайцы определенно являются нацменьшинством, и немало людей склонны приписывать им некие, якобы присущие китайцам, классические пороки.

— Не в этом дело, — произнес Тиббз. — Вопрос мой не праздный, а определенным образом обоснованный. Прошу считать данную информацию конфиденциальной.

Файнгольд внимательно посмотрел на него.

— В таком случае позвольте вас спросить — разумеется, тоже конфиденциально, — если бы мистер Ван был сейчас жив и здоров, существовала бы вероятность обвинения его в незаконном распространении наркотиков?

Тиббз кивнул:

— Именно такую возможность я проверяю. Пока, насколько мне известно, к нему никто подобных претензий не предъявлял.

— Тогда позвольте мне заявить, что Фрэнсис Ван был честнейшим и благороднейшим человеком, каких я только встречал в жизни. Невозможно представить, что у него были враги, хотя один, очевидно, нашелся. Он был не только моим клиентом, но и добрым другом. Привил мне любовь к нефриту.

— Вы назвали его Фрэнсис?

— Мистер Тиббз, многие китайцы понимают, что их имена сложно произносить живущим здесь людям, и берут себе английские. Тем, кто занят в торговле, это просто необходимо.

— Если ваши отношения были такими, как вы утверждаете, а я это не подвергаю сомнению, то можно ли мне рассчитывать на вашу безоговорочную помощь?

Файнгольд несколько расслабился.

— Разумеется, но до пределов, какие допускает адвокатская этика. Могу вам сообщить также, что неделю назад Фрэнсис поручил мне представлять интересы мисс Юмеко Нагасима. Вы знакомы с этой молодой дамой?

— Да, имел удовольствие. А что у нее за проблемы?

— Об этом я ничего не знаю.

— Но если мистер Ван поручил вам представлять ее интересы, значит, имелась причина.

— Мистер Тиббз, я не хотел бы встречаться с вами в суде. Победить вас — нелегкая задача. Что касается мисс Нагасима, то я почти ничего о ней не знаю. Сомневаюсь, что у него были с ней интимные отношения, а тем более кровное родство, но он относился к девушке очень тепло.

Вирджил кивнул.

— А теперь еще вопрос, очень важный. Была ли мисс Нагасима упомянута в недавно обновленном завещании мистера Вана?

Аарон Файнгольд молчал. Тишину в кабинете нарушал лишь мерный стук электронных часов на столе. Затем адвокат встрепенулся:

— Я отвечу на ваш вопрос при условии, что вы будете держать данную информацию при себе, пока завещание не будет оглашено.

— Разумеется, но с единственной оговоркой: возможно, в ходе расследования мне придется посвятить в это ограниченный круг сотрудников полиции.

— Принимаю. — Адвокат Файнгольд сосредоточился. — Итак, мистер Ван в своем завещании часть средств пожертвовал на благотворительные цели. Оставшееся состояние он завещал мисс Нагасима. В том числе и коллекцию нефрита. Она об этом пока не знает.

— Спасибо, мистер Файнгольд. Честно говоря, я изумлен, что он сделал ее своей наследницей.

Адвокат встал.

— А уж как изумлен был я, когда Фрэнсис заговорил со мной об этом. И он намекнул, что его решение окончательное и обсуждению не подлежит. Каким-то образом эта девушка заняла важное место в его жизни.

В бюро по борьбе с наркотиками ответили, что Лонигана и Даффи сейчас нет на месте. Вирджил напомнил свой номер телефона и попросил позвонить, когда кто-нибудь из них появится. Затем отправился в городскую библиотеку.

Он являлся ее постоянным читателем, и девушка-консультант хорошо его знала.

— Что возьмете на сей раз, мистер Тиббз? — спросила она. — Каким заказом меня удивите?

Вирджил улыбнулся.

— Что у вас есть по нефриту?

— К сожалению, не так много. Что вас интересует? Сами камни, ювелирные изделия, американские, китайские?

— Китайские.

— А, все понятно. Значит, вы расследуете это убийство. Я читала о нем в газете. — Она встала. — Есть очень хорошая книга о нефрите, не помню фамилию автора. Ее недавно переиздали. Книгу кто-то спрашивал недавно.

Консультант повела Тиббза в зал каталога и быстро нашла нужные сведения.

— Тут в основном специальная литература. Я бы порекомендовала вам взять «Небесный камень» Гампа и монографию Нотта «Китайский нефрит на протяжении столетий».

Через десять минут Тиббз вышел из библиотеки с двумя книгами под мышкой. Одна была довольно тонкая, зато другая — солидный том.

Накамуры в кабинете не было. На столе Тиббза лежала его записка: «Сразу, как придешь, позвони шефу Магауану».

Через несколько секунд в трубке раздался спокойный негромкий голос шефа:

— Зайди ко мне, Вирджил. Тут тебя дожидаются двое джентльменов.

Тиббз знал, кто эти джентльмены, и разозлился. Чего они к нему привязались? Зачем лезут в чужое дело? Но он быстро успокоился, убедив себя, что они, вероятно, хотят ему помочь и уберечь от каких-то неприятностей.

В кабинете шефа Тиббз обменялся с Лониганом и Даффи рукопожатиями.

— Рад вас видеть, — искренне произнес он. — Я вам звонил.

— Мы знаем, — отозвался Даффи. — И ожидали вашего звонка. Наши пути неожиданно пересеклись.

Магауан вежливо кашлянул.

— Джентльмены, думаю, беседа у вас будет долгой. Поэтому прошу продолжить ее в комнате для совещаний. Она сейчас свободна. Потом сообщите мне, о чем вы договорились.

В комнате для совещаний разговор начал Лониган:

— Мистер Тиббз, когда мы пригласили вас для беседы о сотрудничестве, нельзя было предвидеть, что именно в тот день Вана Фусэна убьют, а вы станете расследовать это дело.

— Да, удивительное совпадение, — промолвил Вирджил, вопросительно глядя на него.

— Совпадение, — согласился Лониган, — потому что этот человек уже некоторое время находился у нас в разработке.

— Давайте по-дружески договоримся, — сказал Тиббз. — У вас очень важная работа, но и у меня непростая. И каждому хочется поскорее с ней покончить. Не будем мешать друг другу.

— Мы и не собираемся, — успокоил его Лониган. — Вы переживаете, что мы потревожили эту девушку, мисс Нагасима?

— У вас что-то на нее есть?

— Пока нет, Вирджил, — ответил Даффи.

— А на мистера Вана?

— Тоже.

— Так что же получается, джентльмены? Извольте выложить карты на стол.

— Сейчас все прояснится, Вирджил, — улыбнулся Лониган. — Мы введем вас в курс дела, а потом договоримся о взаимной помощи.

Тиббз расслабился.

— Хорошо. Давайте, выкладывайте.

Лониган поудобнее устроился в кресле.

— В США наркотики попадают, как правило, тремя путями: со Среднего Востока через Францию, из Мексики, а также с Дальнего Востока. Большая часть героина, курсирующего на Восточном побережье США, приходит из Франции. Его вырабатывают в пригородах Марселя. Вначале опиум попадает в Турцию, затем его перевозят в Ливан, где перерабатывают в морфий, а потом уж в Марсель. Героин из Мексики ниже качеством. Его потребляют повсюду в Калифорнии и на Гавайях. Цена примерно четыреста пятьдесят долларов за унцию, и это за разбавленный продукт.

— Это мне известно, — заметил Вирджил.

— Я не сомневаюсь, но решил напомнить сейчас, потому что есть причина. Главные порты, откуда наркотики приходят в нашу страну, расположены в Юго-Восточной Азии. Это Бангкок и Сингапур. Но вначале товар в виде твердых брикетов морфия с торговой маркой «999» перевозят в Гонконг, где перерабатывают в героин. — Лониган внимательно посмотрел на Вирджила. — А теперь по существу. Основные источники поставок изделий из нефрита находятся в Гонконге и Сингапуре. В Бангкоке тоже кое-что имеется, но ниже качеством. Раньше ввоз нефрита в Соединенные Штаты был запрещен, но наш покойный друг, мистер Ван, ухитрялся исправно получать товар. Нам это хорошо известно. И есть определенные свидетельства, что с ним постоянный контакт поддерживали и наркодельцы. Как раз в этот критический период неожиданно с Востока прибывает молодая дама и поселяется в его доме. Непонятно, откуда взялась, и непонятно почему. И по странной случайности после ее появления поставки нефрита возросли.

— Но это косвенные улики, — произнес Тиббз. — Прямых пока нет.

— Да. И я еще укажу на одно обстоятельство, которое позволяет прояснить картину, — продолжил Лониган. — В нашу страну каждый день поступают сотни тонн разных импортных товаров, так что тщательно проверить каждый груз на предмет контрабанды невозможно физически. В этом нам помогают наши заморские информаторы. Так вот, кое-что они передали и насчет мистера Вана. Информация достоверная.

— А теперь скажите, знаете ли вы наркотик тяжелее героина? — спросил Даффи.

— По-моему, такой пока не появился, — ответил Тиббз. — Некоторые считают, что ЛСД тяжелее из-за непредсказуемых последствий. Тут дело в том, что «приход» может наступить неожиданно в любое время, через несколько недель и даже месяцев после последнего приема этого препарата.

— Верно, — согласился Даффи, — но ЛСД не вызывает привыкания. Я говорю сейчас о наркотиках, которые потребляют настоящие наркоманы.

— Список, конечно, возглавляет героин.

Даффи покачал головой.

— Возглавлял, но теперь уже нет. Вы слышали что-нибудь о кетобедмидоне? Другое название — кларадон.

— Нет.

Лониган кивнул.

— Кетобедмидон — синтетический препарат, изготовляется и используется в Европе в весьма ограниченной медицинской практике. Этот мощный анальгетик снимает очень острую боль, когда неизбежен шок.

— Я слышал, еще есть демерол, — заметил Тиббз.

— Да, есть, но кетобедмидон обладает двумя свойствами, которые делают его крайне опасным. Первое: он вызывает невероятно приятную эйфорию, на языке наркоманов — классный кайф. И второе: к нему очень быстро привыкают. Быстрее и сильнее, чем к героину.

— То есть он превосходит героин по всем параметрам?

— Пожалуй, так.

Тиббз вздохнул:

— Адская штуковина.

— И вот эта, как вы ее правильно назвали, адская штуковина недавно появилась у нас. И многие наркоманы за нее ухватятся. Им же все равно.

— Да, я таких видел.

Лониган помолчал, собираясь с мыслями.

— Вирджил, у нас есть сведения, что китайская мафия из Гонконга с помощью нашей местной готовится ввезти в США этот страшный наркотик в больших количествах. Он будет приносить им огромные доходы. Ведь не надо ничего выращивать и несколько раз перерабатывать. Товар компактный, в порошке.

— Неужели все наркоманы сразу откажутся от героина? — усомнился Тиббз.

— Наркомафия может создать условия, при которых им придется отказаться.

— У вас есть сведения, когда этот кетобедмидон начнет приходить?

— Пока нет, — ответил Лониган. — Зато имеется вполне достоверная информация из Гонконга, что первая партия уже в пути и получателем ее должен быть покойный мистер Ван. Или девушка, которую, вероятно, с этой целью к нему внедрили. Теперь вы понимаете, почему она нас так заинтересовала.

Вернувшись к себе в кабинет, Тиббз застал там Боба Накамуру. Коллега печатал очередной отчет.

— Сколько лет с тобой работаю, Вирджил, и ты не перестаешь меня удивлять. Я звонил в морг. Черт возьми, как ты узнал, что каменный кинжал воткнули в грудь Вана Фусэна, когда он уже был мертвый? Флойд Сандерсон мне рассказал, что ты просто постоял над убитым на коленях минуты три, согнул пару раз ему руки, и все.

Тиббз пожал плечами.

— Ты бы тоже это увидел, если бы находился там.

— Ничего бы я не увидел! Лучше объясни, в чем тут хитрость.

— Вначале ты скажи, что тебе в морге сообщили. Отчего он умер?

— Представляешь, пока точно не знают. Так как ты узнал?

— Главным образом потому, как лежал труп. Помогли еще второстепенные детали.

— Какие?

— Ты видел фотографии?

— Еще нет.

— Посмотри. Если после этого у тебя возникнут вопросы, мы поговорим.

— Почему ты не хочешь объяснить сейчас?

— Мне нужно подумать. Извини.

— Что-нибудь случилось?

— Пока ничего, но может случиться. И чтобы это предотвратить, я намерен пригласить даму на ужин.

— Мисс Нагасима?

— Да, если она действительно та, за кого себя выдает. Федералы под нее копают, поэтому надо как следует прощупать девушку.

Накамура кивнул.

— Да поможет ей Бог.

Глава 7

Ровно в шесть тридцать Вирджил Тиббз подъехал к дому покойного Вана Фусэна, на сей раз в собственном автомобиле. Он был в спортивном пиджаке и слаксах. Ансамбль дополняли светло-синяя рубашка и модный широкий галстук.

Когда Юмеко открыла дверь, детектив невольно залюбовался девушкой. Она была в черном платье простого покроя, подчеркивающем фигуру. Из украшений лишь изящная нефритовая брошка в виде диковинной длиннохвостой птицы. Только сейчас Вирджил понял, что она очень красивая.

— Добрый вечер!

Юмеко улыбнулась:

— Заходите. Спасибо за приглашение.

Он тоже улыбнулся.

— Благодарю, что его приняли.

Вирджил не мог представить, что эта скромная девушка по заданию мафии хладнокровно лишила жизни своего благодетеля, но опыт запрещал ему учитывать в расследовании личную симпатию и неприязнь.

— Давайте сразу пойдем? — простодушно предложила она.

Он кивнул:

— Хорошо.

Направляясь к автомобилю, Вирджил с удовлетворением отметил, что он все же выше ее ростом. Отметил он и то, как она села, естественно и непринужденно, словно это являлось для нее будничным делом.

Устроившись за рулем, он повернулся к ней:

— Хочу доставить вам удовольствие, отвезти в японский ресторан. Надеюсь, вы не возражаете?

— А вы сможете там есть? — спросила она, гипнотизируя его взглядом.

Он пожал плечами.

— Конечно. Я люблю японскую кухню.

Тиббз направил автомобиль к центру города. Ехали молча. Юмеко сосредоточенно смотрела вперед, будто пыталась там что-то разглядеть, а он не переставал размышлять, какую линию поведения с ней выбрать, чтобы не спугнуть.

Ресторан находился в цокольном этаже представительного здания в квартале от полицейского управления. Они спустились по бетонным ступеням ко входу и через минуту оказались в Японии. Не верилось, что где-то там, за окнами, американский город. Здесь, на сравнительно небольшом пространстве, талантливым дизайнерам удалось создать идиллический уголок Востока.

Их встретила менеджер в цветастом розовом кимоно и церемонно проводила к забронированному столику.

— Может, вы желаете ужинать в отдельном кабинете на татами? — Она пытливо посмотрела на гостей.

Вирджил предоставил решить этот вопрос своей спутнице.

— Я думаю, — Юмеко повернулась к нему, — здесь вам будет удобнее.

Менеджер усадила их, а затем быстро заговорила с Юмеко по-японски. Та с радостью ей отвечала. Тиббз терпеливо ждал, наблюдая, как быстро девушка успокоилась, как заблестели ее глаза.

— Какая она милая, — сказала Юмеко, когда менеджер удалилась. — Утешала меня, говорила, чтобы я не смущалась насчет… моего происхождения. Сказала, что у нее у самой муж американец с темной кожей.

Вирджил вежливо кивал. Затем подал ей меню:

— Прошу вас, выбирайте.

Подошла официантка и спросила, что они будут пить, но Юмеко лишь покачала головой. Тиббз тоже отказался.

— Вы не возражаете, если я закажу настоящую японскую еду? — произнесла Юмеко.

— Так ведь за этим я вас сюда и привел!

Она подозвала официантку и сделала свой заказ по-японски. Они некоторое время что-то обсуждали, затем настала очередь Тиббза. Он знал лишь одно японское блюдо — мясо с овощами. Однако вскоре выяснилось, что сведения об этом блюде у него были недостаточно полные. Официантка попросила уточнить, какое именно мясо с овощами он желает. Наконец с помощью Юмеко Тиббз выбрал рис с овощами и куриными грудками.

Официантка ушла и быстро вернулась с электрической печкой, которую поставила на столик. Оказывается, блюда здесь принято готовить при клиентах. Включив печь и загрузив в нее ингредиенты, она принесла две темные лакированные чаши с тонким ароматным бульоном и маленькие тарелочки с японскими пикулями. Для Юмеко она положила только палочки для еды, а Тиббзу еще и обычные приборы.

Юмеко пригубила бульон.

— Благодарю вас. Я давно не пробовала японской еды.

— Я рад, что вам здесь нравится, — отозвался Вирджил.

Официантка занималась приготовлением блюда.

— А вы что будете есть? — спросил Тиббз.

В ответ Юмеко указала на печку.

— Вначале я заказала одно блюдо, а потом решила есть то же, что и вы.

— Почему?

— Таковы правила вежливости. Да и официантке легче.

«Неужели эта милая девушка убийца?» — спрашивал себя Тиббз и пока не находил ответа. Да, он хорошо знал, что зло может принимать любые виды, но…

Официантка тем временем палочками положила им в небольшие чаши первые порции главного блюда. Моментально возникла другая официантка с вареным рисом, затем третья — с тушеными овощами. Четвертая подала чай. Ненавязчивое, мягкое обслуживание не прекращалось ни на минуту. Вирджил даже подумал, что они так стараются, потому что его спутница японка.

Еда была настолько вкусная, что они наслаждались ею молча. Вирджилу нравилось, что Юмеко его не смущается и воспринимает как кавалера. А ведь он полицейский, ведущий расследование убийства, произошедшего в ее доме.

Настало время уходить, и Вирджил размышлял, как поступить дальше. Сводить Юмеко в кино или еще куда-нибудь? Сразу отвезти домой? Но она сама подсказала ему решение.

— Где вы живете?

— Недалеко отсюда, — ответил он.

— Один?

— Да.

Юмеко задумалась.

— Мы сейчас поедем к вам?

Вопрос застал его врасплох.

— Вы этого хотите?

— Да, — произнесла она и направилась к автомобилю.

Во время короткой поездки Тиббз думал, как себя вести дальше. Одно дело пригласить девушку в ресторан, и совсем другое — везти ее к себе в квартиру. Его не пугала перспектива переспать с ней. Он не был моралистом, к тому же Юмеко ему нравилась. Но на данный момент эта девушка являлась подозреваемой и вступать с ней в интимные отношения было недопустимо. Это считалось должностным преступлением.

Что ж, надо действовать по обстоятельствам. Тиббз свернул к двухэтажному дому, вышел из машины и распахнул дверцу. При этом внимательно наблюдал за Юмеко, пытаясь понять ее намерения. Но она была настоящей японкой и ничем себя не выдала. Они вошли в холл, поднялись к его квартире на втором этаже. Тиббз отпер дверь и включил свет.

Юмеко вошла, осмотрелась. В гостиной было убрано, женщина, которая помогала Тиббзу по хозяйству, приходила вчера. Мебель, конечно, была обычная, но хорошего качества и выбрана со вкусом. В общем, жилище у Вирджила было оборудовано не для показа, а для удобной жизни.

— У вас мило, — произнесла она и замерла, увидев картину на стене.

Это была не просто картина, а замечательное произведение искусства, поражающее игрой красок, света и тени. Казалось, она светилась изнутри. Портрет молодой красивой женщины на природе. Обнаженной. Написавший ее художник, очевидно, реалистом не был, но, несмотря на это, в портрете ощущалась высокая художественная правда и искреннее чувство. Очаровательная белокурая головка, бездонные голубые глаза. А какая осанка! Солнечные лучи будто ласкали обнаженные плечи и крепкие точеные груди, прочеркивая ее женственность. Портрет был настолько полон жизни, что от него невозможно было оторвать взгляд.

— Художник, наверное, знаменитый? — спросила Юмеко.

— Да, — ответил Тиббз, — довольно известный. Его зовут Уильям Хоулт-Раймерс.

— Я такого не знаю. — Она продолжала смотреть на картину. — Но это не имеет значения. Он очень талантливый.

— Рад, что картина вам понравилась.

— А девушка? Вы ее знаете?

Вирджил кивнул:

— Знаю. Ее зовут Линда Нанн.

— Вы ее видели… такой?

— Да.

Юмеко медленно прошла к дивану и села.

— Она ваша подруга?

— Нет, Линда не моя подруга. Мы с ней познакомились при иных обстоятельствах. — Он быстро сменил тему. — Хотите выпить?

Юмеко пожала плечами.

— Налейте что-нибудь, на свой вкус. Надеюсь, мне не будет от этого плохо.

— Уверен, вам понравится.

Тиббз направился к небольшому бару в углу комнаты. Налил в бокалы рубиновый напиток, добавил льда. Один подал ей. Юмеко попробовала.

— Вкусно. Мне нравится.

— Я рад. — Вирджил сел рядом с ней, но не слишком близко. — Что касается этой картины, то художник написал ее для меня, когда я закончил расследование одного убийства. Это касалось его и мисс Нанн.

— Специально для вас?

— Да.

Юмеко глотнула из бокала.

— Что это?

— «Хииринг» — известный датский вишневый ликер.

— Действительно хороший. — Она кивнула и снова посмотрела на портрет. А затем покачала головой и неожиданно произнесла: — Нет, вы будете разочарованы.

— Чем? — удивился Тиббз.

Юмеко опустила голову.

— Я хочу сказать, что вы каждый день любуетесь такой красотой, и тут я…

— Юмеко, вы решили, что я вас привел сюда, чтобы уложить в постель?

Она вскинула голову.

— А разве не так?

— И вы согласны?

Девушка кивнула:

— Конечно. Ведь я должна вас отблагодарить за доброту ко мне. — Она поднесла к губам свой бокал.

— Послушайте, Юмеко, — попытался он заглянуть ей в лицо, — вы подумали, что я могу так с вами поступить? Пригласить девушку на ужин, а потом таким способом требовать от нее благодарности? Поверьте, я пригласил вас, чтобы провести время в вашем обществе и доставить вам немного удовольствия. Вот и все. Понимаете?

— Да.

Он побарабанил пальцами по спинке дивана.

— И перестаньте комплексовать насчет цвета вашей кожи. Прошли те времена, когда нас вынуждали стыдиться, что мы черные. Теперь мы этим гордимся. Да, гордимся.

Юмеко смотрела на него, широко раскрыв свои очаровательные восточные глаза.

— У нас в Японии к таким, как я, относятся иначе.

— Забудьте об этом, Юмеко. Живите и наслаждайтесь жизнью. — Он допил свой ликер и поставил бокал на столик. Затем встал. — Пойдемте, я отвезу вас домой. Завтра у меня много работы.

В машине они молчали. Каждый думал о своем.

Прощаясь с Юмеко у двери, Тиббз предупредил:

— Никого не впускайте в дом, пока не убедитесь, кто это. И вообще будьте осторожны.

На обратном пути он подвел итоги вечера. Положительных результатов ноль. Выведать что-то у этой девушки, заставить ее чем-то себя выдать не удалось. И он ни на йоту не приблизился к раскрытию убийства.

Глава 8

Направляясь утром на работу, Вирджил Тиббз не собирался долго задерживаться в своем кабинете. Во-первых, предстояли поездки по городу, а во-вторых, ему не хотелось вступать в объяснения насчет того, с кем он вчера проводил время в японском ресторане. Если его там заметил кто-нибудь имеющий отношение к полиции, значит, завтра это будет известно всему управлению. Тут уж ничего не поделаешь. Новости в Пасадене, как, впрочем, и везде, распространяются со скоростью звука.

К счастью, никто к нему не зашел и ни о чем не спросил. Быстро разобравшись с необходимой бумажной работой, Тиббз позвонил в морг. Там ответили, что заключение по мистеру Вану готово и производивший вскрытие патологоанатом может ответить на все вопросы.

Разумеется, морги Вирджил недолюбливал, но служба вынуждала его бывать там чаще, чем хотелось бы. Он встретился с патологоанатомом в небольшом кабинете, где тот вручил ему протокол вскрытия китайского антиквара, а также старинный нефритовый кинжал, который извлекли из его груди.

— Интересно, — произнес патологоанатом, закуривая сигарету, — что натолкнуло вас на мысль, что этот предмет вонзили в грудь покойного уже после его смерти?

— Некоторые рассуждения, — ответил Тиббз. — А от чего он умер?

— Мистера Вана сильно избили. Его душили, причем очень профессионально, почти не оставив следов, а затем нанесли два удара, в челюсть и левый висок.

— Это и вызвало смерть?

— Пока неясно. Жду, когда придут результаты последних анализов. Так что этот отчет предварительный.

— Может, он от ударов потерял сознание?

— Да, вероятно.

— Надолго?

— Очевидно. Покойный был пожилым человеком, не очень крепкого здоровья.

— А много ли силы, по-вашему, требовалось, чтобы воткнуть в грудь кинжал?

— Думаю, сделавший это должен был обладать определенной физической силой.

— И последний вопрос. На него напали спереди или сзади?

— Сзади. Это указано в отчете.

— Я так и думал, что сзади. — Тиббз встал. — Спасибо, что уделили мне время.

— Не за что. Не забудьте расписаться за кинжал.

В вестибюле Вирджил подошел к телефону и набрал номер Джонни Ву. Они договорились встретиться в одиннадцать часов в клубе «Династия».

Времени еще было достаточно, и Вирджил, приехав, решил побродить по китайскому кварталу. Изделия из нефрита здесь продавались всего в нескольких магазинах, да и то в витринах были выставлены образцы невысокого качества, даже на его неискушенный взгляд. На некоторых зеленоватый оттенок предполагал, что они были просто подкрашены. Попались, правда, две-три вещи получше, но все равно с тем, что хранилось в коллекции Вана, это не шло ни в какое сравнение. В Бамбуковом переулке он набрел на магазин, оборудованный серьезной системой сигнализации. В витрине было выставлено несколько приличных статуэток. К сожалению, магазин был закрыт и цены Вирджилу узнать не удалось.

В клубе «Династия» он раньше не бывал, но слышал о нем. В этом фешенебельном заведении встречались крупные бизнесмены и политики из азиатской общины Америки. Надо ли говорить, что доступ туда имели только свои. Однако к лифту Тиббз прошел свободно, поднялся на нужный этаж и позвонил в дверь.

Открыла менеджер, несмотря на ранний час, одетая как положено для приема гостей.

— У меня назначена встреча с мистером Ву, — сказал Вирджил.

— Входите, пожалуйста, сэр, — пригласила она. — Как вас представить?

— Вирджил Тиббз.

— Хорошо, мистер Тиббз. Я посмотрю, здесь ли мистер Ву.

Она вернулась через минуту и провела Тиббза по внутренним покоям в отдельный кабинет, где его ждал Джонни Ву.

— Рад вас видеть. Садитесь, пожалуйста. Что будете пить?

— Колу.

— Хорошо. — Он повернулся к женщине. — Две колы и булочки к завтраку. Мне еще кофе. А вам, Вирджил?

Тиббз улыбнулся.

— Только колу.

Джонни кивнул на пакет в его руках:

— Что это у вас?

Вирджил осторожно развернул пакет, достал оттуда нефритовый кинжал и положил на стол.

Ву с большим почтением взял его и стал внимательно рассматривать, поворачивая под разными углами. Когда принесли заказ, он положил кинжал на стол. Официантка была на удивление высокой для восточной женщины и, конечно, необыкновенно красивой.

— Где вы их берете? — спросил Тиббз.

— Девушек?

— Да.

Джонни улыбнулся.

— Найти можно все, Вирджил, только надо знать, где искать. Большинство наших девушек японки, но таких вы на улице не встретите.

— А как насчет их доступности?

Джонни покачал головой.

— С этим сложно. У нас тут строгие правила. Никакого интима. И я говорю это не потому, что вы представитель закона.

Вирджил улыбнулся и взял бокал с кока-колой.

— Ладно, перейдем к делу. Что вы скажете об этом предмете? — Он указал на нефритовый кинжал.

Джонни снова взял его в руки.

— Это Я-Чан, символ власти в древнем Китае. Думаю, что данный экземпляр можно отнести к эпохе династии Хань. Несомненно, подлинный и потому редкий и очень ценный. Это он торчал в груди Вана?

— Да.

Джонни Ву нахмурился.

— Вана Фусэна я считал своим лучшим другом. Он был мудрым и необыкновенно порядочным. Если бы мне удалось встретить его убийцу, я бы охотно прикончил его вот этим кинжалом, не задумываясь о последствиях.

Вирджил допил колу.

— Я предлагаю вам вариант получше. Помогите мне поймать преступника, и его накажут по закону, тоже мало не покажется. И думать о последствиях для вас вообще не надо будет.

— Разумеется, — сказал Ву, — я готов помогать.

— Мне нужна информация по нефриту, а также о мистере Ване. Его прошлое, чем он занимался помимо торговли нефритом, друзья и знакомые. Только так можно выследить человека, пожелавшего его смерти.

Красавица официантка принесла кофе. Джонни осторожно пригубил из чашки.

— Вирджил, я расскажу вам все, что знаю, но, к сожалению, это будут крохи. Ван Фусэн жил очень замкнуто, всегда один. Японку он привез недавно. С его стороны это чистый альтруизм, и не более. Я уверен. Девушка вела хозяйство, и Ван относился к ней как к дочери. Ни о какой постели не могло быть и речи.

Вирджил молча кивнул.

— Теперь вот о чем, — продолжил Джонни. — Надеюсь, вам это пригодится. Непосвященному человеку китайцы кажутся все одинаковыми. Но на самом деле между американскими китайцами и теми, кто живет на материке или на Тайване, пропасть не меньшая, чем между вами и неграми, живущими в Африке. Но в отличие от африканцев китайские китайцы, простите меня за тавтологию, нас, американцев, считают своими. Для них если ты китаец, то обязан им помогать, даже в ущерб своей стране. — Он глотнул еще кофе. — А это скверно, Вирджил, очень скверно. Потому что они иногда рассуждают так: у тебя глаза узкие, так давай докажи свою преданность исторической родине. А нам это совсем неинтересно. Вот и ваши некоторые люди щеголяют тут африканскими прическами, но ведь дальше этого дело не идет. — Ву намазал маслом булочку.

— Вы имеете в виду, что на мистера Вана оттуда оказывали давление?

— Подозреваю, что да. Кстати, мне тоже приходили письма из Гонконга, которые я передал в ФБР.

— Наверное, мистер Ван тоже передавал. Надо проверить.

Джонни кивнул:

— Вероятно.

— Я могу посмотреть вашу коллекцию нефрита? — спросил Вирджил.

— Вам интересно?

— Да, очень.

Джонни задумался.

— Давайте побудем здесь до ленча. А потом поедем ко мне.

— Честно говоря, у меня не так много времени. Может, вы…

Джонни глотнул кофе.

— Я просто подумал, что вам у нас здесь понравится. В двенадцать на смену заступают еще девушки. Я заметил, у вас неплохой вкус по этой части.

— Вы не ошиблись. — Тиббз улыбнулся. — Если вы пригласите меня снова, то я приду и с удовольствием с вами выпью.

— Договорились. Оформить вас членом клуба? Я дам рекомендацию.

— Большое спасибо, но мой бюджет вряд ли выдержит ваши членские взносы.

— Они не такие уж большие.

— Ладно, вернемся к вопросу позднее, когда я закончу дело.

— Скажите, я что, под подозрением? — вдруг спросил Джонни.

Тиббз покачал головой:

— Ни в коей мере. Просто у меня такой метод работы — полное погружение в проблему.

Джонни встал.

— Ладно, поехали. Я живу недалеко.

Коллекция Джонни Ву была много скромнее, чем у Вана Фусэна, но все предметы отменного качества. И выставил их он очень продуманно, чтобы показать лучшие стороны экспонатов. Освещение в каждом из трех шкафов было разное, в зависимости от характера предметов. Хотя Тиббзу казалось, что нефритовые шедевры и так хороши, без всяких ухищрений.

— Чем ближе я знакомлюсь с нефритом, — сказал он, — тем сильнее восхищаюсь мастерами, которые это создали. И, наверное, впервые в жизни начинаю жалеть, что недостаточно богатый, чтобы коллекционировать подобные вещи.

— Да, — согласился Джонни, — нефрит — товар не дешевый. Но учтите, сами камни большая редкость. Его добывают в небольшой провинции в Бирме, откуда в прошлом доставляли в Пекин, где работали лучшие в мире мастера. Сейчас их там мало осталось. Комми это ремесло не поощряют. А работать с нефритом трудно. Камень очень твердый и неподатливый. На вещи, приходящие из красного Китая, противно смотреть. Одна пропаганда. Я видел кое-что в магазинах в Гонконге.

— Но ваша коллекция чудесная, — заверил его Тиббз.

— Спасибо. — Ву помолчал, затем осторожно добавил: — Когда все утрясется, я намерен просить мисс Нагасима продать мне кое-что из собрания мистера Вана. Лучших вещей в этой стране не найдешь.

Вирджил удивленно посмотрел на него:

— А почему надо просить мисс Нагасима?

— Вы что, не знаете? Ведь мистер Ван недавно составил новое завещание, по которому все осталось ей, включая нефрит.

— Он вам это сказал?

— Нет, но слухами земля полнится. Вы оставите Я-Чан у меня для изучения?

— Пока не могу, — ответил Вирджил. — Это вещественное доказательство и должно храниться в полиции.

По пути обратно в Пасадену Тиббз строил разные предположения, но пока ничего определенного в его голове не выстраивалось. Слишком много элементов не хватало в головоломке, и, пока они не обнаружатся, расследование будет двигаться черепашьими темпами.

Он остановился пообедать у знакомого кафе. Знакомого, потому что знал наверняка, что здесь к цвету его кожи никаких претензий не возникнет. Несмотря на существенный прогресс в данном вопросе, пока не везде в Калифорнии к неграм относились с должным уважением. В некоторых кафе и ресторанах их появление не приветствовалось. И Тиббз подобные заведения избегал, не желая портить себе настроение.

Вскоре он вернулся в свой кабинет и вновь занялся бумажной работой. Боб Накамура выехал с бригадой в связи с вооруженным налетом на банк, и на сей раз записки на столе не оставил. Час спустя Тиббз позвонил Дону Уошберну и договорился встретиться с ним на его предприятии.

Машину Тиббза быстро пропустили во двор, а затем секретарша проводила его в кабинет Уошберна. Она удалилась и моментально вернулась с двумя чашками кофе. Для Тиббза — черный, как в прошлый раз.

Он устроился в кресле и глотнул кофе.

— Мистер Уошберн, я вынужден задать вам несколько острых вопросов. Надеюсь, вы понимаете, что это необходимо для расследования убийства Вана Фусэна.

— Разумеется, — серьезно отозвался Уошберн.

— Вы говорили, что уже имели дело с наркоторговцами, когда случилась неприятность с вашим сыном Робином.

Хозяин кабинета кивнул:

— Да, пришлось.

— Кстати, как он?

Уошберн улыбнулся.

— Хорошо. Скоро возвращается домой.

— Рад слышать. Но что касается мистера Вана, вы когда-нибудь подозревали его в причастности к наркотикам? Он ведь был вашим хорошим знакомым.

— Никогда, — отозвался Уошберн категорическим тоном. — Для меня это просто немыслимо. Все равно что заподозрить, будто какая-нибудь благочестивая монахиня вечерами подрабатывает в стрип-баре.

Тиббз помолчал.

— И все же, несмотря на вашу убежденность, существует вероятность, пусть незначительная, что Робин получал свои дозы от мистера Вана?

Уошберн удивленно вскинул брови.

— Мистер Тиббз, мой Робин видел Вана Фусэна всего один раз, когда он ужинал у нас. Да и то я не помню точно, был ли сын в тот вечер дома. Исключено.

Вирджил глотнул еще кофе и сменил тему:

— В прошлый раз вы сказали мне, что сотрудничали с бюро по борьбе с наркотиками. Задам вопрос прямо: вы работали с кетобедмидоном?

Уошберн откинулся на спинку кресла и несколько секунд барабанил пальцами по столу.

— Думаю, играть в прятки нам не нужно. Это вы знаете от сотрудников из бюро. Да, мы изготовили небольшое количество данного препарата и провели испытания. Это очень тяжелый наркотик. Его даже здесь, в лаборатории, запирали на ночь в сейф. А работающие с ним коллеги надевали маски.

Тиббз кивнул:

— Знаю. А каковы его физические свойства? Например, цвет.

— Белый.

— Порошок?

— Мелкие кристаллы.

— Он предназначен для инъекций?

— Да.

— То есть для героинового наркомана ничего нового?

— Кроме того, что последствия от приема такого наркотика много ужаснее.

— А кетобедмидон уже появлялся где-нибудь у нас, на Западном побережье?

— Такая информация строго засекречена, и вы это знаете, — ответил Уошберн.

— Да, но она мне крайне необходима для расследования.

— Хорошо, у меня нет оснований не доверять вам. Мистер Тиббз, этот ужасный наркотик недавно тут появился, и мы сильно встревожены.

— В Лос-Анджелесе?

— Да.

— Когда именно?

Дон Уошберн молчал несколько секунд, плотно сжав губы. А затем произнес спокойным, почти будничным тоном:

— Несколько месяцев назад. И прошу обратить внимание на уточнение: через три дня после появления в доме мистера Вана этой японки. Если не ошибаюсь, ее фамилия Нагасима.

Глава 9

Вернувшись в свой скромный кабинет, Тиббз достал из верхнего ящика стола блокнот, взял зеленую ручку, которой всегда пользовался в таких делах, и принялся писать. Закончил он работу на тридцать первом листке. Снял пиджак, убрал со стола все лишнее и разложил листки, как карты для пасьянса, манипулируя ими, как и положено в этой игре. То есть, подумав какое-то время, менял листки местами. В конце концов он получил некий расклад с несколькими пробелами и замер, потирая подбородок. Затем, переместив несколько листков, снова надолго задумался. Неожиданно захотелось закурить, хотя он давно бросил.

В шесть часов заглянул Боб Магауан.

— Не помешал?

— Конечно, нет. Садитесь.

— Я пришел узнать, как идут дела по убийству Вана, — произнес шеф, устраиваясь на стуле. — Есть новости?

Вирджил кивнул на разложенные на столе листки.

— Картина в общих чертах вырисовывается, но, как видите, с пробелами. Пока не найден один существенный элемент.

— Тебе дать кого-нибудь в помощь?

— Через день-два, думаю, понадобится.

Боб Магауан кивнул.

— Выявилась какая-то связь с наркотиками?

Тиббз нахмурился.

— Пока точно не знаю. Полагаю, что связь есть, почти уверен, но при этом убитый всеми характеризуется как очень порядочный, честный человек. И свой капитал, довольно значительный, он нажил законным путем.

— Может, старик антиквар здесь действительно ни при чем, а всем этим крутит молодая дама, которую он поселил в своем доме?

Вирджил покачал головой:

— На нее тоже пока ничего нет.

— Так познакомься с ней поближе! Пригласи на ужин.

Тиббз внимательно посмотрел на шефа, но тот был совершенно спокоен.

— Хорошая идея. Значит, можно это отнести к служебным расходам?

— Да, но в меру.

— Спасибо.

Шеф показал на листки.

— Что означают свободные места?

Тиббз улыбнулся.

— Один пробел я надеюсь заполнить сегодня вечером. После того как ознакомлюсь с коллекцией нефрита Аарона Файнгольда.

Магауан встал.

— Ладно, работай, Вирджил. Удачи тебе.

Аарон Файнгольд встретил гостя в дверях.

— Добрый вечер, мистер Тиббз. К сожалению, я не знаю вашего звания.

— Давайте без званий, — предложил Вирджил.

— Не возражаю. Пожалуйста, входите. Вы с официальным визитом или частным?

— Скорее второе, чем первое.

— Вы уже поужинали?

— Да, спасибо.

— Тогда отведаете с нами десерт и кофе?

— Как некстати я явился!

— Вовсе нет. Скажу по секрету: моя жена жаждет познакомиться с вами. Она недавно прочитала интересную книгу «Душной ночью в Каролине».

Вирджил поморщился.

— Эти события я предпочел бы не вспоминать. Там не было ничего приятного.

Файнгольд ввел его в просторную, роскошно обставленную гостиную. С дивана поднялась высокая стройная женщина.

— Мириам, это мистер Вирджил Тиббз, — сказал Файнгольд. — А это моя жена.

— Добрый вечер, мистер Тиббз. Садитесь, пожалуйста. Мы узнали, что вы придете, и не приступали к десерту, ждали вас. Как насчет кусочка торта с кофе?

— Звучит заманчиво.

Через минуту горничная подала нарезанный порциями великолепный многослойный шоколадный торт и английские серебряные столовые приборы. Кофе был разлит в чашки из коллекционного фарфора.

Они ели торт, пили кофе и говорили о разных пустяках. Мириам, разумеется, расспрашивала Вирджила, так ли было на самом деле то, что описано в книге «Душной ночью в Каролине», сочувствовала ему. Он вежливо отвечал.

Наконец Тиббз посмотрел на Аарона Файнгольда:

— Мне хочется увидеть вашу коллекцию нефрита.

— Вам интересно? — удивился тот.

Вирджил кивнул:

— Очень.

— Кстати, что-нибудь из коллекции Вана пропало? — спросил Файнгольд.

— Насколько мне известно, нет.

— Это хорошо. — Адвокат встал. — Ну что ж, пойдемте смотреть.

В коллекции Файнгольда было всего семнадцать экспонатов, но один лучше другого. Статуэтки красавиц китаянок, грациозных животных и птиц, цветы, выполненные из нефрита разных цветов от бледно-лилового до зеленовато-сиреневого. И выставлены они были не в отдельном шкафу, а распределены по комнате в разных местах, так что, повернув голову в любую сторону, обязательно увидишь что-то восхитительное.

Тиббз обратился к хозяйке дома:

— Это вы так придумали?

Она улыбнулась.

— Вместе с мужем. У нас не много нефритовых фигурок, но мы их очень любим и постоянно любуемся ими. Теперь, когда Вана нет, нам уже не удастся так хорошо пополнять коллекцию. Он был чудесным человеком.

— Я не имел чести быть с ним знакомым, — сказал Вирджил, — но уверен, что мистер Ван был достойным джентльменом и выдающимся знатоком нефрита. Он помог вам собрать замечательную коллекцию.

Файнгольд с женой провели Тиббза по комнате и рассказали о каждом экспонате. Вскоре он распрощался с хозяевами и поехал домой.

Оказавшись наконец в своей квартире, Вирджил разделся, принял душ, сделал коктейль и сел в кресло у столика, где его дожидались две книги о нефрите. Он изучал их более трех часов, делая в блокноте заметки, пока его не сморил сон.

Утром, когда он завтракал, зазвонил телефон.

— Доброе утро, Вирджил, это Фрэнк Лониган. Как дела?

— Пока ничего. А у вас?

— У нас появилось кое-что новое, о чем вам следует знать. Это может иметь отношение к вашему расследованию. Давайте встретимся через полчаса и выпьем по чашечке кофе?

— Не возражаю. Может, в баре рядом с колледжем?

— Прекрасно. Если там будет слишком людно, то поговорим в машине.

— Хорошо. До встречи.

Вирджил закончил завтрак, затем позвонил в управление и сообщил, что задерживается. К бару он прибыл на две минуты раньше, однако Фрэнк Лониган уже был там — сидел в кабинке и ждал его. Они пожали друг другу руки. Заказав кофе, Лониган закурил.

— Вирджил, я занимаюсь борьбой с наркотиками уже шестнадцать лет и повидал всякое. Но в последнее время события развиваются по какому-то еще не известному мне сценарию. Не исключено, что все это как-то связано с убийством Вана. В нашей работе мы тесно сотрудничаем с Интерполом и, разумеется, с таможней.

Он подождал, пока официантка поставит перед ними кофе и рогалики.

— Наш главный инструмент в данном деле — информаторы. Работают они чаще всего за деньги, но иногда из мести или чтобы задавить конкурентов. И очень редко по причинам нравственного характера, из желания покончить с этим злом. Бывает, что наводки оказываются ложными, но довольно часто с помощью информаторов мы перехватывали очень серьезные грузы. — Лониган разрезал рогалик и намазал маслом. — Так вот, примерно пять недель назад мы получили наводку по телефону, анонимную, относительно торгового груза из Мексики. Опуская детали, скажу, что таможенники тогда перехватили шестьдесят три килограмма чистого героина.

— Я не очень в курсе насчет наркотиков, — сказал Тиббз, — но, кажется, это большие деньги.

— Да, — согласился Лониган, — однако дело в ином. Наркодельцы люди серьезные и всегда страхуются, посылая грузы разными путями.

Вирджил насторожился.

— Вы получили наводку и по другому пути тоже?

— Да. Тот же анонимный источник.

— Думаю, я его скоро отыщу. Это вопрос времени.

— Вероятно. — Лониган внимательно посмотрел на Тиббза. — А теперь слушайте главное. Наш доверенный информатор из Гонконга недавно сообщил, что кое-какие грузы с наркотиками оттуда предназначались вашему убитому антиквару, торговцу нефритом. Вот такое дело.

Тиббз допил кофе и откашлялся.

— Фрэнк, у меня достаточно опыта, чтобы осознавать: фасад у некоторых людей бывает фальшивым. Но если Ван занимался данным бизнесом, то как получилось, что буквально все, с кем он близко общался, этого не замечали?

— Не знаю.

— То-то и оно. Обычно хоть что-нибудь да выплывает. А тут совершенно ничего. Все как один не сговариваясь утверждают, что покойный Ван являлся образцом редкой честности и порядочности.

Лониган кивнул:

— Возможно за его спиной работала девушка.

— Очевидно. Буду проверять.

Лониган тоже допил кофе.

— Проверяйте, Вирджил. И если что найдете, не с девушкой, а вообще по наркотикам, немедленно известите меня. Положение очень серьезное.

— Вы так считаете?

Фрэнк Лониган подался вперед.

— Вирджил, посмотрите, что получается. С одной стороны, неожиданно, как гром среди ясного неба, нам начинают поступать анонимные наводки с крупными уловами, каких не было многие годы. А с другой — мы имеем достоверные сведения, что какая-то триада в Гонконге решила захватить наш наркорынок, внедрив убийственный кетобедмидон. Для этого они освобождают рынок от героина.

— У вас есть какие-то факты? — спросил Тиббз.

— Да, есть. Четыре наркомана скончались по дороге в больницу за последние два дня. У троих, по заключению патологоанатома, диагноз — передозировка. Но в данном случае это был не героин. Они умерли от кетобедмидона.

Вернувшись к себе, Вирджил увидел на столе записку. Звонил Риз, шеф полицейского управления Лос-Анджелеса. Он немедленно с ним связался. Шеф был краток:

— Мне передали, что в вашем расследовании наметился наркотический след. Можете рассчитывать на нашу помощь.

— Спасибо, сэр, — сказал Тиббз. — Вообще-то я как раз собирался сегодня посовещаться с вашими сотрудниками, занимающимися наркотиками.

— Я им передам.

Вирджил положил трубку, слегка ободренный. Дело двигалось, хотя пробелы в его раскладе оставались по-прежнему незаполненными, не говоря уже о самом главном: личности убийцы. Написав несколько официальных бумаг, без которых не обходится ни одно полицейское расследование, он открыл телефонный справочник и начал обзванивать брокерские конторы в поисках человека, обслуживавшего Элиота Харви.

Шестой звонок достиг цели. Тиббз представился, и менеджер сообщил, что мистер Элиот Харви весьма активно сотрудничает с их фирмой.

Через десять минут Тиббз уже был в офисе. Менеджер внимательно изучил его удостоверение и удовлетворенно кивнул.

— В случае мистера Харви официального запроса не требуется, потому что он не настаивал на конфиденциальности своих сделок.

— Я хотел бы ознакомиться с его сделками за последние два года. И проводите меня в какую-нибудь комнату, где я мог бы спокойно поработать.

— Это маловероятно, но если мистер Харви появится здесь, что ему сказать? — спросил менеджер.

— Ничего не говорите. Я с ним знаком, но предпочитаю, чтобы пока он о моем визите сюда ничего не знал.

— Хорошо. — Менеджер задумался. — Мистер Тиббз, могу я задать вам вопрос?

— Пожалуйста, — улыбнулся Вирджил.

— Мистер Харви иногда получает у нас солидные кредиты для своих сделок с ценными бумагами, и нас, конечно, волнует, не пошатнулась ли его кредитоспособность. Вы меня понимаете?

— Разумеется. Могу вас заверить, что в настоящее время никаких причин для беспокойства у вас нет. Мистер Харви проходит как свидетель по делу об убийстве. И я провожу рутинную проверку. Однако то, что я вам сказал, должно остаться между нами.

— Не сомневайтесь. — Менеджер встал. — Секретарша проводит вас в свободный кабинет и принесет нужные документы. Пожалуйста, работайте.

Тиббз тоже поднялся.

— Мистер Харви пользовался услугами только вашей фирмы или каких-то еще?

— Вряд ли, — ответил менеджер. — Мы с лихвой удовлетворяли все его запросы.

— Спасибо. Тогда я пойду поработаю пару часов.

— Если что-нибудь понадобится, сообщите мне.

Вирджил просидел над бумагами долго, почти до трех часов. Пропустил обед. Выписывал данные в блокнот, сверялся с таблицей индекса Доу-Джонса для акций промышленных компаний и с другими важными показателями. Когда он закончил, брокерская контора опустела. Биржа на Западном побережье открывается в семь утра, так что теперь уже все клиенты разошлись. Тиббз положил блокнот в «дипломат» и вернул материалы менеджеру. Тот уже собирался уходить.

— Если вдруг кто заинтересуется, чем я тут занимался, — произнес Тиббз, — скажите, что я аудитор. Кстати, среди них бывают негры?

— Не много, но есть, — поспешил ответить менеджер, избегая встречаться с ним взглядом. — У нас сейчас и клиенты тоже попадаются чернокожие.

Тиббз пожал ему руку и вышел. Надо же, на бирже уже начали играть негры! Кто бы мог подумать? Он доехал до управления и поднялся в свой кабинет. Сел за стол, задумался.

От размышлений его отвлек телефонный звонок. В трубке звучал голос Юмеко:

— Здравствуйте, Вирджил. Я вас не отвлекла от работы?

— Нет, Юмеко. Я вас слушаю.

— Я вспомнила, что не рассказала вам про Чина.

— Какого Чина?

— У мистера Вана был слуга. Чин. После его смерти он исчез.

— Понятно. — Тиббз записал. — Жаль, что вы не сообщили мне об этом раньше.

— Извините. Я была так расстроена, что забыла. В общем, Чина уже три дня нет.

Слуга, значит…

— Я скоро к вам приеду, — произнес он и положил трубку.

Глава 10

Юмеко встретила Тиббза встревоженно. Она переживала, что навлекла на себя его недовольство.

— Я сознаю свою вину и очень сожалею, — проговорила она сразу, как он вошел. — Думала только о мистере Ване и совсем забыла о Чине.

Вирджил взял ее под руку и проводил к креслу. Сам сел напротив.

— А теперь расскажите обо всем по порядку.

— Я приготовила ужин. Надеюсь, вы разделите его со мной?

Тиббз и забыл об ужине.

— С удовольствием. Но что там с этим Чином?

— Пожалуйста, садитесь. Я накрою стол через несколько минут.

Вскоре Юмеко вернулась и проводила его в столовую. Там было накрыто на двоих в японском стиле. Несколько небольших чаш с едой. Свечу в центре стола она не зажгла. Пару минут они ели молча, затем Юмеко заговорила:

— Когда я приехала сюда, мистер Ван познакомил меня со своим слугой, Чином. Не знаю, как давно он у него работал, но вел себя Чин не как новичок. Мистер Ван к нему относился тоже по-доброму. Общались они по-китайски, так что я ничего не понимала. А со мной Чин говорил очень мало.

— Он не местный?

— Нет. Я думаю, Чин с Тайваня.

— Хорошо. И что дальше?

— Когда мистер Ван… ну, когда с ним это случилось, я настолько потеряла голову, что даже не заметила отсутствие Чина. Его комната находится наверху, в задней части дома, и вечерами мы не виделись.

— А Чин не пытался к вам приставать?

Юмеко опустила голову.

— Нет. Мистер Ван этого не допустил бы. К тому же такие, как я, Чину не могли нравиться. Мистер Ван настоял, чтобы я начала встречаться с людьми. Помог мне устроиться на работу. Я вышла в субботу, а когда вернулась и увидела, что… — Юмеко не смогла закончить фразу. — Чина в доме не было, но я тогда об этом не думала. Ну а теперь вот позвонила вам.

— Сколько ему лет, этому Чину?

— Двадцать пять.

— Он высокий?

— Пониже вас.

— Сильный?

— Мне кажется, Чин — обычный мужчина. Но я не думаю, что это он убил мистера Вана. Зачем? Ведь мистер Ван делал ему только добро.

Они закончили еду. Юмеко убрала чаши и принесла чай. Вскоре Вирджил решился задать главный вопрос:

— Мистер Ван когда-нибудь говорил вам о грядущих неприятностях?

— Да, — ответила Юмеко. — Сказал, что в последнее время к нему наведываются — это его слова — какие-то злые духи. Но не уточнил.

Вирджил насторожился.

— Он что-нибудь добавил?

— Да. Мистер Ван тогда говорил о ветерке, что если он слабый, то не всегда задует свечу, даже если пламя… — Она замолчала, подыскивая нужное слово.

— Тоже слабое?

— Наверное.

— То есть когда свеча догорает?

— Да, именно так он и сказал. Догорает.

— Он плохо себя чувствовал? Ходил к врачу?

— Нет. Для своего возраста мистер Ван был довольно крепкий.

— Значит, он намекал на что-то иное.

— Видимо, да.

— Вы не можете догадаться, на что?

Она покачала головой:

— Не знаю. Он говорил со мной об этом всего один раз и… на следующий день его не стало.

Вирджил поднялся.

— Юмеко, сделайте одолжение. Давайте пройдем в комнату нефрита.

Она кивнула.

— Пожалуйста. С вами я с удовольствием туда войду.

Она повела его в конец дома, отперла дверь ключом, торчащим в замке, и включила свет. Нарисованные мелом на ковре контуры тела теперь уже были стерты, но случившаяся здесь недавно трагедия словно ощущалась в воздухе. Тиббз понимал, почему Юмеко не хочет заходить сюда одна.

— Я пытаюсь узнать больше о нефрите, — пояснил он.

— Вам нравится нефрит?

— Конечно. Но сейчас я пришел сюда по другой причине.

Юмеко не поняла, что он имеет в виду, но кивнула.

— Я сама знаю о нефрите лишь то, чему меня обучил мистер Ван. В общем, немного. — Она закусила губу и вытерла слезы со щеки.

Вирджилу хотелось успокоить Юмеко. Он не удержался и нежно погладил ее плечо.

— Какой вы добрый, — прошептала она.

У него вдруг перехватило дыхание. Он проглотил образовавшийся в горле комок и промолвил:

— Так почему все-таки нефрит считается особенным?

Юмеко нашла на связке нужные ключи и отперла два шкафа.

— В Китае мастера работали с разными камнями. Кроме нефрита, это были розовый кварц, горный хрусталь и лазурит. Очень похожи на нефрит такие камни, как серпентин и боуманит, но они помягче и легче поддаются резке.

— Я слышал, что есть два типа нефрита.

— Да, Вирджил. Старый, который добывали в каменоломнях, и новый, появившийся сравнительно недавно. Тоже красивый и очень твердый. Его добывают в Бирме. Вот он. — Она достала из шкафа изумительную вазу молочно-белого цвета, оплетенную диковинными цветами. — Посмотрите внимательно. Только не переворачивайте, потому что может упасть крышка. Она не прикреплена. Это очень редкая работа.

Вирджил осторожно взял драгоценную вазу. Изготовивший ее мастер был художником от Бога. Невозможно представить, как ему удалось сотворить подобное из одного из самых твердых и неподатливых камней, существующих в природе. Сколько на это произведение искусства ушло месяцев, а может, и лет кропотливого труда. И как вообще такую вещь можно оценивать в деньгах?

— Как видите, нефрит не всегда бывает зеленым, — пояснила Юмеко. — Он встречается разных цветов. Даже черный. Только белого нефрита китайские мастера различают сто оттенков. Этот, в ваших руках, называется «бараний жир». Его относят к очень ценному сорту.

Юмеко взяла у него вазу и протянула другой экспонат светлого, нежно-зеленого оттенка. Это была статуэтка, изображающая двух китаянок, плетущих из древесных веток лодку. Деревянная подставка была в форме водной поверхности с небольшими волнами.

— Эта работа называется «Сестры», — произнесла она. — Тоже изготовлена из нового нефрита. Он тверже старого и дороже. Можете взять самый острый нож, но вам не удастся сделать на нем даже маленькую царапину.

Вирджил с благоговением изучал произведение неизвестного мастера. Ведь имен этих замечательных художников не знал никто.

— Юмеко, а ритуальные изделия для похорон тут есть?

Она посмотрела на него, удивляясь, что он знает о существовании подобных вещей.

— Нет. Мистер Ван их не любил. Данные предметы похищали из древних гробниц, а он это считал недопустимым.

— Да, — задумчиво протянул Тиббз, — коллекционировать нефрит — удел богачей.

— Не все вещи дорогие, — возразила Юмеко. — У мистера Вана имелись статуэтки за семьсот и даже за девятьсот долларов. Из настоящего нефрита, не подделки.

Вирджил провел в комнате нефрита более часа. Хотелось задержаться, но пора было ехать. Ждали дела.

— Юмеко, — спросил он перед уходом, — мистер Ван получал посылки только с нефритом и ни с чем больше?

— Мебель для дома ему прислали с Тайваня, но это было давно. А вообще он получал лишь нефрит. Из разных мест — из Тайбэя, Сингапура, Бангкока.

Войдя к себе в квартиру, он сразу направился к телефону. Боб Накамура ответил через несколько секунд.

— Послушай, — сказал Тиббз, — мне кажется, я кое-что нащупал. Давай поедем погуляем по ночному Лос-Анджелесу?

— Ты сейчас где?

— Дома. Приезжай. Форма одежды та же, что и в прошлом месяце, когда мы вели наблюдение в кегельбане.

— Понял. Буду через сорок минут.

— Не спеши, у нас впереди целая ночь.

Вирджил положил трубку и медленно двинулся в спальню. Здесь в шкафу хранилась его спецодежда: видавший виды пиджак, линялые синие джинсы, старая рубашка, обшарпанные рабочие ботинки. Он принялся одеваться, превращаясь в обитателя рабочего негритянского квартала. И не только внешне. Мысленно он уже перенесся в те дни, когда ходил только в такой одежде. Когда жил с осознанием, что родился в этой стране изгоем и останется им до конца жизни.

Вирджил налил себе виски с содовой и медленно выпил, обдумывая план на вечер и предстоящую ночь. Рядом с бутылкой поставил бокал для напарника. Боб не был выпивохой, но сегодня требовалось, чтобы изо рта попахивало спиртным.

В дверь позвонили. На пороге стоял Боб Накамура. Он оделся под американского японца-чернорабочего, каких в Лос-Анджелесе немало. Некоторые в свободное время промышляли и кое-чем иным, не всегда законным.

— Какая программа? — спросил он.

— Ищем наркотики, — ответил Вирджил. — Смотрим, что творится на рынке, какое предложение. Если понадобится, то немного купим. Но я тут предвижу трудности.

— Да, я слышал, что с героином творится что-то неладное. Не знаешь почему?

— Примерно представляю. — Вирджил указал на бокал. — Пей и слушай. Только учти, это строго секретно. Кто-то старательно убирает героин с улиц, чтобы освободить место для другого наркотика. Много сильнее.

Накамура застыл с бокалом у рта.

— Сильнее героина?

Тиббз кивнул.

— Он синтетический, поэтому пробовать и даже нюхать опасно. Учти это, если на него натолкнемся.

— Неужели правда?

— К сожалению, да, Боб. Ты же знаешь, я слов на ветер не бросаю.

— Как к нему привыкают?

— Очень быстро.

Накамура опустился на стул.

— Боже!

Вирджил сел с бокалом напротив.

— Теперь ты понимаешь, на что мы охотимся.

Боб пригубил виски.

— В полицейском управлении Лос-Анджелеса знают?

— Да. Бюро ввело их в курс дела.

— Так что, твой мистер Ван торговал этим зельем?

— Вот это как раз я и пытаюсь выяснить.

Боб встал.

— Ладно, поехали. Я взял машину у одного знакомого механика. Девятилетний «шевроле». Но ходит лучше, чем выглядит.

— Хорошо. — Вирджил снял трубку и набрал номер ночного дежурного по полицейскому управлению. — Это Тиббз. Мы с Бобом Накамурой собрались в город. Сообщите в полицейское управление Лос-Анджелеса, что мы будем действовать на их территории. Очевидно, значительную часть ночи. Район патрулирования: Южный Альварадо и Центральный рынок.

— Принято, — произнес дежурный. — Вам нужна помощь?

— Если понадобится, сообщим. — Он положил трубку.

— Кстати, — спросил Боб, — а что нас сегодня связывает? Я имею в виду, почему мы с тобой такие разные, а ходим ночью вместе по городу?

— Ты не понял? — удивился Тиббз. — Мы просто любим друг друга.

— Тогда другое дело. — Накамура улыбнулся. — Признаюсь, ты мне уже давно очень нравишься. Такой симпатяга.

— Ты не очень задирайся!

Тиббз принял шутливую боксерскую стойку, словно собираясь нанести приятелю удар, затем поставил бокал, и они вышли к стоящему у дома старому автомобилю.

Вскоре машина затормозила у корпуса, где обычно жили условно-досрочно освобожденные правонарушители по наркотикам в штате Калифорния. Располагались по трое мужчин в комнате, плату за кров и еду с них брали небольшую. Днем они работали. Разумеется, у каждого была своя история, порой довольно печальная. Некоторые проходили мучения выхода из «штопора» по несколько раз. Тиббз рассчитывал получить здесь первичную информацию о состоянии дел с наркотиками в городе.

К ним вышел инспектор по надзору за условно-досрочно освобожденными.

— Чем я могу помочь, джентльмены? — Он знал, кто они такие, и потому их внешний вид не произвел на него впечатления.

— Я расследую убийство, в котором замешаны наркотики, — пояснил Вирджил. — Нужна информация.

— Это по части Билли Лестера, — произнес инспектор. — Пойдемте ко мне в кабинет, я его позову.

Минут через пять появился Билли Лестер. Высокий, мускулистый негр лет пятидесяти, с аккуратно подстриженной бородкой типа эспаньолки. Он сел развалясь на стул перед Тиббзом и Накамурой.

— Босс сказал, что вы, ребята, вроде хотите знать, как обстоят дела.

— Да, — подтвердил Вирджил.

Он встал, опустил в автомат монеты, получил три бутылочки колы и раздал их.

— Дела идут скверно, — усмехнулся Лестер, приложившись к бутылочке. — Ты что, не слышал?

— Нет, расскажи.

— А чего рассказывать? Пропал товар, и все. Осталось всего чуть-чуть. Когда он уйдет и больше ничего не будет, начнется хаос. Нарки-героинщики станут грабить аптеки, прихватывать в машинах врачей, чтобы им выписывали рецепты. Другим, кто может ловко изображать симптомы, выпишут и так. Но все равно это ведь одна доза. У многих начнется ломка. В общем, мало не покажется.

В разговор вступил Боб:

— Может, ты не слышал, но сегодня вечером, примерно в шесть, где-то в Уоттсе был шмон. Взяли свыше пяти килограммов, всю партию, без фасовки.

Лестер удивленно вскинул голову.

— Плохая новость. Сам-то я с этим завязал, но, похоже, это была последняя партия. — Он огорченно вздохнул.

— Билли, я слышал, что два дня назад четверо нарков отдали концы, не доехав до больницы, — сказал Вирджил. — Ты что-нибудь про это знаешь?

— Конечно. Товар им попался клевый, они быстро «заторчали» и не рассчитали.

— Это какая-то новая «дурь»? Смесь?

Лестер покачал головой:

— Нет, не смесь, а кое-что покруче. Я бы подсаживаться на такую никому не посоветовал.

— А что в ней особенного? — поинтересовался Боб.

— «Приход» клевый, такого ты никогда не знал. Есть пара парней, они пробовали. Уже подсели, без него не могут.

— Думаешь, новая «дурь» здесь приживется? — спросил Вирджил.

Лестер пожал плечами.

— А то нет. Нарку ведь что главное — «приход». А тут он такой, что поднимает к небесам. Ребята говорят, во второй раз было еще клевее, чем в первый.

— Ладно, Билли, спасибо тебе.

Вирджил и Боб встали, пожали руку Лестеру и вышли на улицу.

— Куда сейчас? — спросил Накамура.

— К Центральному рынку. Узнаем, какой там расклад.

— Покупать будем?

— Посмотрим. У меня на это есть деньги. Если предложат какую-нибудь новую «дурь», любую, то купим обязательно.

Они выехали на шоссе.

— Введи меня в курс дела, — попросил Боб, прибавляя скорость.

— Основное ты уже знаешь. Суть в том, что новый наркотик тесно связан с китайским джентльменом, который недавно позволил себя убить, прибавив мне забот. Однако все, кто его знал, твердят, что он был честным и благородным.

Боб рассмеялся и продекламировал забавный стишок про китайцев. Они лишь с виду безобидные, а обдурят любого, только поворачивайся.

— Наверное, нехорошо так говорить, особенно нам с тобой, но, может, твой благородный джентльмен именно из таких. И обдурил всех своих знакомых.

— Ты знаешь, — отозвался Тиббз, — я пришел к аналогичному заключению. Кстати, пропал его слуга.

— Его ищут?

— Да. Мы с тобой. Сейчас. Среди прочего у нас и такая еще задача.

Они подъехали к Центральному рынку, растянувшемуся на километр.

— Послушай, — спросил Тиббз, — а многие ли могут отличить китайца от японца?

— Обычный белый американец никогда не отличит. Да и черный тоже.

— Вот и хорошо. Значит, пропавший слуга Вана, Чин, твой кузен. Не брат, а именно кузен. Тогда уж вообще никто не придерется. Вот почему мы о нем расспрашиваем.

— А с чего ты взял, что он может находиться здесь?

— Этот парень, вероятно, связан с наркодельцами, а их штаб находился в доме Вана. Причем сам старик мог в делах и не участвовать. Не исключено, что именно за это и поплатился жизнью.

— Да, — согласился Боб, — хорошо бы нам изловить этого кузена и побеседовать по душам.

— Но пока давай выясним обстановку.

Они медленно двинулись вдоль рынка по направлению к Мэйн-стрит, заглядывая в кафе и останавливаясь поглазеть на витрины. Если им попадался кто-то стоящий внимания, они его расспрашивали. Причем Вирджил очень быстро вспомнил негритянский говор своего детства, от которого потом с большим трудом избавился. Он снова начал шепелявить и проглатывать звуки.

В общем, это был типичный негр, скорее всего наркоман, а возможно, еще и гомосексуалист. Потому что его спутник, то ли китаец, то ли японец, выглядел явным педиком.

Пока все, кого они спрашивали насчет «дури», отвечали грустным отрицательным покачиванием головы.

— Ну и до каких пор мы будем тут шастать? — поинтересовался Боб.

— Пока не найдем что-нибудь интересное. Придется потерпеть.

В конце квартала на углу стояла группа молодых негров. Вирджил подошел к ним, а Боб нерешительно остановился поодаль.

— Привет, братцы, — произнес Вирджил с наигранной веселостью. — Где я тут могу ширануться? Меня реально достало.

Долгое молчание нарушил тощий долговязый парень:

— Ты сам-то откуда, брат?

— Да здешний я, — ответил Вирджил. — Только в отъезде долго был, на Юге, сегодня утром вернулся. Так что помоги, брат.

Парни в группе молчали. Затем один кивнул на Боба:

— А это кто?

— Мой друг, — ответил Вирджил.

— Он не наш.

Тиббз упрямо покачал головой и с нажимом повторил:

— Он мой друг.

— Похоже, ты, брат, влип, — сказал долговязый. — И крепко. У них тут нет ничего. Совсем ничего.

Вирджил принялся затравленно озираться, будто ничего не понимая.

— Но ведь всегда было. Никогда не кончалось.

Долговязый поманил его следовать за ним. Вирджил покорно поплелся, следом чуть поодаль — Боб. Они медленно двигались переулками в полумраке. Тиббз не боялся. В случае чего они с Бобом смогли бы защитить себя и без оружия.

Наконец долговязый завел их во двор и направился к старому дощатому гаражу. Открыл скрипучую дверь. На грязном полу лицом вниз лежал человек. Негр. Мятые джинсы, разорванная рубаха. На их появление он никак не отреагировал, периодически продолжая конвульсивно поджимать под себя ноги, а затем свирепо пинать ими какое-то хищное существо, которое стремилось схватить его своими острыми зубами. Руками он в ужасе закрывал лицо, пытаясь защититься. Этот несчастный также постоянно дергался, приглушенно вскрикивал и стонал.

— Знаешь, что с ним? — спросил долговязый.

— Да, — ответил Тиббз. — Дикая ломка. Ему нужна «дурь».

— Конечно, — согласился долговязый. — Он мой друг, и мне нечего ему дать. А теперь подумай: если у меня нет ничего для него, то что же я могу дать тебе? — Он замолчал, грустно наблюдая за приятелем.

— Может, отвезти его к доктору? — предложил Вирджил.

Долговязый покачал головой.

— Лучше не надо. Там у них сейчас ужас творится. Он ведь не единственный. По городу таких, наверное, сотни.

— Неужели совсем нет никакой «дури»?

Долговязый посмотрел на него со значением.

— Какая-то есть, брат. Можешь ее попробовать.

Вирджил оживился.

— А что это такое?

Они вышли на улицу.

— Точно не знаю, — ответил долговязый, — но «приход», говорят, обалденный.

— Так скажи, брат, где это достать. — Тиббз изобразил на лице страдание. — Мне очень нужно. Я не хочу ломаться, как твой друг.

— Ищи у китайцев, — посоветовал долговязый.

Тиббз крепко схватил парня за руку.

— И как она называется? Как спрашивать?

Тот освободился от его захвата.

— Скажи, что тебе нужен нефритовый порошок.

Глава 11

Шагая к машине, Вирджил молчал. Шел, опустив голову, засунув руки в карманы своего поношенного пиджака.

— Все равно мы ему ничем помочь не можем, — произнес Боб.

— Да, — согласился Тиббз. — Но он не умрет, если сердце крепкое. А лечить таких уже бесполезно.

— Кроме того, — заметил Боб, — выдавать себя мы не имеем права.

Вирджил кивнул.

— Паника уже началась, в этом нет сомнений. А это значит, что сейчас сотни таких, как этот парень, валяются где-нибудь по сараям в таком же состоянии.

Они подошли к автомобилю.

— И весь ужас состоит в том, — продолжил Вирджил, — что общество понятия ни о чем не имеет. А если расскажут, никто не поверит. — Он открыл дверцу и сел за руль. — Ладно, поехали домой.

Через два квартала Тиббз остановился на красный свет. Пока ждали зеленого, Боб увидел двоих стоящих в тени. Один потряс головой, а затем вскинул руки, показывая, что у него ничего нет. Другой отошел, ссутулившись. Зажегся зеленый, и машина прибавила ход до разрешенной скорости. Через несколько минут их нагнал полицейский патрульный автомобиль. Тиббз послушно затормозил у тротуара. Патрульная машина остановилась сзади, вскоре оттуда вышли двое, поправляя фуражки. Один направился к Тиббзу, другой подошел с правой стороны и открыл дверцу. Посветил фонариком.

— Прошу вас выйти, сэр.

Боб молча вылез, ожидая реакции Вирджила. Ради прикола покачнулся немного, показывая, что нетвердо держится на ногах.

Наконец до него донесся тяжелый негритянский выговор Вирджила:

— За что вы тормозите меня, миста? Я ничего не нарушал.

Желая подыграть напарнику, Боб опять покачнулся. Полицейский быстро достал из кармана карточку.

— Я намерен провести с вами испытание на трезвость, сэр, но прежде позвольте сообщить о ваших правах. Вы меня понимаете?

Когда требовалось, Боб мог мастерски изобразить японский акцент. Он старательно откашлялся.

— Позаруста, говорите как мозно медренно.

Полицейский зачитал ему права, отчетливо выговаривая каждое слово. Боб внимательно слушал, сделав каменное лицо. Затем полицейский попросил Боба встать прямо, ноги вместе, и, вытянув вперед руки, коснуться правым указательным пальцем кончика носа. Боб с большим трудом принял требуемое положение, но палец в нос уперся. Далее ему предложили пройти вдоль трещины на тротуаре. Он начал как-то неуклюже, но вскоре выправился и прошел, не отклоняясь ни на миллиметр. Полицейский повел его обратно к машине, где напарник уже зачитал права Тиббзу.

— А теперь я хочу обыскать ваш автомобиль, — сказал он.

— А что случилось? — всполошился Вирджил, вытирая со лба воображаемый пот. — Что там плохого?

— Я уверен, что ничего, но все же хочется посмотреть.

— Зачем смотреть, если вы уверены?

Полицейский усмехнулся.

— А я, знаете, очень любопытный.

Тиббз пожал плечами.

— Тогда другое дело.

Обыск длился минут десять. Разумеется, безрезультатно.

— Извините, — произнес полицейский, с трудом скрывая разочарование, — но я был обязан проверить.

— Вы все правильно сделали, — отозвался Вирджил. — Но в другой раз внимательнее поищите под приборным щитком и с задней стороны брызговика. В последнее время тайники начали устраивать там.

Полицейский выпрямился и внимательно посмотрел на него.

— Как, вы сказали, ваша фамилия?

— Мне кажется, вы ее не спрашивали.

— А теперь спрашиваю. Как ваша фамилия?

— Тиббз.

— И откуда вы, мистер Тиббз?

— Из Пасадены.

Он задумался.

— Так вы что, тот самый Вирджил Тиббз?

— Угадали. Тот самый.

— Я смотрел про вас фильм. Но там, кажется, вы жили в Филадельфии.

Вирджил пожал плечами.

— Да. Зачем-то в фильме им понадобилось сделать меня полицейским из Филадельфии. Но в книге я из Пасадены. И на самом деле тоже.

Полицейский широко улыбнулся.

— Здорово вы нас провели.

Вирджил засмеялся.

— Давайте поедем куда-нибудь и выпьем кофе. Есть поблизости достойное место?

— Есть, Вирджил, в паре миль отсюда. Следуйте за нами.

В ночном кафе им подали горячий кофе отменного качества. Выпечка тоже была хорошая, свежая. Они хорошо посидели полчаса, беседуя на профессиональные темы.

— А почему вы нас остановили? — спросил Боб.

— У нас была ориентировка задерживать всех подозрительных китайцев.

Боб кивнул:

— Да, разницу заметить могут немногие.

Наконец полицейские встали.

— Нам нужно продолжать патрулирование, — произнес один. — Сегодня тяжелая ночь. Ограблены несколько аптек и офисы пяти докторов. Дальше будет еще хуже.

Они разошлись. Полицейские отправились в центр, а старый «шевроле» двинулся в Пасадену.

— Вирджил, ты хотя бы видишь свет в конце туннеля? — спросил Боб, когда они проехали значительное расстояние.

— Вижу, — отозвался Тиббз. — Недавно у меня появилась плодотворная идея. Во всяком случае, сегодня мы зря время не потеряли. Спасибо тебе за помощь.

— А чем я помог?

— Один бы я ни за что не справился.

Тиббз замолчал и не проронил ни слова, пока Боб не высадил его у дома. Он настолько устал, что едва дотащился до постели, сбросив перед этим свою спецодежду в угол шкафа. Идти под душ сил не было. Тиббз лег в постель и моментально заснул.

Утром он встал в боевом настроении, полный решимости продолжать расследование. Хватит топтаться на одном месте. После завтрака Тиббз направился опросить соседей покойного Вана. Это давно уже надо было сделать.

Первые шесть визитов оказались непродуктивными. Он по опыту знал, что следует представляться немедленно. Иначе дверь захлопнут прямо перед носом. И не всегда это было связано с цветом его кожи. Просто дома в Пасадене очень часто обходили коммивояжеры, предлагая свой товар, и к неожиданным визитерам отношение всегда было враждебным. После того как он предъявлял документы, с ним были вынуждены разговаривать, но в дом пригласили войти только двое хозяев.

Но в седьмой заход Тиббз был вознагражден. Хозяйка не только предложила ему сесть, но даже напоила чаем.

— Наш дом ведь ограбили год назад, — разъяснила она причину своего хорошего отношения, — и ваши люди из полиции очень помогли. Мистер Тисл — я хорошо запомнила его фамилию — поймал грабителя и вернул нам цветной телевизор. Так что, если я вам могу чем-то помочь, пожалуйста, скажите.

Однако по делу она сообщила не много. Долго рассказывала, как все соседи были расстроены, что рядом поселился узкоглазый. Потом, правда, люди успокоились, потому что мистер Ван вел себя очень тихо и гости к нему приезжали только белые. Это рассеяло подозрения, что китаеза может открыть в их районе курильню опиума. В общем, он никому ничем не докучал. Юмеко все до сих пор считают его дочерью.

Вирджил допил чай, поблагодарил хозяйку и продолжил обход.

Повезло перед самым обедом, когда он уже потерял надежду. В этом доме хозяйка обрадовалась возможности поговорить. В отличие от остальных соседей, которых опросил Тиббз, она внимательно следила за мистером Ваном.

— Ничего плохого о нем я сказать не могу, — сразу заявила она, — но, признаться, к таким людям у меня доверия нет. — Она помолчала. — Извините, не в обиду вам будет сказано. А эта его то ли дочь, то ли еще кто, она такая странная. Ходит всегда опустив голову, шторы на окнах держит задернутыми. Не знаю, что у них там внутри творилось, но я не удивлена, что вы пришли спрашивать.

— А люди восточной внешности когда-нибудь этот дом посещали? — спросил Тиббз.

— Там был парень, он жил у них. Видимо, слуга. Каждый день ходил в супермаркет. А недавно я заметила, что в дом заявились двое узкоглазых.

— Вы можете их описать?

— Да кто таких может описать? Просто двое китаез, и все. На них были деловые костюмы, и они пришли вместе.

— Вы, случайно, не заметили, на каком автомобиле они приехали?

— Автомобиль у них был новый, это точно. Светлый. А марку я не знаю, они для меня теперь все одинаковые.

— Вы очень наблюдательны, — улыбнулся Тиббз. — Это замечательно. Может, вы видели, было ли что-нибудь у них в руках, когда они входили или выходили? Например, коробка.

Она покачала головой.

— Я совершенно уверена: они как вошли с пустыми руками, так и вышли. Вернее, у одного, кажется, был «дипломат», но ничего объемного. Я как раз случайно посмотрела в окно, ждала, когда появится почтальон. И увидела их.

Больше Тиббзу из нее ничего вытянуть не удалось. Он поблагодарил женщину и обошел еще пять домов. В одном подтвердили, что мистера Вана действительно недавно посещали двое китайцев. Значительным это открытие назвать, конечно, было нельзя. И в самом деле, что удивительного в том, что к мистеру Вану явились в гости китайцы?

Днем Тиббз отправился в суд для участия в очередном процессе, где провел около трех часов. Когда он вернулся к себе в кабинет, день почти завершился. Пару часов он поработал с бумагами и поехал домой.

Вечер Тиббз провел в доме Дональда Уошберна, куда напросился посмотреть коллекцию нефрита. Хозяин принял его вежливо, показал все свои двадцать экспонатов, большей частью превосходного качества, и ответил на вопросы.

— К сожалению, тут есть несколько подделок, — признался он. — Сначала я несколько раз прокалывался. Со временем придется почистить коллекцию, оставить лишь подлинный нефрит. Жаль, что теперь уже мистер Ван помогать мне советами не сможет.

— Ваш сын вернулся? — спросил Тиббз.

— Да, вернулся, и мы очень счастливы. Его сейчас нет дома, гуляет с приятелями. С хорошими, уверяю вас.

Вирджил собрался уходить.

— Большое вам спасибо, что уделили мне время.

— Не за что. Приходите по делу и просто так. Всегда буду рад. Если хотите поговорить с Робином по любому поводу, я это устрою.

— Спасибо, но сейчас такой необходимости нет. Если вдруг понадобится, я вам сообщу.

Вернувшись домой, Вирджил переоделся и прилег на диван с бокалом ликера. Полежал, поразмышлял о Юмеко. Того, что она как-то замешана в эти дела, он не допускал даже в мыслях. Затем Вирджил встал, налил себе еще ликера и устроился в кресле читать книгу «Китайский нефрит на протяжении столетий». В последний раз он остановился на главе, посвященной династии Хань.

Чтение было нелегким, и через час внимание начало слабеть. Тогда Тиббз взялся просто листать страницы в поисках цветных иллюстраций с изображением знаменитейших в мире изделий из нефрита и сравнивать их с экспонатами в коллекции Вана и остальных.

Вдруг он замер, раскрыв рот. Перед ним возникло решение головоломки. Он увидел, как все ее элементы неожиданно встали на свои места. «Боже, какой я тупица… да-да, тупица и слепец. Столько думал, гадал, а того, что лежало на самой поверхности, почему-то не видел».

Тиббз поднял телефонную трубку и позвонил в полицейское управление:

— Это Вирджил. Нужно немедленно установить за домом Вана наблюдение, с фасада и сзади. У вас есть адрес?

— Есть, — ответил дежурный. — Будет сделано. Кого там надо высматривать?

— Всех, кто приходит и уходит. Девушку, которая там живет, не трогать. Если появится слуга, китаец лет двадцати пяти, немедленно сообщите мне. Я дома. Если возникнет кто-нибудь еще, тоже сразу звоните. Никому ничего не позволяйте выносить из дома. Никаких пакетов, даже самых маленьких. Если кто попытается, задержите под любым предлогом, пока я не подъеду.

— Ты уже что-то накопал?

— Мне кажется, я знаю, кто убийца, — отозвался детектив. — Осталось только это доказать.

Глава 12

Тиббз долго ворочался в постели, пытаясь заснуть. Хотя наблюдение за домом установили, но все равно на душе было неспокойно. В конце концов после серии дыхательных упражнений айкидо его сморил сон.

Поднялся он в то утро раньше обычного. Выпил бокал апельсинового сока и сварил крепкий кофе. Посидел пару минут и не выдержал — позвонил и спросил, как идет наблюдение. Ему ответили, что пока у дома Вана все тихо.

Вирджил посмотрел на часы, сомневаясь, не рано ли звонить Юмеко. Он не знал, когда она встает и идет на работу в Малый Токио. Это в центре Лос-Анджелеса — значит, езды туда не менее сорока пяти минут. Если работа у нее начинается в девять, то вставать она должна в семь тридцать. Он подождал двадцать минут и набрал номер.

Она ответила быстро. Голос немного сонный, но без раздражения.

— Во сколько вы уходите на работу? — спросил Тиббз.

— Сегодня суббота, Вирджил, я не работаю.

Он совсем потерял счет времени.

— Вы никуда не уйдете?

— Если вы желаете, то не уйду. Только, может, ненадолго в магазин. Когда вы приедете?

— В девять тридцать не рано?

— Приезжайте, я приготовлю чай.

Опять чай. Тиббз больше любил кофе, но восточные традиции надо уважать.

— Замечательно. Юмеко, вы помните двоих полицейских, которые тогда вас встревожили?

— Да.

— Можно им прийти поговорить с вами, в моем присутствии?

— Если вам от этого будет хорошо, то и мне тоже, — отозвалась Юмеко. — Пожалуйста, пригласите их на чай.

Вирджил улыбнулся.

— Уверен, им это очень понравится. У вас есть японский зеленый чай?

— Но ведь американцы его не любят.

— Ладно, увидимся в девять тридцать, — сказал Тиббз и положил трубку.

Вроде бы особой причины не было, но он после этого разговора почувствовал себя бодрее. Быстро позавтракал, соображая, что рассказывать федералам о своем «открытии», затем поехал на работу.

Позанимался в своем кабинете бумажной работой, побеседовал с агентом Джерри Гарнером из группы наблюдения, который работал в ночную смену. Не узнав ничего нового, набрал номер бюро по борьбе с наркотиками.

Даффи оказался на месте.

— Надо встретиться, — произнес Вирджил. — У меня есть информация о Ване Фусэне и Юмеко Нагасима.

— Очень интересно, — отозвался Даффи.

— Но имейте в виду, что пока это лишь догадки. Вы с Фрэнком можете приехать в дом Вана в начале одиннадцатого?

— Разумеется. Фрэнка сейчас нет, но я его найду.

— Хорошо, приезжайте. Заодно попьем чаю.

Направляясь на встречу с Юмеко, он обдумывал предстоящий разговор. Что он ей скажет и о чем пока умолчит.

На сей раз дверь открылась не сразу, пришлось подождать. Когда на пороге возникла Юмеко, Тиббз чуть не ахнул. Она была в цветастом шелковом кимоно, волосы убраны в японском стиле. Юмеко низко поклонилась.

— Вам нравится?

— Очень, — ответил он. — Так необычно. Вы меня удивили.

Она жестом пригласила его войти.

— Ведь я хоть и черная, но японка.

— Вы должны гордиться, что у вас не один, а два корня. К тому же… — Тиббз замялся, — вы очень красивая.

Юмеко опустила голову.

— Вы добры ко мне, Вирджил. Думаю, другие с вами не согласятся.

— Ну и Бог с ними, с другими, — произнес он, подавляя в себе острое желание ее поцеловать.

— А где ваши приятели? Они приедут?

— Да, позднее. А пока я хочу кое о чем вас расспросить.

— Перед чаем?

— Да, перед чаем.

Двигаясь короткими шажками, потому что мешала одежда, Юмеко повела его в гостиную, где они впервые встретились. Осторожно опустилась в кресло, стараясь не помять завязанный сзади широкий шелковый пояс, затем испытующе посмотрела на Тиббза, словно ожидая от него каких-то откровений.

— Юмеко, — начал он, тоже сев в кресло, — я правильно понимаю, что двух одинаковых кусков нефрита не бывает? Они всегда отличаются хотя бы цветом.

— Да, это действительно так. Только курильницы фимиама делают похожими друг на друга. Но часто для их изготовления используют не настоящий нефрит.

— Понятно. — Тиббз задумался. — А откуда мистеру Вану приходили вещи?

— Из Японии очень немного. В основном из Сингапура, Бангкока и чуть побольше из Гонконга.

— А Тайвань?

— Мало. Мистер Ван покупал вещи только высшего качества.

— То есть Сингапур, Бангкок и Гонконг обеспечивали более девяноста процентов приходящего мистеру Вану товара?

— Да.

— Вещи приходили большими партиями в одном ящике?

— С тех пор как я здесь, они всегда приходили только по одной.

— Как часто?

— По-разному, Вирджил. Иногда раз в две-три недели, а порой за одну неделю несколько. Но всегда по одной. В среднем две каждую неделю.

Тиббз помолчал.

— Когда я отвозил мистеру Харви его покупку, вы положили ее в коробку. Перебрали несколько, пока не нашли нужную. У каждой вещи своя коробка?

— Да. Это непременное условие. Коробка для каждого изделия должна быть индивидуальная.

— И она по размеру больше этой вещи?

— Естественно. Ведь нефрит очень хрупкий и легко ломается. Коробку обивают специальными мягкими материалами.

Вирджил встал.

— Юмеко, давайте пройдем в комнату нефрита. Я хочу посмотреть коробки.

Она удивленно вскинула брови.

— Зачем они вам?

— Надо, Юмеко.

Скользя по полу своими гэта, японскими туфлями на деревянной подошве, она повела его в конец дома, в комнату со шкафами, уставленными драгоценными изделиями из нефрита. Отперла дверь, включила свет, который заставил статуэтки заиграть всеми цветами радуги. Затем, осторожно обойдя место, где лежал убитый мистер Ван, открыла низ одного из шкафов и стала вынимать обитые синей материей коробки, отличающиеся размером и формой.

Тиббз разложил их на полу в центре комнаты и начал внимательно изучать. Поднимал каждую, оценивая вес, открывал и пробовал обивку кончиками пальцев. Юмеко молча стояла рядом. А он, помимо коробок, еще изучал ее реакцию, но не видел ничего, кроме любопытства.

Тщательно исследовав шесть коробок, Вирджил вернулся к пятой и произнес:

— Юмеко, позвольте мне чуть разломать коробку. Я прослежу, чтобы потом ее как следует починили.

— Пожалуйста, — промолвила она.

Тиббз достал перочинный ножик, открыл маленькое лезвие и принялся надрезать край обивки. Вскоре несколько дюймов атласа были отогнуты, открыв внутреннюю муслиновую обивку. Он просунул лезвие ножа глубже в боковую часть коробки и минут через десять добрался до самой сердцевины. Лицо у него оставалось бесстрастным и сосредоточенным, но сердце застучало быстрее. Теперь Тиббз знал, что его догадка оказалась верна. Он встал и произнес:

— Пойду позвоню.

Юмеко молча проводила его взглядом.

Тиббз спокойно набрал номер, подождал, пока ответит Даффи, и сообщил:

— Я на месте. Приезжайте.

— Через несколько минут здесь будут Лониган и Даффи, — сказал он, вернувшись в комнату. — Полагаю, вы успеете приготовить чай к их приходу.

Юмеко поклонилась и покорно отправилась в кухню.

Вирджил завороженно проводил взглядом гигантский бант чуть пониже ее спины и снова опустился на пол. Он ничего не делал, лишь сидел, уставившись в одну точку. Что-то не сходилось, упорно отказывалось подчиняться логике. Тиббз атаковал проблему снова и снова, однако она пока не поддавалась. Он откинул голову назад и закрыл глаза, решив вернуться к самому началу. Складывал элементы головоломки, заполнял пробелы. Но одно обстоятельство по-прежнему не поддавалось объяснению.

Когда зазвонил дверной звонок, он пошел открыть дверь. Юмеко тоже вышла встретить двух борцов с наркотиками. На ее вид они среагировали одинаково: вскинули брови.

— Я думаю, мы попьем чаю, — проговорил Вирджил, — а потом я сообщу вам кое-что интересное.

— С нашей стороны возражений не будет, — отозвался Лониган. — Кстати, до нас уже дошел слух, как вы вчера повеселились в городе.

— Мы потом с ребятами поехали и попили кофе, — сказал Вирджил. — Как там сейчас обстановка?

Лониган покачал головой.

— Тяжелая, Вирджил. Наркоманы грабят аптеки, центры реабилитации переполнены, а туда каждый час привозят новых.

— И мы получили наводку на еще один груз, — добавил Даффи. — Опять из Мексики. На сей раз скромный, но хорошо прикрытый. Раньше он прошел бы легко, но сейчас таможенники его взяли.

— В городе остался какой-то героин?

— Сомневаюсь, Вирджил. У наркодилеров, конечно, есть запасы, но для внутреннего потребления.

— А кетобедмидон?

— Есть, но пока, слава Богу, не много. Вчера еще двое умерли по дороге в больницу. И опять передозировка. Хиппи и его подружка, шестнадцатилетняя девушка из приличной семьи.

В столовую вошла Юмеко с подносом. Поставила его на стол и начала готовить чайную церемонию. Затем повернулась к гостям, скромно потупив глаза.

— Я должна объяснить. Мистер Тиббз предложил, чтобы я угостила вас японским зеленым чаем. Но я знаю, что американцам он не нравится. Поэтому для вас я приготовила чай обычный, черный. А зеленый только себе и мистеру Тиббзу, раз он такой ценитель. Вы не возражаете?

Лониган улыбнулся.

— Превосходно. Черный чай нам вполне подходит. И мне, и Джорджу, я имею в виду мистера Даффи.

— Это хорошо. — Юмеко поклонилась и подала черный чай федералам, а потом густой горький зеленый чай Тиббзу и себе. Перед каждым гостем она также поставила тарелочку со свежеиспеченными булочками.

— Наслаждайтесь чаем джентльмены, — произнес Вирджил. — А затем я покажу вам, каким образом поступает в нашу страну наркотик, за которым вы охотитесь. — Он достал из кармана пластиковый пакет с небольшим количеством белого кристаллического вещества и протянул Даффи. — Проверьте, но я не сомневаюсь, что это оно самое.

Даффи ошеломленно смотрел на пакетик.

— Вирджил, да вы просто гений!

Тиббз покачал головой.

— Оставим в стороне эмоции. Я пока не нашел убийцу.

— Мы можем помочь? — спросил Лониган.

— Да, но вот в каком смысле. Пару дней, пока мы не разберемся с убийством, оставайтесь в стороне. А затем делайте что хотите.

— Да, — усмехнулся Лониган, — однако нам надо срочно кое-кого арестовать.

Тиббз глотнул горького чая, но не поморщился.

— Вот и я об этом. Подождите, пока мы арестуем своего.

Зазвонил дверной звонок. Юмеко поднялась, чтобы открыть дверь. Тиббз двинулся за ней, но в холл не вышел, а затаился у двери в гостиную.

— Заходи, — послышался голос Юмеко.

Через секунду Тиббз увидел гостя, молодого человека, по виду китайца или японца, и шагнул из своего укрытия.

Юмеко поспешила их познакомить.

— Это мой друг, мистер Тиббз. А это Чин, слуга мистера Вана.

— Мы очень за вас переживали, — сочувственно проговорил Вирджил. — А уж мисс Нагасима места себе не находила. С вами все в порядке?

— Да, — отозвался парень.

— Я уже предлагал заявить в полицию о пропаже. Где вы были?

Чин стоял, озираясь по сторонам, видимо, высматривая пути к отступлению. Но поскольку таковых не было, ответил:

— Я боялся вернуться. Но мне велели.

— Понимаю. А кто вам велел вернуться?

Чин долго смотрел на Тиббза, пытаясь решить, надо ли отвечать на вопрос. Затем вздохнул:

— Мистер Джонни Ву.

Глава 13

Вернувшись к себе в кабинет, Вирджил Тиббз увидел на столе записку: «Позвони мистеру Ву». Именно сейчас это и было ему необходимо. На противоположном конце линии напевный женский голос учтиво сообщил, что в данный момент мистер Ву отсутствует. Вирджил попросил передать мистеру Ву, чтобы он перезвонил, и положил трубку. Затем снял пиджак, сделал в блокноте кое-какие записи и снова взялся за телефон.

Он позвонил в морг, поговорил с патологоанатомом, который делал аутопсию мистеру Вану. Кое-какие данные занес в блокнот. Не успел он положить трубку, как зазвонил телефон. Но это был не Джонни Ву, а Фрэнк Лониган.

— Поздравляю, Вирджил. Это тот самый наркотик. Сейчас его основательно исследуют в лаборатории, результаты будут через пару дней. Мы у вас в долгу. Если нужна помощь, скажите.

— Сегодня я планирую одно мероприятие, которое должно существенно продвинуть расследование, — произнес Тиббз. — И завтра мне действительно может понадобиться ваша помощь. Если вы свободны.

— Для вас мы всегда свободны. Звоните по этому номеру в любое время.

— Тогда до встречи.

Он положил трубку, сделал пару заметок в блокноте и позвонил в полицейское управление Лос-Анджелеса. Поговорил с лейтенантом, курирующим китайский квартал. Тот прояснил ему несколько сомнительных вопросов, после чего Вирджил еще больше укрепился в мысли, что он на верном пути. Вот так в старину, почуяв запах дыма, вела себя опытная лошадь, возившая пожарную повозку.

Тиббз позвонил лейтенанту Олсену, руководящему наблюдением за домом Вана. Там пока все было нормально. Слуга ходил в супермаркет, вернулся с продуктами. Ни с кем не встречался.

Следующий звонок он сделал близкому приятелю из ФБР. Они поговорили о фирме Уошберна. Результаты беседы Тиббз занес в блокнот и сразу набрал номер офиса городской коллегии адвокатов и попросил справку на Аарона Файнгольда. Ему повезло: человек, взявший трубку, знал Файнгольда лично и быстро снабдил его нужной информацией.

Тиббз полистал свой блокнот и позвонил в штат Кентукки, в центр реабилитации наркоманов, где лечащий врач рассказал о Робине Уошберне. Пациента выписали два дня назад в удовлетворительном состоянии.

Тиббз хлопнул себя по лбу. Он забыл самое важное. Надо немедленно связаться с Юмеко.

— Прошу вас без промедления извещать меня о любых звонках, — сказал он. — Подчеркиваю, любых. Номер телефона вы знаете.

— Я сделаю все, как вы хотите, Вирджил.

— Спасибо, Юмеко. У меня к вам еще просьба. Я решил сегодня вечером устроить в вашем доме небольшую вечеринку. Это нужно для дела. Приготовьте чай, ну и к нему что положено. Я за все заплачу.

— Не надо ничего платить, Вирджил.

— Замечательно. И… Юмеко, ни о чем не тревожьтесь, все будет в порядке.

— Ладно, не буду тревожиться, раз вы так говорите.

— Я, наверное, заеду к вам днем повидаться.

Тиббз положил трубку и задумался. Теперь он окончательно понял, что Юмеко, как и большинство фигурантов в этом необычном деле, не была с ним полностью искренней. Впрочем, когда случается убийство, люди редко бывают до конца откровенными. И не следует их за это осуждать.

Зазвонил телефон. Это был Джонни Ву.

— Нам нужно поговорить, — сказал Тиббз, — как можно скорее.

— Хорошо, Вирджил. Я как раз сейчас собрался в Пасадену. Хочу увидеться с Юмеко Нагасима. Вы не возражаете?

— А почему я должен возражать? Встречайтесь, если хотите. Вы с ней договорились?

— Да. Несколько минут назад.

— На какое время?

— Точно мы не установили. Я хотел отвезти ее куда-нибудь пообедать.

Вирджил взглянул на часы.

— Может, заедете ко мне по пути?

— Буду в управлении через полчаса. Вас устраивает?

— Вполне. До встречи.

Только он положил трубку, как вошел Боб Накамура.

— Что нового? — спросил Тиббз.

Боб устало опустился на стул и потер ладонями лицо.

— Их взяли федералы. В аэропорту.

— Как с уликами?

— Того, что мне удалось добыть, с лихвой хватит, чтобы засадить их за решетку. Оказывается, эти парни были объявлены в розыск в шести местах. В общем, дело закрыто.

— Поздравляю, — улыбнулся Тиббз. — Ты занимался им почти два месяца.

— Да.

— Теперь с полным правом можешь отдохнуть. Как насчет того, чтобы сегодня вечером снова поработать со мной?

— Опять на улицы? — воскликнул Боб.

— Нет. Тебя пригласили на вечеринку. Список гостей сейчас получишь. Ты с ними незнаком, и они тебя никогда прежде не видели. Это хорошо. Вечером тебе придется сыграть роль мистера Накамуры, представителя крупной японской фирмы, торгующей произведениями искусства.

— Подожди! — Боб поднял руку. — Я свободно говорю по-японски, но с американским акцентом. Девушка, о которой ты мне рассказывал, сразу это заметит.

— Мы сделаем так, будто ты японец, например, с Гавайев. Так что с акцентом вопросов не возникнет. А на вечеринку ты пришел, потому что желаешь купить коллекцию изделий из нефрита покойного мистера Вана, уважаемого антиквара, имя которого известно во всем мире.

— Понимаю.

— Ты бизнесмен. За тобой — большие деньги.

— Хорошо, если бы так было на самом деле.

— Ишь чего захотел. Итак, жду тебя в доме Вана сегодня около девяти вечера. Надень свой лучший костюм.

— Кто меня пригласил?

— Я. Мы старые знакомые.

Проводив Боба, Тиббз вернулся к бумажной работе. Вскоре позвонили из приемной и сообщили, что пришел Джонни Ву.

Через пару минут он открыл дверь кабинета. Тиббз усадил его на стул перед собой и сразу перешел к делу:

— Джонни, к сожалению, вы не были со мной откровенны. Сегодня утром в дом Вана вернулся Чин. Я случайно оказался там, и он сказал мне, что скрыться на время посоветовали ему вы. А теперь велели вернуться. Как же так, Джонни?

— Признаю, я поступил опрометчиво, — произнес Ву. — Приношу извинения и готов все объяснить.

— Ну, извинения мы пропустим, а вот объяснения я с интересом выслушаю.

Джонни кивнул.

— В китайской общине у нас принято самим решать свои проблемы. Мы редко обращаемся за помощью к полиции.

— Знаю.

— Так вот, Чин находится в Штатах, скажем, не полностью на законных основаниях. В случае чего его запросто могут депортировать. Вы меня поняли? А это очень хороший, честный молодой человек. И он нам нужен, чуть позже я объясню почему. Когда Ван Фусэн погиб, Чин занервничал. Ему не хотелось иметь дело с полицией, возвращаться обратно на Тайвань. И он пришел ко мне. — Джонни на несколько секунд замолчал. — К сожалению, тогда в разговоре с вами я об этом умолчал. Не желал подставлять парня. Но заверяю вас: к убийству мистера Вана он никакого отношения не имеет и ничего об этом не знает. Если бы я что-то подозревал, то сообщил бы вам немедленно. Теперь, когда обстановка изменилась, я решил отослать его обратно. Чтобы он, в случае необходимости, защитил Юмеко.

— А как он мог ее защитить? — спросил Тиббз, повертев в руках карандаш. — И почему вы решили, что Юмеко угрожает опасность?

Джонни Ву улыбнулся.

— Вирджил, вы знаете, что такое кунг-фу?

— Да, это китайский вариант карате.

— Верно. Так вот, Чин в совершенстве владеет данным видом единоборства.

— Допустим. Но откуда опасность?

— Сейчас объясню. — Джонни достал платок и вытер пот со лба. — Видимо, в это мне следовало посвятить вас раньше. Дело в том, что Чин появился в доме Вана Фусэна не случайно. Некоторое время назад нам, я имею в виду китайскую общину, стало известно, что здесь появились какие-то люди, которые угрожают Вану. У него ничего выяснить не удалось. От всех расспросов он вежливо отмахивался, а давить на него не в наших правилах. И мы нашли подходящего человека — он недавно прибыл в Штаты — и с соответствующими рекомендациями внедрили в дом Вана как слугу. Он там быстро прижился. Ван был им чрезвычайно доволен. Другое дело, что Чину так и не удалось уберечь старика, но так уж получилось. Девушку из Японии Ван привез через три месяца. — Джонни Ву внимательно посмотрел на Тиббза. — А теперь о последних событиях. Хочу подчеркнуть, что об этом мне стало известно только вчера и я в любом случае собирался вам сообщить. Так вот, в городе появились двое боевиков из гонконгской триады.

Тиббз подался вперед.

— Двое?

Ву пожал плечами.

— Может, и больше, но я слышал, что двое. И очень крутые.

— Нелегалы?

— Разумеется. Прибыли так же, как и наш Чин. Они связаны с наркобизнесом.

— Это чрезвычайно важная информация. Я должен немедленно передать ее кому следует.

Джонни Ву закивал:

— Да-да, понимаю. Только прошу вас, меня не упоминайте. Я мирный человек и не хочу во все это влезать.

— Хорошо, — произнес Тиббз. — Кстати, может, вас это заинтересует. Сегодня в доме Вана решили встретиться кое-какие заинтересованные лица, чтобы обсудить продажу коллекции нефрита.

Ву выпрямился.

— Я бы хотел там присутствовать. Это возможно?

— Без проблем, — спокойно ответил Тиббз. — Приезжайте к девяти.

— Хорошо, буду в девять.

— И последнее. — Тиббз посмотрел на Джонни Ву со значением. — Нужно, чтобы об этой встрече стало известно двоим визитерам из Гонконга. Вы можете это устроить?

— Вы хотите их пригласить? — удивился Джонни.

— Нет, только чтобы они знали.

— Тогда позвольте позвонить.

Тиббз подвинул к Джонни телефон. Тот набрал номер, быстро произнес несколько фраз по-китайски и положил трубку.

— Думаю, к середине дня это станет им известно.

— Вы знаете, где их найти? — спросил Вирджил.

— Нет, но у нас есть люди, которые донесут до них весть.

— Тогда до вечера. — Тиббз пожал Джонни Ву руку.

Оставшись один, он сразу позвонил в Сан-Франциско, в фешенебельный антикварный магазин «Гампс», где продавали изделия из нефрита. Взявший трубку эксперт любезно ответил на его вопросы. Тиббз уже примерно представлял ситуацию, а теперь получил подтверждение своим догадкам. В общем, обедать Вирджил отправился в приятном расположении духа.

Вернувшись к себе в кабинет, Тиббз продолжал непрерывно звонить. В полицейском управлении Лос-Анджелеса подтвердили другую его догадку. Он поговорил также с Аароном Файнгольдом. Пригласил его на вечернюю встречу, чтобы тот смог защитить интересы своей клиентки мисс Юмеко Нагасима. Файнгольд сказал, что придет. Он также согласился встретиться с Тиббзом пораньше днем.

Дон Уошберн с удовольствием принял приглашение на встречу и ради этого даже решил перенести назначенный на вечер визит. Биржевой делец Харви холодно ответил на звонок, но его голос потеплел, когда выяснилось, что это Тиббз.

— Рад, что вы позвонили, мистер Тиббз! — воскликнул он. — Мне очень жаль, что, когда вы привезли эту вещь из нефрита, которую я купил у Вана, нам не удалось как следует пообщаться. Дело в том, что мы только что приняли с женой решение расстаться. Разговор был тяжелый, как раз перед тем вашим приездом. В общем, тогда я был не в лучшей форме.

Вирджил пригласил Харви на встречу, и тот заверил его, что обязательно приедет.

Несмотря на определенные успехи в продвижении дела, Тиббза продолжали мучить сомнения. Ведь по-прежнему не было доказательства по главному вопросу. В суде никакие его выводы не будут ничего значить, если он не подкрепит их серьезными свидетельствами. А их надо добыть. Он не тешил себя надеждой, что, если даже ткнет пальцем в виновного, тот сразу во всем признается в присутствии надежных свидетелей. Как и практически в каждом его деле, доказательства приходилось добывать с большим трудом.

Тиббз быстро собрался и поехал в офис Аарона Файнгольда. Конечно, можно было все обсудить по телефону, но у него имелись причины встретиться лично.

Адвокат встал ему навстречу, пожал руку. Они уселись в кресла друг против друга.

— Я прошу вас сегодня вечером огласить присутствующим хотя бы ту часть завещания мистера Вана, которая касается его коллекции нефрита.

— Не рановато? — спросил Файнгольд.

— Вероятно, но у меня есть причины просить вас об этом.

— Это связано с расследованием?

— Да.

— В таком случае я согласен. Кстати, моя жена передает вам привет. Вы произвели на нее огромное впечатление.

Тиббз улыбнулся.

— Она мне тоже очень понравилась. Поверьте, я говорю совершенно искренне.

— Мириам будет рада это услышать.

Из офиса адвоката он направился к дому Вана. Открывший дверь Чин улыбнулся:

— Заходидь позаласта.

Когда они вошли в гостиную, Вирджил повернулся к слуге:

— Может, хватит ломать комедию? Я ведь знаю, ты прекрасно говоришь по-английски.

Чин смутился.

— Как вы заметили?

Вирджил улыбнулся.

— Такая у меня профессия — все замечать. Где ты учил язык?

— На Тайване. Там много британцев и американцев.

Тиббз кивнул на кресла.

— Ладно, давай присядем. Что с этими двумя?

Чин внимательно посмотрел на него.

— Я вижу, вы уже все знаете.

— Естественно. И прошу тебя без моего ведома ничего не предпринимать.

Слуга покачал головой.

— Извините, но с китайцами должен разбираться китаец.

— У тебя есть оружие?

— Мистер Тиббз, я сам оружие.

— Надеешься справиться с двумя вооруженными головорезами?

— Чтобы выстрелить из пистолета, надо его вначале вытащить. А для этого требуется время.

Вирджил сменил тему:

— Ты имеешь доступ в комнату нефрита?

— Конечно. Мистер Ван поручил мне присматривать за ней.

— Хорошо. Жаль только, что при всех своих способностях ты не сумел предотвратить того, что случилось.

— Мистер Тиббз, он тогда отправил нас из дому, меня и Юмеко. На весь день. Попросил поехать в город и кое-что для него купить. Видимо, мы ему мешали. Пришлось подчиниться.

Вирджил пристально посмотрел на парня.

— А теперь выкладывай, что тебе известно.

— Мне известно все, — спокойно ответил Чин.

— В том числе и про…

Слуга кивнул:

— Да, в том числе и про нефритовый порошок.

— Откуда?

— От людей, у которых я служу. Они поручили мне за этим следить. Мистер Ву к ним не относится.

— Как по-твоему, в скольких коробках содержится наркотик?

— Наверное, в половине.

— А по весу это сколько?

— Думаю, фунтов четыреста.

— Значит, если считать это в ценах за героин, получится шесть миллионов долларов.

— Много больше, мистер Тиббз. Надо учитывать, что у этих людей будет монополия на распространение наркотика.

— Сделай, пожалуйста, вот что: подбери несколько коробок разных размеров без наркотика.

— Хорошо.

— На вид они все одинаковые, так что различить их можно только по вещам, для которых они предназначены. Это так?

— Да.

— И ты всегда найдешь для вещи нужную коробку.

Чин кивнул:

— Обязательно.

— А где Юмеко?

— Отдыхает, готовится к вечеру.

— Да, кстати, тебе известна стоимость вещей в коллекции?

— Я знаю не только рыночную стоимость вещей, но и сколько запрашивал за них мистер Ван.

— В таком случае все в порядке. Я приеду к семи часам, поужинаю с вами. Не возражаешь?

Чин поклонился.

— Мы будем очень рады, если вы к нам присоединитесь, мистер Тиббз.

Вирджил встал.

— Ладно, я пойду. Надо еще кое-что сделать. А ты будь настороже.

— Об этом не беспокойтесь, — заверил его Чин.

По пути в управление Тиббз слушал по рации переговоры полицейских. Где-то обнаружен брошенный автомобиль, устанавливается фамилия владельца. Один гражданин вызвал полицию, но по прибытии выяснилось, что ему нужно было помочь передвинуть тяжелый холодильник. Скрывавшийся в подъезде жилого дома подозреваемый в совершении тяжкого преступления оказался ни в чем не повинным доставщиком цветов. Вот такие события происходили в многомиллионном городе. Люди звонили в полицию по всяким поводам. Например, чтобы проводить домой поздно вечером девушку с вечеринки. Она боялась идти одна. Флойд Сандерсон рассказывал, что во время ночного патрулирования ему сообщили, будто какой-то восточный человек «ест в парке траву». Так оно и оказалось. Мужчина действительно поедал траву. Пришлось отвезти его в психушку, а потом вернуться к патрулированию. И так вот каждую ночь накручивались сто и более миль бесконечной езды туда и обратно по улицам, с готовностью разобраться с любой проблемой. От заснувшего на тротуаре пьяницы до сбежавшего из тюрьмы убийцы, вооруженного и очень опасного.

Тиббз вошел в кабинет и застал там Боба.

— У тебя все готово? — спросил напарник.

— Да, — ответил Вирджил, садясь на край стола. — Я вот что надумал, слушай. В середине встречи, когда станет ясно, что к чему, ты изъявишь желание прийти завтра вечером и познакомиться с коллекцией нефрита. Ты ее знаешь лишь по рассказам и хочешь детально осмотреть.

— Логично.

— Надеюсь. Только не переигрывай, люди там будут умные. Учти.

— Обязательно. Звонил лейтенант Олсен, спрашивал, нужно ли продолжать наблюдение за домом Вана.

— Непременно.

— Ладно, я ему передам. Ты сегодня намечаешь какие-то аресты?

— Наверное, нет.

— А я думал, что поскольку ты собираешь их всех вместе, то решил поставить точку в этом деле.

— С удовольствием бы поставил, однако пока не собрал достаточно доказательств. А это, как ты знаешь, самое важное.

— И какой план?

— Сегодняшнее мероприятие должно заставить преступника запаниковать и начать действовать.

— Как именно?

— Настанет время — увидишь.

Глава 14

Без нескольких минут семь Тиббз поставил свой автомобиль в квартале от дома Вана и остаток пути проделал пешком. Ничто вокруг не свидетельствовало о том, что за домом ведется наблюдение. Вот что значит профессионалы. Он был спокоен: старший группы, Джерри Гарнер, получил соответствующие инструкции и будет им неукоснительно следовать. Развязка приближалась.

Вирджил свернул к дому, поднялся по ступенькам и позвонил в дверь.

Чин открыл почти сразу. Он был в темных слаксах и легком черном свитере, подчеркивающем его безупречное сложение. Обулся в мокасины, которые при необходимости могут быть сброшены менее чем за секунду. С техникой кунг-фу Тиббз знаком не был, но как опытный каратист знал, что босые ноги бойца являются самым мощным оружием.

— Добрый вечер, сэр, — приветствовал его Чин. — Рад, что вы прибыли.

— Спасибо.

— Коробки готовы. Я пока не определил, какая из них…

Появилась Юмеко, и он замолчал.

— Добрый вечер, Вирджил. Я еще не оделась к приему гостей, потому что вначале хотела узнать ваше желание. — Сейчас она была в простой блузке и юбке.

— Оденьтесь, как вам нравится, — произнес Тиббз. — Но учтите: это не званый прием, а деловая встреча. И сегодня, пожалуйста, держитесь в тени. Если позвонят, дверь откроем мы.

Она устремила на него тревожный взгляд.

— Вы ожидаете прихода плохих людей?

— Возможно, — признался он, — но надеюсь, мы с ними справимся.

Он смотрел на Юмеко, сознавая, что так до сих пор и не привык к ее необычной внешности. Вроде японка и одновременно негритянка. Потрясающее смешение двух рас, где в удивительно точных пропорциях сочетались утонченность и изящество японки с яркой сочной чувственностью красивой негритянки.

— И еще, Юмеко, — продолжил он, — если кто-то из гостей выразит желание прийти завтра вечером и посмотреть коллекцию, вам следует ответить, что, к сожалению, завтра вас дома не будет. Вы с Чином поедете в Лос-Анджелес, в буддийский храм, чтобы совершить молитвенные бдения по мистеру Вану.

— Здесь тоже есть буддийский храм, — заметил Чин.

— Да. Но вам нужен определенный храм, который находится в городе. Мистер Ван всегда молился только там. Вы пробудете в нем всю ночь.

— Хорошо, — промолвила Юмеко, — я так и скажу.

— А что будет сегодня? — спросил Чин. — Вы, как в книгах, соберете их вместе и объявите, кто убил мистера Вана?

— Все не так просто, Чин.

— Но мистер Ниро Вульф поступал именно так.

Вирджил улыбнулся.

— Ниро Вульф был гением, а я обычный человек. Большая разница.

— Я уверен, вы добьетесь успеха.

— Спасибо. А теперь перейдем к делу. — Он посмотрел на Юмеко. — Одевайтесь, как вам нравится, но без изысков. Во всяком случае, не в кимоно. И оставайтесь в кухне. Здесь всем будем заправлять мы с Чином. Когда надо, позовем. — Он взял ее за плечи и развернул к себе. — Будьте умницей. До встречи.

— Ждем прибытия двух китайцев, которые однажды тут уже побывали? — спросил Чин, когда Юмеко скрылась.

— Думаешь, они придут? — спросил Вирджил.

— Нет, сэр, но вы так думаете.

— Вероятно, они явятся, хотя я сомневаюсь.

Тиббз занял в гостиной удобное место, откуда была хорошо видна входная дверь, достал из кармана роман Кавабаты «Снежная страна» и углубился в чтение.

Через несколько минут Чин поставил рядом с ним чашку с горячим кофе и бесшумно удалился. В доме воцарилась тишина.

Вскоре глаза у Тиббза начали слипаться. Сказывалось напряжение последних дней. Он пошевелился, взял чашку, но она была пустая. Часы показывали десять минут девятого. Тиббз встал, потянулся и снова уселся с книгой. Чтение прервал звонок в дверь без восьми минут девять.

Моментально явившийся Чин впустил в дом Джонни Ву. Тот сразу направился к Тиббзу. Они пожали друг другу руки.

— Рад вас видеть, — сказал Джонни, устраиваясь в кресле и доставая из кармана сигареты. — Я боялся, что приду первым.

Чин дождался от Тиббза едва заметного кивка и исчез. Через полминуты в гостиной появилась Юмеко в простом платье, но пошитом с большим вкусом, которое ей было очень к лицу. Видимо, желая подчеркнуть свое восточное происхождение, она уложила волосы в японском стиле. Это было настолько элегантно, что Вирджил невольно залюбовался.

Второй звонок в дверь возвестил о приходе биржевика Элиота Харви. Его манеры по сравнению с первым днем, когда его посетил Тиббз, изменились. Он был по-прежнему хмур, но уже не резок, а скорее любезен. Однако от внимания Тиббза не ускользнуло, что для этого Харви приходилось прилагать усилия. Он пожал руки Тиббзу и Джонни Ву, затем повернулся к Юмеко, словно только что вспомнил о ней. Тиббзу показалось, что Харви видит ее впервые.

Через пять минут прибыл Аарон Файнгольд с женой. А следом за ним Дональд Уошберн, удививший Тиббза тем, что привел с собой сына. Было заметно, что этот высокий красавец в своем отпрыске души не чает.

Наконец явился последний приглашенный, Боб Накамура. Умное лицо японского бизнесмена-интеллектуала, хорошо пошитый костюм. Полицейского в нем не смог бы распознать сейчас даже Тиббз.

Когда все сели, он произнес:

— Спасибо, что нашли время прийти в этот дом. Вам известны обстоятельства ухода из жизни его хозяина. Мое присутствие здесь объясняется тем, что я веду расследование.

Он замолчал, оглядывая гостей. Неподалеку от входной двери притаился почти невидимый Чин. Напряженно застыла в своем кресле Юмеко. Остальные ждали от него продолжения.

— К сожалению, тут отсутствуют двое джентльменов, с которыми я очень хотел бы поговорить о смерти мистера Вана. И пока неизвестно, когда мы наконец встретимся. Тем временем следует решить некоторые другие вопросы. Мистер Файнгольд, будьте добры, объясните нам, как распорядился покойный мистер Ван своим имуществом, в частности коллекцией нефрита, имеющей большую художественную и материальную ценность.

Адвокат заговорил, не поднимаясь с кресла. Ему хватило четырех минут, чтобы спокойно, без наигранности, огласить часть завещания мистера Вана, касающуюся коллекции нефрита. Она полностью переходит в собственность мисс Юмеко Нагасима.

Прошло, наверное, секунды две, прежде чем она осознала сказанное. Закрыв лицо руками, Юмеко разразилась рыданиями, которые тщетно пыталась сдержать. Любому, кто за ней сейчас наблюдал, было ясно: она понятия не имела, что на нее свалится такое богатство.

Наконец Юмеко оправилась от потрясения. Вытерла глаза платком и смущенно обратилась к Файнгольду:

— Там что, так и написано?

Адвокат кивнул.

— Завещание я составлял в соответствии с волей мистера Вана. А он ее выразил не колеблясь. Коллекция теперь ваша. Но прежде чем вступить в права собственности, вам, во-первых, необходимо заплатить налог на наследство, а во-вторых, должно пройти определенное время, чтобы завещание вступило в законную силу. Если желаете, я готов взять на себя оформление.

— Мистер Файнгольд, — подал голос Тиббз, — когда завещание вступит в силу, вы можете добиться для мисс Нагасима разрешения суда на продажу из коллекции нескольких вещей, чтобы заплатить налог?

— Это возможно при условии, что в суд будет представлено заключение квалифицированного эксперта относительно стоимости этих вещей.

— В таком случае я предлагаю назначить экспертом мистера Ву, — сказал Вирджил. — Он известный специалист по нефриту.

В разговор вступил Боб Накамура:

— Мистер Файнгольд, я представляю солидную японскую фирму, которая, среди прочего, занимается антиквариатом. Мы наслышаны о коллекции мистера Вана и намерены купить ее целиком. Фирма уполномочила меня провести с мисс Нагасима переговоры по данному вопросу. Я согласен, чтобы стоимость каждого экспоната и коллекции в целом установил предложенный мистером Тиббзом эксперт, мистер Ву. При этом с оплатой налога проблем не возникнет. Фирма с готовностью предоставит мисс Нагасима кредит. Разумеется, у меня должна быть возможность внимательно осмотреть коллекцию.

— Мистер Файнгольд, я понял, что сегодня вы представляете интересы мисс Нагасима? — спросил Харви.

— Да. Такова была последняя воля мистера Вана.

— Понятно. Дело в том, что я занимаюсь инвестиционным бизнесом, сэр. К тому же кое-что смыслю в нефрите. — Он повернулся к Бобу: — Извините, я не расслышал вашу фамилию.

— Накамура.

— Мистер Накамура, я также намерен купить коллекцию мистера Вана. Считаю это весьма надежным вложением капитала.

— Сэр, ваше заявление принято к сведению, — отозвался Файнгольд. — Пожалуйста, предлагайте цену.

— Для этого я тоже хотел бы внимательно осмотреть коллекцию.

— Это ваше право.

— Спасибо. — Харви оглядел гостиную. — Может, еще есть желающие?

— Есть, — отозвался Дон Уошберн. — Но я коллекционер скромный и на все собрание не замахиваюсь. Однако очень хочу купить три-четыре вещи. Если мисс Нагасима пожелает продать их, чтобы заплатить налог на наследство, я охотно приму участие в торге. И соглашусь с ценами, которые установит мистер Ву.

Аарон Файнгольд бросил взгляд на жену.

— Должен признаться, мы тоже наметили купить несколько вещей. И я даже просил мистера Вана предоставить мне преимущественное право покупки, в случае если возникнет конкуренция. И он оговорил это в специальном документе.

— Разумеется, мы будем уважать последнюю волю покойного, — произнес Боб Накамура и с деловым видом принялся протирать очки. Его поведение было настолько убедительным, что Вирджил почти верил, что перед ним действительно солидный бизнесмен.

— Позвольте мне опять вмешаться, — сказал он, — и кое-что предложить. Пусть мисс Нагасима пригласит супругов Файнгольд в комнату нефрита, чтобы они указали на интересующие их вещи. После этого мистер Уошберн может сделать то же самое. Если вещи не совпадают, то и конфликта не возникнет. А если он возникнет, его можно будет решить путем переговоров.

— Я согласен с вашим предложением, — кивнул Харви. — И тоже желаю указать на вещи, которые хотел бы приобрести. Если не всю коллекцию, то хотя бы их.

— Я нахожу предложение мистера Тиббза весьма разумным, — заявил адвокат и обратился к Юмеко: — Мисс Нагасима, вы не возражаете?

— Разумеется, нет, — ответила она, опустив голову. — Но я прошу меня извинить. Мне нужно идти в кухню готовить чай. Коллекцию вам покажет мистер Чин.

Слуга поклонился:

— Я буду рад это сделать.

— Предлагаю первыми пойти мистеру и миссис Файнгольд, — подал голос Уошберн, — затем мистер Харви, а завершим осмотр мы с сыном.

Файнгольды встали. Вместе с ними поднялся и Тиббз. Он посмотрел на адвоката:

— Могу я пойти с вами?

— Пожалуйста.

У Файнгольдов ушло ровно восемь минут с момента, как они вошли в комнату нефрита, до того, как указали слуге на последнюю выбранную вещь. О чем Тиббз сделал аккуратную запись на листе бумаги.

Харви потребовалось на это девять минут двадцать три секунды.

Дон Уошберн успел за три с половиной минуты показать сыну главные экспонаты чудесной коллекции, и еще три минуты пятьдесят четыре секунды он выбирал три вещи, которые хотел купить.

— Они мне уже знакомы, — пояснил он.

Тиббз вопросительно посмотрел на Чина. Тот отрицательно покачал головой. Все десять выбранных вещей были разные.

Они вернулись в гостиную, где Юмеко уже подала чай. На сей раз в чашке Тиббза был обычный, черный.

— Спасибо, — пробормотал он.

Она молча поклонилась.

Боб Накамура, отведав чаю, обратился к ней вполголоса, но достаточно громко, чтобы все в комнате могли слышать:

— Мисс Нагасима, я был бы вам весьма признателен, если бы вы позволили мне завтра вечером осмотреть коллекцию. Она известна мне только по рассказам.

Юмеко поклонилась.

— Извините Накамура-сан, но я прошу вас прийти в другой день. Завтра вечером мы с Чином намерены провести молитвенные бдения в буддийском храме в Лос-Анджелесе по покойному мистеру Вану. Вы знаете, таков обычай.

Тиббз восхитился естественностью, с какой она произнесла эти слова. Поймав взгляд Аарона Файнгольда, он едва заметно кивнул. Адвокат откашлялся.

— Как управляющий имуществом мистера Вана, согласно его завещанию, я благодарю вас, что нашли время прийти на эту встречу. Надеюсь, мы достигли полного взаимопонимания. Если есть вопросы, готов ответить.

Дон Уошберн кивнул.

— У меня вопрос к мистеру Тиббзу. Вы собираетесь сегодня что-нибудь сказать о результатах расследования гибели мистера Вана?

— Пока у меня ничего нет.

Гости стали расходиться. Первым ушел Харви, за ним отец и сын Уошберны, следом Накамура. Джонни Ву задержался, чтобы поговорить с Файнгольдом.

— Я не стал заявлять при всех, но мне коллекция тоже весьма интересна. Мистер Тиббз отрекомендовал меня как специалиста по нефриту, но я также достаточно успешный коммерсант. Вы можете это легко проверить. — Он оглянулся на присутствующих. — По предварительной оценке, стоимость коллекции близка к миллиону долларов.

Юмеко охнула.

— И у меня предложение, — продолжил Джонни. — Прошу обдумать его с мисс Нагасима. Я готов взять на себя продажу уникальных экспонатов коллекции на условиях, которые вы сочтете разумными, и по рыночным ценам. Кое-что хотел бы приобрести для себя лично.

Файнгольд кивнул.

— У меня нет возражений, сэр. Но давайте пока оставим все как есть, а я буду помнить о вашем предложении, и как только появится возможность, сообщу.

— Спасибо. Хотелось бы также напомнить, что я был близким другом Вана Фусэна и заинтересован, чтобы собранные им экспонаты попали в хорошие руки.

— Я очень вам признателен, мистер Ву.

Когда за гостями закрылась дверь, Вирджил обратился к Юмеко и Чину:

— Вы оба сегодня вели себя безупречно. И ваши хлопоты были не напрасны. Это все нужно для дела.

— Я понимаю, — произнес Чин. — Что будем делать завтра?

— Сидите ждите моего звонка.

— Может, выпьете чашку кофе перед уходом? — спросил Чин.

— Нет, спасибо. Я мечтаю поскорее добраться до постели. Еще раз большое спасибо вам обоим.

Вирджил быстро вышел за дверь и направился к машине.

Через пятнадцать минут он был дома. И сразу позвонил лейтенанту Олсену, старшему группы наблюдения.

— Сегодня, мне кажется, я форсировал события. Что-то произойдет, скорее всего завтра ночью. Так что потерпите и ни в коем случае не снимайте наблюдение.

— Хорошо, Вирджил. Если понадобится помощь, дай знать.

— И ты тоже звони. Спокойной ночи.

Как обычно, он налил себе в бокал ликера и устало опустился в кресло. Это дело выглядело очень странным, и Вирджил был единственным, кто осознавал его странность во всех аспектах.

Он раскрыл книгу о нефрите в том месте, где остановился в последний раз, и попробовал читать, понимая, что вникать в эти проблемы ему вроде уже не нужно. Но во-первых, это было просто интересно, а во-вторых, никогда не знаешь, что пригодится, а что нет.

Чтение длилось недолго. Глаза у детектива вскоре начали слипаться, и он лег в постель. Хорошо, что номер домашнего телефона Тиббза был известен немногим, поэтому сон его никто не потревожил.

Глава 15

К девяти тридцати утра город уже облачился в свой самый лучший воскресный наряд. Денек обещал быть теплым и ясным, что, впрочем, в южной Калифорнии редкостью не являлось. Одновременно с несколькими миллионами местных жителей чудесной погодой наслаждался и Вирджил Тиббз. Он сидел на диване в своем халате, вечном спутнике домашнего досуга. Надо ли говорить, что окно в комнате было широко распахнуто. Проникающая через него утренняя прохлада успокаивала и убеждала, что все на земле друг другу братья и миром правит добро. А иначе и быть не может.

«К сожалению, может, и еще как может, — думал Тиббз, просматривая газету. — Вот сейчас, в этот самый момент, где-то люди страшно ссорятся, оскорбляют друг друга и наносят увечья. А то и вовсе убивают. Другие заняты угоном автомобилей. Третьи губят людей наркотиками. Каждое утро начинается с надежды, что сегодня все обойдется. Так нет же, не обходится».

Для того и нужны полицейские.

Вирджил просмотрел комикс «Орешки», удивляясь, как у его героя, Чарли Брауна, все отлично получается. Он в огне не горит и в воде не тонет. Спортивные страницы возвещали о неслыханном успехе бейсбольной команды «Калифорнийские ангелы». Индекс Доу-Джонса в промышленности за истекшую неделю чуть возрос. Это хорошо. Из Вьетнама, как всегда, новости были одна сквернее другой. Достаточно посмотреть на фотографию ребенка, подорвавшегося на вьетконговской противопехотной мине.

В разделе местных новостей сообщалось о большом притоке в больницы наркоманов, страдающих от ломки. За сутки отмечено три летальных исхода от передозировки. Тиббз понимал, что это такое.

Он встал и налил себе еще кофе — растворимого, но довольно приятного.

Наблюдение за домом Вана продолжалось. Там пока ничего не происходило.

Тиббз вспомнил, что давно не был в церкви, но сегодня следовало находиться поближе к телефону. Бомба могла разорваться в любой момент. И вдруг к нему наконец пришло решение основной загадки, которая мучила его все последние дни. Захотелось воскликнуть: «Эврика!» — но он сдержался и вместо этого позвонил Юмеко. Сказал, что приедет минут через сорок.

Тиббз побрился, оделся. Посмотрел на окно и решил перед уходом закрыть его. Слишком ценная картина висела на стене.

Отпирая дверцу автомобиля, он подумал, как много ему хотелось бы сделать в этот славный воскресный день — например, сходить в музей, он давно там не был и пропустил множество интересных выставок. Так же давно Тиббз не посещал спортзал, чем огорчал своего учителя Нисияму. А на пляже он не появлялся вообще год. А еще надо было бы съездить в Палм-Спрингс. Но долг требовал, чтобы вместо всего перечисленного он сел сейчас за руль, пристегнул ремень и поехал к дому Вана.

Юмеко встретила его в бело-голубом платье, в котором походила на рано созревшую девочку. Через несколько секунд появился Чин в рубашке с короткими рукавами. Брюки и туфли на нем были те же, что и вчера.

Тиббз снял пиджак.

— Я приготовил коробки, как вы велели, — доложил Чин. — Обработал обивку, чтобы туда теперь могла влезть почти любая вещь. И ничего не заметно.

— Молодец, — похвалил Тиббз. — А там, где надо, проверил?

— Конечно, — проговорил Чин обиженным тоном.

Вирджил кивнул.

— Я знал, что ты это сделал, но всегда проверяю все дважды. Такое у меня правило. А теперь пошли, будешь мне помогать.

Он направились в комнату нефрита.

— Ты отметил коробки с наркотиком?

— Нет, сэр, но я могу их узнать.

— Как?

— Когда я их складывал, то «чистые» ставил шпильками направо, а «грязные» — наоборот. Так что ошибки не будет.

Тиббз улыбнулся:

— Все правильно.

В дверях появилась Юмеко.

— Входите, — пригласил ее Тиббз. — Мне надо поговорить с вами обоими. — Он оперся на край стола, стоявшего на середине комнаты. — Значит, если кто-нибудь начнет вас расспрашивать об этой коллекции, отвечайте, что ничего в ней не понимаете. Ясно?

Они кивнули.

— А мистер Накамура придет смотреть коллекцию? — спросил Чин. — Он надежный человек?

— Думаю, да, — ответил Вирджил. — Фирма, где он работает, заслуживает доверия. Он предварительно позвонит, если захочет прийти. Теперь слушайте дальше. Мы должны вытащить все коробки, проверить их на содержимое и аккуратно сложить обратно. В том порядке, который придумал Чин. — Вирджил присел на корточки, чтобы заглянуть в нижние секции шкафов. — И запихнуть их надо достаточно плотно, чтобы нельзя было легко вытащить сразу все.

— Давайте начнем, — предложил Чин.

И они приступили к медленной и нудной работе. Коробок было великое множество, и каждую следовало внимательно изучить. «Чистые» ставили в одном порядке, «грязные» — в другом. Этим занимался Чин, пока Вирджил терпеливо исследовал содержимое каждой. Юмеко предлагала помощь, но Тиббз решил, что ей лучше в это не вмешиваться, и попросил девушку оставаться в кухне.

Наконец последняя коробка была проверена, и обнаружено двадцать восемь тайников с ужасным наркотиком весом свыше ста фунтов. Однако главное еще было впереди.

Тиббза уговаривали остаться обедать, но он отказался, пообещав приехать к семи.

Вернувшись домой, он долго стоял под душем, желая смыть с себя воображаемые частицы адского наркотика. Затем надел скромный темный костюм, сунул в кобуру пистолет и отправился в один из лучших ресторанов Пасадены. Там он занял угловой столик и в спокойной благостной атмосфере, стараясь не думать о деле, вкусил превосходных говяжьих ребрышек. Допил кофе, расплатился и направился к автомобилю, сознавая, что больше в этот вечер его ничего хорошего не ждет.

На полдороге к месту назначения Тиббз остановился у телефонной будки и позвонил дежурному:

— Если все пойдет как задумано, то в доме Вана сегодня могут произойти кое-какие события. Передай в группу наблюдения, что, если на веранде погаснет свет, значит, мне нужна помощь. Если выключить свет не получится, я попытаюсь что-нибудь выбросить из окна. Хотя это будет трудно. В доме почти везде плотно задернуты шторы. Кто сегодня в наблюдении?

— С фасада Сандерсон и Гарнер, — ответил дежурный. — А сзади Тисл и Харнис.

— В общем, передай им, пусть действуют по обстоятельствам.

— Понял, передам. Накамура спрашивает, нужен он тебе сегодня или нет.

— Я ему позвоню, если понадобится.

— Ладно. Удачной охоты, Вирдж.

— Спасибо. Конец связи.

Машину он опять поставил за квартал от дома и продолжил путь пешком. К представлению все было готово: декорации, реквизит. Теперь оставалось ждать, кто запутается в паутине. Ситуацию сильно осложняло то, что это было не обычное убийство, а возможно, и вообще не убийство. Нажимая кнопку звонка, Тиббз утешил себя мыслью, что сделал все от него зависящее.

Дверь открыла Юмеко. Они помолчали немного, затем он сказал:

— Может, вам вообще уйти вечером? Я найду место, где вы переночевали бы. Так было бы спокойнее.

Она покачала головой:

— Я не хочу никуда уходить. Если вы здесь, со мной ничего не случится.

— Ну тогда хотя бы сидите наверху в своей комнате. Разумеется, без света. И не выходите, что бы ни случилось. Хорошо?

— Да.

Он твердо посмотрел на нее:

— И не вмешивайтесь, Юмеко, это может плохо закончиться. Вы меня поняли?

— Поняла.

— Тогда отправляйтесь наверх и полежите отдохните. Если услышите внизу шум, не волнуйтесь. Это вас никак не коснется.

— Я буду сидеть тихо.

— Прекрасно. — Тиббз повернулся к стоящему рядом Чину: — Ты тоже можешь уйти, если хочешь. Сейчас этим занимается полиция.

— Спасибо, сэр, но я останусь здесь, — спокойно произнес слуга.

— Ладно. Но действовать начнешь только после меня.

— Хорошо, мистер Тиббз.

— Гости сюда обязательно заявятся. Конечно, хотелось бы поскорее, но в любом случае станем ждать. Они ведь считают, что дома никого нет.

— Может, вы снимете туфли, сэр? — спросил Чин.

— Я как раз собирался это сделать.

— Извините.

— Ладно. Теперь слушай.

Вирджил коротко проинструктировал слугу и потребовал, чтобы тот повторил. При этом он продолжал внимательно изучать молодого человека, соизмеряя его физические данные со своими. Мастер кунг-фу не шутка. Вероятность, что ему придется с ним схватиться, была ничтожно мала, но он привык предусматривать любую возможность. У Тиббза, конечно, был при себе пистолет, но это на самый крайний случай. Только если кто-нибудь выстрелит первым.

Вскоре Тиббз проверил свет на веранде и убедился, что там все в порядке.

Они расположились в столовой. Тиббз сел на стул за инкрустированной перламутром китайской ширмой. В щель между створками был виден холл, а также сбоку вход в комнату нефрита.

Чин показал ему свой наблюдательный пункт — за полуоткрытой дверью кабинета.

— Я думаю, что туда они не полезут.

Тиббз кивнул.

— В любом случае мы друг друга страхуем.

Вирджил восхищался парнем. Чин был не только опытным бойцом, но и чрезвычайно сообразительным, что большая редкость. Он, конечно, не разбирался в деталях дела, но это не имело значения.

Они заняли свои места. Для Тиббза вести наблюдение не являлось чем-то новым. Он занимался этим не раз. Иногда, как сейчас, приходилось несколько часов сидеть почти неподвижно.

Прошел час. Тиббз на своем стуле дважды чуть пошевелился, чтобы размять мускулы. Со стороны кабинета, где скрывался Чин, не доносилось ни шороха. Наверху тоже было тихо.

В одиннадцать минут десятого снаружи раздались шаги. Звякнул дверной звонок, через несколько секунд еще раз. Скрипнул замок, и дверь отворилась. Вирджил облегченно вздохнул. Теперь появился законный повод, чтобы упрятать их за решетку. Проникновение со взломом. Надежными свидетелями являлись агенты группы наблюдения. Тиббз знал, что сейчас они внимательно следят за входом.

По звукам он безошибочно определил, что «гостей» двое. Скорее всего мужчины. Версию, что это обычные грабители, можно было не рассматривать, хотя бы потому, что те никогда бы не полезли с парадного входа. Нет, эти двое пришли сюда с определенной целью.

Входная дверь закрылась, и наступила тишина. Это длилось довольно долго, прежде чем узкий луч фонарика осветил гостиную. Затем они начали едва слышно переговариваться. И опять Тиббз остался доволен. «Гости» общались не по-английски. Наверняка это был китайский язык. Значит, Чин в курсе их намерений.

«Гости» двинулась дальше, неслышно ступая по ковру. Тиббз на всякий случай встал и расстегнул кобуру. Луч фонарика осветил дверь комнаты нефрита, мужчины подошли к ней вплотную. Дверь была заперта, но они быстро справились с замком.

Вскоре Тиббз услышал, как в комнате нефрита начали открываться нижние секции шкафов, где хранились коробки. «Гости» их перебирали, очень тихо переговариваясь. Тиббз выскользнул из-за ширмы и встал, прижавшись к стене у двери комнаты нефрита. Нащупал кончиками пальцев выключатель, другой рукой бесшумно достал пистолет.

«Гости» работали активно и споро. Они отобрали нужные коробки и уже приготовились уходить. Пришла пора действовать. Тиббз положил руку на выключатель и, взглянув вперед, с удивлением увидел, что Чин тоже стоит у стены, по другую сторону двери. Было непостижимо, как ему удалось это сделать, не издав ни единого звука.

Из двери вышел первый мужчина с коробками в руках. Тиббз сделал глубокий вдох, задержав дыхание на пару секунд, пока не появится второй «гость». Затем нажал мизинцем выключатель и выставил вперед пистолет.

— Не двигаться.

В то же мгновение первый мужчина с силой швырнул в лицо Вирджила коробку. Он успел увернуться, но острый край все же задел щеку и сильно поцарапал кожу. Потеряно было почти полторы секунды. И это могло сильно осложнить ситуацию, если бы не Чин, который в прыжке ударил «гостя» ногой в челюсть, и тот рухнул на пол.

Второй мужчина уронил коробки и быстро сунул руку во внутренний карман пиджака. Тут уже Вирджил не оплошал. Он провел удар плечом в подмышку, выбил из руки пистолет и завершил прием сильным ударом ноги в живот. Затем спокойно наклонился и поднял пистолет грабителя.

— Что дальше? — спросил Чин, указав на распластавшихся на ковре «гостей».

— Иди и включи свет на веранде, — сказал Вирджил.

Но этого не потребовалось, потому что в комнату ворвались полицейские из группы наблюдения, Сандерсон и Гарнер.

— Для ареста есть все основания, — объявил им Вирджил. — Эти люди обвиняются в проникновении со взломом, вооруженном ограблении и сопротивлении задержанию. Возможно, они не понимают по-английски, так что возьмите с собой мистера Чина в качестве переводчика.

Полицейские быстро надели на грабителей наручники и обыскали. У каждого было припрятано еще по пистолету. Затем они заставили их подняться и повели к двери.

Чин обратился к Тиббзу:

— У вас на щеке кровь.

Вирджил кивнул.

— Спасибо, Чин. Иди, они без тебя не справятся. Надо переводить. А я здесь за всем прослежу.

Через пару минут в доме опять наступила тишина. Юмеко, конечно, слышала возню, но неукоснительно выполняла его указания.

Вирджил поспешил погасить свет и включил фонарик, который захватил с собой. Знал, что пригодится. Он быстро собрал коробки и в два приема вернул их на места в шкафах. Проверив входную дверь и убедившись, что она не заперта, вошел в комнату нефрита. Поставил единственный находящийся там стул у дальней стены и сел, радуясь передышке и понимая, что расслабляться нельзя. Боевики-китайцы обезврежены, с ними разберутся, но дело не закончено. И Тиббз тихо сидел в темноте, ожидая финала, окруженный невидимыми сейчас чудесными творениями рук человеческих, среди которых была припрятана сотня фунтов самого опасного в мире наркотика.

Прошло минут сорок пять, и входная дверь скрипнула. Вошедший не успел опомниться, как зажегся свет.

— Добрый вечер, мистер Харви, — произнес Вирджил, прищурившись.

Биржевик, надо отдать ему должное, принял поражение с достоинством.

— Добрый вечер, мистер Тиббз. Что привело вас сюда в такой час?

— Я ждал вас, сэр.

— Понимаю. Неужели мой приход без приглашения считается правонарушением?

— Представьте, считается.

Харви вздохнул.

— Я азартный игрок, мистер Тиббз. Иногда случается проигрывать.

Вирджил молчал.

Через пару минут Харви не выдержал:

— Почему вы решили, что я приду?

Детектив пожал плечами:

— Интуиция. Я был уверен, что вы рискнете.

— Я арестован?

— Да.

— За что?

— На данный момент за незаконное проникновение в дом.

— Ну что ж, пойдемте. Чего ждать. — Харви направился к двери.

Тиббз встал.

— Вначале я хотел бы задать вам один вопрос.

— Какой?

Детектив несколько секунд рассматривал красивый ковер на полу, затем поднял голову.

— Ведь вы считали Вана Фусэна мертвым. Зачем же потребовалось всаживать ему в грудь нефритовый кинжал?

Глава 16

— Заходи, Вирджил! — Боб Магауан положил авторучку и посмотрел на детектива. — Пришел доложить о результатах расследования последнего дела?

Вирджил Тиббз кивнул и положил папку на стол шефа.

— Да. Все вот здесь.

Тот оживился.

— Это кстати. Сегодня в конце дня совещание у городских властей.

Он указал в сторону кресел в углу кабинета, где обычно вел неофициальные беседы. Затем вызвал секретаршу, велел принести кофе, после чего устроился напротив Тиббза.

— Давай рассказывай.

— Канал поставки нового синтетического наркотика полностью перекрыт. Этим занимаются Лониган и Даффи. Что касается убийства Вана, то оно оказалось весьма запутанным. Гонконгские наркодельцы придумали оригинальный способ доставки наркотика. В коробках антикварных изделий из нефрита. С учетом стоимости вещей и их художественной ценности у них не было сомнений, что на коробки внимания обращать никто не станет. Старинный трюк, используемый цирковыми иллюзионистами. — Он глотнул кофе и продолжил: — Ван Фусэн, честный добросовестный антиквар, не ведая того, оказался втянутым в гнусное дело. Суть его состояла в следующем. Для каждого изделия из нефрита изготавливается своя индивидуальная коробка. Ее начиняли наркотиком, и в таком виде она благополучно доходила до мистера Вана. Для наркодельцов важно было организовать последний этап доставки наркотика — к его получателям в нашей стране. Для этого мистер Ван должен был продавать изделия только тем покупателям, на которых они укажут. Покупатели утилизируют коробки, а изделия перепродадут. Благо рынок у нас для этого товара обширный и ненасыщенный. Однако с Ваном возникла проблема. Он наотрез отказался с ними сотрудничать, а когда они начали давить, сообщил кое-кому в городской китайской общине. Ему спешно приставили телохранителя и начали собственное расследование.

— Почему они не пришли к нам?

— Они нам не очень доверяют и склонны решать свои дела сами. Во время поездки в Японию Ван познакомился с Юмеко Нагасима и проникся к ней большим сочувствием. Причем настолько, что привез ее сюда. Девушка хороша собой, однако отношения у них были исключительно платонические. Она вела хозяйство, он ею любовался и наставлял — в частности, относительно нефрита. Ему очень хотелось, чтобы Юмеко прижилась в нашей стране, и он за несколько дней до своей гибели устроил ее на работу в фирму в Малом Токио. Позднее выяснилось, что в своем завещании Ван все свое состояние оставил ей.

Наркодельцы частично вышли из положения тем, что привлекли к сотрудничеству Элиота Харви, биржевого спекулянта. Я тщательно проверил его финансовое положение и обнаружил, что, как и большинство игроков на бирже, он серьезно ошибся в оценке тенденции к понижению курсов акций в шестьдесят девятом и семидесятом годах. Вскоре совершил несколько рискованных сделок и прогорел. Это привело его к разводу с женой. В отчаянии Харви начал искать быстрый способ поправить дела и вышел на наркодельцов. Поскольку большого значения для моего дела это не имело, я не стал детально разбираться, какими путями он проник в этот круг. Думаю, как всякий игрок, Харви не имеет твердых моральных принципов и не очень щепетилен относительно того, какой способ зарабатывания денег законный, а какой нет. Средства у него оставались, и он вложил их в доставку героина из Мексики. Причем несколько раз сорвал приличный куш. Затем дельцы из Гонконга, задумавшие наводнить наш рынок новым наркотиком, вышли на него и прибрали к рукам. Ему предложили постоянный солидный доход с минимумом риска. Все, что от него требовалось, — начать коллекционировать нефрит и давать по телефону анонимные наводки властям относительно грузов героина. И действительно, даже в случае провала доказать его вину было бы невозможно.

Но Харви допустил серьезный просчет. Недооценил ум Вана Фусэна. У него были четкие инструкции, какие именно вещи покупать, и он даже не удосужился сделать вид, будто выбирает. В собрании Вана имелось много замечательных вещей, но Харви на них даже не смотрел, покупал то, что требовалось, и уходил. И этим вызвал подозрения антиквара. А поскольку на Вана уже начали давить, то он поразмыслил и обнаружил секрет коробок. Но, в свою очередь, совершил ошибку. Поступил крайне наивно. При следующей встрече с Харви напрямик заявил ему, что все знает и требует немедленно прекратить это занятие. Угрожал сообщить в полицию.

Харви перепугался и доложил своим кураторам, а те — в Гонконг, откуда спешно прибыли двое боевиков с фальшивыми паспортами и туристическими визами. Они принялись запугивать Вана, а он спокойно послал их ко всем чертям. Переделал завещание, и вскоре после этого его нашли дома мертвым.

— Вот с этого места на сцену выходишь ты, — произнес шеф, допивая свой кофе.

— Да, сэр. И кое-что мне удалось выяснить. Положение, в каком мистер Ван лежал на полу, указывало, что причиной его смерти явился не нефритовый кинжал, вонзенный ему в грудь. Иначе он никак не мог быть обнаружен в такой позе. Покойный был пожилым, хрупкого сложения, и, если бы ему вонзили кинжал, когда он стоял, то он бы повалился, конечно, навзничь. Значит, нож ему всадили, когда он уже лежал на полу. Только так это и могло произойти, ведь нефритовый кинжал, как позднее я выяснил, вообще оружием не является. Это ритуальный предмет. Его не сравнишь с остро заточенным стилетом.

— Подожди, я попрошу, чтобы принесли еще кофе, — сказал Магауан. Отдав распоряжение секретарше, он посмотрел на Тиббза: — А как ты вышел на Харви?

— Наверное, просто повезло. Но разрабатывал я не только его одного. Меня вначале заинтересовал Дональд Уошберн. Да, он коллекционирует нефрит, но является его подлинным ценителем. У него сын — бывший наркоман, однако теперь уже вылечился. В довершение всего он сотрудничает с бюро по борьбе с наркотиками. В общем, не мой клиент. Далее на поверхности лежала версия, что наркодилером являлся сам покойный мистер Ван. Вы знаете, я не доверяю разного рода отзывам о людях, но тут все будто сговорились: Ван Фусэн — честнейший, благороднейший человек. И все люди были весьма уважаемые. В их числе Аарон Файнгольд.

Разумеется, не прошла мимо моего внимания и мисс Нагасима. Признаюсь, я подозревал и ее. Особенно когда выяснилось, что она забыла рассказать мне о слуге мистера Вана, который объявился через несколько дней. Подумывал я также и о Джонни Ву, знатоке нефрита и успешном бизнесмене. Но только познакомившись поближе с Элиотом Харви, я убедился, что это «мой человек».

— Каким образом? — спросил Магауан.

— Вначале у меня вызвал подозрение факт, что, когда я доставил ему весьма интересную и дорогую нефритовую статуэтку, которую он купил у мистера Вана накануне его гибели, Харви не проявил к ней интереса. Едва взглянул и отодвинул в сторону. Странно, не правда ли? Затем, когда я представился и сообщил, что занимаюсь расследованием убийства Вана, он притворился, будто совсем не знал покойного, и продолжал держаться со мной довольно высокомерно. Тоже странно. По опыту знаю, как ведут себя люди, как-то связанные с убитым и не имеющие к преступлению отношения. Они стараются отвести от себя подозрения и ни в коем случае не раздражать детектива, ведущего расследование.

— И что дальше?

— А дальше я стал его расспрашивать, много ли времени он тратит на покупку вещей из нефрита. Он ответил, что принимает решения быстро и что, мол, нечего тут особенно выбирать. И так все ясно. «Это один из основных принципов, гарантирующих успех на бирже» — вот дословно его ответ. Харви, видимо, считал, что этим произведет на меня впечатление. А я знал, что он врет. Разве настоящий коллекционер — а он выдавал себя за такого — не глядя выбирает из сотни замечательных вещей для себя одну, словно это шоколадка у кассы супермаркета?

— Да, верно, — проговорил Магауан, потягивая кофе.

— Затем, сэр, я попросил его показать коллекцию нефрита. Любой коллекционер воспринял бы это спокойно, а возможно, и был бы рад похвастаться. Но Харви почему-то рассердился, стал спрашивать, для чего это мне нужно и как это связано с расследованием. Когда же он наконец показал мне свои сокровища, то выяснилось, что их у него всего двенадцать и выставлены они в ряд, как оловянные солдатики. Я расспрашивал его о каждой вещи, изображая восхищение, но Харви отвечал коротко и в том, что он знаток нефрита, не смог бы убедить даже школьника. Позднее я осмотрел коллекции Файнгольда, Уошберна и Джонни Ву. Все они были со вкусом оформлены, а владельцы готовы были рассказывать о них до бесконечности. И у меня возник резонный вопрос: почему Харви покупает нефрит, не имея к нему интереса? Просто вложение капитала? Маловероятно, ведь быстрой прибыли подобные инвестиции дать не могут. Ответ пришел, когда я разгадал тайну коробок. Но доказательства пока отсутствовали. Я был уверен, что он причастен к убийству, а может, и сам его совершил, однако нажать на него не получалось. Картина начала проясняться, когда стало известно о разгуливающих по городу двух боевиках-китайцах.

— Вот почему ты устроил вечеринку и представил Боба Накамуру как японского антиквара?

— Да, сэр. Я вспомнил, как Харви сказал мне, что делает деньги, используя свое преимущество перед многочисленными профанами, играющими на бирже. Мол, он знает все хитрости рынка, а они нет. Вот я и решил использовать свое преимущество, потому что он не имел преставления, как расследуют убийства. Моя задача была заставить его раскрыться, хотя бы немного. И это сработало. Я подтолкнул Харви к проникновению в дом покойного Вана, конечно, незаконному, но не имеющему никакой серьезной судебной перспективы, а там задал вопрос, который должен был заставить его подумать, что все кончено. Он на это клюнул и сломался.

Боб Магауан вытянул свои длинные ноги и несколько секунд созерцал мыски хорошо начищенных туфель. Затем посмотрел на Тиббза:

— Значит, Вана Фусэна убил Харви?

— Нет, сэр, он его не убивал. Во всяком случае, не собирался этого делать.

— То есть?

— Сейчас объясню. К Вану Фусэну наведались двое боевиков, которых мы сейчас задержали. Они сильно избили его, даже пытались душить, требовали, чтобы он ни о чем не сообщал в полицию. В общем, обычные дела. Боевики ушли, оставив Вана лежать без сознания на полу. До сих пор не ясно, был ли он тогда еще жив или нет. А следом за ними в дом является Харви. Зачем? А затем, что он прекрасно понимает, что тоже на крючке. И если Ван обо всем расскажет в полиции, боевикам ничего не останется, как его, Харви, ликвидировать. И он собирался обсудить ситуацию с Ваном, чтобы как-то договориться. Дверь в дом оказалась незапертой. Харви вошел и обнаружил Вана на полу. Разумеется, он решил, что антиквар мертвый. И тогда ему пришла в голову отчаянная мысль, как избавиться от этих двух боевиков. Сделать так, чтобы все выглядело как ритуальное убийство, совершенное какой-то тайной организацией китайцев. Его решение окрепло, когда он обнаружил, что один шкаф открыт, — видимо, Ван там что-то переставлял. В шкафу оказался нефритовый кинжал; во всяком случае, Харви принял его за кинжал и всадил в грудь несчастному Вану. Я считаю, что этот удар его и убил, но, поскольку Харви полагал, что человек уже мертвый, это убийство следует квалифицировать как непреднамеренное.

— Как сейчас себя ведет Харви?

— Мне удалось уговорить его сотрудничать со следствием.

— Да, ловко ты все это раскрутил, — задумчиво проговорил шеф.

Вирджил улыбнулся.

— Когда-нибудь, сэр, мне хотелось бы расследовать убийство в английском загородном доме зимой; Накануне была плохая погода, и все дороги замело снегом. В доме оказались временно оторванными от внешнего мира шестеро человек. И вот один из них обнаружен в своей комнате мертвым. Его сердце пронзила стрела. Причем комната была заперта изнутри.

Магауан покачал головой.

— Тебе не повезло. Такое дело уже расследовалось. Убийцей там оказался дворецкий.

Тиббз притворно опечалился.

— Ну вот, и помечтать нельзя.

— Кстати, помечтать ты можешь с мисс Нагасима. Она недавно была здесь, хотела тебя увидеть. Я сказал, что ты зайдешь за ней. Она ждет тебя в кафе. Отвези ее домой, а после свободен.

— Ну тогда я пошел, сэр.

Вернувшись к себе в кабинет, Вирджил убрал документы, попрощался с Бобом Накамурой и вышел на улицу. Подъехал к кафе. Юмеко села на сиденье рядом с ним. Минут пять они молчали, затем он спросил:

— Юмеко, почему вы мне не рассказали?

— Не знаю, — ответила она, опустив голову.

— А зачем вы это сделали? Для чего разложили четыре статуэтки вокруг головы мистера Вана?

Когда она подняла голову, он заметил в ее глазах слезы.

— Я хотела оказать ему честь. И поскольку у нас не было ритуальных похоронных вещей из нефрита, я взяла те, которые он больше всего любил.

— Ладно, но рассказать мне все же следовало.

Она снова опустила голову.

Автомобиль свернул к дому.

— Вот, приехали, — произнес Тиббз.

Юмеко тронула его за руку.

— Пожалуйста, зайдите, хотя бы ненадолго.

Они вошли в холл.

— Чин ушел, — сообщила она.

— Навсегда?

— Не знаю. Наверное.

Юмеко посмотрела в зеркало, пригладила волосы, затем достала из сумочки связку ключей и повела Тиббза в комнату нефрита, где теперь ничто не напоминало о недавних печальных событиях.

Она отперла шкаф, сдвинула в сторону стекло. Взяла с полки вазу, украшенную великолепными цветами, которую показывала, когда они беседовали о нефрите, и протянула ее Тиббзу:

— Это вам.

Он невольно отшатнулся.

— Да вы что? Такая чудесная ваза — наверное, очень дорогая. Не надо. К тому же полицейские не имеют права принимать подарки от участников расследования. Спасибо.

Юмеко кивнула.

— Я знаю, что вам не положено принимать подарки, и потому получила специальное разрешение у сэнсэя Магауана.

— Юмеко, большое спасибо, но я не могу ее принять.

— Почему? Вы же приняли портрет красивой обнаженной девушки. Тоже ценный.

Вирджил взял у нее вазу и осторожно поставил на столик.

— И что? — промолвила Юмеко. — Вы сейчас повернетесь и уйдете, и мы больше никогда не увидимся?

Он посмотрел на нее, залюбовавшись ее японскими чертами лица, темной негритянской кожей. А затем их взгляды встретились.

— Нет, Юмеко, я не смогу просто так повернуться и уйти. Даже если бы хотел. К тому же я не хочу. — Тиббз улыбнулся. — Теперь, когда все закончилось, мы наконец можем начать наше знакомство.

Content

Джон Болл
Пять осколков нефрита

От автора

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16