Кеммерер Бриджид

Буря

Бриджид Кеммерер

Буря

Стихии— 1

Глава 1

Занятия по самообороне оказались пустой тратой шестидесяти баксов.

Бекке никогда не приходилось выступать в роли жертвы, но, похоже, настал и ее черед. Когда она увидела расклеенные по школе объявления, сообщающие о трехчасовых «курсах по женской самообороне», ей безумно захотелось записаться на них. Но тренер оказался каким-то студентом колледжа по имени Пол, который половину занятия писал смс-ки, довольно прикарманив их плату в обмен на вялые указания, как защищаться и выкалывать глаза. Ей придется провести еще одну субботу за чисткой собачьего питомника, чтобы вернуть эти деньги.

Она оставила свой сотовый в шкафчике, поэтому после занятия направилась за ним. Ее лучшая подруга оставила четырнадцать сообщений, рассказывающих о конфликте со своей мамашей. Поэтому Бекке пришлось задержаться в полутемном коридоре, чтобы ответить ей. Квин не отличалась особой терпеливостью.

Ночной воздух пощипывал ее раскрасневшуюся кожу, когда она открывала боковую дверь, жалея, что не надела более теплую куртку — хорошо, что не было обещанного дождя. Темнота окутала опустевшую парковку, и ее автомобиль одиноко ютился возле лампы безопасности, посреди растрескавшегося бетона.

Это была как раз та самая ситуация, о которой их предупреждал Пол: уединенное место, на отдаленном расстоянии, с плохой видимостью. Но Бекка радостно восприняла темноту и тишину. Ей даже было жаль, что она не курит — так как могла бы лежать на крыше автомобиля, щелкая зажигалкой и придумывая названия созвездиям, пока никотин уничтожал ее легкие.

Должно быть, это так круто.

Она вставила ключ в замок, но дверца ее старенькой Хонды отказывалась открываться. Она пробормотала обычную молитву, но ничего не произошло. Иногда требовалось проклятие.

А потом она услышала сдавленный крик, где-то вдалеке на тротуаре происходила драка.

Она замерла, скорее от любопытства, чем от страха. Драка? Здесь? Она увидела дерущихся, в лучах охранного освещения в восточном крыле. Дрались три парня, кажется, двое напали на одного. Один схватил за шею другого, а третий бил пойманного кулаком в живот, пока тот пытался вырваться.

Они ничего не говорили, отчего этот акт насилия выглядел мультяшным и нереальным, будто смотришь боевик без звука.

Парень, которого держали за шею, вырвался, но его попытка освободиться быстро была вознаграждена кулаком в голову, откинув его назад. Следующий удар повалил его на землю.

После этого он перестал двигаться. Один из парней пнул его в живот.

Она это услышала. И звук этот заставил ее вспомнить, что она просто стоит посреди парковки и наблюдает.

Бекка опустилась рядом со своей машиной. Воздух со свистом вырывался из легких. Ей не хотелось открывать дверцу, чтобы хоть какой-то звук или свет смог привлечь их внимание. Ей нужно вызвать полицию. Скорую помощь. Всю чертову кавалерию.

Она сунула руку в сумочку, чтобы достать сотовый.

Разряжен.

Чертова Квин и ее уйма сообщений. Бекки выругалась и швырнула телефон о тротуар. От него отлетела крышка и закатилась под машину.

Очень помогло, Бекс.

Она выглянула из-за бампера спереди. Упавший парень, скрючившись, лежал на земле.

Они снова пнули его.

— Вставай, — прошептала она.

Но он не встал.

Она попыталась рассмотреть этих ребят. Какие-то парни из выпускного класса, любящие насилие. Некоторых из них она знала не понаслышке, а кого-то лишь — по репутации. Может, близнецы Меррик?

Теперь они кружили над ним, как коршуны. Один из них подтолкнул ногой лежащего на земле.

А затем ударил его.

— Вставай.

— Ага, — сказал другой. — Как ты избавишься от них?

Голоса их были острыми и жестокими. Она задержала дыхание, желая как-нибудь помочь ему. Но что она могла сделать? Кинуться на них с бутылкой воды или разбитым телефоном? Может, она могла бы попрактиковать ту «уверенную женскую походку», что им продемонстрировал Пол.

Если бы у нее только было оружие, хоть что-то, чтобы уравнять их силы.

Идиотка. У тебя же есть оружие.

Твоя машина.

Еще очень хорошо поспособствовал адреналин. Едва подумав об этом, она уже пробралась через заднюю дверь и залезла на место водителя, направив машину прямо на них.

Она с удовлетворением наблюдала, как фары осветили отразившуюся на их лицах панику, а потом они бросились с дороги в разные стороны. Точно не близнецы Меррик, она вообще их не узнала. В последнюю секунду она вдавила педаль тормоза, резко остановив машину.

— Я позвонила в полицию! — крикнула она в окно, чувствуя, как ее сердце колотится в груди. — Они уже в пути!

Но парни уже растворились в темноте.

Долгое время она не могла выпустить руль. Наконец, она разжала пальцы и, оставив работающим двигатель, осторожно вылезла из машины.

Жаль, что она не развернула машину по-другому, потому что парень находился в основном в тени, за пределом света фар. Он лежал лицом вниз, темные густые волосы слиплись от крови на виске. Они усердно поработали над его лицом — распухшая бровь блестела от большого количества крови. Его щеку в разных местах покрывали ссадины, будто он пропахал тротуар и не один раз. Его черная толстовка оказалась потрепанной, джинсы выглядели не намного лучше, одна штанина была порвана. Он дышал: шумно втягивал в легкие воздух, а на выдохе каждый раз издавал хрип.

Она никогда не видела, чтобы кого-то избили так сильно.

— Эй.

Она легонько потрясла его за плечо. Но он не пошевелился.

Те парни смылись на своих двоих. Она понятия не имела, как далеко они смогут убежать.

Ну и что теперь, гений?

Она оставила автомобиль с включенным двигателем, его фары прорезали темноту. Она заглянула в машину и вытащила полупустую бутылку с водой. Опустившись рядом с парнем, она ощутила сквозь джинсы холод тротуара. Затем, чтобы остановить кровь, она тихонько стала лить воду ему на лицо.

Поначалу ничего не происходило. Она с ужасом и зачарованно смотрела, как вода, смешиваясь с кровью, стекает по челюсти к рассеченной губе.

А потом он полностью пришел в себя.

Бекка не была готова к тому, что он в ярости вскочит с земли, размахивая кулаками, даже не открыв еще глаза.

Ей повезло, что он ранен. Она едва успела увернуться от него.

Однако этот порыв продолжался не долго. Он упал на колено, упершись ладонью о тротуар. Кашель сотрясал все его тело, а потом он выплюнул что-то похожее на кровь.

Теперь, когда он не лежал на земле, она узнала его. Кристофер Меррик. Крис. Он учился в предпоследнем классе, как и она, но не припоминает, чтобы они обменялись с ним хотя бы парой слов. Среди братьев Меррик он был младшим, одним из тех парней, что садятся за последнюю парту и сверлят учителя презрительным взглядом, будто бросая вызов. Люди сторонились его, но, похоже, ему это нравилось. Он добровольно стал чужаком.

В отличие от нее.

— Ты дала мне воду, — проскрежетал он, опустив голову.

Его голос испугал ее, и она поняла, что стояла, так сильно сжимая бутылку, что пластик хрустнул.

— Ага, — сказала она. — Те парни... Они могли вернуться...

— Ты тупая?

Прозвучавшая в его голосе издевка была словно удар в грудь.

— Смешно. Тот же вопрос я задавала и себе.

— Нет. Просто я... мог ранить... — Крис снова закашлял, потом прижался лбом к земле, из горла у него вырвался низкий звук. Он еще раз сплюнул кровь. Ей показалось, что она находится в самой гуще одной из криминальных драм с кабельного, где насилия слишком много для обычного телевидения.

— У тебя есть сотовый? — Она бросила быстрый взгляд в темноту, но кругом все по-прежнему было тихо. — Тебе нужна скорая.

— Мне нужен, чертов ливень. — Казалось, он смеется, но смех душил его. — Дождь. Даже туман.

Он бредил.

— Сможешь забраться в машину? Я могу отвезти тебя в больницу.

— Нет. Домой.

— Как хочешь. Садись в машину. Эти парни могут вернуться, и я не...

И тут у нее на руке сомкнулась чья-то ладонь, горячая, мясистая и тяжелая. Из темноты донесся голос:

— Думала, мы не останемся, чтобы посмотреть, что будет дальше?

— Вот неожиданность, — теперь звучал другой голос. — Не слышно сирен.

Рука резка развернула ее. Этот парень не из ее школы. Он выглядел старше. Наверно, учится в колледже. Короткие светлые волосы обрамляли строгое лицо, с четкими и прямыми чертами.

По тротуару что-то шаркнуло.

— Будет дерьмово, — сказал Крис.

Другой парень поднимал его на ноги.

Бекка знала, как проглотить боль и не показать эмоций.

— Отпусти меня. Я не звонила в полицию, а он — да.

Резкие черты лица исказила улыбка.

— Мы забрали у него телефон.

— Хорошая попытка, — произнес Крис. Он снова закашлял. Другой парень пнул его в бок, и тот рухнул на тротуар.

Тот, который держал ее за руку, подтолкнул ее к машине. Больно. Не сдержавшись, она взвизгнула.

— Тебе следует уехать, дорогая.

— Нет, — сказал другой. Темные волосы делали его лицо зловещим. — Это же десерт.

Вот тогда она и узнала голос. Сет Рамсей. Выпускник. И отчасти по этой причине она пошла на курсы по самообороне.

Его друг протянул руку и схватил ее за подбородок.

— Ага. Десерт.

Может, все дело в присутствии Сета, а может, в их словах прозвучал скрытый смысл. Но чтобы не подумал ее разум, ее тело просто дернулось. Бутылка с водой взлетела в воздух, и она замахнулась рукой.

Чтобы выбить ему глаз.

У нее что-то хлюпнуло под пальцами. Он отбросил ее руку, как горячую картофелину, оттолкнув в сторону, и прижал ладонь к лицу.

— Сучка! Ах ты сучка!

Ё-мое! Работает! Вдохнув, она почувствовала удушье, но хотя бы была свободна.

— Заткнись, Тайлер, — прошипел Сет. — Может, она и не вызвала полицию, но ты...

— Замрите. На месте.

Сначала она подумала, что появились копы. Но это был Крис с ее бутылкой воды в руке. Он как-то поднялся на ноги и хотя, казалось, держался на них не твердо, их нападавшие замерли.

Крис судорожно вздохнул.

— Валите. Или это будет иметь буквальный смысл.

Иметь буквальный смысл?

— Ну да, конечно, — сказал Сет. — Это же всего одна бутылка.

Крис потряс ею. Заплескалась вода.

— Так попробуйте.

Должно быть, он не в своем уме.

Но они отступили.

— Остынь, приятель, — сказал Тайлер. — Мы просто дурачились.

— Ну да. — Снова послышался грубый смех Криса, а потом он дотронулся рукой до своей распухшей губы.— Похоже на то. Еще шаг назад.

Они подчинились.

Она смотрела на Криса, будто ее бутылка с водой каким-то образом превратилась в оружие, нож с выкидным лезвием или что-то более устрашающее, чем пластиковый контейнер с надписью «Аквафина».

— Бекки, — сказал он. — Садись в машину.

— Бекка, — машинально поправила она. Ее голос звучал хрипло, а руки все еще сжаты в кулаки.

— Ради Бога... — Он бросил взгляд влево. — Просто сядь в машину.

Она забралась на водительское сиденье, руками нащупала ремень безопасности. Только она подумала, собирается ли он садиться, как он дернул заднюю дверцу и практически ввалился в машину.

— Поехали.

Ее нога вдавила педаль газа, и машина рванула вперед, свернув к зданию. Сердце чуть не выскочило из груди, и она вывернула руль. Автомобиль сначала занесло, а потом его удалось выровнять.

Крис выругался.

— Только езжай спокойнее. — Он зашелся кашлем. — Я еще не тороплюсь на тот свет.

Она вывернула машину со стоянки и выехала на главную дорогу, давя на газ, словно только что ограбила банк. Она громко дышала. Мимо пронеслись дома, но ей нужно было обогнать еще один автомобиль.

Она едва притормозила у знака «стоп» в конце Олд-Милл Роуд, с визгом обогнав очередь из машин.

— Эй, — голос Криса был спокоен. — Полегче. Их машина находилась с другой стороны кафе. Можешь сбавить скорость.

Она ослабила нажим на педаль.

— Чего они хотели? Тот парень не из нашей школы.

— Больше нет, — он сделал паузу. — Спасибо.

Она сглотнула. Что лучше ответить в данном случае? Кажется, «пожалуйста» не вполне подходит. Хотя и его «спасибо» — тоже.

— Хочешь, чтобы я отвезла тебя в больницу?

— Нет. Домой. — У него перехватило дыхание, и она взглянула на него в зеркало заднего вида. Его глаза были полуприкрыты, а в голосе слышалась ирония. — Если не возражаешь.

Эта идея не казалась ей хорошей, но что она могла поделать? Силком затащить его в больницу?

— Разве твои родители не сойдут с ума, увидев тебя в таком состоянии?

И опять этот грубый смех.

— Скорее всего, это я сойду с ума, увидев их. — Раскат грома прервал его слова. На лобовом стекле появились капли дождя. — Символично, — пробормотал он. — Теперь идет дождь.

Может быть, у него травма головы?

— Где ты живешь?

— К северу от пожарной станции. В Чаутауга. У нас голубой дом в конце двора.

Она кивнула, костяшки пальцев побелели от того, как крепко она держала руль. На какое-то время она замолчала и снова взглянула в зеркало заднего вида, увидев, что Крис смотрит на нее. У него голубые глаза. Красивые, как она заметила, сильный и умный взгляд под копной темных волос.

А потом он ухмыльнулся. Из-за порезов и синяков его лицо выглядело немного жутко.

— Ты, наверно, думаешь, что теперь я обязан тебе жизнью.

Она быстро вернула взгляд на дорогу.

— Нет, — отрезала она. — Только шестьдесят баксов.

— Ты хочешь плату за героический поступок?

Его голос звучал непринужденно, но за словами она все еще слышала, как он тяжело дышал. Бросив еще один быстрый взгляд в зеркало, она увидела, что он откинул голову на спинку сиденья.

— Я все же считаю, что должна отвезти тебя в больницу. У тебя, наверно, сломаны ребра. — И сотрясение мозга. — Они смогут позвонить твоим родителям.

— Каким образом? Думаешь, у них есть спиритическая доска[1]?

Она с тревогой посмотрела на него, и он полностью открыл глаза.

— Мои родители мертвы, Бекка. Ты не могла бы открыть окно?

Может свежий воздух поможет. Она нажала на кнопку, чтобы немного опустить окно с его стороны, не желая, чтобы дождь попал в салон машины.

Он вздохнул.

— Спасибо.

Всю дорогу он молчал. А когда они подъехали к красным огням местного колледжа, она повернулась к нему. Его глаза были закрыты.

— Крис?

Он не ответил.

— Крис.

Тишина.

— Черт побери, — прошептала она.

Глава 2

Голубой двухэтажный дом в конце двора Чаутауга располагался на половине акра земли. Он без сомнения был в два раза больше ее собственного дома. Подобное имущество больше подходило для того, чтобы разводить лабрадоров и устраивать барбекю на заднем дворе, чем развешивать на веревках белье и складировать разбитые автомобили. В окнах на первом этаже горел свет — явный признак того, что дома кто-то есть.

Он же сказал, что его родители умерли. Он и его братья живут с бабушкой и дедушкой?

Она припарковалась на подъездной дорожке за мини-внедорожником, одним из тех новейших гибридов. Автомобиль темно-красного цвета, мерцающий в свете ламп над гаражом, не выглядел как вид транспорта для бабушки или дедушки. Переднюю часть дома украшал яркий ландшафт, дорогой, пышный и современный. Густые обрезанные кусты и зелень тянулись вдоль дорожки, уступая место зарослям рододендрона и хризантем возле крыльца.

Кто-то хорошо ухаживал за садом. Может, она ошиблась домом? Но это единственный здесь голубого цвета. Может ли она постучаться в дверь и сказать, что какой-то парень без сознания истекает кровью у нее на заднем сиденье?

Крис по-прежнему сидел прямо, но его дыхание звучало все хуже: прерывисто, со свистом и хрипами. Она навалилась на дверцу, пока та не поддалась, засунула руки в карманы толстовки и съежилась под холодным сентябрьским дождем.

Подойдя к дому, она приготовилась к встрече со стильными и не слишком старыми бабушкой и дедушкой или, может, с тетей и дядей средних лет. Вместо этого дверь распахнул неотесанный парень лет двадцати с небольшим.

Какое-то время Бекка в потрясении просто стояла на месте, чувствуя, как капли дождя с волос стекают ей за воротник.

Он немного похож на Криса, подумала она, с темными волосами и волевым подбородком. Но волосы Криса были короче, современная одежда сидела по фигуре в то время как этот парень выглядел так, будто только что встал с постели, и ему на это наплевать. У него были длинные волосы, собранные в неряшливый хвостик, а футболка выцветшей и поношенной. Назвать его джинсы старыми было бы комплиментом. Она не удивилась, увидев его, стоящим босиком.

Его глаза, карие, а не голубые, сузились.

— Немного старовата, чтобы продавать печенье, так не считаешь?

Вот козел.

— Крис Меррик здесь живет?

— Ага, — он снова окинул меня взглядом сверху-вниз, и ей не понравилось его выражение лица. Казалось, он хотел сказать что-то еще, но лишь произнес: — Его нет дома.

— Не удивительно. Он лежит без сознания у меня на заднем сиденье.

— Он что? — его глаза сузились и, кажется, наконец, сосредоточились на ней. Не дожидаясь ответа, он заглянул в дом и крикнул: — Ник!

А потом, положив ладонь ей на плечо, он отодвинул ее не особо нежно в сторону и сошел с крыльца. Она разрывалась между тем, чтобы отправиться за ним и остаться ждать, но небо расколола сверкающая молния, за которой последовал раскат грома. Она вздрогнула и, потерев руки друг о друга, отступила назад поближе к дому.

— Боишься бурь?

Она подпрыгнула на месте. Голос раздался у нее за спиной, и она с трудом опустила руки по бокам, чтобы сделать безразличный вид.

— Нет, — солгала она, начиная поворачиваться. — Я просто...

И оказалась лицом к лицу с такой красотой.

На мгновение у нее онемел язык. Конечно, она видела в школе близнецов Меррик. Но встретиться взглядом в коридоре не то же самое, что находиться в шести дюймах от одного из них, любуясь тем, как футболка с длинным рукавом облегает мускулистые плечи, или небольшой щетиной на подбородке, или глубиной голубых глаз.

Глаз, которые слишком близко сейчас внимательно изучали ее, с промелькнувшей в них искрой удивления.

Ник Меррик точно знал, как он выглядит и на что она смотрит.

Она расправила плечи и притворилась, что не чувствует, как румянец заливает ее щеки.

— Твой брат участвовал в драке. — Она жестом указала на свою машину, где парень в грязной одежде наполовину упирался коленом в заднее сиденье, а другой ногой стоял на дорожке. — Я привезла его домой.

Ник посмотрел мимо нее и почти раздраженно вздохнул.

— Черт тебя побери, Габриэль.

Его близнец. Она покачала головой.

— Крис.

Он уже направлялся к ступеням, как на мгновение остановился и посмотрел на нее.

— Крис?

— Да. Твой брат. Крис. — Может, она перестанет говорить как идиотка? — Он дрался позади спортзала, и...

Бум! Дом потряс удар грома. Она вздрогнула и забыла, что хотела сказать.

Тем не менее, Ник не слушал ее. Он спрыгнул с крыльца, побежал по дорожке и теперь помогал другому парню вытащить Криса из машины. Каким-то образом они держали его между собой, оставив дверцу автомобиля открытой, чтобы вынести его на подъездную дорожку. Казалось, Крис пытался помочь им, его ноги опустились на тротуар.

— Я могу чем-то помочь? — произнесла она.

Парень с хвостиком взглянул на нее.

— Нет. Ты уже и так сделала достаточно.

Ник выругался.

— Оставь ее в покое, Майкл.

Будто это она отделала Криса.

— Послушайте, я хотела отвезти его в больницу...

Прогремел гром, и небо разверзлось.

Громко и сильно забарабанил дождь, покрывало из белого шума, заполнившего ее уши, поймало ее в западню на крыльце. Трое ребят на дорожке тут же промокли. Дождь смешивался с кровью на лице Криса и стекал на подбородок. Сверкнула молния, сделав его кожу бледнее, а синяки темнее. За две минуты на крыльце она успела позабыть о том, что случилось. Он получил множество травм.

Они потащили Криса к ступенькам. Как только они оказались под крышей, у него подогнулись колени.

Ник проворчал и поймал его, чтобы тот не упал.

— Держись, Крис.

— Где он был вечером? — огрызнулся один из парней. — Я думал, что он был в школе. Если Габриэль отвез его...

— Он был в школе, — предположила она. — На парковке...

— Да? — теперь на нее уставился Майкл. — А ты что там делала?

— Давай потом об этом поговорим. — С волос Нику на глаза капала вода. Он смотрел не на нее, а на другого парня, поэтому дернул головой в сторону дверного проема. — А пока просто отнесем его наверх.

Они почти полностью пронесли Криса через дверь, оставив ее топтаться на крыльце. Она положила руку на дверной косяк, думая о том, ждали ли они, что она войдет, подождет их, а потом все объяснит.

Ты уже и так сделала достаточно.

Неблагодарные.

Задняя дверца в ее машину была открыта, наверно, дождь намочил сиденья. Она натянула на шею повыше воротник и побежала по дорожке, чувствуя, как дождь хлещет ее по волосам и щекам.

Половина сидений все-таки намокли. Она выругалась и хлопнула дверцей, а потом стала дергать за ручку со стороны водителя.

Небо осветила вспышка молнии.

— Эй.

Голос прозвучал из темноты, прямо возле ее уха. Она резко обернулась, прижавшись к машине, подумав, что это Тайлер и Сет, грозившиеся что-то с ней сделать.

Но это был Ник, вдали от огней на крыльце его глаза казались темными.

— Не хочешь зайти на минутку?

Казалось, он говорил прямо сквозь дождь, его голос напряжен, как будто они не были почти незнакомцами, стоя посреди ливня.

Он приподнял брови и откинул со лба мокрые волосы, которые слегка стали топорщиться от дождя.

— Что скажешь?

Бекка отступила назад, чтобы снова подергать за ручку дверцы.

— Как-нибудь потом. Тот другой парень не очень-то радушно меня принял.

Он вытянул руку и придержал дверь, будто ей нужна была помощь.

— С Майклом все нормально. Послушай... — он замешкался, а она смотрела, как вода стекала по его руке. — Расскажи мне, что случилось с Крисом.

Вот она. Настоящая забота. Этого достаточно, чтобы она развернулась и смахнула с глаз капли дождя. Это заставило ее вспомнить невнятные заявления Криса на парковке. Мне нужен, чертов дождь.

Она подняла взгляд на его брата.

— Я промокла насквозь.

— Так пошли в дом. Обсохнешь. — Его выражение лица помрачнело, как и его голос. — Расскажи мне, чью задницу мы должны надрать.

Ник дал ей полотенце.

На самом деле, кинул его. С нее накапала вода на плитку в кухне, и он бросил ей полотенце, стоя в дверном проеме.

— Позволь мне переодеть футболку, — сказал он. — Тебе что-нибудь принести?

Секунду она смотрела на него, недоумевая, что он имел в виду: еду или одежду. Когда она поняла, что открыла рот, но не смогла ничего произнести, лишь кивнула головой.

А потом она надолго осталась одна и, в конце концов, плюхнулась в кресло и вздрогнула. В этом доме не было женщины — она могла понять это, глядя только на кухню. Держатель для бумажных полотенец пустовал, а в раковине выстроилась гора тарелок. В какой-то момент был сварен кофе, а потом его надолго оставили остывать в графине. Но кухонные стойки в основном казались чистыми, простой гранит все еще блестел, и на нем не было заметно следов от еды. На окнах возле раковины не висели занавески, а на плите не было мягких полотенец для рук.

У мамы Бекки редко появлялась возможность готовить, но ее кухня была местом тепла, со свежими фруктами, вываливающимися из миски на кухонной стойке, ящиком с закусками, который никогда не пустел, и ощущением гостеприимства, которое никогда не ослабевало.

Эта же кухня вроде была милой со стеклянными дверями, ведущими на веранду, и достаточным местом для большого стола и кухонного островка. Но ощущение отсутствия семьи делает ее скучной.

Она небрежно вытерла волосы полотенцем. Она никогда не относилась к разряду тех девушек, которые выглядели сексуально с мокрыми волосами. Ее темные пряди тяжестью лежали на шее, слипшиеся и спутанные от воды. Она пальцем убрала их с лица, зная, что так ее щеки будут выглядеть впалыми и бледными, от чего ее серые глаза будут казаться огромными. Она застегнула свою влажную толстовку, хотя так стало еще холоднее. Но пребывание в доме, полном парней, во влажной футболке — не лучший способ поддержать свою репутацию.

Репутацию. Ха.

Хлопнула входная дверь, затем в коридоре последовал тяжелый топот ног. Она выпрямилась, скомкав полотенце у себя на коленях. Окажется ли это кто-то из взрослых, кто-то старше или авторитетнее, чем Майкл? Ник еще не вернулся, и она не имела понятия, как объяснить свое присутствие.

Шаги направлялись в сторону кухни. Это не взрослый. Просто вспышка дежа-вю: близнец Ника.

Поскольку они были похожи, то тот был красив во всем, как и его брат. Но Габриэль был грязным, с мокрыми и взъерошенными волосами и полосой грязи на одной щеке. Его мокрая толстовка помнила лучшие времена, шорты же выглядели приличнее. Ярко-красные и синие цвета школы Олд-Милл Хай пытались пробиться сквозь пятна травы и грязи, но бесполезно. На нем были щитки и шиповки, на которых он занес в кухню грязь и куски травы.

У ее мамы случился бы припадок.

Бекка открыла рот, чтобы представиться ему и объяснить, что она здесь делает, так как ожидала его удивления.

Ее бы устроило, если бы он заметил ее присутствие.

Но он едва взглянул на нее, направляясь к холодильнику. Она наблюдала за тем, как он взял с полки банку красного «Гаторейд» [2]и выпил половину, в то же время, осматривая остальное содержимое холодильника.

— Привет, — сказала она на всякий случай, если он не заметил живую женщину, которую видно даже из дверного проема.

Он не обернулся.

— Прива.

Затем он захлопнул дверцу холодильника, со стуком поставил бутылку «Гаторейд» на стойку, в то же время роясь в шкафчиках. Должно быть, он остался доволен, когда достал пачку печенья с шоколадной крошкой, потому что схватил свой напиток и плюхнулся на стул напротив нее.

От него пахло травой, грязью и потом, и он был так похож наНика, что ей пришлось заставить себя не пялиться на него.

Он разорвал пачку и вытащил три печенья для себя, а потом подтолкнул ее на середину стола.

— Хочешь?

— Нет, спасибо. — Ей пришлось откашляться, чтобы произнести банальность. — Ты... э-э... наверно, удивлен, что я здесь делаю.

— Не-а. — Он отпил «Гаторейд», затем вытер губы рукавом. — Обнаружить девушку на кухне — не такая уж странность здесь.

— Очаровательно.

При этом слове он поднял глаза, в его взгляде промелькнула вспышка озорства.

— Хотя я и уверен, что ты особенная.

Подобное должно было ее разозлить после бестактного отношения Майкла и слов Ника «Эй, детка, почему бы тебе не зайти». Но поддразнивание Габриэля было откровенным, в какой-то степени, манящим. Он ожидал, что она заведется, обидится и сложит руки. Она-то уж знала.

— Вовсе не особенная. — Она передумала и наклонилась вперед, чтобы взять печенье. — Я просто услышала, что назвали мой номер, и подумала, что лучше показаться.

Он усмехнулся.

— А вот и нет, ты здесь из-за Ника.

Это оскорбление? Она нахмурилась.

— Нет. Я привезла Криса домой.

— А разве не должно быть наоборот? — он взял четвертое печенье из пачки.

Она покачала головой, и уже было открыла рот, чтобы все объяснить, как его глаза сузились, а взгляд стал более оценивающим.

— Постой. Я откуда-то тебя знаю.

Возможно, если он играл в футбольной команде. Капитаном команды был Дрю Маккей, и благодаря Дрю и его друзьям, она стала объектом сплетен в раздевалке с тех пор, как несколько недель назад началась учеба.

Она взяла еще одно печенье.

— Отличная работа, Шерлок. Мы ходим в одну школу.

Он пренебрежительно взмахнул рукой.

— Дело не в этом. Как тебя зовут?

Конечно же, он не знает. У нее в голове вспышкой пронесло то, что последует дальше.

Бекка, скажет она. Бекка Чендлер.

Взгляд его острых глаз потемнеет в знак признания, а эта улыбка превратится в ухмылку, и она три минуты будет выслушивать пустые комментарии об ее предполагаемых талантах.

Ну, может, не три минуты. Она стала лучше выкручиваться из таких ситуаций.

— Бекка, — сказала она. И потом, зная, что парни редко упускают возможность поговорить о себе, она быстро добавила: — Ты играешь в футбол?

Он кивнул и сделал еще один глоток «Гаторейда».

— Формально, играет Ник. Нам не разрешается играть более чем в двух школьных командах в год.

Она приподняла бровь.

— Ты притворяешься твоим братом? И ни у кого не возникает с этим проблем?

— А у кого могут быть проблемы?

У директора. Совета школы. Команды. Она уставилась на него.

— Остальные знают об этом?

— Наверное, — он пожал плечами. — А кто может доказать?

— Я.

В дверном проеме показался Ник в сухих джинсах и черной футболке. Рядом со своим близнецом он выдвинул стул и уселся на него.

— Тебя это не волнует.

Габриэль даже не взглянул на него, лишь подвинул ему пачку печенья. Ник вытащил три штуки.

Она хотела спросить, как там Крис, но она не так хорошо его знала, и спрашивать подобное было бы странно. Поэтому она лишь теребила влажный рукав своей толстовки.

Ник наблюдал за ней.

— Криса довольно сильно избили. — Он помолчал. — Спасибо, что привезла его домой.

Обернулся Габриэль.

— Что случилось с Крисом?

Ник кивнул в ее сторону.

— Спроси у нее.

Бекка заправила мокрые волосы за ухо.

— Я застала только заключительную часть происшествия. Какие-то парни избивали его до полусмерти.

В Габриэле вспыхнул гнев, как пламя от спички. Легкая улыбка исчезла с его лица, и он привстал со своего стула.

— Какие-то парни избивали Криса? Кто? Где?

Его вспыльчивость застала ее врасплох, и ей понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Бекка была рада, что у нее был ответ для него.

— Ах... за спортзалом. Одним из них был Сет Рамсей. Другой парень не учится в нашей школе, но Крис сказал, что раньше учился. Думаю, его зовут Тайлер.

— Тайлер, — Габриэль хрустнул пальцами, затем покрутил плечами. — Клянусь богом, Майкл должен был убить эту тупую задницу, когда у него была такая возможность...

— Остынь, — Ник схватил брата за руку. — Крис очнулся?

— Да.

Они оба смотрели на нее слишком пристально, и она вспомнила, почему сначала посчитала, что они и есть те нападавшие с парковки. Ей захотелось отодвинуть свой стул на несколько футов.

— Ну, он был без сознания, когда я прогнала тех парней, но я дала ему немного воды...

— Ты прогнала их? — в голосе Габриэля прозвучало недоверие. Он бегло осмотрел ее. — Сама?

— Ты дала ему воды? — спросил Ник.

— Да. — Она облизнула губы и посмотрела на них. — И да.

Она помедлила, а потом объяснила, что произошло.

Когда она добралась до той части, где Крис боролся со своими нападающими с помощью бутылки воды, она не смогла рассказать так, чтобы это звучало разумным. Она, должно быть, запомнила неправильно.

Замрите. На месте.

Или это будет иметь буквальный смысл.

— Зачем ты дала ему воды? — Майкл со скрещенными на груди руками стоял, прислонившись к двери.

Вопрос застал ее врасплох.

— Я не знаю... он был без сознания, а мой телефон разрядился... и...

— Но ты знала.

Она что-то пропустила?

— Что я знала?

— Не играй со мной. Ты знала, что вода пробудит его.

Что за черт? Она посмотрела на близнецов, но от них не было помощи.

— Я надеялась, что так и будет.

— Конечно, ты надеялась.

Ник вздохнул.

— Господи, Майкл. Успокойся. Она ходит в нашу школу. Она из класса Криса.

Габриэль опустился на стул и стал бросать сердитые взгляды в сторону дверного проема.

— Да, Биркеншток. Если тебе уж так хочется завестись, почему бы не заглянуть в пустой холодильник?

Майкл не сводил с нее взгляда.

— Тебе не кажется все это слишком уж гладким? Тайлер в два раза больше нее. Посмотри, что он сделал с Крисом, и скажи мне, что все еще веришь в то, что ей удалось сбежать.

Габриэль перестал усмехаться и обернулся, чтобы посмотреть на своего брата.

— Он настолько плох?

Ник взглянул на Майкла, затем кивнул.

— Очень плох.

Теперь все трое смотрели на нее, и она могла чувствовать агрессию, витающую в воздухе.

— Послушайте. Я лишь пыталась помочь Крису. — Она взглянула на Ника и скомкала полотенце, чтобы положить его на стол. — Я сказала вам, кто это сделал. Я и не предполагала, что окажусь в самом центре... ну, не знаю, борьбы группировок или банд или где вы там, ребята состоите...

— Хватит. — Майкл выпрямился в полный рост и встал в дверном проеме, и ей стало понятно, что он преградил ей выход с кухни. — Ты ждешь, что я поверю в то, что сама отпугнула Тайлера? И он просто так позволил тебе увезти Криса домой?

— Тайлер схватил меня, — она сглотнула, чувствуя весьма необоснованную вину. — Я врезала ему в глаз, и мы запрыгнули в машину.

Габриэль улыбнулся, и это поубавило ярости в выражении его лица.

— А мне она нравится.

— Ты врезала ему в глаз, — сказал Майкл.

— Да.

— Тайлеру.

У нее пересохли губы, и она была вынуждена вновь их облизать.

— Вам продемонстрировать?

Он шагнул в кухню. Инстинкт самосохранения заставил ее вскочить со стула и отступить назад к кухонному островку.

Но он остановился и сузил глаза.

— Чего ты боишься?

Она уже начала жалеть, что просто не оставила Криса на подъездной дорожке. У нее в кармане лежала связка ключей, и она почувствовала, как ее пальцы сжались вокруг стали — ключи от дома и машины торчали между пальцев.

— Тебя.

— Но я думал, что ты всего лишь пыталась помочь, — сарказм в его голосе был слышен отчетливо. Майкл сделал еще один шаг по направлению к ней. — Почему же ты меня боишься?

Она не поняла тон его голоса. Отчасти в нем слышалось волнение, но в остальном он звучал как у сумасшедшего серийного убийцы. Бекка сделала еще один шаг назад, так что кухонный островок оказался между ними, пока не поняла, что это очень похоже на игру в кошки-мышки.

— Перестань.

Он уставился на нее.

— Ты никуда не уйдешь, пока не скажешь мне правду.

Габриэль взял еще печенье и откинулся на спинку стула.

— Ставлю на девчонку.

А я — нет.

Майкл сделал еще один шаг.

— Ну, так что? Не хочешь рассказать другую версию?

Теперь он стоял в проходе между островком и стойкой, закрывая ей путь к двери. Он находился достаточно близко к ней, чтобы дотронуться или схватить ее. У нее в голове продолжали крутиться слова Пола, кусочки и отрывки с занятия. Зрительный контакт. Цель. Контроль. Равновесие.

А потом она сделала это. Она ударила его кулаком в живот, пытаясь пробраться мимо него в коридор. Он поймал ее за руки.

— Эй, — сказал он. — Погоди-ка...

Она замахнулась ключами, чтобы ударить его в лицо, но промахнулась и попала в плечо. Она попыталась пнуть его коленом в пах, и ничего. Она не имела понятия, были ли ее удары успешными. Его пальцы вцепились в ее толстовку, и она вскользнула из нее. Она почувствовала, как рубашка задралась до груди, но ее это не волновало. Мокрая ткань вырвалась, она оказалась свободна и выскочила в проем.

Она чувствовала, что он находится прямо за ней.

Ее ноги протопали по серому полу коридора, и рука ухватилась за дверную ручку. Дверь широко распахнулась, и она ворвалась в темноту, скользя по мокрым ступеням и траве по дороге к машине.

В небе гремел гром, а трава превратилась в грязь, в которой утопали ее кроссовки. Она упала коленями на землю. Ладони хлюпнули в грязи. Она поскользнулась, пытаясь удержаться, но не смогла найти устойчивое положение. Пальцы, кажется, запутались в траве, будто корни схватили ее за руки, удерживая внизу.

Чья-то ладонь схватила ее за руку и рывком поставила на ноги. Перед глазами все закружилось, когда она попыталась устоять. Она увидела ярко освещенный фасад дома, близнецов на крыльце, разочарование на лице Майкла, когда тот старался удержать ее.

А позади него на втором этаже — лицо Криса, наблюдающего за всем происходящим.

У нее перехватило дыхание. Она рванулась, чтобы высвободиться, но хватка Майкла оказалась крепкой.

— Подожди минуту, — сказал он. — Я не собираюсь...

Снова грянул гром. Лил дождь, стекая по ее коже.

Внезапно она почувствовала себя сильнее, приободренная прохладой дождя. Она боролась с Майклом, вырываясь из его хватки. Ее рука выскользнула из его ладони, будто вода заставила его отпустить. Когда грязь стала плотнее, ее ноги почувствовали опору, и внезапно она оказалась в пяти футах от него. Затем десяти, и вот ее ноги уже на тротуаре.

Она рывком открыла заднюю дверцу и запрыгнула на заднее сиденье машины, схватив ручку, чтобы запереться. Она шлепнула ладонью по замку и перебралась на водительское место.

Ключ уже заводил двигатель, когда она поняла, что Майкл ее не преследует. Он уже вернулся на крыльцо, стоя в свете дверного проема.

Криса больше не было видно в окне. По ветровому стеклу барабанил дождь.

Она прерывисто дышала.

Но за ней никто не гнался.

Он же ведь схватил ее, так? Последовал за ней на кухне?

Или она опять не разобралась в ситуации? Она смотрела на них, но теперь они не замечали ее, по очереди заходя в дом через входную дверь, будто она вышла от них как обычный гость.

Поэтому она тронула машину с места и выехала на дорогу.

Глава 3

Крис лежал в темноте и слушал, как дождь барабанил по крыше дома. Дышать было больно. Все причиняло боль. Он не потрудился снять с себя мокрую одежду и оставил окна открытыми для того, чтобы вдыхать влажный уличный воздух. Дождь звал его, каждая капля умоляла его присоединиться к ливню, шепча обещания, которые он пока не совсем понимал.

Но в доме было тихо. Братьев не слышно. Одиночество и тишина были драгоценны, и он цеплялся за них как можно дольше. Но опыт подсказывал, что затишье продлится не долго.

Дождь попадал сквозь сетку, собираясь капельками на поверхности стола.

Приглашение.

— Позже, — сказал он.

Боже, его ли это голос? Он звучал как у девяностолетнего курильщика.

Ручка двери медленно повернулась, и Крис вздохнул, услышав каждый щелчок повернутой ручки, пока дверь не распахнулась. Треугольник света из коридора образовал дугу на стене его спальни, но он даже не удосужился повернуть голову.

Он уже знал, что это Майкл еще до того, как брат заговорил:

— Я думал, что ты, должно быть, уснул.

Крис промолчал. Он уставился в потолок и ждал выговора, который, несомненно, не заставил бы себя долго ждать. За драку, за использование своих способностей, за помощь Бекки, в конце концов.

Бекка. Он улыбнулся.

— Чего это ты улыбаешься?

Вопрос стер улыбку с его губ.

— Ничего, — сказал Крис, поднимая руку. — Валяй, говори, что хотел, и уходи.

Майкл колебался.

Крис ненавидел это. Дистанцию, эту родительскую позу. Он все еще помнил лето, когда ему было девять, а Майкл только получил свои водительские права. В первую поездку брат не взял своих друзей, но также не взял и близнецов, которые были старше и круче и получали все, что хотели. Он взял Криса. Они ехали быстро, их заносило на крутых поворотах на всем пути в Аннаполис. А потом они сидели на капоте папиного грузовика, пили содовую и наблюдали за лодками на реке Северн.

Раньше он думал, что Майкл для него — все.

Теперь же он в основном думал, что Майкл — придурок.

Брат вошел в комнату. Крис чувствовал его присутствие совсем рядом, но не спускал глаз с потолка. Когда Майкл начинал читать нотации, это было мучительно. Он мог сесть на край кровати или чего-нибудь еще, чтобы достичь большего эффекта.

Но Майкл остался стоять, и его голос звучал тихо:

— Не хочешь посидеть внизу какое-то время?

Крис повернул голову в сторону, и его зрение расплылось на мгновение. Когда же его глаза решили сфокусироваться, он взглянул на брата. Из-за света со спины лицо Майкла находилось в тени, карие глаза были очень темными, такими же, как у мамы. У остальных братьев были голубые, как у отца.

Когда умерли их родители, Крис ненавидел просыпаться среди ночи, желая увидеть маму и не находя утешения в старших братьях. Он негодовал, видя эти же глаза на лице Майкла и не находя того, что ему хотелось бы увидеть в них.

Майкл ждал ответа.

— Давай, — сказал он. — Я посижу с тобой.

Дождь к тому времени уже создал лужу вдоль края стола. Мольба.

Крис кивнул.

— Хорошо.

Близнецы сидели на кухне, учебники были раскиданы по всему столу. Ник занимался, в то время как Габриэль качался на стуле, ел печенье и всячески мешал брату.

Когда Майкл и Крис вошли в кухонный дверной проем, Габриэль резко прекратил свое занятие. Ножки его стула громко стукнули о пол.

— Вот же сукин сын! — воскликнул он.

В небе вспыхнула молния, видимая в окне у раковины.

Крис одарил его кривой улыбкой, потому что улыбнуться полностью было больно.

— Вы должны видеть другого парня.

— О, я увижу его... грудой сломанных костей. Вот. Съешь печенье.

Крис покачал головой, и у него перед глазами снова все поплыло.

Майкл поймал его за руку.

— Тебе нужно присесть.

Крис резко выдернул руку. Это оказалось больнее, чем он предполагал, поэтому ему пришлось схватиться за спинку одного из стульев.

— Я в порядке.

Николас отложил карандаш и наблюдал за ним. Крис не находил ни капли жалости в его взгляде, таков был Ник.

— Где они тебя нашли?

Крис вновь посмотрел в окно. Он остался, чтобы посмотреть на тренировку Габриэля, собирая вещи. В то время, когда небо обещало дождь, тренер позвал игроков на долгую пробежку. Они жили в трех милях от школы, но он никогда не был против прогулок…

Или никогда не был против… до сегодняшнего вечера.

— За школой, — в конце концов, сказал он.

— Они приходят смотреть?

Крис начал кивать, но затем подумал, что не стоит этого делать, ведь у него снова все расплывалось перед глазами.

— Да. Они сказали, что зовут Проводников.

— Они всегда так говорят, — сказал Ник.

— На сей раз, я думаю, что они имели в виду именно это.

— Нет, — сказал Майкл. — Они же заключили сделку. Мы придерживаемся ее, и они — тоже.

— Черта с два, они придерживаются условий сделки, — Габриэль снова начал качаться на своем стуле. Он смотрел на Майкла, и его голос был язвительным и полным осуждения: — Как долго ты будешь позволять им тянуть с этим?

— Не начинай! — Майкл хорошенько пнул стул Габриэля, устанавливая его прямо. Он указал на груду ноутбуков. — Работай.

Габриэль резко отодвинулся от стола, его движение обещало насилие.

— А что, вы заодно только, когда дело доходит до того, чтобы выгнать девчонку из дома?

Крис вздохнул и отпустил стул, чтобы направиться к задней двери. Никто не остановил его.

Воздух был холодным, и ощущения дождя на разбитом лице Криса были прекрасными. Он осторожно снял футболку и опустился на одно из адирондакских кресел[3]. Если он будет терпелив, если пролежит в нем достаточно долго, то дождь залечит его раны, уберет синяки с кожи и даст ему силы. Но обычно он уставал от ожидания и сам старался усилить его воздействие. Это изматывало и раздражало его, а теперь было еще и слишком больно, чтобы заниматься этим. Майкл говорил, что со временем придет контроль.

Если Тайлер и его дружки не убьют его раньше.

Крис не слышал звука открывающейся двери, но дождь подсказал ему, когда Майкл вышел на крыльцо.

Он даже не удосужился оглянуться.

— Так быстро закончили разборки?

Майкл упал в кресло рядом с ним.

— Мы не разбирались.

Крис ни на мгновение не купился на это.

— Вы поссорились из-за случая с Беккой?

— Кто она, Крис?

Крис не спускал глаз с облаков на небе и прокручивал в голове события, произошедшие на стоянке. Бекка стояла на коленях перед ним и поливала его лицо водой. Он вскочил в полной уверенности, что они приводят его в чувства, чтобы прикончить. Вода была слишком счастлива, чтобы вызвать в нем ярость — Бекке повезло, что он не сбил ее с ног. Или что еще похуже.

Крис слегка покачал головой.

— Никто. Просто девушка.

— Я думаю, тебе нужно держаться от нее подальше.

— Похоже, ты уже позаботился об этом.

— Ты знаешь, что я имею в виду. — Майкл помолчал. — Мне не нравится ее история.

— Ну, — сказал Крис, поворачивая голову в сторону. — Тебя там не было.

Замечание попало точно в цель. Долгое время Майкл молчал.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал, Крис?

Хоть что-то. Все, что угодно. Крис посмотрел на облака, держа глаза открытыми навстречу дождю.

— Ничего, Майкл.

Его брат откинулся на кресле, пристально уставившись в то же темное небо, позволяя ливню тоже мочить его. Дождь не разговаривал с ним, но Крис знал — Майкл что-то почувствовал, когда капли упали на землю.

— Ненавижу это, — наконец, произнес Крис.

— Я знаю.

— Мы сильнее их.

— В этом-то и проблема. И ты знаешь это. — Майкл помолчал. — Не позволяй им заманить тебя.

Крис показал на свое лицо.

— Это оно и есть? Попытка заманить меня?

— Черт возьми, Крис. Они хотят, чтобы ты потерял контроль. Ты же ведь знаешь это, да?

Ему это было известно. Разве Майкл не знал об этом?

— Я хочу уехать, — сказал Крис.

Майкл вздохнул, как бы говоря: «О нет, только не опять!»

— Уехать куда? Как думаешь, сколько еще времени мы сможем прятаться? Мы больше не маленькие дети, Крис. Если мы переедем в другое место, они наверняка сообщат о нас.

Крис нахмурился.

— Тогда почему бы нам не уехать туда, где вообще нет людей?

— О, да. Отличная идея. И куда же?

— Заткнись! Они нам не нужны. Нам не нужны...

— Не нужны что? Дом? Школа? Ты хочешь уйти в самую глубь леса и жить за счет природы?

Да. Он хотел бы. Если таков был бы компромисс, то он бы, не раздумывая, согласился на него.

Крис вглядывался в темноту и ничего не говорил.

Майкл закатил глаза.

— Ладно, Крис. Как знаешь.

Тяжесть у него в груди ослабла, отчего стало трудно поддерживать свой гнев. Теперь он мог почувствовать его, когда дождь стекал по его плечам, даря облегчение его мышцам.

— Хочешь, чтобы я оставил тебя одного? — спросил Майкл.

Нет. Ему хотелось, чтобы Майкл просто сидел рядом с ним и сказал, что на этот раз они будут противостоять им, что они покажут Тайлеру и всем его дружкам, с кем они связались.

Но Майкл никогда бы не сделал этого.

— Да, — сказал Крис. — Я устал.

Крис слышал, как он двинулся, чтобы встать, но не смотрел в его сторону. Его брат глядел на него — он чувствовал это.

Но Майкл просто вздохнул и направился к двери.

— Я тоже, парень. Я тоже.

Ей бы влетело от мамы, если бы она вся в грязи прошла через гостиную, поэтому Бекка потащилась по траве к задней двери и вошла через прачечную.

Ее лучшая подруга сидела за кухонным столом, просматривая журнал. Перед ней стояла полупустая тарелка. Бекка не удивилась, увидев ее — каждый раз, когда у Квин были проблемы с матерью, она оказывалась здесь. На тарелке лежали нетронутая начинка и маленький кусочек индейки, но все овощи и большая часть мяса были съедены.

— Привет.

Бекка пыталась снять обувь.

Квин оторвала взгляд от журнала.

— Ты пешком шла домой или как? Почему у тебя такой вид?

Бекка кратко ввела подругу в курс вечерних событий. Драка. Поездка в дом Криса. Его странные братья.

Все слишком сложно.

— Долгая история. Это мой ужин?

Квин отправила последний кусочек индейки в рот.

— Твоя мама оставила две тарелки.

Конечно, оставила.

— Она уже уехала на работу?

— Да. Чтобы спасти жизнь очередному придурку.

Квин Бриско дружила с Бекки еще с детского сада. Она была средним ребенком в семье, среди двух братьев. Джейк учился на баскетбольную стипендию в Университете Дьюка, пример того ребенка, который живет будто на пьедестале — его имя всплывало каждый раз, когда кто-то из младших не соответствовал ожиданиям. Уилл, младший брат Квин, бунтовал и отказывался от любой физической нагрузки, хотя у него для этого были все данные.

Квин могла бы быть Джейком, только в женском обличье. Она, как и ее брат, унаследовала ту же координацию движений, то же желание конкурировать с другими. Но Джейк был высоким и худым. Квин, в отличие от него, была коренастой.

Но она никогда не была толстой, просто сложена атлетически. Бекка раньше шутила, что Квин может один раз отжаться и получить плечи, как у полузащитника футбольной команды. Любая спортивная команда в школе была бы рада иметь ее в своем составе — черт, она даже футбольной команде могла бы подойти.

Но Квин хотела быть танцовщицей.

Она определенно обладала чувством ритма и физическими данными. У нее просто не было грации и элегантности или денег, чтобы преуспеть в танцах.

Она была довольно миловидная. Длинные волосы? Кремовая кожа? Большие голубые глаза? Все было при ней. Но облегающие джинсы с низкой талией никогда не сидели на ней, как надо, а небольшие футболки бэби-долл смотрелись нелепо с ее бицепсами. Она выглядела так, как чувствовала себя: будто не подходит ни к чему, а то, что хочет, никогда не отвечает ей взаимностью.

И у Квин был характер. Ее ссоры с матерью были легендарными. Пугающими. При виде сокрушительного удара и соответствующих криков, свидетелями которых однажды стала Бекка, она тут же убежала домой, чтобы обнять свою мать.

Мама Бекки сказала миссис Бриско, что Квин всегда рады видеть в их доме в любое время, без вопросов. Затем она вручила Квин ключ.

В этом году чаще, чем когда либо, Бекка приходила домой и обнаруживала на кухне Квин. Обычно она в первую очередь перекладывала свои проблемы на плечи мамы Бекки, а затем оставалась на ночь. Бекка будто получила в наследство сестру.

Девушка не была уверена в своем отношении к этому.

Она прошла по линолеуму на кухню, чтобы достать из холодильника вторую тарелку. Ее мама выложила улыбочку зеленым горошком на пюре.

Бекка вздохнула и поставила тарелку в микроволновую печь.

— Я недавно приняла сообщение для тебя, — сказала Квин.

Сообщение? Единственный человек, который когда-либо звонил ей, сидел здесь на кухне.

— От кого?

Квин передала через стол листок бумаги.

— От твоего отца.

Бекка уставилась на неразборчивый почерк подруги. Он звонил каждые шесть месяцев, но каждый раз его звонок походил на подлый прием.

— Он звонил?

— Звонил мужчина и просил передать Бекке, что звонил ее отец. Я сказала, что он не имеет права так себя называть, поэтому он попросил просто оставить тебе записку. Таким образом, я показала, что это моя работа — защищать тебя от придурков...

— Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

Квин слизала с ложки подливку.

— Ты же знаешь, что я просто присматриваю за тобой.

— Мама знает?

— Нет. Она уже уехала в больницу.

Бекка уставилась на написанные числа, будто они каким-то образом могли рассказать ей, где он был все это время.

Бекке было одиннадцать, когда он ушел. Она находилась в школе и ни о чем не подозревала, радостно выходя из автобуса. И даже тогда мама ничего не говорила ей до этих выходных. Бекка до сих пор чувствует себя идиоткой, ведь она поверила всей той чепухе о его деловой командировке. Очень долго она верила.

А он ушел. Просто ушел. Встав утром, он принял телефонный звонок и сказал, что ему нужно уехать.

И больше не вернулся.

Он притворялся, звоня ей дважды в год и интересуясь ее жизнью, но это не имело никакого значения. Она составляла списки, чтобы можно было подробно рассказать ему о своих делах, о том, какой хорошей дочкой она была, когда он вернется. Он говорил правильные слова, утешал, но когда она умоляла его вернуться домой, он вздыхал и говорил, что у него еще есть дела, которые нужно уладить. Когда она была в средней школе, все это звучало захватывающе и таинственно. Будто он был своего рода тайным агентом.

Теперь же она знала, что он играл с ней, делая ее зависимой от его тихих разговоров и пустых обещаний.

Что за придурок.

Она всегда ставила звонок на полную громкость, чтобы не пропустить звонок, потому что он никогда не оставлял сообщений, никаких контактов, чтобы связаться с ним.

До сегодняшнего дня.

Уставившись на его номер, Бекка не знала, как отреагировать.

Она просто смяла бумажку, выкинула ее в мусорное ведро, завязала мешок и выставила его у обочины дороги. У нее колотилось сердце, но она попыталась его успокоить.

Затем она вернулась на кухню и достала тарелку из микроволновки.

Квин глядела на нее, ожидая, что Бекка заговорит. Ожидая каких-то объяснений.

Бекка опустилась на стул.

— Итак, — она взяла вилку. — Что там за трагедия с вечеринкой твоей мамы?

Глава 4

Крис не мог дышать. Рука зажимала ему рот, прижимая его голову к подушке.

Темнота заполнила комнату, но не такая как ночью, он понятия не имел о времени. Он думал о Тайлере, как тот выворачивал ему руки и держал внизу, в то время как Сет бил его. Он проснулся, размахивая кулаками.

Он обо что-то ударился. Его противник охнул. Рука поймала его за запястье и прижала ее к кровати.

— Господи, Крис, — голос выдохнул ему в ухо. — Это я, идиот.

Крис перестал бороться, и рука убралась с его рта.

— Молчи, — сказал Габриэль.

Крис посмотрел на него, пытаясь разглядеть черты лица в темноте. Снаружи все еще бушевала буря, дождь лупил по обшивке дома, желая стать частью его паники.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — прошептал он, пытаясь успокоить свое сердцебиение.

Сверкнула молния, освещая выражение лица Габриэля и на мгновение заставляя светиться его глаза.

— Я подумал, что, возможно, мы могли бы сами слегка припугнуть Тайлера.

Крис почувствовал, как его сердце снова начало быстрее стучать.

— Ты сошел с ума.

— Я?

И это сказал братец, который только что разбудил его, чуть не задушив. Крис взглянул на часы, стоящие на комоде. Была половина второго.

— Иди... спать.

Габриэль встряхнул головой.

— Ай! Испугался?

Крис отбросил его руку.

— Нет.

— Лжец.

— Спасибо за предложение, но у меня нет ни какого желания снова подставлять свою задницу. — Крис отпихнул его. — Пойди, попроси Ника.

— Забудь об этом.

Его брат попятился назад и шагнул к двери.

Крис сел и потер глаза. Он мог бы сосчитать по пальцам одной руки, сколько раз он попадал в неприятности.

— Подожди.

Габриэль ждал.

— Почему ты просишь меня?

Габриэль улыбнулся, безошибочно почувствовав, что Крис начал колебаться.

— Подумал, что тебе, должно быть, захотелось бы немного отомстить.

— Ты имеешь в виду, что Ник сказал «нет».

— Это имеет значение?

Крис замешкался. Разве это имело значение?

Снаружи прогремел гром, и Габриэль выглянул в окно.

— Похоже, эта ночка для тебя.

Чувствовалось, что так оно и было. Дождю понравилась эта идея. Крис чувствовал, как он тянул его, привлекая его внимание.

Он ненавидел Тайлера. Он ненавидел их всех.

Но свой страх он ненавидел больше.

Он кивнул.

— Ну, хорошо.

— Одевайся. Думаешь, ты сможешь рассердить бурю, если я помогу?

Крис отбросил одеяло в сторону. Дождь стучал в сетку, будто уже желая этого.

— Конечно, — сказал он, вытаскивая из груды вещей в углу сегодняшние джинсы. — А зачем?

Молния осветила комнату. Габриэль улыбнулся.

— Потому что нам нужен грузовик Майка.

Рабочий грузовик Майкла зазвучал как целый оркестр бензопил, когда Габриэль завел дизельный двигатель. Как только капли дождя коснулись кожи Криса, он воззвал к нему, вынуждая его лить сильнее, а капли чаще и громче стучать по стенам дома, пока звук барабанящей по обшивке бури не станет громче двигателя.

Он оставил окно кабины открытым, а руку — на двери. Бури любили приключения. Или, может быть, они любили панику и страх. В любом случае, он продолжал удерживать в голове заклинание, прося дождь прикрыть их отъезд.

Габриэль призвал молнию с неба. Крис почувствовал каждый всплеск, каждый удар, электричество, пробегающее сквозь бурю в поисках того, что можно поджечь. Она ударила совсем рядом, как будто молния разыскивала его брата, как его искал дождь.

Дерево внизу улицы загорелось. Древесина трескалась и раскалывалась, издавая звуки, словно выстрелы.

Крис оглянулся назад, на дом, вглядываясь в темные окна наверху и пытаясь уловить хоть какое-нибудь движение. Они ехали на нейтралке с выключенными фарами, но в любой момент огни на крыльце могли зажечься, и из дома буквально вылетел бы Майкл.

Крис сглотнул.

Габриэль ударил его кулаком в плечо.

— Расслабься.

— Постарайся никуда не врезаться. Иначе мы не сможем объяснить, как так получилось.

Молния ударила прямо у подножия подъездной дорожки, в пяти футах от них. Крис подпрыгнул от неожиданности.

Габриэль рассмеялся.

— В этот раз просто повезло.

Крис нахмурился.

— У нас есть план или что-то в этом роде? Зачем нам нужны все эти удобрения?

— Потому что они взорвутся, когда я ударю в них молнией.

Крис пожалел, что не сидел за рулем, потому что он тут же остановил бы грузовик.

— А ну-ка, повтори еще раз!

— А что ты думаешь, мы собираемся делать? Туалетную бумагу им домой?

— Нет, но...

— Будет просто маленькая вспышка и удар, предупреждение, что с нами лучше не связываться. Мы не собираемся их взрывать. Боже, ты хуже, чем Ники.

Крис уставился в окно, разглядывая сквозь темноту льющий дождь, образующий серебряные потоки там, куда попадал свет фар. Габриэль ехал быстро, но Крис не волновался о том, что тот может не справиться с управлением. Не важно, насколько скользкой была дорога, вода удержит их.

— Эй!

Крис повернул голову. Габриэль смотрел на него, его насмешливое выражение лица теперь исчезло.

— Только не говори мне, — сказал Крис, — что ты передумал насчет взрыва.

— Ты же понимаешь, что эта цыпочка много знает, правильно?

Крис пожал плечами и снова уставился в окно. Он едва ее знал.

Она просто спасла ему жизнь.

Он продолжал думать об ее глазах, темных и сияющих в лунном свете, когда она на парковке стояла перед ним на коленях.

— Нет, серьезно, — сказал Габриэль. — Как и половина футбольной команды, и некоторые ребята, играющие в лакросс[4]...

— Я понял. Спасибо.

Дождь стучал по грузовику, ударяя по руке, выставленной наружу. Питая его своим раздражением.

Габриэль снова посмотрел на дорогу.

— Я просто подумал, что ты должен знать.

Потом Криса осенило.

— Ты?

— Пожалуйста, — усмехнулся Габриэль. А потом бегло посмотрел на него. — Я хочу сказать, без обид...

— Все нормально.

— Она симпатичная и все такое, но мне больше нравится завоевывать, если ты понимаешь...

— Ну, хватит.

Но Крис улыбался.

Габриэль выключил двигатель и фары, когда они свернули на улицу, где жил Тайлер, оставив грузовик катиться на нейтралке. Крис втянул руку обратно в кабину, несмотря на протест воды, опасаясь, что его бледная кожа будет заметна в темноте. Он снова чувствовал его дыхание, громче дождя снаружи, которое практически эхом отдавалось в кабине.

Габриэль со свистом дышал сквозь зубы.

По мнению Криса, звук был похож на тот, что издает рупор с диафрагмой.

— Как ты узнаешь, что они взорвутся? — прошептал он, боясь, что голос выдаст его. Он не ждал ответа, а лишь хотел, чтобы Габриэль прекратил издавать этот проклятый свист.

— Ты смеешься? Мы с Ником все время взрываем что-то подобное.

Крис уставился на него, на мгновение забыв о своей напряженности.

— Правда?

— Да. — Габриэль глянул на него, а затем снова встряхнул головой. — Чувствуешь себя обделенным, Кристофер?

Да. Он чувствовал. Но Крис опустил руку и шлепнул ею по колену.

— И вы никогда не попадались?

— Не-а. — Но потом, брат, казалось, передумал. — Ну, ладно. Один раз, но мы убежали.

— И где же это было?

— На пляже у парка Форт Армистед.

Крис удивился, был ли в курсе этого Майк. Возможно, что нет.

Габриэль потянулся и крепко схватил Криса за руку.

— Ты же будешь держать рот на замке, да?

— Конечно, — Крис старался, чтобы его голос звучал ровно, будто они говорили о чем-то несерьезном. — Как скажешь.

Габриэль отпустил его.

— Эй, там машина Тайлера?

Впереди на улице был припаркован гладкий черный внедорожник, почти невидимый в темноте. Недалеко от дороги находился дом Тайлера, широкое кирпичное здание в два этажа, окруженное ленивой растительностью.

Крис вздохнул. Он был здесь всего один раз, но никогда этого не забудет.

— Да.

— Заставь дождь литься сильней — сказал Габриэль. — Как думаешь, тебе по силам сделать град?

Теперь, когда они находились так близко к дому, Крису хотелось уцепиться за грузовик, как за единственный спасательный круг.

— Ты просто положишь мешки в переднем дворе? Или как?

— Мы, брат. Мы. — Габриэль прищелкнул языком. — И думаю, у меня есть идея получше.

Ты хочешь развернуться и отправиться домой? Может быть, они могли бы взрывать мешки на пляже. Никто не разозлится, и никто не узнает.

Никто не выйдет из дома и не выбьет из них всю дурь.

Боже, какой же он слабак!

— Да? И какая же?

— Помоги мне расставить мешки вокруг его машины.

Дождь приветствовал его ночным воздухом, пропитывая одежду и давая ему силы. Это действовало лучше, чем адреналин. Крис откинул с глаз мокрые волосы и взял мешок, закидывая его на плечо. Он двинулся, чтобы бросить мешок под одно из колес машины Тайлера, но Габриэль взмахом руки остановил его.

Его брат наклонился ближе к нему и сквозь дождь произнес:

— У него может стоять сигнализация. Не трогай машину.

— И насколько сильным будет взрыв?

Габриэль уже направлялся назад.

— Что?

Крис вздохнул.

— Забудь.

Он вытащил из кузова еще один мешок, кладя его перед внедорожником.

Габриэль поймал его за руку.

— Ты что-нибудь слышишь?

Крис слышал лишь звук дождя и свой пульс. Темнота поглотила все. Он искал ответы у воды, но дождь слишком сосредоточился на мести и опасности, чтобы ответить ему.

— Давай, — сказал Габриэль. — Поторопимся!

Они стояли посреди асфальтированной дороги, окруженные взрывчаткой — неподходящее место для разборок с Тайлером и его дружками. Но единственные видимые движения вызывали дождь и ветер в деревьях.

Крис проглотил свой страх и схватил другой мешок. Этот отправился в переднюю часть внедорожника. Габриэль положил один у заднего колеса, затем выпрямился и вытер руки о карманы своих джинсов. Он улыбнулся Крису.

— Видишь? — крикнул он. — Не о чем беспокоиться.

И тут хлопнула автомобильная дверца.

Габриэль развернулся. Звук раздавался из-за грузовика, но света не было. Они никого не увидели. Крис почувствовал, как его руки сжались в кулаки, готовые к бою. Когда они напали на него за школой, у него ничего не было. Но теперь у него были сила дождя и брат рядом с ним.

Хлопнула еще одна дверца.

Габриэль глянул на него, и Крис смог прочитать в его глазах немой вопрос. Драться или бежать?

Из темноты донесся голос:

— О, вы только поглядите. Прямо у моего дома стоит грузовик семейства Меррик.

Тайлер. Страх сжал горло Криса. Дождь стал холоднее, как бы кусая его и убеждая бороться.

Сквозь дождь он услышал грубый скребущий звук, тонкий и резкий. Металл по металлу. А потом из темноты возникло лицо Тайлера.

Он царапал своими ключами дверцу грузовика Майкла.

— Ключи? — сказал Габриэль и вышел вперед, отталкивая Тайлера. Его голос был непринужденным, но движение полным угрозы. — В чем дело, школота?

Тайлер посмотрел мимо него, явно обратив внимание на мешки с удобрением, выстроившиеся вдоль его внедорожника.

— Вечерние работы в саду?

В небе прогремел гром.

— Вроде того, — ответил Габриэль.

Самообладание Криса было на исходе. Он еле сдерживался, чтобы не задушить Тайлера водой, не заморозить его на глазах у других парней, не нарушить обещание, данное родителям.

Тайлер посмотрел в сторону, а потом повернулся и криво усмехнулся — в лунном свете его усмешка выглядела безумной.

— Вы же не будете призывать стихии, ведь так?

— А кому они нужны? — спросил Габриэль.

Затем он ударил его кулаком.

Тайлер отшатнулся назад к грузовику, а Габриэль последовал за ним, ударив другого парня, стоящего сзади у машины.

— Только попробуйте еще раз тронуть моего брата!

Крис ощутил прилив гордости.

А потом кто-то схватил его сзади и толкнул на решетку радиатора грузовика.

— Что случилось? — спросил Сет. — Сейчас здесь нет твоей девчонки, чтобы защитить тебя?

О Боже, как же он сглупил! Это был внедорожник Тайлера. А они слышали другую машину. Ну, конечно же, Тайлер не мог быть один!

Крис попытался вывернуться из рук Сета, но тот твердо стоял на бетоне, что означало, что его хватку практически нельзя нарушить.

Дождь превратился в град. С острыми краями.

Сет снова ударил его о решетку.

— Прекрати это дерьмо немедленно!

— Какое? — невинно спросил Крис, проклиная свой голос за то, что тот прохрипел. До этого дождь исцелил его ребра, но они все еще болели. — Не любишь ливни?

Сет развернул его и ударил по лицу.

Крис не понял, что упал, пока не ударился затылком об асфальт. Боже, этот парень мог ударить снова. Крису нужно сберечь свои легкие для дыхания.

Дождь превратился в косой мокрый снег, который ударяясь о грузовик, отлетал от него, как ракета. Теперь Сет шел на Габриэля, оттаскивая его от Тайлера.

Затем Сет схватил Габриэля и кинул его на грузовик, пытаясь задушить.

Крис вскочил с земли. Через дождь ему передался страх его брата. Он вложил всю силу в мокрый снег, пытаясь ослабить хватку Сета.

Но это походило на бой со статуей.

Тайлер схватил его за руку, чтобы оттолкнуть в сторону. Они сцепились в темноте. В небе вспыхнула молния, ударив прямо в траву.

Глаза Тайлера расширились, а потом его хватка стала горячее, обжигая руку Криса. Тот ударил его, но Тайлер не отпускал его.

Молния ударяла в землю, шипя на тротуаре, в двух шагах от мешков с удобрениями.

Заморозить. Крис только подумал об этом, а Тайлер уже кричал, прижимая руки к лицу.

Но Сет все еще удерживал Габриэля. Он сделал резкое движение руками, как в фильмах, когда один хочет сломать другому шею.

Все небо прорезала молния.

Удобрение взорвалось. Звук, жар были очень сильными. Крис снова упал на землю и потерял ощущение направления. Его глаза жгло от взрыва, и он ничего не мог видеть. Сет не смог бы справиться с этим. Поэтому где-то здесь должен быть Габриэль.

Дождь забарабанил быстрее. От огня уже не осталось ничего угрожающего, только лишь вздымающийся дымок.

Чья-то рука поймала его за руку, разворачивая. Крис сопротивлялся, размахивая кулаками, прежде чем понял, кто держит его.

— Эй! Парень!

Ему в глаза ударил свет. Один парень, нет, двое, стояли над ним.

— Успокойся!

Крис посмотрел наверх, моргая от пляшущих перед глазами вспышек.

Это не Тайлер и не Сет.

Копы.

Глава 5

Небольшие зеленые линии на циферблате часов сообщили ему о том, что уже почти три часа утра. Крис был рад, что сидел сзади в кабине грузовика, спрятавшись в затемненном уголке за своим старшим братом.

— Не понимаю, чем ты так расстроен.

Габриэль сидел впереди, привалившись к двери, в тусклом свете он выглядел вымотанным и мрачным.

Пальцы Майкла вцепились в руль. Фары светили через заднее стекло, и Крис мог видеть, как у Майкла напряжены мышцы предплечий. Ник следовал за ними на внедорожнике, это он привез Майкла, чтобы забрать их.

Крис хотел поехать домой с Ником, но Майкл практически за ухо оттащил его к грузовику.

— Ах, ты не понимаешь, чем я расстроен? — голос Майкла был низким и опасным.

— Нас же ни в чем не обвинили.

Крис выглянул в крошечное окошко на заднем сидении. Копы угрожали, но, слава Богу, они купились на глупую историю о розыгрыше, который пошел не так, как надо. Они их обыскали и надели наручники, а потом оставили сидеть и дожидаться на влажном тротуаре, в то время как дождь, стекая по волосам, попадал ему в глаза.

То же самое они сделали с Тайлером и Сетом.

Крис не жалел об этом ни минуты.

— Ты не понимаешь, — сказал Майкл, и голос его становился все громче, — из-за чего я расстроен?

Над головой в небе прогремел гром. Молния ударила за деревьями, прямо перед ними, осветив глаза Габриэля.

— Ты имеешь в виду, помимо того факта, что ты — большая задница?

— Вот только не начинай.

Габриэль фыркнул и выглянул в окно.

— Ну и что ты собираешься со мной сделать? Посадить под домашний арест? Закрыть в комнате и даже не давать полагающийся обед?

— Тебе это не нравится? Тогда выходи.

— Отлично! Останови.

Майкл проигнорировал его.

Габриэль фыркнул

— Вот видишь.

— Закрой рот. Если я тебя выпущу, то ты поедешь с Ником.

Крис почти жалел, что его не оставили с полицейскими. Когда его братья начинали ругаться, то лучше было оказаться в каком-нибудь другом месте.

Майкл посмотрел в зеркало заднего вида.

— Хочешь поспорить?

Крис не открывал рта и лишь покачал головой.

Майкл повернул голову в сторону Габриэля.

— Самое худшее в этом во всем — это то, что ты втянул сюда и Криса. Уже достаточно и того дерьма, что вы устраиваете с Ником...

— Он меня не втягивал, — отрезал Крис. — Я сам хотел пойти.

Он ненавидел то, как сказал это Майкл, будто Крис поплелся за братом как бродячая собака, которую заманили куском мяса и поглаживанием по голове.

А если было именно так?

Он отбросил эту мысль. Может быть, Габриэль и перестарался — Крис теперь понимал, что должен был что-то заподозрить, когда с ними не пошел Ник. Но Крис не обвинял Габриэля. Он был ему благодарен. Боже, он впервые почувствовал, что кто-то из его братьев понял его.

— Это не его вина, — сказал Крис.

Габриэль глянул на заднее сидение, поймал взгляд Криса и улыбнулся.

Солидарность. Крис улыбнулся в ответ.

— Вы же знаете, что я могу потерять опеку над вами, так? — сказал Майкл. — Вы ведете себя, как кучка малолетних преступников, а они только и ждут случая, чтобы засадить вас, как можно быстрее...

— Хнык-хнык, — произнес Габриэль. Но его улыбка исчезла.

Майкл взглянул на него.

— О чем ты думал? — Когда он не получил ответа, то потянулся и дал Габриэлю подзатыльник. — Серьезно. О чем, черт возьми, ты только думал?

Габриэль отодвинулся и практически зарычал на него:

— Они избили Криса. Пришло время напомнить им, что мы можем нанести ответный удар.

— Так, постой. — Майкл приподнял брови — явный признак сарказма. — А чтобы вас арестовали — это тоже часть твоего гениального плана?

— Да пошел ты!

— Как обычно.

Габриэль наклонился, и фары осветили его глаза, заставив их сиять.

— Не я должен был брать его. Может, если бы тебе не было наплевать...

— Может, если бы мне не было наплевать? — Майкл схватил его за руку. — Послушай ты, маленький...

Тогда Габриэль замахнулся на него, и машина вильнула в сторону.

— Эй! — Крис ухватился за ручку дверцы.

Они сцепились на переднем сидении, едва сдерживая свою ярость

Он отстегнул ремень безопасности и схватил Габриэля за руку, когда Майкл снова взялся за руль. Крис обхватил рукой шею Габриэля и прижал его к подголовнику.

— Отпусти меня, — выдавил Габриэль. — Черт возьми, Крис, пусти...

— Остынь.

Сейчас Крис жалел, что Габриэль не поехал во внедорожнике с Ником. Нику лучше удавалось противостоять гневу его близнеца.

— Вы оба остыньте. Мы почти дома.

Но приезд домой ничего не решил. Габриэль высвободился из хватки Криса и высунул голову из машины еще до того, как грузовик полностью остановился.

— Подожди, — позвал Майкл. — Не думай, что на этом все.

Он припарковал машину и вылез из кабины.

Крис вытер капли дождя со своих щек и последовал за братьями.

Ник оставил внедорожник позади грузовика.

— Что у вас там произошло? — крикнул он, хлопнув дверцей.

— Просто у твоего братца случился приступ гнева, — прокричал Майкл в ответ. Он почти догнал Габриэля и уже протянул руку, чтобы схватить его. — Убегаем? И кто теперь из нас задница?

Габриэль резко развернулся и ударил его кулаком.

Майкл ударил в ответ.

Крис не понимал, что замер на месте, пока Ник не оказался возле него. Он слышал их дыхание, слишком быстрое, порывы ветра, смешанные с дождем и его бешеным пульсом. Крис переминался с ноги на ногу, желая вмешаться, но просто не знал, кому помогать.

Молния ударила в дерево позади дома. Прогремел гром, и попадали ветки.

Крис ощутил это через дождь. Молния искала себе цель.

Другой удар вонзился в землю как копье света, ударив где-то между ним и Майклом. Третий пришелся на самый край перил на крыльце. Вспыхнул небольшой огонь, пожирая полосу дерева.

Крис выругался и стал просить дождь о помощи. Он пролился и потушил огонь.

— Это уже слишком, — сказал Ник. — Он не может его контролировать.

Он двинулся вперед.

Молния ударила прямо перед ними. Крис схватил Ника за руку и дернул его назад. Внезапно он почувствовал себя легкой мишенью.

Теперь Майкл удерживал Габриэля, прижимая его к земле. Молния, нырнув сквозь небо, ударила в трех футах от плеча Майкла. Она зашипела в траве и на мгновение осветила двор.

Ник высвободился.

— Черт возьми, Майкл, отпусти его!

Майкл выругался, глядя на Габриэля.

— Попробуешь снова и узнаешь, что я с тобой сделаю.

— Пошел ты! — сказал Габриэль. Его глаза полыхали яростью.

Ник схватил Майкла за руку и потянул назад. Крис пришел на помощь брату. Это, должно быть, дало необходимую возможность Габриэлю скинуть с себя брата прямо на траву.

Но Габриэль все еще черпал силы от бури. Крис чувствовал, как гнев буквально сгущался в воздухе, готовясь к атаке.

— Прекратите! — закричал Ник. — Габриэль...

Они не были достаточно быстры. Поэтому Крис навалился всем своим телом на Майкла и оттолкнул его, отбрасывая в сторону, отчего тот проехался спиной по грязи несколько футов.

Молния прорезала ночь и ударила прямо туда, где они были секунду назад.

Туда, где совсем недавно был Майкл.

Габриэль почувствовал опору под ногами, отступая назад по мощеной дорожке и все еще сжимая кулаки. Его дыхание было учащенным, а глаза темными. Майкл встал рядом с Ником, ближе к крыльцу, принимая напряженную позу, чтобы быть готовым к движению Габриэля.

Крис остался стоять в темноте у дороги, не имея понятия, на чьей он стороне.

Через некоторое время Майкл выпрямился.

— Это было нарочно?

Габриэль, скалясь, смотрел на него в упор.

— А это имеет значение?

— Да, — сказал Ник. Он был зол. — Имеет.

Высокомерие частично исчезло из выражения лица Габриэля. Его плечи опустились. Он взглянул на Ника, а потом на Криса, как будто оценивая нанесенный ущерб.

Затем его взгляд снова вернулся к Майклу.

— Не все.

Майкл выпрямился, будто готовясь к очередной драке.

Но Габриэль не двигался.

— Ты не наш отец.

Его голос был тихим, перекрываемым дождем. Где-то в небе сверкала молния.

Майкл вздрогнул, почти незаметно, но Габриэль заметил это и улыбнулся.

Ник подошел к своему близнецу.

— Хватит. Давайте лучше пойдем внутрь.

Габриэль пришел в себя и направился к Майклу, останавливаясь напротив него.

— Так или иначе, ты был бы дерьмовым отцом, — сказал он. — Но все в порядке. Эта не та роль, которая тебе подходит.

Майкл стоял на своем.

— Да? И какая же роль мне подходит?

Габриэль невесело рассмеялся и повернулся к дому.

— Пошлите, ребята.

— Эй! — тон Майкла был резким. — Так какая роль мне подходит?

В дверном проеме Габриэль обернулся.

— Нашего брата, придурок. Нашего брата.

Он зашел в дом, а за ним — Ник.

Крис посмотрел на Майкла, стоявшего под дождем. Тот посмотрел на него в ответ.

А потом Крис разорвал зрительный контакт, прошел мимо него и проследовал за близнецами.

Глава 6

В четверг Криса не было в школе. Его отсутствие было замечено Беккой на третьем уроке английской литературы, и на четвертом тоже — Всемирной истории. Много он не потеряет. Мистер Бимис выглядел так, будто Крис на месте, когда они конструировали модель «Форд-Т[5]», а у него на уроке у нее обычно появляется возможность сделать маникюр «Уайт-аутом[6]».

Но сегодня в классе появился новый ученик, он стоял в передней части класса, и Бекка оторвала взгляд от своих ногтей. Старина Бимис удивленно посмотрел на него.

Потом глянул еще раз. Учитель положил руку на край своего стола.

У нового парня же было на что посмотреть. Он, конечно, уже явно перешел из возраста маленького мальчика в возраст юноши: характерная челюсть, высокие скулы, худощавые, но мускулистые руки, и ни грамма детского жирка — одни достоинства. Песочного цвета волосы, лежащие на лбу, разделяла чисто белая полоса прямо посередине челки.

Она удивилась: Кто красит волосы белым?

Но это еще не все. Одно его ухо было полностью в пирсинге. В другом было только две сережки — столько же в левой брови. Зеленые глаза, соответствующие цвету футболки, решительно смотрели на остальных учеников, наблюдающих за ним. Его черные джинсы сидели свободно, удерживаемые потертым кожаным ремнем. Одну его руку обхватывали около пятнадцати браслетов, а также грубые шнурки, на каждом из которых висело по маленькому камешку разных цветов. На предплечьях было несколько небольших татуировок, и одна — на шее. Они выглядели как иностранные символы, такие обычно делают себе девчонки на весенних каникулах. Предполагается, что их значение заключается в одном слове, как значки мира или мудрости, а на самом деле они говорят лишь: Возьми меня.

Бимис прочитал записку, которую вручил ему парень, но не потрудился представить его классу. Не дай Бог, кто-то прервет его лекцию. Он поспешно отправил его на единственное свободное место в классе — где обычно сидит Крис. Оно находилось через ряд и две парты от места Бекки. Новенький опустился на стул, и его рюкзак упал на пол рядом с ним. Теперь Бекке был виден значок у него на шее — не азиатский, но язык девушка не смогла определить. На одном пальце она также увидела черное кольцо, а на другом — кольцо-шнурок.

Томми Данливи, который сидел через два ряда и любил кидать Бекке на стол записки двусмысленного содержания, кашлянул:

— Гомик!

Парень никак не отреагировал, лишь достал из рюкзака синюю тетрадь на спирали. А потом ручку.

Томми еще раз попытался, кашлянув громче, на этот раз эпитет был более неприятный.

Парень щелкнул ручкой. Бимис, не обращая внимания, взял мел.

Джереми Блейкхерст, лучший друг Томми, подхватил кашель:

— Педик!

А также он бросил в его сторону скрепку. Попав в плечо парню, она со звоном отскочила от края другого стола.

Некоторые ребята рядом засмеялись. Девчонки в заднем углу захихикали и зашептались.

Парень не обернулся. Но опустил ручку.

Томми согнул скрепку так, чтобы ее зубцы торчали, и с помощью резиновой ленты соорудил подобие рогатки.

На этот раз он даже не потрудился кашлянуть.

— Эй, педик.

Затем он оттянул скрепку и отпустил ее.

Парень обернулся. Он резко выбросил руку вверх и в воздухе поймал скрепку.

Последовал коллективный удивленный вздох тех, кто за этим наблюдал — включая Бекку. Бимис продолжал бубнить.

Рука парня сжалась в кулак вокруг скрепки, и на какое-то мгновение Бекке показалось, что он собирается замахнуться и устроить драку прямо здесь посреди Всемирной истории.

Но тот приподнялся со своего места, потянулся через стол другого ученика и бросил погнутую скрепку перед Томми.

— Послушай, чувак, — сказал он, его голос был низким и серьезным. — Если хочешь о чем-то спросить меня, то набираешься мужества и делаешь это как следует.

Все засмеялись, включая Джереми. Томми скинул скрепку с парты и закипел от злости.

Новичок отклонился назад, чтобы сесть на свое место. Но по пути он поймал взгляд Бекки, наблюдавшей за ним, и улыбнулся.

Она была так поражена, что не улыбнулась в ответ.

Потом Бимис задал вопрос и отвернулся от доски. Новенький уже сидел лицом вперед и держал ручку над тетрадью.

Крошечный треугольник линованной бумаги упал на ее парту. Томми Данливи пытался скрыть ухмылку.

Бекка не хотелось разворачивать послание, но почему-то незнание всегда было хуже. Поэтому она развернула ее.

«Ты ожидаешь счастливого конца?»

Бекки смяла в кулаке листок, и ей захотелось ударить Томми. Она хотела уметь остроумно парировать и хоть немного обладать той непринужденной харизмой, что была у новенького. Чтобы заставить весь класс смеяться и поддерживать ее.

Но у нового парня была безупречная репутация.

У Бекки же не было на это шансов.

С тех пор, как началась учеба, они с Квин во время ланча сидели отдельно за одним из столиков ближе к заднему лестничному проему. Это место было меньше по размеру, в самом далеке от основного коридора и линии раздачи, вроде как спрятанное за одной из колонн. В прошлом году каждый ланч они проводили с Дрю и его дружками-спортсменами, и Бекка хихикала и краснела, когда Дрю съедал половину ее еды. Они с Квин никогда не были популярными, пока Дрю не проявил к ней интерес. Им ужасно нравилось такое внимание.

Какая глупость.

В окна непрестанно барабанил дождь, заставив всех находиться внутри, отчего кафетерий стал похож на массовку. Очередь за едой была еще одной возможностью для нападок на Бекку, поэтому они с Квин обычно обходились бутылками с водой. В такой день, как сегодня, каждое место было ценно, и на другом конце их стола сидели и что-то строчили в блокнотах два чудаковатых физика.

Бекка думала, что они делали домашнее задание, пока не поняла, что они составляли сюжет какой-то ролевой игры.

Квин закатила глаза, посмотрев на них.

— Боже, Бекс, как думаешь, мы сможем отправить их обратно в Мордор?

Один из ребят глянул на нее.

— Заткнись, Квин. Почему бы тебе не отправиться есть в ванную вместе с остальными чудаками?

Бекка вздохнула и покрутила в руках бутылку с водой. Та уже становилась теплой. Она смотрела, как дождь застилал окна, и начала отрывать с бутылки этикетку. Еще четырнадцать минут «ланча».

Как обычно она голодала.

— Извини, моя пре-е-еле-е-сть, — сказал Квин. — А почему бы тебе не поесть в лаборатории с остальными неудачниками?

— Ух ты! Похоже, это дружелюбный столик.

Бекка резко вскинула голову. Возле Квин стоял Крис Меррик, держа поднос с едой. На нем была расстегнутая клетчатая рубашка, поверх синей футболки. Опухоль вокруг глаза спала, но синяк вдоль скулы был впечатляющим. Его волосы едва прикрывали ссадины на виске.

На самом деле, он, на удивление, выглядел хорошо, учитывая полученные раны. Футболка делала его глаза еще более голубыми, колючими, интуитивными и застывшими на ее лице.

У нее сильно застучало сердце.

— Э-э, — произнесла она. — Привет?

Он уронил поднос на стол рядом с Квин, а потом перекинул ногу через скамейку, чтобы сесть.

Все за столом уставились на него.

Он взял картошку фри, оглядываясь по сторонам. Затем одарил физиков полуулыбкой.

— Как дела?

Квин вытаращила глаза на Бекку.

— Почему Крис Меррик сидит рядом со мной?

Крис надел крышку на стакан с содой.

— Ты же понимаешь, что я тебя слышу, да?

Бекка не могла перестать пялиться на него.

— Что ты здесь делаешь?

— И что, черт возьми, случилось с твоим лицом? — сказала Квин.

Он приподнял бровь и выпрямился.

— Вообще-то я пошутил насчет «дружелюбности стола», но я умею понимать намеки...

Бекка быстро покачала головой.

— Я просто... Я имела в виду... что тебя не было в школе утром.

— Была бурная ночь. — Он пожал плечами и взял еще одну картошку. — Майкл дал мне отоспаться.

Он посмотрел вниз, очевидно, только заметив, что он единственный, кто ел.

— Ребята, а вы уже поели? Я едва вышел из очереди.

Квин сделала глоток воды.

Бекка посмотрела в сторону.

— Нам не очень-то хочется нарываться.

— Держите, — он протянул яблоко. — Я просто не могу есть, когда вы смотрите на меня.

Квин фыркнула.

— Этот символизм может убить меня.

Крис усмехнулся, убрал яблоко и откусил от него.

— Тогда я его съем.

Он пододвинул поднос с картошкой на середину стола.

— А вы ешьте картошку.

Глаза Квин расширились.

— Но... что тогда ты будешь есть?

Перед ним все еще лежали груша, два куска пиццы, стакан яблочного сока, пластиковая миска с макаронами и сыром. Он пожал плечами.

— Я обойдусь.

Квин взяла одну картошку, почти нерешительно.

— А если серьезно. Что ты здесь делаешь?

— Я пришел извиниться за своего придурка-брата. — Он еще раз откусил от яблока, его глаза были направлены на Бекку. — И поблагодарить Бекки за прошлую ночь.

— Бекка, — поправила она.

Он улыбнулся.

— Я знаю.

Ох.

Ох!

Бекка предательски покраснела, ненавидя себя за это.

Потом она поняла, что Квин уставилась на нее с выражением потрясения и ужаса на лице.

Вот дерьмо.

— Квин, погоди, это не то, что ты подумала...

— Не беспокойся. Я все поняла.

Квин встала, закидывая рюкзак себе на плечо.

— Подожди! Квин!

Но ее подруга уже проталкивалась мимо учеников, пробираясь к выходу.

Бекка вздохнула.

— Отлично.

— Мы не будем плакать об этом, — сказал один из физиков.

— Заткнись, — отрезала она.

Крис откусил еще один кусочек яблока и положил его на поднос. «Теперь она казалась милой» — подумал он.

Бекка с раздражением взглянула на него. Была ли двусмысленной его фраза о прошлой ночи? Боже, на целых десять секунд у нее закралась мысль, что он сядет, и будем милым парнем.

— Итак, за которого из них? — спросила она.

Он нахмурился.

— Что?

— Какого брата? Мне слегка трудновато разделить вас по шкале придурков.

— Ох. — Он испуганно посмотрел на нее. — Э-э, Майкл. Хотя, полагаю, они все.

Майкл был старшим братом. Она должна была это заметить.

— Отлично. Извинения приняты. Всегда пожалуйста.

Она начала собираться.

— Ты сердишься на меня? Эй, подожди минутку!

Она остановилась.

— Послушай, я не хотел ссориться с твоей подругой. — На мгновение Крис отвел взгляд. — Я хотел спросить, что ты делаешь после школы? У Габриэля футбольный матч, не хочешь прийти посмотреть...

— Ты шутишь? — она едва могла расслышать его сквозь стук своего сердца, отдающегося в ушах. Габриэль должно быть, понял, кто она и рассказал Крису. Если он уже не знал об этом.

— Э-э... нет. — Он почесал голову, убирая волосы с глаз. — На самом деле, я вполне серьезно...

— Послушай, Крис. — Она снова опустилась на скамью и ухватилась за край стола. — Я не собираюсь спать с тобой, — яростно прошептала она, чувствуя, что начинает краснеть. — Я не собираюсь обжиматься с тобой под трибунами. Я не дрочу в мужском туалете, или...

— Ух ты. Ты предпочитаешь наперед выяснять такие вещи, а?

— Во что бы ты ни играл, но кто-то другой уже попытался сделать это, понятно? — сказала она. — Как же я хочу, чтобы вы все просто перестали приставать ко мне и оставили меня в покое!

На мгновение за столом воцарилась мертвая тишина.

Потом он встал.

— Конечно. — Он помолчал. — Можешь съесть ланч.

Она не смотрела на него.

Он закинул рюкзак на плечо, затем бросил на стол перед ней какой-то клочок бумаги.

— До скорого, Бекка.

Когда он ушел, она подняла голову. На подносе лежал конверт, его уголок застрял в сыре на куске пиццы.

Она подняла его и открыла. Три бумажки по двадцать долларов.

«Ты, наверно, думаешь, что теперь я обязан тебе жизнью.

Нет. Только шестьдесят баксов».

Бекка уставилась на деньги, чувствуя их шероховатость под своими пальцами. Она понятия не имела, что все это значило.

Физики встали, забирая с собой блокноты.

— По крайней мере, он не оставил его на комоде, — сказал один из них.

Бекка вздрогнула, но они уже растворились в толпе студентов. Как символично. Она привыкла к таким шуточкам.

Она потянулась за своей бутылкой воды, а потом ахнула и выронила ее из рук.

Вода замерзла. Она слышала, как кусочки льда хрустят в пластиковой бутылке. Холодные кристаллы прилипали к ее пальцам прежде, чем растаять.

Она уставилась на бутылку, теперь тающую на столе, под ней собирались капли воды.

Затем она вытерла руку о джинсы и развернулась, чтобы затеряться в толпе.

Глава 7

Работа выматывала. Но, по крайней мере, сегодня она приступила к работе на этаже. Для этого тебе должно быть восемнадцать лет, но когда люди не вышли на работу по болезни, Бекку освободили от чистки питомников и выскабливания ванночек для животных. Вместо этого она надела служебный халат и бейджик.

Продажи приносили ей за час на целых два доллара больше. Не то, чтобы ей нужны были деньги на этой неделе, когда в шкафчике для персонала были надежно спрятаны шестьдесят баксов Криса.

Она не хотела оставлять их, но абсолютно точно не хотела еще одного разговора с ним. Может, она просто могла бы не тратить их, а положить в располагающуюся в передней части магазина банку для помощи от насилия в семье или самодельную коробку для детей, больных лейкемией.

Опять же газ был не дешевым. Или она могла бы купить новый мобильник. Или потратить их на платье для вечера встречи выпускников.

Встреча выпускников. Боже мой, Бекс. А ты смешная.

Бекка складывала на полку банки с кошачьей едой — движение, которое она бы могла делать с закрытыми глазами. В нескольких рядах от нее в проходе с собачьей едой толкались несколько парней. Бекка вздохнула. Она уже в течение десяти минут слушала их бред и могла поспорить на свою зарплату, что они собирались что-нибудь стащить.

Магазин «Петс Плюс» не особо хорошо охранялся. Он подражал магазину «Петсмарт», но не обладал большим бюджетом или торговой площадью. Единственным, кто еще работал на этаже, был Джерри, ночной менеджер, но он вышел покурить.

Когда она услышала грохот, по крайней мере, дюжины банок, упавших на плитку, и последовавшую за ним громкую ругань одного из парней, она отставила кошачью еду в сторону и пошла навести порядок.

Она приняла выражение вежливой строгости. Еще больше банок упало на пол прежде, чем она дошла до прохода. Что они там делали, сметали их с полки?

— Извините, — сказала она, завернув за угол. — Может, я могла бы вам помочь...

Она резко остановилась. На линолеуме было разбросано, по крайней мере, пятнадцать банок собачьего корма. Некоторые все еще катались, а другие, отскочив от ее кроссовок, отлетели в главный проход. Но над всем этим стоял Сет. И Тайлер.

Она практически не могла дышать.

Во флуоресцентном освещении магазина они выглядели так же жестоко и пугающе, как и на парковке. Лицо Тайлера больше находилось в тени, а глаза почти излучали электричество. У них обоих застыли волчьи улыбки, и она была права — Сет явно запихивал в черный рюкзак, висящий у него на руке, банку с кормом.

— Эй, — сказал он, растягивая слово на три слога — жалкая пародия на свист. — Это же телохранительница Криса.

Тайлер держал в руке банку с кормом. Он подкинул ее в воздух и задумчиво поймал как в бейсболе, будто дальше хотел перекинуть банку ей.

— Ты теперь нас преследуешь?

Преследует их? Разве они не видят дурацкий халат и бейджик?

Она покачала головой.

— Нет. Дайте мне просто взять...

Тайлер схватил ее за руку. Она даже не видела его движения.

— Может, мы не ясно донесли свою мысль прошлой ночью?

— Убери от меня свои руки!

Она попыталась вырвать из его хватки запястье, но он крепко держал ее. Она стала бороться с ним.

Тайлер замахнулся свободной рукой с банкой, будто хотел запустить ее в лицо Бекке.

Но его за руку поймал Сет.

— Чувак. Не здесь.

Она запнулась на своих словах. Она даже не могла сообразить, что надо сказать, чтобы позвать на помощь. Кто-то снова и снова шептал: «Дерьмо». Потребовалась секунда, чтобы понять, что это ее слова.

— Да, — сказал Тайлер, вырывая руку, в которой была все еще зажата банка. — Попробуй свои штучки с кун-фу еще раз и узнаешь, что я с тобой сделаю.

— Менеджер скоро вернется, — пролепетала она. — Он... да. Забирайте собачью еду — все, что хотите... Я не буду использовать кун-фу... Ах...

Тайлер притянул ее к себе.

— Что у тебя?

Он все еще не выпустил банку, и она была уверена, что он собирается ею ударить ее. Ей потребовалось какое-то время, чтобы ответить, но даже тогда она не понимала, о чем он говорит.

— Что... у меня?

Он наклонился к ней и вдохнул, будто нюхая воздух возле нее.

— Послушай, если ты хочешь строить из себя дурочку, отлично. Тогда, может быть, мы отправим тебя домой к Крису с небольшим посланием?

Как Джерри может так долго курить одну сигарету?

— Я не живу с Крисом... То есть, я едва знаю этого парня...

— Хватит. — Он слегка встряхнул ее. — Та маленькая выходка, которую они устроили прошлой ночью? Сделка заключена. Поняла? Заключена.

Он смотрел на нее сверху вниз, будто его слова должны были произвести на нее какое-то впечатление. Она покачала головой.

— Я не знаю, что это значит.

Он толкал ее к стеллажу, пока металл не впился ей в плечо и не оцарапал через рубашку.

— Если они вытворят такое дерьмо еще раз, мы сами позаботимся обо всем. Поняла?

Она пыталась увернуться от него, чувствуя, как у нее сжалось горло.

Его хватка усилилась, и у нее начала болеть рука. Нет, ее стало жечь. Она завизжала, но стало только хуже.

Он наклонился.

— Поняла?

Сквозь рукав его рука ощущалась, как железо для клейма. Она могла поклясться, что ее рука была в огне. У нее на глазах выступили слезы, но теперь ей было все равно.

— Но я не...

Слева от нее зарычала собака. Злой, устрашающий рык, из тех, что предшествует нападению. Они с Тайлером оба резко повернули головы в сторону.

Конечно, домашние животные пускались в магазин, конечно. Милые питомцы. Но там стояла огромная немецкая овчарка, скаля зубы, черные уши прижаты, из горла вырывается тихий низкий рык. Она медленно виляла хвостом — верный признак агрессии. С ошейника свисал красный поводок, но за его другой конец никто не держал.

Она снова вскинула голову в сторону Тайлера. Разум Бекки не мог решить, кого из них ей бояться больше.

— Взять. — Тайлер лягнул ногой в сторону собаки. — Давай, взять.

Собака присела на несколько дюймов и предостерегающе зарычала. Тайлер снова поднял банку, на этот раз, целясь в собаку.

— Каспер, — позади парней раздался мужской голос. — Hier. Fuss.[7]

Или это был не английский, или умственные способности полностью покинули ее.

Животное перепрыгнуло через раскиданные банки с собачьей едой, пронеслось между парнями, и вытянулась по стойке смирно возле мужчины, стоявшего в конце прохода.

Нет, не мужчины, а подростка. Характерные черты, светлые волосы песочного цвета с белой прядью и маленькие странные татуировки — новенький с Всемирной истории.

Могла ли ее ночь стать еще более нереальной?

Тайлер и его друг уставились на него, тоже оценивая его. На их лицах застыла паника, что-то между борьбой и побегом. Пальцы Тайлера отпустили ее руку. Жжение прекратилось.

— О, отлично, — сказал новенький, его тон был безжизненным и ироничным. — Здесь же корм для собак.

— Мы заблудились, — сказал Тайлер.

Бекка заставила свой язык шевелиться.

— Позвони в полицию.

Тайлер дернул ее к себе и сильно встряхнул.

— Закрой свой рот, ты, маленькая...

Затем он закричал, и она оказалась свободна.

Пес, рыча, вцепился ему в руку. Бекка увидела кровь. Тайлер отшатнулся назад, крутясь между полками с сухим собачьим кормом, но пес не отпускал его.

— Убери его от меня! Убери его! Убери его...

— Platz[8], — сказал новенький. Он вошел в проход. — Каспер, platz.

Собака отпустила Тайлера и вернулась к новенькому парню, ложась на пол рядом с ним. У нее на морде была кровь, но она высунула язык, как будто это было в порядке вещей.

Тайлер сжал предплечье, поглядывая на новенького так, будто тот сделал что-то еще помимо пребывания здесь. Кровь, просочившись сквозь его пальцы, ловко проявилась пятном на рубашке.

— Я убью эту псину! Клянусь. Я оторву ему его проклятую голову...

— Правда? — Новичок прислонился к стеллажу и засунул большие пальцы в карманы. — Давай. Попробуй.

Собака закрыла пасть и зарычала.

Сет схватил Тайлера за плечо.

— Пошли. Просто... пошли. Смываемся отсюда.

На мгновение Тайлер позволил Сету оттащить себя. Но потом он повернулся и посмотрел на нее.

— Ты скажешь Крису. Слышишь меня? Ты скажешь ему.

Она хотела ответить, чтобы Тайлер катился прямиком в ад. Но он уходил, а ей этого хотелось больше всего. Поэтому она просто дернула головой вверх и вниз.

— Я скажу ему.

В дверь магазина позвонили, и она услышала голос Джерри, когда ребята, выходя, толкнули его.

— Торопитесь, да, ребята?

Мгновение спустя, она услышала, как ее босс возится с учетной книгой.

Она уставилась на новенького, который все так же стоял, прислонившись к стеллажу. Он был одет так же, как и утром. Белая прядь свисала на один глаз, оставляя открытым второй.

Она вытерла потные ладони о джинсы. Ее рука оставалась задеревенелой и ноющей там, где Тайлер схватил ее.

Собака приподнялась и подошла, чтобы понюхать ее руку, затем прижалась своим огромным телом к ногам Бекки. Ее язык свисал сбоку пасти, уши подняты по бокам, а поведение столь же безопасное, как у старого лабрадора, спящего под столом у Джерри в задней комнате. Она рассеянно потянулась вниз, чтобы погладить собаку, запуская пальцы в жесткий мех.

— Ты не боишься его? — спросил новенький.

— До этого он застал меня врасплох. А так я не боюсь собак. — Она прочистила горло и взглянула на парня. — Знаешь, если животное несет какую-то угрозу, я должна попросить тебя покинуть магазин.

— Да? А какая у вас политика, когда угроза исходит от людей?

У нее горели щеки. Она сказала это в шутку. Бекка нагнулась, чтобы начать поднимать банки с пола, расставляя их на полках в случайном порядке.

Собака нюхала ее волосы. Бекка протянула руку и погладила пса за ухом, и тот стал издавать звук «рр-рр-рр», какой обычно издают большие собаки, когда находишь у них любимое место.

Конечно же, через мгновение он уже лежал на полу, на спине, прося, чтобы ему почесали живот.

— Ты разрушаешь его образ устрашающего парня, — сказал новенький.

Это заставило ее улыбнуться. Она обязана псу, поэтому хорошенько почесала ему грудную клетку.

— А если серьезно, то ты должен держать его на поводке. Здесь жесткие правила насчет собак.

— Он на поводке.

Она искоса посмотрела на него.

— Тогда кто-то должен держать поводок.

Он улыбнулся, но улыбка была короткой, а взгляд был слишком пристальным.

— Они сделали тебе больно?

Бекка снова посмотрела на собаку.

— Не-а. Они просто глупые сопляки.

— Кто такой Крис?

Она пожала плечами.

— Парень из школы. По сути, я его не знаю, но они... э-э... видели нас вместе и поэтому думают, что мы друзья или вроде того.

Она еще раз погладила собаку и продолжила собирать банки.

Новенький опустился на колено и стал помогать ей. Его ладонь коснулась ее руки.

Она приказала своим предательски покрасневшим щекам не гореть. То замечание, что он сделал Томми в классе — он же пошутил, да? Или он действительно гей? Она не могла его истолковать.

— Ты не обязан помогать, — начала она, но собака зубами подняла банку с пола, поставила ее на полку, а потом пододвинула носом.

Она посмотрела на пса.

— Что это за порода?

— Немецкая овчарка. — Новенький взял еще несколько банок. Собака взяла еще одну. — Мой дядя был полицейским с розыскной собакой. Каспер был его полицейским псом.

— Был?

Его глаз немного дернулся. Она сказала это до того, как поняла важность слова «был», и сейчас жалела, что не промолчала вовсе.

— Боже... Как глупо. Я сожалею...

— Не нужно. Все в порядке. — Он слегка пожал плечами, но не смотрел на нее. — Мой дядя погиб в автомобильной аварии.

— Поэтому теперь ты заботишься о собаке?

— Вроде того. — Его глаза были сосредоточены на стеллаже, а руки двигались медленнее. — Каспер находился с ним в машине. — Он замолчал, выравнивая банки, которые только что поставил. — И мы с отцом тоже.

Бекка изучала его профиль, гвоздики и кольца вдоль уха, татуировки на шее. Он не выглядел как подростки, которых она знала, но был кем-то вроде помеси гота, панка и представителя Нью Эйдж[9]. Он протер банку, где от удара немного оторвался кусочек бумаги, и свет отразился в камнях на его браслетах.

— Моя мама подумала, что будет хорошей идеей для нее и меня остаться здесь, — сказал он. — На какое-то время остаться с ее родственниками.

Это означало, что его отец тоже погиб. Она начала говорить: «Мне очень жаль...» — но как только произнесла это, он отмахнулся от нее. Было странным стоять в проходе на коленях и разговаривать о смерти с парнем, имени которого она даже не знала. Она хотела спросить, но теперь, после такого близкого разговора, спрашивать имя казалось неудобным. Она потянулась за другой банкой, но их осталось на полу не так много.

Он тоже потянулся, но Каспер нырнул ему под руку и начал облизывать лицо. Новенький улыбнулся и слегка отстранился, почесывая ему шею.

— Bravy[10], Каспер. Bravy.

— Твоя собака говорит на других языках? Она тебе и домашнюю работу по математике делает?

— На немецком. И только команды. — Он поставил последнюю банку и выпрямился, впервые выглядя немного смущенным. — Большинство полицейских собак так выполняют команды.

Она почесала собаке макушку.

— Ну, я думаю, он действительно хороший малый.

Новенький направился к концу прохода и взял один из сорокафунтовых мешков с сухим собачьим кормом, и у Бекки было время, чтобы оценить всю силу его мышц.

На его губах мелькнула тень улыбки, и она поняла, что пялится на него. Она тут же отвела взгляд, но он сказал:

— Я никогда не использовал Каспера для знакомства с девушками, но вся эта спасательная операция может мне неплохо в этом помочь.

Проверено. Не гей.

— Ну, не думаю, что девушки из группы поддержки повелись бы на того, чья собака весит больше, чем они сами.

Он поднял руку и откинул волосы с лица.

— А кто мог бы, как думаешь?

— Команда по софтболу, — не моргнув глазом, сказала она. — Девушки там крепкие.

Он усмехнулся.

— Спасибо за совет. — Он уже начал разворачиваться к выходу из магазина, но потом остановился. — А ты играешь в софтбол?

— Не-а. — Теперь она была уверена, что покраснела. — Эти мешки тяжелые. Возьми те, что в начале лежат.

— Хорошая мысль.

Он повернулся к концу прохода, и Каспер поплелся за ним. Она открыла рот, чтобы остановить его, сказать что-то остроумное, поддержать разговор с тем, кто потом не ожидал от нее помощи в темноте.

Правильно. Это же его первый день. Поэтому разговор будет длиться около пяти минут.

Новенький остановился. Улыбнулся через плечо прежде, чем посмотреть на собаку.

— Каспер, она сказала, что кто-то должен держать твой поводок.

Собака гавкнула.

Потом она опустила голову, взяла в зубы конец поводка и побежала вслед за хозяином.

Смена Бекки закончилась в 9:30. К дому Криса она добралась, когда еще не было десяти. Сюда привела ее ярость, но страх удерживал ее в машине, как только она въехала на подъездную дорожку.

Целую минуту она смотрела на крыльцо. Если будет сидеть здесь дольше, то кто-нибудь, наверняка, заметит. Она размышляла, стоит ли ей просто развернуться и уехать домой.

Но она должна была работать в эти выходные. Что, если Тайлер и его дружок вернутся?

Ей повезло, что поблизости оказался новенький со своим полицейским псом. Может, она могла бы позаимствовать Каспера и забыть о существовании Криса Меррика?

Извини. Да, я не знаю твоего имени, но могу я позаимствовать твою собаку? Я работаю три смены в неделю. Я отдам псу часть моей зарплаты. А премию буду отдавать сыромятной кожей.

Отлично.

Воздух от влажности становился густым и тяжелым, когда она поднялась на крыльцо, чтобы постучаться. Надвигалась еще одна буря.

Она вспомнила замечание Габриеля накануне вечером о девушках, которые не были странностью здесь. Она задалась вопросом, не произведет ли она такое же впечатление, постучавшись к ним домой в десять вечера, как некоторые отчаявшиеся девчонки, которые таскаются за ними. Особенно после того, как Крис попросил ее… о чем? О встрече? Что произошло во время ланча?

Дверь широко распахнулась. В свете передней стоял Майкл. Тот же самый хвостик, тот же небрежный вид. Сегодня его джинсы выглядели получше, и на нем была обувь, но ему все еще нужно было побриться. К уху он прижимал беспроводную телефонную трубку.

Он не был крупным парнем, но и мелким — тоже. Она вспомнила, как он пытался схватить ее, и отступила на шаг назад.

— Я... э-э... а Крис...

Он поднял палец, указав на телефон, потом отступил назад и поманил ее внутрь.

Она переступила через порог, стараясь держаться уверенно. Она запустила руку в карман джинсов, пальцами снова нащупала ключи и сжала их.

— Нет, — сказал он, и ей потребовалась секунда, чтобы понять, что это он говорил в телефон, а не ей. — Вы можете купить в мешке, но упаковка мульчи покроет только около четырех квадратных метров... М-м-м-хм-м...

Он направился на кухню, оставив ее стоять возле двери. Она понятия не имела, ожидал ли он, что она пойдет следом.

Когда он дошел до двери, то оглянулся назад и одарил ее раздраженным взглядом. Он прижал ладонь к нижней части трубки и прошептал:

— Хочешь присесть или как?

Она поспешила за ним, но он уже снова говорил в трубку:

— Ваш муж всегда может позвонить мне, но я совершенно уверен, что вам понадобится больше десяти мешков, чтобы хватило на всю территорию вокруг дома.

Бекка услышала вздох в его голосе.

Он, не глядя, отодвинул ей стул, и она присела на край. На кухонном столе стоял открытый ноутбук рядом с бутылкой воды и трехдюймовым белым скоросшивателем с истертыми страницами. Рядом с ним лежала обычная тетрадь на спирали, страницы исписаны как курица лапой.

— Да, кусты также займут некоторое пространство. Но все же я думаю, что лучше на грузовиках, чем в мешках. Вы хотели бы, чтобы я приехал и...

Он сел напротив нее, положив локти на стол и потирая переносицу.

— Нет, я все понимаю. Скажите, чтобы он позвонил мне. Я приеду и рассчитаю... Тогда ладно. Хорошо. Да. Хорошо.

Он нажал на трубке кнопку и положил ее на стол. Обеими руками потер глаза.

— От людей у меня болит голова. Каждый хочет сэкономить. Десять мешков мульчи, скажем, на четыре тысячи квадратных метров. Боже. — Он опустил руки и посмотрел на нее. — Ты же знаешь, что это безумие, да?

Откуда, черт возьми, она могла знать? Маме повезло, что она умела работать газонокосилкой. Бекка подумала о педантично посаженной зелени перед домом.

— Ты... э-э... ты работаешь на ландшафтную компанию?

— Я и есть ландшафтная компания. — Он открыл бутылку и сделал глоток. — Ты здесь из-за Криса?

Казалось, он не совершал никаких угрожающих действий, но она продолжала сидеть на краю стула.

— Если я скажу «да», ты не попытаешься убить меня?

Он вздохнул и отвел взгляд.

— Послушай, я не хотел пугать тебя прошлым вечером. Ты убежала отсюда так быстро...

— Ты хочешь сказать, после того, как схватил меня?

— А ты хочешь сказать, после того, как ударила меня кулаком с ключами?

— Да, ну, ты был... — она замолчала и покраснела. Он просто стоял там и вел себя пугающе. Сейчас, когда она думала об этом, то поняла, что он никогда не приближался к ней. Потом она вспомнила, как боролась, чтобы убежать от него во дворе. — А что ты скажешь по поводу того, как я пыталась добежать до машины? Мне следовало бы обвинить тебя в нападении.

Он толкнул телефон через стол.

— Давай.

Сейчас ей захотелось ударить его ключами, и это не имело ничего общего с самообороной.

— Ты знаешь, что ты придурок?

— Да, я такой придурок. Пытался удержать расстроенного ребенка от побега в ливень. — Он закатил глаза. — Им, наверняка, лучше запереть меня.

Теперь ей пришлось отвести взгляд. Она чувствовала себя идиоткой, но не могла представить себе его агрессию, его угрожающий тон.

Какое-то мгновение Майкл молчал, пока ей не захотелось поежиться, и ей пришлось сосредоточиться на том, чтобы вспомнить, зачем она вообще пришла сюда.

Она отказывалась смотреть на него.

— Крис дома?

— Да. Вверх по лестнице. Потом повернешь налево.

Он ожидал, что она просто поднимется к нему в комнату?

Она вспомнила, как однажды в мае пришла в гости к Дрю. Его мама делала так, чтобы они всегда оставались под присмотром в комнате. Женщина, казалось, знала, когда руки Дрю оказывались на колене Бекки или изгибе ее талии. В то время Бекке хотелось послать ее ко всем чертям и напомнить ей, чтобы она занималась своими делами.

Сейчас, оглядываясь назад, она обязана обнять миссис Маккей.

— Тебя проводить или как? — спросил Майкл. Он уже смотрел в свой ноутбук, стуча пальцами по клавишам.

Она поднялась со стула и направилась к лестнице.

На втором этаже находилось пять дверей, но она так и не повернула налево. Справа была ванная с открытой настежь дверью. Перед зеркалом стоял один из близнецов и чистил зубы.

Без рубашки.

Она резко выдохнула и чуть не споткнулась на последней ступеньке. Свободные джинсы с ширинкой на болтах низко сидели на бедрах, открывая край боксеров. Она ясно видела его мускулистую линию спины, плавное сужение грудной клетки в узкую талию.

Он поймал в зеркале ее взгляд и усмехнулся со щеткой во рту прежде, чем наклониться и сплюнуть пасту. Он выключил воду, вытер лицо полотенцем и только потом повернулся к ней.

— Ты вернулась, — сказал он.

Она посмотрела на него — огромная ошибка, потому что ее взгляд опустился прямо на его грудь. Парню не было чуждо качание пресса.

— Ах... да. Ты Ник или Габриель?

Он подошел ближе до тех пор, пока она не ощутила запах мятной пасты.

— Не все ли равно?

У нее горели щеки. Было гораздо труднее сохранять независимость и безразличие, когда перед ней стоял привлекательный полуголый парень. Она сглотнула и ухватилась за перила.

— Я искала комнату Криса... но... э-э... знаешь, я увижу его и завтра...

— Ни в коем случае. — Он схватил ее за руку. — Пошли.

Он потянул ее за угол. Его пальцы были теплыми на ее руке. Она смотрела на бежевые стены, сероватое ковровое покрытие, на все, что угодно, кроме парня, держащего ее за руку.

Он постучался в дверь.

— Эй, Крис. К тебе девушка.

В дверь ударилось что-то тяжелое.

— Заткнись, Габриэль. Я занят.

Она уставилась на дверную ручку, не зная, испугаться ли ей или вздохнуть с облегчением. Но хотя бы она знала, кто держал ее за руку.

Габриэль снова постучал.

— Поторопись. Не уверен, что смогу долго удерживать ее.

Послышались сердитые тяжелые шаги, затем дверь распахнулась. Крис переводил взгляд с нее на брата и обратно.

— Ох.

Она уставилась на него, зная, что ее лицо все еще красное, а глаза отчаянно пытались найти полностью одетого юношу. К счастью, Крис подходил под это требование — он был в спортивных штанах и футболке. Она увидела комнату позади него: действительно милая. Не заправленная с утра двуспальная кровать, с наброшенным на нее стеганым одеялом с морской тематикой. Пол был, в основном, чистым, только в углу лежала куча одежды под внушительных размеров аквариумом. В нем было флуоресцентное освещение и все остальное, это напоминало ей о том, что обычно есть у маленьких мальчиков. Найти аквариум в его комнате было так... очаровательно. У открытого окна стоял стол, почти в последнюю очередь заметила она. Он освещался крошечной галогеновой лампой, по всей его поверхности были разбросаны книги и тетради.

— Видишь? — спросил Габриэль. — Настоящая. Дышит и все такое.

Крис был не особо счастлив по поводу ее присутствия.

— Что ты здесь делаешь?

Свободной рукой она достала из кармана шестьдесят долларов.

— Вот.

Его лицо стало каменным. Он не сделал ни одного движения, чтобы забрать деньги.

— Ты проделала весь этот пусть сюда только ради этого?

Бекка хотела бросить деньги ему в лицо. Она выдернула руку из хватки Габриэля.

— Нет. Я проделала весь этот путь сюда, чтобы сообщить тебе, что Тайлер и Сет заявились в зоомагазин, в котором я работаю.

Габриэль встал перед ней, скрестив руки на груди. Его улыбка исчезла.

— О чем ты говоришь?

Она посмотрела поверх своего правого плеча и стиснула зубы.

— Не мог бы ты одеть рубашку?

— Они сделали тебе больно? — спросил Крис

— Нет. Да. Все в порядке. Тайлер просто... — внезапно у нее перехватило дыхание.

Глупая. Глупая, глупая, глупая.

Они оба уставились на нее. Ну, конечно.

Крис толкнул брата в плечо.

— Иди, одень рубашку. — Затем он сделал шаг назад. — Заходи. Присядь на минутку.

На мгновение она замерла в дверном проеме, а затем последовала за ним. Она нерешительно взглянула на кровать. Ни за что она не сядет на нее рядом с ним. Поэтому, обойдя его, она села на стул у стола, положив смятые деньги рядом с учебником физики.

Он сел на край кровати и положил локти на колени.

— Хочешь рассказать мне, что произошло?

Она с трудом искала хоть какую-нибудь эмоцию, чтобы не показать слезы. Гнев обычно спасал ее, и этот раз — не исключение.

— Почему ты дал мне шестьдесят долларов? — требовательно спросила она.

— Ты сказала, что я должен тебе. — Мрачная улыбка, в которой не было ни намека на юмор. — Лично я думаю, что шестьдесят баксов — это довольно дешево.

— Как скажешь. Но ты же знал, что я пошутила. Ты не подумал, как это выглядит? Ты не должен обращаться со мной как...

— Погоди минуту. — Он сдвинулся чуть вперед. — Я не обращался с тобой плохо. Я пригласил тебя, ты ответила «нет».

— Пригласил меня. Ты позвал меня на футбол.

— И что? — Он смотрел на нее недоверчиво. — Боже, ты самая загадочная девушка...

— Ох, ладно. Твои братья не уговаривали тебя на это? Может, твой друг Дрю?

Теперь он стоял, сжав кулаки, на щеках проступил легкий румянец.

— Какое отношение мои братья имеют ко всему этому?

— Эй, братишка.

В дверь вошел Габриэль и плюхнулся на кровать, подбирая ноги, чтобы сесть у стены.

— Скорее всего, девушки предпочтут остаться, если ты не будешь с ними драться.

Крис продолжал смотреть на нее, его дыхание слегка участилось.

Она отвела взгляд от него. Габриэль надел темно-зеленую футболку с принтом грузовика и надписью «Моя следующая поездка — твоя мамочка».

Ее брови поползли вверх.

— Веселенько.

Он усмехнулся.

— Стараюсь доставлять удовольствие.

Он поднял над головой руку и постучал по стене.

— Ники!

Она выпрямилась.

— Подожди... послушай, я просто пришла...

— Поверь мне. Он не захочет это пропустить.

В коридоре открылась дверь, а потом на пороге появился его близнец, одетый в джинсы и футболку «Хенли», с раздраженным выражением лица.

— Если хочешь, чтобы я сделал тебе домашнюю работу, то должен оставить меня в покое. — Затем он заметил ее. — Ты вернулась.

— Ага. — Она перевела взгляд с него на Габриэля. — Ты делаешь ему домашнюю работу?

— Только математику. Чудо, что он умеет считать до десяти.

— Я умею считать до одного.

Габриэль показал ему палец.

Крис вздохнул. Он снова устроился на краю кровати, выражение его лица было унылым и мрачным, полным непонятных эмоций.

— Расскажи, что произошло с Сетом и Тайлером, Бекка. — Его голос был тихим, низким, слишком мягким для собравшихся. Он встретился с ней взглядом и не отвел его, заставив ее пульс подскочить. — А потом можешь убираться отсюда.

Бекка не могла справиться с внезапной эмоцией: она почувствовала, как у нее в животе запорхали бабочки, а потом он пнул ее туда и разогнал их всех прочь.

Она сглотнула.

— Они пришли в зоомагазин, где я работаю. Они воровали корм для собак.

— Майкл знает, почему ты здесь? — спросил Ник.

Она покачала головой.

— Это имеет какое-то значение?

Габриэль фыркнул.

— Сомневаюсь.

Вдалеке прозвучал медленный раскат грома.

— Они тебе угрожали? — спросил Крис.

Ее рука все еще пульсировала. Ей пришлось приложить усилие, чтобы не дотронуться до нее.

— Вошел кто-то еще, и они убежали. Все хорошо.

Крис смотрел на нее слишком пристально.

— Они сделали тебе больно.

— Я в порядке.

Где-то за деревьями вспышка молнии озарило небо. В это же мгновение прогремел гром.

Бекка поднялась со стула и заправила за уши волосы. Она не должна была приезжать сюда.

— Забудьте.

Когда она шла к лестнице, то почувствовала, что Крис пошел за ней.

— Подожди, — сказал он.

Но она не остановилась.

— Чтобы ни происходило у вас с Тайлером, избавь меня от всего этого, ладно?

— Остановись! Подожди! Просто скажи мне...

— Это ты остановись. — В дверях она развернулась к нему. — Ты, Крис. Остановись. Меня и так достаточно достают. Мне нужна моя работа. И я не хочу находиться в центре событий, своего рода встречи «Вестсайдской истории» и «Классного мюзикла».

— Я не пытаюсь доставать тебя. — Его голос был тихим и напряженным, как когда ты разговариваешь с загнанным в угол зверем.

— Да, хорошо, но только ты один такой.

Она схватилась за ручку и резко дернула ее. В дверной проем просочилась влажность, тут же захватив ее, впитываясь в ее кожу и отказываясь отпускать. Она сбежала с крыльца.

Крис пришел в себя.

— Подожди.

Она проигнорировала его, пробираясь сквозь ночной воздух к своей машине.

— Подожди. Пожалуйста. Просто расскажи мне, что случилось.

Ключ скользнул в замок, но дверь отказалась открываться. Бекка издала разочарованный звук и стукнула запястьем по дверце машины.

Затем пошел дождь.

Она выругалась.

— Прекрасно!

Крис все еще стоял прямо за ней. Она слышала его дыхание, могла чувствовать его присутствие спиной. Дождь касался ее щеки и стекал вниз по шее, забираясь под вырез рубашки и следуя дальше по плечу. Вода казалась теплой, как палец, скользящий по щеке.

От этой мысли она вздрогнула и прогнала ее прочь.

Крис протянул руку и взялся за ручку дверцы, которая открылась без малейшего сопротивления.

Логично. Она повернулась, чтобы взглянуть на него. Ее дыхание слегка участилось.

— Спасибо.

Его глаза были темными. Казалось, он не был против дождя на своем лице.

— Не за что.

Бекка скользнула за руль и вставила ключ в зажигание. Но она не могла заставить себя завести машину, а он стоял, держа руку на двери и не давая ей закрыться.

Она вздохнула.

— Тайлер сказал, что если это снова повторится, то они позаботятся обо всем сами. Сделка была заключена.

Долгое время Крис ничего не говорил.

— И все?

— Да. — Она посмотрела на него, не в состоянии понять выражение его лица. — Что это значит?

Сверкнула молния, на мгновение, освещая черты его лица. В этот момент он выглядел устрашающе.

А потом молния исчезла, и он улыбнулся в темноте.

— Понятия не имею.

C этими словами он захлопнул дверцу и повернулся к дому.

Глава 8

Крису хотелось сидеть на крыльце и чувствовать дождь. Но Майкл, в конечном итоге, непременно выйдет и разрушит это ощущение, поэтому он вернулся к себе в спальню, где мог запереть дверь и сидеть у окна.

Приближался самый очаг бури, посылая сильные порывы ветра сквозь сетку на окне, чтобы перелистнуть страницы тетради, лежащей рядом. Ник использовал стул возле стола в качестве подставки для ног, лежа при этом на кровати. Габриэль проводил по костяшкам пальцев серебряной зажигалкой Зиппо, заставляя ее щелкать каждый раз, когда она меняла направление. Крис стоял, прислонившись к комоду, и смотрел в окно, наблюдая за вспыхнувшей вдалеке молнией.

Тогда он просто ждал.

— Значит, ей не нравится дождь, — сказал Габриэль.

Ник улыбнулся.

— Мне отчасти нравится эта ирония.

— Боже, ты такой зануда. — Габриэль бросил в него зажигалку. — Прекрати использовать длинные слова.

— Шесть букв — разве длинное слово?

Крис вздохнул.

— Никому не нравится дождь.

— Тебе нравится, — сказал Ник. Он бросил зажигалку обратно брату.

Габриэль поймал ее.

— Может, мы должны поспорить на деньги, сколько времени потребуется Крису, чтобы намочить ее.

Крис проигнорировал двусмысленность сказанного и уставился на кучу заданий по отработке пропущенных уроков, лежащую на столе.

— Может, мы могли бы как-то ускорить этот процесс?

Он чувствовал, как дождь снова скапливался на подоконнике. В аквариуме двухцветные лабео[11] кружились и преследовали друг друга, скользя сквозь воду, пока менее агрессивные не прятались среди коряг на дне.

Ник издал низкий свист.

— Оставь его в покое, пока рыбы не поубивали друг друга.

Крис бросил колючий взгляд на дверь.

— Почему бы вам обоим не оставить меня в покое?

Габриэль рассмеялся и не сделал ни единого движения, чтобы выйти.

— Похоже, что ты влюбился по уши в эту девчонку.

Будто это имело значение. Она предельно ясно выразилась, где его место.

— Тайлер не должен был доставать ее.

— Он отстанет, — сказал Ник. — Он поймет, что у нее нет ничего общего с нами.

— Я в этом не уверен.

Крис взглянул на рыбок. Они помогали ему справляться со своим характером — ему не нравилось сердить их. Но они, похоже, успокоились.

— Он угрожал ей. Он сказал, что сделка отменяется.

Ник опустил ноги с кровати, чтобы сесть прямо.

— Он так и сказал?

Крис кивнул.

— Ну, она сказала, что он так сказал.

Габриэль снова начал водить зажигалкой по костяшкам, теперь уже медленнее.

— Из-за прошлой ночи?

Крис посмотрел ему в глаза, потом пожал плечами.

Он до сих пор не жалел об этом.

— Сделка не может быть отменена, — сказал Николас. — Они не могут просто решить...

— Они могут сделать все, что хотят, — сказал Крис, его слова прозвучали горько.

Ник встал.

— Мы должны сказать Майклу. Он...

— Он ничего не сделает, — сказал Габриэль. — Не говори ему.

Его близнец посмотрел на него, как на чокнутого.

— Ты ненормальный? Мы должны...

— Нет. — Габриэль сел, все следы веселья исчезли с его лица. Снаружи пророкотал гром. — Вы видели его вчера. Ему наплевать на то, что они делают. Все, о чем он заботится — это позволить им идти своим путем.

— И что мы будем делать? — спросил Крис. Он думал о том, что бы он чувствовал, если бы вода в коже Тайлера замерзла. Это была хорошая буря. Мощная. Интересно, какой урон он мог бы нанести, если бы практиковался?

Это мысль немного пугала его. Но в то же время успокаивала.

— Тайлер говорит, что сделка расторгнута. — Габриэль подкинул зажигалку в воздух и поймал ее, а когда она провернулась, зажег ее. Пламя танцевало между его пальцев. — Он не собирается придерживаться ее, верно?

— Не будь дураком, — сказал Ник. Он знал своего близнеца.

Крис тоже его знал. Но ему понравилась нотка опасности в голосе Габриэля, обещания. Это напомнило ему о том моменте солидарности прошлым вечером.

— Верно?..

Габриэль улыбнулся.

— Это значит, что мы тоже не обязаны ее придерживаться.

***

Ее мама снова работала в ночную смену. Вся ирония заключалась в том, что любой ребенок с нормальной социальной жизнью позавидовал бы свободе Бекке.

Квин сидела на кухне, но сегодня по столу были раскиданы школьные учебники. Она посмотрела на Бекку сквозь упавшие на глаза светлые волосы. Ее голос был тихим.

— Привет. Твой отец снова звонил.

Отлично. Бекка повесила пиджак в прихожей.

— Так значит, ты будешь со мной разговаривать, когда тебе нужно будет где-то переночевать?

— Это ты не отвечала на мои сообщения.

— Может, если бы ты не выскочила из-за стола за ланчем, я смогла бы рассказать тебе, что прошлой ночью сломала телефон.

Долгое время Квин молчала. Бекка достала из холодильника содовую и опустилась на стул. Она посмотрела в тетрадь на столе. Квин разбиралась с тригонометрией.

— Так ты хочешь, чтобы я осталась? — спросила Квин.

Бекка закатила глаза и открыла банку. Буря, похоже, еще задержится — гром все еще гремел каждые несколько минут, а молния отбрасывала силуэты на стекло.

— Ты так любишь устраивать драмы.

Квин захлопнула учебник.

— Ну, по крайней мере, это лучше, чем быть лгуньей.

Бекка выпрямилась.

— Лгуньей? О чем, черт возьми, я лгала тебе?

— Курс по самообороне? Могла бы мне просто сказать, что спала с Крисом Мерриком.

— Кто сказал... подожди... что за... ты сумасшедшая? — Бекка не могла составить вместе предложение. — Ты думаешь, что я с ним сплю? С чего ты вообще это взяла?

— Да я не знаю. — Ее голос опустился до насмешливого баритона. — Я просто хотел поблагодарить Бекку за прошлую ночь.

Бекка уставилась на нее, не зная, то ли ей плакать, то ли смеяться.

— Квин...

— Знаешь, ты могла бы мне сказать. — Квин что-то рисовала на полях тетради. — Я даже не знала, что он тебе нравится, Бекс... Я имею в виду, после всего того, что произошло с Дрю...

— Да, я ходила на курс по самообороне. Но я не спала с Крисом. — Бекка помолчала, ожидая, что Квин посмотрит на нее. — Когда я вышла, Сет Рамсей и какой-то парень из колледжа избивали его до полусмерти на стоянке.

— За что?

Вопрос заставил ее замолчать. Хороший вопрос.

— Я не знаю. Но я прогнала их машиной.

Она рассказала Квин все, включая то, что произошло в зоомагазине, и ее визит в дом Мерриков.

— Ты должна позвонить в полицию, — сказала Квин.

— И что я им скажу? Я даже не знаю фамилию Тайлера.

— Зато знаешь Сета, — голос Квин был осторожным.

— Я бы предпочла не вмешиваться, Квин.

— Бекс...

— Забудь об этом.

Бекка взглянула на ее.

Квин откинулась на стуле.

— То есть ты не интересуешься Крисом?

— Пожалуйста. На самом деле, он не хотел со мной встречаться.

— Думаю, история с шестидесятью долларами по-своему очаровательна, — Квин пожевала кончик карандаша и посмотрела на нее.

Бекка застонала.

— Ты мне не помогаешь.

— Я просто хочу сказать... может быть, люди уже забыли про ситуацию с Дрю?

— Сегодня Томми Данливи в записке спросил меня, надеюсь ли я на счастливый конец.

Квин поморщилась.

— Ну ладно, может, только некоторые забыли.

Бекка прокрутила в уме свои комментарии Крису, то, как она набросилась на него за столом во время ланча. Она нахмурилась, а потом сердито посмотрела.

— И все же. Футбол? Это не может быть совпадением.

— Ну, хорошо. — Квин открыла учебник, ее брови поднялись наверх. — Думаю, теперь ты никогда не узнаешь, так ли это.

— Ты подлиза. — Бекка улыбнулась и подвинула свою тетрадь к ней.

Тогда Квин отодвинула ее обратно, немного подчеркнуто. Она постучала ручкой там, где было написан номер.

— Ты собираешься звонить отцу или как? Я не могу быть стервой так долго.

— Ты уверена в этом?

Квин скорчила гримасу.

— Знаешь, это местный номер.

Бекка посмотрела на него. Она не заметила. Означало ли это, что отец в городе?

А имело ли это значение?

Бекка вырвала листок с номером из тетрадки.

А потом, как и в прошлую ночь, скомкала его, сунула в мусорку и вынесла мешок к обочине.

Глава 9

К пятнице Крис выглядел все еще дерьмово, и Бекка хотела подойти к нему. Но на третьем уроке английской литературы он сидел через весь класс и ни разу не посмотрел в ее сторону.

Замечательно.

Она, должно быть, добила Криса на мировой истории, потому что новенький сидел на том же месте, что и вчера — на обычном месте Криса. Сегодня он был в рыжей футболке, темных джинсах и черных Вансах[12]. В целом в одежде не было ничего особенного, но она выглядела ярко и экзотично только потому, что он носил ее.

Рядом с ним за партой сидела Моника Лоуренс, облокачиваясь на него и хихикая над всем, что он говорил. Она называла Томми Данливи своим парнем, но продолжала флиртовать со всеми подряд.

Но новенький, казалось, не возражал.

Похоже, ему не нужна была собака, чтобы кадрить девчонок.

Бекка подтянула сумку выше на плече и направилась по проходу к своему месту, старательно избегая взгляда Моники.

Когда она проходила мимо, новенький поднял на нее взгляд.

— Привет...

— Боже мой, нет, — сказала Моника. Ее наманикюренная ручка вцепилась в его руку, и пряди светлых волос разметались по его столу. Ее грудь, казалось, сейчас вывалится из выреза блузки.

Затем она близко наклонилась к нему и зашептала что-то на ухо, прерываясь не один раз, чтобы взглянуть на Бекку.

М-да, продолжалось это около пяти минут.

— Повзрослей, — пробормотала Бекка. Она опустилась на свой стул, стала доставать из рюкзака учебник, искать ручку и собираться с духом, чтобы выдержать очередные нападки, которые должны были скоро начаться, когда сел Томми.

— Эй.

Это был голос Криса Меррика, его тон звучал почти агрессивно и так удивительно, что она вскинула голову, подумав, что он обращался к ней.

Но он стоял рядом с новеньким, рукой придерживая лямку рюкзака.

— Ты занял мое место.

Новичок поднял голову, преднамеренно медленно. Бекка видела, что он оценивающе смотрел на Криса, но его глаза немного расширились, когда взгляд дошел до его лица. Синяки на скуле и подбородке стали светлее, сделавшись желтовато-синими. Губа уже заживала, но на ней еще можно было увидеть рану.

Моника подняла голову, ее губы были слегка приоткрыты.

— В чем дело? — сказала она мягким от трепета голосом.

— Ух ты. Да. — Новичок откинулся на стуле — явный отказ уходить. Приподняв одну бровь, он сухо спросил: — Кто-то занял твое место?

Моника фыркнула от смеха и захихикала в руку.

Крис наклонился вперед, его голубые глаза потемнели, как океан ночью. Его рюкзак соскользнул с плеча, ударившись о пол.

Мистер Бимис выбрал именно этот момент, чтобы войти в класс. Он откашлялся.

— Мистер Меррик. Я полагаю, вы приветствуете нашего нового ученика?

Крис положил руку на парту новенького.

— Добро пожаловать. А теперь двигай отсюда.

— Пройдите дальше, мистер Меррик, — сказал Бимис. Его голос привлек внимание всего класса, все разговоры затихли. — Там дальше есть место. Я предлагаю вам занять его.

Крис не сдвинулся с места. Как и новенький.

Бимис поставил портфель на свой стол и щелкнул замками.

— Или вы предпочитаете занять место в кабинете?

Половина класса издала дурацкое «О-о-о...», а потом все рассмеялись. Крис схватил свою сумку и вздохнул, а потом сделал шесть шагов, чтобы сесть на следующее свободное место в ряду.

Прямо рядом с Беккой.

Он даже не взглянул на нее, просто достал из сумки учебник.

— Это место Жослин Кантер, — сказала она себе под нос. — Хочешь потом воевать с ней из-за места?

Он замер, повернул голову и посмотрел на нее из-под челки.

— Ты тоже?

— Я не из тех, кто воюет за место.

Он отвернулся, и она сделала то же самое, уставясь на глянцевые страницы своего учебника. Краем глаза она видела, что новенький смотрит в ее сторону, но голову не подняла и перелистнула страницу, избегая встречаться с ним взглядом.

По кафельному полу скрипнула мебель. Ученики двигали парты, соединяя рабочие поверхности вместе. Бекка подняла голову. Она что-то пропустила?

Казалось, будто они хотели из шести рядов столов сделать три. Она стала двигать свою парту вправо, наблюдая за остальными и стараясь следовать указаниям, которых не слышала.

— Что мы делаем? — прошептала она Крису.

— Исполняем прихоти ворчащего старика.

Он начал двигать свой стол, пока тот не оказался рядом с партой Бекки.

Она вздохнула.

— Я имею в виду...

— Переписываем мирный договор, — сказал он. — Задание этого семестра.

Не очень приятный разговор.

— А зачем мы сдвигаем парты?

Он фыркнул.

— А черт его знает. Наверно, он прочитал об этом в журнале для учителей.

— Быстрее, — сказал Бимис. — Быстрее. Теперь, когда вы оказались в парах, следующие шесть недель будете работать вместе...

Класс разразился стонами, а несколько девчонок поменялись местами, чтобы сидеть вместе.

Долгое время они с Крисом не двигались.

— Прекрасно, — сказал Крис ровным голосом.

— Сожалею, — отрезала она. — Уверена, ты предпочел бы быть с Моникой.

Но Моника была слишком рада тому, что была в паре с новеньким. Через два ряда сидел кипятившийся от злости Томми, развалившись на стуле и полностью игнорируя своего партнера Энтони Дентона, худенького паренька, который был на два года младше всех, потому что перескочил через пару классов в начальной школе.

— Ты знаешь нового парня? — спросил Крис. — Он продолжает смотреть на тебя.

Она удивленно подняла глаза. Новенький что-то писал в тетради, даже не глядя в ее сторону.

Крис наклонился к ней.

— До этого смотрел.

Бекка опустила глаза и принялась рисовать что-то на краю тетради, чувствуя жар. Крис был так близко, его угрюмый и глубокий голос был таким же, как и в спальне, прошлой ночью.

У нее будто онемел язык, поэтому она лишь пожала плечами.

— Не совсем.

На какое-то время он замолчал, снова и снова переписывая указания из задания, когда Бимис рассказывал в общих чертах структуру аттестации.

Не отрывая глаз от своего листа, он сказал:

— Послушай. Если ты хочешь работать в паре с кем-то еще, я все пойму.

Разве ему не хотелось быть с ней?

— Все нормально, — быстро сказала она и тут же добавила: — Это всего лишь на шесть недель.

Он коротко и невесело усмехнулся.

— Я тоже попытаюсь пережить их.

Она понятия не имела, что это значило.

В воздухе пролетел сложенный лист бумаги и приземлился в центр ее учебника. Она подпрыгнула.

Томми Данливи скрывал усмешку. У нее сжалось горло. Сейчас? В самом деле?

Крис протянул руку и схватил бумажку.

— Нет! — прошипела она, пытаясь ее отобрать. — Отдай мне...

Но он развернул записку. Их стулья находились очень близко, поэтому она смогла прочитать ее поверх его руки.

Соснешь за пять баксов?

Какая мерзость!

Она выхватила у него из рук листок и скомкала

У нее горели щеки, а глаза были на мокром месте. Получать такие записки лично было неприятно. Но то, что такой парень, как Крис Меррик, читал их прямо перед ней, было в миллион раз хуже.

— Эй. Данливи.

В голосе Криса прозвучали нотки злой усмешки.

Томми обернулся через плечо. В его глазах читалось веселье, а порочная улыбка все еще таилась в уголках губ. Он ожидал, что его шутку оценят.

— Да?

Крис забрал у Бекки из рук скомканный лист и швырнул в него.

— Отвали!

Томми приподнялся со своего места, его руки сжались в кулаки.

Крис сделал то же самое.

— Молодые люди!

Бимис постучал по столу, хотя Бекка не была уверена, что тот ожидал этого. Крис не двинулся, сейчас его взгляд был прикован к Томми.

Класс замер, включая Бекку.

— Кристофер, — сказал мистер Бимис. — Пройди в кабинет.

И хотя Бекка смотрела на него, Крис даже не взглянул на нее. Он просто запихнул учебники в сумку, перекинул ее через плечо и вышел из класса.

— Так, дай мне разобраться, — сказала Квин, крутя в руках бутылку с водой. Похоже, дождь затянулся, поэтому они снова остались внутри, усевшись за столик. — Он швырнул записку в Томми, а потом сказал ему отвалить? Или все наоборот?

— Я замечаю в твоих словах некий сарказм.

— А потом сам отправился в кабинет директора, потому что был готов защищать твою честь?

— Квин.

Ее подруга махнула рукой.

— Нет, я думаю, у вас могло бы что-то получиться. Ясно, что это продуманный план добиться тебя. Он приглашает тебя, потом защищает от этой тупой башки — что дальше? — Глаза Квин расширились в притворном удивлении. — Вот дерьмо, Бекс, ты ведь не думаешь, что он сделает что-то действительно ужасное, например, купит тебе цветы?

Бекка посмотрела на нее.

— То есть ты думаешь, что я должна извиниться.

— Нет. Я думаю, что ты должна дать ему шанс. — Квин закатила глаза и понизила голос. — Я думаю, что хоть кому-нибудь ты должна дать шанс.

Бекка кусала губу и отрывала этикетку со своей бутылки воды.

На стол упала тень, и рядом с Квин шлепнулся поднос с едой.

Бекка вскинула голову, удивленная быстро возникшем волнением в груди.

Но это был не Крис — это новенький.

Она уставилась на него, пытаясь привести свои мысли в порядок.

— Привет, — сказал он, опускаясь на скамью рядом с Квин. — Почему вы все время сидите в конце?

Какое-то время Квин смотрела на него, а потом перевела взгляд на Бекку. Ее выражение лица представляло собой смесь ошеломления и недоверия.

— Ты ему тоже спасла жизнь?

Новенький взял вилку и посмотрел на нее.

— Чью жизнь ты спасла?

Бекка открыла рот, а потом закрыла его. Его мозг отказывался соображать. Она не понимала, как играть в эту игру, не зная его мотивов. Сейчас здесь не было быстрой и легкой близости, возникшей между ними в проходе магазина «Петс Плюс», когда они обсуждали с ним смерть — особенно, после того, как она пятьдесят минут назад видела его, сидящим лицом к лицу с Моникой.

— Квин просто шутит. — Она старалась, чтобы ее голос звучал равнодушно. — Ты... э-э... будешь есть с нами?

Его поднос был полон здоровой пищи: курица-гриль, тушеные овощи, бурый рис. Не удивительно, что он прошел очередь так быстро. Такую еду, другие обычно не брали.

Он снял крышку с того, что было похоже на нарезанные фрукты.

— А в этом ничего страшного?

Квин положила локти на стол и пристально посмотрела на него.

— Она хочет знать, почему.

Он приподнял брови.

— Я голоден и никого здесь не знаю...

Сейчас Бекка не купится на байки бедного маленького нового ученика.

— Ты, кажется, очень даже хорошо познакомился с Моникой Лоуренс.

Он встретился с ней взглядом, его зеленые глаза были полны решимости.

— О, — ровным голосом сказал он. — То есть ты хочешь сказать, что вместо того, чтобы сидеть здесь, я должен слушать болтовню о классной веселой жизни Моники, о том, где она красит волосы и что одна девчонка по имени Клэр, которая, между прочим, настоящая шлюха...

— Ладно, ладно, — Бекка не смогла сдержать улыбку.

— Нет, погоди. Я ведь только начал.

Он начал резать курицу.

— Клэр — настоящая шлюха, — сказала Квин. — Они с Моникой сидят рядом со мной на тригонометрии.

Бекка смотрела, как новенький управляется со столовыми приборами.

— Спорим, теперь ты жалеешь, что не уступил место, а?

— О-о. — Квин откинулась на спинку скамьи и более оценивающе посмотрела на него. — Так это тот парень.

На секунду он показался растерянным.

— Тот парень?

Квин кивнула.

— Герой зоомагазина, хозяин бывшей полицейской собаки, похититель мест.

Вот и доверяй лучшей подруге — тут же сдаст. Бекка отвела взгляд и заправила прядь волос за ухо.

— Должно быть, я упоминала о тебе.

— Она сдала все твои секреты, — сказала Квин.

— Да? — Он отрезал кусочек курицы и посмотрел через стол. — И как меня зовут, Бекка?

Попалась. Бекке хотелось провалиться сквозь землю.

Квин улыбнулась.

— Ты хочешь сказать, что вообще-то твое имя не Новенький?

Бекка пнула ее под столом.

— Это несправедливо. У меня был бейджик.

— Меня зовут Хантер. — Его вилка застыла, когда он смотрел на нее. — Мне его написать?

Да, вместе с номером. Беседа с ним абсолютно отличалась от разговора с Крисом, она была волнующей и сложной, внезапно перехватывающей дыхание, будто ты участвуешь в гонке.

— Не-а, я запомнила, — сказала она.

Он наколол на вилку брокколи.

— Прошлым вечером те парни искали именно Криса?

Улыбка исчезла с ее лица.

— Да.

— Мне не нужно было вести себя как придурок с этим местом. Я не думал, что тебе придется работать с ним.

В его голосе послышался намек на презрение. Она нахмурилась.

— Он нормальный.

— Он выглядит как хулиган.

— Это с ним сделали те парни.

Хантер, должно быть, слышал тон ее голоса, но не отступал.

— Почему-то у меня создалось впечатление, что это вполне заслуженно.

На мгновение Бекка уставилась на него, сомневаясь, нужно ли ей защитить Криса. Хантер тоже ей не помог, он лишь смотрел на нее через стол, как будто мог слышать ее мысли, борющиеся между собой.

— Откуда у тебя это белая прядь? — спросила Квин.

Он отвел взгляд от Бекки и улыбнулся ее подруге.

— Я думал, ты знаешь все мои секреты.

Теперь была очередь Квин краснеть.

Его улыбка превратилась в усмешку. Он посмотрел на свой поднос и вилкой зачерпнул рис.

— Девчонки, вас пригласили на вечеринку сегодня вечером?

— Какую? — сухо спросила Бекка. — А то у нас их много.

Он улыбнулся так, будто видел ее насквозь.

— Ну, я хочу удостовериться, что понял все правильно. Моника сказала Клэр, что лучший друг брата ее парня вернулся домой из колледжа вместе с уродиной Мелиссой...

— Нет, — резко перебила его Бекка. — Нас не пригласили.

Его брови взметнулись вверх.

— Боже, — сказала Квин. — Ты пойдешь?

Бекка запнулась, чувствуя себя чокнутой. Но парнем Клэр был Мэтт Карпентер. Вратарь футбольной команды.

И лучший друг Дрю МакКея.

— Возможно, я буду работать сегодня, — неуверенно сказала она. Ее сердце бешено стучало.

— Я понимаю, — сказал он.

— Ты же сказала, что сегодня не работаешь, — сказала Квин. — И ничем не занята.

Бекка со стуком ударила бутылкой воды по столу.

— Черт возьми, Квин.

— Ничем не занята, да? — повторил Хантер.

— Послушай, — сказала она, слыша, как хрипло прозвучал ее голос. Ей пришлось прочистить горло. — Эта вечеринка будет в доме Дрю МакКея...

— Бывший парень?

— Нет.

— Да, — сказала Квин. Когда Бекка посмотрела на нее, та лишь пожала плечами. — Это же правда.

Его пропирсингованные брови поднялись.

— Все еще безнадежно влюблена в него?

— Нет, — отрезала она.

Хантер просто смотрел на нее, его глаза снова сверкали и манили. У нее перехватило дыхание. Забудьте об участии в гонках — это было похоже на танец.

— Так ты с нами или нет? — спросил он.

Воздух резко покинул ее легкие. Она уставилась прямо на него.

— С вами.

***

Крис пересчитал блоки из бетона цвета ржавчины в комнате временного заключения. Дважды.

Когда прозвенел звонок, он, нахмурившись, выслушал нотации о следующем разе и поспешил вверх по лестнице в холл. Габриэль и Ник не были терпеливыми.

Но все же их еще не было. Скамья около двойных дверей пустовала.

Крис выругался.

До дома всего лишь три мили. Он их и раньше проходил.

В прошлый раз.

Но рабочий грузовик Майкла стоял на холостом ходу в оживленном переулке, массивная груда железа с их фамилией на дверце. Дизельный двигатель ревел на выходящих из двойных дверей учеников, покидающих факультативные занятия, низкий гул разносился по тротуару.

Майкл над чем-то работал, склонившись над ноутбуком.

Крис был уже на полпути через пешеходный переход, когда голос Майкла окликнул его:

— Не шути со мной, Крис.

Как скажешь. Крис залез в кабину и бросил рюкзак под ноги. Грузовик постоянно пах мульчей и травой и всегда напоминал ему об отце.

Он не посмотрел на брата.

— Что ты здесь делаешь?

Майкл закрыл ноутбук и положил его на приборную панель.

— Здесь, кажется, самое подходящее место для работы с документами.

Если бы Крис позволил, это длилось бы вечно.

— Может, ты просто скажешь, о чем хотел поговорить?

Майкл подождал, пока ученики освободят дорогу, и отъехал от обочины.

— Думаю, это тебе нужно поговорить.

Крис не имел ни малейшего понятия, что он подразумевал. Неужели Майкл знал о том, что сказал Тайлер? О сделке? Он держал рот на замке.

Майкл взглянул на него.

— Ты затеял драку в классе?

Боже, это уже было хуже.

— Тебе позвонили из школы?

— Нет. Я экстрасенс. Что, черт возьми, с тобой такое? Сначала эта фигня с Сетом и Тайлером, а теперь это?

Крис почувствовал, как его ладони сжимаются в кулаки. Он даже не притрагивался к Данливи — таково было правило. Никаких касаний, никаких родителей. А сейчас он жалел, что просто не заехал этому тупому придурку по морде.

— Я не затевал драку.

— Крис...

— Я не делал этого.

Долго время Майкл молчал, и Крис почувствовал, что его руки расслабились. Он откинулся на подголовник и уставился в окно, наблюдая за проносившимися мимо деревьями.

— Тогда расскажи мне, — в конце концов, произнес Майкл.

— Они не должны были звонить тебе. — Крис ковырял обивку на дверце. — Я даже его не трогал.

— Тогда почему бы тебе не рассказать мне, что ты сделал?

— Я сказал ему отвалить, — вздохнул Крис. — Вот и все.

— Ух ты, вот как, значит. Посреди класса. Это совсем не провокация...

— Боже, не мог бы ты заткнуться? Он кое-кого доставал, понятно?

Крис ожидал нового допроса, но Майкл отвернулся, уставился на дорогу и ничего не сказал.

Он думал. Крис буквально чувствовал это.

В конце концов, он не смог больше этого вынести.

— Ладно, говори.

— Этот «кое-кто» — девушка?

Это было похоже на ловушку. Крис замешкался и решил ничего не говорить.

Майкл посмотрел на него.

— Не та ли это девушка, которая притащила тебя домой? Которая так удобно появилась прошлой ночью?

Может, его брат все-таки экстрасенс.

— Откуда, черт возьми, ты знаешь об этом?

— Потому что я не идиот. Я знаю, что это ты той ночью помог ей уйти от меня.

Крис нахмурился и снова уставился на деревья.

— Держись от нее подальше, Крис.

— Господи, ты не мог бы быть менее драматичным? Я уже говорил тебе, что она не имеет ничего общего с Тайлером. Она просто девчонка из моего класса.

— Обычные девчонки не лезут в самую драку между тремя парнями. Держись от нее подальше.

Как будто это имело значение.

— Замечательно.

Около мили они ехали в тишине, оба глядя в никуда через лобовое стекло.

— Послушай, — сказал Майкл, его голос был тихим и спокойным. — Даже если она и обычная девчонка, ты не сможешь контролировать эти отношения, Крис.

— У нас нет отношений! — Боже, ему, должно быть, так повезло. Он бы отдал свою левую руку на отсечение, только бы поговорить с кем-нибудь вне семьи. Крис повернулся к Майклу. — Кроме того, не думаешь ли ты, что должен говорить об этом с Габриэлем, который прямо сейчас может лапать половину девчонок из группы поддержки, или Ником, которому приходится палкой отбиваться от девчонок?

Майкл включил поворотник, подъезжая к подъездной дорожке. Близнецы бросали мяч в баскетбольное кольцо у гаража.

— Они меня не беспокоят.

— О, зато я беспокою.

— Да. — Майкл посмотрел на него. — Ты беспокоишь. Эмоции и стихии слишком сильно связаны между собой, Крис. А удержать их может только контроль.

Крис вздохнул.

— Поверь мне, — сказал Майкл. — Что, если ты ранишь эту девушку? Что, если ты...

— Что, если я раню ее? — Крис резко повернул голову в его сторону. — Кто бы говорил.

На мгновение он подумал, что зашел слишком далеко, что Майкл набросится на него так же, как на Габриэля.

Но Майкл лишь подогнал грузовик к гаражу и припарковался, его челюсти были стиснуты, а руки крепко вцепились в руль.

Крис знал, что должен извиниться. Он не хотел.

— Послушай, — грубым голосом произнес Майкл. — Пусть вся эта история с Тайлером и Сетом закончится, и они снова оставят тебя в покое...

— Ты сошел с ума? — Крис посмотрел на него с такой отчетливой яростью, что он едва мог говорить. — Ты знаешь, что они пытались убить Габриэля? Сет... его руки были... он собирался...

Распахнулась дверца в кабину. Возле машины стоял Габриэль с баскетбольным мячом под мышкой.

Он встретился с Крисом взглядом, затем посмотрел мимо него на Майкла.

— Все еще ведешь себя, как придурок?

— Заткнись, — сказал Майкл. — Закрой дверь.

— Крис... хочешь сыграть?

— Мы разговариваем, — сказал Майкл.

Крис схватил свой рюкзак и вылез из кабины.

— Нет, мы не разговариваем.

Затем он хлопнул дверцей, закинул рюкзак в угол гаража и поймал мяч, который Габриэль бросил ему.

Глава 10

Бекка стояла на кухне, когда в семь часов вернулась мама, в старой футболке и потертых спортивных штанах вместо медицинского халата.

Бекка уставилась на нее.

— Что ты здесь делаешь?

Мама зевнула и направилась к холодильнику.

— Слишком много медсестер в эту смену, поэтому меня отпустили. Ты уже поела?

— Да, нашла кое-что.

Бекка впилась ногтями в ладони. Ее «ужин» состоял из стакана шоколадного молока — она так разнервничалась, что мысль о еде вызывала у нее рвоту.

Мама начала вытаскивать еду из холодильника.

— Разве это не здорово? Может, посмотрим какую-нибудь передачу на платном телевидении или что-нибудь еще?

— Хм, на самом деле, мы с Квин собирались сходить в кино, — сказала она. — Я должна забрать ее...

— Что будете смотреть?

Что это такое, испанская инквизиция? Бекка сделала глоток своего шоколадного молока.

— Не помню. Квин выбирала.

— Тогда дай я надену джинсы. Я не была в кино целую вечность.

Бекка чуть не выронила стакан.

— Ты хочешь пойти? Мам, это вроде как вечер для девочек...

Мама закатила глаза.

— Я и есть девочка, Бекка. Я не видела тебя целую неделю...

— И кто в этом виноват?

Вот дерьмо. Бекка вздрогнула, желая забрать свои слова назад.

— Бекка, ты же знаешь, что я начала работать по ночам, чтобы быть дома днем.

Захлопнулась дверца холодильника, и мама со строгим выражением лица облокотилась на кухонный островок. Бекка не помнила, чтобы видела раньше у мамы на висках пряди седых волос, но сейчас они точно там были.

Интересно, знала ли мама, что звонил ее отец? Дважды.

— Послушай, мам. Я знаю...

Но мама уже начала читать нотации. Бекка пыталась подавить в себе желание постоянно посматривать на часы.

Когда, казалось, мама уже успокоилась, Бекка вздохнула, сделала виноватое лицо и посмотрела на нее из-под опущенных ресниц.

— Мам, вообще-то дело в Квин, — сказала она тихим голосом. — Я думаю, она на какое-то время хочет сбежать от родителей.

Возможно, так и было. Квин, наверняка, сейчас сидела в своей гостиной и смотрела в окно, отчаянно желая, чтобы Бекка забрала ее.

Поэтому они могли поехать домой к Дрю МакКею.

Может быть, фильм с мамой не был такой уж плохой идеей.

Мама изучала ее лицо.

— Только ты и Квин?

Бекка отвела глаза и допила свое молоко.

— Да, мам, а кто же еще?

— Ну, ты выглядишь очень мило.

— Это всего лишь старый свитер.

Слава Богу, в доме было прохладно. Иначе мама увидела бы ее шелковый топ, который открывал половину живота и подчеркивал грудь.

Моника может поцеловать меня в зад.

— Я имела в виду твои волосы. Макияж.

Это заняло сорок пять минут. Вообще-то ей пришлось еще поискать щипцы для завивки.

Бекка хотела поставить стакан в раковину, но подумала, что лучше будет поместить его в посудомоечную машину, потому что мама стояла прямо у мойки.

— Вечер пятницы. Ты же знаешь.

— Знаю.

Теперь мама облокачивалась на холодильник.

Бекка прикусила щеку, будучи уверенной, что покраснела.

— Ничего себе! — сказала она, глядя на часы, хотя ее мозг был слишком загружен, чтобы понять, который час. Она схватила сумку и ключи от машины.

— Я лучше пойду, если мы захотим взять попкорн и еще что-нибудь.

Мама по-прежнему смотрела на нее как-то слишком подозрительно.

— Будь осторожна, Бекс. Не слишком поздно, хорошо?

— Конечно, мам.

Она почти дошла до входной двери.

— Я еще не буду спать, когда ты вернешься.

Не могу дождаться.

Затем Бекка вышла за дверь и села в машину, уверенная в том, что ее мама наблюдала, как она выехала с дорожки, поехала дальше по улице, и ждала у окна, пока она не повернула к дому Квин.

На Квин был топ из бисера, капри, сандалии с ремешками — наряд, который подошел бы к более теплой погоде. Ее светлые прямые волосы, струились по спине, сверкая и покачиваясь, когда она запрыгнула в машину.

В бардачке Квин стала искать жвачку.

— Почему ты не позволила Хантеру заехать за тобой?

Потому что это означало бы свидание. Это НЕ свидание. А вызов. Бекка начала кусать ногти, а потом сказала себе прекратить.

— Мне понадобится машина для побега.

Квин рассмеялась. Но когда Бекка не присоединилась к ней, она посмотрела на нее.

— Ты серьезно?

— Вполне.

— Что ты думаешь, Дрю будет делать? Опрокинет тебя на пол и изнасилует перед всей футбольной командой?

Возможно, это был пятый пункт в ее списке переживаний.

— Надеюсь, что Дрю вообще не заметит меня там.

— Я горжусь тобой.

— Спасибо, мамочка.

— Я серьезно, — голос Квин прозвучал уязвлено.

— Спасибо. Я тоже серьезно.

Но Бекка не чувствовала, что сделала что-то, заслуживающее уважения.

Дрю жил на Ривер Бэй Роуд, в старом доме на берегу, который мог вместить в себя два дома Бекки. С одной стороны дом примыкал к Чесапикскому заливу и щеголял участком пляжа в тридцать футов за задним двором. В такой воде, возможно, не захотелось бы плавать, но летом пляж был классным — достаточное количество песка, чтобы чувствовать себя все время на отдыхе.

Она отлично его помнила.

Ей пришлось припарковаться немного подальше, и они уже отсюда могли слышать музыку. Некоторые ребята уже разжигали огонь в парочке баков на пляже. Ее окутывал дым и уголь, наполняя ароматом воздух.

Квин протянула руку и выключила зажигание, а потом убрала ключи к себе в карман.

— Я забираю твои ключи.

Бекка схватила ее за руку.

— Что? Квин... Я никогда не пью...

— Мне плевать, выпьешь ты или нет. Я не хочу, чтобы ты сбежала, не посоветовавшись со мной. — Она улыбнулась, и ее улыбка вышла слегка злобной. — А теперь вытаскивай свою задницу из машины.

Когда они стали идти к дому Дрю, Бекка сосредоточилась на узкой полосе асфальта перед ней, пока он не стал казаться ей трапом.

Один неверный шаг, и она упадет.

Какого черта я здесь делаю?

— Вот вы и пришли.

Голос доносился из тени слева от нее. Бекка подпрыгнула, выругалась и чуть не сбила свою подругу с ног.

Квин схватила ее за руку, чтобы удержать.

— Черт возьми, Бекс! Боже, тебе надо стащить у мамы валиум[13]. Это всего лишь Новенький.

— Хантер, — поправил он, но его голос был удивленным.

Он стоял, прислонившись к последней модели Джипа Вранглера без верха, частично скрытого тенью вишневого дерева. На нем были брюки с накладными карманами и темно-серая футболка с длинными рукавами, его большие пальцы были засунуты в карманы.

Через его плечо свешивалась морда Каспера с высунутым языком.

Глаза Бекки расширились от восторга.

— Ты привел своего пса!

У Квин были такие же широко распахнутые глаза.

— Он... привел своего пса.

Он поднял руку и потрепал собаку за ушами.

— Вообще-то я никогда никуда не беру Каспера. Он сам выбирается со двора, и все время находит меня. Я всегда волнуюсь, что он, в конце концов, попадет под колеса чьей-нибудь машины. — Он поморщился. — Легче позволить ему запрыгнуть в машину.

Это было потрясающе. Собака могла бы быть ее телохранителем. Она представила, как Каспер вцепляется в Дрю, как тогда в Тайлера.

Но потом Хантер сказал:

— Он всего лишь поспит на заднем сидении джипа.

Как по команде, собака легла и положила голову на заднюю дверцу.

Черт возьми.

Хантер оттолкнулся от машины и подошел ближе, и вдруг она вспомнила, что это не случайная встреча на обочине дороги.

— Ты не хотела, чтобы я приезжал.

Она посмотрела на него снизу-вверх, крепче сжимая ремешок сумочки. От него так хорошо пахло, лесом, свежим воздухом и уверенностью.

— А это что, проблема?

— Я подумал, что вы планировали бросить меня. — Его глаза блестели, а в голосе слышался мягкий упрек. Он взглянул на Квин. — Заставив Новенького идти в одиночестве.

Квин закатила глаза.

— Она просто хотела сбежать... — Бекка пихнула ее локтем в бок. — Ты долго ждал?

Он покачал головой.

— Идем?

Музыка, льющаяся из дома, казалось, плыла по тротуару, и входная дверь была открыта настежь. Это не было похоже на вечеринки средней школы в фильмах, где все были привлекательны, хорошо одеты и казались трезвыми, несмотря на выпивку в руке. Перед домом Дрю МакКея на крыльце сидели и курили три парня. Девушку во флисовом спортивном костюме уже рвало в кустах. У нее к заднице было приклеено слово «сочная», а большинство рвоты оказалось у нее в волосах. Она шаталась так, будто сейчас упадет в обморок.

Один из курильщиков хохотнул и стряхнул пепел в ее сторону.

На дорожке перед домом Бекка замешкалась.

— Оставь ее, — прошипела Квин. — Идем.

Может быть, в ней было слишком много от матери, но Бекка не могла пройти мимо этой катастрофы.

— Эй. Ты в порядке? — спросила она.

Девушка подняла голову, под глазами расплылись черные круги туши. Тэйлор Моррисси, из университетской группы поддержки. Краем рукава она вытерла рот.

— Бекка Чендлер? — прошептала она.

— Да. — Бекка забрала волосы ей за ухо, отлично зная о влиянии присутствия Хантера рядом. — Хочешь, я принесу тебе полотенце... или тряпку?

— Почему ты здесь? Тебе кто-то заплатил за стриптиз на столе или что-то еще?

Один из парней на крыльце фыркнул от смеха, выпуская дым через нос.

Бекка дернулась назад. Несмотря на то, что она слышала такие комментарии постоянно, они все еще удивляли ее.

— Пьяная сука, — пробормотала Квин.

Тогда Тэйлор начала смеяться, почти истерически, пока не завалилась на бок в траву. Она чуть не извалялась в своей рвоте.

— Или... подожди... ты просто делаешь это бесплатно, да?

— Игнорируй ее, — низким голосом произнес ей на ухо Хантер. — Она пьяна.

Но слова Тэйлор будто ударили Бекку в живот, и теперь ей не хватало воздуха. Она стряхнула руку Квин и развернулась к тротуару.

По дорожке шли двое приятелей Дрю из футбольной команды. Один нес под мышкой ящик пива. Она не помнила его имени, но он не смотрел на ее лицо, а пялился на грудь.

— Эй, детка, куда это ты собираешься?

Дым, смех, огромное количество людей, окружающих ее — все это душило ее. Ей нужно было убираться отсюда. Ее ключи были у Квин, поэтому она бросилась через открытую дверь в холл.

Ей в лицо тут же ударила музыка, из колонок в гостиной раздавался громкий пульсирующий ритм. Какой-то парень, которого она не узнала, выставил стопки в линию на столе и одну предложил ей.

— Напиток для каждой дамы, — сказал он, подмигивая.

Храбрость в жидком виде. То, что ей нужно. Она взяла стопку из его пальцев.

Ей показалось, будто она проглотила огонь.

Фантастические ощущения.

Он присвистнул и протянул еще одну стопку.

— Позволь мне посмотреть на это еще раз.

По ее конечностям уже разлился жар и тяжесть, будто алкоголь растекался по венам к кончикам пальцев. Она протянула руку и взяла второй стакан.

Этот ожог оказался лучше вдвойне.

Теперь кое-кто в гостиной начал свистеть. Она закрыла глаза и почувствовала дрожь в теле, словно ветер пронесся по коридору.

Когда она открыла их, он обошел стол и протягивал ей другой стакан. Сейчас она чувствовала его запах — ликера, дыма и мужского пота. Его голос стал низким и дразнящим.

— Посмотрим, как ты проглотишь это.

Чья-то рука потянулась к стопке и забрала ее раньше, чем она смогла выпить.

— А вот и нет.

Хантер.

Она хотела повернуться, чтобы противостоять ему. Но у ее ног была другая идея на этот счет. Она споткнулась, и комната накренилась вбок. Она знала, что падает, но ее мозг не мог сообразить, что предпринять в этой ситуации. Наверно, ей следовало бы поужинать.

Ее поймал Хантер. Она слышала, как стопка, упав, прогремела по деревянным доскам на полу.

Вены все еще горели. А колени были не в состоянии удерживать ее вертикальном положении.

Хантер посмотрел поверх ее плеча.

— Это что, текила?

— Чувак, я ее не заставлял...

— Прекрати, — сказала она, не желая больше слушать разговор о принуждении. Она попыталась выбраться из рук Хантера. Музыка все еще отзывалась в ее теле каждым тактом. — Отпусти меня. Я просто хочу... Мне нужны мои ключи...

— Вот так. — Он поддерживал ее, пока она не прислонилась к лепному украшению между гостиной и холлом, а потом отпустил. Он посмотрел на парня со стопками.

— Принеси ей стакан воды или еще что-нибудь.

Она уперлась руками в стену позади себя и посмотрела на Хантера. Она не могла понять выражение его лица: было ли это отвращение, разочарование или раздражение.

Может быть, Квин была права. Может, она все делала не так.

— Где Квин? — спросила Бекка.

— Я попросил ее дать мне минуту.

Предательница.

— Разве ты не этого хотел? — по крайней мере, язык ее еще слушался, но во всем теле она ощущала тепло. — Сейчас я уже напилась. Тебе даже не нужно ничего делать.

Его глаза сузились.

— С чего я должен был хотеть, чтобы ты напилась?

— Ты же ведь парень, верно? Разве не для этого ты позвал меня сюда?

Он отвел взгляд и вздохнул.

— Послушай. — Она протянула руку и ткнула его в грудь. Сильно. — Моника рассказала тебе обо мне. О Дрю. Вот, почему ты привел меня сюда.

— Черт. Это ты пришла за мной.

В этот момент он развязывал на запястье один из своих браслетов.

Его слова заставили ее запнуться.

— Погоди. Что?

Он снял один браслет и теперь держал его между пальцами, снимая второй. Он покачал головой.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

Движения его пальцев будто заворожили ее. Что он делал?

— Моника слишком много болтает, — сказал он. — Я перестал слушать. — Он занимался уже третьим браслетом и не смотрел на нее. — Кроме того, я предпочитаю все узнавать самому.

Появился парень со стопками, неся пластиковый стаканчик.

— Держи. Дрю очень разозлится, если ее вырвет в прихожей.

От этих слов ей захотелось прямо сейчас вставить два пальца в рот.

Хантер взял стакан и протянул его ей. Его глаза находились на одном уровне с ее.

— Пей.

Она взяла стаканчик и сделала глоток. Вода не помогла укротить тот пожар, что бушевал у нее в животе.

Он протянул руку и начал завязывать один из браслетов вокруг ее запястья.

Она была так поражена, что позволила ему это сделать.

— Что ты делаешь?

Серебристо-черный камень, натянутый на бечевке, коснулся ее кожи, такой гладкий и прохладный. Он потушил пожар внутри лучше, чем вода.

— Это гематит[14]. От беспокойства. — Его голос исказился. — И для ясности мыслей.

— Это камень.

Но, похоже, текила начала оказывать меньший эффект.

Уголки его губ дернулись, и он начал завязывать еще один браслет. Его пальцы были нежными и теплыми на ее запястье.

— Аметист. У него много способностей, но, на самом деле, я просто пытаюсь снять опьянение, чтобы ты могла идти.

Он ходил с бечевкой и куском аметиста на ней?

— Ты отдаешь мне целую связку камней?

— Не отдаю. — Он поднял глаза. — Одалживаю.

— А что, ты боишься потерять равновесие?

— Что-то вроде того. — Он завязал третий браслет. — Кварц. Чтобы помочь двум другим камням.

Она посмотрела на три камня на запястье и совершенно не знала, что сказать. Определенно, сейчас она не чувствовала опьянение. Только легкую эйфорию.

Она дотронулась пальцами до камней, и новое осознание заставило ее покраснеть. Она чувствовала себя ненормальной. Вероятно, это чудо, что он все еще стоит перед ней.

С другой стороны, это он повязал ей эти браслеты с камнями. Она взглянула на него из-под опущенных ресниц.

— Только не говори мне, что еще читаешь по картам Таро?

— Можешь шутить, сколько хочешь. Но тебе же лучше, правда?

Да. Стоя в полном людей коридоре, с настолько громкой музыкой ритм-энд-блюз, что она уже казалась частью ее тела, он как-то заставил ее почувствовать, что они находятся одни посреди поля. Ночью, под тихой луной.

Бекке пришлось сделать глубокий вдох.

— Я не думал, что приход сюда может тебя так расстроить, — сказал он.

Она пожала плечами и посмотрела на стакан с водой.

— Все в порядке.

— Мой папа кое-что говорил мне, когда люди доставали меня, — сказал он. Его голос стал тихим, и ей пришлось наклониться вперед, чтобы слышать его.

Его доставали? Он казался таким... неприкасаемым. Выше этого.

Ей не хотелось слышать сентиментальных ободряющих речей. Но его отец умер, и что бы Хантер ни сказал, все его слова были важны для него.

— Что? — спросила она.

— Да пошли они.

Она резко подняла голову. На его губах играла тень улыбки, но она могла прочитать все эмоции в его глазах.

— Это помогает, — сказал он.

Да пошли они. Она улыбнулась. Это помогло.

Она посмотрела на него, стоящего так близко. Ее пульс участился. Она облизала губы.

— Думаю, мне надо пойти... э-э... привести себя в порядок.

Он сделал шаг назад и усмехнулся.

— Ты сможешь идти?

Бекка выпрямилась и оттолкнулась от стены. У нее все еще кружилась голова, но ноги стояли уверенно. По большей части.

— Да. — Она сделала один шаг. Потом второй. Вода в стакане даже не пролилась. — Спасибо за волшебные камни, — сказала она через плечо.

Завернув за угол, она врезалась во что-то твердое. Ее глаза сначала увидели синюю футболку, а потом разлитую на мужской груди воду. Он выругался.

Она узнала голос и резко подняла глаза.

Она только что облила Криса Меррика.

Глава 11

Крис выглядел сердитым.

— Черт возьми, — прошептала Бекка. Вся его рубашка спереди была мокрой.

— Именно так. — Он оттянул ткань на груди и вздохнул. — По крайней мере, это вода.

Она почувствовала легкое головокружение. Она крепче обхватила руками чашку, будто она как-то могла удержать ее в вертикальном положении.

— Что такое? Ты не можешь просто заморозить ее в воздухе?

Он впился в нее глазами, вдруг ставшими свирепыми и пугающими.

— Что ты сказала?

Она сделала глубокий вдох. Голос ее не слушался.

А потом она начала хихикать. Было так же весело как, когда ты пьян. Она подумала о Тэйлор перед домом. По крайней мере, она не валялась в траве.

— Тебе повезло, что я не ниже ростом, — сказала она. — Иначе у тебя мог бы быть совсем другой вид.

Он немного отступил.

— Рад, что рассмешил тебя.

Она не могла перестать смеяться. Ей пришлось опереться рукой о стену.

— Тебе следует поблагодарить меня за мой прицел.

Он посмотрел на нее, как на сумасшедшую.

— Ты пьяна?

— Не должна вроде. У меня есть волшебные камни.

Она подняла руку, все еще хихикая.

— О чем ты вообще говоришь?

Тон его голоса вернул ее к реальности, и она перестала смеяться. Она попыталась вернуть себе ясность ума, сконцентрировавшись на холодном черном камне, на своем запястье.

— Бекка. — Рядом с ней появился Хантер. — С тобой все в порядке?

Крис взглянул на него, и выражение его лица не было дружелюбным.

— Разве тебя это касается?

— Так как она здесь со мной, то да.

Крис выглядел удивленным, а затем посмотрел на нее. Его голубые глаза стали жесткими и тусклыми, как сланец.

И почему, черт возьми, она испытывала чувство вины, стоя здесь?

Бекка стряхнула с себя тяжесть его глаз и прикоснулась к руке Хантера.

— Послушай. Это моя вина. Я врезалась в него, неся воду.

Крис ничего не сказал, но она видела, как он посмотрел на ее руку.

Она отдернула ее, и какое-то время беспомощно стояла, чувствуя повисшее в воздухе напряжение.

Глаза Хантера немного сузились.

— Уверен, он это переживет.

Крис сжал челюсти. Его плечи напряглись.

Она не могла пошевелиться. Вся ситуация казалась какой-то сюрреалистической, Крис и Хантер сердито смотрели друг на друга поверх ее головы. Не замечая ее.

Из коридора донесся чей-то голос.

— Эй, Крис.

Один из близнецов. Она не знала, который из них. Конечно же, они все были здесь — Габриэль играл в футбольной команде.

Крис не повернул головы.

— Да?

— Мы собираемся пойти поиграть в баскетбол с Марком и Дрю. Ты с нами?

У нее перехватило дыхание, всего на секунду, будто простое упоминание имени Дрю имело власть над ней.

Долгое время Крис не двигался. Но затем он через плечо посмотрел на своего брата.

— Да. Конечно.

Он сделал шаг назад и начал поворачиваться.

Она выдохнула, не заметив, что задержала дыхание.

— Я действительно сожалею насчет твоей футболки, — сказала она.

Он даже не оглянулся. Его голос был спокойным.

— Я уже пережил это, Бекки.

То, как он это сказал, было похоже на зажим нерва в руке.

Ублюдок. Она сердито посмотрела на него.

Хантер наблюдал за тем, как уходил Крис. Она прикоснулась к его руке.

— Пошли. Давай найдем Квин.

Ее подруга танцевала в гостиной, закрыв глаза, подняв над головой руки и двигаясь так, будто занималась с музыкой любовью.

Видимо, Бекка была не единственной, кто так думал, потому что еще двое парней танцевали вместе с ней. Бекка не узнала ни одного из них.

При этом трое не обращали никакого внимания на присутствующих.

— Квин выглядит одинокой, — сказал Хантер. Он где-то взял пару содовых и сейчас протягивал ей запотевшую банку. Она взяла ее.

Квин качнула бедрами в такт музыки, а потом ударила по бедрам с внутренней стороны.

Бекка поморщилась.

— Никогда раньше не видела, чтобы она так делала...

— Ты уверена? — голос Хантера у ее плеча прозвучал сухо. — Выглядит так, будто она практиковалась.

— Эй. — Она посмотрела на него.

Он пожал плечами и сделал глоток из банки.

— Я просто сказал.

Парень позади Квин подошел к ней ближе. Он был на голову выше нее, с темной кожей, может, с Ближнего Востока или латиноамериканец, было слишком темно, чтобы Бекка могла сказать наверняка. Он положил на бедра Квин свои сильные руки и притянул за них к себе.

Бекка напряглась. За такое она бы врезала парню. Но ее подруга игриво ударила его по рукам и отвернулась от него, посылая в его сторону недовольный взгляд и покачивая головой.

Бекка поймала ее взгляд.

— Ты в порядке? — одними губами произнесла она.

Квин кивнула, сделав это в такт музыки.

— Он горяченький, — проговорила она губами в ответ, обмахивая себя руками, стоя при этом к парню спиной.

Песня поменялась. Квин протянула руку — явное приглашение.

Хантер наклонился к ней, чтобы перекричать басы.

— Хочешь потанцевать?

Бекка отклонилась назад и потерла шею, его близость заставляла ее краснеть.

— Не сейчас. Здесь немного жарко.

— Тогда пойдем, прогуляемся.

Снаружи воздух ощущался на десять градусов холоднее, чем на самом деле был. С воды дул ветер, взъерошивая ей волосы и шурша по ее коже. Весь задний двор был окружен белой праздничной гирляндой, открывая дорожку, освещенную факелами на подставке, все именно так, как она помнила. Несколько парней жарили на гриле гамбургеры, хотя, казалось, они больше были заинтересованы в том, чтобы превратить щипцы в раскаленное железо, а потом гоняться с ними друг за другом. В дальнем конце дворика располагалась небольшая лужайка с травой, которая заканчивалась в конце дорожки, где восемь или девять парней скорее хулиганили, чем играли в баскетбол.

Было слишком темно, чтобы различить среди них Дрю, да она особо и не всматривалась.

Бекка указала в противоположном направлении.

— Давай спустимся к воде.

— Конечно. — Он подошел ближе. — Тебе не будет слишком холодно?

Возможно, она могла замерзнуть, но ей не хотелось стоять здесь, во внутреннем дворике, и ждать, пока Дрю заметит ее.

— Нет, не будет.

Они пошли к воде. Песок под ногами был плотным и жестким, неохотно продавливаясь под каблуками. Она обхватила себя руками за живот, пожалев о каждом дюйме кожи, которую открывал ее короткий топ.

Хантер повел ее в дальнюю сторону к бочкам с огнем, где стояло несколько пустых складных стульев. Там были и другие ребята, преимущественно старшеклассники, она никого из них не знала. Их голоса звучали приглушенно, пивные бутылки были воткнуты в песок, как попало. У бочки чуть подальше какой-то парень играл на гитаре.

Хантер поставил два стула вместе, и она села, радуясь теплу огня, лижущего ее щеки.

— Спасибо, — сказала она.

В десяти футах от него на песок накатывала вода. Она перебирала камни, висящие у нее на запястье, водя пальцем по острым краям одного, по шершавой стороне другого. На ощупь она не могла определить, где какой, кроме гематита, который был гладким и круглым. Ее пальцы продолжали искать его, катая скользкий камень между костяшками.

Бекка уставилась на огонь, внезапно осознав, что он смотрит на нее.

— Итак... ты относишься к культуре... нью эйдж?

— Вообще-то нет, — удивленно ответил он.

— Тогда откуда ты так много знаешь о камнях?

— Я с этим вырос.

Он замолчал, как будто хотел сказать что-то еще, но потом передумал.

Она взглянула на него, изучая его профиль. Его губы были слегка приоткрыты, и от огня его зеленые глаза казались почти золотистыми, отбрасывая свет от колец в брови.

— Ты не обязан мне рассказывать, — сказала она.

— Нет, я не возражаю. Просто хочу правильно это объяснить.

Он потрогал один из камней на своей руке так же, как это делала она. Она размышляла, искал ли он какой-то определенный.

Когда он снова заговорил, то его голос звучал тихо:

— У тебя же есть любимый цвет, верно?

— Голубой, — сказала она, не задумываясь.

— Тебе он всегда нравился, да? — сказал он. — Тебе он просто нравится. Никто не заставлял тебя любить голубой цвет.

— Конечно. — Она задумалась об этом на мгновение. — Любимый цвет довольно сложно навязать.

— Тогда ладно. — Он взглянул на нее. — У тебя когда-нибудь бывало так, что идешь ты по ювелирному магазину и находишь то, что действительно привлекает твое внимание? Как, если бы тебе нравилась платина, когда кто-то любит золото, или тебе нравятся изумруды, в то время как кто-то другой предпочитает сапфиры?

Бекка кивнула. Ее привлекал аметист, но поскольку это был один из камней, который он повесил на ее запястье, она не хотела добровольно говорить об этом.

— Моя мама считает, что у всего существующего есть сознание, — сказал он. — Понимание. Может, он тебе и не нравится. — Он протянул руку и коснулся ее пальца, который все еще лежал на гематите. — Но он поддерживает тебя.

От его прикосновения у нее пропал голос. Она смотрела, как огонь мерцает на его щеках.

Улыбка тронула его губы, и он откинулся назад.

— Когда я был маленьким, — сказал он, — у моей мамы была коробка с такими же камнями. Все различного вида. Она разрешала мне с ними играть.

Он и сейчас играл с ними, рассеянно выстраивая в линию оставшиеся на запястье камни.

— Когда мне исполнилось шесть, — продолжал он, — она сказала выбрать те, которые мне были нужны, потому что остальные она убирала навсегда. Я сказал ей, что хочу их все, но она ответила, что от этого я заболею. — Он немного рассмеялся и почти застенчиво отвел глаза. — Звучит слишком приторно-сладко, да?

— Да.

Она понятия не имела, о чем он говорил.

Хантер улыбнулся и наклонился ближе, перевесившись через спинку своего стула.

— Не относись ко мне снисходительно.

Она покраснела и попыталась подобрать слова.

— Значит, это те, которые ты выбрал?

— Не-а. — Он откинулся на спинку стула и протянул к свету руку. — Этот я получил на Хот Топик, когда делал пирсинг... — Он заметил ее взгляд и усмехнулся. — Я шучу. Да. Я выбрал их. — Он посерьезнел. — Или как любит говорить мама, они выбрали меня.

Должно быть, это звучало смешно. Но это не так.

— Что значат остальные камни?

Его глаза поймали блик от огня и стали цвета расплавленного золота.

— Тебе придется выпить больше, чем пару стаканов, чтобы узнать это.

Ее сердце гулко стучало о ребра, пока она не поняла, что оно хотело, чтобы она запрыгнула ему на колени. Ветер, дующий с воды, кусал ее кожу. Она чувствовала, что наклоняется, перенося вес тела на подлокотник кресла.

Он тоже наклонился, и она обнаружила, что обводит взглядом его губы, линию подбородка, странные знаки на шее.

Между ними впрыгнула собака. И залаяла.

У нее от страха душа ушла в пятки. Она задела ногой банку с содовой, опрокинув ее на песок. Ее руки покрылись мурашками.

Каспер. Он снова залаял. А потом стала бегать по кругу.

— Что? — спросила она. — Что с ним такое?

— Плац, Каспер, — сказал Хантер. Но собака продолжала лаять и отскакивать назад.

— Что случилось? — Она не могла приказать своему телу перестать вырабатывать адреналин, поэтому издала нервный смешок. — Тимми снова упал в колодец[15].

— Не знаю.

Хантер встал и положил собаке на голову руку, но Каспер просто отпрыгнул и повернул морду в сторону темной части пляжа. А потом зарычал.

Она встала, чтобы посмотреть, но не смогла ничего разглядеть в темноте.

Она придвинулась к Хантеру.

— Ты думаешь...

— Тс-с-с.

Он тоже смотрел. Каспер продолжал рычать.

Затем она увидела их — по пляжу шли высокие фигуры, но они двигались все еще вдалеке от соседней бочки с огнем. Мужчины. Она видела мерцание сигареты.

Они разговаривали, их голоса были слышны, но она все равно не могла разобрать слова.

Она замерла как вкопанная, чувствуя опасность, но не могла понять, почему. Каспер наворачивал вокруг них круги, останавливаясь через каждый шаг, чтобы зарычать.

И вот мужчины подошли достаточно близко к бочке, чтобы можно было рассмотреть их очертания.

Тайлер. Сет.

И еще пятеро парней.

Глава 12

Бекка схватила Хантера за руку и развернула. Теперь он стоял спиной к огню и всем своим ростом загораживал ее.

У нее потела ладонь, но она не отпустила его.

Как и Хантер — ее.

Он наклонился ближе, его голос звучал тихо. Возможно, со стороны это выглядело так, будто они собирались поцеловаться.

— Это те парни из зоомагазина?

Она сглотнула и кивнула, пригибая голову еще немного, чтобы ее точно не было видно.

— Они тебя видели? — спросил он.

— Не думаю.

Снова зарычал Каспер.

— Каспер! — прошипел Хантер — Плац!

Собака заскулила и улеглась на землю рядом с ними.

— Они идут к нам? — спросил Хантер. — Тебе не видно?

У нее от страха свело живот. Язык был похож на резину.

— Мне не видно.

Ей и не хотелось видеть.

Хантер притянул ее ближе, а затем скользнул рукой по спине. Его пальцы прижались к ее обнаженной коже, и она глубоко вдохнула. Ее взгляд метнулся к его глазам.

— Тс-с.

Он наклонил голову и прижался к ней щекой.

На мгновение она совершенно забыла о Тайлере. Все ее сознание сконцентрировалось на дюйме пространства между их телами, тепле их дыхания, силе его ладони, лежащей на ее спине. Свободной рукой он нашел ее шею, кончиками пальцев перебирая распущенные волосы.

Она должна оттолкнуть его. Она оттолкнет. Через секунду.

Еще минутку.

Но потом он развернул ее так быстро, что она чуть не споткнулась. Его рука удерживала ее. Спиной она чувствовала тепло огня.

Он заговорил, прижимаясь к ее щеке:

— Они направляются к дому. Они не видели нас.

Он убрал руку с ее шеи и выпрямился. Взглядом он следил за Тайлером и его компанией, совершенно не глядя на нее.

Все это было что-то вроде... шпионажа? Ее мозг не мог так быстро сообразить. Она уставилась на него, чувствуя, как открывает рот, но из него не доносится ни звука.

Но его рука всё еще лежала на ее спине, его пальцы были пятью источниками тепла на ее коже. Ей не хотелось двигаться.

— Не думаю, что они искали тебя, — сказал он.

— Здесь находится компания ребят из колледжа, — сказала она, наконец, обретя голос. — Может, они просто здесь ради вечеринки. Крис говорил, что Тайлер ходил в нашу школу...

Крис!

Она оттолкнула Хантера и обернулась, чтобы посмотреть на дом. Компания подошла к заднему двору, где, казалось, разговаривала с ребятами около гриля. Она взглянула направо. Баскетбольная игра все еще продолжалась.

Бекка схватила Хантера за руку.

— Пойдем.

Она рванула по песку так быстро, как только могла, направляясь по диагонали к подъездной дорожке. Хантер с легкостью следовал за ней, с боку от него несся Каспер.

— Что мы делаем? — спросил Хантер.

— Предупреждаем Криса.

Хантер поймал ее за руку и потянул, чтобы остановить.

— Ты же это не серьезно.

Бекка уставилась на него, удивленная его тоном.

— Вообще-то серьезно. Они чуть не убили его...

— Да-да, я слышал. А еще видел, как они вели себя с тобой в зоомагазине. Эти парни времени зря не теряют, Бекка.

— Это уж точно. — Она вытянула шею, чтобы посмотреть, находился ли Тайлер все еще во дворе. Он был там. — Тебя там не было, когда они его избивали...

— А ты была?

Они зря теряли время. Она стряхнула его руку.

— Послушай, просто... если ты не хочешь вмешиваться в это, все нормально. Но я должна его предупредить.

Она отступила назад, а затем снова направилась к подъездной дорожке.

С отсутствием Хантера воздух казался холоднее. Через пару шагов она стала ощущать, как ветер приподнимал ее волосы и насмехался над ее одиночеством.

А потом рядом с ней оказался Хантер.

— Хорошо. Мы найдем его. Но не удивляйся, если он будет против.

Они держались в темноте и приблизились к подъездной дорожке с противоположной стороны. В воздухе висел сильный запах пива, и половина парней играла с бутылками в руках.

Бекка сразу заметила Дрю, поэтому прошмыгнула обратно в тень за Хантера.

Криса видно не было. Как и его братьев.

— Бекка?

Она замерла. Дрю остановился на краю импровизированной площадки и всматривался в темноту, зажав мяч под мышкой. Свет из гаража отражался на его намазанных гелем волосах, из-за чего они блестели, при этом оставляя его лицо в тени.

Это не имело значения. Она помнила углы его скул, глубину его карих глаз, линию подбородка. Он выглядел хорошо. И это выводило ее из себя.

Он уже увидел ее, так что теперь делать — бежать?

— Привет, Дрю, — сказала она.

— Что ты здесь делаешь?

Он действительно выглядел ошеломленным. Так, будто избавил ее от страданий пять недель назад и не мог себе представить, что теперь она покажется.

— Я дала двадцатку вышибале, — сказала она, — и он впустил меня.

Он нахмурился, а затем выражение его лица стало злым. Он всегда относился к тому типу людей, которые бесились, когда их сбивали с толку.

— Что ты несешь, черт возьми?

— Это была шутка, — пробормотала она, зная, что ее голос прозвучал слишком тихо, чтобы Дрю что-то расслышал.

— Он пьян, — сказал Хантер, причем его голос совершенно точно не был тихим. Его присутствие придавало ей храбрости.

— Хочешь, чтобы я дала ему твои камни?

— Определенно, нет.

— Чувак, ты обо мне говоришь? — сказал Дрю, подходя ближе на несколько шагов. — Ты вообще кто такой, черт возьми?

Один из парней на площадке выругался:

— Боже, Дрю, давай просто играть.

Хантер не сдвинулся с места.

— Я переехал сюда на прошлых выходных. Это твой дом?

Дрю прищурился, будто почувствовал какой-то подвох в его вопросе.

— Ага. — А потом фыркнул. — Дай-ка угадаю, Бекс. Ты развернула ему, э-э, приветственную подстилку?

Несколько парней засмеялись и засвистели, а двое ушли с площадки и расположились по обе стороны от Дрю. Грег Коннолли и Марк Дюрант, предмет гордости обоих — тестостерона больше, чем мозгов.

С воды снова подул ветер, принося с собой песок, который жалил лодыжки.

Она смотрела, как Хантер оценивает соперников. Он делал это медленно, тщательно, будто запоминая каждого парня на площадке.

— Остынь, — сказал он осторожно, — мы просто ищем кое-кого.

О. Правильно. Они были здесь с определенной целью.

— Ты видел Криса Меррика? — сказала она быстро. — Или его братьев?

— Я и забыл, в чем ты участвовала. — Дрю оскалился как зверь, а затем взглянул на Хантера, — Что ж, отправь ее обратно сюда, когда закончите.

Со всех сторон раздались хлопки пятерней.

— Эй. — Хантер сделал шаг вперед. — Хватит!

— Хантер. — Порыв ветра поймал ее волосы и слегка коснулся шеи, заставив ее вздрогнуть, — Забудь о нем. Он того не стоит.

Она развернулась на пятках и последовала в сторону дома, даже не дожидаясь, последует ли он за ней. Она не хотела видеть их драку, не хотела выслушивать больше никаких комментариев. Лучше она столкнется лицом к лицу с Тайлером, чем с Дрю.

Но она ощутила Хантера позади себя, и ее плечи напряглись. Одно дело не обратить внимания на стервозные девчачьи комментарии, и совершенно другое — слышать грязную болтовню парней.

Особенно, когда Дрю крикнул им вслед:

— Чувак, не забудь про резинку.

Она уже практически бежала, когда достигла боковой двери.

— Бекка, — позвал Хантер. — Бекка. Постой.

Она остановилась перед дверью, но не обернулась. Что-то холодное ткнулось ей в руку.

Нос Каспера. Он облизывал ей пальцы.

Она не смогла устоять перед собакой. Обернувшись наполовину, она почесала его за ухом. Взгляд Хантера ощущался свинцовой тяжестью у нее на спине, но она все еще не могла посмотреть на него.

— Пошли они, да? — решительно сказала она и погрузила пальцы в шерсть Каспера.

— Черт с ними, — с яростью в голосе сказал Хантер. — Мне хотелось врезать ему в лицо.

Тогда она взглянула на него. Его челюсти были сжаты, щеки полыхали.

— Спасибо, — произнесла она.

Он все еще смотрел на площадку, будто бы раздумывая, а не вернуться ли, чтобы наброситься на Дрю.

Она протянула ему запястье.

— Вот. Хочешь взять обратно успокаивающий?

На секунду он замешкался, а потом его взгляд потеплел, и он улыбнулся ей.

— Оставь себе.

Позади него один из парней, играющих в баскетбол, подошел к краю площадки, уставившись на двор. Она узнала его в тот же момент — старший брат Дрю.

— Тайлер! Здорово, чувак. Давай к нам.

Бекка почувствовала, как кровь отлила от ее лица.

Хантер перегнулся через нее и повернул дверную ручку.

— Пошли. Найдем Квин, сходим в кино или придумаем что-нибудь еще.

Она глубоко вздохнула в знак протеста.

— Но мы должны...

Он закатил глаза и перебил ее:

— Хорошо, хорошо, ты найдешь Квин. Я пройдусь по дому и «предупрежу» Криса, если увижу его, — его слова прозвучали так, будто он вызвался вынести мусорное ведро. — Встретимся у машины.

В углу гостиной Квин целовалась с каким-то латиноамериканцем. В этом не было никакой нежности, напротив, он задирал ей рубашку.

Бекка быстро отвела взгляд. И что, черт возьми, ей с этим делать?

И опять же они находились посреди гостиной. А не то, что она не могла просто подойти к ним. Бекка придвинулась ближе. Будем надеяться, что Квин почувствует жар, исходящий от ее щек, и поднимет глаза.

Не тут-то было.

Когда Бекка приблизилась достаточно, чтобы перекричать музыку, она сказала:

— Эй, Квин. Думаю, нам нужно уходить.

Подруга даже не оторвалась от поцелуя. Она лишь залезла в карман, вытащила ключи Бекки и протянула их ей.

Ух ты.

Бекка взяла ключи, но забеспокоилась. Она откашлялась.

— А ты разве... э-э... не должна остаться у меня сегодня?

— Не беспокойся об этом. — Квин высвободилась. У нее разрумянились щеки, глаза блестели, а голос был хриплым. — Рейф отвезет меня домой.

Рейф. Серьезно?

Он что-то пробормотал в ее шею, что прозвучало как: «Ага, позже». Но, по крайней мере, он вытащил руки из-под ее одежды.

— Квин...

Бекка медлила, не желая обидеть подругу, но и не желая оставлять ее с каким-то парнем, который, кажется, стремился залезть к ней в трусики прямо здесь, посреди гостиной МакКея.

— Ты хотя бы его фамилию знаешь?

Глаза Квин загорелись раздражением, и, может быть, немного смущением.

— Боже, Бекс, а ты знаешь фамилию Хантера?

Ой. Туше. Бекка отвела взгляд:

— Это немного другое.

Рейф поднял голову и усмехнулся:

— Гутьеррес.

Квин шлепнула его по плечу.

— А вот и она. — Затем она раздраженно взглянула на Бекку. — Я в порядке.

Долгое время Бекка смотрела на нее, а потом открыла рот, чтобы снова возразить:

— Я просто пытаюсь убедиться, что ты в порядке...

— Боже, Бекка, — сказала Квин, — у меня уже есть мать.

Рейф повернул голову и посмотрел на Бекку.

— С ней все будет в порядке, — сказал он, — я отвезу ее домой.

Он выглядел абсолютно трезвым, что делало ему честь. Он был одним из первых парней за весь вечер, от которых не несло алкоголем. Еще у него была сексуальная улыбка, и его язык очень мило произносил букву «р».

— Поговорим завтра, — сказала Квин.

Она провела пальцем вниз по щеке Рейфа. Он услужливо наклонился к ней, чтобы опять ее поцеловать.

Бекка сунула ключи в карман.

— Как скажешь. Веселитесь.

Она пробиралась через толпу танцующих в гостиной, воспроизводя в голове разговор с Квин. Ее подруга показалась ей разозленной — Бекка что-то упустила? Или Квин просто потерялась в моменте сладострастия, возмутившись тем, что их прервали?

Бекка была настолько погружена в свои мысли, что чуть не пропустила одного из близнецов, стоящего в арке, ведущей в фойе, прислонившегося к лепнине с бутылкой воды в руке. Он выглядел практически скучающим, поэтому она была уверена, что он не знал, что Тайлер и его дружки были здесь.

— Привет. — Она помедлила. — Габриэль?

Он слегка улыбнулся и выпрямился, затем наклонился ближе, чтобы не приходилось перекрикивать музыку.

— Николас. — От него хорошо пахло, тепло, как легкий летний бриз. Его дыхание коснулось линии ее скулы. — Веселишься?

— Крис здесь? — спросила она.

Он кивнул.

— Они с Габриэлем отправились за едой.

Значит ли это, что они вышли на задний двор?

— Тот парень, Тайлер, здесь. С друзьями.

Ник перестал улыбаться.

— Где?

— Думаю, сейчас играют в баскетбол.

Он выругался и поставил бутылку с водой на столик в холле, затем повернулся в сторону коридора, ведущего к задней двери.

Она смотрела, как он сделал несколько шагов, любопытство говорило ей следовать за ним, здравый смысл — выметаться поскорее из дома.

— Тебе разве не нужно взять это с собой? — крикнула она.

Он быстро остановился, резко поворачивая голову.

Бекка взяла бутылку с водой.

— Для Криса.

Ник прищурился и слегка улыбнулся, но у него был расчетливый взгляд.

— Я притворюсь, что ты этого не говорила. — Его глаза метнулись в сторону фойе. — И ты тоже должна. Иди домой.

Затем он развернулся и ушел.

Ну, конечно, она последовала за ним.

Но она вовсе не была глупой. Она подождала минуту, чтобы он не увидел ее, заглядывая пока в соседние комнаты в поисках Хантера. В ее сознании мелькнуло чувство вины — возможно, прямо сейчас он направлялся к своей машине.

Если только он тоже не был снаружи. Он же также пошел искать Криса.

Она проскользнула мимо нескольких целующихся в коридоре парочек, а потом проскользнула через раздвижную стеклянную дверь в темный двор. Спрятаться было легко — кто-то погасил свет над дверью, и единственным освещением были факелы на подставке и легкое свечение от гриля.

Поднялся ветер, раздувая ее волосы и жаля глаза дымом от угля. Зазвенели бамбуковые ветряные колокольчики, висящие у двери, вращаясь и стуча о наружную обшивку.

Она заметила братьев сразу, они стояли возле гриля напряженной группой. По бокам от них были два факела. Она не слышала ни единого слова из их беседы. Никаких признаков Хантера или его собаки.

Несколько парней из ее класса протиснулись сквозь дверь, выталкивая друг друга во двор. Бекка вздрогнула и переместилась в сторону, отступая глубже в тень.

Тайлера не было на баскетбольной площадке, и она больше нигде его не видела.

Еще несколько парней прошли через дверь, таща за собой хихикающих девчонок. Было слишком темно, чтобы она могла отчетливо разглядеть кого-либо из них, но одна из девушек увидела ее и остановилась. Она была привлекательной, но в грубом, подержанном смысле. Бекка ее не узнала, но та выглядела старше остальных. Может быть, еще одна студентка колледжа.

В ее дыхании чувствовался алкоголь, а между двумя пальцами была зажата сигарета.

— Эй. Огонька не найдется?

Бекка быстро помотала головой.

— Нет, у меня нет.

Один из парней вернулся назад.

— Черт, Лила, ты и долбанной секунды не можешь подождать? Зажжешь ее от бочки.

Лила закатила глаза и пробормотала:

— Он такой козел. — Он взглянула через плечо: — Заткнись, Сет. Я не приближусь лицом ни к одной из тех штук.

Сет подошел к ней. Бекка замерла.

Но он все еще смотрел на Лилу. Он взмахнул рукой.

— Тогда зажги от гриля.

Бекке хотелось убежать, но куда? Сет загораживал ей путь к двери. Она не могла пуститься на утек по песку и надеяться на скорость.

Может, было слишком темно, чтобы он мог узнать ее. Она пригнула голову и позволила волосам упасть на лицо.

Лила легонько толкнула его, а затем снова наклонилась к Бекке.

— Все равно спасибо.

Бекка изучала темные кирпичи двора.

— Без проблем.

Лила отвернулась.

А Сет — нет.

Бекке не хотелось даже дышать. От него пахло сигаретами и дымом, и она чувствовала тяжесть его взгляда. Этот момент повис в воздухе, как тот бесконечный миг перед автомобильной аварией, когда ты знаешь, что она сейчас произойдет, но нет времени остановить столкновение.

Он узнает ее.

Бекка толкнула его и побежала.

Это было глупо. Она знала, что глупо, но все равно сделала это. Паника сжала ее горло, стало трудно дышать, и все, чего ей хотелось, так это убраться с этого двора.

Ни единого шанса. Он поймал ее, не успела она сделать и десяти шагов. Он сильно схватил ее за руку и развернул. Бекка сжала ладонь в кулак, но потом увидела его лицо, и ее решимость ослабла.

Он сделает ей больно, если сможет. Как и в магазине, когда Тайлер был готов ударить ее банкой собачьего корма. Никаких шуток, никаких насмешек. Реальная угроза.

Она вспомнила, как выглядел Крис, когда она его нашла.

Бекка заставила себя посмотреть на Сета. Уклоняться сейчас будет ошибкой.

— Отпусти меня.

— Какого черта, Сет! — заорала Лила, ударяя его по руке.

Но сейчас он смотрел на Бекку.

— Теперь я тебя помню, — сказал он. — Ты та маленькая задира с вечеринки Дрю в прошлом месяце. Я и не знал, что ты одна из них. Иначе мы бы повеселились куда как лучше.

Одна из них. Что это значило?

— Убери от меня руки, — сказала она, ненавидя свой голос за то, что под конец он сорвался на хрип.

Он сжал руку сильнее и слегка встряхнул Бекку.

— Лила. Приведи Тайлера.

— Сам приведи, идиот! Ты не можешь просто...

— Лила. — Он взглядом заставил ее замолчать. — Она одна из них. Приведи его.

Шатаясь, девушка отступила назад, а потом исчезла в доме. Во дворе стояло несколько привлеченных суетой человек, которые сейчас смотрели на них. Никто не двинулся, чтобы помочь ей.

А потом из темноты возник Крис.

— Она не одна из нас, Сет. Отпусти ее.

Сет взглянул на него.

— Ни за что, чувак. — Потом он посмотрел на Бекку, его глаза были как темные омуты. — Мы уже устали от этих игр. Может, вам просто нужно быть более убедительными.

Крис начал приближаться, будто хотел размахнуться, но хватка Сета на ее руке усилилась, сжимая связки около локтя.

Черт возьми, это так больно. Она вскрикнула и яростно ударила его.

Сет резко дернул ее к себе. От боли перед глазами у нее закружились звездочки.

— Я сломаю ей руку.

Эти слова заставили ее замереть. Как и Криса, руки которого были сжаты в кулаки. К нему шагнул один из близнецов. На нем была другая одежда, должно быть, это Габриэль.

— Боже, Сет. Просто отпусти ее. Она не имеет ничего общего с нами.

Бекка приподнялась на пальцах, чтобы снять немного давления с руки, всхлипывая на вздохах. Сет переводил взгляд с Габриэля на Криса.

— Тайлер решит.

На мгновение факелы вдоль двора вспыхнули ярче, подхлестываемые к безумию ветром, дующим со стороны воды.

Сет вздрогнул, и Габриэль улыбнулся.

— Прошлой ночью тебя напугали, не так ли?

Сет шагнул в его сторону. Его хватка незначительно ослабла.

— Пошел к черту, Меррик.

Бекка задержала дыхание. Песок бился об ее ноги.

— Не-а, — глаза Габриэля сверкнули в свете костра. Он усмехнулся, обнажая зубы. — Ничего личного. Я просто не забираю объедки Тайлера.

Нога Криса переместилась на двор, и Габриэль схватил его за руку. Он шагнул вперед, практически отталкивая младшего брата с дороги. Он придвинулся ближе к пространству Сета.

Бекка чувствовала в хватке Сета находящуюся на грани агрессию. Его голос опустился до смертоносного шипения, но Габриэль был прав — за его словами прятался страх.

— Мы даже не будем ждать Проводников, придурок. Мы сами о вас позаботимся.

Проводников?

Факелы трещали и плевались огнем, борясь с ветром.

— Да, я слышал, что сделке конец. — Габриэль толкнул Сета, не сильно, но достаточно, что тот отступил на полшага назад. — На меня подействовало.

Сет взглянул на него, но не отреагировал.

— Я не шучу, чувак. Когда Тайлер придет сюда...

— Да, да, ты поплачешься мамочке.

Габриэль толкнул его снова. Сильнее.

Каждый раз, когда Габриэль провоцировал его, хватка на моей руке немного ослабевала. Могла ли она помочь? Бекка изо всех сил постаралась, чтобы ее голос прозвучал невозмутимо:

— Ой... Ты боишься с ним драться. Это так... мило.

Ошибка. Его схватка усилилась, и он взглянул на нее.

— Заткнись, тупая...

Крис шагнул вперед и ударил его прямо по лицу.

Сет качнулся назад и практически упал. Бекка чуть не упала вместе с ним. Она ударилась коленями о кирпичную дорожку.

А затем ее рука выскользнула из его, и она освободилась.

Сет оправился быстро, и она вскочила, чтобы уйти от него. Он собирался разобраться с Крисом, ярость с новой силой отразилось на его лице. Он двигался как бык, увидевший красную тряпку, плечи опущены вниз, кулаки сжаты.

Крис увернулся от одного бокового удара и едва не пропустил другой.

— Черт, Крис! — Габриэль переместился назад, прочь от Сета, двигаясь ближе к грилю. — Ты идиот?

Крис ударил Сета в солнечное сплетение.

Придя в себя, Сет нанес ему удар в челюсть. Удар не выглядел сильным, но Крис опустился вниз.

А потом, казалось, гриль взорвался, разбрызгивая горящий уголь в воздухе, и в один ужасный момент с ночного неба начал падать огненный дождь. Воздух подхватил обломки угля и разнес их по всему двору.

Бекка замерла от нереальной красоты происходящего, кошмарных светлячков, которые жалили ее кожу и шипели на кирпичах. Внезапно огонь оказался везде, его было больше, чем могло появиться от гриля. Огни факелов увеличивались, стреляя искрами в небо.

Начали падать еще большие кусочки полыхающего угля. Загорелась одежда. Люди кричали, бегали, уносясь с тесного пространства.

Ее схватила рука и свирепо рванула.

— Бежим.

Глава 13

Ноги у Бекки вязли в песке, и она с трудом поспевала за Крисом, оставив сандалии в покое, когда стало невозможным поправлять их и дальше. Она и понятия не имела о направлении, в котором они двигались, когда он схватил ее за руку, и не понимала до тех пор, пока перед ними в воздухе не повисло свечение от бочек с огнем. Тогда она поняла, что он тащил ее не к машинам и стоянке.

Он тащил ее к воде.

Вообще всю дорогу к воде. Он тащил ее мимо бочек, пока холодная волна не подобралась к ее пальцам. Она взвизгнула и рванулась прочь от него.

— Подожди, — сказал Крис, его голос был низким и резким, а взгляд сосредоточен на доме.

Ей хотелось выдернуть свою руку из его и убежать к дороге. Но потом она заметила Тайлера, забравшегося на вершину небольшого холма, ведущего к пляжу. Сет следовал за ним по пятам.

Она затаила дыхание.

Крис потянул ее за руку, и она последовала за ним, заходя глубже в воду, пока та не поднялась до уровня ее лодыжек, а потом и коленей. Сейчас было время отлива, и они находились настолько далеко от огня, что тьма скрывала их своим покровом. Сет и Тайлер осматривали группы людей, толпящиеся вокруг бочек, большинство из них возбужденно переговаривались. Девушки, удравшие со двора, демонстрировали свои раны остальным ребятам, которые понятия не имели, что происходит. Парни обсуждали то, как классно взорвался гриль.

Бекка подумала о Квин, которая находилась в безопасности в доме, ни о чем не подозревая. Она подумала о Хантере, который, возможно, стоял, прислонившись к своей машине, и поглядывал на часы. Беспокоясь? Или раздражаясь?

Его камни, прохладные и успокаивающие, висели у нее на запястье.

По воде захлестал ветер, скрывая звук дрожащего дыхания Бекки. На берег накатила еще одна волна, коснувшись ее коленей. Джинсы прилипли к коже. Она задрожала, стараясь не думать о том, что находилось в воде.

— Нам надо было бежать к машинам, — прошептала она, хотя Тайлер или Сет ни за что не смогли бы различить ее голос с такого расстояния.

— Здесь безопаснее. Они не зайдут в воду, — Крис взглянул на нее. — И нам надо было увести Сета со двора.

И как это связано со всем остальным?

— Я не вижу твоих братьев.

— Они там. — Его взгляд снова пробежался по пляжу.

Ветер подхватил ее волосы и ледяным прикосновением провел вдоль кожи, не скрытой рубашкой. Она снова задрожала, обхватив себя рукой за живот. Порыв ветра раздул пламя в бочках, подняв его еще выше, от чего девушки, стоящие на пляже, захохотали и бросились врассыпную.

Тайлер и Сет отскочили от бочек, будто огонь тянулся за ними.

Сет шагал между кострами, описывая полный круг и осматривая пляж.

— Перестаньте!

В одной из бочек что-то затрещало и раскололось, рассыпав по ветру искры и пылающие частички.

Должно быть, один кусочек попал Сету на руку, потому что он выругался и шлепнул себя по бицепсу.

Крис улыбнулся, его глаза сияли от отдаленного света костра.

— Видишь?

Она ничего не видела. Следующая волна подняла воду практически до бедер. Они передвинулись? Внезапно показалось, будто они оказались еще глубже, будто переместились еще шагов на десять. Она смотрела, как волна накатывает на берег, принося пену и обломки намного дальше, чем предыдущая.

Сет начал прохаживаться по береговой линии, пока Тайлер топтался позади бочек, выглядя еще более устрашающе с отблесками пламени на лице.

У Бекки от холода и адреналина застучали зубы. Крис всё еще держал ее за руку, его ладонь была сильной и теплой. Она сосредоточилась на этом ощущении.

— Как думаешь, сколько они будут ждать?

— Они хотят нас убить, — сказал он сухо. — Может, несколько минут.

Ветер усилился, подняв в воздух песок и мусор и бросив их в огонь, где они зашипели и заискрились. Девушки пытались уберечь одежду от песка, прячась за парнями и указывая в сторону дома.

— Они очищают пляж, — сказал Крис.

Тайлер и Сет? Или близнецы? Казалось, никто ничего не делал, за исключением людей, устремившихся к дому.

Крис взглянул на Бекку. Он встал ближе, в ночном воздухе его голос раздавался низко.

— Ник сказал, что ты предупредила его. О том, что Тайлер здесь.

— В то время это казалось неплохой идеей.

Теперь порывы ветра распыляли воду, направляя пламя в стороны от бочек. Очередная волна намочила ее джинсы над коленями, и Бекка задрожала сильнее. Она никогда не видела, чтобы отлив так быстро сменялся приливом.

Пляж покинули все ребята с вечеринки. Сейчас Сет и Тайлер стояли у края воды, всматриваясь в темноту. Казалось, что Тайлер смотрел прямо на них, но ветер, должно быть, обжигал ему глаза.

— Я знаю, что вы здесь! — позвал он.

Она придвинулась ближе к Крису, будто это могло помочь. Она хотела нырнуть за него, спрятаться, дать деру к берегу. Она больше не могла неподвижно стоять в холодной воде и попыталась высвободиться из рук Криса.

Он быстро удержал ее и заговорил тихо и иронично.

— Так значит. Ты здесь с новеньким.

Бекка повернула к нему голову, чувствуя, как колеблющаяся вода закрутилась вокруг ее бедер.

— Ты сейчас хочешь поговорить об этом?

— Тс-с. — Он предупреждающе взглянул на берег.

Она замерла, но, казалось, что Тайлер ничего не услышал.

— Как я и говорил. — Крис тихонько присвистнул. — Чувак быстро работает.

— Заткнись.

— Ты бы предпочла поговорить о нашем проекте по истории?

Он приводил ее в бешенство. Ей хотелось ударить его, но потом она поняла, что больше не дрожит. На самом деле, вода казалась... теплой.

Она провела пальцами сквозь волны, плещущиеся у ее талии.

— Думаю, у меня переохлаждение, — сказала она. — Мне больше не холодно.

— Ага, мне потребовалось на это некоторое время.

Приводящий в бешенство и загадочный. Она взглянула на него.

— Почему бы тебе не рассказать мне, что на самом деле с тобой происходит, Крис?

Эти слова стерли всё его веселье. Выражение его лица стало мрачным.

Она толкнула его рукой, которую он держал.

— Ну же! — громко прошептала она. — Из-за тебя я стою по задницу в воде.

Он посмотрел в сторону на воду, а затем вздохнул, чтобы заговорить.

Но в этот момент в воздухе прогремел выстрел.

Ее тело отреагировало быстрее, чем мозг. Она упала в воду на колени, ее дыхание дрожало на ветру. Теперь вода поднялась до уровня ее шеи, но ей было все равно. Она сжала его пальцы своими и не могла заставить свое тело перестать дрожать.

Этот выстрел был самым громким звуком, который она когда-либо слышала.

А потом она снова услышала его. Пуля прошла сквозь воду в трех футах слева от нее. Она никогда не видела, как стреляют из пистолета, и никогда не дотрагивалась до пули. Но звук свинцового шарика, входящего в воду, нельзя было спутать ни с чем.

Как и вид Тайлера, теперь стоящего ногами в прибое и стреляющего в их направлении.

— Пистолет. У Тайлера пистолет, — залепетала она. — У него пистолет. Крис. У... у него... у него...

Взорвались бочки с огнем.

И это не имело ничего общего с грилем. Это был настоящий взрыв, будто кто-то вылил на бочки бензин. Ветер выхватывал пригоршни пламени, направляя его на пляж. Весь песок пылал. Бекка потеряла из виду Тайлера и Сета.

— Эй, — Крис до боли сжал ее руку.

Она часто дышала, задыхаясь от своего собственного кислорода. Густой и внезапный дым быстро заполнил воздух. Она не могла оторвать взгляда от пламени. А если бы кто-то из ребят остался на пляже?

— Эй! — Крис резко развернул ее.

Она уставилась в его глаза, в которых отражался пожар, полыхающий позади нее.

Он все еще мертвой хваткой держал ее руку.

— Сделай глубокий вдох.

Она вздохнула и почувствовала огонь. Вода отступила от них, как обычно это бывало при сильном отливе, том самом, за которым следовали большие волны.

Злобная опасность сверкнула в его глазах.

— А теперь задержи дыхание.

На них обрушилась вода, утаскивая ее тело под волны. Крис все еще держал ее за руку, но она кружилась в темноте, теряя ощущение времени, пространства и не понимая, в какой стороне находится верх.

У нее не горели легкие, но было такое чувство, будто она уже несколько часов провела под водой. Крис за руку тянул ее глубже сквозь темную воду.

Как долго еще она сможет удерживать дыхание?

Все кругом было таким темным.

Он все еще держал ее за руку?

Тело казалось чужим, тяжелым, мертвым грузом в невесомости. Сколько времени прошло с последнего вдоха? Часы. Дни.

Но тело взяло верх над ее разумом, и она стала бороться с Крисом, пробиваясь к поверхности, к воздуху, к свободе. Она со всей силой ударила его, под водой ее конечности двигались медленно. И тут она почувствовала его, вцепилась ногтями и держала так до тех пор, пока он не отпустил ее.

Она вдохнула, и ее легкие заполнились водой.

Всё исчезло.

Ее целовал Крис Меррик. Он запустил руки в ее волосы, ладони пылали на ее щеках. Песок перемещался под ее телом, а наверху кружились звезды, такие же яркие, как его глаза, когда он отстранился, чтобы взглянуть на нее.

А потом поцеловал ее опять, прижав свое лицо к ней.

Но его рот был грубым и агрессивным. Ей хотелось захныкать, но его дыхание устремилось вдоль ее языка. Она не могла двинуться.

Он отодвинулся, а потом она ощутила тяжесть его рук на своей груди, над сердцем.

— Черт возьми, Бекка. — Он нажимал. — Дыши.

Она вздохнула и закашлялась, отплевывая воду.

Он снова выругался и перевернул ее на бок, а она кашляла, выплюнув, кажется, целый галлон Чесапикского залива. К тому времени, как Бекка откашлялась, она уже стояла на коленях, прижимая предплечья к песку. Волосы спутались, и лбом она опиралась о костяшки пальцев.

Рядом с ней на коленях стоя Крис, в лунном свете песок под ним казался серым. Он ничего не говорил, но она слышала его тяжелое и прерывистое дыхание.

Вдохи причиняли боль, но легкие вбирали кислород и не давали ей остановиться. Ее голос раздался как хрип:

— А я всего лишь должна была встретить Хантера у машины.

— Ты долго пробыла без сознания, — голос Криса звучал испуганно.

— Похоже на то. — А потом она помолчала. — А на самом деле как долго?

— Может, минут пять. — Он провел рукой по влажным волосам. — Господи, ты отпустила мою руку и...

— О, ну ладно. Я виновата. Я все поняла.

Долгое время он молчал, а она слушала их дыхание. Ветер успокоился, и воздух стал теплым. Ее ноги все еще находились в воде.

— Прости, — мягко произнес он.

Она перекатилась и села на песок. Ближайший свет исходил от уличного фонаря в двадцати футах за ними. Слава Богу, так как ее рубашка полностью прилипла к груди.

— Где мы?

— Южнее полумили от вечеринки.

Он показал рукой. Бекка видела мерцание огня на пляже.

— Готова идти?

Бекка вздрогнула. Она не была готова возвращаться в тот дом. Пока нет. Она покачала головой, а затем обхватила себя руками.

— У него был пистолет.

— Он стрелял вслепую. Он не мог нас видеть.

— У него был пистолет.

Он кивнул головой, снова глядя на воду.

— Я знаю.

Она видела, как пуля пронзила воду достаточно близко, чтобы задеть. Тайлер ненавидел Криса и его братьев настолько, чтобы убить. Она снова вздрогнула.

На песок накатила вода, накрывая ее босые ноги. Она снова была теплой, практически горячей.

Как в сентябре.

Бекка быстро повернула голову в сторону, но не смогла отчетливо разглядеть Криса в темноте. Парень безропотно смотрел на воду.

Мне нужен чертов ливень. Изморось. Хотя бы туман.

— Сделай так еще раз, — сказала она.

Он не взглянул на нее, но вода на песке поднялась выше, замерев на мгновение, чтобы согреть ее, а потом снова отступила.

Она облизнула губы, не уверенная в том, как продолжить. Ее ноги накрыла еще одна волна теплой воды, чтобы потом снова отступить от пляжа.

Во время прибоя Крис зачерпнул пригоршню воды, позволив ей стекать по ладони. Какое-то мгновение он удерживал ее, а затем разжал пальцы, чтобы вода утекла тонкой струйкой.

Но она так и не достигла волн внизу. Вода капала с его пальцев, чтобы в воздухе превратиться в пар, где подхваченная ветром она уносилась в никуда.

Она просто смотрела на него, хотя на самом деле ей хотелось схватить его за руку и поискать спрятанный обогреватель или что-то вроде этого.

Что она и сделала. Его рука казалась нормальной, теплой и твердой. Даже не мокрой, как ее.

— Покажи еще раз.

Зачерпнув воду, он подвинулся ближе, пока ее рука была соединена с его. Вода тонкими струйками стекала между их переплетенными пальцами, превращаясь в пар, который обволакивал ее запястье, прежде чем раствориться в ночи.

Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

— Так что... огонь — тоже твоя работа?

— Нет. — Он помолчал. — Это был Габриэль.

На мгновение она затаила дыхание.

— А ветер — Ник?

Он больше ничего не добавил, а лишь кивнул и отвел глаза, будто не зная, что еще найдет на ее лице.

— Как? — спросила она.

На какое-то время он задумался, а потом встал на колени и нарисовал пальцем на песке круг.

— Представь, что все люди в мире живут внутри этого круга, — сказал он.

Дождавшись ее кивка, в круге он нарисовал пятиконечную звезду.

— Представь, что каждый из концов звезды — один из элементов.

— Я так понимаю, что ты говоришь не о периодической таблице?

Он улыбнулся с некоторым облегчением.

— Нет.

— Значит, огонь, вода, воздух, земля... — Она подумала о ландшафтном бизнесе, о том, что, когда в тот первый вечер бежала из дома, трава хватала ее за кроссовки. — Майкл, да?

— Ага.

Она указала на нарисованную им звезду.

— Но здесь пять окончаний.

— Пятый элемент представляет дух.

Он поднял глаза, влажные волосы прилипли к его лбу. Должно быть, она нахмурилась, потому что он постучал себя по груди и сказал:

— Дух. Энергия. Жизнь.

Она поняла.

— Ощути силу, Люк.

— Именно. Пятый элемент — что-то вроде... мастера на все руки. Это связь со всем... ну, или так говорят.

— Так говорят? — повторила она.

— Мы не встречали ни одного. — Он скривился. — Что в некотором роде и к лучшему. — Прежде, чем она успела спросить его об этом, он опустил взгляд и провел рукой по кругу. — Если представить, что все люди на земле находятся где-то в этом круге, то можно увидеть, что некоторые будут расположены ближе к концам звезды, а другие — дальше. Кто-то может находиться между воздухом и водой и, повзрослев, проявит навыки работы с парусными суднами. Или между огнем и землей, тогда сможет... черт, не знаю, изучать вулканы или что-то вроде того.

Она подумала об истории матери Хантера, о притяжении его камней. Значило ли это, что он располагался ближе к концу «земли»?

— Тайлер и Сет такие же, как вы? — спросила она.

— Да. Не такие же сильные, но... да. — Он указал на круг. — Сет находится на ветви «земли», близко к окончанию, но не прямо на нем. Он может вбирать силу из поверхности, на которой стоит, поэтому нам и надо было увести его с кирпичного двора.

Она вспомнила, какой урон нанесли Крису тем вечером за школой.

Когда она нашла их, дерущихся посреди забетонированной стоянки.

— А Тайлер?

— Он находится где-то возле огня. — Крис коротко рассмеялся без тени веселья в голосе. — Возможно, поэтому он и разгуливает с оружием.

— И много... много таких, как вы?

— Бекка, все похожи на нас. Мы — люди. Все мы находимся внутри этого круга. Мои братья и я... мы просто находимся на самых концах.

Она загребла пригоршню воды, позволив ей стекать по пальцам. Капли падала на воду ниже, и в этом не было совершенно ничего сверхъестественного. Она искоса взглянула на него:

— Не все, такие как ты, Крис.

Он вздохнул.

— Нет. Вокруг много таких людей, как мы. Если послушать Майкла, то в каждом городе существуют целые сообщества.

— В каждом городе? Целые сообщества людей, которые могут управлять стихиями? Но это же...

— Не все могут управлять стихиями, — сказал он, и его голос прозвучал горько и немного самоуничижительно. — Как я и сказал, некоторые люди родились просто с близостью. Только те из нас, кто обладает сильнейшей связью, могут действительно управлять... Боже, я сам себя утомляю.

Он с силой ударил по рисунку на песке.

Она поймала его за руку.

— Нет! Я знала...

Он поднял глаза, и его лицо было близко.

— Знала что?

— Что-то, — сказала она. — Я знала... что-то.

Крис сидел, не двигаясь, пока Бекка не почувствовала собственное сердцебиение, не ощутила запах песка и огня на своей коже.

А потом у нее на щеке оказался мокрый язык, холодный нос возле уха, а к рукам прижалась жесткая шерсть. Она отпрянула, оттолкнув от щеки собачью морду.

— Каспер! — вскрикнула она.

— Ты знаешь эту собаку? — сказал Крис.

Бекка почесала Каспера за ушами, пока тот не начал урчать.

— Ага, он...

— Мой.

Она обернулась.

В десяти футах позади них, где дикая трава встречалась с песком, стоял Хантер.

Глава 14

Господи, только час назад она чувствовала вину за то, что пришла на вечеринку с Хантером, сейчас же — что сидит здесь с Крисом.

Ты не сидишь на пляже, идиотка. Он просто вытащил тебя из воды и сделал искусственное дыхание «рот-в-рот».

Бекка стряхнула со щеки песок и посмотрела на Хантера. Даже здесь она слышала его дыхание, немного тяжелое, будто он бежал или сердился, но она не могла различить выражения его лица.

И понятия не имела, что сказать.

— Привет, — проговорила она.

— Ты в порядке?

— Ах... по большей части, да. — Это был провокационный вопрос. — Нашла Криса. — Она указала на парня, сидящего рядом.

Крис фыркнул, но даже если это и заставило Хантера улыбнуться, то она этого не видела. Каспер обнюхивал ее руки, и она снова его погладила, радуясь возможности отвести взгляд. После откровений Криса все происходящее казалось нереальным.

Нет, вообще все это казалось неловким.

— Как ты нас нашел? — спросил Крис.

Его голос звучал недружелюбно, а взгляд скрывали тени. Он все еще сидел наполовину в воде рядом с Беккой, и она почувствовала, как вода снова подобралась к пальцам.

Она выдернула руку из воды. Крис улыбнулся.

— О, извини, — Хантер пристально посмотрел на него, — я помешал?

— Ага.

На этот раз вода поднялась выше по берегу, в пространство под ее коленями просочилось тепло.

Ради Бога.

— Не будь сволочью, — пробормотала она и попыталась встать на влажном песке. У нее немного закружилась голова, будто в ушах было полно морской воды. Хантер шагнул вперед, чтобы помочь ей, именно в тот момент, когда Крис вскочил, чтобы сделать то же самое.

Какое-то время они оба удерживали ее, между ними как молния проскакивала враждебность.

А затем Крис отпустил ее и отступил назад, будто ничего и не было.

На ее предплечье осталась рука Хантера, твердая и надежная. Его пальцы были теплыми, и теперь, не сидя в воде, она поняла, насколько холодным был ночной воздух.

Но он по-прежнему пристально смотрел на Криса.

Бекка чувствовала себя так, будто должна была отправить их по разным углам.

— Как ты нас нашел? — спросила она.

Хантер вздохнул, а потом покачал головой.

— Ты промокла, а здесь холодно. Пошли.

Она только начала идти за ним к траве, как Крис потянул ее назад.

— Мы должны держаться пляжа, — сказал он.

Он думал, что они все еще в опасности? Ее взгляд метнулся к нему.

Крис показал на ее ноги.

— Ты без обуви.

Ох.

Так они и пошли. Хантер держался рядом с ней, все еще поддерживая ее рукой, хотя сейчас она больше нуждалась в тепле, чем помощи. Крис брел в полосе прибоя, с каждым шагом разбрызгивая воду. Перед ними несся Каспер, запрыгивая и выпрыгивая из воды и через каждые несколько футов делая круг.

— Ты не встретила меня возле машины, — сказал Хантер, — а твоя все еще стояла там, так что я знал, что ты меня не бросила. Я зашел внутрь, чтобы поискать тебя...

— Ты не пришла к его машине? — спросил Крис, и нельзя было не заметить внезапный интерес в его голосе.

Хантер проигнорировал его.

— Я нашел Квин. Она сказала, что ты забрала свои ключи. Кто-то еще сказал, что видел, как ты выходила во двор. К тому времени, как я дошел туда, то увидел, как ветром перевернуло бочки с огнем... — Он резко остановился и бросил взгляд на Криса, который шел на глубине, сильно шлепая по воде. — Ради Бога, ты что, придурок? Не можешь идти по пляжу?

— Да пошел ты, сопляк. Там холодно.

И действительно было холодно. Бекка прижала локти к бокам и постаралась не дрожать.

Хантер лишь вздохнул, но придвинулся немного ближе.

— Я видел этого Тайлера. Слышал выстрел. Я видел, как он стрелял в воду и понял, что скорее всего в тебя.

— Но как?

От колец у него в брови отразился лунный свет, и они заблестели. Его голос прозвучал низко, слишком низко, чтобы его можно было различить.

— Потому что я видел, как он вел себя с тобой в зоомагазине.

Она ничего не сказала, задрожав теперь не только от воздуха.

— Так что, — сказал он, повернувшись лицом вперед, — я последовал по направлению к воде и сказал Касперу искать тебя. — Он помолчал, и она уловила странную нотку в его голосе, размышляя, ожидал ли он найти тело. — Возможно, мы должны вызвать копов.

— Нарик, — сказал Крис.

Хантер бросил в его сторону взгляд.

— Да пошел ты, сопляк, — передразнил он.

— Как скажешь.

Крис наклонился и вытащил из воды палку. Бекка понятия не имела, как он вообще увидел ее в такой темноте. Но парень свистнул, привлекая внимание Каспера, и забросил ее далеко вперед.

Пес умчался прочь, песок под его лапами издавал чавкающие звуки.

— Ты считаешь, что нам не нужно звонить в полицию? — спросила она Криса.

— И что ты им скажешь?

Хоть темнота и скрывала выражение его лица, но насмешка в голосе была очевидна.

Теперь она уже видела огни на пляже за домом Дрю. Пламя ослабело до небольших горящих кучек мусора, едва пылающих от дующего с воды легкого ветерка. На всем песчаном берегу не было никого из ребят, которые присутствовали здесь раньше.

Бекка взглянула на Хантера.

— Думаешь, возвращаться туда безопасно?

— Тайлер и его дружки свалили. Они направились на север, туда, откуда и пришли.

Когда Каспер принес палку обратно, Крис со всей силой швырнул ее, отправив вращаться в темноте.

— Каспер. Hier. Fuss, — сказал он.

Собака прекратила погоню и бросилась к нему.

Крис наградил Хантера мрачным взглядом.

— Зануда.

Хантер посмотрел прямо на Криса, его голос был ровным.

— Что этим ребятам от тебя нужно?

— А какая тебе, черт возьми, разница?

— У них определенно какие-то проблемы с тобой, а они вымещают все это на Бекке. Ради всего святого, он же притащил на вечеринку заряженное оружие.

— Заряженное оружие? — скептически произнес Крис. — Боже. Ты же на самом деле не нарик, да?

Хантер слегка вздрогнул.

— Нет.

Бекка подумала об его умершем дяде, офицере полиции К-9. Интересно, а его отец тоже был копом?

— А мы могли бы заявить о наличии у Тайлера оружия? — спросила она.

— Ему больше восемнадцати, — сказал Крис. — Вероятно, это законно.

— Стрелять в меня — незаконно, — огрызнулась она.

Крис покачал головой, и теперь его голос прозвучал устало:

— Ты же не хочешь, чтобы они преследовали тебя, Бекка? Тебе не нужно их внимание. Просто держись от них подальше, и с тобой все будет в порядке.

— Так же в порядке, как и с тобой? — сказал Хантер.

Крис обернулся к нему, разбрызгав воду, и остановился. На берег накатила сильная волна, практически достав до того места, где шла Бекка.

— И что, черт побери, это значит?

— Посмотри в зеркало и, уверен, ты все поймешь.

Крис начал выходить из воды.

Бекка вклинилась между ними и подняла руку.

— Прекратите.

Они остановились. Бекка ощущала во рту привкус морской воды.

— Вы оба. Прекратите.

Она взглянула на пляж. Они находились на расстоянии одного дома от вечеринки. В доме Дрю все еще раздавалась музыка, и она могла различить ребят, болтающихся на заднем дворе.

Никакой опасности. Никакой трагедии. Все выглядело так, будто она выдумала все произошедшее.

Но у нее горело горло и казалось ободранным, а из-за воды к коже прилипла одежда. Это путешествие под воду не было выдумкой. Ни за что она не вернется к Дрю. Они могли бы срезать путь между домами и оттуда выйти к ее машине.

Или она могла. Она высвободила руку из хватки Хантера.

— Я иду домой.

Он последовал за ней.

— Я отвезу тебя.

Трава под ногами была мягкой, но гравий на дороге будет пыткой. Она покачала головой.

— И как я объясню своей матери, почему вся мокрая и без машины?

— Сможешь привести себя в порядок у меня, — из-за ее спины произнес Крис.

— Ну да, конечно, — усмехнулся Хантер.

Он уже уводил Бекку прочь.

— Я серьезно, — крикнул Крис. — У меня дома никого, кто стал бы возмущаться, что я привел ее. А ты можешь сказать то же самое?

Это заставило ее остановиться и обернуться.

Хантер сжал челюсти и посмотрел на Криса, но ничего не сказал. Он жил с мамой, бабушкой и дедушкой. И это было двойной проблемой. Бекка обернулась к Крису.

Он мрачно и пристально смотрел на нее.

— Можешь. Если захочешь.

Бекка слегка запнулась.

— А твоих братьев не будет дома?

— Майкл будет. Но я понятия не имею, вернулись ли уже близнецы.

Она бы солгала, если бы сказала, что любопытство не подталкивало ее согласиться, не было другой причины для ее желания провести с ним наедине пятнадцать минут, чтобы задать все вопросы, крутящиеся на языке.

— Ты еще и обдумываешь это? — сказал Хантер.

Она посмотрела на него, чувствуя, как краснеет. Она была рада, что тени это скрывали.

— Это ничего не значит. Просто... моя мама...

— Ух ты, спасибо, — сказал Крис.

— Я не это имела в виду. — Она дотронулась до камней на запястье, а затем глянула сквозь ресницы на Хантера. — Хочешь, чтобы я вернула их тебе?

Теперь замер Крис. Она чувствовала его взгляд, направленный на браслеты у нее на запястье, браслеты, которые, очевидно, принадлежали Хантеру. Она покраснела еще сильнее.

Хантер посмотрел на нее и слегка улыбнулся понятной только ей улыбкой.

— Когда будешь готова.

Она улыбнулась в ответ. Не смогла сдержаться.

Затем он повернулся, чтобы посмотреть на Криса.

— Слушай, если из-за тебя она снова окажется в опасности...

— То что тогда? Придешь за мной с заряженным оружием?

— Черт, ты такое шило в заднице...

Бекка не стала дослушивать остальное. Она закатила глаза, развернулась и затопала по траве по направлению к машине.

Глава 15

Крис наблюдал, как Бекка раскачивалась из стороны в сторону, пока вставляла ключ в замок. Она же ведь выпила на вечеринке? И чуть не утонула.

Он потянулся и забрал у нее ключи.

— Я в порядке, — сказала она.

Как будто он хотел убедиться в этом на своей шкуре.

— Не смеши меня.

Новенький все еще стоял рядом, наблюдая за их разговором.

— Я по-прежнему считаю, что должен отвезти тебя домой, — сказал он. — Или, во всяком случае, поехать с тобой.

Единственный вариант для того, чтобы этот парень тоже поехал — это, если он будет без сознания находиться в багажнике. Крис стиснул зубы и сосредоточился на открывании двери.

Бекка оставила его с ключами и направилась к пассажирской стороне.

— Все хорошо, Хантер. — Она помедлила. — Крис справится.

Ага. Укуси меня, парень-пес. Крис решительно дернул за ручку, и дверь распахнулась.

Но прежде, чем сесть в машину, Бекка остановилась, заправляя волосы за ухо.

— Спасибо за приглашение, — сказала она Хантеру. — Было весело. Я имею в виду, до всей этой фигни с оружием.

Крис плюхнулся на водительское сидение и захлопнул дверь. Он был уверен, что не должен здесь сидеть и слушать, как они обмениваются любезностями.

Но она почти сразу скользнула в машину, закрыв за собой дверцу.

Когда Крис стал заводить машину, Бекка включила обогреватель. Автомобиль запротестовал и подул холодным воздухом, но она стучала руками по приборной панели до тех пор, пока тот, наконец, не сдался. Девушка прижала ладони к вентиляционным отверстиям и задрожала, сквозь зубы вырывалось частое дыхание.

Крис взглянул на часы, на приборной панели. Только десять. Вода на ее коже разговаривала с ним, уговаривая его протянуть руку и провести пальцем по ее запястью.

Где висели эти дурацкие браслеты с камнями.

Крис крепко держал руль обеими руками.

— Что такое? — спросила она. — Ты исчерпал весь запас своих шуток?

Долгое время он молчал, а потом взглянул на нее.

— Я не хотел помешать вашему свиданию.

Она не посмотрела на него, но передразнила тон его голоса.

— Это не было свиданием.

— А-а. Ну ладно.

— Послушай, если ты собираешься вести себя как придурок...

— Нет. — Он замолчал. Может, он им и был. — Забудь.

Казалось, она почему-то отдалялась от него. Он слышал ее вздох, мягкое дуновение воздуха. Ее плечи были напряжены и сгорблены от холода.

Или сгорблены из-за него?

— Спасибо, — сказал он. Его голос прозвучал грубо. — За то, что не разболтала ему о том, что я рассказал тебе.

Она взглянула на него.

— А ты думал, что я стала бы?

Он понятия не имел, так как никогда никому не рассказывал об этом. Тот момент, когда они стояли на коленях в прибое, и вода текла сквозь их пальцы… он казался таким близким и сильным. Воде она нравилась. Ему хотелось вытащить ее на пляж и все повторить.

Эти мысли немного испугали его. Было ощущение, будто он потерял что-то, что никогда не сможет поймать. Если бы он придал этому значения, она пошла бы?

Он лишь пожал плечами и откинул мокрые волосы с глаз.

— Спасибо, — сказала она. — За то, что вытащил меня из воды. За то, что ты сделал.

Улыбка тронула его губы.

— Я был должен тебе.

— Вероятно, мне просто нужно было взять деньги.

Он тихо рассмеялся, но потом тишина снова повисла между ними. Он глянул на нее.

И это было ошибкой. Ее футболка прилипла к коже, ловя свет фар от встречных автомобилей и акцентируя внимание на изгибах ее тела.

Он отвел глаза снова к дороге.

— Если ты не возражаешь... наверно, будет лучше, если Майкл не узнает о пистолете.

Майкл придет в ярость, если узнает об этом — особенно, если обнаружит, что и Бекка там была.

— Конечно, — сказала она.

Он помолчал.

— Возможно, будет лучше, если Майкл вообще не узнает обо всем этом.

Теперь он чувствовал тяжесть ее взгляда и прикладывал все усилия, чтобы смотреть на темный тротуар. Ей хотелось знать ответы. Он не обвинял ее. Если бы такой же кретин, как Тайлер, стрелял из-за нее в него, он не сидел бы так спокойно, как она сейчас.

Но в то же время, она все еще дрожала. Это все от холода? Должен ли он протянуть руку и коснуться ее?

Он вспомнил, как она наорала на него в столовой, как ее слова отпечатались у него в голове. Но также он вспомнил ощущение ее руки в своей ладони, как она стояла рядом с ним в воде.

Или какие у нее мягкие были губы.

Когда делал искусственное дыхание рот-в-рот? Да ты больной придурок.

— Послушай, — Крис прочистил горло и положил на дверцу руку. Он пальцами нащупал отвалившийся кусок обивки и стал ковырять его. — Вся эта история с Тайлером — она происходит, как и в былые времена.

— Насколько давно?

Ему не нужно было говорить ей этого. Несмотря на Тайлера и драки, в этом сообществе все же царила безопасность. Рисковать обнаружением и рассказывать постороннему, определенно было опасно, было ошибкой.

А потом он вспомнил предупреждения Тайлера о Проводниках. Возможно, они и вовсе не были в безопасности здесь.

Хватит размышлений. Иначе она подумает, что ты странный.

— Довольно давно, — ответил он. — Мои родители переехали сюда, когда мне было четыре. Майклу было одиннадцать — он пошел здесь в среднюю школу. — Он замолчал и взглянул на нее. — Это трудный возраст для... э-э, таких людей, как мы. Начинают происходить всякие вещи — ну, ты понимаешь.

— Значит, вы получаете силы в подростковом возрасте?

— Силы. — Боже, это казалось смешным, будто она ожидала, что он тайно носил зеленый синтетический костюм и мог разговаривать с морской живностью. — Это не как в фильмах. Типа, он не видел сны о землетрясении, но потом проснулся и обнаружил дом, расколотый на две части, или что-то в этом духе. Это больше похоже на то, когда элемент зовет тебя, говорит с тобой, как мне кажется... — он замолчал и посмотрел на нее.

И снова ошибка. Они катили мимо располагающихся на одном расстоянии друг от друга фонарей, которые превращали контуры ее тела в неоновую вывеску.

Включая.

Выключая.

Он сглотнул и снова посмотрел на дорогу.

— Майкл ненавидел школу. Слишком много стен, а ему все время хотелось находиться снаружи. Он выскальзывал из дома и ночью спал в саду. Вот так как-то.

Иногда эти воспоминания было трудно собрать воедино — четырехлетний он этого не понимал, зато понимал сейчас.

— Мои родители, конечно, понимали, что он переживал, — продолжил он. — Особенно, отец. Он был Землей — это была его идея организовать ландшафтную компанию. Но город новый, они только начинали свой бизнес, мы с близнецами были еще детьми, и в их распоряжении было не так много времени. Они не знали, что Майкл был чистой Стихией. Не на тот момент.

Они подъехали к светофору на шоссе Ричи, и он глянул на нее. Она наблюдала за ним, ее выражение лица было спокойным.

— Вот так вы себя называете? Стихии?

— На самом деле, мы себя вообще никак не называем... — Он пожал плечами и посмотрел на дорогу. Она сказала это так, будто в этом было что-то впечатляющее. У него покраснели щеки. — Но да.

Бекка слегка хмурилась, но это было в десять раз лучше, чем если бы она смеялась над ним.

— Ваш отец был Землей... значит, это не наследственное?

Стоп. Она заинтригована. Он посмотрел на нее.

— Наследственное. Это как у кареглазых родителей может родиться голубоглазый ребенок — просто есть пять разных... Как это называется? — Ему нужно было больше внимания уделять биологии. — Аллельных генов, — закончил он. — Поэтому, несмотря на то, что мама с папой были Землей и Воздухом, мы все разные.

— Значит, близнецы, на самом деле, не одинаковы.

Крис улыбнулся ей.

— Это одна из причин семейных споров.

Она снова начала хмуриться, поэтому его улыбка погасла.

— Считаешь ли ты нас чем-то естественным или... или нет.

В темноте машины ее глаза казались огромными.

— Или сверхъестественным.

Крис снова вернул взгляд на дорогу. Она опять рассматривала его, и ее внимательный взгляд буквально давил ему на плечи. Ему хотелось не обращать на него внимания.

Бекка прочистила горло, и ему показалось, что она собирается попросить его остановиться, чтобы она могла выйти.

Но потом она произнесла:

— Ты рассказывал мне о Тайлере.

Крис кивнул.

— Мои родители переехали сюда, чтобы быть поближе к сообществу таких же людей, как и мы. Их родители были фермерами, поэтому они выросли в глубинке и хотели, чтобы мы были среди своих. Но они не догадывались, каким сильным окажется Майкл. И прежде, чем они успели скрыть этот факт, в сообществе все уже узнали.

— Но... я думала, что обладать такой особенностью — это здорово.

Она обратила внимание.

— Это сильная вещь. Очень сильная. — Он сделал паузу, гадая, как она отреагирует на следующее. — То, кем мы являемся, может быть очень опасным.

— Я уже поняла это.

Он вздохнул, подумав о молнии Габриэля прошлой ночью. Он все еще ощущал запах выжженной земли, жар на коже от взрыва.

— Гораздо опасней, чем то, что ты видела.

На мгновение она замолчала. Он практически чувствовал ее мысли.

— Ну... насколько опасным?

— Стихии не всегда хотят подчиняться. Очень легко начать то, что потом не сможешь закончить.

Его свободная рука сжалась в кулак. В той волне он потерял ее, когда вода сосредоточилась лишь на разрушении.

Он чуть не утопил ее.

— Я не понимаю.

Ему нужно было прекратить ходить вокруг да около.

— Мы могли убивать людей, Бекка. Без какого-либо умысла. Дело не только в простом контроле над водой, воздухом или чем-то еще. Габриэль может использовать энергию солнца, чтобы сжечь кого-нибудь средь бела дня. Ник мог разозлиться и случайно задушить кого-нибудь. У Майка мог день не заладиться, и деревья могли вырываться из...

Он замолчал. И она снова испуганно посмотрела на него.

— Способность контролировать приходит с годами, — более ровным голосом продолжил он. — С годами и практикой. У меня особо нет ни того, ни другого, но, кажется, в последнее время я прохожу ускоренный курс. — Он вздохнул и выдохнул сквозь зубы. — Мне было одиннадцать, когда умерли родители. Они были самыми близкими учителями из всех, что были у нас.

— Но Тайлер и Сет... они как вы, — сказала она.

Он покачал головой.

— Нет, не как мы. Они не рискуют. А мы — да.

— Как... когда я дала тебе воды. Когда ты находился без сознания на стоянке и вскочил, готовый драться.

При этих словах он глянул на нее, встречаясь с ней взглядом.

— Да, — его голос прозвучал грубо. — Или когда в нас стреляли.

Бекка отвела взгляд, уставившись в лобовое стекло, и он понял, что теперь она сообразила, что к чему.

Тупица. Ему не нужно было ничего говорить.

— Я в опасности? — спросила она. — В данный момент?

Крис покачал головой. В ее голосе он не слышал страха, но все равно чувствовал себя уродом.

Теперь откашлялась она.

— Так что там с Майклом... Почему всех остальных так взволновало то, что он... чистая Стихия?

— Потому что нам не позволялось жить.

Она ничего не сказала, поэтому он продолжил говорить, только чтобы эта фраза не осталась повисшей в воздухе.

— Согласно легенде, чистые Стихии использовали для управления другими. Очевидно, это было не очень хорошо. Велась борьба за территорию, поднимались восстания, мятежи, скажем так. Если оглянуться назад в историю стихийных бедствий, то я могу почти с полной уверенностью гарантировать, что каждое из них происходило во время войны Стихий.

— Как... цунами и...

— Бери шире. Как насчет Великого чикагского пожара? — Он взглянул на нее. — Или «испанки»?

— Вы можете распространять болезни?

— Ник может контролировать воздух. Поэтому оно включает в себя подобные вещи.

— Офигеть.

Она снова уставилась в лобовое стекло.

— Но все стало выходить из-под контроля. Так что около ста лет назад кучка сильнейших объединилась и начала своего рода обеспечивать правопорядок, уничтожая чистые Стихии. Они не похожи на копов. Мы все держимся от них подальше.

— Это и есть те Проводники?

Он резко повернул голову в ее сторону.

— Где ты об этом слышала?

— От Тайлера. Он сказал, что позовет их. А потом и Сет во дворе говорил о них.

— Проводники — это люди, которые родились под пятым знаком. Они могут контролировать все стихии. Они редко встречаются — это похоже на генетическую лотерею. Люди должны сообщать им о детях, которые проявляют потенциал полной Стихии, а также о детях с потенциалом Пятого.

Ее глаза снова расширились.

— Так это же множество мертвых детей.

— Пятых они не убивают. Они выслеживают их, пока те вступают в полную силу, а потом тренируют.

— Для чего?

— Чтобы убивать полные Стихии.

Она тихонько присвистнула.

— Офигеть.

Крис перевел взгляд на дорогу.

— Когда Майклу исполнилось тринадцать или около того, родители Тайлера сказали нашим, что собираются позвать Проводников и что Майкла нужно отдать.

Ее дыхание участилось. Он напугал ее?

— Так... — казалось, она обдумывала сказанное. — Почему они этого не сделали?

— Во-первых, потому что моих родителей многие любили. Мама с папой были хорошими людьми. Но не все чувствовали то же самое. Дети стали изводить нас. Некоторые из взрослых начали угрожать нашим родителям.

Крис снова уставился в лобовое стекло, слыша негодование в своем собственном голосе. Тогда Майклу больше всех досталось. Он хотел сопротивляться, но родители и слышать об этом не хотели.

«Дай им время», — говорил отец. — «Высокомерие и агрессия рождаются из неуверенности».

Майклу это не нравилось. Говоря об агрессии, Крис все еще помнил стычки между его старшим братом и их отцом.

Не особо отличающиеся, как Крис начал понимать, от тех, которые теперь происходят между Майклом и Габриэлем.

— Мои родители смирились с этим. Я имею в виду, что они оказались будто зажаты между молотом и наковальней — пока что это были лишь угрозы, но никто не убивал Майкла. Думаю, они хотели уехать, но были напуганы, понимаешь? Если бы мы уехали, наши бывшие соседи могли отправить Проводников за нами. Все это продолжалось месяцами. — Он покачал головой. — Годами.

— Но почему они просто не могли позвать Проводников? К чему были все эти угрозы?

— Тебе известно, как это бывает: когда кто-то изводит тебя в школе, ты говоришь учителю, а тот в свою очередь кричит на обидчика, тем самым вызывая еще большие проблемы?

Она помолчала, глядя в окно.

— Конечно.

Что-то в ее голосе насторожило его. Он забыл о той записке Данливи. Этот парень был полным придурком — неужели, она приняла все это так близко к сердцу?

— На что смотришь?

Бекка сгорбилась, глубже вжавшись в сиденье, и скрестила руки на груди.

Он резко отвел глаза к дороге. Боже, сейчас она, наверно, думала, что он настоящий извращенец.

— Ну... Когда приходят Проводники, они не просто ищут обвиняемого. Они ищут и обвинителей тоже.

— Они боялись отдавать вас.

— Да. И когда началась учеба в школе, Тайлер, Сет и остальные ребята начали срывать свою злость на нас. — Он взглянул на нее. — Это ужасно. Поэтому мы начали сопротивляться, а из-за этого стали попадать в неприятности и ненавидеть их еще больше...

— Понимаю.

Но она не понимала. Не до конца. Она видела лишь один бой. Что она знала о чувстве бессилия?

Она спасла твою задницу.

Он провел рукой по волосам, снова откидывая мокрые пряди с глаз.

— Мои родители предложили им сделку. Те должны были поклясться, что никогда не вызовут Проводников. А мои родители — что удержат нас от причинения вреда.

— Они согласились.

Он кивнул.

— Мои родители были умными. Эта сделка дала им рычаги воздействия. Скрывая нас так долго, у других могли возникнуть такие же проблемы.

Она снова вздрогнула, затем повернулась на сидении и начала что-то искать на заднем. Лишь на мгновение их плечи соприкоснулись, а потом она согнулась. Он чувствовал каждую каплю воды на ее коже.

У него почти перехватило дыхание, но он отодвинулся.

— Я просто хочу найти свой свитер, — сказала она.

Он кивнул.

Она через голову натянула шерстяную кофту и плюхнулась обратно на сиденье.

— Так значит, все были счастливы.

Крис пожал плечами, подавив желание снова откашляться.

— Можно было подумать, что да. Но нет. С родителями все было в порядке — проблема с детьми. Они считали нас дерьмом.

— Все?

Вспоминая, он задумался.

— Нет. Не все. Старшая сестра Тайлера, Эмили, училась в классе Майкла.

— Да?

В ее голосе прозвучала надежда. Ему нужно было замолчать, пока он не разрушил ее.

— Она была милой, как мне кажется. Она действительно не изводила его и всех нас. Думаю, она ему нравилась, но они учились в предпоследнем классе средней школы и находились, по существу, по разные стороны баррикад давней вражды. Я не имею в виду, что он приглашал ее на свидания или что-то еще.

— Прямо как начало истории Ромео и Джульетты?

— Может быть. — Крис пожал плечами. — Она утонула в старом каменном карьере на юге Северного Парка.

Казалось, что воздух в машине вибрировал. Он шокировал ее.

— Подожди. То есть... она... она...

— Она умерла. — Его голос не выражал никаких эмоций. Он не знал другого способа, чтобы сказать это. — Произошло это летом перед их последним годом учебы в школе. Многие дети пробирались в карьер, чтобы плавать — даже сейчас. Тогда шел сильный дождь. Одна из каменных стен была рыхлой и начала оползать. Ребята ныряли, дурачились, как и все дети. Упал большой камень и ударил Эмили. Она ушла под воду и утонула. — Он помолчал. — Майкл тоже там был.

Бекка ничего не сказала, и Крис гадал, о чем же она думала. Они уже близко подъехали к его дороге, поэтому он включил поворотник.

— Они все думали, что на это как-то повлиял Майкл, — сказал он, теперь его голос был чуть мягче. — Он воевал с Тайлером. Я даже не помню, почему. Но все вышло из-под контроля. Люди стали думать, что это он вызвал скольжение камня.

Крису было всего одиннадцать. Он отчетливо помнил, как родители Тайлера пришли к ним. Он никогда не видел, чтобы его отец с кем-то так спорил. Мама отправила его и братьев наверх, сказав им запереть дверь. Забавно, насколько его мозг запомнил каждую деталь того момента: серые штаны для йоги, в которых она ходила, и легкая майка с пятнами от работы во дворе. То, как ее волосы были собраны в хвост, выбившаяся на лбу челка. То, как пристально она смотрела на Майкла. Заприте дверь. Вы поняли меня? Заприте ее.

Они так и сделали, собравшись в спальне родителей, потому там стояла самая большая кровать. Они пытались что-то услышать. Майкл дрожал.

Он тоже никогда этого не забудет.

Крис свернул на подъездную дорожку и заглушил двигатель. Внедорожника еще не было, но на крыльце горел свет. Бекка не двинулась, чтобы выйти из машины.

Крис тоже. Он не спешил увидеть Майкла.

— Хочешь, чтобы я продолжил рассказывать? Или ты слишком замерзла?

Она быстро кивнула, только потом поняв, что он задал два вопроса.

— Продолжай.

— Ты когда-нибудь видела старые фильмы, где огромная толпа ходит по деревне с факелами и вилами в поисках чудовища?

— Да?

— Вот, на что это было похоже, когда они пришли за Майклом. Сначала это были родители Тайлера. Это была всего лишь ссора, но я все понял. Их дочь была мертва. Они хотели найти виновного. — Крис невесело усмехнулся. — К полуночи у нас в гостиной собралось человек двадцать, которые требовали, чтобы родители отдали Майкла. А потом обычная ссора превратилась в физическое насилие. Мы слышали каждое слово, а потом стала ломаться мебель, биться стекло, ну, ты понимаешь...

Крис замолчал. Все произошло около пяти лет назад, но у памяти еще были силы, чтобы сжимать ему горло и держать его.

— Мы прятались наверху, — спокойно продолжил он, как будто мог проникнуть в рассказ прежде, чем паника схватит его. — Мы заперли дверь. Кто-то начал ломиться в нее. В деревянных панелях стали появляться трещины. Закричала мама — не знаю, то ли они что-то ей сделали, то ли она просто испугалась, что до нас добрались. Но в доме полопались все лампочки, и загорелась половина ламп.

— Габриэль, — пробормотала Бекка. — Ему было двенадцать или тринадцать?

Он кивнул.

— Не думаю, что до того дня он знал, что он Огонь. Дом опустел. Взрослые не знали, кто это был, но знали, что кто-то из нас, и испугались. Ты видела, что он сделал на пляже. Наш уровень силы — это не слабо.

— После этого все стало только хуже. Взрослые стали изводить моих родителей, говоря, что те не соблюли свою часть сделки. Родители же угрожали им в ответ. Таким образом, остальные стали распространять слухи, уничтожая оборудование компании. Раньше у нас был магазин в Аннаполисе, но они подожгли его...

— Их не поймали?

Крис коротко усмехнулся.

— Бекка, это же естественно. С тем, кем мы являемся, очень просто совершить преступление без каких-либо доказательств. Очень просто.

Он замолчал, думая о той волне, которую вызвал в воде. Он хотел утащить ею Тайлера и Сета, убедить воду удерживать их на дне до тех пор, пока те не перестали бы сопротивляться.

Вода все еще оставалась у него и у нее на коже, напоминая о том, что по-прежнему готова действовать. Он уставился в ночь.

— Слишком просто.

Бекка отвернулась от него.

Крис размышлял, не испугал ли он ее опять. Его голос прозвучал натянуто:

— Сразу после того, как у Майкла начался последний год учебы, Тайлер и кучка его друзей подкараулили его, когда он выполнял какую-то работу для отца. Они связали его, отвезли к карьеру и сбросили туда.

С ним был Крис. Он только пошел в среднюю школу и любил ходить на работу с какой-то целью, чувствуя свою полезность. Окна были закрыты, на коже — пот и солнце, и Майкл только что спросил его, не хотел бы он до заката поотбивать бейсбольные мячи в клетках[16].

Тогда Тайлер попытался убрать их с дороги.

Они ехали на грузовике отца, Майкл не собирался разбивать его. Они остановились. Майкл вылез. Крис помнил, как подумал, что его брат ничего не боится.

Он снова выглянул в окно, водя пальцем по уплотнителю.

— А как Майклу удалось выбраться? — спросила она, в тишине ее голос прозвучал грубо.

— Он был не один.

Ей потребовалась минута, чтобы проанализировать всю информацию.

— Они и тебя бросили в карьер?

Какое-то время Крис ничего не говорил, затем повернулся к ней лицом. Лишив свой голос каких-либо эмоций, теперь он слегка улыбнулся ей.

— Не думаешь же ты, что ты единственная, кого я вытащил из воды, ведь так?

— Они знали? О твоих... способностях?

Он покачал головой.

— Они узнали очень быстро.

Некоторые из них все еще находились в воде, наверно, пытаясь убедиться, что они с Майклом не спаслись. Но Крис помнил, как вытягивал силы из воды, таща нападавших к центру карьера, прося свою стихию утянуть их на дно и лишить дыхания.

Сила была ужасающей. Захватывающей.

Майкл остановил его.

Крис провел рукой по волосам, откидывая влажные пряди с лица.

— Мама и папа были готовы к сделке. Они со многим смирились. Но после того как те парни бросили нас в карьер, пытались нас убить, мама решила пойти и поговорить с остальными. Она взяла нас с собой. Отец не хотел, чтобы она шла, но она настояла на своем. Не думаю, что она хотела начинать битву — я думаю, она просто хотела напомнить им, что мы всего лишь дети, понимаешь? Она просто хотела все уладить. Но ее не послушали.

Становилось трудно сохранять свой голос спокойным. Он перестал говорить, снова начав ковырять обивку.

Бекка сглотнула.

— Так что слу...

— Я замерз.

Должно быть, его тон испугал ее. Но он ничего не мог поделать. Она все равно кивнула.

— Ну, ладно.

— Пошли внутрь.

При этом он не взглянул на нее, а просто распахнул дверь и шагнул в свежий ночной воздух.

Глава 16

Бекка последовала за Крисом в дом, стараясь ступать легко. На диване в гостиной спал Майкл, на его лицо и футболку телевизор отбрасывал красные и синие вспышки. Одна рука свесилась с дивана, расположившись на потрепанном блокноте на спирали.

Бекка держалась поближе к Крису, боясь дышать и беспокоясь о том, чтобы не разбудить его брата.

Чего не скажешь о Крисе.

— Эй, Майк, просыпайся. Я дома.

Майкл зашевелился, проводя рукой по лицу, прежде чем сесть, повернувшись к двери. Он потер глаза, а затем резко остановился, когда увидел ее.

— И ты привел подругу.

Он произнес это тем же самым голосом, который использовала ее мать, когда Бекке было семь, и она «спасала» бездомных котов со всех окрестностей, заманивания их в дом и пытаясь спрятать в чулане.

— Будь милым, — сказал Крис.

Бекка сунула руки в карманы своего свитера.

— Я ненадолго.

— А зачем тебе вообще здесь оставаться?

Крис с отвращением вздохнул и отвернулся от двери.

— Не обращай на него внимания. Пошли.

— А почему вы все мокрые? — крикнул Майкл.

Крис ничего не ответил и лишь стал подниматься наверх. Бекка последовала за ним, помедлив лишь на секунду.

— Он меня ненавидит или что?

В коридоре наверху стояла тишина, их шаги заглушал ковер.

— Ничего личного. Он ведет себя как сволочь со всеми девушками, которые здесь появляются.

Странно.

— Только с девушками?

— Ага.

Крис протянул руку и повернул ручку на двери в свою спальню. Он ничего не стал уточнять, лишь указал на частично заправленную кровать.

— Садись. Я дам тебе какой-нибудь спортивный костюм, чтобы мы могли забросить твою одежду в сушилку.

Она опустилась на край матраца. Крис открыл несколько ящиков комода, роясь в них. В том месте на челюсти, куда Сет ударил его, сейчас расплывался новый синяк. Его футболка все еще была влажной и прилипла к мышцам спины.

Бекка поняла, что пялится на него, и резко отвела взгляд.

Он так быстро выпрыгнул из машины, что ей не захотелось давить на него из-за болезненных воспоминаний о его родителях, но и сидеть в тишине, лишь вдыхая сентябрьский ночной воздух, проникающий сквозь его окно, она тоже не могла.

— Так... почему твой брат так плохо относится к девушкам?

— Потому, — раздался голос Майкла с порога, — что мои три младших брата считают, что это весело изо дня в день устраивать здесь парад «лолит».

Одного его тона было достаточно, чтобы она обрадовалась тому, что надела свитер.

— Никто мне не говорил, что здесь устраивался парад, — едко произнесла она. — Да и вообще я забыла свой транспарант.

Майкл прислонился к дверному косяку, чтобы рассмотреть своего брата.

— Что случилось с твоим лицом?

Крис снова занялся поиском одежды.

— Ничего. Спускайся вниз, ей нужно переодеться.

Майкл вошел в комнату и остановился у комода. Он протянул руку, чтобы поднять голову Криса за подбородок.

Крис оттолкнул его руку.

— Боже. Прекрати.

— Тебе нужен лед?

— Нет. — Ящик комода захлопнулся, и Крис повернулся к ней с серой футболкой и обрезанными тренировочными брюками. — Держи.

Бекка протянула руку, чтобы взять их, чувствуя себя незваной гостьей.

— Спасибо.

Майкл пристально наблюдал за этим обменом.

— Я думал, что вы все еще будете на вечеринке.

Крис не посмотрел на него.

— Мы были. Ник и Габриэль, должно быть, все еще там.

— Ник отправил мне сообщение. Они хотели убедиться, что ты доберешься до дома раньше, чем они вернутся с машиной.

Бекке, явно, хотелось переодеться до того, как вернутся близнецы, и не хотелось выслушивать спор Криса со старшим братом. Они прижала к груди одежду и начала подниматься с кровати.

— Я просто... э-э-э... пойду в ванную...

Майкл повернул голову, чтобы посмотреть на нее.

— Ты как-то связана с Тайлером?

От выражения его лица у нее пересохло во рту, и она вспомнила замечания Криса в машине о том, что Майкл — человек с характером. Она быстро покачала головой.

— Нет, — сказал Крис.

— Потому что, — продолжил Майкл, не глядя на него, — когда Крис возвращается домой после двух драк за одну неделю, и каждый раз с ним ты, то это начинает казаться...

— Черт, Майкл. — Крис толкнул его к двери. Движение получилось слегка агрессивным, чтобы выглядеть братским. Как и взгляд. — Просто... иди вниз.

На мгновение ей показалось, что Майкл толкнет его в ответ. Между ними повисло такие напряжение, что стоило маятнику чуть сместиться, как они начнут драку. Но Майкл отступил к двери. Он одарил Бекку еще одним долгим взглядом, и она с трудом поборола желание съежиться, но потом он просто развернулся и вышел в коридор.

Крис стоял, прислонившись к комоду, его челюсть была сжата, а руки напряженно висели по бокам. Он пристально смотрел, как его брат выходит.

Бекка облизала губы.

— Прости, — тихо произнесла она.

— Это не твоя вина.

Она совсем не это имела в виду.

— Я просто... прости.

Крис посмотрел на нее, в его взгляде притаилась ярость и напряжение, заставив ее гадать насчет его отношений с Майклом.

Но Крис мрачно улыбнулся ей и убрал волосы со лба.

— Не переживай. Ему нравится злиться. Иди, переодевайся.

В ванной пахло парнями: от острого запаха нераспечатанного дезодоранта до огромной бутыли геля для душа, которая, казалось, сама могла покорить гору. Цветочного ничего не было. По крайне мере, полотенца выглядели чистыми.

Бекка закрылась и стянула с себя грязную одежду. Слава Богу, что мама видела, как она уходила из дома в свитере, потому что шелковая майка была практически испорчена. Она сполоснула в ванной свои джинсы, но белье оставила на себе. Мокрое или нет, но она не даст свой бюстгальтер в руки Крису Меррику. Волосы она намочила под краном, отжав их полотенцем прежде, чем пальцами убрать пряди с лица. На тумбочке стояла бутылочка какого-то мужского лосьона для лица, принадлежавшая одному из братьев, и она использовала немного, чтобы стереть размазавшуюся тушь.

Еще один взгляд в зеркало убедил ее в том, что она приняла верное решение, придя сюда — как только ее волосы высохнут, и она снова наденет джинсы, мама, может, и не заметит, что ее дочка искупалась. Позаимствованная одежда на коже ощущалась мягкой, казалась старой и почти изношенной. Ей стало интересно, надевал ли ее Крис для сна, и эта мысль была настолько личной, что она покраснела, несмотря на то, что находилась в закрытой ванной.

Бекка натянула флисовый костюм, завернула мокрую одежду в полотенце и открыла дверь.

Близнецов она услышала раньше, чем увидела и, нахмурившись, резко остановилась в коридоре. Судя по звуку, они разговаривали с Крисом. Ей захотелось просто спуститься вниз и выйти за дверь. Может быть, она могла бы вывесить джинсы за окно машины и таким образом высушить их.

Но один из близнецов, Ник, если она правильно запомнила одежду, находился ближе всех к двери и первым заметил ее.

— Привет, Бекка.

Она зажала под мышкой влажный комок одежды и расправила плечи. Его темные волосы были слегка взъерошены, но он точно не купался. Это нечестно — он выглядел даже лучше, чем на вечеринке, в то время как она, судя по отражению в зеркале, выглядела как утопленный кокер-спаниель.

Она посмотрела прямо ему в глаза, решив показать, что сейчас так не растеряется, как в коридоре у Дрю.

— Привет, — решительно произнесла она. — Ник.

Его улыбка немного потеплела, будто она его развеселила. Он шагнул вперед и протянул руки, указывая на ее сверток с вещами.

— Давай, я заброшу их в сушилку.

Она помедлила, не ожидая от него добра. Неуверенность практически заставила ее прижать сверток к груди, будто ее поджидала какая-то ловушка.

Идиотка. Просто отдай ему вещи.

Она протянула сверток.

— Спасибо.

Когда Ник сбежал с лестницы, она снова сунула руки в карманы свитера и незаметно продвинулась к двери. Крис сидел задом наперед на стуле, сложив руки на его спинке. Он переоделся в серую футболку и сухие джинсы, а его волосы, чуть подсохнув, теперь слегка вились.

— Нашла все, что нужно? — спросил он.

— Ага. — Она помолчала. — Спасибо.

Габриэль растянулся на кровати, прислонившись к стене так же, как и прошлым вечером. Он взглянул на нее, в глазах промелькнула вспышка веселья.

— Хочешь сесть на кровать?

Она наградила его мрачным взглядом.

— Нет.

Крис вздохнул и поднялся со стула.

— Вот. Садись.

Он отошел, чтобы прислониться к стене между окном и аквариумом.

Подтянув колени, Бекка села по-турецки. В неуверенности, сказал ли Крис братьям о том, что рассказал ей, она прикусила язык.

Глядя в окно, Крис пожал плечами.

— Игра окончена. — Затем он глянул на дверь, и в его взгляде она заметила тревогу. — Хотя и не с Майклом. Так что говорите потише.

Габриэль улыбнулся, и в этой улыбке читалось что-то вроде вызова.

— Хочешь, чтобы я поджег что-нибудь?

— Слегка, — ответил Крис.

— Ты же можешь это сделать? — спросила Бекка, довольная, что ее голос прозвучал ровно, почти скептически. Она бы не позволила Габриэлю запугать ее.

Он взглянул на брата.

— Крис. Дай мне свой учебник по тригонометрии.

Крис не сдвинулся с места.

— Майкл придет в ярость, если ты снова разведешь огонь прямо здесь.

— Майклу надо переходить на кофе без кофеина.

Габриэль пошарил в кармане и выудил оттуда зажигалку.

Бекка выпрямилась, чувствуя, как расширились ее глаза. Он что, серьезно собирался развести огонь прямо здесь, в спальне?

Надо показать безразличие. Она постаралась, чтобы ее голос прозвучал скучающе:

— Зажигалка? Разве это не жульничество?

— Огню необходимо что-нибудь зажечь, милочка.

Габриэль крутил зажигалку между пальцами и каким-то образом зажег ее, пока та вращалась.

— Фокусы выскочки, — сказала она.

— Не поощряй его, — сказал Крис.

Габриэль усмехнулся и повторил еще раз, но теперь быстрее, прокатывая зажигалку через костяшки пальцев до тех пор, пока серебро не превратилось в размытое пятно, а красно-золотое пламя — в непрерывную дугу.

Зачарованная движением, Бекка невольно уставилась на это зрелище, наклонившись вперед.

Затем он быстро выкинул вперед другую руку, погасив пламя, и подбросил в воздух зажигалку, со щелчком закрыв ее.

Она подняла глаза, чтобы встретиться с его взглядом. Впечатляюще, но ничего сверхъестественного.

— Я должна поаплодировать или что?

Он перевернул вверх закрытую ладонь и раскрыл пальцы.

— Ты скажи мне.

Бекка замерла. На его ладони плясал огонь. Нет, она не пылала, а в воздухе повисло пламя, будто он рукой поднял огонек с фитиля свечи. Голубое основание переходило в оранжевое и становилось красным, когда пламя мерцало.

— Посмотрим, как выскочка сможет сделать такое, — сказал Габриэль. Пламя было настолько большое, что отбрасывало свет на его лицо.

Она поднялась со стула и придвинулась ближе к кровати, не в состоянии удержаться. Бекка протянула руку, чтобы дотронуться до огня. Пальцами она коснулась верхушки пламени, чувствуя, как оно пощипывает кончики ее пальцев.

— Осторожнее, — сказал Крис. — Порой оно ищет что-нибудь настоящее, чтобы поджечь.

Бекка не могла отвести глаз.

— А что оно поджигает сейчас?

— Энергию, — ответил Габриэль.

— Какую энергию?

— Мою.

Значило ли это, что он... каким-то образом подпитывал огонь? Она сглотнула, практически заставив себя снова дотронуться до него. Сквозь открытое окно подул легкий ветерок, приподнимая кончики ее волос. Пламя вздрогнуло и взвилось вверх, обжигая ее вытянутую руку.

Бекка подумала о бочках с огнем на пляже, о том, как они стреляли пламенем в Тайлера и Сета. Она убрала руку. Огонь начал кружиться в порывах ветра, крошечный вихрь пламени на его ладони вытянулся.

А потом он оторвался от его руки, выписывая круги все шире и быстрее, пока совсем не исчез. Запах дыма совершенно не ощущался.

— Я бы сказал, что ты играешь с огнем, — раздался голос Ника от двери, — но все это теряет силу, когда ты делаешь это по-настоящему.

— Тебе не нужно было этого делать. — Габриэль снова начал крутить закрытую зажигалку по костяшкам пальцев. — Я контролировал его.

— В этот раз ты контролировал его, — сказал Крис. Он помолчал, и в его голосе промелькнула нотка зависти. — Твой контроль стал лучше.

— Мой контроль? — усмехнулся Габриэль. — Не я вызвал цунами в заливе Силлери.

— Ну да. — Крис посмотрел на Бекку, выглядя при этом немного застенчиво. — Получилось не совсем так, как я надеялся.

Бекка считала, что это было совершенно восхитительно, но не сказала этого.

— Вы беспокоитесь, что Тайлер и Сет придут за вами?

— После этого? — спросил Ник. — Они сбежали.

Его голос прозвучал довольно. До этого она все гадала, что же за родители у Тайлера, если они позволяют ему расхаживать с оружием. Но тон Ника напомнил ей о том, что однажды она прочитала в учебнике: оружие было изобретено для того, чтобы люди могли сравнять счет.

— Они боятся вас, — тихо произнесла она. После того, что Бекка видела на пляже, она практически не могла винить их за это.

— Конечно, они боятся нас, — немного мрачно сказал Ник. — Вот, почему они разорвали сделку.

— Они попытаются доказать, что мы представляем угрозу для сообщества, — сказал Крис, скрестив руки на груди, и взглянул на Габриэля. — И некоторым из нас надо будет получше постараться, чтобы не попадать в неприятности в школе.

Габриэль выпрямился.

— В этом году я еще ни разу не дрался!

Несмотря на все остальное, эти слова заставили Бекку улыбнуться.

— Сейчас сентябрь.

Он махнул рукой.

— Это все детали.

— Так какое им дело до меня? — спросила она. — Я ни с чем не связана.

— На самом деле, им нужны мы, а не ты, — сказал Крис. — Прошлой ночью мы спугнули их. Это позволит нам выиграть время.

— У тебя есть какие-то совместные уроки с Сетом? — спросил Ник.

Она покачала головой.

— Он же старшеклассник.

— А еще он идиот. — А потом Ник посмотрел на Габриэля, и тот поднял бровь. — Точно... разве у тебя нет, вроде как, двух уроков с ним?

Крис проигнорировал их, глядя на нее.

— Сет когда-нибудь доставал тебя в школе?

Бекка замерла, потом убрала за ухо прядь волос. Ей пришлось прочистить горло.

— После драки на парковке — нет.

Крис нахмурился.

— А до этого?

— Ничего такого. — Она быстро покачала головой. — Так что вы собираетесь делать?

— Делать с чем? — спросил Майкл из коридора. Он уперся обеими руками в дверной проем и заглянул в комнату.

— Ни с чем, — в один голос сказали Ник и Крис.

Габриэль с заметной агрессией сильно швырнул в него зажигалкой.

— Почему бы тебе не перестать вести себя так, будто тебе наплевать?

Майкл поймал ее и швырнул обратно. Еще сильнее.

— Почему бы тебе не перестать вести себя как выскочка?

Габриэль двинулся вперед, чтобы бросить ее обратно, и Бекка услышала, как он откинул крышку, а затем увидела пламя, свободно вращающееся на его ладони. Она затаила дыхание.

Николас вклинился между ними и в воздухе поймал зажигалку, после чего закрыл ее.

— Хватит. Не сегодня.

Майкл уже пятился из комнаты.

— Как скажешь, — сказал он устало. — Я собираюсь спать.

На мгновение в комнате воцарилась тишина, пока он шел по коридору.

А потом он прокричал откуда-то из глубины дома:

— Отправь ее домой до полуночи, Крис.

Бекка вздрогнула.

Габриэль закатил глаза.

— Оставайся сколько захочешь. Он включит спортивный канал и уснет через десять минут.

— Я пробуду здесь до тех пор, пока не высохнут мои вещи, — быстро сказала она.

Крис задвигался у стены. Теперь его взгляд ничего не выражал и был бесстрастным.

— Не волнуйся. Мы не задержим тебя дольше, чем это необходимо.

Она не это имела в виду... или все-таки это? Он подумал, что она обидела его?

В обстановке комнаты что-то изменилось. Пока она соображала, что бы подходящего сказать, Крис отошел от стены и направился к двери.

— Пошли. Я включу тебе внизу фильм или что-нибудь еще.

Из-за внезапной перемены в его поведении она в какой-то мере ожидала, что Крис оставит ее в гостиной одну, но он сел на противоположный стороне дивана в то время как по кабельному телевидению шла одна из частей «Шрека». Близнецы остались наверху.

Она изучала Криса, то, как свет от телевизора играл с чертами его лица.

— У вас с близнецами не очень хорошие отношения с Майклом? — спросила она.

Крис дернул плечом, продолжая смотреть на экран.

— В основном с ним ссорится Габриэль. Мама говорила, что, в конце концов, они повзрослеют и станут лучшими друзьями, но для меня это звучит как бред, который так желают родители.

— Близнецы тоже частенько влезают в драки в школе. — Она помолчала. — Вообще-то, в тот вечер, когда помогла тебе... я подумала, что это опять они создают какие-то неприятности.

Крис улыбнулся, но улыбка вышла зловещей.

— Ник не боец. Он просто принимает бой. Практически всегда зачинщик — Габриэль. Отчасти все дело в его стихии. Их всех сложно контролировать, но огонь... огонь невероятно разрушителен. Он подпитывает его нрав. Думаю, что единственная причина, по которой он не влез в драку, — это потому, что тренер сказал, что Габриэль окажется на скамейке запасных на весь год, если его еще раз поймают дерущимся.

Ей стало интересно, каково это жить с кем-то, чей нрав может вызвать огонь. Габриэль бросил зажигалку в Майкла... что бы произошло, если бы Ник не поймал ее?

— Значит, Ник — миротворец, — сказала она.

Крис фыркнул.

— Он всегда им был. Наши родители умерли, когда Майклу было восемнадцать. Суд не собирался давать ему опеку над нами. Это произошло весной, и он еще даже не закончил школу. Он боролся за нее изо всех сил. И они до сих пор каждый год присылают социального работника, чтобы проверить нас, но раньше это происходило каждый чертов месяц. Он из кожи вон лез, только чтобы убедиться, что мы не влезли в слишком большие неприятности или не привлекли лишнее внимание.

Бекка попыталась вспомнить начальную школу. Конечно, она помнила Криса, которого полностью списала со счетов, как очередного угрюмого десятилетнего ребенка, всплывающего где-то в чередовании уроков. Тогда ушел ее отец, и она была настолько погружена в свою собственную семейную драму, что у нее не было времени, чтобы замечать что-то еще. Все годы начальной школы она проводила, спасая несчастных животных, чтобы доказать отцу, что хочет быть такой же, как он.

Какая ирония.

— По крайней мере, он заботится, — сказала она.

Крис прищурился.

— А разве на это похоже? На заботу?

Она прищурилась в ответ.

— По крайней мере, он здесь.

— А-а. — Он откинулся на подушки и понимающе посмотрел на нее. — Развод?

Она в потрясении покраснела, будто этого нужно было стыдиться. Она убрала волосы с щеки, заправляя их за ухо.

— А есть разница?

— Да, — невозмутимо сказал он, удерживая ее взгляд, — разница есть.

Ей пришлось отвести взгляд, желая извиниться, но она была не уверена, заслуживал ли он этого.

Долгое время Крис молчал, но потом вздохнул.

— Прости, — сказал он. — Я сказал какую-то фигню.

Его голос был обезоруживающим, грубым, осторожным и совсем немного уязвимым, а глаза такими же подозрительными, как в тот вечер, когда она увидела их в зеркале заднего вида после того, как спасла его.

— Ты меня тоже, — сказала она. — Я не имела в виду... твои родители...

— Я знаю, что ты имела в виду. — Он посмотрел в сторону. — Но Майкла не заботит то, что они нам делают. Как в тот вечер. Он прочитал мне целую лекцию о том, что я не должен провоцировать Тайлера и Сета. Я не должен их провоцировать. Теперь они разорвали сделку, угрожают вызвать Проводников и... — он оборвал свою речь и провел руками по волосам, движение было напряженным и взволнованным. — Ты хоть представляешь, каково это, когда кто-то относится к тебе как к дерьму, а потом ты чувствуешь, будто это твоя собственная вина?

В темной комнате его глаза казались темно-синими озерами, и она почувствовала, как быстрее забилось ее сердце. Она потерла шею, ощущая румянец на щеках.

— Да, знаю.

Крис откинулся назад, глядя на нее. Должно быть, что-то в ее голосе зацепило его.

— Ты не хочешь рассказать мне, что на самом деле происходит между тобой и Дрю? Или Сетом?

Она замерла, не в состоянии вымолвить ни слова.

— Я слышал лишь обрывки того, что произошло на подъездной дорожке. — Крис подцепил кромку своих джинсов. — И... то, что ты сказала за ланчем...

— Да ничего. — Она с трудом сглотнула. — Ничего особенного.

Он бросил на нее взгляд и ничего не сказал, но она словно услышала его ответ.

Я раскрыл тебе нашу тайну.

Ее историю сложно было назвать тайной.

— Разве Габриэль тебе еще не рассказал? — выпалила она.

Он помолчал, и это было достаточным ответом.

Теперь она не могла смотреть ему в лицо. Она вскочила с дивана, ненавидя себя за то, как у нее сжалось горло.

— Пойду, посмотрю, как там мои джинсы.

На мгновение воцарилась тишина.

— Бекка. Подожди.

Она резко остановилась, боясь посмотреть на него, ужасаясь того, что он может сказать.

— Я принесу их. — Он поднялся на ноги, обходя ее, его движения были отрывистыми. — Не хочу надолго тебя задерживать здесь.

И не успела она придумать какое-то возражение, как он вышел за дверь, оставив ее в тишине, в компании с запоздалыми мыслями.

Глава 17

Бекка проснулась от запаха кофе и лязга кастрюль. Звона посуды. Затем зажурчала вода, сопровождаемая еще большим звоном.

Мама прибиралась на кухне.

И это означало, что что-то случилось. Может, сломалась машина, или в почтовом ящике появился неожиданный счет, или, может, в госпитале опять урезали ее часы.

Бекка протерла глаза и пожалела, что не работает сегодня. Она по опыту знала, что будет лучше, если просто спустится вниз и разберется с маниакальным поведением матери уже на месте.

— Такая чудачка, — пробормотала Бекка. Она сползла с кровати, удивляясь, было ли это ее наказанием за то, что вчерашнее ночное приключение сошло ей с рук.

Маму, трущую губкой подложку под посуду, она обнаружила в окружении десятка коробок «Встряхни и пеки» и со смесью для выпечки кексов.

Бекка вздохнула и взяла кружку из шкафа.

— Ты серьезно, мам? Подложка?

— Она грязная. Это же безумие.

Бекка положила в чашку три полных столовых ложки сахара.

— Верно. То, что ты делаешь, — это безумие.

— Ты знала, что твой отец был в городе?

Бекка чуть не пролила сливки на стойку, но в последний момент удержала руку.

— Да?

Мама начала тереть с удвоенной силой.

— Он сказал, что оставлял для тебя сообщение.

Попала.

— Может, Квинн принимала. Ты же ее знаешь. Ты с ним говорила?

Мать взглянула на нее.

— Это же очевидно, Бекка.

Бекка до краев долила кофе в свою чашку.

— И ты... не была удивлена, что он в городе?

— Ну, я предполагала, что он, в конце концов, объявится. — Мама начала с грохотом расставлять коробки на чистой полке, при этом подчеркивая каждое сказанное слово. — Мне просто хотелось бы, чтобы меня предупредили о том, что он тебе звонил. Понимаешь? Поэтому, когда он оказался передо мной и спросил, не испортила ли я твое мнение о нем...

— Мам. — Обычно ее мать не была столь взвинчена. — Ты в порядке?

— Нет, не в порядке. — Мама бросила пачки с макаронами в шкафчик. — Во-первых, потому что мужчина, которого я не видела много лет, появляется на пороге, а потом я обнаруживаю, что всю переднюю часть дома какие-то дети разрисовали краской.

Сквозь стенки керамической чашки, кофе обжигало ей руки, но Бекка мертвой хваткой держала ее. Она задумалась над замечанием матери о появлении отца, но теперь ее мысли потекли в другом направлении. Не была ли это ее расплата за появление на вечеринке Дрю?

Мама продолжала разглагольствовать, натягивая желтые резиновые перчатки прежде, чем схватить банку чистящего средства «Изи-офф».

— Не знаю, почему эти люди думают, что у меня есть время заниматься фасадом дома, когда они обращаются с ним, как с переходом через дорогу.

Бекка аккуратно поставила кофе на стойку и повернулась к кухонной двери. Она просто пойдет и лично убедится.

Она почти бежала, когда ее рука ухватилась за дверную ручку. Она рванула дверь, готовая броситься на крыльцо, чтобы увидеть нанесенный ущерб.

Поэтому чуть не упала сверху на своего отца, стоявшего на коленях с кистью в руке.

Он выглядел так же, но немного по-другому, что было довольно удивительно. Будто смотришь на фотографии в старом мамином ежегоднике — тот же самый человек, но... нет. Она полагала, что он был привлекательным парнем с рыжевато-коричневыми волосами, которые еще не поседели, хотя несколько седых прядок все же закрались в его козлиную бородку. У него были глаза стального серого цвета, которые она унаследовала, но его же были глубоко посажены над выдающимися скулами. Одет он был в какую-то униформу: брюки цвета хаки и рубашку на пуговицах с заплатками на рукавах, на которых поочередно были надписи «Департамент природных ресурсов» и «Отделение по контролю над дикой природой». На подъездной дорожке стоял зеленый грузовик с соответствующим логотипом на дверце.

— Полегче, — сказал он. — Дверь еще не высохла.

Она отдернула руку, хотя и не коснулась ничего, кроме дверной ручки внутри. Из-за свежего слоя краски дверь сверкала в утреннем свете. Он уже покрасил на три четверти, и она видела лишь край красной линии, нанесенной спреем у основания.

Бекка уставилась на дверь, будто могла каким-то образом прочитать написанное сквозь слой бежевой краски Дюрон.

Отец переложил кисть в левую руку и протянул ей правую.

— Билл Чендлер. Приятно познакомиться.

Бекка нахмурилась

— Забавно.

Он убрал руку, а потом жестом предложил ей выйти на крыльцо.

— Закрой ее, чтобы я мог закончить.

Ей очень хотелось закрыться изнутри. Но она осторожно из-за щепок вышла на крыльцо и закрыла за собой дверь. Сейчас, стоя лицом к дому, она не видела граффити, за исключением полосы в нижней части двери.

Она понятия не имела, что сказать отцу, потому завела обычный разговор, будто видела его каждое утро.

— Мама сказала, что краска была разбрызгана по всему фасаду дома.

— Только на двери. Твоя мама склонна преувеличивать.

Это разозлило ее. Она выпрямилась.

— А тебе откуда знать?

Он кивнул, потом окунул кисть в банку с краской, стоящую у правого колена.

— Ты права. — Он помолчал и взглянул на нее. — Она была склонна преувеличивать. И делает это до сих пор?

Бекке не хотелось кивать в ответ. Но он был прав. Вместо этого она уставилась во двор.

Он провел линию на двери.

— Я оставлял тебе сообщение, чтобы ты мне перезвонила.

— Я не отвечаю на звонки совершенно незнакомых людей. Никогда не знаешь, что они могут продавать.

— Верно. Зачем рисковать, правда?

В его словах таилась обида, она была в этом уверена. Бекка нахмурилась.

— Чего ты хочешь?

— Прямо сейчас я хочу закончить красить дверь.

— Думаешь, несколько мазков краски на двери вернут тебе мамину благосклонность? Где ты вообще взял эту краску?

— В сарае твоей мамы. И я не имею ни малейшего понятия о ее благосклонности, милости или чем-то еще. Я просто подумал, что могу помочь, пока жду, когда ты проснешься.

— Зачем?

Он посмотрел на нее.

— Затем, что я твой отец, Бекка.

Она уставилась на него.

— Надо же, и ты говоришь это с таким невозмутимым видом.

Он снова посмотрел на дверь и наложил еще один слой краски.

— Можешь вести себя отталкивающе, если хочешь. Но я знаю, что ты любопытна.

Ей хотелось ударить его. Или пнуть; с угла было бы лучше.

— И что?

— Я тоже. У меня кое-какие дела в городе, поэтому я останусь здесь на некоторое время. — Он замолчал. — Я подумал, может, мы могли бы наверстать упущенное.

— Дела. — Она закатила глаза. — Как захватывающе.

— Вовсе нет. Я расследую нарушения в области крабового промысла в Аннаполисе. Что может быть скучнее.

Она прислонилась к обшивке рядом с дверью и взглянула на улицу.

— Ты хочешь просто прийти сюда после стольких лет ничего неделания, за исключением случайных звонков, и вести себя так, будто мы вдруг можем стать...

— Бекка. — Он посмотрел на нее. — Я не хочу никак себя вести.

А потом у нее в голове пронеслось воспоминание. Ей, должно быть, было года четыре. Отец держал у себя какое-то животное, может, хорька или морскую свинку — в деталях воспоминание было смутным. Показать и рассказать? Она даже не могла вспомнить. Но помнила ощущение его рук поверх своих, помогающих удерживать животное, позволяя показывать его другим детям.

Господи, у нее сжалось горло.

Он по-прежнему смотрел на нее.

— Бекка?

— Сегодня я занята, — сказала она.

— Чем?

— Мне нужно сходить в торговый центр. У меня сломался сотовый, поэтому нужен новый.

Он уже снова смотрел на дверь, медленно крася ее. Дверь была зеленой, но ему, должно быть, не хватило краски. Теперь она будет бежевой, как и задняя дверь. Она смотрелась неестественно ярко на фоне коричневой обшивки.

— Ну, так почему бы тебе не пойти одеться? — Он взглянул на нее. — Может, я мог бы пойти с тобой. Мы могли бы пообедать вместе.

Она фыркнула.

— Ага. Ладно, пап. Будто мама отпустит меня с тобой.

— Я уже поговорил с ней. — Когда Бекка не нашлась, что ответить на это, он взглянул на нее. — Я здесь уже около двух часов. Мы выпили кофе.

Бекка теребила края пижамы. И мама это одобрила?

— Я пошутила насчет телефона. У меня нет денег на новый. Еще.

— Я позабочусь об этом, — сказал он.

— О, так ты собираешься подкупить меня?

— А это возможно?

Она вздохнула и снова переступила с ноги на ногу. У него определенно имелся целый запас ответных реплик.

— Мне бы этого не хотелось, — мгновение спустя сказала она.

— Порой дело не только в нашем желании, Бекка.

— Несомненно.

Он обернулся, и она увидела в его глазах первую вспышку раздражения.

— Отлично, может, мы можем изменить отношение.

— Порой дело не только в нашем желании, пап.

Он уставился прямо на нее.

— Несомненно.

От этих слов она вздрогнула.

Взгляд он не удерживал долго, а снова посмотрел на дверь, и его голос стал тише.

— Я серьезно. Иди, одевайся. Я не на работе до часа.

Прекрасно.

Но теперь он опять смотрел на нее, и она почувствовала его неуверенность. Это означало, что он беспокоился. Она могла бы отказаться прямо сейчас, и он бы ничего не смог изменить. Но у нее возникло четкое ощущение, что ее отказ ранит его.

Ее не должно было это беспокоить. Он этого не заслуживал.

Но она беспокоилась.

— Хорошо. — Она сделала паузу. — Но сначала мне нужно принять душ.

— Не торопись. Мне еще нужно докрасить лепнину.

Он отодвинулся, чтобы она могла пройти в дом через дверь.

Но на полпути она остановилась.

— Кстати, а что там было написано?

Он уже повторно окунал кисть в краску.

— Где написано?

— На двери.

— Ничего не было написано. Просто дурацкое детское подобие рисунка.

Ничего не было написано. Облегчение немного ослабило чувство вины. Независимо от того, как она относилась к отцу, ей не хотелось, чтобы он прочитал, что какой-то «глупый ребенок» считал его маленькую девочку шлюхой.

Он провел кистью по краю банки, снимая излишки краски.

— Хотя для Хэллоуина немного рановато.

Она не уловила мысль.

— Хэллоуина?

Он взглянул на нее.

— Разве мама не сказала тебе?

Когда она покачала головой, он потянулся к дверной ручке, очевидно, желая вернуться к покраске до того, как краска потечет с кисти.

— Ну да, они нарисовали пентаграмму.

Затем он захлопнул дверь, оставив ее стоять в коридоре с открытым ртом и смотреть в никуда.

Бекке хотелось броситься домой к Крису и потребовать у него ответов.

А вместо этого ей приходилось терпеть демонстрацию телефона в «Веризоне» посреди торгового центра, проводимую парнем не на много старше нее самой. Боже, она и так знает, как отправлять сообщения. Разве они не могут просто провести оплату по отцовской карте, чтобы они с Беккой могли уже, наконец, убраться отсюда?

Когда, в конце концов, продавец ушел, чтобы запрограммировать телефон, ее отец облокотился на прилавок и посмотрел на нее.

— Все нормально?

Она не могла перестать думать о пентаграмме на двери. Это сделал Тайлер? Сет?

У них был пистолет, и при этом они знали, где она живет?

Она пожала плечами и стала ковырять ногти.

— Тебе нравится телефон? — спросил он.

— Да, хороший.

Он был отличным. Лучше, чем ее прежний, с доступом в интернет и клавиатурой, вместо лишь десяти цифр спереди.

— Не хочешь рассказать мне, что тебя беспокоит?

Да. Хотела бы. Ей было все равно, кто будет слушать, но ей нужно было высказаться кому-нибудь и спросить, что делать. Если бы он спросил дважды, вполне возможно, что она так и сделала бы.

Она съежилась и уставилась на стену с защитными чехлами.

— Нет.

— Справедливо.

Вот и решили. Она подвинулась, чтобы водить пальцем по оторванному краю договора об обслуживании, прикрепленного к прилавку, пока не вернется продавец.

— Бекка, все то, что произошло между мной и твоей матерью... думаю, у тебя неправильное...

— Господи, папа. — Конечно же, он думал, что все дело в нем. Поэтому она обернулась, чтобы посмотреть на него. — Да ладно? Серьезно?

— Полегче, — мягко сказал он, давая ей понять, что она заговорила слишком громко. — Я просто пытаюсь поговорить с тобой.

Бекка нахмурилась.

— Я не собираюсь выслушивать твою историю о том, почему ты бросил маму. И вдобавок меня. Посреди торгового центра или еще где.

Он отшатнулся назад, оставляя между ними дистанцию.

— Четко и ясно, Бекка.

Она зашла слишком далеко. Это было написано на его лице, видимое напряжение, которое делало его взгляд жестким, пока он изучал стену позади касс. Он больше ничего не сказал, и ее комментарий так и повис в воздухе.

Нельзя сказать, что она хотела бы забрать свои слова обратно.

Но теперь она чувствовала себя неловко, пока он стоял как статуя, ожидая, когда продавец вернется к прилавку. Когда отец провел картой по машинке, она сглотнула, заметив сумму с тремя нулями, мелькнувшую на экране.

Она быстро отвела взгляд и взяла у продавца телефон, убрав его в карман толстовки и проведя большим пальцем по новым гладким клавишам.

Они уже вышли из магазина, когда она рискнула посмотреть на отца.

— Спасибо, — произнесла она, и в обычной какофонии звуков заполоненного прохода торгового центра ее голос прозвучал очень тихо.

— Пожалуйста. — Он не взглянул на нее, но некоторое напряжение, кажется, рассеялось. — Как насчет ланча в «Роки Ран»?

Его голос снова казался неуверенным, будто он подозревал, что она откажет ему в раннем приглашении на ланч.

Бекка заправила волосы за ухо и кивнула.

— Идет.

Конечно же, здесь была очередь. Но она была не слишком длинной, и Бекка села на виниловое сиденье рядом с отцом снаружи кафе, в то время как напротив несколько школьников шумели в проходе.

Отец не завел разговора, и ей стало интересно, так ли ему неловко, как и ей.

Она перестала о чем-либо думать, блуждая взглядом вдоль витрин. Ювелирный магазин напомнил ей о Хантере, и она рассеяно пробежалась пальцами по камням, все еще висевшим на запястье и спрятанным под рукавом толстовки. Музыкальный магазин недалеко от угла был практически пуст с тех пор, как никто больше не утруждал себя покупкой компакт-дисков. Из «Форевер 21» доносилась какая-то громкая песня в стиле «ритм-энд-блюз» с тяжелыми басами. Из дверей, смеясь и хихикая, выходили девушки, нагруженные пакетами, и шли в их направлении.

А потом Бекка узнала одну из них. Лила.

Девушка Сета.

Ее мозг заработал на полную мощность, пытаясь поспеть за внезапно ускорившимся сердцебиением. Ей стало жарко, она запаниковала. Был ли Сет с ней? Нет, здесь только девушки. Но Лила могла узнать ее, да? Находились ли Тайлер и Сет здесь, в торговом центре?

— Бекка?

Послышался голос отца, и он звучал так, будто он уже не первый раз звал ее по имени. Ей пришлось оторвать взгляд от девушек, чтобы посмотреть на него.

Он опустил глаза на сиденье, а потом снова поднял их к ее лицу.

— Ты в порядке?

Она проследила за его взглядом. Оказывается, она схватила его за руку, сама того не осознавая.

Не веди себя как ребенок.

Она вырвала руку и вытерла ладонь о джинсы.

Девушки практически поравнялись с ними, и Бекка опустила взгляд к своим коленям, позволив волосам опуститься на лицо. Ее плечи напряглись. Они увидят ее. Они обязательно ее увидят.

Они не видели ее.

Но они подошли к официантке, чтобы заказать столик в кафе.

Отец наклонился ближе к ней.

— Бекка?

— А, да. — Она сглотнула. — Я не хочу обедать здесь.

Он не идиот.

— Что сейчас произошло?

От напряжения ей захотелось наброситься на него. Она взглянула на него из-под опущенных волос.

— Я просто не хочу здесь есть, ясно?

— Понял. — Он встал. — Пошли.

Она сидела, сгорбившись на пассажирском сидении его грузовика и прислонившись к двери, понимая, что он горит желанием ее расспросить.

И точно, едва они доехали до главной дороги, как он спросил:

— Ты знаешь тех девушек?

Бекка посмотрела в окно.

— Не совсем.

— А мне показалось, что знаешь.

Она пожала плечами.

Он помолчал секунду.

— Это как-то связано с мальчиком?

— Нет! — Она издала разочарованный звук и повернулась лицом к отцу. — Теперь ты хочешь поговорить о мальчиках? Ты издеваешься?

Он вздохнул.

— Меня устроит разговор на любую тему.

Бекка выпрямилась. А где ты был все это время?

Слова буквально горели у нее на языке. Просто она была не готова услышать ответ.

— Так как насчет ланча? — спросила она, когда они свернули на ее улицу.

Отец продолжал смотреть на дорогу.

— Мне показалось, что ты не особо была настроена на него.

Он ждал извинений? Одно чуть не вырвалось из ее уст. Она прикусила губу, когда он свернул на подъездную дорожку. Она все еще старательно обдумывала, что бы сказать, когда он заглушил двигатель.

Она начала выбираться из кабины и удивилась, когда он сделал то же самое.

— Ты зайдешь? — спросила она.

— Хочу поговорить с твоей матерью.

Эти слова много значили, и она знала, просто знала, что они будут говорить о ней. Возможно, придумают какой-нибудь способ, чтобы повлиять на ее желание проводить больше времени с отцом.

Она закатила глаза.

— Как скажешь.

— Я тебе не враг, Бекка.

У нее не было ответа на это, поэтому она взбежала наверх по ступеням, как только они зашли в дом. Он мог говорить с ее матерью о чем угодно, а у нее не было необходимости присутствовать при этом.

Скорее всего, после этого разговора мама будет оттирать водосточные желоба зубной щеткой.

Но, может быть, это отвлечение может сыграть Бекке на руку.

Она положила в карман ключи и прокралась вниз по лестнице. Точно, они тихо разговаривали на кухне.

Она слышала голос матери:

— Билл, ты не можешь просто так заявиться и ожидать, что я заставлю ее...

А потом шепот отца:

— Я не хочу, чтобы ты заставляла ее что-то делать. Но, очевидно, что что-то произошло, а я предупреждал тебя...

— Пока! — крикнула Бекка, широко распахивая дверь, от которой все еще пахло краской. — Я ушла к Квин!

— Бекка, — позвала мама. — Подожди мин...

Бекка захлопнула дверь.

Потом она спрыгнула со ступеней, забралась в свою машину и завела ее.

Но в конце квартала она не повернула направо и не поехала к Квин.

Она повернула налево и направилась прямиком к Крису.

Глава 18

Когда Бекка повернула на подъездную дорожку, то увидела открытую дверь гаража. Братья Меррик находились снаружи, перетаскивая мешки из гаража, чтобы нагрузить ими прицеп с безбортовой платформой. Он был прикреплен к красному пикапу с их фамилией и логотипом ландшафтной компании на боку.

Она крепче вцепилась в руль. Эта ситуация не оставляла ей ни единого шанса заново подумать о том, какого черта она здесь делает. Она планировала поговорить с Крисом наедине, упомянуть о том, что произошло с ее домом, и потребовать ответы.

Ругаться с ним на глазах всей его семьи не входило в ее планы.

Солнце пригревало, когда она вылезла из машины. Но стоило легкому ветерку промчаться сквозь деревья и коснуться ее шеи, как она обрадовалась, что на ней куртка. Запахи, доносившиеся из гаража, натолкнули ее на мысль о садоводческом центре в «Хоум Депот»,[17] чем-то влажном, древесном и не совсем натуральном, как мульча[18] и почвенный слой, уложенные с намеком на «Мирэкл-Гро».[19] В открытом гараже обнаружилось огромное пространство, которое, очевидно, служило складом для ландшафтного бизнеса Майкла. Вдоль стен были нагромождены поддоны вместе с мешками с землей, белым песком и щепками красного кедра. Повсюду висели инструменты, втиснутые куда только возможно, хотя во всем этом безумии и должен был быть какой-то порядок.

Ближе всех к ней находился Майкл. Он бросил на кучу в передней части прицепа мешок с надписью «Известковый щебень». Одет он был в красную футболку и джинсы, а руки были уже покрыты слоем пыли. Как обычно голос его звучал неприветливо:

— Ты в курсе, что на дворе двадцать первый век?

Она понятия не имела, о чем он говорит.

— Что?

Он вытер ладони о джинсы и направился к гаражу.

— Ты вообще слышала о телефоне? — крикнул он через плечо.

Она выпрямилась и уставилась на него.

— А ты вообще слышал о манерах?

Он уже закинул на плечо другой мешок, выражение его лица скрывали тени.

— Ты имеешь в виду такие манеры, как: приезжать к кому-то домой без приглашения?

Что за придурок.

— Может, если бы ты не был...

— Бекка. — Крис вытащил из гаража мешок с тем же самым наполнением. — Игнорируй его.

Он бросил мешок поверх кучи, а затем, спрыгнув с прицепа, подошел к ней. На нем была черная футболка, а грудь покрывали полосы пыли. По лбу стекали капли пота, и он наклонил голову, чтобы стереть их рукавом.

Он казался настороженным. То неуловимое напряжение, появившееся прошлой ночью, все еще висело между ними.

— Что-то случилось?

— Просто я... — она запнулась.

Один из близнецов нес к прицепу еще один мешок. Он еле заметно кивнул ей. Они выглядели уставшими... а мешки — тяжелыми.

Они были заняты.

Тут же ей захотелось забраться обратно в машину. Кто-то просто нарисовал звезду в круге на ее двери. У Тайлера был пистолет, и он продемонстрировал, что не боится его использовать — мог ли он действительно опуститься до чего-то вроде подростковых выходок, чтобы запугать ее? Может, как и сказал ее отец, какой-то тупой подросток сделал глупость. Пентаграммы не принадлежали исключительно Стихиям.

— Ты занят, — пошла она на попятную. — Мне не стоило просто так заявляться...

— Все нормально. — Крис подвинулся ближе, пока она не уловила его запах: солнца и известняка.

— Крис. — У Майкла был уже другой мешок, и он добавил его к остальной куче. — Меньше разговоров, больше дела.

На лице Криса промелькнула вспышка недовольства, но он повернулся к гаражу.

— Пошли. Расскажешь мне, пока я нагружаю. Он бесится, потому что уже опоздал.

Бекка проследовала за ним в прохладный свод гаража. Он поднял мешок из кучи и взвалил его на плечо.

Ей было неловко.

— Я могу тебе помочь? Или...

— Ну, давай. — Он улыбнулся. — Вытащи один.

Она наклонилась и скользнула руками под скользкие края мешка. По ощущению он был похож на мешок с песком и был отмечен знаком 35 кг. Она никогда не могла запомнить, были ли килограммы больше фунтов или наоборот, но согнулась, напряглась и попыталась поднять мешок с известняком.

Боже. Они больше. Килограммы больше. Мешок весил, как минимум, 80 фунтов. Она не смогла даже приподнять его с поддона.

— Прошу прощения.

Один из близнецов, в его голосе послышался смех. Она отступила назад, уже ощущая, как вспотела спина, от одной лишь секундной попытки. Она чувствовала себя идиоткой.

Особенно, когда тот просунул руки под двумя мешками и поднял их к груди.

— Хвастун, — сказала она.

Он откинул со лба волосы.

— Может, ты могла бы пойти на кухню и испечь нам печенье или еще что-нибудь?

— Да пошел ты.

Он озорно усмехнулся ей через плечо.

— Я просто сказал.

А потом вернулся Крис, подхватив еще один мешок.

— Пошли. Габриэль будет издеваться над тобой весь день, если ты ему это позволишь.

И как он их различает?

Он позволил ей идти молча до тех пор, пока не бросил мешок. Затем он встал у края прицепа и посмотрел на нее сверху-вниз.

— Бекка?

Она должна назвать ему хоть какую-то причину ее пребывания тут.

— Я... э-э... подумала, что нам нужно обсудить задание.

Он нахмурил брови.

— По истории?

Да уж, для нее это тоже звучало неубедительно.

— У меня не было твоего номера телефона, поэтому я подумала, может...

Он указал на бок грузовика.

— Он такой же, как и рабочий номер. Я запишу его тебе, или можешь просто поискать его в интернете...

— Крис!

Теперь Майкл в одной руке держал планшет с зажимом.

Крис тихо выругался и одарил своего брата уничтожающим взглядом.

— Ты дашь нам отдохнуть...

— Я должен выложить двор плитами до заката. Шевелись.

— Ладно, я пойду. — Бекка заправила волосы за ухо и быстро глянула на Майкла. — Мы можем поговорить и в понедельник.

Крис подвинулся к ней ближе.

— Он может минуту и подождать. — Он изучил ее лицо, и его голос сделался тише. — Скажи мне то, что ты действительно пришла сказать.

Он был так близко, что она слышала его дыхание, совсем немного ускорившееся от напряжения. Он был хорош собой: крепкий, весь в грязи и покрытый пылью. Она чувствовала, что должна отодвинуться.

Майкл обошел грузовик на ту сторону прицепа, где они стояли, и она почувствовала, как напрягся Крис. Бекке практически захотелось нырнуть за него. Но его брат протянул ей планшет.

— Держи. Хочешь остаться? Тогда считай.

Она открыла рот. А потом закрыла.

— Э-э... хорошо. Конечно.

Он даже не остался объяснить ей, что она должна считать, просто дал ей ручку и ушел, чтобы самому взять мешок. Крис последовал за ним. К планшету был прикреплен бланк с копиркой, содержащий неразборчиво написанный список различных материалов, о которых она никогда не слышала. Но она разобрала «Известковый щебень», шедший под номером 18.

Она поспешила сосчитать.

— Вам нужно еще три, — крикнула она.

Другой близнец, должно быть, Ник, поднял футболку, чтобы вытереть лицо.

— Сколько мешков с брусчаткой?

И так она стала изображать из себя прораба.

Войдя в ритм, они заработали быстрее, и она делала все, что могла, чтобы отследить что есть что, особенно, когда каждый из братьев начал грузить разные материалы. Она называла количество, когда те спрашивали, делая крошечные пометки, чтобы не запутаться. Подписанные мешки проблем не вызывали, но, черт возьми, кто знал разницу между плитняком и гранитной брусчаткой? Сначала она чувствовала себя неловко, особенно, когда они ждали от нее указаний о том, что класть в прицеп.

Но ей это понравилось, потому что этим заданием можно было занять мысли и делать что-то нормальное.

Меньше, чем через час прицеп оказался забит мешками и оборудованием, и Майкл остановился перед ней, протягивая руку за планшетом.

Она отдала его, приготовившись к ехидным замечаниям.

Но они не последовали. Он просто прочитал список («Проверяет номера», — предположила она), а затем поднял взгляд.

— Хорошая работа.

Бекка ожидала, когда последует неизбежное.

— Спасибо?

Он полез в задний карман за бумажником, а затем вытащил из него двадцатку и протянул ей.

— Нет, спасибо тебе.

Она быстро покачала головой.

— Я не... ты не должен мне платить.

— Конечно, должен. Ты отработала, тебе заплатили.

— Бери деньги! — прокричал Габриэль. Он где-то нашел баскетбольный мяч и, несмотря на то, что тягал восьмидесяти фунтовые мешки больше часа, забросил его в баскетбольное кольцо над открытой дверью гаража. — Закажем пиццу.

Она покраснела и помедлила, удивленная внезапным товариществом.

— Но...

— Так ты берешь деньги? — Майкл протянул их вперед. — Я опаздываю.

— Хорошо. — Она выхватила их у него из кулака.

Он отвернулся, чтобы сунуть планшет на приборную панель грузовика.

— Поехали, Ник.

Ник уже забирался в кабину. Он натянул на голову красную бейсболку с таким же логотипом, как и на грузовике.

— Увидимся позже, Бекка.

Из окна кабины высунулся Майкл и посмотрел на братьев.

— Ни во что не ввязываться.

Габриэль кинул мяч об бок грузовика. Сильно.

— Обещать не можем.

Майкл выглядел так, будто собирался вылезти из кабины и направиться к Габриэлю, но Ник схватил его за руку.

— У меня его ключи. Поехали.

Теперь Габриэль швырнул мяч в грузовик.

— Подхалим ты, Никки.

Но Майкл уже завел двигатель, и они выехали с подъездной дорожки.

Бекка на секунду застыла, чувствуя себя неловко. Она ворвалась сюда, ожидая, что все разваливается на части. А найдя их за занятием нормальными субботними делами, она почувствовала себя кинутой.

Крис следил за ней, она чувствовала это. В тот момент, когда она придумывала, как вернуться в машину и уехать, не выглядя полной идиоткой, он спросил:

— Хочешь есть?

Она помедлила, и для него этого было достаточно, чтобы отвернуться, а для нее, чтобы понять — он ожидал отказа.

— Я хочу, — сказал Габриэль.

Он поднял мяч и легким трехочковым забросил его с середины подъездной дорожки.

— Пошли, — сказал Крис, и она была не совсем уверена, что он обращался к ней. — Пицца — это хорошо. Пошли внутрь и закажем.

Он потянулся и взялся за дверь гаража, рывком заставив ее опускаться вниз.

Бекка по-прежнему размышляла, подразумевал ли Крис реальное приглашение войти или просто ждал, пока она уйдет. Поэтому не сразу обратила внимания на полосы распыленной красной краски на синих деревянных панелях, когда те опускались, и не разобрала весь рисунок, пока дверь не ударилась о землю.

И здесь, прямо посередине двери гаража, с нее высотой краснела пентаграмма.

Глава 19

Бекка не могла отвести взгляда.

— Пентаграмма.

Габриэль присвистнул сквозь зубы.

— Ух ты, братец, да ты отбираешь кандидатов в Менсу[20].

Крис бросил на него взгляд.

— Заткнись.

Бекка даже не смогла обидеться — она все еще продолжала смотреть на дверь гаража. Это не могло быть совпадением.

— Но... что это значит?

— Это предупреждение, — сказал Крис.

— Не правильно, — сказал Габриэль. — Это цель.

Цель. Она переводила взгляд с одного на другого.

— Я не понимаю.

Крис подошел и встал рядом с Беккой, глядя на дверь. Он поднял руку, чтобы потереть шею сзади.

— Это значит, что они позвали Проводников. — Он помолчал. — Ник нашел его сегодня утром. Майкл не знает.

Габриэль фыркнул и швырнул мяч в центр пентаграммы.

— Как будто это имеет значение.

Она прикусила губу.

— Но это не имеет никакого смысла.

— Они уже какое-то время угрожали это сделать.

— Нет, — сказала она, поворачиваясь к ним лицом. Ее кулаки сжались. — Это не имеет смысла, потому что у меня на двери такой же знак.

В течение долгого времени они оба смотрели на нее.

Бекке не нравилось то, как они на нее смотрели — чересчур напряженно.

— Мой отец закрасил ее сегодня утром. Проводники — это же те, кто убивает людей? Кто уничтожает обвиненных и обвинителей?

Габриэль толкнул Криса в плечо.

— Вижу, ты ничего не утаил.

Крис проигнорировал его.

— Когда ты нашла ее? Этим утром?

Она кивнула.

— Так... значит, ее нарисовал Тайлер?

В этом был бы смысл, так как стало очевидно, что Тайлер считал ее причастной ко всему этому. Каким-то образом это заставило ее почувствовать себя лучше, будто она могла выбраться из этой путаницы с помощью простого объяснения или написанной записки.

Тем, кого это касается: я не имею к этому отношения. Честно. Обнимаю, Бекка.

— Это не обязательно Тайлер. Любой из них мог это сделать. — Крис пожал плечами. — Проводники приезжают в город тайно, чтобы лишь наблюдать.

— А потом, — сказал Габриэль, подчеркнув свои слова очередным трехочковым броском, — они судят.

— Как вы можете быть настолько спокойными? — потребовала она. — Они же собираются меня убить, а вы...

— Тс-с. — Габриэль прислонил палец к ее губам. Ее глаза расширились.

— Во-первых, — тихо сказал он, — гнев сейчас нам не помощник. Ты поняла меня?

Рука Габриэля на ее лице излучала тепло. Она уставилась ему в глаза и вспомнила пламя на его ладони прошлым вечером.

Или хватку Тайлера на ее руке в зоомагазине.

Она сглотнула и кивнула.

— Они не собираются тебя убивать, — сказал он. — Потому что ты не важна.

Прозвучало это не так, как он имел в виду. Она понимала это. Но все равно вздрогнула от этих слов, совсем немного.

Крис схватил брата за руку и оттолкнул его.

— Оставь ее в покое. Она не знает.

— Так и должно быть, — сказал Габриэль. — Чем меньше она знает, тем лучше для нее.

— Вообще-то она стоит здесь, — сказала Бекка.

— Проводники тебя не побеспокоят, — произнес Крис. — Конечно, они, должно быть, следят за тобой...

— Следят за мной?

— ...но ты не одна из нас. Они осознают, что ты не Стихия. — Крис наклонился, и она расслышала натянутость в его голосе. — Когда я сказал, что они и судьи, и присяжные, и палачи, то имел в виду, что они не занимаются всякой ерундой. Но они не тупые.

Ее дыхание казалось слишком частым, как и его.

— А ты? — наконец, произнесла она.

Взгляд его голубых глаз стал жестче, а голос — неживым.

— Если они следят за тобой, то, возможно, ты должна держаться от меня подальше.

Тут зазвонил телефон, и Бекке потребовалась минута, чтобы понять, что он звонит у нее в кармане. Она взглянула на экран своего нового телефона и узнала номер Квин.

Она нажала кнопку ответа и, не здороваясь, сразу перешла к делу:

— Как ты узнала, что у меня появился новый телефон?

— Позвонила тебе домой. Твоя мама очень зла. — Голос Квин тоже звучал сердито.

— Почему?

— Потому что ты сказала ей, что была со мной.

Вот черт.

— И что ты ей сказала?

— Что ей не стоит волноваться, я видела тебя пьяной за рулем всего лишь пару раз. Где ты находишься, что тебя нужно прикрывать?

Бекка подняла взгляд и сглотнула. Крис не сдвинулся с места. Он по-прежнему стоял очень близко к ней. Возможно, он слышал Квин.

Она повернулась лицом в ведущей к дому дорожке, и ей пришлось откашляться.

— Дома у Криса Меррика.

Далее последовала очень очевидная пауза.

— Ага, — сказала Квин.

— Это девушка? — Габриэль кинул мяч через подъездную дорожку. — Зови ее сюда.

— Это Крис? — спросила Квин. — Он только что пригласил меня?

Они что, все с ума посходили?

— Его брат, — выдавила Бекка. — И он шутит...

— Послушай, — сказала Квин, — если ты занята и все такое, я пойму, но хотела узнать, не пройдешься ли ты со мной по магазинам пару часиков.

— Сейчас?

Бекка почувствовала, как у нее по шее разлился жар. Должно быть, Крис подвинулся ближе, она снова ощущала тепло его тела, запах известковой пыли на его коже.

— Ну, завтра ты работаешь, — пролепетала Квин, — а мне нужно платье...

— Иди, — сказал Крис.

Он говорил прямо у ее плеча, и она не могла сосредоточиться сразу на них обоих.

— Пла... платье? За...

— Встреча выпускников, — сказала Квин. — Слушай, после прошлой ночи я подумала, что, возможно, Рейф пригласит меня, и хотелось иметь несколько вариантов...

— Иди, — сказал Крис. По выражению его лица ничего нельзя было понять.

— Эй, Квин. Знаешь что? — сказала Бекка в трубку. — Я думаю, что шопинг — отличная идея.

Глава 20

Воскресенье. Работа.

Нервы у Бекки были на пределе. Слава Богу, что сегодня она могла работать в подсобке, где ее никто не увидит. Убирать за животными — еще то развлечение, но, во всяком случае, все это происходило в запертом помещении без окон. Вчера она почти три часа провела в торговом центре с Квин, кивая и что-то бормоча между платьями для какого-то свидания Квин, которое ей даже еще не назначили. Все это время ее не покидало ощущение, что она находится под прицелом снайперской винтовки.

Бекка все не могла перестать думать о Крисе и его братьях, об этих странных Проводниках, которые были посланы, чтобы убить их. Они сбегут? Затаятся? Вчера днем Майкл отправился на работу, но при этом все казались какими-то напряженными. Неужели они собираются жить дальше, как ни в чем не бывало?

Возможно, это делалось специально. Чтобы доказать, что они безвредны.

Думаю, ты должна держаться от меня подальше.

В четыре она с радостью скинула халат и взяла сумочку.

Когда она пробиралась между выставленных напоказ кошачьих тренажеров, ей кто-то преградил путь.

Опустив голову, Бекка рукой шарила в сумочке в поисках ключей. Она, просто не глядя, уступила дорогу.

Но ее за запястье ухватила чья-то тонкая рука, не больно, но достаточно решительно, так что ей пришлось остановиться.

Бекка вскинула голову.

— Лила.

Лила вызывала впечатление девушки, с которой лучше не шутить. Она была на несколько дюймов выше Бекки, а привычка к курению вызвала вокруг рта преждевременные морщины, сделав ее щеки впалыми, а взгляд тяжелым. У нее были вьющиеся длинные волосы, закручивающиеся на кончиках у плеч. В сочетании с облегающим черным топом и джинсами с низкой талией она выглядела как байкерша.

Может, она ею и была.

Бекка отшатнулась.

— Оставь меня в покое. Или я позову менеджера.

— И что ты ему скажешь? Что я здесь стою?

Бекка взволнованно огляделась. Лилы она не боялась, пока что, но здесь мог быть Тайлер. Или Сет. Она никого не видела, но это ничего не значило.

— Послушай. Я не знаю, почему вы продолжаете меня доставать...

— Доставать тебя. — Лила прищурила глаза.

— А ты, что думаешь, сейчас делаешь? — прошипела Бекка.

Лила прислонилась к одному из стеллажей, почти недоверчиво глядя на нее.

— Слушай, детка, я пришла сюда, чтобы просто тебя предупредить.

Бекка прошла мимо нее.

— Думаю, мне достаточно предупреждения на моей входной двери. Спасибо.

— Тайлер рассказал мне о тебе, — крикнула Лила. — Что ты сказала, будто не одна из них.

Бекка остановилась и повернулась.

— Это так.

— Он не верит тебе, — продолжила Лила. — Но думаю, что я верю.

Бекка изучала ее. Неужели она неверно все истолковала? Лила действительно ее предупреждала вместо того, чтобы угрожать?

— Вся эта ситуация между вами и братьями Меррик... Я не хочу в этом участвовать. Я не такая... как вы.

Лила пожала плечами.

— Если ты не такая, то тогда с тобой все будет в порядке. — Она подошла ближе, понижая голос. — А если — нет, то тебя тоже убьют.

О, вот теперь они вернулись к угрозам. Бекка поправила сумку на плече и отвернулась.

— Отлично. Тогда оставьте меня в покое, и пусть Проводники делают свою работу.

— Видишь, — сказала Лила, — вот поэтому я и верю тебе. Ты действительно не имеешь понятия, о чем говоришь.

Бекка обернулась, услышав презрение в голосе девушки.

— Я знаю, что вы говорите о Крисе и его братьях так, будто они опасны. Но я видела, что Тайлер и Сет сделали с Крисом. А потом они пришли за мной, ко мне на работу, и причинили бы мне боль, если бы не подошел другой покупатель. В пятницу вечером Тайлер стрелял в меня. Из пистолета. Это покушение на убийство. Что такого ужасного сделали вам Крис и его братья?

— Ты знаешь, что они убили сестру Тайлера?

В устах Лилы это прозвучало совершенно иначе, чем со слов Криса. Но при этом, несмотря на характер Майкла, она не могла представить, что он мог кого-то убить.

— Я знаю, что она утонула в карьере.

Лила снова шагнула ближе, и теперь ее глаза были полны злости, из-за чего она выглядела жестокой.

— Она была моей подругой. Ты в курсе, что она утонула сразу же после того, как этот их старший начал доставать ее во время ее летней работы? Как думаешь, кто загнал ее в этот карьер?

В ее голосе сквозила такая боль, что Бекка сглотнула.

— Это был несчастный случай, — сказала она.

— Ты уверена?

Нет. Она не была уверена. И Бекка не могла солгать Лиле, особенно, видя такую искреннюю боль.

Она вспомнила, как держала Криса за руку, чувствуя, как вода тянет ее вниз, превращая ее мир в ничто, кроме тьмы и удушья.

Лила подвинулась еще ближе.

— Ладно, предположим, что они в этом не виноваты, хотя они и не заслуживают этого. Но ты знала, что их родители убили родителей Сета?

Бекка покачала головой.

— Да, — сказала Лила. — После того, как Майкл убил Эмили. Мы просто хотели, чтобы они уехали, — она продолжала говорить. — Они сказали тебе, что мы уже не в первый раз зовем Проводников, чтобы те позаботились о них?

Бекке пришлось откашляться.

— Крис сказал, что вы угрожали. Тогда. Что его родители заключили сделку...

— Нет. — Лила покачала головой. — Несколько месяцев назад.

Бекке потребовалось какое-то время, чтобы переварить услышанное. Тайлер и Сет были жестокими, настоящими хулиганами. Но могла ли она защищать Криса и его братьев?

— И?

— Они отправили двоих. Меррики их убили.

— Я тебе не верю.

С тем, кем мы являемся, очень просто совершить преступление без каких-либо доказательств. Очень просто.

Слишком просто.

Должно быть, у нее на лице отразилось смятение, потому что Лила кивнула.

— Ты мне веришь.

Бекка не могла думать, так сильно билось ее сердце.

— Хочешь больше? — спросила Лила. — В среду ночью Крис и Габриэль пытались взорвать грузовик Тайлера. Конечно, копы поймали их до того, как они успели что-то сделать, но кто знает, чем бы все закончилось?

Она говорила о той же ночи, когда Бекка привезли домой Криса. Она вспомнила, как неуклюже Крис держался в школе в четверг. Выглядел он дерьмово, но она все списала на драку, из которой его спасла. Он выходил из дома, чтобы ввязаться в другую?

— Они пытались... взорвать...

— Его грузовик. Подожгли мешки с удобрениями. Ты в курсе, как сильно эти штуки взрываются? Ты понимаешь, что они могли убить людей? Невинных людей.

Бекка уставилась на нее.

— Поищи, — сказала Лила. — В воскресной газете печатался журнал регистрации приводов.

Она так и сделает. Когда вернется домой.

Он вешал ей лапшу на уши по поводу того, как их преследуют, когда сам двумя ночами раньше бомбил грузовик Тайлера?

— Тайлер и Сет... они жестокие, — сказала Лила. — Но не потому, что хотят такими быть. А потому, что нам приходится.

Она шагнула назад. Бекка просто стояла, уставившись на нее.

— И да, — сказала Лила. — Не думаю, что тебе стоит переживать по поводу Проводников. Думаю, тебе совсем не стоит об этом переживать.

Она повернулась и направилась прочь.

А потом остановилась и крикнула через плечо:

— Я лишь думаю, что переживать тебе стоит о Мерриках.

Прежде, чем уйти из магазина, Бекка попыталась привести свои чувства в порядок, потому что они сводили ее с ума. Она боялась этих таинственных Проводников, но злилась на Криса за то, что тот накормил ее байками. Она ненавидела Тайлера и Сета, но если они просто защищались, то можно ли было считать их настоящими хулиганами?

Это напомнило ей о вопросе Квин по поводу той ночи, когда она спасла Криса. Тому ли парню она помогла? Или просто последовала природному инстинкту помогать жертве?

Когда электронные двери открылись, она шагнула навстречу слепящему солнечному свету. Ей хотелось позвонить Квин, рассказать ей все.

Но Квин любила так все усложнять, что Бекка, скорее всего, поедет прямиком к Меррикам, и вот тогда покатятся головы.

Гнев сейчас нам не помощник.

Это было предупреждение? Или угроза?

Нельзя сказать, что между этим была существенная разница.

— Бекка.

Ее имя поразило ее словно выстрел. Она чуть не споткнулась.

На длинной железной скамейке перед магазином сидел Хантер. На нем были зеленая кофта с длинным рукавом и с рисунком в виде шипов, окружающих сердце и спускающихся вниз по руке, потертые джинсы и ботинки Доктор Мартенс. На бетоне перед ним лежал Каспер, опустив уши и высунув язык.

Хантер хорошо выглядел. Нормально. Безопасно.

— Привет, — сказала Бекка.

— Извини, что напугал тебя. Просто хотел убедиться, что ты в порядке.

Ей потребовалась секунда, чтобы сообразить, что он все еще говорил о вечеринке. У нее было ощущение, что это произошло месяц назад.

Хантер встал, выглядя немного неуверенно.

— Не хочу, чтобы ты подумала, будто я преследую тебя, но ты сказала, что у тебя сломался телефон. Я вчера заходил в магазин, и менеджер сказал, что сегодня ты заканчиваешь в четыре.

— Ох. — Она кивнула. Возьми себя в руки, гений. — Ага.

Между ними повисла неловкая пауза.

— Постой. Какой же я болван. — Выражение его лица изменилось, и он отступил назад, глядя в сторону. — Когда ты сказала, что он сломался, то просто...

— Нет! Так и есть. Мой телефон. Сломался, — теперь ее голос звучал как у обкуренного Йоды. — То есть, был сломан. Теперь у меня появился новый. Вчера.

Он все еще смотрел неуверенно.

— Хорошо. — Он помолчал. — Ладно, тогда увидимся в школе.

— Постой! — Она ринулась вперед и положила ему на руку ладонь. — Ты пришел, чтобы просто узнать, как я?

Хантер опустил взгляд на ее руку, и на его лице появилось подобие улыбки.

— Мне казалось, что это правильно.

Он пришел, чтобы просто узнать, как она. Не отпускать грязные комментарии по поводу ее сексуального мастерства, как это делали Томми Данливи или Дрю Маккей. Не угрожать ее жизни, как Тайлер и Сет.

Не вводить в заблуждение, как Крис.

Солнечный свет упал на белую прядь в его волосах, и она засияла серебром. Его глаза были такими яркими, открытыми, без тени коварства или обмана.

— Ты все еще носишь камни, — мягко сказал он.

Бекка отдернула руку, чувствуя неловкость. Она снимала их только перед душем. Она заправила прядь волос за ухо и почувствовала, как румянец залил ее щеки.

— Ага... ну... я не хотела их потерять...

Неубедительно.

— Я рад.

А теперь она проигрывала в памяти ощущение его пальцев на ее запястье в ту ночь, когда он надел их на него. Ей пришлось отвести взгляд от его глаз, рассматривая теперь рисунок шипов на его груди и плече.

Ошибка. Кофта была тонкой и мало что оставляла для воображения. Ей стало интересно, занимался ли Хантер каким-то видом спорта.

Она резко отвела глаза.

— Извини... ты, наверно, хочешь получить их назад...

— Пока нет. — Теперь его голос был довольным.

Ох. Она снова посмотрела на него, прекрасно осознавая его близость, то, как солнце касалось его скул, и тепло его тела.

С тротуара поднялся Каспер и стал обнюхивать ее руки. Она рассеянно погладила его, почесывая за ушами. Он прижался к ее ногам, и она задумалась о том, знала ли собака, что ей нужно отвлечься.

Хантер перестал улыбаться, и Бекка почувствовала, что он изучает ее лицо.

— Ты голодна?

Она закивала головой еще до того, как сработал мозг.

— То есть, нет.

Она посмотрела вниз на свои старые джинсы, именно те, которые были порваны на колене. Футболка с выпуска в восьмом классе, на спине у которой красовались подписи всего класса и небольшая дырка у края от чересчур агрессивного эрдельтерьера. Только Богу известно, как выглядели ее волосы.

— Я грязная.

— Тогда нам придется отправиться туда, где грязь не имеет значения. Пошли.

А потом он взял ее за руку.

Бекка никогда не ездила в джипе с открытым верхом, но ей понравилось ощущение ветра, раздувающего волосы, и солнца на лице. Хантер подъехал к кассе КФС[21], оборудованной для покупки из автомобиля, где купил ведерко курицы и картошки фри, а затем продолжал ехать, пока вслепую бросал картошку Касперу, сидящему позади.

Бекка смеялась над тем, как собака хватала ее налету.

— Тебя не волнует, что одна может улететь в сторону?

— Я предпочитаю думать, что у Каспера есть хоть какое-то чувство самосохранения.

— Куда ты меня везешь?

Он взглянул на нее и понизил голос:

— Туда, где грязь не имеет значения.

Она, краснея, опустила взгляд на коробку, будто было сложно найти еще один кусочек картошки, чтобы бросить его назад.

— Я просто подумал, что мы могли бы поехать в Тихие Воды, — сказал он. — Слышал, что там неплохо.

Тихие Воды — красивый парк, возможно, один из лучших в округе. Она любила сады, то, что в них было множество беседок, где можно часами прятаться с книгой.

Или с парнем.

Ее туда привозил Дрю. Однажды.

Должно быть, она молчала слишком долго. Хантер посмотрел на нее.

— Неубедительно?

Она уловила улыбку в его голосе... и слегка самоуничижительный тон за ней. Напряжение в плечах немного спало, но она все еще чувствовала себя застигнутой врасплох и неуверенно. В такие моменты ей хотелось убить Дрю.

— Нет, нет... это красивое место.

— Отлично. — Он сделал паузу, и она стала гадать, собирается ли он надавить на ее больное место, как это делал Крис. Но в голосе Хантера не было любопытства, только вызов. — Ну, так что, едем или нет, Бекка?

Она выпрямилась на сидении и улыбнулась ему.

— Едем.

Глава 21

В задней части своего джипа Хантер разложил старое одеяло. Они сидели у подножия холма с восточной стороны парка и ели кусочки курицы из ведерка. Игровую площадку им не было видно, и до Бекки изредка доносился визг перевозбужденных детей, но, в основном, над травой висело мирное спокойствие. Она забыла об убийцах и стихиях, и расслабилась в успокаивающем присутствии Хантера.

Также он был хорошим собеседником, рассказывал о каких-то глупых вещах, чтобы развлечь ее. Как он переехал в дом, который находился в двух часах езды от предыдущего, но все еще был слишком далеко, чтобы можно было навещать друзей. Он рассказывал о друзьях, которых оставил, они каждый вечер писали ему в Фейсбуке, прося скинуть фотографии девчонок. Он высмеивал фильмы, которые ненавидел, где актеры были идиотами. Он рассказывал о книгах, которые прочитал и которые сделал вид, что прочитал, просто чтобы сдать экзамен. Таких было много.

— Даже «Гордость и предубеждение»? — спросила она.

— Я тебя умоляю. — Он одарил ее кривой улыбкой. — Википедия.

Он снял кожицу со своего кусочка курицы и скормил ее Касперу.

— И ты не чувствуешь себя обманщиком?

— Мне больше нравится думать об этом, как о вызове самому себе.

Его слова заставили ее улыбнуться.

— Ты до сих пор так сдаешь?

— Конечно. — Он бросил Касперу еще один кусочек жареного мяса. — Если бы я провалил экзамен, потому что не прочитал книгу, мой отец убил бы меня.

Его слова были подобны камню, брошенному в водоем: одно мгновение он летит, а потом быстро тонет. Хантер перестал улыбаться, как будто осознав то, что сказал.

Бекке хотелось протянуть руку и дотронуться до него, но потом она задумалась, будет ли это уместно. Момент казался сомнительным, будто одно неверное движение в любом направлении могло нарушить баланс. Теперь не глядя на девушку, он бросил еще один кусок собаке.

— Значит, он был строгим? — тихо спросила она. — Твой отец?

Он поднял глаза, и она увидела заключенные в них эмоции.

— Нет. Не очень.

— Должно быть, вы были очень близки.

Он пожал плечами.

Она ждала, но он не стал продолжать.

— Значит... ты и он...

— Мы можем поговорить о чем-нибудь другом?

Она покраснела.

— Конечно.

Бекка занялась чисткой тарелок, хотя этого едва хватило, чтобы оправдать эти усилия.

— Эй.

Хантер поймал ее за запястье и остановил движения.

Она затаила дыхание.

— Спасибо, — сказал он мягко. — Я... не могу. Просто...

Его голос замер, и она рискнула поднять глаза. Выражение его лица было застывшим, дыхание быстрым и неглубоким.

— Я не могу, — в конце концов, сказал он.

Она кивнула, а потом прикусила губу.

— Мне жаль, Хантер, — прошептала она.

— Не надо. — Он одарил ее легкой улыбкой, но та выглядела так, будто могла бы в любой момент исчезнуть. — Просто... поговорим о чем-нибудь другом.

Она изо всех сил старалась придумать, что сказать, чтобы это окончательно не выбило его из колеи.

— Ну... Вчера я ходила с Квин по магазинам и думаю, что она могла бы одеть купальник на встречу выпускников, и он бы прикрывал ее больше, чем платье, которое она купила.

Его улыбка стала слегка шире, но достаточно.

— Квин любит внимание.

Он был уверен, что быстро раскусил ее подругу.

— Да. — Она отвела взгляд и легко рассмеялась. — А кто его не любит?

— Ты.

Бекка снова повернулась. Он действительно быстро ее раскусил.

Он откинулся на одеяло и потрепал шерсть Каспера.

— Когда встреча?

— Через две недели.

Почему она подняла тему танцев? Теперь он думает, что она напрашивается на приглашение. Она продолжила говорить, надеясь, что сможет повернуть разговор в другое русло.

— Обычно она устраивается в субботу, но в этом году из-за бюджета пройдет в пятницу. Для ди-джея дешевле или вроде того. В ночь на четверг будет игра. Многие будут пьяны.

— Ты пойдешь?

— На игру? — Она пожала плечами, как будто это не имело значения. — Наверно, нет. Мне, возможно, нужно будет работать.

— Нет. — Он улыбнулся, а глаза его засверкали. — Ты пойдешь на танцы?

Она потерла шею, хорошо почувствовав свой пульс и тяжесть его взгляда. Она снова пожала плечами и нарвала клевера, чтобы начать цепочку.

— Не знаю. Зависит от того, заставит ли Квин «Рейфа» пригласить ее.

— Ты же не пойдешь с тем парнем, Крисом?

— Нет! Крис и я — мы просто... — она замолчала. Они были просто кем? Друзьями? Были ли они хотя бы ими?

— Мы не пойдем, — сказала она. — Мы даже не... Я имею в виду, что до прошлой недели мы никогда толком и не разговаривали с Крисом.

Теперь Хантер наблюдал за ней.

— Тогда как ты влезла в его неприятности?

Боже, если бы она знала. Если бы она могла вернуться в ночь на среду, в ночь, когда Тайлер и Сет надирали ему задницу, она бы…

Она бы сделала то же самое. Даже зная то, что знала сейчас.

— Квин сказала, что ты спасла ему жизнь, — произнес Хантер.

Квин говорила это? Она не могла вспомнить.

— Однажды вечером я поздно уходила со школы. Те парни, Тайлер и Сет, которые были с пистолетом? — Когда он кивнул, она продолжила: — Они избивали Криса на стоянке. Вокруг никого не было, а у меня сел телефон

— Они погнались за тобой?

— Нет. — Она помедлила. — Я прогнала их.

— Как? — его голос звучал ровно.

— Сначала своей машиной. Я вроде как... хм, наехала на них. — Она, должно быть, покраснела. У нее горело лицо. — Но потом они вернулись, и один из них схватил меня, поэтому я использовала некоторые приемы самообороны, и они убежали.

Теперь он улыбался.

— Некоторые «приемы самообороны»?

— Не передразнивай меня! Это правда.

— Ладно. — Он успокоился. — Тогда покажи мне.

Как будто ей нужно было выставить себя еще большей дурой.

— Нет. Это глупо.

— Глупо? Ты прогнала двух бугаев. Я бы хотел увидеть эти «приемы самообороны». Может, я мог бы пользоваться твоей техникой.

— Я просто ходила на занятия, которые проводились в школе, — сказала она. — Они еще не улеглись у меня в голове. Я не смогла бы их повторить.

Он поднял бровь.

Тьфу. Она сложила пальцы так, как говорил ей Пол, и сделала вялый удар.

Хантер поймал ее запястье.

— Вставай. Покажи мне. По-настоящему.

Его глаза снова выражали тот же вызов, что и в машине. Она опустила ноги и слезла с одеяла, чувствуя на своем лице солнце. Когда Хантер присоединился к ней, Каспер переместился вперед, чтобы порыться в оставленной коробке с картофельными дольками.

— Я не хочу сделать тебе больно, — сказала она.

Хантер усмехнулся.

— Теперь это смешно.

О, так он хотел нарваться на неприятности? Она даже не предупредила его, лишь сжала пальцы и ударила.

Он поймал ее руку. Он оказался быстрее, чем она ожидала. Сильнее.

На секунду у нее сбилось дыхание.

— Не так, — сказал он. Он осторожно разжал ее пальцы и сжал их по-другому, оставив большой палец более выступающим. — Вот так. Сделай еще раз.

Вот блин.

— Ты в этом разбираешься?

— О, да. Я эксперт по «приемам самообороны». — Его тон звучал насмешливо, но не казалось, что он шутит.

— Правда?

— Не-а. — Он пожал плечами. — Знаю немного. Ты остановилась.

Она ударила. Он поймал. Его ладонь, удерживающая костяшки ее пальцев, была теплой.

— Попробуй снова, — сказал он.

Она вспомнила, как в тот первый день он в воздухе поймал скрепку для бумаги.

— Я никогда не буду быстрее тебя.

— Дело не в том, чтобы быть быстрее меня. А в том, что ты делаешь. — Он шагнул ближе к ней, пока не осталось места для того, чтобы ударить его. — Попробуй снова.

Она попятилась назад и замахнулась, но он поймал ее за запястье и сделал еще один шаг.

— Попробуй снова.

Она еще раз сделала шаг назад. Он последовал за ней.

А затем, на мгновение, она ощутила вспышку страха. Она даже не подумала. Ее рука подалась вперед, целясь ему в глаза.

Слава Богу, он был быстр. Она чуть не попала. Но он нырнул в сторону, и ее удар пришелся ему в предплечье.

А потом он расплылся в улыбке.

— Эй. Хорошо.

Она покраснела, но, несмотря на это, была довольна собой.

— Что еще у тебя есть? — спросил он.

У Бекки возникло сильное чувство, что ей нужно остановиться, пока она не зашла дальше. Она едва помнила и половину приемов, которые Пол показывал им на занятии. Но близость Хантера заставляла ее слегка задыхаться, ощущать легкую эйфорию. Ее сердце по-прежнему колотилось так, будто они бежали.

Она откинула волосы с лица и посмотрела на него.

— А что есть у тебя?

Его глаза расширились, но только на мгновение. Затем в них появилась решимость. Он выглядел жестоким и нежным, если такое сочетание было вообще возможно. Он придвинулся, пока не оказался настолько близко, что можно было бы поделиться секретами, станцевать. Поцеловаться.

— Задуши меня, — сказал он.

Она дернулась назад. Боже, она пялилась на его губы.

Чтобы привести свои нервы в порядок, она закашлялась.

— Прости... Что?

Он улыбнулся, на мгновение не шутя, затем протянул руку, чтобы взять ее ладони и положить их себе на шею.

Через расстояние между ними ощущалось тепло его тела. Она чувствовала запах порошка, который использовала его мама — что-то свежее и мягкое, как детская присыпка и лаванда. Держа руки на его коже, она почувствовала пробивающуюся под подбородком щетину, изгибы мышц на шее под своими пальцами.

Это положение напомнило ей о тех дурацких танцах в средней школе, когда девочки цеплялись руками за шею парней и покачивались в такт музыки.

— Что теперь? — почти прохрипела она.

Дыши.

— Я ударю своими руками, — продемонстрировал он, — по твоим запястьям, чтобы твои руки отскочили. Не отпускай.

Бекка кивнула, глядя на него и думая, что его глаза были точно такого же цвета, как трава под ногами.

И теперь они горели с вызовом.

— Не. Отпускай.

Она крепче сжала их, но он протиснул ладони в щель между ее запястьями и спокойно ухватил ее за руки.

Эй! Она прищурила глаза.

— Сделай еще раз.

Он сделал так еще раз. И в третий раз.

Она почувствовала тепло, ее дыхание снова участилось.

— Здесь не используется обратное действие, — сказал он. — Я просто использую твою силу же против тебя. Хочешь попробовать?

Она кивнула прежде, чем успела подумать о том, что его руки окажутся на ее шее, сильные и безопасные. Его большие пальцы будут касаться ее подбородка, очень напоминая то, как парень бы притягивал ее к себе для поцелуя.

Такое прикосновение было забавным. Как одно движение могло задушить тебя и убить, а другое было ничем иным, как лаской и приглашением. Как секс и изнасилование отличались друг от друга.

— О чем ты думаешь? — Он остановился, его ладони расслабились и почти лежали на ее плечах вместо шеи. Она не могла понять выражение его лица, но не очень-то и хотела пытаться.

Бекка покачала головой и посмотрела прямо на него.

— Ни о чем. Сделай это. Я хочу попробовать.

Он так и сделал. Она разорвала его захват с первой попытки.

Она улыбнулась, довольная собой. Это было в тысячу раз лучше, чем занятия с Полом.

— Я сделала это.

Он улыбнулся в ответ, но глаза его оставались серьезными.

— На этот раз не отпускай. Освободившись, держись за меня.

— Зачем?

— Держи меня близко, чтобы можно было ударить. Ты можешь пнуть меня коленом в живот. — Теперь он улыбнулся с намеком. — Или ниже.

Они практиковали разбивание удушающей хватки, пока она его не освоила. Потом он показал ей, как пригвоздить предплечья атакующего к своей груди, как контролировать его действия так, чтобы она сама могла быть атакующей. Он показал ей силу собственных суставов, как локоть или колено в правильном месте могли нанести гораздо больше урона, чем она могла себе представить.

У нее в волосах собирался пот. Сначала она думала, что Хантеру все дается легко, но потом увидела у него на лбу блеск пота, когда они стали двигаться быстрее. Это не имело ничего общего с занятиями по самообороне — она чувствовала остроту, жестокость, которых никогда не ожидала.

Впервые за долгое время она почувствовала себя сильной.

На холм к ним темнота подкралась незаметно, скрыв черты лица Хантера тенями. Она больше не слышала детей на игровой площадке. Каспер уже давно уснул на одеяле.

— Уже поздно, — произнес Хантер.

— Что, сбегаешь, чтобы не показывать мне больше приемов?

Он скорчил гримасу и наклонился, чтобы встряхнуть одеяло.

— Я могу показать тебе, как идти обратно в зоомагазин. Здесь в парках запирают входы?

Бекка собрала мусор.

— Думаю, что все будет хорошо. Еще не совсем стемнело. Обычно кто-то ездит вокруг и предупреждает людей.

Она оказалась права. Ворота были еще открыты, но охранник бросил на них строгий взгляд и высказал предупреждение:

— Закат значит закат, детки.

— Это ее вина, — сказал Хантер, указывая на пассажирское сидение. — Она держала меня в удушающем захвате.

Бекка рассмеялась, когда он отъезжал. Ей нравилось ощущение ветра в волосах, внезапной прохлады в воздухе, которая холодила ее щеки. Нравилась легкость компании.

Вот так все и должно быть.

Она повернула голову, чтобы взглянуть на Хантера.

— Спасибо.

Он отвел взгляд от дороги на довольно долгое время, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Всегда пожалуйста.

— Ты знаешь гораздо больше, чем просто «немного», — сказала она. — У тебя, что... черный пояс по карате или...

Он фыркнул, и это прозвучало так, будто он пытался на засмеяться.

— Нет.

— Тогда откуда ты знаешь все эти приемы?

Мгновение он помолчал. В открытой кабине его джипа свистел ветер.

— Раньше люди доставали меня, — в конце концов, сказал он. — Когда я был моложе, мне сильно доставалось. Мой отец... он говорил мне, что у меня есть два варианта: я мог научиться защищать себя или мог получать и дальше.

Сурово, подумала она.

Должно быть, Хантер заметил выражение ее лица.

— Нет, отец был прав. — Он помедлил. — Он научил меня.

Бекка затаила дыхание, не зная, что сказать. Его слова больше не звучали надломленно, как пару часов назад. Может, физические упражнения что-то ослабили и в нем.

— Это боевое искусство? — спросила она.

— Не совсем. — Он взглянул на нее. — Это называется Крав-мага[22]. Слышала о таком?

Она покачала головой и прошептала название. Крав-мага. Звучало экзотически, жестоко и смертельно.

— Используется для самообороны, — сказал Хантер. — С целью вывести противника из строя, а не убежать.

— Мне нравится.

Он посмотрел на нее.

— Мне тоже.

Зоомагазин находился не очень далеко. Он притормозил рядом с ее машиной прежде, чем она была готова выйти из его джипа.

Хантер не выключил двигатель, но отстегнул ремень безопасности, чтобы повернуться к ней лицом. Он убрал несколько прядей волос с ее щеки и заправил их ей за ухо.

— Спасибо, что поехала со мной.

Она вспыхнула и опустила взгляд, желая, чтобы время замедлилось, и она могла запомнить движение его пальцев по своей скуле. В поле они несколько часов отрабатывали захваты, но это крошечное движение его руки по ее лицу казалось самой интимной вещью, которую она когда-либо ощущала.

От этой мысли она похолодела.

Поцелует ли он ее сейчас? Изменит ли это что-нибудь, превратит ли... ухаживание в преследование? Она всегда ненавидела, когда парни измеряли свои задачи с девушкой, как базы в бейсболе. Первая база, вторая база, а когда выполняешь хоумран[23], то возвращаешься в дагаут [24]и ждешь своего следующего шанса. Ей нравилось, когда не было никакой игры, когда мяч был не в игре.

— Я задержал тебя надолго, — пробормотал он, и ей показалось, что он придвинулся ближе. Его дыхание коснулось ее виска.

Ее губы приоткрылись. Ей хотелось узнать, какие у него губы, какие они на вкус.

Она гадала, позволит ли этому зайти так далеко. У нее снова вспотели ладони.

Держи меня близко, чтобы можно было ударить.

Хантер снова убрал ее волосы назад. Она потянулась за его прикосновением.

— У тебя есть ключи? — спросил он.

Ключи? Она кивнула.

Его большой палец провел дорожку по ее скуле, но сам он не придвинулся ближе. Его голос был глубоким, теплым и нежным.

— Уже поздно.

Она снова кивнула, чувствуя свое сердцебиение, свое дыхание. Она не шевелилась, удерживая свое лицо в его ладони. Он тоже не двигался.

А потом до нее дошло.

У тебя есть ключи? Уже поздно.

Она отодвинулась, не в силах теперь смотреть на него. Она сунула руку в сумочку, моля, чтобы ее непослушные пальцы нашли ключи.

— Спасибо за ужин, Хантер.

— Эй. Спокойнее. — Он поймал ее за запястье и потянул обратно. В этот момент его пальцы нашли ее подбородок, приподняв ее лицо так, чтобы она могла посмотреть ему в глаза. — Посмотри на меня.

Что это будет? Он попытается облегчить угрызения своей совести?

— Бекка, — произнес он. Ей нравилось, как звучало ее имя в его устах — и ненавидела себя за это.

Его глаза были широко распахнуты. Она смотрела прямо на него и заставила свой голос звучать ровно и спокойно.

— Что?

Он придвинулся еще ближе, пока дыхание не смешалось на их губах.

— Ты заслуживаешь лучшего, чем первый поцелуй на пустынной стоянке.

Она не могла дышать. Она все равно его чуть не поцеловала.

Но потом он отодвинулся, убедившись, что она нашла ключи, дождавшись, что ее автомобиль завелся, и она безопасно выехала со стоянки.

Она не знала, как ехала. Может, машина приводилась в движение сама, подпитываемая ее эйфорией. Вот как это могло быть: никаких игр, лишь простое благородство и доброта. Нежная сила — путь, по которому мужчина должен пройти к женщине.

Но уже дома ее застало головокружение. Она не забыла Криса и его братьев, но их проблемы на какое-то время ушли куда-то глубоко в ее сознании.

Вышли же они на первый план, когда она въехала на подъездную дорожку.

На двери, в свете горящих фар, красовалась сияющая, совершенно новая пентаграмма.

Глава 22

В конце класса, ссутулившись, сидел Крис и рисовал какие-то узоры на полях своего блокнота.

Он и забыл, что Бекка должна быть его партнером по истории.

Наверно, ему нужно было прогулять, у него все еще было время до звонка. Он видел ее на уроке английской литературы, как она сидела в другом конце класса и избегала его взгляда. Плечи сгорблены, а тело сознательно повернуто от него.

Отлично.

От этой мысли он вздрогнул. Она выглядела беззащитной, двигаясь так, будто кто-то целился из винтовки в центр ее спины. И все это — по его вине. От этого у него появилось желание взять ее за руку, отвести в угол и утешить. Но лучше держать дистанцию. Так она будет в большей безопасности. Последнее, что ей было нужно, чтобы ее увидели шепчущейся с ним.

Но, возможно, он смог бы поговорить с ней сейчас. Она будет близко, и в течение часа никуда не сможет деться. Он вспомнил, как от нее пахло в пятницу, миндалем и ванилью, то ли от лосьона для тела, то ли от шампуня.

Да уж, судя по второй мысли, ему определенно нужно было прогулять.

Но тут в дверях класса появилась она, темные волосы переброшены через одно плечо. Ее движения были все еще сдержанными и контролируемыми, но некоторое напряжение спало.

И за ней шел этот Хантер.

Нет, постойте-ка. С ней.

Да без разницы. Крис опустил голову и вздохнул, рисуя по клеткам на бумаге куб. Он только начал рисовать пирамиду, когда почувствовал чей-то взгляд.

Он поднял голову. В его направлении шла Бекка, сжав челюсти и смотря куда угодно, только не на него. Крис переместил взгляд. На него мрачными глазами смотрел Хантер.

Крис мог прочитать этот взгляд, как книгу. В позе парня читался прямо целый монолог.

Не лезь к ней. Не разговаривай с ней. Даже не дыши в ее сторону. Понял?

Крис показал ему средний палец.

— Как по-взрослому. — Рядом с ним на стул опустилась Бекка и бросила на пол рюкзак.

За этим движением скрывалось принуждение, которое заставило его замереть.

— Ты в порядке?

— У меня все отлично.

Она вытащила из рюкзака блокнот, потом ручку. От этой агрессии ее щеки покрылись розовыми пятнами.

— Перестань на меня пялиться, — сказала она, не поворачивая головы.

Он резко отвел взгляд. Настал его черед покраснеть.

В кабинет влетел Бимис.

— Добрый день, класс. Спасибо за терпение. Сегодня мы сравним Версальский мирный договор с Парижским, чтобы выяснить, каким образом они увековечили падение двух величайших европейских держав...

Крис почувствовал, что его внимание ускользает. Он не мог сосредоточиться, потому что рядом сидела Бекка.

Слева от него на Бекку бросал взгляды с усмешкой Томми Данливи. Между его пальцами был зажат клочок бумаги. Он украдкой взглянул на Бимиса, очевидно ожидая своего шанса.

Крис значительно посмотрел на него. Только попробуй, урод.

Томми взглянул на него в ответ, но передумал и скомкал записку, когда Крис не отвел взгляда.

Как типично.

По его костяшкам пальцев постучала ручка, и Крис повернул голову. Бекка смотрела прямо на доску, но ручкой постукивала по блокноту.

Он опустил взгляд.

У меня на двери очередная пентаграмма.

Он и не сомневался. Она может закрасить ее хоть двадцать раз, но они все равно нарисуют еще одну. Он написал всего одно слово, пришедшее на ум.

Извини.

Она долго смотрела на это слово. О чем она думала?

Затем снова поднесла ручку к бумаге.

В зоомагазин приходила Лила.

Крис замер. Он с уверенностью полагал, что Тайлер и остальные оставят все это Проводникам. Обычно так и происходило.

Ты в порядке?

Она очень нарочито закатила глаза.

А тебе не все равно? Ты же мне лгал.

А потом она что-то вспомнила и подчеркнула слово лгал.

Он изучал написанные на бумаге слова, чувствуя, как у него сжимается грудь. Он чуть не заговорил вслух, но быстро взглянул на Бимиса, который что-то неразборчиво писал на доске.

Крис нарисовал знак вопроса и обвел слово лгал.

Бекка повернула голову, чтобы посмотреть на него. Ее глаза всегда напоминали ему океан после бури, такие темно-серые, что ты просто знал — там скрываются секреты. И прямо сейчас они таили какую-то боль, которую он не понимал.

Она опустила взгляд, позволив волосам упасть на лицо, пока писала. Аромат миндаля и ванили сводил его с ума.

Но потом он увидел написанные в блокноте слова.

Вы убили родителей Сета?

Крис перестал дышать и уставился на слова, будто бы от этого взгляда буквы перестроятся в другое предложение.

У нее ускорилось дыхание, и он понял, что она убедилась в худшем, раз он не отрицал этого.

Крис поднял ручку и заставил себя написать:

Это не то, что ты думаешь.

Она практически оттолкнула его руку в сторону, чтобы написать еще кое-что.

На прошлой неделе вы пытались убить Тайлера? После того, как я спасла тебя?

Что? Он затряс головой. Она яростно продолжала писать:

Тебя арестовали?

А затем она трижды это подчеркнула.

Черт.

Крис глубоко вздохнул. Как он мог ей объяснить, что ему нужно было почувствовать себя сильным хотя бы на ночь, на час, на минуту? Как она могла понять, каково это иметь такую силу внутри себя, но при этом все время позволять остальным побеждать тебя?

Он постучал ручкой по написанным им ранее словам. Это не то, что ты думаешь.

Она взяла блокнот и перевернула на чистую страницу.

Я собираюсь попросить другого партнера.

Крис долго смотрел на эти слова. У него было ощущение, будто она его уколола ручкой. Он наклонился и написал единственное возможное слово:

Хорошо.

Бекка дождалась окончания урока, чтобы поговорить с Бимисом.

— Не думаю, что могу с ним работать.

Выражение лица Бимиса несколько смягчилось и тут же ожесточилось.

— Он тебе угрожал?

Бекка подумала о том, как в прошлую пятницу Крис накричал на Томми. Бимис выгнал его из класса. Он подумал, что Крис ее обидел бы?

— Нет! Он... он просто... не думаю, что мы можем с ним видеться вне школы.

— Этот проект будет выполнен практически полностью в течение уроков. Какая-то дополнительная работа может быть сделана здесь, в библиотеке. Тебе не обязательно видеться с ним вне школы.

Все пошло не так, как она надеялась. Сидеть рядом с Крисом для нее было испытанием. Она пришла в школу, готовая наброситься на него. Но он испугал ее еще от дверного проема тем, как мрачно и угрюмо он выглядел с этими упавшими на глаза волосами.

Затем она села рядом с ним, чувствуя каждое его движение, каждый вздох. Несмотря на все то, что сказала Лила, Бекка помнила, как в пятницу ночью Крис держал ее за руку в воде. Как в лунном свете он сидел с ней на пляже, практически смущаясь, когда рассказывал о том, на что способен.

В его тяге к воде был смысл. Он напоминал ей о море, заманчивом и таинственном, спокойном на поверхности и неизвестно чем под ней. В прошлом году на уроке английского они читали о сиренах в греческой мифологии, о русалках, которые лестью заманивали моряков в воду, чтобы утопить их. Может, она чувствовала это только потому, что знала о его способностях, но когда она находилась рядом с ним, ей страстно хотелось найти воду, стоять в ней вместе с ним и позволять ей гладить ее кожу.

Тебе стоит держаться от меня подальше.

— Мисс Чендлер?

Бекка вздрогнула.

— Извините.

— Так вы попытаетесь разрешить свои разногласия с мистером Мерриком?

— Да. — Она кивнула головой. — Я попытаюсь.

В коридоре она обнаружила Хантера, который поджидал ее. Этого Бекка не ожидала.

Она заправила за ухо волосы.

— Тебе не обязательно было ждать меня.

— Мне не сложно.

Она помедлила, а потом направилась в кафетерий.

— Я хотела попросить о замене партнеров.

— Я так и понял.

Хантер шел на шаг позади нее. Мгновение он молчал, повисла взвешенная пауза как и прошлым вечером.

— Неприятный урок?

Она пожала плечами. Урок вовсе не был неприятным. Крис оставил ее в покое, как только она его попросила об этом. Согнувшись над своим блокнотом, он держался своей части парты и ни разу не посмотрел в ее сторону.

По правде говоря, за долгое время это был один из самых мирных уроков истории.

Ей потребовалось пройти весь путь до кафетерия, чтобы сообразить, что изменилось.

Впервые с начала учебного года Томми Данливи не посмел бросить ей на парту записку.

Глава 23

После школы Бекка как раз заводила машину, когда Квинн сказала, что снова хотела бы остаться на ночь.

Конечно же, Квинн оставалась и после шопинга. И прошлым вечером Бекка обнаружила свою подругу на кухне, корпящую над тестом по тригонометрии и поедающую сахарное печенье. Тогда ее это устроило — Бекка посмеялась над Хантером и приготовила попкорн, довольная тем, что может отвлечься от «граффити» на входной двери.

Но сейчас ей хотелось одеться в спортивный костюм и закрыться в своей комнате ради нескольких минут покоя, где никто не смог бы ее найти, где единственными проблемами будут, какой плей-лист в Айтьюнс больше соответствует ее настроению и каким лаком накрасить ногти: фиолетовым или цвета фуксии.

Бекка не ответила на заявление Квинн, а просто включила передачу.

Подруга копалась в своей сумочке.

— Знаешь, если ты не хочешь, чтобы я оставалась...

— Я всегда хочу, чтобы ты оставалась, — резко оборвала ее Бекка. — Не глупи.

В ту же секунду, когда слова вылетели изо рта, она пожалела о них.

Квинн стала с коленей собирать свои сумки.

— Надо же, Бекс, с таким впечатляющим приглашением будет сложно отказаться от своей мечты поспать на скамейке в парке...

— Уф. Постой. — Бекка заехала обратно на стоянку и сжала веки. — Извини. Последние несколько дней были дерьмовыми.

— Да? — Квинн нащупала ручку и распахнула дверь, — Забавно, что ты не упомянула о том, что случилось что-то дерьмовое. Я имею в виду, что, возможно, поцелуи с новеньким и были в некотором роде...

— Квинн! Заткнись на секунду. — Бекка уставилась на руль, на котором единственной блестящей вещью в машине осталась большая серебряная «Н». — Просто у меня сейчас много проблем, понимаешь?

— Понимаю. — Квинн свесила ноги из машины. — Не буду добавлять еще и свои.

Черт.

— Квинн, подожди...

Ее подруга хлопнула дверцей.

Бекка смотрела ей вслед, размышляя, выбраться ли ей из машины и побежать за ней через всю школьную парковку. Хантер точно подметил: кажется, Квинн нравится внимание.

И с какой стати Квинн обижается? Последнее время она практически жила с Беккой. Каждый вечер ее мама готовила дополнительную тарелку ужина и стирала вещи Квинн, будто это в порядке вещей. Бекка подумала, что ей повезло, что у них с Квинн разный размер одежды, иначе бы ее гардероб, возможно, оказался пуст.

Но в полумиле по дороге она почувствовала себя абсолютной сукой. Она свернула на обочину у поворота на Олд Мил Роуд. Должна ли она вернуться за Квинн? Успеет ли ее подруга поймать автобус?

Бекка выудила из сумочки мобильник и, держа ногу на тормозе, начала набирать сообщение.

Порывом ветра машину ударило так сильно, что та покачнулась.

Бекка ухватилась за руль. Перекресток выглядел чистым и спокойным, но деревья, посаженные вдоль дороги, раскачивались на внезапно возникшем ветру. Казалось, будто тучи надвигались с юга.

Она подумала о таинственных Проводниках. Она не удосужилась спросить у Криса о том, как они придут за ней. Будет ли это какое-нибудь нападение стихиями?

А потом она сказала себе отбросить эти мысли. Сейчас сентябрь. До Мэриленда доходили отголоски всех ураганов в Мексиканском заливе. Каждый день на протяжении всего месяца идут дожди, а в первую неделю учебы постоянно случаются торнадо.

Но, может, ей стоит забыть о сообщении Квинн и просто поехать домой. Она сунула телефон в карман.

Когда она выехала на перекресток, ее машину снова ударил ветер. Несколько дождевых капель упало на лобовое стекло, а потом намного больше.

Ветер был сумасшедшим. Машину постоянно сносило с дороги, и Бекке с трудом удавалось удерживать ее в правой стороне от желтых полос.

Начался дождь. Какой-то внедорожник вильнул в сторону и засигналил, когда сильным порывом ветра ее едва не вынесло прямо на встречную полосу.

Бекка закричала и рванула руль. Машина завиляла, но выскочила на правильную полосу.

Помедленнее. Может, она ехала чересчур быстро. По сравнению с этой внезапной бурей ее машина была маленькой.

Она вжала ногу в педаль тормоза, но дорога была покрыта водой, и машину стало заносить. Со всех сторон бил ветер.

У других водителей также возникли проблемы, и Олд Мил Роуд превратилась в полосу препятствий. Бекка снова рванула руль, надеясь выровнять машину. Нужно ли ей остановиться? Или продолжать ехать? Дождь лил, как из ведра, барабаня по лобовому стеклу.

Разве Крис не говорил, что вода разговаривала с ним? Он тоже разговаривал с ней?

Пожалуйста, прекрати, подумала она. Дождь, остановись.

На мгновение ей показалось, что это и вправду сработало. Дождь, хлеставший по машине, ослабел, в шуме наступил перерыв, будто в бурю проезжаешь под эстакадой.

А потом порыв ветра с новой силой обрушился на ее машину, и дождь еще сильнее застучал по стеклу.

Люди стремительно неслись с тротуаров в дома, магазины, в укрытие. Возможно, убегая от сворачивающего транспорта. Бекка коротко зашептала молитву, прося не оказаться на тротуаре. Впереди она уже видела речушку, уровень воды которой в спокойном состоянии обычно находился в восьми футах ниже проезжей части моста. Но сейчас вода поднялась высоко, бушуя всего в нескольких футах под основаниями опор моста. То, что вода была видна ей с расстояния в квартал, ужасало.

Внезапное наводнение? Могла ли вода подняться выше моста? Она слышала истории о людях, которых уносило паводковыми водами.

А затем что-то привлекло ее внимание.

Кто-то.

На вершине холма, прямо перед лесом за дорогой, возвышалась одинокая фигура. Буря и дождь мешали рассмотреть черты лица, она различила только темную одежду и некоторое чувство сосредоточенности в позе.

Он наблюдал за ней?

Тайлер? Крис?

Один из Проводников? Был ли здесь только один?

Сильный порыв ветра дернул машину, и ей пришлось постараться, чтобы удержать руль. Поблизости замаячил мост, поручни в углу казались маленькими и шаткими. Человек оставался спокойным.

Он следил за ней. Она чувствовала это.

Просто смешно. Он стоял в ста футах выше нее. Она едва видела его, он никоим образом не мог видеть ее через лобовое стекло.

Но эта сосредоточенность никуда не делась. Что-то в нем казалось знакомым.

Чего он от нее ожидал, что она прекратит бурю? Докажет, что она — одна из них?

— Я ничего не могу сделать, — прошептала она. — Пожалуйста. Прекрати.

Удар. Звук раздался позади нее. Бекка вздрогнула и чуть не потеряла управление. Столкнулись внедорожник Додж и Тойота-седан. На западной стороне улицы внедорожник столкнул маленькую машину в кювет. На дорогу полетели куски грязи и травы.

Лобовое стекло ее машины осветили тормозные фары, и она поняла, что смотрела в зеркало заднего вида слишком долго.

В боковые опоры моста врезался черный универсал и заблокировал дорогу.

Бекка дала по тормозам.

Но было слишком поздно. Она врезалась прямо в него.

— Он хочет нас убить.

На пассажирском сиденье сидел Ник, вцепившись в дверную ручку настолько сильно, что побелели костяшки его пальцев.

— Ни за что, — сказал Габриэль. — Соберитесь.

Сзади сидел Крис, так же держась за дверную ручку. Он чувствовал, как дождь колотит по машине. Этот дождь каждой своей каплей подразумевал вред — это был именно тот вид бури, который стремится превратиться в торнадо, стремится разрушать.

Сама по себе буря его не пугала. Ему хотелось быть ее частью.

А вот это уже пугало.

Крис прижался лбом к стеклу и закрыл глаза. Ветер раскачивал автомобиль. Он слышал, как Ник втянул воздух сквозь зубы.

— Я провезу нас сквозь это, — сказал Габриэль. — Ладно? Я вытащу нас.

Его голос не звучал испуганно... он звучал решительно. И эта буря не сопровождалась молнией. Ни огня, ни естественного прилива энергии, способных вытащить способности Габриэля.

Возможно, он и мог их провезти. Крис поднял голову.

Плохая идея. По проезжей части стелился дождь, каждая капля была как приглашение. Впереди виднелась река, разлившаяся от дождевой воды, бушующая от силы бури. Крис мог бы стоять в воде, позволить ей окружать его тело до тех пор, пока он не опьянеет от мощи.

— Эй. — Габриэль шлепнул его по лбу.

Крис дернулся назад... и чуть не упал.

Он не помнил, как отстегнул ремень безопасности, но, должно быть, так и сделал. Он наклонился вперед между двумя передними сиденьями, стоя на коленях на полу.

Ладони Ника лежали на вентиляторах.

— Прекрати.

Габриэль повернул диски, чтобы закрыть вентиляторы, препятствуя проникновению влажности бури. Воздух в машине практически сразу же стал спертым. Впереди них моргнули тормозные фары, и Габриэль ударил по рулю.

— Господи Иисусе, эти люди вообще умеют водить?

Машину снова встряхнул порыв ветра. Ник закрыл глаза.

— Намечается торнадо.

— Ага, но только ты не будешь его частью. Подумай о чем-нибудь другом.

— Ага, точно, — пробормотал Крис.

Ник взглянул на своего близнеца.

— Например?

— О результатах отбора первого этапа. О заднице Холли Сатер. Не знаю я. — Габриэль провел рукой по волосам, а потом вцепился в руль, когда встречный автомобиль занесло в их сторону. — О чем угодно.

Бекка, подумал Крис.

— Эй, — произнес Габриэль, указывая куда-то. — Это, случайно, машина не твоей подружки?

На расстоянии в несколько машин впереди, въезжая на мост, двигалась маленькая коричневая Хонда Бекки. Крис узнал маленькую вмятину на корпусе.

Ее машина сотрясалась на ветру. Должно быть, ей приходилось прикладывать много усилий, чтобы удерживать ее в ровном положении.

— Убери руку от двери! — рявкнул Габриэль.

Крис отпустил дверную ручку. Он был готов выйти из машины под дождь, чтобы вытащить ее из этого ливня и позволить своей силе защитить ее.

Ты ненормальный. Теперь он чувствовал себя маньяком.

— Гляди, — сказал Ник. — На холме.

— Вот ублюдок, — сказал Габриэль.

Крис видел темную фигуру, но не мог разглядеть черты лица. Но нарастающая сила, исходящая оттуда, была безошибочной.

Габриэль надавил на тормоза, и Крис дернулся вперед, хватаясь за что-нибудь, чтобы удержаться. Но он наполовину стоял на коленях между сидениями, поэтому врезался в центральную панель, сломав радио и едва не заглушив автомобиль.

Ник поймал его за плечо и удержал его лицо от встречи с центральными вентиляторами.

А потом спереди Крис услышал удар и рывком выпрямился.

Один из новеньких джипов врезался в крошечный хэтчбек, отчего меньшую машину протащило по дороге, и она врезалась в боковые опоры моста.

Обе машины пронесли всего в нескольких дюймах от них.

— Твою мать, — выдохнул Габриэль. Костяшки его пальцев на руле побелели от напряжения.

— Хорошо ведешь, брат, — сказал Ник.

Габриэль поерзал на сидении и начала выворачивать руль, чтобы объехать место аварии.

— Я довезу нас домой. Нужно просто собраться.

А потом Крис увидел, как вдоль края капота джипа заплясало пламя.

Габриэль ударил по тормозам.

— Езжай, — сказал Крис, понимая, что его голос прозвучал испуганно, но его это не волновало. — Езжай, Габриэль.

Ник толкнул своего близнеца в плечо.

— Давай!

Несмотря на дождь, пламя росло. Ноздри Габриэля раздувались, будто он чувствовал запах дыма даже с закрытыми окнами и вентиляторами.

— Он хочет взорвать машины.

Ник снова толкнул его.

— Тогда увези нас с моста, черт возьми.

Начали раздаваться пронзительные гудки. Они находились всего в половине мили от школы, и вокруг них в машинах сидели ученики. Погибнут люди.

Погибнут и они, если не будут двигаться.

Затем Крис услышал второй удар.

Все они следили за происходящим. Машину впереди занесло на дорожное ограждение, и она заблокировала мост.

Сквозь бурю раздался визг шин. Машина Бекки влетела прямо в нее.

И вспыхнула.

Глава 24

Из-за боли в груди от удара, Бекка не могла дышать. Ей хотелось закашлять, но ей, похоже, не хватало воздуха.

Или, может, это был дым.

Через лобовое стекло пылало что-то красное. Снаружи был пожар?

Она никак не могла найти ремень безопасности. Для начала ей нужно было найти свои руки.

У нее болела голова.

Болело все.

Камни на запястье казались теплыми, перекрутившись и падая на подушечку большого пальца. Она гадала, не они ли помогали ей сохранять спокойствие?

Хорошо, что Квинн осталась в школе. Бекке, вероятно, тоже нужно было сесть на автобус.

Телефон. Где ее телефон?

Об автомобиль что-то стучало. Ей хотелось, чтобы это прекратилось. Разве они не знали, как она устала?

О, отлично. Руль прямо здесь. Она лишь опустит на него голову.

На секундочку.

Крис не помнил, как вылез из машины. Он просто вдруг осознал, что дождь льет за воротник рубашки, впитываясь в волосы, приглашая его к буре. Он бежал через стоячую воду, с каждым шагом сильно разбрызгивая ее.

Почему она не выбирается?

Сквозь щели капота Хонды Бекки вырывались языки пламени. Несмотря на дождь, к небу поднимался клубами дым.

С расстояния в пять футов он ничего не видел сквозь окна. Машина была вся в дыму.

Крис протянул руку, чтобы ухватиться за ручку дверцы, собираясь резко рвануть ее.

Но дверь не открывалась.

Ругаясь, он боролся со стальной ручкой, но дверца не поддавалась.

— Разблокируй ее! — закричал он, стуча по стеклу. — Бекка! Ты должна...

— Крис. — Его за руку поймал Ник. — Мы должны бежать. Он сильнее. Он убьет нас.

Позади него стоял Габриэль, его глаза были привычны к огню.

— Сейчас же, Крис. Машина в огне.

— Она в ловушке.

Теперь Крис чувствовал тепло, исходящее из-под капота. Сила бури впитывалась в его кожу с каждой каплей.

Он мог бы подчинить себе эту силу. Использовать ее.

Крис посмотрел поверх крыши ее автомобиля. Там, на краю леса, оставался Проводник.

Крису хотелось заморозить дождь, превратить каждую каплю в крошечный кинжал, атаковать этого человека и дать ему почувствовать, что настоящая сила может сделать. Никогда раньше он не чувствовал этой ясности, этой уверенности в своей собственной способности.

— Вытащи ее.

Габриэль с силой ударил рукой по узкой щели капота, втянув огонь в кулак, а потом, встряхнув, с шипением выпустил его, чтобы тот погас в дожде.

Тут же на его месте появилось еще больше огня.

Габриэль снова сильно ударил, убирая его.

— Но поторопись.

Крис еще раз постучал в окно.

— Бекка! Открой дверь!

Ветер послал косую пелену дождя, жаля его щеки и обещая месть, если он только ответит.

Вода, даже не спрашивая, давала ему силы. Крис обрушил на окно свой кулак. Появилась трещина. Ник ударил совсем рядом с ним. Трещина стала шире.

Где-то вдалеке зазвучали сирены.

Ему под ноги бросилась вода. Он снова ударил по стеклу. Еще одна трещина. Проклятое небьющееся стекло!

Из капота вспыхнуло еще больше огня, но Крис даже не задумался, сможет ли Габриэль его контролировать. Люди начали выбираться из машин, накинув на головы свои куртки.

— Ребятки, отойдите! — где-то далеко позади закричала какая-то дама. — Эта машина горит!

Кулак. Стекло. Трещина.

— Бекка!

Боже Иисусе, почему она не открывает дверь?

Задрожала земля. Сильно. Крис ухватился за боковое зеркало, чтобы удержаться на ногах.

Его за руку поймал Ник, чтобы не упасть.

— Он топит мост.

— Нет! — закричал Габриэль. — Он убирает мост.

Снова задрожала земля. По бетонной поверхности заскользили машины. Вода сейчас доходила Крису до икр. Люди кричали, бежали к твердой земле.

Если мост рухнет, то они упадут вниз, как минимум, с шестью машинами.

Впервые за долгое время Крис хотел, чтобы с ними был Майкл.

Он снова ударил в окно. Разбитые костяшки пальцев оставили на стекле разводы крови, которые тут же смывались с ливнем.

Но как только вода попала внутрь него, Крис больше не мог сопротивляться стихии. На этот раз его кулак прошел прямо через стекло.

Из отверстия повалил дым, взорвавшись вокруг его руки и практически вынудив его отойти. Он почувствовал, как вокруг него закружил ветер. Ник заставлял чистый воздух проникать в машину.

— Крис, — сказал Ник, его низкий голос все еще прорывался сквозь бурю. — Она не дышит.

Крис проигнорировал его и продолжил возиться с дверным замком. По его руке стекала кровь, но его это не волновало.

На несколько дюймов упал мост. Ник схватил Криса за руку и удержал на ногах. Машина Бекки начала скользить. Через секунду они упадут в воду.

На капот запрыгнул Габриэль.

— Крис, вытаскивай ее!

Стекло впивалось в кожу Криса, будто могло отрезать ему руку.

Вот. Он нашел замок и дернул его. Дверь поддалась.

Ее тело было легкое как пушинка. Крис вытащил ее из машины и взял на руки. Кровь была повсюду: на волосах, на одежде, стекающая по лицу. Его собственная кровь смешивалась с ее, впитываясь в свитер.

По ее щекам лился дождь, забирая с собой кровь.

— Дыши, — прошептал он.

Но она не дышала.

— Ник! — У него дрожал голос? — Ник! Заставь ее дышать. Пожалуйста...

— Я не могу. — Ник прижал ладонь к ее щеке. — Крис, я не могу.

— Крис! — Габриэль все еще находился на капоте машины. Огромные языки пламени освещали его глаза. — Нам надо убираться с моста!

Бетон провалился еще на несколько дюймов. Крис чуть не выронил девушку.

Она спасла ему жизнь, а теперь теряет свою.

Из-за него.

Дождь был в его крови. В ее.

Спаси ее, думал он.

Мост заскрипел и снова провалился. Взвизгнул металл, когда заскользили и столкнулись автомобили.

Спаси ее.

Дождь струился по ее щекам, в рот, на глаза. Крис смотрел, как он стекает по ее коже.

Он никогда не делал этого раньше — не передавал силу кому-то другому. Он даже не знал, сработает ли это. Вода кружилась вокруг его ног, умоляя об управлении — о его управлении, а не человека на холме.

— Спаси ее, — сказал он.

— Твою мать, — голос Ника был хриплым. — Ты чувствуешь это?

— Парни, что вы делаете? — выкрикнул Габриэль.

А потом и Крис сквозь дождь ощутил это. Удивление Габриэля, что огонь вдруг стал принадлежать ему. Страх Ника, витающий в воздухе, что он использовал ветер, что тот покорился его желанию.

Крис прижал к ее лицу свою окровавленную руку. Кровь к крови.

Спаси ее, думал он.

Бекка открыла глаза.

И вздохнула.

Крис издал сдавленный всхлип.

— Бекка.

— Крис... — ее голос звучал хрипло. — Подожди... там авария...

Мост снова упал. Она закричала и вцепилась в него.

Ник схватил его за руку, таща обратно. Они спрятались между двумя машинами и направились к выходу с моста. Вода лилась через край.

— Это Проводники? — спросила Бекка.

— Да. — Ее голос звучал ровно, и дождь смывал с ее лица кровь. Он не видел повреждений — ее исцелила сила? — Только один.

— Только один?

— Я же говорил тебе, что они не валяют дурака. — Крис оглянулся назад. Габриэль, окруженный языками пламени, по-прежнему оставался на капоте.

— Давай! — крикнул Ник своему близнецу.

— Бегите! — отозвался Габриэль. — Я задержу огонь...

В ее автомобиль ударила молния. Взорвалась передняя часть.

Взрывная волна откинула их назад. На мгновение Крис не видел ничего, кроме неба и огня. Он не мог дышать.

А потом смог.

Габриэль. Крис не видел его. Не чувствовал. Позади него лежал Ник, его присутствие — как всегда, легкий свежий ветерок в голове. Вода заливала его ноги. Он направил свою силу через мост в поисках брата и какой-то информации.

Ничего.

Крис не мог думать. Рядом с ним дрожала Бекка.

— Куда он делся? — прошептала она. — Он...

— Нет, — ответил Крис. Но он видел тот взрыв.

Лицо у Ника было бледным, глаза широко распахнуты.

— Крис, — сказал он. — Я не могу... я не... он не...

— Я тоже не могу.

Он направил в воду очередной поток силы, прося, умоляя.

Ничего. Он шлепнул кулаком по воде.

— Черт, где он?

На мосту хлестал ветер, разгоняя воду и жаля глаза Криса.

Опираясь на смятые ограждения моста, Ник поднялся на колени. Его глаза были темными, челюсти сжаты. Ветер подул сильнее, жестче. Большие деревья вдалеке начали гнуться.

Деревья поменьше — ломаться.

— Что происходит? — спросила Бекка. — Крис, это Проводник делает...

— Я, — сказал Ник. — Я собираюсь убить его.

Крис ощутил ярость брата. Его собственная откликнулась, направив дождь на путь разрушения, чего он раньше никогда не делал. Его не волновало, что он потеряет контроль; его не волновало, если его сила приведет каждого Проводника прямо к их двери.

Кружил ветер, закручивая в спираль дождь и облака. С крыш отрывалась и улетала черепица.

— Боже мой, — произнесла Бекка. — Ты устраиваешь торнадо.

Да, он устраивал. Они устраивали. Никогда раньше он не чувствовал такой силы, но вся она была направлена в одно направление.

В мост, в десяти футах впереди них, ударила молния. Они дернулись назад.

Крис направил еще больше силы в дождь. Он призывал каждую каплю найти Проводника, уничтожить его. Рука Бекки сжимала его собственную.

Их противник с трудом удерживался на ногах. Крис это видел.

— Больше, — крикнул он Нику. — Сильнее.

— Ты можешь ее контролировать? — спросила Бекка. — Ты говорил мне...

— Мне наплевать, — сказал он.

Она также ухватилась и за руку Ника.

— Пожалуйста... это же убьет людей...

— Он убил моего брата, — голос Ника был сильным и бесстрастным. Но его рука не отпускала ее ладонь.

Может, потому что она схватила их обоих за руки или потому что сидела по пояс в воде. Но Крис ощутил внезапную связь с силой Ника, чего он никогда прежде не испытывал. Как в тот момент, когда он передавал силу Бекке, он чувствовал каждую каплю воды, каждую частичку своей стихии. Он чувствовал воду и ветер и направлял силу в пространство вокруг них.

Завывал ветер, ударяя по одежде. Проводник перебрался в другую сторону моста, ухватившись за конец ограждения. Крис по-прежнему в этой буре не мог различить его черт лица — только внимание и контроль.

В пяти футах от них ударила молния.

Бекка закричала.

Тогда молния ударила в другом конце моста, практически касаясь Проводника.

Крис замер.

В пяти футах — еще один удар. Человек бросился назад, подальше от моста, стараясь на ветру удержаться на ногах.

Еще удар. И еще. Молния лилась с неба дождем, целясь в их врага.

Проводник побежал.

— Да-а, — позади них прохрипел голос. — Посмотрите, как этот ублюдок теперь убегает.

Крис развернулся. Держась за бампер Шевроле Тахо, на руках и коленях стоял Габриэль. Его одежда была выжжена, лицо почернело от дыма, а кожу покрывала кровь, но он был жив.

Ник схватил его раньше, чем Крис понял, что движется.

— Полегче, Никки, — закашлял Габриэль. — То есть... я тоже... но взрыв... больно...

Но Крис уже не слышал, что еще он там говорил.

Потому что тоже стиснул брата в объятьях.

Глава 25

Бекка очутилась в отделении экстренной медицинской помощи.

Братья Меррики — нет.

Она как-то потеряла их из виду, когда работники скорой помощи обрушились на мост и разделили их. Четыре разных мужчины стояли под дождем, выкрикивая ей вопросы, светя фонариками в глаза, прощупывая пульс. Знала ли она свое имя? Сегодняшнюю дату? Знала ли она, что попала в аварию?

Она замерзла. Пожарный завернул ее в одеяло Майлара [25]и отнес в машину скорой помощи. Она была настолько потрясена, что позволила ему это сделать. Дождь не хотел заканчиваться, капая ей на глаза и проникая под одежду, оставаясь для нее тем же незнакомцем, что и был до аварии.

Или эта связь ей показалась?

Крис чувствовал именно это — связь со стихиями?

Он держал ее так близко — чувствовала ли она его силу?

Сейчас в больнице она лежала, сжавшись на носилках и крепко обернув больничное одеяло вокруг плеч.

Из-за занавески высунулась мамина голова.

— Ты в порядке, Бекс?

Одним из преимуществ того, что ее мама работала в отделении экстренной помощи, было то, что Бекке не нужно было долго ждать.

А одним из недостатков этого было то, что сегодня вечером мама действительно работала в отделении. Когда выяснилось, что у Бекки лишь потрясение, но травм нет, мама оставила ее одну в небольшой палате восемь на восемь

Поблизости кто-то стонал. Где-то дальше по коридору кричал ребенок. Помещение было заполнено пострадавшими в бурю. Бекка продолжала слушать, как медсестры вполголоса обсуждают сломанные бедра и сложные переломы. У Бекки же даже не было сотрясения. Ей просто хотелось, чтобы кто-нибудь подержал ее за руку.

Боже, как она могла быть такой эгоистичной? Бекка утерла слезы ожидания и кивнула.

— Все хорошо. Мы можем пойти домой?

— Твой папа уже в пути, милая. — Мамин голос тянулся вслед за ней, так как она бежала по коридору.

— Что?

— Я не могу уйти, — отозвалась мама, — и мамы Квинн не было дома.

Фу. Ее отец. Теперь Бекка жалела, что у нее не было сотрясения.

Особенно, когда он появился в рабочей одежде и сапогах, облепленных грязью. Рубашку цвета хаки, которую он носил, покрывали грязные полосы, и это выглядело так, будто он участвовал в схватке с диким зверем — штаны порваны, засохшая кровь тянется из-под рукава рубашки по обратной стороне руки.

Он ворвался в палату, отодвинув занавеску в сторону. Он быстро выпрямился, когда стало очевидно, что его дочь не умирает. Лишь промокла.

— Привет, — без энтузиазма произнесла она. — Что с тобой случилось?

— Бекка. — Он рассматривал ее так, будто мог упустить какие-то опасные для жизни травмы. — Ты в порядке?

Просто замечательно. Меня вытащили из машины до того, как она взорвалась.

Ей хотелось это сказать, закатить глаза и протиснуться мимо него. Но его глаза потемнели от беспокойства, руки повисли между его и ее телом, будто он хотел обнять ее, но не был уверен, что она это примет.

Бекка сглотнула. Ей хотелось, чтобы он звенел ключами и вел себя так, будто они в ссоре. Трудно сохранять стены против того, кому действительно не наплевать.

Но, может, это просто шок. Мама все ужасно описала, поэтому он и примчался?

— Я в порядке, — сказала она. Ее голос звучал так, будто она наглоталась гравия. — Просто... Я хочу домой.

— Мы можем вернуться ко мне...

— Нет!

Он вздрогнул, и она закрыла глаза.

— Нет... просто... у меня там нет одежды. Я хочу домой.

— У тебя есть ключи?

Ее ключи были в машине, и, вероятно, сейчас уже превратились в груду расплавленной стали. Она покачала головой.

— Мама даст мне свои.

Но ее маме не понравилась эта затея.

— Бекка, езжай домой со своим отцом. У тебя был сложный день, и тебе не следует оставаться одной...

— Я просто хочу переодеться в сухую одежду и лечь спать.

Она слезла с носилок. Тут начал кричать какой-то пациент дальше по коридору, и Бекка зажала уши руками.

— Пожалуйста, увезите меня домой. Пожалуйста...

Ее обхватили руки, убирая волосы с лица. На краткий миг она подумала, что это мама, но потом ощутила силу этих рук, твердость груди ее отца.

— Успокойся, — сказала он, его голос тихо проскрежетал. — Я отвезу тебя домой.

Его голос вызвал у нее другое воспоминание: восьмилетняя Бекка нашла в саду полудохлую птицу. У нее чуть не случилась истерика, так как она была уверена, что папа убьет птицу. Поэтому она спряталась вместе с ней в своей спальне, пытаясь накормить ее нарезанной Велвитой [26]и кусочками хот-дога.

Мама была в ярости, когда узнала. Птица! В ее доме!

Но отец уговорил Бекку выйти из гардеробной, потом научил ее, как вправить птичье крыло и вылечить его.

— Бекка?

Его дыхание коснулось ее волос. Бекка поняла, что все это время она прижималась к нему.

— Ладно, — прошептала она. — Пошли.

Бекка не могла себя заставить смотреть в лобовое стекло, на которое накрапывал дождь, лишая всякой видимости. Машины, казалось, ехали слишком быстро, каждая надвигающаяся пара фар, словно столкновение замедленного действия.

Она уставилась на руку своего отца, покоящуюся на центральной панели.

— Что случилось с твоим запястьем? — спросила она, просто чтобы сосредоточиться на чем-нибудь помимо звука шин на мокрой дороге.

Он откашлялся.

— Во время бури упало дерево. У одного из электрических заборов в ловушке оказался олень. Я был ближе всех, поэтому принял вызов. Бедняга боролся изо всех сил.

Теперь она пожалела о вопросе.

— Поэтому ты убил его.

Он помедлил.

— Нет.

Теперь она опустила глаза.

— Ты врешь?

— Нет. Не вру. Мы вкололи ему транквилизатор, подлечили и отпустили. — Он отвел взгляд от дороги. — А ты думаешь, что бы я сделал, Бекка?

Она понятия не имела — у нее лишь были старые воспоминания и дырка на его рукаве. Она сгорбилась и уставилась на бардачок.

— Дикие животные могут быть опасны, — сказал он. — Иногда они слишком опасны для лечения и реабилитации. — Он помолчал. — А иногда они совсем не представляют угрозы.

— Бьюсь об заклад, вы убиваете больше, чем спасаете.

Он уставился в лобовое стекло.

— Что ты хочешь мне сказать, Бекка?

— Ничего.

Машину заполнило молчание, пока больше ни для чего не осталось места. Он учился в ветеринарной школе, она это знала.

— Мне не всегда нравится то, что я должен делать, — в конце концов, сказал он. — Но это не значит, что в этом нет необходимости.

— Для всеобщего блага? — передразнила она.

— Именно.

Бекка прислонилась к дверце спиной и скрестила руки на груди. Это было похоже на кару. Не совсем, но почти. Как бы то ни было, ей это не нравилось.

— Ты переживаешь из-за ситуации с машиной? — спросил он.

Она переживала. Бекке не хотелось даже думать, сколько часов ей нужно будет работать, чтобы накопить достаточно денег для покупки новой машины. Она понятия не имела, как работала страховка. Разве не удерживаемая сумма где-то должна вступать в игру? Та старая Хонда едва ли стоила больше тысячи долларов.

— Я поговорю с твоей мамой, — сказал он после того, как она не ответила. — Мы что-нибудь придумаем.

— Мне не нужны твои деньги.

— Я не совсем уверен, что это правда.

Она повернула голову, чтобы взглянуть на него.

— Послушай, ты не можешь вот так внезапно появиться с карточкой Мастер Кард и делать вид, что знаешь обо всем, что мне нужно.

Он громко вздохнул. Раздражение было очевидным.

— Разумеется, Бекка.

Она прижалась лбом к стеклу.

— Разумеется, папа.

Раздражение сгустило атмосферу в кабине грузовика, сделав ее еще тяжелее, чем молчание. Он резко переключил грузовик на «парковку», когда въехал на подъездную дорожку и увидел на двери пентаграмму.

— Что за шутки, черт возьми? — спросил он.

На мгновение ей захотелось развлечь его рассказом.

Итак, пап, что касается аварии. На самом деле, есть парень, который хочет меня убить.

— Кто знает, — ее голос прозвучало устало.

— Мне придется вернуться завтра, чтобы ее закрасить, — сказал он. — Сейчас слишком сыро.

Он пошел следом за ней на крыльцо, и она вставила мамин ключ в замок.

— Оставь как есть. Все равно они снова это сделают.

Его внимание переключилось, акцентируясь на ней. Она ощутила перемену в его поведении.

— Бекка. — Он поймал ее за запястье, не давая открыть дверь. — Ты знаешь, кто это делает?

Она повернула руку, высвобождаясь.

— Нет... Боже, пап, я устала.

Он отпустил ее, а потом встал в фойе и наблюдал, как она щелкает выключателями. Дом был пуст — Квинн нет. Бекка ощутила приступ вины за их ссору за школой, но потом увидела себя в зеркале в холле. Она выглядела так... ну, так, будто побывала в аварии и наводнении. Волосы рассыпаны по плечам, одежда испорчена. Макияж образовал темные круги под глазами, сделав ее взгляд почти жутким.

Сегодня Квинн была сама по себе.

— Пойду приму душ, — сказала она.

Он осмотрелся вокруг, как подражатель офицера полиции, оглядывающего место преступления.

— Я могу сварить кофе и остаться на некоторое время.

— Или ты можешь вспомнить, что мне почти семнадцать лет, и я остаюсь одна почти каждую ночь.

Он посмотрел на нее. Она посмотрела в ответ.

— Я в порядке, — сказала она.

Его глаза немного прищурились — но не в гневе. Больше похоже на оценивание.

— Что с тобой происходит, Бекка?

— Моя машина была почти всем. Извини, что я не в настроении.

Он продолжал ее изучать. Она продолжала смотреть на него.

Как только она подумала, что все это закончится как пристальное наблюдение ничего непонимающего за матчем, он произнес:

— Тебя нужно отвезти в школу утром?

Она покачала головой.

— Я поеду с Квинн.

Слава Богу, он не знал о том, что у Квинн нет машины.

Он кивнул.

— Хорошо. — Он сделал шаг в сторону гостиной. — Может, я мог бы остаться на...

— Просто иди, — сказала она. — У меня есть твой номер. Со мной все будет в порядке.

— Хорошо, Бекка. Хорошо.

Он повернулся к двери.

А потом остановился.

— Вот, я хочу дать тебе это.

Он протягивал ей кредитную карту.

Ее собственная мать никогда не давала ей кредитку. Она уставилась на него.

— Я просто сказала тебе...

— Я не появляюсь внезапно и не собираюсь ничего решать. У нее даже нет верхнего лимита, так что не пытайся внести депозит на Порше. Но это может помочь тебе начать, пока не разрешится вопрос со страховкой.

Пластиковая карта находилась между его пальцев, но она не решалась взять ее.

Это было тяжело. Он ее подкупал?

Она слишком устала для этого.

— Это даже не Мастер Кард, — прошептал он. — Всего лишь Виза.

Эти слова заставили ее улыбнуться.

Он улыбнулся в ответ и положил карту на стол в коридоре.

— Закрой за мной.

А потом он ушел.

И она почти сразу же пожалела об его отсутствии.

Каждый скрип заставлял ее представлять, будто это Проводники пришли за ней. Братья спугнули его, но как долго это будет продолжаться? Проводники по-прежнему считали, что она была частью этого? Она приняла самый быстрый душ в истории и еще раз позвонила Квинн.

Ответа нет.

Поэтому Бекка везде в доме включила свет и проверила каждый шкаф.

Как бы ей хотелось, чтобы мама пришла домой.

В ее спальне зазвонил телефон. Он единственный пережил аварию и наводнение.

Она использовала его для того, чтобы позвонить маме из скорой.

1 новое сообщение.

Должно быть, Квинн. Бекка пролистала меню. Номер она не узнала, но сообщение было громким и понятным.

Чем занимаешься? Практикуешь крав-магу? :-)

Хантер понятия не имел об инциденте. Просто как обычный парень прислал девушке смс. Бекка ухмыльнулась. Она ничего не могла с собой поделать и написала в ответ:

Ты только что написал смайлик?

Его ответное сообщение пришло молниеносно быстро.

Разве девушки не любит смайлики?

Она покраснела. Из-за сообщения. Она застучала пальцами по клавишам.

Девушки любят реальные вещи.

На этот раз настала пауза.

Или, может, он печатал что-то длинное.

А потом ее телефон засветился. Новое сообщение.

Это приглашение?

Ее сердце забилось в груди, будто адреналин на мосту был всего лишь разминкой. Она вспомнила вызов в его голосе в парке. Едем или нет, Бекка?

Ее пальцы запорхали по клавишам, быстро вводя текст, пока она не струсила.

Конечно.

Ее сердце по-прежнему продолжало колотиться. Он мог сказать «нет». Мог сказать, что пошутил. Мог сказать что-то вроде: «Думаю, тебе придется подождать до завтра».

И снова засветился телефон.

Увидимся в десять.

Глава 26

Бекка переоделась три раза. После душа она натянула пижаму, но не хотела встречать Хантера в дверях в изношенном домашнем костюме, который был у нее с восьмого класса. Джинсы и свитер казались слишком обтягивающими, учитывая то, что было девять часов вечера, и она только что вышла из душа.

В конце концов, она остановилась на черных штанах для йоги и майке цвета электрик, закрутив не до конца высохшие волосы в свободный пучок на затылке и закрепив его несколькими палочками для волос. Ей едва хватило времени на румяна и тушь, когда Хантер постучал в дверь.

Одежду со школы он переодел, или, по крайней мере, футболка была другая. Кофта с длинными рукавами плотно облегала его грудь и плечи, красная с черными шелковыми вставками спереди в узоре, который она не могла понять.

Прекрати пялиться на его грудь.

Она подняла взгляд и обнаружила его глаза близко к своим.

— Привет.

Блин, ее голос звучал хрипло.

Он улыбнулся, и у нее руки покрылись мурашками.

— Привет.

Его взгляд скользнул вниз по ее фигуре, и на мгновение она пожалела, что не одела что-то совершенно другое. Побольше одежды. Или меньше. Может, распустить волосы. Еще что-нибудь.

Затем его взгляд с проблеском одобрения вернулся к ее глазам.

— Я могу войти?

— Да. Конечно. То есть... прости. — Она отступила на шаг и придержала дверь. — Входи.

Хантер вошел в прихожую, и Бекка наблюдала за тем, как он в течение минуты осматривался: диван и телевизор в гостиной, ее детские фотографии, висевшие на стене у лестницы, деревянная панель, ведущая на кухню. Ее мама содержала дом в полнейшем порядке, так что Бекке не пришлось волноваться, что рядом могло оказаться что-то неловкое.

А потом он спросил:

— А что там с пентаграммой?

Да уж, ничего неловкого, за исключением, может, этого.

— А, долгая история, — сказала она, почти заикаясь. — Глупые дети... э-э... вандалы.

Он поморщился.

— Отстой.

Она стояла рядом с ним и уговаривала себя не суетиться. Она знала, что ей нужно пригласить его куда-то дальше прихожей, но куда? На кухню? В гостиную? Она не могла понять, какая комната будет плохой идеей, а какая — хорошей.

До сих пор ей это даже в голову не приходило. У нее никогда здесь не было парней, даже Дрю.

Хантер снова смотрел на нее.

— Пахнет вкусно, — заметил он.

— Корица. — Как он не понял этого? — Я зажгла свечку.

Он улыбнулся и взглянул мимо нее.

— Твоя мама уже в постели?

— О. Нет. — Это слегка ее встряхнуло. — По ночам мама работает.

Его брови сильно поползли вверх.

— И... здесь больше никого нет?

Он, казалось, вдруг оказался ближе, нагревая пространство между ними. Она покачала головой и заправила выбившуюся прядь за ухо.

— Только мы.

— Интересно. — Слово повисло в воздухе.

Потом она поняла, на что это было похоже. Она резко опустила голову, обхватив себя руками. Сейчас она жалела, что не в свитере.

— Я не имела в виду... все не так...

Выражение его лица не изменилось.

— А как что?

Она почувствовала, как у нее горят щеки.

— Это не приглашение в кровать.

Он улыбнулся и положил свои ладони ей на локти, наклонившись, чтобы заговорить возле ее подбородка. Его пальцы на коже были теплыми, а дыхание щекотало ей шею.

— Расслабься.

Она вздохнула, гадая, была ли корица афродизиаком. Часть ее хотела отстраниться, но большая часть желала прижаться к нему.

Но он отпустил ее и шагнул в коридор, оставив ее стоять в прихожей.

— Не возражаешь, если я что-нибудь выпью?

Бекка торопливо поспешила к шкафчику. Она схватила два стакана и налила лимонад, а затем наблюдала, как он сделал глоток. Пламя свечи в подсвечнике, стоящем на стойке, порхало и подпрыгивало в такт ее сердца.

Она должна перестать пялиться на него.

— Хочешь... э-э... посмотреть фильм или еще что-нибудь? — спросила она, а потом ей захотелось себя ударить. Ей что, шесть лет?

Но он убрал стакан от губ.

— Конечно, Бекка.

Она уселась в угол дивана и молилась, чтобы по кабельному шло что-нибудь приличное. Видимо, Комкаст [27]был не на ее стороне. Она остановилась на каком-то приключенческом фильме, который не знала, и прилипла взглядом к экрану.

Хантер плюхнулся на пустую центральную часть дивана. Он смотрел фильм пять секунд, а

потом взглянул на нее.

— Ты действительно смотришь это?

— Я действительно смотрю такое. — Она бросила ему пульт. — Просмотр может быть, немного серьезней.

Он, не глядя, поймал его и выключил звук.

— Поговори со мной.

Она улыбнулась и взглянула на него из-под ресниц.

— О чем?

— О чем-нибудь. — Он поставил на кофейный столик свой стакан, потом откинулся на подушки и запустил большие пальцы в карманы. От этого движения его джинсы приспустились чуть-чуть, но достаточно, чтобы можно было увидеть миллиметр загорелой кожи на талии и совсем маленький край боксеров.

Бекка напомнила себе о том, что нужно дышать.

— Чем занималась вечером? — спросил он. — Тебе пришлось работать?

Эти вопросы резко вернуло ее к реальности. Она быстро опустила голову, но ее взгляд все равно возвращался к той полоске кожи.

— Нет. Я ехала домой после школы, а там был шторм, и я... Я разбила машину.

Хантер выпрямился, и его голос прозвучал почти сердито:

— Ты что? — Он осмотрел ее внимательным взглядом. — Боже... ты в порядке?

— Нет... Да, я в порядке. — Она вспомнила, что его отец и дядя погибли в автомобильной аварии, и ее голос смягчился. — Со мной все хорошо. Правда. Мой папа не оставил бы меня одну, если бы это было не так.

Он, наверно, также не оставил бы ее одну, если бы знал, что она собиралась пригласить парня. Вот, что значит отсутствующий родитель.

Хантер выглядел обезумевшим.

— Но... разбила? Где?

— Мост на Олд Милл. — Она столько раз слышала рассказы фельдшеров о том, что случилось, поэтому было легко забыть, что сверхъестественные события чуть не привели ее к смерти.

— Переполнился залив. — Бекка сгорбила плечи. Это было последнее, что ей хотелось бы пережить заново. — Должно быть, от этого погнулись опоры моста или еще что-то...

— Я слышал об этом. Много людей ранено. — Он провел рукой по волосам. Разноцветные огоньки от телевизора танцевали на его лице, делая его отчасти пугающим или испуганным. — Бекка, я понятия не имел.

Она уставилась на свои руки на коленях. Хантер был настолько искренним, что его правда не вызывала сомнения.

— Мне не хотелось быть одной.

Когда он ничего не сказал, она подняла взгляд. Он изучал ее, его глаза были в тени.

Это было слишком.

— Я в порядке. — Она протянула свои обнаженные руки. — Гляди. Даже синяков нет.

Он взял ее запястья в свои руки, легонько пробежавшись большими пальцами по внутренней стороне предплечий.

— Хм-м. Нет синяков.

Его прикосновение заставило ее задрожать, но она не отстранилась. Это было полной противоположностью той борьбе в поле, но ей все равно хотелось ею заняться.

— Да. Крис со своими братьями вытащил меня из машины.

Его пальцы замерли, а голос снова стал жестким:

— Действительно.

Она кивнула.

— Они были на несколько машинах позади меня.

— Как подходяще, — усмехнулся он. Сжав челюсти, он отвернулся к телевизору. — И почему я не удивлен?

Бекка вырвала свои руки из его ладоней.

— Что это значит?

Хантера не так-то легко было запугать — он поймал ее взгляд и ответил тем же тоном:

— Это значит, что парень, кажется, притягивает к себе проблемы. К тебе.

Она открыла рот, чтобы возразить, но у нее и правда не было оправданий.

— Послушай, — сказал Хантер. — Я даже не знаю его. Но каждый раз, когда вижу его рядом с тобой, ты оказываешься в неприятностях.

Бекка вздохнула.

— Это... сложно.

Хантер наклонился, его голос был низким и резким:

— Я не знаю, что происходит между тобой и Крисом, но у того парня с пляжа было оружие, Бекка. Он стрелял в тебя. Люди стреляют из пистолета, когда хотят кого-нибудь убить. И сейчас ты мне говоришь, что твоя машина разбита, и Крис был там?

— Это была случайность, — прошептала она. У нее сдавило горло.

Его зеленые глаза глядели жестко.

— Я не верю в случайности.

Она не понимала, что плачет, пока слезы не скатились с подбородка.

Он выругался, потом сдвинулся вперед, чтобы большим пальцем вытереть слезы.

— Прости. Боже... Я осел. Бекка, прости.

Не могло быть более ужасающе. Она потрясла головой и смахнула слезы.

— Не могу поверить, что плачу.

— Думаю, тебе позволительно. — Он погладил пальцем ее по скуле, убирая за ухо прядку волос. Он понизил голос: — Если я предложу обнять тебя, ты не подумаешь, что я могу зайти дальше?

Он издевался? Она не могла ответить. Она смахнула слезы с ресниц и посмотрела на него.

— Я не боюсь. Я знаю Крав-мага.

Он усмехнулся, и ей понравилось, что это ослабило в его чертах напряженность. Но потом он прижал ее к себе, переместившись, пока они не оказались в углу дивана, а ее лицо — напротив его плеча. Его рука обвилась вокруг ее талии, прижимая ближе. Она не знала, куда деть свободную руку, было так много неверных мест, и, наконец, положила ее ему на грудь так, чтобы его сердце билось под ее ладонью.

Бекка затаила дыхание, боясь пошевелиться.

— Ты в порядке? — Его голос звучал ближе. Дыхание коснулось ее лба.

Она кивнула.

Он потянулся и вытащил из ее волос палочки, и она почувствовала, как слегка влажные пряди упали ей на шею.

— Не хочу лишиться глаза, — сказал он.

Она хихикнула.

— Прости.

Долгое время он ничего не говорил, и она расслабилась в ощущении его тела, позволив ритму его дыхания подстраиваться под нее.

Она забыла, каково это сидеть рядом с парнем, делить тяжесть на своих плечах с кем-нибудь еще.

— У тебя есть комендантский час? — спросила она.

— Не совсем. — Он помолчал. — Мама не... она стала немного отвлеченной со смерти отца. Она может даже не знать, что меня нет.

Его голос не был пустым, но содержал в себе предупреждающую для нее нотку вести себя осторожно.

— А что насчет твоих бабушки и дедушки?

— Не думаю, что они помнят о том, что подросткам нужен комендантский час. — Еще одна пауза, и она услышала улыбку в его голосе. — А что? Хочешь куда-нибудь сходить?

Она потрясла головой, радуясь, что он не видит румянца на ее щеках. Его рука легла поверх ее ладони, большой палец заскользил по ее запястью, пока он не нащупал фенечки. Он покрутил их, пока узлы не выстроились в одну линию.

— Почему ты не веришь в случайности? — спросила она.

Хантер молчал так долго, что она подумала, будто он не услышал вопроса или, может, не захотел отвечать. Но он наклонил голову и тихо заговорил, как если бы для гостиной слова звучали слишком громко:

— Мой отец и дядя раньше ездили в такие... поездки, — сказал он. — Я всегда думал, что это что-то вроде приключения. Ну, знаешь, мужская дружба, спать в лесу и не бриться.

Она могла себе представить. Ее отцу, возможно, такое понравилось бы.

— Твой отец тоже был полицейским?

— Нет. — Хантер помолчал. — Он работал на правительство. Бывший моряк-спецназовец. Там он научился приемам самообороны. Когда он ушел из Корпуса морской охоты, то стал работать на частный сектор. Я до сих пор не знаю всего, чем он занимался, но мама волновалась, что он погибнет во время сверхсекретной миссии, и мы никогда не узнаем, что произошло в действительности. Я не знаю, было ли ему известно об аварии — как я не знаю, была ли она мгновенной — но я знаю, что он был бы в ярости из-за того, что все вышло таким образом.

Сколько гордости было в его голосе и горя тоже, хотя оно было скрыто лучше.

— Когда они с дядей собирались вместе, то никогда не брали меня с собой, — сказал Хантер. — Раньше я жаловался на это по несколько дней. Я всегда думал, что они просто идут на рыбалку и рассказывают ерунду, и то, что они не брали меня с собой, сводило меня с ума. В то утро, когда они ушли, мы серьезно поссорились.

В его плечах чувствовалось напряжение, и она подняла голову, чтобы посмотреть на него. Лицо Хантера находилось близко, а глаза казались мрачными в затемненной комнате.

— Они ушли, — сказал он. — Я был взбешен, но они ушли.

Он задержал дыхание, глядя на нее. Взгляд его глаз был практически болезненным.

— Можешь не рассказывать мне, — сказала она.

Он отвел взгляд.

— Я просто... я никогда никому не рассказывал, — сказал он, и его голос снова стал почти спокойным. Он опять помолчал. — Они вернулись.

Она кивнула.

— Мой дядя... Он сказал моему отцу, что если я достаточно взрослый, чтобы затевать такие ссоры, то значит, я достаточно взрослый, чтобы пойти. Итак... я пошел с ними. Но это были совсем не мужские выходные. Мой отец выполнял работу по безопасности частных лиц. Ну, на стороне. Мама не знала.

Взгляд Хантера метнулся к ней.

— Она до сих пор не знает.

Бекка кивнула, и он продолжил:

— Предполагалось, что это будет просто, — говорил он. — Я никогда не знал всех деталей. После аварии я сохранил несколько его вещей, но большинство потерялось. Всего лишь наблюдение или типа того — папа был осторожен в том, что рассказывал мне, но они не думали, что для меня будет слишком рискованно пойти с ними. Я не глупый, и я могу о себе позаботиться. Он был в этом уверен.

Его голос зазвучал надломлено:

— Он делал хорошую работу, — мягко произнесла Бекка. Если кто и мог позаботиться о себе, так это Хантер.

А потом она задумалась, согласится ли он с этим.

Бекка подумала о том, как в больнице отец держал руку у нее на спине, о нежной поддержке, которую он оказывал. А она выгнала его из дома, даже не сказав "спасибо". Она ясно дала понять, что он ей не нужен.

Но было ли это правдой?

— Мы ехали быстро, чтобы успеть вовремя, — сказал Хантер. — А когда проезжали через западный Мэриленд, где практически взбираешься на Аппалачи, случилась гроза и оползень, и машина разбилась.

Последнее предложение вылетело изо рта, будто он потерял контроль. Хантер уставился на нее так, будто ее взгляд был спасательным кругом — если она отвернется, то он пропадет.

Но она сглотнула.

— Ты был... ранен?

Он кивнул, и его взгляд метнулся вверх.

— Вывих плеча. Сотрясение. Ужасный порез вдоль линии волос. Тридцать шесть швов. Белая полоса — это шрам. Говорили, что он, вероятно, исчезнет, но нет.

Она удивилась, почему он не закрасил его, зачем ему каждое утро пред зеркалом нужно было это напоминание?

— Вот поэтому я не верю в совпадения, — сказал он. — Период времени оказался слишком идеальным. Возвращение за мной, ссора, которая сначала задержала, буря, оползень. Все вместе.

— Это не твоя вина, — прошептала она.

— Я знаю. — Его голос стал жестче. — Но и совпадением это тоже не было.

Она не шевелилась, чувствуя его замедленное дыхание под своей ладонью. Кажется, он подавил все эмоции и протянул руку, чтобы перекинуть ее волосы через плечо.

— Я не хотел, чтобы это было так тяжело, — сказал он. — Мне не хочется, чтобы ты думала обо мне как о психе.

Едва ли. Ей хотелось удержать его.

— Я так и не думаю.

— Я под защитой.

Ее брови поползли вверх.

— Я заметила.

Тут он улыбнулся.

— Извини.

— Из-за такой глупости не стоит извиняться.

Как бы ей хотелось встретить Хантера шесть месяцев назад. Черт, даже шесть недель назад.

Он чуть сдвинулся, пока не сел прямо, и заглянул ей в глаза.

— Тогда спасибо, что выслушала.

Бекка ощущала эту дистанцию между ними, будто он жалел, что сказал слишком много. Она протянула руку и провела пальцем по пирсингу в его брови. Он замер.

— Никогда бы не подумала, что ты из семьи военных, — сказала она.

— Мои родители, определенно, были неудачной парой.

Его металлические серьги-гвоздики были теплыми от тела.

— Было больно?

Он покачал головой.

— Врунишка. — Она ткнула пальцем одну серьгу.

Он улыбнулся и поймал ее запястье.

— Ты расскажешь мне свою историю?

Ее сердце забилось чаще. Он говорил о Крисе? Из их разговора о совпадениях и автомобильных авариях он как-то догадался о Стихиях?

Хантер прижал ладонь к ее лицу, большой палец скользнул по скуле, пока его пальцы не оказались в ее волосах.

— Понимаешь... рассказ. О тебе. — Он замолчал. — Который ходит по школе.

Ох. Этот.

Она отклонилась.

— Ну, вообще-то...

Хантер поймал ее подбородок.

— Я не верю в это.

Она почти вырвалась из его рук.

— Вообще-то, мне не нужно делать одолжений.

— Эй. — Одной рукой он поймал ее за запястье, а другой держал лицо, напоминая ей о том, каким сильным он был. — Я правда не верю в это. Ни одна девчонка, захотевшая переспать с половиной школы, не стала бы отстраняться, когда я касаюсь ее.

Она не могла взглянуть на него.

— Забудь. Это не имеет значения.

Он не двинулся, но его голос стал очень осторожным.

— Тебе доставляет неудобство, когда я касаюсь тебя?

— Перестань. — Она взглянула на него, точно зная, к чему идет разговор. — Я не жертва.

— Доставляет? — Он не отводил взгляда.

Ее дыхание участилось, и ей не нравилось, что столько сильных эмоций вдруг овладели ею.

— Делай, что хочешь, Хантер.

Он покачал головой, совсем слегка.

— Чего хочешь ты, Бекка?

Ей хотелось, чтобы все прекратилось, чтобы все было так же просто, как и его пальцы на ее запястье, ладонь — на ее щеке.

Хантер сместился на диване, пока ему не пришлось наклонять голову, чтобы заговорить с ней. Она слышала свое дыхание, дрожащее в пространстве между их телами.

— Хочешь, чтобы я опустил тебя? — спросил он.

Она покачала головой и закрыла глаза.

Но он все равно выпустил ее запястье, чтобы его руки могли коснуться ее лица. Он очертил форму ее глаз, изгиб скулы, линию подбородка. Его прикосновение было легким, почти благоговейным.

— Так нормально? — спросил он.

Ее предательское тело потеплело от его голоса, ища его прикосновения. Она открыла глаза.

— Я не сломана.

— Врунишка.

— Нет. — Но прозвучало это неуверенно, даже для нее.

— Я был бы склонен больше верить тебе, — лицо Хантера приблизилось так, что губы коснулись ее щеки, когда он продолжил, — если бы ты дала мне прямой ответ.

— Это нормально. — Она облизала губы, чувствуя головокружение. — Нормально — то, что ты касаешься меня.

Он провел пальцем по уголку ее губ, и она ощутила на щеке его улыбку.

— Всего лишь нормально?

— А что? — осторожно спросила она, потому что поддразнивание казалось неуместным. — Думаешь, что ты можешь сделать лучше?

Он наклонился и накрыл ее губы своими, всего лишь на миг, может, на секунду дольше. Его рот был горячим и влажным, очень уверенным. Он отодвинулся всего на дюйм, оценивая ее реакцию.

Не веря самой себе, Бекка замерла.

Хантер снова поцеловал ее, на этот раз поцелуй длился чуть дольше, давая ей возможность ответить. Ее губы приоткрылись, но он оставил поцелуй сдержанным, похожим на прикосновения порхающей бабочки на ее губах.

Рукам хотелось найти его грудь, скользнуть ниже по футболке и ощутить такую же горячую кожу, как и у нее. Поцелуи затягивали, как простые обещания большего при каждом касании его губ. И она нашла свободу здесь, в его объятиях. Ей не нужно прикладывать усилий, чтобы найти свои границы.

Он отстранился, но недалеко, покрывая поцелуями ее подбородок.

— Лучше?

Она кивнула, прижимаясь лбом к его шее. От него так хорошо пахло: лесом, кремом для бритья и лимонадом.

Она подняла голову и улыбнулась.

— Но думаю, еще есть над чем работать.

В тот момент, когда ее губы приоткрылись, он ответил, скользнув ладонями по ее талии и притянув ближе к себе. В его объятьях ее тело обмякло, грудь прижалась к его груди, в то время как его пальцы дразнили крошечный участок ее кожи, показавшийся из-под майки. Его язык коснулся ее, быстро, потом медленнее, вызвав у нее низкий гортанный стон.

Она руками потянула его за футболку, пальцы нашли гладкий участок его кожи на животе, образовывавшие талию мышцы.

— Полегче, Бекка, — прошептал он в ее губы.

Она замерла.

— Полегче, — повторил он, целуя ее щеку, губы, глаза. — У нас еще полно времени.

Этими словами он выбил ее из колеи.

— Для чего?

— Для того чтобы ты поверила мне. — Он поймал ее ладони и поцеловал кончики пальцев. — Я никуда не ухожу.

А потом он отодвинулся и притянул к себе.

И больше ничего не делал, только поглаживал волосы, пока она не уснула.

Хантер остался на ночь.

Она уснула, свернувшись у него на груди, в тепле и безопасности его тела и диванных подушек.

И спустя семь часов она проснулась именно в таком положении.

Глаза Хантера были все еще закрыты, дыхание размеренно.

Бекка начала подниматься, забрав за уши похожие на спутанное гнездо волосы. Она несколько раз моргнула, чтобы сориентироваться. Хантер слегка двинулся, его рука напряглась, удерживая ее на месте. Глаза резко распахнулись.

— Привет.

Она замерла.

— Привет.

Он потянулся рукой, чтобы убрать с ее глаз волосы.

— Не убегай.

Бекка покраснела. Он слишком проницателен.

— Не убегу. Я толстая.

Она села, передвинувшись в угол дивана и желая, чтобы щеки остыли.

Он наблюдал за ее движениями.

— Ты не толстая.

Волосы упали ей на лицо, но она даже не попыталась их убрать.

— Не верю, что ты остался на всю ночь.

— Да. — Его голос прозвучал осторожно. — Это нормально?

Она быстро взглянула на него. Он выглядел слишком хорошо, только волосы немного в беспорядке, и по линии подбородка протянулась щетина.

У нее же, наверно, на веках растеклась тушь.

А он по-прежнему ожидал ответа.

Но Бекке нечего было ему дать. Никогда не имело значения, кто что сделал. Имело значение лишь то, что подумают люди. Она откашлялась.

— Кто-нибудь знает, что ты здесь?

— Я написал маме, что остался у друга.

— Но ты не... ты не опубликуешь в фейсбуке или еще где... что провел ночь со мной?

Ее дыхание слегка участилось.

— Нет. Не опубликую. — Он помолчал. — Мне следовало тебя разбудить... Прости...

Бекка сильно замотала головой. Она почувствовала, что чуть не разрушила этот момент.

— Нет. Я была такой глупой. Просто люди... наверно, имеют неверное обо мне представление, и мне бы не хотелось давать им больше причин, чтобы начать...

— Никто не знает. — Хантер двинулся вперед и прикоснулся к ее лицу, проведя пальцами по подбородку. — Все хорошо.

Его прикосновение дарило защиту, как и в тот вечер, когда он учил ее приемам самообороны. Она потянулась за его ладонью.

— Слушай, нам нужно быть в школе через полчаса, — сказал он. — Давай я съезжу домой переодеться и вернусь, чтобы подвести тебя. А потом любому, кто спросит, ты сможешь сказать, что я подвез тебя, потому что твоя машина разбита.

Разве кто-то действительно заметит? Она же была чудачкой. Она знала это. Но все равно кивнула.

— Спасибо.

Бекка проводила его до двери. Сейчас, когда он не дотрагивался до нее, ей хотелось попросить его остаться. Кожа жаждала его тепла, и ей пришлось напомнить себе, что они лишь целовались.

Хантер уже собирался открыть входную дверь, когда ее рука потянулась к ручке.

— Подожди.

Он стоял очень близко, и она чувствовала его дыхание, находясь в полной уверенности, что он снова поцелует ее. Но он взял ее запястье, то, что с камнями.

— Хочешь забрать их обратно? — тихо спросила она.

— Пока нет. — Он улыбнулся. — Я лишь поменяю.

Его пальцы скользнули по ее предплечью, развязав темный серебристый гематит. Он заменил его на ярко-красный и бледно-желтый камни. Теплые от его прикосновений они тяжело висели на ее запястье.

Бекка провела пальцами по гладкой поверхности каждого.

— Для чего они?

Он остановил ее пальцы на красном камне.

— Гранат — для уверенности.

— Гранат? — Ее взгляд резко метнулся к его глазам. — Настоящий?

— Да. — Улыбка. — Не потеряй его.

Она коснулась бледного камня. Он был теплее, чем остальные, почти обжигал кончики пальцев. Ей пришлось отпустить его.

— А этот?

— Цитрин. — Потом он наклонился вперед и коснулся ее губ. — Для смелости.

Казалось, его поцелуй вдохнул в ее тело тепло. Ей пришлось остановить себя, чтобы не схватить его за футболку и не прижать плотно к себе.

Довольно плохо, что она практически задыхалась у стены.

Хантер поймал ее руку и, слегка посмеиваясь, поцеловал ладонь.

— Увидимся через двадцать минут.

Он повернул ручку, впуская в дом холодную сентябрьскую влажность, несущую запах травы и пыльцы. Бекка глубоко вздохнула, радуясь свежему отрезвившему голову воздуху.

А потом он раскрыл дверь шире.

И там, на пороге, с поднятой для стука рукой стоял Крис.

Глава 27

Бекка понятия не имела, что сказать.

Всего секунду Крис казался удивленным, а потом его взгляд голубых глаз стал ледяным.

— Что ж, — сказал он. — Думаю, тебя есть кому подвезти до школы.

Она уже открыла рот, что ответить, но он уже отвернулся, спустился с крыльца и направился к машине.

Ее двигатель работал, а внутри нее сидели его братья.

Вот дерьмо.

А за ним следовал Хантер.

— Эй.

Крис проигнорировал его.

— Эй. — Теперь в голосе Хантера слышались нотки ярости. — Крис.

Эта ситуация ничем хорошим не закончится.

— Стой. Подожди.

Бекка спрыгнула с крыльца, почувствовав, как ее стопы проскребли по гравию на дорожке. Она даже не была уверена, к кому из них двоих обращается

Хантер схватил Криса за руку.

— Эй, чувак. Я с тобой разговариваю...

Крис обернулся к нему.

— Отпусти меня.

Бекка ощутила, как задрожал воздух или задвигался, словно влажность была не более чем прелюдией к буре. Волоски у нее на руках встали дыбом, и она вздрогнула.

Должно быть, Хантер тоже это почувствовал. Его поза изменилась, будто он пытался взять себя в руки.

— Я хочу, чтобы ты оставил ее в покое.

— Экстренное сообщение: я уходил. И мне реально по хрену, чего ты хочешь.

Он достаточно сильно толкнул Хантера, чтобы тот отпустил его.

— Да? — Хантер толкнул его в ответ. — Тебя надо немного убедить?

— Эй! Остановитесь! — Ее голос сорвался на визг, поэтому она попыталась снова. — Прекратите!

На мгновение возникла нерешительность, по крайней мере, со стороны Криса. Он отпрянул и одарил Хантера озорной улыбкой, но Бекка заметила, что его ладони сжались в кулаки. Он дернул головой в ее сторону.

— Что дальше, собираешься поссать на нее? Пометить свою территорию?

— Прекрасно, — рявкнула она. — Слушайте, ребят, это глупо...

Ее перебил Хантер, полностью сосредоточившись на Крисе.

— Не знаю, в чем твоя проблема...

— В тебе, — с яростью в голосе сказал Крис. Он подошел ближе к Хантеру и снова толкнул его, но на этот раз немного более грубо. — Прямо сейчас ты — моя проблема. Ты даже не знаешь, о чем говоришь.

Хантер сильнее толкнул его в ответ.

— Я знаю достаточно.

— Ребята. — У Бекки в груди бешено колотилось сердце. — Прекратите.

Хантер даже не взглянул в ее сторону. Он говорил низким голосом прямо в лицо Крису, подчеркивая каждое свое предложение очередным тычком:

— Я знаю, что каждый раз, когда Бекка оказывается рядом с тобой, ей причиняют боль. Я знаю, что ты подвергаешь ее опасности. И я знаю, что ты слишком эгоистичен, чтобы тебя волновало то, что с ней происходит...

И тут Крис ударил его кулаком.

Бекка подпрыгнула. С таким же успехом он мог ударить и ее — от такого потрясения она отскочила на несколько шагов назад. Для Хантера это тоже стало неожиданностью, от удара он едва не упал.

Но довольно быстро оправился.

Близнецы вылезли из машины раньше, чем она уловила звук открывающихся дверей. Всего на мгновение она заволновалась, сможет ли Хантер выстоять один против троих, а потом братья Криса растащили их в стороны.

В пространстве между ними закружился ветер, поднимая в воздух с земли частички разного мусора и напоминая ей, что на ней надеты лишь майка и штаны для йоги.

В тот момент, когда ветер коснулся ее, она почувствовала высвободившуюся из него силу, словно шелковые ленты из хвоста воздушного змея, слегка стегнувшие ее по коже прежде, чем вырваться на свободу, на поиски более интересных целей. Но как только Бекка поняла, что сила настолько же реальна, как и нечто цельное, то осознала, что может схватить ее и направить к ее владельцу.

Николасу.

Он тоже это почувствовал. Именно он загораживал Хантера, но его голова развернулась, чтобы взглянуть на нее, будто она ухватила его за пиджак и сильно дернула.

Вот так Крис различал их? Она никогда не ощущала их способностей таким образом, возможно, что-то случилось на мосту и наделило их большей мощью. Крис упоминал, что сила приходит с количеством, что в напряженных ситуациях они теряют контроль.

Похоже, Крис все еще был готов драться, подняв плечи и сжав кулаки. Со своего места она слышала его дыхание. Но его удерживал Габриэль, положив ему руку на плечо и что-то тихо говоря. Уговаривая его.

А потом ее сердцебиение замедлилось достаточно, чтобы она смогла уловить, что он говорит, или, может, просто изменилось направление ветра.

— ...ты хочешь выбить всю дурь из этого парня, мы это сделаем. Но только, чувак, ради чего? Крис, я предупреждал тебя об этой девчонке. Скорее всего, мы могли бы вернуться сюда в любое утро и найти ее с другим...

Каждое слово — словно удар кулаком. Она ощущала свои внутренности, словно сухой лед, настолько замерзший, что он начинал жечь.

По подъездной дорожке захлестал ветер, довольно резко и свирепо, чтобы оцарапать ее щеки. В воздухе больше не было лент, только ярость.

— Пошли вон, — сказала она. Из-за ветра Бекка едва слышала себя. Она дрожала и, возможно, ей повезло, что ее голос звучал ровно. — Вы все. Сейчас же пошли вон.

К ней навстречу шагнул Хантер.

— Бекка. Просто позволь мне...

— Нет. — Ее ярости хватило и на него. Ведь это он затеял ссору. — Я сама доберусь.

Потом она взбежала на крыльцо, широко распахнула покрашенную дверь и бросилась в прихожую.

Не оглядываясь, она захлопнула дверь перед ними и ветром.

Поехала Бекка на автобусе. Она отчасти ожидала, что там окажется и Квинн, но, должно быть, ее подругу подвезла мама.

Бекка не делала этого с десятого класса и надеялась, что другого шанса не представится. Транспортное средство было заполнено девятиклассниками, которые, должно быть, еще не научились принимать душ по утрам. Она прижалась к окну, держа в руках учебник по английской литературе. Прошлым вечером она должна была прочитать две главы «Анны Карениной», но даже ее не открывала.

Нужно было заставить маму написать тебе записку.

Нужно было. Но ее мозги словно взорвались.

Подумать только, ей практически понравился Габриэль. Какой же придурок.

А потом она вспомнила, как он укрощал пламя, пока Крис переносил ее в безопасное место.

То, как он чуть не погиб.

Это слишком сбивало с толку.

Хантер прав: проблемы следовали за Крисом по пятам, словно он держал их на привязи. Но это не означало, что Хантер имел право прогонять его за то, что тот предложил подвезти ее до школы.

Бекка очень боялась урока английского, думая, как посмотрит в глаза Крису после небольшого монолога Габриэля на подъездной дорожке. Но он, должно быть, прогуливал — его место оставалось пустым.

Урок мировой истории означал, что Хантер и Крис будут в одном классе... и один из них должен быть ее партнером. Прогуляет ли Крис два урока подряд? Она практически забила на урок, но Хантер догнал ее в коридоре.

На его щеке виднелся синяк, слабый, но все же заметный.

— Прости, — сказал он.

Она подтянула на плече рюкзак и посмотрела вдаль коридора.

— Лицо болит?

Он молчал, словно это был вопрос с подвохом.

— Нет?

— Жаль. — Она потянулась, чтобы потрогать его синяк.

Он был слишком быстр и сумел поймать ее за запястье.

— Правда, Бекка. Я не должен был затевать с ним драку. Но увидев, как он появился, и учитывая все, через что ты проходишь...

— Крис и его братья спасли мне жизнь. — Она высвободила руку и отвернулась. — Ты понятия не имеешь, через что я прохожу.

Он прислонил руку к стене, преградив ей путь.

— Так расскажи мне.

На мгновение ей показалось, что она уловила в его голосе нотку понимания, словно три этих слова значили больше, чем должны были. Она подняла взгляд и обнаружила его глаза, решительно глядящие на нее.

Нет, это было глупо. Он просто был Хантером, прямолинейным и вызывающим, как и всегда.

Она нырнула под его руку.

— У нас урок.

Бекка подготовила себя, чтобы извиниться перед Крисом. Он спас ей жизнь. Он приехал, чтобы подвезти ее до школы, а не драться с Хантером.

Но Крис не появился и на мировой истории.

Когда она открывала блокнот, то он перевернулся на последней странице, на которой она писала. Где она сказала Крису, что собирается попросить себе другого напарника.

Бекка сглотнула и перевернула на чистый лист. А потом настолько быстро записала два экземпляра конспекта, что у нее заболела рука.

Она вышла из класса раньше Хантера в надежде найти знакомое прибежище за ланчем с Квинн.

Но подруги за столиком, который они обычно занимали, не оказалось.

Фигово. Бекка не могла сообразить, перед кем извиняться, а с кем ссориться, а мысленный спор был изнуряющим. У нее в сумке лежали записи с мировой истории для Криса — слабый предлог, чтобы доехать до него после школы. У нее было отчетливое впечатление, что радушие в отношении нее в доме Мерриков свелось на нет. Могла ли она позвонить ему? И что тогда сказать?

Габриэль занимался спортом. Разве Крис не говорил, что после школы он наблюдает за их тренировками, чтобы его отвезли домой? Футбольное поле было последним местом, куда бы ей хотелось пойти, но, возможно, игроки будут поглощены подачей крученых, схваткой за мяч или чем там еще, и она сможет просто поговорить с Крисом.

Когда она повернула за угол за спортзалом, рядом с ней появилась Квинн.

Бекка подпрыгнула чуть ли не на милю.

— Квинн! Ты меня до смерти напугала!

— Я тебя звала, вроде как, три раза.

Бекка повернула голову, чтобы взглянуть на подругу. Квинн выглядела устало, а под глазами пролегли тени. На ней были одеты укороченный топ с длинными рукавами, открывающий взору ее пресс, и поношенные джинсовые капри, подчеркивающие бедра. Каким-то образом Квинн немного похудела, но Бекка не могла решить, было ли это хорошо. А с этим словно повидавшим виды выражением лица, Квинн вообще казалась... потрепанной.

— Ты в порядке? — спросила Бекка.

— А тебе не все равно?

Ничего себе! Бекка почувствовала, как ее терпение быстро закончилось.

— Да, Квинн, мне не все равно. Так что либо скажи мне, что с тобой происходит, либо нет, потому что у меня создается...

— Забудь. — Квинн отвернулась.

— Стой. — Бекка поймала ее за руку.

Они долго смотрели друг на друга.

Бекка решила, что с таким же успехом может начать разговор с Квинн и сама.

— Прости. Неделя была дерьмовой. Прошлым вечером я разбила машину, потом у меня ночевал Хантер, да еще мой отец в городе...

Голос Бекки сошел на нет, и она поняла, что ждет, пока Квинн прервет ее удивленным воплем, или резким вздохом, или чем-то еще, а не тем, что она просто стоит и смотрит на нее.

— Я слышала, что ты попала в ту аварию, — наконец, сказала Квинн.

— И ты так обеспокоена.

Квинн осмотрела подругу с ног до головы.

— Ты не ранена. Ты мне даже не позвонила. Отец Рейфа работает в больнице, так что я услышала об этом от него.

Бекка отпустила ее руку.

— Прости. — Последовала пауза. — Серьезно, Квинн, прости. — А потом она поняла, что только что сказала Квинн. — Прошлым вечером ты была с Рейфом? У вас все серьезно? — Она чувствовала себя так, словно Квинн на месяц выпала из ее жизни.

— Ага. А что, ты разве всех парней в школе застолбила?

Бекка отпрянула. Ее горло словно сдавило.

— О чем ты?

— А ты как сама думаешь? — быстро дыша, резко спросила Квинн. — Ты вроде как моя лучшая подруга, а я даже не знаю, с каким парнем ты встречаешься! Ты всегда с кем-то другим, ты больше со мной не разговариваешь, ты не хочешь, чтобы я была рядом с тобой... никто не хочет, чтобы я была рядом...

И внезапно Квинн заплакала.

Бекке потребовалась секунда, чтобы выйти из состояния шока. Затем ее сумка упала на пол, и она обвила подругу руками.

Квинн не сопротивлялась, что было само по себе удивительно. Бекка никогда не видела, чтобы ее подруга плакала. Ни когда ее мама била ее, ни когда умерла ее собака. Ни когда в девятом классе Рик Якубовски лишил ее девственности, а затем делал вид, что не знает о ее существовании.

Бекка держала ее, шепча какие-то глупые слова, в которых не было смысла, — не то, чтобы это было важно, учитывая то, насколько сильно рыдала Квинн у нее на плече.

Девушка потерла глаза.

— Господи. У меня должно быть ПМС. Сделаем вид, что этого не было.

Бекка помедлила.

— Хочешь рассказать мне, что произошло?

— Они вышвырнули меня из танцевальной команды.

— Только что? Но ты же невероятно танцуешь! Как они могли...

— Им плевать на это, Бекс. — Квинн снова вытерла глаза. — Я слишком болтливая, слишком толстая, слишком...

— Ты не толстая!

— Ну, это сказала мисс Харкинс. У меня неправильное «телосложение» и мне нужно работать над своим поведением, а так как я не хочу вести себя любезно, может быть, мне стоит попробовать себя в другом виде спорта.

— А что ты сказала?

Квинн шмыгнула носом и подтянула ремень сумки на плече.

— Что, должно быть, у школы двойные стандарты в отношении телосложения, раз они позволяют женщине с такой жопой тренировать танцевальную команду.

Бекка не смогла сдержаться — она засмеялась. Квинн тоже выдавила улыбку.

Бекка быстро успокоилась.

— Квинн, мне правда жаль.

— Мне тоже.

— Не только из-за танцев.

Квинн кивнула.

— Я знаю.

Бекка прикусила губу. Квинн любила танцы, а танцы любили ее. Однажды мама Бекки сказала, что она рада, что у Квинн есть куда физически выпустить всю злость, особенно, если она направлена в нечто выразительное.

— Перестань на меня так смотреть, — сказала Квинн.

— Прости, — сказала Бекка. — Кстати, куда ты идешь?

Подруга поморщилась.

— Смотреть футбольную тренировку. Я обещала Рейфу, что приду.

— Он играет?

— У него словно шило в заднице. Единственная причина, по которой он участвует в университетских спортивных соревнованиях — он на последнем годе обучения. А ты зачем туда идешь?

Бекка почувствовала, как жар пополз по ее щекам.

— Увидеть Криса.

— Разве ты только что не сказала, что у тебя ночевал Хантер?

Бекка пожала плечами и снова отвела взгляд в сторону полей.

— Ага, ну, все было не так. Совсем не так.

Квинн долго молчала.

— Так... ты собираешься мне рассказать об этом?

Их дружба раскачивалась именно на этих словах. Бекка это чувствовала. Если она сейчас проигнорирует Квинн, то, возможно, их дружбе придет конец.

— Пошли, — сказала она. — Расскажу по дороге.

Она рассказала Квинн обо всем, что произошло, с тех пор, как вчера они ушли из школы, — все, кроме участия в этом Проводника. На удивление, оказалось легко придерживаться разумного объяснения. Она вспомнила слова Криса о том, как легко скрыть то, кем они являлись.

— Так Крис его ударил? — спросила Квинн, когда они приблизились к трибунам. — Боже, я так люблю, когда парни дерутся.

— Ага, это было прекрасно, — невыразительным голосом ответила Бекка. — Мне еще нужно было приготовить попкорн.

— Серьезно. Когда они все такие медлительные, неуверенные и кругами ходят вокруг тебя, а потом раз, и драка, то они просто взрываются мощью. Это очень сексуально.

Бекка пыталась понять, был ли Крис среди сидящих на трибунах парней. Там были несколько чирлидерш, выполняющих колесо или что-то вроде того, но их действия не выглядели организованными, скорее, это походило на валяние дурака, чем, собственно, тренировку. Футбольная команда еще не тренировалась, но большая часть парней стояла посреди поля. Около десяти человек по отдельности сидели на участке трибун позади чирлидерш, наслаждаясь солнечным светом.

Когда они подошли достаточно близко, чтобы различить черты лиц, она резко остановилась. Они выходили сбоку, так что их еще не было видно. Крис сидел на трибунах с одним из близнецов. Их открытые учебники лежали рядом, а на коленях расположились тетради. Должно быть, это Ник, потому что другой брат поставил ногу на нижнюю ступеньку и шнуровал бутсы.

Квинн схватила Бекку за руку и потащила за собой.

— Пошли. Если будут вести себя, как придурки, я им двину.

— Отлично, — сказала Бекка. — Это будет очень сексуально.

Глава 28

Кажется, у Габриэля возникли проблемы с завязыванием бутс. Возможно, это как-то было связано с тем, что он еще пытался наблюдать за чирлидершами.

— Я все равно не понимаю, о чем вы говорите, — сказал он, и Бекка услышала в его голосе язвительную нотку. — Покажите мне еще раз.

Девочки захихикали и сделали странную комбинацию колес на руках, которая, как минимум, выглядела неорганизованной. Сразу после этого они сделали еще несколько глупых приветствий, но и они не казались подходящими для матча. Зато от всех этих действий их юбки задирались, и несколько парней с трибун засвистели.

От этого девчонки захихикали еще сильнее. Бекка не узнала ни одну из них.

— Разве ты не понимаешь? — спросила одна. — Нужно закончить колесом назад, но хорошо не получается.

— Сделайте еще раз, — со зверской улыбкой на лице сказал Габриэль. — Может, я пойму.

— Почему бы тебе просто не сказать им, чтобы они разделись? — спросила Квинн. — Сэкономишь время.

О, Боже. Квинн же собиралась сделать так, чтобы все прошло гладко.

Бекка видела, что Габриэль заметил ее, но не улыбнулся. Может, он не хотел показывать свой мерзкий характер перед потенциальными поклонницами.

— Просто делаю свое дело, — сказал он.

— Конечно, — сказала Квинн. — Уверена, ты прям очень озабочен «своим делом».

Теперь засмеялся Ник. Крис не говорил ни слова, даже не взглянул. Казалось, он с особой тщательностью изучал учебник по тригонометрии. Губы Бекки не желали слушаться. Будто она жевала опилки.

Одна из чирлидерш прислонилась к плечу другой. От этого они стали похожи на готовящихся к съемке в журнале «Максим».

— Боже мой, ты так помогла, — ровным голосом сказала Квинн одна блондинка. — Пожалуйста. Продолжай быть сукой.

Другая, долговязая брюнетка, только взглянула на Квинн.

— Думаешь, что сможешь сделать лучше?

Квинн ничего не сказала, лишь бросила сумку у трибун и скинула сандалии. Она отступила назад, освободив себе место, затем прыгнула вперед, выполняя те движения, которые только что демонстрировали девчонки. Она добавила еще несколько колес и даже кричалку, хотя та и несла некую насмешку. Ритм соответствовал идеально, и она закончила с триумфом.

Большинство людей с трибун зааплодировали. Квинн досталось больше свистов, чем настоящим чирлидершам. Она покраснела.

На мгновение забыв о нервах, Бекка усмехнулась.

— Я и не знала, что ты так можешь.

Блондинка-чирлидерша нахмурилась, потом откинула волосы назад и пошла прочь.

— Мы опаздываем, — кинула она через плечо.

— Как ты это сделала? — спросила брюнетка.

Квинн работала над своими недочетами. Она пожала плечами.

— Все дело в счете. Вам, девчонки, просто не хватает ритма.

— Ты подбадриваешь любительскую лигу?

Квинн фыркнула.

— Ни за что.

Другая девчонка прошла уже половину поля, позвав свою подругу. Брюнетка взглянула на нее, потом снова на Квинн.

— Ты можешь прийти и попробовать на следующей неделе. У нас не хватает двух девчонок. — Она оглядела Квинн с головы до ног, а потом стала разворачиваться, чтобы последовать за своей подругой. — Нам нужны сильные люди, которые могут выполнять вот такие мощные движения.

Сейчас Квинн просто уставилась на нее.

— Она бы с удовольствием, — сказала Бекка.

Квинн повернула голову.

— Я не хочу становиться чирлидершей, — прошипела она.

— Ищи указатели, — крикнула девушка. — В следующий четверг! — А потом она ушла, побежав вприпрыжку через поле, чирлидерская юбочка подпрыгивала, а темный хвостик качался сзади.

Габриэль смотрел, как она уходит.

— Боже, эта Тамар — такая горячая штуч...

— Полегче, — произнес Ник. Бекка заметила, что он все еще смотрел на Квинн. — Это было очень хорошо, — сказал он.

—Спасибо

Квинн забралась на трибуны и вытащила свой собственный учебник по тригонометрии.

Глядя на нее, Габриэль подошел ближе.

— Это не тебя ли я видел в прошлые выходные, сосущейся с Рейфом Гутьерресом?

Он быстро убил в Бекке какие-либо остатки чувства благодарности.

— Ревнуешь? — спросила Квинн.

— Может быть, — ответил Ник.

Внезапно Квинн снова покраснела.

—Что ж, я пришла посмотреть на его тренировку.

—Удачи, — сказал Габриэль. — Думаю, тренер отправит его наполнять бутылки с водой.

Квинн пожала плечами.

— Он попросил меня принести домашнюю работу, поэтому я так и подумала.

— Зачем ты пришла?

Голос Криса. Бекка резко подняла голову. Он смотрел на нее тяжелым и вызывающим взглядом.

А когда она сразу не ответила, то его выражение лица стало холодным.

— Парень занят?

— Он не мой парень, — отрезала она.

— Ага, — сказал Габриэль. — Для этого есть другое название. Секс по дружбе? Иди ты предпочитаешь определение трах-прия...

Бекка ударила его. Сильно. Прямо по лицу.

Как только она это сделала, ей сразу же захотелось найти Хантера и поцеловать его, или выписать ему чек, или пообещать своего первенца. Потому что этот удар был крепким, за ним скрывалась сила, и это Хантер научил ее, как именно его делать.

Ник с Крисом вскочили на ноги, но не сдвинулись с трибун. Она ударила Габриэля достаточно сильно, чтобы тот отлетел назад, и она поняла — ей просто повезло, что он не ответил ей.

Он притронулся рукой к лицу, выглядя немного ошеломленно.

—Твою ж мать, — сказала Квинн. — Будет неправильно, если я поаплодирую?

Бекка взглянула на Габриэля, наслаждаясь видом красноты на его щеке.

— Ты придурок, — сказала она, чувствуя себя сильной впервые за долгое время. — Я пришла сюда, чтобы извиниться перед Крисом. Я пришла, чтобы поблагодарить тебя за помощь прошлым вечером. Я не просила участия в этом. Я помогла твоему брату, потому что ему сделали больно. Я предупредила вас на вечеринке. Я не спала с Хантером.

В его глазах вспыхнуло сомнение. Бекка толкнула его в грудь, достаточно сильно, чтобы Габриэль отступил на шаг назад.

— Не спала, — крикнула она. — Я была напугана, и он пришел. Это всё.

— Как скажешь, — сказал он. Габриэль посмотрел на поле, будто просто терпел ее притворство.

— Посмотри на меня. — Ее глаза горели, но она проигнорировала это ощущение. — Я слышала, что ты сказал Крису. Я слышала твое небольшое предупреждение. Ты хоть понимаешь, каково это? Знать, что все считают тебя тем, кем ты, на самом деле, не являешься?

Он не пошевелился, но теперь она привлекла его внимание. Ей необходимо было взять под контроль свое дыхание, иначе она сорвется. У нее горели щеки, и она смертельно боялась того, что сейчас заплачет.

— Все готовы поверить, что я трахаюсь с половиной школы, но никто не хочет поверить, что это не так. Я никогда не спала со всеми теми парнями, которые рассказали об этом. Дрю Маккей был пьян, но он правда мне нравился. Я даже не знала, что он... это было просто... там были его друзья, и они, ну, в десять раз сильнее меня, и...

А потом она разрыдалась, закрыв лицо руками, и этот день стал самым унизительным в ее жизни.

Нет, скорее секунда.

Вокруг нее обвились чьи-то руки. Квинн, крепко держа ее, шептала ту же самую утешительную ерунду, которую двадцать минут назад говорила ей Бекка.

— Меррик! — крикнул с центра поля тренер. — Хватит фигней страдать.

— Вали, козел, — сказала Квинн.

Габриэль ничего не ответил. Бекка не слышала ничего, кроме собственных рыданий, а потом быстрое шуршание бутс по траве.

Она подумала, что Габриэль уходит, но тут Квинн пробормотала:

— Вот дерьмо.

— Пошли, чувак, — раздался голос Дрю. — Что ты... постой. Бекка?

Бекка подняла голову. Она ощущала свое лицо так, будто оно было грушей для битья. Ей хотелось, хотелось, хотелось не бить тогда Габриэля. Потому что сейчас вся ее ярость растеклась лужицей в траве, а Дрю был именно тем, кто по-настоящему ее заслуживал.

Габриэль все еще стоял там, глядя на нее. Его глаза, такие же голубые, как у Криса, были холодными и невыразительными.

Дрю пихнул его в руку.

— Пошли, приятель. — Потом он одарил Бекку той самой характерной улыбкой, которая раньше заставляла все ее внутренности таять, а теперь от нее хотелось блевать. — Подожди-ка... ты же не бросаешь ее, ведь так? Ты же знаешь, что большинство парней с ней не встречаются, а просто...

Габриэль ударил его.

Бекка резко вздохнула. Хорошо, что Квинн все еще держала ее, иначе из-за потрясения она упала бы.

Особенно, когда Габриэль схватил Дрю за толстовку, подтащил к себе и еще раз с силой ударил.

Дрю упал, у него кровоточил нос. Казалось, будто он не мог собрать себя по частям.

—Меррик!

Сюда бежал тренер, а также другие игроки. Ник уже сошел с трибун и схватил брата за руку.

Но Габриэль отступил назад и не пытался предпринять еще одну попытку ударить.

Их всех выгнали с поля. Всех. Тренер настолько взбесился, что почти не мог говорить связно. Он вопил о задержках, перерывах и что-то о том, что ему нужна чертова сигарета.

Бекка подхватила свои вещи и догнала Квинн.

Она чуть резко не остановилась, когда ее догнал Габриэль. Сейчас его щека была еще краснее — у него точно будет фингал.

— Прости, — произнес он. — Я не знал.

Она пожала плечами. Квинн потянулась к ней и сжала ее руку.

—Тот парень — придурок, — добавил он.

—Да, — согласилась она. — Так и есть. — Она помолчала. — Спасибо, что ударил его.

Он усмехнулся и дотронулся до своего лица.

— В следующий раз я позволю тебе это сделать.

Она слегка улыбнулась в ответ.

А потом она вспомнила кое-что, что говорил ей Крис.

— Погоди... я думала, что ты не сможешь играть целый год, если ввяжешься еще в одну драку.

Позади них фыркнул Ник. Габриэль засмеялся и положил руку ей на плечи, практически обнимая.

— А ты милая. Я не переживаю.

Бекка не скинула его руку. Чувство было приятным... братским. Как тогда, когда она изображала бригадира на их подъездной дорожке.

Она взглянула на него.

— Не переживаешь?

— Не-а. Ты что, забыла? Они же все думают, что я — Ник.

Глава 29

Крис все понял и в среду пришел на уроки. Он торопился войти в класс раньше Бекки, а теперь что-то черкал на полях тетради, пытаясь не ерзать. Он набросал весьма впечатляющую пирамиду, а потом решил, что так выглядит как полнейший кретин, поэтому перевернул чистую страницу.

Казалось, что с тех пор, как они прогнали Проводника с моста, он затаился... а может, планировал что-то серьезнее. Как бы то ни было, но у них прошел мирный вечер, ну или насколько его можно назвать мирным, когда Майкл и Габриэль вес вечер накаляли обстановку, будто ходили по лезвию. Как только стемнело, и его братья успокоились, Крис насладился тишиной, прокрутив в памяти каждый момент сцены перед трибунами.

Бекка прошла по полю с таким видом, словно даст деру в безопасное место от любого громкого звука. Но она высоко держала голову, шла спокойно и как всегда решительно.

Нет, не решительно. Смело.

Она ударила Габриэля прямо по лицу — Крис не был уверен, что сам бы рискнул это сделать. Даже до этого она оказала сопротивление Тайлеру и Сету и спасла Криса, не зная о степени участия каждого. Он не помнил, чтобы до той драки на парковке обмолвился с Беккой хотя бы парой слов. А теперь он не мог заставить себя забыть хоть одну вещь, касающуюся ее.

Увидев тогда ее слезы на поле, он практически сдался. Ему хотелось держать ее. Нет, ему хотелось убить Дрю и любого, кто притронулся бы к ней хоть пальцем. Тому парню повезло, что Габриэль добрался до него первым.

Но нет, Крис просто сидел там и смотрел. Он мог пнуть себя.

После всего он должен был поговорить с ней. Он должен был проводить ее до машины. Позвонить ей вчера вечером, чтобы узнать, как она.

Что она сказала о Хантере? Я была напугана, а он пришел.

Хотела бы она, чтобы позвонил Крис?

В любую минуту она придет сюда с Хантером под ручку. Сядет, распространяя аромат миндаля и ванили, а Крис притворится, что не заметил. Она будет думать о мировой истории.

А он будет думать о ней.

Господи, да он себя с ума сведет! Крис опустил взгляд на тетрадь. Он нарисовал спираль, нажав так сильно, что ручка прорвала бумагу.

Но подождите-ка... разве она не попросила нового партнера? Так что она вообще не сядет рядом с ним. На пустое место плюхнется кто-то другой, а он будет сходить с ума по Бекке, сидящей в другом конце класса.

Возможно, так будет лучше.

Крис ощутил, как колыхнулся воздух, когда кто-то остановился рядом с его партой. Он обернулся в тот момент, когда Бекка опустилась на место рядом с ним.

— Я думал, ты поменяла партнера, — воскликнул он прежде, чем понять, что его голос прозвучал чересчур возбужденно.

— Бимис не разрешил мне.

Ох. Это все объясняло.

Крис резким движением перевернул страницу в тетради в то время, как она достала из сумки учебник. Она пришла с Хантером? Крис не обратил внимания, а новенький уже сидел на своем месте, уставившись на доску.

Он понятия не имел, что сказать, поэтому притворился, что слушает, когда мистер Бимис призвал класс к порядку.

— Держи, — прошептала Бекка, подтолкнув в его сторону лист бумаги.

Крис опустил взгляд. Страница из тетради была покрыта ее почерком, осторожным курсивом, который совершенно не выглядел как большие, округлые, девчоночьи буквы. Она написала ему письмо? У него екнуло сердце. А потом он прочел слова.

Записи с урока.

Цифры. Должно быть, это такой ловкий ход, чтобы не обидеть.

— Спасибо, — прошептал он. — Я перепишу и верну тебе.

— Это твое, — сказала она. — Я записала два экземпляра, чтобы ты ничего не пропустил.

Он резко повернул голову. Она не смотрела на него, но ее щеки слегка порозовели.

— Спасибо, — снова повторил он. Крис засомневался, а потом наклонился немного ближе. Миндаль, ваниль, пытка. — Ты же знаешь, что не обязана...

— Мистер Меррик?

Чертов Бимис.

Крис поспешно выпрямился на стуле.

— Что?

Учитель поднял брови.

— Каждый ученик на моем уроке заслуживает шанса получить знания. Вы меня понимаете?

— Конечно. — Хотя Крис понятия не имел, о чем речь.

Определенно, Бимиса это тоже не убедило.

— Вы пристаете к мисс Чендлер?

Пристает к ней? Он действительно так думал? После того, как этот придурок, сидящий через два ряда, бросал Бекке на парту «записки»? После того, что сделали Дрю и его друзья? Бимис думал, что Крис пристает к ней?

А теперь еще на него пялился весь класс. Скорее всего, полшколы слышало, что произошло на футбольном поле, или хотя бы приблизительно. Ему стало интересно, какие истории ходили.

И какую роль во всем этом сыграл он.

— Он не пристает, — быстро сказала Бекка. — Он просто повторял тот пункт, который я пропустила.

Бимис одарил его еще одним долгим взглядом, потом кивнул и отвернулся к доске.

Крис не смел больше ничего ей говорить. Он вздохнул и посмотрел на свою тетрадь.

Его глаза продолжали блуждать по записям, которые она написала.

Бекка похлопала его по руке и показала на свою тетрадь.

Извини. Я не хотела создавать тебе неприятности.

Он пожал плечами, а потом потянулся за ручкой.

Ты не виновата.

Затем Бимис обернулся, обращаясь к классу, и она больше ничего не написала.

Но под конец урока возникло некое оживление — пятнадцать минут для того, чтобы начать работу над проектом семестра и набросать план.

Крис перевернул чистую страницу, вполне ожидая, что она захочет работать только над проектом. Но Бекка положила свою ладонь поверх его руки, чтобы он прекратил писать.

Но от этого жеста у него чуть не остановилось сердце. Он не мог взглянуть на нее.

— Что случилось? — сказал он.

— Вчера я действительно приходила извиниться, — тихо проговорила она. — Хантер не должен был затевать с тобой драку. Особенно после того, что ты... что ты и твои братья сделали.

Он поднял взгляд.

— Все нормально. Габриэль не должен был вести себя, как идиот.

Она поморщилась.

— Мне не стоило его бить. — Она сжала и разжала пальцы. — У меня рука до сих пор болит.

Крис улыбнулся.

— О, нет, эта часть мне очень понравилась.

Она же не улыбнулась в ответ, поэтому его улыбка погасла.

На достаточно долгое время между ними повисла неловкая пауза так, что он успел отвернуться к своей тетради.

А потом она сказала:

— Хотелось бы мне быть тем, кто ударит Дрю.

— Да? — Он снова взглянул на нее, его голос прозвучал сердито. — Мне тоже.

Ее глаза расширились, и он пожелал бы вообще ничего не говорить. Он чуть не начал снова рисовать, чтобы просто занять руки.

— Знаешь, — сказала она, — ко мне в коридоре подошло человека четыре, чтобы дать пять. За то, что ударила твоего брата.

— Да ты, наверно, осуществила чью-то мечту, — фыркнул Крис.

Ее голос снова стал тихим.

— Думаю, что большинство слышали об этом, а не... о другом. Но на первом уроке меня к себе вызывала Викерс.

Крис снова посмотрел на нее. Мисс Викерс была школьным психологом.

— Да?

— Ага. Но самое смешное, что, похоже, сейчас мне нужна ее помощь. Я, наконец, чувствую, что могу справиться с Дрю, да много с чем, самостоятельно. В этом есть смысл?

Он замер, словно внезапное движение заставит ее понять, что она доверилась не тому парню.

— Да, Бекка, есть.

Она помедлила, а потом одарила его своей самой легкой улыбкой.

— Ты назвал меня Беккой.

— Извини. — А затем он мысленно пнул себя. Какого черта он извиняется, что назвал ее настоящим именем?

— Нет... я просто начала привыкать к Бекки.

Ох.

Он точно все понял неправильно. Но она смотрела на него до тех пор, пока он едва смог выдерживать ее взгляд: ему необходимо было притронуться к ней, заключить ее лицо в свои ладони и разделить с ней этот момент дыхания, когда...

Прозвенел звонок. Она отпрянула, схватила тетрадь и затолкала ее в сумку.

Он упустил момент. Бимис разговаривал, ученики расталкивали друг за друга на пути к выходу. Бекка исчезла до того, как он смог сообразить, что только что произошло.

Крис с трудом протолкался через кафетерий, бросив еду на поднос и даже не обратив на нее внимания. Бекка просто была дружелюбной, предложив своего рода перемирие посреди всей этой истории с Проводниками? Или это было чем-то большим? За весь урок она ни разу не посмотрела на Хантера, в этом он точно был уверен. Кажется, они и ушли по отдельности, но об этом сложно было говорить с учетом столпотворения в кафетерии.

Теперь, когда он подумал об этом, то понял, что вчера утром она была сильно зла на этого парня.

То, что она сказала в классе... создавалось ощущение, что это что-то болезненно личное. Она не разболтала бы это случайно парню, которого ненавидела. Ну и, конечно, тому парню, чье присутствие просто терпела.

Парню, который ей нравился?

Крис схватил яблоко. Он знал, где она сидит.

Может, он сядет с ней. Может, они все начнут заново.

Деньги не могли достаточно быстро покинуть его ладонь, и он практически сказал женщине оставить себе сдачу. Он почти растолкал с дороги других учеников, пробравшись сквозь лабиринт людей к концу кафетерия. Прямо как в кино, на мгновение ему показалось, словно море учеников расступилось.

А вот и она, крутит перед собой по столу бутылку с водой. Она улыбалась, почти покраснев, как на уроке.

Я просто начала привыкать к Бекки.

Крис улыбнулся и сказал себе, что выглядит, как идиот.

Но он не мог сдержаться.

Потом он подошел ближе и понял, что ее улыбка и румянец абсолютно к нему не относились.

Они было для парня, сидящего напротив. Хантера.

— Так все истории — правда? — спросил Хантер.

Бекка смотрела, как он резал курицу-гриль. У Квинн была пересдача, так что столик находился в их полном распоряжении. Она все еще была не до конца уверена насчет Хантера. Ее разуму сложно было согласовать его спокойствие с тем, как он набросился на Криса на подъездной дорожке. Будто дружелюбный золотистый ретривер превратился в злого. Весь — сама спокойная доброта, но сделай неправильное движение и узнаешь, что клыки не только для показухи.

Но опять же Хантер провел ночь, успокаивая ее, и не пытался ничего сделать. Он нашел ее вчера и извинился, а потом отступил, чтобы она могла во всем разобраться.

Это большая часть той причины, по которой он здесь сидел.

— Это много от чего зависит, — уклонилась от ответа Бекка. — Что ты слышал?

— Что ты на футбольном поле надрала задницы двум старшеклассникам, а потом послала тренера.

— Абсолютная правда, — с невозмутимым видом ответила Бекка. — Я удивлена, что ты засомневался.

Хантер наклонился ближе и понизил голос:

— Тебе станет лучше, если я скажу: единственное, чему я не поверил, — часть про тренера?

От тона его голоса ее шею залил жар. Ей пришлось отвести взгляд.

— Очень жаль. Это единственное, что действительно произошло.

Он недоверчиво откинулся назад.

— Расскажешь мне, когда будешь готова.

— Не наглей. А то я могла бы продемонстрировать тебе все из первых рук.

Хантер засмеялся.

— Ты могла бы. Вечером в пятницу?

Ее улыбка практически угасла. Он точно изменил все к лучшему. Он приглашал ее на свидание? Или все еще дразнил?

Ей пришлось снова уклониться от ответа.

— Хочешь провести все выходные за лечением фингала?

— А теперь кто наглеет? — Его брови поднялись вверх, но он улыбался. Хантер зачерпнул вилкой рис на своей тарелке. — Может, мы могли бы приберечь план «надрать задницу» на конец вечера. Просто ради безопасности.

— Просто ради безопасности? — повторила она. — Что именно ты планируешь?

Часть его самоуверенности испарилась. Он отвел взгляд в сторону, а потом снова встретился с ней глазами.

— Мне было интересно, пойдешь ли ты со мной на вечер встречи выпускников.

У нее перехватило дыхание. Она, определенно, попала. Вечер встречи действительно в эту пятницу? Она же не собиралась идти... даже сейчас она понятия не имела, где взять деньги на платье. Может, она могла бы одолжить у Квинн ее прошлогоднее платье.

Если та согласится.

— Никаких драк с Крисом, — сказала она.

Он усмехнулся.

— Я думал, что ты только что сказала, будто я буду драться с тобой.

— Я не шучу.

Его улыбка пропала.

— Я не буду драться с Крисом. Обещаю.

Она указала на него бутылкой с водой.

— Или его братьями.

— Даю слово.

— Тогда я согласна, — сказала она.

— На вечер встречи выпускников или план «надрать задницу»?

Она улыбнулась.

— На оба.

Глава 30

Мама Бекки вставила заколку в волосы Бекки, закрепив еще один локон.

— Будет неправильно, — прошептала она, — если я предложу Квинн кардиган?

Бекка закатила глаза.

— Мам.

— И, может, еще джинсы?

— Мам. — Бекка взглянула на нее в зеркало. Она сидела на краю ванной, пока мама создавала довольно впечатляющую прическу. Квинн красила ногти на ногах в спальне Бекки — прямо в соседней комнате. — Она услышит тебя.

— Этого я и добиваюсь.

— Оно не такое уж короткое.

Хотя и было таким. Платье Квинн без бретелек в стиле бэби-долл было украшено на груди разноцветными стразами, хорошенько все приподнимая и оставляя совсем мало пространства для воображения. Юбка ниже лифа вспыхивала брызгами тропических цветов, делая ее похожей на бабочку. В целом все платье заканчивалось в пятнадцати сантиметрах выше колен Квинн.

Мама вставила еще одну заколку.

— По крайней мере, твое платье более элегантное. Не могу поверить, что вот это Квинн повесила в свой шкаф, а купила такое.

— Да, я тоже.

Бекка сглотнула. Квинн «повесила в свой шкаф» это платье, потому что Бекка воспользовалась папиной кредиткой на крайний случай, чтобы купить его — она не хотела, чтобы мама знала об этом.

Ее платье без бретелек было из розового шифона с корсетом сзади, зашнурованным темно-розовой лентой, которая обнажала полоску кожи в центре спины. Юбка расширялась от талии и падала сразу после колен. Она надела его вместе с серебряными туфлями с ремешками, чтобы осветить его, но рядом с Квинн она выглядела прямо-таки скромно.

— Я думаю, всё, — сказала мама. — Как считаешь?

Бекка встала и посмотрелась в зеркало. Мама заколола локоны на макушке, оставив завитки, обрамляющие лицо и спускающиеся вниз по спине. Квинн сделала ей макияж, целиком мерцающим розовым и серебристым, эти цвета сделали ее серые глаза светящимися и открытыми. Невинными.

Глядя на свои серые глаза, она подумала о Крисе.

Со вторника он был как-то отстранен. Ее отец снова закрасил пентаграмму, и больше она не появлялась. Когда она спросила об этом Криса, тот жестко на нее посмотрел и сказал: «Ну, что ж, тебе больше не нужно волноваться из-за нас».

Бекка не знала, как это понимать. Он становился то вспыльчивым, то равнодушным. Появился, чтобы предложить подвезти ее до школы, но при этом высказывал грубые комментарии на подъездной дорожке. Защищал ее от Майкла, а потом выгнал с их территории. Она не могла его понять.

Поэтому она заткнулась и сосредоточилась на уроке.

Она не знала, будет ли он на танцах.

— Бекс? — позвала мама. — Ты в порядке?

— Да. — Она встряхнулась. — Великолепно, мам. Спасибо.

С порога раздался свист Квинн.

— Я могу гарантировать, что ты не будешь одета в это всю ночь.

— Квинн!

Ради Бога, ее же мама стоит здесь.

Но мама, в конце концов, привыкла к выходкам Квинн и просто убрала в коробку оставшиеся заколки для волос.

— Спускайтесь вниз, чтобы я смогла сделать несколько снимков до того, как мне нужно будет уйти.

Сегодня мама работала ночью, избавив Бекку от неловкости знакомства с Хантером и необходимости выдерживать просмотр фотографий и вопросы, хотя гарантировав ей кучу хрени завтра утром о его пирсинге.

Они попозировали для фотографий, а потом мама ушла, и остались только Бекка и Квинн.

Они сели на диван, расположившись на краю, чтобы не помять платья.

— Мне нравится этот браслет, — сказала Квинн, протянув руку. — Очень в духе нью-эйджа. Где ты его взяла?

Бекка покраснела.

— У Хантера. Вроде как.

Она не думала, что браслеты на бечевке подходили к платью, но все равно почему-то не могла оставить камни, лежащими на столике. Поэтому она подвесила их на старой серебряной цепочке и несколько раз обмотала вокруг запястья.

— Ты ему действительно нравишься.

Она провела пальцами по камням.

— Мне он действительно нравится.

— Но ты думаешь о Крисе Меррике?

Бекка уставилась на нее.

Квинн слегка пожала плечами.

— Я не идиотка, Бекс. Ты бы не потащила меня на поле, чтобы извиниться, если бы ничего к нему не испытывала.

— Я ничего к нему не испытываю.

— Да ладно. Кто-то серьезно сохнет.

Бекка хихикнула.

— Я не сохну.

Но так ли это?

— Может, нам надо сравнить их между собой? — сказала Квинн. — Как в чартах. Лучшая задница. Самые красивые руки. Самые сексуальные глаза. О, я знаю! Самый большой...

Бекка ударила ее брошенной подушкой.

А потом раздался звонок в дверь, и в коридоре стоял Рейф, с латиноамериканским цветом кожи и в темном костюме он выглядел учтиво и любезно.

— Ух ты, — произнес он, его голос прозвучал немного сдавленно, когда он взглянул на Квинн. Он ослабил галстук. — Твое платье... Ты выглядишь...

— А как насчет моего лица? — спросила Квинн, чмокая его под подбородком. — Как оно выглядит?

Он усмехнулся, глазея на ее грудь.

— Если тебе нужен ответ, то тебе не стоило надевать такое платье.

Если бы парень сказал такое Бекке, она тут же схватила бы свитер. Но Квинн лишь засмеялась.

— Пошли, Ромео, пока Бекс не пришлось вытирать тебе слюни.

Квинн поцеловала ее в щеку и вышла за дверь.

Бекка разгладила юбку и снова села на край дивана. Она продолжала думать о комментарии Криса в классе. Он почти не проронил ни слова со среды, с того момента, как она извинилась. И сказала ему, что пентаграммы нет.

Ну, что ж, тебе больше не нужно волноваться из-за нас.

На стене гостиной вспыхнула дуга света, когда к дорожке подъехала машина. Хантер.

Бекка пыталась остаться на диване, но у нее подпрыгнуло сердце и подтолкнуло ее к двери. Она распахнула дверь до того, как он поднялся.

Боже, он выглядел потрясающе. Если быть честной, она немного боялась, что он явится в одной из глупых троек [28]с рубашкой и галстуком, повязанным сверху. Но он был одет в черный костюм с темно-серой рубашкой, открывающей шею, и без галстука. Ему очень шло.

Действительно шло.

Бекка практически ощутила, что должна вернуться и переодеться. Он выглядел стройным, сексуальным и опасным. Она же почувствовала, что должна отправиться преподавать в воскресной школе.

Он в удивлении поднял взгляд, а потом его лицо расплылось в улыбке. Он поднялся по лестнице до конца.

— Я надеюсь, что ты так спешила не для того, чтобы надрать мне задницу.

Она подняла руки и сжала их в кулаки.

— Очень плохо, — поддразнила она, желая, чтобы ее сердце замедлилось. — Мы начинаем с насилия.

— Да? — Выражение его лица изменилось, глаза стали яркими и вызывающими. — Давай.

Тут она замахнулась на него.

Он выбросил руку, чтобы отклонить ее удар, как она и ожидала. Но он воспользовался ее скоростью, чтобы захватить запястье и зафиксировать руку у нее за спиной.

Было не больно. И ее грудь оказалась рядом с грудью Хантера, а его лицо — над ее лицом.

Шифон был тонким. Она чувствовала очертания его тела, соответствующие ее собственным. Он мог чувствовать ее сердцебиение.

Он улыбнулся.

— А теперь что ты собираешься делать?

— Выколоть тебе глаза своими ключами.

Хантер засмеялся.

— Мне следовало захватить обе руки. Я и не знал, что ты окажешься такой смертоносной партнершей.

— Вечер только начался.

— Милашки всегда самые опасные. — Он поднял свободную руку и смахнул прядь волос с ее лба. — И ты выглядишь очень, очень мило.

Его слова заставили ее покраснеть. Он по-прежнему ее не отпускал, и она обнаружила, что ее тело расслабляется рядом с ним. Она положила свободную руку ему на плечо.

— Это еще ничего. Подожди, пока не увидишь Квинн.

— Так ты позволишь мне немного полюбоваться?

— Может быть. — Она надеялась, что ее голос не звучал слишком запыхавшимся. — Если ты обещаешь вести себя хорошо.

— Я попробую.

И он поцеловал ее.

Его рот был мягким и нежным. Невинный поцелуй. Но притворная борьба, подшучивание, тепло его тела — все это зажгло ее как провод под напряжением. Ее губы приоткрылись, а рука сжала его плечо, скользнув к шее и притянув его ближе к себе.

Но он отстранился, освободив ее, не держа ничего, кроме ее руки.

Он коснулся пальцем ее губ.

— Ты не можешь заставлять меня обещать вести себя хорошо, а потом делать вот так. Иначе мы не доберемся до танцев.

Ей практически было неважно. Она чуть этого не сказала, но тут ее мозг заработал.

В любом случае, Хантер, должно быть, понял суть, потому что усмехнулся и поцеловал ее ладонь.

— Идем, красавица.

А потом он повернулся, чтобы спуститься по лестнице, и она, держа его за руку, последовала за ним.

Каждый год школа очень старалась. Но не имело значения, что для этого делалось, спортивный зал оставался спортивным залом, только с выключенными галогенными фонарями и красно-синими плакатами повсюду. Акустическая система для выступления групп совершенно не подходила, но ди-джей, похоже, мог управлять звуковой системой, потому что Бекка фактически различала текст песни от пульсирующей басовой дорожки.

Бекка тут же разыскала Квинн, танцевальные навыки ее подруги демонстрировались на полную катушку. Они с Рейфом заняли место в центре танцпола, стразы ее платья ловили свет и вспыхивали цветами.

Бекка наклонилась к Хантеру и сказала:

— Видишь, что я имела в виду?

— Не знаю, о чем ты говоришь, — ответил он. — Все совершенно нормально.

Рейф взял Квинн за руку и повернул ее, платье разлетелось, спровоцировав большое количество свистков и несколько выкриков.

— Она сумасшедшая, — сказала Бекка.

— Она просто получает удовольствие. Идем.

Хантер потянул ее через толпу людей.

Ни ее платье, ни танцевальные навыки не шли ни в какое сравнение с Квинн. Вокруг них столпились ребята, она едва узнавала неизвестные лица под прожекторами. Казалось, Хантер не возражал, на быстрых песнях держа ее близко и еще ближе на медленных. Она не знала, был ли он хорошим танцором. Ей просто нравилось чувствовать его тело рядом с собой.

Как то ощущение оголенного провода на крыльце, сегодня вечером она чувствовала электричество, заряжаясь от музыки, или энергии, или эмоций в воздухе. Это напомнило ей тот момент, когда Ник на ее подъездной дорожке послал поток ветра, как что-то ощутимо мерцающее вне ее досягаемости. Все, что она могла сделать — это держаться.

— Что с тобой сегодня? — спросила Квинн, когда они остались наедине.

Парни ушли, чтобы принести содовые, и они с Квинн в стороне от толпы хихикали и раскачивались под какой-то хит восьмидесятых.

— Не знаю, — ответила Бекка. — А что?

— Ты как будто светишься или вроде того. Погоди. Я знаю. — Квинн протянула руку и взяла ее за подбородок, наклонив ее лицо вверх и вниз, потом в стороны, будто что-то ища. — Ты счастлива. До меня не сразу дошло.

Бекка стряхнула ее руку.

— Ты сумасшедшая.

— Все еще сохнешь по Крису, но в действительности же новенький вызвал улыбку у тебя на лице.

— Черт, Квинн, я не сохну по...

— Ну, хорошо. Значит, тебя не обеспокоит, если я скажу, что он здесь с Моникой Лоуренс? — подчеркнула Квинн.

Бекка дернула головой раньше, чем поняла, что это, вероятно, не самая хорошая идея. Квинн была права. У края внутренних трибун стоял Крис, его лицо было наполовину скрыто в тени. В одной руке он держал напиток, а Моника всем телом прижималась к нему.

Он точно не выглядел так, как если бы отгонял ее.

— Мне кажется, или она трется о его ногу? — спросила Квинн.

— Заткнись, — пробормотала Бекка. А потом вернулся Хантер, протянув ей стакан содовой. Она почти залпом выпила все содержимое.

Хантер наблюдал этот подвиг с ошеломленным выражением лица.

— Ты знаешь, что это просто диетическая кола, да?

— Может, я просто перегрелась, — сказала она.

И потом поцеловала его.

Она застала его врасплох, но длилось это не долго. Его губы открылись, а ее пальцы запутались в его волосах, притянув ближе. Хантер схватил ее за талию, сильно и уверенно через тонкий шифон.

Она могла поклясться, что видела вспышки звезд, как в ту ночь на мосту. Ветер в волосах, огонь на губах, земля под ногами, паркет над бетоном уходит под землю. И вода, кругом вода. Первая капля пота на коже, вкус Хантера на губах, лед в стакане, передающийся через ее пальцы.

Лед. Она чувствовала ту же связь с силой, которую ощутила с ветром Ника на подъездной дорожке.

Крис.

Она отпрянула от Хантера.

Его дыхание звучало чуть быстрее, щеки горели. Все ее тело чувствовало жар.

Насколько тесно она была к нему прижата?

— Ну, Бекс, — сказала Квинн, ее голос звучал слегка хрипло, — многие ждут, пока окажутся в комнате или, по крайней мере, в темноте...

— Извини, — сказал Хантер. Его глаза были дикими.

Он извинялся? Она практически изнасиловала его на виду у всего зала. По крайней мере, многие вокруг последовали их примеру. Не то, чтобы ей хотелось наблюдать за половиной своих одноклассников, целующихся взасос, но это было лучше, чем если бы они пялились на нее.

Она вспомнила ту связь, что почувствовала — лед в ее стакане. Крис что-то сделал? Или его братья?

Бекка искала его взглядом в том затемненном углу. Будет ли он там целоваться с Моникой, поглаживая ее спину для небольшого шоу, которое она только что устроила с Хантером?

Нет, но Крис наклонился ближе, убрал волосы Моники с уха, чтобы что-то ей прошептать, и при этом специально посмотрел в сторону Бекки.

Моника захихикала и вцепилась в него. Они отошли от трибун и растворились в толпе.

Бекка сглотнула.

Это было глупо. Она не какая-то там «дама без кавалера», чтобы ее высмеивали, она здесь с Хантером.

С Хантером, который сейчас проводил пальцем по ее щеке, наклонялся, чтобы очень нежно коснуться своими губами ее губ.

— Не делай так снова, — пробормотал он, и она услышала улыбку в его голосе.

— Почему? — прошептала она в ответ, чувствуя колотящееся в груди сердце. — Не говори мне, что теперь боишься меня целовать.

Он помолчал, а потом рассмеялся ей в губы:

— Просто твои поцелуи могут вызвать привыкание.

Затем он схватил ее за руку и закрутил под музыку.

Она задавалась вопросом, не подливал ли кто-нибудь в содовую алкоголь. Ее тело ощущалось невесомым, но все еще сильным. Она продолжила танцевать с Квинн, когда парни уже выдохлись.

— Бекка.

Голос раздался из-за ее плеча, отлично воспользовавшись паузой между песнями. Она не могла сказать, был ли это Хантер или Рейф, пока толпа слишком сильно ревела, но была рада отвлечься. Ее отлично завитые кудри промокли от пота, а волосы в нескольких местах прилипли к шее. Можно выпить содовой.

Поэтому она развернулась, готовая ко всему.

Только не к Дрю Маккею.

Его лицо все еще украшали синяки от удара Габриэля: темная линия на одной щеке и пятно вокруг одного глаза. Он заплатил немаленькие деньги за этот костюм, но при этом тот неуклюже висел на нем, будто он потерял немного в весе или мышцах или просто не озаботился правильно застегнуть его. Он выглядел жалко.

— Ну и дела! — громко сказала она, перекрикивая музыку новой песни. — Подбитый глаз выглядит очень неприятно.

На мгновение он забеспокоился.

— Бекка, мне нужно поговорить с тобой.

— Тебе нужно оставить ее в покое.

Должно быть, к ней подошел Хантер, и теперь она чувствовала его руку на своем плече.

Про Дрю она ему не рассказывала, но слухи должны были донести всю историю. Ей хотелось позволить Хантеру прогнать его. Это было бы просто.

Но она уже воспользовалась этим «простым» способом. И Хантер не ее телохранитель, он даже еще не ее парень. Она подозревала, что новое положение, которое она заняла в школе, больше влияло на репутацию Габриэля Меррика, чем на ее собственную. Если она продолжит позволять парням защищать ее, то никогда не заслужит уважения, в котором так отчаянно нуждалась.

Для ее же собственного блага.

Поэтому она повернулась и взглянула на Хантера.

— Я могу с этим справиться.

В ответ он посмотрел за нее. Она могла сказать, что он вспомнил ту ссору на подъездной дорожке, их разговор за обедом.

А потом его взгляд скользнул по Дрю, она прочла в нем неприязнь. Хантер убрал руку.

— Хорошо.

— Кроме того, — сказала Бекка, снова повернувшись к Дрю, — я не буду слушать долго, если он тут начнет фонтанировать извинениями...

— Начну.

При этом слове он даже не посмотрел на нее, оно прозвучало так, будто вырвалось из него.

— Тогда давай выслушаем их, — объявила она, перекрикивая музыку.

Теперь он поднял взгляд, и она уловила намек на его знакомую угрюмость.

— Мы можем выйти наружу или куда-нибудь еще, где не придется кричать? Мне правда не хочется объявлять это на всю школу.

— Слишком плохо, — резко оборвала Квинн. — Думаю, нам следует устроить публичную кастрацию прямо здесь...

— Квинн, — выдохнула Бекка.

— Эй, — крикнул парень из толпы, какой-то старшеклассник, которого Бекка не знала. — Смотрите. Это же Макрэпист[29].

А потом он с силой толкнул Дрю в плечо.

— Ага, — сказал другой парень. — Мне понравилась идея красотки о небольшой публичной расплате. — Потом и он толкнул Дрю.

Внезапно их, свистя и возмущаясь, обступили остальные ученики.

Дрю сжал челюсти и сердито смотрел на них, но Бекка видела его дрожь.

И это ей что-то напомнило. Она прекрасно знала это чувство.

— Пошли, — сказала она ему. — У тебя есть пять минут. — Потом она оглянулась через плечо на Хантера, который уже был готов следовать за ними. — Останься.

Ночной воздух стал прохладнее на несколько градусов и влажнее, предвещая скорый ливень. Во дворе толпились десятки ребят, поэтому, несмотря на темноту, она не чувствовала себя с ним наедине. Тем не менее, Бекка дрожала и жалела, что у нее нет свитера.

Дрю засунул руки в карманы. Он шел вдоль фасада здания, и она поспевала за ним, радуясь, что они все-таки идут.

Он не смотрел на нее.

— Ты знаешь, что половина школы думает, будто я насильник?

— Ха, — сказала она. — И на что это похоже? Что половина школы думает о тебе то, что не является правдой?

— Не говори так, Бекка.

Невероятно. Какой придурок.

— Это чертовски хорошее извинение, Дрю.

— Что именно ты рассказываешь людям?

Она повернулась к нему.

— Я никому ничего не рассказываю, — резко оборвала она. — Я не такая, как ты. Я не распространяю о людях ложь.

— Да уж, бедная малышка. Ты знала, на что шла. И сейчас ты идешь и ведешь себя так, будто я не делал именно того, что тебе хотелось.

Эти слова ужалили ее так, как если бы он ударил ее.

Он снова начал идти по направлению к темному углу в конце здания.

Она остановилась прежде, чем последовать за ним. Здесь все еще были ребята, некоторые стояли под деревьями и курили.

— Зачем ты это сделал? — потребовала она. — Ты же знаешь, каким адом для меня были последние шесть недель, Дрю? Ты знаешь, что люди считали, будто я спала с половиной школы...

— Может, и спала, Бекка. Кто знает?

— Я. — Она ткнула себя в грудь, чувствуя, как горят ее глаза. — Я знаю.

Он всмотрелся в темноту.

— Как скажешь. Будто это имеет значение.

— Имеет значение для меня. — Ее голос сорвался. Должна быть причина, почему он это сделал. Должна быть. Неужели он распространял неприличное вранье лишь ради дурацкой прихоти? Это ужаснее, чем все остальное.

Она с силой потерла глаза и заставила свой голос звучать ровно.

— Это имеет значение для меня, Дрю.

Он ничего не сказал. Она слышала отдаленное звучание музыки из зала, случайные всплески звуков, когда ученики заходили и выходили. Ветер петлял между зданиями, приподнимая ее волосы и охлаждая шею.

Именно тогда, когда она собиралась сдаться и уйти, Дрю заговорил:

— Я думал, ты выдвинешь обвинения.

Ей потребовалась минута, чтобы понять. А потом захотелось взорваться от ярости.

— Но я не стала! Я не хотела, чтобы кто-нибудь знал! А когда в понедельник началась учеба, уже каждый — каждый знал. Они знали о тебе и обо мне, обо всех твоих друзьях. Но они думали, что мы... они думали... — Она толкнула его в грудь. — Зачем ты это сделал? Зачем, Дрю?

— Не будь глупой, Бекка. У меня есть стипендия в Политехнический университет Виргинии. — Его голос был жестоким, а глаза жесткими в темноте. — Я не мог допустить, чтобы какая-то глупая девчонка не смогла удержать при себе свой перепих по пьяни.

И тут она все поняла.

Он думал, что она донесет на него. Тогда он выставил ее проституткой и привлек друзей в качестве доказательства. Так что, если бы она даже и попробовала пойти к копам, никто бы ей не поверил. Он был Дрю Маккеем, капитаном футбольной команды. А кем была она?

Просто Беккой.

И все это ради дурацкой стипендии.

— Теперь все думают, что я тебя изнасиловал, — злым голосом сказал он. — Во время игры тренер оставляет меня на скамейке. Это мой последний год. «Викерз» меня уже достали. Нам домой звонят люди и оставляют сообщения. Кто-то краской разрисовал мою машину, Бекка...

— Очень жестоко.

Она уже начала разворачиваться.

— Ну, я и принял решение.

Он схватил ее за руку.

Бекка взглянула на него, чувствуя, как его пальцы впиваются в мышцы. Поблизости находились другие ученики, поэтому она повысила голос, чтобы тот звучал громко и отчетливо:

— Отпусти меня, Дрю.

Это сработало. Одна из фигур у дерева выпрямилась и посмотрела в их сторону. Сигарета вспыхнула красным, упав на землю, где ее потушили ботинком.

— Эй.

Рука Дрю сжалась сильнее на ее бицепсе.

— Думаю, самое время уравнять условия игры.

— Отпусти меня, — снова сказала она. — Сейчас же.

К ним направился еще другой ученик.

Дрю притянул ее к себе, и впервые она ощутила страх, скользящий вокруг груди и крепко сжимающий.

— Разве не это рассказывают некоторые глупцы? — спросил он. — Что-то типа «Больше дела...»

— Заткнись!

Она взмахнула свободной рукой, вцепившись пальцами в горло Дрю так, как показывал ей Хантер. Она почувствовала вместе взмах всей руки, силу и мощь, чтобы уложить его.

Но сзади ее обхватили чьи-то руки, ко рту скользнула ладонь, здоровенные руки сжимали ее собственные. Кто-то выше и сильнее. Куда больше ее.

— Привет, Бекка.

Ее ухо обожгло горячее дыхание. Она знала этот голос.

Томми Данливи.

Она еще не видела остальных, но теперь уже знала. Под деревьями находились не обычные ученики. Это были друзья Дрю.

Она закричала или попыталась. Ее рот зажала ладонь, предотвращая любой звук. Она отбивалась, но он был слишком сильным. Они затащили ее за угол здания, где было по-настоящему темно. Музыка с танцев звучала слишком громко. Даже если она закричит, никто ее не услышит.

Дрю провел рукой по ее боку, сквозь тонкий материал платья отчетливо ощущалась его рука. Она завизжала и попыталась высвободиться.

— Да уж, — сказал он. — Больше дела, меньше слов.

А потом он схватил ее платье спереди. И начал его рвать.

Глава 31

Крис осушил стакан с содовой и встряхнул оставшийся на дне лед. Моника без умолку болтала что-то о своих ногтях, или платье, или друзьях, но он не очень хорошо переносил глупость, поэтому уже через пятнадцать минут перестал ее слушать. Единственная причина, по которой она висла на его руке, — ее придурочный бойфренд пошел покурить. Она и правда считала, что Крис настолько глуп, чтобы этого не понять?

Он терпел только потому, что Моника была хорошим прикрытием.

Бекка видела его. Она видела его, а потом поцеловала Хантера.

Кристально ясно.

У него хватало забот. И ему не следовало смотреть на Бекку. Ему должно быть наплевать.

Но Крис просто не мог сдержаться. Он наблюдал за тем, как разворачивалась небольшая сцена с Дрю.

Он бы назвал себя преследователем, но это неважно, потому что у Бекки есть Хантер. Он не позволит ей уйти с Дрю. Или последует за ними. С ним она в безопасности.

Крис подождал, но за ними так никто и не пошел. Бекка вышла из зала с Дрю в то время как Хантер стоял с Квинн и пялился на дверь.

Вот идиот. И когда стало очевидно, что Хантер не собирается ничего предпринимать, Крис с грохотом поставил стакан на стол и двинулся, чтобы последовать за Беккой.

Но тут захихикала Моника и повисла на нем.

— Постой... ты хочешь пойти посмотреть или что?

Господи, такое ощущение, что у нее нет выключателя. Как бы ему хотелось, чтобы существовал какой-то способ вынуть из нее батарейки.

А потом он осознал то, что она сказала.

Он остановился и взглянул на нее.

— Посмотреть на что?

Она слегка качнулась и вцепилась ногтями в его пиджак. Она выпила... много.

— О, Боже, я сказала Томми, что нужно записать это на видео. Чендлер вдруг стала себя считать такой крутой, но все же знают о ней правду...

Крис с силой оттолкнул ее, отчего Моника грохнулась на сиденье трибуны.

— Что они делают, Моника?

Она снова захихикала.

— Это была идея Дрю, но будет что-то эпичное...

Он схватил ее за руку.

— Что они делают?

Она икнула и посмотрела на свою руку.

— Ай, Крис...

Господи, да какая разница? Прямо сейчас они могли ей делать больно.

Что, если они затащили ее в машину?

Он развернулся и направился к двери. Что же такого сказал Дрю, чтобы выманить ее наружу? С чего бы ей поверить этому козлу?

Но опять же Бекка была доброй до глубины души... нет, сопереживающей... за всеми этими стенами и защитными реакциями. И Крис был живым доказательством этому.

Если только он сделает ей больно, если только притронется к ней, Крис его убьет.

В воздухе чувствовалась влажность, даже здесь в спортзале. Она не была чем-то хорошим, как дождь или туман, но ее было достаточно, чтобы под кожей вспыхнула сила.

Они с братьями уже отмечены смертью. Разве могло еще случиться что-то хуже?

Хотелось бы ему найти близнецов. Они находились где-то в толпе — влажность могла ему сообщить только это. Но этого было недостаточно, чтобы через весь зал направить силу, чтобы вскинуть предупреждающий флаг.

Он не мог терять времени на поиски. В зале, по меньшей мере, пятьсот учеников.

На его руку опустилась ладонь.

— Я же сказал тебе оставить ее в покое.

Хантер. Они находились ближе к двери, поэтому Крис ощутил надвигающуюся снаружи грозу.

— Ага, только покой — не то, что ей сейчас нужно.

— Думаю, Бекка может сама о себе позаботиться.

— Могу поспорить, она будет тебе за это благодарна.

Все, что ему было нужно, — так это чтобы кто-нибудь открыл дверь. Всего лишь маленький всплеск воды в воздухе. Может, даже начинался дождь. Он слегка толкнул Хантера.

— Убери от меня свои гребаные руки.

Хантер держал его крепко. Этот ублюдок силен.

— А то что?

Открылась дверь, и сквозь нее ввалилось несколько смеющихся девушек. Дождя не было, только моросило. Крис это видел. Еще лучше то, что он чувствовал. Он собрал всю влажность в воздухе, призвав к себе и направив ее на Хантера. Может, причина в его ярости, а, может, в нескольких последних напряженных неделях, но ощущение силы было приятным. Мощным. Сфокусированным. Словно миллионы крошечных ледяных кинжалов, слишком маленьких, чтобы их увидеть.

Из-за такой сильной четкости Крис практически боялся отпустить силу.

В выражении лица Хантера промелькнуло что-то вроде потрясения.

— Вода, — сказал он.

В этот момент Крис практически потерял контроль. Несмотря на такую влажность в помещении, ему внезапно потребовалось облизнуть губы, чтобы заговорить.

— Что?

Хантер уставился на него, его глаза расширились, а дыхание участилось.

— Ты — Вода. Но тогда... ты здесь не один. — Он не выглядел напуганным... он выглядел ошеломленным. Словно у него земля ушла из-под ног.

Крис понял это чувство.

— О чем ты говоришь, черт побери?

— Крис. — Рядом с ним появился Ник — он, скорее всего, тоже почувствовал в воздухе силу. — Что происходит?

Хантер взглянул на него, и Крис заметил в лице парня что-то еще. Не ярость. Скорее... решимость.

— Теперь я понял, — сказал Хантер и отпустил руку Криса, направившись в сторону выхода.

— Подожди… как минутку. — Крис схватил его.

Бах! Вся эта сила ударила Криса прямо в лицо и отбросила назад. Словно ему по лицу попали снежком. Замерзшим. Отбитым бейсбольной битой.

Он потряс головой, чтобы прояснить мысли, чувствуя себя так, будто мозги разлетелись по всему черепу. Он потер глаза, а когда отнял пальцы от лица, то увидел на них ледяные кристаллики. Он едва чувствовал свое лицо.

Но он видел. Хантер исчез.

Ник выругался.

— Какого черта это было? Ты потерял контроль...

— Нет, — ответил Крис, мысли которого разлетались в слишком многих направлениях. — Это сделал он. Он знает, Ник. Кто мы. Он знает. Он — один из нас.

— Мы найдем его. Я найду Габриэля. Ты иди...

— Нет, ты иди. — Крис дернулся в сторону двери. Ему хотелось, чтобы в голове прояснилось. Скорее всего, он казался пьяным.

— Мне надо найти Бекку.

В конце концов, выход на улицу чрезвычайно ему помог. Изморось ощущала его бешенство и танцевала на коже. Он вытягивал из своей стихии столько силы, сколько мог. Если Хантер где-то здесь, то на этот раз Крис будет готов.

Он просил ответов у дождя. Вода не понимала таких вещей, как: страх и запугивание.

Опасность, подумал он. Найди мне опасность.

Сначала ничего не произошло. Вода согласилась с его заданием, но не указала направления. А потом начался дождь, льющий нескончаемым потоком.

Туда.

Крис направился на восток, следуя вдоль фасада здания.

Он не мог избавиться от мысли о том, что произошло с Хантером. Он знал. Он был силен... достаточно силен, чтобы обернуть силу Криса против него самого. Еще одна стихия Воды? Крис никогда не встречал ни одного, но всегда считал, что узнает того, кто разделяет его способности. Но это оказалось неуловимым... другим.

Проводник?

Крис чуть не остановился и не побежал обратно к братьям.

Но Хантер метафизически ударил его по лицу и убежал. Проводник спровоцировал столкновение множества автомобилей и разрушил мост, а затем пытался убить их молнией. Не похоже, чтобы все сходилось. Хантер казался таким слюнтяем — Крис не мог представить, чтобы тот подвергал опасности других людей.

Господи, и где же Бекка? Он практически дошел до игровых полей, акров травы и темноты. Свет не доставал так далеко от школы. Если он не будет осторожен, то наткнется на стальные опоры трибун.

Где-то вдалеке мелькнула молния, за которой последовал раскат грома. Крис дошел до середины первого поля и осмотрелся вокруг. Школа, спортзал, к западу — темное бейсбольное поле, парковка, которую, вероятно, видно аж издалека.

Дождь бил его по щекам, каждая капля, словно сообщение. Опасность. Опасность. Опасность.

— Я понял! — сказал он. — Где?

А потом он услышал крик.

Бекка ничего не видела. Она понятия не имела, как далеко они оттащили ее от школы. Похоже, что прошел час, но, возможно, все это заняло меньше трех минут. Она боролась тем способом, что показал ей Хантер, используя локти и колени, целясь в слабые места. Но их было слишком много.

По крайней мере, так она чувствовала. Было слишком темно, чтобы посчитать. Все, что она знала — парней достаточно, чтобы тащить ее и крепко держать ей руки.

Но им не так повезло с ее ногами. Наконец, она попала коленом одному из них в промежность.

Это показалось хорошей идеей. Но потом они ее повалили.

Спиной она ударилась о землю и на мгновение забыла, как дышать. Трава кололась сквозь материал платья. Намокшая от измороси трава, влага, которая теперь впитывалась в волосы и приклеивала шифон к телу. Дрю начал рвать платье, но его руки были грубыми, а она успела хорошенько покричать во время борьбы.

А теперь она молилась о том, чтобы в корсете все осталось на месте.

Она начала перекатываться, задыхаясь непонятно от чего, хватаясь руками за траву, будто каким-то образом могла высвободиться от них.

Они толкнули ее, снова вернув на спину. Пригвоздили ее запястья. Она даже не могла узнать всех их голосов.

Свет. Боже, она бы все отдала за луч света. Темнота удерживала ее так же эффективно, как и их руки.

Сверкнула молния, вспышка света вдалеке, которая ничего не освещала.

В последний раз она была так пьяна. Она препиралась слишком долго, пока не осознала, что спровоцировала и каковы были их намерения. В последний раз ей хотелось находиться здесь. Может, они и зашли слишком далеко, даже слишком, но это она все начала.

Она мирилась со всем тем дерьмом в школе только потому, что не была способна понять, в какой степени заключалась их вина, а в какой — ее собственная.

А теперь она знала. Теперь ей хотелось, чтобы они заплатили. Чтобы страдали.

Теперь ей хотелось выдвинуть обвинения, даже если они остановятся, уберут ладони с ее ног и рук, уберут ладони с верхней части ее платья.

Поверит ли ей кто-нибудь?

Она укусила ладонь, закрывавшую ей рот. Парень выругался и отдернул руку.

Она не могла слишком много думать о том, в каких местах находились остальные руки. Она сорвется и превратится в лужицу прямо здесь на траве.

— Только прикоснись ко мне еще раз, — отрезала она, оскалив на него зубы, — и я откушу тебе пальцы.

Они засмеялись. Ублюдки. Они смеялись.

— Я выдвину обвинения, — поклялась она. — Вы все отправитесь в тюрьму. Вы знаете, что делают с насильниками в тюрьме...

— Боже, заткните ее.

Сет Рамсей. Она услышала всплеск жидкости и ворчание парня, делающего глоток из бутылки.

— Я всем расскажу. — Ее голос прозвучал, как порыв воздуха сквозь зубы. — Они уже считают, что вы это сделали...

Сверху на нее скользнуло тело, горячее и тяжелое. Шерстяные брюки Дрю царапали ее обнаженные ноги. Его бедра находились прямо над ее, и она пожалела, что одела шифоновое платье. Она все чувствовала. Все.

Она не могла вздохнуть.

Это должно было случиться.

Это должно было случиться.

Это должно было случиться.

На небе собирались тучи. Дождевые капли били по щекам и при этом были теплыми.

Она видела звезды. Сквозь волосы проникала трава и колола кожу головы.

— Эй, Бекка, — голос Дрю. Она даже чувствовала в его дыхании запах алкоголя. — Разве ты не хочешь находиться в сознании для этого?

А потом он зашевелился и потерся об нее.

Даже с надетой одеждой ощущение насилия было ужасным. Она пыталась вырваться, но ей некуда было деться.

Он навалился на нее всем своим весом, рукой нашел ее колено и начал подниматься вверх по ноге. На чувствительной коже ее бедра его руки были такими горячими и грубыми. Она дернулась от него, но от этого он оказался в еще более интимном положении на ней.

Она боролась. Она плакала. Она ничего не могла с этим поделать.

Он брызгал слюной ей в лицо.

— Господи, ты чертовски любишь дразниться. Ты же знаешь, что хочешь этого.

Немного его слюны попало ей в рот. Она закашлялась и сплюнула, не желая, чтобы что-либо, связанное с ним, находилось в ней. Ей показалось, что ее может вырвать.

Может, она подавится и умрет.

— Нет, нет, детка. — Должно быть, его лицо находилось близко. Она ничего не видела, кроме слабого блеска его глаз.

Она зажмурилась.

— Ты примешь все, что я тебе дам, — сказал он.

А потом он поцеловал ее.

Сначала, она подавилась его языком. От отвращения у нее скривилось лицо, когда она пыталась избежать его прижимающегося рта, но он поймал ее за подбородок и удерживал так.

Ей хотелось, чтобы он умер.

Она укусила его. Ее рот наполнила кровь.

Он дернулся назад и закричал. Громко.

Казалось, что основанием для этого был не только ее укус.

А потом он скатился с нее и похоже, хватался за грудь. Его крики оборвались, словно кто-то сверху закрыл его легкие.

— Помогите, — выдохнул он.

Остальные парни не двигались, но она ощущала их замешательство. Двое все еще сжимали ее руки, но остальные стояли.

— Чувак, — сказал один из парней. Сет. Он переместился с ноги на ногу. — Чувак, ты как?

Дрю корчился на земле, хватаясь руками то за грудь, то за горло. Точнее она не могла сказать. Казалось, что он сказал: «Кто-нибудь, помогите мне», но его слова были едва различимы.

— У него сердечный приступ, — сказала она.

Она понятия не имела, правда ли это. Она не могла даже заставить себя беспокоиться, если он умер.

Но ей было необходимо высвободиться.

Это сработало. Они отпустили ее, чтобы помочь своему другу. Ее пальцы на ногах погрузились в мокрую землю, и она попыталась убежать.

Но Сет поймал ее за руку и развернул.

— Откуда мы знаем, что это не прикол?

Что за идиот. Прикол? И Дрю в этом участвовал?

Она не спросила его. Она просто воспользовалась инерцией своего тела, чтобы заехать ему локтем в лицо.

Что-то треснуло. На своей руке она ощутила влагу. И он заорал так же громко, как и Дрю.

А потом он оказался на земле, крича и хватаясь за грудь.

Какого черта происходит? Начался сильный дождь, отчего ее платье все намокло.

И он был холодным. У нее застучали зубы.

— Какого хрена ты с ними сделала? — кричал на нее один из парней. Он схватил ее прежде, чем она увидела, что он приближается, сцепив ее руки. — Что ты...

И тут из ниоткуда появился кулак и ударил его в лицо. Ее руки освободились. Она не могла рассмотреть своего спасителя, но слева от нее сцепились двое парней. Дрю и Сет все еще корчились на земле.

Дождь обернулся снегом — что было неслыханно для сентября. Каждая капля жалила, с силой ударяя по коже.

Крис. За ней пришел Крис. Она чуть не разрыдалась.

Но это еще не конец. Она еще не в безопасности. Пока их превышали количеством — для Криса просто сработал элемент неожиданности.

С этим она могла помочь.

— Убирайтесь отсюда! — заорала она. — Я звоню в полицию! Убирайтесь отсюда, к чертовой матери!

Кто-то нанес удар, и она увидела упавшую тень. Бекка вздрогнула, беспокоясь за Криса.

А потом девушка услышала голос, низкий и смертельно опасный.

— Убирайтесь отсюда, пока я вас не убил.

Они так и сделали. Двое удирали по траве. Трое тащили двух других парней, матерясь на ходу.

А потом она осталась наедине с Крисом. Мгновение она слышала лишь холодный дождь и порыв ее дрожащего дыхания.

— Бекка. — Крис подошел ближе, но остановился в нескольких футах перед ней. Она услышала шорох ткани, когда он скинул свой пиджак. — Бекка. Ты ранена?

Она покачала головой, а потом сообразила, что он, скорее всего, этого не видит.

— Н-нет.

Он шагнул достаточно близко, чтобы накинуть ей на плечи пиджак, а потом отошел назад. Подкладка была все еще теплой от его тела. Она ухватилась за материал, притянув его ближе.

— Продень руки в рукава, — тихим голосом произнес он. — Тебе станет теплее.

Она кивнула и сунула руки в прорези. Рукава были длинными, отчего закрывали кисти рук. Она чувствовала себя маленькой девочкой, одетой в папины вещи.

Учитывая то, через что она сейчас прошла, эта мысль показалась ей настолько нелепой, что она начала плакать.

— Бекка. — В голосе Криса она слышала боль. Он шагнул ближе, но не притронулся к ней. — Бекка, мне так жаль.

Она обвила руками его за шею, а потом прижалась лицом к его плечу. Возможно, это и было совершенно неуместно, но она просто не могла стоять здесь и самой нести этот груз.

Он напрягся, и на долю секунды ей показалось, что он может ее оттолкнуть.

Но все же потом его руки обвились вокруг ее спины, а голова склонилась, пока она не ощутила его дыхание у своих волос.

Она держала его крепко, так крепко, но он не отстранился.

Глава 32

Крис стоял под дождем и держал Бекку до тех пор, пока она не перестала дрожать. Даже потом она не отпускала его, поэтому он — тоже.

Вероятно, это хорошо, так как Дрю со своими дружками не стал бы возвращаться к школе, если бы он был в состоянии пойти за ними.

— Ты сделал дождь теплым? — хриплым голосом спросила она.

— Да.

Но он не мог сделать теплым воздух, поэтому, наверное, не сильно помог.

Прошло мгновение.

— Спасибо.

Он кивнул.

Она отодвинулась и посмотрела на него.

— Нет... Я имею в виду, спасибо тебе. За... за...

— Все хорошо, — сказал он. — Ш-ш, Бекка. Все хорошо.

Вспыхнула молния. В небе, теперь ближе, прогремел гром.

Это прозвучало как предупреждение. В этом поле он один, уязвим, в то время, как должен быть со своими братьями. Дождь по-прежнему стучал по его коже, ища приключений.

Опасность, опасность, опасность.

Бекка снова прижалась лицом к его плечу, и он знал, что никуда не уйдет.

— Ты продолжаешь спасать меня, — сказала она.

— Ну да. — Он погладил ее волосы на спине. — Думаю, мы могли бы избежать даже этого.

Она засмеялась, совсем чуть-чуть.

Ночной воздух прорезал звук сирены, не слишком далеко. Бекка успокоилась.

— Как думаешь, что с ними случилось?

Крис слышал крик Дрю, видел его, корчившегося на земле, схватившегося за грудь. Сет выглядел не особо лучше. Наркотики? Перебор с пивом? Переохлаждение? Крис понятия не имел, но, может, кто-то с медицинским образованием вызвал скорую.

Он надеялся, что медики не станут торопиться.

— Кого это волнует? — сказал он. Ему следовало бы пнуть того тупого придурка в голову, пока он там лежал. — Нам нужно вернуться, чтобы можно было кому-нибудь рассказать...

— Нет.

Ее пальцы вцепились в его рубашку.

— Бекка, — выдохнул он ее имя в волосы. — Бекка, мы должны.

— Дрю меня не изнасиловал.

Крис коснулся ее лица. Он не думал, что на это было время — но появись он пятью минутами позже, она могла бы сейчас рассказывать совершенно другую историю.

— Только потому, что он остановился, не значит, что мы не должны...

— Нет, Крис. До этого. — Сейчас она на него не смотрела. Она вытерла дождь со своих щек и глубоко судорожно вздохнула. — Он никогда не насиловал меня.

Ее голос звучал тонко, поэтому он молчал, позволяя дождю падать.

— Он мне нравился, — сказала она. — Действительно нравился. В августе он участвовал в том дурацком предсезонном футбольном лагере — ну, знаешь, который для университетских игроков?

Крис кивнул. Единственная причина, почему в нем не участвовал Габриэль, заключалась в том, что летом Майкл больше всего занимался с ландшафтной компанией, и им требовалась вся возможная помощь.

— Я наблюдала за всем происходящим, — сказала она. Ее голос вот-вот готов был сорваться. — Я ненавижу футбол, но при этом смотрела каждую тренировку, каждую драку за мяч, крутясь вокруг Дрю, как какая-то нудная поклонница. Как раз после начала учебы у них устраивалась вечеринка, и когда он пригласил меня, конечно же, я пошла.

Она начала отстраняться, и Крис отпустил ее.

Она откинула с лица мокрые волосы и посмотрела на него.

— Как это жалко, правда?

Он покачал головой.

— Ты не жалкая.

— Да. Хорошо. — Она снова вытерла глаза. — Была. Они пили, поэтому и я начала пить. Я такая идиотка — знаешь, а я ведь чувствовала себя особенной, потому что была там единственной девушкой. А потом Дрю начал целовать меня, и я думала, что мне так, так повезло. Я не хотела, чтобы это заканчивалось.

Дождь начал меняться, реагируя на настроение Криса.

Бекка вздрогнула и сильнее укуталась в его пиджак.

— Ну, а потом он сказал мне поцеловать Томми. Он сказал, что это будет круто. И знаешь что, Крис? Я это сделала. Я сделала это, потому что мне нравился Дрю, а мне хотелось понравиться ему. Томми залез мне рукой под футболку, и я позволила ему это сделать. А потом Дрю стал расстегивать мои брюки, и я продолжала ему позволять...

Ее голос сорвался, и она снова начала плакать, обхватив себя руками за живот.

Крис двинулся вперед, чтобы обнять ее, остановить, спасти.

Она отпрянула от него.

— Разве ты не понимаешь? Я позволяла им это делать, а когда захотела, чтобы они остановились, было слишком поздно. Они все трогали меня, и я просто не могла заставить их остановиться, но я начала...

— Боже, Бекка. — Крис обхватил ее за плечи. — Это была не твоя вина. Понимаешь меня? Это была. Не. Твоя. Вина.

Она даже не смотрела на него.

— Думаю, что они даже не поняли, что я сопротивлялась. Их было просто слишком много. Мне кажется, я задыхалась. Но Дрю положил руки мне на брюки, и меня вырвало, когда он... когда он трогал меня. — Она сдавленно всхлипнула. — Полагаю, что это испортило все настроение, потому что они вышвырнули меня с вечеринки.

Крис убил бы их. Дождь снова превратился в ледяной.

— Это не было твоей виной, — сказал он, притянув ее к себе. Он прижал свои ладони к ее лицу, заставив ее посмотреть на него. — Бекка, это не твоя вина.

— Я никому не рассказывала, — сказала она. — Даже Квинн не знает всего. Я просто... началась учеба, и мне хотелось сделать вид, что этого никогда не происходило. Но потом он рассказал всем... всем...

— Я знаю, — прошептал он. — Бекка.

Она уронила голову ему на плечо.

— Я такая глупая, Крис.

— Ты не глупая. Посмотри на меня.

Когда она этого не сделала, он отстранил ее, чтобы можно было посмотреть на нее. Темнота погрузила большую часть ее лица в тень, но он чувствовал каждую каплю воды на ее коже.

— Посмотри на меня.

— Я смотрю на тебя, — прошептала она.

Он прижал руки к ее лицу и большими пальцами очертил контуры ее скул, чувствуя трепещущие капли дождя под тяжестью его ладоней.

— Ты самая смелая девушка, которую я когда-либо встречал, — сказал он. — Я так считаю с того самого вечера, когда ты помогла мне.

— Смелая, — усмехнулась она, хотя сквозь усмешку слышалось рыдание. — Я прячусь на поле...

— Ты смелая. И я тому живое доказательство. И ты сообразительная. Помнишь тот день, когда ты появилась на нашей подъездной дорожке? Майкл вручил тебе планшет с бумагами, чтобы достать тебя. Он знал, что ты понятия не имеешь, что с этим делать. Но ты взяла его и справилась. Ты знаешь, что я слышал, как он насмехался над Ником по этому поводу? — Он понизил голос до грубого подражания голосу своего старшего брата. — «Девчонка с улицы загрузила грузовик вполовину быстрее, чем ты».

Ее рот дернулся. Улыбка? Она стала убирать его ладони от себя.

— Крис...

— И ты сильная. Или сегодня кто-то другой сломал нос тому парню?

Она замерла.

— Я сломала ему нос?

На самом деле, Крис понятия не имел. Но она слушала, поэтому он продолжил:

— Это должна была быть его шея.

Ее голос стал мрачным.

— Это должна была быть шея Дрю.

Крис улыбнулся. Вот это его девочка!

— Ты добрая, — сказал он. — Ты записала мне лекции, хотя я был полным придурком.

Она поморщилась. Он почувствовал это.

— Наверняка, ты даже не читал их...

— Читал. Каждое слово.

Ну, ладно, может, он просмотрел немного. Все-таки, это была мировая история.

Но сейчас в настоящем она была с ним, а не захваченная каким-нибудь ужасным воспоминанием. Он владел ее вниманием. Ему нравилось ощущать ее лицо между своими ладонями, он мог так стоять с ней под дождем всю ночь.

— Ты красивая, — сказал он нежно. — Чистая.

Это слово заставило ее вздрогнуть.

— Я не...

— Да, — сказал он, чувствуя раздражение в своем голосе. — Ты чистая. То, что несколько идиотов обошлись с тобой как... как с... не значит, что тебе это знакомо.

Она снова замерла.

Он придвинулся ближе, опустив свое лицо ниже к ней, чтобы можно было говорить тихо, сквозь дождь.

— Ты не глупая, Бекка. Ничуть. — Он помолчал. — Это я глупый.

— Почему?

Он чувствовал ее дыхание на своем лице, когда она говорила. Настоящее мучение.

— Потому что, — сказал он, — я не могу перестать думать о тебе. Я увлекся тобой еще в тот вечер, когда ты отвезла меня домой. Я просто ничего не мог с этим поделать. А потом ты начала встречаться с каким-то тупицей, который не смог догадаться, что отпускать тебя с Дрю — плохая идея.

Она застыла, на затененном поле ее глаза едва светились.

— Крис...

— Все в порядке, — сказал он. Уж лучше так. Они с братьями, вероятно, не проживут и недели. — Я просто хотел, чтобы ты знала, что ты лучше, чем думаешь. Не позволяй Дрю решать за тебя, Бекка.

Прогремел гром, по полю пронесся ветер. Она подпрыгнула, и он поймал ее.

— Просто буря, — сказал он, радуясь возможности отвлечься. Ему не хотелось слышать мягкое разочарование — в любом случае, его маленькая речь была не об этом.

Капли дождя падали тяжелее. Он уходил навсегда. Его братья исчезнут.

— Нам нужно возвращаться.

На мгновение между ними повисла тишина. Потом она кивнула.

— Хорошо.

Но когда он повернулся, чтобы идти, она поймала его за руку и не отпускала ее.

— Если я расскажу копам, — спросила она, — ты пойдешь со мной?

— Да.

Гром прогремел снова, и она сжала руку сильнее. Он взглянул на нее.

— С тобой все будет хорошо, Бекка.

Она кивнула.

Дождь начал падать сильнее, тяжелые капли скатывались по его щекам. Он был слишком сосредоточен на Бекке, поэтому ему потребовалась минута, чтобы понять, что каждая капля чувствовалась наполненной силой.

И эта сила была не его.

У края поля ударила молния, все же на приличном расстоянии, но сама по себе молния искала, куда ударить. Если молния ударила в землю, значит, кто-то ее туда направил.

Крис выпрямился, подумав о трюке Хантера в зале. Он всматривался в темноту, желая, чтобы тени показали больше, чем просто отсутствие света. Он не хотел торопить Бекку, но теперь пришлось. Он потянул ее за руку.

— Кстати говоря, о нашем местном нарике, что ты вообще знаешь о нем?

— Хантер? — Она подняла голову. Должно быть, она услышала в его голосе нотки опасности. — А что? Что случилось?

Он открыл рот, чтобы ответить, но молния ударила в землю в десяти шагах перед ними. Крис никогда не видел, чтобы Габриэль вызывал молнию такой силы — в землю вонзился целый столб электричества.

Бекка практически вцепилась в его руку. Крис повернулся, высматривая атакующего, таща ее за собой.

Он ничего не видел.

Молния ударила ближе, где-то в восьми шагах слева.

Он выругался, дернув ее за собой, когда отступал по полю.

— Сделай что-нибудь! — закричала она. — Разве ты не можешь выстроить стену изо льда или...

— Ты шутишь? — спросил он. — Я же не Супермен! Это...

Треск. Ударила молния, прямо туда, где они только что стояли. Бекка закричала.

Ему нужен был Ник, чтобы они могли переместить бурю. Или Габриэль, чтобы воспользоваться некоторыми из этих молний. Дождь отказывался его слушать, да и сам по себе он был слаб. Черт, он наверняка помог этому парню, нагрев дождь, достаточно изменив температуру, чтобы вызвать такую бурю.

Он умрет... и он тащил Бекку за собой.

— Беги, — сказал он, пытаясь оторвать ее руки от своей. — Беги к школе.

— Ты сумасшедший...

— Бекка, беги! Ему нужен я, а не ты. — Он вынул из кармана свой мобильный и вложил его в ее ладонь. — Напиши Габриэлю, когда доберешься до школы... Скажи ему, что...

Его прервал гром. Ударила молния. Она побежала. Крис наблюдал за тем, как она бежала через поле, пока тьма не поглотила ее.

А он остался, стоя посреди акра[30] травы.

Он не мог побежать к школе — этот парень уже доказал, что не боялся убрать невинных свидетелей. Крису не хотелось думать, что случится, если удар молнии такой величины попадет в спортивный зал.

А потом он понял, что думал не в том направлении. Ручей Кёртис протекал вдоль задней части территории школы, водное пространство шириной сорок футов, в котором было больше от реки, чем от ручья.

Он будет в безопасности в воде. Если сможет до нее добраться.

Крис побежал.

Десять секунд подсказали ему, что это было плохой идеей. Трава хватала его за ноги, пыталась замедлить.

Он просил дождь о силе, о мощи. Каждый шаг давался с трудом.

Не говоря уже о пронзающей землю молнии. Он с трудом уклонялся, не раз потеряв опору.

Это поле было длиной в милю? Боже, он чувствовал себя так, будто у него на спине находилась мишень.

Земля под ногами изменилась, став плотнее, менее ухоженной. Он убежит с футбольного поля, и вскоре проберется сквозь рощу, потом найдет ручей за ее пределами. Несмотря на скорость, он бежал тяжело. Если он не будет осторожен, то ногой зацепится за корень...

Крис растянулся. Голова ударилась о дерево.

Больно. В течение минуты Крис обшаривал подлесок, пытаясь определить путь, куда бежать. Он не знал, какая дорога была правильной.

Но вода знала, что он идет, и он чувствовал ее зов. Деревья могли ему обеспечить укрытие, потому что молния не ударила с того момента, как он упал. Он оставался внизу.

Между деревьями и ручьем оставалось двадцать футов травы. Он мог их пробежать. Станет ли он снова живой мишенью для молнии?

Молния ударила в дерево слева. Она не столько вызвала огонь, сколько взрыв. В воздух полетели кора и ветки.

Да. Он станет мишенью.

Но сейчас в воздухе витали пылающие искры от дерева, и сквозь дождь клубился дым. Возможно, для него это самая лучшая защита.

Он вырвался из деревьев, почувствовав, как горящая кора попала на его футболку, которая загорелась. Это не имело значения. Он будет в воде через десять секунд. Девять. Восемь.

Он перепрыгнул упавшую ветку. Семь. Шесть.

Сейчас он уже видел ручей, темный вихрь сердитой воды, питающейся бурей и его силой. В дожде его враг мог быть сильнее, но Крис инстинктивно знал: если он окажется в воде, то склонит чашу силы в свою пользу.

Пять. Четыре.

Три.

Вперед. Крис подпрыгнул в воздухе, вытянув руки. Он мог нырнуть, как олимпийский чемпион. Вода была под ним, в ожидании его.

Затрещала молния.

Крис почувствовал, как его руки ударились о воду.

А потом он больше не чувствовал ничего.

Глава 33

Бекка побежала к входу в школу, спотыкаясь на своих каблуках и пребывая в уверенности того, что окажется в центре внимания из-за своего разорванного промокшего платья и накинутого на плечи пиджака Криса. Но большинство ребят с танцев находились снаружи и так же промокли, как и она. Похоже, там было настоящее шоу, когда появился Дрю со своими дружками и стал требовать вызвать скорую.

Но на нее никто даже не взглянул.

Под флагштоком Бекка задрожала и попыталась дрожащими пальцами найти в контактах Криса Ника или Габриэля.

Ответил только Габриэль.

Мы позаботимся об этом.

— Бекка! — За ее спиной появилась Квинн, ее светлые волосы намокли и прилипли к груди. — Пойдем! Нужно убраться с дождя!

Бекка позволила Квинн тащить ее за собой, но остановилась, когда поняла, что ее запихивают в машину Рейфа. Молния больше не сверкала — должно быть, это хороший знак, да?

— Подожди, — закричала она. — Мне нужно... я не могу...

— Не волнуйся, — сказала Квинн. — Я сказала ему, что мы отвезем тебя домой.

Бекка заморгала, глядя на нее.

— Крису?

Квинн нахмурилась, а потом затолкала ее в машину и протиснулась за ней сама. В воздухе стоял сильный запах пота и летнего дождя.

— Нет, Бекс. Хантеру. Он был действительно расстроен, — сказала она. — Ему позвонили или что-то в этом роде, и ему пришлось уйти домой.

Эти слова отвлекли внимание Бекки от сотового, который она сжимала в руке.

— Он просто ушел?

Это заставило ее вспомнить замечание Криса. Ты начала встречаться с каким-то тупицей, который не смог догадаться, что отпускать тебя с Дрю — плохая идея.

— Он вышел из себя. Может, что-то случилось с его мамой? — Квинн поморщилась. — Прости Бекс, просто много чего происходило. Я пыталась тебя найти, а потом появились скорые...

Лучшая часть вечера. Теперь все люди подозревали, что Дрю со своими друзьями принял наркотики, и у них возникла плохая реакция на них. Сначала насильник, теперь наркоман.

Она надеялась, что их исключат.

Бекка открыла телефон Криса. Новых сообщений нет.

Что произошло? Точно Проводник. Но Крис и близнецы увезли его от моста. Смогут ли они снова это сделать?

Ее собственный телефон зазвенел. Она почти подпрыгнула на месте, но собралась и вытащила его из своей сумочки.

Несмотря на тот факт, что телефон Криса лежал у нее на коленях, она надеялась, что это может быть от него сообщение.

Неудача. Оно было от Хантера.

С тобой все хорошо? Прости, что оставил тебя.

Она провела большим пальцем по дисплею, обдумывая ответ. Потом набрала короткий ответ:

Что случилось?

Его ответ занял вечность, а когда пришел, сказано в нем было не много:

Семейные проблемы. В смс много писать. Завтра.

Понятно. Она вздохнула. Но Бекка продолжала слышать вопрос Криса, который он задал прямо перед тем, как начали бить молнии.

Кстати говоря, о нашем местном нарике, что ты вообще знаешь о нем?

Крис думал, что Хантер как-то замешан в том, что произошло?

Она пристально смотрела на его слова в телефоне, рассеянно теребя камни на запястье. Чепуха с нью-эйджем? Или что-то такое же знакомое ему, как вода Крису или воздух Нику?

Она вгляделась в ночь. Все еще нет молний. Только дождь, подгоняемый ветром ударять по машине.

Голос Квинн прервал ее мысли.

— Ты в порядке, Бекс?

Был ли ответ на этот вопрос? Бекка кивнула, но не смотрела на нее.

— Да, в порядке.

— Ты мне так и не сообщила, что сказал Дрю.

Бекка издала слабый смешок.

— Слишком много. Не совсем. Я не знаю.

Квинн ничего не сказала, и Бекка внезапно почувствовала на себе взгляд Рейфа в зеркале заднего вида.

— Что случилось? — спросила Квинн, понизив голос.

— Он не хотел извиняться. Он просто хотел закончить то, что начал на той футбольной вечеринке.

Теперь она подняла глаза и встретилась с Квинн взглядом. Ее голос звучал вяло, но это было лучшим выбором.

— Это была уловка. Он со своими друзьями затащил меня на футбольное поле.

Квинн придвинулась ближе и взяла ее за руку.

— О, Бекс...

Бекка потрясла головой, в потрясении ощутив еще одну сбегающую по щеке слезу. Она смахнула ее.

— Все хорошо. Он не... Крис остановил его.

Глаза Квинн расширились.

— Ты имеешь в виду... то, как они выглядели во дворе... это Крис сделал?

Бекка распрямила плечи. Она помнила ощущение, когда ее локоть ударил Сета в лицо, вкус крови Дрю на своем языке.

— И я.

С переднего сиденья Рейф присвистнул.

— Ну ты даешь, девочка.

Квинн не удостоила его взглядом.

— Хочешь, чтобы я осталась с тобой вечером?

— Нет, со мной все будет хорошо. — Бекка слабо улыбнулась подруге. — Вы, ребята, развлекайтесь.

Ее дом казался более пустым, чем обычно. Квинн почти настояла остаться, а Бекка почти ей позволила. Она просто не могла вынести мысли о том, что придется пережить все это снова ради Квинн, которая несомненно захочет подробностей.

Бекка села за кухонный стол и уставилась на сотовый Криса, проверяя его каждые пятнадцать секунд.

Ничего.

Она снова просмотрела его контакты, остановившись на Майкле.

Захотел бы Крис, чтобы она позвонила ему? Он с близнецами настаивал на том, чтобы не втягивать его. И Габриэль сказал, что они позаботятся об этом — если бы им нужен был Майкл, они бы ему позвонили.

Верно?

Она открыла входную дверь. Холодный воздух проник сквозь ее кожу, в кости. Дождь полностью прекратился, и несколько звезд выглядывали из-за рваных облаков.

Буря закончилась.

Только она не знала, было ли это хорошо или плохо.

Бекка приняла горячий душ, переоделась во фланелевую пижаму и свернулась под одеялом, чтобы прогнать дрожь. Она снова проверила телефон. Ничего.

А потом она лежала в темноте и смотрела в потолок, вспоминая ощущение тела Дрю, удерживающего в ловушке ее собственное тело.

То мгновение на поле длилось всего минуту, но здесь, в темноте, казалось, что час. Два. Она смотрела, как часы отсчитывают минуты. Даже самой мысли о Дрю было достаточно, чтобы поймать ее в ловушку.

Она не могла дышать.

Но потом она вспомнила о мокром снеге на лице, прорезающемся сквозь ее панику.

Ты смелая. И ты сильная. Или сегодня кто-то другой сломал нос Сету?

На ее губах появилась крошечная улыбка.

А потом она исчезла.

— Крис, — прошептала она.

Она вытащила его телефон из тумбочки и снова проверила сообщения.

Ни одного.

Она поставила телефон на вибрацию и прижала его к груди, глядя в потолок до тех пор, пока сон из ниоткуда не подкрался к ней.

Крис проснулся.

И в этот момент это было чертовым чудом.

Он лежал на чем-то холодном и грубом, как бетон. Двигаться было больно, так что он и не пытался. Грохот заполнил голову и в течение долгой минуты заставил его оставаться неподвижным. В какой-то момент он подумал, что что-то не так с его глазами — он ничего не видел.

Потом он понял, что там не было света.

Воздух казался затхлым. Нет вентиляции.

И ни капли воды поблизости. Ему казалось, будто он потерял один из органов чувств.

Он провел пальцами по земле. Определенно, бетон, еще и холодный.

Потом он услышал какое-то движение на земле, этот мягкий шелест гравия о ткань. А затем шипящее дыхание.

Он перевернулся. Каждый мускул протестовал, но ему помогал адреналин.

— Кто здесь?

Шум прекратился. Крис положил руку на землю и прислушался. Что-нибудь, хоть что-то.

Потом он услышал голос, грубый и сухой, больше похожий на шепот.

— Крис?

— Ник? — Крис прополз вперед на несколько футов, двигаясь по направлению к голосу. В первый раз он не чувствовал своего брата — он даже не знал, правильно ли угадал близнеца. — Говори, чтобы я смог тебя найти. Ты ранен?

Раздался сдавленный звук, который, возможно, был смехом.

— Помнишь, когда мы были детьми, Габриэль просил меня сделать торнадо, чтобы он мог покататься?

— Да, — сказал Крис, чтобы Ник продолжал говорить.

— Эту идею переоценили.

Крис следовал за его голосом. Прямо, немного влево. Может, десять футов? Он понятия не имел. Крис двигался медленно, еле передвигая ноги, скользя руками по земле. Его телу не нравились движения, но он приказал ему преодолеть это. Голову же не так легко убедить.

Рука натолкнулась на что-то твердое, и дальнейшее обследование предмета сказало Крису, что это стальной шест. Парень обрадовался, что не попытался бежать по полу. Он обогнул его и продолжил двигаться дальше.

— Что это значит?

— Это значит, что по-моему у меня сломана нога. — Дыхание Ника прервалось и задрожало, а потом стало ровным. — Может, остальное — тоже. У меня связаны руки. Не думаю... Я не чувствую своих пальцев...

— Держись. Я почти тут.

Хотя у Криса не было ни малейшего понятия о том, чем он мог помочь Нику. Хотя бы развязать его.

Если только он сам не был связан цепями.

Без паники. Он продолжать ползти.

— Что случилось с Габриэлем?

Неверный вопрос. Дыхание Ника стало учащаться.

— Не знаю. Нас поймали... буря... я не знаю...

— Тише. — Крис сохранял голос твердым. Обычно Ник успокаивал всех остальных. — Если он не здесь, то, возможно, сбежал.

Слова повисли в темноте. Ник ничего не ответил.

Крис продолжал двигаться.

— Ты близко, — сказал Ник. — Я тебя слышу.

— Хорошо.

И Крис сделал рывок.

Глупо. Его рука нащупала что-то твердое, слегка податливое. Кожи коснулась ткань. К тому же, что-то с острыми краями оцарапало его ладонь.

Потом Ник закричал, и Крис повалился назад.

Нет ничего хуже, чем слышать крики своего брата в темноте. Крис закрыл уши ладонями, но потом почувствовал себя полным трусом.

Он опустил руки.

— Прости. — Господи, это прозвучало так, будто он вот-вот заплачет. — Ник, мне очень жаль...

— Крис. — Крики Ника сменились неровным дыханием.

— Да.

Крис продолжал держать руки сложенными на животе. Что он почувствовал? Это была кость? Можно ли истечь кровью от перелома с осложнением?

— Больше так не делай. — Теперь Ник потел, Крис это чувствовал. Каждая капля шептала о боли.

Потоотделение означало потрясение, верно? Или что-то еще?

На первом курсе ему следовало бы уделять больше внимания на уроках здоровья.

— Господи, Ник... прости меня... я не... — Он не что? Не хотел пнуть сломанную ногу своего брата?

— Прекрати извиняться. — Голос Ника был запыхавшимся. — Слушай, я думаю, мой телефон все еще может быть у меня в кармане.

Телефон! Но Крис не мог заставить свою руку потянуться за ним.

— Ты не хочешь, чтобы я сначала тебя развязал или...

— Я лежу на своих руках. — Ник издал грубый смешок. — И не думаю, что двигаться сейчас — хорошая идея.

Крис отдал бы сейчас все на свете за лучик света.

— Хорошо. Мы позвоним Майку или Габриэлю, и они заберут нас отсюда где-то через пять минут...

— Да? Откуда отсюда?

Его это сбило с толку. У Криса не было ответа. Он даже не знал, сколько пробыл без сознания.

Он даже не знал, день сейчас или ночь.

— Хватит думать, — сказал Ник. В его голосе уже не звучало потрясение, теперь в нем была слышна дрожь боли. Он звучал так, будто стискивал зубы. — Просто найди его.

Крис взял себя в руки. На этот раз он пытался найти шов брюк кончиками пальцев. Ткань собралась и местами была порвана. Крис старался не думать о том, что это значило.

По крайней мере, Ник в сознании. Это же хорошо, верно? Возможно, ему нужно продолжать с ним говорить.

— Габриэль очень разозлится.

У Ника ушла секунда, чтобы ответить.

— Почему?

— Ему придется сломать ногу, чтобы люди не смогли вас различить.

Ник фыркнул. Смех. Хорошо!

А потом он сказал:

— Эта комната воздухонепроницаемая, Крис.

— Сколько воздуха у нас есть?

— Может, хватит на день.

Крис мог бы запаниковать по этому поводу, но потом его пальцы нашли проем в ткани, который должен быть карманом. Слава Богу, они были на танцах, и его брат одел костюмные брюки. Он не мог и представить, как бы ему пришлось возиться, чтобы вытащить телефон из джинсов.

Он открыл телефон. Голубой экран отбрасывал немного света в темноте, не распространяясь дальше, чем на три фута вокруг. Свечение упало на лицо Ника, сделав его глаза темными и ввалившимися. Рубашка была расстегнута у шеи, галстук отсутствовал. На щеке красовались синяки, а в волосах, похоже, запеклась кровь.

— Крис, — сказал Ник.

Крис встряхнулся. Он набрал номер Майкла и нажал Вызов. Слава Богу, у них был телефон. Какой-нибудь парень в каком-нибудь техническом отделе сможет отследить сигнал, и пришлют, наверное, толпу полицейских, и...

Телефон запищал. Нет сигнала.

Крис выругался.

Телефон погас. Он нажал кнопку, чтобы тот снова загорелся.

— Я знал это, — обреченным голосом произнес Ник. — Я знал, что он не настолько глуп, чтобы оставить его мне.

— Мы хотя бы можем видеть...

— Видеть что, Крис? Нашу тюрьму?

— Друг друга. — Крис никогда не слышал своего брата таким отчаявшимся. Он смотрел на него, нажимая кнопку на телефоне, когда тот снова потухал. — Я пройдусь по периметру, посмотреть, смогу ли поймать сигнал. Но сначала я хочу посмотреть на твою ногу.

Он приготовился к плохому. Брезгливым парнем он никогда не был, но и никогда не видел, как кость выходила из кожи. Стало хуже, когда он понял, что Ник тоже задержал дыхание в мрачном предвкушении. Он стиснул зубы и повернул экран телефона.

Никаких костей.

Вместо этого он у него на ноге шину. Старомодную и простую, сделанную из тонких деревянных досок, бинтов и клейкой ленты.

Крис не имел ни малейшего понятия, что это значит. Ник ни за что не смог бы сделать этого сам.

— Кто это сделал? — спросил он. — Проводник? Но почему?

— Кто знает, — сказал Ник. Его голос был по-прежнему напряжен. — Лучше бы у меня был Перкосет[31]. Посмотри, есть ли отсюда выход.

Теперь, когда у него был сотовый телефон, чтобы освещать дорогу, Крис прошел через всю комнату. Свет не распространялся далеко, и к тому времени, как он добрался до стены, его брат остался в полной темноте.

— Ты в порядке? — позвал он.

— Просто продолжай говорить.

Конечно же, после этого Крис не мог придумать, что сказать. Он просто начал комментировать.

— Стены из нержавеющей стали, пол бетонный. У одной из стен стоят полки из нержавеющей стали.

Крису еще нужно было найти дверь.

— На потолке есть вентиляционные люки?

Крис направил телефон вверх.

— Да. Но не думаю, что воздуховод включен.

— Нам повезло, что не включен.

Крис направил телефон на него, но все еще не видел.

— Ты знаешь, где мы?

— Без понятия. Мы можем быть, где угодно.

Великолепно.

— Напряги мозги, Крис. — Ник сделал паузу. — Хорошо, воздухонепроницаемая, ни капли воды в поле зрения. Идеальная комната, чтобы держать нас. Неудивительно, что мы не можем поймать сигнал.

Крис прикоснулся к стене, позволив пальцам скользнуть вниз по нержавеющей стали.

Потом он понял.

— Морозильная камера. Что-то вроде камерного холодильника.

— Да. И знаешь, что в этом самое плохое? Одна дверь. Легко запереть снаружи.

— Выхода нет.

— Да, — сказал Ник. — Мы в ловушке.

Глава 34

Бекка проснулась от запаха готовящегося завтрака.

Это было так необычно, что вытащило ее из постели. Она проверила телефон Криса.

Нет сообщений. Ни одного, и на ее телефоне — тоже.

Ее мама хлопотала на кухне, жаря бекон и заливая блины. Бекка взглянула на часы на микроволновке. Чуть больше семи.

— Мам? — сказала она, протирая глаза. — Что ты делаешь?

Мама едва взглянула на нее, переворачивая бекон.

— Угадай с трех раз.

— Но... почему ты все еще не на работе...

— Ну, ночь была спокойной, поэтому я ушла в шесть. Хочешь кофе? Я подумала, что сделаю завтрак, пока у меня еще есть силы.

Бекка плюхнулась на кухонный стул.

— Минутку.

Мама понимающе улыбнулась.

— Бурная ночь?

Наверное, лучше пусть мама думает, что она осушила несколько кружек пива с Квинн и сейчас сидит с похмельем.

— Слишком бурная.

Бекка посмотрела на телефон Криса, желая, чтобы пришло сообщение.

Послушным он не оказался.

Она больше не могла этого вынести. Она открыла телефон и прокрутила контакты Криса, пока не остановилась на Майкле.

Крис нормально добрался до дома?

Ответ пришел раньше, чем через тридцать секунд.

Кто это?

Конечно, он не знает. Она мысленно пнула себя и в ответ отправила свое имя. На этот раз его ответ занял больше времени.

Прошлой ночью Крис был с тобой?

Она написала в ответ:

Я не видела его после бури.

Потом она подождала, но Майкл не ответил. Она отправила еще несколько сообщений с вопросами о Крисе, все из которых остались без ответа.

Перед ней на стол мама поставила чашку кофе.

— Кому пишешь?

— Одному парню.

— Одному парню? — Мама заинтересовалась. — Хочешь рассказать мне об этом «одном парне»?

— Не особо.

Может, она смогла бы позаимствовать мамину машину после того, как та приляжет днем поспать.

Мама начала накладывать в тарелку бекон, потом сложила блины на большое плоское блюдо. Бекка не удивилась, найдя на своих улыбочки, выложенные пищевыми красителями. Она не знала, кто съест всю эту еду.

В дверь кто-то постучал.

У Бекки сердце подскочило к горлу. Крис? Хантер?

Мама нахмурилась и поставила миску в раковину.

— Кто может стучаться в дверь в семь тридцать в субботу?

Бекка отодвинула свой стул и практически побежала по коридору в фойе.

— Сбавь темп, — сказала ей мама. — Ты кого-то ждешь?

Бекка проигнорировала ее и распахнула дверь.

А потом она замерла как вкопанная.

— Майкл.

Его джинсы и ботинки были запачканы и заляпаны грязью с несколькими пятнами потемнее, которые выглядели как засохшая кровь. Похоже, за правое предплечье его укусило что-то большое и не хотело отпускать. Царапины окружали запястье и тянулись по сухожилиям тыльной стороны ладони. Вокруг одного глаза начинался ужасный порез и шел к линии волос, упираясь в неприятный синяк.

— Что случилось? — прошептала она.

Его взгляд был осторожным, осмотрительным и почти жестоким, и Бекка видела, как он мечется между ней и ее мамой.

— Думаю, это ты должна мне сказать.

— Бекка, — заговорила мама. — Ты знаешь этого мальчика?

Ее мозг споткнулся на слове мальчик, но Бекка кивнула.

— Конечно. Да. Знаю. — Она изо всех сил пыталась найти способ, как представить Майкла, и объяснить то, как он выглядел. — Он... ну...

— Заходи. — Мама открыла дверь шире. — Пошли на кухню.

— Нет, — сказал Майкл. — Я не могу здесь оставаться. Мне просто нужно...

— Тебе просто нужно зайти и сесть. — Мама бегло осмотрела его. — Как давно это случилось?

— Послушайте, — прорычал он. — Я в порядке...

— Заходи. — Мама отошла назад и показывала на кухню. — Я не отпущу ребенка обратно в таком виде. — Мама полностью включила режим медсестры скорой помощи — таким голосом она обычно спасала наркоманов и непослушных уличных детей с боевыми ранами.

— Я не ребенок, — отрезал он. Бекка вздрогнула.

Но мама вышла вперед и положила руку ему на плечо.

— Заходи. По крайней мере, выпей чашку кофе и аспирин.

Может, прикосновение к нему помогло. Казалось, что Майкл сдался, и Бекка почувствовала в воздухе его сомнение.

— Заходи, — снова повторила мама. — По-моему я все равно оставила плиту включенной.

Потом она быстро отошла в коридор, и Майкл перешагнул через порог. Он нагнулся, чтобы развязать шнурки ботинок. Сбоку была еще одна царапина, еще одна полоска крови. Она содрогнулась и подумала, нужно ли ей предложить ему помощь.

Он поднял взгляд.

— Почему у тебя телефон Криса?

— Он отдал его мне. На танцах. — Она замолчала, чувствуя, как у нее сжалось горло. — Ты его не видел?

Майкл снял ботинки и выпрямился. Его рост стал меньше на дюйм, а стоя там, в носках, он казался менее пугающим.

— Нет. — Его голос звучал немного мягче, менее грубо. — Я никого из них не видел.

Она смотрела на него, не отводя взгляда. В этот момент она поняла, что скрывалось за всей злостью и агрессией — страх. Уязвимость. На крыльце мама назвала его ребенком, и впервые Бекка осознала, что он не на много старше ее.

Должно быть, Майкл увидел, что ее выражение смягчилось, потому что он снова спрятал эту эмоцию и отвернулся.

— Это глупо. — Он потянулся к своим ботинкам. — Я должен искать...

— Эй. — Она поймала его руку. Майкл был единственным, кто мог помочь. — Пойдем, сядем. Может, мы сможем разобраться.

— Какой кофе ты пьешь? — спросила мама.

Майкл взглянул на коридор, потом снова на Бекку.

— Не думаю, что ты станешь менее резким, если поведешь себя как нормальный человек и выпьешь чашку кофе, — сказала Бекка. — Обещаю.

Он вздохнул.

— Черный, — ответил он.

Так она и думала.

На кухне мама показала ему встать у раковины.

— Давай промоем водой эти укусы, — сказала она. — Такие колотые раны могут быть проблематичными. Ты что, играл в догонялки с собакой?

— Что-то вроде того. — Он сделал так, как сказала ее мама, но Бекка видела его взгляд, направленный в ее сторону.

— Она медсестра, — сказала Бекка. — Тебе, наверное, повезло, что мама не потащила тебя в службу экстренной помощи.

— Посмотрим, как они будут выглядеть, когда промоются, — сказала мама. — А потом поговорим о затаскивании. Бекка, можешь мне помочь и принести кое-какие вещи из туалета?

Бекка нахмурилась и последовала за ней в коридор. Мама хранила некоторые медикаменты под раковиной в ванной, но нужны были только бинт и марля, ничего для этого не требовалось «помощи». Бекка, наверное, могла унести все в одной руке.

Но мама указала на комод.

— Сядь.

Ее голос звучал отрывисто. Бекка села.

— Мам, что...

— Я знаю, что с тобой что-то происходит, Бекка, и думала, что ты, наконец, мне все расскажешь.

Мама распахнула шкафчик под раковиной.

Как она вообще могла все это объяснить? Бекка сглотнула.

— Послушай, это сложно...

— О, я знаю, что это сложно. — Мама кинула ей в руки упаковку марли, вслед за которой полетел тюбик неоспорина. — Я не думала, что ты будешь от меня что-то скрывать. Не что-то подобное.

Бекка сглотнула.

— Мам, я просто... Я все еще с этим разбираюсь, и...

— Ну, с этим я уже разобралась, — сказала мама. — Этот мальчик гораздо старше тебя, Бекка. Понимаешь меня?

Погодите.

— Мам! — Бекка уставилась на нее. — Ты думаешь... ты думаешь, что я встречаюсь с Майклом?

Мама уставилась на нее в ответ, очевидно, опешив.

— Нет?

Было бы смешно, если бы мама не выглядела такой серьезной.

— Боже мой! — закричала Бекка. — Ты шутишь? Майкл — последний человек, с которым я бы... Боже мой. Я бы не стала с ним встречаться, даже если бы мне кто-нибудь заплатил. Тьфу, это просто...

— Ты же знаешь, что я тебя слышу, да? — крикнул Майкл.

Бекка покраснела.

— Я дружу с его младшим братом, — прошептала она. — Самым младшим братом. Крисом Меррик. Он в моем классе. — Она помедлила, думая о том, сколько можно рассказать маме. — Прошлой ночью Крис со своими братьями не пришел домой после танцев. Майкл пытается выяснить, куда они ушли.

Мама вытащила из шкафчика последнее из своих запасов.

— А где его родители?

— Они умерли. — Когда мама в удивлении посмотрела на нее, Бекка кивнула. — Майкл вроде их законного опекуна.

Похоже, мамина миссия помочь ему возобновилась. Вернувшись на кухню, она стала промывать царапины Майкла, приказав ему сесть на кухонный стол, потом отдав Бекке команду дать ему тарелку блинчиков.

Майкл посмотрел на тарелку, которую она подвинула к нему.

— Я правда не...

— Ешь, — сказала мама. — Ты выглядишь так, будто всю ночь провел на ногах. Бекка сказала, твои братья не добрались до дома после танцев?

Он взглянул на Бекку. Девушка пожала плечами.

— Да, — сказал он. — Близнецы и до этого не приходили... Но Крис — нет... Он не...

Его голос дрогнул. Бекка потянулась и положила свою ладонь поверх его.

Он выдернул ее и уставился на стол. Его челюсти были сжаты.

Мама Бекки наблюдала за всем происходящим и втирала неоспорин в отметины от клыков на его предплечье.

— Должно быть, трудно искать троих парней-подростков. И как долго вы предоставлены сами себе?

— Пять лет.

— Ты работаешь?

Майк кивнул.

— У моего отца была ландшафтная компания.

— Как мило. Я люблю садоводство.

Бекка узнала этот голос. Мамин тон «позволь мне отвлечь тебя». Но, может, мама почувствовала настроение Майкла, потому что подняла взгляд.

— Уверена, твои братья вернутся. Мальчишки склонны ввязываться в неприятности. Прошлой ночью после танцев к нам в отделение поступила пара подростков, но никаких аварий, даже никаких безымянных.

Бекка встрепенулась.

— Кто поступил? — спросила она, хотя уже и имела четкое представление.

— Ты же знаешь, что я не могу тебе этого сказать. Никого под именем Меррик. — Мама двинулась к раковине, чтобы намочить бумажное полотенце. — Во всяком случае, было похоже на передозировку наркотиков. Они были в ужасном состоянии.

Она вернулась к столу и начала обрабатывать порез над глазом Майкла. Он вздрогнул.

— Ешь, — сказала она. — Ты меня обижаешь.

Он взял вилку и отрезал кусочек блина.

— Улыбающиеся рожицы? — спросил он, накалывая несколько на вилку.

— Мама целиком отдается готовке, — сказала Бекка.

Должно быть, Майклу понравились блинчики. Он отрезал еще кусочек.

— Я уже и забыл, на что это похоже.

— Готовка? — спросила она.

Он не взглянул на нее.

— Иметь маму.

На мгновение его слова повисли в тишине. Он был таким резким, что Бекка никогда не представляла, каково это быть Майклом: закончить среднюю школу и вместо поступления в колледж остаться дома, взять на себя отцовский бизнес и закончить воспитание своих трех братьев.

— Ты возвращался в школу? — спросила мама. — Чтобы посмотреть, на месте ли их машина.

— На месте. — Он посмотрел на Бекку. — Когда ты в последний раз видела Криса?

— Поздно, — сказала она. — Но он был на футбольном поле. — Она бросила на свою маму многозначительный взгляд.

Если Майкл и заметил его, то никак не выдал.

— Я вернусь туда. Осмотрюсь.

— Я поеду с тобой, — сказала Бекка.

Майк в удивлении поднял голову, а потом его глаза подозрительно прищурились.

— Зачем?

— Потому что я переживаю, — отрезала она.

— Неплохая идея, — сказала мама. — Бекс могла бы показать тебе, где видела его в последний раз. Возможно, вы найдете их в похмелье, спящими под трибунами.

— Возможно, — повторила Бекка. — Я пойду, переоденусь.

Она чувствовала, что Майкл наблюдает за ней, но не могла оглянуться. Она помнила те удары молнии на поле, то, как сила вспыхнула в воздухе и задела ее кожу. Она помнила запах страха, дождя и выжженной земли.

Если они кого-то и найдут на поле, то те точно не будут страдать похмельем.

Они будут мертвы.

Глава 35

Бекка натянула джинсы, футболку и толстовку с длинными рукавами, чтобы перебороть холод снаружи. Она беспокоилась о том, как пройдет поездка, учитывая ее отношения с Майклом. Но как только они выехали на дорогу, она поняла, что ей не стоило волноваться.

Он не проронил ни слова.

Проехав полдороги до школы, она больше не могла этого выдержать. Лучше слушать его ругань в свой адрес, чем переносить эту тишину, которую она могла заполнить только переживаниями.

— Откуда ты знаешь, где я живу? — спросила она.

Майкл посмотрел на нее. Его окно было опущено, а рука лежала на подлокотнике. Ветер выбил несколько прядей волос из его хвостика, и ему нужно было побриться.

— Ты проложила тропу, — сказал он.

Секунду она прокручивала это в своей голове.

— Ты специально ведешь себя так таинственно?

— Нет. — Он посмотрел на нее так, будто это она специально вела себя глупо. — Крис рассказал тебе, кто мы, верно?

— Думаю, у меня была версия из серии Клифф Ноутс[32].

Он вернулся к дороге.

— Ты была в доме несколько раз. Если ты хоть раз проложила тропу, то земля начинает тебя запоминать. А если бы ты была в доме только один раз, я бы не смог этого сделать.

— Так значит, ты больше не можешь злиться, когда я прихожу без приглашения.

— Думаю, что не могу.

— Так ты расскажешь мне, что действительно с вами случилось?

Он молчал так долго, что она уже была не уверена, что он ответит. Но потом он сказал:

— Я не совсем уверен. Кто-то пришел за нами. В лесу за домом я почувствовал силу.

— Когда?

— Может, почти в полночь? Я не смотрел на часы. Я смог его прогнать, так что подумал, что это был Тайлер или один из его дружков, а потом парни не вернулись домой... — Он пожал плечами и позволил своему голосу умолкнуть, но она услышала все, чего он не сказал.

Почти в полночь. Это произошло позже нападения на них Проводника на поле.

И при этом после того, как Хантер «срочно» покинул школу. Бекка не могла выкинуть из головы вопрос Криса.

Что ты вообще знаешь о нем?

В школе было пустынно, но некоторые из украшений со встречи выпускников все еще висели на стеклянных дверях спортзала — красные и синие наклейки, которые стали отклеиваться после вчерашней бури. Земля вокруг флагштока была усыпана окурками.

— Ты можешь воспользоваться методом слежения, чтобы найти их? — спросила она.

Майкл покачал головой.

— Я уже пытался. Здесь было слишком много людей.

— Пойдем, — сказала она. — В последний раз я видела Криса на футбольном поле.

Он последовал за ней, молча шагая рядом. Верный себе, он не сказал ничего. Только остановился в тридцати футах от трибун, опустившись на колено, чтобы дотронуться до земли.

— Ты здесь в последний раз видела Криса?

— Ах... да.

Он поднял глаза.

— Что вы здесь делали?

— Ничего. Просто разговаривали.

— Не куплюсь на это ни на минуту.

Она покраснела и обхватила себя руками.

— Но это так. Меня не волнует, веришь ли ты мне или...

— Хорошо. Тогда, должно быть, это был тяжелый разговор. — Майкл сделал жест. — Иди сюда. Притронься к земле.

Она села на корточки и дотронулась кончиками пальцев до травы, а сквозь нее и до земли. Сначала она не почувствовала ничего, кроме грязи, холода и песка под пальцами.

Но потом понимание растеклось по ее руке.

Мозг не мог понять, что она почувствовала. Не слова — больше похоже на вещи, которые хотят быть словами. Как иностранный язык, который она учила много лет назад и едва могла вспомнить. Она почти смогла собрать все это вместе, но общее представление продолжало ускользать от нее, превращаясь из дымки мыслей в кольцо чего-то более темного.

Что бы это ни было, но чем дольше она держала пальцы на земле, тем меньше ей это нравилось.

Она отдернула пальцы, почувствовав, как участилось ее дыхание. Сердце уже бешено стучало в груди.

— Что только что случилось?

— Видишь, почему я не покупаюсь на всю эту чепуху «мы просто разговаривали»?

— Крис спас меня, — сказала она, говоря быстро, потому что слова хотели сорваться с ее губ. — Несколько парней... они... они...

— Я понял. — Его голос был ровным. — Здесь кровь.

— Здесь была драка. Просто парни из школы. Крис... мы их прогнали. Но что-то случилось. Нас на поле начала преследовать молния или... я не знаю. — Она снова не могла подобрать правильных слов. — Но когда все это началось, он отдал мне свой мобильный и сказал дозвониться до его братьев.

— Господи, Бекка. — Майкл стиснул зубы и оглядел поле, потом снова посмотрел на нее. — Я тоже его брат.

Она покраснела, когда вина ударила ей по лицу.

— Я знаю. Прости.

Майкл пнул землю, и поле между ними треснуло, как лобовое стекло, в которое попали камнем. Она отошла на несколько шагов, но он теперь смотрел на деревья.

— Я мог помочь им. Я мог... — Он снова пнул землю. — Где они?

— Прошлой ночью мне следовало позвонить тебе, — сказала она, различив за злостью в его голосе боль. — Я просто... он сказал мне написать близнецам, и они смогли прогнать Проводника на мосту, поэтому я подумала...

— Стоп. — Его глаза остановились на ней. — Повтори еще раз.

— В прошлый понедельник, когда Проводник разрушил мост... — Долгую минуту она смотрела на него. — Они тебе не рассказывали.

— Нет, — смирившимся тоном сказал он. — Но ты можешь.

И она начала рассказывать, вернувшись в то утро, когда впервые нашла пентаграмму на своей двери. Она рассказала ему каждую подробность о Проводнике, которую только смогла вспомнить: начиная с молний прошлой ночью и заканчивая дождем, превратившимся в кинжалы на ее щеках. Потом ей пришлось вернуться назад и рассказать ему о той ночи на вечеринке, о том, как Крис затащил ее в воду, как Тайлер пришел за ними с ружьем.

Она не запиналась, пока не заметила, что земля сама срастается, сократив расстояние между ними.

— Это все, что тебе известно? — спросил Майкл. По его тону можно было судить, что это не слишком помогло.

— Да. Все.

— Так прошлой ночью здесь была стрельба?

Она задумалась, мысленно вернувшись к хаосу на поле.

— Нет. Я так не думаю... но гром был громким.

Майкл снова посмотрел через поле.

— Тайлер пришел за вами с ружьем, потому что это один из немногих способов убить нас. — Он покачал головой. — Не могу поверить, что они мне не сказали.

Но она могла.

В своей темно толстовке Бекка начала потеть. Она стянула ее и завязала рукава на талии, радуясь, что надела под нее майку.

Майкл посмотрел на небо.

— Я пройдусь по остальной части поля.

Он пошел, а она последовала за ним, останавливаясь в тех местах, где молнии ударяли в землю. Ей бы очень хотелось делать то же, что и он, чтобы земля могла шептать ей секреты и создавать тропинки, по которым она могла бы следовать.

Она провела рукой по лбу. Безумно жарко для сентября. Вчера было всего пятнадцать.

Потом она ощутила струйку тепла на коже, будто у солнца были пальцы. Она поставила ладонь напротив глаз.

— Майкл? Ты это чувствуешь?

— Да. — Он медленно развернулся, будто ожидал увидеть кого-то. Поле было пустым. Он нахмурился. — Ты тоже?

Почувствовала ли она? Она потерла руки, чтобы избавиться от ощущения, но это не помогло.

— Может быть. Я не знаю.

В то утро у ее дома, когда братья подрались с Хантером, она ощутила силу Ника, как хвост воздушного змея, осязаемую вещь, за которую могла ухватиться. Это же не казалось чем-то материальным — у него не было ни направления, ни силы.

— Можешь последовать за ним? — спросила она.

Майкл шагнул вперед, выставив руку.

— Оно туманное. Слабое. Оно может оказаться ничем.

Но он все равно пошел, а она последовала за ним. Пот стекал струйкой между лопаток Бекки к центру спины. Майкл останавливался у ожогов, но теперь он шел дальше, двигаясь быстрее по мере того, как они приближались к концу поля и началу леса, который вел к устью реки. Здесь оно чувствовалось сильнее — прилив силы в солнечном свете.

Не колеблясь, Майкл начал пробираться через подлесок, будто тропа была ясно видна. Бекка не видела движения, но могла поклясться, что растения отодвигались в стороны от его ботинок, а ей оставалось продираться за ним через путаницу лиан и шипов. От жары она чувствовала так, будто они пробираются через тропический лес.

Как раз когда она только собралась рявкнуть на него, чтобы он замедлился или заставил листья раздвигаться и перед ней, он резко остановился. Так резко, что она чуть не врезалась в него.

Потом она оторвала взгляд от твердой линии его спины, чтобы посмотреть, что заставило его остановиться.

— Габриэль, — сказал он, его голос был полон любопытства и облегчения.

Габриэль сидел, прислонившись к дереву. Глаза были закрыты, но они распахнулись, когда Майкл произнес его имя. На нем все еще были темные слаксы со встречи выпускников, но уже мятые и грязные. Где-то по дороге он потерял рубашку, но на нем все еще оставалась белая футболка, такая же мокрая и прилипшая к груди. С его волос стекала вода, прочерчивая линии сквозь грязь на лице. Он выглядел так, будто выбрался из кучи мокрых листьев. Он не двигался.

Казалось, что весь жар в воздухе тянулся к его телу.

— Ты в порядке? — спросил Майкл.

Габриэль покачал головой.

— Я потерял их. — Он уперся руками в землю, чтобы попытаться встать на ноги.

Майкл бросился вперед, чтобы помочь ему.

Габриэль оттолкнул его, и это движение было полно такой злобы, что он сам упал обратно на землю.

— Отойди от меня.

Гнев в его голосе заставил Бекку отступить назад. Жара в лесу будто вспыхивала, треща на ее коже.

— Да, да. — Майкл поймал его под руки и помог ему окончательно встать на ноги. — Ты же такой сильный.

— Заткнись. — Габриэль боролся с ним, вырываясь из захвата Майкла, чтобы снова оттолкнуть его. — Заткнись, черт возьми. — Двумя кулаками он ударил Майкла в грудь. — Я ненавижу тебя.

Майкл упал назад, но его руки были напряжены, а ладони стиснуты в кулаки.

Бекка отпрыгнула в сторону. Она едва могла дышать. Жар в лесу был практически невыносимым.

— Я чертовски ненавижу тебя, — свирепо снова произнес Габриэль. — Сначала мама с папой... теперь Ник... Крис... — Его голос оборвался, и он снова ударил Майкла в грудь. — Ты убил ту девушку. Мы должны были позволить им забрать тебя... мы должны были позволить им...

Боже, сквозь жар, сжимающий грудь, Бекка ощущала его злобу.

Майкл двигался вперед, по направлению к брату.

— Габриэль...

— Не прикасайся ко мне. — Габриэль снова его ударил, его голос был хриплым.

Майкл поймал его за запястья и держал их.

Габриэль боролся с ним, выкручивая руки, чтобы ударить брата, снова и снова, уводя Майкла обратно через подлесок. Она слышала каждый удар, чувствовала, как он вытягивает силу из жара в воздухе, направляя ее на удары.

— Я ненавижу тебя, — с каждым ударом надрывающимся голосом говорил он. — Я ненавижу тебя.

Жестокость отняла у нее последнее дыхание. Она смотрела, впиваясь ногтями в дерево, за которое ухватилась, чтобы устоять.

Майкл поймал Габриэля за затылок, и она знала, что он собирался вырубить его, или опрокинуть на землю, или как-то отомстить. Гнев в воздухе был наэлектризован, шипя на ее коже и моля о свободе.

Но Майкл притянул его ближе и удерживал так, слишком близко, чтобы Габриэль не смог развернуться.

— Прости, — сказал он, его голос, тихий и грубый, практически затерялся в воздухе. — Позволь мне помочь тебе.

Габриэль замер. Его дыхание было прерывистым. По щекам текли слезы.

А потом он начал вырываться.

— Да пошел ты.

Майкл усилил хватку.

— Прости. — Его лицо находилось близко к лицу младшего брата. — Прости.

— Как скажешь, — фыркнул Габриэль и, стиснув зубы, посмотрел мимо него. — Мне все равно. Тебе все равно.

— Проклятье, Габриэль! — Майкл встряхнул его. — Я тоже их любил.

— И что? Родители хотели бы сражаться... они бы сберегли нас... они бы...

— Я стараюсь! — Майкл вздохнул, и его голос прозвучал натянуто. — Понятно? Я стараюсь.

Габриэль ничего не сказал. Воздух гудел от силы и эмоций, и Бекка крепко вцепилась в дерево, боясь двинуться и нарушить равновесие.

Плечи Габриэля опустились.

— Это была моя вина. — Он говорил низко, еле слышно. — Это была моя вина, что они нарушили сделку.

— Они искали причину, чтобы нарушить сделку.

— Они отправили Проводника. Мы не сказали тебе...

— Все нормально. Расскажи мне сейчас.

— У него был Крис и Ник, и я подумал... мы подумали, что сможем справиться с ним. — Он издал тихий смешок — ломаный звук, за которым не скрывалось ни тени веселья. — Мы ошибались. У Ника был ветер, но Проводник перехватил контроль над ним. А потом Ника ранили...

Он замолчал, его взгляд был прикован к земле. Молчание говорило достаточно.

— Ты убежал? — спросил Майкл.

Габриэль кивнул.

— Едва ли. Я спрятался. — Его голос звучал пристыжено.

— Где?

Габриэль поднял взгляд, и впервые Бекка увидела проблеск его прежнего вызывающего поведения.

— В последнем месте, где бы он стал меня искать.

— В воде, — сказала она.

Подняв голову, Габриэль посмотрел на нее, а потом стряхнул с себя руки Майкла.

Он точно забыл, что она была здесь, если вообще ее заметил.

Он провел руками по мокрым волосам, убирая их со лба.

— Да. В воде. Почти всю ночь.

— Всю ночь? — сказал Майкл, подняв брови.

Габриэль оттянул свою мокрую одежду.

— Да. Всю ночь.

— У тебя есть идеи, куда он их забрали? — спросил Майкл.

— Нет.

Майкл вздохнул.

— Ладно, давайте вернемся в дом. Прошлой ночью Проводник меня искал, может, он появится снова.

Теперь настал черед Габриэля поднять брови.

— Ты убежал сам?

— Может, ты не единственный здесь силач.

Долю секунды Габриэль пристально смотрел на него, будто пытаясь решить, пошутил ли Майкл или напрашивался на драку. Он ничего не сказал, просто развернулся, чтобы пойти.

Когда они шли через поле, Бекка не могла не размышлять о Проводнике, который смог забрать Криса и близнецов, особенно после той демонстрации силы на мосту... но только не Майкла.

Силач или нет, но факты не совпадали.

Глава 36

Бекка прошла между братьев. Она не выбирала расположение, но это заставляло ее чувствовать себя необходимым барьером. Габриэль все еще притягивал тепло с неба, и это было похоже на прогулку рядом с солнечным лучом.

У нее зазвенел телефон, и она выудила его из кармана. На ее лице вспыхнул солнечный свет.

Это была ее мама, она спрашивала, все ли хорошо. Бекка быстро набрала ответ. Браслет Хантера с камнями сполз на запястье так, что цепочка осталась не прикрытой рукавом.

Габриэль взглянул на то, что она делала.

— Кому пишешь?

Его голос все еще отзывался болью и неуверенностью, которые она слышала в лесу. Ей захотелось его обнять, но Габриэль не был похож на парня, который хорошо бы это принял.

— Маме, — сказала она. — Проверяет.

— У тебя хорошая мама, — сказал Майкл. Он тоже опустил взгляд.

А потом он поймал ее за запястье и потянул, вынудив ее остановиться.

— Откуда это у тебя?

Он смотрел на браслет, развернув ее запястье вверх так, что на камни падал свет.

— От друга, — сказала она, выдернув свою руку. — А что?

— О, просто друга? — сказал он. — Хочешь сказать, что разгуливаешь с этим на запястье и не знаешь, что это?

— Это камни, — сказал Габриэль. — Оставь ее в покое.

— Это не просто камни. — Майкл пристально смотрел на нее. — Ты играешь со мной? Это была ловушка, чтобы найти Габриэля...

— Нет! — закричала она. — Что, черт возьми, с тобой такое?

— Я такой глупец, — сказал он. — То, как ты чувствовала солнечный свет, то, как ты знала, что мы найдем...

— О чем ты говоришь?

— Об этом. — Майкл снова схватил ее за запястье. — Об этих камнях. Они полны силы. Кто ты, Бекка? Что ты...

— Они не мои! — Она уже была готова сорвать их с руки. — Не мои!

Лицо Майкла было прямо перед ней.

— Тогда чьи же они?

Она сделала глубокий вдох.

— Хантера.

— Того панка? — сказал Габриэль. — Который полез к Крису прошлой ночью?

— Да. — Она переводила взгляд с него на Майкла. — Он сказал, что они принадлежали его маме. Сказал, что они для всяких дурацких вещей вроде... вроде... уверенности или ясности мысли. — А потом до нее дошло, что сказал Габриэль. — Подожди. Он полез к Крису?

— Да. И к Ники тоже. Я не знаю, что произошло, потому что начался настоящий ад, но он сказал, что у них была стычка.

— Из-за чего они спорили?

Габриэль фыркнул и посмотрел на нее.

— Угадай.

— Эти камни предназначены для гораздо большего, чем уверенность и ясность мысли, — сказал Майкл. — Сними их.

— Это глупо. Полно людей носит камни. А что, ты сейчас наколдуешь...

— Просто заткнись и сними их. Если ты и не собиралась ничего с ними делать, то он сделает.

Майкл выглядел так, будто собирался сорвать их с ее запястья, если она не уступит. Она же была готова защищаться и драться, но продолжала слышать слова Криса, прозвучавшие на футбольном поле предыдущей ночью.

Что ты вообще знаешь о нашем местном нарике?

Хантер всегда был только добр к ней. В любом случае, он всячески ее опекал. Может, защита просто была присуща его семье из-за дяди-полицейского и отца-спецназовца. Приезд Хантера в город в то же время, что и появление Проводника — не что иное, как совпадение. Случайность.

Я не верю в случайности.

Его отец погиб в грозу и обвал камней. Было ли это совпадением? Случайностью?

Бекка расстегнула камни и протянула их Майклу.

Тот вытащил цепочку, позволив камням упасть на ладонь. Кварц и аметист с той ночи, когда она выпила слишком много текилы. Цитрин и гранат с того утра, когда Хантер чуть не затеял драку с Крисом.

Майкл изучал все четыре камня, а потом выбрал чистый кварц.

— Он тебе сказал, для чего этот камень?

Она пыталась вспомнить.

— А, по-моему, чтобы остальные действовали лучше.

— Скорее всего, чтобы отслеживать остальные. — Он поднял его и раскрошил в ладони.

— Ты сошел с ума? — прошипела она. — Это был даже не...

— Он следил за тобой, Бекка. — Из ладони Майкла на траву посыпалась пыль. — Подожди пять минут. Держу пари, он позвонит...

Запищал ее телефон.

Майкл улыбнулся, но это была усмешка.

— Видишь?

Она угрюмо посмотрела на него, но ее сердце гулко застучало в груди.

— Наверно, это просто моя мама ответила.

Но это не она. Это был Хантер.

Ты в порядке?

Закусив губу, она уставилась на телефон.

Габриэль выхватил его у нее из рук и посмотрел на экран.

— Мне нужно было ему надрать задницу еще тогда, у тебя на подъездной дорожке.

— Это ничего не значит. Это могло быть совпадением. Он мог...

Ее телефон снова запищал. Она потянулась, чтобы выхватить его у Габриэля, но тот попятился назад, очевидно, печатая что-то в ответ.

— Это глупо, — рявкнула она. — Отдай мне его.

Он остановился и протянул ей телефон. Хантер прислал еще одно сообщение, но Габриэль уже ответил. Она посмотрела на то, что он отправил:

Помоги. Братья Криса не отпустят меня.

Она уставилась на него.

— Ты провел слишком много времени в воде? Зачем ты это написал? Он даже не знает, где я. Что, если он позвонит моей маме, или...

— Или что, если он Проводник? — мрачным голосом сказал Габриэль. — И он убил Криса и Ника?

Его слова были словно удар в живот.

— Габриэль... Хантер не убийца.

— Думаю, мы это узнаем.

Бекке не хотелось смотреть ему в глаза — они слишком напоминали ей Криса, когда он рассказывал о том, как легко кого-то убить и выставить это случайностью.

Волоски на ее руках снова встали дыбом.

— Я хочу домой, — сказала она.

— Зачем? — спросил Майкл. — Мы же только что сказали ему, что не отпустим тебя.

Теперь ей не хотелось смотреть ему в глаза. Она отступила назад.

Но Габриэль положил ладонь ей на руку.

— Просто подожди. Десять минут. Пожалуйста.

Она подумала о его боли в лесу, теперь такой явной в выражении его лица.

Десять минут. Десять минут для того, чтобы доказать, что они ошибаются, чтобы они смогли двигаться по реальным следам и выяснить, где Крис и Ник.

Десять минут, чтобы гадать, зачем Хантеру следить за ней, зачем ему забивать ей голову ерундой о цветах, камнях и Крав-Маге, если он был здесь только для того, чтобы убить Криса и его братьев.

Десять минут, чтобы выяснить, что было случайным, а что намеренным.

Но десяти минут не понадобилось.

Хантер появился через пять.

Он шагал через спортивные площадки, рядом с ним по траве трусцой бежал Каспер. Хантер двигался как пантера: развязные движения и небрежная агрессия, обернутые в джинсы и футболку с длинным рукавом. Даже на расстоянии в тридцать шагов она видела, как он оценивал ситуацию, принимая во внимание ее расслабленную позу и напряженных братьев рядом с ней.

Хантер остановился до того, как подойти слишком близко, его глаза были прищурены.

— Выглядишь неплохо, — сказал он ей.

— Бывало и лучше, — ответила она.

— Если этот парень — Проводник, — тихим приглушенным голосом произнес Габриэль, скорее для ушей Майкла, чем для нее, — то он чертовски хорошо это скрывает.

Она чувствовала вытягивание силы братьев. У нее под ногами гудела земля. Солнечный свет пальцами царапал ее кожу. Ей пришлось дышать сквозь него, пока он не стал ее душить.

Но даже со стоящим перед ними Хантером, подтверждающим заявления Майкла, она не верила, что он — Проводник.

Поэтому она оставила братьев и пошла к нему по траве.

Хантер поднял руку, когда она преодолела половину пути.

— Ты с ними?

Она не остановилась — Хантер ее не пугал.

— Я ни с кем. И думаю, это не мне нужно отвечать на вопросы.

Он был бледен. Немного вспотел, но твердо стоял на ногах. Он перевел взгляд с нее на братьев и обратно.

— Бекка, если ты не с ними, тогда тебе нужно убираться отсюда.

— Зачем, чтобы ты мог их убить?

— Бекка. Уходи.

— Ты следил за мной? — требовательно спросила она. — Вся эта ерунда об уверенности, храбрости и отрезвлении. Полная чушь, да? Ты — Земля, как и Майкл?

— Нет. — Он посмотрел мимо нее и напрягся. Каспер зарычал. — Бекка, уходи.

Она не обернулась, чтобы посмотреть. Она знала, кто позади нее.

— Ты следил за мной, Хантер?

Он вздрогнул.

— Да.

— Для чего?

— Потому что я думал, что ты одна из них. — Он поспешно произнес эти слова. — Бекка, тебе нужно уходить.

А потом она ощутила силу сквозь землю и ожог солнечного света на коже.

За ее спиной заговорил Майкл:

— Почему она должна куда-то уходить?

— Это не может быть он, — сказал Габриэль. — Я этого не чувствую.

Ноги Бекки будто приросли к земле, к месту на спортивной площадке, в сотни раз сильнее, чем в ту ночь, когда она пыталась убежать из дома Криса. У нее перехватило дыхание.

— Зато я чувствую, — сказал Майкл. — Прошлой ночью он был в доме.

— Вам повезло, — жестче, чем она когда-либо слышала, произнес Хантер. — Этого больше не повторится.

Рядом с ним рычал Каспер, но, очевидно, тоже не мог сдвинуться с места.

— Повезло? — переспросил Майкл, который не был прикован к земле. Он встал рядом с ней, глядя на Хантера на расстоянии вытянутой руки. — И насколько же сейчас везет тебе, малыш?

— Очень везет, — ответил Хантер.

А потом он вытащил пистолет.

Глава 37

— Твою мать, — прошептала Бекка.

Хантер направил пистолет прямо в лицо Майклу.

Тот все еще стоял рядом с ней, и она не была уверена, дышал ли он.

Она не была уверена, дышала ли сама.

— Никакой силы, — сказал Хантер. — Я могу спустить курок быстрее, чем вы сможете призвать стихии.

— Хочешь поспорить? — спросил Габриэль. Она услышала щелчок зажигалки.

Хантер поднял пистолет.

— Ну, попробуй.

— Габриэль, — резким голосом сказал Майкл.

— Это ты, — произнесла Бекка, ее голос дрожал. Пистолет находился чертовски близко к ее лицу. — Ты — Проводник.

— Нет, — сказал Хантер. Его глаза не отрывались от цели. — Мой отец им был.

Им был его отец? Но он же умер несколько месяцев назад.

— Хантер, — прошептала она. — Подумай об этом. Просто...

— Подумать об этом? Все, что я делаю, — так это думаю об этом. — Его рука держалась уверенно, пистолет не дрогнул. Но она что-то услышала в его голосе — может, дрожь в словах. Он продолжал смотреть на Майкла. — Я читал записи своего отца. Он приходил сюда не убивать вас. Он должен был. У вас же, я уверен, проблем с его убийством не возникло.

Бекка должна была перестать смотреть на его палец, замерший на курке.

— Пожалуйста, Хантер. Опусти пистолет.

Он не двинулся. Даже не моргнул.

— Не знаю, о чем ты говоришь, — осторожным голосом произнес Майкл.

— Вы убивали людей, — сказал Хантер. — Девушка, верно? Родители Сета Рамсея?

Майкл колебался, но потом кивнул.

Бекка сглотнула.

Хантер вздохнул, и теперь она услышала дрожь.

— Вы знали, что мой отец пришел за вами.

Майкл покачал головой.

— Нет. Я не знал. Я не знаю, кто твой отец...

— Ты знал! — Голос Хантера сорвался. — Ты должен был знать!

Залаял Каспер.

Бекка вздрогнула.

— Спокойно, — выдохнул Майкл. — Клянусь тебе...

— Заткнись, — сказал Хантер. — Вам сошли с рук три убийства. Но не сойдет — пять.

— Я не знал, — сказал Майкл. — Клянусь тебе, я не знал.

— Его отец погиб под обвалом камней, — сказала Бекка, слова вырывались в спешке. — Отец и дядя. Хантер был в машине...

— Бекка! — Голос Хантера заставил ее подпрыгнуть.

— Хочешь поговорить с мертвыми родителями? — спросил Габриэль. — Вставай в очередь.

— Заткнись, — проговорил Хантер.

— Это ты заткнись. Обвал? Немного гребаной силы, которая была у твоего отца, и он мог даже не...

Хантер перевел дуло пистолета на лоб Габриэля.

— Закрой. Свой. Рот.

Габриэль заткнулся.

— Послушай меня, — сказал Майкл, его голос звучал тихо, поспешно и почти дрожал. — Я не хотел, чтобы та девушка погибла. Мы находились в карьере и начали падать камни. Я знал, что это произойдет. Я остановил их до того, как кто-то еще пострадает. Но я был зол. Ее брат с его друзьями преследовали нас, так что я сомневался всего какое-то мгновение. Я просто хотел их замедлить. — Он сделал прерывистый вздох, полный эмоций. — Я не хотел ее ранить. Я никогда не хотел причинять ей боль. Я сожалею об этом каждый день.

Хантер не двинулся.

— Родители Сета Рамсея пришли за мной, — продолжил Майкл. — За всеми нами. Мы отправились в дом Сета и попытались все разрешить. Но они хотели сражаться. Мои родители не были готовы. Мы с братьями не знали, что наделали. Мы были так молоды. Нам просто хотелось, чтобы они прекратили бой. Случился пожар. Все просто... Все просто произошло слишком быстро. — Его голос прервался. — Не все выбрались.

Эту часть истории Бекка не слышала от Криса. В лесу Габриэль был разъярен на Майкла. Она размышляла, сколько же этой ярости исходило от него, чтобы начался пожар, который убил его родителей.

— Оставь это, — сказал Габриэль, его взгляд был прикован к Хантеру. — Он не нажмет на курок.

У Хантера дернулись мышцы в челюсти.

— Я не знал о твоем отце, — сказала Майкл. — Клянусь.

— Хантер, — осторожно прошептала Бекка, боясь напугать его. — Иногда случайности действительно происходят.

На мгновение она ощутила в воздухе сомнение. Она честно думала, что он положит пистолет.

Но он перевел дуло пистолета на Майкла.

— Я не верю в случайности.

— Почему? — спросила она. — Потому что иначе это будет твоя вина?

Хантер вздрогнул, но потом пришел в себя.

— Ты не сможешь вернуть отца, — сказала она. — Не сможешь. Это было просто... стечение обстоятельств, или судьба, или...

— Хватит. — Хантер сделал длинный, прерывистый вдох. — Бекка.

— Это была не твоя вина, — сказала она. — Я знаю, что значит чувствовать свою вину...

— Не знаешь, — сказал он, и его голос снова чуть не сорвался. — Такую. Не знаешь.

— Я знаю, — произнес Габриэль.

— И я, — добавил Майкл.

Хантер не шевельнулся, но Бекка почувствовала его неуверенность. Его дыхание дрожало.

— Ты не хочешь этого делать, — сказала она. — Хантер, ты не убийца.

— Он убийца, — сказал он, его глаза ожесточились. Дуло коснулось лба Майкла.

— Ты — нет, — сказала она, чувствуя, как повышается ее голос.

— Это все фигня, — сказал Габриэль.

— Черт возьми, Габриэль. — хриплым голосом сказал Майкл.

— Но это так, — продолжил Габриэль. — Ты не убивал ту девушку. Ты не начинал того обвала. Ты даже не знаешь, смог бы ее спасти. Ты не супергерой. Тебе было всего семнадцать, и тебе, наверное, должны были еще вручить медаль за спасение тех ребят, спасшихся из карьера. Сет, Тайлер и остальные пытались утопить тебя и Криса — мама с папой были правы, что пришли за их родителями. Той ночью они хотели нас убить — все вышло из-под контроля. Все мы... мы вышли из-под контроля.

Хантер не двигался, но слушал. Бекка чувствовала это.

Габриэль шагнул ближе.

— Но это... — Он сделал паузу, с отвращением на лице глядя на Хантера. — Это все фигня. Майкл — огромная заноза в заднице, но из родных он — самое дорогое, что у меня осталось. Он не хотел, чтобы той ночью мы шли за Сетом и Тайлером, когда те избили Криса. Он отказывается разрешать нам пользоваться нашими силами, ноет по поводу домашней работы и забывает спать. Он работает двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Он едва успевает приготовить ужин, а уж тем более ловить кого-то. Самооборона, да, я куплюсь на это. Но хладнокровный убийца? Ни за что.

Габриэль сделал еще один шаг, пока не встал практически лицом к лицу с Хантером.

— Ты спустишь курок? Тогда все это, малыш, будет на тебе.

Хантер сглотнул.

— Отдай мне пистолет. — Майкл протянул руку, его голос был мягким.

В солнечном свете возникло напряжение, когда она услышала прерывистый вздох Хантера.

— Все нормально, — сказал Майкл. — Ты же не хочешь этого делать.

Дюйм за дюймом Хантер опускал пистолет на ладонь Майкла, в конце концов, выпустив его.

Майкл не шевельнулся.

— Ты в порядке?

Хантер кивнул.

— Хорошо. — Майкл обхватил рукоять пистолета.

Потом он поднял его, взвел курок и приставил дуло ко лбу Хантера.

— А теперь где, черт возьми, мои братья?

Хлопнула дверь, и Крис подскочил.

Он уснул. Как глупо.

Рука Ника обнимала его — спасательный трос в темноте.

— Что это было?

Крис покачал головой, но потом понял, что брат этого не видит.

— Не знаю.

Он направил свои чувства в воздух, но на их коже ощущалась только влага комнаты, сосредоточенная на таких вещах, как: боль и тревога.

— Еда, — сказал Ник. — Я чувствую ее запах.

— Должны ли мы ей доверять?

— Там может быть вода.

Не может. Крис бы почувствовал ее отсюда. Но он не мог лишить Ника надежды.

— Я проверю.

На земле возле двери стоял бумажный пакет. Свет от экрана телефона выхватил из темноты логотип Макдональдса.

— Фастфуд, — сказал он. — И молочные коктейли. Весело.

— Я смог бы поесть, — сказал Ник.

Крис принес пакет.

— Я постараюсь больше не засыпать, — сказал Крис. — Упустил возможность.

— Мы даже не знаем, был ли это он. К тому же, сколько времени ему потребуется, чтобы впихнуть пакет в дверь?

— Но все же.

Минуту они ели в тишине. Еда все еще была горячей — это означало, что они находились не в безлюдном месте.

Комната была звуконепроницаемой, либо находилась очень далеко от кого-нибудь, кто мог их услышать. Крис потратил довольно много времени, колотя стены и крича, пока Ник не сказал ему прекратить тратить воздух.

— Как думаешь, почему он принес еду? — спустя некоторое время спросил Ник.

— Не знаю, — ответил Крис. Он глядел в темноту и размышлял, смогла ли Бекка убежать с поля. Он мечтал о воде, о том, как дождь прочерчивал дорожки на ее лице во время бури.

— Как думаешь, Габриэль и Майкл ищут нас?

— Наверное.

Крис не стал упоминать другую альтернативу.

А также он не мог этого сказать. Он надеялся, что братья вообще их не искали. Он надеялся, что они остались в стороне. Он надеялся, что они убежали.

Потому что только сейчас он осознал ту силу, что почувствовал на том поле. Если братья будут их искать, то, в конце концов, просто окажутся в такой же ситуации.

Пойманными в ловушку.

Или мертвыми.

Глава 38

Бекка с трудом пыталась понять, на чьей быть стороне.

Хантер поднял руки вверх, но его взгляд оставался разъяренным.

Майкл прижал стальное дуло ко лбу Хантера, заставив его немного отклониться назад.

— Где они?

Хантер смотрел на него, но ничего не говорил. Рядом со своим хозяином рычал Каспер, очевидно, все еще прикованный к земле.

Майкл схватил Хантера за футболку и встряхнул.

— Где они?

— Хватит! — закричала Бекка. — Майкл...

— Он знает, — прорычал Майкл.

— Нет, — мрачно произнес Хантер. — Я понятия не имею.

— Эй, мистер Правопорядок, — сказал Габриэль. — Отпусти его.

Майкл не двинулся.

— Почему?

— Он не Проводник. Он не достаточно силен. Я был на мосту. Прошлой ночью был на поле. Тот парень — не подросток. И он бы не стал подчиняться оружию.

— Он что-то знает. — Майкл поправил пистолет в руке.

И вот тогда Хантер шевельнулся.

Бекка даже не смогла этого уловить. Рука — тут, кулак — там. Внезапно Майкл безоружным оказался на траве.

Пистолет снова был в руке Хантера и направлен на Майкла. Его ноги не двигались с места.

— Хочешь продолжать игру?

Майкл уставился на него, выглядя скорее ошеломленным, чем обиженным.

Габриэль смотрел на Хантера.

— Чувак. Я должен увидеть это снова.

Хантер не убрал пистолет.

— Что-то мне подсказывает, что у тебя будет такой шанс.

Он каким-то образом сдерживал свои эмоции и теперь полностью контролировал себя. Непринужденная уверенность, с которой он говорил, напомнила ей, что Хантер был другом... или притворялся им.

— Все это было ложью? — спросила она. — С самого начала?

Он не взглянул на нее, но его голос звучал мягко.

— Я никогда не лгал тебе, Бекка. Даже с самого начала, когда думал... — Он слегка покачал головой. — Я никогда не лгал.

— А сейчас? — спросила Бекка. — Ты знаешь, где они?

— Я понятия не имею, где они.

— Он лжет, — рявкнул Майкл.

— И зачем мне лгать? — отрезал Хантер в ответ.

— Должен быть еще один Проводник, — сказала Бекка. Она вспомнила угрозы Тайлера, когда впервые встретила его. — Когда твой отец не появился, Тайлер и Сет вызвали другого. Ты бы узнал его? Сможешь нам помочь...

— Зачем мне им помогать? — спросил Хантер, продолжая целиться из пистолета в Майкла.

— Думаешь, ты в безопасности? — сказал Габриэль. — Ты не настоящий Проводник. Что, если следующим он придет за тобой? Ты же знаешь, что он останется в городе до тех пор, пока не найдет все Стихии, не найдет тех, кто опасен. Непослушный пацан с пистолетом? Можно внести в список.

— Да, — сказала Бекка. — Что, если кто-нибудь нарисует пентаграмму на твоей двери?

Их слова, казалось, ударяли по Хантеру как шальные пули, отвлекая его внимание от Майкла.

— Как насчет твоих бабушки и дедушки? — Бекка помолчала. — Как насчет твоей мамы?

Хантер посмотрел в ее сторону.

— Вы мне угрожаете?

Ее сердце угрожало выпрыгнуть из груди.

— Да. Я. Как тебе ощущения?

Он покачал головой.

— Я никогда тебе не угрожал, Бекка. И никогда не хотел сделать тебе больно.

Она ни на минуту не поверила его словам. Все те разы, что он говорил ей — он полагался на нее. В вечер их первого свидания он повесил ей на запястье следящий за ней камень. Вероятно, он следил за ней до дома Криса. Наверное, он знал, что случилось на мосту. Вся эта злость на Криса — ему было наплевать на ее безопасность.

— Конечно, — усмехнулась она. — Ты такой хороший парень. Что ты собирался делать дальше? Пристрелить Габриэля? Пристрелить меня?

— Бекка. — Он бросил на нее обиженный взгляд. — Ты не понимаешь...

— Я понимаю, что это пистолет. Разве не ты сидел у меня на диване и рассказывал мне, что люди берут в руки оружие, когда хотят убить человека? Разве не ты предостерегал меня держаться подальше от Криса, потому что от него одни неприятности? Крис — хороший парень. — Ее голос был готов сорваться, но она сдержалась. — Прошлой ночью Крис помог мне. Он спас меня на пляже. А теперь какой-то парень похитил его, или убил, или... — Теперь ее голос сорвался, и ей пришлось сделать глубокий вдох. — Я знаю, что ты скучаешь по своему отцу, Хантер. Они тоже скучают по своим родителям. Ничто не вернет твоего отца. Но ты мог помочь. Ты мог...

— Я не буду им помогать.

— А мне? — Упрашивание ей было не чуждо. Ей даже не пришлось делать вид, что она запинается. Она двинулась ближе, пока не оказалась прямо перед ним. — Хантер? Мне ты поможешь?

Эти слова привлекли его внимание.

— Бека, если он уже их похитил, ничего...

— Но ты сильный! Они сильные! Ты мог бы помочь.

— Бекка, я не могу.

Она протянула руку и положила ладонь ему на, осторожно, чтобы не напугать его.

— Было слишком много насилия, Хантер. С тех пор, как братья Меррик приехали сюда, их мучили. Они не должны быть убиты только потому, что какая-то группка хулиганов их боится.

Он ничего не сказал.

— Ты видел, что Тайлер и Сет сделали с Крисом, — продолжила она. — Ты видел, как они пришли за Мерриками на вечеринке. Они не хорошие парни.

Хантер качал головой.

— Бекка, я не могу...

— А ты знал, что прошлой ночью Сет и Дрю пытались изнасиловать меня посреди этого поля?

Его голова резко поднялась.

— Да. Пытались, — Ух ты, ее голос почти не дрогнул. Он оставался сильным. — То извинение? Все чепуха. Они схватили меня, притащили на середину поля, пытались сорвать платье и...

Она замолчала. Хантер действительно выглядел пораженным.

— Они пытались, — немного тише сказала она. — А Крис спас меня, пока ты пытаешься убить Майкла. Это единственная причина, почему прошлой ночью он находился на поле и почему Проводник добрался до него, пока он был один. Поэтому не говори мне, что ты тут не при чем.

— Бекка, — прошептал он. — Мне жаль. Я не...

— Не надо жалеть! — Ей хотелось ударить его, но он все еще держал пистолет. — Сожаление ничего не значит, Хантер. Сделай что-нибудь. Помоги мне.

Он больше не смотрел на Майкла, только на нее. Его выражение было смесью жалости и сожаления, злости, печали и гнева, едва сдерживаемых за горящими щеками и частым дыханием.

Она посмотрела на него.

— По крайней мере, опусти пистолет.

Хантер взглянул на Майкла.

— Нет, пока он не отпустит мои ноги.

— Сначала пистолет, — сказал Майкл.

— Я больше не попадусь на это, — ответил Хантер.

— Тогда отдай его мне, — сказала Бекка.

Хантер выгнул брови.

Потом он вздохнул, повернул пистолет боком и отпустил курок. Она сглотнула и протянула руку, но он только слегка улыбнулся ей.

Затем он поднял край футболки и сунул его в кобуру за спиной.

Теперь, когда пистолет не был направлен на него, Майкл медленно поднялся на ноги. Он наблюдал за Каспером, который по-прежнему рычал на него.

— Теперь ты поможешь, — сказал Майкл.

— Я помогу Бекке, — ответил Хантер. Он замолчал и оглядел поле. — Хотя не знаю, что могу сделать. Я не видел другого Проводника. Полагаю, вы пытались отследить...

— Да, — сказал Майкл.

— Может, мы могли бы осуществить отвлекающий маневр, — сказал Габриэль.

Все посмотрели на него.

— Ну, там, — сказал он. — Заставить что-то взорваться или вызвать бурю... — Он ненадолго замолчал, как будто вспомнил, что его братья были не с ними. — Или землетрясение, или что-то, чтобы вытянуть Проводника.

— Если мы отправимся в центр города, — сказал Майкл, — то землетрясение, определенно, привлечет его внимание...

— Или, — сказала Бекка, — может, мы могли бы попробовать что-то более обычное.

Теперь все уставились на нее.

Она указала на Каспера.

— Он же полицейская собака, да? Он может выследить по запаху?

— Конечно. — Хантер нахмурился. — Но для следа нам понадобится что-то от Проводника.

— А, может, и нет. — Она выудила из кармана второй телефон и протянула его. — Как насчет чего-то от Криса?

Бекка плелась рядом с Хантером, следуя за хохолком хвоста Каспера, так как тот вел их через подлесок.

— Мы здесь уже были, — сказала она, чтобы лишь нарушить молчание.

— Выглядит так, будто здесь прошлось войско, — ответил Хантер, хотя она понятия не имела, как он заметил отличие. Для нее это выглядело просто как куча кустов и веток. — Может, Каспер сможет взять второй след.

Она не понимала, как он мог вести себя так нормально, будто имел дело с пистолетами, насилием и Стихиями каждый день.

Но с другой стороны, может, и имел.

— Так что ты мне расскажешь? — спросила она.

— Расскажу тебе что?

Он специально выводил ее из себя?

— Ты сказал, что ты не Земля, — сказала она. — Так кто же ты?

Он засмеялся и искоса взглянул на нее.

— Да ладно тебе, Бекка.

— Да ладно что? — спросила она. — Просто... больше никаких игр. Никакой лжи. Просто скажи мне.

Хантер остановился и посмотрел на нее. Между его бровями появилась складочка.

— Ты серьезна.

— Да.

— Но... — Он нахмурился. — То, как тебя изводят в школе. Ты же работаешь с собаками. То есть... ради Бога, твоя мама же — медсестра. И потом, ты сказала, что Дрю пытался... на поле прошлой ночью. — Он провел ладонью по волосам. — Я никогда не думал о том, каково это для девушки, но...

Боже, ей хотелось его ударить!

— О чем ты, черт возьми, говоришь?

— Он Пятый, — сказал Майкл, шагая рядом с ней.

— Да. — Хантер взглянул на него, а потом снова на нее. Складочка по-прежнему оставалась между его бровями. — Как и ты.

Она покачала головой, желая, чтобы люди прекратили думать, что она с Мерриками.

— Я не одна из них. Тайлер так думает, потому что той ночью я спасла Криса.

— Нет, одна, Бекка. — сказал он. — Должна быть. Я могу сказать...

— Хантер, я не одна из них.

— Одна.

Она взглянула на Майкла и Габриэля, надеясь, что те выглядят также скептически настроенными, как и она, но нет.

Они выглядели заинтригованными.

Это нелепо. Они впустую тратили время. Она снова посмотрела на Хантера.

— Отлично. Докажи.

— Люди достают тебя, правильно? Слишком сильно. — Он постучал себя по груди. — Все потому что наши стихии связаны с душами. Жизнью. Людей притягивает...

Она усмехнулась и отвернулась.

— Людей не притягивает ко мне, Хантер.

— Эй. — Его голос стал жестче. — Просто потому, что они не любезны, не значит, что их не притягивает к тебе.

Она застыла и оглянулась на него через плечо, припомнив то, как он говорил, что его доставали — что его отцу пришлось научить его физически защищать себя.

— Многих людей запугивают, — сказала она. — Каждый день. Но это не значит, что они обладают сверхсилами.

Он шел позади нее.

— Не сверхсилами, — мягко произнес он. — Может... может, просто более сильной связью с этой стихией.

— Ты чувствовала силу в солнечном свете, — сказал Майкл.

Габриэль тоже кивнул.

— Той ночью в спальне Криса. Пламя тянулось к тебе...

— Это ничего не значит, — сказала она. — Ник создавал огненную вспышку.

Но ее убежденность пошатнулась. Она продолжала думать о том, как тем утром на своей подъездной дорожке чувствовала связь с силой Ника.

— Я понял это сразу, — сказал Хантер. — Тем вечером на вечеринке, то, как ты хотела помочь той глупой девчонке, которую рвало в кустах, или как ты хотела предупредить Криса насчет Тайлера, или...

— Может, я просто хороший человек! — выкрикнула она.

Хантер посмотрел на нее с удивлением.

— А ты не можешь быть и тем, и другим?

Она колебалась. Это было слишком. Она не могла сейчас это обсуждать. Им нужно было искать Криса и Ника, а не спорить о чем-то невероятном.

— Ты спасла Криса, — сказал Майкл. — Из-за него ты дралась с Тайлером и Сетом.

— Но... — Она медлила, неуверенная, как поверить в его теорию. — Достигнув зрелости, у меня никогда не происходило странных событий. Я не начинала управлять огнем, или вызывать землетрясения, или...

— Как насчет чего-то гуманного? — спросил Хантер. — Вернись мысленно в среднюю школу. Ты работала волонтером в больнице у мамы, или в доме престарелых, или что-то типа этого?

— Я не настолько хороший человек, — сморщившись, ответила она. Но потом она замолчала, вспомнив, как раньше ходила по лесу в поисках раненых животных, чтобы спасти их.

— Ты о чем-то задумалась, — сказал Хантер.

— Ни о чем. Раньше я спасала животных. Маму это сводило с ума. Это был просто период.

— Ага. — Хантер подошел ближе, потом тихо заговорил, только для нее: — Помнишь, как ты поцеловала меня на танцполе?

Она покраснела, а потом кивнула.

— Помнишь, — сказал он тихо, — как ты ощутила силу в комнате? Связь с толпой?

Она помнила. Огонь на губах, пот на теле — она помнила все.

Бекка уставилась на него.

Должно быть, в ее глазах он увидел что-то, похожее на признание.

— Ты веришь мне. Возможно, тебе не хочется этого признавать, но придется.

— Но мои родители не такие как твои, — пробормотала она. — Они не...

— Твоя мама — медсестра, — сказал Майкл. — Чем занимается твой отец?

Она прикусила губу, вспомнив комментарий Криса о Пятых, попавших в генетическую лотерею.

— Он работает с дикими...

Тут где-то спереди в лесу залаял Каспер.

— Пошли, — сказал Хантер. Он перешел на бег. Они последовали за ним.

У края леса собака остановилась, прямо перед длинным участком травы, который растянулся у ручья. Обугленные ветки были разбросаны по земле, а ожоги оставили следы на траве.

— Молнии, — серьезным голосом сказал Габриэль. Он посмотрел вверх, на безоблачное небо, потом вниз, на землю. — Много.

— Крис бежал к воде, — сказал Майкл.

Каспер снова залаял, нарезая круги.

— Он этого не делал, — сказал Хантер. — Пошли. Мне кажется, Каспер нашел новый след.

Пес вывел их на дорогу, к противоположной стороне от моста, который был разрушен. Округ поставил бетонные ограждения и повесил надписи «Дорога закрыта», а по обочине дороги было беспорядочно припарковано несколько ремонтных машин.

— Вот, где мы увидели Проводника в прошлый вторник, — сказала она. От бега за Каспером Бекка начинала немного задыхаться, хотя у парней не было никаких затруднений. — Как далеко мы отошли? Около трех миль[33]?

Габриэль посмотрел на нее.

— Похоже, одну.

Значит, ей нужно больше тренировать свою сердечно-сосудистую систему.

— В тот вечер, во время обвала моста, — начал Хантер. — Вы впервые увидели его? Он был пешком?

— Да, — ответил Габриэль.

— Без машины?

Габриэль покачал головой.

— Мы преследовали его, но он сбежал в лес. — Он показал на восток, на линию деревьев на другой стороне дороги. — Черт, мы могли бы вытянуть столько силы из бури. Я думал, что это адреналин, но никогда не смог бы вызвать столько силы, как прошлой ночью.

— Серьезно, — сказал Хантер. Он мрачно ей улыбнулся. — Это с тобой еще не было Бекки.

У нее перехватило дыхание, ей хотелось возразить.

Но тем вечером она тоже помнила ощущение мощи. Силу в буре, то, как ветер и дождь целовали ее кожу и взывали к мести.

— Вот дерьмо, — прошептала она.

Хантер кивнул, но смотрел на деревья.

— Что за тем лесом? Жилые дома?

— Нет, — сказал Майкл. — Коммерческие. Пара торговых центров, фаст-фуд, автосалон и все такого рода.

Хантер нахмурился.

— Тогда, может, это тупик. Может, он хранил машину там.

Но Каспер тут же нашел след, ведущий из леса. Они остановились рядом с Макдональдсом, скрытым в тени деревьев. В сотне футов впереди располагалась четырехполосная дорога, загруженная поздним утренним движением. Мак-Экспресс был переполнен.

Хантер крепко держал Каспера за ошейник, хотя пес, очевидно, удерживал след.

— Вы, ребята, можете подождать здесь.

— Зачем? — спросил Майкл. — Чтобы ты мог его предупредить?

— Нет. — Хантер посмотрел на него, и взгляд этот был не дружелюбным. — Потому что Каспер взял след. Сильный. Проводник может быть поблизости.

— Хорошо, — сказал Габриэль, и теперь Бекка услышала в его голосе ярость. — Пошли.

— Ага, — сказал Хантер. — Но он ищет вас. Я могу проверить, посмотреть, что мы найдем, а потом...

— Мне плевать, — сказал Майкл. — Я тебе не верю.

Хантер прищурил глаза.

— Послушай, чувак, я не обязан вам помогать.

Бекка положила ладонь на руку Хантера и посмотрела на Майкла. Она ни за что не могла позволить глупому мужскому позерству все испортить.

— Ты мне веришь?

Выражение лица Майкла посуровело, лишь на мгновение. Затем она заметила в его глазах какую-то мягкость. Он кивнул.

— Да. Верю.

— Пошли, — сказала она Хантеру. — Давай проверим.

Не дожидаясь его согласия, она начала спускаться, практически скользя по травянистому холму к парковке у Макдональдса.

За ней бежал Каспер, потом рядом с ней возник Хантер.

— Помедленнее, — сказал он. Его голос был искажен. — У тебя на двери тоже была пентаграмма.

Она повернула голову, неуверенная в том, какие эмоции грохотали в ее голове.

— Ты знал. Все это время ты знал.

Он пожал плечами, и она не знала, было ли это безразличием или замешательством.

— Не все время. Сначала я был уверен только насчет тебя. До того утра на твоей подъездной дорожке, когда я стал действительно подозревать Мерриков. — Он помолчал. — Я также думал, что ты с ними.

— Так все это... когда ты не мог поцеловать меня на парковке. — Она сглотнула. — Ты думал, что я состояла в заговоре, чтобы убить твоего отца?

— Нет. — Его голос снова стал резким. Он поймал руку Бекки и потащил ее трусцой, когда Каспер завернул за угол парковки у торгового центра. — Я знал, что ты не смогла бы этого сделать. Понял это сразу. Но я думал, может, Меррики использовали тебя. И ты доверилась мне. За тобой было просто следовать.

— Боже. — Она покачала головой. — А я думала, что все те камни — это что-то особенное. Я такая идиотка....

— Они особенные, — сказал он. — Особенные. — Он потянул ее, чтобы она остановилась, глядя на нее посреди асфальта. Дуновение ветра приподняло волосы с ее шеи, обхватив тело и подтолкнув ее ближе к нему.

— Только кварц отслеживал тебя, — сказал он. — Все остальные были предназначены именно для того, что я сказал. — Он замолчал. — Ты мне веришь, Бекка?

В сомнении она облизала губы. Он врал слишком о многом. Но врал ли он сейчас?

На полпути к парковке Каспер снова залаял. Он направлялся к продуктовому магазину, где большой цветастой массой были припаркованы десятки машин, отражавшие солнечный свет, словно драгоценные камни.

— Дерьмо, — произнес Хантер. Он побежал вслед за своей собакой.

Она рванула за ним.

Каспер петлял между машинами, запрыгивая на капоты и спрыгивая вниз — возможно, он переживал старые добрые деньки в качестве полицейской собаки.

— Каспер! — позвал Хантер. — Хир! Фусс!

Каспер не прибежал. И не остановился.

Он нырнул в другой ряд, и Хантер с Беккой почти его нагнали. Пес остановился у дальней стороны зеленого пикапа, и она услышала мужской вопль. Раздался звук, будто на тротуар попадали продукты.

Бекка уже почти забыла, за кем они следили. Она поддалась более поспешному беспокойству, что Каспер мог бежать за тем, кто нес полную сумку хот-догов или еще чего-то. И хотя ее мозг заметил логотип на дверце грузовика, хотя ее сознание различило знакомый голос, она не сопоставила все, пока ее не занесло на другую сторону бампера.

А там стоял Каспер, злобно рыча на свою добычу — человека, за которым Хантер приказал ему следить.

На отца Бекки.

Глава 39

В бетонном полу Крис нашел щель и плюнул в нее.

— Это вроде разминки, — сказал Ник.

Крис плюнул снова, пробежавшись пальцем по четырехдюймовой щели и убедившись, что не пропустит ее в темноте, потому что смочил своей слюной отверстие.

— Что еще нам нужно сделать?

— Щель должна проходить через весь бетон. Ну, через фундамент. И Майклу нужно находиться в пределах... ну, пятидесяти футов? Ста?

— Еще раз спрашиваю, что еще нам нужно сделать?

На мгновение воцарилась тишина, в течение которой Крис молча согласился с Ником. Его плевок испарялся раньше, чем мог добраться так далеко. И у него не хватало силы, чтобы плевать быстрее.

— Пописай в нее, — сказал Ник.

Как всегда практичен. Возможно, он почувствовал разочарование Криса.

Но все равно Крис об этом задумался.

— Я переживаю, что если встану, то потеряю трещину.

Он продолжал думать о силе на мосту, как он вытянул такую мощь из воды. Он спас Бекке жизнь. Она не дышала. Он никогда не ощущал такой сильной связи со своей стихией.

Так почему он не может сделать этого сейчас?

Там произошла авария. Огонь. Бекка была в ловушке. Он отчаянно колотил в ее окно.

Сейчас же нехватки в отчаянии он не испытывал.

Он стоял в воде. Стоял же? Той ночью во время вечеринки Дрю он стоял в воде, когда вызвал волну в заливе Сайллери.

Нет, но сила на мосту была еще сильнее. Он находился в таком отчаянии, вытаскивая ее из машины, что ударил прямо по стеклу. Кровь шла отовсюду, смешиваясь с дождем.

Тем вечером Бекка спасла его, когда его лицо было разбито в кашу. Она лила воду ему на лицо, на порезы у висков.

Кровь. Ему нужна была кровь. Его кровь, смешанная с водой.

Если он будет думать об этом слишком долго, то струсит.

Он прижал запястье к зубам. И впился в него.

Проклятье, как больно. Он даже не прокусил кожу, а уже вспотел.

— Ник, — позвал он. — Думаю, мне понадобится, чтобы ты прокусил мне руку.

— Думаю, тебе придется еще раз мне это изложить.

— Заткнись! Мне нужно кровотечение. Думаю, если накапаю кровь в трещину, то это изменит ситуацию.

Довольно долго Ник молчал. Потом он прочистил горло.

— Разве ты не можешь просто порезать себя штырьком от застежки ремня?

— Так лучше?

— С моего ракурса — да. Лучше. — Он помолчал. — В течение нескольких минут поскреби им о бетон. Так, наверное, получится довольно острый кончик.

Сработало. Очень хорошо. Крис едва почувствовал на запястье порез штырём прежде, чем кровь побежала вниз по руке и сквозь пальцы.

Но кровь сама нашла щель. Она прошла сквозь нее. Крис это чувствовал.

А потом его кровь нашла землю.

У Бекки это не укладывалось в голове. Должно быть, это ошибка. Должно быть, у ее отца в сумке лежало сырое мясо, или Каспер повелся на что-то еще, или, может, Проводник парковался здесь вчера.

В любом случае, Каспер его отвлек. Отец ее даже не заметил.

Хантер схватил ее за запястье, пытаясь оттащить назад, прочь от переда грузовика.

— Подожди, — сказала она, отбиваясь и все еще пытаясь сложить все кусочки вместе. — Это... Это же мой...

— Бекка? — Казалось, ее отец был смущен и уж точно не выглядел как ужасный Проводник Стихий, судя по тому, как он стоял, прислонившись к своему грузовику. Он переводил взгляд с нее на пса, рычащего у его коленей.

— Папа, — проговорила она, задохнувшись на этом слове.

Ну, по крайней мере, Хантер перестал тащить ее за руку.

— Черт возьми, — сказал он. — Это твой отец?

Похоже, ее отец заметил его.

— Это твоя собака? — Он снова взглянул на Бекку. — Что ты здесь делаешь?

— Папа, — сказала она, чувствуя биение своего сердца. Как и на футбольном поле воздух на свету здесь казался живым. Она могла потянуться и коснуться его. — Это ошибка. Мы просто... Это ошибка.

— Нет, — тихим голосом произнес Хантер. — Бекка... Это не ошибка.

Отец по-прежнему выглядел смущенным.

— Что не ошибка?

Она была так уверена, что найдет кого-то вроде Джеймса Бонда, стройного и мускулистого, с пугающим обаянием и силой, которая могла бы вызывать аварии и разрушать мосты. Кого-то с желанием убивать подростков. Отец же показывал ей, как фиксировать крыло птенца. Он защищал диких животных. Он успокаивал ее после аварии.

Как он мог оказаться тем же человеком, что атаковал их на мосту?

Как он мог терроризировать братьев до такой степени, что Габриэль был вынужден провести ночь, прячась в ручье?

Она все еще не могла говорить.

Но, чем дольше она стояла, тем больше ее потрясение оборачивалось яростью.

Она была на том мосту. Она была на том футбольном поле.

— Не мог бы ты отозвать свою собаку? — сказал Хантеру ее отец. — Не знаю, что вы, ребята, задумали, но...

— Каспер, — сказал Хантер. — Плац.

Пес опустился на корточки, но остался прямо напротив ее отца.

— Это ты, — уверенно сказала она. — Думаю, мы можем забыть о крабовом промысле. Не знаю, чему я удивляюсь. Еще одна ложь?

Он нахмурился.

— Бекка, я не уверен...

— Ты Проводник.

Она надеялась, что обвинение застанет его врасплох, но он даже не вздрогнул. Он перестал хмуриться, и его глаза ожесточились. Он не отвел взгляда, не сдвинулся с места.

— Бекка, ты не знаешь, о чем говоришь.

— Это ты разрушил мост за школой?

Он не ответил.

Ее голос начал повышаться:

— Ты напал на нас на футбольном поле?

— Бекка, ты не...

Она подошла ближе к нему, желая ударить его. Тут ее голос опустился до шепота:

— Ты убил моих друзей?

— Они не твои друзья, — сказал он. — Бекка, они опасны...

— Это ты опасен, — прошипела она. — Они мои друзья! Ты должен...

— Бекка. — Голос отца прорезался сквозь ее, и он шагнул к ней. — Мы посреди парковки продуктового магазина. — Он протянул руку, чтобы схватить ее.

Но Хантер взял ее за запястье и притянул к себе.

— Держи свои руки подальше от нее.

Отец взглянул на него, а потом оглядел парковку. Они уже привлекли взгляды других покупателей.

— Бекка, — тихо сказал он. — Мы можем поговорить об этом где-нибудь в другом месте.

— Если это «где-то в другом месте» находится там же, где ты держишь Криса и Ника, то мы поговорим об этом прямо здесь.

Отец сделал шаг вперед, заставив Хантера отступить назад. Теперь она стояла как раз напротив него, ее руки были рядом с его поясницей и искали кобуру.

Я не верю в случайности.

Она даже не подумала прежде, чем ее руки оказались на пистолете.

А потом она навела его на своего отца.

Он побелел. По крайней мере, она ощутила удовлетворение.

— Бекка... Это сумасшествие. Ты понятия не имеешь, что делаешь.

Где-то рядом закричала женщина. Какой-то парень завопил, чтобы кто-нибудь позвонил в 911.

Черт возьми. Она наводит пистолет на своего отца.

На отца, который пытался ее убить. И не один раз.

— Бекка, — прошептал Хантер. Он сделал долгий, медленный вдох. — Отдай мне пистолет.

— Говори! — закричала она. — Где они? Ты убил их? Ты...

— Я их не убивал, — сказал отец. — Бекка, если ты знаешь, что я Проводник, тогда тебе известно, что есть вещи, которые могут сойти нам с рук. Стрельба в кого-то на глазах у остальных к ним не относится.

— Ты меня ненавидишь? — спросила она. В конце ее голос сорвался.

— Что? — Он покачал головой. — Бекка... Нет...

— Ненавидишь? — закричала она. — Ты оставил меня. Ты оставил меня. И теперь ты вернулся и пытался убить меня дважды...

— Я не пытался тебя убить. Я пытаюсь удержать братьев Мерриков подальше от тебя. Когда я ушел, то сделал это, чтобы защитить тебя. Ты меня понимаешь? Я пытаюсь тебя защитить.

— Фигня. — Ей хотелось бы знать, как возвести курок, просто для пущего эффекта. Но она переживала, что может случайно застрелить его.

Тут она услышала сирены.

Черт. Возьми.

Ее дыхание задрожало

— Говори быстро.

— Никто о тебе не знал, — сказал он. — Твоя мама не одна из нас, и мне хотелось держать тебя подальше от всего этого. Я даже не был уверен, что ты получишь свои способности. Но когда тебе исполнилось одиннадцать, то погибла одна девушка, и в этом были замешаны братья Меррики. Вызвали Проводника. — Он многозначительно посмотрел на нее. — Меня, Бекка. Они хотели, чтобы я позаботился об этом.

Пистолет был тяжелым. Она почувствовала, что ее руки начали дрожать.

— Я все еще не понимаю.

— Мы жили в одном городе! Ты ходила в школу с одним из них. Когда я пришел в дом... ну, их мама была очень убедительной. — Его тон стал мрачным. — Она знала о тебе, Бекка. Впервые кто-то выступил против меня.

— Пропустим ту часть, когда ты ушел, — поспешно сказала она.

— Черт возьми, Бекка! Поэтому я и ушел. Она клялась оставить тебя в покое, если я уйду, и сдержала свое обещание. Я не мог допустить того, чтобы кто-то узнал. Мне не хотелось такого для тебя. Боль от уничтожения других, сожаление... — Он поднял глаза на Хантера, ожесточившись на мгновение. — Мне не хотелось, чтобы ты стала подростком, которого научили убивать. Но потом я снова получил вызов от семьи... только лишь для того, чтобы узнать, что их родители погибли в огне. Теперь был убит другой Проводник — очевидно, что они терроризируют и другие семьи в городе...

Сирены приближались. Она пребывала в таком бешенстве, что почти не могла смотреть прямо.

— Меррики терроризируют другие семьи? Ты никогда не думал проверять свои факты? Тебя здесь не было много лет. И тебя не должно быть здесь сейчас. Ты ничему не помогаешь. — Ее голос снова сорвался, и она начала опускать пистолет. — Ты всем причиняешь боль, как и раньше.

— Бекка. — Его голос смягчился. — Бекка, пожалуйста.

Она начала раскачиваться. Теперь она понятия не имела, что было правдой.

Она крепче сжала пистолет. Но внезапно он стал будто падать, выскользнув из ее ладоней.

Нет, падала она. Падала из-за землетрясения.

Глава 40

— Черт возьми! Сработало!

Крис прижимал руки к бетону. Пол начал двигаться.

Сильно.

— Сработало! — снова сказал он, прижимая ладони к полу. Он узнал силу брата. Он знал. Он знал.

— Да, — сказал Ник, и это прозвучало так, будто он говорил сквозь сжатые зубы. — И это замечательно.

Пол тряхнуло сильнее. Ник выругался, и его голос завибрировал вместе с колебанием земли.

— Я у-уб-бью Майкла.

Под давлением сталь начала стонать и скрипеть, и где-то в комнате Крис услышал треск болтов. Металлические листы отрывались от стены и потолка и падали на бетонный пол с оглушительным грохотом.

На мгновение у Криса возникла паника. Они были под землей? Это подвал?

— Воздух! — закричал Ник. — Свежий воздух. Проверь дверь.

Крис пополз по полу, опасаясь, что в любой момент лист металла упадет ему на голову, и он станет таким же беспомощным, как и Ник. Трясущийся пол продолжал его подбрасывать, поэтому он слишком долго искал дверь.

Но когда он ее нашел, то она была открыта. Ему пришлось повозиться с петлями, чтобы они выпустили его наружу, но внезапно он оказался снаружи морозильника, в маленьком коридоре. Они были в подвале. Прямо слева от него располагался лестничный пролет.

Лестница. И как он вытащит Ника отсюда?

— Уходи, — закричал Ник. — Он должен быть близко. Не пытайся меня вытащить. Я не могу...

Треск. Посыпались еще металлические листы.

— Ник! — завопил Крис. — Ник, ты...

— Уходи, Крис. Я в порядке. — Его голос звучал слабо. — Поторопись.

И Крис поспешил.

Хантер схватил ее за руку, и они побежали.

Или он побежал. Бекка продолжала падать. Машины разворачивались и ехали в сторону главной дороги, и их чуть не размазало по парковке. Она совсем потеряла из виду грузовик отца.

Однако Каспер с легкостью продолжал бежать между ними, несмотря на трясущуюся землю.

Должно быть, Хантеру удалось вернуть пистолет. Она понятия не имела, что с ним стало.

— Куда мы бежим? — спросила она, цепляясь за его руку, чтобы удержать равновесие.

— Майкл вызывает землетрясение, — сказал он.

— Правда?

Хантер взглянул на нее.

— Это значит, что что-то случилось.

Майкла и Габриэля там, где они их оставили, уже не было, но следовать за силой, исходящей от земли, было несложно.

Эпицентр находился в пяти магазинах от Макдональдса, около заброшенного ресторана. Внешние стены из старого дерева практически обрушились в попытке устоять на месте во время землетрясения. Майкл стоял посреди треснувшей парковки, его руки были прижаты к тротуару, вливая всю силу в землю.

— Что случилось? — завопила она. — Майкл, что ты делаешь?

— Я почувствовал Криса, — сказал он, и она услышала в его голосе панику даже сквозь какофонию, вызванную землетрясением. — Они здесь. Они близко. Я просто не знаю...

Она поймала его за руку — на это потребовалось больше усилий, чем должно было.

— Майкл. Остановись.

Он оторвал руки от земли. Та громыхнула и остановилась.

Долгое время они ничего не слышали.

Потом из ресторана раздался стук. Габриэль первым добрался до запертых дверей, борясь с ржавой ручкой.

Потом Майкл, его руки оказались рядом с руками брата, врезался в дверь плечом. Бекка чувствовала поток его силы, но эти старые двери строили для того, чтобы стоять долго.

Поэтому она добавила свою силу.

А Хантер — свою.

И вместе им удалось выбить дверь.

Глава 41

На этот раз в отделение экстренной помощи оказались Крис и Ник. Бекка с ними не поехала. Слишком много людей — слишком сложно. Они уже пытались придумать хорошую историю, что-то про пьянку на спор и проникновение в ресторан и... ну, она не могла в этом участвовать.

Домой ее повез Хантер.

— Ты переживаешь из-за своего отца? — тихо спросил он, когда припарковался напротив ее дома.

Она переживала. Но не хотела говорить о нем.

— Я больше переживаю, что за мной придут копы.

— Из-за пистолета? — Хантер покачал головой. — Держу пари, из-за беспорядков от землетрясения никто даже не помнит, что произошло.

Она уставилась на входную дверь своего дома.

— Я помню, — сказала она. — Я могла застрелить своего отца.

— Нет, не могла, — возразил Хантер.

Наверное, он был прав, но она все равно повернулась, чтобы посмотреть на него.

— А ты не думал, что я могла это сделать?

Он улыбнулся, немного грустно, немного понимающе.

— Бекка, я ни разу не сомневался в твоем решении. — Затем он наклонился, и его голос прозвучал немного исказившимся. — Но твой палец не был на курке.

Он проводил ее до двери, но на этом все. Она вставила ключ в замок, а он развернулся, чтобы уйти.

— Хантер.

Он остановился, но на нее не взглянул.

— Да?

Она понимала, что не сможет больше ему доверять, но должна была знать.

— Ты и я, — сказала она. — Как много из этого было правдой?

Он повернулся.

— Время покажет.

А потом он сел в джип и уехал.

Крис растянулся на стуле в комнате Ника. За окном низко висела луна, стояла безоблачная ночь. На горизонте не было ни намека на дождь. Восемнадцать швов формировали изогнутую линию на предплечье Криса, и он задавался вопросом, как долго сможет удерживать порез подальше от воды, чтобы образовался шрам.

Ник лежал в постели на спине, борясь со сном, несмотря на болеутоляющее, которое ему дали в больнице.

Габриэль способствовал этим усилиям, сидя на конце кровати и перебивая их обоих.

— Так, Крис, — сказал он, — ты не мог сделать порез поменьше?

Глаза Ника были закрыты, но он улыбался.

— Сначала Крис попросил меня укусить его.

Габриэль бросил на него взгляд, полный отвращения.

— Ты больной ублюдок.

— Я был в отчаянии, — Крис тоже улыбался, но потом сдался. — Отчаявшиеся люди совершают безумные вещи.

Они надолго замолчали. Крис думал, не заснул ли Ник.

Крис ушел не далеко от него. Его веки тяжелели, но Габриэль никогда ему не простит, если он ляжет раньше десяти.

В тишине заговорил Габриэль, его голос звучал весомо и быстро, как если бы слова срывались с губ.

— Мне жаль, что я не мог спасти вас.

— Идиот, — веселым голосом произнес Ник. — Ты спас нас.

— Нет, — сказал Габриэль. — Еще до этого. И я спровоцировал их позвать Проводников...

— Это не твоя вина, — сказал Ник. Он открыл глаза, чтобы посмотреть на своего близнеца. — Ни капли.

— Я рад, что ты их спровоцировал, — сказал Крис, чувствуя жар в своем голосе. — Я бы сделал это снова.

— Эй. — В дверном проеме появился Майкл и наклонился внутрь. — Все это началось гораздо раньше грузовика и удобрений, понятно? Никто из нас не был зачинщиком. А кто и начал, так это наши родители, в самом начале заключив сделку.

Криса ударила в лицо внезапная тишина. Он просто таращился на Майкла, стоящего в дверях. Как и его братья.

Должно быть, это тоже удивило Майкла. Он выглядел немного смущенным. Он убрал руки с дверного косяка и отодвинулся назад.

— Не слишком поздно, ладно? Вам всем нужно немного поспать.

Габриэль быстро вздохнул, и Крис приготовился к остротам и комментариям, которые снова накалят обстановку в доме.

Но Габриэль просто кивнул.

— Хорошо.

Потом Майкл посмотрел на каждого из них и молча, стал спускаться в прихожую. Крис встретил взгляд Габриэля на другом конце комнаты и не отпускал его.

— Эй, — позвал Крис. — Майкл.

С осторожным выражением лица, как если бы он думал, что их уступка минуту назад была слишком хороша, чтобы быть правдой, Майкл вернулся к дверному проему.

— Да?

Удивленный Крис выпрямился на стуле, обнаружив, что теперь чувствует неуверенность.

— Мы просто разговариваем о всяком. Не хочешь войти?

— Да, заходи, — согласился Габриэль. Он смотрел на своего старшего брата без тени смеха или высмеивания на лице. — Присоединяйся.

В воскресенье Бекка так ничего и не слышала о своем отце.

Но позже днем ее пришел навестить Крис.

Вспомнив тот последний раз, когда он приходил, она оглядела подъездную дорожку, не найдя ничего, кроме слабого солнечного света, скользящего по асфальту. Джип стоял на месте, но был пуст.

— Без братьев? — спросила она.

Он улыбнулся, но улыбка вышла осторожной.

— Без братьев.

— Хочешь посидеть на крыльце? — спросила она. — Мама спит, поэтому... если хочешь поговорить...

— Конечно.

Поэтому они сели на качели у крыльца, едва раскачиваясь.

— Как Ник? — спросила она. — Уверена, он переживает из-за гипса.

Крис пожал плечами, будто был доволен, что она затронула безопасную тему.

— По сути, гипса нет. Ему просто нужно носить застежку-липучку. Да и то, наверное, только на неделю.

— Я думала, ты сказал, что у него сложный перелом!

Он усмехнулся.

— Да, но, воздух повсюду, Бекка. Теперь он вылечится довольно быстро, когда мы уже не в том помещении. — Потом он перестал улыбаться. — Как ты?

Она повернулась, чтобы пожать плечами.

— Я ничего не слышала об отце, если ты об этом спрашиваешь.

— Не об этом. — Он наклонился ближе, его голос был тихим и настойчивым. — Ты, Бекка. Как ты?

Она сдвинулась на скамейке и посмотрела на двор.

— Запуталась.

— Да?

Крис протянул руку и убрал с ее лица прядь волос, заправив ее за ухо.

Его прикосновение было нежным, но возбуждающим, и у нее перехватило дыхание. Но он сделал только это прежде, чем опустить руку на сидение. Может, это движение было случайным. Его значение она не должна была читать, как делала это с Хантером.

— Не знаю, почему мой отец скрывал это от меня, — сказала она.

— Судя по тому, что сказал мне Хантер, у него были на то свои причины.

Она выпрямилась.

— Ты разговаривал с Хантером?

Он кивнул.

— Кто-нибудь нанес удар?

Он приподнял одну бровь.

— Не так, как ты думаешь. Но Габриэль спрашивал его о тех приемах самообороны.

— Так что, вы теперь друзья?

— Ненадолго. — Он покачал головой. — Майкл говорит, что Хантер — одиночка. Думаю, со сверстниками он чувствует себя хуже.

— Знаешь, Хантер приставил к его голове пистолет. Он пришел туда, чтобы его убить.

Крис пожал плечами.

— Полагаю, парней связывают странные вещи. — Он снова наклонился и вздохнул. — Господи, Бекка, я никак не могу завести разговор о тебе. Я не имел в виду всю эту ерунду о Стихиях. Ты в порядке?

Она смотрела в его голубые глаза, теперь расширенные от эмоций.

А потом поняла, что он говорил о том, что произошло на вечере выпускников.

— Да, — ответила она, и ей не понравилось, что ее голос прозвучал грубо. — Я не собиралась ничего говорить. Это... ты их остановил. — Ее плечи, опиравшиеся на деревянные качели, были напряжены. — Я не думала, что это приведет к чему-то хорошему. Я представляла себе, что каждый снова заговорит со мной об этом, и я просто... мне не хотелось проходить через это. — Она коротко рассмеялась и удивилась, когда по ее щеке скатилась слеза и упала на палец.

— Бекка, — прошептал Крис. — Ты не можешь...

— Нет, я передумала. — Сквозь ресницы она посмотрела на него. — Теперь я это сделаю. Я продолжала гадать, какую пользу мне принесет то, что я донесу на них, что расскажу людям о том, что они сделали. Зачем снова это переживать? Но потом я подумала о твоих родителях, о Тайлере и Сете и об остальных придурках. Я думала обо всех сделках, секретах и лжи, которые люди произносили во имя защиты.

Он смотрел на нее, и ей пришлось сделать вдох.

— Что, если твои родители с самого начала смело встретили родственников Тайлера и Сета и сказали им: «Зовите Проводников, наши дети не сделали ничего плохого. А вы можете сказать то же самое?»

Он слегка вздрогнул, и она тут же пожалела о своих словах.

Но потом он кивнул.

— Ты права. — Он помолчал, и его голос стал хриплым. — Надеюсь, что так оно и было.

Она посмотрела на него, вспомнив ту силу эмоций Габриэля в лесу. Тогда ей хотелось обнять его, но она не была уверена, как он это воспримет.

Теперь же она обвила руками шею Криса, прижавшись лицом к его плечу.

— Крис. Мне жаль.

Он обнял ее, его руки обхватили ее спину. Она чувствовала его дыхание на своих волосах, быстрое на мгновение, а потом успокоившееся.

Теперь они тихонько раскачивались, и ей было хорошо. Она не отпускала его.

Крис снова убрал волосы с ее лица, легко, осторожно, его пальцы дотронулись до ее скулы.

— Ты снова увела разговор от себя.

— Мне не хочется разговаривать о тех парнях. Я достаточно времени потратила на них и еще потрачу завтра, рассказывая о них.

Он кивнул, и она расслабилась на его плече.

Потом она подняла голову, обнаружив его лицо близко к себе, его глаза были темными и полными решимости.

— Что? — спросил он.

— Ты все еще пойдешь со мной?

— Да. — Он прижал ладонь к ее щеке. — Обещаю.

— Спасибо, Крис. — Она помолчала. — Ты отличный друг.

Какое-то время они почти качались, и она наслаждалась поздним сентябрьским ветерком, щекочущим ее щеки.

Потом Крис ее немного отодвинул.

— А что насчет тебя и Хантера?

Она вздохнула.

— Не знаю. Он лгал мне о слишком многом, он даже не говорит, что было правдой...

— Так вы больше не встречаетесь?

— Нет. — Она снова подняла голову, услышав в своем голосе отвращение. — Я даже не знаю, встречались ли мы. То есть, он...

Но она не успела закончить предложение.

Потому что Крис взял ее лицо в ладони и накрыл рот своими губами.

Конец первой книги

Оригинальное название: Brigid Kemmerer «STORM» 2012

Бриджид Кеммерер «Буря» 2012

Перевод: mouse_yeah, sadako999, Alaska08, lightrainbow, Dev4enka, Nickelback, aveeder

Бета ридер: Светлана «lightrainbow» Дорохова

Редактор и оформитель: Анастасия «Nickelback»Антонова

Переведено специально для группы: http://vk.com/e_books_vk

Любое копирование без ссылки

на переводчиков и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

[1] Планшетка для спиритических сеансов с нанесёнными на неё буквами алфавита, цифрами от 1 до 10 и словами «да» и «нет».

[2] «Гаторейд» — товарный знак «спортивных» напитков и порошков производства компании «Куэйкероутс».

[3] Адирондакское кресло — удобное глубокое «дачное» кресло с широкими подлокотниками, предназначенное для использования на улице, во дворе. Сделано из прочных деревянных планок. Название связывают с тем, что изначально такие кресла изготовляли и сделали их популярными в районе Адирондакских гор.

[4] Лакросс (фр. lacrosse — «клюшка») — командная игра, в которой две команды стремятся поразить ворота соперника резиновым мячом, пользуясь ногами и снарядом, представляющим собой нечто среднее между клюшкой и ракеткой.

[5] «Форд Т» — первый в мире дешевый массовый автомобиль, разработанный в 1908-10 годах в нескольких модификациях, который компания «Форд мотор» выпустила в 1913-27 в количестве 15 млн.

[6]  «Уайт-аут» — товарный знак быстро засыхающего вещества для исправления ошибок в машинописном тексте. Выпускается в виде пузырьков с жидкостью, «авторучек» и пленки компанией «Уайт-аут продактс».

[7] Hier. Fuss. (с нем.) — «К ноге»

[8] Platz (с нем.) — место

[9] Нью Эйдж (англ. New Age, буквально «новая эра»), религии «нового века» — общее название совокупности различных мистических течений и движений, в основном оккультного, эзотерического и синкретического характера.

[10] Bravy (с нем.) — умница, молодец

[11] Двухцветный лабео — рыба семейства карповых. Лабео населяют мелкие заросшие водоемы с прозрачной проточной водой в Таиланде. В природе популяции резко сократились, вид занесён в Красную книгу Всемирного союза охраны природы. Разводится в неволе и популярен как аквариумная рыбка-водорослеед.

[12] Ванс (Vans) — компания по производству спортивной обуви (и предметов одежды).

[13] Валиум — патентованное название диазепама, седативного средства из группы бензодиазепинов. Используется для помощи при тревожных состояниях, мышечных спазмах, эпилепсии.

[14] Гематит — широко распространённый минерал железа, одна из главнейших железных руд. В природе встречается несколько морфологических разновидностей гематита: железная слюда, красная стеклянная голова («кровавик»), железная роза.

[15] Timmy fell down the well (Тимми упал в колодец) — строчка из одной считалочки

[16] Имеются ввиду специальные конструкции в бейсболе, в виде сделанной из сетки клетки с одной снятой стенкой, в которую бьющий во время тренировки отбивает мячи, чтобы они не улетали далеко.

[17] «Хоум Депот» (Home Depot) — американская торговая сеть, являющаяся крупнейшей на планете по продаже инструментов для ремонта и стройматериалов

[18] Мульча — различные материалы, используемые для покрытия земли под растениями (гравий, опилки, перегной и т.д.).

[19] «Мирэкл-Гро» (Miracle-Gro) — крупная американская компания, производящая различные удобрения для сада и огорода.

[20] Менса (лат. стол) — крупнейшая, старейшая и самая известная организация для людей с высоким коэффициентом интеллекта.

[21] КФС (Kentucky Fried Chicken, Кентукийский Жареный Цыплёнок) — американская сеть ресторанов фастфуда общественного питания, специализирующихся на блюдах из курятины. В России ранее называлась Ростикс.

[22] Крав-мага́ — разработанная в Израиле военная система рукопашного боя, делающая акцент на быструю нейтрализацию угрозы жизни.

[23] Хоумран — удар в бейсболе, при котором мяч перелетает через всё игровое поле; даёт бьющему право совершить перебежку по всем базам и принести своей команде очко.

[24] Дагаут — скамейка под навесом на краю бейсбольного поля, где во время матча находятся

[25] Одеяло Майлара — одеяла, используемые в чрезвычайных ситуациях. Сделаны из фольги, предотвращая потерю тепла.

[26] Велвита (Velveeta) — марка пастеризованного спреда из плавленого сыра.

[27] Комкаст — крупнейший американский оператор кабельного телевидения.

[28] Костюм — тройка состоит из пиджака, жилетки и брюк. Типичная классика.

[29] Рэпист (англ. — rapist) — насильник.

[30] 1 акр примерно равен 4046 кв.м

[31] Перкосет – обезболивающее средство, содержащее наркотические вещества.

[32] Клифф Ноутс — популярная серия тонких желто-черных книжек с краткими пересказами известных произведений литературы.

[33] 3 мили = 4, 8 км.

Content

Кеммерер Бриджид Буря

Бриджид Кеммерер Буря Стихии— 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40