Элли Десмонд

Воздушный поцелуй

1

Играть сегодня собирались в номере Айзека Либермана, поэтому забот у Энди было меньше — не нужно беспокоиться о напитках и закусках. Эта обязанность лежала на принимающей стороне и переходила ко всем игрокам поочередно. В этот раз в роли хозяина выступал Айзек.

Страсть к преферансу летчику-испытателю Энди Пирсону привил отец. В этом смысле они с Хантером сходились. Тот тоже заразился тягой к вышеназванной игре от отца, Тима Праула, владельца авиастроительной компании «Праул эйркрафтс». Вернее, совладельца, так как в настоящее время они с Хантером обладали компанией на равных правах.

В свое время Хантер учился в той же летной школе, что и Энди, но в отличие от последнего профессиональным летчиком так и не стал — мать уговорила его не летать, а заняться каким-нибудь наземным бизнесом, лучше всего семейным. Отец хотел того же, в результате Хантер стал совладельцем самолетостроительной компании.

Очень скоро Хантер пригласил на работу Энди — на должность летчика-испытателя. Так они оказались в некотором смысле сотрудниками и виделись нередко, причем не только по вопросам бизнеса. Случалось, их досуг тоже становился совместным, особенно в той части, что относилась к преферансу.

Играть в паре они привыкли еще будучи студентами летной школы. Позже образовали нечто вроде закрытого клуба любителей преферанса, куда допускались только избранные.

Правда, клуба в привычном смысле этого слова — как здания или помещения — не существовало, ведь его члены проживали в разных штатах, а то и странах, поэтому не нуждались в постоянном, раз и навсегда обусловленном месте встреч.

Тем не менее они регулярно собирались для игры — как минимум раз в месяц, — но состав участников менялся, а место оговаривалось отдельно. Чаще всего это все же бывал Детройт, где проживали Тим и Хантер Праулы. Если туда по какой-либо причине — чаще всего в интересах бизнеса — приезжал другой член виртуального клуба, то игру устраивали в одном из местных отелей. Как правило, в номере люкс, то есть соответственно рангу игроков, ведь все они были людьми небедными. Подобное утверждение относилось даже к Энди, хотя его доходы, разумеется, отличались от тех, что имел, к примеру, тот же Тим Праул. Да и понятно: Энди самолеты не строил и не продавал, он их испытывал. Зато ему не составляло труда вылететь в назначенный для очередной игры город, ведь он мог воспользоваться одним из самолетов компании «Праул эйркрафтс». Кстати, во время подобных воздушных вылазок Энди часто имел на борту как минимум одного пассажира — Хантера Праула. Это в случае, если от игры отказывался Тим Праул. Если же летел и он, то пассажиров в салоне самолета, как нетрудно догадаться, находилось двое.

В этот раз именно так и было: сюда, в Майами, с Энди прилетели оба — отец и сын Праулы. Тим и Хантер. Тим хотел поиграть в любимый преферанс так же, как Энди и Хантер. Но последний вдобавок выполнял некую миссию: ему предстояло заседать в жюри на профессиональном конкурсе стюардесс, ежегодно устраиваемом авиакомпанией «Филадельфия эйрлайнз». В этот раз для проведения финала был выбран отель «Лайонз» в Майами. Тамошний конференц-зал идеально подходил для подобного рода мероприятий.

В отеле «Лайонз» и было условлено провести очередную встречу преферансистов. Играть собирались Тим Праул, Хантер Праул и сам Энди. Четвертым участником был вышеупомянутый Айзек Либерман, модный адвокат из Нью-Йорка, который отнюдь не афишировал своего пристрастия к картам. Ему же выпала роль хозяина сегодняшнего приема.

Энди данный факт вполне устраивал: он больше любил саму игру, чем процесс подготовки к ней. И не помнил случая, чтобы кто-то из приглашенных отказался от участия — за исключением разве что истории с Риком Доггерти, банкиром из Вашингтона. У того прямо накануне игры обчистили банк. Но даже эта неприятность не заставила его отменить встречу. Единственное, что он сделал, так это попросил другого игрока взять на себя роль хозяина приема, которая в тот раз выпала ему. Расписывая партию, Рик Доггерти другой рукой держал возле уха мобильник — то отдавал распоряжения служащим банка, то отвечал на вопросы полиции.

Все мы немного чокнутые, усмехнулся про себя Энди, вспоминая ту историю. С одной стороны, вроде не хотим подводить приятелей, но с другой — нас так и тянет к картам…

Но существовала еще и третья сторона: вряд ли Энди и прочие члены клуба так самозабвенно отдавались бы игре, если бы не требовалось в значительной мере использовать мыслительные способности. Не зря ведь преферанс слывет едва ли не самой высокоинтеллектуальной карточной игрой.

Если бы кому-нибудь из нас довелось, скажем, жениться, промелькнуло затем в мозгу Энди, можно не сомневаться, что он хоть на денек да прервал бы медовый месяц ради преферанса!

Конечно, он подразумевал холостых игроков, к которым, в частности, относились и они с Хантером, но обоим в обозримом будущем брак не грозил. Хантеру было просто не до того — он как будто поклялся переспать с каждой красивой жительницей планеты. С Энди дела обстояли несколько сложнее. Прежде и он не видел себя женатым, обремененным семьей человеком, — от одной только мысли веет скукой! — но приключившаяся с ним в июне история внесла в его мировоззрение некоторые поправки. Правда, все это имело отношение лишь к одной-единственной девушке, в остальном Энди ничуть не переменился. К сожалению, упомянутая особа ясно дала понять, что никаких долгосрочных отношений заводить с Энди не намерена, так что опасность оказаться повязанным по рукам и ногам узами брака грозила ему в столь же малой степени, что и Хантеру.

Однако в данный момент Энди ни о чем таком не думал. Близилось время начала игры, назначенной сегодня непривычно рано — на два часа дня. Неписаные правила требовали соблюдения определенных условий, одним из которых являлось непременно присутствие за карточным столом в смокинге и галстуке-бабочке. И то и другое Энди привез с собой, но, уже одевшись, неожиданно обнаружил, что у него нет белого носового платка, который следовало вложить в нагрудный карман таким образом, чтобы выглядывал краешек.

Делать нечего, придется спуститься, вздохнул он, бросив взгляд на наручные часы.

Время позволяло. Да и идти далеко не требовалось: в просторном фойе отеля было несколько бутиков, в которых можно было приобрести если не все, то по крайней мере многое. Начиная от обыкновенной зубной щетки и заканчивая запонками с настоящими брильянтами.

Куплю платок и сразу поднимусь к Айзеку, подумал Энди, покидая свой номер.

Ему предстояло спуститься с шестого этажа, поэтому он предпочел воспользоваться лифтом. Ехал в одиночестве, но, когда внизу дверцы открылись, ему пришлось прокладывать путь сквозь стайку девушек в голубой униформе.

Ах да, ведь здесь проводится конкурс стюардесс!

Стюардесс…

Отойдя на несколько шагов, Энди обернулся. Девушки сгрудились кучкой, пытаясь втиснуться в лифт. Не вышло. Лифт в отеле вместительный, но стюардесс было слишком много. Одна часть группы поехала наверх, другая осталась ждать своей очереди.

Спустя минуту Энди поймал себя на том, что вглядывается в лица девушек, словно пытаясь отыскать кого-то.

Хм, кого-то….

Ясное дело кого — Кейт Маклейн. Лишь имя ее и известно, больше, можно сказать, ничего.

Хотя…

Конечно же неспроста Энди засмотрелся на стюардесс, ведь Кейт Маклейн тоже принадлежит к их числу. Причем работает на рейсах авиакомпании «Филадельфия эйрлайнз». Той самой, которая утраивает конкурс стюардесс. Ведь можно допустить, что и Кейт в нем участвует? Можно.

С другой стороны, Энди не знает, амбициозна ли она и если да, то насколько. Рискнет ли блеснуть талантами, знаниями, профессиональными навыками?

Трудно сказать наверняка. В том, что касается Кейт Маклейн, Энди уверен лишь в одном: ему еще никогда не доводилось оказываться в постели с более пылкой и чувственной женщиной, чем она. В этом смысле Кейт удивительна…

Дьявол, снова я о ней думаю!

Энди резко отвернулся. Что толку таращиться на стюардесс? Даже если на минутку предположить, что Кейт действительно оказалась бы среди девушек, что это изменит? Ну не хочет она общаться с ним, и все! Хоть тресни!

Довольно, я только время зря теряю, промелькнуло в голове Энди. Эдак и к Айзеку опоздать недолго.

Подавив вздох, Энди двинулся к ближайшему бутику. Опоздания в компании преферансистов не приветствовались. Собственно, одна из неписаных заповедей их маленького клуба так и гласила: не опаздывай!

Слегка скользя по мраморным плитам пола подошвами модельных туфель, Энди прошелся вдоль витрин. В одной заметил галстуки. Возможно, и носовые платки найдутся? Нужно спросить. Вон какая симпатичная продавщица. Улыбается так, будто говорит — не проходите мимо!

Что ж, придется зайти.

Продавщица впрямь была миленькая. У Энди даже мелькнула мысль, не по тем ли критериям подбирают в бутики девушек, что и стюардесс на пассажирские рейсы — чтобы непременно была стройная, миловидная, элегантная…

— Носовые платки? — проворковала продавщица, окинув Энди быстрым взглядом. — Разумеется, есть. — На минутку отвернувшись, она выложила на стеклянный прилавок несколько картонных коробочек с прозрачным пластиковым верхом. — Какие желаете? Эти шелковые, эти батистовые, эти тоже из хлопка, но проще и дешевле… Все идут в комплекте, видите? В каждой упаковке разные цвета и рисунки.

Энди даже слегка растерялся.

— Вообще-то мне нужен белый платок, без всяких рисунков, — пробормотал он, скользя взглядом по картонкам с аккуратно уложенными носовыми платками. И тут же добавил: — Вот! Кажется, то, что нужно…

— Замечательный выбор, — одобрила продавщица. — Это батистовые платочки. У вас карточка или наличные? — Когда Энди расплатился, она проворковала: — Желаете, чтобы я помогла вам красиво вложить платок в карман?

Он собрался было сказать «да», но в последний момент передумал.

— Э-э… благодарю. Я сам это сделаю, но позже.

Все равно придется вернуться в номер. Не идти же к Айзеку с упаковкой носовых платков… Следом в голове промелькнуло: напрасно ты так. Смотри, какая симпатичная девчонка! Занялась бы платком, а ты тем временем ею!

Однако Энди отмахнулся от этих мыслей. Во-первых, некогда сейчас заводить знакомство, а во-вторых… Что греха таить, не клеится у него в последнее время с женщинами. История с Кейт выбила его из колеи. Приглашал он, конечно, подружек на свидание и после того случая, но быстро разочаровывался. В сравнении с Кейт все они проигрывали.

Сама же она встречаться с Энди дальше не пожелала. Промелькнула как яркая комета на небосклоне и унеслась куда-то прочь, по своей орбите. А он остался ошеломленным, со взбудораженными чувствами и желанием видеться с ней вновь и вновь…

— Спасибо за покупку, — услышал Энди голос продавщицы. — Заходите еще.

— Непременно. Всего хорошего. — Он вышел, крепче, чем следовало, сжимая упаковку носовых платков, смущенный и раздосадованный своими мыслями.

2

Удалившись от бутика всего на несколько шагов, Энди остановился возле другой витрины, пытаясь справиться с внезапным и абсолютно несвоевременным волнением. Простоял, наверное, долго. Во всяком случае, достаточно для того, чтобы рядом раздалось:

— Вижу, вас привлекла наша коллекция. Выбор сейчас действительно хорош, такой нечасто бывает. А колье, на которое вы смотрите, вообще редкость. Даже удивительно, что кто-то решил с ним расстаться.

Обернувшись, Энди наткнулся на взгляд улыбчивой, средних лет женщины, по-видимому вышедшей из бутика, перед которым он стоял. К ее блузке была прикреплена карточка с надписью «Лиз Смитсон».

— Простите? — пробормотал Энди.

— Я говорю, странно, что кто-то решился расстаться с такой редкостью. — Лиз кивнула на витрину.

Машинально проследив за ее взглядом, Энди увидел хоть и за стеклом, но почти прямо перед своим носом вывешенное на всеобщее обозрение колье из оправленных тусклым серебром полупрозрачных красновато-коричневых камней.

— Редкостью? — с оттенком недоумения произнес Энди, мысли которого по-прежнему вертелись вокруг Кейт Маклейн.

Лиз Смитсон снисходительно улыбнулась.

— Поверьте, молодой человек, этому колье не один десяток лет. Старинная вещь.

— Старинная? — тем же тоном протянул Энди.

— Уж не сомневайтесь, — подтвердила собеседница. Затем качнула головой куда-то наверх. — Соответственно заведению.

Энди поднял взгляд. Над входом красовалась вывеска с надписью, выполненной вычурным готическим шрифтом: «Антикварная лавка».

С пробуждающимся интересом Энди вновь оглядел бутик. Лавку тот совсем не напоминал. Витрина задрапирована шелками и бархатом, на изысканных полках теснятся старинные часы, бронзовые статуэтки, подсвечники, кувшины, блюда и даже тазы.

— Ах вот оно что.

— Именно. — В очередной раз улыбнувшись, Лиз Смитсон неожиданно спросила: — Вы женаты?

— Нет, — механически ответил Энди. Затем спохватился. — А почему, собственно, вы…

— Потому что колье, которое привлекло ваше внимание, стало бы не просто очень оригинальным, но даже, возможно, идеальным подарком для вашей второй половины. Впрочем, для приятельницы тоже, — быстро добавила Лиз Смит-сон. — Какого цвета у нее глаза?

— У кого?

— У вашей девушки.

Стоило Энди услышать это, как перед его внутренним взором предстало лицо Кейт. Она будто посмотрела прямо ему в глаза.

— Карие, — слетело с его слегка онемевших губ. В следующее мгновение он опомнился. Кейт не его девушка и не собирается ею становиться, что весьма недвусмысленно дала понять еще в июне.

Почему я об этом думаю? — с досадой спросил себя Энди. Просто наваждение какое-то! Встреча со стюардессами навеяла, не иначе. Да еще эта дамочка… как ее… Лиз Смитсон! Или чересчур проницательна, или просто угадала…

Покосившись на собеседницу, Энди собрался было прояснить ситуацию и даже открыл рот… но что-то помешало ему произнести приготовленные слова. Надежда на то, что Кейт сменит гнев на милость?

Знать бы еще, чем вызван этот самый гнев.

— Значит, лучше подарка и не сыскать! — с воодушевлением заметила тем временем Лиз. — Карим глазам очень подойдет это сердоликовое колье. Прошу вас, заходите взглянуть поближе.

В следующую минуту Энди обнаружил, что, следуя пригласительному жесту Лиз, переступает порог бутика. Зачем? Он и сам не знал. Чувствовал себя не в своей тарелке, вот и все.

Лиз продолжала что-то говорить, но ее голос проникал в уши Энди словно сквозь вату. Лишь когда она возникла перед ним с колье в руках, он попытался сосредоточиться.

— Только посмотрите, какая прелесть! — частила Лиз Смитсон, поворачивая колье то так, то эдак. — Какие камни, какая оправа! Ведь это ручная работа, видите?

Энди не особенно разбирался в ювелирных премудростях, но, когда присмотрелся к колье, оно ему понравилось. Полупрозрачные камни цвета крепкого чая действительно были под стать теплым карим глазам Кейт. Каждый обрамляла с противоположных концов решетчатая филигранная оправа. Все вместе, соединенные между собой, они образовывали нечто наподобие крупных бус.

— Хм, красиво… — протянул Энди.

— Ведь правда? — подхватила Лиз Смитсон. — Замечательный подарок! Цена, конечно, немалая, — осторожно, словно прощупывая почву, продолжила она. Затем, скользнув взглядом по смокингу Энди, закончила увереннее: — Но вещь того стоит, согласитесь!

— Да я не… — начал было Энди, сообразив, какова конечная цель этого разговора.

— Нет-нет, не сомневайтесь! — прервала его она. — Доверьтесь первому импульсу. По себе знаю, понравилась вещь — сразу надо брать. Тем более если она единственная в своем роде. Ведь второго такого колье не найдете. Пока будете раздумывать, его купит кто-нибудь другой. Придете потом, да поздно — отправится эта вещь не к вашей девушке, а к другой.

Позже Энди сам удивлялся, почему столько времени стоял и слушал уговоры Лиз Смитсон, которой, разумеется, нужно было лишь одно — продать свой товар. Но в ту минуту собственные действия казались ему вполне нормальными. Он даже ощутил внутреннее сопротивление при словах «не к вашей девушке, а к другой». К тому же Лиз Смитсон еще добавила:

— И всякий раз, глядя в карие глаза своей подруги, вы будете думать — эх, зря я все-таки не купил то колье!

Действительно, если мне еще когда-нибудь доведется увидеться с Кейт, я именно так и подумаю, тут же промелькнуло в мозгу Энди.

И все же окончательное решение он принял, когда Лиз Смитсон произнесла:

— А хотите, я надену это колье, чтобы вы увидели, как оно выглядит на женщине?

— Нет! — воскликнул Энди с поспешностью, удивившей даже его самого.

Собственно, ему хотелось бы увидеть это колье на женщине, но лишь на одной — на Кейт Маклейн.

Поймав удивленный взгляд продавщицы, он неопределенно улыбнулся.

— Не хочу вас утруждать.

— Что вы, это же минутное дело! — рассмеялась она.

И тут, будто со стороны, Энди услышал свой голос:

— Хорошо, вы меня убедили, я беру колье.

Зачем ему это украшение, он не ответил бы даже под дулом пистолета.

Спустя минуту-другую Энди покинул антикварный бутик без значительной суммы наличными, зато с аккуратно упакованным старинным колье в кармане смокинга. Ошалело повертев головой по сторонам, он увидел, что возле лифта нет очереди, и поспешил туда. До начала игры оставалось совсем немного времени.

Спрятав деньги в кассу, Лиз Смитсон довольно улыбнулась. Денек выдался прибыльный: с утра она продала часы в виде крылатого грифона, державшего циферблат в мощном клюве, немного позже — кованое медное блюдо и вот сейчас — сердоликовое колье. А вчера одна супружеская пара присматривалась к бронзовым подсвечникам. Возможно, сегодня эти двое вернутся.

Если жене удастся уговорить мужа, усмехнулась про себя Лиз.

И вдруг замерла с устремленным на прилавок взглядом: под стеклянной панелью, на черной бархатной подушечке, лежали сердоликовые серьги в решетчатой серебряной оправе. Даже школьник сообразил бы, что они составляют комплект с только что проданным колье.

Ах я растяпа! Как можно было забыть! Наверняка он купил бы и серьги. А теперь что? Не гнаться же за ним. Да и где искать? Остается лишь одно: выставить серьги на витрину, на самое видное место. Если он живет здесь, в отеле, то, возможно, еще окажется возле бутика. И уж тогда я знаю, что делать…

3

По мнению Кейт, Мерил Филби явно преувеличивала собственную значимость. Администратор конкурса стюардесс — это еще не исполнительный директор авиакомпании «Филадельфия эйрлайнз».

Он, кстати, тоже находится здесь, в отеле «Лайонз», прилетел тем же рейсом, что Кейт с несколькими другими стюардессами. Звали его Барри Леброк, и Кейт не обратила бы на него внимания, если бы сидящая рядом Энн не шепнула на ухо:

— Смотри, кто с нами летит!

А когда, проследив за взглядом Энн, Кейт недоуменно заморгала, та тихо ахнула.

— Ты не знаешь Барри Леброка?!

Кейт пожала плечами.

— В лицо — нет. Как-то не приходилось встречаться. — Она улыбнулась. — Ведь исполнительный директор авиакомпании не обслуживает пассажирские рейсы.

— Понятно, но… все равно странно. Ведь без Барри Леброка не обходится ни одна корпоративная вечеринка. И без его женушки.

— Не забывай, что я и года не работаю в «Филадельфии эйрлайнз», — сказала Кейт. Затем немного помолчав, обронила: — Похоже, миссис Леброк не очень тебе нравится?

— А, — отмахнулась Энн, — она никому из наших девчонок не нравится. Воображает о себе невесть что, а сама крыса крысой. Да ты сама на нее взгляни!

— Сначала скажи, где сидит Барри Леброк.

— Да вон, впереди. Третий ряд, среднее место. А у окна — она, крыса.

— Могла бы и по имени назвать! — рассмеялась Кейт.

— Камилла, — проворчала Энн. — Камилла Леброк, ее манерное величество. Такая кривляка, не представляешь. Впрочем, на конкурсе наверняка насмотришься на нее — ужин обычно бывает общий. Барри Леброк помешан на корпоративном духе, как он это называет.

Кейт взглянула в указанном направлении, но толком ничего не увидела. Со спины чета Леброков выглядела таким образом: лысоватый с проседью супруг и крашенная под блондинку супруга.

— Ничего, позже полюбуешься, — усмехнулась Энн, угадав, о чем Кейт думает.

Но то было в самолете, а сейчас Кейт сидела в конференц-зале отеля «Лайонз» и делала вид, что слушает наставления Мерил Филби, которая чересчур серьезно относилась к возложенной на нее миссии.

Прежде всего Мерил разделила прибывших для участия в конкурсе стюардесс на три группы и проводила инструктаж с каждой в отдельности — для большей эффективности, как она пояснила. Причем остальные девушки должны были дожидаться своей очереди, находясь в этом же зале.

— Мерил снова дурит, — так отозвалась о подобном решении Энн, для которой предстоящий конкурс был третьим по счету. — В прошлые разы то же самое было: вместо того чтобы собрать всех и ввести в курс дела, Мерил образовала отдельные группы по пять человек. По-моему, она просто растягивает удовольствие: ей нравится повторять одно и то же. С такими менторскими наклонностями шла бы лучше в школьные учителя.

В зале сидеть Энн не стала, улизнула в холл, где, по ее мнению, было интереснее. В отличие от Кейт она не особенно горела желанием участвовать в конкурсе, тем более что подобный опыт уже имела.

Кейт, напротив, прибыла сюда не из простого любопытства, ей хотелось победить — уж таков был ее характер. Отборочные туры она прошла без особого труда, а здесь, в Майами, проводился финал.

Вообще-то конкурсов в жизни Кейт насчитывалось немало, участвовать в них она начала с шестнадцати лет. Но все они были конкурсами красоты. В результате Кейт добилась того, к чему стремилась: попала на подиум и стала демонстрировать новинки одежды. Карьера модели началась для нее в семнадцать, а завершилась в двадцать. Как многие, в том числе и она сама, считали — по ее же собственной вине.

Правда, в той истории все же было замешано и другое лицо — некий Уолли Спайкс, профессиональный фотограф, с которым у Кейт завязался роман. Сама она полагала, что это любовь. Довольно скоро наивность подобных умонастроений стала очевидна, жаль только, что произошло это самым жестоким и безобразным образом: Кейт застала своего возлюбленного в постели с другой женщиной.

Выяснение отношений получилось бурным, хотя и односторонним: эмоции выплескивала в основном Кейт, Уолли же по большей части отмалчивался, быстро собирая вещи. Лишь сказал напоследок, что, если бы знал, какая она истеричка, вообще с ней не связывался бы. Насколько Кейт поняла, он с самого начала не собирался ограничиваться ею одной и считал это правильным, потому что ни одна женщина не заслуживает того, чтобы к ней относились как к какой-то феноменальной исключительности. Словом, верность Уолли хранил лишь своему кредо «Все они одинаковы», подразумевая при этом конечно же женщин.

Удар Кейт выдержала плохо, вероятно из-за того, что нанесен он был абсолютно неожиданно. Как говорится, ненастья ничто не предвещало. Поступок Уолли, в ее представлении, был настоящим предательством. Потребовалось определенное время, чтобы она осознала простую истину: нельзя требовать от человека того, чего он с самого начала не обещал. И не стоит думать, что мужчина априори разделяет твое мировоззрение.

В конце концов Кейт сделала необходимые выводы, и это было плюсом. Минусом же было то, что, размышляя и горюя, она поедала сладкое: шоколад, пирожные, мороженое и разного рода конфеты. Знала, что нельзя, однако не могла остановиться.

Из-за этого — а также, возможно, в результате перенесенного потрясения — Кейт стремительно набрала вес. У нее вдруг как-то очень быстро увеличилась грудь, округлились бедра, и она стала похожа на свою мать. Та обладала пышными формами, при этом сохраняя тонкую талию. Но если для обычной домохозяйки подобная фигура в каком-то смысле является предметом мечтаний, то для Кейт перемены грозили обернуться крахом карьеры в модельном бизнесе.

К сожалению, так и получилось. В один отнюдь не прекрасный день произошло нечто ужасное, то самое, что составляет суть ночных кошмаров любой манекенщицы — во время одного показа мод, перед самым выходом на подиум, Кейт не влезла в платье, которое шилось специально для нее. Соответственно, вещь так и не была продемонстрирована, а ее автор-дизайнер впал в полуобморочное состояние, после чего помощницам пришлось в срочном порядке искать нашатырь и успокоительное.

Ватку с нашатырем дизайнер вялым жестом отверг, сердечные капли тоже, но от доставленного из соседнего бара стаканчика виски не отказался. Окончательно очнувшись от беспамятства, он взвился с кресла и принялся метать громы и молнии. Причем досталось всем, не только Кейт. Ее же он под занавес обозвал дойной коровой и крикнул, что она уволена.

Так внезапно кончилось то, к чему Кейт последовательно пробивалась с юношеских лет. В тот период ей лишь недавно исполнилось двадцать.

Изрядно ошарашенная случившимся, она бросилась в модельные агентства, однако без особого успеха. В некоторых ей пообещали сообщить, если ее услуги понадобятся, в других прямо сказали, что мода на толстушек кончилась еще в тридцатые годы прошлого века.

Разумеется, толстушкой Кейт выглядела в глазах всех тех, кто в той или иной степени связан с подиумом. Прочие скорее назвали бы ее худой. К несчастью, решение в данном случае принимали не они.

Сообразив, что осталась без профессии, Кейт принялась лихорадочно искать замену. Совершенно случайно на глаза ей попалось в газете объявление о наборе на курсы стюардесс. А что, неплохая идея, подумала она, и с этой мыслью поехала по указанному адресу. Собеседование прошла без проблем — как ни странно, именно благодаря внешности, которая перестала соответствовать жестким требованиям модельеров.

Так Кейт постигла еще одну истину: случается, жизнь закрывает перед тобой какую-то дверь, зато тут же открывает другую.

Словом, жизнь Кейт стала понемногу налаживаться. Учеба на курсах не заняла много времени. Вскоре Кейт устроилась в авиакомпанию «Эйр транзит» и отправилась в первый рабочий полет рейсом Детройт — Финикс. Разумеется, она немного волновалась, но полет завершился благополучно. Со своими обязанностями Кейт вполне справилась, и, главное, ей это понравилось.

Примерно через год она сменила место работы, перешла в авиакомпанию «Филадельфия эйрлайнз», куда ее привлекло более высокое жалованье.

Спустя некоторое время Кейт впервые услышала о конкурсе стюардесс.

Надо сказать, размеренное существование мало-помалу стало ей наскучивать. Да и врожденные амбиции напомнили о себе. Участвуя сначала в конкурсах красоты, а затем в показах мод, она привыкла к постоянному соперничеству. Развившийся в те годы соревновательный дух мешал ей смириться с монотонной жизнью. Она казалась пресной, безвкусной, в ней не хватало изюминки.

Конечно, состязание стюардесс — насколько Кейт успела понять — сильно отличалось от конкурса красоты, хотя оценка внешности здесь тоже присутствовала. Но в основном учитывались рабочие навыки, ведь конкурс был профессиональным и в нем даже предусматривался письменный тест. Победительница получала титул «Стюардесса года», награду в двадцать тысяч долларов, а также существенную прибавку к жалованью.

Что Кейт удивило, так это некоторая пассивность других стюардесс. Объявление о приглашении принять участие в ежегодных профессиональных состязаниях горячего отклика среди девушек не нашло. То есть они оживились, но и только. Позже Энн, напарница Кейт, пояснила, что с помощью конкурса руководство авиакомпании старается подстегнуть профессиональное рвение сотрудников — иными словами, преследует в первую очередь собственные интересы.

Тем не менее в этом конкурсе Кейт увидела личный интерес: возможность встряхнуться, вспомнить былое, а также попытаться взять новую высоту. Да и заработать немного, что уж кривить душой. Лишних денег, как известно, не бывает.

Вот почему ее не пришлось уговаривать принять участие в ежегодном мероприятии и она находилась сейчас в Майами, а точнее, в конференц-зале отеля «Лайонз».

— С ума сойти! — сказала Энн, вернувшись из гостиничного холла. — Знаешь, кого нашему руководству удалось заполучить на конкурс? Тима Праула! Того самого, владельца компании «Праул эйркрафтс», выпускающей самолеты, на которых мы летаем. Я глазам своим не поверила, когда увидела его направляющимся к лифту. Наверное, только что прибыл.

— Почему это тебя удивляет? — несколько отстраненно произнесла Кейт, наблюдая, как технические работники развешивают на стенах разноцветные бумажные гирлянды и флажки с эмблемой авиакомпании «Филадельфия эйрлайнз».

— Потому что, сколько Тима Праула ни приглашали, он никогда не участвовал в конкурсах лично. Как правило, присылал вместо себя сына. А тому только того и надо. Такой бабник, ты не представляешь! Его я тоже заметила, двигался в кильватере папаши.

Энн хотела добавить что-то еще, но в тот момент Мерил Филби наконец закончила инструктировать и отпустила первую пятерку конкурсанток.

— Наш черед, — сказала Энн, И ошиблась. Мерил позвала к себе другую группу. — Тьфу ты, еще полчаса здесь торчать! — проворчала Энн, провожая завистливым взглядом двинувшихся к выходу девушек. — Самое смешное, что всю эту бредятину я уже слышала. Мерил не утруждает себя составлением нового спича, каждый раз говорит одно и то же. Не посрамить, не ударить в грязь лицом, престиж нашей авиакомпании, оправдать доверие руководства и все такое. Наверное, усну, когда она снова затянет свою песню… — Пока же Энн принялась показывать Кейт блузку, которую купила в холле.

— Наверное, кругленькую сумму выложила? — Кейт с интересом разглядывала замысловатый рисунок ткани.

— Наоборот, не поверишь, но в таких отелях иной раз можно приобрести что-то дешевле, чем в каком-нибудь крупном торговом центре.

Так они болтали до тех пор, пока Мерил Филби не отпустила вторую группу.

— Ой, что это она?! — воскликнула Кейт, когда кто-то три раза хлопнул в ладоши. Через минуту выяснилось, что это сделала Мерил.

— Оставшихся созывает, — хмыкнула Энн. — Ну, сейчас заведет свою волынку. Впрочем, давно пора, не сидеть же нам здесь до ночи. Я еще по набережной хочу прогуляться.

Собрав третью группу, Мерил бодро произнесла:

— Прошу всех садиться. Пожалуйста, не отвлекайтесь и будьте внимательны, дважды повторять не стану.

— Ну да, как минимум трижды, — буркнула Энн.

Когда девушки уселись, Мерил, выражаясь языком Энн, завела свою волынку. Ничего особенного не говорила, но общих фраз было столько, что инструктаж превратился в пространную речь.

Мерил злоупотребляла макияжем, питала явное пристрастие к ярким краскам для волос и к тому же откровенно любовалась интонациями собственного голоса. Наблюдая за ней, Кейт пришла к неизбежному выводу: эта странноватая дамочка сильно преувеличивает собственную значимость. Глядя на Мерил, можно было подумать, что она и есть основатель и главная финансирующая сторона настоящего проекта. Сухопарая, затянутая в черную юбку и жакет, из разреза которого выбивалось пышное белоснежное жабо, она с царственной надменностью поглядывала на сидевших перед ней стюардесс. Когда поворачивалась, ее прилизанные, цвета спелой сливы волосы отражали льющийся из окон солнечный свет и, казалось, пускали на стены синеватых зайчиков.

Очень скоро Кейт потеряла нить монолога Мерил и начала воспринимать лишь отдельные фразы. Надо сказать, они полностью соответствовали тому, о чем упоминала Энн.

— Каждой из вас следует демонстрировать гордость за то, что вам доверено такое важное дело, как обслуживание пассажиров, — говорила Мерил. — Здесь, в ходе конкурса, как и во время рейсов, вы не должны посрамить профессию стюардессы. Руководство авиакомпании возлагает на вас большие надежды, дорогие мои. Лично я верю, что, осознавая это, вы не ударите в грязь лицом. Престиж нашей авиакомпании зависит от вас. Ведь именно стюардесс видят пассажиры во время путешествия. Не летчиков, сидящих за штурвалами воздушных лайнеров, а вас, девушек в униформе авиакомпании «Филадельфия эйрлайнз»… Так оправдайте же доверие руководства, дорогие мои! Продемонстрируйте высший класс! Даже высший пилотаж, сказала бы я, памятуя о том, что вы взмываете в небо так же часто, как наши дивные пилоты!

В этом месте Кейт покосилась на Энн, и та ответила взглядом, в котором, читалось: ну, что я говорила, разве не бред?

Кейт едва заметно усмехнулась. «Дивные пилоты» — просто прелесть! Год станешь голову ломать, а такого не придумаешь.

Под конец Мерил изложила и без того известные всем условия конкурса, завершив спич фразой:

— Итак, помните: одна из вас получит приз — двадцать тысяч долларов!

Эти слова она произнесла, недовольно поджимая губы. Будто хотела добавить: надо же, какой-то смазливой девице столько денег!

Присовокупив, что на конкурс все должны явиться в униформе, Мерил отпустила девушек.

— Мы и так с ней не расстаемся, — негромко заметила Энн, поднимаясь и одергивая голубой форменный жакет. — Порой не узнаю себя в зеркале, когда надеваю джинсы или платье. К униформе привыкла.

Кейт невольно вздохнула. Сама она до сих пор не могла привыкнуть к тому, что почти постоянно вынуждена носить одну и ту же одежду. Это после разнообразия, которое существовало в мире моды! Впрочем, разнообразие где было, там и осталось, а вот Кейт пришлось переместиться в другую сферу деятельности.

— Ты в номер? — спросила Энн, когда вместе с тремя остальными стюардессами они покинули конференц-зал.

— Выше, выше вешайте, молодые люди! — раздалось у них за спиной. — Это не что-нибудь, а эмблема нашей авиакомпании!

Кейт и Энн переглянувшись усмехнулись: Мерил переключилась на технический персонал. Затем Кейт сказала:

— Да, пожалуй, поднимусь в номер. Я еще толком не привела себя в порядок с дороги.

— Тогда отнеси мою новую блузку, ладно? А я прогуляюсь. Давно не была в Майами!

— Конечно, занесу, — кивнула Кейт. — Давай ее сюда.

Было совершенно очевидно, что Энн не воспринимает предстоящий конкурс всерьез. Скорее как приключение, возможность развеяться. То есть во многом, как сама Кейт. Но в отличие от Энн Кейт имела твердое намерение посостязаться за главный приз и титул «Стюардесса года». И судя по тому, как внимательно некоторые конкурсантки слушали галиматью, которую несла Мерил Филби, соперничество все же будет нелегким.

После того как, помахав на прощание ручкой, Энн покинула отель, а три другие стюардессы двинулись к лифту, Кейт осталась в холле одна.

В финал конкурса вышли пятнадцать девушек. Для них было забронировано пять номеров, где они и разместились — по трое в каждом. При этом два номера находились на втором этаже, остальные на пятом. Кейт и Энн поселились внизу, вместе с некой Карин Ройстер, летающей рейсом Филадельфия — Триполи.

Но, прежде чем отправиться в номер, Кейт решила пройтись по просторному гостиничному холлу. Если Энн отправилась прогуляться, то почему бы и ей не сделать того же самого здесь — так сказать, не выходя за пределы отеля?

4

— Вот сюда, на передний план, к самому стеклу, чтобы сразу было видно, стоит только подойти, — бормотала Лиз Смитсон, поправляя серьги на бархатной подушечке.

На этом месте прежде стояла миниатюрная бронзовая статуэтка. Ту пришлось передвинуть правее, зато серьги оказались в наиболее выгодном положении — на них падал свет из верхних окон. Вернее, падал бы, если бы его неожиданно не заслонили, сразу испортив всю картину.

Подняв голову, Лиз Смитсон увидела по ту сторону стекла девушку в униформе стюардессы. Стоя перед витриной, она наблюдала за действиями Лиз. В следующее мгновение девушка увидела серьги и ее глаза слегка расширились.

О, Лиз Смитсон знала это выражение. Наблюдала его не раз у самых разных покупателей. У женщин чаще, чем у мужчин. Но не потому, что последние менее эмоциональны, — просто женщины ведут себя непосредственнее. И в их взгляде отчетливей читается: боже, какая прелестная вещица! Хочу!

Примерно так смотрела сейчас на серьги стоявшая перед витриной стюардесса.

Кажется, у меня появился покупатель, промелькнуло в мозгу Лиз Смитсон. Так что же я медлю!

Сначала Кейт просто заметила движение в витрине, мимо которой проходила, осторожно ступая по довольно скользким плиткам пола. Затем она сообразила, что этот бутик отличается от прочих, и непроизвольно замедлила шаг. Потом повернула к витрине.

Вот это да, чего тут только нет! И все такое красивое…

Но что делает продавщица? Выставляет какую-то новинку?

Серьги. Боже, какая прелесть! Сердолик — мой любимый камень!

— Вижу, вас что-то привлекло? — прозвучало рядом.

Кейт едва заметно вздрогнула от неожиданности. С неохотой оторвала взгляд от серег. Хм, да это же та самая продавщица, которая только что находилась по ту сторону стекла! И когда только успела выйти? Или я простояла здесь дольше, чем кажется, промчалось в ее мозгу.

Продавщица смотрела выжидательно, явно рассчитывая на ответ. «Лиз Смитсон» значилось на бедже, прикрепленном к ее блузке.

— Давно не встречала таких крупных и красивых камней, — сказала Кейт. — Обожаю сердолик подобного оттенка.

— Вижу, вы разбираетесь! — просияла Лиз. — Как приятно иметь дело с человеком, которому ничего не нужно объяснять.

— О нет, вы ошибаетесь! — рассмеялась Кейт. — Я не так уж сильна в этой области. Просто у меня есть кольцо с точно таким сердоликом, только поменьше, поэтому я и узнала камень.

Лиз Смитсон мгновенно оживилась.

— Кольцо, говорите? Значит, вам крупно повезло.

В глазах Кейт промелькнуло удивление.

— Что вы, кольцо у меня простенькое — не то что эти роскошные серьги.

Лиз Смитсон тонко улыбнулась.

— Я и не имела в виду, что вам повезло с кольцом.

— Да? А с чем же?

— С серьгами, конечно! Ведь получается комплект.

— Ах вот вы о чем! — улыбнулась Кейт. — Но я не…

Лиз Смитсон прервала ее, прищелкнув языком, затем покачала головой.

— Постойте, не спешите. Давайте-ка я покажу вам серьги поближе. Есть у вас свободная минутка?

— Да… — пожала плечами Кейт.

— Тогда прошу сюда. — Лиз Смитсон сделала жест в направлении входа в бутик. — Сейчас у нас очень хорошая коллекция. Есть из чего выбирать. А серьги эти, без преувеличения сказать, уникальны. Думаю, не погрешу против истины, если скажу, что таких вы больше нигде не найдете. — Лиз Смитсон проворно сбегала к витрине и тут же вернулась с бархатной подушечкой. — Вы только посмотрите, какая прелесть! Вот я сейчас включу светильник, чтобы вы смогли увидеть камни во всей красе. Полюбуйтесь этими переливами, сколько полутонов, какой чудесный насыщенный цвет… — Она заглянула в лицо восхищенно застывшей Кейт. — Знаете, что я вам скажу, дорогая моя, эти камни идеально сочетаются с вашими глазами!

Кейт прерывисто вздохнула. Серьги действительно были хороши.

— Примерьте, — вкрадчиво произнесла наблюдавшая за ней Лиз Смитсон.

Ресницы Кейт взлетели.

— Я?

— Конечно! Почему нет? Уж вам-то сам бог велел. Идите сюда, к зеркалу. Смелее!

Настойчивость Лиз Смитсон принесла плоды: не став выяснять, почему именно ей бог велел примерить серьги, Кейт вязла их и шагнула к зеркалу. Там вынула из мочек свои небольшие серебряные серьги и вдела массивные сердоликовые. Взглянула на себя…

— Жаль, что вы в униформе, — вздохнула за ее спиной Лиз Смитсон. — К таким серьгам нужен соответствующий наряд.

С этим Кейт не могла не согласиться. Униформа стюардессы не предполагала подобных украшений.

— Хотя бы пилотку снимите, — подсказала Лиз. А когда Кейт последовала совету, добавила: — Вот, совсем другое дело!

Действительно, без пилотки стало лучше. Распустить бы еще собранные на затылке волосы, но не здесь же!

Серьги были чудо как хороши. Увесистые, элегантно покачивающиеся при каждом повороте головы, формой они напоминали желуди. Каждую увенчивала решетчатая серебряная шапочка, от которой поднимался, частично прикрывая мочку уха, листочек.

— Надо же, какой эффект! — восхищенно пробормотала Лиз. — Чего-то подобного я и ожидала, но не думала, что будет так… — Она пошевелила в воздухе пальцами, будто не в силах подобрать слова. — Эти серьги сделали ваши глаза еще выразительнее.

Кейт знала цену комплиментам и, если бы говорил мужчина, вряд ли придала бы значение словам. Но собеседницей была женщина, а кроме того, она и сама видела, что благодаря серьгам будто преобразилась.

— Ваше кольцо станет замечательным дополнением к этим серьгам, — обронила Лиз.

— Что? — Кейт обернулась, и серьги сразу дали понять, что не приветствуют резких движений.

— Это просто судьба. Кольцо с сердоликом и сердоликовые серьги. Понимаете? Это не простое совпадение — они предназначались вам! Я, знаете ли, верю в такие вещи. Стоило мне выложить серьги на витрину, как появились вы. Скажете, просто так вышло? — Она помахала пальцем. — Не-ет! Это ваше кольцо привело вас к серьгам, не иначе.

— Но я не собиралась сегодня покупать никаких украшений, — возразила Кейт, правда как-то вяло. Все потому, что серьги ей очень понравились.

Лиз заговорщицки подмигнула ей.

— Ясное дело! Я сама стараюсь не совершать покупок под воздействием импульса, но ваша ситуация совсем другое дело. Вы, как говорится, оказались в нужном месте в нужный час. Причем у вас карие глаза. И кольцо не с каким-нибудь камнем, а именно с сердоликом. — Чуть наклонившись к Кейт и многозначительно округлив глаза, Лиз добавила: — Это предопределено. Вы просто обязаны купить серьги.

С губ Кейт слетел нервный смешок.

— Что вы такое говорите?! И потом, они, наверное, столько стоят, что… — Она поискала глазами бархатную подушечку, к которой был прикреплен ценник, и присвистнула. — Ничего себе!

— За такие серьги это даже мало, — поджала губы Лиз. — Это старинное ювелирное изделие. Вот взгляните на себя еще разок. Видите? Они созданы для вас!

Рассматривая свое зеркальное отражение, Кейт прикусила губу. Старинный ювелир в самом деле будто старался для нее.

За ее спиной Лиз, понизив голос, обронила:

— Сделаю трехпроцентную скидку. — Она негромко рассмеялась. — За красивые глаза!

Кейт вынула из ушей серьги, вдела свои и только тогда со вздохом обронила:

— Что ж, если так, уговорили!

— И не пожалеете! — подхватила Лиз. — Давайте-ка их сюда, упакую. И кредитку, если можно. — Она удалилась к кассе, но скоро вернулась с бордовой бархатной коробочкой.

— Вот ваша кредитка, вот серьги. Футляр за счет заведения. Благодарю за покупку. И пусть она принесет вам удачу!

— Спасибо, — улыбнулась Кейт. — Удача мне не помешает. Всего хорошего. — В ее голове вертелось: да, трата, что называется, неожиданная. Ну да ничего, будет дополнительный стимул победить на конкурсе и получить денежный приз.

Лиз Смитсон, потирая руки, вернулась в бутик с порога, до которого проводила покупательницу.

Что за день нынче, что за день! Всегда бы так. А между тем до вечера еще полно времени. Интересно, будут ли еще покупатели? Вполне возможно, вполне возможно…

Движимая этой мыслью, Лиз направилась к витрине и поставила на место бронзовую статуэтку, передвинутую четверть часа назад для того, чтобы можно было выгоднее показать сердоликовые серьги. Как знать, не ее ли теперь черед привлечь внимание какого-нибудь потенциального покупателя?

5

Энди оставался в номере недолго. В спальне вскрыл упаковку носовых платков, выбрал белый и сунул уголком в нагрудный карман смокинга. Приблизился к зеркалу, бегло взглянул на свое отражение и собрался было идти, но в последний момент остановился. Вынул из кармана вложенное в небольшой подарочный пакет колье и положил на стоявший перед зеркалом столик. Носить эту вещь с собой незачем.

Как незачем было и покупать, хихикнул кто-то в его мозгу.

Он слегка поморщился. Ну да, да! Незачем.

Хотя как знать?..

А вдруг в один прекрасный день она передумает? Ответит на звонок, согласится побеседовать. Или — еще лучше! — встретиться. Вот тогда-то колье и пригодится.

Энди мечтательно улыбнулся. Он скажет: смотри, Кейт, что я припас для тебя. А она: ой, что это? А он: да так, одна вещица, надеюсь тебе понравится. Шел как-то раз, увидел в витрине, дай, думаю, куплю, будет под цвет глаз Кейт…

Тут Энди спохватился, что за беспочвенными мечтаниями вполне может опоздать на игру, и улыбка сползла с его губ.

В самом деле, что это он? Совершенно неизвестно, суждено ли ему еще когда-нибудь увидеться с Кейт, а вот вероятность подпортить реноме в глазах партнеров по игре вполне реальна.

Озабоченно взглянув на наручные часы, Энди поспешил прочь из номера.

Айзек Либерман поселился на седьмом, престижном, занятом исключительно люксами этаже. Там же остановились Тим и Хантер Праулы. Поэтому последним двоим не нужно было далеко ходить, чтобы приступить к игре.

Наверное, все уже собрались, думал Энди, поднимаясь по ступенькам со своего шестого этажа. Лифт оказался занят, поэтому пришлось отправиться наверх пешком. Это означало, что Энди все-таки опоздает — минуты на две, не больше. Но все равно нехорошо, этикет клуба окажется нарушенным.

Правда, если Хантера еще нет, то Энди будет не самым большим нарушителем.

Действительно, почему бы ему не задержаться и в этот раз, проплыло в голове Энди. Ведь на прошлую игру он явился не к самому началу. Мы успели выпить по бокалу бренди, дожидаясь, пока он попрощается с очередной приятельницей.

То есть Хантер скорее застрелился бы, чем признался, что опоздал из-за подружки. Но все и так знали причину, по которой он не явился вовремя. Если дело касалось Хантера, то причина в большинстве случаев оказывалась одна: женщины. Неравнодушен он к слабому полу!

И это еще мягко сказано. Хантер относился к тому типу мужчин, о которых говорят: ни одной юбки не пропускает. Когда он видел красивую или просто симпатичную женщину, в его глазах появлялось выражение охотника, взявшего на мушку будущий трофей. Вместе с тем взгляд становился масляным, преисполненным чувственности. Они с Энди были ровесниками — около тридцати, — однако Хантер до сих пор напоминал переполненного гормонами подростка.

— Старик, я готов заниматься сексом круглые сутки, — не раз признавался он Энди. — И даже больше.

— Весь в меня, — проворчал как-то Тим Праул. — Все никак не перебесится. Жениться парню надо. Я как обвенчался со своей Нэнси, сразу остепенился. И у него так же будет: как появится рядом любимая и любящая женщина, его похождения сразу прекратятся.

Однако Хантер и не думал жениться, даже несмотря на то, что любви у него хватало с избытком. Влюблен он был постоянно, правда каждый раз в другую. Не жениться же на всех! И потом, куда спешить…

Все это было бы Энди безразлично, если бы Хантер не старался и его увлечь в свои похождения. Часто тот звонил и приглашал Энди «развлечься» под тем предлогом, что у его очередной приятельницы есть симпатичная подружка.

До недавних пор Энди изредка принимал подобные приглашения, но после встречи с Кейт его будто подменили. Желание знакомиться с другими девушками исчезло.

Правда, когда Кейт отвергла Энди, он попытался переключиться на какую-нибудь другую девушку, ведь, как известно, клин клином вышибают. Тут приглашение Хантера пришлось очень кстати. Тот познакомился с очередной красоткой, у которой нашлась скучающая подружка. Договорились о встрече, и в ближайший уик-энд Энди отправился в Детройт — там жил и сам Хантер, и его родители. Энди же постоянно курсировал между Толидо, где находился его дом, и городком Эйр-Виллидж, где размещался самолетостроительный завод компании «Праул эйркрафтс», а также ангары и испытательный аэродром.

Так вот, в Детройт Энди приехал и даже с девушкой познакомился, но дальше этого дело не двинулось. Перед его глазами весь вечер маячил образ Кейт, из-за чего он чувствовал себя полным идиотом. В конце концов, сославшись на внезапный приступ мигрени, Энди попросту сбежал со свидания и потом еще вынужден был объясняться с удивленным Хантером.

Сам он к тому времени в объяснениях не нуждался — и без того понял, что каким-то странным, ей одной известным, способом Кейт Маклейн сумела, что называется, влезть ему под кожу, после чего не менее успешно внедрилась в душу и сердце. С того момента остальные женщины словно перестали для Энди существовать.

Надо сказать, данное обстоятельство удивляло его едва ли не больше, чем Хантера.

А тот, будто почуяв неладное, удвоил усилия по вовлечению Энди в свои похождения. Через месяц, не выдержав натиска, Энди сказал, что у него есть невеста. Слова эти произнес импульсивно и как будто помимо собственной воли.

Хантер не поверил. Принялся задавать вопросы, в том числе требовал назвать имя будущей жены. Энди и брякнул первое, что пришло в голову: Кейт. В следующую минуту опомнился, но было поздно, ведь, как известно, слово не воробей…

Если бы он не думал о Кейт с утра до ночи, ничего подобного не случилось бы. Собственно, самой этой дурацкой ситуации не пришлось бы выдумывать. Жизнь текла бы своим чередом, Энди продолжал бы время от времени развлекаться с женщинами и прекрасно себя чувствовал бы.

И зачем только мы встретились?..

Этим вопросом Энди не переставал задаваться с той минуты, когда понял, что без Кейт ему жизнь не мила.

Найдя сто сорок первый номер, Энди постучал. Дверь открыл сам Айзек — в смокинге, как положено.

— Добрый день, — сказал Энди.

Они еще не виделись. Энди даже толком не знал, когда Айзек прибыл из Нью-Йорка. Впрочем, тот мог приехать из любого другого города, профессия адвоката порой вынуждала его отправляться туда, где он был нужен очередному клиенту.

Сейчас, ответив на приветствие, Айзек отступил в сторонку и сделал приглашающий жест.

— Прошу!

Не успел Энди переступить порог, как в глубине комнаты раздалось ворчливо:

— Так и знал, что явишься последним! Спасибо, хоть вообще удостоил вниманием, иначе пришлось бы отменять игру. — Эти слова произнес сидевший на диване Тим Праул.

Поймав его взгляд, Энди выругался про себя. И угораздило же опоздать! Все же не следовало так долго болтать внизу с продавщицами.

— А если не отменять, то срочно искать еще одного участника, — тонко улыбнулся Айзек.

— Взрослый человек, а ведешь себя как мальчишка, — недовольно крякнул Тим Праул. — Не думал, что даже сегодня придется тебя отчитывать!

Отчитывать?

Энди недоуменно замер. Конечно, Тим Праул его босс, но прежде между ними никогда не бывало подобных разговоров. Наоборот, Тим всячески подчеркивал, что очень ценит своего лучшего летчика-испытателя, то есть его, Энди. И вдруг такие выражения…

— На этот раз я не виноват, пап, — внезапно прозвучало сзади.

Вздрогнув от неожиданности, Энди обернулся. За его спиной стоял Хантер!

Так вот, оказывается, к кому обращался Тим.

Значит, не я сегодня главный виновник, с облегчением подумал Энди.

Все получилось так, как ему хотелось: Хантер и на этот раз явился не вовремя.

— Как это ты подкрался? — буркнул он. — Напугал меня.

Хантер шутливо толкнул его в плечо.

— Тебя напугаешь! И потом, я не подкрадывался, просто подошел и все.

— Что же мы стоим у порога? — вклинился Айзек. — Заходите, и я закрою дверь.

— Действительно, что мы стоим?! — подхватил Хантер, обрадовавшись возможности сменить тему. — Пора за карточный стол. — Вновь хлопнув Энди по плечу, Хантер первым двинулся вперед.

Энди осталось лишь последовать его примеру. Через минуту, закрыв дверь, к ним присоединился Айзек.

У стола все трое не сговариваясь отодвинули стулья, но садиться не стали, так как первым это должен был сделать Тим Праул — по старшинству.

Видя, что все ждут его одного, Тим неспешно встал с дивана, так же медленно переместился к столу — дескать, торопиться некуда, все равно порядок нарушен — и опустился на стул. Следующим сел хозяин приема Айзек, затем Энди с Хантером. Игра началась.

Но напрасно Хантер надеялся, что тема его опоздания закрыта. В этом смысле повезло лишь Энди. Сам того не желая, Хантер сыграл в его пользу: пришел следом и все шишки посыпались на него.

— Так в чем причина твоего опоздания, сынок? — спросил Тим, изучая свои карты.

Энди показалось, что Хантер скрипнул зубами. В их кругу повелось слегка подтрунивать друг над другом во время игры, но если участвовать в этом было приятно, то выступать в роли объекта насмешек — далеко не всегда. Ничего странного, что Хантер недоволен.

— Я пришел почти вовремя, — с едва сдерживаемым раздражением произнес он.

— Вот именно! — хмыкнул Тим. — К твоему сведению, сынок, «почти» и «вовремя» разные вещи.

Айзек кивнул.

— И разница порой бывает огромна. Настолько, что от нее зависит вся дальнейшая судьба индивида.

Недовольно покосившись на него, Хантер проворчал:

— Ты в этом разбираешься, верно?

— Можешь не сомневаться, — усмехнулся Айзек. — Я большой специалист по этой части. Столько дел выиграл благодаря незаметной на первый взгляд разнице, ты не представляешь!

На Хантера его заявление не произвело большого впечатления.

— В чем? — обронил он, слегка нахмурившись.

Айзек недоуменно вскинул брови, казавшиеся излишне кустистыми по контрасту с бритой наголо макушкой. Энди догадывался, что Айзек лысеет и поэтому предпочитает решать проблему кардинально — избавиться от остатков волос. То есть действует по принципу: все или ничего.

— То есть как — в чем? В суде, разумеется! Где, по-твоему, адвокаты выигрывают дела?

Уставившись на него, Хантер моргнул раз-другой, затем поморщившись обронил:

— Я не о том. Ты выигрывал процессы благодаря разнице. Так в чем она заключалась?

Теперь уже Айзеку пришлось задуматься.

— Ну, как правило, разница заключалась в мельчайших расхождениях в показаниях свидетелей, — пояснил он. Затем, глядя на свои карты, добавил: — Пас.

— А я беру, — сказал Энди, присовокупляя к своим картам трефовую даму.

— Пожалуй, и я возьму, — обронил Тим, потянувшись к колоде карт.

После чего Айзек продолжил:

— Но, по-моему, с этой разницей с самого начала было все ясно. Зачем понадобилось спрашивать?

Он взглянул на Хантера, однако ответ получил от Тима:

— Мой сын пытается соскользнуть с крючка, — усмехнулся тот. — Не нравится ему, видишь ли, что мы обсуждаем его опоздание. А опаздывать нравится.

Все трое посмотрели на Хантера, который в этот момент записывал свой очередной ход на лежавшем перед ним листе бумаги. Причем делал это как-то слишком медленно, явно стараясь показать, что очень занят и ему некогда.

Энди втихомолку улыбнулся — тактика Хантера была весьма прозрачна.

В этот момент вновь подал голос Тим:

— Сынок?

— Да, папа, — не отрываясь от листа, отозвался Хантер.

Тим обменялся насмешливым взглядом с Энди и Айзеком.

— Что же ты молчишь?

— Я не молчу, — пробормотал Хантер.

— А по-моему, именно это и делаешь.

Хантер наконец поднял взгляд.

— Но ведь я разговариваю с тобой, папа!

Айзек негромко рассмеялся. Энди усмехнулся, а Тим повернулся к Хантеру всем корпусом.

— Нет, отмалчиваешься! Не отвечаешь на вопросы!

— Да ведь ты ни о чем не спрашиваешь!

— А Айзеку не нужно отвечать?

Хантер покосился на адвоката, который, судя по всему, потешался от души.

— Айзек тоже не спрашивает…

— Вот как? — нахмурился Тим. — Почему же у меня сложилось обратное впечатление?

Хантер проворчал что-то невразумительное.

— Не слышу? — тут же переспросил Тим.

— Вот насели! — Хантер откинулся на спинку стула и воззрился на Айзека. — Хорошо. Если ты что-то спрашивал, повтори, пожалуйста, вопрос.

Тот шевельнул густыми бровями.

— Повторить? Э-э… — Он явно успел забыть, о чем шла речь.

— Вот! — с оттенком торжества воскликнул Хантер. — Затрудняешься повторить! А знаешь почему? Потому что все вы утверждаете, а не спрашиваете!

— Выкрутился, — констатировал Тим. — Все перевел на нас.

Айзек кивнул.

— Ловкий ход. Я сам частенько использую его в своей практике.

Энди предпочел отмолчаться, так как тоже сегодня проштрафился.

6

На какое-то время за столом воцарилась тишина, прерываемая лишь относившимися к игре фразами, но содержавшая некий смысл, имевший к Хантеру самое непосредственное отношение.

Наконец он не выдержал:

— Ну ладно, виноват — опоздал! Но причина не во мне!

Все вновь посмотрели на него.

— В чем же, если не секрет? — спросил Айзек.

— Кажется, я догадываюсь. — Тим потянулся к стоявшей здесь же, на столе, коробке сигар и выбрал одну.

— Прошу вас! — взглянул на него Айзек. — Давайте дадим слово Хантеру. Должен же он иметь возможность высказаться.

Хантер черкнул что-то на листе бумаги и со стуком положил ручку на стол.

— Прекрати меня опекать! Я не твой подзащитный. Можешь хотя бы здесь перестать быть адвокатом?

Айзек слегка развел руками.

— Увы, подобное не в моих силах. Мой дед был адвокатом, мои мать с отцом адвокаты, моя сестра — и та адвокат. Так что я не представляю, как можно жить на свете и не быть адвокатом!

— Браво! — усмехнулся Энди, одновременно попытавшись похлопать в ладоши. Из этого мало что получилось, так как в его руках находились карты.

Хантер недовольно покосился на него.

— В каком смысле?

— В прямом. Хорошо сказал.

— Благодарю, — не без некоторой церемонности наклонил голову Айзек.

— Да, сказано неплохо, — скупо похвалил и Тим.

Хантер снова поморщился.

— Может, и неплохо. Даже наверняка. А только я в адвокатских услугах не нуждаюсь.

Айзек снисходительно улыбнулся.

— Это иллюзия. В услугах адвоката нуждаются все.

Однако Хантер остался при своем мнении.

— Я исключение, по крайней мере в данном случае.

Улыбка Айзека стала шире.

— Вот как? Интересно, что дает тебе основания так думать?

— То, что я не виноват! Сколько можно повторять!

— Если не ошибаюсь, минуту назад ты утверждал обратное, — напомнил Айзек. — Дословно сказал следующее: «Ладно, виноват — опоздал». — Он поочередно взглянул на Тима и Энди, будто ища подтверждения своим словам. — То есть «виноват» прозвучало.

Тим кивнул. Энди же неопределенно пожал плечами — все это было так близко к его собственному опозданию.

— Правильно, я так сказал, — пожал плечами Хантер. — Но потом добавил, что причина опоздания не во мне. Меня задержали.

— Кто? — обронил Тим, обрезая сигару.

— Да тут одна…

— Ну так я и знал! — не дослушав, крякнул Тим.

Айзек изобразил недоумение, которого, разумеется, не было и в помине:

— Что, неужели женщина?

Конечно, он не так хорошо знал Хантера, как, скажем, Энди, но слабость того к прекрасному полу была общеизвестна. Во всяком случае, среди членов клуба преферансистов уж точно.

Не удержавшись, Энди рассмеялся. Остальные, то есть Тим и Айзек, присоединились к нему. Хантер же продолжал сидеть с плотно сжатыми губами и сверлил всех недовольным взглядом.

— Угадал? — спросил наконец Айзек.

Хантер дернул плечом.

— Это не то, что вы думаете.

Однако напрасно он надеялся на взаимопонимание, его заявление лишь вызвало новый взрыв смеха. А Тим вдобавок закашлялся, потому что как раз раскуривал сигару.

— Кхе-кхе… Не то? Ха-ха… кхе-кхе! — Немного отдышавшись, он продолжил: — А что же на этот раз, сынок? На тебя напали амазонки?

Энди показалось, что Хантер вздрогнул. А может, так оно и было на самом деле, потому что в следующую минуту он произнес:

— Вроде того, но амазонка, к счастью, была одна. Хотя и ее хватило с лихвой.

Айзек зачем-то пригладил лысину.

— В этом отеле водятся амазонки?

— Говорю же, одна точно есть, — мрачно взглянул на него Хантер.

— И именно тебе так повезло! — усмехнулся Айзек.

— К чему ты клонишь? — насторожился Хантер.

Прежде чем ответить, Айзек заговорщицки перемигнулся с Тимом и Энди.

— Удача сегодня к тебе благосклонна: одна-единственная амазонка на весь отель и встретил ее именно ты! Если тебе и в карты так повезет…

Однако Хантер не поддержал эту мысль.

— Я бы не назвал подобную встречу везением. Скорее наоборот. Кстати, у тебя найдется, чем промочить горло?

— Ах да! — спохватился Айзек. — Конечно. — Отложив карты, он направился к бару и вскоре вернулся с подносом, на котором уместились две бутылки — бренди и минералки, — бокалы, а также тарелочка с нарезанным кружочками лимоном и блюдо со слоеными канапе.

— Простите, совсем забыл. Угощайтесь!

Хантер тоже встал, быстро смешал себе нехитрый коктейль и с бокалом вернулся на место.

Тим лишь поблагодарил Айзека кивком, затем с зажатой в зубах сигарой произнес уголком рта:

— Итак, продолжим…

Игра возобновилась, однако Айзеку, по-видимому, не хотелось, чтобы закончился разговор.

— Так ты начал рассказывать об амазонке, — обронил он, держа карты почти на уровне лица и глядя поверх них на Хантера.

У того скользнуло по физиономии выражение, в котором без труда угадывалась досада.

— Понимаю, звучит романтично, но, если узнаешь, о ком идет речь, картина сразу переменится.

На Айзека это замечание не подействовало.

— О, выходит, ты с ней знаком?

— Да уж, довелось познакомиться. На прошлогоднем конкурсе стюардесс.

Тим взглянул на Хантера.

— Кто такая?

— Дамочка из «Филадельфии эйрлайнз», администратор конкурса, — проворчал Хантер. — Мерил… э-э… Филби вроде бы.

— Кажется, знаю, — кивнул Тим. — Руководство авиакомпании присылало ее к нам в офис в надежде, что ей удастся уговорить меня заседать в жюри.

Хантер устремил на него удивленный взгляд.

— Так ты из-за этого прилетел в Майами?

Тим пыхнул сигарой.

— Еще чего! Я прилетел играть.

— Ну да, разумеется. Иначе зачем было лететь сюда мне. Ведь ты всегда отправляешь на подобные мероприятия меня.

Тим хитровато прищурился.

— Потому что хоть ты и мой компаньон, но младший. А кроме того, конкурс стюардесс — это как раз по твоей части. Девушки и все такое… Опять же Мерил Филби… или как там ее. Эффектная дамочка. До того как я ее узнал, среди моих знакомых не было ни одной с малиновыми волосами.

— С малиновыми?! — рассмеялся Айзек.

— С малиновыми? — следом за ним недоуменно пробормотал Хантер.

Не выпуская сигару из зубов, Тим ловко переместил ее на другую сторону рта.

— Ну да. Я и сам застыл, когда эта Мерил Филби вошла ко мне в кабинет, — волосы были малиновые. Собственно, только это в ее внешности я и запомнил. В остальном же Мерил Филби показалась мне довольно назойливой.

— Приставучая как репей, — буркнул Хантер. — Прицепится — не отвяжешься.

— Точно. Еле выпроводил ее из кабинета. Правда, уходя она чуть не расплакалась, потому что я так и не дал обещания присутствовать на конкурсе.

— Наверное, только ты так умеешь, папа, — вздохнул Хантер, и ниспадающая на его лоб светлая кудрявая челка жалобно дрогнула. — Человеку с характером помягче подобное не под силу.

Он посмотрел на Тима, будто ожидая, что тот поделится секретом противодействия прилипчивым бабенкам, но ничего подобного не произошло. Несколько мгновений Тим сидел, глядя в одну точку, затем пробормотал:

— Дьявол, я как-то не подумал! Ведь мы можем случайно столкнуться здесь, в отеле!

— Это вы о чем, Тим? — спросил Айзек.

Энди усмехнулся — ему-то ничего не нужно было объяснять.

— Да все о той же Мерил Филби. Ведь в одном отеле живем. Можем случайно столкнуться в фойе или в лифте, и тогда…

— О, тогда тебе не позавидуешь, пап! — подхватил Хантер. — Жди проблем! Если Мерил Филби узнает, что ты здесь, то костьми ляжет, но добьется, чтобы ты заседал в жюри.

Тим сердито пыхнул сигарой.

— Не дождется. Мне вся эта чушь неинтересна. Пусть компания «Филадельфия эйрлайнз» сама занимается повышением профессионализма своих сотрудников. Я-то тут при чем? У меня свои работники есть. Тьфу ты, придется теперь держать ухо востро или скорее смотреть в оба, чтобы углядеть Мерил Филби до того, как она заметит меня. С ней встречаться себе дороже. — Он усмехнулся. — Буду ориентироваться на цвет волос. Как увижу малиновый, так сразу сверну в сторону.

— И прогадаешь, — хмыкнул Хантер, отпивая бренди.

Тим повернулся к нему.

— Почему это?

— Потому что сейчас у нее фиолетовые волосы. Или нет — синие. Короче, что-то среднее.

По лицу Тима скользнула тень.

— Выходит, я мог бы запросто обмануться. Дьявол бы побрал этих вертихвосток, только и делают, что внешность меняют! Спасибо, сынок, что предупредил. Хорош бы я был, удирая от какой-нибудь малиновой дамочки только для того, чтобы через минуту наткнуться на синюю!

— Не за что, папа, — сдержанно ответил Хантер. — Теперь веришь, что я в самом деле опоздал не по своей вине?

Тим покивал, изучая свои карты. Затем сделал ход и лишь тогда произнес:

— Да, сынок, теперь верю.

— Смотрю на вас, — произнес Айзек, — и думаю: счастье, что я незнаком с этой особой, а то, наверное, и мне пришлось бы улепетывать от нее.

— Ах да, — спохватился Хантер. — Что же я рассказываю, ведь ты в самом деле не знаешь Мерил Филби.

Айзек пожал плечами.

— Откуда же мне ее знать?

— Да-да… А ты, Энди?

Тот покачал головой.

— Понятия не имею, о ком вы говорите.

— Об администраторе конкурса стюардесс.

— Я беру, — сказал Энди, потянувшись за картой.

Айзек сделал то же самое.

— И я.

Немного подумав не над темой разговора, а над новым раскладом карт, Энди заметил:

— О конкурсе стюардесс я, конечно, слышал, но и только. Бывать на нем не приходилось.

Хотя с одной представительницей авиакомпании «Филадельфия эйрлайнз» познакомиться довелось, добавил он про себя. Жаль, общение оказалось недолгим.

— Ясное дело, — отозвался Хантер. — Иначе ты бы знал Мерил Филби. И даже не исключено, что близко. По мне, так дамочка явно озабочена поисками мужчины. Флиртует напропалую со всеми, кто носит брюки.

— Сейчас женщину увидишь в брюках чаще, чем мужчину, — заметил Тим.

Все рассмеялись.

Тим, по-видимому, этого не ожидал, так как в его глазах промелькнуло удивление, но уже в следующую минуту он сообразил, что изрек своего рода каламбур, и тоже усмехнулся.

— Нет, пап, Мерил Филби интересуют лишь мужчины, — вздохнул Хантер.

— Тебе-то откуда знать? — весело прищурился Энди, решив наконец включиться в общий разговор.

Очень скоро он об этом пожалел, но в ту минуту ему казалось, что лично для него все кончилось хорошо, весь удар за нынешнее опоздание принял на себя Хантер.

— Оттуда… — буркнул тот. — Она еще в прошлом году начала ко мне приставать, я тогда тоже был в жюри.

— И приставал к конкурсанткам? — мечтательно, как показалось Энди, произнес Айзек.

Тим кивнул.

— Наверняка. Моего сына хлебом не корми — дай только с девчонками покуролесить.

На отца Хантер лишь покосился, но к Айзеку повернулся всем корпусом.

— Пожалуйста, выбирай выражения!

Тот развел руками.

— Прости, не хотел тебя обидеть.

— Ты и не обидел, — проворчал Хантер. — В противном случае я с тобой не так разговаривал бы.

Заметив, что после этих слов Айзек слегка переменился в лице, Энди поспешил вмешаться:

— Прошу вас! Ведь мы не в пивнушке, а за карточным столом.

— Точно, парень! — одобрительно обронил Тим, объявив следующий ход.

То же самое сделали и все остальные.

7

Минуты через три, желая разрядить обстановку, Энди продолжил:

— Я лишь хотел сказать, что Айзек скорее всего имел в виду не то, что ты подумал.

— Неужели? — недовольно отозвался Хантер.

Что касается самого Айзека, то он посмотрел на Энди с интересом — дескать, в самом деле?

— По-моему, Айзек намекает на то, что тебе непривычно было оказаться в роли… как бы это сказать… объекта постороннего внимания, — пояснил Энди.

— Что за выдумки? — отстраненно пробормотал Хантер, размышляя над своими картами. — Какое еще потустороннее влияние?

Брови Энди удивленно взлетели, после чего он обменялся с Айзеком веселым взглядом.

— Постороннее!

Оторвавшись от карт, Хантер взглянул на него.

— Постороннее внимание, а не потустороннее влияние! — со смехом пояснил Энди.

Хантер смерил его хмурым взглядом.

— И что это должно означать? Это твое потустороннее внимание?

Энди махнул рукой — мол, ладно, будь по-твоему, спорить нет желания.

— Только то, что ты привык сам выбирать девушку…

— Разумеется, — перебил его Хантер. — В таком деле посторонней помощи не требуется, по крайней мере мне.

Энди нетерпеливо кивнул.

— Да-да, конечно. Но тут вдруг все получилось наоборот, понимаешь?

Хантера сейчас явно больше интересовали карты.

— Честно говоря, не очень.

Энди вздохнул.

— Как бы тебе объяснить…

Вновь оторвавшись от карт, Хантер с кислым видом взглянул на Энди.

— Уж постарайся как-нибудь, ты мешаешь мне думать.

— Ну, когда ты проявлял интерес к какой-нибудь конкурсантке, вполне возможно допустить, что она не была от этого в восторге. И думала втихомолку, что ты к ней «пристаешь». А когда ты почувствовал, что на тебя обратила внимание эта Мерил Филби, то не обрадовался, так как в твои планы не входило заводить с ней знакомство. И наверняка в голове у тебя тоже промелькнуло — мол, вот пристает!

Хантер сморщил лоб, будто что-то припоминая, затем усмехнулся.

— Точно, так и было.

Энди кивнул.

— Значит, у тебя возникли точно такие же мысли, как у тех девушек, к которым ты приста… кхм… за которыми ты пытался ухаживать. В этом-то и заключается разница: одно дело, когда инициатива принадлежит тебе, и совсем другое — когда кто-то проявляет ее в отношении тебя. Ты можешь воспринять подобные действия как нечто неуместное. — Ох, куда меня понесло? Не успела эта мысль промчаться в голове Энди, как Хантер произнес, медленно и с прищуром:

— Насмехаешься?

Энди выругался про себя. Ну почему было не помолчать? Хантеру и без того сегодня досталось — сначала эта дамочка, Мерил Филби, сцапала его где-то в гостиничном коридоре, потом он подвергся нападкам за опоздание здесь, за карточным столом…

— Что ты, какие насмешки! Мне всего лишь хотелось пояснить мысль Айзека.

— Я ничего подобного не подразумевал, — усмехнулся Айзек.

Мельком взглянув на него, Хантер вновь мрачно воззрился на Энди.

— Ну?

Энди на всякий случай улыбнулся — ссориться со стариной Хантером ему абсолютно не хотелось, тем более из-за какого-то пустяка. Однако сам Хантер, судя по всему, рассуждал иначе.

— Отмалчиваешься? А вот Айзек утверждает, что не вкладывал в свои слова какого-нибудь эдакого смысла.

Энди покосился на Айзека, который с интересом наблюдал за обоими приятелями.

— Ну да, слышал.

— А знаешь, что это означает? — продолжил Хантер.

— Что? — машинально спросил Энди.

Хантер отхлебнул из бокала.

— Что ты, дружище, трактуешь его слова неправильно. Проще говоря, тебе просто охота поболтать или ты пытаешься внушить мне какую-то галиматью.

Брови Энди взлетели.

— Я не…

Однако Хантер проигнорировал его желание оправдаться.

— И вообще, то, что ты сказал, в большей степени относится к тебе самому.

Энди заморгал.

— То есть как? Я ведь даже не знаком с этой Мерил Филби…

— Неважно! — качнул Хантер головой. — Дело не в ней.

— Вот как? — Энди удивился еще больше. Беседа приняла неожиданный оборот. — В чем же?

— В тебе, дружище. В тебе самом.

Энди нахмурился, пытаясь сообразить, куда клонит Хантер, а также есть ли тут подвох и если да, то в чем он заключается. В то же время он вдруг обнаружил, что все теперь смотрят не на Хантера, а на него.

Если вдобавок кто-то вспомнит о моем опоздании, то все, пропал! — промчалось в мозгу Энди. А если еще и остальным расскажут, у меня будет репутация точь-в-точь как у Хантера.

Меньше всего на свете Энди хотелось, чтобы другие члены карточного клуба узнали об оплошности, которую он сегодня допустил. Пунктуальность является в их кругу делом чести. Отсутствие таковой расценивается немногим меньше, чем отказ от уплаты карточного долга. К счастью, с Энди пока не случалось ни того ни другого, и он надеялся избегать подобных неприятностей и впредь.

Поэтому он осторожно произнес, взглянув на Хантера:

— Не пояснишь ли, что ты имеешь в виду?

Тот откинулся на спинку стула.

— Это ты объект постороннего влияния, а не я.

Энди перевел дух. Кажется, пока можно не волноваться. Он-то боялся, что Хантер скажет что-нибудь наподобие: «Прежде чем разглагольствовать о моих грешках, взглянул бы на себя. Сам хорош — опоздал сегодня на игру, а туда же, читаешь мне мораль на тему, как нехорошо «приставать» к девушкам».

— Ах вон оно что! — усмехнулся Энди. — А я-то ломаю голову, что бы это могло быть. Ну и какому же влиянию я, по-твоему, подвергаюсь? — Он говорил нарочито легким, веселым тоном, всячески показывая, что не воспринимает выпад Хантера всерьез.

Однако тот вновь смерил его хмурым взглядом.

— Не какому, а чьему.

Энди удивленно покачал головой.

— Новая загадка. Все-таки хотелось бы услышать объяснение.

— Пожалуйста, — пожал плечами Хантер. Затем, посмотрев на Тима и Айзека и остановив взгляд на Энди, медленно произнес: — Если уж вести речь о влиянии, то ты, дорогой мой, находишься под влиянием своей невесты. И уж оно-то точно постороннее!

Он говорил негромко, но Энди показалось, что в помещении взорвалась бомба.

Невеста!

Выдумывая свою несуществующую помолвку, Энди как-то не учел, что эта тема может стать достоянием гласности. Его маленькая ложь была рассчитана исключительно на Хантера.

Подавив ощущение приближавшейся паники, Энди обнаружил, что все трое — Тим, Айзек и Хантер — внимательно смотрят на него.

Вот так история! — промелькнуло в его голове. Похоже, я и впрямь стал объектом внимания. Постороннего или нет — это еще вопрос, но всеобщего точно!

С каждым мгновением у него усиливалось ощущение, что он угодил в переделку. И как из нее выпутываться, одному богу известно. Что же касается Хантера, то он явно воспользовался первым удобным моментом, чтобы изменить тему разговора, и подставил его вместо себя.

Вернее, я сам подставился, пронеслось в мозгу Энди. Когда вздумал развить мысль Айзека.

— Так у тебя есть невеста? — добродушно усмехнулся Тим.

— Вот как? — почти одновременно с ним произнес Айзек.

Энди поневоле напрягся. Ну, началось!

— Представьте себе! — не давая ему не то что ответить, но даже сосредоточиться, воскликнул Хантер. При этом смотрел он насмешливо, всем своим видом показывая, что по-прежнему не очень-то верит в историю с помолвкой.

К счастью, значение этого взгляда только Энди и понял, чему был рад, так как в противном случае выкручиваться было бы гораздо труднее.

— Значит, решил покончить с вольной холостяцкой жизнью? — несколько недоуменно обронил Айзек.

Энди пожал плечами.

— Когда-то ведь нужно… э-э… остепениться. — Он произнес эти слова в расчете на Тима и не прогадал.

— Правильно, парень! — подхватил тот. — Одобряю. Тебе сейчас сколько. Тридцать?

— Скоро будет, — сказал Энди. — Мы с Хантером одногодки.

— Да-да, помню. Самое время взяться за ум. — Произнося эти слова, Тим многозначительно смотрел на Хантера, так что совсем отвести от себя внимание тому не удалось.

— Ты так говоришь, пап, как будто нам лет по семнадцать, — проворчал он, отводя взгляд.

— К сожалению, уже почти вдвое больше, — буркнул Тим. — А толку? Я про тебя говорю, добавил он. — Потому что Энди, похоже, совершает правильный поступок.

— Так уж и правильный, — проворчал Хантер, явно недовольный тем, что разговор вновь завертелся вокруг него.

Тим пыхнул сигарой.

— Конечно. Во всяком случае, тебя обошел.

— Чем же это? Тем, что жениться собрался?

Тим повернулся к нему всем корпусом.

— Да! И правильно делает, что женится!

Пробормотав в ответ что-то маловразумительное, Хантер взял бокал и поднес к губам.

— Ты, сынок, брал бы с парня пример, — произнес Тим.

— Кхе-кхе… — Хантер чуть не захлебнулся. Прокашлявшись, он выдавил: — Пример? Это ты о чем?

— Все о том же. Ты сам затеял этот разговор.

— Но женится-то Энди! — напомнил Хантер. — Я тут ни при чем. Просто намекнул ему, что он подпал под влияние своей будущей женушки. А скоро вообще подкаблучником станешь! — презрительно добавил Хантер, бросив взгляд на Энди.

— Беру, — сказал Айзек, благоразумно избегавший обсуждения новой темы.

— Пас, — буркнул Хантер.

— Я тоже, — кивнул Тим.

Повисла пауза, во время которой игроки размышляли над картами. Однако это не означало, что тема себя исчерпала. Если Хантер надеялся на это, то просчитался, потому что очень скоро Тим вновь повернулся к нему.

— Так вот что я тебе скажу: тридцать лет — самый возраст для создания семьи. Потому и советую взять с Энди пример. Пора, сынок, задуматься о серьезных вещах.

По физиономии Хантера скользнуло такое выражение, будто он выругался про себя.

— Это о каких же?

— Да хоть о детях, к примеру. Мне нужны внуки, понимаешь? Наследники. Иначе труды всей моей жизни теряют смысл. Зачем я столько работал, если некому передать плоды своих усилий!

— А я не в счет? — с кривой усмешкой обронил Хантер, но так тихо, что Энди даже усомнился, слышал ли вообще хоть что-то.

— К тому же твоей матери давно хочется стать бабушкой, — сказал Тим.

Тут уж Хантер не выдержал, заулыбался вовсю.

— Ах вот почему она не вылезает из косметических салонов!

Услышав это, Тим в первое мгновение недоуменно вскинул брови, но затем нахмурился.

— Я не сказал, что твоей матери не терпится стать старухой. Бабушкой, понимаешь? Чувствуешь разницу? И я готов поклясться, что она была бы самой очаровательной бабушкой на свете!

Надо же, Тим до сих пор влюблен в свою Нэнси! — вдруг подумал Энди.

Подобное открытие показалось ему удивительным. Прежде он считал, что в таком возрасте, в котором находится сейчас Тим, чувства если не исчезают совсем, то изрядно притупляются. Пожилых супругов удерживает вместе совсем не любовь, а скорее выработавшаяся за долгие годы привычка, да еще, как правило, обстоятельства материального характера. Поэтому прозвучавшая в последней фразе Тима нежность поразила Энди до глубины души. Неужели произносимые перед алтарем фразы — «в горе и радости» и так далее, — которые он всегда считал износившимися до банальности, имеют какой-то смысл?

Неожиданно его укололо чувство зависти. Будет ли когда-нибудь нечто подобное у него самого? Любовь длиною в целую жизнь…

Энди попытался представить себе это, и перед его мысленным взором сразу возник образ Кейт Маклейн, небесной бортпроводницы, приземлившейся на несколько чудных мгновений рядом и тут же взмывшей в заоблачную высь на пассажирском лайнере компании «Праул эйркрафтс».

Хотел бы он видеть ее каждый день своей жизни? Засыпать и просыпаться рядом с ней?

У Энди даже дыхание перехватило от этой мысли.

Да, да и еще раз да!

Если бы это осуществилось, я был бы счастлив, подумал Энди, испытывая небывалое волнение.

Неожиданно для себя он словно увидел Кейт в ином свете.

Безусловно, она красива, тут даже говорить не о чем. В то же время красивых женщин множество. Значит, дело не во внешности Кейт — как бы замечательна та ни была, — а в ней самой. Они провели вместе всего несколько часов, но за этот короткий период в Энди что-то успело измениться. Настолько, что сейчас, впервые в жизни, он задумался о постоянных отношениях.

Я добьюсь ее, решительно стиснув зубы, подумал Энди и почувствовал, как каждая клеточка его тела запела в предвкушении будущей встречи. В то же время мозг наполнился картинами единственного романтического свидания с Кейт.

Вдребезги расшибусь, но она станет моей! — промчалось в голове Энди. И в ту же минуту, будто наяву, он увидел нежную трепетную Кейт в своих объятиях…

К реальности Энди вернул голос Хантера:

— Мы здесь собрались играть, папа, или обсуждать наши семейные дела? Ей-богу, перед Айзеком неудобно.

— О, на меня можете не обращать внимания, — усмехнулся Айзек. — Ваши разговоры мне абсолютно не мешают.

— А мне — мешают! — с нажимом произнес Хантер. — Я как-то не могу сосредоточиться на игре, когда меня убеждают немедленно жениться и обзавестись детьми. Более того, наследниками. Я не могу заниматься двумя делами сразу — и в преферанс играть, и детей… хм… мастерить.

Айзек прыснул, по-видимому представив Хантера за подобным времяпрепровождением, Тим же нахмурился.

— Тебя никто и не заставляет совмещать оба дела. И вообще, не строй из себя дурака, тебе это не идет.

— Это никому не идет, — буркнул Хантер, не желая оставаться в долгу. Затем, немного помолчав, добавил: — Выставлять меня идиотом тоже не нужно, папа. Уверяю тебя, я сам в состоянии решить, когда мне жениться, когда родить детей и прочее.

Тим хотел было что-то сказать, но в конце концов лишь недовольно засопел.

Тогда Айзек, обведя всех взглядом, произнес:

— Ну, продолжим игру?

— Продолжим, — проворчал Тим. — Но сначала хотя бы скажи, как зовут твою невесту. — Он смотрел на Энди, так что ни у кого не возникло сомнений, кому адресован вопрос.

У самого Энди тоже. В следующую минуту, будто со стороны, он услышал собственный голос, в котором — надо же! — звучало волнение:

— Кейт…

8

Часов в пять Кейт почувствовала, что не прочь перекусить. Последний раз она ела в самолете во время перелета сюда, в Майами.

Они с Энн заказали сандвичи с ветчиной. Кейт этим и ограничилась, разве что попросила еще стакан минералки, а Энн позже взяла еще два пирожных и кофе. Перехватив удивленный взгляд Кейт, Энн усмехнулась.

— Люблю сладкое! А ты?

Кейт слегка нахмурилась.

— Когда-то обожала. — Отведя от пирожных взгляд, добавила: — Настолько, что любимую работу из-за этого потеряла.

Энн сочувственно вздохнула. Потом у нее промелькнула какая-то мысль, и она с любопытством спросила:

— А правда, что, до того как устроиться в компанию «Филадельфия эйрлайнз», ты была моделью?

— Правда, — вздохнула Кейт.

Энн откусила кусочек эклера.

— Выходит, не врут девчонки. Я было решила — выдумки.

— Почему же? — покосилась на нее Кейт.

Та, жуя, пожала плечами.

— Ну, ты красивая, поэтому всякий может выстраивать на твой счет какие угодно фантазии, даже самые невероятные.

Кейт устремила взгляд на расстилавшиеся за иллюминатором белоснежные облака.

— Для меня самое невероятное то, что я стала стюардессой. До сих пор не верится.

— И ты надевала все эти красивые наряды, выходила на подиум? — негромко произнесла Энн.

С губ Кейт вновь слетел вздох.

— Конечно.

Энн покачала головой.

— Ну и дела, мы с тобой почти год знакомы, одним и тем же рейсом летаем, правда не всегда вместе, но все-таки, а я ничего не знала. Как же так получилось? Почему ты ничего не рассказывала?

Кейт поморщилась.

— Зачем? Не вижу смысла…

— Или все же кому-то рассказала? — задумчиво обронила Энн, отправив в рот остатки эклера. — Ведь откуда-то пошли разговоры!

Кейт тоже задумалась. Она в самом деле ни с кем не делилась сведениями о своих прежних занятиях.

— Возможно, мое лицо показалось кому-то знакомым. Ведь меня могли видеть на подиуме, вдобавок мое изображение появлялось на страницах модных журналов.

Энн закивала.

— Точно, тебя узнали! Очень даже может быть. — После короткой паузы она удивленно пробормотала: — И как только ты оставила такую шикарную работу…

На миг поджав губы, Кейт негромко произнесла:

— Говорю же, любовь к сладкому подвела.

Энн оторопела.

— Как это?

— Очень просто, — усмехнулась Кейт. — Я все ела, ела сладости, никак не могла остановиться, будто наваждение какое-то… — Она умолкла, вспомнив свое тогдашнее состояние.

Несколько мгновений Энн сидела, затаив дыхание, затем нетерпеливо произнесла:

— И что?

— И растолстела!

— А… — протянула Энн немного разочарованно, словно ожидала чего-то другого. — Так часто случается. Я столько подобных случаев знаю. — Затем недоуменно взглянула на Кейт. — А все-таки почему ты ушла с подиума?

Кейт удивленно заморгала, но затем вспомнила, что перед ней находится человек, не принадлежащий к миру моды.

— Видишь ли, толстых там не держат. Так что хотела я или нет, но мне пришлось уйти.

Энн скользнула по ней взглядом.

— Это ты-то толстая?

Кейт лишь плечами пожала — мол, суди сама.

— По мне, так ты просто… э-э… фигуристая, — сказала Энн.

— В этом смысле для моделей существуют особые критерии, — пояснила Кейт. — Примерно такие, как для балерин. Впрочем, не сомневаюсь, что ты об этом если не знаешь, то во всяком случае слышала.

— Да, но не думала, что все настолько серьезно. — Энн сделала глоток кофе, затем взяла с тарелочки следующее пирожное — песочную корзиночку с кремом — и, оглядывая его, удовлетворенно вздохнула. — Как хорошо, что я не модель!

Кейт улыбнулась. Да, на самом деле не сладости были причиной ее неудач. Главный виновник — ее бывший возлюбленный Уолли Спайкс. Если бы не его предательство — которое сам он таковым не считал, — Кейт не испытала бы стресса, не стала бы на нервной почве объедаться сладким и сохранила бы необходимые для модели пропорции тела. И, разумеется, не ушла бы из модельного бизнеса.

С другой стороны, тогда она не стала бы стюардессой и не познакомилась бы с летчиком Энди Пирсоном, который помог ей понять, что она еще способна влюбиться. До знакомства с ним Кейт была уверена в обратном. Думала, что больше никогда не воспылает чувствами ни к одному мужчине.

Хотя стоит ли говорить о чувствах, если речь идет об одной-единственной ночи, пусть даже волшебной и незабываемой?

С другой стороны, почему она удрала тогда на рассвете и почему позже решительно прекратила попытки Энди завязать нечто наподобие отношений? Не потому ли, что ощутила пробуждение чувств? И испугалась…

Они познакомились минувшим летом, в самый разгар вспышки так называемого свиного гриппа, научного названия которого Кейт никогда не могла запомнить.

Так уж вышло, что рейс Филадельфия — Мехико, которым она тогда летала, оказался сопряжен с риском, ведь именно в Мексике обнаружились первые жертвы болезни. И оттуда недуг переместился в Америку. В авиакомпании «Филадельфия эйрлайнз» заболели два летчика и три стюардессы. Еще троих летчиков отправили в карантин, так как у них тоже появились признаки грозного заболевания. В итоге авиакомпания лишилась сразу восьми сотрудников. Разумеется, руководство срочно принялось искать замену. Но если со стюардессами было еще так-сяк, то найти свободных пилотов соответствующего класса, имеющих разрешение обслуживать пассажирские рейсы, оказалось делом непростым. Пришлось отменить некоторые рейсы, вернуть деньги пассажирам, забронировавшим места заранее, и принести извинения остальным — жизнь шла своим чередом и люди продолжали летать в Мексику, несмотря на опасность заразиться новой разновидностью гриппа.

В конце концов, видя безвыходность ситуации, руководство авиакомпании обратилось за помощью в компанию «Праул эйркрафтс», у которой приобретало самолеты. Тамошним летчикам-испытателям предложили немалые суммы, и с разрешения своего начальства некоторые согласились помочь, Энди Пирсон в том числе. Разумеется, фирма «Праул эйркрафтс» получила компенсацию за временное отсутствие своих сотрудников, но тут уж ничего не поделаешь: «Филадельфии эйрлайнз» приходилось платить, так как репутация в любом случае дороже.

С Энди Пирсоном Кейт познакомилась, когда вместе с двумя другими стюардессами — Энн в тот раз отсутствовала, это была не ее смена — готовилась к приему на борт пассажиров. Зайдя в рубку чтобы спросить, не нужны ли какие-нибудь напитки, застала оживленный разговор.

— А, это ты, Кейт! — увидев ее, сказал второй пилот Джек Гудмен. — Познакомься с Энди Пирсоном. До сих пор не могу поверить, что летчика-испытателя отпустили обслуживать простой пассажирский рейс. И это в разгар свиного гриппа!

Сидевший за штурвалом человек начал оборачиваться.

— Скажу по секрету, дружище, нас, асов, никакая инфекция не берет.

Джек Гудмен и помощник пилота Гарри Брасс рассмеялись, и в этот момент глаза Кейт и Энди встретились.

В серых глазах Энди промелькнуло восхищение, чему Кейт совсем не удивилась: почти все мужчины реагировали на ее внешность одинаково. Но на этот раз и сама она испытала волнение, взглянув в лицо аса — как назвал его Джек.

Он был очень симпатичен, этот широкоплечий, коротко стриженный летчик-испытатель. А его профессия лишь добавляла ему привлекательности.

— Кейт? — произнес Энди и тут же кашлянул, потому что его голос как-то сразу охрип.

Она обычно за словом в карман не лезла, но в тот момент почему-то слегка растерялась, и вместо нее ответил Джек:

— Именно. Самая красивая стюардесса нашей компании!

Не сводя с Кейт глаз, Энди медленно улыбнулся.

— Это я и сам вижу. Приятно познакомиться.

— Мне тоже, — наконец обретя голос, произнесла Кейт. При этом говорила совершенно искренне. Затем, словно опомнившись, добавила: — Так вам, парни, минералки или, может, сок принести?

Но от сока они отказались.

Во время полета Кейт и Энди не общались, зато после приземления в опустевшем салоне между ними завязался разговор.

После пятнадцати минут беседы Кейт поняла, что ей интересен этот человек. С ним было так легко и держался он настолько непринужденно, что она согласилась встретиться с ним вечером. Обратный вылет был назначен на следующее утро, поэтому свободным временем оба располагали. А если так, то почему не прогуляться по Мехико?

Свидание назначили в холле находившейся на территории аэропорта служебной гостиницы, где останавливались летчики и стюардессы. Прогулка получилась долгой, но Кейт и Энди были этому только рады — у них нашлось столько тем для разговора!

Кейт не покидало чувство, будто она встретилась с давним знакомым. В то же время Энди представлял для нее загадку, потому что волновал, а этого давно не было. Что касается его самого, то он не скрывал восхищения и осыпал Кейт комплиментами, которые в его устах звучали очень искренне.

Гуляли дотемна. В какой-то момент увидели гостиницу, небольшую, не из дорогих. Позже Кейт не могла вспомнить, кто из них проявил инициативу. Да и какая разница? Главное, это произошло, не могло не произойти, ведь к тому времени оба будто сроднились друг с другом. Их обуревало одно и то же желание, в голове вертелась одна и та же мысль, так что в каком-то смысле все было предопределено. Они увидели гостиницу и двинулись туда. Формальности не заняли много времени. Всего через несколько минут номер был снят, ключ от него находился в руке Энди, а другой он обнимал Кейт за плечи.

Кейт просто не узнавала себя — охваченная чувственной лихорадкой, она с трудом дождалась момента, когда они наконец останутся одни. Подъем по лестнице на второй этаж показался ей таким долгим!

Как только дверь номера закрылась, Кейт и Энди притянуло друг к другу, будто мощным магнитом. Снедаемые страстью, они, можно сказать, набросились друг на друга. Слились в жарких объятиях, вибрируя в унисон каждой клеточкой тела.

Спустя минуту началось нечто такое, о чем Кейт по сей день вспоминала с изумлением. Подобной вспышки страсти у нее до той поры не случалось. Проведенная с Энди ночь затмила весь ее предыдущий чувственный опыт.

Но под утро она удрала. Энди еще спал. Сев на постели, Кейт посмотрела на него и спросила себя, как вышло, что они, еще вчера не подозревавшие о существовании друг друга, вдруг очутились здесь вдвоем.

В ее мозгу запечатлелись малейшие нюансы того, что между ними происходило: поцелуи, прикосновения, горячечный шепот. С Энди она почувствовала себя будто другим человеком. Узнала, что способна быть пылкой, безрассудной, всецело отдаваться желаниям. Впервые она закрыла глаза на то, что о ней могут подумать, предала забвению врожденную сдержанность и даже, кажется, хорошие манеры — все ради чувственного удовольствия, которое скорее следовало бы назвать оргией.

Позже Кейт не раз краснела, вспоминая, как вела себя в постели с асом компании «Праул эйркрафтс» Энди Пирсоном. И неудивительно: некоторые ласки были настолько откровенны и смелы, что многих наутро повергли бы в краску, не только Кейт.

Поэтому вряд ли покажется странным, что на рассвете, немного придя в себя после небывалой вспышки чувственности, Кейт ужаснулась случившемуся. В ее душе бушевала буря эмоций. Бежать, бежать! — вертелось в голове. Если не уйду сейчас, потом трудно будет расстаться с этим парнем. Чего доброго, влюблюсь — и что потом?

Словом, Кейт продемонстрировала достаточно благоразумия и избежала ситуации, при которой оказалась бы загнанной в угол. Иными словами, попросту удрала. Потихоньку улизнула из номера, даже не поцеловав Энди на прощание.

Впрочем, в этом не было особого смысла — в прощании, а не в поцелуе, — потому что тем же утром они встретились на борту самолета, вылетавшего обратным рейсом. Но то было совсем другое дело. В присутствии других членов экипажа Кейт чувствовала себя уверенней.

Разумеется, она вся так и затрепетала, наткнувшись на внимательный взгляд Энди, но в привычной обстановке, среди коллег, у нее была хоть какая-то гарантия, что любовная лихорадка к ней не вернется. По крайней мере пока они с Энди находятся на некотором расстоянии, а уж о том, чтобы дистанция между ними не сокращалась, она позаботится. И даже особо трудиться не придется, ведь во время перелета пилоты находятся в своей кабине.

Да и после приземления в аэропорту Филадельфии Кейт благополучно избежала того, чего ей меньше всего хотелось: вопросов. Энди просто не имел возможности их задавать — об этом Кейт тоже позаботилась. Для серьезного разговора им необходимо было остаться наедине, однако Кейт подобной ситуации не допустила. Ей даже удалось покинуть самолет раньше, чем это сделал Энди.

Правда, она все же взяла у него номер телефона, но лишь для того, чтобы осуществить небольшую тактическую хитрость. Сказала, что вечером позвонит — мол, условимся о встрече, а потом, когда увидимся, тогда и поговорим, — но не выполнила обещания. Впрочем, она и не собиралась это делать. Ей просто хотелось избежать объяснений.

Позже Энди звонил сам, очевидно каким-то образом узнав номер ее мобильника в офисе авиакомпании «Филадельфия эйрлайнз», но совместных рейсов у них, к счастью, больше не было. Встречаться Кейт наотрез отказалась. Попросила обо всем забыть и никогда не звонить. Ее охватывала паника при одной только мысли, что она вновь увидит Энди.

Вообще-то Кейт все больше смущалась, размышляя над тем, что сделала. И радовалась, что сумела устоять перед искушением.

Несмотря на свою профессию манекенщицы — правда, теперь бывшую, — которая заранее предполагает свободное мировоззрение, Кейт имела довольно консервативные взгляды на жизнь. Уж так ее воспитали мать-домохозяйка и отец, державший аптеку в родном Спрингфилде, штат Иллинойс.

Что касается матери, то ее голос Кейт будто слышала наяву: «Ну скажи, какая уважающая себя девушка согласится зайти с практически незнакомым человеком в гостиницу и, мало того, улечься с ним в постель? Подобное поведение возмутительно и недопустимо!».

Не то чтобы мать была настолько далека от реалий современной жизни, но, как она сама говорила, всему же есть предел!

Однако если днем Кейт еще как-то удавалось справляться с собой, то ночью высвобождавшийся из-под контроля мозг рисовал в сновидениях такие картины, от которых она горела, будто в лихорадке, покрывалась испариной, а наутро просыпалась во влажной ночной сорочке.

А что же было бы, повидайся она с Энди Пирсоном вновь?

Эту мысль приходилось гнать, потому что от нее ускорялось сердцебиение и кровь неслась по венам весенним потоком — не так уж хорошо для девушки, решившей больше никогда не позволять ни единому мужчине водить ее за нос.

Счастье, что я не успела сообщить авиакомпании свой новый адрес, думала Кейт, иначе Энди прямиком пришел бы ко мне!

Так уж вышло, что незадолго до встречи с Энди она нашла другую квартиру и переехала туда, но за суматохой забыла уведомить начальство о смене адреса. В нынешней ситуации это оказалось кстати. Вообще-то в офисе авиакомпании ни с кем не делились информацией о сотрудниках. Скорее всего, Энди раздобыл номер мобильного телефона Кейт неофициальным путем. Но данный факт лишь подтверждал ту мысль, что не следует торопиться с оповещением начальства о смене местожительства.

Да и об Энди думать не стоит. Никакого толку от подобных мыслей. Ведь для него бурная ночка с девушкой в заштатной гостинице всего лишь приключение. А для нее — нечто необыкновенное, волшебное, незабываемое…

Хотя забыть-то как раз нужно, иначе потом проблем не оберешься. Неразделенная любовь, слезы, бессонные ночи… Нет, только не это!

И потом, Энди наверняка давно обо всем забыл. Это она места себе не находит, а он, получив от нее отказ по телефону, тут же утешился в объятиях какой-нибудь другой девушки. С его обаянием найти подружку на ночь не составляет никакого труда. Не добившись желаемого от Кейт, он подцепил первую приглянувшуюся девицу — и на том конец. Ведь больше не звонит, верно? Значит, так и есть.

Ну и пусть. Не будет Энди, не будет и повода для глупого, абсолютно не свойственного Кейт поведения. А потом и воспоминания исчезнут. Может быть…

Ведь ночь была одна-единственная!

9

Кейт нахмурилась. Надо же, куда ее унесло! А ведь началось все с мысли, что неплохо бы перекусить.

Недовольно засопев, она двинулась в направлении устроенного за перегородкой подобия кухни, так как к тому же захотела пить. В холодильнике наверняка найдется минералка.

М-да, как бы не так… Недорогой номер, соответствующее обслуживание. Наверняка Барри Леброк с супругой Камиллой проживают в более комфортабельных условиях. Хотя так, вероятно, и должно быть, ведь положение исполнительного директора авиакомпании не сравнить со статусом обыкновенной стюардессы, пусть даже красивой, как говорит Энн.

Впрочем, Кейт и сама знала, что обладает внешностью, которой можно позавидовать. Иначе в свое время не участвовала бы в конкурсах красоты и не добивалась бы там успехов.

Вот сейчас надену любимое платье и выйду в город, поищу какое-нибудь кафе, подумала она, покидая импровизированную кухню.

Ей нужно было развеяться, отвлечься от волнующих воспоминаний. Девчонки гуляют, а она чем хуже. Прилететь в Майами и сидеть в четырех стенах? По меньшей мере неразумно.

Униформу стюардессы Кейт сняла еще раньше. Сейчас сбросила халатик и накинула нарядное, в красно-коричневых маках платье. Посмотрела на себя в зеркало и не удержалась — вдела в уши купленные несколько часов назад в здешнем бутике серьги. Сердоликовые желуди удивительно сочетались и с платьем, и с карими глазами Кейт. Улыбнувшись, она захватила сумочку и покинула номер.

— Кейт! — негромко окликнули ее в гостиничном холле.

Обернувшись, она увидела возле лифта Энн и направилась к ней.

— Ты куда это собралась, такая нарядная? — спросила та, окидывая Кейт любопытным взглядом.

— Можно сказать, никуда. Перекушу где-нибудь и вернусь. Не составишь мне компанию?

— Спасибо, я только что поужинала. Между прочим, здесь, за углом, есть уютное кафе. Как выйдешь из отеля, налево.

— Благодарю за подсказку, очень кстати.

Энн кивнула.

— А потом поднимайся в пятьдесят четвертый номер, мы собираемся там на чай — Карин Ройстер из нашей комнаты, затем Пола, Джини и другие девчонки. Всем интересно, что я купила на этот раз. — Она тряхнула находившимися в обеих руках пакетами.

— Как, еще?! — со смешком воскликнула Кейт. — Вижу, блузки тебе мало.

Энн сокрушенно вздохнула.

— Понимаешь, обожаю обновки, не могу себе в этом отказать. Вот и выработала правило: покупать что-нибудь в каждом городе, где побываю. Так что после кафе поднимайся на пятый этаж. Пятьдесят четвертый номер, запомни. Мы… — Неизвестно, что Энн собиралась сказать дальше, но, внезапно перебив себя, произнесла совсем другое: — Ой, смотри, вон сын Тима Праула, владельца компании «Праул эйркрафтс»! Я обещала показать его тебе.

— Где? — Кейт проследила за взглядом Энн, но увидела не сына упомянутого бизнесмена, а нечто иное, отчего ей сразу захотелось оказаться в каком-нибудь другом месте. — Тьфу, дьявол, и этот здесь! — негромко вырвалось у нее.

Энн обернулась.

— Кто?

— Хантер, — проворчала Кейт. — Не думала, что еще когда-нибудь встречу его.

Энн удивленно заморгала.

— Постой, так вы… знакомы?

— Да, — поморщилась Кейт, — это один пассажир. Летал рейсом Детройт — Финикс. Приставал ко мне.

— Кто — Хантер Праул? — усмехнулась Энн. — О, по этой части он дока. Говорят, не было случая, чтобы он не добился своего, если положит на кого-нибудь глаз.

Кейт нахмурилась.

— Я говорю вон о том блондине, который беседует с какими-то двумя людьми возле статуи между колоннами.

— Ну да, — подтвердила Энн. — Это он.

Повисла непродолжительная пауза.

— Что значит «он»? Я имею в виду пассажира, который клеился ко мне во время перелетов. Поднимался с места, шел в наш отсек и…

— Правильно, — кивнула Энн. — Это он, Хантер Праул.

Взгляд Кейт сам собой устремился на блондина.

— Выходит, его фамилия Праул?

— А ты не знала? — хохотнула Энн.

Кейт медленно покачала головой.

— Имя-то он мне сообщил, когда пытался завязать знакомство.

В глазах Энн плясали веселые искорки.

— Ну дела! Оказывается, Хантер Праул и за тобой приударял! Когда только успел…

— Я тогда работала в авиакомпании «Эйр транзит», на рейсе Детройт — Финикс, — пробормотала Кейт. — А Хантер несколько раз летал в Финикс и обратно. Насколько я успела понять, он из тех людей, которые не воспринимают слово «нет». Такой приставучий тип, как приклеится, так не отцепишься…

— Смотри! — перебила ее Энн. — Кажется, он заметил тебя. Точно, идет прямо сюда.

Вздрогнув, Кейт исподтишка взглянула в направлении статуи, изображавшей полуобнаженную девушку, и увидела, что Энн права: Хантер действительно приближался с видом взявшей след ищейки.

— Ох, только не это! — вырвалось у нее. — Пожалуй, я пойду… — Но поздно. Она не успела договорить, а Хантер уж был тут как тут.

— Вот это да, глазам своим не верю! Кейт… э-э… Маклейн, если не ошибаюсь. Какая приятная встреча!

Кейт имела на сей счет иное мнение, но до поры оставила его при себе. Лишь произнесла сдержанно:

— Здравствуйте. И… до свидания. Я ухожу. — Она бросила взгляд на Энн. — Позже загляну к девчонкам.

Энн, покосившись на Хантера, кивнула.

— Хорошо, ждем. Пока!

— Постойте, постойте, что же вы сразу убегаете! — быстро произнес Хантер. Обращался он к обеим, но смотрел на Кейт. Курносая Энн его явно не заинтересовала.

Сообразив, что к чему, Энн гордо подняла подбородок.

— Простите, мне пора. — С этими словами она скрылась в лифте, который очень кстати спустился и из него вышли постояльцы отеля.

Кейт тоже повернулась уйти, однако Хантер придержал ее за локоток.

— Нет, рыбка, так просто я тебя не отпущу! Ты меня еще год назад заинтриговала. Сейчас не ускользнешь!

Кейт прикусила губу с досады. Надо же, как все неудачно сложилось! Вышла бы из номера минут на десять раньше, тогда наверняка избежала бы этой встречи. Да и Энн, возможно, не заметила бы и не окликнула ее. А теперь придется отшивать нахала…

Тут Кейт обратила внимание на то, что Хантер откровенно разглядывает ее. На его тонких губах играла улыбочка, словно он предвкушал нечто, рисуемое в эту минуту воображением. Кейт догадывалась, что именно.

Она в свою очередь незаметно оглядела Хантера, придя к выводу, что за минувшее время он ничуть не изменился. И даже одеколоном пользуется тем же, что и год назад. Она узнала запах.

Все это означало следующее: отделаться от Хантера — оказавшегося сыном известного бизнесмена Тима Праула! — будет так же трудно, как и прежде.

Справилась тогда, справлюсь и сейчас, плотно сжав губы, подумала Кейт.

— Меня не нужно поддерживать, — сказала она, многозначительно взглянув на пальцы продолжавшего сжимать ее локоть Хантера. — Я прочно стою на ногах.

Нечего и говорить, что в последней фразе содержался двойной смысл.

Хантер посмотрел на нее испытующе.

— Хорошо, отпущу, но сначала обещай, что в следующую минуту не исчезнешь.

Даже не подумаю, промелькнуло в мозгу Кейт. Я не обязана давать никаких обещаний.

Она пожала плечами и, глядя прямо в зеленовато-серые глаза Хантера, произнесла:

— Конечно, отпустите. Вовсе не в ваших интересах, чтобы я поднимала шум, а потом объясняла полицейскому, что вы насильно удерживаете меня.

На миг задумавшись, Хантер убрал руку.

— Кусаешься? Напрасно, рыбка. Если бы ты знала, как я рад нашей встрече. Не поверишь, но почему-то я был уверен, что рано или поздно мы увидимся вновь. — Он оживленно поблескивал глазами. — Каким ветром тебя занесло в Майами?

— Прилетела на самолете, — с прохладцей ответила Кейт.

Хантер рассмеялся.

— Ну да, с твоей-то профессией… Но что ты делаешь в этом отеле? Ведь у вас должна быть специальная гостиница в аэропорту. — Тут в его глазах промелькнула какая-то мысль, и он воскликнул: — А, понимаю, ты участвуешь в конкурсе стюардесс! Угадал?

Кейт неопределенно улыбнулась. Отрицать что-либо не имело смысла, ведь о конкурсе стюардесс в этом отеле известно если не всем, то многим. Затем, кое о чем вспомнив, взглянула на Хантера.

— А вы, говорят, заседаете в жюри?

— Я? — Мысли Хантера явно вертелись вокруг другого предмета. — Ах да… конечно. — Он вдруг рассмеялся. — Я подумал, что нелегко будет принимать решение о присуждении главного приза, если все конкурсантки окажутся такими же красивыми! — Не успела Кейт каким-либо образом отреагировать, как Хантер, блеснув глазами, добавил: — Впрочем, тут я не прав. Заранее могу сказать, что такой красавицы, как ты, среди стюардесс не будет.

Почему этот комплимент ничуть не польстил Кейт? Не потому ли, что Хантер наверняка многократно говорил эти слова другим девушкам?

— Насколько мне известно, на конкурсе оценивается не только внешность, — сдержанно заметила она, нетерпеливо поглядывая в сторону выхода из гостиницы.

Ответ не заставил себя долго ждать.

— О, не сомневаюсь, что ты настолько же умна, насколько и красива!

Я вас умоляю, усмехнулась про себя Кейт. Найдите себе более впечатлительный объект для воздействия!

В этот раз она предпочла промолчать, решив дать Хантеру возможность раскрыть истинные намерения.

Тот оказался на удивление предсказуемым.

— А я вот о чем думаю, — начал он вкрадчиво, заглядывая Кейт в глаза. — Раз уж мы здесь оказались, почему бы нам, скажем, не поужинать вдвоем? Время подходящее. По-моему, неплохая идея, а? Решено: приглашаю тебя на ужин.

Чтобы затем употребить меня на сладкое?

Кейт медленно улыбнулась. Судя по масленому взгляду Хантера, он явно смотрел на нее как на своего рода десерт. Приятное дополнение к хорошей еде.

Однако он расценил подобную реакцию по-своему.

— Вижу, идея тебе по душе. Значит, прямо сейчас и отправимся в…

— Вынуждена извиниться, — хоть и перебивая его, но все же подчеркнуто вежливо произнесла Кейт. — У меня другие планы на вечер.

— Вот как… — В его глазах промелькнуло разочарование, правда не особенно глубокое, и уже в следующую минуту он бодро произнес: — Хорошо, тогда завтра! К счастью, временем мы располагаем, впереди еще три дня. Пока не кончится конкурс, так или иначе придется оставаться здесь. Так почему не сделать этот период приятным. Верно, рыбка?

Напрасно вы так в себе уверены, подумала Кейт. Не стоит думать, будто я заранее со всем согласна. По сути, вы попусту тратите сейчас свое время. Да и мое тоже. Наверное, пора указать ему на ошибку.

— А может, все-таки передумаешь и отправишься со мной в ресторан? — продолжал тем временем Хантер. — Скажу по секрету, что именно сегодня я нуждаюсь в некотором утешении. — Он вновь заглянул Кейт в глаза. — Ну спроси — почему.

— Почему? — Вопрос этот она задала без всякого интереса.

Чуть пригнувшись к ней, Хантер доверительно произнес:

— Не далее как час назад я проиграл в карты солидную сумму.

— Какая жалость, — безучастно пробормотала она.

Хантер вздохнул, но тем не менее не было заметно, чтобы потеря денег расстроила его всерьез.

— Да. Поэтому немного ласки и участия мне не помешает, понимаешь? Как думаешь, справишься с ролью утешительницы?

Судя по всему, он считает, что сделал мне большое одолжение, подумала Кейт. Как же, ведь он неотразим! Девушки должны сами укладываться к его ногам. Вернее, в его постель. И уж конечно их должны интересовать все его дела, включая карточный проигрыш.

Собственно, Кейт наперед знала, что Хантер примется уговаривать ее. Однако старается он напрасно, ничего у него не получится. Хочет Хантер того или нет, а придется-таки ему обзавестись новым опытом в общении с женщинами, суть которого заключается в получении отказа.

— Благодарю за честь, которую вы мне оказываете, — с тонкой улыбкой произнесла она, — но все же не смогу принять ваше приглашение.

Казалось, Хантер не поверил собственным ушам.

— Не сможешь?

Кейт качнула головой.

— Но… почему? — недоуменно пробормотал он.

Она улыбнулась шире.

— Как я уже говорила, у меня на вечер другие планы.

По лицу Хантера скользнула тень.

— Другие? Хм… Не скажешь, какие именно?

Неужели этот красавчик всерьез думает, что я стану перед ним отчитываться?

На миг плотно сжав губы, Кейт произнесла коротко:

— Нет.

Хантер заметно растерялся. Впрочем, и понятно, к подобному отношению он не привык.

— Э-э… — Вот и все, что ему удалось выдавить. Но спустя несколько мгновений, машинально взъерошив свою светлую челку, он добавил: — У тебя… свидание?

Ого! Уж не ревность ли сквозит в его тоне?

— Нет.

Хантер нахмурился еще больше.

— Неужели у тебя есть приятель, которому не понравится, если ты поужинаешь со мной?

Еще немного — и я разозлюсь, пронеслось в мозгу Кейт.

— Нет.

— Гм… — Хантер задумался. — Тогда, возможно, существует какой-то… как бы это сказать… покровитель, которому ты чем-то обязана?

В первую минуту Кейт не поняла, что он имеет в виду, но, когда сообразила, ее раздражение многократно усилилось.

Значит, Хантер допускает, что она может быть чьей-то содержанкой? Ну и кретин! Ему даже в голову не приходит, что все дело в ней самой. Ну не желает она общаться с ним, и точка!

— Нет, — в третий раз произнесла Кейт.

Хантер недоуменно поскреб в затылке.

— Да что же это такое?! Ведь должно же быть какое-то объяснение! — Внезапно он замер словно под воздействием некой мысли, затем смерил Кейт взглядом. — А может, мужчины тебе вообще не интересны? Может, ты предпочитаешь не приятелей, а подружек?

Подобного предположения в свой адрес Кейт еще никогда не слышала, поэтому слегка оторопела, так что в первую минуту даже не нашлась с ответом. Но очень скоро пришла в себя и, сузив глаза, медленно, отчетливо произнесла:

— У меня нет приятеля, покровителя или подружки, выражаясь вашими словами. Зато есть свои планы, частью которых никогда не станет такой человек, как вы. Поэтому впредь можете не утруждаться подобными приглашениями, ни одного из них я никогда не приму.

Кейт осознавала, что произнесенные ею фразы звучат чересчур высокопарно, но ничего лучше на тот момент не придумала.

— Такой человек, как я? — удивленно пробормотал Хантер. — Интересно, что ты под этим подразумеваешь? Это во-первых. А во-вторых, перестань называть меня на «вы», мы достаточно давно знакомы и у нас не такие отношения, чтобы…

— У нас, — перебив его, с нажимом произнесла Кейт, — нет никаких отношений! Никогда не было и не будет.

К сожалению, Кейт не достигла эффекта, на который рассчитывала. Ее слова не произвели на Хантера особого впечатления. Он лишь усмехнулся — дескать, ладно, посмотрим еще, будет что-то или нет, не зарекайся, дорогуша.

— Но могу я все же спросить, что означает это твое «такой человек»? Какой «такой»?

Кейт пожала плечами.

— Спросить вы, разумеется, можете, но это еще ничего не означает.

— В каком смысле? — Хантер удивился еще больше, на что Кейт втайне и рассчитывала.

— В таком. Я вовсе не обязана ничего объяснять. — Вообще не понимаю, почему до сих пор стою здесь, добавила она про себя.

— Но я имею право знать, в чем причина твоего негативного отношения ко мне! — воскликнул Хантер.

В этот момент раздражение Кейт достигло пика, заставив ее тоже повысить голос.

— Право?! Ничего подобного! Во всем, что относится ко мне, никаких прав у вас нет!

Хантер даже слегка отшатнулся, глядя на нее во все глаза. Кейт видела его изумление и осознавала необходимость остановиться, но ее уже понесло.

— Вы пригласили меня на ужин, я отказалась. Но этого вам мало, вы повторяете приглашение. И мне вновь приходится отвечать отказом, причем я ясно даю понять, что ваше повышенное внимание к моей особе мне неприятно. Что тут особенного? В отличие от вас я имею право принимать решения во всем, что касается меня. Я сама выбираю, с кем мне ужинать… или в данном случае не ужинать. Для вас у меня всегда будет один ответ — нет! Постарайтесь это усвоить, а также учтите следующее: если снова попытаетесь заговорить со мной, как сейчас, я не постесняюсь позвать полицейского и пожалуюсь, что вы меня преследуете. Хотите, чтобы вас арестовали?

— Да я имел в виду лишь ужин, — пробормотал ошеломленный Хантер.

— Мы оба знаем, что вы имели в виду! — парировала Кейт.

Затем повернулась и без дальнейших разговоров зашагала к выходу. Тяжелые сердоликовые серьги раскачивались в ее ушах, белое, в крупных красно-коричневых маках платье вилось вокруг стройных ног…

10

Кафе, о котором говорила Энн, действительно находилось очень близко. Двинувшись, как было сказано, налево и завернув за угол, Кейт увидела симпатичное заведение, перед входом в которое было устроено нечто наподобие небольшого дворика. В пространстве, отделенном от улицы растущими в кадках кипарисами, стояли столики, и Кейт сразу решила, что устроится за одним из них. Идти внутрь в такой чудесный вечер не хотелось.

Опустившись на пластиковый стул, она осознала, что разговор с Хантером Праулом — вот и фамилия стала известна! — не испортил ей настроения. Да и понятно, ведь моральное преимущество осталось на ее стороне.

Все-таки ловко я отшила этого прилипалу, с усмешкой подумала Кейт, оглядываясь по сторонам в поисках официантки. Примерно две трети столиков были заняты, слышались разговоры, смех. Кейт заметила, что некоторые мужчины поглядывают на нее с интересом. Впрочем, так было всегда: стоило ей появиться в людном месте, как на нее начинали глазеть — мужчины оценивающе, женщины чаще всего подозрительно, с завистью или даже с неприкрытой враждебностью.

Как ни странно, в этом смысле лучше всего дела обстояли во время воздушных полетов, на борту самолета. Там большинство пассажиров воспринимало Кейт как некий обязательный атрибут подобных путешествий. По-видимому, в сознании многих людей укоренился тот факт, что стюардесса непременно должна быть красивой. Или хотя бы симпатичной. Их удивило бы, если бы в действительности все оказалось наоборот.

Правда, некоторые, подобно Хантеру, считали также, что стюардесса должна быть легко доступной, но, к счастью, таких было немного.

— Что будете заказывать?

Кейт подняла взгляд. Перед ней возвышался парень с блокнотом и карандашом в руках. Погруженная в свои мысли, она не сразу сообразила, что это официант, так как подсознательно ожидала увидеть в подобной роли девушку.

— Э-э… — Поспешно взяв меню, Кейт открыла его и пробежала глазами. — Пожалуйста, омлет с грибами и салат из свежих овощей. И еще стакан воды.

Черкнув что-то в блокноте, официант удалился.

После его ухода, проигнорировав устремленные на нее мужские взгляды, Кейт с оттенком зависти посмотрела на расположившиеся за соседними столиками парочки. Хоть она и запретила себе вспоминать Энди, но в глубине души не могла не признать, что многое отдала бы за возможность посидеть с ним вот так погожим тихим вечерком в каком-нибудь уютном кафе наподобие этого. Поговорить неспешно или помолчать, просто улыбаясь друг другу…

Ох, хорошо, замечательно, ну просто идиллия, прокатился в ее мозгу чей-то насмешливый голос. Но помяни мое слово: рано или поздно твой ненаглядный Энди выкинет какую-нибудь штуку в стиле того же Уолли, которого ты разве что на пьедестал не ставила, а он оказался обыкновенным бабником, Хантеру Праулу под стать. Не забывай, с мужчинами всегда одно и то же: стоит только расслабиться, как они устраивают тебе пакость.

И тут, словно в подтверждение доводов внутреннего собеседника Кейт, произошло нечто непредвиденное и довольно неприятное: она заметила Хантера.

Вообще-то Кейт надеялась, что в ближайшее время не увидит его по крайней мере до тех пор, пока он не расположится за столом в составе жюри конкурса стюардесс. Однако судьба распорядилась таким образом, что Хантер появился в поле зрения Кейт этим же вечером, спустя, наверное, всего полчаса после их разговора в вестибюле отеля «Лайонз».

Он двигался по тротуару вдоль растущих по периметру кафе кипарисов в кадках. Кейт с удивлением увидела рядом с ним Мерил Филби, которая что-то безостановочно говорила. Не успев как следует задаться вопросом, что связывает Хантера с этой дамочкой, Кейт сообразила, в чем дело. Как же, ведь они оба имеют отношение к предстоящему конкурсу — Мерил Филби как администратор, Хантер как член жюри. Наверняка давно знакомы, ведь Энн упоминала, что глава авиастроительной компании Тим Праул имеет обыкновение присылать на подобные конкурсы сына вместо себя.

Почти одновременно Кейт заметила на физиономии Хантера недовольное выражение, причину которого поняла через несколько мгновений, когда Мерил Филби попыталась взять его под руку. Хантер сделал все возможное, чтобы это ее действие осталось незавершенным.

И тут произошло то, чего Кейт меньше всего хотелось: случайно повернув голову в ее направлении, Хантер встретился с ней взглядом. После этого, как ей показалось, его планы изменились. Если до того он, по всей видимости, собрался пройти мимо, то сейчас направился ко входу в кафе.

Насколько Кейт понимала, таким образом Хантер надеялся избавиться от общества Мерил Филби, но не тут-то было — та семенила по пятам. Вероятно, Хантер оказался в такой же ситуации, которую накануне создал для Кейт: она не желала с ним общаться, он же, напротив, стремился именно к этому. Сейчас обстоятельства изменились диаметрально — в положении Кейт оказался сам Хантер. Она отметила данный факт не без злорадства. С другой стороны, все это неким образом затрагивало и ее. К сожалению.

У Кейт еще оставалась слабая надежда, что Хантер или войдет внутрь кафе, или устроится за каким-нибудь столиком снаружи, однако ее ждало разочарование: он двинулся прямехонько к ней. В сопровождении Мерил.

Пока они приближались, Кейт успела услышать часть их разговора.

— Нет-нет, Мерил, я, знаете ли, вынужден ответить отрицательно. Возможно, когда-нибудь мы с вами действительно посидим, побеседуем и прочее, но сейчас у меня встреча, так что сами понимаете…

— Конечно, конечно, мистер Праул, — отвечала Мерил, тем не менее не отставая ни на шаг. — Вы человек деловой, вам нужно общаться с партнерами по бизнесу и все такое…

Хантер кисло усмехнулся.

— Да-да. Хотя сейчас у меня не деловая встреча.

— Нет? — оживленно произнесла Мерил. — Как интересно! А какая, если не секрет?

Они уже остановились перед столиком, за которым сидела Кейт, однако Мерил этого не замечала, потому что видела перед собой единственно Хантера. Она была в той же черной юбке, что и во время инструктажа участниц конкурса, но блузку она сменила. Правда, новая — темно-синяя, в тон волосам — отличалась лишь цветом, в остальном же являлась точной копией прежней. Ее украшало точно такое же жабо, призванное, по всей видимости, придать пышность груди.

— Какая встреча, спрашиваете? — произнес Хантер, покосившись на Кейт. — Личного характера, вот какая.

— Личного?! — неизвестно чему обрадовалась Мерил. — Значит, вы… — Тут она наконец заметила, куда поглядывает Хантер — вернее, на кого, — и уголки ее губ опустились. — Ах личного… Ну да, ну да…

Хантер нетерпеливо взглянул на нее.

— Понимаете?

Она прерывисто вздохнула.

— Разумеется, мистер Праул.

— Словом, как-нибудь в другой раз, ладно?

Мерил бросила на Кейт уничтожающий взгляд. Так бы и прикончила, читалось в нем. Однако на Хантера она посмотрела с кокетливой улыбкой.

— Ловлю вас на слове.

— Да-да… — Хантер отодвинул стул и произнес, обращаясь к сверлившей его мрачным взглядом Кейт. — Прости, что опоздал, дорогая, меня тут немного задержали. Но Мерил уже уходит. — Он многозначительно посмотрел на ту, о ком говорил.

— Э-э, конечно, мистер Праул, — пробормотала Мерил, явно обескураженная тем, что ему удалось так ловко ускользнуть от нее. — Я тоже… — она неуверенно огляделась, — пожалуй, поужинаю, раз уж оказалась здесь. Приятного вечера!

Нечего и говорить, что пожелание адресовалось одному лишь Хантеру. Улыбнувшись ему напоследок, Мерил наконец удалилась. Правда недалеко — устроилась за свободным столиком у левой створки распахнутых дверей кафе.

Проводив ее раздраженным взглядом, Хантер сел на отодвинутый минуту назад стул.

Кейт немедленно взвилась.

— Послушайте, я вас за свой столик не приглашала!

В глазах Хантера появилось умильное выражение.

— Тише, тише, рыбка, не сердись. У меня нет выхода. Умоляю, подыграй, иначе эта грымза снова ко мне прицепится!

— Послушайте, не далее как полчаса назад я высказала вам все, что думаю по поводу ваших попыток завязать со мной более тесное общение. И обещала обратиться за помощью, если преследование не прекратится. Что, позвать полисмена? — Кейт откровенно блефовала, никакого полисмена поблизости не было.

Но хуже всего то, что Хантер прекрасно это понимал. В то же время ему явно не хотелось заострять отношения с Кейт.

— Ни в коем случае! — воскликнул он, опасливо озираясь, будто впрямь боялся оказаться в руках копа. — Ведь я ничего плохого не делаю. Просто посижу немного — и все.

Кейт поморщилась.

— Ничего? Вы мне мешаете.

— Боже правый, но чем? И потом, место за столиком все равно было незанято. — Заметив, что Кейт собирается что-то произнести, Хантер поднял ладонь. — Только не нужно выдумывать, будто ты кого-то ждешь. Я в это просто не поверю.

Кейт прикусила губу. Действительно, врать нет смысла. В то же время следует что-то предпринять, иначе придется терпеть Хантера еще неизвестно сколько.

Проще всего встать и уйти. Но она даже не успела как следует обдумать подобную идею, потому что вернулся с подносом официант. И пока он переставлял на стол тарелки, Хантер молча наблюдал за его действиями. Когда же тот собрался уходить, произнес:

— Знаете что, принесите и мне… — Не договорив, он заглянул в стоявшую перед Кейт тарелку. — Что ты себе заказала, яичницу?

— Омлет с грибами, — подсказал официант.

Хантер кивнул.

— И салат, да? Замечательно, принесите мне то же самое.

Приняв новый заказ, официант отправился его выполнять, а Кейт осталось лишь скрежетать зубами.

Конечно, можно было и сейчас встать и уйти, но ее вдруг зло взяло. Почему она должна позволить этому нахалу согнать ее с места? Еще чего недоставало! Тем более что ужин уже на столе. Нет, пока не поест, никуда она не пойдет.

Схватив принесенный официантом стакан воды, Кейт залпом выпила примерно две трети. Утолив жажду, принялась за омлет.

Хантер откинулся на спинку стула и некоторое время не произносил ни слова. То поглядывал на подчеркнуто не обращавшую на него внимания Кейт, то тайком косился в ту сторону, где расположилась Мерил Филби. Наконец, вероятно тяготясь молчанием, обронил:

— А я тоже решил пройтись, после того как мы с тобой перекинулись словечком.

Кейт едва вилку не уронила. Перекинулись словечком? Значит, так он воспринял ее гневную отповедь! Интересная история…

— Все же хотелось как-то развеяться после проигрыша, — продолжил Хантер. — Ведь ты не пожелала принять мое приглашение.

Ну да, как же, я во всем виновата, безмолвно парировала Кейт, подцепив вилкой ломтик огурца.

В этот момент возле столика вновь появился на удивление быстро вернувшийся официант. И так же быстро ушел, поставив перед Хантером порцию омлета и салата.

Тот взял вилку, но вдруг замер с широкой усмешкой на физиономии.

— Постой, я только сейчас сообразил — ведь мы все-таки ужинаем вдвоем!

Кейт едва не зарычала как рассерженная тигрица. Чертовски досадно, но Хантер прав. Добился-таки своего!

— Что же ты молчишь? Я, например, рад, что все так получилось.

Кейт бросила на него взгляд, но ничего не сказала. У нее-то была надежда, что хотя бы на какое-то время он оставит ее в покое. А после конкурса они и вовсе разъедутся в разных направлениях. Надо же, как неудачно все сложилось!

— Ладно, молчи, если хочешь, — сказал Хантер. — Но я все равно благодарен тебе, что ты если не включилась в мою игру, то по крайней мере не развенчала сказанного мною перед этой грымзой. — Он едва заметно качнул головой в направлении Мерил Филби. — Как она надоела мне, ты не представляешь! С прошлогоднего конкурса за мной волочится. Что ей от меня надо, не представляю…

Кейт взглянула на него. Так уж и не представляет! Кого он хочет обмануть? Неужели считает ее идиоткой? Или сам… не очень умный человек? А может, не допускает мысли, что женщина вполне способна сама проявить инициативу, не дожидаясь, пока на нее обратит внимание какой-нибудь красавец? Хм, с него станется. Такие, как он, наверняка предпочитают видеть в женщине покорное зависимое существо, которое вдобавок радуется, что попало в поле зрения могущественного, уверенного в себе и своей непогрешимости хозяина жизни…

Не знаю, как Мерил Филби, но я-то не такая, промелькнуло в голове Кейт. Тут Хантер Праул крепко ошибся. Пусть даже не надеется, что я стану играть по его правилам.

— Мм… вкусно, — заметил Хантер, проглотив кусочек омлета. — А давай закажем вино? — Он оглянулся в поисках официанта, и Кейт поняла, что дальше отмалчиваться не стоит.

— Не утруждайтесь, вино я пить не стану.

Хантер перевел взгляд на нее, и глаза его едва заметно вспыхнули — явно от радости, что она наконец заговорила.

— Вот как? Почему?

Кейт дернула плечом.

— Не хочу.

— Напрасно, к этому замечательному омлету очень пошло бы какое-нибудь сухое вино.

— Может быть, но я вина не хочу.

Хантер улыбнулся.

— Рыбка, ты не понимаешь, вино необходимо.

Кейт молча взглянула на него, ожидая продолжения.

— Иначе эта дама, — качнул он головой в направлении Мерил Филби, — не поверит, что у нас с тобой романтическое свидание.

— И правильно сделает, — процедила Кейт. — Потому что у нас не свидание. Тем более не романтическое.

— Но я-то уверял ее именно в этом! — воскликнул Хантер. — Ну, пожалуйста, рыбка! Неужели тебе трудно обмакнуть губки в вине?

— Прекратите этот спектакль! — воскликнула Кейт хоть и негромко, но едва сдерживая раздражение. — Я вам не рыбка, киска, птичка и прочее. Перестаньте употреблять в отношении меня дурацкие прозвища. Дайте спокойно поесть, в конце концов!

— Молчу-молчу, — поспешно произнес Хантер, подняв ладонь. И тут же добавил: — Хотя, если будем сидеть с мрачным видом, администраторша заподозрит подвох.

— Мне-то какое до этого дело? — не удержалась Кейт.

— Да, но… все-таки ты могла бы сделать вид, что…

— Могу, да, — процедила Кейт. — К примеру, могу сейчас встать и уйти, потому что еще секунда — и терпение мое лопнет!

— Нет-нет, не нужно. Я ничего от тебя не требую. Если даже эта Мерил Филби что-то такое и заметит, то почему бы ей не предположить, будто у нас возникли некие разногласия. Ведь влюбленные порой ссорятся, верно? Точнее, не влюбленные, а просто… э-э… знакомые, — быстро поправился он, заметив появившееся на лице Кейт выражение.

Та лишь презрительно фыркнула.

11

Окончание «совместного ужина» прошло под аккомпанемент чужих негромких разговоров и доносящейся из помещения кафе самбы.

Доев омлет, Кейт запила его остававшейся в стакане водой. Изначально она собиралась заказать кофе, но ввиду изменившейся ситуации передумала. У нее отсутствовало всякое желание продлевать вынужденное общение с Хантером.

— Прошу вас, — окликнула она проходившего мимо официанта. — Счет, пожалуйста.

Когда тот назвал сумму, Хантер сказал:

— Я заплачу.

Кейт бросила на него сердитый взгляд.

— Вас это не касается!

Расплатившись, она сразу направилась к выходу. В этом заключался ее небольшой план — улизнуть, оставив Хантера за столиком.

Однако тот оказался совсем не прост. Не успела Кейт сделать и четырех шагов, как за ее спиной раздалось:

— Дорогая, куда же ты?! Подожди меня! — крикнул Хантер явно в расчете на Мерил Филби.

Краем глаза Кейт заметила, что та с живейшим интересом наблюдает за происходящим.

Разумеется, Кейт и не подумала остановиться, однако ничего не выиграла: уплатив по своему счету, Хантер все равно догнал ее. В результате кафе они покинули вместе. Слабая надежда Кейт на то, что Мерил Филби последует за ними, не оправдалась. Обиженно поджав губы, та осталась за столиком. На ее лице застыло выражение зависти.

— Послушайте, теперь вы вполне можете оставить меня в покое, — холодно заметила Кейт, когда они удалились на достаточное расстояние от кафе. — Насколько я могу судить, вас никто не преследует. Так что ступайте своей дорогой, а я пойду своей.

— Еще немножко, — сказал Хантер. — Нас пока видно из кафе.

Кейт смерила его взглядом.

— Не морочьте мне голову. Все ваши уловки я вижу насквозь!

Он расплылся в широкой улыбке.

— Что ж, тем самым ты облегчаешь мне задачу.

— Это вы о чем? — не замедляя шага, подозрительно спросила Кейт.

Хантер взял ее под руку.

— Смотри, какой чудесный вечер. Приглашаю тебя прогуляться по набережной. Полюбуемся закатом, а потом…

Кейт раздраженно вырвала локоть.

— Никаких прогулок! Я иду в отель. Если не отстанете от меня, я…

— Что? — спокойно произнес Хантер. — Ах да, знаю, позовешь копа. — Он быстро огляделся. — Но вообще-то вряд ли, потому что лично я не вижу ни одного.

К сожалению, он был прав: как назло ни единого представителя правопорядка в пределах видимости не наблюдалось.

Куда они все подевались? Кейт скрипнула зубами. Когда необходимости нет, натыкаешься на них на каждом шагу, а когда нужно, попробуй найди!

— Так как ты смотришь на прогулку?

Кейт вздернула подбородок.

— Никак. Я иду в отель.

Хантер пожал плечами.

— Хорошо, провожу тебя до номера.

Ну что с ним делать?! Нет, это просто невозможно!

— Спасибо, я как-нибудь сама. Вон он, отель, два шага до него.

— Ничего, мне приятно сделать эти шаги рядом с тобой. — Спустя минуту, уже поднимаясь по немногочисленным ступенькам крыльца, Хантер вдруг добавил: — Собственно, почему только до номера? Может, ты и в номер меня пригласишь?

Ну и нахал!

— К вашему сведению, я не одна там живу. — Не успев договорить, Кейт сообразила, что совершает ошибку. А если бы жила одна, тогда пригласила бы?

— К тому же я иду не в наш номер, а к девчонкам на чай. — Эти слова Кейт произнесла уже в вестибюле, направляясь к лифту.

Хантер не отставал.

— Хорошо, провожу к девчонкам.

И Кейт поняла, что придется ехать с ним в лифте.

— Не понимаю, что вам за интерес ходить за мной… — Она нажала на встроенную в стену кнопку, и дверцы лифта сразу разошлись. Осталось лишь войти внутрь.

— Какой этаж? — спросил Хантер.

Отведя взгляд, Кейт буркнула:

— Пятый. — Ей вовсе не улыбалась перспектива остаться с этим наглецом наедине, да еще в таком небольшом замкнутом пространстве.

— Ну, пятый так пятый. — Хантер нажал на соответственную кнопку, затем вдруг повернулся к Кейт и уперся ладонями в стенку лифта по обе стороны от ее головы.

— Что вы делаете? — растерянно пробормотала та. — Зачем…

— Затем! — перебил он ее. — Хочу кое-что пояснить. Не люблю, когда остаются недоговоренности.

— Какие еще… — Кейт почувствовала приближение паники. И как это ее угораздило позволить Хантеру войти с ней в лифт! — По-моему, все ясно.

— Тебе, возможно, да. А мне — нет. И я намерен выяснить все до конца.

— Что?!

Хантер навис над ней, глядя прямо в глаза.

— Что? Например, почему ты меня отвергаешь.

Боже, как медленно ползет лифт! Остановится он когда-нибудь или нет? Когда наконец пятый этаж?

— Я уже все объяснила.

— Нет, не все! Но объяснишь. Мы не выйдем отсюда до тех пор, пока я не получу четкого ответа! — С этими словами Хантер быстро нажал на другую кнопку, и лифт остановился:

— Что вы себе позволяете?! — испуганно воскликнула Кейт.

Хантер криво усмехнулся.

— Не бойся, я не какой-то там маньяк. Просто мне нужно знать, в чем дело. Что со мной не так? Другие девушки мне не отказывают, а ты почему-то капризничаешь.

Боже, какой кретин! — лихорадочно промчалось в мозгу Кейт. Самовлюбленный идиот! Другие девушки ему не отказывают… Неужели правда ни одна не отклонила предложения поразвлечься?

— Я должен разобраться, в чем причина такого твоего поведения — в тебе или во мне, — продолжал Хантер, сверля Кейт взглядом. В его голосе сквозили нотки обиды. — Взять хотя бы нынешнюю ситуацию. Если все девчонки, как ты говоришь, собрались на пятом этаже на чай, значит, твой номер наверняка пуст. Верно?

Кейт молча смотрела на него. Проклятье, какой он сообразительный!

— Тем не менее ты не приглашаешь меня туда, — медленно произнес Хантер. — Спрашивается — почему? В чем тут дело? Приятеля у тебя нет, мы это выяснили, покровителя тоже, даже… э-э… приятельница отсутствует, следовательно, ничего не мешает нам сблизиться. Так ведь? — Он убрал с лица Кейт прядку волос. — Скажешь, я тебе не по душе? Гм, говорить-то ты, конечно, можешь что угодно, но вся штука в том, что я ничему не поверю. Эти ваши дамские фокусы мне давно известны. Все вы мастерицы кокетничать! Отказываете, а сами только и думаете, как бы прыгнуть в постель.

Кейт похолодела. Да он в своем уме?!

— Вот видишь, молчишь! — торжествующе блеснул глазами Хантер. — А молчание, как известно, знак согласия. — Затем, по-видимому решив ковать железо пока горячо, он обвил рукой талию Кейт и рывком притянул ее к себе. — Иди сюда, рыбка!

Она уперлась ладонями ему в грудь.

— Нет! Я… не могу…

— Не можешь? — улыбнулся он. — Тогда назови хотя бы одну причину почему.

Кейт нервно облизнула губы.

— Потому что… потому… что я помолвлена! — Это было первое, что пришло на ум, и поначалу она порадовалась, что нашла такое удачное объяснение нежеланию «прыгнуть» с этим наглецом в постель.

Как бы там ни было, Хантер подобного не ожидал. В его глазах промелькнуло несколько обескураженное выражение, хотя отпустить Кейт он и не подумал.

— Помолвлена?

— Да! У меня есть жених!

Повисла пауза, но очень короткая. Затем с губ Хантера слетел смешок.

— Врешь!

— Но это правда! — в отчаянии воскликнула Кейт.

— Не верю! Кто твой жених? Чем занимается? Говори!

— Он… он… летчик! — За секунду до того, как Кейт выпалила эти слова, перед ее внутренним взором возник образ Энди Пирсона.

— Летчик? — Хантер нахмурился. — Как зовут?

— Энди! — выдавила Кейт, пытаясь отодвинуть его от себя.

В ту минуту она совсем упустила из виду, что по роду своей деятельности Хантер Праул — сын и компаньон владельца самолетостроительной компании — наверняка часто общается с летчиками. А также тот факт, что «Праул эйркрафтс» именно та компания, в которой работает Энди. Все это не имело для Кейт никакого значения, единственное, чего она хотела, — чтобы Хантер отвязался от нее.

— Энди? — повторил он.

— Да! Энди Пирсон! Мой жених! И уберите от меня руки!

К ее удивлению, Хантер повиновался. И даже отступил на шаг.

— Так, значит, это правда…

— Разумеется! — запальчиво воскликнула Кейт. — Зачем мне врать?

Но Хантер, похоже, не слышал ее, думая о чем-то своем.

— А я не сомневался, что он все это выдумал. Но твое имя Кейт, значит, все сходится. — Он потер пальцами лоб. — Ну и ну, просто не верится. Хм, но тогда получается, что он нарушает правила. Ведь у нас уговор — не брать на игру жен. Правда, ты еще не жена… — Он взглянул на Кейт. — Конкурс! Как же я забыл! Ты участвуешь в конкурсе стюардесс, который проводится в этом отеле! И здесь же мы решили устроить игру.

— Какую игру? — пробормотала Кейт.

Она была рада, что Хантер наконец отодвинулся от нее, однако его слова вызывали недоумение.

Тот усмехнулся.

— Неужели ты еще не успела изучить привычки будущего муженька? — Он вновь нажал на какую-то кнопку, и лифт двинулся вверх. — Ничего, скоро все узнаешь.

Кейт облегченно перевела дух. Неважно, что говорит Хантер, главное — больше не домогается ее.

Вскоре лифт остановился, и Кейт поспешно покинула его. Но тут же остановилась, увидев напротив, на стене, табличку с цифрой шесть.

— Это не тот этаж, — слетело с ее губ. — Мне на пятый. Ничего, спущусь по лестнице, — добавила она, покосившись на Хантера. — Дальше провожать меня не нужно, доберусь сама. — Никакая сила больше не заставит меня войти в лифт с этим самовлюбленным идиотом! — сказала она себе.

К счастью, лифт уже кто-то вызвал и тот двинулся вниз. Кейт повернула было к лестнице, но Хантер неожиданно придержал ее за локоть, а затем подтолкнул совсем не в том направлении, куда она собралась идти.

— Что такое?! — раздраженно вырвалось у нее. — Куда вы меня тащите?!

— Туда, куда ты и собиралась изначально. Нечего кормить меня сказками про пятый этаж!

— Но…

— Доставлю тебя в целости и сохранности, — усмехнулся Хантер. — После игры твой жених отправился к себе, так что не волнуйся.

Жених? Отправился к себе? Это еще что за чушь?!

Кейт настолько удивилась, что машинально поддалась напору Хантера и двинулась вперед. Стук ее каблуков приглушала проложенная вдоль коридора ковровая дорожка.

12

Хантер привел Кейт к двери одного из номеров, затем вдруг придвинул к стене.

— Ш-ш-ш! — шепнул он, прижав палец к губам. — Стой здесь.

— Мне некогда! — запротестовала она. — Меня ждут!

Хантер усмехнулся.

— Несмотря на все твои заверения, не могу отделаться от ощущения, что тут таится какой-то подвох. Но ничего, сейчас я выведу вас всех на чистую воду. Стой и молчи!

Кейт и так молчала.

Боже правый, вертелось в ее мозгу, у Тима Праула сумасшедший сын! Но почему ему позволяют разгуливать среди нормальных людей? Почему оставляют без присмотра? Ведь он таких дел может натворить…

Тем временем тот, о ком она думала, явно не доверяя ей и продолжая придерживать, постучал в дверь.

— Эй, к тебе можно?

— Открыто, — послышалось изнутри.

Голос был мужским и показался Кейт знакомым, но не настолько, чтобы сразу определить, кому принадлежит.

Повернув ручку, Хантер открыл дверь.

— Ты не занят?

— Заходи, — уже громче донеслось в ответ.

Хантер покосился на Кейт.

— Лучше ты подойди сюда на минутку.

— Зачем?

Хантер уклончиво усмехнулся.

— Просто подойти и все.

— Что за интриги?

— Подойди и увидишь!

Кейт нахмурилась. Очень знакомый голос. Дьявол, Хантер мешает сосредоточиться! Да и ситуация в целом… Если бы не это, Кейт давно сообразила бы, кто находится в номере.

Между тем послышались шаги.

— Что же ты, дружище, нарушаешь наши правила? — язвительно произнес Хантер. — Посмеивался вместе с Айзеком и моим отцом над тем, что я опоздал на игру, а сам…

Последовала минутная пауза, затем собеседник Хантера несколько смущенно обронил:

— Да, признаю, виноват. Я тоже немного припозднился, но благодаря тебе этого никто не заметил. Так что…

— Ты тоже? — вскинул Хантер бровь. — Хм, интересно. Но вообще-то я не об этом.

— Нет? Тогда о чем?

Именно в этот момент Кейт охватила легкая дрожь. Вернее, все началось с пробежавшего по спине холодка, который вскоре превратился в подобие озноба. Причиной являлось то, что она начала догадываться, с кем беседует Хантер. Догадывалась и в то же время боялась себе в этом признаться.

— Говорю же, ты нарушаешь правила. Ведь мы договорились не брать на игру жен и… словом, своих женщин. А ты взял!

— Я?!

— Именно ты.

— Взял? Не понимаю.

— Не понимаешь? — Хантер рывком выдвинул Кейт вперед. — А это кто?

Она ахнула: перед ней стоял Энди.

Его глаза тоже изумленно распахнулись.

— Кейт?!

— Та-ак, — протянул Хантер, переводя взгляд с Энди на Кейт и обратно. — Вижу, все сходится, вы оба говорили правду.

— Но… откуда ты взялась? — ошеломленно пробормотал Энди.

Хантер состроил гримасу.

— Ох, только давай обойдемся без спектаклей! Не нужно делать вид, будто не знаешь, что твоя невеста тоже здесь.

Энди недоуменно покосился на него.

— Невеста?

— Разумеется! — рассмеялся тот. — Или станешь уверять меня, что вы посторонние люди? Брось, старик, она во всем призналась.

Энди взволнованно глотнул воздух.

— В чем?

— Что вы помолвлены. В чем же еще? Между тем наши правила запрещают брать на игру женщин!

Кейт слышала все это будто сквозь вату. Неожиданно увидев Энди Пирсона, встретившись с ним взглядом, она испытала настоящее потрясение. Ничто не предвещало подобной встречи, хотя воображение столько раз рисовало сходную ситуацию! И вот все произошло наяву. Энди стоит перед ней собственной персоной, такой, как прежде, ничуть не изменившийся за минувшие три месяца, разве что одет не в форму летчика, а в джинсы и рубашку поло. И вообще, кажется, будто они расстались только вчера…

Энди не верил собственным глазам. Неужели это Кейт? Та самая Кейт Маклейн, которую он хотел увидеть больше всего на свете!

Правда, выглядит непривычно. Сейчас на ней не униформа стюардессы, а нарядное платье, белое в маках, которые хотя и имеют необычный коричневатый цвет, зато идеально сочетаются с ее карими глазами.

Ох эти глаза! Доживи Энди хоть до конца своих дней, все равно узнал бы из тысячи.

Но так долго ждать не пришлось — вот они, напротив. Правда, в них сквозит не совсем то выражение, которое Энди хотел бы видеть. Он предпочел бы, чтобы в них плескалась радость, а не… Неужели это паника?

Но почему? Неужели настолько не хочет видеть его? Да, в свое время она отказалась от дальнейших встреч, но такая реакция…

Более чем странно. Чем он, дьявол побери, провинился?!

— А может, вы оба разыгрываете меня, ребята? — вдруг произнес Хантер. — Что-то вы мало похожи на людей, которые собираются пожениться.

Энди с неохотой оторвал взгляд от Кейт.

— Чего ты от нас хочешь, не понимаю? Что такого мы должны делать?

— Ну, не знаю, — покачал Хантер головой. — Мне еще не приходилось видеть, чтобы жених и невеста так сдержанно вели себя. Скорее вы напоминаете проживших несколько лет в браке супругов, чем помолвленную пару.

Ну и влипла я! — пронеслось тем временем в мозгу Кейт. Что же теперь делать? Вот возьмет Энди сейчас и скажет, что никакие мы не жених и невеста. Странно, что до сих пор он этого не сделал.

С ума сойти, Энди Пирсон тоже здесь, в этом самом отеле! Кто бы мог подумать… Впору глаза протереть…

— Что же мы стоим на пороге? — весело произнес Энди. — Дорогая, приглашай гостя внутрь.

Кейт удивленно моргнула. Что это, Энди решил включиться в игру? Но зачем?

— Хм… да-да, проходите, пожалуйста. — Ей пришлось кашлянуть, чтобы вернуть утраченный на время голос. Затем она первой двинулась в номер, совершенно не представляя, что будет дальше.

Когда все трое ступили на лежавший в центре комнаты ковер, Энди произнес, обращаясь к Хантеру и будто продолжая разговор:

— Кстати, сам того не желая, ты мне кое о чем напомнил. — Он повернулся к Кейт. — Дорогая, собираясь сюда, в Майами, ты оставила на столе одну вещь, которую намеревалась взять с собой.

— В самом деле? — растерянно пробормотала Кейт, не зная, что говорить.

Энди лукаво улыбнулся.

— Да, солнышко. Но я эту шутку захватил, сейчас принесу.

Когда Энди увидел серьги — сердоликовые желуди в решетчатых серебряных шапочках, — ему захотелось протереть глаза. Он мог бы поклясться, что точно из таких камней состоит колье, приобретенное им сегодня неизвестно зачем в холле отеля. Удивительно, но, покупая украшение, Энди представлял себе его на Кейт Маклейн. И вот сейчас Кейт стоит перед ним собственной персоной, а в ее ушах покачиваются серьги, будто нарочно созданные для того, чтобы составить комплект сердоликовому колье!

У него не было времени ломать голову над тем, как Кейт оказалась здесь, почему ее привел Хантер и почему она спокойно воспринимает разговоры о том, что они якобы собираются пожениться, — обо всем этом можно подумать потом. Зато в его голове мгновенно родилась идея использовать колье в качестве своеобразного доказательства своей помолвки. Как удачно, что свою вымышленную невесту он назвал Кейт!

А еще лучше, что ее саму не нужно искать — как он поклялся сегодня, — она уже тут как тут!

Зайдя в спальню, Энди направился к стоявшему перед зеркалом столику, на котором лежало в подарочном пакете колье. Вынув его, Энди сразу отправился обратно.

Когда Энди скрылся в соседней комнате, Кейт растерялась еще больше. Что он задумал? И как ей следует вести себя, чтобы Хантер не догадался об обмане?

Покосившись на Хантера, она неопределенно улыбнулась. Он же сунул руки в карманы и качнулся с пятки на носок.

Интересно, чего он ждет? — подумала Кейт и снова улыбнулась.

В этот момент вернулся Энди.

— Ну, скажи, что я правильно сделал, захватив твое любимое колье! Уверен, ты вспомнила о нем, когда надевала серьги.

На его ладони Кейт увидела оправленные в серебро камни, каждый из которых являлся почти точной копией ее сердоликовых желудей. Она изумленно ахнула.

— Вижу, ты рада, дорогая, — быстро произнес Энди, — Давай-ка помогу надеть.

Зайдя за спину словно онемевшей Кейт, он щелкнул застежкой, и колье увесисто легло на обнаженную кожу. Однако это ощущение стало для Кейт вторичным, сначала она почувствовала прикосновение пальцев Энди — такое пронзительно приятное, что мороз пробежал по позвоночнику. К тому же Энди не сразу убрал руки — наоборот, задержал, а потом еще легонько сжал плечи. И пока Кейт стояла, задохнувшись от обилия ощущений, он наклонился и прижался губами к участку между ее шеей и плечом…

Казалось, время остановилось. Земля или перестала вращаться, или, наоборот, понеслась вперед с бешеной скоростью. А от места, к которому прикасались губы Энди, по всему телу Кейт разлилось тепло…

Потом сквозь шум крови в ушах она различила ворчливый голос Хантера:

— Хорошо-хорошо, вы меня убедили. Вижу, некая доля романтичности вам все же присуща. Хотя, если уж начистоту, старик, мне до сих пор не верится, что ты женишься.

Кейт почувствовала, что Энди отстраняется от нее. Но в следующую минуту, повернувшись лицом к Хантеру, он слегка обнял ее за плечи одной рукой.

— На это могу сказать следующее: летчику нужен аэродром. Бесконечно летать не удавалось еще никому. — После короткой паузы Энди добавил: — И потом, ты ведь видишь Кейт! По-моему, достаточно взглянуть на нее — и все вопросы отпадут.

Произнося эти слова, Энди вновь чуть отстранился, но лишь для того, чтобы скользнуть по Кейт взглядом.

Она зарделась. Кому, как не ей, было знать, что той памятной ночью на ее теле не осталось ни единого участка, к которому не прикоснулись бы губы Энди! И, разумеется, он видел ее всю.

Тем не менее это не давало ответа на вопрос, почему он ведет себя так, будто они впрямь помолвлены.

— Уж это точно, Кейт красавица, — буркнул Хантер. Собрался что-то добавить, но тут же оборвал себя. — Ладно, помолчу. Нет, все-таки скажу: ты и сам парень что надо. Неудивительно, что Кейт сказала тебе «да».

Энди усмехнулся.

— Что такое? Уж не завидуешь ли ты?

Хантер отвел глаза.

— Нет.

Однако Энди попытался заглянуть ему в лицо.

— Ну-ка, ну-ка… Как-то неубедительно.

— Да нет же, с чего ты взял?

— Впрочем, нам можно позавидовать, — сказал Энди, притягивая Кейт к себе. — Правда, солнышко?

Хантер бросил на них хмурый взгляд.

— Прекратите обниматься! Ведете себя так, словно меня здесь нет.

Энди рассмеялся.

— Тебе не угодишь! То на влюбленных не похожи, то прекратите обниматься. К твоему сведению, это наше дело. И потом, почему бы нам не обняться, мы давно не виделись. Правда, дорогая? С самого утра!

— Да, — сказала Кейт, решив на всякий случай согласиться: пока что Энди удивительным образом действовал в рамках выдуманной ею легенды.

— Я, например, так соскучился, — продолжил он, заглядывая ей в лицо, — что просто не дождусь момента, когда смогу по-настоящему поцеловать тебя. Да и не буду ждать! Сделаю это прямо сейчас.

Не успела Кейт опомниться, как Энди склонился над ней и она вновь ощутила прикосновение его губ — на этот раз к ее собственным.

Сердце Кейт пропустило удар. В то же время у нее вырвался вздох, чем Энди не преминул воспользоваться, чтобы углубить поцелуй. Скользнув языком меж зубов Кейт, он повернул ее удобнее, обнял за талию и вплотную прижал к себе.

Его действия были уверенными, даже властными. Он словно хотел напомнить Кейт о чем-то — о, она прекрасно знала, о чем именно!

А рядом по-прежнему маячил Хантер.

С другой стороны, его присутствие было Кейт на руку. Она надеялась, что отныне раз и навсегда избавится от домогательств этого бабника.

Тем временем Энди целовал ее.

И еще.

И еще…

Неизвестно, сколько прошло времени, но оба задыхались, когда поцелуй наконец завершился. Кейт мимоходом отметила, что Энди с неохотой отстранился от нее. Ей и самой пришлось бороться с желанием прильнуть к нему вновь, но она все-таки справилась с собой. Нельзя давать волю чувствам, ничем хорошим это не кончится.

Хантер, наблюдая за обоими, хранил мрачное молчание. Но Кейт сейчас было не до него. От продолжительного и страстного поцелуя у нее закружилась голова. Кроме того, охваченная волнением, она никак не могла отдышаться.

Энди первым пришел в себя.

— Не оставишь нас с Кейт наедине? — глядя на Хантера, сдавленно произнес он. И добавил, словно стремясь смягчить свои слова: — Пожалуйста.

— О, конечно! Наслаждайтесь.

Чем они должны наслаждаться, Хантер не уточнил, но и без слов было понятно — друг другом.

Он направился к выходу, но, уже взявшись за дверную ручку, вдруг обернулся.

— Только одного не пойму: если ты настолько соскучился по своей невесте, почему с ней ужинал я?

Кейт похолодела. Вот и все, сейчас ее блеф раскроется, Хантер поймет, что она водила его за нос, и тогда от него не отделаешься.

Повисшую паузу нарушил Энди:

— Дорогая?

Подняв голову, Кейт прочла в его напряженном взгляде нечто наподобие: «Не молчи же, скажи хоть что-нибудь!».

— Мы… встретились в кафе случайно, — пробормотала она, покосившись на Хантера. — Мистер Праул зашел туда вскоре после того, как я сделала заказ…

Энди в свою очередь взглянул на Хантера.

— Вот уж не знал, что вы знакомы!

Хантер отмахнулся, всем своим видом показывая, что считает замечание несущественным.

— Мне интересно другое: почему ты не составил компанию своей невесте?

— Не хотел, чтобы нас видели здесь вдвоем, — быстро произнес Энди. — Видишь, ты первый начал обвинять меня в том, что я нарушаю правила, взяв на игру Кейт.

— Но это не совсем так, — вклинилась Кейт, понятия не имевшая, о какой игре идет речь. То есть она вспомнила, что Хантер обмолвился о карточном проигрыше, но уверена ни в чем не была. — Мне все равно нужно находиться здесь, потому что я участвую в конкурсе стюардесс.

— Ну да, — задумчиво произнес Хантер. — Если взглянуть на ситуацию с этой точки зрения, то присутствие Кейт нельзя считать нарушением правил игры.

Энди облегченно вздохнул.

— Ты не представляешь, какой камень свалился с моей души!

В этой фразе Кейт уловила изрядную долю иронии, однако Хантер, похоже, принял все за чистую монету. Во всяком случае он кивнул, а затем сказал:

— В том, что ваша уловка разоблачена, есть положительный момент: вам больше не нужно скрываться, можете спокойно жить в одном номере.

Кейт не сразу уловила суть высказывания, но потом похолодела. В одном номере? С Энди? Нет, это невозможно!

Тем временем Энди протянул, скребя затылок:

— Да, но следующая игра намечена у меня…

— И что? — вскинул Хантер бровь.

— Меня беспокоит, как воспримет присутствие Кейт твой отец. Да и Айзек тоже.

Хантер открыл дверь и, переступая порог, буркнул:

— Нормально они воспримут. Нарушение правил будет отнесено на счет конкурса.

13

Когда за Хантером закрылась дверь, Кейт отступила от Энди на два шага и, взволнованно поправляя волосы, произнесла:

— Как ты здесь оказался?

Энди медленно улыбнулся, откровенно любуясь ею.

— Какая ты красивая…

Ох, все тот же низкий бархатистый голос! Кейт мгновенно вспомнила, как во время той единственной безумной ночи Энди шептал ей нежные слова вперемешку с обещаниями все новых и новых ласк.

Почувствовав, что краснеет, она впилась пальцами в свою сумочку.

— Кхм… Ведь я, кажется, задала вопрос.

— Что? А, как я очутился в этом отеле… У нас тут игра. — Произнеся эти слова, Энди без всякой паузы добавил: — По-моему, за то время, пока мы не виделись, ты еще больше похорошела.

Кейт отпустила взгляд. Комплимент Энди был очень приятен, но она осознавала всю опасность своих чувств и изо всех сил старалась противостоять им. Давалось это ей с трудом, недавний поцелуй потряс все ее естество, всколыхнул воспоминания, которые лишь усилием воли удавалось удерживать где-то под спудом.

— Об игре я уже что-то слышала от Хантера, — сдавленно заметила Кейт. — Это как-то связано с картами?

— Да, мы играем в преферанс. У нас что-то вроде клуба, но место для игры каждый раз выбирается разное. Сейчас решили собраться в Майами. Это Хантер предложил, он тут заседает в жюри конкурса стюардесс. — Энди в очередной раз скользнул по фигуре Кейт взглядом. — А ты, как я понял, принимаешь в нем участие. Волнуешься, наверное?

Он угадал — Кейт все никак не могла побороть волнение, но связано оно было отнюдь не с конкурсом.

— Нет, — произнесла она механически, думая о своем. — Мне не впервой. В свое время я не раз принимала участие в конкурсах красоты. Да и потом, когда была моделью и выходила на подиум, это каждый раз чем-то напоминало конкурс.

То, что ее слова произвели на Энди определенное впечатление, Кейт поняла, заметив, как изменилось выражение его лица.

— Ты была моделью?!

Ох, зачем я об этом сказала!

— Да, но это в прошлом, — неохотно подтвердила она. — Сейчас я стюардесса.

Энди ошеломленно провел пальцами по темным, коротко стриженным волосам.

— Боже мой, я совсем ничего о тебе не знаю! И это после всего, что мы…

— Неважно, — перебила его Кейт. — Сейчас меня беспокоит другое. Можно задать тебе вопрос?

Энди машинально огляделся.

— Послушай, что же мы стоим, присаживайся! — Он сделал жест в направлении дивана и кресел.

Кейт не двинулась с места.

— Э-э… спасибо, но я бы хотела получить ответ.

В серых глазах Энди промелькнула какая-то мысль.

— Хорошо, ты задашь свой вопрос, но лишь после того, как ответишь на мой. Идет?

Кейт слегка пожала плечами.

— Похоже, выбора у меня нет. Ладно, спрашивай. Только нельзя ли мне немного воды? Весь вечер хочется пить.

— Что же ты молчишь! Сейчас принесу. А может, вина?

Чтобы я окончательно потеряла голову?

— Спасибо, воды будет достаточно.

Когда Энди ушел, Кейт зажмурилась. Ее не покидало чувство, что она спит и все это ей снится.

Только что к ней приставал в лифте Хантер Праул, поэтому она вынуждена была придумать, что помолвлена, и даже назвала имя жениха — Энди Пирсон. И лишь позже сообразила, что Хантер и Энди прекрасно знают друг друга, потому что один строит самолеты, а второй их испытывает. Мало того, Хантер взял ее под ручку и привел прямехонько в номер Энди!

И почему она не придумала какое-нибудь другое имя?!

Энди вернулся очень быстро с бутылкой минералки и двумя бокалами. Возле журнального столика наполнил оба водой и взглянул на Кейт.

— Иди сюда, в кресле тебе будет удобно.

— Нет-нет!

Он выпрямился.

— Послушай, это же смешно. Ребячество какое-то. Или ты меня боишься? Уверяю, я тебя не съем.

— Боюсь? — хмыкнула Кейт. — Вот еще! — Вздернув подбородок, она с независимым видом приблизилась к столику, опустилась в кресло и положила сумочку на колени. Затем взяла протянутый бокал. — Благодарю.

— Так-то лучше, — усмехнулся Энди. После чего сел напротив, на диван.

Напившись, Кейт сразу почувствовала себя увереннее.

— Ну давай, спрашивай, а потом вопрос задам я. — Ее мучило любопытство, почему Энди не только не удивился разговорам о помолвке, но даже включился в игру и начал изображать жениха.

Он медленно покачал головой.

— Надо же, глазам своим не верю — в моем номере сидит Кейт Маклейн!

Она слегка нахмурилась.

— Вопрос! Или спрашивать начну я.

— Ах да. Скажи, как получилось, что Хантер признал в тебе мою невесту?

Кейт разинула рот.

— Что с тобой? — произнес Энди, заметив ее реакцию. — Я что-то не так сказал?

— Нет… просто ты украл мой вопрос! Я хотела спросить, почему ты спокойно воспринял слова Хантера о том, что мы с тобой жених и невеста.

Прежде чем ответить, Энди тоже глотнул воды. Затем слегка развел руками.

— У меня не было выхода. — Видя, что Кейт собирается что-то сказать, он поднял ладонь. — Стоп, по уговору сначала отвечаешь ты.

— Ладно, — вздохнула Кейт.

— Вот и замечательно. Так что там вышло у вас с Хантером? Откуда вы вообще знаете друг друга?

Кейт потерла пальцами висок.

— Не очень-то хочется вспоминать об этом. — Внезапно она замерла и посмотрела на Энди. — Я только сейчас сообразила, что с Хантером я познакомилась раньше, чем с тобой! Правда, фамилию его узнала только сегодня.

Энди воспринял известие без восторга.

— Вот как? Очень интересно.

— Впервые я увидела Хантера больше года назад, когда работала в авиакомпании «Эйр транзит», — пояснила Кейт. — Меня определили на рейс Детройт — Финикс. Хантер несколько раз летал в Финикс и обратно… — она отвела взгляд, — и пытался завязать со мной близкое знакомство.

— Хантер?! — воскликнул Энди. Затем нахмурившись добавил: — А впрочем… неудивительно. Он никогда не пропустил бы такую девушку, как ты, я его знаю. — Немного помолчав, Энди осторожно произнес: — И что?

— Что? — в свою очередь недоуменно спросила Кейт.

— Ну, удалось ему… сблизиться с тобой?

Его голос звучал сдавленно, что вызвало у Кейт удивление. Ревнует он, что ли? Можно подумать, сам не такой же бабник, как Хантер. Нет, вряд ли это ревность. Просто минералка холодная, вот голос и сел.

— Не удалось, — повела она бровью. — И, возможно, поэтому Хантер продолжил приставать ко мне здесь. Сначала в вестибюле, — кивнула она куда-то вниз, — затем в кафе и, наконец, в лифте.

Энди скрипнул зубами.

— Когда это было?

— Можно сказать, только что, — дернула Кейт плечом. — Увязался за мной, когда я покинула кафе, пришлось отправиться не к себе, на второй этаж, а на пятый, где другие стюардессы сейчас собрались и пьют чай. Однако Хантер вошел со мной в лифт, прижал к стене… — Она на миг умолкла, вспомнив те неприятные мгновения. — А потом и вовсе остановил лифт. Пришлось соврать, что я помолвлена.

— Со мной? — быстро спросил Энди.

Кейт отвернулась.

— Ситуация была критическая, во всяком случае для меня. Хантер настойчиво спрашивал, как зовут жениха. Я растерялась и брякнула первое пришедшее на ум имя. Даже не подумала, что Хантер может тебя знать.

Энди сделал нетерпеливое движение.

— И что дальше?

— Ну, Хантер переменился в лице, — усмехнулась она, — и прекратил домогательства.

— Очень благоразумно с его стороны, — процедил Энди, глядя куда-то в угол.

— Потом он заговорил о какой-то игре, о том, что кто-то нарушает правила… Я даже не догадывалась, что речь идет о тебе, воспринимала это как бред. Словом, когда мы вышли из лифта, он потащил меня по коридору к какому-то номеру. Как оказалось, к твоему.

— То есть все произошло случайно, — констатировал Энди.

Кейт вздохнула.

— Абсолютно. И я до сих пор не понимаю, почему ты поддержал мою ложь. — Она устремила на Энди вопросительный взгляд, стараясь не смотреть на его губы и не думать о недавнем поцелуе.

Он откинулся на спинку дивана.

— Не поверишь, но моя история во многом похожа на твою. Вернее, нет, во многом — это преувеличение, но в том, что касается Хантера, почти один в один.

Кейт искренне удивилась.

— Как, он и тут замешан?

— Представь себе. Видишь ли, у него существовала навязчивая идея приглашать меня на свои многочисленные свидания, вот и пришлось применить небольшую хитрость.

— Я не совсем поняла, — пробормотала Кейт. — О каких свиданиях идет речь?

Энди слегка поморщился.

— О самых обыкновенных. Механизм такой: Хантер встречается с девушкой, а у той есть подруга, которая тоже не прочь поразвлечься. А так как мы с Хантером дружим со студенческой скамьи, то в первую очередь он вспоминает обо мне. И зовет с собой. В конце концов мне это надоело, и я сказал, что помолвлен, собираюсь жениться, поэтому принимать участие в его похождениях больше не намерен.

Он мог бы добавить, что «надоело» ему после встречи с Кейт, но пока умолчал об этом. Удача сегодня была на его стороне, он не хотел ее спугнуть.

Тем временем Кейт пыталась справиться с неприятным осадком, оставшимся после упоминания о «похождениях». Чувство это определенно напоминало ревность, которой не должно было быть. Смешно ревновать человека, с которым произошло мимолетное эротическое приключение, потом, через некоторое время, случайная встреча, а дальше они разлетятся в разные стороны и их пути, скорее всего, больше никогда не пересекутся…

— Все равно непонятно, какое отношение к вашим с Хантером делам имею я, — сдержанно произнесла Кейт.

Энди усмехнулся.

— Никакого.

— В таком случае почему ты сказал ему, что я… твоя невеста? — Она слегка запнулась в конце фразы, потому что на одно безумное мгновение ей вдруг захотелось, чтобы все это обернулось реальностью. — Сама виновата, нечего было позволять Энди целоваться. Теперь приходится бороться с разыгравшимся воображением. Сделав над собой усилие, она прогнала искусительные мысли и прямо взглянула на Энди.

— Ничего такого я и не говорил, — пожал он плечами.

Кейт растерянно моргнула.

— Но как же…

— Очень просто. Я сказал, что мою невесту зовут Кейт. И все, понимаешь? Не Кейт Маклейн, а просто Кейт. То есть в отличие от тебя фамилии не называл.

— Значит, ты подразумевал вовсе не меня… — Кейт испытала такой сильный прилив разочарования, что даже сама удивилась. Выходит, она здесь действительно ни при чем. Все это не более чем совпадение. Если бы она по глупости не брякнула, что ее жениха зовут Энди Пирсон, эта встреча вообще не состоялась бы.

Энди внимательно наблюдал за сменой выражений на ее лице. Заметив скользнувшую по нему тень, негромко произнес:

— Не могу сказать, чтобы совсем о тебе не думал. Трудно, знаешь ли, забыть то, что произошло между нами в Мехико. Мы оба были счастливы той ночью. Не понимаю, почему потом ты начала избегать меня.

Кейт замерла и, пока Энди говорил, сидела изваянием.

Вот наказание! — вертелось в ее голове. Ну почему все это не может быть просто сном?

Она отпила еще глоток воды и произнесла:

— Все это относится к прошлому. А сейчас, когда ситуация прояснилась, прошу тебя оставить меня.

В первое мгновение Энди нахмурился, но потом удивленно вскинул брови.

— В каком смысле?

Кейт прерывисто вздохнула.

— Просто уйди и все. Большего от тебя не требую.

В глазах Энди вспыхнули веселые искорки.

— Э-э… спасибо, конечно, что не требуешь, но куда же мне идти? Это мой номер.

Встревоженная своими чувствами и мыслями, Кейт поначалу пропустила его слова мимо ушей, но уже в следующую минуту скользнула вокруг растерянным взглядом.

— Твой? Ах да… Что ж, тогда уйду я. — Она допила минералку, поставила бокал на журнальный столик и встала. — Спасибо за воду… и за то, что подыграл мне. Прощай!

14

Энди позволил ей преодолеть половину расстояния до двери и лишь тогда спокойно сказал:

— Конечно, если решила идти, иди. Удерживать не стану. Только советую хорошенько подумать над тем, что ты скажешь при встрече Хантеру.

Как он и рассчитывал, Кейт остановилась. Затем обернулась и тревожно взглянула на него.

— Это ты о чем?

Он пожал плечами.

— Похоже, ты забыла, что произнес Хантер, перед тем как уйти.

— И что же?

— Э-э… примерно следующее… — Энди поднял глаза к потолку, словно там была написана подсказка. — Можете больше не скрываться, живите спокойно в одном номере.

Кейт недовольно засопела.

— Мало ли что сказал Хантер!

— Совершенно с тобой согласен, дорогая. И вновь повторю: я тебя не держу. Можешь идти куда заблагорассудится. — Он широким жестом указал на дверь.

Однако Кейт осталась на месте.

— Что? — усмехнулся Энди.

Она поморщилась.

— В твоем тоне присутствует некое «но».

— Правильно, дорогая! Собственно, я думал, что все и так понятно, но, если необходимо, могу разложить по полочкам.

— Разложи, пожалуйста, — сдержанно обронила Кейт, теребя сумочку и тем самым выдавая внутреннее волнение.

— Ну, слушай. Сейчас, благодаря нашим общим стараниям, Хантер уверен, что мы с тобой помолвлены. И если не живем вместе постоянно, то по крайней мере сюда отправились из одной квартиры.

— Почему это из одной? — с вызовом произнесла Кейт.

Энди взглянул в область выреза ее платья.

— Потому что я вынес колье и обставил все таким образом, будто ты забыла его дома, когда вылетала сюда.

Колье!

Машинально подняв руку, Кейт потрогала камни. Они успели нагреться и ощущались уже не так, как поначалу.

— Согласись, эта штука стала весомым доказательством реальности нашей помолвки, — продолжил Энди. — Когда я увидел твои серьги, мгновенно понял, что нужно делать. Ведь обе эти вещицы словно созданы друг для друга… Как и мы с тобой, — добавил он после небольшой паузы.

От этих слов, а еще больше от звуков его голоса сердце Кейт вновь зашлось. Она взволнованно облизнула губы и тут же мысленно выругала себя за это, потому что Энди с подчеркнутым интересом проследил за ее действиями.

— Я… кхм… так не думаю, — выдавила Кейт спустя мгновение.

Но Энди лишь усмехнулся.

— Брось! Готов спорить, что эти украшения сделаны одним человеком. Иначе они не были бы выдержаны в одном стиле.

— Да, но… — Кейт вдохнула. Как трудно изображать безразличие, находясь в одном помещении с Энди! — Словом, я говорила не об украшениях.

— Вот как? О чем же?

— О… нас.

— А… — Энди блеснул взглядом, явно собираясь развить тему «нас», но Кейт не дала ему такой возможности.

— Кстати, откуда у тебя это колье?

Энди тонко улыбнулся, всем своим видом показывая, что оценил ее тактический ход.

— Исходя из факта, что мы остановились в одном отеле, полагаю, оттуда же, откуда твои серьги. Если только ты не сдала колье в тот бутик.

Кейт недоуменно вскинула бровь.

— Что значит сдала?

— На комиссию… или как там это называется. Ведь ты заходила в антикварную лавку?

— Ах вон оно что, — задумчиво произнесла Кейт. — Значит, и ты там побывал. Нет, колье я не сдавала, но и не видела его. И продавщица ничего о нем не упоминала.

Энди кивнул.

— Вероятно, я заглянул туда до тебя. Хм, но серег не заметил. Как бы то ни было, украшения мы приобрели в одном и том же бутике. И, несомненно, они составляют комплект.

— Сейчас верну тебе колье, — сказала Кейт, вешая сумочку на плечо. — Если серьги стоят так дорого, то представляю, какова цена колье.

Однако Энди качнул головой.

— Не нужно. Будем считать, что это подарок. В любом случае, покупая колье, я думал о том, как замечательно оно смотрелось бы на тебе.

Кейт притихла.

— Правда? — Ну давай, расспрашивай, тут же прокатилось в ее мозгу. Только не удивляйся потом, если дело кончится новыми поцелуями!

— Да, — тихо сказал Энди. — Но я не поверил бы, если бы мне сказали, что спустя всего несколько часов увижу это колье на тебе. Так что не снимай.

— Нет-нет, я не могу принять такой подарок. Собственно, любой другой тоже. Не нужно мне ничего дарить, ни к чему это.

Провозившись с минуту с застежкой, она поняла, что в одиночку не справится. Просить же о помощи Энди было опасно. Он мог воспользоваться ситуацией, чтобы вновь попытаться обнять, поцеловать или сделать еще что-нибудь в том же роде. Втайне Кейт очень этого хотела, но именно подобные желания ее и останавливали. Сближаться с Энди нельзя, иначе душевная катастрофа неминуема!

Так и не сумев расстегнуть колье самостоятельно, она сдалась.

— Ладно, поношу немного, а завтра верну. Или сегодня вечером. — Уж Энн или Карин Ройстер не откажутся помочь мне расстегнуть эту дурацкую застежку! — Только к тебе я заходить не буду, ладно? — продолжила Кейт. — Встретимся где-нибудь… да вот хоть внизу, в холле, и я отдам…

— Встречаться незачем, — усмехнулся Энди, поднимаясь с дивана.

— Нет, я сказала, что отдам — значит отдам!

— Не в этом дело. Нам не придется встречаться, потому что мы не должны расставаться, по меньшей мере до конца конкурса. И все потому, что мы соврали Хантеру.

— Ах, потому что соврали! — фыркнула Кейт. — Даже если так, это была небольшая ложь. Совсем малюсенькая. Лично я, отбиваясь от Хантера, не могла без нее обойтись. Так что в каком-то смысле он сам виноват, что ему соврали, — напросился.

— Проблема не в Хантере. Вернее… как бы это сказать… Словом, мне-то что. Ну признаюсь, что нет у меня невесты — невелика беда! А вот если Хантер узнает, что жениха нет у тебя, как думаешь, что станет делать?

Кейт похолодела. Об этом она как-то не подумала. Если Хантеру станет известно, что она свободна, он вновь примется подкарауливать ее где только возможно. А до конца конкурса еще три дня. И за все это время Хантер проходу ей не даст…

— Проклятье!

Энди усмехнулся.

— Оценила перспективу? Так что считай эту ложь хоть маленькой, хоть большой — все равно. Если ее не поддерживать, будет только хуже.

Кейт потерла пальцами лоб. Что же делать? Неужели и впрямь придется поселиться у Энди?

Но это же… это же… невозможно!

Она чувствовала приближение паники, а тут еще Энди подлил масла в огонь:

— Теперь ты моя невеста, без пяти минут жена, не забывай об этом.

— Это не взаправду!

Энди расплылся в улыбке.

— Какая разница? Главное, все будут в этом уверены. Думаешь, Хантер станет скрывать новость?

Кейт удрученно вздохнула.

— Вот именно, — кивнул Энди. — Ему нет никакого резона. И потом, он не сомневается, что все это правда.

— Боже мой, — пробормотала Кейт, — и почему я назвала твое имя!

— Возможно потому, что в свое время я произвел на тебя большое впечатление? — вкрадчиво предположил Энди.

Она лишь смерила его взглядом.

Хотя, конечно, Энди прав. К сожалению.

Кейт поправила ремешок сумочки на плече, но из-за волнения сделала это довольно резко. В результате ремешок слетел совсем — и сумочка шлепнулась на пол.

Энди будто того и ждал. В ту же минуту очутился рядом. Подняв сумочку, молча протянул Кейт. Она взяла.

— Спасибо.

— Не за что. — После некоторой паузы, пытаясь поймать взгляд Кейт, Энди добавил: — Тебе придется принять ситуацию такой, какая она есть.

Кейт смотрела куда угодно, только не на него.

— Я еще ничего не решила.

В ответ раздался смешок.

— Ошибаешься, солнышко, решение было принято тобой в тот момент, когда ты сказала Хантеру, что твоего жениха зовут Энди Пирсон.

Кейт прикусила губу. Затем, словно протестуя против очевидной истины, воскликнула:

— Не называй меня солнышком!

— Почему? — с подчеркнутым удивлением произнес Энди. — Не потому ли, что именно так я называл тебя той жаркой ночью в Мехико?

Кейт плотно сжала губы, словно боясь, как бы с них не слетело «да».

Тем временем Энди придвинулся к ней чуть ближе и почти невесомо провел тыльной стороной ладони по щеке.

— Хм, а приятно все-таки, что положение жениха дает мне в отношении тебя некоторые права.

Кейт вздрогнула. Ах даже так?

— То есть ты решил, что если я представила тебя Хантеру своим женихом, то можешь позволять себе со мной любые вольности?

Ее слова произвели эффект, но совсем не такой, на какой она рассчитывала.

— Любые вольности… — медленно, словно смакуя, повторил Энди. — Звучит заманчиво.

В ту же минуту воображение Кейт нарисовало то, о чем говорил Энди, и она с ужасом ощутила прилив желания.

Наверное, это кара за ложь, промчалось в ее мозгу. Я соврала, а мои слова становятся реальностью. Откуда ни возьмись, вдруг появился Энди. И вот он уже играет роль моего жениха! Самое страшное, что все это доставляет мне удовольствие.

Кейт на мгновение стиснула зубы.

— Не надейся! Да, я загнала себя в угол и теперь вынуждена и впрямь переселиться к тебе, но… это ровным счетом ничего не означает. Между нами ничего не будет, заруби это себе на носу!

Глаза Энди вспыхнули.

— Разумеется, солнышко! Как скажешь! Значит, прямо сейчас и отправимся за твоими вещами?

По-моему, он не слышал того, что я сказала, подумала Кейт. Или не воспринимает мои слова всерьез.

Она подавила вздох.

— Тебе никуда ходить не надо, я сама в состоянии принести свою дорожную сумку.

— Не сомневаюсь, что в состоянии, — оживленно произнес Энди. Он заметно повеселел, и в его глазах появилось выражение, в котором явно присутствовало предвкушение. — Но я-то так не могу!

— Как? — хмуро взглянула на него Кейт.

— Отпускать тебя одну, когда за этой дверью таится столько опасностей! А вдруг по гостиничным коридорам рыщет Хантер? Злой, разочарованный, преисполненный самых кровожадных намерений. Нет, дорогая моя, так дело не пойдет. Я провожу тебя в твой номер и обратно, донесу сумку. А если кто-то осмелится посягнуть на мою очаровательную невесту, буду сражаться как дракон. Скажу больше: наглец пожалеет, что появился на свет!

Кейт взглянула на него с прищуром.

— По-моему, ты переигрываешь.

— Ничуть! — вновь задорно блеснул глазами Энди. — Просто у тебя почему-то испортилось настроение.

Она отвернулась.

— Ошибаешься. Настроение у меня нормальное. А вот день сегодня суматошный. Я же суету терпеть не могу. Проще слетать в Австралию и обратно, чем чувствовать себя как на вулкане. — С ее губ слетел вздох. — Ладно, идем за моими вещами.

Кейт сделала движение к двери, но Энди неожиданно произнес:

— Постой! — И когда она удивленно взглянула на него, продолжил: — Хочу окончательно прояснить ситуацию, чтобы потом не возникло недоразумений. Ты в самом деле намереваешься все остающееся до конца конкурса время играть роль моей невесты?

— Придется, — повела Кейт бровью. — Только что значит «все время»? Ведь это всего три дня. Сегодня четверг, а в воскресенье последний тур и все отправляются по домам.

— Всего три дня… — протянул Энди, будто что-то прикидывая в уме. — Как бы не проколоться! А то ты скажешь одно, я другое, так нас и разоблачат. Придется договориться по ключевым пунктам. — Он улыбнулся. — Но вообще-то, думаю, будет весело!

Это уж точно, проплыло в мозгу Кейт. Особенно мне. Найти бы силы устоять перед соблазном. Если не получится, мне конец. Ведь помолвлены мы понарошку, а любовь у меня может начаться настоящая.

Все, солнышко, ловушка захлопнулась, думал тем временем Энди. Надо же, как все удачно сложилось! Мог ли я думать, называя свою вымышленную невесту именем Кейт, что тем самым создаю основу для дальнейших событий. Просто невероятно!

Ему в самом деле до сих пор не верилось, что Кейт — вот она, рядом, дотронуться можно…

15

Получаса не прошло, а Кейт вновь была в лифте, на сей раз с Энди.

Впору глаза протереть, неужели это действительно он?

Словно подтверждая свою реальность, Энди спросил, протягивая руку к кнопкам:

— Какой этаж? Говоришь, второй?

— Да. Хотя тебе совершенно нет необходимости ехать со мной.

Возможно, Энн или Карин Ройстер уже вернулись в номер, думала Кейт, и тогда придется объяснять, кто такой Энди и почему я перемещаюсь к нему.

Нечего и говорить, что подобная перспектива ей не улыбалась.

Она на миг зажмурилась, стараясь успокоиться, и в этот момент Энди произнес:

— Скажи, почему ты стала избегать меня?

Кейт открыла глаза. Как же, успокоишься тут!

— У меня нет никакого желания говорить об этом.

В следующую минуту она распахнула глаза еще шире, потому что Энди вдруг схватил ее за плечи.

— А у меня есть! Я был неприятно удивлен, когда проснулся утром и увидел, что тебя нет. И это еще мягко сказано! Твой поступок меня возмутил. После такой ночи… когда я… когда мы…

Он умолк, словно не в силах подобрать слова из-за всплеска эмоций, но Кейт не нужно было объяснять, что подразумевается все та же, приключившаяся в Мехико история. Взгляд Энди опалял, так что Кейт поневоле затаила дыхание. Ну, попала из огня да в полымя, промчалось в ее мозгу. То Хантер, теперь Энди.

— Немного успокоившись, я подумал, мало ли что могло случиться. Возможно, по какой-то причине тебе действительно приходилось спешить, а будить меня ты не хотела. Ничего, думал я, в самолете все выяснится. — Энди криво усмехнулся. — Как бы не так! Ты обвела меня вокруг пальца — взяла номер моего телефона, но так и не позвонила. А позже, когда мне самому удалось связаться с тобой, отшила меня как какого-нибудь… — Не договорив, он скрипнул зубами. Затем тряхнул ее, еще крепче стиснув плечи. — Почему, Кейт?! Ради всего святого, объясни, что случилось!

— Энди, перестань, — пролепетала она, чувствуя, что сама загорается его пламенем.

Ну вот, началось, констатировал кто-то сидевший в глубине ее сознания. В прошлый раз было то же самое. Нет, дорогуша, Энди Пирсон определенно тебе противопоказан. В его присутствии ты становишься сама на себя не похожа. Берегись!

Тем временем, не обращая никакого внимания на ее слова, Энди продолжал:

— Ведь нам было хорошо вдвоем! Тебе нравилось то, что я делал. А сама ты бурлила как Везувий. И вдруг такая перемена… Непонятно!

Просто я опомнилась, подумала Кейт, только и всего. Вернулась к реальности. К здравому смыслу.

— Молчишь? — усмехнулся Энди. — Ладно… Тогда я скажу.

Однако говорить не пришлось, потому что лифт остановился. Для обоих это явилось полной неожиданностью, и они продолжали стоять, даже когда дверцы разошлись, открыв их взглядам находившихся по ту сторону людей.

Первой пришла в себя Кейт. Передернула плечами, тем самым заставив Энди убрать руки, и шагнула вперед. Ему осталось лишь последовать за ней.

Чего Кейт меньше всего хотела, то и получилось: Энн и Карин Ройстер оказались в номере. Пришлось собирать вещи под их любопытными взглядами.

Энди предложили присесть, но он, поблагодарив, отказался. Чувствовалось, что ему тоже хочется максимально сократить визит.

— Ох какая же ты скрытная, Кейт! — качала головой Энн, исподтишка разглядывая Энди. — Вместе летаем, а ты ни словечком не обмолвилась, что у тебя есть жених. Прежде молчала, что моделью была, я лишь недавно обо всем узнала, теперь это… Просто не верится! Скажи, Карин, тебе случалось встречать девушку, которая собиралась бы замуж и не растрезвонила об этом всем и каждому?

Карин Ройстер с улыбкой покачала головой.

— Таких не существует в природе.

— Есть! — возразила Энн, указывая на Кейт. — Эта девушка перед тобой. Да еще какого жениха нашла! — Она повернулась к Энди. — Летчик-испытатель, говорите?

Тот молча улыбнулся.

— Что ж, логично, — обронила Карин Ройстер. — Летчик и стюардесса, замечательная пара.

Кейт передала Энди свою дорожную сумку, у себя оставив пластмассовую вешалку с униформой.

— Спасибо, девочки, и приятного вечера. Мы пойдем.

— Да, — подхватил Энди. — Нам пора. Успехов на конкурсе!

Для того чтобы подняться на шестой этаж, они вновь воспользовались лифтом, но в этот раз ехали молча. Энди сознательно воздерживался от разговоров, опасаясь, как бы Кейт не передумала и не отправилась обратно к себе в номер.

Кейт сейчас была средоточием всех его интересов, остальное отошло на второй план. Игра, ради которой он прилетел в Майами, вообще перестала его занимать. Какая игра, если впереди целых три дня почти круглосуточного общения с Кейт!

Энди просто не помнил себя от волнения. Надо же, какая удача — Кейт сама к нему пришла! Вернее, ее привел Хантер, но данное обстоятельство ничего не меняет. Хотя роль самого Хантера во всей этой истории знаменательна. Не примись он ухлестывать за Кейт, ей не пришлось бы выдумывать жениха и она не упомянула бы имя Энди. Следовательно, никакой встречи — а тем более совместного проживания — не было бы.

В каком-то смысле я должник Хантера, думал Энди. Благодаря ему Кейт не только поселится со мной в одном номере, но вдобавок станет делать вид перед посторонними, будто мы помолвлены!

По пути в номер Энди размышлял над тем, удастся ли ему пробить брешь в панцире отчужденности, которым окружила себя Кейт. Не говоря уже о том, чтобы разжечь в ней пламя чувственности, как тогда, в Мехико.

Думая об этом, Энди живо вспомнил, как они поднимались в тот гостиничный номер — в обнимку, поминутно целуясь, дрожа от нетерпения. С тем, что происходит сейчас, не сравнить. Шагающая рядом красавица только внешне похожа на ту Кейт, изнутри же ее словно подменили. Почему так случилось, еще предстоит выяснить…

— Значит, так — я занимаю спальню, а ты ляжешь в этом помещении, — заявила Кейт, едва переступив порог номера.

Энди тонко улыбнулся.

— А я только собирался сказать, чтобы ты чувствовала себя здесь хозяйкой.

Красивые брови Кейт сошлись у переносицы.

— Понимаю твой сарказм, но, если не согласишься с моими условиями, я поворачиваюсь и ухожу.

Так я и думал, промелькнуло в голове Энди.

— О, пожалуйста, располагайся где хочешь, я возражать не стану. А если позже передумаешь и переместишься ко мне — тем более!

— На это не рассчитывай, — сдержанно ответила Кейт. — И не ходи за мной.

С этими словами она забрала у Энди свою дорожную сумку и скрылась в спальне. Правда, дверь оставила открытой — тем самым, по мнению Энди, продемонстрировав расположенность к беседе. Выдержав некоторую паузу, он попытался прояснить мучивший его вопрос.

— Кейт, а все-таки почему ты не пожелала встретиться со мной еще?

Ответа не последовало, и, подождав немного, Энди продолжил:

— Ведь одной ночи явно было мало, причем нам обоим — и тебе, и мне. Мы тогда остановились лишь потому, что выбились из сил.

Молчание.

Усмехнувшись, Энди произнес:

— Ты меня слышишь, Кейт, поэтому добавлю кое-что еще. Возможно, прежде я был не слишком настойчив, добиваясь встречи с тобой, но сейчас понимаю, что свалял дурака. И больше не отпущу тебя, так и знай!

— Это угроза? — донеслось из спальни.

Энди усмехнулся шире. Все-таки включилась в разговор, голубушка!

— Нет, обещание.

— Не трать силы понапрасну, — последовал совет. — И вообще, забудь ту ночь. Считай, что она тебе приснилась.

— Ах вот как? Но разве тебе неизвестно, что сны часто сбываются? Возможно, и тот был вещим…

— Гадать не собираюсь, — произнесла Кейт, неожиданно появившись на пороге спальни. — А тебе скажу следующее: между нами ничего нет. Романтическое приключение оставим там, где оно произошло.

— В Мехико? — насмешливо уточнил Энди, неспешно оглядывая ее.

Она успела переодеться в миленький пестрый халатик, но осталась в серьгах и колье — наверное, просто забыла о них.

— Именно, в Мехико! И перестань напоминать мне о той глупой истории!

— Тише-тише, что ты так кипятишься, мы не одни в отеле…

Кейт слегка смутилась, но, стараясь скрыть это, бодро произнесла:

— Надеюсь, ты позволишь мне присесть?

Энди лишь руками развел.

— А мне показалось, что отныне ты устанавливаешь здесь правила. Но, если спрашиваешь, отвечу: и присесть, и прилечь, и вообще все, что заблагорассудится. Я ни в чем не отказываю своей невесте.

Кейт поморщилась, проходя мимо него к дивану.

— Все бы тебе шуточки…

— Ошибаешься, в отличие от тебя я отношусь к той истории очень серьезно. Вот скажи, только честно, была в твоей жизни еще хотя бы одна такая же ночь?

У Кейт забегали глаза, и было совершенно очевидно, что своим вопросом Энди загнал ее в угол. Врать ей не хотелось, сказать же правду она не могла. В конце концов пробормотала:

— Вижу, у тебя все сводится к сексу. Как будто больше поговорить не о чем.

Энди рассмеялся.

— Блеск! Ты часом в преферанс не играешь? Ловко находишь выход из тупиковых ситуаций!

— Какой еще преферанс, — проворчала Кейт. — Просто ты заладил — та ночь, та ночь. Секс не единственное, из чего состоит жизнь.

Услышав последнюю фразу, Энди так и покатился со смеху.

Кейт несколько мгновений хмуро наблюдала за ним.

— Рада, что развеселила тебя.

— Прости! — воскликнул Энди. — Прости. Но представь, что я сказал бы тебе примерно то же самое там, в Мехико, когда ты толкнула меня на кровать, расстегнула молнию на моих брюках, а затем оседлала меня и…

— Прекрати! — крикнула Кейт, заливаясь краской.

Однако Энди не мог остановиться.

— А я… ха-ха-ха… я говорю тебе: «Что ты, дорогая, ведь секс не главное в жизни»! — Немного успокоившись, он добавил: — Как думаешь, что ты сделала бы?

— Прикончила бы тебя! — сверкнула Кейт глазами.

— Браво! Наконец-то я вижу свою малышку, а не отдающий холодом айсберг!

Свою малышку…

Кейт замерла, чувствуя, как ее сердце наполняется теплом. Вот дьявол, все-таки не нужно было соглашаться на эту авантюру! Энди слишком опасен. Так ловко умеет проникнуть в душу. Как выдержать трое долгих суток в одном номере с ним? Наверное, проще было бы отбиваться от атак Хантера.

— Теперь ты меня послушай, — медленно произнесла Кейт. — Несмотря ни на что, все же советую тебе забыть мексиканскую историю. Потому что в Мехико была не я. Не знаю, что со мной тогда случилось, но… Словом, не я — и точка.

После этого некоторое время оба молчали. Кейт ждала реакции Энди, а тот как будто что-то обдумывал. Наконец взглянул на нее.

— Прости, но я не могу с этим согласиться. Все мои ощущения свидетельствуют об обратном. Именно тебя, а не какую-то другую девушку я обнимал и целовал. Именно ты таяла в моих объятиях, а я пылал в твоих. И все это было настолько реально, что я до сих пор помню каждое проведенное с тобой мгновение. — После короткой паузы он с улыбкой добавил: — Вот ты покраснела — значит согласна со мной.

Кейт машинально прижала ладони к щекам.

— Ничего я не…

— Покраснела, покраснела! Я вижу.

Она прикусила губу.

— Мало ли что ты видишь. Если что и было в Мехико, то… ну, считай, что на меня нашло затмение. Да! Что я потеряла рассудок. Но лишь на время. А сейчас я в полном здравии, уверяю тебя. — Самой бы еще в это поверить, добавила Кейт мысленно.

Энди вздохнул.

— Очень жаль, если так. Иными словами, ты струсила, испугалась себя самой. Предпочитаешь застегнуться на все пуговицы и до конца своих дней влачить серенькое существование.

В его словах ощущалась горечь, однако Кейт приказала себе не поддаваться на эту удочку.

— Думай, как тебе угодно.

— Уже подумал. И знаешь, к какому выводу пришел? Ты пытаешься кого-то обмануть: или меня или себя.

Кейт прищурилась.

— У тебя нет никаких оснований для подобных утверждений! Не смей обвинять меня во лжи!

— Потому что ты честный человек? — усмехнулся Энди.

— Представь себе!

— Выходит, это не ты наврала Хантеру, что помолвлена со мной?

— Я не… — запальчиво начала Кейт, но тут же пристыженно умолкла.

— Вот-вот, — обронил Энди. — Это во-первых. А во-вторых, «основания для подобных утверждений» у меня есть. Ведь мы с тобой целовались сегодня, не забыла?

Сама того не замечая, Кейт прерывисто вздохнула. Забыла ли она самое сильное впечатление дня? Шутит он, что ли?..

— Вижу, помнишь, — констатировал Энди. — Тем лучше. Значит, не будешь отрицать, что с готовностью отвечала мне, что тебе это нравилось и, если бы не присутствие Хантера, неизвестно еще, чем бы все кончилось.

Кейт нервно облизнула губы.

— Я…

— Тсс! Тише. Ты ведь честный человек, так что не лги. И потом, я чувствовал, как ты дрожала. — Энди немного помолчал, будто предоставляя Кейт возможность высказаться, но, так как она безмолвствовала, продолжил: — Из всего изложенного следует, что тебе хотелось бы продолжения, но ты боишься признаться в этом даже себе самой. Глупо, ей-богу!

— Не твое дело, — буркнула Кейт.

— Мое, солнышко! Мое. Именно я помогу тебе преодолеть дурацкий барьер, который ты почему-то возвела между нами. Докажу, что подсознательно ты стремишься к близости со мной, иначе ни за что не согласилась бы перебраться в… — Тут Энди внезапно осекся и поднял ладони. — Впрочем, умолкаю. А то как бы ты не… э-э… Ладно, это тоже замнем.

Продолжать не было необходимости, Кейт и без того все поняла. В частности, что угодила в силки, которые сама же старательно для себя расставила. И неприятнее всего то, что уже ничего не изменишь. Поздно.

Или… А что, подумала Кейт, вот встану сейчас, соберу вещички и отправлюсь на второй этаж. Пусть не думает, что я такая уж беспомощная!

Последнее, разумеется, относилось к Энди, потиравшему руки от радости, что все так замечательно складывается.

Но затем Кейт представила, как входит в номер, из которого, можно сказать, пять минут назад ушла, встречает удивленные взгляды Энн и Карин, а затем начинаются расспросы. И ей приходится объяснять, почему она вдруг покинула своего возлюбленного, что этому предшествовало и как теперь быть с помолвкой.

Ей едва удалось удержать стон досады. Куда ни кинь — всюду клин!

Не мучай себя, дорогуша, послышался вкрадчивый внутренний голос. Ведь сама прекрасно понимаешь, что вся нынешняя история завершится точно так же, как и мексиканская, — вы с Энди очутитесь в постели. Зачем же терзаться понапрасну?

Нечего и говорить, логика тут была, но в душе Кейт поднималась волна протеста. Ей претила мысль о коллекционировании подобных историй — сначала мексиканская, потом здешняя, флоридская, а дальше что? Где они встретятся в следующий раз?

Успокойся, дорогуша, хохотнул тот же голос. Кто ведет речь о следующем разе? С большой долей вероятности можно предположить, что его не будет вообще!

Не будет… Ни поцелуев, ни горячечного шепота, ни обжигающей наготы, ни объятий на скомканных простынях. Ничего!

Кейт ощутила в горле ком. Как обидно, кто бы только знал!

Но если она тоскует обо всем этом сейчас, пока дело ограничивается лишь одним романтическим приключением, то в каком состоянии окажется позже, после того как вновь не сумеет устоять против обаяния Энди?

— Прости, дорогая, я сменю тему, — с тонкой улыбкой произнес тот, вокруг кого вертелись ее мысли. — Я тут подумал: а почему бы нам не отправиться куда-нибудь поужинать?

Везет мне сегодня на подобные предложения, мрачно усмехнулась про себя Кейт.

— Спасибо, я уже ужинала с Хантером.

— Ах да, это как-то вылетело у меня из головы. Хм, а я бы не прочь перекусить.

— Ну, ступай один, — пожала плечами Кейт. — В отеле есть ресторан.

Энди насмешливо уставился на нее.

— Ты хотя бы слышишь, что говоришь?

— Разумеется, — поджала она губы.

— А по-моему, нет. Представь, что кто-нибудь — тот же Хантер или твои коллеги-стюардессы — увидит меня одного. Сразу пойдут разговоры, что между нами черная кошка пробежала. Начнутся расспросы, то да се. Нужно тебе это? Мне точно не нужно.

— Мне тоже, — проворчала Кейт.

— Так, может, все-таки составишь мне компанию? Хотя бы просто посидишь за столиком, выпьешь кофе.

Она повела плечами.

— Не хочется выходить на люди, и без того сегодня суматошный день. А кофе я и здесь могу попить, у тебя наверняка найдется.

На миг задумавшись, Энди улыбнулся.

— Хм, а это идея. Сейчас проверю, чем отель обеспечивает постояльцев.

С этими словами он двинулся к двери, за которой, как догадывалась Кейт, находилась кухня. Здесь это было отдельное помещение, так как сам номер стоил гораздо дороже, чем те, которые авиакомпания «Филадельфия эйрлайнз» сняла для конкурсанток-стюардесс.

Оставшись в одиночестве, Кейт с минуту смотрела Энди вслед. В голове ее теснилось множество мыслей.

Что же теперь делать? Как продержаться следующие три дня, живя бок о бок с Энди? Все равно что на вершине готового в любую минуту ожить вулкана…

Но гораздо опаснее тот вулкан эмоций, что заключен в ней самой. Следовательно, и опасность исходит не столько от Энди, сколько от ее собственной чувственности.

Необходимо срочно выработать тактику поведения, подумала Кейт. Конечно, за пределами гостиничного номера придется вести себя с Энди так, будто они помолвлены. Однако, оставаясь наедине, держать его на расстоянии. И уж конечно не вспоминать его ласки, поцелуи и прочее.

Я выдержу, сказала себе Кейт. Сумею остаться равнодушной. И холодной. И безучастной. Ведь нужно всего три дня потерпеть.

А если не вытерплю…

Нет-нет, даже мысли этой нельзя допускать!

16

— Дорогая, ты мне не поможешь? — послышалось из кухни. — Боюсь, один я это не унесу.

Вздохнув, Кейт встала и двинулась на зов. Переступив порог небольшой кухоньки, она застала Энди за попыткой уместить на подносе полный горячего кофе стеклянный кофейник, чашки, коробку коричневого сахара, порционные контейнеры сливок, тарелки и упаковки с какими-то сладостями.

— Послушай, перестань валять дурака, — хмуро сказала она. — Кроме нас, здесь никого, так что нет никакой необходимости называть меня дорогой и прочими подобными словечками.

Энди с укором покачал головой.

— Э-эх! Ну ни капли воображения у тебя. И мне помечтать не даешь!

Проси не проси, ему бы только потешаться, подумала Кейт.

Хочешь или нет, а все-таки я тебя расшевелю, солнышко, подумал Энди.

— Сделаем так, — произнес он затем, — ты бери кофейник и тарелки, а остальное я захвачу на подносе.

Когда они переместились в гостиную и расположились за журнальным столиком, Кейт заметила:

— Насколько я понимаю, в ресторан ты не идешь.

Энди в этот момент был занят вскрытием пестрых упаковок. В одной оказался песочный торт с вишневым джемом, в другой — заварные пирожные.

— Не сегодня, — качнул он головой. — Достаточно и того, что мы имеем здесь. Тебе кусочек торта или пирожное? Впрочем, что я спрашиваю, начнем с торта, а продолжать есть чем. Не могла бы ты плеснуть мне кофе, дорогая?

Снова он за свое!

Кейт поморщилась, но говорить ничего не стала — что толку?

К торту она почти не притронулась, отдав предпочтение кофе — без сливок и сахара. Зато Энди, по-видимому и впрямь проголодавшись, уплетал за обе щеки.

— Знаешь, — произнес он жуя, — пока я был на кухне, вдруг подумал, что неплохо бы нам выяснить друг о друге хотя бы основные сведения. А то нехорошо получится — спросит кто-нибудь — и что тогда? Плечами пожимать? Подозрительно!

С этим Кейт не могла не согласиться.

— Ну, если зайдет речь, можешь сказать, что мы познакомились в самолете. Чем ближе к правде, тем меньше путаницы.

— Верно. Ну а еще? Например, я понятия не имею, где ты родилась…

— В Спрингфилде, штат Иллинойс.

Энди кивнул.

— Мать, отец?

— Мама обычная домохозяйка, а отец держит аптеку.

— Ты дочка аптекаря? Хм… И стала моделью, насколько я понимаю?

— Тебя это удивляет? — Кейт пожала плечами.

— Как тебе сказать… А где ты работала в этом качестве?

— В Нью-Йорке. — С ее губ слетел невольный вздох.

— Как-то грустно ты об этом говоришь.

— Потому что все слишком быстро кончилось.

Она умолкла, глядя в находившуюся в ее руках чашку, и Энди выждал немного, прежде чем спросить осторожно:

— Что-то случилось?

Кейт состроила гримасу.

— Я набрала вес и стала такая, как сейчас.

— И что? — спросил Энди, скользнув по ее фигуре взглядом.

— Ну и пришлось оставить модельный бизнес.

Энди поставил чашку.

— Прости, я как-то не улавливаю. Что с тобой сейчас не так? По мне, так ты выглядишь восхитительно!

— Ты не понимаешь, — вновь вздохнула Кейт. Энди ухмыльнулся.

— Я-то как раз понимаю! Потому что видел тебя без этого всего, — кивнул он на ее халатик. — Без одежки. Должен сказать, у тебя роскошная грудь. В сочетании с тонкой талией и стройными бедрами это выглядит чертовски эротично! О, снова краснеешь… Никогда бы не поверил, что бывают такие стеснительные модели.

— Послушай, если ты сейчас же не прекратишь, — взвилась Кейт, — то я… я…

— Да? — с интересом взглянул на нее Энди.

Кейт прикусила губу. В самом деле, что она может сделать?

— Уйду в спальню и все!

— И все, — повторил он, поблескивая глазами. Судя по всему, ему очень хотелось развить тему спальни, но все же здравый смысл в нем возобладал. — Хорошо, теперь моя очередь. Ведь ты тоже должна кое-что знать о своем будущем муже.

— Рассказывай, — буркнула Кейт.

— Во-первых, должен сообщить, что мне скоро тридцать. Ничего?

— То есть?

— Ну, разница в возрасте и все такое.

— Ах это. Пусть… Что же я могу с этим поделать?

— Аналогично, — кивнул Энди. — Рад, что ты не придаешь данному факту большого значения.

— Да мне вообще безразлично, есть у нас разница в возрасте или нет, — надменно произнесла Кейт.

— Приятно слышать, дорогая. Это ли не свидетельство глубоких чувств!

Она смерила его взглядом.

— Я не о том.

Энди изобразил недоумение.

— Нет?

— Продолжай же! — с досадой воскликнула Кейт.

— Э-э… на чем я остановился? Ах да, разница в возрасте… Она составляет у нас… Все-все, не уходи, продолжаю! — Дождавшись, пока поднявшаяся было Кейт вновь усядется в кресло, Энди сказал: — Ну, что я летчик и испытываю самолеты в компании «Праул эйркрафтс», тебе известно. Отец у меня вертолетчик, майор десантных войск. Мечтал летать на истребителе, но не сложилось. Мать работает при штабе десантного полка, расквартированного близ Кантона, штат Огайо. Собственно, в настоящее время они оба там находятся — и мать и отец.

— Кантон, — пробормотала Кейт. — Постараюсь запомнить. А как ты познакомился с Хантером?

— Мы вместе учились в летной школе. Я вроде упоминал об этом.

— Выходит, Хантер тоже летчик? — нахмурилась Кейт. Данный факт почему-то был ей неприятен.

Энди усмехнулся.

— Формально да, но он даже толком не летал. Его мать была категорически против полетов, поэтому он влился в семейный бизнес, который, кстати, берет начало чуть ли не с времен Первой мировой войны. Так что будущее Хантера было предопределено изначально.

— Вот как? — без особого интереса произнесла Кейт.

— Да, в династии Праулов мужчины всегда занимались самолетостроением. А началось все с прадеда Хантера, Джереми Праула, который, говорят, был знаком с самим Сикорским. И наверняка обговаривал с тем принципы построения летательных аппаратов. — Энди взглянул на Кейт. — Знаешь эту фамилию?

Она сморщила лоб.

— Праул? — Ну зачем он все это рассказывает, проплыло в ее мозгу. Впрочем, не предпринимает попыток сближения, и то хорошо.

— Нет, Сикорский, — сказал Энди. — Этот человек считается родоначальником самолетостроения. Он изобрел вертолет, хотя первые чертежи винтокрылой машины сделал еще Леонардо да Винчи. — Энди вновь вопросительно взглянул на Кейт.

Кажется, он меня проверяет, нахмурилась она.

— Не беспокойся, я знаю, что Леонардо да Винчи и Леонардо Ди Каприо разные люди. Второй конечно же киноактер. А первый… э-э… музыкант. Нет, архитектор!

Энди едва заметно улыбнулся.

— Вообще-то он больше известен как художник. Но дело не в этом. — Он потер лоб. — Я уже забыл в чем.

— Ну, с Леонардо был знаком дед Хантера, что ли. — Кейт надоела эта тема.

— Да нет же, дед был знаком с Сикорским!

— А с Леонардо тогда кто?

Энди вздохнул.

— Никто. К тому времени он давно умер.

Ну и нечего приплетать его к семейству Праулов, подумала Кейт.

— Прости, я утомил тебя, — сказал Энди, заметив выражение ее лица. — Ты хоть сейчас и стюардесса, но вообще человек из мира моды, самолеты-вертолеты тебе вряд ли интересны… в отличие от летчиков. Не всех, конечно, — провел он пальцами по коротко стриженным волосам, — но по крайней мере некоторых.

Кейт мрачно покачала головой.

— Так и знала, что этим кончится! Все разговоры у тебя сводятся к одному. — Она вновь встала. — С меня довольно. Я иду в ванную, а ты тем временем, будь добр, забери свои вещи из спальни, чтобы потом не было необходимости там появляться. И учти, спать я намерена в одиночестве!

— Да пожалуйста, — пожал Энди плечами. — Я ни на чем не настаиваю.

Еще чего недоставало, усмехнулась про себя Кейт. Хотя она знала, что полностью доверять Энди нельзя, с ним все равно придется держать ухо востро.

— Вот и замечательно. Благодарю за кофе! Да, и еще за рассказ о себе. Теперь в случае чего я хотя бы знаю, что отвечать.

Энди тоже поднялся с дивана.

— О, а сколько я мог бы рассказать о тебе, если бы меня спросили!

Кейт мгновенно напряглась.

— Только не начинай сначала! Ты ничего не знаешь обо мне, за исключением того, что я сама сообщила.

— Я не о том, дорогая. О некоторых вещах вообще не нужно говорить, они постигаются сами собой. Так что я действительно знаю о тебе немало — уж точно больше, чем многие из тех, с кем ты ежедневно общаешься. Самое удивительное, что все это я выяснил за одну-единственную ночь. Правда, мы провели ее вдвоем…

Кейт всплеснула руками.

— Нет, это невыносимо! Сколько ты еще будешь напоминать мне о моем временном помешательстве? Неужели не понимаешь, что это мне неприятно?!

Энди ничего не ответил, просто стоял, всем своим видом показывая, что не воспринимает ее слова всерьез.

— Я вела себя как… нимфоманка, — добавила Кейт. — Что мне абсолютно не свойственно. Поэтому хочу обо всем забыть.

— Неужели обо всем? — тихо сказал Энди. — Ведь в нашем распоряжении была добрая половина суток.

Кейт отвела глаза.

— Ну, о прогулке я не говорю…

— Да и всего остального тоже не стоит забывать.

Она медленно покачала головой.

— Разве ты не знаешь, что подобные приключения длятся недолго и, как правило, не имеют никакого значения для дальнейшей жизни? А если и имеют, то минимальное…

— Хм, ты действительно так думаешь?

— Да мне вообще ничего не нужно, — пробормотала Кейт, избегая смотреть на Энди. — Честно говоря, я предпочла бы обойтись и без этого… спектакля. — Она скользнула взглядом по стенам, как по декорациям. — Откуда он только взялся, этот твой Хантер?!

— Мой? — хмыкнул Энди.

— Если бы не конкурс, я просто улетела бы сегодня же домой и была бы счастлива!

В ту же минуту Энди обогнул журнальный столик и очутился рядом с ней.

— Вряд ли, солнышко, — произнес он, беря ее руку, приподнимая и целуя ладонь. Кейт, будто завороженная, позволила ему это сделать. — Счастливой ты стала бы совсем от другого. Умоляю, расслабься. Позволь себе стать прежней. Верни к жизни ту Кейт, которая была в Мехико… — Он коснулся губами ее виска, затем щеки и двинулся было к губам, но она отстранилась.

— Энди…

— Да, солнышко, я здесь. И ты тоже. Я обращаюсь к тебе прежней — смелой, чувственной, очаровательной Кейт! Откликнись, прошу, и мы снова будем вместе. Я сгораю от желания… Ты пробуждаешь во мне дикаря! Только подумай, какая долгая впереди ночь…

Кейт решительно высвободила руку.

— Ну да, а завтра начало конкурса. Мне пора спать! — Она отодвинулась от Энди на безопасное расстояние. — Где здесь ванная?

— Вон та дверь. Но напрасно ты так.

Кейт уже шагала прочь.

— Все, Энди, разговоры окончены!

Она в самом деле так думала.

Ванная и туалет находились в этом номере между входом и кухней. Чтобы попасть в спальню, нужно было пересечь гостиную. Поэтому, наскоро сполоснувшись под душем и вновь накинув халатик, Кейт, прежде чем открыть дверь, некоторое время прислушивалась, опасаясь, как бы Энди не перехватил ее по дороге. Однако, когда вышла, поняла, что он на кухне. Позже, скользнув взглядом по журнальному столику, увидела, что тот прибран. На диване появились подушка, сложенные простыни и плед.

Задерживаться Кейт было ни к чему, к тому же за спиной послышались шаги Энди, поэтому она поспешила скрыться в спальне.

Защелка на двери отсутствовала. Кейт подумала было, не придвинуть ли стул, но в конце концов решила, что это уж слишком. Тем более что Энди не демонстрировал намерений прибегнуть к активным действиям.

Интересно, что он сейчас делает? — подумала Кейт, но тут же прогнала эту мысль и направилась к своей дорожной сумке, где находилась ночная сорочка. Еще раз прислушавшись, быстро переоделась и только сейчас сообразила, что на ней до сих пор надеты серьги и колье. Даже под душем она была в украшениях! Да и позже, промокая влагу полотенцем, не обратила на них внимания.

Вот что значит нервы, усмехнулась она.

Вынуть из ушей серьги не составило труда, но с застежкой колье вновь пришлось повозиться. К сожалению, после всех усилий она так и не открылась. Кейт передвинула ее вперед, но все равно ничего не добилась.

Что же делать? Ложиться спать, имея на себе столько увесистых камней, не хотелось.

Что ж, рискну, вздохнула Кейт. И, чуть помедлив, приоткрыла дверь.

— Энди, еще не спишь?

— Нет, — откликнулся он. — А что, ты передумала?

Она скрипнула зубами. Так и знала!

— Не поможешь расстегнуть замочек на колье? Только сюда не заходи, я сама к тебе выйду.

— Конечно, что за вопрос.

Поглубже вздохнув для храбрости, Кейт переступила порог… и замерла, увидев полуобнаженного Энди. Он был в одних джинсах, так что ничто не скрывало бугорки его бицепсов, планки мышц на плоском животе, темную поросль волосков на груди, к которой Кейт столько раз прижималась лицом той памятной мексиканской ночью…

Тьфу, дьявол, наваждение какое-то!

Сообразив, что рассматривает Энди, Кейт поспешно подняла взгляд на его лицо… и вновь застыла. Оказывается, Энди тем временем разглядывал ее!

Она мгновенно ощутила сухость во рту, но продолжала стоять в странном оцепенении, пока Энди скользил взглядом по ее горлу, плечам, груди… На последнем участке тела он задержался особенно долго, его зрачки расширились, из-за чего серые глаза заметно потемнели.

В эту минуту Кейт вдруг сообразила, что вышла из спальни в одной ночной сорочке, даже не удосужившись накинуть халат!

Вот дуреха!

Конечно, можно вернуться и исправить ошибку, но ведь это смешно — не видали они, что ли, друг друга голыми! А во-вторых, Энди решит, будто она его боится, что не соответствует действительности.

Поэтому Кейт осталась стоять с едва не выскакивающим из груди сердцем и в полном смятении чувств. Ей казалось, что еще мгновение — и Энди приблизится к ней, чтобы…

Он в самом деле подошел, но и только.

Убедившись, что нарисованного воображением продолжения не будет, Кейт хрипловато произнесла:

— Пожалуйста, расстегни колье — и я пойду.

— Да не волнуйся ты так! — негромко рассмеялся Энди.

Она тоже улыбнулась — уверенно, как ей казалось.

— Я и не волнуюсь. Просто пора укладываться, завтра у меня трудный день. — Можно подумать, сегодня легкий!

— Да-да. Приятно видеть, что ты улыбаешься. Такой ты больше похожа та ту, прежнюю Кейт.

Она вновь насторожилась, но Энди качнул головой.

— Успокойся, я не собираюсь набрасываться на тебя. В спальню тоже не ворвусь, как бы мне этого ни хотелось.

С ним как на американских горках, промчалось в мозгу Кейт.

— Правда? — сдержанно обронила она.

— Конечно. В спальне ведь спят, правда? А все остальное можно делать в любом другом месте. Хоть на кухне, если приспичит.

Ах вот что он имеет в виду!

— К нам это не относится, Энди, — произнесла Кейт со всей твердостью, на какую только была способна. — Ничего такого, о чем ты думаешь, между нами не будет. Это уже обсуждалось, если помнишь.

Как ни странно, после ее слов в глазах Энди заплясали веселые искорки.

Неужели он думает, что я всего лишь кокетничаю с ним? — проплыло в голове Кейт.

Неожиданно Энди наклонился к ее уху и прошептал, словно поверяя некую тайну.

— Солнышко, ты просто чудовище! Думаешь, легко мне находиться с тобой в одном номере и даже пальцем тебя не касаться? А ведь я мужчина, мне труднее контролировать себя, чем тебе.

Кейт похолодела. Боже, он видит ее насквозь!

Тем не менее она хмыкнула:

— С чего ты взял, что мне приходится себя контролировать? А тебе, если имеешь подобные проблемы, придется немного потерпеть.

— Сколько? — быстро спросил Энди.

Кейт сердито засопела.

— Пока мы не разъедемся в разные стороны и ты не найдешь себе подружку. Уверена, Хантер с радостью сведет тебя с кем-нибудь из своих многочисленных приятельниц.

— А, кусаешься! — усмехнулся Энди.

— Просто хочу, чтобы ты окончательно уяснил: между нами ничего не будет.

Она почти не сомневалась, что Энди попытается продолжить спор, но он лишь вздохнул.

— Хорошо, солнышко, как скажешь.

Хм, и это все? Подозрительно.

— Ну-ка, поворачивайся, где там застежка. Так… вот и все. Держи свое колье.

— Оно не мое. Оставь его у себя.

— Ну нет, так не пойдет. Тебе наверняка еще придется надеть его, пока мы здесь находимся. Так что бери.

Без дальнейших разговоров Энди взял руку Кейт и опустил колье на ладонь. Затем сам подтолкнул ее к спальне.

— Все, ступай. И нечего смотреть на меня с таким удивлением, на сегодня мне достаточно твоей улыбки.

Кейт ничего не оставалось, кроме как удалиться в спальню и закрыть за собой дверь.

Иди, иди, голубушка, глядя ей вслед, подумал Энди. Пока ограничимся этим. Но меня не обманешь. Сколько угодно напускай на себя холод, все равно я знаю, что под ледяным панцирем бушует пламя. И за три дня, которые у нас есть, оно обязательно прорвется наружу. А уж обратно его не спрячешь!

17

— Привет! — весело произнесла Энн, подойдя к Кейт за кулисами, где все стюардессы собрались перед началом конкурса. — Как спалось?

Вопрос явно содержал игривый подтекст, который Кейт предпочла проигнорировать.

— Спасибо, хорошо.

— О, я думаю! — сверкнула Энн глазами. — А твой где? Будет за тебя болеть?

Речь конечно же шла об Энди, хотя Кейт потребовалась какая-то доля секунды, чтобы сопоставить с ним слово «твой».

— Должен быть в зале.

Энди действительно проводил ее до конференц-зала, вернее до самой сцены, чмокнул в щеку, пожелал удачи, а сам отправился перекинуться словечком с Хантером, который уже сидел в секторе, предназначенном для жюри, куда поминутно подбегала Мерил Филби.

Кейт предпочла бы, чтобы Энди среди зрителей не было, но тут от нее ничего не зависело.

Сама она воспринимала происходящее словно со стороны. Конкурс утратил для нее всякое значение и словно подернулся дымкой. За минувшие сутки ситуация разительно изменилась: если раньше Кейт думала о конкурсе, то сейчас — об Энди.

Ей удалось уснуть лишь к утру. Небывалая покладистость Энди сбивала ее с толку, а одна лишь мысль, что он находится в соседнем помещении, будоражила воображение, которое в свою очередь порождало множество преисполненных чувственности образов.

Нечего и говорить, что Кейт меньше всего нуждалась в подобных мыслях. Они лишь подтверждали уже совершенно очевидный для нее факт: она не просто хочет Энди, но жаждет, как говорится, всеми фибрами души.

Когда Кейт честно призналась себе в своих желаниях, ее охватил трепет. Но и это лишь послужило дополнительным напоминанием того, как она трепетала жаркой мексиканской ночью — и когда находилась в объятиях Энди, и когда сама его обнимала.

Пытаясь успокоиться, она сделала долгий глубокий вдох. Нужно сосредоточиться на предстоящем конкурсе. А еще на тактике, которую выработала накануне: на людях вести себя с Энди как с женихом, наедине держать его на расстоянии и поменьше воспоминаний о романтическом приключении, случившемся в Мехико. Только так можно пережить три дня тесного общения, оставаясь при этом холодной и безучастной. Иначе ее неминуемо ждет душевный кризис — возможно, потяжелее того, который она пережила после измены Уолли Спайкса.

Но что толку от подобной тактики, если параллельно Кейт станет грезить о человеке, против которого она направлена! Представляя его обнаженным, вспоминая мельчайшие ласки, нежные слова…

Она стонала от досады, но легче ей от этого не становилось. Перед внутренним взором все равно плыли картины — одна соблазнительнее другой.

В какой-то момент ей стала настолько невыносима эта дурацкая ситуация, что она подумала: а, гори все синим пламенем! Если Энди придет, не стану его прогонять. Будь что будет!

Приняв решение, которое противоречило всем разработанным планам, Кейт вновь принялась прислушиваться к тому, что происходит за стенкой. На сей раз с надеждой услышать шаги.

Но Энди не пришел.

Тем самым он настолько разочаровал ее, что она едва не разрыдалась. Кое-как ей удалось взять себя в руки, но почти до самого утра она лежала с тяжестью на душе и горечью во рту…

Утром Энди вел себя как ни в чем не бывало и даже напевал, плескаясь в ванной.

Нечего и говорить, что Кейт готова была убить его за это. А когда позже, сидя за доставленным в номер завтраком, он полюбопытствовал, почему она такая мрачная, ее агрессивное настроение лишь усилилось. Счастье, что она сумела его скрыть, сказав, что просто волнуется перед конкурсом.

— Не переживай, все будет хорошо. Пусть тебя греет мысль, что в зале находится твой жених!

Я больше порадовалась бы, если бы мне самой не нужно было там находиться, подумала в ту минуту Кейт.

Очень скоро в ее мрачные размышления ворвалась Мерил Филби в блузке, вероятно припасенной к началу конкурса: розовой в синий горошек, с просто грандиозным жабо.

— Девочки, объявляю пятиминутную готовность! — звенящим от волнения голосом провозгласила она. — Как только заиграет музыка, идет первый номер. Это у нас… Рита Зелински, — добавила она, сверившись с находившимся в ее руке списком участниц. — Потом снова музыка и второй номер. Дальше все по порядку, как я вас инструктировала. Не перепутайте номера!

Перепутать, собственно, было трудно, так как картонные круги с номерами красовались у каждой участницы на рукаве форменного жакета.

Прислушавшись к себе, Кейт поняла, что абсолютно не волнуется. Весь этот конкурс стал ей безразличен. Когда грянул бравурный марш, она проводила взглядом двинувшуюся на сцену Риту Зелински и механически принялась повторять заготовленный заранее текст. Да еще отметила, что конференц-зал полон публики, и это ее слегка удивило, так как, насколько она знала, зрители должны были приобретать билеты.

Когда настал ее черед — а значилась она под номером шесть, — Кейт двинулась на сцену, как до того сотни раз выходила на подиум, походкой профессиональной манекенщицы и в первую минуту даже не поняла, почему зал взорвался аплодисментами.

Но и это не особенно ее тронуло. С будто приклеенной к лицу улыбкой она произнесла положенный текст — назвала себя, сообщила, откуда родом, и поведала, чем ей нравится работа стюардессы. Попутно отпустила легкую шутку в адрес некоторых чересчур капризных пассажиров, что было хорошо встречено залом.

Однако пока зрители смеялись, у нее самой кошки на душе скребли. Тем не менее, лучезарно улыбнувшись напоследок, она покинула сцену так, будто не стюардессой была, а демонстрировала голубую униформу авиакомпании «Филадельфия эйрлайнз». Зал оценил и это, кто-то даже свистнул, перекрывая возгласы «Браво!».

За кулисами же Кейт наткнулась на взгляд разъяренной Лоры Споук, блондинки с роскошной косой. Та числилась под седьмым номером и готовилась появиться на сцене следом за Кейт. Так и придушила бы! — читалось в синих глазах Лоры.

По пути на сцену она нарочно задела Кейт плечом.

— Ты не оставила ей шансов, — хихикнула Энн, глядя Лоре в спину. — Не хотела бы я оказаться на ее месте, чтобы жюри оценивало меня после тебя!

Кейт лишь пожала плечами.

Конкурс продолжался. Стюардессы поочередно рассказывали о своих увлечениях. Затем каждая должна была ответить на десять вопросов, причем некоторые были с подвохом.

Кейт, к ее удивлению, попался вопрос о Леонардо да Винчи — какая из его картин имеет отношение к авиации. Зал притих, ожидая провала, но Кейт спокойно ответила, что речь идет не о картине, а о летательном аппарате. Слово «вертолет» произносить она не решилась, так как не была уверена, правильно ли запомнила то, что накануне рассказывал Энди. В следующую минуту увидела и его самого, так как посреди общих аплодисментов он встал и вскинул руки.

Затем девушки показались жюри и зрителям не в униформе и пилотках, а в произвольных нарядах. У Кейт на этот случай имелось длинное платье шоколадного оттенка, без рукавов, с разрезом слева до середины бедра. Сердоликовые серьги и колье подошли к нему идеально.

В этом платье она танцевала вальс с одним из специально приглашенных партнеров — таково было завершающее задание первого конкурсного дня.

— Солнышко, ты лучшая! — сказал сияющий Энди, когда немного позже все, кто имел отношение к конкурсу, собрались в банкетном зале, причем стюардессы пришли в тех же нарядах, которые демонстрировали на сцене. Он хотел добавить что-то еще, но не успел, так как последовало приглашение к столу.

Исполнительный директор авиакомпании «Филадельфия эйрлайнз» Барри Леброк произнес речь, в которой то и дело повторялось словосочетание «наши очаровательные стюардессы». При этом его жена, крашеная блондинка Камилла Леброк, улыбалась так, будто все это относилось и к ней.

Машинально поискав взглядом Хантера, Кейт с удивлением увидела рядом с ним разрумянившуюся Мерил Филби. Когда Барри Леброк закончил говорить, та тоже встала и разразилась спичем, сплошь состоявшим из благодарностей руководству авиакомпании, устраивающему такие «дивные конкурсы». Не обошла вниманием и членов жюри, любезно согласившихся посвятить часть своего времени присвоению очередного титула «Стюардесса года». При этом смотрела она исключительно на Хантера. Сам он, наоборот, избегал встречаться с ней взглядом.

Пока все это продолжалось, Энди время от времени клал руку на спинку стула Кейт и легонько поглаживал ее между лопаток.

Поначалу сдержанная и напряженная, во всяком случае внутренне, Кейт вскоре расслабилась. А когда на виду у всех Энди легонько коснулся губами ее щеки, она окончательно простила его за то, о чем никогда не решилась бы сказать, — что он не пришел к ней минувшей ночью.

Именно в момент этого поцелуя Кейт случайно заметила направленный на Энди взгляд Камиллы Леброк.

Крыса крысой, отозвалась о ней Энн. В каком-то смысле подруга была права. Сходство с упомянутым грызуном достигалось за счет маленьких темных глазок и несоразмерно длинного носа. Вообще, физиономия супруги исполнительного директора авиакомпании «Филадельфия эйрлайнз» была довольно унылой. При этом Камилла делала слишком много ненужных и очень манерных жестов. Даже то, как поддевала вилкой ломтик отбивной, напоминало небольшой спектакль.

Очень скоро Кейт сообразила, что упомянутое представление рассчитано лишь на одного зрителя — на Энди. Сам он, то кладя что-то на тарелку Кейт, то потихоньку сжимая ей пальцы, участвовал в общей беседе и смеялся над шутками, хотя из сидевших за столом знал, судя по всему, лишь Барри Леброка, ну и, разумеется, Хантера и Тима Праула.

Надо сказать, простенькие ласки Энди очень волновали Кейт. Она замирала от каждого прикосновения, так что поначалу не придала взглядам Камиллы особого значения. Однако та, что называется, из кожи вон лезла, стремясь привлечь к себе внимание Энди, и в конце концов он окинул ее взглядом.

Кейт это сильно не понравилось, хотя даже себе самой она не призналась бы, что поддалась банальному чувству ревности.

Присмотревшись повнимательнее к Камилле, Кейт пришла к выводу, что та лет на десять моложе своего лысеющего супруга. И, вероятно, не получает от него столько мужского внимания, сколько ей необходимо.

Но здесь тебе ничего не обломится, сердито подумала Кейт. Энди мой!

И в ту же минуту похолодела. Вот как далеко все зашло! Не далее как вчера она вырабатывала тактику удержания Энди на расстоянии, а сейчас готова сражаться за него с женщиной, которую видит впервые в жизни.

Вот и все, дорогуша, покатилась ты под откос, хихикнул кто-то в ее мозгу. А какая решительная была поначалу — не поддамся Энди, выдержу три дня… Даже одного не выдержала!

Кейт была согласна с этими доводами, однако справиться с собой не могла. Возможно, ей было бы легче отказаться от Энди, если бы ситуация оставалась прежней. Но в игру включилась другая женщина — и все сразу изменилось.

До конца ужина Кейт просидела как на иголках. Манерная «крыса» Камилла Леброк выводила ее из себя.

А позже еще Энн подлила масла в огонь. Когда Мерил Филби созвала всех стюардесс, чтобы проинструктировать их относительно второго конкурсного дня, Энн негромко произнесла, глядя куда-то поверх плеча Кейт:

— Ты присматривай за своим. Камилла — та еще сучка!

Обернувшись, Кейт увидела Камиллу возле Энди. Жеманно улыбаясь и элегантно поводя плечами, она что-то говорила. При этом часто тыкала Энди в центр груди своим длинным — не носом, нет — налакированным кроваво-красным ногтем.

Губы Энди изгибались в светской улыбке, при виде которой сердце Кейт сжалось.

— Прошу всех слушать внимательно, чтобы завтра не было недоразумений! — с нажимом произнесла Мерил Филби, и Кейт пришлось повернуться к ней.

По окончании инструктажа Энди она уже не увидела, зато заметила, как Камилла покидает банкетный зал. А ее супруг, Барри Леброк, никуда не спешил — толковал о чем-то с Тимом Праулом.

Энди по-прежнему нигде не было, поэтому Кейт не на шутку встревожилась. Настолько, что сама подошла к Хантеру и спросила, не видел ли он Энди.

— Кажется, твой жених отправился в номер, — как-то странно усмехнулся тот.

Кейт настороженно замерла. Почему он так улыбается? На что-то намекает?

Ох, неужели Энди воспользовался тем, что я вынуждена выслушивать Мерил Филби, чтобы наскоро развлечься с Камиллой?

А почему нет, дорогуша! — прозвучал в ее голове насмешливый голосок. Ведь Энди сам вчера сказал, что ему, как мужчине, трудно сдерживаться. Если бы ты не ломалась и просто сделала то, чего самой хочется до чертиков, Энди не клюнул бы на «крысиную» приманку.

Кейт скрипнула зубами.

Ах так? Ладно, сейчас она устроит этим голубкам!

18

К номеру Кейт примчалась, кипя негодованием и путаясь в подоле длинного платья, но в последний момент все же взяла себя в руки. Дверь, как ни странно, оказалась не заперта, однако Кейт не удивилась — спешили, вот и не позаботились о безопасности. Да и от кого скрываться? Барри Леброк вряд ли догадается сюда заглянуть, а она… Хм, собственно кто она, Кейт, такая, чтобы перед ней отчитываться?

Сейчас покажу, кто я такая, думала Кейт, переступая порог.

Так как войти ей удалось бесшумно, то она смогла оглядеться и… никого не обнаружила. Вот это уже показалось ей удивительным. С другой стороны, парочка могла прямиком направиться в спальню.

Недолго думая, Кейт двинулась туда.

Энди она застала у шкафа, он как раз протягивал руку к висевшей на плечиках белой рубашке. Услышав сзади шорох, он обернулся.

— Что, вас уже отпустили?

— Где она?! — не помня себя от гнева, прошипела Кейт.

Энди удивленно вскинул брови.

— Что?

— Не что, а кто! Камилла Леброк!

Энди повернулся к ней всем корпусом.

— Камилла?

— Не притворяйся, я раскусила твою уловку! Если вышли из банкетного зала порознь, то, думаете, никто ничего не поймет?

Энди поскреб в затылке, а потом вдруг расплылся в улыбке.

— Солнышко! Ты это что…

— Не заговаривай мне зубы! — сжала Кейт кулаки. — Я не позволю так обращаться с собой! Вот разъедемся, тогда развлекайся с кем хочешь! Где она, в ванной?! Сейчас выволоку ее оттуда…

Однако намерение это таковым и осталось, потому что в следующую минуту Кейт очутилась в объятиях Энди.

— Солнышко! — повторил он, глядя на нее во все глаза. — Да ты ревнуешь! Надо же… Ведь это совершенно меняет дело!

— Я не… — начала было Кейт, но тут же умолкла, так как Энди прильнул к ее губам.

Этот поцелуй был гораздо дольше и откровеннее первого, случившегося в присутствии Хантера. В первое мгновение Кейт попыталась оттолкнуть Энди, но он так стиснул ее в объятиях, что хрустнули косточки. Уже в следующую минуту она прекратила сопротивляться и поплыла на волнах наслаждения.

— Солнышко… — спустя некоторое время вновь прошептал Энди. — Как же я тебя хочу!

— Ах, Энди, — только и смогла произнести Кейт.

А он уже покрывал лихорадочными поцелуями ее горло и плечи, в спешке попадая губами на камни сердоликового колье. Затем нашарил и потянул вниз движок расположенной на спинке платья молнии. Кейт опомниться не успела, как оказалась обнажена до талии — лифчик под это платье надевать не предполагалось. Еще мгновение — и вокруг одного ее соска сомкнулись горячие губы.

Ах какое это было блаженство!

— Да… да… — жарко шептала Кейт, запрокинув голову и впившись пальцами в плечи Энди. — Еще…

Она чувствовала, как Энди разгорячен. Саму ее сотрясала дрожь нетерпения. Как долго она этого ждала…

— Энди, пожалуйста… я хочу тебя…

— Сейчас, солнышко, сейчас…

Он немного отстранился от Кейт, чтобы сдвинуть платье вниз по ее бедрам… и тут раздался стук во входную дверь.

Оба вздрогнули, затем с губ Энди слетело проклятье.

— Не останавливайся, — попросила Кейт. — Нас нет.

Но он уже отодвинулся.

— Я совсем забыл! Одевайся, малыш, нужно принимать гостей.

— Каких еще гостей? — с досадой простонала Кейт. — Не хочу никого видеть…

— Нет-нет, нельзя. У нас игра, намечена на восемь вечера. Сегодня я выступаю в роли хозяина.

— Неужели игру нельзя отменить?

— Что ты?! — воскликнул Энди едва ли не в священном ужасе. — Этим я дискредитирую себя до конца жизни. И без того неловко получилось. Ну, одевайся, одевайся…

После этого для Кейт потянулся, наверное, самый скучный вечер в жизни. Сначала Энди извинялся перед гостями — Тимом Праулом, Хантером и неким Айзеком Либерманом. Затем вернулся в спальню и, пока Кейт приводила себя в порядок, переоделся в белую рубашку и смокинг. При этом преобразился почти до неузнаваемости, Кейт никогда его таким не видела, что, впрочем, неудивительно, так как за все время знакомства встретились они всего дважды.

До той пятницы Кейт понятия не имела, что такое преферанс. Правда, и сейчас мало что поняла, кроме того что ей это неинтересно. Тем не менее она должна была готовить гостям кофе, терпеть дым сигар и выслушивать порой непонятные разговоры.

К ее ужасу, игра затянулась за полночь. И конца не ожидалось.

Не выдержав, Кейт в начале первого извинилась и отправилась в спальню. Тогда-то и проявилось во всей полноте неудобство этого номера — ванная, можно сказать, стала недоступна, ведь путь туда лежал через гостиную.

А я разозлилась на бедную Камиллу, думала Кейт, лежа в одиночестве в темной спальне. Камилла оказалась ни при чем. Хм, теперь понятно, почему они установили правило не брать на игру женщин, мы им только мешаем…

Утром ее ждала своеобразная награда за терпение.

Проснувшись, она увидела, что Энди лежит рядом на боку и рассматривает ее, подперев голову кулаком. А в глазах его такое выражение, которое каждая женщина мечтает увидеть хотя бы раз в жизни.

Кейт молча обвила шею Энди руками. Они прильнули друг к другу, после чего их губы встретились.

Наконец-то все было как надо. Никто не мешал, игры кончились — как в прямом, так и в переносном смысле, — оба знали, чего хотят, и им оставалось лишь осуществить желания.

— Ты сводишь меня с ума! — слегка задыхаясь, произнес Энди, когда поцелуй завершился. — Знаешь, чего я хочу больше всего на свете? Чтобы ты принадлежала мне. — Он едва заметно улыбнулся. — И только мне. Всегда.

Кейт прикоснулась пальцами к его губам.

— Какие чудесные слова… Просто музыка…

Энди слегка нахмурился.

— И это все? Больше ничего не скажешь?

— А что тебе нужно — обещания?

Он грустно вздохнул.

— Такое впечатление, будто ты снова собираешься удрать от меня.

— Нет, — улыбнулась Кейт. — Не собираюсь. Наоборот, была бы счастлива, если бы мы могли не покидать постель. Когда занимаемся любовью, это просто сказка, но потом в голову начинают лезть всякие мысли. — Она поморщилась. — Не желаю об этом говорить! Иди ко мне. Я хочу быть твоей сейчас…

Она чуть не опоздала к началу второго тура конкурса.

— Куда вы запропастились, шестой номер?! — заломила руки поджидавшая ее у ведущих за кулисы ступенек Мерил Филби. Блузка на ней сегодня была черная с белым травяным рисунком и, разумеется, с жабо.

Кейт даже задалась вопросом, известно ли Мерил о том, что на свете существует и другой фасон блузок.

— Понимаете, мы с моим женихом никак не могли выбраться из постели, — доверительно шепнула Кейт, спеша за кулисы. У нее было замечательное настроение.

Тщательно выщипанные брови администраторши полезли в гору.

— Прошу прощения?!

— Любовь! — пропела Кейт в качестве объяснения. — Лю-бо-овь…

— Вы только посмотрите на нее! — хмыкнул кто-то рядом. — Она еще и с придурью!

Взглянув в том направлении, Кейт увидела презрительно кривившую губы Лору Споук.

— Зависть девушку не красит, — весело сообщила ей Кейт и послала воздушный поцелуй.

Она сейчас готова была расцеловать весь мир. Ее утро было волшебным, а ведь впереди еще вечер и ночь. И потом еще целые сутки…

Второй тур конкурса проходил под знаком «непредвиденной ситуации». На сцене было устроено подобие салона самолета, заполненного пассажирами, роль которых играли приглашенные для такого случая актеры театральных студий. Все соревнующиеся стюардессы знали, что во время воображаемого полета им уготована некая неожиданность, но, какая именно, не было известно никому.

Кейт предстоящая задача волновала мало и за происходящим она следила вполглаза, больше высматривая из-за кулис Энди. Когда, наскоро приведя себя в порядок и спеша к началу состязаний, Кейт убегала из номера, он еще находился в постели, но обещал показаться в зале.

Первой участнице конкурса, Рите Зелински, досталась ситуация с пищевым отравлением. При этом «пассажиры» очень натурально изображали болезненное состояние, многие громко стонали, а некоторые даже катались по полу, схватившись за животы.

Дальше была аварийная посадка, потом ураган, следующая стюардесса принимала роды, затем воображаемый самолет захватили террористы. И наконец настал черед Кейт.

Направляясь в «салон», она гадала, что же ей приготовят, но ничего особенного не произошло. Кейт выходила к пассажирам, то рассказывая о погоде за бортом, то представляя экипаж, то развозя на тележке еду и питье. Также отвечала на вопросы… и все. Внешне ситуация выглядела обыкновенной, штатной. Однако Кейт не сомневалась, что существует подвох, но, в чем его суть, все никак не могла угадать, пока не обратила внимания на одного ребенка лет десяти, которого поначалу приняла за мальчика, следовавшего с «отцом». Впрочем, не исключено, что он и в самом деле был сынишкой нанятого актера. Однако в какой-то момент Кейт сообразила, что это переодетая девочка. Движения, мимика, еще что-то неуловимое — все выдавало принадлежность «мальчика» к противоположному полу. Вдобавок «отец» то и дело одергивал «сына», ни разу тому не улыбнулся, а, наоборот, поглядывал раздраженно.

Разобравшись, как ей казалось, в ситуации, Кейт очутилась перед новой проблемой. В данном случае следовало связаться с кем-то из пилотов… которые на сцене отсутствовали. Тогда Кейт одолжила у одного любителя кроссвордов ручку, взяла с тележки бумажную салфетку и написала следующее: «На борту случай насильственного вывоза ребенка, прошу сообщить наземным службам». Указав свое имя, подошла к краю сцены, скомкала салфетку шариком и бросила прямо в жюри.

Посреди полной тишины в зале салфетку подняли, развернули, прочли… и заулыбались. Затем один из членов жюри нагнулся к микрофону, прочел текст импровизированного доклада и объявил, что тот полностью соответствует действительности. То есть стюардесса с непредвиденной ситуацией справилась.

За мгновение до этого Кейт наконец увидела Энди. Он сидел во втором ряду, с краю, и смотрел на нее глазами, в которых сквозило восхищение в смеси с предвкушением. Этот взгляд показался Кейт очень многообещающим…

Затем был очередной совместный ужин в банкетном зале, после которого Кейт и Энди отправились к себе в номер.

Уже в лифте Энди принялся ее обнимать, что предвещало достойное продолжение утреннему началу. Однако дальнейшее развитие событий показало ошибочность подобных предположений.

В номере Энди переоделся в смокинг, затем запечатлел на губах Кейт нежный поцелуй и сообщил, что сегодня игра проводится в номере Хантера.

— Когда вернусь, точно сказать не могу, — добавил он с улыбкой. — Если задержусь, солнышко, ложись без меня.

— Хорошо, — растерянно пробормотала Кейт.

Кто бы мог предвидеть подобный поворот?

И все-таки она решила дождаться Энди. Какая разница, когда он вернется, ведь в Мехико они занимались любовью всю ночь напролет. То же самое будет и здесь, ведь их страсть по-прежнему остается неутоленной… Или уже можно вести речь о любви?

Ответ Кейт знала, и он был положительный. Последние события лишь утвердили ее в осознании того факта, что она влюбилась в Энди. Ни один из них об этом не говорил, но некоторые вещи понятны и без слов, верно?

К несчастью, разочарование ожидало ее и тут. Энди пришел не так уж поздно, но пребывал в странно подавленном состоянии. Сколько Кейт ни пыталась растормошить его, он отвечал односложно и даже не улыбался. В конце концов с неохотой сообщил, что он сегодня проигрался.

В итоге Кейт удалилась в спальню в одиночестве и там, лежа в постели, вновь прислушивалась к тому, что делает за стенкой Энди.

Еще оставалась надежда на утро, ведь оно могло бы стать таким же бурным, как вчерашнее. Но чуда не произошло. Выйдя из спальни, Кейт увидела Энди спящим на диване. Постояла, подумала и решила не будить, хотя нынешнее воскресенье — финал конкурса, завтра все разъезжаются…

Последний тур проводился без зрителей, так как представлял собой письменный тест. Стюардессам предстояло ответить на определенное количество вопросов, связанных с профессией, а также написать краткое эссе на тему «Моя авиакомпания». Подразумевалась конечно же авиакомпания «Филадельфия эйрлайнз».

С вопросами Кейт справилась без особого труда, а про авиакомпанию решила писать все, что знает. Получилось не так уж много, поэтому она добавила, что самолеты она приобретает у компании «Праул эйркрафтс». И дальше изложила все, что узнала от Энди. То есть о династии Праулов, занимающихся самолетостроением со времен Первой мировой войны. О самом молодом представителе, Хантере Прауле. И, конечно, об основателе бизнеса, Джереми Прауле. Упомянула и о знакомстве того со знаменитым Сикорским…

Словом, что знала, то и написала. Конкурс снова стал ей безразличен. Общение с Энди все больше напоминало американские горки, и данное обстоятельство действовало на Кейт удручающе: слишком часты и сильны контрасты, опомниться не успеваешь…

После письменной работы Кейт чувствовала себя как пресловутый выжатый лимон, но все же решила не откладывая поговорить с Энди. Ведь нужно, в конце концов, выяснить, стоит ли им завязывать длительные отношения.

В глубине души Кейт возлагала на эту беседу большие надежды. Ей хотелось определенности, стабильности, любви…

Если поговорить с Энди по душам, он конечно же скажет то, о чем она и так догадывается, — что любит ее. Ох как хочется услышать заветные слова! И произнести их самой…

Входя в номер, Кейт улыбалась. По сути, через минуту ей предстоит сжечь за собой мосты, но эта мысль почему-то содержала в себе странное успокоение.

В гостиной было пусто.

— Энди! — пропела Кейт, оглядываясь по сторонам. — Ты где?

Не дождавшись ответа, она заглянула в спальню, но и там Энди не обнаружила. Слегка нахмурившись, вернулась в гостиную, где заметила белевший на журнальном столике лист бумаги.

Записка? Хм, так и есть.

«Солнышко, сегодня игра начинается раньше, поэтому ухожу, не дождавшись тебя. Не беспокойся, я в номере Тима Праула. Целую! Скучаю! Жду встречи!».

Кто же так ждет, вздохнула Кейт.

У нее снова потяжелело на душе. Обиднее всего было то, что Энди даже не удосужился извиниться за вчерашнее.

Это за что же? — задал ей вопрос сидящий где-то глубоко внутри нее голос. С его точки зрения, он ни в чем не виноват. Еще и в утешении нуждался, так как проигрался. Вот в чем проблема! А ты думала, что мужчины способны лишь изменять? Нет, дорогуша, с ними вообще одно сплошное мучение. Вот и подумай, стоит ли тебе здесь задерживаться, конкурс-то кончился…

К глазам Кейт подступили слезы, но она прогнала их. Что толку горевать, действовать нужно.

Главное, знала ведь, что так будет, и все равно… Ну хватит. Пора!

Действительно, задерживаться здесь у нее больше нет причин. Конкурс завершился, его результаты будут оглашены через три недели по результатам письменного теста и после подсчета баллов, набранных каждой участницей. Но все это чушь. Главное то, что Энди вдруг оказался не совсем таким, каким Кейт его себе представляла. Да, в постели ему, наверное, нет равных, но, как ни смешно это звучит, жизнь состоит не из одного только секса.

А это означает, что, пока не поздно, нужно отсюда бежать.

Собралась она за несколько минут. Перед тем как покинуть номер, черкнула ниже записки Энди:

«У нас ничего не получится. Не хочу заигрываться. Прости».

Через несколько минут Кейт закрыла за собой дверь и решительно зашагала к лифту. Внизу взяла такси и отправилась в аэропорт.

Хантер позвонил дней через десять, будто нарочно подгадав момент. Кейт только четверть часа назад обнаружила в своей сумочке то, чего там не должно было быть, — сердоликовое колье. До той минуты она не сомневалась, что украшение осталось в спальне гостиничного номера отеля «Лайонз» и Энди, уезжая, забрал его с собой. Сунуть колье в сумочку могла лишь она одна, но хоть убей не помнила, когда сделала это.

И вот теперь перед ней замаячила проблема: как вернуть колье владельцу, то есть Энди. Отвезти лично? Нет уж, спасибо. Знаем, чем кончаются подобные встречи. И без того по ночам подушка мокнет от слез.

Отправить ценной бандеролью? Хорошая идея, если знаешь адрес. А если неизвестен даже номер телефона?

Стоп, ведь она его записала! Еще во время рейса Мехико — Филадельфия. Только где та бумажка? И потом, разговаривать с Энди тоже не хочется.

А колье вернуть надо…

Посреди этих раздумий и позвонил Хантер. Ему-то добыть номер стюардессы авиакомпании «Филадельфия эйрлайнз» не составляло труда.

Тем не менее Кейт удивилась, услышав его голос. А затем еще больше, когда Хантер спросил, где сейчас Энди. Ему почему-то казалось, что тот находится у Кейт. Пришлось соврать, что они немного повздорили, поэтому сейчас сведений о местонахождении Энди она не имеет. Хантер мгновенно оживился, узнав, что Кейт свободна, как он выразился. Пришлось вернуть его к теме разговора. Тогда он рассказал, что по возвращении из Майами Энди взял отпуск и… исчез. Как в воду канул. Даже преферанс игнорирует. Впору в розыск объявлять.

Конечно, Кейт не могла остаться безучастной к исчезновению Энди, ее сердце сжималось от дурных предчувствий. И все же она приказала себе выбросить эти мысли из головы. Нужно быть последовательной. Если вычеркнула Энди из своей жизни, значит, так тому и быть.

А колье пусть пока останется у нее. Дальше видно будет, как с ним поступить.

Спустя еще неделю Кейт официально известили о том, что она стала победительницей конкурса и к ней переходит титул «Стюардесса года». Церемония награждения состоится в Майами, в конференц-зале отеля «Лайонз». При этом Кейт, как победительница, должна быть в платье, остальные участницы конкурса — в униформе стюардесс.

Наряд Кейт приобрела розовато-кремовый, имея в виду надеть под него сердоликовые серьги. К ней закралась еще одна мысль, но в первый момент она от нее отмахнулась. Потом подумала-подумала и решила, что не будет большой беды, если еще разок покажется в сердоликовом колье…

Стоя на сцене в вихре музыки и аплодисментов, Кейт почти ослепла от вспышек фотокамер. Администрация авиакомпании «Филадельфия эйрлайнз» позаботилась о том, чтобы отчет об итогах ежегодного конкурса поместили если не все, то многие ведущие периодические издания. Дополнительная реклама еще никогда и никому не вредила.

Однако Кейт думала о другом. Сегодня она вновь находилась в том самом зале, где меньше месяца назад сидел Энди, морально поддерживая ее во время состязаний с другими стюардессами. Сейчас все девушки на сцене — каждая получила ценный подарок. Сама Кейт — главный приз и титул «Стюардесса года». В ее ушах покачиваются увесистые сердоликовые серьги, грудь украшает колье — словом, все, как тогда, плюс ощущение праздника. Даже Хантер здесь, и Мерил Филби все так же старается держаться поближе к нему. Нет лишь одного человека. Того, благодаря которому конкурс стал для Кейт памятным. Не из-за того, что было днем, а из-за того, что происходило ночью.

Энди Пирсона. Летчика-испытателя строительной авиакомпании «Праул эйркрафтс».

Во многом благодаря случайно полученным от него сведениям Кейт и стала победительницей. Получила наивысшую оценку за письменный тест. Точнее, за эссе. За детальное эссе, как выразился в торжественной речи исполнительный директор авиакомпании «Филадельфия эйрлайнз» Барри Леброк.

Кажется, скользнешь взглядом по рядам и увидишь его, думала Кейт, подразумевая Энди. Но нет, даже никого похожего не заметно.

Она грустно вздохнула, но тут же и улыбнулась — фотовспышки продолжались.

Наконец, наполовину ослепленная сполохами, с букетом роз Кейт двинулась за кулисы, куда минуту назад удалились остальные стюардессы. Здесь, как ей показалось, царила темень, поэтому она наверняка прошла бы мимо стоявшего у кирпичной стены человека, если бы тот не произнес негромко:

— Солнышко!

Кейт застыла как вкопанная. Этот голос! Неужели…

— Кто здесь?

Прошелестел знакомый смешок.

— Не туда смотришь.

Она повернула голову на звук.

— Энди?

В ту же минуту он оказался рядом, и Кейт ощутила прикосновение теплых губ к виску. А также запах знакомого лосьона для бритья.

— Надо же, — растерянно пробормотала она. — Ты приехал поздравить меня?

— Нет, — ответил Энди. — Чтобы сказать, что люблю тебя. И подарить кое-что кроме колье.

— Ой, я уже тебя вижу… Глаза привыкли к темноте. Постой, ты сказал…

— Люблю. — Энди взял ее свободную руку и прижал к губам. — Мне так тяжело без тебя. Поэтому прошу принять вот это. — Между его пальцев блеснуло что-то круглое.

Кейт неуверенно улыбнулась.

— Кольцо с сердоликом?

— Нет, с брильянтом, обручальное.

Ее ресницы широко распахнулись.

— Ах, Энди, ну зачем ты… Ведь я правда считаю, что между нами не может быть ничего серьезного. Твое пристрастие к картам…

— Я избавился от него, — спокойно произнес Энди. — Прошел курс специальной терапии в одной известной клинике. Сейчас, не поверишь, смотрю на карты, как… не знаю… на разрисованные бумажки. С полным безразличием. Так что относительно этого можешь быть спокойна, я исцелился.

— Ох, Энди! Неужели такое возможно?

— Поверь, солнышко, это чистая правда. Теперь я имею моральное право просить тебя стать моей женой и тем самым сделать меня самым счастливым человеком на свете.

Он умолк, напряженно ожидая ответа, и Кейт медленно произнесла:

— Знаешь, я ведь тоже давно мечтаю сказать, что люблю тебя. И если сейчас ничто не мешает нам создать семью…

— Ничто! — горячо заверил Энди.

— …тогда я согласна. — После секундной паузы она добавила: — Боже мой, кто бы мог подумать, что помолвка окажется настоящей!

Энди быстренько надел на ее безымянный палец кольцо.

— Я с самого начала хотел, чтобы она таковой и была. Поэтому…

— Кейт Маклейн! — раздалось рядом, и невесть откуда вынырнула Мерил Филби. — Ну что вы тут болтаете! Вас ждут, общий снимок нужно… — Она осеклась, разглядев Энди. — Ох, простите, не узнала. Ведь это…

— Мой жених, — сказала Кейт.

— Да-да. Ну идемте же скорей!

Потом снова были вспышки фотокамер, разговоры, поздравления.

— О, надо же, объявился! — сказал Хантер, завидев Энди.

Наконец Энди взял Кейт под руку и повел из конференц-зала прочь. Она не оглядывалась, но знала, что их примеру последовали и некоторые другие. Она была так счастлива, что видела одного лишь Энди.

А затем вдруг обнаружила, что они находятся в вестибюле отеля, перед входом в знакомый бутик с вывеской «Антикварная лавка». Стоявшая на пороге продавщица с прикрепленной к трикотажному топу карточкой, где было написано «Лиз Смитсон», неожиданно произнесла, качая головой:

— Ну и ну, глазам своим не верю — они соединились!

В первую минуту Кейт подумала, что подразумеваются они с Энди, но затем увидела, что взгляд продавщицы устремлен на колье.

— Ведь вы купили у меня серьги, так? — продолжила Лиз Смитсон, взглянув на Кейт. — А вы приобрели колье! — посмотрела она на Энди. — И теперь я вижу обе вещи на одной девушке. Вот что значит комплект! — Шагнув вперед, она доверительно понизила голос: — Видно, не могут серьги существовать отдельно от колье. И, наоборот, колье не может без серег. — Ее губы изогнулись в таинственной улыбке. — Думаете, все так просто с этими старинными украшениями? Э, нет. Можно сколько угодно не верить в мистику, но что-то такое определенно существует! Взять, к примеру, вас двоих. Готова спорить, что вы сошлись не без помощи этих прелестных камушков. Стремясь соединиться, они свели и вас, мои дорогие!

Кейт и Энди молча обменялись сияющими взглядами. Затем, кивнув продавщице, двинулись дальше.

И почти сразу Кейт услышала за своей спиной голос Мерил Филби:

— Скажите, а не найдется ли у вас какого-нибудь мужского комплекта?

— Как же, есть, — ответила Лиз Смитсон. — Да вот, на витрине, взгляните — запонки и булавка для галстука. Черный агат в серебряной оправе, очень элегантно.

Мерил раздумывала недолго.

— Знаете, пожалуй, я куплю запонки, но при условии, что булавку вы уговорите приобрести вон того красавца-блондина. На всякий случай запомните, его зовут Хантер. Может, и в этот раз сработает принцип комплектности…

Кейт взглянула на Энди.

— Ты слышал?

Он наклонился к ней, чтобы поцеловать в губы.

— Да, солнышко!

И оба счастливо рассмеялись…

Content

Элли Десмонд
Воздушный поцелуй

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18