Кэрол Дин

Мечты не ждут

Глава 1

Взгляд Эванджелины метнулся к двери, скользнул по залу ресторана и снова упал на часы. Без четверти час. Пора возвращаться на работу, а его все нет. Может, у него изменились планы, и он вообще не придет? «Ну, где же ты?» Она рассеянно барабанила пальцами по графину с водой.

— Эван, прекрати.

— Что?

— То. — Каресса Стюарт выразительно уставилась на ее руку. — Ты начинаешь действовать мне на нервы, черт побери.

— Извини. — Эван спрятала руку под стол и улыбнулась светловолосой приятельнице.

Каресса, поставив чашку на стол, бросила на нее снисходительный взгляд:

— В чем дело? Он же мой брат. Раз я говорю тебе, что все устроится, значит, так и будет. Конечно, он упрямый, непредсказуемый, самонадеянный, и от его характера иногда просто тошнит, но тебя это не должно волновать.

— Спасибо, Каресса, ты меня успокоила. Блондинка улыбнулась, снова принялась за кофе, а Эван продолжала, теребя салфетку. — Как же мне не волноваться? Такой шанс выпадает, наверное, раз в жизни. Я не каждый день сижу в роскошном ресторане Виктории, дожидаясь знаменитого Линкольна Стюарта.

Каресса пренебрежительно махнула ухоженной рукой с ярким маникюром:

— Подумаешь, спроектировал несколько зданий. Я бы не назвала его знаменитым.

— Каресса Стюарт, ты королева преуменьшений. Несколько зданий! Всего-то! В Париже, Мадриде, Брюсселе, Мехико, не говоря уж о том, что его наверняка выберут для проектирования нового театрально-делового центра на Темзе. — Эван покачала головой. — Несколько зданий! Молчи, женщина.

— Откуда, черт возьми, ты это знаешь? — удивилась Каресса. — Значит, библиотека до сих пор твое любимое место. Хотела убедиться, что будешь жить не с Джеком-Потрошителем, да?

— Вроде того. Кстати, я не собираюсь жить с ним, как ты бестактно выразилась. Может, я не понравлюсь ему. Ты сама говорила, что он…

— Слишком требовательный, подозрительный, с отвратительным характером, и ему трудно угодить? Да, говорила, но ты же хочешь получить работу.

— Нужно сказать твоему брату, чтобы он никогда не использовал тебя в качестве своего пресс-секретаря.

— Я описала его таким, каким он представляется мне, — пожала плечами Каресса и усмехнулась. — К тому же хочу тебя предупредить: Линку можно дать… испытательный срок.

Эван начала подозревать, что подруга не так уж далека от истины и вряд ли ее брат слишком отличается от нарисованного ею образа, но это не имеет значения. Главное, чтобы он не походил на ближайшего родственника Аттилы, предводителя гуннов.

— Мне нужен дом, — сказала наконец Эван. — Когда на целый год отпадет необходимость снимать квартиру, я смогу заплатить за учебу Кэла.

Вряд ли Каресса понимает важность этого обстоятельства. Ни она, ни ее знаменитый брат ни с чем подобным никогда не сталкивались. Они родились богатыми, тем самым уже обеспечив себе успешную карьеру.

— И чтобы не платить за квартиру, ты готова работать у Линка… и Дженни, — покачала головой Каресса. — У тебя есть возможность отказаться. Ты очень мила, Эван, но должна предупредить, что Линк слишком ей потакает. Наша Дженни истинное наказание.

— Она же ребенок. Видимо, просто нормальная, живая девочка. К тому же работа у меня не на полный день. Я справлюсь, не волнуйся.

«Ради бесплатного жилья и отдельной комнаты для Кэла я справлюсь. Он и его дочь? Ерунда», — подумала Эван.

— Надеюсь, только не говори потом, что я тебя не предупреждала о Дженни… и Линке. Я их очень люблю, но… — Каресса вдруг усмехнулась. — Приготовься, дорогая, идет наш долгожданный. Он тебе понравится, вот увидишь.

Она помахала брату, а Эван скрестила под столом пальцы, закрыла глаза и мысленно помолилась. Ей отвратительна роль просительницы, однако сейчас самое важное на свете — Кэл. Открыв глаза, она взглянула на подошедшего Линкольна Тримейна Стюарта.

— У меня совсем нет времени, Каресса, поэтому не тяни. Это она?

Архитектор придвинул стул и уселся рядом с сестрой, глядя через стол на Эван. Быстрый, небрежный взгляд почти синих глаз, самоуверенное выражение на красивом загорелом лице, темно-золотистые волосы.

— Линкольн, ты груб… как всегда, — ответила Каресса, целуя брата в щеку. — Это Эван Норт. Я говорила тебе о ней.

— Ты проверила ее рекомендации?

Каресса издала стон мученицы и схватила брата за руку. Эван рискнула открыто взглянуть на это красивое лицо с резко очерченным ртом, уловив то ли едва заметную улыбку, то ли насмешливое предупреждение: «Держись, женщина!» Она мысленно встряхнулась и перевела взгляд на подругу.

— Какие еще, черт возьми, рекомендации, Линк? — осведомилась Каресса. — Мы знакомы с ней много лет. Я же говорила, что она идеально тебе подходит.

— Идеально? — подозрительно спросил он.

— Идеально, — повторила сестра, глядя ему в глаза.

Они уставились друг на друга, как шахматисты перед началом партии. Эван решила, что ей тоже пора вступить в разговор.

— Если у вас есть вопросы, мистер Стюарт, я с радостью на них отвечу, — чуть изменившимся голосом сказала она.

Синие глаза остановились на ее лице.

— Линк, — буркнул он.

— Извините?

— Зовите меня по имени.

Она кивнула, дивясь синеве его глаз.

— Почему вы решили взяться за эту работу? Вам же известно, что об оплате речь не идет?

— Я люблю детей, мистер Стю… Линк, к тому же буду занята неполный рабочий день. Полагаю, Каресса говорила вам об этом.

— Возможно. Не помню. Моя сестра чертовски мало говорит мне. Кажется, она упоминала… да, Каресса?.. об «энергичной подруге». Это вам, полагаю, нужно бесплатное жилье. А мне нужны рекомендации от человека, который возьмет на себя частичную ответственность за мою дочь.

Эван быстро взглянула на подругу. Сердито и вопросительно.

— Я сказала ему все, что он должен знать, поверь. Только у него отвратительная привычка слушать вполуха. — Каресса нетерпеливо посмотрела на брата: — А ей я сказала, что ты грубый, властный тролль. И ты сейчас подтвердил мои слова. Большое спасибо, брат. — Она с демонстративной небрежностью взяла сумку, подвинула в сторону Линка счет и встала. — Мне пора. Думаю, теперь вы обойдетесь без меня. — И, поцеловав его, добавила: — Она идеальна, не будь дураком, Линк.

— На этот раз не буду, сестра моя. Если ты ручаешься за свою подругу…

— Иди к черту, Линк, — с чувством произнесла Каресса. — Удачи, Эван. Она тебе понадобится. Могу только надеяться, что достоинства дома сгладят впечатление, которое производит этот неотесанный тупица. До встречи.

«Если ты ручаешься…» Эван пыталась унять растущую тревогу.

— Значит, вы думаете, что я тролль? — с вызовом спросил он.

Линк откинулся па спинку стула и бросил на нее долгий испытующий взгляд. Но по его лицу нельзя было догадаться, нравится ему собеседница или нет.

— Я думаю… — Эван умолкла. Не говорить же этому типу, что она считает его самым мерзким из всех знакомых ей представителей рода человеческого.

— Продолжайте.

Она собралась с духом:

— Я думаю, за недостатком времени мы не успеем решить, будет ли наше соглашение взаимовыгодным. Через пятнадцать минут я должна вернуться на работу. Если я вам не подхожу, мистер Стюарт, так и скажите. Не чувствуйте себя обязанным только потому, что за меня просила Каресса.

— Разумеется, нет, — ухмыльнулся Линк, разглядывая ее с самоуверенной наглостью. — Вы не похожи на остальных подруг Карессы. Ни шикарного туалета, ни искусственных ногтей, ни мусса и прочих липких гадостей, которыми женщины пользуются, чтобы соорудить прическу.

— Мы здесь не…

— И никаких расходов на косметические салоны. Очень удобно, не пострадает подушка мужчины.

— Подушка? Мистер Стюарт! Не думаю…

— Я же сказал, зовите меня по имени. Каресса говорила, что у вас есть сын. Полагаю, он тоже часть нашей сделки. Он умеет себя вести? Я терпеть не могу невоспитанных детей.

Эван сосчитала до десяти прежде чем ответить:

— И вполне прилично для своих лет.

— Хорошо. Вы любите собак? — Она кивнула. — Умеете делать торты? Большие, с кремом и шоколадной стружкой?

Эван удивленно посмотрела на него и снова кивнула. Линк почти улыбался.

— Это вопрос Дженни. — Он секунду изучал ее, потом сказал: — В субботу я пришлю грузовик за вашими вещами. Если вам повезет, то придется лишь раз в неделю заменять Мод по ночам. Справитесь?

У нее чуть сердце не выскочило из груди. Свершилось. Она выдержала его испытующий взгляд и наконец улыбнулась:

— Справлюсь.

— Хорошо. — Линк резко поднялся, взял чек, потом бросил его вместе с деньгами на стол. — Вас зовут… Эван. Необычное имя для женщины.

— Уменьшительное от Эванджелины.

— Значит, в субботу утром. В десять или пол-одиннадцатого. И, черт возьми, не опаздывайте. День будет напряженным для всех нас.

Эван смотрела, как он идет к выходу. С таким же успехом он мог бы участвовать в параде гвардейцев. Ни одна пара женских глаз не оставила без внимания это событие. Линкольн Стюарт являл собой образец шестифутовой эффектной мужественности.

Видимо, шел сквозь строй претенденток на его подушку.

Эван аккуратно сняла большой плакат с «харлей-дэвидсоном», висевший над ее кроватью. «Отвратительная вещь», — думала она, свертывая плакат в рулон. С тех пор как полгода назад они переехали в Викторию, у Кэла не было даже своего угла, он спал на софе в общей комнате и здесь же хранил свое сокровище. Другие места в их квартирке исключались, ибо этого не допустила бы Либби. Теперь уже экс-соседка.

Эван улыбнулась. Дележка, приспосабливание, уступки — все позади. Вечером у Кэла будет собственная комната и место для плакатов с мотоциклами. Она положила рулон на коробку, надеясь, что постоянное ворчание Либби не отбило у сына охоту украшать стены нового жилища. Если им повезет, то Линк никогда этого не увидит. Каресса говорила, что он слишком занят, к тому же домик находится в доброй сотне ярдов от хозяйского особняка. Да и сам Линк Стюарт постарается держаться на расстоянии. Он, как показалось Эван, любит уединение.

Взглянув на часы, она увидела, что уже половина одиннадцатого, значит, грузовик приедет с минуты на минуту. От волнения у нее побежали мурашки по спине. Настоящий дом. Не просто крыша над головой, а их с Кэлом семейный очаг.

— Мам, я забыл свой «харлей»… — начал сын, но, увидев на коробке рулон, улыбнулся.

— Ты закончил паковать книги?

— Они уже у входной двери. Одну я оставил. Либби говорит, ты разрешила. О, еще она взяла тостер, хотя вполне может купить новый. Пусть берет?

Эван кивнула, зная, что больше не увидит ни книги, ни тостера. Соседка по комнате. Этого воспоминания ей хватит теперь до конца жизни. Удивительно, как она еще не посоветовала бросить Кэла, но ее неодобрительные взгляды в последнее время действовали Эван на нервы. При этой мысли она нахмурилась.

— Что-то не так? — спросил Кэл.

— Нет, все в порядке. Займись вот этим. — Она махнула рукой на груду вещей.

Услышав гудок, мать и сын с улыбкой переглянулись. Эван быстро окинула взглядом маленькую комнату и подтолкнула Кэла к двери:

— Вот тебе ответ, мой мужчина. Нас манят новые горизонты.

Шофер Гэри помог уложить их скромные пожитки в грузовик.

Машина въехала в открытые ворота поместья, и Эван снова охватило волнение. Кэл с любопытством уставился в окно, но дома не увидел. И только когда длинная подъездная дорога резко свернула, перед ними возник особняк в стиле Тюдоров. «Громадный, — подумала Эван, — не меньше трех этажей». По стене до основания кирпичной трубы вился густой плющ, слева был розовый сад, явно нуждающийся в заботах садовника и все же очень красивый. Хотя особняк выглядел несколько запущенным, он тем не менее сохранил с девятнадцатого века свое очарование и гордое величие. Грузовик остановился у парадного входа.

— Нам не сюда, Гэри, — быстро сказала Эван.

— Знаю, мисс Норт. Мистер Стюарт велел мне остановиться здесь и взять ключ. Ваш дом за особняком, поближе к берегу. Я сейчас вернусь.

— Мы будем жить у воды? — с волнением спросил Кэл.

— Похоже так, дорогой.

Каресса об этом не упоминала, сказав только, что от поместья ее брата совсем недалеко до университета, а старый коттедж не занят. Видимо, Линкольн не желает пускать в особняк посторонних, и домик использует в экстренных случаях.

— Поехали, — сказал вернувшийся шофер и, помахав ключом, сел в кабину.

— Отлично! — Кэл выпрыгнул из машины и сразу отправился к берегу.

Эван сделала три глубоких вдоха, не веря своим глазам: в нескольких ярдах от воды стоял красивый бревенчатый домик с благородным портиком на юго-восточной стене. «Здесь хорошо пить кофе и встречать восход солнца», — радостно подумала она. Каменистая гряда образовывала естественный мол, на покрытой мхом земле в беспорядке росли сосны и красные земляничные деревья.

Пока Гэри выгружал их нехитрый скарб, Эван вошла в коттедж, огляделась и подняла глаза к потолку, откуда падал яркий солнечный луч. Там зияла дыра размером с теннисный мяч. На выщербленном дощатом полу толстый слой пыли, два окна разбиты, кругом валяются обломки мебели, а от стоящего в комнате запаха у Эван даже навернулись слезы.

— Думаю, потребуется небольшой ремонт, — сказал Гэри, заметив ее реакцию.

— И правильно думаете. Откуда, по-вашему, этот ужасный запах? — Она снова огляделась и вдруг указала на дохлую белку: — Вот оно!

Взяв ее обрывком пожелтевшей газеты, шофер вышел. С ним исчез и отвратительный запах, но Эван распахнула двойную дверь, чтобы он выветрился окончательно.

Гэри уже садился в кабину и махал рукой на прощание, когда с берега вернулся Кэл. Совершив минутный вояж по дому, он вышел в портик.

— Довольно грязно. Как ты считаешь?

— Это еще мягко сказано, — улыбнулась наконец Эван, взъерошив его темные курчавые волосы. — Не превратить ли нам его в чудо?

— Как? — безо всякого энтузиазма спросил Кэл.

— Видишь эту метлу?

Сын ушел с метлой в холл, а Эван оценивающе взглянула на захламленное помещение, решив, что в следующую зарплату нужно будет купить краску и занавески, но потратить ровно столько, сколько потребуется на то, чтобы дом выглядел сносно, и ни цента больше. Сначала необходимо заплатить за обучение.

— Настоящая свалка. — Стюарт с отвращением смотрел вокруг. — Здесь невозможно жить. Попросту опасно. — Он попробовал ногой пол и грозно нахмурился, когда старые доски заскрипели, прогнувшись под его тяжестью.

Если неожиданное появление хозяина удивило Эван, то сейчас она испугалась. Линк пришел, чтобы отослать их обратно. Нет, он не может. Она ему не позволит.

— Собирайте вещи и…

— Здесь совсем не плохо. В самом деле. Мы с Кэлом все укрепим…

— Вы меня слышали, поэтому собирайтесь. Я не могу рисковать.

— Мы заключили соглашение, мистер Стюарт. Этот дом… свободен… целый год… если я… — лепетала она. — О, я предприму законные действия, если вы посмеете выгнать нас отсюда.

— Я уже сказал…

— Мам, это подойдет? — Кэл вошел в комнату, неся испорченный плетеный стол, но замер на месте, когда увидел незнакомца, свирепо глядящего на его мать.

— Кэл, это мистер Стюарт, хозяин… э… поместья.

Мальчик вытянулся во весь свой рост, настороженно глядя на Л инка.

— Это ваш сын?

Готовясь к неизбежному вопросу, Эван только молча кивнула. Она ненавидела подобные вопросы не из-за себя, а из-за сына.

— Сколько ему лет? — Линк оценивающе посмотрел на темные курчавые волосы, стройную фигуру, миловидное юное лицо, обещавшее со временем зрелую мужскую красоту.

— Шестнадцать.

Многие, разумеется, проявили бы деликатность, только не Линк Стюарт.

— А сколько же тогда нам?

Эван не медлила с ответом. Но если он продолжит задавать ей вопросы личного характера, то получит удар метлой.

— Тридцать.

Без сомнения Линк произвел в уме несложный подсчет, однако не подал виду.

— Собирайте вещи, — сказал он и поднял руку, когда Эван хотела запротестовать. — Я вас не гоню. Просто несколько дней вы поживете в особняке, пока этот свинарник приведут в приличное состояние.

— О, тогда… Хорошо. Вы очень любезны, мистер Стюарт.

— Линк, — сердито поправил тот.

— Вы очень добры, Линк, но нам с Кэлом здесь нравится. Правда, дорогой?

Мальчик кивнул, хотя по его виду можно было догадаться, что он предпочел бы ночевать голым в лесу, чем идти куда-то с человеком, стоящим перед ним.

— Не добрый, а практичный. К сожалению, мои усилия были пока направлены исключительно на особняк. Непростительная небрежность. А поскольку вы твердо намерены жить в этой лачуге, то здесь необходимо сделать ремонт. Поэтому окажите мне любезность, соберите нужные вещи, и я провожу вас в особняк. Там вы останетесь до тех пор, пока коттедж не будет готов. Если вас это не устраивает, могу предложить ближайшую гостиницу с тараканами.

Эван сердито кусала нижнюю губу. Несносный, грубый тиран.

— Ну? Вы идете или нет?

— И сколько нужно времени? — Плоха ли, хороша ли, но ветхая лачуга стала ее домом, и она не собиралась от нее отказываться.

— Времени для чего?

— Сколько потребуется времени, чтобы я смогла переехать сюда?

— Недели три. Возможно, месяц. Или две недели, если повезет. Это вас устраивает, мисс Норт?

— Хорошо. Две недели. Кэл, не мог бы ты принести мой чемодан и свою спортивную сумку? Возьмем только необходимые вещи.

Эван посмотрела на высокого человека у двери, нетерпеливо постукивающего пальцами по бедру.

— Итак, мы в вашем распоряжении, Линк… на две недели.

Особняк походил на поле битвы, где развернули активные действия маляры, драпировщики, сборщики, настильщики ковров. Это был сумасшедший дом. «К чему такая спешка?» — думала Эван, глядя на хозяина, который выглядел еще более угрюмым и сердитым.

— Мод, — крикнул он в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, где, видимо, находились спальни.

Над перилами балкона тут же показалась голова.

— О, это вы, Линкольн. Одну минуту, я только помогу Дженни одеться, мы уже спускаемся.

Вскоре обе сошли вниз, громко смеясь какой-то своей шутке. Мод оказалась довольно красивой женщиной, в которой сразу угадывались доброта и сердечность. Ее возраст трудно было определить. По прическе ей можно было дать шестьдесят, по состоянию кожи — сорок, по улыбке, предназначавшейся Линку, — шестнадцать, а ее необыкновенные глаза вообще не имели возраста.

При виде гостьи она остановилась, с удивлением глядя на Эван, но девочка, проигнорировав незнакомую женщину, все свое внимание посвятила Кэлу и с любопытством глазела на него из-за спины Мод.

— Ты, наверное, Дженни, — улыбнулась Эван. — Тетя Каресса рассказывала мне о тебе, однако я не знала, что ты настолько симпатичная. Меня зовут Эван, а это Кэл.

Уцепившись за руку Мод, девочка восприняла ее слова с подозрительностью новичка, выслушивающего похвалу мастера. Она явно не относилась к числу детей, которые легко дарят вам свою любовь. Эван погладила ее по золотистым волосам. «Со временем они потемнеют и будут, как у ее отца», — подумала она и, когда Дженни отодвинулась, не стала ее удерживать.

— Мод, у нас есть уже отделанные комнаты? — вмешался Линк. — Коттедж совершенно непригоден для жилья.

— Вам известно, что здесь творится, — добродушно ответила та, — но мы постараемся найти, Эван может занять комнату, смежную с вашей, ковры там уже постелены, а Кэл займет игровую комнату в мансарде. Это на первое время. — Она улыбнулась Кэлу. — Куклы и чайная посуда тебе не помешают? Или я требую невозможного?

Мальчик, еще ни разу не улыбнувшийся с тех пор, как они покинули разоренный домик, ответил ей улыбкой:

— Все в порядке, спасибо.

— Хорошо. Почему бы нам в таком случае не отправиться туда? Заодно найдем постельное белье.

Кэл посмотрел сначала на мать, потом на Линка, и его улыбка погасла.

— Ты о'кей, мам? — спросил он.

Эван поняла смысл вопроса: сын беспокоился, как у нее будет с Линком.

— Не волнуйся, иди. Увидимся позже.

Троица удалилась, оставив их наедине.

«В самом деле огромный дом», — подумала она. Широкая лестница изящно сворачивала к просторному фойе, и Эван не устояла перед искушением поискать библиотеку. И вскоре она ее нашла.

Две стены от пола до потолка занимали книжные полки, по третьей шли чудесные арочные окна, а в четвертой были стеклянные французские двери, ведущие в патио, откуда открывался вид на коттедж и океан. Эван за свои тридцать лет еще не видела ничего подобного. Прислонившись к дверному косяку, она разглядывала пустые книжные полки.

— Нравится? — раздался у нее за спиной холодный голос.

— Я просто влюблена. Это настоящее произведение искусства.

Линк бросил на нее странный взгляд:

— До завершения еще далеко.

— Вы собираетесь здесь работать? Лучшего освещения нельзя и желать.

— Время от времени, — кивнул он. — Не хотите взглянуть на остальные помещения, прежде чем я покажу вам вашу комнату?

Эван чуть не открыла рот от изумления. Такой любезности с его стороны она никак не ожидала.

— С удовольствием.

— Тогда начнем с кухни. Мод уже готовит бутерброды. Я страшно проголодался, а вы? Или тоже на диете? Не видел еще ни одной приятельницы Карессы, которая бы не оплакивала каждую калорию, содержащуюся в пучке латука.

Он сказал это с таким раздражением, что Эван не удержалась от смеха. Линк походил на льва, занозившего лапу колючкой.

— Я выгляжу так, словно морю себя голодом? — спросила она, моментально пожалев о сказанном.

Синие глава бесцеремонно изучили ее фигуру, потом остановились на полной груди. Эван залилась краской.

— Наоборот. Вы выглядите очень… здоровой, — медленно произнес он и, взяв ее под руку, добавил: — Идемте, кухня в той стороне.

За пятнадцать минут Линк провел ее но пятнадцати комнатам, закончив экскурсию хозяйской спальней.

— Ваша комната смежная. — Он указал ей на дверь справа.

— Вы имеете в виду, что я должна ходить в свою комнату через вашу? — с испуганным недоверием спросила Эван.

— А вас это беспокоит?

— Конечно, беспокоит. Если у вас нет другого помещения, я могу спать в какой-нибудь каморке. Диван-кровать меня вполне устроит.

— Разве вы не это имели в виду? — спросил он, кивая в сторону роскошного ложа.

Эван открыла рот, но не издала ни звука. Нет, она просто ослышалась, не иначе. Неужели человек, до сих пор настолько предупредительный, даже любезный, может сделать ей такое оскорбительное предложение? Она молча смотрела на него.

— Очень хорошо, — одобрительно кивнул Линк, скрестив руки на груди. — Показной шок. И, следовательно, у вас отпадает необходимость отвечать? Умно. Каресса превзошла себя.

— Что… — задохнулась Эван. — О чем вы говорите?

— Видите ли, дорогая, у меня нет времени на игры. Если сестра посоветовала вам проникнуть сюда в надежде, что вы сумеете согреть мне сердце, то забудьте об этом. Если же вы хотите согреть мою постель… на время… то добро пожаловать. И вот еще что. Если этот красивый мальчик ваш сын, тогда я дудочник в пестром костюме[1]. Считать я умею, хотя вы, конечно, могли…

Ответом на его оскорбительный намек была пощечина.

— Вы — напыщенный самоуверенный ублюдок! Да кем вы себя, черт возьми, считаете? — в бешенстве воскликнула Эван, замахиваясь для нового удара, но теперь Линк успел перехватить ее руку. — Как вы смеете оскорблять меня и моего сына? Пустите, дайте мне уйти отсюда. Эгоист с непомерным самомнением. Пустите!

— Хотите сказать, что не понимаете, о чем идет речь? — с подозрением осведомился Линк, потирая красную щеку.

— Я хочу сказать, что вы наглый, развращенный Нарцисс, и я бы не подошла к вашей постели, даже если бы мы были Адамом и Евой и от нас зависела судьба человеческого рода.

— Значит, это не происки Карессы? — Его лицо выражало сомнение.

— Вы ненормальный? При чем тут какие-то происки Карессы? Мы с ней едва знакомы. Три месяца назад она пришла в мою группу любителей чтения…

— Группа любителей чтения? Каресса? Ха! Придумайте что-нибудь получше. Кстати, по ее словам, вы знакомы много лет.

— Она, видимо, считала, что таким образом оказывает милость бедной, введенной в заблуждение женщине. И напрасно. В милостях подобного рода я не нуждаюсь. Мы уезжаем отсюда.

— Подождите. Одну минуту. Если вы говорите правду… — В ответ Эван наградила его убийственным взглядом. — Подождите. Я не то имел в виду. Я… извините меня… Это все… — Он замолчал, будто решая, не слишком ли далеко зашел в своем раскаянии.

Но, по мнению Эван, он не испытывал никакого сожаления и выглядел скорее обиженным. Вот именно. Как мальчишка, которого вынудили извиняться перед девочкой за то, что он в шутку расстегнул ей молнию на платье.

— Ладно. Я думал, Каресса опять пытается… Она клялась, что вы не… однако я не поверил. Вам бы не показалось это странным, знай вы ее получше, — с долей воинственности прибавил он.

— Ну так просветите меня. Каресса опять пытается что?

Линк провел рукой по волосам и сморщился, как будто хлебнул кислого молока:

— Сестра пытается… это ее выражение… найти мне достойную женщину.

— И она собиралась вам это устроить? — с любопытством уточнила Эван.

— Я так полагаю.

— Никогда бы не подумала, что вам нужна чья-то помощь… чтобы найти женщину. — Говоря эту колкость, она мило улыбнулась.

— А моя назойливая сестра знает об этом?

— Вероятно, нет. Мы нравимся друг другу, однако нас вряд ли можно назвать закадычными подругами.

— Разве она не собиралась мне помогать?

— Тогда почему она называла вас грубым, вспыльчивым, подозрительным и властным?

— Наверное, следует все понимать наоборот, — мрачно пошутил Линк.

— Что-то не похоже, — улыбнулась Эван и, когда молчание стало уже неловким, снова взялась за ручку двери. — Если я должна искать место для ночлега, то мне пора идти.

— В вашу комнату можно войти из холла, Эван. А эта, — кивнул он на смежную дверь, — запирается с вашей стороны. Мне нужна помощница для Мод, а вы желаете получить коттедж. Так?

Эван бросила на него подозрительный взгляд:

— То есть мы с вами устанавливаем следующие отношения: бестактные действия — железное право на отповедь?

— Можем попытаться.

Линк протянул ей руку. Она увидела длинные пальцы, широкую ладонь, изборожденную линиями судьбы, и молча сжала протянутую руку. Потом быстро отступила, испытывая какое-то странное чувство.

— Надеюсь на это, — пробормотала она, избегая его взгляда.

— Все будет в порядке. Обещаю вам больше не совершать бестактных поступков, — сказал Линк, закрывая за нею дверь.

Глава 2

В течение дня Эван мельком виделась с Линком, но поговорить им не удалось. Дженни с усердием Дрессированного пса хвостом бродила за Кэлом, и тот, не зная, что с ней делать, лишь по-мужски снисходительно терпел знаки ее обожания, даже не гнушался маленькими заботами девочки. Сейчас они по настоянию Дженни шли осматривать игрушечный дом.

— Куда вот это? — спросила Эван, держа в руках большой поднос.

— Вы можете дотянуться до посудной полки? Там ему самое место. — Сунув в пустую коробку оберточную бумагу, Мод выпрямилась и потерла спину. — Я бы не отказалась от чашки кофе. А вы?

— Звучит неплохо.

Эван спрыгнула со стула и улыбнулась. Она восхищалась спокойной деловитостью Мод, но только сейчас ей пришло в голову, что эта женщина была в доме Линка и няней, и экономкой, однако не чувствовала себя наемным работником.

— Давайте я сварю кофе, а вы немного посидите. Вы же целое утро на ногах.

— Спасибо, дорогая. Вы отличная помощница, не знаю, что бы я без вас делала. — Мод опустилась на стул у окна. — Линк не объяснил, зачем вы ему понадобились?

— Только в общих чертах. Кажется, ему нужно, чтобы кто-то заменял вас, когда вам потребуется неожиданно уехать.

— Из-за моей матери. Ей девяносто три года, и, боюсь, она доживает последние дни.

— О, понимаю и сочувствую. Наверное, вам ужасно тяжело?

— Мы… сестра и я, готовы к этому. Мама тоже. Они с Грейс живут в нескольких часах езды отсюда. Когда Линк, Дженни и я переехали в Викторию, у меня появилась возможность навещать их два-три раза в неделю. Обычно с Дженни остается Линк, поэтому ваша помощь нужна лишь в том случае, если ему понадобится уехать. Но мы постараемся не слишком нарушать ваши планы.

— Вы очень добры, хотя мне, возможно, не так уж часто придется отлучаться.

— Нет кавалеров?

Услышав это слово, Эван засмеялась:

— Кавалеров нет. Только Кэл и я.

— Он прекрасный мальчик, — серьезно ответила Мод. — Такой взрослый для своих лет, вы можете им гордиться, Эван.

— Я горжусь. Очень. Когда он появился, я была совсем юной. — Заметив выражение ее глаз, Эван чуть улыбнулась. — Мне известен этот взгляд, Мод. Сочувствующий, немного печальный, но мы с Кэлом не нуждаемся в сочувствии.

— Займетесь собой.

— Если захочу. — Эван решила, что для одного дня она уже достаточно разоткровенничалась.

— И вы знаете, чего хотите?

— Примерно.

— О, мам! — воскликнул Кэл, появившийся на кухне вместе со своей подопечной. — Просто фантастика. У мистера Стюарта пять машин и «харлей». На котором он даже не ездит, — с изумлением прибавил мальчик. — А ты бы видела помещение Джен. Папа выстроил для нее целый маленький дом. В чем четыре комнаты, его привезли сюда на корабле… откуда? — Кэл взглянул на девочку.

— Париж, Лондон, — важно ответила та.

Посмотрев на малышку, Эван заметила, что она улыбается так же весело, как и ее сын.

— Ты можешь в нем жить, если захочешь, — предложила Дженни, с восхищением глядя на своего героя.

— Спасибо. Ты береги его, а я буду приходить к тебе с визитом. Хорошо?

— Завтра?

— Да, завтра. Мам, я… — Кэл умолк и с беспокойством посмотрел на Мод.

— Голоден, как я понимаю, — улыбнулась та. Боже мой, уже шесть часов. Хочешь мне помочь?

— Конечно, миссис Кейн. Что я могу сделать?

— Для начала можете называть меня по имени, мистер Кэлвин Норт, а затем можешь принести мне большой кусок мяса из холодильника.

— Сейчас.

— Не надо, Кэл, мы пойдем обедать в ресторан. Мод слишком устала за день. Предлагаю китайскую кухню.

— Папочка, я хочу пиццу, — взвизгнула Дженни, услышав голос отца.

От его улыбки, адресованной дочери, у Эван замерло сердце. Линк протянул руки, и девочка бросилась к нему.

— Если ты хочешь пиццу, дорогая, значит, будет пицца, — сказал он, подбрасывая ее в воздух.

Домой они вернулись через три часа. Эван потрясенная, Мод измученная, Кэл недовольный. Только отец и дочь, казалось, чувствовали себя нормально.

— Пора отдыхать, — произнесла Мод. — Идем, Дженни.

— Не хочу, — запротестовала девочка, прижимаясь к отцу. — Я не устала.

— Конечно, устала, дорогая. Уже одиннадцатый час, — Линк опустил дочь на пол.

Мод взяла ее за руку и повела к лестнице, бросив на Эван перед уходом довольно странный взгляд. Та, в свою очередь, посмотрела на Линка и с удивлением обнаружила, что он внимательно глядит на нее.

— Благодарю за приятный вечер, — сказала она.

— Без всяких комментариев?

— Комментариев? По какому поводу?

— По поводу того, как я воспитываю своего ребенка.

— Она ваша дочь. Раз вы считаете нужным исполнять любое ее желание, то это ваше личное дело.

Ответ явно не удовлетворил его.

— То есть я порчу девочку, — рассердился он. — Значит, вы думаете, что Дженни избалована и капризна?

Эван молча уставилась на новый ковер. Проблемы воспитания. Если она начнет критиковать его методы, это может стоить ей дома.

— Я устала. Нельзя ли перенести дискуссию на более удобное время?

— Нет. Вы не любите Дженни, поэтому нам лучше поговорить сейчас.

— Не люблю… — От изумления Эван даже поперхнулась. — Дженни красивая, смышленая девочка. Речь идет не о любви.

— А о чем?

Видимо, разговора избежать не удастся.

— Речь идет о… гм… о философии воспитания детей.

«Молодец, самое подходящее определение», — похвалила себя Эван.

— Глупости! Подобное замечание ни к чему вас не обязывает. Я же хочу знать, как вы относитесь к Дженни.

— Я уже сказала. Она мне нравится.

— Предположим. И?

Значит, этого ему тоже недостаточно.

— Хорошо. Меня потрясло, когда вы разрешили ей перелезть через спинку дивана в чужую кабинку.

— Она непоседа и любит такие штуки.

— Вы заказали ей целых три блюда, хотя одного, которое она выбрала сама, вполне бы…

— Дженни еще маленькая и не способна делать правильный выбор.

— Вы позволили ей криком выражать свое недовольство и мешать другим посетителям ресторана. Кстати, девочке не следует есть ананасы. И… — Эван умолкла. Не слишком ли далеко она зашла?

— И? — требовательно повторил Линк.

Видимо, нет. Собравшись с духом, она твердо выдержала его взгляд:

— И сегодня я не заметила даже намека на хорошее воспитание. Она… хитрит. И, как любой ребенок, прекрасно знает, что папочка всегда за нее заступится.

— Она смелая и…

— Дженни непоседа, маленькая, смелая. Пусть так, но она всего лишь четырехлетняя девочка, а вы уже взрослый человек, Линк. Если вы позволяете ребенку давить на себя, это ваше личное дело. Я придерживаюсь другого мнения: ей нужна твердая рука.

— То же самое говорила ее мать, — резко произнес он. — Когда била, гоняя по комнате.

— Вы хотите сказать, что она плохо обращалась с дочерью? — Эван не верила своим ушам.

Линк вышел на балкон и, опершись руками на перила, опустил голову.

— Тот случай был первым и последним. К счастью для Дженни, мать не слишком часто уделяла ей внимание. Майра предпочитала веселую жизнь общению с дочерью. — Он взглянул на стоящую рядом Эван. — Самое смешное, что именно я настаивал, чтобы Майра осталась, думал, так будет лучше для Джен. И ошибся: Майра просто не создана для материнства. В тот день, когда она ударила Дженни, мы расстались. Солидный чек урегулировал наши отношения. Это произошло два года назад.

— Мне очень жаль, — тихо произнесла Эван, не зная, что сказать.

— И напрасно. Решение было правильным, хотя несколько запоздалым. Я жду не вашего сочувствия, я хочу понимания… ради Дженни. Больше всего ей нужны любовь и доброта, а не твердая рука. Я выразился достаточно ясно?

— Вполне. Но…

— Но вы со мной не согласны? — нахмурился Линк.

— Дело не в моем согласии или несогласии. Я воспитываю Кэла по-своему, у вас иные методы воспитания Дженни, вряд ли мне стоит вмешиваться.

— Хорошо. Я рад, что вы меня поняли.

— Могу я кое-что добавить? — Он настороженно посмотрел на нее, потом молча кивнул. — Как уже сказано, вмешиваться я не собираюсь, но, думаю, подобной снисходительностью, Линк, вы причиняете вред девочке. Твердая рука может быть и любящей. — Эван притронулась к его рукаву. — Спасибо за то, что вы рассказали мне о Дженни.

Поднявшись к себе, Линк направился прямо в душ. Он был возбужден, расстроен и зол. Да кто она, черт возьми, такая, эта мисс Эванджелина Норт? Если он захочет узнать ее мнение, то сам попросит об этом. А еще собиралась не вмешиваться. Достаточно и одной бессердечной женщины в короткой жизни Дженни. Второй ей не нужно.

Не дойдя до ванной, Линк остановился. Разве Эван бессердечная? Ее легкое прикосновение не было равнодушным. И чудесные зеленые глаза тоже. Они смеялись, глядя на него. У нее на редкость добрая улыбка. Ему нравится, когда она улыбается. Эта женщина вообще ему нравится. Умная, мягкая, дружелюбная, несмотря на упрямый подбородок и решительный характер. Днем она хотела сбежать от него, однако еще больше ей хочется получить коттедж. Женщины всегда чего-то хотят. Весь фокус и том, чтобы понять, что именно.

Сняв рубашку, он бросил ее в корзину для белья, туда же отправились джинсы и трусы. Линк подставил мускулистую спину под струи воды, закрыл глаза и начал думать о любящих руках Эван. Именно сейчас ему нужна любящая рука.

Выругавшись, он вышел из душа, обтерся полотенцем и, недовольный собой, растянулся в темноте на кровати.

Он не любил говорить о Майре, не любил даже думать о бессердечной дряни, но это было необходимо. Эван должна все знать. Ради Дженни. Он вспомнил, как она внимательно слушала, как задумчиво постукивала себя по подбородку, затем покачала головой.

Линк встал с кровати, подошел к высокому комоду у окна и, достав из ящика сигареты, направился к балконной двери, но остановился. Он совсем голый, а Эван в соседней комнате. Балкон у них общий, и если она… Линк натянул джинсы, закурил третью за день сигарету и вышел наружу.

Полная луна напоминала древнюю монету, покрытую таинственными разводами, и ее свет желтыми полосками ложился на безмолвный океан. Ночь была темно-синей, тихой и прекрасной. Линк потер затылок. Господи, он надеялся, что уже не будет такой ночи, которая заставит его смотреть широко раскрытыми глазами в небо. Глубоко затянувшись, он выпустил кольцо дыма, заслонившее луну.

— Это когда-нибудь убьет вас, — сказала вышедшая из своей комнаты Эван.

На ней был длинный шелковый халат. Зеленый. Линк очень любил этот цвет.

— Так говорят. — Он последний раз затянулся и бросил сигарету вниз.

— Не считая болезни легких, вы можете устроить пожар, — засмеялась она и, подняв голову, взглянула на луну. — Чудесная ночь, правда? Я нигде не видела такой красоты.

Линк изучающе смотрел на нее. Как она сейчас мила, даже не верится, что меньше часа назад они спорили.

— А где вы побывали? — с любопытством спросил он.

— В прериях… там я родилась. Потом западнее Ванкувера. Это, конечно, не путешествие по свету.

— И что привело вас в Викторию?

— Во-первых, дело. Ванкуверская компания, где я работала, несколько месяцев назад открыла здесь свой офис. Мне предложили переехать сюда, я согласилась. Во-вторых, университет. У него солидная репутация, думаю, Кэлу тут понравится. Все складывается удачно. — Заметив его улыбку, Эван спохватилась. — Извините, кажется, я увлеклась. Наверное, из-за полнолуния.

Неожиданно для себя Линк вдруг шагнул к ней, взял за подбородок, заглянул в зеленые глаза.

— Все будет хорошо, Эван. — Он хотел поцеловать ее в губы, но ограничился поцелуем в лоб, а потом легонько погладил по волосам. Она вздрогнула, и Линк тут же добавил: — Уже поздно и холодно, вам лучше уйти в комнату.

Эван молча кивнула, вернулась к себе и закрыла дверь.

Он глубоко вздохнул и, подойдя к телефону, позвонил Кристе. Назначив свидание на завтрашний вечер, он потом остаток ночи сожалел об этом.

* * *

Утром все собрались за завтраком. Линк сидел во главе стола, углубившись в воскресную газету, и пока еще не произнес ни слова.

— Мод, это отпад. Просто отпад, — прокомментировал Кэл, расправившись с дюжиной блинчиков, и оттолкнулся от стола.

— Что бы это ни означало, дорогой, все равно спасибо. — Мод налила себе кофе и, увидев, что Кэл собирает посуду, запротестовала: — Не надо, сынок. Вот допью кофе, тогда сама займусь.

Мальчик вопросительно посмотрел на мать.

— Что бы ты ни подумал, это правильно, — ответила Эван.

Кэл с улыбкой повернулся к Мод:

— Она вытянет из меня ваши превосходные блинчики, если я их не отработаю.

— Такого мы не допустим. Как насчет того, чтобы отнести всю груду к посудомоечной машине?

— А как насчет того, чтобы загрузить ее в машину? Тогда я заработаю очко в большом компьютере на небе. Правда, мам?

— Правда, — согласилась Эван, с трудом удерживая смех.

Когда-то она рассказала шестилетнему сыну о компьютере на небе, который засчитывает ему очки за хорошие поступки и снимает их за плохие. Кэл до сих пор не забыл об этом.

— Я тоже заработаю. Я умею мыть тарелки. — Дженни побежала за Кэлом к раковине.

— Неплохая мысль, — подал голос Линк. — Вчера из-за дурного поведения у тебя стало намного меньше очков. Возможно, на целый миллиард.

Он взглянул поверх газеты сначала на Кэла, потом на Эван и снова на дочь, которая с обожанием глядела на своего героя. Эван не сдержала улыбку: Линк был чрезвычайно рассудительным. Сразу вспомнился его неожиданный поцелуй. Видимо, он относился к своим поцелуям всерьез, как и ко всему остальному в жизни. Пусть тот поцелуй был серьезным, зато воспоминания о запахе Линка, о его близости, когда он прикасался к ней, всю ночь не давали ей уснуть.

— Я собираюсь заработать целый миллион, — объявила Дженни, возвращаясь к столу за другими тарелками.

— Да, а потом мы, наверное, опять потеряем очки из-за пиццы, — сухо ответил Кэл. — Скажем, две тысячи в год.

Линк изучающе посмотрел на мальчика, а Эван прикрыла улыбку салфеткой.

— Когда вы закончите, можно сходить к коттеджу. Там для нас тоже найдутся дела. Хотя бы подмести. — Она допила кофе и встала.

— Я бы не советовал, — отозвался Линк, складывая газету. — Не забывайте об опасности. Чертов пол не лучше мокрого картона.

— Мне завтра на работу, поэтому я все равно должна забрать кое-какие вещи.

— Кэл может остаться с Дженни и Мод, я сам провожу вас.

— В этом нет необходимости, я справлюсь одна.

— Не сомневаюсь. Просто еще раз надо посмотреть на дом, чтобы определить, какой потребуется ремонт. — Бросив газету на стол, Линк направился к двери.

— Почему вы сразу решили переселиться, даже не посмотрев коттедж?

— Вы купили это поместье и тоже не удосужились здесь побывать, — весело улыбнулась Эван. Зато сейчас мы можем наверстать упущенное. Давайте пройдем по берегу.

Под ласковым августовским дождем они свернули на тропинку.

— За такую улыбку я согласен на все.

Она покраснела. Настойчивый взгляд Линка вывел ее из равновесия, и это ей не понравилось.

— Вам тоже иногда не помешает улыбаться, прекрасное упражнение для лица.

Он проигнорировал насмешку:

— Должно быть, нелегко иметь ребенка в четырнадцать лет.

Взобравшись на большой камень, Эван села, обхватила колени руками и молча уставилась на океан.

— Многие так думают. Они правы… и не правы, — сказала она, глядя на него сверху вниз, — Да, были трудные годы, но сейчас все позади, а у меня есть Кэл. Я так его люблю, что иногда даже пугаюсь. В итоге мы справились.

Ее оптимизм удивил Линка. Он пошевелился, и его плечо коснулось ноги Эван.

— Вы больше не выходили замуж?

— Не слишком тактичный вопрос, Линк, — усмехнулась она. — Полагаю, вы уже догадались, что я никогда не была замужем.

— Значит, никогда не были и не собирались.

Эван удивленно посмотрела на него:

— Это утверждение или вопрос? И почему вас так интересует моя жизнь?

— Вопрос, притом чертовски грубый. Извините. Я не хотел показаться любопытным. Думаю, нам пора идти.

— Да, так будет лучше.

Она встала, намереваясь спуститься, и Линк подал ей руку.

Глава 3

Скользнув вниз, она инстинктивно оперлась на его плечи. Мускулистые руки слегка напряглись, не давая ей потерять равновесие, каменная глыба за спиной не позволяла отступить, поэтому Эван оказалась прижатой к груди Линка. Их бедра соприкоснулись, и она почувствовала как бы мгновенный электрический разряд.

Руки все еще больно сжимали ее, лишив способности двигаться, синие глаза потемнели, затем в них появился незнакомый блеск… гнев, подозрительность, колебание… и страсть. Когда он наклонился, обжигая ее взглядом, Эван быстро отступила в сторону и, чтобы скрыть замешательство, аккуратно отряхнула юбку.

— Это знак свыше, — начала она. Проклятие, Линк может неверно истолковать ее слова. — Я имею в виду камень. Я чуть не упала.

— Мы оба чуть не упали. — Не сводя с нее глаз, он сунул руки в задние карманы джинсов.

«Его манера смотреть на меня просто бесит. Как будто он считает мой пульс или мозговые извилины. Невыносимо».

Сейчас бесплатный домик уже не казался Эван подарком судьбы. Она закрыла глаза и постаралась успокоиться. Никаких «опять». Никаких мучительных, опасных соблазнов. Особенно теперь, когда все так хорошо.

— Эван…

— Давайте заберем мои вещи и пойдем обратно, Линк. Я уверена, что Мод нужна помощь.

— Хорошая мысль. Меня тоже ждет работа. — Он вопросительно посмотрел на нее. — Полагаю, нам больше нечего сказать друг другу, так?

Эван твердо выдержала его взгляд:

— Да. Нечего.

Остаток дня она избегала его… или он избегал ее.

Вечером Эван воспользовалась случаем и провела время с Дженни. Рассказывала ей любимые сказки, играла с ней в карты, радуясь, что девочка решила подарить ей свою благосклонность, и удивляясь, каким очаровательным мог быть этот ребенок в отсутствие Линка.

В самый разгар веселья вошла Мод.

— Милая, пора мыться и спать.

Девочка поморщилась и упрямо вздернула подбородок, моментально став похожей на отца.

— Не хочу. Мы с Эван играем.

Та знала, что Дженни хитрит, надеясь на ее поддержку, и не могла позволить себе такую непростительную ошибку.

— Иди, дорогая, — сказала она. — Завтра мы продолжим игру.

— Не хочу, — надулась Дженни.

— Хорошо, завтра мы не будем играть. Кэл, убери, пожалуйста, карты. Дженни больше не хочет с нами играть.

Кэл выполнил просьбу и ободряюще улыбнулся девочке:

— Иди спать, Джен, утром она передумает. Я знаю.

Прикусив губу, малышка изучающе смотрела на него, потом изменила тактику.

— Я пожалуюсь на вас папе, — пригрозила она.

— А это уже нахальство, — усмехнулся Кэл. — Спокойной ночи, Джен. Завтра увидимся.

Девочка выглядела обескураженной. Видимо, для нее было внове оказаться вдруг не центром Вселенной.

— Идем, милая. Эван с Кэлом сдержат обещание и завтра поиграют с тобой. — Мод протянула ей руку.

Эван улыбнулась девочке, которая изо всех сил пыталась обрести былую уверенность.

— Хочешь, я почитаю тебе еще одну сказку? — спросила она.

— Да, — согласилась Дженни, неохотно беря Мод за руку. — Только не про мышь. Я хочу про пирата.

— Ладно, про пирата. Когда ты закончишь мыться, я сразу приду к тебе.

Она заснула, не дослушав сказку. Эван укрыла ее и залюбовалась невинной детской красотой, белокурыми, как у ангела, волосами, маленькой ямочкой на щеке. Неужели кто-то мог отказаться от такого ребенка? Неужели кто-то мог не любить такую красоту и невинность? Она покачала головой. Даже в самые тяжелые моменты Эван не представляла себе жизни без Кэла.

— Зато у тебя есть папа, Дженни, который очень любит свою дочку. Ты пока не понимаешь этого счастья. — Она поцеловала девочку в лоб и вышла из комнаты, тихо прикрыв дверь.

— Спасибо, Эван, — встретила ее в коридоре Мод. — Она уснула?

— Да.

— Знаете, было бы намного хуже, если бы здесь оказался ее отец. Иногда, чтобы заманить ее в ванную, требуется несколько часов. Дженни отлично понимает, кем ей можно помыкать.

— Как тогда в ресторане.

— Я надеялась, что вы… поговорите об этом с Линкольном.

— И поговорила. А он сказал, чтобы я занималась своими делами, — улыбнулась Эван. — Он прав, и я собираюсь последовать его совету. Меня это не касается.

— Не уверена. Еще раз спасибо вам за помощь.

— В любое время.

— Ловлю вас на слове, — засмеялась Мод.

Утром Эван встала раньше обычного. Она боялась опоздать на работу. Выходя в начале восьмого из парадной двери, она столкнулась с Линком.

— О! Глядите-ка! — воскликнул он, кладя руки ей на плечи.

Эван быстро шагнула назад.

— Вы только сейчас возвращаетесь домой? — Это прозвучало как упрек двоюродной бабушки.

Но, приглядевшись, она сразу поняла, что права. Его густые волосы не расчесаны, брюки мятые, пиджак небрежно переброшен через плечо, белая рубашка, наполовину открывавшая грудь, выглядела так, будто Линк сию минуту пробудился от кошмарного сна. Он смотрел на нее с высоты своего роста и криво усмехался. Эван почувствовала слабый запах алкоголя.

— И часто такое случается? Когда вы не ночуете дома? — Едва у нее вырвались эти слова, она тут же осознала, что Линк совершенно не обязан ей отвечать. Снова она вмешивается в чужие дела.

— Не слишком. Только когда я… вынужден. — В уголках красивого рта мелькнула улыбка. — Вы же знаете, что я имею в виду, не так ли, Эван?

Линк отметил ее изящную прическу, легкий макияж, элегантную синюю блузку и юбку, бледно-розовый свитер. Эван свежа и полна сил, а он как выжатый лимон, в мятом костюме. Строгая, подтянутая, не и меру щепетильная… вторая, если ему не изменяет память, женщина, которая чурается его объятий. Он подумал о вчерашнем дне.

Разве эта женщина нравилась ему только вчера? Кажется, он влюблен в нее.

— Мне пора. Извините. — Эван хотела пройти мимо, но он преградил ей дорогу.

— Куда вы идете?

— На работу, мистер Стюарт.

— А где ваша работа?

— В комплексе зданий парламента. Я пойду, если не возражаете. — Она попыталась обойти его стороной. Не вышло.

— Где ваша машина?

— У меня нет машины.

— Почему?

— Потому что я не умею водить. А если бы и умела, то все равно не могла бы позволить себе такую роскошь. Я ответила на ваш вопрос?

Линк мысленно толкнул себя в бок. Может, обнять ее?

— Чем вы занимаетесь… на работе?

— Я оператор, работаю на компьютере. Каресса наверняка говорила вам об этом. — Эван дожидалась момента, чтобы отделаться от него.

— Разве? Не помню. Она только сказала, что вы настоящий динамит. Это я помню точно.

— Прекрасно. Тогда вам должно быть известно, что к динамиту нельзя подносить огонь.

— Иначе взорвется? — очаровательно улыбнулся Линк.

— Моментально. А теперь, если вы намерены продолжать свои игры, я лучше уйду. Давайте перенесем разговор на более удобное время, когда вы…

— Протрезвею? — добродушно закончил он. — Вы меня не одобряете, мисс Безупречная Эванджелина Норт, правда?

Внимательно глядя на него, она старалась тщательно выбирать слова.

— Я уже опаздываю. Почему бы вам не пройти в дом, Линк? На кухне есть горячий кофе. Мод, наверное, уже дожидается вас. — Ловким движением Эван скользнула мимо, и лишь пройдя несколько шагов, оглянулась и добавила: — Постарайтесь не дышать на Дженни. Маленькие дети не любят запах алкоголя.

Линк смотрел, как она бежит по дорожке, потом выругался про себя. Эта женщина лишает покоя, признался он себе.

Выйдя через пятнадцать минут из душа и выпив кофе, принесенный из кухни, Линк растянулся на кровати. Он не мог забыть осуждающие глаза. Линк вспомнил слабый запах ее духов, едва ощутимое прикосновение, когда она проскользнула мимо. Воспоминание сразу отозвалось тяжестью в паху, что привело его в ярость. Если бы у него были мозги, он бы держался подальше от мисс Радости и побыстрее отправил бы ее в коттедж. С этой невеселой мыслью, засевшей в пьяной голове, Линк уснул.

— Пожалуйста, Карессу Стюарт. Передайте ей, что звонит Эван Норт. — Прижав трубку плечом, она следила за экраном компьютера, пока не услышала голос Карессы.

— Привет, Эван, что случилось? — осведомилась та.

— Об этом я хотела бы спросить тебя.

— Не могла бы ты выразиться яснее?

— Твой брат, Каресса. У него появилась дикая мысль, что ты задумала свести нас. Это правда?

— Он в самом деле так решил? — засмеялась Каресса, видимо, находя его идею очень забавной.

Но Эван не разделяла ее веселья.

— Я задала тебе вопрос, — напомнила она.

После недолгого молчания опять раздался смех.

— Кажется, я забыла тебя предупредить, что Линк прямо свихнулся на этом, — объяснила Каресса. — В свое время я действительно хотела познакомить его с несколькими своими подругами. Господи, каких только оскорблений мы не наслушались! С тех пор я навсегда отказалась от подобной затеи, чтобы не растерять друзей.

— Почему?

— Почему я отказалась или почему он так безобразно себя вел? — уточнила Каресса.

— Почему ты решила, что его нужно с кем-то знакомить? Он довольно привлекательный мужчина и…

Ее прервал новый взрыв смеха.

— О, ты это заметила?

— Я уверена, что у него нет проблем с женщинами, — невозмутимо ответила Эван.

— Здесь ты права. Однако у него проблемы со взаимоотношениями. Линк предпочитает женщин… скажем так, с уступчивым целомудрием. Вроде той, на которой он женился… — Голос у Карессы дрогнул. — Правда, в данном случае я вынуждена его оправдать. Потерпев неудачу, я… Извини, ты можешь секунду подождать?

Слыша издалека голос Карессы, отдающий какие-то приказания, Эван поигрывала карандашом и ждала.

Она все утро думала о Линке Стюарте, удивляясь его странной враждебности и явному намерению вывести ее из себя.

— Ты слушаешь? Извини, я должна бежать, через десять минут назначена встреча. Давай поговорим о моем великом брате позже?

— Хорошо, мы все равно увидимся с тобой в четверг.

— Так, что у нас в четверг? — Было слышно, как она листает календарь. Читательский семинар? В восемь?

Эван улыбнулась, готовясь нанести завершающий удар:

— У тебя…

Молчание.

— О проклятие!

— Каресса Стюарт, ты меня удивляешь.

— Ты совсем не удивлена. Я слышу в твоем голосе извращенное наслаждение.

— Верно. Значит, увидимся в четверг, — засмеялась она и, уже кладя трубку, услышала далекий голос подруги:

— Эван! Что мы должны прочесть, черт возьми?

— Байрон. «Слава и позор». Если помнишь, вы сами захотели взять на обсуждение его биографию. Не огорчайся, там всего шестьсот страниц.

— Замечательно, — послышался сердитый голос.

Продолжая улыбаться, Эван положила трубку, но тут до нее дошло, что она так и не получила ответы на интересующие ее вопросы. Ей хотелось узнать о Линке, в результате она знает не больше, чем утром. За исключением того, что ему нравятся женщины с «уступчивым целомудрием». Эван снова улыбнулась. Ей нужно просто избегать Линка, пока не будет готов ее коттедж.

* * *

Они не виделись с понедельника. У Эван появилась возможность подработать сверхурочно, поэтому она возвращалась домой не раньше десяти. Линк в это время или отсутствовал, или был у себя в кабинете.

Вымыв голову, она уложила волосы и надевала перед зеркалом серьги.

— Вечерний семинар, да? — спросил вошедший Кэл.

— Угу.

— И какими глупостями вы собираетесь заниматься на этот раз?

— Байрон отнюдь не глупость, — улыбнулась Эван, заметив удивление сына, и поднесла к губам помаду. — А какие планы у тебя? Опять будешь сидеть перед телевизором?

— Нет, я собираюсь помочь Линку установить новый компьютер. Сегодня привезли. Классная штучка, настоящая красотка, а не машина.

Теперь удивилась Эван. Подростковый жаргон абсолютно не вязался с умственными способностями Кэла. Знает ли о них Линк?

— Ты не станешь ему докучать, сын?

— Нисколько, я просто сказал, что немного разбираюсь в компьютерах, и он попросил меня помочь.

— Бедный Линк, — покачала головой Эван. — «Немного разбираюсь». Ты ему так и сказал?

Кэл невинно ухмыльнулся и поцеловал ее в макушку:

— Желаю приятного вечера, мам… с тягомотным Байроном.

— И тебе… — Она глядела вслед сыну, посмеиваясь над Линком, его новым компьютером и своей материнской гордостью.

* * *

Была уже полночь, в доме все спали, лишь в просторном холле горел неяркий свет.

Поднимаясь по лестнице, Эван ощущала радостную усталость после рабочего дня и длинного вечера, заполненного шутками и смехом. Из-под двери библиотеки пробивался свет, и она остановилась. Если Линк еще не спит, пожалуй, самое время спросить, когда закончится ремонт в коттедже. По крайней мере так она говорила себе, направляясь к его кабинету. Она даже не успела постучать, как оказалась лицом к лицу с Линком, который выглядел довольно рассерженным. Эван сделала шаг назад.

— Извините, я не хотела вам мешать.

— Вы не помешали. Все из-за этой проклятой штуки. — Он махнул в сторону нового компьютера. — Я уже просто в бешенстве. Услышав шаги на лестнице, я подумал, что это идет Кэл.

— Он уже спит.

Линк едва заметно улыбнулся.

— Разбудите его. Я безнадежно осрамился. Вообще-то я человек способный и, проектируя здания, довольно ловко пользуюсь карандашом, но совершенно не умею обращаться с проклятым компьютером.

Заглянув в комнату, Эван увидела толстую инструкцию, лежащую на полу рядом с аппаратом.

— Я готова помочь, — засмеялась она, — хотя, боюсь, мне не под силу тягаться с Кэлом.

— Ваш сын исключительно умен. Полагаю, вы и сами это знаете.

— Да, — с материнской гордостью ответила Эван.

Какой-то момент Линк изучающе смотрел на нее, потом отступил в сторону.

— Не хотите выпить? — предложил он. — Я уже закончил и могу себе позволить.

Эван с любопытством оглядела комнату. Кроме светящегося экрана компьютера, горела лишь одна лампа, и под ее мягким светом блестел пол из твердой древесины, покрытый темно-красным персидским ковром. Большинство книг было уже расставлено по полкам. О ремонте напоминали коробки, заляпанная ткань, укрывавшая мебель, сдвинутую к окну, да банки с краской, аккуратно сложенные у стены. Почти законченная библиотека выглядела уютной и красивой.

Эван посмотрела на Линка и встретила его напряженный взгляд. Как будто для него очень многое зависело от ее ответа.

— Весьма заманчивое предложение. Спасибо.

Войдя в комнату, она сразу направилась к книжным полкам. Линк открыл стеклянную дверь, и из сада повеяло запахом жимолости. Идя к бару, он выключил компьютер, и вместе со светящимся экраном и тихим гудением словно исчезли все достижения последнего столетия, а комната вернулась в прошлое.

Принимая от Линка рюмку, Эван ощутила тепло его пальцев, и когда поднесла бренди ко рту, то вдруг обнаружила, что руки у нее дрожат, в горле пересохло. Кажется, затея с выпивкой не так уж хороша. Близость Линка Стюарта почему-то делает просторную комнату совсем маленькой… опасно интимной. Эван поспешила к незажженному камину, а Линк шел следом, изучающе глядя на нее.

— Самый подходящий кабинет для гения, — с напускной веселостью сказала она.

— Я не гений. И меня никогда не удовлетворяет сделанное.

— Но ваши работы великолепны. Например, галерея в Париже, созданная вами два года назад, просто ошеломляет. Лучшего я не… — Она смущенно замолчала. Разве всемирно известного архитектора может интересовать ее мнение? — Конечно, я мало смыслю в архитектуре и не совсем понимаю…

Эван поставила рюмку с остатками бренди на каминную полку. Слава Богу, в комнате полутьма, и Линк не видит, как она покраснела.

— Вы и не должны понимать. — Он нежно провел пальцем по ее щеке и улыбнулся. — Благодарю вас, Эванджелина Норт. Польщен, что вы нашли время ознакомиться с моими работами… и они вам понравились.

Его неотразимая улыбка окончательно лишила Эван дара речи, а когда вслед за этим у нее куда-то ухнуло сердце, она начала искать путь к бегству.

— Не отворачивайтесь от меня, — еще нежнее произнес Линк, медленно наклоняясь к ее рту.

Она вздрогнула. Нет, этого нельзя допускать. Ни к чему повторять старые ошибки.

— Эван, — прошептал он.

Теплое дыхание с едва уловимым запахом бренди коснулось ее щеки, влажные губы прижались к ее рту. Мягко. Ласково. Поцелуй и не поцелуй. Колдовские чары.

— Не слишком удачная затея, — прошептала она в ответ, и собственный голос показался ей чужим, хриплым.

— Правда?

Эван закрыла глаза, а когда снова посмотрела на него, то обнаружила, что Линк, упершись обеими руками в каминную полку и отрезав ей путь к отступлению, как будто изучает ее.

— Правда… я думаю… в самом деле…

Он закрыл ей рот поцелуем, и Эван вдруг охватило неистовое возбуждение, от которого стало трудно дышать. Это безумие. Наверное, самое…

— Поцелуй меня.

И она это сделала. Поймав ее взгляд, Линк улыбнулся. Обольстительно. Многообещающе.

Эван судорожно вздохнула, а он в тот же момент принялся ее целовать. Собственный тихий стон буквально оглушил ее, колени у нее подогнулись, голова закружилась. Эван прильнула к нему и замерла от наслаждения, когда твердая плоть уперлась ей в бедро. За все тридцать лет ее ни разу так не целовали.

— Линк, это…

— Только начало, — хрипло закончил он, покусывая ей мочку уха, и околдованная Эван еще теснее прижалась к его груди.

В следующий момент до нее вдруг дошло. Начало?

Нет!

Не будет никакого начала. Господи, о чем она думала? Линк Стюарт не для нее. Она, видимо, сошла с ума. Желание тут же уступило место панике.

— Не надо, — глухо сказала она, быстро отступив на безопасное расстояние. — Пожалуйста.

Глава 4

— Вы правда хотите, чтобы я оставил вас в покое, Эван?

— Да. Это… безумие. — Она потянулась за рюмкой и, обхватив ее обеими руками, уставилась на янтарную жидкость.

Когда она снова подняла голову, ее лицо выражало страдание и замешательство. Линк с неимоверным трудом подавил желание схватить ее в объятия. Но леди сказала «нет».

— Понимаю, — бросил он, небрежно отворачиваясь.

Он давно не получал отказа и был глубоко уязвлен. Линк допил бренди и подошел к компьютеру:

— Думаю, нужно попробовать еще раз. Вы меня извините?

Линк снова отвернулся, успев поймать ее задумчивый взгляд. За подобными взглядами обязательно следуют вопросы.

— Мне очень жаль, — быстро произнес он. — Я опять вел себя бестактно, давайте забудем об этом. Хорошо? Поверьте, леди, вашему драгоценному целомудрию ничто не угрожает. Я никогда не суюсь туда, где меня не хотят.

— Ваш поцелуй, Линк, был… волнующим, — просто сказала она. — Меня давно не целовали. Это я должна извиняться. В другом месте, в другое время… может быть. — Эван поставила рюмку на кофейный столик. — Думаю, мне пора. Утром на работу. Спасибо за бренди. — И неуверенно добавила: — Мы о'кей?

— Да, мы о'кей, Эван, — кивнул он. — Идите спать.

Линк стоял, глядя на давно закрывшуюся за нею дверь, массировал шею и думал.

— Ты просто идиот, Стюарт, — пробормотал он, поворачиваясь к тихо гудящему компьютеру. Безликому, равнодушному, на все согласному.

Утром они встретились на кухне. Эван уже сидела за столом, пила кофе и читала книгу. Если прошлая ночь и оставила в ней какой-то след, то внешне это никак не проявлялось.

— Я сварила кофе. Хотите?

Линк даже удивился, почему его так разозлил столь банальный вопрос.

— Спасибо, я налью сам. — Взяв с полки чашку, он налил себе обжигающий напиток и сел напротив.

Раздражение усилилось. Черт побери, отчего ему так больно, словно он порезался разбитым стеклом, а она преспокойно читает свою «Англию восемнадцатого века»?

— История? — спросил Линк, прихлебывая кофе.

Эван молча кивнула, закрыла книгу и взглянула на часы.

— Мне пора, — сказала она. — В такой дождь с транспортом всегда что-нибудь случается.

— Я вас подвезу, — Линк поставил чашку.

— Не стоит, я в этом не нуждаюсь.

— Знаю, но посмотрите в окно, — возразил он, направляясь к двери.

— Линк! — окликнула его Эван. — Вы собираетесь что-то делать?

— Да. Идти за машиной.

— Я имею в виду… со мной.

Он лишь улыбнулся.

Эван закусила губу и решила дожидаться автобуса.

Она вернулась с работы смертельно усталой. Давала себя знать прошлая ночь.

— Он уехал в Сиэтл до среды, — объявила Мод. — И, честно говоря, я совсем не жалею. Не знаю, что с ним произошло, только он стал необычно угрюмым и… Ох, Дженни, сядь прямо. Ты должна поесть.

— Не хочу, — захныкала та, чуть не падая со стула. — Ненавижу морковь, она дурацкая.

— Дженни, пожалуйста. — Мод потерла виски.

Эван внимательно посмотрела на нее. Усталые морщинки вокруг глаз, безвольно опущенные плечи и жалобы на головную боль явно свидетельствовали о чем-то нехорошем.

— Мод, почему бы вам не выпить чай и не лечь в постель? Я сама позабочусь о девочке.

— А Кэл? Он скоро вернется, и ему нужно поесть.

— Не беспокойтесь о нем. Вы полагаете, я не справлюсь?

— Он такой хороший мальчик, — слабо улыбнулась Мод.

— Как насчет того, чтобы лечь в постель? Вы неважно выглядите. А мы с Дженни подождем Кэла. Правда, дорогая?

Та кивнула, моментально позабыв о ненавистной моркови.

— Наверное, мне действительно нужно лечь. Проклятая головная боль весь день не дает мне покоя.

Мод с трудом встала и перед уходом поцеловала обеих в лоб. Эта ласка, необыкновенно тронувшая Эван, словно вернула ее в детство, хотя материнских поцелуев она не помнила. Ни одного.

Когда Мод ушла, она начала убирать со стола, думая о том, что впервые осталась с Дженни наедине.

— Я не хочу, — девочка указала на морковь.

— Ты уверена?

Девочка энергично закивала, и Эван молча забрала у нее тарелку. Она этого не одобряла, но малышка не единственный ребенок на свете, который не любит морковь.

— Ты поможешь мне, дорогая? А потом мы поставим тарелку для Кэла. — Девочка посмотрела на нее, однако не двинулась с места, и Эван отнесла все в посудомоечную машину. — Хочешь, я почитаю тебе перед сном? Если да, то сходи и выбери себе книжку.

— Нет. Я хочу смотреть телевизор.

— Жаль. В это время уже нет хороших программ для маленьких девочек.

Признаться, Эван и сама не отказалась бы сейчас бездумно посидеть у телевизора, но ведь не с четырехлетним же ребенком.

— Ненавижу книги, хочу смотреть телик, — воинственно заявила Дженни.

Нехорошо, когда взрослые давят на ребенка своим авторитетом, а еще хуже менять ради собственного спокойствия уже принятое решение.

— Я сказала нет, Джен, значит, так и будет.

Маленькая упрямица посмотрела сначала на нее, потом на кухонный телевизор и поджала губы. Эван знала, что за этим последует. «Дай мне силы, Господи», — вздохнула она.

— Если ты включишь этот телевизор, то немедленно отправишься в свою комнату и проведешь там полчаса. — Эван показала на часы. — Пока большая стрелка не дойдет вот сюда. Ты меня поняла?

Дженни молча слезла со стула, пошла в смежную комнату к другому телевизору и, не сводя глаз с Эван, включила его.

«Проклятие! Это не мое дело», — подумала Эван. Она слишком измотана, чтобы вступать в борьбу с дерзким ребенком. Линк велел ей не вмешиваться? Так она и поступит. Но, увидев на красивом лице девочки злорадную улыбку, Эван шагнула к ней. Улыбка сразу исчезла, и теперь Дженни выглядела испуганной.

— Я не собираюсь бить тебя, Джен, — сказала она, выключив телевизор. — И никогда такого не сделаю. Я просто выполню то, о чем говорила. Ты отправишься в свою комнату. На полчаса. А затем можешь вернуться сюда и ждать Кэла.

Когда Дженни отвергла протянутую руку, Эван просто вынесла девочку из кухни.

Головная боль у Мод оказалась предвестником гриппа, и несмотря на возражения, ей пришлось лежать в постели. В субботу и воскресенье за Дженни приглядывала Эван, в понедельник ее сменил Кэл. День выдался беспокойным, поэтому оба несказанно обрадовались, увидев, что Мод снова на ногах. Домыв посуду, Эван устроилась в кресле у окна и сделала несколько упражнений для шеи, чтобы снять напряжение. Стало немного легче. С помощью Кэла она справилась и здесь, и на работе. За месяц ее банковский счет значительно увеличился. Все прекрасно. Или почти все. Оставался Линк, который должен вернуться завтра… и Дженни. Они заключили нелегкое перемирие. Эван сохраняла твердость, девочка начала ее уважать, но вряд ли полюбила. Это ее огорчало, потому что она испытывала искреннюю привязанность к четырехлетней крошке. «Пусть она не любит вас, мисс Норт, зато обожает вашего сына», — улыбнулась Эван.

Сейчас дети играли на ковре в шашки, и она, зевнув, отложила книгу. Неплохо было бы принять горячую ванну.

— Вы, двое, уже поздно, Дженни пора спать.

— Еще минут десять, мам. У нас тут серьезное дело. Боюсь, она меня сейчас обыграет.

— Десять минут, потом все.

— Хорошо. — Кэл снова углубился в игру.

Когда Эван проснулась, укрытая шерстяным одеялом, в комнате было темно, а дети ушли. Поднимаясь с кресла, она заметила упавшую на пол бумажку и зажгла свет.

«Мама, не беспокойся. Я сам уложу ребенка. Увидимся утром. Кэл».

— Кажется, няня требует не меньшей заботы, чем ее подопечная, да?

Эван чуть не подскочила на месте.

— Что вы тут делаете в темноте, Линк? Господи, вы перепугали меня до смерти.

— Извините, я не хотел вас пугать. И в ответ на вопрос сообщаю, что полчаса сижу здесь.

— Нужно посмотреть, где Дженни.

— Я уже посмотрел, — остановил ее Линк. — Она в своей комнате. Спит как ангел.

— Простите. Я не хотела… не собиралась засыпать…

— Все в порядке, не волнуйтесь.

— Мод ждала вас только завтра.

— Я закончил дела пораньше и решил сразу вернуться домой.

Линк снял галстук, повесил на ближайший стул и направился в кухню. Открыв холодильник, он изучил содержимое, потом достал холодный ростбиф.

— Подождите, дайте это мне, вы, по-моему, очень устали. — Эван взяла у него тарелку, а когда он попытался возразить, легонько подтолкнула его к комнате, скомандовав: — Идите же.

— Грозный маленький командир?

— При необходимости.

Он вытянулся в кресле, наблюдая, как Эван готовит ему бутерброды. Сосредоточенно, умело, без малейших признаков волнения. Не спуская с нее глаз, Линк думал об их поцелуе в библиотеке. Эван словно почувствовала его взгляд и нервно провела рукой по волосам.

— Молоко или кофе?

— Если можно, пиво.

Она достала из холодильника бутылку.

«Опять эта улыбка-подарок», — удивленно подумал Линк.

— Ваше пиво. Надеюсь, теперь все в порядке, и я могу идти спать, утром мне очень рано вставать.

— Побудьте со мной. Хотя бы пока я покончу с бутербродами.

Эван помедлила, затем небрежно кивнула и села напротив, положив ногу на ногу. Линк заметил на ее лице тень усталости.

— Какая необходимость? — спросил он и, поймав ее удивленный взгляд, пояснил: — Какая необходимость так рано вставать?

— О! Мне нужно закончить работу, решила прийти на работу пораньше, чтобы раньше вернуться домой.

— Вы слишком много работаете. Нельзя ли это как-нибудь исправить?

— Может быть. Я не просила.

— А Кэл?

— Что Кэл?

— Вы не должны проводить с ним столько времени.

— А вы не должны указывать, как мне поступать, — холодно возразила Эван.

— Я не собираюсь вмешиваться в ваши дела, — миролюбиво ответил он, — просто высказываю свое мнение. Подростковый возраст довольно напряженное время у детей. Школа, девочки и все прочее.

— Поступление в университет, — кивнула она.

— Но ведь Кэлу, по-моему, только шестнадцать.

— Правильно, однако вы сами заметили, когда налаживали с ним компьютер, что мальчик очень способный. Для своих лет даже слишком. Поэтому я нас не понимаю.

— Наука?

— Да. Компьютеры, робототехника и все в таком роде.

— И почему это меня совсем не удивляет? — засмеялся Линк, вспомнив, как мальчик запросто разобрался с новым компьютером.

— Если таково его желание, то я сделаю все возможное, чтобы оно осуществилось.

— Поэтому для вас так важен коттедж, поэтому вы столько работаете…

— Кэл тоже работает, — спокойно заметила она. — Мне это не очень по Душе, потому что ему нужно закончить школу. А потом он поступит в университет. Что же касается времени… — Эван вздохнула. — Тут вы правы. Но мы с ним уже все обсудили, у нас одна цель.

— Вы не давите на него? — осторожно спросил Линк.

— Не давлю. Это наше взаимное желание.

— А чего хотите вы сами?

— Я? Продержаться. Хотя бы еще год. Потом…

Эван никогда не говорила о своих планах. То ли из опасения сглазить, то ли из боязни, что над ней будут смеяться. Но теперь ей вдруг захотелось поделиться своей мечтой с Линком. «Почему именно сейчас, почему именно с Линком?» — недоумевала она, а потом решила: потому что он не станет над ней смеяться.

— Продолжайте. Чего собирается достичь Эванджелина Норт через год?

— Я собираюсь продолжить учебу, — искоса взглянув на него, призналась она.

— Чтобы наверстать упущенное?

— Что-то вроде того.

— А потом?

— Преподавание. Карьера. — И про себя добавила: «Свобода!»

Линк подивился ее уверенности.

— И что вы собираетесь преподавать? Нет, не говорите… постараюсь угадать. Историю.

— Да. Откуда вы…

— Откуда я знаю? — Он небрежно пожал плечами. — Разве я не видел, что вы читаете, как таскаете с собой исторические книги по двадцать фунтов весом?

— Вы заметили?

— Я замечаю все, что касается вас, — улыбнулся Линк.

Да какое ему дело, черт возьми? Эван ошарашенно глядела на него, а потом, заикаясь, пробормотала:

— Я… устала. Мне лучше уйти.

Она была уже у двери, но ее остановил голос Линка:

— Я хочу вас, Эван. Даже не помню, чтобы я хотел какую-нибудь женщину так, как хочу вас.

Замерев от неожиданности и не находя слов для ответа, она молча повернулась в его сторону.

— Линк, я… — наконец выдавила она.

Но тот поднял руку.

— Ничего не говорите. Мне самому тягостна эта страсть, я понятия не имею, что с ней делать. — Он бросил на Эван горящий взгляд. — Полагаю, она и вас ставит в трудное положение. Я прав?

Сраженная его прямотой, Эван лишь молча кивнула, поскольку голос окончательно изменил ей.

— Так я и думал. А поэтому вам действительно лучше уйти. У меня еще будет время надо всем поразмыслить.

Эван открыла рот, но, сама испугавшись того, что намеревалась сказать, вышла из комнаты.

Тревога, охватившая ее после наглого заявления Линка, быстро превратилась в настоящую панику. Невозможно соединить в одно целое мечты Линка и Дженни. Стоя на верхней площадке лестницы, она на миг закрыла глаза, потом вошла в свою комнату и прислонилась спиной к двери.

Боже милостивый, сколько же времени утекло с тех пор, когда ее хотел мужчина! Когда в последний раз на нее глядели с такой страстью? Очень, очень давно. «Я хочу вас, Эван!» Как будто керосином плеснули на едва тлеющие под золой угли. Она снова закрыла глаза, позволив мечтам покачивать ее на волнах чувственного желания.

— Прекрати! Немедленно, — громко сказала Эван.

Выскочив на балкон, она с жадностью глотала прохладный ночной воздух. Неужели ради своих гормонов, откликнувшихся на зов Линка Стюарта, она бросит коту под хвост и цель, и результаты многолетнего труда с тех пор…

Что-то дрогнуло у нее внутри, и Эван напряглась.

…С тех пор, как последний в ее жизни мужчина смотрел на нее горящим взглядом и не скупился на обещания. При мысли о нем в ее мозгу всплыло лишь одно слово: «несчастье». Вздрогнув, Эван облокотилась на перила балкона. Из сада поднимался смешанный запах цветов, но она едва обратила на это внимание.

Мужчины. За все ее тридцать лет их было двое.

Один подарил ей Кэла, другой чуть не отнял его.

Эван обдало холодом. Без сомнения, Линк попросит ее уехать. Разве он не сказал, что должен поразмыслить? Конец неизбежен. С коттеджем, настоящим домом для них с Кэлом, нужно проститься. Она мрачно покачала головой. Деньги. Всегда деньги. Всю жизнь ей приходилось экономить каждый трудом заработанный доллар. Почему они управляют жизнью именно тех, кто в них нуждается? Эван вытерла слезы. Она справится. Да, так и будет.

Услышав, что открывается соседняя дверь на балкон, Эван пулей влетела в комнату. Меньше всего ей хотелось сейчас видеть Линка. Плохие новости она успеет выслушать завтра.

«Хорошенькое дело, женщины уже начинают бегать от тебя, Стюарт», — подумал Линк, закуривая сигарету. Может, для них обоих лучше, если он станет держаться от нее подальше. Линк невесело усмехнулся. Во всяком случае, так проще для него, раз он сказал ей, чего хочет. Ему не доставляет никакого удовольствия бродить по собственному дому в перманентно раздраженном состоянии. Линк глубоко затянулся. Вкус сухих водорослей. Он швырнул окурок в ночь, решив, что это последняя сигарета в его жизни.

Глава 5

Большую часть ночи Эван провела, разглядывая тени на потолке, и заснула только под утро. Чтобы не опоздать на автобус, она не стала засиживаться на кухне, но ей не удалось избежать встречи с Линком. К счастью, он лишь молча кивнул, видимо, решив подождать с объяснениями до вечера.

На полпути к остановке Эван оглянулась. Неприятное ощущение в желудке, не оставлявшее ее после вчерашнего признания Линка, усилилось. Особняк… Мод, Дженни, теплое отношение. Все, что являлось для нее символом домашнего очага, она нашла именно здесь. Ей будет не хватать этого… не хватать их. И Кэлу тоже. Она ускорила шаг. Нужно выкроить на работе время и заняться поиском квартиры.

Вечером Линка не было, он, как выяснилось, уехал до следующего понедельника в Сан-Франциско.

Среди недели, закончив ремонт коттеджа, ушли последние рабочие, но Эван продолжала искать квартиру, и у нее уже наметились два подходящих варианта. Одна квартира, правда, весьма дорогая, находилась совсем рядом с университетом. Не желая огорчать сына, Эван пока ничего ему не говорила. Кэл здесь счастлив.

Не поцелуй она Линка тогда в библиотеке, ничего подобного не случилось бы, не пришлось бы теперь пожинать плоды своей неосмотрительности, и ей не было бы так больно. Но Кэл…

— Дорогая, вас просят к телефону, — прервала ее размышления Мод. — Некий мистер де Лайел говорит, что вы ждете его звонка по поводу квартиры. — Вопросительно посмотрев на нее, Мод нахмурилась.

— О! Да, спасибо. — Эван не успела взять трубку, как вошел Кэл. — Я поговорю из библиотеки.

— Мам, если ты уже освободилась, то почему бы нам не взглянуть на коттедж? Мы не были там со дня приезда, ты увидишь…

— Потом. Закончи вот это, — кивнула она на картошку, — пока я поговорю по телефону.

Не собирается она глядеть на этот коттедж. Не сейчас. И Кэлу тоже не стоит ходить туда. Не обращая внимания на его недовольную гримасу, Эван протянула сыну нож и вышла из кухни.

* * *

— Не могли бы вы подождать, скажем, до завтра… до половины седьмого? Уверена, мы… понимаю. Они уже внесли задаток? Нет, я вряд ли… Да, мне тоже очень жаль, квартира нас устраивает… Я понимаю, что вы не можете ждать. Спасибо за звонок. — Эван со вздохом положила трубку и, услышав, как хлопнула дверь библиотеки, обернулась.

— Какого дьявола вы тут делаете? — рявкнул Линк.

Грозно нахмурившись, он стоял на пороге с чемоданом в одной руке и портфелем в другой.

— Я воспользовалась вашим телефоном. Надеюсь, вы не против. Видимо, мне не стоило заходить сюда без приглашения… но…

— Вы можете заходить сюда, когда сочтете нужным, и вам чертовски хорошо известно, что я говорю не об этом. — Оставив чемодан у двери, Линк подошел к столу и небрежно швырнул на него портфель. — Ну и о какой квартире идет речь? Я полагал, у нас с вами соглашение, Эван. Разве есть причины что-то менять?

— Я думала…

— Нет, не думали. Вы хотите просто сбежать. От этого.

Он притянул ее к себе, поцеловал и вдруг отпрянул, словно коснулся раскаленного железа. Эван инстинктивно прижала руку к губам.

— Что?.. — начала она, изумленно глядя на него.

— …это было? — закончил он. — Наглядный урок. Чтобы помочь вам увидеть некоторые вещи в истинном свете.

Обойдя письменный стол, Линк преспокойно занялся корреспонденцией, пришедшей в его отсутствие. Как будто и не целовал ее несколько секунд назад.

Эван наконец обрела дар речи:

— Наглядный урок?

— Вот именно, — сказал он, не отрываясь от своего занятия. — Полагаю, вы должны знать, что мои поцелуи ни к чему вас не обязывают. Если мне потребуется нечто большее, я без труда найду это в другом месте.

— Не понимаю, — ответила Эван, хотя вряд ли так было на самом деле.

— Нет? Попытаюсь выразиться яснее. Я нанял нас в качестве няни, а не любовницы. А сексуальное желание, которое вы у меня вызываете, я могу удовлетворить с любой женщиной. Если вы способны поступать таким же образом, то не вижу причины разрывать наше прежнее соглашение. Вы способны?

— Способна… на что? — После его странного заявления Эван снова почувствовала беспокойство.

Линк нетерпеливо вздохнул, бросил на стол нераспечатанный конверт и объяснил:

— Я спрашиваю, можете ли вы справиться с вашим сексуальным разочарованием?

— Вы шутите?

— Ничуть. Итак, можете или нет?

— Конечно, но…

— Вот и хорошо. А теперь извините, до ужина мне еще предстоит сделать несколько важных звонков.

Эван не двинулась с места, и он, вопросительно подняв бровь, взялся за телефон. Лишь после этого она наконец вышла из библиотеки.

Он смущенно потер шею. Ему хотелось курить. Хотелось мира и покоя. Не хотелось только никаких этих проклятых женщин. Пока его не обожгло желание.

«Ты прав лишь на половину, идиот. Конечно, тебе не нужны женщины. Ты хочешь Эванджелину Норт. И вопрос в том, что с этим делать».

* * *

— Мам, ну как? Пойдем смотреть коттедж? Неужели тебе не интересно? Ты же не была там со дня приезда, — взяв свою тарелку, Кэл понес ее к посудомоечной машине.

Эван подняла голову и случайно встретилась с мимолетным взглядом Линка. Насмешка, прозвучавшая в его вопросе о том, может ли она справиться с сексуальным разочарованием, задела ее. «Я-то могу, Мистер Линкольн Тримейн Стюарт, а вот вы — не уверена». Она выдержала его взгляд и улыбнулась сыну:

— Почему бы и нет? Мне интересно… и очень хочется туда переехать. Мистер Стюарт, наверное, уже осмотрел свои владения.

Линк лишь усмехнулся и ткнул вилкой в яблочный пирог.

— Линк, вы пойдете с нами? — спросил Кэл.

— Он устал и занят, — быстро ответила Эван.

— Ничуть. — Линк бросил салфетку и поднялся. — Кроме того, нужно взглянуть на охранную систему.

— Охранную систему? — повторила она.

— По-моему, неплохая идея. Коттедж далеко от особняка, внизу темно. Я должен охранять то, что мне принадлежит.

— Папочка, а я? — подала голос Дженни.

— Разве без тебя обойдется, крошка. — Линк взял дочь на руки и чмокнул в нос. — Мод, не хотите посмотреть на почти готовый дом?

— Нет, Линкольн, я посмотрю, когда туда переедут Эван с Кэлом. Мне нужно позвонить Грейс. Матери всю неделю было плохо.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Думаю, она сейчас в руках Господа, сынок, — покачала головой Мод. — Но все равно спасибо.

Дети убежали вперед, оставив их наедине. Линк всю дорогу молчал, поэтому, чтобы скрыть неловкость, Эван решила удовлетворить свое любопытство и поговорить с ним о Мод.

— Как получилось, что Мод живет с вами? Мне кажется, вас очень многое связывает.

— Почему вы так думаете?

— Не знаю. Есть какое-то несоответствие, Мод совсем не похожа на обычную няню.

— Вы наблюдательны. Она в самом деле необычная няня. — Он замолчал и, когда Эван уже решила, что разговор окончен, произнес: — Большую часть моего детства она жила по соседству. Можно сказать, что Мод нас вырастила. Карессу и меня. Во всяком случае, у нее мы чувствовали себя как дома.

Эван была удивлена. По словам Карессы, они с братом выросли в Ричмонде, престижном районе Сан-Франциско, где жили состоятельные люди.

— И что с ней случилось?

— Хотите узнать, как Мод оказалась внизу социальной лестницы, став простой экономкой и няней? — В голосе Линка звучала не только насмешка.

— Извините меня за бестактность, — покраснела Эван. — Забудьте мой вопрос.

— После смерти ее мужа выяснилось, что он разорил и себя, и Мод. Не осталось ничего. Детей у них не было. Не знаю, почему, я никогда не спрашивал, это дело личное. Но уверен, не по желанию Мод. Я обожал ее, и она тоже не скрывала своих чувств. Практически я жил у нее в доме.

— Почему? — удивилась Эван.

— Почему? Потому что только она всегда находила время для нас с Карессой, больше никто. Потому что наша мать занималась собой, а Мод выслушивала мой детский лепет, словно мудрые слова взрослого человека. Она была… Короче, она всегда была рядом. Я приезжал к Мод, когда она овдовела, но узнав о ее финансовом положении, заставил наконец переехать ко мне, упирая на то, что некому смотреть за Дженни. После равнодушия матери девочке нужна доброта Мод.

— А вам? — не удержалась Эван. — Чего хотите вы? Теплоты?

Столь личный вопрос застал его врасплох.

— Я… когда-то, да. Но не сейчас. Почему вас это интересует?

Они остановились посреди тропинки, глядя друг на друга. Эван решила быть честной и, набрав побольше воздуха, словно перед прыжком в воду, сказала:

— Может, потому, что вы мне симпатичны, может, я хочу вас понять, а возможно, и потому, что желаю внести ясность в ситуацию после сказанного вами в библиотеке. У нас обоих есть свои планы, У вас дело, успешная карьера, Дженни. У меня Кэл, учеба и… свобода. Не поймите меня превратно. Я очень люблю сына и большую часть жизни была матерью, воспитательницей, кормильцем. Но я не Мод. — Она без смущения посмотрела ему в глаза. — И не считаю, что все кончено, Линк. Какая-то часть меня хотела бы именно этого, но увы. А вас не может заинтересовать женщина, которая стремится чего-то достичь в будущем, которая столь… эгоистична. Вы мне нравитесь, Линк. Чуть-чуть, — улыбнулась она. — Хотя не знаю, почему, ибо, по слонам Карессы, ее брат человек сложный, вспыльчивый, непредсказуемый…

— Согласен, — поднял руки Линк.

— Так вот. Я бы хотела остаться здесь… однако мало радости жить в состоянии холодной войны. И по вашей, и по моей вине.

Она была такой рассудительной, что Линк едва не засмеялся.

— Мне ничего от вас не нужно, Линк. Кроме дома. Вы тоже ничего не должны от меня требовать. Кроме исполнения моих прямых обязанностей.

— До последнего замечания я готов был аплодировать вашей честности, а теперь выяснилось, что вы жалкая обманщица, Эванджелина. Иначе бы вы не хмурились. — Он погладил ее по щеке. — Мы оба знаем, чего нам недостает.

От его прикосновения и улыбки у Эван потеплело на сердце.

— Линкольн Стюарт, вы дьявол, — улыбнулась она в ответ.

— А вы, Эванджелина Норт, одна из самых занятных женщин, встречавшихся на моем пути, — беспечно отпарировал Линк, отметив про себя, что она не стала возражать против обманщицы. — Так мы идем смотреть коттедж?

Дети ждали их у дома.

— Я веду Джен на мыс, ей хочется посмотреть на ловлю крабов. Мы скоро, мам.

Эван помахала им, с радостью увидев, что девочка махнула в ответ. Она успела полюбить малышку и теперь воспринимала ее отношение как неожиданный подарок. «Ничего хорошего, — подумала она, поднимаясь на крыльцо, — ты поддалась обаянию ребенка даже больше, чем обаянию ее отца».

Линк вежливо распахнул перед ней дверь и кивком предложил войти.

Переступив порог, Эван замерла от восторга. Коттедж было не узнать. Старые бревна теперь золотились под свежим лаком, новый пол застелен синим ковровым покрытием, обрамленным полированной обшивкой. В кухне горделиво красовался сосновый буфет, а в ванной комнате все блестело. Стараниями Линка коттедж снова обрел уют, теплоту и очарование сельского дома.

Обернувшись, Эван увидела, что он с явным интересом наблюдает за ее реакцией.

— Линк, просто чудо… У меня нет слов.

— На этот раз, — усмехнулся тот.

Эван лишь одарила его улыбкой и направилась к камину, проводя рукой по спинкам прелестных стульев с новой обивкой.

— У меня нет слов, — повторила она.

— Значит, вам нравится? — Она покачала головой. — Не нравится?

— Нет. Я… — В ее глазах блестели слезы. — Я влюблена. Я в восхищении. Просто без ума. Это лучшее жилье за всю нашу жизнь. Мою и Кэла. Действительно лучшее. — Эван с улыбкой дотронулась до его руки. — Просто сказать вам спасибо недостаточно. Теперь у нас впервые есть настоящий дом. — Она снова улыбнулась, сжала ему руку… и отпустила.

На миг Линку показалось, что она собирается его поцеловать, запечатлеть у него на лбу этакий небрежный поцелуй двоюродной бабушки новоиспеченному родственнику. Сначала эта мысль раздосадовала его, а потом он вдруг осознал, почему Эван колеблется: ей чертовски хорошо известно, что они на этом не остановятся, благодарность подобного рода обычно проявляется на большой удобной кровати.

Придя к такому выводу, Линк сказал:

— Давайте посмотрим спальни. Ваша готова полностью, а в спальне Кэла я велел сделать новое окно и расширить туалет.

Он распахнул дверь в ее комнату, и, заглянув туда, Эван долго не могла выговорить ни слова.

— О, Линк… — наконец вздохнула она.

Ее взгляд скользнул по широкой кровати с темно-розовым покрывалом, креслу-качалке, сосновому комоду, новым оконным переплетам, шторам, отделанным бахромой. Она села на край кровати и посмотрела на стоящего в дверях Л инка:

— Я не собираюсь плакать, хотя очень близка к этому. Вы сотворили чудо… и всего за две недели. Просто не верится.

— Моя роль здесь второстепенная.

— Каресса?

— Она прислала своего талантливого, хотя и несколько экспансивного помощника, который метался гут, заламывал руки, а вскоре уже принес готовые эскизы и цветовое решение, постоянно уверяя, что не допустит никакого китча. Мебель выбирала Каресса.

— И даже словом не обмолвилась.

— Думаю, она готовила для вас сюрприз.

— А вам самому нравится? Ведь я проживу здесь лишь год. — Во взгляде Эван мелькнуло подозрение. — Надеюсь, вы сделали это не только ради меня, правда?

— Я уже говорил, что дом является частью купленного мной поместья, следовательно, должен иметь надлежащий вид. Поэтому я вложил деньги в проект, — сухо напомнил Линк.

Если, задавая свой вопрос, Эван слегка покраснела, то сейчас ее щеки стали пунцовыми. Она поднялась с кровати, разгладила покрывало и, не смотри на Линка, произнесла:

— Странно, почему до сих пор нет детей?

«А мне странно, как я удержался и до сих пор не обнял тебя», — подумал он.

— Видимо, остались на берегу. С вашего разрешения, я хотел бы вернуться. Мне еще нужно разобрать бумаги и написать кучу писем. — Когда Эван кивнула, он в последний раз оглядел комнату и сказал: — Если хотите, то в конце недели можете переехать. Так вам будет спокойнее, потому что я собираюсь устроить в субботу вечеринку.

На крыльце Эван опять дотронулась до его руки и улыбнулась:

— Спасибо за дом и… за все.

Линк молча кивнул. Господи, до чего же он любит ее улыбку.

Говоря о вечеринке, Линк, оказывается, имел в виду не маленький семейный ужин, а нечто грандиозное. Бросало в дрожь от одного списка гостей в сто человек, но Мод, с головой ушедшая в приготовления, видимо, не испытывала особых затруднений. Скорее это доставляло ей удовольствие, что было выше понимания Эван. К тому же вечеринки подобного размаха и с людьми, которых она не знала, совсем не привлекали ее.

Всю неделю Линк пробыл дома и только сегодня ненадолго уехал по делам в Ванкувер. К его завтрашнему возвращению она намеревалась обосноваться в коттедже.

— Уже заканчиваете, дорогая? — спросила Мод.

— Да. А вы? Хоть какой-то просвет наметился?

— Почти, — улыбнулась Мод, откладывая ручку и список. — Но сейчас я бы не отказалась от кофе. Не хотите?

— С удовольствием.

Эван повесила вещи на стул, взяла с полки две чашки и села напротив Мод. Некоторое время обе молчали.

— Когда должны завтра привезти продукты? — спросила Эван.

— Сейчас посмотрим. — Отставив чашку, Мод заглянула в список. — Уборщики в восемь тридцать, мойщики окон в десять… вот. В половине второго. Тогда же и садовник.

— Кажется, завтра будет весьма напряженный день.

— Ерунда. О, нужно приготовить ужин для Кэла. Он, правда, собирался идти после работы сразу в коттедж, но мальчик должен поесть. Хотите забрать еду с собой или оставить ее здесь?

— Мод Кейн, вы добрейший человек на свете, — усмехнулась Эван. — Оставьте здесь. Он поест, когда придет сюда за вещами, однако предупреждаю, если вы и дальше собираетесь продолжать в том же духе, то никогда от него не избавитесь.

— Нам с Дженни это приятно. Мы обе немножко влюблены в него.

— Только немножко? — с иронией поинтересовалась Эван.

Засмеявшись, Мод снова взяла чашку и после непродолжительного молчания сказала:

— Я рада, что у вас с Линком все наладилось и вы остались. Я успела вас полюбить.

Эван ошарашенно смотрела на нее. Она никогда не говорила Мод о своих недоразумениях с хозяином дома.

— Не глядите на меня с таким удивлением, дорогая. Я ведь не слепая, чтобы не видеть… напряженности между вами.

Рассеянно водя пальцем по ободку чашки, Эван собралась все отрицать, но тут же поняла, что ложь и отговорки абсолютно исключены, поэтому решила промолчать.

— Не смущайтесь. Лет тридцать назад я бы и сама в него влюбилась. — Сказав это, Мод погладила ее по руке и преспокойно отхлебнула кофе.

Эван с тревогой огляделась, словно боясь, что их кто-нибудь услышит.

— Мод, как вам могло прийти такое в голову?

— Потому что это правда.

— Ничего подобного!

— Нет?

— Вы неверно истолковали увиденное.

— Простите, дорогая, значит, все-таки есть что истолковывать?

— Видите ли, мы с Линком не… Я хочу… и он тоже… Это просто недоразумение, поэтому я думаю…

— Да? — невинно поинтересовалась Мод.

— Я не влюблена в Линкольна Стюарта.

— Я этого не говорила.

— Нет, вы сказали именно это…

— Дорогая, я сказала, что влюбилась бы. Вы же отвергаете само предположение, хотя мне не ясно почему. Линк очень вам подходит, а вы ему. И Дженни вас обожает.

— Обожает? Мод, вы действительно пьете кофе или нечто другое? Дженни просто терпит меня, и вам это хорошо известно.

— В самом деле? А у кого она сидит перед ужином на коленях, рассказывая нам всякие истории о своей мифической собаке? Кто укладывает ее по вечерам спать, с кем она утром делает печенье?

Эван Молчала, конечно, их отношения улучшились, но до обожания еще далеко.

— Вы сами знаете, что я права, — сказала Мод. — Несмотря на вашу строгость, Дженни вас любит. Линк тоже это заметил.

— Заметил?

— На следующий день после вашего приезда он сказал, что вы с Кэлом оказываете на нее хорошее влияние. Не хмурьтесь, дорогая. Все чудесно. Просто Линку нужно время, чтобы осознать свои чувства. Боюсь, ему непросто это сделать после…

Эван резко встала.

— Мне пора в коттедж. Если вам понадобится моя помощь, не стесняйтесь, — предложила она.

Экономка смотрела, как она идет к двери, потом окликнула ее и, когда Эван обернулась, тихо произнесла:

— Линк тоже влюблен. Я знаю.

— Мод… увидимся завтра.

Глава 6

В начале второго раздался звонок.

— О, Эван, мне ужасно не хочется отрывать вас от дел, но…

— Что случилось? — Тревога в голосе Мод сразу передалась Эван.

— Моя мать. Грейс пришлось отправить ее в больницу, и я должна ехать к ней. Могли бы вы… сумеете ли…

— Сейчас буду у вас.

Вскоре голова у Эван гудела от инструкций, но Мод продолжала свои наставления:

— Поглядывайте в мои записи, дорогая. Все там, а если чего-то не найдете, решайте сами.

Заглянув в многостраничные списки, Эван едва не лишилась чувств. Проклятие! Выглядит так, словно речь идет о приеме в честь открытия парламента! Стараясь не показать охватившую ее панику, она помогла Мод одеться и сесть в такси.

— Не беспокойтесь, все будет в порядке, — сказала та, похлопав ее по руке. — Линкольн вернется около трех и в случае чего придет вам на помощь.

Глядя вслед отъезжающему такси, Эван вдруг вспомнила, что Мод забыла дать ей список гостей. Ей пришлось перевернуть весь дом, разыскивая его.

Наконец она все-таки обнаружила список гостей для Линка, куда Мод внесла свои дополнения. Эван взглянула на имена, и во рту у нее пересохло. Больше 120 человек. Известные политики, видные бизнесмены Виктории и местные знаменитости, о которых она никогда не слышала.

Занятая своими мыслями, Эван даже не заметила, как вошли дети и, не обращая внимания на чужих людей, весело бросились к холодильнику. Нанятая кухарка обожгла их таким свирепым взглядом, что Кэл и Дженни вопросительно посмотрели на Эван.

— Это займет всего несколько минут, детям нужно поесть. — Черт возьми, звучит так, словно она оправдывается.

Женщина испустила протяжный вздох.

— Мисс Норт, сейчас дорога каждая секунда, — упрямо заявила она. — У нас еще работы непочатый край, и я предпочитаю, чтобы ненужные лица держались подальше от кухни.

Эван бросило сначала в жар, потом в холод, и, когда она заговорила, ее слова хлестали, как бич:

— По-моему, в ближайшие несколько минут этим не нужным на кухне лицом являетесь именно вы. — Господи, неужели она это сказала. — Предлагаю нам заняться своим делом, а моих детей предоставить мне.

Кухарка открыла рог, дважды попыталась закрыть его, но, не осмелившись возразить, только надменно пожала плечами.

— Ну, мам, ты даешь, — прошептал Кэл.

А когда Дженни взяла ее за руку, они втроем стали казаться маленькой армией захватчиков. Эван не знала, что сын имел в виду под этим «даешь», однако впервые со времени отъезда Мод она действительно отлично себя чувствовала. Сейчас лишь нить часов, и она, черт побери, справилась.

— Да? — улыбнулась Эван. — Тогда, парень, заканчивай с едой и, пока я буду заниматься цветами, отыщи у Мод праздничные скатерти. Потом вы с Джен…

Линк вернулся домой около семи. Уверенный, что у Мод все под контролем, он прямиком отправился в свою комнату и, подойдя к окну, заглянул во внутренний дворик. На газоне уже расставлены столы, трио музыкантов под веселыми полосатыми тентами настраивает инструменты, за стойкой бара работают два официанта. Предстоял суматошный вечер.

Особняк, наполненный приятными запахами, буквально дрожал от радостного возбуждения, повсюду стояли цветы, и Линк на миг закрыл глаза, вдыхая аромат гвоздик. Мод, как всегда, проделала фантастическую работу. Хорошо, что приходится устраивать такой прием лишь раз в году. Он вспомнил о зеленоглазой женщине, которая сидит теперь в коттедже, сгибаясь под тяжестью какого-нибудь фолианта. Интересно, что думает о подобных вечеринках его книжный червь? Удивленный мыслью о «своем» книжном черве, Линк вошел в кухню и оказался в сумасшедшем доме.

— Проклятие, что тут происходит? — опешил он. — Где Мод?

Лихорадочная деятельность мгновенно прекратилась, на него уставились четыре пары глаз. Эван подняла голову и откинула волосы с лица, видимо, не догадываясь, что оставила на лбу грязный след. Она выглядела уставшей, разгоряченной и взъерошенной. Линк же был в роскошных синих брюках, сшитом на заказ пиджаке, бело-голубой рубашке, но без галстука, на запястье поблескивали золотые часы. Он казался таким импозантным, что при взгляде на него у Эван задрожали колени и опустилась рука, державшая мокрую тряпку. Вздохнув, она устало отвернулась и спокойно ответила:

— Ее матери стало хуже, и Мод уехала в больницу. Ока звонила полчаса назад, сказала, что задержится и надеется, что вы не станете возражать.

— Конечно, не стану. Когда она уехала?

— В час или в половине второго, — пожала плечами Эван.

Кажется, она первый раз за весь день прекратила работу и сразу почувствовала, насколько измучена.

— Мне очень жаль. — Линк внимательно посмотрел на нее.

— Да, но она сказала, что матери уже лучше.

— Я не о том. Это… — он обвел рукой кухню, — не входило в наше соглашение. Если бы я знал, то…

— Вернулись бы домой и занялись подготовкой сами? — усмехнулась Эван. — Любопытно было бы посмотреть на вас в фартуке, мистер Стюарт.

— Вы имеете право сердиться.

— Да, только я слишком устала. Но если вы считаете, что можете справиться один, тогда я с удовольствием приму душ и вернусь к книге, которая ждет меня дома.

— Именно такую картину я и рисовал себе, когда шел сюда. — Он коснулся пальцем ее щеки и прошептал: — Милая картина.

Эван быстро огляделась:

— Не надо, Линк, пожалуйста.

— Знаю. Я обещал быть хорошим мальчиком, а вы…

— Папочка! — Влетевшая в кухню Дженни бросилась к отцу.

— Как поживает моя девочка? Можно ее поцеловать?

— Я сберегла для тебя несколько своих пирожных, они в доме Эван, — сообщила она.

— Спасибо, дорогая. Они могут подождать до завтра, сегодня вечером папа очень занят.

— Их вот сколько. — Дженни показала четыре испачканных пальца.

— Кажется, ванна не помешает не только мне, — засмеялась Эван.

— Я буду спать в ее новом доме, — с непререкаемостью четырехлетнего ребенка заявила девочка.

— Если папа разрешит.

— Можно, папочка? Нам будет весело.

— Ты счастливая, — улыбнулся Линк, глядя на Эван.

— А где Кэл? — быстро спросила та у Дженни.

— Уже здесь, но скоро исчезну. Майк раздобыл несколько видеокассет. Если они в порядке, то это займет целый вечер. — Кэл обвел взглядом кухню и простонал: — Мам, скажи, что мы закончили. По-жа-луйста.

— Ты освободишься… когда вынесешь пустые коробки и ящики.

— Да, мэм, — облегченно вздохнул Кэл.

— Помоги Кэлу, дорогая, папе нужно поговорить с Эван. — Линк опустил дочь на пол, и та бросилась за своим героем. — Почему бы вам не остаться здесь хотя бы ненадолго? Вы должны перед уходом что-нибудь поесть.

— Спасибо за приглашение, но, думаю, нам с Дженни лучше уйти до того, как начнется вечеринка.

Он хотел возразить, однако помешал звонок в дверь.

— Идите, Линк. Ваши гости уже прибыли.

Тот продолжал молча смотреть на нее, а когда позвонили снова, лишь обреченно вздохнул.

Полчаса спустя Эван в последний раз оглядела кухню и покачала головой. Она сделала, что могла, остальное будет на совести кухарки и уборщиков.

Они с Дженни глядели сверху на заполненный гостями холл. Им пришлось чуть задержаться у комнаты девочки, чтобы взять ее ночную рубашку и одежду на следующий день, но Эван хотелось побыстрее оказаться дома. «Дома… в своем личном, уютном коттедже», — радостно думала она. Именно сейчас он казался ей особенно милым и желанным по контрасту с тем, что творилось внизу. Гости прибывали группами по два — четыре человека и сразу направлялись в патио или гостиную. Но дверь в библиотеку была закрыта.

— Идем, дорогая. Нам лучше выйти через кухню.

Но Дженни, прижавшись лицом к перилам, с восторгом разглядывала гостей.

— Можно я еще немного посмотрю, Эван? Пожалуйста, — умоляюще сказала она. — Я хочу увидеть тетю Карессу. Ну пожалуйста.

Двойное «пожалуйста». Как тут устоять?

— Ладно, только недолго.

— Она красивая, правда, Эван?

Девочка бесцеремонно указала пальцем на вошедшую гостью, и, взглянув в том направлении, Эван заметила самую поразительную из всех когда-либо виденных ею женщин: огненно-рыжую, с кожей цвета слоновой кости, в черном платье, открывающем спину и казавшемся настоящим произведением искусства. Когда Линк подошел к гостье, чтобы помочь ей снять коротенький жакет, та слегка прижалась к нему, что-то шепча на ухо, и он улыбнулся. При виде этой пары Эван почему-то бросило в жар. Слишком уж много времени понадобилось хозяину дома, чтобы справиться с ее проклятым жакетом.

Женщина оглядела украшенный цветами холл.

— О, Линк! Как здесь восхитительно! — сказала она. — Но ты должен был позвонить мне. Я могла бы помочь с едой… или еще в чем-то. Правда, дорогой. Я обязательно протянула бы тебе руку помощи.

«О да, холеную руку с длинными наманикюренными ногтями», — усмехнулась про себя Эван.

Линк повесил жакет и улыбнулся:

— Как-то не представляю тебя надрывающейся в кухне. Ты даже не прибавила, что создана для лучшего, Криста? — с холодной насмешкой поинтересовался он.

— Да, я и в самом деле… как тебе известно, дорогой, — промурлыкала женщина. — Кстати, я совсем забыла о чудесной экономке, которая на тебя работает. Как ее зовут?

Поколебавшись, Линк все же ответил:

— Мод. И она действительно чудесная.

В этот момент дверь снова открылась.

— Тетя Каресса! Иди сюда! — не удержавшись, замахала руками Дженни.

— Привет, милая, — улыбнулась Каресса. — Иди ко мне, поцелуй свою старую тетушку. — Когда девочка сбежала по лестнице, она потрепала ее по голове и спросила: — Это ты наверху, Эван?

— Да, это я. Как поживаешь?

— Прекрасно. Не спустишься к нам?

Проявила к ним интерес и Криста, взглянув сначала на Эван, потом на Линка.

— О нет, мы только зашли за вещами Джен, она будет спать у меня.

— Неужели ты работаешь по ночам и не придешь на вечеринку? — Каресса повернулась к брату. — Скажи-ка, дорогой мой, ты родился подонком или стал им?

Эван, застонав, покраснела до корней волос, но Линк улыбнулся. Казалось, он сам этого не ожидал, поскольку его губы сначала дернулись, а уж потом возникла очаровательная усмешка, образовавшая чувственные складки у рта. И чем дольше он смотрел на Эван, тем шире становилась улыбка.

Черт бы его побрал! Видимо, он получает от этого удовольствие.

— Почему ты заставляешь ее работать по ночам? — не унималась Каресса. — Она же моя подруга и…

— Каресса, ради Бога, ты ставишь меня в неловкое положение. Идем, Дженни, нам пора.

К ее несказанному облегчению, подруга умолкла, а девочка не стала возражать.

— Пора в кровать, Джен. Только сначала воспользуемся мылом и водой.

Ей даже не пришлось беспокоиться о том, чтобы накормить девочку, поскольку дети уже отведали на кухне всяческих яств, приготовленных к вечеринке. После ванны она проводила засыпающую Дженни в спальню и на обратном пути взглянула на себя в зеркало. Хорошо еще, что Линк ограничился улыбкой. Он вполне мог расхохотаться. Ну и вид у нее! Волосы растрепаны, на лбу черное пятно, щека в чем-то белом. Мука? Она потерла щеку, лизнула пальцы. Миндальное тесто. Как она умудрилась так вымазаться? Ее лицо похоже на шахматную доску.

Эван поспешила в ванную и, лежа в горячей воде, постепенно расслабилась. Стоит ли волноваться из-за того, что она выглядела, как Медуза Горгона? Да и Линкольн Тримейн Стюарт может хохотать, сколько ему вздумается, раз у нее есть этот коттедж.

Облачившись в ночную рубашку и легкий шелковый халат, она босиком пробежала в кухню, чтобы приготовить себе ужин: бутерброды с персиковым джемом и арахисовым маслом, а к ним стакан молока. Она слышала музыку, доносившуюся из особняка, поэтому вышла со стаканом на веранду, Сидя на верхней ступеньке, Эван глядела на великолепную луну, любующуюся собой в зеркале океана, пила молоко, кивала головой в такт музыке… «Вполне возможно…» — песня старины Джонни Мэтиса[2]… Закрыв глаза, она стала тихонько подпевать.

— Не возражаете против зрителей?

Эван вздрогнула от неожиданности и открыла глаза:

— Линк! Что вы тут делаете?

Он стоял перед ней в пиджаке нараспашку, с бутылкой вина и двумя бокалами.

— Я подумал, может, вам захочется выпить, — сказал он.

— Вы с ума сошли? У вас же в доме больше сотни гостей.

— Поэтому я здесь. Вечеринка в полном разгаре, вряд ли кто заметит мое отсутствие. — Линк наполнил бокал, протянул ей. — Возьмите, Эван, отличное вино.

— По-моему, идея не слишком удачная.

— А на мой взгляд, лучшая из всех, что приходили мне в голову за последние месяцы. Или даже годы. — Он сел рядом. — Где Дженни?

— Спит.

— Хорошо.

— Она слишком устала.

— Угу.

Видимо, Линк не собирался продолжать разговор о дочери. Кажется, он вообще не собирался разговаривать. Просто глядел на луну и пил свое вино.

Эван украдкой взглянула на него. Лунный свет посеребрил его золотистые волосы, бросил ему на лицо таинственные тени. Волевое лицо с классическими чертами. Но его рот, обычно напряженный, резко очерченный, почему-то казался сейчас мягким, соблазнительным. Она вздрогнула. Линк опасен в своей привлекательности.

— О чем вы думаете?

— Я думаю о том, что вам пора идти к гостям.

— О чем вы думаете на самом деле, Эван?

О сексе. Она думает о сексе. А грубо говоря, испытывает вожделение к Линку Стюарту. Если бы он знал…

— Я думаю… — Она умолкла, поскольку в ночи полилась другая песня Джонни Мэтиса… «Лунный свет тебе к лицу». Только этого ей и не хватало!

— Что? — вернул ее к действительности Линк.

— Что я устала. Был трудный день. — Эван резко встала. — Спокойной ночи. И спасибо за вино.

— Не уходите. Пожалуйста.

Эван продолжала стоять, упрямо отказываясь подчиниться голосу разума.

— Дженни не моя, — произнес вдруг Линк.

— Что вы сказали? — Она тряхнула головой. Видимо, плохо его расслышала.

— Дженни не моя дочь.

— Не понимаю.

Эван действительно не понимала. Три секунды назад она думала… не важно, о чем она думала… и теперь пыталась осознать странное заявление Линка. Мысли у нее кружились в поисках разумного ответа. Он тоже встал, сунул руки в карманы брюк и сказал:

— Вам не нужно понимать. Только верьте, что я люблю Дженни, как собственную плоть и кровь.

У нее вертелся на языке миллион вопросов, однако задать их она не осмелилась.

— Нет вопросов?

— Вы же все равно не ответите.

— Не отвечу. Мне просто хотелось, чтобы вы знали.

— Тем не менее один вопрос я задам. Почему я, Линк? Почему вы сказали именно мне и именно сегодня? — Она кивнула в сторону особняка.

Он шагнул к ней, и Эван оперлась на перила веранды, чувствуя себя беззащитной в легком халате и ночной рубашке. Линк погладил ее по щеке:

— Думаю, это желание возникло, когда я увидел вас на балконе, измазанную сажей, рука Дженни в вашей руке. Она вам доверяет, Эван… и я тоже. Может, на том и остановимся?

Рука Линка скользнула с ее щеки к шее, глаза потемнели. Легкий поцелуй был скорее воображаемым, чем настоящим. Когда он поднял голову, Эван чуть не лишилась чувств от его взгляда, горящего неуемной страстью и бешеным желанием. Ей захотелось прикоснуться к нему, погладить по теплой коже, но она лишь закрыла глаза и с такой силой ухватилась за перила, что побелели костяшки пальцев.

— Эван, перила не упадут и без вашей поддержки, обещаю. Я ведь архитектор, поэтому знаю толк в подобных вещах. — Он разжал ее руки.

— В том-то все и дело. Вы знаете, а я нет.

— Это заставляет вас нервничать? — прошептал он ей на ухо.

— Заставляет меня быть… осторожной, да, — твердо произнесла Эван.

— Прекрасно. Вы должны быть со мной осторожны. В сексе у меня тоже случались неудачи. Хотя есть вещи, которые я делаю очень, очень хорошо.

— Например? — Эван прикусила язык, но было уже поздно, и, заметив его улыбку, она зарделась. — Вам лучше уйти, Линк. Позади трудный день, к тому же я не умею заниматься пустословием.

— Не умеете. И это мне в вас нравится. Вы говорите, что думаете, не задаете вопросов. Полагаю, в свое время нам обоим еще предстоит многое рассказать друг другу и тогда, возможно, мы сделаем следующий шаг.

Следующий шаг!

— Нет, Линк. Мы же договорились. — Ее голос стал умоляющим. — Почему вы так себя ведете? Зачем все портите? Дженни, коттедж, Мод… Только условия делового соглашения. И ничего больше.

— А может быть лучше, — просто сказал он. — Намного лучше.

— Линк, вы не понимаете. Я не хочу мужчину, просто мужчину. Они… это не имеет для меня значения. Отец Кэла… И потом, когда мне было восемнадцать… — Эван замолчала. Она не привыкла говорить о своей жизни и не могла найти подходящих слов.

— Они были мальчиками, Эван, а не мужчинами. В том-то вся разница. Поверьте мне, — улыбнулся он.

— Не важно, Линк. Вряд ли я смогу.

Глава 7

Мод вернулась на следующее утро. Мать находилась в больнице под постоянным наблюдением, и худшее пока миновало.

— Входите, — пригласила Эван, открывая перед ней дверь коттеджа. — Как ваша мать?

— Хорошо, дорогая.

— Кофе?

— Не откажусь, — улыбнулась Мод, проходя за ней в кухню. — Ее оставили еще на несколько дней, но выглядит она неплохо. Мама у нас борец, такой была всегда.

— Я рада.

— Каждый день — подарок, хотя и не желаю лишних испытаний ни ей, ни Грейс. — Мод вздохнула, потом ее лицо прояснилось. — Где наш юный красавец?

— Еще не вернулся от Майка. А Дженни?

— С отцом. Пока они отправились завтракать, я решила зайти к вам. — Мод огляделась. — О, Линк проделал отличную работу. Здесь очень красиво, я бы сказала, что все сделано с любовью.

Тут она заметила два уотерфордских бокала, стоящих около полупустой бутылки вина, но от комментариев воздержалась, сделав вид, что не заметила смущения Эван.

— Хочу поблагодарить за вчерашнее. Я не имела права обременять вас подобными делами.

— Я справилась.

— К тому же превосходно. Линк сказал, что прием удался на славу. Он страшно доволен.

— Хорошо, — пробормотала Эван, которой не хотелось говорить о прошлом вечере.

— Тем не менее сказать просто «спасибо» недостаточно, поэтому Линк и я решили пригласить вас с Кэлом на ужин.

— Вряд ли получится, Мод. Я не все еще тут закончила, кроме того, нужно купить продукты и подготовить одежду для работы. Но благодарю за приглашение. Как-нибудь в другой раз.

— Ладно. Только не говорите Кэлу, что ему не достанется бефстроганов.

— Не скажу, — улыбнулась Эван. — Он никогда мне этого не простит.

— Не прощу чего? — полюбопытствовал вошедший Кэл.

— Ничего.

Тот вопросительно посмотрел на Мод.

— Просто твоя мама сказала, что вы не придете сегодня на ужин. Наверное, мне придется выкинуть приготовленный бефстроганов.

— Ма-ам!

— Предатель, — раздалось в ответ.

— Семь часов вас устроит? — спросила Мод.

Слушая одним ухом дочь, Линк не сводил глаз с Эван, но та ни разу не посмотрела в его сторону. Когда же ему удалось ненароком поймать ее взгляд, она моментально включилась в застольную болтовню. Веселая улыбка, быстрая речь, порывистые движения. Эван походила на суетливую парковую белку. Может, он совершил ошибку, придя вчера в коттедж?

Только зачем он сказал ей о Дженни? Не находя ответа и не желая думать о своем непонятном порыве, Линк прислушался к разговору.

— Не знаю, Кэл. Ты никогда не плавал на лодках, вдруг утонешь? — с материнской тревогой спросила Эван.

— Если начну тонуть, то подниму голову и…

— Картина ясна, — прервала она. — Надеюсь, ничего подобного не случится.

— Значит, о'кей?

— Только на одну неделю? Хорошо. А лодка большая?

— Огромная! Больше сорока футов.

— Огромная? — недоверчиво переспросила Эван.

— Гэри как-то прожили на ней целый год. Если беспокоишься, позвони маме Майка. Я уже не ребенок, — добавил Кэл.

Она испытующе взглянула на сына и улыбнулась:

— Да, не ребенок. Завтра я поговорю с миссис Гэри. Уверена, все будет хорошо.

— Я тоже.

— А теперь как насчет маленькой практики на галерах? — Эван махнула в сторону грязной посуды и начала собирать тарелки.

Но Линк удержал ее за руку.

— Оставьте, я хочу, чтобы вы кое-что посмотрели. — Он повернулся к Мод. — Ты не против?

— Конечно, нет. Эван уже наработалась вчера. Бегите, пока еще светло.

Эван сначала удивилась, потом забеспокоилась. Может, чувствуя, как напряглась ее рука, он поймет, что его предложение неуместно. Она вопросительно посмотрела на Мод.

— Идите, дорогая. Небольшая прогулка вам не повредит, а мне поможет Кэл. Да, сынок?

Тот поочередно взглянул на присутствующих, затем понимающе ухмыльнулся.

— Не сомневайтесь. Пусть удирают. — Он принялся за уборку, и Эван беспомощно глядела на сына, который добровольно вступил в армию заговорщиков.

Она еще толком не осознала происходящее, а Линк уже открывал дверцу черного «сааба». Дженни тоже бросила ее, когда получила разрешение смотреть диснеевские фильмы. Вместе с Кэлом.

— Что все это значит? — спросила Эван.

— Я собираюсь вам кое-что показать.

— Даже если я не хочу?

— Захотите. Если мы поспешим, то сможем увидеть заход солнца. Вы любите закат?

— Не особенно, — призналась она.

— Эван, садитесь же в машину. Или вы боитесь остаться со мной наедине?

— Я ничего не боюсь. Просто мне любопытно узнать, куда мы едем. Меня ведь не каждый день похищают.

— К вашему сведению, мы едем смотреть место застройки. Я получил срочный заказ на строительство отеля, поэтому должен быстрее приступить к работе. — Линк неуверенно взглянул на нее. — Вот я и подумал, что, может, вы захотите посмотреть на это.

— Знаете, — нарушила молчание Эван, когда они выехали на дорогу, — вы слишком любите командовать.

— Согласен, однако вы должны к этому уже привыкнуть.

— Лучше было бы попросить меня.

— Сомневаюсь. Возможно, я люблю командовать, зато вы, прекрасная леди, самая упрямая… скрытная из всех известных мне женщин. Наверное, вы потому и не задаете вопросов, что боитесь, как бы вас тоже о чем-то не спросили.

Эван открыла рот, собираясь возразить, но потом лишь молча уставилась в окно.

— Я ошибаюсь?

— Мы предприняли эту небольшую прогулку, чтобы посмотреть вашу строительную площадку, а не для разговоров обо мне.

— Да, — усмехнулся Линк. — И нет.

Глядя на нее, он заметил, что в ее нефритовых глазах снова появилось то беличье выражение. Они были спокойными и непроницаемыми.

Сняв руку с руля, он погладил Эван по волосам:

— Перестаньте смотреть на меня так, словно я большой страшный волк, а вы маленькая Красная Шапочка.

— Подходящее сравнение, — пробормотала она.

— Разве есть закон, который запрещает мне получше узнать вас? — усмехнулся Линк, убирая руку.

— И закона нет, и узнавать нечего.

— Это мы увидим… но позже. — Он резко свернул на боковую дорогу. — Мы почти у цели. Давайте объявим место застройки нейтральной зоной и возобновим нашу дискуссию за выпивкой.

Линк начал говорить о своем проекте. Эван постепенно расслабилась, а вскоре его энтузиазм передался и ей. Заходящее солнце делало таинственно-нереальными брошенные здания, стоящие недалеко от берега, а весь участок, подсвеченный багровыми лучами, представлял собой на редкость эффектное зрелище. По словам Линка, проект был не столь уж масштабным, зато давал ему возможность несколько месяцев жить дома. Когда небо стало темнеть, они пошли обратно.

— Вы хотите именно этого? Жить дома? — спросила Эван, остановившись у машины.

— Пока да. Мод должна находиться здесь из-за матери. Дженни тоже не мешает какое-то время пожить на одном месте. Боюсь, последние два года мы кочевали, как цыгане.

Он открыл ей дверцу, и Эван со вздохом уселась в машину.

— Что-нибудь не так? — Линк замер, одной рукой опираясь на крышу автомобиля, а другой на открытую дверь.

— Я просто задумалась. О цыганской жизни. Об интересных местах. Париж, Лондон, Рим. Никаких корней, никаких связей, никакой ответственности. Звучит волнующе… просто замечательно. — Эван откинула голову на спинку кожаного сиденья, закрыла глаза и даже не шевельнулась, когда Линк скользнул на свое место.

— Взгляните, — кивнул он на ветровое стекло.

Горящий шар, уже наполовину ушедший в океан, как бы замер в нерешительности между светом и тьмой, проводя огненным пальцем по воде, который оставлял за собой неровный след.

Линк снова положил руку на спинку и лениво перебирал ей волосы, а Эван, не отрывая глаз от сверкающей полусферы, едва переводила дыхание. Сердце готово было вырваться из груди, в ушах шумело, тело обдало горячей волной. Ей грозила опасность.

— Линк, думаю, нам пора.

— Сейчас, — пробормотал он, продолжая играть ее волосами, ласкать обнаженную кожу.

Но Эван позволяла ему эти вольности, чем он и пользовался, изучая губами ее шею, ухо, чуть прикусывая мочку.

— Вы такая мягкая… такая приятная. — Глаза цвета ночного неба будто стремились заглянуть ей в душу, пальцы нежно массировали виски, потом странный взгляд остановился на ее губах и тут же скользнул прочь. — Здесь происходит что-то особенное. Вы чувствуете, Эван?

Та лишь молча глядела на него. Загипнотизированная его взглядом, испуганная натиском чего то дикого, грозящего сломать преграды, которые она сама возводила. Разум твердил, что она совершает ошибку, но другой голос заставил его замолчать.

— Иди ко мне… обними меня, — прошептал Линк.

Закрыв глаза, она потянулась к нему, обхватила руками его голову, запустила пальцы в густые золотистые волосы, нетерпеливо приоткрыла рот.

Поцелуй был страстным, долгим, жадным. Язык Линка играл с ее нижней губой, потом скользнул внутрь, задавая медленный, соблазняющий ритм. Эван ощущала свежий запах. Возбуждающе мужской. Манящий. Вдыхая его, она неистово участвовала в этой игре. Пространство и время исказились, реальность сместилась, как послеполуденное солнце. Остался только Линк.

Его ладони скользят по тонкой материи, лаская ее грудь, затем он начинает расстегивать пуговицы. Вне себя от нетерпения Эван хватает эту руку и направляет под блузку. Пальцы гладят, мнут, сжимают атласные на ощупь соски, доводя их обладательницу до состояния, близкого к помешательству. Внезапно Линк замирает, и она слышит его хриплый голос:

— Дорогая… мы должны остановиться.

Эван на миг припала к нему. С первым нормальным вдохом пришел… стыд. Не поднимая головы, она думала о том, как ей теперь оторваться от его плеча, как посмотреть ему в глаза.

Что на нее, черт возьми, нашло? «Ты совсем не изменилась, Эванджелина Норт, осталась той же одинокой, жадной девчонкой, совершающей те же самые ошибки. Ты ничему не научилась». С болью в сердце Эван высвободилась из его объятий.

— Извините, — пробормотала она, стараясь застегнуть блузку непослушными пальцами.

Линк отвел ее руку и взялся за дело сам. Его уверенные движения лишь добавили оскорбление к стыду, который она испытывала от своей несдержанности.

— Извиняться должен я, поскольку совсем не хотел вести себя подобным образом. — Он поправил ей волосы, причем так осторожно, что Эван даже не ощутила прикосновения. — Обычно я не начинаю дело, когда не могу его закончить. Вы в порядке?

— Да. — Не глядя на него, она старательно разглаживала юбку.

Проклятие! Она, а не Линк, обязана была положить этому конец. Теперь же выходит, он проявил галантную заботу о женщине, которую сам и довел до такого состояния. Эван молча смотрела в окно, не зная, что делать и что говорить. Линк повернул ее лицом к себе:

— Вы смущены, да?

— Конечно. Более того, унижена. Происшедшее можно отнести к разряду величайших глупостей в моей жизни.

— А по-моему, вы были прекрасны, и вам нечего стыдиться. Произошло неизбежное. С первого дня вашего появления все шло именно к этому, особенно после той увесистой пощечины в моей спальне, — улыбнулся Линк. — У нас все будет хорошо, Эван. Очень, очень хорошо.

Она бросила на него удивленный взгляд:

— Не стоит придавать такое значение нелепой случайности. У нас с вами ничего не будет, Линк.

— Вы так думаете?

— Уверена.

— И что же делает вас столь уверенной?

— Вы не можете дать то, в чем я нуждаюсь. Вам нечего предложить мне.

Его явная растерянность доставила Эван удовлетворение. Богатый, знаменитый, красивый Линкольн Тримейн Стюарт, кажется, впервые не находил слов.

— Теперь мы наконец можем ехать домой?

— Вряд ли.

— Не будьте смешным.

— Смешным? Возможно. Но от меня не так легко отделаться.

Чем быстрее он поймет, что их отношения только война желаний и обоюдное испытание силы воли, тем скорее закончатся подобные недоразумения. Значит, нужно решиться, притом сейчас.

— О'кей, — кивнула Эван. — Если вы хотите знать историю моей жизни, вы ее узнаете.

— Я хочу не только этого. — Линк взялся за телефон. — Надо предупредить Мод. Думаю, мы несколько задержимся.

Через двадцать минут они сидели в полутемном углу бара. Пока Линк делал заказ, Эван отлучилась в дамскую комнату. Ей хотелось побыть в одиночестве. Приложив к пылающим щекам мокрое бумажное полотенце, она мрачно смотрела в зеркало и размышляла над тем, как очутилась здесь и о чем собирается говорить. Почему Линку? Какой смысл?

Она швырнула полотенце в урну. Ладно, все правильно. Может, узнав о ее прошлом, он потеряет к ней интерес.

Линк сидел за столом, вытянув длинные ноги, потягивал бренди и с видом хозяина оглядывал бар. Какой-то миг Эван боролась с желанием бежать отсюда, но потом все же пошла к нему, такому вызывающе и естественно красивому. Уэйн тоже был привлекательным… и Ренди.

— Я заказал вам бренди. Вы согласны?

— Хорошо. — Она взяла бокал и медленно поднесла ко рту. Взгляд Линка ожег ее сильнее, чем бренди. Сделав, видимо, слишком большой глоток, Эван закашлялась.

— Нервничаете?

— Нет… да.

— Все из-за того же?

— Да. Почему вы смотрите на меня, как на неизвестную жизненную форму?

— Вы такая и есть. — Заметив ее недовольство, Линк пояснил: — Я имел в виду, неизвестная, таинственная. Хотя вы упрекаете меня за любопытство, Эван, я горю желанием побольше узнать о вас.

— Тогда откровенность за откровенность, — предложила она.

Раз уж пошла игра в вопросы и ответы, она тоже не прочь удовлетворить свое любопытство.

— Согласен, — после некоторого колебания произнес Линк. — Что вы хотите знать?

— Можете начать с Дженни.

Он кивнул и, будто собираясь с мыслями, уставился на темный угол бара.

— Жена использовала меня, пока не нашла себе кого-то получше. — Он сделал очередной глоток бренди. — А когда это случилось, она была уже беременна, тот парень, узнав, отказался от нее, она же отказалась от Дженни, и мы расстались. Теперь ваша очередь.

Эван с недоумением смотрела на него, ожидая продолжения, но Линк, видимо, не собирался говорить ничего другого. Ладно, можем сыграть и в такую игру.

— Я забеременела в четырнадцать. Мать отказалась от меня. До семнадцати лет я жила с тетей. Она умерла, в восемнадцать у меня появился другой парень. У нас ничего не вышло, и я отказалась от него. — Эван встала. — Теперь можно уйти?

Линк схватил ее за руку:

— Простите меня.

— За что? Мы оба сказали то, что должны были сказать. Большего не требуется.

— Я просто безмозглый осел. Конечно, все прозвучало довольно… по-идиотски. — Он нежно погладил ее ладонь. — Наш брак оказался неудачным, и хотя тут нет ничего оригинального, это было моим несчастьем. И болью. Дьявольски больно, когда твоя жена хочет другого мужчину, занимаясь любовью с тобой. Но я продолжал играть роль глупца. Она… Проклятие! Я думал, что люблю ее, и, когда Майра забеременела, считал ребенка своим, надеялся, теперь все уладится. Потом она призналась. Кажется, беременность лишь укрепила ее желание выловить по-настоящему крупную рыбу. Майра очень целеустремленная дама.

— Почему же вы не развелись, а терпели почти три года после рождения Дженни?

Он глубоко вздохнул и пожал плечами:

— Честно говоря, не знаю. Это были худшие три года моей жизни… особенно для Дженни. Может, я надеялся на лучшее или хотел что-то доказать себе, может, человеку свойственно хранить в памяти только светлые моменты прошлого. Не знаю.

— А где она сейчас?

— В Гонконге. — Он покачал головой. — Получила наконец то, к чему стремилась, вышла замуж за какого-то миллиардера.

— Поразительно, — тихо сказала Эван и, заметив его недоумение, пояснила: — Что вы ее не устраивали. У вас есть все, чего может желать любая женщина. Вы талантливы, знамениты, привлекательны… — Она смущенно умолкла.

— И это говорит леди, которая совсем недавно утверждала, что мне нечего ей предложить, — улыбнулся Линк.

— Не надо, прошу вас.

Достав из кармана деньги и бросив их на стол, он сказал:

— Идемте отсюда. Кофе мы сможем выпить у вас.

— По-моему, не слишком удачное предложение. Кэл уже дома, и мне не хотелось бы его беспокоить.

— Кэл сегодня ночует у Майка.

— Откуда вы это знаете? — удивилась она, идя за Линком к выходу.

— Мне сказала Мод, когда я ей звонил.

— Почему вы не поставили меня в известность? — Эван бросила на него убийственный взгляд.

— Я поставил. Только что.

Глава 8

Эван возилась у двери, бормоча, что нужно было включить свет на крыльце. Несмотря на ясную ночь, замочная скважина только угадывалась. Линк какое-то время наблюдал за ее тщетными усилиями, потом отобрал у нее ключ и, открыв дверь, отступил в сторону.

— Линк, почему бы вам не уйти? Разве нельзя поговорить в другое время?

— На второй вопрос ответ положительный, на первый — отрицательный.

— Господи, вы напоминаете мне экранное чудовище, — рассердилась Эван. — Одно из тех, у кого ум развит иначе, поэтому ни армия, ни ученые, ни политики не могут с ним справиться. Оно идет только вперед, безжалостное, непобедимое, и желания других ничто для него. — Вздохнув, она шагнула в темноту коттеджа.

— Вряд ли я отношусь к подобному типу, Эван, и уж, конечно, не такой непобедимый.

«Во всяком случае, когда это связано с тобой», — подумал он.

Раздался грохот.

— Черт побери! Я разбила вашу лампу. Извините, Линк, я ее заменю.

Тот ощупью нашел стоящий у двери светильник с цветным стеклянным абажуром.

— Оставьте лампу в покое, — скомандовал Линк. — Идите сюда.

— Но я должна…

— Эван, сейчас ваша единственная обязанность — это поцеловать меня.

Она встала наконец, подошла к нему и, дотронувшись до пульсирующей жилки у него на шее, изучающе посмотрела ему в лицо. Он закрыл глаза и попытался сохранить невозмутимость.

— Именно этого мне и не стоит делать, — покачала головой Эван, — но…

— Но? — торопил он.

Все его мужское существо рвалось к этой женщине, требовало обладания ею, однако внутренний голос призывал к осторожности. Он ждал.

— Но я собираюсь поцеловать вас, Линк… и, возможно, не один раз.

— Мне очень нравится «не раз». — Откинув ей волосы с шеи, он начал целовать теплую кожу.

Эван затрепетала в его объятиях, с ее губ слетел тихий стон. Самая нетерпеливая часть его тела больше не желала промедлений.

— Я хочу тебя, Эван, — шептал он, припадая к ее рту.

Поцелуй был бесконечно долгим, многообещающим. Она еще теснее прижалась к нему, обхватила его бедра, чувствуя себя на давно желанном месте, как путешественник, вернувшийся наконец домой.

— У тебя есть… э… что-нибудь? — прошептала она, уткнувшись лицом ему в грудь.

Охваченный страстью, Линк сначала не понял, о чем она говорит, потом чмокнул ее в макушку.

— В машине. Сейчас принесу.

Он неохотно разжал объятия, боясь, что Эван передумает во время его короткого отсутствия.

— Ради Бога, не двигайся с места, дорогая, — улыбнулся он.

— Не буду. Я редко меняю принятое решение. — Эван легонько шлепнула его. — А теперь иди.

Что-то в ее словах и тоне беспокоило Линка, но зов страсти заглушил это ощущение. Потом. Он успеет все обдумать позже.

«Потом» наступило, когда он вернулся в коттедж. Эван стояла на том же месте, только повернулась спиной к двери. И невооруженным глазом было видно, как напряжены ее плечи. Линка охватило разочарование. Подойдя, он прижал ее к груди. Эван еще больше напряглась, но постепенно расслабилась.

— Вот и хорошо, дорогая, расслабься. Если ты даже передумала, ничего страшного. Все, что мы делаем… или не делаем… не должно тебя пугать.

Чуть вздрогнув, она прислонилась головой к его плечу. Беззащитная, ранимая, доверчивая…

На него вдруг накатила мощная волна неожиданных чувств, от которой он даже содрогнулся. Заметила ли Эван? И… проклятие! Неужели он все-таки влюбился? Линк нахмурился.

А она тем временем думала о своем и тоже не могла решиться. Стоит ли рисковать? Какова цена подобного риска? Ответ напрашивался сам собой: нет! Однако Линк здесь, она в его объятиях, непонятный жар охватывает тело, словно по нему струится горячий мед. Он будет принадлежать ей, она сможет любить его, потом… Ее счастье не будет зависеть от него, а его от нее. Но сначала честность. Эван высвободилась из объятий.

— Я не хочу большего, Линк. Только сегодня. Только несколько часов. Никаких обещаний. Никаких планов. Никаких… сложностей, — заявила она.

Тот лишь покачал головой и усмехнулся:

— По-моему, такие слова больше подходят мне. Объясни, Эван, почему женщину вроде тебя, которая доказывает себе, какая она изобретательная, компетентная и независимая, так пугают отношения с мужчиной?

— Потому что у меня нет опыта. Я просто… зажата.

— А я всегда думал, что в процессе участвуют двое.

— Не слишком обнадеживающе, да? — Отойдя на несколько шагов, она обхватила себя руками, словно ей вдруг стало холодно.

— Это лишь начало.

— Нет. Я хочу тебя сейчас. Только на одну ночь. В моих планах на будущее мужчинам нет места.

«И ребенку мужчины тоже», — подумала Эван. Но произнести не смогла, иначе Линк подумает, что она не заботится о Дженни. Он не поймет.

— Может, я что-нибудь из сказанного упустил? — прищурился он.

— Прежде чем мне исполнилось пятнадцать, я уже стала матерью. Не потому, что была грубой, развязной или вела себя неподобающим образом. Просто глупая наивная девочка жаждала любви… и приняла за нее дешевую имитацию, которую ей предложил семнадцатилетний друг соседей, гостивший у них на ферме. — Эван беспомощно пожала плечами. — Оглядываясь назад, я думаю, он мог быть поосторожнее. Но он был таким красивым, милым и когда попросил меня… В общем, деревенская неотесанная девчонка оказалась с городским пройдохой в коровнике. После чего городской пройдоха быстренько исчез, и неотесанная девчонка, как выразилась ее мать, осталась со сдобной булочкой в печи. Господи, ненавижу подобные выражения!

— А твои родители. Они тебе помогли?

— Отец умер, когда мне было десять лет. На ферме остались только мы с матерью да наемные работники. Неладное я заподозрила лишь на шестом месяце беременности. Вернее, первой заметила мать. А заметив, выгнала меня, посадила в автобус и сказала, чтобы я нашла в городе место для сбившихся с пути девиц. — Эван попыталась улыбнуться. — Больше мы не виделись. Через год или позже кто-то говорил мне, что она вышла замуж за одного из наемных работников и переехала на восток.

— Она тебя выгнала! Господи, ты же сама была еще ребенком!

— Очень беременным ребенком и в глазах своей матери величайшей грешницей. Короче, в город я не поехала, вместо этого позвонила тете Райне, сестре отца, которая взяла меня к себе и разрешила остаться, поскольку я работала с утра до вечера на ферме и не доставляла ей беспокойства. — Эван вздохнула. — Это был далеко не пикник, но без нее мы бы с Кэлом не выжили. Когда мне исполнилось семнадцать, тетка умерла, и я переехала в город. Собиралась найти там работу, а вечером ходить в школу.

— Не повезло? — Линк сочувственно посмотрел на нее.

— Не повезло. Из-за Ренди. Целый год я жила одна, работала официанткой, а благодаря социальному обеспечению ходила на курсы и думала окончить среднюю школу. Все было хорошо, пока я не встретила Ренди Трента. Зеленоглазого блондина, красивого и слишком инфантильного для своих двадцати четырех лет. Я, как всегда, чувствовала себя одинокой, поэтому тут же решила, что влюблена, и моментально переехала к нему. Теперь все пойдет замечательно, я перестану учиться, найду работу в первоклассном ресторане, а он будет сидеть с ребенком, сочинять музыку, которая сделает его знаменитым, а нас богатыми. Я опять шла напролом.

«Только не сейчас», — мысленно пообещала себе Эван. На этот раз она не пожертвует ради кого-то ни своими планами, ни своей жизнью.

— Попробую угадать, — сказал Линк. — Не было никакой прекрасной музыки.

— Да, — кивнула она. — Были наркотики, пьянство, нарушенные обещания, беспорядок в доме и…

— И?

— Он чуть не лишил меня самого дорогого — Кэла. Даже не могу об этом думать. Тут моя вина. — Она смахнула навернувшиеся слезы.

— Расскажи, что случилось. — Линк снова обнял ее.

— В тот день я немного простудилась, ушла с работы пораньше и в начале десятого была уже дома. Ренди спал или потерял сознание на тахте, кругом валялись пустые банки, коробки из-под пиццы, доверху набитые пепельницы. Меня чуть не вырвало от омерзения. Я ненавидела себя за образ жизни, который вела, за то, в каких условиях жил Кэл, за слабость, но боялась остаться… без кого-нибудь. Этим кем-нибудь был Ренди. Пообещав себе поговорить с ним, когда он проснется, я решила сначала взглянуть на сына. — От ненавистных воспоминаний ее била дрожь. Она крепче прижалась к Линку, и тот ласково погладил ее по голове. — У Кэла не было своей комнаты, поэтому он спал в нашей за занавеской. Но его кровать оказалась пустой. Я даже глазам своим не поверила. Ему же только четыре года, он никуда не мог уйти. Господи, до конца жизни не забуду, как стояла, глядя на пустую кровать. Мы с полицейским нашли его спустя четыре часа в темном переулке за квартал от дома. Слава Богу, с ним ничего не случилось. Он только промок, замерз и весь перемазался. Кэл сообщил мне, что «отправился путешествовать».

— Представляю твои чувства. Если бы Дженни… — Он не закончил.

«Видимо, не смог», — подумала Эван, зная, как он любит дочь.

— Мы отвели его домой. Коп увидел Ренди, беспорядок в доме и сказал, что я должна идти с ним в полицию, чтобы кое с кем поговорить. Без сомнения, с кем-то из социального обеспечения, а значит, у меня отберут Кэла.

— И что ты сделала?

— Попросила копа обождать, пока захвачу из спальни вещи сына. Мне нужно было хорошенько подумать. К счастью, в это время проснулся Ренди. Я услышала голоса, но не стала дожидаться конца разговора, а, прихватив кое-что из одежды, вылезла с Кэлом в окно. В ту ночь я поклялась, что отныне главным в моей жизни будет сын, которому я должна обеспечить безопасное, счастливое детство. Никаких больше пустых мечтаний, никаких Ренди. Видимо, тогда я наконец поняла, что в обязанности матери входит прежде всего ответственность за жизнь ребенка.

— И ты выполнила свою клятву, — тихо сказал Линк, погладив ее по щеке. — Он вырос хорошим парнем. Ты справилась с обязанностями, притом отлично. Не пора ли теперь подумать о себе?

Эван вздохнула.

«Мое время уже пришло, но как ему сказать, что в этом времени нет места для них с Дженни. Как сказать, что я не хочу заботиться о ребенке, которого он так любит?»

Почему бы не отложить все проблемы до завтра. Сейчас Линка тоже не волнуют заботы о дочери, а она так его хочет, что у нее все трепещет внутри. Какое счастье заниматься с ним любовью.

Не слыша ответа, Линк добавил:

— Полагаю, нам обоим пришло время подумать о себе. Я хочу любить тебя, ласкать твое тело, лежать рядом с тобой.

— Я тоже этого хочу. Знаешь, ты мне нравишься, Линк, иначе бы я никогда… — Она умолкла, чувствуя себя полной дурой, потом улыбнулась.

— Спасибо, дорогая. И ты мне нравишься. Приятно сознавать, что тебе нужно не только мое тело.

— Я не то хотела сказать. Правда, тело меня тоже привлекает… даже очень.

Расстегнув ему рубашку, Эван погладила волосы на его груди, легонько поцарапала ногтями соски. Линк удержал ее руку:

— Не играй со мной, Эван, пока не определены правила игры. А то я могу быстро потерять самообладание.

— Это не игра. Мне хочется ласкать тебя.

— Я хочу большего, — пробормотал он.

Отвечая на его настойчивый поцелуй, Эван чувствовала, что ей передается страсть Линка и заставляет дрожать от нетерпения. Но тот вдруг поднял голову и вопросительно посмотрел на нее. Она замерла, оглушенная и притихшая, словно природа в ожидании летней грозы. Линк взял ее на руки и, покачивая как ребенка, поцеловал в лоб. В полутьме комнаты он казался еще мужественнее, увереннее в себе, отчего Эван лишь крепче прильнула к нему, целуя пульсирующую на шее жилку.

— Идем в постель, — хрипло сказал он. — Я хочу наконец принять горизонтальное положение, и ты сможешь ласкать все, что пожелаешь.

Линк отнес ее в спальню, посадил на кровать и молча смотрел на нее сверху вниз. Не чувствуя больше его объятий, Эван вдруг ощутила странную неприкаянность. Ведь она давно уже не занималась любовью и никогда не была с таким опытным мужчиной, как Линк. При этой мысли она даже отшатнулась.

— Нет, никаких колебаний, наше желание обоюдно, значит, так и должно быть.

Он прав. Неловким движением Эван выдернула блузку из-под пояса юбки, но он снова удержал ее руку.

— Зачем? — тихо спросил он.

— Я хочу как лучше. — «Для тебя, Линк, главным образом для тебя».

— Понимаю, но всему свое время, — хитро усмехнулся тот. — Поспешность может испортить дело.

— Мои знания техники секса весьма ограниченны, — без улыбки ответила Эван.

Линк промолчал, однако почти незаметным движением освободил ее от юбки и, встав перед ней на колени, начал медленно расстегивать пуговицы на блузке, целуя каждый дюйм обнажавшегося тела.

— Может, теперь остановимся? Сходим в библиотеку? — Его руки ласкали грудь под кружевным бюстгальтером. — Поддержим свой дух какой-нибудь книгой?

Эван наконец улыбнулась и, обхватив его за плечи, закрыла глаза, пока он целовал ложбинку между грудями. А когда снова открыла их, лифчик уже был расстегнут, и Линк с восхищением глядел на свою добычу.

— Прекрасны, — шептал он, целуя соски. — Восприимчивы.

Каждый нерв у Эван дрожал, как перетянутая струна, прикосновения влажных губ отзывались в ее теле электрическими разрядами, ей не хватало воздуха.

— О, Линк…

— Ты знаешь то, что тебе нужно знать, дорогая. Все прекрасно.

Запустив пальцы ему в волосы, Эван прижала его к себе, теперь ее очередь целовать, и она будет наслаждаться этим, пока он не взмолится о пощаде. Словно угадав ее мысли, Линк вопросительно посмотрел на нее. Да, все сомнения уже позади.

Эван упала на кровать, увлекая его за собой, и, пока ее внимание было отдано поцелуям, он снял с нее комбинацию. На секунду она замерла, чтобы перевести дух, а потом вдруг с подозрением спросила:

— Как тебе это удалось?

— Что?

— Я вошла в комнату совершенно одетой. Блузка, юбка, комбинация, бюстгальтер, все было на мне. А теперь…

Молниеносным движением Линк снял с нее трусики.

— А теперь?

— Теперь я голая, как новорожденный младенец, — засмеялась она.

— Даже больше.

— Больше, — охотно согласилась она. — Ты ведь одет.

— Видимо, у тебя появился интерес, раз это начинает тебя волновать.

— Появился.

— Отлично, — начал он и тут же застонал, поскольку ее рука, очутившаяся у него в паху, легла на восставшую плоть. Кажется, затея не слишком удачная.

Эван с улыбкой расстегнула рубашку, потом ремень и молнию на брюках. Теперь все свободно. Почти все. Она целовала ему плечи, грудь, а рука продолжала исследовать остальные части тела.

— Эван, — только и смог выдавить он.

— Угу?

Любопытные пальцы скользили по упругому животу, вокруг пупка, быстро пробежались по трусам, вернулись к мягким волосам на груди. Она с наслаждением продолжала массаж. Легко. Туда-сюда. Туда-сюда.

— Может, перестанешь? — стиснув зубы, попросил Линк.

— Ты же сказал, что я могу ласкать тебя, где захочу. Это самый приятный способ.

В ту же секунду она лежала на спине, а он склонился над ней. В его глазах были смех и мука.

— Есть способ получше, — бормотал Линк, и рука, ласкавшая ее грудь, спускалась все ниже, пока не очутилась между ног, играя завитками. Сделать или не сделать?

Она смотрела на него, почти ничего не различая сквозь пелену страсти.

— Так хорошо? — Его пальцы скользнули внутрь. И Эван выгнулась им навстречу. — Я же говорил, что отношусь к разряду парней, любящих осязание.

Быстрое движение. Глубже. Она попыталась его остановить, чтобы глотнуть воздуха, но тщетно. Линк продолжал восхитительный штурм. Тогда она прижала его руку к животу:

— Линк, пожалуйста…

Тот посмотрел ей в глаза и замер, а Эван старалась разгадать его взгляд. Кроме вопроса, в нем было еще что-то. Разочарование? Покорность? Линк молча ждал.

— Остановись на минуту… сними одежду. Я уже с этим не справлюсь И…

— И? — сразу улыбнулся он.

— И побыстрее.

Ее прежний любовный опыт не шел ни в какое сравнение с тем, что она испытывала сейчас от близости с Линком. Тело к телу. Дрожь удовлетворения. Полная гармония. На миг страсть угасла, и они с восхищением смотрели друг на друга.

— Ты все прекрасно воспринимаешь, Эван, — сказал он, уткнувшись ей в шею. — Я хочу, чтобы ты была моей навечно.

Рука Эван погладила его пульсирующую плоть, и, тихонько выругавшись, он укусил ее за ухо.

— Ведьма, тебе нравится смотреть, как я корчусь от желания?

— Конечно, мне нравится смотреть на тебя… пока.

— Ах так… — Линк притянул ее к себе.

Поцелуй длился целую вечность, язык задавал соблазнительный ритм. Эван уже достигла порога наслаждения — муки и жаждала его каждой частицей тела.

— Ну пожалуйста, — молила она.

— Скоро, дорогая, скоро.

Она вскрикивает, когда его пальцы легко находят дорогу в горячий омут, мечется, снова и снова приникает к безжалостной руке, пока трение становится уже невыносимым.

— Хватит, Линк, хватит…

Она резко отталкивает его, и тогда он наконец входит в нее, медленно, осторожно. Но когда Эван впивается ногтями ему в спину, необузданная страсть заставляет его погружаться все глубже, каждый толчок становится все мощнее, поднимает к нему Эван, полностью отдавая ее в его власть.

Глава 9

— Линк, уже полночь. Тебе пора, — сонно пробормотала она, не отрываясь от его плеча. — Мод, наверное… я не хочу, чтобы она думала… О, ты сам знаешь…

— Знаю. — Он поцеловал ее волосы, потом шею, но не двинулся с места.

— Линк?

— Тихо, милая.

— У кого есть силы с тобой спорить?

Линк довольно посмеивался, чувствуя себя самым удовлетворенным на свете мужчиной. Она уютно устроилась в его объятиях, словно так было всегда. И это хорошо, чертовски хорошо, они идеально подходят друг другу. В постели Эванджелина оказалась совсем не холодной, бесчувственной или зажатой.

Линк инстинктивно сжал объятия: какой-то голос твердил, что их связь еще доставит ему немало хлопот. И все же она того стоит. Нежно поцеловав ее в губы, он собрался встать, но Эван не пустила.

— Так мне уходить или остаться? — улыбнулся Линк. Она со стоном закрыла лицо подушкой. — Значит, уходить?

Отбросив подушку, Эван села и покорно кивнула. Когда же она натянула на себя покрывало, он сдернул его, чтобы поцеловать ее грудь, а потом, взъерошив ей и без того спутанные волосы, заставил свое тело принять вертикальное положение, но через секунду обнаружил, что попытка не удалась.

— Кажется, собственное решение не приводит тебя в восторг, — усмехнулся Линк, берясь наконец за трусы и мятые брюки.

— Не приводит, — улыбнулась она и серьезно добавила: — Ты прекрасный любовник. Я давно забыла… Нет, не то. Я ничего не забыла. У меня никогда такого не было.

Сев опять на край постели, Линк погладил ее бедра, спрятанные под покрывалом:

— У меня тоже.

— Почему я не встретила тебя раньше?

— И приберегла все лучшее на потом? — Он поцеловал ей ладонь.

— Эгоист!

— Разве не ты сказала, что я любовник мирового класса?

— Я никогда… — Не закончив, она швырнула в него подушкой.

Эван еще смеялась, когда он повалил ее на кровать и закрыл рот поцелуем, но вскоре оба забыли про игру. Когда их взгляды скрестились, улыбки сразу погасли, а воздух накалился и стал как будто гуще от безмолвных желаний и невысказанных надежд. Он должен ей признаться. Слова рвались у него из сердца, неизбежные, как восход солнца, вечные, не знающие преград. Этой женщине он рискнет их сказать.

— Я люблю тебя, Эван, — тихо произнес он.

— Линк, не надо. Пожалуйста.

— Невозможно. Легче остановить морской прилив. Я люблю тебя. И не хочу… не могу ничего изменить.

— Имеется в виду гараж на две машины и белая изгородь вокруг? — недоверчиво спросила она.

— Угу.

— О Боже, — пробормотала Эван, садясь и натягивая на себя простыню, словно находилась в осаде, а это была кольчуга. — Я же говорила тебе: никаких осложнений.

— Говорила, — любезно согласился он, надел рубашку и принялся медленно застегивать пуговицы.

Итак, сражение за победу над сердцем и умом Эванджелины Норт началось. Будь он проклят, если отступит. Та выглядела удивленной, даже ошарашенной, и, прервав свое занятие, Линк нетерпеливо вздохнул:

— Эван, я сказал, что люблю тебя, а не о том, что проиграл в карты нашего первенца.

— Но если я не могу… ответить тебе взаимностью?

— Можешь.

Не дав открыть рот, он быстро поцеловал ее, сел на кровать и надел ботинки.

— Просто безумие, — возмутилась она, когда обрела дар речи. — Я не хочу ничего подобного. Никаких планов, никаких обещаний. Это может принести лишь боль и страдание… нам обоим.

— Если мы сделаем все правильно, то нет.

— Пойми, я не должна от тебя зависеть, Линк. У нас разные цели в жизни.

— Ты можешь говорить это после того, что было между нами? А я считаю нашу зависимость естественной, главное, мы хотим друг друга. Прочее не стоит выеденного яйца. — Эван собралась протестовать, но он крепко поцеловал ее. — На сегодня хватит, дорогая. Прошу тебя подумать над моими словами.

Утром она встала пораньше, быстро закончила сборы и написала Кэлу записку, чтобы он ждал ее у супермаркета. Нужно купить продукты, а затем они, возможно, сходят в кино. Одобрив свое решение провести время с сыном и избежать встречи с Линком, она пошла к двери.

Солнечное утро и веселое щебетание птиц отчасти помогли ей убедить себя в том, что прошлая ночь была плодом ее воображения, а признание Линка — лишь типичной мужской реакцией на… слишком пылкое занятие любовью. Каресса говорила о его непредсказуемости, видимо, ее брат уже сожалеет о своих опрометчивых словах так же, как Эван сожалеет о происшедшем этой ночью.

Лжец! Слова проносились у нее в мозгу, сметая ее опровержения, поэтому она быстро выкинула их из головы.

«Близость с Линком была ошибкой, — упрямо твердила Эван, — сегодня же найду способ ее исправить».

Влюбиться в Линка! Как только ее угораздило?

Споткнувшись, она молча прокляла свой логический вывод. Ничего подобного. Не влюблена и не собирается. Эван ускорила шаг, убеждая себя, что здесь нужна лишь умственная и эмоциональная дисциплина, а с этим-то у нее все в порядке. Если только недовольство собой и полный разброд в мыслях…

Ладно, сейчас главное не опоздать на работу. Эван оглянулась, но автобуса еще не было видно, и она, сев на скамейку, достала книгу.

Так, где она закончила? О да, страница 141. Отыскав нужное место, она пробежала глазами первую строчку: «Любовь и все, что с нею связано». Гм! Ну, обязанности ей известны и совершенно не нужны, поэтому она категорически отказывается любить мистера Стюарта и в ближайшие несколько лет намерена любить только себя.

Книга соскользнула на тротуар.

Проклятие! Что с нею происходит? Эван снова открыла 141-ю страницу. Раз она эгоистка и в первую очередь думает о себе, пусть так будет и впредь. Любовь! Любовь предполагает заботу сначала о других, а собственные интересы отодвигает на второй план. Если Линк, то и Дженни, красивая маленькая девочка, которая потребует больше любви и заботы, чем Эван собирается дать. Нет, полюбить Линка было бы ошибкой. К тому же это нечестно. Ему нужна мать для Дженни, а в ее планы материнство не входит. Это исключено.

— Когда приходит автобус?

Книга опять падает на землю, и подняв глаза, Эван видит молоденькую девушку, которая извиняется и смущенно передает ей книгу.

— Ничего страшного, — ободряюще улыбается Эван. — Автобус придет минут через пять.

Девушка благодарит, садится рядом, а она снова принимается за чтение. Страница 141.

— Как дела с миссис Гэри, мам? — интересуется Кэл, жуя свой гамбургер.

— Хорошо. Она продиктовала мне по телефону список вещей. — Эван вытерла рот салфеткой и достала из сумки листок. — Думаю, большая часть из этого у тебя есть. Кажется, вам будет весело. Завидую.

— Ты же ненавидишь лодки.

— Да, только мне будет тебя недоставать.

— Ты, наоборот, должна радоваться. Не нужно убирать мою комнату, можешь слушать любую музыку или радио… — Кэл отправил в рот последний кусок, — …и сэкономишь на продуктах.

— Разумеется, — засмеялась Эван. — Но я все равно буду скучать.

— А Линк?

Смех мгновенно угас.

— Что Линк?

— Ты даже можешь плохо себя вести, — многозначительно ухмыльнулся сын.

— Кэлвин Норт, ты пытаешься меня пристроить?

— Ага. Я не собираюсь вечно заботиться о тебе, — ласково прибавил он. — Кстати, ты должна общаться со своими сверстниками. Линк хороший парень, и ты можешь поймать его, если захочешь.

— Поймать?.. — Эван открыла рот, а ухмылка Кэла стала еще шире. — Я не намерена кого-то ловить. У нас есть планы, как ты помнишь. Сначала ты поступаешь в университет, потом моя учеба.

— Планы можно изменить, — пожал плечами Кэл.

— Только не мои, — гневно сказала Эван.

— Ладно, зачем так волноваться. Это просто идея.

— Плохая идея, к тому же Линку нужна мать для Дженни.

— Подумаешь! Джен тебя обожает, а если потребуется совет или еще что-нибудь, можешь рассчитывать на меня.

Эван на миг закрыла глаза, пытаясь скрыть улыбку.

— Допивай свою воду, Кэл, — ответила она.

— Конец дискуссии?

— Конец дискуссии.

Несколько дней Эван старательно уклонялась от встречи с Линком. К счастью, Мод не требовалась ее помощь, а когда экономка навещала мать, за Дженни присматривал отец.

Прислонившись головой к перилам и обхватив руками чашку с кофе, она рассеянно глядела на синий океан, блестевший под лучами утреннего солнца. Ей была ненавистна мысль уехать отсюда… уехать от Линка. Она вздохнула. Здесь так красиво, и Линк красивый мужчина.

Почему бы и нет? Естественный путь к счастью. Женщина встречает мужчину, влюбляется в него и…

Да, она вынуждена признать, что влюблена в него. Она не хотела ничего подобного, но так случилось. Любовь. А с нею обычный эмоциональный хаос. Вздрогнув, она запахнула халат. «Признайся, Эван Норт, ты боишься».

Отрицать не имело смысла. Конечно, боится и не без причины. Любовь никогда не приносила ей радости.

— Привет! — Дженни стремительно бросилась в ее объятия, и Эван чуть не выронила чашку.

— Доброе утро, Джен. Как ты оказалась тут в такую рань? Где Мод?

— Уже здесь, — ответила та, появляясь из-за угла. — Маленькая непоседа не могла подождать минуту, хотела первой сообщить вам о своих планах. Она…

— Я сама, я сама, — закричала девочка, уселась к Эван на колени и взволнованно объявила: — У меня праздник в честь дня рождения. Будут игры, клоуны, подарки, торт.

— Чудесно, Джен. А когда состоится праздник?

— В субботу… когда вернется Кэл.

— Хорошо, — кивнула Эван. — Он не захотел бы пропустить такое событие.

— И ты, Эван. Ты должна прийти тоже.

— Обязательно, милая. Я бы не отказалась ни за что на свете.

— Почему бы тебе не сбегать на берег, дорогая? — предложила Мод. — Прилив кончился, думаю, он оставил на песке много интересных вещей. Только будь там, где мы сможем тебя видеть. — Когда девочка унеслась, Мод испытующе взглянула на Эван.

— Если вы хотите поговорить, то можете довериться мне. Я ваш друг.

— Спасибо, но я не… — Мод терпеливо ждала, и Эван вдруг решилась. — Да, я хочу поговорить. Хочу до такой степени, что, кажется, лопну, если не сделаю этого. Просто для меня новость, что я кому-то интересна.

— Расскажите мне, дорогая.

И она рассказала. Все. Без утайки.

Когда Эван закончила, опять наступило молчание, которое первой нарушила Мод. Она не упоминала ни о прошлом Эван, ни о ее планах на будущее, не давала никаких советов, не хвалила и не осуждала. Мод говорила о Линке.

— Знаете, когда этот красивый одинокий мальчик пришел ко мне впервые, я сразу поняла, что он не похож на других. В его глазах… — Она улыбнулась воспоминаниям. — В этих глазах, устремленных на меня, было такое оскорбительное высокомерие, которое могло бы смутить даже королеву. Однако я знала, что он страдает. Мальчик имел все, чего бы ни пожелал. Но его мать… — Она, казалось, подыскивала нужные слова. — Его мать была холодной, бесчувственной женщиной. Она пренебрегала семейными обязанностями, совершенно не интересовалась детьми, зато не жалела ни сил, ни времени на общественные дела. — Мод пожала плечами. — Думаю, не каждая женщина предрасположена к материнству. Я полюбила Линкольна сразу, но ему понадобилось много времени, чтобы признать во мне друга. Он нелегко отдает себя, а если делает это, то с истинно королевской щедростью. Дженни такая же.

— Что вы пытаетесь мне сказать, Мод?

Сложив руки как бы для молитвы, та задумчиво постукивала ими по подбородку:

— Я хочу, чтобы вы поняли. Линк испытывает глубокие чувства к тем, кого любит, и более раним, чем вам кажется. Он преданный отец, поэтому вы не должны причинять ему новую боль. Воспитание ребенка — долгосрочная ответственность. Оно требует времени, самопожертвования и любви. А когда это ребенок любимого человека… — Эван собралась протестовать, но Мод жестом остановила ее. — А когда это ребенок любимого человека, то подобная ответственность является основой ваших отношений. Если вы сомневаетесь, не уверены в себе, то вам лучше быть честной. Ради Линка и еще больше ради Джен.

— Знаете, я не думала, что вы станете говорить со мной об этом.

— А чего вы ожидали?

Эван пожала плечами:

— Возможно, романтической болтовни о том, что я нашла своего рыцаря в сверкающих доспехах и теперь могу предоставить будущему самому позаботиться о себе.

— Полагаю, вы уже это испытали, дорогая, — улыбнулась Мод. — И если мне не изменяет память, Ренди не слишком хорошо справился.

— Вы правы. — Эван вытерла повлажневшие глаза. — Я кажусь вам ужасной, да? Бессердечной? Посмотрите на нее. — Она махнула в сторону берега. — Разве ее можно не любить?

— Вы не бессердечная, вы честная. Линк счастливый человек… и в то же время несчастный. — Увидев, что девочка бежит к дому, Мод поднялась. — Все уладится, Эван, если вы перестанете избегать его… и Дженни. Вам не нужно принимать решение сегодня или завтра. Дайте им шанс. Дайте шанс себе.

Эван кивнула, но без особой убежденности. Тут прибежала девочка, и Мод, стирая грязь с ее щеки, закончила:

— Если вы этого не сделаете, то совершите, пожалуй, величайшую ошибку в жизни.

— Думаю, уже совершила, — пробормотала Эван.

— Что ты сделала? — с любопытством спросила девочка.

— Совершила промахи. Большие, громадные, колоссальные промахи, Дженни.

— Что такое промахи?

— Спроси у Мод, дорогая, — засмеялась Эван. — Она лучше объяснит, чем я.

Проводив их взглядом, она вошла в комнату, и тут же зазвонил телефон. Она знала, кто это, поэтому не сразу взяла трубку.

— Тебе хватило времени подумать?

Эван слышала нетерпение в его тоне, отчего сразу ощутила необъяснимую приятную теплоту. Она представила, как Линк стоит у окна библиотеки, смотрит на коттедж и хмурится.

— Эван? — Нетерпение вдруг сменилось беспокойством.

— Да, у меня было достаточно времени, Линк.

— Что-нибудь решила?

— Угу.

— И?

— Я решила ничего не решать… пока.

Вздох. Молчание.

— О'кей, — наконец сказал он. — Какие у тебя планы на сегодня?

— Я собираюсь… Нет. Никаких планов.

— Хорошо. Не поможешь мне выбрать подарок для Дженни? Будешь готова к одиннадцати?

— Буду.

Она не хотела класть трубку. Потом услышала его немного охрипший, страстный голос:

— Страшно длинные шесть дней.

— Для меня тоже.

— Тогда увидимся в одиннадцать. Надень джинсы.

За несколько минут до назначенного срока в дверь постучали.

— Почему ты пришел сюда, Линк? Я уже собиралась идти к дому.

Она держала в руке шарф, чтобы подвязать волосы, но Линк помешал ей, схватив в объятия.

— Просто решил, что ты будешь смущаться, когда я начну целовать тебя в присутствии Мод и Дженни, — сказал он.

— Начнешь целовать? — изумленно переспросила Эван, глядя на его жадный рот.

Он целовал ее долго, неспешно, а когда поцелуй закончился, Эван дрожала, как в лихорадке, безуспешно стараясь призвать на помощь свой разум.

Одарив ее обезоруживающей улыбкой в тысячу мегаватт, Линк протянул ей шарф:

— Готова?

Эван молчала, наслаждаясь этой улыбкой чуть дольше, чем следовало бы.

— Я только возьму свитер, — наконец сказала она.

Через несколько минут, когда машина уже катила по шоссе на север, Линк взял ее руку и поднес к губам:

— Ты не любопытна? Даже не спросила, куда мы едем.

Конечно, ей было интересно, только она пыталась вернуть себе самообладание, поэтому не могла начать разговор и обрадовалась, что это сделал он. Поцелуй совершенно вывел ее из равновесия.

Глава 10

— И куда же мы едем? — спросила Эван, осмелившись взглянуть на его совершенный профиль.

— В бухту. Там самый известный устричный бар, а оттуда всего несколько миль до собачьего питомника, куда мы, собственно, и направляемся.

— О, Линк, ты собираешься купить Дженни собаку? Она будет в полном восторге. А какую?

— Ирландского сеттера. Она их называет «красными». Щенка больше двух месяцев, самый подходящий возраст.

— Представляю лицо Дженни.

— Ты любишь ее, Эван, да?

От его испытующего взгляда она сразу ощутила тяжесть в желудке, но заставила себя улыбнуться.

— Немножко, когда тебя нет поблизости, — сказала она, зная, что ступает на опасную почву.

К ее удивлению, Линк засмеялся, потом сосредоточил внимание на дороге:

— Применяешь свои установки?

— Что ты имеешь в виду?

— Твердую руку, о которой мы говорили.

«Опять та же песня», — стиснув зубы, подумала Эван.

— Время от времени ее приходится наказывать, если ты имеешь в виду это.

— Именно это.

— Но я не бью девочку, Линк. И никогда не сделаю ничего подобного.

— Знаю, — тихо сказал он. — Дженни очень изменилась к лучшему, Эван. Кажется, я тоже… стал по отношению к ней более строгим. Никак не могу найти золотую середину. В первый раз вижу, чтобы кто-то так быстро завоевал любовь Дженни… несмотря на твердую руку. Как тебе это удалось?

Линк выглядел искренне удивленным, но Эван не хотелось продолжать разговор о Дженни, материнстве и ее успехах в воспитании детей. Она всегда хорошо справлялась с этим, хотя чуть не потеряла Кэла. Но только в ту ночь, прижимая к себе в темном переулке грязного, дрожащего сына, она впервые поняла, что такое любовь, тревога и груз ответственности.

— Я должен знать, — повернулся к ней Линк.

— После… Ренди, — вздохнула она, — мы с сыном жили вдвоем и были всегда честными друг с другом. Поэтому Кэл доверял мне, прислушивался к моим словам. Я не могла позволить ему выйти из-под контроля. Приходилось работать, и у меня оставалось для него не так много времени, как хотелось бы. — Эван покачала головой и умолкла, глядя в окно.

Дешевая квартира. Соседка по комнате. Утомительная, плохо оплачиваемая работа. Бесконечная изворотливость. Постоянная нехватка денег и времени на Кэла, на себя. Но, черт побери, они выдержали. А это главное. Она снова повернулась к Линку.

— Кэл очень рано научился умению постоять за себя и ответственности, — с гордостью сказала она. — Мы оба учились дисциплине. Можно сказать, мы росли вместе. Два ребенка, выявляющие друг в друге лучшее. Я уважала его, он уважал меня. Совершенно естественно, что я воспитываю Дженни в том же духе.

— Иногда так и должно быть.

— Так было почти всегда, — улыбнулась Эван. — Но теперь все позади. Через несколько дней Кэл пойдет в университет. У меня хорошая работа, которая позволит заплатить за первый год учебы, в следующем году он хочет жить отдельно, а тогда…

— Что тогда?

— Мне будет уже тридцать два. Тогда настанет мое время.

— Учеба?

— Учеба, путешествия. Куда бы мне ни захотелось.

Искоса взглянув на нее, Линк свернул на боковую дорогу, и Эван увидела вывеску: «Братвуд. Собачий питомник».

Неуклюжий щенок, барахтающийся в руках Линка, больше походил на лоснящегося поросенка, чем на элитного представителя благородных сеттеров. Прелестная девочка моментально завоевала сердце Линка, одарив его влажным собачьим поцелуем.

— Думаю, мы возьмем эту, — сказал он владельцу и повернулся к Эван, которая сидела на траве в окружении щенков. — Что скажешь?

Та встала, отряхнулась и погладила щенка по шелковистой головке:

— Она великолепна. Дженни ее полюбит.

Словно в ответ на добрые слова девочка лизнула ее в шею длиннющим языком, какого Эван, пожалуй, никогда не видела у собак.

Линк расплатился с хозяином, предупредил, что заберет щенка в субботу, и они пошли к машине.

— Ленч? — спросил он, помогая Эван сесть.

— Чудесно, я умираю от голода.

— Ты любишь устрицы?

— В общем, да.

— Вот и хорошо.

Они сидели на палубе рыбачьего судна, а в порту суетилась шумная толпа. Отложив меню, Линк с укоризной посмотрел на нее:

— Обвалять в сухарях и пожарить! Кощунство! Ты же сказала, что любишь устрицы.

— Люблю. Только вкус, а не вид. Не представляю, как их можно есть сырыми, — поморщилась Эван.

— Дело привычки. Тебе стоит попробовать… для выносливости.

— Считаешь, мне нужна выносливость?

— Уверен, — многозначительно заявил он. — Ночью.

Линк предполагал, что она покраснеет. Так и случилось. Эван устремила взгляд на горизонт, затем повернулась, неожиданно одарив его соблазнительной улыбкой.

— О'кей.

У него даже дух захватило, и Линк спрашивал себя, знает ли она о своей власти над ним.

— Что касается прошлой субботы, — начал он, беря ее за руку, — то я думаю…

— Не думай и не заставляй думать меня. Я с радостью проведу с тобой эту неделю, раз Кэл уехал. На том и остановимся.

— Мне известно, что ты пытаешься сделать, Эван, только ничего не выйдет. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты осталась со мной.

Эван заметно расслабилась, потом кивнула, и он с довольным видом указал ей на блюдо с сырыми устрицами, которое поставил перед ним официант.

— Ты обещала помочь мне расправиться с этим, — напомнил Линк.

Взглянув на раковины с подозрительным влажным содержимым, она снова поморщилась:

— Ты уверен, что стоит?

— Абсолютно. Даже уступлю тебе свою очередь.

— Мне всегда нравилось твое обезоруживающее смирение, — засмеялась Эван.

Он поднес к ее губам раковину и немного наклонил, чтобы показалось содержимое.

— В нашем распоряжении одна неделя, у меня нет времени на смирение, — заявил он, постукивая по раковине. — Открывай.

Зажмурившись, Эван открыла рот. Устрица скользнула в горло, как прилив по гладким камням.

Домой они вернулись уже затемно. Автоматически включился свет, Линк въехал в гараж, и дверь за ним закрылась.

— Спасибо за чудесный день, Линк.

— Даже за устрицы? — спросил тот, обнимая ее.

— Особенно за устрицы, — прошептала Эван.

Ответом был поцелуй, неистовый и одновременно нежный, после которого она протяжно вздохнула:

— Какие восхитительные ощущения.

Но Линк только крепче прижал ее к себе, чтобы каждый из них мог полнее насладиться поцелуем. Когда ему пришлось отпустить Эван, он даже застонал:

— Ни за что больше не стану целовать тебя в машине, самое скверное место для обольщения.

— Думаю, ты прав.

Свет погас, как только закрылась дверь гаража, поэтому они сидели в темноте.

— Пора идти, Мод, наверное, уже гадает, чем мы тут занимаемся, — сказала Эван, берясь за ручку.

Ее остановило не прикосновение, а нетерпеливый ответ, состоящий из одного слова «ночью». Чувствуя на себе его взгляд, Эван повернулась и кивнула в темноту.

— Ночью, — подтвердила она и услышала облегченный вздох.

— Хорошо, теперь давай пожелаем Дженни спокойной ночи.

— Сделай это сам, а мне, пожалуй, лучше отправиться прямиком в коттедж. Увидимся позже.

Линк смотрел ей вслед, и что-то беспокоило его в том, как она уходит от него.

Войдя в дом, Эван прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Одна неделя. Так ведь она говорила себе? И где теперь ее уверенность? Неделя с человеком вроде Линка, и он уже прочно обоснуется в сердце женщины.

Проклятая зависимость. От его поцелуев, ласк, волнующего голоса. Одна неделя. Она этого хочет. Не хочет. Новая ошибка. Нет, все правильно. Опять мечты, женщина. Ты не можешь избавиться от них с той минуты, как ощутила прикосновение его рук. Черт возьми, когда ты собираешься хоть чему-то научиться?

Отойдя наконец от двери, Эван обхватила себя руками. Мечты. Разве Линкольн Стюарт не лучшая из них? У нее есть неделя, чтобы все выяснить. Она больше не одинокая молоденькая девушка, а взрослая женщина, значит, и поступать должна соответствующим образом.

После душа Эван устроилась на софе с «Жизнью Елизаветы I» и, когда раздался стук в дверь, закрыла том, но осталась на месте.

— Входи, дверь не заперта. — Она прижала руку к груди, чтобы унять колотящееся сердце.

Пряча руки за спиной, Линк наклонился и легонько поцеловал ее.

— Что это? — строго посмотрела на него Эван. — Не собираетесь ли вы опять спаивать меня вином, мистер Стюарт?

— Нет, я решил идти новым, полезным для здоровья путем, — сказал он, протягивая одну руку. — Яблочный пирог. А еще точнее, яблочный пирог Мод. Он просто стоял там, остывал, совершенно без всякой пользы… я незаметно унес его. — Он вытянул другую руку. — И вот это.

— Мороженое! — Вскочив, Эван обняла его за плечи и увлекла на кухню. — Давай сюда краденое, безнравственный ты человек. Мы должны поскорее уничтожить все улики.

— Таков и мой план, — с готовностью отозвался Линк.

Разложив добычу по тарелкам, они вернулись с ними на софу. Неправедную трапезу завершил кофе под тихий аккомпанемент саксофона. Эван молча глядела на незажженный камин. Рядом с Линком она чувствовала себя довольной и расслабленной, молясь о сохранении этого домашнего очага. Оптимизм говорил: «почему бы и нет?», разум укорял за слабохарактерность.

— Иди сюда. — Линк усадил ее себе на колени, пощекотал носом шею. — Ты восхитительна. Какое наслаждение делить свою добычу с тобой. — Улыбнувшись, он погладил ее по темным волосам. — Они такие густые, как… тяжелый шелк. Я их люблю. Люблю тебя, Эван. И хочу. До боли.

Она с усмешкой провела указательным пальцем по его шее, затем принялась описывать круги по груди:

— Ты уверен, что это не из-за устриц?

Линк сначала опешил, потом расхохотался и взъерошил ей волосы.

— Неужели ты восприняла это всерьез? — удивился он.

Эван лишь пожала плечами. Сунув руку ему под рубашку, она лениво провела ладонью по соскам, опустились ниже и принялась исследовать тело под брючным ремнем.

— Собралась проникнуть туда? — Он придержал ее блуждающую руку.

— Мои планы более серьезны, Линк.

Ладонь гладила ткань в паху, затем пальцы одним движением расстегнули молнию и обхватили твердую плоть. Через секунду Эван лежала на софе, с усмешкой глядя на склонившегося над нею Линка.

— Слишком серьезно для тебя, мой мальчик? — невинно спросила она.

Придерживая ее одной рукой, Линк начал расстегивать ей блузку, приговаривая:

— Итак, миледи желает играть, да?

Миледи кивнула. Увидев, что Эван без лифчика, он одобрительно хмыкнул, поцеловал одну грудь, потом другую, лизнул соски.

— Ты имела в виду такую игру?

— Именно, — пробормотала Эван. — Время ограничено?

— Нет. — Он поцеловал ее в ухо. — Никаких ограничений. Ни в чем.

В четверг утром Линк перед отъездом целовал ее долго и страстно, чтобы в его отсутствие она скучала по нему.

— Постараюсь вернуться пораньше, — сказал он. — А ты пока смени Мод, она проведет ночь у сестры.

Выйдя на крыльцо, Эван глядела ему вслед. В душе у нее царил абсолютный хаос. С воскресенья они почти не расставались, ей пришлось даже отказаться от сверхурочной работы. Хотя она чувствовала себя немного виноватой, зато эти украденные часы проводила с Линком. Решив воспользоваться предоставленной неделей, она еще не сознавала, насколько глубоко ее чувство. И дело не в том, что Линк был искусным любовником, не в его неотразимом мужском шарме.

Тогда в чем?

Вернувшись в комнату, Эван рассеянно собрала книги и газеты. Просто он смешной, гордый, самонадеянный, властный, порой милый и… временами очень ранимый.

Так в чем проблема?

Может, ее и нет. А может…

Она вдруг села на край софы, дрожа от волнения и страха. До сих пор ей это не приходило в голову… Нет!

Эван резко поднялась и начала ходить по комнате. Ведь фактически она готова отказаться от своих планов ради того… чтобы стать миссис Линкольн Стюарт! Выйти замуж за Линка? Безумие. Этого никогда не будет. Или будет? Господи, она даже получила одобрение сына.

А Дженни?

Ее любовь к девочке перемешалась с любовью к Линку. Конечно, она сможет. Раз воспитала сына, может воспитать и Дженни. Все может получиться, если только захотеть. Если отказаться от собственных эгоистических целей.

Почувствовав слабость, утомление и нечто большее, чем страх, Эван вышла на террасу. Она глядела на океан, а видела семью: Линка, Дженни, Кэла и себя.

Линк.

Она любит его глубоко, нежно, безумно… и навеки. Могут ли исполниться ее мечты? Есть у этой любви шанс? Эван улыбнулась.

* * *

— Такси уже здесь. — Мод взяла сумку. — Уверена, Линк не станет задерживаться.

— Идите, — усмехнулась Эван. — И, ради Бога, не волнуйтесь. Должно быть, вы с Линком забыли, почему я живу в коттедже? Именно для таких экстренных случаев.

— Кажется, действительно забыли. Мы считаем вас больше членом семьи, а не приходящей няней.

— Спасибо. — Эван поцеловала ее в щеку. — Поезжайте, у нас с Джен будет все в порядке.

— Она уже поела, и я разрешила ей смотреть фильм о природе. Но после этого она ляжет спать. И никаких отговорок, — твердо прибавила Мод.

— Да, мэм, — отсалютовала Эван. — Но теперь-то вы поедете?

Когда такси укатило, она вернулась в кухню, вымыла посуду, а затем пошла к Дженни. Как выяснилось, фильм о природе был про насекомых. Страшно увеличенные, они охотились, убивали и поедали друг друга. Она хотела переключить интерес Дженни на что-нибудь другое, но, заметив, что та засыпает, подняла ее с софы:

— Идем, дорогая, нам пора в кровать.

Однако после вчерашнего Эван по-новому взглянула на своп обязанности. Ложиться в такую рань? Она поцеловала спящую девочку, оставила дверь полуоткрытой и спустилась вниз, чтобы дождаться Линка. Минут через десять она все же задремала, убаюканная работающим телевизором.

Ее разбудил крик, и еще не совсем проснувшись, она растерянно огляделась.

— Эван? Ты здесь, Эван? — жалобно звал голос.

Она пошла на всхлипывания, увидела на верхней площадке лестницы Джен и прижала испуганную девочку к себе:

— Что случилось? Плохой сон?

Та кивнула, обнимая ее за шею.

— Пауки, — тихо плакала она. — Такие большие.

— Немудрено, — пробормотала Эван, вспомнив фильм о природе. — Все в порядке, милая. В папином доме нет больших пауков. Разве что какие-нибудь совсем крошечные.

Она отнесла девочку в постель, укрыла одеялом, но когда собралась выйти, Джен схватила ее за руку.

— Не уходи, Эван. Поспи со мной чуточку. — Она показала на узкую кровать.

— Хорошо, только чуточку. Подвинься, дорогая.

Прислонившись к дверному косяку, он долго смотрел на женщину и ребенка. Он любил их с пугающей его страстью.

Эван зашевелилась, провела рукой по щеке. Линк надеялся, что не разбудил ее, ему хотелось продлить этот миг.

Он думал, что любил и раньше, но заблуждался. Линк вдруг нахмурился. А почему он уверен, что не ошибается сейчас? Откуда у него такая безграничная уверенность? Он осторожно взял Эван на руки и понес к себе в комнату.

— Линк? — сонно пробормотала она.

Но тот лишь крепче обнял ее и, войдя в спальню, уложил на свою кровать. «Нашу кровать, скоро она станет нашей», — поправил он себя. Эван, правда, еще не дала согласия, однако сегодня он намерен его получить. Она нужна ему. Нужна Дженни.

— Девушке так это нравится, — прошептала Эван, обнимая его за шею.

— Скажи только слово, дорогая, я буду счастлив укладывать тебя в постель каждую ночь.

— Заманчиво. Будешь укрывать меня одеялом?

Линк почувствовал, что она улыбается, и улыбнулся в ответ:

— Наряду с другими вещами.

— Другими вещами?

— Хочешь, покажу?

— Я люблю тебя, Линк.

— Что ты сказала? — Он чуть не свалился с кровати.

— Магическое действие слов, да?

— Эван!

— Я сказала, что люблю тебя, Линк. Не понимаю, как это произошло и когда, но случилось. И мне хочется… нужно, чтобы ты об этом знал.

Комната поплыла у него перед глазами, а в следующий момент он прижимал Эван к бешено колотящемуся сердцу, пытаясь осознать значение услышанного. Она нахмурилась, потом в ее глазах мелькнула неуверенность.

— Тебе не кажется, что ты должен кое-что сказать?

— Я? Например?

— Например, я тоже люблю тебя, Эван.

— Я уже это говорил, — усмехнулся Линк, — и дам тебе знать, если что-то изменится.

— Ах, романтика… Такая прелестная… и мимолетная. — Она не пыталась скрыть улыбку, осветившую ее лицо.

— Я люблю тебя, Эван. До сих пор я даже не знал, что это такое. Если пожелаешь, я буду говорить тебе это каждую ночь следующие пятьдесят лет, всю оставшуюся…

Она прижала палец к его губам:

— Ограничимся сегодняшней ночью. Хорошо?

— Хорошо, — выдавил он. — Господи, как я тебя люблю!

Эван подалась навстречу, грудью прижалась к нему, ее губы приоткрылись, отдаваясь его поцелуям. Она согнула одну ногу и потерла коленом нетерпеливую плоть.

— О, детка… — Линк дрожащими руками начал расстегивать ей блузку.

Сквозь стиснутые зубы вырвалось проклятие. Никогда еще он не дрожал, а теперь не может справиться с пуговицами! «Куда, черт возьми, подевалось твое спокойствие, когда оно тебе больше всего необходимо, Линк Стюарт?»

— Порви.

Подняв голову, он увидел озорную усмешку, в которой были вызов и обещание.

Линк так и сделал.

Глава 11

— Это впервые, — с некоторым изумлением сказал он, гладя ее по спине.

— У меня тоже. — Эван поцеловала его в грудь.

К счастью, Линк не видел ее пылающего лица. Именно сейчас она вполне допускает, что сможет заниматься любовью с этим человеком до восьмидесяти лет. Рука, скользнувшая к ее груди, начала играть сосками, и Эван даже замурлыкала. «Лучше до ста лет», — подумала она.

— Эван?

— Угу.

— Ты собираешься выходить за меня замуж или нет?

Она лишь молча погладила его руку, затем плечо. Она хотела ответить, да не смогла.

— Из-за Кэла? Ты боишься, он станет возражать? — В голосе Линка слышалась тревога.

— Возражать? Не думаю. Во всяком случае, он намекал, что я пытаюсь тебя завлечь.

— Сообразительный мальчик. Я бы с готовностью назвал его сыном.

Неужели это возможно? Неужели? Когда Эван заговорила, у нее в горле стоял ком.

— Он тоже будет горд.

Казалось, ее слова потрясли Линка.

— Могу ли я считать, что леди намерена сдаться? — уточнил он.

— Леди сдается на одну пятую.

— Вот и отлично.

— Линк, не дави на меня. Пожалуйста. — «Или я скажу да, — мысленно добавила она. — Да, да, да!»

— Разве это давление, если Дженни будет в восторге? Она тебя очень любит, Эван.

— Взаимно.

Эван попыталась не обращать внимания на легкую тяжесть в сердце. Почему, когда дело касается Дженни, она чувствует себя мерзким существом о двух головах, повернутых в разные стороны?

— Честно говоря, я немного ревнив. Она не должна завладеть тобой, а, держу пари, Дженни будет целыми днями ходить за своей мамочкой по пятам.

— Целыми днями? Мне же придется бросить работу, — тупо добавила Эван. «Разумеется, ты ее бросишь, дурочка».

— Тебе не нужно работать, дорогая. — Линк поцеловал ее в лоб. — За обучение Кэла платить буду я, если тебя волнует именно это. У меня не создалось впечатления, что ты слишком привязана к своей фирме. Или я ошибаюсь?

— Думаю, нет, — пробормотала она, уткнувшись лицом ему в грудь.

Возможно, у нее была лучшая в ее жизни работа… ее заботила только плата за обучение Кэла… а теперь мечты: дом, увитый плющом, стены с книжными полками, иностранные города, свобода делать, что она пожелает. «Ты не можешь иметь все, Эванджелина Норт, поэтому должна сделать выбор. Человек, которого ты любишь, или запланированная тобой жизнь».

Линк повернул ее к себе, темно-голубые глаза вопросительно и страстно глядели ей в лицо.

— Выходи за меня, Эван, — сказал он, прежде чем начал снова ее целовать.

После обеда Эван отправилась на прогулку вдоль каменистого мыса. Ясно одно: Линку нужна мать для Дженни. После собственного одинокого детства и полного отсутствия материнских чувств у его экс-жены это вполне естественно. Того же он ждет от нее, и она не может его разочаровать. Если хочет быть с Линком, с Дженни, то должна отложить исполнение мечты.

Как в четырнадцать лет, когда умоляла свою мать позволить ей хотя бы закончить учебный год. Эван зажмурилась, вспомнив ее слова: «Ты выбрала постель, юная леди, когда развела ноги перед тем никчемным парнем, там и лежи. Образование тебе не нужно».

— Я все равно окончила школу, мама, — прошептала Эван. — И хорошо, черт возьми.

Она оставляла Кэла, чтобы ходить на занятия, а потом до глубокой ночи сидела за расшатанным кухонным столом. Только мысль о доме, увитом плющом, — когда-нибудь — удерживала ее от бегства. Сжав кулаки, Эван сунула их в карманы жакета.

— Моя жизнь была бы легче, не встреть я тебя, Линкольн Стюарт, и твою чудесную дочь. И уж конечно, она была бы намного легче, если бы я тебя не полюбила, — пробормотала она в поднятый воротник. — Но твоя жизнь стала бы пустой, Эван Норт, холодной. — При этой мысли она с вызовом подняла голову. — Я просто не хочу новых сожалений. Мне нужно быть уверенной в том, что делаю.

Повернувшись спиной к ветру, Эван пошла обратно.

— Думаете, мы закончили? — спросила Мод, направляясь к посудомоечной машине.

Эван сложила остатки торта в пластиковую коробку и посмотрела в окно на бегающих по ухоженному газону детей:

— Можно сказать, наша миссия завершена. Осталось несколько малышей, за ними уже приехали родители.

— Все прошло удачно, правда? — Мод вытерла руки и тоже подошла к окну. — Дженни счастлива. Вы видели ее лицо, когда Линкольн подарил ей щенка? Как она его зовет?

— Копер[3].

— Ах да, Копер. — Она кивнула в сторону Линка, который разговаривал с кем-то из родителей. — Иногда он немножко ее балует, но… он такой прекрасный отец. Любящий. Совсем не похож…

— На своих родителей? — закончила за нее Эван.

— Они были холодными и настолько занятыми своими делами, что… Ну, вам это известно, поэтому не стоит обсуждать.

«Не стоит. Линк прав, для маленького ребенка нет ничего важнее добрых и любящих родителей. Они всегда рядом, когда дети в них особенно нуждаются, а не бегают на учебу», — подумала Эван, уставившись на черно-белые плитки пола.

— Эван, — повернулась к ней Мод. — Вы где-нибудь видите Джен?

Та снова посмотрела на газон. Линк прощался с последними родителями. Не увидев девочку, она быстро вышла на террасу. Мод за ней.

— Осмотрите дом, а я поищу снаружи, — предложила Эван.

Через несколько минут обе встретились в кухне, и почти одновременно с ними появились мужчины.

— В чем дело? — спросил Линк, внимательно посмотрев на женщин.

— Мы, кажется, не можем найти Дженни, — спокойно ответила Эван, чтобы не слишком волновать его. — Все дети ушли?

Линк кивнул.

— Кто видел ее последним?

— Я видел ее со щенком… совсем недавно. Минут пятнадцать-двадцать назад, — отозвался Кэл.

— Она не могла далеко уйти. Кэл, вы с Мод осмотрите дорогу. Ты иди в одну сторону, Мод в другую. Мы с Эван поищем на берегу. — И, вздохнув, пробормотал: — Слава Богу, еще не стемнело, она не может заблудиться.

Два часа спустя, когда уже стемнело, вернулись четверо полицейских, участвовавших в поисках. И тоже безрезультатно, не обнаружив ни девочки, ни щенка. Теперь им оставалась только бумажная работа.

Эван боялась смотреть на Линка, который с мукой на лице беспомощно мерил шагами комнату. Наверное, первый раз в жизни он не знал, что делать.

Два часа! Дженни нет бесконечных два часа! Но Кэл тогда пропал на четыре часа, и ничего страшного не произошло. Все будет в порядке. Боже милостивый, сохрани Дженни, верни ее домой целой и невредимой.

Эван резко встала с кресла. Ей больше невмоготу сидеть здесь. Десять минут, прошедшие с их возвращения, уже казались часами. Нужно продолжить поиски. Сна встретилась глазами с Линком, и тот кивнул в ответ.

— Идем, — сказал он, игнорируя очередной вопрос полицейского.

— Мистер Стюарт, мы должны закончить отчет, — попытался удержать его офицер.

— Позже, — твердо произнес Линк. — После того, как мы найдем мою дочь.

Направляясь к берегу, они встретили Мод, но на их молчаливый вопрос она лишь покачала головой и добавила:

— Я снова иду на дорогу.

— Кэл еще внизу? — Эван потерла озябшие руки.

— Да, только я минут десять его не видела.

— По какой дороге он пошел? — спросил Линк.

— Налево, по направлению к бухточке. Он не захотел ни на минуту бросать поиски. — Голос у Мод сорвался, в глазах блестели невыплаканные слезы.

Линк и Эван уже обыскали в темноте каменистый берег и хотели разделиться, когда она вдруг приложила руку к уху:

— Слышишь?

Издалека доносился слабый голос, который, без сомнения, принадлежал Кэлу, он что-то кричал, но даже напрягая слух, они не могли разобрать слов.

— Идем, Линк. Он ее нашел, я знаю, — уверенно сказала Эван.

Бросившись на голос, они вскоре обнаружили обессиленного Кэла, испуганную пятилетнюю девочку и дрожащего щенка. Дженни кинулась в отцовские объятия, по ее испачканному лицу бежали слезы.

— Я нашел их следы у бухты, — улыбнулся Кэл. — Должно быть, они ползли на животе.

— Мы убежали далеко, папа. Копер не хотела останавливаться, а потом… — Девочка взглянула на Эван. — Потом она поранилась, я не хотела оставлять ее одну. Кэл думает, она растянула связки. Папочка, ты ее вылечишь? Пожалуйста.

— Успокойся, милая. Папа ее вылечит. Пусть Эван подержит тебя минуточку, а я пока взгляну.

Линк с улыбкой передал дочь Эван, и девочка обхватила ее с ловкостью маленькой обезьянки.

— Ты нас очень перепугала. Нужно было вернуться, дорогая, и мы бы помогли тебе с Копер. — Эван снова поцеловала девочку и еще крепче прижала ее к себе. — Обещай, что больше никогда не уйдешь.

— Обещаю, — серьезно ответила Дженни. — Я совершила промах?

— И очень большой, надолго оставила папу и Мод. Теперь они не спустят с тебя глаз, — засмеялась Эван и, почувствовав взгляд Линка, быстро добавила: — Идем, скажем Мод, что ты нашлась.

Когда полицейские ушли, а Мод увела девочку в ванную, Линк налил себе виски, сделал небольшой глоток и с закрытыми глазами прислонился к стойке бара.

— Должен признаться, я впервые испытываю такую потребность выпить, — обернулся он к Эван. — Господи, что за кошмар.

— Она уже в безопасности, все хорошо.

— Да. — Он кивнул на бар. — Ты уверена, что не хочешь?

— Если ты в порядке, тогда я лучше пойду к себе. Я устала, хочу принять душ, а тебе нужно побыть с дочерью. Она может плохо спать. Помню, когда Кэл… — Она замолчала.

Линк продолжал смотреть на нее, и Эван нервно потерла бедро. Изучающие глаза следили за ее движениями.

— Что-то случилось, — решительно заявил он.

— Ничего не случилось. — Его настойчивый взгляд заставил Эван упрямо вздернуть подбородок. — Я просто устала, мне еще надо поговорить с Кэлом и ложиться спать. Увидимся завтра.

Взгляд моментально стал вопрошающим, потом Линк неохотно кивнул. Подойдя к ней, он взял ее за руки, ласково поцеловал в губы.

— Тогда до завтра, — пробормотал он и направился к двери.

Линк ушел, а его слова остались. Завтра? Она так не думала.

Эван глядела на сковородку, не замечая, как поднимаются и чернеют края яичницы. Только едкий дым заставил ее встряхнуться, и она с проклятием вывалила содержимое в мусорный бачок. В этот момент из ванной появился Кэл.

— Хорошая работа, мам, — сказал он, направляясь к тостеру и вынимая два обуглившихся куска. — Ну, это настоящее достижение. Сжечь хлеб в автоматическом тостере! — И обгоревшие тосты отправились вслед за яичницей.

— Не умничай, Кэл. Тостер новый, видимо, я забыла установить время.

Несмотря на ехидную усмешку, тот все же промолчал, а потом и забеспокоился. Кажется, дело серьезное.

— Кэл? — Она разбила на сковородку два последних яйца.

— Угу.

— Что ты скажешь…

— Да? — Кэл достал апельсиновый сок, отпил из бутылки и чуть приглушил радио.

— Я же просила тебя никогда так не делать. Это… отвратительно.

— О'кей, о'кей. Извини. — Он налил сок в стакан. — Так лучше?

— Да.

— О чем я должен что-то сказать?

Эван напряглась. Вот оно. Больше нельзя молчать, она поклялась быть честной с сыном.

— О переезде, — пробормотала она, не глядя на Кэла.

— По-моему, я ослышался.

— Ты не ослышался.

— Чер… — Он вовремя остановился. — Но почему? И почему сейчас? Я думал, все в порядке, дом у нас на год. Без арендной платы. Ты же сама говорила.

— Говорила, но… произошли изменения.

Взгляд сына был стальным, и Эван опустила глаза. Он не намерен сдаваться.

— Мам, это место в пятнадцати минутах от университета. Я уже внесен в список. Как же сделка?

Она собралась заговорить и не смогла. Ей хотелось быть честной с сыном, но кое-чем личным она делиться с ним не должна. Слова не шли на ум, и Кэл заговорил сам.

— Это из-за Линка, да? — Он слегка покраснел.

— Да. — Последние сожженные яйца полетели в бачок.

— Он хочет, чтобы мы уехали?

— Не совсем то, но хочет.

— Не понимаю.

— Он хочет на мне жениться, а я не хочу. Когда я скажу ему, то, могу поспорить, он больше не пожелает нас здесь видеть.

У Кэла чуть глаза не вылезли на лоб, словно в комнате возникло привидение.

— Дикость какая-то, — наконец вымолвил он. — Ты же не собираешься говорить нет… Линку. Он вполне нормальный парень. Мам, ты спятила.

— Возможно, только я не могу выйти за него замуж, а большего тебе знать не требуется. Постараюсь найти квартиру поближе к университету, и когда найду, мы переедем.

Губы Кэла превратились в одну жесткую линию:

— Я так не думаю.

— Прошу меня простить.

— Я так не думаю, потому что собираюсь остаться здесь. Меня Линк не просил выходить за него, ко мне хорошо относятся, и, если понадобится, я смогу не хуже тебя заботиться о Дженни.

— Не шути, Кэл. Ты еще недостаточно взрослый, чтобы поступать по собственному усмотрению.

— Мне почти семнадцать, а это достаточный возраст для того, чтобы не переезжать, если я не хочу.

Эван смотрела на него, пытаясь не замечать новую сердечную рану.

— Значит, ты серьезно? — Просто не верится. Это же Кэл, ее Кэл.

Тот молча изучал пол. Нижняя губа дрожала, и он прикусил ее так, что она побелела.

Никогда еще молчание не казалось Эван столь тягостным. Рана причиняла мучительную, непереносимую, почти физическую боль. Силы вдруг покинули ее, и она прислонилась к стене.

— Хорошо, если таково твое желание, Кэл, не стану тебе мешать. Когда буду сообщать Линку о своем решении, я спрошу, не можешь ли ты остаться.

Надеясь, что сын передумает, она закрыла глаза и ждала… пока не хлопнула дверь. Тогда, бессильно опустив плечи, она зарыдала. Неужели Кэл мог ее бросить? Господи, он смотрел на нее, словно ненавидел.

В два часа Линк позвонил и сказал, что Мод устраивает обед в честь благополучного возвращения Дженни. От одного звука его голоса у Эван дрогнуло сердце. Неужели придется расстаться с ним? Но она должна. Так будет лучше для всех.

А Кэл? Он тоже обязан понять. Его поведение утром было всего лишь проявлением юношеской досады.

— Эван, ты слушаешь?

— Извини, что ты сказал?

— Я спросил, устроит ли вас шесть часов?

Она посмотрела на закрытую дверь спальни Кэла.

— Хорошо, в шесть мы придем. Как Дженни и Копер?

— Обе в порядке, как будто вчера ничего не произошло. Дети и собаки — жизнерадостные создания. Но дети приносят родителям не только радость.

«Вот именно», — усмехнулась она, снова взглянув на закрытую дверь.

— Что-нибудь случилось?

— Ничего, — быстро ответила Эван.

— Ладно, — он понизил голос. — Жду твоего ответа. Ты уже подумала о нас?

Слова были наготове, однако ей не хватило решимости произнести их вслух.

— У тебя действительно все в порядке? — продолжал допытываться Линк.

— Все прекрасно. Мы поговорим об этом… после обеда.

Возникла напряженная пауза.

— Увидимся в шесть, — наконец согласился он.

Эван подняла глаза и увидела сына, который смотрел на нее с выражением гнева, замешательства и печали.

— Мама, почему ты это делаешь? Не понимаю.

— Не уверена, что смогу тебе объяснить, Кэл.

— Попытайся.

— Хорошо. Мне нужно… я хочу иметь время… для себя. У меня тоже есть мечты. Ты можешь это понять?

Выражение его лица не изменилось, и сердце у Эван упало. Она пыталась объяснить:

— Мне нужна свобода делать то, что я хочу и когда хочу… отвечать не за других, а лишь за себя.

— Значит, ты собираешься переехать, чтобы не отвечать за Линка?

— Не только за него.

Бесполезно. Кэл никогда ее не поймет. В его возрасте есть только черное и белое, никаких полутонов.

Кэл вдруг понял.

— Дженни. Ты не хочешь Дженни, правда? — Он смотрел на нее так же, как она на сырые устрицы. — А в чем дело? Малышка не отвечает твоим стандартам?

— Как ты можешь говорить подобные вещи?

— Тогда что? — Лицо сына было каменным. — Она причиняет слишком много хлопот? Что?

Эван пришла в ярость, но овладела собой:

— Я люблю Дженни, только не хочу…

— Быть ей матерью. Да, Эван?

Она побледнела. Линк стоял у двери, небрежно прислонившись к косяку, и глядел на нее равнодушно-оценивающим взглядом, словно первый раз видел.

— Линк, все не так. Я…

— Оставь. Мне не нужны твои объяснения. Я уже сыт по горло женщинами, которые не хотят быть матерями. Пора бы научиться их различать. — В его глазах читалось презрение. — Собственно, я пришел сказать, что обед не состоится. Звонила сестра Мод, их матери стало хуже и нужно отвезти Мод туда. Думал, ты сходишь пообедать со мной и Дженни. Идиотская мысль, не так ли? — И он вышел.

Эван посмотрела на сына, потом выбежала вслед за Линком и, догнав, тронула за руку. Он не остановился, только обдал ее холодным, нетерпеливым взглядом:

— Чего ты хочешь? Меня ждет Мод.

— Хочу объяснить. Ты совсем не то думаешь, я люблю Дженни…

— Не желаю этого слышать. Ты же не хочешь ее, не хочешь меня. Все ясно.

«Господи, сделай так, чтобы он понял!»

— Я люблю тебя, Линк, люблю Дженни. — Он фыркнул, однако Эван, проглотив свой гнев, продолжала: — Но я хочу любить и себя тоже… Связь с тобой усыпила мою бдительность. У меня есть собственные планы и…

— Ты не собираешься менять их ради меня, а тем более ради Дженни. Правильно? Чего ты боишься, Эван? Того, что случилось вчера?

— Вчерашнее тут ни при чем, — пробормотала она.

«В самом деле? Не лукавь, Эван Норт. Случай с Дженни перепугал тебя до смерти, а ты не желаешь бояться за нее… брать на себя ответственность за ее жизнь. Не хочешь забот и тревог, связанных с воспитанием ребенка».

Эван тут же отвергла подобные мысли. «Это не страх», — убеждала она себя. Если она не в состоянии по-настоящему заботиться о Дженни, то лучше отказаться от этого.

— Я уже говорила тебе, что пришла сюда не затем, чтобы найти мужа и ребенка…

— Говорила. Наверное, наши встречи помутили мой рассудок. Я думал, ты изменила решение, а тебе, оказывается, нужен только секс. Извини, ошибся.

Эван отпрянула, но Линк взял ее за подбородок и без лишних слов поцеловал. Он улыбнулся, однако глаза оставались холодными.

— Можем вернуться к моему бестактному предложению. Ты согреваешь мне постель, остальное тебя не касается. — Линк опустил руку. — Ты очень хороша в постели. Лучшая из тех, кто у меня был.

Ее глаза наполнились слезами, и она закусила губу. Ему больно, поэтому он хочет отплатить ей тем же.

— Мы уедем, как только я найду квартиру.

— Хорошо.

Она глядела ему вслед сквозь пелену слез. Вот и все.

Найти жилье рядом с университетом было не так легко, тем не менее Эван повезло. Через две недели освобождалась маленькая квартирка в цокольном этаже. «Две недели», — вздохнула она. Целая вечность.

Положив на стул у двери сумку и свитер, Эван направилась к берегу. Коттедж теперь казался ей чужим.

Она думала о Линке. Четыре дня, прошедшие с их последней встречи, она была не в состоянии думать ни о чем другом. Дженни она тоже не видела.

Эван бросала камешки в набегающий прибой.

Кэл. С начала занятий они редко виделись. Если сын был дома, то большую часть времени проводил в особняке с Линком и Дженни. Она старалась не обращать внимания на душевную боль, уговаривал себя, что, когда они переедут, все изменится.

В общем, это были самые несчастные четыре дня в ее жизни. Эван охотно бы взялась за сверхурочную работу, но дел в офисе немного.

Звонок она услышала с порога.

— Кэл дома? — без предисловий спросил Линк.

— Он еще в университете.

— Проклятие! А скоро вернется?

— Вряд ли. Он предупредил, что задержится.

— Проклятие, — повторил Линк и разочарованно вздохнул. — Эван…

— Да? — Не зная почему, она затаила дыхание.

После молчания он все же неохотно продолжил:

— Я бы скорее откусил себе язык, чем просил об одолжении, но у меня нет выбора. Каресса уехала, и я надеялся на Кэла… Не могла бы ты побыть с Дженни пару часов? Неожиданно прилетел владелец участка. Поверь, если бы у меня был выбор, я бы не стал просить. Ты ведь слишком занята миллионом других вещей и не имеешь времени нянчиться с моей дочерью.

— Когда я тебе нужна?

Снова молчание.

— Через двадцать минут.

— Я приду.

Она была взволнована, испугана, счастлива и страшно опечалена. Эван твердила себе, что это глупо, нелогично, даже ненормально, однако ничего не помогало. Только бы увидеть его. Проклиная смятение чувств, она пошла в спальню переодеваться.

Глава 12

Через двадцать минут Эван стояла перед дверью особняка, нервничая, как горничная, впервые появившаяся в хозяйском доме. Линк сразу отозвался на стук, но его лицо напоминало застывшую маску. Губы у Эван дрожали, и она постаралась скрыть это улыбкой.

— Дженни, — крикнул он. — Здесь Эван.

Девочка оставила вазочку с мороженым, которое ела, сидя перед телевизором, бросилась ей навстречу, обняла. Эван уткнулась в мягкие волосы ребенка, чтобы укрыться от презрительного взгляда Линка и вдохнуть чистый, невинный запах Дженни.

— Ты выздоровела, Эван? Папа сказал, ты подхватила вирус и мне нельзя тебя видеть, а то я заболею тоже.

— Все в порядке, Джен, вируса уже нет. Ты можешь прийти…

— Она закончит есть и пойдет в ванную, — оборвал ее Линк. — Я не хочу обременять тебя излишней ответственностью.

— Когда ты собираешься вернуться? — Эван спокойно взглянула на него и отбросила волосы со лба Дженни. Лоб показался ей горячим.

— Не беспокойся, я не стану отнимать у тебя много времени. Думаю, мне потребуется не больше пары часов, — сухо ответил он.

— Не кипятись понапрасну, Линк, я не собираюсь тебя подгонять. Мне просто хочется побыть с Дженни, а ты… можешь отсутствовать, сколько пожелаешь. — Она снова потрогала лоб девочки. Он был горячим. — Ты хорошо себя чувствуешь, дорогая?

Но та увернулась от ее руки:

— Эван, хочешь посмотреть на фокусы Копер?

Она хлопнула себя по груди. Встав на задние лапы, Копер уперлась передними в ее плечи и с энтузиазмом начала облизывать ей лицо.

Пока ребенок и собака играли в дрессировку, Эван случайно посмотрела на Линка, поймав его страдальческий и жадный взгляд. Он тут же отвел глаза, молча вышел из комнаты, появившись через несколько секунд в бежевой спортивной куртке.

— Я в Бедфорде.

Эван проводила его таким же страдальческим и жадным взглядом.

Когда Линк услышал, что его вызывают, он уже прощался с хозяином отеля. Было около десяти часов.

— Я Линкольн Стюарт, — сказал он администратору.

— Мистер Стюарт, у меня для вас сообщение от мисс Норт. Вы должны ехать прямо в больницу Виктории. Она просила вас не беспокоиться, но ей пришлось отвезти вашу дочь туда, — сочувственно улыбнулся администратор.

Однако Линк уже ничего не видел и не слышал, он мчался к выходу.

— Слава Богу, ты здесь. Я боялась тебя не застать и полчаса назад привезла Дженни сюда.

— Что случилось?

— Не знаю. Когда ты уехал, у нее поднялась температура, она стала жаловаться на головную боль. Потом началась рвота, и я подумала, что лучше отвезти Дженни в больницу.

— Ты сделала правильно. Где она, где врач?

— Он сейчас у нее. Линк, возможно, это… менингит. — Эван взглянула на него, словно пытаясь оценить его реакцию. — Врач сказал, что за последнее время было уже несколько таких случаев.

— А как думаешь ты?

— Я не уверена, ведь Дженни не жаловалась на одеревенелую шею, это хороший знак. Если у нее все же менингит, то в начальной стадии. Она поправится, я знаю. Ты в порядке? — Ее нефритовые глаза потемнели от тревоги.

Линк глядел на нее и, кажется, не видел. Она тронула его за плечо, нежно поцеловала, и он тут же уткнулся лицом в ее волосы, обняв за талию. Это длилось одно мгновение. Эван отступила первой.

— Врач уже здесь, — сказала она, беря Линка за руку.

На его лице появилось жесткое, решительное, почти деловое выражение: назовите мне проблему, остальное я беру на себя.

Эван испугалась. Она не слишком много знала о менингите, но ей было известно, что болезнь примет угрожающий характер, если вовремя не начать лечение. Она с благодарностью взглянула на Линка, когда тот снова обнял ее за талию.

— Думаю, вы можете не беспокоиться, — улыбнулся врач. — У вашей дочери обыкновенный грипп с сильным расстройством желудка. Температура уже начала спадать, но девочка останется здесь до утра… просто на всякий случай.

Эван бессильно прислонилась к Линку.

— Где она? Можно ее увидеть? — спросил он.

— Прошу.

Врач указал на ближайшую дверь. Линк бросился в коридор, потом обернулся:

— Ты идешь, Эван? — Когда он протянул ей руку, в его глазах было любопытство и надежда.

Она сделала шаг и остановилась, пробормотав:

— Нет, я подожду тебя здесь.

— Конечно, — холодно произнес он и сунул руку в карман.

«О, Линк, если бы ты знал, как мне хочется увидеть Дженни! Перестань меня ненавидеть, Линк. Ну, пожалуйста».

Вернувшись в комнату ожидания, Эван упала в кресло. Она была опустошена морально и физически, тело больше не подчинялось ей, как будто из него ушли все силы.

Линк. Он ей нужен. Вместо того чтобы ослабевать, эта потребность с каждым днем только возрастала. И Дженни. Господи, становится плохо даже от мысли, что ребенок может серьезно заболеть.

До их появления в ее жизни все было просто, горизонт безоблачен, дальнейший путь ясен, наступало желанное для нее время. Почему вдруг это кажется ей не столь важным?

«Ответ» шел к ней по больничному коридору.

— Они собираются перевести Джен наверх. Я отвезу тебя домой, и если потороплюсь, то смогу вернуться как раз к тому времени.

— Ты останешься здесь на ночь?

— Разумеется.

Эван посмотрела туда, где была Дженни. Ей так хотелось пожелать девочке спокойной ночи. Их отношения с Линком не должны сказываться на ребенке. «Черт возьми, женщина, Дженни его дочь, его ответственность», — думала она, пока Линк вел ее под руку к выходу. Она уже почти на улице. Почти свободна.

Остановилась она так резко, что Линк толкнул ее плечом. Автоматические двери разошлись. И Эван вдохнула прохладный ночной воздух.

— Я тоже остаюсь.

Что промелькнуло в его взгляде? Гнев? Замешательство? Одобрение? Ей было все равно. Она нужна Дженни, нужна Линку.

— В этом нет необходимости.

— Не уверена.

— Я думаю…

Но Эван уже повернула обратно. Сначала он нахмурился, потом его лицо просветлело. Какой-то груз упал у него с души, когда он глядел на Эван, идущую по больничному коридору, и с улыбкой типа «будь я проклят» Линк направился следом.

Рано утром они привезли Дженни домой, где их встречали Мод и Копер. Выскочив из машины, девочка бросилась в объятия экономки, а собака тем временем лизала ей щеки, нос, подбородок и другие места, куда могла достать языком.

Эван тоже собралась выйти, но Линк схватил ее за руку.

— Подожди, — сказал он, опуская стекло. — Мод, мы на часок отлучимся, хорошо?

Та с улыбкой кивнула и отвела малышей в сторону, давая машине проехать.

— Куда мы направляемся? — Эван повернулась, чтобы видеть его лицо.

— Никуда. Просто едем, — коротко бросил он, включая стеклоочистители.

Впрочем, ночью он тоже был не слишком разговорчив, но сейчас, глядя на его сжатые губы, Эван почему-то занервничала:

— Если тебе все равно, то я предпочла бы вернуться домой.

— Нет, ты не хочешь.

— Нет? Чего же я тогда хочу?

Вместо ответа он вдруг свернул влево, проехал несколько ярдов, остановился под высокими кедрами и выключил мотор. Сквозь густые ветви едва пробивался слабый утренний свет, в наступившей тишине раздавалось мягкое шуршание стеклоочистителей, упрямо стирающих дождевые потоки.

— Ты хочешь этого. И не меньше, чем я, Эван.

Он резко притянул ее к себе. Когда после бесконечного поцелуя Линк отодвинулся, ей с трудом удалось вымолвить:

— Зачем ты это делаешь?

— Почему бы и нет? — спросил он, лениво поглаживая ей шею. — Я хочу тебя и могу получить желаемое. Ты сама определила границы наших отношений. Кстати, насчет женитьбы ты права. Это была плохая идея.

— Была?

— К чему все усложнять, правда? — усмехнулся Линк.

— Да, — пробормотала она.

Эван отчаянно пыталась навести порядок в круговороте чувств, где смешались облегчение, радость и неясная грусть. Неужели она разочарована? Ведь ей нужен только Линк… без всяких уз, ответственности, без Дженни.

Он продолжал играть ее волосами, а потом в его синих глазах вдруг вспыхнула страсть.

— Я хочу заняться с тобою любовью, детка, — хрипло сказал Линк. — Хочу быть в тебе… глубоко, снова и снова… чувствовать твои содрогания… ощущать тебя… всю. И хочу этого сейчас. Люби меня…

Он начал ее целовать, шепча требовательные слова, лаская языком нежную впадинку за ухом. Это была настоящая лобовая атака. Когда Линк поднял ее с сиденья, посадил к себе на колени и она прижалась спиной к его груди, битву можно было считать выигранной. Эван принадлежала ему.

Рука, пробравшаяся ей под майку, играла сосками, гладила теплую кожу. Линк приказывал себе не терять контроль, но, возбуждая ее, возбуждался сам и уже достиг опасного предела. Не в силах больше сдерживаться, он расстегнул ей молнию, нетерпеливые пальцы проникли в глубину.

— О Господи… о, Линк… ради Бога.

Он бормотал то ли молитву, то ли проклятия, чувствуя, как просится на волю его плоть. Линк откинулся на дверцу, и Эван последовала за ним, стремясь открыть ему полный доступ. Борясь с собственным желанием, он продолжал ставшую почти непереносимой игру с шелковистым язычком, и у него зашумело в ушах, когда последовала мгновенная реакция Эван. Потом она накрыла ладонью его руку, словно желая ощутить каждый собственный толчок, каждый спазм.

— О, Линк, — простонала она. — Извини. Я никогда… Ты, наверное, думаешь…

Линк знал, что она хотела сказать. Он и сам никогда еще не делал ничего подобного. Никогда с такой страстью, с таким безумством. Только с Эван, женщиной, которую он любит, которая должна принадлежать ему. Словно в ответ на его мысли она тихонько задвигалась у него на коленях. Линк попался в собственную ловушку.

— Продолжай, дорогая, я больше не вынесу, — с трудом произнес он.

Не говоря ни слова, Эван расстегнула ему рубашку, поцеловала его в губы, подбородок, шею, провела языком по твердому животу. И наконец, когда он готов был умереть от муки, погасила пожирающий его огонь.

На обратном пути оба молчали. Из-за проливного дождя не имело смысла глядеть в окно, поэтому Эван смотрела на Линка. Он казался странно задумчивым, хотя один раз ей удалось заметить нечто среднее между улыбкой удовлетворения и раздраженной ухмылкой.

Она снова это сделала. Вопреки собственной воле. В машине! У нее даже уши запылали. Стоило Линку начать игру, и все ее благие намерения рухнули, словно карточный домик. Может, она нимфоманка и ей пора лечиться? Но от Линка Стюарта нет лекарства.

Ну, Эванджелина, и что теперь? Примешь его предложение о сексе без обязанностей или…

— Эван, ты собираешься выходить?

Очнувшись от задумчивости, та увидела, что они уже дома. «У Линка», — поправила она себя.

Он наклонился, открыл дверцу, и его рука легла ей на грудь. Эван судорожно вздохнула, ощутив, как мгновенно затвердели еще чувствительные соски. Линк понимающе улыбнулся.

— У меня тоже, — шепнул он, целуя ее.

Эван сжала губы и вышла из машины. Она решительно отказывается заниматься с ним любовью, иначе наступит крах. Ее планы под угрозой. Кэл на нее злится.

Линк повел ее к дому.

— Не пойду. Мне еще нужно подготовиться к работе.

— Мы должны поговорить.

— Нет.

— Нет? Только и всего?

— Только и всего. Я не хочу разговаривать, когда мне нечего сказать, а я пока в замешательстве. Если ты собираешься говорить о разумной половой связи… или обязательствах, но сейчас не время.

— Ты уже приняла обязательства, хотя пока не осознаешь. Я тоже этого не понимал. До сегодняшнего дня.

Эван молча уставилась на него. О чем он толкует?

— Если ты имеешь в виду то, что мы… делали в машине, — покраснела она, — так это не обязательства, а просто… просто…

— Разумный секс? — усмехнулся Линк, и сама того не желая, она улыбнулась в ответ. — Хорошо, Эван, никаких разговоров, никаких вопросов. Не сегодня. Но тебе придется войти, чтобы привести себя в порядок до встречи с Кэлом. В шестнадцать лет они уже все замечают.

Эван провела рукой по спутанным волосам.

— Спасибо, — пробормотала она, идя за ним в дом, а потом в туалетную комнату рядом с холлом.

Линк ждал ее у открытой двери библиотеки, держа чашки с кофе, и улыбался.

— Возьми.

— Линк, я не могу быть матерью Дженни. Найди того, кто сможет.

— Найду, однако сейчас я больше интересуюсь поиском друга для себя.

Эван изумленно глядела на него, будучи не в состоянии уследить за неожиданными поворотами столь беспорядочного разговора.

— Временами я несколько… агрессивен, — продолжал он. — Поэтому давил на тебя. Белая изгородь, гараж на две машины. Беру свои слова обратно.

— Ты не можешь просто так взять обратно свое предложение о женитьбе, — сказала ошеломленная Эван.

— Уже взял. — Линк допил кофе. — А теперь иди, ты устала. Я провожу тебя до коттеджа.

Линк раскрыл зонтик, и они под проливным дождем побежали по тропинке к коттеджу. Света не было, значит, Кэл еще не вернулся. Эван быстро поднялась на крыльцо. Ей нужно серьезно подумать и сделать это в одиночестве.

Повернувшись, чтобы попрощаться с Линком, она уткнулась в его грудь. Тот, оказывается, поднялся следом и, поставив зонтик к стене, уперся обеими руками в дверь. Жаркое дыхание обожгло ей щеку. Она собралась оттолкнуть его, но тело опять вышло из повиновения. Это ужасно.

— Я думаю… — начала она.

— Тихо, милая.

Не меняя позы, он стал целовать ее, и Эван не могла ни двинуться с места, ни прижаться к нему, ни оттолкнуть. Линк был хозяином положения. Внезапно он опустил руки, и глаза его опасно блеснули:

— Я не позволю тебе уйти, Эван.

«О Боже, надеюсь, что так», — еще успела подумать она.

Наконец-то пятница, облегченно вздохнула Эван, швыряя сумку с жакетом на софу. День был просто бесконечным, суматошным, но мысли о Линке не покидали ее даже во время работы.

— Мам! Как Дженни? — спросил вошедший Кэл.

— Хорошо, когда я звонила с работы, Линк сказал, что она примеряет на Копер один из своих свитеров. Я собираюсь ее навестить. Ты пойдешь? — Эван с тревогой ждала ответа.

В последние дни они почти не разговаривали, и ее мучила возникшая между ними напряженность.

— Конечно, только подожди минутку. У меня для нее кое-что есть. — Кэл вытащил из рюкзака книжку для раскраски и карандаши.

Эван улыбнулась, и он смущенно улыбнулся в ответ:

— Когда я болел, ты всегда покупала мне такие книжки. Думаешь, ей понравится?

— Для нее не имеет значения, что ты ей подаришь, Кэл. По-моему, она самая горячая твоя поклонница.

— Джен очень милый ребенок, я люблю ее, — покраснел он.

Помедлив секунду, Эван погладила сына по темным волосам.

— Друзья? — спросила она.

Тот кивнул и еще больше залился краской.

— Прости, мам, — пробормотал он. — Я бы все равно не остался здесь. Если ты хочешь уехать, мы уедем.

— Спасибо, дорогой. Не могу выразить, что это для меня значит, и тоже прошу у тебя прощения. Мы бы никогда не уехали против твоей воли. Я знаю, как тебе здесь нравится. И мне тоже.

Кэл испытующе посмотрел на нее:

— Тогда почему, мам? Почему нет?.. Извини…

— Давай навестим Дженни, а потом зайдем в пиццерию.

Пока они шли к особняку, вопрос сына не давал ей покоя.

Почему нет? Почему?

Глава 13

Линк застал их на полу в спальне Дженни за раскрашиванием картинок. Он стоял незамеченным у двери, стараясь проглотить застрявший в горле комок.

— Я думал, вы уже в постели, Дженнифер Мэй Стюарт, — наконец произнес он строгим тоном.

— Мне уже лучше, — ответила девочка, не отрываясь от своего занятия.

— Куда смотрит няня? — улыбнулся он Эван.

— Она действительно хорошо себя чувствует. Правда. Температура нормальная. Видимо, не стоило возить ее в больницу, кажется, я перестаралась.

— Так обычно и поступают, когда беспокоятся. Ты все сделала правильно. Спасибо. Я хотел поблагодарить тебя сегодня утром, но меня… гм… отвлекли.

Эван вспыхнула, а он лишь усмехнулся.

— Папа, Кэл принес мне книжку для раскрашивания. Смотри, что он сделал. — Дженни нашла страницу. — И ты, папочка, тоже нарисуй, хорошо?

— Хорошо, — ответил тот, любуясь троицей на полу. — Какая моя?

Девочка перевернула несколько листов:

— Вот. Это замок, а у Эван следующая картинка.

— Замечательно, другого и быть не могло. — Он подмигнул Эван.

— Я спущусь ненадолго к Мод, — быстро сказала она, направляясь к двери. Ей показалось или она действительно услышала смешок Кэла?

— Вы, конечно, останетесь на ужин. Я наготовила еды на маленькую армию, и мне не хотелось бы отправлять все в мусорное ведро.

— Спасибо, Мод, но мы собирались в пиццерию.

— Мам, давай отложим на завтра, — жалобно протянул Кэл, нюхая воздух. — Меняю пиццу на что-нибудь приготовленное Мод. К тому же вечером я иду к Майку, это сэкономит мне время.

— Последнее замечание устраняет все сомнения, — удовлетворенно сказала Мод.

Тут в кухне появился Линк с дочерью на руках и, конечно, в сопровождении Копер.

— После ужина, Эван, мы должны поговорить, — заявил он.

Это заявление в обычной для него манере приказывать, а не просить, содержало явный намек, что, разумеется, не укрылось от внимания присутствующих. Эван взглянула на Мод и сына, однако те старательно накрывали стол, гремя посудой. Только Дженни оказалась менее осмотрительной. Она серьезно посмотрела на Эван, словно над чем-то размышляя, затем покачала головой.

— Ты любишь моего папу? — спросила малышка.

Эван вдруг успокоилась. Дом, увитый плющом, библиотека, полная книг, иностранные города… мечты. А исполнение мечты не откладывают.

— Да, я люблю твоею папу, Дженни.

— И меня тоже, Эван? — раскрыла глаза девочка.

— И тебя, дорогая. — «О да, и тебя, моя любимая Дженни».

— Тогда Кэл будет моим братом? — Ребенок желал определенности.

— Не знаю, Джен, это зависит от твоего папы, — улыбнулась Эван, посмотрев на Линка.

Тот выглядел так, словно его ударили по голове чем-то тяжелым. Наконец, не отрывая глаз от ее лица, он произнес:

— Мод, присмотри за Дженни. Этой женщине и мне необходимо поговорить… немедленно.

Обрадованная Мод взяла у него девочку.

— Да! — Кэл взглянул на Линка, поднял большой палец и улыбнулся матери.

Он увлек Эван за собой, почти бегом поднялся по лестнице в библиотеку и, захлопнув дверь, сказал:

— Повтори.

— Сначала верните мне то, что забрали, мистер Линкольн Стюарт. Я не намерена быть любовницей хозяина, — поддержала его игру Эван. Если это была игра.

Он казался удивленным, потом, вспомнив, засмеялся, но тут же посерьезнел.

— Думаю, сначала мы должны выяснить некоторые обстоятельства, — снова заявил он.

— Обстоятельства?

— Может, я тупица, однако хочу все же кое-что для себя уяснить. А именно: почему тебя пугает мысль стать моей женой, Эван. Я должен это знать.

Как ему объяснить? Сумеет ли он понять?

— Дело не в тебе, Линк, и не в Дженни, — поколебавшись, начала она. — Теперь я в этом уверена. Дело во мне. Материнская любовь приносит не только радость, но и страх… мучения… боль. Я просто хотела бежать от этого.

Линк прижал ее к себе:

— Ты больше не одинока, любимая. Здесь я, Мод, Кэл. Мы семья и не позволим тебе нести одной бремя воспитания Дженни. Кстати, иногда ей нужна строгость.

— Правильно. Это уже по твоей части.

— Образование, путешествия, они так важны для тебя? — А он, дурак, ничего не понимал. Видимо, он тупее, чем ему казалось.

— Я всегда сожалела, что не закончила учебу, — кивнула Эван, — хотя была уже студенткой, пока не… Не важно, когда-нибудь я к ней вернусь. — Она погладила его по щеке. — Я люблю тебя, Линк. Люблю так, что не могу представить себе жизни без тебя и Дженни. Но ты и сам все знаешь.

— Я тоже люблю тебя. И всегда буду любить, — сказал он, подкрепляя слова поцелуем, а оторвавшись от нее, добавил: — Значит, ты собираешься бросить работу?

— Угу, — пробормотала она и еще крепче прижалась к нему.

— И что будешь делать? Слоняться по дому и ежедневно мне докучать?

Эван подняла голову, в ее взгляде читалось недоумение:

— Буду воспитывать Джен.

— По-моему, не слишком удачная мысль.

— Линк, ты сам не знаешь, чего хочешь.

— Я хочу, чтобы исполнилась твоя многолетняя мечта. Иди учиться… вместе с сыном. Неплохо, а? Нельзя же вечно откладывать исполнение мечты, дорогая.

— Ты уверен, Линк? — спросила она, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Абсолютно, окончательно, полностью?

— Уверен, любовь моя. — Он поцеловал ей лоб, глаза, щеки и наконец в губы. — Выходи за меня.

Не вопрос. Утверждение.

— Я могу считать это предложением?

— Эван! — воскликнул он. — Ответь мне.

— Мой ответ «да», милорд. Данный без принуждения и…

— Навеки.

— Навеки, — прошептала она.

Примечания

1

Герой поэмы Роберта Браунинга.

2

Исполнитель лирических баллад, был особенно популярен в конце 50-х гг.

3

Copper (англ.) — медный.

Content

Кэрол Дин
Мечты не ждут

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Примечания