Ричард Матесон

Всегда пред голосом твоим

Мистер Смолли переехал в Вера-Бич семнадцатого марта, в среду. Утром того же дня он появился на местной почте. Когда он вошел, мисс Лэнд разбирала корреспонденцию, доставленную в половине двенадцатого, и услышала звон дверного колокольчика, а затем скрип половиц — незнакомец шагал к окошку почтовых переводов. Мисс Лэнд, как раз закончив раскладывать по ящикам газету «Брук Каунти ньюслеттер», повернулась к посетителю.

Сквозь решетку она увидела высокого темноволосого мужчину в коричневой кожаной куртке. На вид ему было тридцать с небольшим.

— Привет, — с улыбкой произнес он. — Я только что сюда переехал. Нельзя ли арендовать абонентский ящик?

— К сожалению, все ящики заняты, — сказала мисс Лэнд.

— Гм… — С его лица сошла улыбка. — А почту у вас разносят, должно быть, раз в день.

— Мы не разносим почту по домам, — сообщила мисс Лэнд. — Вам придется всю свою корреспонденцию получать до востребования.

— Понимаю, — кивнул он, слегка раздосадованный. — А скажите, сколько раз в день сюда привозят почту?

Мисс Лэнд ответила.

— Ясно. Ну что ж…

— Если хотите, можете записаться в очередь на абонентские ящики, — предложила мисс Лэнд.

— Пожалуй, запишусь, — согласился он.

Назвав свое имя и сообщив, что на прежней почте он заполнил карточку переадресации, мужчина ушел. Мисс Лэнд стояла у окошка почтовых переводов и видела, как он, пригибаясь от ветра, идет через площадь к черному «фольксвагену». Она смотрела, как он открывает дверцу и, сама не замечая того, правой рукой теребила золотой медальон на шее.

Когда он уехал, мисс Лэнд сощурилась и отвернулась от окошка.

— Так-так, — пробормотала она.

Мисс Лэнд медленно подошла к столу и прочитала в списке имя. Луис Смолли. Имя ей понравилось. Интересно, он приехал в Вера-Бич один или с семьей?

Около часу дня позвонила мать и попросила, когда мисс Лэнд пойдет домой на обед, заскочить в магазин и купить лимоны и сахар.

Каждое утро, закончив сортировку и раскладку семичасовой корреспонденции, мисс Лэнд шла через площадь в кондитерскую Мелдика, чтобы выпить чашку кофе с печеньем. В четверть десятого она возвращалась на почту.

На другой день после переезда мистера Смолли в Вера-Бич, вернувшись из кондитерской, мисс Лэнд застала его возле закрытого окошка выдачи корреспонденции до востребования.

— Доброе утро, — поздоровался он.

Она с улыбкой кивнула и прошла в служебную комнату. Там мисс Лэнд сняла пальто и поставила на стол сумочку. Затем поправила светло-каштановые волосы и разгладила складки на темном платье. После этого мисс Лэнд открыла окошко.

— Ваша фамилия Смолли? — спросила она.

Высокий мужчина кивнул:

— Совершенно верно.

Она вынула из отсека «С» небольшую стопку конвертов и быстро просмотрела их.

— Сегодня для вас ничего нет, — сказала мисс Лэнд.

Мистер Смолли опять кивнул.

— В общем-то, еще рано, — произнес он и ушел.

Мисс Лэнд встала у окошка, наблюдая, как он шагает к «фольксвагену». Вон он открыл дверцу и, пригнувшись, забрался внутрь. Тогда мисс Лэнд вернулась за рабочий стол. Мистер Смолли. Фамилия прозвучала у нее в мозгу.

Позже она нашла письма, которые он опустил в ящик под окошком почтовых переводов. Мисс Лэнд вынула их и осмотрела. Все адреса были аккуратно отпечатаны на машинке. Мисс Лэнд положила их в почтовый мешок.

Через десять минут она развязала мешок, достала оттуда почту, убеждая себя, что должна проверить, правильно ли мистер Смолли указал обратный адрес. Ощущая сухость в горле, мисс Лэнд стала рассматривать его письма.

Мистер Смолли отправлял три конверта и одну открытку. Обратный адрес везде был указан верно. Два конверта в Нью-Йорк, третий — в Лос-Анджелес. На открытке значился адрес в Нью-Джерси.

Мисс Лэнд перевернула открытку.

Дорогой Гарри! — писал мистер Смолли. — Потихоньку осваиваю Лонг-Айленд. Вот мой новый адрес: до востребования, Вера-Бич, штат Нью-Йорк. Что-нибудь слышно от Геллера относительно «Полуночного барабана»? Сейчас работаю над несколькими рассказами, а потом возьмусь за роман для Кэппингтона. Устраивает? Привет всем. Лу.

Мисс Лэнд нервно бросила письма в мешок.

«Я не имела права читать чужую открытку», — думала она, идя к столу, где ее ждали непроверенные квитанции вчерашних почтовых переводов.

На следующее утро мистер Смолли вновь ждал у закрытого окошка.

— Прошу прощения, — сказала мисс Лэнд, объяснив, что в это время ходит пить кофе.

— Ничего страшного, — отозвался мистер Смолли. — Если б я знал, составил бы вам компанию.

Зайдя в служебную комнату, мисс Лэнд торопливо сняла пальто, провела рукой по волосам и расправила платье. Затем она открыла окошко. На имя мистера Смолли переслали два письма с Манхэттена.

— Ну вот, — сказал он, принимая конверты.

— Холодный выдался март, — сказала мисс Лэнд, пока он разглядывал пришедшую почту.

Услышав ее слова, мистер Смолли поднял голову и улыбнулся.

— Да уж. Особенно если привык к калифорнийской погоде.

— Так вы оттуда?

Мисс Лэнд бросила на него мимолетный взгляд.

Мистер Смолли рассказал ей, что перебрался на восток, желая проверить, понравится ли ему здесь.

— Надеюсь, вам здесь понравится, — сказала мисс Лэнд.

— Думаю, мне здесь очень понравится, — сказал мистер Смолли.

Мисс Лэнд проводила его взглядом. В раскрытую дверь успел прорваться холодный ветер, коснулся ее щеки, заставив поежиться. Мисс Лэнд скрестила руки и принялась растирать пальцами озябшие плечи. «Холодно», — думала она, следя за быстро идущим к машине мистером Смолли.

Она стояла у окошка, пока он не прочитал письма и не уехал. Тогда она вернулась за стол. «Надеюсь, вашей семье здесь понравится», — мысленно переделала она свою фразу. А ведь спроси она о семье, сейчас бы знала, есть ли у него жена, дети.

Мисс Лэнд с большим усердием принялась за работу. Есть или нет — какая ей разница?

Уже в понедельник она кое-что узнала о мистере Смолли.

Она сидела в кондитерской Мелдика и пила кофе с печеньем, когда туда зашел мистер Чируччи — владелец бакалейного магазинчика по соседству. Они поздоровались. Мистер Чируччи взгромоздился на табурет рядом с мисс Лэнд.

— А у нас появилась знаменитость, — сообщил мистер Чируччи, когда темы погоды, бизнеса и почты были исчерпаны.

— И кто же? — спросила мисс Лэнд.

От дымящегося кофе стекла ее очков без оправы запотели, и она стала протирать их бумажной салфеткой.

— Его зовут мистер Смолли, — продолжал бакалейщик. — Он писатель.

— Неужели? — спросила мисс Лэнд, торжествуя оттого, что уже узнала об этом, хотя и предосудительным способом.

— Да, мэм, — подтвердил мистер Чируччи. — Он пишет книги. Исторические романы.

— Замечательно! — воскликнула мисс Лэнд и представила мистера Смолли, идущего через площадь к своему маленькому забавному «фольксвагену».

Затем в ее мозгу всплыл вопрос о его семье. Она глотнула кофе, маскируя нервозность. Но как спросить?

— Да, мэм. Он живет далековато отсюда, на Брукхейвен-роуд. Снял дом у миссис Сэлинджер.

— Вот оно что, — кивая, пробормотала мисс Лэнд.

Дом было правильнее называть домиком.

— Он… наверное, у него нет детей, — услышала она собственный голос.

— Он даже не женат, — сказал бакалейщик, не заметив вспыхнувших щек мисс Лэнд.

Он лишь услышал ее тихое «вот как».

Она увидела завернувший за угол «фольскваген». Чашка со звоном опустилась на блюдце, нарушив тишину кондитерской. Мистер Мелдик оторвался от газеты и увидел, как мисс Лэнд роется в сумочке.

— Что-нибудь случилось? — спросил он.

— Нет, просто у меня очень много работы, — ответила мисс Лэнд. — Зря я устроила этот перерыв. Знаю, дурная привычка, но…

Мисс Лэнд не договорила и выложила на прилавок две монеты по десять центов за недопитый кофе и нетронутый пирожок. Она быстро повернулась спиной к прилавку, и потому мистер Меддик не увидел ее пылающих щек.

— Тогда счастливо вам, — сказал владелец кондитерской.

— Всего… — Она торопливо прокашлялась. — Всего доброго, мистер Мелдик, — выпалила мисс Лэнд и поспешила к двери.

Она быстро шла через площадь, а ветер хлестал полами пальто по ее тощим ногам. Крыльца почты она достигла одновременно с мистером Смолли.

— Ну и погодка, — сказал мистер Смолли.

Он открыл ей дверь. Мисс Лэнд нервно улыбнулась и кивнула.

— И впрямь холодно, — согласилась она.

— Дыхание Арктики.

Кажется, он сказал это. Она не была уверена, что расслышала, но все равно улыбнулась.

Когда мисс Лэнд подняла окошко «до востребования», ее растрепанные ветром волосы вновь были аккуратно расчесаны.

— Сейчас посмотрю, — сказала она, достав письма из отсека «С».

— А я ведь даже не спросил, как вас зовут, — смущенно проговорил мистер Смолли.

— Мисс Лэнд, — представилась она, не отрываясь от писем.

Ей понравилось, с какой легкостью она назвала ему свое имя.

— Мисс Лэнд, — повторил он.

Два письма выскользнули из ее пальцев и неслышно упорхнули на пол.

— О боже, — пробормотала она, надеясь, что ее лицу стало жарко из-за работающей на полную мощность керосиновой печки.

Она быстро наклонилась и подняла письма.

— Вот, пожалуйста, — сказала мисс Лэнд, подавая ему конверты.

— Спасибо. Похоже, сегодня я сорвал джекпот.

— Несомненно, — согласилась мисс Лэнд и улыбнулась.

Мистер Смолли улыбнулся в ответ и вышел. Она смотрела, как он идет по площади, на ходу читая письмо. Когда он уехал, мисс Лэнд достала из сумочки бумажную салфетку и стерла со лба капельки пота.

«Джекпот», — подумала она и улыбнулась.

Писатель, он и есть писатель.

Он обменивался письмами с писателями из Лос-Анджелеса, Нью-Йорка, Милуоки и Финикса. А в Нью-Джерси жил его литературный агент. Мистер Смолли подписался на «Сатэрдей ревью», «Нэшнл джиографик», «Ньюйоркер» и «Манчестер гардиан»[1]. Он был членом «Букфайнд-клуба»[2]. Все свои письма он печатал на машинке и отправлял в конвертах. Открытки мистер Смолли посылал редко. Судя по почерку на приходивших ему письмах и именам корреспондентов, писем от женщин он не получал. Мисс Лэнд пришла к этому заключению после нескольких недель наблюдений за его перепиской.

Мисс Лэнд сидела за столом, поглядывая на стенные часы. Они показывали половину десятого. Мистер Смолли опаздывал. Мисс Лэнд вертела в руках бандероль с журналом, пересланным ему из Лос-Анджелеса. Нужно было получить с мистера Смолли три цента за пересылку, и это дает возможность перекинуться с ним парой слов.

Мисс Лэнд рассеянно трогала бандероль, когда звякнул колокольчик. Ее пальцы тут же соскользнули с конверта. Улыбаясь, она встала и увидела… миссис Барбару. Та пришла отправить посылочку брату в Неаполь.

В тот день мистер Смолли вообще не приехал. Мисс Лэнд нужно было доделать срочную работу, и она еще полчаса не закрывала почтовое отделение. Потом позвонила ее мать, и мисс Лэнд отправилась домой, где ее ждал тревожный вечер.

— Я все думала, не случилось ли с вами чего, — выпалила она, когда на следующее утро мистер Смолли приехал за почтой.

— Что вы, — улыбнулся, он. — Просто мне надо было съездить в город.

— Вот, — Она подала почту. — С вас три цента за пересылку.

— Сейчас.

Он запустил руку в правый карман брюк, выудил горсть монет и стал выискивать центы. Она смотрела на его склоненную темноволосую голову.

— Вы сообщили им о перемене адреса? — спросила мисс Лэнд.

Он поднял голову. Их глаза встретились.

— Сообщил, — сказал мистер Смолли. — Думаю, стоит послать еще одно уведомление.

— Не помешает, — поддержала его мисс Лэнд.

После ухода мистера Смолли она уселась за стол и вперилась взглядом в стенные часы. Еще через несколько минут она почувствовала, что вся дрожит. Мисс Лэнд поджала тонкие губы и придала лицу сердитое выражение.

— Должно быть, я простудилась, — сказала она себе и погрузилась в работу.

Дождь в среду лил не переставая. Мистер Смолли приехал почти в час дня. Он появился, когда мисс Лэнд раздумывала, не провести ли обед в кондитерской, чтобы не мокнуть по дороге домой и обратно. Плащ и шляпа писателя потемнели от влаги.

— Поздно вы сегодня, — сказала мисс Лэнд, машинально расправляя подол платья.

— Никак не мог завести эту чертову машину, — объяснил он. — Там, где я живу, нет автосервиса.

— Вот как, — вздохнула мисс Лэнд, подавая ему почту. — Смотрите не простудитесь теперь.

У нее зашлось сердце; она удивлялась собственной смелости.

— Не простужусь, мисс Лэнд. — Он оторвался от писем. — Какое у вас красивое платье, — сказал он и ушел.

Мисс Лэнд смотрела, как его рослая фигура движется по мокрой площади. Один раз он поскользнулся и чуть не упал. У мисс Лэнд екнуло сердце. Но мистер Смолли удержался на ногах и благополучно дошел до машины.

— Надо быть повнимательнее, мой мальчик, — вполголоса произнесла мисс Лэнд.

Слова заставили ее вздрогнуть. «Нет», — подумала она. На этом все, большего она себе не позволит. Она надела пальто, взяла зонт и шагнула к двери, затем вернулась, позвонила матери и сказала, что в такой дождь домой не пойдет, а поест в кондитерской мистера Мелдика.

Там было пусто. Мисс Лэнд взяла тарелку томатного супа, сэндвич с рубленым яйцом, чашку кофе и направилась со своей едой в деревянную кабинку.

Она села и принялась неторопливо есть, слушая, как дождь барабанит по крыше и шелестит возле входной двери. Суп был вкусным; его струйки согревали горло. Сэндвич тоже был вкусным. Мисс Лэнд ела, не переставая смотреть на свое платье.

Закончив еду, она провела пальцем по теплому ободку пустой кофейной чашки. «Люблю я кофе, люблю я чай», — стала напевать про себя мисс Лэнд. Тут же прекратила и глубоко вздохнула. Она обвела взглядом полутемное пространство кондитерской.

«Как здесь тихо, — подумала она, — Вера-Бич — тихое место».

Она долго глядела то на музыкальный автомат, то на мистера Мелдика, прежде чем решилась выбраться из кабинки и пойти туда, где стоял автомат.

— Вам еще что-нибудь? — спросил мистер Мелдик, отрываясь от газеты.

— Нет. Просто захотелось послушать музыку, — ответила мисс Лэнд.

Она остановилась перед яркой разноцветной витриной музыкального автомата и стала читать названия песен. Песен о любви было более чем достаточно. Мисс Лэнд опустила в автомат пятицентовую монету, и сразу же вспыхнуло зеленое окошечко с надписью «ВЫБОР». «Немного приятной музыки, чтобы немного отдохнуть», — думала она. Палец проплыл над кнопками, затем мисс Лэнд порывисто нажала одну из них.

Музыка заиграла раньше, чем она вернулась в кабинку.

«Если я полюблю, — пел женский голос, — то все дни напролет стану думать, как это сказать».

Мисс Лэнд села и вперилась в свои руки. Несколько раз она оглядывалась на мистера Мелдика. Убедившись, что тот поглощен газетным кроссвордом, она расслабилась. Мисс Лэнд привалилась спиной к стене кабинки и закрыла глаза. Из ее полуоткрытого рта струилось теплое дыхание.

«Я хочу, чтоб ты знал, но боюсь и робею», — пела женщина.

На следующий день мистер Смолли молчал и не улыбался, а когда она уронила одно из писем, его пальцы нетерпеливо застучали по бордюру окошка. Взяв письма, он повернулся и молча вышел.

Застыв, мисс Лэнд смотрела, как он идет через площадь. Даже когда он уехал, она продолжала глядеть туда, где прежде стояла его машина, и ее лицо выражало уязвленное недоумение.

Мисс Лэнд начала вспоминать последовательность событий между его появлением и уходом. Она мысленно проверяла каждый шаг. Вот она улыбнулась, поздоровалась. Вот достала письма и подала ему. Может, мистеру Смолли не понравилось, что она уронила письмо? Нет, у него с самого начала был мрачный вид.

В половине шестого, когда настало время идти домой, она так ни до чего и не додумалась.

В начале восьмого мисс Лэнд закончила ужин, встала из-за стола и отправилась прогуляться, оставив помывку посуды матери. Она прошла несколько километров по темным ветреным улицам, прислушиваясь к отдаленному шуму прибоя. Мисс Лэнд всматривалась в каждый указатель с названием улицы, хотя и знала, что Брукхейвен-роуд находится далеко отсюда.

В девять вечера мать легла, а мисс Лэнд уселась смотреть телевизор. Шла юмористическая передача, но мисс Лэнд ощущала во всех жестах и репликах лишь завуалированную печаль и вскоре выключила телевизор.

Был двенадцатый час, когда она села на постели, глядя в темноту своей комнатки. «Зря я не приняла снотворное», — подумала мисс Лэнд. Наверное, сегодня выпито слишком много кофе. Вот и причина бессонницы, решила она.

Мисс Лэнд зажгла настольную лампу и села на край кровати, поместив ноги в круг света. Она включила радио — совсем тихо — и услышала «Земной рай», который играл оркестр Андре Костеланца[3]. Мисс Лэнд смотрела на свои белые колени, на бледные пальцы ног, упершиеся в коврик. По ее лодыжкам тянулись вены, похожие на синие нити.

«Ровно через месяц и один день мне будет тридцать семь», — подумала мисс Лэнд.

Она взяла с прикроватного столика книгу. Это была объемистая антология поэзии, которую мисс Лэнд купила, поехав как-то в город. В конце книги имелся указатель с начальными строчками стихотворений. Глаза мисс Лэнд блуждали по строчкам, пока не нашли нужную. Тогда она открыла восемьсот семьдесят пятую страницу, где было стихотворение Э. Э. Каммингса[4].

Всегда пред голосом твоим моя душа,

прекрасная наполовину и совсем чудная,

напоминает заурядного осленка-малыша.

Мисс Лэнд дважды прочла все стихотворение про себя и затем начала декламировать:

Но сердце в терциях шальных

душевной муки трепещет все от слов твоих,

как…

— Джессика!

Книга шумно захлопнулась. Мисс Лэнд подняла голову. В дверном проеме, словно внушительных размеров призрак, стояла ее мать. Живой была лишь голова призрака с торчащими бигуди.

— Ты никак заболела? — спросила мать.

— Нет, мама. Иди ложись.

— Ты снова слишком много кофе пьешь, — изрекла мать.

— Я нормально себя чувствую, — заверила ее мисс Лэнд.

— Тебе нельзя столько кофе, — сказала мать, — Я это всегда говорила.

— Да, мама.

Позже, лежа посередине теплой кровати, мисс Лэнд глядела в потолок, и ее плоская грудь почти не поднималась. Что-то давило на сердце. «Газы от пищи», — подумала мисс Лэнд.

Она вдруг почувствовала, как что-то ползет по щеке, фыркнула и смахнула дерзкое насекомое. Пальцы стали мокрыми. Убедившись, что это совсем не насекомое, мисс Лэнд отчаянно терла влажный след, пока не разогрелись кончики пальцев.

— Какая чепуха, — прошептала она.

На следующее утро мистер Смолли улыбнулся ей. К полудню у мисс Лэнд стали слипаться глаза, и в обеденный перерыв она прилегла вздремнуть.

В один из майских дней мистер Смолли отправил открытку. Мисс Лэнд достала ее из ящика под окошком почтовых переводов. Сейчас открытка лежала перед ней на столе. Сердце мисс Лэнд билось с перебоями, когда она вторично читала содержание:

Дорогой сэр!

Я хотел бы снять домик в окрестностях Порт-Джервиса[5]. Есть ли у вас что-нибудь на примете? Пожалуйста, известите меня.

Луис Смолли

Когда мисс Лэнд было семь лет, грузовик раздавил ее собаку. Схожие чувства она испытывала сейчас: оцепенение и невозможность поверить в случившееся. И еще — почти неистовую убежденность, что подобным событиям нет места в жизни.

За день мисс Лэнд пять раз доставала открытку из мешка с почтой и перечитывала эти несколько строчек. Наконец она закинула белый прямоугольник в глубь мешка и глядела, как открытка исчезает среди других писем.

По вторникам они с матерью обычно ездили в Порт-Франклин и смотрели какой-нибудь фильм. Но в этот вечер мисс Лэнд сослалась на жуткую головную боль и рано легла спать. Ее мать тоже осталась дома, заменив себе кино телевизором. Звук телевизора проникал и в комнатку мисс Лэнд, где она лежала, устремив в темный потолок взгляд бледно-голубых глаз.

Часы показывали семнадцать минут одиннадцатого, когда она плотно сжала губы. Значит, в Вера-Бич ему не слишком понравилось. И это очень, очень скверно. Мисс Лэнд повернулась на живот и принялась дубасить подушку.

Ночью, когда в доме все стихло, мисс Лэнд кусала подушку, пока у нее не свело челюсти и не пошла дрожь по всему телу. «Ненавижу его!» — слышался ей чей-то крик.

Когда утром звякнул колокольчик, мисс Лэнд оглянулась, но не прекратила раскладку корреспонденции.

Мистер Смолли молчал. Мисс Лэнд раскладывала письма по отсекам.

— Есть что-нибудь для Смолли? — наконец спросил он.

— Подождите, я сейчас закончу, — ответила мисс Лэнд.

Она слышала, как он шумно и медленно выдохнул. Мисс Лэнд принялась за груду писем, до которой все утро не доходили руки.

— Так вы можете сказать, есть ли мне письма? — не выдержал мистер Смолли.

— Пока не знаю. Еще немного, и я закончу.

Ее живот наполнился чем-то холодным и тяжелым. В горле пересохло.

Наконец мисс Лэнд закончила.

— Смолли, — произнесла она, будто говорила сама с собой.

Она достала конверты из отсека «С» и начала неторопливо их просматривать.

— Нет, мистер Смолли, сегодня ничего, — сказала она.

Мисс Лэнд ощутила на себе мимолетный взгляд, после чего мистер Смолли повернулся и вышел. Глядя ему вслед, она опять вздрогнула.

«Так тебе и надо! — вдруг подумала она. — Так тебе и надо!»

Мисс Лэнд глотнула воздуха и вернулась за стол. Она сидела, закрыв глаза и сложив на коленях трясущиеся руки.

На следующее утро она даже не встала из-за стола, а лишь повернулась к окошку и сказала:

— Вам ничего нет.

В пятницу она намеренно задержалась в кондитерской и обнаружила мистера Смолли ждущим возле двери. Мисс Лэнд подала ему журнал и сказала, сколько надо заплатить за пересылку.

— Думаю, стоит еще раз напомнить им ваш новый адрес, — резко добавила она.

В субботу мисс Лэнд молча выдала ему корреспонденцию и отвернулась.

В понедельник она даже не повернулась в его сторону, ограничившись небрежным «ничего».

Вечером у мисс Лэнд начались сильные желудочные колики, уложившие ее в постель на целых три дня. Она ежедневно звонила на почту и напоминала заменявшей ее женщине, чтобы та обязательно взимала все полагающиеся почтовые сборы, в том числе и доплату за пересылку из других городов. Например, из Лос-Анджелеса.

Впервые увидев этот голубой конверт, мисс Лэнд мельком глянула на него и положила в отсек «С».

Вернувшись из кондитерской Мелдика, она снова достала письмо. Мисс Лэнд и без обратного адреса могла сказать, кем оно написано. Достаточно было взглянуть на изящный круглый почерк. На обратной стороне значилось напечатанное типографским способом имя отправительницы: Марджори Келтон.

Мисс Лэнд села за стол, держа конверт. В грудной клетке отдавались тяжелые удары сердца. Марджори Келтон. Она снова и снова читала это имя, напечатанное синими буквами на голубом фоне. Читала, пока буквы не начали расплываться. Марджори Келтон. Именной конверт. Ей стало душно. Мисс Лэнд чувствовала, как земля под ней медленно раскачивается.

Онемела шея. Марджори Келтон, заказывающая себе именные конверты. На лбу мисс Лэнд выступили крошечные капельки пота. Марджори Келтон.

Когда звякнул колокольчик и мистер Смолли появился возле окна «до востребования», мисс Лэнд коротко бросила ему:

— Ничего.

Ошеломленная, она заерзала на стуле. Хотела было крикнуть: «Подождите!» — но из горла вырвался лишь неясный звук. Снова звякнул колокольчик. Мисс Лэнд отпихнула стул и бросилась к окну.

— Подождите, — произнесла она вслух.

Мистер Смолли торопливо шел к машине.

— Я ошиблась, — сказала мисс Лэнд.

Мистер Смолли залез в машину и уехал, ничего ей не ответив.

Вздрогнув, мисс Лэнд отвернулась от окна. «Я ошиблась, — мысленно твердила она. — Понимаете, ошиблась. Я положила ваше письмо не в тот отсек».

На ее тонких губах появилась искусственная улыбка. Мисс Лэнд представляла, как будет рассказывать мистеру Смолли этот забавный случай. «Понимаете, я почему-то положила это письмо в отсек „М“. По рассеянности, даже не заметив. Ну не глупость ли с моей стороны?»

Воображаемая сцена растаяла. Мисс Лэнд сняла трубку, подержала в руке и вновь положила на рычаг телефонного аппарата. Нет, не так скоро — это может вызвать подозрение. Вскинув голову, она взглянула на стенные часы. Через час. Час — вполне подходящий срок. «Тут мистер Мелдик заходил за своей почтой, а я в это время как раз держала в руках ваше письмо. Вот по ошибке и положила конверт в отсек „М“. Ну разве не…»

Она взялась за работу.

В половине одиннадцатого мисс Лэнд раскрыла телефонный справочник и… ей показалось, что в живот положили отвратительный холодный камень. Фамилии мистера Смолли в справочнике не было.

— Что ты, в самом деле? — укоризненно тряхнула головой мисс Лэнд. — Мистер Смолли поселился здесь совсем недавно. Откуда его фамилии быть в справочнике?

А если у него нет телефона? Сердце пронзил ужас, который она торопливо прогнала смехом. Ну как она не подумала? Около полудня мистер Смолли снова приедет за почтой, и она отдаст письмо. Только и всего.

Но в полдень мистер Смолли не появился. В два часа мисс Лэнд позвонила в справочную службу и узнала номер его недавно установленного телефона.

Пять минут она слушала длинные гудки на другом конце провода. Мистер Смолли не отвечал. Потом мисс Лэнд почти бесшумно опустила трубку на рычаг и принялась разглядывать голубой конверт на столе.

«Я совсем не виновата, — думала она. — И чего я так волнуюсь? Завтра мистер Смолли его получит».

Завтра.

— Ты не проглотила ни кусочка, — сказала мать.

В ее руке угрожающе застыла ложка, доверху наполненная картофельным пюре.

— Мама, я не голодна, — ответила мисс Лэнд.

— Значит, днем перехватила чего-нибудь у Мелдика, — сказала мать.

— Нет. Мама, прошу тебя, не надо заставлять. Мне просто не хочется есть.

Мать что-то пробурчала. Вилка в ее руке двигалась, переправляя содержимое с тарелки в рот с искусственными зубами. Затем мать поднесла к губам стакан, и в горле забулькала вода. Закончив пить, мать выдохнула. Воздух с шипением выходил из ее ноздрей.

Мисс Лэнд так и не притронулась к пюре. Ее вилка только чертила в нем бороздки. Мисс Лэнд сидела, уставившись в тарелку и ощущая резкую, грызущую боль в животе.

— Доешь мясо, — сказала мать.

— Я… — Она прочистила горло, — мама, я же сказала, что не хочу есть.

— Ты пьешь слишком много кофе, — вздохнула мать. — Он подавляет аппетит. Я всегда это говорила.

— Извини, мама, — сказала мисс Лэнд и встала.

— Ты даже не притронулась к еде, — услышала она, выходя из комнаты.

Она тихо заперла дверь изнутри и прошла к кровати. Села, сцепив белые пальцы, и пыталась успокоить дыхание. Ей казалось, что вдыхаемый воздух мгновенно куда-то исчезает.

Прошло пять минут. Потом мисс Лэнд порывисто сунула руку под подушку и вытащила голубой конверт.

Она безостановочно вертела конверт, словно он имел множество сторон и ей требовалось отыскать нужную. В мозгу вспыхивало и гасло имя той женщины; вспыхивало и гасло, как неоновый дорожный указатель. Мисс Лэнд смотрела на его имя и адрес, выведенные твердой рукой Марджори Келтон. Она представила, как Марджори, сидя в уютной тишине своей комнаты, легко и уверенно выводит на конверте: «Мистеру Луису Смолли».

Неожиданно мисс Лэнд надорвала конверт и подумала, что сейчас остановится сердце. Письмо выпало из рук. Мисс Лэнд сидела, вся дрожа, и смотрела на вскрытый конверт. Ее тело сотрясалось от каждого удара сердца. Она впилась зубами в нижнюю губу и тихо заплакала. «Это случайность». Ее мозг лихорадочно подыскивал объяснение. «Понимаете, я подумала, что письмо было для меня, и…»

Ее глаза плотно сомкнулись. По щекам поползли две теплые слезинки. Этому он никогда не поверит.

— Нет, — всхлипывала она. — Нет, нет, нет.

Через некоторое время мисс Лэнд успокоилась. Когда она читала письмо, ее лицо напоминало маску царственной непогрешимости.

Лy, дорогой! Совсем недавно узнала от Чака, что ты вернулся на восток! Господи, ну почему же ты не позвонил? Ведь знаешь: в сердцах я могу наговорить чего угодно. Но даже на мгновение я не пожелала, чтоб у тебя вылезли твои восхитительные волосы!

И дальше в том же духе. Мисс Лэнд одеревенело сидела на постели. Она читала письмо, и по телу проходили вялые волны тепла. Дважды она комкала и бросала лист и дважды нагибалась за ним, расправляла пальцами. Мисс Лэнд семь раз прочла письмо целиком, а затем стала читать по кускам.

Потом она лежала в темноте, держа в руке мятую бумагу, и глядела в потолок. Глаза были сухими. Она прерывисто дышала. Мысленно она видела Марджори Келтон. Прекрасную, желанную Марджори Келтон. Мисс Лэнд сжала губы. Женщина, способная написать такое письмо, просто не может быть иной…

Около полуночи мисс Лэнд села на постели и с неописуемой яростью принялась обшаривать покрывало. Найдя письмо, лихорадочными движениями порвала его и, задыхаясь от рыданий, выбросила клочки в темноту. Получай!

Утром она сожгла все клочки. Мистеру Смолли пришли два письма и открытка, и когда мисс Лэнд подала ему почту, он улыбнулся и поблагодарил. В обеденный перерыв она решила, что ничего особенного не произошло. Всего-навсего одно письмо, с которым могло случиться что угодно. С нее довольно. Больше она не поставит себя в дурацкое положение.

В понедельник, с утренним привозом почты, на имя мистера Смолли пришло письмо от риелтора из северной части штата, и мисс Лэнд спрятала конверт в ящик стола. Когда приехал мистер Смолли, она вручила ему номер «Сатэрдей ревью» и уведомление из «Букфайнд-клуба». Больше всего ее поразило, что она совершенно не испугана. Наоборот, она испытывала глубокое удовлетворение. Письмо мисс Лэнд положила в сумочку и, отправившись домой обедать, унесла с собой.

После обеда она уединилась в своей комнате, заперла дверь и извлекла конверт. Долгое время просто лежала, ощупывая конверт, проводя по нему пальцами и прикладывая к щеке. Один раз мисс Лэнд поцеловала письмо и удивилась странному ощущению: она словно вошла в разогретую солнцем воду. Ощущение заставило ее вздрогнуть.

«Как приятно строить козни против мистера Смолли», — пронеслось у нее в мозгу. Она не причиняла ему ни малейшего вреда. Всего-навсего письмо от какого-то риелтора. Велика важность! Мисс Лэнд слегка повернулась, надорвала конверт и прочла письмо. Риелтор сообщал о сдающихся домах. Мисс Лэнд передернула плечами.

— Ну и что? — прошептала она и заставила себя рассмеяться, чтобы прогнать волнение.

Через пять минут она порвала письмо в клочки, подняла их над головой и растопырила пальцы. Довольная, она тихо смеялась, глядя, как обрывки сухими снежинками ложатся на нее.

«Так тебе и надо», — подумала мисс Лэнд.

Она стиснула зубы, и былая злость вернулась. Да, так тебе и надо.

Потом она заснула, и сон ее был настолько крепким, что матери пришлось целых три минуты барабанить в дверь, прежде чем дочь услышала.

Она унесла домой и спрятала под подушкой один из присланных мистеру Смолли номеров «Сатэрдей ревью». «И на этом все», — сказала она себе. Разумеется, то, что она утаивала, было сущей ерундой, и тем не менее хватит. И вообще, в этом нет никакого смысла. Глупая игра, и только.

Через два дня мисс Лэнд забрала себе открытку, посланную мистеру Смолли из магазина товаров для мужчин в Порт-Франклине. Этого ей показалось мало. На следующий день ему пришло письмо от литературного агента, которое она разорвала, даже не прочитав.

«Теперь все», — пообещала себе мисс Лэнд.

И в самом деле, не было никакого смысла продолжать эту дурацкую игру.

Когда мистер Смолли вновь написал риелтору, она рвала его письмо руками и зубами, а потом расшвыряла обрывки по комнате.

Утром двадцать второго июня (это была среда) мисс Лэнд раскладывала почту, когда дверь открылась. На губах мисс Лэнд мелькнула игривая улыбка и тут же исчезла. Она продолжала раскладывать по отсекам письма и открытки.

— Прошу прощения, — раздался незнакомый голос.

Обернувшись, мисс Лэнд увидела мужчину в синем костюме и панаме. У него был галстук с пальмами.

Двумя пальцами мужчина взялся за край панамы. Мисс Лэнд подошла к окошечку.

— Чем могу помочь? — спросила она.

Мужчина достал из внутреннего кармана пиджака бумажник и раскрыл его. Мисс Лэнд увидела служебное удостоверение.

— Мне необходимо поговорить с вами, мисс Лэнд, — сказал мужчина.

— Вот как! — Ее пальцы застыли на груде писем. — И о чем же?

— Можно войти в служебное помещение?

— Это противоречит правилам, — возразила мисс Лэнд.

Мужчина вновь показал свое удостоверение.

— Я знаю, что именно противоречит правилам, — сказал он.

Мисс Лэнд тяжело проглотила слюну, и та с сухим щелчком прошла в горло.

— Я очень занята, — сказала мисс Лэнд. — Нужно еще столько почты разобрать.

Мужчина бесстрастно глядел на нее.

— Откройте дверь, мисс Лэнд, — сказал он.

Мисс Лэнд вывалила на стол содержимое почтового мешка. Потом выровняла эту груду по краям. После этого подошла к двери. Мужчина стоял с противоположной стороны. Мисс Лэнд смотрела через матовое стекло на его темный силуэт. Затем открыла дверь.

— Входите, — бодрым тоном произнесла она. — Вы не возражаете, если я продолжу работу, пока мы говорим?

Прежде чем мужчина ответил, она повернулась спиной. Краем глаза мисс Лэнд видела, как он вошел, держа в руке панаму. Затем услышала щелчок дверного замка. У нее похолодела спина.

— Ну и в чем дело? — спросила она, берясь за письма. — Кто-нибудь на меня жалуется?

Ее смех был тихим и натянутым.

— Невозможно быть хорошей всегда и для всех. Или дело в?..

— Думаю, нам пока лучше закрыть все окошки, — перебил ее мужчина.

— Нет, это невозможно, — с улыбкой возразила мисс Лэнд. — Вы же понимаете: это рабочее время почтового отделения. Люди будут приходить за почтой. В конце концов, это моя работа. Я не могу закрыться… вот так взять и закрыться.

Она повернулась к столу с грудой писем и дрожащей рукой взяла одно из них.

— Это для миссис Брандт, — сказала она, помещая письмо в отсек «Д».

— Послушайте, мисс Лэнд, — начал мужчина.

— Правда, здесь душно? — перебила его мисс Лэнд. — Сколько раз я писала об этом в управление… наверное, несколько десятков писем послала. Думаю, мне придется принести сюда вентилятор.

Мужчина подошел к первому окошку (почтовые переводы) и опустил заслонку.

— Стойте! — пронзительным голосом крикнула мисс Лэнд. — Этого нельзя делать. Это же общественное…

Она осеклась, увидев его взгляд. Застыла, прижимая к груди несколько писем. Мужчина подошел к другому окошку.

— Этого нельзя делать, — сказала мисс Лэнд.

У нее на глазах мужчина закрыл окошко «до востребования». Из горла мисс Лэнд вырвался сдавленный смешок.

— Но вы все-таки сделали это.

Она пожала плечами и бросила письма на стол, но промахнулась. Конверты и открытки полетели на пол.

— Ой! — воскликнула мисс Лэнд, торопливо нагибаясь. — Боже мой, какая же я растяпа.

— Оставьте их, мисс Лэнд, — строго сказал мужчина. — Мы потом соберем.

— Это очень любезно с…

Она вдруг умолкла, сообразив, что произнесенное мужчиной «мы» к ней не относится. Ощущая головокружение, выпрямилась и встала, сцепив руки.

— И о чем же вы хотите со мной поговорить?

— Наверное, вы уже догадались.

— Нет, — чересчур громко возразила она. — Не знаю, что и думать. Я… я еще не удостаивалась визита п-проверяющих…

Вид у мисс Лэнд был ошеломленный. Ее трясло, и скрыть это было невозможно. Она вдруг стала прочищать горло.

— Если это касается… — начала она и снова осеклась.

— Мисс Лэнд, мы почти месяц занимались проверкой. Имеются сведения о неполучении двадцати одного почтового отправления…

— Понимаю! Это, конечно, мистер Смолли нажаловался, — выпалила мисс Лэнд. — Знаете, он странный человек. Очень странный…

Мужчина в синем костюме молчал. Мисс Лэнд опять откашлялась.

— Вы же знаете, он писатель, — продолжала она. — Такому т-типу людей нельзя доверять. Представляете, не успел прожить здесь и двух недель, как начал искать себе другое место, потому что у нас ему, видите ли, не понравилось…

— Мисс Лэнд, у нас есть доказательства, — перебил мужчина. — Я хочу, чтобы вы поехали со мной.

— Но это невозможно… — Ее губы растянулись в испуганной улыбке. — Понимаете? Я обслуживаю посетителей. Нет, вы не понимаете, вы просто не понимаете. Я обслуживаю людей.

— У меня в машине сотрудница, которую я привез вам на замену, — сказал мужчина.

Мисс Лэнд непонимающе глядела на него.

— Вы… — Дрожащей рукой она провела по щеке. — Но это невозможно.

— Будьте любезны, соберите ваши вещи, — сказал мужчина.

— Эта ваша сотрудница даже не представляет, где тут что находится, — с напором произнесла мисс Лэнд. — Вы не понимаете. У меня здесь своя система. Я ее называю…

Она закусила нижнюю губу, удерживая подступающие рыдания.

— Нет, нет. Простите меня, но это невозможно, — сказала мисс Лэнд. — Новенькая ни за что не сможет…

— Мисс Лэнд, соберите ваши вещи.

Мисс Лэнд превратилась в статую, если не считать вздрагивающей жилки на шее.

— Но вы не понимаете, — прошептала она.

Звякнул дверной колокольчик. Мисс Лэнд встрепенулась, потом направилась к окошку «до востребования».

— Мисс Лэнд, — начал мужчина в синем костюме.

Она резко остановилась возле окошка и рывком подняла заслонку.

— О, доброе утро, — сказала мисс Лэнд. — Сегодня замечательное утро. Вы согласны?

Мистер Смолли с нескрываемым удивлением смотрел на нее.

— Так, сейчас глянем, что вам пришло.

Мисс Лэнд подошла к отсекам, дрожащей рукой взяла стопку конвертов и выложила на стол одно, второе, третье, четвертое и пятое письмо. Затем из груды корреспонденции достала журнал и вернулась к окошку, улыбаясь и краснея.

— Пожалуйста, — сказала она, — Этим утром вы явно сорвали джекпот.

Она смотрела прямо в темные глаза мистера Смолли, держась побелевшими пальцами за выступ перед окошком.

Потом она следила, как мистер Смолли идет через площадь к машине. Один раз он оглянулся, и мисс Лэнд едва заметно помахала ему.

После этого мисс Лэнд опустила заслонку и отвернулась от окошка.

Примечания

1

«The Saturday Review» — американский еженедельник литературных обзоров и рецензий, издававшийся с 1924-го по 1986 год. «The National Geographic Magazine» — официальное издание Национального географического общества США, основанное в октябре 1888 года. «New Yorker» — еженедельный публицистический и литературно-художественный журнал, издающийся с 1925 года. По сложившейся традиции многие известные американские писатели впервые публиковали свои рассказы именно в «Ньюйоркере». «The Manchester Guardian» — прежнее (до 1959 года) название ежедневной британской газеты леволиберального толка «The Guardian», редакция которой в 1964 году переехала из Манчестера в Лондон. (Прим. перев.)

2

«Book Find Club» — созданный в 1940-х годах американским книгоиздателем Джорджем Бразиллером клуб, специализировавшийся на поиске для заказчиков редких или давно распроданных книг. (Прим. перев.)

3

Андре Костеланец (наст. имя — Андрей Костелянец; 1901–1980) — американский дирижер и аранжировщик. (Прим. перев.)

4

Эдвард Эстлин Каммингс (1894–1962) — американский поэт, писатель, художник, драматург. В стихах Каммингс экспериментировал с формой, пунктуацией, синтаксисом, правописанием, порядком слов и т. п. Многие его произведения трудны для восприятия на слух. (Прим. перев.)

5

Город в штате Нью-Йорк. Население на 2000 год — около 9 тыс. человек. (Прим. перев.)

Content

Ричард Матесон
Всегда пред голосом твоим

Примечания