Рэй Морган

Конец романа

Глава 1

Майкл Мартин медленно разжал сложенные ладони:

— Взгляни!

Там сидела самая красивая бабочка, какую Дженис Дэйвос когда-либо видела. Ее ажурные крылья переливались на солнце розовыми и серебристыми оттенками.

— Осторожнее! — воскликнула Дженис. — Не повреди ее.

Он вопросительно взглянул на нее, недоумевая, почему у нее возникла подобная мысль.

— Я бы никогда этого не сделал, — покачал головой Майкл. — Просто хотел, чтобы ты увидела ее. Она такая красивая, такая прелестная… — Его голос стал еще тише, и Дженис едва улавливала его слова. — Она напоминает мне тебя…

Дженис взглянула в его ясные голубые глаза, и комок подступил к ее горлу.

— О, Майкл, — прошептала она.

Она посмотрела в его глаза, пытаясь прочесть в них ответ на вопрос: «Всерьез ли он говорит обо мне?» В жизни Дженис было столько лжи! Она почти боялась верить…

Дженис вдруг весело рассмеялась.

Ее смех вспугнул бабочку, та вспорхнула с ладони и, кружась над ними, начала набирать высоту. Она поднималась все выше и выше, пока не превратилась в мерцающую точку на фоне голубого неба.

Они провожали бабочку взглядом, пока та совсем не исчезла из вида.

Дженис уютно устроилась в объятиях Майкла и вздохнула:

— Я хочу кое-что сказать тебе: эта бабочка олицетворяет мое сердце. Ты только что освободил его. — Она подняла глаза в поисках его взгляда, надеясь и одновременно опасаясь узнать, чувствует ли он то же самое, что и она. — Я никогда не думала, что жизнь может быть такой…

Он крепче обнял ее сильными руками и, улыбаясь, взглянул ей в глаза.

— Я тоже, — мягко произнес Майкл. — До встречи с тобой я не знал, что любовь существует. — Он медленно целовал Дженис. — Пообещай: мы никогда не забудем этот день и эти чувства.

— Обещаю, — ответила она, потянувшись к нему за поцелуем. — И более того, все будет становиться только лучше.

«Только лучше. Только лучше…» Эти слова издевательски повторялись в ее голове, как Дженис ни старалась их заглушить. Это было тогда, а сейчас все по-другому. Как отмечают конец романа?

Никак. Его просто пытаются пережить.

Дженис стояла перед фамильным домом семьи Майкла, готовая официально положить конец всему, что было между ними всего несколько месяцев назад. Поправив сумку, она оперлась на красивую кованую ограду, охраняющую дом от непрошеных гостей.

Одним из них конечно же была она. Особенно она…

Вините во всем войну! По крайней мере, все так и делали. Она сама воспользовалась этой отговоркой, когда вышла замуж за Майкла после всего двух месяцев знакомства. Их брак был страстным и продлился всего несколько недель, а потом они расстались. В общем, с момента их первого знакомства не прошло и шести месяцев, хотя казалось — пролетела целая жизнь.

Вините во всем войну! Целое поколение молодых амбрийцев поддалось импульсам, о которых они раньше даже и не подумали бы, если бы барабаны войны не начали отбивать ритм их жизни.

Дженис и Майкл добровольно поступили на службу в разведку, оба прошли сложную подготовку, и когда под конец войны встретились снова, то казались идеальной парой. Ей с трудом верилось — мужчина, за которого она вышла замуж, родился и вырос в этом особняке. Более благопристойным его сделать невозможно. Здесь проживают богатые люди. Невероятно богатые.

Они никогда особенно не затрагивали тему своего окружения. Дженис и не подозревала — Майкл скрывает информацию о своей семье так же тщательно, как и она — о своей. Дженис тем не менее была уверена — его семья не связана с организованной преступностью, как ее родственники. Но об этом она разговаривала только со своим братом Роло.

И вот сейчас Дженис стояла перед домом, где, как ей сказали, живет Майкл, пытаясь совладать с нервами и набраться сил, чтобы увидеться с ним. Здесь ей не место. Ее сердце бешено стучало, колени подкашивались…

Больше всего Дженис боялась своего предательского сердца. Позволит ли она снова растоптать свои чувства? Сможет ли оставаться холодной и отчужденной после того, как заглянет в его завораживающие голубые глаза?

А ей придется заглянуть. Сейчас она живет за двоих и уже не может позволить себе следовать зову сердца. Два месяца в лагере военнопленных отучили ее от пустых мечтаний и заставили реально смотреть на жизнь. Такое происходит, когда мужчина, которого ты считаешь любовью всей своей жизни, сдает тебя тайной полиции.

Дженис посмотрела на латунный дверной колокольчик. Что она скажет дворецкому? Ей нужно было попасть внутрь, чтобы увидеть Майкла — в последний раз.

Майкл. До сих пор у нее захватывает дух при одной мысли о нем. Ей надо взять себя в руки. Он больше не любит ее! Это ясно. Но ей нужна его подпись на нескольких официальных бумагах. А после они смогут порвать последние нити, связывающие их, и разойтись, не оглядываясь.

У нее тряслись руки. Сможет ли она выстоять до конца?

Улица безлюдна. Тени скрывают комья серого снега. Наступают сумерки. Она проделала долгий, утомительный путь, чтобы добраться сюда. Она спешила, чтобы успеть до темноты…

— Так, и что теперь? — пробормотала Дженис. — Позвонить в дверь? Вдруг скажут: они не принимают посетителей? Что тогда? Устроить сцену?

Внезапно на дорогу свернул медицинский фургон с ревущей сиреной. Дженис отпрыгнула назад и скрылась за кустами. Фургон свернул к железным воротам, и они начали открываться.

Дженис всегда была изобретательной и быстро реагировала на происходящее. Она не знала, привез ли фургон кого-то или, наоборот, забирает, но она точно знала — это ее единственный шанс беспрепятственно попасть на территорию дома. Стараясь не бросаться в глаза, она крепко прижала сумку с бумагами к себе и проскользнула за ворота вместе с фургоном. Лишь бы ее не заметили в боковые зеркала машины! Дженис все еще была одета в синий лагерный комбинезон, и это большая удача. Любой, увидевший Дженис сейчас, принял бы ее за медицинского работника в форме, прибывшего вместе со «скорой помощью». Так у нее появилась возможность найти Майкла до того, как кто-нибудь из дома выгонит ее.

Фургон развернулся и начал медленно подъезжать к широкой парадной лестнице. Кто-то из прислуги открыл двойную дверь и спускался по лестнице к фургону. Дженис пошла в другую сторону. Из фургона выскочил санитар, выкрикивая приказы водителю.

Она почти вошла в дом, когда чей-то голос остановил ее:

— Эй!

Ахнув, Дженис оглянулась. Из машины скорой помощи на нее смотрел медицинский работник.

— Эй, мисс! — попросил он. — Посмотрите, все ли в доме готово для приема больного?

— А-а-а. — Она чуть не рассмеялась от облегчения. — Конечно, без проблем.

— Спасибо.

Вот и ответ на вопрос. Сюда кого-то привезли.

В таком большом доме должно жить очень много людей.

Еще несколько шагов — и вот она внутри! Дженис мельком взглянула на прекрасно обставленный холл и широкий лестничный пролет. Теперь нужно сообразить, как найти Майкла. В таком большом доме это будет нелегкой задачей.

— Здравствуйте, могу я вам помочь?

— Ох! Дженис повернулась и увидела внушительного вида джентльмена в форменной одежде. Она все-таки попалась! Придется быстро соображать. Дженис не знала точно, что происходит, и поэтому не могла сделать каких-то предположений. Нужно придумать правдоподобную историю. К счастью, тренировки в службе разведки не прошли даром, и сейчас она воспользовалась своими навыками.

— Я приехала вместе с машиной скорой помощи, — сказала она.

Дженис посмотрела на фургон, стоящий у парадной лестницы. Кого-то выгружали из открытых двойных дверей фургона на каталку. Она напрягла зрение и еще раз посмотрела туда. Там лежал мужчина… И он кого-то ей напоминал.

У нее екнуло сердце.

На каталке лежал Майкл.

* * *

У Дженис словно что-то взорвалось в голове, и на долю секунды в ее глазах потемнело. С Майклом произошла беда! Прежняя любовь и чувства в один миг накрыли ее с головой. Гнев, боль, предательство — все это словно растворилось по одному мановению руки.

Майкл в опасности!

Дженис увидела — он шевельнул головой. Он даже утвердительно качнул головой, отвечая на какой-то вопрос медиков. Облегчение наполнило ее сердце. По крайней мере, Майкл в сознании.

Но что с ним? Ранен? Болен? Этого Дженис не знала. Но она уже разработала план. Для людей в доме она должна казаться работником скорой помощи. А приехавшие медики должны принять ее за одну из служащих в доме.

В то же самое время ей необходимо держаться подальше от Майкла. Вдруг он заметит ее…

Как ее учили в разведке: чтобы победить, нужно вести себя так, будто ты местный и знаешь, что делаешь. Она повернулась к дворецкому, пытаясь изобразить на лице улыбку профессионала:

— Проведите меня, пожалуйста, в его комнату. Мне необходимо проверить, подходящие ли там условия.

Мужчина помедлил немного, и ей даже показалось — в его глазах мелькнула толика сомнения. Но он ничего не сказал. Лишь отступил и, приветственно поклонившись, развернулся и повел ее вдоль огромного лестничного пролета куда-то в заднюю часть дома.

— Чтобы не пришлось подниматься наверх, было решено устроить его в запасной спальне, здесь, на первом этаже, — рассказал ей дворецкий.

Заглянув внутрь, Дженис одобряюще качнула головой.

«Но что с Майклом? Почему он на каталке? Парализован?» — от этих мыслей ее бросало в мелкую дрожь.

— Все выглядит хорошо, — сказала Дженис, отметив — здесь имеется отдельная ванная комната. В общем, это были самые просторные и роскошные апартаменты, которые она когда-либо видела. — Я уверена, мы его здесь комфортно разместим.

Один из медиков, сопровождающих Майкла, что-то выкрикнул, и она жестом показала, что поняла его.

— Я справлюсь сама, — сказала она. — Мне кажется, бригаде скорой помощи понадобится ваше сопровождение.

— Да, конечно. — Дворецкий вопросительно посмотрел на нее, но последовал совету.

Оставшись одна, Дженис глубоко выдохнула и медленно присела на кровать, держась руками за голову. Сейчас ей нужно выиграть время, чтобы обязательно поговорить с Майклом — до того, как ее выгонят отсюда.

На миг она закрыла глаза.

Все казалось таким простым… Ее гнев подогревался в течение долгого времени, она планировала отыскать Майкла, посмотреть прямо в его глаза и выдать ему все, что причитается. Дженис была буквально переполнена болью и обидой. А еще она была уверена — у нее все получится! Вот только она не взяла в расчет, что Майкл ранен…

Майкл всегда был неуязвимым. Дженис знала, каков он в деле, и это придавало ей уверенности. Он был уникальный. Когда Майкл работал под прикрытием, начинали твориться чудеса. От одного его прикосновения открывались сейфы, женщины теряли голову и рассказывали самые сокровенные секреты. Он улыбался — и двери сами распахивались. При этом он никогда не попадался, и уж тем более его не ранили. Другие попадались, но только не Майкл! И вот кто-то пробил брешь в его обороне…

Дженис услышала звуки шагов из коридора. Она отступила в тень, держась подальше от поля зрения Майкла, пока врачи заносили его в комнату. К счастью, дворецкий не зашел, так что ей пришлось играть только одну роль в этой многогранной пьесе. Медики были целиком сосредоточены на пациенте и не обращали на нее внимания.

Она не позволяла себе смотреть на Майкла. Но он сам заговорил с ней:

— Подайте, пожалуйста, мне воды.

В его голосе чувствовалось напряжение. Он действительно сильно страдал. Она подняла взгляд, их глаза встретились на мгновение, а потом его веки опустились.

— Конечно, — ответила она. — Я сейчас принесу.

Он не узнал ее! Дженис не могла отвести взгляд от любимого лица. Несмотря на страшные ранения, он все равно был… необыкновенным.

Дженис резко вдохнула, положила свою сумку в угол и выскользнула из комнаты. Майкл был не в себе. Как ужасно видеть его в таком состоянии! Но, по крайней мере, он не узнал ее. Некоторое время она может дышать свободно.

Очень хорошо, что он попросил у нее воды. Дженис пошла в ту сторону, где, как она полагала, должны располагаться кухня и комната дворецкого. Дженис зашла в комнату и увидела дворецкого, который глотнул что-то из бутылки подозрительного вида. Он спешно убрал бутылку, прочистил горло, пытаясь придать себе как можно более благопристойный вид.

Она улыбнулась. Его действия придали ей уверенности.

— Мы укладываем его, — пытаясь придать своим словам налет профессионализма, сказала она дворецкому. — Нужно поставить у кровати графин с водой и стакан. У нас в фургоне есть посуда, но я подумала — знакомая посуда больше подойдет.

— Да, мисс. — Дворецкий тут же начал собирать для нее поднос. — Меня, кстати, зовут Гризвольд. Я сегодня на службе до девяти часов вечера. Потом будет дежурить только ночной охранник. Если он вам понадобится, просто наберите девятку по телефону, и он вам ответит. — Он передал ей поднос. — Вот, пожалуйста. Мне отнести?..

— Нет, я сама отнесу. Спасибо.

Дженис собралась уже уходить, как дворецкий обратился к ней:

— Мисс…

У нее в горле встал ком, она повернулась к нему.

Вдруг он что-то заметил?

— Да?

Дворецкий вдруг нахмурился, и она затаила дыхание. Потом он пожал плечами и спросил:

— Что сказать повару? Какую пищу ему готовить?

Она нервно прикусила губу, стараясь выглядеть задумавшейся. Ей-то откуда знать? Она даже не знала, что именно с ним не в порядке.

— Мне нужно посмотреть предписания, — ответила Дженис быстро, — и я точно скажу вам. Но полагаю, это будут обычные легкие блюда. — Ох, это звучало глупо! — Для начала на вашем месте я бы приготовила немного куриного супа, — быстро добавила она.

С куриным супом никогда не прогадаешь!

— Да, спасибо, мисс.

— Не за что. — Она кивнула и покинула комнату.

В коридоре Дженис прислонилась к стене и закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. Чем, черт побери, она занимается? Все началось с задумки встретиться с Майклом, избежав при этом встречи с охранниками. Но события очень быстро начали развиваться по другому сценарию.

Забавно. Последние недели в лагере она постоянно проворачивала в голове все те слова, которые скажет ему. Это помогло ей сохранить рассудок. Но теперь все приготовленные слова таяли… Все было не совсем так, как она представляла себе.

В заключении Дженис прошла через печаль, ярость и глубочайшую горечь. Ей очень повезло — несколько дней назад силами королевской армии их лагерь был освобожден. Иначе ей пришлось бы сидеть там еще долго-долго…

А Майкл находился бы здесь, живя как принц?!

В ней снова начал закипать гнев, пришлось затолкать его обратно. Гнев мешает здраво рассуждать, а ей сейчас понадобится вся ее смекалка.

Дженис глубоко вдохнула. Через мгновение она останется наедине с Майклом.

Глава 2

Дженис шла к его комнате, бормоча себе под нос подбадривающие слова. Она вот-вот предстанет перед Майклом и предъявит ему свои претензии. Она будет хладнокровной, спокойной и собранной. Вспомнит все свои аргументы. И будет настойчива.

Их совместная жизнь была опасной и… веселой. Никто из них никогда не настаивал на ограничениях. Ни он, ни она не излагали своих принципов. Возможно, это и подвело обоих с самого начала. При возникновении каких-либо проблем им не на что было опираться…

Она немного замешкалась перед дверью, прислушиваясь. Через минуту медики вышли из комнаты.

Один из них, с кудрявыми рыжими волосами, заметил ее первым:

— Отлично, вы принесли ему воды.

— Мы удобно разместили его, — отчитался перед Дженис темноволосый медик — наверное, счел, что она здесь всем заправляет. — Вас проинформировали о состоянии раненого?

— Нет. Надеюсь, вы меня просветите.

— Конечно. Вот как обстоят дела. Вы, наверное, в курсе, что наш пациент ехал на мотоцикле и наткнулся на самодельное взрывное устройство.

Она не знала. Ужас сдавил ей горло. Дженис сумела скрыть панику, хотя внутри у нее все разрывалось. Картина ужасной аварии появилась у нее в голове. Если она справится с дрожью, то все будет в порядке…

— У него сломано несколько костей, повреждены некоторые внутренние органы, включая возможную травму мозга. Из спины извлечены почти все осколки, но несколько оказались слишком близко к спинному мозгу. Хирурги пока не решились пойти на риск и извлечь их.

— Ох! — Дженис ухватилась за ручку кресла, чтобы не упасть.

Судя по всему, медик не заметил ее реакции.

— Раненый крепко привязан. Когда он полностью придет в себя, вряд ли ему понравится… Но придется некоторое время так подержать его.

— А он может… — Ее горло сжалось. — Он может ходить? Он парализован?

Медик помедлил:

— Пока все хорошо. Но ему нужен покой. Никакой физической активности. Никакого эмоционального напряжения. — Он пожал плечами. — Ну, вы сами знаете.

— Я?..

Волна паники захлестнула Дженис. Эти люди думают — она позаботится о нем. Но разве ей справиться? Что, если она навредит ему?

— Я… я… у меня мало опыта по части травм позвоночника, — заикаясь, выпалила Дженис. — Наверное, лучше позвать кого-то, кто сведущ…

Медик помотал головой:

— В этом нет необходимости. Мой совет вам — просто держите его в горизонтальном положении как можно дольше. Мы вкололи ему снотворное. Я оставил пару ампул предписанного препарата и некоторые другие медикаменты на полочке в ванной. Завтра к нему придет доктор, в районе десяти, так что будьте готовы.

— В районе десяти, — автоматически повторила Дженис.

— Я оставил список телефонов — на тот случай, если понадобится что-либо. — Медик пожал плечами. — Но у вас тут достаточно персонала. Так что никаких проблем не должно возникнуть. — Он одарил ее улыбкой, будто только что обнаружил, как симпатична эта девушка. — С ним придется нелегко. И характер у него злобный. — Он усмехнулся. — Но его можно понять — после всего того, через что ему пришлось пройти.

Она заморгала. Ей нарисовали портрет совершенно не похожий на того, за кого она вышла замуж. Может, сейчас все обстоит по-другому? Дженис вспомнила, каким был Майкл в тот последний день, когда узнал, что она сделала. Да, тогда-то и проявился его нрав, холодный и колкий. Но злобный?.. Нет, это совсем не подходящее слово.

— Да, конечно, — слабым голосом произнесла она.

— Тогда, наверное, это все. Она кивнула, уже не совсем уверенная, что рада отъезду медиков. Сначала Дженис хотела, чтобы они уехали до того, как появится дворецкий, но теперь… Наверное, лучше было бы, если бы все это услышал дворецкий.

Дженис кусала губы в смятении. Они уезжают. Что же такое ей сказать им, чтобы задержать медицинскую бригаду?

— Огромное спасибо за вашу помощь, — пробормотала Дженис. — Вас проводить?

— Не беспокойтесь, мисс. Мы разберемся сами. — Он еще раз улыбнулся ей. — Еще увидимся, я полагаю. Когда будет необходимость отвезти его во дворец, этим будем заниматься мы.

— Ну конечно, — улыбнулась она трясущимися губами. — До свидания.

Создавалось впечатление, что травмы Майкла опасны для жизни. Каждый раз, когда она думала об этом, у нее захватывало дух. Он мог погибнуть…

Боже, ей тяжело даже думать об этом!

А насчет дворца? С какой стати ему нужно ехать во дворец?

Но это уже не имело значения. Ей нужно убираться отсюда!

Пришло время принять факты: она обманывала саму себя. Все эти разговоры про разрубание узлов и завершение отношений были просто вздором. Глубоко в сердце Дженис надеялась на раскаяние Майкла. Она хотела, чтобы он узнал, насколько недооценил ее. Хотела, чтобы Майкл признал — он предал ее, и это было его ошибкой. Ей так не терпелось разбить его легендарную самоуверенность!

Но сейчас все это не имело значения. Майкл ранен и требует особого ухода. Она съежилась от мысли, что может причинить ему еще больший вред.

Выбора нет — ей нужно уходить. Она вернется на кухню, расскажет все дворецкому и передаст Майкла на его попечение.

Как это все странно! И как раздражает…

Глубоко вздохнув, она посмотрела на дверь спальни. Сейчас, скорее всего, он спит. Надо бы занести воду. Это даст ей возможность взглянуть на него еще раз — перед тем, как она уйдет…

Тихонько открыв дверь, Дженис проскользнула внутрь. Перед тем как посмотреть на кровать, поставила графин с водой.

Глаза Майкла были закрыты. Казалось, он крепко спит. Дженис стало намного легче, и она воспользовалась возможностью рассмотреть его с более близкого расстояния. Его лицо показалось ей бледным и осунувшимся, с темными кругами под глазами, но Майкл все равно был невероятно красив. Несмотря ни на что, ее сердце тосковало по нему…

Нет! Ей придется оставить свои чувства и идти вперед. Раньше она была стойкой. Всю жизнь ей приходилось сталкиваться с выбором, а затем принимать неприятные последствия. Сейчас ей необходимо быть особенно стойкой, и она знала, что справится. Будет трудно, но она справится!

В скором времени ей придется убираться отсюда. Так тяжело снова находиться рядом с ним! Старые чувства словно только и ждали, чтобы их выпустили на волю. Но Дженис не могла допустить этого. Майкл не помог, когда ей нужна была его помощь. Он ничего не сделал, чтобы спасти ее от секретной полиции Гранвилли. Любой человек с подобными связями имеет возможность повлиять хотя бы на более лояльное отношение к ней в лагере. Но никакой помощи от Майкла не последовало. Этого простить она не сможет никогда!

Дженис быстро прикинула, что именно необходимо сделать. Во-первых, ей нужна подпись на бумагах для развода. А во-вторых — и это самое главное! — Майкл должен был отказаться от своих прав на ребенка, которого она носит под сердцем. Именно ребенок может стать камнем преткновения…

Она еще раз вздохнула и оглядела комнату — простую и в то же время элегантную, выдержанную в белых и золотистых тонах. В углу на столе стоял плоскоэкранный телевизор. У одной стены Дженис заметила высокий книжный шкаф. Она подошла ближе и начала изучать названия книг, одну за другой.

Ей пора идти. Сейчас! Ну, через минуту…

Что-то глубоко внутри говорило ей — как только она выйдет за порог, ей больше не представится возможность так близко подобраться к нему.

Ее глаза наполнились слезами, мешая ей читать названия.

«Соберись, — мягко сказала она сама себе. — Просто сохраняй спокойствие».

Внезапно мужской голос обратился к ней:

— Что-то ищете?

От неожиданности Дженис подскочила и замерла от ужаса. Голос принадлежал Майклу. В этом не было сомнений.

Она медленно развернулась, сердце стучало где-то в области горла.

— Здравствуй, — сказала Дженис, стараясь говорить бодрым тоном, хотя у нее не совсем это получилось. Она неловко улыбнулась, но при всем этом спокойно встретила взгляд его поразительных голубых глаз. — Как дела?

— Лучше, — ответил он и скривился.

Она выжидала, едва дыша, наблюдая за ним. Ей казалось — Майкл вот-вот взорвется, начнет кричать и прикажет выгнать ее вон. Но прошла одна секунда, потом вторая… Ее удивление начало расти — ничего не происходило.

Молчание затягивалось, ей становилось трудно дышать. Может быть, ему плохо видно в приглушенном свете? Но через секунду он узнает ее!

Его внимание будто рассеялось. Наверное, это действие препарата, который ему вкололи.

Внезапно он бросил на нее пронизывающий взгляд:

— Мой брат нанял вас?

Дженис уставилась на него, совершенно ничего не понимая. О чем он говорит?

«Майкл, — хотела сказать она. — Это же я, Дженис!»

Но она не смогла вымолвить ни слова. Казалось, он не узнавал ее.

Он играет с ней в какую-то игру? Истязает каким-то новым способом?

— Или вас прислали из дворца? — продолжал Майкл, вытянувшись и закрыв глаза. — Я полагаю, так?

Что? Снова дворец? Что здесь происходит?

— Я… нет…

Дженис надо было бы сказать, кто она, напомнить об их совместном прошлом. Она здесь именно ради этого, не так ли?

Но решится ли она? И разве медики не говорили — Майклу нужно избегать эмоционального напряжения?

— Они решили — мне понадобится дневная сиделка, — пробормотал он раздраженно. — Когда они уже прекратят это лечение? Я спокойно справлюсь без чьей-либо помощи.

Она замерла на месте. Он действительно не узнает ее? Но это сумасшествие! Как Майкл мог ее забыть? Ради всего святого, они же женаты! Возможно, этот брак не был выдержан в принятых традициях, зато он был бурным и… прекрасным. И Дженис совершила огромную ошибку, огорчив Майкла. Все действительно выглядело ужасно, когда он понял, что она натворила. Майкл потерял веру в нее, а его реакция в свою очередь разбила ей сердце…

Дженис внимательно взглянула на его бледное лицо, на короткие темные завитки волос, обрамляющие голову словно лавровый венок. Он казался очень уставшим… А может, полученные ранения оставили свой след и на его психике?

Скоро подействует препарат, который медики вкололи ему, и Майкл заснет.

Ей нужно уходить!

Но Дженис мешкала. Она страстно, всем сердцем любила этого мужчину. К тому же он — отец ее будущего ребенка. Как он мог не узнать, кто она?!

— Разве ты не знаешь, кто я? — спросила Дженис, досадуя на свой дрожащий голос. — Разве ты не знаешь, зачем я здесь?

Он посмотрел на нее будто через туман:

— Простите, мы встречались с вами раньше?

Она уставилась на Майкла, не веря своим ушам. Может, это сон? Нет, реальность. Может, он просто притворяется? Нет, вряд ли… Майкл был раздражен, но никакой тайной враждебности к себе она не заметила. И он не узнал ее. Он действительно не знал, кто она.

— Если вы медсестра из госпиталя, то прошу прощения. — Майкл криво улыбнулся. — Я не всегда был образцовым пациентом. — Он сморгнул, как будто что-то причинило ему боль. — И… находился где-то в другом месте. Мог не заметить вас.

Дженис кое-как удержала смешок.

— Я не настоящая медсестра, знаете ли. Я что-то вроде…

— Телохранителя? — Он кивнул, будто сообразив наконец, почему ее поведение столь странно. — Я понял. Со всеми этими переговорами, которые происходят постоянно, они решили — мне не помешает дополнительная защита. Тем более учитывая мое состояние…

— Защита. — Дженис почувствовала себя попугаем, повторяющим его слова.

Но ей нужно было понять, как вести себя дальше! Она понятия не имела, о каких переговорах идет речь. И он так обыденно об этом сказал… Значит, любой, кто следил за новостями, а не просиживал недели в тюремном лагере, знает об этом.

— Э… каково ваше состояние? — спросила она.

Возможно, Дженис своим вопросом открывает ящик Пандоры, но ей нужно знать, что у него повреждено и почему он не помнит того, что должно было запасть ему в душу…

Майкл скорчил гримасу, явно недовольный вопросом:

— Задели осколки от самодельного взрывного устройства. Основную массу осколков извлекли. Но некоторые находятся слишком близко от спинного мозга. Сломанная ключица, но это почти зажило… Травма головы, это вроде не так серьезно, как сначала считали. — В его голосе послышалась горечь. — И либо из-за травмы, либо из-за искусственно вызванной врачами комы у меня стерся из памяти кусок моей жизни. Последние два года… Надеюсь как-нибудь вернуть их. — Он устало взглянул на нее.

— Вы… вы ничего не помните?

— Нет. Все словно пропало…

Дженис уставилась на него, не в силах проронить ни слова. У Майкла амнезия? Их любовь, брак, те вещи, на которых он поймал ее, — все пропало, подобно стертой с грифельной доски надписи?

Она тяжело дышала. С трудом верилось, что это правда.

Майкл наблюдал за ее реакцией, и вдруг его лицо потемнело.

— Странный вы какой-то медицинский телохранитель, — сердито произнес он. — Обычно медсестры сохраняют спокойствие в отношениях с пациентом.

Дженис сложно было ответить что-то вразумительное. Она лишь покачала головой, быстро моргая. Он махнул раздраженно:

— Послушайте, просто уйдите и оставьте меня в покое! Мне действительно никто сейчас не нужен. Я в порядке. Просто уходите! Почему бы вам… — Его голос осекся, и он охнул, корчась от боли.

Дженис прикусила губу. Очевидно, обезболивающее либо еще не начало действовать, либо не действовало вообще. Прикрыв глаза, он прерывисто дышал.

Она посмотрела на Майкла. Он казался человеком, который достаточно настрадался.

Что же с ним случилось? Что спровоцировало потерю памяти?

Через несколько минут Майклу стало лучше. Боль, что мучила его, вроде бы утихла. Он глубоко вздохнул и выпрямился.

— Как мне к вам обращаться? — спросила Дженис, когда он повернулся к ней.

— Вы до сих пор здесь? — удивленно спросил он. — Я предоставил вам все шансы на побег.

— Меня так просто не напугаешь, — ответила она ему с ухмылкой. — Как мне вас называть? — снова спросила она.

— Майкл. — Он не улыбнулся в ответ, но уже не выглядел рассерженным. — Если вы действительно считаете, что справитесь, то давайте хотя бы общаться более дружелюбно. — По его лицу пробежала тень. — Только Богу известно, когда у меня снова появится друг. Боюсь, меня затягивает в мир, где такие вещи — редкость.

Дженис понятия не имела, о чем он говорил, но ничего не спросила.

— А что там по поводу потери памяти? — спросила она.

— Знаете, как сложно разговаривать о том, чего не помнишь? — Он осторожно поменял позу. — Я не помню более двух лет своей жизни. Но меня это пока не особенно волнует, если в разговоре со мной не затрагивают данную тему.

— Ох, простите.

Он заулыбался, будто радуясь — у него получилось поставить медсестру на место.

— Все нормально, — сказал он и пробормотал, дразня ее: — Смутьянка!

Дженис немного расслабилась. Это было так похоже на их прошлую жизнь, когда они целыми днями болтали подобный вздор.

— А вам разве не интересно, чем вы занимались все это время? — спросила она его.

— Мне рассказали, чем я занимался. Ну, по крайней мере, в общих чертах…

Конечно же ему рассказали о службе в разведке. Но рассказали ли про нее? Об их браке? Наверное, нет. Тем более что об этом знало лишь несколько человек. Они держали все в тайне. Если бы командование узнало об их любви, обоих выгнали бы со службы.

— И?.. — настаивала она.

— Скорее всего, я состоял на службе в войсках, причем таких секретных, что не удалось получить четкого ответа, в каких именно. Такое ощущение, будто я работал под прикрытием, или что-то вроде того… Все строго секретно. Никто ничего не рассказывает. Но я уверен, в конце концов всю бумажную волокиту приведут в порядок. А до этого момента я человек без прошлого.

Как жаль! Дженис знала многое из прошлого Майкла, но она не может рассказать это ему. Пока что…

На него опять нахлынула волна боли. Она прочла это по его глазам. Майкл тихо застонал. Все ее существо потянулось к нему, захотело как-то помочь. Но что она могла сделать? У нее нет медицинского образования. Она боялась, что ее действия только навредят ему.

Он снова застонал и скорчился. Дженис больше не могла соблюдать дистанцию. Она забежала в ванную комнату, быстро намочила холодной водой полотенце, вернулась и присела на край его кровати. Возможно, именно этого и не стоило бы делать, но нужно было как-то ему помочь. Осторожно прижимая мокрое полотенце к его лбу, она начала нежно нашептывать ему всякие успокаивающие глупости.

Дженис ждала — в любой момент он может сорваться на нее, оттолкнуть или накричать. Но, к ее удивлению, ничего подобного он не сделал. Ее прикосновение моментально успокоило его. Понемногу Майкл расслабился…

— Сделайте мне одолжение, — внезапно сказал он. На его лице появилось странное выражение, как будто его волновало, как она отреагирует на его просьбу. — Подержите меня за руку, пожалуйста.

Она уставилась на него сверху вниз, едва дыша.

— У меня кружится голова, — пояснил он охрипшим голосом, протягивая руку и снова закрыв глаза. — Препараты. Мне просто надо… я не знаю. Почувствовать, что у меня есть опора…

Она взяла его за руку, крепко сжала ее и прислонила к своей груди. В его просьбе было что-то настолько правдивое, настолько чувственное, что глаза ее наполнились слезами, а к горлу подступил комок.

Это было так странно — полная смена ролей. Майкл всегда был крутым парнем, в объятия которого она стремилась. И вот он просит у нее помощи, надеясь получить точку опоры.

К сожалению, она не тот человек, который сможет дать ему все это. Не сейчас, после того, что произошло между ними…

— Майкл… — прошептала она, и слезы потекли из ее глаз. — Я… я не могу…

Но Майкл уже не слышал ее — он спал.

Она посмотрела на его сильную руку, которую держала в обеих ладонях. Ей всегда очень нравились его красивые руки. Она поднесла одну его руку к своей щеке и вздохнула. Поцеловав большую ладонь, бережно опустила ее на покрывало.

Она так скучала по нему!

А затем на Дженис нахлынуло воспоминание об их первой встрече…

Прошел слух, будто в пабе одного прибрежного городка, неподалеку от того места, где она работала, начались общественные волнения. Ее направили туда — выяснить обстановку.

Зайдя в паб, Дженис впервые увидела Майкла.

Сначала ей показалось — она поймала его! Он участник заговора! По крайней мере, Дженис знала — Майкл не тот, за кого себя выдает. Да и он тоже не очень-то ей поверил. Но это нисколько его не беспокоило. Он одарил Дженис широкой ухмылкой во весь рот.

К тому времени война уже закончилась. Началось мнимое перемирие — более опасное, чем война. Они работали в городе, где люди меняли союзников как перчатки. А может, просто создавалось такое впечатление, так как все боролись против всех.

Маленький паб был переполнен местными чиновниками, перепуганными новостью, что их схема отмывания денег была раскрыта органами Гранвилли. И теперь все они соображали, как им выйти из опасной ситуации. Майкл внушил чиновникам, что они на грани ареста и что им необходимо оставить деньги у него — для сохранности. И они с благодарностью отдали ему свои деньги. А потом даже угощали его за свой счет, провозгласили тост в его честь.

Майклу нравилась такая жизнь — нравилась эта опасная игра. Как это здорово — обхитрить кого-нибудь, а самому выйти сухим из воды! Он забрал деньги этих прохвостов, а они еще и благодарили его! Он чувствовал себя кем-то вроде современного Робин Гуда, если конечно же Робин Гуд был шпионом…

А когда за пределами бара Дженис подловила его на этом, он лишь рассмеялся. И просто на радостях подхватил ее и начал кружить под музыку, доносящуюся из открытых дверей паба.

— Ты права, — сказал он. — И что же ты собираешься делать?

Она на мгновение уставилась на него, и ее губы дрогнули. Майкл был восхитительным и озорным. Вскоре Дженис уже смеялась вместе с ним.

— Знаешь что? — предложила она. — Пойдем я угощу тебя выпивкой в каком-нибудь другом заведении.

Она не очень удивилась тому, что оба они работали на секретную службу Гранвилли. Ну, если точно, то не оба. На службу Гранвилли работала она, а Майкл занимался тем же в пользу короля. Об этом Дженис узнает позже и не сможет упрекнуть его. У нее и у самой были секреты. Это-то и послужило камнем преткновения в их отношениях…

Дженис неуклюже устроилась на небольшой кушетке, стоявшей рядом с кроватью. Какое-то время она лежала, свернувшись калачиком, обдумывая все случившееся. А потом и сама заснула.

Майкл проснулся и осторожно повернул голову.

Что-то постоянно твердило ему: «Меньше двигайся!»

Чрезмерная осторожность, которой он отличался в последнее время, вызывала в нем гнев, раздражение. Всегда такой динамичный, полный энергии, Майкл чувствовал себя ужасно.

Но тем не менее пока что ему нужно быть аккуратным. Мир вокруг так быстро меняется! Слишком много чего произошло с ним и с его жизнью, столько всего затерялось в прошлом, что он просто не имел права совершить опрометчивый шаг. По крайней мере, сейчас.

Приподняв голову, он увидел молодую женщину, спящую на кушетке рядом с его кроватью. Сначала его это слегка насторожило, но потом он вспомнил, кто она, — ее направили из дворца.

И это его возмущало. Он мог и сам о себе позаботиться. Как только пройдет действие медикаментов, все будет в порядке. Он велит ей идти туда, откуда она пришла, и оставить его в покое.

Тем не менее он должен был признать, что почувствовал некое влечение к этой незнакомой девушке. Она молода и красива. Несмотря на то что на ней надет этот бесформенный комбинезон, Майкл мог разглядеть ее прекрасную подтянутую фигуру. Гладкие пепельные волосы рассыпались по ее щеке.

Его завораживала эта красота.

Последнее время в его жизни происходило не очень-то много прекрасного. Внезапно у Майкла возникло жгучее желание дотронуться до ее волос.

«Но мне нельзя, — с сарказмом подумал он. — Мне надо быть осторожным».

Он зарычал в сердцах и помотал головой. Долго он так не протянет. Наступает момент, когда без некоторых человеческих радостей жизнь теряет смысл.

Сейчас он всеми силами старался быть оптимистичным. Конечно же это пройдет. Он видел рентгеновские снимки. Куски металла в нем были всего лишь маленькими осколками. Как такие маленькие штучки могли означать угрозу для его жизни? Может быть, со временем они отодвинутся или растворятся… ну или что-то подобное. Может быть, к нему вернется память и все станет как прежде?

Пока врачи решали, что делать с осколками и возможной травмой головы, его несколько недель держали в искусственной коме. И теперь Майкл считал — именно из-за этого он и потерял память. Впрочем, в скором времени туман в голове рассеется…

Если бы он только смог вспомнить, что именно произошло! Что он делал, о чем думал, когда подорвался? Но все исчезло — вместе с двумя годами жизни. Он просто все забыл…

Девушка дернулась и забормотала что-то во сне. Майкл хотел дотянуться и успокоить ее. Но подобное он больше не мог делать.

«Думай о чем-нибудь другом», — сказал он себе.

Майкл обвел взглядом комнату. В этом доме его спальня располагалась наверху, но пару раз в детстве он ночевал в этой комнате — когда все кузены из Швеции разом приезжали на праздники. Комната была обставлена старинной мебелью. Он помнил, как его матери приходилось торговаться с антикварами — в период, когда их семью застали тяжелые времена. Как приятно снова оказаться в привычном месте, после всех этих стерильных больничных палат!

Майкл не жил здесь с тех пор, как закончил университет, то есть больше десяти лет. Зато у него сохранилось много детских воспоминаний. Именно здесь, на его восемнадцатилетие, родители сообщили ему, что он не родной их сын, что они усыновили его. Подобная весть должна была быть большим ударом для молодого человека, но, насколько Майкл помнил, он лишь глубокомысленно кивнул, приняв все как должное.

Он всегда считал себя гадким утенком, попавшим не в то гнездо. Майкл нисколько не походил на своих родителей. Все его детство они наблюдали за ним с некоторым благоговением, будто не верили, что их ребенок может вести себя таким образом.

Не то чтобы его не любили… Майкла любили — даже слишком сильно! Не случайно его брату Кайлосу, родному сыну их родителей, казалось: чтобы его заметили папа и мама, ему нужно как-то особенно себя вести.

Поэтому, когда Майклу сказали правду, он даже почувствовал облегчение. Наконец все разъяснилось — он был не из этой семьи.

А сейчас кто-то из королевского дворца решил: Майкл, возможно, — один из принцев, потерянных при восстании, которое перевернуло монархию почти тридцать лет назад. Сам он не знал, правда ли это… Но даже если это так, Майкл не был уверен, что очень горд своим происхождением.

Только две вещи портили его жизнь. Первая — чертова травма, из-за которой он был напичкан медицинскими препаратами. И вторая — потеря памяти.

Помимо этого жизнь была прекрасна!

Вздохнув, Майкл снова уснул.

Глава 3

Когда Дженис проснулась, в комнате было темно и прохладно. Кто-то включил настольную лампу, горевшую тусклым светом. Рядом на подносе стояла накрытая пиала. Она поднялась, чтобы взглянуть.

Куриный суп. Дженис улыбнулась. По крайней мере, дворецкий принял ее всерьез.

Суп остыл. Как долго она спала? Дженис осмотрелась в поисках часов, но не нашла их. Потом бросила взгляд на Майкла. И снова ее сердце подскочило куда-то к горлу. От одного только взгляда на него ее словно уносило на облака. Как заставить свое предательское сердце не любить его?

Очевидно, здесь ей оставаться нельзя. О чем только она думала? Потребность удостовериться, что Майкл в порядке, пересилила здравый смысл.

Дженис пришла сюда с тремя целями — и не одна из них не была осуществлена. Слабовато. Но как ей сражаться с человеком, находящимся в таком состоянии? Никак. Придется покинуть его и надеяться на встречу в дальнейшем.

— Или же послать ему письмо, — печально пробормотала она себе под нос.

Ладно, с этим решено. Все, она уходит! Дженис снова взглянула на него. Боже, как он чертовски красив! И вызывает в ее сердце тянущую боль, которая ей вовсе не нужна. Она уходит. Куда? Этого Дженис не знала. Последние недели в лагере она только и думала о том, как найдет Майкла и предъявит ему претензии за все те мучения, что испытала.

Внезапно раздался посторонний звук. Кто-то зашел в комнату у нее за спиной. Дворецкий? Другая прислуга? Прежде чем Дженис удалось повернуться и посмотреть, кто это был, в комнате раздался мужской голос:

— А ты, черт побери, кто такая?

Дженис не успела ничего ответить, когда чья-то тяжелая рука опустилась ей на шею.

Ей не пришлось долго раздумывать. Сработали инстинкты и сноровка. Упершись ногой в пол, она схватила мужчину за шею. Все дело в балансировке и направленном усилии. Она так часто это делала, что все получилось автоматически. Дженис швырнула его через голову прямо на пол. Мужчина приземлился со стоном и затих. Она охнула, испугавшись, не убила ли его.

Но потом с пола раздался поток нецензурной брани, и Дженис с облегчением вздохнула.

— Эй, мне очень жаль, — сказала она, и голос ее прозвучал не очень-то правдиво. — Не стоит так хватать женщину без предупреждения!

Поток ругани не останавливался, и тут Дженис услышала смешки. Повернувшись, она обнаружила сидящего на кровати Майкла. Он улыбался во весь рот.

— Я вижу, ты познакомилась с моим братом Кайлосом, — сказал он, смеясь. — Мои поздравления! Как телохранитель ты подходишь по всем параметрам. Надеюсь, ты останешься здесь навсегда.

Она покраснела. Малейший намек на похвалу от Майкла — и вот она уже вся залилась румянцем.

— Какого черта тебе понадобился телохранитель? — ворчал Кайлос, поднимаясь. — Сиделка — еще куда ни шло, но телохранитель?.. — Он свирепо посмотрел на нее. — И почему ты выбрал такую, что сначала делает, а потом думает?

Дженис попыталась улыбнуться, хотя это было нелегко. Она даже и не знала, что у Майкла есть брат. А этот человек совершенно не похож на Майкла! Это странно… У него удлиненное лицо, желтовато-бледная кожа. Движения нервные, какие-то дерганые. Казалось, у него постоянно что-то чешется. Если Майкл был открытым, приветливым и сердечным — по крайней мере, в прошлом, то этот человек казался холодным, скрытным и расчетливым.

Если у Майкла есть такой брат, что же еще он может скрывать? Он никогда ничего не рассказывал ей о своей семье. Да, стоит признать: их отношения были построены на очень шатком фундаменте. Они оба существовали в каком-то придуманном мирке. Свою женитьбу они держали в тайне почти ото всех. И обоим ситуация казалась такой дерзкой и захватывающей! Да и брак их длился всего несколько недель — не так много, чтобы толком узнать хоть что-нибудь друг о друге…

— Ее направили из дворца, — ответил Майкл цинично и спокойно. — Она, судя по всему, должна уберечь меня от внезапной смерти, если я вдруг начну делать… что-нибудь человеческое.

Ей так хотелось спросить, с какой стороны здесь замешан дворец? Но если Майкл считал, что телохранительницу отправили именно оттуда, какие-либо вопросы с ее стороны могут показаться подозрительными. Поэтому Дженис решила и дальше играть свою роль.

Она подняла руку:

— Осторожней. Врачи предупреждали вас о резких движениях.

Майкл бросил на нее ледяной взгляд и вновь улегся на подушки.

— Я помню, что советовали врачи. Они считают, будто моя жизнь, какой я ее себе представляю, закончена. — Он очень откровенно посмотрел на нее. — Только эскулапы не знают — эти обломки человека снова восстанут. Я обещаю.

— Только не в мою смену! — твердо ответила она, задрав подбородок. — Я еще ни разу не упустила пациента.

— Что ж, это ободряет. — Он поморщился. Его все еще терзала боль.

Сердце Дженис екнуло, и ей пришлось сдержать себя от порыва подойти к нему. Вместо этого она повернула голову в сторону двери. Ей бы только выбраться отсюда!

Но потом ее взгляд упал на пиалу с супом.

— Вы, наверное, уже проголодались, — потянувшись за пиалой, сказала она. — Я пойду подогрею вам суп. Тем более вы, наверное, хотели бы пообщаться с братом наедине.

— Вообще-то нет, — пробормотал Майкл, но она уже вышла из комнаты.

В кухне никого не было. Дженис поставила суп в микроволновку и через пару минут вернулась в спальню Майкла.

— Сами справитесь? — спросила она, ставя поднос с супом ему на кровать.

Он пристально посмотрел на нее, но ничего не ответил. Взяв у нее пиалу, он начал пить из нее, как из большой кружки.

Его брат сновал по комнате. Он зачем-то включил телевизор, затем жестом позвал Дженис, показывая, что хочет поговорить с ней наедине.

— Слушай, а они оставили какие-нибудь препараты для него? — настойчиво спросил Кайлос, наклоняясь ближе к ней. — Я поискал и ничего не нашел. Они должны были оставить кое-что… Обезболивающее, успокаивающее…

Дженис кивнула, удивившись такому напору.

— В ванной комнате, — ответила она. — Наверное, в аптечке.

— Ах, ну конечно! — Он тут же направился в сторону ванной, но потом замешкался, гримасничая. — Я полагаю, это твоя обязанность, так? — Кайлос указал на Майкла. — Тебе не кажется, что пора дать ему что-нибудь? Он уж слишком активен.

— Больному можно немного побыть в сознании, — сказала она раздраженно.

— Ну да, конечно, — сказал Кайлос, суетясь. — Но мы же не хотим, чтобы он навредил себе, принимая слишком много лекарств?

Она нахмурилась:

— Не волнуйтесь, я думаю, он понимает, какие могут быть последствия.

В Кайлосе было что-то неприятное. Как странно… Майкл — человек, который всегда привлекает к себе людей. Его брат, в свою очередь, казался совершенной его противоположностью.

— Наверное, он сам может решать, нужно ли ему обезболивающее, вы так не думаете? — добавила она.

Казалось, она не убедила его.

Майкл протянул ей пустую тарелку, она повернулась к нему, чтобы забрать ее у него и поставить на комод.

— Как тебя зовут, моя телохранительница? Как мне тебя называть?

— Дженис.

— Дженис? — Он нахмурился в раздумьях, будто вспоминая что-то.

Она затаила дыхание. Но в следующую минуту Майкл слегка улыбнулся и произнес:

— Красивое имя. Будешь ли ты все еще здесь, когда я проснусь, Дженис? — мягко спросил он ее и прикрыл глаза. — Надеюсь, что да, — сказал он, слабея. — Я хотел бы кое о чем поговорить с тобой. Позже.

— Я… я постараюсь, — ответила она еле слышно.

Он протянул руку, и Дженис поняла, чего он хотел. Она быстро подошла и взяла его ладонь. Майкл улыбнулся и крепко схватился за нее, как будто ему действительно была нужна ее поддержка. Потом его улыбка погасла, и он быстро погрузился в глубокий сон.

Дженис приложила его руку к своей груди и посмотрела на Майкла. Ее сердце наполнилось любовью к нему, и она ничего не могла поделать с этим.

Они были не только любовниками, но и друзьями. Дженис вспомнила ту ночь, когда он возбудил в ней такую страсть, что она расцарапала ему всю спину. Он шутил, что будет целый день ходить без рубашки, чтобы показать всем, какая у него страстная женщина. Она старалась оправдаться. Но Майкл начал целовать ее снова, и она даже не заметила, как они опять начали заниматься любовью…

Если бы они только могли вернуться к тому, что у них было в этот короткий период!

Но это были всего лишь мечты, а мечты редко сбываются.

Дженис выросла жесткой и крепкой, с детства зная, как постоять за себя. Ее мать умерла рано, а отец входил в преступную группировку. Он был убит во время полицейской облавы. Тогда Дженис было десять лет. Она вместе с братом Роло поселилась у их дяди, Макса Горгонио.

— Эй, что ты там делаешь?

Дженис откинула руку Майкла, испугавшись. Она совершенно забыла, что его брат все еще здесь.

— Ничего. Я просто… задумалась.

— Правда? — Он с сомнением посмотрел на нее. — Что ж, мне нужно встретиться с… со своим адвокатом. Пора идти. Ты здесь на ночь останешься?

Останется ли она? Нет. Ей нужно уходить. Оставшись здесь, она ничего не добьется.

Дженис оглянулась на спящего Майкла и вздохнула. Она так не хотела оставлять его!

По лицу Кайлоса пробежала судорога, и он резко заморгал:

— Если так, ты могла бы последить за ним. Я хочу, чтобы он вел себя тихо, а для этого, полагаю, ему стоит ввести наркотики.

Его интонация не понравилась Дженис, и она пытливо посмотрела на Кайлоса.

— Наркотики? — повторила она.

— Конечно. В больнице же так делали, не так ли? С этими осколками в спине не стоит шутить, верно?

— Да, верно. Но ему вовсе не обязательно постоянно находиться под воздействием наркотиков, не так ли?

Кайлос пожал плечами и, сделав вид, что ему все это надоело, сказал:

— Все, что угодно, дорогуша. Главное — держи его в одурманенном состоянии. Так с ним легче справляться.

Дженис вытаращила глаза. О чем только говорил этот человек?

— Эй! — Кайлос ущипнул ее за щеку и ухмыльнулся. — Просто делай, что тебе говорят, и я прослежу, чтобы ты получила бонус. Мне нужны еще пара дней, и потом… — Он нервно дернулся, будто осознав, что сказал лишнего. — Я имею в виду, мне тревожно за брата. У нас серьезные дела назревают, и нам необходимо, чтобы его ничего не тревожило. Понятно?

Нет, Дженис ничего не понимала, но все-таки кивнула.

У нее появилось чувство надвигающейся опасности. Она ведь не уходит, так? Точно нет, пока этот стервятник кружится вокруг. Она не оставит Майкла таким беззащитным! Кому-то нужно контролировать ситуацию.

Дженис вздохнула. Судя по всему, она здесь задержится.

Проснулась Дженис, ничего не понимая. Где, черт побери, она находится? А потом реальность волной накрыла ее, и она рывком поднялась.

Кровать Майкла была пуста. Где он?

В ванной комнате шумела вода. Без раздумий Дженис распахнула дверь ванной.

— И что, интересно знать, ты тут делаешь? — громко спросила она с порога.

— Что ж, и тебе привет! — удивленно сказал Майкл, выглядывая из-за занавески душевой кабинки. — Присоединишься?

Она резко вдохнула, осознав, как, наверное, странно выглядит ее поведение. В то же время его нагое тело, просвечивающееся через занавеску, вызвало волну сладких воспоминаний… С этим телом она была хорошо знакома, правда, сам Майкл об этом не догадывался.

— Тебе нельзя ничего делать без помощи, — твердо сказала она, с ходу придумав причину своего вторжения. — Я помогу тебе. Неудачное резкое движение может убить тебя.

Он состроил гримасу:

— Ладно, спокойно. Я не суицидный тип. И могу сам принимать решения.

— Предварительно согласовав их со мной. — Возможно, это было слишком, но Дженис была действительно обеспокоена.

Майкл вел себя безрассудно.

— Согласовав их с тобой? — Он смотрел на нее как на надоедливое насекомое. — Извини. Не хочу тебя обижать, но ты мне никто. Ты просто работаешь тут.

Ей сдавило горло. Он конечно же прав. Она ему действительно никто. Больше никто…

Дженис резко развернулась, и Майкл, похоже, пожалел, что так грубо обошелся с ней.

— Погоди!

Она остановилась. Пусть она ему никто, зато сам Майкл до сих пор был для нее всем! Ей просто необходимо некоторое время, чтобы научиться не обращать внимания на него и на его колкости.

Медленно, с неохотой Дженис повернулась к нему.

— Извини, — сказал он. — Это было лишнее. — Он улыбнулся ей, выключил воду и выглянул из-за занавески. — Раз уж ты тут, подай мне, пожалуйста, полотенце.

Она пожала плечами, но сделала, как он просил. Он вытерся за занавеской, обмотал полотенце вокруг талии и осторожно, без посторонней помощи встал на коврик перед ванной. Майкл явно гордился собой за такую самостоятельность.

От воспоминания о его крепких объятиях у Дженис перехватило дыхание. Взгляд скользил по его мощным плечам, по широкой груди с темными волосами…

Этого мужчину она совсем недавно любила, испытывала к нему какую-то безумную страсть. Внезапно возник бешеный порыв броситься к нему в объятия. Как только она поцелует его, он обязательно вспомнит все! Все будет прощено, они вместе посмеются над всем плохим, что с ними произошло, и будут любить друг друга, как будто ничего не случилось.

Стоило рискнуть. Не так ли?

Все в ней порывалось это сделать.

Но тут Дженис посмотрела в его глаза. В них больше не было любви… Он ничего не помнил!

Глубоко вздохнув, Дженис попыталась взять себя в руки и продолжить играть свою роль.

— Эх… — Она судорожно сглотнула, подняла подбородок, заморгав из-за яркого света. — Послушай, не стоит играть в русскую рулетку. Ты рискуешь своей жизнью. А я должна следить за тем, чтобы ты не занимался этим.

Он нахмурился:

— В этом-то и вся суть. Это моя жизнь — и она принадлежит мне. Не тебе. Не врачам. Не умникам из дворца. Только мне! — Майкл завязал полотенце потуже и бросил на нее скептический взгляд. — Так, давай начистоту, — начал он. — Я буду делать все, что сочту нужным. Ты можешь советовать, но не устанавливать правила. Никаких правил! Она неохотно кивнула:

— Хорошо. Но…

— Это моя игра, — жестко произнес Майкл. — И я буду играть по своим правилам. Если ты с этим не согласна, можешь уходить.

Глава 4

Дженис развернулась не очень грациозно, но зато удержалась на ногах. Все было ясно. Он хотел, чтобы она ушла.

Она пошла обратно в комнату, чтобы забрать свою сумку. В этот раз она точно уходит. Если Майкл хочет рисковать своей жизнью, она не собирается его останавливать! С нее хватит!

Вот только куда ей пойти? Уже поздно. Этот район весьма благополучный. Возможно, где-нибудь здесь поблизости найдется отель. Возможно…

Выходя, Дженис бросила последний взгляд через плечо. И в этот момент раздался крик боли.

Молнией она залетела обратно. Майкл стоял, упершись в дверной косяк, глаза его были закрыты.

— О нет, о нет! — зашептала Дженис, подбегая к нему.

Он умудрился надеть штаны от пижамы, но торс все еще был голым. Она быстро проскользнула ему под плечо.

— Что случилось?

Его губы скривились в подобие улыбки, он мотнул головой:

— Когда боль простреливает меня насквозь…

— Обопрись, — твердо сказала она ему. — Пойдем положим тебя обратно в постель.

Она повернула лицо и вдохнула столь знакомый запах — и тут же пожалела об этом. Чувства мгновенно нахлынули на нее. Она так скучает по нему!

Но Дженис взяла себя в руки и стала поддерживать Майкла, пока они медленно шли до кровати. Потом она усадила его на край постели, и он со стоном улегся на простыни.

Краем глаза она заметила страшные красные шрамы на его спине, и ее сердце екнуло. Где его повязки? Он должен быть в них. Когда его привезли сюда из госпиталя, они точно были на нем. Он, наверное, снял их, когда пошел в душ. Можно ли было это делать? Вряд ли… Но не в силах Дженис давать ему указания, что можно, а что — нельзя. Все предельно ясно. Это его игра.

Она осторожно вытянула из-под Майкла простыни и накрыла его. А затем тревожно посмотрела на него сверху вниз. Майкл тоже смотрел на нее. Он не улыбался, но Дженис прочла что-то странное в его глазах.

— Хорошо, — хрипло сказал он. — А теперь позволь мне отдохнуть минуту.

Дженис кивнула. Она устояла перед соблазном попросить его пошевелить пальцами ног, чтобы проверить, не задет ли спинной мозг. Она зашла в ванную — на полу валялись скинутые им повязки. Из аптечки она взяла лейкопластырь и марлевые тампоны, подняла бандаж и отнесла все это в комнату.

Глаза Майкла были открыты, и он замотал головой, когда увидел, что она принесла.

— Хочу, чтобы кожа подышала, — сказал он ей.

Дженис засомневалась, хорошая ли это идея. Но она не вправе с ним спорить, не так ли? С глубоким вздохом Дженис опустилась на кушетку.

— Тебе всегда нужно, чтобы все было по-твоему, да? — проворчала она.

В этот момент ему полегчало, и он даже умудрился улыбнуться.

— Неужели это так очевидно? — спросил он. — Такое впечатление, что ты слишком хорошо меня знаешь.

Слабо сказано… Так странно осознавать, что Майкл ничего не помнил из последних двух лет, в особенности их общее прошлое. Они пробыли вместе не так уж долго, но это изменило ее жизнь.

Он смотрел на нее прищуренными глазами, откинув голову назад. Дженис могла только догадываться, о чем он думал. Время тянулось. Он ничего не говорил, но продолжал смотреть на нее. Она нервно кусала губу, готовая к тому, что он ей сейчас скажет. Она предчувствовала — скоро что-то произойдет…

— Ты замужем? — наконец спросил Майкл.

Ее словно ударило током.

— Да, — быстро ответила она. — Да, я замужем. Но на данный момент мы не вместе.

— Понимаю, — медленно кивнул он. — Война.

— Да. Война. — Она чуть не рассмеялась вслух. — Вините во всем войну.

Он нахмурился:

— Мне говорят, это было во время войны, но я не помню. — Он задергался, будто ему неудобно. — Говорят, я делал хорошие вещи, но, наверное, теперь уже никогда не узнаю наверняка.

— Да, конечно, — сказала она с улыбкой, в которой сквозила горечь.

Что-то внутри подсказывало Дженис — Майкл и так знал, что отважен и благороден. Сама его сущность была таковой. И по этой же причине они не подходили друг другу…

Сердце ее болело еще сильнее, чем прежде. Можно поменять свои мысли, свое поведение, но нельзя изменить свое сердце…

— Ты когда домой пойдешь? — спросил он.

— Я уже собиралась уходить, когда ты свалился. Я уйду, не беспокойся.

Он нахмурил брови.

— Почему ты уходишь? Разве ты не должна оставаться рядом со мной?

— Не тогда, когда меня выгоняют.

— Выгоняют? — Майкл был в явном недоумении. — Я никогда бы тебя не выгнал. Ты нужна мне здесь. Тебе подготовили комнату?

— Нет. — Она посмотрела на него одновременно злобно и сконфуженно. — Я еще никому не сказала, что она мне понадобится. Я думала…

Он нетерпеливо задвигался:

— Позови сюда Босвелла. Он проследит за тем, чтобы тебе подготовили хорошую комнату. Я удивлен, что он до сих пор этого не сделал.

Она уставилась на него:

— Босвелл?

— Наш дворецкий.

Она поморщилась:

— Я думала, его зовут Гризвольд.

— О-о-о. — На лице Майкла появилось выражение, как будто он только что вспомнил какие-то факты. — Верно. Кайлос полностью заменил прислугу по непонятной причине. — Он нахмурился. — Ты не знаешь, почему он это сделал?

— Э-э-э… нет.

— Вот и я не знаю. — Майкл беспокойно вздохнул. — Бедный старый Босвелл… Интересно, что с ним стало? Он служил у нас еще со времен, когда я был ребенком. Он практически стал частью семьи.

— Ну, теперь у вас Гризвольд. И он ушел домой в девять часов вечера.

Майкл в замешательстве уставился на нее:

— Ушел домой! Какого черта дворецкий ушел домой? Разве он не живет здесь, в доме?

Она всплеснула руками:

— Я не знаю. Это же ваш дворецкий!

— Босвелл никогда бы не покинул свой пост, — пробормотал он сам себе.

Согласная с ним, Дженис кивнула. Но, с другой стороны, у нее никогда не было дворецкого…

Вся эта ситуация становилась все более странной. У Дженис было смутное ощущение — ей следовало уйти несколькими минутами раньше. И в то же время она хотела остаться. Хотела удостовериться — с Майклом все в порядке. Ее тревожило не только его физическое состояние, неприятный брат вызывал в ней нехорошее чувство.

Или она снова искала оправдания?

— Эй, — сказала Дженис, когда заметила — Майкл снова приподнялся и свесил ноги с кровати. — И что это ты сейчас делаешь?

— Делаю то, что хочу делать. И прямо сейчас я желаю осмотреть свой старый дом.

— Ты имеешь в виду — этот?

Он кивнул:

— Если у меня и имеется другой, то я этого не помню. — Он спокойно смотрел на Дженис. — Я рассчитываю на тебя. Будь моей опорой. Поймай меня, если я вдруг стану падать, хорошо?

Бесполезно было возражать ему.

— Конечно, — неуверенно ответила Дженис. — Я легко подстраиваюсь, и за это мне платят большие деньги.

— Не надейся на жемчуг и золото от меня, — шутливо поддразнил он ее. — Играй по правилам, и если вся эта королевская канитель пройдет, я, возможно, на днях смогу угостить тебя латте.

— Я в предвкушении, — произнесла Дженис с толикой сарказма в голосе.

Майкл слегка оперся рукой о ее плечо, и они медленно вышли в холл с красивыми полами, выложенными мозаикой. Сколько же труда и стараний было вложено в это место! То, что интерьер отставал от реального времени лет на пятьдесят, не имело значения. Зато дом имел свой характер и был очень уютным.

Он провел Дженис через кабинет в библиотеку, заставленную высоченными шкафами, возвышающимися от пола до потолка, доверху наполненными книгами. Они прошлись по кухне, и она поняла — до этого ей удалось посетить всего лишь подсобку дворецкого. Главная кухня была огромной, с большими плитами и холодильником, занимающим целую стену.

— Мы раньше закатывали здесь грандиозные вечеринки, — рассказывал Майкл. — Гости оставались на выходные. Всегда что-то происходило. Но это было раньше… — Он умолк.

— Раньше? — спросила она, но Майкл проигнорировал ее вопрос.

— Давай поднимемся наверх, — предложил он. — Из моей старой комнаты можно увидеть окрестности.

Ей показалось, что он уже немного ослаб.

— Майкл, стоит ли?..

— Конечно, стоит. — Он улыбнулся ей. — Мы воспользуемся лифтом.

— У тебя в доме лифт?

— Конечно. Мой отец сильно ослаб после… после некоторых финансовых перемен, а в этом доме три этажа.

Лифт немного качало, но до места он их довез.

— Вот моя спальня. — Майкл впустил ее внутрь и указал на эркер. — Я мог тут просиживать часамии смотреть в окно.

Она прекрасно понимала почему. Уже наступила ночь, но в саду всюду горели фонари. Казалось, будто это место зачарованное. Дженис с интересом осматривала его вещи, расставленные по полочкам: книги, игрушечные поезда, бейсбольные биты и футбольные мячи.

— Твои родители выставили здесь много твоих вещей, словно напоказ. Ты же знаешь, что это значит?

Он пожал плечами:

— Может, было лень все это выкидывать?

— Нет. Все эти вещи говорят об их любви к тебе. Все это напоминает им об их сыне.

Он улыбнулся так, будто то, что она сказала, тронуло его.

— Да. Моя мама любит меня…

Она посмотрела на него и подумала: «Кто может не любить тебя? Он скучает по родителям? Как грустно… Странно, что он никогда не рассказывал мне о них».

— Как они могли покинуть этот прекрасный дом? — спросила Дженис.

— Видела бы ты его во времена моего детства! Поместье было в два раза больше, а состояние его — в десять раз лучше. Финансовый кризис примерно пятнадцать лет назад буквально придавил моего отца.

— Куда же они подались? — спросила она. — На континент?

— Нет. — Майкл кинул на нее быстрый взгляд. — Веришь или нет, они уехали во Флориду, купили там квартиру в кондоминиуме и с тех пор живут счастливее, чем прежде. Я думаю, они никогда не вернутся назад.

Она кивнула:

— Да, некоторые любят солнце и море больше, чем…

— Чем туман и тучи? — описал он обычную для Амбрии погоду.

— Наверное.

Они стояли очень близко друг к другу, и Майкл развернулся, положив ей на плечо руку. Его лицо изменилось, он наклонился ближе к ней, поглаживая пальцами ее спину.

— Значит, ты замужем? — спросил он ее низким мелодичным голосом.

— Да. — Она отвернулась. — Формально я замужем.

Он дотронулся указательным пальцем до ее подбородка.

— Никаких шансов снова с ним сойтись?

Она стойко встретила его взгляд и отрицательно покачала головой:

— Нет.

— Хорошо. — Он убрал локон ей за ухо. — Потому что я хочу поцеловать твою шею.

— Что?.. — выдохнула Дженис, не отдернув при этом голову.

— Не двигайся, — сказал он нежным дразнящим голосом. — Я, знаешь ли, раненый. Меня нужно ублажать.

— Это возмутительно, — засмеялась Дженис. — Да к тому же ты еще и жульничаешь!

— Должен возразить, — она чувствовала его теплое дыхание на своей коже, — но что-то в тебе сводит меня с ума. Я просто не могу соблюдать дистанцию…

К этому времени он уже уткнулся лицом в ее шею, а потом Дженис почувствовала его губы…

— Майкл…

Он отстранился от нее, будто ничего и не произошло. Гладя ее щеку ладонью, он давил ее взглядом, пронизанным желанием, от которого ее кровь словно загустела.

— Ты беременна, не так ли? — неожиданно спросил он.

От изумления глаза Дженис чуть не вылезли на лоб. Как он это определил? Никто ведь не знал… Она никому не рассказывала и до сих пор была худа.

— Я… нет… — заикаясь, ответила она.

— Не волнуйся. Я умею хранить секреты. — На его лице появилась слабая улыбка. — Я почувствовал это, когда ты помогала мне добраться до кровати, — сказал он с толикой сожаления в голосе. — Ты, наверное, очень счастлива.

Дженис отвела взгляд, горло сдавило, и она ничего не могла промолвить. Каким образом он определил это? Она была уверена, что пройдут еще несколько недель, прежде чем кто-то заметит. Может, он вспомнил?.. Нет, нечего было вспоминать. Он и не знал об этом. Она сама узнала о беременности только во время заключения.

Может, Майкл просто почувствовал? Ведь именно он отец будущего ребенка! Может, у него особая связь со своим малышом?

Он позвал ее в гостиную и показал вид с другой стороны дома. Она охотно следовала за Майклом. Он словно загипнотизировал ее.

— А теперь посмотри туда. Там пруд с утками. Жаль, что за ним последнее время никто не присматривает.

— А что это за сгоревшее здание?

Он не отвечал. Наконец прокашлялся и сказал:

— Это чайная беседка моей матери. Ей нравился викторианский стиль. И нравилось приглашать друзей на чай. Они любили наблюдать за утками, сидя там, в беседке. Пили цейлонский чай, ели сэндвичи. Ей очень нравились эти чайные церемонии.

— А что случилось с беседкой?

Он глубоко вздохнул:

— Долгая история. Короче говоря, враги моего отца спалили беседку.

— Что? Зачем это надо было делать?

— Просто на этом свете есть плохие люди, Дженис. — Он снова дотронулся до ее щеки, на этот раз игриво. — Держись от них подальше, если сможешь.

— Я постараюсь. А твои родители не пострадали?

Он удивленно посмотрел на нее, потом улыбнулся:

— Это случилось очень давно. Мой отец оставил беседку в таком виде — в качестве напоминания.

— Понятно, — сказала Дженис, хотя опять ничего не поняла.

Он некоторое время еще стоял в раздумье. Не желая ему мешать, Дженис молча ждала рядом.

— Ладно, вот что произошло, — наконец произнес Майкл. Он тяжело оперся о ее плечо. — Мой отец принял несколько неосторожных решений. У Кайлоса начались неприятности. У него постоянно бывают неприятности, но в этот раз они были серьезными. Моему отцу срочно понадобились деньги, но времена были тяжелые, и у него не получилось быстро найти такую сумму. В конце концов, ему пришлось… обратиться к бандитам.

Она не поверила своим ушам. Этого не могло быть! Она никогда не слышала об этом случае. Дженис даже начала молиться: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, только не к семье Горгонио!»

— Сумма была очень большой. И у отца не получилось расплатиться. Он долгое время скрывался. Все легло на хрупкие плечи моей матери. — В Майкле закипал гнев. — Полиция могла защитить ее от физических нападок мафии, но в финансовом плане… ее разорили. Она сумела сохранить лишь дом. Но беседку они все-таки спалили, для острастки.

Дженис пробормотала что-то, одобрительно кивнув. У нее кружилась голова. Не хватало только упасть сейчас в обморок!

— Все знают, что происходит, если вовремя не выплатить долг мафии. Бандиты либо разрушают твою жизнь, либо ломают тебе ноги, — печально произнес Майкл. — Моему отцу повезло: ноги его в целости. У него, в конце концов, получилось собрать нужную сумму — при помощи старых знакомых. Он вернулся, отдал долг, и все постепенно пришло в норму. Но ему понадобились годы, чтобы снова наладить жизнь. Это подорвало здоровье моих родителей. Они сдались и поехали жить за границу. — Майкл перевел на нее взгляд, и внезапно его рука обвилась вокруг ее плеч. Он притянул Дженис ближе к себе. — Я полагаю, ты знаешь, что в Амбрии под мафией подразумевают семью Горгонио. К счастью, почти все они сейчас за решеткой. Особенно Макс Горгонио, этот урод!

Дженис с трудом дышала. А если Майкл узнает, что она одна из них?

Она повернулась к нему, сконфуженная и испуганная, а он истолковал ее смятение по-своему — медленно и нежно начал целовать ее губы.

— Ох, Майкл, — так тихо прошептала она, что он и не услышал ее. — Если бы ты только знал…

— Извини, — пробормотал, отстраняясь от нее. — Что-то в тебе просто завораживает меня.

Она искала его взгляд. До сих пор ничего глубокого в его чувствах к ней не было. Никаких воспоминаний.

И этот конфликт между его семьей и ее плачевно знаменитым дядей. Как ей хотелось навсегда вычеркнуть все из своей жизни! И почему ее угораздило родиться в самой известной семье криминального мира?

Она вдруг заметила — Майкл сильно устал.

— Мне нужно присесть, — сказал он, кривясь от боли. — Дай я на минуту присяду тут.

Дженис помогла ему сесть на кровать, а затем села сама. Он взял ее за руку.

— Кайлос сказал, что связался с родителями и что вскоре они, возможно, приедут, — произнес Майкл, пытаясь дышать глубоко: — Я попросил его рассказать им об аварии, но предпочел бы, чтобы они оставались там. Староваты они для разъездов по миру. — Он пожал плечами. — И учитывая, что тут происходит…

Она подняла настороженный взгляд:

— Ты имеешь в виду?..

Он кивнул:

— Вся эта королевская история… Словно все знают об этом. — Нахмурившись, он искал ее взгляда.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — призналась Дженис, в конце концов.

Он посмотрел на нее, не веря своим ушам:

— Ты действительно не знаешь?!

— Меня не было какое-то время в городе, — сказала Дженис осторожно, не вдаваясь в подробности. — У меня неделями не было возможности прочитать газету или послушать новости. — Она одарила его улыбкой. — Расскажи мне все. Почему ты последнее время так популярен во дворце?

— Интересно, — Майкл улыбнулся ей. — Человек с амнезией должен напомнить тебе последние события. Да у тебя состояние еще хуже, чем у меня! Все на самом деле просто, — сказал он, слегка дразня ее. — Я похож на принца?

Дженис нахмурилась:

— Нет…

— Я тоже так думаю. Но люди из дворца почему-то считают иначе.

— Не обращай внимания, — не задумываясь, выпалила она.

Он посмеялся:

— Очень хочется так делать. Но кому-то во дворце не дает покоя мысль, что я один из потерянных принцев, о которых толкуют в легендах. Ну, сама знаешь, те, что пропали в ночь восстания, когда горел дворец. Что привело Гранвилли к власти.

Дженис уставилась на него, пораженная услышанным:

— Но… погоди…

Он усмехнулся:

— То же самое я сказал, когда они рассказали это мне.

Она покачала головой. Невероятно!

— Это означает…

— Что меня усыновили. — Он пожал плечами. — Да, но я давно это знаю.

У Дженис кружилась голова. Получается, Майкл принадлежит к королевской семье?

— И?..

— У меня брали образцы крови. Врачи обследовали мое бедное переломанное тело. Психологи исследовали мой бедный запутавшийся мозг. — Он говорил циничным, усталым голосом. — Психоаналитики пытались сбить меня с толку, чтобы доказать — я всех обманываю. — Он дернул плечами. — Обманываю насчет моего прошлого, когда мне было восемь лет. Спрашивали, как я звал свою маму, куда я прятался от наказаний. Даже интересовались именем моей игрушечной лошадки.

Она присела в удивлении:

— Ого!

Он кивнул:

— Поверь мне, это не коробка конфет. Эта шутка с принцами не для слабых. Меня словно через соковыжималку прокрутили.

Дженис уставилась на него. Могло ли это быть правдой? Глубоко в сердце закололо. Она знала — это смертный приговор их браку. Дженис часто говорила себе — между ними все кончено, но в самых отдаленных уголках ее души всегда оставалась мизерная надежда. Сейчас умирала и она…

Королевская семья. Это слишком далекий берег для нее. Майкл не знал, он даже не догадывался, насколько далеко от дворца была ее семья. Раньше ни он, ни она не задумывались, из каких они семей. Они совершенно не думали о будущем. Шла война, оба несли опасную службу. Их волновали только любовь и страсть. Им необходимо было находиться вместе в любую свободную минуту и при этом скрывать от начальства свои чувства. Даже намек на близкие отношения имел бы серьезные последствия для обоих.

Она вздохнула:

— А что показали результаты?

Он покачал головой, раздумывая, почему эта ситуация так взволновала Дженис. Он, конечно, был рад участию телохранительницы, но оно показалось слишком уж бурным…

— Результаты пока неизвестны.

Потерянный принц Амбрии. Невероятно!

И это все меняет.

Глава 5

Спустившись вниз по лестнице, Дженис и Майкл прошли под руку через кухню в холл. — Почему этот дом такой пустынный?

— Потому что в нем нет людей, — ответил ей Майкл. — Все, что здесь осталось, — это привидения.

И, словно подтверждая эти слова, из коридора раздался резкий женский смех.

Дженис и Майкл остановились как вкопанные.

— Привидения? — спросила она, бросив на него косой взгляд.

— Здесь я делаю ставку на живого человека, — пробормотал Майкл, уставившись туда, откуда шел звук.

Судя по всему, кто-то очень хорошо проводил время в библиотеке. К жеманному женскому голосу присоединился более низкий мужской, он как будто склонял ее к чему-то.

Как только они подошли к двери библиотеки, Майкл вытянул руку:

— Отойди. Возможно, тебе будет неприятно то, что ты увидишь.

Она усмехнулась:

— А тебе?

— Это мой долг, — сказал он, подмигнув ей.

Дверь распахнулась, и хохот резко прекратился.

Стоя за спиной Майкла, Дженис смогла разглядеть только часть юбки, отделанной рюшем, и злое лицо его брата, вскочившего с дивана.

— Так, Кайлос, — произнес Майкл самым внушительным тоном. — Может, объяснишь, что все это значит?

— Какого черта, Майкл?! Вообще-то надо стучаться.

— А ты мог бы и закрыть дверь на замок, если планировал здесь масштабные любовные игры.

— Я… я… нет… я…

— А это что за прекрасная девушка?

Теперь Дженис могла отчетливо разглядеть женщину. Старовата для Кайлоса. Слегка выцветшая блондинка, не первой свежести…

— Это наша кухарка! — недовольно пробурчал Кайлос. — Я нанял ее вчера. Мы тут согласовывали кое-что… Ну, сам знаешь, приходится мне это делать.

Майкл еле сдерживал смех:

— Полагаю, да. Но мне кажется, она бы лучше запомнила твои указания, если бы ты оставил ее одежду на ней.

Кухарка захихикала. Майкл покачал головой, решив оставить их в покое.

— Надеюсь, она знает, как приготовить приличную лазанью, — добавил он, разворачиваясь к двери.

Дженис скрыла улыбку и проследовала за Майклом. Из библиотеки больше не доносилось звуков.

— Похоже, ты испортил им вечер, — сказала она.

— Надеюсь, что да.

Майкл повернулся к Дженис и некоторое время проникновенно смотрел ей в глаза.

— Только подожди. Вот приду в норму — и буду тебя по всему дому гонять!

— Размечтался. — Она заулыбалась.

Майкл старался не реагировать на вновь накатившую на него боль. Именно против таких болей ему прописали препараты, но, принимая их, он вредил себе не меньше. Он попытался перебороть боль, и ему нужна была свежая голова.

Он всегда считал себя свободным человеком. Однажды кое-кто даже назвал его неукротимым. А сейчас ему выпал шанс стать частью королевской семьи? Одним из тех, кто пьет чай, оттопырив мизинец? Одним из тех несчастных, которые вынуждены надевать парадные мундиры на официальных завтраках и обедах? Одним из тех грустных типов, которые живут по ежедневным расписаниям, составленным для них хитрыми и льстивыми помощниками?

Эта жизнь не для него! Его задушит подобная вязкая атмосфера. И если все именно так, то ему лучше сразу отказаться!

И все-таки Майкл не уверен до конца… Ему надо немного времени, пространства. Ему нужно подумать.

Посмотрев на Дженис, Майкл обнаружил — ему нужно и еще кое-что. Когда боль утихнет, может, у него получится раздобыть себе одну, возможно, даже такую же красавицу, как та, что сидит сейчас напротив?

Он поморщился, отгоняя эту мысль. Отношения с прислугой никогда до добра не доводили.

Конечно же у Дженис есть мужчина! Кому-то очень повезло…

— Готов принять лекарство? — с надеждой в голосе спросила она.

Он улыбнулся:

— Зачем мне лекарство, когда у меня есть ты?

— О боже!

Дженис нравилось, что Майкл заигрывает с ней, но одновременно это и раздражало. И она даже и не пыталась анализировать почему.

Она так хотела помочь Майклу!

Если бы он узнал, что они женаты, что совсем недавно страстно любили друг друга, возможно, принял бы ее сейчас в роли своей жены? И тогда она могла бы оказать ему поддержку. А до тех пор ей даже и пытаться не стоит этого делать…

Она осмотрела его повязки и корсет. Майкл казался таким незащищенным!

— Я думаю, самое время тебе кое-что принять, — стараясь говорить бодро, сказала она, поднимаясь с кушетки. — Прошло уже больше четырех часов. Я пойду в ванную и…

— Нет! — воскликнул он тоном, который подразумевал: на этом данный разговор окончен. — Я больше не буду принимать лекарства. Хочу, чтобы моя голова была ясной.

— Но тебе прописали… От лекарства тебе станет лучше, ты успокоишься, а именно это нам и нужно.

— Если боль станет невыносимой, я скажу тебе. Я не мазохист. Но сейчас, впервые за несколько недель, мой мозг стал ясным, я могу снова четко мыслить. У меня пропало ощущение, будто демоны летают вокруг моей головы.

Она вздохнула:

— Трезвая голова всегда хорошо.

— Какие-нибудь антибиотики или что-то подобное я приму. Но препарат, от которого я постоянно сплю, оставлю на потом, когда он мне действительно понадобится. Меня последнее время слишком часто держали на успокоительном.

Он был тверд в своем решении. Вздыхая, Дженис снова присела на кушетку.

— Тогда, пожалуйста, веди себя менее активно, — попросила она его. — По крайней мере, до завтрашнего визита врача.

Майкл кивнул, но как-то неубедительно.

— Тебе стоит поесть чего-нибудь. Хочешь, я подогрею куриный суп?

Он покачал головой, состроив гримасу.

— Я знаю, — вспомнила она, и ее лицо озарилось. — Я приготовлю тебе твой любимой омлет с сыром.

Он удивленно посмотрел на нее:

— Откуда ты узнала, что это мое любимое блюдо?

Дженис остановилась, досадуя, что допустила такую оплошность.

— Я… я не знала, — сымпровизировала она. — Но в холодильнике должны найтись яйца и сыр, если даже ничего другого там нет. Поэтому я решила предложить именно омлет.

Он все еще хмуро смотрел на нее. Она широко улыбнулась и вышла из комнаты. Ей придется быть осторожнее, если она хочет выжить в этом маленьком приключении.

Дженис вошла в кухню и осмотрелась, не желая встречать так называемую кухарку. Ей, похоже, повезло. Здесь никого не было.

Зато через несколько минут в кухню зашел Кайлос:

— Эй, детка! На этот раз я не буду пугать тебя. Так что не надо даже пытаться нападать на меня, хорошо?

— Без проблем, — пожала плечами Дженис, выложив на фарфоровую тарелку идеально приготовленный омлет. — Если ты пришел с миром, я буду спокойна.

— Я отвозил… кухарку домой. — Кайлос с интересом посмотрел на еду. — Эй, можешь и мне сделать такое?

Она подняла на него взгляд:

— У тебя есть ранения?

— Ты знаешь ответ.

— Тогда и ты знаешь мой: нет!

Кайлос грустно вздохнул, когда она проходила мимо с тарелкой.

— Жаль, — пробормотал он. — Эй, нам надо поговорить кое о чем…

Но Дженис проигнорировала его. Теперь она знала, что Майкла усыновили, и могла понять, почему братья так не похожи друг на друга. Да, они вместе воспитывались, но не были братьями по крови!

Кстати, действительно ли Майкл королевских кровей?

— Твой брат вернулся, — сообщила она Майклу, открывая дверь в его комнату. — Ты доверяешь ему?

Его глаза расширились от удивления.

— Кайлосу? Он что, как-то обидел тебя?

— От мужчин, подобных Кайлосу, я могу себя защитить, — презрительно ответила она. — Я хочу узнать: есть ли у тебя причины подозревать у него скрытые мотивы?

Он покачал головой, не понимая, к чему она клонит.

— По поводу чего?

Она пожала плечами:

— Ну, не знаю… Просто он мне кажется каким-то скрытным.

— Скрытным? — Майкл улыбнулся. — У Кайлоса всегда есть скрытые мотивы. И он очень часто кажется скрытным. Так что тут ты права. Держи с ним ухо востро!

И Майкл начал уплетать омлет. Очень скоро еда полностью поглотила его внимание.

Дженис некоторое время наблюдала за ним, радуясь: похоже, он наслаждается пищей. Но ее беспокоил Кайлос. Этот тип не вызывал у нее никакого доверия.

— У тебя есть что-то конкретное на него? — неожиданно спросил Майкл.

— Нет, — наконец ответила она. — Если ощущения не берутся в расчет, то у меня ничего нет.

— Ощущения? — Майкл отодвинул недоеденный омлет, напевая мотив какой-то песни, посмотрел вдаль, будто пытаясь что-то вспомнить.

Дженис вспыхнула — слишком хорошо его помнила. Помнила, какой у него красивый голос и как он очень любит петь. Он пел ей любовные песни. Чтобы рассмешить ее, пел шутливые песенки.

После еды Майкла начало клонить ко сну.

Она достала из шкафа стеганое одеяло, выключила свет и устроилась поудобнее на маленькой кушетке. И когда Дженис уже почти заснула, она услышала какой-то звук, подняла голову и увидела в дверном проеме силуэт Кайлоса. Впрочем, он тут же исчез.

Это взволновало Дженис, но она была слишком уставшей.

«Завтра, — пообещала она себе. — Завтра я разберусь с ним».

Через две секунды ее глаза закрылись.

Майкл бродил по саду в одиночестве. Он словно сбежал из ловушки, где тебя мучают добротой. Тихо выскользнув на рассвете, стараясь не разбудить Дженис, в шкафу в коридоре он нашел старую трость своего отца и почувствовал себя свободным.

Вот только вскоре на Майкла вновь накатила боль. Появилась слабость. И этот холодный ветер…

Он остановился рядом с прудом, который раньше очень нравился ему. Сейчас воды в пруду не было. Майкл осторожно присел на лавочку. Ему стало грустно от вида голого бетона. А ведь когда-то здесь плескались яркие рыбки и он так любил наблюдать за ними!

Майкл нахмурился. Почему Кайлос позволил прийти в упадок всему прекрасному в поместье? Надо будет поговорить с ним.

Но не сейчас. Майкл пришел сюда, чтобы побыть в одиночестве и попытаться привести в порядок мысли. Ему нужно подумать и решить, что делать со своей жизнью, — до того, как это за него решат другие. Судя по тому, как складываются обстоятельства, он вполне может оказаться тем самым потерянным принцем.

«Ух ты! Просто великолепно! И что мне это даст?» — Майкл глубоко вздохнул и нахмурил брови.

Ему нужно стать серьезным и практичным. Действительно ли он хотел стать принцем и жить с королевской семьей во дворце? Если честно, он совсем не подходит для этого. А что, если у этой медали есть и оборотная сторона? Вдруг он найдет для себя ответственную работу? Что, если благодаря своему происхождению он действительно сможет поменять что-то к лучшему?

Майкл никогда не хотел быть принцем. В детстве он мечтал стать звездой футбола. После этой мечты были и другие. Например, он хотел стать пожарным. Потом — астронавтом. И в конце концов, остановил свой выбор на архитектуре.

У Майкла был процветающий бизнес, но началась война, и он решил: быть разведчиком, наверное, очень интересно. И он стал им — так ему сказали, ведь сам он ничего не помнил…

Но быть принцем?.. Да, есть над чем подумать…

Беспокоило Майкла и кое-что еще — два потерянных года его жизни. Где он был? Что делал? Кого любил?

Два года. Многое могло произойти за это время. Он помнил, насколько взбудоражен был началом своей воинской службы. Он готовился к ней — тренировался, читал. Он даже заполнил все нужные бумаги.

А потом — ни-че-го! Как будто он попал в другое измерение на два года.

Но сейчас он вернулся и хотел обрести то, что потерял.

Потеря… Да, он чувствовал потерю. Ощущал какую-то глубокую, темную, ноющую дыру в своей душе. Он в ком-то нуждался. Чего-то не хватало…

Майкл начал подниматься, и боль пронзила его словно удар ножа в спину. Хватая ртом воздух, он рухнул обратно на лавочку.

Дженис неслась через весь дом в сторону заднего дворика. Она слишком долго спала, а потом ей пришлось побороть утреннюю тошноту, которая до сегодняшнего дня не беспокоила ее. Теперь она не знала, куда делся Майкл…

— Если уж ты решила остаться здесь и разыгрывать весь этот спектакль, то могла бы и получше следить за раненым, — вслух ворчала она. — В чем тогда смысл твоего пребывания в доме?

Майкл наверняка где-то поблизости! Она вышла в сад, когда-то, видимо, очень красивый, но сейчас весь заросший. И увидела Кайлоса и Гризвольда, ведущих Майкла под руки обратно в дом.

Дженис ахнула. Он ужасно выглядел — бледный, осунувшийся. Мужчины фактически несли его на руках.

Она побежала им навстречу.

— Что случилось?

Кайлос бросил на нее убийственный взгляд.

— Я полагаю, что действие успокоительного закончилось и он решил прогуляться, — холодно сказал он. — Жаль, тебя не слишком волнует, находится ли твой подопечный под действием медикаментов.

— Нет, — пробормотал Майкл. — Я не хочу обезболивающего.

— Что ты хочешь и что тебе нужно, — это разные вещи, — строго сказал ему Кайлос.

В доме зазвонил телефон, добавляя суматохи.

— Ох, — вымолвила Дженис, не желая покидать их, но осознавая — больше некому ответить на звонок.

— Будьте так любезны, мисс, — сказал Гризвольд, шатаясь под тяжестью веса Майкла. — Боюсь, я немного занят сейчас.

— Да, будь так любезна, — сквозь сжатые зубы сказал Кайлос, кидая на нее злобные взгляды.

— Да, конечно.

Посмотрев на Майкла, Дженис побежала в дом, направилась в кабинет и подняла трубку — как раз вовремя.

— Алло! — задыхаясь, воскликнула она в трубку, наблюдая за тем, куда повели Майкла. — Резиденция Мартинов.

— Это королева Пеллея, — мелодичным голосом ответили ей на том конце провода. — Я хотела бы поговорить с Майклом.

— О-о-о…

Дженис стояла как вкопанная. Сама королева! Она никогда раньше не говорила с королевой…

— Можно с ним поговорить? — Голос в трубке повысился. — Все нормально? С ним что-то случилось? Пожалуйста, расскажите все как есть.

Дженис тронуло волнение, которое слышалось в голосе королевы. Внезапно она обнаружила, что разговаривает с королевой, как со старой знакомой.

— Ох, ваше величество, — сказала она, — я пыталась держать его на одном месте. Но вы просто не представляете, как это сложно. Я только что проснулась и обнаружила его гуляющим по двору… И конечно же он не устоял на ногах и… и…

— Ладно, — энергично ответила Пеллея. — Мы подкорректируем наше расписание. Я вышлю к вам кого-нибудь как можно скорее. Майкла следует перевезти сюда, во дворец, где я смогу проследить за ним.

— Ох. — Дженис сглотнула.

Это, конечно, к лучшему, но все же так неожиданно…

— Как вас зовут, дорогая?

Дженис сделала резкий вдох. Ей пришлось перебирать так много имен! У нее была ее настоящая фамилия — Горгонио. Фамилия, возмущающая любого, в каких бы кругах она ни произносилась. У нее была фамилия ее мужа — Мартин. И девичья фамилия ее матери — Дэйвос, которой Дженис пользовалась почти всю свою жизнь.

— Э… Я Дженис. Дженис Дэйвос.

— И вы?..

— Я помощница. Что-то вроде ассистента. Стараюсь держать его на месте. Любое движение может пагубно сказаться на нем. — Голос ее дрожал — неужели ее сейчас разоблачат? — Он не хочет принимать успокоительное, и я пытаюсь не дать ему навредить себе…

— Правда? — Голос королевы звучал с явной симпатией. — Как давно вы знакомы с ним?

— Ну… на самом деле… — Дженис с содроганием вздохнула. Она не могла врать королеве! — Это довольно странная ситуация. Видите ли, у него сейчас амнезия, и он не помнит меня. Но мы знакомы давно и…

— Достаточно, — сказала Пеллея, будто поняла все то, что было недосказано. — Я все поняла, и я верю вам. Я слышу искренность в вашем голосе и желаю, чтобы вы приехали во дворец вместе с ним.

— Ох, ваше величество… — Этого Дженис никак не ожидала.

— И пожалуйста, зовите меня Пеллея. Я уверена, мы станем хорошими друзьями.

«Зовите меня Пеллея…» И это ей говорит сама королева?!

— Я могу только надеяться на это…

— Прикажу, чтобы медики готовились. Кто-нибудь позвонит вам, когда они будут в пути.

— Огромное спасибо.

Дженис повесила трубку и собралась идти к Майклу, но Кайлос уже стоял в нескольких метрах от нее, сверля взглядом.

— Знала, значит, его прежде, так? Я подозревал — с тобой что-то не так. Почему ты скрывала все?

Дженис покосилась в сторону спальни. Она очень хотела пойти проведать Майкла.

— Это долгая история, и я…

Он схватил ее за руку.

— Ты маленькая лгунья, не так ли?

— Нет. Нет, я клянусь, я не врала! Просто позволила вам думать другое.

— Правда? Что-то я не вижу особой разницы, дорогуша. — Он еще сильнее сжал ее руку. — Мне нужны объяснения — и сейчас!

Одарив его негодующим взглядом, Дженис начала разгибать его пальцы, один за другим:

— Сначала я проведаю вашего брата. А потом просвещу вас в этом вопросе. Клянусь!

Он грубо приподнял ее подбородок другой рукой.

— Тебе лучше выполнить свое обещание. Я даю тебе ровно десять минут, и если ты не придешь сюда, расскажу Майклу о твоем вранье.

Майкл выглядел изможденным. Он криво улыбнулся ей, когда она вошла и начала причитать над ним.

— Кто звонил? — спросил он, когда она наливала ему стакан воды.

Она одарила его безупречной улыбкой:

— Королева. Она хочет, чтобы ты оказался во дворце как можно скорее.

— А… — Он состроил невеселую гримасу. — А что, если я решу не ехать?

— Что? — ошеломленно спросила Дженис. — Почему ты не хочешь ехать?

Они долго смотрели друг на друга, и Майкл наконец признался:

— Я не уверен, что хочу быть принцем.

Глава 6

Дженис еле сдержала крик отчаяния. — Но… — она тяжело сглотнула, — если анализ ДНК покажет — ты один из королевской семьи, тебе придется принять это. У тебя не будет возможности выбирать, ведь так?

— В плену у родословной. Это так все происходит?

Дженис закусила губу. Эта фраза подходит ему так же, как и ей. Она тоже в плену прошлого своей семьи…

Ее окружение к тому же принадлежало к криминальному миру, а значит, оно может испортить ей все шансы на достойную жизнь. У Майкла же ситуация совершенно другая. Принадлежность к королевскому роду может сделать его жизнь прекрасной. Но у него, судя по всему, иная точка зрения.

— Что делать с моим будущим, решать только мне, — сказал он. — Я не обязан принимать ту жизнь, которая мне не по нраву.

— Но тут, в Амбрии…

— Вот именно. Мне не обязательно оставаться в Амбрии. Остальному миру нет никакого дела до принцев из Амбрии. Я могу уехать куда-нибудь.

Майкл конечно же прав. Это его решение, и он не хочет быть принцем. Имеет ли кто-либо право заставить его? Нет.

Если же Майкл примет этот титул, то будет потерян для нее навсегда. Да даже если и не примет, Дженис не могла на многое надеяться… Но в любом случае она всей душой ратовала за его успех и счастье.

— Что ж, вполне резонно, — произнесла она. — Но позволь мне кое-что сказать. Во дворце прекрасное медицинское обслуживание, а именно это тебе сейчас и нужно. Было бы неплохо узнать мнение лучших докторов страны. — Она вздохнула. — Тем более королева Пеллея показалась такой приятной…

Дженис наклонилась, чтобы взбить ему подушки, а он протянул руку и пробежал пальцами по ее волосам, позволив им свободно струиться между ними, подобно жидкому золоту. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами. В прошлом Майклу очень нравилось играть ее волосами. Помнил ли он хотя бы немного об этих прикосновениях?

— Не могу объяснить тебе, насколько меня бесит все это, — рассеянно сказал он.

— Бесит что?

— То, что я не могу сам о себе позаботиться. — Их взгляды встретились. — Даже если я просто хочу пройтись по двору, мне нужна чья-то помощь.

— Имей терпение, — сказала она, покачав головой. — Тебя меньше пятнадцати часов назад привезли сюда на каталке. Ты не можешь просто встать и начать танцевать. По крайней мере, пока что.

Он пристально посмотрел ей в глаза:

— Потанцуешь со мной, Дженис? Когда снова смогу танцевать, я хочу, чтобы ты была моим партнером.

У нее участился пульс. Он дразнил ее, играл с ней ради забавы. Только не знал, насколько сильно она хотела, чтобы это было правдой.

— Да, — честно ответила Дженис.

Она так любила его! Пора бы уже признать это.

Ничего не изменилось и вряд ли когда-нибудь изменится.

Дженис полюбила Майкла с первого взгляда. Раньше ей казалось: сама идея любви с первого взгляда — просто чушь! Она не верила в это. Нельзя действительно любить кого-то, ничего не зная об этом человеке. Поэтому Дженис не была уверена, что же произошло, когда ее глаза впервые встретились с глазами Майкла Мартина…

Правда, он был невероятно хорош собой. Темные волосы, хоть и коротко подстриженные, все равно умудрялись виться вокруг его головы, придавая ему сходство со статуей древнегреческого воина. Его тело было упругим, мускулистым. Глаза — голубыми, как весенние цветки, но в них горел горячий бесстрашный огонь.

Короче говоря, сердце Дженис словно остановилось на некоторое время, и она даже подумала: оно больше никогда не забьется.

Один только взгляд — и она поняла: он тот самый…

Чувствовал ли Майкл то же самое? Возможно. Возможно, не так сильно. У нее же не было выбора. Ей казалось, без его дыхания она не могла выжить.

И сейчас происходило то же самое. Она все сделает, чтобы их отношения вернулись к тому, что у них было…

— Пойду принесу еще воды, — сказала она, резко заморгав. Она взяла фарфоровый кувшин и направилась в сторону двери. — А еще проверю, приготовил ли Гризвольд твой завтрак. Я скоро вернусь.

— Дженис, погоди! — остановил ее Майкл. — Можешь сделать одолжение?

Она медленно развернулась, не поворачивая головы:

— Конечно.

— Мне кое-что нужно сделать. Возьми, пожалуйста, из письменного стола в кабинете несколько листов писчей бумаги и ручку. Я хотел бы послать весточку своим родителям. Я знаю, их сильно взволнует эта ситуацией с королевской кровью. Мне хочется напомнить им, как я люблю их.

В кабинете никого не было. Дженис подошла к столу и стала открывать один ящик за другим в поисках бумаги, которую просил Майкл. Она вытащила целую пачку, извлекла пару листов. И тут ее внимание привлекла официального вида бумага на самом дне ящика.

Это было свидетельство о смерти. Дженис немного насторожилась, а прочитав имя, дату и место смерти человека, поняла: должно быть, это отчим Майкла.

Она нагнулась, чтобы достать бумагу из ящика и тут же заметила еще одно свидетельство о смерти, на этот раз — его матери. Итак, родители Майкла погибли одновременно — в автомобильной катастрофе. Тут она услышала чьи-то шаги по коридору.

Дженис быстро положила обратно оба документа, сверху — пачку бумаги и закрыла ящик. В следующую секунду в кабинет вошел Кайлос. Повернувшись, она уставилась на него. Их родители погибли, а он не сообщил это Майклу? Ну, по крайней мере, выглядело все так. Какие же у него на это причины? Стоит ли спросить его об этом прямо?

А Кайлоса интересовало совсем другое.

— Так, давай рассказывай, — сказал он, становясь перед ней в стойку боксера. — Говори все начистоту, а то вылетишь отсюда тут же!

Дженис прищурилась. Зачем ему нужно было все это знать? И что он собирался делать с этой информацией? Бесспорно, ей стоит следить за тем, что она ему расскажет.

— Мы познакомились где-то полгода назад. Оба служили в армии во время войны, работали в паре на нескольких заданиях.

— Война закончилась, — язвительно заметил он, будто это меняло дело.

— Война не закончена. Конечно, между Гранвилли и королевской семьей сейчас есть подобие перемирия. Гранвилли считают, что управляют небольшой гористой местностью на острове. Но там все разваливается, а сторонники короля пока только выжидают. Вскоре они одержат победу.

— Вот как? — усмехнулся Кайлос. — Так ты сражалась на стороне этих убийц-предателей?

Она вздрогнула. На чьей же стороне она была, когда секретная полиция Гранвилли посадила ее в тюрьму?

— Разве это имеет сейчас значение? — мягко спросила она.

— Это имеет серьезное значение для верноподданных, — произнес Кайлос таким тоном, что она поняла: на самом деле ему плевать! — Но это означает, что Майкл тоже был там, поддерживал не ту сторону. Это так? — Он уставился на нее. Какой-то нетерпеливый огонек заиграл в его глазах. — Мой брат был… предателем?

Дженис отрицательно покачала головой, но прежде, чем ей удалось что-либо ответить, Кайлос продолжил развивать мысль:

— Вот почему мне так тяжело добыть хоть какую-то информацию о военной службе Майкла. Во дворце мне сказали собрать все его бумаги, что было очень нелегко. Но, похоже, я не там запрашивал информацию. Значит, вот почему никто не мог найти его последние два года! Майкл был на стороне врагов. Кто бы мог подумать?

Она вздохнула:

— Все намного сложнее, и тебе придется спросить объяснений у Майкла. Я не могу этого сделать.

Кайлос некоторое время смотрел на нее, потом, щелкнув пальцами, бросил:

— Двойной агент. Я прав?

— Спроси у него.

— Ты же знаешь, я не могу сделать это сейчас! Нельзя его расстраивать. Тем более он заявляет, что ничего не помнит. — Его взгляд сосредоточился на ней. — Ты поверила ему?

— Считаю ли я, что он говорит правду? Ты это хочешь знать? — скептически спросила она. — У Майкла есть особенность, отличающая его от нас. Он никогда не врет.

— Тебе реально промыли мозги…

Она пожала плечами и направилась к двери, но Кайлос остановил ее:

— Ладно, ты не закончила. Расскажи еще.

— О чем?

— О тебе и моем брате. Ну, давай же. Выкладывай все. Что с вами было?

Она медлила, понимая: ей придется следовать хотя бы некоторому подобию правды. Кайлос слышал, что она сказала королеве.

— Что ж, мы были близки…

— Правда? — Кайлос спокойно посмотрел на нее. — А слово «любовь» здесь нигде не присутствует? — с долей сарказма добавил он.

Она резко вздохнула, раздумывая, что ответить на это. Кайлосу не обязательно знать, что они на самом деле поженились. Никто не должен знать об этом. По крайней мере, пока она и ее ребенок не будут далеко отсюда…

— Конечно, — наконец ответила она. — Пару раз…

Кайлос прищурился:

— Звучит прекрасно. Нет ничего слаще для сердца, чем любовная история. — Он издевательски фыркнул. — Но в раю тоже возникли неприятности, не так ли? Что случилось?

— Мы… мы сильно поссорились примерно пару месяцев назад. Мы расстались, и я не видела его с тех пор. Я пришла сюда, чтобы… чтобы…

Он крякнул:

— Ты пришла, чтобы наладить все, не так ли?

— Да. Нет. На самом деле я хотела расставить точки над «i». Я не знала об аварии. Не знала о его травмах. А все решили: я здесь, чтобы присматривать за Майклом. Ну и я позволила им так думать…

— Да, конечно, — усмехнулся Кайлос, словно не поверил ни единому ее слову. — И то, что ты услышала обо всей королевской истории, никакого значения не имеет, так?

— Нет, не имеет. Я ничего об этом не знала.

— Хватит валять дурака! — зло прошипел он. — По всем телеканалам только об этом и передавали.

— Я не видела новостей. Меня не было в стране.

Он сощурил глаза:

— В какую игру ты играешь, Дженис Дэйвос? Что на самом деле тебе здесь надо?

Она гордо задрала подбородок и, посмотрев ему прямо в глаза, сказала:

— Я хочу, чтобы Майкл был в безопасности, здоровым и счастливым.

— И это все?..

— Да!

— Вранье!

— Это правда! Я просто не знала, что у него амнезия…

— А он вообще тебя не помнит?

Она помотала головой:

— Нет…

Кайлос кивнул, раздумывая.

— А почему ты не сказала ему, кто ты на самом деле?

Она пожала плечами:

— Мне казалось, он сразу узнает меня. Но Майклу нельзя слишком напрягаться — как физически, так и эмоционально. И я… я так и не смогла сказать ему.

Он одарил ее скептическим взглядом:

— Ты врешь!

— Нет, я…

— Ты узнала следующее: возможно, Майкл — потерянный принц! И тут же прибежала обратно, чтобы покупаться в лучах славы. Я прав?

— Нет, ты не прав! — Не рассказывать же Кайлосу об их браке! — Так, хватит об этом! — перешла она в наступление. — Тебе тоже кое-что нужно объяснить. Почему ты не сказал ему правду о ваших родителях? Почему не сказал, что ваши родители умерли?

Лицо Кайлоса словно застыло. Он выглядел потрясенным, даже отшатнулся от Дженис.

— Что?! О чем ты говоришь?

— Я видела свидетельства о смерти. — Она указала в сторону ящика. — Майкл несколько минут назад сказал мне, что хочет написать им письмо. Выходит, он ничего не знает. Почему ты не сказал ему правду?

Кайлос начал пятиться назад.

— Ты знаешь почему. Он не выдержит удара. Это может убить его.

— Так, значит, вот как, да? — Дженис с яростью посмотрела на него. — Эта отговорка так похожа на мою, не находишь? Забавно, что ты не поверил, когда ее озвучивала я. Похоже, мы квиты, — объявила она, уперев руки в бедра. — Ты сохраняешь свой секрет, а я — свой. Договорились?

Кайлос с явной неохотой кивнул:

— Ладно. Посмотрим… — Потом его глаза сузились, к нему вернулась уверенность в себе. — А пока что я покопаюсь в твоем прошлом, Дженис Дэйвос. Что-то подсказывает мне: тебе есть что скрывать. — Его глаза злобно горели. — С кем мне пообщаться насчет тебя? С кем-нибудь из дворца?

Дженис ответила с сарказмом:

— Почему бы тебе не обратиться к королеве Пеллее? Она, судя по всему, моя самая лучшая подруга.

Придвинувшись к ней, он больно схватил ее за руку.

— Слушай меня, тварь!.. — начал было Кайлос, но тут кто-то закашлялся у двери.

Повернувшись, они увидели Гризвольда, из-за всех сил пытающегося выглядеть так, будто ничего не заметил.

— К вам посетители, мистер Мартин, — официально сказал он. — Возможно, вам стоит встретить их?

— Черт побери! — выругался Кайлос и направился к двери.

Дженис с облегчением вздохнула, потирая руку.

Кайлос становился проблемой. Ей не стоит провоцировать его. Но он был настолько омерзительным, что она ничего не могла с собой поделать.

Резко развернувшись, она поспешила обратно в комнату к Майклу.

Дженис совсем забыла о кувшине с водой и завтраке для Майкла. К счастью, Гризвольд уже принес ему тарелку с яичницей и жареной картошкой, которые теперь Майкл с аппетитом уплетал.

Эта картина моментально улучшила Дженис настроение. Она устроилась на диване, наблюдая за ним и ведя незатейливые разговоры. Майкл, похоже, уже забыл про письмо своим приемным родителям, а она не хотела напоминать ему. Он вел себя так раскованно и легко, что у Дженис даже создалось впечатление, будто вернулись старые добрые времена. Она смеялась над его глупыми шутками, а потом вспомнила о своем разбитом сердце…

Когда Дженис несла грязные тарелки на кухню, она увидела Кайлоса, сопровождавшего приятную пожилую пару. В присутствии этих людей он повел себя с Дженис как с прислугой, и это нисколько не удивило ее.

Позвонили из дворца — машина скорой помощи была уже в пути. Придворный врач посоветовал Майклу перед поездкой обязательно принять обезболивающее, чтобы предотвратить осложнения. Майкл поначалу состроил гримасу, но Дженис настояла, и он согласился.

— Хорошо, — кивнул Майкл. — Но в последний раз! После этого я не приму лекарства даже под страшными пытками. — Он запил таблетки водой и посмотрел на нее грустным взглядом. — Я готов пройти через все и покончить раз и навсегда со всем этим. Я дам свое согласие на операцию. Да здравствует хирургия!

Это обеспокоило Дженис.

— Нет, — с тревогой в голосе сказала она. — Сначала надо получить полное и четкое заключение. Не делай поспешных решений.

— А почему нет? — цинично спросил он. — Что мне терять?

— Все!

Он взял ее за руку и притянул к себе:

— Ладно, моя прекрасная телохранительница. Я послушаюсь твоего совета. — Он изысканно поцеловал ее руку и одарил Дженис ласковым взглядом. — Тем более ты будешь рядом и поможешь мне сделать правильный выбор.

Она медленно покачала головой:

— Мне не стоит ехать с тобой во дворец.

— Но… я думал, тебя направили из дворца?..

— Не совсем так. Я… — Внезапно ей захотелось рассказать ему правду.

— Эй, а как тебе это? — Майкл прислонил ее ладонь к своей груди. Его глаза блестели почти так же, как раньше. — Я приказываю тебе поехать со мной во дворец.

Она заглянула в эти глаза и засмеялась:

— О боже…

— Ты не можешь не повиноваться мне.

— Да? Заставь меня.

Он притворно нахмурился:

— Для таких, как ты, у нас есть темницы.

— Только во дворце, куда я не еду.

— Конечно едешь! — Майкл окинул ее недовольным взглядом. — Какой смысл быть принцем, если нельзя пользоваться своими полномочиями?

Дженис улыбнулась. Как же она любила его!

— Может быть, в наше время быть принцем — это нечто другое? Может, тебе придется свыкнуться с некоторыми ограничениями?

И, убрав свою руку, Дженис отошла от кровати.

Скоро должна подъехать машина скорой помощи, и ей придется сдержать свое обещание не ехать во дворец. Это правильный выход из ситуации. Она не могла больше жить с накопившейся ложью. Оставалось лишь надеяться, что она останется тверда в своем решении.

Вскоре Дженис удостоверилась — обезболивающее начало действовать.

— Ты как себя чувствуешь?

— Окоченевшим. У меня болит спина, но не так сильно, как раньше.

— Тебя клонит ко сну?

— Немного… Лекарство начинает действовать, не волнуйся.

— Я хочу, чтобы ты комфортно чувствовал себя во время переезда.

Он кивнул, но было видно — он думает о чем-то другом.

— И как же ты, Дженис, стала телохранителем?

Она помедлила, а потом твердо произнесла:

— Я не телохранитель. Это задание как-то само на меня свалилось…

Он кивнул.

— У меня такое чувство, будто ты состояла на службе во время войны. Я прав?

У нее перехватило дыхание. Он вспоминает что-то?

— Да.

— Войска особого назначения? Или разведка?

Она рассмеялась, качая головой:

— Почему ты так решил?

— Инстинктивно. То, что ты говоришь… Как ты ловко расправилась с Кайлосом… У тебя такой взгляд, будто ты знаешь, о чем я думаю.

Она улыбнулась:

— Считаешь, я могу читать чужие мысли?

— Я не отрицаю этого. — Он приподнял бровь. — Ну что, я прав? — И когда Дженис медленно кивнула, воскликнул: — Отлично! Тогда ты именно та женщина, которая нужна мне.

— Правда? В каком плане?

— Талантлива и натренирована. Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделала.

— Что?

Он тяжело посмотрел на нее:

— Я хочу, чтобы ты разыскала мою жену.

* * *

Сердце Дженис остановилось на мгновение, а потом так бешено заколотилось, что ей показалось — она сейчас упадет в обморок.

— Ты помнишь факт своей женитьбы? — задыхаясь, спросила она.

Он покачал головой:

— Нет. Но, судя по всему, я женат.

Он указал на деревянную коробку, стоящую на туалетном столике.

— Мне отдали все вещи, которые были со мной во время несчастного случая. Я просмотрел их несколько минут назад. Посмотри — и поймешь, что я имею в виду.

Поднявшись, Дженис подошла к коробке и открыла ее. Там она нашла его бумажник, ключи и обручальное кольцо. Такое знакомое… Ее сердце начало гулко стучать.

— Это кольцо было на тебе во время аварии? — спросила она.

Это казалось ей неразумным. Они обменялись кольцами во время церемонии, но одевали их только дома, наедине. Их брак был секретом. Почему же Майкл все еще носил это кольцо, тем более после той ссоры между ними, после всего того, что он наговорил ей?

Он пожал плечами:

— Похоже на то.

— Но… — Дженис сжала губы, чтобы не сказать чего-то, о чем она может пожалеть. — А Кайлос знает об этом что-либо?

— Нет. Последние несколько лет мы были не слишком близки. — Он пожал плечами. — Ну, по крайней мере, я этого не помню. Ты гадаешь, где может быть моя жена, верно? — спросил он. — Я не знаю. Только чувствую — что-то случилось. Поэтому я хочу, чтобы ты разыскала ее.

Дженис онемела. Что, черт побери, она может ответить на это?

— А что, если она не хочешь, чтобы ее отыскали?

— В какой-то мере ты права, — произнес он сонно — таблетки начали действовать. — Если бы я до сих пор был нужен ей, то она наверняка приехала бы, верно?

— Не обязательно. Может, она не в курсе произошедшего.

— Может…

Он выпрямил спину и скорчился от боли.

— Вообще здесь очень много непонятного. Например, взгляни на удостоверение личности.

Она вытащила бумажник и открыла его, заранее зная, что увидит там. Там было удостоверение личности с фотографией Майкла и именем на нем — Джон Блант. Это имя было ей хорошо знакомо. Именно его он использовал, когда втирался в доверие к местному союзу кораблестроителей в маленьком городке под названием Пьеррия. Они там оба работали под прикрытием…

Выходит, Майкл мчался на старом мотоцикле с удостоверением личности на имя Джона Бланта в кармане и кольцом Майкла Мартина на пальце? Это как-то не сходилось…

— Когда произошла авария? — спросила она его. — Ты знаешь, где это случилось?

Он покачал головой:

— Примерно два месяца назад. Причем где-то на территории Гранвилли, как мне рассказали. Но где именно, я не знаю.

Она посмотрела на него:

— Как они узнали твое настоящее имя?

— Это заняло некоторое время. Несколько недель я провел в госпитале Гранвилли, а потом меня обменяли на других заключенных. Похоже, они узнали, что я работал на королевскую разведку. — Его очаровательная улыбка становилась все более сонной. — Если бы я только смог вспомнить… Выходит, я вел очень интересный образ жизни.

— Да, — нежно ответила Дженис, перебирая в памяти разные моменты.

Майкл тряхнул головой, будто пытаясь прояснить разум, и посмотрел на нее, прищурившись.

— Так ты поможешь мне? — спросил он заплетающимся языком. — У меня внутри какая-то ноющая пустота, и я подумал: что, если бы я мог найти ее и узнать, кто она? Это могло бы заполнить брешь.

— Ох, Майкл…

Дженис подошла к нему, присела на его кровать и осторожно поцеловала его.

Он поцеловал ее в ответ, и она прильнула к нему, жаждая его ласк. Его объятия для нее были подобны раю.

Но ей нужно было отстраниться от него, чтобы рассказать ему правду.

— Майкл, — мягко сказала Дженис, глядя ладонью любимое лицо. — Я знаю, где твоя жена. Извини, что не сказала тебе этого сразу. — Она глубоко вздохнула и ринулась вперед: — Это я. Мы с тобой поженились примерно четыре месяца назад.

Майкл смотрел на нее пустыми глазами. Дженис закусила губу, обескураженная отсутствием реакции с его стороны. Она раздраженно отвернулась и уставилась в потолок, рассказывая. Она не могла смотреть на него. Не хотела видеть его глаза…

— Мы познакомились в Пьеррии. Мы оба работали там. Я — на секретную полицию Гранвилли, а ты… я никогда не знала, на кого ты работал и по какой причине. Мы влюбились друг в друга. И поженились, даже не понимая, что мы делаем. А потом… — Она глубоко вздохнула и закрыла глаза. — А потом мы поругались. Я уехала из нашего дома к моему брату. И с тех пор не видела тебя. — Она открыла глаза и повернулась к нему. — До вчерашнего дня, когда я… — Ее голос стих.

Майкл спал.

— Майкл, — позвала она, но он не шелохнулся. Она пристально посмотрела на него и засмеялась. Выходит, она открылась ему, а он даже не слушал. — Эх, Майкл…

Она встала с кровати и посмотрела на него.

В холле послышались голоса. Приехала «скорая помощь», чтобы забрать его во дворец.

Что ж, ситуация изменилась. И хотя Дженис сказала, что уходит, но теперь она решила остаться с ним. Это ее муж, и он нуждается в ней. Она ни в коем случае не оставит его!

Она подняла сумку и повернулась, рассматривая деревянную коробку. Стоит ли ей взять ее с собой? Не хотелось оставлять эту вещь здесь. Но имеет ли она право?

— Сумасшествие, — пробормотала себе под нос Дженис.

Она была замужем за этим мужчиной. Конечно, у нее было на это право! Взяв коробку, она быстро запихнула ее в сумку.

И тут же в комнату ворвался Кайлос и резко остановился, увидев, как она застегивает сумку.

— Что это ты делаешь? — с подозрением спросил он.

— Собираюсь ехать во дворец, — ответила Дженис, из-за всех сил стараясь не выглядеть виноватой.

У нее промелькнула мысль — вот-вот Кайлос попросит ее показать содержимое сумки. Но он просто повернулся к Майклу.

— Где лекарства? — спросил он у Дженис. — Сколько еще осталось?

— Все в ванной, — нахмурилась она. — Не думаю, что они понадобятся ему. Как только его обследуют во дворце, наверняка пропишут другой курс.

— Хм… — Он искоса посмотрел на нее и ушел в ванную.

В комнату вошли медики.

Вот и все… Кто знал, что может произойти во дворце?

Пора было ехать.

Глава 7

— Первым делом, — сказала королева Пеллея, заходя в королевскую библиотеку, где она договорилась встретиться с Дженис, — расскажи мне все о новом принце, моем сводном брате. — И она лучезарно улыбнулась ей. — Расскажи мне все, что знаешь.

Дженис потрясло здесь все: прекрасный дворец, роскошный декор, блистательная королева, которая выглядела так, будто только что сошла с полотна времен Ренессанса.

Приехав сюда, Дженис помогла устроить Майкла в медицинском центре и даже успела поговорить с одним из врачей о симптомах, которые проявлялись за последние несколько часов. А потом она получила записку от королевы и поспешила сюда на встречу.

— Вы уверены в этом? — спросила Дженис. — Он и есть потерянный принц?

Пеллея пожала плечами:

— Мудрые люди пока что ничего не утверждают, но я в этом уверена. — Она озорно улыбнулась. — Я мельком взглянула на Майкла. У меня нет сомнений.

Дженис улыбнулась в ответ, но сердце ее наполнилось тоской. Ведь она понимала, что это означает…

— Вам, возможно, придется с ним нелегко, — сказала она королеве. — Он ворчит о потери свободы и тому подобном.

— О, не переживай! Вскоре он запоет по-другому. Я скажу Монти, чтобы он разобрался с этим, — добавила она, ссылаясь на своего мужа, короля Монти, старшего брата новоиспеченного принца. — А теперь давай присядем и пообщаемся.

Дженис проследовала за королевой к паре уютных кресел, стоящих перед широким камином.

— И во-вторых, — продолжала Пеллея, разглядывая ее, — мы раздобудем приличную одежду и вытащим тебя из этого синего комбинезона. Это униформа такая, что ли?

— Что-то вроде того.

Дженис не ожидала, что этот вопрос будет поднят так быстро. Он выбил ее из равновесия. Она не могла врать королеве, особенно после того, как заглянула в ее спокойные, добрые глаза.

— Откуда он у тебя?

Желая провалиться на месте, Дженис прошептала:

— Из тюремного лагеря.

— Откуда? — спросила Пеллея, наклоняясь ближе к ней, сдвинув брови.

— Из тюремного лагеря, — громко повторила Дженис. — Последние два месяца я находилась в тюремном лагере Гранвилли. Меня недавно выпустили.

— Ох! — Пеллея откинулась на спинку кресла и уставилась на нее. — О боже…

Дженис пожала плечами. Королева очень хотела познакомиться с ней, а теперь она вышвырнет ее из дворца. И кто станет ее винить? Нельзя позволять недавно освободившемуся заключенному разгуливать по дворцу. Правда, ее содержали в тюрьме Гранвилли, а не в королевской. Но все же…

Она пришла в отчаяние. Ей не стоило сюда приезжать.

Даже если королева готова выслушать ее рассказ, что Дженис могла сказать? Нелегко было найти ей оправдание. Она до сих пор слышала голос ее брата, шипящего ей на ухо: «В этот раз ты серьезно проштрафилась, Дженис. Ты настолько все испортила, что тебя сдал собственный муж».

Но об этом Дженис не могла рассказать Пеллее.

Если она прямо сейчас встанет и выйдет вон, может быть, ей удастся избежать унижения быть выгнанной из замка вооруженным охранником?

Хотя Пеллея и была шокирована услышанным, она еще не собиралась заканчивать свой разговор с Дженис.

— Что ты такое натворила, чтобы оказаться там? — строго спросила она.

Дженис пожала плечами. Есть ли смысл проходить через все это? Почему бы королеве просто не позвать охрану и не покончить сразу с проблемой?

Глубоко вздохнув, Дженис все-таки решила попробовать все объяснить.

— Вы же сами понимаете, что сейчас творится на территории Гранвилли. Общество расслаивается. Все в хаосе. Людьми движут страх и злоба. Я на самом деле не знаю, за что меня арестовали. И не знаю, почему меня недавно отпустили…

Это была лишь часть всей правды. Дженис знала, что разгневала Майкла, но считала, что прямой связи с ее арестом это не имело. А если он действительно предал ее, то какую причину назвал? Об этом теперь стоило лишь гадать…

Пеллея нахмурилась:

— Тебе не предъявили обвинение?

Дженис скорчила гримасу:

— Для этого нужна нормально функционирующая судебная система. В настоящее время этого там нет. Я знаю, мой рассказ шокировал вас. — Дженис начала подниматься. — Я должна была сказать раньше…

— Нет. — В тоне Пеллеи четко прослеживалась повелительная нотка. — Сядь сейчас же и расскажи мне все!

— Но зачем вам слушать меня?

— Говори! — приказала Пеллея. — Начни с момента, когда тебя арестовали. Куда тебя увезли и что сказали?

Это было не так просто, как казалось. Дженис облизнула губы, вспоминая свой разговор с начальником тюрьмы и выбирая то, что можно было рассказать королеве…

* * *

— В чем меня обвиняют? — отчаянно кричала она.

Смотритель холодно посмотрел на нее:

— В шпионаже.

Шпионаж. За это они ей платили зарплату. Как они могли арестовать ее за это?

— Какой шпионаж?

Взгляд смотрителя не дрогнул.

— Несанкционированный шпионаж.

Больше ей ничего не объяснили. Дженис отвезли во временный лагерь неподалеку от границы, забрали все ее вещи и ценности, включая ее чувство собственного достоинства, и выдали ей синий комбинезон. Последующие два месяца стали настоящим кошмаром. Помимо того что еда была отвратительна, ее всегда не хватало, поэтому количество еды было важнее, чем качество. Дженис похудела на шесть килограммов, но такую диету она никому бы не посоветовала. Работа была отвратительна. Каждую ночь ей приходилось отбиваться от тюремных охранников. К счастью, в армии ее научили самообороне, и она могла постоять за себя, вынуждая охранников докучать другим жертвам. Но одного только факта, что ей приходилось защищаться каждую ночь, было достаточно, чтобы вызвать в ней отчаяние…

Что из всего этого она могла рассказать королеве? И все же что-то нужно было рассказать, и Дженис попыталась.

Королева невозмутимо слушала ее.

— Что это на шпионаж, за который тебя арестовали?

Дженис снова глубоко вздохнула. Возможно, пора посвятить королеву в подробности ее деятельности?

— Я сделала несколько копий отчета о проделанной работе другого агента, — сказала она. — Я… я отдала их одному человеку, которому, как я думала, могла доверять. — Почему она сделала это по просьбе своего брата, Дженис не могла сказать. — Но… — Дженис прервала рассказ, вспомнив выражение лица Майкла, узнавшего, что она натворила. Она покачала головой — не в силах продолжать. Пеллея некоторое время наблюдала за ней.

— Что ж, эта история представлена как битва шпионов, не так ли? — наконец спросила она спокойно.

— Да, похоже, — согласилась Дженис.

— Ничего личного, Дженис, но ты же сама понимаешь, на мне лежит ответственность. Я должна защищать своих людей, всех, кто находится во дворце.

— Конечно, я понимаю…

Пеллея сделала паузу и продолжила:

— Боюсь, что вынуждена попросить тебя покинуть дворец.

Дженис кивнула. Именно такой реакции она и ожидала. Было бы еще хуже, если бы тут прознали о ее семье. Она была готова уйти. Только перед уходом хотела еще раз увидеть Майкла. У нее возникло ощущение — как только она уйдет, больше никогда его не увидит.

Они поднялись. Дженис хотела покончить с этим как можно скорее. Но она остановилась, поняв, что не может покинуть комнату, пока не уйдет королева.

Пеллея подошла к ней, готовая распрощаться, как вдруг в дверном проеме появился слуга.

— Ваше величество, — сказал он, низко кланяясь, — доктор Физар просит вас срочно прийти в медицинский центр.

Пеллея повернулась к Дженис.

— Это, должно быть, по поводу Майкла, — сказала она. Некоторое время королева разглядывала Дженис, потом снова протянула ей руку. — Тебе тоже стоит пойти.

Дженис не отставала от Пеллеи. С Майклом что-то случилось? Ее сердце гулко стучало. Но угнаться за королевой ей было трудно. Вскоре они оказались в медицинском центре.

— Вход воспрещен! — сказала было медсестра, подскочив, чтобы преградить им путь, но, увидев королеву, съежилась: — Извините, ваше величество.

Они поспешили в кабинет, в котором врач рассматривал рентгеновские снимки на экране компьютера. Майкл все еще спал, он лежал на кушетке в другом углу кабинета. Дженис перевела взгляд с Майкла на доктора, на снимки и снова на Майкла, не зная, что и думать.

— Посмотрите на это, — сказал хирург, указывая на микроскопические линии, похожие на иголки, разбросанные очень близко к позвоночному столбу Майкла. — Я посовещался со многими моими коллегами, и мнения у нас разнятся. Но большинство считает: сейчас слишком опасно удалять близко расположенные к позвоночнику осколки. Я разошлю заключения врачей, и вы сможете сами с ними ознакомиться. Но я хотел, чтобы вы поняли вот что. — Он повернулся и посмотрел на обеих. — Он сможет жить полноценной активной жизнью. Но, боюсь, основное время придется проводить в инвалидном кресле.

Дженис со стоном втянула в легкие воздух, а Пеллея нахмурилась.

— Я помню, вы сначала говорили мне, что осколки слишком близко к позвоночнику и что их нельзя оставлять там, — сказала она. — Что они могут переместиться и ограничить его подвижность, если их не извлечь.

— Да, именно так я и думал, пока лично не осмотрел раненого. Теперь я считаю: мы не можем подвергать его риску.

Пеллея посмотрела на Дженис:

— Что ты думаешь? Как он отреагирует на эту новость?

Королева спрашивает ее мнения?

— Если бы это зависело от меня, — высоко подняв голову, четким голосом сказала она, — то я бы выбрала самый безопасный путь. Я бы не стала оперировать. Подождала бы и поглядела. — Она посмотрела на королеву и покачала головой. — Но я знаю, что хочет Майкл. И он не сможет жить в таких ограничениях. Он выберет операцию.

Пеллея нахмурилась, поглядела на врача и пожала плечами.

— Мы снова поговорим, когда он проснется, — сказала она. Посмотрев на Дженис, она жестом указала ей следовать за ней: — Пойдем со мной.

Но Дженис нужно было снова посмотреть на Майкла, подойти к нему ближе, дотронуться до него — хотя бы на несколько секунд. Возможно, это последний раз, когда она видит его. Она наклонилась, чтобы поцеловать его лоб.

— Я люблю тебя, — прошептала Дженис, потом выпрямилась и, повернувшись, обнаружила, что Пеллея наблюдает за ней. — Извините, — сказала она, чувствуя себя неловко. — Я просто не могла уйти…

Пеллея не проронила ни слова, развернулась и направилась вниз по коридору. Дженис поспешила за ней.

— Я хотела бы, чтобы ты зашла ко мне, — сказала королева, заходя в лифт. — Нам нужно закончить наш разговор.

Дженис кивнула. Они оказались в прекраснейшем внутреннем дворике под стеклянной крышей. Здесь росли экзотические растения, превращая садик в настоящие джунгли. Яркие птицы летали с ветки на ветку, а в искусственном ручье, который петлял между лианами и кустами, квакали лягушки.

— Садись, — велела ей Пеллея. — И расскажи мне оставшуюся часть истории.

Дженис присела.

— Что вы хотите знать?

— Я хочу знать, кто такой Майкл. Какой тип человека? Расскажи мне, как вы познакомились и почему были вместе.

Дженис нахмурила брови.

— Я уверена, вы изучили его биографию.

— Ну конечно. У нас есть полное досье на него, не хватает информации за последние два года. Здесь след теряется. И это именно тот период его жизни, который он не может вспомнить.

Дженис задумалась. Стоит ли ей откровенничать с королевой? Не воспользуется ли та своим положением, выудив из Дженис всю информацию, чтобы потом вышвырнуть на улицу? Возможно. Но выбора у Дженис не было.

— Вы же знаете, Майкл состоял на службе в войсках.

— Да. Мы обнаружили бумаги о его поступлении на службу в королевскую армию два с половиной года назад. Но… после этого ничего. Мы не можем обнаружить никого под таким именем в войсках. И никто ничего не может нам сказать. Дженис кивнула:

— Это потому, что мы были… я имею в виду, его рекомендовали для работы в разведке с самого начала. Майкл согласился пройти тренировки, чтобы заниматься экстремальной разведкой. Выполнять только самые опасные миссии. И наверное, по этой причине всю информацию на него тут же удалили из компьютеров.

Пеллея вздохнула:

— Он участвовал в боях?

— Во время войны — да. Как только было объявлено перемирие, открытая война перешла в холодную и наши задания стали более обыденными. — Дженис заулыбалась, вспомнив кое-что. — Мне даже некоторое время приходилось ходить по улицам, представляясь контролером, только чтобы проверить, кто живет в этих домах. Мы делали много подобного…

В глазах королевы замелькал намек на улыбку.

— Ну, кто-то же должен этим заниматься.

— К сожалению, этим кем-то оказалась я…

Пеллея нахмурила брови.

— Но постой! Ты же работала на Гранвилли, верно?

Вот они и дошли до скользкого момента…

— Да. Моя семья жила на территории Гранвилли. И это казалось нормальным.

Королева отмахнулась от объяснений:

— Ну, конечно. Но что насчет Майкла?

— Когда мы познакомились, он состоял в разведке Гранвилли, как и я. И я предположила…

— Но на самом деле Майкл работал на нас?

Дженис кивнула:

— Да.

Пеллея широко улыбнулась:

— Как гора с плеч.

— Об этом я узнала позже.

— Так он был двойным агентом?

Дженис снова кивнула, потом покачала головой:

— Знаете, мне кажется, я не должна рассказывать о Майкле. Он должен сам вам все рассказать.

Пеллея начала раздражаться:

— Но он не может! Есть вероятность того, что он никогда не вспомнит события войны. Поэтому мы должны быть готовы ко всему. А это будет возможно, если ты нам все расскажешь.

Дженис задумалась на минуту, потом подняла глаза:

— Я сначала должна спросить его об этом. Извините, но я не вправе рассказывать о жизни Майкла без его разрешения.

— Конечно, — кивнула Пеллея. — Скажи мне вот что. Кто завербовал тебя в разведку?

Дженис засомневалась, стоит ли ей так открываться. Что еще она им должна?

— Мой брат, — призналась она, наконец. — Он не служил в разведке, а работал с ними по договору. И он решил, что я подойду для этой работы.

— Он оказался прав?

— Да, с какой-то стороны. Но я не была особенно горда. Вы понимаете, что я имею в виду?

— У тебя хорошо получалось, но ты не была уверена в том, что это почетно?

Она кивнула. Пеллея попала прямо в точку. Так приятно разговаривать с кем-то, кто все схватывает на лету!

— Именно так.

— А Майкл?

Дженис не смогла сдержать улыбку.

— Он наслаждался этой работой. Ему нравилось обставлять злодеев, скажем так. Нравилось ощущение превосходства.

— Так что вести игру на два фронта ему подходило?

— Да. Так казалось.

Пеллея некоторое время изучала ее лицо, потом промолвила:

— Я вижу, ты любишь его, так?

— Я обожаю его! — со страстью в голосе ответила Дженис. — Мне нравится в нем все. Ради него я готова на многое.

Пеллея задумалась на мгновение и сказала:

— Дженис, как ты думаешь, может ли что-нибудь угрожать мне или моей семье, если ты погостишь у нас несколько дней?

Этот вопрос королевы Дженис восприняла серьезно. Поразмыслив некоторое время, она покачала головой:

— Нет.

— Правда, у меня нет никаких важных документов — на тот случай, если тебе захочется снять с них копию, — сказала Пеллея, поддразнивая ее. — Ну, по крайней мере, я об этом не знаю. — Она улыбнулась. — На самом деле у меня нет секретов. Моя жизнь — открытая книга.

— О, ваше величество, это из ряда вон выходящий случай. Я бы никогда…

— Да, да. Я верю тебе. И могу сказать, что тебе далеко не наплевать на Майкла. Его чувства по отношению к тебе загадка для нас, как и для него, — улыбнулась Пеллея, дотронувшись до ее щеки. — Поэтому, я думаю, тебе можно остаться. Майкла должны сейчас окружать только друзья.

Дженис была сражена. Этого она никак не ожидала.

— Ваше величество, — произнесла она дрожащим голосом, — вы слишком добры.

— Я скажу, чтобы кто-нибудь показал тебе комнату, где ты будешь жить в ближайшие дни. Тебя оповестят, как только Майкл будет готов к разговорам.

Глава 8

Казалось, Майкл был без сознания. Дженис наклонилась над кроватью и положила ладонь ему на грудь, чтобы проверить, дышит ли он. Дышит… Оглянувшись, не идет ли кто по коридору, Дженис поцеловала его в губы.

Его глаза распахнулись, и он одарил ее улыбкой.

— Ого, — вяло произнес Майкл. — Это был не сон?

В качестве доказательства она снова поцеловала его, и в ответ он проделал то же самое.

— Ты нашла мою жену? — спросил он.

Она медлила, внимательно глядя на него. Он не помнит… А может, Майкл и не слышал ни единого ее слова? Слова признания? Стоит ли рассказать ему все снова? Дженис нахмурилась. Нет, не сейчас. Когда все образуется, тогда и придет время.

— Я активно веду поиск, — ответила она. — Позже расскажу тебе все.

Он кивнул, не отрывая от нее глаз:

— Хорошо. Я тебе верю.

Это фраза встревожила ее и стерла улыбку с лица.

Он ей не доверяет. В этом-то и была их проблема. Ей больше всего на свете захотелось снова завоевать его доверие.

Вошел хирург и включил монитор компьютера, чтобы показать Майклу снимки. Дженис вышла за стеклянную перегородку, оставив их наедине. Она знала, ее мнение в этом вопросе учитываться не будет. Зашла Пеллея, приобняла ее и пошла к Майклу и врачу.

Внезапно в дверном проеме показался мужчина столь величественный, что Дженис тут же захотелось отступить на шаг и благоговейно наблюдать за ним.

— Ваше величество, — вскочив со своего места, пролепетала медсестра и поклонилась ему.

— Добрый вечер, — ответил он дружелюбно, но немного отстраненно.

Проходя по комнате, он даже слегка улыбнулся Дженис. Это конечно же король Монти, старший брат Майкла. Теперь, увидев короля воочию, Дженис поняла, почему Пеллея так уверена в том, что Майкл принц.

Король тоже подключился к разговору. Наконец Дженис удалось кое-что услышать.

— Мы можем провести операцию завтра рано утром.

Монти сказал что-то Майклу, потом протянул ему свою руку. Это был очень трогательный момент. У Дженис в глазах стояли слезы, когда король быстро прошел обратно и, не обращая на нее никакого внимания, покинул палату.

Она взглянула на Майкла — он тоже подозрительно моргал.

Пеллея вышла и улыбнулась ей.

— Можешь зайти и поговорить с Майклом, — сказала она. — Они попытаются извлечь осколки завтра утром. Это его решение. Я молюсь, чтобы все прошло удачно.

Дженис зашла в комнату, где лежал раненый.

— Что ж, похоже, это правда. Принц королевских кровей.

— Ты уверена?

Они улыбнулись друг другу, и Майкл уставился на Дженис:

— Эй, ты очень красиво выглядишь.

— Королева Пеллея одолжила мне кое-что из одежды. — Она покружилась перед ним, демонстрируя короткую юбку и довольно прозрачный топ.

Майкл одобряюще кивнул, но потом на его лице появилось странное выражение. Его взгляд затуманился, будто он что-то вспоминал…

Она выжидала, затаив дыхание, но вскоре он снова заулыбался, так ничего и не вспомнив. Тем не менее Дженис могла поклясться, что заметила в его глазах намек на воспоминание, пусть и мимолетный…

И тут неожиданно явился Кайлос.

— Какого черта ты решил оперировать спину? — повелительно спросил он. — Я считаю, тебе не стоит этого делать. Пока что.

— Что ты здесь делаешь? — недовольно пробурчал Майкл.

— Разговариваю с тобой. Пытаюсь вбить тебе в голову здравый смысл.

— Нет, я имею в виду — здесь, во дворце.

— Да просто напросился, приехал за компанию. Я подумал, тебе понадобится эмоциональная поддержка.

— Да ладно! — Майкл встретился взглядом с Дженис и улыбнулся ей.

Она в ответ тоже улыбнулась ему. Кайлос продолжил убеждать Майкла не делать операцию, при этом он не приводил реальных доводов.

— Что ты думаешь? — спросил Майкл ее. — Ты свое мнение не поменяла?

— Думаю, мы будем следовать зову твоего сердца и надеяться на лучшее, — ответила она. — Просто хочу, чтобы ты был в безопасности. Это для меня самое важное.

— Почему тебе так не все равно? Ты меня едва знаешь…

Она попыталась изобразить улыбку на лице.

— Я знаю тебя намного лучше, чем ты думаешь.

Он медленно кивнул:

— Мы познакомились с тобой во время забытых мной двух лет, верно?

Дженис кивнула, с дрожью ожидая сложных вопросов. Майкл долго изучал ее силуэт, после чего улыбнулся и не стал задавать сложных вопросов.

— У тебя назначено свидание? — вместо этого спросил он.

— Свидание? Нет, пока что.

— Я имею в виду, у тебя есть планы на сегодняшний вечер?

Она покачала головой.

— Тогда, может, ты проведешь со мной некоторое время? — просто спросил он. — Я, наверное, скоро снова засну. Но если бы ты могла побыть со мной до этого момента…

— С радостью. — Дженис присела на стул рядом с его кроватью. — Как пожелаешь.

Он откинулся на подушки и начал рассказывать ей о своем детстве, о родителях, которые растили его с любовью и заботой, о своих каникулах у моря…

Дженис слушала его с интересом, узнавая то, чего не знала раньше. Она очень хотела рассказать Майклу об их совместной жизни. И пусть она была короткой, зато веселья им было не занимать. А результатом стала ее беременность…

Дженис сложила руки на животе, раздумывая, узнает ли когда-нибудь Майкл о ребенке? Слишком много неизвестного ожидало их впереди. Сложно было определить, куда подует ветер. Но что бы ни случилось, она знала, что всегда будет любить Майкла.

Если бы она только могла рассчитывать на взаимное чувство!

Тот день был настолько суетным! Во дворце вовсю бурлила жизнь, и казалось, будто это небольшой город, только расположенный в одном здании. Все, кого встречала Дженис, выглядели так, будто спешили по важным государственным делам. В воздухе отчетливо витал дух всеобщего оживления. Ей это нравилось. Она ходила по коридорам и комнатам дворца, с интересом наблюдая за всем.

Но полностью отвлечься ей так и не удалось. Дженис не могла справиться с тревогой по поводу происходящего в операционной.

Когда Майкл проснулся следующим утром накануне операции, Дженис уже была рядом. Перед уходом она снова поцеловала его. Насколько, наверное, странным кажется ему то, что женщина, которой он дал задание отыскать его жену, столь ласкова по отношению к нему… Но Дженис ничего не могла с собой поделать.

Как только у нее появится возможность, она опять расскажет Майклу правду и на этот раз убедится, что он не спит. Тем не менее по поводу их совместного будущего у нее уже не было заблуждений. Их брак обречен. Оставалось только надеяться и верить, что операция пройдет успешно, что она не принесет Майклу никаких осложнений, что он займет свое место в королевской семье и полностью насладится этим. Для него все должно быть идеальным. Майкл этого заслуживает…

В душе Дженис простила его за то, что он не пришел ей на выручку, пока она сидела в тюремном лагере. Как-никак, а это была ее вина. Когда секретная полиция приехала за Дженис, она почти была уверена, что заслуживает ареста…

А потом она начала размышлять, как это могло произойти. В конце концов, Майкл не был ярым последователем Гранвилли. Он на самом деле был роялистом под прикрытием. Тогда зачем же он сдал ее органам Гранвилли? Что-то не сходилось…

Но теперь это уже не имело никакого значения. Майкл оказался членом королевской семьи, и теперь между ними лежала огромная социальная пропасть. Не то чтобы ее семья была какой-то обыкновенной семейной бандой. Семья Горгонио стояла у истоков организованной преступности в Амбрии уже более ста лет. Они были частью династии, элита в своем роде… Ее дед, ее отец и дядя по очереди становились главой клана. И каждый из них, в свою очередь, превращался в самого ненавистного, опасного, разыскиваемого всеми спецслужбами преступником своего времени. Здесь уже некуда было деваться. Ее предки и живущие сейчас родственники формально являлись членами бандитской группировки.

Дженис всячески пыталась отдалиться от своей родни, стараясь при этом спасти своего брата Роло. Когда он был подростком, это почти получилось. Но позже Дженис осознала, что начала сдавать позиции. Она постоянно пыталась оградить Роло от семейного «бизнеса», но он упрямо тянулся обратно. Казалось, Роло так привязан к семье, что никак не может окончательно разорвать с преступностью и начать жить честно.

Дженис сходила в библиотеку, выбрала несколько журналов, но не смогла сконцентрироваться на статьях. Тут ей на ум пришла идея. В библиотеках обычно хранятся старые газеты. Может быть, в одной из этих газет найдется информация об аварии с Майклом? Стоило попробовать. Таким образом она потратила добрый час, просматривая все, что могла найти за этот период. Никакой информации. Она не смогла найти ни единой заметки…

Дженис так расстроилась, что ей пришлось обойти весь этаж, чтобы как-то отвлечься и расслабиться.

Она посетила зону отдыха, решив поиграть в настольный теннис, в который когда-то очень хорошо играла. Но сосредоточить внимание на игре у нее тоже не получилось. Все ее мысли и чувства были направлены на операцию Майкла, и перебороть тревогу у нее не было сил.

Гуляя по дворцу, она забрела в дворцовый обеденный зал. Пеллея выдала ей сюда пропуск. Столы ломились от вкуснейших блюд. Все выглядело так аппетитно… Но Дженис понимала: у нее не получится что-либо затолкать в желудок. Поэтому она обошла зал по кругу, улыбнулась одной парочке, с подозрением рассматривающей ее, и ушла.

Снаружи, стоя на галерее, она облокотилась на перила и понаблюдала за толпой, снующей по коридорам этажа, расположенного ниже. А потом она увидела кое-кого в толпе, отчего у нее застыла кровь в жилах и она тут же отступила от перил. Это ее брат Роло и кузен Джаспер. Насколько она знала по своему опыту, этих двух мужчин нельзя было даже близко подпускать к стенам дворца! Она развернулась и пошла — как можно дальше от них! Дженис с трудом дышала. Что ее братья тут делают? И что ей следует сделать самой?

Кошмарные предположения одно за другим проносились у нее в голове. Она знала: ей стоит немедленно сообщить Пеллее об этих двоих! Но если она скажет, то докопаться до ее прошлого станет проще простого. Королева была так добра к ней… Но это уже не лезло ни в какие ворота. Роло и Джаспера выпроводят из дворца вместе с ней! А она не могла уйти, не удостоверившись, что с Майклом все в порядке.

Больше Дженис здесь нечего делать. Ей придется уйти — до того, как кто-либо обнаружит ее беременность. Конечно, Майкл думает, что все знает о ней, но связать ее жизнь с собой он не сможет, пока к нему не вернется память. Королевская семья больше не захочет ее видеть. Как только узнают о преступном роде Дженис, она станет здесь персоной нон грата. А если узнают, кто отец ребенка, то могут отнять его!

Волна безумной паники нахлынула на Дженис. Никто не должен знать о ее беременности! Как только представится возможность, она уедет! Например, иммигрирует в Австралию или Канаду, заберет с собой ребенка, увезет его как можно дальше от Амбрии! Надо будет лишь раздобыть поддельное удостоверение личности. Раньше ей довольно часто приходилось это делать. Дженис знала нужных людей.

Да, ей пора уходить из дворца. Никто ничего не должен знать…

Дженис посмотрела на часы. А что, если она только на минутку зайдет в палату, где будет лежать Майкл и посмотрит на него? Ей так хочется быть как можно ближе к нему! Хирург объявит о результатах операции только через час, но Дженис не могла больше находиться далеко от Майкла.

Развернувшись, она решительно направилась к лифтам.

Приемная была ярко раскрашена и довольно хорошо освещена, но Дженис казалось — более мрачного места на свете нет. Она сидела на пластиковом стуле и перелистывала журнал, даже не улавливая заголовки статей. Она молила Бога только об одном: «Господи, пускай с ним будет все в порядке. Пусть он будет в порядке…»

Через какое-то время Дженис вся извелась. Она встала и начала ходить по комнате. И тут только заметила, что на посту охраны никого нет. А это значило, что никто не охраняет информацию… А ей так нужны эти файлы — о прошлом человека или детали аварии. Может, стоит попробовать?

Дженис остановилась, раздумывая. Почему бы просто не попросить посмотреть их? Но нет! Просьбы никогда не срабатывают с людьми, отвечающими за информацию. Ей бы тут же заявили, что у нее нет на просмотр файлов никаких полномочий. Лучше попробовать сделать это самой.

Проворно проскользнув к картотеке, она открыла ящик, в котором, как она предполагала, должна лежать карта Майкла. Папки были расставлены в алфавитном порядке, и она начала просматривать их. В коридоре послышались шаги. Дженис нужна была еще пара секунд…

Дверь открылась, а она спокойно прохаживалась по приемной, только ее сердце бешено колотилось.

— Здравствуйте, — сказала медсестра перед тем, как снова сесть за стол.

— Здравствуйте, — ответила Дженис. — А вы не знаете, как там дела обстоят?

Медсестра покачала головой:

— Извините. Я сразу сообщу вам, как только поступит какая-либо информация.

— Спасибо.

Дженис снова уселась, взяла журнал, пытаясь успокоить сердцебиение. Карточки Майкла не оказалось в ящике. Дженис подумала — возможно, она находится в палате, где он сейчас лежит? Ей нужно будет раздобыть эту информацию во что бы то ни стало! Это стало для нее навязчивой идеей. Она должна узнать!

Через некоторое время в комнату не спеша зашел Кайлос, как всегда одетый в черное. Она взглянула на него и слегка улыбнулась ему. Его передернуло, и Дженис приняла это за ответное приветствие. Она снова принялась читать журнал, а он опустился на стул рядом с ней. Кайлос был не менее напряжен, чем она.

— Что-нибудь уже известно? — спросил он.

— Нет. Ничего. На мгновение ей показалось — в связи с опасной операцией Майкла у них с Кайлосом наступит перемирие. Создавалось впечатление, будто ему действительно не наплевать на здоровье брата. Дженис даже почувствовала что-то вроде теплого чувства по отношению к Кайлосу.

— Ты, наверное, сильно удивился, когда тебе сообщили, что он один из потерянных принцев? — заметила она.

— На самом деле не очень, — с долей горечи в голосе ответил он. — Майклу всегда достается все самое лучшее. Такое впечатление, будто это его кровное право.

— Да, — слабо ответила она. — Понимаю, о чем ты.

— А что насчет тебя? — Кайлос хитро посмотрел на нее. — Как, хотелось бы знать, тебе удалось пробыть рядом с ним столько времени?

Она заморгала в недоумении:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я же говорил, что наведу о тебе справки. Кое-что я уже узнал…

Мороз пробежал по ее позвоночнику.

— И что, например?

— Не важно. — Кайлос снова хитро взглянул на нее. Ему явно нравилось заставлять ее ждать ответа. — Я с тобой поговорю об этом позже.

Дженис передернуло — насколько же он все-таки неприятный и скользкий тип! Но теперь она не имела права думать о своих предпочтениях и чувствах. Сейчас у нее одна забота — Майкл.

— Как ты думаешь, он умрет? — задал вопрос Кайлос.

Она подняла на него шокированный взгляд:

— Нет, он не умрет! Почему у тебя возникла эта дурацкая идея?

Он пожал плечами, явно чувствуя себя некомфортно:

— Просто я подумал: осколки находятся слишком близко к позвоночнику. Все довольно серьезно, а еще врачи постоянно твердят…

— Он не умрет! — вскричала Дженис, внутри ее все дрожало. — Сейчас мы надеемся, что ничего не нарушит его подвижность, что у него будут работать ноги. Что операция никак не навредит ему…

Кайлос нахмурился:

— Наверное, ему больше не понадобится обезболивающее, так?

Она уставилась на него, удивившись его вопросу. Но Кайлос — вообще очень странный человек…

— Понятия не имею.

— Майкл не должен был на это соглашаться, — прорычал он.

— Знаешь, что я тебе скажу? Если операция пройдет успешно и Майкла отпустят в добром здравии, то нам обоим придется рассказать наши с тобой секреты. Не так ли? Я расскажу ему, кто я есть на самом деле, а ты расскажешь о ваших родителях. Так?

— Ты с ума сошла? Он не будет готов такое услышать! — Кайлос покачал головой. — Точно не в ближайшее время, — пробормотал он, и ей показалось, что последняя фраза не предназначалась ей.

— Кайлос, ты работаешь где-нибудь?

— Конечно, работаю. Я работаю по договоренности.

— Что за работа?

Он сделал глубокий вдох и выдох.

— Ладно, вот как все обстоит… Я учился на юридическом факультете. Но декан невзлюбил меня, и у меня так и не получилось закончить… Но у меня достаточно знаний, чтобы заниматься кое-какими юридическими делами. И именно этим я и занимаюсь.

— Внештатная работа?

— Да, вроде того… У меня есть хороший друг, Леланд Лэйк. Он юрист, и он нанимает меня для разного рода дел.

Дженис вернулась к чтению журнала. Кайлос некоторое время нервно ходил по комнате, а потом ушел в туалет. Посмотрев на стул, где он сидел, Дженис заметила мобильный Кайлоса. Телефон тут же зазвонил.

Нужно было принять решение. Звонок телефона был ужасен, пронзителен и докучлив. Казалось, этот звук эхом отдавался от стен приемной. Он слишком громкий. Его нужно выключить.

Как правило, Дженис не отвечает на чужие звонки, но этот невозможно было терпеть!

Схватив телефон, она откинула его крышку и ответила на звонок:

— Да?

— Позовите, пожалуйста, Кайлоса Мартина.

По голосу Дженис узнала Гризвольда — дневного дворецкого.

— Его нет сейчас в комнате. Это Дженис Дэйвос. Здравствуйте, Гризвольд!

— А, здравствуйте, мисс…

— Передать ему сообщение?

— Э… почему бы и нет? Скажите ему, что интересующаяся сторона прибыла.

— Так… Гризвольд, вам придется быть более точным. Какая интересующаяся сторона?

Он помедлил некоторое время, а потом сказал:

— Люди, интересующиеся домом. Кайлос поймет, о чем я. Передайте ему, что, пока он не приедет, я буду показывать им владения. Если, конечно, он не позвонит сам и не скажет, что делать дальше.

— Ясно.

— Передайте ему это. Спасибо, мисс.

Дженис сидела неподвижно, плотно сжав губы, в ожидании Кайлоса. Когда он вернулся, подождала, пока он займет свое место и возьмет телефон.

— Тебе звонили.

Он бурно отреагировал:

— Что?! И ты ответила?

— Я должна была остановить этот шум.

— Это не шум. — Он выглядел оскорбленным. — Это моя любимая группа.

Закатив глаза, Дженис сообщила:

— Гризвольд сказал, что люди, заинтересованные домом, прибыли и что он начнет показывать им владение, пока ты не вернешься. — Она пристально уставилась на него. — Почему ты продаешь дом?

Кайлос не ответил, только злобно нахмурился и прошагал к двери.

— Я еще вернусь, — пробормотал он и исчез.

Дженис не нравилось все это. Этот мерзкий тип продает дом, даже не сообщив ничего Майклу! Дженис казалось: Майкл не обрадуется, когда узнает об этом. Вообще все очень странно… Майкл не знает, что его приемные родители погибли. А тут еще Кайлос продает дом без его ведома. Все это было как-то неправильно…

Она попыталась занять себя журналом, но сейчас даже не могла разглядеть картинки.

«Пожалуйста, пожалуйста, — про себя молила Дженис. — Пусть все будет хорошо».

Операция затянулась. Время ползло невыносимо долго.

Через полчаса в приемную заглянула Пеллея.

— Тебе ничего не говорили? — спросила она.

Дженис покачала головой в полной растерянности.

— Пойду узнаю, что происходит, — сказала королева, входя в двойные двери. Через минуту она вышла. — Никто ничего не говорит, — сообщила она Дженис. — Я вернусь позже. Может, тогда что-нибудь получится разузнать.

Прошло еще полчаса. Потом еще. Дженис вскочила и начала нервно ходить по комнате, гонимая страхом и паникой. Что могло произойти? Почему ей никто ничего не говорит?

Она попыталась пройти в операционную, но медсестра выгнала ее. И теперь Дженис с ума сходила от беспокойства.

Пеллея вернулась, чтобы составить ей компанию. Королева сделала несколько телефонных звонков, чтобы узнать хоть что-то. И кое-какую информацию ей удалось раздобыть.

— Они послали за специалистами из Вены, — сказала она Дженис. — Те уже спешат сюда.

— Что это значит? — потрясенно спросила Дженис.

— Я предполагаю, наши хирурги столкнулись с проблемой. Но не волнуйся, эти ребята знают, что делают.

Не волнуйся? Дженис была вся на нервах. Еще чуть-чуть — и она разрыдается.

Но разрыдаться она не успела. Приехали венские врачи. Трое прошли через приемную прямо в операционную. Они показались Дженис богами, спустившимися с Олимпа.

Дженис и Пеллея стояли рядом друг с другом, и каждая молилась о своем. В какой-то момент они услышали крик, и глаза Дженис тут же наполнились слезами.

— О нет! — встрепенулась она. — Что-то произошло с ним…

— Тише, — сказала ей Пеллея. — Он будет в порядке.

Но в ее голосе почему-то отсутствовала прежняя уверенность.

Прошло еще полчаса. Вернулся Кайлос. Как только Дженис представила его королеве, он изменился буквально на глазах — откуда-то взялись хорошие манеры и приятные улыбки. Дженис еле поверила своим глазам…

Впрочем, ей было не до того. Она должна была волноваться. Такая примета: если недостаточно волноваться, то неизвестно, что может произойти. Она должна была переживать! Это все, что ей оставалось…

А потом все закончилось. Вышел доктор Физар, взял за руки Пеллею и покачал головой. Дженис начала всхлипывать.

Доктор удивленно взглянул на нее:

— Нет, дорогая моя, не плачьте! Наши прогнозы положительны. Все неидеально, конечно, но намного лучше, чем я ожидал.

— О, доктор! — Дженис схватила его за руку. — Вы уверены?

— Да, уверен. Сегодня лучше не беспокоить больного, но вы сможете повидать его завтра, как только проснетесь.

Обе женщины все-таки не смогли сдержать слез. Врач покачал головой.

— Женщины, — пробормотал он.

Но Дженис было наплевать! Одно препятствие преодолено. Теперь осталось только, чтобы Майкл восстановился после операции.

И чтобы к нему вернулась память.

Глава 9

Наступил рассвет, когда Дженис проскользнула в палату Майкла. Подойдя к его кровати, она наклонилась над ним, поцеловала и взяла его руки. Он медленно открыл глаза и взглянул на нее.

Дженис с тревогой наблюдала за его реакцией.

Лучшей она и не желала. На лице Майкла медленно начала расти улыбка. Вскоре его лицо просияло. Он как будто обволакивал Дженис своим взглядом. Где-то там, в глубине души, на подсознательном уровне, он любил ее… Она чувствовала это. Его мозг еще не дошел до этого, зато сердце уже все знало.

— Привет, — сказал он. — Ты вернулась. Я ждал встречи с тобой.

— Я тоже, — просто ответила Дженис. — Нам многое придется вспомнить.

Улыбка исчезла, в глазах стоял вопрос.

— Мы знали друг друга раньше, верно?

— Да.

— Я так и знал… Интересно, что я чувствую это, хотя и не помню… — Он выжидающе посмотрел на Дженис. — И?..

Она попыталась улыбнуться, но ей не удалось.

— Сначала скажи мне, как ты себя чувствуешь?

— Отлично. Если бы не этот чертов катетер в моей руке, я практически мог бы встать и начать танцевать.

— Ничего подобного! Сейчас тебе нужно меньше двигаться и выздоравливать.

— Конечно. — И он снова улыбнулся ей, словно желая подбодрить. — Но, Дженис, я буду в порядке. Мне не придется всю свою оставшуюся жизнь ходить боясь лишний раз напрячь мышцу. Ты не представляешь, какое это облегчение…

— Да, не понимаю…

Она улыбнулась ему в ответ. Он пристально разглядывал ее лицо, а потом протянул руку, чтобы прикоснуться к ее щеке. Ей хотелось зарыться лицом в его ладонь и поцеловать ее, но она не посмела этого сделать. Пока что…

— Так, — сказал Майкл. — Свои новости я тебе рассказал. Теперь рассказывай твои. — Его глаза потемнели. — Ты нашла мою жену?

Она кивнула. Жаль, что она не могла справиться со своим волнением. Возможно, это подведет ее. И тем не менее она намеревалась рассказать Майклу правду. Это будет правильно. Независимо от того, как он отреагирует.

— Да, нашла.

Он смотрел на нее, едва скрывая улыбку.

— Это ты?

Она снова кивнула.

Его улыбка стала еще шире.

— Я словно чувствовал это. — Протянув к ней руки, Майкл прижал ее к себе. — Я знал, что это будешь ты. — Он осторожно обнял ее одной рукой, втянул в себя аромат ее волос и тихо прошептал:

— Ничего более приятного ты не могла мне сказать.

Дженис радостно рассмеялась. Она провела ладонью по его груди, которая была так знакома ей… Почти как раньше…. Почти то же самое чувство. Вот бы это длилось вечно!

Он приподнял лицо Дженис и поцеловал ее, в ответ она тоже поцеловала его.

— Почему ты не призналась с самого начала? — хрипло спросил он.

— Я не могла. — Вот и наступила сложная часть разговора. — Нам нельзя было расстраивать тебя.

— Новость о том, что у меня такая жена, как ты, нисколько не огорчила бы меня, — начал было Майкл, но, посмотрев на нее, изменился в лице. — Или огорчила бы?

Дженис закрыла глаза, сделала глубокий вдох и присела на кровать.

— Это бы расстроило тебя, — грустно сказала она. — Если бы ты узнал всю историю.

Он отвернулся ненадолго, и она встревожилась: о чем же он думает? Когда Майкл посмотрел на нее снова, в его глазах читалось сомнение.

— Может, нам не стоит тревожить прошлое, Дженис? — тихо сказал он. — Может, лучше притвориться, что ничего не произошло, что бы это ни было.

Она покачала головой:

— Так нельзя, Майкл. Ты вскоре станешь принцем, поэтому каждое событие твоей жизни будет достоянием общественности. Тебе не удастся спрятаться от этого.

Он со стоном вытянулся.

— Ладно. Выкладывай. Что такое ужасное произошло, раз ты решила скрыть это от меня?

— Ладно.

Дженис посмотрела на него влюбленными глазами. Возможно, она в последний раз видит его взгляд, не переполненный гневом и отвращением по отношению к ней.

— Когда ты подорвался на своем мотоцикле, — начала она, — мы были не вместе.

— Что случилось?

— Позволь мне начать сначала.

Она быстро рассказала ему, как они познакомились, как оба работали в разведке, что оба они — эксперты по работе под прикрытием.

— Как ты говорил, мы работали в мире лжи и шпионов, и нам как-то нужно было отгородить нашу жизнь от той реальности.

Он не отрывал взгляда от лица Дженис, а она рассказывала о том времени, которое они проводили вместе, об их жизни и любви, об их тайном браке.

— Мы были так счастливы! — искренне делилась Дженис с ним. — Мы так хорошо подходили друг другу. Это было чудесно! Нам даже было сложно расставаться друг с другом, пусть и ненадолго.

— В это я могу поверить, — с ухмылкой пробормотал он.

— Но на нашем небосводе появились тучи. Об этом ты даже и не знал. И это моя вина. — У нее осекся голос. Он взял ее за руку, не проронив ни слова. — Вот теперь ты знаешь основную часть истории. Но я еще не рассказала тебе о моем брате Роло.

— Твой брат Роло… — Он произнес это медленно, будто сверяя имя со своей внутренней картотекой.

— Ты был знаком с ним. Он не состоял на службе, зато выполнял для нас некоторую контрактную работу. Ты с ним работал пару раз. Он мой младший брат. Я фактически вырастила его сама, так как наших родителей постоянно не было рядом. — Она вздохнула. Как же это объяснить? — Когда Роло был ребенком, я обожала его. Он был милейшим мальчиком. Вот только… Роло не стал тем, кем я хотела, чтобы он стал. Но я старалась. — Ее голос начал дрожать, она уже не могла остановиться. — И продолжала верить, постоянно верить, что если дать ему еще один шанс, то у него все образуется. Ему всегда нужно было все успеть, и при этом против него всегда был настроен весь мир. Ну, по крайней мере, Роло так думал. Понимаешь, о чем я?

Майкл кивнул, но она заметила — ему не очень-то интересно слушать про его братца. Это слегка расстроило Дженис. А чего она хотела?

— Мы были женаты примерно два месяца, когда Роло явился ко мне со своими проблемами. Он оказался на пороге очередного увольнения. Ему нужны были какие-нибудь доказательства, что он может выполнять ту работу, которую от него ожидали. Брату нужно было предъявить им что-то, какую-нибудь полезную информацию. И он просил меня раздобыть ее для него.

Майкл вздрогнул.

— Мне не нравится, куда это все идет, — пробормотал он и прикрыл глаза.

Ее сердце замерло. Он был готов осудить ее, не выслушав всей истории? Ну что ж, она знала, что заслужила это.

— Я хотела помочь брату. Я хотела верить ему. Он мой единственный родственник. — Дженис окончательно собралась с духом, и слова словно лились из нее. Она просто хотела побыстрее покончить с этим. — В попытке выручить Роло я сделала нечто очень плохое и глупое. Я… я рылась в твоих бумагах в поисках чего-нибудь, чего угодно, чего-то безобидного и простого, чего-то, что я могла бы дать ему. Чего-то, что ты даже и не заметишь…

Он больше не держал ее за руку.

— Я нашла результаты исследования, что ты проводил по заливу Григ. Ты говорил, от них все равно никакого толку, поэтому я взяла их. Сделала копию и отдала ее Роло.

Майкл открыл глаза и уставился на нее:

— Ого!

Дженис кивнула. Она знала, насколько все плохо…

— Я отдала Роло первую попавшуюся бумагу, что нашла, но он позвонил мне и сказал, будто ему нужна вторая страница документа. Когда я делала копию второй страницы, зашел ты… и все увидел.

— Дженис… — Его голос звучал сдавленно, в глазах читалось отвращение, и казалось, будто он пытался отодвинуться от нее как можно дальше.

Она закрыла глаза на мгновение. Ей не хотелось видеть это выражение его лица. Она вспомнила его слова в тот момент: «Дженис. Мой бог, что ты наделала? Ты была основой моей безопасности и душевного равновесия в этом грязном мире. А теперь и это исчезло…»

Эти слова, возможно, больше всего задели ее. Мысль о том, что она подвела Майкла, подобно ножу впивалась ей в сердце.

— Я же говорила, что все серьезно. И именно по этой причине мы сейчас не вместе. — Она с содроганием вздохнула, и по мере продолжения рассказа ее голос стал звучать глухо, словно автоматически. — Ты с трудом поверил в происходящее. И четко дал мне понять, что никогда не сможешь простить этого, что никогда больше не сможешь доверять мне. Я попыталась объяснить все, но конечно же мое объяснение было глупым. И естественно, ты имел полное право не слушать меня. — Она покачала головой, вздрогнув от воспоминания о той сцене. — Ты был так зол. Ты чувствовал себя преданным. Ты сказал… — Ее голос осекся. — Ты сказал, что больше никогда не захочешь видеть меня. Я… я выбежала из квартиры и бежала, бежала… В конце концов, я оказалась в новой квартире Роло, ты не знал об этом месте. И я осталась у него до следующего дня. — Она тяжело сглотнула и продолжила: — Того дня, когда за мной пришла секретная полиция.

Он уставился на нее:

— Я не понял, почему они это сделали?

Она пожала плечами:

— Роло сказал, ты позвонил им и предоставил на меня компромат, и я…

— Я?!

— Да. И я посчитала, что он прав. А кто еще мог это сделать?

Майкл покачал головой, будто не мог поверить, что она подумала о нем такое.

— Ты вроде бы сказала, что я не знал, где ты.

Она покачала головой:

— Тебе, наверное, к тому времени уже кто-то сказал об этом.

Майкл долго всматривался в ее лицо, явно раздраженный тем, что ничего не мог вспомнить сам. Но все-таки твердо произнес:

— Я не верю в это.

Дженис пожала плечами. Она уже не знала, кому верить. Но ее арестовали. И это было горькой правдой.

— В любом случае они пришли за мной. И отвезли меня в тюремный лагерь Гранвилли в Свонсоне, недалеко от границы. — (Он опять прикрыл глаза и покачал головой, как будто чувства и мысли переполняли его.) — В том лагере я провела два месяца. Меня выпустили всего несколько дней назад. И я тут же отправилась на поиски тебя. Я слышала, что ты пересек границу и теперь живешь в городе. Кто-то дал мне твой адрес. Я направилась к твоему дому прямо в тюремной робе.

Он пристально смотрел на нее.

— О боже, Дженис…

— И я нашла тебя — израненного, с осколками в спине… А тут еще тебя должны наречь принцем. Поэтому мне не хотелось добавлять стрессовых ситуаций на тот момент. По этой причине я не сказала тебе все сразу…

Он опять покачал головой, а потом взглянул на нее:

— Так это обручальное кольцо наше?

Дженис слегка улыбнулась. Как приятно… Несмотря на все, Майкла все равно интересовал этот вопрос.

— Да. Мы носили кольца, только когда были дома. По правилам службы нам вообще нельзя было жениться. — Дженис нахмурилась. — Поэтому я не понимаю, почему оно было на тебе в момент, когда ты подорвался. А ты?.. Ты ничего не помнишь?

Он пожал плечами:

— Конечно нет.

Дженис посмотрела на спинку кровати, где обычно висела его история болезни, но там ничего не было. Взглянув на Майкла, она заметила — теперь он выглядел уставшим и растерянным. Она протянула руку и погладила его ладонь, но он никак не отреагировал.

Если она сейчас не уберется отсюда, то ее задушит растущий комок в горле.

— Послушай, я предоставила тебе достаточно пищи для размышлений, — сказала она, еле сдерживая слезы. — Мне лучше сейчас уйти. Я приду после обеда, хорошо?

Она снова посмотрела на него, ожидая его ответа. Но он не ответил. Он просто смотрел на нее так, будто никогда до этого не видел. Дженис встала, развернулась и быстро покинула комнату.

Слезы катились из ее глаз ручьем. Их брак окончен…

Дженис прошлась по коридорам, пытаясь успокоиться. Теперь ей предстояло еще кое-что сделать, поэтому ее ум должен оставаться ясным или станет еще хуже. Потихоньку она снова обрела контроль над собой.

Через несколько минут Дженис вспомнила — она так и не сообщила Майклу о том, что Кайлос выставил дом на продажу. Впрочем, ее рассказа и так оказалось достаточно… Она решила предоставить Кайлосу возможность самому поделиться новостями. Майклу не обязательно узнавать все плохие новости разом.

И еще Дженис тревожило то, что она оставила Майкла в таком положении. Ей казалось, она бросила его одного защищаться от стаи волков. Но она не могла позволить себе использовать это в качестве отговорки, чтобы оставаться с ним дольше. Ей нужно было уйти. До того, как это станет невозможным.

Проходя мимо каких-то офисных помещений, она заметила человека, которого знала много лет. Какая удача!

— Мистер Дрейфер, — сказала Дженис, приближаясь к пожилому мужчине почтенного вида. — Вы, наверное, не помните меня?

Он улыбнулся и протянул ей свою руку:

— Конечно, помню. Вы девица Горгонио, верно?

Она улыбнулась в ответ, вспоминая, как ее дядя много лет назад, когда его впервые обвинили в организации преступной группировки, пытался нанять господина Дрейфера в качестве своего адвоката. Господин Дрейфер приходил к ним домой, подолгу общался с ее дядей, но, в конце концов, посоветовал ему воспользоваться услугами другого адвоката.

— Каждый имеет право на достойную защиту, — сказал он тогда. — Но я не могу взяться за дело, от которого не буду спать по ночам. У меня есть семья, о которой нужно заботиться.

Его слова врезались ей в память и помогли сделать выбор спустя годы, когда она попыталась порвать все связи с семьей Горгонио.

— Я на самом деле сейчас ношу девичью фамилию моей матери, Дэйвос, — сообщила она ему.

— Да, возможно, это к лучшему.

— Да. — Дженис глубоко вздохнула, а затем рассказала адвокату о том, что она делает во дворце и что произошло с Майклом. — Это прекрасно, что у него появилась такая возможность, — сказала она. — Но я считаю, ему нужно подробнее рассказать обо всем. Это все так ново и неожиданно… Могли бы вы поговорить с ним об этом?

— Да, конечно. Все это звучит очень захватывающе, и некоторых людей это может сбить с толку. Майклу не помешал бы дельный совет, чем я, собственно говоря, с гордостью занимаюсь.

— Да, — кивнула Дженис. — Я доверяю здешним людям и то, что они делают, считаю правильным, но, думаю, Майклу не помешает, если кто-то поможет ему. Так всем будет спокойнее. Тем более что меня с завтрашнего дня не будет рядом с ним…

— У меня сегодня есть кое-какие дела, но я к вашим услугам. Завтра утром подойдет?

— Это было бы чудесно!

Она объяснила, где найти Майкла, и покинула адвоката с чувством выполненного долга.

Дженис знала, что делала. Она заканчивала дела, которые нужны были самому Майклу. А ведь не ради этого она приехала сюда! Первой ее целью было совсем другое — Дженис хотела, чтобы Майкл подписал бумаги на развод. Он, скорее всего, сделает это без разговоров. Она также хотела, чтобы он отказался от родительских прав на ребенка. Этого он не сделает никогда. Поэтому Дженис придется уехать куда-нибудь, скрыться там, где Майкл ее не найдет. А так как ее не будет рядом, нужен был кто-то, чтобы помочь Майклу пройти через все это. И Дженис была рада, что нашла адвоката Дрейфера, — этот человек сможет оказать Майклу существенную помощь.

Значит, еще один пункт можно вычеркнуть из списка срочных дел.

Но впереди ее ожидает еще одна нелегкая задача. Перед тем как она уйдет, Майкл должен узнать о ее семье. Возможно, это поможет ему быстрее принять решение. Как только Майкл сложит все куски головоломки, возможно, он поймет, почему ей необходимо покинуть его. Он поймет…

Тем более что сейчас их пути расходятся. Учитывая, кто она такая, как ей вообще пришло в голову соединить свою судьбу с судьбой Майкла? Ее дядя, брат ее отца — Макс Горгонио, печально известный на всю Амбрию гангстер и человек, который почти что уничтожил родителей Майкла много лет назад. Этот человек сейчас отсиживает пожизненный срок в королевской тюрьме. Это имя знают, боятся и ненавидят по всей Амбрии. С этим именем Дженис была рождена. Иногда у нее получалось на некоторое время отгородиться от своего происхождения, но в итоге Дженис поняла — ей от этого никуда не деться.

Она зашла в кофейню, чтобы купить себе кофе мокко со льдом, и тут же наткнулась на Роло, сидящего за столиком вместе с их кузеном Джаспером. Оба имели довольно угрюмый вид.

— Дженис! — воскликнул Роло при виде ее. — Слава богу! Я узнал, что ты тут. Я повсюду искал тебя. Нам нужна твоя помощь.

У нее опустились руки. Роло всегда нужна помощь. Она впервые увидела его с того момента, как секретная полиция вывела ее под руки из его квартиры. И опять ее братец просит о помощи…

Она покачала головой:

— Роло, мне сейчас не до этого. Я очень устала.

Она увидела, как изменилось его лицо. Да, Роло не привык к отказам с ее стороны.

Дженис немного смягчилась:

— Можешь прийти ко мне в комнату днем, после трех? Посмотрим, чем я смогу помочь тебе.

Она рассказала брату, где остановилась, и поспешила удалиться вместе со своим напитком. Она собиралась прилечь и подумать о Майкле. У нее нет времени размышлять о брате, пока…

Но длилась ее решительность недолго. В конце концов, ей пришлось поразмышлять о том, что ей сказал Майкл насчет Роло и тайной полиции, и о том, насколько он был уверен, что сам не звонил им.

Дженис хотела верить ему.

Она встретила Пеллею на пороге палаты Майкла:

— Как он?

Пеллея просияла:

— Немного устал, но с ним все в порядке.

Это встревожило Дженис.

— Сильно устал? Вы не имеете в виду, что он в одурманенном состоянии?

— Нет. — Королева пожала плечами. — Я полагаю, Майкл все еще не отошел от операции.

— Ах да, конечно!

Пеллея казалась озадаченной, и она, судя по всему, спешила.

— Мне необходимо встретиться с комитетом по организации бала, — сказала она. — Ты ведь знаешь, что на следующей неделе будет бал?

— Ох…

Как жаль, что Дженис придется пропустить его!

— Да, нам нужно будет поработать над твоим нарядом для бала. — Пеллея засмеялась. — Сначала мы думали — на бале Майкл сможет выбрать себе невесту из молодых девиц на выданье. Но, как теперь я понимаю, в этом нет необходимости.

— Правда? — Это удивило Дженис. — А что вам Майкл сказал?

— Ничего, дорогая, — ответила королева, приобняв Дженис. — Но я вижу его реакцию при упоминании твоего имени. Нам нужно будет серьезно поговорить перед тем, как начинать какое-либо сватовство.

Дженис притворилась, что не понимает, о чем говорит королева.

— Главное, чтобы он был здоров, — пробормотала она.

Возникла пауза, и Дженис воспользовалась ею. Молодые девицы? Это заставило ее замолчать. Хотя, наверное, Майклу полезно начинать думать о других женщинах. Дженис была уверена — приглашенные на бал молодые и достойные девицы будут идеальны во всех отношениях. В отличие от нее…

Пеллея удалилась, а Дженис пошла повидать Майкла, пытаясь взять себя в руки перед их встречей. В этот раз она намеревалась рассказать ему о своей семье.

Медсестра знаком разрешила ей пройти, и она вошла в его палату.

— Привет, — сказала она, улыбаясь ему, не уверенная в том, какой прием ее ждет.

— Эй! — Он повернулся, чтобы взглянуть на нее.

Майкл некоторое время не улыбался, будто собирал в памяти все то новое, что он узнал про нее, и решал, как ему реагировать. В конце концов, он улыбнулся:

— С каждым разом, как я вижу тебя, ты становишься все красивее, — сказал он. — Мне кажется, один взгляд на тебя должен был вернуть мне память разом. Как я мог забыть, что люблю тебя?

— Амнезия — коварная штука.

Он взял ее за руку.

— Я не знаю слишком многого… Где мы жили? Сколько были женаты? У нас была кошка?

Она засмеялась:

— Нет, кошки не было. Но у нас была ящерица, которую мы назвали Фердинанд. Он жил во дворе.

Майкл потянул ее за руку, чтобы она села на кровать рядом с ним.

— Мы жили вблизи океана? Гуляли ли мы подолгу по пляжу? Занимались ли мы любовью дождливыми вечерами?

— Да, мы делали все, что ты перечислил, — вздохнув, сказал она, забираясь в его объятия. — Мы были так счастливы…

— До…

— Да. До того ужасного дня.

Теперь он уже крепко обнимал Дженис, зарывшись лицом в ее волосы.

— Забудь этот день, — пробормотал он. — Оставь его позади. Давай двигаться дальше.

Она повернулась и поцеловала его.

— Мы не сможем забыть его. Ты же слышал, что я натворила. Теперь ты уже никогда не сможешь относиться ко мне как прежде.

Майкл выглядел огорченным.

— Как я узнаю, что не отношусь к тебе как прежде? Я даже не помню, как изначально к тебе относился…

— Когда к тебе вернется память, думаю, ты поймешь… — Она глубоко вздохнула. Так сложно было выдавить это из себя. — Мне кажется, ты поймешь, что ненавидишь меня.

— Я ненавижу тебя? — Майкл помотал головой. — Дженис, с тех пор, как ты показалась на моем пороге, я испытывал к тебе разные чувства, но ненависть в это число не входила.

Она выпрямилась, хмуро глядя на него.

— Мне кажется, ты не до конца понимаешь, что я наделала.

— Я все понимаю.

— Я предала тебя! Это нельзя простить.

— Да. И я не могу простить этого. Но я понимаю тебя. Ты думала не обо мне. Ты отчаянно пыталась помочь своему брату, причем всю свою жизнь. Ты следовала установленной схеме. Тебе придется сильно потрудиться, чтобы избавиться от этой схемы. Но я могу понять это.

— Майкл…

— Достаточно. — Он коснулся указательным пальцем ее губ, чтобы остановить ее. — Давай оставим это позади и двинемся вперед.

— Мы не сможем. Не радуйся раньше времени. Мне еще кое-что нужно тебе сказать. — Она приготовилась рассказать ему о семье Горгонио.

— Мне все равно, — сказал он. — Иди сюда.

Взгляд его голубых глаз зачаровывал. Как и всегда. Дженис снова оказалась в его объятиях. Они нежно целовались. И она поняла, что не расскажет ему о своей семье. Пока не расскажет.

Этот момент был настолько прекрасным, что ей не хотелось портить его.

К тому времени, как Роло подошел к двери Дженис, она успела не на шутку разозлиться.

— Так, Роло, мне нужна правда! — сказала она, впуская его внутрь. — Почему тайная полиция приехала за мной? Майкл сказал, что не звонил им, и я верю ему.

Роло был в замешательстве. Она почти читала его мысли. Сейчас он решал, какую часть правды сказать ей.

— Да, ты права. Видишь ли, это была ловушка… Когда я предъявил бумаги, им понадобилось узнать, откуда я их взял. Я не сказал им.

— И?.. — холодно спросила она.

Он вскинул руки, будто моля о прощении:

— Они пытали меня, Дженис. Что мне оставалось делать?

— И ты указал им на меня…

— Я… Да. Куда мне было деваться? Я не мог ничего с этим поделать. Они пытали меня…

— Да, конечно.

Она не заметила никаких следов на нем. Те злодеи, наверное, пригрозили, что отберут у него приставку для видеоигр.

— И ты сообщил им, что я у тебя на квартире?

— Нет. — Тут он был непреклонен. — Я не говорил им, где ты находилась. Честное слово!

— Даже несмотря на то, что они пытали тебя? — саркастично спросила она.

— Нет, дело в том, что они проследили за мной до квартиры. Мне, наверное, следовало быть поаккуратнее.

Она вспомнила то мерзкое чувство, когда увидела, что дом окружен тайной полицией.

— Роло, почему ты не сказал об этом Майклу? Почему не сообщил ему, где я?

— Майклу? — Он явно удивился. — Я думал, именно от него ты и сбежала. Разве ты хотела, чтобы он узнал, где ты?

Она закрыла глаза, горько улыбнувшись. Это была самая хитрая ловушка. И именно она попала в нее.

— Тем более что я ему действительно сказал это несколькими днями позже… — Роло взглянул на сестру искоса. — Ну, он заставил меня это сделать. Он иногда может быть реальный негодяем.

— А потом что он сделал?

Роло пожал плечами:

— А потом он поехал на поиски тебя и… подорвался на своем мотоцикле.

Дженис прикрыла глаза, скрестив руки на груди. Некоторое время она раскачивалась из стороны в сторону в таком положении. Майкл искал ее! Все время, пока сидела в лагере, она злилась на него за то, что он и пальцем не пошевелил, чтобы помочь ей. А Майкл и не мог ей помочь — он сам был покалечен. Выходит, Майкл не спас ее вовсе не потому, что ненавидел. Насколько же это меняет дело!

Некое счастливое чувство, исчезнувшее пару месяцев назад, снова охватило ее. Майкл пытался разыскать ее!

Теперь Дженис захотелось побыть одной, хотелось насладиться этой новой информацией, но ее брат все еще находился тут и не переставал болтать. Она хмуро посмотрела на него, мечтая, чтобы он ушел.

— Так что, — продолжал Роло, — все, что от тебя требуется, — это поручиться за меня. Охрана начала задавать вопросы, и я знаю, что последует дальше. Они захотят вышвырнуть меня отсюда. Если бы ты сказала королеве, что я послушный гражданин…

Сказать королеве, что он послушный гражданин? Сказать ей, что это ее брат, связанный с криминальным миром, превосходный образчик семьи Горгонио? Просто сказать королеве, чтобы она доверяла ему?

Все так сложно… Дженис развернулась и посмотрела на него. Конечно, Роло больше не был мальчиком, но, несмотря на взрослые усики, для Дженис на его лице проступали детские черты. В душе она обливалась слезами, сожалея о потери того милого мальчика, каким когда-то был ее брат. Это так больно…

— Нет, — грустно сказала она. — Извини, Роло.

Не в этот раз. Единственное, что я скажу королеве, так это то, что ты не заслуживаешь доверия.

Он сначала не поверил ей:

— Ты… ты не можешь так поступить со мной. Мы же семья.

— Мы все расставляем приоритеты в нашей жизни. Ты расставил их неверно.

— Но…

— Я выбираю светлое и честное будущее. Ты же предпочитаешь оглядываться на позорное прошлое и повторять его. Боюсь, здесь наши с тобой пути расходятся. Тебе лучше уйти.

Он еще несколько минут умолял ее, потом рассвирепел, но Дженис была непреклонна. Майкл теперь принц, поэтому она, как никто другой, беспокоилась о том, что происходило в пределах стен этого дворца.

— До свидания, Роло. Возможно, когда-нибудь мы встретимся вновь, но я не думаю, что это произойдет скоро.

Он грубо выругался, когда уходил, но она не расслышала этого. Ей нужно было вернуться к Майклу. Нужно было рассказать о семье Горгонио, пока кто-то другой это не сделал. Хотя если Кайлос уже там, то, возможно, она опоздала.

Майкл лежал на больничной кровати, чувствуя раздражение и нетерпение. Он знал: на поправку должно уйти много времени, но как ему хотелось, чтобы все уже закончилось! Настало время жить своей жизнью. Он хотел движения.

Вот только сил не хватало. Он был совершенно вымотан. Физиотерапевт заходил к нему примерно час назад и, несмотря на протесты, заставлял его наматывать круги по коридору. И это было правильно. Майкл хоть и возмущался, но понимал: лучшее, что он мог сделать сейчас, — постараться вернуться в нормальное состояние. Он не хотел, чтобы с ним нянчились. Надо как можно быстрее восстановиться, чтобы быть готовым встретить свое будущее.

Но больше всего ему хотелось разобраться в отношениях с Дженис. Когда он думал о ней, его словно окутывало теплом. Его мозг, может, и не помнит ее, но сердце и душа реагировали на Дженис, будто никакого несчастья и не было.

Он был уверен — она нужна ему! Он хотел, чтобы Дженис была частью его жизни, хотел видеть ее в своем доме, в своей постели. И пусть у них было не очень счастливое прошлое, он знал: какая бы причина ни послужила поводом для их размолвки, вместе они смогут преодолеть любые препятствия!

Наблюдая за тем, как через трубку капельницы ему в руку закачивается какая-то жидкость, у Майкла возникло желание вырвать катетер, встать и пойти за Дженис. Но это плохая идея. Ему постоянно твердят о том, что подобного рода действия могут не только замедлить процесс выздоровления, но и вызвать осложнения. Более того, полчаса, проведенные с физиотерапевтом, полностью вымотали его. Попытка уйти куда-то одному в таком состоянии, возможно, убьет его.

Простонав, Майкл снова лег на кровать.

Прямо сейчас ему нужно немного поспать. Удивительно, но, несмотря на охватившую его злость, он быстро задремал.

Через несколько минут Майкл услышал какой-то звук у двери и поднял голову, в надежде увидеть Дженис. Но это был Кайлос. Разочарование вспыхнуло на его лице, но он кивком поприветствовал своего брата.

— Эй, — спокойно сказал он, — что происходит?

— Ничего особенного.

Видно было — Кайлос нервничал, его взгляд блуждал от одного угла комнаты к другому, будто он искал что-то.

— Ты все еще не помнишь последние два года своей жизни, верно?

Майкл нахмурился:

— Да. А что?

— Ничего. — Кайлос прошел на середину комнаты. — Итак, как ты себя чувствуешь?

— Нормально. Я тут намеревался написать маме с папой, но как-то не дошел до этого. Ты можешь с ними связаться? Скажи им, что я люблю их и хочу повидаться, но сейчас им лучше оставаться во Флориде, пока я не дам им знать, что делать дальше. Хорошо?

Кайлос уставился на него на мгновение, потом дернулся, будто вспомнил, что ему нужно что-то ответить на это:

— А, конечно… Я разберусь с этим. Без проблем.

— Отлично. Я не хотел бы их волновать.

— Нет. Конечно нет. — Кайлос состроил гримасу. — Ладно. Извини, что приходится делать это, но я меня есть плохие новости.

Майкл застонал, не зная, выдержит ли он:

— И ты туда же?

— Да. Боюсь, тебе не понравится то, что ты услышишь.

Он пожал плечами:

— Валяй.

Кайлос начал было говорить, потом резко остановился и сунул руку в карман своего пиджака.

— А, вот, кстати, совсем забыл. — Он вытащил из кармана маленькую пилюлю, передал ее своему брату, потом повернулся, чтобы налить ему воды. — Медсестра попросила дать тебе это. Какие-то витамины, должны помочь тебе восстановиться быстрее.

Обескураженный всеми обстоятельствами, Майкл без задней мысли принял таблетку.

— Так что за новости? — напомнил он ему.

Кайлос оскалился, будто сам только что услышал хорошие новости.

— Ах да! Твоя подружка Дженис Дэйвос. Это ненастоящая ее фамилия.

Майкл взглянул на брата и чуть не заулыбался в полный рот.

— Разве? — Он ожидал: вот сейчас Кайлос скажет: Дженис — его, Майкла, жена.

— Да. Я знаю ее фамилию.

— Мартин?

Кайлос взглянул на него безучастно:

— Что? Нет. — Он поморщился. — Горгонио. Макс Горгонио — ее родной дядя. Она из семьи Горгонио. Вот ведь незадача, да? Горгонио… Фамилия, которую наша семья ненавидит уже пятнадцать лет.

Майкл уставился на брата.

— Что? — спросил он, не веря услышанному. — Кайлос, если ты просто пытаешься разыграть меня…

— Нет, я клянусь! Леланд, мой адвокат, добыл кое-какую информацию о ней. Андрэ Горгонио, брат Макса, был ее отцом. Он умер, когда Дженис была еще маленькой девочкой, и ее воспитывали в доме Макса.

— Нет!

— Я решил это рассказать тебе ради твоего же блага. Вижу, она тебе очень понравилась. Поэтому я решил — тебе следует знать это. У меня возникли опасения по поводу нее, поэтому я попросил Леланда проверить ее биографию. Остается лишь удивляться, что здесь, во дворце, еще ничего не обнаружили. Если бы они были в курсе, то Дженис даже на порог не пустили бы!

— Нет. — Майкл качал головой, совершенно ошеломленный. Он не мог поверить в это. Он не хотел в это верить…

— Забавное обстоятельство. Леланд был знаком с их семейством. Поэтому утром в кафе он сразу узнал Дженис. Она встречалась со своим братом Роло, известным бандитом. — Кайлос пожал плечами. — А так сразу и не подумаешь, правда?

Майкл не ответил, Кайлос посмотрел на свои часы.

— Так, мне пора идти. Увидимся позже. — Он направился к двери. — Не грусти, Майкл. Понятно, почему она такая врунья. Дженис от рождения обманщица. — И он вышел из комнаты до того, как Майкл собрался с духом.

Майкл был взбешен. Он был взбешен от своей беспомощности, от того, что рассказал ему его брат. И конечно, взбешен поведением Дженис. Почему она ему не рассказала? Неужели это правда? Майкл не хотел в это верить.

Казалось, Дженис специально пришла в его искаженную амнезией жизнь, чтобы вконец ее разрушить.

Глава 10

Дженис прибрала в своей комнате. Все, что принадлежало ей, переместилось обратно в сумку. Она надела брюки и блузку, которые ей предоставила Пеллея, другого выбора у нее не было. Ее синий комбинезон куда-то пропал.

«Наверное, это к лучшему», — подумала Дженис. Она собиралась уходить налегке.

У нее был план. Она положила ладонь на свой округлившийся животик и улыбнулась.

— Не волнуйся, мое солнышко, — нежно сказала она своему ребенку, которого носила под сердцем. — К тому времени, как они поймут, что мы сбежали, мы с тобой уже будем плыть на пароме на континент. Они никогда не найдут нас!

Ее порадовало, что на посту медсестры не было. Скоро ей будут отказывать в доступе к подобного рода местам. Но сейчас ей представился еще один шанс повидаться с Майклом.

Дженис проскользнула в его палату. Он крепко спал, положив руку на глаза. Она тихо стояла, наблюдая за его дыханием. Любовь к нему переполняла ее, от этих эмоций ей сдавило горло, и слезы стали наворачиваться на глаза. Так сложно снова терять любимого…

— Майкл. — Она положила ладонь на его руку.

Дженис хотела попрощаться с ним, не произнося вслух печальных слов. — Майкл. — Наклонившись, она поцеловала его и отстранилась в замешательстве.

Он очень крепко спал. Дженис заволновалась — может, это обморок?

— Майкл! — В тревоге она потрясла его.

Наконец он сдвинул руку. Его глаза немного приоткрылись.

— Что? — медленно спросил Майкл. Он выглядел так, будто не узнавал ее.

Пораженная, Дженис смотрела на него. Он явно находился под действием каких-то медикаментов.

— Майкл, ты в порядке?

— Что? Да, конечно, я в порядке. — Ему стоило усилий держать глаза открытыми. — Почему ты до сих пор пичкаешь меня обезболивающим? — спросил он.

— Я не делаю этого!

— Но кто-то же делает! Я с трудом глаза открываю…

— Сколько времени ты уже находишься в таком состоянии?

— Я не знаю. Приходи через час, к тому времени я должен быть в порядке. — Он широко зевнул и тут же снова заснул.

Некоторое время Дженис смотрела на него, и от злости у нее внутри все клокотало. Затем, решительно развернувшись на каблуках, она поспешила к посту медсестры. Там до сих пор никого не было, зато журнал посещений оказался на месте. Дженис повернула его к себе, чтобы проверить, кто чаще всего посещал Майкла. Ее имя было записано дважды, затем значилась королева. Король Монти заходил к Майклу ранее. Там было и еще одно имя — Кайлос. Он приходил часа два назад…

— Кайлос! — выдохнула Дженис.

Гнев начал вскипать в ней, она покачала головой.

Это точно он! Он дал Майклу лекарство! Но зачем ему это нужно?

Зашла медсестра и сердито кивнула Дженис. У медсестры были новости для нее.

— Совсем недавно приходил мужчина из службы безопасности дворца, — сказала она. — Он попросил меня оповестить его, как только вы объявитесь.

Поэтому я вынуждена позвонить ему.

Началось! Кто-то сказал про нее администрации, и начали возникать всякие подозрения. У Дженис замерло сердце, но она была готова к этому.

— Я предпочла бы, чтобы вы не делали этого. Я хочу навестить его примерно через час, чтобы удостовериться — действие препарата, который ему кто-то дал, прекратилось. — Она пристально посмотрела на медсестру. — Это вы дали ему препарат?

— Я?! — Медсестра с ужасом в глазах посмотрела на нее. — Нет. Это была не я.

— Его навещал сегодня какой-нибудь врач?

— Только хирург, но он приходил рано утром. Ах да, еще был и физиотерапевт.

— И никто из них ничего не давал ему?

— В записях ничего не отмечено.

Дженис вздохнула и искоса оглядела молодую женщину.

«Позвонит ли она охране? Может, да, а может, нет. Наверное, будет лучше, если меня не будет здесь, когда та решится это сделать», — подумала Дженис.

— Ладно, — подытожила она. — Я, пожалуй, пойду.

Ей пришлось уйти, чтобы не быть с позором вышвырнутой на улицу, но она не планировала уходить далеко. Дженис нашла себе самое неприметное место в зале ожиданий, расположенное прямо за большим тропическим растением в кадке. С этой позиции она могла наблюдать за обоими входами. Дженис планировала оставаться здесь до тех пор, пока не придет Кайлос.

Кайлос с самого начала хотел, чтобы Майкла пичкали таблетками. Она не могла понять, зачем ему это надо, но была уверена — это как-то связано с его попытками продать имение Мартинов без ведома Майкла.

Майкл не мог постоять за себя, поэтому она сделает это за него!

Осталось только выждать.

Майклу снился сон. Он шел за Дженис, но так медленно… Он мог видеть и слышать Дженис, но почему-то не мог докричаться до нее. Будто какой-то туман разделял их, и как бы он ни махал и ни звал ее, она не видела его. Вот Дженис стала уходить, и он побежал за ней, пытаясь пробраться через туман, догнать ее. Время от времени ему удавалось прикоснуться к ее шелковистым волосам или блузке. Ближе подобраться к ней у него не получалось. А потом все смазывалось… Майкл начал раздражаться. Он хотел, чтобы Дженис обернулась и увидела его, но она просто шла вперед, ее голова была скрыта туманом.

А потом впереди он увидел обрыв. Она шла прямо к пропасти и не видела этого. Он побежал, начал кричать, кидался на стену, словно сотканную из тумана, но Дженис продолжала упорно идти в сторону обрыва. Все ближе и ближе. От попыток докричаться до нее у него начало жечь в горле. Она упадет вниз. Еще один шаг…

— Нет! — закричал он.

Но она переступила за край скалы. Верная смерть!

А потом он вспомнил, что умеет летать. Он сможет спасти ее! Все, что необходимо сделать, — прыгнуть за ней и воспользоваться своими способностями. Он как мог быстро побежал к краю обрыва и прыгнул туда. Он видел, как Дженис стремительно падала на дно… Он вытянул руки и выгнул спину, чтобы полететь. Но ничего не произошло. Майкл забыл, как это делается.

Дженис разбилась о камни. Через мгновение разобьется и он. Это конец. Никакого счастья. И больше ничего…

Был одиннадцатый час, когда, наконец, заявился Кайлос. Всего несколько запоздавших посетителей бродило по коридорам. Кофейня закрылась. Почти все разошлись по своим комнатам. Услышав его шаги по коридору, Дженис спряталась за кадкой с растением. И вот Кайлос появился, украдкой посмотрел направо и налево, перед тем как скрыться за дверями медицинского центра. Как только он зашел внутрь, она вскочила с места и последовала за ним.

Гнев на Кайлоса чуть не накрыл ее волной, но она справилась с этим. Она не хотела, чтобы ее сейчас что-либо отвлекало. Дженис была уверена — это именно он накачивает лекарствами Майкла, и она была намерена поймать его с поличным.

На посту снова никого не было, и она мысленно напомнила себе, что надо будет пожаловаться на плохую работу службы безопасности. Но сейчас не до того. Кайлос только что зашел в палату Майкла, и ей нужно было быть внимательной. Тихо ступая, Дженис подошла к двери, остановилась и прислушалась к происходящему там.

— Привет, дружище, — сказал Кайлос. — Как ты себя чувствуешь?

— Что происходит? — Голос Майкла звучал весьма невнятно. Было ясно, что он не проснулся до конца.

— Ничего такого. Будь спокоен. Я рад, что ты до сих пор одурманен. Это хоть сдержит тебя некоторое время.

— Что? Я не понял.

— Просто расслабься.

— Где Дженис?

— Дженис? Она пропала. Никто не знает, где она.

— Что?!

— Послушай, медсестра дала мне еще пару тех витаминов, которых тебе нужно принимать. Дай я налью тебе стакан воды. Так, держи…

Дженис резко распахнула дверь, буквально дрожа от гнева:

— Брось свои таблетки, Кайлос! И убери свои руки от моего мужа!

— Кого твоего?.. — Он уставился на нее, будто пораженный молнией.

— Делай, что тебе говорят, быстро! — Дженис месяцами тренировалась придавать своему голосу властный оттенок, и сейчас это весьма пригодилось.

Кайлос испуганно посмотрел вниз.

— И дай сюда эту гадость! — Дженис выхватила таблетки у него из рук, пользуясь тем, что он все еще пребывал в растерянности. — Как ты мог?!

Она наклонилась над Майклом и нажала кнопку вызова медсестры. Глаза Майкла все еще прикрыты. Он опять заснул?

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — сказал Кайлос, пятясь в сторону двери. Потом он остановился, и на его лице появилось коварное выражение. — Хоть ты и считаешь Майкла своим мужем, это долго не продлится. Я рассказал ему о твоей семье, о том, что ты Горгонио! Он так разозлился! Майкл сказал — это последняя капля.

Она взглянула на Майкла, мысленно приказывая себе не обращать внимания на то, что говорил Кайлос. Он пытался любым способом вывести ее из равновесия. Конечно, реакция Майкла на эту новость не будет радостной. И именно по этой причине ей нужно было уходить.

— Ладно тебе, Дженис. Ты же знаешь, что королевская семья не примет Горгонио. — Кайлос покачал головой. — Игра окончена, детка. — Он злобно ухмыльнулся.

По какой-то странной причине он больше не рвался выйти из палаты.

В комнату зашла медсестра и уставилась на них.

— Что здесь происходит? — потребовала она ответа.

— Эй! — спохватился Кайлос. — Я только что поймал ее при попытке напичкать моего брата таблетками. Они у нее в руке. Думаю, эту аферистку нужно арестовать.

Дженис повернулась к медсестре, даже и не предполагая, что та может поверить Кайлосу.

— На самом деле все было в точности наоборот, — спокойно сказала она. — Я поймала его на том, что он пытался накачать Майкла какими-то наркотиками. Пожалуйста, вызовите охрану!

Медсестра сначала подозрительно посмотрела на нее, потом на Кайлоса, взяла мобильный телефон и вызвала охрану.

— Кто-то из вас врет, и я не знаю, кто именно, — проговорила она. — Вот вы, — сказала она, указав на Дженис. — Вас ранее искала охрана, не так ли? Почему я должна вам доверять? А этот человек приходится братом нашему пациенту. Поэтому мне придется поверить ему.

— Что?! — Дженис, к своему ужасу, обнаружила: у Кайлоса есть шанс безнаказанно выйти из этой ситуации. И более того, у него появится возможность безнаказанно делать это и потом. — Нет, ему нельзя верить!

— Ведь у тебя уже есть судимость, детка, — ухмыляясь, сказал Кайлос. — Нам все про тебя известно. Некоторое время провела в тюремном лагере, не так ли?

— Гранвилли.

Он пожал плечами:

— Знаешь, как говорят? Преступник является преступником везде!

— Пожалуйста, послушайте меня! — в отчаянии обратилась Дженис к медсестре. — Это делала не я! Вы можете не верить мне. Хорошо. Но пожалуйста, пожалуйста! Усильте охрану, чтобы Кайлос не мог больше давать раненому таблетки! Приставьте к Майклу охрану. Пожалуйста!

Прибывший охранник злобно смотрел на Дженис.

— Мы искали вас, леди. У нас к вам возникли вопросы.

— Я отвечу на любые вопросы. Я куда угодно пойду и сделаю, что вы хотите. Но, пожалуйста, пожалуйста, приставьте к Майклу охрану! И не позволяйте его брату даже приближаться к нему.

Никто ничего не обещал ей. Дженис оставалось надеяться только на торжество здравого смысла.

Двое охранников провели Дженис к небольшой камере заключения, которая использовалась здесь для подобного рода случаев. Ей казалось — это происходит не с ней, это просто какой-то кошмарный сон… Увы, Дженис уже проходила через подобное…

Снова были они — металлические решетки. Лязг металла о металл. Скрежет ключа в замке. Она снова в заточении. И как долго продлится ее арест?

Со вздохом Дженис кое-как устроилась на тюремной лавке. По крайней мере, она предупредила их насчет Кайлоса. Это было все, что она могла сделать для него сейчас. Если бы она только могла поговорить с Пеллеей…

— Вы можете попросить королеву позвонить мне? — спросила она молодого охранника, жующего жвачку.

— Ты что, шутишь? В такое время? — Потом он немного смягчился. — Вот, возьми ручку и лист бумаги. Напиши ей записку, а я позабочусь о том, чтобы горничная королевы получила ее утром.

Да, это все, что Дженис могла сделать. Ее первой целью было обеспечить безопасность Майклу. А второй — убраться из замка до того, как Пеллея узнает, что Дженис беременна. Как только королевская семья узнает про это и про ее брак с Майклом, они никогда не отпустят ее. Даже если она сама не удостоится чести стать частью королевской семьи, ее ребенка король и королева наверняка заберут у нее.

Королевская семья… Какая ирония судьбы! Теперь у нее тюремные нары вместо постели и тоненькое одеяло. И больше ничего. Она оставила свою сумку со всеми своими вещами в палате Майкла, поэтому с собой у нее ничего не было.

Дженис предстояла долгая-долгая ночь…

Утром Дженис досталась тарелка с безвкусным омлетом.

А потом прибыла Пеллея.

— Что, скажи на милость, здесь происходит? — резко спросила она.

Дженис подняла взгляд и увидела перемену в поведении королевы. В ее глазах отсутствовали привычные теплота и ласка. Она стояла, слегка отстранившись, на почтительном расстоянии от решетки.

— Объясни мне эту ситуацию, пожалуйста.

Дженис решительно поднялась, готовая попытаться все объяснить.

Она рассказала о своих подозрениях насчет Кайлоса и его мотивов. Она рассказала, как нашла свидетельства о смерти родителей братьев Мартин. Поведала и о том, что Кайлос отказывался рассказывать Майклу о трагедии, что он откровенно пытался продать их фамильный дом. Кайлос с самого начала настаивал на том, чтобы Майкла пичкали лекарствами. Это было нужно, чтобы Майкл не задавал лишних вопросов и вообще не догадывался о том, что делает его брат.

— Я решила действовать, когда поняла, что он снова кормил Майкла медикаментами. Я проследила за Кайлосом и поймала его с поличным.

Взгляд Пеллеи не изменился.

— Да, только сам Кайлос утверждает обратное: это он поймал тебя с поличным!

— Он лжет! — Дженис посмотрела на Пеллею, желая найти способ убедить ее. — Ваше величество, я знаю, вы сомневаетесь…

— Скажи мне вот что. — От королевы веяло холодом. — Правда ли, что Макс Горгонио твой дядя?

У Дженис екнуло сердце. Вот и завершающий момент, не так ли? Вот этот вопрос никакими разговорами и объяснениями не решить.

— Да, — потерянно ответила она.

— Правда ли то, что ты росла в его доме?

— Да. — Собравшись с силами, Дженис подняла свой взгляд на Пеллею. — Но это не имеет никакого отношения к происходящему!

Пеллея подняла руку, знаком заставив ее замолчать:

— Извини, Дженис. Я просто не могу верить твоим словам. Мне не стоило оставлять тебя во дворце с самого начала. Это моя вина.

Дженис задохнулась, и у нее защипало глаза.

— Извините меня…

Пеллея не улыбалась.

— Я разберусь с этим позже, — сказала она. — А пока жди! Я сообщу тебе о том, как обстоят дела.

Дженис проследила взглядом за королевой до тяжелой стальной двери. Как только лязгнул затвор, отгородив узницу от мира и снова оставив наедине с самой собой, слезы ручьем полились из ее глаз.

* * *

Следующей остановкой на пути Пеллеи была палата Майкла. Когда она вошла, он все еще спал. Пеллея промочила холодной водой полотенце и прислонила его к лицу Майкла. Это сработало, и вскоре он сидел прямо и смотрел на нее.

— Выглядишь ужасно, — сказала Пеллея.

Он только покачал головой:

— У меня как будто жуткое похмелье. Или ночью меня использовали в качестве наживки для ловли акул. Что случилось?

— Я тоже хотела бы это выяснить.

Майкл закрыл глаза и лег обратно на подушки.

— Хорошо. Дайте мне знать, если найдете ответ, — пробормотал он.

— Майкл, послушай меня! Вчера тебе кто-то дал совершенно не нужные тебе лекарства. Кто мог это сделать?

Он попытался подумать, но лишь поморщился — так сильно болела голова. Я не знаю. Врач?..

— Нет! — Пеллея нетерпеливо посмотрела на него. — К тебе приходило определенное количество человек, Дженис и твой брат в том числе. Подумай, кому из них надо было, чтобы ты находился без сознания.

Майкл кивнул и попытался вспомнить, но безрезультатно.

— Я сам не понимаю…

Пеллея вздохнула:

— Ладно. Я приду позже, когда ты придешь в себя. Но запомни, мы пытаемся увидеть общую картину произошедшего. Как только что-то прояснится, я скажу тебе. — Она похлопала Майкла по плечу. — Просто выспись и отдохни.

Майкл чуть не зарычал. Последнее время он только и делал, что спал и отдыхал. Ему это надоело! Но он закрыл глаза и следующее, что он увидел спустя два часа, — это сидящего у его кровати адвоката, проверяющего документы и рассказывающего ему вещи, которые он не понимал.

Майкл уставился на господина Дрейфера, который только что сообщил ему: его послала Дженис.

— Зачем? Вы уверены, что это была Дженис?

— Да, я уверен. Она решила, что вам нужна защита ваших прав. Она хотела, чтобы кто-то был на вашей стороне.

Майкл уставился в стену, пытаясь понять происходившее.

— Она уходит, да? — мягко спросил он.

— Дженис сообщила мне, что у нее есть дела, с которыми ей необходимо разобраться.

— Нет, — решительно произнес Майкл. — Она должна быть здесь и разбираться с моими делами! А вместо этого присылает мне вас. — Он нахмурился. — Плохой знак.

— Дженис — прекрасная молодая женщина, но у нее нет юридического образования.

— Конечно нет. Но она понимает меня и знает намного лучше вас. — Майкл покачал головой и снова уставился в стену. — Видите ли, Дженис — моя жена, и я боюсь, она просто решила уйти, чтобы не мешать мне.

Вскоре адвокат удалился, предупредив, что навестит Майкла завтра.

А затем в палату вошла медсестра — делать перевязку.

— Здравствуйте, медсестра, — сказал он, одаривая ее дружелюбным взглядом. — Светит ли на улице солнце?

— Простите меня, сэр, но я не могу знать. Мы же во дворце, сами знаете. У нас не всегда есть возможность увидеть происходящее за пределами дворцовых стен.

— Извините. Я не знал.

Она занималась им несколько минут, потом, закончив перевязку, направилась к двери. И только сейчас Майкл заметил в углу палаты сумку Дженис. Должно быть, она оставила ее здесь. Но когда? Это означает, что она все еще здесь, во дворце, не так ли? Она не ушла, оставив его одного! Пока не ушла… Если он соберется с силами и пойдет за ней…

Ему нужно будет все обдумать.

— Сестра, скажите мне, пожалуйста, приходила ли сегодня Дженис?

Лицо медсестры заметно изменилось.

— А-а-а… нет, сэр. Я думала, вы в курсе. Прошлой ночью ее задержали.

Его будто молнией поразило. Он уставился на нее в потрясении:

— Задержали?! При каких обстоятельствах?

Медсестра закатила глаза.

— Как я слышала, она пыталась давать вам какие-то таблетки, сэр.

— Что?! Что за абсурд? — Это просто нелепо. Медсестра, наверное, шутит. — Объясните мне, что тут происходило!

— Ваш брат застал ее врасплох! — При этих словах медсестра выглядела очень довольной. — Но не беспокойтесь, она сейчас в дворцовой камере, в ожидании правосудия. — Она улыбнулась ему. — А пока что нам поступил приказ: никому нельзя входить в эту палату без сопровождения.

Дженис пыталась давать ему наркотики? Нет! Кто-то сочинил всю эту историю. Дженис никогда не поступила бы так! Да, у нее тоже есть свои грешки… Например, однажды он поймал ее на воровстве его документов, которые она собиралась отдать своему брату. Но помимо этого случая Дженис больше никогда не подводила его.

Он закрыл глаза и начал вспоминать. Вот Дженис в купальнике прыгает с бортика бассейна в серебристую гладь воды. Вот Дженис готовит пиццу и разжигает старинную плиту, что стояла у них в квартире. А вот Дженис в его объятиях… И у него создается впечатление, что он занимается любовью с ангелом, с очень сексуальным ангелом. Ее грудь идеально помещается в его ладонь, а кожа благоухает медом…

Майкл резко открыл глаза. К нему вернулась память!

— Сестра! — крикнул он, срывая с себя капельницу. — Мне срочно нужно выйти отсюда!

Он посмотрел вниз — на нем надеты пижамные штаны. Верх от пижамы отсутствовал, но это было не так уж важно. Обуви тоже не было, но времени на поиски совершенно не оставалось.

— Сэр! — Медсестра попыталась остановить его. — Что вы делаете? Вам нельзя выходить в таком виде!

— Да? Смотрите, как легко…

Появившийся врач тоже попытался остановить Майкла!

— Сэр, вспомните о вашем положении. Вас скоро нарекут принцем. Вам нельзя этого делать!

— Я должен это сделать! — И Майкл как можно вежливее попытался отодвинуть врача в сторону. — А теперь скажите мне, как попасть в тюрьму.

* * *

Майклу хотелось бежать, но он был уверен — его раны все еще не зажили, поэтому ему вряд ли выдержать такую нагрузку. Тем не менее он шел очень быстро. По реакции встречавшихся ему людей он понял — его голый торс эффектно смотрится в искусственном освещении дворца. Но ему было наплевать! Он должен добраться до Дженис прежде, чем она проведет еще хотя бы минуту в том месте.

Он ворвался в тюремные двери и уставился на пару испуганных лиц, которые только сейчас начали понимать, кто это такой.

— Я пришел за своей женой! — рявкнул Майкл. — Дайте мне ключ от камеры.

— Э-э-э, к сожалению, мы не можем…

— Сейчас же! — крикнул он, потом, проследив за испуганными взглядами обоих охранников, сам взял его с деревянной доски.

Потом Майкл направился по коридору к ее камере. Дженис уже стояла у решетки, взволнованная всем этим шумом.

— Майкл! — вскричала она при виде его. — Что ты творишь? Ты же можешь навредить себе!

— Я пришел за своей женой! — торжественно заявил Майкл.

— Тебе нельзя это делать! — уже весело запротестовала она.

Он стоял перед ней — полуголый и такой красивый… Это привело ее в восторг.

— Действительно? — сказал Майкл, поворачивая ключ в замке. — Какой тогда смысл быть принцем, если я не могу даже вызволить свою жену из тюрьмы? — Открыв дверь, он распахнул свои объятия. — Пойдем отсюда!

Дженис бросилась к нему, крепко прижалась, уткнулась лицом в его грудь.

— Ты же не думаешь, что это я пичкала тебя лекарствами, правда? — спросила она, в то время как он зарылся лицом в ее волосы.

— Конечно же нет, — сказал он. — Даже если ты и сделала это, я был бы уверен — ты хотела мне добра.

Майкл вывел ее в коридор дворца. Дженис была полностью поглощена Майклом и удивилась, обнаружив себя в садике Пеллеи. При этом Майкл целовал ее, как прежде…

Кругом щебетали птицы, слышался шум небольшого водопада, в воздухе витал запах роз.

— Разве это не территория королевы? — спросила Дженис.

— Да. Ты подожди тут. Мне нужно сделать пару срочных звонков.

Она вздохнула и закрыла глаза, устраиваясь на роскошной кушетке. Всего несколько мгновений назад она лежала в тюремной камере на тонкой подстилке, а теперь уже находится в личных апартаментах королевы.

На этот раз Майкл пришел ей на помощь. Куда подует ветер перемен, неизвестно, не так ли? Если он дует в правильном направлении, то все остальное уже не важно.

Майкл вернулся, по-прежнему обворожительный в своих пижамных брюках. Он сел на диван подле нее.

— Пеллея разрешила нам располагаться здесь как дома, — сказал он Дженис, обнимая ее. — Она понимает: нам нужно время для общения, поэтому ее не будет несколько часов.

— Часов! — выдохнула Дженис, уткнувшись лицом в его грудь. — Часы для двоих. Рай. — Она украдкой взглянула на его лицо. — Так ты знаешь, что это Кайлос насильно давал тебе лекарства?

— Да. И даже знаю — почему. Ко мне, похоже, вернулась память.

— Ох! — Дженис посмотрела в его лицо и засмеялась. — Теперь-то ты помнишь? Помнишь, как это было, когда мы были вместе?..

Он кивнул ей, улыбаясь. И тут улыбка ее померкла.

— Ты помнишь, что я натворила?

— Ты уже рассказала мне. — Майкл прижал ее к себе еще крепче. — Я помню все, — сказал он ей низким и хрипловатым голосом. — Я вернул тебя — и в прошлом, и сейчас. И теперь никогда больше не отпущу от себя.

Он поцеловал Дженис, и она растаяла, переполненная жаром и нежностью.

— Погоди, — сказала Дженис. Перед тем как они полностью отдадутся страсти и наслаждению, надо уладить кое-какие моменты. — Ты сказал, что знаешь, по какой причине Кайлос пичкал тебя лекарствами?

— Дженис, ко мне вернулась память! Я знал о смерти моих родителей еще до того, как познакомился с тобой. Я также знаю, что они завещали дом мне. Но когда я объявился, весь израненный и без памяти, Кайлос и его друг — юрист решили — сейчас настал их час. Подделав завещание, они пытались продать дом до того, как я приду в норму и смогу остановить их. Чем дольше я находился под седативным действием препаратов, тем больше у них было шансов провернуть дело и исчезнуть с деньгами.

— Он ведь твой брат!

— Да. Я полагаю, все мы бываем обременены родственниками, с которыми предпочли бы не общаться вообще, — подчеркнул Майкл.

Она заглянула в его глаза. Он, скорее всего, знает о ее связях с Горгонио, хоть у нее и не хватило храбрости самой сказать ему об этом. И он понял. С каких это пор ей так везет?

— Что с ними теперь будет? — спросила она.

— Боюсь, обоих будут судить. Я надеюсь только, что Кайлос усвоит свой урок. — Он поцеловал ее нос. — Но достаточно о нем. Я кое-что хочу объяснить тебе. Уверен, все то время, что ты провела в тюремном лагере, ты задавалась вопросом: почему я ничего не сделал, чтобы вытащить тебя оттуда?

Она нервно вдохнула:

— Мне действительно на тот момент это было… интересно.

— Конечно. Помнишь тот ужасный день? Я был так зол на тебя и наговорил много лишнего. Я пожалел об этих словах почти сразу, но тебя уже не было. Ты словно исчезла. Я почти с ума сходил — везде тебя искал, и никто не знал, куда ты подевалась. Много дней я провел в поисках. Я не мог найти твоего брата, не мог найти и твоих коллег. В конце концов, кто-то рассказал мне, где находится новая квартира Роло, и я тут же направился туда. Он сказал мне, что последний раз видел, как тебя уводила секретная полиция. Выглядело так, будто тебя должны были отвезти в лагерь. Поэтому я надел свое обручальное кольцо, завел старый надежный мотоцикл и помчался туда.

Дженис купалась в счастье. Это именно то, чего она ожидала от Майкла.

Но у нее возник вопрос:

— Почему ты надел обручальное кольцо?

Он улыбнулся и крепко обнял ее:

— Я хотел показать тебе — моя клятва в верности важнее, чем моя работа, мой патриотизм и вообще что-либо в этом мире. Ты — это самое важное для меня! И мы будем вместе, несмотря на всю эту королевскую историю. Теперь ничто и никто не разъединит нас.

Дженис покачала головой, все еще обеспокоенная. Она не понимала, как теперь все сложится.

— Майкл, разве ты не понимаешь? Слишком много факторов против нас.

Он посмотрел ей прямо в лицо:

— Какие, например?

— Мое предательство. Ты его сможешь простить, но сам знаешь — здесь никто и никогда не сможет забыть этого. Потом, мой срок в тюремном лагере. Много ли людей королевской крови побывали там? Также имеется проблема моего рождения… Увы, я родилась в самой криминальной семье страны. Добавь сюда то, что моя семья чуть было не уничтожила твоих приемных родителей. Кто может решить, что ты захочешь быть со мной после всего этого?

Он покачал головой, дразня ее:

— А еще есть и ребенок…

На ее лице появилась тревога.

— Ах да! Ребенок…

Он улыбнулся ей, прикрыв большой ладонью ее живот:

— Я не могу бросить своего ребенка!

— Но королевская семья не примет меня! Боюсь, им все равно понадобится этот ребенок, но я не смогу оставить его с тобой!

— Нет, Дженис. — Майкл улыбнулся ей. — Ты все неправильно поняла. Ты не оставишь ребенка со мной, потому что меня здесь тоже не будет. Если ты не можешь остаться, то и я не могу. Я пойду туда, куда и ты.

Он готов отказаться от титула принца и жизни во дворце ради нее? Дженис видела это в его глазах. Она любила Майкла больше всего на свете! И теперь ей стало казаться, что все у них получится.

— Ох, Майкл! Ты уверен?

— Если эта королевская семья не может принять меня с тобой в качестве жены, тогда им не заполучить и меня. Все проще простого!

Она обвила его шею руками и повисла на нем.

— Я так сильно люблю тебя!

Майкл дернулся — у него все еще не зажили раны на спине. Но он ничего не сказал Дженис. Сейчас больше всего на свете он хотел счастья для нее.

— Мне повезло вдвойне, так как я буду любить вас двоих, — произнес он хрипловатым голосом и крепко поцеловал Дженис.

Content

Рэй Морган
Конец романа

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10