Сара Карнаби

Единственный мужчина

1

— Вот сюда, входите, пожалуйста! Сейчас мы продемонстрируем вам нашу лучшую модель, мистер Лойола! Только после вас, мистер Лойола!

Майк Уорнер закатил глаза, услышав у двери своего кабинета голос шефа. Пусть мистер Ларк и был милейшим человеком и приятным начальником, но кое-кому он мог изрядно действовать на нервы.

Правда, Майкл, когда бывал честен сам с собой, признавал, что сейчас ему все действовали на нервы. Просто он переутомился и был на взводе.

И надо же было мистеру Ларку, ко всему прочему, притащить одного из самых важных клиентов их компьютерного предприятия для того, чтобы он, Майк, продемонстрировал новейшую модель.

«Как будто мне больше делать нечего», — проворчал про себя Майк. На его письменном столе громоздится куча работы, а он вынужден разыгрывать сияющего оптимиста перед крупным клиентом, желающим сделать покупку на пару миллионов долларов, — разумеется, если показанное его удовлетворит.

А вот и они, те двое, которых Майк Уорнер предпочел бы не видеть.

Но, конечно же, он изобразил сияющий оптимизм и одарил приземистого седого мужчину с усталыми заспанными глазами лучшей своей улыбкой.

— Мистер Лойола! Для меня большая честь продемонстрировать вам нашу новую модель экстра-класса!

— Наш Майк Уорнер — отличный парень, — восхитился мистер Ларк, улыбнувшись Майку так ласково, словно тот был его единственным сыном.

— Гм, — хмыкнул мистер Лойола и острым взглядом уставился на стоящий в кабинете Майка компьютер. — Тогда покажите, молодой человек, на что способен этот ящик.

— Охотно. — Майк опустился в кресло перед компьютером, пошевелил всеми десятью пальцами, словно пианист, собирающийся сыграть на рояле сонату, и начал. С ошеломляющей скоростью он продемонстрировал все, что умело делать новое чудо техники, подбрасывая при этом то профессиональный термин, то сенсационную цифру, и, наращивая темп, достиг бешеного финала, когда картинки, числа и программы замелькали по экрану так, что дилетанта прошиб бы пот, а у профессионала отвисла от удивления челюсть.

— Разве это не великолепно? — благоговейно выдохнул мистер Ларк.

— Гм, — хмыкнул мистер Лойола. — А эти ящики бывают другого цвета? Розовый неон или желтый неон?

И это после того, как Майк раскрыл перед ним свою гениальность! Он физически почувствовал, как что-то лопнуло в его и без того туго натянутой нервной оболочке, и в тот же миг пальцы опустились на абсолютно неверную комбинацию клавиш.

Из компьютера раздался пронзительный и одновременно жалобный свист. Такого Майк еще никогда не слышал. Картинка на экране сжалась и превратилась в белую точку в центре, которая по спирали поползла вниз, будто муха, застигнутая в полете облаком инсектицида. А затем воцарилась тишина. Ничего, кроме тишины.

Мистер Том Ларк, шеф Майка, издал какой-то захлебывающийся от отчаяния звук, а Майк лишь беспомощно уставился на суперкомпьютер, который больше не выдавал ничего, ну просто совсем ничего.

— Гм, — в третий раз хмыкнул мистер Лойола. — Ящик никуда не годится, даже в розовом неоне! Лучше уж я куплю у японцев эту новую компьютерную игру, где с помощью землетрясения можно любую страну мира превратить в пустыню. Колоссальнейшее удовольствие! Именно то, что нужно нашей молодежи!

Сказал, повернулся и умчался, бросив растерянного мистера Ларка и Майка Уорнера, вплотную приблизившегося к краю нервного срыва.

— Что… что произошло? — пролепетал мистер Ларк.

Майк дрожащими пальцами выключил и без того уже безжизненный аппарат.

— Одно из японских землетрясений мистера Лойолы настигло нас здесь, в Атланте! — выкрикнул он. — А эпицентр находился прямо в этом проклятом ящике!

Его шеф, деликатный и добрый даже в подобной ситуации, отошел от первого шока.

— Нет, мой милый юный друг, это нечто иное.

Майк прищурил темные глаза и бросил на своего шефа полный отчаяния взгляд.

— Я уволен?

— Почему вам это пришло в голову?

— Вы же назвали меня «милым юным другом». Если шеф в такой момент говорит так сотруднику, это означает немедленное увольнение.

Мистер Ларк потрепал Майка по плечу.

— Мы все совершаем ошибки, и я знаю, почему вы ошиблись. Вам пора в отпуск.

Майк тяжело вздохнул.

— То есть вы не хотите уволить меня немедленно, а отправляете в отпуск, но, когда я вернусь, на моем месте будет другой? Завуалированное увольнение?

Мистер Ларк огорченно покачал головой.

— Неужели у вас наследственная паранойя?

Майк неуверенно пожал плечами.

— Мама никогда не рассказывала о болезнях родственников, опасаясь, что я могу разболтать другим…

— Ну ладно, ладно. — Мистер Ларк ограничился успокаивающим похлопыванием по плечу. — Что бы там ни было… Вы идете в отпуск! По-настоящему расслабиться, набраться новых впечатлений!

— Но я не могу. — Майк в тупом отчаянии не сводил глаз с угробленного им суперкомпьютера. — Сначала я должен восстановить программу и…

— Вы отправитесь восстанавливать свое здоровье, и непременно на шикарном курорте.

Майк прикусил нижнюю губу.

— Может, мне остаться дома и поработать на собственном компьютере над схемой защиты, чтобы подобная катастрофа еще раз не…

— Вы едете в отпуск! — взревел всегда такой мягкий Том Ларк. — В отпуск! Вы меня поняли? В отпуск! Вы ничего не будете делать! Вы будете отдыхать!

— Но… но я вообще не знаю, чем можно заниматься в каком-то отпуске, если нельзя работать…

Мистер Ларк уже успокоился и со вздохом подвинул к себе стул.

— Когда я был молодым, юность считалась самым беззаботным временем жизни. Похоже, сегодня и это изменилось — как многое другое. — Он подыскивал солидный аргумент, чтобы убедить своего строптивого сотрудника. — Видите ли, Майк, мой врач тоже уже давно советует мне взять отпуск. Он утверждает, что я страдаю мозговым истощением!

— Да? — Майк взглянул на шефа с некоторым интересом. — Это правда?

— Это бред! — Мистер Ларк посмотрел через окно в стене кабинета на помещение, где сидели секретарши, и указал на рыжеволосую. — Вот истинная причина моего истощения! — Вздох красноречиво свидетельствовал, насколько симпатична эта причина, но прискорбен сам факт. — Теперь понятно, почему вы должны срочно взять отпуск?

Майк напряженно размышлял в течение нескольких секунд, потом пожал широкими плечами.

— Какое отношение ваша рыжая подруга имеет к моему отпуску, мистер Ларк?

Шеф открыл было рот для исчерпывающего разъяснения, но воздержался.

— Послушайте, Майк, я знаю, что вам нужно. Когда-то очень давно я съездил с женой в отпуск в Европу. Это было бы для вас идеально.

Майк быстренько порылся в своей памяти.

— Я помню миссис Ларк. На последнем пикнике для работников предприятия она выглядела очень мило. Но захочет ли она со мной путешествовать…

— Европа! — Выдержка мистера Ларка начала ему изменять. — Вы должны поехать в Европу. Там, в Старом Свете, вы укроетесь от неприятностей, от любой работы и всех стрессов, от компьютеров и видеоигр, ото всего, что расшатывает ваши нервы.

— Мои нервы нисколько не расшатаны. — Майк беспокойно потеребил густые темные волосы.

— Я вижу, — сухо заметил мистер Ларк. — Итак, договорились?

— Да, мистер Ларк, я возьму отпуск и поеду в Европу. — Майк послушно встал. — Как можно скорее. — В подтверждение своих слов он поспешил к двери. Когда он уже взялся за ручку, мистер Ларк окликнул его.

— Вы забыли кое-что важное, мой милый юный друг.

— Крупный чек на отпускные расходы? — Майк, полный ожидания, снова сел на свое место.

Мистер Ларк поколебался.

— Собственно, нет, но… была не была! Я еще прекрасно помню свою молодость. В кармане вечно не хватало денег. Все они куда-то испарялись. — Он достал чековую книжку, выписал щедрый чек, протянул его Майку… и напрасно стал ждать радостного выражения на лице своего ценного сотрудника. — Ну, а сейчас что не так?

Майк помахал чеком.

— Очень великодушно, мистер Ларк, но… возможно, это скрытое вознаграждение за то, чтобы после отпуска я сюда не возвращался?

Его шеф тихонько скрипнул зубами.

— Я хочу помочь, а вы невероятно все усложняете. Держу пари, что еще при рождении вы довели до безумия акушерку, которая помогала вам появиться на свет. — Он выхватил чек из руки Майка и небрежно сунул его в карман пиджака своего трудного подопечного. — А теперь слушайте! Единственная причина, по которой я вас задержал, — это чтобы сказать: в Старый Свет вы отправитесь через туристическое агентство.

— Не хочу прямо заявлять, что ненавижу групповые путешествия, но я их не люблю, мистер Ларк…

Судорожный выдох шефа всколыхнул бумаги на столе Майка.

— Думаете, я не догадывался, что вы снова будете возражать? Вы поедете через турагентство, потому что, как это ни удивительно, все европейцы говорят на совершенно непонятных языках — кроме англичан, впрочем, и те разговаривают довольно странно. Если вы отправитесь в одиночку, то вернетесь еще более нервным и созревшим для отпуска, чем сейчас. Я понятно выражаюсь?

— Да, мистер Ларк, абсолютно понятно.

— Вы пойдете в бюро путешествий «Миллер энд Миллер». Я у них уже бывал, там вас обслужат наилучшим образом.

— Да, мистер Ларк, спасибо. — Майк встал, снова пошел к двери, нерешительно взялся одной рукой за ручку, а другой вытащил из кармана слегка помятый чек. — Но вы уверены, что это не отступные? — Он вздрогнул от испепеляющего взгляда теперь уже не кротких глаз мистера Ларка и торопливо открыл дверь. — Все ясно, еще раз благодарю!

Пока Майк затворял за собой дверь, он услышал, как из комнаты донеслось от сердца идущее «Слава Богу!», и заставил себя не думать о том, вызван ли этот вздох облегчения его согласием уйти в отпуск или же мистер Ларк радуется окончательному избавлению от него.

Майк привык быстро делать все, за что принимался. Поэтому он не стал тянуть с визитом в бюро «Миллер энд Миллер», тем более, если он правильно понял мистера Ларка, к отдыху нужно было приступать немедленно.

В целесообразности такой постановки вопроса Майк убедился по дороге с работы в бюро путешествий. Слишком быстро распахивающиеся и захлопывающиеся двери лифта раздражали его точно так же, как и медлительность самой кабины, останавливающейся к тому же на каждом этаже. По тротуарам спешило слишком много людей, в автобусе слишком много пассажиров слишком тесно жалось друг к другу. Кроме того, было определенно слишком жарко для начала июня. Майк заранее предвкушал кондиционированную прохладу и тишину в помещениях бюро «Миллер энд Миллер», где наверняка царит пред отпускное настроение, спокойное и благожелательное.

Двадцать минут спустя он уже мечтал вновь очутиться в своем рабочем кабинете и, вопреки воле шефа, заниматься восстановлением испорченного компьютера.

Комнаты у «Миллера энд Миллера» действительно оказались прекрасно кондиционированы, однако атмосферы, располагающей к отдыху, совсем не наблюдалось. Для ее характеристики скорее подошло бы слово «лихорадочная». Хотя лихорадочная деятельность и быстрое, непрерывное обслуживание клиентов — не одно и то же.

При виде длинной очереди желающих попутешествовать Майк с удовольствием ретировался бы, если бы не еще одно свойство его характера, а именно упорство, заставлявшее его, во что бы то ни стало доводить однажды начатое дело до конца. Он сел на единственный свободный стул у дальней стены рядом с тремя дамами среднего возраста, которые украдкой оглядели его не без интереса, а затем вновь продолжили свою беседу.

Его взгляд скользнул по отдельно стоящим письменным столам, за которыми служащие занимались с клиентами. Собственно, он хотел всего лишь оценить, сколько времени придется ждать, пока очередь дойдет до него, но очень скоро его внимание привлекли некоторые личности, как посетители, так и служащие.

Майк как раз наблюдал за самозабвенно спорящей парой, сидящей у стола одного из консультантов, которой он бы посоветовал ни в коем случае не путешествовать вместе, когда дамы рядом с ним громко заговорили о какой-то общей знакомой.

— … и она изображает из себя такую светскую львицу, что даже специально разводит светляков для своих летних приемов…

Этого Майк выдержать уже не смог. Он вскочил со своего стула и попытался изловить двух служащих, мчавшихся мимо него, однако те его проигнорировали, и он лишь расслышал, как один из них сказал другому: «Спид — Божья кара для всех, кто никогда не сочетался браком…»

Обогащенный этой премудростью, Майк стал искать кого-нибудь, кто сказал бы ему, сколько еще ждать, но в данный момент были заняты все, вплоть до консультанта, за чьим столом спорила пара.

Майк все-таки направился к нему.

— Извините, пожалуйста…

Консультант перевел страдающий взгляд со спорщиков на Майка, но не успел спросить, чего тот хочет, так как к нему обратился другой мужчина, только что ворвавшийся в дверь.

— Мне необходимы на сегодняшний вечер два билета на «Кошек»! — выкрикнул он с порога.

Служащий с легким раздражением отвернулся от Майка и посмотрел на нетерпеливого посетителя.

— Мне очень жаль, но…

— Если «Кошки» распроданы, дайте мне два билета на театральную премьеру «Камуфляж»!

— Простите, — перебил Майк, — не могли бы вы мне сказать, сколько еще…

— Мы — бюро путешествий, сэр, — вежливо ответил служащий.

— Мне совершенно безразлично, кто вы такие, — закричал нетерпеливый. — Мне нужны два билета…

— Но мы не продаем никаких билетов! — воскликнул служащий, а его коллега за соседним столом сказала своей клиентке: «Вот ваши билеты, миссис Уайт».

— Видите, все-таки вы продаете билеты! — возмутился посетитель.

— Можете вы мне сказать, когда наконец дойдет до меня очередь? — громко спросил Майк.

— Не мешайте нам, — прошипел спорящий супруг.

— Сейчас наша очередь, — шикнула спорящая супруга.

— Так получу я свои театральные билеты или нет?

Измученный Майк пошел на свое место.

— Мы не касса по предварительной продаже театральных билетов… — хрипло произнес за его спиной служащий.

— Но вы же продаете билеты… — донеслось до Майка, когда он снова усаживался рядом с дамами, которые по-прежнему были увлечены оживленной беседой.

Дама, сидевшая непосредственно рядом с Майком, смерила его негодующим взглядом, когда он плюхнулся на свой стул.

— Этот Роберт, — углом рта сказала она приятельнице, — художник, не имеющий ни малейшего воображения… — Теперь она полностью повернулась к собеседнице. — И картины у него такие же!

— А во время секса он до того нервничает, что рядом с ним кажешься себе психотерапевтом, — добавила вторая дама.

Майк незаметно вздохнул. Меньше всего ему сейчас хотелось слушать рассказы о неврозах, напоминающие о его собственном состоянии.

Супруги-спорщики поднялись со стульев у стола консультанта и ушли, а служащий повернулся к своей коллеге и, покачав головой, сказал: «Всегда очень увлекательно наблюдать, как супружеские пары дружно превращают совместную жизнь в каторгу». Он обратился к следующим клиентам, двум пожилым дамам, которых приветствовал, назвав по именам.

— Как замечательно, что вы снова оказали нам доверие и пришли в бюро! В этом году вы опять поедете на Карибы? — В ответ одна из дам в ужасе замахала руками.

— Нет, что вы! На сей раз там проведет отпуск наш шофер!

Вторая дама с явным отвращением смотрела на каталог Бермудских островов, который сунул ей в руки консультант.

— Бермуды стали слишком банальными, вы не находите, моя милая?

Ее спутница скорбно кивнула.

— С тех пор как на этих островах отдыхал Ферджи, — наверняка.

«Очень меня интересуют их Бермуды и Ферджи», — с ожесточением подумал Майк, снова вскочил и бросился к служащей, сидящей у компьютера, но без клиентов.

— Извините, вы мне не поможете выйти из затруднительного положения? — Майк постарался вложить в голос как можно больше настойчивости.

Служащая подняла на него полный страдания взгляд.

— Скорее это вам бы, сэр, помочь мне выйти из трудного положения. Я как раз составляю список туристской группы, и один турист — алкоголик, одна из дам — явная кокаинистка, а все остальные — изнывают от скуки… Ну и компашка!

Майк сглотнул.

— Эта группа случайно летит не в Европу?

— В Пекин!

Вздохнув с облегчением, Майк вернулся на свое место и, взбодренный полученной информацией, довольно спокойно выдержал еще десять минут, пока клиенты никак не могли решить, куда же они, собственно, хотят ехать, служащие не находили на экранах нужных справок, а компьютерные линии либо отказывали, либо соединяли с Москвой вместо Кэй-Уэста.

Наконец место за одним из консультационных столов освободилось, и взгляд молодой служащей однозначно остановился на Майке. Он был следующим!

— Да, сэр, чем я могу быть вам полезной? — вежливо осведомилась служащая.

— Я хочу совершить путешествие. — Майк увидел в глазах служащей снисходительное выражение. Впрочем, у нее было основание разглядывать его с несколько покровительственной усмешкой. Ведь они находились в бюро путешествий. — В Европу, — добавил он, чтобы не выглядеть совсем глупо. — И как можно скорее.

— Европа. — Служащая облегченно кивнула и показала на огромную настенную карту мира. — Сказано довольно точно. Но, может быть, вы имеете в виду какую-то определенную страну?

Майк вспомнил совет своего шефа.

— Я имел в виду круиз… по всем этим странам, где говорят на разных диковинных языках… — Ну почему он такой неловкий во всем, что не касается компьютера? Возможно, мистер Ларк еще более прав, чем сам полагает? Возможно, ему, Майку, срочно необходим отпуск не только для того, чтобы успокоить нервы, но и для того, чтобы увидеть кое-что помимо вечного экрана. Мир оказывался значительно шире параметров картинки на компьютере!

Служащая явно была довольна.

— Круиз. В этом плане я могу предложить вам несколько вариантов. Прежде всего, у нас есть десять стран за семь дней. Очень познавательно, но несколько напряженно.

— Пожалуйста, что-нибудь абсолютно бесстрессовое, — перебил ее Майк. — Что-нибудь спокойное, располагающее к отдыху.

— Для каждого клиента у нас есть то, что ему нужно, — заверила его компетентная помощница. — Шестинедельный круиз покажет вам…

— Таким временем я, к сожалению, не располагаю, — робко вставил он, осознавая, что с ним самим так же трудно, как и с другими казавшимися ему капризными клиентами.

— Нет проблем. — Опытная сотрудница оставалась невозмутимой. — А как вам такой вариант? Лондон, Вена, Рим, автобусом на юг Франции, Париж и возвращение?

— Интересно, но… — Майк, затаив дыхание, ждал подвоха.

Уверенная улыбка служащей свидетельствовала, что никакого подвоха нет.

— Путешествие рассчитано на двадцать дней. Это подходит?

Майк сделал глубокие вдох и выдох.

— Достаточно времени, чтобы отдохнуть, но… — Существует ли вообще идеальное именно для него путешествие? И желательно также по доступной цене? А вдруг это тайный план мистера Ларка: заставить Майка с помощью круиза по Европе влезть в такие долги, что на ближайшие десять лет, он окажется намертво привязан к фирме мистера Ларка, поскольку не сможет и заикнуться об уходе? — Стоимость? — шепнул он служащей через стол, словно речь шла о чем-то непристойном.

Консультантка бросила на него торжествующий взгляд, как будто точно знала, что этого клиента она окончательно одолела, а затем назвала цену.

Майк не верил своим ушам. Сумма была слишком умеренной.

— Дополнительные сборы? Наценки? Какие-нибудь международные налоги?

Его вопросы вызвали у служащей одобрительную улыбку.

— Я вижу, что имею дело со специалистом в вопросах туризма. Вам известны все подводные камни, не так ли?

Майк постарался выглядеть непринужденно.

— Я еще ребенком путешествовал с группами, — не моргнув глазом солгал он.

— Никаких дополнительных сборов. — Она протянула руку и взяла водительское удостоверение, которое он передал ей чересчур торопливо. — Вы совершите спокойное, реабилитирующее, насыщенное впечатлениями путешествие на очень выгодных условиях, мистер… мистер Уорнер.

Майк с улыбкой облегчения расслабленно откинулся на спинку стула и, пока служащая записывала все данные, оглядел помещение бюро путешествий, с удовольствием констатировав, что как минимум еще дюжина клиентов точно так же нетерпеливо и нервозно, как незадолго до этого он сам, ждала своей очереди. И удовлетворение от этого факта каким-то образом сняло немалую часть его нервного напряжения.

Отпуск начался хорошо, даже не успев еще начаться.

2

— Я просто сойду с ума! — Сьюзен Кинг вцепилась в свои светлые волосы, достаточно длинные для того, чтобы в них было удобно вцепляться. Голубые глаза гневно блестели. — Как я могу разумно организовать путешествие, не имея достаточной информации об участницах?

Карен Лэгни, с которой она на паях снимала квартиру, лишь на мгновение оторвалась от своей книги.

— Вероятно, ты не обеспечила себя нужной информацией.

Сьюзен отвернулась от своего письменного стола, загромождавшего гостиную, и бросила на подругу, делившую с ней жилье, уничтожающий взгляд.

— Это самое подходящее замечание, чтобы подбодрить меня за три дня до начала тура!

На сей раз Карен даже не подняла головы.

— Ты всегда откладываешь работу на самый крайний срок, Сьюзен. В этом действительно нет ничего нового.

Сьюзен, похоже, готова была швырнуть в подругу все предметы, стоящие на ее письменном столе.

— А ты не могла бы найти для меня пару добрых слов? — раздраженно спросила она. — Ты же знаешь, что перед каждой поездкой нервы у меня на пределе!

— В таком случае, не хотела бы я знать, какова ты во время поездки, — пробормотала Карен, и рассеянный тон свидетельствовал, что мысли ее заняты скорее книгой, чем разговором.

— Во время поездки я само спокойствие… — Сьюзен запнулась. — До тех пор, пока все идет гладко. Но разве бывают поездки, где все идет гладко?

Карен поняла, что, пока Сьюзен находится в таком настроении, почитать ей не удастся. Она отложила книгу и обратилась к подруге.

— Я не понимаю, что здесь такого сложного, Сьюзен? Ты уже несколько раз проводила этот круиз по Европе, и всегда все было в полном порядке.

Сьюзен горько усмехнулась.

— Ты не представляешь, какие палки вставляют в колеса несчастной руководительнице тура, чтобы она споткнулась!

— Не представляю. — Карен покачала головой. — Я тоже постоянно имею дело с туристами, но таких проблем у меня нет.

Сьюзен сощурила голубые глаза в узкие щелочки.

— Хорошо тебе говорить. Ты водишь туристов по достопримечательностям Атланты. Какие здесь могут быть срывы? По сравнению со мной ты — как… как… как спортивный самолет по сравнению с реактивным лайнером.

— И тот и другой могут разбиться, — сухо возразила Карен.

— Большое спасибо, подбодрила! Но если продолжить мое сравнение, то список пассажиров аэробуса в десять раз длиннее, чем у спортивного самолета. Ты знаешь, до чего трудно иметь дело с состоятельными пожилыми дамами?

Карен отмахнулась.

— Вряд ли труднее, чем с пестрой группой на экскурсии по городу. Могу спорить, что стоит только подняться на колокольню, как одному из детей обязательно срочно потребуется…

— Зато у моих состоятельных дам постоянно возникают особые пожелания. Одна не может заснуть, она якобы слышит каждый шорох в отеле. Другая не выносит женской прислуги. Третья…

— А тебе когда-нибудь приходилось иметь дело со ссорящейся молодой парой, способной во время экскурсии испортить настроение целой группе? — Карен горько вздохнула. — И, должна тебе сказать, никто не умеет ссориться яростнее и злее, чем сладкие парочки. Тут достаточно, чтобы он оглянулся на какую-нибудь девицу или на нее взглянул мужчина, и объяснений экскурсовода больше никто не слушает.

Сьюзен всплеснула руками.

— Тогда попробовала бы ты поиметь дело с двумя повздорившими пожилыми дамами! А чтобы сцепиться, есть тысячи причин. Одна что-то сказала о морщинах другой или затеяла флирт с официантом, на которого другая уже положила глаз, или…

Карен так энергично вскинул руку, что Сьюзен замолчала.

— Вместо того чтобы пытаться доказать мне, что твоя работа труднее моей, лучше использовала бы время с толком и поработала над своими планами.

Сьюзен схватилась за виски и начала их массировать, что, впрочем, не спасло от усиливавшейся головой боли.

— Ну как я могу разрабатывать планы тура, если мне не хватает информации о его участниках? — снова запричитала она.

— Опять та же песня. — Карен наморщила лоб. — А почему твоя начальница не предлагает каждой туристке анкету, где та могла бы изложить личные пристрастия и антипатии?

Сьюзен стала тереть виски еще энергичнее.

— Именно это я предлагала своей начальнице год назад, но с ней невозможно разговаривать.

Карен удивленно покачала головой.

— Владелица туристического агентства должна была бы радоваться, если сотрудники проявляют инициативу. Что это за личность?

Сьюзен пожала плечами.

— Судя по тому, что я слышала, она была истеричным нервным ребенком — теперь это истеричная ребячливая невротичка.

— Не тот тип, из которого получается открытая, коммуникабельная руководительница. — Карен задумчиво прикусила нижнюю губу. — Изложи-ка мне парочку своих проблем. Возможно, я смогу дать тебе совет… с моим-то опытом.

— С опытом спортивного самолета ты хочешь дать совет реактивному лайнеру?

— Да прекрати ты наконец талдычить про свои дурацкие самолеты, — воскликнула Карен. — Я только хочу тебе помочь, и больше ничего!

Сьюзен перестала массировать виски в попытке отогнать головную боль, которая массажу не поддавалась, встала и подошла к подруге.

— Извини, Карен. — Она села и обняла Карен за плечи. — Ты так добра со мной, а я вымещаю на тебе все свои неприятности. Чем я заслужила сочувствие и помощь с твоей стороны?

— Ничем, — констатировала Карен. — Но, если я тебе не помогу, ты мне вообще не дашь покоя, и я никогда не дочитаю свою книжку.

Сьюзен отдернула руку, словно обжегшись о плечо Карен. Она с отвращением схватила книгу, которую читала подруга, и посмотрела на название и имя автора.

— Не нужно это читать. Автора я знаю. Ну что это за писатель, который нагораживает целые джунгли прилагательных, чтобы описать простой бутерброд с сыром?

Карен вздохнула.

— Стоило тебе заговорить о сыре, и мне сразу захотелось есть. — Она поднялась. — Если хочешь, можешь составить мне компанию на кухне.

Сьюзен угрюмо поплелась за подругой.

— Ну, давай, — сказала Карен, достав из холодильника все необходимое для приготовления сандвичей. — Не делай такое скорбное лицо. Поешь со мной, и ты сразу почувствуешь себя лучше.

— Не могу я с тобой есть, потому что перед поездкой должна особенно следить за формой, иначе как же я покажусь где-нибудь в бассейне или на пляже.

Карен посмотрела на красивую изящную фигуру Сьюзен.

— Вряд ли сандвич с сыром тебя испортит.

— Ну да, тебе легко говорить, а я потом буду выглядеть как половина моих туристок, то есть расползусь, как тесто.

— Ладно, как хочешь. — Карен выложила на тарелку все вкусное, что нашлось в их общем холодильнике, и со зверским аппетитом набросилась на еду. — А другая половина?

Сьюзен с трудом отвела глаза от переполненной тарелки.

— Какая еще другая половина? — раздраженно спросила она. — Ты и так уже все себе забрала. Никакой другой половины просто не осталось… Или ты имела в виду туристок?

Карен ограничилась безмолвным кивком, так как рот у нее был набит едой.

— Другая половина — тощие, как щепки. — Сьюзен закатила глаза в предчувствии яростных баталий во время круиза. — Партия тучных постоянно враждует с партией тощих, а несчастная руководительница всегда оказывается в самой гуще.

Карен смахнула с губы крошку.

— Что касается этого пункта, то здесь тебе, по крайней мере, не приходится пенять на недостаток информации до начала путешествия. Все равно твоя начальница вряд ли смогла бы раздать анкеты с вопросом: «К тучным или тощим вы себя относите? Правильный ответ пометьте крестиком!» — Сьюзен включила кофеварку, чтобы хоть чем-то обмануть желудок и как-то поддержать жизненные силы перед работой, которую ей предстояло одолеть.

— Но нельзя же впаривать мне в последнюю минуту еще и какую-то миссис М. Уорнер, о которой я не знаю ничего, кроме того, что она сделала заявку. В самую последнюю минуту. Так сказать, «срочно в номер!». Бюро путешествий «Миллер энд Миллер» так спешило, что мне неизвестен даже возраст этой леди.

— Ну и что! — Карен опустила сандвич. — Когда это леди указывали в заявках свой настоящий возраст?

Сьюзен понимающе улыбнулась.

— «Настоящий» в данном случае понятие растяжимое, но колеблющееся где-то вокруг истины. В конце концов, я всегда могу посмотреть паспорта, и у меня был только один случай, когда молодящаяся клиентка собственноручно подправила в паспорте год рождения.

— Невероятно, — удивленно пробормотала Карен. — И что с ней было?

— В Италии ее арестовали, и мне пришлось задействовать все силы добра и зла, чтобы ее вызволить. Хочешь спросить, как я это провернула?

— Да, разумеется.

Сьюзен отмахнулась.

— Лучше не надо! Вся эта история была слишком неприятной.

Карен посмотрела на нее с упреком.

— Я считаю, что это просто неприлично с твоей стороны. Сначала возбуждаешь интерес, а потом ничего не рассказываешь.

— Точно так же, как и ты, со своими сандвичами с сыром, — напомнила Сьюзен, ставя на стол две чашки кофе. — Дай мне хотя бы половинку помидора!

Карен великодушно подвинула ей последнюю четвертушку сандвича.

— Вынуждена согласиться, что твои проблемы действительно отличаются от тех, что возникают у меня во время экскурсий по городу.

Это признание настолько смягчило Сьюзен, что она зашептала, словно заговорщица:

— Я выдам тебе секрет, каким образом могла бы очень быстро заработать большие деньги.

— А мне-то что? — пожала плечами Карен. — Даже если это и так, разбогатеешь только ты.

— Я тоже не разбогатею, потому что нечистоплотными делишками не занимаюсь, но ты не представляешь себе, сколько раз и какие суммы предлагали мне туристки только за то, чтобы узнать истинный возраст своей спутницы, с которой не ладили. Только ради того, чтобы при случае этим козырнуть.

Карен взглянула на нее озадаченно.

— И что же удерживает тебя от того, чтобы зарабатывать деньги таким способом?

— Моя совесть и элементарная порядочность. — Сьюзен с завидным аппетитом доела остатки сандвича с сыром и запила их кофе. — Оба эти качества, наверное, не имеют решающего значения для проведения экскурсий по Атланте…

Подруга молча проглотила мелкую шпильку, поскольку Сьюзен все равно уже поспешила к своему письменному столу, и потому у Карен появилась надежда без помех продолжить чтение книги.

Сьюзен со вздохом погрузилась в ворох бумаг по круизу: Лондон, Вена, Рим, затем автобусом на юг Франции, там несколько дней отдыха, Париж, возвращение в Атланту. Двадцать дней, шестнадцать участников.

У нее все-таки имелись кое-какие данные, по которым она могла распределить своих дам парами по заранее забронированным гостиничным номерам, всей душой надеясь, что соединила более-менее сходные натуры. А не тучных с тощими, запрограммировав тем самым неизбежный крах.

— Завтра утром я поеду в бюро и оттуда по телефону проверю броню по всему маршруту, — вполголоса произнесла она. — Если звонить из дома, начальница ни за что не возместит мне расходы.

— Совсем не плохо, — заявила Карен.

— Совсем не плохо? — повернулась удивленная Сьюзен. — Ты одобряешь поведение моей начальницы?

Карен недоуменно подняла глаза от книги и постучала по ней пальцем.

— Нет, вот это совсем не плохо. Я прочитала то место, где описывается сандвич с сыром. Действительно, возникает чувство, будто сам его ешь.

Но Сьюзен не собиралась менять свое мнение об авторе.

— Если я захочу сандвич с сыром, я просто его съем, а не стану читать книгу, которая создает у меня лишь впечатление, будто я его ем. Между этим примерно такая же разница, как между проспектами путешествий и самими путешествиями. Проспект может быть сколько угодно красивым, но единственно стоящее — это само путешествие.

Карен взглядом отрезвила ее.

— Если ты не руководительница группы. В противном случае не до наслаждений.

Сьюзен жалобно вздохнула.

— Как это верно…

Сон, привидевшийся ей ночью, тоже не внес ничего положительного в ее отношение к предстоящей поездке. В ночных фантазиях у нее была чудесная группа исключительно милых путешественниц — пока невесть откуда ни вынырнула пресловутая миссис М. Уорнер, оказавшаяся единственной тощей среди поголовно тучных. Когда немедленно разразившаяся вслед за этим общая свирепая склока достигла апогея, Сьюзен проснулась вся в поту, громко зовя на помощь.

— Со сном у тебя нет проблем, — сказала она на следующее утро за общим завтраком Карен, завистливо глядя на ее яичницу с беконом, сама же при этом ограничиваясь чашкой кофе. — Этой ночью я кричала, звала на помощь, но ты ничего не слышала.

Карен энергично мотнула головой.

— Слышала. Этот пронзительный визг разбудил бы и мертвого.

Сьюзен округлила глаза.

— И ты не кинулась в мою комнату, чтобы посмотреть, что со мной?

Карен невозмутимо пожала плечами.

— Малышка, ты всегда кричишь перед началом поездки. Не могу же я каждый раз к тебе бегать.

Сьюзен не верила своим ушам.

— А если перед началом поездки со мной действительно что-то случится? Если в моей комнате начнется пожар или ко мне залезут?

— Значит, тебе не повезло, — лаконично ответила Карен и доела остатки завтрака, не оставив Сьюзен шанса что-то стащить с тарелки.

В кабинете турфирмы ночной кошмар Сьюзен продолжился, правда, в несколько измененной форме.

— Нет, мне нужно не шестнадцать комнат на восемь персон, а восемь комнат на шестнадцать персон… и отдельная комната для меня самой! — нервно кричала она в трубку, начав с проверки брони в Лондоне, первом пункте их маршрута, и из-за отсутствия письменного подтверждения вынужденная звонить в британскую столицу. — Вообще-то, я думала, что в наших странах говорят на одном языке.

Последняя реплика не предназначалась для чужих ушей, однако была озвучена достаточно громко, чтобы быть услышанной на другом берегу Атлантики.

— А я думала, — ответила ее лондонская собеседница из службы бронирования отеля, — что в наших странах используют одинаковые цифры. На моем факсе стоит шестнадцать комнат на восемь персон.

Сьюзен бросила взгляд на лист, который передала по факсу в Лондон.

— Восемь комнат на шестнадцать персон… наверняка какой-то компьютер напутал.

— Вы совершенно правы, скорее всего, именно так, — согласилась коллега из Лондона, которая, видимо, была до смерти рада, что ее ни в чем не обвиняют. — Вы даже не представляете, насколько часто это случается, а потом все считают, что ты возводишь напраслину на компьютер, который не может ничего возразить.

— Полностью с вами согласна, — поддакнула Сьюзен лондонской абонентке и положила трубку в абсолютной уверенности, что та, безусловно, свалила собственную вину на компьютер, который, как известно, возразить ничего не может.

Из всех остальных отелей пришли нормальные подтверждения, но из-за этого Сьюзен почему-то охватило паническое предчувствие, что все слишком гладко, чтобы быть правдой. Что-то было в этом подозрительное.

Это дурное предчувствие продолжало нарастать до самого дня отъезда, и хотя Сьюзен все-таки твердо решила во что бы то ни стало успешно провести и этот круиз, но зато успела превратиться в комок нервов, так что по-настоящему ей самой было бы впору отправиться отдохнуть.

Подруга Карен с любопытством наблюдала предотъездную суету.

— Тебе крупно повезло, что у меня сегодня нет экскурсии, — заметила она, когда Сьюзен подтащила наконец к двери последний чемодан и протянула к ней руки для прощального объятия.

— Это почему? — Сьюзен нетерпеливо махнула рукой, так как Карен не спешила к ней подойти. — Думаешь, я не смогу насладиться поездкой, если ты не помашешь мне вслед, когда тронется такси?

— Скорее всего, я думаю, что тебе не стоит ехать вот без этого. — Карен протянула ей папку со всеми дорожными документами. — Не очень-то приятно за пять минут до последнего объявления об окончании посадки в самолет обнаружить, что тебе надо бы еще заскочить домой.

Сьюзен крепко прижала папку к груди.

— За это я буду тебе вечно благодарна! — воскликнула она, обняв подругу.

— В прошлый раз ты говорила то же самое, а потом даже не прислала открытки с дороги.

— На сей раз я тебя точно не забуду! — Сьюзен расцеловала ее в обе щеки и с усилием потащила багаж к лифту. — Я слишком много всего набрала. Вечная история, повторяющаяся во всех поездках. Только потом убеждаешься, что хватило бы половины, причем той, которая осталась дома.

Таксист, скрестив руки, прислонился к машине, насмешливо разглядывая багаж, который Сьюзен, кряхтя, вытаскивала на улицу.

— Готов поспорить, что вы летите на уикэнд, — предположил он, прежде чем соизволил открыть багажник. — Чем больше багажа, тем короче поездка.

Сьюзен сама из последних сил загрузила в багажник первый чемодан.

— А мне попался водитель с юмором! Всю жизнь везет на остроумных людей. — Поскольку со стороны таксиста не было ни намека на готовность помочь, ей пришлось самостоятельно загрузить в багажник и остальные вещи.

— Радуйтесь, мисс, если я не увеличу таксу, — проворчал водитель, трогаясь с места.

— Увеличите? За что?

Он посмотрел на нее в зеркальце заднего вида.

— Ну как же — за большой багаж! Вы же видели, скольких усилий мне это стоило!

Сьюзен проглотила возражение, что он всего лишь открыл и закрыл багажник, а весь груз она перетаскала сама, иначе могла бы развернуться дискуссия на тему тяжелой жизни таксистов, и она бы запросто опоздала в аэропорт.

По прибытии в аэропорт Сьюзен повела себя умнее.

— Будьте добры — квитанцию на оплату проезда, включающую чаевые… но чаевые я определю после, в зависимости от того, кто из нас выгрузит багаж.

Через две минуты все ее чемоданы и сумки аккуратнейшим образом были уложены на тележку, моментально откуда-то раздобытую шофером, а Сьюзен, со своей стороны, проявила достаточную щедрость, так что они расстались вполне довольные друг другом.

Прижимая к себе папку с дорожными документами, Сьюзен стояла наконец у соответствующего терминала в ожидании своих овечек.

— Я набрала слишком много вещей, — простонал у нее за спиной женский голос. — Но наверняка мне опять не хватит самого необходимого.

— А я уже давно придумала одну хитрость, — откликнулся другой женский голос. — В каждой поездке я составляю список вещей, которых мне не хватало, и в следующий раз беру только их. Правда, тогда мне начинает не хватать других вещей, но я не теряю надежды, что с помощью этого метода когда-нибудь выработаю идеальный список.

Сьюзен обернулась и радостно улыбнулась пожилым дамам. Наверняка это и были ее первые овечки. Чтобы помочь им найти свою пастушку — или хранительницу, или как там еще можно обозначить ее роль, — она призывно помахала им плакатом с надписью «Бауэр Турс» — «Козырные туры», названные так с намеком на фамилию владелицы агентства миссис Бауэр[1].

— А наш руководитель группы уже здесь? — Невысокая хрупкая блондинка огляделась по сторонам, мельком скользнула взглядом по Сьюзен и дернула плечиком. — Надеюсь, что нам не попадется снова такой неотесанный парень, как в прошлый раз. Я ведь принципиально езжу только с руководителями-мужчинами и никогда — с женщинами, но тот парень был жутким. Он не шел навстречу ни одному особому пожеланию.

— В прошлом году у меня была очень неприятная руководительница, — заметила ее седая худощавая спутница, такая высокая, что Сьюзен пришлось смотреть на нее снизу вверх. — Она все знала лучше всех! Время вылетов, названия отелей, расположение достопримечательностей… и, что самое ужасное, всегда оказывалась права! Никаких нервов, скажу я вам, не хватало, никаких нервов. — Взгляд длинной тощей дамы остановился на плакате, высоко поднятом Сьюзен над головой и потому оказавшемся прямо на уровне ее глаз. — Простите, моя дорогая, — обратилась она к своей спутнице, которая была еще на полголовы ниже, чем Сьюзен. — А вы знаете, как называется наша турфирма?

— «Джонс», или «Хэммерстайн», или что-то в этом роде…

— Случайно не «Бауэр»? — подсказала туристка гвардейского роста.

— Да, именно «Бауэр», я так и сказала. — Хрупкая леди уставилась на плакат над головой Сьюзен, затем на саму Сьюзен и разочарованно вздохнула. — Руководительница! Ах ты, Боже мой? Нельзя ли мне поменять тур?

Сьюзен бодрой улыбкой встретила первый обращенный непосредственно к ней вопрос.

— Обещаю вам сделать путешествие максимально приятным.

— Приятным — для кого? Для вас или для меня?

— Для нас клиент — король… или же, в данном случае — королева. — Сьюзен еле сдерживалась, чтобы не прыснуть.

Но лед в глазах хрупкой леди не растаял.

— Я не хочу быть королевой, я хочу, чтобы группой руководил мужчина, настоящий мужчина!

— В последнюю минуту поменять тур невозможно. — Сьюзен вынула из папки список группы. — Кого я могу отметить?

— Миссис Лонг[2], — ответила длинная, и Сьюзен едва удержалась от замечания, как подходит ей ее фамилия.

— Мадам? — обратилась она к хрупкой невысокой леди, на лице которой было написано острейшее желание повернуться и покинуть аэропорт.

— А вы не успеете поменяться с каким-нибудь коллегой мужского пола? — предложила она и, только когда Сьюзен энергично замотала головой, огорченно вздохнула. — Тинклмайер, МИСС Тинклмайер. Я не хочу, чтобы окна выходили на улицу, не сплю в одной комнате со спутницей, которая храпит или читает в постели, привыкла очень рано завтракать и не слишком поздно ужинать, иначе мне не заснуть, пью только чай, а не кофе и не терплю запаха табачного дыма.

Рядом с фамилией мисс Тинклмайер Сьюзен наставила целый ряд галочек и точечек, чтобы это выглядело так, словно она все отметила.

— Все будет принято во внимание, мисс Тинклмайер, — заверила она и вызвала тем самым невероятное удивление.

— До сих пор ваши коллеги мужского пола постоянно заявляли, что все это неосуществимо. — Мисс Тинклмайер смотрела на Сьюзен совсем другими глазами. — Возможно, что руководительница — это не так уж и плохо.

В следующий миг кто-то резко ударил Сьюзен по плечу. На секунду она испугалась, что в аэропорту перед самым отлетом подверглась нападению, но страх ее сразу рассеялся, как только низкий, но, скорее всего, все же женский голос проорал ей в самое ухо: «Туры Бауэр! Это наши! Можно отправляться!»

Сьюзен несколько искусственно улыбнулась громкоголосой даме, ответившей ей добродушной улыбкой, хотя при такой борцовской фигуре она запросто могла бы переломать Сьюзен все кости. Девушка торопливо пересчитала женщин, толпящихся за своей предводительницей.

— Придется нам немного подождать, леди, — предупредила она. — Нас только четырнадцать. Две дамы еще не появились.

— Я опоздала? — расслышала Сьюзен чей то робкий голосок. — Я последняя? Мне так неловко, что я…

— Не хватает еще одной туристки, — успокоила Сьюзен испуганно глядящую на нее старую леди с мелкими белыми кудряшками на голове. — Но я могу уже представиться вам. Итак, я — руководительница вашего тура Сьюзен Кинг, и в течение ближайших двадцати дней мы вместе будем составлять маленькое тайное общество, цель которого — сделать путешествие как можно более прекрасным. К тому же я постараюсь по вашим глазам читать все желания и…

— Читать по глазам еще не значит выполнять, — заметил голос из группы пожилых леди.

Сьюзен сдержала улыбку.

— Если мы все полетим сейчас в Лондон в радостном расположении духа, — продолжала она, — это будет означать…

— Извините, не могли бы вы мне помочь? — Голос однозначно принадлежал мужчине и звучал очень молодо. И приятно.

Сьюзен, готовая уже резко отреагировать на помеху, вдруг смягчилась под действием голоса и повернулась к его хозяину.

То, что она увидела, с одной стороны, еще более ее смягчило, а с другой — слегка огорчило. Это был мужчина лет двадцати пяти с темными волосами, карими глазами, правильными чертами лица и спортивной фигурой. Зрелище в высшей степени приятное, однако абсолютно бесполезное, поскольку у Сьюзен, к сожалению, сейчас совершенно не было на него времени. И все же при ответе ее голос звучал на тон ниже и на два тона более чувственно.

— Охотно помогу вам, если смогу…

В его взгляде хотя и читался, безусловно, мужской интерес, но мелькала еще и некая внутренняя нервозность, знакомая Сьюзен по многим людям, нуждающимся в отдыхе.

— Не могли бы вы мне сказать, где найти «Бауэр Турс»? — Темные глаза не отрывались от лица Сьюзен, на губах появилась легкая улыбка. — Круиз по Европе?

Сьюзен уставилась на его губы.

— Это мы… — Она описала рукой какое-то подобие круга, включившего в себя всех пятнадцать леди. — Я руководительница.

Улыбка, только что игравшая на губах, мигом погасла.

— А я Майк Уорнер.

— Очень рада, мистер Уорнер. — «Почему он перестал улыбаться?» — промелькнуло в голове у Сьюзен. — Уорнер… Уорнер… Где-то недавно я слышала эту фамилию… — Ее улыбка погасла так же быстро. — Как ваше имя, мистер Уорнер?

— Майк. Майк Уорнер. — В глазах его появилось затравленное выражение, когда он разглядел пятнадцать не очень юных дам, пожиравших его взглядами.

— Майк Уорнер… М. Уорнер? — Сьюзен поперхнулась. — Не может быть.

— Может, может, сейчас покажу вам свой паспорт…

Она отмахнулась, когда он полез в карман.

— Я верю, что вы — М. Уорнер, то есть Майк Уорнер, но вы же не можете быть миссис М. Уорнер.

Майк недоумевающе уставился на нее.

— Никогда в жизни я не выдавал себя за женщину.

Сьюзен облегченно вздохнула.

— Значит, вы ищете не двадцатидневный круиз по Европе с фирмой «Бауэр Турс».

— Нет, именно его я и ищу. — Он посмотрел на часы. — Вылет из Атланты в Лондон через полтора часа.

Сьюзен почувствовала поднимающуюся от желудка дурноту.

— Все в порядке, кроме вас, мистер Уорнер.

Его веки начали нервно подергиваться.

— То же самое сказал мой шеф и поэтому отправил меня в путешествие. Лондон, Вена, Рим, автобусом на юг Франции…

— Париж и возвращение, двадцать дней, масса впечатлений и возможность отдохнуть. — Сьюзен ощутила, что ее веки тоже начали нервно подергиваться. — Я знаю наизусть наш собственный рекламный текст, мистер Уорнер, но вы мне просто не нужны… Вы — мужчина, и вы мне мешаете!

Глаза Майка сощурились до узких щелочек.

— В турбюро меня никто не предупредил, что мне предстоит путешествовать в группе воинствующих феминисток. Я просто хотел поехать в Европу…

— Я не то хотела сказать! — пробормотала Сьюзен, и щеки у нее загорелись от смущения. — Мне лично, конечно, нужен каждый мужчина… я имею в виду, что мне мужчина не мешает… то есть… — Ей уже казалось, что об ее щеки можно зажигать сигареты, а то и сигары любой толщины, так они пылали. — То есть я сама против мужчин ничего не имею!

На его лице промелькнула чувственная улыбка, а глаза на секунду соблазнительно заблестели.

— Рад это слышать. Правда, очень рад. — Даже голос завибрировал по-особому.

Пока пожилые леди за спиной у Сьюзен, вздыхая, шептали друг другу: «Разве он не очаровашка!» и «Какой милый молодой человек… и такой воспитанный!», а также «Такой хорошенький мальчик!» — и с любопытством продвигались поближе, у Сьюзен по спине побежали горячие мурашки, а на выступил холодный пот при мысли о том, что ей придется взять на себя заботы о мистере Уорнере, единственном мужчине, да еще мужчине молодом и красивом, в этом кудахтающем курятнике.

Она сделала еще одну попытку взять себя в руки.

— Мистер Уорнер, если вы сделали заявку на этот круиз и уже оплатили его…

— Оплатил, оплатил, — радостно перебил он.

— … мне, видимо, не остается ничего иного, кроме как взять вас с собой. — Дамы у нее за спиной негромко зааплодировали.

Майк, явно довольный, кивнул головой.

— Отлично! А где наша группа?

Ответом было глубокое молчание, которое Сьюзен через несколько секунд нарушила слабым «Вот!», снова описав рукой круг, включающий всех пожилых леди.

Майк явно впервые осознанно осматривал своих попутчиц.

— А где остальные?

Сьюзен пожала плечами.

— Все здесь. — По радио объявили о посадке в их самолет. — Либо вы летите с нами, либо оцениваете ситуацию и остаетесь здесь. — Второе предложение было произнесено полным надежд тоном, не оставляющим сомнения по поводу ее нежелания брать Майка с собой.

Майк опять обвел взглядом пятнадцать пожилых леди, которые будут окружать его на протяжении следующих двадцати дней.

— Мне нужен этот отпуск, и нужен сейчас, — решился он, правда, с кислой миной на лице. — Я лечу с вами!

На сей раз, аплодисменты дам оказались значительно более громкими, почти переходящими в овацию, и хотя Сьюзен этот восторг не разделяла, она все-таки слышала, как сзади одна дама прошипела: «Нет, это я его первой увидела!»

— Тогда разрешите пригласить вас на посадку! — выкрикнула Сьюзен самым лучшим профессиональным голосом. — Мы не будем начинать наш круиз с опоздания! — Майк Уорнер, будучи человеком вежливым, пропустил дам вперед, и они продефилировали мимо него, уже предвкушая удовольствия предстоящего путешествия.

— Если ваше место не у окна, вы в любое время можете посмотреть из моего окна, — предложила ему мисс Тинклмайер.

— У меня есть таблетки от воздушной болезни, если вам станет плохо, — шепнула ему миссис Лонг.

Робкая маленькая дама, боявшаяся, что опоздала, таинственно подмигнула.

— У меня в сумочке домашнее печенье, если вы в дороге проголодаетесь.

— В самолете подают еду, — вмешалась Сьюзен, чтобы положить конец домогательствам.

Маленькая пожилая дама обиженно взглянула на нее.

— Вы хотите сравнить эту самолетную отраву с моим шедевром кулинарии?

Женщина-тяжеловес по-свойски подошла к Сьюзен и Майку.

— Ребята, поездка, похоже, будет развеселая! — прогремела она и снова так хлопнула Сьюзен по плечу, что та закачалась. Майку досталась только широкая улыбка.

С болью в плече, полная дурных предчувствий, Сьюзен смотрела на проходивших мимо нее последних туристок своей группы. Их осталось пятеро. Что у этих на уме?

Дамы, однако, были погружены в разговор, в котором Майк не упоминался.

— Шикарные морские путешествия, — промолвила одна из них, — такие как на океанском лайнере «Королева Елизавета», сейчас совершенно вышли из моды. То, что сегодня называют морским круизом, скорее просто послеобеденная прогулка.

Одна из ее спутниц согласно кивнула и встала в очередь к люку в самолет.

— «Ярмарка тщеславия» напечатала большую хвалебную статью о принцессе Диане.

— Хотя это и не имеет никакого отношения к круизам, — заметила третья, — но даже «Ярмарке тщеславия» не стоило так низко опускаться. Психопаток не выносят на обложку.

Четвертая дама, правда, скользнула взглядом по Майку, однако, независимо от этого, продолжала рассказывать своей попутчице: «Мы всегда отмечали день нашей свадьбы в «Карлтон-гриле»… и внуки играли на гавайской гитаре». — Ее лучезарный взгляд явно относился не к Майку, а к воспоминанию о милых музыкальных малышах.

— Это может служить оправданием, когда будут судить за убийство внуков, — заявила последняя туристка и исчезла в самолете. Сьюзен с облегчением вздохнула.

Она собственноручно втолкнула Майка впереди себя, взяв тем самым первый барьер. Вся ее группа находилась на борту, и самолет взлетел по расписанию. Это было небольшое чудо.

Но, чтобы преодолеть все трудности путешествия, требовалось еще много чудес, и, главное, более масштабных.

3

Перелет через Атлантику был длинным, перелет через Атлантику был нудным, и перелет через Атлантику был отмечен дурными предзнаменованиями.

По крайней мере, для Сьюзен.

Не говоря уже об обычных сложностях, с которыми приходилось смириться, путешествуя в компании полутора десятка капризных старых леди, была на сей раз и другая заноза, портившая ей настроение во время полета.

Майк Уорнер!

Если честно, заноза симпатичная, но ведь заноза. Да еще какая.

— Вы всем довольны? — спросила Сьюзен у Майка Уорнера, заканчивая обход своих подопечных.

Он хмуро посмотрел на нее.

— Вы шутите? Вы видели, с кем я путешествую?

— Разумеется, мистер Уорнер. — Сьюзен воспользовалась тем, что место рядом с ним временно пустовало, и села. — Но не надо мне жаловаться. Я предоставила вам возможность отступления.

— Просто великолепно, — хмуро пробормотал он. — И что же я должен был предпринять взамен, чтобы не потерять отпускное настроение? Взять горящую путевку? Может быть, поход в горы на Новой Гвинее за полцены или лыжный пробег на Северный полюс почти бесплатно?

Сьюзен попыталась представить себя на его месте и почувствовала легкую жалость.

— Представляю, как мило будут обращаться с вами наши леди.

Он наморщил лоб.

— Вы шутите? Именно этого я и боюсь! Ко мне уже успела подойти каждая из пятнадцати дам, чтобы сообщить, что она вдова или вообще не замужем. Вы единственная из группы, не доложившая мне о своем семейном положении.

— Я не замужем и никогда замужем не была, а также не помолвлена, и у меня нет постоянного друга… — Сьюзен запнулась. Собственно, она хотела только пошутить, чтобы подбодрить беднягу. Слишком поздно до нее дошло, что прозвучало все совсем иначе. — Не поймите меня неправильно, я… не хотела навязываться… — Боже, что за немыслимое выражение! У нее всегда все получается наоборот.

Майк сделал вид, что не заметил, как ее лицо по цвету сравнялось с красной обивкой кресла.

— Я тоже не женат, никогда не был женат, не помолвлен, и у меня нет постоянной подруги… но я тоже не хочу навязываться…

Сьюзен напряженно улыбнулась.

— Прекрасно… я хотела сказать, что для вас очень хорошо… то есть… Я имела в виду, что мне пора возвращаться на свое место. — «И придержать язык, пока не наговорила еще больших глупостей», — добавила она про себя.

— Пока вы еще не вернулись на свое место, мисс Кинг! — В глазах Майка не было и намека на флирт. — Чтобы расставить все точки над «i» — хотя тур и предусматривает проживание в двухместных номерах, не думайте, что я соглашусь делить комнату с одной из дам.

Сьюзен с нарастающим отчаянием вспомнила о лондонском отеле и ею самой обнаруженной и собственноручно исправленной ошибке в бронировании. Сейчас ей страстно хотелось, чтобы ошибочное резервирование шестнадцати комнат на восемь человек оставалось в силе. — Я… я боюсь, что в этом плане ничего нельзя сделать… — пролепетала она. — При всем желании…

Но Майк оставался непоколебим.

— При всем желании или без всякого желания, но я требую отдельную комнату. Во всей этой группе нет ни одной женщины, с которой я хотел бы разделить…

— Что вы имеете против женщин, мистер Уорнер? — быстро вставила Сьюзен.

— Абсолютно ничего, но я имею кое-что против того, чтобы меня кормили домашним печеньем и таблетками, так как терпеть не могу ни того, ни другого.

— Что вы имеете против домашнего печенья? — удивилась Сьюзен.

— Ради Бога, только вы уж не начинайте! — Майк отодвинулся от нее, насколько позволило кресло. — Может, у вас тоже припасены для меня какие-нибудь таблетки?

— А как насчет успокоительных? — лаконично предложила Сьюзен, имея в виду его явную нервозность.

Майк со вздохом принял расслабленную позу.

— Вы уж извините, но меня в буквальном смысле слова изгнали из Атланты, после того как я угробил своего лучшего друга прямо на рабочем месте. Больше он и не пикнул, а мне даже не разрешили попытаться его реанимировать и… — Он заметил ужас в глазах Сьюзен. — Я говорю о своем компьютере, мисс Кинг.

Появился пассажир, чье место оккупировала Сьюзен, и она поднялась, вымученно улыбаясь.

— Простите, мистер Уорнер. Я должна сейчас вернуться на свое место и сама принять таблетку. — Еще пять минут в обществе этого человека, и ее нервы придут в такую же негодность, как у него.

Прибытие в аэропорт Хитроу тоже не пошло на пользу нервам Сьюзен.

— Мы — тургруппа из шестнадцати человек, я руководительница, — заявила она служащему пограничного контроля. — Два дня в Лондоне. Цель — туризм. Проживание в отеле «Блэкстоун».

Чиновник немедленно принялся опрашивать каждую даму в отдельности о цели поездки, причинах поездки и место проживании в Лондоне. Дело затянулось на целый час, так как мисс Тинклмайер оговорилась и назвала двадцать вместо двух дней в Лондоне, а миссис Лонг забыла название отеля.

Сьюзен не выдержала.

— Я же вам сказала, в течение какого времени, где и почему мы будем находиться! — возмутилась она.

— Верно! — в свою очередь, возмутился он, хотя и очень холодно, по-британски. — Вы можете мне много чего нарассказать! Я должен услышать все от самих леди!

— Отель «Блэкстоун»! — выкрикнула миссис Лонг, которой тяжелоатлетка шепотом подсказала название.

Служащий паспортного контроля тут же проставил штамп о въезде в ее паспорт и махнул рукой, чтобы она проходила через барьер.

Легально ступив на британскую землю, миссис Лонг еще раз повернулась и, благодаря своему росту, свысока посмотрела на бюрократа-британца.

— А откуда вы знаете, что я не наплела вам небылиц, — бросила она ему. — Может, я здесь только ради того, чтобы вашу королеву…

— … увидеть! — в ужасе крикнула Сьюзен, подтолкнув миссис Лонг в направлении к выходу, пока не случилось чего похуже.

Миссис Лонг закусила удила.

— Почему вы не дали мне сказать, что я сюда приехала только для того, чтобы совершить нападение на королеву? — раздраженно спросила она, влезая в поджидавший их автобус. — Этот тип так разозлил меня, что я хотела его проучить.

Сьюзен вернулась к обычному выдержанному тону.

— Потому что в таком случае могли бы проучить вас.

Майк Уорнер кивнул с серьезнейшей миной.

— Вас приговорили бы к каторжным работам на галерах, и вам пришлось бы грести на королевской яхте «Британия».

Миссис Лонг одарила его сияющей улыбкой.

— За милую душу, если вы будете отбивать гребцам такт на барабане, мистер Уорнер.

Сьюзен высоко подняла брови и критически взглянула на него.

— Вы, кажется, выбрали не ту профессию. Вам бы надо было работать руководителем тургруппы.

Он покачал головой.

— Лучше я буду туристом и предоставлю вам как руководительнице группы устроить мне в отеле «Блэкстоун» отдельную комнату. — Некоторая симпатия, возникшая у Сьюзен по отношению к проявляющему иногда остроумие единственному мужчине ее тура, немедленно испарилась, стоило ему напомнить о предстоящей ей непростой задаче.

А то, что задача оказалась трудной, выяснилось через десять минут после их прибытия в отель, когда администратор вызвала служащую из отдела бронирования.

— Да, действительно, «Бауэр Турс». — Служащая кисло улыбнулась. — Это мы с вами разговаривали по телефону?

Сьюзен слабо кивнула.

— Сейчас мне нужно вместо одного двухместного номера два одноместных… или двухместный номер для одного и одноместный номер для одного… или два двухместных номера, но каждый для одного, потому что двое не хотят жить в одной комнате на двоих. Разумеется, помимо зарезервированного одноместного номера для меня самой…

Профессиональная улыбка служащей не претерпела изменений, но в глазах появился лед.

— Не проще было бы оставить броню на шестнадцать комнат для восьми персон, чем ссылаться на сбой в компьютере, который, как известно, защитить себя не может?

Сьюзен придержала готовое соскочить с языка замечание, что она подозревает свою лондонскую коллегу в том же самом, и вместо этого выдавила из себя улыбку.

— Я возьму на себя все, что вы хотите, только дайте мне эту отдельную комнату! — взмолилась она, пока та не успела еще полностью насладиться своим триумфом.

— Ладно, вы получите комнату, — решила служащая. — Но прошу вас в следующий раз, когда будете составлять заявку, выражаться более понятно и точно.

Ради отдельной комнаты Сьюзен проглотила колкое замечание, но поклялась, что, если когда-нибудь возникнет ситуация, подобная той, в которую втянул ее Майк Уорнер, она назовет виновнику несуществующий отель, чтобы при въезде в старую добрую Англию его все-таки арестовали, и тогда ей не придется добывать ему отдельную комнату.

Майк Уорнер, правда, сохранял недовольную мину из-за того, что путешествовал в неподходящей компании, зато дамы все еще были настроены миролюбиво, что, впрочем, могло быстро измениться, как показывал опыт прежних поездок.

— Два дня в Лондоне следует хорошо использовать, — заявила Сьюзен во время короткого обсуждения. — У меня для вас есть несколько предложений…

— Когда мы увидим королеву? — перебила ее мисс Тинклмайер.

— Возможно, вообще не увидим, если у нее не будет выхода на публику, куда у нас будет доступ.

— Что значит «вообще не увидим»? — взвилась мисс Тинклмайер, и некоторые другие пожилые леди согласно закивали. — Я не уеду из Лондона, пока не увижу королеву вблизи. Только из-за нее я и отправилась в это путешествие.

Сьюзен поспешила изложить свою программу.

— Мы будем пить чай у настоящего графа…

— Терпеть не могу чай, — вмешалась тяжелоатлетка, звали ее миссис Перл. — Я люблю хороший виски.

Сьюзен прошиб пот.

— Кроме того, мы пойдем на концертный вечер в Ройял-Элбет-Холл, и что вы думаете по поводу устиновских чтений?

Слово взял Майк Уорнер.

— Устинов? Это тот, который может все, но ничего по-настоящему здорово?

— Вы все останетесь довольны нашей программой и отлично развлечетесь, — пообещала Сьюзен с наигранной уверенностью.

В отношении одного из ее подопечных, а именно Майка Уорнера, этот прогноз точно не оправдался. Он, надо сказать, больше не жаловался, но на следующее утро после завтрака угрюмо отправился самостоятельно осваивать Лондон, и Сьюзен хотя бы на время получила некоторую передышку от проблемы по имени «Майк Уорнер».

Однако посещение Букингемского дворца оказалось труднее, чем Сьюзен предполагала.

— Почему мы не можем войти внутрь? — возмутилась Сандра, учительница на пенсии, сохранившая строгость во взгляде со времен работы в школе. — Я считала, что дворец открыт для публики.

— Только в летние месяцы, когда королева уезжает из Лондона, — терпеливо объяснила Сьюзен.

— Королевы нет в Лондоне? — всполошилась мисс Тинклмайер.

— Что вы, что вы, она здесь, — заверила Сьюзен. — И если я правильно сужу по флагам на дворце, в данный момент она даже находится в этом здании.

— А почему тогда мы не можем войти? — заскулила мисс Тинклмайер.

Сьюзен понемногу теряла терпение.

— Потому что королева здесь, а дворец открыт, только когда ее нет!

Мисс Тинклмайер затрясла головой.

— В этом нет никакого смысла. Как я могу посетить королеву, если она впускает лишь тогда, когда ее нет?

— Совсем не так! — Сандра, бывшая учительница, которая первой предложила всем называть себя по имени, пришла Сьюзен на помощь. — Это ведь главное условие. Никаких посещений, когда…

Но мисс Тинклмайер пропустила ее слова мимо ушей. С воплем «Вот она!» старушка сорвалась с места и со скоростью, которой от нее никто не ожидал, помчалась к автомобилю, выезжавшему с территории дворца через боковые ворота.

— Оставайтесь здесь! — испуганно крикнула Сьюзен и пустилась за ней, не имея никакого шанса догнать, несмотря на возрастное преимущество.

Перспектива узреть королеву окрылила мисс Тинклмайер до такой степени, что она даже сделала крюк, чтобы не быть схваченной полицейским, охранявшим выезд.

— Но это же не она! — закричала мисс Тинклмайер, заглянув через стекло в машину. — Эту я вообще не знаю. Посторонись!

С этим боевым кличем она протиснулась между автомобилем и решеткой ворот, прежде чем дворцовые слуги или полиция успели ей помешать.

Мисс Тинклмайер уже находилась на огороженной площади непосредственно перед дворцом, вызвав своим появлением тревогу средней степени. Раздались пронзительные сигнальные свистки, высыпали полицейские.

Через несколько секунд мисс Тинклмайер была окружена стражами порядка, которые энергично, но достаточно вежливо теснили ее к выходу.

Однако тем временем еще три леди из группы Сьюзен решили использовать возможность и напали врасплох на немногих оставшихся у ворот полицейских. На площади перед дворцом они разделились, чтобы расколоть силы безопасности, и продолжили атаку на вход во дворец.

Сьюзен осталось только пассивно наблюдать, как в общей сложности четверть ее тургруппы очутилась в сильных руках крепких лондонских «бобби» и все активистки, кто отбиваясь, кто визжа, кто тихо капитулировав, были вынесены из запретной зоны.

Что же касается миссис Перл, с ее фигурой борца, то тут было не совсем ясно, кто кого, собственно, тащит, полицейский ее или же вовсе наоборот — она полицейского.

Во всяком случае, Сьюзен радовалась до небес, когда все оказались за оградой, и смиренно выслушала очень вежливую отповедь высокого полицейского чина, которая достигла апогея, когда он спокойным тоном, но слегка приподняв брови, заявил: «Даже если вы туристская группа, а туристов мы очень ценим, вы лично как ее руководительница впредь обязаны не допускать подобных инцидентов».

Сьюзен скупо кивнула.

— Для этого есть только один надежный метод… я куплю газовое ружье.

Офицер и глазом не моргнул.

— Выбор метода целиком остается за вами, мэм, до тех пор, пока вы соблюдаете действующие в нашей стране законы о владении оружием. Желаю вам также приятного пребывания.

В экскурсионном автобусе Сьюзен, в свою очередь, хотела обратиться с гневной отповедью к дамам, но ее опередила миссис Перл.

— Мисс Кинг, подумайте, разве вы не пустились бы во все тяжкие ради того, чтобы хоть раз в жизни увидеть королеву вблизи?

Сьюзен подумала и отрицательно покачала головой.

— А посидеть на кровати принца Филиппа? — добавила обманутая в своих ожиданиях миссис Перл.

Сьюзен снова подумала и опять покачала головой.

Не только у миссис Перл, но и у большинства остальных дам лица стали разочарованными и удивленными. Во взглядах, направленных на Сьюзен, явно читалось непонимание подобного отсутствия интереса.

— Какая же вы тогда американка? — упрекнула ее миссис Перл. — Как истинная коренная республиканка вы обязаны отвергать монархию, но непременно мечтать о принцах, принцессах и, главное, королевах.

— Прежде всего я руководительница вашей группы и больше всего мечтаю о том, чтобы привезти всех вас обратно в Соединенные Штаты живыми и невредимыми. И потому прошу вас впредь не совершать таких диких выходок. Например, сегодня вечером на концерте вы ни в коем случае не должны с визгом штурмовать ложу почетных гостей, как только в ней появится кто-то из членов королевской семьи. Вы мне это обещаете?

Ответом было ледяное молчание, явно указывающее Сьюзен на границы ее полномочий.

Они уже переоделись по случаю концерта и ждали только появления последней дамы, когда Сьюзен увидела Майка Уорнера. Он как раз устало прибрел с улицы в холл отеля, взял у администратора ключ и кивнул группе, направляясь к лифтам.

— Мистер Уорнер! — поспешила за ним Сьюзен и поймала в последний момент, когда он уже хотел войти в лифт. — Вы хорошо провели день?

— Да, спасибо, хорошо. — По мнению Сьюзен, глаза его выражали несколько больше удовлетворения прошедшим днем, чем было бы прилично. Днем, прошедшим без нее, мысленно добавила она, стараясь все же убедить себя в том, что их раздельное времяпрепровождение беспокоит ее лишь потому, что как руководительница группы она несет ответственность и за этого своего подопечного тоже.

— Мистер Уорнер, вы не хотели бы посетить Ройял-Элбет-Холл? — попыталась она его завлечь. — Если вы быстро переоденетесь, то еще успеете поехать с нами. Обещаю вам, что концерт будет необыкновенным.

— Спасибо, но у меня другие планы. — Улыбка выражала сожаление, которое, однако, не могло утешить Сьюзен.

Она понимала его нежелание плавать по Лондону в эскадре из пятнадцати старых американских фрегатов, но то, что его так же мало привлекало ее присутствие, здорово ее задевало.

Майк тоже тайком вздыхал, поднимаясь на лифте к себе в номер. Он бы с удовольствием держался поближе к симпатичной руководительнице тургруппы, но не ценой опасности попасть в когти пятнадцати богатых старушек. И доказательство неизбежности такого развития событий было ему представлено сразу, как только он вышел из лифта на своем этаже.

— Мистер Уорнер, как я рада вас видеть! — Хрупкая мисс Тинклмайер смотрела на него с восторгом, словно на восходящее солнце. — Вы поедете с нами на концерт? Я заранее куплю пакетик чудесных карамелек в хрустящих обертках, и мы будем вместе их есть, пока дирижер не сойдет с ума. В Атланте я несколько раз проделывала этот фокус с потрясающим успехом.

— А я угощу вас попкорном, — пообещала миссис Лонг, благодаря своему росту разговаривающая с Майком на равных. — Вот увидите, не успеет закончиться первая часть чего-то там, что нам будут играть, а мы уже умнем полпакета.

Майк виновато улыбнулся.

— Ваши предложения звучат очень заманчиво, но, к сожалению, вечер у меня уже занят. Придется отложить на другой раз.

— Мы вернемся к этому разговору! — крикнула ему вслед миссис Лонг, когда он поспешно скрылся в своей комнате.

А вообще-то Майк не придумал ничего другого, кроме как пойти в кино и посмотреть фильм, который не особенно его интересовал, но это было все же лучше, чем позволить закармливать себя «хрустящими карамельками» и попкорном.

Сьюзен тоже осталась не очень довольна вечером, и дело было не только в отсутствии Майка Уорнера. Ройял-Элбет-Холл оказался прекрасен и величествен, как всегда, а так как почетная королевская ложа совершенно пустовала, то и никаких инцидентов с участием ее монархисток не произошло.

Зато на «Самсоне и Далиле» дамы затеяли беседы. Оркестр продолжал неутомимо и виртуозно играть, что не помешало миссис Перл доверительно сообщить сидящей с ней рядом Сандре, бывшей учительнице со строгим взглядом: «Полицейский, на котором я применила прием «захват шеи в замок», сам на меня налетел. Ну вы знаете, я говорю о том симпатичном коротышке, который поймал меня перед Букингемским дворцом».

— Простите, — резко отмахнулась Сандра. — Меня не волновали какие-то неприятные происшествия, я в это время изучала путеводитель.

— Значит, вы пропустили знатную потасовку! — с сожалением заметила миссис Перл.

Сандра строго взглянула на нее.

— Я всегда всей душой ненавидела любые «потасовки», еще когда была учительницей. Должно быть, это закрепилось во мне с тех пор, как я поработала в одной школе, где ежедневно бушевали бандитские разборки.

Мисс Тинклмайер нисколько не остановило негодующее шиканье соседей, когда ей приспичило немедленно обсудить один очень конкретный вопрос.

— До сих пор никто не знает, кого навещал супруг королевы в ту ночь, когда какой-то мужчина проник к ней в спальню и даже некоторое время с ней беседовал.

Миссис Лонг, к которой она обратилась, ни на секунду не приостановила процесс перемалывания попкорна, продолжая отравлять музыкальное наслаждение шуршанием и хрустом.

— Супруг обязан находиться со своей супругой, я так отвечу, если вы меня спросите, — решительным тоном продолжила мисс Тинклмайер.

— Но я вас не спрашиваю, — фыркнул господин из переднего ряда.

— А я не с вами разговариваю, — отрезала мисс Тинклмайер. — Раньше я полагала, что лондонская концертная публика лучше воспитана. Лично я, во всяком случае, никогда бы не влезла без приглашения в чужой разговор.

— Тихо! — крикнул кто-то, сидящий через две ложи, но, когда мисс Тинклмайер в ответ схватила одну из припасенных ею карамелек, вскинутые вверх руки дирижера на миг застыли в воздухе, так что оркестр вступил с некоторым опозданием. Но поскольку мисс Тинклмайер ограничилась всего тремя конфетками, а дирижер, превозмогая себя, продолжил свою работу, то концерт завершился более-менее гладко.

После концерта миссис Лонг при поддержке еще трех наиболее неутомимых дам начала требовать посещения самых злачных кварталов Сохо.

Сьюзен, совсем не в восторге от этого предложения, предостерегающе повысила голос.

— Леди, вы будете разочарованы. В наше время Сохо — это только ловушка для туристов, ничего интересного. Я настоятельно рекомендую вам вернуться со мной в отель. — Она умолчала об истинной причине желания поскорее попасть в отель — своей надежде еще раз увидеть сегодня вечером Майка Уорнера и, если повезет, провести с ним какое-то время.

— Вам не обязательно сопровождать нас, — отбилась миссис Лонг. — Если это так безобидно, как вы утверждаете, можете спокойно возвращаться в отель.

Как бы Сьюзен этого ни хотелось, пришлось отказаться.

— Мой долг — не спускать с вас глаз. Иначе вас могут так обмануть…

— Мы что, похожи на только что вылупившихся цыплят, которых легко надуть? — возразила ей миссис Лонг.

Сьюзен не дала себя переубедить, но в тот момент даже и не подозревала, в какую авантюру пускается. Четыре паба, в которых дамы продегустировали различные сорта пива, были всего лишь невинной прелюдией. Как выяснилось, две дискотеки, изрыгающие такое количество музыкальных децибелов, что уже через пять минут барабанным перепонкам наносился непоправимый ущерб, являлись исключительно приличными заведениями по сравнению с двумя барами, специализирующимися на мужском стриптизе, где миссис Лонг и миссис Перл визжали громче всех, подначивая стриптизеров восторженными воплями.

— На сегодня хватит! — запротестовала Сьюзен, когда ее отряд взял курс на третий бар того же рода. — Вы думаете, что здесь мужчины выглядят как-то иначе?

— Заранее никогда не знаешь! — воскликнула маленькая миссис Драммонд, до сих пор создававшая впечатление, будто она постоянно всего боится. Сейчас из всех ее страхов осталась лишь боязнь опоздать, поэтому она первой ворвалась в бар и заняла лучшее место.

Волей-неволей Сьюзен поплелась за ними и взбунтовалась только в два часа ночи.

— Давайте поедем в отель! — взмолилась она. — Иначе завтра на чаепитии у графа мы все просто заснем.

Миссис Лонг и миссис Перл, поддерживающие друг друга, чтобы не упасть, правда, очень достойно и незаметно, упрямо замотали головами.

— Где-то здесь должны находиться настоящие притоны разврата, — заявила миссис Лонг. — То, что мы видели до сих пор, было слишком невинным.

— Этим дома перед подругами не похвастаешься, — согласилась с ней миссис Перл.

— А вы просто что-нибудь присочините, — предложила отчаявшаяся Сьюзен.

Дамы переглянулись, обменялись по кругу заговорщицкими взглядами и блаженно заулыбались.

— Это ваша лучшая идея с начала тура, мисс Кинг, — похвалила ее миссис Перл.

Сьюзен была того же мнения, так как ее подопечные сразу же послушно погрузились в такси и позволили отвезти себя в отель. Разумеется, в такое позднее время нечего было уже и рассчитывать на встречу с Майком Уорнером, но Сьюзен слишком устала, чтобы притворяться перед собой, будто она и знать не желает, в комнате он у себя или нет.

Его ключа на доске за стойкой не было, и Сьюзен было облегченно вздохнула, но администратор, поймав направление ее взгляда, чуть пожал плечами.

— Господин из четыреста тридцать пятого номера сегодня, уходя, забрал ключ с собой. Не могу вам сказать, вернулся ли он.

Сьюзен коротко кивнула, расстроившись. Ох уж эти мужчины! С ними одни проблемы, даже если они не создают никаких трудностей, как этот не нуждающийся в постоянном присмотре Майк Уорнер! Сам факт, что они — мужчины, гарантирует неприятности…

Как Майк Уорнер использовал свободный вечер, осталось для Сьюзен тайной и наутро, так как он не завтракал вместе с группой, успев к этому часу уже покинуть отель. Сама на себя за это злясь, Сьюзен практически весь день гадала, чем же Майк Уорнер занимается, — до того момента, пока она и ее спутницы не явились на чаепитие — кстати, очень дорогостоящее — к графу и их не провели в салон одного из городских дворцов.

Уже в момент встречи Сьюзен вздохнула с облегчением. Зная их страсть к аристократам, Сьюзен ожидала от свои дам неприятных срывов, однако ни одна из них не поцеловала графу руку, не упала перед ним на колени и не попыталась хитростью раздобыть клочок ткани от его костюма. Вместо этого они чинно расселись на изящных диванчиках, чья протертая от почтенного возраста обивка без слов объясняла, по какой причине граф устраивает такие платные чаепития.

Разговор начался с обсуждения погоды, показывающей себя с самой лучшей стороны, и плавно перешел к политике, показывающей себя с самой худшей стороны.

— Все эти скандалы, связанные с коррупцией, в разных странах мира, — посетовала мисс Тинклмайер. — Вы не находите их отвратительными, господин граф?

— Они отвратительны, ужасно отвратительны, — подтвердил граф, не меняя выражения лица.

Миссис Рэфт, все еще называющая себя по покойному мужу «миссис Джордж Рэфт», неодобрительно покачала головой.

— Не могу с вами согласиться, дорогая. Выражение «политика — грязное дело» придумали те, кто не имеет от нее выгоды. — Она обвела присутствующих сверкающим взглядом через такие же сверкающие очки, украшенные стразами. — Мой супруг был депутатом, и мы никогда не жаловались. Должна даже признаться, что все эти кругленькие суммы нас в высшей степени радовали.

Миссис Лонг понимающе кивнула.

— А то, что богатые люди будто бы несчастливы, просто придумали себе в утешение бедные, — заявила она и легонько звякнула золотыми цепочками с бриллиантами.

Миссис Драммонд отставила чашку чая так, чтобы все смогли по достоинству оценить огромную, обрамленную бриллиантами жемчужину на ее пальце.

— И вообще… почему считается, что бедняки не имеют предметов роскоши? А чем тогда, например, считать холодильники?

— И все же нам в Атланте следует как-то бороться с бедностью, — вставила Сандра, бывшая учительница.

Миссис Джордж Рэфт благосклонно кивнула.

— Кстати, можно было бы осуществить давний план моего супруга и выслать всех бедных в Даллас или Детройт…

Граф сочувственно склонил голову.

— Общее отношение к богатству и аристократии, к сожалению, очень изменилось… и не в нашу пользу. В прежние времена люди приветственно махали нам, когда мы появлялись. Сегодня они, в лучшем случае, крадут у нас кошелек.

— Совершенно верно, — подтвердила миссис Джордж Рэфт. — Я наблюдала этот упадок своими глазами. Мне ведь и раньше частенько приходилось бывать в Лондоне. Тогда еще работал «Норман Хатнэлл», для меня и для королевы.

— Вот как? — Миссис Перл окинула ее неприязненным взглядом. — Королевы Виктории?

Граф спас ситуацию, скромно заметив:

— Она — моя дальняя родственница. — После сенсационного признания дамы смотрели ему в рот и так долго расспрашивали про «дальнюю родственницу», что ему даже пришлось им живописать, как он, маленьким мальчиком, сидел у королевы Виктории на коленях.

Сьюзен была счастлива тем, что ее дамы остались довольны, и решила не портить настроения графу и не уточнять, что он, пожалуй, лет на сорок моложе, чем требовалось, чтобы попасть на августейшие колени.

К моменту расставания все были совершенно счастливы, особенно Сьюзен, объявившая свободный от мероприятий вечер.

Ее несколько разочаровал тот факт, что мистера Майка Уорнера снова нигде не было видно, но, с другой стороны, она все равно никак не смогла бы использовать его присутствие. Ведь у нее была запрограммирована встреча с Сарой Блэй, старой школьной подругой, несколько лет назад переселившейся в Лондон, с которой она с тех пор регулярно встречалась каждый раз, приезжая сюда.

Под седло барашка, ирландский виски и вид на Тауэрский мост — сочетание, на котором Сара всегда настаивала и в котором Сьюзен, надо сказать, не видела никакого смысла, — они отпраздновали встречу, обменялись самыми свежими сплетнями и наконец перешли к обсуждению последней группы Сьюзен.

— Старые галоши еще ведут себя смирно или уже точат ножи? — осведомилась Сара.

— Внешне царит мир, но, вероятно, втайне они готовят ножи и другие предметы похуже. — Сьюзен вздохнула. — Это ведь самое главное удовольствие для леди в каждом путешествии. Тут ни одна группа не отличается от других… То есть эта группа именно отличается. Шестнадцатый участник — МИСТЕР Майк Уорнер.

Сара без особого интереса оторвала взгляд от седла барашка.

— Давай отгадаю. Семьдесят, лысый, с животом, скучный?

— Двадцать шесть, спортивный и внешне очень симпатичный, — поправила Сьюзен.

Сара сразу забыла про седло барашка, виски и даже Тауэрский мост.

— А как он в постели?

— Сара! Я — руководительница группы!

— Не строй из себя его бонну. Значит, постели еще не было?

— Естественно, нет!

— Я бы скорее назвала это неестественным. Это я тебе говорю. А я кое-что понимаю в любви, пусть лучшие времена для меня уже позади…

Сьюзен недоверчиво покачала головой.

— Боже, да чтобы пересчитать твоих любовников, наверное, не хватит пальцев на обеих руках! Что же тогда было в период расцвета?

Сара скромно потупилась.

— Не хочу хвастаться, но кое-что было. Во всяком случае, не сомневайся, что перед тобой сидит настоящий эксперт, и этот эксперт говорит тебе, что твоя воздержанность попросту неестественна.

— Но я руководительница группы, — снова завела Сьюзен, хотя и не так уверенно. — Это совершенно невозможно…

Сара похлопала ее по руке.

— А вот ЭТУ фразу, дорогая, должен произнести только ОН после фантастической ночи с ТОБОЙ, но ни в коем случае не ты сама ДО всего того, что произойдет. — Сара вошла в раж. — Как руководительница группы ты даже обязана удовлетворять все желания своих путешественников!

— Я об этом подумаю, — пообещала Сьюзен и занялась едой.

4

— Вена, тайная столица шарма, обитель галантности, где, как известно, с небес играют скрипки, голубеет Дунай и окрыленные люди живут в ритме вальса…

Сьюзен на мгновение прикрыла глаза, когда миссис Перл принялась читать вслух рекламный проспект, который она, вероятно, раздобыла при посадке в аэропорту Вена-Швехат. Хорошо бы дамы не слишком разочаровались, узнав, что столица на Дунае заселена самыми обычными людьми, не особо галантными и передвигающимися, скорее, без всякого ритма, нежели в ритме вальса.

— …каждое желание гостя читается по глазам…

Сьюзен отключилась и разделила свое внимание между видами из автобуса, везшего их из аэропорта в отель в центре города, и Майком Уорнером, сидевшим через проход наискосок от нее.

Ну почему такой приятный и симпатичный человек создает ей столько сложностей? Сьюзен пыталась из Лондона организовать для него отдельную комнату в отеле, но постоянно получала в ответ «Невозможно!»

— Мистер Уорнер… — Поскольку они уже проезжали окраины, Сьюзен решилась на робкую попытку подготовить своего «трудного ребенка» к предстоящим перипетиям. — Вам знакома Вена? — продолжила она, когда он повернулся к ней с приветливой улыбкой. Она сразу пересела на свободное место рядом с ним.

— Вы же знаете, что я никогда не был в Европе. — Улыбка стала теперь снисходительной.

— Хорошо, хорошо, — пробормотала она и постаралась, со своей стороны, непринужденно улыбнуться, что ей не очень удалось. — Вы увидите один из самых красивых городов мира, тайную столицу шарма, обитель галантности, где с небес…

— … играют скрипки, — с некоторым раздражением перебил ее Майк. — Вы повторяете этот невыносимый рекламный текст.

— Но в нем все истинная правда, до последнего слова! — воскликнула она со всей правдоподобностью, на которую только была способна. — Вас настолько очаруют достопримечательности города и, в первую очередь, его вдохновленные вальсами жители, что вы будете почти все время гулять…

— Почему вы мне все это рассказываете? — В голосе прозвучало явное недоверие.

— … почти все время гулять и вряд ли даже будете приходить спать, а если и придете когда-то в свой номер, то будете ТОЛЬКО спать.

Он поднял одну бровь, что нисколько не сделало его менее привлекательным, однако еще больше усилило выражение недоверчивости.

— Я хочу этим сказать, что вы будете так уставать, что вечером еле доползете до кровати и мгновенно заснете. — Сьюзен улыбнулась, как если бы она вышла в финал конкурса красавиц. — А утром одним прыжком соскочите с кровати, чтобы как можно скорее окунуться в водоворот…

— Вы не получили для меня отдельной комнаты, — перебил ее Майк.

— Боже упаси, почему это вам пришло в голову? — воскликнула она с хорошо наигранным ужасом.

— Потому что вам было бы совершенно безразлично, когда и как я вползаю в свою кровать или выползаю из нее, если бы вы не хотели подготовить меня к тому, что мне придется делить с кем-то комнату!

— Извините! — Миссис Лонг, сидевшая сзади, перегнулась через спинку кресла к Сьюзен. — Здесь нет какого-нибудь императора? Где он живет?

Сьюзен с облегчением ухватилась за возможность отделаться от Майка Уорнера.

— К сожалению, император — это единственная достопримечательность, которую Вена не может вам предложить.

— Но я совсем недавно видела по телевизору, как короновали нового императора, когда умер старый! — крикнула через проход мисс Тинклмайер.

— В любом случае, обеспечьте меня отдельной комнатой, — шепнул Майк Сьюзен. — Я на этом настаиваю.

— Это был японский император, мисс Тинклмайер, — просветила Сьюзен старушку и кивнула Майку. — Я организую все самым лучшим образом, насколько это вообще возможно.

— Этого мне недостаточно, — прошипел он. — Я требую отдельную комнату!

— Ах, так вот почему он был так странно одет! — воскликнула мисс Тинклмайер. — А я уже удивлялась, что в сердце Европы носят такую одежду.

— Отдельную комнату! — выдохнул Майк.

Сьюзен не видела другой возможности, кроме бегства. Она встала и еще раз наклонилась к Майку.

— Я ваша руководительница и озабочена только вашим благополучием. Неужели вы действительно считаете, что я могу разместить вас так, что вы останетесь недовольны?

— Да! — Темные глаза смотрели на нее трезво и без всяких иллюзий. — Если это не входит в ваши расчеты…

— Ну, если вы так обо мне думаете, тогда извините! — бросила Сьюзен и вернулась на свое место, приняв обиженный вид, что было нетрудно, поскольку она и в самом деле была обижена. Как он посмел разглядеть ее насквозь!

Прибытие в отель проходило в высшей степени благоприятно. Все, с кем они имели дело, — носильщики, портье, даже главный администратор — старались подтвердить текст рекламной брошюры, то есть вели себя галантно и любезно и двигались так, словно родились, танцуя вальс.

Тем более отрезвляюще прозвучала фраза «Очень жаль, но невозможно!» из уст главного администратора, когда Сьюзен попросила отдельную комнату для Майка Уорнера.

— Но почему же это невозможно в таком большом здании? — в отчаянии возразила она. — У вас ведь наверняка есть одноместные номера, которые вы сдаете одиноким приезжим…

— Разумеется, они у нас есть, — подтвердил главный администратор, возвращая себе несколько утраченный шарм.

— Ну вот! — обрадовалась Сьюзен. — Значит, это возможно — дать мистеру Уорнеру такую комнату.

— К сожалению, невозможно! — прозвучало в ответ. — Потому что все одноместные номера мы уже сдали одиноким приезжим. — Главный администратор посмотрел через ее плечо и кивнул тому, кто подошел за ней.

У Сьюзен огорченно опустились уголки губ.

— А где же хваленая любезность тайной столицы шарма? — раздраженно спросила она.

Служащий одарил ее сердечной улыбкой.

— Все одинокие приезжие, которым мы сдали одноместные номера, нашли это чрезвычайно любезным…

Сьюзен удрученно вздохнула.

— Стало быть, мистеру Уорнеру придется довольствоваться комнатой на двоих.

— Ну уж нет! — раздался непосредственно за ней голос Майка. — Мистер Уорнер определенно отказывается довольствоваться комнатой на двоих, мисс Кинг!

— Что ж, мистер Уорнер, я больше ничего не могу придумать. — Сьюзен медленно повернула голову и внимательно посмотрела на по-прежнему симпатичное, но жутко упрямое лицо. — Может, вы сами что-то предложите?

— Да, конечно. — Он презрительно кивнул — или это ей только показалось в ее расстроенном состоянии? — Вы обеспечите мне одноместный номер в другом отеле!

Снова вмешался главный администратор, демонстрируя лучшую улыбку из рекламного проспекта.

— Не теряйте зря времени и усилий, мисс Кинг. У нас сейчас пик туристического сезона плюс ярмарка. Все забито. Но, уверяю вас, наши двухместные номера очень просторны и удобны, и там с избытком хватит места для двоих.

Майк схватил Сьюзен под руку и отвел чуть в сторону от стойки.

— И даже если вы сто раз повторите, что комната потребуется мне лишь для того, чтобы переспать ночь, моим ответом будет нет и только нет?

— Вы разделите комнату с самой приятной дамой, будете себя прекрасно чувствовать и…

— Нет! — Он скрестил руки на груди, и, кажется, именно этот упрямый жест вывел Сьюзен из себя.

— А теперь послушайте меня, МИСТЕР Майк Уорнер! — Голос у нее был тихим и спокойным, но в нем звенела напряженность. — Это не моя вина, что вы попали в туристскую группу, в которой не все ваши попутчицы получили в этом году титул «Мисс Тинейджер»! И не моя вина, что для туристов предусмотрены только двухместные номера! И совсем уж нет моей вины в том, что вы явно не интересуетесь пожилыми дамами!

Он набрал в легкие воздуха и хотел ее перебить, но сверкающий взгляд ее голубых глаз заставил его отказаться от этой попытки.

— Вместо благодарности за то, что я организовала для вас в Лондоне одноместный номер, вы хотите отравить мне жизнь только из-за того, что в Вене можете получить только двухместную комнату! Ради Бога, ну что вы имеете против?

Майк несколько пристыжено потупился, и, верно оценив ситуацию, Сьюзен немедленно перехватила инициативу.

— Черт побери! — набросилась она на него. — Преодолейте же ваши дурацкие комплексы! Ничего с вами не случится, если вы несколько ночей проведете в одной комнате с женщиной!

На сей раз его взгляд сказал, что, если бы этой женщиной оказалась Сьюзен, он бы наверняка эти комплексы отбросил и с большим удовольствием провел с ней в одной комнате даже несколько ночей. Она правильно истолковала и это послание, однако навстречу не пошла — к большому сожалению для Майка.

— Значит, решено! — Она на секунду задумалась и вынесла окончательный приговор: — Вы делите комнату с…

— Со мной!

— Со мной!

— Со мной!

Внезапно вступил разноголосый хор, и, если она не ошибалась, все пятнадцать престарелых хористок ввязались в борьбу за кандидата в компаньоны.

Сьюзен не подала виду, что только сейчас заметила усердно подслушивающих леди, поспешно пробежалась в уме по списку группы и объявила: «Миссис Джордж Рэфт!»

Майк недобро уставился на нежно покрасневшую вдову политика.

— Извините, что я не могу предложить вам мужчину, носящего женское имя! Придется брать, что есть!

С этими словами она бросилась к стойке администратора и передала принятое решение.

— Вы можете открыть мне секрет? — шепнул Майк, поймав Сьюзен во время обхода ресторана, когда она хотела лично убедиться, что все в порядке. — Почему вы поместили меня с этой чопорной, застегнутой на все пуговицы… дамой? Она со мной до сих пор и тремя словами не обмолвилась.

— Исключительно в ваших интересах, — заверила его Сьюзен. — Я подумала, что если вам приходится съесть кислое яблоко, то пусть хоть оно будет очень аккуратным и очень чистым. Вы удовлетворены?

— Безмерно, — буркнул он ей вслед, когда она продолжила свою инспекцию.

После еды Сьюзен дала всем еще один совет.

— Я рекомендую вам вовремя лечь спать, так как завтра у нас будет очень много экскурсий. Поэтому отдыхайте и соберитесь с силами!

Она пожелала всем приятного отдыха, и Майк Уорнер бросил на нее тоскливый взгляд, поскольку с удовольствием бы отдохнул — вместе со Сьюзен Кинг, но не с миссис Джордж Рэфт.

Однако именно миссис Джордж Рэфт первой вошла в комнату, где он должен был спать, и, как только закрылась дверь, окинула его пристальным взглядом сквозь украшенные стразами очки.

— Собственно, еще слишком рано, чтобы ложиться спать, Майк, — категорично заявила она. — Предложите что-нибудь!

Он перевел взгляд на окно.

— Может быть, мы поймаем через спутник программу, которую сможем понять.

— Чтобы смотреть телевизор, мне не надо было лететь в Европу! — осадила его миссис Джордж Рэфт.

— Тогда, может, вызвать такси и устроить круиз «Ночная Вена»?

Легкое покачивание головой означало, что она не в восторге и от этой идеи.

— Мне… это уж наверняка, уже не шестьдесят, мой милый юный друг.

Майк ограничился вежливой улыбкой. «Не шестьдесят» — это уж наверняка, хотя и слишком мягко сказано. Он молча ждал, как сформулирует миссис Джордж Рэфт занятия перед сном, соответствующие ее возрастным данным.

— Следовательно, ночная прогулка отпадает, — продолжила она, и в глазах ее сверкнула надежда. — Но мы можем перекинуться в картишки и таким образом приятно провести время.

Перекинуться в картишки!? Это звучало вполне безобидно. Майк едва успел сказать «Давайте!», как вдова политика с ловкостью фокусника уже вытащила колоду карт и шлепнула ее на стол.

— А во что мы будем играть? — наивно поинтересовался Майк.

— В стрип-покер — игру с раздеванием!

— В стр-р-р… — Слово застряло у Майка в горле и не в последнюю очередь от того, что блеск в глазах миссис Джордж Рэфт за стразовыми очками говорил о ее уверенности в своих силах в качестве игрока в покер и в своем непременном выигрыше.

— Совершенно верно, мой милый юный друг. И называйте меня по имени.

— Послушайте, Джордж…

— Вивиан, — со смехом поправила она его. — Джорджем звали моего супруга.

— Послушайте, Вивиан…

— Я не хочу слушать, я хочу играть!

— Послушайте, Вивиан, — не дал Майк себя перебить. — Я не против сыграть в покер на деньги, но в стрип-покер я принципиально играть не стану. Мне очень жаль…

— Мне еще больше. — Она со вздохом убрала колоду. — У меня самой достаточно денег, а вам не надо выигрывать деньги в карты. Вы можете их зарабатывать. Идите спать. Завтра нас ждет напряженный день.

Майк не заставил повторять это дважды и исчез в ванной, куда Вивиан уступила ему очередь, затем проскользнул в пижаме к своей кровати и одним прыжком очутился под одеялом.

Усталость от праздности взяла свое. Правда, Майк слышал возню миссис Джордж Рэфт — то есть Вивиан — в ванной, но ее возвращение уже прошло мимо его сознания. Началась, как он полагал, спокойная ночь…

Однако ночной покой Майка сразу прервался, как только подсознание просигнализировало ему, что кто-то на него смотрит. В первый момент Майк сказал себе, что ему только кажется. Ну кто будет смотреть на него в темной комнате?

Миссис Джордж Рэфт… Вивиан!

Он мгновенно сел, широко раскрыл глаза и увидел… только темноту, чуть разбавленную светом, проникающим с улицы сквозь тонкие шторы.

Никто не стоял у его кровати. Никто его не разглядывал!

Майк повернулся так, чтобы удобнее было наблюдать за силуэтом Вивиан на ее немного отодвинутой в сторону кровати.

Она дышала глубоко и размеренно, типичный признак сна. Майк успокоился и закрыл глаза.

Когда он открыл их в следующий раз, у него возникло такое ощущение, что прошло всего несколько минут. За окнами по-прежнему было темно, и с улицы до него не доносилось никакого шума. Явный знак того, что действительно стояла глубокая ночь.

Что его разбудило? Вивиан по-прежнему дышала спокойно и расслабленно. Зато у Майка нервы еще больше напряглись, когда он почувствовал легкий сквозняк, которого раньше не было.

Сначала он взглянул на окно, но оно оставалось закрытым. Затем посмотрел на дверь, и, если его не обманывало тусклое освещение, дверь оказалась чуть приоткрытой, но в тот же момент закрылась.

Майк одним прыжком соскочил с кровати, в два прыжка очутился у двери, хотел ее распахнуть и слишком поздно понял, что она закрыта на замок.

Раздался короткий резкий скрежет и грохот, когда защелка наткнулась на сопротивление, а сам Майк ударился о дверь.

Потом он услышал заспанный голос Вивиан: «Нет, Джордж, сегодня нет…»

Майка это уже не заботило. Он повернул ключ и распахнул дверь.

Коридор был пуст, насколько он мог видеть в свете ночников. Качая головой, Майк вернулся в комнату, со всеми предосторожностями, очень тихо закрыл дверь на замок и прошлепал босиком в свою кровать.

Вероятно, он всего лишь грезил наяву…

Сьюзен выбралась из ниши, образованной небольшим выступом в стене коридора, куда она успела спрятаться в последний момент. Еще не хватало, чтобы Майк Уорнер поймал ее за тем, что она проверяет его и миссис Джордж Рэфт. Тогда бы он точно решил, что она ревнует — так оно на самом деле и было!

По опыту прежних поездок Сьюзен знала, на что способны старые леди! И это знание разбудило в ней слепую ревность.

Сьюзен услышала, как Майк снова запер дверь, и на цыпочках удалилась. Она не решилась второй раз подвергнуть свои нервы такому испытанию. В конце концов она не обязана круглосуточно сторожить своих овечек. По крайней мере, после того как все разбрелись по своим комнатам.

Сьюзен тоже скрылась в своей комнате, размышляя, стоит ли сохранить второй ключ от номера Майка и миссис Джордж Рэфт, который она предусмотрительно им не выдала, или же надо сдать его администратору.

Решение вышло не в пользу администратора, поскольку ей не хотелось попусту тревожить людей среди ночи.

Кроме того… Майк — симпатичный неопытный молодой человек, а миссис Рэфт… Сьюзен даже не осмелилась выразить словами, какой может оказаться миссис Рэфт. Внешне «аккуратная и чистая», но всем известно, что черти водятся именно в тихом омуте!

Сьюзен плотно закрыла глаза с твердым намерением заснуть, но оказалось, что это непросто. Картинка «Майк в пижаме» заставляла ее бодрствовать.

Ровно через час после предыдущей контрольной проверки Сьюзен уже придумывала «безобидную» причину для нового путешествия по коридору. Лунатизм, или хождение во сне.

Но саму себя обманывать было трудно. Сама-то она знала, что причина — любопытство и ревность.

Короткое подслушивание под дверью. Ничего. Еще тише, чем час назад, Сьюзен поворачивает ключ, открывает щелочку и заглядывает в комнату Майка. Глубокий покой.

И вдруг Майк соскакивает со своей кровати, а миссис Рэфт громко и отчетливо восклицает: «Нет, прошу тебя, нет, дорогой!»

Сьюзен еле хватило времени, чтобы вытащить свой ключ из замочной скважины и дать деру, и, только успев завернуть за угол коридора, она услышала, как Майк выскочил из комнаты. Но он не затеял преследования, и Сьюзен, дождавшись, когда он снова скроется в номере, на цыпочках вернулась в свою постель и поклялась с этого момента о нем вообще не беспокоиться.

Через полчаса она все-таки начала думать, что лучше было бы отнести ключ администратору. Минут через сорок пять после этого она поняла, что ей придется нарушить данную себе самой клятву, а еще примерно через час Сьюзен окончательно капитулировала. Доверяй, но проверяй.

На сей раз Майк хотя и снова проснулся, но смог только сонно сесть в постели и опять заснул. И миссис Рэфт воздержалась от реплик, которые могли бы пробудить у Сьюзен самые худшие подозрения.

Например, вот та: «Нет, прошу тебя, нет, дорогой!» — безостановочно крутилась у нее в голове, пока Сьюзен окончательно не склонилась в пользу контроля вместо доверия, и таким образом прошла вся ночь.

Майк во время каждой контрольной проверки просыпался, но, когда рассвело и миссис Рэфт, пробудившись, кокетливо проскрипела: «Доброе утро, мой юный друг, какой чудесный день!», он начал сомневаться, не приснилось ли ему все. Ну кто будет каждый час подсматривать в дверь? Просто смехотворно! Не было этого!

Однако вид его руководительницы заставил думать иначе. Темные круги под глазами свидетельствовали о бессонной ночи, а с чего бы это ей не спать, если не…

— Доброе утро, Майк, хорошо выспались? — Рядом с ним приостановилась мисс Тинклмайер, чтобы внимательно его осмотреть. — Не очень-то вы отдохнули. Вы не даете себе передышки, впрочем, всем вам, молодым, не хватает усидчивости.

Он не успел возразить, так как миссис Лонг бросила ему мимоходом: «У меня в Штатах есть приехавшая из Австрии кузина, у которой муж — кондитер. Если вы ищите специалиста для посещения венской кондитерской, я к вашим услугам».

— Я собираюсь… — начал он, но тут включилась миссис Перл.

— У вас напряженный вид, молодой человек! Я раньше всегда делала массаж своему мужу, мир его праху. Одно ваше слово, и я…

Миссис Драммонд подпортила ее щедрое предложение, поставив перед Майком маленький пакетик с надписью «Захер».

— Я специально выходила и кое-что для вас принесла, Майк, — призналась она, томно подняв глаза. — Вы должны больше кушать, чтобы как следует поправиться.

Сьюзен досталась роль немого свидетеля. Ее худшие опасения подтверждались, и она сожалела, что, встав, сразу отнесла администратору второй ключ от комнаты Майка. Леди взялись всерьез за своего молодого попутчика! А она, Сьюзен, сама лишила себя возможности контролировать его по ночам!

И Майку, этому живому воплощению аморальности, даже понравилось обожание пятнадцати пожилых дам! Вместо того чтобы, как в Лондоне, сбежать от них, и это было бы правильно, он присоединился к экскурсии по городу и превратился в главную достопримечательность каждого пункта программы, именно он, а не дворец Хофбург или собор Святого Стефана.

Только рассказ венского экскурсовода о том, как сохраняли для потомков тела и осуществляли погребение умерших Габсбургов, смог отвлечь внимание дам от Майка.

— Отвратительно! — ужаснулась миссис Лонг, невольно прижав руку к груди. — Вы бы хотели, чтобы ваше сердце похоронили отдельно от вашего тела?

Мисс Тинклмайер, к которой был обращен этот вопрос, жалобно схватилась за живот.

— По мне, так еще хуже эта история со всякими внутренностями, которые тоже все хранятся в разных местах! Я считаю, что после такого будешь казаться себе каким-то недоделанным!

— Мы сразу же по окончании экскурсии пойдем куда-нибудь перекусить? — как ни в чем ни бывало спросила миссис Перл у Сьюзен. Заметив устремленные на нее укоризненные взгляды, она пожала мощными плечами. — Я не виновата, что у меня урчит в животе… Кроме того, я и так уже три недели сижу на диете.

— Никакого такта, просто ужасно, — рассердилась миссис Джордж Рэфт, и многие одобрительно закивали. — Некоторые люди совершенно не понимают, когда личные потребности следует отложить!

Но ни миссис Рэфт, ни одна из поддержавших ее дам впоследствии не стали возражать против посещения кафе, и никто из них не отказался от предложенных пирожных.

Майк улыбнулся Сьюзен, когда они оказались рядом у стойки кондитерской.

— Шок от расчленения Габсбургов недолго действовал на наших леди и даже не испортил им аппетита.

Сьюзен с упреком посмотрела на него явно не выспавшимися, обведенными темными кругами глазами.

— Дамы, кажется, нагуляли и аппетит другого рода, — предъявила она ему претензию, как если бы он сам был виноват в том, что на него устремлялись по крайней мере столь же жадные взгляды, как и на изысканные лакомства, выставленные в витрине. — И не говорите, будто вы ни при чем, что так получается!

— Я ничего не делал для того, чтобы так получилось, — пробормотал Майк и, поскольку, если верить проспекту, они находились в столице шарма, попытался изобразить полную шарма улыбку. — И не забывайте, пожалуйста, что вы сами засунули меня в двухместный номер.

Сьюзен хотела ответить с обидой, что, конечно же, во всем всегда виновата руководительница группы, но не успела, так как дамы решили немножко побаловать Майка.

Прежде чем он сам что-либо выбрал, две официантки притащили на его стол пятнадцать разных пирожных.

Сьюзен иронически посмотрела на лакомства.

— Но вы, конечно же, ничего не делали для того, чтобы так получилось, — шепнула она Майку.

Тот на мгновение замер, растерянно уставившись на свой стол, и нашел все-таки решение, пригласив благородных спонсоров помочь ему.

В результате через несколько секунд Майк оказался радостно окружен всей тургруппой. Только Сьюзен была оттеснена на задний план и наблюдала со стороны, как под хихиканье уничтожался ассортимент пирожных, причем особое рвение проявляла миссис Перл, громко заявившая: «Вот потеха… с тех пор как я села на диету, я прибавила пять фунтов».

— Вам нужно сходить в сауну, дорогая, и потеть до тех пор, пока не добьетесь идеальной фигуры, — посоветовала миссис Джордж Рэфт.

— Еще чего! — Миссис Перл ласково похлопала по своим телесам. — Пока я добьюсь идеальной фигуры, меня от жары трижды хватит удар!

Сьюзен как-то незаметно с роли руководительницы была смещена на роль сопровождающей, когда дамы решили вместо дальнейшего осмотра города отправиться в кино и посмотреть один из этих новых, круто замешанных на эротике и, в большей или меньшей степени, насилии фильмов про взаимоотношения полов. Будучи еще и дублированным, а потому оставшееся для всех абсолютно непонятным произведение киноискусства вызвало единственный комментарий у зрительниц, озвученный Сандрой, строгой учительницей на пенсии, которая так отозвалась об исполнительнице главной роли: «Сиськи и задница, больше про нее ничего не скажешь… Неудивительно, что ей дали прозвище "Боди"»[3].

Майк на удивление быстро освоился с положением петуха в курятнике, и даже общая с миссис Джордж Рэфт спальня его уже не раздражала. Он безропотно участвовал вместе с дамами во всех экскурсиях и мероприятиях.

Сьюзен, казалось, могла бы быть довольной, но не была. Напротив, она находила сложившуюся ситуацию все более невыносимой, так как дамы просто молились на Майка, а он этим бессовестно наслаждался. То, как они при первой возможности закармливали его австрийскими лакомствами и, угощаясь молодым вином, флиртовали с ним, Сьюзен, вдохновленная этим же вином, смогла наконец возвращаясь в автобусе в отель, сформулировать одним словом, которое прошипела Майку прямо в ухо: «Неприлично!»

Он так широко ухмыльнулся в ответ, что ей захотелось его ударить, или поцеловать, или сделать и то и другое разом. Однако верхом неприличия она считала тот факт, что Майк явно не проявлял к ней ни малейшего интереса.

Дальше дела пошли еще хуже.

Одна из леди не забыла замечания насчет сауны и предложила посетить одну из старинных венских бань, чтобы поплавать и немножко попотеть… что сразу бросило в пот Сьюзен. Сама по себе она ничего не имела против того, чтобы поплескаться в воде с Майком, но ведь и дамы хотели того же. Приходя в отчаяние, Сьюзен приводила все мыслимые и немыслимые аргументы против похода в баню, но когда не возымела действия даже угроза заразиться грибком, ей пришлось смириться.

Потом она все-таки признала, что идея была неплоха. Майк и одетым радовал глаз. Но в плавках он оказался еще аппетитнее. Очень крепкий, но стройный, по самой строгой оценке — мужчина из мужчин.

— А теперь наверх, в общую сауну! — возликовала мисс Тинклмайер, а миссис Драммонд, вечно боящаяся опоздать, первая устремилась к входу.

— Майк! — вырвалось у Сьюзен, как крик о помощи. Но должна же она была как-то остановить его, чтобы он не вздумал последовать за дамами в сауну, чего тем, разумеется, ох как хотелось! — Вы… э-э-э… — «Ну какую бы еще отговорку придумать?» — Вы так красиво нырнули головой в бассейн. Не могли бы вы меня научить этому прыжку? — Сьюзен с облегчением вздохнула. Получилось совсем неплохо, вполне правдоподобно, ведь откуда Майку знать, что она умела прыгать с десятиметровой вышки.

— Ма-а-а-йк! Мы ждем! — манила миссис Лонг.

— Сейчас иду! — отозвался Майк, но Сьюзен прикинулась такой тупой ученицей, что все еще продолжала шлепаться о воду животом, когда до красноты распаренные и даже слегка пошатывающиеся из-за усиленного кровообращения дамы появились из сауны.

Лишь когда добродетели Майка с этой стороны перестала угрожать какая-либо опасность, Сьюзен позволила себе продемонстрировать элегантный стартовый прыжок, намеренно коснувшись при этом барахтающегося в воде Майка, и это прикосновение как током ударило ее, словно она задела под водой оголенный провод.

Майк, со своей стороны, был рад, что Сьюзен осуществила этот контакт, произведший на него мощнейшее действие лишь под конец купанья, иначе он за себя не поручился бы.

— Где миссис Перл? — крикнула одна из Дам, направлявшаяся в кабины для переодевания.

Ответа не потребовалось, так как в этот момент тяжелоатлетка появилась собственной персоной, слегка прихрамывая, но с просветленной улыбкой на устах.

— Я была у совершенно сказочного массажиста, — восторженно заявила она. — Чувствую себя свежей, как ранняя весна. — Она потерла ноющее левое бедро. — Но когда он берется за тебя всерьез, это просто гестаповская пытка.

После похода в баню Сьюзен целенаправленно и очень ловко составляла свои маршруты таким образом, что они неизбежно пересекались с маршрутами Майка, и именно такой случай представился, когда вся группа усаживалась на гигантское чертово колесо в парке Пратер.

Сьюзен подтолкнула ничего не подозревающего Майка к пустой кабине и так энергично оттеснила назад рвавшихся в нее леди, что оказалась с ним наедине в течение всего неторопливого вращения.

— Как в «Третьем мужчине», — улыбнулся Майк.

— Не вижу здесь ни третьего мужчины, ни даже второго мужчины, здесь только один мужчина и одна женщина…

Улыбка Майка стала еще шире, когда Сьюзен подошла к нему.

— Вы напоминаете мне маленького белокурого ангела, Сьюзен…

Она стояла так близко к нему, что чувствовала тепло его тела.

— Очень мило с вашей стороны…

— … и немного Шарон Стоун!

Ее брови взлетели.

— Я запрещаю вам всяческие неприличия!

Майк молча ограничился единственным неприличием, которое она стерпела, — он привлек ее к себе и сразу поцеловал так крепко, что Сьюзен показалось, будто флегматичное колесо закрутилось с бешеной скоростью. От жара расплавились губы, заколотилось сердце, подскочила температура, и ее так сильно качнуло, что Майку пришлось оттащить ее от двери, иначе она от счастья выпала бы из кабины.

Казалось, поцелуй длился бесконечно, во всяком случае так долго, что гигантское колесо почти завершило оборот, когда их губы разомкнулись. Знаменитой панорамы города увидеть им так и не удалось.

— Это… это была фантастика, — шепнула Сьюзен.

Улыбка Майка стала еще чувственнее.

— Вы же должны получить от меня не меньше, чем все наши развеселые дамы! — пошутил он.

В ответ на это Сьюзен чуть не выбросила его из кабины, а, поскольку та все еще находилась довольно высоко над землей, пребывание в Вене едва не закончилось трагически.

5

— Рим, город на семи холмах, Вечный город…

— Прекратите! — крикнул кто-то из задних рядов автобуса, но Сьюзен не смогла по голосу определить, кто же именно потребовал прервать чтение рекламной брошюры о Риме.

Она искоса бросила взгляд на Майка, но тот, казалось, не обращал на нее никакого внимания, завороженно уставившись в плавящееся от южного зноя окно.

Как ей захотелось вышвырнуть этого несносного типа из автобуса! Соблазн был так же велик, как и тогда, в Вене, на чертовом колесе.

Разве он извинился за то гадкое замечание, которым испортил потрясающий поцелуй! Нет! Делал ли он неприличные намеки? Нет! Пытался приблизиться к ней на недозволенное расстояние? Нет, нет и еще раз нет! Майк не дал ей ни единого повода поставить его на место — что Сьюзен, разумеется, сделала бы.

Для него она просто не существовала!

А что, если отомстить ему, поселив здесь, в Риме, в одной комнате с миссис Перл? Эта дама, внешне очень напоминающая борца-тяжеловеса, сумеет заставить его плясать под свою дудку.

Но Сьюзен тут же отбросила эту идею. Мелодия дудки миссис Перл ей самой не всегда нравилась.

Дамы давно уже мечтали о Риме и множестве развлечений, которые их там ждут. Поэтому Сьюзен предполагала, что сразу по прибытии в отель они куда-нибудь отправятся, но не тут-то было.

Все пятнадцать леди сгрудились в холле вокруг Сьюзен и начали что-то внушать ей хором, пока она не подняла в отчаянии руки.

— Не могла бы одна из вас высказаться за всех?

— Так не пойдет, — энергично возразила миссис Лонг.

— Потому что мы все хотим одного и того же, — добавила миссис Перл.

— Но тогда одна из вас могла бы за всех… — попыталась настоять на своем Сьюзен, но ответом было только покачивание пятнадцати голов.

— Каждая будет говорить лишь о себе и собственной выгоде, — пояснила миссис Драммонд.

Миссис Джордж Рэфт откашлялась и бросила сквозь очки, украшенные стразами, презрительный взгляд на своих попутчиц.

— Вероятно, я смогу выразить суть дела, поскольку это собрание в основном направлено против меня. — Губы ее сжались в тонкую полоску, в голосе зазвучал металл. — Эти… леди не хотят признавать, что мистеру Уорнеру удобнее всего жить в моей комнате, так как я — уравновешенная, достойная и скромная компаньонка. Каждая из этих… леди считает, что тоже имеет право на его общество.

— Мы должны меняться! — возмущенно крикнула Сандра, бывшая учительница. — Почему все время только миссис Рэфт…

— Я тоже готова разделить с ним комнату! — сообщила мисс Тинклмайер. — Хотя я никогда не была замужем и чрезвычайно дорожу своей безупречной репутацией. Поэтому можете себе представить, до какой степени я доверяю мистеру Уорнеру.

«Зато тебе я не доверяю», — подумала Сьюзен. Точнее сказать, она не доверяла ни одной из своих туристок.

— А чего я хочу, вообще никто не спрашивает? — вклинился Майк.

— Нет! — разом воскликнули пятнадцать голосов.

К группе приблизился пожилой седовласый господин в отлично сшитом на заказ костюме и представился как менеджер отеля.

— Не могу ли я помочь дамам в решении проблемы?

Майк оживился в надежде, что кто-то пришел ему на помощь.

— Вы можете решить проблему, предоставив мне отдельную комнату, — поспешил объяснить он, пока противная сторона не перехватила инициативу. — Пусть это будет совсем крохотная каморка. Мне любая подойдет.

Менеджер с сочувствием посмотрел на него.

— Мы только что сдали самую крохотную каморку, синьор, а часть обслуживающего персонала уже спит на крыше на надувных матрасах. Мне ужасно жаль.

— Значит, мне решать, где будет спать мистер Уорнер, — безапелляционно заявила Сьюзен, и шестнадцать пар глаз, не считая глаз менеджера, уставилось на нее.

— На каком основании вы присваиваете себе такое право? — возмутилась миссис Джордж Рэфт.

— На том основании, что я руководительница тура и считаю предыдущее решение вполне себя оправдавшим, — ответила Сьюзен. — Иными словами, мистер Уорнер остается под вашим присмотром.

Миссис Джордж Рэфт засияла.

— Я же говорила, что только руководительница тура имеет право принимать решение по этому вопросу, — провозгласила она, первая подплывая к стойке администратора. — Я хотела бы как можно скорее попасть в свою комнату, чтобы затем без промедления отправиться осматривать Вечный город на семи холмах.

Майк раздосадовано обратился к Сьюзен.

— Вам непременно нужно было выразиться в том духе, что я как бы передаюсь под присмотр миссис Рэфт? Это прозвучало так, будто внучка доверяют бабушке, которая должна за ним следить.

Сьюзен небрежно улыбнулась ему. Именно так это и было задумано.

— Мистер Уорнер, — ласково ответила она, — как вы, вероятно, заметили, я руководительница тура, а не писательница, не поэтесса и тем более не драматург. Простите мне, пожалуйста, несовершенство выражений! Благодарю за понимание!

И она проследовала за миссис Рэфт к стойке администратора, чтобы урегулировать все остальное.

В том, что решение она приняла не самое мудрое, Сьюзен, к своему сожалению, убедилась при посещении римского форума. В то время как большая часть экскурсантов внимательно слушала пояснения итальянского гида, чей английский, однако, звучал скорее странным диалектом итальянского, мисс Тинклмайер, миссис Лонг и миссис Драммонд вцепились друг другу в волосы.

— … а если так, то я его получу! — донеслось до Сьюзен из уст мисс Тинклмайер. — У меня на него больше всех прав.

— С чего бы это? — вышла из себя миссис Лонг.

— А с того, что вы все уже были замужем, — выкинула свой главный козырь мисс Тинклмайер. — У вас были мужья.

— Моего могли бы забрать себе, — отбилась миссис Лонг.

— И моего, и моего, — заторопилась миссис Драммонд. — Даже обоих.

— Но я требую, чтобы его переместили ко мне! — прошипела мисс Тинклмайер. — Мне осточертело постоянно видеть одну миссис Перл в ночной фланелевой рубахе до пят. Я хочу чего-то юного, свежего…

В ответ миссис Лонг и миссис Драммонд схватили по камню из валяющихся повсюду обломков бывших римских дворцовых колонн.

— Стойте! Прекратите! — завопила Сьюзен и бросилась разнимать дам, пока камни еще не успели полететь. — Прошу вас! Ведите себя прилично!

— Я не желаю вести себя прилично! — крикнула мисс Тинклмайер.

И только когда все экскурсанты уставились на них, три боевые курицы взяли себя в руки. Но Сьюзен еще не получила передышки.

Во время посещения музея Ватикана пожилые леди чинно стояли вместе с десятками других туристов перед скульптурной группой Лаокоона, погрузившись в благоговейное созерцание, как вдруг все встрепенулись.

— Ах, как замечательно! — воскликнула бледная сухопарая англичанка, восторженно всплеснув руками. — Они создают соответствующие шумовые эффекты, чтобы фигуры казались живыми.

Сьюзен внимательнее пригляделась к высеченным из камня мужчинам, борющимся за жизнь со змеями, и действительно услышала кряхтение и стенание, доносящееся со стороны скульптурной группы.

Мужчины выглядели очень по-мужски, кряхтение и стенание звучало скорее по-женски… Быстрый пересчет овечек по головам принес неутешительный результат: двенадцать. Три овечки отсутствовали.

Этих трех заблудших Сьюзен обнаружила за каменными статуями в клинче. Миссис Перл, благодаря неоспоримому физическому превосходству, легко провела свой коронный прием — «захват шеи в замок» — по отношению к миссис Джордж Рэфт и Сандре, учительнице на пенсии, что, однако, ни в коем случае не означало, что дамы сдались.

— Я его не отдам! — хрипела миссис Джордж Рэфт. — Я к нему привыкла! Он принадлежит мне!

— А я его все равно заполучу! — ярилась миссис Перл, теснее сжимая замок.

— Вы его только погубите! — кряхтела из последних сил Сандра. — Ему нужна мягкая и чуткая воспитательница, умеющая обращаться с молодыми людьми.

— Леди, леди, остановитесь! — Сьюзен похлопала миссис Перл по предплечью, напоминавшему на ощупь мощные мышцы каменных змей на скульптуре. — Вся эта недостойная выходка снимается охранными видеокамерами Ватикана! Вы хотите, чтобы кадры оказались в руках какой-нибудь телекомпании и были продемонстрированы на родине?

Миссис Перл немедленно ослабила излюбленный «двойной удушающий прием» — так он называется в дзюдо — и с улыбкой посмотрела наверх, а миссис Рэфт и Сандра помахали, хоть и с некоторым трудом, в направлении видеокамер, укрепленных высоко на стенах.

— Отпустите обеих! — скомандовала Сьюзен.

Миссис Перл недоверчиво взглянула на нее.

— А я его получу?

Сьюзен кивнула сразу всем дамам.

— Я только что приняла решение, которое раз и навсегда снимет эту проблему.

— Какое? — жадно спросила мисс Тинклмайер.

— Я объявлю его, как только мы сядем в автобус, — ответила Сьюзен, чтобы по возможности избежать следующих безобразных эксцессов на публике, — А пока будем радоваться, что Рим встретил нас сиянием солнца и ароматом цветов, а не забастовками.

Неудивительно, что леди резко сократили обзорную экскурсию.

— Мистер Уорнер будет впредь спать в моей комнате, — объявила Сьюзен в автобусе. Реакцией был общий вдох разочарования.

К досаде Сьюзен, Майк Уорнер тоже вздохнул, и тоже не с облегчением! Ну что этот тип о себе воображает!

Самое любопытное — все пятнадцать дам без малейшего ворчания приняли тот факт, что вожделенного спутника забирает себе руководительница тура.

Сьюзен краем глаза увидела, как Майк пробирается к ней.

— Нужно ли было принимать столь жесткое решение, мисс Кинг? — прошептал он.

— Я обязана была проявить строгость, пока хаос не стал необратимым. — Она скупо улыбнулась. — Таким образом, хотя все дамы и огорчены, но ни одна не чувствует себя обойденной. — Она заметила недовольную складку у него на лбу и начала злиться. — Я знаю, что вы чувствовали себя как петух в курятнике, мистер Уорнер, — продолжила она более раздраженным тоном. — Но это решение несомненно дает множество преимуществ.

— Не вижу ни одного, — нагло заявил он, отметив, что Сьюзен просто потрясающе выглядит в гневе. А сейчас она была в гневе.

— Мистер Уорнер, — сказала она, с трудом владея собой. — Возможно, я не стану кудахтать вокруг вас, как всполошившаяся курица, но, по крайней мере, со мной вы получаете гарантию, что с вами будут хорошо обращаться.

Он пожал плечами.

— О, миссис Джордж Рэфт — ее, кстати, зовут Вивиан — очень хорошо со мной обращалась. Лучшего и желать нечего.

— Ну, что ж, мистер Уорнер, я хотя и не знаю ваших желаний, фантазий и претензий, но гарантирую вам, что буду исполнять все, что укладывается в рамки нормального добротного туристского обслуживания. Не будете ли вы так любезны вернуться сейчас на свое место. У нас очень насыщенная программа.

Майк, в глубине души довольный гениальной идеей своей руководительницы, с подавленным видом поспешил в задние ряды, что еще сильнее вывело Сьюзен из себя.

Как этот парень смеет дуться из-за того, что они будут ночевать вместе?

В автобусе вновь царило мирное настроение, восстановившееся лишь благодаря принятому Сьюзен решению. Конкурентная борьба прекратилась, хотя разговоры все еще продолжали крутиться вокруг соответствующих тем, и в общем гомоне голосов можно было отчетливо различить повторяющееся чаще других слово «любовь».

Голос миссис Джордж Рэфт, явно научившейся у своего супруга-политика, как заставить себя слушать даже в самой большой и шумной толпе, заглушал всех остальных.

— Любовь! Любовь! Что такое любовь? Неужели вы думаете, что я могла бы сорок лет прожить с одним и тем же мужчиной, если бы я его когда-нибудь любила?

— У вас нет сердца, — упрекнула ее мисс Тинклмайер и мечтательно закатила глаза. — Только любовь имеет значение, настоящая, большая, истинная любовь!

В ответ закатила глаза уже миссис Лонг и обратилась к Сьюзен.

— У нее что-то вроде духовного диабета! Все, что она говорит, звучит так безвкусно и приторно.

— У вас тоже нет сердца, — объявила ей мисс Тинклмайер. — Я даже задним числом сочувствую вашим супругам.

Миссис Лонг обернулась к ней с язвительной усмешкой.

— Вы, по крайней мере, оказались настолько предусмотрительной, что ни разу не вышли замуж. Жаль только, что ни один мужчина не подозревает, какая участь его миновала.

Возмущенный ответ мисс Тинклмайер потонул в общем смехе. Не присоединилась лишь Сьюзен. Ее слишком раздражала все еще страдальческая мина этого несносного Майка Уорнера.

Тот, в свою очередь, считал, что Сьюзен по многим причинам заслужила, чтобы он несколько потомил ее ожиданием. Во-первых, в самом начале путешествия она довольно холодно его отшила. Какая потеря времени! Кроме того, он по-прежнему считал возмутительным то, что она поселила его с миссис Рэфт, вместо того чтобы сразу предложить свою комнату. Сегодня ночью, когда они останутся вдвоем и никто не будет им мешать, Майк постарается как-то воспользоваться моментом. Как именно — подскажет ситуация.

— Сейчас, наверное, самое время поменяться комнатами с миссис Рэфт? — спросил он Сьюзен после ужина и довольно двусмысленно улыбнулся. — Ведь в вашей комнате, вероятно, только одна кровать.

Сьюзен так же улыбнулась в ответ.

— Но кровать очень широкая и вдобавок удобная. Не вижу причины меняться комнатами.

Брови Майка взлетели. «Дело оказывается проще, чем я предполагал», — мелькнуло у него в голове.

Сьюзен усмехнулась про себя. «А ты был бы не прочь», — подумала она.

Майк гораздо расторопнее, чем раньше, отправился переносить свое имущество из одной комнаты в другую, и, когда Сьюзен вошла в номер, чтобы укладываться на ночь, он как раз раскладывал последние вещи по ящикам шкафа, которые были ему указаны.

— Вы хотите сначала… — спросил Майк, глядя в сторону ванной.

— Да, большое спасибо. — Сьюзен исчезла за дверью, тщательно ее заперла, переоделась на ночь и вышла в ночной рубашке и длинном халате. Скупо улыбнувшись Майку, уже приподнявшему одеяло с одного края необъятной французской кровати, она кивнула на ванную.

Он пошел, радостно улыбаясь, и через некоторое время появился в пижаме и длинном халате, продолжая радостно улыбаться, пока не разглядел изменившуюся обстановку.

Сьюзен лежала в своей кровати. Ее халат висел на кресле. Единственная подушка находилась в центре кровати у нее под головой, одеяло плотно укутывало ее. Даже краешек одеяла не был приветливо для него отогнут, подушки для него тоже не было.

Вместо этого Сьюзен разложила спинку софы и с кровати дала ему лишь маленькую подушечку для головы. Кроме этого, на софе лежало даже на вид кусачее одеяло.

— Тут! — подтвердила чрезвычайно довольная Сьюзен.

Майк возмущенно подбоченился.

— Вы можете объяснить, почему забрали меня из комнаты миссис Рэфт? Там у меня была очень удобная кровать.

Сьюзен холодно отклонила его жалобу.

— Вы сами были свидетелем, как дамы из-за вас ссорились. Я обязана была перевести вас на нейтральную территорию, то есть к себе в номер.

Он кивнул несколько более спокойно.

— Ну хорошо, ладно, но разве вы не могли поменяться с миссис Рэфт? У меня осталась бы удобная кровать, а леди все равно лишились бы яблока раздора.

Сьюзен со вздохом закатила глаза.

— Не устраивайте сцены из-за какой-то софы. Она выглядит очень удобно.

Он недоверчиво посмотрел на Сьюзен.

— Вы лжете, и лжете неубедительно.

— Я не лгу! — разгневалась она и соскочила с кровати, совсем забыв про свой халат.

— Софа местами жесткая как камень, а местами продавленная, и вы это знаете, — бросил он, окинув Сьюзен равнодушным взглядом с головы до пят.

— Софа очень мягкая! — прошипела она и только сейчас осознала, что стоит перед ним в одной ночной рубашке. Но как понять это полное отсутствие интереса на его лице? Конечно же, Сьюзен энергично пресекла бы любое непристойное разглядывание, но она была привлекательной и хорошо сложенной женщиной и как таковая имела право на то, чтобы он разглядывал ее непристойно, а она бы могла ему это запретить!

— Сядьте! — приказал Майк, показывая на софу.

Она послушалась, не зная, что ей больше мешает — острая твердая пружина, впившаяся в нее из матраса, или по-прежнему явное равнодушие к ней со стороны Майка.

— Очень мягко, — бессовестно солгала Сьюзен, встала и пошла к своей кровати. Но, проходя мимо большого зеркального шкафа, остановилась.

До сих пор по вечерам она считала себя просто уставшей женщиной, которая спешит в постель, чтобы хорошо, глубоко и вдоволь выспаться. Что делает такая женщина? Она надевает ночную рубашку и ныряет под одеяло. И для этой цели закрытая до шеи, с длинными рукавами, старомодная рубашка до пят была тем что надо. И тем не менее Сьюзен чувствовала задетым свое женское достоинство из-за того, что Майк даже не взглянул на нее еще раз.

Понятно, но обидно.

— Ну ладно, раз у вас проблемы с мужчинами, — лаконично пробормотал Майк, пожал плечами и развязал пояс своего халата.

Сьюзен забралась в кровать и негодующе уставилась на него.

— А это еще вы про что?

— Очевидно, у вас проблемы с мужчинами, иначе вы не стали бы совершенно необоснованно подвергать человека пытке провести ночь на этой софе. — Он снял халат и бросил его на кресло рядом с халатом Сьюзен. — Пожалуйста, как хотите! Но только эту ночь, а потом…

Сьюзен прыснула. Она не удержалась, потому что при виде стариковской полосатой пижамы ее охватил приступ смеха.

Майк с досадой оглядел себя. Следовало признать, что пижама имела какой угодно, но только не возбуждающий вид, но он думал, что Сьюзен не обратит на нее внимания, ведь у нее и других проблем достаточно. Кроме того, более модной пижамы у него просто не было.

Он недовольно и смущенно откашлялся, когда Сьюзен наконец немного успокоилась.

— Разрешите задать вам еще один вопрос, пока мы не погасили свет, мисс Кинг… Вы руководительница тура и обязаны заботиться о благе туристов. А что, если вы со мной поменяетесь и предоставите кровать мне?

— Так далеко мои обязанности не заходят, извините. — Что за немыслимая пижама! Майк выглядел в ней словно зебра! Двуногая, очень злобно поглядывающая зебра, которая, бросив в ее направлении последний гневный взгляд, плюхнулась на софу и, ворча, перекатывалась с боку на бок, заставляя скрипеть и кряхтеть древний предмет мебели.

Сьюзен выключила свет и в течение следующих двадцати минут слушала, как беспокойно вертится Майк. Несколько раз она была близка к тому, чтобы позвать его к себе, но потом вспоминала о двух вещах.

Во-первых, она никогда не пустила бы в свою постель мужчину в такой кошмарной пижаме, даже если бы речь шла только о невинном сне. А во-вторых, она еще не забыла, как Майк перед этим вообще не проявил к ней никакого интереса. Пусть отобьет себе все бока на своей софе!

С этой мыслью Сьюзен заснула, а первой ее мыслью на следующее утро было: «Боже, мое пожелание, чтобы он отбил бока, исполнилось!»

Майк как раз в этот момент сполз с софы и заковылял в ванную, и вид у него был как у утки, разбитой радикулитом. На мгновение Сьюзен почувствовала укол совести, и даже безобразная полосатая пижама перестала казаться ей слишком комичной.

Но для Майка ничего не изменилось. Он по-прежнему находил Сьюзен в ее средневековом мешке малопривлекательной, а ноющие кости и суставы только укрепляли его в этом мнении. Он молча проследовал в ванную и захлопнул за собой дверь. Теплый душ в некоторой степени помог ему снова двигаться как человеку, то есть выпрямившись и без опоры на попадающиеся по дороге предметы.

С такой осанкой он приблизился к кровати Сьюзен, и поскольку был уже одет для вывода, то чувствовал себя увереннее, чем в полосатой пижаме.

— Одно я вам скажу, мисс Кинг, — заявил он так же недовольно, как и решительно. — Вторую ночь я на этой софе спать не буду. Если вы слишком упрямы, чтобы поменяться комнатами с миссис Рэфт, дело ваше, но спать на софе будете вы!

Сьюзен, закрывшаяся до подбородка одеялом под его сверлящим и каким угодно, но только не чувственным взглядом, возмущенно ловила ртом воздух.

— Вы не посмеете улечься в мягкую удобную кровать, заставив беззащитную женщину спать на этой просиженной жесткой софе с впивающимися пружинами!

Он холодно усмехнулся.

— Нет. Я заставлю вас спать на этой, по вашим же собственным уверениям, мягкой софе, мисс Кинг! И еще я желаю вам приятно провести день!

— Ку… куда вы идете? — робко крикнула она вслед, так как снова почувствовала угрызения совести. Не как женщина. Как женщина она по-прежнему считала себя оскорбленной. Но как руководительница тура она буквально захлебывалась чувством вины, заставив одного из своих подопечных так некомфортно провести ночь.

— Я… мне надо кое-что уладить, — ответил он так же скупо, как и смущенно, и поспешно закрыл за собой дверь.

Сьюзен, которой тоже нужно было кое-что уладить, почерпнула из его ответа не слишком много информации, но на всякий случай все же перенесла намеченный раньше небольшой поход по ближайшим магазинам на более позднее время только из-за того, что Майк также мог оказаться поблизости от отеля. Лучше бы он ее при этом не видел, иначе ему могла прийти в голову мысль, что она старается ради него.

Поэтому Сьюзен сидела с дамами за завтраком, когда Майк вернулся в отель с фирменным пакетом в руках, быстро поднялся наверх и спустился уже без пакета, чтобы позавтракать.

До запланированной поездки на пляж в Остию Сьюзен бегом выскочила из отеля, пока ее подопечные еще завтракали, вернулась с пакетом, поспешила наверх и спрятала покупку, а затем с непринужденной улыбкой присоединилась к своей группе.

После волнений предыдущего дня этот протекал на удивление спокойно и без чрезвычайных происшествий. Зарядившись на пляже в Остии солнечной энергией, они посетили знаменитые Колли, холмы в окрестностях Рима, где находится летняя резиденция папы в Кастель-Гандольфо, а также другие небольшие летние дворцы, и закончили день в одном из ресторанчиков в саду.

Вино развязало языки, но только не Сьюзен и Майку, которые держались подальше друг от друга.

А вот миссис Драммонд, вечно боящаяся опоздать, под действием винных паров неожиданно проявила большую настойчивость, растеряла все страхи и на пике хорошего настроения обнародовала только что посетившее ее озарение.

— Сегодня жизнь стала гораздо легче — критики говорят нам, какие спектакли, фильмы и книги заслуживают внимания, телевидение показывает, на каких машинах нужно ездить, что следует есть и пить, какую туалетную бумагу и какие тампоны покупать! — Она обвела присутствующих затуманенным взглядом. — Мы незаметно превратились в хорошо информированных счастливых идиотов!

— Выпьем за это! — подняла стакан миссис Лонг, и все последовали ее примеру.

Майк откашлялся.

— Выпьем за это и за все мягкие диваны, существующие в этом мире!

Поскольку каждый старался чокнуться со всеми, руки неизбежно сталкивались и вино проливалось, то никто не обратил внимание на его расширенный тост.

Никто, кроме Сьюзен, молча чокнувшейся с ним.

То, что она могла бы сразу сказать Майку, но дотянула до момента, когда пора было ложиться спать, прозвучало для него как музыка. На сей раз она уступила ему очередь в ванную, села за стол с бумагами для ежедневного отчета и калькуляции расходов и небрежно бросила ему: «Ах да, я решила, что мы поделим кровать… Я чувствую себя в ответе за ваше благополучие как туриста. И, в конце концов, кровать достаточно широкая».

Она буквально услышала его мысль, что кровать, по его мнению, вполне могла бы быть и поуже, и низко склонилась над бумагами, чтобы он не заметил, как она покраснела.

Майк усмехнулся. По его мнению, кровать могла бы быть значительно уже… Но он и так был доволен — все лучше, чем вторая ночь на пыточной софе.

Через некоторое время Сьюзен услышала, как снова открылась дверь в ванную.

— Тогда я сейчас… — начала она, подняла голову и онемела.

Она не узнала бы, что пижама с короткими штанами — от Черутти, если бы это не было написано на груди. Во всяком случае, вещь была не только красивого цвета красного вина, но и сверхэлегантна, так же, как и тот, на ком она была надета…

Нарочито медленно двигаясь к кровати, чтобы дать Сьюзен возможность рассмотреть его получше, Майк наслаждался ситуацией. «Сегодня ты что-то не смеешься, радость моя, правда?» — самодовольно подумал он и лег на одеяло, вместо того чтобы залезть под него. Пусть у Сьюзен будет больше причин для сожаления по поводу того, что вчера она опрометчиво посчитала его посмешищем!

Сьюзен вскочила, поспешила в ванную и, приготовившись к ночи и переодевшись, протянула руку за халатом. «Нет, — решила она. — Нет ни малейшего основания прятать себя».

Дверь в ванную открылась, и Майк чуть не задохнулся от эффекта. Вряд ли можно было представить больший контраст, чем между вчерашним мешком с длинными рукавами и ночным одеянием в эротическом стиле, сквозь тончайшую ткань которого отчетливо проглядывалась вызывающая восхищение грудь.

— Что-то не так? — язвительно спросила Сьюзен, имеющая все основания отнести взгляд Майка к категории оскорбительных для женской чести. — Должно быть, вы никогда не видели женщину в совершенно обычной ночной рубашке.

— Видел, видел, — пробормотал он, хотя ее ночная рубашка, как и его пижама, магнитом притягивающая к себе взгляд Сьюзен, были новыми и совсем не обычными.

От ее взгляда Майку стало жарко, и он быстро залез под одеяло, будто собирался сразу же заснуть.

Сьюзен погасила свет, но это не слишком помогло. Она ничего не видела, но знала, что Майк лежит рядом с ней, на расстоянии вытянутой руки. Она слышала ровное дыхание, свидетельствующее о том, что он глубоко и спокойно, без снов, спит. Слышала она и свое собственное дыхание, что само по себе было знаком бессонницы. Перед глазами стоял Майк в том виде, в каком предстал незадолго до этого, и бесконечная борьба Сьюзен с желанием нежности и любви заставляла ее бодрствовать не хуже, чем если бы она все это время бегала туда-обратно по коридору. И только на случай, если Майк вдруг проснется, она имитировала размеренное дыхание спящей.

Майк тоже не спал, он не мог найти покоя от одолевавших его желаний и приказывал себе выбросить из головы мирно спящую рядом Сьюзен, ясно и четко давшую ему понять: она его не хочет.

Значит, придется ему ограничиться тем, чтобы слегка пощекотать ей нервы с помощью Черутти, спрятать свои чувства и, несмотря ни на что, наслаждаться отпуском.

Сьюзен за всю ночь почти не сомкнула глаз и, когда взглянула на себя утром в зеркало, увидела в нем привыкшую к снотворным сову с кругами под глазами.

Хорошенькая иллюстрация к рекламе на тему оздоровительной ценности отпуска, проведенного в Европе…

6

— Ах, разве это не прекрасно! — восхищалась мисс Тинклмайер, когда автобус с надписью «Бауэр Турс» катился по дорогам южной Франции. — Совсем как у нас во Флориде!

— Только здесь совершается значительно меньше преступлений, чем во Флориде, — уточнила Сандра, бывшая учительница.

— Откуда вы знаете, что здесь меньше преступлений, чем у нас во Флориде?

Сандра только покачала головой.

— Дорогая, НИГДЕ не совершается столько преступлений, сколько во Флориде.

— Я люблю пальмы, — заметил другой голос.

— Кстати, по поводу любви и южной Франции… — Миссис Перл развернулась массивным телом к окну, чтобы лучше разглядеть людей, фланирующих вдоль пляжа по бульвару в более или менее одетом виде. — Разве не говорят, что французы изобрели любовное зелье?

— Вы наверняка вычитали это в «Ридерс дайджест», — подколола ее миссис Лонг.

— Неважно, где я это вычитала, но так утверждают. — Миссис Перл изумленно покачала головой. — Ничего не понимаю… эти мелкие мужчины изобрели любовное зелье?

— Как-то верится с трудом, — согласилась миссис Лонг.

— Мой супруг всегда вносил самые лучшие проекты законов по борьбе с преступностью, — включилась в дискуссию миссис Джордж Рэфт, не заметив, что тема уже сменилась. — Он постоянно добивался, чтобы преступления вообще были запрещены. Не понимаю, почему его проекты никогда даже не обсуждались.

— Возможно, они, изобретая любовное зелье, проявили особое усердие именно потому, что такие мелкие, — предположила миссис Лонг.

— Кто? — удивилась миссис Джордж Рэфт. — Мой муж?

— Южные французы, дорогая, южные французы! Чего им не хватило в размере, они компенсировали богатством фантазии, и таким образом однажды изобрели…

— Это наверняка выдумали журналисты, когда не знали, о чем еще написать, — вставила мисс Тинклмайер. — Вечно так. Вспомните пресловутую солнечную дыру.

Миссис Драммонд испуганно замахала руками.

— Замолчите, об этом я не хочу больше слышать. Дыра в атмосфере, через которую проникает радиация! Никто теперь не решается выйти на солнце.

— Я говорю о солнечной дыре, про которую журналисты не могут сообщить ничего нового и разумного, и поэтому придумывают всяческую чепуху, — вразумила мисс Тинклмайер свою попутчицу. — Вот я, например, два года назад читала статью о роли рыбьего жира в любовных играх эскимосов.

— Вот как? — оживилась миссис Перл. — И что же выяснилось?

— Совсем ничего. — Мисс Тинклмайер разочарованно вздохнула. — Последние исследования показали, что абсолютно неизвестно, используют ли вообще эскимосы рыбий жир, так что про его воздействие совсем ничего нельзя сказать.

— Летом надо не читать газеты и журналы, а путешествовать, — заявила Сандра. — Летом от жары мозги у людей не работают и не производят ничего разумного. Поэтому-то в школе устраиваются летом большие каникулы… хотя, когда я еще активно трудилась, у меня было такое ощущение, что мозги моих учеников не работают ни в какое время года по другой причине…

Миссис Перл привстала со своего кресла, чтобы получше рассмотреть бульвар и примыкающий к нему пляж. — Если еще раз вернуться к южным французам и любви…

Сьюзен обратилась к сидящему рядом Майку.

— Кажется, эти края оказывают на людей особое действие. — Она широким жестом обвела пассажирок автобуса. — Южная Франция явно вызывает всплеск эмоций.

— У вас тоже? — спросил он, глубоко заглянув в ее глаза.

Сьюзен поперхнулась, чувствуя, что ее верно истолковали.

— Я руководительница тура, мистер Уорнер. Я не могу позволить себе никаких всплесков.

— Вы не находите, что пора бы вам называть меня Майком?

Она недоверчиво посмотрела на него.

— Только потому, что мы в Риме спали в одной кровати?

Его улыбка стала чуть интимнее.

— Может быть, дело тоже в южной Франции… кто знает? Вы сами заговорили о всплеске эмоций…

— Похоже, вы уже очень хорошо отдохнули… Майк, — констатировала она по возможности сухо, но так и не сумела скрыть легкую дрожь в голосе.

— В последнее время я прекрасно спал. — В голосе появилась бархатистость. — Могло бы быть еще лучше…

Сьюзен нервно отвела взгляд и посмотрела назад. Пожилые дамы хихикают как подростки…

— Ландшафт может обладать магической силой и совершать чудеса. — Голос Майка ласкал слух. — Возможно, эта статья в газете соответствует истине. Возможно, мы действительно попали в страну любви…

Сьюзен откашлялась и схватила микрофон перед своим креслом.

— Уважаемые леди! — объявила она через громкоговоритель. — Мы приближаемся к нашей следующей остановке, Грассу, городу любви… э-э… простите, городу духов! Здесь находится центр по производству французской парфюмерии, и, как вы знаете, мы посетим одну из фабрик. Но, покупая духи, не забудьте о том, что вы в скором времени окажетесь перед американским таможенником, который возьмет с вас все деньги, сэкономленные здесь при покупке.

В течение всей речи она чувствовала устремленный на нее взгляд Майка и старалась не смотреть на него. Если бы она это сделала, то непременно еще раз оговорилась.

Во время посещения фабрики Сьюзен пыталась оставаться рядом с женщиной-экскурсоводом и, по возможности, дальше от Майка, что ей, однако, не удавалось. Он ловко повторял каждый ее маневр, и Сьюзен все больше нервничала.

Мисс Тинклмайер невольно пришла ей на помощь.

— Я вот что давно хотела у вас спросить, милая моя Сьюзен! — Хрупкая пожилая дама схватила ее под руку и энергично оттащила немного в сторону. — Вы с Майком спали в одной кровати?

— Мисс Тинклмайер, пожалуйста… — Сьюзен почувствовала, что стала пунцовой, как розы на витринах с духами.

Мисс Тинклмайер успокаивающе похлопала ее по руке.

— Мне не хотелось бы быть нескромной, дорогая. Я только хочу знать, все ли как надо сработало… Вы меня понимаете… все, что положено!

Сьюзен показалось, что теперь она из пунцовой стала фиолетовой, и лишь тот факт, что никто из тех, кто поглядывал в ее сторону, не позвал на помощь, оставлял надежду, что она выглядит не так обморочно, как ей чудится.

Мисс Тинклмайер вздохнула, не получив никакого ответа.

— Я только хотела этим сказать…

— Я знаю, что вы хотели этим сказать, — перебила ее Сьюзен. — Но мы находимся на фабрике духов, мисс Тинклмайер. Не могли бы вы сосредоточиться сейчас именно на духах?

В ответ она получила недовольный взгляд.

— Что же мне, ждать экскурсии на фабрику товаров для секса, чтобы спросить у вас, было ли между вами и Майком…

— А вот магазин, в котором вы можете купить духи по самым низким ценам! — крикнула Сьюзен и устремилась вперед, не дожидаясь, пока экскурсовод укажет туристам на возможность выгодной покупки.

Стремясь отделаться от любознательной мисс Тинклмайер, Сьюзен потеряла бдительность по отношению к Майку и оказалась в маленькой лавке непосредственно рядом с ним.

— Вы ничего не хотите купить? — спросил он. — В качестве сувенира для хорошего друга или хорошей подруги.

— У меня есть только одна подруга, мы вместе с ней снимаем квартиру, и перед каждой поездкой я обещаю ей написать или даже что-нибудь привезти, но потом она всякий раз в самый последний момент так злит меня, что я этого не делаю.

— Я тоже никому ничего не везу, потому что у меня никого нет… — Губы у него подозрительно дрогнули. — Я знаю, что однажды уже говорил вам это, но повторяю еще раз, чтобы напомнить.

Сьюзен становилось все труднее игнорировать его намеки.

— Взгляните на это. — Она кивнула в сторону своих подопечных, занятых опустошением полок. — Я их предупредила, но старые перечницы скупают такое немыслимое количество духов, что смогут превратить пустыню Гоби во внутреннее море.

— В высшей степени ароматное, — дополнил Майк и тихонько добавил: — Я, кстати, считаю очень правильным, что вы здесь ничего не покупаете. Вам совсем не нужен искусственный запах. Вы и так чудесно пахнете. Ваша кожа… сладкая и мягкая…

— От… откуда вы это знаете? — пробормотала она, не припоминая, чтобы он хоть раз наяву нюхал ее кожу или даже дотрагивался до нее. Не дожидался же он, пока она глубоко заснет и ничего не будет чувствовать?

Майк бессовестно ухмыльнулся.

— Да ладно вам, Сьюзен! Я целую ночь лежал рядом с вами, вдыхая аромат вашей кожи.

«Я должна немедленно изменить его настроение», — в отчаянии подумала Сьюзен.

— Вероятно, вы вдыхали ароматическое вещество, содержащееся в порошке, которым в отеле стирали постельное белье.

Это его нисколько не отрезвило.

— Сегодня вечером мы будем лежать на другом белье. Если запах останется прежним, значит, он исходит от вашей кожи. Очень сомневаюсь, чтобы все средиземноморские отели пользовались одним и тем же средством для стирки белья.

Чтобы избавиться от Майка и его недвусмысленных намеков, Сьюзен бегством покинула лавку — и тут же попала в объятия мисс Тинклмайер.

— Моя дорогая! — Мисс Тинклмайер повисла у нее на руке. — Я обдумала вашу проблему с Майком.

— У меня нет ни одной проблемы, — нервно отбрыкнулась Сьюзен.

— Ну что вы, одна, конечно, есть, — радостно заверила ее мисс Тинклмайер. — Видите ли, детка, если бы у вас был удачный, насыщенный секс с Майком, вы бы в этом признались. — Ее нисколько не остановило то, что лицо Сьюзен сейчас действительно стало цвета розы. Темно-красной розы. — Значит, ничего не было или не получилось.

— Если вы сейчас же не прекратите…

— Я только хочу вас поддержать, милая моя! Не сердитесь на Майка. Видите ли, гомосексуализм — вещь тонкая, в нем есть своя изюминка, иначе откуда бы у нас взялись все эти чудные парикмахеры, которые не только делают нас красивыми, но и с пониманием выслушивают жалобы на наших мужей или друзей?

— Мисс Тинклмайер, это совсем не так…

— Вы правы. Поскольку я не была замужем, то не могу говорить о мужьях, но на протяжении многих лет у меня были друзья… да, должна признаться… я — не чистый лист бумаги… и однажды вы тоже перестанете им быть, пусть даже, возможно, и не Майк Уорнер окажется тем, кто на этом листе распишется… если вы понимаете, что я имею в виду…

Сьюзен вырвалась и опрометью бросилась бежать прочь с фабрики, словно только что украла важнейший рецепт самых дорогих духов, производимых здесь.

В автобусе Майк сразу снова оказался рядом с ней, и, пока дамы понемногу подгребали и занимали свои места, он наклонился к Сьюзен.

— У вас были проблемы с мисс Тинклмайер? Вы так убежали от нее, будто Бог весть, что произошло.

— Ничего не произошло, — заверила Сьюзен, чья нервная система находилась на грани истощения. — Я только узнала, что я — лист бумаги, на котором скоро будут писать, и что вы гомик, и, если вы сейчас скажете еще хоть одно слово или кто-то просто посмотрит в мою сторону, я закричу!

Майк обладал достаточной проницательностью, чтобы понять, что речь идет не о пустой угрозе, и благоразумно замолчал. У него имелись другие возможности, чтобы убедить Сьюзен в том, что его интерес направлен исключительно на женщин — или, в данном случае, на одну женщину, которая по непонятным причинам считала себя каким-то листом.

Но Сьюзен, кажется, не была настроена облегчить ему задачу. Во время оформления в отеле она категорически потребовала для себя и для него номер с двумя кроватями, а Майк воздержался от комментария, но при осмотре комнаты обнаружилось, что обе кровати стоят вплотную, да к тому же накрепко привинчены друг к другу.

— Сегодня свободный вечер, — как бы мимоходом заметил Майк, не вдаваясь в подробности насчет расположения кроватей. — Что мы предпримем?

— Мы? — Сьюзен оторвала скептический взгляд от кроватей, оказавшихся не такими, на какие она рассчитывала. — Как вы совершенно справедливо напомнили, вечер свободный. Каждый делает что хочет.

Ага, решил Майк, юная леди проявляет характер. Поскольку он все-таки не думал, что Сьюзен составит компанию старым фрегатам, то не очень спешил с осуществлением своего плана.

Первым пунктом его маршрута был здешний администратор того же, кстати, пола, что и Майк, который получил хорошие чаевые, прежде чем Майк описал ему тип заведения, которое искал.

— Я понял, месье, — заверил его служащий. — Одно из тех заведений, в которых якобы мы, южные французы, изобрели любовное зелье! Я, правда, не знаю, кто выдумал эту чушь, но заведение находится в Вильфранш, в порту. Колдовское зелье для дамы вашего сердца хотя и не указано в меню, но включено в блюда. Цены соответствующие.

Следующий шаг требовал от Майка некоторого терпения. Он подождал в холле отеля, пока не появилась Сьюзен. На выходе он ее догнал.

— Вы наверняка ищете приятный маленький ресторанчик, — непринужденно заметил он, когда они оказались на улице. — Для скромного ужина.

— Откуда вы знаете? — удивилась она.

Майк самодовольно улыбнулся.

— Элементарная логика. Сегодня вечером мы не ужинаем всей группой. Вы проголодались. Следовательно, вы ищете ресторан.

Улыбка смыла напряжение с ее лица.

— Не слишком хвастайтесь своими логическими способностями, мистер Шерлок Холмс.

— Главное, что вы снова улыбаетесь, Сьюзен. Идемте! Я только что случайно слышал о скромном маленьком заведении. Такси!

Стоило таксисту услышать название ресторана, как он, по-заговорщицки подмигивая, с шумом рванул с места… и помчался… помчался…

Через некоторое время Майк наклонился к нему.

— Вы уверены, что правильно меня поняли? Я только хочу попасть в этот ресторан на ужин. Я не хочу гнаться на такси за «Тур де Франс»!

— Все ясно, месье, не беспокойтесь! — раздался довольный ответ, и немудрено ему было быть довольным, ведь счетчик уже накрутил порядочную сумму.

— Разве это не сказка, — вставила Сьюзен, — в предвечернем свете ехать вдоль моря? Пальмы, белые яхты на воде, опустевшие пляжи…

— Это прекрасно только потому, что мы едем вдвоем, — возразил Майк, совершенно искренне так полагая и мысленно проклиная служащего гостиницы, который, очевидно, рассчитывал на то, что романтическое воздействие поездки захотят испытать на себе лишь те, кто не смотрит на счетчик такси. Когда Майк прикинул, что ему придется еще раз платить ровно столько же за обратный путь, вылазка получилась очень даже дорогой.

Наконец они прибыли в портовый ресторан в Вильфранше, и, взглянув на цены в меню, Майк с трудом удержался от замечания, что южные французы, может, и не изобрели любовного зелья, но жили за его счет, и очень неплохо…

Но Сьюзен пришла в восторг, и это было самое главное. Майк убедился, что первой своей цели он достиг. Ей должно было понравиться, и понравилось. Все ее профессиональные стрессы как рукой сняло. Она стала просто хорошенькой молодой женщиной, откровенно наслаждавшейся этим вечером… и его обществом тоже.

Вновь и вновь встречались их взгляды. Вновь и вновь они оглядывались по сторонам, впитывая в себя атмосферу праздника.

Еда была изумительной, отблеск свечей играл в вине, в черноте ночного моря сверкали огоньки небольших суденышек, горы расплывчато устремлялись в небо, на стене висела фотография с автографом Луи Жордана, совсем молодого, еще потрясающе красивого… Ничего не скажешь — любовь обволакивала Майка и Сьюзен!

— Что за сказочный вечер, — таяла Сьюзен. — Самый сказочный вечер, который когда-либо был у меня в круизах по Европе. — Она повнимательнее пригляделась к Майку. — Что такое? Откуда эта мрачная мина?

Улыбка у него получилась не очень счастливой.

— Не слишком для меня лестно, если все эти круизы проходят в обществе старых леди.

Сьюзен не убрала руку, когда он дотронулся до нее.

— Да, верно, в круизах всегда участвовали пожилые дамы, но ведь в таких путешествиях постоянно сталкиваешься с массой других людей. В отелях, такси, автобусах, при осмотре достопримечательностей. И мне попадались люди, предлагавшие красиво провести вечер. Но все же этот вечер — самый сказочный.

Майк поднес ее руку к губам и погрузился взглядом в голубые глаза.

— Это самый сказочный вечер только среди всех круизов по Европе? Или сюда включаются также и другие путешествия?

— Среди других путешествий тоже, — охотно уступила она.

— А как насчет прежних…

Теперь Сьюзен предостерегающе подняла вторую руку.

— Не начинай сейчас копаться в моем прошлом, пытаясь выяснить самый ли это прекрасный и фантастический вечер во всей моей жизни. — Она легонько покачала головой. — Почему мужчины такие чрезмерно требовательные! Стоит им дать мизинец, так они хотят…

Она замолчала, потому что Майк при упоминании о мизинце посмотрел именно на него, прижался к нему губами и сразу, следуя поговорке, пошел дальше. Мягкое скольжение его теплых губ по коже привело Сьюзен в возбуждение, заставившее быстрее биться сердце и учащённее дышать. По телу разливалось тепло, кожу приятно пощипывало.

Майк испытующе заглянул ей в глаза и прочитал в них все ее ощущения. В нем тоже пробуждалось требовательное желание, ставившее только одну цель — закончить этот вечер на людях и продолжить его в более интимном месте. И не было для осуществления этой цели места более подходящего, чем общая кровать в номере отеля, находящегося, к сожалению, слишком далеко отсюда.

Сьюзен не возражала, когда Майк потребовал счет и попросил вызвать такси. Она также не высказалась против того, что он велел таксисту ехать побыстрее. И когда такси рванулось с места и он сразу обнял ее, она лишь один раз прошептала его имя.

Потом им обоим было уже не до разговоров. Поцелуй следовал за поцелуем, и если бы Сьюзен вообще нашла в себе силы что-то сказать, то это был бы комплимент Майку, который на сей раз относился исключительно к их общему опыту: ведь так ее еще никогда не целовали.

Уже после того, как их губы разомкнулись, Сьюзен потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя, и она все еще находилась словно в легком тумане, когда шла вслед за Майком в отель.

Его рука крепко взяла ее за локоть и повела, и она была за это благодарна, потому что сознание ее в данный момент подчинялось лишь одной цели. Если бы Майк не подталкивал ее вперед, она бы обняла его, прижалась к нему, чтобы почувствовать его как можно ближе.

Благодаря общей целеустремленности они все-таки добрались до своей комнаты. Майк погасил яркий верхний свет, который Сьюзен машинально включила. Звякнула задвижка на двери, потом Майк в отблеске падающего с улицы света почти на ощупь пробрался к двойной кровати.

Лампочка на ночной тумбочке была слабой, шелковый абажур еще больше приглушал ее, и в этом мягком полумраке они снова нашли друг друга.

На сей раз поцелуями дело не ограничилось. Ласковые пальцы Майка так воспламенили Сьюзен, что она не только не сопротивлялась, когда он начал ее раздевать, но и с той же поспешностью стала снимать с него одежду.

На мгновение они молча застыли, с вожделением разглядывая друг друга, потом Майк протянул руку и тронул Сьюзен за плечо.

Она подалась ему навстречу, прижалась к нему, а он крепко обнял ее и опустился с ней на кровать.

Еще никогда и ни одному мужчине она не отдавалась так безрассудно, так безоглядно. Оба они будто были созданы только ради этого момента, поцелуи и нежные прикосновения растворяли их друг в друге, пока не соединили без остатка, чтобы они вместе взобрались на вершину, не предусмотренную, кстати, туристическим маршрутом.

Прошло немало времени, прежде чем они успокоились и улеглись рядышком, тесно обнявшись.

— Майк! — Сьюзен теребила его волосы и, улыбаясь, рассматривала разгладившиеся черты лица. — Это было чудесно.

Он удовлетворенно хмыкнул.

— Это был расчудесный французский южный секс, — уточнил он с лукавой улыбкой.

Сьюзен вздохнула от счастья.

— Если южные французы и изобрели любовное зелье, то ты довел его действие до совершенства.

Он провел губами по ее щеке.

— Не без твоего участия. — Потом многообещающе заглянул ей в глаза. — Давай испытаем, нельзя ли достичь еще более высокой степени совершенства?

Она взъерошила ему волосы.

— «Еще более высокая степень совершенства» с точки зрения грамматики полная бессмыслица.

Он по-мальчишески ухмыльнулся.

— Я не писатель и не поэт. Я выражаюсь так, как мне приходит в голову и в зависимости от того, что в данную минуту чувствую. И для меня есть прямой смысл в гораздо, гораздо более высокой степени совершенства, неважно, правильно ли это хоть с грамматической, хоть с любой другой точки зрения!

Его губы закрыли ей рот, и с этого момента от Сьюзен не поступило больше ни одного замечания. Только любовные вздохи да ласковые слова. И так продолжалось почти всю ночь…

На следующее утро Майку ничуть не мешали испытующие взгляды, которые бросали на него попутчицы. Сьюзен честно пыталась делать вид, будто не замечает буравящих глаз и не слышит мелких намеков. И все же ей не был так безразличен, как Майку, факт, что леди явно что-то пронюхали.

— Если бы я знала, что все так сконцентрируются на нашем ночном приключении, то… — Она запнулась, увидев, что Майк в шутку вопросительно поднял брови.

— То ты бы отказалась от нашего ночного приключения?

Она со вздохом покачала головой.

— Конечно, нет, но, возможно, я бы постаралась более спокойно реагировать.

— Ничего страшного не происходит, — заявил он и посмотрел на дам, отдыхающих после экскурсии в тени пиний и выглядящих крайне невинно.

— Ты так считаешь? — Сьюзен кивнула в сторону миссис Лонг. — Вот эта была и в самом деле более-менее безобидной и сказала только, что ошиблась в выборе профессии и в молодости ей следовало бы стать руководительницей туристических поездок. Но как она при этом вздыхала… — При взгляде на миссис Перл лицо Сьюзен помрачнело. — А эта сегодня по-настоящему вымотала мне нервы. Каждый раз, когда она о чем-то спрашивала или что-то у меня просила, то обязательно добавляла: «Если у вас есть на это время и я не отрываю вас от более важных дел…»

— Скорее всего, это просто зависть, — успокоил ее Майк. — Пусть леди позлословят, а ты веди себя как ни в чем ни бывало и ни на что не обращай внимания. В этом круизе у них будет еще много поводов для ревности и зависти…

Сьюзен нечего было на это возразить, так как общество Майка доставляло ей слишком большое удовольствие. Но то, что их общение не ограничивалось ночными часами, совершенно не устраивало дам.

Уже через день леди созвали совещание, чтобы обсудить ситуацию.

— Мисс Сьюзен Кинг явно не имеет правильного представления о своих обязанностях, — колко заявила мисс Тинклмайер. — В конце концов, в круизе должны развлекаться отдыхающие, а не их руководительница.

— Очень верно замечено, — поддержала ее миссис Лонг.

— И я того же мнения, — подбоченилась миссис Перл. — Короче говоря, развлечение в лице мистера Майка Уорнера должно быть предоставлено туристам!

Последовали кивки и аплодисменты. Никто из дам не возражал, и прямо-таки с ликованием было принято предложение миссис Джордж Рэфт: «Мы должны что-то предпринять! Мы даже обязаны это сделать! Мы захватим мистера Уорнера!»

Сьюзен, не подозревавшая, что у нее хотят отнять возлюбленного, и Майк, не догадывающийся, что его должны захватить, подняли глаза от тарелок с десертом, поданным в конце ужина в ресторане отеля, когда передовой отряд из самых боевых дам решительно окружил их столик.

— Дорогая мисс Кинг, дорогой мистер Уорнер! — Миссис Лонг, избранная спикером группы, так обаятельно улыбнулась обоим, что нельзя было и предположить, какой камень лежит у нее за пазухой. — Можно мне называть вас Майком и Сьюзен?

Оба согласно кивнули.

— Прекрасно. — Миссис Лонг повернулась к своим спутницам, которые как одна ободряюще ей улыбались. — Итак, Сьюзен и Майк, мы решили кое-что предпринять сегодня вечером, и так как вы, Сьюзен, руководите туром, то, само собой разумеется, должны позаботиться о том, чтобы наше мероприятие прошло без сучка без задоринки.

Сьюзен могла бы им напомнить, что по плану у нее сегодня свободный вечер, но не стала этого делать, поскольку днем действительно уделяла дамам недостаточно внимания.

— С большим удовольствием, — ответила она. — Что вы задумали?

— С некоторых пор мы вас обоих очень редко видим, поэтому мы решили поехать в маленькую бухту с песчаным пляжем недалеко от отеля и насладиться там ночью.

— Не нужно излишних подробностей, — перебила ее миссис Перл. — Вы говорите целую вечность, но не можете изложить суть. Мы хотим купаться голышом при свете луны. Мы все!

Сьюзен не смогла бы ничего на это ответить, даже если бы нашла подходящие слова. У нее просто отнялся язык и все мысли были заняты тем, что рисовали страшную картину на пляже — беззащитный Майк, отданный на поругание орде танцующих вокруг него старых ведьм…

— Ну же, — надавила миссис Джордж Рэфт, сверля Майка очками со стразами. — Мой супруг-политик учил меня, что по каждому проекту надо выслушивать мнение окружающих, каким бы удачным сам проект ни был. Так что вы на это скажете?

— Они просто в восторге, — поторопила события мисс Тинклмайер.

Мозг Майка заработал на повышенных оборотах в поисках отговорки, которую дамам было бы принять легче, чем прямое «нет».

— Милые леди… — Он озабоченно покачал головой. — Против группового секса при определенных обстоятельствах я не возражаю, но нудистские купания с этической точки зрения для меня неприемлемы!

Дамы сначала молча уставились на него, потом так же молча друг на друга, и постепенно до них стало доходить, что в данной ситуации они не могут упрекнуть Майка ни в закомплексованности, ни в сексуальной чопорности, ни в недружественном к себе отношении. И тем не менее он отклонил их предложение!

— Но у меня есть другая идея, — поспешно продолжил он, чтобы подсластить горькую пилюлю. — Как насчет горячего «диско»? Я приглашаю всех дам… и нашу руководительницу, конечно, тоже, — добавил он, заметив, как у Сьюзен вытянулось лицо. — Мы будем веселиться до рассвета.

Лицо у Сьюзен вытянулось еще сильнее, когда леди захлопали в ладоши, ликующими воплями выразили полное одобрение и тут же повздорили из-за выбора дискотеки.

— Она должна быть темной, чтобы не сказать сумрачной, — заявила миссис Джордж Рэфт. — Вернее, «сумеречной», как выразился бы мой супруг, политик.

— И разнузданной! — прибавила миссис Перл и затрясла всем, что имела, а имела она внушительную массу.

— А мне больше по вкусу что-то тихое, мечтательное, — взяла слово мисс Тинклмайер.

— Вы когда-нибудь слышали о тихой и мечтательной дискотеке? — засмеялась над ней Сандра, учительница на пенсии.

— Я разузнаю у администрации отеля, — предложил Майк. — Они дают самые лучшие советы.

В этот вечер ему тоже дали хороший совет. Они оказались на суперсовременной дискотеке недалеко от отеля, где по бокам от танцевальной площадки царило сумеречное освещение, на самой площадке — разнузданное веселье, а в дальних углах — пусть и не совсем тихое и мечтательное, но все же спокойное настроение.

— Откуда эта кислая мина? — спросил Майк, когда Сьюзен осмотрела место действия. — Ведь здесь неплохо, ты не согласна?

— Согласна, но ты обещал дамам диско на всю ночь до рассвета. А нам что делать?

Майк успокаивающе отмахнулся.

— Вот увидишь, самое позднее в полночь они устанут и вернутся в отель. Потом ночь — наша.

— Ты прав, — согласилась Сьюзен, доказав тем самым, что плохо знала пятнадцать своих престарелых воспитанниц.

К моменту, когда пробила полночь, чего совершенно не было слышно из-за адского грохота музыки, Сьюзен пару раз станцевала с Майком, несколько раз ее приглашали другие молодые люди, а остальное время она наблюдала, как Майк, словно переходящий кубок, кочует от одной леди к другой.

Возможно, старые фрегаты и не обладали такой маневренностью, как двадцатилетние девушки, но в одном Сьюзен пришлось отдать им должное: выносливости им было не занимать! В то время, как сама она была счастлива, опустившись на свободный табурет в баре, ее овечки кружились и вертелись, то с Майком, то парами, то поодиночке, и не только остальные танцующие бросали на них одобрительные взгляды, но и гости за столиками и за барной стойкой следили за происходящим на танцплощадке с некоторым почтением.

— Вы пришли с потрясающими девочками, — признал бармен. — Вносят настоящее оживление в общество.

— Вы привели очаровательного спутника, — восторженно воскликнула рыжеволосая соседка Сьюзен. — Фантастика, а не мужчина! И такой красавец!

— Спасибо, — пробормотала Сьюзен, хотя ее совсем не радовало, что Майк производит такое впечатление и на других женщин.

— Все мои подруги того же мнения, — не могла остановиться молоденькая женщина. — Мы все сходим по нему с ума.

— Как я рада, — буркнула Сьюзен и поискала на стойке кусочек льда, но не нашла.

Восторженная рыжая девица бросила Сьюзен в баре, направилась к Майку и вырвала его из когтей миссис Лонг, чтобы сплясать с ним особенно жаркий танец.

Время от времени Майк поглядывал в сторону Сьюзен или даже кивал ей, но в остальном он целиком отдавал себя другим женщинам, и семнадцатилетним, и семидесятилетним.

— Мне нужен небольшой перерыв! — крикнул он где-то около трех часов ночи и подошел к Сьюзен, встретившей его ледяной миной. — Что с тобой, дорогая? Тебе не хочется тоже поразвлечься?

Сьюзен отмахнулась.

— О, я замечательно развлеклась, наблюдая за тобой и поняв наконец, какой ты на самом деле!

И она бросилась мимо него вон из дискотеки. Майк помчался за ней, догнал через несколько метров за выходом и схватил за руку.

— Ну и какой я на самом деле? — растерянно спросил он. — Я имею в виду — помимо того, что я милый и симпатичный и слегка навеселе?

Сьюзен вырвалась.

— И это ты называешь «слегка навеселе»? Ха! — Она рванулась дальше. — От одного твоего вида любой порядочный человек покраснеет от гнева!

— Значит, ты не порядочный человек, — констатировал он почти на той же громкости, что и она. — Ты-то выглядишь довольно бледно.

— Правда? — пронзительный вопль мог нарушить безмятежность звезд на бархатном небе юга Франции. — Это, наверное, потому, что я влюбилась в танцующего сатира!

— Отлично! — Майк увернулся от нескольких «ночных бабочек» и снова нагнал Сьюзен. — Из безобидного посещения дискотеки ты делаешь целую историю. Тебе нужно написать про это книгу! Спорим, ты сможешь превратить три или четыре часа веселых танцев в бестселлер, при экранизации которого Голливуду придется нарушить все еще существующие табу!

— Вполне вероятно, если я буду при этом придерживаться фактов! — крикнула Сьюзен. — И больше я тебе ничего не скажу! Ни единого слова!

И она сдержала обещание, потому что, когда Майк вбежал за ней в отель и вошел с ней в комнату, она без единого слова прижалась к нему, как только он ее обнял, и также без единого слова ответила на его поцелуй и на все, что еще произошло за следующие часы, наполненные страстью. И заснула она, тоже не сказав ни единого слова.

Она все-таки никак не могла простить Майка за его бессовестное поведение на дискотеке.

7

Отношения между Сьюзен и Майком заставляли всех без исключения дам более или менее откровенно качать головой.

— С момента отъезда с юга Франции они все еще молчат, — вздохнула миссис Лонг, когда они подлетали к Парижу. — И это притом, что они летят в город любви!

— А вдруг именно этот город благоприятно повлияет на обоих, — выдвинула предположение миссис Джордж Рэфт.

— Ерунда, — отмела его миссис Перл. — Эта молодежь бывает ужасно упрямой. Если уж даже на родине любовного зелья они умудрились только ссориться, чем другим они смогут вместе заняться в Париже?

— Я бы знала, чем заняться, — вмешалась мисс Тинклмайер.

— Знать-то и они знают, — разволновалась миссис Рэфт. — Но займутся ли — вот вопрос.

Миссис Лонг поднялась со своего кресла и пожала плечами.

— Что бы там ни было, но мне нужно сначала уладить с Майком кое-какие дела, не имеющие отношения к его любовным проблемам.

И она, хватаясь за спинки кресел, стала пробираться к передним рядам. Сьюзен сидела слева от прохода, Майк — справа, каждый уставившись в свой иллюминатор, лишь бы не смотреть друг на друга. Утром перед отъездом Сьюзен обвинила Майка в том, что он совершенно безнравственно приставал ко всем женщинам Лазурного берега, а под конец вернулся к ней только потому, что ее было прощe и удобнее всего заполучить. На это Майк заявил, что теперь ему ясно, почему она до сих пор не замужем и даже не имеет постоянного друга. Если она в такой же манере вела себя с другими мужчинами…

В данный момент Сьюзен обдумывала, признает ли ее начальница в качества дорожных расходов, подлежащих компенсации, сумму, которую ей пришлось выложить из своего кармана за зеркало, разбившееся в ванной, когда она бросила в Майка вазу, но промахнулась. Вазу отель великодушно не поставил в счет. Если начальница не компенсирует эти деньги, она попытается заставить заплатить Майка. В конечном счете именно он во всем виноват…

— Ах, вот вы где, детки! — воскликнула миссис Лонг, остановившись в проходе между Сьюзен и Майком. — Вы не хотите, чтобы все мы сели рядом и мило поболтали?

Нет, Сьюзен не хотела. Она продолжала смотреть в окно и не слышала, чтобы с другой стороны донеслось что-то, напоминающее положительный ответ.

— Ну ладно, тогда не надо. — Миссис Лонг вздохнула и села рядом с Майком. — Вот!

— Что это? — спросил мрачный голос.

Голос миссис Лонг зазвенел ледяной любезностью.

— Вы увидите, если отведете упорный взгляд от иллюминатора и направите его на этот счет за дискотеку, который я оплатила, так как вы успели убежать.

Сьюзен навострила уши. У нее появилось предчувствие, что Майка ждет неприятность, и ей хотелось этим насладиться.

— Счет? — коротко спросил он.

— Да, мой милый! Если помните, вы нас всех пригласили, следовательно, должны заплатить по счету. Лучше наличными, но я приму и чек.

Несмотря на постоянный шум двигателей, Сьюзен отчетливо расслышала, как Майк поперхнулся от неожиданности. Очевидно, леди закатили неслабую пирушку, что Сьюзен только приветствовала в качестве наказания Майку. Однако одного этого наказания было далеко недостаточно, чтобы примирить ее с этим типом.

Довольная миссис Лонг вернулась на свое место, держа в руках чек на действительно крупную сумму.

— Попытки примирить их пока совершенно бесперспективны, — сообщила она остальным.

Дамам оставалось только продолжать качать головами.

— А что, если общая комната снова сотворит чудо, — подумала вслух Сандра, бывшая учительница.

Лица дам просветлели.

— Наверняка, — согласилась миссис Перл.

За эту реплику ее по прибытии в парижский отель ждали насмешливые взгляды и язвительные замечания попутчиц.

— «Наверняка произойдет чудо!» — прошипела в ее сторону миссис Драммонд. — Все из-за того, что вы чертовски самоуверенны!

Миссис Перл сделала обиженное лицо.

— Откуда мне было знать, что именно в Париже будет сколько угодно одноместных номеров!

Таким образом, Майк и Сьюзен заняли по отдельной комнате, при этом Сьюзен позаботилась еще и о том, чтобы расположены они были на разных этажах. И во время экскурсии по городу в арендованном для группы автобусе она сидела впереди, рядом с парижским гидом, а Майк — в самом конце и так, чтобы не видеть Сьюзен, то есть за миссис Лонг, загораживающей собой все, что находилось впереди.

— Так дело дальше не пойдет, — вынесла вердикт миссис Драммонд, когда все пятнадцать дам собрались в ее комнате, чтобы обсудить положение. — Может, нам приковать их друг к другу? Я когда-то видела фильм про двух беглых заключенных, скованных одной цепью. Пол Ньюмен и Сидней Пуатье. Или это были Стив Маккуин и…

— Не имеет значения, — перебили ее. — И что из этого вышло?

— Ну, они сначала возненавидели друг друга, а потом…

— … а потом полюбили! — нетерпеливо воскликнула миссис Перл.

— Не то чтобы полюбили, но подружились. Если мы раздобудем наручники…

— Мы должны действовать по методике, — сказала Сандра, бывшая учительница. — Так, как я поступала раньше со своими учениками. Сначала нужно установить, кто главный виновник ссоры. Затем следует воздействовать на это лицо и таким образом снять напряжение.

— И с вашими учениками это получалось? — поинтересовалась мисс Тинклмайер.

— Нет, но зато это правильный научный подход, — ответила Сандра.

— Мой супруг-политик больше полагался на взятки, — возразила миссис Джордж Рэфт. — Но я не думаю, что эти двое помирятся, если мы им за это заплатим.

— История о преступлении и наказании, рассказанная Сандрой, мне лично нравится, — решительно заявила миссис Лонг.

— «Преступление и наказание» — это роман… — попыталась уточнить одна из дам.

— Неважно! — Миссис Лонг принялась загибать пальцы. — Посчитаем, что Сьюзен сделала неправильно?

— Это очень просто, — не стала церемониться миссис Перл. — Как могла женщина ожидать, что все остальные женщины не превратятся при виде Майка в алчных гиен? Она должна была это предвидеть.

Мисс Тинклмайер кивнула в знак согласия.

— И я спрашиваю себя, почему такая молодая и хорошенькая женщина, как Сьюзен, не бросилась в эту бабью борьбу за мужчину, собрав в единый кулак всю свою эротическую силу.

— Хорошо, все это были ошибки Сьюзен. — Теперь миссис Лонг использовала для счета вторую руку. — А Майк? Я хочу спросить, почему он не справился со своей возлюбленной? Это преступная халатность.

— Верно, — поддакнула ей миссис Драммонд. — И почему это мужчины никак не могут сообразить, что женщины имеют полное право на капризы и истерики?

Миссис Лонг покачала головой.

— Получается по два штрафных очка каждому. Ничья. Так мы далеко не продвинемся.

Сандра, бывшая учительница, вздохнула.

— Да, я знаю, в этом слабое место данного метода.

Миссис Лонг пренебрежительно отмахнулась.

— Забудем про него. Мы должны придумать что-то другое, и, поскольку завтра у нас в распоряжении целый день, я предлагаю насладиться им на полную катушку и заодно что-нибудь сообразить.

Пятнадцать зрелых знатоков жизни как никогда единогласно сошлись во мнении, что Майка и Сьюзен надо примирить насильственным способом. Открытым оставался лишь вопрос, каким именно.

Майк тем временем лежал в своем отдельном номере, уставившись в потолок и проклиная Париж. Какой там «город любви»? Отвратительный город! И кто в этом виноват? Конечно же, эта руководительница, устроившая из ничего истерику. Ей как будто нужна была ссора, чтобы побыстрее от него избавиться!

Ох, уж эти женщины! Лучше бы он остался в Атланте со своим компьютером. Там все было ясно. Этот аппарат никогда не отказывал, никогда не бросал его в беде, никогда не капризничал и…

В сознании всплыло воспоминание о катастрофическом срыве, ставшем причиной его вынужденного отпуска. Он жалобно вздохнул. Такую же катастрофу он потерпел сейчас со Сьюзен. И впрямь ни на что теперь нельзя положиться. Жизнь стала просто невыносимой.

Сьюзен было не лучше. Она тоже лежала в отдельном номере, уставившись в потолок и проклиная свою судьбу и, в первую очередь, Майка Уорнера, оказавшегося распущенным и ненадежным. Впрочем, она должна была это предвидеть. Участники туров и их руководительницы относились к двум разным мирам. Туристы всегда считала, что раз они оплатили путешествие, то весь мир принадлежит им и все люди на земном шаре обязаны танцевать под их дудку.

Вполне вероятно, что Майк Уорнер нисколько даже не ощущает своей вины. Возможно, он считает, что имеет право разбивать сердце своей руководительнице, бесстыдно прилипая к каждой юбке!

Как бы там ни было, отныне Майк Уорнер существовал для Сьюзен только в качестве имени в списке ее подопечных, хотя опекать надо было бы не столько его, сколько всех порядочных, невинных и беспечных женщин мира, которые могут попасться на его удочку.

Взаимная неприязнь отчетливо ощущалась и на следующее утро, когда оба появились в зале для завтраков отеля. Сьюзен села на одном конце длинного стола, накрытого для туристов из Атланты, Майк занял другой конец, и, поскольку ни один из них не отрывал глаз от тарелки, взгляды их ни разу не встретились.

— Вы хорошо спали? — осведомилась одна из дам, и все головы повернулись сначала к Сьюзен, потом к Майку, но оба ответили лишь «Да, спасибо!», что тоже никак не вело к сближению.

Так как в секторе «примирение» все равно ничего не происходило, мисс Тинклмайер вынуждена была снова уткнуться в лежащую перед ней газету и принялась ее листать.

Миссис Драммонд вопросительно взглянула на нее.

— Что нового? — любезно поинтересовалась она.

Мисс Тинклмайер пробежала глазами третью страницу.

— В Китае якобы взорвался ядерный реактор… а Брижит Бардо отрезала волосы.

Миссис Драммонд огорченно покачала головой.

— Вот это, насчет волос, очень меня тревожит!

К столу поспешила опоздавшая Сандра и обратилась к миссис Драммонд, заметив ее опечаленное лицо:

— Что с вами, дорогая?

Мисс Тинклмайер пожала плечами.

— Она расстроилась из-за Бардо…

— Это тоже драма, — подтвердила миссис Драммонд, но умолкла, когда Майк торопливо встал и покинул помещение.

— Итак, — безрадостно сказала Сьюзен, — поскольку сегодня у вас свободный день, я вам не нужна. Желаю вам приятно провести время. — И она встала и вышла из столовой.

— Вот у кого настоящая драма, — поучительно заявила остальным миссис Лонг. — У этой юной несчастной пары. Я жду ваших предложений относительно способов насильственного примирения. До сих пор еще ни одного не поступило.

Миссис Перл рассудила прагматично.

— Зачем нам гробить целый день на размышления? Давайте погуляем по городу. Где-нибудь обнаружим что-то подходящее.

Мисс Тинклмайер захлопала в ладоши.

— Пусть кто-нибудь сбегает за Сьюзен и Майком и пригласит их погулять с нами. Вдруг они тогда сами по себе помирятся?

Никакой реакции окружающих, однако, не последовало, и потому она обратилась к миссис Лонг, которая до сих пор была самой активной, но в данный момент завороженно слушала, как миссис Джордж Рэфт рассказывает о ком-то: «… и вроде бы у него была очень тесная связь с самкой-муравьедом по кличке Грегори… что, вероятно, все и объясняет!»

— Я позабочусь насчет такси, — пробормотала мисс Тинклмайер, даже не пытаясь вникнуть в смысл услышанного высказывания.

Час спустя вся компания дам на четырех такси прибыла в самое сердце Парижа — во всяком случае, туда, где находилось то, что они считали сердцем. То есть в центральную часть города, где располагались самые шикарные и дорогие магазины.

— Мы поддадимся угару шопинга, — мрачно предсказала бывшая учительница Сандра. — И в результате совершенно забудем про стоящую перед нами глобальную человеческую проблему. Как нам соединить Ромео и Джульетту?

— А я считаю, что это нас не касается, — отбрыкнулась мисс Тинклмайер. — Лично я считаю, что нам достаточно хлопот с Майком и Сьюзен!

— Я употребила образное выражение, моя дорогая, образное, — возразила Сандра. — Я…

— Ах, отстаньте от меня со всеми вашими влюбленными парочками! — Миссис Лонг горящими глазами впилась в витрину ювелирного магазина, ее взгляд метался с одной безумно дорогой вещицы на другую. — Вы только посмотрите на это! Давайте скорее покупать, покупать, покупать!

Услышав ее боевой клич, все встрепенулись и кинулись вслед за ней в магазин.

Когда примерно час спустя они его покинули, на поле брани остались четверо вконец замученных продавцов и блаженно улыбающийся хозяин, которому требовался не один час, чтобы выйти из состояния экстаза.

— Ну так что же там с нашей парочкой? — спросила миссис Джордж Рэфт за легким ленчем в знаменитом «Кафе де ла Пас». — У нас получилось все что угодно — и шоп-тур и тур по осмотру достопримечательностей, но о любовном туре больше нет и речи.

— Кстати, насчет любовных туров! — Миссис Лонг обвела взглядом присутствующих. — Вы читали о пресловутом любовном скандале экс-президента Буша?

Миссис Джордж Рэфт болезненно скривилась.

— В наше время политик может прекрасно «пережить» собственную смерть, но никогда и ни за что — секс-скандал! — Она задумчиво повела головой. — И все же я никак не могу себе представить, чтобы Джордж Буш был замешан в настоящем секс-скандале.

— Я могу ему только пожелать, чтобы на самом деле настоящего скандала не было, — ужаснулась миссис Перл.

— А почему бы и нет? — Миссис Лонг вздернула брови так, что они почти коснулись корней волос. — Тогда бы он, по крайней мере, получил хоть какое-то удовольствие, прежде чем начались неприятности.

Миссис Перл оглянулась по сторонам, как если бы ее кто-то подслушивал.

— Меня пугает перспектива снова встретиться в вечности с людьми, которых я знала в жизни!

Миссис Драммонд удивленно покачала головой.

— Почему?

Миссис Перл вздохнула.

— Я очень плохо себя вела…

Миссис Лонг захохотала.

— Нельзя же вот так просто ассоциировать себя с экс-президентом. Кто вам сказал, что он тоже очень плохо вел себя во время этого предполагаемого скандала?

— А не пора ли нам позаботиться наконец о Майке и Сьюзен? — напомнила миссис Джордж Рэфт, но внимания аудитории не добилась.

— Мы не можем побывать в Париже и не посетить ни одного дома моды. — Миссис Драммонд выглядела в этот момент совсем не робкой и запуганной, как обычно, а, напротив, очень даже решительной. — Кстати, о Хэлстоне я и слышать не хочу. Вся его коллекция выглядит так, будто модели неделями спят в этих тряпках.

— Линн Вайэт иногда делает у него покупки, — вставила миссис Лонг.

Миссис Перл поморщилась.

— Неудивительно, что она так отвратительно выглядит.

Миссис Лонг отмахнулась.

— Ах, да на ней может быть все что хотите — «Диор», «Валентино», «Шанель» — все равно она выглядит так, словно завернута в пыльный мешок.

Миссис Джордж Рэфт решительно встала.

— Мы тут болтаем и болтаем, совершенно забыв о нашей паре! Я немедленно возвращаюсь в отель и беру дело в свои руки.

— Да-да, но как? — спросила миссис Лонг и поспешила за ней. — У вас уже есть план?

— А куда, собственно, пропала мисс Тинклмайер? — поинтересовалась миссис Перл. — Я ее уже минут двадцать не вижу.

— Я думаю, — предположила одна из дам, пока они ждали такси, — что она отправилась в турецкую баню поблизости от отеля. Она не сказала ничего конкретного, только что-то такое пробормотала насчет исключительно ценного опыта с каким-то массажистом и что, мол, нельзя упускать хорошую возможность.

— Но все это не имеет ни малейшего отношения к нашей влюбленной паре! — воскликнула миссис Джордж Рэфт. — Салон мод мы можем перенести на завтра. А сейчас…

— … а сейчас, — перебила ее миссис Лонг, — мы для начала займемся вашей комнатой в отеле.

— Почему именно моей? Мой супруг-политик постоянно внушал, что не следует жертвовать ничем личным, если этого можно избежать.

— Тогда придется нам разок нарушить этот принцип, — твердо заявила миссис Лонг, назвала водителю первого такси в качестве конечной цели их отель и лишь один раз велела ему остановиться возле уличного лотка с японскими плейерами, вылезла из машины и на глазах удивленных спутниц произвела оптовую закупку.

— Для чего все это добро? — спросила миссис Перл по прибытии в отель. — Не хотите ли вы, наконец, посвятить нас в свои планы?

— Нет! — отрезала довольная миссис Лонг, наслаждаясь флером таинственности, превратившим ее в бесспорного лидера группы.

Сначала она поставила на уши обслуживающий персонал отеля, заставив перенести вещи миссис Джордж Рэфт и ее компаньонки в две отдельных комнаты, вещи же Майка и Сьюзен перекочевали в двухместный номер.

Затем она привела в восторг службу сервиса, заказав шампанское, икру и сладости и щедро одарив чаевыми.

Под конец миссис Лонг позвонила флористам отеля и заказала массу самых роскошных цветов, которые потребовала немедленно доставить в номер, предназначенный для Сьюзен и Майка.

— Теперь нам нужны только сами влюбленные, и все получится наилучшим образом, — подвела она итог, осмотрев вместе с остальными дамами чудесно декорированную комнату, прямо-таки зовущую к любви. — Насколько я знаю обоих, нам не придется слишком долго ждать, поскольку их все равно подсознательно тянет друг к другу. Нужно лишь чуть-чуть подтолкнуть. А сейчас, милые дамы, я готова выслушать от вас похвалу за свой настолько же простой, насколько и гениальный план.

Миссис Лонг уже улыбалась в радостном ожидании, поскольку на лицах остальных леди выразилось полное согласие с тем, что идея ее поистине гениальна. Однако неожиданное появление мисс Тинклмайер полностью свело на нет достигнутый эффект.

Когда мисс Тинклмайер вошла в открытую дверь, все взгляды устремились на ее сияющее лицо. Но на вопросы, ходила ли она на самом деле в баню и что там делала, она ответила лишь вздохом.

— Не знаю, — прошептала она, — было ли то, что происходило в бане, действительно турецким, но потрясающим это было во всяком случае!

На шквал обрушившихся на нее теперь вопросов она отвечала молчанием, но блаженный взгляд допускал двусмысленные толкования, ставшие предметом самых диких подозрений на все время, пока не раздался сигнал тревоги: «Майк и Сьюзен только что вошли в отель — поодиночке!»

Миссис Лонг проглотила досаду из-за ушедшего из-под носа триумфа и просветила дам насчет следующих пунктов своего плана.

В результате миссис Перл позвонила администратору с просьбой позвать мисс Кинг. Как только посыльный пригласил Сьюзен к телефону, миссис Перл выпалила: «Срочно, в комнату миссис Рэфт… Вы должны прийти немедленно!»

Миссис Драммонд была отправлена дозорной вниз, в холл отеля. Увидев, что Сьюзен кинулась к лифтам, она немедленно подбежала к сидевшему в холле Майку, чтобы подобным же образом напасть на него.

Сьюзен поднялась на этаж первой и поспешила к указанной комнате. У Майка получилось не так расторопно по той причине, что все лифты оказались заняты и ему пришлось воспользоваться лестницей. Он промчался по коридору, не заметив пожилых леди, прячущихся в засаде в нишах и боковых проходах, и ворвался в подготовленную комнату.

Как только за ним захлопнулась дверь, по коридору задвигалась мебель…

Майк, боявшийся, что произошло что-то чрезвычайное, застыл в изумлении у двери, разглядывая море цветов, лакомства на столе, а также раскрытую двуспальную кровать, и рассерженно покачал головой.

— Я мог бы и догадаться, что за этим стоишь ты, — буркнул он. — Почему должны были вызвать именно меня?

— Конечно, не тебя, — не менее сердито ответила Сьюзен. — Вызвали меня, потому что я руководительница группы, поэтому я и попалась на твой дешевый трюк!

— Этот трюк не мой и уж совсем не дешевый! — со злостью крикнул он.

— Вот как? — гневно закричала она. — А кто же тогда притащил все эти вещи…

Ответа на ее вопрос не последовало, так как снаружи раздался скребущий звук. Потом что-то грохнуло по двери так, что она даже задрожала.

В два прыжка Майк оказался у двери, но напрасно попытался ее открыть.

— Не поддается! Кто-то с той стороны придавил ее тяжелой мебелью.

Сьюзен тоже подбежала к двери и принялась колотить по ней кулаками.

— Выпусти меня! — истерично завопила она. — Я не желаю здесь оставаться!

— А чего ты, собственно, опасаешься? — Голос Майка прозвучал прямо у нее за спиной. — Меня? Или собственной смелости?

— Что за идиотские шутки! — возмутилась Сьюзен, и пятнадцать голов в коридоре удовлетворенно кивнули в такт, поскольку первый этап плана прошел как по маслу и далее все явно двигалось в нужном направлении.

— Ты не должна находиться рядом со мной, если этого не хочешь! — Это был голос Майка, и слышалось, что он закипает.

— Я и не останусь с тобой, даже если мне придется вылезать по оконному карнизу! — В голосе Сьюзен энергия и ярость смешались примерно в равных дозах.

Миссис Лонг с видом профессионала осмотрела баррикаду, которую они соорудили из поспешно притащенного и задвинутого под дверную ручку комода. Она одобрительно кивнула. Баррикада выдержит.

Как и прежде, ни одна из леди не произнесла ни слова. Все напряженно вслушивались в ожесточенный спор, который, однако, стал вскоре ослабевать.

Потом стало тихо, и наконец за дверью раздался первый звук, который можно было интерпретировать как поцелуй.

Однако никто ничего не предпринимал, пока миссис Лонг не сочла, что пора. Чтобы гарантировать отсутствие помех своей молодой и явно вступившей на путь к счастью паре, все пятнадцать дам уселись в коридоре перед дверью на корточки.

Прошло еще несколько минут, и миссис Лонг отдала новый приказ. Из соображений деликатности все леди надели наушники плейеров, купленных у уличного торговца, так как постепенно звуки ссоры однозначно трансформировались в звуки любви.

Мир снова пришел в порядок.

Для Сьюзен и Майка мир пришел в порядок до такой степени, что их никто не видел до раннего вечера следующего дня. Тогда им все-таки пришлось покинуть комнату, потому что вся группа поехала в аэропорт, чтобы лететь домой, в Соединенные Штаты.

— Дело того стоило! — воскликнула за всех миссис Лонг, когда они оказались на борту самолета. — Мы не только спасли сегодня в последнюю минуту своими покупками парижские дома моды от полного банкротства, но вместе с другими новыми приобретениями везем домой уверенность, что обеспечили одной молодой паре замечательный финал отпуска!

— Не только финал отпуска! — Майк с чувством сжал руку Сьюзен. — Скорее старт в новую жизнь.

— То есть — счастливую помолвку! — уточнила Сьюзен, глядя в пятнадцать пар глаз, прослезившихся от умиления.

— Я сразу поняла, что мой план — самый лучший, — похвалилась миссис Лонг.

— А кто настаивал на том, чтобы что-то, наконец, предпринять? — вставила миссис Джордж Рэфт.

— Так когда же свадьба? — осведомилась миссис Перл, вновь обнаруживая практическую хватку. — Мы не можем ее пропустить. Не думайте, что вам удастся сбросить нас со счета.

— Свадьба будет скоро, — заверил Майк.

— Нам и в голову не приходило сбрасывать кого-либо из вас, — добавила Сьюзен.

Миссис Драммонд сложила губки бантиком.

— Было бы не просто сбросить миссис Перл, учитывая ее массу…

Миссис Перл возмущенно вскочила с кресла.

— То, что вы такая мелкая и тощая, еще не дает вам права цепляться ко мне…

— Прекратите! — приказала миссис Лонг. — Нам прежде всего надо определить, кто из нас будет на этой свадьбе «почетной девой»!

— Естественно, я! — выкрикнула мисс Тинклмайер. — Поскольку из всех нас я единственная незамужняя, то только я и могу котироваться в качестве «почетной девы»!

— Несмотря на турецкие бани? — съехидничала бывшая учительница Сандра.

Майк замахал обеими руками, чтобы потушить разгорающуюся ссору.

— Слушайте меня! — крикнула Сьюзен лучшим своим профессиональным голосом и немедленно привлекла к себе общее внимание. — Так как выбор в данном случае чрезвычайно сложен, мы сочли бы за честь, если бы вы все — все пятнадцать — выступили на нашей свадьбе в роли «почетных дев»…

— Соломоново решение, — признала миссис Лонг. — Вполне могло бы исходить и от меня.

— Хотя я здесь единственная истинная дева… — с упреком заметила мисс Тинклмайер.

— Мы расширим рамки статуса «почетной девы», — торжественно заверил Майк, с любовью глядя на свою сияющую невесту. — В конечном счете ты — единственная дева, которая меня по-настоящему интересует. — Он легонько поцеловал ее в губы. — Но даже по отношению к тебе мы должны применять этот статус в высшей степени гибко.

Сьюзен обняла его за шею.

— Благодаря твоей активной работе, — шепнула она, — которую мы продолжим сразу после посадки.

Он с воодушевлением кивнул.

— Но сначала мы доедем до дома, как ты считаешь?

Она не стала ничего отвечать, а просто нежно его поцеловала под аплодисменты заинтересованно наблюдающих за ними дам.

Примечания

1

Бауэр (англ. bower) означает «козырной валет».

2

Лонг (англ. long) означает «длинный».

3

«Боди» (англ. body) означает «тело».

Content

Сара Карнаби
Единственный мужчина

1

2

3

4

5

6

7

Примечания