Анна Игнатенко

The smart, the stupid and the dead

— Нет, сэр, вы не можете объявить это имущество своим.

— Но почему?! — юное дарование отчаянно взмахнуло руками. — Хозяин его бросил!

Я тяжело вздохнул.

— Потому что хозяин против.

— Но он мертв! Разве это не делает данную вещь ничейной?

Странная конструкция в углу кабинета слегка пошевелилась.

— А чего это вы решили, что я мертв?

Кладоискатель даже задохнулся от возмущения:

— Да вы… да я… только посмотрите на себя! Кости и… кости! И железяки торчат! Чтобы кости не распадались.

— Ну и что?

Юноша молитвенно протянул ко мне руки:

— А никак нельзя доказать, что он мертв? Может, пусть врач его освидетельствует?

Это становилось скучным.

— Сэр, по законам этого штата подобная процедура не возможна при прямом отказе пациента. А я думаю, что он откажет. Да, мистер Рольфо?

Конструкция слегка кивнула. Что-то скрипнуло.

— Откажу. Не хочу осмотра у врача. Не нужен мне врач.

Я развел руками:

— Увы. Если вы, сэр, не собираетесь начать карьеру вора, то все найденное вам лучше оставить здесь.

На юношу было жалко смотреть, но я действительно ничем не мог ему помочь. Разве что дотащить имущество нежелающего успокаиваться мистера Рольфа до кладовой.

На прощанье кладоискатель нежно погладил бок старого сундука, выкопанного им в заветной лощине, и отправился ловить попутку до границы. С этим у нас проблем обычно нет.

А вот с мистером Рольфо проблемы намечались. Так как грешный сундук притаскивали ко мне седьмой раз, я решил больше не отдавать его законному владельцу.

Владелец был обескуражен.

— Что? — внутри мертвеца все хрипело и скрипело — но, это — мое!

— У вас есть подтверждающий документ?

— Это перешло мне по наследству от… от…

— От мисс Эмилии? — я решил помочь забывчивому собеседнику.

— Да! И было оглашение завещания, и…

Договорить мистер мертвец не успел. Дверь кабинета распахнулась (в который раз за день!), и нашу компанию пополнила дама средних лет весьма примечательно наружности.

— Здравствуй, дорогой Ричард! — нежное воркование предназначалось мне. — И ты… наследничек!

Вторая фраза касалась моего собеседника.

— Мисс Эмилия! — я бодренько подскочил и придвинул даме стул. — А мы тут как раз обсуждали судьбу сундука.

— Моего сундука? — делано удивилась дама. — А что его обсуждать? Несите в гостиницу, к Мери, я там остановилась.

Мистер Рольфо заскулил:

— Но тетя! Вы же оставили это мне!

Дама рассмеялась. Если бы у меня в кабинете были колокольчики, они бы сдохли от зависти.

— После моей смерти, наследничек. После моей смерти.

— Но разве вы не?..

Договаривать мистер Рольфо почему-то не стал.

Проводив веселое семейство до двери вместе с пресловутым сундуком (хоть что они там хранят? За одиннадцать лет так и не удосужился посмотреть), я закрыл офис и отправился обедать.

Последние полгода лучше всего кормили у малыша Юлиуса — младшего из удушенных сыновей семейства Джани. Малыш хорошо сохранился, даже язык ему неплохо прооперировали — обычно-то повешенные не могут потом разговаривать, но тут эльфы расстарались. Впрочем, с такими деньгами, которые водились у семейства Джани, даже тролли запоют. Так что, принимая заказ, Юлиус улыбался мне, как живой. Его благодарность за быстрое раскрытие того дела не уменьшалась. И то, что убийца братьев Джани так и не доехал до тюрьмы — не моя вина. Я прилагал все усилия! Разве что не стал ему родной мамой! Впрочем, именно родная мама его и достала. У нее всегда был хороший глаз. И лучшие патроны. И, после того как она, по милости родного сына, пролежала полгода на чердаке, никакие сантименты не могли ей помешать.

Как только принесли заказанное, я очертил вокруг столика круг и почти успел его замкнуть. Почти… Ах, как хотелось спокойно пообедать! Но нет. Всегда найдется кто-то готовый испортить обед помощнику шерифа. В этот раз это были двое живых и некто, умерший настолько давно, что от него осталось одно приведение. Я с интересом рассматривал облачко, из которого иногда выныривал улыбающийся череп. Если и такие начнут утверждать свои права на прижизненное имущество… А я тогда буду просить их расписываться в протоколах. Распишешься — бери свое. Не смог — не бери.

— Господа, у меня обед.

Живые, кажется, смутились. Им что, действительно в голову не пришло, что я не захочу говорить о работе здесь? Смешные!

— Мы зашли в ваш офис, там никого не оказалось. Какая-то дама подсказала, где вас можно найти…

Я приятно улыбнулся.

— В офисе. Меня можно найти там. Через полтора часа. Разрешите…

Я легонько пихнул назойливого просителя и одним движениям замкнул круг. А вот вам! Обед — это святое!

Живые растерянно топтались за границей круга и, кажется, что-то говорили. Даже махали руками. Я принялся за первое, но не перестал за ними наблюдать. Признаться, мне было интересно — что же они теперь будут делать? Разумнее всего было бы отложить дела и пообедать. Ведь наверняка… что это они делают? От удивления я даже отставил тарелку.

Облачко, бывшее когда-то человеком, «уселось» на руки живому и принялось странно елозить и будто даже подпрыгивать. Потом вдруг накренилось и резко взмыло вверх.

В руках у живого остался череп и какая-то кость. А освобожденное от остатков плоти сознание (или как это сейчас называется?) поплыло в мою сторону, легко пересекло границу отчуждения, и едва не приземлилось в салат. Впрочем, вовремя свернуло в сторону вазы с цветами.

— Приятного аппетита.

Я не нашелся, что ответить. Ругаться уже не было смысла, да, и, скажем честно, когда мертвый по собственной воле расстается с остатками плоти — значит, дело серьезное. Ради простого права собственности на это никто не пойдет.

— И вам доброго дня. Как цветы?

Облачко повозилось и чуть вольготнее раскинулось на букете.

— Пахнут, — голос привидения оказался на редкость писклявым. То ли модель неправильно подобрали, то ли на обслуживания поскупились. Вообще-то эльфы качественно оживляют. Если руки — то руки. Если голос — то голос, а не этот мышиный писк.

Я вернулся к супу. Задавать вопросы не хотелось. И так все расскажут. И наверняка не один раз.

— Господин шериф, нам нужна ваша помощь…

Пришлось отложить ложку.

— Я не шериф. Я помощник шерифа.

Мертвый будто вздохнул:

— А где мы можем найти шерифа?

— Нигде. Он еще в пятьдесят седьмом в Альвхейм отправился. Налаживать работу таможенной службы.

Привидение пригорюнилось. Мда, раз обязательно шерифа хотели, значит, точно дело серьезное. И о наших порядках явно не знают. Что ж, пойду на встречу.

— Но у меня есть письменный приказ, который дает мне массу полномочий. Что у вас случилось?

— У нас объявились наследники Вильгельма Глупого…

Я подавился булочкой. Вот и проявляй внимание к проблемам приезжих! Кто меня за язык тянул насчет полномочий? Но, может, все не так страшно, и я зря драматизирую?

— И что они хотят? Наследники?

Привидение покачалось на букете.

— Корону, конечно. Мою Корону хотят.

А я то думал, что сюрпризы закончились.

— А, вы простите, кто?

Облачко чуть приподнялось и будто даже приосанилось:

— Вильгельм Глупый. Последний Император Атлантиды.

Я слегка кивнул и молча вернулся к еде. Итак, что я знаю об этом пресловутом монархе? Родился, воцарился, правил, отказался от монархии, передал власть парламенту, был прирезан кем-то из наследников. В промежутке между отречением и смертью успел припрятать Императорскую Корону, артефакт, якобы отвечающий за верность подданных ее владельцу.

Надо сказать, что было это все почти семьсот лет назад, когда никаких эльфов с их послежизнью и в помине не было. Так что, судя по состоянию тела, дядю благополучно похоронили, он пролежал в земле, сколько дали, потом пришла Волна, и Атлантиды не стало, потом пришли эльфы, и кто-то притащил им его старые кости.

— Господин Император, а кто эти люди? — я кивнул в сторону живых. По-хорошему уже давно стоило пустить их в круг, но я надеялся сначала немножко разобраться с проблемой.

Облачко покружилось на месте.

— Мои… наследники. Кто-то там.

— Но это не они хотят вашу Корону?

— Нет! Они хотят чтобы ее не нашли их… родственники.

— Тоже ваши наследники?

— Да. Тоже мои наследники. Более… ранние. Они еще Волну помнят.

Я прикинул. Лет триста старичкам, не меньше. Наверняка росли на легендах о Великой Атлантиде, мечтали о восстановлении справедливости.

Ох уж мне эти мертвые! Почему им кажется, что послежизнь лучшее время для исполнения самых тайных желаний?!

— Господин Император, а вы знаете, где Корона?

Облачко смутилось.

— Думаю, что знаю. Все… так изменилось!

Я кивнул. Ну да, «изменилось», это он очень мягко сказал. По современным меркам Атлантида не была таким уж большим государством, так, пару штатов, и Волна по ней хорошо прошлась. Где-то в этом месте была столица — небольшой городишко, в половину того, что есть сейчас. Хотя тот, что сейчас, совсем молодой — сто лет назад тут еще ничего не было. Разве что болото. Оно и сейчас недалеко — город в него разве что не погружается. А в период летних ливней — так и погружается.

— И теперь вы хотите эту корону найти раньше наследников?

Облачко покивало.

— А они знают, где искать?

— Да. Я… карту нарисовал… Тогда еще.

Я хмыкнул. Карта — это хорошо. В каком-нибудь другом месте. Там, где не было огромной «Волны из воды, земли, пространства и самого времени», если цитировать учебники наших остроухих друзей.

— А где они ее нашли?

— У меня под головой.

— А как они вас нашли?

— Они помнили…

Я рассеяно кивнул. Могила Последнего Императора — легко запомнить. Ладно, обед это хорошо, но, похоже, пришло время с живыми поговорить. Потому что полагаться на слова того, кого при жизни глупым прозвали, как-то… неумно.

Разорвав круг, я вежливо поклонился новым знакомым. Все-таки наследники Императора, кто знает, как оно дальше сложится.

— Хороший день, господа. Предлагаю вернуться в офис шерифа и обговорить вашу проблему.

По дороге я внимательно разглядывал живых. Совсем молодые, похоже, брат и сестра. Он постарше, она — почти девочка. Зовут Антуан и Вильгельмина. Казалось бы, никаких вопросов, если бы не одно «но»: ушки. У девочки одно ухо было острым. Сразу это было не заметить — вьющиеся волосы и не такое могут скрыть, но я все же не зря свою работу получил. А острое ухо, даже одно, означает эльфов. Или что посерьезнее. Кто-то у них в предках неоднозначный был. Стоп, но ведь одного из их предков я как раз сейчас вижу!

— Господин Император, можно вопрос… интимного характера?

Облачко, удобно устроившееся на плече юноши, благосклонно покивало. Кажется, мое обращение призраку очень льстило. Наследники, как я успел уже услышать, называли его просто Вильгельмом.

— А вы при жизни кем были? Человеком?

Император задумался.

— Даже не знаю. С вашей точки зрения, наверное, нет. Я, видите ли… летать умел.

Я чуть не споткнулся о порог своего кабинета.

— Как?!

— На крыльях — мертвый был совершенно спокоен. — Правда, они не очень хорошо смотрелись — рябые какие-то, перья мелкие. Я помнится, даже покрасить их хотел…

Угу. Покрасить. Крылья. И, действительно, — почему бы не покрасить? В благородный пурпур, к примеру. Он же у нас императорский цвет!

Что ж. Эльфы-серафиды. Мифические почти-демоны. Которых — если верить ученым двух миров — никогда не было, потому что быть не могло.

Мы расположились в моем маленьком кабинете, и я вопросительно уставился на живых.

— Итак, господа. Вы пришли ко мне за разрешением на поиски?

Брат с сестрой переглянулись.

— Да. Мы хотим помочь своему родственнику обрести утраченную собственность.

Я кивнул. Что ж, это хорошее начало. Будем заполнять бланки.

— Господин Император, скажите, при жизни вы кому-нибудь передавали Корону?

— Нет.

— А в вашем завещании она фигурировала?

— Нет.

— И никаких документов, подтверждающих обратное, не найдется?

— Нет. — Облачко отвечало на мои вопросы спокойно и очень уверенно. — Я даже на карте написал «собственность Вильгельма Глупого».

Я поразмыслил.

— Как вы считаете, ваше дело очень важное?

— Да! — это вмешалась юная живая. — Вы не представляете, какой стервой умеет быть леди Эльза! Если только Корона попадет к ней, она самолично обойдет все города и фермы, каждому ткнет Корону в нос и потребует верности! Я читала ее дневники! Она… нехорошая!

Я поразмыслил еще немножко. Выкапывать древние артефакты — плохая идея. С некоторых пор все они оказываются рабочими, даже те, которые раньше были бессмысленными безделушками. Когда эльфы пересекли границу, они принесли в этот мир не только технологии, но и законы своего старого мира.

И множество «якобы волшебных артефактов» оказались на самом деле волшебными.

А если у нехорошей леди, опьяненной возможностью послежизни, хватит сил обойти континент, — что же, каждый будет вынужден принести ей клятву верности? И что будет потом?

— Господин Император, если вы считаете, что ваше дело того стоит, вы можете попросить содействия помощника шерифа, — я поощрительно улыбнулся. — И тогда я смогу оказывать вам поддержку не только…

Договорить я не успел. В наружную дверь сильно постучали. Приложив палец к губам, я нашарил под столом активатор перископа. Интуиция подсказывала, что прежде чем открывать дверь хорошо бы осмотреться.

Двое довольно древних мертвецов топтались на крыльце, и то, что когда-то было небольшого роста леди, сейчас отчаянно колотило в мою дверь клюкой. Я жестом подозвал девушку и уступил ей место возле трубы.

— Это и есть ваши родственники?

— Да! Это Эльза и Марикий Снорлдинсонс! Они заявились в наш дом полгода назад, опротестовали завещание, опротестовали все договора аренды, опротестовали все, до чего дотянулись! Теперь наш дом непонятно чей, мы там жить не можем, впрочем, и они тоже. А потом они ограбили библиотеку и раскопали старый склеп!

— В котором нашли вас? — я вопросительно посмотрел на Вильгельма.

Привидение важно кивнуло:

— И карту!

В это время леди опять постучала в дверь. Как бы мне этого ни хотелось, предстоял не очень приятный разговор.

Я закрыл посетителей в своем кабинете, приоткрыл дверь и пустил мертвецов в офис.

— Нам нужен шериф Атлантиды!

Я поморщился. Какой умник придумал этому городку такое название?

— Мэм, простите, но не могли бы вы представиться?

— Нет, нам нужен шериф Атлантиды!

— Мэм, проблема в том, что его нет на месте…

— А вы кто?

— О, я помощник, и если вам что-то нужно…

— Да, нам нужен шериф!

— Сегодня он в офис не вернется.

— Прекрасно! Мы придем завтра!

Я, кланяясь, проводил гостей к двери. Завтра? Приходите, конечно! Никаких проблем!

Иногда и с помощниками нужно быть вежливыми.

Вернувшись в свой кабинет, я еще раз предложил Последнему Императору обратиться за помощью к помощнику шерифа.

Стоит ли удивляться, что он согласился?

* * *

На поиски Короны мы отправились с утра и на лодке. И, конечно же, в болото!

Атлантида только просыпалась, когда мы четверо погрузились в старую плоскодонку, украшенную знаком шерифа, и, отталкиваясь баграми, отправились в глубь болот. Именно там, среди миль жидкой грязи и острого тростника, покоилась древняя Атлантида — столица государства, последним Императором которого был Вильгельм Глупый. Который сейчас неплохо устроился на тюках с вещами и с интересом изучал самую подробную карту местности, какую я только смог найти за один вечер.

— Друг мой, — обратился он к своему дальнему потомку. — Друг мой Антуан, не могли бы вы объяснить мне вот эти надписи?

Юноша внимательно вгляделся в карту.

— Мокрая пустыня. Это осушенная часть, которая была затоплена одним из летних паводков. Там ничего нет, только лужи.

Привидение задумалось.

— А когда ее осушали, там не нашли каких-нибудь развалин? Мне, кажется, что именно там мог располагаться мой летний дворец.

Брат и сестра переглянулись.

— Мы никогда не интересовались историей…

Вильгельм пригорюнился. Что ж, я подозревал, что наши шансы не так уж и велики. Семейство Снорлдинсонс наверняка подготовилось к своей экспедиции. То есть нашло специалиста, который смог приложить старую карту к новым реалиям. А мы… что ж. Развалины говорите? Древние? Сколько угодно!

Я прочистил горло:

— Что ж, пожалуй, я знаю парочку интересных мест, которые могут оказаться древними развалинами…

Болото — странное место. Пока ты находишься снаружи, оно кажется тебе чем-то зыбким и неинтересным. Но, когда ты оказываешь посреди бесчисленных островков, зарослей тростника, маленьких озер, ям с грязью, то вдруг понимаешь, что вот здесь и сосредоточена жизнь. Та самая — настоящая. Не нуждающаяся ни в какой послежизни, принесенной добрыми эльфами.

Я никогда не был философом, но сутки на болоте — самое то для просветления. Солнце уже приближалось к закату, так что надежды осмотреть развалины сегодня почти не оставалось. Антуан и Вильгельмина аккуратно гребли в указанном направлении, а я улегся посреди вещей и предавался бессмысленному созерцанию. Хорошо все-таки, что шериф отравился в Путешествие! И хорошо, что он там все еще жив, так что его приказы все еще имеют силу. А то, что возвращаться не хочет, — ну так мало ли тех, кто уплыл на родину эльфов и решил там остаться? Это только эльфам кажется, что там стало «ужасно грустно», а обычным людям вполне сойдет. Особенно, если в качестве альтернативы тебе светит исключительно работа шерифа забытой богом Атлантиды. Хотя мне вот светит исключительно работа помощника шерифа этой самой Атлантиды, а я ж никуда не уезжаю…

— Вряд ли это когда-то было дворцом.

Голос Антуана вырвал меня из раздумий. Я внимательно вгляделся в груду камней.

— Почему же. Вон там ворота, там вход в здание, вот эти линии — остатки стены… внутренней похоже. Господин Император, вы ничего не вспомина…

Вильгельм с диким криком сорвался с места, и ринулся к острову, не обращая внимания на нас внимания.

— О мой свет, о мой дом! — вопил мертвый Император.

Мы, воодушевленные, двинулись следом.

— Господин Император, это ваш дворец? — я с интересом смотрел на устроившееся на колоне облачко.

— Да. Это он. Как хорошо! — Вильгельм Глупый гордо оглядел развалины.

— Летний дворец? — с надеждой спросила Вильгельмина.

Облачко будто сдулось:

— Нет. Это главный.

— Тогда чего вы там радуетесь? На столбе?

— Это не столб! Это мой трон. Видели бы вы, как я на него… воспарял.

Мы почтительно помолчали. Император смутился.

— Может, тут поискать? Не Корону, так что-то другое.

Антуан с интересом огляделся.

— Сокровищница? Она же была здесь?

Следующие несколько часов я с интересом наблюдал, как будущие спасители мира от злобной тетушки превращались в обычных искателей сокровищ. Правда, стоит признать, искателей веселых и честных. Все найденные предметы (два возможно драгоценных камня и кусок цепочки с обломком амулета) были разделены «по справедливости», то есть отданы мертвому Императору. Он притрагивался к ним костью и что-то мурлыкал себе под нос.

Так мы и уснули — под мурлыканье мертвого Императора. Охрану я решил не ставить — воровать у нас было откровенно нечего, да и смысла в воровстве давно нет.

* * *

Наутро мы развернули карту и попробовали сличить две реальности — ту, что была до Волны, и окружающую нас сейчас.

Казалось бы, что проще — там, где мы находимся сейчас, когда-то был Главный дворец. Осталось только определить, где относительно него находился дворец Летний и…

Вот только наш главный специалист по древности имел очень смутное представление о дороге из одного своего дворца в другой.

— Полтора дня! Обычно мы ехали полтора дня!

Я терпеливо улыбался.

— Хорошо, господин Император, хорошо. На чем вы ехали?

— На мамонтах, конечно. Приличный Император обязательно должен был уметь оседлать мамонта!

Призрак даже как-то снисходительно покивал черепом.

Наследники переглянулись.

— Мамонты? Они же медленные, как люди! Разве у вас не было динозавров?

— На динозавра только простолюдин сядет!

— Мамонты теплые!

— Динозавры быстрые!

Не слушая странную перепалку, я углубился в карту. Попробуем пойти от простого. После Волны южный полюс уплыл на тридцать четыре градуса на восток. А восток при этом почти поменялся местами с западом, но Отлив потянул его обратно. Правда, не дотянул.

Итак, если вокруг нас столица, а мамонты движутся со скоростью пешехода, но не нуждаются в отдыхе…

— В какое время суток вы обычно выезжали из дворца?

Бесцеремонно перебитый Император вдруг стал почти прозрачным.

— На закате. Мы ехали прямо в черный диск Солнца!

Вильгельмина хмыкнула:

— Черное? Солнце же было синим! Это все знают!

Призрак отмолчался. Он вообще далеко не так много рассказывал о допотопном времени, как я ожидал. То ли наговорился раньше, то ли, столкнувшись несколько раз с классическим «это все знают», перестал пытаться что-то доказывать.

Наследница же не успокаивалась.

— Ведь синим же! Правда, Ричард? Так во всех книгах написано!

Меня открыто втягивали в семейные разборки. Обычно я не велся на подобные маневры, но с некоторых пор понял, что именно простые вопросы больше всего нуждаются в ответах.

— Книги изменились.

— Что?

— После Волны все изменилось. В том числе книги. Ты не знаешь, что было написано в них раньше.

— Но мемуары переживших…

— Память изменилась.

Но девушка не хотела сдаваться.

— Так, может, это его память изменилась! — торжествующе предположила она.

— Нет. Он умер до Волны. Он ее не пережил. Он помнит все, как было, — я еще раз внимательно просмотрел пометки на карте. — Я вижу два места, хоть как-то похожие на развалины дворца. И еще одно, точно являющееся остатками небольшого поселка. Господин Император, выберите две точки из эти трех, пожалуйста.

Растерянный Император аккуратно коснулся костью карты.

— Вот эта и эта. А зачем…

— Значит, поселок. С него и начнем.

Развалин нам предстояло достичь через сутки. В этой части Болота присутствовали течения, так что время от времени я забирал у Антуана шест и прокладывал дорогу. Мы почти уже продрались сквозь линию камышей, когда я увидел его.

Некто, очень похожий на непричесанного кота, сидел прямо на воде и играл на флейте, придерживая инструмент кончиками крыльев.

Музыку я еще не услышал, но прекрасно оценил происходящее — эльфийский вестник просто так никогда не появляется. Кому-то из нас предстояло услышать новости из Альвхейма. Других эти странные создания не приносят.

Я чуть изменил направление и поплыл в сторону музыканта. Мои спутники мирно спали. Даже император тихонечко посапывал на тюке. Что ж, похоже вестник приплыл именно ко мне.

Насладиться музыкой не довелось — водный кот опустил флейту в воду, достал уже в виде развернутого свитка и голосом шерифа произнес.

— Света тебе, Ричард!

Это было первое письмо, полученное мной от начальника за все время его отсутствия. Стало понятно, почему был выбран такой способ связи.

— Вижу, у тебя все хорошо. У меня тоже неплохо — последние несколько месяцев таможне просто нечем заняться. Никто ничего не вывозит, а завозят то, что декларируют.

Я машинально кивнул. Эльфы в наш мир отправляются с пустыми руками — только так у них выходит пересечь границу.

В обратную сторону везти можно все, но мало что человеческое может пригодиться в мире эльфов.

Единственное, зачем вообще нужна таможня — багаж людей, возвращающихся домой. Вот они могли провезти ВСЕ. И везли. Но, видно, шериф вполне справился с этой проблемой.

— Так я о чем. Не нужна ли тебе моя помощь?

Времени на раздумье было не так много. Паузы в разговоре вестник держать не умел.

— Нужна — решился я. — Шеф, что вы знаете о серафидах?

— Они противные — спокойно ответил шериф. — Любят сидеть на шкафах и устраивать сквозняк.

— Но разве они существуют?! — я буквально кричал. Будь этот разговор настоящим, мои спутники с гарантией проснулись бы.

— Иногда существуют. Иногда им это надоедает, и тогда все знатоки скажут тебе, что никаких серафид нет. А залежи перьев на шкафу — детские шалости.

Мне стало смешно. Вот это спутнички!

— А как у них с послежизнью? Есть какие-то ограничения?

Где-то там, в далеком Альвхейме, шериф пошуршал бумагами.

— Никто не знает. Не факт, что они вообще умирают.

— Как так?

— Если они демоны, то и не должны умирать. А зачем ты спрашиваешь?

Я заколебался, но решил пока не раскрывать карты:

— А могут у серафидов и людей быть потомки?

Шериф хмыкнул.

— Теоретически да. Когда они существуют, то мало чем отличаются от эльфов. Но сам знаешь — не так часто люди настолько интересны, чтобы… ну сам понимаешь. Так что за вопросы? Ты нашел потомка серафид?

Я решился:

— Даже нескольких. И серафида, живущего послежизнь. Он когда-то был Императором Атлантиды, и у него была очень интересная Корона…

Шериф помолчал.

— То-то мне с утра так захотелось с тобой поговорить, что я даже имя твое вспомнил. Как зовут твоего серафида?

— Вильгельм Глупый. Последний Император Атлантиды!

Эту фразу сказал не я. Призрак, непонятно как прорвавшийся сквозь магический дурман, парил прямо над головой вестника. Кот радостно мяукнул и попробовал достать облачко крылом.

— Добрый день, Ваше Величество, — шериф очень быстро вник в ситуацию. — Что ж, вы действительно серафид, раз смогли вмешаться в разговор. А зачем вам послежизнь?

— Не мне. Мои наследники решили за меня.

— Это с ними вы путешествуете?

— Нет, это другие. Тоже наследники.

Шериф помолчал.

— Они живые?

— Эти — да, — я опередил Призрака с ответом. — Другие — нет.

Повисла пауза. Нетерпеливый вестник принялся сворачивать свиток, шериф успел буркнуть что-то вроде «еще поговорим!» и письмо закончилось.

— Вильгельмина пропала! — Антуан отчаянно тряс меня за плечо. — Вильгельмина пропала!

— Как пропала? — я попытался сесть.

— Не знаю. Сказала, что хочет искупаться, пока вы спите, и пропала.

Я посмотрел на воду и застонал. Демоны ее возьми! Искупаться. В звездную ночь на Болоте. И в каких мирах ее теперь искать?!

Болото — не граница. Но, если светят звезды, то вода Болота становится границей. Когда-то именно так к нам пришли первые эльфы — сквозь звездную воду. Именно так ушел однажды шериф. Именно в такие ночи контрабандисты могут попробовать обойти таможенные законы.

Теперь вот Вильгельмина. Искупалась.

А нам теперь предстояло решить, кого искать — девушку или Корону.

Как легко догадаться, страшный и ужасный артефакт мгновенно отошел на задний план. Я даже позавидовал такой семейной привязанности. За меня так разве что шериф бы встал. Если б вспомнил вовремя, как меня зовут.

— О чем вы разговаривали, пока я спал?

— О лени. О том, что люди все время придумывают, как облегчить себе жизнь.

Я важно кивнул. Ни хрена непонятно, какие из этого вырисовываются маячки. Лень. В каких мирах есть лень? Или, может, в каких ее нет?..

— А как люди облегчают себе жизнь?

Антуан всхлипнул:

— Ножи придумали, пистолеты, лекарства всякие.

— Еще? — маячков не добавилось.

Юноша выдохся и почти плакал:

— Еще она говорила, что не понимает, как можно оседлать мамонта! И что динозавры — самые лучшие создания на свете и вот бы они были разумными!

Ох! Когда думаешь, что все уже плохо, внезапно оказывается что все намного хуже! Потому что мир с разумными динозаврами существовал. И дорога в него открывалась очень и очень просто. Вот только людям там весьма редко радовались.

— Господин Император, посветите, пожалуйста.

Облачко послушно опустилась ко мне на плечо. Я раскрыл пакет с документами. Со всеми документами, положенными помощнику шерифа.

Итак, что я могу, там, за границей Диноволд? Могу сопровождать к ним приговоренных преступников — тюрем у хвостатых очень много. Могу возвращать украденное, но что-то не припомню, чтобы кто-то смог что-то у динозавров украсть и сбежать. Могу искать случайно забредших людей — при наличии заявления этих людей, что они потерялись. Как это возможно? Никто не знает. Но без заявления взрослого человека я не могу его искать! Взрослого. А если…

— Антуан, сколько Вильгельмине лет?

— Двадцать.

Многовато. Но, если вспомнить о странном происхождении девушки, и том, что серафиды считаются эльфами, то может, к ней применимы все законы эльфов?

— Антуан, тебе придется остаться одному. Постарайся остаться на месте. Господин Император, вы со мной.

Я решительно шагнул в воду. Призрак скользил рядом.

* * *

— Младенца?! От вас сбежал младенец? С внешностью человеческой девушки? — работники пограничной службы Диноволда никогда не отличались понятливостью.

— Да. Младенец двадцати лет, потомок человека и серафида, выглядит, как…

— Это я уже слышал. Кто такие серафиды? — в голосе служащего я услышал сомнение и слегка успокоился. Перед тем как войти в кабинет, я попросил Вильгельма очень захотеть быть. Так, как никогда не хотел.

И, если верить шерифу, сейчас в окружающую реальность проникало знание о серафидах.

— Разновидность эльфов. Крылатая. Живет минимум в двух мирах. Представители народности, одно время бывшей императорами Атлантиды.

— И почему вы считаете, что ваш ребенок отправился к нам?

Ребенок — это хорошо. Это уж о-го-го! По сравнению со взрослым человеком, на поиски которого у меня нет никаких прав.

— Неразумный младенец наслушался сказок о разумных динозаврах и захотел познакомиться…

Служащий захохотал. Я вежливо улыбнулся. Не люблю холоднокровных. Особенно недоверчивых и злых. Впрочем, других динозавров не бывает.

— Ладно, — отсмеявшийся пограничник занес печать над бумагами, — но как вы собираетесь искать своего младенца? Если она хорошо передвигается и производит впечатление взрослой, то даже не знаю, где ее искать!

Да, уж, конечно, ты не знаешь. Кто бы объяснил этим животным, что врать — нехорошо!

— У меня есть некоторое количество соответствующего генетического материала. Господин Император, разрешите?

В облачке что-то звякнуло, и кость серафида оказалась у меня в руках. Пограничник нервно сглотнул.

Динозавры не признают существования послежизни. По каким-то причинам эльфы отказали им в этом виде посмертия, так что в Диноволде постановили считать, что все живые покойники — обман и должны быть разоблачены и закопаны. Вот только это не самый правильный способ обращения с мертвыми. Будучи закопанными против своей воли, они могут создать проблемы. И создают, не стесняются.

После срытой на корню городской стены правительство Диноволда решило, что некоторые вещи лучше вообще не замечать. Так что все время нашего разговора пограничник делал вид, что я пришел к нему один. Но кость ему пришлось взять.

— Ддда. Это выход. Это поможет найти вашего… младенца, — заикающийся динозавр вдруг очень захотел, чтобы мы ушли.

Я удовлетворенно кивнул:

— Спасибо. Когда нам зайти?

— Ззавтра?

Вильгельм прокашлялся.

— Понимаете, у нас дела, а Вильгельмина такая непоседа…

— Сегодня! Вечером! Приходите!

Мы откланялись.

— Нет, они не едят людей. И не занимаются с ними сексом, — второй раз за неделю я обедал в обществе призрака. — Они их разглядывают.

— Что, прости? — на этом столе не было цветов, так что облачко Императора расположилось на месте второго прибора.

— Разглядывают. Как в зоопарке. Или в цирке уродов. Ужасаются и поражаются. Экскурсии проводят.

Мне показалось, что призрак разочаровался. Спасение жизни юной наследницы превратилось в плохую шутку. Но я еще не закончил.

— Забирают всю одежду. Плохо кормят. Хорошее содержание только в частных зоопарках. Думаю, Вильгельмина где-то там.

— А выглядят такими… цивилизованными.

Я пожал плечами:

— Может, и цивилизованные. В рамках своего мира. А из-за границы они ждут только плохого.

Призрак приподнялся над столом и деликатно понюхал блюдо, принесенное официантом.

— А эти зоопарки? Что такое зоопарки?

Я даже перестал есть.

— Ты никогда не был в зоопарке?

— Не знаю. Слово незнакомое.

Ко мне стремительно возвращалось хорошее настроение.

— Сейчас сходим. Посиди, подумай — чего ты ждешь от зоопарка!

Нужное заведение мы нашли довольно быстро. Небольшой муниципальный зоопарк. На шестнадцать… людей. Мы были не единственными посетителями. Группа местных подростков сгрудилась возле крайнего бокса. Нас они не заметили.

В первой клетке сидел немолодой мужчина. Был он замотан в какую-то странную хламиду и мертвецки пьян. Я деликатно постучал по прозрачной стене.

— Милейший! Вам там удобно?

Мужчина приоткрыл один глаз.

— Да. Никуда не хочу. Всем доволен. Зарплата хорошая, платят вовремя.

Судя по странным звукам, призрак уронил челюсть.

— Зарплату? Я думал, он в плену!

— Посмотри на дверь.

Император подлетел поближе и, кажется, расстроился еще больше — дверь бокса была закрыта изнутри.

— Но как? Почему он соглашается? Как ему не стыдно?

— Никак, — в этот раз житель клетки не стал открывать глаза. — Кормят, поят, платят. Что еще нужно человеку для счастья?

Призрак только вздохнул. Мы медленно пошли вдоль боксов. В некоторых комнатах было пусто, в одной компания людей в тех же дурацких хламидах играла в карты.

В крайнем боксе я обнаружил эльфа в бессознательном состоянии.

На клетке было написано «Человек лесной, ушастый».

А вот это было плохо. Очень плохо.

Эльфы не любят насилие. И закрытые пространства. Если б они были агрессивными, то первым делом разломали бы все встреченные стены. Преступникам, осужденным на несколько лет заключения, эльфы предлагают переселиться в Альвхейм. Там нет тюрем. И вообще нет помещений с четырьмя стенами. Там другие способы ограничения свободы.

На самом первом семинаре по межрасовой коммуникации нас попросили уяснить две вещи:

«Если вы встретите эльфа в затруднительных обстоятельствах — спросите, не нужна ли ему помощь»

«Если вы увидите эльфа, закрытого в помещении, — спасайте его».

Наверное, обычные люди могут игнорировать эти правила. Если их не интересует послежизнь, конечно. А мне просто по долгу службы было положено спасать. Но я совершенно не понимал, как.

В вопросе коммуникаций с эльфами динозавры были в своем репертуаре: они решили, что раз эльфы пришли к ним вместе с людьми, то это такие странные люди. Которые, в общем-то, могут быть полезны. Но лучше — в качестве жителей зоопарка. А почему нет? Люди ж не отказались от ездовых динозавров, когда обнаружили Диноволд? Значит, и динозавры не обязаны…

Если бы я, предположим, обнаружил в зоопарке человека, который желал бы быть спасенным, я бы должен был попросить его написать заявление о том, что он потерялся, потом я бы пошел к соответствующему чиновнику, предъявил ему заявление, оформил разрешение на поиск… Все это время динозавры уговаривали бы человека не спасаться. Они бы предложили ему лучшие условия, больше зарплату, внеочередной отпуск. Да все что угодно! А если бы он не согласился, то его бы просто перевезли в другой зоопарк. Аккурат за десять минут до моего возвращения.

Со всем этим вполне можно бороться, но не тогда, когда спасаемый «человек» находится в глубоком обмороке. И от того, что я сейчас начну громко кричать про умирающего эльфа, ничего не изменится. Разве что охрана попросит меня покинуть помещение зоопарка. Вон уже и так косится — не нравится им, что я долго возле бокса торчу. Если б не призрак — уже бы документами поинтересовались.

Украсть недвижимое тело?.. Я помощник шерифа, а не вор! Так что на прямое нарушение закона пойду, только если другого выхода не останется.

— Он что, дурак? Зачем он туда залез?

Императора явно расстраивало состояние собрата. Меня, признаться, тоже. Нужно было быстро что-то придумать. Очень быстро.

— Думаю, он не сам. Господин император, скажите, а вам нравится это… заведение?

Призрак фыркнул:

— Отвратительное место. И отвратительная идея!

— Хорошо, — я постарался сдержать воодушевление — а не согласились бы вы на некоторое время вернуться под землю? Совсем ненадолго?

Мертвый император неожиданно хихикнул.

Если того, кто живет послежизнь, закопать в землю, — он выберется наружу. Очень быстро выберется. Никто не знает, почему. Впрочем, эльфы могут знать.

Если выкапываться он станет из-под здания — здания больше не будет. Все, кто в это не верит, могут пойти посмотреть на то место, где была городская стена Диноволда. Хорошая такая стена. В сто кирпичей шириной.

Там, конечно, было много мертвых, почти полсотни. А здесь только один. Но так и здание — это не стена! А обычный барак. Не факт, что фундамент есть. Вот канализация — да, есть.

И именно оттуда мертвый император начал повторную дорогу к свету.

Я даже не стал пробираться в трубы сам — просто открыл для призрака колодец и убедился, что он хорошо представляет направление. А сам уселся на террасе небольшого кафе. По моим прикидкам, буквально через полтора часа со зданием зоопарка должна была произойти беда.

Я просидел в кафе около часа и так углубился в свои мысли, что не сразу заметил подростка-динозавра, с интересом меня разглядывающего. Пришлось приглашающе кивнуть на соседнее сидение. Заодно меньше внимания привлекать буду. Чешуйчатый юноша мгновенно взгромоздился рядом.

— Вы человек?

— Да.

— А тот в зоопарке кто?

Мне стало не по себе. Ну, конечно, там же были дети на экскурсии. Надеюсь, Последний Император будет выбираться на поверхность достаточно медленно, и все успеют сбежать из здания. Ну, кроме эльфа. Которого я вытащу.

— Тот в зоопарке — эльф.

У динозаврика нервно задергался хвост.

— Эльфы — лесные люди. Или нет?

Я пожал плечами:

— Или нет.

Меня с детства учили, что врать нехорошо. А нелегкая жизнь помощника шерифа только подтвердила эту простую истину. Можешь сказать правду и выжить — говори правду. Тем более, я не стал бы врать ребенку. Даже если он в чешуе и с хвостом.

— Он болен?

Вот тут я задумался. Динозавр, обративший внимание на состояние жителя зоопарка? Что-то меняется в Диноволде, или мне просто повезло?

— Экскурсия уже закончилась?

— Да, все ушли.

— А ты?

Юноша помолчал.

— А вы не знаете, где найти эльфийского врача?

Мне стало весело. Он не просто заметил, что ушастенький болен, он еще и хочет его спасти!

— Знаю. Можешь считать, что я — врач.

В этот момент на соседней улице загрохотало. Я мельком глянул на часы. Похоже, пора.

Динозаврик явно нервничал, но злобы от него не исходило. Это было странно, но что в этой ситуации вообще было обычным?

— Хочешь помочь спасти эльфа?

— А как?

— По дороге объясню.

Впрочем, объяснять ничего не пришлось. Когда мы подбежали к зданию зоопарка, оттуда с визгом и кряканьем вываливалась толпа людей и динозавров. Я переждал пару минут и проскользнул внутрь. Динозаврик увязался следом.

Здание разваливалось. Последний Император веселился от души, стены аккуратно ломались в трех-четырех местах и ссыпались наружу. Любого непонимающего, что происходит, это должно было очень напугать, но я просто воспользовался ситуацией.

Все блоки в основном зале уже были пустыми. Кроме крайнего — эльф так и не пришел в себя. Впрочем, ничего другого я не ожидал.

Его бокс был закрыт снаружи (почему-то я не удивился). Открыв дверцу, я вытащил тело наружу. Теперь предстояла сложная задача — одеть бессознательное существо. Потому что, оставь я эльфа в этой хламиде, больше двух шагов на улице он бы не сделал. Достав из рюкзака брюки и рубашку (хорош бы я был, отправившись через границу без сменного комплекта!) я попытался быстро натянуть это все на эльфа.

А динозаврик принялся мне помогать. Управились мы достаточно быстро. Вокруг нас валились стены, ломались перегородки, падали куски потолочных перекрытий. Но кусок вокруг бокса оставался нетронутым.

— Господин Император, ближнюю стену, пожалуйста!

Рядом загрохотало. Будто какой-то великан поднимался с корточек в полный рост, держа на плечах здание зоопарка. Вот только великаном было небольшое облачко с черепом и двумя (кажется) костями.

В образовавшийся просвет мы увидели улицу и, подхватив тело эльфа, выбрались наружу. Спасенный оставался босым, но в остальном вполне соответствовал заготовленной мной легенде — как мы с другом бродили по зоопарку, а тут!..

Я уже собирался положить эльфа на землю и дождаться, когда он придет в себя, но тут вмешался мой юный помощник:

— Я на машине. Может, увезем его?

Я не колебался ни минуты. К счастью, машины у динозавров были без крыши.

— Господин Император, догоняйте! — крикнул я в сторону развалившегося здания, и, перекинув тело через плечо, направился за динозавриком.

Почему я поверил ему? Вот так, сразу? Может, из-за молодости. А может, потому, что эта раса вообще не умела хитрить. И если мне посчастливилось встретить незлобного и сочувствующего динозавра, — почему бы этим не воспользоваться.

Призрак догнал нас уже в машине. При виде его динозаврик тихонько икнул, но довольно быстро взял себя в руки:

— Куда поедем? Тут недалеко есть парк…

Эльф тихонько застонал.

— Да, поехали в парк, — я вдруг сообразил, что еще удивило меня в происходящем. — Кстати, откуда машина? Сколько тебе лет?

Юноша обиженно покосился на меня.

— Три дня назад было мое совершеннолетие.

Оставалось только кивнуть. Интересно, во сколько динозавры становятся совершеннолетними?

Стоило нам выгрузить тело эльфа на траву, он пришел в себя.

Сначала он долго дышал.

Потом попросил воды.

Потом еды.

Потом спросил наши имена, и что это за место.

Оказалось, что динозавра зовут Эврасиус. Мы с призраком тоже представились.

После этого эльф уснул. А мы начали думать, что делать дальше. По-хорошему, его надо было вывозить из Диноволда. Но как это сделать? Динозавры охраняли все пути к границе, у них никто так просто не мог искупаться в звездной воде. Вставал вопрос документов. И разрешения на выезд.

— У меня есть разрешение, — Эвра сказал это тихо, будто ожидал от нас порицания. — Но оно именное.

Удивляться я уже устал, но еще раз отметил, насколько необычный спутник у нас образовался. Динозавр, который по собственному желанию собирается пересечь границу?

— Покажи.

Кажется, юноша решил, что я ему не поверил. Но дело было не в этом, просто я очень хорошо знал, какая странная штука — бюрократия. И сколько открытий чудных и разных готовит нам внимательное прочтение документа!

К моменту, когда эльф проснулся, мы уже составили примерный план действий.

Во-первых нам нужно было решить, какую обувь ему купить. А во-вторых — узнать, как его зовут.

Через час мы отправились на таможню — я, мертвый император, юный Эврасиус Нутто и Франциск, лесной человек, слуга означенного Эврасиуса…

Бюрократия — страшная сила! Главное, уметь ее применять.

* * *

Вильгельмина ждала нас на границе. Выглядела она на удивление неплохо — из страшной хламиды девушка соорудила подобие туники, волосы заплела в десяток косичек, а ноги обернула в куски той же хламиды. Даже веселость не покинула юную наследницу — по ее словам, она, когда поняла, что происходит, решила видеть в этом приключение.

А уж как ее обрадовал знакомство с Эвра — наконец-то она нашла действительно доброго динозавра!

Мрачный таможенник попытался рассказать, что кость Императора, используемая для поиска Вильгельмины, не может быть возвращена — мол, инструмент, и внесена в реестр, и еще используется, но Последний Император радостно согласился, что хорошо, он вернется за своей частью тела попозже, и обязательно найдет трудолюбивого таможенника… Кость принесли через минуту. Эвра предположил, что ее просто хотели продать.

Проверив, работает ли оставленный в лодке маячок, я дал сигнал к пересечению границы.

На Болоте вечерело. Лодка стояла возле небольшого островка. Антуан играл в карты с эльфийским вестником. Можно сказать, идиллия.

Брат и сестра бросились друг другу в объятия, а я повернулся к водному коту, но тот только развел руками — слишком длинное ожидание. Что ж, в другой раз.

— Мне надо в лес. Как я могу туда попасть? — эльф улегся на траву и, не отрываясь, смотрел в небо.

— Мы плывем в другую сторону, но можем сделать тебе плот. До побережья сутки пути.

Эльф кивнул.

— Ты собираешься плыть один? — Эврасиус тревожно смотрел на Франциска. Его можно было понять — эльф то и дело засыпал и явно чувствовал себя не так хорошо, как выглядел.

Если бы у нас в лодке хватило места, я бы предложил спасенному присоединиться к нам, но пятерых плоскодонка не выдержала бы. А раз так, то все равно надо строить плот.

И, в конце концов, кто я такой, чтобы становиться между эльфом и лесом?

Они уплыли на рассвете — эльф и динозавр. Два чужестранца, которым что-то было нужно от нашего мира. Когда плот был доделан, я вдруг вспомнил, почему, собственно, мы оказались на Болоте, и рассказал Франциску о Короне и тех, кто ее ищет. Признаться, я рассказал даже больше чем собирался — любопытный Эвра вытащил из меня подробности. Эльф согласился, что данный артефакт нужно найти и… тут даже он задумался. Что с ним делать дальше? После некоторых раздумий мы договорились о небольшой помощи в будущем и, наконец, расстались.

Наша лодка медленно отплыла в сторону намеченной два дня назад цели — будто ничего и не случилось.

* * *

За следующий день мы успели осмотреть одно из подозрительных мест и как раз приближались ко второму.

Плоскодонка во что-то уперлась и остановилась. Вокруг нас возвышался тростник (как странно!), вдалеке виднелись пара островков. А на них копошились люди.

Я рывком уселся. Люди? Здесь? А что это за крик?

— Нет! — донеслось до меня вполне отчетливо. — Мне нужно открыть это сегодня!

Что ж, похоже, леди Эльза таки успела раньше. Впрочем, сложно ли — с картой. И наверняка проводника наняла.

— Я ее чувствую, — Последний Император тоскливо вздохнул. — Они ее уже достали и сейчас откроют…

— Не откроют.

— Откроют, — это уже Вильгельмина вмешалась, — какие бы засовы там ни были, им ужас сколько лет, наверняка поломались.

— Не откроют.

Глядя на пригорюнившихся спутников, я почувствовал себя героем.

— Или вы думаете, что я просто так вон ту бумажку подписывал и у нее никакой силы нет? И это после того, как мы этими бумажками Вильгельмину спасли, и даже эльфа из Диноволда вытащили! Закон штата гласит, что прежде, чем получить доступ к добытому имуществу, кладоискатель обязан согласовать свои действия с властями и получить соответствующую бумагу.

— А если бумаги нет? — Антуан, кажется, начал что-то понимать.

— А если бумаги нет, то в течение двадцати четырех часов найденное будет утеряно.

— Как утеряно?

— Не знаю, — я пожал плечами, — но таков закон. Всегда теряется.

— Так что же мы будем делать? — Последний Император поднялся в воздух и пытливо заглядывал мне в лицо проглядывающим через дымку черепом.

— Преследовать. Сейчас кто-нибудь из проводников объяснит леди Эльзе, как она ошиблась, отправившись на поиски Короны без соответствующего документа, и они начнут очень быстро двигаться в сторону города. А мы поплывем за ними.

И завтра вечером можно будет начинать поиски заново. Это понятно?

— Да! — Вильгемина чуть не хлопала в ладоши — Какие хорошие законы в вашем штате! Только знаете, прежде, чем плыть обратно, они еще немножко побудут здесь.

— Зачем? — удивился я.

— А вы послушайте.

И я послушал.

Леди Эльза ругалась. На Марикия, на Императора (бедный Вильгельм приобрел еще множество прозвищ), на меня (я тоже оказался не подарок), на потомков, которые мешали отобрать у себя честно полученное наследство, на проводников, которые не могли сказать раньше, на шерифа, который где-то там путешествовал, на эльфов, которые воплотили в жизнь такие дурацкие законы. И еще немножко на Марикия и Вильгельма. Видимо, именно эти два персонажа больше других испортили жизнь бедной маленькой леди.

Примерно через час наши противники таки сдвинулись с места. Еще через несколько минут, мы отправились за ними. Глядя на карту, я пытался представить, где же мы окажемся через сутки пути, когда незаконно найденный артефакт решит потеряться.

* * *

Как легко догадаться, мы оказались в болоте. Леди Эльза не соизволила остановиться на ночевку, так что за день ее работники проплыли совсем мало. Мертвым вообще свойственно забывать, каково это — быть живыми. Так что к тому моменту, как сутки были на исходе, посудины семейства Снорлдинсонс причалили к небольшому островку. Дождавшись, когда стемнеет, я отправился на разведку.

За годы работы помощником шерифа я неоднократно участвовал в законных и незаконных поисках имущества. Так что и предстоящую ситуацию знал как нельзя лучше. Засев в тростнике, справа от лагеря леди Эльзы, я приготовился ждать. Ближе к полуночи раздался дикий крик, и все забегали. Конечно же, дама решила, что кто-то ее ограбил. И первым делом устроила всем обыск. За это время я успел подобраться к границе лагеря и пошарить в ближней лужице. Выловив что-то, слегка похожее на шкатулку, я быстро отполз на дальний край острова и дал сигнал висевшему в воздухе Императору.

Стараясь не шуметь, Антуан подвел нашу плоскодонку ближе, и я аккуратно шагнул на ставшую уже привычной поверхность.

— А теперь — быстро отсюда! Ориентир — Большой скорпион.

Юноша кивнул. Нам оставалось надеяться, что леди Эльза уже так достала проводников, что они хотя бы до утра не станут объяснять ей, куда делась Корона.

Брат с сестрой гребли, что было сил, а я принялся всерьез допрашивать Императора. Теперь, когда мы заполучили артефакт, неплохо было бы и разобраться, за чем же я гоняюсь четвертый день по двум мирам.

— Как действует ваша Корона? Она обязывает людей подчиняться вам?

— Нет. — Вильгельм махнул костью. — Она вынуждает всех, кто принес присягу, соблюдать мои интересы. Даже если меня нет рядом. Даже если я сошел с ума или лежу при смерти — каждый, кто видел меня в короне, будет верен моим интересам.

— Интересам вас, как человека, или вас, как монарха?

Вильгельм задумался.

— Знаете, я никогда не разделял… Наверное, как монарха. Ведь после отречения присяга перестала действовать, и меня в итоге смогли даже убить!

Я кивнул. Ну что ж, возможно, в этой вещице и нет ничего страшного. Ведь нельзя просто так объявить себя королем. Или можно? Как сложно-то…

Через два часа я сменил уставших гребцов. Мне не хотелось останавливаться, так что я продлил свое дежурство до утра. Что-то подсказывало, что день выдастся жарким.

Лодки леди Эльзы показались сразу после полудня. Были они далеко, да и направление выдерживали не очень точное, но то, что проводники объяснили даме, куда делась ее находка, представлялась очевидным.

— Сэр, а можно задать вопрос? — Антуан, явно очень волновался.

— Да, конечно. И я не сэр, зови меня Ричард.

— А куда мы плывем?

Я пожал плечами:

— В факторию, конечно. Вашу находку надо показать эльфам, а там кто-то из них всегда есть.

Юноша с тоской посмотрел на мелькающие вдалеке лодки.

— Они нас скоро догонят.

— Да. Но местные не будут со мной спорить, а нехорошая леди может кричать, сколько ей вздумается. Никакого толку от этого не будет. Корона останется у меня.

И ведь я был совершенно уверен в своих словах!

На ночевку мы остановились на маленьком островке и даже смогли развести костер. Преследователи были где-то рядом, но я их не боялся — мало дураков связываться с человеком, который олицетворяет собой закон.

Ближе к полуночи мои спутники уснули, даже Вильгельм оказался под одеялом. А я решил проверить, как там наш артефакт.

И не нашел его. Ни там, где я его положил, ни где-либо еще. Он потерялся. А это значило только одно — что мы нашли его незаконно. А это значило, что…

— Вильгельм! Какого черта! Что было в завещании?!

Антуан и Вильгельмина, наверное, подумали, что я сошел с ума, но мне было все равно.

— Что было в завещании?

Последний Император плавал надо мной безмолвным облачком.

— Кому вы завещали Корону?

— Никому. Я подарил ее жене.

Я уселся на землю и обхватил голову руками. Вот так вот. Подарил. И то, что нет никаких письменных доказательств, — неважно. Корона знает, что у нее сменился владелец, и точка.

— А почему тогда спрятали ее?

Призрак понурился:

— Я не прятал. Она просто оставалась в Летнем дворце, когда меня убили. Ну и я подумал, что наверняка ее там и бросили — ведь никто не верил, что это всерьез.

Да. Тогда это могло быть не всерьез. Но теперь пришли эльфы…

— Все ваши наследники являются также наследниками вашей жены?

— Нет. У нас не было детей. У серафидов с этим вообще сложно. Они все наследники моего сводного брата.

Вильгельмина завозилась. Лунный луч упал на ее лохматую шевелюру и высветлил острое ушко.

— Говорите, — я в упор смотрел на девушку, — говорите!

Она поморщилась:

— Это только легенда…

— Ты не права, — это вмешался Антуан, — мы же находили документы, помнишь? Пока леди Эльза не разнесла в пух и прах библиотеку.

— Что за документы?

— Там говорилось, что вдовствующая Императрица вышла замуж за одного из родственников покойного мужа. И родила нескольких детей. Кто-то из них умер, но некоторые могли и выжить!

— И где вы нашли эти записи?

— В дневнике леди Эльзы.

Я кивнул им и себе. Наверняка все потомки имеют право на Корону. А вот Император уже не имеет. Он свое право подарил…

— А что тогда за карта была у вас под головой?

— Столицы. После отречения только этот город оставался моим.

Хотелось ругаться, но я не стал. Условия изменились, а значит, надо переписать документы и попробовать что-то придумать.

Откуда-то издалека донесся крик ужаса и восторга. Я поморщился. Что ж, приходится признать, что нехорошая леди опять нашла свою вожделенную Корону. Но она все еще не могла до нее добраться. И обязательно потеряет ее через сутки.

Так что просто начнем все заново.

* * *

Полдня мы прятались по тростникам, а потом мне это надоело. В конце концов, кто здесь власть? Документы я переписал, правильные формулировки подобрал. Еще полдня, и Корона опять потеряется — надо просто пойти и забрать ее сейчас!

Так что мы выплыли на открытое пространство и, старательно отталкиваясь от дна, двинулись в сторону растянувшегося каравана леди Эльзы.

— Помощник шерифа! Какая встреча!

— И вам хорошего дня, мэм.

— Мне кажется, или вы нас преследуете, помощник?

— Преследую, мэм, — согласился я.

Дама слегка удивилась:

— И зачем же?

— Хочу попросить вас отдать мне незаконно найденную вещь.

Мертвая леди заулыбалась. Я мужественно повторил ее оскал. Блин, ну в зеркало посмотрелась бы! Куда с таким лицом улыбаться!

— Я имею право на эту вещь! По праву наследования. По прямой линии!

Я кивнул.

— Имеете. Но не только вы. К тому же вы не оформили разрешение на поиски, так что нашли ее в любом случае незаконно. И в конце дня обязательно опять потеряете. А мне потом искать…

— А вот и нет! — леди Эльза даже подпрыгнула. — А вот и не потеряю! Я вот что сделала!

И она распахнула плащ.

Господитыбожемой! Дорогие будущие мертвецы! Если вдруг вас однажды похоронят лет на триста, а потом предоставят послежизнь, то подумайте — стоит ли показывать свои… кости и то, что на них осталось, живому человеку. Даже если он представитель власти.

Даже если к этим самым костям вы примотали самое дорогое, что у вас есть — шкатулку с Короной Последнего Императора.

Который, кстати, не выдержал представившегося нам зрелища и тихонько уполз мне за спину. И, кажется, там икал. Или призраки не могут икать?

В общем, зрелище было отвратительное. Но я опять улыбнулся:

— Нет, леди Эльза, это не поможет. Артефакт все равно потеряется.

Но дама только подпрыгивала, размахивая полами плаща. Кажется, она решила, что я говорю это лишь потому, что сказать мне больше нечего.

Я пожал плечами и, поклонившись, перепрыгнул обратно на свою плоскодонку. Мы отплыли в сторону, но все равно продолжали преследовать противников.

Время покажет, кто прав.

Время показало.

После полуночи к нам приплыл Марикий Снорлдинсонс и сообщил, что леди Эльза потерялась. Вместе с артефактом.

Признаться, муж взбалмошной дамы понравился мне намного больше, чем она. У него были приличные манеры джентльмена старой школы, он не злоупотреблял руганью и, более того, искренне беспокоился за жену, а не за пропавший артефакт. На который, как оказалось, тоже имел право — они с Эльзой были довольно близкими родственниками. Впрочем, среди аристократов подобные браки не редкость даже сейчас.

Леди Эльза нашлась перед рассветом. Она сидела на верхушке единственного на все болото дерева и в упор смотрела на шкатулку, находящуюся от нее в паре метров. Разжать руки и дотянуться до вожделенного приза леди, естественно, не могла — в десяти метрах над землей-то!

* * *

В Атлантиду мы возвращались общей группой. Франциск успел добраться до берега раньше нас, так что по прибытии на место меня ждал эскорт и обещание разъяснений. Отправив неожиданно помирившихся наследников в гостиницу, я полночи просидел над бумагами.

Утро выдалось жарким. Посетителей у меня оказалось много, и все такие настойчивые!

— Но Ричард, это наша Корона!

— Нет, Вильгельмина. Это не ваша Корона.

— Значит, это наша Корона!

— Нет, леди Снорлдинсонс, это не ваша Корона.

— Может, она все же моя?

— Нет, господин Император, вы ее подарили еще при жизни, она не ваша никак.

— Тогда чья же она? — мертвый Император был самым спокойным из всех моих сегодняшних посетителей, только иногда дергался. У меня даже промелькнула мысль, что вот та дымка, которая проникла в мое окно этой ночью и зависла над бумагами, была неспроста.

— Она принадлежит вашей жене Лишии.

— Но она черти когда умерла! — это, не выдержав, закричал сэр Марикий.

Я виновато развел руками:

— Видите ли, сэр, по законам этого штата данное утверждение может быть оспорено кем угодно и в какой угодно момент. А так как речь идет об очень древней и дорогой реликвии, возможно, обладающей неизученными возможностями, я не могу объявить ее ничьей собственностью. А вдруг кто-то вернет Императрицу Лишию к послежизни? И она потребует свое имущество? Я не могу так рисковать!

Леди Эльза грозно насупилась:

— Мы подадим на вас в суд!

— Да, — кивнул я. — И если суд признает, что это ваша вещь — я отдам ее вам. Но суд этого не признает. Так что извините, господа, вам пора.

Они еще немножко поспорили, но, в конце концов, ушли.

И я остался наедине с бесценным артефактом. Это происходило со мной не впервые в жизни, но такой вещи в моих руках еще не было.

Впрочем, и не будет. Защелка, даже поломанная, вполне надежно скрывала Корону. Наверное, с помощью инструментов я мог бы открыть шкатулку, но понимал, что и в этот раз не стану.

Задержавшийся призрак снова дернулся.

— Да что с тобой?

Живого человека я спросил бы, не заболел ли он.

— Не знаю. — Призрак помолчал. — Зубы чешутся!

— Какие зубы? У тебя ж их нет!

В просвет выглянул череп.

— Нет! Но чешутся.

Я лихорадочно соображал. Память подсовывала только одну ситуацию, в которой могут чесаться зубы. Вот только касалась она отнюдь не мертвых!

— Хочешь, открою? — Вильгельм Глупый, Последний Император Атлантиды, кивнул на шкатулку. — Это не сложно.

— Нет, — я покачал головой. — Было бы любопытно, но нет.

— Хорошо. — Призрак почему-то нервничал.

Он покружил по комнате и опять завис над шкатулкой.

— А скажи, если бы нашелся кто-то, кто знает, где похоронена Лишия, и если бы там осталось хоть что-то, это можно было бы осуществить?

— Да, конечно. Но почти наверняка никто не знает.

Вильгельм грустно кивнул и улетел. Я отнес Корону в дальнюю кладовку к другим, не имеющим хозяев артефактам, и сел писать отчет.

Вечером ко мне прилетел вестник. Глядя на спускающуюся фигурку крылатого кота, я лихорадочно передирал гору бумаг, соображая, что из всего случившегося за годы отсутствия надо рассказать шерифу. Последнее дело — да, но что еще?

— Здравствуй, Ричард. Вижу, у тебя все хорошо.

— Да, шеф. Как на счет вопросов?

Кот важно кивнул:

— Задавай.

— Когда вы вернетесь?!!

Я сам от себя не ожидал такого крика, но, похоже, это путешествие меня доконало.

— Извините, шеф. Итак…

Вопреки моим стразам, разговор не превратился в монолог. На каждый мой вопрос шериф находил ответ, убеждался, что я все понял правильно, и только тогда я переходил к следующему отчету. К концу отведенного на письмо времени кот уже сипел. Или это шериф сипел, а вестник просто точно передавал звуки? Но из выуженного материала я мог бы написать диссертацию! Если бы собирался это делать.

— Хватит на сегодня. Ты меня умучил. В ближайшие десять лет не жди письма!

Я машинально кивнул. Что-то еще было, что-то странное… вот буквально сегодня…

— Шеф, а что означает, если у мертвого серафида чешутся зубы?

Кот, почти свернувший свиток, взмахнул крыльями:

— Ну, Ричард. Я думал, ты сам догадался. Ты же попросил его захотеть быть. Думаю, твой Глупый Император очень захотел…

Content

Анна Игнатенко
The smart, the stupid and the dead