Катерина Полянская

ВРЕДНОСТЬ — НЕ ПОРОК

ГЛАВА 1

Яркая вспышка молнии разорвала небо в клочья, и вокруг на мгновение сомкнулась тьма, густая и беспросветная. Послышался оглушительный, тяжелый раскат грома, и на землю упали первые крупные капли.

Люблю дождь! Я часами могу, усевшись на подоконник, смотреть на льющиеся с неба потоки воды. Необыкновенно умиротворяющее зрелище.

Я — это я, то есть Ксения. На данный момент студентка седьмого курса Международной академии колдовских искусств. И сижу я на подоконнике в гостиной (она же спальня, она же кухня, она же и все остальное…) своего маленького домика на краю Страшного леса. Вы спросите, что я здесь делаю, если я студентка одного из престижнейших учебных заведений? Ответ прост: я учусь заочно. А это значит, что великую Академию я посещаю всего лишь раз в год, во время экзаменов.

Живу я, как вы, наверное, уже поняли, в дикой глуши. Мало кто осмеливается проезжать через Страшный лес, так что людей я почти не вижу. По крайней мере, в последнее время… До недавних пор я жила с бабушкой, но год назад она умерла, и теперь единственным моим собеседником остался большой рыжий кот Лапус.

Невесело, но ничего не поделаешь.

Я посидела так еще некоторое время, наслаждаясь желанным бездельем (ну да, я лентяйка, а кто спорит-то?!), потом наконец призвала себя к порядку и перебралась поближе к столу. На нем в хаотичном порядке — хотя правильнее было бы сказать в творческом беспорядке — были разложены куски моей будущей дипломной работы, третий месяц упорно не желающие складываться в желанный опус. Да уж, наверное, идею написать дипломную работу по магии крови сложно назвать блестящей (да разве ж я в этом признаюсь?!)… Ну да ничего, я упорная, а если долго мучиться, что-нибудь непременно получится…

От бесполезного выворачивания многострадальных извилин меня отвлек недовольный голос кота:

— Мы есть-то сегодня будем?

Я без особого энтузиазма покосилась на Лапуса, лениво развалившегося на печке, и на саму печку заодно и с еще меньшим энтузиазмом ответила:

— Лучше бы бабушка научила тебя не болтать, а полезное что-нибудь делать. — И, совсем уж размечтавшись, добавила: — Вот, например, готовить…

— Ну-ну, ты бы меня тогда совсем заэксплуатировала, — проворчал кот.

— Ага, заэксплуатируешь тебя, как же!

Я все-таки встала и направилась к печке. Что и говорить, умение готовить никогда не входило в список моих талантов (интересно, они вообще у меня есть?). Как я и ожидала, каша сверху оказалась полусырая, зато снизу превратилась в черную корку. Выглядел сей шедевр кулинарного искусства совсем не аппетитно. Сыроватую крупу сверху я сгребла в помойное ведро, из середины наковыряла немного более-менее съедобной (по крайней мере, на вид) каши в кошачью мисочку, а остальное залила водой в надежде спасти хотя бы кастрюлю.

— Это что? — Кот пушистым мячиком спрыгнул с печки и с недоверием покосился на миску.

— Каша, — вздохнула я. — Пшенная.

— А-а-а… — протянул кошак, но издеваться не стал: то ли при виде таких кулинарных изысков у него пропал дар речи, то ли он пожалел мою хрупкую девичью психику (в последнее мне все-таки хочется верить чуть больше).

Я налила себе травяного чаю и долго вертела кружку в руках, безуспешно пытаясь их согреть. С тоской покосившись на несчастный диплом, отправилась спать.

— Если хочешь что-то сделать, ляг, поспи — и все пройдет, — ехидно прокомментировала мои действия одна рыжая вредина.

Отвечать я не стала.

Обычно я засыпаю быстро. Но сегодня сон почему-то упорно не хотел загребать меня в свои уютные объятия. Я долго вертелась с боку на бок, потом еще дольше бродила по комнате. Ощущение было странное. Словно предчувствие чего-то нехорошего. Со мной такое случалось всего один раз — в ночь, когда умерла бабушка. Мне тогда показалось, что все мои весьма скромные магические способности обострились до предела. И они меня не обманули…

Казалось, ничто не предвещало беды, но беда пришла. Моя бабушка — госпожа Ариадна Фацина тор Вейеррэ — не была больной и уж тем более не была старой. Ей не было и двухсот лет, а по ведьминским меркам — это хоть уже далеко не молодость, но еще и не старость. Выглядела Ариадна Фацина лет на сорок с небольшим и была довольно активной дамой, любое дело у нее горело в руках (благо эти самые руки росли откуда надо в отличие от моих).

В ту ночь мне тоже не спалось. Меня как будто накрыло вязкой пеленой чего-то необъяснимого с примесью страха и отчаяния. Я металась из угла в угол, пила травяной настой с успокаивающим снадобьем, пытаясь хоть немного приструнить расшалившиеся нервы, но это не помогало.

Бабушка вернулась за полночь с полной корзинкой полезных трав. Она часто задерживалась в лесу допоздна, так что меня это ничуть не удивило. А удивило меня совсем другое: моя живая и всегда такая энергичная бабуля словно постарела в два раза. Весь ее вид — поникшие плечи, измученный взгляд и жуткая, с синеватым оттенком бледность — выражал ужасную усталость.

— Что-то случилось? — встревоженно спросила я.

Бабушка заперла за собой дверь, сунула мне в руки корзинку с растениями и, зажигая свечу, со вздохом ответила:

— Нет, дорогая, конечно же нет. Просто я немного устала. Положи травы сушиться и отправляйся спать. Завтра будет тяжелый день: я научу тебя защищаться от темной силы. — И, уже ложась в кровать, очень тихо, по-видимому, только для себя, проговорила: — Да… Острый огонь…

Я аккуратно разложила травы, затушила свечу и забралась под теплое одеяло. Сон не шел. Я довольно долго пыталась убедить себя, что никакой опасности нет и можно наконец-то заснуть. Потом бросила это бесполезное занятие и встала. За окном расползались предрассветные сумерки, но было еще темно, так что пришлось зажечь свечу. Я закуталась в шерстяной плед и уселась в кресло. Уложила кота к себе на колени, стала почесывать его за ушком и сама не заметила, как под мерное мурлыканье слегка задремала. Выдернул меня из полудремы хриплый, даже с каким-то присвистом, голос бабушки:

— Ксения, подойди ко мне.

Я подошла. Лицо Ариадны Фацины было бледным, на лбу блестели капельки пота.

— Боюсь, дорогая, мне придется тебя оставить…

— Ты не можешь! У меня больше совсем никого нет! Ты не оставишь меня одну!!! — Мой голос предательски сорвался.

— Это не нам с тобой решать. Послушай меня, девочка… Не знаю, чувствуешь ли ты, но вокруг происходит нечто… страшное… Тебе не стоит здесь оставаться после моей смерти. Уезжай как можно дальше. Только не в Моренск…

Моренск — столица Белтании, крупнейшего государства на материке. Вымолвив эти слова, бабушка тяжело вздохнула и закрыла глаза. Навсегда.

— Нет… — тихо выдохнула я. — Только не так!..

Не знаю, сколько еще я простояла со свечой в руке, слепо глядя на бабушку и ничего не замечая. Из оцепенения меня вывел кот, тихонько потершийся о ногу. Я встрепенулась, выронила погасшую свечу и судорожно обхватила себя руками за плечи, пытаясь унять крупную дрожь.

Чувство было такое, будто это все — просто дурной сон. Вот сейчас открою глаза, и бабушка улыбнется мне, а потом мы вместе пойдем в лес за травами. Прекрасно осознавая всю абсурдность своих действий, я крепко зажмурилась и даже ущипнула себя за руку.

Ничего не изменилось.

Чуть позже я связалась через магическую почту с гномьей ритуальной конторой в Старинске…

Так уж вышло, что никуда я не уехала. Вообще-то я собиралась, честно! Но постоянно находились какие-то причины, и мой отъезд откладывался. Прошло довольно много времени, но ничего ужасного так и не произошло. Никакие дурные предчувствия меня больше не мучили, и я поняла, что просто не могу заставить себя уехать из родного дома. Неудивительно: существо я домашнее, ленивое и к смене обстановки абсолютно не готовое.

…И вот сегодня я опять брожу по дому и тихо надеюсь, что это просто воображение расшалилось (в конце концов раньше я не могла похвастаться выдающимися способностями к предвидению) и ничего дурного не случится. Через пару часов мне надоело мерить расстояние шагами. Я залезла на печку, прижала к себе Лапуса и под его сонное урчание, кажется, даже немного задремала.

Проснулась поздним утром, когда солнышко уже взошло, просунуло в окно лучик и пощекотало мою щеку. Я блаженно потянулась и села. День обещал быть теплым. В небе ярко светило солнце, вокруг которого не было ни облачка. И самое главное, противное предчувствие куда-то испарилось, оставив после себя лишь легкий осадок. Но это мелочи. Жить можно.

Кота я нашла возле печи. Он с мученическим видом доедал вчерашнюю кашу. Я ласково почесала его за ушком, тоскливо покосилась на печку, на диплом (торжественно пообещав себе, что уж сегодня вечером я до него доберусь), взяла корзинку и решила пойти в лес — прогуляться, воздухом подышать. Все-таки уже середина осени. Скоро похолодает, а я жуткая мерзлячка. Так что пока есть возможность, надо ее использовать.

— Если так и дальше пойдет, то полноценным магом ты станешь как раз к пятидесятилетию, — порадовал меня вредный кошак.

Я тяжело вздохнула, бросила еще один несчастный взгляд на жалкую кучку бумаги на столе и закрыла за собой дверь. В чем-то Лапус прав. Ненавижу, когда права не я! К счастью, с защитой диплома никто не торопит и его можно писать хоть сто лет (к чему я, кажется, и иду), но лично мне хотелось бы уложиться в один год и к восемнадцати годам стать дипломированной ведьмой.

Не спеша, наслаждаясь каждым глотком наполненного осенними запахами воздуха, я шла по тропинке, ведущей от моего домика к лесу. Нет, конечно же не к Страшному лесу. Хоть я и прожила всю жизнь в нескольких шагах от него, даже бывала там пару раз с бабушкой, но ходить в гиблое место без крайней надобности не решалась. Сейчас я шла к небольшому лесочку, раскинувшемуся по другую сторону поляны, где стоит моя избушка.

Было уже не так тепло, как в начале осени, поэтому приходилось кутаться в бабушкину шаль. Но все еще теплое солнце и по-осеннему прохладный чистый воздух стоили того, чтобы пойти на прогулку. Случаются такие дни, когда хочется до предела напитаться природой, слиться с ней в одно целое. Сегодня как раз один из них.

Мне встретилась полянка с перецветами. Последние осенние цветы с шапками пурпурных соцветий и узкими темно-зелеными листочками. Пахли перецветы резко и горько, поэтому такой букетик редко у кого можно увидеть в доме, но мне подобные запахи нравятся.

Я шла, осторожно размахивая корзинкой с собранными цветами и тихонько мурлыча себе под нос какую-то мелодию, как вдруг увидела ЭТО… На первый взгляд — обычная горстка пепла, какая могла остаться, например, от горевшего недавно костра, но лишь на первый взгляд. От пепла исходило нечто странное, темное и вязкое, похожее на то, что мучило меня ночью. И еще — ощущение смерти. Тихий внутренний голос подсказывал, что эта кучка золы еще вчера была живой.

Сразу стало как-то неуютно. Лес вмиг потерял свое очарование. Я покрепче сжала ручку корзинки и бросилась бежать к дому. Сказать, что я не люблю бегать, значит, не сказать ничего. Просто терпеть ненавижу! Да и организм мой особой выносливостью не страдает. Так что когда я вылетела на опушку леса, у меня довольно ощутимо кололо в правом боку. Пришлось остановиться, чтобы отдышаться.

Но, по-видимому, подлая судьбина решила сегодня оторваться на мне по полной. Мой домик вдруг с какой-то радости засветился голубым светом (я здесь ни при чем, даже не пыталась колдовать!), вздрогнул всеми бревнышками и полыхнул огромным костром. А я только бессмысленно хлопала глазами. Нет, мысли-то у меня в голове были, только какие-то пустые: от «какой большой костер получился» до «там же мой диплом многострадальный остался». Ну, в том, что в экстренной ситуации я полный тормоз, теперь не сомневаюсь…

Оцепенение спало внезапно.

— Лапус!!! — заорала я, швырнула корзину на землю и побежала к дому.

— Ксюша! — послышалось откуда-то сбоку, и прямо мне под ноги выкатился толстенький рыжий шарик. Запутавшись в собственных ногах и коте, я шмякнулась на траву и с облегченным вздохом вцепилась в родную живность.

— Осторожнее, ты мне так всю шерсть повырываешь! — возмутился кошак.

А я только всхлипывала, уткнувшись носом в рыжего пушистика.

ГЛАВА 2

Алексэрт Боллатный, властелин Боллаты, тринадцатой долины, устало откинулся в кресле и потер покрасневшие глаза. Наконец-то этот день закончился! День Согласия был самым трудным днем недели. Череда посетителей, казалось, никогда не иссякнет, и к вечеру Алексэрт чувствовал себя абсолютно опустошенным.

Когда властелин вышел из приемного зала, на улице почти стемнело. Он запрокинул голову, подставляя лицо осеннему ветерку, и неспешно двинулся в сторону своего дома.

Приятный вечер. Дождь не лил несколько дней, поэтому было не слишком холодно, невзирая на то, что уже середина осени. В небе среди редких сизых облачков плыла полная луна, окруженная ореолом блеклого серебристого света. В зыбком мареве деревья с обеих сторон тропинки отбрасывали затейливые тени. Легкий ветерок едва слышно шумел в листве, словно играя на причудливом музыкальном инструменте. Вся долина, казалось, дремала, убаюканная шелестом листьев.

Всего долин на материке сейчас тринадцать, хотя изначально их было одиннадцать. И пускай территория Боллаты сравнительно невелика, составляющие ее клочки земли всегда были предметом зависти соседей. Да и маги не могли сдержать любопытства. Это же сколько там силы — и все достанется одному властелину? С таким положением дел многие были не согласны.

Алексэрт мрачно усмехнулся. Никому еще не удавалось просочиться в Боллату без его ведома. Конечно, подданных у него совсем немного, но ведь и властелином Алекс сделался не так давно. А кажется, миновала вечность… Привык.

Ардрада, двенадцатая долина, появилась около двадцати лет назад и с грехом пополам была признана первыми одиннадцатью.

А вот его долина, Боллата, с несчастливым номером тринадцать, так до сих пор этой чести и не удостоилась. Дело в том, что это не совсем обычная долина. Боллата отличается от других всем, чем только возможно… Во-первых, здесь нет четко выраженной границы. С виду долина напоминает типичный город, попасть в который можно через городские ворота. Вот только стены отсутствовали. Даже низенького заборчика не было. Потому смотрелись ворота с приставленными к ним стражами, мягко говоря, странно. Население долины тоже не совсем обычное, правильнее даже сказать — совсем необычное. В других долинах живут только люди, в Боллате же при сравнительно небольшом количестве жителей представлены почти все расы. Но самое главное отличие тринадцатой долины от других состоит в том, что здесь нет хранительницы. Это послужило поводом для возмущения остальных долин, которые, за исключением соседней Ардрады, отказались признать появление на материке еще одной властелиновой земли.

Алексэрт уже подходил к дому, когда откуда-то сбоку вынырнул мальчишка лет тринадцати с рыжей, торчащей во все стороны шевелюрой и широкой, по-детски обезоруживающей улыбкой.

— Алекс! — возбужденно затараторил мальчик. — Там тебя Люба зовет. Говорит, срочно.

Властелина ничуть не удивило такое панибратское обращение. Алексэрт не придавал абсолютно никакого значения церемониям — показному пресмыкательству он предпочитал искреннюю дружбу. Благодаря этому между обитателями Боллаты установились теплые отношения, и властелин мог быть уверен в безграничной преданности каждого из боллатцев. Алексу всегда казалось логичным, что ему подчиняются осознанно, а не под угрозой страха.

Он тяжело вздохнул. По-видимому, долгожданный отдых откладывается на неопределенное время.

— Хорошо, Колин, я сейчас зайду к ней. Ты можешь идти домой, уже поздно.

Но Колин не изъявил ни малейшего желания уйти и продолжал хвостом плестись за властелином. Вскоре они подошли к небольшому, но уютному дому с узорчатым забором, за которым проглядывался ухоженный садик. Алекс миновал резную калитку, прошел по дорожке, хрустящей под ногами мелкими камушками, громко постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел.

В комнате за накрытым столом вместе с хозяйкой сидели еще двое мужчин: муж Любы Дармир и Габриэль.

— Ну наконец-то! — обрадовалась хозяйка дома. И тут же засуетилась, наполняя тарелку гостя всякими вкусностями. — Что же ты стоишь — садись ешь, пока все горячее. А то бледный как смерть! Совсем не бережешь себя!

— Да что со мной сделается, — пробормотал Алекс, вгрызаясь в кусок мясного пирога. — Так ты меня звала, чтобы накормить?

— Размечтался! — прищурился Габриэль. — Пришел ответ из Ардрады. Они говорят, у них все в порядке и никаких странностей в последнее время они не замечали. Врут.

— Думаешь?

— Ты как хочешь, а лично я им не доверяю. — В сузившихся глазах Габриэля появилось опасное выражение. — И собираюсь разобраться, что к чему.

— Ты никому не доверяешь, — вмешался Дармир. — Тебе следует вспомнить, что на данный момент они — наши единственные друзья.

— Ага, заклятые.

Следующим вечером Алекс в компании все того же Колина шел через поле к конюшням. Хоть солнце и плавало в небе, но оно, очевидно, халтурило — было довольно прохладно. Осень наконец-то заявила о своих правах.

По большому счету, обязанности властелина отнимали всего один день в неделю, который назывался Днем Согласия. Плюс государственные дела, которые в Боллате были весьма редки, поскольку мало кто хотел иметь с ней дело. Впрочем, Алекса это нисколько не печалило, так даже лучше.

Колин уже несколько месяцев неотступно следовал за властелином, глядя на него со смесью восхищения и обожания и преданно ловя каждое его слово. Вот и сегодня, когда Алекс решил сходить в конюшни — посмотреть, как там его скакун, и, может быть, даже прокатиться верхом, мальчишка увязался за ним.

Но, очевидно, у судьбы имелись свои планы.

Колин, слишком увлеченный рассказом властелина об Академии, где учат колдовству и разным другим невероятным вещам, не особо смотрел под ноги. А зря… Мальчик не заметил торчащего из травы рыжего пушистого хвоста и конечно же наступил на него. Послышалось пронзительное «мяу-у-у!», и из травяных зарослей выкатился большой рыжий кот. Шерсть встопорщена, большие круглые глаза гневно сверкают. Кошак остановился прямо напротив Колина, выразительно посмотрел обидчику в лицо и яростно зашипел.

— Ай! — испуганно пискнул мальчишка.

— И нечего здесь айкать! Ты мне всю охоту испоганил! И хвост отдавил!!! — Кот выразительно помахал пострадавшей частью. — А вдруг он отвалится?! Кому я нужен буду без хвоста? Это же моя главная гордость!

Колин так и застыл с выпученными глазами и раскрытым ртом, из которого вырывались только отдельные звуки:

— А-а-а… э-э-э… — Потом он худо-бедно собрался с мыслями и выдавил: — Алекс, он же говорит!

— Это ты, дубина, говоришь! А я разговариваю!!!

Остановившийся рядом властелин, не в силах более сдерживаться, громко расхохотался. Колин, окончательно оправившись от изумления, присоединился к нему.

Перестав быть объектом внимания людей, кот окончательно оскорбился и юркнул обратно в высокую траву.

— Жди здесь, — сказал Алекс спутнику и отправился вылавливать наглую живность. Говорящий кот его заинтересовал. Скорее всего появление этого кота означает присутствие где-то рядом его хозяина-мага. По крайней мере, животное выглядит довольно ухоженным. А маг в долине был бы сейчас очень кстати.

Властелин сделал несколько шагов вслед за котом и замер в растерянности. В высокой траве лежала девушка. Кот подбежал к ней, потыкался носом в руку, но незнакомка никак не отреагировала. Кошак обернулся и внимательно посмотрел на властелина. Нахальное выражение с его морды бесследно испарилось.

— Эй, с тобой все в порядке? — Алекс легонько тронул девушку за руку.

Ответа не последовало.

— Конечно же нет! — Поняв, что мужчина не собирается никуда уходить, кот немного осмелел, а заодно и обнаглел. — А разве не видно?

— Она твоя хозяйка?

— Ага… Да не стой ты столбом, сделай же что-нибудь!

Колин с удивлением наблюдал, как властелин вынес из зарослей какую-то девушку и, держа ее на руках, направился в сторону долины. Опомнившись, мальчишка бросился следом.

ГЛАВА 3

Мы шли уже третий день. Я жутко устала. Очень хотелось есть, а также спать. Но больше всего хотелось проснуться, вынырнуть из этого дурацкого сна и понять, что ничего не произошло. Снова очутиться в ветхом, но таком родном домике… Я уже, наверное, в сотый раз больно себя ущипнула, но в пределах видимости ничего не изменилось. Только нащипанная рука (за время пути я прибегала к этому бесполезному средству уже неоднократно) мстительно стала болеть еще сильнее. Нет, ну что за жизнь, а?!

Когда догорел мой дом, я еще долго сидела на земле и тупо смотрела на пожарище. Странное это было пепелище. Какое-то слишком… идеальное, что ли? Ничего не осталось… ни щепки.

Реветь почему-то уже расхотелось. Я улеглась на землю, уткнулась лицом в траву и прикрыла глаза. Не знаю, сколько прошло времени, но в реальность меня вернул кот, устроившийся рядом и прижавшийся пушистым боком.

— В Моренск тебе нельзя, — сообщил он и в ответ на мой непонимающий взгляд добавил: — Ты же обещала Ариадне!

По правде сказать, единственные родственники, которых я, по крайней мере, хоть раз в жизни видела, жили именно в столице. Мы с бабушкой навещали пару раз тетушку Нилиссу по дороге в Академию. Лично мне она нравилась: красивая, мягкая, улыбчивая. И всегда очень тепло нас встречала, а потом просила заезжать еще.

Как жаль, что бабушка не успела мне ничего объяснить!

Выбор был невелик. Вообще-то вблизи проходили целых две дороги: Великий путь и дорога на Старинск. Конечно, если пойти по Великому пути, вероятность встретить хоть кого-нибудь намного выше, но идти через Страшный лес я не решилась. Жутковато. Вот и выбрала старинскую дорогу. В конце концов из Старинска, провинциального городка в Белтании, можно как-нибудь добраться до Академии или до Моренска, или еще куда-нибудь…

Я не имела ни малейшего понятия, сколько времени нам потребуется, чтобы попасть в город. Просто моя бабушка не была такой косорукой ведьмой, как я, и умела телепортироваться. Мы так и до Академии добирались: из дома — в Старинск, из Старинска — в Моренск, а оттуда — уже в Академию.

Мы с Лапусом шли всю ночь, а когда рассвело, на горизонте ничего похожего на город так и не появилось.

За весь следующий день чуда тоже не произошло. Нас пару раз обгоняли тяжело нагруженные повозки. Я попыталась напроситься в пассажирки, но была послана… в общем, далеко. Что неудивительно, денег-то нет. Один раз мимо меня даже проехал какой-то захудалый рыцарь на еще более захудалой лошаденке, но от него я сама спряталась за ближайшим деревом. Кто их, этих рыцарей, знает? Вдруг в отсутствие дракона ему приспичит поохотиться хотя бы на ведьму… в моем лице. Какой-никакой, а подвиг.

К вечеру я уже еле ноги переставляла. Туфли развалились еще утром (правда, перед этим, очевидно, из вредности, успели натереть мне несколько мозолей), так что идти приходилось босиком. Ноги замерзли и покрылись толстым слоем грязи. Подол платья был немногим чище. Болело все — казалось, даже волосы. Что ни говори, а я существо нежное, даже ленивое (себе можно и признаться!) и к пешим прогулкам продолжительностью в несколько суток непривычное.

На ночлег мы решили устроиться прямо в лесу. Я привалилась спиной к осиновому стволу и поплотнее закуталась в бабушкину шаль. Как же все-таки хорошо, что я тогда взяла ее с собой! Вопреки тому, что спать хотелось жутко (ага, в своей кровати, под теплым одеялом и уж точно без жужжащего над ухом комара), заснуть я так и не смогла. В голове крутился рой мыслей. Нет, ну вот скажите, кому мог помешать мой домик? И куда мне теперь идти? Да уж, право, дом там, где ждут. А если не ждут нигде…

Как только рассвело, мы снова двинулись в путь. Я чувствовала себя еще более уставшей, чем накануне вечером. А еще ужасно хотелось есть. Я попыталась вспомнить, когда ела в последний раз. Выходило — довольно давно. Неудивительно, что желудок уже сводит от голода.

К середине дня последние силы иссякли. Наплевав на все, я плюхнулась на траву. Голова вдруг стала очень тяжелой, и я погрузилась в приятную густую темноту.

Просыпалась тяжело. Организм упорно сопротивлялся, и только запах чего-то съедобного оказался для него достаточно весомым доводом. Я открыла глаза и увидела… потолок.

Как оказалось, я лежала на кровати. На чьей-то огромной и невероятно мягкой кровати, с множеством подушек, под тяжелым бархатным балдахином. Интересно… Я немного приподнялась на локтях и огляделась. Комната роскошная — пушистые ковры на полу, стены отделаны дубовыми панелями, резная мебель, камин — и совершенно мне не знакомая.

В воздухе витал запах овсянки. Мм… Обожаю!

Лапус валялся в одном из кресел, блаженно урча, и на мое пробуждение отреагировал полным пофигизмом.

На краю кровати сидел мужчина. Незнакомый. Странный. Довольно молодой (по крайней мере, с виду), худощавый, но чувствуется сила. В уголках серебристо-серых глаз притаилась усталость. Единственное, что портит его, — волосы, длинные и совершенно седые.

— Привет! — широко улыбнулся он. — Ты как себя чувствуешь? Я Алекс.

— Ксения, — представилась я и жалобно посмотрела на тарелку с кашей, стоящую на столике за его спиной. Наверное, взгляд вышел более чем красноречивым, потому что мужчина тут же передал мне дымящуюся емкость. И все мое внимание переключилось на нее.

За едой я узнала много любопытного. Например, что нахожусь в Боллате, одной из властелиновых долин, а этот Алекс здесь вроде как главный, и что спасением своим я обязана Лапусу.

Разделавшись с кашей, я выпроводила всех за дверь и решила наконец-то привести себя в порядок. За неприметной дверью рядом с камином нашлась ванная. О чем еще можно мечтать, когда ты похожа на замарашку?

Горячая вода помогла мне не только смыть с себя грязь, но и привести мысли в относительный порядок (просто полного порядка в моей голове отродясь не бывало!). Судя по тому, что Алекс меня ни о чем не расспрашивал, Лап ему уже что-то рассказал. Знать бы еще, что котяра ему наплел. О том, что будет дальше, вообще думать не хотелось. Разрешат ли мне остаться в Боллате, помогут ли добраться до Старинска или просто выкинут вон — и иди себе на все четыре стороны? Время покажет.

Разглядывая свое отражение в большом зеркале, я в первый раз в жизни поймала себя на том, что мне вдруг захотелось выглядеть чуточку лучше. Наверное, это здешняя обстановка на меня так действует… На самом деле уродиной меня не назовешь (ага, попробовал бы кто-нибудь!). Скорее я обычная, ничем не примечательная (ну, это если не считать моей природной косорукости), разве что глаза чуть больше и зеленее, чем следовало бы. А так… Среднего роста, довольно худая — правда, где положено все же присутствуют округлости, — с длинными темно-каштановыми волосами.

Платье напоминало тряпку, которой только что вымыли пол, надевать его я не стала. Вместо этого залезла в один из сундуков и стащила чью-то (даже знаю, чью именно!) рубашку. На мне она сошла за короткое платье. Сюда же добавила золотистый поясок от своего пришедшего в негодность наряда и в таком виде спустилась вниз.

Как выяснилось, боялась я зря. Никто меня выгонять не собирался. Совсем даже наоборот. Алекс впечатлился моим жалким видом настолько, что уступил свою комнату. Временно, конечно. Пока не найдется что-то более подходящее.

Не знаю, насколько его огорчила наглая кража рубашки, но утром следующего дня мы пошли к портному. Это был эльф — впрочем, только наполовину, как я позже узнала от Алекса. Худой и светлокожий, он был одет в какую-то изумрудно-зеленую хламиду, под цвет глаз, которые оказались еще зеленее моих. Его светлые волосы тоже отливали бледно-зеленым. И разумеется, присутствовали остренькие ушки.

Впрочем, как обнаружилось, острыми были не только они.

— О боги! Властелин, откуда взялась эта пигалица? — глядя на меня, как любимый королевский пес на дворняжку, вопросил он.

— Успокойся, Рудж, она моя гостья. — Немного помявшись, Алекс попросил: — И перестань называть меня властелином. Зови по имени.

Портняжка смерил нас скептическим взглядом и вытолкал Алекса за дверь.

— Идите погуляйте пока. Чтобы привести ее в нормальный вид, мне потребуется уйма времени! А ты что встала? Раздевайся давай!

Я с ужасом уставилась на эльфа. Раздеться? Перед ним?! Да ни за что в жизни!!! Не знаю, что там отразилось у меня на лице, но эльф с усмешкой сообщил:

— Не бойся, меня твои сомнительные прелести не интересуют. Мне вообще девочки как-то не очень… Кстати, я Руджериэль.

— Ксения. — Я окончательно растерялась, но все же начала расстегивать рубаху.

Все последующее слилось для меня в единый фейерверк ярких красок, приятных на ощупь тканей и ворчания Рудика. У эльфа нашлось готовое платье подходящего размера и пара туфель. Потом он меня долго обмерял, что-то чертил на больших белых листах и в итоге пообещал, что мой новый гардероб будет готов через неделю.

— Слушай, Рудик, — пока он ушивал платье, оказавшееся мне чуть широковатым в груди, я решила удовлетворить свое любопытство, — а далеко отсюда до Старинска?

— Уколю, — беззлобно пригрозил эльф и в самом деле легонько ткнул в меня иголкой. Это он на «Рудика» обиделся. Кто же виноват, что у этих эльфов такие имена, что язык сломаешь…

Я возмущенно ойкнула. А эльф все-таки решил ответить:

— Если верхом, то дня три пути.

От эльфа я вышла довольная жизнью. В процессе приведения меня в порядок выяснилось, что он не только портной, но еще и в прочих вопросах красоты разбирается. Волосы, которые эльф намазал чем-то вкусно пахнущим, стали мягкими и заблестели. Еще он мне надавал кучу баночек с косметикой, предварительно объяснив, какое место чем мазать. Со всем этим, да еще в новом платье, я больше не чувствовала себя дворняжкой.

Платье было красивое. Моего любимого цвета, ярко-красное. Достаточно длинное, ниже колен, оно не волочилось по земле — удобно ходить и можно не бояться заляпать подол, что со мной частенько бывало. И с корсетом — можете считать меня мазохисткой, но я вполне уютно чувствую себя в туго затянутой шнуровке. Уж не знаю, привычка или бабушкино воспитание, но эта деталь всегда присутствовала в моих платьях. Правда, сами наряды были куда скромнее и преимущественно темных цветов, в лесу нам не для кого было наряжаться. Зато у меня имелся дорожный костюм из красного бархата, очень красивый, специально для поездок в Академию.

Единственное, что меня смущало в новом платье, — это вырез. Я и не думала, что он может быть настолько глубоким… Вообще-то я девушка скромная и не привыкла демонстрировать свои прелести (как я недавно узнала, довольно сомнительные) окружающим! Может, эльф надо мной поиздеваться решил?

Алекса на улице не оказалось. Оно и понятно: я провела в лавке у эльфа довольно много времени. Вот только теперь возникла небольшая проблема — я понятия не имею, как дойти до его дома. Когда мы шли сюда, я бездумно следовала за ним. Стоит ли говорить, что дорогу я не запомнила?

Вернуться и спросить у Рудика гордость не позволила. Пришлось подчиниться интуиции, которая советовала идти прямо. Я и пошла. А вскоре поняла, что, похоже, заблудилась. По обеим сторонам довольно широкой улицы выстроились домики, милые такие, будто игрушечные. Возле каждого был сад, у некоторых — даже огороды. Иногда попадались лавки с разными нужностями: харчевая, сапожная, посудная. Так, вроде бы мне налево.

Я пошла в выбранном направлении, глазея по сторонам и потихоньку изучая местность. Впереди замаячил перекресток, и я в нерешительности остановилась. И куда дальше? Неплохо было бы спросить у кого-нибудь дорогу, вот только где взять этого самого кого-нибудь… Они здесь что, вымерли все?!

Наугад опять свернула налево, прошла несколько шагов и остановилась у симпатичного голубого домика. В саду ковырялась женщина.

— Извините! — окликнула я ее. — Вы не подскажете…

Незнакомка встала и улыбнулась. И я не смогла не улыбнуться в ответ, до того ее улыбка была теплой и заразительной. Я с любопытством оглядела ее. Это была уже немолодая женщина с добрым открытым лицом. Невысокая, пухленькая, как плюшечка, и какая-то… уютная, что ли. Теплые карие глаза сияли спокойным светом, а короткие темные волосы смешно торчали в разные стороны.

— Что тебе, милая? — отвлекла меня от беспардонного разглядывания незнакомка.

— Ну… я тут вроде как заблудилась… Вы случайно не знаете, где живет Алекс?

Она удивленно посмотрела на меня:

— Знаю. А зачем он тебе? — Она чуть поразмыслила: — Постой-ка… Что-то я тебя не припомню. Ты кто?

— Я… его гостья. — Я и сама толком не знала, кто я здесь, просто вспомнила, как Алекс представил меня Руджериэлю.

Женщина, казалось, удивилась еще больше.

— Гостья, говоришь? — Видно, что-то решив для себя, она махнула рукой, приглашая войти. — Проходи в дом, поможешь с ужином. Меня Любой зовут.

Готовить я не умела совершенно, в чем с довольным видом и призналась. Хозяйка наградила меня укоризненным взглядом, покачала головой, выдала фартук и пристроила к мелкой кухонной работе: принеси, подай, помой, нарежь… Признаться, мне даже понравилось. Со смешливой Любой готовка казалась развлечением. Она даже не ругалась, когда я что-нибудь роняла или проливала. Так что время до вечера пролетело незаметно.

Хлопнула дверь, и послышался незнакомый мужской голос:

— Дорогая, я дома!

На кухню вошел мужчина. Как я догадалась, это был муж Любы. Пожилой, с благородной сединой в волосах и бороде, чуть полноват, с прищуренными карими глазами. А смотрели они друг на друга так… в общем, мне оставалось только надеяться, что когда-нибудь и на меня кто-то так посмотрит.

— Знакомьтесь. Дармир — мой муж, а это Ксюша.

Мужчина приветливо улыбнулся.

Чуть позже появился и Алекс. Он пришел не один, с ним был мальчик. Рыжий и худой подросток с детским благоговением смотрел на властелина. Как мне сказали, его звали Колин.

За ужином я сидела рядом с Алексом. С другой стороны от него сидел Колин, слегка ревниво поглядывая на меня. Я не была особенно голодной, успела напробоваться, пока помогала Любе готовить. Так что основное мое внимание было сосредоточено не на отбивной, лежащей на моей тарелке, а на разговоре, который вели хозяева дома с властелином.

— Габриэль все еще не вернулся. — На круглом лице Любы читалась беспокойство. — Не надо было отпускать его одного.

— Ничего с ним не сделается! — Мне почему-то показалось, что Дармир недоволен. — Ну хочется ему кругом видеть заговоры да врагов — пускай. Его подозрительность уже ни в какие ворота не лезет. Уверен, он ничего не найдет. Алекс, тебе давно следовало с ним поговорить.

— Если Габриэль обеспокоен, значит, есть с чего, — тихо, но твердо ответил властелин.

— Пустое. — Дармир упорно не желал сдаваться.

— Прошу вас, прекратите. Вот вернется Габриэль, и все встанет на свои места, — примирительно сказала хозяйка дома. — Лучше расскажи нам, откуда взялась твоя очаровательная гостья.

Остаток вечера прошел довольно спокойно. Алекс поведал, как он нашел меня на поляне без сознания. Мне и самой послушать было интересно, а то эта часть биографии как-то ускользнула от моего внимания. Любу и Дармира изрядно повеселила стычка Колина с котом, и с меня взяли торжественное обещание познакомить всех с говорящей зверюшкой.

Утро выдалось пасмурное. Я обвела сонным взором комнату и зарылась поглубже в подушки. Вылезать из-под теплого одеяла не хотелось. Лапус, пригревшийся под боком, полностью разделял мое мнение.

Из приятной дремы меня вывел какой-то странный лязг. Нет, ну что за безобразие! Я вообще-то экстренную побудку не заказывала!

Я высунула голову из-под подушки и огляделась. Так, в пределах видимости вроде все в порядке… Лязганье доносилось с улицы. И кому там не спится в такую рань? Ну все, сейчас кого-то покусаю! Я вынырнула из-под одеяла и на цыпочках (пол-то холодный!) подбежала к окну.

Мамочки! С перепугу душа скользнула куда-то в область нижних конечностей. Прямо под окном Алекс дрался с… кем-то. Человека, осмелившегося напасть на властелина, я не знала, но одного взгляда хватило, чтобы как минимум впечатлиться, а если честно — до смерти испугаться.

Он был высокий, даже выше Алекса, смуглый, с длинными, почти до пояса, черными волосами. Весь в черном, он мне почему-то напомнил огромного коршуна. Широкий плащ разлетался со зловещим шелестом при каждом грациозном движении и каждом ударе меча.

Зрелище, надо признать, устрашающее. Нападал преимущественно незнакомец, а Алекс по большей части был вынужден защищаться. Они кружились по двору, лязгая мечами, пока черноволосый не припер властелина к стене. Но Алекс, видно, не горел желанием сдаваться. Он проворно поднырнул под правую руку нападающего и оказался у него за спиной. Тот стремительно обернулся, и бой закипел с новой силой.

Тут отмерла я. Они же так поубивают друг друга! Нет, конечно, я не особенно возражаю против того, чтобы Алекс надавал по шее этому наглому субъекту, но отчего-то мне кажется, что все будет совсем наоборот. А этого допустить нельзя.

С треском распахнулось окно, и на сражающихся мужчин полились потоки воды. Досталось даже коту, вскочившему на подоконник и с любопытством наблюдавшему за происходящим внизу. Лапус встрепенулся, глянул на меня как на умалишенную и даже выразительно постучал лапой по лбу.

Мужчины так и замерли на какое-то время с поднятыми мечами, потом синхронно опустили оружие и, задрав голову, посмотрели вверх. Красноречиво так посмотрели… С потрясающим единодушием!

— Ксения, какого лешего?! — рявкнул властелин.

— Ой! — пискнула я и с треском захлопнула окно.

Впрочем, это меня не спасло. Послышался стук входной двери, донесся звук тяжелых шагов по лестнице. Распахнулась дверь в мою комнату, и вошли они. Злые, я бы даже сказала — разъяренные. И мокрые…

Лапус, верно оценив ситуацию, спрыгнул с подоконника и быстренько ретировался. Подлый предатель!

— Итак, Ксения, — Алекс иронично приподнял бровь, — ты не собираешься просветить меня, с чего это ты решила нас полить?

Ну все, сейчас меня точно прибьют!

Я бросила на него взгляд, полный раскаяния, и со вздохом ответила:

— Извини… Я подумала, что он на тебя напал и сейчас убьет.

Алекс коротко хохотнул, и я поняла, что прибивать меня сегодня не будут. По крайней мере, он не будет… Хотя легче от этого почему-то не стало. Я чувствовала себя полной идиоткой!

— Вот видишь, даже девчонка не сомневалась в моей победе, — с усмешкой проговорил незнакомец.

Я поежилась. Голос у него был тягучий и какой-то холодный. Не интонация, а сам голос. И глаза… черно-багровые, словно хорошо созревшие вишни. Под его тяжелым взглядом я цепенела, как кролик перед удавом.

От молчаливого созерцания оторвал голос Алекса:

— Это Габриэль, мой друг. И мы просто разминались. — Потом он указал на меня: — Ксения.

Габриэль смерил меня брезгливым взглядом, коротко кивнул, резко повернулся и ушел.

— Мне правда страшно жаль… — Я осторожно дернула Алекса за рукав.

— Не сомневаюсь. — Его глаза улыбались. — Только больше так не делай.

Видя, что властелин никуда не торопится, я решила удовлетворить свое любопытство:

— Он что, вампир?

— Нет, с чего ты взяла? — удивился Алекс. Правда, все-таки безошибочно понял, кого именно я имела в виду.

— Ну… У него глаза… и вид кровожадный… и вообще…

Алекс как-то странно на меня посмотрел, но все-таки ответил:

— Он ангел. Низверженный.

Я маялась от безделья и скуки. День выдался холодный. За окном было пасмурно, то и дело накрапывал дождик, мелкий такой, неопределенный. Никуда выходить не хотелось. Я побродила по дому, заглянула на кухню, сгрызла яблоко… Подумала было приготовить ужин, но вспомнила, что сегодня я и так уже отличилась, и оставила эту глупую затею. Ага, если буду продолжать в том же духе, меня точно выкинут отсюда, еще и ускорения придадут пинком под зад! За утренний казус до сих пор стыдно. Ну вот почему со мной вечно так, а? Радовало одно: раньше колдовство либо вообще не получалось, либо получалось, но совсем не то, каким было задумано (бабушка говорила — я чистый теоретик), а тут и тучка симпатичная вышла, и лопнула она так, как я хотела, и водой облила кого положено… Может, я не так уж безнадежна?

Ободренная этой мыслью, я уже собралась вернуться в свою комнату, когда услышала прямо под окном шаги, а затем и голоса. Подстрекаемая любопытством, я прильнула к окну.

— …говорил же, у них там что-то нечисто. — Это Габриэль. — Как же, вернулся он! Видел я вчера, что от него осталось: горстка пепла с остаточным колдовством.

— Предлагаешь уличить их в обмане? — задумчиво спросил властелин. Он стоял спиной к дому, лица видно не было, но я отчетливо представляла себе его выражение.

— Нет, я предлагаю не сидеть сложа руки и сделать хоть что-нибудь, пока не поздно! — Габриэль расхаживал взад-вперед по двору, шелестя своим черным одеянием.

— А я предлагаю тебе не лезть не в свое дело, — вмешался Дармир. — Пускай делают что хотят, — главное, чтобы нас не трогали. Нам сейчас друзей заводить надо, а не врагов!

— Даже если эти друзья еще опаснее иных врагов? — прошипел ангел, угрожающе глядя на Дармира.

— Хватит! — прикрикнул на них властелин.

— Человек погиб, а возможно, и не один. Я видел в лесу пепелище, на нем еще оставались следы стихийной темной магии. Мы уже несколько месяцев фиксируем всплески вокруг долины. Что еще должно случиться, чтобы вы наконец зашевелились?

Габриэль продолжал говорить, но я дальше не слушала. Пепелище? Всплески темной магии? Значит, они и правда были! Я забежала к себе в комнату, закрыла дверь и стала метаться из угла в угол. Может, надо пойти и рассказать им все: про дом, про…

Или все-таки не надо?

Так ничего и не надумав, я рухнула на кровать и уснула. Со мной всегда так: когда не знаю, что делать, я засыпаю. Обычно стоит с проблемой «переспать», и я прихожу к какому-нибудь решению. На этот раз решение пришло ко мне само, причем в буквальном смысле.

Меня разбудил настойчивый стук в дверь. Нет, ну что за люди?!

Не успела я встать, как дверь со стуком распахнулась и в комнату буквально влетел Габриэль. За ним вошел Алекс. Судя по выражению на их лицах, они пришли не для того, чтобы пожелать мне сладких снов.

Габриэль уселся в кресло и бесцеремонно уставился на меня. От этого мне срочно захотелось залезть под кровать. Я бросила жалобный взгляд на Алекса:

— Что вообще происходит?

— Не бойся, Ксения, — ответил он, приземляясь на край кровати и ободряюще сжимая мою руку. — Просто у Габриэля есть к тебе пара вопросов.

Ничего себе! Впрочем, руку я не убрала, даже наоборот — вцепилась покрепче. Ладонь у него оказалась теплая, это почему-то действовало на меня успокаивающе.

— Как ты попала в долину? — задал первый вопрос Габриэль.

— А разве Алекс тебе не рассказал?

— Рассказал. Теперь я хочу знать, что было до того, как он тебя нашел.

— Да много чего было! Солнышко там, птички разные…

— Ах ты, маленькая паршивка!.. — Габриэль вскочил с кресла и уже направился в мою сторону (интересно, зачем это?), но его остановил Алекс:

— Не смей!

Впервые я увидела в нем властелина. Его обычно спокойный и ровный голос звучал жестко, а в серебристо-серых глазах, которые обычно лучились спокойным светом, появился стальной блеск. Как ни странно, Габриэль послушно вернулся в кресло.

— Да, это был мой дом.

— Что? — Алекс непонимающе уставился на меня.

— Я случайно услышала ваш разговор во дворе. То пепелище возле Страшного леса — все, что осталось от моего дома. Он сгорел.

— Так ты еще и подслушивала? — довольно усмехнулся ангел, будто бы мой невольный проступок даже обрадовал его.

— Да нет же! Я случайно услышала, — окончательно стушевалась я.

— Как это случилось?

— Не знаю. — Хотя вопрос задал Габриэль, я предпочла обращаться к Алексу. — Он как будто засветился, затрещал, а потом загорелся. Все произошло очень быстро, я даже не успела понять, что к чему!

— Так, может, ты сама его и сожгла? — прищурился Габриэль.

— Ага, конечно! Всю жизнь мечтала оказаться бездомной!

— А до этого ты ничего странного не замечала? — прервал наши препирательства Алекс.

— Ну… — Я замялась. — Накануне вечером мне было как-то не по себе. А так вроде бы больше ничего…

Повисло долгое молчание. Габриэль то ли сделал для себя какие-то выводы, то ли не нашел к чему еще можно придраться в моей истории.

— Ладно, — буркнул он себе под нос, вставая. — Позже мы к этому еще вернемся.

После его ухода мы с Алексом еще какое-то время так и сидели, взявшись за руки. Пока я не подумала, что без внешней угрозы в лице Габриэля ситуация приобретает совсем иной оттенок.

— Это он из-за утреннего дождика так на меня взъелся? — полюбопытствовала я, потихоньку высвобождая ладошку.

— Нет. Просто Габриэль отвечает за безопасность долины, а ты здесь человек новый, вот он к тебе и приглядывается. — Он немного помолчал. — Тем более что повод для беспокойства есть. В последнее время вокруг Боллаты творится что-то неладное.

— Значит, ты признаешь, что волноваться есть из-за чего? — удивилась я. — Там, во дворе, ты показался мне спокойнее всех…

— Просто я не хотел нагнетать обстановку. Понимаешь, пока я внешне спокоен, жители долины будут думать, что все в порядке. Но стоит мне начать суетиться, и все встанет с ног на голову.

— Тогда почему ты говоришь это мне?

— Потому что ты никому не расскажешь.

Я жила в Боллате уже неделю. И, честно говоря, не испытывала ни малейшего желания ее покидать. Может быть, мне с непривычки и было немного странно находиться в окружении стольких людей, но это того стоило. Я потихоньку раззнакомилась почти со всеми жителями долины. Кроме людей, одного эльфа и ангела, здесь еще жила семья гномов, два тролля, карлик, кентавр, несколько оборотней разных видов, а местный кузнец был наполовину великаном. Кем он был на другую половину, понятия не имею, но ростом превосходил меня раза в два. И что самое главное, все они прекрасно уживались меж собой. Это и отличало Боллату от обычных городов, где, хоть и негласно, предпочтение отдавалось людям, а права представителей других рас нещадно ущемлялись. Или от других долин, где, как мне рассказывал Алекс, вообще могли жить только представители человеческой расы.

Обжившись в доме властелина, я уже, наверное, и не собиралась никуда перебираться. Алекс тоже не делал никаких попыток переселить меня в другое место. Что странно, учитывая, что жила я в его комнате, а ему пришлось устроиться на диване на первом этаже. На самом деле дом у властелина совсем не большой. Весь второй этаж занимает просторная спальня, а на первом уместились кухня, гостиная и нечто среднее между кабинетом и библиотекой.

Что думают окружающие о моем внезапном появлении в долине, я не в курсе. Прав был Алекс, когда сказал, что здесь, в Боллате, что знает один — знают все. Достаточно было властелину сказать портному, что я его гостья, и эта информация уже к следующему вечеру стала известна каждому. Хотя в этом есть один большой плюс: никто даже и не думал ничего у меня выспрашивать. Им достаточно слова их драгоценного властелина.

Исключением, конечно, был Габриэль. Впрочем, за прошедшую неделю у меня сложилось стойкое убеждение, что для него вообще нет никаких правил. Казалось, он существует сам по себе, а долина с ее обитателями для него — просто общий фон. К счастью, ангел не пытался приставать ко мне с расспросами, да и вообще за все время я видела его всего лишь раз, у Любы, и то мельком. Это несказанно радовало, потому как лицезреть его надменную физиономию нет ни малейшего желания. В его присутствии мне становилось не по себе. Появлялось ощущение, словно я нахожусь под прицелом арбалета. Впрочем, я уже успела выяснить, что в этом не одинока. Например, Колин тоже его до паники боится.

Совсем другое дело — Алекс… С ним мне спокойно. Мы проводили вместе довольно много времени, и не только потому, что жили под одной крышей. Он устроил мне экскурсию по долине, попутно представляя всем встречающимся по пути обитателям, а также помог дотащить от портного до дома обещанные эльфом вещи (теперь я чувствовала себя не просто «не дворняжкой», а почти принцессой) и вообще безропотно терпел меня и Лапуса в своем доме. Последнее уже само по себе подвиг, особенно учитывая противный язык моего кота и мой талант постоянно создавать вокруг себя идиотские ситуации.

А вчера он подарил мне симпатичную коричневую лошадку (я назвала ее Бэгги) с двумя белыми пятнышками на морде и даже обещал научить ездить верхом. Вот только до исполнения обещания дело пока не дошло, потому как сегодня у них День какого-то там Согласия.

Я стояла на лестнице и, перегнувшись через перила, наблюдала за Алексом. Таким я его еще не видела. В роскошных бело-золотых одеждах, с чем-то вроде короны на голове, обычно такой простой и близкий Алекс приобрел торжественно-важный вид и теперь с головы до пят соответствовал званию властелина.

— Привет! — Я махнула ему рукой. — Какой ты сегодня…

— Какой? — приподнял бровь Алекс.

— Важный! — Я наконец подобрала подходящее слово. — Что, есть повод?

— День Согласия, — коротко ответил властелин и вышел за дверь.

Надо у кого-нибудь поинтересоваться, что это за праздник такой.

Я осталась одна. Что ж, пока есть возможность, можно удовлетворить свое любопытство. А то оно давно уже нацелилось на библиотеку. То есть гипотетически я, конечно, могла бы попросить у Алекса разрешения полазить в его книгах, и скорее всего он бы не возражал, но самые приятные открытия я предпочитаю совершать в одиночестве. Да и не помешаю я сегодня никому…

Подстегиваемая этими мыслями, я быстро сбежала по лестнице и толкнула желанную дверь. Стеллажи с книгами начинались почти от пола и тянулись до самого потолка. И книги все добротные, в кожаных переплетах с золотыми вензелями. Такого богатства я еще не видела. Чего здесь только нет! Стройными рядами на полках примостились книги по магии, практической и теоретической, традиционной и запретной, по алхимии и травничеству, прорицаниям и некромантии… И много чего еще, всего не перечислить. Нашлось даже несколько старинных фолиантов.

Взгляд зацепился за книжку под названием «Магия крови: теория и практика», и обещание ничего не трогать, данное себе перед дверью, мигом оказалось забыто. Его место заняли мысли о так и не написанном дипломе. Как назло, приглянувшаяся мне книга стояла на одной из самых верхних полок. Стоит ли говорить, что дотянуться до нее я не могла? Пришлось, пыхтя и отдуваясь, пододвигать к стеллажу массивный стул. Сбросив туфли, я встала на него, потом, ухватившись руками за одну из верхних перекладин, перебралась на ближайший ко мне ярус, сделала шаг на следующую «ступеньку» и наконец-то потянулась к желанной добыче…

— Гм… Стоило кошке ненадолго отлучиться, как мыши тут же обнаглели.

Вот так всегда! Только соберешься провернуть что-нибудь без лишнего шума, как обязательно найдется кто-нибудь хороший и все испоганит!

От неожиданности я вздрогнула, рука соскользнула, и я с визгом полетела вниз, по пути больно приложившись лбом о спинку стула. А потом еще, для полного счастья, эта злосчастная книга свалилась прямо на мою — надо признать, дурную — голову.

— Ай!!! — И, немного подумав, добавила: — Вот леший!

— Уж не за ним ли ты туда полезла? — ехидно подхихикивая, осведомился кот.

— Нет, за книгой.

Я подняла с пола толстую книженцию, прикидывая, не запустить ли ею в рыжего нахала, но все-таки пожалела… книгу, конечно. Кто ее знает, может, это любимая книга Алекса, и он меня потом за использование данного фолианта не по назначению еще раз ею по башке приложит? Представив властелина, гоняющегося за мной с томиком в руках, я и сама начала потихоньку подхихикивать.

— Да-а, видать, тяжелая книжка-то, — горестно вздохнул Лап, намекая на родственные отношения моего смеха с растущей шишкой у меня на макушке. — Ты это, если хочешь, я могу наверх залезть и еще парочку сбросить. Вот весело-то будет!

— А ну, стой, поганец!!! — Я вскочила на ноги и понеслась отлавливать пушистого негодника.

Конечно, не поймала! Сам пришел, когда я, запыхавшись, рухнула на кровать. Свернулся клубочком, подложив под голову пушистый хвост, и стал с любопытством поглядывать на меня:

— Ну показывай, что ли, награбленное!

Мне и самой хотелось поскорее сунуть нос в книгу, что я и попыталась сделать. Но не тут-то было! Книга не открылась. Вот так просто взяла и не открылась! Я чуть не расплакалась от такого коварства. Попробовала потянуть обложку сильнее — ничего! В следующие полчаса что я только с ней не делала: просила, уговаривала, угрожала, ругалась и даже от души швырнула на пол — все одно противная книжка не открылась.

Лапусу быстро надоел этот спектакль, и он смылся в неизвестном направлении. Я тоже уже порядком подустала и запихала упрямый фолиант под кровать, подальше с глаз моих, решив вечером потихоньку вернуть его на место. А потом можно будет попросить Алекса помочь с написанием диплома.

Кстати, куда это властелин подевался? Я его с самого утра не видела. И вообще надо еще выяснить, что собой представляет этот их День Согласия. С этими мыслями я и отправилась на поиски кого-нибудь, к кому можно пристать с расспросами.

Первым на глаза попался Габриэль. Разумеется, у него я ничего спрашивать не стала. Более того: стоило ему, как всегда, угрюмо зыркнуть на меня — и я, повинуясь неведомому инстинкту, припустилась бежать. И почему он на меня так действует? Все-таки если вспомнить легенды да сказки, ангелы в них — персонажи положительные, а тут… просто недоразумение! Бежала долго.

— Эй, ты куда так несешься? — послышался откуда-то сбоку удивленный голос Колина.

Я притормозила. Мальчик сидел на ступеньках большого здания из белого камня. На жилой дом оно никак не походило, скорее уж на ратушу, только без шпиля.

— Я… к Алексу! Кстати, а где он?

— Там. — Колин указал на ратушу. — Сегодня же День Согласия.

— А, ну да… А ты случайно не знаешь, что это за праздник такой?

— Никакой это не праздник! — возмутился мальчишка. — Просто раз в неделю жители долины приходят к властелину за помощью. Это и есть День Согласия. Ты что, не знала?

— Нет. — Что-то в последнее время я себя слишком часто чувствую белой вороной. Видать, жизнь в лесу не пошла мне на пользу. — А что именно он делает?

Мальчишка посмотрел на меня, как на не очень умную особу, но все-таки ответил:

— По-разному. Для каждого что-то свое. У кого-то он забирает боль, а иногда делает нечто большее. Благодаря властелину поддерживается мир и покой в долине. По крайней мере, все так говорят. Сам я пока точно не знаю, еще ни разу не ходил.

— Почему?

— Алекс говорит, мне пока что это не нужно.

Вопросов у меня не убавилось. Из пояснений Колина я не поняла ровным счетом ничего. Только любопытство еще больше растравила.

— О, вот вы-то мне и нужны! — сообщила Люба, появляясь из-за поворота. — Ты — отнесешь Алексу пирожки. — Она сунула мне в руки корзинку, накрытую белоснежной салфеткой. — А ты, — это уже Колину, — найди Габриэля и скажи ему, чтобы заглянул к оборотням: у них там опять что-то стряслось.

У-у-у, вот это, называется, попал!

Из глубины здания пахнуло сыростью. Я невольно поежилась и вошла внутрь. Вокруг царил полумрак. Оглядевшись, я заметила у стены несколько полок с какими-то бумагами и чуть приоткрытую дверь, из-за которой доносились звуки.

Так, значит, мне туда. Я осторожно заглянула в щель и увидела Алекса, сидящего в глубоком кресле с высокой спинкой, и женщину средних лет, опускающуюся перед ним на колени. Властелин осторожно положил руку ей на лоб и тихо сказал:

— Красивого сердца тебе, Тина.

— Спасибо, мой властелин.

С этими словами она встала и пошла к двери. На ее лице сияла самая безмятежная улыбка. Меня она даже не заметила.

Зато заметил Алекс:

— Что-то случилось?

— Нет, просто Люба боится, что ты здесь умрешь от голода. — Я подошла к нему и сунула в руки корзинку с пирожками.

— Ох уж эта Люба… — Алекс протянул мне пирожок. С яблоками? Мм, это хорошо.

Я внимательно оглядела мужчину и нахмурилась. Выглядит он не очень. Бледный, с кругами под глазами, весь какой-то напряженный. Гм… странно. С утра вроде все в порядке было. Я примостилась на подлокотник кресла и потянулась за вторым пирожком.

— А это откуда? — Он осторожно коснулся ссадины у меня на лбу.

— А… это мы с Лапусом немного погромили твой кабинет. — Как обычно в подобных случаях, я жалобно посмотрела на него. Работает безотказно. И правильно — что с нас, болезных, возьмешь!

Тихо скрипнула дверь, и в зал заглянул Дарм. Этого гнома я знала, он был подмастерьем у местного кузнеца.

Дарм застыл в дверях, явно ожидая от властелина приглашения войти. Алекс отложил пирожок и сделал приглашающий жест рукой. Чтобы не мешаться, я соскользнула с насиженного места и встала за спинкой кресла. Отсюда удобно наблюдать за происходящим. Помедлив немного, я опустила руки на плечи властелина и полностью переключилась на действо, разворачивающееся передо мной.

Собственно, ничего нового я не увидела. Все происходило по той же схеме, что и с Тиной. Сначала Дарм рассыпался в приветствиях, пожелал дражайшему властелину всех возможных благ, потом бухнулся перед Алексом на колени, и тот опустил руку на лоб гнома со словами:

— Красивого сердца тебе, Дарм.

В этот момент со мной стало происходить нечто необъяснимое. По телу пробежала волна легкой дрожи, слегка закружилась голова, и в следующее мгновение я ощутила, как кончики пальцев становятся холодными, в них появляется легкое покалывание. Тонкие ниточки энергии потянулись к Алексу. При всем при этом я вовсе не чувствовала ничего такого, что должен чувствовать маг, отдающий частицу своей жизненной силы. Даже первоначальное головокружение быстро прошло.

— Спасибо, мой властелин, — проговорил Дарм и, счастливо улыбаясь, удалился.

Стоило ему скрыться из виду, как Алекс обернулся ко мне, сверкая глазами. Я ответила долгим пристальным взглядом.

— Что ты сделал? — Я все-таки решилась прервать затянувшееся молчание.

— Это ты сделала.

— Я?! — Ага, конечно, вечно я во всем виновата. — И в чем я на этот раз провинилась?

Он схватил меня за руку повыше локтя, заставил обойти кресло и встать перед ним. Еще бы, так ругать куда удобнее!

— А ты сама не понимаешь?

Я отрицательно покачала головой.

— О боги! Ну что мне с тобой делать?

Нашел что спросить! Я и сама порой не знаю, что с собой любимой делать. Оставалось только философски пожать плечами.

— Мне уйти?

— А… — Он немного замялся. — Тебе было не очень больно?

Я округлила глаза и отрицательно мотнула головой. М-да, какой-то странный он сегодня.

— Тогда останься… пожалуйста…

ГЛАВА 4

— Я требую объяснений! Немедленно! — Полная здорового негодования, я влетела к Алексу и… наткнулась на колючий взгляд Габриэля.

Хм… А этот что здесь делает?! М-да, везет, как всегда.

— Чего-чего ты там требуешь? — растягивая каждое слово, переспросил черный ангел и смерил меня слегка презрительным взглядом.

Пылу у меня мигом поубавилось. Ну что за люди (и нелюди)?! Не дали нормально поскандалить! А я, может, только во вкус вошла! И тут такой облом.

Где-то глубоко внутри осторожно шевельнулась вредность. Ах вот так?! Им, значит, можно меня использовать втемную, а мне и возмутиться, выходит, нельзя? Совсем у некоторых совести нет.

Я вам здесь такое устрою! Навек запомните, как голову морочить наивным девушкам.

А дело было вот в чем. Последний, а лично для меня — единственный, День Согласия я так и простояла за спиной властелина. Посетителей было довольно много, и с каждым повторялось одно и то же действо. Плюс еще некоторые норовили вывалить на бедного властелина все накопившиеся за неделю проблемы, да и просто сплетни. Алекс терпеливо выслушивал каждого. Кое-кому даже советы давал. Правда, зачастую в приказной форме. Иногда накатывало то странное состояние, что овладело мной в приход Дарма, но, в общем-то, все шло хорошо. Вот только к вечеру Алекс стал напоминать неудачную копию себя обычного: бледный, изможденный, с темно-синими кругами под глазами… Скажу банальность, но краше в гроб кладут. Из чего я сделала вывод о том, что взамен забранной боли он отдает частицу собственной жизненной силы. Проще говоря — души.

Неожиданное открытие. Так вот почему жители долины так благоговеют перед своим властелином! Теперь многое стало понятно.

Казалось, пришедшие меня даже не замечают. О, как же я ошиблась! Они заметили, наверняка вдоволь посплетничали и пришли к определенному выводу.

Так что на следующий день мне пришлось сильно удивиться, когда все, кого я встретила по дороге к Любе, мне почтительно кивали и с торжественным видом сообщали, что они безмерно рады моему присутствию в Боллате. Это продолжалось несколько дней. Тогда я как-то не придала этому особого значения. Ну, подумаешь, коллективное помешательство… Но вот когда встреченный мной в харчевой лавке Рудик шутливо поинтересовался, как поживает новоиспеченная хранительница, я забеспокоилась.

И теперь я, полная возмущения, стою перед Алексом и собираюсь наконец-то получить ответы на все свои многочисленные вопросы. Правда, Габриэль своим присутствием слегка поломал мои планы. Ну да ладно, сейчас как-то не до него.

— Объяснений! — повторила я и упрямо вздернула подбородок.

— Мм… Лично я тоже не прочь их получить. От тебя.

— Габриэль, ты бы не мог нас оставить? — наконец подал голос Алекс, обрывая наши пререкания.

Ангел напустил на себя недовольный вид, но все же подчинился.

Какое-то время мы молча разглядывали друг друга. После чего Алекс все-таки выдавил:

— Поверь, я и сам до конца не понимаю, как это вышло.

— Так я правда…

— Моя хранительница, — закончил он вместо меня.

— И что теперь делать?

— Ничего, — пожал плечами мужчина. — Насколько я помню, идти тебе все равно некуда. Так что расслабься, и… пусть все идет как идет.

Ну да, легко ему говорить!

— А я… я… я сбегу! — Поняв, насколько глупой выглядит такая угроза (ага, пешком до Старинска и без денег), я вылетела за дверь.

Добравшись до своей комнаты, я рухнула на кровать и зарылась лицом в подушку. Уже в который раз за последнее время мне захотелось ущипнуть себя и наконец-то проснуться. Снова оказаться в ветхой, но такой родной избушке. Подальше от всей этой неразберихи. А то что-то многовато загадок для одной меня: темная магия, властелины, ангелы… а теперь еще и я сама. И что-то мне подсказывает, что это еще далеко не конец.

Как и следовало ожидать, я уснула. Ну не приспособлен мой организм к тяжким раздумьям, что поделаешь.

…Я стояла на пороге небольшого деревянного домика, с виду довольно старого. Где-то среди деревьев протяжно завывал ветер, небо затянула серая поволока. Я зябко поежилась, было довольно прохладно.

Дверь с протяжным скрипом отворилась, словно приглашая войти. Я переступила порог. Внутри царил полумрак. Какое-то время я хлопала ресницами, безуспешно пытаясь сообразить, куда же меня занесло. Потом глаза привыкли к темноте, и я смогла разглядеть нехитрую обстановку. Деревянный пол, местами прогрызенный мышами, скрипел под ногами. У стены стоял стол, а на нем — потухшая свеча. Чуть дальше примостился древнего вида шкаф.

Чтобы увидеть что-то еще, пришлось все-таки зажечь свечу. Получилось не сразу, только с третьего раза. Но золотистый лепесток все-таки вспыхнул, и я мысленно похвалила себя. Осторожно шагнула вперед, оглядываясь.

От гуляющих по комнатушке сквозняков пламя дрожало, отбрасываемые им тени казались еще более пугающими. Меня трясло от холода и страха.

В самом дальнем конце комнаты, на узкой кровати, под давно не стиранным одеялом лежала старуха. Вся сморщенная, невероятно худая, жизнь ощущалась только в ее глазах. Даже в полумраке я видела — нет, скорее чувствовала, — как они горят.

— Не бойся, дитя, подойди, — проскрипела она, и я двинулась к ней, точно загипнотизированная. — Я давно жду тебя, моя маленькая хранительница.

— Но я…

— Ничего не можешь изменить! — Она каркающе рассмеялась. — Да и не нужно. Не спорь! Глупо спорить с судьбой. Ничем хорошим это не заканчивается. — И неожиданно мягко пояснила: — Иногда судьба сама делает за нас следующий шаг. Ничего не поделаешь.

«Ничего не поделаешь… не поделаешь… поделаешь…» — эхом звучало в голове, пока я выныривала из этого странного сна.

Окончательно проснувшись, села и потрясла головой. О боги, что только не приснится!

Странное видение упорно не желало покидать мои мысли, мешая сосредоточиться на чем-то другом. И руки до сих пор противно подрагивали. Вот ведь! Можно подумать, мне в реальности проблем недостаточно.

Так, похоже, кому-то срочно нужно отвлечься. С этой первой здравой мыслью за сегодняшний день я вышла из дома и направилась к конюшням. Погода напоминала ту, что я видела во сне: весьма ощутимая прохлада. А я довольно легко одета. И шаль, как назло, оставила дома. Но возвращаться лень. Я обхватила себя руками за плечи и упрямо двинулась дальше.

В конюшнях, к счастью, никого не было. Даже конюх куда-то подевался, чему я несказанно обрадовалась, — мне хотелось побыть одной. По крайней мере, лошади не будут расшаркиваться перед малознакомой девицей и обзывать ее хранительницей.

Высунувшаяся из стойла Бэгги ткнулась мне в плечо. Я машинально стала ее поглаживать. Теплая, шелковистая. Я тяжко вздохнула, лошадка солидарно фыркнула. Придя к полному взаимопониманию, мы занялись каждая своим делом: Бэгги сунула морду в кормушку, а я уселась на доску, лежащую на двух пеньках и гордо именующуюся здесь скамейкой. Погрузилась в свои мысли.

Не знаю, сколько времени прошло. Наверное, много. В конюшне было тепло, уютно пахло лошадьми и сеном. Уходить никуда не хотелось.

Тело окончательно разомлело. Все лишние мысли испарились без следа. Даже легкого беспокойства не осталось. Сейчас бы встать и вернуться в дом, но шевелиться не хотелось. Потом. Чуть позже…

И вот тут я почувствовала, что уже не одна. На скамейку рядом со мной кто-то сел. Я чуть повернула голову. Это был Алекс. Он молчал. Я тоже.

Казалось, так прошла вечность.

— Замерзнешь, — наконец сказал он и протянул шаль.

— Замерзну, — согласилась я, — если лишусь твоей дружбы.

Он улыбнулся. Я ответила. Мир восстановлен. До ближайшего неожиданного открытия…

— Знаешь, ты не обязана приходить на День Согласия. Я пойму.

— А как же дар? — Нет, я решительно ничего не понимаю! То им вынь да положь хранительницу, то уже не обязана! Непоследовательно, господин властелин!

— Это не дар, это проклятие! — Его голос прозвучал неожиданно резко.

— Но ты же…

— Это был мой выбор. Я знал, на что иду.

— Так, может, и мне пора узнать? — Я все-таки нацелилась получить ответы на свои вопросы.

— Ладно, — пожал он плечами, — слушай.

Оказалось, что долин, подобных Боллате, существует еще двенадцать. Никто уже толком не вспомнит, как и когда они появились. Не дают единого ответа на этот вопрос и легенды. Одни гласят, что это боги так наказали провинившихся, сделав их зависимыми от властелина; другие утверждают, будто наоборот — наградили, передав его дар.

Хотя, по словам Алекса, наказанным выглядит только сам властелин.

Говорят, у властелинов нет души. Это не совсем так. Просто в каждый День Согласия властелин дает подданным по кусочку своей души, а взамен забирает их боль, гнев, обиды и прочую ерунду, которая мешает жить.

Так вот почему у Алекса седые волосы… Кто угодно поседеет, если станет каждую неделю раздирать свою душу на куски. Боюсь даже представить, что у него внутри творится. Интересно, сколько ему лет на самом деле?

Между хранительницей и властелином существует особая связь. Она позволяет хранительнице восстанавливать отданные кусочки, не затрачивая при этом ни капли собственных сил. Вот только, как правило, хранительницей становится жена властелина, а не простая девчонка с улицы.

Когда он замолчал, я долго не могла вымолвить ни слова. В голове был настоящий кулеш. Новоприобретенным знаниям требовалось время, чтобы как-нибудь угнездиться в моем мозгу. Хотя самое главное решение уже принято: если судьбина с какой-то дури вдруг решила превратить меня в хранительницу, то… почему бы и нет? В конце концов я ничего не теряю. Только пусть потом не жалуются!

— Помнится, кто-то мне обещал урок верховой езды… — Я решила сменить тему и заняться наконец чем-нибудь полезным.

Алекс посмотрел на меня слегка мутными глазами и запустил пятерню в седые волосы, хаотично разметавшиеся по плечам.

— Сейчас? — немного удивленно спросил он.

— Ага, — закивала я. — А то кто знает, когда еще я смогу урвать у тебя немного времени.

Он как-то непонятно на меня покосился, но все-таки встал и отправился выводить лошадей из стойла.

Огромный жеребец радостно бросился к хозяину.

— Тихо, Дар, тихо, — проговорил Алекс, поглаживая его за ушами.

Любимец как нельзя лучше соответствовал хозяину. Сероватый цвет напоминал волосы Алекса. В большом и спокойном коне ощущалась сила, все-таки животное боевое, и даже смотрел он, как мне показалось, слегка иронично.

Алекс привязал коня к изгороди и вывел мою лошадку. Пока он седлал лошадей и делал все необходимые приготовления, я вертелась рядом, в предвкушении возбужденно комкая край ленты, вплетенной в косу. Наконец, когда многострадальная лента приобрела плачевный вид, Алекс сказал:

— Ну, садись.

Теоретически я знала, что надо делать. Сунуть ногу в стремя, чуть опереться, перекинуть вторую и оказаться в седле. Все просто. Как оказалось, только на словах.

Нет, ногу в стремя я, конечно, засунула, на это много ума не надо… А потом дело застопорилось.

— Ногу поменяй, балда!

Ладно, признаю, немного ума пригодится в любом деле. Я поменяла ноги местами. Хоть с лошадкой мне повезло. Стоит себе спокойненько, как статуя, только ехидно пофыркивает. Зато ей со мной — не очень. Пытаясь взгромоздиться в седло, я так и прыгала вокруг нее, стоя одной ногой в стремени, а второй — на земле.

Алекс только посмеивался. Наконец ему надоела моя возня, он сгреб меня в охапку и легко закинул в седло. А потом и сам одним легким движением оказался на Даре.

Стоило мне выпрямиться, как я сразу же почувствовала себя частью статуи, которую еще недавно являла собой Бэгги. Я сидела как влитая. Вся неуверенность куда-то испарилась.

Будто ежедневно верховые прогулки устраивала.

— Если хочешь, чтобы она пошла вперед, сожми ее бока коленями, — объяснял Алекс. — Когда тебе понадобится остановиться — натяни поводья. Чтобы по… Ксения!

Он заметил, что я совершенно не слушаю.

Странно ощущать под собой что-то живое, дышащее, движущееся. Непривычно и в то же время совсем не ново. Я словно припоминала то, что когда-то знала, но немного подзабыла.

Не слушая наставлений Алекса, я сжала бока Бэгги ногами, и лошадь двинулась вперед. Я летела…

— Ксения! — ворвался в мои мысли резкий голос.

Я чуть натянула поводья, обернулась и робко улыбнулась. Потом сжала бока лошади коленями, заставляя ее двигаться быстрее.

— Почему ты не сказала, что умеешь? — спросил Алекс, поравнявшись со мной.

— Я не знала…

Домой мы вернулись, когда уже стемнело. На середине лестницы я обернулась:

— Алекс, а сколько тебе лет?

— Столько не живут, — привычно отшутился он.

Утро добрым быть не может. По крайней мере, не у меня. И что это мне так везет?

Я долго лежала, не открывая глаз, и пыталась понять, что выдернуло меня из сладкой неги сна. Вроде бы все как обычно. Но тем не менее что-то не так… Я разлепила веки и огляделась: темно хоть глаз выколи. Неуверенным взмахом руки сотворила кривобокого светлячка (ну хоть что-то я более-менее умею!) и, оглядев комнату, пришла к выводу, что внешне ничего не изменилось. Тишину нарушал только ветер за окном, с еле различимым шорохом гоняющий жалкие остатки опавших листьев.

Сбросив с себя последние крохи сна, я сообразила, что мне так не нравилось в кажущемся спокойствии. И стоило мне это осознать, как разум буквально затопила лавина странных, мерзких ощущений. Ни с чем не сравнимых. Чуждых. Враждебных.

Я точно ужаленная выскочила из-под одеяла. О нет! Опять? Только не это!!! На сей раз у меня и в мыслях не было, что эта пакость может оказаться просто игрой моего воображения.

Надо что-то делать! Я быстро натянула на себя первое, что попалось под руку, и понеслась будить Алекса.

Впрочем, он и так уже не спал. Вернее, только что проснулся и едва успел принять сидячее положение.

— В долине происходит нечто ужасное, — срывающимся голосом проговорила я и рухнула на диван, игнорируя тот факт, что Алекс, мягко говоря, не совсем одет.

— Доброе утро, Ксения. Я тоже рад тебя видеть.

— Ты ничего не собираешься сделать? — Я возмущенно уставилась на него.

— Не думаю, что здесь может что-то случиться. — Он крепко прижал трясущуюся меня к себе. — Рядом — возможно, но в самой Боллате — никогда. Ты просто устала.

— Я чувствую, Алекс! Со мной такое было два раза: в первый — умерла бабушка, а во второй — сгорел мой дом. Ну пожалуйста, поверь мне!

Не знаю, до чего бы мы договорились, если бы с громким треском не распахнулась дверь и не появился Габриэль. Не обращая никакого внимания на явную двусмысленность ситуации, он почти повторил мои слова:

— В долине творится что-то неладное.

Впервые я была ему рада.

— И ты туда же! — Алекс выпустил меня из рук и все-таки натянул штаны. — Что на вас сегодня нашло?

— Я бы не пришел к тебе, если бы не был полностью уверен.

— Думаю, ты преувеличиваешь. — Властелин уселся за стол и с важным видом стал укладывать какие-то листы в папку. — Впрочем, если тебя это так сильно беспокоит, можешь прогуляться по долине и убедиться, что все в порядке.

Габриэль со свистом выдохнул и вылетел вон, не забыв хорошенько хлопнуть дверью. Я собралась было последовать его примеру, но снова оказалась в руках Алекса.

— Ш-ш-ш! — Горячее дыхание обожгло мне ухо. — Сейчас будем кое-что делать… Надеюсь, твоих сил хватит, чтобы найти место, откуда исходит эта дрянь?

Я поджала губы.

— Не уверена… Так ты веришь! И стоило выпендриваться?!

— Стоило.

И в ответ на мой непонимающий взгляд добавил:

— Мне нужно было, чтобы Габриэль пошел первым.

— Ты ему не доверяешь?! — Я окончательно перестала что-либо понимать.

— Доверяю как самому себе.

— Тогда…

Не дав мне договорить, Алекс ухватил меня за руку и потащил к двери. Вот же конспиратор! А так сразу и не подумаешь…

В полной темноте мы, поплутав по улочкам, добрались до центра долины. Это была не слишком широкая круглая площадь, на которой располагались различные лавки. Ни минуты не сомневаясь, я свернула налево. Меня будто бы вела невидимая нить. Алекс шел рядом, все еще держа меня за руку, и поддерживал, когда я несколько раз пыталась упасть, зацепившись за что-то в темноте. В очередной раз чуть не навернувшись, я сообразила, что мой светлячок давным-давно погас, и сотворила нового, еще более кривого. Алекс, снисходительно оглядев творение рук моих, поморщился, но комментировать мои выдающиеся способности к магии не стал.

— Ты чувствуешь это? — спросила я, останавливаясь и принюхиваясь.

— Что? — Он тоже остановился, огляделся, но вроде ничего особенного не заметил.

— Запах. Сладкий, тягучий… Бе-э! — выразила я свое отношение к унюханному аромату в частности, да и ко всему происходящему в общем.

— Нет. Ничего.

Я осторожно двинулась в сторону, откуда, как мне казалось, исходил противный запах. Вскоре мы миновали последний дом и вышли на поляну, где Алекс когда-то меня нашел.

Сделав еще несколько шагов, я в растерянности остановилась. Ниточка, которая так уверенно вела меня, исчезла.

— Все. — Я бросила извиняющийся взгляд на властелина. — След пропал.

Мне почему-то показалось, что его это ничуть не удивило. Ну да, знал же, с кем связывался. Пришлось поворачивать назад.

— С Габриэлем у тебя было бы больше шансов.

Какое-то время он молчал, раздумывая, стоит ли отвечать, потом все-таки проговорил:

— В долине завелся шпион. Кто-то из местных — только так можно объяснить происходящее. Я давно подозревал нечто подобное, но не хотел верить. Мне противно думать, что кто-то, кто много лет живет у меня под боком, оказался предателем.

Я растерянно хлопала глазами, не зная, что сказать в ответ на его откровения. А Алекс тем временем продолжал:

— Это началось не так давно. С мелочей. Сначала ко мне нагрянул весь Совет долин. Мол, анонимный источник сообщил, будто у меня нет дара и я здесь дурю всем мозги. Пришлось разрешить им поприсутствовать на Дне Согласия… Потом они придрались к тому, что у меня нет хранительницы, и на этом основании заявили, что не признают Боллату властелиновой долиной. Можно подумать, их кто-то об этом просил! А теперь вот начались эти странности… Габриэль уверен, что кто-то в окрестностях балуется запретной магией. Теперь вот и ты тоже говоришь.

— И ты решил поиграть с ними в кошки-мышки? — догадалась я.

— Ага, только роль мыши мне как-то не очень. — На его губах появилась опасная усмешка. — Так что настало время для некоторой смены позиций.

К рассвету неприятное предчувствие ушло, оставив после себя лишь небольшой осадок. Только легче почему-то не стало: внутри поселилась уверенность, что вредная судьбина на этом не остановится и скоро подкинет очередной сюрприз.

— Я вот все никак в толк не возьму, — Алекс протянул мне бутерброд, — как со своими… средненькими способностями ты ухитряешься так остро чувствовать стихийную темную магию?

Ага, средненькими… Скорее уж почти нулевыми!

— Не знаю, — честно ответила я и переключила внимание на завтрак.

— Вообще-то ты не должна улавливать никаких возмущений энергетического фона.

— Ну извините! — фыркнула я. Вот привязался! — В следующий раз постараюсь себе об этом напомнить.

— Не обижайся. Я просто пытаюсь хоть что-нибудь понять.

Процесс понимания «хоть чего-нибудь» прервал внезапно появившийся на кухне Габриэль. Вернее, он вошел, как все нормальные люди (гм… в данном случае нелюди), через дверь, просто мы не услышали. Его появление стало неожиданностью. И лично для меня — в первый момент не особо приятной. И как ему только удается пугать меня, не делая ровным счетом ничего? Обычно я не такая трусиха.

— Ну? Нашел что-нибудь? — нетерпеливо спросил Алекс.

Удивительное взаимопонимание! Лично я на месте ангела после утренней сцены смертельно бы обиделась. А этот, оказывается, все понял. Да еще и с отчетом явился! Нет слов.

— Ага, — пробурчал Габриэль, утаскивая из тарелки Алекса последний бутерброд.

Ух ты, какими мы, оказывается, иногда бываем! Впрочем, недолго.

Под суровым взглядом властелина ангел принял свой обычный мрачный вид и продолжил уже совсем другим тоном:

— Нет. Я только успел дойти до площади, как на меня буквально налетел Дармир. И пока мы препирались, след растаял.

Алекс тяжело вздохнул:

— У нас то же самое. Мы потеряли его на краю долины, недалеко от конюшни.

Присутствовать при продолжении этого разговора мне что-то расхотелось. А то, чего доброго, сейчас и до меня со своими расспросами доберутся: что, когда да откуда… Быстро прикончив свой бутерброд, я соскользнула со стула и, стараясь не создавать лишнего шума, направилась к двери. Ага, так у меня это и получилось!

В спину тут же ткнулись два тяжелых взгляда. Пришлось останавливаться и объяснять, что я собралась воздухом подышать и это ненадолго. Как ни странно, возражать никто не стал.

Я просто шла, особо не заботясь о направлении. Хотелось проветрить голову и навести в оной хоть какое-то подобие порядка. И если с первым мне помог холодный осенний ветерок, то о порядке в своих сумбурных мыслях я могла только мечтать.

Ладно, с тем, что я теперь важная персона, именуемая хранительницей, уже смирилась (ну почти). По крайней мере, думать о том, чем мне это грозит, не хочется. Да и не могу я после всего, что для меня сделал Алекс, поступить как-то иначе. В конце концов есть в таком положении вещей один большой плюс: не надо думать, что я буду делать, если меня выпрут из Боллаты. Правда, еще оставался вопрос об окончании Академии… Но, думаю, с этим проблем быть не должно. Насколько я знаю, в долине сейчас нет мага. Но магия-то есть! Конечно, это, прежде всего, бытовые заклинания — ну, там, горячая вода в ванной, разные кухонные хитрости и прочее, прочее, прочее, — но обновлять-то их время от времени все равно надо.

Единственным, что беспокоило меня по-настоящему, оставалось ночное происшествие. В душе прочно поселилась уверенность, что это еще не все. Мысль о том, что я упустила что-то важное, прочно засела где-то на задворках сознания. Вот только что именно, понять никак не удавалось. В голове крутились обрывки воспоминаний, но складываться в единую картинку они упорно не желали.

Погруженная в раздумья, я даже не заметила, как миновала ратушу и теперь топала вдоль южной границы долины в направлении конюшен. Кстати, вот странность: в идеале ратуша должна находиться на главной площади, а здесь… все у них не как у людей! Ратуша скромненько приткнулась почти на самой окраине долины, а центральная площадь, сдается мне, предназначена только для проведения ежемесячной ярмарки.

Так, стоп… Конюшни? Я остановилась и осмотрелась. Ну да, правильно, у меня за спиной маячат деревянные строения — три конюшни и амбар. Передо мной расстилалась все та же пресловутая полянка, и чуть дальше начинался лесок. Ноги сами принесли меня на место ночной прогулки.

Я в нерешительности топталась на одном месте, раздумывая, стоит ли идти дальше. Тропинка коричневатой змейкой пересекала поляну и ныряла в лесок. Все так же неуверенно я сделала шаг, другой, третий…

До первых деревьев оставалось всего ничего, когда поляну огласил пронзительный детский плач. Я завертела головой в поисках нарушителя спокойствия, но никакого ребенка в пределах видимости не наблюдалось. Рев доносился из-за деревьев.

Не особо думая, что делаю, я побежала на звук. Правильно, если бы подумала — бежала бы в другом направлении! А так… что с меня возьмешь!

Заходящийся криком младенец лежал прямо на земле. Рядом стояла женщина. Я пригляделась, поднапрягла свои ленивые извилины и узнала в ней Тину. Вот только радоваться нежданной встрече не стала. Потому как увидела ее совершенно безумные глаза. А еще — длинный черный меч в руках, занесенный над ребенком. М-да, она явно здесь не колыбельную поет…

По нервам вдруг ударило запоздалое чувство опасности. Ну да, как всегда, вовремя! Я уже говорила, что в экстренных ситуациях я жуткий тормоз? Ну, значит, повторять необходимости нет.

Весь облик женщины отражал вполне определенные и не особенно дружественные намерения. Лицо ее заливала восковая бледность, выпученные остекленевшие глаза были затуманены, но рука, держащая меч, ничуть не дрожала. Странно… Загипнотизировали ее, что ли?

Да, от нее действительно слегка фонило. Только этого еще не хватало!

Мамочки! Что же делать? Я лихорадочно пыталась собрать расползающиеся мысли в кучу. Так, спокойно. Бежать звать кого-нибудь на помощь нет времени. Орать — нет смысла, все равно не услышат: до ближайших домов далековато, а в конюшнях я никого не видела. Значит, придется выкручиваться самой. Использовать магию? Тоже не вариант. Ни на что путное я по определению не способна, так еще и ребенка задеть можно. На физическую силу тоже не особо надеюсь…

Вот теперь стало страшно по-настоящему.

Нет, так не пойдет!

Я послала все свои здравые мысли к лешему и шагнула вперед.

— Тина? — осторожно окликнула сумасшедшую. — Вы меня слышите?

Реакции не последовало. Казалось, женщина меня не только не слышит, но и не видит и вообще не подозревает о моем существовании.

Интересно, она долго так стоять собирается?

Медленно, очень медленно я приблизилась к ней и тронула за локоть. На сей раз реакция не заставила себя долго ждать. В виде удара этим самым локтем в живот. Никак не ожидавшая такой подлости, я закашлялась и плюхнулась на зад.

Зато Тина наконец отмерла.

— Пшла вон, дрянь, — прошипела эта сумасшедшая.

И откуда столько злобы? Вроде бы тогда, в День Согласия, она выглядела абсолютно адекватной. Если не считать блаженной улыбки… но это из другой оперы.

Острие меча, разрывая воздух, устремилось вниз. Ребенок огласил округу новым воплем. Но я, пожалуй, переплюнула его в громкости.

Сердце стучало очень быстро. В голове пульсировала одна-единственная мысль… чужая и почему-то мужская — вернее, мне ее нашептывал мужской голос: «Убей, убей, убей…»

Не знаю, как мне это удалось, но я вытолкнула ребенка из-под удара и теперь, лежа на его месте, наблюдала за несущимся ко мне клинком. Следующие несколько секунд показались бесконечными. Вот меч наконец достиг своей цели и кольнул меня куда-то в плечо. Следующее, что я почувствовала, — жгучая боль, которая разлилась от раненого плеча по всей правой руке. Верх платья стал противно мокрым.

Дальше я действовала по принципу «не съем, так хоть покусаю», хотя в данном случае правильнее было бы сказать «в грязи поваляю». Перекатившись, метнулась к Тине, схватила ее за ноги и со всей дури (этого добра у меня навалом) ка-а-ак дернула…

Пострадавшая конечность отозвалась нестерпимой болью, в глазах потемнело. Если бы я и так не валялась на земле, то всенепременно обзавелась бы еще одной шишкой на своей черепушке. Хоть где-то повезло. Ободренная этой мыслью, я провалилась в бархатную темноту.

— Какого лешего у нее оказался твой меч? — Голос Алекса периодически срывался на рык. Причем орал он явно на Габриэля. Ну да, кому же еще мог принадлежать черный меч, невесть как оказавшийся в руках обезумевшей Тины.

— А я почем знаю? — вяло огрызался ангел. — И вообще, какого упыря твоя девка вечно ухитряется во что-нибудь вляпаться?!

Некоторое время я лежала не шевелясь и вслушивалась в происходящее вокруг. Сознание упорно не желало возвращаться в реальность. Вот только чья-то рука, настойчиво трясущая меня за плечо, — к счастью, за здоровое, но все равно приятного мало — оказалась весомым аргументом.

Я с трудом разлепила веки и увидела склонившуюся надо мной Любу. Потом окинула взглядом окружающее пространство… Ни Тины, ни младенца в поле зрения не наблюдалось. Зато, кроме Любы, я обнаружила рядом с собой разъяренного Алекса, непривычно притихшего Габриэля и еще с десяток жителей долины, расхаживающих между деревьями.

Пока я была в отключке, меня успели переложить поудобнее, даже плащ подстелили. Гадать, кто это у нас такой заботливый, не приходилось. Властелин!

Ох и влетит же мне!

Плечо жутко болело. А вместе с ним — наверное, из солидарности — ныло и все остальное, что находилось справа выше пояса. А еще было мокро и липко. Я чуть скосила глаза: весь правый рукав из белого превратился в грязно-бурый.

Мое пробуждение не осталось незамеченным. Люба наконец перестала меня трясти и негромко окликнула спорящих мужчин:

— Она очнулась. Нашли время ругаться! Алекс, забирай свою хранительницу.

Властелин прекратил костерить ангела и склонился ко мне. Вид у него был более чем мрачный.

— Ты как? — обеспокоенно спросил он.

Гм… Гениальный вопрос. А что, по мне не видно?

— Просто замечательно, — зло прошипела я. — В меня всего лишь мечом немного потыкали. Подумаешь! Зато получила массу незабываемых ощущений.

Алекс что-то неразборчиво пробормотал себе под нос (причем это «что-то» явно не предназначалось для повторения в приличном обществе), подхватил меня на руки и понес подальше от злополучного места. Я жалобно пискнула, ощутив новую вспышку боли.

Шел он быстро, как будто нес не взрослую девицу, а какую-то не слишком большую зверюшку. Меня никогда раньше не носили на руках. Вернее, прошлого раза я не помню. Так что сейчас я с любопытством прислушивалась к своим ощущениям. А ничего, мне нравится! Я поболтала в воздухе ногами и невольно улыбнулась. Если бы еще рука так не болела, было бы совсем хорошо.

Потом склонила головушку к груди Алекса и неожиданно для себя самой отметила, что мне очень приятно находиться в его руках. Горячих, крепких… Тепло, проникая через ткань, приятно успокаивало, и я уже почти собралась отключиться (я ж раненая, мне по определению положено), как вдруг вспомнила что-то важное:

— Где Тина? И ребенок? И как вы меня нашли?

— Ими занимается Дармир, — отозвался Алекс.

А, конечно, Дармир же у них лекарь. Интересно, а меня почему к нему не сплавили? Решили — само заживет? Или это такой изощренный способ избавиться от новоявленной хранительницы?

Алекс между тем продолжал:

— Тебя долго не было, и мы уже начали беспокоиться. Исходя из прошлого опыта, я решил, что тебя проще всего найти в конюшне, — он лукаво улыбнулся, — поэтому именно туда и пошел. Пока вы там воевали, Тина приложилась головой обо что-то твердое — это и поставило ей мозги на место. Оклемавшись, она увидела, что натворила, и стала на всю долину верещать, что убила хранительницу. Теперь она посыпает голову пеплом и требует применить к ней самые суровые меры наказания.

— А Дармир, стало быть, эти самые меры применяет?

Это нормально вообще?! У них тут я, можно сказать, умираю, а они и не шевелятся!

— Не совсем, — хмыкнул Алекс. — Он разбирается с гипнозом и его возможными последствиями. На ней мог остаться след, ведущий к автору всего этого безобразия.

За разговором я не сразу заметила, что мы подошли к дому. Опомнилась, только когда Алекс усадил меня на стул. Я тут же обессиленно откинулась на высокую спинку и прикрыла глаза. Тем временем властелин придвинул ко мне небольшой столик, на котором тут же выстроились баночки разной величины с содержимым явно лекарственного характера.

Вымыв руки и тщательно вытерев их полотенцем, он склонился над снадобьями.

— А-а-а… может, мы лучше подождем, пока Дармир освободится? Он все-таки лекарь, — жалобно пискнула я.

— Я предлагаю свои услуги только избранным пациентам. Не бойся.

Алекс навис надо мной и начал расстегивать пуговицы на моем платье.

— Ты что делаешь?! — возмутилась я.

Впрочем, мои возражения на деятельности мужчины никак не отразились. Он только обхватил меня поудобнее, чтобы не вертелась.

— Раздеваю тебя, — честно признался властелин. — Мне нужно осмотреть рану. Успокойся, интимные подробности твоего организма меня не интересуют. — И совсем уж тихо уточнил: — Во всяком случае, сейчас.

И дались им всем мои… подробности, тьфу ты, интимности… короче, мои многострадальные телеса?! И что значит его «во всяком случае, сейчас»?

— Ай! — Алекс осторожно отодрал присохшую ткань от раны и извлек мою руку из рукава.

Экзекутор! Боль была сильной, даже пальцами я могла пошевелить с трудом.

— Вот, выпей. — Он налил в кружку немного желтовато-коричневой жидкости с резким запахом и протянул мне. — Это должно притупить боль.

Вопреки ожиданиям, вкус у лекарства оказался довольно приятный, терпкий, травяной. Через несколько минут боль не то чтобы прошла, а скорее отодвинулась куда-то на задний план.

Я попыталась повернуть голову и рассмотреть свое плечо. Не тут-то было! Руку тут же обдало жаром. Даже голове досталось. Поэтому пришлось просто скосить глаза. М-да… Рана выглядела ужасно, все еще кровоточила, а по краям уже начала появляться отечность.

— Не вертись! — прикрикнул Алекс, осторожно ощупывая теплыми пальцами края раны.

Я пискнула, скорее для проформы.

— Значит, ты лекарь? — Может, хоть разговор поможет отвлечься от происходящего?

— Вроде того.

Алекс плеснул чего-то прозрачного и стал осторожно удалять засохшую кровь и грязь, попавшую в рану, пока я каталась по земле. Этот процесс длился долго. До тех пор, пока рана не приобрела идеально чистый вид. Я жалобно попискивала, вцепившись здоровой рукой в край рубахи своего мучителя. И это еще с анестезией! Представляю, каково бы мне пришлось без нее.

— Совсем чуть-чуть осталось… Потерпи еще немного, — приговаривал Алекс, обильно смазывая рану чем-то густым и зеленым. От плеча вниз по руке стал разливаться приятный холодок. — Сейчас должно стать легче.

И правда. Боль потихоньку утихала. Если не шевелить рукой, жить можно. Алекс тем временем достал еще одну баночку, на этот раз с чем-то прозрачным, повертел ее в руках, словно согревая, и тихо стал бормотать какое-то неизвестное мне… заклинание? Только теперь я заметила, что ни одно из лекарств, которыми он меня мазал, мне не знакомо. И это при том, что, проведя большую часть жизни в лесу, я неплохо разбираюсь в травах.

— Так ты маг?!

Алекс дочитал заклинание, смазал края раны мазью, аккуратно перебинтовал плечо и лишь потом ответил:

— Бывший.

Я изумленно уставилась на него. Как можно быть бывшим магом? Разве что…

— Тебя отлучили?

— Нет.

Ничего не понимаю. А объяснять что к чему он, похоже, не собирается. Пресекая дальнейшие расспросы, Алекс снова подхватил меня на руки, отнес в комнату и собрался было уйти, но у двери обернулся и неожиданно спросил:

— Зачем ты вообще туда полезла? Она же могла тебя убить! Чем ты думала?

— А я не думала, — честно призналась я.

Меня разбудил плеск воды. Нет, конечно же я знала, что ванная комната в доме одна, и, следовательно, догадывалась, что Алекс пользуется именно ею, но… В общем, сейчас мои догадки получили очень явное подтверждение.

Почему-то присутствие голого властелина за стенкой меня смутило. Я зарылась поглубже в одеяло и постаралась снова заснуть. Ага, как же! Последние остатки сна улетели в прекрасное далёко. Ну что за безобразие, а? Обычно я жуткая соня, а тут… Еще же только светать начинает!

Шум воды стих. Вскоре послышались шаги, а вслед за ними — звук открывающейся двери. Мое коварное любопытство потребовало восстановления справедливости. В конце концов он же меня вчера лечил!

Я чуть приоткрыла глаза. Нижняя часть властелина была одета в штаны, зато все остальное я вполне успела разглядеть. А посмотреть было на что. Гм… а он очень даже ничего… Это в одежде он таким худым кажется, а так — мышцы под кожей перекатываются. И на груди все еще осталось несколько прозрачных капелек. Ой, о чем это я?!

Кстати, почему это он здесь до сих пор стоит? Разве что… Вот теперь точно «ой»!

— Не притворяйся. Я знаю, ты не спишь.

Все мысли фривольного характера разом улетучились.

— Доброе утро. — Надеюсь, в полумраке комнаты не слишком заметно, как горят мои щеки.

— Надеюсь, ты довольна осмотром? — насмешливо спросил Алекс.

Вот нахал!

— Ну не знаю, — задумчиво протянула я. — Мне пока не с чем сравнивать. Вот когда будет…

Что, съел? Его прямо перекосило. Впрочем, властелин быстро взял себя в руки и перевел разговор на менее опасную тему.

— Как плечо?

Ну надо же! Я о нем со вчерашнего вечера и не вспоминала. Сейчас проверим. Осторожно пошевелив рукой и прислушавшись к своим ощущениям, я пришла к выводу, что лекарь из Алекса ничуть не менее даровитый, чем властелин. А он тем временем зажег свечу и стал осторожно, чтобы не причинить боли капризной пациентке, разматывать бинты. Результат лечения превзошел все мои ожидания. От глубокой раны остался лишь небольшой красноватый рубчик. Если так и дальше пойдет, то через пару дней от него не останется и следа.

— Даже лучше, чем я надеялась. Может, тебе из властелина переквалифицироваться в лекари?

— Я подумаю.

Оторвавшись наконец от созерцания заживающего ранения, я подняла глаза на Алекса, и мой взгляд тут же наткнулся на уродливый кривой шрам, пересекающий его плечо. И как я сразу не заметила? Мы теперь прямо как члены тайного братства. О боги, какие глупости лезут в голову!

И почему он себя не лечит? С моей раной справился в два счета, а собственное плечо выглядит так, словно властелин только и мечтает нажить гангрену. Вон какой шрам большущий, весь коркой кровавой покрыт, а по краям еще и зеленоватый. Тихий ужас!

Хотя я где-то слышала, что себя вылечить сложнее, чем другого, да и не все умеют это делать.

Наверное, мысли очень отчетливо отразились на моем лице. Потому что Алекс, проследив за моим взглядом, мгновенно сообразил, что меня так впечатлило.

— Что это? — выдавила я.

— Зарубка на память, — горько усмехнулся он.

Так и не заданные вопросы словно испарились. Толку мне с них? Все равно он отшутится или еще как-нибудь увильнет от ответа.

Я давно заметила, что властелина как будто окружает невидимая скорлупа. Невидимая, зато ощутимая. Вот он — спокойный, чуть насмешливый Алекс, с которым мне так уютно находиться рядом. Но стоит попытаться хоть немного приблизиться, как он тут же превращается в далекого скрытного незнакомца.

— Что будет дальше? — тихо спросила я.

— Хороший вопрос. — Алекс задумчиво смотрел куда-то сквозь меня. — Подозреваю, что ничего хорошего. Дармир не смог отследить, куда ведет след от гипноза. Думаю, мы действительно имеем дело с опасным противником, раз уж он способен на такое. Тина пока останется под присмотром Любы. Так безопаснее. А я намереваюсь обследовать окрестности — вдруг да найду что-нибудь интересное.

— А я…

— А ты, — резко перебил меня властелин, — остаешься здесь. И прошу тебя, — его взгляд сделался оч-чень выразительным, — пока меня не будет, постарайся не вляпаться в очередные неприятности.

Я обиженно фыркнула. Вот еще! Можно подумать, мне самой нравится постоянно по шее получать!

Когда утро окончательно вступило в свои права, я стояла на крылечке, провожая взглядом Алекса, до тех пор пока он совсем не скрылся из виду. Для полноты картины не хватало только платочком вслед помахать.

Честно говоря, я даже порадовалась тому, что он оставил меня дома. После бурных событий последнего дня на меня навалилась легкая апатия. Да и плечо еще не совсем зажило. Так что, думаю, есть все основания денек полентяйничать.

За Алекса я абсолютно не беспокоилась. А смысл, если в долине настолько же опасно, как и за ее пределами? Да и что с ним сделается, он же властелин (по крайней мере, хочется верить, что это ему чем-то поможет). К тому же он не один поехал — кузнеца для компании взял. А потом еще Габриэль навязал ему трех оборотней в сопровождение.

Вот это-то меня больше всего и удивило. Наблюдая за сборами Алекса, я почему-то была уверена, что ангел отправится с ним. Ну он же ему друг и вообще… кто больше всех об опасности кричал? Ан нет! Всучил своих сопровождающих, а сам остался. Причем с таким видом, мол, «не слушали умного меня — теперь сами и расхлебывайте»!

В этот момент почему-то припомнились подозрения Алекса насчет заведшегося в Боллате шпиона, и я предпочла скрыться в доме. По правде сказать, я давно уже пыталась в мыслях примерить роль этого пакостника почти на каждого обитателя долины, но потерпела сокрушительное поражение. Ну не могу я так! Не могу представить ни одного из тех, кому улыбаюсь при встрече и кто радостно улыбается мне в ответ, подлым предателем. Да и не хочу.

Добравшись до своей комнаты, я плюхнулась на кровать. Уф! Алекс не хотел оставлять меня одну и даже предложил пару дней пожить у Любы, но я не согласилась. Там же Тина! А соседство с женщиной, едва не убившей собственного ребенка, да и меня заодно, точно не подействует на меня исцеляюще. Еще чего не хватало! Кто их знает, этих гипнотизеров. Вон даже Дармир не разобрался. Да еще этот голос… Ой, я ж совсем забыла!!! То есть как раз наоборот, вспомнила. Только не вовремя…

Все, нормально побездельничать мне не дали! Причем мои же собственные нервы. Расшалившись, они никак не желали успокаиваться, все прыгали и прыгали, будто играли в чехарду. Я долго костерила свою дырявую память, но словарный запас закончился, а энергия все еще требовала выхода.

Ладно, придется направить ее в конструктивное русло. И я, кажется, даже знаю в какое. Я слезла с кровати и направилась к Любе. На днях я заметила у нее на подоконнике красивые цветы — раньше таких не видела. Каждый небольшой зеленый кустик украшала пара-тройка пышных алых бутонов, источающих тонкий аромат. Мне они безумно понравились, и Люба, заметив это, обещала подарить один. Кстати сказать, она все-таки задалась целью научить меня готовить, но пока это получалось у меня еще хуже, чем колдовство.

Я уже почти добралась до места назначения, когда мимо пронесся Габриэль с перекошенной физиономией. Он даже не взглянул на меня. Это же как надо было достать бедного ангела, чтобы он так взбесился! Я даже позавидовала неизвестному умельцу.

Дверь была заперта. И куда все подевались? Я разочарованно потопталась во дворе, пару раз окликнула хозяев, но никто не отозвался. Ладно, погуляю по долине, авось кого встречу. С этими мыслями я двинулась в сторону площади.

Там наблюдалось небольшое столпотворение. Люба, Дармир, Габриэль, двое оборотней и гном оживленно переговаривались. Интересно, что у них происходит? Желая остаться незамеченной, я решила подобраться поближе, используя для этой цели растущие с краю площади кусты. Так сказать, разведать обстановку.

Кусты уже были заняты — в них сидел Колин. Повозившись да попихавшись (каждый стремился отвоевать более удобное для подслушивания место), мы наконец притихли и обратили свои взоры на представление на площади.

Происходило нечто интересное.

Я заметила, что кроме обитателей долины там присутствуют два совершенно неизвестных мне персонажа. Перед боллатцами верхом на изящных лошадях восседали мужчина и женщина. Мужчина имел довольно приятный вид: молодой, голубоглазый блондин с изящными чертами лица и обаятельной улыбкой. Волосы пшеничного цвета коротко подстрижены. Может быть, слишком худой, но ему идет.

Я перевела взгляд на его спутницу. Девушка восседала на лошади, будто на троне. Черные блестящие волосы заплетены в две косы, опускающиеся ниже талии. Угольно-черные глаза смотрят так, словно весь мир принадлежит ей одной. На надменном лице незнакомки застыла холодная улыбка. «Стерва», — сделала я вывод.

— Кто это? — шепотом спросила я Колина.

— Правящая пара Ардрады, — скривился мальчик. — Наши большие друзья. Принесла их нелегкая!

Рискуя быть обнаруженной, я пробралась еще ближе. Очень уж хотелось узнать, о чем они там говорят. Впрочем, боялась я зря: собравшимся на площади сейчас точно не до меня.

— Алекс никогда на это не согласится! — Габриэль был очень зол, но все-таки пытался держать себя в руках.

— У него нет выбора, — торжествующе улыбнулась гостья. — Пока у него нет хранительницы, Совет долин не признает Боллату.

— Вряд ли он станет переживать по этому поводу.

— Это ты сейчас так говоришь. — Девушка посмотрела на Габриэля сверху вниз. Да, с ее стороны было разумно сохранить за собой такое преимущество. Я оценила ход. — А как только начнутся неприятности…

— Ты смеешь мне угрожать?! — прорычал ангел, испепеляя гостью взглядом.

— Да с чего вы вообще взяли, что эта девушка сможет стать хранительницей? — как всегда вовремя, вмешалась Люба. — Это очень редкий дар.

— Сможет, — усмехнулась хранительница Ардрады. — А если и нет… Какая разница? Все равно проверять никто не станет. — Она заговорщически подмигнула Габриэлю.

Тот скривился, будто целый лимон проглотил.

— Так мы ни до чего не договоримся, — протянул Дармир. — Вы устали с дороги, путь-то неблизкий. Идемте, я покажу, где можно отдохнуть и привести себя в порядок. А вечером устроим торжественный ужин, вот там-то все и обсудим.

Дармир двинулся куда-то в сторону, уводя за собой гостей. Через несколько мгновений площадь почти опустела. Остался лишь Габриэль. Оказавшись в одиночестве, он разразился длинной, витиеватой тирадой, по большей части нецензурной, потом мрачно сплюнул под ноги и наконец ушел.

Только тогда я осмелилась покинуть свое укрытие. Внутри все клокотало. Нет, ну вы это слышали? Хранительницу они нам всучить пытаются! А я тогда кто, интересно? И вообще, почему никто ничего не сказал этим так называемым друзьям о моем существовании? Как же не вовремя уехал Алекс!

Безобразие. Все приходится делать самой.

— Пойдем! — Я ухватила Колина за руку и потащила к дому.

— Ты что творишь? — попытался воспротивиться он.

— Увидишь.

Мы шли очень быстро, почти бежали. Пока добрались до дома, я уже успела запыхаться. Нет, все-таки не создана я для подобной жизни! Хотя с такими темпами, глядишь, скоро и привыкну.

Награждая всеми известными мне эпитетами, причем отнюдь не положительными, этих так некстати нагрянувших «друзей», я рылась в своих вещах: не то, опять не то… о, вот же оно! — Я вытащила на свет божий одно из платьев, сшитых для меня Рудиком. Пурпурное, расшитое черным жемчугом, оно выглядело просто роскошно. Помню, я долго не хотела его брать. Мол, куда я смогу надеть такую красоту? Что ж, вот и представился подходящий случай.

От долгого лежания в сундуке платье немного помялось. Пришлось потратить почти час, чтобы привести его в порядок, но результат того стоил. Я удовлетворенно оглядела свое отражение. То, что лекарь прописал! Ага, в качестве пилюли от наглости одной заносчивой девице! Сегодня меня не смутил даже чересчур откровенный вырез. Правильно, пусть завидует, у нее-то там мало что есть. А волосы мы распустим…

В таком виде я и предстала перед Колином.

— И с чего ты так вырядилась? — не оценил моих стараний мальчишка.

— С того, — передразнила я, — что сейчас ты проводишь хранительницу на торжественный ужин по случаю приезда наших дорогих гостей.

Доходило до него долго. А когда наконец дошло, некоторое время он не мог произнести ни слова, то открывая, то закрывая рот.

— Совсем из ума выжила, — выдавил Колин, ошалело таращась на меня.

— Можно подумать, этот ум у нее когда-то был, — хмыкнул Лап и тут же во избежание возмездия скрылся за дверью.

— Ну так я никогда и не говорила, что вменяема. Идем! А то мне уже не терпится увидеть, как вытянется рожа этой гадины.

На крыльце ратуши стоял Габриэль. Вот леший! Только его для полного счастья не хватало! Но ждать, пока он уберется с дороги, времени нет — я должна успеть к началу ужина. Не оставалось ничего другого, кроме как взять себя в руки и уверенным шагом подойти к ангелу.

Сердце бешено колотилось. Я сама уже была не рада, что затеяла эту авантюру. Но отступать поздно.

Он окинул меня оценивающим взглядом и… протянул руку. Я вложила свою трясущуюся лапку в прохладную ладонь ангела, и мы, не произнеся ни слова, вошли в ратушу. Я чувствовала себя мышонком, приглашенным на обед к коту. Эх, раньше надо было бояться!

В зале, где Алекс обычно принимал посетителей, поставили большой стол. Все уже были в сборе. Единственный пустующий стул, по-видимому, предназначался для Габриэля. При нашем появлении голоса притихли, и на меня уставились несколько пар удивленных глаз.

— Позвольте представить, — обратился Габриэль к присутствующим, выталкивая меня вперед, — леди Ксения, хранительница Боллаты.

В лице изменились абсолютно все. Люба обеспокоенно завздыхала, ее муж скривился, будто у него разболелись разом все зубы, а наши дорогие гости… Девушка скорчила недовольную гримаску, а ее спутник лишь слегка приподнял аккуратную светлую бровь.

Я окинула зал царственным взором и радушно улыбнулась (ну, по крайней мере, постаралась). А Габриэль между тем продолжал:

— Хранительница, позвольте представить вам наших друзей из Ардрады. — Он прямо-таки источал доброжелательность. Ну вот может же, когда захочет. Всегда бы так. — Властелин Ардрады, господин Леонерс Арслард тор Радеррин и его жена — хранительница Ардрады леди Рогенда.

— Можно просто Лео, — проговорил блондин, улыбаясь.

— Рада приветствовать вас в Боллате.

Когда с формальностями было покончено, меня усадили за стол, принесли еще один стул для Габриэля, и ужин начался. Хотя какой там ужин — меня так трясло от страха, что кусок в горло не лез!

Мысленно вспомнив добрым словом бабушку, благодаря которой мне удалось не запутаться в столовых приборах, я попыталась сосредоточиться на еде. Атмосфера царила напряженная. Словно над нашими головами сгустились тучи, готовые в любой момент взорваться оглушительным раскатом грома.

— Сколько тебе лет, деточка? — нарушила затянувшуюся тишину Рогенда.

Тоже мне, нашлась старушка. Хотя… Приглядевшись к гостям чуть внимательнее, я поняла, что они намного старше, чем кажется поначалу. У молодых людей просто не бывает таких глаз. Они будто видели вечность.

— Восемнадцать. — Продолжение фразы — «будет через два месяца» — я предусмотрительно не стала произносить вслух.

— Алексэрта потянуло на развращение детей? — заломил бровь Лео.

Я судорожно вцепилась в край скатерти, сделала глубокий вдох и постаралась, чтобы мой голос звучал холодно:

— С каких это пор молодость стала недостатком?

— И когда же вы успели пожениться? — испытующе глядя на меня, продолжил допрос властелин Ардрады.

Едва я собралась сказать «никогда», как…

— Неделю назад, — ответил за меня Габриэль.

Я возмущенно захлопнула рот. Обзаводиться мужем, пусть даже лишь на словах, в мои планы не входило. Нет, я, конечно, помню, что хранительница обычно является женой властелина, вот только… Мы же вроде как исключение? Или нет?

Пока я приходила в себя, Рогенда зашла с другой стороны:

— И давно она здесь? Насколько я помню, наш вестовой, который месяц назад был в Боллате, ничего о ней не говорил.

У-у-у… Зря она об этом упомянула.

— А он вообще хоть что-нибудь успел тебе сказать? — ухватился за свою излюбленную тему Габриэль.

— На что ты намекаешь?! — взвизгнула Рогенда.

— Я? Намекаю? Да нет, я прямо говорю, что до Ардрады Чед не доехал.

— Ты обвиняешь нас во лжи? — проревел Лео, вставая. — Я могу расценить это как оскорбление!

— С каких пор правда считается оскорблением? — Габриэль тоже поднялся.

Ситуацию спасла Люба (кто бы сомневался!).

— Немедленно прекратите! — Она тоже вскочила и замахала руками перед готовыми наброситься друг на друга мужчинами. — Только дуэли нам здесь еще не хватало!

Дуэли? Ха! По-моему, этим благородным способом разрешения конфликтов тут и не пахнет. Вот дракой — это да.

Мужчины, наградив друг друга испепеляющими взглядами, опустились на свои места. Остаток ужина прошел в тяжелом молчании. Правда, Люба с Дармиром пару раз попытались разрядить обстановку, но даже их миролюбие не помогло.

Я кромсала куриную ножку, разрезая ее на мелкие кусочки и развозя по тарелке. Когда же все это кончится? О боги, как же мне сейчас не хватает Алекса! Будь он здесь, мне бы вообще не пришлось ломать комедию. Хорошо хоть Габриэль помог. Кстати, и почему это я его сегодня не боюсь?

Ну да, я давно догадывалась, что мой необоснованный страх перед ангелом — скорее отклик на его неприязнь ко мне. И что я ему такого сделала? Раз я так остро чувствую колебания энергетического фона, — по крайней мере, когда дело касается темной магии, — то что мне мешает ощущать волны неприязни, направленные лично на меня? Правильно — ничего. Эх, все же я ровным счетом ничего не знаю ни об ангелах, ни об их способностях. Надо на досуге восполнить этот пробел.

От мыслей меня отвлек звук отодвигаемых стульев. Гости встали из-за стола, церемонно раскланялись с хозяйкой, то бишь со мной, и удалились в отведенные им покои. Фу, наконец-то мои мучения закончились! Чувствуя себя выжатым лимоном, я направилась к двери.

И тут мне в голову пришла очередная сумасбродная мысль. Ну прямо не голова, а проходной двор какой-то! А почему бы мне не прогуляться мимо гостевого домика? Глядишь, что-нибудь интересное услышу. Самодовольно улыбаясь, я развернулась и резко сменила направление.

На цыпочках, стараясь не производить лишнего шума, подкралась к гостевому дому. Мне повезло — одно из окон оказалось приоткрытым. Примостившись рядышком, я обратилась в слух.

— Говорил же, что затея бредовая, — устало пробормотал Лео.

— Но попробовать стоило.

— Попробовали! Теперь мы с ними окончательно расплевались.

— Да ладно тебе! — беспечно отмахнулась его жена. — Выкрутимся!

— Во что ты опять нас втравила! — Еще один страдальческий вздох раздался у самого окна. — Зачем надо было связываться с этими магами?

Что ответила Рогенда, я так и не узнала, потому что ее супруг закрыл окно. Вот леший! На самом интересном месте! Впрочем, услышанного мне вполне хватило, чтобы сообразить: во всей этой истории замешан кто-то еще. И вероятно, именно этот кто-то и заварил всю кашу.

Лео мне почему-то было жалко. Какой-то внутренний голос подсказывал, что он все-таки хороший человек. Или это его обаяние на меня так подействовало? В любом случае такую жену, как Рогенда, я бы и врагу не пожелала.

— И что он в ней нашел? — задумчиво спросила я темноту.

— Настоящая любовь, как правило, бывает вопреки, — ответила темнота тягучим голосом Габриэля.

Желанный цветок я все-таки получила и теперь пересаживала его в новый глиняный горшок. Кстати, как выяснилось, цветок назывался розой. Его, то есть ее, Любе привез какой-то знакомый из Экларии.

Рядом вертелся Колин. В отсутствие властелина он взял на себя обязанность развлекать меня. А я особо и не возражала. Как выяснилось, сидение в одних кустах сильно сближает! Гм, и почему, интересно, подслушивание под одним окном не действует сходным образом? Габриэля я с того вечера больше не видела, чему, честно говоря, даже рада.

— Эх, скорей бы уже властелин вернулся, — вздохнул Колин. В третий раз за последние полчаса.

— А может, это он специально от тебя подальше смотался, — ехидно предположил вредный Лапус. — А то таскаешься за ним, как банный лист! Никакого покоя от тебя нет.

— А и правда, — поддакнула я, — что ты к нему прицепился?

— И ничего я ни к кому не цеплялся, — насупился мальчик. — Он мне жизнь спас. И вообще…

В начале лета в Боллату приезжали Рогенда и Лео. Медом им здесь намазано, что ли? А когда они наконец отправились в свои владения, Алекс решил проводить гостей до Страшного леса (наверное, чтобы по дороге не передумали и не вернулись) и взял с собой всех желающих. Среди этих самых желающих было несколько мальчишек, в том числе и Колин.

У кромки леса решили устроить привал. Пока взрослые занимались обедом, дети затеяли опасную игру. Они решили устроить охоту на медведя в Страшном лесу. Заостренные палки играли роль копий. Мальчишки притаились в кустах и стали поджидать добычу.

Долго ждать не пришлось. Вскоре перед охотниками появился большущий бурый медведь. Животное, не прельстившись ролью дичи, с ревом направилось в сторону незадачливых охотничков. Дети с криками бросились наутек. Только Колин растерянно застыл на месте. Правда, придя в себя, мальчик запустил в медведя палкой, но это мало помогло.

Тут-то и появился властелин.

— Вы представляете, — восхищался Колин, — он справился с медведем голыми руками!

Я пожала плечами. Конечно, он же маг! Зачем ему меч, если он умеет колдовать.

Тут мое внимание привлек Габриэль. Он стоял, небрежно прислонившись к стене. Увлеченная рассказом Колина, я и не услышала, как вошел новый гость. Да и привычного страха не испытала.

Наши взгляды скрестились. Пока мы играли в гляделки, мальчишка и кот поспешили смыться.

— Ну? — наконец не выдержала я.

— Просто я хотел сказать, что, возможно, ошибался на твой счет. — С этими словами ангел повернулся и вышел вон.

ГЛАВА 5

Вопреки всем законам природы роза зацвела на следующий день. Проснувшись утром, я обнаружила алый бутон и теперь в задумчивости стояла перед цветком, силясь понять, к чему бы это.

Особая атмосфера, царящая в долине? В кои-то веки повезло? А может, моя магия внесла свою лепту?

Так и не придя ни к какому выводу, я оставила бесполезные размышления и зарылась носом в бархатистые лепестки. Мм… И тут же резко присела на корточки — по улице шла Рогенда. Надеюсь, она меня не заметила!

За прошедшие два дня дорогие гости умудрились довести всю долину до белого каления. Больше всего внимания, само собой, доставалось мне. Нет, они теперь не затевали скандалов, Рогенда даже пыталась быть милой (если к ней вообще применимо это слово), вот только ее «дружеское участие» раздражало еще больше, чем высокомерие. Она вечно путалась под ногами и то и дело давала совершенно ненужные советы, Начиная от способов запекания мяса и заканчивая… в общем, скромным девушкам произносить такое вслух не полагается. А ее муженек тем временем носился по долине как оглашенный и совал свой нос всюду, где только мог. В итоге не одна я была близка к тому, чтобы взвыть в голос.

Раздался стук в дверь. О нет, только не это! Я затаила дыхание. Может, ей надоест и она скоро уйдет? Обычно я человек дружелюбный, но уж если меня сильно достали… Сейчас я в шаге от того, чтобы пинками вытолкать назойливую парочку за ворота Боллаты. Останавливало только понимание, что Алекс за такие выходки по головке не погладит. Даже не останавливало — так, придерживало. Но, учитывая опостылевшее дружеское участие милых соседей, мое терпение грозило вот-вот лопнуть. И тогда!.. Лучше бы властелину и в самом деле поторопиться, иначе я за себя не ручаюсь.

В дверь продолжали настойчиво ломиться. Да уж, наглость — второе счастье! Осталось только узнать, где искать первое.

Алекс отсутствовал третий день, и ко мне начинало подкрадываться беспокойство. Ну где властелина так долго носит?! Все эти окрестности на хорошем коне за день объехать можно. Что же могло его задержать? Не нашел ничего подозрительного? Или, наоборот, нашел?

А может, это оно нашло властелина? От подобных измышлений на душе становилось совсем муторно. Хотелось вскочить на свою Бэгги и рвануть навстречу. Помочь вряд ли чем смогу, зато буду в курсе событий.

Наконец до Рогенды дошло, что впускать ее не собираются, и хранительница удалилась. Я посидела еще немного для верности, потом выглянула в окно. Никого. Слава богам!

Ближе к полудню я, сияя аки ясное солнышко, махала вслед драгоценным гостям. Очевидно, решив, что хорошенького понемножку, они убрались восвояси. Туда им и дорога! Правда, сорвались уж слишком внезапно, но разве меня должно это волновать?

— Наконец-то! — облегченно вздохнул Габриэль. — А то я уж было подумал, что эти двое решили здесь поселиться.

И я полностью с ним солидарна. Как, впрочем, и большая часть населения Боллаты. До недавнего времени я никак не могла уразуметь, с чего это они едва ли не боготворят Алекса. Теперь, познакомившись с правящей парой Ардрады, точно знала причину.

Не успели мы как следует обрадоваться, как снова послышался стук копыт.

— Если они решили вернуться, то я сама отсюда сбегу, — в сердцах проговорила я.

Но все оказалось не так плохо. Вскоре к цокоту копыт добавились голоса, и в ворота въехали пятеро всадников.

— Алекс! — С радостным визгом я бросилась к властелину.

Спрыгнув с лошади, он поймал меня и легко приподнял над землей. Полы его плаща запахнулись, окутав нас обоих, но в следующий миг он поставил меня на землю.

Вечером устроили импровизированное совещание. Кроме нас с властелином присутствовали Дармир с Любой и Габриэль, которому его оборотни, наверное, успели доложить о результатах вылазки — очень уж самодовольный у него был вид. Я долго задавалась вопросом, что может связывать надменного ангела с оборотнями. Оказалось, все довольно просто. Из всех обитателей долины по силе и ловкости с Габриэлем могли сравниться только властелин да оборотни. Но у Алекса нет ни времени, ни желания целыми днями махать мечом. Зато и то и другое (хотя лично я подозреваю, что ангел их особо не спрашивал) наличествовало у двуликих. За счет своей природной выносливости и звериных инстинктов они не слишком уступали Габриэлю. Со временем такие тренировки стали приносить пользу, и из двуликих сформировалось что-то вроде небольшого гарнизона.

— Ну? — нетерпеливо спросил Дармир. — Чем порадуешь?

— Я бы и сам не прочь порадоваться, — криво усмехнулся Алекс. — Вот только повода для веселья у нас нет. И вряд ли в ближайшем будущем таковой появится. Габриэль прав, где-то неподалеку завелся маг. Причем темный. Более того — мерзопакостный. Он уже успел угробить вестового из Ардрады и сжечь дом Ксении, хотя лично я в упор не понимаю, зачем ему это нужно. Подозреваю, что именно он загипнотизировал Тину. И скорее всего на этом он не остановится.

— Не может быть! — изумился Дармир.

— Но есть, — осадил его ангел.

— Но Рогенда и Леонерс недавно были здесь и… — Дармир вкратце описал властелину дружеский визит соседской парочки, даже не забыл упомянуть мое выступление в роли хранительницы.

— Даже так? — задумчиво протянул Алекс. — Очень интересно.

— Что же теперь будет? — тихо спросила я.

Алекс пожал плечами:

— Первым делом следует удвоить стражу на воротах, а лучше вообще их закрыть. Пусть тщательно проверяют всех въезжающих, вплоть до последнего купца. Во-вторых, пора активировать границу…

Стоп. А вот это уже занятно. Насколько я успела заметить, никаких четко очерченных границ у Боллаты нет. Есть город, входить в который принято через массивные врата, но ни высоких стен, ни оврагов — ничего. Я еще удивлялась, зачем нужны эти ворота, ведь в долину можно войти с любой другой стороны. Чувствую, в скором времени я получу ответ на этот вопрос.

— …и в-третьих, — продолжал властелин, — нам предстоит серьезный разговор с правящей парой Ардрады.

На следующее утро, проснувшись, я заметила, что вокруг произошли неуловимые перемены. Как-то темнее стало, что ли… Чуть позже, выйдя из дома, я поняла, в чем дело. Вместо привычных полянок, разбавленных небольшими перелесками, долину окружили горы. Они словно выросли из-под земли, темные, почти черные, и такие высоченные, что, казалось, впиваются острыми верхушками в небо.

Так вот она какая, эта их граница. Только сейчас до меня дошло, что имел в виду Алекс, когда говорил о том, что властелиновы долины, как правило, полностью изолированы от окружающего мира. Да уж, через такую границу ни один враг не переберется.

Мне стало как-то не по себе. Впрочем, не мне одной. Вся долина затаилась в предощущении беды. И та не заставила себя долго ждать…

Сегодня пошел первый снег. Я стояла во дворе и, задрав голову, с восхищением наблюдала за кружащимися, словно танцующими в воздухе, снежинками. Изящные, сияющие, точно бриллианты, они замысловато порхали над долиной. И опускались, укутывая промерзшую землю серебряным одеялом. Правду говорят — нет художника талантливей, чем природа.

От созерцания прекрасного меня оторвал Алекс. Он неслышно подкрался сзади и дернул за косу. Я подпрыгнула от неожиданности и громко ойкнула.

— Властелин, а ведешь себя как мальчишка, — пожурила я, отбирая пострадавшую косу.

— Ситуация располагала, — улыбнулся Алекс.

В последнее время он вечно где-то пропадал, поглощенный государственными делами, так что я его почти не видела. И уж тем более не было возможности нормально поговорить.

— У тебя усталый вид.

— Эти несколько дней выдались просто сумасшедшими, — вздохнул властелин и облокотился на забор.

— Я давно хотела тебе сказать… Возможно, это чем-то поможет. Там, в лесу, я слышала странный голос.

— Какой еще голос?!

— Мужской. Он приказывал Тине кого-то убить.

— Потрясающе! — «восхитился» Алекс. — А мы-то подумали, что это был заурядный гипноз!

— А разве нет? — Я окончательно перестала что-либо понимать.

— Не совсем. Есть специальные заклинания, позволяющие управлять человеком. Но это магия очень высокого уровня, не каждый магистр способен на такое. Сможешь узнать голос?

— Естественно. Этот голос я узнаю из тысячи.

— Тогда дело за малым: пройдемся по долине и…

Неужели он думает, что все может быть так просто? Эх, жаль тебя разочаровывать, а придется.

— Я уже давным-давно прошлась, — перебила я его. — Мага нет в Боллате.

— Это невозможно. Чтобы зачаровать Тину, он должен был находиться поблизости.

Я раздраженно повела плечами. Мне-то откуда знать, где этот гад прячется? Но вот то, что в долине его нет, я знаю точно.

— Это еще не все. Я случайно услышала, как Рогенда и Лео что-то говорили о каких-то магах. И это как-то связано с их недавним визитом к нам. — Да уж, очень познавательно. Сплошные «что-то» да «кто-то».

— Знаю. Мне Габриэль рассказал. — После некоторого молчания властелин добавил: — Думаю, придется все-таки посетить эту парочку. На месте и разберемся, что к чему.

Дети, радуясь приходу зимы, с визгом носились по улице, обстреливая друг друга снежками. Когда очередная стайка ребятни пробегала мимо, от нее отделился Колин, набрал пригоршню снега и запустил в меня. И попал же, паршивец! Я возмущенно зашипела и бросилась догонять проказника.

Поплутав по улочкам, мы вернулись назад, раскрасневшиеся и запыхавшиеся. Алекс все еще стоял во дворе и с интересом наблюдал за нашей возней. Я не утерпела. Набрала в пригоршню снега и швырнула в него. Он даже уворачиваться не стал, и мой снежок врезался ему в грудь, оставив на кожухе мокрый след.

Сделав резкий рывок в нашу сторону, Алекс схватил меня в охапку и затолкал в ближайший… нет, конечно, сугробом назвать это было еще нельзя, но снега я нахваталась достаточно. Несколько кусочков невесть как умудрились попасть за воротник, стало противно сыро. «Ну я вам сейчас устрою!» — мстительно решила я. Пока отфыркивалась, отплевывалась и отряхивалась от влажных хлопьев, успела слепить еще пару снежков и запустить один в посмеивающегося Алекса, другой — в откровенно хохочущего Колина.

Дальше все происходило как-то заторможенно. Или это я так воспринимала происходящее. Вот Алекс со смехом отбил летящий в него снежок. Колин с веселым визгом бросился в сторону. На меня накатила волна леденящего ужаса и так же мгновенно схлынула, оставив внутри пустоту. Вот от мальчика стало исходить голубоватое сияние, и в следующий миг на том месте, где секунду назад стоял Колин, взвился ввысь столп синеватого огня. Мой снежок, не встретив на своем пути препятствия, шмякнулся в аккуратную кучку золы.

Будто со стороны я услышала собственный крик. Мир стал расплываться, и спасительная темнота укрыла сознание от творящегося на моих глазах кошмара.

Первыми ожили мысли. Только текли они как-то вяло, с ленцой. На задворках разума крутилось нечто важное, но вцепиться в это никак не удавалось.

Я тихо застонала. Боги, как же болит голова! Ощущение такое, словно в моей несчастной черепушке сотня злобных карликов стучит в бубны. Жуть. И еще очень хотелось пить.

Медленно-медленно я приоткрыла глаза. Огляделась. Комната покачивалась из стороны в сторону. Ох как же мне плохо! Когда окружающие предметы наконец перестали водить этот дурацкий хоровод, мне удалось разглядеть обеспокоенное лицо Любы, склонившееся надо мной. Кажется, это уже становится традицией.

Хотела попросить воды, но вместо этого издала какое-то невнятное мычание.

— Очнулась! Ну наконец-то, — обрадовалась женщина и, приподняв мою измученную голову, стала вливать в рот приятно пахнущую травами жидкость.

И тут воспоминания, до сих пор скрывающиеся где-то в недрах сознания, вырвались наружу. Колин! И Алекс! Мамочки…

Я резко приняла сидячее положение. Тело мигом пронзила такая сильная боль, что я была вынуждена снова откинуться на подушки.

— Колин?.. — кое-как призвав к порядку голосовые связки, сипло спросила я.

— Да.

Сердце жалобно затрепыхалось.

— И… Алекс? — Ответа на этот вопрос я боялась больше.

— Что ты, деточка! — замахала руками Люба. — С ним все в порядке, просто ему сейчас нужно побыть одному. Он в саду.

С полуоблегченным вздохом я прикрыла глаза. Позже. Я подумаю об этом позже. А сейчас…

В следующий раз я пришла в чувство, когда за окном начало смеркаться. Тело болело уже не так сильно. Любы рядом не наблюдалось.

Случившееся просто не укладывалось в голове. Словно все это было затянувшимся дурным сном. Как такое вообще возможно? Я готова была поклясться, что злодей скрывается не в долине. Впрочем, и сейчас готова. Как же тогда он умудрился такое сотворить? А главное, зачем? Разве кому-то мог помешать бедный Колин? Уф, сплошные вопросы и ни одного ответа.

Осторожно ступая босыми ногами по холодному полу, я подошла к окну. Алекс сидел на скамейке в саду, сгорбившись и уронив руки на колени. И это при том, что на дворе уже давно не лето. Тоже мне мазохист нашелся!

Я быстро, насколько могла, оделась. Покачиваясь — слабость все еще одолевала, — спустилась вниз. Ну и что с ним делать? Все слова мигом куда-то улетучились. Да и не нужны они ему сейчас. А в прекрасное будущее я и сама не шибко верю.

Потоптавшись чуть поодаль, я решила, что хуже все равно не будет. Куда уж хуже-то? Стараясь ступать очень тихо, я подошла к нему и присела на краешек скамейки. Алекс моего появления даже не заметил. Его взгляд был отрешенным и совершенно пустым. Вот ведь дурацкая манера, чуть что — сразу замыкаться в себе!

— Поговори со мной, — жалобно попросила я, дергая его за рукав кожуха.

Мужчина несколько раз моргнул, загоняя поглубже остатки горьких мыслей. Его глаза ожили.

— Ну что, хороший из меня властелин, да? — Голос звучал насмешливо, но я ощутила затаенную боль.

— Некоторые похуже будут.

— Вот только у этих «похуже» людей под носом не убивают! — Алекс дал волю снедающим его изнутри чувствам.

— Хватит заниматься самоедством. Не ты виноват в смерти Колина. — Чтобы хоть как-то сменить тему, спросила: — Ты понимаешь, что вообще произошло?

Алекс долго молчал. Когда я уже решила, что ответа не дождусь, он все-таки проговорил, словно взвешивая каждое слово:

— Я знал лишь одного человека, способного на такое.

— И где сейчас этот умелец?

— В Замирье, — горько усмехнулся властелин. — Оттуда не возвращаются, так что вряд ли это может быть он.

— Даже если он и вправду великий маг?

— Надеюсь.

— Слушай, — внезапно осенило меня, — а это случайно не он оставил тебе памятку на плече?

— Нет. Тот шрам оставил я сам. — Он кашлянул. — Знаешь, в моем прошлом особо нечем гордиться.

— Поэтому ты никогда о нем не говоришь?

— Сомневаюсь, что ты захочешь называться моим другом, если расскажу. Не говоря о том, чтобы стать хранительницей.

Хм. Вообще-то я ею уже стала. Разве нет?

— А тебе случайно не приходило в голову, — начала злиться я, — что некоторые тайны хранить вдвоем значительно проще? И еще — можно я сама буду решать, кто мне друг, а с кем не стоит связываться?

Утро началось со сборов.

Сначала я увидела двух оседланных лошадей у дома. Потом появился Габриэль. Вид у него был привычно мрачный. Зато к его облику добавилась одна очень эффектная деталь: черные волосы венчал витой серебряный обруч с черными камнями. Выглядело очень красиво. Габриэль прикрепил сумку к седлу и куда-то отошел.

Второй конь принадлежал властелину. И куда, интересно, эти двое собрались? Подозреваю, что не на прогулку.

От размышлений меня отвлек звук отворяющейся двери. Я обернулась. Алекс вошел в комнату и спиной прислонился к стене. На нем были дорожный костюм, подбитый мехом черный плащ и высокие сапоги.

— Я здесь, чтобы попрощаться.

Договорить ему помешал настойчивый стук в дверь. Как всегда, вовремя! Я уже успела помянуть добрым словом Габриэля, но на пороге стояла Люба. Вид у нее был всполошенный. Очевидно, Алекс впечатлился не меньше моего. В его голосе я отчетливо распознала тревожные нотки:

— Что еще стряслось?

— Там… — Ей понадобилось некоторое время, чтобы взять себя в руки. — У ратуши настоящее столпотворение. Люди напуганы. Они требуют, чтобы ты немедленно разобрался в случившемся.

— А я что, по их мнению, делаю? — Алекс явно выглядел разгневанным. Он резко повернулся и направился к выходу. Я попыталась было последовать за ним, но буквально налетела на суровый взгляд властелина. — Не выходи из дома, пока я не вернусь, — приказал он и закрыл дверь у меня перед носом.

Нет, ну нормально?! Раскомандовался! Я заметалась по комнате. А вдруг они там… Хм, да что они ему сделают, он же властелин! А если все-таки?.. Нет, я не хочу об этом думать.

Подбежав к окну и проследив взглядом за удаляющейся троицей, я плюхнулась на кровать. Так, надо что-то делать! Только вот что? Ага, точно.

Подозреваю, что на разборки с подданными у Алекса уйдет какое-то время. Вот и чудненько! Зато я как раз успею собраться. Правда, я еще не знаю, куда они намылились, ну да это мелочи. В процессе выяснится. И в самом деле, не отпускать же его одного. Габриэль не в счет, этот до добра не доведет.

На поиски хоть какой-нибудь сумки у меня ушло добрых полчаса. Ну что за бардак! Вот вернусь — наведу здесь наконец-то порядок. Искомая вещица обнаружилась на дне шкафа. Правда, пыльная — жуть! Пришлось ее вытряхивать, а на это тоже ушла уйма драгоценного времени. Покончив с котомкой, я сложила в кучку сменную одежду, тонкое одеяло, кое-какую еду и еще пару нужных в дороге мелочей.

Вот тут-то и появился Алекс.

— Что ты делаешь? — удивился он.

— Ну… Я тут подумала, что раз уж ты…

— Я-то — да, — резко перебил меня властелин, — а вот ты — нет!

— Это еще почему?

— Потому!

— Ну Алекс, — заканючила я.

— Я сказал — нет!

— Ну пожалуйста…

— Ксения! — снова перебил он. — Мы едем не развлекаться! Я и сам не представляю, что нас ждет в Ардраде. Ты остаешься, и точка!

— По какому праву ты указываешь, что мне делать? — разозлилась я.

— По какому праву? — Неожиданно его голос стал вкрадчивым. — Тебе напомнить? Ты, видно, заигралась и забыла, что властелин здесь я! — Он взял меня за плечи и хорошенько встряхнул. — Перестань вести себя как неблагодарный ребенок и делай, что тебе говорят!

Он резко оттолкнул меня, развернулся и вышел, не забыв в очередной раз от души лязгнуть дверью.

Губы предательски задрожали. Глаза стали наполняться слезами. Я повалилась на кровать рядом с так и не пригодившейся сумкой и тихо заскулила. По щекам побежали быстрые ручейки слез.

ГЛАВА 6

Жалеть себя мне вскоре надоело. Ну не взял он меня с собой, ну наорал — и леший с ним! Буду я еще расклеиваться из-за всякой ерунды! Велика честь. Им же хуже. Подумаешь, герои нашлись.

Честно говоря, я сильно сомневалась в подлинности гнева властелина — слишком свежа в памяти недавняя стычка Алекса с Габриэлем. Я еще тогда подумала, что у Алекса довольно странные методы манипулирования окружающими. Ангел ведь сразу смекнул, что к чему, значит, властелину не впервой было использовать подобные приемы, дабы заставить других делать то, что нужно ему.

Раздражало другое: он, как всегда, все за всех решил. Ребенок я, видите ли. И никакой я не ребенок, вот!

План созрел мгновенно. Сбегу отсюда, догоню их, и вряд ли они от меня потом избавятся. Осталось уточнить некоторые детали. Во-первых, я понятия не имею, где находится Ардрада. Впрочем, это можно как-нибудь выведать у Любы. Во-вторых, как с такой торбой — я с тоской покосилась на довольно увесистую сумку — незаметно добраться до конюшни? Задача усложняется… И в-третьих, на воротах с недавних пор денно и нощно дежурит стража. Алекс наверняка распорядился не выпускать меня из долины. А другого пути нет, единственная дорога на свободу лежит через ворота. Вот это — настоящая закавыка.

Эх, где наша не пропадала! Прорвемся.

Решив, что с проблемами буду справляться по мере их поступления, я направилась к Любе. Заодно сумею совместить приятное с полезным — и позавтракаю, и вытяну из нее необходимую информацию.

Сердечная, милая и теплая, как солнышко, Люба просто не могла не нравиться. Она словно светилась внутренним светом, не забывая поделиться им с каждым, кто в этом нуждался. Точно наседка, она пеклась о жителях долины, и в первую очередь — о властелине. К Алексу у нее особое отношение, будто он ей сын родной. В свои первые дни в Боллате я полагала, что так оно и есть, но потом до меня дошло — здесь что-то другое.

Первым на глаза попался Дармир. С лекарской сумкой, перекинутой через плечо, он только что вышел из дома. Наверное, направлялся к очередному больному. Заметив хранительницу, мужчина приветливо помахал рукой. Я улыбнулась, махнула в ответ и вошла в дом.

Хозяйку я застала за мытьем посуды. Люба усердно драила тарелки и негромко напевала какую-то песенку.

— Тук-тук! — обозначила я свое присутствие. — Не помешаю?

— Ксюшенька! — обрадовалась женщина. — Что ты, конечно же заходи! По правде сказать, я и сама собиралась к тебе заскочить.

Гм… с чего бы это, интересно?

— Зачем?

— Да ты садись, я тебя сейчас завтраком накормлю, — засуетилась Люба, расставляя передо мной тарелки.

Что там у нас? Омлет? На какое-то время воцарилась тишина. Каждый был занят своим делом: я — поеданием омлета, Люба — мытьем посуды.

— Ты на него не обижайся, — внезапно нарушила молчание хозяйка дома. — Он хотел как лучше.

Я встрепенулась и недовольно фыркнула:

— Угу, а получилось как всегда.

Люба печально вздохнула, покачала головой и снова умолкла. Убрав в шкаф последнюю миску, она вытерла руки и завозилась в поисках чего-то в необъятных карманах своего широкого платья. М-да, похоже, там можно раскопки проводить.

— Вот, возьми. — На стол упало что-то блестящее.

— Что это?

Вопрос был риторический. Вещицу я узнала сразу. На витой цепочке висел золотой кулон — небольшой кинжал. Он принадлежал Алексу. И сегодня, когда властелин заходил попрощаться, висел у него на шее, я точно видела.

— Алекс просил отдать его тебе.

Ну-ну, в качестве моральной компенсации.

— А где находится эта их Ардрада? — забросила я пробный камень.

— Зачем тебе? — насторожилась Люба.

— Для общего развития, — пожала плечами я. — Да и просто хотелось бы знать, когда они вернутся.

— В нескольких часах езды от Старинска.

Значит, три дня туда, три обратно — и это если надеяться, что гостеприимство ардрадской парочки не будет чрезмерным.

— И не побоялся Алекс так надолго оставить долину, — задумчиво протянула я, искоса поглядывая на хозяйку дома.

— А кого бояться? Граница активирована, врата никого постороннего не пустят в Боллату.

— В смысле стража не впустит? — уточнила я.

— Да нет же, — возмутилась она. — Ты что, никогда не слышала про феномен врат? Чему вас только в этой Академии учат!

Тех, кто там нормально учится, чему-то, наверное, все-таки учат. Ну не говорить же ей, что я и о существовании властелиновых долин узнала, только когда оказалась в одной из них.

Домой я шла, снедаемая сомнениями. Даже если случится чудо и мне каким-то образом удастся миновать стражу, как я открою врата? Может, ну его, а? В конце концов моей помощи никто не просил.

Ага, и пока я тут прохлаждаюсь, эти герои вляпаются в какие-нибудь неприятности… без меня. Обидно! Эта мысль послужила хорошим стимулом. Я ускорила шаг и оставшийся путь до дома преодолела в считаные минуты.

Так, теперь в библиотеку.

Вскоре я в задумчивости стояла у шкафа, заставленного книгами, и чувствовала, как с каждой секундой моя решительность тает. Мне и раньше было известно, что у Алекса собрана довольно обширная коллекция книг, но тогда я не пыталась отыскать что-то конкретное. Теперь же библиотека показалась просто громадной. Глаза разбегались. Мысли тоже. А если еще вспомнить тот не пожелавший открыться томик… В общем, энтузиазма как-то поубавилось.

Призвав расшалившиеся нервы к порядку, я заскользила взглядом по корешкам, ровными рядами выстроившимся на полках. Бытовая магия, некромантия, собрание трудов по алхимии, даже какой-то философский трактат затесался. Все не то… А вот это, пожалуй, сгодится.

На этот раз двигать тяжеленное кресло не пришлось. Моего роста вполне хватило. Правда, пришлось встать на цыпочки, но до нужной книги я все-таки дотянулась. Удовлетворенно вздохнув, плюхнулась прямо на пол и зашуршала страницами. Кстати, то, что книга не стала вредничать и раскрылась с первого раза, я сочла хорошим знаком.

Судя по обложке, в моих руках была «Полная энциклопедия магии». Так, пожалуй, начнем с описания врат.

«Врата — природно-магический феномен. Как правило, врата вырастают прямо из земли на месте входа во властелинову долину. Существуют предположения о ментальной связи врат с властелином, так как открыты они могут быть только с его позволения. Выломать или сжечь врата невозможно, как и перелезть через них (проверено автором). В случае смерти властелина врата исчезают, осыпавшись пеплом».

М-да… И как, интересно, я с ними договариваться буду? Хотя открывает же их как-то стража… Значит, надо просто дождаться, когда в долину завернет какой-нибудь купец, и незаметно проскользнуть мимо оборотней на свободу. Легко сказать!

Осталось придумать, как стать незаметной. И это в дорожном костюме, плаще и с тяжеленной сумкой. Конечно же все решат, что хранительница просто прогуляться вышла! Я снова уткнулась в книгу.

Стать невидимой предлагалось тремя способами: надеть плащ-невидимку (написали бы еще, где его взять!), сварить зелье или набросить полог невидимости. Честно говоря, мне больше всего нравился вариант с зельем. С ним меньше шансов напортачить. Оно называлось «Хамелеон» и предполагало не полную невидимость, а скорее незаметность на фоне окружающих предметов. Однако для его изготовления требовалась обратим-трава, а ее у меня, разумеется, нет.

Придется колдовать. Вот только что я наколдую, если даже обыкновенный морок никогда не накладывала?

Нужное заклинание нашлось быстро.

Я взбежала наверх и проверила вещи — вроде бы взяла все необходимое. Переодевшись в дорожный костюм, встала перед зеркалом.

Вдох-выдох. Можно начинать!

Стараясь, чтобы голос не слишком дрожал, я проговорила слова заклинания, делая необходимые пассы руками и старательно представляя, что мое отражение в зеркале исчезает. Но не тут-то было! Отражение, теперь слегка взъерошенное, растерянно топталось в зеркале.

Я возмущенно зашипела. И что теперь?

Побродив в задумчивости по комнате, я все-таки нацепила на шею оставленный Алексом кинжал и спрятала под рубашку. Потом снова склонилась над книгой и пробежала глазами строчки заклинания — вроде ничего не перепутала.

Что ж, попробуем еще раз. Прикрыв веки и сосредоточившись на ожидаемом результате, я снова повторила заклинание, после чего бросила взгляд в зеркало. Отражение было на месте, только теперь выглядело еще более взъерошенным.

Все, я злая!

В третий раз мой голос звучал уверенно и громко. И по мере того, как я произносила слово за словом, отражение приобретало все более размытые очертания, становясь прозрачным. К концу последней строки оно совсем расплылось и растворилось.

Боги, я сделала это!

Облегченный вздох. Теперь остались врата. Я поспешно запихала фолиант в сумку, набросила полог и на нее и отправилась за лошадью.

По пути в конюшню убедилась, что заклинание работает идеально: ни один встречный обитатель долины меня не заметил.

Осторожно прикрыв тихо скрипнувшие ворота, я втянула ноздрями знакомый запах сена и лошадей. Конюх, как всегда, отсутствовал, к моей огромной радости. Интересно, а он вообще существует?

Я тихонько погладила Бэгги по белому пятну на морде. Лошадка испуганно встрепенулась, недовольно всхрапнула и метнулась в сторону. Вот леший, совсем забыла — она же меня не видит! Приоткрыв загон, я пробралась внутрь и подсунула руку под нос лошади, приговаривая:

— Тихо, тихо, это же я, твоя хозяйка.

Лошадь еще раз тихо фыркнула и ткнулась мордой мне в плечо. Признала. Что ж, уже хорошо. Я вывела Бэгги из загона. Теперь нужно как-то ее оседлать. С этим я провозилась едва ли не дольше, чем с заклинанием, но в конце концов все получилось. Теперь сделаем и ее невидимой… Сегодня мне явно везет!

Везение закончилось у ворот. Хорошо еще, что сегодня дежурили не оборотни, как я предполагала, а обычные мужики. Те бы меня живо учуяли, а эти продолжали бдительно позевывать, изредка перекидываясь словцом-другим. Я притаилась чуть поодаль и стала ждать.

Ждать пришлось долго. По моему внутреннему ощущению прошло часа три, когда в ворота наконец постучали.

— Кого там еще несет? — гаркнул один из стражников.

— Ерема это, купец. Сыры везу из Экларии.

— Вот и вези дальше, — недружелюбно посоветовали ему.

Такой облом! И что теперь делать? Возвращаться домой и корчить из себя паиньку, пока они там рискуют своими головами? Ну уж нет! Не для этого я проделала такую работу. Даже заклинание смогла правильно наложить в первый, хотя нет, во второй раз в жизни. Так что отступать поздно.

Вот только как мне открыть эти треклятые врата? Пользуясь своей невидимостью, я даже подошла подергала их и толкнула — ничего! Стоят, как стена.

Гм… а впрочем, есть у меня одна мысль. Не сказать чтобы умная, но тоже кое-что.

Я резко развернулась и направилась назад к конюшням. Вернее, к небольшому домику недалеко от них. Сбрасывать полог жутко не хотелось — кто знает, получится ли потом вернуть его на место, — но выхода нет. Проделав необходимые манипуляции, я постучала в дверь.

Послышались шаркающие шаги, и на пороге появилась Тина. Увидев меня, она ахнула.

— Привет! — Я сделала лицо понаглее и улыбнулась.

— Хранительница? — изумилась женщина.

— Собственной неубиенной персоной.

Ей потребовалось несколько долгих минут, чтобы прийти в себя. За это время я успела протолкаться в дом. Правильно, нечего мне светиться в дорожном костюме. А убранство, честно говоря, не очень: старенькая мебель, не слишком чистые занавески на окнах, пол при каждом шаге противно поскрипывает… Да, Ксения, разбаловалась ты за прошедшие два месяца! А ведь сама почти всю жизнь жила не намного лучше.

Тем временем хозяйка дома отмерла и, окинув меня совершенно ошалелым взглядом, бухнулась на колени.

— Прости меня, дуру старую! — заголосила она. — Бесы попутали, глаза отвели, разум затуманили!..

— А ну, заткнись! — Я подошла и хорошенько ее встряхнула.

Тина послушно захлопнула рот и снова уставилась на меня снизу вверх.

— Мне нужна твоя помощь.

— Моя? — поразилась женщина. — Я на все готова, лишь бы заслужить прощение!

Я подавила непрошеную ухмылку. Что ни говори, а приятно все-таки осознавать, что есть кто-то глупее тебя.

— Ты знаешь, как властелин открывает врата?

— Конечно. Он просто приказывает им открыться.

— Но сейчас его нет. — Я задумчиво почесала кончик носа. — Должна же стража каким-то образом впускать, ну, скажем, купцов…

— Так он перед отъездом разрешил вратам впускать и выпускать кого надобно.

— А если мне надобно? — Я пристально посмотрела на Тину.

— Так и иди, — развела руками она.

— А врата-то я как открою? — начала злиться я.

— Ты же хранительница!

Вот леший! И как я сама до этого не додумалась?

У ворот по-прежнему дежурили те же самые стражники. Хорошо еще, что за время моего отсутствия их не успели сменить оборотни, а то было бы мне тогда! Честно говоря, я не имела ни малейшего понятия, как управлять вратами, и может ли вообще хранительница это делать.

Что ж, сейчас мы и проверим, какая из меня хранительница.

Я набросила полог, на этот раз на удивление быстро, подошла к лошади, взгромоздилась в седло и направила Бэгги к воротам, попутно приказывая, прося, а потом и умоляя их отвориться. Не знаю, что на них подействовало сильнее (в какой-то момент стало казаться, что я сейчас впечатаюсь в них лбом), но когда мне (то есть лошади) оставалось до врат всего несколько шагов, серая глыба разделилась на две части и створки разошлись в стороны.

Стражники с раскрытыми от удивления ртами уставились на образовавшийся проход. Для них совершенно пустой. А я пришпорила лошадку, пуская ее в галоп.

За спиной с тихим шорохом закрылись врата.

Отъехав на безопасное расстояние, я сбросила полог с себя и лошади и издала радостный визг.

Все. Свобода!

Следующие часа два прошли без особых приключений. Бэгги мерно трусила по тракту, а я, поудобнее устроившись в седле, с любопытством поглядывала по сторонам. Признаться, мне даже немного нравилось. Все вокруг было устлано белоснежным снегом, под которым едва проклевывалась дорога. Ее обозначали следы конских копыт и отпечатки колес. Мимо проплывали черные изваяния деревьев, сменивших на зиму привычную зелень листвы на изысканное серебристое убранство. Красота!

Я поплотнее закуталась в плащ. Хорошо все-таки, что Рудик только наполовину эльф, иначе окоченела бы в чисто эльфячьих шмотках. Остроухие славятся пренебрежительным отношением к практичности, отдавая предпочтение эстетизму. Дорожный костюм состоял из тоненькой нижней рубашки, в моем случае белоснежной, расшитой по вороту и манжетам какими-то эльфийскими символами, на нее надевалась рубаха поплотнее (это бонус от Рудика, ведь как чувствовал, что пригодится), а потом уже — плотная черная рубашка, расшитая серебристыми узорами. Штаны плотно обтягивали ноги, так что было удобно сидеть в седле. Сапоги доходили почти до колен. Венчал весь этот праздник эльфийской моды длинный широкий плащ из тяжелого черного бархата, подбитый мехом.

Пока что сомнительное мероприятие особо опасным не ощущалось. В целом же происходящее воспринималось двойственно. С одной стороны — как увлекательное приключение. Знаю, глупо, но чего еще от меня можно ожидать после стольких лет монотонной жизни в лесу? А с другой… с другой была моя прошлая жизнь, сгоревшая избушка и Колин, могилка которого сегодня появится на боллатском погосте.

Кажется, я до сих пор полностью не осознала, что мальчишки больше нет. Уж слишком все быстро произошло. Такое чувство, что я просто перестаю успевать в гонке за собственной жизнью.

Стыдно признаться, но в памяти все реже и реже всплывал маленький домик на краю Страшного леса. Я словно перевернула страницу, и теперь у меня был другой дом. Другая жизнь. Друзья. И все это я сейчас могла потерять. Вероятно, именно этот страх перед неизвестным будущим и выдернул меня из безопасной долины, заставив пуститься в рискованное путешествие (то есть в перспективе рискованное).

И еще я просто хочу посмотреть в глаза тому, кто заварил всю эту кашу.

Поглощенная своими мыслями, я не сразу услышала тихое копошение у себя за спиной. А когда услышала — взвизгнула и, выдернув ноги из стремян, вся взгромоздилась на спину лошади. Боязливо огляделась. Бэгги явно не пришла в восторг от перемещений взбалмошной хозяйки. Она остановилась так резко, что я чудом не слетела с ее крупа.

Шорохи раздавались из моей сумки. Мама!

Наклонившись, я с ужасом наблюдала, как шевелится моя торба, развязываются завязки и из получившейся дыры высовывается… рыжая кошачья морда. Тьфу ты! А я уже успела напридумывать себе всяких страхов.

— А ты что здесь делаешь?

— То же, что и ты, — проворчал кот, встряхиваясь и отфыркиваясь. — Или думаешь, я отпущу тебя одну? Нет уж, я с вами. Должен же быть среди вашей чокнутой компании хоть кто-то, кто еще с мозгами окончательно не расстался.

— Ну-ну. — Я наконец-то перетекла в нормальное верховое положение. — Значит, ты бежишь за лошадью! — И столкнула рыжего нахала в снег.

— Вот еще, — фыркнул кошак и проворно, больно цепляясь когтями за мою ногу, забрался обратно.

Я возмущенно ойкнула, но спихивать наглеца не стала.

Так дальше и поехали.

В том, что мне удастся нагнать Алекса и Габриэля, нет никаких сомнений. В конце концов должны же они где-нибудь сделать привал. Вот тогда-то я к ним и присоединюсь. А если нет… Что ж, одной незваной гостьей в Ардраде станет больше.

Задумавшись, я не сразу заметила, что мы уже никуда не едем. Бэгги остановилась и нервно переступала с ноги на ногу.

Впереди стоял мужичонка довольно потрепанного вида: старенькая одежонка не отличается чистотой, кольчуга местами продырявлена, левый сапог просит есть. Кривой шлем он даже не стал надевать — сей элемент одеяния болтался на поясе, привязанный веревкой. В руках это чудо держало ржавый меч с грязной тряпкой вместо рукояти, коим и потрясало перед лошадиной мордой.

Честно говоря, я не сразу сообразила, что меня грабят. Ну вот, а день так хорошо начинался! Когда до меня наконец дошло, я согнулась пополам от хохота.

— А ну, девка, слазь с коня, — откашлявшись, выдал преступный элемент.

— Это кобыла. — Я с трудом заставила себя перестать хихикать.

— Один леший. Слазь!

— Зачем?

— Как это — зачем? — опешил грабитель. — А чем я тут, по-твоему, занимаюсь?

— Э-э… — Я изобразила усиленную работу мысли. — Милостыню просишь? Так ты место неправильно выбрал. На паперти стоять надо. Там, говорят, больше подают.

— Ах ты, поганка бледная! Слазь, кому говорю! — разозлился разбойник и стал с еще большим усердием потрясать обломком меча перед Бэгги. Очевидно, такие недотепистые жертвы ему еще не попадались. — Грабить тебя буду.

Наверное, в этом месте мне полагалось устрашиться и отдать все свои нехитрые пожитки, да еще возопить о пощаде. Но делать это мне почему-то не хотелось. И отчего он решил, будто с меня есть что взять? Хотя… глядя на себя со стороны, я бы тоже так подумала.

Я покосилась через плечо на кота. Лапус упорно продолжал дрыхнуть, делая вид, что происходящее его совершенно не касается.

— Ладно, — согласилась я, спрыгивая с лошади. — Если найдешь что-нибудь ценное, не забудь поделиться.

Мужик тут же рванулся к моей сумке.

— Какого рожна?! — завопил потревоженный кот и для порядка полоснул когтистой лапой по разбойничьей физиономии.

— Мама! — заорал горе-грабитель, шлепнувшись на зад и тыча давно не мытым пальцем в кота. — Бес!

— Сам ты бес, — проворчал Лапус и, повернувшись к нам задом, снова сонно заурчал.

— Ну что, — подала голос я, — как я понимаю, ограбление отменяется?

— Ты… ты… — Корявый палец переключился на меня.

— Ведьма, — подсказала я. — Так что, грабить будешь или я наконец-то могу ехать дальше?

— Да езжай ты хоть к лешему! — Грабитель в сердцах сплюнул в снег.

— А зачем к нему ехать? — удивилась я. — Он уже минут десять как стоит у тебя за спиной.

Незадачливый разбойник обернулся, глаза его расширились, и он кулем рухнул в снег. Тоже мне девица слабонервная нашлась!

Ну да, напротив меня действительно стоял леший. Это был невысокий старичок с длинными зеленоватыми волосами и такой же бородой. Бурый кафтан запахнут на правую сторону, а сапоги, как и полагается каждому уважающему себя лешему, надеты наоборот. Соломенную шляпу покрывал толстый слой мха. В руках леший держал ветвистый посох, обильно усеянный птичьими гнездами, в которых негромко, чтобы не помешать хозяину, чирикали разномастные пташки.

Мое преимущество перед разбойником состояло в том, что я хорошо знала этого лешего. Неудивительно, я же всю жизнь в этом лесу прожила.

— Ну здравствуй, хозяин леса, — поклонилась я Лесовику.

— Ксения! — неподдельно удивился тот. — А я уж и не думал, что свидимся!

— Вот и свиделись. Только я спешу.

— Знаю, — сверкнул Лесовик зелеными глазами из-под кустистых бровей. — Только торопиться тебе покуда некуда. Друзья твои еще до-олго по лесу плутать будут. Как раз успеем побеседовать.

Спорить дальше я не осмелилась. Если уж он решился заколдовать Алекса и Габриэля, значит, дело серьезное. Накинув поводья на сук, я углубилась в лесную чащобу вслед за лешим.

— Вам противостоит большое зло, — тихо предупредил Лесовичок.

— Так ты видел этого мага?!

— Да. Один раз. В ту ночь, когда погибла твоя бабушка.

— Погибла?! — Нет, я решительно перестаю что-либо понимать.

Сколько же все это тянется?

Между тем мы вышли на небольшую заснеженную полянку недалеко от моего дома. Бывшего дома. Казалось бы, зима — такое время, когда все в лесу засыпает, укрывшись толстым снежным одеялом, но здесь все было наоборот. Жизнь словно возвращалась в это место, пробуждая полянку ото сна, чуть было не ставшего вечным.

— Не знаю, откуда он взялся, ведь я дальше вверенного мне леса не ходок. Только пришел он, колдун этот, ободранный весь, помятый и схоронился в моем лесу, вытягивая силы из всего живого. Столько зверей погибло, страсть! Тут я это все заприметил да за помощью к твоей бабке обратился. Она добрая женщина была, не отказала старику. Пошла она к колдуну этому. Долго они о чем-то говорили, уж не знаю о чем, но лес мой после того он изводить перестал. А еще дня три спустя приехали за ним две бабы. Все такие пригожие, в убранстве дорогом да на конях хороших. И уехал он с ними. А дней сколько-то назад опять проезжали через мой лес, только с ними теперича еще двое были, мужик с бабой. Видать, важные персоны!

— Он — тощий блондин, а она — вся такая надменная, с черными косами? — догадалась я.

— Точно, — подтвердил леший.

Когда мы вернулись, обморочный ворюга все еще лежал на снегу, опасливо приоткрыв один глаз.

— Я выпущу воробышка, ты езжай вслед за ним, он тебя к Страшному лесу выведет. Там и дожидайся своих спутников, — напутствовал леший.

— А с этим что? — Я ткнула носком сапога в несостоявшегося грабителя.

— Поучу малость уму-разуму, — усмехнулся хозяин леса. — Будет знать, как в моем лесу разбойничать!

Леший взмахнул посохом. С навершия тут же сорвался серенький воробышек и полетел куда-то в глубь леса. Я махнула Лесовику и направила лошадь вслед за пташкой. Обернувшись, успела заметить, как леший обошел разбойника кругом. Ну все, ближайшие несколько часов ему будет весело! С удовольствием понаблюдала бы за его потугами выбраться из заколдованного круга, но не могу, надо спешить.

Деревья расступались перед моей лошадкой, так что до окраины леса мы добрались быстро. На опушке я спешилась. Тихо поблагодарив хранителя леса за помощь, положила на пенек сверток с пирожками, что мне всучила Тина «на дорожку». Это меня бабушка научила. Ведь никогда не знаешь наперед, чья помощь тебе еще понадобится.

Когда мимо промелькнуло родное пепелище, мне немного взгрустнулось. Спокойная жизнь осталась в прошлом. Что ни говори, а существо я домашнее, носиться по заснеженному лесу в поисках незнамо кого — это не по мне. Но очень уж хочется надавать по шее (или посмотреть, как это будут делать другие) этому неизвестному.

Ни Алекса, ни Габриэля еще не было видно. Притаившись за деревьями в стороне от дороги, я стала ждать. Заодно нашлось время подумать.

А поразмыслить было над чем. Чем дальше в лес, как говорится, тем больше дров. Наши догадки подтвердились — эта ардрадская парочка действительно как-то связана со злодеем. Вот только кто эти таинственные женщины? И откуда несколькими месяцами ранее пришел помятый колдун? Подозреваю, бабушка знала ответ на этот вопрос. Жаль, у нее уже не спросишь. Что ж, доберемся до Ардрады и все выясним. Теперь-то уж точно эти двое не отвертятся.

Пока я шевелила извилинами, пытаясь привести мысли в некое подобие порядка, из леса выехали двое всадников. Ну наконец-то. Давно пора.

Алекс был мрачнее тучи, а Габриэль костерил на все лады местного лешего и поминутно порывался намылить ему шею. Удерживал его от этого лишь угрюмый взгляд друга. Кстати, о Габриэле… Что это за палка торчит у него за спиной? Надо выяснить при первом удобном случае.

Путники спешились и распрягли лошадей. На ночлег они решили устроиться под раскидистой елью. И как я раньше до этого не додумалась? Ель была просто громадная, а ее мохнатые нижние ветки вполне сходили за небольшой шалашик. Правда, сомневаюсь, чтобы там очень уж тепло, но все же лучше, чем в кустах.

Ангел тем временем скрылся где-то за деревьями. Наверное, за хворостом для костра пошел. Что ж, без ехидного Габриэля говорить с Алексом будет значительно проще. Вот сейчас наберусь смелости и…

— О чем, красна девица, задумалась? — раздался откуда-то сбоку тягучий голос.

Я даже подскочила от неожиданности.

Габриэль взял меня за шкирку (в смысле за ворот плаща) и потащил к месту стоянки. Я кулем повисла в руках ангела. А что мне еще оставалось?

Вот проблема явления меня народу и решена.

— Как думаешь, кого я нашел под соседним кустом? — окликнул он Алекса и опустил меня на снег.

Я с видом нашкодившей шавки уставилась на властелина. А ангел снова удалился, на этот раз и вправду за хворостом.

— Тебя и на минуту оставить нельзя! — Алекс попытался испепелить меня взглядом.

— На минуту можно, — робко улыбнулась я.

— Ей все хиханьки! — продолжал беситься он. — Зачем тебя вообще сюда понесло?

— Как это — зачем! — Я дернула плечом. — За извинениями, конечно.

— Не могла подождать, пока мы вернемся?

— Если… — поправила я.

— Что?

— Ты хотел сказать — если вы вернетесь. Я, знаешь ли, предпочитаю иметь хоть какие-то гарантии.

Алекс перестал орать и тяжело вздохнул:

— Ты меня когда-нибудь с ума сведешь. Ну почему ты не хочешь понять, что женщина не должна рисковать собой, гоняясь за всякой нечистью?

— А что же, по-твоему, должна делать женщина? — Теперь настал мой черед злиться. — Варить суп и рожать детей?

— Как вариант. Хотя ты и этого не можешь.

— Шовинист! — фыркнула я и отправилась осматривать импровизированный шалашик.

Внутри оказалось довольно просторно. По крайней мере, головой я висящие ветки не задевала. Ну, если слегка пригнуться. Еловые лапки плотно прилегали друг к другу, так что снега сюда не намело. Очевидно, не только нас посетила светлая мысль заночевать под елкой: у ствола кто-то уже соорудил лежак из лапника. Здесь же чернело кострище, обложенное камнями.

Вполне довольная осмотром, я выбралась наружу.

— Я тут встретила одного знакомого лешего, он рассказал мне много интересного. — Я вкратце поведала Алексу о своих приключениях и, жалобно поглядывая, попросила: — Ну не злись! Я обещаю вести себя хорошо и не доставлять неприятностей.

— Зарекалась буренка не бодаться, — проворчал Габриэль, вернувшийся с охапкой хвороста.

— Сам ты… — обиделась я и снова скрылась в еловых ветках.

ГЛАВА 7

За минувшую ночь я четко усвоила одно: я никогда не смогу привыкнуть к походным условиям. Спать на жестком лапнике было, мягко говоря, неудобно. Плюс ко всему еще и холодно, даже горевший поблизости костер не спасал. И страшно: где-то вдалеке протяжно выли волки. Зачем только я сюда поперлась?

Заснуть удалось, только когда перевалило за полночь. Даже сквозь сон я ощущала, как меня трясет, куталась в плащ и жалась к чьему-то теплому боку.

Пробуждение тоже хорошего настроения не прибавило. Окончательно потеряв всякую надежду согреться, я встала, накинула плащ, до этого служивший одеялом, и выбралась из-под лапника.

Габриэль седлал лошадей. Алекс сидел у костра и, склонившись над котелком, что-то там помешивал. Огонь под елкой мы разжигать не рискнули, уж слишком большой мог получиться костер. Пришлось перенести источник тепла на безопасное расстояние. Наверное, поэтому ночью было так зябко. Даже магия, которую я ощущала, хоть и не могла определить, откуда исходит сила, не спасала.

— А это что? — Я потянула загребущие лапки к лежащей на снегу большой черной дубине, той, которую вчера заметила за спиной ангела.

— Руки прочь от моей ханатты! — мигом ощерился Габриэль.

— Ханатта — традиционное оружие ангелов, — пояснил Алекс, снимая котелок с огня.

Гм, странная штука. Интересно, как ее используют? Машут перед носом жертвы, пока наставляют на путь истинный праведными речами? Хотя нет, учитывая кровожадность Габриэля, думаю, все-таки бьют по темечку.

— И впредь не смей трогать мое оружие, — ворчливо предупредил ангел, уплетая гречневую кашу.

Ну надо же, какие мы грозные! Это на него так случай с Тиной подействовал, что ли? Вот всегда так: другие напортачат, а мне потом все шишки достаются! Больно мне нужна эта его хана… дубина!

— Как тебе вообще удалось выбраться из долины? — полюбопытствовал Алекс. Он со вчерашнего дня ходил чернее тучи, периодически награждая меня такими взглядами, что хотелось засунуть его в пламя… чтобы хоть чуть-чуть оттаял!

— Через врата, — пожала я плечами. — Или забыл, что я вроде как твоя хранительница?

— Да-а, теперь от нее так просто не отделаешься, — удрученно протянул Габриэль.

— А стража? — не отставал Алекс.

— А полог невидимости? — хитро прищурилась я.

Мужчины недоверчиво воззрились на меня.

— Ты?! Смогла наколдовать полог невидимости?! — удивились они в один голос.

— Ну не сразу, конечно.

— Да, Ксения, оказывается, у тебя много скрытых талантов, — поморщился властелин.

А я что, а я ничего!

Следующим неприятным сюрпризом для меня стало то, что дорога на Старинск тоже проходила через Страшный лес. Правда, по самому его краю, но все же. По оптимистичным словам Алекса, часа через два мы его благополучно проедем. Ну что ж, посмотрим. В конце концов я целых два раза была там с бабушкой и ничего необычного не видела.

Страшный лес встретил нас гнетущей тишиной и полным отсутствием снега. Вот странность! Здесь как будто не зима, а поздняя осень. Причем круглый год. Помню, ходили сюда с Ариадной в середине лета. Ей травка какая-то нужна была, которая растет только в Страшном лесу и только в определенном месте. Жара стояла ужасная, а в лес вошли — чуть не окоченели. Вот такие дела.

Продвигались мы медленно, даже несмотря на то что вроде как спешили. Под ногами метались искаженные черные тени. Сомневаюсь, чтобы их отбрасывали вековые деревья-великаны, уходящие далекими верхушками в серенькое небо. Кони заметно нервничали, всхрапывали и то и дело норовили вильнуть куда-то в сторону. Всадников тоже не покидало напряжение. Уф, не нравится мне здесь! Прям-таки пятой точкой чувствую, что будут проблемы.

— Не нравится мне все это, — озвучил мои мысли Габриэль, в третий раз за последние десять минут возвращая своего огромного черного жеребца на дорогу.

Я согласно вздохнула.

— Другой дороги все равно нет, — поморщился Алекс.

— А жаль, — проворчала я.

— А тебя вообще сюда никто не звал, — тут же осадил меня властелин. — Сидела бы сейчас в долине, в безопасности. Так нет, у тебя же шило в одном месте!

Я обиженно отвернулась.

Конечно, я все понимаю: ситуация сейчас непростая, он тяжело переживает смерть Колина, хоть и не показывает этого, а тут еще я. Значит, надо на ком-то периодически вымещать раздражение. Но почему именно я всегда крайняя?

Дальше стало еще хуже. Дорога была сплошь усеяна ямами. Что и неудивительно — кто же станет проводить дорожные работы в месте, которое давным-давно считается проклятым? Дураков нет. Тут и там из земли торчали коряги, и приходилось следить, чтобы лошадь не зацепилась. А то сломает ногу, вот счастье-то будет.

Да, похоже, эти два часа станут самыми долгими в моей жизни.

Тут моя лошадка в очередной раз вильнула, я судорожно вцепилась в поводья, пытаясь призвать ее к порядку, но это ничего не дало. Бэгги дернулась и с небывалой прытью понеслась куда-то вбок. Вот паршивка! Не удержавшись в седле, я с оглушительным воплем рухнула на пожухлую траву.

Смешно сказать, но буквально через мгновение то же случилось с Габриэлем. Я едва успела отпрянуть в сторону. Ангел витиевато выругался и погрозил кулаком своему коню, тут же растворившемуся среди деревьев.

В седле оставался только Алекс. Он встревоженно озирался по сторонам. Мрак! И где теперь их ловить?

— Леший знает что творится, — оценил ситуацию властелин.

Ох, лучше бы он этого не говорил!

Раздались тяжелые шаги, треск и шорох раздвигаемых веток, и на поляну вышел… да не знаю я, кто это был! Огромный и черный, словно слепленный из земли. С тремя руками, — да что там руками, ручищами! — тремя ногами и четырьмя глазами. Зато чего уж точно нет у этого жуткого существа, так это дружественных намерений в отношении путников, посмевших нарушить покой в его лесу.

— Кто это? — тихо пискнула я.

— Арсури, — так же тихо ответил Алекс.

— Местный леший, — шепотом добавил Габриэль.

Алекс направил своего коня навстречу лесному чудищу, оставляя нас позади.

— Властелин, хранительница и… ангел. — Последнее слово Арсури буквально выплюнул. — Просто замечательно!

— Тебя что-то не устраивает? — тут же окрысился Габриэль, вскакивая на ноги и выразительно потрясая ханаттой (гляньте-ка, запомнила!). За что Алекс тотчас же наградил его ну о-очень ласковым взглядом.

— Не устраивает, — подтвердил лесной дух.

— Так и не вылезал бы из своей чащи!

— Да как же тут не вылезешь, когда вы лешего через каждое слово поминаете!

Тут наконец решил вмешаться Алекс:

— Нам нужно просто проехать по дороге. Мы не причиним вреда лесу. Пропусти нас.

— Ага, конечно! Знаю я вас таких. Тут недавно одни проезжали «просто». Пропустил на свою голову. Совсем люди распоясались, будто я и не хозяин в собственном лесу! — Арсури прервал свою гневную тираду, чтобы отдышаться. Да, видать, его сильно достали. И я, кажется, даже знаю, кто именно. — Так что придется вам познакомиться с моим питомцем.

Сказав это, Арсури развернулся и не спеша скрылся в лесной чаще. Мы удивленно переглянулась. Похоже, не я одна ничего не поняла. Во взглядах мужчин читалось настороженное любопытство.

Я поднялась с земли, отряхнулась и стала озираться в поисках своей лошадки. Ага, как бы не так. Ее и след давно простыл. И что дальше? Честно говоря, мне слабо представляется, как мы будем искать лошадей в этом — сама уже начинаю верить, что проклятом, — месте. Пешком идти, что ли?

Из-за деревьев опять послышался треск. Никак Арсури решил вернуться? Алекс спрыгнул на землю, крепко привязал своего коня и выхватил меч. Габриэль так и застыл с ханаттой в руках. Что это они, а?

Треск стал громче, и перед нами появилась… ящерка. Ага, обычная такая, вот только размером примерно с меня. Передвигалась она на двух лапах. И хвост у нее длиннющий. Как я поняла, это и есть вышеупомянутый питомец.

Да, к слову о питомцах. Куда подевался кот? Помнится, я видела его в последний раз, уходя с лешим. А когда вернулась, Лапуса уже не было. И куда этот паршивец мог запропаститься? Да и я тоже хороша, со всей этой суетой даже не вспомнила о рыжем друге.

Ящерка тем временем пришла к выводу, что мы ей совершенно не нравимся, визгливо запищала и шагнула вперед. Меня окатило волной опасности. Конечно, не такой, как в моменты, когда меня охватывает то странное предчувствие, но тоже, знаете ли, приятного мало.

Алекс в мгновение ока оказался рядом и ненавязчиво оттеснил меня к себе за спину. Правильно, я же тут самая беспомощная. А Габриэль, напротив, рванулся к враждебно настроенной живности, отвлекая ее внимание на себя. Живность тем временем издала еще один противный крик, оценивающе оглядела предполагаемую добычу и выразительно клацнула отнюдь не маленькими зубами всего в нескольких дюймах от ханатты Габриэля.

Вот мне и представился случай своими глазами увидеть это диковинное оружие в деле. Габриэль удобно перехватил ханатту двумя руками, его тонкие длинные пальцы казались естественным продолжением гладкого черного древка. В какой-то момент мне даже почудилось, что они тоже почернели. Вот уж никогда бы не подумала, что эта «палка» может быть такой острой! В конце концов Габриэль спокойно держал ее двумя руками, и ничего. Но стоило ей только коснуться врага, как на зеленой коже ящерицы образовалась вполне приличная рана.

Никак не ожидавшая подобной подлости живность заверещала еще громче и пронзительнее и повернулась к нападающему хвостом. Может, и не слишком корректно, зато очень эффективно. Габриэлю пришлось на какое-то время забыть о нападении и потренироваться в прыжках через длинный зеленый хвост рептилии.

Тем временем Алекс затолкал меня за ближайшее дерево, строго наказал не высовываться и поспешил принять участие в боевых действиях. Хотя, на мой взгляд, скорее прыгательных. Рептилия топталась по кругу и активно махала хвостом. Подойти к ней ближе, чем на пять шагов, не представлялось возможности.

Ненавижу чувствовать себя бесполезной.

В итоге мальчикам наскучило прыгать. Поняли, что это может продолжаться очень и очень долго. Вот и разбежались в разные стороны. Не знаю, за кем именно, но ящерка тоже куда-то потопала. Уф, надеюсь, она по причине невозможности угнаться за двумя зайцами не решит переключиться на третьего который мирно стоит на месте, упорно стараясь слиться с деревом.

Несколько минут я напряженно вслушивалась в доносящиеся из глубины леса звуки. Как назло, ничего особенного слышно не было. Потом появился Алекс. Он тяжело дышал, Устало привалившись к толстому стволу дерева.

— Хоть теперь-то ты понимаешь, почему я не хотел брать тебя с собой?

— А ты не можешь запустить в эту пакость каким-нибудь заклинанием? — спросила я с надеждой, полностью проигнорировав сказанное властелином.

В ответ он притянул меня к себе и пристально посмотрел в глаза.

— Ксения, запомни, я больше не маг. Так что заклинания — это скорее по твоей части.

Нет, я решительно ничего не понимаю! Насколько я знаю, маги довольно лояльно относятся к разным выходкам своих коллег. Гильдия живет по принципу «делай что хочешь — главное, не забывай поделиться наваром!». А отлучение — совсем уж крайняя мера, которую применяют совсем редко. В исключительных случаях. В общем, чтобы дар опечатали, надо всех сильно достать, причем не один раз. Но Алекс же сам сказал, что его не отлучали. А теперь говорит, что не может воспользоваться магией… Бред!

— Ты умеешь пользоваться боевыми заклинаниями?

Отрицательный ответ я предусмотрительно оставила при себе. А что толку, все равно надо как-то выкручиваться.

Из-за деревьев показался Габриэль. Фу-х, вроде цел!

Отлаженные движения ангела скорее напоминали грациозный танец, я даже засмотрелась. Удар, выпад, вот он увернулся от когтистой лапы, вот рядом с плечом щелкнули клыки, еще выпад, удар… Плавный, изящный, но от этого не менее опасный танец. И когда он только успел лишить эту ящерку-переростка хвоста? Приблизиться к ней стало значительно проще.

Я лихорадочно копошилась в своих скудных знаниях. Надо признать, умения мои еще более скудны. Боевой магии меня никто не учил. Что ж, по возвращении в долину надо восполнить этот пробел. А пока…

Нет, я, конечно, могла бы попытаться сформировать простейший фаербол, но за результат, откровенно говоря, не ручаюсь. К тому же после пары неудачных попыток от резерва мало что останется. Особенно если учесть, что я понятия не имею, что в нем есть. Совсем не чувствую. Так было всегда. Знаю, для мага это не совсем нормально, но что поделаешь, раз я такая… неправильная. Пора бы привыкнуть.

Я решила не мудрить и запустила в ящерицу волной чистой неоформленной силы.

Да, это было несколько примитивно. Зато эффективно.

Габриэль, разумеется, увернулся, а вот менее прыткая рептилия буквально налетела на бурлящий поток энергии. Боги, я и не подозревала, что ее будет столько! Казалось, по сосудам скользят расплавленные молнии. С пальцев стекала магия. Через несколько мгновений у меня разболелась голова, в висках мучительно запульсировало, а сила все не кончалась.

Кажется, Алекс что-то кричал, но я его не слышала. Голова кружилась, перед глазами все кувыркалось. Сколько же можно-то! Колени подогнулись, я рухнула наземь и уперлась ладонями в сухую траву. Последнее, что запомнила перед тем, как потерять сознание, — металлический привкус крови во рту.

— Кажется, жить будет, — как-то не слишком уверенно протянул Габриэль.

— Не дождетесь, — едва слышно выдохнула я, слизывая с нижней губы капельку крови.

Послышались два облегченных вздоха.

Это полное безобразие! Что-то раньше я за собой склонности к обморокам не замечала. А тут — на тебе! За последние два месяца уже четвертый раз. Нет, с этим срочно надо что-то делать.

— Я же говорил, от нее теперь и ханаттой не отмашешься, — усмехнулся ангел. Мне показалось или в тягучем голосе действительно проскользнули радостные нотки?

— Поймать бы этого лешего да повыдергивать лишние конечности, — ворчал Алекс, приподнимая мне голову, чтобы влить в рот немного воды.

Раз уж выяснилось, что покидать сей несовершенный мир я не собираюсь, ангел отправился на поиски лошадей. Я все еще сидела на земле, облокотившись на Алекса и чуть прикрыв глаза. Слабость была жуткая.

— У тебя сильное энергетическое истощение, — обрадовал меня властелин.

Можно подумать, я сама этого не чувствую.

— Зато ты больше не пытаешься испепелить меня взглядом.

Этой радости он явно не разделял.

— Кто тебя вообще так колдовать учил? — накинулся он на меня.

Я передернула плечами и с легким торжеством в голосе фыркнула:

— Ведь сработало же!

Честно говоря, я сейчас отчетливее, чем когда-либо, осознавала, что меня никто толком ничему и не учил. Совсем. Бабушка все время повторяла, что я бездарь от магии, чистый теоретик, и от всех моих просьб объяснить какое-нибудь заклинание только отмахивалась. Все равно, мол, у тебя ничего не выйдет. А я и верила. И в конце концов убедила себя в том, что годна только книжки умные читать. Хотя с этим тоже были проблемы: книжек имелось всего две штуки. Одна — довольно истрепанный фолиант по магии крови. Причем истрепанный настолько, что разобрать написанное было по большей части невозможно. С огромным трудом мне удалось прочесть несколько глав теории. А вторая — сборник бытовых заклинаний. Они все простенькие, даже ребенок справится. Вот только в моей нынешней жизни толку от этого — ноль.

Алекс удрученно качнул головой:

— А если бы нет?

— Не знаю. — Я поудобнее устроила свою многострадальную голову на его плече. — Будем считать, что мне повезло.

К тому моменту, когда вернулся Габриэль, ведя под уздцы двух лошадей, я уже окончательно разомлела. Но делать нечего, пришлось подниматься с насиженного места и лезть в седло. К счастью, я уже более или менее (скорее менее, чем более) пришла в себя и вполне могла усидеть на лошади без посторонней помощи.

К тому же нам всем хотелось побыстрее покинуть это негостеприимное место. Хороший стимул, не правда ли?

— Вот интересно, — задумался Габриэль, — что могло так взбесить Арсури?

Ну да, насколько я знаю леших (вернее, одного конкретного лешего), они, в общем-то, довольно миролюбивы и обычно на людей не кидаются. Могут зло пошутить, но вряд ли сильно заскучавший леший выбрал бы в качестве объектов для своей шалости именно нас. Скорее это был бы какой-нибудь простак, неспособный ничего противопоставить лесному духу.

— Ты Рогенду не знаешь? — отмахнулся от него Алекс. — Эта кого хочешь до белого каления доведет.

— А мне интересно, кто были те трое, колдун и две женщины, — задумчиво протянула я.

— Я что, похож на ясновидящего?! — Да, похоже, не одной мне противно осознавать свою беспомощность.

Дальше ехали в тяжелом молчании.

Лично мне сейчас хотелось только одного: лечь и уснуть. Меня бы даже не смутил жесткий лапник. Впрочем, на чем придется спать ближайшей ночью, остается только догадываться. Ох, хоть бы еще из этого леса выбраться без приключений! Никогда бы не подумала, что какие-то там два часа могут тянуться так долго.

Как я и опасалась, очередной казус не заставил себя ждать.

— Тысяча упырей! — воскликнул Габриэль, натягивая поводья.

— К сожалению, только один, да и тот демон, — съязвила я. А что еще остается делать, когда на тебя буквально сыплются неприятности?

Перед нами, преграждая дорогу, действительно стоял демон. Низший. «Даже не подозревала, что они такие противные», — немного отстраненно думала я.

Цветом демон напоминал кирпич. Его тучное, рыхлое тело покрывала слизь, которая плюс ко всему еще и жутко воняла. Выпученные глаза состояли из одних белков, зрачки отсутствовали. Зато в арсенале демона присутствовал приличный набор клыков.

— А тебе-то что нужно? — зло рявкнул Габриэль.

— Жрать хочу, — сообщил демон, плотоядно оглядывая нашу компанию. — Но перед тем как я вами пообедаю, можете задать три вопроса. — И, почесав в затылке, исправился: — Нет, уже два.

Слова испарились. А те, которые нашлись, только что озвучил ангел в витиеватой и очень нецензурной тираде. Я бы еще поняла, если бы он сейчас же набросился на нас — в конце концов на то он и демон. Но при чем здесь какие-то вопросы?

Я непонимающе уставилась на Алекса. Но властелин даже не смотрел в мою сторону. Вместо этого он выразительно поглядывал на Габриэля, видимо, пытаясь подать какой-то знак.

— Уйди с дороги! — потребовал ангел, выезжая вперед.

— А вопросы? — обиделся демон.

Габриэль медленно, со свистом выпустил воздух сквозь зубы. Ой, что это с ним?

— Хорошо. Какое отношение имею я к твоему появлению на свет?

— Никакого.

— Кто это был? — почти выкрикнул ангел. Вид у него был такой, словно от ответа на этот вопрос зависела вся его жизнь.

Стоп. О чем это я? Вообще-то, так и есть, нас же тут съедать собираются. Или нет?

— Проезжайте. — Демон отступил в сторону.

Я так и застыла с открытым ртом. Если бы Алекс не дернул за поводья, точно осталась бы стоять на месте.

ГЛАВА 8

— Ну и что это было? — теребила я Алекса.

К тому времени, как Страшный лес остался позади, день уже плавно перетек в вечерние сумерки. Вот тебе и два часа! Оптимистический прогноз властелина оказался далек от реальности.

Ответом меня не удостоили. Вместо этого Алекс задумчиво проговорил, обращаясь к Габриэлю:

— Если я все правильно понял, то твое низвержение можно считать снятым?

Тот молчал.

— Ты пойдешь в Воздушный град?

— Не-а. Мне и здесь хорошо. — Ангел ехал, глядя прямо перед собой, чтобы не встречаться ни с кем из нас взглядом.

На некоторое время снова установилась тишина. Изгнанник выглядел еще мрачнее обычного. Да, изливать душу он явно не расположен. А зря. Помогает, по себе знаю.

Алекс то и дело обеспокоенно поглядывал на него, но вопросов больше не задавал. А я… Меня грызло любопытство.

— Неужели ты не скучаешь по дому? — наконец не выдержала я.

— Понятия не имею, где мой дом, но уж точно не там.

— А семья? У тебя же есть семья? — Любопытство не хотело униматься.

Габриэль обернулся и угрюмо зыркнул на меня:

— Если тех крылатых истуканов, которые буквально умоляли Пресветлого Владыку казнить меня, можно назвать семьей, то да, она у меня есть. — Отвернувшись, едва слышно добавил: — Ангелы… У них же все не как у людей!

Гм… А сам-то ты кто?

Задавать вопросы что-то расхотелось. Бедный. Никогда бы не подумала, что стану его жалеть. Кого угодно, только не этого вредного ангела! Дожили, называется.

Вскоре стало совсем темно, а мы все ехали. Занесенная снегом дорога и днем-то была еле видна, а сейчас приходилось двигаться почти наобум. У меня не хватило сил даже на кривобокого светлячка. А что поделаешь? Судя по карте, никакого человеческого жилья мы не встретим до самого Старинска. Любого другого места, хоть сколько-нибудь пригодного для ночлега, тоже пока не попадалось. Не в сугробе же нам на ночь устраиваться. Хотя мое измученное тело уже готово было согласиться и на сугроб. Желательно теплый, мягкий и с одеялом…

Холодрыга стояла жуткая. После всех ужасов прошедшего дня морозец, нахально пробирающийся за ворот плаща, раздражал сильнее обычного. Нет-нет да и появлялась где-то в уголке разума робкая мыслишка о том, что я могла бы сейчас находиться совсем в другом месте. Дома. Впрочем, она была очень быстро выпихана вон моей природной упертостью и, наверное, из чувства самосохранения, больше не являлась.

— Кажется, впереди какое-то село. — Алекс приподнялся в седле, чтобы получше рассмотреть близлежащую местность.

Изо всех сил вытягивая шею, я тоже пыталась хоть что-нибудь увидеть. Ну да, вроде бы так и есть. Правда, самих домиков в темноте не видно, зато окна светились приветливыми огоньками. Неужели я сегодня буду спать на чем-то, хотя бы отдаленно напоминающем кровать? Это же просто чудо!

При ближайшем рассмотрении село оказалось совсем маленьким. Домов — с десяток, не больше. Все они были деревянными, уже потемневшими от времени и почему-то напомнили мне родной домик.

Я тряхнула головой, отгоняя ненужные воспоминания. Только их еще не хватало. Тут с настоящим не знаешь что делать, а если еще начать копошиться в минувшем, так вообще свихнуться недолго.

Было очень тихо. Не лаяли собаки, потревоженные появлением чужаков. Сюда не доносился вой волков, который так пугал меня прошлой ночью. Даже ветер, казалось, затих, запутавшись в черных ветвях деревьев.

— Не нравится мне оно, — скривился Габриэль.

Я посмотрела на него, как на злейшего врага. Нет, ну нормально вообще? Только настроилась на полноценный отдых, как обязательно надо все обломать!

— Почему? — удивился Алекс.

Я заметила, как он подавил зевок. Хоть кто-то со мной солидарен!

— Его на карте не было.

— Ну и что? Ты посмотри вокруг. Три кола, два двора! Картографу просто было лень заниматься ерундой! В конце концов кому оно может понадобиться, это село?

— И собак здесь не держат, — продолжал нудить ангел. Это он из вредности, что ли, издевается?

— Ну А-алекс, — заныла я. — Я спа-а-ать хочу!

Властелин тяжко вздохнул и спрыгнул с лошади.

— Мы едем дальше! — настаивал низверженный.

— Если тебе что-то не нравится, можешь ночевать за околицей, — предложила я. А что, по-моему, очень конструктивное предложение.

— Вот заноза!

— Сам дурак.

Нет, я не самоубийца. И по шее получить как-то не слишком хочется. Так что я тоже слезла с лошади и пристроилась за спиной властелина.

Дверь распахнулась почти сразу. На пороге стоял мужик довольно потрепанного вида. Тучный, белобрысый и румяный, с голубыми, почти прозрачными глазами. Ростом он был примерно с меня. При виде нас на краснощеком лице отразилось удивление, впрочем, очень быстро сменившееся радостью.

— Добрый вечер, — улыбнулся Алекс. — Вы случайно не знаете, у кого мы могли бы заночевать?

— Заночевать? Да хоть бы и у меня, — широко улыбнулся в ответ хозяин дома. — Мы с женой гостям всегда рады.

Махнув рукой, чтобы следовали за ним, он скрылся в темном проеме. Миновав три ступеньки, крылечко и дверь, мы прошли через темные, сырые сени и оказались в помещении, являвшем собой нечто среднее между кухней и гостевой. Одну половину комнаты занимали большущая печка, шкафчики с разнообразной посудой и огромный обеденный стол, а вдоль другой были расставлены широкие лавки. За печкой я заметила небольшую дверь, ведущую скорее всего в хозяйскую горницу.

Меня передернуло. От холода, наверное.

Хотя особых признаков нужды здесь не заметно, уютом в доме даже не пахло. Будто он и не жилой вовсе. Пришлось срочно напомнить капризной себе, что мы сейчас не в том положении, чтобы привередничать.

Возле печки возилась хозяйка — тощая тетка неопределенных лет в простом коричневом платье, украшенном тремя большими пятнами неизвестного происхождения.

— Я Марка, — сообщила она, на минуту оторвавшись от своих дел. — Вы пока располагайтесь. Ужин еще нескоро будет.

Услышав это, мой живот обиженно заворчал. Я уселась на широкую скамью, прислонилась спиной к прохладной стене и облегченно вздохнула. Мысль о том, что скоро можно будет наконец-то уснуть, причем в тепле и относительной безопасности, грела сердце. Через несколько минут тело окончательно разомлело, веки прикрылись. В полудреме я слышала, как хозяин выспрашивает у Алекса, кто мы да откуда, как негромко ворчит себе под нос Габриэль да сонно мурчит прикорнувший где-то поблизости кот.

Минуточку… Кот?!

От поисков мурлычущего создания меня отвлек громкий стук в дверь. Все разом замолчали и уставились на вход. Мгновение спустя дверь с протяжным скрипом отворилась, и на пороге возник неизвестный мужик селянской наружности. Выглядел он как копия нашего хозяина, только еще более помятая.

— Доброго вам вечера, — расшаркался он с хозяевами. — Как живы-здоровы?

— Да уж поздоровее некоторых, — скривилась хозяйка. — Что приперся-то?

— А сама ты как думаешь? — обиделся незваный гость. — На ужин пригласишь али как? Я вас в прошлом месяце звал.

— Ладно, приходи.

— И женку мою?

— Так и быть.

— А детишки как же?

Меня начало пробивать на смех. М-да, всегда знала, что наглость — вещь полезная, а в отдельных случаях просто незаменимая. И вообще ужинать в гостях значительно вкуснее.

— И их приводи, — скрипнув зубами, согласилась хозяйка.

— Ну спасибочки! — просиял наглый мужик. — Тогда я еще и тещу прихвачу.

И буквально выскочил за дверь. Наверное, побежал радовать голодное семейство.

С мечтой подремать перед ужином пришлось распрощаться. Вслед за первым визитером появился и второй. На этот раз тощий долговязый мужичонка в лимонно-желтом камзоле, который был ему явно велик, и широкополой соломенной шляпе. На кой ляд она ему сдалась, зимой-то?

— Здравствуйте, хозяева, — лыбился гость, распространяя вокруг себя запах перегара. Я даже с другого конца комнаты унюхала. Фу, гадость какая!

— А тебе чего? — накинулся на пьянчугу хозяин.

— А того, — икнул тот.

— Позже приходи.

Нет, что-то я окончательно перестала понимать, что здесь происходит! Это что за благотворительность такая? Или они тут дармовую харчевню открыть решили? Сомнительно.

И тут о себе решил напомнить кот. Он прошелся вокруг моих ног, потоптался по одной из них, привлекая внимание, и, запрыгнув на лавку, юркнул ко мне за спину.

— Лап? — Я протерла глаза. Может, от энергетического истощения глюки начались?

Впрочем, это был очень осязаемый глюк. «И мерзопакостный», — сделала вывод я, потирая оцарапанный локоть. Вот вредитель, даже через три слоя одежды достал!

— Да тихо ты! — прошипел кот. — Пошли, что ли, воздухом подышим.

— Спасибо, уже надышалась. Лет на десять вперед. — Подниматься с насиженного места было лень.

— А ну, вставай, я тебе говорю! — окончательно распсиховался рыжий. — Или ты до сих пор не поняла, куда вы попали?

Подозреваю, что в бедлам.

Пришлось отдирать свою тушку от лавки. Старательно делая вид, будто направляюсь к деревянной будочке, приткнувшейся в самом дальнем углу огорода, я нырнула за дом, потопталась какое-то время по глубокому снегу и наконец спряталась за толстым стволом яблони. Через минуту ко мне присоединился кот. Он каким-то образом умудрился просочиться на чердак и теперь, спрыгнув (хотя, на мой взгляд, скорее свалившись) с крыши, пробирался ко мне, почти полностью утопая в сугробах.

— Ну и где тебя столько времени носило? — накинулась я на него.

— На разведку ходил, — важно сообщил мой питомец.

— Тоже мне разведчик нашелся, — фыркнула я.

— По крайней мере, в отличие от вас, я к людоедам на ужин не напрашивался!

— Что-о?!

— То, — передразнил меня кошак. — Это село людоедов. И угораздило же вас остановиться именно в нем.

— Другого не было. А ты уверен, что эти селяне — людоеды?

— Можешь назвать их каннибалами, можешь антропофагами — общий смысл не изменится.

М-да… Вот это, называется, влипли. Ну что за невезуха! Я с досады ударила рукой по дереву. Оцарапанная ладонь слегка засаднила.

Теперь надо найти способ предупредить спутников. И как, интересно, я это сделаю? Войду в дом и громогласно объявлю, мол, гостеприимные хозяева пригласили нас на ужин в качестве главного блюда? Трех главных блюд. Ну-ну. Боюсь, ужин от этого только ускорится.

Ладно, предположим, я смогу незаметно предупредить друзей. Что дальше? Сомневаюсь, что с этими товарищами можно будет договориться. Наверняка им плевать, кого есть: простого селянина, властелина, ведьму или ангела. Уверена, по вкусовым качествам мы не сильно отличаемся друг от друга.

— Ты можешь набросить полог невидимости, — предложил кот. — Тогда появится возможность незаметно смыться.

Вот леший! И надо же было так вляпаться именно тогда, когда я не могу колдовать!

— Сомневаюсь, — тихо сказала я. — Мой резерв на нуле.

— Откуда ты знаешь?

— Ну… Вообще-то ниоткуда. — Не считая жуткой усталости, я не чувствую ровным счетом ничего.

— Баранки гну! — огрызнулся кошак. — Магичь давай.

Я послушно принялась за дело. На этот раз в роли зеркала выступал Лапус. То есть он должен был сказать, когда перестанет меня видеть.

Как и следовало ожидать, чуда не произошло. Ничего не получилось не только с третьего, но и с пятого, и даже с десятого раза. Тяжело дыша, я села прямо на снег и вытерла рукавом выступившие на лбу капли. Что ж, особых иллюзий на свой счет я и не питала. Как, впрочем, и всегда. Если настраиваешь себя на худшее, жить значительно проще. Ведь когда такие надежды не сбываются, радуешься вдвойне, а сбудутся… можно философски пожать плечами, задрать нос повыше и идти дальше.

Но сейчас срочно надо что-то придумывать. Перспектива быть позорно съеденной этими зачуханными людоедами совершенно не прельщала. В конце концов, уверена, в ближайшем будущем мне представится еще немало возможностей сыграть в ящик. А я уж постараюсь выбрать из них что-нибудь менее идиотское.

Впрочем, есть еще одно «но». Хотя правильнее было бы сказать — один. Габриэль. Он-то сразу заподозрил неладное. И если бы я не вставила свой медяк, наверняка убедил бы Алекса обойти странное село стороной.

Все, хватит заниматься самоедством. А то я так до утра здесь просижу.

Рядом нервно вертелся кот. По-видимому, у него тоже умных мыслей пока не появилось, и за неимением оных мой зверь решил хотя бы поворчать:

— Вечно от тебя никакого проку. Вот если бы здесь была леди Ариадна…

— Если бы твоя леди Ариадна действительно занималась моим образованием, а не создавала пустую видимость, у нас вообще было бы намного меньше проблем! — неожиданно для себя самой рявкнула я.

Лап ошалело захлопал желтыми глазами.

Ну да, меня слегка занесло. Впрочем, я сказала чистую правду. Хотя и в довольно резкой форме. В такой ситуации у кого угодно нервы сдадут. Я крепко зажмурилась, глубоко вдохнула и очень медленно выдохнула. Так, спокойно. Я уже и так долго отсутствовала. Если не предпринять ничего прямо сейчас — таковой возможности может вообще не представиться.

— Значит, план такой, — придав голосу максимум твердости, заговорила я. — Я наброшу полог на тебя. Ты маленький, сил должно хватить, чтобы продержать его некоторое время. Все, что от тебя требуется, — это незаметно пробраться в дом и предупредить Алекса и Габриэля. Пусть под каким-нибудь предлогом выйдут во двор. Дальше все просто: наши лошади до сих пор стоят у ворот, остается сесть на них и спокойно уехать. Ну, по возможности спокойно.

Если коту что-то и не понравилось в предложенном плане побега, то виду он не подал. Накрыть пологом небольшое животное оказалось намного проще: не пришлось растягивать воображаемое покрывало — достаточно было всего лишь точечно направить то скудное количество энергии, которое мне удалось собрать. Через мгновение осталась видна лишь борозда, которая быстро прочерчивалась на снегу в направлении дома.

Полдела сделано. Даже если полог спадет, умудрился же Лап и без него подойти ко мне незамеченным. На этот счет можно не волноваться.

Хорошо еще, никому не пришла в голову светлая мысль засунуть наших лошадей в какой-нибудь сарай. Ищи их потом. А так вон даже сумка по-прежнему прикреплена к седлу.

— Бедняжка, никто о тебе не позаботился, — шептала я, наглаживая шелковистую шею моей лошадки.

В ответ Бэгги всхрапнула и страдальчески понурила голову.

Я устроилась в седле и принялась ждать, то и дело поглядывая на дом и нервно комкая в руках поводья. Через несколько минут дверь отворилась. Я нетерпеливо подалась вперед. Но это оказался не Алекс и даже не Габриэль. Дородная тетка, закутанная в большой пушистый платок, вышла на улицу, пересекла двор и скрылась за калиткой. «Очередная гостья», — сделала вывод я. То ли было слишком темно, то ли людоедка смотрела себе под ноги, но меня она не заметила. Я облегченно выдохнула, вытирая о край плаща вспотевшие ладони.

Алекс появился через несколько мгновений, которые, впрочем, показались мне вечностью. Он особо не торопился, сохраняя на лице самое благостное выражение. Но как только дверь за его спиной затворилась, весь умиротворенный вид мужчины как корова языком слизала. Алекс превратился в жесткого, собранного властелина.

Он вскочил на Дара и уверенно направил коня за ворота, даже не потрудившись их открыть. Очутившись на дороге, он все-таки остановился, выжидательно глядя на меня. В какой-то момент я почувствовала возню за спиной — это кот устраивался на своем излюбленном месте. Я неуверенно поглядывала на невысокие воротца, не решаясь повторить трюк, только что проделанный Алексом. Упасть с лошади и сломать себе что-нибудь очень не хотелось. Впрочем, торчать посреди двора и ждать, пока выйдет хозяин и обнаружит разбегающийся ужин, хотелось еще меньше.

Выбрав из двух зол меньшее, я заставила Бэгги взять препятствие.

— А как же Габриэль? — встревоженно спросила я, оказавшись подле Алекса.

— Он присоединится к нам позже, — ответил властелин, направляя своего коня вперед по дороге. Я продолжала медлить. — Просто наш ангел не захотел уезжать, не простившись как следует с хозяевами.

— Ксюш, не тупи, — не утерпел Лап. — Крылатый просто решил выпустить пар и заодно как следует накостылять по шее этим поганцам. Сматываемся отсюда!

Я послушно двинулась вслед за Алексом.

— А что это ты так за него беспокоишься? — ворчливо спросил властелин.

— А тебе что, завидно? — поддразнила я его.

— Да!

Ехали мы уже довольно долго, и к тому времени, когда недалеко от дороги показался полуразвалившийся домишко, я почти распрощалась с мечтой об отдыхе. Полноценным домом это убогое строение назвать никак нельзя. Стены покосились, дверь отсутствовала, позволяя зимним ветрам беспрепятственно проникать внутрь. В общем, избушка являла собой удручающее зрелище.

Но перспектива получить на остаток ночи крышу над головой, пусть и слегка дырявую, оказалась очень заманчивой. Главное, чтобы к утру эта крыша не оказалась на голове.

Единственным предметом мебели, который нам удалось обнаружить внутри, был соломенный матрас, валявшийся прямо на полу. А единственными обитателями — мыши, но эти поспешно разбежались, едва почуяли поблизости кота. Вот именно что почуяли, потому как Лап до сих пор оставался невидимым.

Печально оглядев нехитрую обстановку, я плюхнулась на матрас и прикрыла глаза.

— Ксюша! — окликнул кот. — Ты не могла бы снять с меня этот свой полог? А то я так умыться нормально не могу, уже третий раз мимо лапы попадаю!

Я хихикнула и приоткрыла один глаз. Конечно, могла бы! Если честно, я думала, мое творение долго не продержится, а тут… Убрать полог, впрочем, как и любое другое заклинание (при условии, что оно дело твоих рук), намного проще, чем наложить его. Нужно всего лишь помнить точку, где оно замыкалось. Направляешь туда каплю энергии с необходимыми указаниями — и все, готово!

Лапус смотрел на вновь появившуюся конечность так, будто лет сто ее не видел и смертельно соскучился. Я свернулась на жесткой соломе, завернувшись в плащ, и постаралась заснуть. Впрочем, особенно стараться не пришлось. Уже проваливаясь в сон, я почувствовала, как прижимается ко мне теплый мурчащий комочек, а Алекс накидывает поверх моего плаща свой.

Разбудил меня топот копыт. Я села, потянулась. Прикорнувший на мне кот шмякнулся на солому и обиженно фыркнул. Казалось, проспала совсем недолго, но, очевидно, чувство времени меня подвело: уже успело наступить утро, и по-зимнему холодное солнце равнодушно плавало в голубовато-белом небе.

Как ангел нас нашел, для меня до сих пор загадка. Нюх у него, что ли? Но факт остается фактом: его здоровенный черный конь злобно пофыркивает под окном (весь в хозяина), так и норовя просунуть в него морду. Сам Габриэль тоже не замедлил появиться. Выглядел он уставшим и традиционно хмурым. Я уж было подумала, что сейчас низверженный скажет все, что о нас думает. В конце концов он был единственный, кому не понравилась идея заночевать в подозрительном селе, и оказался прав. Но нет. Вместо этого Габриэль завалился на лежак, с которого только что встала я, и, кажется, собрался вздремнуть.

— Надеюсь, ты там не всех перебил? — поинтересовался Алекс.

— Нет, парочку оставил для тебя. Можешь вернуться, если хочешь.

— Вот и хорошо, — задумчиво проговорил властелин. — Значит, придется задержаться в Старинске на денек.

— Это еще зачем?! — Ангел подскочил от неожиданности.

— За надом. Во-первых, лошадям нужен отдых. Кстати, и нам тоже. А во-вторых, надо сообщить городскому магу об этом селе, раз уж он сам не видит, что творится у него под носом.

— А может, просто не хочет видеть? — проворчал подозрительный Габриэль. — Не понимаю, почему мы должны решать чужие проблемы. Своих хватает.

— Например, потому, что нам просто по пути.

ГЛАВА 9

Следующие два дня пути до Старинска прошли относительно спокойно. Точнее, нам удалось ни во что больше не влипнуть. Я и сама этому удивляюсь, особенно на фоне всех событий, произошедших с нами ранее.

В остальном все шло в обычном режиме. Я оставалась верна себе и периодически делала мелкие глупости. Вот, скажем, этой ночью подняла жуткий хай и перебудила всех, оттого что в темноте наткнулась на мышь, забежавшую погреться к нашему костру. А потом еще добрых полчаса гонялась за своим котом, умоляя его съесть эту пакость. Устав улепетывать от меня по глубокому снегу, Лап коварно спрятался за спиной Габриэля. Естественно, я попыталась выковырять его оттуда, за что чуть не получила от ангела по шее. Еще имели место низко висящие ветки, о которые я пару раз умудрилась стукнуться головой, попытка рассмотреть поближе ханатту, за что я таки огребла, но не по шее, а чуть ниже спины, и множество других мелочей, с которыми дорога не казалась такой скучной. Алекс корчил из себя самого умного и самого главного. Периодически он принимал самый строгий вид, на какой только был способен, и пытался читать мне нотации, хотя получалось у него из рук вон плохо. А Габриэль натянул маску суровости. В последнее время он что-то совсем притих, даже язвить стал реже. Держу пари, он все-таки обдумывал возможность возвращения в Воздушный град.

Хотя однажды его все-таки пробило на откровения. Это случилось на следующий вечер после посещения нами села людоедов.

Зимой темнеет рано, так что место для ночлега мы начинали искать с первыми сумерками. В тот раз это был шалашик из переплетенных ветвей деревьев, накрытых для тепла лапником. Конечно, не бог весть что, но все же лучше, чем совсем ничего.

Спать никому не хотелось. Каждый был занят своим делом. Алекс сидел, уткнувшись в карту, и что-то там на ней помечал. Я задумчиво листала магическую энциклопедию. Лишь ангел маялся от скуки, лениво поглаживая кота, развалившегося у него на коленях.

— Я был дураком, — ни к кому конкретно не обращаясь, проговорил он вполголоса.

— Тоже мне открытие, — проворчала я. — Ты и сейчас не намного умнее.

Как ни странно, ответной колкости я не дождалась. Габриэль помолчал с минуту, но, видно, его совсем уж распирало, потому как начал он примерно с той же фразы:

— Я был сентиментальным глупцом. И не замечал очевидного. Я верил… Да много чему верил! В избранность и величие ангелов, в добро и справедливость, в любовь своей семьи, в верность невесты. И все это оказалось пустым звуком. Лилита… чудесная девочка с серебряными волосами. У нее была такая светлая улыбка, даже наш оракул не смог заподозрить зла, скрывающегося за ней.

На мгновение он остановился, чтобы перевести дыхание, а затем продолжил:

— А это было именно оно, самое настоящее зло. Знаете, чем занимался этот милый ангелочек втайне ото всех? Она выводила новый, более совершенный вид демонов. И ей это удалось! Кончилось тем, что в один отнюдь не прекрасный день ее очередное творение вырвалось на свободу. Понятия не имею, как это получилось. Сомневаюсь, что Лилита была настолько глупа, чтобы сделать это намеренно. В итоге чудовище разгромило половину Воздушного града, а затем направилось во дворец Пресветлого Владыки, где убило его единственного сына и наследника. Конечно, эту тварь в конце концов удалось уничтожить, но какой ценой! Погибла треть жителей града.

Снова недолгое молчание.

— Ее поймали. Лилита ничего не отрицала и сразу же назвала имена сообщников. Их было всего трое. На допросах они утверждали, что во всем виновата она и ее любовник, а они так, оступились. Мол, им посулили высокие должности в будущем королевстве демонов. Пресветлый Владыка потребовал назвать последнее имя, и Лилита… она назвала мое. Все происходящее напоминало кошмарный сон, бред. Мне не поверил никто. Друзья отвернулись от меня, а родители заявили, что я не достоин называться ни их сыном, ни ангелом. Я просил отвести меня к оракулу, но мне даже в этом было отказано. Все требовали казни.

Я с ужасом смотрела на почерневшее лицо ангела. Да после такого кто угодно станет подозрительным и мрачным.

— Во владениях ангелов подобное произошло впервые, поэтому Пресветлый Владыка долго колебался, прежде чем принять решение. И пока он думал, Лилита сбежала. Она просто исчезла из камеры, как сквозь землю провалилась. А вместе с ней пропала вся ее лаборатория вместе с оставшимися демонами и тремя предателями. Из меня долго пытались вытрясти, куда же они все подевались, но что я мог им сказать, если и сам ничего не знал? В итоге Владыка принял решение: ангелы слишком светлы, чтобы запятнать себя убийством, пусть даже это была бы и казнь виновного. Поэтому меня просто выкинули вон, как паршивого пса. Мне было всего девятнадцать лет, и я понятия не имел, куда теперь идти…

К вечеру повалил снег, впервые за последние три дня. Но меня это мало заботило: лес остался далеко позади, дорога стала наезженной, и на горизонте уже виднелись стены города.

Крошечные кристаллики кружились в воздухе, застилали глаза, щипали за щеки, ложились на землю мертвым белым покрывалом. Я все еще находилась под впечатлением от рассказа ангела. Для меня это первое столкновение с жестокой реальностью. Не считая смерти Колина, конечно. Но тогда все произошло слишком быстро. А потом события завертелись, и я до сих пор не успела все как следует осознать. А тут… Слишком много боли. Хоть и чужой, но от этого не менее острой. И слишком много времени, чтобы снова и снова прокручивать все это в голове.

Я тряхнула волосами, силясь привести мысли в порядок. Мокрые пряди тут же облепили лицо. Со дня побега из Боллаты я не заплетала их в косу.

Снаружи город выглядел примерно так, как я себе и представляла: не слишком высокие деревянные стены, двустворчатые ворота и четыре стражника. Других путников поблизости не наблюдалось. Стража долго допрашивала нас: кто мы, откуда, что нам нужно в этом прекрасном городе, почему это мы прибыли так поздно и не приехать ли нам завтра утром. Алекс невозмутимо отвечал на все вопросы. Как выяснилось, мы маги, едем в Акрис участвовать в ежегодном съезде мастеров. Впрочем, самым весомым аргументом оказался увесистый кошель, перекочевавший в руки одного из стражников.

— М-да, пошлины здесь больше, чем в Моренске, — констатировал сей очевидный факт Габриэль.

А вот интересно, когда бабушка телепортировалась из дома прямо на постоялый двор, она платила какие-нибудь пошлины? Сомневаюсь.

— Радуйся, что нас вообще впустили, — отозвался Алекс. — Могли бы и послать.

Точно, могли. К магам до сих пор относятся весьма настороженно, особенно в таких провинциальных городишках. Попробуй объясни этим чудакам, что магия — это наука, а не ересь. Людям свойственно бояться того, чего они не понимают.

Постоялый двор в городе был один. Туда мы и направились. Такой симпатичный двухэтажный домик из белого кирпича. Первый этаж занимала харчевня, а на втором располагались жилые комнаты. Нам повезло — свободными оказались как раз две. Пока Алекс договаривался с хозяином о цене, я старательно пряталась за спину Габриэля. Почему-то очень не хотелось быть узнанной.

Моим соседом оказался Лап. В последнее время этот изменник постоянно увивался за Габриэлем. А ангел, кажется, и не был особо против. Принято считать, что животные безошибочно разбираются в людях, — значит, Габриэль в действительности немного лучше, чем пытается казаться.

Я отнесла в комнату вещи, наскоро умылась и отправилась ужинать. В зале было немноголюдно. Кроме моих спутников, там присутствовал всего один человек — высокий костлявый старик с длинными седыми волосами. Он сидел ко мне спиной, так что я не могла разглядеть его лица.

Здесь оказалось довольно уютненько. Клетчатые скатерти на столах, тяжелые шторы на окнах, пучки ароматных трав, развешанные под потолком, — все это создавало почти домашнюю атмосферу. А из приоткрытых дверей кухни доносились такие запахи, что я чуть не изошла слюной, пока нам принесли еду. Разносчица — девчонка примерно моих лет с пышными формами и толстой светло-русой косой — лукаво подмигнула Габриэлю. Тот, разумеется, никак не прореагировал, зато я едва не подавилась от смеха.

Суп оказался наваристым, куриная ножка — сочной, и каша им ничуть не уступала. Я проглотила все до последней крошки и блаженно зажмурилась. Все-таки жизнь прекрасна!

От обдумывания прелестей жизни меня отвлек приятный бархатистый голос, раздавшийся прямо над ухом:

— Лекс! Ты ли это или я таки дожил до старческого маразма?!

Я резко обернулась. Позади стоял давешний старик и приветливо улыбался. Я поймала себя на том, что беззастенчиво разглядываю его. Светло-голубые глаза незнакомца лучились внутренним светом, а длиннющая белая борода была заплетена в тугую косу, перехваченную на конце шелковой лентой. Что-то знакомое… Где ж я могла видеть этого человека раньше?

— Добрый вечер, магистр Измир, — чуть натянуто улыбнулся Алекс.

О боги!!! Да это же… Ну да, он самый. Магистр Измир, директор Международной академии колдовских искусств собственной персоной. Невероятно! И как я сразу его не узнала? Впрочем, неудивительно. Видела его всего один раз в жизни, в день своего поступления в Академию. Я тогда стояла в стайке таких же первокурсников и, всем телом дрожа от страха, ожидала вердикта великого волшебника. А теперь вот сижу с ним за одним столом. Бывают же на свете чудеса!

Пока я отходила от потрясения, директор подставил к нашему столу еще один стул и вместе со своим ужином перебрался к нам. Мне кажется или Алекс не слишком рад этой встрече? Властелин сидел с каменным лицом, уткнувшись взглядом в тарелку и словно надеясь, что незваный гость испарится от такого непочтения. Впрочем, магистр Измир ничего не замечал. Или делал вид, что не замечает.

— Ну и как тебе живется в роли властелина? — усмехнулся директор Академии.

— Не жалуюсь.

— Значит, не наигрался еще, — вздохнул пожилой маг. — С твоей стороны было очень глупо променять место в гильдии на всеми богами забытую долину.

— Это было вполне осознанное решение. Я ни о чем не жалею.

— Дурак потому что! И не смотри на меня так. Я втрое старше тебя, стало быть, знаю, что говорю.

— Я слышал это уже раз десять.

— И еще десять услышишь! Ты же упертый, будто сто ослов! Ну как, скажи мне, можно зарывать такой талант в землю!

Я пребывала в полном шоке. Так, выходит, они хорошо знакомы. Причем настолько хорошо, что директор не просто кивнул в знак приветствия, а снизошел до чтения нотаций. Обалдеть!

— Вам прекрасно известно, почему я поступил так, как поступил.

— Потому что рядом не было никого умного, чтобы вправить тебе мозги! — Магистр Измир явно начинал терять терпение.

Что ни говори, а все-таки забавно сидеть здесь и наблюдать, как этот старикан отчитывает властелина, словно нашкодившего мальчишку. Обычно это прерогатива Алекса — отчитывать кого-нибудь. Например, меня…

— Нет. Просто я никогда не бегал от ответственности.

Все-таки я поражаюсь его терпению!

— Ты назначил себе слишком жестокое наказание, — печально вздохнул пожилой маг.

На что Алекс только пожал плечами:

— Разве не вы говорили мне, что есть множество путей к искуплению? Я выбрал не самый легкий из них.

На какое-то время над столом повисло тягостное молчание. Уверена, у этих двоих есть еще много чего сказать друг другу. Но они так ничего и не сказали.

— Послушай, Лекс, нельзя же быть таким невежливым, — прервал затянувшееся молчание магистр Измир. Впрочем, это была всего лишь попытка сменить тему. — Немедленно представь мне свою очаровательную спутницу!

— Ксения, — буркнул Алекс.

— Просто Ксения, и все? — никак не хотел отставать господин директор.

— Моя хранительница. Она очень устала и хочет спать. — С этими словами властелин буквально выволок меня из-за стола. М-да, таким я его еще точно не видела.

Вообще-то я и вправду устала и спать хотела, но вот парадокс: оказавшись наконец в своей комнате, так и не смогла уснуть. Мысли табунами скакали в голове.

Это ж надо, я познакомилась с самим директором Академии! И Алекс… Что я, по сути, о нем знаю? Получается, не так уж много. Всего-навсего, что он властелин, да еще, как недавно выяснилось, раньше имел какое-то отношение к гильдии. А туда абы кого не берут. Значит, он действительно хороший маг. В смысле был им когда-то.

Как там директор назвал его? Лекс? Нет, имя Алекс мне больше нравится. Оно теплее, что ли. И почему, интересно, властелин поспешно увел меня, стоило магистру обратить на мою персону внимание? Как всегда, сплошные вопросы.

Мысли плавно перетекли на более важные проблемы. Итак, теперь мы точно знаем, что в смерти Колина виновен маг, которого видел Лесовик. Скорее всего он скрывается в Ардраде. Вот только что мы будем делать, когда встретимся с ним, понятия не имею. В конце концов он сильный противник, мои жалкие потуги наколдовать что-нибудь путное только рассмешат его. А умереть от смеха он вряд ли согласится.

А ведь есть еще и его таинственные спутницы. Да и правящая пара Ардрады во всем этом как-то замешана. В общем, я туда хочу все меньше и меньше.

Было и еще кое-что. Вернее, кое-кто. Моя бабушка. В последнее время я все чаще возвращалась к мысли, что огромные пробелы в моем образовании вовсе не были случайными. «Пробелы» — еще мягко сказано. Настоящие черные дыры. Возможно, я совсем не была бездарностью. Но я запретила себе об этом думать. Зачем зря душу травить?

Бабушка давно мертва, и виноват в этом все тот же колдун. Если бы я сразу додумалась, что здесь что-то нечисто, у меня еще был бы шанс найти его. Вот только что бы я с ним делала? В морду плюнула? Тоже вариант. И Лесовик хорош, столько молчал!

С этими многочисленными вопросами без ответов я и заснула.

В городе мне не слишком понравилось. Этот печальный вывод я сделала, когда, отчаянно вцепившись в руку Алекса, дабы, поскользнувшись, не упасть и не отбить себе какую-нибудь нужную часть тела (не важно, какую именно, они мне все дороги!), топала за ним в сторону городской ратуши. Улочка, по которой мы шли, была настолько узкой, что здесь вряд ли смогли бы разминуться две лошади. Под ногами противно чавкала каша из грязи и снега. Да еще из окон близлежащих домов кто-нибудь то и дело норовил слить помои прямо на голову зазевавшимся прохожим. В общем, прелестями городской жизни я не вдохновилась.

Хочу домой, в Боллату!

Ратуша представляла собой небольшое прямоугольное строение из серого камня с единственной башенкой, шпиль которой уходил ввысь. У входа стояли пятеро стражников в парадной — это я поняла по зеленой перевязи — форме. Как ни странно, но внутрь нас пропустили без лишних вопросов.

Поднявшись по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж, мы поплутали какое-то время по скудно освещенным коридорам и остановились перед дверью с ободранной табличкой, гласящей: «Городской маг».

Честно говоря, я не совсем понимаю, зачем мы здесь. Нет, конечно, с людоедами надо срочно что-то делать, только вот незадача: то злосчастное село, да и вообще вся дорога, по которой мы ехали последние два дня, считаются территорией Экларии, соседнего с Белтанией государства. Они расположены почти на самой границе между соседствующими странами. Насколько я помню, правители уже раз десять перекидывали эти земли друг другу, и на сегодняшний день они являются собственностью экларской короны. Стоит ли говорить, что особой популярностью приграничье у соседей не пользуется? Отчасти из-за близости Страшного леса, отчасти ввиду соседства с двумя властелиновыми долинами — Боллатой и Ардрадой.

В общем, у местного мага есть все основания послать нас далеко и надолго.

Алекс громко постучал и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь. Та со скрипом отворилась, явив нашему взору крошечную комнатушку, гордо именующуюся кабинетом. Большую часть помещения занимал письменный стол, на котором вперемешку с пылью валялись сильно измятые пергаментные листы. Рядом со столом пристроились два кривоватых стула не слишком надежного вида. Был здесь и книжный шкаф. Вот только вместо книг — все та же пыль, несколько листов с симпатичными кляксами да гора давненько не мытых кружек.

Я не удержалась от чиха.

Впрочем, наиболее удручающее зрелище являл собой сам хозяин кабинета. Нет, я, конечно, многого и не ожидала от этого захолустного городишка, но чтобы так… С виду он был немногим старше меня. Зато по росту еле доставал макушкой мне до подбородка. И это при том, что я отнюдь не была великаншей. А чтобы взглянуть на лица моих спутников, юному магу и вовсе приходилось задирать голову. Картину довершала физиономия главного (подозреваю, что и единственного) городского мага, обильно украшенная юношескими прыщами, да жиденькие волосенки мышиного цвета, собранные на затылке в тощенький хвостик. Короче, у меня почему-то сложилось впечатление, что гильдия его просто сбагрила с рук, распределив в первую попавшуюся глухомань.

— Уриус Победоносный, — встав из-за стола, картинно раскланялся городской маг. — Чего желают господа?

Я прыснула. Алекс тактично закашлялся. По-видимому, властелин не слишком уверовал в победоносность этого Уриуса.

Габриэль, не дожидаясь приглашения, вальяжно развалился на одном из стульев. Разве что ноги на стол не положил. «И как это у него получается в любой ситуации вести себя так, будто он — самая царственная особа, когда-либо являвшаяся присутствующим», — дивилась я. Для этого, наверное, врожденный талант нужен. Эх, мне бы так!

Алекс усадил меня на второй стул, а сам, уверенным жестом оттеснив хозяина кабинета в сторону, распахнул окно. Я полной грудью с наслаждением вдохнула морозный зимний воздух. Стул подо мной угрожающе скрипнул.

Властелин, «забыв» представиться, разложил карту на столе, предварительно смахнув с него все, что лежало там ранее, и без всяких предисловий сообщил:

— Недалеко от Страшного леса злодействует группа людоедов. — Он ткнул пальцем в отмеченное крестиком место.

Я бросила взгляд на карту и ахнула. Это ведь настоящее произведение искусства. Нарисованное и ожившее. Никогда не видела ничего подобного! На карте царила зима: заснеженные поля; серебристые от инея леса; реки, спящие под толстыми льдами; темные пики гор; деревушки и города. Мне даже удалось увидеть миниатюрную Боллату! На этой волшебной карте было все. И все жило.

— Н-ну и что? — проблеял победоносный маг. — Я здесь ни при чем!

— Вот и отлично! — не утерпел Габриэль. — Отправим тебя им на подкормку. Все равно для полноценного ужина ты маловат.

Уриус сдавленно икнул и стал пятиться к выходу.

— Прекрати пугать ребенка! — прикрикнул на ангела властелин. — Он же сейчас в обморок свалится! — И ухватил победоносного беглеца за шкирку: — Нам нужно, чтобы ты сообщил об этом в гильдию. Надеюсь, здесь есть магическая почта?

— Д-да, — пискнул главный городской маг.

— Вот и славно.

Алекс наскоро продиктовал текст послания, в котором от имени главного старинского мага сообщалось, что в последнее время путники, проезжающие по старинской дороге, часто жалуются на нападения людоедов. Вот он и просит гильдию прислать кого-нибудь, кто разберется в сложившейся ситуации. Подкреплялся сей вопль о помощи жирной чернильной кляксой. Вместо печати он их ставит, что ли?

Магическая почта представляла собой небольшую прямоугольную пластину из старциума — металла для изготовления различных колдовских атрибутов, ритуального оружия и амулетов, — и служила для передачи на большие расстояния писем и не слишком тяжелых предметов.

Сдув с пластины толстый слой пыли, мы обнаружили, что почта не работает. Какая прелесть! Следующие часа два горе-маг под чутким руководством Алекса пытался ее починить. И даже починил, как ни странно. Правда, потом он ее уронил, и все началось сначала.

— И запомни: ты нас не видел, мы сюда не приходили, — когда ремонтные работы были наконец завершены, предупредил Габриэль. — Если, конечно, не хочешь встретиться со мной еще раз.

Мальчишка энергично закивал. Разумеется, он не хотел. Очень не хотел.

Уже на пороге Алекс обернулся.

— А это у тебя откуда? — Властелин указал на увесистую печать, валяющуюся на полке рядом с грязными чашками.

— Так она того, бракованная, — пояснил Уриус Победоносный. — Без изображения. Я ею орехи колю.

Алекс задумчиво повертел в руках понравившуюся вещицу.

— Слушай, продай мне ее, а? — неожиданно попросил он.

Не поняла. Ему что, тоже орехов захотелось?

— Да забирайте так, — расщедрился главный городской маг. Он просто жаждал поскорее избавиться от подозрительных посетителей.

На улице мы оказались после полудня, пыльные и злые. «И голодные», — напомнил обиженно сжавшийся желудок. Конечно, мы же не завтракали, рассчитывая быстренько заскочить к магу, а потом отправиться в ближайшую харчевню. Впрочем, скорее всего Алекс просто не хотел снова встретиться с магистром Измиром. А жаль. По мне так забавный старикан. Еще и директор Академии к тому же.

— Леший знает что такое, — проворчал Алекс. — Чему его только в Академии учили? Это ж надо было додуматься — колоть могущественным артефактом орехи! А потом еще удивляются, отчего это у них полратуши снесло!

Ближайшая харчевня находилась на базарной площади. Туда мы и отправились, благо это было буквально в двух шагах.

Однако нас никто не предупредил, что эти «два шага» придется в буквальном смысле слова продираться сквозь толпу, заполнившую всю площадь. Как выяснилось, сегодня здесь проводится ярмарка. К сожалению, другого места, где можно нормально поесть, поблизости нет, поэтому пришлось кое-как проталкиваться сквозь всю эту ватагу.

Как-то сразу так вышло, что Габриэль выбился вперед. Он ничуть не замедлил шаг, продолжая шествовать с таким видом, словно и не подозревал о присутствии поблизости кого-то еще, кроме его самолюбивой персоны. А нам было удобно идти по расчищенной им дороге.

Крепко вцепившись в руку Алекса, я с любопытством озиралась по сторонам. В центре площади устроены прилавки, на которых купцы разложили свой товар. Чего здесь только нет! Просто глаза разбегаются. Теплые шали и разноцветные платки, блестящая бижутерия и разномастная кухонная утварь, оружие и прочие нужные в хозяйстве предметы, разная снедь и пищащая на все лады живность. Я даже приметила весьма подозрительного вида ведьму, торгующую заговоренными амулетами и приворотными зельями. И все кричали, нахваливая свой товар да зазывая покупателей. Какофония стояла страшная.

— Пирожки! Горячие пирожки! — заголосила прямо у меня над ухом толстая тетка с плетеной корзиной в руках. — Покупайте пирожки! С пылу с жару! С мясом, с капустой, с картошкой, с яблоками…

— Горшки! Глиняные горшки! — перебил ее лысый мужик в коричневом кожухе. — Красные! Расписные!

— Горячие пирожки! — не сдавалась тетка.

— Глиняные горшки! — вторил ей мужик.

— Горячие пи…

К этому моменту орущая парочка осталась позади, поэтому я не увидела, что же прервало торговку на полуслове, но послышавшаяся вскоре цветастая брань все прояснила.

Харчевня оказалась довольно задрипанная. По крайней мере, многообещающему названию «Золотой ястребок» она уж точно никак не соответствовала. Стол был липкий, занавески — грязные, а с потолка вместо ароматных засушенных трав свисали косы позапрошлогоднего лука. Впрочем, я бы с радостью простила сему заведению все огрехи, если бы нас здесь хотя бы нормально накормили.

Но надеждам сбыться было не суждено. Это я поняла, пока хлебала суп с полусырой картошкой. Лица моих спутников тоже особой радости не отображали. Ох как же я соскучилась по Любиным пирогам! Вот вернемся в Боллату — обязательно научусь нормально готовить. Правда-правда.

Конец всеобщему терпению наступил, когда Габриэль выловил в своем супе таракана. Ангел поднес полную ложку к носу и какое-то время внимательно рассматривал ее, словно бы примеряясь. Но в конце концов пришел к выводу, что он не настолько всеяден. Швырнув ложку в миску, он встал и направился к выходу. Остатки аппетита улетучились, так что мы последовали за ним.

Выловив в толпе давешнюю торговку, купили у нее по пирожку и пошли гулять по городу. Вопреки ожиданиям выпечка оказалась вполне съедобной.

Побродив по ярмарке и оценив ассортимент предлагаемых товаров, отправились осматривать городские достопримечательности. Их было не так уж много. Ратушу и базарную площадь мы уже видели. Храм богини Альбрехтины — покровительницы всяких авантюристов да прохиндеев — оказался закрыт. Очевидно, жрицы сбежали на ярмарку. Мы к ее подопечным себя пока не причисляли, так что особо не опечалились. А Хрустальное озеро уже подернулось корочкой льда.

Впрочем, ни один из этих прискорбных фактов прогулку не омрачил. Так что на постоялый двор мы возвращались уставшие, но вполне довольные жизнью. Ну по крайней мере я. Наевшись ароматной выпечки, мы не стали ужинать и сразу разошлись по комнатам.

Дверь за Алексом закрылась, а я все еще не могла справиться с замком. На лестнице послышались шаркающие шаги — и через мгновение показался магистр Измир. Я приветливо улыбнулась и помахала ему рукой. Вопреки ожиданиям пожилой маг не прошел мимо, а направился прямиком ко мне.

— Не могу отделаться от ощущения, что мы уже встречались раньше, — проговорил он, открыто разглядывая меня.

— Я учусь в Академии, — вынуждена была признаться я. — Заочно.

— Вот как, — приподнял брови он. — Значит, и ты туда же?

— Что?.. — растерялась я.

— Ты тоже решила отказаться от магии, чтобы прозябать неизвестно где, занимаясь всякой ерундой?

Замок наконец-то щелкнул.

— Э-э… Нет.

Я поспешила нырнуть в комнату. Интересно, что он имел в виду? «Пусть все идет как идет», — вспомнились слова Алекса. Ну, властелин! Ну, я тебе устрою!

Сначала подумала, что дверью ошиблась. Хотя нет, вещи вроде мои, кот тоже. Вот только на кровати дрыхнет абсолютно незнакомый человек. Причем не просто прикорнул с краешку, а развалился, как у себя дома, да еще и тихонько посапывает.

Безобразие!

Вообще-то я человек мирный и всяческих разборок не люблю, но когда кто-то вот так запросто вторгается в твои владения, пусть и временные, тут кто хочешь взбесится. Мое — это мое, и точка!

Я в задумчивости почесала кончик носа, прикидывая, что же делать с этим типом. Как назло, ничего путного не придумывалось. В итоге я решила наконец испугаться и заорала что есть мочи.

Через мгновение дверь с треском распахнулась, и в комнату, размахивая мечом, влетел Алекс. Кто бы сомневался. Зато незваный гость не соизволил даже проснуться, только проворчал что-то маловразумительное, нежно обнимая мою подушку. Совсем стыд потерял!

Тотчас оценив ситуацию, Алекс отложил меч в сторону и усмехнулся, указывая на беспардонного визитера:

— Что, решила все-таки обзавестись материалом для сравнения? И кто тебе больше нравится?

— Меня, между прочим, чуть не убили, а ты еще издеваешься! — возмутилась я.

— Ой ли! — Продолжая посмеиваться, властелин за шкирку сдернул наглеца на пол.

На этот раз незваный гость все-таки проснулся и теперь сонно хлопал глазами, пытаясь сообразить, где он и что происходит.

А мне тем временем удалось его как следует рассмотреть. Впрочем, ничего особенного я не увидела. Долговязый парень с короткими растрепанными рыжеватыми волосами и простоватым лицом. В сильно заношенной одежонке. Ну и с какой стати его сюда занесло? Неужто еще один грабитель на мою голову?

— Господа маги, не насылайте на меня страшных проклятий, пожалуйста, — проговорил он, вжимая голову в плечи и испуганно глядя на нас.

— Какого рожна ты здесь делал? — строго спросил Алекс, не ослабляя хватку.

— Вы не думайте, я ничего не украл! Я вас ждал… только я того… заснул.

Я не выдержала и рассмеялась. Везет же мне все-таки на казусы!

— Ну и что тебе надо? — Алекс наконец отпустил его. Впрочем, это еще как посмотреть: хватило одного тяжелого взгляда властелина, чтобы буквально пригвоздить незваного гостя к месту.

Парень замялся, опустил глаза, густо покраснел и наконец выпалил:

— Продайте мне приворотное зелье!

— Что? — поразилась я.

Алекс тоже покраснел, только от смеха. Вон даже слезы на глазах выступили.

— Приворотное зелье, — повторил визитер.

— Ты что, эликсиром храбрости упился? — обозлилась я.

— С виду разумный человек, а таких простых вещей не понимаешь. — Отсмеявшись, Алекс перешел на воспитательный тон. М-да, властелина в себе не задушишь. — Никакие зелья не заставят человека полюбить того, кого ему судьба не предназначила. И кто та несчастная, которую ты хотел опоить?

— Мой тесть, — побагровев до состояния вареного рака, признался паренек. — Он меня терпеть не может!

Теперь мы хохотали уже втроем: я, Алекс и присоединившийся к нам Лап.

— А ты, значит, захотел, чтобы он воспылал к зятьку искренней страстью? — противно подхихикивая, осведомился кот.

Уж не знаю, что нашего гостя впечатлило больше — смысл вопроса или тот факт, что кот заговорил человеческим голосом, — но парень подскочил как ужаленный и бросился бежать со всех ног. Чуть лбом дверь не вышиб.

А во мне подняла голову любознательность.

— Значит, приворотные зелья — это всего лишь способ нажиться, используемый особо ушлыми магами?

— Ксения! — простонал Алекс. — Ты ведьма или кто?

— Или кто, — буркнула я.

— Зелья существуют, конечно. Хоть их не купишь на ярмарке.

— Тогда зачем ты его обманул? — окончательно запуталась я.

— Не обманул, — поправил меня Алекс, — а всего лишь не стал раскрывать некоторые профессиональные секреты.

— Ну да, по этой части ты большой мастер. — Скрыть досаду, сквозившую в голосе, не удалось.

— В смысле? — опешил властелин.

— На коромысле! — Я обиженно отвернулась. — Как ты мог ничего мне не сказать?

— Видимо, как-то мог. И еще смогу, если ты мне сейчас нормально не объяснишь, о чем речь.

— Я только что столкнулась в коридоре с магистром Измиром. И он очень удивился, с чего это я решила отказаться от своих способностей к магии. Почему ты не предупредил меня?

— Да потому, что не о чем было предупреждать! — рявкнул властелин. — Господин директор понятия не имеет, о чем говорит. Или ты не заметила, что все твои немногочисленные способности до сих пор при тебе? Более того, они даже усилились.

— Испариться они всегда успеют, — неуверенно пискнула я.

— Это вряд ли. Мои исчезли в тот самый миг, когда я впервые отдал кусочек своей души в День Согласия. Так что можешь не беспокоиться.

Я опустила глаза. Ну зачем я поверила этому магу? Видела же, что у них с Алексом сложные взаимоотношения. Теперь, кажется, они и у нас будут не особо простыми. А вдруг Алекс решит, что не надо ему такой хранительницы, и выкинет меня вон из Боллаты?

— Может, у тебя еще какие-нибудь претензии есть?

Я продолжала пристыженно молчать. Алекс, так и не дождавшись ответа, удалился.

Какая же я дура! Но мне так не хотелось лишиться разом всех способностей, тем более когда только-только начало хоть что-то получаться.

Как и следовало ожидать, уснуть не удалось. Сначала долго грызла себя за безголовость, потом навоображала себе кучу ужасов, связанных с предстоящим посещением Ардрады. Сердце грело лишь осознание того, что максимум через пару дней мы уже будем на пути домой.

К завтраку я спускалась невыспавшаяся, да и выглядела наверняка ужасно. Для пущего успокоения прижимала к себе кота. Тот долго вопил, что он не мягкая игрушка, и, как только я уселась за стол, переместился на колени к Габриэлю. Медом ему там намазано, что ли?

Алекс вел себя так, словно ничего не произошло. Хоть это радует. Однако мысль о том, что уже через несколько часов мы будем в Ардраде, заставляла меня сильно нервничать. Остается надеяться, что у мужчин есть хоть какой-нибудь план дальнейших действий.

— Принесите девушке тонизирующий взвар и какой-нибудь пирожок, — велел Алекс подошедшему к нашему столу разносчику. — Тебе надо взбодриться, — пояснил он мне. — Выглядишь так, будто сейчас уснешь.

Очень скоро передо мной появилась большая кружка с темной жидкостью, источающей довольно необычный запах. От одного его тело наполнилось звенящей энергией. Я минутку подумала, принюхалась и пришла к выводу, что напиток мне очень даже нравится. Правда, пирожков на кухне не оказалось, но зато нашлась теплая ароматная булочка, так что я не сильно расстроилась.

На улице нас поджидал сюрприз. И не сказать чтобы очень уж приятный. Перед входом на постоялый двор собралась целая толпа, притихшая при появлении нашей компании и с любопытством нас разглядывающая.

— Это еще что за явление? — спросил Алекс у вышедшего проводить нас хозяина.

— Так они на диво дивное поглядеть пришли, — охотно пояснил тот. — На зверюшку говорящую.

Я изумленно округлила глаза. Оказывается, мой вчерашний гость оказался талантливым сплетником. Лучше любой бабки управился. Сильно надеюсь, что дальше «поглядеть» дело не пойдет.

Зато Лапус проявил просто невиданную скромность. Раньше за ним такого не водилось. Он каким-то непонятным образом ухитрился залезть на самое дно сумки и теперь сидел там, недовольно шипя.

Постоялый двор мы покидали под несколькими десятками любопытных взглядов.

ГЛАВА 10

К моменту, когда на горизонте показались пики границы Ардрады, я успела искусать себе губы до крови.

Успокоиться никак не удавалось. Понимание того, что еще немного — и я наконец увижу виновника всех бед (возможно, это будет последнее, что я увижу вообще), буквально сводило с ума. Не покидало странное ощущение, словно я не заметила чего-то очень важного, и без этого кусочка мозаика никак не желала складываться в единую картинку.

За последние два дня погода так и не улучшилась. Небо продолжало исправно посыпать нас снегом. Пушистые белые снежинки кружили в воздухе, оседая на ресницах, так и норовя залепить глаза. Я уже устала от них отплевываться. Мокрые волосы свисали неаккуратными сосульками. Алекс был единственным из нас, кто еще сохранял пристойный вид: у него хватило ума стянуть свою шевелюру в хвост. А вот мы с Габриэлем скорее напоминали мокрых нахохлившихся воробьев.

Граница двенадцатой долины представляла собой нагромождение острых скал. Они оставались черными, даже несмотря на более чем двухдневный снегопад. Зрелище, надо сказать, впечатляющее.

А вот врата… Это были не обычные ворота, как в Боллате. На их месте зияла пустым проемом высокая каменная арка. Гм, оригинально. Это что же получается — заходи кто хочешь, бери что тебе надобно? Ну-ну.

Впрочем, я ошиблась. Арка не была совсем уж пустой. По ту сторону, восседая на лошадях, нас поджидали Рогенда, Лео и еще один… эльф? С такого расстояния я не могла его хорошенько рассмотреть, но вроде это именно эльф.

Ничего себе! И как они узнали?

Потом последовало самое интересное. Хозяева, заметив нас, скорчили такие гримасы… В общем, я поняла: ждали они кого-то другого.

Пока мы приближались к вратам и проезжали сквозь них, сердце бешено колотилось в груди. Тук-тук, тук-тук, тук… А вот любопытно, как это работает? Мы сейчас врежемся в невидимую преграду? Или…

Но никакого «или» не произошло. То есть вообще ничего неожиданного не случилось. Мы спокойно миновали врата и теперь стояли лицом к лицу с встречающей нас (или не нас) троицей и оценивающе рассматривали друг друга.

Казалось, этот поединок взглядов продлился целую вечность. Пока Лео наконец не нарушил угрожающую тишину:

— Алексэрт? Ксения? Габриэль? Вы как здесь оказались?

— Верхом, — буркнул Алекс. М-да, ответ получился исчерпывающий.

— И что же вас к нам привело? — приподняла бровь Рогенда.

— Да вот решили нанести ответный визит, — брякнула я. За что немедленно была вознаграждена двумя очень неласковыми взглядами.

— Ну что ж, мы всегда рады гостям, — тоном, далеким от радостного, проговорил Лео и, развернув свою лошадь, направился в глубь долины, предварительно махнув рукой, чтобы мы следовали за ним.

Как я вскоре убедилась, скалистой в Ардраде была не только граница. Вся долина выглядела как затейливое нагромождение скал, между которыми вились узенькие тропки и местами попадались по-зимнему темные деревья.

С непривычки я отчаянно вцепилась в поводья, боясь шелохнуться. Несколько раз мне даже казалось, что сейчас я вместе с лошадью рухну в пропасть, но все обходилось и мы упорно продолжали двигаться вперед.

— Ты зачем влезла? — прошипел Алекс, когда Рогенда и Лео не могли нас слышать.

— А что ты собирался делать? — фыркнула я. — С ходу предъявлять им претензии? По-моему, это не самый лучший способ заставить их рассказать правду.

— А ты знаешь лучший?

— Пока нет, — пожала плечами я и сосредоточилась на дороге.

А здесь все-таки красиво. Но вот замечаешь это, только если хоть на миг удается забыть об опасности.

— Этот маг наверняка находился в Ардраде, — тихо проговорила я, не сомневаясь, что Алекс меня услышит. — Но сейчас его здесь нет.

— Это точно? — встрепенулся властелин.

— По крайней мере, я его поблизости не чувствую.

Гостевого дома в Ардраде предусмотрено не было. Рогенда и Лео выделили нам апартаменты в своем доме (этот «дом» вполне мог претендовать на звание дворца) и оставили нас в покое. До ужина. Видимо, им тоже необходимо время, дабы решить, что же делать с неожиданно свалившимися на голову гостями.

Это произведение архитектурного искусства возвышалось ровно по центру долины, являясь как бы естественным продолжением самой высокой скалы. Дворец, построенный из черного камня, с четырьмя остроконечными башенками. Лошадей пришлось оставить у подножия скалы. Наверх вела довольно широкая лестница, сложенная из цельных каменных плит, с натянутыми канатами вместо перил.

Комната нам досталась одна на троих, зато роскошная. Каменный пол устилали мохнатые ковры. Ноги в них утопали по щиколотку. Тяжелые портьеры на окнах мешали просочиться в помещение блеклому зимнему свету. Резная дубовая мебель, огромная кровать под балдахином, эльфийские зеркала в серебряных рамах и золотые подсвечники с толстыми свечами довершали обстановку. В камине тихо потрескивал огонь.

В общем-то неплохо. Если, конечно, не вспоминать о цели нашего визита в Ардраду. А я-то уж подумала, что у этой сладкой парочки специально для незваных гостей припасена уютненькая темница с тремя лежаками и парочкой крыс.

Следующим открытием стали слуги, наличествующие в этом доме. Ну да, как во всяком уважающем себя дворце. Именно один из лакеев, деликатно постучав, пригласил нас к ужину.

Живя в Боллате, я не слишком задумывалась о том, что властелин и хранительница по своему статусу несколько отличаются от остальных обитателей долины. Перед Алексом никто не пресмыкался, а если кто и начинал лебезить, властелин это быстро пресекал. Он считал, что все в Боллате равны, и очень ценил дружеские отношения с обитателями долины. Со мной тоже расшаркивались только первые три дня, наверное, от радости, а потом все вернулось на круги своя.

Здесь же имелось четкое распределение ролей. Местные властелин и хранительница напоминали правящую чету карликового государства. Они жили во дворце, им прислуживали, кланялись. Их боялись, в конце концов. Это меня особенно насторожило: неужели кто-то захочет получить кусочек души того, кого он боится? И кто доверит свою боль тому, кому еще вчера отвешивал поклоны?

В богато украшенном зале за огромным столом нас встретили хозяева. В черном, расшитом кружевами платье Рогенда вполне могла бы сойти за королеву. По-моему, я еще в прошлый раз это заметила, именно таковой она себя и мнила. Одеяние Лео по своей помпезности ничем не уступало наряду жены.

На их фоне я почему-то вдруг почувствовала себя бродяжкой, которая по ошибке забрела в этот роскошный дом. Сейчас меня возьмут за шкирку и… Я сделала глубокий вдох, стараясь призвать себя к порядку. Спокойно, Ксения, ты такая же хранительница, как эта фифа. Ничем не хуже.

Хозяева встали, приветствуя гостей. Прошедшего времени им вполне хватило, чтобы прийти в себя, и теперь оба сияли улыбками. Подозреваю — фальшивыми. Еще в Боллате я твердо усвоила, что мне совсем не по нутру подобные мероприятия. Ну не люблю я эти великосветские игры. Просто терпеть ненавижу! Но делать нечего, пришлось рисовать улыбочку на фасаде.

За столом я оказалась между Алексом и Габриэлем. Так я себя чувствовала в относительной безопасности. Стоит ли говорить о том, что вкуса блюд, подносимых молчаливыми слугами, я не почувствовала? Если бы гостеприимные хозяева вдруг решили нас отравить, у них бы это прекрасно получилось.

А неплохо они челядь выдрессировали. Слуги даже смотреть на своих повелителей боялись.

— Как поживает Чед? — прервал долгое молчание Габриэль. — Что же вы его на ужин не пригласили? Это бы развеяло все подозрения.

— О каких подозрениях идет речь? — делано удивился Лео. Актер из него никудышный. — Помнится, еще недавно вы говорили об ответном визите. Или я что-то путаю?

— Нет, — спокойно отозвался Алекс. — Так и есть. А то, знаете ли, нам так редко удается выбраться из Боллаты. Эдак совсем от скуки зачахнуть недолго.

— Уж тебе это точно не грозит, — ядовито улыбнулась Рогенда.

— Угу, скорее ты кого-нибудь загипнотизируешь и он его прирежет, — буркнул себе под нос Габриэль.

— Что?! — воскликнула она, чуть не подавившись. Да-а, нажили вы себе головную боль в трех с половиной экземплярах.

— Я говорю, мясо удалось на славу. Не поделишься рецептом? — Алекс открыто насмехался над ней.

Прикрывая ладошкой рот, я старательно пыталась скрыть смех за кашлем. Это же надо! Каждый день узнаю о нем что-то новое. Оказывается, наш властелин может быть не менее едким, чем Габриэль.

— Поправьте меня, если ошибаюсь, — мило улыбаясь, промурлыкала хранительница Ардрады, — но разве эта девочка не твоя жена?

Ой! А я уже и забыла…

— И? — приподнял бровь Алекс.

— Что-то я не вижу на ней обручального кольца.

Я оглядела свои пальцы. Ну вот, кажется, мы и прокололись. Не зря я с самого начала не хотела врать, ой не зря! Как назло, нет даже самого простенького перстенька.

— Она его обронила, — как ни в чем не бывало улыбнулся Алекс и протянул мне руку. На его открытой ладони лежало тоненькое золотое колечко в виде спиральки, заканчивающейся глазиком-бриллиантом.

— Быстро надевай! — прошипел мне в ухо Габриэль.

Пришлось подчиниться. Честно говоря, я думала, оно будет мне немного велико. Но нет. Спираль, будто живая, заструилась по пальцу, крепко его обвивая. Я зачарованно глядела на ожившее украшение, пока оно, устроившись поудобнее, не замерло.

Остаток вечера прошел довольно напряженно, хотя и без эксцессов. Вздохнуть спокойно я смогла, лишь когда за спиной затворилась дверь отведенной нам комнаты. О боги, неужели все закончилось?!

Габриэль как-то умудрился отстать от нас, затерявшись в бесчисленных коридорах. Ну и ладно. За него можно не переживать: этот из любой дыры выход найдет. А вот Алекс хоть и казался внешне спокойным, был весь на нервах. Я просто чувствовала это. Не зря же он решился потерять целые сутки в Старинске. Не проходило ощущение, что он лучше других понимает происходящее. Или догадывается, но боится признаться в этом даже себе.

Кстати, об Алексе… Надо вернуть ему это кольцо. Я потянулась за украшением, но ничего не обнаружила и сдавленно пискнула. Вот леший!

— Что-то не так? — обернулся на мой возглас мужчина.

— Кажется, я потеряла твое кольцо.

— Ничего страшного, — отмахнулся он. — Найдется.

Единственная кровать досталась мне. Только Лап решился меня потеснить и вольготно раскинулся на подушке. Но это даже хорошо. Бархатное кошачье урчание всегда лучше любого успокаивающего зелья действовало на расшалившиеся нервы. Наскоро умывшись в тазике (вот ведь странность: этот дом буквально вопит о более чем приличном достатке, а об элементарных удобствах никто не позаботился), забралась под теплое одеяло и провалилась в сон.

Разбудило меня странное жжение в области безымянного пальца. Еще немного времени потребовалось, чтобы понять, где я нахожусь. Все-таки спросонья мысли слегка заторможены. Впрочем, в моем случае, наверное, не только спросонья.

Когда глаза наконец более-менее привыкли к темноте, я огляделась. Вроде бы все в порядке — насколько подобное вообще возможно, когда под боком эта злокозненная парочка. Алекс спал на диване. Габриэль до сих пор где-то шлялся. Вот уж кому на месте не сидится. А еще говорят, что это у меня шило в этом самом месте!

Жглось кольцо. Откуда оно взялось, я же его потеряла? Но нет, украшение было на пальце, только теперь светилось золотистым светом и немилосердно пекло. Даже кожа покраснела. Я попыталась снять с себя эту гадость, но не тут-то было. Кольцо сидело как влитое. Оно словно приросло ко мне.

От терзания многострадального пальца меня отвлек негромкий шорох. Я замерла и прислушалась. Шорох постепенно оформился в шаркающие шаги. Я откинулась на подушку и из-под полуопущенных век стала наблюдать за происходящим.

По мере того как шаги становились отчетливее, жжение усиливалось.

Где-то сбоку раздался тихий скрип. Я осторожно скосила глаза. На соседней подушке сидел Лапус. Шерсть вздыблена, глаза яростно сверкают. Он настороженно осматривался по сторонам. Вот когда вспоминаешь, что кот — тоже хищник!

Дверцы большого деревянного шкафа, стоящего у стены рядом с кроватью, потихоньку открылись. Руку в последний раз обдало жаром, и в нее лег небольшой серебряный кинжал. Кольцо снова растворилось. Удивляться не было времени. Я инстинктивно схватилась за прохладную рукоять.

Злобное кошачье шипение заставило перевести взгляд на шкаф. Из него вылезала фигура, с ног до головы закутанная в белое, местами грязное, местами драное, одеяние.

Ну-ну. Так и знала, что эта сладкая парочка что-нибудь отколет.

Фигура, оставляя после себя грязные следы, направилась к Алексу. Интересно, кто это ради нас так принарядился? Рогенда? Или все-таки Лео? В высоко поднятых руках блеснул металл.

С перепугу я даже забыла про зажатый в руке кинжал. Заорать я тоже забыла, а на разъяренное шипение кота эта личность не обращала ровным счетом никакого внимания.

Пакость уже вплотную приблизилась к Алексу и занесла нож для удара.

И тут я опомнилась. Схватив металлическую вазу, стоявшую на прикроватной тумбочке и подозрительно похожую на ночной горшок, с той лишь разницей, что в ней рос какой-то едко пахнущий цветок, я запустила ею в ночного визитера. И самое удивительное — попала! Послышался чавкающий звук, затем грохот упавшей вазы, и по комнате разлетелись вязкие брызги. Все помещение наполнилось трупной вонью.

Нас посетил зомби. Причем явно залежалый.

— Ксения! — Алекс вскочил с дивана и бросился ко мне. — Ты в порядке?

— Угу, — кивнула я, пытаясь унять дрожь. — Не считая того, что нас только что пытались убить.

Зомби зловонной лужицей растекся по ковру.

— Смотрю, вы тут без меня неплохо развлекаетесь, — усмехнулся как раз вернувшийся Габриэль, прикрывая за собой дверь. — Вот упырь!

Ага, он самый.

— Обхохочешься, — буркнул Алекс, зажигая свечи.

Комната, надо сказать, выглядела впечатляюще. Останки побеспокоившей нас твари живописными брызгами осели почти на всей мебели. А о том, какой здесь стоял смрад, я вообще молчу!

— Ксения, только ты, имея в руках серебряный кинжал, могла додуматься запустить в него цветочным горшком, — оценил мой подвиг Габриэль.

— В следующий раз непременно дождусь тебя и спрошу совета, — огрызнулась я.

— А где это ты полночи шастал? — накинулся властелин на ангела.

— Где, где… Пытался отловить какого-нибудь местного жителя поразговорчивее. Думал, удастся разузнать что-нибудь интересное.

— Ну и как, отловил?

Ангел только рукой махнул:

— Отловить отловил, а толку? Какие-то они здесь все зашуганные.

Тоже мне новость! Я это еще за ужином заметила.

— Вон там, кажись, тайный ход, — протянул Лапус, с любопытством заглядывая в шкаф.

— Конечно, — поморщилась я. — Не материализовался же он там. Держу пари, нас специально поселили именно в этой комнате, чтобы потом избавиться разом от троих.

— Все! Мое терпение закончилось, — рыкнул властелин, направляясь к двери.

Мы все поспешили за ним.

Хозяйскую спальню нашли на удивление быстро. Самая роскошная дверь принадлежала именно ей. Алекс, особо не церемонясь, ударил по двери кулаком, отчего та резко распахнулась и со стуком ударилась о стену.

Ой какой Лео смешной в этом чепчике!

— Совсем сдурели?! — завизжала Рогенда, натягивая одеяло по самые уши. Надо же, я и не подозревала, что она у нас такая скромница. — Что это с вами?! — почти натурально изумилась она.

— Нас только что пытались убить, — прошипел Алекс, нависая над хранительницей. — Ты ничего не хочешь нам объяснить?

— Ну вот опять, — простонала та. — Может, и в наводнении в Файдморе тоже мы виноваты? Спим себе спокойно, никого не трогаем, вдруг врываетесь вы и начинаете предъявлять претензии! Это нормально?

— А с каких это пор ты спишь, не снимая сапог? — Габриэль резким движением сдернул с женщины одеяло.

И правда, Рогенда была полностью одета. Так вот, значит, что кроется за ее мнимой стыдливостью!

— Убирайтесь вон из моей долины! — злобно зашипела она. В этот момент прекрасное лицо стало почти уродливым. — Вон! Немедленно!

— Еще чего! — На губах Габриэля появилась ядовитая ухмылка.

— А если и уберемся, — прищурился Алекс, — то прямиком в Кавигату, первую долину. Думаю, Совету долин будет небезынтересно узнать, что у вас здесь творится.

— Они тебе не поверят. — Голос Рогенды заметно дрогнул, уверенности слегка поубавилось.

— Посмотрим.

— Скатертью дорога! Ах да, вы же еще не знаете, — цинично усмехнулась женщина. — Этот старый пень, властелин Кавигаты, он же глава Совета долин, соблаговолил наконец помереть.

Алекс заметно растерялся. И не он один. Как я уже успела узнать, властелины живут очень долго, даже дольше магов, и умирают крайне редко. И лишь в том случае, если в долине появился новый властелин. Правильно, надо же на кого-то оставить свои владения. Но это если он умер своей смертью. Если же его убили…

Час от часу не легче!

— Жаль, — быстро сориентировался в ситуации Алекс. — Надеюсь, остальные члены Совета в добром здравии?

— Хватит! — неожиданно вклинился Лео. — Мы ответим на любые ваши вопросы, но взамен ты пообещаешь не вмешивать сюда Совет долин.

— Но… — попыталась возразить его жена.

— Тихо! — прикрикнул на супругу властелин Ардрады. — Хватит того, что ты втравила нас в неприятности! Теперь хотя бы не мешай мне выпутываться.

Признаться, я от него такого не ожидала. Думала, он законченный подкаблучник. Но нет, оказывается, все еще не настолько запущено. Рогенда недовольно засопела и отвернулась.

Алекс на пару с Габриэлем учинили властелину Ардрады допрос с пристрастием. Лео не отрицал, что нас пытались убить. Как не отрицал и знакомство со зловредным магом. По его словам, примерно год назад в Ардраде появились две женщины, мать и дочь. Они предложили большую сумму золотом за пару услуг. Требовалось всего ничего: дать временное убежище одному человеку и хорошенько напакостить властелину соседней долины. Так как в казне было скорее пусто, чем густо, Рогенда уговорила мужа согласиться на это сомнительное мероприятие.

— И имен этих особ вы, конечно, не знаете? — усмехнулся Алекс.

На бледном лице Лео отразился сложный мыслительный процесс.

— Дама, которая предлагала нам золото, назвалась Данутой.

Услышав это имя, Алекс слегка побледнел.

— Не может быть, — потрясенно выдохнул он.

Лео лишь равнодушно пожал плечами.

— А в ложные хранительницы, я так понимаю, вы прочили ее дочь? — полюбопытствовала я.

— Ага, — подтвердил властелин Ардрады. — Согласен, затея была глупая, но очень уж им Алексэрт поперек горла стоял. А так бы девчонка поселилась у него под боком и при первом же удобном случае всадила нож в спину.

В белой ночной рубашке, с чепчиком на голове и с по-детски поджатыми под себя ногами Лео казался совсем беззащитным. Мне даже стало его немного жаль. За какие такие грехи ему боги ниспослали Рогенду?

— Человека, который у нас скрывался, я видел всего несколько раз, — продолжал он. — И за все время он не проронил ни слова. Заперся в башне и сидел там безвылазно. Еду ему оставляли перед дверью, там же забирали пустые подносы. Так прошел почти год, пока снова не появилась госпожа Данута. Именно ей пришла в голову эта идея с хранительницей. Когда ничего не вышло, она потребовала, чтобы мы любыми способами уничтожили Алексэрта, иначе она угрожала сообщить о наших «подвигах» в Совет долин.

Не проронив больше ни слова, Алекс направился к двери.

— Надеюсь, ты не забудешь, что обещал не вмешивать в это дело Кавигату, — провещал ему в спину Лео.

— Я тебе ничего не обещал, — холодно бросил Алекс и, не оборачиваясь, вышел вон.

Догнать его мне удалось только перед нашей дверью.

— Ты зачем надел на меня охранный артефакт? — потребовала я ответа на давно вертевшийся на языке вопрос.

Алекс удивленно глянул на меня.

— Потому что ничего другого, мало-мальски похожего на обручальное кольцо, у меня на тот момент при себе не было.

— Хоть бы предупредил, что ли, — продолжала возмущаться я. — А то эта гадость мне все пальцы пообжигала.

— И как, по-твоему, я должен был тебя предупредить? — В голосе послышалось раздражение.

— Ну, позже-то ты мог сказать.

— Я забыл.

Я обиженно фыркнула. Как же, забыл он! Просто в очередной раз все за всех решил. Да уж, властелин из него так и прет. Нет, конечно, получилось все-таки как лучше. Колечко спасло нам жизнь. Но как же обидно, когда твое мнение никого не интересует!

Осмотрев комнату, мы пришли к выводу, что для дальнейшего проживания она совершенно непригодна. Поэтому с чистой совестью отправились искать себе новое жилье. И нашли. Думаю, хозяева не сильно обидятся за самоуправство.

На этот раз мы решили, что одной спальни на троих будет маловато. Поэтому каждому досталось по отдельной комнате. Очень даже удобно. А если кому-то что-то не нравится, так нечего было на нас всякую мерзость натравливать. На что они рассчитывали с таким гостеприимством?

Алексу почему-то не понравилось мое желание поселиться одной. Не считая Лапа, конечно, если он не смоется к Габриэлю. Властелин долго торчал посреди комнаты, успел заглянуть в каждую щель, а уходить все не торопился. В конце концов мне это надоело.

— Долго ты будешь здесь топтаться ожившей статуей?

— А что? — Он перестал наматывать круги и приземлился на диван. — Я тебе мешаю?

В другое время я бы даже порадовалась его присутствию, тем более что оставаться одной в этом доме — себе дороже. Но сейчас я все еще злилась из-за кольца. И вообще злилась на одну особо упертую личность. Поэтому недовольно заявила:

— Конечно! Я, между прочим, спать хочу, а ты тут маячишь.

Он собрался было ответить в том же духе, но, передумав, поднялся и направился к выходу.

— Ты хоть защиту на дверь поставь, что ли, — посоветовал властелин, удаляясь.

От переизбытка чувств я запустила в закрывшуюся дверь подушкой. Еще и издевается! Ни в чем не повинная подушка мягко стукнулась о косяк и упала на пол.

Единственная известная мне защита для двери — это ключ с замком. Ничего волшебного на этот случай в моем арсенале нет. Как нет ни ключа, ни замка. Посему я решила понадеяться на авось. Вернее, на то, что сегодня нас уже убивали и со следующим покушением радушные хозяева подождут хотя бы до утра. А то спать очень хочется.

Успокоенная этой мыслью, я задремала, даже не потрудившись вернуть под голову подушку.

Меня разбудили по-зимнему тонкие лучи рассветного солнца. Ох, быстро же утро наступило… Потянувшись, я разлепила глаза и перетекла в сидячее положение. Да уж, ночка выдалась — врагу не пожелаешь. А о том, что приготовил для меня наступивший день, думать вообще не хотелось.

Бросив взгляд на свои пальцы, я обнаружила, что кольцо опять исчезло. А на его месте красовался совсем несимпатичный ожог. Просто фантастическая везучесть!

Лап чинно восседал на кровати и производил гигиенические процедуры. Покончив с утренним туалетом, кошак глянул на меня желтыми глазюками и объявил:

— С утра заходил Алекс. Наш отъезд в Боллату откладывается на несколько дней.

Кажется, день не задался уже с утра.

— Безумно рада, — буркнула я, вылезая из-под одеяла. Эта новость меня не слишком удивила, хотя и вовсе не обрадовала. Что-то в этом роде было вполне ожидаемо.

Как выяснилось, пока я спала, в моей (ага, уже присвоила) комнате побывал не только Алекс (не спальня, а проходной двор какой-то!), но и кто-то из слуг. Иначе как объяснить появление тазика с водой, небольшого кусочка мыла и полотенца из грубой, совсем неприятной на ощупь материи? М-да, странные у них здесь представления об удобствах.

Свежевымытый кот растянулся на одеяле, подставив безразличному зимнему светилу свое упитанное брюшко.

— Хорошего кота должно быть чем больше, тем лучше, — заявил наглый кис, за что я не преминула швырнуть в него мокрое полотенце.

В столовой было пусто. Оно и понятно: продрыхла я почти до полудня. Завтрак уже давно съели, а обед еще не приготовили. Значит, придется добывать что-нибудь съестное самостоятельно.

Еще прошлым вечером приметила небольшую дверь, откуда появлялись слуги с подносами, и сделала правильный вывод: за ней прячется кухня. Туда я и направилась.

Дверь оказалась не заперта, и я осторожно сунулась внутрь. На кухне было жарко и чадно. Здесь царила невообразимая суматоха. Зычным голосом раздавал указания главный повар, суетились стряпухи, мельтешили ученики, удостоенные мелкими поручениями, журчали сковородки, потрескивала огнем печка, тощая серая кошка с голодным мяуканьем путалась под ногами, в надежде, что и ей перепадет лакомый кусочек.

На столе остывали недавно вынутые из печи пироги. Именно к ним я и устремила свои цепкие лапки. И немедленно была обгавкана властелином кухни, который в весьма невежливой форме посоветовал мне не протягивать куда не следует руки, дабы потом не протянуть ноги.

Что ни говори, а гостей здесь любят!

Всем своим обиженным видом показав: «А не очень-то и хотелось!», я удалилась, решив компенсировать отсутствие завтрака осмотром окрестностей.

Ардрада — довольно живописное место, это я еще вчера заметила. Вот только из-за постоянной опасности навернуться и если не убиться, то уж точно сломать себе что-нибудь, безмятежной прогулки не получилось. Дело осложнялось еще тем, что и без того опасные с непривычки дорожки обледенели. Ступать приходилось очень осторожно.

Вчерашней каменной лестницы я не нашла. «Понастроили тут!» — раздраженно подумала я. Выбрала первую попавшуюся тропинку и ступила на нее. Стежка была очень узкая, каменистая и скользкая. И уцепиться, как назло, не за что. Но, проявив несвойственное для себя упрямство, я продолжала двигаться вперед.

Заснеженные деревья напоминали серебристых великанов. Запутавшиеся в ветвях солнечные лучи заставили их мерцать. Вдали виднелся живописный склон, поросший сосенками, под ним — заледеневшее озеро.

Наверное, летом здесь очень красиво…

Засмотревшись и позабыв об осторожности, я споткнулась, неловко взмахнула руками, чтобы не упасть, но было уже поздно. В этом месте — как всегда, повезло! — тропка поднималась достаточно высоко и склон был довольно крутым. Попа как-то сама собой плюхнулась наземь, и я с визгом заскользила вниз.

На счастье, прежде чем я успела как следует испугаться, под руки попалось криво растущее из склона деревце, в которое я и вцепилась. Поглядела вниз, сдавленно ойкнула и вцепилась еще крепче.

Самостоятельно взобраться на тропинку, как мне показалось, совершенно невозможно. Высоко, да и руки заняты. Продолжать падать — опасно. А висеть так я все равно долго не смогу: ладошки, затянутые в перчатки, соскальзывали и начали затекать.

Прогулялась, называется!

Желая сделать хоть что-нибудь, а не висеть здесь живым (впрочем, это временно) памятником глупости, я закричала:

— Помогите!

Сомневаюсь, что кто-то из местных жителей, если и услышит, немедля рванет спасать незадачливую гостью. Скорее подтолкнет вниз, в угоду хозяевам долины.

Ну почему когда кто-то нужен, его вечно нет рядом?

Услышав частые шаги, я ушам своим не поверила. Но через миг ко мне спустилась изящная рука с наманикюренными ноготками — пришлось поверить. Я судорожно вцепилась в протянутую конечность.

Спаситель с натужливым кряхтением втащил меня на тропку. Какое-то время мы так и сидели, прямо в снегу, тяжело дыша. Как раз успела его рассмотреть. Это был эльф. Тот самый, что вчера встретил нас у въезда в долину. Надо же, в этой суматохе все о нем забыли!

А ничего так… Я бы даже сказала, очень ничего. Как и полагается представителю расы дивных эльфов, блондинистый и зеленоглазый. С тонким, чуть надменным лицом. Высокий и, несмотря на эльфийскую худобу, мужественный. Встреть я его еще год назад, ни за что бы не смогла скрыть восторга. А сейчас всего лишь окинула это чудо природы любопытным взглядом. И отметила, что наш Рудик ничем не хуже, хотя эльф — только наполовину.

— С тобой все в порядке? — все еще пыхтя, спросил блондин.

— Вроде да.

Эльф встал и, протянув руку, помог мне подняться.

— Леди, позвольте представиться, — проговорил он, не выпуская моей руки, — Фабиэль эль Фиритиэль.

И облобызал мою лапку. А я тихо порадовалась присутствию на ней бархатной перчатки.

— Ксения, — отозвалась я, высвобождая длань и незаметно вытирая тыльную сторону о край плаща. Это как-то само собой вышло, по инерции. Гм, как интересно, оказывается, иногда бывает наблюдать за собой.

— Рад знакомству, — широко улыбнулся ушастый спаситель и подставил локоток, за который я все-таки ухватилась. Чисто из практических целей, чтобы не упасть.

Мы дошли до озера, прогулялись среди растущих на берегу сосенок и за это время чуток познакомились. Как выяснилось, этот Фабиэль — довольно высокопоставленный эльф в своем Светлом лесу. То ли советник их эльфячьего правителя, то ли советник советника — я, если честно, не разобралась. Во всяком случае, наглой высокомерности ему не занимать. А в Ардраду, по его словам, этот чей-то там советник прибыл по торговым делам: договариваться о ценах на ардрадское оружие и эльфийские вина и шоколад.

Я хихикнула про себя: надо бы присоветовать ему купить парочку ардрадских зомби.

Лишиться обеда так же, как лишилась завтрака, мне совсем не хотелось, поэтому очень скоро нам пришлось поворачивать к дому.

Когда мы появились в столовой, Алекс с важным видом что-то втолковывал местному властелину, Рогенда и Габриэль, по своему обыкновению, собачились, а мой кот незаметно утаскивал с тарелки ангела куриное крылышко. Просто идиллия. Заметив нас, все стихли. Алекс, прервавшись на полуслове, полоснул меня взглядом и отвернулся.

Безмолвие нарушил Габриэль:

— Это еще что за эльфеныш?

— Фабиэль эль Фиритиэль, — с усмешкой поклонился эльф. И тут же стал объектом двух пристальных взглядов. Думаю, не надо уточнять чьих?

Я поспешила занять свое место за столом. А то пока они тут будут разборки проводить, опять голодной останусь. А мой растущий организм, между прочим, требует здорового трехразового питания!

— Честно признаться, впервые вижу черного ангела, — продолжал усмехаться эльф. — Занятно.

— В зверинец сходи, — буркнул Габриэль. — Уверен, там тоже найдется много такого, что ты увидишь впервые.

Фабиэль присоединился к трапезе.

— А вот интересно, — насмешливо прищурился он, — что могло произойти, чтобы ты так почернел?

Габриэль раздраженно заскрипел зубами:

— Придушил пару надоедливых эльфенышей вроде тебя. Теперь ношу по ним траур.

День настойчиво клонился к вечеру. Зима в последнее время как-то подобрела, и за прошедшие несколько дней ни снежных бурь, ни заморозков не случалось.

Я уже наловчилась ходить по ардрадским стежкам и оставаться при этом относительно невредимой. Облазив долину вдоль и поперек, заключила, что это одно из самых чудесных мест, которые я видела в своей жизни. Здесь были скалы и пещеры, раскидистые деревья (подозреваю, что летом появлялись пестрые цветы), озеро и кристально-чистый источник, который, впрочем, был источником не только воды, но и прекрасно подходил для подпитки энергетического резерва. Еще здесь нашлись ветряная мельница и шоколадница. А я-то думала, что шоколад можно найти только у эльфов в Светлом лесу!

Оставалось лишь удивляться, как при всем этом внешнем великолепии уровень жизни простых жителей Ардрады едва ли не хуже, чем в самом задрипанном селе. Они жили в грубо сколоченных деревянных срубах с соломенными крышами. За водой приходилось ходить в колодец, единственный на всю долину. А о существовании элементарных бытовых заклинаний здесь вообще не подозревали.

Жители долины были до того запуганы, что едва икать не начинали, стоило приблизиться к ним постороннему человеку. Конечно, попадались и исключения вроде главного повара. Но эти впадали в другую крайность: едва я пыталась заговорить с ними, как они разражались такой бранью, что даже Габриэль обзавидовался бы.

Лео и Рогенда заметно притихли и больше не пытались нас доставать. Не знаю почему, но меня не покидало стойкое ощущение, что это всего лишь затишье перед очередной пакостью.

Властелины подолгу просиживали за какими-то внезапно возникшими делами, так что Алекса я почти не видела. Эльф нередко составлял мне компанию во время прогулок, но в последнее время я все чаще старалась незаметно смыться, уж очень меня достало его высокомерие. Да и нездоровый интерес к моей скромной персоне особой радости не вызывал.

Оставался Габриэль, за которым я и сегодня увязалась в походе к кузнецу. Завтра мы планировали отправиться в путь, поэтому необходимо выяснить, не стерлись ли подковы у лошадей.

— Поверить не могу, что уже через несколько дней мы будем дома! — радовалась я.

— Кто тебе такое сказал? — удивленно переспросил ангел, притормозив и оглянувшись.

— Как это — кто? — Я округлила глаза. — Ты, конечно.

— И когда это я успел ляпнуть такую глупость? — не поверил он.

Я обиженно надулась:

— Что значит «когда»? Разве мы завтра не уезжаем?

То ли вздохнув, то ли застонав, Габриэль зашагал в направлении кузницы. Я несколько мгновений озадаченно разглядывала его удаляющуюся спину, а потом все-таки засеменила следом.

— Мы едем не в Боллату, — коротко сообщил ангел.

— А куда? — удивилась я.

— Понятия не имею, — пожал плечами Габриэль. — Алекс что-то темнит.

Я скривилась. Ох уж этот Алекс! Тоже мне конспиратор нашелся. Слова лишнего из него не вытянешь. В тайной магической службе такому цены бы не было, это точно.

Некоторое время мы шли молча. Набравшись смелости, я тихо спросила:

— Неужели тебе совсем-совсем не хочется вернуться в Воздушный град?

Он долго молчал, и я уже решила, что не дождусь ответа.

— Нет, — все-таки отозвался ангел. — Здесь я нашел больше, чем потерял там.

Наконец мы добрались до поселка. Кузнец оказался вполне адекватным мужиком. По крайней мере, он не попытался спрятаться от нас за наковальней, да и без ругани обошлось, что уже хорошо.

— Что господам надо? — широко улыбаясь, поинтересовался он.

— Шоколаду, — хмыкнул Габриэль, протягивая ему поводья.

Сколько лет мужчине, сказать трудно. В тени кузницы он выглядел не больше чем на тридцать, но когда холодные лучи зимнего солнца осветили его лицо, я заметила уже появившиеся морщинки в уголках глаз и возле рта. Ростом чуть ниже Габриэля. Открытый взгляд голубых глаз и непослушные волосы пшеничного цвета, которые так и норовили упасть на глаза, создавали приятное впечатление.

— Так это чуть вперед и направо, — усмехнулся кузнец и взял у Габриэля поводья.

У моей лошади недосчитались одной подковы, так что пришлось ждать, пока копыто обзаведется полагающимся атрибутом. Я уселась на широкую железную скамью и от скуки принялась глазеть по сторонам. Ангел был полностью поглощен разглядыванием холодного оружия всех видов и размеров, коим было буквально завалено просторное помещение. Давно заметила его повернутость на опасных железяках.

Клинки лежали на столах и полках, висели на стенах, валялись на полу. Чего здесь только нет! Мечи на любой вкус: от легких и изящных с резными рукоятями до тяжеленных двуручников; тонкие кинжалы и охотничьи ножи, копья, секиры, похожие на гномьи, и много чего еще, чему дать название я не могла.

От Фабиэля я уже знала, что Ардрада славится холодным оружием. Хотя, как высокомерно заметил эльф, оно не идет ни в какое сравнение с эльфийским или хотя бы гномьим. О том, что прекрасное оружие делают еще и ненавистные эльфам карлики, он даже упоминать не стал. Но сейчас, наблюдая за тем, как плотоядно смотрит ангел на все это колюще-режущее изобилие, я уже не была столь уверена в словах эльфа.

Чтобы хоть как-то развлечься, завела разговор с кузнецом:

— Невесело вам здесь живется? С такими властелинами-то?

Он обернулся и насмешливо сверкнул глазами:

— Жить можно везде, было бы желание.

— Что-то я не заметила, чтобы у кого-то из ардрадцев были теплые отношения с правящей парой.

— Что мне до них? — пожал плечами кузнец. — Они там, я тут.

— Просто я не понимаю, — не вытерпела я, — как можно доверить свою боль человеку, к которому не испытываешь ничего, кроме ненависти и страха.

— Ты это о чем? — непонимающе уставился на меня собеседник.

— Как — о чем? О Дне Согласия, конечно.

— Э-э-э…

— Хочешь сказать, — вклинился в разговор Габриэль, который, оторвавшись от разглядывания оружия, внимательно ловил каждое слово, — что впервые об этом слышишь?

— Н-ну… — Кузнец определенно впал в ступор.

— Так, понятно, — подытожил ангел. — Ксюша, быстро за мной!

Ангел вскочил на коня и помчался к замку.

— Раскомандовался, — привычно проворчала я, но подчинилась.

Повторить маневр Габриэля мне так сразу не удалось — все-таки я еще никогда не скакала на лошади без седла. Проблемой оказалось даже залезть к Бэгги на спину: я все время соскальзывала, словно бока лошади были намазаны маслом.

Неожиданно сильные руки буквально запихнули меня на лошадь. Я крепко ухватилась за гриву и стиснула лошадиные бока коленями.

Это же рехнуться можно! Оказывается, они сами здесь всех дурят, а еще пытались обвинить в том же Алекса. Ну да, с этих станется. А главное, даже выдумывать ничего не пришлось!

Бросив лошадь у подножия каменной лестницы, я взбежала по ступеням и оказалась во дворе. Габриэль как раз входил во дворец, и я поспешила за ним. Все участники предстоящих разборок плюс Фабиэль нашлись в кабинете Лео, где как раз договаривались о ценах на эльфийские изыски. Алекс тоже решил обзавестись торговыми связями со Светлым лесом.

— Да это же настоящий грабеж! — возмущался Лео.

Я подавила усмешку. По-видимому, Фабиэль заломил такую цену, что на властелина Ардрады напала жаба. Жалко, что не придушила.

— Кхе-кхе, — глубокомысленно изрек Габриэль, привлекая к себе внимание.

Присутствующие синхронно повернули головы в нашу сторону.

— Что-то случилось? — спросил Алекс настороженно.

— Еще как случилось! — с хищной усмешкой ответил Габриэль. — Эти двое уже в который раз пытаются навесить нам лапшу на уши.

— Что ты себе позволяешь! — вскочила со своего места Рогенда. И тут же была возвращена обратно тяжелым взглядом Алекса. Вот уж кто истинный властелин. Не хотела бы я оказаться под таким пронзающим насквозь взором.

— Я вас внимательно слушаю. — Алекс поставил локоть на стол и подпер ладонью подбородок, как бы давая понять, что он всецело готов внимать сказанному.

— Ты представляешь, — проговорил ангел, нагло усаживаясь на край столешницы, — местные жители понятия не имеют, что такое День Согласия. Со всеми вытекающими последствиями.

— Кто тебе такое сказал? — упавшим голосом спросил Лео. Его лицо в тот момент не сильно отличалось цветом от пергаментных листов, разложенных на столе.

— Птичка на хвосте принесла.

— Какая хорошая птичка, — хмыкнул Алекс. — Так я дождусь объяснений или как?

Рогенда и Лео затравленно переглянулись. Ну что, допакостились, голубчики? Теперь не отвертитесь!

А мне тем временем надоело украшать собой дверной проем. Стараясь ступать как можно тише, чтобы не отвлекать собравшихся от основного действа, я прошла в центр кабинета и примостилась на подлокотнике кресла, где сидел Алекс. И тут я вздрогнула от неожиданности, почувствовав, как его теплая рука обвилась вокруг моей талии.

— У вас нет ни единого доказательства, — немного придя в себя, сообщила Рогенда.

Вот мымра!

— Так давайте проведем День Согласия, — предложила я. — Или на худой конец прикажите вратам закрыться.

В кабинете снова сгустилась напряженная тишина. Супружники, видно, поняли, что влипли, и барахтаться уже не пытались. Что ж, я так и думала, что закончится чем-то подобным. Только Лео все равно жаль. Возможно, если бы не Рогенда, все для него сложилось бы по-другому.

Выждав несколько минут и поняв, что обвиняемым нечего сказать в свое оправдание, Алекс со вздохом проговорил:

— С этими двоими все ясно. Габриэль, проводи их в покои. — И, подумав, добавил: — И запри.

Я потрясенно уставилась на него. Вот так номер! Нет, я, конечно, и не думала, что после всего случившегося он их по головке погладит, но чтобы вот так запереть в собственном доме… Честно говоря, даже немного испугалась, как бы нас самих где-нибудь не заперли.

Но Лео встал и покорно проследовал за Габриэлем. Рогенда, наградив нас на прощанье уничижительным взглядом, присоединилась к мужу.

— О боги! Это просто немыслимо! — трагическим шепотом молвил Фабиэль, напоминая нам о своем присутствии.

Ни я, ни тем более Алекс не снизошли до ответа. А что тут скажешь? Как говорится, богат и выразителен всеобщий межрасовый язык, но на отдельных персонажей уже и его не хватает.

Алекс встал с кресла и принялся нагло обшаривать кабинет местного псевдовластелина.

— Если еще окажется, что у них здесь и магической почты нет, я эту парочку лично прибью, — мрачно изрек он. — А Совету долин скажу, что так и было.

Но почта нашлась. Более того, она даже работала. Я нервно хихикнула: эти двое и не догадываются, какая участь только что прошла мимо них. Пойти просветить, что ли?

Следующие часа полтора Алекс был занят сочинением двух писем. Одно из них отправилось в Кавигату и содержало в себе подробное описание событий последних дней и просьбу прислать уполномоченного, который решит судьбу Рогенды и Лео, а также присмотрит за долиной. А другое — в Боллату. Властелин велел Дармиру взять пятерых оборотней и срочно явиться в Ардраду. Наверное, он не слишком верил в правильную реакцию Совета долин.

И как, интересно мне знать, Дармир должен просочиться через врата? Сомневаюсь, что у него есть скрытый талант ходить сквозь стены и прочие непроницаемые преграды.

Когда с делами было покончено, властелин обратил внимание на меня:

— Ксения, прекращай дуться, это уже даже не смешно.

От неожиданности я подавилась вдохом. Вот же чудо в перьях! Вообще-то я давным-давно не дуюсь. А молчала просто потому, что не хотела мешать. Впрочем, немного подумав, я сообразила, что за последние дня три мы и двух слов друг другу не сказали…

— Я и не дуюсь, — делано надулась я.

Ситуация была до того комичной, что хотелось рассмеяться.

— Ведешь себя как ребенок!

— Я и есть ребенок! — напомнила я. А потом не удержалась и улыбнулась.

— Ну когда ты уже повзрослеешь? — простонал Алекс.

Как-то даже жалко мужика стало. Мало того что друзья заклятые покоя не дают, так еще и малолетней хранительницей боги облагодетельствовали. Любой другой на его месте уже давно бы взвыл в голос. А этот поди ж ты — держится.

— Уже совсем скоро, — честно призналась я.

Комната встретила меня морозным дыханием распахнутого настежь окна. Я поморщилась. И какой дурень это сделал? С треском захлопнув за собой дверь, я стремительно направилась к окну и закрыла его. Помогло мало: спальня уже выстудилась настолько, что даже разожженный камин не сразу сможет ее согреть.

Я вздрогнула, ощутив на пальце тепло внезапно возникшего кольца. Как всегда, вовремя. Только тебя мне сейчас не хватало. Но обдумать странности перстня я не успела — запястье сжала ледяная рука. Я повернула голову да так и подпрыгнула от неожиданности:

— Лео?!

Липовый властелин улыбнулся своей обаятельной улыбкой. Хотя, по правде сказать, выглядел он не ахти как. Бледный, с растрепанными волосами и нездорово блестящими глазами. Длинная белая рубаха была полностью расстегнута и являла миру довольно тощие ребра, обтянутые кожей. А на плече мужчины я заметила татуировку: черный коготь, обведенный зеленым контуром. Какой-то неопознанный внутренний голос нашептывал о ее магическом происхождении.

Я стряхнула его руку, удивляясь про себя, как такие тонкие на вид пальцы могут быть такими цепкими.

— Что ты здесь делаешь?

— Тебя жду.

— Зачем? — тупо спросила я. Бредовая какая-то ситуация. Еще и кольцо это… Мне казалось, теплый ободок на пальце пульсирует, словно живой. И это сильно мешало сосредоточиться. — И вообще, как ты сюда попал, ты же должен быть…

— Глупо было пытаться запереть нас в собственном доме. Ведь, кроме двери, есть еще и окно. Да и о запасных ключах забывать не стоило. — Он говорил все это совершенно будничным тоном, не переставая при этом улыбаться. — Да не бойся ты, я хочу просто поговорить.

Я сглотнула внезапно подступивший к горлу комок. И как это чудо блондинистое умудрялось столько времени властелином прикидываться? Взятку он дал Совету долин, что ли? Ага, эльфийским шоколадом, не иначе.

— Что ж, можно и поговорить.

Забравшись с ногами в кресло, я зябко обхватила себя за плечи. Кольцо сидело на пальце, но не жглось — значит, совсем уж явной опасности не чувствовало.

— Поверь, я знаю, как все это выглядит со стороны, — проговорил Лео, усаживаясь напротив. — Но мы вовсе не монстры. Просто выбора не было.

— Да ну? — фыркнула я.

И с трудом удержалась, чтобы не добавить высокопарное «выбор есть всегда». Только в патетику скатиться не хватало.

— Ты многого не понимаешь!

— Фу, сколько пафоса! — Такое чувство, что вредность — защитная реакция моего организма. — Вы столько нервов Алексу попортили, убили ни в чем не повинного ребенка, пытались прикончить нас, устроили в долине неизвестно что, да еще и не виноваты!

— Если ты согласишься меня выслушать, я расскажу, как все было на самом деле.

— Интересная у тебя манера выдавать информацию частями, — поморщилась я, прикидывая, как бы от него отделаться. Но никаких ценных идей не нашлось, так что пришлось подставлять уши для очередной порции лапши. — Ладно, слушаю.

Лео задумался. То ли прикидывал, с чего начать, то ли придумывал очередную ложь.

— Что ты знаешь о последней магической войне? — неожиданно спросил он.

Я скривилась:

— Ты пришел, чтобы проверить мои познания в области истории? — Но потом все-таки ответила: — Я знаю, что она была. И что маги что-то не поделили между собой, отсюда и начался весь сыр-бор.

— Весь сыр-бор, как ты выразилась, начался с того, что один самоуверенный колдун, имя которого Влас, собрал кучку соратников и объявил себя альтернативой гильдии. И самое интересное — молодые маги прониклись его идеями и пошли за ним. А гильдия не предпринимала ровным счетом никаких действий. Тогда Влас и его приспешники попытались захватить Академию. Пожалуй, им бы это даже удалось, если бы не магистр Измир. Он всегда пользовался большой популярностью среди чародеев, и именно он встал во главе сражающихся с Власом. Так началась война.

— И какое это имеет отношение к вам с Рогендой? — Я подавила зевок и задумчиво покрутила кольцо на пальце. Время уже перевалило за полночь, а минувший день отнюдь не был легким, поэтому хотелось лечь и уснуть, а не выслушивать душевные излияния.

— Самое прямое, — вздохнул Лео. — В год, когда началась война, я как раз окончил Академию. Я был молод, глуп и амбициозен. То, что сулил Влас, показалось мне куда более привлекательным, нежели карьера главного мага в каком-нибудь забытом богами селе. А это было единственное, что светило мне в случае вступления в гильдию, потому как никакими особо выдающимися талантами я не блистал. А так хотелось сражений, побед, трофеев, а потом и почестей! Так что я даже сразу и не понял, что мое место — с краю: принеси, подай, пошел вон. Нет, я мнил себя едва ли не главным Власовым соратником, хотя видел его всего раз в жизни, когда получил свое клеймо.

— И что потом? — поторопила я внезапно замолчавшего собеседника.

— Потом я встретил Рогенду. И влюбился. Конечно, она не была в восторге от моего образа жизни, но все равно ответила мне взаимностью. Все завертелось со страшной скоростью — война, любовь… А потом настал последний бой. Проиграть его означало проиграть всю войну. Влас согнал в Акрис, город магов неподалеку от Академии, все свои силы, но все же не победил. Измир разбил ренегатов, Влас погиб. Когда все более-менее устаканилось, проснулась гильдия. Все соратники Власа были приговорены к отлучению. И не важно, Академию ты осаждал или сапоги Власу чистил. На нас объявили настоящую охоту.

Лео остановился на мгновение и задумчиво побарабанил пальцами по столешнице.

— Мы с Рогендой бежали из Акриса и несколько месяцев скитались по селам с кучкой таких же изгнанников. Пока в один прекрасный день не наткнулись на сыскной отряд. Нас схватили, а меня еще и ранили к тому же, и доставили в Акрис. Зачем, думаю, понятно? Ранение было тяжелое, а отлучение и опечатывание энергетического резерва — процедура, как известно, не из приятных. Вряд ли бы я выжил, если бы не моя милая Ро. Пока я валялся без сознания, ей как-то удалось убедить этих идиотов в гильдии, что это она предательница, а я так, мимо проходил. И отлучили ее.

Его глаза затуманились от тяжких воспоминаний. Где-то глубоко внутри меня шевельнулась жалость и тут же затухла, стоило вспомнить звонкий смех Колина и снежок, упавший в кучку пепла.

— Только представь, каково мне было очнуться и увидеть ее, полуживую после отлучения. На следующий день нас выставили за городские ворота, без права селиться в крупных городах. Мы оба едва держались на ногах. Я даже толком не помню, как оказался в Кавигате. Я вошел в долину на подгибающихся ногах и еще как-то умудрялся тащить на себе Рогенду. Но боги, очевидно, решили, что хватит с нас скитаний. Какой-то на всю голову стукнутый провидец предсказал местному властелину, что после окончания войны появится еще одна долина. Так что с легкой руки этого прорицателя мы сделались новой правящей парой. Само собой, разубеждать их никто не стал.

Когда его рассказ закончился, повисло долгое молчание. Сказать мне было нечего. Да и не хотелось ничего говорить. Хотелось, чтобы этого разговора не было, но он был. Внутри клокотала гремучая смесь жалости, бессилия и злости. Чтобы прекратить бессмысленные терзания, я — пожалуй, излишне резко — спросила:

— Зачем ты все это мне говоришь?

— Побеседуй со своим властелином. Пусть он позволит нам уйти. Даю слово, наши пути больше не пересекутся.

Я поморщилась. Думаю, он тоже сейчас вспомнил старинную чародейскую присказку: «Мое слово, хочу — даю, хочу — забираю».

— С ума сошел? Он меня не послушает.

— Послушает, — уговаривал меня Лео.

— Ага, а потом постоянно гадать, когда и с какой еще пакостью вы свалитесь нам на голову. Спасибо, но такая перспектива мало вдохновляет.

— А перспектива до конца жизни испытывать чувство вины тебя, значит, вдохновляет? — поинтересовался он и проникновенно заглянул мне в глаза. Дешевый трюк.

— Думаю, мы с ним как-нибудь уживемся. И вообще, какой еще вины? После всего, что вы натворили, вас надо было не под замок посадить, а на ближайшей осине за ноги подвесить! Глядишь, и поумнели бы.

— Значит, ты отказываешься помочь? Это твое последнее слово?

— А кто бы на моем месте согласился?

Судя по выражению лица Лео, точно не он. Уж этот бы с удовольствием прикопал нас где-нибудь в саду и забыл, как страшный сон. Еще и клумбу разбил бы. С перецветами, например.

— Что ж, мне очень жаль, — вздохнул бывший властелин и поднялся на ноги. — Я честно пытался договориться.

Я слегка удивилась: неужели он правда вот так встанет и просто уйдет? И даже не выскажет все, что думает об одной несговорчивой ведьме? И даже по привычке не попытается меня угробить? Непорядок!

Ой, а что это кольцо так жжется? Вот леший, палец еще с прошлого раза не зажил, а оно опять! Стоп, опять я не о том!

Я подняла глаза на Лео и увидела, что он достает из кармана штанов какой-то амулет. Ничего особенного: на шнурке висел обычный металлический двухполовинчатый кулон, который можно раскрыть и наполнить чем угодно.

Ну-ну. Я решила встать, чтобы создалось хоть какое-то подобие равных сил. Противник смерил меня взглядом а-ля «скорбим, сочувствуем» и задумчиво повертел амулет в руках.

Интересно, что там внутри? Хотя нет, все-таки неинтересно…

— Надеюсь, в статусе кучки пепла ты будешь создавать меньше проблем, — проговорил он, покачивая амулет на ладони.

Мама! Но как…

— Обещаю долго не оттираться от ковра и быть живым, то есть мертвым свидетельством твоей зловредности, — попыталась съязвить я. Впрочем, не слишком удачно.

Я не нашла ничего лучше, нежели рвануть к двери, и даже успела ее открыть… да так и замерла, наткнувшись на высокомерный взгляд Рогенды. О боги, что же так везет-то! Похоже, аттракцион «Убей ведьму» становится популярным.

Сделав несколько шагов назад, я остановилась, поочередно бросая взоры то на него, то на нее. В закрытом черном платье до пола и с аккуратно заплетенными косами, Рогенда выглядела намного лучше своего мужа, а главное — гораздо увереннее. В ее правой руке был зажат большой зазубренный нож. Судя по мутным разводам на лезвии — отравленный.

М-да, острый момент, ничего не скажешь. А главное, сама виновата. Забыла, что с этими двоими лучше держать ухо востро, за что и поплатилась. Ну или сейчас поплачусь, какая разница.

— Говорила же, что не согласится, — покачала головой женщина.

Я скептически сморщилась. Надо же, какие мы грозные! А я-то думала, она еще несколько часов назад растеряла всю свою спесь.

Еще раз оглядела их и пришла к выводу, что муж с женой все-таки друг друга стоят. Просто идеальная пара! Остатки жалости мигом ретировались, уступив место раздражению. Сколько можно-то!

— Что ты мылишься? Открывай давай и пошли отсюда! — поторопила Рогенда благоверного и сделала шаг вперед, окончательно заслоняя собой проход.

Лео продолжал медлить. Наверное, остатки совести в нем еще где-то завалялись и теперь подняли голову, не позволяя спокойно убить ни в чем не повинную девушку. Рогенда сваляла большого дурака, когда доверила эту ответственную миссию ему.

Жжение усилилось. Хоть я и прекрасно знала, что за этим последует, но не успела поймать кинжал, материализовавшийся в ладони, и он со стуком ударился об пол. Мои обидчики на мгновение замешкались, с удивлением уставившись на это безобразие. Наверное, такие криворукие жертвы им еще не попадались.

Впрочем, даже минутного замешательства хватило. Пока эти злыдни таращились на меня, за плечами Рогенды появился Алекс. Одного мимолетного взгляда ему оказалось достаточно, чтобы оценить ситуацию. Прежде чем его успел заметить Лео, властелин схватил Рогенду за плечи и буквально выкинул в коридор. Только силу, видать, не рассчитал (а может, так и было задумано?), потому что она отлетела к противоположной стене, с глухим звуком впечаталась в каменную кладь и съехала на пол. Из уголка губ вдоль подбородка заструилась тонкая алая змейка, но вытереть ее Рогенда уже не могла.

Алекс тем временем выпихнул меня за порог и буквально налетел на Лео. В пылу драки забытый амулет был отброшен в сторону. Я по стеночке пробралась в комнату и подобрала его. Гладкая железка быстро нагрелась в моих руках. Такая маленькая вещица — и такая большая дрянь!

Несколько минут мужчины со сдавленной руганью катались по полу (я даже подивилась, как можно одновременно драться и выдавать такие изощренные обороты), но силы были явно неравны. Учитывая субтильное телосложение псевдовластелина, я вообще удивляюсь, как он до сих пор умудрялся лягаться. Да и ростом он едва доходил Алексу до подбородка.

В конце концов Лео, трезво оценив свои шансы на победу, вернее, их полное отсутствие, как-то исхитрился извернуться и метнулся к двери. Я испуганно вжалась в стену.

Будь на его месте я, бежала бы без оглядки куда глаза глядят. Но у фальшивого властелина совсем с перепугу ум за разум зашел. Иначе с чего бы он стал подбирать уроненный мною кинжал? Теперь настал мой черед удивляться. Как только рука Лео легла на рукоять, послышался шипящий звук. Мужчина взвыл, но клинок не выпустил. А несчастная конечность между тем уже приобрела плачевный вид: жутко покраснела, а местами даже запузырилась. Вот же дурень, ну зачем ему это орудие самоэкзекуции?

Лео ругнулся сквозь зубы, поудобнее перехватил раскаленную рукоять и выразительно наставил острие на Алекса, уже успевшего к тому времени обнажить меч. Просто поражаюсь: он что, совсем с ним не расстается? Хотя противостояние, надо признать, получилось забавное: короткий, с ладонь, кинжал против длиннющего и тяжеленного даже на вид меча.

Потекли бесконечные минуты, в течение которых мужчины безмолвно кружили по комнате, буравя друг друга напряженными взглядами. Нападать первым Лео не решался, что, собственно, и понятно. Но и сбежать не торопился. Этого я не понимала, но уточнять причины такого странного и даже глупого поведения благоразумно не стала.

Хорошо еще Рогенда особых признаков жизни не подавала. Впрочем, признаков смерти — тоже. Ее отсутствующая грудь худо-бедно вздымалась, значит, дамочка все еще дышала. А большего от нее сейчас и не требовалось.

Первой эта тягомотина надоела мне. Нашли тоже зрительницу. Только похлопать еще осталось. За неимением лучшего я стала судорожно перебирать имеющиеся в памяти заклинания. К сожалению, их там было и без того мало, а подходящих — так и вовсе ни одного.

Нет, так не пойдет. Они же тут до утра пропляшут. Я представила себя, мило прикорнувшую рядом с пришибленной Рогендой, и окончательно укрепилась в намерении вмешаться. Потом мой ищущий взгляд наткнулся на тяжеленный бронзовый подсвечник, и решение было принято. Вперед!

Шаг за шагом осторожно продвигаясь вдоль стены, я обошла по кругу угрожающе таращащихся друг на друга мужчин и разом почувствовала себя увереннее, ощутив в руках тяжесть подсвечника. Ну держись, голубчик!

Пока я прицеливалась, кто-то из противников сменил тактику. В итоге Алекс теперь нападал, а Лео скакал, как ужаленный заяц, по всей комнате. Да еще непонятно зачем кинжалом размахивал. Ну и как я теперь в него попаду?

Разнообразия ради мне повезло. Алекс сделал очередной выпад, Лео — скачок, после чего мерзавец оказался аккурат у меня под носом. Ну или я у него над затылком, это уж как посмотреть. Решив, что более удобного случая может и не представиться, я огрела его по черепушке ножкой от подсвечника. Звон стоял такой, что даже страшно стало, как бы он не покинул нас насовсем. Блондин обернулся через плечо, посмотрел на меня так, будто впервые увидел, и мягким тюком рухнул на ковер.

Опершись на меч, Алекс задумчиво разглядывал мою персону. Напустив на себя самый невинный вид, я уставилась на него в ответ. Для полного счастья сейчас лишь очередной нотации не хватает. Но в следующую секунду властелин буквально согнулся пополам от хохота:

— Ксения, да ты у нас просто ведьма-воительница!

Проснувшись среди ночи, я долго лежала, бессмысленно глядя в потолок. Было темно и тихо. Я уже всерьез собралась вернуться под уютное покрывало сна, как вдруг осознала, что именно послужило причиной внезапного пробуждения. Оказывается, мои сонные мысли не особенно отличаются от своих бодрствующих подруг.

События последних месяцев и на первый взгляд ничего не значащие обрывки разговоров неожиданно выстроились в почти связную картинку. «Почти» — это потому что с учетом некоторых измышлений. Я уже давно предполагала, что колдун, скрывавшийся в лесу, а затем перекочевавший в Ардраду, и невероятно сильный маг, однажды упомянутый Алексом, — одно и то же лицо. А если еще на минуту представить, что он же Влас, каким-то образом выживший, то во всей этой истории появляется хоть какая-то причинно-следственная связь.

На месте мне уже не лежалось. Идеи требовали срочной проверки. Я торопливо выбралась из-под одеяла, быстро натянула штаны и рубаху и, на ходу затягивая шнуровку, выскользнула в темный коридор.

Тормошить Алекса посреди ночи совесть не позволила. И без того весь серый и раздраженный ходит. Да и толку с этого не будет. Знаю я его: или отшутится, или, как всегда, начнет воспитывать. Оно мне надо? Правильно, не надо. Так что я направила свои стопы в подземелья, где заперли Рогенду и Лео. Ах да, кстати, о них…

После вчерашнего инцидента Алекс решил больше не рисковать и найти не в меру активной парочке пристанище понадежней. Чтобы уж наверняка. И нашел. В подвалах дома очень удачно обнаружилась симпатичная такая камера. С нарами и крысами — в общем, все как положено. Туда их и сунули. Зато чего (вернее, кого) уж точно не нашлось, так это лекаря, а он обоим был ой как нужен. Пришлось Алексу внести их в список избранных пациентов. Причем им же самим и избранных. Впрочем, гуманности властелина хватило ровно на то, чтобы привести Лео в чувство и всучить его жене какой-то жутко пахучий (читай — вонючий) отварчик. На этом лечебные мероприятия закончились. И правильно, а то вылечишь их на свою голову, потом не будешь знать, куда деть. Или деться, это уже по обстоятельствам. Далее эту надоедливую парочку запихнули в темницу, а кузнеца, как самого адекватного из местных жителей, поставили под дверью охранять.

По пути мне никто не встретился. Из чего я сделала вывод, что прогулки по темным коридорам не входят в число излюбленных развлечений обитателей замка. В кухне тоже было пусто. Странно, почему это лестница в подвалы находится именно здесь? Может, мы что-то напутали и это была вовсе не камера, а стилизованная под нее кладовка? Сомневаюсь. Скорее всего, кладовая находится за одной из соседних дверей.

Спустившись по винтовой лестнице, я толкнула тяжеленную дубовую дверь, окованную железом, и оказалась в небольшом сыром коридорчике, тускло освещенном одним-единственным факелом. Потребность в кривобоком светлячке отпала. В коридор выходили еще три такие же двери. Так… насколько помню, мне в первую.

Кузнец сонно топтался перед небольшой железной дверцей с решетчатым оконцем. Заслышав шаги, он окончательно открыл глаза.

— Что, не спится? — зевнул он.

— Ага.

— Так давай поменяемся, — мечтательно предложил ночной страж, снова широко зевнув.

— Сомневаюсь, что тебе так уж понравится на моем месте, — усмехнулась я и, вспомнив наконец о цели своего визита, поинтересовалась: — Сидят, голубчики?

— Да куда ж они денутся-то.

Я скептически хмыкнула. Как говорится, было бы желание.

Чтобы заглянуть в крохотное решетчатое оконце, пришлось встать на цыпочки. Внутри было темно и… пусто. От удивления я не сразу поняла, что это значит. Даже протерла глаза, чтобы перестать глючить. Не сработало.

— Открывай, — скомандовала кузнецу.

Тот удивленно вытаращился.

— Не могу.

— Это еще почему?

— Ключ забрал один из твоих дружков.

Я тихо застонала. О боги, ну за что мне все это!

— Который?

— А тот, с которым вы в кузницу приходили, — сообщил охранник, а потом все-таки сподобился заглянуть в камеру. — Не понял!..

— Не волнуйся, — ехидно фыркнула я, — в этом ты не одинок.

— Совсем недавно здесь были!

— Да сплыли. Иди зови Алекса.

Не иначе как в маленькой девочке Ксюше все же начала просыпаться хранительница. Иначе как еще можно объяснить тот факт, что здоровенный детина безоговорочно подчинился? Растем.

Чтобы скоротать время в ожидании Алекса, я решила любопытства ради сунуть нос за оставшиеся две двери. За одной из них, как и предполагалось, нашлась холодная кладовка с развешенными на крюках освежеванными тушами, различными бочками и всевозможными склянками. «Ничего интересного», — решила я и переместилась к третьей створке.

Толкнула ее и уронила челюсть. Ох и ничего себе! Почти всю небольшую комнатушку занимал круг, испещренный линиями и неизвестными символами. Исходящее от него голубоватое сияние переливалось и пульсировало, словно живое.

Когда первое удивление сошло, я шагнула в комнату. Вся она была буквально пропитана магией, незнакомой и подавляющей. От избытка силы закружилась голова. Да здесь энергии на десяток моих резервов хватит! Пришлось схватиться за косяк, чтобы не упасть. А то взяла моду — чуть что сразу в обморок валиться, как какая-то купеческая дочка!

Немного отдышавшись и придя в себя, я решила прощупать энергетику этого странного круга. Но едва успела протянуть к нему руки, как палец словно огнем обожгло. От неожиданности я вскрикнула и отдернула ладошку.

— Что орешь, будто к тебе толпа эльфов целоваться лезет? — тягуче спросил Габриэль.

И чем только ему бедные ушастые не угодили?

— Знаешь, толпа ангелов меня бы тоже не сильно вдохновила, — вяло отбилась я, потирая ярко-красную полоску на коже. Странный способ защиты, надо сказать. Еще пару раз — и я рискую остаться без пальца. — А ты что здесь делаешь?

— Да на меня в коридоре кузнец налетел и… — Ангел резко запнулся, и вся его дальнейшая речь годилась только для словаря портовых грузчиков, и то, подозреваю, они могли бы узнать массу интересного.

Алекс, как раз появившийся в компании кузнеца, удивленно присвистнул, но комментировать увиденное не стал. Видимо, был полностью солидарен с ангелом.

— Может, мне кто-нибудь наконец объяснит, что это такое? — По-моему, ничего не поняли только я и кузнец. Надо срочно исправлять эту несправедливость.

— Пентакль, — проговорил властелин. — Причем активированный и заряженный. — В ответ на мой непонимающий взгляд добавил: — Эта штука сосет жизненную силу из людей, вот почему они все такие пришибленные.

— А почему тогда он нормальный? — Я настороженно ткнула пальцем в небрежно подпирающего стену кузнеца.

— Потому что он немаг.

— Так другие тоже колдовать не умеют…

— Ксения, немаг — это человек, абсолютно невосприимчивый к магии. Она на него не действует, — пояснил Алекс, причем вид у него был такой, будто я спросила что-то само собой разумеющееся.

А я в который раз задумалась о здоровенных пробелах в своих знаниях. Надо бы ими заняться, пока есть время.

Алекс почти вплотную подошел к светящейся линии и провел над ней рукой. Сияние голодным зверем взметнулось вверх, но желанная добыча успела ускользнуть.

— Надеюсь, его можно как-нибудь… деактивировать? — деловито уточнил Габриэль.

— Сейчас проверим, — задумчиво протянул Алекс. — Ксения?

— Ну уж нет! — Я начала осторожно пятиться к двери. — Ни за что. Неужели нельзя связаться с гильдией и попросить прислать сюда нормального мага?

— Нельзя. — Сильная рука крепко сжала запястье. — Во-первых, это долго. Во-вторых, не факт, что они согласятся. И главное — я еще не настолько сошел с ума, чтобы пустить этих «нормальных магов» в долину. Чтобы они здесь все по камешку разобрали? Нет уж, уволь.

— Да почему?

— Потому что долины для них и так как бельмо на глазу. Применить силу они не могут, а диктовать условия им никто не даст.

Я недовольно засопела, но деваться некуда. Пришлось со страдальческим видом соглашаться:

— Ладно. Только я понятия не имею, что надо делать.

Алекс ослабил хватку, и его теплые руки легли мне на плечи. Меня это почему-то успокоило, внутри начала потихоньку просыпаться решимость. В конце концов если бы это действительно было опасно, он бы меня об этом не просил. Правда?

— Значит, так, — начал инструктаж бывший маг, — все, что от тебя требуется, — это повторять за мной слова заклинания. Пока мы будем его произносить, ты должна найти канал, по которому проходит подпитка пентакля, и перебить его. — Алекс сделал шаг вперед, подходя вплотную к светящейся линии и увлекая меня за собой. — И постарайся не сбиваться.

Легко ему говорить! Я судорожно сглотнула. А ну как ничего не получится? Или получится, но совсем не то? В конце концов я ничего подобного раньше не делала. И вообще, у меня даже диплома еще нет!

— Готова? — вклинился в перепуганные мысли спокойный голос властелина. Эх, мне бы твое спокойствие!

Я кивнула. Он начал медленно и заунывно произносить какие-то слова на одном из древних белтанских наречий. Я старательно вторила ему, в душе проклиная свою необразованность. То, что я ни слова не понимала, сильно мешало сосредоточиться на пентакле. Да и все, что мы делали, не лезло ни в какие ворота. Это же подумать только — лишенный силы маг и ведьма-недоучка пытаются разрушить действующее колдовство! Кому сказать — не поверят.

Тепло лежащих на плечах рук проникало через тонкую материю рубахи и заметно придавало мне уверенности в себе. Я чувствовала его дыхание, его силу и через несколько минут полностью растворилась в нем, в нашей магии.

И как только это произошло, появился канал. Потом еще один, и еще… Сколько же их тут? Они тянулись к каждому обитателю долины, словно невидимые пуповины, связывающие всех в единое существо. Я мысленно содрогнулась от отвращения. Вряд ли мне по силам что-то с этим сделать. Значит, и Лео не смог бы. Кто тогда? Ладно, не до того сейчас. Собравшись с силами, я нащупала место, где один из каналов соединялся с пентаклем. Влила в него крупицы жизненной силы ничего не подозревающей жертвы и направила туда поток энергии, такой сильный, на который только была способна. Но ничего не произошло. В этот раз я не ощутила раскаленного потока чистой магии, проходящей по телу, как тогда в лесу. Я не ощутила вообще ничего.

Алекс, словно почувствовав неладное, сжал мои плечи еще крепче. Я благодарно прижалась спиной к его груди и попыталась настроиться на новую попытку. Так, Ксения, спокойно. Все получится.

Следующее, что предстало перед глазами, — короткий нож в руке властелина, которым он резко полоснул меня по ладони. От неожиданности я попыталась вскрикнуть, но изо рта не вырвалось ни звука. Я продолжала повторять за Алексом непонятные слова, чувствуя, как в согнутой ладони вместе с кровью собирается магия.

И с последним словом густая алая жидкость перестала вмещаться в моей руке. Тяжелые капли упали на сияющую линию. Она зашипела, словно разъяренная кошка, свечение задрожало и, загадочно моргнув, исчезло. Я плеснула оставшейся кровью в центр круга.

Что тут началось! Бордовая жидкость, коснувшись пентакля, растеклась по его линиям и почернела. Комната наполнилась шипением и едким, заставляющим глаза слезиться дымом. Я даже не заметила, как Алекс буквально выволок меня в коридор. Где-то глубоко внутри огромным раскаленным комом поднималась магия. В какой-то момент мне уже начало казаться, что еще немного — и я взорвусь вместе с этим проклятым пентаклем.

Когда лавина силы достигла высшей точки, внутри меня словно что-то лопнуло. Пентакль в последний раз отчаянно полыхнул и погас. А я, закашлявшись от противного дыма и боли в груди, безвольно рухнула прямо в подхватившие меня руки.

«Больше никогда не буду так глупо колдовать», — пообещала я себе, жадно хватая ртом воздух. Когда дым рассеялся, нашим взорам предстала все та же комната, все с тем же кругом, только почерневшим, мертвым. Мы это сделали! От радости я крепко обхватила Алекса за шею руками. Оглядев плоды нашего общего труда, он удовлетворенно хмыкнул.

— Все, пошли отсюда.

Прежде чем я сообразила, что что-то не так, мужчина успел сделать несколько шагов к двери.

— Эти двое сбежали, — еле ворочая языком, проговорила я.

Властелин остановился как вкопанный. Я уж думала повторить свою реплику или, на худой конец, дернуть его за хвост, как он процедил сквозь зубы:

— На, подержи, — и, всучив изумленную такой вольностью меня кузнецу, быстрым шагом направился к месту заточения Рогенды и Лео.

Слова возмущения так и застыли на языке. Злиться не было сил. Ну и ладно, не на пол бросил — и на том спасибо!

Тем временем властелин вихрем пролетел по коротенькому коридорчику, отделяющему нас от камеры, высадил дверь одним ударом плеча и свирепо уставился на пустое пространство за ней. Хотя нет, не совсем пустое. Единственным пленником, томящимся в заключении, оказалась довольно тощая серая мышь, забившаяся при виде властелина в самый дальний угол.

— Ротозей! — накинулся ангел на кузнеца.

Впрочем, тот никакой вины за собой не знал, а потому никак не прореагировал.

— Вот леший! — вспомнил свой излюбленный вид нечисти Алекс.

— А это еще что? — Габриэль поднял с пола шнурок с висящей на нем железкой. Почти такой же, как та, которую недавно прикарманила я.

— Орудие побега, — мрачно скривился Алекс. — Амулет-телепорт.

— Это что же получается, — решил уточнить ангел, — эти уроды сейчас где-то по долине шастают?

— Вряд ли, — немного подумав, отозвался бывший маг. — Такие штуки переносят только на большие расстояния. Поэтому сейчас ими уже почти не пользуются.

Решив, что услышала более чем достаточно, я осторожно соскользнула с рук кузнеца (а если быть уж совсем честной — свалилась) и поковыляла к выходу. Перспектива весь день ходить похмельным зайчиком отнюдь не прельщала. Надо срочно восстанавливать опустошенный резерв. Вот же парадокс: его я все еще не чувствую, но зато потребность в некоторых энергетических вливаниях ох как дает о себе знать.

Существуют три общеизвестных способа получить необходимое количество энергии: еда, сон и природные источники. Вот только, боюсь, чтобы полностью восстановить силы, мне пришлось бы схомячить быка. Продрыхнуть пару суток — это тоже, пожалуй, слишком даже для меня. Остается источник.

Сама удивляюсь, как это мне удалось добраться до него, не свернув себе при этом шею на местных скалах. Не иначе как дуракам везет.

Хорошо еще, что магические источники зимой не замерзают. Нужное место находилось не так уж далеко от дома. Ну это для здорового человека недалеко, а я тащилась битый час. Естественно, никто не удосужился расчистить стежку от снега, что тоже удобства передвижению не прибавило. Вода била прямо из земли, самостоятельно вымыв себе за многие годы некое подобие чаши. Заботливая человеческая рука обложила ее по краям гладкими черными камнями.

Я опустилась прямо в снег, а потом кое-как со скрипом улеглась на живот. Поколебавшись еще с минуту, опустила порезанную и все еще кровоточащую руку в воду. Дыхание мигом перехватило — до того вода оказалась ледяная, до боли в висках. Но живительная, я это мгновенно почувствовала. Рука почти сразу перестала болеть и кровоточить, и через несколько минут порез зачесался — значит, начал затягиваться. Помедлив немного, я опустила и вторую руку в источник и, прикрыв глаза, полностью открылась заполняющей существо магии.

— Хороша водичка? — вывел меня из транса насмешливый голос Фабиэля.

Интересно, сколько я тут провалялась? Вон как руки окоченеть успели, еле пальцами шевелю.

— Можешь сам попробовать, — предложила я и принялась усиленно дышать на озябшие пальцы, в надежде хоть немного их отогреть.

— Между прочим, пока ты тут прохлаждаешься, твой властелин всю долину на уши поднял, — проинформировал эльф. — Беспокоится.

Я мученически скривилась. Ну все, сейчас опять начнется: зачем ты туда пошла, почему меня не спросила… Мрак. Пришлось перетекать в вертикальное положение и ковылять к замку (все никак не определюсь, дом это или все-таки замок).

Обратный путь преодолела намного быстрее. Источник свое дело сделал. Чувствовала себя бодрой, полной сил и почти готовой к встрече с очередными неприятностями, в последнее время сыплющимися на меня как из рога изобилия.

Стоило оказаться во дворе, как на меня тут же налетел Алекс:

— Ты где бродишь? — Брови властелина грозно сдвинуты, глаза угрожающе сверкают. — Я уже не знал, что и думать!

— Как это «что»? — Я насмешливо прищурилась. — Например, что вы меня окончательно достали и я сбежала куда глаза глядят.

— Не смешно, — буркнул он.

— Угу.

Наверное, чтобы вредной хранительнице и в самом деле не пришло в голову сбежать, Алекс тащился за мной до самой комнаты. Тоже мне надзиратель выискался! Успокоился он, только сдав меня в лапы Лапу. Уже собрался было с чистой совестью удалиться, но не удержался от вопроса:

— А как ты вообще оказалась ночью в подземельях?

— Просто я подумала…

— Чем? — ехидно перебил меня рыжий нахал. За что был безжалостно оттаскан за хвост.

— В общем, мне в голову пришла одна мысль, — со вздохом призналась я, — и я пошла ее проверить.

— Поделишься? — заинтересовался Алекс.

Я кивнула, и он закрыл дверь, оставшись по эту сторону.

Следующие полчаса я путано излагала свои догадки. Алекс внимательно слушал, задумчиво почесывая кота за ухом. Лапус сонно урчал, словно ни нас, ни нависшей над нашими головами угрозы для него вообще не существовало.

— Признаться, я и сам предполагал нечто подобное, — медленно произнес мужчина, когда поток моих мыслей иссяк.

— Так, значит, ты все-таки признаешь, что это может быть Влас?

Я не знала, радоваться или огорчаться.

— Да, — словно нехотя выдохнул властелин.

— И у него есть повод ненавидеть тебя?

— Да.

— Ты что, убил его? — выдала я самую бредовую догадку, на которую только была способна.

— Хуже. Я его предал.

ГЛАВА 11

Как-то само собой так получилось, что мы застряли в Ардраде еще на две недели.

Сначала пришлось успокаивать постепенно приходящих в себя жителей долины. Не знаю, что Габриэль с ними делал, но кончилось тем, что его, как единственного относительно бесхозного спасителя, чуть не объявили местным властелином. Бедный ангел улепетывал от потенциальных подданных по всей долине. А я даже призадумалась по этому поводу: может, и правда сбагрить его этим чудакам — пусть себе мучаются!

И Боллата, и Кавигата дружно молчали. Алекс жутко бесился по этому поводу, но поделать ничего не мог. Приходилось терпеливо сидеть и ждать если не у моря погоды, то хотя бы каких-то признаков жизни из окружающего мира. Хорошо хоть Лео с Рогендой этих самых признаков не подавали. А может, и не очень хорошо — интуиция подсказывала мне, что со зловредной парочкой мы еще встретимся.

Пользуясь временным затишьем, я решила-таки восполнить пробелы в знаниях и засела за штудирование так кстати прихваченной с собой энциклопедии. Конечно, две недели были пустым звуком по сравнению с семью курсами Академии, но лучше хоть что-то, чем совсем ничего. Вот я и решила действовать по принципу «не мое — не жалко», занявшись оттачиванием приобретенных знаний прямо в своей комнате. И даже как-то умудрилась ничего здесь не разгромить.

Чтобы внести небольшое разнообразие в учебный процесс, попросила Алекса научить меня махать мечом. Властелин сначала заметно опешил, но потом вроде бы согласился. Вот только предусмотрительно «забыл» уточнить, что обучать меня этому нехитрому, но очень нужному в пути делу (особенно если в попутчики навязалась одна особа, вечно норовящая во что-нибудь влипнуть) он собирается только в теории. Ну да ничего, я упертая! На следующий день я пристала с тем же вопросом к Габриэлю. Шокированный ангел — зрелище только для избранных! Так что в итоге кончилось тем, что бедный Габриэль стал шарахаться еще и от меня.

На исходе второй недели в долину въехала небольшая процессия: пяток оборотней во главе со встревоженными Любой и Дармиром. Алекс обрадовался им как родным и назначил отъезд на следующий день.

Вечером я решила заняться сборами. Не сказать что пожитков прибавилось, но за прошедшее время они заметно рассредоточились по комнате, и теперь что где лежит смутно припоминалось даже мне самой. Да еще я над сумкой немного поколдовала, превратив ее из обычной в безразмерную. А то для моей торбы да растолстевшего на ардрадских харчах кота (повар, наверное, в качестве компенсации за облаянную хозяйку почитал своим священным долгом подкармливать и без того далеко не худенькую живность) того и гляди придется телегу нанимать.

Я как раз запихивала в торбу жестяную коробочку с эльфийским шоколадом, который наперебой таскали мне Алекс с Фабиэлем (еще немного — и для меня тоже отдельная телега понадобится), когда в дверь деликатно постучали. Не дожидаясь ответа, в комнате появился властелин. Ну-ну, для него и это почти невиданная скромность — обычно он вламывался просто так, без всякого стука.

Алекс задумчиво оглядел комнату и меня заодно. Встал у окна, опершись на подоконник.

— Собираешься? — невесть с чего спросил он.

На что я неопределенно пожала плечами. Мол, как видишь.

— Знаешь, я тут подумал… — начал он после короткого молчания.

— Да говори уже, не мнись!

— Может, тебе лучше остаться? — Властелин предупреждающе поднял руку, не давая мне сразу же высказать все, что я в тот момент о нем подумала. — Это будет долгое путешествие и сомневаюсь, что приятное. А здесь ты в относительной безопасности. Эхтор получил все необходимые инструкции. Оборотни будут охранять Ардраду не хуже, чем Боллату.

— Хватит! — не выдержала я. — Кто тебе дал право так поступать со мной?

— Я не намерен рисковать еще и тобой!

— Думаю, он прав, — вклинился в спор Лап.

— А ты вообще молчи! — Я разошлась не на шутку. — Решил променять друзей на миску каши?

Кот пристыженно мяукнул и скрылся с глаз. Я нервно заходила по комнате, пытаясь привести нервы в порядок. Спокойно, Ксения, ругней ты ничего не добьешься.

— Нет, — очень тихо выдохнула я.

— Ксения!

— Алекс?

— Мм?..

— Ответь мне на один вопрос. Только честно. — Я почти вплотную подошла к нему и встала на цыпочки, чтобы заглянуть в серые глаза. Его взгляд сверкал стальной уверенностью. — А ты бы остался?

Мужчина тяжело вздохнул и ничего не ответил. Но слова мне были и не нужны — мы оба и без них знали ответ.

Я еду.

Мое право защищать свой дом было признано.

Назвать этот вечер тихим и спокойным нельзя было даже с очень большой натяжкой. Зима, баловавшая нас в последнее время исключительно хорошей погодой, наконец решила проявить характер. И, как назло, избрала для этого именно тот день, когда мы тронулись в путь.

Никаких вестей от Совета долин мы так и не дождались. Из чего можно сделать два вывода: либо у них и без нас проблем хватает, либо плевать они на нас хотели (что, впрочем, одно и то же). Алекс самым наглым образом присвоил себе право решать дальнейшую судьбу Ардрады и временно, пока все не разрешится, оставил там в качестве своих наместников прибывших с Любой и Дармиром оборотней.

Лично мне Эхтор, глава оборотничьей пятерки, понравился сразу. Это был уже довольно пожилой мужчина, седовласый, сероглазый и коренастый, со спокойным выражением лица. И обманчиво добродушный. Такой и народ успокоит, и в случае надобности по зубам надает. Что самое главное — эти два случая между собой не перепутает.

Любу с Дармиром Алекс тоже порывался оставить в Ардраде, а Габриэль — «случайно» забыть, но они оставляться-забываться категорически отказались, и теперь их лошади мерно переставляли копыта где-то за моей спиной. Лапус, на которого я все еще демонстративно обижалась, сладко дрых в недрах безразмерной торбы.

Ранние зимние сумерки сгустились довольно плотно, а никакого мало-мальски годного для ночлега места пока не попадалось. С каждым часом становилось все холоднее. Ледяной ветер заставил путников плотно закутаться в плащи, а снег, пригоршнями летящий прямо в глаза, вынуждал натянуть капюшоны едва ли не до подбородка. Так что видимость хромала: в полутьме мне еле-еле удавалось различить белоснежный круп кобылы Фабиэля, с какой-то своей эльфячьей радости увязавшегося за нами. Мол, ему все равно по пути, а вместе — оно безопаснее будет.

От мерного покачивания в седле меня отвлек треск раздвигаемых веток. Я вздрогнула и завертела головой по сторонам. Да разве в такой темноте что-то разглядишь? Слух тоже больше не уловил ничего необычного. Да и спутники сохраняли спокойствие. Наверное, и вправду послышалось.

«Ладно, это нервное», — успокоила я себя. Совсем довели бедную меня, изверги! Чувствую, по возвращении домой еще с месяц буду отпиваться успокаивающим настоем.

— Апчхи! — раздалось откуда-то сбоку.

Я не выдержала и натянула поводья. Нет, это точно не галлюцинации. Ехавшие позади Дармир и Люба тоже были вынуждены остановиться. А через минуту — наверное, заметив исчезновение «хвоста», — чуть поодаль притормозили и все остальные. Я сотворила приплюснутого светлячка (не кривобокий, и то радость!) и послала его в сторону, откуда донесся чих.

У раскидистой ели, с горсткой тонких хворостин в зазябших руках, стоял ребенок — мальчонка лет семи в драной куртке, уже коротких ему штанишках и сбитых сапожках. Шапочка черных волос серебрилась от снега. В широко распахнутых, глядящих прямо на меня глазах сквозил испуг, но вздернутый подбородок говорил о явном нежелании признаваться в этом.

Первым молчание нарушил Алекс.

— Ты что бродишь по лесу в такую темень? — строго спросил он.

— За хворостом. — Малыш выразительно потряс охапкой веток. — Дяденька, помогите довезти, здесь совсем близко, — заканючил он.

— Конечно, деточка. — Мягкосердечная Люба тут же протянула к ребенку руки. — Иди сюда.

Мальчонка окинул ее оценивающим взглядом и сообщил:

— Не-а, с тобой не поеду.

А затем подошел ко мне и умоляюще посмотрел снизу вверх. Я даже приоткрыла рот от такого нахальства. Это ж надо! Не поедет он с ней! А у меня что, на лбу написано «извоз капризных детей»?

Пришлось нагибаться и втаскивать его в седло. К счастью, мальчик оказался совсем легким. Пока я устраивала капризное дитятко впереди себя, изволил проснуться Лап и забурчал себе в усы что-то насчет не в меру сердобольной хозяйки. Ревнует, что ли?

— Может, твои родители разместят нас где-нибудь на ночлег? — спросил практичный властелин.

— Конечно! — уверенно заявил мальчик.

— Еще чего не хватало! Чтобы я, Фабиэль эль Фиритиэль, благороднейший из благородных, высокороднейший из высокородных, просился на ночлег к каким-то селянам, — проворчал себе под нос эльф.

Но ехавший впереди него Габриэль все равно услышал. И смолчать не смог.

— Слушай, ты, благороднейший из высокороднейших, если тебя чем-то не устраивают селяне, могу прикопать до утра в ближайшем сугробе, — прошипел ангел. — И если ты сейчас не заткнешься, сделаю это с огромным удовольствием!

Эльф надменно задрал уже посиневший от холода нос и громко, чтобы всем было слышно, спросил у Алекса:

— Алексэрт, зачем вы таскаете за собой всякую шваль?

Хоть я уже давно перестала бояться Габриэля, сейчас даже меня проняло. Ощущение такое, словно тебе на голову выливают ушат ледяной воды. Габриэль резко дернулся в сторону разом сникшего эльфа, но был остановлен обманчиво-спокойным голосом властелина:

— Не надо. Он того не стоит.

Похоже, в Фабиэле наконец проснулось чувство самосохранения, иначе с чего бы он молча стерпел явно брезгливый тон властелина?

— Тебя как зовут? — Я переключила внимание на восседающего впереди меня ребенка. Он прямо-таки излучал важность. Небось никогда прежде верхом не ездил.

— Мишка! — Мальчонка незаметно попытался ткнуть локтем все еще брюзжащего кота. Но безразмерная сумка уберегла зверя от тычка, так что заткнуться он не соизволил.

Совершенно не умею общаться с детьми. Просто не представляю, что с ними делать. Да и опыта общения с этими представителями рода человеческого у меня нет. А откуда ему взяться, когда я почти всю жизнь провела в блаженном (только сейчас это осознала) уединении.

Но надо же с чего-то начинать. Вот я и решила начать с хорошего. В конце концов доброе слово каждому приятно.

— Хорошее имя для мальчика.

— Совсем дура?! — возмутилось дитятко. — Я девочка! — и для особо тупых разъяснила: — Ми-хе-ли-на.

Я растерянно похлопала ресницами, но что возразить не нашла. Всегда со мной так! Девочку от мальчика отличить не смогла.

Можно подумать, на ней написано!

Через несколько минут мы въехали во двор полуразвалившегося дома. Хотя двором полукруг сильно подгнившего забора назвать сложно.

Да по сравнению с этой лачугой даже моя сгоревшая избушка хоромами покажется! Крыша прохудилась, покосилась так, что казалось, будто дом натянул ее, словно шапку, по самые окна, и в любой момент угрожала обвалиться. Стекол в окнах давно не было, их заменили фанерки, дребезжащие при малейшем дуновении ветра. Некогда высокое крыльцо напоминало теперь груду трухлявых поленьев. В общем, жуть!

— Ксень, отомри, — отвлек меня от тоскливого созерцания временного пристанища Лап. — И осчастливь уже какого-нибудь из своих кавалеров!

Я глянула вниз и придушенно хрюкнула. В шаге друг от друга стояли Алекс и Фабиэль, и оба протягивали мне руки. И глядели, выжидающе так.

Честно говоря, первым возникшим желанием было вцепиться в лошадиную гриву, да еще и ноги поджать. Но, конечно, ничего подобного я делать не стала. Вместо этого, сделав вид, будто не заметила предложенной помощи, самостоятельно соскользнула на землю и направилась к дому.

Но не смогла удержаться, чтобы не оглянуться. В конце концов женское любопытство еще никто не отменял. Фабиэль стоял с такой миной, словно с трудом сдерживался, чтобы не высказать мне много доброго и светлого о своем эльфячьем величии и самой большой ошибке в моей жизни. А Алекс… Алекс снял с седла Мишку и вместе с ней зашагал в сторону дома.

Нет, ну какая же я все-таки дура! И с чего только взяла, что он протянул руку именно мне? Леди нашлась! А еще этот кот, чтоб ему…

Я послала все эти глупости к лешему и, гордо задрав нос, пошла в лачужку. Правда, чуть не свалилась с крыльца, когда нога провалилась в труху, но на этот раз с помощью никто не спешил, так что пришлось выравниваться самой.

Внутри дом понравился мне еще меньше, чем снаружи. И дело даже не в ветхой обстановке, запахе сырости, который оказалось не под силу изничтожить даже гуляющим от щели к щели сквознякам, или беспардонно разлегшейся у очага мыши. Нет, просто мне здесь было как-то неуютно. И объяснить причину странного ощущения я не могла даже себе.

— А родители твои где? — недоуменно спросил Алекс Мишку. Дурацкое все-таки имя для девочки!

— Так померли, — пожала она худенькими плечиками и покрепче обвила тоненькими ручонками шею мужчины. — Еще весной.

— Как же ты здесь одна? — всплеснула руками Люба.

Девочка снова пожала плечами и ничего не ответила.

Оправившись от шока, хозяйственная Люба развила бурную деятельность. И уже через несколько минут в очаге живенько затрещал огонь, прогоняя противную сырость. Все, кто оказался в пределах досягаемости, были пристроены к делу: Габриэль отправился за водой, Дармир — расседлывать и кормить лошадей, меня припрягли к приготовлению ужина, а эльфа Любе как-то удалась (тут я просто снимаю перед ней шляпу) отправить за хворостом — того, что собрала Мишка, оказалось явно недостаточно.

Наскоро поужинав гречневой кашей с кусочками неизвестного, но от этого не менее вкусного мяса, мы стали готовиться ко сну. Хозяйская кровать досталась Любе и Дармиру как самым старшим (не по положению, а по возрасту). Эльф улегся на узенькой кушетке, а Мишка полезла на печь. Нам же — в смысле мне, Алексу и Габриэлю, — пришлось расстилать одеяла прямо на полу. Я даже опомниться не успела, как оказалась посередине. «Ну и ладно, так даже теплее», — решила про себя. Да и мышей уже можно не бояться. Пока мы ужинали, Лапус успел устрашить их до нужной кондиции, и теперь до утра эти твари вряд ли высунутся.

Слева от меня устраивался на ночлег ангел. Вернее, устраивал свою ханатту. Я удивленно приподняла бровь. Он что, даже спит с ней?

— Знаешь, привычка спать с оружием иногда может спасти от многих неприятностей, — усмехнулся он, поймав мой заинтересованный взгляд.

— А привычка спать с женой еще и доставляет удовольствие, — в тон ему сообщил Дармир. За что и схлопотал от Любы подзатыльник. Но не угомонился: — Не повезло тебе, Ксюша. Одни властелины да ангелы кругом — что с них возьмешь? Единственный нормальный мужик попался, да и тот эльф. — Еще один подзатыльник.

Измотанная дорогой и непогодой, убаюканная мирным потрескиванием огонька, я уснула сразу, едва голова коснулась скрученного валиком и подложенного под голову вместо подушки плаща. Но, как выяснилось, ненадолго.

Холод пробирал до костей. Это-то и послужило причиной неожиданного пробуждения. А ведь огонь еще не погас. Уже совсем короткие язычки пламени все еще облизывали очаг, создавая вокруг него небольшой круг света.

Я поежилась. Это был совсем другой холод. Не физический, но от этого не менее ощутимый. Словно дыхание спящих здесь людей заледенело. И неестественная тишина, мертвая, одинокая и гнетущая, слышная только магу. Сердце словно тронула ледяная рука. Нечто похожее я ощущала, когда сидела рядом с мертвой бабушкой. Но тогда я не слишком прислушивалась к происходящему извне, боли хватало внутри.

А потом появились они… Белесые тени соткались прямо из воздуха и зависли под потолком. Повисели минутку, словно приглядываясь к нежданным гостям, и разлетелись.

Именно тени, не привидения. Те даже на первый взгляд более оформленные, четкие. А сейчас над нами реяли просто белые клочья, будто белесые мазки, сделанные нетвердой рукой неизвестного художника. Но основная разница между ними заключается в другом. Привидениями становятся по доброй воле, когда человек по какой-либо причине сам не желает переступить через грань. А тени… они просто не могут уйти, как бы ни хотели. Их держит в нашем мире некая сила, намного более значимая, чем просто их желания. Помочь здесь может только хороший маг, устранив фактор, мешающий переходу. Стоит ли говорить, что я таковым не являюсь?

Когда одна из теней пронеслась прямо над головой, едва не задев меня, я не выдержала и вскрикнула.

— Хорош орать! — довольно бодренько проворчал рядом Габриэль. — Спать мешаешь.

От злости (хотя скорее со страху) я заскрипела зубами. Вот паразит! Готова поспорить на что угодно, он даже с закрытыми глазами их прекрасно чуял.

— А ты еще можешь здесь спать? — ехидно усомнилась я.

— А ты предлагаешь садиться мемуары писать? Или полетать с ними за компанию? — колко фыркнул ангел и отвернулся.

Я старательно попыталась последовать его примеру, но ничего не получалось. Носящиеся над душой — то есть над головой — тени сильно нервировали. Было холодно и страшно. В конце концов я пришла к выводу, что перспектива сойти с ума от ужаса меня не прельщает, и, просверлив взглядом равнодушный затылок Габриэля, решила поискать сочувствия в другом месте. Я принялась тормошить Алекса.

Но этот даже проснуться не соизволил. Только проворчал что-то невнятное сквозь сон и, придвинувшись ближе, опустил тяжелую руку мне на талию. Как ни странно, это успокоило. И почему он всегда на меня так действует?

Окинув комнатку еще раз взглядом, я решила: «Ладно, пусть летают». Ничего существенного тени нам сделать не смогут при всем желании, разве что настроение подпортят. Так его и так, хорошего, здесь давным-давно не бывало.

Перекатившись на бок, я уткнулась носом в теплое плечо властелина. Последнее, что запомнилось, прежде чем сознание окончательно погрузилось в сон, — жесткие пряди под моими пальцами.

Утро для меня оказалось тяжелым. Причем в самом прямом смысле этого слова.

Все еще сонная, я попыталась потянуться — получилось не очень. Неподъемное одеяло сильно сковывало движения. Зато грело, а для вечно мерзнущей меня это было самое то.

«Что же получается, камушком меня решили придавить, чтобы не убежала?» — Ехидность проснулась раньше меня.

По осторожным шагам, тихим голосам и лязганью посуды я поняла, что пора вставать, и честно попыталась выбраться наружу. Вышло как-то неубедительно — вконец обнаглевшее одеяло зашевелилось, заворчало и еще сильнее навалилось на меня. Я возмущенно пискнула, разлепила глаза и с трудом выдавила:

— Совсем совесть потерял? А ну слезь с меня!

Алекс мгновенно проснулся, скатился на пол и смущенно проговорил:

— Извини, я не нарочно.

— Решил все-таки меня придушить?

Мужчина смутился еще больше. Таким он мне даже нравится. Без своего прохладного спокойствия и властелинистости. Подловила все-таки.

— Нет, погреть, — тихо сознался властелин. — Ты дрожала.

Ну вот как, скажите, можно на это чудо серенькое злиться? Лично у меня не получается. Ну и ладно.

На завтрак, плавно перетекший в обед, Люба решила запечь единственную оставшуюся в живых до этого дня утку. Из чего я сделала вывод, что девочку мы забираем с собой. Интересно, а ее кто-нибудь спросил?

Впрочем, Мишка особого недовольства не проявляла, стоя на трухлявом крылечке рядом с Габриэлем и наблюдая, как мокрый и злой Дармир с громкой руганью носится по двору за вертлявой птицей. Утка совершенно не желала становиться обедом, о чем уже минут двадцать сообщала нашему лекарю, с оглушительным гоготом нарезая вокруг дома и отчаянно размахивая крыльями.

Сложив одеяла и распихав их по сумкам, я уселась на край широкой лавки и подтянула под себя ноги — все же я жуткая мерзлячка. Алекс сидел здесь же и с задумчивым видом подтачивал меч. Воспользовавшись его задумчивостью, я в очередной раз принялась разглядывать мужчину. Конечно, властелина сложно назвать красивым. До ангела или хотя бы эльфа ему ой как далеко. Только мне (со скидкой на мою общую невменяемость) он почему-то кажется милым. А так… ничего особенного. Если, конечно, не считать седых волос, которые, вместо того чтобы стать белоснежными, как у магистра Измира, приобрели грязно-серый оттенок. Но вряд ли это можно считать таким уж достоинством. Прибавить к этому серые глаза, серый же дорожный костюм и Дара — получится самый заурядный маг, по Акрису такие толпами ходят. Ни за что не скажешь, что перед тобой целый властелин.

Из созерцательности меня вывел стук меча, загнанного в ножны одним ударом. Лицо Алекса вдруг стало жестким. До чего же, интересно, он там додумался?

— И отчего ты бесишься? — лениво полюбопытствовала я.

— От того, — неожиданно спокойно отозвался он, — что не могу разорваться. Нам нужно быть одновременно как минимум в трех местах. Сама понимаешь, что это невозможно.

Хм… Нам? Это что-то новенькое.

— Может, наконец снизойдешь до того, чтобы нормально объяснить, куда мы направляемся?

Алекс задумчиво потер переносицу:

— Для начала следует проверить твою догадку насчет Власа. Недалеко от Моренска есть одно место… в общем, сама все увидишь. А потом все будет зависеть от того, что мы там обнаружим. В любом случае придется еще заехать в Академию к магистру Измиру и в Кавигату — узнать, что там у них происходит.

Если Алекс готов забыть о своей гордости и добровольно обратиться не только в Совет долин, но и к директору Академии, значит, все еще серьезнее, чем казалось изначально. Час от часу не легче!

— А времени не так уж много, — со вздохом продолжал он. — Мы не можем долго отсутствовать в Боллате.

— Почему?

— Потому что любая долина — своего рода живой организм. А властелин — его душа, без которой тот не может долго существовать.

— А хранительница?

— А хранительница нужна властелину, чтобы не свихнуться от чужой боли.

На несколько минут я примолкла, но потом, набравшись смелости, все же спросила:

— И долго ты…

— Нет, — перебил он. — То есть не очень. Раньше в Боллате правил другой властелин. Так что если у меня уже проявляются признаки безумия, то только под твоим дурным влиянием.

Я обиженно фыркнула и отвернулась. Ну и как это следует понимать? Дурой он меня обозвал или так, дразнится, как всегда? Или… Поди разбери его.

Придумать ответную колкость я не успела: из открывшейся двери появился Дармир с поверженной уткой в руках. О недавних баталиях свидетельствовало только белоснежное перо, застрявшее в волосах победителя. Тушка уже была обезглавлена, ощипана и вскоре перекочевала в руки Любы. И уже через час мы все расселись за накрытым столом.

— Быстро поедим, и в путь, — скомандовал властелин.

— Ты уверен? — робко отозвалась Люба.

Честно говоря, я тоже предполагала, что у нас здесь осталось еще одно незавершенное дело.

— Абсолютно.

— А как же тени? — задал вертевшийся у всех нас на языках вопрос Дармир.

— Как угодно, — пожал плечами Алекс. — Достаточно того, что нам придется что-то делать с девчонкой.

— Где одна — там и для другой место найдется, — попытался пошутить Габриэль, но его юмора никто не оценил.

— Неужели ты оставишь все как есть? — недоверчиво протянул лекарь.

— Самое большее, что мы можем для них сделать, — это сообщить в гильдию.

— Но они же страдают, — поддержала мужа Люба. — Когда еще та гильдия снизойдет до обреченных, если вообще снизойдет.

— У меня нет времени решать чужие проблемы, — процедил Алекс. — Кстати, если мне не изменяет память, я никого за собой силой не тянул. Так что все желающие сделать доброе дело могут быть свободны.

Интересно, Габриэль тоже сам за ним увязался? Впрочем, о чем это я, сейчас есть вопросы поважнее.

— Даже если я тебя попрошу? — едва слышно спросила я и вперила в него пронзительный взгляд. И сама испугалась.

Властелин повернулся ко мне, наши глаза встретились. Я еле удержалась от того, чтобы не забиться трусливо под стол. Взгляд мужчины из серебристого стал стальным, а потом и вовсе почти черным. Мне потребовалась вся так некстати проснувшаяся храбрость, чтобы не отвернуться. Все, Ксюша, кажется, ты все-таки доигралась! Сейчас тебе популярно объяснят, где твое место.

Не объяснили. Он вообще не сказал мне ни слова. Вместо этого перевел взгляд на девчушку и резко спросил:

— Где?

Мишка испуганно поежилась и ткнула пальцем в соломенный коврик, лежащий у очага. Под ним оказался лаз в погреб. Только сейчас до меня наконец дошло, что это были за тени.

— Что с ними произошло? — тихо спросила я Мишку, пытаясь хоть как-то отвлечься от неприглядного зрелища, которое являли собой доставаемые из погреба останки.

Мелкая разом сникла, но, видимо, дабы больше к этому не возвращаться, ответила:

— К нам в конце весны тетя приезжала. Краси-ивая… — Девочка шмыгнула носом, ее глаза подозрительно заблестели. — Она обедала с нами. И просила вернуть ей какую-то печать. А потом они все вместе спустились в погреб. — Мишка, больше не таясь, вытирала и без того не особенно чистым рукавом нос. — Вечером тетя уехала, а ночью прилетели тени. А у меня слишком короткие ноги — до ступеньки не достают.

Люба тоже украдкой смахивала слезы, но сюсюкать с девочкой больше не пыталась. Чтобы не поддаться общему психозу, я до крови закусила губу. Так, надо срочно прекращать это массовое слезопролитие! А то вон даже Дармир уже глазами хлопает.

— Собирай свои пожитки. Вряд ли ты сюда еще вернешься, постарайся ничего не забыть.

Ух ты, а у меня уже неплохо получается командовать! Девчушку как ветром сдуло. Испугалась, наверное, что без нее уедем. Правильно, я бы тоже на ее месте испугалась.

Мысли в голове выплясывали настоящий хоровод. То есть кружились, не давая четкой картины. Женщина… печать, печать… Где-то я это уже слышала. Вот только где и в связи с чем, не помню. Тьфу ты, непонятица какая!

— Может, ты и меня очень попросишь? — елейным голоском предложил эльф.

Я оторвалась от своих раздумий и непонимающе уставилась на него. Ах да, кажется, теней было три! Хотя, возможно, я и ошибаюсь.

— А нужно? — делано изумилась я. — Неужели благородный, — старательно выделила голосом это слово, — эльф сможет остаться в стороне от благого деяния?

Фабиэль надменно задрал нос и с видом оскорбленного достоинства прошествовал к погребу — освобождать третью тень. Я удовлетворенно хмыкнула. Эльфячье самолюбие — вещь полезная. В данном случае — для меня.

За месяц зимы земля промерзла настолько, что пришлось битый час расхаживать между деревьями, выделывая несложные пассы руками, прежде чем стало возможно хоть немного сковырнуть ее. Мужчины сложили свою скорбную ношу на сухую (моими стараниями!) прошлогоднюю траву и принялись копать, а я, устало привалившись к березовому стволу, наблюдала за ними. Властелин, ангел и эльф. Чудная компания подобралась. Причем мотивов последнего я в упор не понимала. Чихать он хотел на теней с высокой башни, как, впрочем, и на всех остальных. Тогда что? Уязвленное самолюбие? Или стремление показаться благородным перед прекрасной (тут я скромно опустила глазки) девицей? Нет, это уже мое самомнение.

В довершение всего мне пришлось под чутким руководством Алекса прочитать несколько охранных заклинаний. Вот уж никогда не думала, что колдовство может быть настолько трудоемким и рутинным. Но зато теперь мы уверены, что ни лесные хищники, ни нечисть не потревожат покой Мишкиной семьи. Тени здесь больше не появятся.

У дома нас уже поджидали оседланные лошади. Мишка на этот раз навязалась в попутчицы к Габриэлю. И тот, как ни странно, возражать не стал. Он вообще был непривычно тихий после нашего возвращения из леса. Из чего я сделала вывод, что ничто человеческое ангелам не чуждо.

Сегодня процессию возглавлял низверженный. Наверное, ему сильнее всех не терпелось убраться отсюда подальше. Я оказалась последней. Чуть придержала лошадь, оглянулась, а потом и вовсе остановилась. До дрожи захотелось сделать что-то еще.

Алекс тоже придержал коня, в его взгляде проскользнуло понимание. А может, мне просто показалось. И в следующее мгновение я почувствовала, как шевелятся мои губы, шепотом произносящие заклинание поминального огня. Еще в Ардраде в энциклопедии вычитала, но даже не подозревала, что оно осело в памяти.

Я выдохнула последнее слово и, прежде чем вокруг завертелась темнота, успела заметить, как домишко полыхнул холодным белым пламенем. Теперь это мертвое место, высшие силы с просьбой согласились. Чтобы удержать равновесие, мне пришлось вцепиться в гриву Бэгги и согнуться в седле. Алекс, в считаные секунды оказавшийся рядом, перехватил поводья на то время, пока я разбиралась, где небо, а где земля.

Окончательно договорившись с сознанием, я обнаружила с другой стороны от себя Фабиэля, пытающегося подхватить меня под локоток. И этим самым локотком ему и двинула от неожиданности, чем заслужила одобрительное хмыканье властелина.

— Извини, — виновато улыбнулась я, сочувствующе глядя на потирающего ушибленный бок эльфа. — Рефлекс.

В следующий раз не будешь лезть под руки!

— Угу, — сдавленно буркнул тот.

Алекс вернул мне поводья, и мы пришпорили лошадей. Меня все еще немного мутило, но чувство внутреннего торжества определенно было сильнее. Впервые я по-настоящему чувствовала себя хранительницей.

ГЛАВА 12

Ехидне ехидну издалека видно. Такой вывод я сделала после нескольких часов ревнивого созерцания Лапа, гордо восседающего впереди Габриэля. Вот изменник полосатый!

Мишка снова ехала со мной. И что она ко мне привязалась? Я с мелкой не сюсюкала, особой заботы не проявляла, всего лишь терпела ее присутствие на моей лошади, но девочку, кажется, это вполне устраивало. Тощенький узелок с вещами, которые Михелина пожелала взять с собой в новую жизнь, перекочевал в безразмерную сумку. Девчонка не ревела, не капризничала и даже не жаловалась на холод — в общем, не доставляла почти никаких неудобств. Кроме одного: мы до сих пор понятия не имели, куда ее девать. Родных у девочки не осталось, знакомых, которые могли бы ее приютить, не водилось, а сбагрить ее чужим людям, пусть и приплатив, у нас окаянства не хватило. В приличный дом ее даже за плату не возьмут — для служанки еще слишком мала, а приживалка кому нужна? — а селянам хоть бы своих детей прокормить. Пришлось тащить ее с собой неведомо куда.

— Мишка!

— Что?

— Это ж надо было так над именем поиздеваться! — проворчала я. — И не разберешь, мальчишка или девчонка. Будешь у нас Линкой, ладно?

Девочка согласно кивнула и потеснее прижалась ко мне спиной. Что-то подозрительно легко она позволила себя переименовать. С чего бы это? Хотя… новая жизнь, новое имя. Подозреваю, после того как я приняла ее за мальчишку, чудачествами ее уже не удивить.

Что ж, если так и дальше пойдет, мы наверняка поладим.

Так Мишка с моей легкой руки превратилась в Линку.

Когда на обледеневший мир спустились вечерние сумерки, на горизонте показались огоньки. Это приветливо светились окна домов. Вскоре мне удалось разобрать очертания и самих строений, и дымок, уютно змеящийся над крышами, и указатель, гласивший «Большие Топи». Я с облегчением зевнула.

Село было большое. Около двух сотен домов, это если не считать всевозможных лавочек и прочей нужной дребедени. Домики в основном добротные, кирпичные с черепичными крышами. А вокруг них — сады с посеребренными изморозью деревьями да укрытые на зиму снежным одеялом огороды. И заборчики ровные, выкрашенные — красота! Сразу видно, что селом правит умелая рука. Даже не правит, а скорее заботится.

Осталось найти временное пристанище. Именно эту мысль и высказал Дармир:

— Куда будем на ночлег проситься?

Мы уже проехали несколько улочек, а Алекс все не торопился останавливаться и уверенно направлял Дара вперед. Так что некоторые из нас всерьез начали беспокоиться, не взбрело ли ему в голову продолжить путь в темноте. Признаться, я была в их числе. От этого властелина всего можно ожидать!

— Лично мне нравится во-он тот дом, с зеленым забором, — мечтательно протянул Фабиэль и совсем не по-эльфийски ткнул пальцем куда-то в сторону.

И почему этих эльфов вечно на зелень тянет? Лично меня бы сейчас устроил любой сарай. Главное, чтобы теплый, с ужином и желательно с кроватью.

— У меня здесь знакомый живет, — проговорил Алекс, в очередной раз сворачивая. — У него и остановимся.

Знакомым Алекса оказался местный староста. Это я поняла, когда мы остановились у самого большого дома из красного кирпича с высоченным забором и окованными железом воротами. Я даже слегка удивилась: и в городе-то (по крайней мере, в том единственном, где я была) нечасто такое богатство встретишь. А тут огромный домина. Не иначе как староста тоже бывший маг. А может, и не бывший…

Властелин уверенно толкнул калитку, оказавшуюся незапертой, — видно, воров здесь не боялись, — быстро пересек двор, оглашаемый басистым лаем, и забарабанил в дверь. Я спрыгнула на землю и тоже сунулась во двор, но тут же испуганно попятилась.

Собака оказалась под стать дому. Здоровенная рыжая псина, жилистая, весом, наверное, с меня. А глазенки маленькие, темные, злые. Таких зверюг надо на толстой цепи держать, а не отпускать свободно шастать по двору! Стоило чужакам ступить за ворота, как барбосина злобным рычанием сообщила о своем намерении защищать вверенную ей территорию от вторжения подозрительной компании.

Полное безобразие! Я затравленно огляделась в поисках поддержки.

Габриэль, до этого момента о чем-то лениво беседовавший с Лапом, настойчиво отодвинул меня в сторону и шагнул во двор. Псина с громогласным гавом рванула к нему. Я в ужасе вжала голову в плечи. Мамочки! Она же сейчас…

В красках представить, что именно сейчас произойдет, я не успела. Хватило одного короткого взгляда, брошенного ангелом на пса, чтобы тот поспешно ретировался в свою конуру, поджав хвост и повизгивая. Путь свободен.

Я в очередной раз подивилась способности ангелов (или этого конкретного ангела) внушать окружающим нужные чувства. Вспомнить хотя бы, как я от него первое время шарахалась.

Тем временем послышалось ворчание, донесся протяжный скрип отворяемой двери, и на пороге возник хозяин собственной упитанной персоной. С минуту староста молча пялился на нежданного гостя, даже потер глаза, в надежде развеять странное видение, но властелин никуда и не думал деваться. Тогда хозяин радостно хрюкнул и буквально повис на Алексе, едва не сбив того с ног.

— Лекс?! А я уж и не чаял увидеть тебя в этой жизни! Говорят, ты совсем умом тронулся, властелином заделался. Надеюсь, врут?

Алекс загадочно улыбнулся и пожал плечами.

Одно хорошо — ночлег на эту ночь нам обеспечен. Причем с комфортом. Уж не знаю, кем Алекс представил спутников своему знакомому, но тот от всех щедрот выделил нам целых две комнаты. Большие, удобные и теплые. О чем еще можно мечтать? В одной поселились Люба, Дармир и эльф, мне же в соседи достались властелин с ангелом (кто бы сомневался! Интересно, они так и будут до самого возвращения по пятам за мной ходить?) и Линка.

Мы забросили вещи в комнаты, наскоро привели себя в порядок и отправились ужинать. Богато накрытый стол лишний раз подтвердил, что внезапным гостям здесь и правда рады. Даже для кота нашлась мисочка свежей сметаны.

Кроме хозяина, высокого толстяка с маленькими цепкими глазками и вполне добродушной улыбкой, за столом присутствовали его жена, тощая тетка с высокой прической и в круглых очках, невесть как державшихся на самом кончике носа, и две их дочери — девицы на выданье. Причем одна из них пошла явно в отца, то есть была такой же пухленькой, с умными глазками, а другая походила на мать — такая же тощая. Если бы не платье, ее вполне можно было бы принять за мальчишку.

Впрочем, нашлось кое-что, что сестер объединяло. Обе дочки старосты бросали восхищенные взгляды на… Габриэля. Заметив это, я чуть картошкой не подавилась. Он что, специально? Сначала служанка на постоялом дворе, теперь вот эти… Ангел тоже углядел неприкрытый интерес к своей персоне и состроил такую рожу, что я бы на месте девчонок быстренько залезла под стол и накрылась скатертью. А этим хоть бы хны.

Наевшись, я откинулась на спинку стула и прислушалась к беседе. Хозяин пространно рассуждал о прошлогоднем урожае, темности местных жителей и наглости разбойников, которые в последнее время совсем стыд потеряли и бессовестно промышляют у самого Моренска. Алекс, Дармир и эльф изредка поддакивали. Люба со старостихой обменивались секретами приготовления сырного пирога, Лап и Линка тихо дремали, а Габриэль сидел с таким лицом, словно собирался кого-то придушить с особой жестокостью.

Я не вытерпела, дернула его за рукав и шепотом спросила:

— Как ты это делаешь?

— Что именно? — не понял ангел.

— Чтобы они вот так на тебя смотрели, — пояснила я.

Его ложка звонко ударилась о тарелку.

— Слушай, я что, похож на психа?

— Ты правда хочешь, чтобы я ответила? — хитро прищурилась я.

Ангел раздосадованно махнул рукой.

— Дуры вы, бабы, — глубокомысленно сообщил он.

— Сам дурак, — привычно отозвалась я.

Ну вот как, скажите, с ним можно нормально общаться?

Нашу перебранку прервал стук в дверь. Хозяин проворчал что-то вроде: «Кого это еще на ночь глядя принесло?» и пошел отворять.

Поздним гостем оказался мужичонка довольно потрепанного вида со стопкой пергаментных листов в руках. Он молча всучил их старосте, поклонился и удалился.

— Ну вот, — проворчал гостеприимный хозяин, шелестя листочками, — опять дома от крыс заговаривать, зелье от кашля варить…

— Ты же вроде как староста здесь, а не маг? — перебил его Алекс.

— Да я совмещаю, — признался тот, возвращаясь на свое место за столом.

«И, судя по дому, весьма успешно», — подумалось мне.

Утром я узнала, что староста, которого, как выяснилось, зовут Бер, уговорил Алекса задержаться на денек в Больших Топях. Оставалось лишь догадываться, почему властелин согласился. То ли ему, как тогда в Старинске, понадобилось время подумать, то ли он просто пожалел уставших за прошедшие три дня пути детей (детей — это потому что я тоже пока еще дитя). Но скорее всего и то, и другое.

На завтрак у нас оказался пресловутый сырный пирог. А если быть точной — два пирога: один пекла Люба, другой — хозяйка. Всем остальным незаинтересованным голодным лицам предлагалось определить, который из пирогов вкуснее. Мнения, конечно, разделились, разгорелся жаркий спор, посреди которого я и удрала, прихватив по горячему куску с каждого блюда.

Пойду, что ли, прогуляюсь.

Через полчаса бесцельного хождения по улочкам и любопытного глазения по сторонам я стала замечать, что местные жители как-то странно косятся на меня. Гм… что там староста говорил об их темности? Надеюсь, в Топях не объявлена охота на ведьм. Я красочно представила, как меня торжественно волокут к костру, вокруг которого горестно вздыхают друзья, и раздраженно фыркнула. Только в мою дурную голову могла прийти подобная глупость. Вряд ли простые селяне способны вот так запросто распознать в незнакомке ведьму. Скорее их просто позабавила странная девица, разгуливающая по селу с двумя кусками пирога в руках.

— Тетенька, — дернули меня за край плаща, — а вы правда ведьма?

Взгляд сместился вниз и наткнулся на худенькую девочку в волчьем полушубке с двумя торчащими в разные стороны косичками мышиного цвета. Это кого она тетенькой обозвала? Меня, что ли?

Оглядевшись по сторонам и не найдя в поле зрения других тетенек, я все-таки ответила:

— Ага.

— А добрая или злая? — продолжала допрос малявка, покрепче ухватив пойманный край моего одеяния.

Я задумчиво почесала кончик носа:

— Странствующая.

— И даже в самой Академии училась? — восхищенно сверкнула глазенками девчушка.

— Конечно, — отозвалась я, предусмотрительно не уточнив, что так и не доучилась. И не факт, что доучусь. Как-никак дипломная работа сгорела, а в свете последних событий за написание новой я сяду ой как нескоро. Если, конечно, она мне еще понадобится.

— А меня в Академию возьмут? — не отставала мелкая. — Я тоже хочу ведьмой стать.

— Доброй или злой? — с усмешкой спросила я.

— Конечно, доброй! — И со свойственной детям убийственной честностью добавила: — Некроманткой.

От неожиданности я прикусила язык. Убиться веником! Некроманткой она хочет стать!

— Если дар есть, непременно возьмут, — пообещала я, высвобождая измятую ткань из цепких ручонок.

— А как узнать, что он есть?

Я мученически скривилась. Вот же репей!

— Не бойся, там узнают. — Раньше чем она успела задать очередной вопрос, я протянула ей еще не покусанный, хотя уже холодный кусок пирога и поспешила удрать.

Обойдя село по кругу, я вернулась к дому старосты. Завтрак уже давно закончился, и теперь каждый был занят своим делом.

Во дворе Габриэль чистил коня. Конечно, у старосты была пара слуг, но эта черная зверюга (весь в хозяина!) никого, кроме ангела, к себе не подпускала. Даже на хозяина конь злостно фыркал, когда тот, задумавшись, начинал слишком рьяно орудовать щеткой.

На скамейке у дома сидел Фабиэль и с любопытством разглядывал кружащиеся в воздухе снежинки. Что ж, эльфы — известные ценители прекрасного, и сейчас я имею счастье лицезреть пресловутую эльфийскую созерцательность в полном объеме. Я улыбнулась, помахала ему и, пройдя через двор, приземлилась рядом.

— Красиво, правда? — мечтательно протянула я.

— Уйди от меня, ведьма паршивая! — взвизгнул Фабиэль и рванул в дом так, будто за ним гнались все мракобесы разом.

Я удивленно захлопала ресницами. Что это с ним?

— Ну, Ксюша, допрыгалась? — промурчал Лап, выныривая из снега и отряхиваясь. — От тебя даже эльфы шарахаются. Еще немного, и можно переквалифицироваться обратно в лесные ведьмы. Будешь у нас ведьма-отшельница.

Я запустила в наглого кошака снежком. Он, конечно, увернулся, но мне полегчало.

— Поздно, — усмехнулся Алекс, спускаясь с крыльца. — Она уже ведьма-хранительница.

— Что на него нашло? — искренне недоумевала я.

— Ты задела его эльфийское достоинство. — Алекс приблизился вплотную и принялся вытряхивать из моих волос застрявшие снежинки.

— А также его эльфийские ребра, — добавил Габриэль, посмеиваясь.

— Так я же извинилась!

— Ага, — фыркнул ангел, — знаю я, как ты извиняться умеешь. Целыми двумя способами. «Сам дурак!» и, если не помогло, «Алекс, меня обижают!».

Я обиженно засопела и не нашла ничего лучше, кроме как жалобно пискнуть:

— Алекс, он меня обижает.

Это вызвало трехголосый взрыв смеха, к которому, поразмыслив, присоединилась и я.

Проснувшись еще затемно, я долго лежала, глядя в потолок, и пыталась навести порядок в мыслях. Получалось не очень. Интересно все-таки, куда мы едем? И что нас там ждет? Алекс сказал, что он собирается каким-то образом проверить мою догадку насчет Власа. Всегда лучше знать наверняка, с кем дело имеешь. Хотя мой внутренний голос подсказывает, что я не ошиблась. А за последние несколько месяцев я как-то привыкла ему доверять.

Ладно, допустим, убедимся мы, что это именно Влас. Что потом? Алекс собирается его на поединок чести вызвать? Ну-ну. Сомневаюсь, что у человека, трусливо прячущегося за чужими спинами и смертоносными амулетами, есть честь.

Правда, еще имеются магистр Измир и Совет долин, но слабо верится, чтобы они стали помогать просто так, по доброте душевной. Только если им самим зачем-то это будет нужно. Хотя Алекс умный, он сделает так, что будет нужно. По крайней мере, очень на это надеюсь.

В общем, итог таков: ближайшее будущее не сулит ничего хорошего. И даже выбора не сулит.

Отвлекшись от своих мыслей, я почувствовала чье-то пристальное внимание. Перекатилась на бок и, окинув взглядом тонущую в темноте комнату, обнаружила, что Алекс, приподнявшись на локте, внимательно смотрит на меня.

Я повторила его позу, и какое-то время мы молча пытались переглядеть друг друга. Первой не выдержала я:

— Не спится?

— Топот твоих мыслей и мертвого разбудит, — ухмыльнулся он.

Уже приготовленный язвительный ответ так и не был озвучен. В голову пришел один немаловажный вопрос:

— А что, властелины еще и мысли читать могут? — Этого только не хватало. Представляю, чего он мог там начитаться.

— Не знаю, как остальные властелины, но лично я телепатией не страдаю. — Фух! Я вздохнула с облегчением. Да, Ксюша, думать иногда вредно. — И вообще, Ксения, тебе как ведьме следовало бы знать, что мысли — не книга, чтобы их читать.

Я пристыженно спряталась под одеялом. Ну вот, очередную глупость сморозила! И почему со мной вечно так? Конечно, я прекрасно знаю, что телепатия — это не столько чтение мыслей, сколько общение посредством них. То есть прочитать можно лишь то, что тебе позволят прочитать. И вообще хорошие телепаты встречаются крайне редко.

— И о чем ты так старательно думаешь? — никак не унимался он. — Не поделишься?

— Надеюсь, у тебя есть какой-нибудь план на случай встречи с Власом? — задала я встречный вопрос. — Или не Власом.

Алекс невозмутимо пожал плечами:

— Будем действовать по обстоятельствам.

В темноте я плохо различала выражение его лица. Даже Линку, которая спала у меня под боком, не очень четко видела. Что уж говорить о властелине, находившемся в противоположном конце комнаты. Но в его словах прозвучало нечто вроде: «Даже если и есть, все равно тебе не скажу».

— Не доверяешь? — Обида все-таки прорезалась.

— Разве я могу не доверять своей собственной хранительнице? Не говори ерунды! Просто если рассказывать, то уж все. А сейчас не время, да и не место.

— Тогда хоть скажи, куда мы направляемся! — взмолилась я. — Иначе я не усну.

— Любопытная, — негромко рассмеялся он. — Ладно, так и быть. Недалеко от Моренска есть один храм. Мы едем туда.

— Решил проявить почтение к богам? — Я недоверчиво покосилась на властелина. — С чего вдруг?

К слову сказать, прежде я за ним не замечала даже элементарного почтения к небесным обитателям.

— Этот храм не посвящен никакому божеству. К тому же он давно заброшен.

— Тогда какого лешего мы там забыли?

— Там находится единственный сохранившийся до наших дней портал, который служит входом в Замирье. По крайней мере, раньше он был там.

— И что нам это дает? Не думаешь же ты, что Влас, если, конечно, это он, хотя лично я почему-то в этом не сомневаюсь, терпеливо сидит в полуразрушенном храме и дожидается, пока ты придешь и запихнешь его обратно в Замирье?

— Конечно же нет, — терпеливо согласился Алекс. — Но зато там мы узнаем наверняка, активировали ли недавно портал.

Что ж, с ближайшим будущим более или менее определились. Теперь можно и поспать.

Кажется, я еще слышала осторожные шаги властелина и тихий стук затворяемой двери, но потом меня сморило.

Проспала я долго. Во всяком случае, за окном уже успело наступить утро. Вчерашний снегопад прекратился, и в небе лениво плавало прохладное зимнее солнышко. Сладко потянувшись, я разлепила глаза и обнаружила, что все, кроме меня и Габриэля, уже встали. Ангел все еще дрых, укрывшись почти с головой одеялом и мило посапывая. Его черные волосы беспорядочно разметались по подушке, а левая рука лежала на древке ханатты. Даже во сне он как-то умудрялся излучать угрозу. Если бы я не успела привыкнуть к мрачному низверженному за время путешествия, сейчас же поспешила бы переместиться в более безопасное место. А так лежу себе преспокойненько да его рассматриваю.

«В конце концов что позволено ангелу, то можно и ведьме», — заключила я и, перевернувшись на другой бок, уткнулась носом в одеяло. Решила подрыхнуть про запас, а то в последнее время подобная возможность выпадает нечасто. То условия не самые комфортные, то Алекс вскакивает ни свет ни заря, норовя всех разбудить, дабы выехать пораньше. Мрак!

На этот раз заснуть мне не дали. Сначала слух резанул протяжный скрип открывшейся двери, вслед за этим послышались шаги. Слишком тяжелые, чтобы принадлежать коту, пусть и такому упитанному, как мой Лап, или ребенку.

Что это не Алекс, я знала, кажется, еще раньше, чем отворилась дверь. Не знаю, то ли это во мне подняла голову хранительница, то ли я просто привыкла к нему чуть больше, чем ко всем остальным, но властелина я в последнее время научилась чувствовать совершенно по-особенному. Вот, например, сейчас я точно могу сказать, что он где-то на первом этаже. Наверное, в столовой.

Кого там еще принесло? Я резко обернулась и уже всерьез намеревалась запустить в незваного визитера подушкой или чем поувесистей, но обнаружила посреди комнаты виновато улыбающегося Фабиэля. Ну-ну. Эльф выглядел как обычно, то есть по-эльфийски прилизанным. Интересно, его волосы всегда так лежат, прядка к прядке? Сами по себе? Вот бы мне так! А то мне частенько поутру приходится справляться с вороньим гнездом.

Представляю, какое зрелище открылось ушастому. Полуодетая девица весьма сомнительного вида, заспанная, непричесанная. Что там у нас еще? Как бы у эльфеныша культурный шок не приключился…

Я натянула одеяло до самого подбородка и вопросительно уставилась на нарушителя спокойствия. Эльф смущенно переступил с ноги на ногу — видимо, решил запрятать свою заносчивую надменность до лучших времен — и резко выбросил руку вперед.

— Вот, это тебе.

Сначала я инстинктивно отшатнулась. Мало ли что у него там в руке? Но потом разглядела пышную красную розу на длинном стебле и расслабилась. Прощения просить пришел, значит.

— И это… — Извиняться его эльфячье высокородие, очевидно, не привыкло. — Прости меня за вчерашнее.

— Ладно. — Я равнодушно пожала плечами. Вот еще, велика честь на всяких ушастых обижаться!

Очевидно, сообразив, что разговор исчерпан, Фабиэль положил цветок на одеяло и направился к выходу. Но мимо мирно почивающего ангела спокойно пройти не смог — все-таки вылезла вредность.

— Крепко спишь, — ядовито хмыкнул эльфеныш. — Небось все покойники в округе обзавидовались.

— Угу, — без тени сна в голосе отозвался ангел. — И если ты сейчас же не выметешься отсюда, то будешь завидовать вместе с ними.

Эльф надменно фыркнул, но искушать судьбу не стал.

Когда шаги за дверью стихли, я взяла розу и зарылась носом в пушистый бутон. Мм… И где он ее взял посреди зимы, да еще не комнатную, а садовую?

Кажется, последний вопрос все-таки прозвучал вслух, потому что Габриэль ответил:

— Вырастил. Все дивные эльфы — довольно неплохие стихийные маги. Ты не знала?

— Нет. — Я отложила цветок и задумчиво покрутила кольцо на безымянном пальце. К нему я тоже уже начала привыкать — этот жест получается как-то сам собой. — Ой, что это оно?..

— Защищает твою девичью честь, — усмехнулся ангел.

— Что?

— Кому как не ведьме знать о заморочках волшебных обручальных колец?

Чувствую, мои глаза стали напоминать блюдца, потому что он все-таки продолжил:

— Это родовое кольцо Алексэрта. Он что, не сказал?

— О боги! — взвыла я. — Ну за что мне все это?

От представления «Ведьма в гневе» Алекса спасло присутствие за столом хозяев, перед которыми я не захотела позориться. В конце концов они не виноваты, что у отдельно взятого властелина совести нет.

Я влетела в столовую, яростно сверкая взором, но, наткнувшись на спокойную улыбку властелина, притормозила, а поймав на себе непонимающие взгляды Бера и его жены, окончательно растеряла всю воинственность. Ладно, потом разберемся.

Алексу хватило одного беглого взгляда на меня, чтобы улыбка сползла с его лица. Я заняла место рядом с ним — как всегда, повезло. Травяным чаем его облить, что ли? Но есть хотелось все-таки больше, чем вредничать. Я отложила выяснение отношений на потом и сосредоточила внимание на завтраке.

Когда в столовой появился Габриэль — вообще-то он шел за мной, только я так неслась, торопясь устроить разнос Алексу, что ангел немного подотстал, — вид у него был непривычно растерянный. Надо же. Властелин тут же вперил в него вопрошающий взгляд и для пущей убедительности чуть приподнял бровь.

— Я думал, ты ей сказал, — проговорил ангел, усаживаясь по другую сторону от Алексэрта. — Извини.

На лице бывшего мага медленно отразилось понимание. Глаза из серых стали почти черными. И посмотрел на ангела так… в какой-то момент мне показалось, что ударит. Но уже в следующую минуту лицо Алекса стало привычно спокойным, и он полностью переключился на чашку с ароматным напитком, стоящую перед ним.

Завтрак вышел какой-то смазанный. Несколько раз то Люба, то Бер пытались втянуть собравшихся в непринужденный разговор, но он увядал на корню. Настроение было безвозвратно испорчено. Оставалось побыстрее разделаться с едой и двинуться в путь.

— Слушай, Бер, — неожиданно прервал звенящее молчание властелин, — не мог бы ты приютить на какое-то время нашу мелкую? Не хотелось бы тащить ее леший знает куда.

— Конечно, — любезно согласился староста. — Пусть остается.

— Вот и хорошо, — проговорил Алекс, выходя из-за стола. — На обратном пути заберем.

Ну-ну. Если он у нас будет, этот обратный путь.

— Вернем в целости и сохранности, — усмехнулся Бер.

— Я с ва-ами хочу-у-у! — заверещала Линка.

— Не плачь, маленькая, — принялась успокаивать ее Манна, жена старосты. — Хочешь сахарного петушка?

— Нет! — Упрямая малявка возмущенно затопала ногами.

— Я сказал, ты остаешься! — рявкнул Алекс.

Предчувствуя очередной виток детской истерики, все уставились на Линку, но та неожиданно успокоилась. Ага, я бы тоже на ее месте присмирела под взглядом серебристых глаз. Все-таки есть в нем нечто такое, что заставляет всех заткнуться и делать что велено. Интересно, он всегда таким был или, став властелином, научился?

Девочка обиженно насупилась и отвернулась.

Впрочем, на этом сюрпризы, которые приготовило для нас утро, не закончились. Едва мы расселись по лошадям и уже попрощались с хозяевами, как Дармир охнул и со страдальческим видом схватился за живот.

— Ты в порядке? — забеспокоилась Люба.

— Пустяки, — простонал Дармир. — Просто живот разболелся. Вот только, кажется, я уже никуда не еду…

— Конечно, тебе отлежаться надо. Небось съел чего.

Бледный как мел, наш лекарь буквально свалился с лошади и, согнувшись в три погибели, поковылял назад к дому. Алекс витиевато сообщил, что он думает по поводу жизни в целом и сегодняшнем дне в частности, и уже вознамерился спрыгнуть с коня, но был остановлен Любой.

— Езжайте, вам нельзя задерживаться, — проговорила она. — А я с ним останусь. Уверена, скоро мы вас нагоним. На худой конец встретимся в Кавигате.

Я уже успела спешиться и сейчас вопросительно поглядывала то на Алекса, то на Любу.

— А ты что стоишь? — устало поинтересовался властелин. — Или тоже хочешь остаться?

— Решил в виде исключения дать мне возможность выбора? — фыркнула я, засовывая ногу в стремя.

— Только если в виде исключения, — усмехнулся Алекс, и я заметила в уголках его глаз озорные искорки.

Ну что за несправедливость? Я даже позлиться на него нормально не могу!

ГЛАВА 13

Чем ближе мы подъезжали к Моренску, тем шире и удобнее становилась дорога. Да и движение здесь куда более оживленное: мимо нас частенько проезжали дорого одетые всадники на хороших лошадях, груженые купеческие телеги или крестьяне на тощих клячах. Да уж, разбойникам здесь и впрямь есть чем поживиться. Главное, чтобы из всего многообразия предлагаемых жертв они не выбрали нас.

Я ехала между Алексом и Габриэлем, так и не сказавшими за прошедшие несколько часов друг другу ни единого слова, и чувствовала себя камнем преткновения. Злость на то, что меня в очередной раз разыграли, словно карту в колоде, без моего ведома и позволения, медленно уступала место чувству вины. Привыкаю, что ли?

Меньше всего хотелось, чтобы эти двое окончательно разругались из-за меня. А они вон даже не смотрят друг на друга. Алекс, как всегда, скрылся за маской спокойствия, Габриэль привычно мрачен, и только неестественно прямая напряженная спина выдает его чувства. Даже Лапус, который опять ехал с ангелом, притих. Один лишь эльф пребывал в прекраснейшем расположении духа. Он ехал чуть позади нас, насвистывая какую-то песенку, и всем своим видом подтверждал, что жизнь прекрасна.

Нет, с этими двоими срочно нужно что-то делать!

— Слушай, Габриэль, — наигранно бодрым голосом начала я, — а откуда в легендах у ангелов крылья растут? — Я даже обернулась и заглянула ему за спину, но, естественно, никакого намека на крылья там не обнаружила.

— Со спины, — коротко буркнул ангел и отвернулся.

М-да, вот и поговорили.

Но я настырная, особенно если замыслила очередную глупость. Уже через минуту внимание переключилось на Алекса.

— И давно ты этого Бера знаешь? — полюбопытствовала я.

— Прилично. Мы с ним в Академии вместе учились, тогда и сдружились.

Я так и застыла с приоткрытым от удивления ртом. Это ж надо! Так они что же, получается, одногодки? Вот никогда бы не подумала. Алекс, даже несмотря на седину, раза в два моложе выглядит. Этот властелин никогда не перестанет меня поражать.

— А ты рассказал ему, куда мы едем и зачем?

— В общих чертах. — По-видимому, властелин тоже не горел желанием отвечать на мои вопросы. Ну да ничего, от меня так просто не избавишься. По крайней мере, уже.

— Знаю я твои общие черты! — фыркнула я. — И где ты только таких друзей берешь? — Я выразительно покосилась на Габриэля как на самый яркий пример. — Не иначе как экзамен устраиваешь на умение делать что говорят, не задавая лишних вопросов.

— Нет, — усмехнулся Алекс. — Но в целом идея мне нравится.

— Еще бы! Я как-то и не сомневалась.

— И на должность хранительницы отдельное испытание ввести не помешало бы… — вконец размечтался он.

— Но-но! Ты с этим поосторожнее, а то пойдешь ловить себе новую хранительницу.

— Меня и старая вполне устраивает, — усмехнулся властелин, и мне снова захотелось вцепиться в его самоуверенную физиономию.

— А ты не хочешь разнообразия ради спросить, все ли устраивает меня? — Досаду в голосе скрыть не удалось. Я тут же прикусила язык, но было уже поздно.

— А тебя что-то не устраивает? — Мужчина удивленно приподнял бровь.

Тут я призадумалась. Внутри с самого утра клокотало возмущение, но облечь мысли в слова почему-то не получалось. Да, Ксюша, похоже, умение сболтнуть в самый неподходящий момент очередную глупость числится под вторым номером в списке твоих талантов. Ага, после потрясающей способности вечно огребать на свою голову неприятности. Ну почему со мной вечно так, а?

— Ты еще сомневаешься? Думаешь, мне очень нравится смотреть, как вы дуетесь друг на друга? Немедленно помиритесь!

Алекс, явно не ожидавший от своей хранительницы столь миротворческих настроений, только рукой махнул:

— Мы уже давно не дети, чтобы дуться. Все нормально.

Я вздохнула с облегчением. Ну вот, и от меня может быть какая-то польза.

— И все? — раздался за спиной разочарованный вздох. — Я-то думал, они хоть морду друг другу набьют.

Подозреваю, не мне одной остро захотелось покусать некую ушастую личность.

Там, где дорога, по которой ехали, пересекала Великий путь, мы остановились.

Я с интересом заозиралась по сторонам. Собственно, Великий путь я имела возможность лицезреть хоть каждый день почти всю свою сознательную жизнь, ведь он проходил буквально в нескольких шагах от моего дома. Эта часть пути внешне практически ничем не отличалась от той: такая же широкая дорога, мощенная камнем, темно-фиолетовым в черных прожилках.

Камень этот нигде больше не встречался, и даже гномы, которые разбираются в минералах лучше, чем кто-либо иной, не могут сказать ни слова ни о его названии, ни о происхождении. По одной из старинных легенд, когда боги пришли в наш мир и из глубин Туманного океана проступила суша, бог знания, истины и высшей справедливости Хисаэрт выбрал место на материке, где сойдутся все дороги, и воткнул туда свой посох. От посоха потянулась вперед первая дорога, фиолетовой лентой обогнула материк и к нему же возвратилась. Со временем на этом месте выросла Академия, а чудесный посох Хисаэрта, который стал покровителем колдовского искусства, по сей день хранится в учебном заведении и считается священной реликвией.

Конечно, Великий путь давным-давно перестал быть единственной дорогой на материке. Появилась целая паутина новых, но все они так или иначе соединяются с ним. Так что слова бога истины оказались правдивыми.

Сегодня здесь было более чем оживленно. По Великому пути двигались три длиннющих купеческих обоза, причем со скоростью тучных гусениц. Кажется, я только теперь стала замечать плюсы соседства со Страшным лесом. По крайней мере, я была избавлена от таких вот шествий под окном.

Пока мы их пропускали, я спешилась, чтобы немного размять ноги. Хорошо хоть снегопада нет, а то мы рисковали бы превратиться в четыре пушистых сугроба. Я успела немного пройтись, даже слепила небольшой снежок и запустила во властелина, за что была награждена укоризненным взглядом, когда за спиной почти бесшумно спрыгнул со своей лошади Фабиэль. М-да, до абсолютно неразличимых для слуха движений Габриэля эльфу еще очень далеко. Интересно, он сам об этом догадывается?

Эльф обошел нас с ангелом по косой дуге и остановился перед властелином.

— Полагаю, ваше дальнейшее путешествие не будет проходить по Великому пути?

Алекс посмотрел на него сверху вниз и медленно покачал головой:

— Нет. Прежде чем отправиться в Кавигату, нам надо сделать еще одно дело в Моренске. И сейчас мы направляемся именно туда.

— В таком случае вынужден проститься с вами. — Эльф согнулся в низком поклоне. — При мне важные торговые договоры, и будет лучше, если я потороплюсь с возвращением в Светлый лес. Надеюсь, это не последняя наша встреча. Будете в наших краях — заглядывайте.

— Непременно, — царственно кивнул властелин. — Передай мои наилучшие пожелания вашему правителю.

Раскланявшись с Алексом, Фабиэль повернулся ко мне:

— Леди Ксения! — Эльф уже нацелился сцапать мою лапку, но на сей раз я его опередила. Успела спрятать руки за спину. — Несказанно рад знакомству. Что-то подсказывает мне, что мы еще обязательно встретимся.

От этих слов меня почему-то передернуло. Да, Ксюша, беда у тебя с нервами. Если уж ты от вполне симпатичного эльфа, явно положившего на тебя глаз, шарахаешься, то дело совсем худо. Вот до чего доводит тесное общение с всякими властелинами.

Как и следовало ожидать, Габриэля эльф не удостоил даже легким кивком.

— Наш маршрут слегка изменился? — полюбопытствовала я, когда Фабиэль скрылся из виду.

— Он очень изменился. Как ты уже слышала, мы едем в Моренск, — откликнулся Алекс.

— Что мы там забыли? — удивилась я. В конце концов мы спешим или как?

— Бер подкинул мне одну мыслишку, — задумчиво пробормотал Алекс и уже чуть более уверенно закончил: — В общем, у меня там знакомый живет. Надо с ним встретиться.

— Решил, пользуясь случаем, восстановить старые связи? — ехидно поинтересовалась я, но властелин невозмутимо промолчал.

Когда последний обоз показал нам хвост, мы пересекли Великий путь и свернули на довольно широкую дорогу, вымощенную серым камнем, которая тянулась к Моренску. Моя лошадка давным-давно осознала всю ответственность, возложенную, то есть воссаженную, на нее, поэтому никаких фортелей выкидывать даже не думала. Я могла позволить себе самозабвенно глазеть по сторонам, скорее для виду держась за поводья.

Все-таки с бабушкиной телепортацией я упустила массу интересного. Чем ближе мы подъезжали к столице, тем чаще встречались деревеньки. Хотя эти небольшие группки добротных красочных домиков и деревеньками-то назвать сложно. Как объяснил Алекс, все это называется предместьем, а живет здесь местная аристократия. Надо сказать, очень удобно: с одной стороны, вроде бы и в столице, а с другой — никакого шума города, воплей торговок и прочих прелестей жизни в большом городе.

Теперь нам встречались только дорого одетые всадники на богато украшенных лошадях (даже кобыла Фабиэля не могла похвастаться таким количеством всевозможных ленточек да побрякушек). За некоторыми из них с важным видом следовала свита, а у иных даже был свой герб. А однажды мы обогнали тяжелую золоченую карету.

Я чувствовала себя так, словно попала в другой мир. Хотя, наверное, так и было. Вот только не знаю, нравится ли мне здесь. На первый взгляд все вокруг новое, интересное, так не похожее на виденное мной раньше, а на второй… как же хочется домой, в Боллату! Я тряхнула головой, стараясь вытряхнуть непрошеные мысли, и с любопытством спросила:

— Алекс, а ты случаем раньше не в Моренске жил?

В какой-то момент показалось, что он не ответит, все-таки я вступила на запретную территорию.

— Только до десяти лет, — с улыбкой отозвался властелин.

— А потом? — Попробовав почву, я решила воспользоваться так кстати представившимся случаем и идти дальше.

— Потом я поступил в Академию.

Логично.

— И приезжал домой на каникулы?

— Какие каникулы, Ксения? — поразился очередной сказанной мной глупости мужчина. — Во время так называемых каникул студенты Академии отправляются на практику. Ты не знала?

Я поморщилась. Такое чувство, будто я до недавнего времени вообще ничего не знала о мире, в котором живу. И сейчас приходится собирать информацию буквально по крупицам.

— Не-а, — беззаботно отмахнулась я. — А что за практика?

— Как повезет. В основном отправляют в какое-нибудь захолустье в помощь местному магу, а то и вовсе вместо него. Слава богам, временно.

— Судя по тому, какие теплые отношения связывают тебя с директором Академии, твоя практика была более увлекательной, — неожиданно подал голос Габриэль.

О как! Я-то думала, он нас вообще не слышит: такой отрешенный у него был вид.

— В общем-то да, но магистр Измир здесь абсолютно ни при чем. За семь лет учебы я побывал в шести соседних государствах и в Светлом лесу. — И уже совсем тихо добавил: — Вот только не знаю, можно ли это назвать таким уж везением.

— Почему? — разом заинтересовались мы с ангелом.

— Потому, — решительно прервал все расспросы властелин. — Хорош трепаться, приехали.

Я настолько увлеклась разговором, что не сразу поняла, что лошади остановились. Да, Ксюша, так тебя украдут, а ты и не заметишь!

Оглядевшись по сторонам, я пришла к выводу, что мы находимся на постоялом дворе. Довольно шикарном, надо заметить. Большое трехэтажное кирпичное здание с черепичной крышей, золотистая вывеска над входом. Аляповатый фонтан в виде грудастой русалки посреди двора даже зимой прекрасно работает — значит, без магии здесь не обошлось. Слуги при виде новых постояльцев словно из воздуха появились. М-да, это вам не Старинск.

Мальчишка в красном кафтане забрал у меня поводья, и я двинулась вслед за спутниками, которых другой слуга в таком же одеянии, раскланиваясь, увлекал внутрь здания.

Стоп!

Я ускорила шаг и, догнав властелина, дернула его за рукав:

— Это ведь еще не Моренск?

— И что с того? — насмешливо приподнял он бровь. — Экскурсию по городу я устрою тебе в другой раз.

Я обиженно фыркнула.

Тем временем Алекс сунул слуге несколько монет, и нас провели в просторную комнату. По убранству она соответствовала всему заведению, то есть была такой же богатой. Мохнатые ковры под ногами, искусные драпировки на стенах, гобелены, золоченые канделябры и множество разных мелочей, скорее кричащих о роскоши, чем создающих уют. Да и магией здесь разило основательно, раз даже я почувствовала.

Хмыкнув, я полюбопытствовала:

— Мы не могли остановиться у этого твоего знакомого?

— Не могли, — коротко ответил Алекс, сбрасывая плащ на спинку громоздкого кресла на позолоченных львиных лапах.

— Почему? — не отставала я.

— Потому что он сидит в королевской тюрьме, — как ни в чем не бывало пояснил бывший маг.

От неожиданности я поперхнулась воздухом и на какое-то время расспросы прекратила.

Ужин принесли прямо в комнату, вместе со столом. Да уж, что не сделаешь для дорогих гостей, особенно за деньги.

Наевшись до отвала, я откинулась на спинку кресла и блаженно зажмурилась. Все-таки жизнь хороша! Может, еще и поспать удастся… Из сытой неги меня вывел шорох соскользнувшего с кресла плаща. Ну кому там еще неймется?

Лениво приоткрыв один глаз, я обнаружила стоящего посреди комнаты Алекса. Он надел плащ, потом сунул руки в карманы, проверяя, не забыл ли чего.

— Уверен, что тебя туда пустят? — деловито уточнил ангел. Кстати, он сам даже и не думал никуда собираться. Наоборот, развалился в кресле, вытянул ноги к огню и, похоже, собрался вздремнуть.

— Главное, чтобы обратно выпустили, — мрачно пошутил властелин.

— Эй! А как же мы? — Спать окончательно расхотелось. — Ты что, один туда пойдешь?

— Да, и это не обсуждается.

— Ну уж нет! — нервно вскрикнула я, выпрыгивая из кресла. — Или мы идем все вместе, или…

— Или что? — иронично уточнил властелин, с легкостью возвращая меня обратно.

— Габриэль, ну скажи хоть ты ему! — отчаянно возопила я.

— Лично меня нисколько не прельщает перспектива увидеть королевскую темницу изнутри. Мне и здесь хорошо, — сообщил ангел, демонстративно позевывая.

— Но…

— Ксения, королевская темница — не проходной двор. Будет большой удачей, если туда удастся попасть хотя бы мне одному, — принялся увещевать меня Алекс.

— Зная тебя, я в этом даже не сомневаюсь, — проворчала я.

— Тогда чего ты боишься?

— Делать мне больше нечего, кроме как за всяких самонадеянных властелинов бояться! — фыркнула я.

— Что же это тогда? — усмехнулся Алекс. — Хроническая форма детской вредности?

Эх, чем бы запустить потяжелее, а?

Тут он снова стал серьезным:

— Ксения, пока меня нет, постарайся не безобразничать. — Я очень выразительно скривилась, но комментировать просьбу не стала. — Габриэль, доверяю тебе самое дорогое… — И, прервавшись на полуслове, властелин вышел за дверь.

Я покосилась на ангела, но тот лишь поудобнее устроился в кресле. Пришлось подать голос:

— Что это он тебе такое ценное доверил?

Габриэль посмотрел на меня не менее выразительно, чем я несколько минут назад на Алекса:

— И она еще меня дураком называла!

— Нет, я абсолютно не понимаю, зачем нам понадобилось останавливаться именно здесь, — не унималась я, нервно расхаживая по комнате. — До Моренска всего ничего, там наверняка постоялых дворов пруд пруди…

— Именно так рассуждают большинство путников, — откликнулся ангел, лениво постукивая ханаттой по ладони. Нервничает. Правильно, я бы тоже на его месте занервничала, если бы меня в третий раз за час разбудили. — А потом ютятся в тесной комнатушке друг у друга на головах.

— Ну почему так долго?

— Он же верхом поехал, а не на метле полетел, — фыркнул ангел. — Не волнуйся, все в порядке с твоим властелином.

Со страху я даже молча проглотила то, что властелин вдруг стал моим. Только такой сомнительной собственности для полного счастья и не хватало.

— Тебе-то почем знать?

— Да не мне, а тебе. Если кольцо с пальца не свалилось, значит, жив твой властелин.

— Вот спасибо, утешил, — фыркнула я.

— И вообще, — протянул ангел, — вы уже достаточно времени провели вместе, чтобы начать хоть немного чувствовать друг друга. Так что это я у тебя должен спрашивать, как он там.

А правда, что это я! Сконцентрировавшись как следует, все-таки сложное это дело, я окончательно уверилась, что с Алексом все в порядке. Но легче от этого почему-то не стало. В конце концов какая-нибудь гадость произойти всегда успеет. Неспокойно на душе как-то.

— Вроде нормально, — неуверенно отозвалась я и уставилась в окно.

Уже начали сгущаться ранние зимние сумерки. Из леса, окружающего наше временное пристанище со всех сторон, потихоньку выбиралась темнота, но до окончательного наступления ночи еще оставалось около часа.

Через некоторое время во дворе зажгли светильники, четко очертив большой золотистый круг и сгустив за его пределами тьму еще сильнее. Из-за деревьев, от дороги, то и дело раздавался стук копыт. Но, очевидно, Габриэль был прав: проезжающие мимо предпочитали ночевать в городе. По крайней мере, мы так и остались единственными постояльцами на сегодня.

— Может, оно и к лучшему, — потерся об мою ногу Лап. — Вспомни, леди Ариадна не хотела, чтобы ты отправлялась в Моренск.

Я равнодушно пожала плечами. А что тут скажешь? Кажется, это было совсем в другой жизни. Нет, не стоит сейчас думать еще и об этом. Может, потом, когда жизнь наконец-то снова станет спокойной, я подумаю о бабушке и о том, зачем ей понадобилось убеждать меня в моей никчемности и прятать от мира. Ни за что не поверю, чтобы талантливая магичка просто так решила похоронить себя в глуши. Хотя Алекс же решился на что-то подобное…

Все, надо срочно проветрить голову, а то свихнуться недолго.

Я накинула плащ и направилась к двери.

— Не жди, сегодня он точно не вернется, — бросил мне в спину Габриэль.

— Почему это? — мигом насторожилась я.

— Например, потому, что на ночь городские ворота запирают, — усмехнулся ангел. — И не только на щеколду.

Улица встретила меня холодным порывом ветра. Не самое подходящее время для прогулки, но это лучший способ привести в порядок вконец расшалившиеся нервы. Эх, надо было выспросить у Алекса, что такого ему присоветовал Бер, а то любопытство живьем съест и косточек не оставит!

И вообще, что это за знакомый такой, который в королевской тюрьме сидит? За благие дела туда не сажают, это точно. А за что сажают, я понятия не имею, все-таки тюрьма — королевская. А я и про короля-то знаю лишь то, что он есть.

Было тихо. Благодаря сильной магической защите и надежной звукоизоляции, созданной специально, чтобы не доставлять зажиточным постояльцам неудобств, даже редкие ночные звуки едва доносились до слуха. За пределами освещенного дворика окончательно сгустилась непроглядная тьма.

Сильный, наверное, у них здесь маг. Я прикрыла глаза, сосредоточилась и попыталась разглядеть плетения защитных заклинаний. М-да, в Ардраде, когда рядом был Алекс, получилось быстрее. Или дело было вовсе не во властелине, а…

— У тебя такой вид, будто тебе очередная дурь в голову не лезет. — Если бы коты могли улыбаться, то довольная лыба Лапуса расползлась бы от уха до уха. — Кризис мысли?

Ну что за несправедливость! Только соберешься втихаря потешить свое любопытство, как обязательно нелегкая принесет кого-то. Следят они за мной, что ли?

— Шел бы ты отсюда, — отмахнулась я от кота, — мышей ловить.

И он, как ни странно, пошел.

А я вернулась к своим начинаниям. Закрыть глаза, сосредоточиться. И уже через мгновение вокруг пальца обвился прохладный ободок кольца. Спустя еще минуту в руку привычно лег серебряный кинжал. Неплохо.

Острое лезвие оставило на ладони тонкую царапину. Так, кинжал можно и убрать, он пока не понадобится. Кажется, я все-таки научилась им немного управлять, что не может не радовать.

Размазав алые капли по ладони, я снова сосредоточилась. На этот раз все получилось. Сила собралась в руке, волной обдала тело и расположилась где-то в области глаз.

Неплохо для самоучки! Совсем неплохо.

По всему двору были раскинуты золотистые нити защитных заклинаний, напоминающие громадную паутину, в которую изредка вплетались светлые ниточки бытовой магии. Мне до такого еще расти и расти. Вернее, учиться и учиться, потому как все, что мне доводилось делать до сих пор, просто отдыхает в сторонке. Ну да ничего, справимся. Было тут и еще одно заклинание, только что сотворенное мной, ярко-алое с легким голубым свечением.

Отвлекшись от созерцания чуда магической мысли, я поняла, что окончательно замерзла. Нет, так не пойдет. Еще разболеться не хватало. Тогда Алекс точно, воспользовавшись удобным предлогом, оставит меня где-нибудь с обещанием забрать на обратном пути. И главное, ни к чему не придерешься.

Я впитала остатки магии и потопала греться. Правда, пришлось задержаться на минуту в холле, чтобы попросить у хозяина, словно караулившего меня под дверью, горячего молока с медом.

Как же все-таки хорошо, когда в комнате поджидает пылающий камин! Правда, и в этой бочке меда есть своя ложка дегтя: к камину прилагался еще и растянувшийся перед ним ангел. Но это уже мелочи. Главное сейчас — перестать трястись.

При моем появлении Габриэль чуть приподнял веки — все-таки не спит! — и лениво поинтересовался:

— Нагулялась?

— Угу, — клацнула я зубами и, придвинув второе кресло, устроилась рядом.

Через несколько минут я отогрелась, еще минуту спустя принесли горячее молоко, чуть подслащенное медом, и жизнь потихоньку стала налаживаться. Вот сейчас допью и спа-ать… Все равно, если верить Габриэлю, до утра вестей от Алекса можно не ждать.

— И запомни на будущее, — неожиданно вклинился в разомлевшие мысли голос ангела, — не стоит проливать свою кровь ради всякой ерунды. Поверь, найдутся более достойные причины.

— Откуда ты знаешь? — опешила я. Потом прошлась взглядом по оцарапанной ладони и провокационно спросила: — Решил поучить меня колдовству?

— Вот еще! — отмахнулся Габриэль. — Лучше бы властелина попросила. А то ты когда-нибудь такого наколдуешь…

— Думаешь, не просила? — возмутилась я. — Он мне уже раз пять повторил, что больше не маг и не хочет иметь с этим ничего общего.

— Значит, плохо просила, — осклабился ангел, на что я чуть не запустила в его довольную рожу пустым стаканом. Потом все же махнула рукой и стала готовиться ко сну.

А он все никак не хотел униматься:

— И вообще, когда вы уже перестанете кругами ходить?

— Что ты имеешь в виду? — не поняла я.

— Думаешь, я ничего не вижу? У него же с первых дней крыша в твою сторону поехала. Да и у тебя на почве властелина чердак шалит…

Стаканом все же пришлось пожертвовать.

Мне снилась какая-то чепуха: бабушка, перед смертью просящая не соваться в Моренск… незнакомая женщина, завораживающе глядящая нарисованными глазами с большого портрета… гонка по пустынным, темным коридорам и готовый уже вот-вот нагнать меня Влас. Почему-то в моем сне у него не было лица. Его облик постоянно менялся, становясь все страшнее и страшнее. Злой колдун представлялся то в образе огромного черного пса, рычащего и готового в любую минуту вцепиться в отчаянно улепетывающую добычу, то в виде давешнего зомби или еще какого клыкастого чудовища. Пол под почему-то босыми ногами был холодный, бежать становилось все труднее и труднее, и вот Влас уже протягивает руку, хватает за край плаща, и меня накрывает темнота. Противная, вязкая, в конце концов прерывающаяся неожиданно резкими звуками, возникшими непонятно откуда.

Приподнявшись на локте, я осмотрелась. Внешне все спокойно. Правда, когда глаза наконец привыкли к окружающей темноте, я разглядела такого же напряженного ангела, нервно вслушивающегося в ночь. Лицо у него было такое, что даже гнавшийся за мной во сне Влас удавился бы от зависти.

Слух улавливал только обычные ночные шорохи. Где-то вдалеке протяжно завыл волк, через мгновение ему многоголосо ответили другие. От дороги послышался цокот копыт. В общем, ничего необычного. Хотя… по идее, за такой защитой мы не должны были ничего слышать. Вот леший!

— Быстро вставай и одевайся, — прошипел ангел, хватаясь за ханатту. — Только тихо!

— Что вообще происходит? — зашипела я в ответ. Но все же безропотно подчинилась.

— Защита пала. Подозреваю, с минуты на минуту у нас будут гости.

Оставив пререкания на потом, я стрелой вылетела из-под одеяла, впопыхах натянула на себя верхнюю часть дорожного костюма и сапоги. Хорошо еще, что две нижние рубахи на ночь не снимала, а то наверняка пропустила бы все самое интересное, сражаясь с добрым десятком крохотных эльфийских застежек.

— Идем! — поторопил Габриэль, устремляясь к двери.

Я припустилась за ним. Но тут ангел резко затормозил, и я налетела прямо на его спину. Ай-и-и-и! Каменная она у него, что ли?

Он окинул меня тяжелым взглядом, и не успела я опомниться, как оказалась буквально впихнутой в теплый плащ. Изо рта вырвался полный возмущения возглас. А я-то и забыла про теплую одежку. Надо же, какие мы заботливые! С чего бы это, интересно? Не иначе как ему просто очень не хочется объяснять одному взбешенному властелину, с чего это его хранительница вдруг превратилась в ледышку. Ага, в буквальном смысле.

Едва вынырнули в темный коридор, как услышали стук копыт. Совсем близко. Я выглянула в окно и поморщилась. Вот они, гости. Накаркал! И что самое занятное, шестеро всадников въезжали во двор, совершенно не таясь, будто к себе домой. Интуиция настойчиво шептала: что-то здесь нечисто.

— И куда все подевались, хотелось бы мне знать? — проворчала я, крепко-накрепко вцепляясь в подоконник.

— Их усыпили, — пожал плечами Габриэль. — Среди наших гостей есть маг. Причем не самый слабый. Вон, смотри. — Он ткнул пальцем куда-то в темноту.

Я послушно присмотрелась в указанном направлении, но, естественно, ничего, кроме непроглядной черноты, разобрать не смогла. Нашел, понимаешь ли, кошку — в темноте видеть! Зато теперь я знаю еще об одной способности ангелов — они обладают ночным зрением. Запомним.

Визитеры меж тем не дремали. Раздался оглушительный стук в дверь (ишь ты, вежливые какие!), после чего противный голос басисто потребовал:

— А ну отворяй, демоново отродье! Не то сами войдем, хуже будет!

И без того худое лицо ангела вытянулось:

— Это они про меня, что ли?

Я нервно фыркнула. Не нравится мне все это, ой как не нравится. Послушать этих разбойников — а это были именно они, кто же еще среди ночи мог напасть на постоялый двор, — так простаки простаками. Ангела от демона не отличили — смех! А вот маг у них не абы какой, если даже Габриэль признал его не самым слабым. Знаю я этого ангела, он расточать похвалы направо и налево не станет. Следовательно, я этому товарищу не соперник.

По-видимому, терпение не входило в список качеств, требуемых при приеме на должность разбойника с большой дороги, иначе как объяснить тот факт, что тяжелая дубовая дверь вылетела уже через несколько минут с оглушительным треском? А вместе с ним я услышала еще один звук, не намного приятнее, зато намного ближе к нам.

Сегодня просто удивительный день. Точнее, удивлятельный. Вторым звуком был треск рвущейся ткани… и тяжелый черный плащ ангела повис на нем клочьями, из-под которых плавно распахнулись крылья. Просто огромные и в то же время легкие, по всей длине покрытые аккуратными черными перышками. Красота-а… Я не смогла сдержать восхищенный вздох. Ну вот, теперь я точно знаю, откуда у ангелов растут крылья!

А еще я узнала, каково это — летать на ангеле. Или с ангелом, не суть важно. Сильным взмахом крыла Габриэль разбил окно, осыпавшееся тысячей осколков нам под ноги, обхватил меня за талию, и на глазах у пораженной, ощетинившейся мечами публики (это они так изумление выражают) мы полетели. Ух, просто дух захватило! Что, впрочем, не помешало краем глаза приметить отблеск металла.

Почувствовав под ногами твердую землю, я дернула Габриэля за крыло:

— Ну и чего мы здесь дожидаемся? Полетели быстрее!

Иного места для приземления, кроме как под окном, украшенным перекошенными физиономиями разбойников, он отчего-то не нашел.

— Вот еще! — фыркнул крылатый. — Уж как-как, а демоном меня еще не обзывали. Эти искатели приключений на всю свою короткую жизнь запомнят, чем ангел от демона отличается.

Какие мы грозные! Мне даже самой захотелось узнать, в чем отличие.

— Осторожней, — я все же попыталась предупредить его, — у их главного есть смертоносный амулет.

Надеюсь, только у него. Иначе выбраться отсюда будет очень и очень непросто.

Незваные гости тоже не собирались уходить с миром. Те из них, кто остался стоять у входа, уже неслись к нам. Габриэль легким движением крыла отпихнул меня в сторону и устремился навстречу нападающим. Это с виду его крылья легкими кажутся, на самом же деле все обстоит с точностью да наоборот. Отлетела я на добрых пять шагов и уже из сугроба высказала все, что думаю о всяких ведьмопротивных элементах, будь то разбойник или ангел.

Послышался тихий хлюпающий звук. Это один из разбойников до того рвался в бой, что абсолютно недооценил противника и сам налетел на меч ангела. «Что ж, одним меньше», — отстраненно подумала я. Второй не доставил крылатому такого удовольствия и предпочел подставить под удар оружие. Он наносил довольно точные, сильные удары. Если бы противником был обычный человек, у разбойника имелись бы все шансы если не победить, то хотя бы остаться в живых. Но ангелы намного превосходят по силе людей — это еще одно открытие, которое я сделала сегодня.

Одного не понимаю: зачем чернокрылому меч, если у него на спине, точно между крыльями, висит ханатта?

Габриэль с легкостью отводил удары врага. Казалось, ангел играет с ним, как кошка с мышью. Вот разбойник делает выпад и наносит удар. Габриэль с легкостью принимает его на свой меч и, плотоядно ухмыляясь, отталкивает вполсилы. Но и этого достаточно: соперник вынужден отступить на несколько шагов. И так повторяется снова и снова. Нет, человеку ни за что не победить ангела. По крайней мере, в одиночку.

Впрочем, он и не собирался действовать один. К тому моменту, когда Габриэль окончательно припер врага к кирпичной клади забора, подоспели и остальные бандюги. Кстати, что это они так замешкались? Планировали очередную пакость?

Приглядевшись повнимательнее и произведя нехитрые подсчеты, я поняла, что так оно и есть. Во дворе появились еще три человека. С четвертым развлекался ангел. Пятый уже выведен из строя, надеюсь, навечно… И все равно кого-то не хватает. И я, кажется, догадываюсь, кого именно…

Ангел вроде даже обрадовался пополнению в стане врага и, радостно улыбаясь, развернулся к вновь прибывшим. И если вы думаете, что его улыбка была приятной, то глубоко ошибаетесь. Лично у меня, даже с учетом того, что она была адресована другим, едва волосы на голове не зашевелились. Да уж, при желании этот крылатый умеет быть милым.

На разбойничьих физиономиях отразились примерно те же эмоции, вскоре, впрочем, сменившиеся еще более кровожадным выражением. Ребята попались не из слабонервных.

Вот теперь завертелся настоящий бой. Ритм просто сумасшедший. Габриэль как-то умудрялся отражать атаки всех четверых, и не сказать чтобы ему это трудно давалось. Ангел двигался с плавной грацией огромного хищника, и все происходящее скорее напоминало замысловатый танец под завывания стали.

В конце концов один из нападающих решил прервать это затянувшееся удовольствие. Пользуясь тем, что Габриэль был занят подступившим со спины врагом, бандюга резко рванул вперед и попытался его достать. И правда достал, но лишь оцарапал. Габриэлю это ну совсем не понравилось, и он по-простому засветил одному из разбойников рукоятью меча в лоб. И пока тот пытался сосчитать заплясавшие в глазах звезды, низверженный сделал резкий выпад вперед, оказавшийся всего лишь ложным маневром, ухватил одного из мужиков — между прочим, того самого наглеца, — за ноги и раскрутил в воздухе, сшибая оказавшихся в пределах досягаемости врагов. Через мгновение ну совсем не по-мужски верещавший бандюга отправился в свободное плавание и приземлился в сугроб рядом со мной. Только ноги торчать остались.

Я тоже решила внести посильную лепту и обрадовала шумного товарища огненным шариком. Он мгновенно стих, только сидеть стало сыро.

Это меня и спасло. Не успела отряхнуться от талого снега, как в то место, где секунду назад находилась я, врезался точно такой же шарик, только размером побольше. Попади он в меня, мокрого места не оставил бы, а так лишь забрызгал всю.

Руку мгновенно обожгло появившееся кольцо. Опомнилось!

Подняв голову, я увидела мага, стоящего в проеме выбитого окна. Немолодой мужчина — пожалуй, это единственное, что я могу сказать относительно его возраста. Такому можно дать как пятьдесят, так и сто пятьдесят. Волосы местами украшала благородная седина, лицо казалось довольно умным, холодные голубые глаза взирали на меня с плохо скрываемым превосходством. А вот дорогая мантия из тяжелого черного бархата вряд ли могла принадлежать странствующему магу. Наверное, этот маг смотрелся бы гармоничнее в интерьерах Академии, нежели в пасти разбитого окна. И что же его к разбойникам-то занесло?

Тем временем маг насмешливо поклонился мне — видимо, признал «коллегу» — и выпустил новый фаербол. Пришлось снова уворачиваться. Третий шарик оказался более умным, со встроенным заклинанием самонаведения. От такого просто так не отодвинешься, а играть в салочки я сегодня была не в настроении, так что пришлось платить той же монетой. Встретившись, наши заклинания со звучным хлопком рассыпались двумя снопами искр. Нет, этот колдун мне определенно не нравится.

Маг иронично приподнял брови и плавно слевитировал во двор. «Магистр, не меньше», — родился в голове закономерный вывод. Лично мне это ничем хорошим не грозит: при желании он запросто сможет размазать необученную магичку по двору.

На холеном лице отразились примерно те же мысли, и с тонких пальцев слетело первое заклинание. Настоящее заклинание, а не какой-то там шарик. Я даже рассмотреть его толком не успела. Но увернуться на этот раз удалось. Я резко отпрянула в сторону, но, не удержавшись на ногах, рухнула в снег и уже из положения лежа наблюдала, как выпущенное магом колдовство врезается в стену и рассыпается, оставив на ней серьезную вмятину.

— Господин маг решил переквалифицироваться в разбойники? — поинтересовалась я, продолжая лежать на земле. — С чего вдруг?

— Платят больше, да и работенка поспокойнее, — хмыкнул колдун, выделывая хитрые пассы руками.

— Буду жаловаться в гильдию, — пригрозила я.

— Да на здоровье, — отмахнулся он. — Ох уж эти привидения, вечно вы чем-то недовольны!

С его ладони сорвалось следующее заклятие. Я даже смогла разглядеть темный сгусток магии, явно попахивающей чернокнижием. Фу, гадость какая! И, не задумываясь, выставила перед собой щит. Заклятие врезалось в него и с хлопком развалилось, оставив после себя запах чего-то тухлого. Из груди вырвался полуоблегченный вздох: щит дрогнул, но устоял. Правда, руки у меня заметно дрожали, но это мелочи. Не зря столько времени было потрачено на тренировки и штудирование магической энциклопедии!

Но давать передышку мне никто не собирался. Не успело первое заклятие исчезнуть, как в меня уже летело следующее. Вот же неугомонный! Так никаких сил не хватит. Я быстренько укрепила защиту и стала лихорадочно придумывать достойный ответ.

А вот это уже просто подло! Вместо того чтобы, наткнувшись на щит, просто исчезнуть, как и положено всякому уважающему себя боевому заклинанию, оно налипло на защиту и повисло мертвым грузом, почти полностью закрыв мне обзор. Я инстинктивно вскинула руки, пытаясь хоть как-то избавиться от этой пакости, да так и застыла. Вот же гадство! Да он же просто вытягивает мою энергию!

Если бы я хоть немного чувствовала свой резерв, то заметила бы это сразу. А этот гад просто стоял и смотрел. Еще и ухмылялся.

Через несколько минут перед глазами поплыли разноцветные круги. Было странное чувство, будто я служила проводником между этим магом и кем-то еще. Словно тоненький ручеек, соединяющий две полноводные реки. Я ощущала, как по телу струится чужая энергия. Бред! Этого просто не может быть. Совсем от энергетического истощения крыша едет.

Больше всего сейчас хотелось, чтобы он просто исчез, провалился сквозь землю и оставил меня в покое. Если бы все было так просто! Рука сама собой потянулась к карману, нашарила в нем холодный амулет-кулон и извлекла находку на свет. В глазах потемнело, так что открывать пришлось наугад. Я не особенно думала, что делаю, поэтому, когда с громкими хлопками, от которых закладывало уши, стали исчезать заклинания, для меня это было таким же шоком, как и для всех остальных.

Сил больше не осталось. Не знаю, сколько времени я пролежала, уткнувшись носом в снег, но, наверное, долго. Судя по тому, что маг больше не пытался угробить меня, ему было не намного лучше.

Кое-как поднявшись, я огляделась. Некогда ухоженный дворик выглядел так, словно по нему бешеный дракон прогулялся. Забор в нескольких местах проломлен, фонтан больше не работал, а русалка лишилась части хвоста, некогда аккуратненькие деревца и кустики сломаны, под ногами чавкало противное месиво из снега, грязи и крови. Но мое внимание привлекла аккуратненькая кучка пепла как раз на том месте, где еще недавно стоял маг. Где-то я это уже видела…

Габриэль куда-то исчез, зато разбойников, кажется, прибавилось. Похоже, за то время, что я приходила в себя, к ним подоспела подмога. По двору топтались еще с десяток мужиков самого недружелюбного вида (одни только железки чего стоят!), и среди них я вычислила двух магов. Только этого еще не хватало!

Взгляд невольно зацепился за красные ленты, повязанные чуть повыше локтя у каждого из них. Это что, интересно, у них особый знак такой?

Заметив мои шевеления, разбойники заметно оживились и направились ко мне с мечами на изготовку. Впрочем, здесь были не только мечи. Я заметила несколько ножей разных форм и размеров, и даже один арбалет. Маги уже готовили заклинания.

Один за всех и все на одну? Боги, ну за что мне все это?!

Испугаться как следует мне не дал Габриэль, с которым я уже успела мысленно попрощаться. Подлетев сверху, он ухватил меня за шкирку и буквально выдернул из-под прицела мечей и заклинаний. Перекошенные морды уже приготовившихся напасть разбойников надо было видеть!

Приземлились мы в лесу неподалеку. Вид у ангела тоже был потрепанный и ничуть не менее кровожадный, чем у бандюг. От верхней части его одеяния не осталось и следа, сапоги извазюканы в крови (надеюсь, чужой), на правой руке и левом плече кровоточат неглубокие порезы, а несколько перьев на левом крыле держались на честном слове.

— Уходи, — коротко бросил он, собираясь взлетать.

— А ты? — опешила я. — Ты что, собираешься вернуться?

— Ангелы либо уходят с поля боя победителями, либо не уходят вообще.

— Совсем рехнулся, — выдохнула я. — Я с тобой.

— Алекс меня убьет, если с тобой что-то случится.

Нет, я все-таки поражаюсь! Не боится в одиночку сразиться с бандой головорезов, но готов на все, лишь бы не вызвать гнев властелина.

— Это все же лучше, чем если тебя убьют они.

— От тебя все равно толку ноль, — сменил тактику этот защитничек. — Будешь только под ногами путаться. Спасай тебя потом.

В общем-то он недалек от истины.

— Я щиты ставить могу, — попыталась я убедить ангела в своей полезности. — И, кстати, я ведьма, если ты вдруг забыл!

— Забудешь тут, как же! — буркнул он. — Значит, так. Доберешься до Моренска, найдешь властелина и расскажешь ему, что здесь произошло. — И раньше, чем я успела хоть что-то возразить, рявкнул: — Пошла вон!

Я уже говорила, что с некоторых пор совершенно перестала бояться этого ангела? Так вот, это было заблуждение. Просто Габриэль перестал намеренно источать угрозу и внушать ужас. А сейчас вместе с его рявком пришла такая волна опасности, что я совсем сбрендила от страха и понеслась прочь, не разбирая дороги.

Бежала я долго, и это при том, что я и бег — понятия несовместимые. Как оказалось, просто требовался подходящий стимул. В данном случае крылатый. Ну я ему устрою! Погоди ж ты у меня!

А когда остановилась, сообразила, что понятия не имею, где нахожусь. Кругом был лес. Ни тебе дороги, ни указателя какого. Оставалось надеяться, что ангел хотя бы направление задал верное. А то с него станется. Тогда уже Алексу придется искать свою неразумную хранительницу, но никак не наоборот.

Пока я тут проверяла свои бегательные рефлексы, успело наступить утро. Свой дальнейший путь, теперь уже осознанный, я продолжала при блеклом свете белесого зимнего солнца. Зато хоть на ветки больше не натыкалась, и то хорошо, а то уже и так щеку где-то расцарапала. Про руки вообще молчу — в свете всех ночных событий было как-то не до перчаток.

Усталость почти не ощущалась. И откуда только силы взялись? Обычно стоит мне немного поэксплуатировать свой организм, как тело тут же требует уложить его поудобнее и дать поспать. Ну не приспособлена я резво брать препятствие за препятствием, которые столь услужливо подсовывает судьбина в последнее время, что уж поделаешь. А тут после всех событий прошедшей ночи и сумасшедшей гонки по лесу, к тому же отнюдь не по укатанной дорожке, я чувствовала себя вполне бодренько. Наверное, организм просто забыл, что у нас вроде как полное энергетическое истощение. И вообще мне сейчас положено пластом лежать, а не по лесу шастать.

А может, и правда улечься? Я, между прочим, слабая девушка, хоть и ведьма. По законам жанра меня обязательно должен спасти кто-нибудь сильный и смелый. И почему это внутренний голос так ехидно нашептывает: «Не дождешься»? М-да, так ведь и до весны пролежать все шансы есть. Вывод один: все придется делать самой. Впрочем, как и всегда.

Для начала попыталась настроиться на связь с Алексом. Получилось не сразу, все же магическое истощение где-то на заднем плане присутствовало, но все-таки получилось. Вот только результат оказался неутешительным. Единственное, что удалось определить, — находится он далеко. Может, я иду не в ту сторону?

Пришлось останавливаться и прислушиваться. Но и это ничем не помогло. Кроме обычных лесных звуков, к которым я уже успела привыкнуть, ничего не слышно. Вот же леший! Почему все не может быть легко?

— Звали, госпожа ведьма? — послышался тоненький голосок откуда-то сбоку.

От неожиданности я даже подпрыгнула. Наверняка опять думала вслух. Надо же, какой полезной привычкой обзавелась! Что это за лешие пошли: только его помянешь, а он уже тут как тут? Стоит, прислонившись к кряжистому стволу дуба, да незваную гостью разглядывает. Если бы не отозвался, я бы его от этого ствола и не отличила.

На вид лесной дух казался даже моложе меня. Никогда не думала, что где-то можно встретить молодого лешего! Впрочем, почему бы и нет? Не рождаются (или как они там появляются?) же лесные духи маленькими бородатыми старичками? Одежда его ничем не отличалась от облачения моего старого знакомого, а вот шевелюра имела цвет древесной коры. Вместо посоха юноша вертел в руках тоненький березовый прутик. С листочками, будто и не зима сейчас.

— Эм… — с трудом выдавила я. — Не совсем.

— Это как это? — возмутился леший. — Разве не ты меня только что вспомнила?

— Ну я, — пришлось признаться. — Но я тебя не звала. Я… ругалась.

— А это уже мелочи. Лешего один раз вспомнили? Вспомнили. Вот и получите, как говорится, лешего, одну штуку.

Я не выдержала и прыснула. Похоже, хозяину леса просто скучно.

— Да на кой ты мне сдался, леший одна штука?

— Не скажи, — назидательно погрозил тонким пальцем юноша. — Никогда не знаешь, чья помощь потребуется… ну, скажем, завтра. Глядишь, и я на что-нибудь да сгожусь.

Просто поразительное рвение. С чего бы это?

— Допустим. — Я смерила его оценивающим взглядом. — Вот только на кой это тебе?

— Благотворительность, — пожал плечами парень. — Тем более что мне это и самому выгодно. Знаешь, как скучно быть лешим? Особенно зимой. Так что рассказывай, откуда ты взялась в моем лесу.

— На метле прилетела, — буркнула я.

— На тебя посмотреть, так это не самый безопасный способ передвижения, — хихикнул хозяин леса.

— Если действительно хочешь помочь, проводи меня до городских ворот. — Глупо было бы не воспользоваться предложенной помощью.

— А ты уверена, что тебе туда надо?

— Да вы что, сговорились все?! — возопила я. — Не хочешь помогать — и ладно, сама как-нибудь дойду!

Лесной дух укоризненно покачал головой и промолвил:

— Так и быть. Иди по этой тропинке, она тебя из леса выведет.

Сказав это, он взмахнул прутиком, и между деревьями зазмеилась хорошо протоптанная стежка. Я не удержалась от радостного возгласа. Оказывается, направление все же было верное. Едва заметная тропка уходила вперед и терялась где-то вдалеке. Ну вот, одной проблемой меньше!

— Могла бы и спасибо сказать, — раздался за спиной слегка обиженный голосок.

Ой! А я-то про него уже и забыла.

— Спасибо! — крикнула я парнишке, обернувшись через плечо.

— Осторожнее там!

Теперь дело за малым: просочиться в Моренск и разыскать Алекса. А потом властелин что-нибудь придумает. Не знаю, что такого важного ему может рассказать этот его знакомый, но Габриэль в любом случае важнее. Тоже мне герой нашелся! Повоевать ему приспичило! А мне тут бегай по лесу, колдуй из последних сил, а потом еще и с властелином объясняйся. Ну все, если этого паршивца крылатого разбойники не прибьют, его прибью я. А потом выучу некромантию, воскрешу и еще раз прибью. Пугать он меня вздумал!

Надо срочно с этим что-то делать. Например, учиться ставить ментальные щиты. Наконец-то первая здравая мысль за сегодня! Вот выдастся относительно спокойная минутка, и я об этом обязательно подумаю. А сейчас есть и более насущные проблемы.

Нужно как-то миновать стражу и попасть в город. Вдобавок ситуация осложняется еще и тем, что после ночной беготни выгляжу я далеко не лучшим образом. Да и денег на пошлину нет. Сильно сомневаюсь, что нынче в столицу пускают за красивые глазки.

За этими мыслями я не сразу заметила, что лес давно остался за спиной, а поняв это, резко остановилась. Ох не надо было так сразу высовываться. Следовало сначала придумать хоть какой-то план. Я в задумчивости потопталась на месте и даже обернулась, решая, не вернуться ли в спасительную лесную гущу, но быстро бросила эту идею. Во-первых, тропка, по которой я шла, словно растаяла, и ничто больше не напоминало о ее существовании. А во-вторых, маявшиеся у ворот стражники уже начали с любопытством коситься в мою сторону. Желающих попасть в стольный град с утра пораньше было немного, так что блюстители порядка вполне могли позволить себе полусонно глазеть по сторонам, чтобы хоть как-то скоротать время до утренней смены караула.

Конечно, моя скромная и довольно потрепанная персона уже успела привлечь их бдительное внимание.

Что ж, отступать поздно, да и некуда.

Я решительно двинулась вперед, гордо расправив плечи, напустив на себя самый независимый вид и стараясь трястись как можно менее заметно. В конце концов нечто подобное я уже делала. Раз такое прошло с Рогендой и Лео, значит, вполне может сработать и с городской стражей. Была не была!

Приблизившись к высоким (это если не сравнивать с активированной границей долины) городским стенам из серого камня, я смерила стражников презрительным взглядом. Подозреваю, это все же не главный въезд в столицу, иначе даже в столь ранний час здесь было бы куда оживленнее.

— Чего тебе, оборванка? — лениво поинтересовался тучный стражник с красной мордой.

Признаться, сперва я опешила. Нет, разумеется, я не настолько наивна, чтобы надеяться, что передо мной вот так запросто распахнут ворота да еще и счастливого пути пожелают, но… Уже через мгновение растерянность сменилась холодной решимостью.

— Брысь с дороги! — прошипела я, устремляясь к воротам.

Перед моим носом мгновенно скрестились копья.

Дальше мысли просто перестали успевать за действиями.

Короткий взмах рукой, волна голубоватого света, и внешний вид был приведен в порядок. Даже царапина на щеке, и та зажила. Еще один презрительный взгляд на стражей порядка на сей раз возымел куда более заметное действие.

— Простите, ваше магичество, не признал! — ошалело выдохнул стражник.

— Да и знаков гильдии на вас нет, — поддержал его напарник.

Вот так-то лучше!

Когда створки ворот сомкнулись за спиной, я, послав к лешему все приличия, рванула со всех ног подальше отсюда, пока они не передумали. Попетляв по улочкам и окончательно заблудившись, остановилась у небольшого аккуратненького домика из белого кирпича, чтобы отдышаться, а заодно и подумать.

Итак, я в Моренске. Теперь остается разыскать Алекса. Знать бы еще, где его искать. Где, где… Да в королевской тюрьме! Так, задача упрощается.

А я все же не безнадежна. Это же надо так колдовать, когда резерв на нуле! И исцелять себя, оказывается, умею, а это не каждому магистру под силу. Других — сколько угодно, а себя нет. Что же это получается? А получается, что что-то здесь нечисто. Ну не может такого быть. Просто не может. Не бывает так, чтобы девчонка-недоучка колдовала на столь высоком уровне. Хотя, возможно, это как-то связано с тем, что я стала хранительницей. Ведь раньше за мной такого не водилось.

С этим еще предстоит разобраться, а сейчас надо срочно искать властелина.

Когда дыхание наконец выровнялось, я попыталась настроиться на нашу связь. Получилось на удивление быстро, так что уже через несколько минут я смогла определить направление, в котором следует двигаться.

В пребывании в большом городе тоже нашлись свои плюсы. Например, тот факт, что никто ни на кого не обращал внимания. Чувство такое, будто я оказалась в центре огромного муравейника. Люди и нелюди шли по своим, без сомнения, очень важным, делам. То и дело с криками «посторонись!» мимо проносились всадники, а то и кареты, с пестрыми флагами, гербами и прочими знаками, о которых я не знала ровным счетом ничего.

Меня словно вела невидимая нить. Она алой лентой струилась перед глазами, не позволяя сбиться с пути. Впереди, уже совсем неподалеку, маячила долгожданная цель, и все окружающее для меня сейчас просто не существовало. Удивительно, насколько сильно мне удавалось чувствовать Алекса, учитывая, что весь город сливался в огромный и разноцветный сгусток магии. Она была везде: бытовая, иллюзорная, высшая, боевая и даже темная. Впрочем, выделить из этой какофонии что-либо одно даже при желании нереально.

По-видимому, проблема с канализацией здесь решена более цивилизованным способом, нежели в Старинске. Улицы чистые, и за все время пути никто так и не попытался слить мне на голову помои. Пожалуй, если бы не оказалась в Боллате, с удовольствием поселилась бы в Моренске. Думаю, тетушка Нилисса не вышвырнула бы на улицу несчастную сиротку.

Я миновала еще несколько улочек, парк с заснеженными деревьями и изящными фонтанами, благодаря магии прекрасно работающими даже зимой. Протолкалась через базарную площадь и поняла, что осталось совсем немного. Еще один поворот, и перед глазами раскинулась Дворцовая площадь. Мои двигательные рефлексы ушли в бессрочный отпуск. Я застыла и принялась с удивлением разглядывать открывшийся вид.

Дворцовая площадь являла собой поистине грандиозное зрелище, способное поразить любого, кто попал сюда впервые. В центре находилась статуя «мудрейшего из ныне живущих», как писали в учебниках истории, — короля Белтании Феликса Шестнадцатого. Судя по ней, это был пухленький дядечка средних лет с добрым лицом и аккуратной седой бородкой. Рукотворный монарх благодушно улыбался, окидывал хозяйским взглядом свои небольшие владения и поминутно салютовал шпагой.

Оставшуюся часть площади занимали, располагаясь по четырем ее сторонам, белоснежный королевский дворец с семью башенками, ратуша, шпиль которой дотягивался едва ли не до облаков, главный белтанский храм и резиденция гильдии. Впрочем, гильдейское помещение давным-давно пустовало, так как маги перебрались в Акрис, поближе к Академии.

Все эти чудеса архитектуры были построены еще в древности, когда все расы жили бок о бок. По крайней мере, так пишут все в тех же учебниках истории, прочитанных мной в Боллате. И именно из-за них, да еще из-за Академии, Белтания множество раз была вынуждена отбиваться от соседей, позарившихся на соседское добро. Но войны давно закончились, а враги превратились если не в друзей, то хотя бы в союзников.

Сбросив оцепенение, я начала лихорадочно соображать, в какую сторону идти дальше. По всему выходило, что Алекс где-то здесь, вот только на площади толпилось столько народу, что легче отыскать иголку в стоге сена, чем отдельного человека в этой толпе. Или просто с непривычки так кажется? Я в срочном порядке приказала себе взять себя в руки и даже начала шептать поисковое заклинание, когда смутно знакомый голос прервал внеплановые практические занятия:

— Ксения?

Я помянула лешего уже, наверное, раз десять, но он, хвала богам, даже не подумал появиться. Это ж надо было так попасть! Из всех жителей Моренска я умудрилась встретить именно ее. И это на площади, буквально кишащей народом. Конечно, такое могло произойти только со мной!

Стоит ли говорить о том, что тетушка Нилисса не дала мне и рта раскрыть: подхватила под белы рученьки и буквально приволокла в свой дом. А когда мне наконец дали возможность высказаться, я уже сама передумала. Все равно ведь сказать нечего. Врать не хотелось, а говорить правду хотелось еще меньше.

Зато завтраком накормили. Только оказавшись за столом, я обнаружила, что ощутимо проголодалась. Теплые булочки с молоком оказались очень даже кстати. Там же я впервые увидела сына тетушки Нилиссы — Дана. Раньше он учился в Академии, там же и жил. В редкие наши с бабушкой визиты мне так и не довелось с ним познакомиться. Как и с его отцом, который почти все время жил в Акрисе, потому что состоял в правлении гильдии и даже, насколько я помню из бабушкиных рассказов, входил в Совет долин.

И не скажу чтобы я об этом сильно жалела. Дан был изящным блондином с ясными голубыми глазами, и в прежние времена, наверное, я бы даже посчитала его симпатичным. Если бы вдруг ослепла и не разглядела надменное и даже чуть брезгливое выражение лица.

Пока я щипала булку и прихлебывала молоко, из тетушки буквально сыпались вопросы. Видно, очень уж ей было любопытно, куда это я запропастилась на несколько месяцев после смерти леди Ариадны. Но объяснять мне так ничего и не пришлось, потому что у Нилиссы оказалась странная манера лично отвечать на собственные вопросы. Достаточно было просто кивать в нужных местах. Дан, развалившись на стуле, открыто разглядывал нежданную гостью. Судя по его взгляду, я ему не очень-то нравилась. Он мне тоже.

Когда трапеза закончилась, меня проводили в комнату, чтобы вымыться, переодеться и отдохнуть с дороги. Спальня мне понравилась: просторная, светлая, выдержанная в голубых и белых тонах. Она навевала ощущение уюта и тепла. А вот в неприязненном взгляде, брошенном напоследок проводившей меня служанкой, последнего точно не наблюдалось. Из чего я окончательно сделала вывод, что мне здесь не особенно рады.

Ну и леший с ними! Не особенно и хотелось.

Я наскоро привела себя в порядок и завалилась на кровать. Сыто потянулась и стала думать, как жить дальше. Ни страха, ни раздражения не было. Даже легкой досады не наблюдалось. Скорее наоборот, мне так спокойно… как будто все это когда-то уже происходило.

Может быть, не со мной.

Тряхнув головой, я отогнала наваждение. Некогда с ума сходить, тут хоть бы с уже существующими проблемами управиться.

Но придумать, как именно это сделать, я не успела. Дверь тихонько приоткрылась, и в нее просунулась тетушкина голова.

— Не помешаю? — вежливости ради поинтересовалась она и, как обычно, сама ответила: — Конечно же нет. Ты еще не успела уснуть.

— Гм… а должна была? — удивилась я и неожиданно для себя широко зевнула.

Тетушка Нилисса наконец определилась с выбором и перешагнула порог.

— А я бы тебе посоветовала хорошенько выспаться — вечером будет сюрприз, — проворковала она, нервно кусая губы.

— Какой еще сюрприз? — всполошилась я. Что-то мне упорно подсказывало, что от этого дня ничего хорошего ждать уже не стоит.

— Грандиозный, — загадочно проронила тетушка и, слизнув с покусанной губы красную капельку, скрылась за дверью.

Пальцы выбили нервную дробь по мягкому покрывалу. Мне это совсем не нравится. Нет, конечно, в другое время я была бы совсем не прочь погостить, но сейчас… Тем более что меня не покидает предчувствие, будто судьба, потирая руки, готовит очередную подлянку.

Я встала и принялась вышагивать по комнате взад-вперед — так думается легче. Может, через окно выбраться? Конечно, второй этаж, но зато несколько синяков — и одной проблемой меньше. А потом, когда наконец наступит спокойная жизнь, я бы попросила Алекса съездить в Моренск в целях налаживания родственных связей.

Окно выходило на площадь. Ту самую, Дворцовую, кишащую людьми. Разочарованный вздох вышел каким-то уж слишком разочарованным. Этот способ можно отмести сразу: девица, вылезающая из окна дома знатной горожанки, будет выглядеть уж слишком подозрительно. Чего доброго еще за воровку примут. И в темницу оттащат, вот только, боюсь, не королевскую.

Я фыркнула и решительно направилась к двери. В конце концов я здесь что, пленница? Вот уж нет, я свободная ведьма, хранительница, между прочим, так что куда хочу — туда иду.

Мне беспрепятственно удалось миновать два коридора, спуститься на первый этаж и даже пересечь холл. Проблемы начались у самого выхода. По-видимому, этого толстенького старичка, преградившего мне путь, просто забыли предупредить о моей свободе передвижений. Потолкавшись немного в дверях, я сообразила, что так просто он меня не выпустит, и, привалившись к стене, устало пригрозила:

— В крысу превращу.

— Зря стараешься. — Слуга наградил меня убийственным взглядом. — Я сам маг.

Тьфу ты! Везет так везет!

— Выпусти меня, а? — насколько могла жалобно попросила я. — Я же вижу, что все, кроме тетушки Нилиссы, не слишком-то рады моему присутствию. — И, чуть помедлив, пояснила: — Мой друг попал в беду. Ему нужна моя помощь.

В то, что Габриэлю действительно нужна чья бы то ни было помощь, не слишком верилось. Скорее она сильно понадобится тем самоубийцам, которые отважились связаться с этим ангелом. Но все равно неспокойно.

— Чему тут радоваться, — выплюнул слуга, — если ты…

— Ксения, что ты здесь делаешь? — Тетушка не дала ему закончить, и я так и не узнала, чем же успела им всем насолить.

— Пытаюсь уйти.

Ответом мне был слегка удивленный взгляд.

— Как говорится, пора и честь знать. — Это, конечно, наглость, но мне все равно.

Родственница снова прикусила губу и тихо проговорила:

— Ты остаешься.

Мой выдох скорее напоминал шипение разъяренной змеи.

— Ларргос, проводи леди Ксению в ее покои, — распорядилась тетушка и укоризненно посмотрела на меня: — Надеюсь, к вечеру ты передумаешь.

— Не дождетесь, — отозвалась я просто потому, что хотела оставить последнее слово за собой.

Меня бесцеремонно запихали все в ту же комнату. Да уж, похоже, после смерти бабушки здесь многое поменялось. Высказав закрытой двери все, что думаю по поводу такого произвола, я немного успокоилась. Мысли начали проясняться.

Я выберусь отсюда, даже если придется разнести к лешему весь дом. И найду Алекса. И Габриэля. И того гада, из-за которого мне приходится все это терпеть, будь он хоть трижды Влас. И вернусь домой!

Вот только, сидя на месте, проблем не решить. Так, значит, через парадный вход я не выйду. Ну и ладно, должен же у них быть отдельный выход для слуг. Хотя там заботливая тетушка тоже могла кого-нибудь поставить… Но этого я не узнаю, пока сама не проверю.

На цыпочках подкралась к двери и осторожно выглянула в коридор. Он был пуст. Стараясь создавать как можно меньше шума, я отправилась на поиски запасного выхода. Теперь главное — никому не попадаться на глаза, а то, боюсь, в следующий раз эскортированием в комнату дело может и не кончиться. Еще запрут. Странно, что уже не заперли.

Прежде чем в очередной раз свернуть, я замерла на мгновение, прислушиваясь. И не зря. Из соседнего коридора донесся тихий голос тетушки: если бы специально не вслушивалась, ни за что бы не услышала.

— Я ее опоила сонным зельем за завтраком. Так что до вечера создавать проблем девчонка не должна.

Так вот почему меня не стали запирать. Я оценила свое самочувствие: даже несмотря на все злоключения и бессонную ночь, дремы нет ни в одном глазу.

Выглянуть, чтобы рассмотреть ее собеседника, я не рискнула.

— Вы уверены, госпожа? — спросил странно знакомый мужской голос.

Впрочем, все в этом доме было мне странно знакомо, будто я не просто останавливалась здесь на несколько часов, а жила долгое время.

— Да, но ты все равно поспеши. А я на всякий случай проверю, как она там, и займусь приготовлениями к вечеру. Все должно пройти идеально.

Как мне удалось добежать до комнаты, не замеченной и не услышанной никем, для меня осталось загадкой. Но все-таки удалось. И когда тетушка осторожно приоткрыла дверь, я уже лежала на кровати, изображая спящую, и старалась дышать как можно ровнее. Нилисса недолго постояла на пороге, потом подошла к кровати, склонилась и провела дрожащей прохладной рукой по моим волосам. «Какая забота!» — ехидно фыркнула я про себя. Интересно, что же вы, такие заботливые, собрались сделать с бедной Ксенией?

Пока я справлялась с внезапно накатившей волной раздражения, тетушка удалилась, осторожно прикрыв за собой дверь. Как же я ненавижу, когда моей жизнью пытаются распоряжаться без моего ведома! Знать бы еще, зачем я им понадобилась.

Чуть выждав для порядка, я буквально выпала в коридор. В считаные секунды повторила свой недавний маршрут и спустилась на первый этаж. Если мне не изменяют мои умственные способности, еще один выход должен находиться на кухне или где-то рядом с ней. Не будет же челядь поминутно мозолить глаза господам, занимаясь хозяйственными делами.

До заветной цели оставалось всего ничего, когда прямо перед моим носом распахнулась одна из дверей кладовки, как я поняла, и оттуда вынырнула худенькая девочка. Сгорбившись под тяжестью корзины, которую тащила в руках, служанка проковыляла в сторону кухни. Я инстинктивно вжалась в стену, изо всех сил стараясь слиться с оной, но девчонке и так было не до меня.

Из груди почти вырвался вздох облегчения, когда стена под моей спиной начала коварно проседать…

Вот же леший! Это была дверь, причем какой-то растяпа закрыл ее неплотно, вот она под моим весом и отворилась. Все, больше эльфийского шоколада не ем! До этого открытия я дошла опытным путем, пересчитав все ступеньки, ведущие в подвал (в конце полета я оказалась именно там).

Больно приземлившись на пятую точку, я повторила одну из фраз, услышанных от Габриэля в момент его особой кровожадности. Сугубо мысленно, благодаря бабушкиному воспитанию, которое еще не успело совсем стереться из памяти под влиянием некоторых особо мерзопакостных, но все равно милых сердцу личностей. Но мне хватило.

Злокозненная дверь тем временем благополучно закрылась, погрузив и без того не особо светлое помещение в непроглядный мрак. Я задумчиво потерла наиболее пострадавшую часть тела, потом все-таки решилась подняться. В темноте наткнулась на что-то большое и шероховатое на ощупь и на радостях сотворила пузатого светлячка. Ха, здесь кто-то, кажется, говорил об энергетическом истощении?

На первый (как, впрочем, и на все последующие) взгляд, подвал как подвал. Большое пыльное помещение, куда обычно складируют всякую рухлядь — авось на что-нибудь сгодится. Старая мебель разной степени поломанности, пара пыльных гобеленов, треснутое зеркало, несколько сундуков со старой одеждой, пыльные книги, сваленные в кучу прямо на полу, набор довольно неплохих мечей и пяток вполне приличных картин, из которых меня привлекла одна.

Портрет стоял ровно посредине подвала. Это его я нащупала в темноте. Чья-то заботливая рука прислонила его к старому массивному креслу, чтобы не упал. Толстый слой пыли мешал толком разглядеть, что там изображено, но странное чувство, будто я встретилась с давним знакомым после многих лет разлуки, заставило действовать. Я выудила из сундука чье-то старое платье и принялась протирать им картину. Когда облако поднятой пыли наконец осело, а я вволю отчихалась, внимание снова обратилось к холсту.

Там царствовала ночь. Единственным светлым пятном был краешек луны, еще не успевший скрыться за мохнатыми ночными облаками. Да еще белоснежная кожа девушки, глядевшей на меня с портрета нарисованными глазами. Незнакомка сидела на большом камне, на ее коленях лежал изящный черный меч с фиолетовыми рунами по острию, а на плече гордо восседал крупный черный ворон. Она была идеально красива какой-то холодной, даже немного мрачной красотой. Фиалковые глаза, копна длинных черных волос, которые слегка развевал легкий ветерок, длинное черное платье, облегающее тонкий стан и чуть трепещущее на ветру… Похоже, этим платьем я только что вытирала пыль с портрета…

Глаза меня заворожили, ненадолго лишив способности двигаться. Я стояла, бессмысленно глядя в них, пытаясь сконцентрироваться на чем-то очень важном, постоянно ускользающем от понимания. Казалось, это тянулось целую вечность.

Вернули меня в реальность негромкие «аплодисменты».

— Та-ак! — На верхней ступеньке лестницы стоял Даник, хлопая в ладоши и гадостно ухмыляясь. — Похоже, воссоединение семейства состоялось. Тебя поздравить?

— Себя поздравь, — прошипела я. Что же за день такой, в третий раз сбежать не удается!

— Считай, что уже. Так чем, говоришь, ты здесь занималась? — поинтересовался он, спускаясь.

— Приобщалась к прекрасному.

— А может, строила планы, как бы слинять по-тихому?

— Может. — Отпираться было глупо.

— Хочешь, помогу? — неожиданно предложил он.

Ага, нашел дуру!

— Сама как-нибудь справлюсь. Ты, главное, не мешай.

— Ну-ну, — фыркнул он. — Только не забудь, что время-то идет. Матушка уже пошла тебя будить, так что скоро она обнаружит пропажу любимой племянницы и поднимет на уши весь дом. Удачи. — Даник развернулся и направился к лестнице.

Сколько же я проторчала здесь?

— Стой!

— Неужто передумала? — изумился этот паршивец.

— А у меня есть выбор? — обреченно спросила я.

— Выбор есть всегда, — патетично заметил он и принялся за дело.

Тяжеленный дубовый шкаф, до этого момента стоявший у стены, был отодвинут в сторону. Впрочем, Даник даже не подумал к нему прикасаться, он все так же продолжал стоять с брезгливым видом, неспешно выводя руками незамысловатые пассы. За шкафом обнаружилось узенькое оконце, прикрытое тоненькой дощечкой, которая при встрече с фаерболом разлетелась щепками.

— Вперед, — скомандовал «спаситель».

Я медлила, пытаясь сообразить, в чем здесь подвох.

— А я в него точно пролезу? — усомнилась я, поглядывая на узенькое оконце.

— Если хочешь, можем подождать, пока похудеешь, — язвительно предложил он.

Еще раз покосилась на оконце, прикинула свои габариты и решила, что должна пролезть.

Спасительный выход находился достаточно высоко, примерно на уровне моих плеч. А я девушка не спортивная, руки у меня слабые, так что подтянуться с первого раза не удалось (как, впрочем, и со второго, и с третьего). Противный Даник даже и не подумал помочь.

— Подсади меня, — наплевав на гордость, попросила я, временно прекратив свои попытки, чтобы отдышаться.

— Еще чего, — фыркнул он. — Я и так за тебя большую часть работы сделал.

— Ну и спасибо тебе за это!

Я снова ухватилась за подоконник руками и честно попыталась взгромоздить на него все остальное. Находись мы наверху, это не составило бы особого труда, а здесь приходилось слишком высоко тянуться, что не прибавляло особых успехов моим жалким потугам.

— Вот только благодарностей не надо, — скривился Даник. — Я что, похож на идиота, который станет помогать кому-то за просто так? Нет уж, дудки! Во-первых, меня самого не прельщает вероятность терпеть в своем доме примазавшуюся родственницу, во-вторых, если кто увидит нас вместе — я со стыда сгорю, и в-третьих, ты теперь моя должница, а свои долги я привык изымать с процентами. Так что давай выметайся отсюда!

Ну, высокомерный паршивец, я тебе еще устрою! Я тебе покажу примазавшуюся родственницу! От обиды даже сил прибавилось, и я таки смогла преодолеть расстояние до окна и наконец оказалась на свободе.

— А кто это на портрете? — спросила я, лежа прямо на мостовой и заглядывая в подвал через оконце.

Даник поморщился, но все же ответил почти нормальным тоном:

— Твоя мать в молодости.

Логично, учитывая, что старость для нее так и не наступила.

— Сгинь, нечисть! — пожелал он.

Ну, родственничек, попадешься ты мне еще! Немного отдышавшись и придя в себя, я собралась было встать, но наткнулась взглядом на учтиво протянутую ладонь. Как кстати!

Пальцы правой руки мгновенно обдало жаром, всю ладонь пронзила острая боль, и я с нарастающей паникой наблюдала, как из-под кожи медленно проступает золотистый ободок.

Покидая Моренск в последний раз, Алексэрт готов был поклясться, что больше сюда не вернется. Уж слишком много «приятных» воспоминаний жило в столице. И вот сейчас, спустя целую жизнь, он шел по Дворцовой площади, равнодушно глядя по сторонам.

В общем-то, ничего особенно не изменилось. Кажется, даже через тысячу лет этот город останется в точности таким, каким он его запомнил. Все те же величественные здания, напыщенные горожане, атмосфера суеты… Изменился только он сам: двадцать лет назад, преследуемый Тайной магической службой, столицу покидал Лекс, а сегодня утром через главные городские ворота в город вошел Алекс.

Королевская темница расположилась в подземельях пустующего здания гильдии. Она появилась не так давно, после последних разборок магов. Среди тех, кто поддерживал Власа, оказалось, как ни удивительно, немало представителей древних знатных родов, и их надо было куда-то девать. Их ведь просто так не повесишь на площади Святого Фотилия. Вот гильдия для них и выделила часть давно стоящей без дела резиденции. Отлученные от магии предатели обжили магические застенки.

В том, что ему удастся попасть внутрь, Алекс ни минуты не сомневался. Во-первых, он все еще оставался (чисто формально, разумеется) членом гильдии. И плевать, что в течение многих лет от него в казну не поступило ни медяка, а его место во время всех заседаний Совета неизменно оставалось пустым. Сообщество магов продолжало на это смотреть сквозь пальцы (наверняка не обошлось без трогательной заботы магистра Измира). А во-вторых, он являлся главой одного из старейших родов Белтании. Впрочем, это только звучит пафосно. На самом же деле с некоторых пор весь этот так называемый «род» состоит из него одного.

Хотя нет, теперь есть еще и Ксения. Когда Алексэрт отдал ей свое родовое кольцо, он тем самым сделал девушку частью своей семьи. Вот только вряд ли она об этом догадывается. Если уж быть до конца честным, сделал он это вовсе не потому, что выбора не было. Просто в тот единственный День Согласия Алекс, как никогда четко, осознал, что властелин без хранительницы — калека. Пора было положить конец этому заточению в одиночестве и боли и вылечить наконец исковерканную душу.

Заночевать в любом случае пришлось бы в городе, поэтому можно не слишком торопиться. Прежде чем отправиться «восстанавливать старые связи», властелин решил заглянуть на постоялый двор.

Сегодня ему явно везло — в первом же заведении, встретившемся на пути, нашлась свободная комната. По словам хозяина, единственная. Такое в Моренске случалось редко. Чаще приходилось битый час шататься по городу, и в итоге ночевать в какой-нибудь дыре. Конечно, можно было остановиться в своем собственном особняке, но… Короче, эта комнатка стала большущей удачей, вот только Алекса сей факт совсем не порадовал. По собственному опыту властелин знал, что судьба, как правило, кредитов просто так не дает, к тому же свой лимит удачи он давно вычерпал до дна.

Денек выдался погожий. Короткий путь от постоялого двора, неброско именовавшегося «Перецветом» (ни тебе «золотого», ни еще какой пафосной чуши, что, впрочем, вполне соответствовало антуражу), до Дворцовой площади вполне мог стать приятной прогулкой, если бы не его конечная цель.

И вот здесь короткому везению пришел конец. Едва ступив на площадь, Алекс понял, что планы меняются и сегодня в темницу ему не попасть. По крайней мере, в качестве визитера. Просто именно в этот день (другого времени, конечно, не нашлось!) верховный храмовник королевства Белтания (основательно покопавшись в памяти, Алексэрт так и не смог вспомнить ни его имени, ни полного звания) пожаловал в королевскую темницу с проповедью. Алекс еще с детства помнил, какими нудными и долгими были его речи, и примерно с тех же времен их, мягко говоря, терпеть не мог. В храм он ходил, только когда отвертеться не удавалось. Впрочем, у него получилось сделать это раз и навсегда, поступив в Академию.

Ничего не оставалось, кроме как вернуться на постоялый двор. И как можно быстрее, дабы не наткнуться на кого-нибудь из старых знакомых, встречаться с которыми у властелина не было ни малейшего желания. Одного магистра Измира более чем достаточно. Тем паче что скоро их ждет новая встреча. Так что проще где-нибудь отсидеться, что он и сделал.

Но спокойно все равно не получилось.

Мужчина уже собрался уснуть, когда ему вдруг показалось, что с Ксенией что-то не так. Всего на одно мгновение, но этого было достаточно, чтобы весь сон выветрился. Резко приподнявшись на локте, он попытался настроиться на их связь. Получилось неважно: точно определить удалось лишь тот факт, что она жива, плюс примерное расстояние между ними.

Властелин устало откинулся на подушку, закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, безуспешно пытаясь унять сердцебиение. Больше связь не бунтовала. К тому же с девушкой остался Габриэль, а он не допустит, чтобы с хранительницей что-нибудь случилось. Хотя с ней вполне могла случиться она сама. Тут уже никакой Габриэль не поможет. Иногда у властелина создавалось впечатление, что у девчонки в голове совсем пусто. По крайней мере, понять логику отдельных ее поступков ему пока не удавалось. Ну вот, например, за каким лешим ей понадобилось сбегать из Боллаты и тащиться вслед за ним неизвестно куда?

Может, это просто крепнет их связь? Вот ему и чудится всякое.

Уснуть удалось только под утро. Да и то ненадолго. И пробуждение отнюдь не было приятным.

Спросонья он вообще не понял, что происходит. По телу струилась магия — такое знакомое, но давно забытое чувство. Губы дрогнули в легкой улыбке. Взгляд упал на ладонь. Он ожидал увидеть там круглый комочек света… но там ничего не было.

И тут до него дошло. Ксения!

Связь буквально взбесилась. Алекс тоже. Теперь уже он не сомневался, что случилась очередная гадость. И, как назло, именно тогда, когда его нет рядом! Властелин в беспомощной ярости метался по комнате, точно дикий зверь в тесной клетке. Сделать он ничего не мог — выбраться из Моренска ночью невозможно.

Впрочем, на этом радости жизни не закончились. В тот момент, когда разум окончательно уступил место инстинктам, тело словно прожгла сотня раскаленных молний. Властелин с глухим рыком повалился на пол.

Очнулся ближе к обеду — ленивое зимнее светило было уже высоко — и долго лежал неподвижно, пытаясь понять, что же с ним произошло. Малейшее движение отдавалось резкой болью. Потом попытался по привычке помянуть лешего, но из пересохшего рта не вырвалось ни звука. Попытка облизать сухие губы принесла новую неожиданность — две пары длиннющих и невероятно острых клыков, о которые Алекс не преминул пораниться.

Это еще откуда?!

Пришлось вставать и брести к зеркалу. Отражение, и без того редко радовавшее, особенно по утрам, сегодня решило добить хозяина и нахально щерилось полным комплектом новых «зубок».

— Какого лешего! — потрясенно выдохнул властелин, вопросительно глядя в зеркало. Отражение, естественно, ничего объяснять не стало.

Алекс склонился над тазиком и принялся плескать в лицо водой, пытаясь смыть, насколько это возможно, следы прошедшей ночи. А потянувшись за полотенцем, заметил еще одну метаморфозу — тонкое темное кольцо на безымянном пальце, испещренное древними символами. Рука так и зависла на полпути…

— М-да… — смог наконец выдавить он через несколько минут. — Она меня убьет!

Ксения! Сердце уже собралось рухнуть куда-то вниз, но передумало. С ней все в порядке. Откуда он это знает, Алекс не мог объяснить даже самому себе, но этого и не требовалось.

Прежде хрупкая связь тоже изменилась. Многократно усилилась. Такое чувство, будто между ними живую молнию натянули. Невероятно!

Да уж. В своем магическом прошлом властелин бы точно решил, что окончательно лишился рассудка, но сейчас… Сейчас есть более важные дела.

Скоро он поймал себя на том, что клыки стали мешать гораздо меньше. Привык, что ли? Алекс философски пожал плечами. Собственная внешность его хоть сколько-нибудь начинала интересовать только в День Согласия, когда приходилось соответствовать званию властелина. В остальное время Алексу было глубоко наплевать, что там торчит у него изо рта. Пусть хоть звезда во лбу засияет, ему все равно.

Вот только Ксения… Он с силой захлопнул за собой дверь и устремился к выходу.

Первым в списке неотложных дел все так же оставалось посещение королевской темницы — не возвращаться же за этим в Моренск еще раз. Поиски друзей можно отложить на потом. Они живы — это самое главное. Правда, пока властелин пересекал Дворцовую площадь, связь пару раз оживала, словно Ксения находилась где-то совсем рядом, но такого не могло быть. Во всяком случае, не должно было.

Спускаясь по каменным ступеням в подземелья, Алекс изо всех сил старался представить себя прежнего. А ведь он вполне мог сейчас занимать одну из этих камер. И если бы в мире существовала справедливость, так бы и было.

Молодой маг, сопровождавший его вниз, закрепил факел и с поклоном удалился. Алекс некоторое время стоял неподвижно, собираясь с мыслями, потом сделал глубокий вдох, словно перед прыжком в воду, и вошел в образовавшийся круг света.

Узник с непривычки тер глаза. За годы, проведенные под землей, он успел отвыкнуть от света, и теперь даже тусклые отблески факела причиняли ему боль.

Алекс терпеливо ждал.

Эльхиор был наполовину эльфом. Они знали друг друга еще со времен учебы в Академии, хотя Алекс был на три года старше. Впрочем, сейчас, когда полуэльф провел столько лет в застенках, без солнечного света, отлученный от силы, казалось, что властелин на сотню (а то и две) лет моложе.

— К нам стали пускать посетителей? — проморгавшись, полюбопытствовал сиделец. Звонкий, живой голос никак не вязался с внешностью: худой, ссутулившийся, с длинными седыми патлами и выцветшими глазами, он напоминал привидение. А когда-то среди немногочисленных студенток Академии он считался самой завидной добычей…

— Неужели вчерашнего посетителя тебе мало?

Узник с отвращением поморщился. По-видимому, он полностью разделял отношение визитера к храмовникам и их речам.

— Есть новости? — вполне буднично поинтересовался Алексэрт.

— Шутишь? Я даже понятия не имею, сколько торчу в этой дыре. Здесь, знаешь ли, солнце не восходит.

— Ты прекрасно понял, о чем я. Что тебе известно про Власа?

— Мне? Откуда? Это ты с ним дружбу водил! Хотя, я гляжу, ты и к Измиру вовремя подмазаться успел, а то сидел бы сейчас в соседней камере, а не расхаживал тут с важным видом.

В прежние годы Алексэрт как минимум засветил бы ему в лоб каким-нибудь особо изощренным проклятием, а сейчас лишь поморщился. Что ни говори, а время и на нем оставило свой след. Бывший маг стал сдержаннее, рассудительнее, в нем появилась, как говорила Ксения, какая-то «властелинистость».

— Я никогда не стремился оправдаться, — холодно отозвался властелин. — И тем более не обязан этого делать перед тобой. Так что там с Власом?

Эльхиор призадумался.

— Положим, я кое-что знаю, — словно нехотя согласился он. — И даже, может быть, что-нибудь тебе скажу. Но мне-то что с того будет?

Алекс посмотрел на него так, будто и не было этих лет.

— Я бы на твоем месте больше беспокоился, что будет, если ты не скажешь.

Полуэльф окинул гостя оценивающим взглядом, по-видимому, вспомнил о нем массу интересных подробностей, и вправду обеспокоился.

— Ладно. — Надежда получить от этого разговора хоть какую-то выгоду накрылась медным котелком. — Ко мне приходила Данута.

— Когда? — оживился визитер.

Узник в задумчивости поднял глаза к потолку:

— Может, давно, а может, недавно. Я потерял счет времени.

— И за каким лешим ты ей понадобился?

— Соскучилась, — хохотнул Эльхиор. — Она, похоже, окончательно свихнулась.

— Куда уж больше.

— Говорит, Влас вернулся.

— Собрал затаившихся сподвижников и готовит очередную пакость?

Эльхиор задумчиво поскреб подбородок.

— Нет… такого она не говорила. Но это же Влас, куда ему без глобальных свершений? Как пить дать скоро будет новая война.

— А от тебя-то эта ведьма чего хотела?

— Да упырь ее знает! Говорю же, соскучилась. Пришла, наговорила всякой ерунды и ушла. Правда, напоследок пообещала меня убить.

— Что ж тогда не убила? — фыркнул Алекс. Вся эта история нравилась ему все меньше, потому как выглядела все бредовее. — Из человеколюбия?

— Нет, ее стража спугнула.

— С чего бы ей бегать от стражи?

— Сам спроси, когда встретишь.

— Всенепременно, — пообещал Алекс, направляясь к выходу. Похоже, бывший маг рассказал все, что знал.

— Эй, постой! — окликнул тот.

— Что-то еще? — Алексэрт остановился, но возвращаться не спешил.

— А может, ты… ну… того… — замялся Эльхиор.

— Что «того»? — не понял властелин.

— Ну… убьешь меня…

— Слушай, ты часом тут головой об стену не бился?

Бывший маг долго молчал, уставившись в пол, но вид у него был до того жалкий, что властелин все же вернулся.

— Неужели ты не понимаешь, что для меня это единственный шанс освободиться от всего этого? От себя. Куда тебе! Ты же не знаешь, каково это, когда ты не помнишь себя без силы, а тут ее из тебя буквально вырвали…

— Я тебе что, филиал гильдии неотложных добрых дел? — холодно поинтересовался Алексэрт.

— А если я знаю что-то еще?

Алекс привычно чуть приподнял бровь, демонстрируя полное внимание.

— И скажу, только если ты дашь слово.

— Ладно, даю слово, — неожиданно легко согласился гость. И чуть тише добавил: — Что подумаю.

— Данута, конечно, хитрая, ну так и я не простак. У нас тут ходят разные слухи. Поговаривают, будто она ищет печать от входа в Замирье. И она сама и так и эдак про нее выспрашивала, причем не у меня одного.

— Зачем ей печать, если Влас уже здесь?

Полуэльф задумчиво потеребил край мешковатой хламиды.

— Понятия не имею. Но если уж она так зашевелилась, значит, очень надо. Кстати, я бы на твоем месте сидел тихо и не высовывался — у них на тебя большой зуб.

— Я учту. — В голосе Алексэрта проскользнуло что-то похожее на усмешку. — Итак, это все?

Узник молчал, отчаянно впившись взглядом в гостя. Алекс подождал еще немного и, так и не дождавшись от собеседника ни звука, направился к выходу.

— Эй! — окликнул полуэльф. — А как же я?

Властелин оставил этот вопрос без ответа.

— Ты же дал слово! — отчаянно взвыл отлученный.

На сей раз властелин остановился и даже обернулся. Выражение на его лице было задумчивое, словно он пытался что-то припомнить.

— Верно, дал, — наконец «припомнил» Алексэрт. — Что подумаю.

И, не слушая отчаянных воплей полуэльфа, несшихся в спину, продолжил свой путь. Уже стоя на верхней ступеньке, Алекс замер и с сожалением вгляделся во вновь сгустившуюся внизу тьму. Из нее все еще доносились крики, сменившиеся вскоре еще более отчаянными проклятиями.

— Я сдержу слово, Эль, — тихо пообещал властелин, но Эльхиор его, конечно, не услышал.

ГЛАВА 14

Это ж надо было так по-детски попасться! Обидно-то как! Прямо до слез. И почему меня никто не предупредил, что принимать помощь от незнакомцев себе дороже? Досадное упущение, надо срочно исправлять.

Незнакомец с виду был вполне приличный, поэтому, увидев протянутую руку, я поначалу даже обрадовалась: попался-таки на моем пути хоть один хороший человек. Но возникшее кольцо живо напомнило, что чудес не бывает, и в этом мире за просто так тебе даже гадость никто не сделает. Блеснувший в руке «хорошего человека» металл подкрепил наихудшие подозрения.

— С виду приличный человек, а туда же, — проворчала я себе под нос.

Одним рывком он легко поставил меня на ноги и, не особо церемонясь, потащил за собой. Со стороны мы вполне могли бы сойти за прогуливающуюся в обнимку парочку. Нож, упирающийся мне в бок, надежно был скрыт широким плащом.

И что ему от меня понадобилось? На наемника мужчина не походил, на разбойника тоже. И уж точно не маг, я бы почувствовала. Со своей ничем не примечательной внешностью он вполне мог бы сойти за проезжего купца. Может, его тетушка послала вернуть беглянку? Тогда почему мы идем совсем в другую сторону?

Или Влас?

Нет, я так точно свихнусь.

— Я буду кричать, — пригрозила я. Кольцо жглось так сильно, что действительно хотелось заорать.

— А я скажу, что ты воровка и только что пыталась стащить у меня кошелек.

Сравнив его не слишком дорогой, но вполне приличный костюм со своим извазюканным в пыли, а местами даже порванным платьем (его мне выдала тетушка взамен дорожного костюма, который после всех моих злоключений тоже имел весьма плачевный вид), я пришла к неутешительному выводу, что ему скорее всего поверят.

— А свою игрушку лучше отдай мне. Тебе она все равно уже без надобности. — Он протянул ладонь и успел подхватить кинжал, стоило тому материализоваться.

Конечно, артефакт тут же обжег чужака (наконец-то! не одной же мне мучиться!), и тому пришлось отбросить его в сторону. На лице мужчины четко отпечаталось сожаление. Наверняка уже раскатал губу захапать магическую вещицу себе.

Вот только интересно, откуда он про нее узнал?

Я попыталась возмутиться такому откровенному грабежу средь бела дня (ладно еще кинжал, но кольцо-то!), за что сразу же получила ощутимый тычок в бок и, закашлявшись, утихомирилась.

— Алекс тебя убьет, — прошипела я, немного отдышавшись.

— Пускай сперва сам в живых останется.

Мы остановились напротив старой резиденции гильдии, у статуи Феликса Шестнадцатого, и принялись ждать неведомо чего. Мимо то и дело проходили люди и нелюди — пожалуй, это одно из самых людных мест в Моренске, — но им до нас, разумеется, не было дела. Вот она, прелесть жизни в большом городе.

Впрочем, я, кажется, начинаю догадываться, чего мы здесь ждем. Вернее, кого.

Властелин появился часа через два, не раньше. За это время я успела вспомнить всех известных мне богов в надежде, что кто-то из них таки обратит на меня внимание. Но чуда не произошло. Да и не должно было, ведь даже мне известно, что боги магам не помогают. Никогда. А зачем, если у них есть дар?

Похититель переместил руку с ножом к моей шее и заставил сделать несколько шагов вперед. Ощущать прикосновение холодного и явно острого металла к коже было не слишком приятно. Впрочем, еще меньше мне понравилось другое чувство: меня стремительно покидали силы. Стоило властелину появиться в непосредственной близости, как энергетическое истощение, доселе дремавшее где-то в уголке разума, нахлынуло мощной волной, и я обессиленно повисла на руке своего мучителя. Разве что сама на нож не насадилась.

Хорошо хоть сознание на этот раз осталось при мне. Или все-таки не совсем хорошо?

Алекс заметил нас сразу. На обычно спокойном лице властелина отразилась целая гамма эмоций, причем не самых положительных. А этот гад, по-видимому, решил добить его. Он чуть посильнее надавил на нож, и я почувствовала, как по коже заскользила теплая капелька. Со свистом выпустив воздух сквозь сжатые зубы, властелин быстрым шагом направился к нам.

— Думаю, тебе лучше остановиться, если, конечно, ты желаешь добра своей подружке, — предупредил его коварный тип, когда посчитал расстояние между собой и властелином достаточно близким, чтобы вести переговоры, но при этом все еще безопасным.

Если бы Алекс умел метать глазами молнии, этот поганец уже бы отправился топтать небесные дороги. А так пришлось подчиниться.

— Мразь, — припечатал властелин.

Тот никак не отреагировал на его выпад. Наверное, был полностью согласен с определением.

— Дернешься, и она умрет, — предупредил негодяй.

— И не противно тебе прятаться за спиной слабой женщины? — Алекс бросил на противника полный ненависти взгляд. Да уж, иногда его глаза могут быть очень красноречивы. — Тебе нужен я. Отпусти ее, и давай решать наши проблемы по-мужски.

Но тот усмехнулся:

— За дурака меня держишь? Ты же один из лучших магов Белтании. Следовательно, заведомо сильнее меня. Так что один козырь лишним не будет.

Что только случайно не узнаешь! Я давно подозревала, что биография Алексэрта Боллатского полна сюрпризов.

— Трус, — фыркнул Алекс.

— Осторожный человек, — поправил паршивец. — А теперь двигай в сторону западных ворот. И без фокусов.

Алекс послушно зашагал в указанном направлении. Нож вернулся на прежнее место, и мы снова превратились в прогуливающуюся парочку. Только на этот раз ему пришлось буквально волоком тащить меня — ноги упорно не хотели подчиняться желанию хозяйки периодически менять их местами. Ничего, пускай и ему жизнь медом не кажется!

Вражина недовольно сопел, но молчал. Прямая, напряженная спина Алекса была еще красноречивее, чем его лицо. Похоже, властелин еле сдерживался, чтобы не прибить этого гада. Хотя по мне, так лучше бы прибил. С особой жестокостью.

Интересно, как он собирается ночью не только выйти из города, но и вывести за ворота нас, если уж даже Габриэль сказал, что это невозможно?

Шли мы долго, по крайней мере, мне так показалось. Уже у самой окраины наш сопровождающий приказал Алексу свернуть в один из проулков, и спустя еще немного времени мы стояли на пороге обычного, совсем непримечательного дома. Один этаж, окна, дверь. Он ничем не отличался от десятка точно таких же строений, обступавших его с двух сторон. Пожалуй, попади я сюда при свете дня, ни за что бы не смогла вспомнить, в какой из них нас привел подлый мерзавец. На это и рассчитывали.

В доме нас поджидали несколько вооруженных до ушей мужиков. Внимание зацепилось за уже знакомые повязки над левым локтем. Та-ак, значит, все-таки наемники. Завидное упорство. Судя по тупым выражениям их квадратных физиономий, наш спутник здесь все-таки главный. Что ж, как известно, хочешь сделать что-то хорошо, делай это сам. Вот он и сделал, и, надо сказать, злодеяние удалось на славу.

— Брось оружие, — скомандовал главарь, когда дверь была плотно закрыта.

Алекс молча швырнул на пол меч.

— Я имел в виду все оружие. И учти, если мои ребята найдут что-нибудь неучтенное, отвечать будет твоя девка.

Властелин наградил его убийственным взглядом и отцепил от пояса кинжал, потом наклонился и выудил из сапог пару метательных ножей. Главарь сделал знак, и его дружки мигом прикарманили все это добро. На властелине тут же повисли двое здоровяков. Третий тщательно обыскал его, боязливо косясь. А ну как я окажусь недостаточно весомым козырем и Алекс не сможет удержаться от соблазна надавать наглецу по шее? Но ничего нового бандюга не нашел и, разочарованно насупившись (похоже, ожидал чего-то другого), отступил в сторону.

Вот когда я пожалела, что нормальной магички из меня не вышло. А то сейчас бы как колданула — и от этих преступных элементов остались бы только элементы декора в виде кучек пепла и мокрых мест. А так приходится кулем висеть в руках мерзкого бандюги. Боюсь, еще немного — и у меня не то что ведьмой, даже нормальной хранительницей стать возможности не будет.

Когда разоружение завершилось, я наконец узнала, как нас планировали вывести за городские стены. Один из наемников, доселе стоявший без дела, ухватился за неприметное кольцо, приделанное к полу, и с видимым усилием потянул на себя. Нашим взорам открылся темный лаз. И почему это мне туда совсем не хочется?

— Прошу! — Главарь отвесил шутовской поклон властелину, предлагая пройти первым.

Алекс начал спускаться. Мы двинулись за ним, а следом, судя по топоту за спиной, следовали около дюжины наемников. Надо же, эскортируют почти с королевскими почестями!

То ли главарь особо не спешил, то ли это висящая на нем я мешала двигаться быстрее, но мы отставали от Алекса ступени на три. Властелин шел с таким независимым видом, словно это он сам, по собственной воле решил оказать этим ребятам услугу, сдавшись в плен. Пожалуй, если бы мне не было так плохо, я бы не преминула отпустить какую-нибудь колкость по этому поводу, а так лишь молча ждала, чем все это кончится.

Впрочем, не одна я отметила гордый вид Алекса. Главарь тоже обратил внимание: на радостях пропустил ступеньку и чуть не навернулся с каменной лестницы. Нет, ну нормально, а? Никакой заботы о безопасности пассажиров.

Но опыт злодейства у него, похоже, уже был, и немалый. Быстро взяв себя в руки, он выдернул у одного из мужиков, тащившихся за нами, отобранный у Алекса меч и ударил властелина рукоятью в затылок. Этот тип нравится мне все меньше и меньше!

Властелин даже с шагу не сбился. Зато я среагировала быстрее, чем успела осознать это.

— Не смей его трогать, наемник паршивый! — рявкнула я и попыталась лягнуть свое не в меру мерзопакостное транспортное средство. И откуда только силы взялись?

Средство ответило ударом все той же рукоятью в лоб, и мое сознание отправилось на заслуженный отдых.

— Ксения… — В висок словно раскаленный штырь воткнули, еще и повернули пару раз. Изверги.

— Ксения! — Голос властелина прилично хрипел, стало быть, уже не один час пытается дозваться.

Я тихо застонала.

— Ксения!!!

Разлепить набрякшие веки удалось не сразу. Еще несколько мгновений ушло на то, чтобы глаза привыкли к темноте и удалось оглядеться.

— Ты как?

Я попыталась ответить, но тут же сморщилась от боли. Вот же леший! Этот гад устроил мне сотрясение мозга. Хотя, как сказал бы Лапус, было бы чему сотрясаться.

Отвлекшись от боли, я обнаружила, что нахожусь в подвешенном состоянии. Руки вывернуты вверх, запястья крепко опутывала толстая веревка, прицепленная к железному крюку, торчавшему из камня прямо над головой. Они затекли под тяжестью обвисшего тела и онемели так, что даже болеть забыли. Ноги до пола не доставали совсем немного, отчего я ощущала себя еще более беспомощной.

И как я, по его мнению, должна себя чувствовать?

Я бы с удовольствием задала этот животрепещущий вопрос Алексу, но его положение было немногим лучше. Правда, в отличие от меня он стоял на ногах, зато связан был куда крепче. Вернее, закован. Две цепи (да какие толстенные — похоже, похитители всерьез его опасаются) сковывали властелина по рукам, заставляя держать их высоко поднятыми, и ногам. И еще одна обвилась вокруг пояса и протянулась к шее, дабы окончательно отбить всякую охоту дергаться. По серому плащу расползлись потеки: бурые — от крови, серые — от грязи. Бровь рассечена, на щеке красуется большая ссадина. Похоже, путь сюда (знать бы еще, куда именно) был не слишком приятным.

Определить, где мы находимся, мне так и не удалось. На подвал это место не походило. Скорее уж на какую-нибудь пещеру или что-то вроде того. Круглое, каменное… помещение, совершенно пустое, если не считать нас, освещенное четырьмя ярко полыхающими факелами. Возле каждого источника света — по темному зеву туннеля. И сыростью пахнет.

В довершение ко всему я жутко замерзла. Мало того что по городу таскали в одном платьице (это зимой-то!), когда я и в теплом плаще мерзнуть как-то умудрялась, так еще и здесь об обогреве пленников никто даже не подумал. Добрые…

— Вроде живая, — с трудом ворочая языком, наконец отозвалась я.

Если так и дальше пойдет, подозреваю, что ненадолго.

— Хвала богам, — с облегчением выдохнул Алекс. — Наконец-то! А то я уже седеть начал.

— Скорее уж закончил, — хмыкнула я и снова сморщилась от боли. Все, этому гаду не жить!

На время воцарилась тишина. Сколько мы молчали, не знаю, но боль заметно поутихла, и я даже смогла здраво (если это слово вообще ко мне применимо) соображать. Отдохнувшее и заметно поднабравшееся сил любопытство осторожно напомнило о себе. Я даже качнулась, проверяя, крепко ли сидит в камне крюк, но тот сидел как влитой, так что пришлось направить энергию в другое русло.

— Где мы?

— В пещерах.

Ну да, я была не так уж далека от истины. Правда, не в таких масштабах. Подземные пещеры находились к западу от Моренска. Вроде бы когда-то их прорыли гномы, которые добывали здесь старциум. Говорят, это целый подземный город с сотнями туннелей, входов и выходов. И один из них, похоже, заканчивался в подвале малоприметного дома на окраине города. Но со временем источник полезного ископаемого поиссяк, и подземный народец оставил это место, перебравшись на север Экларии.

— Пожалуйста, скажи, что ты знаешь, как отсюда выбраться! — не слишком надеясь на утвердительный ответ, взмолилась я. Перспектива провести остаток жизни, блуждая по подземным коридорам, скажем прямо, не слишком вдохновляла. И это еще если удастся каким-то чудесным образом освободиться. Да уж, день определенно счастливый!

— Знаю, конечно. В детстве я сбегал сюда всякий раз, когда меня пытались затащить в храм.

— Это дар так проявлялся? — поддела я его.

— Нет, просто отношения с богами не заладились с самого начала, — хмыкнул властелин. — Кстати, о даре. Повторяй за мной.

И он начал проговаривать слова заклинания, которое должно было освободить меня от пут. Я повторила. Раз, другой, третий… пока не поняла, что резерв так и не пришел в норму. Алекс тоже это понял и заметно заскучал.

— Вот объясни мне, — проворчала я, — почему, когда тебя не было рядом, я могла нормально колдовать и никакое энергетическое истощение не мешало, а теперь…

— Понятия не имею, — пожал плечами властелин. В скованном виде у него это вышло не слишком хорошо, но общий смысл я уловила.

— Да ну?

— Что «ну»? По-твоему, у меня дома целый гарем хранительниц? — начал злиться мужчина.

Я пристыженно затихла. И как ему удается постоянно заставлять меня чувствовать себя полным недоразумением?

— Он отобрал твое кольцо, — тихо произнесла я и бросила извиняющийся взгляд на властелина.

— Вот так запросто взял и отобрал? — Алекс заинтересованно приподнял бровь. — Кольцо?

— Ну не кольцо, а кинжал, — исправилась я. — Можно подумать, есть разница.

— Есть, причем колоссальная. Кольцо он смог бы снять разве что с трупа. Так что не волнуйся, оно к тебе вернется. Пообижается на безголовую хозяйку, разбрасывающую артефакты где ни попадя, и вернется.

Мысль о том, что любимое имущество скоро снова будет при мне (нет, я не жадная, что вы!) заметно придала уверенности. Что ни говори, а я уже успела привыкнуть к этому орудию пыток. Тем более что сейчас его помощь была бы нелишней.

Положение в ближайшее время измениться не угрожало. Забыли про нас, что ли? Значит, можно и поговорить.

— Ты не поверишь, что с нами произошло, — начала я.

— Поверю — очередная гадость. Зная тебя, ни на что другое надеяться не приходится.

Рассказ обо всех злоключениях, начиная с нападения на постоялом дворе и заканчивая побегом из дома тетушки, получился на удивление длинным. А ведь и суток не прошло. Да уж, жизнь бьет ключом и почему-то всегда мне по голове! И отчего мне дома не сиделось? Проблем однозначно было бы куда меньше.

— Прости меня, — тихо попросила я.

— Выучила новое слово? — хмыкнул властелин.

— Вот как с тобой можно нормально разговаривать! — возмутилась я. — Я тебе, между прочим, о серьезных вещах говорю, а ты!..

Слов на него не хватает! Разве что привлечь парочку позаимствованных у одного крылатого субъекта?

— Хватит себя грызть, оставь и мне что-нибудь. — Прежде чем я успела открыть рот, он сообщил: — Габриэль жив.

— Ты уверен?

— Как в том, что меня зовут Алексэрт. Видишь ли, когда властелин использует свой дар, между ним и объектом устанавливается особая связь. Навсегда. Я бы почувствовал, если бы нить разорвалась.

Одним поводом для беспокойства меньше. Уже хорошо. Теперь можно подумать о том, кто нас похитил, зачем и, главное, как бы освободиться. А то получить ответы на предыдущие два вопроса из первых уст мне почему-то очень не хочется.

— Как думаешь, зачем мы им понадобились? — Собственная мыслительная деятельность ни к чему путному пока не привела, и я решила для начала узнать результаты чужой.

— Не мы, а я, — поправил Алекс. — И не им, а Власу. И не то чтобы я был ему уж очень нужен. Скорее колдун хочет, чтобы меня не было на свете.

Я сдавленно пискнула. Нет, конечно, я и раньше почти знала, что это Влас, но одно дело — почти, и совсем другое, когда висишь здесь. И вообще…

— Тогда почему я не чувствую здесь того, что чувствовала в долине и когда сгорел мой дом? — Я наконец нашла в этой цепи слабое звено. — Это не он.

— Еще как он, — отмахнулся Алекс. — Просто у Власа всегда найдется помощник, готовый сделать всю грязную работу за него. Это я по себе знаю, тоже был когда-то таким дураком.

Это надо же, как мы разоткровенничались! А я-то думала, он и под пытками о себе ничего не расскажет.

Я решила проявить гуманность и больше к властелину с вопросами не приставала. Собственный мыслительный процесс тоже не шел, застопоренный поднимающейся из глубины души паникой. Проблема спасения бедных нас от злых и страшных наемников и еще более злого и страшного Власа стояла на повестке дня намертво, аки рукотворный монарх на Дворцовой площади, и деваться никуда не собиралась. Время тянулось очень медленно, и меня уже начало клонить в сон (при любых обстоятельствах остаюсь собой), когда…

— Ксения! — неожиданно нарушил тишину Алекс, заставив меня встрепенуться. Голос его звучал как-то непривычно. — Я давно хотел тебе сказать… просто случая подходящего не было. А теперь вообще не знаю, наступит ли когда-нибудь, поэтому…

Но договорить он не успел. В одном из ходов послышались тяжелые шаги, а чуть погодя к ним прибавились и голоса. Мы напряженно прислушались. Звуки приближались. Мамочки! Внутри все сжалось. Сердце бешено затрепыхалось.

— Как думаешь, если не обращать на них внимания, может, они обидятся и уйдут? — спросила я, чтобы хоть как-то отвлечься от подкатывающей истерики.

— Я бы на твоем месте на это не сильно рассчитывал, — хмыкнул Алекс.

Мне бы его спокойствие! Хотя бы видимое.

Несколько секунд спустя из одного из ходов вынырнула знакомая троица: главарь и два шкафоподобных наемника, на фоне которых тот смотрелся субтильным подростком. Остальных собратьев по разуму (подозреваю, что этот самый разум у них один на всех) он где-то потерял. Наверное, закованный властелин не внушал мерзавцу благоговейного ужаса. Интересно, этот тип знает, что Алекс не только маг (вернее, бывший маг), но и властелин или об этом его проинформировать забыли?

Паника схлынула так же быстро, как и пришла, сменившись легкой досадой. Роль приманки, отведенную мне, я уже сыграла, стало быть, больше им не нужна. И вряд ли меня отпустят с миром. А погибнуть от рук каких-то паршивых наемников при всем многообразии вариантов мне почему-то не улыбалось. Ну что за невезение-то!

— О, очухалась девка, — недоверчиво протянул один из наемников из-за спины главаря. — А я-то думал, вы ее того, пришибли.

Я брезгливо оглядела всю эту гоп-компанию и гордо вздернула подбородок. Ага, думал он! Вот бы узнать, чем.

— Ей же хуже, — равнодушно бросил главарь, направляясь ко мне.

Это прозвучало многообещающе, у меня холодок по спине пробежал. Хм… если подумать, смерть может оказаться далеко не самым худшим вариантом.

Он окинул меня оценивающим взглядом, словно бы на что-то решаясь. Ох не нравится мне это…

— Эльф сказал не трогать девку, — напомнил главному один из ошивающихся за его спиной лбов. — Она ему самому зачем-то нужна.

Эльф?!

Та-а-ак…

— Думаю, просто живой ему будет вполне достаточно.

— А мне — нет, — мгновенно среагировал Алекс. — Тронешь ее — убью!

Что бы я без тебя делала? Да разве ж они послушают! Главарь, гадостно улыбаясь, медленно коснулся моей щеки, насмешливо скосил глаз на властелина, и его рука не спеша поползла вниз, к вырезу платья. А глазенки у его прихвостней стали масленые — думают, и им чего обломится. Шиш!

— Попробуй, — нагло предложил бандюга. Чувствует свою власть, мерзавец!

Оставалось только порадоваться, что платье тетушка выдала довольно закрытое — тугой ворот начинался у основания шеи и был застегнут на все пуговки. И то хлеб. Я бросила через плечо главного гада взгляд на Алекса, вздрогнула — лицо властелина исказила такая гримаса ненависти и ярости, что даже я испугалась, — и зареклась смотреть в его сторону. Зачем зря мучить и себя, и его…

Я опустила глаза и сжала губы в упрямую нитку.

А руки у него мерзкие. Холодные, потные, липкие… Фе-э! Вот извращенец… а у меня желудок, между прочим, слабый, так и до конфуза недалеко…

Вдох-выдох.

Убью. Желание, такое острое и холодное, мигом затолкало подальше поднявшую было голову панику. И плевать, что я не могу колдовать. Плевать! Даже если придется вытащить из ауры последние крохи сил, даже если придется убить свою душу, даже если это будет последнее, что я вообще сделаю… Все равно.

Мм? Какое занятное направление мыслей! Не ожидала от себя.

Я подняла голову и вызывающе глянула на стоящего напротив похитителя. А что мне, в конце концов, терять? Хуже уж точно не будет. Значит, можно напоследок получить немного удовольствия. Я зловредно ухмыльнулась и, когда он приблизился ко мне (даже не хочу думать, с какой целью!), от всей души плюнула ему в морду.

Правда, этот плевок я обещала Власу, но до него сейчас как-то далековато. Сойдет и этот. Какая, в сущности, разница? Что тот гад, что этот, только масштабами отличаются.

Удовольствие я получила. Жаль только, продлилось оно недолго. Главарь, не ожидавший от меня такой подлости, резко отпрянул и на мгновение застыл в изумлении. За его спиной послышалась пара дружных смешков. С солидарностью здесь негусто.

Такого унижения (да еще при своих подручных) он стерпеть не мог и залепил мне увесистую пощечину. Вот скотина! Я ощутила себя мешком зерна, который Эхтор в Боллате подвешивал к специальным установкам — забыла спросить, как они называются, — чтобы его оборотни отрабатывали удар. Меня качнуло так, что спина в стену стукнулась. И, к сожалению, вернуло обратно.

Пока я по инерции продолжала раскачиваться из стороны в сторону и ждала, когда звон в голове стихнет (могла бы колдовать — сотворила бы летающие вокруг нее звездочки), подлюга разглядывал меня с неподдельным любопытством. Кажется, мне все-таки удалось его удивить. Остальные продолжали маячить где-то за его спиной. Насчет их впечатлений не знаю. Сомневаюсь, что их рожи вообще способны передавать какое-либо выражение, за исключением хронически тупого.

— Еще раз выкинешь что-то подобное, вообще прибью, — меланхолично сообщил он. Похоже, мне удалось отбить у него непотребные желания! По крайней мере, руки к самому дорогому этот извращенец больше не тянул. Вот только надолго ли?

Как же, прибьет он! Смотри, как бы самого потом не прибили. Это я не про себя, а про нанимателя, будь он неладен.

Хм… Кажется, у меня появилась еще одна идея. Не оставляя себе ни минуты на «подумать и одуматься», я качнулась изо всех сил, снова отлетела к противоположной стене и, возвращаясь, засветила одному ведьмопротивному субъекту ногами (которые эти олухи даже не потрудились связать) в лоб (о том, что целилась я совершенно в другое место, лучше промолчать).

Представляю, какой болью мне отомстят мои бедные лапки, когда я наконец смогу их размять и чувствительность вернется.

Эффект превзошел самые смелые ожидания. Субтильный главарь отлетел на несколько шагов, подозрительно всхлипнул и чем-то звякнул. А его прихвостни с помощью не спешили.

Я внутренне сжалась, ожидая их реакции, и осторожно нащупала энергетическую жилку, тянущуюся к ауре.

— Все, девка, ты нарвалась! — взревел наемник и рванулся ко мне. Правда, после падения у него, кажется, некоторые проблемы с координацией, потому как сделать это быстро мерзавцу не удалось.

Но мне уже все равно. Затаив дыхание, округлившимися от удивления глазами я глядела куда-то за него. И если бы он не был так зол, наверняка сообразил бы проследить за моим взглядом.

В центре пещеры стоял Алекс.

Узнать его я смогла лишь по разметавшимся по спине волосам да ошметкам одежды, висевшим на нем. Все остальное мне незнакомо.

Кожа потемнела, я бы даже сказала почернела, и напоминала твердую броню. Кое-где, например, на лице, чешуйчатую. Плечи расширились, рост увеличился, мышцы разбухли. Черты лица заострились, делая властелина похожим на опасного хищника. На голове красовался костяной ободок: нечто среднее между обручем и короной. А за спиной роскошной темной мантией свисали крылья.

Завораживающее и одновременно пугающее зрелище.

Я впала в ступор, продолжая глядеть на него круглыми, словно блюдца, глазами. Ох и ни фига ж себе! Что там я говорила про сотрясение мозга?

У стены валялись обломки цепей, а у ног властелина расположились двое наемников. «Так вот что это были за лязги-всхлипы!» — пронзила мозг запоздалая догадка.

Двигался властелин молниеносно и абсолютно бесшумно — наемник не успел даже понять, что что-то происходит. Властелин в считаные секунды оказался у него за спиной. Что он делал дальше, я заметить не успела, но уже в следующее мгновение послышался хруст, затем всхлип, и главарь присоединился к собратьям по оружию. Во всех смыслах.

А властелин направился ко мне.

Внутри снова шевельнулась паника.

Мне страшно.

А мне вообще следует его бояться или?..

Рука с длиннющими когтями потянулась к веревке, и я робко заглянула в его глаза. Серые, уже успевшие стать родными… Алекс!

Веревка разорвалась, и я, словно тряпичная кукла, повисла на сильном плече. Оставшийся путь по каменным туннелям запомнился лишь частично, как нечеткий и не слишком важный сон.

Меня до сих пор била нервная дрожь.

Весь процесс блуждания по пещерам запечатлелся в сознании в довольно смазанном виде. Чудо еще, что это самое сознание до сих пор при мне, а то от него всякого ожидать можно.

Кое-как разлепив глаза, я огляделась. Правда, для этого пришлось основательно повозиться, чтобы хоть немного высунуть нос из теплого кокона, крепко опутавшего тело. Сперва даже подумалось, что меня съели. Тьфу ты, с таким окружением точно скоро параноиком заделаюсь!

Любопытная часть лица тут же замерзла, так что пришлось в срочном порядке нырять обратно. Чем-то теплым на поверку оказались крылья Алекса. Он укутал в них дрожащую меня, словно в одеяло, только живое. М-да, полезная штука, мне аж завидно стало. Ну вот что за несправедливость: у Габриэля крылья есть, у Алекса, как выяснилось, тоже, только мне ничего не досталось! Обозвали ни за что ни про что хранительницей, и никакого бонуса. Обидно.

Впрочем, вряд ли властелин умеет летать. Крылья у него жилистые, тонкие, больше похожие на плащ. На таких далеко не улетишь. Тогда зачем они ему? Для красоты?

Алекс сидел прямо на земле, обессиленно привалившись спиной к толстому стволу дерева. Похоже, ему удалось приземлиться на единственное не заваленное снегом место в этом лесу. Еловые ветви плотно переплетались над нашими головами, более или менее укрывая от ветра. Впрочем, скорее менее.

Он тоже слегка подрагивал — это мышцы постепенно возвращались в нормальное состояние.

Собиралось светать. Уткнувшись замерзшим носом властелину в шею, я прикрыла веки. Интересно, что мы собираемся делать дальше? Как по мне, так самым лучшим вариантом сейчас было бы продрыхнуть денек-другой, вылезая из-под одеяла только затем, чтобы сунуть в рот что-нибудь съедобное. Но это в нынешних обстоятельствах практически неосуществимо. Значит, либо мы возвращаемся в город, а это можно будет сделать, когда откроются ворота (можно и через пещеры, но туда я не вернусь даже под страхом голодной смерти), либо идем искать Габриэля. Знать бы еще где.

Главное сейчас — не заснуть…

Проснулась я от холода. Клацнула зубами, огляделась. Так и есть — обнимающие меня крылья куда-то подевались. Такой подлости я от них ну никак не ожидала, поэтому затряслась еще сильнее.

— Извини, — еле слышно проговорил властелин и обнял так крепко, что я чуть не задохнулась. Я возмущенно пискнула и хорошенько ткнула его локтем в бок, чтобы в следующий раз не забывал, кого тискает (тьфу ты — греет!), и силу рассчитывал. А то так и до удушения не далеко. — Леший! И за это тоже.

Алекс уже почти приобрел нормальный вид. Остались только здоровенные клыки и чешуйчатая дорожка на правой щеке. Да еще висящая клочьями одежда напоминала о ночном безобразии.

Что нам теперь, так и ходить оборвышами? Вещи ведь непонятно где остались: его — на постоялом дворе, мои — частично там же, частично у тетушки. И ни в одно из этих мест мне ну совсем не хочется.

Самый кончик указательного пальца осторожно коснулся темной дорожки на его щеке. Контраст между прохладными твердыми пластинками и теплой кожей завораживал. И в то же время пугал — захотелось стереть темный узор с его лица.

— Долго тебе еще с этими украшениями ходить?

Алекс устало пожал плечами:

— Не знаю. В прошлый раз все довольно быстро исчезло. Дольше всего продержались клыки.

— Так был еще и прошлый раз?

Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет! Я с этим властелином точно свихнусь однажды!

— Да, был, — как ни в чем не бывало подтвердил он. — И да, я не могу это контролировать. Пока что, — весомо добавил он.

И почему я ему верю, даже когда хочется хорошенько треснуть по самоуверенной физиономии?

— Я тебя сильно напугал? — Алекс пристально посмотрел мне в глаза. Что он надеется в них увидеть?

Подумала и честно ответила:

— Сильно. Но эти подонки напугали еще больше. Ты хоть руки к девичьей чести не тянешь.

— Еще бы, — усмехнулся этот нахал и обнял меня покрепче. — Когда эта честь и так в моих руках.

Нет, я его когда-нибудь точно прибью!

А властелин тем временем осторожно сгреб мои лапки в свои, перевернул ладошками вверх и стал что-то там высматривать. Надо же, такой холод, а у него руки до сих пор теплые. Тоже мне, грелка ходячая! Между седыми бровями пролегла недовольная складка. Хм… ему что не понравилось?

Мои запястья украшали все еще кровоточащие борозды, оставленные веревкой. Вот же… От холода я даже не обратила внимания на боль в запястьях и предплечьях. Гады! Настоятельно захотелось вернуться и попинать хладные трупы наемников. А лучше — нанимателя. Кстати, мы так и не узнали, кто он.

Алекс осторожно погладил покрасневшую и припухшую кожу у краев ранок и тихо заговорил:

— Там, в пещере, пока нас не прервали, я пытался тебе сказать…

Мамочки!

— …что…

— Тиш-ш-ш… — Я осторожно приложила указательный палец к его губам, заставляя замолчать. — Я все услышала. — Осторожно потерлась носом о его шею и, едва шевельнув губами, промолвила: — Я тоже.

Внезапно установившуюся идиллию прервала худенькая, бледная до зелени мордашка, высунувшаяся из-за еловой лапки. О, старый знакомый!

— И долго вы здесь мерзнуть собираетесь? — полюбопытствовал леший. — Я уже мхом покрываться начал, дожидаясь, пока вы отношения выясните.

Какие мы тактичные!

— Есть предложения получше? — проворчала я. — Лично я колдовать все еще не могу.

— Ты что, всех леших Белтании знаешь? — усмехнулся Алекс. — Связался на свою голову с лесной ведьмой.

— Почти, — скромно потупилась я и переключила внимание на хозяина леса. — Вот уж не думала, что это все еще твой лес. Не слишком ли большая территория для столь юного хозяина?

— А может, я это… — ничуть не смутился тот, — как там говорят у вас, магов?.. Подающий надежды!

— Может, — согласилась я. — Так что, пригласишь в гости?

Алекс, с которого я так и не удосужилась слезть, удивленно приподнял брови. Обе сразу, чего я за ним до сих пор не наблюдала. Обычно он заламывал лишь одну.

Конечно, напрашиваться в гости к лешему было чистой воды безумием. Но я устала, замерзла, лишилась магии на неопределенный срок… И вообще за последнее время случилось столько безумных вещей, что вряд ли что-то сильно изменится, если к ним добавится еще одна.

— Не могу, — категорично заявил лесной дух. Признаться, ни на что другое я и не надеялась. Подобные существа крайне редко впускают людей в свои жилища. В исключительных случаях, так сказать. Даже бабушка так ни разу и не удостоилась такой чести, хотя наш Лесовик ее явно уважал. Что уж говорить обо мне? — Зато я бы вполне мог перенести вас куда скажете.

Мои познания в телепортации равны нулю, поэтому, пока Алекс объяснял лешему какие-то там координаты, я старалась сидеть тихо и не влезать. А еще сохранять осмысленное выражение лица, что было сложнее всего, потому как от всех этих умностей у меня начинался психоз. Неужели еще и это выучить придется?!

Времени на разъяснения ушло много. Я успела окончательно окоченеть и отчего-то проголодаться. Правильно, утренняя булочка была уже давно. Когда Алекс подхватил меня на руки и шагнул в сгустившуюся перед ним темноту, я едва не завопила от радости.

— А хозяева точно не будут против? — Один и тот же вопрос звучал уже в третий раз.

— Точно, — терпеливо ответил Алекс и буквально втолкнул меня в распахнувшуюся дверь.

Странно, я бы на их месте возражала. Нет, ну вы только представьте себе: вламывается к вам спозаранку парочка весьма подозрительного вида, и это еще мягко сказано. Оборванные, чумазые, местами измазанные в крови, местами клыкастые — любые хозяева просто мечтают о таких гостях! Просто спят и видят… в кошмарных снах!

Но они, в смысле хозяева, пылающие праведным возмущением, появляться не спешили, и я забеспокоилась еще больше:

— А чей это дом?

Об этом следовало спросить в первую очередь, но у меня тут вроде как шок вкупе с энергетическим истощением, так что мне простительно.

— Мой, — неохотно ответил Алекс.

Я еле успела подхватить готовую бряцнуться об пол челюсть. Что-что он сказал? Этот дом — его? И как, интересно, такое может быть? Хотя, припоминаю, он говорил… Пришлось хорошенько тряхнуть головой, чтобы ошарашенные мысли наконец перестали метаться. Она у меня и так болит.

Они и перестали. Зато из общей кучи (по-другому безобразие, вечно царящее в моей черепушке, назвать сложно) вылезла одна, от которой я окончательно ошалела и начала медленно пятиться к выходу.

— Ты что это? — опешил властелин, глядя на явно неадекватную реакцию гостьи.

— Я туда не пойду! — замотала головой я, цепляясь за дверную ручку.

Ручка не поддавалась.

Ой, мамочки…

Сейчас как увидят его родители, какой хранительницей на свою голову обзавелся любимый сын, — их кондрашка хватит. Я и в лучшие-то времена не произвожу впечатления вменяемой особы, а тут!.. И платье у меня драное… И губа разбита… и… и…

Лучше уж подобру-поздорову драпать куда глаза глядят.

Но позорно сбежать мне, конечно, не дали. Властелин в один прыжок преодолел разделяющее нас расстояние, сграбастал свою неразумную хранительницу в охапку и хорошенько встряхнул. У меня челюсти друг о дружку лязгнули.

— Ксения, ты совсем свихнулась? Какого лешего ты творишь? — рявкнул он так, что у меня уши позакладывало. — Немедленно успокойся!

Да уж, умеет он быть убедительным. Истерику как корова языком слизнула.

Алекс тем временем перекинул меня через плечо и поволок вверх по лестнице. Вскоре перед нами распахнулась массивная двустворчатая дверь спальни (судя по тому, что остальные двери попроще, эти апартаменты — хозяйские), и он сгрузил свою брыкающуюся ношу на широченную кровать с тяжелым бархатным пологом.

— Почему нас никто не встречает? — приняв относительно сидячее положение, настороженно спросила я.

— А тебе что, комитет по встрече нужен? — Ход моих мыслей властелину был явно непонятен. — Я раньше не замечал за тобой мании величия.

— Она прогрессирует, — отговорилась я. — Просто подумала… раз ты сказал, что это твой дом, то, наверное, здесь должны жить твои родители.

Мужчина заметно помрачнел и с горечью произнес:

— Они и жили. Пока их не убил Влас.

Я растерянно примолкла, не зная, что сказать. Вроде бы как в таких случаях принято говорить что-нибудь типа «скорбим, сочувствуем», вот только зачем? Алекс и так все знает. Он же всегда все знает. А от того, что я брякну очередную глупость, ему вряд ли полегчает.

Тем временем он завалился на кровать рядом со мной, закинул руки за голову и неожиданно выдал:

— Если бы я не наделал столько глупостей, мы могли бы жить здесь. Так что ты много потеряла. Не жалеешь?

Я нервно дернула плечиком. Вообще-то, если хорошенько подумать, пожалеть есть о чем. Дом ничем не уступал ни дому тетушки Нилиссы, ни даже ардрадскому замку. Да и прилагалось к нему явно немало: наверняка титул, положение, место в гильдии и еще что-нибудь, о чем я даже и не догадываюсь.

Но мне почему-то вспомнилась ветхая избушка в лесу, где я провела большую часть своей жизни. И дом Алекса в Боллате, по которому ни за что не скажешь, что в нем живет властелин. Ответ пришел сам собой.

— Вот еще! — с чувством выдохнула я, нависая над властелином так, чтобы видеть его глаза. — Конечно же нет.

— Ну и хорошо. — Это было сказано с явным облегчением. — А почему?

— Потому, — буркнула я и выразительно постучала пальцем по властелиновскому лбу. Вот вроде бы умный человек, а простых вещей не понимает. — Это был бы уже не ты. И вообще, если бы не все то, о чем ты так упорно не хочешь рассказывать, у Боллаты не было бы такого замечательного властелина. Неужели сам не видишь, как тебя любят жители долины? Да они разве что не молятся на тебя!

— Все-все? — хитро прищурился Алекс.

— Да ну тебя! — обиделась я и попыталась отодвинуться. Совсем совести у некоторых властелинов нет!

Далеко уйти мне, как всегда, не дали. Вместо этого Алекс усадил меня спиной к себе и принялся плести косу. «Так и знала, что он испытывает слабость к моим волосам», — мстительно подумала я, прежде чем окончательно растаять под его тонкими длинными пальцами.

— И как это называется? — сонно поинтересовалась я.

Мм… Приятно. И на ком это он научился?.. Не на Габриэле же?

— Я соскучился.

Ну да, дома я всегда с косой ходила. Так уютнее.

— Вообще-то я про то, что с тобой в пещерах было.

— А… боевая трансформация. Видишь ли, — пустился в объяснения бывший маг, — властелины созданы, чтобы защищать долину. А защита хранительницы действует на уровне инстинкта, и с этим ничего не поделаешь. Так что иногда у меня будут отрастать клыки, крылья и когти.

Ну и хорошо. Главное, чтобы вовремя.

— Какая прелесть, — проворчала я. — А у меня случайно ничего отрастать не начнет? А то проснусь завтра утром, а там хвост. Вот радости-то будет!

— Нет, — рассмеялся властелин. Представил, наверное, картинку. — У хранительниц ничего не отрастает. У них нет другой ипостаси. Зато от тебя полностью зависит моя — без хранительницы властелин неспособен трансформироваться. Именно поэтому Боллату до сих пор не признавали другие долины.

— Но я же отчего-то стала лучше колдовать…

— Когда от этого зависит твоя жизнь, еще и не то наколдуешь, — отмахнулся Алекс. — Твой новый статус здесь абсолютно ни при чем. Насколько я знаю, хранительницами обычно становятся довольно слабые женщины. Во всех смыслах. Чудо еще, что ты магичка.

— Так нечестно, — заныла я. — Тебе, значит, клыки и крылья, а мне совсем ничего не досталось? Ну и где в этом мире справедливость?

— Тебе достался я, — непререкаемо заявил Алекс, выпуская наконец из рук заплетенную косу.

Да разве ж я отказываюсь? Знать бы еще, что с тобой делать. Жаль, инструкция не прилагается.

— Ты тут отдыхай, а я пока защиту с дома сниму, — сказал мужчина, вставая и направляясь к выходу. — Леший обещал отправить сюда Габриэля, как только он попадется ему на глаза.

— И Лапуса, — сонно добавила я. Успела уже соскучиться по урчащему рыжему коврику.

Стоп! Какую такую защиту?

— Ты же не можешь колдовать.

— Мне и не надо. Неужели ты не слышала про родовые чары? — удивился Алекс. Похоже, я никогда не перестану поражать его своей необразованностью. Ну и ладно. Может, ему это в конце концов надоест, и он займется моим обучением.

— А мы тогда как попали в дом? — Мысли вконец спутались.

— Чары признали меня и пропустили.

Так… Что же это получается?

— А меня они тоже признали? — очень тихо спросила я, глядя, как наконец простившее владелицу кольцо возникает на пальце. Обручальное.

— Ну да, — так же тихо отозвался припертый к стенке властелин.

Как там обычно говорят в таких случаях? Без меня меня женили? Тьфу ты, замуж выдали.

Я задумчиво покрутила на пальце ободок.

Как же, случайно он мне его дал! А то, что перед тем, как вручить колечко невесте, глава рода должен провести определенный ритуал, дабы активировать артефакт, — это так, мелочи? Вот же… властелин, иначе и не скажешь.

Алекс терпеливо стоял в дверях, старательно делая виноватый вид. Эх, запустить бы в него сейчас чем потяжелее, но рядом, как назло, ничего увесистей подушки не оказалось. Нет, подушку жалко, мне на ней еще спать.

Значит, скандалить я сегодня не в настроении.

— И чем мне все это грозит? — настороженно поинтересовалась я.

— В общем-то ничем, за исключением того, что ты уже имеешь, — с облегчением выдохнул властелин. И, сообразив, что истерика со швырянием подушек отменяется, добавил: — По крайней мере, пока мы не разберемся с Власом.

Что ж, это меня вполне устраивает. Теперь можно и подремать.

Проснувшись ближе к вечеру, я обнаружила, что мой многострадальный резерв так и остался в прежнем состоянии. То есть колдовать я все еще не могла. Печально. Не то чтобы мне уж очень хотелось, просто случись сейчас какая-нибудь пакость — от меня толку ноль.

Некоторое время ушло на приведение своего внешнего вида в относительный порядок. За неприметной дверцей, скрывающейся за роскошным гобеленом с вытканным на нем здоровенным красным драконом с короной на лбу (или что там у этих змеев), обнаружилась дубовая лохань, наполненная горячей водой с засушенными лепестками роз. Ух ты! Это что, все мне?

Все же в принадлежности к знатному роду есть свои преимущества.

Платье пришлось сунуть в горящий камин, все равно ни на что уже не сгодится. И мне совсем даже не жаль! К тому времени, когда я наплескалась в воде и вернулась в спальню, на спинке одного из кресел поджидал аккуратно разложенный дорожный костюм. Нет, конечно, не мой, он же никак не мог перенестись сюда прямо из дома тетушки! Но этот тоже ничего. Из плотной темно-серой ткани, расшитый по вороту, манжетам и поясу красными дракончиками, с виду — младшими родичами коронованного дракоши с гобелена.

И кто это так обо мне побеспокоился?

— Благодаря родовым чарам дом сам заботится о своих хозяевах. Должен заметить, очень удобно — нет необходимости держать армию слуг.

Ну вот, опять я вслух думала…

— Он что, сшил мне костюм? — Я недоверчиво покосилась на стоящего в дверях Алекса.

— Нет, разумеется. Наверное, это один из костюмов моей матери.

Восторга мгновенно поубавилось, но сдирать с себя одежду я благоразумно (в кои-то веки!) не стала. Все равно ведь другой нет. Тем более, если уж эти родовые чары так легко признали меня членом семьи, может, дела не так уж плохи?

Кстати, а если бы не признали? Пинком бы выставили за дверь и ставнями на прощание помахали?

Далее последовал ужин. Очень кстати последовал, учитывая, что последний прием пищи у меня случился… давно. Спрашивать, кто в отсутствие армии слуг готовил ужин, я поостереглась. Подозреваю, властелин и так не самого высокого мнения об умственных способностях доставшейся ему хранительницы.

А Алекс, между прочим, неплохо готовит. Может, хоть этому меня научит, раз уж магии обучать отказывается?

— Как твой резерв? Восстановился?

Я мрачно покачала головой. Ладно бы он еще ощущался, а так я только знаю, что в данный момент времени не могу колдовать. А вот стало ли мне хоть немного лучше — понятия не имею. Алекс тоже слегка нахмурился и неожиданно предложил:

— Если хочешь, могу сделать тебе общеукрепляющий отвар. Конечно, не бог весть что, но все же лучше, чем просто сидеть и ждать.

— Хочу, — воодушевилась я.

И только когда он уже скрылся за дверью, до меня наконец начал доходить смысл его предложения.

— Стой! — Я вылетела вслед за мужчиной. — Так ты что, был травником?

Я смотрела на властелина так, будто увидела его в первый раз. Ничего себе! Умеет он иногда подкидывать сюрпризы.

— Ну да. — Алекс насмешливо изогнул бровь. — А что? Я думал, ты еще в Боллате догадалась.

— Да ничего… Просто не ожидала.

Еще бы! Травниками ведь становятся, как правило, самые слабые маги. Ни на что больше не годные. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы нащипать листочков, накопать корешочков и сунуть все это в котел. Вон даже бестолковую меня нормальным магом пытаются сделать. А тут такое! Да после всего, что я уже успела услышать об этом человеке, вообразила себе, что он занимался, например, боевой магией или чем-то в этом роде… А он! Да и звание магистра может получить лишь практикующий маг. Ни травник, ни теоретик, ни провидец там какой. Гильдия опять же…

— Ксения, да закрой уже наконец рот, — развеселился этот уникум. — Ты реагируешь так, будто я только что признался, что был некромантом.

— Наверное, даже тогда я бы меньше удивилась.

— Брось эти глупые предрассудки. Сила никак не влияет на определение специализации. Я просто выбрал то, к чему душа лежала. Это не помешало мне изучать и другие отрасли магии.

Он отправился готовить отвар, оставив меня удивляться дальше.

— Я бы на твоем месте заглянул в библиотеку, — посоветовал властелин, остановившись на середине лестницы. — Там есть такие книги, за обладание которыми Академия с гильдией поубивали бы друг друга.

Ну вот, похоже, черные дыры в моем образовании его все-таки доконали.

К сожалению, на этот дом чутье, помогавшее мне так хорошо ориентироваться во владениях тетушки, не распространялось. Пришлось справляться своими силами. Вернее, пользоваться методом тыка. Спустившись на первый этаж (почему-то я была уверена, что найду библиотеку именно там), стала заглядывать за каждую попадающуюся на моем пути дверь, пока наконец не наткнулась на нужную.

Библиотека поражала своими размерами. Огромное помещение полностью заставлено массивными стеллажами, достающими едва ли не до потолка. А еще книги занимали небольшой подвальчик, в который вела узкая лесенка, притулившаяся у стены. И нигде ни пылинки — чары успешно справляются со своими обязанностями. И запах… Так пахнут только старые книги: временем и знаниями.

Я бы с удовольствием здесь поселилась. Не хватит и целой жизни, чтобы изучить все это богатство. Подумать только, сколько поколений собирали все это великолепие.

Значит, надо выбрать главное. А что для меня сейчас важнее всего? Так… Во-первых, хотелось бы узнать историю рода, частью которого я так неожиданно стала. Очень животрепещущий вопрос, особенно если учесть, что о своей семье я, как выяснилось, не знаю ровным счетом ничего. Не может быть, чтобы представители одного из самых знатных домов королевства не раздувались от гордости за свое происхождение. Следовательно, здесь обязательно найдется что-нибудь познавательное.

Во-вторых, родовые чары. Впервые о них слышу. Нет, судя по поведению дома, я примерно поняла, что это такое, но хотелось бы узнать поточнее. Мало ли.

И конечно, ментальные щиты — это в-третьих. Давно себе обещала, а обещания надо сдерживать. Хотя бы данные себе самой. Опять же не хочется, чтобы в самый ответственный момент Габриэль так легко избавился от меня. Тоже мне, защитнички, леший их покусай!

Была бы сейчас при мне магическая энциклопедия, проблем разом стало бы меньше. По крайней мере, не пришлось бы бродить вдоль стеллажей (между некоторыми из них даже я с трудом могла протиснуться) в поисках чего-нибудь полезного. Но она осталась на постоялом дворе, вместе с другими вещами. Надеюсь, у ангела будет возможность их забрать.

Наковыряв на полках стопку книг, я переместилась к столу и углубилась в чтение. Из толстющей книженции по истории рода Боттил тор Рэнгларэ я узнала, что свое происхождение это аристократическое семейство ведет от побочной ветви белтанских королей (отсюда и дракон в короне), что насчитывает оно многие тысячелетия и знаменито разными деятелями. И вообще много чего еще. Но самое главное, где-то здесь должна быть летопись рода.

Почему-то непременно хотелось на нее взглянуть.

Побегав между стеллажами и не найдя ничего мало-мальски похожего на главную книгу рода, я решила спуститься в подвал. Везет мне в последнее время на них. Если не летопись, то что-нибудь занятное точно отыщется.

Там тоже были книги, но совсем немного. Всего-то десятка два потертых корешков выглядывали с полок. Самые ценные и старинные фолианты — даже на расстоянии ощущалась исходящая от них сила. Судя по ней, далеко не каждая из этих книг учит доброму, светлому и вечному.

Серебристое свечение магического светильника я заметила сразу и двинулась туда. Вынырнув из-за полок, очутилась в небольшом освещенном круге. В центре него на высокой подставке лежал толстенный талмуд. Над ним летал волшебный светильник и реяло перо с золотым наконечником.

Опасливо приблизившись, я заглянула в открытую книгу. По белоснежным страницам змеились, точно живые, серые руны. Запись у последней даты гласила: «Алексэрт Боллатный, глава рода Боттил тор Рэнгларэ, женился на Ксении Вейеррэ са'Альгра».

Вот это да! Она что, сама себя пишет?

И кстати… Я, кажется, только что узнала собственное родовое имя. Теперь уже бывшее.

Выбравшись наверх, опять засела за чтение. С родовыми чарами я в принципе разобралась правильно. Это магия, существующая вместе с родом и оберегающая его представителей. Стало быть, теперь и меня тоже. Чем-то они напоминают магию властелина применительно к долине. Вроде бы волшебство, а вроде и нет. Думаю, такая защита может быть как-то связана с магией крови. Надо будет вспомнить об этом, когда наконец засяду за диплом.

А вот со щитами пришлось основательно повозиться. Мало того что из-за невозможности колдовать разбиралась я в них чисто теоретически, так еще и написано таким витиеватым языком, что бедной мне, дабы окончательно не запутаться в велеречивых оборотах, приходилось каждое слово по два раза перечитывать. Держался сей процесс исключительно на моей вредности. Должна же я предъявить Алексу хоть какие-то новоприобретенные знания!

В итоге вредность победила. Принцип построения ментальных щитов я худо-бедно уяснила и даже попыталась применить его на практике, но безрезультатно. Да сколько ж это продолжаться-то будет!

Так, Ксения, спокойно. По идее за то время, пока я набиралась новых знаний, отвар уже должен был свариться. Значит, можно на время покинуть библиотеку и заняться приведением себя любимой в относительно функциональное состояние.

Комнату, заставленную разными склянками, я нашла быстро. Все-таки наглость — просто незаменимое качество, уже чувствую себя почти как дома.

Лаборатория, так я окрестила это помещение, была едва ли не больше библиотеки. Вдоль стен так же тянулись бесконечные стеллажи с книгами, баночками, пузырьками, плошками и прочими склянками, предназначение которых мне неведомо. А я-то, святая простота, думала, что быть травником легко и просто! Как оказалось, совсем не просто, а судя по наполнению этой комнатки, еще и весьма затратно.

Окон здесь нет. Но темноту прекрасно разгоняли светильники, понатыканные на стенах буквально через шаг. Благодаря им мне даже удалось разглядеть дальнюю стену, сплошь увешанную пучками трав и… ох, лучше бы мне этого не видеть!.. Там же нашлись мышиные лапки и хвостики, а еще — емкости, наполненные не менее противным, но очень нужным в приготовлении особых зелий содержимым. Я сглотнула подступивший к горлу комок и постаралась не думать, в составе каких тушек все эти полезные ингредиенты бегали при жизни.

На огне стояло целых два котла, забавно булькая и испуская легкий травяной запах. Так вот чем всегда так успокаивающе пахло от Алекса — травами! Я глубоко вдохнула терпкий аромат и блаженно зажмурилась. Так, а почему котлов — два? Я же столько и за неделю не выпью!

Алекса поблизости не наблюдалось. Я даже выглянула в коридор и пару раз позвала его, но властелин не ответил, и я решила, что справлюсь как-нибудь без него. Желание поскорее применить новое заклинание уже пульсировало где-то внутри. Я схватила с полки жестяную кружку и зачерпнула немного отвара прямо из котла. Ближайшего, потому что на вид они абсолютно одинаковые. Даже запах схожий.

Вот сейчас напьюсь и… Тьфу ты, горячий! Я принялась исправно дуть на дымящуюся жидкость, по цвету напоминающую травяной чай. Помню, бабушка часто заваривала такой. А я, прежде чем начать пить, долго сидела, обхватив бока кружки ладонями, в надежде согреть вечно мерзнущие пальцы. Помогало ненадолго.

— Ай! — Запястье словно металлическая клешня сжала, и кружка с грохотом покатилась по каменному полу, оставляя за собой зеленоватую лужицу. — Ты что…

От продолжения фразы меня удержал Алекс. Причем в самом прямом смысле этого слова. Он вцепился в меня так крепко, что весь воздух из легких разом вышибло. И сердце у него колотилось просто бешено — я даже через несколько слоев ткани почувствовала.

И отчего он так испугался?

— Совсем сдурел? — поинтересовалась я, тычась носом ему в шею. — Задушишь ведь.

Ничего подобного в планы властелина явно не входило, так что он меня все же отпустил. Похлопал осоловелыми глазами, привычно взъерошил и без того растрепанные волосы и вроде немного пришел в себя. По крайней мере, больше на жизнь хранительницы не покушался.

Подойдя к другому котлу, он налил в чистую кружку немного отвара и протянул мне:

— На вот, выпей. — Рука, держащая кружку, слегка подрагивала. Да что это с ним?

Я снова принялась дуть на кипяток. Объяснять, что на него нашло, Алекс явно не собирался. Ну и ладно, не больно-то и хотелось! А если бы и хотелось — что толку? Все равно он и слова не скажет, коли сам не захочет.

— Я научилась ставить ментальные щиты, — похвасталась я, делая осторожный глоток. На вкус — тоже как травяной чай.

— Зачем? — равнодушно спросил властелин.

Вот так всегда! Все мои благие стремления — для него просто глупые капризы взбалмошного ребенка.

— За шкафом. — Я обиженно уткнулась в кружку. В глазах противно защипало.

— Лучше бы ты выучила парочку несложных боевых заклинаний. В нынешних обстоятельствах одних фаерболов тебе явно не хватит.

— Так научи чему-нибудь большему, раз такой умный, — начала злиться я. Легко ему говорить! Сам бы попробовал определить, что важнее, если выбор так велик, а возможностей — практически ноль.

— Хорошо, — неожиданно согласился бывший маг. — Только потом не жалуйся.

Помереть не встать! Я случайно не ослышалась?

— Почему ты передумал? — Я была так удивлена, что обида просто испарилась, как, кстати, и пролитый отвар. Чудеса!

— В следующий раз, когда мне придется оставить тебя, я хочу быть уверен, что ты сможешь сама о себе позаботиться. Мне нужна живая хранительница. — Властелин отвернулся к окну и заложил руки за спину.

— Только хранительница? — упавшим голосом спросила я. — А я тебе не нужна?

— Не придирайся к словам. Ты и сама все прекрасно знаешь.

— Уже нет! — ляпнула я и тут же пожалела, но из чистой вредности продолжила: — А если все, что я знаю, правда, то какого лешего ты единственный, кто до сих пор меня иначе как Ксенией ни разу не назвал?

Алекс резко повернулся. Лицо у него было такое… Я даже подумала, что он сейчас меня хорошенько треснет. Я бы на его месте точно треснула! М-да, для одного дня глупостей, пожалуй, многовато… Я испуганно вжала голову в плечи. Ну почему среди моих талантов нет умения вовремя заткнуться? Этот навык сейчас бы пригодился даже больше, чем ментальные щиты.

Поцелуй оказался неожиданностью. В первый момент я просто остолбенела от изумления, а потом…

Другие аргументы уже и не требовались.

Я сидела прямо на полке (надеюсь, она не рухнет вместе со всеми этими стекляшками), болтая ногами, и пыталась придумать, как бы заставить одного скрытного властелина поговорить со мной. А то все эти недомолвки уже в печенках сидят! Да и как можно решать задачу со всеми неизвестными?

Алекс был тут же. Наполнял флягу зельем из котла, того самого, из которого пыталась попить я. Решил запасы в дорогу сделать, не иначе.

— Как тебя только угораздило связаться с Власом?

Он вздрогнул, будто от удара, и чуть не уронил флягу прямо в котел. Едва подхватить успел. Знаю, откровенничать властелин не любит, а говорить на эту тему согласится разве что под пытками, да и то не факт, но лучше покончить с неприятным разговором сейчас. Пока очередные проблемы задерживаются в пути.

— Он преподавал в Академии, — вздохнул властелин. Обреченно или все-таки облегченно?

— А как же магистр Измир?

Алекс призадумался, подбирая ответ на мой риторический вопрос. Да, чудные дела творятся в нашем царстве…

— Особой приязни к колдуну он никогда не испытывал, но первое время они сосуществовали вполне спокойно. По крайней мере, убить друг друга точно не пытались.

Теперь мне многое ясно.

— Нечто подобное я уже слышала. От Лео. Влас и ему задурил голову. И еще десяткам таких же, как вы. Может, не стоит чувствовать себя таким уж виноватым? Если тебя это утешит, я тоже не вполне уверена, что успела бы вовремя снять лапшу с ушей.

Соскользнув с насиженного места, я приблизилась к нему и тронула за руку. Властелин отступил на шаг и пристально посмотрел мне в глаза. Взгляд у него был непривычно колючий.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь. Меня никто не обманывал. Даже наоборот, я сам был одним из тех, кто пудрил мозги малолетним идиотам, обещая им свободу от гильдии, отсутствие запретов на любые виды магии и прочую ерунду. Я был его другом… до определенного момента.

Горечь, боль, гнев… Мне вдруг захотелось на мгновение сделаться властелином, чтобы забрать у него все это. Хотя до сознания доходил смысл его слов. Но ведь это все тот же Алекс, мудрый, спокойный, без которого бы все развалилось. Того другого — как его там магистр Измир называл? Лекс? — я не знаю, и слава богам. Или леший с ним?

— А потом? — продолжала допытываться я.

— Все оборвалось как-то внезапно. — Он привычным жестом взъерошил свои серые волосы. — Даже разобраться толком не успел, что к чему. Обычно я не участвовал в вылазках. Отсиживался рядом с Власом, защищал звание магистра, занимался созданием новых заклинаний или усовершенствованием старых. Иногда лечил раненых, в тех редких случаях, когда мы считали нужным тратить на них время и силы, — обычно было проще найти новых дураков. В стычки влезал, только когда хотел опробовать что-нибудь новое. Чаще всего это были сторонники гильдии, практикующие маги, среди них попадались достойные противники. Но в тот день… Это была женщина с тремя детьми. Даже не ведьма. Тогда я понял, что иду не туда. И ушел.

— А Влас тебе на прощанье платочком помахал?

Властелин невесело рассмеялся:

— Точно, помахал. Только не совсем платочком. Знатно мы тогда помахались, и не один раз. Он меня по всей Белтании добрых полгода гонял. Пока я не нашел способ угомонить его. Как оказалось, временно.

Он поставил флягу, которую держал в руках все это время, присел на край стола и на миг прикрыл уставшее лицо ладонями. Да уж. Я и не ждала, что все будет радужно и в оборочках.

— Ну что теперь скажешь? — оторвал меня от переваривания новой информации Алекс. Голос звучит неуверенно, привычным спокойствием и не пахнет. Я уж думала, его ничем не проймешь!

Он что, надеется, я ему сейчас приговор вынесу? Ага, уже, держи карман шире!

— В конце концов, если покопаться, у каждого можно найти темные стороны.

— Так ты что же, прощаешь меня? — В глазах — безумная надежда. Под таким взглядом и пень зацветет.

— Нет, — охладила я его пыл. — Но я тебя принимаю.

А прощать сам себя будешь.

И откуда во мне это?

Решив, что на сегодня откровений, пожалуй, хватит, я нацелилась на выход. Судя по темной пасти окна, уже давно перевалило за полночь, а мой растущий организм требует, и весьма настойчиво, здорового сна. Так почему бы не удовлетворить его пожелания?

Уй! Я со всей дури налетела на возникшую не пойми откуда преграду. Нехилую такую преграду, надо сказать. Весь бок себе отбила об этого вредителя!

— Габриэль?! — радостно-ошеломленно взвизгнула я. — Чтоб ты провалился!

И тут же повисла на шее ангела приличным балластом, дабы ему не пришло в голову и впрямь куда-нибудь подеваться. Опять.

— Но только не сейчас, — уточнил Алекс. Правильно, пускай сначала расскажет, где его столько времени носило.

Выглядел ангел вполне прилично. Ну, со скидкой на то, что не с увеселительной прогулки явился. Хотя кому как. Например, у него морда вполне увеселившаяся. Ближайшие несколько дней будет ходить весь такой благостный, как тогда, после людоедов.

Крылья низверженный так никуда и не убрал, они до сих пор гордо вздымались за спиной. Правда, местами перьев все же не хватало, но общего вида это не портило. Ничего, отрастут. А вот от порезов не осталось и следа.

— Клянусь всеми богами, его только что здесь не было! — Я обличительно ткнула пальцем ангелу в грудь. — Ты откуда взялся?

— Тебе в подробностях рассказать? — ехидно поинтересовался Габриэль и затянул: — Дело было примерно тридцать лет тому назад…

— Не развращай мне хранительницу, — прикрикнул властелин. — Мне потом еще с ней как-то жить. Ксения, он уже битый час тут стоит.

Опять «Ксения»?

— Ага. — Габриэль махнул крыльями. — Все ждал, пока вы договоритесь до чего-нибудь.

Гляди-ка, какие мы тактичные вдруг стали. Но развивать эту тему я предусмотрительно не рискнула. А то мало ли… Эта зараза меня потом всю оставшуюся жизнь шпынять будет.

Как выяснилось, после моего ухода бой длился еще долго. И закончился он полной победой ангела. Кто бы сомневался. Оказывается, у ангелов есть какая-то своя магия. Она позволяет им как бы просачиваться сквозь любые магические воздействия, впитывая из них еще годную на что-нибудь энергию. Габриэль услал меня, чтобы под ногами не путалась (вот гад крылатый, я тебе это еще припомню!) и ненароком не угодила под какое-нибудь заклинание, а когда вновь прибывшие маги стали колдовать, его задача заметно упростилась. С вражеской стороны уцелел лишь один маг, который, перед тем как смыться, торжественно пообещал Габриэлю скорую встречу и кучу проблем, но это ведь будет еще нескоро…

Правда, от Алекса ему все же попало. Кто знает, что со мной могло случиться в лесу? Но ангел старательно делал виноватый вид, а живая и здоровая я сидела рядом наглядным аргументом в его пользу, и властелину пришлось угомониться.

— А где мой кот? — Ведь сразу почувствовала, что кого-то не хватает!

Я-то думала, Лап появится вместе с Габриэлем. Ну не открыли же разбойники, наемники или кто они там сезон охоты на кошек?

— Наконец-то! — послышалось ворчание, и с одной из полок тяжело спрыгнул кошак, едва не смахнув хвостом какой-то пузырек с мутноватым содержимым. — Решил, что ты уже и не вспомнишь.

Впрочем, лизаться-обниматься кот не спешил. Обиделся.

— Это все он виноват. — Я указала на небрежно привалившегося к стеллажу Габриэля. — Испугал меня.

— Дура! — начал выходить из себя тот. — Я спас тебя. Когда ты уже научишься думать?

— По-вашему у меня совсем ума нет?! — Стало немного обидно. А кому понравится, когда тебя по пять раз на дню не очень умным человеком обзывают?

— Почему же, есть, — вмешался Алекс, не давая нам окончательно переругаться. — Только пока что он тебе ничего, кроме неприятностей, не принес.

Ну-ну. Как говорится, если горе от ума, то счастье — в его отсутствии.

Утром меня ждал сюрприз.

Встать пришлось ни свет ни заря. Между прочим, по вине одного властелина. Сам не спит и другим не дает. И откуда в нем столько энергии? Нагло выпихнул меня из-под одеяла, задал направление в сторону приготовленного тазика с теплой водой и, отведя на утренние процедуры десять минут, если, конечно, я хочу успеть позавтракать, отправился искать другой объект для приложения своей властелинистости.

С кем я связалась!

В отведенное время не уложилась, хоть и носилась по комнате, как комета.

К моему появлению ни Алекса, ни Габриэля за столом уже не было. Зато за трапезой сидели, уплетая за обе щеки завтрак, Люба с Дармиром. И Линка.

После вчерашнего неожиданного явления ангела удивляться я не стала. А смысл? С этими товарищами еще не того ждать можно. Если стану заморачиваться из-за каждого их фортеля, рискую вконец сбрендить. Вот только за каким лесным духом надо было тащить сюда Линку? Алекс же вроде четко сказал…

— Доброе утро, — буркнула я, занимая место за столом.

— Хранительница, — тепло улыбнулась Люба.

Раньше она меня так не называла. Неужели я что-то пропустила?

Дармир ничего говорить не стал, просто кивнул и посмотрел на меня так… в общем, странно как-то посмотрел. За что, судя по еле заметному движению его жены и пришибленному ойканью, тут же огреб. Темнят они что-то.

Под взглядом лекаря есть мне как-то расхотелось. Ну вот, а у меня только аппетит проснулся. Вредители!

— А мелочь зачем было с собой тащить? — Когда я голодная, становлюсь особо вредной.

— Попробовала бы сама от нее отвязаться, — проворчал Дармир.

Помнится, у Алекса это неплохо получилось.

Соорудив себе кривенький бутерброд, я выползла из-за стола и отправилась на поиски властелина. Надо его расспросить поподробней про этот храм, и вообще… мне тут кто-то уроки магии обещал!

За лошадей и оставленные на постоялом дворе вещи я боялась абсолютно зря. Лошади благополучно дожидались нас у входа, нетерпеливо пофыркивая. Поклажа тоже была на месте. Все-таки Габриэль молодец, обо всем позаботился. И резерв мой восстановился, так что день, можно считать, задался. Главное, не сглазить!

Алекс нашелся в холле. Он что-то мудрил с магической почтой, и вид у него был сосредоточенный. Меня даже не заметил. Безобразие!

Но это поправимо. Пакостно улыбнувшись, я повела рукой, и на плоском диске, прямо перед носом у властелина, возник пузатый светлячок. Игриво подмигнул ему и рассыпался веером искр. Все-таки жизнь прекрасна!

Прореагировал он не сразу. Сначала закончил свои хитрые манипуляции и только после этого обернулся ко мне. Скорчил зверскую рожу и попытался дернуть за косу, но на положенном месте ее не обнаружил, досадливо хмыкнул и, подтолкнув меня к выходу, отправился портить аппетит Любе с Дармиром. Правильно, не одной же мне голодать!

Забравшись в седло, я блаженно потянулась. Скоро мы еще на шаг ближе станем к дому. Подумать только, неужели я когда-то мечтала о приключениях! Впереди устроился Лап — ненадолго его обидок хватило! — и тут же отъел добрых полбутерброда. Я печально покосилась на жалкие остатки и великодушно скормила их коту. Похоже, завтрак сегодня обошел меня по косой дуге.

Что ж, в добрый путь!

ГЛАВА 15

— Ты теперь всегда так ходить будешь? — покосилась я на здоровенные черные крылья. С ними Габриэль напоминал матерого коршуна. А пусть бы и ходил, мне нравится. И не мне одной. Линке вон настолько приглянулись черные крылья, что она прочно перекочевала к ангелу. И фиг он от нее теперь отделается!

— Ты что-то имеешь против? — мигом ощетинился их носитель.

— Она права, — неожиданно вмешался властелин. — Незачем дразнить окружающих. У нас и так проблем предостаточно.

Ну да, не каждый день встретишь вот так запросто разъезжающего ангела. Даже на Великом пути. Все-таки эта раса живет крайне изолированно.

Дорога казалась однообразной. За время нашего путешествия я уже успела привыкнуть к постоянно изменяющемуся пейзажу вокруг, и восторга как-то поубавилось. Глазеть по сторонам с видом пятилетнего ребенка, впервые осознавшего, что мир, оказывается, не ограничен пределами его детской и привычными местами прогулок, я тоже перестала.

Зато появилось время провести наконец внутреннюю ревизию. Правильно, давно пора.

В последнее время меня не отпускает желание подойти к зеркалу и сказать: «Ксения, приятно познакомиться». Нет, ну как можно было дожить до совершеннолетия (без нескольких дней) и не знать даже собственного родового имени? Это ж кому сказать — не поверят. И тот портрет… Не то чтобы я воспылала к нарисованной на нем девушке родственными чувствами. Просто за без малого восемнадцать лет ни разу не удосужилась поинтересоваться собственными родителями. Ну что стоило спросить бабушку? В конце концов должно же было взыграть любопытство. А вот почему-то этого не было. Словно шоры на глаза надели. А теперь они спали… и все окончательно перепуталось.

И о каком ритуале говорила тетушка? У нее же были какие-то планы на меня. Очень занятно. Впрочем, на этот вопрос ответ получить вполне реально. Вот закончится вся эта эпопея с Власом, и можно будет съездить к ней в гости. А то, подозреваю, без скелета в семейном шкафу у нас не обошлось.

Еще эти нападения. Если бы целью являлся только Алекс, как он уверен, то на кой надо было покушаться на нас с Габриэлем? Не проще ли охотиться на властелина в Моренске, что, собственно, потом и сделали? М-да.

В душе прочно поселилось чувство, что во всей этой дырявой цепи не хватает всего одного звена. И когда мы его найдем…

Бац! Прямо в руки прилетела магическая энциклопедия. И как это называется? Так ведь и заикой сделаться можно. Дремавший на моем седле кошак громко взмяукнул в знак солидарности. Я перевела дыхание и возмущенно уставилась на Алекса. Какого лешего?

— Думаю, можно приступать к твоему обучению. Я там отметил главы, которые надо прочитать. Вечером обсудим.

— Издеваешься? — Я примерилась, намереваясь швырнуть энциклопедию обратно. — Я вообще-то сейчас занята.

— Чем? — делано удивился он. — Подсчетом пролетающих мимо ворон? Или игрой в обижалки-надувалки с котом? — Тут уж Лапус и впрямь надулся, став похожим на меховой шарик, и демонстративно повернулся к властелину хвостом. — Нет уж, хотела учиться — учись. Судя по тому, что я видел в твоем исполнении до сих пор, работы у нас непочатый край. Так что не отлынивай.

Я закатила глаза. Кто же знал, что он так рьяно возьмется за дело?

Время до обеда прошло за чтением.

На самом деле все оказалось не так уж сложно. Алекс специально отобрал самые простенькие заклинания. Подозреваю, их на первом курсе Академии проходят, жаль, что я не помню. Гораздо труднее было отвлечься от своих мыслей. Все-таки слишком много для меня одной.

Хорошо хоть за дорогой особо следить не приходилось. Лошадка у меня смирная, не в пример хозяйке, да и спутники потеряться не дадут. Не стоит даже и мечтать так просто от них отделаться.

Через несколько часов, когда все руководства были прочитаны, я рискнула применить новые знания на практике. Ничего сверхъестественного Алекс от новоявленной ученицы не хотел. Правильно, выше головы не прыгнешь. Мне всего лишь предлагалось разнообразить уже известные заклинания магией других стихий. В конце концов предполагается, что само наличие дара дает равные возможности к использованию любого колдовства. А что в итоге выберет маг — это уже его личное дело. К моим фаерболам прибавились водяные и ледяные шарики плюс пара заклинаний воздуха.

Негусто. Сомневаюсь, что в случае чего это сильно поможет. Лично я бы предпочла более радикальные меры.

Тьфу! Ну вот опять. Что-то слишком часто я в последнее время стала ловить себя на подобных мыслях. И не сказать что мне это нравится. Вот же… полосатая душа!

На привал решили устроиться в небольшой низинке. Там как раз заканчивался лес. А прямо за ней начинался другой — даже отсюда можно увидеть высокие ели, выстроившиеся зубчатым забором. По словам Алекса, это и есть пункт нашего назначения.

Кстати, об Алексе… Что-то в нем неуловимо поменялось. Еще с утра заметила. Хвала богам, на этот раз обошлось без когтей и клыков! Просто… он расслабился, что ли. Словно внутри все время была сжатая пружина, которая теперь лопнула. Извечное спокойствие властелина стало не просто маской. И взгляд другой, более открытый.

Я же говорила, что некоторые тайны лучше хранить вдвоем!

Обед получился каким-то рассредоточенным. Каждый был занят своим делом, так что ели буквально на ходу.

Габриэль с Дармиром склонились над картой и тут же заспорили. Подозреваю, что эти двое вообще ни минуты мирно прожить не могут. Линка повсюду следовала за крыльями, которые ангел так и не убрал (то ли властелин оказался не таким уж авторитетом, то ли он собирается в ближайшее время полетать, непонятно), восхищенно таращила глазенки и так и норовила подергать за перо. Ангел шипел, но стоически сносил все тяготы жизни.

Люба отправилась к источнику наполнять фляги чистой водой. Властелин, тот вообще улетучился в неизвестном направлении. И лишь мне было нечем заняться.

Несмотря на то что я (без лишнего шума, так сказать) успела обзавестись мужем (вроде бы как), в моем положении ничего не изменилось. Нет, я, конечно, важная, нужная и вообще… но ни к каким действиям меня сильно не привлекали. Наверное, решили, что я им так надействую, что сами потом не рады будут.

Я маялась от безделья, сидя на невысоком пне, и раздумывала, к чему бы это самое безделье приложить. Чтобы без разрушительных последствий обошлось.

Пойти Алекса поискать? А то нашел время пропадать. Я встала и даже сделала несколько шагов, углубляясь в лес, когда споткнулась обо что-то мягкое и, совсем неграциозно взмахнув руками, полетела в снег. Чем-то мягким на поверку оказался кот, который заверещал едва ли не громче хозяйки, вскочил мне на живот и принялся злостно мигать желтыми глазюками.

— Охотишься? — невинно поинтересовалась я.

Лап выразительно постучал когтем по лбу и проворчал:

— Совсем с мозгами распрощалась? Так ведь и до смертоубийства недалеко.

— Так и знала, что у тебя был коварный план! У-у, вредный кот!

— Это я-то вредный? — Кошачьему возмущению не было предела. — Да если хочешь знать, если бы не я, вам бы никогда не узнать того сбежавшего мага!

— А зачем нам его узнавать?

Я все же сместила кота и приняла сидячее положение. Лежа плохо соображается.

— Ты же не думаешь, что все так просто закончится? — хитро зыркнули желтые глазищи. — Так вот, я ему так рожу расцарапал, что ни с кем не спутаешь.

Надеюсь, и не придется.

— А здесь-то ты чего разлегся?

— Как это — чего? — Лап воздел очи к небу. — Караулю. Знаешь ли, коты воспринимают окружающий мир гораздо острее, чем вы, люди.

Ага, когда не спят. Насколько я знаю, любимый способ восприятия мира этим конкретным котом — ленивая полудрема. Так неужели все настолько серьезно, что даже Лапус зачесался?

— Ладно, — пошла я на попятную, — полезный, очень полезный.

Осталось еще добавить «вкусный и питательный».

Алекса искать не пришлось. Он и сам с этим прекрасно справился. Не успела я отряхнуться от снега, как властелин уже тут как тут. Вылетел из-за деревьев с мечом наголо, бешено озирается вокруг. Мол, где враги, а ну подать их сюда!

Ну и где я ему их возьму? Экий казус получился. Нет, орать все-таки надо было тише.

Вредный кошак быстренько оценил ситуацию и с видом «я тут так, мимо проползал» поспешно ретировался. Эх, жалко я не невидимка!

Не найдя поблизости ни одного агрессивно настроенного элемента, Алекс чуть подуспокоился и убрал меч.

— Что верещишь на весь лес? Так ты всю нечисть распугаешь, и бедные маги останутся без работы. Ксения, имей совесть!

Некоторым властелинам хоть кол на голове теши. Его бы упертость — да в мирных целях!

Ну я тебе сейчас покажу Ксению!

— Прошу великодушно меня простить, ваше властительство, — проблеяла я с видом на голову ущербной. — Зело он мене напугамши.

Алекс округлил глаза, сдавленно крякнул, похватал с минуту ртом воздух, после чего залился таким искренним смехом, что я не сдержалась:

— Что ржешь на весь лес? Эдак ты всех леших распугаешь.

Продолжать перепалку он не стал. Резко схватил меня за руку и дернул, отчего я едва ли не рухнула на него. Остановила только его устойчивость. Потом круто повернулся и прижал меня спиной к широкому стволу.

— Если я скажу, что мне просто нравится твое имя, поверишь? — выдохнул властелин мне в ухо, все еще ощутимо подрагивая от смеха.

Признаться, храм меня не впечатлил. Обыкновенный деревянный сруб, разве что без окон. Окажись я здесь одна, всенепременно приняла бы его за чей-нибудь дом. Мало ли какой отшельник решил поселиться вдали от людских глаз. А что без окон, так, может, ему просто темнота нравится. Или он вообще слепой. Но назвать это чудо селянской архитектуры храмом мысли не поворачиваются!

Хорошо хоть дверь была, а то что бы мы делали? Стену ковыряли бы, не иначе. Зная моих спутников, не сомневаюсь: у них бы это отлично получилось. А вот интересно, для чего вообще надо было строить такой ненормальный храм?

— Раньше, когда еще были живы связи между мирами, таких порталов существовало множество, — принялся разъяснять Алекс. — Магистр Измир говорил, даже в Академии имелся один. Но потом из него полезла всякая дрянь, и портал пришлось уничтожить. Так что этот — последний.

Что-то мне подсказывает, что и из него «полезла всякая дрянь».

— А почему у домика нет окошек? — полюбопытствовал наш деть. Умненькая девочка, заметила несоответствие.

— Внутри должен светиться портал, — пояснил властелин скорее нам, чем Линке.

Он уверенно толкнул дверь. Внутри, как я почему-то и ожидала, царила кромешная тьма. Хоть глаз выколи. И что стоило, спрашивается, позаботиться хоть о каких-нибудь источниках света?

Первые несколько шагов мы сделали в темноте, не различая даже друг друга. Я попыталась нашарить руку Алекса, но пальцы цапнули воздух. По нервам острым ножом полоснуло знакомое неприятное чувство.

Сразу мне этот храм не понравился. Не надо было сюда соваться. И остальных не следовало пускать.

— Он был здесь, — с трудом выдохнула я в темноту и, вместо того чтобы начать пятиться назад, сделала два шага вперед. Так, понятно, чувство самосохранения взяло выходной. Как всегда, вовремя!

— Откуда ты знаешь? — недоверчиво переспросил Дармир. Вот зануда! Кажется, я начинаю понимать, почему Габриэль его так «любит».

— У нее на него нюх, — вполне серьезно заявил ангел.

Хм… причем в буквальном смысле. Неужели эту приторно-сладкую вонь чувствую одна я?

— Разве можно доверять чутью ведьмы, не способной сляпать хоть какой-нибудь источник света?

Точно! Опомнившись, я слегка шевельнула пальцами, и с них тут же слетел большой светляк. А то придумала тоже, ходить по всяким подозрительным храмам в кромешной темноте. А ну как из этой самой темноты выскочит кто-нибудь!

Еще через шаг моя нога скользнула куда-то сквозь пол. Летящий впереди огонек бесстрастно высветил отсутствие твердого покрытия внизу. Нет, оно там, наверное, было, но где-то очень далеко. И проверять эту гипотезу опытным путем мне уж точно не хочется. И так чуть кондрашка не хватила!

Ну вот, а день так славно начинался!

Сильная рука успела схватить меня за талию в последний момент. Вот за что люблю Алекса — он всегда появляется в тот момент, когда без него никак. Или это у него тоже инстинкт?

Плюхнувшись на пол — в смысле он на пол, а я на него, — мы какое-то время так и валялись, соображая, что же это такое было. Не зря мне это место не понравилось (так чего поперлась тогда, спрашивается? Да еще быстрее всех вперед летела!). Все же пора начинать доверять своему чутью.

Остальные так и стояли молча, не двигаясь с места. Ну не свинство ли? Их драгоценный властелин жизнью, можно сказать, рискует (это я еще молчу о себе!), а они!.. И отчего это всех так перекосило, а?

Я кое-как слезла с Алекса и осторожно заглянула в дыру. Кстати, это была не просто дыра в полу, а огромная дырища. Помимо того, что она занимала большую часть просторного помещения, так еще и уходила вниз, насколько глаз хватало. А где-то там, внизу, зловеще клубилась мгла…

На портал это как-то не очень похоже. Разве что пункт назначения — небесные дороги.

Но зрелище все равно впечатляющее. Вот мы и впечатлились, на неопределенное время выпав из реальности.

— Это какую силищу надо иметь, чтобы сотворить такое! — восхитился Дармир. — Ни один магистр бы с этим не справился!

— А Влас и не был магистром, — плохо слушающимся голосом отозвался Алекс.

— Как так? — не поверила я.

— Ему каким-то образом удалось не вступить в гильдию. И в Академии он ничем особо не выделялся, разве что редкостным умением развешивать лапшу по ушам. Но за это званий не дают, так что колдун так и остался обычным мастером.

Нет, не обычным. Непревзойденным, особенно по части гадостей.

— Все-таки отличная была идея: уничтожить портал, — с видом ребенка, которому предложили интересную игру, протянул Габриэль. — Вы только оцените размах!

— А тебе не кажется, что так явно восхищаться врагом — это как-то… странно, — оборвала его Люба.

— Ты еще сходи к нему в свиту попросись, — поддержал жену Дармир.

— С удовольствием, только скажи, куда идти.

— Никто портал не уничтожал, — словно не замечая их грызни, сообщил властелин. Такое чувство, что говорил он это скорее себе. — Его… украли.

Такой размах оценила даже я. Все-таки чем дальше в лес, тем больше мне хочется наконец встретиться с этим Власом.

— На кой он ему сдался? — удивился лекарь.

— Встречу — обязательно спрошу.

— А оттуда никто не вылезет? — тоненько пискнула Линка, тыкая пальцем в дыру и старательно задвигаясь за Любу.

Хм… Все-таки и от мелкой есть кое-какая польза. Во второй раз за день истину глаголет.

Алекс подошел к самому краю и долго вглядывался вниз. Не знаю, что он там увидел, но это вряд ли ему понравилось.

— Очень даже может быть, — наконец резюмировал он.

Только этого еще не хватало. Сейчас как выскочит парочка обаятельных монстров, и будет нам счастье! Правда, в посмертье, но это уже мелочи.

— Что надо делать? — Я встала рядом с Алексом и приготовилась колдовать.

— Даже и не думай, — задушил на корню все мои благие стремления властелин. — У тебя силенок не хватит. — Он крепко прижал меня к себе, будто боялся, что я его не послушаю. — Лучшее, что мы можем сделать, — это при возможности сообщить о нем магистру Измиру.

Топтаться здесь дольше нет смысла. Напрасно мы сюда приехали. Время зря потеряли.

— Какого упыря? — протяжно удивился Габриэль.

Это он дверь отворил и первым попытался выпасть из дома-храма, но… вот именно что только попытался, намертво застыв в проходе. Остальные сгрудились за ангелом, безуспешно пытаясь разглядеть что-нибудь из-за его спины. Вот же вымахал, дубинушка!

Больше всех повезло Линке. Эта шмакодявка еле доставала макушкой ангелу до колена, так что обзор он ей не закрывал. Мелкая выглянула из-за его ноги, ойкнула и дернула меня за полу плаща. И как я сама не додумалась?

Присев на корточки, я высунула нос на улицу. Ни дня без гадости, ну что за жизнь! Между деревьями рассредоточились уже знакомые наемники. То есть красные повязки на рукавах — знакомые, а сами-то эти личности практически на одно лицо. Квадратные, здоровые, с выражением хронической тупости. Короче, живая иллюстрация к пословице «Сила есть, ума не надо». Упасите боги от таких знакомцев!

Их было много. И ждали они определенно нас. И уж точно не затем, чтобы пожелать счастливого пути.

Лап был прав, влипли мы по самое темечко.

Пока я впечатлялась, Алекс успел отодвинуть Габриэля, оглядеться, сделать необходимые выводы и развить бурную деятельность. Нас с Линкой как самых беззащитных, точнее, бесполезных, поспешно затолкали в глубь храма, теперь уже бывшего. Чтобы под ногами не путались. Хорошо хоть в дыру не сунули в целях безопасности, и на том спасибо!

Я подумала-подумала и выставила ментальный щит, дабы отбить у всяких крылатых личностей соблазн воспользоваться уже проверенным средством. Нет уж, больше я ни под чью дудку плясать не собираюсь. Хватит, набегалась. Еще после прошлого раза мышцы ноют.

А соблазн, видно, все-таки был, потому как ангел повернулся ко мне и наградил таким взглядом, что даже со щитом я чуть сама в дыру не залезла. Вот гад, чтоб у него… крылья пооблазили! Но щит выдержал. Я скорчила рожу, на что эта паскудная личность ухмыльнулась и пожала плечами. Да, мол, не получилось, но попробовать-то стоило.

Выслушав указания, Габриэль кивнул и улетел к врагам. Чуть погодя туда же отправился и Дармир. Да уж, будет большим чудом, если нам удастся отсюда выбраться.

— Присмотри за ними, — попросил властелин Любу. — Вам надо улучить момент и как можно менее заметно выбраться отсюда. За храмом есть небольшой овраг, спрячьтесь пока там.

Я чуть не задохнулась от возмущения. Этого властелина даже два десятка наемников не исправят!

— Эй, между прочим, я могу понадобиться!

— Мне гораздо нужнее целая и невредимая хранительница.

— Но…

— Нет. Тема исчерпана. — Властелин развернулся и тоже направился к выходу.

— Ладно, леший с тобой, — тихо прошептала я, не сомневаясь, что он услышит.

В конце концов с некоторыми особо упертыми личностями проще согласиться, чем объяснять, почему ты прав. Что ж, так и сделаем.

Вскоре сталь лязгнула о сталь, потом еще, а потом звуки боя слились в настоящую какофонию, из которой при всем желании невозможно было выделить что-то одно. Да я и не пыталась.

Люба притаилась у двери, дожидаясь подходящего момента.

Лично я бы на ее месте не особо рассчитывала на этот самый момент. Властелин и ангел — про Дармира пока ничего сказать не могу, — конечно, стоят не одного наемника, но все равно количественное соотношение явно не в нашу пользу. Разумеется, они постараются не подпустить врага к входу в храм, но далеко не факт, что это получится.

Выглядывала я из-за двери совсем с другой целью. Врага надо знать в лицо. Конечно, Власом здесь не пахнет, но кого-нибудь узреть все равно можно.

Так и получилось. Чуть поодаль, вне самой гущи сражения, восседали на лошадях наши очень старые знакомые. Как знала, что эта ударенная на голову парочка еще объявится! Вот же прилипли, клещами не оторвешь. И чем мы им так насолили, спрашивается?

По спине мурашками разбежался страх. Признаться, эти двое внушают мне больше опасений, чем все наемники Белтании вместе взятые. Тут уже мелкими неприятностями не отделаешься. Что ж, будем действовать нестандартно.

Слетевшее с пальцев заклятие уютным клубочком свернулось на пороге и потухло. Через мгновение к нему присоединилось еще одно, и еще. Эти тоже неярко моргнули и померкли. Очень хорошо, так вошедший их не заметит. Если, конечно, он не маг. Но, надеюсь, мне повезет и уменьшить количество противников удастся хотя бы на троих.

— Ты бы поберегла силы, деточка, они тебе потом могут понадобиться, — заволновалась Люба.

— Для начала надо сделать так, чтобы это «потом» у нас было, — огрызнулась я. — Пойдем выйдем с другой стороны.

Люба ухватила Линку за руку, и две пары испуганных глаз выжидательно уставились на меня.

По правде сказать, дверь здесь только одна. Поэтому я и решила ею не пользоваться. Нашли дурных! Спорю на что угодно, позади храма нас не ждут. Наемники сюда свернули, как и мы, с дороги, да и на снегу следов, обходящих храм, не видно. Так что вперед!

Я постаралась собрать как можно больше энергии, слепила из нее нехилый такой шарик и запустила в заднюю стену. Можно не опасаться, что мое колдовство услышат. На улице стоял такой лязг, что даже если бы я разнесла весь храм, это бы не сразу заметили. Когда облако пепла осело, нашим взорам предстала новопроделанная дверь. Что я там говорила насчет проковырять стену?

Дыру в полу пришлось обходить по стеночке, и то остается подивиться, каким это чудесным образом всем троим удалось перебраться на противоположную сторону, не провалившись. Ладно Линка, она мелкая, ей хорошо. Мне тоже особо стараться не пришлось, а вот Люба пару раз и правда чуть не улетела. Хвала богам, пронесло!

Овражек — назвать эту борозду полноценным оврагом язык не повернется даже у гнома — нашелся на указанном Алексом месте. Хоть что-то идет по плану! Я облегченно выдохнула. Теперь надо в срочном порядке решать, что делать дальше. Причем таким образом, чтобы меня не засекли ни друзья, ни враги. Н-да, задачка!

— Сидите здесь, только тихо, — наказала нам Люба и удрапала в лес.

Э… Куда это она?

— Сиди тихо, — прошипела я и, прикрыв мелкую щитом, последовала за беглянкой. Так даже лучше: идя по ее следам, я точно не заблужусь. А то знакомиться с очередным лешим сейчас точно не время.

Бой уже кипел вовсю, когда я, спрятавшись под развесистыми лапами большущей ели, принялась выискивать взглядом своих. Они тут же нашлись и выглядели вполне живыми. Пока еще шанс есть.

Габриэль извивался, как уж на сковородке, отмахиваясь от подступавших спереди мечом, а сзади — крыльями. И при этом он как-то умудрялся выглядеть грациозно. Красота! Жаль, зрелищем полюбоваться времени нет. Алекс ему ни в чем не уступал. Дармир справлялся похуже, но учитывая его возраст… и вообще, он нормальный человек в отличие от этих двоих, притом даже не воин.

Появившаяся в поле зрения Люба тоже не сидела сложа руки. Вырвав у одного из поверженных врагов меч, она бросилась на подмогу мужу. Ух ты, я как-то даже и не ожидала от нее такой прыти! Представить солнечную и теплую Любу орудующей мечом было выше моих сил. Отчего-то казалось, что эта особа предпочитает несколько противоположные методы решения проблем. Как у нее вообще хватило сил поднять тяжеленную железяку?

Мерзкий лязг мечей резал слух и мешал сосредоточиться. Думай, Ксения, думай. Влезать в сражение не имеет смысла, только врагов рассмешу. И Алекс меня по головке не погладит. Так что не буду позориться, ладно? А вот напакостить по-тихому — это мы завсегда.

Я уже начала шептать первое заклинание, когда еловые ветки зашевелились. Мамочки! Судорожно прижавшись к стволу, я застыла в ожидании. Неужто меня обнаружили? Так, и кто это, интересно, у нас такой внимательный?

Между еловых лапок просунулась голова Линки.

— Тьфу ты, — скрипнула я зубами. — Напугала. Ты что за мной пошла? Просила же сидеть на месте.

— Там стра-а-ашно, — заканючила малявка.

— А здесь нет? — проворчала я, втаскивая ее под елку. Свалилась на мою голову!

Вслед за Линкой появился кот. Я что, над елкой приколотила табличку «Здесь прячется Ксения»?

Лапус был весь мокрый, шерсть сбилась в комья, отчего он стал похож на перекормленную крысу. Плюс ко всему рыжий заметно сник и даже не попытался ляпнуть какую-нибудь гадость. А если мой зверь больше трех минут ведет себя паинькой, при этом не ест и не спит — здесь пахнет уже не просто неприятностями. Бедой.

Я махнула рукой, стирая три цепочки следов: больше никого не пущу, и так тесно.

Дела у наших воителей шли вроде неплохо. Нет, конечно, хорошего тоже маловато. Всего четыре человека против доброго отряда наемников — только полный псих такому обрадуется. Но, по крайней мере, все живы и даже целы. Это меня вполне устраивает. Но долго так продолжаться не может. Надо им помочь.

Дальше я занималась мелким шкодничеством: растопила, а потом подморозила снег под ногами у нескольких наемников, засветила ледяным шариком в особо не понравившийся лоб, выпустила пару относительно безобидных, но все равно не слишком приятных заклинаний.

— Грубо работаешь, — прокомментировал Лап. — Так нас точно найдут.

Ой, к кому там у нас дар речи вернулся!

— Знаю.

Об этом я подумала только сейчас, но оттого идея не становится хуже. Пока что нападали наемники. Ардрадская парочка оставалась сторонними наблюдателями, что нервировало ну просто до колик в животе. Поцарапанный маг вообще не показывался в поле зрения, и это как минимум странно. Если предположить, что его взяли вместе с наемниками, то, по логике, сейчас он должен отрабатывать полученное золото. А паршивец прохлаждается где-то в сугробе. Непорядок!

Если, конечно, у него нет другого задания.

Что ж, сейчас мы это проверим, но сначала…

— Царапни меня. — Я протянула Лапусу руку. Надо помочь Алексу трансформироваться.

Кот выпучил желтые глаза и попятился. Небось подумал, что хозяйка совсем с ума съехала.

Зато мелкая не растерялась. Метнулась вперед и вгрызлась мне в запястье так, будто ее месяц не кормили. У меня чуть искры из глаз не посыпались. Вот каннибалка малолетняя! Или, может, ей давно хотелось меня покусать, а тут дорвалась наконец?

С минуту я беззвучно открывала и закрывала рот, но высказываться все же не стала. Незачем травмировать неокрепшую детскую психику. Хватит того, что некоторые любители нецензурной лексики меня вконец испортили. Потом отодрала ее от себя и стала вглядываться в поле боя.

Там происходило нечто очень занятное — для тех, кто этого еще не видел. Алекс замер на мгновение и стал крениться к земле. Его выгибало и перекручивало (Габриэль в это время отмахивался и от своих врагов, и от его), но результат того стоил. Во всяком случае, можно не бояться, что властелина кто-нибудь особо одаренный наденет на меч.

Теперь можно вылезать.

Я отошла подальше от елки и замела следы. Потом сотворила небольшой огненный шарик и послала в ближайшего врага. Особо даже не целилась, но все равно попала. Мелочь, а приятно. Тот отвлекся, подпустив к себе Дармира.

Спина тут же зачесалась под чьим-то взглядом. Так и знала! Обернувшись, я буквально нос к носу столкнулась с ожидаемым колдуном. Да, нехило его мой кот разукрасил. Расстарался от всей своей широкой кошачьей души. Впечатление такое, будто у него на физиономии какой-то особо извращенный паук сплел красную паутину. Просто шедеврально!

Особого служебного рвения колдун не проявлял. Скорее просто отрабатывал полученный аванс (подозреваю, он его уже трижды проклял). Окинув противника оценивающим взглядом (он был занят тем же), пришла к выводу, что все не так уж плохо. Маг не из лучших. Тот, другой, с постоялого двора, был на порядок сильнее. И ничего, справилась. Вот только как, вспоминать не хотелось.

Первым начал он. От зеленого пульсирующего комка энергии я увернулась, рухнув наземь. Пока отплевывалась от талого снега и отлепляла с глаз мокрые волосы, маг запустил в меня очередной дрянью. Это что у нас, заклинание доброго здоровья? Принимать всякие сомнительные пожелания от подозрительных дяденек (это с виду ему лет сорок дашь, а на поверку может оказаться хоть две сотни) я желанием не горела, поэтому отработанным движением выставила свой любимый щит. Заклинание от него отскочило и запрыгало между деревьями.

Теперь моя очередь. Некоторое время мы вяло перекидывались заклинаниями, не причиняя, впрочем, друг другу никакого вреда. Похоже, у Власа после возвращения появились проблемы с кадрами. Так могло продолжаться до бесконечности. Заклинание — щит, заклинание… Одно плохо — не увидел нас разве что слепой. Ох, чувствую, устроит мне властелин промывание мозгов!

Закончилось все неожиданно. Я выпустила простенький огненный шарик, противник выставил незамысловатый щит, я приготовилась сделать то же самое. Но ничего не произошло.

Послышался глухой хлопок разорвавшегося шита, и магу засветило в лоб чем-то красным.

Это не мое!

Колдун рухнул на снег без сознания.

Что, и все? Я потопталась на месте, озираясь по сторонам. Пока играли в попрыгушки, мы слегка углубились в лес, но дорогу по следам найти будет легко. Вокруг ни души. И откуда тогда взялось последнее колдовство?

Я осторожно склонилась над магом. Вроде живой. Вот и ладно. Я подумала-подумала — и опутала его запястья и щиколотки магическими путами. Пару часов они продержатся, а там, глядишь, и не нужны будут.

С чувством выполненного долга стала возвращаться к своей елке.

Пока удача пребывала на нашей стороне. Врагов становилось все меньше, зато нападали они все агрессивнее. Оно и понятно, кто захочет умереть раньше времени, хоть и не задаром.

Таиться больше нет смысла, и я подошла совсем близко. Так и видно лучше, и вмешаться, если что, успею. Хотя если так и дальше пойдет, никакого «если что» не предвидится. И зачем им нужна была эта комедия?

Примерно те же мысли, судя по всему, посетили головы бывшей ардрадской парочки. Они обменялись понимающими кивками — вот бы нам с Алексом так понимать друг друга, с полувзгляда, — и Лео, спешившись, врезался в самую гущу событий.

Не думаю, что это входило в первоначальный план.

Его уровень как мага немногим выше моего, сам признался. Разве что опыта больше, да и то сомнительно. И вообще, ни разу не видела, чтобы он колдовал. Подозреваю, что и упокоенный мной упырь — не его рук дело.

Вояка из псевдовластелина тоже аховый. По крайней мере, в прошлый раз он заметно уступал Алексу.

Тогда какого лешего из всего многообразия противников он выбрал именно его?

Алекс ничуть не удивился появлению старого знакомого. Зато Габриэлю это почему-то не понравилось. А я-то думала, для крылатого за счастье лишний раз мечом помахать! Ангел скривился, будто ему наступили на любимую мозоль, и взлетел. А потом вообще сделал финт ушами и исчез. Просто взял и растворился в воздухе. Так и знала, что с этим чудом вреднющим что-то не так! Оказывается, его таланты не ограничиваются умением внушать нужные эмоции, он еще и невидимым становиться может. Какая прелесть!

Когда не видишь врага, противостоять ему становится очень и очень сложно. Поэтому у Габриэля появилась возможность отвлечь на себя внимание всех находящихся поблизости наемников. Благо их вообще осталось не так уж много: человек пять между ним и Алексом и по одному возле Любы и Дармира.

Врагам как-то сразу стало не до сражения. Они лишний раз шевельнуться боялись, напряженно вслушиваясь, дабы засечь какое-нибудь движение коварного ангела. Я мстительно ухмыльнулась. Ну-ну, удачи им!

Лео, казалось, не замечал никого вокруг, кроме властелина. Глаза горели безумным огнем. Да, здорово он на Алекса взъелся. С чего бы это? Хотя понятно: их стараний властелин не оценил и убиваться, как ему было положено, не захотел, да еще и все хитроумные планы раскрыл, власти лишил, в собственном доме пленил… Влас нерадивых приспешников за такое навряд ли по головке погладил. Есть с чего разгореться большой и чистой ненависти.

Дожидаться, пока противник нападет первым, Лео не стал и сразу же налетел с мечом на властелина. Алекс парировал с разворота и вернул ему многократно усиленный удар. А я тем временем прикидывала, чем все это нам грозит.

Ни сил, ни умений у Лео за прошедшее время не прибавилось. Еще бы! Не на курорт ведь ездил. Зато появилось какое-то… отчаяние. Оно плескалось в глазах, сквозило в движениях, все больше и больше овладевало им, заставляя безрассудно кидаться на властелина, принявшего боевую ипостась. И когда он успел свихнуться?

Глянув на Рогенду, я поняла, что он не одинок. Ей удавалось усидеть на месте едва ли не через силу, на спор с собой. Пожалуй, не будь фальшивая хранительница такой тварью, я бы даже прониклась сочувствием. Вон как ее забрало. На лице — напряженное ожидание и какая-то безысходность, губы сжаты в тонкую нитку, холеная рука с ярко-алыми ногтями нервно теребит поводья, а во второй извивается, чувствуя состояние хозяйки, плеть.

Плеть? Извивается?! Вот же леший! Только этого не хватало. Она где-то разжилась боевым артефактом.

Кажется, все, что было до этого — всего лишь мелкие неприятности, и сейчас они угрожают превратиться в крупные проблемы.

Словно прочитав мои мысли, эта гадина взмахнула плетью. Воздух разрезался всполохом алого света, и по рубахе Дармира стало растекаться красное пятно.

Меня мелко затрясло.

Последний наемник упал замертво.

Проявившийся Габриэль плавно спланировал возле пострадавшего. Вид у того был совсем умирающий, впору завещание писать. Лекарь привалился к стене бывшего храма и, казалось, был готов отправиться в гости к богам.

— Дармир, пень ты трухлявый, не вздумай помереть! — заволновался ангел и принялся вместе с Любой нарезать круги возле раненого. — Я же тебя самолично прибью, если ты сдохнуть посмеешь!

Только Алекс не обращал на происходящее ни малейшего внимания, полностью поглощенный противником.

Если я правильно понимаю ситуацию, властелин мог прибить его в любой момент. Но почему-то не делал этого.

Неужели…

Я шагнула к Рогенде прежде, чем она успела замахнуться еще раз. Уж лучше пусть в мою сторону машет своей плеткой — глядишь, и я на что-нибудь сгожусь. Руки меленько тряслись, из головы выветрились все заклинания до единого. Тьфу ты, как же не вовремя мозги заржавели! Упрямо задрав подбородок, я взглянула ей в глаза. Страха не покажу, не дождется.

Плеть обвилась вокруг ее запястья, словно тонкая черная змейка.

— У вас была отличная возможность скрыться и залечь на дно. — Надо ее разговорить. Пока она будет толкать злобную речь, я что-нибудь придумаю. — Неужели тяга делать гадости оказалась сильнее?

Рогенда смотрела на меня, как на жирного прусака, нагло прогуливающегося по ее любимому сапогу. И придавить жалко — сама же испачкаешься, и отпускать с миром неохота.

— Много ты понимаешь, — зло бросила она. — Влас обещал снять отлучение.

В воздухе свистнула плеть, я еле успела пригнуться. На голову тут же посыпались еловые ветки. Еще раз — и кинжал, который я еще в храме вызвала и сунула за пояс, дабы избежать очередного ожога, перекочевал к ней. Пользоваться артефактом Рогенда не собиралась, все-таки она намного умнее своего мужа или чувства самосохранения у нее больше, поэтому кинжал просто полетел в снег.

Пока я выкарабкивалась из-под еловых веток, противница ждала, со скучающим видом пощелкивая плетью.

Но только я успела принять относительно вертикальное положение, последовал новый удар. Уклониться я не успела, но мне повезло — если, конечно, подобное можно считать везением — Рогенда промахнулась. А может, так и было задумано. Меня буквально снесло ударной волной и больно впечатало спиной в ствол векового дуба, росшего шагах в десяти. Незабываемое ощущение.

Рука сама собой потянулась к висящему на шее амулету — золотому кинжалу, подаренному Алексом. Завелась у меня такая привычка — теребить его, когда руки свободны. Так думается легче.

Пальцы неприятно обожгло холодком. Ах да, еще этот! Неучтенный амулет я подобрала на постоялом дворе и зачем-то оставила у себя. Даже надела.

Но пользоваться им не стану.

Только в крайнем случае.

Рогенда злорадно усмехнулась и стала медленно приближаться. Краем зрения я успела заметить, как все замерли и напряженно уставились на нас. Даже Алекс и Лео прекратили бой ради такого зрелища — убиение бестолковой криворукой ведьмы. Правда, Алекс попытался рвануться мне на помощь, но был остановлен Габриэлем, вцепившимся в него мертвой хваткой. Не знаю, что такого сказал ему ангел, но дальше властелин стоял смирно и никаких попыток вмешаться не предпринимал. И правильно, пусть у Боллаты останется хотя бы он.

Свист, жгучая боль в плече… и все стало восприниматься как бы со стороны. Мне стало как-то спокойно и все безразлично. Вроде бы спиной приложилась, а проблемы с головой начались…

Сознание словно разделилось надвое. Одна половина, испуганная и не знающая, что делать, забилась в самый дальний угол разума и притихла. Зато другая, совершенно незнакомая, окинула место действия ясным взглядом и улыбнулась. Душевно так — Рогенда чуть с лошади не свалилась.

В голове проносились мириады заклинаний. Боевых, темных и даже наитемнейших. О существовании большинства из них даже магистрам знать не полагалось.

Всю жизнь мечтала!

Первая половина испуганно шевельнулась — она и не хотела о них ничего знать, — и вторая согласилась остановиться на просто боевых.

Я встала. Теперь я точно знала, что делать. Рогенда — обыкновенный человек, она отлучена от магии, стало быть, мне достаточно просто отобрать у нее плеть. Опять же — занятная вещица, в хозяйстве пригодится.

Очухалась она быстро и тут же замахнулась снова. Похоже, у этой паршивки вместо нервов стальные канаты. Увернуться оказалось проще простого: я быстро перекатилась по снегу и вскочила на ноги в шаге от того места, где щелкнула плеть и мигнуло красным. Ух ты! А я-то всю жизнь считала себя деревянной!

Быстро, нараспев я стала читать заклинание. Язык был мне незнаком, но в то же время казался родным. Уже на втором слове на нас стал опускаться густой туман. Вязкий, словно кисель. Дышать сразу стало больно, но зато плеть в нем основательно зависла. Можно, не боясь быть раненой, спокойно дочитать текст заклинания. Вывести все интонации. Расставить придыхания.

Когда туман схлынул, перед отлученной на одинаковом расстоянии друг от друга стояли девушки. Их было шесть. И все Ксении.

В какой-то степени.

Первая ободрительно улыбнулась вконец ошалевшим друзьям (даже Дармир временно перестал помирать), чем тут же заслужила взмах плети. Вскрикнула от боли, причудливо изогнулась и с глухим хлопком осыпалась на снег алыми брызгами.

Меня словно горячей иголкой кольнуло. Больно, но не смертельно.

Вторая показала вражине язык, привлекая ее внимание. Взмах, свист, всполох.

Третья подобрала в снегу кинжал, зашипела от боли, когда он ее не признал, но взяла себя в руки и полоснула острием по ноге вражеской лошади. Снег снова окрасился алыми каплями. Лошадь припала к земле, сбрасывая наездницу.

Но плеть отлученная не выпустила.

Четвертая и пятая бросились на лежащую в снегу женщину, отбирая у нее оружие. Сцепившись в беспорядочный клубок, точно разъяренные кошки, они, шипя, кусаясь, лягаясь и пинаясь, покатились по снегу. Это продолжалось до тех пор, пока не послышался еще один хлопок и на лицо бывшей ведьмы не упали алые капли.

Плеть жгла руки до волдырей, но выпускать ее Ксения не собиралась. Я тоже.

Рогенда, осознав, что последние шансы угробить меня тают на глазах, с отчаянным криком бросилась на девушку, будто безумная.

Шестая не пожелала оставаться в стороне и попыталась выхватить плеть. Возможно, слишком рьяно, потому что у нее получился полноценный замах. Магия артефакта нашла свою цель, и ей плевать, кто этой целью оказался. Девушка произнесла пару напевных слов — не то выругалась, не то поколдовала, — и на лес снова опустился туман.

— Лео… — жалобно прозвучало в нем, но туман впитал слово до последнего звука.

Когда он схлынул, Рогенда сломанной куклой упала на руки бросившегося к ней мужа. Жизнь в ее темных глазах давно потухла. Лео со стоном упал на колени, продолжая крепко держать жену. Будто боялся, что она последует примеру моих копий и испарится.

Я рухнула на колени, выплевывая скопившуюся во рту кровь. В голове гудело, зато мозги наконец встали на место.

— Ксения?.. — раздалось над ухом.

— В порядке, — отозвалась я и встала, опершись на протянутую руку.

Огласивший лес вопль еще долго звучал в ушах набатом. Даже когда Лео наконец поднялся и, сгибаясь под тяжестью ноши, поплелся в глубь леса. Габриэль поднял ханатту, но Алекс перехватил его руку.

Глядя на ссутулившуюся спину бывшего властелина Ардрады, я вдруг подумала, что Рогенда была его стержнем. А теперь этого стержня больше нет.

Вряд ли мы еще увидим его.

Рана у Дармира оказалась пустячная. Всего-навсего сильно кровоточащая царапина. Правда, сам лекарь верить в это ни за что не хотел. Как только все вокруг относительно устаканилось, он принялся громогласно стенать (любое привидение обзавидуется!), то и дело хватаясь за правый бок. Стоило ему оказаться в роли пациента, как лекарское мастерство напрочь выветрилось из головы. Пришлось властелину припоминать необходимые навыки. Для начала было решено перенести (передвигаться самостоятельно он отказывался категорически) пострадавшего в храм. Вернее, в то, что от него осталось. М-да, не зря я старалась.

Меня как единственную умеющую колдовать отправили к ближайшему ручью за водой. Добрые. Махать мечами им, значит, уже лень, а мне магичить, растапливая лед, — самое то. Если бы Дармир так громко не страдал, меня бы даже новая порция врагов с места не сдвинула. Надоело.

Тощий ручеек и правда примерз, так что пришлось опускаться на колени и снимать перчатки. Эх, не забыть бы записаться к Алексу в пациентки. Радом хряпала снегом под сапогами увязавшаяся за мной Люба, мешая сосредоточиться. Вот почему в момент опасности у меня любое колдовство на раз выходит, а как только наступает тишь да гладь — дар точно отшибает? Пару раз шикнув на нее, на третий я подняла голову и обнаружила рядом со смущенно притихшей женщиной Алекса. Еще один на мою бедную голову!

Как следует возмутиться мне не дали. Росчерк металла у самого кончика носа — я инстинктивно отпрянула назад и плюхнулась на попу (хорошо хоть не в ручей попала, и то за счастье) — и на груди властелина медленно стало расползаться темное пятно. Алый всполох окончательно сбил его с ног. Так, где-то мы это уже видели…

Люба остолбенела. Я зажала рот ладонями, чтобы не закричать. В происходящее верить не хотелось.

— Говорил же, что мы еще встретимся, — торжествующе улыбнулся Фабиэль. Вот же поганый эльфеныш!

— Так это все ты! — ошарашенно выдохнула я. Вот о ком говорили наши похитители. Конечно, только он знал, что мы свернули в Моренск, и мог организовать нападение на постоялом дворе. И не был он ничьим советником. Разве что Власа. Главный советник по особо мерзким пакостям — звучит гордо.

— Не все. — Эльф качнул головой, и его длинные острые уши дернулись в такт. — Но многое. Прошу меня простить, властелин, но вы в мои дальнейшие планы не входите. Думаю, одной хранительницы будет вполне достаточно.

— Надо же, как самоуверенно, — фыркнула я. — А я ведь могу сделать с тобой то же, что и с одним зарвавшимся магом. Не боишься?

Он не боялся.

— Можешь, — согласно кивнул эльф. — Ты можешь все, только у тебя ничего не получится.

— Почему это? — растерялась я.

— Амулет. Ты же не знаешь, кого он выберет. Я, впрочем, тоже. Вполне может статься, что этим кем-то окажется твой властелин. Или эта милая женщина. Ты ведь не станешь оказывать мне такую услугу?

— Откуда мне знать, что ты говоришь правду?

— А ты проверь, — насмешливо предложил мерзавец.

Следовать его совету почему-то не хотелось. Ладно, у меня еще магия есть. Правда, бешеная, но это уже детали.

— Не подходи! — яростно зашипела я, выставляя руки вперед и начиная плести первое заклинание.

Алекс тоже попытался высказать свое мнение о подлом эльфе, но вместо слов из его груди вырвался не то хлюп, не то бульк, в котором, впрочем, все присутствующие определили поминание столь любимого властелином лешего.

Что-то с магией пошло не так. Сила вместо ровного потока текла тоненькой струйкой и вливаться в канву заклинания не хотела. Как не вовремя! Небось сглазила, когда подумала, что в минуты опасности у меня силы ниоткуда появляются. Нет, точно сглазила.

От напряжения в висках стало ощутимо покалывать. На лбу выступили холодные капельки. Только в обморок сейчас свалиться не хватало! Тут этот ушастый предатель и возьмет меня тепленькой, даже пальцем не пошевелит. Нет, я так не согласна!

И тогда я впервые в жизни почувствовала свой резерв. Он сопротивлялся. Причем сопротивлялся отчаянно. Ишь ты, какой самостоятельный! Можно подумать, я спрашивала твоего мнения. И вообще, жалко тебе, что ли?

«Жалко», — прошелестело где-то в глубине сознания. От удивления я даже забыла доплести заклинание. Интересно, все маги такие психи или одна я?

Вредный резерв (весь в меня!) никак не ожидал, что я так легко сдамся, и, кажется, слегка перестарался. По телу словно молния прогулялась: оно резко выгнулось, и я кулем осела на землю.

Эльфу сегодня определенно везет.

Фабиэль паскудно ухмыльнулся, взял меня за шкирку и… бросил обратно. Нет, ну зачем кидаться-то? Между прочим, я не железная. И так в последнее время синяки сходить не успевают. А сам ушастик взвыл дурным голосом, схватился за зад и запрыгал между деревьями.

Все же не у одной меня крыша едет.

В шаге от меня невинно хлопала глазками Линка. Из снега торчал мой кинжал.

Смеялись мы долго, даже Алекс не удержался. Кстати, надо предложить ему на досуге покусать Дармира. Глядишь, и заразит его своей упертостью. Лекарь из-за ерундовой царапины целый хай поднял, а у этого вся грудь рассечена, но он даже не пикнул. Вот это характер!

Линка пожала худенькими плечиками — мол, до чего дотянулась, — и подула на обожженную ладошку.

— Путы… — с трудом выдавил Алекс.

Да, мысль хорошая, вопрос только, смогу ли. Я передвинулась к властелину поближе и осторожно зашептала уже знакомое заклинание. На первый взгляд все вернулось на свои места: внутренней энергии я не чувствую, колдуется подозрительно легко. Вот только зря я забыла, что взять силу и не использовать — нельзя. Вернее, можно, но чревато.

Так и получилось. Вместо нужного заклинания с пальцев слетело незнамо что. Перед глазами поплыли разноцветные круги.

Проморгавшись, я увидела статую из белого мрамора. Эльф с перекошенной физиономией, судорожно схватившийся за мягкое место. Шедевр!

Как мы добирались до храма — отдельная история.

Алексу, видимо, захотелось погеройствовать. Он твердо вознамерился идти самостоятельно, заявив, что властелинов нельзя даже близко сравнивать с людьми и вообще для него эта страшная на вид рана — тьфу. Правда, его тут же стало основательно заносить то вправо, то влево. Через несколько минут хождения зигзагами и булькающей ругани мужчина все же согласился опереться на меня.

Вот только при нашей разнице в росте и комплекции выглядело это комично. Да и особой пользы не принесло — мы оба стали рисовать зигзаги на снегу и пару раз чуть не завалились. Служить подпоркой пришлось Любе.

Прослышав про все наши злоключения, Габриэль долго ржал. Можно подумать, это очень смешно. Нет, ну вообще-то смешно, но лично мне уже как-то не до смеха. И где только наши враги берут подобных уродов?

— Все, Линка, быть тебе великой воительницей, — отсмеявшись, объявил ангел. — Только сначала подрасти немного.

— Ты что себе думаешь? Сплюнь. Нечего дитю голову всякой ерундой забивать, — тут же напустилась на него Люба, одновременно хлопоча возле Дармира. Алекс ни за что не позволил оказать помощь ему вперед лекаря, а все остальные восприняли это как само собой разумеющееся. Зла на них не хватает. Можно подумать, властелины под каждым забором валяются, выбирай любого. — Не слушай его, детонька. Знаем мы этих воительниц! Нечего приличным девочкам неизвестно где шляться с всякими непонятными мужиками. Еще враг какой шальной пришибет, не приведи боги!

— Тогда я лучше буду врагом, — себе под нос заключила смышленая малявка.

— А ты что крылья развесил? — Люба переключилась обратно на ангела. — Дите вон всю ладошку опекло. А ну бери крылья в руки и займись наконец делом! Мазь от ожогов у меня в сумке, между зельем от простуды и мазью от бородавок.

И как это она, интересно, еще полдолины в сумку не запихала. А что, вдруг пригодится?

Только меня ни к какому делу не привлекли. То ли постеснялись указывать хранительнице, то ли просто не доверили. Поди разбери их.

Алекс лежал на собственном плаще, прикрыв глаза и периодически издавая клокочущие звуки, и выглядел полутрупом. Бледный, я бы даже сказала — серый. Окровавленную рубаху он снял и даже скрепя сердце позволил мне промыть рану, но вот ни обработать ее, ни хотя бы наложить повязку не дал. Тоже мне мазохист нашелся!

Я присела рядом с властелином, опершись на бревенчатую стену, и прикрыла неприятно пощипывающие глаза, пытаясь отогнать запоздавшую истерику. Раньше приходить надо было. Но сия коварная дама деваться никуда не собиралась, больно вцепившись в меня своими жадными коготками.

Хлюп.

Просто до дури хочется сквозь землю провалиться.

Все из-за меня. Была бы умной, сидела бы сейчас дома, и Алекс остался бы целым и невредимым. А мне не надо было бы в срочном порядке искать ответ на внезапно назревший вопрос: я вообще нормальная? Нет, что я маг, а они (в смысле мы) все с придурью — это понятно. Но я, похоже, переплюнула сказочную Бабу-колдуницу, которая даже малыми крохами вменяемости не отличалась. Это же надо так магичить! Но самое обидное — я ни сном ни духом не знаю, что я сделала и как. Даже не уверена, что именно я.

Хлюп.

— Ничего не хочешь мне рассказать? — шевельнул побелевшими губами Алекс, не давая мне окончательно расклеиться. И как он ухитряется даже на последнем издыхании оставаться таким властелинистым? Просто жуть берет.

— Мне еще рано вдоветь, — всхлипнула я, утирая слезы рукавом дорожного костюма.

— Размечталась, — фыркнул Алекс, и по его груди заскользил красный ручеек. — От меня не так просто отделаться.

— Разве ты не умираешь?

— А что, должен? — хитро прищурился он. Впрочем, боль, затаившуюся в глубине серых глаз, все равно скрыть не удалось. По крайней мере, не от меня. Бедный.

— А что, нет? — возмущенно заорала я. — Ты бы видел себя со стороны! Рана — как открытые врата! В крови вон даже я перемазюкалась. И, судя по звукам, задето легкое. Ну что, долго ты жить со всем этим собираешься?

— До глубокой старости, — поморщившись, заявил властелин и попытался приобнять вопящую меня.

Несколько новых ручейков отбили у меня всякое желание обниматься. Зато и всю дурь из головы вышибли. Нашла тоже время орать. Шарахнувшись в сторону, я подтянула к себе сумку, спихнула с нее нагло дрыхнущего кота. Покопавшись, извлекла на свет энциклопедию, пошуршала страницами, кое-где оставляя красные следы пальцев, и, найдя нужное заклинание, вернулась к Алексу.

— Не стоит, — попытался протестовать он. — Говорят, у властелинов просто потрясающая регенерация. К утру только небольшая царапина останется.

— Откуда ты знаешь? — подозрительно спросила я.

— Слышал где-то. Вот представился случай проверить.

Нет, мы точно друг друга стоим!

— Экспериментатор тут нашелся! — проворчала я и принялась за дело. Должна же быть и от меня хоть какая-то польза. Конечно, вылечить я его не могу (просто не знаю как — а то от меня в последнее время чего хочешь дождаться можно), но вот уменьшить боль — вполне.

На сей раз все прошло как надо. Глаза властелина на мгновение просветлели, он даже немного расслабился и устало опустил тяжелые веки. Я осторожно накрыла его одеялом и решила принести пользу обществу. То есть приобщиться к хозяйственным делам.

Идея заночевать прямо в храме мне не особо нравилась. Не потому, что боялась, что на нас опять нападут. Если захотят — везде ведь достанут, в этом я уже убедилась. Просто после всего, что здесь произошло днем, как-то неуютно. Хотелось убраться куда-нибудь подальше и забыть все, как страшный сон. Опять же эта дыра…

Для начала я, поглядывая в энциклопедию, начертила охранный контур. Самый простенький, который был по силам даже мне. Мало ли. А закончив, с удивлением обнаружила, что Габриэль делает то же самое. Вернее, что именно делал ангел, я не поняла, но в какой-то момент почувствовала поддержку и на душе стало немного легче.

Пришлось развести целых два костра: прорехи, зияющие в стенах, создавали просто ледяные сквозняки. Казалось, внутри даже холоднее, чем за стенами храма. Стелющийся по земле воздух заставлял пламя ходуном ходить. Я успела помянуть всю известную мне нечисть вперемешку с богами, пока Габриэль не додумался кое-как приладить вылетевшую от моего заклинания дверь на ее законное место. Надо же, рукастый какой! Я-то думала, он только ханаттой махать умеет. Ну или языком.

К слову о ханатте.

— Зачем она тебе, — я ткнула пальцем в стоящее у стены ангельское оружие, — если ты ею не пользуешься почти? Зря только за спиной болтается.

— Так надо. Ханатту я могу поднять лишь на того врага, которого уважаю.

Гм… Хотела бы я такого увидеть. И кто после этого скажет, что любопытство — не порок?

Как и следовало ожидать, заснуть или хотя бы немного задремать я не смогла. Нет, я честно пыталась, устроившись рядом с Алексом и прижавшись к его теплому боку. Вот же печка ходячая-лежачая! Но вконец расшалившиеся нервы никак не желали утихомириться, возникшие в голове вопросы настоятельно требовали ответов, даже бархатное ворчание кота, устроившегося под боком, вопреки обыкновению не помогало.

Вскоре ко мне присоединился Алекс. Проснулся он как-то внезапно. Откинул край одеяла и попытался почесать уже начавшую затягиваться рану. Я среагировала мгновенно, треснув его по тянущейся куда не надо длани. Властелин вздрогнул, окинул меня сонным взглядом и вернулся в исходное положение.

Наверное, у властелинов и правда регенерация просто сумасшедшая, потому что повторялось это раз десять. Как минимум. Попытка незаметно почесать зудящую рану, шлепок по руке, горестный вздох, несколько минут тишины. И все по новой. В конце концов мне это надоело, и я вцепилась мертвой хваткой ему в запястья. Чтобы соблазна дергаться не было. Конечно, я понимала, что при большом желании он легко стряхнул бы мои лапки, но откуда-то точно знала, что властелин так не сделает.

Алекс тяжело вздохнул и, помедлив немного, положил голову ко мне на колени. Правда, лежать спокойно у него не слишком получалось. Он вертелся, тихо порыкивал, шипел, но больше чесаться не пытался.

— Мне страшно, — немного подумав, призналась я.

— Глупость какая. Ты столько времени была храброй девочкой, что сейчас начинать бояться уже просто смешно.

— Выдохлась моя храбрость. Срок годности истек.

— Расскажи лучше, где ты так колдовать научилась. — Он улегся поудобнее, и я даже в темноте разглядела, как загорелись интересом его глаза.

— Саму бы кто просветил. — Скрыть досаду не удалось. — У меня вообще такое чувство, что это была не я. То есть я, но… В общем, вот это-то меня и пугает.

— Ксения, я был одним из лучших учеников Академии. За годы учебы я перечитал горы книг. Более того, меня считали одним из сильнейших магов Белтании, но такого я еще не видел. И дело даже не в том, что заклинание было слишком сложным для тебя. Нет. Я вообще не понял его плетения. Понимаешь? Это магия совершенно иного порядка.

— И что мне теперь делать?

— А что ты можешь сделать? — задал он встречный вопрос. — Правильно — ничего. Значит, просто плюнь и забудь. На время. И постарайся пока что особо не колдовать. А когда с Власом будет покончено, клянусь, я хоть из Замирья достану ответы на все интересующие тебя вопросы.

Вот в этом весь Алекс. Я оставила в покое его руки, осторожно, чтобы не причинить боли, положила голову к нему на плечо и почувствовала, как слипаются глаза. Даже на какой-то момент испугалась, что уже сплю, потому что только во сне все может быть так легко и просто.

Оказывается, для счастья нужно совсем немного… Всего-то относительно оживший властелин (конечно, до полного выздоровления ему еще как нам до Академии, но бывало и хуже), поминутно язвящий ангел, хлопочущая над котелком Люба, тихо постанывающий Дармир (еще минута, и я полезу в энциклопедию искать заклинание немоты), веселая Линка, урчащий кот… и беломраморный эльф аккурат посреди храма.

Без последнего я бы уж как-нибудь обошлась, но так от него проблем все же меньше. Вот только кто и за каким делом его сюда притащил?

— Он поедет с нами, — пояснил Алекс, когда я закончила обновлять обезболивающее заклинание. Регенерация сделала свое дело, и от страшной раны остался большой красный рубец, на который то и дело завистливо косилась Линка, но некоторые болевые ощущения все же остались.

— Что-о? — Конечно, я понимаю, что при умелом подходе эльф может рассказать много интересного, но вот как раз с подходом-то и возникают проблемы. Расколдовать его я не могу, а тащить с собой… Хоть он и не намного больше меня, так ведь из мрамора. Тяжелый, зараза!

— И нечего удивляться, — усмехнулся Алекс. — Сейчас ты его уменьшишь.

Кажется, кто-то здесь вспомнил, что я напросилась к нему в ученицы. А я-то уже размечталась, что в свете всех боевых заслуг мне засчитают как минимум месяц занятий. А еще помогут с дипломом и выдадут коробочку с шоколадом. Эх, мечты, мечты!

Под чутким руководством Алекса все прошло как по маслу, и вскоре я запихнула в сумку мраморную статуэтку эльфа размером с ладонь. Вдруг на что-нибудь да сгодится.

— Почему ты не дал Габриэлю его убить? — спросила я тихо, поглядывая на Алекса снизу вверх.

— Дурак потому что. — Властелин сунул мне в руки жестяную миску и отошел в сторону, не желая продолжать разговор. Похоже, он уже начал жалеть о своем благородстве.

Хорошее настроение начало понемногу портиться. Где-то глубоко внутри царапнулось чувство несправедливости, и я до боли закусила губу. Вот еще, только врагов мне еще жалеть не хватало. И я не стану.

Не покажу.

Завтракали в тишине. Каждый был занят своими мыслями, и что-то мне подсказывало, что они у всех были примерно одинаковые. Все-таки предстояло еще решить, что делать дальше. Или дождаться, пока Алекс что-нибудь придумает.

И тут меня осенило:

— Все. Плакал мой шоколад.

Раз уж эльф оказался фальшивым (точнее, фальшивым советником), то и торговые договоры, заключенные со Светлым лесом, силы не имеют. Какой облом!

Я не смогла удержаться от горестного вздоха.

— Ты еще разревись, — предложил ангел. Добренький какой. — Хотя нет, подожди, я хоть склянку какую достану. А то, говорят, слезы девственницы в наши дни — большая редкость. Нечего разбазаривать зазря ценную жидкость.

Я яростно засопела и попыталась запустить во вреднющего ангела пустой миской. Промазала, кто бы сомневался.

— Спокойно, Ксения, будет тебе твой шоколад, — обнадежил Алекс, поднимаясь на ноги. — Мы едем в Светлый лес.

Content

Катерина Полянская
ВРЕДНОСТЬ — НЕ ПОРОК

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15