Игорь Черных

Бородино

Слепяще белое облако зависло в воздухе. Расширяясь, коснулось пола, потянулось к стенам, потолку. Воздух всё сильнее втягивало в быстро темнеющие клубящиеся глубины.

— Forcer toutes les serrures! — крикнул мужчина в чёрном костюме, настукивая по кнопкам виртуальной панели.

Облако резко расширилось, поглотив полкомнаты.

— Très bien, — сказал второй, радостно хлопнув по плечу караулящего у входа соседа.

Вспыхнули красные фонари, тревожный вой сирен унёсся вдаль, в мгновение разлетаясь по коридорам подземной лаборатории. Послышался приближающийся топот.

Трое агентов засели в комнате перемещений. Спотыкаясь о тела убитых учёных и охранников, они носились от пульта к пульту, настраивая облако — вход во временной коридор. Воздух всё сильнее засасывало в бездонную черноту; темнело; казалось, что туда же затягивает и свет. Подошвы заскользили по полу. Ветер, не в силах ухватиться за чёрные, похожие на водолазные костюмы, тянул за тяжёлые рюкзаки на спине каждого.

Что-то со свистом пронеслось мимо, ударив в стену. Из чёрного пятачка дыры потянулся столб дыма. В конце коридора появился мужчина в серой форме охранника, в руках зажат импульсный пистолет, дуло направлено в одного из агентов. Позади спешат ещё два десятка вооружённых охранников.

— Сдавайтесь! Сопротивление бесполезно!

В ответ упала бронированная дверь, отрезав комнату. В толстом стекле окошка на миг появилось широко улыбающееся лицо противника. Улыбка сошла, когда агента с силой потащило назад. Подошвы оторвались от пола; сделав кульбит, он улетел в облако.

— Le premier allez! — крикнул мужчина в чёрном, продолжая колдовать у панели.

— Second allez, — сказал второй, прыгнув в облако следом.

Глядя через бронированное окошко на исчезнувшего в клубящейся черноте врага, охранник присвистнул:

— Ого, они взломали систему временной телепортации. Переписать историю вздумали, мерзавцы.

В затылок слегка ударили.

— Иван, дуралей ты этакий, сколько раз тебе говорить, сначала стреляй во врага, а уж потом предупредительный выстрел! — недовольно прорычал грузный бородатый мужчина.

— Да понял, понял, — начал оправдываться провинившийся и, кивнув в сторону двери, спросил: — Ломаем?

— Аккуратно.

— Только так и умеем, — довольно сказал Иван, достав из пояса чёрный шарик дезинтегрирующей бомбы.

Неожиданно он замер, глядя куда-то в сторону:

— Вот чёрт!

Вдоль коридора тянулась бурая полоса, прикрепленная в углу потолка.

— Тут всё заминировано!

Компьютеры и экраны вырывало и затягивало в облако. Последний агент, ухватившись за что-то, силился устоять на месте, в другой руке появился детонатор.

— Adieu! — сказал он, нажав на красную кнопку.

Пол вздрогнул, тряхнуло стены, лампы в потолке замигали, вырубаясь одна за другой. Зародившись в конце коридора, невнятной слепящей вспышкой к охранникам быстро приближался огненный вихрь.

— За мной! — крикнул Иван, швырнув в бронированную дверь дезинтегрирующую бомбу.

Чёрный шарик, едва коснувшись металла, в считаные мгновения стал пожирать его атомы, Выжрав замок, стал поглощать толстую броню, откусив кусок и от стекла. Не успел охранник и моргнуть, как в центре двери быстро образовалась дыра.

Иван поспешно прыгнул внутрь, тело подхватило вихрем.

— Bon sang! — зло вскрикнул агент в чёрном, когда в него врезался охранник.

Обоих потащило в центр облака. Едва они скрылись, врата за ними втянулись сами в себя и исчезли. Затихли крики оставшихся в коридоре охранников, сметенных огненным вихрем.

Погружённый во мрак, Иван почувствовал леденящий холод, иглами пронзающий кожу, добирающийся едва ли не до костей. Неведомая сила тянула куда-то вдаль, ухватившись за каждую клетку тела, не боясь разорвать на части. Пальцы чувствуют ещё что-то — рюкзак на спине противника, в который вцепились в полёте до облака.

Крутясь и болтаясь в невидимом коридоре, почувствовал странный запах. Свет коснулся закрытых век, послышались птичьи трели, а леденящий холод отступил.

В грудь с силой ударило, Иван вскрикнул и открыл глаза. На миг ослепнув от света, шарахнулся в сторону, врезавшись в ствол дерева. Вокруг шумит лес, ладони утопают в зелёной траве.

— Bâtard! — прорычал агент в чёрном костюме, отползая в сторону.

— Стоять! — крикнул Иван, глядя на чёрное пятно на белом слепящем фоне.

Поднявшись, он качнулся вбок. Голова закружилась, ладони поспешно уперлись в дерево.

«Какой свежий воздух! — удивился охранник. — Но где же я?»

Зрение быстро возвращалось, Иван дернулся в сторону, уклоняясь от удара. Живот вспыхнул болью, тело отшвырнуло назад, в траву.

«Значит, хочешь по-плохому», — Иван вскочил.

Он стиснул кулаки, принял боксёрскую позу и, щурясь, огляделся в поисках противника.

— Убегает! — Иван заметил удаляющуюся спину и припустил следом, на бегу подхватив с травы свой импульсный пистолет.

Петляющую меж деревьев чёрную фигуру никак не удавалось взять на прицел. Беззвучно ругаясь, охранник жал на спусковой крючок, но достать противника не мог.

Что-то со свистом пронеслось мимо, разорвав толстую ветку позади.

— Ещё и отстреливается?!

Иван остановился, водя дулом из стороны в сторону, выжидая лучший момент. Пистолет беззвучно выстрелил, послышался вскрик. Охранник сделал два шага в сторону, не отводя оружия, и увидел меж деревьев своего врага. Тот извивался на земле.

Пуля метнулась в крохотное чёрное пятно, дергающееся меж стволов, в сотне шагов от Ивана. Следом вторая, третья…

— Мёртв, — охранник пнул тело агента.

Не отпуская пистолет, другой рукой залез в рюкзак. Нащупал что-то мягкое, потянул.

— Вот я попал! — Иван с недоумением глядел на мундир русского солдата времен наполеоновских войн. На дне рюкзака обнаружился кивер пехотного полка.

— Какой же сейчас год? — пробормотал, щупая воротник мундира. — Глухой воротник, до подбородка, да ещё с тремя крючками. Был введён в тысяча восемьсот двенадцатом. Значит, он хотел затеряться среди наших войск. Кивер не зачехлён, значит, армия не в походе… Неужели где-то рядом сражение?

Вдали раздались крики и грянул ружейный залп. Птицы сорвались с ветвей, устремившись подальше от приближающейся канонады. От шума крыльев и треска сыплющихся ветвей почти ничего не слышно.

Иван зарылся в рюкзак.

— Форменный костюм, это понятно, а оружие где? Или он хотел одним импульсным пистолетом отстреливаться? Да и мундир потрёпанный, со следами крови, будто солдат только из боя и идёт до лекаря своего полка. Так вот как они спланировали шататься по нашим позициям…

Сзади что-то грохнуло, из ствола дерева вырвало горсть щепок и швырнуло Ивану на голову.

— Что за… — рявкнул он, разворачиваясь.

Грохнуло в стороне, в ствол вошла круглая свинцовая пуля. Меньше чем в сотне шагов, в облаке дыма, стоял мужчина в форме наполеоновской армии, проталкивая шомполом новую пулю в дуло ружья. Ивана быстро окружали солдаты.

— Capituler! — донеслась французская речь.

— Вот я попал… — пробормотал попаданец, поднимая руки.

Два десятка французов окружили его, целясь из ружей, около сотни шли мимо через лес, в сторону выстрелов, смешанных с криками.

— Qui ça? — спросил один, разглядывая странную серую форму охранника.

— De Russie, — точно определил другой, ткнув штыком в мундир.

— Achever?

— Il n’a pas l’air très catholique. Il est possible un espion.

— Il faut interroger, — француз вырвал из ладони импульсный пистолет.

Двое солдат дёрнули Ивана под мышки вверх, подхватили рюкзак с формой и на всякий случай прихватили мёртвое тело агента.

«Раз не пристрелили на месте, значит, решили, что я шпион и тащат на допрос», — подумал попаданец.

Скоро вышли из леса к какой-то деревне. Всюду французские солдаты; одни спешно перестраиваются, другие перевязывают раны.

— Bataille de la Moskova débuté, — довольно пробурчал тащивший охранника француз.

«Бородинское сражение?! Я сейчас здесь?» — Лицо Ивана вытянулось, брови полезли наверх.

Пленника притащили к офицеру. Тот, поправив мундир из дорогого сукна, уставился на ошарашенного Ивана.

— Le village de Borodino est capturé! — раздался радостный возглас неподалёку.

«О, нет. Центр уже перешёл к французам; если они захватили село, то я у них в плену буду едва ли не до конца кампании. Разве что это не начало битвы, сколько же сейчас времени?»

Иван завертел головой, внимательно таращась в небо. Офицер удивлённо также начал смотреть вверх, выискивая, что же заинтересовало русского шпиона.

— Ses affaires, — доложил один из французов, протягивая офицеру пистолет и форму.

Тот, оторвавшись от лицезрения неба, взял оружие за рукоять. С любопытством принялся разглядывать блестящее композитным металлом оружие будущего.

— Отпечатки пальцев не опознаны! Введите код для предотвращения самоуничтожения! — из пистолета раздался приятный женский голос.

— Quoi? — удивленно пробормотал офицер.

— Код неверен.

Пистолет взорвался, разметав кровавыми ошмётками руку француза. Фонтаном ударила кровь, заливая мундир.

— L’ attaque! — Крик прервала ружейная пальба.

Из леса выскочили русские егеря в зеленых мундирах. Французы стали валиться рядами под выстрелами метких стрелков.

Иван быстро ударил подошвами в колени державших его солдат. Их хватка ослабла, и парень, высвободив руку, в два удара перебил горло каждому.

— Canaille! — крикнул один из французов, поднимая оружие.

Охранник пинком подбросил вверх ружьё. Едва в ладонь ударилось деревянное ложе, пальцы Ивана сомкнулись и метнули оружие как копьё. Штык вошёл в грудь врага. Мимо просвистели пули, затихая в телах французов.

Попаданец рухнул на землю и ползком устремился к рюкзаку. Судорожно достав мундир, он стал поспешно его надевать, а то ещё свои примут за шпиона.

Мундир как-то сам начал натягиваться, пуговицы — сами застегиваться, а ткань менялась, подстраиваясь под фигуру.

— Ты кто такой? — раздался подозрительный голос.

— Второй пехотный полк второго корпуса Багговута, — отчеканил Иван, нахлобучивая на голову кивер.

Рядом стоял егерь и целился в голову.

— А сюды каким лешим занесло?

— Был схвачен в плен и доставлен.

Егерь подозрительно хмурил брови.

— Получил ранение в ночной разведывательной вылазке и доставлен сюда в беспамятстве, — сказал Иван, прижимая ладонь к кровавому пятну на мундире.

— Не-е, не верю я тебе. Щас пристрелю. Считаю до трёх и стреляю. Раз… чего там дальше? В общем, три!

— Свой я, свой, братцы! — закричал охранник.

— Ладно, верю, — спокойно ответил егерь, отводя в сторону оружие.

Иван заметил, что курок на егерском ружье спущен — значит, уже стреляли, но промолчал. Прижимая ладонь к боку, поднялся. Пальцы прощупывали сквозь ткань дезинтегрирующие бомбы на поясе, единственное оставшееся оружие из будущего.

— Держаться, братцы, держаться! — раздался радостный крик. — Мы отбили Бородино, теперь держим и бьём врага, так чтоб до смерти!

— Полагаю, это Карл Иванович Бистром, — сказал Иван егерю, принявшемуся перезаряжать ружьё.

— Да, наш полковник знает дело. Стольких французов уже побили. А скольких ещё побьём…

Мужик внезапно замолчал и стал медленно валиться на бок. На его зеленом мундире проступило красное пятно.

— Французы пошли в контратаку!

Бескрайнее море штыков хлынуло в село. Пули забарабанили по брёвнам домов, вгрызаясь как можно глубже. В облаках порохового дыма от залпов тысяч ружей своего от врага лишь по цвету мундира и отличишь.

Полковник Бистром лишь криво усмехнулся, глядя как в трёхстах шагах рядами на землю валятся французы. Егеря всегда были стрелковой элитой любой армии. Лучшие стрелки валили вражеских офицеров из штуцеров, посылая крутящиеся пули дальше любого ружья. Но враг продолжал наступать, приближаясь к селу.

Иван вжался спиной в стену дома и лихорадочно соображал, как выбраться из этого ада. Оборона села Бородино в самом начале великого сражения или получасовая егерская мясорубка. Последнее место, где хотелось сейчас оказаться.

«Так, моя задача не в бои ввязываться, а достать ещё двоих агентов, которые уже наверняка затерялись где-то среди наших войск. Но куда они направились и с какой целью? Вряд ли на север, там правый фланг, где было относительно тихо. Основные бои в центре и на левом фланге. Да, всё решалось на левом, там французы собрали почти все войска, надеясь обрушить наш якобы слабый и недостроенный левый фланг. Сломали они себе зубы о Багратионовы флеши и батарею Раевского. Возможно, это и есть цели оставшейся парочки».

— Стоять насмерть! — Крик Бистрома перекрывал ружейную пальбу.

На северной стороне Иван заметил блеск штыков.

— Французы! Обходят с фланга! — крикнул он.

Бистром зло стиснул зубы:

— На каждого нашего по пять французов лезет, а они ещё и с фланга задумали. Больше не можем сдерживать натиск неприятеля, отступаем за Колочу!

Остатки егерского полка поспешили к мосту через реку Колоча. Французы следом.

— Faire la chasse à!

Бистром усмехнулся:

— Да, давайте за нами.

Сто шестой линейный полк французов гнал егерей всё дальше. Едва последний захватчик сошёл с моста на южный берег Колочи, как услышал раскаты ружейной канонады впереди. Из ниоткуда появились три егерских полка. Вышагивая ровными линиями, зеленые мундиры заливали свинцовым дождём обезумевших от неожиданности французов.

Солдаты в синих мундирах в панике посыпались в русло реки, но ни один не добрался до другого берега.

— Жгите мост! — скомандовал Бистром.

— Так точно, полковник! — хором ответили несколько егерей, сдёргивая с повозок вёдра со смолой. — Через реку они не пройдут!

Вздымающееся пламя охватило мост; поспешно строились в линии егерские полки.

Стрелки наводили дальнобойные штуцеры и нарезные ружья на приближающегося противника.

А Иван удирал на юг в сторону флешей. Земля под ногами задрожала. Остановившись, он нехотя оглянулся: сзади, в облаке пыли, стремительно приближались полки кирасиров. Парень невольно попятился, глядя на чёрные стальные панцири и блеск сабель и палашей, доставаемых из деревянных ножен. Топот заглушал свист пик лёгкой кавалерии.

Затем показались гренадёрские колонны, также спешащие на юг.

Неожиданно Ивана что-то ударило сзади, подбросив вверх. Стремительно погружаясь во вздымающуюся волну земли, он не разбирал уже ни звука, оглохнув от взрыва мортирной бомбы. Землю вспахивали артиллерийские снаряды, комья земли падали на бесчувственное тело попаданца. Мир погрузился во мрак.

* * *

Фура с аптекарскими ящиками примостилась рядом с ветхими домами села Семёновское. Вокруг разбросаны палатки, слышны стоны раненых, в воздухе запах крови и пороха.

— А я говорю, что не надо ему ногу пилить, — сказал лекарь, стараясь не переходить на крик.

— Сударь, тут же явная угроза заражения, — ответил второй лекарь, держа наготове пилу.

— Ранение лёгкое. Он лишь оглушён.

— Отнюдь. Ранение тяжёлое, у него контузия. Надо пилить, пока он в отключке, — сказал лекарь, примеривая пилу над коленом солдата.

Иван очнулся:

— Эй, вы чего собрались делать с моей ногой?!

— Сударь, попрошу не встревать. У нас тут медицинский консилиум.

Первый лекарь махнул рукой:

— Всё, очнулся, брось его. А то пилить начнёшь, он тебе в морду даст, как Семён недавно.

— Дык тот пьян был.

— Естественно, я его напоил, чтоб боли не чувствовал.

— Сударь, вы немного перестарались. Я ещё пилить не начал, а он с воплем, чего тебе надо, чертяга, одним ударом отправил на соседнюю койку.

— Все так делают.

Иван поморщился, занятный разговор сменился звоном в ушах. Нога и впрямь болит, тело ноет от удара взрывной волны. Силясь подняться, пробормотал:

— Где я?

— Семёновское, — ответил лекарь, направляясь к другому раненому.

Попаданец подскочил:

— Это же за Багратионовыми флешами.

В ответ слева раздалась артиллерийская канонада. Иван, прихрамывая, направился в сторону поднимающихся с земли белых облаков и грохота взрывов. Мимо проносились ополченцы, одни тащили раненых, другие сновали с лекарствами либо опустошали армейские фуры с продовольствием.

Недалеко работал кузнец, ремонтируя колесо зарядного ящика. Двое мастеровых крутились у походной кузни. Бросать в бой ополчение никто не спешил, его задача — защищать тылы да помогать регулярным войскам.

Иван пристроился вместе с десятком перевязанных инженеров, возвращавшихся на позиции.

Всюду изнеможённые, уставшие солдаты. Охранник скользил взглядом по лицам, вслушивался в речь, надеясь найти оставшихся двоих засланцев.

С возвышения позиций видны марширующие колонны французов, тянущиеся едва ли не до горизонта, вдоль линии которого различимы вспышки залпов артиллерии. Наполеон собрал едва ли не половину войска, чтоб сломать левый фланг. Русских же на позициях осталось всего ничего.

— В атаку, братцы! — раздался чей-то крик.

Иван обернулся и увидел высокого крепкого мужчину в парадном мундире, усеянном звездами и крестами, с голубой андреевской лентой поперёк, пытающегося удержаться на белом коне.

— В атаку! — снова прокричал Багратион и сорвался с места.

Солдаты с оглушительным криком бросились следом, устремляясь к рядам опешивших французов.

В рукопашном бою сильнее русского солдата не было никого. Французы же, привыкшие к стрельбе и строю, оказались в хаосе мясорубки. Трёхгранные штыки пронзали тела насквозь. Малые силы русских стали теснить врага.

Волна солдат подхватила Ивана и понесла в бой. Следом спешили даже инженеры, размахивая кто сапёрным тесаком, кто шанцевой лопатой.

Чутьё заставило охранника насторожиться.

«Сейчас переломный момент. Возможно, засланец где-то здесь», — думал он, скользя взглядом по лицам мужчин.

Иван вскрикнул, увидев знакомое лицо в толпе. То, которое улыбалось ему в бронированное стекло. Агент достал из-за пояса импульсный пистолет; щурясь, навёл на командующего схваткой Багратиона.

Охранник спешно расталкивал солдат. Атака обратила французов в бегство, русские, ободрившись, бросились преследовать.

— Вызывай сюда резервы! Погоним их до Парижу! — крикнул Багратион, но вдруг изменился в лице. Из дыры в мундире заструилась кровь, тело стало заваливаться набок.

— Пётр Иванович! — встревоженно вскрикнули солдаты, подхватывая падающего генерала.

Агент зло глянул на Ивана, отведшего пистолет в последний миг.

— Почти попал, — он пытался стряхнуть ладонь охранника с оружия.

Попаданец вырвал пистолет и отшвырнул в сторону. В бок резко кольнуло — агент ударил штыком. Иван схватил противника за запястье, не давая стали полностью войти в тело.

— Умри уже, — прорычал агент.

Пальцы дернули с пояса чёрный шарик; с криком охранник вбил его в глаз врагу. Противник заорал и попятился. Дезинтегрирующая бомба активировалась, чёрный шар окутал голову агента, исчезнув через миг вместе с головой. Фонтан крови ударил вверх, обезглавленное тело рухнуло к ногам Ивана.

— Ого, как точно снесло ядром, — присвистнул кто-то из солдат. — Не повезло.

— Пётр Иванович ранен! — пронеслось по рядам.

Багратиона спешно тащили с поля боя. Вдали показались полки французских кирасиров, галопом спешащих к русским.

— Хотят добить одним ударом, — смекнул кто-то рядом с Иваном. — Раненых в тыл!

Кто мог поспешили назад, к оставленным ранее позициям.

— В каре! — По полю разнеслись приказы офицеров.

Пехота быстро строилась в квадраты, щерящиеся во все стороны штыками. Едва кирасиры достаточно приблизились, солдаты начали водить штыками из стороны в сторону; пугающие блестящие стальные волны предстали перед лошадьми.

«Конец кирасирам», — подумал Иван, отступая к редутам.

Град снарядов ударил по полю, разрывая вражеские полки. Громыхало с возвышенности на севере, почти полностью скрытой в облаках дыма.

— Батарея Раевского, туда сейчас стащили почти всю нашу артиллерию. Последняя переломная точка, — пробормотал Иван.

Запах пороха обжигает лёгкие, глаза слезятся, ничего не слышно, кроме грохота пушек. Изнемогающий от ран и усталости, охранник привалился к зарядному ящику.

Рядом остановился солдат. Скинув с плеча сумку, он аккуратно положил ее перед собой. Ткань сползла с блестящего цилиндра, ладонь коснулась сенсорной панели. Загорелся красный огонёк, раздался женский механический голос:

— Дезинтегрирующая бомба будет активирована через десять секунд, девять…

Иван неотрывно глядел на здоровенный цилиндр, способный уничтожить все атомы в радиусе двух километров, сожрав как пехоту, так и артиллерию.

— Это француз! — крикнул Иван.

— Adieu, — довольно сказал агент, дёрнувшись назад.

В голову прилетел топор.

— Поганец, — прорычал метнувший оружие артиллерист.

Иван быстро схватил цилиндр, потащил его к пушке. Оттолкнув нёсших ядро, засунул бомбу в дуло.

— Огонь! — заорал он, упав перед пушкой на землю.

Канонир без лишних вопросов ударил палительной свечой по запалу.

Полупудовый единорог вздрогнул, выплюнув из ствола дезинтегрирующую бомбу.

— Три, два, один… — докладывал затихающий женский голос.

Вспышка чёрного шара зарделась вдали, быстро расширяясь, сжирала полки французов. Оглохший от выстрела Иван невольно пополз назад.

Шар быстро увеличивался, приближаясь к батарее Раевского. Коснувшись насыпанной земли, отхватил кусок. Не встречая сопротивления, оттяпал дуло пушки, опасно приблизился к ногам Ивана.

Дезинтегрирующий шар исчез так же неожиданно, как и появился. Осталась лишь гладкая воронка. И больше ничего.

Иван, облегчённо выдохнув, привалился спиной к пушке.

Content

Игорь Черных
Бородино