Иванов Владимир Георгиевич

Игра, как она есть

Иванов Владимир Георгиевич

Игра, как она есть.

Вряд ли кто-нибудь помнит, с чего началась эта война. Да и нужен ли войне повод? Поводом могут служить личные амбиции и ущемленное самолюбие правителей, религиозные распри, экономические интересы, в общем, все, что угодно. Кто-то там наверху принимает решение, и понеслась душа в рай! Штабисты жизнерадостно рисуют синие и красные стрелочки на карте, механики вылизывают матчасть до зеркального блеска, могучие транспорты всасывают в свои брюха бронетехнику, солдаты, под военные марши, с грохотом впечатывают подошвы в булыжник, а генералы важно надувают щеки, взирая на всю эту суету. Так она начинается. Когда проходит несколько месяцев ситуация меняется радикально. Нет, по-прежнему грохочут марши, по-прежнему визжит пропаганда, по-прежнему надувают щеки генералы никогда не бывавшие на передовой. Но уже в полевых госпиталях хирурги сутками не отходят от операционных столов, медсестры спят урывками, не в силах снять с себя халаты, перепачканные в крови тех, кто начал понимать прописную истину: в войне нельзя победить, в войне можно только выжить, если повезет, конечно. Однако, есть и положительные стороны: занятость населения возрастает, экономика оживает, растут военные заказы, даже создается впечатление, что политики начинают меньше врать, а хозяйственники - воровать. Но это лишь иллюзия, людей переделать невозможно. Если война затянется, то поколения лгунов и воров мирного розлива отходят в иной мир, а на их место приходят те, кто уже понюхал пороха. Они смотрят на мир сквозь призму войны, имея свою точку зрения на понятия нравственности и справедливости. Война легко очищает общество от преступности, тунеядства, разнообразных общественных язв, так характерных для мирного времени. Наука развивается бешеными темпами, хотя и однобоко, только в направлении военных технологий. Плюсов много, но только не касаются они тех, кто вынужден в силу профессии, чувства долга, а то и по глупости душевной внимательно просеивать "зеленку" сквозь прорезь прицела, мечтая сохранить свою задницу в целости до конца этой мясорубки.

Солдат нынче дорог! Нет, набрать-то их можно сколько хочешь. Этих румянощеких парней, недавно закончивших школу. Этого добра, изрядно напичканного патриотическими лозунгами, с блеском романтики в глазах, сколько угодно. Но это сырая порода. Их надо одеть, накормить, снарядить и обучить. Да не просто обучить, а отшлифовать, огранить, как брильянт. А вот это уже недешево стоит. Но и это не все. Ну, получишь ты пару дивизий таких обормотов, научишь стрелять из лазерных пушек, оденешь в полимерную броню, и что? Войну выиграешь? Нет! Нужен тыл, снабжение, медицинское обслуживание и куча еще всякого такого, о чем нормальный человек и подумать не сможет. Намного дешевле - компьютерные войны. Вирусы, разрушающие основы экономики, поддельные счета с несуществующими деньгами, перенаправленые денежные потоки, хаос и неразбериха в банковской системе. Основа любой войны - банальные деньги. Заплатить за оружие, транспорт и человеческие жизни. У кого денег больше, тот и победил. Но на вирусы всегда найдутся антивирусы. У тех тщедушных, но очень головастых ребят, сидящих за мониторами вычислительных машин и строчащих вирусный код, всегда найдутся оппоненты на другой стороне, которые этот код отлавливают и вместо реальной информации подменяют дезой. Бесконечная игра в диалектику. Вот и основа организованных боевых действий - связь, меняется стремительно, приспосабливаясь к текущей реальности. Послание сжатой инфы, закрытой ста двадцати восьми - битным кодом, выплюнутой в эфир? Перехвачено и расшифровано противником в секунды. Десяти минут не прошло, а секретное донесение лежит на столе того, к кому оно попасть не должно ни в коем случае. А это значит, что рота бойцов, предпринявшая боковой обход противника попадает в засаду, звено космолетов-перехватчиков перехвачено само, а транспортный конвой разнесен вдребезги эскадрильей мортир космического базирования. Тут уж доверять оперативные данные такой связи нельзя. Тут придется возвращаться в каменный век, что бы информацию сохранить. Ну, конечно, не совсем в "каменный", но назад во времени основательно. Нет доверия информации переданной через эфир, по проводам или банальной компьютерной связи. Здесь нужен простой человек, с его проблемами и недостатками, а проще говоря - Егерь. Говорят, так раньше назывались те, кто присматривал за животными, а может и просто ловил их. Теперь же это род войск связи. Доставка депеш по расписанию. Способ не очень быстр, зато надежен, как нож из композитного сплава. Гипнокодирование, и ты запомнил все, что тебе приказано. Сам не помнишь, но стоит произнести кодовую фразу, как вся информация всплывает у тебя в памяти, как всплывает в проруби то, что должно там всплывать. Понятно, что много информации так не передашь. Подсознание просто не выдержит перегрузки, но пара-тройка страниц густо усеянных кодированными символами - запросто. Но противник твой тоже не дурак и охотится за Егерями денно и нощно. Для того у каждого Егеря своя Свита имеется. Шестерка профи с мышечными буграми даже на ушах. Личная гвардия, защита, вооруженная и оснащенная по последнему слову науки и техники конца Двадцать первого века. Егерь, сам по себе, тоже не страдает благодушием в отношении противника, но его главная задача - доставить посылку по назначению. Живым добраться до адресата, а в бой вступать это не его, на это Свита и придумана. Быть в Свите - очень почетно, но стать Егерем, это как в лотерею выиграть джек-пот. Это не просто удача, это - счастье. Гипнокодирование, штука не простая. Девяносто девять и девять в периоде процентов людей просто подвинутся разумом и будут ловить зеленых чертиков в желтом доме всю оставшуюся жизнь, и лишь одна, черт-его-знает какая миллионная, перенесут этот процесс нормально. А из тех, кто перенесет, очень немногие могут стать Егерем. Пройти егерскую подготовку непросто. Медицинские показания, личные данные и качества, углубленная боевая подготовка дается не каждому. А что делать? Если Свита полегла в неравном бою, приходится самому добираться до пункта назначения, используя все мощь своего и чужого вооружения, а также руки, ноги и голову, если Бог дал. А если не дал, так и переживать не за что.

Транспорт завывает в атмосфере, как сотня-другая Иерихонских труб. Хорошо еще, что высота большая - тысяч тридцать метров. Иначе на земле нас бы за тысячу верст слышно было. "Земля" понятие условное. Так принято называть поверхность любой планеты, худо-бедно похожую на Землю-матушку. Короче, такая, которая в терраформировании не нуждается, где без скафандров находиться можно. Дышать, без риска сварить легкие, без риска нахвататься ядовитых газов, не подцепить какого-нибудь экзотического микроба, от которого потом кровавым поносом неделю исходить будешь. Ну и так далее. Планета пригодная для жизни слабого, жадного и неразумного человечишки, который не нашел ничего лучше, как устроить здесь войну.

- Командир - пассажирам! - оживает интерком. - Приготовится к сбросу. Десять секунд!

Это пилот. Они вообще очень важные. Наверняка убеждены, что их "курятник", кроме них никто летать не заставит. Оттого и важничает, оттого и интонации у него пренебрежительные. Знать не знает, что любой из моей Свиты, такую "телегу" не только в воздух поднимет, но фигуры высшего пилотажа выпишет так, что мастер-пилот матерится от восхищения до ужина будет. Да и не положено ему знать, кого он везет. Он просто извозчик. Не дай Бог собьют, и в плен попадет, так и рассказать нечего. Да, в квадрат вышел, да, сброс произвел, а кто? Куда? Зачем? Не знает, хоть на куски его режь, хотя так обычно и бывает. Когда не знаешь - рассказать нечего. Капсула, рассчитана на семь человек с полным боекомплектом и оснащением. Три с половиной тонны железа, пластика, взрывчатки и мышц. Ну, может еще и мозгов килограмма полтора. Будь мозгов побольше, никто бы в нее, в капсулу эту, не полез. На самом деле это лишь металлическое яйцо, покрытое сверху составом, активно поглощающим все известные типы излучений. Ни увидеть ее обычным глазом, ни засечь радаром или инфравизором не удастся, что здорово помогает при десантировании, сбивая с толку системы ПВО, но от инверсионного следа-то никуда не денешься! Тут-то качество переходит в количество. Вместе с одной десантной капсулой сбрасывают штук триста-четыреста "болванок", груженых либо кирпичами с металлоломом, просто для массовости, либо снаряженных взрывчаткой с поражающими элементами, если плацдарм приземления зачистить надо. Ни своего двигателя, ни вооружения, ни маломальского Интеллекта у капсулы нет. Пневмопроводом прицелились в заданный квадрат и выплюнули с борта транспорта. Воздушные потоки, турбулентность, конечно, изрядно исказят траекторию спуска, и куда капсула шлепнется точно не известно. Но никого это не смущает. Пять - шесть километров для бешеной собаки - не круг. Для того Свита и нужна, что бы дорожку безопасной сделать Егерю.

Сброс! Капсула рухнула вниз вместе с тремя сотнями своих неискренних сестриц. Желудок подкрался к гортани, намереваясь вывернуться наизнанку, душа рванула ему навстречу, в пятки. Неприятное ощущение, должен вам доложить. Неприятное, но привычное. Несколько секунд отрицательного ускорения, потом легче становится. Скорость падения стабилизируется, и лишь центробежная сила напоминает о вращении капсулы вокруг продольной оси. На километровой высоте оболочка разваливается на куски, отстреливаются страховочные ремни и кресла, и вот оно - свободное падение собственным тельцем, благоразумно закованным в полимер брони. На стометровой высоте резкий рывок - вышел парашют. Выше парашют открывать никак нельзя, мишенью станешь для систем ПВО, ниже - опасно, скорость приземления может быть слишком высокой, копыта себе переломаешь. Есть земля! Свита быстро рассредоточилась. Короче, прыснули мои вояки в разные стороны и закрепились намертво, пасут окрестности, распределив поровну сектора обстрела. Ориентация по спутнику. Что тут у нас? Ага! Все, как всегда. Восемь километров до цели по территории плотно занятой противником. Вот и люби после этого "летунов". Мазилы! Ни разу точного сброса не сделали. Ну да ладно, сколько ни жалуйся - ближе не будет. Свита! Готовы? Шесть зеленых огоньков на планшете. Пошли, раз готовы. Четверо контролируют переднюю сферу, двое заднюю. Егерь для них царь и бог. Если что, тельцем своим прикроют, в буквальном смысле. Приказ Егеря по статусу выше приказа Главнокомандующего, буде такой приказ ему отдать захочется. Только Главнокомандующих тут днем с огнем не сыщешь, они совсем в других местах обитают, куда Егерю хода нет. Да и ладно, зато каждый на своем месте находится. Имен у свиты нет. У них цвета радуги. Красный, Оранжевый, Желтый, Зеленый, Голубой, Синий. Шестеро. Седьмой, Фиолетовый - Егерь. Так проще радиообмен проводить.

- Фиола - Свите! Двигаемся вперед по азимуту к точке назначения. Противника не цеплять. Постараемся проскочить втихую. Желтый, особенно тебя касается!

- А что я? - Желтый обиженно сопит. - Чуть что - сразу Желтый.

- Фиола - Желтому! Не засоряй эфир, а если уж засоряешь, докладывай по форме.

- Желтый - Фиоле! Принято.

Он хороший парень, этот Желтый, но уж очень горяч. И пострелять любит очень. Растянулись с интервалом метров в сто и пошли по азимуту. Пока все вроде тихо. Интенсивного движения у противника не наблюдается, но это только пока. Местность - так себе. Не степь, конечно, холмики кое-где имеются, но если "воздух" какой поднимется, мы все, как на ладони будем. Да только и на "воздух" у нас управа найдется, хотя обнаруживать себя совсем не хочется. Пока есть малейший шанс пройти без боя, лучше всего его и использовать. Конечно, бывает так, что и "адресат" помощь обеспечивает. Воздушное прикрытие, артобстрел маневренных групп противника по нашей наводке, а то и прямым боеконтактом для отвлечения внимания, но это редко бывает. Те к кому мы идем, обычно сами себя невесело чувствуют. Им бы самим себе помочь. Красный с Оранжевым слишком налево вытягиваются. Там рощица небольшая в низине между холмами. Инстинктивно к деревьям жмутся. Это правильно. С воздуха под деревьями много не разглядишь. Надо остальных подтянуть, скорректировать направление. Так и поскачем от рощицы к рощице. Как-то больно тихо. Если бы канонада какая-нибудь, глядишь, и спокойнее было бы. Солнышко к закату тянется. Нам от этого ни тепло, не холодно. Инфравизоры, что у нас, что у противника. Темнота ночью нам не помеха, а вот поспешать надо, до момента доставки осталось уже меньше двух часов. Потом наша инфа уже никому нужна не будет.

- Красный - Фиоле! Слева - одиннадцать, две воздушные цели. Чужие. Идут прямо на нас.

- Фиола - Красному! Принято.

И так уже вижу. Накаркал, как всегда. Надо под деревья лезть.

- Фиола - Свите! Живо в "зеленку". Огонь, по команде.

Два F-269. Штурмовики. Что за невезуха! Может, пронесет, может и не к нам они? Да, как не к нам? А к кому? Не за грибами же. Планшет загорается красными точками, как земляничная поляна летом. Это уже техника зашевелилась. Спутник пока не может распознать все цели, но и так понятно, что "железа" в нашу сторону движется - мама не горюй. Пора делать ноги, но сначала, штурмовикам пятки подпалить.

- Фиола - Красному, Желтому! Цель - "воздух", огонь по готовности.

- Принято!

Голос Красного слегка дрожит. Предстартовый мандраж. Азарт. Готовность к бою. Попарно стартуют "земля-воздух". Следить, пока они свою цель найдут, некогда. Как только пилоты увидят стартующие ракеты, им сразу не до нас станет. Можно и в "карьер" срываться.

- Фиола - Свите! Уходим на максимуме. Красному и Желтому контролировать воздух.

- Принято.

А что там контролировать? Цель ракеты найдут. Уцепятся как бульдоги и будут идти по тепловому следу, пока не достанут. А достанут обязательно. Прошли те времена, когда противоракетным маневром или тепловыми ловушками уйти из-под огня можно было. Сейчас, если головка наведения цель захватила, самое время катапульту включать, если не хочешь, что бы кишки твои на всех деревьях в округе развешаны были. Ракета, она же дороже того штурмовика стоит. В ней такого и столько напихано, что уму непостижимо. Подойдет к цели на дистанцию поражения и выплюнет шрапнель так, что корпус в решето превратиться и на скорости развалится, как карточный домик. Крылья отдельно, корпус отдельно. В труху, короче. Но ракеты такие, редкость большая. Слишком дорого стоят. Считай, только Свите егерской их и доверяют. Может быть, еще кому из супер-пупер диверсионных подразделений, но это уж я наверняка не знаю.

- Цель один уничтожена!

- Цель два уничтожена!

Что и требовалось доказать. Только задачу свою штурмовики выполнили. Координаты нашего нахождения вскрыли и на базу передали. Сейчас пехота с бронетехникой и подтянутся. Тут-то нам и кранты, если на месте останемся. Только кто же на месте сидеть будет. Форсированным машем на пределе возможностей, пока противника в прямой видимости нет. А по площадям садить - дело неблагодарное. Так, только для самоудовлетворения артиллеристов ихних. Редкие разрывы поднимают центнеры земли, то тут, то там. Калибр, конечно, серьезный, только без точных координат это просто сотрясание земли и воздуха. Вот уже и объект недалече. Километра три осталось проскочить, да только эти три километра самые сложные. Впереди нас уже ждут. Линия укреплений - сталь и бетон, сзади с десяток М400 "Абрамс", да еще столько же БМП "Бредли-60" с десантом, что внутри, что на броне. Обкладывают, гады. Надо сектор прорыва зачищать и заслон ставить, иначе не пробиться.

- Фиола - Свите! Команда "Прорыв". Готовность тридцать секунд. "Окрошка" вперед-назад. Зачистка с одиннадцати до часу - осколочно-фугасным. С четырех до восьми отсекающий огонь. Время пошло!

Вот и момент истины. Тридцать секунд. Потом пан или пропал. "Окрошка" - заряд обеспечивает мощнейший электромагнитный импульс, выводит из строя всю электронику, пережигает электрические цепи. Если защита от импульса слабенькая, в радиусе километра перестают работать все компьютерные системы наведения. Выгорают электронные приборы, сгорают электрические сети. Связь глохнет напрочь. Конечно, можно и руками на цель орудие навести, но это сколько времени займет?

Двадцать секунд.

А потом, когда техника станет, залп реактивных снарядов сметет осколками десант с брони. Им уже не до боя, им раны зализывать нужно. Те, кто внутри, под броней, они тоже наружу высовываться спешить не станут. Да и приказ им по радио не отдашь, а энтузиазм проявлять у америкосов не принято. Вот тебе и три-четыре минуты.

Десять секунд.

А вперед, после "Окрошки", пойдет все, что есть в арсенале. То есть вообще все. Тяжелое и стрелковое. Все, что может стрелять, гореть и взрываться. Свита рванется вперед, обильно засевая почву противопехотными гостинцами для тех, кто обязательно, по истечении некоторого времени рванут следом, отчаянно матерясь по-английски. Впрочем, за десятилетия войны эти ребята научились неплохо ругаться на русском.

Время.

Дополнительной команды не надо. Таймер у всех сработал одновременно. Вы когда-нибудь видели ад? Хотя бы издалека? Можете полюбоваться.

Две ракеты пошли в диаметрально-противоположные стороны. Они красиво летели, как частички салюта. Не торопясь. Секундная пауза, и вспыхнуло два солнышка. Спереди и сзади. Ну да нам вперед. Вспышка исчезла, едва не угробив светофильтры брони, а назад к танкам и БМП потянулись эР-эСы, с длиннющими павлиньими хвостами. Земля встала дыбом. Нет, не отдельными разрывами, не поднявшимися кое-где фонтанами, а целиком, могуче и страшно. Прыснула в стороны задержавшаяся взрывная волна, в облаке пыли скрылись "солнышки" разрывов, содрогнулась под ногами почва. Спереди, где когда-то были хорошо укрепленные позиции врага, творилось нечто, еще более кошмарное. В воздух поднялись куски бетонных укрытий, оторванные станины орудий, казалось, горела сама земля. Черные, жирные клубы дыма неторопливо ползли в безоблачное небо, словно протягивая свои запачканные в смерти ладони к бескрайней небесной лазури. Не меньше километра позиций по фронту было измолото, истолчено и превращено в пыль. А что вы хотели, братцы? Война - есть война. Не трогай меня, и я никого не трону, да только так не бывает. Пропустить Егеря со Свитой без боя - позор, который потом смыть можно только кровью, но связываться - кровью умоешься. Вот и выбирай, что дешевле. Свита деловито пробирается через завалы из разбитых накатов блиндажей, поджимая меня вперед, не давая отстать. Сейчас будет самое сложное. По своим позициям, пусть даже и разгромленным в хлам, америкосы стрелять не будут, но вот, как только мы окажемся на "нейтралке", тут-то по нам с флангов и врежут, если опомнились, конечно. Шанс такой им давать никому не хочется, потому и несемся мы со Свитой, как олимпийские чемпионы по бегу. Хотя нам проще, сервоусилители мышц работают на пределе, потому каждый шаг не меньше десяти метров будет. Фланги молчат, как воды в рот набравши. Вроде как опомниться давно должны, хоть пулеметами попрощаться, только ни одного выстрела в ответ не раздалось. Вот и наши позиции. Передовую перемахнули - остановились. Свита меня в кружок взяла, стволы растопырила, оборону обеспечила. Славные ребята. Если бы всегда так легко проходить, без потерь, но, увы, без потерь не бывает почти никогда. Повезло, можно сказать. А вот и "адресат". Навстречу выкатился майор-толстячок, опасливо косясь на многочисленные стволы Свиты.

- Вы с ума сошли, Егерь! Вы что, радио дома забываете, когда на задание идете? - Майор пыхтел и плевался словами, словно они у него во рту уже не помещались. Вообще-то, мне плевать с высокой колокольни, что он майор. Он мне не начальник, я ему не подчиненный. Пусть его хоть на куски порвет - не мое дело. Но вежливость к товарищу по оружию, тем более в присутствии его подчиненных никто не отменял.

- Товарищ майор! По уставу Егерской службы, при команде "Прорыв" прием всех входящих сообщений отключается, - говорю я вполне миролюбиво, но броню не обесточиваю. Свита слышит мой слегка напряженный голос и начинает подтягиваться, причем стволами наружу. Тут даже не очень сообразительному человеку становится понятно, что дальнейшие препирательства могут закончиться весьма неприятно. Очевидно, это становится ясно даже взъерошенному майору, который слегка успокаивается. С чего бы он так кипел тут? Надеюсь, мои бойцы по своим позициям не лупили.

- Прошу предоставить пароль доступа и оборудование для раскодирования послания.

- Да кому нужно ваше послание уже? Война закончена. Мирный договор подписан пять минут назад, а вы тут мясорубку устроили. Америкосы, считай, союзники наши теперь. Союзники, ясно?

С Гнусом мы познакомились пару месяцев назад. Рабочий день, скорее рабочая ночь, начиналась у меня "под вечер". Зачем нужен вышибала в пустом кабаке? Незачем. Вышибала нужен, когда кулаки-крестьяне соберутся промочить горло после того, как распродадут все, что понавыращивали у себя в хозяйстве. Ива - планета аграрная. Промышленности никакой, так, по мелочам, выпускается кое-какое сельскохозяйственное оборудование, да и все. Зато сельхозпродукции - валом. За счет мяса и зерна живем. Фрукты, овощи, пшеница, рожь, свинина, говядина, все это основа экспорта. В наш непростой век, натуральные продукты ценятся дороже золота. На большинстве других славянских планет развито в основном производство. Наследие пятидесятилетней войны. Клепают танки с ракетами на экспорт и питаются, как правило, суррогатами да синтетикой. "Овес нынче дорог", и не каждый работяга может себе позволить себе шашлык хотя бы раз в месяц. Искусственные белки, жиры и углеводы и кое-какие генномодифицированные клубни да бобовые. А здесь - раздолье. Молочка парного не желаете? Практически все виды местной эндемичной фауны и флоры были легко вытеснены земными аналогами, привыкшими бороться за жизнь в условиях отравленной экологии Земли. Тут, на Иве их ожидала полная виктория над неприспособленными к конкуренции, слабыми местными. Большинство хищников, жадных до мяска крупного рогатого скота, были на корню уничтожены крестьянскими патрулями, а травоядные, вместо того, что бы расплодиться в отсутствие хищников, передохли от голода на полях, полностью зачищенных земными коровами, быками, овцами и баранами. Местной фауны за последние тридцать лет, не осталось вовсе, за небольшим исключением. Вот это исключение и поджидало меня по дороге на работу. Оно выкатилось из-за мусорного бака, стало поперек дороги на крошечных широко расставленных ножках, словно одетых в меховые штанишки. Это был комок грязных перьев, размером с крупное яблоко, с двумя огромными, сияющими янтарными глазами. Больше всего эта живность напоминала совенка без клюва. Вообще-то, общение с таким ребятами не очень-то поощрялось местными потомками Эскулапа. Считалось, что они могут быть переносчиками всякой заразы. Может так оно конечно и есть, только моя детская страсть к бездомным и несчастным животным сыграла свою роль. Во-первых, зверюшка показалась мне симпатичной, во-вторых, кажется, что и я ему приглянулся, во всяком случае, волна дружелюбия, исходящая от него, ощущалась более чем отчетливо. Живность внимательно разглядывала меня своими желтыми прожекторами, потом, очевидно, приняв решение, вприпрыжку, по воробьиному, подобралась ко мне и ловко полезла вверх, сначала по штанам, потом по куртке, уверенно устроившись на плече. Поначалу такое соседство неслабо встревожило меня. Подумайте сами - на плече сидит неведома зверюшка, которая только что выползла из-за мусорного бака, при этом отчаянно воняющая помойкой. Про опасное соседство с моим горлом, я и не говорю. А вдруг цапнет? Зверюшка поерзала на плече, потом лизнула меня в ухо и уставилась вперед. Пошли, мол. Ну, пошли, так пошли. Знакомство состоялось. Гнусом он стал позднее. Много раз я пытался подобрать имя своему новому приятелю, но все безуспешно. Те имена, которые я придумывал не вызывали никакого встречного интереса, пришлось махнуть на это рукой. Но однажды, собираясь на работу, я сунул ногу в сапог, из которого раздался дикий визг.

- Ага! Ишь ты, куда забрался?! Вот, гнус!

На слове "гнус" из сапога вылезли глаза и, не мигая, уставились на меня.

- Вот теперь, Гнус и будешь!

Гнус еще мгновение посмотрел на меня своими гляделками и спрятался обратно. Впрочем, теперь искать его было уже не нужно. Стоило только произнести в слух новообретенное имя, как тут же он вылезал из какой-нибудь щели и демонстрировал себе во всей красе. Гнус оказался очень чистоплотным, так что его появление из помойки было абсолютным исключением из правил. Он любил принимать душ в раковине для мытья посуды и постоянно вылизывался розовым язычком на манер домашних кошек. С питанием аборигена тоже проблем не возникало. Он с удовольствием охотился на тараканов и крыс, постоянных спутников человека, которых завезли в своих бездонных трюмах торговые корабли перекупщиков продовольствия. Отдельные экземпляры грызунов были вдвое крупнее Гнуса, но того, похоже, это мало смущало. Он, коршуном с небес, падал на добычу, цеплялся когтями и делал один укус - в основание черепа, после чего отлетал на пять-шесть метров и с интересом наблюдал за реакцией крысы. Как правило, реакции уже никакой не следовало. С перекушенным позвоночником много не нареагируешь. Если же атака цели не достигла, и крыса пыталась удрать, Гнус повторял процедуру, уже с гарантированным успехом. После этого он утаскивал добычу куда-нибудь в кусты и начинал пиршество. Иногда, покупая курицу себе на обед, я отваривал куриный окорок и угощал своего приятеля. Он, конечно, его ел, но скорее из вежливости, предпочитая питаться тем, что добывал сам. Охотник, хищник. Ничего не поделаешь. Но, что бы я возражал, так и нет совсем. Дома оставаться Гнус не любил. Стоило мне куда-нибудь засобираться, он был тут, как тут. Либо гордо залазил мне на плечо, либо забирался в рукав и распластывался там на предплечье, так, что его и видно не было. На работу он сопровождал меня практически всегда. Я не возражал. В "обеденный" перерыв, когда хозяин обязан был меня кормить "комплексным" обедом далеко за полночь, мне полагалось пиво, которое я терпеть не мог. Гнус, однажды попробовал его, вошел во вкус и всегда ждал сидя на столе, когда я отставлю бокал с пивом в его сторону. Впрочем, не было случая, что бы он потребовал угощение. Дали, и хорошо. Не дали - перебьемся. Как Гнус пил пиво, собирались посмотреть все клиенты кабака. Он вспархивал на край бокала, крутил головой по сторонам, не собирается ли кто-нибудь отнять, наклонялся к пене и аккуратно втягивал ее. Задирал голову, словно собираясь полоскать горло, проглатывал и облизывался с таким удовольствием, что вызывал смех у всех посетителей. Это было частью представления, за которое хозяин и терпел Гнуса, гордо восседавшего за моим столиком. Кстати, забрать бокал у Гнуса было небезопасно. К своему имуществу, к которому, скорее всего, Гнус причислял и меня, он относился очень серьезно. Рука, протянутая к его бокалу, могла обзавестись добрым десятком отверстий, не предусмотренных природой. Гнус с наслаждением запускал свои острые зубы в плоть грабителя. Впрочем, его укусы носили скорее отпугивающий характер. Он не старался навредить, в противном случае, мог бы запросто перекусить руку в запястье. Мол, не твое - не трогай. Желающих повторить попытку грабежа не находилось ни разу.

Трудовая деятельность протекала спокойно. Посетители в основном постоянные, все знакомы. Буйных нравом нет, разве что, кто-то из приезжих кулаков выпив забуянит. Так то не со зла, от глупости, да от гонора пьяного. Крестьяне вообще пьют немного. Все в поле да в поле, пить некогда. За год, с учетом климата, три - четыре урожая снять можно, когда ж пить-то? Лишь приехав в город, продав продукцию свою, могут позволить расслабиться и хватануть лишнего. С ними поговорил спокойно и уважительно, так они и сами не рады, что бучу затеяли. Лихие ребята, которые поначалу дань собирать пытались, быстро в лету канули. Отстреливали их, как куропаток. Тут же у каждого крестьянина либо обрез электромагнитный, либо пистолет автоматический, а то и гранатомет в подполе припрятан. А когда соберутся вместе, да еще ветераны из милиции подтянутся, тут уже никому мало не покажется. За свое добро, да за правду русский человек всегда постоять мог. Но все же, нет-нет, да и попадется кто-нибудь, кто удаль свою молодецкую показать народу честному захочет. Тут-то я и выхожу на свет божий.

То ли ему водку недолили, то ли рюмку перевернули, то ли еще чего случилось, а может просто показалось, но закусил удила мужик не по-детски. А росточку-то в нем под два метра, а сам-то поперек себя шире. Привык мужик получать, что захочет, да только не в этот раз. Я уже было, с места своего подниматься решил, но не успел. Все без меня случилось. Гнус сорвался с насиженного насеста и спланировал на мускулистую ягодицу буяна. Основательно уцепившись за мешковатые штаны, мой приятель не торопясь отвел голову назад, и как мне показалось, с наслаждением впился в мягкую мышечную ткань. Мужик взревел, как разъяренный медведь. Сходство усиливалось тем, что габаритные размеры его вполне допускали сравнение с Топтыгиным. Одним ревом дело не обошлось, я уже дернулся на выручку Гнусу, но оказалось, он может постоять за себя сам. Пока мужик махал руками, в надежде отловить юркого зверька, Гнус, стремительной серой молнией проскочил у него под рукой, попутно утворив пару фигур высшего пилотажа, приземлился на вторую ягодицу и куснул еще раз, после чего взлетел на кабацкую стойку, расправил крылья, становясь похожим тельцем на очень маленького двуглавого орла, и зашипел так громко и злобно, что наверняка переплюнул целое гнездо разъяренных кобр. Секундная пауза и Гнус уже спокойно вылизывает розовым языком свою манишку. Кабак грохнул таким хохотом, что даже обиженный мужик забыл про боль и все свои обиды. Те, кто не видел, что произошло, спрашивал у очевидцев, те, в свою очередь, жизнерадостно пересказывали происшедшее, слегка преувеличивая. Повод выпить, посмеяться и успокоиться был найден, порядок восстановлен. Виновник торжества гордо вспорхнул на стол, откуда перебрался на мой бокал (хотя, чего тут лукавить - свой) с пивом, набрал полный рот пены и прополоскал горло. Естественно, не обошлось без тех, кто обязательно должен был подойти, затеять пьяный разговор, попытаться погладить Гнуса, но тот не терпел фамильярностей и парочка-другая укусов остудили пыл восхищенной публики. Впрочем, среди прочих, в кабаке показалось еще одно лицо, до боли мне знакомое. Низенький и плотный человечек с красным лицом и властными повадками. Ба! Господин майор, который сообщил мне о конце войны! Тот стоял, непонимающе оглядывался, пытаясь понять, чем вызвано всеобщее веселье. Очевидно, увидеть зрелище своими глазами ему не довелось. Наконец, встретившись глазами, он просветлел и махнул мне рукой, пробираясь к столу.

- Здравствуйте, Егерь! - заорал он на весь кабак. Не то, что бы я хранил инкогнито в этом вопросе, но афиширование моего былого статуса не принесло радости. Гнус осветил его своими глазищами, но, не ощутив опасности, вернулся к пиву.

- Здравствуйте, майор! - я указал ему на стул. - Прошу вас на будущее, обращаясь ко мне, не кричать на весь зал.

- Понимаю, - майор настороженно обернулся и окинул взглядом зал. Что он там хотел увидеть? - Я так долго вас разыскивал, что не удержался от проявления эмоций.

Положительные эмоции мою психику отнюдь не разрывали. Если ты кому-то, зачем-то понадобился, то, скорее всего, ничего, кроме неприятностей это не принесет.

- И что же вас, майор, заставило пуститься на поиски моей скромной персоны?

- Дело, Егерь, дело. Вам нужна работа?

- У меня есть работа, майор. Не очень престижная, зато спокойная и не обременительная.

- Высокооплачиваемая, надеюсь?

Тут он затронул больное место. Пенсии, хоть и егерской, хватало ненадолго, а работа вышибалой ощутимого дохода не приносила. С голода, конечно, не подохну, но и разгуляться, особенно не получится.

- На жизнь хватает.

- А на хорошую жизнь?

- Майор, что вы ходите вокруг да около? Есть что сказать, говорите. А нет, так могу вас водкой угостить. Хотите водки?

- Хорошо, хорошо, Егерь. Прямо, так прямо. - Майор поерзал на стуле, опасливо покосился на дремлющего Гнуса и продолжил, - работка по вашей специальности. Доставка депеш. Оплата по высшему классу. За один рейс - пять тысяч червонцев.

Ого! Вся моя пенсия - меньше тысячи в год. Изрядные деньги предлагает. Можно даже будет конуру Гнусу справить. Впрочем, просто так, никто такие деньги платить не станет. Значит, подлянка есть какая-то.

- И много рейсов наберется?

- Не меньше двадцати.

Сто тысяч. Без налогов и вычетов. Была мечта у меня. Охранное агентство организовать. Не здесь, конечно, не на Иве. Тут охранять особенно некого. Где-нибудь, поближе к цивилизации. А что? Кто с этим лучше Свиты справится? Собрать своих ребят и начать зарабатывать деньги потихоньку. Но, что бы такое дело начинать, капиталец начальный нужен. А где его взять? Только здесь и взять. Больше никто не предлагает.

- Место, сроки, ограничения, условия?

- Точное место определится позднее, для начала могу сказать, что это американская зона.

Вот оно как!

- Вы получаете информацию на одной из планет Славянского сектора, передаете по назначению в Американский сектор. Там получаете обратную депешу и возвращаетесь в нашу зону. Все просто.

- Что просто, майор? Инфильтрация, эксфильтрация? Финансирование, поддержка, состав группы, характер и объем информации?

- Объем незначительный, не более двадцати символов, кодом, разумеется. Финансирование, без ограничений, хоть первым классом летите. Никаких инфильтраций, все абсолютно легально. Никаких групп поддержки, вам здесь не театр боевых действий. Боевых операций не предвидится. Более того, визу вам откроют рабочую, многоразовую. Езжай - не хочу!

- И за это мне предлагают пять тысяч червонцев? Неделя работы? А что же вы сами майор не хотите заработать легкие деньги?

- И рад бы, да не могу. Не возьмут меня. Как только работодатели услышали, что можно привлечь настоящего Егеря, сразу отказали бывшим сотрудникам в продлении контракта. Им нужен именно Егерь, а не майор-артиллерист в отставке. К тому же, деньги не самые легкие. Полагаю, заработать их будет непросто.

Майор откинулся на спинку стула и выразительно посмотрел на меня. Интриган хренов. Пауза. Пауза достаточно длительная, что бы продолжать. Очевидно поняв, что заинтересованности от меня не добьется, решил-таки продолжить.

- Те, кто раньше исполнял обязательства по доставки сообщений, на сегодняшний день уволены. Как вы понимаете, бросать такую кормушку им не хочется. Деньги-то немаленькие. Боюсь, что им захочется помешать вам в выполнении задачи.

Вот, наконец, и проясняется ситуация.

- И кто же они такие?

- Криминальная группировка. Этническая. "Черные волки".

- Надо же! Америкосы их не вытравили?

- Пытались. У них, похоже, сильные связи. Политики подняли вой, мол, притеснение, мол, национальные меньшинства, расовая неприязнь. В общем, все в духе американской демократии.

- То есть, майор, это негритянская банда? Ну, если "черные". А как же они тогда гонцов засылали в славянский сектор? Негр на улице у нас, как тулуп на пляже - за версту видать.

- Так сюда негры и не попадали. По дипломатическим каналам, с использованием подставных лиц, еще какими-нибудь путями... Справлялись в общем. Претензий к ним вроде не было. А к вам, если хотя бы одно донесение доставлено не будет, претензии появятся. Во всяком случае, контракт расторгнут немедленно.

- Ладно, с этим все понятно. А ваша роль во всем этом?

- Простая и незатейливая. Пять процентов со всех полученных вами сумм, как ваш импресарио.

Вот все точки над "и" расставлены. Загадочные заказчики с тайными посланиями, негритянская банда, не желающая упускать приличную прибыль, бешеный гонорар за простую работу и мое агентство, призрачно замаячившее где-то вдали. Ловушка? Вряд ли. Кому я нужен? Война давно закончилась, сменившись вооруженным миром. Вся информация секретного характера, которой я обладал, будучи Егерем, давно рассекречена и тайны не представляет. Так что, носителем "секретки" меня никак считать нельзя, потому, для спецслужб, никакого интереса я не представляю. Денег у меня нет, и не предвиделось, пока на сцене не появился майор, чей интерес, вроде, тоже понятен полностью. Чернозадые бандиты, конечно, явление весьма неприятное, но не смертельное. Во время войны, через позиции регулярных войск проходил, как нож сквозь масло, а тут "бандиты"! Да, нет у меня сейчас Свиты, так мы и сами могем столько, что мало не покажется. Как ты считаешь, Гнус? Справимся?

Гнус выполз из рукава, сонно зевнул, продемонстрировав розовое небо и две челюсти неслабых зубов, при виде которых нильский крокодил расплакался бы от зависти. Пара янтарных глаз уставилась на меня, выдержав паузу, захлопнулась, и пушистый комок перьев неторопливо пополз обратно, в рукав.

Будем считать, что это "Да". Мне ж без него ехать никак нельзя. Придется с собой брать, благо Гнус места много не занимает. За две недели майор оформил мне визу в американский сектор, конкретно на Нью-Техас, где, судя по всему и проживал один из адресатов, а хозяин кабака, Серега Степаненко, закатил в нашу с Гнусом честь, прощальную пирушку. Гнус получил свою порцию пива, а я, кучу заверений в том, что по возвращению, без работы не останусь. И то, хорошо. Вообще хорошо, когда есть куда возвращаться. Майор не отходил от меня ни на шаг, словно опасаясь, что могу куда-нибудь удрать. Удирать мне было без надобности, тем более, что все решено. Нюансы моей деятельности еще прояснены не все, но за этим дело не станет. Первое послание мне нужно было забирать на Иваново. Планета в славянском секторе с идеальным климатом и хорошо развитой текстильной промышленностью. Когда-то, получая на складе новый комбинезон, я тщательно срезал с него все характерные бирки, на многих из которых была указана именно Иваново. Военные заказы здорово подняли уровень жизни на планете, плюс еще туризм и медучреждения для восстановления и реабилитации военнослужащих тоже приносили немалые деньги. После окончания войны, планета превратилась в туристический рай, благодаря теплым океанам и тропическому климату. Перемещаться по славянскому сектору можно было без ограничений, дополнительной визы не требовалось. Дорога до Иваново не была особенно утомительной. Круизный лайнер, одноместный кубрик и полное отсутствие тараканов, к немалой печали голодного Гнуса. С трудом удалось уговорить стюарда запустить его на охоту в грузовой трюм. Крысы, народ такой, что всегда найдутся, даже на круизном лайнере. Полчаса на охоту, и через комингс, уже не вылетая, а перекатываясь с ноги на ногу, появлялся счастливый и сытый шарик с крылышками. За три дня доползли до Иваново. Не десантный рейдер, конечно, зато с комфортом и удобствами. Несмотря на мои сомнения, Гнусом никто не заинтересовался, документов и наличие прививок интереса ни у кого не вызвали. Ну, везешь ты с собой зверюшку неведомую, ну и вези на здоровье. Первым делом нужно определиться с билетами на проезд, а потом можно и за депешей выезжать. В кассе возникла немая пауза, после того, как я назвал конечную цель поездки. Кассирша жалобно хрюкнула и уставилась на меня, как на прокаженного. Через несколько секунд подошел вежливый молодой человек и пригласил меня следовать за собой. Пустая комната, за исключением стола и двух стульев. Не удивился бы, если тот, который предназначался мне, оказался привинченным к полу. Большое зеркало на стене визуально увеличивало объем комнаты, заодно удобно демонстрировало процесс разговора тем, кто без сомнения находился в соседней комнате. Каменный век какой-то! Неужели нельзя было ограничиться обычными камерами наблюдения?

- С какой целью вы хотели бы посетить Нью-Техас?

- Туризм, обычный туризм. Знаете, в детстве много книжек о ковбоях читал, вот и захотелось полюбоваться своими глазами.

- Но виза-то у вас рабочая!

- Заодно и денег заработать немного! А то, знаете, пенсия у нас не царская...

- Это точно... - Загрустил собеседник.

Разговор проходил после стандартной идентификации, в ходе которой все мои военные "подвиги" были расписаны от и до, а такая "биография" не вызывать уважение не может. Потому и беседа была так, для проформы. Что бы бдительность не растерять. Контрразведчик замолк на несколько секунд, очевидно, выслушивая указания по интеркому, спрятанному в ухе, поднялся и протянул руку для рукопожатия.

- Ну, не смею вас задерживать, счастливого пути, если что, заходите без церемоний. Чем сможем, поможем. - Улыбка казалось почти искренней.

- Непременно воспользуюсь. - Я улыбался не менее фальшиво и сердечно.

- Билеты ваши уже готовы, можете выкупить их в международной кассе.

- Премного благодарен. - Надо было шаркнуть ножкой, но это уже явный перебор. Я церемонно склонил голову и вышел.

Скромный, без помпезности, особняк в респектабельном пригороде. Внешне скромно, но если присмотреться, становится ясно, что деньги не обходят хозяина стороной. Несколько телекамер, электронный периметр, системы защиты от проникновения. Все очень надежно и эффективно. Стандартный интерком на входной двери. Кнопка вызова.

- Слушаю вас.

- Здесь Посланник, - произношу пароль. Щелчок дверного замка. Дверь больше напоминает сейфовую. Без взрывчатки не войти.

По лестнице спускается седой мужчина, еще крепкий, но уже немолодой. Одет без изысков, но чует мое сердце, одна его рубашка стоит дороже, чем весь мой костюм, включая обувь. Гнус спокойно размазался по предплечью, демонстрируя абсолютное спокойствие и незаинтересованность.

- Вы пунктуальны! - Мужчина заинтересовано меня разглядывает, - так вот какими бывают Егери. - Голос приятный, низкий баритон. Никакого панибратства, никакого пренебрежения. Очень правильный русский язык. Знает себе цену, но не подчеркивает социальную разницу. Пожалуй, он мне нравится.

- Самые обычные люди. Тем более, мое егерство в далеком прошлом.

- Не скажите. Прошу прощения за избитый штамп, но говорят, что Егерей "бывших" не бывает.

- Не уверен, что в этой поговорке речь шла именно о Егерях, но могу вас заверить, что перестал быть им, как только получил приказ о выходе в отставку.

Он, совсем, как Гнус, слегка склонил голову на бок и насмешливо произнес:

- Похоже, вас задело, что армия может обходиться без вас?

- Меня больше задевает то, что мне без армии обходиться нелегко.

- Адреналин, устроенность в жизни, страсть к армейским порядкам?

- Всего понемногу. Однако, если можно, давайте ближе к делу. - Я проявил целеустремленность и озабоченность. Не люблю доморощенных психологов.

- Ну, к делу, так к делу, - приглашающим жестом он усадил меня в кожаное кресло, которое тут же поглотило мое тело почти с головой, - адрес получателя вам известен, пароль тот же. Приготовьтесь запоминать информацию.

- Я готов. - Листочек с небольшой цепочкой буквенно-цифровых символов. Через секунду я кивнул головой. - Принято.

- Может быть, чай, кофе на дорожку? Если хотите у меня даже есть Смирновское "Столовое вино N21"?

- Нет, благодарю вас, на работе не пью. Всего доброго!

- Молодой человек, вы даже не спросили, как меня зовут!

- Нет необходимости. Если позволите, я буду к вам обращаться Павел Сергеевич. Во всяком случае, это написано на табличке при входе.

- Ну, вот и славно. Счастливого вам пути.

- И вам - не хворать! - В целом, неприятных ощущений от общения с ним я не получил. Одной возможной проблемой меньше.

Добираться до Нью-Техаса оказалось непросто. Сначала на "торговце" до границ славянского сектора, потом с пересадкой на Кушке (пограничной планете), на стареньком американском рейдере, переделанном под грузовик, до самого Нью-Техаса.

Нью-Техас порадовал солнечной погодой и космодромом, который сиял металлопластиком и бронестеклом, как рожица вегетарианца, которого от пуза накормили фасолью после недельного голодания. Отсутствие багажа ускорило мое появление на таможне. Американка, проведшая всю жизнь на гамбургеровой диете с жареной картошкой в качестве бонуса, окинула меня печальным взглядом, даже не поинтересовавшись наличием багажа, величаво махнула пухлой рукой в сторону пограничника. А вот пограничник, или, как их здесь называют - рейнджер, представлял из себя просто картинное зрелище. Аэродромного размера фуражка, глубоко надвинутая на лоб, козырьком лежала на абсолютно черных очках, закрывающих полностью верхнюю треть лица. Все остальное состояло из широкого плоского носа и узеньких, тонких губ, не очень характерных для кожи антрацитового цвета. Мундир выдержан так же в темных тонах, с небольшими серебристыми эполетами и громадным, автоматическим пистолетом в открытой кобуре. Мой паспорт с двуглавым орлом вызвал у него секундный ступор, после чего он взял его в руки с таким видом, словно оказывал неоценимую услугу всему человечеству.

- С какой целью вы посетили американский сектор? - Мне показалось, что произнес эту фразу, не раскрывая рта. Откуда столько презрения в позе и в голосе? Война давно закончилась, во всяком случае, ни ненависти, ни злости к нему я не испытывал. - Туризм, господин офицер. Хотелось бы посмотреть по сторонам, отдохнуть, расширить кругозор...

- Отвечайте на вопросы. Ваши мечты здесь никому не интересны. - Опять звук есть, а изображение замерло, прямо чревовещатель какой-то.

- Да, господин офицер, извините, господин офицер, больше этого не повториться, господин офицер. - Господин офицер поднял очки вместе с застывшим лицом и прицелился в меня носом. Тон сказанного не оставлял ни малейших сомнений в моей лояльности, а вот текст, демонстрировал откровенную издевку. Под фуражкой со скрипом провернулись шестеренки мозгов. Что-то там, между ушами у него не сложилось, поскольку он замер на несколько секунд, очевидно, анализируя несоответствие.

- Ваши документы не в порядке. Я вызову старшего смены, и вам придется пройти с ним, что бы ответить на несколько вопросов. У вас нет возражений?

Я всем видом продемонстрировал полную готовность идти туда, куда мне скажут и делать там то, что нужно. А что мне еще остается? Я ведь точно знал, что с документами все в порядке. Значит причина в чем-то другом. А в чем? Скорее всего, это обычное чванство америкосов, для которых турист-славянин такая же экзотика, как водка в МакДональдсе. Славянин? Значит подозрителен! Подозрителен, значит виновен! Покрутив головой, я не заметил ни одного бесхозного трупа по соседству, следовательно, в убийстве меня обвинить будет нелегко.

- Благодарю за сотрудничество! - Рейнджер не глядя ткнул пальцем в кнопку, с видом человека, только что начавшего мировую войну. Все-таки многовато в нем позерства. Старший смены не заставил себя долго ждать, но что мне активно не понравилось, так это то, что он пришел не один, а в компании двух гориллоподобных мордоворотов, с весьма плотоядным выражением на лице. В дополнение ко всему, все трое прибывших оказались обладателями совсем не белоснежной кожи. Неграми, короче. Вероятность того, что в одной смене трудятся все "черные", практически равна нулю. Их обычно разбавляют бледнолицыми, в полном соответствии с америкосовской политкорректностью. А вот в этнической криминальной группировке, быть всем неграми - вполне естественно. Ладно, посмотрим, что будет дальше.

- Сэр, вы понимаете по-английски?

Сэр. Звучит неплохо, но ни о чем не говорит. Просто официальное обращение к незнакомому человеку.

- Да, господин офицер, и смею заметить, неплохо говорю.

Мои лингвистические способности никого не заинтересовали.

- Следуйте за нами.

Дешевый трюк. "За нами", как же. Рейнджеры двинулись так, что старший шел первым, за ним я, а кинг-конги пытались оттоптать мне задники туфель, время от времени слегка подталкивая вперед и немилосердно воняя потом на всю округу. Служебное помещение на Нью-Техасе практически ничем не отличалось от его аналога на Иваново, с той лишь разницей, что по прибытию, я был тщательно обыскан на предмет наличия у меня оружия. Другими словами, один из мордоворотов охлопывал меня по всем местам, словно выбивая пыль из ковра, Гнус успешно уворачивался от негритянских шлепков, ползая по предплечью под курткой вперед-назад. Будь у меня кожа понежнее, я бы без синяков не обошелся.

- Прошу вас садиться.

Ну что ж, присядем, коль просят.

- Это ваши документы? - Негр показал мне закрытый паспорт.

- Похож на мой. С ним что-нибудь не так?

- Ваша виза. Она рабочая.

- И что?

- Как вам удалось ее получить?

- Самым простым способом. Я обратился в Американское посольство, сдал все требуемые документы и получил визу. Кстати, там стоит подпись вашего посла в Славянском секторе. Можете убедиться в ее подлинности.

- Если потребуется, мы так и сделаем. Какую работу вы собираетесь исполнять на Нью-Техасе?

- Несложную, по возможности. Особенной квалификации у меня нет, так что подошло бы, что-нибудь попроще. Проектирование портативных ядерных реакторов или хирургические операции на мозге.

Старший откинулся на стуле и задумчиво посмотрел на меня, казалось, выбирая, самому меня пристрелить или поручить это своим гориллам. Очевидно, не успев узнать от меня всего, что ему хотелось, решил продолжить.

- Вы напрасно прибедняетесь. Квалификация у вас, скорее всего, есть. Кстати, кем вы были во время войны?

Ох, как мне этот вопрос не понравился. Неужто все-таки конкуренты объявились прямо на старте?

- Давно это было, я уж и не помню.

- А вы постарайтесь вспомнить.

- По мирному соглашению между нашими секторами, моя служба в Славянских вооруженных силах не может быть препятствием для въезда в Американский сектор.

- А кто говорит о препятствиях? - Негр сотворил на лице добродушную улыбку, которая могла бы обмануть только новорожденного суриката. - Мы же здесь просто беседуем.

Спиной почувствовал, как обе гориллы сзади затряслись в беззвучном хохоте. Очевидно, шутка им показалась невероятно смешной.

- Служил в армии при штабе, шифровальщиком.

- Шифровальщиком?! - мой оппонент продемонстрировал удивление человека, шедшего в библиотеку, а попавшего в публичный дом. - Шифровальщиком? Вряд ли! Скорее Егерем!

Слово сказано. Из моего статуса никто тайны не делал, но информация эта была... как бы сказать... "Для служебного пользования". За те минуты счастливого общения, эта чернозадая обезьяна никак не могла получить информацию о моей службе. Егерь, профессия в армии настолько редкая, что подозревать каждого русского в том, что он тот самый Егерь и есть - просто паранойя. Значит, ждали именно меня, и, следовательно, те, кто сейчас находятся в комнате, не совсем те, за кого себя выдают. А может, просто работают на полставки. Впрочем, разницы никакой. Пока все эти мысли крутились в голове, тело начало свое движение. Слегка подался вперед, положив руки на края стола, благо он был намертво привинчен к полу, и хорошенько уперся грудью. Правая нога, как из катапульты выстрелила в то место, до которого могла дотянуться - голень. Мой собеседник еще не успел взвыть от боли в сломанной ноге, а стул, который в отличие от стола закреплен не был, врезался в грудную клетку образины, стоявшей сзади - справа от меня. Второй охранник успел среагировать на движение и даже начал поднимать руки в защитную стойку, да не успел. Слишком много холестерина присутствовало у него в пище. Носок моего ботинка врезался ему в коленную чашечку, а ребро ладони - под ухо, после чего его осознанное существование прервалось на полчаса, как минимум. Второй, наконец-то разобрался со стулом, отбросив его от себя, и шагнул вперед, раскрывая свои руки-рычаги, надеясь заключить меня в жаркие объятия. Но жаркие объятия от мужика, мне всегда казались верхом неприличия, пришлось пресечь это дело банальным, футбольным ударом в пах. Туше. Как там наш старший смены? А никак. Гнус покинул насиженное предплечье так незаметно, что я даже не почувствовал ничего, а вот старшему почувствовать довелось. Его широкий и плоский негритянский нос был аккуратно отделен от лица и валялся посредине комнаты. Бывший хозяин схватившись за лицо утробно выл, пуская струи крови между пальцами. Крови было много настолько, что мой паспорт оказался заляпан до полной неузнаваемости. Гнус взлетел на столешницу и, склонив голову немного на бок, добродушно посматривал на меня. Ну что ж, пора и нам отсюда выбираться. Только вот дилемма. Оказывать первую помощь пострадавшим или не стоит? Гориллы, Бог с ними, сами очухаются, а вот старший, со своей сломанной ногой, скорее всего Богу душу отдаст от потери крови. А, черт с тобой, ниггер, помогу по-христиански. Рубашку того, кто корчился на полу, зажав руки между ног, разорвал пополам. Из одной половины сделал тампон, другую оставил в качестве бинта.

- Ну что, служивый, лечиться будем? - Тот, похоже, вообще ничего не соображал от шока и кровопотери, уже не выл, а просто гудел на одной ноте. - Значит, будем!

В коридоре - никого. В первую очередь паспорт. Вот и туалет. Пластик паспорта водой не испортишь. Обувь в крови? Вроде все чисто. Пора уходить. Окно без решетки на втором этаже. Можно просто спрыгнуть и как ни в чем не бывало выйти из кустов. А вот и такси. Усаживаюсь на заднее сидение.

- В центр. Знаете место, где можно хорошо перекусить?

- Конечно, парень! Знаю и не одно! Были бы деньги! С ними всюду хорошо!

Господи, опять негр. Одно хорошо. Судя по тому, как этот "парень" говорит на своем "американском", моего акцента он точно не услышит, а значит, когда будут искать иностранца, вряд ли про меня вспомнит. За сорок минут добрались до центра. Тридцать долларов. Пять рублей. Вроде недорого. А вот и ресторанчик.

- Спасибо, парень!

Такси уехало, оставив в качестве напоминания о себе клубы сизого дыма. Ресторан - рестораном, а кушать мне еще рано, надо след путать. Самое время перейти на другую сторону и сесть в автобус, благо муниципальный транспорт ходил, как часы. Яркая реклама Кока-колы, часов Омега, нижнего белья и автомобилей. Днем это еще полбеды, а вот ночью все это лезет в глаза, навязчиво предлагая: покупайте, потребляйте, пейте, ешьте... В Славянском секторе такая реклама была запрещена давным-давно. Никаких неоновых вывесок, никаких голографических призывов. Для этого есть специализированные каналы по головизору. Кому хочется, тот смотрит. Специальные рекламные справочники продавцов и производителей, специальные сайты в электронных сетях. Если человеку нужно что-то найти, занимает секунды, а в лицо тебе совать товар никто не станет. Почему? Да все просто. Возможности производства во время войны ограничены. Производство бытовых товаров проигрывает военным заказам. Перепроизводства нет, даже наоборот, легкий дефицит, но если что-нибудь нужно - сделай заказ и через пару дней получишь. Если дефицит, хоть и легкий, так зачем реклама? И так все продается. А кто платит за рекламу? В конечном счете, тот, кто эту рекламу читает, смотрит, слушает и соглашается покупать. То есть - конечный потребитель. Он вынужден оплачивать усилия режиссеров, актеров, операторов рекламных роликов, расходы на монтаж, материалы, электроэнергию и устройства для демонстрации рекламы и покупает, иногда то, что ему совсем не нужно. Абсурд, конечно, но так уж устроен человек. Автобус не торопясь везет меня широкими каньонами, стены которых состоят исключительно из стекла, бетона и металлопластика. Солнышко весело отражается в глазницах небоскребов, еще более добавляя сияния, уже почти нестерпимого. Надо и мне прикупить черные очки, что бы не остаться совсем без глаз.

Теперь, что мы имеем? На границе наследил? Наследил. Документы засветил? Засветил. Конкуренты на след вышли? Вышли. Да еще с полным описанием моей весьма приметной личности. Как ехать к клиенту - непонятно. На подходах будут ждать, наверняка. Они же знают, где клиент живет? Знают. Значит самому там появляться нельзя ни в коем случае. До контрольного срока - сутки. Потом можно забыть про гонорар и уж, наверняка, про контракт. Что делать? Думать. Если нельзя мне, можно кому-нибудь другому. Нужен магазин готовой одежды.

Солнце уже почти уселось верхом на линию горизонта, жара спала. Полицейская машина неторопливо проехала мимо. Коп в машине безразлично скользнул по мне взглядом и отвернулся. Три ниггера торчащие около разбитой тачки жизнерадостно обсуждали длину юбки прошедшей мимо девушки. Интересно, что эти гарлемские обезьяны делают в откровенно благополучном районе? Как это что? Ловят Егеря! Наверное, не очень многое про этого Егеря известно их хозяевам, если они отправили всего троих. Пятьдесят второй дом по улице Независимости. Мне нужен пятьдесят шестой. Через дом. Но начинать нужно с этого. Высокий забор, клавиша интеркома.

- Кто там? - Хриплый мужской голос, обладатель которого явно не рад вечернему визиту.

- Отец Бонифаций, - импровизирую, как могу.

- Что вам угодно, святой отец?

- С радостной вестью я к вам, сын мой, об открытии церкви Святого мученика Амброзия, что на перекрестке проспекта Линкольна и улицы Свободы. Храм этот ждет верующих, которые могут зайти и обратиться к Богу с молитвой своей. А если возникнет нужда совет обрести, то священник всегда выслушает страждущего и ответ найдет.

- Спасибо, святой отец, непременно зайду. - В голосе ни малейшей заинтересованности. Ну и черт с тобой, мне ты и сам без надобности.

Следующий дом номер пятьдесят четыре. Вертухаи в мою сторону не смотрят, а судя по дистанции услышать разговор не смогут наверняка. Делаю вид, что давлю на кнопку звонка, параллельно отгибаю задвижку замка лезвием перочинного ножа. Легкий щелчок, дело сделано. Все-таки америкосы - редкостные идиоты. Отгрохать забор в полтора человеческого роста и прилепить к нему калитку, открыть которую можно ногтем большого пальца. Ну да им тут жить. По стеночке, по стеночке, не попадая в сектор обзора телекамер, к соседнему забору, который по высоте не ниже первого. До чего ж неудобная ряса у этих служителей культа, особенно, если надо лезть на забор. С забором покончено, теперь потихоньку зайти в дом, что бы сигнализация не сработала раньше времени, а то переполох начнется. Моих чернокожих друзей беспокоить нельзя, пусть живут беззаботно. Дверь открыта. Это хорошо или плохо? Наверное, хорошо, а то ни звонка, ни шнурка, разве только постучать кулаком оставалось бы. Гостиная. Звук работающего головизора. А где же хозяин? А вот и хозяин, в кресле перед экраном. Негромко кашляю. Хозяин подпрыгивает так, словно ему в седалищный нерв вонзился стоматологический бур. Хорошо, что хоть кашлянул. Если бы я случайно чихнул, пришлось бы вызывать "неотложку".

- Здесь Посланник, - произношу я ритуальную фразу.

Клиент постепенно приходит в себя, буквально пожирая меня глазами.

- Вы готовы принять послание? - Стараюсь говорить таким тоном, что бы по возможности успокоить его.

- Но вы же негр, святой отец! Разве негры бывают русскими? - мой маскарад вызывает у него неподдельное удивление.

- Русские бывают разные, хотя негров действительно у нас маловато. Впрочем, то, что вы видите, это тональный крем. Я вынужден быть осторожным. И, пожалуйста, не зовите меня "святым отцом", это просто костюм, к тому же святости мне изрядно не хватает.

Клиент окончательно успокоился и, похоже, отнесся к этой ситуации с юмором. Он выскочил из кресла, просеменил тонкими ножками ко мне, вытянул вперед руку для приветствия и произнес уже с улыбкой на лице:

- Я - Гарри Кромвель. Похоже, ваши рекомендации вполне соответствуют истине! Так пройти ко мне в дом, а я ни слухом, ни духом! Просто великолепно! - небольшого роста, я бы даже сказал "росточка", кругленький, весь такой чистенький, ухоженный. Лицо без морщин, волосы без седины. Косметика, скорее всего. На вид, лет сорок. По восприятию, на пяток больше.

- Простите, мистер Кромвель, я несколько стеснен во времени и мне хотелось бы быстрее покончить с вступительной частью.

- Конечно, конечно, но может быть глоточек виски? У меня есть настоящая "Белая лошадь"!

Рассказывать о том, кто на Руси обычно любуется белыми лошадьми, времени не было, потому я просто отказался.

- Ну, что ж, Егерь, тогда давайте ваше послание!

Я зажмурился, тщательно восстановил в памяти содержание послания и отчетливо произнес цепочку символов. Кромвель ненадолго задумался.

- Так я и думал! Ну что ж, ответ готов. Как вам удобнее запоминать, на слух или по написанному?

- Если сообщение не очень длинное, мистер Кромвель, то разницы нет никакой.

- Прекрасно, - хозяин быстро произнес ответ. - Запомнили?

- Безусловно. Я могу отправляться?

- Конечно, уважаемый Егерь, только скажите, а что стало с предыдущим посланием?

- Уже забыто.

Обратный путь наружу можно проделать тем же путем. Через забор, калитку, не забыть пожелать хорошего дня троице вертухаев и, не торопясь, слегка прихрамывая, выйти из их поля зрения. Наряд оказался невероятно удачным. Внимания, практически не привлекал и позволял заходить куда угодно, не вызывая удивления у окружающих. Все-таки униформа, есть униформа, в глаза не бросается. Теперь, самое непростое. Как выбраться из американского сектора? Легальные пути отпадают, это ясно. Найти человека, который мог бы сделать липовые документы на Нью-Техасе? Вряд ли. Значит, предстоит эксфильтрация, несмотря на все заявления старины майора. Какие пути? Контрабандисты, военные, гражданские. Контрабандисты. Проблема та же, что и с "левыми" документами. Нужны знакомства и рекомендации. Отпадает. Военный транспорт. Можно, конечно, попытаться угнать одноместный перехватчик, но перехватчики не стоят, как такси на стоянке, а охраняются, как полагается, у нас, во всяком случае. Возможно. Хотя, без трупов не обойдется, а мне сюда еще ездить и ездить. Отложим пока, как трудноосуществимый. Гражданский транспорт. Угонять бессмысленно. Транспорты или пассажирские суда рассчитаны на серьезный экипаж, в одиночку - не справиться с управлением и обслуживанием. Разве что, проскочить "зайцем". Но и это не так просто. Под члена экипажа не сканаешь - все на виду. Под туриста или пассажира закосить не получиться, проблема с документами. Прятаться по грузовым трюмам? Вычислят по взлетной массе и тепловому излучению. Да. Проблема. Надо в космопорт подаваться, там видно будет.

Чем хорош чернокожий священник в зале ожидания? Тем, что на него никто не обращает внимания. Часть интерьера. Мой старый знакомый рейнджер, в черных очках, пару раз прошел мимо меня, преисполненный важностью и равнодушием ко всему, что его окружает. Не узнал. Хороший признак. Впрочем, с такой маскировкой, я бы и сам себя не узнал. Выход на взлетное поле через терминал. Проскочить незаметно практически нереально. Зато можно пройти ночью, как по маслу, через забор. Благо, американский забор для меня уже не проблема. Система сигнализации примитивная, как пареная репа. Видеонаблюдение оставляет мертвые зоны, по ним можно проскочить куда угодно. Охранники несут караульную службу так, что из армии они вылетали с такой записью в послужном списке, что даже их правнуки никогда форму одеть не смогли бы. Это после пожизненного дисциплинарного батальона, разумеется. Ну да, не мне их учить службу нести. Итак, положим, к кораблю я пришел. Внутрь попал, а дальше что? А ничего. Через три часа после взлета я обнаружен, обезврежен и обездвижен. Это бескровный вариант. Другой вариант. Через три часа после взлета в моем распоряжении находятся весь экипаж и пассажиры, в качестве заложников. Захватываю корабль и под прикрытием заложников, оставшихся в живых, лечу на Кушку, где по прибытию меня арестовывает нас же славянский патруль. Или спецназ. Или антитеррор. Точка. Своих же крошить не будешь? Не будешь. А с учетом мирного договора с америкосами, я самый обыкновенный угонщик и террорист получается. Так. Силовой вариант придется отмести в сторонку. Не годится. Думай, Егерь, думай. Тебе мозги для этого и нужны, а не для того, что бы черепушку твою заполнять бессмысленным грузом. Грузом? А что? Это мысль. Груз!

- Добрый день! Транспортная компания "ФИДПост"! Слушаю вас!

- Здравствуйте, мисс! Есть ли возможность отправить груз в Славянский сектор?

- Разумеется, сэр! Уточните характер груза и конечный пункт назначения.

- Ну, скажем, планета Иваново. Грузовой склад. Груз - книги, религиозного содержания. Видите ли, это гуманитарная помощь для наших братьев во Христе из Славянского сектора.

- Размеры груза?

- Шесть на шесть на шесть футов. Вес - триста фунтов.

- Доставка в Славянский сектор, Планета Иваново, обычным тарифом обойдется вам в тысячу триста пятьдесят долларов.

- А забрать груз из указанного места?

- Без проблем. Вам требуется только указать адрес и оплатить стоимость доставки груза в космопорт.

Вот и решение проблемы. Чуть меньше двух с половиной сотен рублей. Двадцать пять червонцев. Теперь книжный магазин.

Книжный магазин, точнее небольшая лавка, торгующая, в том числе и религиозной литературой нашелся в стороне от центра, на небольшой, кривой улочке, с названием Ковбой-стрит. Замшелый и потрепанный хозяин, услышав объем заказа, немедленно стал моим лучшим другом, сетуя лишь на то, что такого количества библий у него и в помине нет, зато есть деверь, который работает при издательстве, что поможет значительно снизить цену. Я подозреваю, что речь идет не о снижении цены, а о банальном воровстве со склада готовой продукции, но нравственный аспект этой проблемы не тревожил мою совесть ни в какой степени. К тому же, торговец любезно предложил сдать комнату над лавкой на пару дней, пока он сможет обеспечить выполнение заказа. Гнус самым честным образом вносил свой вклад в проживание уничтожением полчища местных тараканов, значительно более крупных, чем те, к которым он привык на родине. Сытая и спокойная жизнь привела к тому, что перемещался он исключительно по-воробьинному, жизнерадостно прыгая по комнате и отлавливая здоровенных усатых тварей. Очевидно, здесь срабатывало не столько чувство голода, сколько охотничий инстинкт. Единственное, что смущало меня, так это то, что при такой кормежке, Гнус летать совсем разучится. Ну и ладно. В дороге похудеет.

Заказ был готов уже на следующий день. Книги, аккуратно упакованные в пластиковый контейнер, готовы к отправке. Готовы-то, готовы, да только не с моей точки зрения. За ночь мне удалось избавиться от целой кучи печатных изданий и, вооружившись клеем, организовать внутри полость на манер берлоги, полностью обложенной вокруг книгами, поверх которых проходила пластиковая упаковка. Как при беглом осмотре, так и при более тщательном изучении определить, что внутри скрывается полость, было практически невозможно. Наш совместный с Гнусом вес, составлял ту разницу, которая нынче покоилась на глубине мусорного контейнера. Остался пустячок. Сделать заказ на доставку груза в Иваново и оплатить ее, что было и сделано с самого утра. За посылкой должны были приехать прямо в книжную лавку и доставить ее в космопорт.

- Ну что, Гнус, друг мой ситный, пора нам с тобой готовиться к отъезду.

Гнус скосил голову на бок, пару раз моргнул своими янтарными прожекторами и лениво, не торопясь полез на привычное место, под рукав куртки. Прощание с хозяином были недолги и, фактически, свелись к перетеканию денег из одного кармана в другой к всеобщему удовольствию. Дождавшись ухода хозяина, снял фальшивую стенку и забрался внутрь. Все. На ближайшие трое суток, мы с Гнусом, просто груз. Доступ воздуха есть, минимальный запас продуктов и воды тоже. И часа не прошло, приехали за нами. Описывать все, что нам пришлось перенести за это путешествие, не буду. Скажу лишь, что приходилось перемещаться и с куда большим комфортом. Гнусу, однако, все нипочем. Он выбирался из нашего книжного гроба на свободу и через полчаса возвращался назад, тщательно вылизывая манишку, избавляясь от остатков очередной трапезы. Мне же покидать насиженное место было активно противопоказано. Тело таких размеров неизбежно попадало в сферу интересов тепловых датчиком и датчиков движения, а устраивать переполох в охранных системах не входило в мои планы. Одно хорошо - можно было вытянуться по диагонали практически во весь рост, но что плохо - продукты жизнедеятельности удалять из временного жилища было непросто. Пришлось мне использовать полиэтиленовые пакеты и пустые емкости из-под выпитой воды. Не слишком большая плата за безопасное возвращение домой. Как сказал один из классиков про тюрьму: "Недостаток пространства компенсируется избытком свободного времени". Это вполне применимо и ко мне. Свободное время было использовано для сна и размышлений, как жить дальше. Бросать такую работу совсем не хотелось. Не то, что бы я основательно запал на легкие деньги, тем более, что особенно легкими их называть не приходилось. Нет, адреналин, позабытый мной на почве выкидыша крестьян и кулаков из питейного зала, настойчиво забурлил в моей крови, напоминая о старых добрых временах, когда я чувствовал себя на своем месте. Ностальгия по моему боевому прошлому настолько одолела меня, что мысли невольно поскакали в этом направлении. Получалось, что без новых документов, мечтать о легальном проникновении в американский сектор не представлялось возможным. Использование "липы" тоже не даст гарантии, что все пройдет гладко. Единственный путь, который может решить все проблемы, это тот, к которому я привык на войне, которому меня обучали лучшие специалисты - Егери, который был мне так близок и понятен. Прочь сомнения! Война закончилась? Начинаю новую, свою. А чем я хуже зажиревших политиканов и финансовых воротил? Мне предлагают деньги, я готов их отрабатывать. Меня не ограничивают в выборе средств, а мои моральные нормы не мешают мне превратить процесс обогащения в маленькую войну. Маленькая война с америкосовской преступной группировкой, которая пытается отнять у меня право на обеспеченную жизнь! Чем не повод для войны?! Решено. Первый рейс можно считать законченным (Хотя, не кричи "Гоп!" ...), гонорар составит пять тысяч червонцев, минус двести пятьдесят для майора. Вот его-то мы и припряжем. Нужен скоростной, хорошо вооруженный истребитель планетарного базирования "пиранья". Системы экранировки у него такие, что через любую радарную сеть проскочить может. Вооружение, конечно, у линкора помощнее будет, но эскадрилью перехватчиков разнесет вдребезги, даже не поморщиться. Стоит не мало, но списанный армией, вполне может быть по карману. Для управления достаточно одного пилота. Борт-стрелок, конечно, пригодился бы, но можно и без него обойтись. Интеллекта у бортового компьютера "пираньи" столько, что у всей Свиты не наберется. Это я шучу, конечно, в Свите дураков не бывает. Просто обывательский штамп. Обилие горы мышц обычно компенсируется отсутствием мозгов. В общем, верно, как показывает мой собственный опыт, но только не в случае со Свитой. Что бы стать ее частью, ребята сдают такие тесты на память, аналитику и сообразительность, что не каждому профессору по зубам.

Роботизированный грузовой терминал благополучно доставил нас на таможенный склад, который мы с Гнусом и покинули к общему удовольствию. Прежде всего - дело. Срок на доставку депеши истекал через трое суток, которые я и решил использовать с максимальной пользой. Павел Сергеевич может немного подождать в границах оговоренного срока, а вот мне лишнее время не помешает.

- Господин майор?

- Здравствуйте, Егерь! - Его голос звучал глуховато в динамике интеркома. - Чем порадуете?

- Своим удачным возвращением, разумеется. Готов и вас порадовать.

- Приятно слышать. - Впрочем, особенной радости в голосе я не услышал. Все буднично и обыденно. - Трудности возникли?

- Незначительные. Но о легальном пути проникновения речь больше не идет.

- Ну вот! А вы говорите - незначительные! Чем могу помочь? - Как-то он даже приободрился. Наверное, переживает, чтобы мне деньги не давались слишком легко.

- Можете, майор, можете. Полагаю, что связи в армейской среде у вас найдутся? Мне нужна "пиранья". По возможности исправная, с вооружением и боекомплектом.

- Однако, запросы у вас! - Майор хохотнул, - а линкор "Петр Первый" не интересует?

- Очень интересует. Но, боюсь, у меня не хватит средств на такой кораблик. Да, и не прибыльно это. Знаете, сколько он топлива жрет? Никаких гонораров не напасешься.

- Ладно, я подумаю, хотя, боюсь, нелегко это будет. Куда перегонять, если что?

Вот, скотина! Нелегко ему будет! А куда перегонять - интересуется! И про цену ничего не спросил. Потому что точно знает, сколько у меня денег есть, значит, вытянет все, что сможет. Ну и ладно, на хорошее дело денег не жалко.

- Перегонять на Кушку. Надеюсь, проблем с документами не будет?

- Некоторые проблемы возникнут. С учетом повальной конверсии, оформить "пиранью" можно, как грузовой корабль малой тоннажности. А вот с вооружением могут возникнуть проблемы. Невозможно выдать термобарические гаубицы за противометеоритные пушки!

- Ну, это ваша епархия, уважаемый майор. Вы артиллерист, вам и решать, как их называть. Поможете, буду рад, тем более, что это в наших с вами интересах.

- Помню, помню. Свяжемся завтра.

- До связи.

Этот пройдоха все из-под земли достанет. Одной проблемой, можно сказать, меньше.

Небольшой постоялый двор на окраине города. Не шумно, спокойно. Можно и расслабиться, тем более, что деньги есть, можно не экономить на себе. Если майор сработает нормально, наша дальнейшая с Гнусом жизнь, будет протекать в металлических коридорах "пираньи", к тому же, без особенных удобств. Где брать тараканов для Гнуса? Может они консервированными продаются? "Армейские запасы! Консервы тараканьи особые! Выбор на любой вкус". Тьфу! Гнус тщательно обследовал номер и остался неудовлетворенным. Очевидно, за санитарией хозяин присматривал изрядно. Кухня, конечно, хромала на обе ноги, по сравнению с изобилием на Иве, но Егери народ непритязательный, не раз и сухпайком питаться приходилось. Здешняя еда, не намного лучше, но все-таки горячая. Гнус такое питание отверг на корню, пришлось его на свободу выпускать. А попробуй не отпусти, если он за две секунды отгрыз кусок металлической ручки входной двери. Намекает так. Мол, не отпустишь, будешь платить за прогрызенную дверь. Лети, пернатый, питайся, а я пока подремлю.

Подремать не получилось. Через полчаса мощнейший ментальный импульс поднял меня с кровати. Гнус вернулся. Довольный и сытый. Знаешь, бродяга, ты лучше в следующий раз дверь прогрызай, а то мозги мне сожжешь таким "звоночком". Гнус вспорхнул на спинку кровати, пару раз мигнул своими желтыми светофорами, прикрыл их и замер, похоже во сне.

Не знаю, как вы любите просыпаться, но точно не так, как проснулся я. Рев сирены интеркома выдернул меня из нежных объятий Морфея в суровую реальность. Кто бы это мог быть? Конечно, майор.

- Слушаю!

- Доброе вам время суток! Понятия не имею, сколько у вас там времени. Надеюсь, не разбудил?

- Напрасно надеетесь. Разбудили в самое неподходящее время.

- Ну, да того стоит, уважаемый Егерь. Довожу до вашего сведения, что проблема решилась благополучно. Не далее, как завтра, ваш заказ уже будет болтаться на орбите Кушки, полностью заправленный и загруженный. Можете поставить его на обслуживание.

- На какое такое обслуживание? - Спросонья мысли туго ворочались в голове.

- На такое! Заправка воды, продуктов питания, топливо и боеприпасы. А так же ремонт, техобслуживание, последующая модернизация на ваше усмотрение! Как я поработал?

- Блестяще, майор, блестяще. Только один вопрос тревожит мою мятежную душу. Во что мне обойдется такое счастье?

- Не волнуйтесь, Егерь! Всего четыре с половиной тысячи червонцев. Полагаю, вы еще располагаете такой суммой?

- Такой располагаю. - Майор действительно мастер своего дела. - Я согласен.

- Отлично. Вылетайте на Кушку, оформляйте все бумаги и приступайте к владению! Официально, ваша "пиранья" становиться изыскательским кораблем. Разведывать полезные ископаемые на далеких планетах будете? Если да, то полный набор базового вооружения и боеприпасов, автоматически становиться вам крайне необходимым. У вас свободный доступ в американский сектор с лицензией на геологоразведку. Как вам такой подарочек?

Вот это здорово. Никакой мышиной возни с пограничниками, никакой пальбы в космосе, никаких гонок наперегонки с америкосовскими истребителями. Славно, однако!

- Королевский подарок, глубокоуважаемый майор, просто королевский. Зачем вы вообще пошли в военное училище с такими беспримерными способностями к торговле?

- Видите ли, дорогой Егерь, здесь речь идет не совсем о торговле. Здесь, скорее, дело в том, что я защищаю свои финансовые интересы, а с обретением "пираньи" ваши шансы на успех значительно повышаются, и, как следствие, я смогу получать свои дивиденды дольше, что вполне отвечает моим чаяниям.

- Ну, что ж, большое вам спасибо! Отношу послание и вылетаю на Кушку.

- Удачи вам, Егерь! Всего доброго.

- И вам, не хворать!

Вот и проблема появилась. Как теперь "пиранью" назвать? А что тут думать! Пусть "пиранья" и будет "Пираньей"! Так намного проще во всех отношениях.

Вероятность того, что "Черные волки" протянули свои волосатые лапы в Славянский сектор, невелики, но лучше соблюдать осторожность. Мало ли, что им в голову взбредет? Беглый осмотр ничего не дал. Все подходы свободны. Что бы кто-нибудь присматривал за особняком, так и не видно никого. Сунуться или присмотреться хорошенько? Можно и сунуться. На входе, вряд ли кому-нибудь придет в голову устраивать "острую акцию". Логичнее, дождаться выхода, проследить, найти удобное место, там и разобраться. Логичнее? Логичнее - да, но кто тебе сказал, что действовать мои оппоненты будут логично? На их месте, я бы поступал совсем наоборот. Как думаешь, Гнус? Гнус, похоже, ни о чем не думал, предоставляя мне решать проблемы самому. Ладно - ладно, я тебе тараканов ловить не буду! Питаться придется окорочками куриными и запивать это дело бульоном вместо пива. Гнус недовольно поерзал на предплечье и притих.

- Слушаю вас! - интерком немного искажал голос.

- Здесь Посланник. - Щелчок открываемой двери. Оглядеться по сторонам - вроде все тихо, можно двигать внутрь. - Здравствуйте Павел Сергеевич!

- Здравствуйте. Рад вас видеть снова. Привезли, что-нибудь?

- А как же! Для того и пришел. Готовы получить сообщение?

- Да, давайте уже!

Я произнес очередную цепочку символов. Павел Сергеевич замер ненадолго.

- Понятно. Сейчас я подготовлю ответ. - Хозяин ненадолго вышел из комнаты. Интерьер гостиной не оставлял желать лучшего. Все было на своем месте, ничего лишнего. Головизор на полстены, диванная группа посреди комнаты, старинный обеденный стол из настоящего дуба, ковер, в котором можно утонуть. Вроде ничего особенного, но каждая вещь была подобранно так удачно, создавая впечатление того, что хозяин гостиной работает дизайнером интерьера.

- Все готово, уважаемый Егерь. Вот ответ. - Лист бумаги, последовательность символов.

- Принято. Павел Сергеевич!

- Да?

- Дело в том, что и вы, и ваш получатель принимаете сообщения на слух, а в этом случае, разница между прописными символами и заглавными не ощущается. Это не может исказить ваше сообщение?

- Можете не волноваться, Егерь, полагаю, что нам обоим сообщения понятны полностью.

- Прекрасно, тогда, с вашего позволения, я исчезаю.

- Вы всегда спешите, Егерь! Может быть, задержитесь ненадолго? Рюмка водки? Чашка чая? У меня есть настоящий чай. Мне его привез из Желтого сектора один знакомый дипломат.

- Благодарю вас, Павел Сергеевич, но мне пора в путь.

- Экий вы неугомонный, Егерь! Ну, в путь, так в путь. Удачи вам!

Похоже, я зря переживал насчет "Черных волков". Ребята, очевидно, не добрались еще до Славянского сектора. Приятно работать на родной земле, тут, как известно и стены помогают. Дорога в космопорт времени заняла немного, очереди в кассы не было вовсе, а билеты на Кушку присутствовали в неограниченном количестве. Перелет на Кушку никаких неожиданностей не принес, кроме того, что Гнус обожрался крысами так, что не мог уже толком ходить. Наверное, моя угроза насчет куриных окорочков возымела свое действие, и он решил поесть впрок. Челнок на орбиту отходил через двадцать минут после нашей посадки, и мы еле-еле успели занять свои места: я в кресле, а Гнус на моем плече. Он нахохлился и сыто икал, каждый раз, широко раскрывая глаза, словно сам, поражаясь собственному обжорству. Час полета, и безымянный челнок подошел вплотную к моей "пиранье". Пилот вытянул переходной шлюз, который присосался к входному люку, и уровнял давление. Зажегся зеленый огонек над входом в шлюз и призывно щелкнул замок открываемого люка. Ну как ты, Гнус, готов? Гнус осветил глазами переходной тамбур и лизнул меня в щеку. Внутренний люк закрыт. На мою попытку открыть его включился Интел "пираньи". Металлический голос с рокочущим тембром произнес:

- Система безопасности! Назовите себя! У вас есть тридцать секунд!

"Назовите себя!" - легко сказать! Этот вопрос с майором не обсуждался. Простофиля я, конечно. И так понятно, что кого угодно Интеллект корабля внутрь не пустит. Хотя, если вопрос не обсуждался, то ответ должен быть прост. Ага!

- Я - Егерь!

- Голосовая идентификация подтверждена. Можете войти на борт.

Очередной щелчок открываемого замка. Тяжелый люк поддался с трудом, очевидно, внутренние системы еще не включены. Ну что, зайдем внутрь? Едва я закрыл люк, как вспыхнул свет и все тот же металлический голос скомандовал:

- Смирно! Капитан на борту!

- Вольно! - Флотские традиции неистребимы. Команду "Капитан на борту!" можно услышать и на боевом линкоре, и на каботажном тихоходе. - Интел, доклад!

- Выполняю! Системы корабля - норма 100%, топливо - 100%, системы вооружения - 100%, энергия - 100%, экипаж - 0%. Требуется ли детализация?

- Отставить детализацию! Принимай экипаж. Егерь - капитан корабля, Гнус - юнга.

- Экипаж - две единицы. Принято. - Экий, однако! Меня с Гнусом единицами посчитал!

- Интел! Присваиваю тебе позывной "Пиранья".

- Принято!

- Пиранья! Разблокировать все системы, обеспечить полный доступ к устройствам корабля и рубке управления!

- Выполнено.

- В случае нештатных ситуаций оповещать экипаж немедленно!

- Уточнение. Экипаж оповещать индивидуально?

- Индивидуально! - Интелы смешные такие! Хотел бы я послушать, как он будет индивидуально оповещать Гнуса! Как, Гнус, оповещаться будешь? Гнус слез с моего плеча и нырнул куда-то вглубь отсеков. Тараканов с крысами полетел разыскивать. Ну, скатертью дорога, а мне пока нужно хозяйство принимать.

На первый взгляд, "пиранья" была совсем свежей. Давнее присутствие людей не чувствовалось совсем. Возможно, в боевых действиях эта птичка не участвовала вовсе. Ладно, первым делом - рубка. Чисто, аккуратно, все на своих местах. Три кресла. Пилот, капитан, борт-стрелок. Навигатор здесь не нужен, чай не каботажник, который по астероидным поясам, да по лунам планетным шастает. Если потребуется, Интел справиться и сам. Управление стандартное, ничего нового. Это хорошо, немного боязно садиться в кресло пилота после длительного перерыва. На центральной панели состояние готовности систем к запуску. Интел пары разводит. Через час с небольшим расконсервация закончится, и можно трогаться будет. Системы вооружений не консервируются. Все в состоянии полной боевой готовности, хоть сейчас целься и стреляй. Хорошо, Сюда мы еще вернемся. Смотрим дальше. Отсек автолекаря. Пространства немного, всего да два ложемента, надеюсь, больше и не понадобиться никогда. Процесс полностью автоматизирован. И автохирург и диагност работают без вмешательства человека. Что у нас дальше? Кубрик-столовая. Дальше. Десантный отсек. Десять десантников. Отделение. Эх, жалко у меня нет этой десятки. Десять комплектов десантной брони. Кстати, однако. Это, конечно, не боевой скаф Егеря, но штука тоже вполне приличная. Арсенал. Ага! Вот это подарок! Ай да майор, ай да сукин сын! Полный усиленный комплект вооружения десантной команды! Да, с этим оружием планеты можно захватывать! Огнеметы "Лучина", системы залпового огня "Хлопушка", универсальные самонаводящиеся ракеты "Молот", гранатометы "Бумбараш", пулеметы, снайперские комплексы! Чего тут только нет! Порадовал, майор, порадовал. Правда, не совсем понятно, зачем на геолого-разведывательном корабле такая прорва оружия? Если не дай Бог проверка или инспекция нагрянет, объяснить не удастся. Придется под обшивку прятать. Хотя, конечно, глаз ласкает, когда такая красотища в пирамиде стоит. Душа радуется. Теперь, силовая установка. Красиво. Стерильность, почти, как в медотсеке. Легкая дрожь от установки отдается вибрацией пола, втекает в тело, наполняя его ощущением мощи. В штатном режиме в ремонте и обслуживании не нуждается, а боевого повреждения, надеюсь, и не будет.

- Пиранья! Настроить интерфейс управления на мой интерком! Принимать команды голосом. Готовность к принятию команд непрерывная.

- Принято! - Красивый все-таки голос у Интела, мощный.

- Пиранья! Рассчитать курс на Нью-Техас!

- Принято. Предпочтения?

- Обходить основные торговые пути, подходить в скрытом режиме. Свести возможность обнаружения к минимуму.

- Принято. Маршрут определен. Время в пути двенадцать часов. - Быстренько, однако. Хотя, оно и понятно. "Пиранья" - боевой корабль, не каботажник и не пассажирский лайнер.

- Пиранья, старт по готовности.

- Принято. Выполняю.

Вот, в общем, и все управление кораблем. Пока на орбиту планеты не вышел. Интел доведет до цели в автоматическом режиме, а потом, будь любезен, сам пилотируй. Ну, да нам не привыкать. Навыки восстановлю на тренажере, тем более, что особенного мастерства не потребуется. Зафиксироваться на геостационаре, посмотреть по сторонам. Если чисто все, зайти в атмосферу и сбросить капсулу. "Пиранья" на автомате отойдет подальше и будет ждать вызова по интеркому. А вот как уходить буду, еще подумать надо. Где подбирать, как на борт подниматься? В атмосфере, да еще на малых высотах, засекут наверняка, это ясно, как божий день. И что тогда системы ПВО делать станут? А если даже ничего сделать не успеют, наверняка, передадут цель системам противокосмической обороны, когда "Пиранья" за атмосферу выскочит. Отправят звено истребителей для визуального подтверждения. Мы с Гнусом их порежем, конечно, в вермишель, только не хотелось бы. Это же не гады, какие-нибудь, а обычные пограничники. Не то, что бы они мне потом по ночам сниться будут. Просто божьи твари, хоть и америкосы. Значит, думать надо. Откуда-то выполз Гнус, всем своим видом излучая махровое неудовольствие.

- В чем дело, дорогой друг? В трюме не обосновались крысы? - Гнус раздраженно покосился на меня и вспорхнул на кресло. По-видимому, на борту отсутствовали не только крысы, но и тараканы. С одной стороны это радовало, с другой - возникала проблема с питанием члена экипажа. "Мы в ответе за тех, кого приручили", всплыла в голове бессмертная фраза классика. Впрочем, еще неизвестно, кто кого приручил.

- Ладно, пернатый, пошли инспектировать камбуз. - Гнус легко взлетел мне на плечо и привычно лизнул в щеку. Пошли, мол. Ну, пошли, так пошли.

Детальная инспекция продемонстрировала готовность камбуза кормить экипаж из двенадцати человек, как минимум год. Великого многообразия продуктов не наблюдалось, в основном консервы, но и выбор имел место быть. Гнус обнюхал с два десятка разных банок, убедился, что пахнут они одинаково и с нетерпением уставился на меня.

- А что сделаешь, Гнус, пробовать нужно. Глядишь, и подберем тебе рацион.

Гнус продемонстрировал энтузиазм в вопросах снятия пробы. Первая банка не пришлась ему по вкусу. Искусственный бекон из искусственной же свинины. Согласен. Дрянь редкостная. Что там дальше? Зеленый горошек с Иволги. Лучше, но не то. Паштет из индейки? Деликатес, однако! Что скажешь? Не очень? Тогда идем дальше. Рыба с овощами? Опять нет? Да, что ты будешь делать! После детального исследования запасов продовольствия, Гнус отверг все. Привык, паразит, к натуральной пище. Даже его янтарный взгляд, как-то перестал меня радовать. Посмотрит так, как смотрят на кусок отбивной, и не по себе становится. Без всякой надежды я заглянул в отсек с десертом. Наугад достал банку. Персиковый компот. Судя по реакции Гнуса, стать его закуской мне не светит. Он уцепился за десерт, как утопающий хватается за другого утопающего. Быстро всосал полбанки, величественно слез на стол и сыто икнул. Похоже, пропитание для юнги найдено. Пойдем, друг, моя очередь питаться. А то, лететь, всего - ничего осталось.

Не соврал Интел. Через двенадцать часов "Пиранья" закрепилась на геостационарной орбите Нью-Техаса. Симпатичный такой шарик, весьма похожий на родную Иваново. Теперь точно определиться с координатами и можно приступать к разработке операции.

- Пиранья! Включить поиск! Цель - космодром!

- Принято. - И сразу, - цель обнаружена.

На мониторе космодром Нью-Техаса во всей своей красе. Отлично.

- Пиранья! Поиск и распознавания средств ПВО и ПКО. Определение степени угрозы обнаружения и поражения корабля. Определить безопасную дистанцию. Определить безопасные зоны нахождения. Подготовить меры по автономной защите корабля. Приоритет - противника не уничтожать.

- Уточнение. Кого считать противником? - Хороший вопрос. А, действительно, кого?

- Любой корабль, идущий на сближение или демонстрирующий агрессию в любой форме.

- Принято.

- Провести те же мероприятия в районе улицы Независимости.

- Принято.

Ну, что, Гнус? Займемся тактикой? Прежде всего, вход в атмосферу. С орбиты десантироваться долго, да и засечь могут без спасительного экранирующего корпуса "Пираньи". Заметят, поднимут "атмосферники" и порежут прямо в воздухе, как только десантный костюм увидят. А не порежут, так постараются в полон прибрать, что мне тоже не сахар. Свиты-то у меня нет, что бы "Прорыв" обеспечивать. Да и не хотелось бы на территории занятой гражданским контингентом разворачивать полномасштабную боевую операцию. Значит, вход в атмосферу обязателен. На высоте, скажем, тысяч двадцать метров, сбрасываем капсулу со мной в качестве требухи. На двухстах метрах открываем ее и дальше на парашюте, как Суворов через Альпы. Есть прибытие. Отдали текст, подождали ответа, а теперь, что делать? Как попасть обратно на "Пиранью", с учетом того, что как только меня сбросит, сразу на орбиту опять выскочит? Сколько времени займет получение ответа? Минут пять-семь по опыту. Может чуть больше, а может и меньше. Заранее согласовать не удастся. Можно, конечно взять заведомо больший промежуток времени, но это не лучший вариант. Лишней минуты я не Нью-Техасе оставаться не хочу. Следовательно, единственный путь - команда через интерком. Минут через пять "Пиранья" огненным архангелом сверзится с небес и средь бела дня выдернет меня в небеса, изрядно попортив бетон проезжей части и экстерьер близлежащих домов на глазах охреневших до нервного тика америкосов, мирно пивших пиво на террасах кафе. Годится только на один раз. Потом, техасские вояки подготовят мне теплую встречу, и прощай спокойная жизнь. Следовательно, подбираться нужно скрытно, причем сброс и эксфильтрацию проводить из разных мест, желательно, подальше от цивилизации. Кроме того, ходить по улице в десантном боевом костюме не стоит даже ночью. Первый же коп проявит интерес к ходячей груде металла и, наверняка, попробует ее задержать с максимальным ущербом для своего здоровья. Костюм отпадает. Что остается? Сброс в гражданской одежде, долгий путь пешкодралом на улицу Независимости, уворачиваясь от оголодавших по славянскому мясу "Черных волков", рандеву со славным мистером Кромвелем, опять же пешком до места посадки "Пираньи". Дальше, дело техники и мощности двигателей. Похоже на правду.

- Пиранья - Капитану! Поиск завершен.

- Давай доклад, Пиранья.

- В районе космодрома зафиксированы три батареи средств ПВО "Скайфайр", оснащенные ракетами земля-воздух "Тандерболл". Эффективная дальность поражения - пятьдесят тысяч метров. Радарные средства обнаружения зафиксировать "Пиранью" в скрытом режиме смогут на высотах до десяти тысяч метров. Серьезные повреждения "Пиранье" ракеты "Тандерболл" нанести не смогут. Возможны незначительные повреждения корпуса. В районе улицы Независимости систем ПВО не зафиксировано. В обозримой зоне обнаружен еще один аэродром негражданского класса. База атмосферных самолетов-перехватчиков F-159 "Вайпер". По своим летным качествам и возможностям пилотирования значительно превосходят возможности "Пираньи", но уступают в вооружении и защите.

Средства противокосмической обороны на планете не зафиксированы. Обнаружены три спутника ПКО на орбите. Снабжены автоматическими истребителями орбитального базирования F-195 "Спейсфлай", в количестве пяти штук на каждом спутнике. Серьезной угрозы "Пиранье" не представляют.

Рекомендации для организации прорыва на Нью-Техас?

- Ну, давай свои рекомендации, Пиранья.

- Уничтожение всех спутников ПКО с дистанции недостижимой для беспилотников F-195. Орбитальный удар по базе самолетов-перехватчиков F-159. В случае, если не все самолеты будут уничтожены с орбиты, повторить удар из атмосферы. Уничтожение радарных установок. В случае проведения всех мероприятий, средства ПВО будут выведены из строя без непосредственного уничтожения. Переносные средства ПВО при условии их наличия, угрозы не представляют. Поверхность планеты полностью контролируется для начала полномасштабного вторжения.

- Ну, ты даешь, Пиранья! Прямо стратег какой-то!

- Смысл последней фразы не совсем ясен. В тембре вашего голоса отчетливо различается ирония. Мои рекомендации неверны?

- Верны, верны. Это я виноват, что вовремя не поставил тебе конкретной задачи, а ты, естественно, решил все вдребезги разнести. Уточняю задачу. Провести анализ возможности скрытного проникновения на планету с последующей эксфильтрацией. Опять же, скрытной.

- Принято! - И сразу же, - Готово!

- Излагай.

- Заход в атмосферу в скрытом режиме. Сброс капсулы на высоте двадцати тысяч метров, с экстренным выходом из атмосферы на геостационарную орбиту. Раскрытие капсулы на высоте двести-триста метров от поверхности, в районе удаленном на юго-восток от предполагаемой цели на восемь километров. Предполагаемый разброс в приземлении составит не более плюс - минус три километра. Таким образом, приземление десантника не привлечет внимание случайных свидетелей. Пешим маршем десантник преодолевает расстояние от пяти до одиннадцати километров, за время, не превышающее двух часов, при отсутствии противодействия со стороны возможного противника. По окончании выполнения основной задачи, десантник перемещается на юг, на расстояние четыре километра восемьсот метров, на берег реки Тринити. За двадцать минут до предполагаемого выхода на позицию, десантник подает сигнал о готовности к эксфильтрации с применением интеркома. За это время "Пиранья" сходит с геостационарной орбиты и выходит на позицию определенную координатами интеркома. Корабль зависает над поверхностью реки, что обеспечивает стабильное зависание, с учетом ровной плоскости поверхности воды. Десантник вплавь форсирует водную преграду и перемещается в десантный шлюз корабля. Корабль экстренно стартует, не отключая режима максимальной маскировки.

Во время прохождения задания возможно вмешательство противника на каждом этапе. Данный фактор не может быть спрогнозирован ввиду минимально доступной информации о предполагаемом противнике.

- Звучит неплохо, Пиранья. Почему местом для эксфильтрации выбрана река?

- Удобное место для идентификации десантника. Удобное место для зависания. Отсутствие холмов, деревьев, сооружений.

- Почему дистанция от цели до точки эксфильтрации пять километров?

- Исходя из желаемой скрытности маневра. Активная деятельность предполагаемого противника в данной местности отсутствует. Количество наблюдателей сведено к минимуму, дистанция марша не превышает стандартных возможностей десантника.

- Сказал бы попроще: Достаточно далеко, что бы не увидели, достаточно близко, что бы не устать.

- Подтверждаю.

- Хорошо. Так и делаем. Ты как, Гнус?

Гнус моргнул по очереди левым - правым глазом и шмыгнул на привычное место, в рукав на запястье.

- Нет, дружище, на этот раз я пойду один. - Гнус вытащил удивленную мордочку из рукава и уставился на меня. - Видишь ли, всех обстоятельств этого похода я не знаю. Раньше мне негде было тебя оставить. А сейчас у нас есть дом. А в доме должен быть хозяин. Мало ли что случится? Ну что, будешь дом охранять?

Гнус выполз из рукава, перетек на управляющую панель и нахохлился.

- Пойми, пернатый, я ведь не знаю, что там случиться может. Не смогу я о тебе позаботиться. Мне бы самому выбраться. Не сердись, ладно? В следующий раз, если все пройдет нормально, обязательно пойдем вместе. Ты ведь знать не знаешь, что такое десантирование в капсуле, потом на парашюте. А я знаю. Гадость редкостная. Всю душу вытрясет. Тебе это надо? - Гнус с сомнением переступил с ноги на ногу и чихнул. - Вот, то-то и оно. А с меня банка персиков. Идет?

Гнус прикрыл глаза, поерзал, устраиваясь поудобнее, превратился в пушистый шарик и погрузился в сон. Вроде договорились.

- Пиранья! Следить за юнгой, в случае необходимости кормить консервами "Компот из персиков" с интервалом не более шести часов. Желание есть, он продемонстрирует действиями.

- Уточнение! Какими именно действиями?

- Перемещением в отсек, где размещены консервы.

- Принято.

Вот вроде и все. Гнус с голодухи не помрет, даже если придется застрять на Нью-Техасе. Хотя, если честно, с такими зубами, этот парень и сам мог бы консервы открывать.

Душа "вытрясывалась" так, что у меня возникли серьезные сомнения по поводу ее бессмертности. Когда ты находишься в капсуле в "броне", тряска и переменное ускорение не так ощутимы. В гражданской одежде, хоть и пристегнутый-привязанный ко всему, к чему только можно, тем не менее, обзавелся кучей синяков и шишек. Одно хорошо - обратно возвращаться буду, в капсулу лезть не придется. Вращение капсулы вызывает головокружение и тошноту независимо от состояния вестибулярного аппарата, толчки и рывки заставляют страховочные ремни впиваться в тело так, словно решили нашинковать тебя на сотню маленьких Егерей, к сожалению, уже не очень жизнеспособных. Путь к поверхности оказался усыпан не розами, а моими ругательствами, которым изрядно позавидовал бы любой армейский сержант, впрочем, кроме Интела, слушать меня было некому. Интел же, тактично промолчал. Сигнал пятисекундной готовности - почти приехали. Капсула развалилась на мелкие кусочки, предоставив мне возможность отправиться в самостоятельный полет. Парашют хлопнул над головой, раскрывая купол и закрывая звезды. С высоты двести метров, на стандартном десантном куполе, да еще в полное безветрие, далеко не улетишь. А мне далеко и не надо. Приземление было жестким. Не привык без сервоусилителей. Земля ударила по ногам так, что я мигом стал короче сантиметров на десять. Отдышался, проверил кости и суставы. Вроде, все цело. Судя по интеркому, Интел выбросил меня достаточно точно. Километров семь, не больше. В самый раз. К рассвету буду на месте. Тьфу-Тьфу-Тьфу. Закапывать парашют не стал, просто спрятал его, прикрыв валежником. Есть, конечно, стандартная функция самоуничтожения, но в этом случае, купол, стропы и все остальное снаряжение сгорает в термитной смеси за десяток секунд. Термит горит горячо и ярко. Демаскировка. Не стоит рисковать. Тем более, что если его и найдут, связать это с моим появлением будет нелегко.

- Пиранья! Отследить активность транспорта и пешеходов в направлении точки моего приземления.

- В настоящий момент, активизация противника не отмечена. Продолжаю сканирование.

- Продолжай, продолжай. При изменении ситуации - немедленный доклад.

- Принято.

Не заметили. Это хорошо. Так бы и дальше. Контроль снаряжения. Пистолет - в порядке. Нож (а что с ним станет?) - в порядке. Боекомплект - в порядке. Интерком - проверил уже. Пора выдвигаться. Семь километров для подготовленного человека немного, особенно, если постоянное позиционирование по интеркому работает. Карта на ладони. Прогулка в свое удовольствие, а не рейд. Впрочем, расслабляться нельзя, враг не дремлет. Хотя, примерно через час, выяснилось, что дремлет. Тройка черномазых вертухаев в стареньком Форде храпела на разные лады, не хуже иерихонских труб. Слабенько караульную службу несете, господа "Черные волки". С такими тружениками вам меня не взять. А может, нейтрализовать их по-быстрому? Нет, не стоит. Зачем себя обнаруживать. Пусть прозябают в неведении. Рассвет уже скоро. Не хотелось будить заказчика в темноте. Разбудить-то все равно придется, но лучше уж с первыми лучами солнца. По контракту, время доставки жестко не оговаривалось. Есть срок - неделя, а в какое время, это уж как получиться. Знакомый забор (ох уж мне эти американские заборы!), проход вне сектора наблюдения камер, еще один забор, опять камеры. К двери не подойдешь. Хорошо, что есть окна. Сигнализацию отключить, окно открыть. Вот я и дома. Пока то, да се, можно воспользоваться гостеприимством хозяина. Где у нас кухонный агрегат? Чашечка кофе "сошедшему с небес" не повредит. Кофейный аппарат жизнерадостно зажужжал, пыхнул паром, слегка пошумел кипятком и выдавил из себя чашку черного кофе, весьма ароматного на мой не избалованный нюх. И, надо же! Оглушительно звякнул, информируя о готовности кофе к употреблению.

- Кто здесь? - на площадке второго этажа в слегка приоткрытую дверь мрачновато поглядывали наружу два ствола охотничьего ружья. Счастливый обладатель стволов сам благоразумно не показывался, но был вполне узнаваем по голосу.

- Доброе утро, мистер Кромвель! Здесь Посланник. Решил пока вас не будить, но воспользоваться вашим кухонным агрегатом. Хотите кофе? - Кромвель осторожно выглянул из двери, привстал на цыпочки, что бы убедиться, что в гостиной больше никого нет, поставил ружье куда-то за дверь, запахнул халат и начал спускаться по лестнице.

- От кофе не откажусь, хотя теперь, мне бы лучше, что-нибудь успокаивающее, Егерь. Ваше появление каждый раз застает меня врасплох настолько, что боюсь схлопотать инфаркт на девятом-десятом вашем визите. Как вам удалось проникнуть в мой дом на этот раз?

- Секреты профессии, мистер Кромвель. Если я вам все расскажу, зачем же тогда буду нужен сам?

- Сколько бы секретов вы не выдали, чует мое сердце, вряд ли у меня получилось бы проделать то, что так эффектно получается у вас. - Кромвель жизнерадостно хохотнул и потянулся за чашкой кофе. - Я ведь наводил справки. На Нью-Техас вы прибыли, но паспортный контроль не прошли. Да так "не прошли", что вся полиция космопорта до сих пор увлеченно разыскивает вас по ангарам, складам и зданиям. Вы нелегально вернулись на Иваново, передали послание и полетели на Кушку, где по моим сведениям сейчас и находитесь. Вы прямо фантом, а не человек!

- Поверьте, мистер Кромвель, всем этим я занимаюсь не для того, что бы привести вас в восхищение моей скромной персоной. Моя задача - передать сообщение или послание, если вам угодно, и получить скромное вознаграждение за хорошо сделанную работу. А тот факт, что я использую некоторые специальные навыки, полученные мной на службе, так потому вы меня и пригласили на эту работу. Хотя, если честно, мне кажется, что пригласили вы меня скорее из любопытства. Я не прав?

- В какой-то степени, - хозяин выудил из-под стола початую бутылку американского виски, щедро разбавил свой кофе и вопросительно посмотрел на меня. Я отрицательно покачал головой. - В первую очередь нас с моим оппонентом интересовало надежное исполнение обязательств по контракту. Видите ли, вы не первый, кому мы предлагали эту работу, и все, кто за нее брался, обязательно нарушали условия контракта. Особенно, в той части, где речь идет о сроках доставки. Когда мой русский партнер предложил вашу кандидатуру, я, честно говоря, весьма сомневался в том, что из этого что-нибудь получится. Приятно осознавать, что ошибался. Конечно, вы закончили всего два цикла, но судя по тому, с каким блеском вам удается справляться с возникающими сложностями, сотрудничество наше не прервется. Как вы считаете? - Кромвель вопросительно выглянул из кресла.

- Не хочу сглазить, мистер Кромвель. Но, поверьте, я настроен очень серьезно. Не хочу терять эту работу. Причем, не столько ради денег, сколько потому, что сама работа неожиданно для меня самого стала весьма захватывающей. Хотя, и деньги, тем более такие, тоже не лишние. Однако, к делу, мистер Кромвель! Вы готовы получить сообщение?

- Приятно иметь дело с человеком долга. Давайте ваше сообщение.

- Это не мое, это ваше. - Я продиктовал короткую последовательность букв и цифр.

Кромвель откинулся на спинку кресла, положив голову на подголовник, и задумался. Секунд через десять начал неторопливо диктовать ответную комбинацию.

- Запомнили?

- Да, мистер Кромвель, запомнил. Теперь, разрешите вас покинуть.

- Минуту. Подойдите сюда, мистер Егерь! - Хозяин выскочил из кресла и просеменил к стенной панели. Нажатие кнопки, и панель отъехала в сторону, открывая голопанно, разделенное квадратами мониторов. Улица, входная дверь, задний двор, палисадник, розарий, бассейн. Камеры, камеры, камеры.

- Видите? - Кромвель, подпрыгивал от нетерпения, - видите? Это только камеры фиксирующие изменение картинки, а есть еще независимые датчики движения, лазерные лучи, пересечь которые, не разбудив всех, в радиусе квартала отсюда, никому не удастся. Системы сигнализации в самом доме, полная навеска на дверь, окна, на каждую щелочку, на каждое стеклышко. На все, на что только можно поставить сигнализацию. А просыпаюсь я от сигнала моего кофейного аппарата, который готовит вам кофе. Что вы на это скажете?

- Не знаю, мистер Кромвель. Поставьте еще термодатчики, датчики давления на напольное покрытие, увольте своего советника по безопасности, а еще лучше, посадите его в саду с инфракрасным биноклем. Знаете ли, человек выигрывает там, где техника бессильна.

- Спасибо за совет, наверное, так я и поступлю. Насчет советника и бинокля. Не может обеспечить техническую сторону вопроса, будет сам лично обеспечивать. Еще раз спасибо, не смею больше задерживать.

- Всего доброго, мистер Кромвель.

Что-то я просмотрел. Бывает такое ощущение, словно увидел что-то важное, но внимания не обратил. Что бы это могло быть? Ага! На мониторе, который показывал улицу, не было Форда. Куда же он делся? Засекли меня, доложили, получили команду исчезнуть. Судя по тому, как они несли службу, до профессиональной группы захвата, эта публика явно не дотягивает. "Черные волки" знают, с кем имеют дело. Это стало понятно уже на этапе первого прохождения американской границы. Следовательно, таких охламонов в дело пускать не будут. Наблюдатели - да, спецы по острым акциям - нет. Потому-то их и убрали. Спецов подтягивают, цель-то обнаружена! А может быть, намного проще все. Время дежурства закончилось, а то, что я покажусь здесь среди бела дня, вызывает большие сомнения. Причем, у меня тоже. Ладно, нечего тут размышлизмы разводить, время покажет. Вышел через дверь, через ворота перед домом. Постоял, покрутил головой. Все чисто. Никому я не нужен. Даже обидно немного. Ну ладно, пора выдвигаться. Не торопясь прошел по улице Независимости и свернул к Тринити. До нее, судя по интеркому, осталось километра четыре. Прогулочным шагом за час доберусь. Город заканчивается. Прохожих в такой утренний час, совсем немного. Каждый на виду. Оно и понятно. Приличные люди в это время суток последний сон досматривают. Машин тоже не густо. Такси ездят, но мне они без надобности. На своих двоих надежнее. Поле, за ним рощица, потом, основательно заросшая пойма реки. Не на пляже же в "Пиранью" садиться. Хотя, в это время суток, можно и на пляже. Как-то все больно спокойно. Не нравится это мне. Когда канонада звучит в паре километров, на душе намного спокойнее. Хоть знаешь, что вокруг что-то происходит, а тут - тишь да гладь. Самое поганое состояние. А может, зря я себя накручиваю. Люди вокруг, живут спокойной мирной жизнью, никто охотиться на тебя не собирается. Война давно закончилась. А то, что вертухаи в машине сидели, так это для проформы. Им поручили, так, на всякий случай, они и спят до утра. Поле в окружении лесопосадки и тропинка через него. Что-то садят здесь, наверное, по весне. Место хорошее, обзор на два километра во все стороны. Спрятаться негде. Можно и ускорится немного, хватит гулять. До точки полтора километра. Короткий сигнал интеркома ушел на орбиту, через мгновение пришел ответный. Принято, мол. Двадцать минут. Успею с запасом. Приятно знать, что где-то нам наверху, боевой корабль покидает насиженную орбиту и начинает спуск к поверхности с одной единственной целью - выдернуть тебя с планеты. Приятно - то приятно, но что-то мне тут не нравится. Все, как-то тихо больно, спокойно до отвращения. Интерком пискнул. Видно, накаркал я опять.

- Пиранья - Капитану. Замечена активность. Две группы людей, каждая численностью не менее четырех единиц двигаются в вашем направлении с разных сторон. Привожу текущие координаты групп, с предполагаемой линией маршрута. Цель воздушная, предположительно вертолет. Координаты и линия маршрута прилагаются. Предполагаю - цель всех трех объектов захват или уничтожение десантника. Готов к нейтрализации объектов.

- Отставить нейтрализацию! - Война мне сейчас ни к чему. Еще, чего доброго вояки засекут, и мне вообще отсюда без боя не выбраться. - Работай в штатном режиме, сам разберусь. Если ситуация станет критической, сообщу.

Все-таки боевой корабль, есть боевой корабль. Чуть что не так, немедленно открывается огонь на поражение. Мысль, конечно, верная, но только не в условиях мирного города. А с этими обезьянами я и сам справиться должен. Ну, не гранатометы же они с собой тянут? А "Пиранья" с небес упадет, они сами в штаны наложат так, что ни одна химчистка не примет. На экране интеркома предполагаемые маршруты трех объектов. А пересекаются они с удивительной точностью, как раз в том месте, откуда меня "Пиранья" забирать должна. Не нравится мне что-то это. Хотя, если они смогли меня отследить, то по направлению движения становится ясно, куда именно я прусь. То, что меня пасет не местная полиция или вояки, и так ясно. Эти бы не ограничивали себя десятком людей и одним вертолетом. Эти бы примчались под вой сирен на двадцати машинах, а вояки, наверняка, еще бы воздушную поддержку эскадрильи штурмовиков затребовали. Ну, что бы наверняка, что бы и шанса у меня не было. Не любят господа америкосы рисковать понапрасну. Значит, что остается? Все те же "Черные волки". Все-то им не спится. Ну и ладно. Кто-то сегодня явно уснет. Вечным сном.

Вертолет меня особенно не беспокоил. Вот и рощица, идущая почти до реки. А под деревьями меня с воздуха не достать. Что же касается мобильных групп, так мы в кошки-мышки поиграем. Егеря взять решили? Посмотрим щас, у кого галифе ширее! Время? Десять минут есть. Играем! К роще обе группы подходят одновременно. Сначала поговорим с теми, кто идет от города. Выдвигаемся на опушку, но в поле не выходим. Вот они, голубчики! Четыре чумазых обормота с пушками наперевес, ломятся, как лоси через кустарник. А пушки, знатные какие! Никак не меньше полутора метров в длину каждая! Я и не видел таких никогда, впрочем, ошибиться в их назначении очень сложно. Либо дерьмо в баке мешать, либо попробовать мне что-нибудь отстрелить. Но если бы дерьмо мешать, то они так бы не спешили, значит, по мою душу. Ну что? Будем считать, что военные действия противником начаты? Будем. А что надо делать с врагом, если он не сдается? Уничтожать. Пистолет в руке коротко пролаял четыре раза. Отдача почти не ощущалась, потому интервалы между выстрелами были очень короткие. Фактически, четыре выстрела слились в один. Видели, как работают разрывные пули? Калибр небольшой - девять миллиметров. Но каждая из пуль несет в себе помимо оболочки и свинцового наполнителя, шесть граммов взрывчатки и детонатор, который срабатывает при ударе о препятствие. Но пока он сработает, пуля успевает пройти сантиметров десять по инерции. Вглубь препятствия, разумеется. То есть, если попадет в руку или ногу, есть надежна отделаться сквозной дыркой в конечности, но на такое счастье, на месте моих преследователей, я бы не надеялся. Так, впрочем, и получилось. На дистанции в пятьдесят - шестьдесят метров, целиться нужно в туловище. Попасть легче. Я и попал. Правда четвертый выстрел оказался не самым точным, пуля попала в горло, но от этого не менее результативным. Результат - три развороченные грудные клетки и одна оторванная голова. Зря вы так спешили, ребятки. Теперь вторая группа. В лоб их лучше не брать. По звуку выстрелов они наверняка поняли, что "дичь" оказалась вооружена и продвигаются они сейчас, с максимальной осторожностью. Судя по точкам на интеркоме, благо их уже по отдельности можно распознать, идут они гуськом, друг за другом. Потому, самое время устроить им засаду с направления, перпендикулярного направлению их движения. А вот и кусты, подходящие, в середине с объемным корневищем не то дуба, не то ясеня. Сейчас уже и не разобрать, что тут росло. Давайте, соколики, подходите. Соколики ждать себя не заставили. Наверное, они думали, что беззвучно крадутся по лесу, на самом деле, вся эта публика так жизнерадостно топала, ломала ветки и шумела, что могли бы разбудить алкаша в состоянии глубокой нирваны. Я же алкашом не был и в нирване не прозябал, а просто стоял и ждал, пока они доберутся в зону моего уверенного поражения. На самом деле, все это была одна сплошная бравада. Нельзя недооценивать противника. Нельзя его считать глупее себя. Прописная истина, но собственное самомнение оказалось сильнее. Выстрел, еще один и еще. Три попадания. Три трупа. А где же четвертый? А четвертый мне как раз из-за спины и говорит на своем гнусавом английском:

- Замри! Оружие на землю!

Ага, щас! Крутнулся на ноге, уходя в сторону, сбивая прицел, выстрелил. Да не только я выстрелил. Моя пуля вошла в живот моему оппоненту и через мгновение окатила окрестности салютом его кишок. Его же пуля попала в левую часть моей груди. Полутонный удар оболочного снаряда, выпущенный с дистанции три метра, отбросил меня на пару метров назад и отозвался такой болью во всем организме, что сознание обреченно померкло на мгновение, потом вернулось, очевидно, для того, что бы дать мне умереть в здравом уме и твердой памяти. Сколько времени нужно, что бы подохнуть от потери крови, если маленький кусочек металла безжалостно прошил кожу, мышцы, кровеносные сосуды, особенно, если он прошел через сердце? Начинается обильное внутреннее кровоизлияние в грудную полость, часть крови выходит через входное отверстие, еще часть, через выходное, если пуля прошла навылет. Разорванное, дырявое насквозь сердце начинает гнать кровь не по кровеносным сосудам, а куда угодно, что внутрь, что наружу. Давление стремительно падает, опускаясь чуть ли не до нуля. Что спасет? Немедленная операция. Дырки нужно оперативно заштопать, что бы предотвратить дальнейшую кровопотерю. Реально? Вполне, если, ты как раз лежишь на операционном столе, а над тобой хлопочет заботливый автодоктор со всеми своими скальпелями, шунтами, зажимами и мониторами состояния. Если рядом с тобой аппарат искусственного кровообращения и неограниченный запас крови, заранее подготовленный, разумеется. Да и в этом случае, если не удастся обеспечить головной мозг достаточным количеством кислорода, то через минут пять, вместо бравого Егеря, на столе будет лежать жалкий трупик или безнадежный пожизненный овощ. Вот такие перспективы у тебя, дружок. Забрать тебя с лесной полянки некому. Интел - хозяин на корабле, а за его пределами он беспомощнее ребенка. Славный Гнус! Но и на него надежды никакой. Эх, Свиту бы мою сюда, но только до Свиты сейчас десяток-другой светолет. Так что, лежи Егерь, жмурься на солнышко и лови последние секунды своего мятежного счастья, которое можно продлить на минутку, зажав покрепче рану, снизив кровопотерю. Прикосновение вызвало такую боль, что потемнело в глазах. А ну-ка, Егерь, соберись, чай не барышня кисейная. Кровь горлом не пошла, значит, легкие целы, считай полдела. Как там говаривал Екклезиаст? "Кто находится между живыми, тому есть еще надежда". В одном он был неправ. Мертвый лев и после смерти останется львом, а пес, хоть и живой, псом и будет. Собери себя, Егерь, боль - ничто, ее слышит лишь измученный разум. Рука, словно чужая, словно не моя, не от моего организма, упала на рану, вызвав всплеск боли, немедленно подавленный волей. Теперь прижать, остановить выход крови, снизить кровопотерю. Что-то не так. Что-то совсем не так. Крови нет. Рука сухая. Что за черт? Не черт! Интерком в корпусе из композитного сплава сработал, как бронежилет, остановив пулю. А что ж так больно-то? А потому, что размер интеркома раза в два меньше, чем металлическая пластина жилета. Пуля - то остановилась, а все ее кинетическую энергию принял на себя интерком, немилосердно поделившись ей со мной. А ну-ка, Егерь, переосмысли происшедшее! В активе - чудесное избавление от неминуемой смерти, возможность дышать, смотреть, слышать, а так же плевать, сморкаться и извергать из себя все, что там полагается. Радует. Теперь пассив. Пара-тройка сломанных ребер, безнадежно испорченный интерком и вертолет противника, жизнерадостно вращающий своими лопастями прямо над моей головой. Каждое в отдельности - не проблема, но все вместе... Сам же скомандовал Интелу не вступать в бой по своей инициативе. От опушки рощи до воды метров двадцать, еще пятьдесят - вплавь. Без прикрытия, порежут меня на молекулы крупнокалиберные пулеметики, хорошо заметные из-под крон деревьев на пилонах вертушки. Есть, правда, надежда, что мои чернокожие друзья так испугаются "Пираньи", что позорно наделают в штаны и рванут отсюда на максимальной скорости, но есть еще один весьма неприятный фактор - время. Зависать надолго "Пиранье" нельзя. И так ее, скорее всего, на спуске засекут системы ПВО. Хорошо, если разбираться начнут, самолетики пошлют, а если сразу ракетами шарахнут? Нет, к моменту зависания, я уже должен находиться на оговоренной позиции, то бишь, непосредственно во втором агрегатном состоянии жидкости, хорошо известно школьникам, как АшДваО, сиречь в воде. Но до воды - семьдесят метров очень хорошо простреливаемого пространства. На связь с "воздухом" наземные команды не вышли, что даст пилоту пищу для сомнений в их благополучном существовании, а, следовательно, насторожит и заставит быть еще более внимательным. Отвлечь его мне нечем, значит, придется рисковать, дожидаясь появления "Пираньи" и надеяться на то, что при виде боевого космолета нервишки у пилота взыграют настолько, что рванет он в любом безопасном направлении с максимальной возможной скоростью. В любом случае, нужно двигаться на встречу с неизбежным, выходить на край рощи, ближе к реке. Вертушка стрижет верхушки деревьев, в надежде обнаружить и уничтожить мое недобитое тельце. Эх, старина Гнус, не научил я тебя пользоваться бортовым вооружением. Сейчас уселся бы кресло борт-стрелка, вызвал на монитор прицельную панораму, зафиксировал вертолет, как цель и дал бы им...

Плевок высокотемпературной плазмы с легким шорохом пронесся по утреннему небу и с убийственной нежностью обнял корпус винтокрылой машины, пожирая металл, пластик, органику, все, что встретил на своем пути. Любоваться последствиями некогда, самое время рвануть вперед. Сзади - справа с грохотом рухнули на песчаный пляж обгоревшие огрызки того, что еще недавно неплохо держалось в воздухе. Ноги утопали в песке, мешая набрать приличную скорость, хотя, спешить можно было уже не торопясь. Теплая вода Тринити ласково приняло измученное тело и, нежно поддерживая на поверхности, неторопливо понесла к аппарели "Пираньи", гостеприимно опущенной к самой воде. Слава Богу, что к самой воде, а то бы мне никогда внутрь не влезть.

- Пиранья! Капитан на борту! Немедленный старт!

- Принято! - Как приятно вновь услышать глубокий голос Интела.

Навалились перегрузки, взвыли гравикомпенсаторы, стараясь облегчить бетонную плиту, придавившую мою грудную клетку. Со сломанными ребрами удовольствие то еще.

- Пиранья! Горизонт?

- В зоне действия радаров появились три цели. Предположительно самолеты-перехватчики F-159. Идут курсом на "Пиранью".

- Успеют подойти на дистанцию поражения до нашего выхода из атмосферы?

- Нет. Перехват невозможен.

Это хорошо. По скорости-то мы их обгоним, а вот в маневренности с ними и тягаться нечего. Хорошо, что F-159 - атмосферники. В космос ни шагу. Но в космосе - свои сложности.

- Пиранья! Контролировать сектор взлета на предмет перехвата средствами ПКО. При опасности докладывать немедленно!

- Принято.

Уф! Теперь и к доктору можно. Вот и медотсек. Аккуратно забраться на ложемент, героически преодолевая слабость, тошноту и головокружение. Кнопка запуска диагноста. Вообще-то, в обычном, штатном режиме необходимо присутствие специально обученного человека. Если раненый или просто больной без сознания, например, если повреждения незначительны, если хирургического вмешательства или экстренной терапии не требуется, автодоктор не нужен. Ну, порезал ты палец, так что теперь? Все ресурсы корабля на это пускать? А если, не дай Бог, тебе ногу оторвало, то руками такое лечение не обеспечить. Это ж все сосуды кровеносные, включая самые мелкие спаять надо, кости соединить - закрепить, мышцы сшить, да кожу на место приладить! Тут уж без автодоктора с его инструментами никак не справиться. Так и сейчас. Диагност выдал приговор. Три ребра сломано, множественные ушибы, гематомы, повреждения мышечной ткани, легкий болевой шок. Доктор принялся за лечение с самого приятного - обезболивания. В голове мягко потеплело, боль ушла. Десять минут работы, и ребра собраны вместе, бандаж наложен, а кровь напичкана стимуляторами и витаминами, как грибной суп - перловкой. Ходить в бандаже неудобно, да и поспать бы мне после такой встряски, но еще ничего не кончилось, пока в глубокий космос не вышли, подальше от этого проклятого Нью-Техаса.

- Пиранья - Капитану! Выходим на геостационарную орбиту. Наблюдаю активность средств противокосмической обороны.

- Пиранья, дай детальный отчет.

- Докладываю. Ближайший спутник ПКО готовится к выпуску беспилотных истребителей космического базирования. Предполагаю появление эскадрильи в составе не менее четырех F-195.

- Они могут повредить "Пиранью"?

- Только в случае синхронного залпа ракет "Старлайт", космос-космос при попадании в дюзы. Это может повредить планетарный двигатель. Без последующего ремонта, приземление на поверхность планеты возможным не представляется.

- Давай рискнем. Не хочу начинать войну раньше времени.

- Четыре F-195 покинули материнский спутник. Организовано преследование "Пираньи". С целью обеспечение режима гарантированной безопасности, предлагаю нанести превентивный удар. С учетом того, что F-195 не несут экипажа, потерь в живой силе не будет.

- Какой шанс у "Пираньи" уйти от преследования?

- По имеющимся данным и при отсутствии модернизации, F-195 выйдут на ударную позицию в течение трех минут. В зоне поражения ракет "Старлайт", "Пиранья" будет находиться в течение шести секунд, при неизменности курсов эскадрильи и "Пираньи".

- Пиранья! Продолжать движение. Все системы огня переключить на монитор борт-стрелка!

- Принято!

Пора и мне размяться. Давненько не брал в руки шашки. Развернутая прицельная панорама очень удобная штука. Система следит за твоими зрачками, распознавая приоритеты целей. Приоритеты на уничтожение. Сама предлагает характер средств поражения. Остается только выбрать и дать команду на открытие огня. Теперь, главное не спешить. Беспилотники сбивать не будем. Сбивать будем ракеты, буде они пущены будут. Металлический голос из интеркома:

- Неизвестный корабль! Немедленно лечь в дрейф и назвать себя! В случае неповиновения, будет открыт огонь на поражение!

Ну что ж они злобные такие? Чуть что - "огонь на поражение". Только в дрейф я ложиться не собираюсь.

- Последнее предупреждение! До открытия огня осталось тридцать секунд!

Будь я на каком-нибудь транспортнике, тормозил бы уже даже каблуками, а так - смешно просто. Слишком важные они, американцы, хоть и беспилотники. Вот и ракеты пожаловали. Неубедительно. Легкая вибрация корпуса. Заработала электромагнитная пушка. Триста выстрелов в секунду. "Старлайты" порезаны в лапшу. Что скажете, господа хорошие? Еще один залп.

- Пиранья! Прогноз на текущую угрозу?

- Опасности не представляет. Скорость корабля уже превышает скорость запущенных ракет.

Понятно. Залп отчаяния. Справились с божьей помощью.

- Пиранья. Курс на Иваново.

- Принято.

Можно расслабиться. Хотя, есть еще одно дельце.

- Пиранья! Доклад по проведению десантной операции!

- Докладываю! Операция прошла в штатном режиме. Уничтожено две команды противника общей численностью восемь единиц. Уничтожена одна единица боевой техники. Вертолет, с двумя единицами противника на борту. Общее количество уничтоженной живой силы противника - десять единиц. Уничтожено общей количество техники - одна единица. Потери с нашей стороны - легкое ранение десантника. Прогноз выздоровления - положительный. Общее время проведения операции...

- Тихо, тихо, Пиранья. Про потери двух групп живой силы противника мне все известно, а вот про вертолет, давай поподробнее.

- Прошу уточнить вопрос.

- Уточняю. Перед тем, как мне разнесли вдребезги интерком, я приказал огня не открывать. Вертолет был сбит на моих глазах из плазменной пушки. Кто его сбил?

- Вертолет был сбит в соответствии с приказом.

- С каким приказом Пиранья? Приказ был - огня не открывать!

- В ходе изменения тактической обстановки, был получен приказ на открытие огня.

- От кого был получен приказ?

- От командира корабля.

- Пиранья! - я начал злиться, - я - командир корабля и я приказа не отдавал!

- Приказ был отдан Юнгой. В отсутствие капитана, он исполняет его обязанности по табелю о рангах, как старший офицер корабля.

- Юнгой? И как же он тебе приказ отдал? Голосом?

- Не голосом. - Интел примолк на секунду. - Информации о характере передачи сигнала не зафиксировано. Присутствует информация только об источнике сигнала.

- Гнус! Ты где? - Гнус спланировал на приборную панель и подмигнул левым глазом. - Ты что, хакером заделался?

Гнус склонил голову набок, переступил с ноги на ногу и зевнул.

- То есть, приказ на уничтожение "вертушки" ты отдал? - Комок перьев мигнул уже обоими глазами, нахохлился и погрузился в сон. Больше ничего от него не добьешься. Ну и ладно, захочет, сам расскажет. Впрочем, я и раньше замечал, что ментальные способности у него развиты, будь здоров. Без всякой мимики, жестов и, уж тем более, обычной человеческой речи, Гнус запросто поясняет все свои действия, мотивирует поступки, да еще и поясняет, что именно ему хочется. Что сделает человек, если хочет объяснить, что ему хочется есть? Правильно! Покажет указательным пальцем себе в рот. Если ему хорошо - просто улыбнется. Захочет, что бы оппонент пошел за ним - поманит пальцем. Гнус этого не делает, да и улыбка у него, честно говоря, с такими зубами, скорее отпугнет, чем продемонстрирует добродушие. Тем не менее, в общении и взаимопонимании проблем не наблюдается. Так что, мой приятель не только телепат, если он одной лишь силой мысли сумел заставить Интела открыть огонь по вертолету. Впрочем, кажется, я сам подсказал ему эту идею. Там, будучи на опушке рощицы. Точно! Только я подумал, что хорошо бы Гнус уселся на место борт-стрелка, как с небес и прилетела плазменная плюха! Ну, как бы там ни было, спасибо тебе, друг пернатый, за помощь своевременную. Персиков тебе теперь без ограничений!

Гнус открыл глаза на секунду, лизнул белоснежную манишку и снова приснул. Только бы консервы не закончились раньше времени. Ну, с этим, вроде, все понятно. А вот, с чем не понятно, так это, как жить дальше? В Славянском секторе, пока особенных проблем не наблюдается. Пока. А вот в Американском, проблем выше крыши. Воевать со всей планетой не хочется, хотя возможностей у "Пираньи" для этого хоть отбавляй. Воевать с "Черными волками", не воюя с планетой, уже не получается. Использование мощи моей "амазонской рыбки", неизбежно привлекает внимание местных властей, которых отнюдь не радует присутствие боевого корабля на их суверенной территории, да еще с совершенно непонятными намерениями. К тому же, проблемы личной безопасности - прозевал я "волчонка" на этой миссии, прозевал, как лох подзаборный. И быть бы мне трупом, если бы не мой славный интерком, принесший себя в жертву моей беспечности. Будь я с Гнусом, убивец бы ко мне подобраться не смог, но не будь Гнуса на борту "Пираньи", лежать бы мне на песочке пляжа Тринити и пускать кровавые пузыри пробитыми легкими. Какой вывод? И так плохо, и так - не хорошо. Нужна команда. Лучше, проверенная. А какую проверенную команду я знаю? Свиту. Вот и ответ на все вопросы. Все равно, их собирать надо, иначе, моя давняя мечта о собственном агентстве, так и останется мечтой.

- Пиранья! У тебя есть информация о составе Свиты Егеря, номер сто двадцать восемь?

- Все подразделения егерской связи расформированы в две тысячи...

- Знаю, что расформированы. Может быть, осталась информация о составе группы, имена, родные, место текущего нахождения?

- Начинаю поиск в архиве.

Оказалось, "Никто не забыт и ничто не забыто". Армия бережно хранила информацию о своих солдатах, возможно, в надежде, что те когда-нибудь снова понадобятся. Ну что, пройдемся по списку?

- Привет, Желтый!

- Давненько никто меня так не называл. - Голос, знакомый до боли и такой родной.

- Так может и мне тебя так называть уже не стоит?

- Думаю, не стоит. Вряд ли я теперь имею на это право. - В голосе тихая грусть. - Теперь, я просто Валера.

- Ну и как жизнь, Валера? - Имя я произнес с некоторой ноткой сарказма в голосе.

- Бывало и лучше, хотя, и сейчас неплохо. Как ты, Егерь? Или я должен обращаться на "Вы"?

- Не должен. Я - тоже неплохо. Работа есть, платят хорошо. Живу интересно. Дышу полной грудью.

- Завидую. Приличной работы на Норильске не найти. Планета у нас - так себе. Ископаемые из земли достаем. Пыльно, и платят немного. На гражданскую технику переучиваюсь, скоро грейдер водить буду, тогда полегче станет. Глядишь, с пенсией и не пропаду.

- Что-то я радости в голосе не слышу. Как-то нет уверенности в завтрашнем дне.

- Откуда ее взять, уверенность-то? А ты по делу или соскучился просто?

- И то и другое. Деньги есть у тебя на билет до Иваново?

- Наскребем, если что.

- Так вот, твое "если что" наступило уже.

- Егерь, не шути так со мной! Такими шутками не разбрасываются. Я же теперь ночь спать не буду.

- Ну и не спи! Проставься дружбанам отходную и дуй в космопорт. Если денег не хватит, могу подбросить.

- Хватит. Вчера пенсию получил, сегодня "зряплату". Как раз и уложусь!

- Жду тебя. Истребитель "Пиранья" на орбите Иваново.

- Круто! Уж, не с пиратами ли ты связался?

- А если с пиратами, то не приедешь?

- Все равно приеду. Не могу тут больше торчать, как хрен в рукомойнике. Не жизнь мне здесь...

- Жду тебя. Не тяни только, а то, ждать уже меня придется. Дней десять.

- Не боись, Егерь! Первым же рейсом!

- Отбой.

- До связи.

Больно просто все получилось. Впрочем, я и не думал, что уговаривать долго придется, но вот так, чтобы сразу... Война всегда предает своих ветеранов, особенно, когда заканчивается. Если война идет долго, то вместе с ней вырастают целые поколения тех, кто о мирной жизни не знает ничего. Они, сначала молодыми, потом все старше и опытнее, привыкают к тому, что единственная их задача - выполнять приказ. Точка. Но рано или поздно война подходит к концу. Тут-то и начинается настоящий кошмар. Человек перестает быть нужным армии, становится предоставленным самому себе. Если ты не обучен с самого раннего детства заниматься решением своих бытовых проблем, жизнь твою сахаром не назовешь. Считай, все заново начинать приходится. Хорошо, если тебе восемнадцать - двадцать, а если сорок? В сорок лет начинать новую жизнь не просто.

Кто у нас там дальше?

- Слушаю вас! - Голос почти не изменился, хотя, интонации незнакомые появились. Самодовольные, что ли?

- Будь здрав, Красный!

- Фиола, ты? Ушам не верю! Где ты пропадал, Егерь?

- Узнал? Это хорошо. Значит, не забываешь боевого друга?

- Разве забудешь такое!? Как жизнь? Где ты? Чем занимаешься?

- Я в порядке, Красный. Живу нормально, работаю, кораблик вот себе прикупил.

- Рад за тебя! Я тоже в норме. Дядюшкино наследство получил. Вместе со всеми его начинаниями, будь они неладны! Работы невпроворот, спать некогда. Кручусь, как белка в колесе, но и жаловаться не приходится. Прибыль растет. А что за кораблик? Я тут торговлю расширяю, собираюсь в Арабский сектор сельхозоборудование поставлять. Могу работенку подбросить, если транспорт у тебя.

- Спасибо за предложение, Красный, но только не транспорт и не сухогруз у меня. У меня "пиранья" в базовой комплектации. Без ограничений.

- Ух, ты! - Красный задумался на несколько секунд. - Значит, ты не просто поболтать позвонил?

- Догадливый. Впрочем, тебе по штату положено. Ты ж предприниматель теперь?

- Ты, Егерь, так это слово произнес, словно это ругательство какое... А что, в наемники или в вышибалы идти, престижнее будет?

- Ого, Красный, похоже, ты за моей биографией следил внимательно? - Я начал заводится. С чего бы это? Стыдно за свою "охранную" деятельность в кабаке? А ведь стыдно!

- Да не следил я ни за чем! Некогда было, работы непочатый край! Неужто обидел тебя? Прости, Фиола, не хотел. Так просто ляпнул, наобум. А куда еще податься с нашими-то талантами? Либо "шпаков" гражданских обламывать, либо на локальный конфликт наниматься, куда-нибудь на периферию. Там наших ребят первым классом берут, только мало кто возвращается. Слушай, Егерь, а чего предложить-то хотел?

- Да, считай, что ничего. Дел у тебя и так "невпроворот", как сам говоришь. Так что не буду терзать твою душу мелкими страстями. Да и заработок, похоже, не в пример твоему.

- Да? Ну, как хочешь. Пойми, не могу я все бросить. Людей много на мне, набрал ветеранов, работают у меня. Идти-то им некуда, не нужны никому. Отвечаю я за них, понимаешь?

- Понимаю, Красный, ты даже не представляешь, как я тебя понимаю. Сам недавно таким был. Угадал ты, охранником я в кабаке работал. Больше не брали никуда, да и не умею я больше ничего...

- В общем, поплакались друг - другу в жилетку... Ты говоришь, "пиранья" у тебя? С вооружением?

- Полный комплект. Плюс десантное снаряжение на отделение абордажной команды.

- Круто! Если, не дай Бог... Ну, ты меня понял. Если что, давай к нам на Белую Русь, я тебя караваны мои охранять поставлю. Будешь болтаться между Славянским и Желтым сектором. А то, пираты звереют... Конечно, тоже "охранник", но уровень другой совсем...

- Спасибо, Красный, не премину, как только с текущими проблемами разгребусь.

- Договорились! Звони, как время будет.

- Будь, Игорь, Степанов сын!

- Гляди-ка! Помнишь еще! Пока! Будь здоров!

Не вышло. Может и к лучшему, что не вышло. Красный при деле, да еще и как потенциальный заказчик на будущее. Кто дальше? Ага! Оранжевый. Судя по номеру - Кушка. Хорошо, прямо по дороге.

- Кто это? - голос хриплый, словно простуженный. Может, разбудил?

- Свои это, Оранж, не признал?

- Всех "своих" уже волки в овраге доедают. Кто это? - Грубовато как-то для старого друга.

- Егерь! Я тебя разбудил или пьешь вторую неделю?

- Егерь? И что тебе надо? - Точно. Пьет.

- Тебя, Оранж, тебя.

- Поздно спохватился, Фиола. Где ты раньше был? - Тон вроде потеплел, а вот текстовка по-прежнему агрессивная.

- А раньше, Оранжевый, я пьяных мужиков из кабака выбрасывал. Ты говорить-то можешь или мне через месяц перенабрать? Когда протрезвеешь.

- Да трезвый, я трезвый! С похмелья просто.

- Да, видно не простое у тебя похмелье, раз так разговариваешь.

- Ты прости, Фиола, не сразу понял, что к чему. Голова не соображает. Пью давно.

- Давно?

- Не знаю, может месяц, а может и три... Плохо совсем.

- Ясно, плохо дело. Занят чем-нибудь, работаешь? Пьешь на что?

- Ничем не занят. После дембеля работу не найти. Пенсия есть. Вот на нее и пью.

- Работу ты нашел уже. Через пару дней буду на Кушке, подберу тебя на орбите. С запоем - заканчивай. Появишься пьяным, будешь дальше пенсию пропивать. Ты мне нужен трезвый и здоровый. Все ясно?

- Погоди, погоди, Фиола. Ты мне что, работу даешь?

- Прямо поражаюсь твоей проницательности, Оранжевый. Да, даю. По профилю. Сегодня похмелись, если деньги остались. Спиртное ты не скоро увидишь.

- Лучше переболею.

- Тебе виднее. Все. До связи!

- Ох, недаром мне сегодня ангел снился. До связи, Фиолетовый.

Надеяться, что Оранжевый расплачется от умиления, мне и голову не приходило. Мозги забиты алкоголем по самую макушку. Стандартная реакция на "выкидыш" из армии. Сначала попасть домой. С гордостью, с орденами да медалями, в парадной форме! Красота! А потом, отчетливое понимание того, что не нужен ты никому. Что работу тебе не найти, достойной жизни себе обеспечить не можешь, что таких "героев", по десятку на каждый угол. Пенсию сунули, и живи, как знаешь. Сунулся в одно место, сунулся в другое - без толку. Работы по профилю нет. А другое образование где взять? На это деньги нужны. Посбивал себе каблуки в поисках - не получилось. Расстроился, пожалел себя, кореша встретил. Пообщались - выпили. Вроде полегчало немного. Обреченность отступила до утра. Утром похмелился - вообще все хорошо. Так день за днем. Вот тебе и Оранжевый. Одно хорошо. Пьянка состоится обязательно, если дела нету. А если есть - настоящий мужик пить не будет. А других в Свите не держат. Оклемается сердешный.

Все! Пока больше народу не надо. Вчетвером управимся. Я, Желтый с Оранжевым и старина Гнус. Четверо. Пора и отдохнуть немного, поспать всласть. А то, с этим контрактом, я вообще спать перестал. Все на бегу. Надо остановиться. Девчонки, уже месяц не видел. Но это может и подождать немного. Команду соберу, а там, глядишь, после очередного этапа и расслабиться можно. Что я не человек, что ли! Желтый прибывает на Иваново завтра. Передам послание, встречу Желтого и на Кушку! А сейчас - спать. Все. Спать, спать, спать.

Интерком взорвался сигналом вызова, выдернув меня из нежных объятий Морфея, как хороший рыбак выдергивает из воды, обнаглевшую от голода форель. Нет, надо сигнал потише сделать. Лучше вообще его не услышать, чем просыпаться под рев сирены.

- Егерь? Вы не спите? - Майор. Голос встревоженный.

- Уже нет, товарищ майор. У вас омерзительная привычка будить меня во время просмотра цветных эротических снов. - Желание скрыть раздражение от внеплановой побудки вызывает необходимость плоско пошутить. Впрочем, с учетом уровня чувства юмора у майора, эта шутка может показаться ему необыкновенно смешной. Оказывается, не в этот раз.

- Как бы вам не пришлось самому в них поучаствовать, причем не в самом приятном качестве. Если вы, конечно, не пассивный гей.

Ого! Граничит с оскорблением! Что это с нашим бравым майором?

- Что-то случилось?

- Случилось? Это мягко сказано! В правительство Славянского сектора пришла дипломатическая нота от посла Нью-Техаса. Если вкратце, то вас предлагают четвертовать и выслать на Нью-Техас кусками для публичного сожжения.

- Приятная перспектива. А на каком, собственно, основании?

- Обвинение в пиратстве!

- И кого же я ограбил?

- Егерь! Детали и нюансы мне неизвестны, но если вы не хотите оказаться под арестом и быть интернированы в Американский сектор на расправу местным ку-клус-клановцам, немедленно отправляйтесь туда, где вас не найдут. Наши, наверняка, спешить не будут, пока бумаги перейдут с одного место на другое, пока ноту рассмотрят официально, глядишь, и забудут про вас. Полагаю, что нашумели вы на Нью-Техасе основательно, но стоит вам прекратить деятельность по контракту, как америкосы сразу отстанут.

- Спасибо вам, майор, за информацию. Не думал, что мной займутся всерьез и так скоро. Еще бы рейса три-четыре, и мы с этими ковбоями могли бы поговорить на равных.

- Поверьте, Егерь, нет таких денег, что бы компенсировать вашу смерть. Наплюйте и бросайте контракт немедленно! - Странно. До сих пор майор представлялся мне большим любителем загребать жар, исключительно чужими руками. А тут, добровольно отказаться от весьма серьезных комиссионных, руководствуясь исключительно состоянием моего здоровья! Или, не только? Стоп, Егерь. Так можно далеко уйти в своей подозрительности. До паранойи. То есть, здоровые сомнения еще никому не вредили, но болезненное восприятие окружающих, кровно заинтересованных в твоей кипучей деятельности - это уж слишком. Комиссионные у майора все-таки не маленькие. А вот риск для него - минимален. Может просто человек он хороший, да и я его не обманул ни разу. Почему бы ему обо мне не позаботиться?

- Уважаемый майор! Нет ли у вас какой-нибудь информации о возможных мерах нашего Славянского правительства в отношении меня лично?

- Пока нет, но я постараюсь держать вас в курсе.

- Буду признателен. Если я правильно понимаю, ко мне претензий у нашей стороны нет, кроме этой ноты?

- Насколько я знаю - нет. Никаких преступлений на территории Славянского сектора вы не совершали, но в угоду поддержания недавно заключенного мира, наши политики с дипломатами могут принести в жертву бывшего Егеря. С другой стороны, эта нота идет не от Правительства Американского сектора, а только от суверенного Нью-Техаса. Их могут и послать в эротическое путешествие. Мол, нас это не касается - сами разбирайтесь. Но если вожжа под хвост попадет нашим дипломатам, то можно так на орехи заработать, что мало не покажется. В общем, никакой определенности.

- Понимаю, нужно время, что бы разобраться в ситуации.

- Главное тут не опоздать. Если будет выдан ордер на ваше задержание, начнутся проблемы.

- В любом случае, спасибо вам, майор. Если что не так, уж не поминайте лихом!

- Не дождетесь, Егерь, чует мое сердце, вы еще попортите крови америкосам. Буду держать вас в курсе.

- До связи.

Вот тебе и майор! Беспокоится за своего "протеже". Ну, впрочем, беспокойство его понятно. Все-таки не чужие люди уже. Ну что, пора и Павла Сергеевича навестить. Соскучился, поди, по регулярным депешам. Встреча прошла буднично и обыденно. Информация сдана - информация получена. Счастливого пути! Несмотря, на то, что перемещения по Иваново до сих пор не вызывали опасений, тем не менее, я не только напялил на себя бронежилет под куртку, но и взял собой Гнуса, как прекрасное "средство" определение угрозы. Впрочем, все предосторожности оказались напрасны, хотя напрасной предосторожности не бывает. Время двигать в космопорт, встречать Желтого.

Пассажирский лайнер с пафосным названием "Парящий орел" сел точно по расписанию. С учетом перемещения внутри Славянского сектора - таможни никакой нет. Осталось дождаться выхода пассажиров у терминала входа в зал ожидания. А вот и Желтый! Все-таки удачный ему достался позывной. Копна непокорных пшеничных волос, полная рожа веснушек и широчайшая, заразительная улыбка. Голубые, даже скорее, васильковые глаза излучали такой неподдельный восторг, что сомневаться в искренности не приходилось. Обнялись.

- Отметим? - Желтый был готов отмечать что угодно и сколько угодно. Впрочем, привлекала его не пьянка, а возможность шумно повеселится. В промежутках между рейдами, которые отмечались всегда с энтузиазмом, Желтый играл заглавную роль тамады и балагура, поддерживая приподнятое настроение у всей Свиты. Чужие в компанию не допускались принципиально, на что многие знакомые обижались, но Свита была непреклонна. Только свои. Женщин это ограничение естественно не касалось, к вящей радости всей компании изрядно измученной необходимостью общения исключительно в мужской компании на все время выполнения задания. Если, конечно, потерь не было.

- Не сейчас, дружище. Возникли проблемы. - Я слегка погрустнел.

- Работы не будет? - Желтый тоже убрал улыбку с лица. - Не расстраивайся, Фиола, хоть встретились, и то хорошо! - И улыбнулся вновь. Правда, улыбка уже выглядела не очень натурально.

- Не отвертишься! Прокатился первым классом, и про работу забыть можно? Не рассчитывай! Работы теперь будет еще больше, чем я планировал, но выполнить ее будет намного сложнее.

- Не волнуйся, справимся. Где наша не пропадала? А нигде не пропадала! - Желтый опять вернулся в свое обычное приподнятое настроение. - Какие будут указания?

- Ты бы хоть про условия работы спросил, про зарплату, а то сразу указания ему подавай.

- Фиола, я же знаю, что пирожками торговать, ты меня заставлять не будешь, но и голодным не оставишь. А если дело того стоит, так я могу за хлеб и воду... Короче так, для удовольствия.

- Хлеб и воду не обещаю, а вот консервированное фуа-гра с персиковым компотам - запросто.

На словосочетании "персиковой компот" из рукава появилась заинтересованная мордочка Гнуса. Осмотревшись, он вылез полностью, с обезьяньей ловкостью вскарабкался по рукаву на мое плечо и уставился на Желтого, во всю ширь своих янтарных глаз. Желтый, в свою очередь, распахнул свои глаза, едва ли не шире, чем Гнус.

- А это кто такой симпатичный? - поинтересовался Желтый и протянул руку погладить растрепанные перья.

Гнус лениво щелкнул челюстями в опасной близости от пальцев Желтого, но никакой агрессии проявлять не стал. Очевидно, Желтый ему понравился.

- А это Юнга с нашей "Пираньи". Зовут Гнус. При этом мой большой друг. - Гнус надулся, как теннисный мячик. - Если тоже хочешь с ним подружиться, немедленно откажись от употребления персикового компота пожизненно. На нашем корабле лопать его, имеет право только Юнга. Так, Юнга?

Гнус переступил с ноги на ногу, зевнул во всю свою необъятную зубастую пасть и полез на свое излюбленное место, спрятавшись в рукаве.

- Это ж, откуда такой красавец? - Желтый был явно под впечатлением.

- Я на Иве жил несколько месяцев. Он из местных. Вот и познакомились.

- Приручил инопланетную зверюшку?

- Неизвестно еще кто - кого. Впрочем, пользы от него куда больше, чем потребляемого компота. Окупает себя полностью. - Я рассказал об откушенном носе техасского копа. Желтый озадачился.

- Такой кроха, и на тебе!

- Кроха - не кроха, а пасть у него - сам видел. Как у крокодила. И характер, в самый раз. Не скандальный. Если что не так, то только по делу. В общем, притерлись мы с ним. Ладно, хватит лясы точить. Сейчас оформлю тебе служебный пропуск на космодром, как члена команды, и пойдем обживаться на новом месте.

- Годится.

Проблем с пропуском не возникло. Как только Желтый был заявлен в качестве члена экипажа "Пираньи" в должности Главного геолога, пропуск был выписан немедленно. Желтый с интересом изучил пластиковую карточку с собственным фото и остался полностью доволен.

- Так что, Фиола, я вроде, как на довольствие стал?

- И стал, и сел, и лег. Пойдем на борт, пора стартовать на Кушку. Время у нас с тобой будет, расскажу все в деталях. А то, может тебе и не понравится наш вояж, так просто туристом слетаешь туда - назад, да и домой соберешься. - Я с интересом посмотрел на него. Желтый в свою очередь взорвался своей неподражаемой улыбкой.

- Не для того я через полсектора пёр, что бы с тобой туристом летать! Что бы ты мне не рассказал, мой трудовой подвиг на Норильске покажется самым страшным ночным кошмаром.

Взлетное поле космодрома являло собой ровную площадку, размерами восемь на десять километров. Учитывая, что наша "пиранья" была заявлена изыскательским кораблем, диспетчеры разрешили посадку в квадрате, максимально удаленном от здания космопорта. На задворках, короче. В общем-то, оно и верно. Это тебе не круизный лайнер с толпой пассажиров на борту и не сухогруз, для которого требуется разгрузочный терминал. Так что, топайте ребята на своих двоих по тщательно размеченным дорожкам безопасности. Ну, вот уж дудки! Сунул червонец дежурному офицеру и позаимствовал электрокар. Все веселее, чем каблуки сбивать. Желтый сумел выжать из древнего агрегата такую скорость, что повороты под девяносто градусов выглядели очень картинно, с дымом из-под колес и визгом тормозов на виражах. Жаркое солнышко Иваново так и не сумело собрать с нас дань потом и натруженными ногами. Через десять минут езды "с ветерком", прямо перед каром выросла громада бронированного корпуса "пираньи", выкрашенная, такой милой нашему сердцу, серой армейской краской без порядкового номера на борту.

- Вот мы и дома! - Я сходу идентифицировался "голосом", и Интел любезно распахнул зев входного люка.

- Смирно! Капитан на борту! - Хрипловатый голос Интела эхом отразился от металлических переборок.

- Вольно! Пиранья! Зафиксировать нового члена экипажа! Позывной - Желтый! Должность - борт-стрелок!

- Принято! - Прогудел Интел. - Прошу определить приоритет команд экипажа.

- Все поступающие команды имеют равный приоритет!

Интел озадаченно заткнулся, очевидно, в поисках аналога подобного приоритета.

- Последняя команда не принята. По табелю о рангах, команды капитана корабля имеют приоритет более высокого уровня.

- Принято, Пиранья! Приоритет капитана - высший. Команды остальных членов экипажа равнозначны.

- Зафиксировано!

В кают-компании Желтый допивал вторую кружку своего любимого чая с лимоном и сахаром. Лимон был консервированный, а сахар синтетический, но Желтого это не смущало. На открытой банке персикового компота гордо восседал Гнус, постепенно перемещая содержимое банки к себе в желудок. Желудок понемногу увеличивался в размерах, а Гнус из теннисного мячика превращался в гандбольный.

- Да, неслабо теперь платят за доставку депеш. - Желтый удовлетворенно отодвинул кружку от себя. - И никаких тебе, понимаешь, пушек и танков. Кроши себе гражданских в "капусту" и будет тебе счастье. Даже полиции, говоришь, не было?

- Не было. - Я отхлебнул кофе из чашки. - То есть она была, но мной не интересовалась. Только эти "Черные волки", что б им пусто было.

- А чего тут переживать? Они же "шпаки". Ни брони, ни вооружения нормального. Сами нарываются. Голову им отвинтить, да и все! Что, не справимся что ли? Справимся. Сотней - другой уродов по земле меньше ходить будет. А то, придумали тут! Преступная этническая группировка! Если бы знали они, что за любое их преступление, тут же "оборотка" будет, так и работали бы себе на заводах, да поля окучивали, как все нормальные люди! А работать-то не хочется. Хочется жить красиво, денег не считать и чувствовать себя крутизной распрекрасной! Но знаешь, Фиола, как только им ствол в "лобешник" упрется, так сразу язык свой поганый засовывают туда, где у них темно, как ночью!

- Все верно, Желтый, все верно. Вроде бы.

- А что не так?

- Желтый, а ты знаешь, что такое коррупция?

- Ну, взятки там разные, подкуп должностных лиц...

- Пойми, дружище, грипп, это не кашель с насморком. Кашель - только проявление гриппа. Симптом, так сказать. А сама болезнь - глубже. Воспалительные процессы, вирусы с бактериями всякие. Так и коррупция. Криминал начинает срастаться с властью, а власть лоббирует интересы мафии. Или "волков" этих. А "волки" им за это мзду на тарелочке носят. Вот зацепишь ты эту группировку криминальную, они на тебя власть напустят. Им же, что главное? Им же не мы нужны, им денег хочется, которые мы зарабатываем. А деньги-то неслабые? Неслабые! Вот, на один рейс боевой корабль купил, еще и осталось. Как ты думаешь, отцепятся они от нас? Вряд ли. Так что следующим этапом, пойдет давление на нас через органы госуправления. А это уже серьезно. Это армия с полицией, это политические рычаги давления через правительство Славянского сектора. Нас пиратами объявить - раз плюнуть! А с пиратами, разговор короткий. Если мы воякам попадемся, что своим, что американским, они обязательно нас в расход постараются пустить. "Пиранья", штука мощная, но с линкором или крейсером ей не справиться. Расстреляют с дистанции, к чертовой матери, и вся недолга.

- Как же нас пиратами объявят, если мы никого не ограбили?

- А что бы быть "козлом", обязательно носить рога? Вот распылят нас из главного калибра, тогда и доказывай, что ты не верблюд. А до момента распыления, тебя даже не спросят, кто ты такой и откуда ты взялся!

- Что же делать?

- Думать. Пока, можно считать, все в порядке. Пиратами нас еще никто не объявлял.

- А если объявят?

- Если объявят, придется бросать контракт и идти в охранники к Красному. Тоже работа, какая-никакая. Будем конвои сопровождать на "Пиранье". А если, Бог даст, то три-четыре рейса сделать успеем. Глядишь, и второй кораблик прикупим. Тогда нас вообще никто не достанет! Ладно, хватит об этом. Через час выходим на орбиту Кушки. Надо Оранжевого подобрать.

Околопланетное пространство Кушки напоминало густой гороховый суп. Несколько тысяч спутников гражданского и военного назначения, каботажные суда, деловито снующие между поверхностью и орбитой, боевые корабли пограничников, неподвижно висящие на геостационаре, транспортники и лайнеры, заходящие на посадку или мощно взлетающие с космодромов. Пограничная планета, основной транспортный узел на пути в Американский сектор и обратно. Вся торговля, весь товарооборот проходит здесь.

- Изыскательский корабль "Пиранья" вызывает орбитальный док!

- Слышим вас, "Пиранья"! Красиво выглядите на мониторе! Чем можем помочь? - Голос в интеркоме звучал так чисто и разборчиво, даже создавалось впечатление, что собеседник сидит прямо в нашей рубке.

- Топливом.

- Всегда готовы. Сбрасывайте нам ваши реквизиты и цепляйтесь на третий терминал. Коридор для стыковки отправляю вашему интелу. Ждем.

- Спасибо. Принимайте реквизиты.

- Принято! - Секундная пауза, затем тот же голос, буквально пропитанный удивлением. - Так вы частный корабль?

- Да. Независимый изыскатель. Какие-нибудь проблемы?

- Нет. Просто немного неожиданно. "Пиранья", насколько мне известно, истребитель дальнего радиуса действия.

- Только во время боевых действий. Полное переоборудование. Сейчас мы мирный корабль. Гражданский.

- То-то я смотрю, плазменные излучатели у вас отовсюду торчат, с автоматическими пушками. Парковаться будете, пальчики-то с гашеток снимите, а то, не ровен час бабахнете чем-нибудь особо смертоносным, а нам тут еще жить и жить! - Администратор дока откровенно веселился. Наверное, вахта недавно началась. К концу смены он так ухайдокается, что почесать спину сил не будет.

- Не волнуйтесь, мы, народ осторожный. Где-то у вас должен наш пассажир болтаться. Не встречали?

- Как не встречали? Встречали. Фамилия у него больно странная - Оранжевый. Да и сам на ладан дышит. Перегаром. Ваш, что ли?

- Наш, наш. Пошлите его к третьему терминалу.

- Принято, "Пиранья". Платить с частного счета будете?

- Да, если вы не против.

- Не против.

Стыковка мягкая. Захваты станции намертво вцепились в "пиранью", а входной люк накрыла подушка воздушного шлюза.

- Фиола, выходить будем, пока заправка идет? - Желтый не любил долго сидеть на одном месте.

- Заправка больше двадцати минут не затянется, к тому же, Оранжевого встретить надо. Но , если хочешь, можешь прогуляться, ноги размять.

- Не. - Потянул Желтый. - Я тоже Оранжа подожду. А что там "ремонтник" втирал насчет перегара?

- Сам все увидишь. Или понюхаешь.

Входной люк открылся и внутрь ввалился Оранжевый. Именно ввалился, иначе не скажешь. Волосы всклокочены, под глазами круги, глаза красные, как у кролика.

- Да! - Сказать, что Желтый удивлен - не сказать ничего. - Хорош, однако. - Тебя, что, в плену год держали?

- Хуже. - Оранжевый выдохнул густое облако перегара. - Не пил уже два дня, но лучше не становится.

- Заметно. Ну, будь здрав, Оранжевый! Рад, что ты с нами! - Я протянул руку для рукопожатия. Оранжевый с трудом сфокусировал глаза и вцепился в мою руку так, словно пытался ее оборвать.

- Ты, Фиола, и представить себе не можешь, как я рад. Еще немного, и конец бы мне пришел. - Оранжевый чуть не плакал.

- Ну не пришел же! Давай дружище в медотсек, там тебя автодоктор промоет, будешь, как новенький через пяток часов. Пошли, провожу. Ты ведь на "пираньях" не был никогда?

- Приходилось как-то, но давно это было, еще когда в десанте служил. До Свиты.

Оранжевый взгромоздился на ложемент и включил его. Автодоктор, считав основные данные анализов, озадаченно звякнул, выдал длинный список патологий и поставил приговор: Интоксикация. Прогноз положительный. Время восстановления: пять часов. Реабилитация: три часа. Диета: повышенное содержание белка и витаминов.

- Вот видишь, Оранжевый, восемь часов и ты, как новенький.

- Спасибо тебе, Фиола, даже не знаю, что было, если бы не ты.

- Все путем, дружище. Лечись тут. Вздремни пока, если получится, но про спиртное забудь. На борту спирт есть только у "лекаря". В медицинских целях, так сказать.

В двери появилась встревоженная физиономия Желтого.

- Ну как он тут?

- Нормально, Желтый, чай не инфаркт. Бодун. Сильный, но просто бодун. Через восемь часов очухается.

- Ну и, Слава Богу!

- Пошли, не будем мешать. Поболтаем заодно.

Гнус, оставивший, наконец, банку с компотом, вальяжно протопал навстречу и завернул в медотсек. Грузно впорхнул на свободный ложемент и с интересом уставился на Оранжевого. Тот прикрыл глаза и, казалось, задремал.

- Чего он его рассматривает? - Желтый тоже задержался посмотреть, что происходит.

- Не знаю. - Я почесал затылок. - Может, знакомится?

Гнус повернул голову, не поворачивая тело, секунду посмотрел на нас, отвернулся и опять все внимание перенес на Оранжевого.

- Смотри, смотри, пернатый, пивом увлекаться будешь, рядом положим! - Гнус не удостоил меня ни ответом, ни даже взглядом.

- Ну вот, ты все знаешь, Желтый. Инфу я несу с собой. Передавать ее надо, как можно быстрее. Чем быстрее справимся, тем лучше. Время работает против нас. - Мы сидели в рубке, друг напротив друга. Я в командирском кресле, Желтый в кресле борт-стрелка. - Провести операцию нужно в темпе вальса. Никаких затяжек, никакого промедления. Сдаю депешу, забираю депешу и сразу назад. Записи последних моих похождений ты видел. Условия представляешь. Что посоветуешь?

- Скажи, а если кроме тебя кто-то пойдет? Ты ведь у них уже засветился, у волков этих черных?

- Не пойдет. Контракт подписали лишь потому, что я - бывший Егерь. Любой другой не годится.

- А откуда они узнают, что, например, я не Егерь?

- Во-первых, меня они видели в лицо, во-вторых, контракт заключен именно со мной. А если они не заплатят? Оспорят контракт. Дальше что? Нет, контракт нужно соблюдать до последней запятой, как колорадские жуки свою картофельную диету блюдут.

- Тогда выбор не большой. Работаем или тихо, или как обычно. Приходим, делаем, что надо и уходим. Попутно зачищаем несогласные элементы. Плюем на все условности и выполняем контракт. Нас уже трое... В смысле четверо, если считать твоего пушистого друга. Сил хватит. Десантная броня есть. Прикрытие с воздуха есть. Что еще надо?!

- А если "тихо"?

- Если тихо, нужно "сброс" капсулы делать на высоте около десяти километров, на пределе обнаружения радарами ПВО. Точность выброса повысится многократно. Спускаться нужно не на десантном куполе, а на "крыле". В броне. С ракетным ранцем. Так ты сможешь сесть прямо на крышу получателя. Чернозадые, наверняка стрелять по заказчику своему не будут, дождутся, когда ты уходить соберешься. А уходить ты будешь на ранце. Километра полтора высоты он обеспечит, а там мы тебя аккуратненько подберем на "Пиранье". Подхватим и сразу на орбиту. Из атмосферы выскочим, там нам сам черт не брат. Как тебе?

- Нормально, но только не этот раз.

- Это еще почему? - Желтый даже обиделся. Такой план, а его сразу отвергают.

- Потому, что тузы из рукава нужно доставать постепенно. В следующий раз они попробуют мена на спуске прихватить. А на спуске, возможности для защиты невелики. Открывать огонь из-под купола, значит перестрелять кучу гражданских. Если не кучу, то все рано, кого-нибудь да зацеплю. Тут уж, никаких дипломатических нот не потребуется. Сразу - пират! Если не пират, то преступник, однозначно! Этого нужно избежать.

- Как?

- Да очень просто. Пока ситуация позволяет, высадка скрытная, с максимально допустимой высоты. Проникновение к объекту скрытное. Отход скрытный. Самое удобное для них время меня перехватить - когда "Пиранья" за мной спустится. Эти дурашки же постараются наш кораблик сбить. Все силы на него пустят. Про меня, конечно, тоже не забудут, но теперь основная цель у них не я, а мой транспорт. Не будет транспорта, не будет меня. Они же и знать не знают, что "транспорт" этот так за себя постоять может, как звено ударных эскадренных миноносцев. А когда они это поймут, акценты опять на меня передвинутся. Тогда мы и попробуем ту штуку, которую ты предложил. Идет?

- Ну ладно, я не против. А как именно будем работать сейчас?

- Очень просто. Выходим двумя капсулами, с интервалом в сутки. Ты - раньше. Полная броня, полный боекомплект. Фиксируешься в месте эксфильтрации и замираешь. Отслеживаешь перемещения в своем районе по спутнику. Готовишься прикрывать нас с Гнусом. По первой же команде, "Пиранья" экстренно входит в атмосферу, зависает в оговоренном месте, прикрывает нас с воздуха, пока мы до нее добегаем, подбирает и стартует. Оранжевый работает на связи и борт-стрелком. Как тебе такая схема?

- Нормальная схема. - Желтому что-то не нравится, но возражать он еще не готов. - Есть уязвимые места. Первое: пока ты добираешься до заказчика, второе: пока ты двигаешься к точке эксфильтрации. Могут шарахнуть чем-нибудь тяжелым и броня не поможет.

- Согласен. Но ничем "тяжелым" в городе они шарахать наверняка не будут. Свои же копы их пострелять могут. А вот за городом - запросто. С какой стороны я к городу подойду, они знать не могут, значит ждать будут прямо у дома заказчика. Потом пасти станут. Как только из города я налажусь, тут-то они и вскроются. А там, хоть легким, хоть тяжелым, нам по барабану. Потому, что ты меня прикроешь. Пиранья! Слышал? Как тебе такой план.

- В целом, прогноз положительный. Требуется уточнение деталей.

- Вот и уточняй!

- Принято.

Оранжевый появился ровно через восемь часов. До Нью-Техаса оставалось еще часа четыре.

- Ну как ты? - Желтый смотрел с надеждой - Оклемался малек?

Два разных человека. Тот, жалкий, измученный похмельем, с лицом землистого цвета и мутными глазами. И этот. Розовощекий красавец с внимательным взглядом зеленых глаз, с таким знакомым ироничным прищуром. Короткие черные волосы с аккуратной прической и двухметровый рост с косой саженью в плечах. Да, это был Оранжевый. Именно таким я его помнил, именно таким я его сейчас и видел. То похмельное чудовище отступило в прошлое, явив на своем месте здорового и здоровенного мужика, воина с блестящим армейским образованием, собранного, внимательного, умного, потому опасного, как отточенный клинок в умелых руках. В общем, Свита. Этим все сказано.

- Мужики, пожрать есть чего? Так есть хочется, словно с рождения во рту маковой росинки не было!

- Да, пора питаться. Ты как, Желтый?

- А я что, я завсегда пожалуйста!

Ночная сторона Нью-Техаса не баловала обилием огней. Недавно освоенные планеты вообще не блистали развитой инфраструктурой. Один-два города в наиболее удобной, с климатической точки зрения, зоне, да россыпь фермерских хозяйств по соседству. Оно и понятно. Новые планеты осваивали энтузиасты и преступники, скрывающиеся от официальных властей. Последним было проще затеряться на новом месте, среди потоков переселенцев, едущих на периферийные планеты в поисках лучшей доли. Как правило, на новом месте жить всегда легче, пока не сформировались госструктуры, правительство, налоговые и фискальные органы. Как правило, поначалу, жизнь начинала бить ключом. Каждый фермер волен взять земли столько, сколько может обработать. Каждый торгаш продавал и покупал все, что ему заблагорассудится. Никаких притеснений, никаких налогов, никаких законов. Право сильного и умного. Однако, все это ненадолго. Понемногу из метрополии начинали наезжать чиновники, которые быстро приводили местное законодательство к цивилизованным нормам. Не всем это нравилось, и на планетах время от времени вспыхивали бунты, которые подавлялись с легкостью федеральными войсками. Официально, большинство планет Американского сектора, были независимыми государствами, но находились под протекторатом метрополии, которой обязаны были платить налоги за охрану от внешнего вторжения. Внутренние проблемы решались местными властями, к всеобщему удовольствию. Впрочем, особенных проблем, как правило, не возникало. Когда каждый житель имеет в своей собственности огнестрельное и электромагнитное оружие, любая форма давления на него заканчивается перестрелкой, небезопасной, как для того, на кого давят, так и для того, кто пытается давить. Это здорово снижает желание поживиться за чужой счет у тех, кто сам материальные блага создавать не желает.

Желтый облачился в десантный костюм, с трудом влез в капсулу и начал фиксироваться в ней многочисленными ремнями безопасности. Хотя, какая уж там "безопасность", если тебя сбрасывают с высоты двадцать километров, на поверхность, где в друзьях у тебя ходить некому. "Пиранья" стремительно сорвалась с орбиты и рванула к атмосфере так, что гравикомпенсаторы взвыли как сотня привидений на кладбище в безлунную ночь. Капсула захлопнулась, отсалютовала зеленым огоньком готовности и скользнула к шахте пневмопровода.

- Фиола - Желтому! Проверка связи!

- Желтый - Фиоле! Связь в норме!

- Приготовиться к сбросу!

- Есть готовность, Фиола! Не засиживайся на орбите, а то спина чешется, а почесать - сам понимаешь, некому.

- Не волнуйся, Желтый, суток не пройдет, сяду на поверхность, почешу тебе спинку, если негритята меня не опередят.

- Негритят, я и сам почешу. - Желтый хихикнул в микрофон.

- Не увлекайся там. Работаем в полном соответствии с планом. Дров не наломай.

- Принято, Фиола. Ниже травы, тише воды!

- Сброс через пять секунд. Режим радиомолчания!

- Принято! До встречи!

Желтый отключил исходящую связь. Теперь он не слышим и не видим, зато все видит и слышит сам. Сколько ему сидеть придется в металлическом брюхе десантной "брони"? Не меньше двадцати часов. Скучно, наверное. Хотя, может и не так скучно. Вздремнет часов шесть - восемь. Перекусит пару раз из РЗ - расходуемого запаса. Хороший солдат спать и есть может в любом положении, в любом состоянии. Было бы время для этого. "Броня", при изменении оперативной ситуации разбудит, если хозяин отвлекся или в отключке. Разбудит в нужное время, а если ты без сознания, после ранения, например, даст тебе такую дозу "озверина", что уснуть сможешь лишь через сутки, не раньше.

Интел со скрупулезной точностью прицелился пневмопроводом в заданную точку, сделал поправку на турбулентность, грозовые фронты, изменение метеоусловий и дал команду на "плевок". Капсула вышла на высоте двадцать тысяч метров, и, капелькой ртути, метнулась к поверхности, постепенно экранируясь, расплываясь, становясь невидимой во всех возможных диапазонах наблюдения. Даст Бог, Желтый так, незамеченным и доберется до места. Удачи тебе, Желтый, жди меня. По спине пробежал знакомый холодок, который появляется всегда, когда приходится отправлять бойцов в неизвестность. Умом понимаешь, что человек подготовлен, что вооружен, что готов, как никто, а сердцем все равно чувствуешь тревогу.

- Ну что, ушел на спуск? - Оранжевый отслеживал траекторию спуска на мониторе, любезно предоставленную Интелом. - А как Интел видит капсулу? Она же экранирована. Расчетная траектория?

- Нет. По инверсионному следу. Интел знает где искать, потому и видит. Всю небесную полусферу с Земли не отследишь, а точно зная, откуда капсула идет, можно и заметить. Но, это вряд ли. Америкосы все больше на радар ориентируются, а он, как ты сам понимаешь, инверсию воздуха засечь не сможет. Кстати, ты теперь борт-стрелок. Управление огнем освоил?

- С таким Интелом, который на "Пиранье" стоит, не освоить невозможно. Я полчаса на тренажере посидел, получил полный зачет. Результаты вывести?

- Чего там выводить? Наверняка, сто процентов. Так?

- Так-то оно так...

- В чем дело, Оранжевый? Ты в чем-то сомневаешься?

- Я-то, как раз, нет. Боюсь, ты сомневаешься.

- Так, понятно. Начался процесс самобичевания. Ты, вот что, Оранжевый. Я не первый день тебя знаю. Ты мне спину не один десяток раз прикрывал. В тебе у меня сомнений не было ни тогда, ни сейчас. Чем раньше ты всю эту хрень из башки своей выбросишь, тем легче тебе будет работать. Именно, работать. Работай и больше не мучай меня своими дурацкими сомнениями. Принято?

- Принято, Фиола. Только мне, все еще...

- Хватит! Считай, что этих месяцев у тебя просто не было. Забудь. Там тебе - не здесь!

Оранжевый кивнул, отвернулся к прицельной панораме и запустил тестовую программу наведения плазменной пушки. Уровень сложности выбрал максимальный, и уже через минуту, с увлечением пытался навести прицел на цель размером с таракана, на дистанции десяти километров. Пусть развлекается. Солдат не должен надолго расставаться с оружием.

Время перед выбросом тянется, как старая жевательная резинка в пересохшем рту. Предстартового мандража нет, рано еще. Он появится за пять минут до отправления и исчезнет сразу после старта. Потому и ПРЕДстартовый. Гнус привычно распластался на предплечье, бронежилет слегка сдавливает грудь, впрочем, дышать и двигаться не мешает. Короткоствольный электромагнитный пистолет-пулемет в кобуре под мышкой и три сотни "выстрелов" равномерно распределенных по всему телу. Что у нас еще в арсенале? Всего и не перечислишь. Осколочные гранаты "Клубника", два портативных одноразовых гранатомета "Шорох", система целеуказания "Перст". Помогает с земли подсветить цели на поверхности планеты, для нанесения атмосферного или орбитального ракетного удара по укрепленным районам противника. Что еще? Нож. Конечно, нож. Как бы ни были развиты системы вооружения, нож остается ножом. Без него - никак. У тебя в распоряжении может не быть пистолета, автоматической винтовки, системы залпового огня, штурмового танка, атмосферного бомбардировщика, истребителя-перехватчика космического базирования, но если у тебя нет ножа, то, считай, ты совсем не вооружен. Ножи бывают разные. Штурмовые ножи, с полной заточкой на лезвии и на треть - на обухе, кинжальной формы с ребром жесткости вдоль всего лезвия. Короткие клинки, тяжелые, формой напоминающие вытянутый штык саперной лопаты, длинные и мощные, обоюдоострые "тесаки", которыми можно и колоть, и рубить. Серебристые рыбки метательных ножей, изогнутые крисы, длинные мачете, да мало ли какая форма может быть у ножа? Каждый подбирает его по себе, по своей руке, по своему функционалу. Нож, это душа солдата, его честь и совесть. Без ножа - никак.

Слабый свист за оболочкой капсулы постепенно перерастает в жуткий рев воздуха, который как раз испытывает мою "скорлупу" на прочность всеми возможными способами. Капсула вертится вокруг продольной оси, в надежде хоть как-нибудь сохранить ориентацию. Кровь, то приливает к голове, то, стремительным потоком, несется в ноги. Хоть бы кровеносные сосуды выдержали эту атмосферную скачку. Как там Гнус поживает? Нормально поживает. Высунул мордочку из рукава, внимательно оглядел меня своими желтыми озерами глаз и спрятался обратно. Ему хорошо. Он весит-то, небось, не больше килограмма. Ему все эти ускорения не так мучительны, как моей доброй сотне килограмм. Альтиметр понемногу наливается красненьким, как рожа алкаша после попойки. Критические высоты. Вот, еще немного... Есть! Капсула развалилась, а над головой громко хлопнул купол парашюта! Гнус, очевидно, по инерции сорвался с насиженного места и закувыркался в воздухе. Через секунду сориентировался, распахнул крылья, заложил красивый вираж и юркнул обратно в рукав. Силен, бродяга! А вот и земля-матушка. Ноги, чуть было не выскочили из тела в районе лопаток. Все-таки раскрывать парашют в такой близости от земли, явно противопоказано моему организму. Чего доброго, переломаю свои копыта в следующий раз. Где это мы? Интерком, ориентированный по спутникам, показывал точку приземления в трех километрах к югу от города. Точнехонько на этот раз меня сбросили. Молодец Интел, не подвел. Через полчаса, никем не преследуемый, никем не остановленный, преодолевал знакомое препятствие в виде забора. Ого! Наш мистер Кромвель времени даром не терял. Сидит ли где-нибудь в кустах его спец по безопасности сходу определить не удалось. Понадеемся, что нет. Долго в кустах без особой привычки не высидишь. А вот лишних датчиков насовано - уйма. Ну, да нам не привыкать. Что-что, а обходить системы безопасности мы умеем. На крыльце - датчики давления. Установлены они хитро, за минуту не отключишь. Ну и не надо. Что там у нас на крыше? "В Багдаде все спокойно...". Вот здесь и пойдем. Сигнализация на окошке. Вот тут закоротим напрямую, можно открывать. Датчик давления на раме. Касаться нельзя. Акробатический этюд в воздухе имени всех, имеющихся в живых мартышек. Что у нас на чердаке? Инфракрасные датчики. Ну, это нам раз плюнуть. Что остается? Закоротить сигнализацию на крышке люка и можно спускаться на галерею второго этажа. Гнус ведет себя подозрительно тихо. Может быть, тут просто крыс нет? Сидит себе в рукаве и мордочку не кажет. Ты не уснул там случайно, друг мой ситный? Идем дальше. Спускаемся по лестнице на первый этаж. Головизор молчит, в доме ни звука. А где же наш шарикообразный хозяин? А, похоже, нет его дома, что, естественно, не очень хорошо. Оставить-то инфу я могу, а как ответ получить? Можно, конечно, опять кофе сварить. Этот удалец, наверняка туда "жучок" поставил, памятуя о моем предыдущем визите. "Жучок", скорее всего, не сигнализацию включает, а передает сигнал напрямую хозяину. Увидит и прибежит довольный. С другой стороны, можно просто подождать. Ну, может же человек в магазин сходить, прогуляться по городу, с женщиной встретиться, наконец. Может. У меня же, времени пока достаточно. Могу и подождать. С другой стороны, достаточно просто звякнуть ему на интерком, пусть поторопится.

- Алло!

- Мистер Кромвель?

- К вашим услугам.

- На этот раз, все наоборот. Это я к вашим услугам. Здесь Посланник.

- Мой дорогой Егерь? Рад вас слышать. Навестите при случае?

- Обязательно. Как только вы окажетесь дома.

- Вы где-то неподалеку? - Святая простота, этот милый мистер Кромвель. Так я и сказал ему, где я сейчас. У меня-то интерком защищен от прослушки, насколько это возможно, а вот у вас - большой вопрос.

- Я в городе. Жду, пока представиться возможность засвидетельствовать вам свое почтение.

- Думаю, что буду дома минут через двадцать.

- Прекрасно, выдвигаюсь в вашу сторону. - Интерком помигал пару секунд и отключился. Засечь мое местонахождение по нему очень сложно. Нужна специальная аппаратура, а вот сам звонок перехватить, никакой сложности не представляет, особенно, если навесить на интерком моего собеседника, такое ма-а-аленькое устройство, то весь разговор будет записан и передан по назначению.

Не прошло и двадцати минут, как в открытой калитке показался Кромвель, собственной персоной. Он забавно подкатился к крыльцу и занялся манипуляциями отключения внешнего периметра дома. На все - про все у него это заняло секунд тридцать. Весело наблюдать за его стараниями через камеры внешнего наблюдения изнутри. Дверь распахнулась, и хозяин начал отключать уже внутреннюю сигнализацию.

- Здесь Посланник! - Я произнес ритуальную фразу из глубины кресла, в надежде, что не очень его испугаю.

- Бог мой! - Кромвель схватился за сердце. - Вы меня до инфаркта доведете.

Хозяин шлепнулся на стул, стоящий по соседству с входной дверью.

- Добрый вечер, мистер Кромвель. Не сердитесь, я просто делаю свою работу.

- Да-да, конечно. Сейчас, только отдышусь немного. Заставили вы меня побегать, Егерь. Я ведь оказался не очень близко от дома на момент вашего звонка. Выражать восхищение вашими способностями по проникновению в чужие жилища, означает повторяться? - На лице у Кромвеля начал проступать румянец, и, похоже, к нему начало возвращаться обычное шаловливое настроение.

- Восхищение не требуется. Я очень неплохо зарабатываю на этом контракте, и это греет мне душу в значительно большей степени, чем субъективное признание моих заслуг. - Я слегка улыбнулся. - Что же до того, что вам пришлось спешить на наше рандеву, то в следующий раз, прошу вас, не спешите, если вы не против того, что бы я воспользовался вашим гостеприимством, в ваше же отсутствие.

- Что вы, Егерь, конечно, я не против. Располагайтесь, как вам удобно! - Кромвель выразил, чуть ли не радушие. Надеюсь, искренне. - Вы привезли что-нибудь для меня?

- Разумеется. Вы готовы получить послание?

- Говорите!

Очередная цепочка символов. Несколько латинских букв перемежающихся цифрами.

- Ага! - Кромвель выглядел озадаченным. - Вам придется немного подождать. Может быть, пока выпьете кофе? Или покрепче что-нибудь?

- С вашего позволения я пока приготовлю себе кофе.

Ожидание заняло немало времени. Я успел в деталях изучить подходы к дому по мониторам внешнего наблюдения, посмотреть несколько рекламных роликов по головизору, переключился на спортивный канал, где два полуголых негра (опять негры!) с энтузиазмом лупили друг друга на квадратном подиуме, огороженном толстыми канатами. Судя по зверскому выражению лиц обоих, самый желательный исход поединка, был летальный. Вокруг них выплясывал третий, полностью одетый мужик, скорее всего судья. В ходе просмотра, появилось понимание того, что оба соперника очень ограничены правилами. Наносить удары можно только руками и только в туловище или голову. Поединок разделен этапами длиной по три минуты каждый, после которого шел перерыв в одну минуту. Ну и как вам это нравится? За целую минуту можно восстановиться, выслушать советы тренера, получить первую медпомощь. Так можно драться бесконечно. То ли дело наше русское боевое самбо! Ограничений нет. Используй руки ноги, локти голову и колени. Используй броски, удары, захваты, делай все, что бы победить! Спорт всегда связан с ограничениями, но они налагаются на обоих бойцов, которые участвуют в поединке и носят, скорее моральный и нравственный характер. Никто, даже случайно не будет применять приемы, ведущие к смерти одного из партнеров, но каждый участник выбирает для себя, как именно ему вести бой. Любой, кто выходит на арену, готов к тому, что после боя его могут унести на носилках полуживого и изрядно покалеченного. Может быть, даже вперед ногами. И он отдает себе в этом отчет. Он готов к травмам и возможному смертельному исходу. Он оценивает свои шансы на успех и лишь после этого соглашается на поединок. Его оппонент, если он заведомо сильнее, десять раз подумает перед тем, как согласиться на бой. Если ему по той или иной причине придется нанести достаточно серьезную травму своему более слабому противнику, он покроет себя таким несмываемым позором, что в следующий раз, выйти на бой ему просто не удастся. Зато, насколько красивы отточенные движения поединщиков, равных по силе, подготовке и ловкости. С каким изяществом они демонстрируют неподражаемое искусство владения собственным телом и стремительность реакции! Нет, здешние развлечения мне точно не по нутру. Хотя, с другой стороны, пожив здесь, привыкнув к местному менталитету, возможно, и это зрелище покажется достойным внимания.

Мистер Кромвель скатился с лестницы второго этажа, на манер теннисного мячика, жизнерадостно подпрыгивая на каждой ступеньке.

- Вы готовы запоминать, Егерь?

- Всегда!

Кромвель протянул мне клочок бумажку и полоской символов.

- Запоминайте!

- Готово! - На этот раз символов оказалось несколько больше, чем обычно.

Кромвель поднес к листку пляшущий огонек золотой зажигалки.

- Еще кофе? Или, может быть, останетесь на ужин?

- Благодарю вас, мистер Кромвель, постараюсь побыстрее убраться с этой планеты. Не хочется, знаете ли, дергать тигра за усы.

- Похвальная осторожность. Кстати, я слышал, что у вас возникли некоторые трудности в прошлый раз?

- Не у меня, мистер Кромвель, не у меня.

Кромвель довольно хохотнул и потер маленькие ручки, что бы не сказать "лапки". Похоже, вся эта ситуация с "Черными волками" изрядно его забавляла. Веселись, приятель, веселись, пока деньги платишь. Внезапно в голову пришло, что дорогу к месту встречи со своими, можно здорово упростить.

- Мистер Кромвель! Не могли бы вы оказать мне услугу и вызвать такси? У вас на Нью-Техасе наверняка же есть такая служба?

- Есть, дорогой Егерь, с удовольствием помогу вам. Хотя, если честно, пользоваться такси в таких условиях кажется мне несколько легкомысленным, что ли.

- Поверьте, мистер Кромвель, легкомысленными мне представляются усилия этих ваших "волков", в тщетных попытках остановить меня! - Бахвальство, конечно, не очень красит мужчину, но на заказчика, готового платить деньги, иногда надо производить впечатление.

Кромвель достал интерком и набрал номер.

- Такси, пожалуйста!

Три минуты ожидания. Внимательный взгляд на мониторы внешнего обзора. Все чисто, насколько можно об этом судить. А вот и такси. Подъехало и остановилось. Удачно. Из калитки в заднюю дверь - один шаг. То, что нужно.

- Всего доброго, мистер Кромвель. Полагаю, скоро мы вновь увидимся.

- Я тоже очень на это надеюсь! Всего хорошего, Егерь.

Водитель оказался чернокожим. Кто бы сомневался... На заднем сидении было просторно, но других ощутимых удобств не ощущалось. Кабина пропахла низкосортным табаком, к вони которого примешивались запахи мусорной свалки и кошачьей мочи. А может даже и не кошачьей. Тут уж я не очень большой специалист. Но самым большим раздражающим фактором был сам водитель. От него пахло немытым телом, к тому же приходилось терпеть хроническое недержание речи. Никакой связной информации, впрочем, он не выдавал. Некоторые хвастливые заявления о его многочисленных любовных похождениях, сравнительные достоинства женщин из разных социальных слоев и сетования по поводу постоянно растущих цен на спиртное. А с учетом кошмарного произношения и уличного жаргона, значительная часть его речи находилась далеко за пределами моего восприятия. Я так и не сумел для себя определиться, что хуже: нюхать в машине или слушать. Будь у меня такая возможность, я бы не пожалел пяти червонцев за бируши и фильтры для носа. Такси неторопливо продвигалось в сторону Тринити, отмеряя квартал за кварталом, как вдруг неожиданно свернуло в узкий проулок без тротуаров. Настолько узкий, что двум машинам тут не разминуться. Ага! Похоже, появилась возможность поразмяться. Нет, вызов такси не был ошибкой. Я не мог не предполагать чего-то подобного. Ловушка? Да, но путь пешехода не менее тернист, чем пассажира такси. Пока мое такси заезжало все дальше и дальше в каньон между двумя кирпичными стенами домов, лишенных даже намеков на окна, сзади, со стороны улицы показалась еще одна машина, полностью перекрывшая выезд. Чернокожий водитель остановил такси и повернулся ко мне, блеснув белозубой улыбкой.

- Все, Снежок, приехали. Извини, если что не так!

Все-таки я не Иисус, что бы все прощать. Повернув голову, он очень мне помог. Знаете ли, что сломать человеку шею, разорвав спинной мозг, а, следовательно, и тонкую ниточку, соединяющую человека с жизнью, крайне непросто. Человек не желает расставаться с жизнью добровольно. Вы крутите его голову, что в одну, что в другую сторону, от чего можете просто устать или получить стресс, вызванный нереализованным желанием. Во многих фильмах демонстрируется в меру волосатый и мускулистый главный герой, который с легкостью скручивает шеи целым выводкам своих оппонентов, особенно в ситуациях, когда кончились патроны в табельном оружии. Все это полный бред. Что бы сломать шею, нужно жестко зафиксировать тельце противника таким образом, чтобы оно не скручивалось вместе с шеей. А сделать это в полевых условиях, без специальных приспособлений крайне нелегко. Зато есть другой путь, более простой и не требующий особенных энергетических затрат. Достаточно откинуть голову противника назад до упора, а потом, взявшись за подбородок и теменную часть черепа, повернуть голову градусов этак на девяносто, в плоскости перпендикулярной позвоночнику. Дальше все сделает физика. Очевидно, физику мой чернокожий таксист в школе учил неважно и первый же урок освоить не смог. Шея слегка хрустнула, а ее малообразованный обладатель медленно сполз по сидению. Теперь он будет учиться на небесах, надеюсь более прилежно. Народ в машине сзади, тоже решил обратить внимание на себя, наполнив салон нашего такси чем-то очень смертоносным, но, Слава Богу, не очень крупнокалиберным. Что-то сильно ударило в бок, но, не пробив бронежилет, оставила после себя болевые ощущения и страстное желание оказаться где-то вдалеке от железных бортов такси, так легко пропускающего пули сквозь себя. Я выкатился из машины, оставляя поле боя. Впрочем, ненадолго. Гулко хлопнул гранатомет "Шорох", и в кабине агрессоров расцвел огненный ад. "Огненный ад", наверное, звучит слишком напыщенно, но если бы вам довелось увидеть, что может натворить граната "Шороха" в закрытом объеме салона машины, поверьте, это словосочетание пришлось бы как раз впору. Переждав несколько секунд падающие в хаотическом порядке запчасти разгромленной машины, я поднялся, тщательно отряхнув колени и сняв с плеча кусок резины, коптящей смрадом. Как бы тут прощемиться мимо горящего остова на свежий воздух, не получив ожоги первой степени? Оказалось, что эта задача мне как раз по плечу. Осторожный взгляд на улицу из-за угла подворотни, которая, чуть было не стало моей персональной могилой. Жизнь на улице шла своим чередом, ни коем образом не реагируя на досадное происшествие по соседству. Ну и славно.

- Как ты там, Гнус? Я тебя не разбудил?

Гнус высунул свою уморительную мордочку из рукава, моргнул обоими глазами и полез обратно. Мол, не мое дело, сам справился и хорошо. Вокруг, все до боли знакомое. Через квартал закончились дома, а вдалеке показалась желтоватая гладь Тринити. До нее, конечно, еще топать и топать, но это уже не проблема. Интересно, меня опять в роще встречать будут или долбанут из чего-нибудь прямо в поле? Ну, да ладно, видно будет. А вот, что важно прямо сейчас, так это сваливать надо, причем "рысью". Дым от разгромленной тачки издалека видать. Прилетят пожарные с копами, сначала пожар потушат, а потом меня искать начнут. То есть, не обязательно меня, но на поиски бросятся. А копы-то, судя по американским же фильмам, большие любители пострелять в предполагаемого преступника. Мне-то, конечно, вся эта суета по боку, но их класть придется в землю-матушку, а они представители власти! Опять - неприятности. Господи, как просто было на войне. Есть противник, есть оружие. Нужно навести одно в направлении другого и нажать на спусковой крючок. Или скобу. Или кнопку пусковую. Это твоя работа. Это твой противник. Все ясно и просто. А тут? Этих не тронь, сюда не лезь, туда не ходи, здесь не стреляй... Да, без мощного государственного прикрытия (читай "Армия"), не просто жить на белом свете. Вот так, неторопливо, за размышлениями город и закончился. Интереса, моя скромная персона ни у кого не вызвала, хотя, вдалеке, собачьим лаем заливались полицейские сирены. Теперь, не привлекая ничьего внимания, можно переходить на бег. Плавный, размеренный, не забывая посматривать по сторонам. Вряд ли мои чернокожие друзья решат, что я буду улетать с того же самого места, что и в прошлый раз. Едва ли они подумают, что я способен на такую наглость. Значит, времени у них будет в обрез. Пора режим радиомолчания отключать. Где там мой интерком? Ого! Оказывается, не я один о связи подумал. Эфир забит помехами весьма прочно. Что за черт! Связь заглушена полностью. Вот же, граждане негры, какая подлянка от вас прилетела. Ладно, посмотрим, что дальше будет.

Ветер пригибал к земле редкие полевые насаждения, покачивал верхушки деревьев памятной рощицы на берегу Тринити, к которой я уверенно приближался со скоростью алкоголика, стремящего успеть в магазин, за пять минут до его закрытия. Как же вызвать "Пиранью"? Да очень просто. Наверняка, Интел сейчас пасет зону эвакуации во все глаза своих сенсоров. Наверняка, засек поставленные помехи. Оранжевый должен сообразить, что тут не все в порядке, а если "тут не все в порядке", сразу рванет на помощь. Только куда? Туда, где развивается боеконтакт, конечно. Или его иллюзия. Ладно, пока спешить не будем. Сначала нужно Желтого разыскать. Гнус забеспокоился на предплечье. Тревожный знак. Эх, жаль не в броне! С ее возможностями обнаружения противника, я бы этих тварей враз засек. Ну ладно, жаловаться некому. В броне разгуливать по городу нельзя, это и Гнусу понятно. Гнус опять завозился на насиженном месте. Понятно, дружище, сам думаю, что ждут меня где-то по соседству. Только вот где? Визуально, определить источник опасности не удается. По логике, самое удобное место для засады, прямо границе леса и поля. Сам ты укрыт деревьями и кустами, практически не видим, а твой противник в поле, как на ладошке. Стреляй - не хочу. Но это на первый взгляд. Человек, который сам понимает опасность текущей позиции, не встретив противника там, где ожидал, немедленно расслабляется, теряет собранность и становится легкой добычей для охотника. Вот так, уважаемый бывший Егерь, определенности нет никакой. Что остается? Остается только с максимально большей скоростью добираться до опушки рощи, а там уже действовать по обстановке. Дурацкое словосочетание "действовать по обстановке". А как еще можно действовать? Так обычно говорят, когда сами не знают, что и как можно сделать.

- Фиола - Желтому! Проверка связи! - Из интеркома раздается только непрезентабельное шипение.

- Фиола - "Пиранье"! Проверка связи! - Результат тот же.

Все, Гнус! Мы с тобой вдвоем остались, на целую планету! До рощи еще метров сто. Самое опасное место. Его бы проскочить, а дальше полегче должно быть. Ну вот! Опять накаркал! Вспышка между двумя вековыми дубами! Гранатомет! Кувырок вправо - вперед. На ноги и бег зигзагом. Что-то разрыва не слышно. Странно. Пуск гранаты я засек точно. Еще один и еще! Вперед - влево. Вперед - вправо. Да где же разрывы? Жизнерадостно бабахнуло метрах в двухстах за спиной. Через пару секунд еще два разрыва. Идиоты! Какие же идиоты! Кто же так из гранатомета шмаляет?! Вы что там, снайперы? Целятся, придурки, в тушку противника противопехотной гранатой! Спасибо вам, ребята, что не обучались у профессионального пехотинца. Вообще, открывать огонь по одиночной цели гранатами, мягко говоря, не принято. Для этого есть электромагнитные карабины с оптикой. На дистанции шестьдесят - восемьдесят метров, такая штука прошьет любой бронежилет насквозь, включая неразумное тело посередке. Но если уже стреляешь из гранатомета, да еще осколочной гранатой, то стрелять нужно не в тело, а под ноги. Осколки сами цель найдут. Или в серьез надеются попасть мне в пузо? Мысли плавно текут в голове, а тело само выполняет нехитрые движения ухода от прицельного огня противника. А где же Гнус? На руке его уже и нет, где я его мог потерять? Да и не стреляет никто в меня больше. Заряды закончились? Под деревьями кто-то взвыл по-звериному, еще кто-то вывалился из-за кустарника, но упасть самостоятельно не успел, отброшенный на несколько метров назад моей пулей. Вот так, гражданин хороший, в безопасности ты, лишь до тех пор, пока я тебя не увидел. Потом уже - не обессудь! Странно. Стреляли из трех стволов, а убрал я только одного. Что у остальных даже пистолетика завалящего не нашлось? Наверное, нашлось бы, да Гнус подоспел. Картина, открывшаяся мне, была достойна кисти Василь Василича Верещагина. Нет, это был не "Апофеоз войны", здесь не было ошкуренных черепов неаккуратно сложенных в пирамиду, но общее настроение сохранялось. Четыре тушки, с кожей цветом от "кофе с молоком" до угольно - черного, катались по земле, разбрызгивая потоки крови и пытаясь зажать обрубки больших пальцев на правых руках. На ветке дуба гордо восседал Гнус, вылизывая белоснежную манишку, основательно запачканную в крови. Раз, два, три, четыре. Четверо здесь, один там. Пятеро. Неплохой результат. Пятый, подстреленный мной, тоже лишился возможности держать в правой руке банку с пивом, про пистолетную рукоятку гранатомета, я даже не говорю. Да, друзья, не попасть вам в Валгаллу с мечом в руке. Держать нечем. Молодец, пернатый, ты - лучше всех! С меня компот. Гнус закончил гигиеническую процедуру, элегантно спорхнул с ветки и прилип к предплечью на своем законном месте. Через мгновение высунул наружу обеспокоенную мордочку, но почти сразу спрятался обратно. Что бы это могло быть?

Десантный бронекостюм бесшумно показался из-за куста. Свои. Желтый быстро оценил ситуацию и поднял лицевую пластину. Рот от уха до уха.

- Привет, Фиола! А я тут слышу - палят! Я сюда на рысях. А ты, похоже, сам справился?

- Не я. Гнус.

- А, это твое ручное чудовище? - Гнус тут же явил мордочку из рукава, внимательно уставился на Желтого, пару раз моргнул, потом зевнул, обнажив два ряда остро заточенных пил, и опять облил бронированную фигуру янтарной глубиной своих глаз. Желтый опять расхохотался.

- Да понял я, понял я все! Нечего меня своим "частоколом" пугать! Я же так, в шутку! - Гнус спрятался в рукав. - Ух, и приятеля ты себе нашел. Глянул так, что холодок по спине прошел. - Негромко хлопнул выстрел из ствола на рукаве бронекостюма. Один из чернокожих напрасно потянулся за пушкой. Обзавелся третьим глазом, как раз между двумя первыми. Остальные притихли, подавленно разглядывая десантную броню. Зрелище, должен вам доложить, для человека непривычного, весьма устрашающее. Даже не воют уже, ни звука, ни шороха. Что теперь с ними делать?

- Желтый, надо связь обеспечить. Здесь какой-то генератор стоит, глушит все. Наверняка, не направленного действия. Так, вокруг себя помехи разбрасывает. Найди его.

- Принято. Я в средствах ограничен?

- С чего бы это? Они в меня из гранатомета, а мы их по головке?

Желтый усмехнулся недобро, захлопнул лицевую пластину и мгновенно растворился в лесу. Даже я, без "брони", ходить так бесшумно по лесу, где каждый сучок - треск, не смог бы. На то и "броня", что бы обеспечивать скрытность. Пока Желтый связь не наладил, нужно решить, что делать с оставшимися в живых самцами, которые пытались разорвать тоненькую нить, связывающую меня с жизнью. В обстановке боевой операции, я бы не задумывался ни секунды. Только в плохих фильмах, главный герой может позволить себе роскошь, оставлять за спиной раненого врага. Реальность не может похвастаться таким благодушием. Если есть хоть малейший шанс, за то, что выполнение твоего задания окажется под угрозой из-за сопливой сентиментальности, проблему нужно решить немедленно и радикально. Гуманизм, человеколюбие, милосердие, все это хорошо, пока ситуация не ставит перед тобой дилемму: либо жизнь абсолютно незнакомых тебе людей, либо твоя жизнь или жизнь людей небезразличных лично тебе. Нужно выбирать. Хотя, выбор, мне кажется, вполне очевиден. Ну как же, скажете вы, а как же бесценность человеческой жизни, в своей неповторимости? А, никак. Ценнее всего своя жизнь для самого человека и для его близких. Я, ни к первому, ни ко вторым отношения не имею. А, если бы они, те, кто сейчас корчатся на лесном мху, хоть немного дорожили своей неповторимой жизнью, они бы все деньги отдали, что бы находиться отсюда за сотню светолет. Так, нет же! Жадность оказалась сильнее. Они посчитали, что за солидную оплату, впятером, да с противопехотными гранатометами в руках, смогут отнять у меня то, с чем не готовы расстаться сами. Нет, друзья. Оставлять вас живыми у себя за спиной я не могу. Иначе, вы и ваши друзья решите, что охота на Егеря, не опаснее воскресной прогулки по барам. Вы всерьез решите, что можно взять в руки оружие, прицелится и безнаказанно нажать на спуск, отнимая жизнь у человека, даже незнакомого вам. Это не так, братцы, за все приходится платить, даже если плата оказывается чрезмерной.

Наверное, на моем лице, что-то такое отразилось, потому что один из бандитов засучил ногами и, подвывая, пополз к ближайшим кустам. Пуля попала ему в затылок, вынеся пол-лица. Куски грязно - розоватых мозгов ошметками повисли на ветках кустарника, сползая по ним вниз, скатываясь по листьям, жирно плюхаясь на ковер мха, иголок и листвы. Один из оставшихся негров был без сознания, очевидно, в результате болевого шока. Ему повезло больше. Во всяком случае, он не видел ствола, направленного ему в лоб, не слышал хлопка выстрела и не почувствовал, как стальной сердечник пули буравит его лобовую кость. Голова лопнула, как гнилой арбуз. Где у нас третий? А третий, под шумок, решил смотаться. Нет, любезный, на собственных похоронах - присутствие обязательно. Видимая траектория пули завершилась на левой лопатке шустрого негра, сердечник проскочил навылет, пробив сердце, а разорванная оболочка ненадолго продолжила путь в теле, разрывая ткани и мышцы, рассекая сосуды, гарантируя легкую смерть от острейшей кровопотери. Могучий удар пули отбросил еще живого человека на пару метров вперед, но на землю упало уже мертвое тело. Покойтесь с миром.

Глухо бухнуло в чаще. Потом еще раз и еще.

- Желтый - Фиоле! - Ожил интерком. - Связь восстановлена!

- Принято!

И тут же:

- Оранжевый - Фиоле! Вы где, мужики?

- Мужики, в поле пашут, Оранжевый, а мы тут воюем по тиху.

- Куда вы подевались? Мы на подлете уже. Минут через пять будем на месте. Готовьтесь к эвакуации!

- Никуда мы не подевались, Оранжевый, - я вытер внезапно вспотевший лоб. Что это со мной? Старею видно. - Связи не было. Помехи сильные. Идем на точку эксфильтрации.

- Принято!

- Фиола - Желтому! Докладывай!

- Нашел генератор помех. С ним три вертухая. Вооружены до зубов. Были.

- Что с генератором?

- Уничтожен.

- Зря, Желтый. Такую классную штуку можно было бы и к рукам прибрать.

- Экий ты стал рачительный, Фиола. Приказал связь обеспечить - я обеспечил.

- Принято. И на том спасибо. Про вертухаев не спрашивать?

- Не о ком. Ты где сейчас, Фиола?

- Двигаюсь к пляжу. В роще чисто?

- Насколько я вижу, и в видимом спектре, и в инфракрасном все чисто.

- Хорошо, Желтый давай выбираться.

Опять все легко, опять все просто. Не нравится это мне. Восемь человек всего. И в прошлый раз столько было, но еще вертолет подогнали. Может быть решили, что затраты слишком велики? Да, нет, оплата за один рейс компенсирует три десятка таких вертолетиков, да еще вооруженных под завязку. Что-то еще должно быть.

- Фиола - Желтому! Непрерывно сканируй всю сферу. Поиск железа и органики. Чует мое сердечко, еще гости у нас будут.

- Принято. Заодно, запрошу орбиту. Пусть и "Пиранья" немного поработает на поиск.

- Давай.

Идти было легко и приятно. Лесные запахи мира, не загаженного свинцовыми окислами, выхлопными газами и промышленными выбросами, ласкают обоняние. Легкий ветерок нежно покачивает верхушки деревьев, овевает лицо, приятно охлаждая кожу. Слегка раздражает запашок сгоревшей взрывчатки, время от времени доносимый ветром, но он тут же улетучивается, как неприятное воспоминание.

На берег Тринити, мы с Желтым выбрались одновременно. И так же одновременно развернулись к роще, закрепляясь на соседних холмиках, прикидывая сектора обстрела. С моей "пукалкой", конечно, много не навоюешь, но в комплекте с "броней" Желтого, обвешанной всем, чем только можно, за исключением, разве что, термоядерного заряда, вполне можем устроить маленькую, но эффектную войнушку. Где-то в глубине бездонного бирюзового неба, послышался легкий гул, плавно перерастающий в яростный рев планетарных двигателей. "Пиранья"! Для солдата нет звука более приятного, чем звук двигателя эвакуационного транспорта. Впрочем, именно этот звук нас и подвел. Из-за рощи, беззвучно на фоне грохота садящейся "Пираньи", выскочили три тяжелых многоцелевых вертушки "гурон". Время, надо сказать, выбрано с точностью до секунды. "Пиранья", падающая с орбиты в облаке реактивных струй, была полностью лишена обзора. Увидеть, что происходило прямо под ней, невозможно во всех спектрах наблюдения из-за раскаленных отработанных газов. Лишь зависнув на высоте нескольких метров, можно обнаружить угрозу. С другой стороны, рассчитывать на то, что бронированные "гуроны" удастся повредить, используя лишь маломощные средства мобильной ПВО, особенно не приходится. Хотя, это еще вилами на воде...

Звено вертушек разделилось на две неравные части. Пара "гуронов" рванули к садящейся "Пиранье", а один, оторвавшись от группы, жизнерадостно завывая турбиной, пошел к нам. Две цепочки фонтанчиков песка протянули ко мне свои жадные ручонки. С доминирующей высоты целится удобно, хотя бы и всем корпусом вертолета. Дожидаться, пока меня разорвут на куски крупнокалиберные пули, я естественно не стал. Целится из "Шороха" по подвижной цели, тем более вверх, непросто. Если не иметь соответствующих навыков, разумеется. Граната, выброшенная пороховым зарядом, летит неторопливо, не намного быстрее камня, брошенного рукой, потому упреждение нужно брать основательное. Но если опыт таких выстрелов есть, остальное просто дело техники. Пробить такую бронированную тушу из противопехотного гранатомета не удастся, потому, резон стрелять есть только по лопастям, единственному уязвимому месту. Они, конечно тоже в "броне", но место их стыка с несущим валом броней не закроешь. "Гурон" хищно наклонился вперед, открыв мне как раз это сочленение. Есть выстрел. Граната ушла к цели, совместная относительная скорость стремительно выросла и пилот, просто не успел ничего сделать. Я даже не ожидал, что получится так эффектно! Взрыв, и треугольник лопастей, быстро вращаясь, улетел в сторону рощи, а кирпич вертолетного "туловища" банально рухнул в мутные воды Тринити, в безопасном отдалении от нас с Желтым. Один отлетался. Что с остальными? А остальные, окутавшись дымами стартующих ракет, с победным ревом неслись на садящуюся "Пиранью". Вреда, конечно, много не будет, краску поцарапают на броне, антенну дальней связи могут поломать, но все это поправимо. Вот если сопла планетарных движков зацепят, тогда без ремонта убраться отсюда будет проблематично. "Гуроны" жмутся поближе к "Пиранье", надеясь подольше оставаться в "мертвой зоне" видимости, но, сколько веревочке не виться... Плазменная пушка, штука страшная на близкой дистанции, даже в условиях кислородной атмосферы. Секунда, огненный росчерк на небе, и расплавленные останки одной вертушки, с грохотом валятся на песчаный бережок реки. "Желтый" не стал изменять своему правилу: "Видишь цель - стреляй". Но к недостаткам ручной плазменной пушки относится долгое время перезарядки. Аккумуляция энергии для залпа занимает до десяти секунд, а в реальном бою секунда - непозволительно длительный интервал времени. За вторым "гуроном" бросилась ракета с тепловым наведением. Удобная штука, особенно, если у противника нет времени на применение всяких там ловушек и обманок. А времени не было. Ракета взрезала броню над турбиной и злобно рванула, выбросив сноп искр, водопад искореженных частей двигателя и облако некрасивого, почти фиолетового дыма. "Гурон" резко остановился в воздухе, словно наткнулся на бетонную стену, потом неловко, боком, медленно переворачиваясь, рухнул в воду неподалеку от берега, подняв солидную волну. Он врезался смятой пилотской кабиной в песчаное дно, несколько секунд постоял и начал заваливаться набок, расплескивая горящее топливо по поверхности реки. "Пиранья" уверенно опускалась, сдувая пламя выхлопами своих движков, все сильнее и сильнее замедляя движение. Наконец, она зависла в метре над поверхностью воды, гостеприимно распахнув свой зев с выдвинутым трапом.

- Ну, вы, братцы и напугали меня! Я уж думал, хоронить вас придется.

- Не дождешься! - Желтый с трудом стягивал с себя десантную броню. - До чего ж неудобная, зараза! Как это десантура в ней живет? Слышь, Фиола, а нашу броню, от Свиты, достать можно?

- Ты, Желтый, Бога побойся! Я, что тебе, Сбербанк? Откуда у меня такие деньги? Спасибо скажи за этот костюмчик. Я его в нагрузку получил с "пираньей". Еще немного и ты у меня линкор потребуешь!

- Да, нет, это я так просто ляпнул. Ностальгия одолела по старым временам. Вспомнилось... Ну, это... Когда мы, все вместе...

- Ты, давай раздевайся и готовься к перелету. На Иваново сдадим инфу, можно будет и расслабиться немного. Тогда старое и вспомним. За кружкой. Оранжевый, когда из атмосферы выскочим?

- Так, считай, минут через шесть. - Оранжевый на секунду отвернулся к пульту.

- Вот и славно! Пиранья! Курс на Иваново! Приоритет - экономичный. Хватит нам прятаться, да топливо лишнее жечь.

- Пиранья - Капитану! Входящее соединение!

- Кому это не живется спокойно? Ну, давай его, что ли, только видео отключи.

Голомонитор покрылся серой рябью, но через мгновение появилось изображение. На экране абсолютно седой негр откинулся на резную спинку кресла. Приличный костюм, явно недешевая заколка галстука. Очки в золотой оправе.

- Пиранья! Быстро всю информацию по группировке "Черные волки" на боковой монитор!

По экрану поползли первые строчки текста и несколько фотографий. Ага! Вот и ты, голубчик.

- Добрый день, Егерь! Вы не находите, что это не совсем вежливо, лишать меня удовольствия лицезреть своего собеседника.

- И вам не хворать, Акела! Что же касается вежливости, то на вашем месте, я бы не стал о ней упоминать. Если, конечно, на вашей планетке, желание изничтожить ближнего своего не является проявлением той самой вежливости.

- Ого, похоже, мы с вами заочно знакомы! Оказывается, вы неплохо информированы, Егерь!

- Информация, знаете ли, это моя профессия.

- Теперь знаю. Кстати, то неприятное недоразумение, которое между нами возникло, требует решения. Поверьте, Егерь, у меня нет к вам никаких претензий. Даже памятую тот прискорбный факт, что по вашей вине я потерял пару-другую десятков своих сотрудников. Я даже не говорю о тех затратах, которые мне придется понести, компенсируя стоимость вертолетов, одолженных мне друзьями. Просто разорвите контракт, оставьте заработанные деньги себе и идите с миром, куда считаете нужным. В противном случае, я могу расстроиться всерьез. Как вам такое решение? - Негр слегка подался вперед, очевидно, пытаясь оказать психологическое давление на собеседника и вперился в камеру ожидая ответа. Пусть ждет. Люблю длинные паузы в сложных переговорах.

- То есть, вертолетную атаку на "мирно пашущий трактор" вы называете "недоразумение"?

- Нет. Недоразумением, я называю то, как вы украли у нас контракт. Высокооплачиваемый. А воровство не поощряется нигде, даже в Славянском секторе.

- Воровством называют незаконное присвоение чужого имущества. Я же получил свой контракт вполне законно. - Я откровенно издевался. - А тот факт, что вы пытаетесь отлучить меня от него с помощью банальных угроз, буквально ставит меня в тупик! Мне и в голову не могло прийти, что на такой цивилизованной планете, как Нью-Техас, где понятие "доллар" священно, могут так беспардонно нарушать закон.

- Здесь, закон - это я! - Черный браток начал заводиться не на шутку. - Я даже еще не занялся тобой, Егерь, я даже не начал тобой заниматься. Отрезанные яйца, расплющенные пальцы, выколотые глаза, содранная кожа! Это все тебя ждет, если ты не прислушаешься к моим советам!

Как легко с человека слетает лоск, когда задеты его кровные интересы. Теперь, вместо благообразного преподавателя дорогого колледжа, с прекрасным английским произношением и отличными манерами, передо мной сидело порождение грязных, загаженных улиц Гарлема. Брызгающая слюна, визгливый голос, выпученные глаза. Еще немного, и впадет в транс. Ей-богу бесноватый.

- Любезный Акела, вам приходилось воевать? Я имею в виду участие в реальных боевых действиях?

Тяжело дыша, Акела приходил в себя. Что это он так раздухарился? Или это просто игра? Надеется испугать Егеря? Смешно.

- Не в том виде, Егерь, в котором вы понимаете слово "война". В каком-то смысле, я веду постоянно, всю свою жизнь.

- Значит, нет? В таком случае, могу сделать вам встречное и, поверьте, весьма щедрое предложение. Вы, со своей стаей, раз и навсегда забываете про меня и продолжаете свой доходный бизнес. Я же, со своей стороны, продолжаю выполнять полученный мной контракт, не вмешиваясь в ваши дела. А когда закончу, очень надеюсь его продлить. Все происходит спокойно и мирно. В том случае, если же черная зависть, злоба и жадность подвигнут вас на дальнейшие попытки усложнить мне жизнь, я буду рассматривать наши взаимоотношение, как боевые действия, а вас с вашей сворой, как реального противника. И тогда, я положу все свои силы, средства и умения, что бы выжечь каленым железом всю вашу чернозадую погань так, что бы духа вашего на планете не осталось. - Очень приятно произносить подобные вещи, не повысив голос, не добавив эмоциональный окрас. Спокойно, негромко, даже немного скучно. Пора начинать собой гордиться. Впрочем, нужно отдать должное седовласому негру, он тоже больше на визг не срывался.

- Насколько я понимаю, договоренности нам достичь не удалось. Печально, молодой человек, печально. Вы еще недавно живете, потому не знаете, что кроме грубой силы, которую вы так боготворите, существует масса других способов воздействия на неразумные создания. Думаю, у меня не займет много времени, обеспечить признание вашей оголтелой шайки - пиратами. Во всех цивилизованных мирах. Вы будете отрезаны от своих баз, вас никто не будет заправлять топливом, обеспечивать провиантом и боеприпасами, каких бы денег вы не предлагали. Более того, за вами будут гоняться все без исключения военные корабли, особенно приятно, что среди них будут и ваши, славянские. Для своих вы тоже будете банальным пиратом, и каждый гражданин, будь-то Славянский сектор или Американский, будет считать своим долгом вас уничтожить. Вы забудете про этот контракт и единственное, что вас будет заботить, это как забиться в самую дальнюю и незаметную дыру, где вас не смогут найти. На вашем месте, я бы прямо сейчас, отправился в Дикие сектора в поисках убежища.

- Едва ли, Акела. Я поступлю иначе. Слава богу, в Славянском секторе хватает ветеранов, которые сочтут для себя весьма привлекательным, продолжить ту войну, которая так некстати закончилась. В Американском секторе у них осталось множество неоплаченных счетов. Я могу им предложить то, чего они жаждут превыше всего! Возможность получить по этим счетам. Парочка транспортов, под завязку набитыми лучшими вояками во вселенной, и ваш Нью-Техас ждет полномасштабное боевое вторжение. Ваши продажные политики в полной мере почувствуют на себе все прелести общения с оккупационными войсками, твои черномазые подружки нарожают кучу голубоглазых мулатов, а ты сам, на своей шкуре, ощутишь тихие радости геноцида по расовому признаку. В ваших домах, бравые русские солдаты будут праздновать легкую победу над давним и ненавистным противником. Слово "русский" на столетие станет самым страшным кошмаром для тех, кого пощадят. Зданий не останется, наличные деньги исчезнут, оставшиеся в живых уедут, куда глаза глядят. А что же делать с тобой, старик? Поддеть мясницким крюком за ребра? Вздернуть и оставить висеть? Или зажарить неторопливо, на медленном огне в железной бочке? Пожалуй, нет. Я сам прослежу, что бы тебя не тронули. Ты будешь на это смотреть и вспоминать, что мог все предотвратить. Но вся твоя родня, все твои дети, если такие имеются, все твои друзья и сподвижники, все бандиты, все, кто тебе знаком будут умирать медленно. Может быть несколько дней. Они будут умирать воя и визжа, зная, что на все эти мучения обрек их ты. И поверь мне, каждую секунду своего мучительного существования, они будут проклинать Акелу и всех "Черных волков", которые будут за это в ответе. Возмездие? Все боевые корабли Американского сектора бросятся на вашу защиту? Это, вряд ли. Плевать метрополии на вас с высокой колокольни. А если даже они и пришлют кого-нибудь для наведения порядка, то нас тут уже не будет. Мало ли американских пограничных планеток, где можно неплохо повеселиться? Пираты, говоришь? А почему бы и нет? Лично нарисую на обшивке "Веселый Роджер" на фоне вашего звездно-полосатого флага. Вот так Акела, живи и не кашляй. Я с тобой больше говорить не стану. Отбой связи.

- Уф! - приятно откинуться на спинку кресла, расслабив мышцы спины, устал я что-то. Денек-то насыщенным получился. - Ну, как там наши друзья на орбитальных ПКО?

- Да, Фиола, - Желтый задумчиво почесывал затылок, - умеешь ты разговаривать с главными бандюганами. Теперь его кресло в химчистку не возьмут. Наверняка он так его обгадил, что можно просто выбрасывать.

- Прозвучало убедительно, - Оранжевый повернулся в кресле бортстрелка, - а выполнить все это мы сможем? Я имею ввиду не медленное зажаривание в железной бочке, а парочка транспортов с ветеранами.

- Мужики, вы что, охренели? Я вам про ПКО толкую, а вы с вопросами дурацкими лезете!

- Да, что там ПКО? Проблемы будут, Интел предупредит. - Оранжевый окинул взглядом прицельную панораму, - ты лучше скажи, блефовал ты или как?

Вот, попробуй и ответь. С одной стороны, совершенно понятно, что для продолжения контракта, сил явно недостаточно. Не хватает народу. С другой стороны, раздувать подразделение до размеров штурмовой роты, не хотелось бы. Ладно, сотню-другую сорвиголов разыскать не проблема, но проблема их накормить - обогреть. Транспорт нужен, а если транспорт, то прикрытие потребуется. В идеале - парочка "пираний" в самый раз было бы. А где денег набраться? Чай, не заработали еще столько. Оплаты, ветераны за свои подвиги деньгами брать не станут, но то, что они сами "на меч возьмут" отнимать нельзя. Трофеи и есть трофеи. Дело святое. И что это значит? Это значит, что через два месяца после вторжения, одной американской колонией меньше станет. Вояки все барахло выгребут, местных жителей придушат, те и побегут кто - куда. Колония и зачахнет. А это уже никому не понравится. Америкосам, потому что налоги перестанут капать, а Славянскому сектору, потому, что претензий от американцев выше крыши случится. Мир же, только - только наладили, а тут, такое безобразие. Вот и окажемся мы, сотоварищи, между молотом и наковальней. Ладно, объявят нас пиратами, наши-то, славяне, на это сквозь пальцы посмотрят, специально ловить не станут. Мы же не наши, не славянские земли грабим, а от америкосов отобьемся, не первый раз. Они деньги считать умеют и любят. Как только расходы превысят разумные пределы, как только нанесенный ущерб превысит некую критическую величину, они тотчас по норам попрячутся и будут делать вид, что все в порядке.

- Пиранья - Капитану. Входящий вызов.

- Да, что ты будешь делать?! Абонент известен?

- Номер принадлежит администрации Нью-Техаса.

- Вот это интересно. Неужто Акела нажаловаться успел? Ответь, Пиранья.

Голос, который раздался в рубке, несомненно принадлежал человеку образованному и уверенному в себе. Человеку привыкшему отдавать приказы и контролировать их выполнение. Чиновнику, короче.

- Меня зовут Майкл Броуди. Я мэр Нью-Техаса. С кем я говорю?

- Все зависит от того, уважаемый мистер Броуди, с кем вы хотите поговорить. - Я подмигнул Желтому, тот расплылся в довольной улыбке.

- Я бы хотел поговорить с человеком, который творит беззаконие на территориях доверенных мне! - Броуди не выглядел недовольным, раздраженным или злобным. Создавалось впечатление, что у него возникла обычная административная проблема, и он ее решает. В рабочем порядке.

- У нас на борту таких нет! Не могли бы вы уточнить его имя или хотя бы пояснить суть дела?

- Перестаньте паясничать, Егерь. У меня хватает других забот, что бы препираться с вами. Будьте любезны ответить мне, по какому такому праву, вы незаконно проникаете на мою планету и убиваете мирных жителей?

- Простите, любезный мэр, но в вашем заявлении содержится, как минимум, две ошибки. Во-первых, мной, абсолютно законно получено разрешение от вашего посла в Славянском секторе, на многоразовое посещение Нью-Техаса, с правом ведения бизнеса. Во-вторых, ни одного мирного жителя я даже пальцем не тронул и впредь не собираюсь. Мирных жителей, я очень даже уважаю!

- Вот как? Два десятка трупов за месяц, это уважение к мирным жителям?

- Безусловно, мистер Броуди. Два десятка трупов бандитов, которые пытались меня убить. При жизни. А мне пришлось защищаться. Понятие самозащиты присутствует в вашей юриспруденции?

- Вы убили людей, граждан Нью-Техаса, а не бандитов!

- Я считаю иначе. Если в меня начинают стрелять очередями из гранатомета, я вправе оценивать действия ваших граждан, как бандитские и уничтожать их, оказывая помощь вашим же правоохранительным органам. Уважаемый мистер Броуди! Мне кажется, что вы разумный человек, хоть и работаете мэром в этом гадючнике. Давайте просто поговорим о том, что вас действительно интересует. Без всяких там дешевых угроз и беспочвенных обвинений. Что вам нужно?

- Мистер Егерь! Мне бы хотелось, что бы вы убрались из нашего сектора и никогда сюда не возвращались. Ваши методы ведения дел на Нью-Техасе, не укладываются в каноны правопорядка. Я был бы крайне признателен, если бы вы оставили нас в покое.

- И дальнейшего преследования с вашей стороны не будет? Вы не будете пытаться обвинить меня в пиратстве, не потребуете никакой компенсации за убиенных мной бандитов, за сбитые вертолеты и за весь нанесенный ущерб?

- Абсолютно точно. Лучше и не сформулируешь!

- Другими словами, вы готовы отпустить преступника, на совести которого, как минимум два десятка трупов, четыре сбитых вертолета, не говоря уже о таких мелочах, как нелегальное пересечение границы?

- Будем считать все это досадным недоразумением. Вы согласны?

- Не знаю, уважаемый мэр, не знаю. Мне нужно подумать.

- Думайте быстрее, Егерь. А-то, как бы нам не пришлось изменить решение в пользу более радикальных мер.

- Хорошо, я подумаю и обязательно дам вам свой ответ. Отбой связи.

Вот так. Два одинаковых предложения от абсолютно разных людей. Официальный руководитель целой планеты и главарь организованной преступной группировки. Коррупция, господа хорошие, коррупция. Еще не известно, кто из них больший злодей, чиновник, обличенный властью на службе у бандюгана, или сам преступный главарь, который, во всяком случае, не скрывает "особенностей" своего бизнеса. Акела, честно говоря, мне симпатичнее, честнее он что ли, но разговаривать я с ним буду только на языке выстрелов.

- Ну что, всем все понятно? - я повернулся к своей немногочисленной команде.

- Ничего не понял. Оранжевый, ты понял что-нибудь?

- Не больше тебя. Хотя я и умнее. - Оранжевый тут же схлопотал от Желтого шутливый подзатыльник, ответив тому имитацией удара в челюсть.

- Тихо мне тут! Разыгрались не на шутку! Чай, не дети уже. Что тут неясного? Бандит поговорил со мной, понял, что дружить я не собираюсь, контракт терять тоже и решил подключить артиллерию. Связался с мэром, который у него на зарплате сидит, и заставил его погрозить нам пальчиком. Мол, не разорвете контракт, обвиним вас во всех смертных грехах.

- Это ясно. Непонятно, почему с бандитом ты лаялся, а с мэром дружить собрался. - Оранжевый все-таки дотянулся до Желтого и щелкнул его по носу.

- Тут-то, как раз, все просто. От бандитов защита у нас есть. Вы, вдвоем, Гнус, приятель мой, я, да целая "пиранья" присутствует. Захотим, всю планету выжжем до состояния курицы на гриле. А вот политики, чиновники и прочая шушера, крови попортить нам могут без проблем. Эта сволочь, привыкшая загребать жар чужими руками, может натравить на нас полицию, войска, да и всю администрацию Славянского сектора.

- И ты что, всерьез ему обещал "подумать" над таким "щедрым" предложением? - Желтый, в очередной раз, увернулся от здоровенных лап Оранжевого и дал ему хлесткого "леща" по затылку.

- Конечно, нет. Но пока я "думаю", есть время прокрутить, хотя бы еще один рейс. А это, хочешь - не хочешь, а еще пять тысяч червонцев, минус оплата топлива, жратвы для экипажа и комиссионных для нашего бравого майора-кровопийцы.

- То есть, тянешь время? И как скоро, с твоей точки зрения, они поймут, что ты водишь их за нос? - Уже Оранжевый прихватил Желтого на болевой, элегантно подкрутив запястье руки, утонувшей в медвежьем захвате.

- Сразу поймут, стоит нам сюда еще разок сунуться. Но одно дело - поймут, совсем другое - успеют что-нибудь предпринять. Пока они там согласовываться будут, план мероприятий разрабатывать, как Егеря со Свитой извести, мы, под шумок, еще пару раз слетать успеем. Ну, хватит, оглоеды, умерщвлять друг друга в извращенной форме. Лучше бы ужин сообразили. Жрать-то, небось, всем хочется? - На плечо немедленно вспорхнул заинтересованный Гнус. Остальные тоже выразили готовность. Война - войной, а обед по расписанию. Первое правило солдата.

Дорога не заняла много времени. Короткая остановка на Кушке для дозаправки и спокойный перелет на Иваново. Любезный Павел Сергеевич не отнял у меня много времени, и вся команда перебазировалась в ближайший кабак для проведения мероприятий по психологической разгрузке. Что там не говори, а любое, даже самое простое задание, приводит к возникновению стресса, который нужно снимать в обязательном порядке. Только в очень плохих шпионских фильмах, матерый разведчик может годами сидеть "на холоде", мужественно ожидая очередного приказа с Родины или разоблачения от местных спецслужб. В обычной же жизни, для нормального функционирования группы необходимо время от времени "выпускать пар". Чем энергичнее, тем лучше. Кабак оказался славным, чистеньким и с хорошей кухней. Хозяин, звероподобного вида, ветеран-десантник в отставке, прекрасно понимал нужду и пристрастия бывших вояк, а молоденькие официантки в полупрозрачных нарядах, отличались похвальной быстротой в исполнении заказов. Водка местного производства, вполне приличная, судя по всему, с удовольствием запивалась темным квасом, в ожидании заливного судака, "селедки под шубой", вареной картошки со шкварками. Вкусно, питательно, недорого. Гнус взлетел на край своего бокала с пивом и громко полоскал горло пеной. Картина полного умиротворения. Оранжевый демонстративно пригубил рюмку на первом, традиционном тосте "со свиданьицем", отставил в сторонку и больше к ней не прикасался. Подошел хозяин, громадный как медведь. Попробовал присесть за четвертый край стола, где царствовал Гнус, но не решился. Пришлось срочно передвигать Гнуса, вместе с его пивной кружкой, поближе к себе. Гнус недовольно нахохлился, но возражать не стал, лишь глянул на хозяина озерами своих глаз, затем прикрыл их, погрузившись в дрему.

- Рассольник! - Представился хозяин, так и не отвыкший от своего позывного. Позывные в армии даются, как правило, по характерным пристрастиям его обладателя. Очевидно, Рассольник никогда не оказывался последним в очереди на раздачу в столовой.

- Фиола! - Моя рука утонула в здоровенной лапе хозяина.

- Желтый!

- Оранжевый! - Хозяин посмотрел, на Оранжевого с уважением, оценив габариты и мощь рукопожатия.

- Судя по позывным, меня посетила Свита с Егерем? - Рассольник по-хозяйски оглядел всех троих, затем задержал взгляд на Гнусе. - А это кто такой маленький и злобный?

- Член экипажа, - я выдержал паузу, - зовут Гнус.

Гнус поерзал на крае кружки, но глаза открывать не стал.

- Вообще-то у нас не полагается с животными... - Гнус приоткрыл глаза, насторожился и начал раскрывать крылья. Я торопливо погладил его по шерстке на голове.

- Это не животное, это член экипажа!

- Понял, понял. Простите, если, что не так! - Рассольник смутился. - Одичал я здесь совсем, а тут вы, гости дорогие! От неожиданности я. Ты уж прости, Гнус, друг сердечный, не разобрался я, кто есть кто! Может пива тебе свеженького поднести?

Наблюдать, как громадный хозяин извиняется перед крохотным Гнусом, было забавно, но и понять хозяина было можно. Про Егерей с их Свитой, в армии ходила бесконечная череда сплетен и небылиц. Слава Богу, что в Черной магии обвинений не возникало, поэтому присутствие инопланетного зверя в егерской компании не было чем-то выдающимся или неожиданным. От предложенного пива Гнус отказался, набрав полный рот пены из кружки и, задрав голову, с удовольствием ее проглотил.

- Да, одичал я здесь, - продолжил Рассольник, убедившись, что извинения приняты, - пообщаться не с кем. Все бабы, да бабы! На Иваново на каждого мужика по десять баб приходится. Война мужиков выкосила, а новые не едут никак. Уровень жизни - так себе. Пока военные заказы были, так - Слава Богу. Жили, не тужили, армию обшивали. А теперь, совсем плохо. Экспорта, считай, и нет вовсе, сельское хозяйство тоже не балует. Только-только развивать начали. Туризм спасает. Климат хороший, рыбы в реках навалом, да охота приличная. Тем и живем.

- Да. Сейчас всем нелегко.- Я разлил по рюмкам. - Выпей с нами, Рассольник, за время старое, доброе.

- Негоже так. - Хозяин обернулся к стойке, где суетилась привлекательная женщина, лет тридцати пяти, не потерявшая свежести, с хорошей, хотя и несколько полноватой фигурой, и подал пальцами характерный знак. - Не должен хозяин угощение от гостей принимать. Сам угощать обязан, коль чокнуться желает.

Из-за стойки пулей вылетела приказчица с бутылкой без этикетки. Торопливость была понятна. Такого количества мужиков на одном квадратном метре кабака, здесь отродясь не бывало. Экзотика почти. Бутылка, кристальной чистоты, в которой тонконогим осьминогом растопырился корень славного русского хрена.

- Выстояно три месяца! - Бутылка утонула в громадной лапе Рассольника. Сургучная пробка, аккуратно отбитая о край стола, коричневой крошкой слетела с горлышка. Широким жестом хозяин разлил всем по трети граненого стакана. Поставил бутылку на стол, схватил свой стакан и с одухотворенным видом промолвил, - ну, за знакомство, мужики!

Мужики не заставили просить себя дважды, и стаканы с грохотом, на пределе прочности, столкнулись над накрытом столом. Потом еще раз, еще и еще. Были разговоры, воспоминания, солдатские байки. Веселье то нарастало, то затихало ненадолго, когда вспоминались друзья, не вернувшиеся с войны, то Желтый, сев на своего привычного конька, начинал веселить всю публику в кабаке, исполняя старинные романсы и блатные песенки вперемешку. Оранжевый, на спор с хозяином, отбил угол сосновой столешницы голой рукой, а хозяин отбил себе руку, пытаясь повторить подвиг Оранжевого. Потом появился милицейский патруль, который попытался урезонить веселье, что вызвало крайне негативную реакцию всех присутствующих. На коротком совещании, было решено расстрелять патруль, по закону военного времени. Но тут выяснилось, что патруль - сплошь одни женщины. Решение было тут же изменено в пользу немедленной сдачи в плен, полной капитуляции, со всеми полагающимися контрибуциями и поражением в правах, что вызвало абсолютное неприятие всех особ женского пола не имеющих отношения к милицейской службе. Желтый, плотоядно поглядывая за вырез весьма откровенного форменного костюма командира патруля, молоденькой, но весьма выразительной офицерши, предлагал ей немедленно отправится на какую-нибудь из планет с тропическим климатом, что бы продолжить знакомство в более экзотической обстановке. Офицерша млела и краснела под напором обаятельного вояки, время от времени, вспоминая про свои обязанности по поддержанию правопорядка. Воспоминания о службе мгновенно улетучивались, стоило лишь Желтому приблизить свои губы к изрядно порозовевшему ушку представителя власти и начать шептать ей, что-то томно-нежное. Воображение девушки, очевидно, рисовало такие картины, что ножки слабели и подкашивались, а устав патрульной службы становился чем-то эфемерным и абсолютно нереальным. Рассольник предложил устроить салют в честь дорогих гостей, но стрелять не вверх, а вдоль центральной улицы, что бы не надо было задирать голову любуясь зрелищем, но напрочь забыл, где у него хранятся фейерверки и петарды. Это спасло его от задержания патрулем, так как офицерша, размахивая разряженным пистолетом, заявила, что стрелять в городе имеет право только милиция. На права милиции никто замахиваться не посмел, и веселье двинулось дальше своим чередом. Надо сказать, что кабак был, не просто полон, а переполнен, к большой радости хозяина. Такого скопления публики тут отродясь не было, официантки сбивались с ног разнося заказы, приказчица демонстрировала за стойкой чудеса скорости, наполняя стаканы и графины, а шеф-повар (кстати, тоже женщина) несколько раз меняла свой поварской колпак, насквозь промокший от пота. Рассольник, всей душой расположенный к Оранжевому, говорил тому, что никакой платы с нас брать не будет, если мы ему пообещаем, что каждый раз, попадая на Иваново, будем ненадолго заглядывать в его кабак. За счет заведения, естественно. Обещание было получено, что стало очередным поводом к обильным возлияниям...

Пробуждение было кошмарным. Плохо заточенное сверло с упрямством Сизифа вгрызалось в височную кость. Вкусовые ощущения во рту, дали бы фору свинячьей ванне, а общее дрожание организма напоминало сокращение мышц под действием электрического тока. Пить хотелось так, словно я в одиночку, без пищи и воды, обошел земную Луну по экватору. Глаза не открывались, а разлеплялись. Сначала показалась узенькая щелка, сквозь которую различить, что бы то ни было, не удавалось. Глаза раскрылись чуть шире, зрачки почти сфокусировались. Нет! Этого быть не может. Глаза снова закрылись, но на измученной сетчатке осталось соблазнительное видение двух замечательных бело-розовых грудей. Наверняка, женских. Если бы у мужчины была бы грудь такого размера, он, вызывал бы полное недоумение у окружающих. Может быть, я попал в рай? Нет, это вряд ли. С моими грехами в рай меня никто не пустит, а в аду, такое зрелище абсолютно недоступно. Глаза открылись снова. Да, действительно, женская грудь, весьма мягкая на вид, с чуть-чуть розоватыми кругляшками сосков. Вызывающе торчащими, между прочим.

- Проснулся? Головка бо-бо?

Попытка произнести хоть что-то, немилосердно разбилась о безжалостные рифы сухости в горле. Голосовые связки, измученные отсутствием влаги, соглашались только сдавленно хрипеть.

- Ну, на тебе, болезный. Как знала, что пригодится. - Голос женский, низкий, чуть с хрипотцой. Наверное, очень красивый. Сейчас, с некоторым нарушением слуха, сказать точнее сложно.

В руку ткнулась до боли знакомая ребристая округлость граненого стакана, вечного спутника удач и несчастий. Пальцы рефлекторно захватили стакан, но сама мысль о его содержимом вызывала судорожные сокращения желудка.

- Возьми во вторую руку. Горло промокни сначала, а то слизистую оболочку обожжешь!

В другую руку попала емкость уже побольше, с пивной бокал. Господи! Это же капустный рассол! Да в нем одного витамина С больше, чем в ведре лимонов. Короткий глоток рассола, водка ушедшая вслед за два глотка и, наконец, наслаждение от небольших глоточков прохладного, немного кисленького, совсем несоленого капустного рассола. Наряженное тело расслабленно рухнуло на измятую подушку, из горла вырвался стон облегчения. Организм жизнерадостно взревел, набирая обороты, оставив позади все свои горести и печали. Теперь можно и глаза открыть полностью.

Обладательница молочных грудей и моя спасительница в одном лице, оказалась той самой приказчицей из кабака, которая первый раз подала нам "хреновушку". Она уже заканчивала приводить в порядок свой туалет, на секунду остановилась, посмотрела на меня с легкой иронией и задорно подмигнула.

- Ну вот, уже улыбаешься, а еще пять минут назад, считай, при смерти был. Не могу я понять вас, солдат бывших, как это столько выпить удается? Да еще и шевелиться потом можете. Хотя и недолго...

- Так может, того... Ну это... - Видение прекрасной груди не оставляло меня ни на секунду.

- Чего того-этого? Хватит с тебя. Мне бы теперь до работы добраться, болит все там. Валей меня зовут, Валентиной. Запомнишь? - Она звучно чмокнула меня в щеку и выскользнула за дверь. Вот тебе и раз! Конечно, я люблю женщин, которые не любят задерживаться, но что бы так, даже толком не познакомившись... Кстати, а где это я?

А где мне быть? На родной "Пиранье", где же еще? Подъем и бодрящий душ. Вот и все, почти здоров, но большой стакан с рассолом выпускать из руки не хочется. Кровать выглядела так, словно побывала под артиллерийским обстрелом, остальное имущество было в полном порядке, с учетом того, что кроме койки в каюте ничего и не было. Спартанский образ жизни сильно упрощает уборку помещения. Выйдя в коридор, перво-наперво столкнулся с командиром милицейского наряда, узнаваемой только по помятой милицейской форме. Даже косметика, нанесенная умелой рукой, не смогла скрыть узенькие щелочки глаз и темные круги вокруг щелочек. Стакан с рассолом по мановению руки перекочевал к несчастной обладательнице фуражки с гербом Иваново на тулье фуражки. Из-за ее спины выглядывала до неприличия свежая, веселая и очень довольная физиономия Желтого.

- Господи! - С трагизмом в голосе выдохнула милиционер. - Как же мне теперь свой патруль разыскивать?

- А чего его разыскивать? - Из рубки донесся спокойный голос Оранжевого. - Они, вон, в каюте моей. Почивать изволят.

- Изволят?! Почивать?! - Девушка рванула ручку каюты. В раскованных, мягко говоря, позах, лишенные даже того, что принято именовать французским словом "неглиже", по каюте, разбросанные ночным весельем, как попало, лежали две матерые поборницы правопорядка и блаженно спали. Кошмар моего пробуждения был лишь мелким и незначительным событием по сравнению с тем, что пришлось испытать им. Командирский голос разорвался в их сознании ядерным взрывом посреди зеленой долины, залитой солнечными лучами. Если похмелье и отразилось каким-то образом на их здоровье, то все неприятные последствия мигом исчезли в результате той трепки, которая была задана им непосредственным командиром. Обвиненные во всех смертных грехах, начиная от нарушения установленного образца форменной одежды и заканчивая изменой Родине! Вытянувшись по стойке смирно, но не успев надеть одежду, бедные девочки представляли зрелище несчастное и смешное одновременно. Мне стало их жаль настолько, что я пожалел даже о стакане рассола, попавшем давеча в командирские руки. Без оного, она бы и хрипеть внятно не смогла. Так оно обычно и бывает. За собственные грехи мы готовы наказывать кого угодно, но только не себя. А тут еще одна серьезная задача - командирское лицо не потерять! Я, мол, всю ночь не водку жрала, как портовый грузчик, вас разыскивала, насилу нашла, а вы тут спите, пьяные вдрызг! Желтый не растерялся, мягко, но настойчиво он увлек разбушевавшуюся девушку обратно к себе в каюту и ее истошные вопли начали потихоньку замолкать, давая время двум ее коллегам быстро привести себя в порядок, по очереди клюнуть Оранжевого в щеку и покинуть "Пиранью" через шлюзовой отсек. Пока Желтый проводил оздоровительные мероприятия, я заглянул в кают-компанию, где в одиночестве, на краю консервной банки, гордо восседал Гнус, явно крайне недовольный происшедшими событиями. Нужно отдать должное, интересом он пользовался у посетителей кабака не меньшим, чем мы, самцы, а возможно даже и большим. Умиленные матроны в возрасте от восемнадцати до сорока пяти лет, считали своим долгом погладить этого "милого мохнатого детеныша" и вкладывали в это действие всю свою нерастраченную нежность. Гнус же, не терпел фамильярности ни в каком виде, но то ли внутренние табу на причинение вреда прекрасному полу, то ли отсутствие малейшей угрозы с их стороны, а может и целый заряд положительных эмоций, обращенный к нему лично, удерживали его от того, что бы не цапнуть руку - другую своими острыми зубками. Натерпевшись изрядно, он заливал раздражение любимым персиковым компотом. А может, просто дело в том, что вчера он пива перебрал? Нет, это вряд ли. Только человек может допиваться до такого скотского состояния, что бы мучить себя поутру черным похмельем. Гнус, в своей неподражаемой манере, повернул голову, оставив туловище на месте, глянул на меня, здороваясь, моргнул обоими глазами и отвернулся к компоту.

- Ну что, последствия релаксации ликвидированы? - Вся команда собралась в рубке. Интел готовил корабль к взлету. Потребовалось не менее пяти часов для восстановления порядка, но время было потрачено не зря.

- Классно оторвались! - Желтый щурился, как довольный кот. - Давненько так не веселились. Фиола, у них тут прямо заповедник какой-то!

- Это точно, гостеприимный народ! - Оранжевый, который за весь вечер выпил всего одну рюмку, тем не менее, тоже основательно поучаствовал во всеобщем веселье. - Одно плохо - здоровья может не хватить в следующий раз. Не выспался совсем. Лег около, двух по местному времени.

- А ты, в следующий раз, ложись около одной! - Желтый заржал, вспомнив бородатый анекдот.

До чего же славно опять оказаться в славной компании этих парней. Почувствовать дух авантюризма и беззаботности. Презрение к страху, боли, смерти, основанное не на наплевательском отношении к жизни, а на твердой уверенности в собственных силах, уровню подготовки и обязательной помощи друзей, если в ней возникнет необходимость. Не с чем несравнимое ощущение свободы и собственной силы! Море по колено - горы по плечу! Впрочем, в полной мере насладиться эйфорией не получилось, пришел вызов по интеркому. На этот раз - приятный.

- Привет, Красный! - Рубка сразу наполнилась оживленным гулом. - Привет тебе от Желтого с Оранжевым!

- Всем - привет! А остальные где?

- С остальными пока не связывался. Нужды не было, хотя, боюсь, что придется и их подключать.

- Странно, - Красный сделал небольшую паузу, - а по моим данным, в последнем рейде с тобой было не меньше сотни народу. Рота, как минимум.

- Действительно, странно. Подождем еще пару недель, и выяснится, что в ходе десантной операции по захвату Нью-Техаса, на планету высадился моторизованный корпус, "как минимум"! Выходили мы вдвоем. Земля слухами полнится. Не очень достоверными, к сожалению.

- Примерно так я и думал, Фиола. Но америкосы раздувают серьезный скандал. Не знаю, как поведут себя наши дипломаты. Могут и выдать тебя, чего доброго.

- Бог не выдаст - свинья не съест, Красный. Мы тут еще пошуметь можем. Опять на Нью-Техас идем.

- Не торопись ходить. Я тут подумал, есть интересная мыслишка.

- Давай вместе думать. - Я переключил звук на внешние динамики. - Теперь тебя все слышат.

- Ну, так вот! Пока вы имеете гражданство Славянского сектора, теоретически, подчеркиваю - теоретически, вас могут признать пиратами, со всеми вытекающими последствиями. Радости, полагаю, это не доставит. Охоту откроют, наши-то, конечно, на радарах ваш кораблик в упор видеть не будут, но ведь вы не только в наших водах плаваете. Нарвешься, не дай Бог, на серьезного америкоса, он из тебя дуршлаг сделает, а себе звезду на лацкан повесит. Но во всем этом есть юридическая лазейка. Пока Славянский сектор, гражданином которого ты являешься, не инициирует процедуру признания пирата, любое нападение на твою "Пиранью" - объявление войны всему Славянскому сектору! Другими словами: первое - ты гражданин Славянского сектора, второе - Сектор признает тебя пиратом, третье - объявляет тебя вне закона. Ключевое слово "пират"? А вот и нет! Ключевое слово "гражданин"! Стоит тебе перестать быть гражданином Славянского сектора, как ты выходишь из-под юрисдикции мирового права. Как тебе идея?

- Не совсем понятно, - подал голос Оранжевый, - а в чем преимущество? Если мы не граждане Славянского сектора, могут вообще пристрелить без суда и следствия! Объявить пиратами нас сможет кто угодно, хоть и сами американцы. Так?

- Так оно так, да только в том случае, если у вас гражданства вообще не будет.

- И кому же нам надо поцеловать задницу, что бы обрести новое гражданство? - Желтый безрезультатно пытался придать своим непослушным волосам хоть какую-нибудь видимость прически.

- Мне! - Красный довольно расхохотался. - Мой драгоценный дядюшка оставил мне в наследство не только доходный бизнес, но и кучу проектов, требующих своего завершения. Он любил щедрой рукой разбросать вложения в самые разнообразные начинания. Те, которые начинали приносить доход, холились и лелеялись. Те же, которые не были такими перспективными, откладывались в долгий ящик и ожидали своей очереди. И вот, среди всего этого барахла, мои юристы выкопали свидетельство о создании, как бы это сказать... суверенного княжества, что ли. В Диком секторе, на самой границе Славянского и Арабского секторов. Земли ничейные, солнышко небольшое, восемь планеток. Ничего интересного, просто шарики без атмосферы и воды. На третьей планете открытые залежи редкоземельных элементов. Но для промышленной разработки требуется терраформирование. Воздух загонять туда, воду, прочие радости жизни. Дорого, короче и нерентабельно. Лучше уж на готовой планете земного типа по мелочам промышлять, обогащать руду, закапываться в карьеры.

- Видел я это на Норильске, - Желтый оставил, наконец, в покое свою прическу, - отдельные шахты уходили на двадцать километров в глубину. Тоже муторно. Не сахар.

- Но не в этом дело. Дело в том, что есть "ничейное" государство, полностью в моей власти. Есть договоры о сотрудничестве, в том числе и военном, и с американцами, и со славянами. Про арабов и китайцев я даже не говорю. Все, что нужно, это стать гражданами княжества. Даже не "гражданами", а "подданными". Как мысль?

- Всю жизнь мечтал стать подданным. А чьим именно? - Оранжевый поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее.

- Ну, себя, в качестве Князя я не вижу. Без того хлопот - полон рот. А вот, "Князь Фиола" звучало бы очень поэтично! - Красный откровенно веселился. - Смотрите сами! Независимое государство. Мирные договоры со всем белым светом. Но можно объявить войну непосредственно Нью-Техасу. Разнести их вдребезги и под шумок свинтить на Родину. Америкосы вас воевать не пойдут. Дорого, да и нет ничего такого, что бы "дерьмократию" у вас внедрять. Урана - нет, индия - нет, даже алмазов нет. В такую даль, да на казенном топливе они никогда не попрутся, даже если посчитают, что мирный договор был нарушен. А если даже и попрутся, так еще неизвестно чем закончится.

- Это как? - удивился я, - ты всерьез считаешь, что мы, на одной "Пиранье" сможем выстоять против Шестого Американского флота со всеми его крейсерами и авианосцами?

- На "Пиранье" не сможете. Хорошо, если просто удрать получится. А вот на орбите той самой третьей планетки болтается платформа с тридцатью пятью спутниками-мониторами планетарной защиты "Паранджа". Шестой флот может и пробьется сквозь них, но нахлебается так, что в следующий раз вообще не полезет. Особенно, если вас там не окажется.

- Вот это да! - Желтый был в полном восторге. - А мониторы-то откуда?

- От верблюда! Дядюшка позаботился. Когда речь о добыче ископаемых полезных зашла, он, первым делом озаботился, как защититься от пиратов. В те времена пиратов было - не счесть. Никто за ними не гонялся, все войной заняты были. Вот он и прикупил по случаю. Когда на Белой Руси систему защиты меняли, на современную - "Кокон", старую на слом пустили. Тут-то он и подоспел. Выкупил по дешевке. Вся система автономная, энергия от местного солнышка поступает и аккумулируется. Одной зарядки на десяток залпов хватает. А что такое десяток залпов орбитального монитора рассказывать надо?

- Не надо, - подал голос Оранжевый, - видел я как-то такую картину. Америкосы на Урал ломились, вот мониторы и причесали их, как мент барыгу. Только брызги летели в разные стороны. Правда, перезарядка у них долгая. Зато система интеллектуальная, как только излучатели в месте прорыва слабеть начинают, соседи тут же подтягиваются, а те мониторы, которые отработали, плавно распределяются между остальными и становятся на зарядку. В идеале, если вторжение не тотальное, можно бесконечно отстреливаться. Человек вообще не нужен. Все само работает.

- Точно! - Красный явно обрадовался поддержке. - Конечно, их с консервации снять нужно, проконтролировать работоспособность и развернуть систему. К тому же, вам ведь не планету держать надо. Можно их сгруппировать так, что бы одна "Пиранья" ими прикрылась, и путь америкосы попробуют расковырять такую защиту! Крепость, блин!

- Красиво звучит, Красный. - Не могу не выразить сомнения. - Но, есть "но".

- И какие?

- Во-первых, ты сам сказал, нужно время на расконсервацию, а времени-то у нас и нет. Во-вторых, откуда у нас такие деньги, что бы расплатиться за эти чудеса и, в-третьих, народу у нас не хватает для всего этого.

- "Во-первых" и "в-третьих" совпадают, Фиола. Нужны люди. Подтяни наших, кто согласится. Я тебе своих ветеранов подброшу. Их хлебом не корми, а дай америкосам нагадить. Среди них и техники по "Парандже" найдутся и десантные команды набрать можно. С очень большим опытом абордажных боев, между прочим. Кстати, платформа "Паранджи" это не кусок железа, это целая боевая станция с ремонтными доками, арсеналами и казармами для личного состава. Там и тысяча человек разместиться может - не заметишь!

- И чем я их кормить буду? На чем я их туда привезу? На какие шиши?

- А вот это уже "во-вторых"! Все просто! Будете добывать мне те самые редкоземельные ископаемые, а я вам за это платить буду. Оборудование подброшу, этого добра у меня - завались. Желтый, говорят, ты на Норильске трубил? Вот тебе и карты в руки! Организуешь добычу. Не дрейфь! Там и обычной лопатой можно справиться, даже экскаватор не нужен. Спецов я пришлю, пока все не наладится. Ветеранов привезу на своих транспортах. Все равно, грузы к арабам вожу. С каждой посудиной, человек двести могу забирать. Продовольствием и энергией на первых порах обеспечу, а дальше и сами справитесь. Как вам такой расклад?

- Нормальный расклад, но еще подумать нужно. Администратор нужен грамотный, что бы хозяйством всем управлять, "пиранью" еще одну покупать нужно, транспортник какой-нибудь, да и по мелочам всего хватает, а контракт я бросить не могу. К тому же, насколько я понимаю, вступить во владение княжеством, тут же процедура административная должна быть?

- Ничего не должно быть. Поставишь подпись под документом вступления в должность, мои юристы его разошлют по международным представительствам, а что бы ни у кого не возникало спорных вопросов, мы тебя задним числом оформим. Мол, князем ты еще до начала твоего контракта стал. И пусть умоются техасцы собственными соплями! Занимайся дальше своим делом! Назначение тебя князем, я вышлю через час. Кстати, знаешь, как дядюшка княжество окрестил? Серебряное! Так вот, теперь ты князь Фиола Серебряный. Пусть юристы все грамотно оформят, что бы комар носа не подточил. И все, княже, правь людям на радость, америкосам на погибель!

Да, дела! Еще утром чувствовал себя полной свиньей, а тут ... А ведь верно говорят: "Из грязи, да в князи"!

- Ваша светлость! Не вели казнить, вели слово молвить! - Желтый склонился в шутливом поклоне.

- Казнить не велю, но болтать зря нечего - дел по горло! Кстати, "светлость", это герцог, а я еще и князем не стал! И вообще! Мы сегодня полетим куда-нибудь?

Дел куча! Контрактом заниматься некогда! Нужна вторая "пиранья", нужен экипаж под нее. Оставшуюся Свиту собирать надо. Надо народ под "Паранджу" набирать. Ладно, с этим Красный поможет, но он же тоже не всемогущ. Одно хорошо, больше прятаться не надо. Можно работать на всю катушку. Документы на право владения получить, и дальше, черт нам не брат! Начнем с "пираньи", пожалуй.

- Господин майор?

- Здравствуйте, Егерь! Чем могу служить?

- Можете, майор, можете. У нас тут возникли кое-какие осложнения...

- Да, я слышал. Но, пока решение по вашей команде не принято. Если бы случилось что-нибудь...

- Нет, уважаемый майор, с этой стороны у нас все, Слава Богу. Надеюсь, наши отчисления поступают своевременно?

- Не извольте беспокоиться. Получаю регулярно, не устаю благодарить судьбу за знакомство с вами. Так в чем, собственно говоря, проблема?

- Нужна вторая "пиранья".

- Ого, расширяетесь, господин Егерь?

- Не Егерь, уже. Князь. Князь Серебряный. - В своем же голосе услышал нотки самодовольства. Откуда это? В чем-чем, а в тщеславии уличен не был никогда.

- Князь? С княжеством?

- Именно. Именно с княжеством. Князей без княжеств не бывает, а вот княжества без князя попадаются.

- Да это же гениально! - Майор был в восторге. - Одним махом решить все проблемы!

- Спасибо за столь лестное определение, майор, но это не моя заслуга. Это заслуга моего друга. Старого друга. Так как насчет "пираньи"?

- Понравилась вам "птичка"? Это хорошо. Я посмотрю, что можно сделать. А в остальном как?

- В остальном все отлично. Хлопот, правда, много, но это дело поправимое. - Внезапно появилась идея. - Майор, а не хотели бы вы сменить свое поле деятельности на что-нибудь более масштабное. Мог бы предложить вам работу.

- Надеюсь, высооплачиваемую?

- Весьма, майор. Или вы разочарованы сотрудничеством со мной?

- Никоим образом, дорогой Егерь... Ой! Простите, князь!

- Даже не спросите какой?

- Полагаю, что догадался. Хотите предложить мне командовать тылом в вашем княжестве, коль скоро оно имеется?

- Именно, майор. Впрочем, не только тылом. Видите ли, это не просто титул, не просто географическое пространство княжества. Это еще и несколько планет, на одной из которых нужно наладить добычу полезных ископаемых. Последующую переправку их в цивилизованные края. Общее руководство жизнедеятельностью, уже даже не экипажа станции, которая там, кстати, тоже есть, а фактического поселения, возможно, на несколько тысяч людей. Организовать оборону, нормальное обеспечение продуктами питания, энергией, утилизацией отходов, да мало ли что еще? Работы невпроворот, а мне еще надо контракт выполнять. Справитесь?

- Справлюсь - не справлюсь, время покажет. Знаете, князь, глаза боятся, а руки делают. Так что там и станция есть?

- Не просто станция, майор, а целая "Паранджа", да с боевыми мониторами!

- Ого! Так мы от кого угодно отобьемся!

- Надеюсь, майор. По оплате мы договоримся, но учтите, пока добычу не организуете - денег не будет. Гарантированный сбыт с меня, а вот добыча за вами. Ищите людей и вступайте в должность. Согласны?

- А чего мне ерепениться? Семьи нет, имущества особенного тоже не нажил. Солдату собраться - только подпоясаться!

- Вот и славно, майор! Как вас зовут-то? А то, я все "майор", да "майор"?

- Сергей, я. Сергей Иванович.

- Вот и славно, Сергей Иванович! Готовьтесь. Через пару дней собираюсь туда. Своими глазами посмотреть, а вы пока ищите "пиранью" и двигайтесь на ней прямиков в Серебряное. Координаты я вам сброшу. Справитесь?

- Долететь - долечу. Автопилот довезет, а дальше, без помощи не выдюжу. Опыта нет совсем.

- Не страшно. Сами вас посадим. И людей, людей ищите!

- Хорошо, Князь, до связи!

- Отбой!

Уф! Словно гора с плеч! Этот майор должен справиться. Его эта епархия. Воровать будет, конечно. Не без этого, но что бы хоть дело делал. Что осталось?

- Желтый, Оранжевый! Давайте, други! Надо переговорить с остальными, с Голубым, Зеленым, и Синим. Все данные по ним в памяти Интела. Делайте, что хотите, но вытягивайте их в обязательном порядке. Оранжевый! Ты, говорят, в друзьях ходишь у Рассольника? Свяжись с ним, он ребят хороших грозился подбросить. Пусть поработает вербовщиком. И самое главное - готовьтесь к Нью-Техасу! Пойдем в наглую. Боекомплект полный. Работать будем, как в бою. Ясно?

Оранжевый заметно оживился, Желтый задорно тряхнул копной волос и улыбнулся, словно собирался продать все свои зубы, выставляя их напоказ, как на витрину. Гнус вопросительно повернул голову.

- А ты, друг сердешный, остаешься командовать "Пираньей". Ну и на связи, конечно. Справишься?

Гнус недовольно заерзал.

- Ну а как ты хотел, дружище? Мне же "броню" одевать надо. Как тебе под ней сидеться будет? А, никак! Мог бы тебя на "броне" прогулять, но кто знает, как дело пойдет? Накроют нас с тобой осколочно-фугасным, и дальше что делать? Если с тобой чего случится, я себе этого не прощу никогда!

Гнус склонил голову на бок, поочередно мигнул обоими глазами и поерзал на месте.

- Ну что? Посидишь пока дома? - Пернатый нахохлился и закрыл глаза, погрузившись в привычную дрему. - Ну и молодец!

Нью-Техас сиял во всей своей красе. Автопилот закончил свою работу и отдыхал где-то внутри хитросплетений проводов и чипов Интела. Пора и за работу.

- "Пиранья" вызывает Башню космопорта Нью-Техас!

Молчание. Странно. Хоть кто-то же должен быть на связи?

- Изыскательский корабль "Пиранья" вызывает Башню космопорта Нью-Техас!

- Башня на связи! - голос напряженный, очевидно, подобные вызовы нечасто звучат в эфире. Оно и понятно, планетка небольшая, космодром принимать одновременно больше трех кораблей не может. Не таких, как "Пиринья", конечно, а серьезных, лайнеров, транспортников, крейсеров.

- "Пиранья" запрашивает разрешение на посадку! Требуется посадочный коридор и вектор захода! - стандартное требование при посадке на гражданский космодром.

Пауза. Десять секунд. Двадцать секунд. Минута.

- "Пиранья"! Прошу провести идентификацию! Отошлите ваши данные на наш компьютер.

- Башня! Идентификацию проходят военные корабли. Наше судно гражданское. Изыскательский корабль. Можете просто посмотреть во Всемирном реестре! Какая еще идентификация?!

Оранжевый нахмурился, на щеках заиграли желваки. Я жестом попытался его успокоить. Мол, все идет, как и ожидалось. Желтый, наоборот, расцвел усмешкой. Он уже почти облачился в десантный бронекостюм, но шлема пока не одевал. В рубке сразу стало тесно. Броне не место в крысиных норах. Оранжевый тоже отправился облачаться. Как бы ни закончились переговоры с диспетчером Башни, десантироваться все равно придется.

- "Пиранья"! Посадка невозможна. Повторяю! Посадка невозможна. - Голос явно изменился. Судя по отрывистым и четким фразам его обладателем был скорее всего военный. - На космодроме - карантин! Повторяю! Карантин!

- Ну и не надо нам вашего космодрома! Корабль этого класса имеет возможность приземления без космодрома. Нам он вообще не нужен. Сядем, где угодно. - Представляю, как изменилась его рожа. Желтый же откровенно веселился.

Опять пауза. Понятное дело - нужно время для консультаций.

- Пиранья! Говорит Башня космопорта Нью-Техас. Посадку запрещаю!

- Где именно вы запрещаете посадку? - Веселился уже я.

- На всей территории Нью-Техаса!

- Башня! Вы в своем уме? Отвечать вам можно только за территорию космопорта. Остальное пространство вне вашей юрисдикции. Вы мне еще в космосе летать попробуйте запретить!

- "Пиранья"! Приземление на территории суверенного Нью-Техаса, будет воспринято, как начало боевых действий! Меры будут приняты адекватные!

- То есть, вы все сразу сдадитесь в плен экипажу нашего корабля? Где же нам вас всех расселить? Боюсь, не хватит свободного места на корабле. - Оранжевый, успевший тоже влезть в броню, ржал, как полковая лошадь.

- Ваш корабль будет уничтожен при попытке войти в атмосферу!

- Какой вы грозный, Башня! У вас ничего смертоноснее детской рогатки нет. Чем вы интересно уничтожите наш корабль? Беспилотники космического базирования я могу снести даже плоскостью крыла, а атмосферники разлетятся в клочья от выхлопа планетарных двигателей. Я только пукнуть успею, а у вас уже авиации нет!

- "Пиранья"! Ваши действия равносильны началу войны! Славянский сектор объявляет войну Нью-Техасу?

- Да, на черта вы нужны Славянскому сектору?! Причем здесь Славянский сектор вообще?

Опять пауза. Да, что они своими мозгами думать не могут? Или пытаются определить национальную принадлежность "Пираньи"?

- "Пиранья"! Прошу назвать порт приписки!

- Славянский сектор. Планета Кушка. Орбитальный док.

- Так вы из Славянского сектора?

- Нет.

- А откуда?

- Башня! Вы меня, что на свидание собрались приглашать?! - В рубке уже звучал хохот. Гнус, мечась между стен и мониторов, вносил свою лепту во всеобщее веселье. - Сказать, кто мои родители, и сколько я зарабатываю?

- "Пиранья"! Кто вы?

- Я же вам говорил. Изыскательский корабль "Пиранья". Принадлежит, мне, князю Фиоле Серебряному. Независимое, или как вам угодно изъясняться, суверенное Княжество Серебряное. И если в течение трех минут вы не обеспечите моему кораблю посадку в месте указанном мной, я расценю подобное поведение, как оскорбление по отношению к главе государства. Как вы считаете, это достаточный повод для объявления войны?

- Не смешите меня, Князь! Даже если где-нибудь найдется клочок планеты, который именуется Княжеством, он будет стерт в порошок флотом Американского сектора!

- Мне бы вашу уверенность. Никто и не собирается объявлять войну Американскому сектору, с которым у нашего княжества сложились вполне добрососедские отношения. А вот администрация Нью-Техаса позволяет себе наглые выходки в мой адрес. Полагаю, что так оставить это я не могу. Для начала, Интел моего корабля выложит в информационные сети текст нашей беседы. Я - человек прямой и огласки не боюсь. Потом поступят сведения о причинах, которые подвигают насквозь прогнившую администрацию Нью-Техаса отказать мне в дружественном визите на вашу замечательную планету. Потом я официально, от лица Княжества Серебряного, объявлю войну Нью-Техасу, как "суверенной" планете. И наконец, когда до всех ваших избирателей дойдет, что коррумпированный мэр в компании с этнической преступной группировкой пытается развязать боевые действия в отношении нашего независимого Княжества, руководствуясь исключительно жаждой наживы, они, ваши избиратели, узнают все прелести войны. Наверное, их очень обрадует, что сами выбрали такого достойного человека, как мэр Нью-Техаса. Как вы думаете, он доживет до следующих выборов? А если доживет, то будет ли он в этот момент на свободе?

Опять пауза. Конечно, есть о чем подумать. Кто я такой им известно, а вот какие у меня возможности - нет. Мэра можно понять. Он, как вошь на гребешке. И в одну сторону не дернешься - электорат (какое гадкое слово!) не пускает. И в другую - не сахар. Деньги нужно отрабатывать. И на посту удержаться и капусты нарубить. Только так получается в сказке, а не в реальной жизни. В реальной жизни приходится чем-то жертвовать. Или статусом, или деньгами. Иногда и тем, и другим. Да еще и жизнью в придачу.

Вспыхнул экран связи. А вот и мэр. Собственной персоной.

- Здравствуйте, мэр Броуди. Похоже, без вас, никто не может принимать решения. Экие у вас подчиненные не самостоятельные.

- Здравствуйте, Егерь! Похоже, вы не вняли моим... предложениям?

- Князь, с вашего позволения, мер, князь Фиола Серебряный.

- От изменения вашего статуса, как вы понимаете, суть дела не меняется.

- Ошибаетесь, уважаемый мэр. Меняется и кардинально. В прошлый раз мне показалось, что вы человек разумный. "Homo sapiens", в полном смысле этого слова. Сегодня же, я вижу, вы решили опять жевать старую жевательную резинку. Она потеряла свой вкус. Давайте к делу. Мне нужна посадка на Нью-Техас. По международным нормам, отказ в моей просьбе влечет за собой, как минимум, разрыв дипломатических отношений и объявление войны, как максимум. Учитывая тот прискорбный факт, что дипломатических отношений у Нью-Техаса с Княжеством Серебряным отродясь не было, можно сразу приступить к обсуждению начала военных действий. Вы, как, готовы?

- Перестаньте паясничать, Егерь. Я достаточно занятой человек, что бы терять время на пустопорожние беседы. Убирайтесь из нашего пространства и не появляйтесь здесь больше никогда. В противном случае я спущу всех собак на вас и на ваше доморощенное Княжество!

- Волков, уважаемый мэр, "Ночных волков", а не собак! Кажется, так называют банду ваших криминальных друзей?

- Убирайтесь, Егерь! Вам здесь делать нечего!

- Жаль, что не получилось диалога. Я ведь знаю, господин мэр, что на самом деле вы парень неплохой и ничего против меня не имеете. Ничего личного, просто бизнес. Не так ли?

- С кем и как мне вести бизнес не вам решать! - Мэр начал заводиться.

- Конечно, не мне. Для этого есть Акела с его "Ночными волками". Они все решают, а ваши избиратели, своими налогами и оплачивают их решения. Впрочем, вам тоже неплохо перепадает из их кармана. На жизнь хватает?

- Не ваше дело! - Броуди сорвался на крик.

- На этот раз - мое! Через двадцать минут я начинаю спуск на планету. При наличии малейшего сопротивления, при наличии малейшей угрозы, я открываю огонь на поражение. Кроме того, любой выстрел в сторону моего корабля или подданных моего Княжества, трактую, как объявление войны и приступаю к началу боевых действий. Если в голову какому-нибудь из ваших копов придет гениальная мысль выстрелить в мою сторону, своей головы он лишится навсегда. Впрочем, не только он. Если хотите хоть как-то оправдаться перед вашим электоратом, прекратите корчить из себя клоуна. Шутки кончились. Девятнадцать минут. Отбой связи!

- Фу. - Я облегченно откинулся на спинку кресла.

- Как думаешь, - поинтересовался Желтый, - бабахнут по нам?

- Из чего? - Оранжевый отмахнулся. ПВО у них - так себе. Потребуется - разнесем на молекулы. Даже жертв много не будет. Тысячи две-три гражданских - не в счет! Они же америкосы, чего их считать?

- Ладно, пора и мне в броню лезть. - Я отправился одеваться. В голове звенела пустота и полное безразличие ко всему сущему. Куда я сейчас иду? В бой? На прогулку? Информацию доставлять? Плевать! Не хотят оставить нас в покое, пусть разгребают то дерьмо, которое скоро свалится к ним с небес. Почему я должен беспокоиться за жизни их граждан? Почему я должен разбираться в хитросплетениях их внутренней политики? Я, что, обличитель общественных язв? Да плевать мне на них с высокой колокольни! Сделаю, что должен и вернусь на "Пиранью". А вы, хоть застрелитесь, господа американцы.

Гравикомпенсаторы сначала зашумели, потом завыли оглушительно. Сопротивление атмосферы стремительно нарастало, очевидно, рев разрезаемого корпусом "Пираньи" воздуха за обшивкой был нестерпим, но внутри - не слышен вовсе. Вибрация почти не ощущалась. Все-таки, здорово сделали машину! Военные технологии развиты в Славянском секторе - лучше не придумаешь, а открывалки для консервов все еще покупаем в Желтом секторе, у китайцев.

Сегодня, никаких тебе спускаемых капсул. Сегодня идем "живьем". Капсулы, они денег стоят, а денег-то у нас негусто. Их и поберечь можно.

- Ну что, братцы? - Я опустил лицевую платину шлема. - Выходим на высоте трех километров. Я иду прямо на клиента. Сажусь у него во дворе. Желтый, на тебе вход с фасада. С улицы. Оранж, ты на задворках. Малейшая агрессия - огонь на поражение. Только не зверствуйте, пожалуйста. Гражданские жертвы нам ни к чему.

- Да не дергайся ты, Фиола, все будет в норме. - Оранжевый не стал нарушать герметизацию брони, задействовал радио. - Обсуждали не раз. Все помним.

Желтый утвердительно качнул шлемом. Действительно! Что это я? Старею видно. Все обсуждено - оговорено. Все варианты просчитаны. Даже если что-нибудь пойдет не так - выкрутимся. Чай, не мальчики давным-давно. Пластину на место. Герметизация обеспечена. На высоте трех километров воздух есть, конечно, но удовольствие им дышать - то еще. Да и встречный поток воздуха - не сахар. Прощальный взгляд на Гнуса. Гнус меня взглядом не удостоил. Еще обижается, наверное. Расселся на спинке кресла борт-стрелка и прожигает взглядом мониторы. Пора. Шлюз раскрылся и схлопнулся прямо за спинами. Три, два, один. Пошли. Диафрагма наружного люка раскрылась выпуская наружу три груды железа. Высота невелика, а удовольствия от свободного падения куда больше, чем болтанка внутри десантной капсулы. Разошлись в разные стороны метров на тридцать - сорок. Город просматривается, как на ладони. Кварталы, улицы, домишки. Все, как на карте заученной назубок. Вот и домик нашего друга Кромвеля. Надеюсь, на этот раз он на месте. А нет, так и неважно. Подождем, если что. Гулко хлопнул купол "крыла". Теперь приноровиться к воздушным потокам и можно тянуть прямо к цели. Горизонт чистый, никто с воздуха не угрожает. Пока, во всяком случае. Город живет своей жизнью. Транспорт бегает, местные задирают головы, с интересом наблюдая за нашей планирующей троицей. Видно, не часто им такое зрелище перепадает. Глядите, глядите, только стрелять не вздумайте. Вот и домик знакомый. Ну что, садимся на крышу? А почему бы и нет! Желтый сел на улице перед домом, растопырился в угрожающей позе, понавыставлял стволы в разные стороны и замер. Улица очистилась от прохожих, которые постарались отделить себя от Желтого, максимально большим расстоянием, да еще и с завидной поспешностью. Правильное решение, господа. Оранжевый повторил действия Желтого с обратной стороны дома. Все, периметр прикрыт, можно садиться. Покрытие крыши жалобно застонало, когда на него опустилось почти полтонны железа. Со мной внутри, разумеется. На сигнализацию внимания можно не обращать. Серводвигатели бронекостюма взвыли, стоило мне спрыгнуть с высоты четырех метров на песчаную дорожку перед домом. Дверь распахнулась, и в проеме показалось испуганная физиономия хозяина. Мельком взглянув на броню, Кромвель постарался быстренько ее захлопнуть.

- Здесь Посланник! - Внешние динамики бронекостюма взревели на весь квартал. Черт! Нужно было громкость отрегулировать заранее, а то, не дай Бог, нашего мистера Кромвеля Кондрашка хватит. Впрочем, знакомое словосочетание, хоть и произнесенное с громкостью взлетающего планетарного бомбардировщика, смягчило восприятие. Дверь осталась открытой. А может у него просто инфаркт? Или паралич от неожиданности? Медвежья болезнь? Да нет, все в порядке. Вот он родимый!

- Прошу вас, заходите, Егерь! С каждым разом вы появляетесь все эффектнее. В следующий раз спуститесь с неба, как архангел на крыльях?

- И с огненным мечом в руках. Извините за наш антураж - деваться некуда. Ваши власти не очень-то лояльны к нам грешным.

- Не извиняйтесь. Знаете ли, Егерь, в моей жизни не так часто что-нибудь происходит. А тут такое событие! Гости у меня разные бывают, но никто и никогда не мог позволить себе появиться здесь с такой помпой! - Хозяин уселся в кресло, жестом предложив мне соседнее. Я рассмеялся.

- Дорогой мой, мистер Кромвель! Очевидно, вы даже не представляете, сколько я вешу в этом костюме. Мне-то и шевелиться особенно нельзя, как бы пол не провалить, а вы мне кресло предлагаете!

- Тогда, может быть чашечку кофе?

- Спасибо, у меня свой. В бронекостюме. Может быть к делу?

- Конечно, конечно, дорогой Егерь. Я готов.

Традиционная цепочка символов. Вежливый кивок в ответ.

- Ну, что ж, это можно было предполагать. - Кромвель закрыл глаза, несколько секунд помолчал, затем начал медленно диктовать сообщение. - Запомнили?

- Разумеется. Было очень приятно с вами встретиться, мистер Кромвель!

- Поверьте, Егерь, это взаимно. Наблюдать за вашими приключениями - истинное удовольствие. Мне даже кажется, что назначенная вам плата недостаточна. Не то, что хочется переиграть условия контракта...

- Мистер Кромвель! Когда контракт был озвучен, и я на него согласился, изначально подразумевалось неизменность условий, в том числе и оплаты. Впрочем, если вам нравится моя работа, можете рассмотреть возможность поощрительной премии по окончанию работ по нашему соглашению.

Кромвель хохотнул, потер ручки (так и хочется сказать "лапки") одну об другую, немного помолчал и наконец, промолвил:

- Ну, что ж, мы с моим оппонентом рассмотрим эту идею. Хотя, скажите, Егерь, в тот момент, когда мы заключали контракт, вы предполагали, что его выполнение обрастет такими сложностями?

- В какой-то степени. За простую работу не предлагают столь высокой оплаты. Изначально предполагалось, что работа, если и не будет опасной, то вызовет немало сложностей.

- И у вас ни разу не возникло желание отказаться?

- Нет. Пока, во всяком случае. Эта работа представляется мне весьма интересной.

- Приятно это слышать. Вы, как всегда спешите?

- Время - деньги! В данном случае, буквально.

- Тогда, всего доброго.

- До свидания, мистер Кромвель. Загляну к вам на следующей недельке.

- Милости просим, любезный Егерь!

Очередной этап можно считать законченным. Теперь бы убраться отсюда подобру-поздорову.

- Фиола - Свите! Выхожу. Подтвердите готовность!

- Желтый - Фиоле. Готов. Все чисто.

- Оранж - Фиоле. Все чисто.

Протискиваться в обычную дверь в десантном бронекостюме, занятие не из приятных, если, конечно, стараешься не развалить весь дом. Серводвигатели костюма искажают соразмерность твоих движений, изрядно добавляя мощности. Грамотно подготовленный специалист в броне может жонглировать куриными яйцами, не раздавив их, но этому нужно учиться и учиться. Пока не привык к костюму приходиться быть крайне осторожным. Выход на улицу. Желтый, отметив мое появление, продвинулся чуть вперед. Замер. Ждем Оранжевого. А вот и он. Выдвинулся из соседнего проулка. Замер. Сканирует заднюю сферу. Желтый так же отрабатывает переднюю. Запрос на "Пиранью". Ответ - чисто. Впрочем, все это для проформы. С орбиты разглядеть снайпера или гранатометчика невозможно. Пока он сам себя не обнаружит. Выстрелом, например. А если обнаружит, то уж я и сам замечу, если поздно не будет. Хорошо, хоть с "Пираньи" заметна активизация движения возможного противника в заданном районе, если такая будет. Перемещения техники, авиации, скопление живой силы. Ну, а если диверсант появится, то обнаружить его можно только с земли.

- Желтый - Фиоле! Начинаю движение.

- Оранж - Фиоле! Приступаю.

Так и пошли, с интервалом в сорок метров. Улица опустела среди бела дня, как бутылка пива с утра у алкоголика. Оно и верно, кому захочется связываться с тройкой таких монстров. Испуганный прохожий прижался спиной к стене, цветом лица повторяя ее белоснежность. Кудлатая псина озадаченно тявкнула и метнулась за угол. Скорость нормальная, километров пятнадцать в час. Не медленно, но и не быстро. Иначе можно не успеть вовремя обнаружить противника. Не ползком и не бегом. В самый раз. В городе, с его бесконечными многоэтажными зданиями, с заборами и скверами, контролировать окрестности вообще очень нелегко. Выберемся за город, можно будет и ускориться.

- Фиола - Пиранье! Приготовится к эвакуации.

- Пиранья - Капитану! К спуску готов. Жду прохода группой контрольной точки эвакуации.

Все правильно. Если скорость группы прогнозируется, определяется контрольная точка при прохождении через которую, запускается программа эвакуации. Негоже, если "Пиранья" час висеть будет над речкой. И в мишень превратится, и расход топлива огромный будет. Еще хуже, если ее ждать придется. Как три тополя в бассейне. Сами мишенью станем.

- Фиола - Свите! Выходим из города. Скорость увеличиваем. Режим повышенного внимания.

- Желтый - Фиоле! Принято.

- Оранж - Фиоле! Принято.

Все, можно и ускориться. Когда местность просматривается, контролировать ситуацию намного проще. На планшете, только три точки. Все свои. Желтый с Оранжевым четко выдерживают дистанцию и мониторят окружающую среду во всех диапазонах. Когда же "волки" появятся? Через приснопамятную рощу сегодня никто не попрется. Проще обойти ее, что бы в деревьях не завязнуть. Скорость позволяет. И где же вы теперь нас ждать будете.

- Пиранья - Капитану! Приступаю к эвакуации!

- Фиола - Пиранье! Принято.

Интел никак не может определиться с обращением. Путается в определении позывных в "поле" и на борту. Надо будет проработать вопрос радиообмена.

- Желтый - Фиоле! Отрываюсь от группы. Иду в точку эвакуации.

- Фиола - Желтому! Принято.

Желтый весело поскакал к Тринити, ускорившись на пределе возможностей бронекостюма. Все верно. Сейчас его задача - зачистить зону эвакуации от возможного противника. Ну и что, что его не видно? Противника, в смысле. Предусмотреть нужно все. Например, вдруг он, этот противник возможный, в песок на пляже зарылся? Или в подводной лодке сидит на дне Тринити? Или с орбиты несется? Задача Желтого, если не уничтожить, то хотя бы обнаружить, запросить поддержку, провести разведку боем или связать противника огнем так, что бы основная группа проскочила к транспорту или ушла на другую точку эвакуации. Где-то далеко вверху, пока еще за облаками, появился шум планетарных двигателей. Звук понемногу нарастал, становясь все громче и громче. "Пиранья". А где же хваленые "Ночные волки"? Неужто, выпустили добычу из пасти? Прохлопали наше появление? Вряд ли. Высаживались мы так, что весь квартал перепугали, включая самого Кромвеля. Решили не связываться? А вот это вполне возможно. Три десантных бронекостюма несут на себе столько вооружения, что батальон легкой пехоты оснастить можно. А с учетом того, что оружием этим, умеют пользоваться все трое, и пользоваться профессионально, заметьте, то связываться - себе дороже будет. Может так с ними и надо? Непрерывное устрашение, огонь, только на поражение, постоянное психологическое давление. Должно работать. Когда потери будут превосходить возможные дивиденды, претензии потеряют всякий смысл.

- Желтый - Фиоле! Все чисто. Продолжаю сканирование.

- Фиола - Желтому! Принято. Мы на подходе.

А вот и Желтый. Стоит по колено в воде и вертит стволами в разные стороны. С неба, отбрасывая тень на песок пляжа, спускается родная "Пиранья", на ходу раскрывая диафрагму шлюза. Приятное ощущение, когда ты попадаешь на привычную палубу корабля. Да, кругом металл, да, все вокруг серого, мышиного цвета. Но все до боли родное и знакомое. Сколь ни прочна броня десантного костюма, толстые борта "Пираньи" внушают ощущение безопасности в значительно большей степени. Впрочем, ощущение обманчиво. Найти управу можно и на наш кораблик. Хоть это и не просто.

- "Пиранья"! Горизонт?

- Горизонт чист.

- Активизация систем ПВО?

- Не обнаружена.

- Системы противокосмической обороны?

- Активизация не обнаружена.

Да, что ж такое?! Мы, что не нужны больше никому? Может мера вызвать? Потолковать с ним? Или Акелу? А чего, собственно говоря, я дергаюсь? Никто в нас не стреляет? Это что, повод для беспокойства? А если бы залпами лупили - все хорошо было бы? Не стреляют, и, слава Богу.

- Пиранья! Контроль средств ПКО. При малейшей агрессии - отвечать адекватно!

В рубке Гнуса не было. Гнус безуспешно пытался перекатить банку своего персикового компота через комингс кают-компании. Желтый рассмеялся и попробовал помочь. Обзавелся дырочками на ладони.

- Гнус, дружище, я же помочь хотел! - Желтый возмущенно слизывал кровь, выступившую на коже.- Надеюсь, ты хоть зубы сегодня почистил!

Гнус на секунду прекратил усилия, зевнул во всю свою пасть, внимательно посмотрел на Желтого и снова принялся за дело. Получалось у него не очень. Банка тяжелая и большая, размером с самого Гнуса. Правда, съедает он ее за один присест. Куда в него столько лезет? Нет, сам, наверное, не справится. Я подхватил юнгу, посадил на банку и вот так, на пьедестале, перетащил в кают-компанию, на стол. Гнус возражать не стал.

- Ну, что скажете? - С обедом покончено, можно и о делах поговорить.

- А что тут скажешь? Обгадились чернозадые, когда речь о войне зашла! - Желтый сделал рукой крайне неприличный жест. Впрочем, дам не было, стесняться некого. - Они же к войне непривычные. Им бы мирных граждан да бизнесменов запугивать, рэкет налаживать да наркотики втюхивать. А как речь зашла о том, что по зубам схлопотать в ответку можно, желающих участвовать поубавилось. Акела, конечно понял уже, что дешевым это удовольствие не назовешь, вот и утерся. А сколько ему можно своих пацанят класть? Считай, двух десятков уже и нет. Думаю, они нас в покое оставили.

- Не так все просто. - Оранжевый с сомнением покачал головой. - По роже они схлопотали? Схлопотали. Акела даже перед своими в говне извалялся. Ему авторитет восстанавливать надо любой ценой. Иначе, сожрут. Свои же и сожрут. Я уж про мэра ихнего и не говорю вовсе. Если пахана так опустить можно, то какой же он пахан? Нет, ничего еще не закончено. Надо пакости от них ждать. Какой? Не знаю. Думать надо.

- Я вот что думаю. - Окинул взглядом команду. Даже Гнус перестал поглощать свой компот и заинтересовано смотрел на меня. - Разделаться с нами политическими методами не удалось, расстрелять их гранатомета - тоже. Запугивать - бесполезно, это уже и так ясно. Что остается? Надавить на мэра в очередной раз, что бы связался с вояками и запросил у них помощи. Мол, граждан убивают, пришлите флот и морскую пехоту. Пару авианосцев, крейсера, рейдеры. Те, конечно, спросят, а сколько нам флота слать? Сколько их у вас на планету высадилось? Полк, дивизия? С тяжелым вооружением? С танками и бэтерами? Ракетные установки планета-космос есть? А нет ничего такого! Трое мужиков в десантной броне с парашютами высадились, ни разу не выстрелили, а через час их корабль забрал и все. Как все? А вот так! Так и справляйтесь сами! У вас же полиция есть? Вооруженная? Зарплату получают? Вот пусть ее и отрабатывают! А нам голову не дурите, у нас своих проблем хватает. Даже если приврет, зараза, в десять раз преувеличит, все равно никто сюда не попрется. Никому это не нужно. А вот насчет Акелы, ты, Оранжевый, прав. Как пить дать, ему сейчас авторитет восстанавливать надо. И мэр ему тут не помощник уже. Что остается? Не знаю, но выкручиваться ему придется, это ясно. Ладно, утро вечера мудренее. Сейчас идем к Серебряному, посмотрим там, что да как да заберем вторую "пиранью". На счет остальных слышно что-нибудь?

- Еще как слышно! - Желтый опять улыбался во весь рот. - Синий с Голубым на Ладе торчат. Пытались заниматься торговым делом, да прогорели. Навыки-то у них, сам знаешь! Финансового образования нет. Но тут-то оно и без надобности. Как услышали, что старая команда собирается, так побежали сразу брюки гладить и ботинки чистить. Только денег на дорогу у них - кот наплакал! Нужно будет подбирать, где-нибудь. Или на Ладе или неподалеку. Лучше на Ладе. На орбиту выскочат, а там уже и мы - тут, как тут.

- Подберем, не проблема. А Зеленый?

- Говорил я с Зеленым, - Оранжевый кивнул головой, - Без денег сидит тоже, а у него сестра больная, лечение денег стоит. Так что согласный он. На все.

- Тоже не вопрос. Сиделку нанять нужно, пока он при деле будет. Деньги есть у нас. Точно нужно узнать, что именно ей нужно. Операция? Лекарства? Обеспечим. Где он, кстати?

- На Иве. Там же где и ты прохлаждался.

- Как на Иве? - Удивлению моему не было границ. - Зеленый на Иве, а я ни слухом, ни духом?

- Он недавно там, - вмешался Желтый, - как сестра приболела, он туда и метнулся.

- Хорошо, выясняйте, какая помощь его сестре нужна, что бы на месте времени не тратить. Годится?

- Годится!

Путь до Серебряного много времени не занял. Проскочили вдоль границы Славянского сектора и часов за двадцать добрались до Княжества. Солнышко, как две капли воды похожее на земное Солнце. Как и говорил Красный, восемь планет. Вокруг третьей вращается "Паранджа". Честно говоря, никогда не видел эту штуку вблизи. Ох и громадина! Сама станция обвешена мониторами, пока на консервации стоит. Разойдутся мониторы, она, конечно, поменьше станет, но все равно - не маленькая. Целый город на орбите. В принципе, ее можно с орбиты и увести. Маршевые двигатели имеются. На планету не посадишь, а вот, где-нибудь в космосе, поглубже, можно и повесить, мониторами окружить - и сам черт не брат! Жаль, но уводить ее никуда нельзя. Планету нужно прикрывать, иначе, чем расплачиваться с Красным будем? В относительной близости, на орбите, болтается еще одна посудина, родная сестра нашей "Пираньи". Ага! Сергей Иванович, похоже, уже на место прикатил. Так и висит, нас ждет. Сам стыковаться с "Паранджой" не решился. И правильно сделал.

- Егерь - майору! Как дела Сергей Иванович? Видите нас?

- Как не видеть, Князь, когда вы во всем своем блеске и красоте неземной!

- Шутить изволите, майор? Это хорошо! Если у вас переходной шлюз в порядке, ждите призовую команду.

- Хорошо, хоть призовую, а не абордажную! - Майор хохотнул. - Шлюз в порядке. Ждем!

- Отбой!

Я отключил интерком.

- Желтый, не забыл еще, как "пираньей" управлять? Дуй к майору и стыкуйся со станцией. Мы сразу за тобой. Подходить вплотную не будем, одень десантную броню с ракетным ранцем.

- Пошел одеваться. - Желтый не любил терять время.

- Юнга Гнус! Ставлю боевую задачу! Пристыковаться к "Парандже"!

Оранжевый посмотрел на меня, как на идиота. Я не выдержал и расхохотался. Оранжевый улыбнулся в ответ, но как-то неуверенно. Оказалось, пошутил я, да не совсем. Гнус вспорхнул на спинку кресла пилота и вперился взглядом в монитор. На мгновения обернулся ко мне и тут же отвернулся обратно. А ведь и пристыкуется, зараза!

Желтый вышел из шлюза, помахал рукой и понесся к майорской "пиранье". Диафрагма шлюза разошлась, пропуская его внутрь. Еще минута-другая и тяжелый истребитель мягко сдвинулся с места и, постепенно набирая скорость, уверенно пошел к станции. Небольшой вираж, аккуратное торможение и "пиранья" филигранно вошла в причальный захват. Вот теперь бы и нам так же.

- Ну, ладно. Чего расселся? Поехали, Гнус!

Оранжевый смотрел во все глаза, основательно рискуя потерять нижнюю челюсть. Гнус нахохлился, поерзал на спинке кресла, притих на секунду. Корабль тронулся. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Оранжевый напрягся так, словно схватил штангу центнера на полтора. Должен заметить, что и я спокойным не остался. Тонкая струйка пота предательски скользнула по спине. На мониторе вспыхнула стыковочная панорама. "Пиранья" заложила лихой вираж и двинула точно к месту стыковки. Торможение. Спокойное торможение. Стыковка. Захваты. Стоп.

Ай да Гнус, ай да сукин сын! Оранжевый, наверное, так ни разу и не вздохнул за все время стыковки. Гнус слетел на пол и жизнерадостно поскакал, скорее всего, на камбуз. Оранжевый сделал вдох и бессильно опустился в кресло.

- Второй раз я этого не переживу!

- Переживешь, Оранжевый, привыкнешь со временем.

- Не, ну ты видел это? Он же ни к одной кнопке не прикоснулся. Он системой управления не пользовался! Он... как это?

- А что ты у меня спрашиваешь? Ты у Гнуса и спроси! "Пиранья"! Стыковка обеспечена?

- В полном объеме. Захват штатный. Атмосфера в норме. Температурный режим в норме. Шлюз раскрыт.

- Все в норме, Оранжевый, пошли хозяйство принимать! И не парься ты по поводу Гнуса. Он же пилот от рождения. Летать он умеет так, что нам и не снилось. Правда, крыльями, все больше, но велика ли разница? Кстати, а где Гнус?

Гнус уже пробрался через раскрытые шлюз и наяривал в воздухе причального дока фигуры высшего пилотажа. Резвился, блин, благо пространство позволяло. Еще как позволяло! Две "пираньи" цепко схваченные причальными захватами, можно сказать, места не занимали вообще. Тут нашлось бы пространства, еще на десяток таких "пираний", а то и на пяток крейсеров, размерами побольше. С размахом строили предки.

- Князь! - Майор вытянулся во фрут, на заднем плане маячила неровная шеренга. Десять человек.

- Здравствуйте, Сергей Иванович! Как добрались? Пополнение привезли?

- Здравствуйте! Добрались хорошо, пополнение прибыло. Не вдаваясь в детали, необходимый состав экипажа для обслуживания и расконсервации "Паранджи", для геологических изысканий, ну и военные специалисты.

- И всего десять человек?

- Это не просто десять человек, Князь! Это спецы на все руки. У каждого по три специальности, как минимум!

- Хорошо, хорошо, Сергей Иванович, вам решать проблемы персонала станции. Осваивайтесь, обживайтесь. Выгрузите половину припасов из "Пираньи". Пища, вода, пяток бронекостюмов, оружие. Определитесь с запасами воздуха, топлива, ну, в общем всего, чего посчитаете нужным. Только компот персиковый не трогайте, а то без пальцев грузчики останутся. Мы надолго не задержимся - спешим. Составьте список всего самого необходимого, но не размахивайтесь особо, денег в обрез.

- Все сделаем, Князь, не волнуйтесь!

- Вот и славно. Я тут экскурсию устрою себе, через два часа мы уходим. Если появятся вопросы, постарайтесь до отлета успеть. В крайнем случае, свяжетесь по интеркому. Вторую "пиранью" ... "Мурену", мы забираем. Не против?

- Конечно, не против. На "Парандже" есть свои челноки. Восемь штук. Чтобы на планету спускаться.

- А пилоты на них у вас есть?

- Один есть. Да с челноком и я справлюсь. Там же автоматика сплошная, высшего пилотажа не требуется. Не боевой истребитель!

- Ну и славно! Желтый, Оранжевый пошли, прогуляемся. Посмотрим, что тут к чему.

Гнус спикировал на плечо. Размялся уже. Устроился поудобнее и лизнул в щеку. А пройтись было где! Склады, жилые и медицинские отсеки, мастерские и лаборатории! Ноги собьешь, пока обойдешь все. А рубка управления! Футбольное поле по размеру! Одна стена полностью прозрачная, с видом на планету. Красота - неземная, в буквальном смысле этого слова! Это ж, сколько народу обслуживало "Паранджу"? Нам столько и не набрать никогда. Освещение работает, кислорода хватает, температура нормальная, значит, энергия есть. Оно и понятно, тут ядерный реактор должен быть, а может быть и не один. Все чисто и аккуратно, в лучших флотских традициях. Ни пыли, ни грязи, ни беспорядка. Приятно глянуть. Оно и к лучшему - майору меньше работы. Надо только людей ему подкинуть. Ну а как подкинешь? На истребителях возить? Дорого и мало. Надо транспорт покупать. Все равно придется.

- Ну, что скажете, други?

Лица Желтого и Оранжевого выражали нечто среднее между испугом и благоговением. Да, масштабы впечатляют.

- Это, что, теперь все наше? - Желтый, похоже, еще не верил в происходящее.

- Пока еще не совсем. А ну как не справимся? - Конечно, это просто подначка с моей стороны, но уж больно забавная была рожица у Желтого.

- Справиться, то справимся, - ответил за него Оранжевый, - но, сколько сил на это уйдет! Сколько народу сюда притащить придется! А если, не дай Бог, планета пустышкой окажется, если на ней нет ничего? Чем платить-то будем?

- Ну, с текущим персоналом расплатиться - денег хватит, а там видно будет. - Старый добрый русский "авось"! А, что я могу еще сказать? Сам ничего не знаю. Пусть сначала майор разберется, посмотрит, проверит, тогда и видно будет. А может, самому слетать на планету? И что ты там, Егерь, увидишь? Ты, что, геолог? В рудах - минералах разбираешься? Нет. Вот и занимайся своим делом. Контракт не закончен, деньги зарабатывать надо. Вот и зарабатывай!

- Ладно, ребятки, пошли отсюда. Надо собираться. Сначала, пойдем на Иваново. Передадим инфу - получим инфу. Потом, ты, Желтый, на "Мурене" пойдешь на Кушку. Будешь там нас ждать, пока мы подберем остальную команду. Заодно, проверишь новый корабль. На майора надежды нет, не его это профиль. Годится?

- Так ты вторую "пиранью", "Муреной" окрестил? Славное имечко. - Желтый, как всегда, пылал энтузиазмом.

- А на Иваново зачем всем тащиться?

- А затем, друг мой Оранжевый, что все равно по пути. Потом-то на Нью-Техас лететь. А мне бы хотелось, что бы там мы были во всеоружии.

Перелет прошел буднично, что бы не сказать - скучно. Славянский сектор. Тишина и спокойствие. Прошли те времена, когда на каждом шагу промышляли пираты. Как только война закончилась, так их сразу и вытравили. За полгода, считай. Ну, а что?! Руки освободились, и дело нашлось. Космодром на Иваново, как родной стал. Место под стоянку отвели обычное, с краю посадочного поля. Вылезли наружу и потопали к зданию космопорту. Дальше, программа стандартная. Такси, Павел Сергеевич, такси. Сдал, принял и ушел. Теперь куда?

- Ну, что, други? Пойдем к Рассольнику?

- Можно и к Рассольнику. - Оранжевый многозначительно погладил себя по животу. - Есть хочется, однако. А на консервы смотреть нет больше мочи.

- К Рассольнику, к нему родимому, - поддержал друга Желтый, - тем более, что обещали мы ему, да и насчет людей поговорить нужно.

- Нужно-то нужно, да только сейчас мы никого взять-то и не сможем. Не до этого нам пока. Ладно, поехали! Только не так, как в прошлый раз!

Желтый с Оранжевым изобразили на лицах благородное возмущение, мол, и не собирались мы, мол, поговорить только. Знаю я вас, алкашей! Только дай волю. Впрочем, Оранжевого это не касалось. Скорее, меня самого.

Знакомая вывеска над дверью, и Рассольник, бросивший стойку с распростертыми объятиями.

- Как я рад вас видеть, гости дорогие! Сколько лет - сколько зим! Проходите, присаживайтесь! Вот столик, надеюсь, вы голодны? - Рассольник - само радушие. Громадный, нескладный, но удивительно шустрый. А ведь, действительно рад! Тошно ему тут с одними бабами.

- Спасибо, хозяин! Так вроде немного времени прошло, почитай и недели не минуло!

- Это у вас - немного! А у меня каждый день - вечность. Выпить не с кем, так и закусывать не хочется! А чем еще тут заняться?

- Да! - потянул Оранжевый, взглянув на суету официанток в коротеньких юбочках - Действительно, что тут делать?

- Это вам занятие и без водки найдется, потому как непривычные к нашему бабьему царству! - Рассольник облапил Оранжевого. - А я тут, не первый год уже. Мне все это изобилие, как кость в горле!

Как по мановению руки, на столе появилась белоснежная скатерка, приборы, стаканы. Официантки прибегали с графинчиками, мисками с салатом, огурчиками, квашеной капустой, мясной нарезкой. Желтый, любивший поесть, довольно щурился, как большой домашний кот, в преддверии рыбного дня. Оранжевый тоже пускал слюну. Все-таки приятно оказаться в таком месте, где проблемы и заботы отступают на второй план. Кондиционеры работали на полную мощность, в помещении разливалась приятная прохлада, в противовес жаре на улице. Можно расслабиться, перекусить и немного выпить. Вкусы нашего пернатого друга, тоже были не забыты. Гнус обзавелся бокалом пива, а Рассольник обещал чуть позднее сводить его в подвал, где, по его утверждению, крыс было без счета. А вот тараканов не было. Рассольник расстроено развел руками: "Ну, нет тараканов! И где брать - не знаю!" Впрочем, Гнуса пока вполне устраивала и пивная пена из бокала. За стойкой хозяйничала Валентина, которая мило краснела, стоило лишь ненадолго задержать на ней взгляд. Застолье шло своим чередом. Желтый, как всегда, не умолкал ни на секунду, изрядно веселя не только наш столик, но и все соседние. Оранжевый успев, как следует перекусить, сыто жмурился. Однако, можно и к делу приступать.

- Рассольник, дружище, помнится мне, говаривал ты, что есть у тебя ребята, которым бы не помешала работа?

- А как же! - Рассольник с готовностью повернулся ко мне. - Есть такие ребята. А какая работа? Сколько платить будут?

- С ходу не скажу. Работы много, работа разноплановая. Полный пансион, можно работать вахтами. Оплата, в зависимости от профиля работы. Это детали, можно уточнить индивидуально в рабочем порядке. Мы тут, можно сказать, новой родиной обзавелись. Независимое Княжество. Все с нуля начинать приходится, а рук не хватает. Я тебе номер интеркома дам, а ты уж ребятам своим сообщи его. Управляющий наш, Сергей Иванович, мужик хороший, грамотный. Все расскажет, все объяснит. Хорошо?

- Хорошо, Фиола. Сделаем все в лучшем виде! Не сомневайся. Только ребят моих, кто соберется, ты уж не обижай.

- И ты - не сомневайся! Никого без причины не обидим.

- Вот и славно! А теперь, давайте выпьем! За удачу!

На этот раз обошлось без инцидентов. Хотя, милицейский патруль все же заглянул на огонек по окончанию смены, но задерживать никого не спешил. Желтый явно обрадовался продолжению знакомства, а Оранжевый, просто растаял от общества двух красоток выразительно затянутых в милицейскую форму. Рассольник выполнил обещание и повел (что бы не сказать "повез") Гнуса в подвал на охоту. Обилие выпитой жидкости уже давало о себе знать и создавало весьма неприятный дискомфорт внизу живота. К счастью, туалетные комнаты присутствовали, приятно отличаясь стерильной чистотой, отсутствием запахов и полностью исправным оборудованием. Я толкнул толстую дверь из натурального дерева, зашел внутрь и уже подошел к одной из кабинок, как вдруг, в голове расцвел праздничный салют, и сознание милостиво оставило меня.

Сначала вернулся слух. Нужды в нем особенно не было, с учетом того, что кроме характерного звука работающих где-то вдалеке механизмов, слушать было нечего. Глаза раскрылись и неторопливо сфокусировались. Затылок резанула вспышка боли, и глаза пришлось закрыть. Так, что мы имеем? Руки, раскинутые в разные стороны, и ноги надежно зафиксированы. Под спиной - плоская и очень твердая поверхность. Камень? Мрамор? Холод от нее шел просто жуткий. Ботинки и брюки есть, футболка есть, а вот куртки нет. Не самая большая потеря, хотя, интерком был именно в куртке. Придется попрощаться со связью. Оно и верно. Если уж решил обездвижить человека помимо его воли, глупо оставлять ему средства связи. Теперь надо понять, где это я нахожусь и чем это меня привязали. Глаза открылись вместе с очередным приступом боли в голове. Здорово же меня шарахнули по кумполу! Комната. Подвальное помещение. Естественного освещения почти нет, хотя прямо за мной, вне пределов видимости находится небольшое окошечко или вентиляционная отдушина. Электрическая лампа выдает мертвенно-бледный свет. Стол, к которому я привязан, напоминает те столы, которые мне приходилось видеть в морге. Неприятная ассоциация. Руки и ноги прихвачены чем-то очень прочным, напоминающим не то веревки, не то парашютные стропы. Не порвать. Ноги привязаны повыше ботинок. Грамотно - ногу не вытянуть никак. Подведем баланс. Отрицательные стороны моего положения. Где я - не знаю. Кто меня сюда притянул - не знаю. Зачем меня сюда притащили - не знаю. Хотя, можно догадываться. Положительные стороны? Их нет. Вот и весь баланс. Что остается? Ждать. Ситуация проясниться сама собой. Кажется, я даже успел вздремнуть, насколько это было возможно, даже сон какой-то приснился, крайне неприятного содержания. Вроде как попал я в котел с маслом, и кто-то разводит под ним огонь, щедро подбрасывая березовые чурки. Скрип открывающейся двери вернул меня в действительность, которая оказалось немногим лучше сновидений. Обзор в моем положении удачным назвать было нельзя. В первую секунду мне показалась широкая негритянская морда с оплывшими, как у мастиффа щеками. Короткая курчавая прическа и четыре подбородка в придачу. Как оказалось, пожаловал он не один. Прямо перед ним, поначалу невидимая для меня, с учетом ракурса, катилась коляска, населенная моим старым знакомым. Акела. Ну что ж, это предсказуемо. Чего же ему от меня понадобилось? По логике, меня нужно просто убрать. Никаких ценных сведений у меня отродясь не бывало, так что брать меня в качестве "языка" бессмысленно. Ладно, само все проясниться. Собакоподобная образина подвезла коляску к столу, на котором я прохлаждался (в прямом смысле) и задним ходом отодвинул ее ближе к стене. Акела благосклонно кивнул. Чудовище направилось к выходу, косолапя своими ногами так, что возникало ощущение, что они вот-вот вылетят из суставов. Тем не менее, он благополучно добрался до двери и с чудовищным скрипом затворил ее.

- Ну, здравствуйте, Егерь! Или я должен обращаться к вам "Князь"?

Голова, повернутая на бок, не давала полной возможности насладиться зрелищем чернокожего инвалида. Кстати, мог бы и раньше узнать, что Акела не спринтер. Если бы внимательнее читал досье на "Черных волков". Впрочем, теперь это особенной роли не играет.

- А хоть горшком назовите, только в печь совать не надо! - По-английски фраза не получилась особенно гладкой, но общий смысл все же улавливался.

- А вот насчет печки, как раз ничего обещать не могу. - Акела снял очки и тщательно протер их белоснежным платочком. - Я ведь так и не знаю, что с вами делать. Не решил, пока.

- Заметно. - Я пошевелился на столе, устраиваясь поудобнее. Впрочем, ничего не вышло. Удобнее не стало. - И какие есть идеи?

- Хорошо, что вы проявляете интерес к своей судьбе. Это говорит о том, что надежды на спасение не теряете. Тем интереснее будет вас огорчить. Спасения не будет в любом случае. В ближайшее время вы умрете, Егерь. Полагаю, вас это не очень огорчит. Вы - солдат, а солдат готов к смерти. Разумеется, хотелось бы, что бы смерть была героической, с оружием в руках, на поле боя! Но с вашим уровнем психологической подготовки, это не так уж и важно. Конечно, утонуть в сортире вниз головой, не самая приятная перспектива, но для того, кто захлебывается, разница между дистиллированной водой и банальным дерьмом, определяется минутой, необходимой для того, что бы просто утонуть. - Акела говорил спокойно, тихим голосом, даже как-то скучно. Словно проблема, о которой идет речь, давным-давно решена, а теперь одна лишь констатация факта. - Итак, вы умрете. Теперь вопрос - как? Из соображений человеколюбия, я бы, скорее всего, предложил вам смерть легкую и незаметную. Вы бы просто уснули и не проснулись. Но не все так просто.

- И что же тут сложного?

- А то, что есть два проблемы, которые требуют решения. - Акела выдержал паузу. Интригует, что ли?

- Ну, не томите Акела. Ваши драматические паузы между фразами приведут к тому, что я подхвачу воспаление легких на ледяном столе и уйду из жизни сам, оставив вас с носом, а ваши проблемы - нерешенными. - Я слегка улыбнулся. Акела слегка улыбнулся в ответ.

- Хорошо. Проблема первая. - Акела отогнул большой палец на руке. - Мой авторитет. Он несколько пошатнулся в результате ваших действий. Надо его восстанавливать. Эдак мои сотрудники могут решить, что каждый может безнаказанно оскорблять их руководителя, отделавшись всего-навсего банальной смертью в качестве наказания. Допускать это нельзя никоим образом. Тот, кто бросил мне вывозов, должен быть примерно наказан, дабы у остальных и мысли не возникало сделать что-нибудь подобное. Вы не считаете это верным?

Я высказался в том смысле, что полностью разделяю эту точку зрения.

- Но с другой стороны, Егерь, вы мне приятны. Чисто по-человечески. При моей деятельности, редко встречаются люди, имеющие смелость высказывать свою точку зрения вслух, особенно если она расходится с моей. Но законы бизнеса диктуют мне линию поведения, в которой эмоции - непозволительная роскошь. Теперь вторая проблема. - Акела отогнул указательный палец. - Деньги, которые вы заработали и не успели истратить. Знаете ли, меня не поймут родственники тех ребят, которых вы так стремительно укладывали в могилу. За убитых родственников полагается компенсация. Не буду же я ее оплачивать из собственного кармана?! Вы их угробили, вы и оплачивайте их смерть! Таким образом, вырисовывается следующая картина - вы умрете настолько быстро, насколько быстро расскажите, где хранятся ваши деньги, и как я их смогу получить. Желательно наличными. Если же вам не захочется облегчить себе жизнь, в смысле смерть, - Акела усмехнулся, очевидно, порадовавшись каламбуру, - нам придется изрядно помучить вас перед смертью. Что скажете?

Все правильно. Деньги решают все. Доходы мои им известны, поскольку расценки моих клиентов для Акелы не тайна. Расходы, конечно, покрыты мраком, но кого это волнует?! Значит что? Пытка?

Раскаленные щипцы? Дыба? Горящие угли? Электричество? Судя по отекшей морде того "барбоса", который возил Акелу, глухое Средневековье для него не в новинку. Боль, сама по себе не страшна. Избавится от боли - не проблема. Можно усилием воли просто отключить периферийные болевые рецепторы, и тело потеряет чувствительность полностью. Если источников боли будет слишком много, нервная система просто не выдержит нагрузки и перегорит. Что будет? Болевой шок, судороги, остановка сердца и летальный исход. А что вы хотите? Человек слаб не только когда ему суют взятку. Он слаб сам по себе. Вот и парадокс: боль, которая предназначена для сигнализации о том, что где-то в организме что-то не в порядке, что пора задуматься о том, как себя любимого спасать и лечить, сама по себе может стать причиной смерти. С этим вроде разобрались. Помучиться у меня не выйдет. Просто сдохну. Не сразу, конечно, сначала помучаю доморощенных палачей. Пусть удивляются, почему это Егерь не захлебывается в утробном вое, а лежит и с интересом наблюдает, как ему отпиливают ногу ржавой пилой. С другой стороны, неплохо было бы потянуть время, оставаясь в добром здравии. А вдруг Свита сработает как надо? Не могли же Желтый с Оранжевым банально прозевать мое исчезновение? А если и прозевали, то как быстро они просекут, что меня нет рядом? Минут десять-пятнадцать. За это время меня могли перевезти черт знает куда. Хотя, если честно, по моим ощущениям, никуда мы с Иваново не улетели. Уровень гравитации. Не то, что я могу измерить гравитацию планеты с точностью до одной десятой метра в секунду за секунду. Но такие ощущения меня подводят редко. Итак, предположим, мы на Иваново. Что это меняет? В общем - ничего. "Черные волки" сварганили себе базу на славянской планете, причем, совершенно легально. Притащили меня. А не могли они нейтрализовать Желтого с Оранжевым? Нет, вряд ли. Если только Рассольник с ними не заодно! Да, нет. Не может быть... Может, но вряд ли. К тому же, Гнус намусорил бы чужой кровью так, что весь кабак отмывать пришлось бы, да и Свита в прямом нападении поучаствовала бы на славу. Плюс милиционерши! Они бы точно в обиду ни Желтого, ни Оранжевого не дали бы. Слишком много народа, слишком много свидетелей. Скорее всего, кроме меня никого не украли, а я, как всегда, только задним умом и силен. Расслабился, опять расслабился. Вот и тюкнули чем-то твердым по темечку, да и потащили в кусты. Да и зачем им остальные? Контракт у меня? У меня! Деньги у меня? У меня! Зачем им хлопот еще и со Свитой? А ты, Гнус? Как ты-то прозевал? Ты же почувствовать должен был, а не на крыс охотиться! Кто тебя теперь компотом с тараканами кормить будет?

- Да, Акела! Задал я вам задачку. Даже и не знаю чем помочь. Вам нужно было сразу меня убить, чтобы не мучиться сейчас.

- Ну, это никогда не поздно сделать. Все же выгоднее потолковать с вами. Сначала, во всяком случае.

- Хорошо, давайте исходить из фактов. Отпускать вам меня нельзя. Это ясно, как божий день. Отпустите, я найду вас и камня на камне не оставлю, так что это вопрос решенный.

- Справедливо, Егерь. Отпускать мне вас нельзя. Но могу обещать вам, что передам привет вашим родственникам, если таковые имеются.

- Это угроза? - Я сделал страшные глаза.

- Ни в коем случае, - замахал руками негр, - я же говорил вам, что вы мне даже симпатичны. Зачем же мне угрожать вашим родственникам?

- Нет-нет, любезный Акела, можете угрожать им, сколько угодно. Боюсь только, они вас не очень услышат. Семьи у меня нет, родители давно умерли, а жениться я не успел. Так что, с этой стороны я защищен полностью. Однако, продолжим. Контракт вас интересует основательно. Но, как мне кажется, достаточно просто избавиться от меня, как мои работодатели немедленно обратятся к вам за помощью, если, конечно, не кинутся искать другого Егеря. Предположим, не кинутся, а если и кинутся, то не найдут. Итак, контракт ваш по определению. Теперь дальше. То, что я уже успел заработать. С этим сложнее. Во-первых, значительная часть этих денег уже потрачена. Два истребителя, один транспортный корабль, кое-какое оборудование, оружие, боеприпасы, провизия, всего и не упомнить. Конечно, кое-что легло и в кубышку, но вам до нее не дотянуться, хотя бы потому, что без меня вам ее не достать, кубышку эту. А она у меня в Княжестве, под замком, и кроме меня добыть ее содержимое не сможет никто.

- Ну, так уж и никто? - Акела иронично улыбнулся. - Вы же человек предусмотрительный, Егерь, наверняка просчитывалась ситуация, при которой доступ к средствам обеспечивался без вашего присутствия? Ну, вдруг вы заболеете, или скоропостижно скончаетесь? С вашей-то работой?

- Не так уж и я предусмотрителен, как видите. К тому же, из чистой вредности, пусть уж эти деньги просто пропадут, чем попадут в ваши руки. Которые меня убьют.

- Ой, да бросьте вы этот пафос. Ничьих денег не бывает, и они часто меняют хозяев. Это нормально. А к кому они попадут после вашей смерти, вообще для вас никакой разницы. Вас-то уже не будет?

- Ну, положим, пока я еще есть, мне не все равно. И вообще, Акела, странный у нас с вами разговор получается. Вы грозите мне неминуемой гибелью и просите, что бы я сам ее оплачивал?

- А что в этом странного? У нас с вами не просто разговор, а деловые переговоры! - Акела даже не улыбнулся. По-моему он воспринимает это действительно, как ведение бизнеса.

- Что получаете вы в результате этих переговоров, мне понятно. Что же получаю я, если все равно отправляюсь кормить червей?

- Многое, Егерь! Во-первых, умереть можно по-разному. Можно умирать часами, сутками, искать смерть и не находить ее. А можно уснуть и не проснуться. Во-вторых, от того, до какой степени лояльности мы дойдем в наших соглашениях зависит, закончатся ли поиски смерти у вас быстро или растянутся на неоправданно долгий срок, независимо от предоставленной вами информации. Другими словами, покинете ли вы наш мир после того, как я получу то, что мне от вас нужно.

- То есть, независимо от того, до какой степени я буду с вами откровенен, ваши "сотрудники" будут продолжать меня истязать?

- Именно!

- Зачем? - Смысл всего этого был действительно мне не очень понятен. Да, применить "форсированные методы получения информации" - абсолютно нормальная практика в условиях боевых действий. Если противник, попавший тебе в руки, знает хоть что-нибудь из того, что может помочь тебе, это лучше всего из него достать, не страдая сентиментальностью. Информация правит миром! Мне ли этого не знать?! Но зажимать яйца в тиски лишь для того, чтобы их в тиски зажать? Что бы послушать надрывные крики того, кто еще совсем недавно был человеком, а теперь превратился в визжащий комок боли, корчащийся в собственных испражнениях? Понимаю садистов, они хотя бы получают удовольствие, мучая своих жертв.

- Зачем? Для того, что бы помочь вам сделать правильный выбор сейчас.

- Да, перспектива, конечно, не очень блестящая.

- Уж, какая есть. Ну что, Егерь, отдадите деньги сами или придется их из вас доставать?

- Князь, уважаемый Акела, Князь. Потрудитесь ко мне обращаться именно так. Итак, деньги? По вашему же утверждению, независимо от того получите вы деньги или нет, вы решили подвергнуть меня допросу третьей степени. То есть, насильственному причинению боли. Сейчас я в вашей власти, но не полностью. В вашей власти только мое тело, что же касается всего остального, вашим чернозадым уродцам придется здорово попотеть, пока они смогут забрать у меня то, что я отдавать не намерен. Ваши доводы не показались мне ни логичными, ни убедительными. Потому добровольно я вам не отдам ничего. К тому же вы сделали серьезную ошибку, имея такую возможность, как банальное уничтожение, не воспользоваться ей. Полагаю, что вы не очень хорошо знакомы со структурой войск связи Славянского сектора. За Егерем всегда следует Свита, которая обеспечивает его безопасность. В условиях боевых действий, жизнь Егеря сохранить удается не всегда. Как правило, он умирает тогда, когда вся Свита уже уничтожена. Но если случилось так, что хоть кто-то из Свиты выжил, начинается кошмар. Гибель Егеря для любого члена Свиты, это символ неисполненного долга. Остановить его уже невозможно. Он будет идти по следу убийц Егеря, всю оставшуюся жизнь. Он будет убивать, убивать и убивать, пока по земле ходит хоть один человек имеющий отношение к смерти Егеря или пока не погибнет сам. Вам нужно было не воровать меня, а убить. И не одного, а вместе со Свитой. Теперь они придут обязательно, причем раньше, чем вы можете себе представить.

- Ну вот, вроде со всем и разобрались. Я уже изрядно напуган вашими самурайскими рассказами, а вам сейчас предстоит знакомство с двумя нашими сотрудниками. Они, знаете ли, такие затейники, когда речь заходит о "снежках". Не любят они почему-то вас белокожих. Впрочем, я их не осуждаю. А мне пора, не люблю, знаете ли, вид всех этих зверств. Я ведь человек мирный. Было приятно поболтать с вами, КНЯЗЬ. Если захотите что-нибудь мне сообщить по секрету, сообщите об этом моим друзьям, они обеспечат связь.

Как по сигналу дверь открылась, и на пороге показался все тот же мордоворот. Он сноровисто укатил коляску с Акелой и аккуратно прикрыл дверь. Прошло пять минут, десять. Ну, где же они? Впрочем, понятно. Психологическая обработка. Ожидание страшнее самого действия. Не на того напали. Могу даже вздремнуть. А ведь тебе страшно, Егерь. Умирать-то не хочется? Не хочется. А кому хочется? С другой стороны, я много чего успел. Успел познать женщин, дружбу, ярость и счастье. Испытал все, что только может пожелать человек. Абсолютную власть, когда можешь повелевать жизнями других, свободу, когда полностью волен в своих желаниях, бедность, когда нет денег даже на еду, счастье, когда положительные эмоции переполняют всю твою душу. Я успел узнать вкус победы и отчаяние поражения. О чем еще мне мечтать?! Одно лишь тревожит меня. Как там этот безобразник Гнус? Как он будет теперь без меня? Ребята-то его на произвол судьбы не бросят, но только привязался я к нему. А он ко мне, наверное. Где ты, бродяга? Мне тебя здорово не хватает.

Дверь противно заскрипела. Вот и дождался, вроде. Два негра. Лицевые пластиковые щитки подняты на лоб. Белые халаты и черные передники. Одноразовые хирургические перчатки. Черное и белое. Со вкусом, однако. Стандартный автодоктор со всеми своими мониторами и щупальцами датчиков. Тележка, накрытая белой салфеткой. Все очень неторопливо и пристойно. Если не знать конечной цели.

- Здравствуйте! - Это тот, который немного повыше и намного потолще. Вежливый. - Хочу сразу объяснить, как будет проходить процедура. Перед нами поставлена задача, получить ответы на ряд вопросов. Вопросы мы зададим перед началом процедуры. Потом начнем работать. Сразу хочу сказать, что умереть вам не удастся. Автодоктор будет контролировать ваше состояние и при малейшей опасности болевого шока или сердечного приступа немедленно обеспечит вас всеми необходимыми лекарствами. Кроме обезболивающего, разумеется. Более того, вы даже сознание потерять не сможете. Ясность сознания гарантируется. Нас предупредили, что человек вы сильный, упрямый и, возможно, на контакт с нами не пойдете по собственному желанию. Следовательно, процедура может занять несколько часов, а может быть, даже суток. Все это время ваше состояние будет тщательно отслеживаться, что бы гарантировать возможность получения информации. В том случае, если по каким-либо причинам, говорить вы не сможете, например, от боли может свести судорогой челюсти, у вас будет возможность сигнализировать нам о вашей готовности передать информацию правой рукой. Никаких действий мы с ней проводить не будем. Вам достаточно просто ритмично постучать ей по ложементу не менее трех раз. Процедура будет немедленно прекращена, и вы, как только сможете, сразу начинайте говорить. Все происходящее здесь записывается на диктофон, так что не волнуйтесь, что что-то будет забыто или упущено. Ну, и в завершение хотелось бы дать вам два совета. Не доводите ситуацию до такого состояния, что бы мог пострадать ваш разум. Ответы на наши вопросы мы получим в любом случае. Говорю об этом уверенно, ввиду большого опыта в этом вопросе, а ваша психика может сильно пострадать под продолжительным болевым воздействием. Слюни пускать вы не начнете, умом не тронетесь, но могут отказать ноги, или возникнет недержание мочи, например. Это, во-первых. Во-вторых, не стесняйтесь кричать. Ничего позорного или постыдного в этом нет, а вот психику можете и сохранить. Вот, в общем-то, и все. Сказанное мной вам понятно?

- Вполне. Вы очень доходчиво все объяснили. - Похоже, действительно, умереть мне не дадут. Ребята опытные и контролировать состояние будут не только по мониторам автодоктора, но и визуально, так сказать. А это значит, что если моя реакция на боль окажется ослабленной, они сразу этим заинтересуются. Отключать болевые ощущения полностью нельзя. Надо постараться держать их на грани, которую я смогу едва терпеть, ну и играть, естественно, как ни играл никогда в жизни. Хотите послушать мои вопли? Наслушаетесь, мало не покажется.

Второй "живодер", взяв скальпель на тележке, аккуратно разрезал на мне футболку и начал сноровисто опутывать сетью датчиков, подключенных к автодоктору и вставлять иголки катетеров в вены.

- Это хорошо, что доходчиво. Нам потребуется полное взаимопонимание. Итак, вопросы.

Высокий взял конверт, достал из него сложенный листок бумаги и развернул его.

- Первый. Где находятся деньги, полученные вами по контракту, и как мы можем их получить?

Второй. За кем записано право обладания истребителем "пиранья", и как мы можем получить его в собственность?

Третий. Какими активами обладает Княжество Серебряное и его координаты?

Смысл вопросов вам ясен?

- Да, вполне.

- Вы готовы на них ответить?

- Боюсь, что нет. - Конечно, можно было наврать с три короба, но проверить информацию - раз плюнуть.

- Тогда нам придется приступить к работе.

Вот тут, согласие от меня точно не требуется. Высокий снял салфетку с тележки, открыв моему взору блеск хромированных инструментов. Нелегко, наверное, хранить такой набор в чистоте. С учетом области применения, разумеется. С другой стороны, особенной необходимости в их стерилизации нет. Тот, для кого они предназначены, едва ли доживет до сепсиса. Кусачки, иглы на металлических держателях, тисочки, очень аккуратные, небольшого размера, приличного размера клещи, миниатюрные молоточки, долота, скальпели... Чего тут только нет! Все аккуратно разложено по типу, по размеру. Любо-дорого поглядеть. Аккуратисты хреновы.

- С чего начинаем? - Худой и мелкий интересуется у высокого и толстого.

- Я думаю, вариант стандартный. Посмотрим на реакцию. Номер четыре. - Ишь ты! Профессиональный жаргон. А что сделаешь?! Похоже, это целая культура. Никакой кустарщины - всюду профессионализм. Интересно, сколько я выдержу без "анестезии"?

Левую руку захватило тисками. Не жестко. Очевидно на губках тисков резиновые накладочки. Пальцы зафиксированы намертво. Кровопийцы опустили забрала щитков и склонились к левой руке.

Господи! Боль-то какая! Нервные окончания трудолюбиво рассказывают головному мозгу, что под ноготь указательного пальца полез инструмент, чуждый моему организму. Пытаюсь удержать стон, но он невольно срывается с губ. Дышать нечем. Легкие работают, как кузнечные меха, но воздух в них не попадает. Мышцы напряглись так, что вот-вот порвутся. Вспышка в голове. Кажется, я ослеп. Тело выгнулось, в тщетной попытке избавится от боли. Не выйдет, все зафиксировано намертво. Десять секунд? Двадцать? С учетом моего состояния прошло не больше пяти секунд, а ощущение субъективного времени - пять минут. Хрустят суставы. Почему-то коленные. Это я так ноги вывернул? Боль огненной лавой разбегается по телу. Болит абсолютно все. Мозг не справляется с мощностью сигнала, но исправно принимает все, что приносят рецепторы. Пот, холодными ручейками стекает с груди. Неужели возможно так потеть? Кто-то орет благим матом. Это же я! Нет, мне так долго не выдержать. Нужно сделать перерыв. А ведь прав был вурдалак чернозадый! Челюсти свело так, что слова не вымолвить. Членораздельно. Сквозь болевую блокаду прорывается команда правой руке. Стучать, стучать по столу! Боль медленно отпускает. Вот и капельку кислорода удалось пропустить в измученные легкие. Зрение понемногу возвращается. "Вурдалак" недовольно поднимает пластиковый щиток. Он раздражен. Похоже, я его прервал на самом интересном месте. Если этот "Вурдалак", то второй - просто упырь! Вот так теперь и будет. "Вурдалак" и "Упырь".

- Вы готовы к разговору? - Голос ровный и спокойный. Даже не запыхался. А чего ему "пыхаться"? Чай, не мешки таскает.

- Да, но только за обедом. Жрать чего-то хочется. У нас, когда перерыв на обед?

- То есть, вы готовы все рассказать, если вас покормят?

- Конечно, - я демонстрирую исключительную готовность к сотрудничеству, - с удовольствием поделюсь с вами воспоминаниями из моей юности. Как первый раз попробовал водку, как подглядывал за девчонками в женской раздевалке.

- Прекратите паясничать!

Вот этот перерывчик мне и нужен был. Очень сложно сконцентрировать сознание, когда боль тебя на куски разрывает. А, коль скоро, время появилось, то грех его не использовать. Глубокий вдох... Все. Левой руки у меня больше нет. То есть, она есть, но больше ничего не чувствует. Ну, вообще ничего не чувствует. Удивительно сладостное ощущение! Для того, что бы в должной мере ощутить всю прелесть того, что у тебя ничего не болит, достаточно сунуть себе иголку под ноготь и сравнить. Кайф полный. Теперь, только одна проблема! Нельзя этим "вампирам" дать понять, что боли я уже не чувствую. Мало ли они чего придумать могут? За ноги возьмутся, или не дай Бог, за гениталии.

"Вурдалак" опять склонился. Вот, черт! А что он там делает? Я же не чувствую ничего! Хоть голову оторвать от стола немного. Может пора орать давно? Похоже, я опять прокололся. Негр удивленно приподнял щиток и внимательно посмотрел на меня, потом на монитор состояния, потом снова на меня. "Упырь" обошел стол и стукнул ладонью по стенке монитора. Ничего не изменилось.

- Странно! - "Вурдалак" задумался. - Никогда не встречал такого.

- Ничего странного. Автодоктор в порядке, значит это ментальная блокировка. - Голос у "Упыря" был такой же бесцветный, как и он сам.

- Скажите, вы владеете техникой ментальной блокировки нервной системы?

А что тут ответишь? Деваться-то некуда, придется врать.

- В совершенстве. Теперь, сколько не старайтесь, боли я не почувствую.

- А почему же вы не воспользовались своим умением с самого начала?

- Что бы включить "блокировку" необходимо напитать нервную систему сильными ощущениями. Невольная плата за нецелевое использование. - Врал я вдохновенно, даже сам себе верил. - Кстати, а услуги педикюра вы тоже предлагаете?

"Вурдалак" не стал унижаться до ответа, опустил щиток и вновь склонился к моей руке. Через несколько секунд выпрямился и озадачено посмотрел на "Упыря".

- Похоже, это правда. Никогда не встречал такой глубокой блокады.

- Может, усилить воздействие? - "Упырь" с надеждой глянул на коллегу.

- Бесполезно. Если он на четвертый номер не реагирует совсем, то дальнейшее воздействие бессмысленно. Есть другая идея. Попробуем "Четвертую степень"?

- Попробуем, что нам терять?

- И то, верно.

"Упырь" полез куда-то под тележку с инструментами и выудил оттуда металлическую коробку с крышкой. Вот это плохо. "Четвертая степень", как я понял, это психотропы. Сыворотка правды. Подавление воли. Но можно использовать и комбинированно. Они отключат сознание, оставив лишь память и речь. Потом, как под гипнозом, будут задавать вопросы, убеждая меня, что разговор идет с собственной матерью или с Господом Богом, например. Тут уж, все выложишь. А, собственно говоря, чего я цепляюсь за эти деньги? С собой-то их не унесешь? Тем более, что это "с собой" должно наступить достаточно скоро, по словам Акелы, а в этом я склонен ему верить, сколь ни прискорбна подобная вера. Жить мне осталось недолго, а я тут меркатильничаю? Нет, не так все просто. Деньги и Свите пригодятся, а что бы я отдал все бесплатно этим чернозадым подонкам? Не бывать такому! Где-то глубоко в душе начала подниматься багровая ярость, гнев, застилающий глаза, что-то древнее и могучее. Что, придурки, денег моих захотелось? А вот хрен вам! Не получите ничего! Нужно просто зациклить сознание на чем-нибудь отвлеченном, нарисовать картинку в сознании, чего-нибудь важного и приятного, чего-то такого, от чего не хотелось бы отрываться. Когда воля исчезнет, в подсознании должна остаться картинка, которую и надо описывать. Что бы это могло быть? Ага! Наша встреча с Гнусом на помойке! Когда и намека на этот чертов контракт не было. Легкий укол в правую руку на локтевом сгибе. Ну, сейчас начнется! Как ты там, Гнус?

А помнишь, как мы с тобой пересеклись около мусорных баков? Ты такой смешной был, выкатился из-за помойки и гордо стал у меня на пути в своих меховых штанишках, освещая все пространство перед собой громадными озерами желтых глазищ. А помнишь, как ты уютно устраивался на столе в кабаке, в ожидании своей порции пива? Ты забирался на край бокала и начинал полоскать себе горло, а народ собирался вокруг и весело обсуждал твои алкогольные пристрастия...

А помнишь, как мы с тобой пересеклись около мусорных баков? Ты такой смешной был, выкатился из-за помойки и гордо стал у меня на пути в своих меховых штанишках, освещая все пространство перед собой громадными озерами желтых глазищ. А помнишь, как ты уютно устраивался на столе в кабаке, в ожидании своей порции пива? Ты забирался на край бокала и начинал полоскать себе горло, а народ собирался вокруг и весело обсуждал твои алкогольные пристрастия...

А помнишь, как мы с тобой пересеклись около мусорных баков? Ты такой смешной был, выкатился из-за помойки и гордо стал у меня на пути в своих меховых штанишках, освещая все пространство перед собой громадными озерами желтых глазищ. А помнишь, как ты уютно устраивался на столе в кабаке, в ожидании своей порции пива? Ты забирался на край бокала и начинал полоскать себе горло, а народ собирался вокруг и весело обсуждал твои алкогольные пристрастия...

Может быть, мне и задавали вопросы, но только я их не слышал. Я спал. После острой фазы воздействия психотропных препаратов наступает расслабуха. Можно проспать несколько часов, если, конечно, никто не будет мешать. Мне не повезло. Поспать, как следует, помешала боль в моей измученной левой руке. Слабость и тошнота. Меня вывернуло наизнанку, едва удалось подняться. Потом еще раз, когда раскрылись глаза. Обвинять меня в излишней чувствительности никому в голову не придет, но есть же предел восприятию?! Из разбитого окошка тянуло ветерком, который хоть немного освежал помещение. От чего? От чудовищного, тяжелого запаха крови и внутренностей, разбросанных (что бы не сказать "разложенных") по всему полу. Кое-где узнавались отдельные части тел, принадлежавших моим мучителям. Два фрагмента, особо крупного размера, представляли собой туловища "инквизиторов", которые можно было идентифицировать только по разнице в линейных размерах. Тот, что покрупнее, принадлежал "Вурдалаку". Теперь это отличное пособие патологоанатома для изучения внутренних органов, частично уже извлеченных из брюшной полости. Торчащие, оголенные ребра, фиолетовые кишки и что-то, что омерзительно подергивалось внутри этого месива. Может это сердце? Меня снова стошнило. Человек не должен так умирать. На глаза попалась искалеченная левая кисть. Моя. Сорванный ноготь с указательного пальца, распухшие, кровавые фаланги. Вот, гады! Вот так вам умирать и придется! Всем! "Упырь" выглядел немногим лучше. Лучше, лишь потому, что голова у него была не срезана полностью, а частично держалась на плечах, из разорванной артерии все еще текла кровь, но не фонтаном, а так, потихоньку. Очевидно, сердце успело выгнать основную массу крови наружу, а моему взгляду была представлена уже финальная стадия. Голова свесилась набок, демонстрируя оголенные позвонки. Конечности, сохранившие остатки халатов, живописно разбросанные по всему полу, вносили свою лепту кровью, которая не торопясь вытекала из разрезанных сосудов. Принадлежность этих частей тела идентификации уже не поддавалась. Вот так ребята! От вампира до донора - один шаг! Как ни странно, мои руки, ноги и голова были уже отзвязаны и двигаться могли свободно. Кто же все это натворил? Гнус! Старина Гнус! Он сидел на краю стола, привычно склонив голову набок, и внимательно изучал меня. Решив, что все в порядке, принялся вылизывать свою манишку, изрядно залитую кровью. По щеке скользнула вниз струйка крови и мелкими каплями заляпала брюки. Отмыть их уже не удастся. А кровь-то откуда? Здоровая правая рука наткнулась на стеклянный осколок, точащий из щеки. Лучше его не трогать пока. Теперь вроде все ясно. Пернатый приятель с разгона вынес стекло в мою "обитель", ворвался внутрь и навел порядок на свой вкус. Судя по аккуратно отрезанной руке с зажатой в ней хромированной пилой, которая очевидно служила для ампутации наиболее шаловливых конечностей, Гнусу даже пытались оказать сопротивление. Надеюсь, мои мучители умерли не сразу. Вряд ли Гнус занялся бы осквернением трупов путем их полного растерзания. Скорее всего, все ампутации и вскрытия прошли в ходе выяснения взаимоотношений между пернатыми и прямоходящими, в процессе которого, последние позорно уступили, несмотря на численное превосходство. Да, ребята, с Гнусом воевать - кровью умоетесь. Впрочем, одним умыванием не обошлось. Тут уж полноценное купание, никак не меньше. Голова закружилась, к горлу опять подступила тошнота. Я обессилено откинулся на ложе. А что прикажете делать? Действие инъекции еще не закончилось, во всяком случае, постэффекты донимали меня не хуже похмелья от ханши из Желтого сектора, искалеченная рука визжала болью, все тело ныло, как жена, получившая отказ в приобретении шубы. Однако и валяться здесь дальше не стоит. Этих двоих Гнус уделал, но как бы другие ребята не набежали, пока я валяюсь тут в прострации. Надо как-то сползать со своего ложа и выдвигаться в родные пенаты. Облокачиваться на левую руку не стоило. Теперь спустить бы ноги. Сначала левую, потом правую. Голова кружится, как после сотрясения мозга, при условии его наличия, разумеется. Судя по тому, как я провел последнее время, даже предположение о существовании у меня мозгов, иначе как слишком смелым назвать нельзя. Ну, да чего уж там, все разборки потом, когда выберусь. На себя рассчитывать глупо, сейчас я ни на что не годен. Гнус, наверняка, пройти поможет. Если не дай Бог, кому-то придет гениальная мысль остановить меня, мой приятель превратит его в фарш за секунды. Если один. А если их будет, например, человек пять? А если с чем-нибудь огнестрельным? А если это пулемет? Гнус может и не успеть. Про себя - вообще молчу. Сейчас я даже в носу не смогу поковыряться без посторонней помощи. К тому же, еще неизвестно смогу ли вообще ходить. Тем более, что совсем непонятно, куда именно нужно ходить. Где я вообще нахожусь? Понятно, что это подвальное или цокольное помещение. А в каком городе, районе, улице и номере дома? Гнус, не скажешь? Гнус целенаправленно долизывал манишку. Не скажет. Одно хорошо! Если "пернатый" здесь, с Иваново, очевидно, мы не улетели. Значит, черномазые сами к нам в гости пожаловали. А если они на чужой территории, то количество этих тварей невелико. С полдесятка - максимум. Четверых я уже видел. Может это и весь их "ограниченный контингент"? Вряд ли. Должно быть еще человека три. "Вурдалак" с "Упырем" - явные технари, не бойцы. А если сам Акела пожаловал, несмотря на все его сложности с перемещением на своих двоих задних колесах и двоих передних, значит, и прикрытие свое обеспечил основательно. Попасть на Иваново - проблем никаких. Планета-то за счет туристов и живет. Он инвалид, следовательно, приехать в санаторий или снять дом на побережье трудностей не составит, если деньги есть. Псевдообслугу взять с собой, мол, уход нужен за увечным, и обстраивайся, лови Егеря, никто мешать не будет. Так, скорее всего и было.

Мои размышления были немилосердно прерваны. Дверь разлетелась вдребезги, и на пороге возник бронекостюм. Сомневаться в его принадлежности не приходилось. Желтый. Не успел я обрадоваться, как стена напротив меня, словно взорвалась, выбросив в мою сторону груду разломанного кирпича. Скорее всего, один из этих кирпичей и вывел меня из строя, с удивительной точностью врезавшись в лоб. Тело вырубилось, но остатками сознания я успел отследить еще одно тело, залитое десантной броней, показавшееся в проломе. Оранжевый.

Пробуждение было кошмарным. Слава Богу, боли уже не было, но и боль - не самое страшное. Самое страшное, что, несмотря на все свои усилия, я оказался беспомощнее котенка, едва вылупившегося на свет. Меня били по затылку, кромсали ногти на руке, втыкали в меня осколки стекла и били кирпичом по лбу. Причем все это абсолютно безнаказанно. Ну ладно, стекло и кирпич, это, так сказать - дружественный огонь, а вот искалеченная рука и шишка на затылке размером с куриное яйцо, это уж извините. Такое прощать нельзя. Автодоктор, конечно, уберет последствия этого акта вандализма, но Акела все равно приобрел себе должника, который не преминет при случае напомнить о счете, который пока не оплачен. Медотсек наполнен легким гулом работающих механизмов, скорее убаюкивающим, чем раздражающим. Голова укутана в вату обезболивающего, но чувствительность сохраняется. Манипуляторы автолекаря порхают над кистью руки, аккуратно поворачивая ее влево-вправо. Прогноз положительный, последствий травмы не ожидается. В активе у меня глубокий порез лица, рассечение кожи на лбу, гематома на затылке, и как следствие - сотрясение мозга средней тяжести. Покой, покой и еще раз покой. Надолго ли? Как минимум сутки, а там видно будет. Ну, невозможно спрогнозировать гарантированное выздоровление, после того, как тебя лупят по черепушке со всех сторон. Лекарь чего-то там бурчит про последствия психологической травмы вследствие перенесенных надругательств над моим уже давно не растущим организмом, но все бурчания отметаются напрочь. "Лечи тело, эскулап, а душу мне вылечат друзья и водка!" Впрочем, до этого лекарства мне еще добраться надо. Из цепких щупалец Автодоктора выбраться не так просто. Пока полный курс лечения не пройдешь - не выберешься. Конечно, существуют возможности для прерывания процедуры, но они все так или иначе завязаны на нештатные ситуации. Столкновение с метеоритом, например, или абордаж "пираньи". Тогда, Автодоктор снимет свои требования. Прервать процедуру можно самым простым способом - встать, сдернуть с себя присоски датчиков и отправиться в кают-компанию употреблять персиковый компот на пару с Гнусом. Но, во-первых, это может не понравиться Гнусу, а во-вторых, Интел не заметит в тебе члена экипажа. Казалось бы, не заметит, ну и не заметит. Что плохого? А то, что ты даже сливным бачком в гальюне воспользоваться не сможешь, не говоря уже о том, что бы управлять кораблем. Так что спи, Егерь, пока спишь - лечишься. Тем более, что подлечиться тебе тоже не помешает.

- Просыпайся! - Желтый бесцеремонно стянул с меня термопокрытие. - Пора вставать, Княже. Проспишь все царствие небесное!

Уже вроде ничего и не болело. На руке тонкими белыми полосками шрамов были отмечены усилия Автодоктора. В зеркальной поверхности отражателя лампы, нарисовалось мое, искаженное кривизной поверхности, лицо. Тонкий шрам на щеке и больше ничего. Очевидно, кирпич попавший мне в лоб, прилетел плашмя, даже не рассек кожу. Если мужчин красят шрамы, то на подиум мне собираться рановато. Считай, и не видно ничего. С последствиями понятно. Теперь бы с прошлым разобраться.

- Ну, давай, Желтый, рассказывай, чем вы тут занимались, пока я отвлекся?

- Да, все как обычно. Сидели в кабаке, пока Гнус не забеспокоился. Чуть дверь в туалет не прогрыз. Заглянули внутрь - тебя нет. Интерком не отвечает. Куда ты делся? Может по бабам пошел, может еще куда. Непонятно. А еще друг твой пернатый чуть с ума не сошел. Летает по всему залу, в окошко выскочил, вернулся потом. - Желтый на мгновение прервался, оглянувшись на вход в медотсек, через который уже лезла медвежья фигура Оранжевого. Лицо его, впрочем, выражало озабоченность. Приятно, когда за тебя волнуются. - В общем, пока Гнус суету наводил, а Рассольник рвал на себе волосы, мы с Оранжевым целенаправленно вели поиск. Пробили через Интела положение твоего интеркома и ничего не нашли. Искать стало негде. Следов никаких, а времени прошло не меньше часа. Вот и решили мы, что тебя похитили.

- А почему похитили, а не грохнули и не похоронили на ближайшем кладбище?

- Следов борьбы не было, крови тоже. Да и тела не было. Если бы грохнули тебя, то тело бы бросили. Таскаться с таким "телом" по городу, да еще "без признаков жизни" - себе дороже. - Желтый задорно подмигнул. - Предупредили Рассольника, на случай твоего появления, что бы связался с нами, ну и поехали потихоньку на космодром. Гнус, хоть и вел себя беспокойно, но на "Пиранью" ехать сразу согласился. Запустили поиск со спутника, мониторили твой интерком - все без толку. А что еще сделаешь? Осмотрели все у Рассольника, только что в канализацию не заглянули, да с твоими габаритами ты и не пролез бы. Сам бы уже объявился, значит взяли тебя. Если не убили, значит выкуп потребовать хотели. Вот мы и сидели в корабле. Ждали, пока похитители объявятся. Не объявились. Тут юнга опять забеспокоился. На выход полетел. Наверное, почувствовал что-то. Мы броню на себя надели, ускорители на полную мощь включили, шлюз открыли и понеслись за пернатым. Слава Богу он не очень спешил - успевали.

Желтый перевел дух и устало замолк. Вступил Оранжевый в манере славянского сказителя и продолжил нараспев.

- В общем, долго - коротко ли, а пришли мы все в зону отдыха,

В зону отдыха - туристическую.

И привел нас Гнус к дому чудища. Татя злобного, черножопого.

Подлетел он к тому логову и ударился прям в окошечко.

А окошечко-то, разлетелося да на сотню, на осколочков.

Залетел туда наш пернатый друг, внутрь - в логово, во тьму страшную.

Тут и поняли мы, где наш друг сидит, в муке смертной, чуем, мается.

И пошли мы незамедлившись, прямо в логово то, через вход другой,

Шириной велик, высотой большой,

Что впустить сумел, прям в броне нашей внутрь.

И застали там мы людишечек, ликом бледные, мыслью - гадкие.

Не в большом числе, а втроем всего.

Не трусливы были те людишечки,

Тотчас пушки взяли, да на нас наставили.

Да слабы те пушечки, не страшны совсем,

Не на красных молодцев, а на змей охотиться.

Не разбить им брони, не поранить нас.

Полегли тати быстренько, полегли тати замертво,

полегли, как сосеночки, лесником сильным рублены.

Подкосила их сила сильная, да не насмерть всех. Одного оставила.

Добры молодцы поспрошали его, поспрошали его да с пристрастьицем.

И сказал он, все, что спрашивали.

Куда князя снесли нашего, и кто нанял их вертухаями быть.

И поведал он, что ушел бандит, что ушел он сам и слугу увел.

И сказал бандит, что пора ему, только ждать решил на орбите весть.

Весть о знании том, что у Егеря есть. Как дознают все, пусть ему позвонят.

Тотчас бросились мы, да на первый этаж. Тот этаж стоял ниже нижнего.

Там в кромешной тьме князя мучили. Не поспели мы, Гнус пораньше успел.

Построгал он их на Британский флаг. Порубил он их, как травы накосил.

Тут и мы показалися. Князя нашего да на волю вывели.

Но не мог наш Князь молвить словушко, но не мог наш Князь стать на ножки слабые.

Довели его тати мерзкие, сам в дорогу он не сумел пойти.

И пришлось нам, добрым молодцам, взять под ручки белые, да домой вести.

Так попал домой Княже ясный наш. Хоть больной совсем и живой чуть-чуть.

И отдали мы Князя нашего в руки мудрые автознахаря.

День прошел, ночь прошла, и пришел в себя славный Князюшка.

И вот снова он с нами здравствует, пиво-мед пьет, разговаривает.

- Уфффффф!

Оранжевый откинулся на спинку кресла. К моменту окончания сего литературного творения, нижние челюсти у нас с Желтым уже валялись на полу. Мне потребовалось не меньше минуты на оживление дара речи.

- Видишь, Желтый, к чему может привести полный отказ от спиртного? Он уже былины слагает экспромтом!

- Зато, понятно все. Я бы лучше сказать не смог.

- Это я от нервов. - Оранжевый лукаво подмигнул. - Перенервничал очень. Мы же, вроде как, охранять тебя должны, а прозевали. Расслабились, блин. На своей же земле прохлебали.

Интересно, как это Оранжевый, скрипя лицевыми мышцами, умудрился сделать настолько виноватое лицо, что при взгляде на молоко, из него мгновенно получился бы кефир? Впрочем, Желтый выглядел не лучше. Ишь, расстроились. Переживают.

- Глупости. Расслабились все. Я виноват не меньше. Абсолютно естественно, что в собственном глубоком тылу, на роздыхе, никогда не думаешь об опасности. Ситуация изменилась, парни. В безопасности мы не будем больше нигде. Дело даже не в Акеле, уберем его (а теперь, наверняка уберем), появится еще кто-нибудь, кому наши денежки понадобятся. Отнять же проще, чем заработать. Ладно, хватит об этом. Как проходит ликвидация последствий?

Желтый оживился.

- Нормально проходит. Ленка сидит в кубрике, протокол сочиняет.

- Какая еще "Ленка"?

- Та самая. Офицер, ментеныш. Осмотр места происшествия провела. Обнаружила пять неопознанных трупов. Все неместные. Заявлений обиженных граждан не поступало. Сваливает все на бандитские разборки Американского сектора. Сначала трое белых порезали негров, потом перестреляли друг друга. Последний застрелился сам. Концы в воду.

- Хорошо звучит. А Ленка твоя в курсе всего этого?

- Зачем ей? Так, в общих чертах догадывается. Особенно прослушав запись допроса. Но раздувать ей все это незачем. Из местных никто не пострадал, ну и Слава Богу!

- Значит, запись сохранилась?

- А что с ней сделается? - Оранжевый пожал плечами. - Детального обыска мы там не проводили, но диктофон на виду стоял, грех мимо пройти было. Я захватил с собой.

- Послушать можно?

- Нечего слушать. После того, как тебе эту дрянь вкололи, ты на вопросы вообще перестал реагировать. Гнуса звал только. Даже обидно немного, про нас, поди, и не вспомнил.

- Вспомнил, Оранжевый, вспомнил, как только ты стену разворотил, да кирпичом мне в лобешник засандалил.

- Не. Это не я. Я через дверь прошел. Через стену Желтый полез. Мы же не знали, что Гнус их порежет. Если бы оба через дверь поперлись, толкаться бы в проеме начали. А так - прошли как по маслу. Гнусу спасибо, за то, что тебя нашел, хотя ума не приложу как.

- Я тоже не сразу разобрался. У приятеля моего сильно развиты ментальные возможности. Механизмами, электроникой может управлять, мысли читать. Если не полностью, то общее направление улавливает. В пределах собственного менталитета, конечно. Наверное, когда я без сознания звать его начал, он и почувствовал где я. Ну и вас довел. До греха.

- Какой уж там "грех"!? - Желтый крутанулся в кресле, - "грех" был бы не воспользоваться ситуацией. Отработали мы их нормально, но Гнус, конечно, всех превзошел! Такое впечатление было, что эти твари изнутри взорвались! С ним связываться без комплекта активированной брони - верный путь знакомства с патологоанатомом. Да и тому немного останется.

- Ладно, все ясно! - Я спрыгнул с ложемента и едва успел ухватиться за него. Головокружение. Ничего, скоро пройдет. Желтый заботливо протянул руку - поддержать. Не успел. Сам справился. - Теперь что делать будем? Работаем по плану?

- По какому плану? - Насторожился Оранжевый.

- По старому. Надо Свиту собирать по всему космосу и на Нью-Техас ехать. Хорошо бы сначала на "вотчину" залететь. Успеваем? Рисковать-то не хочется.

- Можно не спешить. Управляющий наш, Сергей Иванович, запросил деньги на транспортный корабль. Танкер и сухогруз - два в одном. Один большой трюм - грузовой, второй маленький, переделан под пассажирский. Не пульмановский вагон, конечно, но пару рот десанта разместить можно, даже с некоторыми удобствами. В общем, и людей возить можно и грузы и руду. Все что угодно. Стоит недорого. Три с половиной тысячи червонцев, но вооружения нет почти. Сопровождать придется. Возражения есть? - Желтый перешел на деловой тон.

- Принципиальных нет. Только вооружение быть должно. Сложных систем не нужно, но что бы защиту обеспечить, главный калибр должен быть. Проблем с энергией наверняка нет, значит, лазеры поставить надо, и что-нибудь для ближнего боя. Денег у нас пока хватает. По "ископаемым" ничего не известно?

- Майор сказал, что сюрприз у него есть. Приятный. Мол, при встрече доложит. Мы ему ничего про твои "гуляния" не рассказывали. Пусть живет в неведении.

- Правильно, что не рассказывали, а то, стыдно все-таки. Взрослый человек, а лоханулся, как ребенок. Сюрприз, говоришь? Ну, дай Бог, что бы сюрприз был таким, как я надеюсь. Что там Ленка твоя? Не закончила?

- А ты уже в дорогу собрался? Не торопишься? Может тебе отдохнуть пока?

- Некогда отдыхать нам. Дел по горло. В дороге оклемаюсь. А ты, Желтый, очевидно решил дополнительно пообщаться с местными карающими органами?

- Нет, Фиола, я уже наобщался, пока ты тут восстанавливался. А вот в свою каюту, на твоем месте, я бы заглянул.

- И что там я увижу? - Глупый вопрос. И так все ясно. Наверняка, Валентина там сидит.

Как приятно развалиться, пусть даже на узковатой солдатской койке, рядышком с красивой женщиной. Лежать, ничего не делать, плевать в потолок и молчать. Просто молчать. Это очень приятно. Но какая женщина позволит тебе просто наслаждаться? По-моему, они специально созданы для того, что бы ломать тебе весь кайф! Ладно бы просто пустопорожняя болтовня, так нет! Надо заняться выяснением отношений или, не дай Бог, совместных планов на будущее! Впрочем, мои планы на будущее носят исключительно персональный характер, и места в них кому-нибудь еще просто нет. Но вот как это объяснить в достаточно деликатной форме той, которая абсолютно не приемлет ни одного ответа, кроме того, который ей хочется услышать!

- Возьми меня с собой. - Валентина слегка приподнялась на подушке, очевидно, таким образом пытаясь усилить психологическое давление.

- Куда? На Нью-Техас? На космическую станцию в Серебряном? Тут у тебя хоть трава под ногами и небо над головой. А там что будет? Металлические коридоры, серые переборки военных кораблей? Это в лучшем случае. Мне иногда в активированной броне спать приходится, жрать концентраты и консерванты, а вместо душа принимать паровые ванны. Надолго тебя хватит? - реакция у закоренелого холостяка, проведшего на войне все свое сознательное существование, отменная. Даже ответ сочинять не пришлось. Само собой все выговорилось. Впрочем, даже самая серьезная аргументация в таких ситуациях действует не сильнее пулеметной очереди по могучей броне "Пираньи". Просто рикошетит.

- Пойми меня правильно, я не собираюсь к тебе цепляться, - Валентина привстала еще немного, отчего одеяло, вроде бы случайно сползло, обнажая грудь. Весьма соблазнительную, впрочем. - Не могу я здесь больше. Надоело все. Рассольник мужик хороший, не обижает никого, деньги платит приличные... Но не могу я больше за стойкой стоять! Не мое это!

- А что "твое" ты знаешь? - Женщины вообще редко знают, чего именно они хотят. В их мозгу, несформировавшейся мечтой булькает недовольство текущим положением и страстное желание все изменить к лучшему. Начиная с прически. Или одежды. Если больше ничего не подворачивается под руку. Вроде холостого Егеря, например.

- Вы же людей набираете? Я обузой не буду, не волнуйся! - А кому тогда волноваться, если не мне? Конечно, сексуальная связь накладывает определенные обязательства на партнеров, но уровень этих обязательств каждый определяет для себя сам. В конце концов, я же не обещал ей золотые горы за ночь, проведенную со мной! С другой стороны, почему бы не помочь хорошему человеку?

- Ну и что я могу тебе предложить? Экипажи, что у "Пираньи", что у "Мурены" сформированы полностью. Рассольник уже прислал своих людей, и десантные отсеки забиты битком. С собой возить мы тебя не сможем, и так проблем выше крыши. Ну ладно, довезем тебя до Серебряного, поселим на станции, и что ты там будешь делать? По профилю? Экипаж кормить? Так там все автоматизировано до предела, персонала не требуется. А что еще тебе предложить?

- Можно и по профилю. - Валентина лукаво улыбнулась. - Только боюсь, что подходящего оборудования у вас не найдется.

- Это, какого же?

- В соответствии с моим профилем. Я, между прочим, крейсер водила. В звании Мастер-пилот. А это в вашем пехотном табеле о рангах соответствует званию подполковника.

- Положим, никакого отношения к пехоте я никогда не имел...

- Неважно. Важно то, что я пилот самой высокой квалификации. - Не долгая, но вполне профессиональная театральная пауза для усиления эффекта. - Работа найдется?

Вот это сюрприз. Хороший пилот в армии всегда на вес золота, а в нашем "прибыльном" бизнесе тем более. Не то, что бы уж совсем нехватка рабочих рук в этой области. И Желтый, и Оранжевый, да и вообще любой из Свиты сам по себе пилот, да такой, что дай Бог каждому. Даже Гнус и тот... Впрочем, почему собственно "даже"? Гнус, так сказать, пилот по праву рождения. Но разорваться-то не получится. Кто-то должен и со мной метаться между Иваново и Нью-Техасом. Свита для того и нужна. А кто с "грузовиком" управляться будет?

- И что за крейсер тебе доверили? - Сам того не желая, произнес вопрос с легким сарказмом и тут же пожалел об этом, едва услышав ответ.

- Последние четыре года службы - крейсер "Очаков".

Да, лучшей рекомендации для пилота и придумать нельзя. История "Очакова" настолько общеизвестна, насколько же и печальна. Исторически сложилось, что планета Урал являлась одним из основных промышленных центров Славянского сектора. Это боевые корабли, оружие, боеприпасы, в общем, все, что используется непосредственно в бою. Захватить планету силами одного американского флота было непросто, а направить туда большие силы не позволяла ситуация. Фронт был бы оголен и легкодоступен для войск славян. Урал был, как кость в горле у американцев. Несколько раз они пытались с наскоку завладеть им, но каждый раз получали по зубам и убирались несолоно нахлебавшись. Верфи Урала продолжали исправно плодить крейсеры и авианосцы, заводы - выпускать бронетехнику и оружие, а америкосы поделать с этим ничего не могли. Попытки прислать звено ударных миноносцев со звездно-полосатым флагом на обшивке, для орбитальной бомбардировки приводили к тому, что в звездной системе Урала добавлялось несколько пылевых облачков, которые постепенно рассеивались в вакууме. Изрядно попотев, американский Генштаб выдал гениальную идею: провести массовую операцию с привлечением всего Третьего флота в полном составе. Была разработана основная операция, смысл которой состоял в том, что бы разнести систему противокосмической обороны планеты вдребезги-пополам прямо от границ солнечной системы. Не углубляясь, так сказать. На Урале в те времена стояла та самая система "Паранджа", которую дядюшка Красного так своевременно прикупил на Белой Руси. Американцы решили, что наиболее эффективный способ борьбы с ней будет перенасыщение системы обилием ракет космос-земля. "Паранджа" отработает свои ресурсы по ракетам, а на ее перезарядку потребуется время, в течение которого Урал будет практически беззащитен. Потом можно подойти поближе и расстрелять уже саму "Паранджу". Когда ПКО будет подавлена в полном объеме, обеспечить прорыв десантных кораблей с высадкой морпехов на поверхность и проведение полномасштабной диверсионной операции по уничтожению основных производственных мощностей и энергостанций. План был хорош. Учтено практически все, кроме обычного славянского головотяпства. Американцы вышли на позицию, вывели свои крейсеры на ударный рубеж и начали опорожнять артиллерийские погреба, вываливая сотни ракет, даже особенно не целясь по конкретным объектам, а так, на глазок, по поверхности планеты. "Паранджа" должна отслеживать все объекты искусственного или естественного происхождения и принимать решение об их уничтожении. Вот тут-то америкосам не повезло. Кто-то из программистов описывая алгоритм принятия решения, добавил лишний нолик в том месте, где ставить его было нельзя. В результате "Паранджа" просто провожала своими электронными глазами железяки массой менее тридцати тонн, хотя должна была их сносить за здорово живешь. Тысячи ракет прошли через систему "Паранджи", как нож сквозь масло и рванули к поверхности. Но девяносто пять процентов поверхности Урала это океан. Просто большая и очень соленая лужа не самой большой глубины. Американское железо благополучно падало в водичку, достигало дна и там весело взрывалось, доставляя массу впечатлений местным обитателям глубин. А те ракеты, которые волею судеб шли к материку, были перехвачены и уничтожены системами противоракетной обороны с поверхности планеты. Впрочем, их было настолько немного, что пэ-вэ-ошники даже не запыхались. Командующий американским флотом адмирал Грэйвен получил информацию о вспышках на границе атмосферы планеты и решил, что дело в шляпе. Самое время топать поближе к противнику и добивать его оборону, если та еще существует. Крейсеры выдвинулись на рубеж атаки, оставив десантные суда и корабли поддержки, вошли в зону действия "Паранжи", напупырились для завершающего залпа, но тут-то и сработали мониторы защиты. Командование Третьего флота было очень неприятно поражено тем, что от их новеньких, не знавших поражения, крейсеров и миноносцев откалываются здоровенный куски бронированного металла и разлетаются по округе в хаотическом порядке. Тактико-технические характеристики "Паранджи" уже не представляли никакой тайны, и по всем законам сохранения энергии, ее мониторы должны были полностью исчерпать свои резервы и отвалиться для дозарядки. Ан - нет! Мониторы выдавали залп за залпом, причесывая америкосов по полной программе. Крейсер не велосипед. Так просто его развернуть и отправить обратно не получится. Что оставалось бравому адмиралу? Набрать скорость и постараться проскочить опасную зону, сохранив остатки ударной группировки. Те корабли, которые еще могли двигаться не только по инерции, набирали скорость и, теряя куски корпусов, спешили выбраться в спасительный космос. Двадцать девять боевых единиц подошли к Уралу, но лишь шесть из них смогли вырваться из западни, включая флагманский крейсер адмирала Грейвена. Адмирал как раз находился в весьма затруднительном положении, выбирая себе способ эвтаназии. Выбор был небогат. Либо табельное оружие и выстрел в висок, либо многократно проверенный метод японских самураев - харакири. Очевидно, ритуального японского кинжала у него не нашлось, и мозги адмирала раскрасили мрачновато-серые переборки крейсера багрово-красными подтеками. Но история на этом не закончилась. Контр-адмирал Камински, принявший командование флотом из холодеющих рук Грейвена, попытался вывести домой десантные корабли и корабли поддержки, застрявшие на задворках системы. Не тут-то было! На их беду, курсом на Урал, шел ракетный крейсер "Очаков". Его изрядно потрепали в пограничной зоне, и теперь нужно было обеспечивать срочный ремонт, для которого он и хромал на Урал. На подходе к системе планеты, радар показал скопление кораблей противника, а через несколько минут выяснилось, что ни одного ударного корабля там нет. То есть, они есть, но только в непосредственной близости от Урала. Связываться с шестью боевыми кораблями американского флота, у капитана "Очакова" не было ни малейшего желания, но до них было не меньше часа хода на планетарных движках. А тут, на окраине, без поддержки бронированных монстров, болталось два десятка десанта и около десяти кораблей разного назначения. Ну как тут мимо пройдешь?! Ну и что, что двигатели дают лишь тридцать процентов мощности? Ну и что, что боекомплекта осталось лишь на два десятка залпов?! Есть возможность нагадить америкосам - грех упускать такой шанс! "Очаков" подошел на половину дистанции поражения и выдал американцам под первое число. На корабли сопровождения можно было внимания не обращать, и основной удар достался десанту. После первого же залпа их число уполовинилось, остальные же, стараясь пустить в бой свое слабое вооружение, пригодное лишь на небольшой дистанции, пошли курсом на сближение, отчаянно маневрируя, в надежде увильнуть от следующего залпа. Маневрирование помогло им, как протухшая колбаса - диарейному больному. "Очаков" переместился во фланг разогнавшимся "десантникам" и попрощался с ними ракетами средней дальности. Несколько скороспелых солнышек осветили благородную глубину космоса. Но два кораблика успели проскочить в мертвую зону, выдвинули магнитные захваты и сели на корпус "Очакова", как рыбы-прилипалы, в надежде взять крейсер на абордаж. У них все могло получиться, если бы не мастер-пилот "Очакова". Тут нужно рассказать о том, зачем вообще крейсеру нужен мастер-пилот и с чем его едят. Пока не начались непосредственные боевые действия, командир крейсера, он же капитан корабля - царь и бог на судне. Он отвечает за все, что происходит на корабле. За работу обычных пилотов, навигаторов, вспомогательных служб, камбуза и даже за протечки в туалете. Он отвечает за курс, принимает решение во всех стратегических и тактических задачах, обеспечивает коммуникацию с другими кораблями и с командованием, вырабатывает план совместных действий при работе в составе группы кораблей. Но, как только крейсер вступает в бой - капитана нет. Все полномочия по управлению и ведению боя ложатся на плечи мастер-пилота. Теперь уже он командует судном, управляет им, определяет приоритетность целей и решает все проблемы связанные с тактикой боя. Мастер-пилот вправе принять решение об открытии огня, об отступлении, о проведении тех или других маневров на его усмотрение. Вся информация по текущему состоянию попадает непосредственно к мастер-пилоту, анализируется им, и принимается решение, иногда полностью интуитивное. Человеческий мозг не в силах обогнать компьютер, но может дать ему значительную фору, когда требуется "угадать" наиболее эффективный результат. Человек, в отличие от машины, не просчитывает каждое возможное решение, а "перепрыгивая через ступеньку" находит готовое. А уж от опыта и способностей мастер-пилота зависит, до какой степени оно будет удачным. Мастер-пилот сидит в маленьком отсеке, в самой глубине чрева крейсера, куда плазма и ракеты противника попадут в последнюю очередь, таким образом имея возможность руководить кораблем до самого последнего момента... Крейсер может быть разрушен полностью, лишен напрочь силовых установок и энергии вообще, лишен экипажа, вооружения и боекомплекта, но мастер-пилот еще будет жив, и будь малейшая возможность, он будет гадить противнику, используя для этого все, что осталось в резерве. Возможностей для этого у него хватает. Нет пушек? Есть маневр. Стали двигатели? Можно использовать планетарные. Таран еще никто не отменял. Планетарные сдохли? Можно нацелить пневмопровод, и долбануть десантными капсулами по не в меру нахальному "абордажнику". Капсулы выходят из пневмопровода на такой скорости, что пробить корпус корабля противника проблем не составляет. Возможностей много, почета и уважения тоже хватает, но умирать мастер-пилоту приходится в ту же секунду, когда умирает сам крейсер. Итак, два корабля америкосов присосались к корпусу крейсера на диаметрально-противоположных сторонах. Дотянуться до них нечем, остается сбросить, используя ускорение-торможение. Законы инерции при резком торможении срывают магнитные захваты, сбрасывая десантный корабль в космос. В противном случае, "абордажник" запускает буры, пропиливает броню, и внутрь, задорно ругаясь, влетает десант. При хорошей сноровке, захватить крейсер за час - не проблема. Потери, конечно, будут изрядные, но есть за что бороться! Крейсер противника, взятый на абордаж - событие редкое и весьма почетное. Звания и поощрения раздаются, как из рога изобилия. Десантники награждаются все без исключения, навигаторы и пилоты тоже. Командир корабля получает следующее, внеочередное звание и премию в размере годового содержания. Не удивительно, что добыть крейсер противника задача приоритетная. Но на крейсере тоже не спят. Мастер-пилот мгновенно отреагировал экстренным торможением, и один "десантник" обломав захваты слетел с брони, а с учетом того, что его двигатели к этому времени уже не работали, он забавно закувыркался удаляясь от "Очакова". Можно было дождаться, пока он выйдет из мертвой зоны и расстрелять его плазмой или ракетами малой дальности, но мастер-пилот решил по-другому. Аккуратно провернул корпус крейсера вокруг своей оси вместе с прилипшим к нему десантным кораблем американцев, мастер-пилот дал крейсеру ход так, что "десантник" сидевший на броне, был сорван с насиженного места тем кораблем, который был сброшен ранее. "Смешались в кучу кони, люди..." говаривал классик, имея ввиду совсем другое сражение. Казалось бы, простое решение: долбануть одним кораблем по другому, но не все так просто. Диаметр десантного корабля всего двадцать метров. Попасть одним кораблем, висящим на твоей броне, по другому, который вращается в трех плоскостях, не задев его своим корпусом - уже задача для пилота почти невыполнимая, а с учетом габаритов крейсера и его массы, вообще нереальная. Но мастер-пилоту это удалось. Броня "десантников" лопнула, как перезрелый арбуз, наружу полетело все, что может полететь из корабля в условиях аварийной разгерметизации. Один корабль просто разорвало пополам, другой, застрявший в броне первого, затих ненадолго, потом рванул так, что только обломки застучали по броне "Очакова". Впрочем, дело этим не кончилось. Разобравшись с боевыми кораблями, мастер-пилот двинул крейсер на вспомогательные суда. За несколько минут половина их была уничтожена, остальные застопорили ход и стали сдаваться. А что им еще было делать? Находиться в зоне поражения главного калибра крейсера "Очаков" - врагу не пожелаешь. Откуда им знать было, что стрелять крейсеру уже нечем, боекомплект весь вышел. В общем, замер "Очаков" грозно, приказал "Лежать в дрейфе", а что делать сейчас непонятно. На подходе шесть американских кораблей, изрядно потрепанных, но вполне боеспособных. Тут, под носом, полдесятка вспомогательных судов, которых девать некуда. Своего хода у "Очакова" нет почти, процентов двадцать от полной мощности осталось. И в бега не бросишься - догонят, как стоячего, и бой принимать - никакой возможности нет. На счастье, подошло звено славянских штурмовых миноносцев, которые отогнали недобитые американские крейсеры и сопроводили "приз" на орбиту Урала, а "Очаков" сам кое-как добрался до ремонтного дока, без боеприпасов, без топлива. На честном слове, короче. Мастер-пилот довел. Фамилию этого легендарного пилота знали все и в армии, и на флоте. А фамилия у него была - Королец.

- То есть, ты - Валентина КОРОЛЕЦ?! - Было чему удивляться. Мне и в голову не приходило, что мастер-пилот с "Очакова" - женщина. Нет, я не разделяю идеи шовинизма по гендерному признаку, но мне и в голову не приходило, что этот пилот - не мужчина.

- Ага! Хоть имя мое запомнил! Приятно слышать!

- Валя! Приличные девушки отвечают на вопрос, особенно если его задают старшие по возрасту малознакомые мужчины!

- Да, я это, я! Я мастер-пилот. Квалификационные документы показать?

- Не надо. Как же это ты с такими данными и за кабацкую стойку?

- А вот так. Не нужны больше никому боевые пилоты. "Очаков" списали, говорят ремонт нерентабельный. Проще новый построить, современный, а его на слом. Война закончилась, экипаж есть, а корабля нет. Куда экипаж девать? На дембель!

- Ну, экипаж понятно, но тебя-то могли пристроить?

- А чем я лучше экипажа остального? Командира списали, а меня оставлять? Новых кораблей в ближайшее время не предвидится, а старые все укомплектованы по завязку. Пилотов кругом прудом-пруди... Надо было как-то в жизни устраиваться. Только переоценила я свои возможности, не могу без космоса.

- Ладно, будет тебе работа! Только на крейсер не рассчитывай. Нет у меня крейсера. Грузовик есть. На грузовик пойдешь?

- Бегом побегу!

- Договорились. Давай одеваться. И так времени из-за меня потеряли - прорву. Тебе сколько времени нужно, что бы вещички прихватить?

- Час.

- Годится. А Рассольник-то тебя отпустит?

- Счастлив будет. Я же привыкла командовать. Он сержант, вроде, а я - подполковник! Непросто ему приходилось! - Валентина задорно рассмеялась и принялась одеваться.

Времени потеряли, действительно очень много. За то экипажа на "Пиранье" прибавилось - будь здоров. Десантное отделение забито полностью вояками, которых Рассольник прислал, плюс Валентина, плюс мы с Оранжевым, да Гнус, друг мой ситный. Гнус, который терпеть не мог суеты, на этот раз демонстрировал полное спокойствие. Питался он со мной, Валей и Оранжевым, когда вояки уже покидали кают-компанию. Последние оказались народом дисциплинированным и из своего отсека почти не выходили. Разъяснительную беседу с ними провел Оранж, все условия были приняты и согласованы. Так что, порядок на судне - полный. Желтый пилотировал "Мурену", которая неслась к Серебряному параллельно "Пиранье". Тишь да гладь. Спокойствие и благополучие. За несколько часов вышли к княжеству.

- Контроль пространства вызывает неопознанные суда! Вы вторглись на территорию независимого княжества Серебряного! Немедленно назовитесь, в противном случае, будете уничтожены! Осталось тридцать секунд!

Оранжевый присвистнул и занялся передачей опознавательного кода. "Паранджа" не умолкала.

- Немедленно назовитесь, в противном случае, будете уничтожены! Осталось двадцать секунд!

Пальцы Оранжевого порхали над клавиатурой. Наконец, он откинулся на спинку кресла и перевел дух.

- Вроде все! - Не тут-то было!

- Немедленно назовитесь, в противном случае, будете уничтожены! Осталось десять секунд!

- О, черт! - Я рванулся к интеркому. - "Паранджа"! Вы, что там, в конец охренели? Отрубайте вашу пукалку! Хозяин вернулся!

Динамики озадаченно пискнули, немного пошуршали и, наконец, наполнили рубку знакомым голосом майора.

- Князь Фиола! Добро пожаловать в наши пенаты! Извините за прохладный прием, тестируем системы защиты в автоматическом режиме. Не очень вас напугали?

- Здравствуйте, Сергей Иванович! Решили угробить нас?

- Помилуйте, Князь! И в мыслях не было! За то, теперь данные ваших "пираний" внесены в реестр высшим приоритетом.

- То есть, узнаете в следующий раз?

- Непременно узнаем и достойно встретим, можете не сомневаться!

- Очень на это надеюсь, майор! У нас на бортах два десятка ваших будущих подчиненных. Принимайте команду!

- Отлично! Рабочих рук не хватает, как воздуха! Пилоты есть?

- Одного гарантирую. Да не просто пилота. Мастер-пилота.

- Маслом по сердцу! Уж не знал кого на "грузовик" садить. Пилоты-то есть, но вот, что бы на здоровущем грузовике летать могли...

- Это проблему можно считать решенной. И что, есть что на нем возить?

- Швартуйтесь, князь, швартуйтесь - поговорим. Не хочу кричать об этом на всю галактику.

- Принято.

Оранжевый, укоризненно поглядывая на экран, с облегчением вытер пот со лба.

- Вот, паразиты! Так и в гроб загнать могут!

- Паразиты-то паразиты, но службу блюдут. Так и надо. А волосенки твои седые, мы гуталином покрасим!

- Все, князь, теперь точно инфаркт получу. Или Кондрашка хватит!

- Тебя, Оранжевый, ломом не перешибешь! Ладно. Сам стыковаться будешь или Гнуса пригласим?

- Сам. Гнус, наверняка, компот свой трескает на камбузе!

Гнус, очевидно услышав свое имя, тяжело перелез через комингс рубки, вперевалку зашагал к пульту управления, с трудом забрался в кресло борт-стрелка, поерзал, устраиваясь поудобнее и закрыл глаза.

- Ну, вот тебе и ответ, Оранжевый, паркуйся сам.

Майор оборудовал кабинет в своем излюбленном спартанском стиле. Стол, стулья, стационарный интерком. Зато ничего не отвлекает от дела.

- Познакомьтесь, любезный князь, наш главный специалист по геологии и добычи полезных ископаемых, Астафьев Олег Сергеевич! - Майор произнес "добыча" на шахтерский манер с ударением на первый слог, протянув руку по направлению к невзрачному субъекту, сидевшему напротив меня. Жидкие волосы неопределенного цвета, такие же бесцветные глаза, закрытые настоящим реликтом - дымчатыми очками. В наш продвинутый век исправить зрение труда не представляет, но всегда находятся люди не желающие расставаться с антиквариатом. На вид - типичный "ботаник", которому ни разу не приходилось поучаствовать в драке на большой перемене в школе. Хилое сложение, тонкие запястья, мятый комбез. На выправку военного точно не тянет. Собственно, почему "ботаник"? "Геолог"! Ну не всем же штурмовать укрепленные командные пункты противника? - Полагаю, - продолжал Сергей Иванович, - господин Астафьев нас и просветит по вопросам своей епархии!

Геолог неторопливо снял очки, близоруко сощурился, потом достал из кармана не первой свежести платок и начал протирать свой бинокулярный прибор. Убедившись, что стекла поменяли цвет с мутного на слегка прозрачный, он гордо водрузил их себе на нос и, наконец, заговорил. Голос у него оказался такой же бесцветный, как и весь его облик.

- Князь Фиола! Хочу вам сказать, что с точки зрения полезных ископаемых, эта планета - просто рай, в смысле - клад. Даже при поверхностном исследовании, с борта челнока, обнаружены залежи целой плеяды весьма полезных субстанций. Месторождения нефти, например. Да, именно нефти. Очевидно, когда-то на планете присутствовала биологическая жизнь. Месторождения природного газа, горючие сланцы, торф, каменный уголь - масса углеводородов. - Астафьев замолк, опять снял очки и полез в карман за платком.

- Уважамый Олег Сергеевич! Поверьте, я с большим интересом слежу за ходом вашей мысли, но мне совершенно непонятно, каким именно образом мы можем использовать углеводороды в нашей деятельности. Для производства энергии они не годятся уже хотя бы потому, что ядерный синтез дает энергии больше при меньших затратах. Резиновые галоши мы выпускать не собираемся, а с учетом стоимости транспортировки, доставлять их на химические комбинаты Славянского сектора, где бы их могли переработать во что-нибудь полезное, просто нерентабельно. - Я выразительно глянул на ученого.

- Да, конечно! Но это только присказка, как говорится. Это я рассказал для того, что бы у вас была более полная картина. Понимаю, что вы спешите и не буду утомлять ненужной информацией. Итак, если отбросить самородные месторождения золота, серебра и платины, весьма богатые месторождения трансурановых элементов, остается сказать только одно слово: "Тортвейтит". - Астафьев с победной улыбкой откинулся на спинку стула, который счел необходимым возмущенно заскрипеть. Это слово ничего не говорило мне, майор же понял не больше моего и решил вмешаться.

- Олег Сергеевич! Не могли бы вы детальнее пояснить, что именно вы имеете ввиду, почему это так хорошо, и, черт возьми, что мы такое грузим в трюмы корабля уже целую неделю? Вам же, князь, я хочу сказать, что как только господин Астафьев связался со специалистами вашего друга, которого вы все зовете "Красным", у тех началась истерика, как у домохозяек при виде разномастных грызунов! Они закидали интерком сообщениями с таким количеством терминов, что я понял только междометия. Одно стало ясным сразу! То, что лежит прямо на поверхности планеты стоит около сорока червонцев за килограмм, а килограммов у нас этих... Восьмую тонну загоняем в трюмы транспортника, параллельно с его модернизацией.

- Хорошо, хорошо. Я поясню в чем тут дело. Все время забываю, что говорю с непрофессионалами... Извините.

- Ничего, ничего, Олег Сергеевич. - Я продемонстрировал благодушие. - Но все-таки просветите нас геологонеобразованных, с чем едет этот ваш тортстатит?

- Тортвейтит! Видите ли, князь, речь идет об очень редком минерале. На Земле, например, было всего два месторождения. Где-то в Норвегии и на Мадагаскаре. На других планетах его нет вовсе. А ценность его заключается в том, что это источник скандия. Знаете, что такое скандий? Это металл. В природе он встречается чаще, чем чуть ли не любой металл. Его больше, чем свинца, например, чем ртути, уж не говорю про ванадий или палладий.

- Так в чем же тогда его ценность?

- А в том, что нет такой области в науке или промышленности, где бы ему не нашлось применения. Микроэлектроника, металлургия, космические технологии, источники света, мощные лазеры, солнечные батареи, огнеупорные технологии. Да, всюду, буквально всюду!

- Но если его так много, больше, чем свинца, который стоит копейки, то почему цена на него так высока? К тому же, не чистый скандий, а лишь минерал его содержащий?

- А потому, что он сильно рассеян в природе! Из ста тонн бокситов можно получить, например, всего полтора килограмма скандия! Конечно, скандий здесь лишь побочный продукт - основным является алюминий, но согласитесь, соотношение чудовищное! К тому же, сам процесс его извлечения из бокситовой руды весьма затратный и трудоемкий. У нас же - минерал с очень высоким содержанием скандия. Некоторые затраты потребуются на его последующую переработку, но это уже мелочи. - Геолог замолчал, в очередной раз занявшись санобработкой своих очков. Я повернулся к майору.

- И какие у нас перспективы?

- Самые радужные, дорогой князь! Думаю, что первыми пятью рейсами нашего грузовика, с учетом, точнее за вычетом затрат, мы сумеем полностью рассчитаться с нашим инвестором. На поверхности планеты организованы трехсменные работы по добыче этого самого... Как его? Ну, минерала этого, короче. На челноках доставляем его на "базу" и сразу грузим на грузовик. Грузовик сейчас оснащается вооружением по полной программе. Пусковые установки, системы защиты и так далее. Все идет своим чередом. Не волнуйтесь, любезный князь, можете спокойно работать над вашим проектом дальше. Мы тут справимся. Обратным рейсом грузовик привезет дополнительные рабочие руки, а мы их сразу пристроим к делу. Жаль, что челноков всего восемь!

- Месторождение большое? - Геолог встрепенулся на мой вопрос и заглянул в свои линзы.

- Большое и не единственное. При добыче только открытым способом, при нынешних темпах, хватит лет на сто, потом можно карьеры разрабатывать. Это только из разведанного, а что там еще лежит...

- Скажите, Сергей Иванович, а не упадет ли цена на него, при таком количестве, выброшенном на

рынок?

- Не думаю. - Майор на секунду задумался. - Нет, вряд ли. С учетом возможности для его применения и обилием рынка сбыта, вряд ли. Насытим славянский рынок, двинемся на арабский, американский, а то и на китайский. На наш век должно хватить!

- Вот и славно. Кстати, Сергей Иванович, я тут походил, посмотрел по сторонам. Вы хорошо начали! Мониторы "Паранджи" уже на местах своих висят, управление ими налажено. Вахты трудятся, с дисциплиной проблем вроде нет. Славно, славно.

- Спасибо, дорогой князь. Стараемся. И вы уж нас не забывайте!

- Забудешь вас тут! Мы там ребят привезли, вы уж пристройте их к делу. Народ вроде проверенный, проблем быть не должно. И пилот есть, самой, что ни на есть, высочайшей квалификации. Не обижайте пилота, хорошо?

- Конечно, не обидим его. Нам пилот сейчас - на вес золота!

- Её, Сергей Иванович, её! Женщина, она. Мастер-пилот с "Очакова".

- Мастер-пилот на "Очакове" была женщина?

- Почему была? Есть еще! Принимайте в команду. Садите на грузовик. Но учтите! Без полной боевой навески и десантной команды, грузовик никуда уходить не должен! Лучше позже, но наверняка! Безопасность людей превыше всего. Вояк-то хватит у вас для взвода головорезов?

- С тем, кого вы привезли, как раз взвод и получится.

- Вот и славно! Назначайте командиров, пусть приступают к тренировкам. Позабыли все, наверное. По себе знаю. А я появлюсь, зачет принимать буду. Договорились?

- Принято, князь!

- Хорошо. Приятно было познакомиться, Олег Сергеевич! - Геолог протянул руку для прощания. Рукопожатие создало ощущение вялой и мокрой рыбы в моей ладони. Зато специалист, наверное, хороший. А здороваться за руку мне с ним совсем не обязательно.

Время! Время! Время! Как его не хватает! Буквально ни на что. Из мелочевки постепенно нарастает целый ком проблем, которые не решаются, а просто множатся. Одна проблема тянет за собой другую, решение одного вопроса отзывается появлением трех новых! И так - день за днем! Сколько может это продолжаться? Хватит! Проблемы нужно решать кардинально. Настолько кардинально, что бы необходимости возвращаться к ним не возникало. Начнем, пожалуй, с наболевшего. В буквальном смысле. Как там поживает наш старый знакомец Акела? Все еще поживает? Ну и хватит.

- Пиранья! Разыскать всю возможную информацию по группировке "Черные волки". Основной приоритет: руководство, место проживания, привычки, черты характера, пристрастия, друзья. Цель поиска: информационная поддержка ликвидации. Лучше всего единовременной. Основная цель - Акела со всеми приближенными. Второстепенная цель - среднее звено в полном составе. Подготовить план операции. Специальное уничтожение рядовых членов группировки не планируется, но в купе с руководством - без ограничений. Члены семей - ликвидация нежелательна. Выполняй!

- Принято, - в голосе Интела появились оживленные нотки, хотя, это, скорее всего иллюзия, - выполняю. Необходимое время... не определено. Промежуточные доклады будут предлагаться по мере поступления информации. Окончательный анализ и план операции по окончанию сбора информации.

- Хорошо, Пиранья, жду результата.

- Выполняю.

Оранжевый с интересом уставился на меня.

- Что, разозлил тебя Акела?

- Есть немного. Не столько разозлил, сколько работать мешает.

- Что будем делать? Тотальная зачистка?

- Нет. Не стоит. Главарей убрать, а мелочь сама разбежится.

- Не так все просто, Фиола. Свято место пусто не бывает. На место этих полезут новые. Начнется передел собственности, разборки, кровь рекой литься будет.

- Так и хорошо. Пусть друг друга грызут, а мы спокойно контракт закончим.

Желтый ворвался в рубку, и сразу стало светлее от его соломенных волос.

- Заседаем? Когда в путь двинемся? Я своих обормотов из десантного отсека сдал с рук на руки, опрыскал все освежителем воздуха и поставил на проветривание! "Мурена" в полном порядке, топливо под завязку, боеприпасов комплект. Можно выдвигаться!

- Давно пора, засиделись мы тут. Тем более времени - Гнус наплакал!

- Так времени вроде бы достаточно. Трое суток в запасе. Пешком доползем! - Оранжевый, как всегда полон оптимизма.

- Не так все просто, дружище! Смотри сам: Зеленого, Синего и Голубого подобрать нужно? Нужно! Вот тебе сутки, считай и прошли! До Нью-Техаса доковылять нужно? Нужно! Это еще сутки. Остается двадцать четыре часа. Считай, без запаса.

- Как это "без запаса"? - Желтый возмущенно встряхнул своей порослью на голове. - С орбиты до дома адресата - час времени от силы! Вот тебе, княже, двадцать три часа на неразумное разгильдяйство!

- Нет, Желтый, не так все просто! Интел сейчас прорабатывает операцию на вольную тему: "Уничтожение командного пункта противника". Противником, как ты понимаешь, у нас будут не кто-нибудь, а "Ночные волки". Если точнее, то сам Акела, а командным пунктом - его жилище!

- А чего тут думать?!- Желтый резко взмахнул рукой. - Долбануть ракетой космос-земля с орбиты, и пускай они свои кишки собирают по всей планете! Зачем все усложнять?

- А усложнять нужно потому, что там, в доме или в коттедже, в общем там, где живет эта чернозадая гнида, может оказаться немало людей непричастных ко всему происходящему. Семья, опять же! Нельзя же всех под одну гребенку вычесывать. Топор здесь не пройдет, тут скальпель нужен.

Оранжевый недовольно поежился.

- Фиола, может Желтый и прав? Чего нам подставляться под чужие выстрелы? Вояки они так себе, это и Гнусу ясно, но тебя же "взяли" втихаря? Вертушки, гранатометы... Не дай Бог, еще и переносные зенитные комплексы прикупят... "Пиранью" поцарапать могут, да и в десантную броню из такой штуки влупить во время десантирования - на куски порвет вместе со всем содержимым. Не хочется из-за кучки черномазых голодранцев жизнью рисковать!

- Не прибедняйся, Оранж, не очень-то ты и рискуешь. С твоим уровнем подготовки, такая задача тебе и без помощников не проблема. Но во многом ты прав. Подставлять вас под пальбу я не в праве. Хватит, отвоевались уже. Сам пойду.

- Ты что, совсем сдурел? Как это "сам"? - Желтый оскорблен в лучших чувствах. - А мы что? По "пираньям" сидеть будем?! Нет уж! Это наша работа. Шороху наведем по полной программе!

- Не так все просто, Желтый. Я бы не настаивал на штурме, но там могут быть жены, дети... Семьи тут не причем.

- Не причем?! - А ты помнишь, Фиола, как америкосы по госпиталям долбили "зажигалками"? А что они на Курске устроили? После их бомбежки, земля в пыль превратилась там, где города стояли! Там пустыня сейчас! - Оранжевый перевел дух. - Они тогда думали о том, что там "жены-дети"? Они задумались о гуманности, справедливости, порядочности? И те, кто отдавал эти приказы, и те, кто их выполнял?!

- Война закончилась, Оранж. Сейчас мир...

- Мир, говоришь? А когда я тебя из того подвала выковыривал, тогда тоже мир был? Видел бы ты себя... Так вот, Фиола! Если ты еще не понял, война продолжается. И начали ее не мы, но расхлебывать придется всем. И мне, и тебе, и Желтому. Всем! Что, случайно ты всю Свиту собираешь? Не случайно, потому что понимаешь, самим не справиться.

- Справились бы! - Встревает Желтый. - Как пить дать, справились! Но Зеленому помощь нужна, Голубой с Синим неприкаянные, без копейки в кармане маются. Что бы им помочь, я в лепешку раскатаюсь! А если по ходу можно еще и десяток-другой негритят укантропупить, то я снова первый в очереди. Детей гробить не хотелось бы, нехорошо это, а вот баб их на мыло пустить - милейшее дело! Пусть знают с кем можно связываться, а кто их под монастырь подведет. Они сами решали, стоит им замуж выходить за этих упырей или не стоит. Раз решили, что стоит, теперь отвечать нужно за свои решения! Вот и пустим их на лоскутки!

- Экий ты кровожадный!

- Не все это! Ты, княже, церемонишься с ними, все поделикатнее решить хочешь, а они не сомневаются! Они тебя на стол, как свинью водрузили и резать собирались, если бы мы не подоспели - хана тебе была бы. Покромсали бы и не облизнулись, гады! Они же из-за денег весь этот беспредел творят! Не за правду, не за Родину, не за семью! За бабки! Сколько стоит твоя жизнь? В их долларах поганых? Как ты себя оцениваешь? Во сколько? Уничтожать нужно этих гнид, давить, как гадин ядовитых! Дети, говоришь? А что этого ребенка формирует, как личность? Среда, в которой он живет. То, что его окружает каждый день, те, кто с ним разговаривают, те, с кого он пример брать готовится! А, кто это? Те самые паскуды, которые деньги кровью зарабатывают! Чужой кровью! Ну, вырастут они, эти дети и чем займутся по жизни? Не знаешь? А я точно знаю. Они будут зарабатывать кровью, как и их отцы. Раскаленным железом! Другого пути нет.

- Да... - Оранжевый тяжело вздохнул. - Прав ты конечно, друже, все вроде верно... Только уж очень не хочется самому по кишкам ходить. Да и на ребенка я руку поднять не смогу...

- Ну вот, Оранж, а минуту назад ты кричал мол, с орбиты, мол, термобарическим... Что бы все в труху! А теперь оказывается, что детей жалко, женщин стыдно... Хорошо еще, что бандитов резать не в падлу!

- Ладно, Желтый, заканчивай болтовню и дуй к себе на "Мурену"! Иди на Ладу за Голубым и Синим. Подберешь их и рысью на Кушку. Мы на Иву за Зеленым и тоже на Кушку выдвигаемся. Встретимся и продолжим разговор! Годится?

- Годится! - Желтый стремительно сменил настроение с яростного на деловое. - Я помчался!

Сказано - сделано. Насмерть вбитые в подсознание привычки сбоя не дают. Желтый умчался рысью. Есть приказ - нужно выполнять. Пора и нам выдвигаться. Жаль времени нет с Валей попрощаться. Она где-то в чреве грузовика выискивает неисправности. Пусть трудится безмятежно.

Через комингс уморительно перевалился Гнус, очевидно, только что осиливший очередную банку с компотом. Он важно зашагал к креслу пилота, явно поднатужившись, полез по нему вверх, на спинку.

- Что, Оранж, уступишь вожжи пернатому? Или сам поведешь?

Гнус, который наконец добрался до насиженного места вопросительно повернулся к Оранжевому.

- Никак не привыкну, что эта кроха еще и космолетом управляет, - Оранжевый подмигнул Гнусу, - Давай, вези нас, пернатый!

Громко лязгнули захваты "Мурены", корабль приподнялся над посадочной палубой и двинул к выходу из шлюза. Гнус на своем месте нахохлился, прикрыл янтарные озера своих глаз и замер на секунду. Отошли захваты с одновременным включением двигателя. Аккуратно, но без задержки "Пиранья" начала набор скорости, выбираясь из металлического брюха "Паранджи". Пять секунд, и вокруг уже мерцает благородная глубина космоса, усыпанная блестками звезд. "Мурена" зависла рядышком. Желтый покачал атмосферными плоскостями прощаясь, "Мурена" плавно сдвинулась с места и быстро набрав скорость, исчезла из виду. "Пиранья" тоже начала набирать ход под истошный визг гравикомпенсаторов. Включился режим автопилота. Гнус грузно спрыгнул с кресла и поскакал к выходу из рубки. Оранжевый проводил его взглядом, в котором легко читалось изумление пополам с сомнением.

- Нет, я никогда к этому не привыкну! Ну ладно, пора и перекусить. Ты как, Фиола?

- Сначала с Зеленым свяжусь, потом догоню тебя!

- Привет ему передавай!

- Капитан - Пиранье! Дай мне связь с Зеленым!

- Принято! - Пауза. - Связь установлена!

- Привет, Зеленый! Как ты там?

- Привет, Фиола! Я-то уже нормально! Сегодня операцию сестре сделали. Спасибо за помощь!

- Брось. Для чего еще нужны друзья? Сиделку нашел?

- А как же. Теперь-то я свободен! Хоть сейчас в путь.

- Зеленый, может тебе еще время нужно? Может тебе недельку-другую посидеть с сестрой?

- Нет, не стоит. Я со своими рекомендациями и треволнениями ее с ума сведу! Да и засиделся основательно, хочется копыта поразмять! Заберете меня отсюда?

- Запросто. Через девять часов будем на месте. На орбиту сможешь выскочить?

- Конечно. Хотя я думал, ты на поверхность спуститься захочешь? В ностальгическом ключе.

- Нет у меня ностальгии по этим местам. Разве что с работодателем своим бывшим встретился бы, но на пьянку времени нет, а на сухую, он со мной и разговаривать не захочет.

- Уж, не про Серегу Степаненко ты глаголешь?

- Про него самого! Встречался с ним?

- А то как же! Забегу к нему в кабак, привет от тебя передам!

- Годится! С наилучшими пожеланиями. Он же столько времени меня терпел...

- Да... такого врагу не пожелаешь!

Гнус прискакал в рубку за полминуты до отключения автопилота, ловко вскарабкался на кресло пилота и замер в ожидании. Автопилот отключился, и тут же ожил интерком:

- Башня Ивы вызывает "пиранью"! Чьих будете ребята?

- Привет, Башня! Изыскательское судно "Пиранья". Порт приписки - княжество Серебряное!

- Принято. На посадку заходить будете?

- Нет, Башня. Нам бы только пассажира забрать на орбитальной станции и в обратный путь.

- Топливо? Продовольствие? Вода?

- Нет, все в достатке!

- Хорошо. Двигайтесь к третьему причалу. Посадочный вектор давать или сами найдете?

Гнус нахохлился, и "пиранья", заложив красивый вираж, двинулась к станции.

- Сами найдем, спасибо!

- Пожалуйста "Пиранья", чистого космоса!

- Спокойного дежурства, Башня!

Традиционный для Славянского сектора обмен любезностями. А почему бы и нет? Это тебе не Кушка, где за минуту прибывает и отбывает полдесятка кораблей. Здесь тихо и спокойно. Если за восьмичасовую смену зайдут на посадку пятерка кораблей, значит сегодня у них чуть ли не столпотворение.

Гнус выписал в пространстве несколько математически точных виражей, филигранно подошел к станции и, лихо тормознув, на "мягких лапах" завел "пиранью" в причальные захваты. Захваты звякнули металлом о металл, станция передала сигнал штатной стыковки. Гнус повернул голову ко мне, мигнул обоими глазами, соскочил с кресла и поскакал к шлюзу, очевидно, в надежде "размять ноги". Оранжевый уже открывал люк, через который, в едва приоткрытую щель вылетел юнга, тут же выписав мертвую петлю в воздухе причального терминала. Люк открылся полностью, и Оранжевый немедленно попал в стальные объятия Зеленого. Они были очень похожи внешне. Оба громадные, мощные, оба спокойные и рассудительные, абсолютно уверенные в себе. Различия тоже присутствовали. Зеленый - кареглазый блондин, Оранжевый - брюнет с зелеными глазами. Вот, в общем-то, и вся разница. Все остальное - мощь и спокойствие. Имея такие габариты, плюс подготовка Свиты, можно позволить себе особенно не нервничать. По пустякам, во всяком случае.

- Ладно, медведи, хватит вам уже переплетаться корнями! Дай, Зеленый, и я тебя обниму!

Последняя фраза была явным преувеличением. Если кто кого и обнимал, то явно не я Зеленого, а Зеленый меня. Кое-как мне удалось выскользнуть из его объятий, после чего пришлось заняться тестом на сломанные кости и ребра, раздумывая, не стоит ли сходить к автодоктору. Переломов вроде не наблюдаются, но вот синяки неделю теперь сходить будут.

- Добро пожаловать на борт, Зеленый!

- Ой, братцы, как я соскучился!

- По чему? - Оранжевый улыбался во весь рот, похлопывая от избытка чувств Зеленого по плечам. Такое "похлопывание" обеспечило бы пожизненную инвалидность обычному человеку. Слава Богу, обычных людей в Свите не держат.

- По кому! По вам соскучился! А остальные где? И кто это у меня перед носом вспорхнул? Паразитов завели? Гигиену не блюдете?

- Все по порядку. - Я присел на выступ отражателя. - С остальными увидишься часов через двадцать. Мы с ними пересекаемся на Кушке и дальше двигаемся на Нью-Техас, в американский сектор. Зачем, почему и как объясню в полете. Увидишь всех, кроме Красного. Он у нас в другом качестве трудится. А нос твой, имел честь познакомиться с выдающимся пилотом, членом экипажа и моим личным другом - Гнусом. Кстати, он родом с Ивы. Я так полагаю, во всяком случае. Не очень разговорчив, не очень добродушен, но цены ему нет. Уж и не помню, сколько раз он мне жизнь спасал.

- Вот оно как значит! - Зеленый, от обилия впечатлений, слегка тормозил. - Ладно, приглашайте внутрь, что ли. Мы ведь спешим?

- Еще как! - Я поднялся с отражателя. - Пойдем, поставим тебя на довольствие. Ты, как, голодный? Гнус! Хватит тут пыль поднимать! Давай за штурвал, нам в дорогу пора!

Гнус, перепугав до полусмерти, десяток техников, стремительной серой молнией метнулся в люк шлюза.

- Фиола, ты это серьезно? Эта летучая мышка "пираньей" управлять может?

- А что тебя удивляет? Ты же можешь? И он могет! - Я откровенно потешался удивленной физиономией Зеленого. - Там же ничего сложного нет. Сел за штурвал, и понеслась душа в рай! А по классу мастерства, он нас с Оранжевым давно переплюнул. Но это не удивительно, он же пилот с рождения. Ему и учиться не надо, сел и полетел! "Мышкой летучей" называть его не советую. Неизвестно, как он на это отреагирует. И компот персиковый не трожь - без пальцев можно остаться. В остальном, Гнус - милейшей души чело... юнга.

В "Пиранье" начало становиться тесно. Четыре члена экипажа. Гнус, конечно, много места не занимает и полетами на борту не балуется. Так, разве что вспорхнет на стол или кресло и все. Но остальные, субтильными габаритами не отличаются. Разминуться в переходе - проблема. В рубке стоять можно, если только двое других сидят. Впрочем, с тех пор, как Гнус определился с управлением кораблем, делать в рубке стало особенно нечего. Прокладкой курса занимался Интел, контроль за его исполнением, взял на себя Гнус. Похоже, все, что касалось пилотирования доставляло пернатому юнге колоссальное удовольствие. Он никогда не навязывался в пилоты, но никогда не забывал предложить себя на эту роль. А почему бы и нет? Проблем не возникало, все маневры он проводил с удивительной точностью. Помимо пилотирования, Гнус мог одновременно исполнять обязанности борт-стрелка, очевидно, не сильно напрягаясь. Стоило ему забраться на кресло пилота и закрыть свои глазищи, как корабль начинал мяукать и ластиться. Такой точности исполнения команд добиться, используя стандартные системы управления, было просто невозможно. Только Гнусу удавалось войти в посадочные захваты стыковочного модуля с точностью до нескольких миллиметров. А размеры "Пираньи", конечно, не как у крейсера, но и не спичечный коробок. А распределения масс? А инерция корпуса? А измененная траектория? А гравитационная составляющая? А еще две сотни факторов, которые суммирует и подбивает Интел? Человеческий мозг не может обогнать компьютер, когда речь идет о математической обработке чисел, особенно, когда количество взаимодействующих факторов превышает десяток. А Гнус справляется с этим без помощи Интела! Не знаю, у кого он учился математике, алгебре и тригонометрии, но всем остальным его однокашникам можно только позавидовать.

Толчея на орбите Кушки не рассасывалась никогда. Гнус с трудом протащил "Пиранью" между постоянно снующими туда-сюда каботажниками, транспортниками и пассажирскими лайнерами. Пока он проделывал себе коридор в этом месиве, эфир разрывался на куски ругательствами остальных участником этого, почти броуновского движения. Впрочем, даже самый опытный лоцман не сделал бы такой проход лучше. "Пиранья" проходила в опасной близости от остальных кораблей, но запретную черту сближения Гнус не перешагнул ни разу. Честь ему и хвала.

- "Пиранья" вызывает "Мурену"!

- На связи! - Голос Желтого, как всегда был полон оптимизма. - Как дотопали?

- Нормально. Гнус довез.

- То-то я смотрю, какие вы кренделя выписываете. Похоже, нашему пилоту не отбиться от предлагаемых контрактов. Пилотов в эфире чуть не порвало от такого пилотажа, но придраться-то не к чему! Так, просто нервишки попортил здешним "водилам", а аргументированных заявлений я что-то не слышал. Ладно, все это лирика. Голубой и Синий со мной нонче. Стыковаться будем? Поздороваться там, или водки попить?

- Некогда нам, Желтый, водкой баловаться, времени в обрез. Привет передавай ребятам и двигай за нами на Нью-Техас. Выйдем на орбиту, рекогносцировку проведем и решим, что делать будем.

- А ты, Фиола, еще не решил? Интел наверняка выдал рекомендации.

- Выдать-то он выдал, да только со времени последней спутниковой съемки воды утекло... Свежие данные нужно. Не хочется в это пекло наобум лезть.

- Хорошо, когда стартуем?

- Хоть сейчас. Только Гнус пусть подкрепится, а там и в путь-дорожку.

- Ладно, Зеленому привет! Он там не похудел?

- Кажись, еще здоровее стал. Голодающим не выглядит!

- Вот и славно. Стартуйте по готовности, я пристроюсь.

- Принято.

Как только Гнус вспорхнул на излюбленную спинку кресла пилота, немедленно заработал прокладчик курса, на мониторе возникла конечная цель маршрута, расстояние до нее и расчетное время прибытия. Пока "Пиранья" выходила в открытый космос, вслед за ней неслись возмущенные вопли наиболее нервных пилотов. А чего орать? Коридор есть? Есть! За него никто не вышел? Никто! Так чего вам еще надо? Мы в своем праве! А если тебя так беспокоят пируэты нашего пилота, так пойди и повесся! А еще лучше - летать научись и карту орбитальной зоны себе купи!

Как только заработал автопилот, Гнус спрыгнул с кресла и забавно поскакал из рубки. Несмотря на многократно проведенные безуспешные облавы на тараканов и крыс по всем закоулкам "Пираньи", Гнус не терял надежды, что хоть что-нибудь из этой гадости пожалует к нам на борт в статусе "зайца". Впрочем, скорее всего это происходило в порядке реализации охотничьего инстинкта. Прирожденный хищник и охотник Гнус просто обязан был охотиться, поддерживая свой тонус и мастерство на должном уровне. Узкие и невысокие коридоры "Пираньи" не давали ему развернуться в полной мере, от чего он, несомненно, очень страдал. Тем больше восторга у него появлялось в душе, стоило ему оказаться под открытым небом или громадным по объему ангаре какой-нибудь орбитальной станции. Сколь ни велика была его любовь к персиковому компоту, время от времени приходилось напитывать метаболизм маленького организма белками животного происхождения. Как только Гнус оказывался на станции, он немедленно отправлялся на поиски этих белков, к ужасу тех, в чьих телах они содержались в избытке. Совершенно непонятно, почему пернатый ограничивался тараканами и крысами. Возможно, по своему составу они более всего подходили его желудку, возможно, этот выбор обосновывался кулинарными соображениями, а может быть, на них охотиться было интереснее всего. Как бы там ни было, это было его право выбора.

- Ну вот, наконец-то, все в сборе! - На голомониторе красовалась рубка "Мурены". Желтый развалился в пилотском кресле, за ним в свободных позах стояли Синий с Голубым. Время оставило свой след на лицах морщинами и сединой в волосах. Очевидно, как часто это бывает с ветеранами, годы мирного времени оказались куда более сложными и непонятными, чем военное время. Голубой обзавелся серебром в своей угольно-черной прическе, глаза выдавали усталость, но весь облик по прежнему демонстрировал лихую удаль бывшего вояки. Синий тоже не молодел. Высокий и худощавый, в отличие от коренастого Голубого, он производил впечатление человека, только что сбросившего с плеч тяжкий груз, но еще не до конца это осознавшего. Нелегко парням пришлось на "гражданке". - Если готовы, давайте разбираться, что нас ждет внизу.

Из динамиков донесся нестройный гул, означавший согласие.

- Смотрите! - На тактическом блоке, синхронизированном с его коллегой на "Мурене" прорисовалась поверхность Нью-Техаса, точная копия той, которая виднелась через визуальный иллюминатор. Рельеф стремительно приближался, увеличиваясь в размерах. - Смотрите. Это хутор Акелы, или как его здесь называется - ранчо. Полдесятка построек разного хозяйственного назначения. В центре находится трехэтажный дом. Это наша основная цель. Задача - полная зачистка от всех лиц мужского пола призывного возраста. Детей и женщин не трогать. Желательно эвакуировать их и сжечь все к чертям собачьим. Всё, а не всех! Возможно активное сопротивление с применением ручного оружия, переносных ракетных комплексов, а может и что-нибудь тяжелое. Сомневаюсь, что они припасли для нас плазменное орудие, но поберечься стоит. Теперь дальше. Ландшафт. Место для ранчо выбрано специально для отражения атаки с земли. Все строения расположены на пятачке диаметром приблизительно четыре километра. С трех сторон его окружают горы, с четвертой - каньон, глубокий овраг в простонародье. Ширина около ста метров, глубина - двести. Не перейти, не перепрыгнуть. Возможно, предусмотрен переход по тросу, но противоположный склон - выше, потому, как на санках по тросу не съедешь. К тому же, дистанция от ранчо до каньона по прямой не менее полутора километров. За минуту добежать не удастся. Дорога на ранчо только одна. Она проходит по мосту через каньон. Само расположение, как я говорил, очень удобно для отражения атаки с земли. Разрушил мост и можно особенно не волноваться. Но при атаке с воздуха, все это превращается в ловушку. Очевидно, что хозяевами десант из космоса не предусмотрен. Этим-то мы и воспользуемся. План такой: заходим с юго-востока по каньону. "Мурена" выныривает напротив ранчо, подлетает к нему и сбрасывает двоих десантников с высоты трех метров на крайнее с юга строение. Они закрепляются и держат плацдарм. "Мурена" отходит на восток и контролирует периметр. В случае попытки прорыва, сжигает всех на хрен.

- Погоди, погоди! - Желтый аж подскочил от возмущения. - Это что, я в корабле остаюсь, а все полезут ниггеров выкуривать?!

- Желтый! Тебя кто учил инструктаж прерывать? Тем более, старшего по званию?

- Так я это... Ну, обидно, бля!

- Что обидно, я вижу. Даже слышу. Ты на вопрос ответь, который тебе задан! - Я скорчил страшную рожу. Сдвинул брови и прищурил глаза.

- Никто не учил, - Желтый потупил глаза.

- Тогда сиди и слушай. О чем это я? Ага! Сжигает всех на хрен! "Пиранья" проходит дальше по каньону, наносит ракетный удар по мосту, в случае необходимости повторяет его до полного разрушения конструкции. Выныривает из каньона и сбрасывает десант из трех человек на крайнее с севера строение. Отходит на запад и ждет беглецов. Если находит... ну, в общем, все как в случае с "Муреной". Как только все станут на свои позиции, начинаем штурм. Одновременно первый второй и третий этаж центрального здания. Внимательно контролируем остальные постройки на ранчо. Если кого пропустим, потребуется доработка с воздуха. Голубой и Зеленый контролируют заднюю полусферу каждый сам у себя, Синий - первый этаж, Оранжевый - второй, а я - Третий. Проводим полную зачистку, следим за эфиром. Помним: просить помощи не зазорно! Здесь других родов войск нет, что бы выпендриваться друг перед другом своей яичной крутизной. Это всем понятно?

Нестройный гул согласных голосов. Впрочем, у Свиты орать "Так точно!" было не принято.

- Вопросы?

Голубой поднял руку.

- Да?

- Сколько оппонентов ожидается?

- Думаю, около тридцати. И учтите, что они, скорее всего, постараются подготовиться к встрече. Не то, что бы ждут, но предполагают, что мы появимся. Правда, ждут они, скорее всего, только нас троих, про остальных им может быть неизвестно, но это ни о чем не говорит. Встреча может быть очень "теплой".

- Можно? - Опять Желтый, - а после зачистки, что будем делать?

- После зачистки, если все проходит штатно, идем в город, десантируем меня над известным домиком в пригороде. Сдаю инфу и ухожу за город в сторону Тринити. Далеко ходить не буду, "Пиранья" подберет меня в поле. "Мурена" страхует неподалеку. Подобрали - вышли на орбиту. Стартанули и ушли на Иваново. Надо же нашу новую троицу с Рассольником познакомить?

- Судя по всему, княже, управлять "Пираньей" доверено Гнусу?

- Ну, тут у нас полное взаимопонимание. И стыковку, и перелет он проводит филигранно. Полагаю и тут он справиться без проблем. Справишься, Гнус?

Юнга гордо прошествовал по панели управления, зевнул, блеснув отточенными, как бритва зубами, с интересом заглянул в объектив камеры, значительно увеличив свою мордочку на голомониторах "Мурены" и мигнул обоими глазами.

- Похоже, справится.

- С пилотированием-то справится, а если беглецов отстреливать придется? - Не унимался Желтый.

- Вот потому-то "Пиранья" и заходит на объект с запада. Только полный идиот помчится в сторону моста, разрушенного взрывом у них на глазах. Люди вообще редко бегут в сторону взрыва. Обычно в обратную сторону и с приличным ускорением. Надеюсь, Гнусу стрелять и не придется вовсе. - Юнга нахохлился и приснул.

- Это понятно! - Вступает Оранжевый, - а почему бы сначала не обменяться информацией, а потом уже в капусту крошить местных "авторитетов"? После того, как мы растревожим это осиное гнездо, сюда все местные копы примчатся посмотреть и что здесь взорвалось, и кого тут линчуют!

- Именно поэтому! Пока копы понаедут, пока скучкуются около взорванного моста, пока разберутся что к чему, мы уже и инфу передадим, и на орбиту свалим. Они же сюда всем городом прискачут. По одному вообще не ходят, а уж если бабахнет, так всех до кучи соберут! А ведь бабахнет же!

- Знамо дело - бабахнет! - Довольным басом гудит Зеленый.

В горле слегка пересохло, как это обычно бывает перед боем. Легкий мандраж, без дрожи в коленках. То, что нужно. Равнодушие и апатия перед боеконтактом приводит обычно к печальным последствиям, впрочем, как и паника.

- Ну, что? Если готовы, я вызываю Акелу!

Желтый, аж подпрыгнул в кресле.

- Фиола! Ты что? Нельзя его предупреждать! Пока мы с орбиты свалимся, у него форы минут пятнадцать будет!

- Вот именно, Желтый, хочу дать ему время вывести гражданских.

- Нельзя ему время давать, князь, сразу рубить нужно, в капусту. Иначе встретит он нас, как куропаток в полете! А еще сообщит дружбанам своим в городе. А если вояк подключит? Ты хоть представляешь себе, сколько жертв будет? Нам-то, конечно, по бубну, но америкосов дурных поляжет - мама не горюй! - Оранжевый ощутимо сдерживается, хотя, кажется, вот-вот готов дать волю чувствам. Ах, как хочется черную рожу Акелы увидеть! Ладно, правы ребятки безусловно, тем более, что глаза остальных выражают полное согласие с тем, что предупреждать противника - полная глупость. Да и самому это понятно, но уж очень не хотелось бы кромсать тех, кто никакого отношения к этому не имеет. С другой стороны, почему я должен заботиться об их жизнях больше, чем о жизнях своих ребят? Почему я должен подставлять своих, чтобы спасать чужих?

- Согласен! Минутная готовность. Время пошло!

Влазить в десантный бронекостюм по-прежнему неудобно. Привычка - вторая натура. Родная броня Егеря кажется чем-то далеким и бесконечно родным. Но где взять-то? На свалке небось не валяется. Придется обходиться тем, что есть. Три человека в бронекостюмах - явный перебор для "пираньи". Тесновато - мягко сказано. А если все десантное отделение нарядиться? Все десять человек? Вообще будет не вздохнуть.

Мощно зазвучали планетарные двигатели, завибрировала палуба, истошно взвыли гравикомпенсаторы. Гнус снимался с насиженной орбиты и сваливался в атмосферу Нью-Техаса. Позади, в нескольких секундах хода, все маневры "Пираньи" с абсолютной точностью повторяла "Мурена". Два могучих боевых корабля, как ангелы мщения, стремительно спускались на планету в ореоле раскаленных газов. Поверхность быстро приближается, ландшафт визуально становится все более и более различимым. Город на берегу Тринити уже виден в деталях. Торчащие башни небоскребов из стекла, пластика и бетона, пригороды, утопающие в зелени, с разноцветными крышами, неровные квадраты полей и желтая гладь пустыни, изрезанная трещинами каньонов. Пока еще крохотные, едва различимые, но растущие с каждой секундой. Город начал отходить в сторону от курса, корабль ощутимо притормаживал. Гнус уложил "Пиранью" на крыло, круто входя в вираж, продолжая стремительно снижаться. Мгновение, и корабль нырнул в каньон с отвесными стенами грязно-ржавого цвета. Оранжевый тяжело выдохнул в микрофон, глядя на скоростной слалом, и с ужасом посмотрел на невозмутимого Гнуса. Из коммуникатора, включенного на поддержку связи в боевом режиме, неслась отчаянная ругань Желтого, старавшегося не отстать от пернатого пилота. На пределе собственных возможностей, он пытался удержать "Мурену" в кильваторе "Пираньи", что стоило немалых усилий. На тактическом голомониторе, демонстрировавшем вид с орбиты, характерно мигали две зеленые точки "пираний", мчащихся над руслом высохшей реки. Похоже, что эта гонка доставляла юнге колоссальное удовольствие. Не в силах развить такую скорость собственными крыльями, Гнус отрывался на двигателях "Пираньи". Он вытянулся в струнку, излучая незримое ощущение полного восторга. Но все хорошее время от времени заканчивается, пришел конец и каньону. Судя по картинке на мониторе, "Мурена" вышла на точку "выныривания", выскочила на плато и рванула к ранчо. Гнус начал сбрасывать скорость, одновременно включилась прицельная панорама, выбор оружия, целеуказание и, наконец, команда на пуск по готовности. Перекрестие прицела зафиксировалось на бетонном мосту через каньон. Панорама заморгала алым, внешние камеры ослепли на мгновение, экран подернулся туманом от реактивных струй стартующих ракет. Честь и хвала тебе, Гнус. Даже я, которого готовили лучшие военные спецы Славянского сектора, не смог бы это сделать быстрее. Более того, характер боеприпасов не уточнялся на вводной, но Гнус выбрал единственно верный вариант! Из плазменной пушки разрушить мост с одного залпа не удалось бы никак, использовать противокорабельные ракеты в условиях кислородной атмосферы - все равно, что засунуть себе в задницу динамитную шашку и поджечь бикфордов шнур. Электромагнитное орудие с разрывными снарядами для бетонной конструкции, как слону - дробина. Гнус выбрал ракеты воздух-земля и отправил их в самое уязвимое место моста - точно посередине между опорами. Хотите сказать, что самое уязвимое место - сами опоры? Правильно, но лишь тогда, когда нужно обрушить весь мост. Ракеты скальпелем прорезали мост на две половины, разрушив метров семь-восемь пролета, сделав его абсолютно непроходимым. Есть попадание. Цель поражена. Желтый только-только добрался до зоны высадки десанта и открыл аппарель, по которой шустро скатились Синий с Голубым в десантной броне. На максимуме возможностей сервоускорителей они метнулись к ранчо, предусмотрительно расходясь в стороны, отслеживая индивидуальные сектора обстрела. Гнус, в свою очередь, вылетел из каньона демонстрируя петлю Нестерова, но в верхней точке петли неожиданно сделал полубочку и повернулся брюхом "пираньи" к земле. Ну, что ж, наше появление здесь назвать неэффектным уже нельзя. Аппарель уехала вниз, но кто будет ждать ее полного опускания? Давно забытые ощущения атаки, когда сознание расширяется до размеров целого мира, когда тело перестает быть набором химических элементов и становится высшей формой сознания, когда не чувствуешь собственных мышц, не ощущаешь боли, страха, не ощущаешь ничего, кроме всепоглощающего боевого азарта. Краешком, уже несуществующего мозга, контролируешь свое местоположение, местоположение Свиты, направление атаки и самое главное - диспозицию противника. Тебя больше нет. Есть только свирепый сгусток всеразрушающей энергии, превращающей в прах все к чему он прикасается. Режим Бога! Теперь уже я решаю, кому жить, кому умирать. Я решаю, кто вправе дышать дальше, а чьи развороченные кишки будут валяться в пыли под моими ногами. Мне решать, кому встречаться сегодня с всевышним, а кто погодит пока. Ну, гады, как вам такой расклад? Грубая сила - неэффективный инструмент? Физическое воздействие негуманно? Нет, ребята, сегодня я в своем праве. Сегодня остановить меня не легче, чем железнодорожный состав, став у него на пути. Отойди и останешься жив! Только этот выбор нужно было делать раньше, тогда, когда еще было время отойти в сторону. Теперь этого времени уже нет. Теперь все время, которое осталось вам, можно уложить в домашний тапочек, но и оно исчезает быстрее, чем весенняя лужица под лучами яркого солнца. Теперь пришел ваш черед сожалеть о том, что не закончено, не сделано, о том, что хотелось бы еще сделать. Сожалеть, только сожалеть. В моей душе нет ненависти к врагу, нет злобы, нет даже обычного раздражения. Только восторг атаки, пронзающий меня до самых распоследних печенок. Восторг в душе и мощь в мышцах. Я огромными скачками несусь к трехэтажному особняку посредине пятачка зажатого горами с трех сторон. Навстречу мне летят противотанковые ракеты из переносного комплекса, но они всегда летят мимо, потому, что я умнее, быстрее и намного удачливее тех, кто пытается меня остановить. В обратную сторону несутся трассеры фугасных снарядов. Это старина Гнус прикрывает наше перемещение из электромагнитной тридцатимиллиметровой пушки. "Давай, дружище! Не останавливайся! Пусть эти придурки на своей шкуре познакомятся с войной, но уже в нашем понимании! Пусть хлебнут вонючего дыма сгоревшей взрывчатки! Пусть попробуют вздохнуть пробитыми насквозь легкими, пусть взглянут на мир своими глазами, выбитыми взрывной волной! Пусть почувствуют прожаренной кожей, свисающей лохмотьями с обугленных плеч ласку теплого ветерка! Реактивным прыжком взлетаю над парапетом крыши. Пулемет выбивает дробь смерти, отслеживая каждое движение, каждое тело, способное к сопротивлению. Я - Бог войны! Я - карающее возмездие! Я и щит, и меч! Я суров и неумолим. Спиной чувствую, как в рубке "Пираньи" в бессилии мечется Гнус. Ему пришлось прекратить огонь, что бы не зацепить меня, но запал боя не может уместиться в маленьком тельце неукротимого воина. Он тоже чувствует меня, мой восторг разрушения и не может сдерживаться, не может остановиться, выплескивая энергию тотального уничтожения в бессистемном полете узкого пространства боевой рубки. Мгновение, и на крыше живых уже не осталось. Десяток трупов с оторванными, окровавленными конечностями, с головами, лопнувшими, как спелые арбузы. Камуфляжные, желто-коричневые костюмы залиты кровью настолько густо, что узор на одежде почти не просматривается. Ну, что ж? Здесь дело сделано, и, как минимум, половина трупов можно смело записывать на счет Гнуса. Поработал, пернатый, хвалю. Теперь уж я сам. Бронированный ботинок вдребезги разносит деревянную дверь выхода "голубятни", в проход летят гранаты. Они не причинят мне вреда, пока я закутан в надежный, многослойный металл брони. Спускаюсь вниз, с крыши на третий этаж. Сначала стреляю, потом двигаюсь. Свиты тут быть не может, значит, каждый, кто оказался здесь - враг! Очередь, еще одна. Что это? Баррикада? Мне смешно. Это все равно, что закрываться голыми руками. Граната? Зачем? Тут справится и пулемет. Пули со стальным сердечником на сверхзвуке выходят из ствола, разогнанные до такой скорости, что если дать им возможность пролететь подальше, они просто сгорят от трения об воздух, но я не даю им улететь далеко. Маленькие кусочки металла стремительно теряют скорость, насквозь прошивая беззащитные внутренности, кости, черепные коробки и розовую мякоть мозгов. Стены из красного кирпича, на полу - ковровые дорожки, изрядно запачканные кровью и побелкой. Резные двери комнат. Хрустальные люстры. Фарфоровые вазы на аккуратных деревянных подставках. Все это принесено в жертву войне. Все это - безвинные потерпевшие, несущие свою жертву богу войны. Нога мощным ударом выносит обе створки двери. Очередь из пулемета. Пусто. Граната. На всякий случай. Уйти за дверной проем. Взрыв. Свист разогнавшихся осколков. Следующая дверь. Удар. Очередь из пулемета. Пусто. Граната. Уйти за дверной проем. Следующая дверь. Очередь. Ого! Кто-то был! Те, у кого хватило ума не вылазить в коридор. Впрочем, помогло это им не сильно. Граната. Уйти за дверной проем. Взрывная волна выбрасывает за дверь остатки интерьера. Следующая дверь. Очередь. С трудом успеваю задержать руку. Старый знакомец. То самое негритянское чудовище, катавшее Акелу в подвале на Иваново. Извини, теплых чувств я к тебе не испытываю. Да и странно это, испытывать теплое чувство к остывающему трупу. Душа еще есть, а жизни уже нет. Жизнь, булькая и пузырясь, вытекает через маленькие входящие отверстия на груди и большие рваные раны на спине. Рядом с залитой кровью рукой, валяется дробовик такого калибра, что запросто сошел бы за древний мушкет с раструбом на стволе. Страшная штука в умелых руках. Ну, да эти руки оружия уже сами взять не смогут. Отстрелялся, сердешный. А вот и знакомые лица. Как всегда в каталке. Как всегда, весьма интеллигентен.

- Здравствуйте, Акела!

- Здравствуйте, Егерь! Я вас ждал.

- Я заметил.

- Рад, что сумел привлечь ваше внимание. - Внешне он спокоен, но в глазах заметна обреченность. Я вышел на середину комнаты. Стекол в окнах уже нет, в стенах солидные отверстия от снарядов электромагнитной пушки. Спасибо тебе, Гнус, что не продырявил негра. Дал возможность попрощаться.

- Скажите, Акела, сколько еще жизней вам нужно было бы принести на алтарь своего дешевого пижонства? С моей точки зрения ваши "соратники" конечно полный мусор, но в общечеловеческом смысле они все-таки люди.

- Это не пижонство, Егерь. Это была суровая необходимость. Если бы они почувствовали, что я даю слабину, они меня сами бы сожрали на завтрак. Или на ужин, в зависимости от времени суток.

- Знакомая история. Ты или тебя?

- Именно.

- И не лучше было самому уйти? На покой, так сказать.

- Не может быть покоя. Или ты бежишь, или тебя едят. - Акела задумчив, но не испуган. А чего ему бояться? С его "деятельностью", риск - составная часть жизни. И инвалидное кресло у него, я подозреваю, не с рождения. Интерком выдает характерный писк.

- Оранжевый - Фиоле! Этаж зачищен. Потерь нет.

- Синий - Фиоле! Этаж зачищен, все в норме.

- Принято! Минируйте, что можно и уходите! Взрыватели на тридцать секунд. Доклад по готовности.

Просто стою и смотрю на Акелу. Из интеллигентного, образованного человека с твердым характером, он превращается в смертельно уставшего человека. Он знает зачем я пришел, он знает, что я не уйду, пока не закончу то, что начал.

- Вот такие дела, Акела. Думаю, что мне пора. Осталось всего одно дело.

- Зато, мне уже никогда не придется садиться в это чертово кресло.

Пулемет пропел свою прощальную песню, наполнив комнату громкими хлопками и глухим стуком металла по телу. Прощай, Акела. Очки в золоченой оправе зацепились за одно ухо и свалились с другого. Едва ли его жизнь в инвалидной коляске можно было бы назвать полноценной, зато смерть удалась на славу. Целая боевая операция с применением двух космических кораблей и полдесятка Свиты с Егерем. Он должен быть польщен, но вряд ли уже когда-нибудь выразит удовлетворение этой ситуацией.

- Синий - Фиоле! Минирование закончил!

- Оранжевый - Фиоле! Минирование закончил!

- Фиола - Голубому, Зеленому! Состояние периметра?

- Голубой - Фиоле! Периметр - чисто!

- Зеленый - Фиоле! Подтверждаю - чисто!

- Принято, команда! Уходим отсюда на полной тяге!

Оконная рама, уцелевшая, несмотря на все усилия Гнуса, не смогла выдержать натиска десантной брони. Приземление оказалось - так себе. Нижние амортизаторы озадаченно взвизгнули, пытаясь плавно остановить полтонны железа с нежной начинкой внутри. На помощь тут же пришли серводвигатели, смягчившие жесткую посадку. Вот что значит сила привычки - десантная броня намного тяжелее егерской, нужно было воспользоваться ракетным прыжком для эффективного торможения во время приземления, иначе можно и костюм разломать. Однако сетовать некогда! Синего уже не видно, а Оранжевый припустил к "Пиранье" так, что только пятки железные сверкают. Зеленый выставил из-за угла сарая лишь часть шлема и кончик пулеметного ствола - прикрывает отход. Сейчас я мимо пройду, и он тоже на месте не засидится. Гнус подруливает и разворачивает корпус "Пираньи", ускоряя эвакуацию. Следом за мной на аппарель заскакивает Зеленый. Оранжевый уже внутри, контролирует запасы горючего и боеприпасов. Гнус недовольно шипит - как же! Кто-то посмел влезть в его епархию! Спокойно, приятель, так положено по инструкции. Знаю, ты и сам справиться можешь, но порядок - есть порядок. Не сердись. Двигаем к нашему доброму знакомцу, мистеру Кромвелю. Дорогу помнишь? Гнус мгновенно успокоился, сложил крылья и нахохлился. "Пиранья" медленно пошла вверх, постепенно ускоряясь. Грохнуло так, что слышно было даже внутри "Пираньи" надежно экранированной от внешнего пространства многосантиметровой броней. Дом на обзорном экране вспух дымным облаком, через которое пробивались ярко-желтые вспышки. Стены дрогнули, разбитые вдребезги окна натужно выдохнули остатки интерьера. Мгновение, и в разные стороны посыпались куски конструкции, бетона, мебели. Здание окуталось облаками пыли, и в языках пламени родился дымный гриб, неторопливо поднимающийся в безоблачное небо. Желтый на "Мурене" старательно зачистил остальные постройки из плазменной пушки и бросился догонять "Пиранью". У полуразрушенного моста начали собираться полицейские машины. На узкой однорядной дороге все пестрело от проблесковых сине-красных маячков. Крохотные, на таком расстоянии, копы задирали головы так, что чуть не роняли свои фуражки. Быстро же добрались, сволочи! Наверное, их вызвали заранее, как только "пираньи" вошли в атмосферу. Иначе бы нипочем не добраться до места так быстро. Сколько им назад возвращаться? Минут двадцать? Как раз успеем! Давай, Гнус, жми на педали, нам поспешать надо! Отмена оговоренного маршрута! Высадишь меня прямо над домом Кромвеля, на высоте метров трехсот. Спущусь на реактивном прыжке. Потом подберешь меня с прыжка. Спустишься до сотни метров и подхватишь, до трехсот метров вверх - топлива много уйдет, могу не допрыгнуть. Годится? Небольшой вираж. Гнус изменил курс.

- Фиола - Желтому! Изменение вводной. Идем прямо к дому Кромвеля. Прямо над городом. Прикрываешь "Пиранью" по внешнему периметру. Дистанция тысяча метров. Дожидаешься пока я выйду, и вместе уходим. Как понял?

- Желтый - Фиоле! Принято! Как действовать в случае попытки прорыва периметра?

- Сбивай на хрен! Кроме вояк на своих драндулетах, никто не сунется, а если ПВО отработают, тем более сбивай. Тоже самое касается ПКО и всех беспилотников. Хватит с ними церемонится!

- Принято! - Желтый явно оживился. Все никак не настреляется, чудило.

Под корпусом "пираний" проскакивали зеленые палисадники пригорода, аккуратные домики, детские площадки и даже футбольное поле. Красиво живут америкосы! Хотя, именно так и нужно жить. Спокойно и уверенно. Не оборачиваясь на каждый громкий звук, не приседая в страхе при раскате грома. Спокойно и уверенно ходить по улицам города, не задумываясь о том, где искать убежище в случае орбитального ракетного удара, не думать о том, как твои дети доберутся до школы, не волноваться за родных и близких, не переживать за завтрашний день. Не думать о том, что твоя семья будет есть на следующей недели, что будет, если завтра в кранах исчезнет вода, если отключат электричество. Нормальный человек не должен думать об этом. Нормальный человек должен просто жить. День за днем.

Тактический монитор взвизгнул сигналом, от которого бегут мурашки по спине. До чего же звук противный! Минута до десантирования. Гнус сбрасывает скорость, заходя на цель, как заправский бомбардировщик. К счастью, на этот раз вместо бомбы выступаю я. К счастью мистера Кромвеля.

- Пиранья! Свяжи меня с Кромвелем!

- Принято, исполняю! - И сразу же голос в интеркоме:

- Алло!

- Добрый день, мистер Кромвель. Здесь Посланник!

- Здравствуйте, Егерь! Ждал, ждал. У вас все в порядке?

- Да, спасибо. Буду у вас через минуту.

- Очень славно! Жду вас! Это не вы нашумели за городом?

- Было дело. Надеюсь, вас это не смущает?

- Нет, что вы! Наоборот, очень даже интересно! Полагаю, в нашем криминальном мире произошли некоторые изменения? - Кромвель уютно хохотнул.

- Радикальные. Радикальные изменения. До встречи!

- Жду! - повторился Кромвель.

Аппарель поплыла вниз. Шаг вперед с металлической плоскости. Как шаг в пропасть. В таком прыжке нет ничего сложного, если умеешь это делать. Самое главное - балансировка. Центр тяжести должен проходить точно через ось ракетных двигателей на "голени" брони. Пробовали удерживать трость в вертикальном положении на кончике пальца? Ничуть не сложнее. Для эквилибриста. Или для того, кто посветил этому занятию сотню часов обучения на тренажерах и в реальных условиях. Стоит лишь чуть-чуть изменить положение тела, как тебя уносит далеко в сторону, разворачивает боком, а то и вверх ногами. Тогда ты уже не тормозишь перед приземлением, а разгоняешься башкой вниз до такой скорости, что при касании земли уходишь в грунт до пяток. Если, конечно, вместо мягкой земли тебе не попадется бетонная плита. Так и позвоночник через горло выскочить может. В общем, десантник в броне превращается во всем известную банку армейской тушенки во всей своей неприглядности. Но, Слава Богу, как пользоваться ракетными движками я знаю не понаслышке. Даже цветочную лужайку почти не помял. Перед раскрытой дверью стоит Кромвель с душевной улыбкой на кругленькой мордашке. Само радушие. Откидываю прозрачное забрало шлема. Улыбаюсь в ответ.

- Здравствуйте еще раз, дорогой мистер Кромвель! - Голос у меня истекающий елеем. Самому противно.

- Здравствуйте, любезный Егерь! Очень рад вас видеть в добром здравии!

- И вам - не хворать!

- Прошу вас в дом!

- Надеюсь, вас не обидит, если на этот раз мы поговорим на воздухе?

- Конечно, конечно!

Небо рассекают три плазменных заряда. Кромвель испуганно приседает, с ужасом глядя в небо. Вся напускная веселость слетает с него, как курицы с насеста при появлении хозяйского барбоса. Прислушиваюсь. Разрывов не слышно. Хорошо. Просто отпугивают не в меру ретивых.

- Если вы готовы получить информацию, может быть приступим?

- Да-да, говорите! - Толстячок, похоже, взял себя в руки, хотя, все еще косится на небосвод.

Я быстро проговариваю набор символов. Не так много на этот раз.

Кромвель замолк ненадолго, задумался, закатив глаза. Пауза.

- Погодите немного, Егерь, мне нужно свериться с моими данными. - Хозяин укатился в дом. Минута. Две. Черт! Время поджимает! Слава Богу, в небе все тихо. Четвертая минута. Долго. Из двери, мелко семеня ножками показался Кромвель, с беззаботной улыбкой на устах.

- Слушайте. - Прикрывает глаза и не торопясь произносит текст.

- Принято!

- Может быть, все же кофе? - Кромвель опасливо посматривает вверх.

- Нет, спасибо, Мистер Кромвель, я несколько стеснен во времени. Не волнуйтесь, вам ничего не угрожает. Я буду сейчас "уходить". Вам лучше смотреть на это из дома.

- С удовольствием послушаю вашего совета. До встречи, дорогой Егерь!

- Всего доброго! - И сразу же:

- Фиола - "Пиранье"! Стартую! Готовьтесь ловить!

Слегка приседаю, несильным прыжком подбрасываю броню серводвигателями. В верхней точки прыжка включаю ракетные движки. Держать равновесие! Есть! Стремительной ракетой ввинчиваюсь в воздух! Вот и "Пиранья"! Ну, старина Гнус, лови меня грешного! Подошвы брони громко лязгают по металлопокрытию аппарели. Закрывай, Гнус, пора выбираться из этого американского дерьма! Мужики, я дома!

- Что у нас тут было? - Я с трудом вылажу из костюма. Комбез на спине мокрый насквозь. В ботинках хлюпает, как в болоте. Лягушек впору разводить.

- Все, как обычно! На нас напали! - Оранжевый откровенно веселится. - Америкосы сунулись на своих еропланах, а наш пернатый их плазмой пуганул.

- Промазал? - Гнус повернул голову и зевнул во всю белизну своего отточенного частокола.

- Не пугай меня, Юнга! Знаю, что просто отпугивал. Шоб не лезли. И, что они?

- Сразу ушли с курса. Барражируют по соседству, но близко не лезут! - Зеленый с восхищением смотрит на кроху-пилота. - Никогда такого не видел. Кому рассказать - никто не поверит! Ты его где нашел, такого красавца?

- Устал уже объяснять. Это не я его нашел, это он меня. К всеобщему благополучию. Он, кстати, не только за штурвалом хорош. Он еще и в рукопашной в стороне не останется. Ну, как там, на орбиту вылазим?

- Почти. Из атмосферы выходим.

Гнус засуетился, расправил крылья и зашипел, как клубок разозленных змей. На тактическом мониторе зажглась красная точка. Вот, черт! Ждут нас здесь, похоже!

- Пиранья! Кто там у нас на мониторе?

- В направлении зоны разгона обнаружен корабль. - Голос Интела как всегда абсолютно нейтрален, даже отстранен. - Идентификации не поддается. Исходя из ходовых характеристик и спектрального анализа выхлопа двигателя, можно предположить, что это эскадренный миноносец класса "Оклахома".

- "Оклахома"? Это ж старье, каких свет не видел! - Зеленый искренне удивлен. - Их уже лет пятнадцать, как списали! Что он тут делает?

- А мы, что тут делаем? - Оранжевый удивлен не меньше. - Похоже, идет на перехват.

- Пиранья! Вооружение эсминцев "Оклахома"?

- Противокорабельные самонаводящиеся ракеты "Гарпун" - двадцать штук, ракеты класса космос-земля "Блюскай" - сто штук, штурмовые лазеры "Лайт", плазменные пушки "Файрболл". Вооружение ближнего боя: зенитные электромагнитные орудия "Старрейн".

- Это все? - думаю, что никогда у меня в голосе не было столько надежды на положительный ответ.

- Не считая личного ручного оружия членов экипажа.

- Вот и славно. Пиранья, запроси у него идентификацию!

- Принято! - пауза, - объект не отвечает.

- Хорошо, вызывай этого паразита.

- Принято!

Голомонитор заморгал серыми сполохами, затем постепенно возникло изображение помещения, похожего на командную рубку американского корабля, с характерными высокими креслами, в которым можно полулежать. Удобные заразы, однако, но слишком удобны - расхолаживают, не дают настроиться на серьезный лад. В одном из них вальяжно развалился расхристанного вида мужчина. Смуглое, очень правильные черты лица, горящие, почти черные, глаза. Черная рубашка распахнута до пупка, громадная золотая серьга в форме полумесяца с какими-то висюльками. Манеры вальяжные, немного наигранные. Демонстрирует откровенное превосходство. Свысока. Снисходит.

- Кто вызывает? - сделал одолжение, что спросил.

- Князь Фиола Серебряный! Вы находитесь в разгонной зоне наших кораблей. Через три минуты мы стартуем. Освободите сектор!

- Фиола! Вы-то мне и нужны. - Заинтересованности не заметно. Ждал нас. Именно нас. - Даю минуту на то, что бы застопорить ход и лечь в дрейф. Иначе открываю огонь. Мощностей у меня хватит, что бы разнести флотилию таких, как вы. - Английский язык у парня явно не родной. Чудовищный акцент, безграмотно построенные фразы. Но понять, в общем-то, можно.

- И чем мы вам не угодили?

- Да, в общем - ничем. Получил заказ на вас. Захват или уничтожение. Захват, конечно, предпочтительней - денег больше, но и за ваши трупы тоже неплохо заплатят. - Говорит лениво, цедит слова. Уверен в себе, паразит.

- Вам хоть рассказали кто мы?

- Разницы не вижу. Есть заказ, значит, он будет выполнен. Не с вашими скорлупками со мной тягаться.

- Да, - тяну время, как могу, - корабль у вас знатный. Что за модель?

- Эскадренный миноносец. Догнать ваши посудины смогу на половине хода. Вооружение у меня такое, что вам и не снилось. Так что, видит Аллах, у вас только один выбор - сдаться.

- Ну что ж, похоже, вы правы. Только мне нужно немного времени для того, чтобы посоветоваться с экипажем.

- Разве вы не хозяин на корабле? - надменная усмешка, граничащая с оскорблением.

- Я могу распоряжаться их руками, но не их жизнями. Ваши заказчики, очевидно, заинтересованы во мне, а не в моем экипаже, так что у них хорошие шансы дожить до старости. Я не могу их неволить.

- Ладно, застопорьте ход. Даю вам пять минут. Потом открываю огонь на поражение.

- Принято, - говорю и сразу отключаю связь. Вызываю Желтого.

- На связи!

- Дружбан! Та лайба ухайдокает нас в труху! - В глазах у Желтого мгновенное понимание. Он тоже переходит на тарабарщину из искаженных русских слов, жаргонизмов и профессионального сленга, совершенно недоступную пониманию профессионального переводчика, который не был рожден в Славянском секторе. Радиоперехват нашей беседы ничего не даст. Для его полного понимания потребуется слишком много времени. А времени этот тип оставил себе всего пять минут. Не нам. Себе.

- Чувак! У него ядреные дуры! Он нас из-за угла сплющит!

- Угол слишком длинный. Короткими руками он, слабоват, как марлевые трусы.

- Намылился щелкнуть по носу?

- Намылился - нужно бриться, а то - засохнем!

- По-первому сливаемся с пейзажем?

- А-то! Ложимся на бока придурка и делаем двухстороннее кесарево. Потом аборт с зачисткой. Пяльте скорлупу и мажьте жопу скипидаром. Тикалки дохнут.

- Смекнул. Надо, что бы моргнуло одноедино.

- На то и Гнус. Он тебя в рай загонит.

- А ты у него пытал? - "Мурена" тут же качнула крыльями. - Стой, стой! - Желтый всполошился не на шутку и вцепился в пульт управления двумя руками. - Гнус, кореш, я уже скумекал, что ты не лох. Закинься пока не добалакаем!

Гнус невозмутимо моргнул глазами в монитор, предварительно приблизив мордочку к передающей камере.

- Давай обрыв. Мы пока лапсердаки обуем.

- Угу. - Желтый отключился.

Я обернулся к своему экипажу.

- Все поняли?

А чё тут непонятного? - Зеленый почесал затылок. - Уходим в экранировку и интенсивно меняем позицию. Дергаем в мертвую зону пирата, присасываемся к корпусу с разных сторон. Режем броню бурами и идем на абордаж. Оппоненты у нас, кажется, арабы? Эти воевать не умеют. Им с наскоку сподручнее. Пострелять издалека да пограбить всласть. Вот и вся тактика. Времени не густо. Пошли броню одевать. - Оранжевый просто кивнул. - Тесаки не забудьте, а то, мало ли что...

Стрелять в замкнутом пространстве космического корабля - занятии для идиотов. Легкое оружие редко бывает эффективным. Что наша, что американская броня достаточно прочна, что бы удерживать выстрел пулемета, при условии штатного попадания. Если попадет в сочленение сустава, то может нарушить его подвижность, но не более того. В воздушной атмосфере использовать электромагнитный пулемет, вообще непросто. При высокой, сверхзвуковой скорости пули, эффективность потрясающая. Высокая кинетическая энергия куска металла летящего на трех - четырех Махах, может нанести существенное повреждение даже легкобронированной технике. На близкой дистанции. На большой - просто сгорит в воздухе, не поразив цель. В узких и извилистых коридорах космического корабля, на сверхмалых дистанциях - десять-двадцать метров, такие пули будут прошивать переборки насквозь, попутно разнося вдребезги все на своем пути. Начиная от перебитых кабелей системы энергоснабжения, заканчивая системой жизнеобеспечения. Так уж получается, что для нормального функционирования, любой корабль напичкан системами и устройствами, которые крайне нежелательно отключать или разрушать. Конечно, все системы боевого корабля многократно дублированы и хорошо защищены, но любой запас прочности имеет обыкновение заканчиваться в самый неподходящий момент для экипажа. Не нужно далеко ходить - достаточно повредить кожух ядерного реактора питающего двигатели, что бы корабль стал куском радиоактивного железа на долгие, долгие годы. Использования пулемета на дозвуковых скоростях, делает это оружие абсолютно неэффективным для поражения человека в бронекостюме. А вот полоса из композитного сплава, остро отточенная по краю лезвия - "тесак" в простонародье, запросто отсекает конечности и разламывает даже шлем любого скафандра высшей защиты, не говоря уже о простой десантной броне. Конечно, пользоваться таким тесаком нужно уметь. Простой человек и поднять-то его не сможет без помощи серводвигателей брони, но в Свите простых людей и не бывает. Оранжевый, однажды, на спор нарезал колбасу на тонкие кружочки "голыми руками" поднимая тесак. А он, между прочим, под полсотни килограмм весит. К тому же, если в коридорах корабля столпится много народу, то пулемет уже не повернуть, а вот острая железяка будет очень даже к месту.

Экранированные "пираньи" сорвались с места и, стремительно наращивая скорость, рванули к "арабу", выписывая замысловатые траектории. Десять секунд, и уже лязгают магнитные присоски, намертво связывая три корабля в единое целое. Сначала с глухим гулом, потом все звонче и звонче срабатывают алмазные резаки. Гул понемногу переходит в визг на высокой ноте, и, наконец, под действием искусственной гравитации эсминца, куски брони правильной круглой формы проваливаются внутрь с лязгом шагающего экскаватора. Абордажная команда синхронно, с обеих сторон прорыва, ныряет в технологические переходы и резво разбегается по коридорам. Рубка, двигатели, арсенал, радиорубка, палуба контроля огня, десантный отсек. Шесть приоритетных мест на корабле. Шесть ангелов смерти с громадными тесаками в руках. Задача стандартная. Зачистить свою зону, попутно зачищая все, что будет иметь неосторожность попасться на пути. Кроме одного человека. Наглого араба со снисходительной улыбочкой на тонких губах. С комплексом превосходства. Магнитные ботинки лязгнули о металлопокрытие палубы. При абордаже "хозяева" иногда отключают искусственную гравитацию, как средство противодействия, так что магниты на обуви не помешают. Ну что, мне на верхнюю палубу, остальные рассосались из зоны видимости. Расположение палуб и переходов стандартное - не заблужусь. Надо двигаться и по возможности интенсивнее. Интерком выдает обрывки фраз и междометий, таких характерных для рукопашной.

- Вот засели, гады! - Это Желтый. Тяжелое дыхание остальных, металлический лязг. - А мы их пополам накромсаем!

- Синий - Команде! Я в "моторном"! Провожу зачистку. Сопротивление умеренное.

- Голубой - Команде! Радиорубка зачищена. Сопротивление подавлено.

- Оранжевый - Фиоле! Арсенал зачистил. Похоже, не очень-то нас и ждали. Трое обормотов с ручным оружием. Даже не запыхался.

- Фиола - Оранжу! Запирай дверь и двигай наверх, в капитанскую рубку. Команда! Помощь нужна кому? - Сосредоточенное пыхтение, время от времени прерывающееся русским матом. - Потребуется помощь - свистите!

У меня, как-то спокойно все. Тишь да гладь. Коридоры свободные и пустые, как черепушки у штабных генералов. Башмаки грохочут по широким переходам, достаточно свободным даже для десантной брони. Быстрей, быстрей! Поворот. Лифт. Отпадает. Нужна лестница. Лифт застрянет чего доброго. Рывком подтягиваюсь, толкаю броню вперед, в люк очередной палубы. По броне дробно стучит горох пулеметной очереди. Опомнились паразиты, а может быть, просто здесь и ждали - место-то удобнее не придумаешь. Для маневра пространства не хватает, коридор узкий, но не настолько, что бы я расстроился. Расстраиваться мне некогда. Тесак в руке описывает неприхотливую петлю и рассекает пулеметчика "до седла". От шеи и до паха. Посыпались отсеченные пальцы руки, которой тот пытался блокировать летящий вниз тесак. Движение инстинктивное, закрыться от разящей стали таким путем не получится. Щиток забрала заляпан густой кровавой массой, визуальный обзор заметно ухудшился. Инфравизор. Другое дело. Краски вокруг потеряли реалистичность, но это не главное. Искореженный пулемет. Разрубленное пополам тело. Грудная клетка и шея прикрыта допотопным бронежилетом. С тем же успехом он мог выйти ко мне просто в майке. Все это отмечаю уже на бегу. Вылетаю в холл и тут же получаю гранату в грудь. Разрыв отбрасывает меня обратно в коридор. Барабанные перепонки едва не лопаются от грохота. Ах ты, сука! Ну, я тебя сейчас! Закатываюсь обратно. Тесак начинает свою карусель смерти. Нет, придурок, не перезарядить тебе свой гранатомет. Нечем. Обрубки рук выше локтя фонтанируют кровью. Дыши, арабская твоя задница. Дышать тебе осталось секунд двадцать, пока сердце выгонит остатки крови через перерубленные сосуды. Ишь, как чисто срубил! Осколков кости почти нет, а срез, как на куске батона. Чистый и аккуратный. Приятель твой уже гостит у Аллаха. Верхняя часть черепа срезана, как пилой, являя на всеобщее обозрение розоватые мозги в кровавой ванне. Ого, парень, оказывается у тебя мозги есть? Никогда бы не подумал! Иначе чего ты поперся с карабином супротив десантной брони со всей навеской? Ну, да ладно. Это дело прошлое. А дело настоящее - три придурка, до которых мне дотянуться не просто. Зашились, суки! Свободного пространства - метров тридцать. За секунду не добежишь! Можно было бы гранату им заслать, но это - гробить корабль, который в скором будущем, надеюсь, займет свое достойное место во флоте Княжества Серебряного. Что остается? Подавляющий огонь из пулемета! Толку от него, конечно, кот наплакал, но голову высунуть не даст. Из гранатомета стрельнуть не получится. Ну, как вы тут? Небо с овчинку показалось? Ничего удивительного. Когда над тобой нависает такое чудище железное, обгадится даже страдающий жесточайшим запором! Длинный взмах тесаком. Голова забавно соскочила с плеч незадачливого стрелка и покатилась по палубе. Обратное движение, слегка подвернув лезвие. Металл клинка легко прорезает бронежилет, кожу, мышцы, мясо и кости. Воображение дополняет картинку свистом клинка и чавкающими звуками разрезаемой плоти. Где третий? А вот и он. Решил сдернуть? Не выйдет! Тесак легко проходит через берцовую кость ноги, отсекая ее полностью выше колена. Как дела? Спекся? Спекся. Куда теперь? А вот сюда! Следующий уровень, новая палуба. Пулемет высекает искры на переборках. Слабовата защита у этих пиратов-наемников. Видно привыкли гражданских грабить. Удобно, если тебе ответить не может никто. А вы попробуйте на меня наехать. Когда я в броню закован. Хреново выходит? То-то же. Нечего лезть было. Шли бы себе своей дорогой, глядишь, еще дышали бы, а так, братцы, дышать вам только на ладан. Чуть дальше - хлопок гранаты, отчетливо слышимый даже через металл брони. Кто это там? Ага! Оранжевый! Привет, дружа! Как ты? И я в порядке. На месте мы? Вот и задраенная дверь в капитанскую рубку. Задраенная? Не смешите меня! Бронированный ботинок врезается в металлическую дверь. Еще раз, еще и еще. Искореженная дверь вылетает из пазов. Тут уже нельзя палить из пулемета. Нужно поберечь системы управления кораблем. Оранжевый в красивом пируэте сносит голову одному арабу и тут же, как свинью, накалывает на лезвие другого. Проворот тесака в ране, и туловище разрывается, чуть ли не пополам. Да, ребята, убираться здесь будет, ой как непросто.

- Ну, здравствуй друг сердешный! - От рева внешних динамиков капитан эсминца съежился в кресле. Впрочем, я его понимаю. Когда к тебе в рубку врываются абордажники в полной броне, заляпанной кровавыми ошметками, с длиннющими тесаками, тоже покрытыми отнюдь не растительным маслом, душа невольно стремится в пятки. - Как насчет вознаграждения за хорошо сделанную работу?

Араб молча уставился на меня широко раскрытыми глазами. Похоже, он даже не понимал, что происходит.

- А что с ним церемониться? - Оранжевый нетерпеливо переступил с ноги на ногу и крутанул в руке тесак. - В расход, или как?

- Или как, пока. Сначала "потрошим", потом решаем. Э! Э! Э! - Еле успеваю остановить Оранжевого, плотоядно двинувшегося к перепуганному арабу. - "Потрошить", в смысле допрашивать!

- А... - Разочарованно потянул Оранж. - Так бы и говорил сразу.

- Ну, что скажешь? - Араб дернулся, в ужасе перенося взгляд с Оранжевого на меня.

- Что я должен сказать?

- Например, представиться для начала. Имя то у тебя есть?

- Зайед бин Рашид Аль Нуайми.

- Ишь ты! - Оранжевый подобрался поближе, заставив араба сжаться еще сильнее, хотя еще секунду назад это казалось невозможным. - Он оказывается Рашидыч!

- С чего это ты взял?

- Ну как же?! "Бин" по-арабски - сын! То есть, Зайед сын Рашида!

- Откуда такие познания в арабском? Ну, а "Аль Нуайми", это что?

- Фамилия, наверное. Впрочем, нам-то с тобой какая разница?

- Да, никакой! Слышь, Зайед! А кораблик-то твой, как кличут?

Араб непонимающе уставился на меня. Очевидно, в английском он особенно силен не был.

- Имя корабля?

- "Аль Обур хиляль Аннар".

- А по-английски?

- "Идущий сквозь пламя".

- Красиво звучит. Весьма поэтично, во всяком случае. Ну, так вот, капитан Зайед! Честно тебе скажу, шансов в живых у тебя остаться, как у онкологического больного в последней стадии рака. Так что, отвечай-ка ты на вопросы, честно и откровенно, тогда, возможно, сумеешь продлить себе жизнь. Ясно?

Зайед отрицательно покачал головой, излучая поистине собачью верность и стопроцентную готовность к сотрудничеству. От, блин, непонятливый какой попался!

- Фиола! Ты с ним попроще говори. Тупая скотинка. Фишку не рубит.

- Я уже и сам понял, Оранж, может сам попробуешь?

- А почему бы и нет? Рашидыч! Я спрашивать, ты - отвечать. Будешь врать - я тебя резать. Говорить правду - жрать белый булка! Якши?

Араб закивал головой так энергично, словно решил ее оторвать таким способом.

- Хорошо. Кто тебе нас заказал?

- Не знаю. Человек с планеты. Вызвал по интеркому и предложил работу. Я согласился.

- Человек черный?

- Негр? Нет. Белый.

Ого! И кто это мог бы быть? Ладно, с этим мы потом разберемся. Не так много у нас может быть общих знакомых. Уж не мистер ли Кромвель?

- Хорошо. Все понятно. Соблазнился деньгами. Взял контракт. Выполнить не удалось. Твой экипаж мертв. Корабля у тебя больше нет. Что думаешь делать?

Зайед немного расслабился, очевидно, поняв, что немедленное расчленение ему особенно не грозит, задумался.

- У меня есть дядя. Он большой человек в Арабском секторе. У него много денег и он меня очень любит. Выкуп?

Теперь уже я задумался. Выкуп? Лишние деньги, конечно, не помешают, но уж как-то все это по-пиратски. С волками жить - по волчьи выть, конечно, но мараться такими деньгами не хотелось бы. А что еще делать? Накрошить его в капусту? Ладно, посмотрим.

- На счет выкупа подумаем. А сейчас давай вернемся к твоему "заказчику". Опиши его.

Зайед задумался, слегка прикрыв глаза.

- Длинное лицо. Волосы темные. С серебром. Костюм. Дорогой. Он сказал, что он хозяин планеты.

- Мэр! Броуди! - Оранжевый поднял лицевую пластину. - Точно мэр, скотина какая!

- Зайед, как же ты согласился на контракт, даже не зная имени нанимателя? Он же обмануть мог, деньги не заплатить?

- Он заплатил половину. Я просил много. Если бы больше денег не дал, этого все равно хватило бы.

- Ишь ты, - улыбнулся Оранжевый, предусмотрительный, бля!

Заработал интерком.

- Зеленый - Фиоле. "Приз" зачищен полностью. Потерь нет. Ждем указаний.

- Фиола - Команде! Принято. Пока ждем. До особого указания.

Что делать? По уму, так сматывать удочки надо, но с другой стороны оставлять все как есть не хотелось бы. Нужно как-то разобраться с Нью-Техасом окончательно. Наняли арабов явно до того, как мы с Акелой разобрались. Мэр наверняка действовал с подачи старого негра. Может он и сам уже не рад, что во все это ввязался. Акелы больше нет, на Броуди давить некому. Если мозгов у него хватит, он все имущество Акелы, его связи и начинания приберет к своим рукам. Нужен я ему? Сомнительно весьма. Попробовать договориться?

- Зайед, переведи командование кораблем на меня. Только не перепутай ничего, а то, знаешь, у моего друга руки чешутся тебя прикончить. Так что, глупостей не делай. Хорошо?

Араб закивал, поднял лицо кверху и произнес несколько фраз на арабском, косясь на тесак Оранжевого, находящийся в опасной близости от его шеи.

- Все.

- Интел! Язык общения - английский!

- Принято! - Голосок у местного Интела оказался на редкость противным, гнусавым, с какими-то истеричными интонациями. Нужно будет исправить.

- Интел! Выведи на мониторы голографию мера планеты Нью-Техас.

- Принято! Выполняю!

А вот и малоуважаемый мэр Броуди во всей своей красе.

- Зайед, это он?

Араб обреченно кивнул головой.

- Ну, вот и славно! Интел, вызывай мистера Броуди!

- Принято, - гнусавит арабский Интел, - Соединение установлено!

На экране монитора, лицо человека, который надеялся увидеть земляничную полянку летним утром, а увидел кишки животного, издохшего неделю назад.

- Здравствуйте, мэр! Полагаю, вы надеялись увидеть своего знакомого Зайеда блин Рашида. Так вот он! - Широким жестом демонстрирую забившегося в кресло араба. - Не желаете поболтать с ним?

- Что вам нужно, Егерь? - Мэр явно храбрится, наверное, потому, что еще не знает чего бояться. Костюм тщательно отглажен, рубашка белоснежная, галстук скромный, но дорогой. Идеальный слуга народа.

- Вы такой занятый человек, мэр Броуди, что я даже не рискую клянчить у вас ваше драгоценное время, на свои глупые вопросы. Потому сразу перейду к делу. Вы мне надоели, мэр. Вы путаетесь у меня под ногами, вы мешаете мне. Потому я решил от вас избавиться. Вы заказали меня, а я в ответ, убью вас. Прощайте, мистер Броуди!

Мэр забеспокоился, явно не понимая, что именно ему угрожает. Ну, царская твоя морда, сейчас ты у меня все поймешь!

- Интел! Чем располагает корабль для орбитальной бомбардировки поверхности планеты?

- Уточните размер зоны поражения.

- Тотальный!

- Предлагается использовать ракеты "Блюскай" с ядерными боеголовками. Предполагаемый радиус тотального поражения составит не менее пяти километров. Семидесяти процентное поражение живой силы противника вторичными факторами до двенадцати километров, в зависимости от направления и силы ветра. Пятидесяти процентное ...

- Хватит, Интел, я понял. Сколько времени требуется на расконсервацию?

- Четыре минуты тридцать секунд.

- Приступай. По окончанию, наведение на цель. Цель - источник текущего радиосигнала. Огонь по готовности!

- Принято! - Гнусавит Интел и выводит на монитор цифры обратного отсчета.

- Стойте! - Весь налет респектабельности слетел с мэра, как блохи с шавки под струей инсектицида. - Стойте! Давайте договоримся! Мы же деловые люди!

- Я уже пытался, мистер Броуди, ничего не вышло. Вы не хотели договариваться. К тому же я - человек не деловой. Я военный. И привык решать проблемы отнюдь не переговорами. Договориться со мной можно было раньше к всеобщей пользе, а сейчас я вам просто не верю.

- Но погибнут люди! Много людей...

- Интел! Разорвать соединение.

Экран погас, лишь в его уголке продолжали мелькать секунды, отмеряя остаток времени до пуска. Три минуты тридцать секунд.

Оранжевый преступил с ноги на ногу. Попытался что-то сказать, открыл рот, но промолчал, посматривая на цифры обратного отсчета. Я ему подмигнул. Араб нервно икнул из кресла. Пауза. Три минуты пятнадцать секунд. Пауза. Три минуты.

- Интел - капитану! Входящий вызов!

- Интел! Не соединять!

Две минуты.

- Интел - капитану! Входящий вызов!

- Ну, давай, Интел! Кто там еще?

Экран проснулся, демонстрируя красное, потное лицо Броуди.

- Ну, что там у вас, мэр? Кажется, мы все обговорили.

- Егерь... Князь! Принято решение предоставить вам и всем подданным вашего Княжества беспрепятственный, безвизовый доступ на территорию Нью-Техаса. Все обвинения в ваш адрес признаны беспочвенными. Наши дипломаты в кратчайшие сроки подготовят все документы для установления дружеских взаимоотношений между Нью-Техасом и Княжеством Серебряным. Готовы выслушать и рассмотреть все ваши требования.

Пауза. Минута тридцать секунд.

- Даже и не знаю, что вам на это сказать... До сих пор все переговоры с вами заходили в тупик. Достигнуть разумных соглашений не удавалось. Что же могло измениться?

- Ситуация, Князь! Изменилась ситуация! Акелы больше нет. Теперь нам намного проще принимать политические решения! Поверьте, Князь, мы готовы к сотрудничеству!

Одна минута.

- Ну что ж, мэр Броуди, пожалуй, мы можем попробовать в последний раз. Больше я к этому вопросу возвращаться не буду. Если в будущем возникнут осложнения, о разрыве наших взаимоотношений вы узнать даже не успеете. Просто сгорите в световом излучении и взрывной волны не успеете почувствовать. Готовьте документы на установление дипломатических отношений. Дружить мы любим и умеем. Отбой связи.

Тридцать секунд.

- Интел! Прервать атаку.

- Принято!

Оранжевый шумно выдохнул.

- Ну, Фиола, ты даешь! Честно скажи, блефовал?

Я глянул на араба. Разговора по-русски он не понимал, но о сути вопроса, похоже, догадался.

- Не знаю, Оранжевый. Честно, не знаю. Если бы просто блефовал, отсчет остановил бы сразу. А так - не знаю.

- Ты бы смог сжечь целую планету?!

- А ты считаешь, что вопрос в математике? Почему одного человека можно убить, если он враг, а миллион уже нет? Почему ценность жизни десятка людей не дотягивает до ценности тысячи жизней? Какая разница сколько убито? Это что, математика? Смерть - это трагедия! Результат столкновения интересов разных, порой очень не похожих друг на друга людей, которые считают себя абсолютно правыми в любой ситуации, если им это выгодно. Смотри сам, Броуди был готов угробить нас. И тебя, и меня, и Зеленого, и Желтого, и Голубого с Синим! И он был прав! Мы - опасность для него. Опасность для его взаимоотношений с его избирателями и Акелой. Он хочет и дальше сидеть в мягком кресле мэра, хочет, что бы его дети получили хорошее образование, а жена купила себе новый автомобиль и песцовую шубу. Он хочет есть-пить, но больше всего он хочет чувствовать себя мэром. И ради этого чувства он готов принести в жертву всех нас. А мы?! Мы готовы принести в жертву его, все эту чертовую банду чернозадых, всех, кто станет у нас на пути! Полицию, бандитов, политиков! Всех! Всех - на хрен! Дайте нормально жить и делать свое дело! Ради этого мы готовы убивать, равнять города с землей и зачищать развалины! Так? Так чем мы лучше этих уродов? А ничем не лучше. Мы такая же падаль, как все эти мэры, Акелы и прочая шушера! Посмотри на нас, Оранж! Посмотри! Мы с тобой залиты кровью, как вампиры! Кровью тех, кто хотел дышать, говорить, чувствовать! Во что мы превратились? - Я уже кричал во всю мощь внешних динамиков. - Посмотри вокруг! Трупы, трупы, трупы! Нам убить проще, чем позавтракать яичницей! Оглянись! За нами только трупы! У тебя есть дети? Знаю, что нет! А у Желтого, Зеленого? У Синего, у Голубого? Нет! Мы не дарим жизнь. Мы ее отнимаем. Мы творим смерть! Мы идем с ней в ногу! Там, где проходим мы, не остается жизни. Мы убиваем жизнь. Шаг за шагом, день за днем! Мы и есть сама смерть! Где твоя коса, Оранж? Тесаком много не нарубишь! Тебе нужна коса!

- Желтый - Фиоле! Что там у вас происходит? Долго нам еще торчать в броне?

- Оранж - Команде! Давайте все живо сюда! Фиола перегрелся! Нужно его на "Пиранью". Быстро! Один не справлюсь!

Глаза заволокло кровавым туманом. В интеркоме нарастал гул, температура в броне скакнула на несколько десятков градусов, потом рухнула, стремясь к абсолютному нулю. Кажется, я что-то кричал. Меня хватали - я вырывался. Меня пытались скрутить, заламывали руки - я отбивался всем, чем мог... Пока только мог...

Ложемент. Ремни фиксации. Мигающие огоньки автолекаря. Желтые глаза Гнуса. Привет, пернатый. Как ты тут? Нормально? А я, похоже, не в форме.

- Пиранья! Озвучь диагноз автодоктора.

- Принято! Выполняю! - Такой родной глубокий, хрипловатый голос. - Нервное истощение, как результат сильнейшего стресса. Прогноз выздоровления - положительный. Рекомендации - транквилизаторы, сон и полный покой. Предполагаемое время восстановления - сутки.

Теперь ясно, откуда такая слабость и сонливость. Ну, что, Гнус, будем слушать врача? Будем. Прости меня, пернатый, спать очень хочется. Я вздремну немного? Посторожишь тут, пока я дрыхну? Гнус кивает, старательно укрывает меня одеялом, берет в руки вязание и начинает что-то быстро вытворять со спицами. Откуда у Гнуса взялись руки? А спицы?

Медотсек. Автодоктор задорно подмигивает зеленым огоньком, сигнализируя о моем текущем состоянии. Вроде живой. Из рубки доносится негромкий голос Зеленого. Похоже, общается с "Муреной", и речь конечно обо мне.

- А что ты хочешь? - Это голос Желтого. - Сколько можно на психику давить? У него же все время "из огня, да в полымя". Прогрессирующее состояние боевого стресса. Ему бы к морю, на курорт... А тут... То черномазые наезжают, то арабы эти на голову свалились, то иголки под ногти, то пулю в интерком... Так же и подвинуться можно. Снесло крышу, конечно, как на кишки парящие насмотрелся.

- Это - точно. И ведь контракт-то не бросишь! Раньше он свое дело делал, мы свою задачу выполняли, а тут... Всюду сам лезет. Ему отдыхать надо, а он не спит - не ест, только в драку суется. Спасибо Гнусу, тот при нем неотлучно сидит и глазищи свои на него пялит. Лечит, наверное. Глядишь и нормализуется Фиола.

- Ну, дай-то бог. Зеленый, скоро уж и Иваново. Глянул бы ты, как там наш князь?

Пора и вставать, раз автодоктор не против. Кстати, а где наш юнга шляется? Гнус тут же перепрыгнул через комингс медотсека и важно вспорхнул на ложемент по соседству.

- Здравствуй, пернатый, залазь на плечо, прокачу тебя до рубки. - Я протянул руку, и Гнус лихо, по обезьяньи, вскарабкался на плечо. Выдержал паузу и лизнул в ухо. Ладно, двинулись. Слабость и головокружение. Еще жрать хочется так, что сил нет. Ладно, сначала текущие вопросы.

- Привет честной компании! Зеленый, ты на вахте?

- Наконец-то! Я уж думал, что "эскулап" тебя вовек не отпустит. - Зеленый энергично тряс мою руку.

- Привет, Желтый! Как там у тебя на "Мурене"?

- Все путем, Княже! Я на вахте, экипаж отдыхает, сил набирается.- Желтый заразительно улыбнулся.

- Новости есть?

- А как же?! Мобилизовали "приз", сейчас на его двигателях ползем.

- Это как же?

- А так! - Желтый довольно потянулся в кресле пилота. - Расстыковывать корабли не стали. Решили, что лишнее топливо жечь ни к чему. Как мы тогда к "арабу" присосались, так висим на нем сейчас. Скоро уж и Иваново. Там в доке и разделимся аккуратненько, дыры залатаем, и у нас уже три корабля будет.

- Лихо. Молодцы. Я долго в медотсеке гостил?

- Больше суток.

- А мы еще и до Иваново не дотопали? Или заходили куда по дороге?

- Никуда не заходили. Пока убрались на "арабе", пока трупы повыбрасывали за борт, - Зеленого передернуло, - пока все системы протестировали. Это ж время все! К тому же на крейсерской скорости идти опасно. "Пираньи", конечно, крепко зацепились, но избыточным ускорением их и сковырнуть может. Рисковать не хотелось, вот и ползем. А куда нам спешить? Времени хватает, можно и подождать, пока ты прочухаешься.

- Может оно и правильно. А кто миноносец пилотирует?

Зеленый довольно расхохотался.

- Гнус напрочь отказался с "Пираньи" уходить. То ли "араб" ему не по душе пришелся, то ли он от тебя не захотел отходить, не знаю. Пришлось Оранжевому молодость вспоминать. Впрочем, справился без проблем.

- Ну и славно. А где вы дели лицо арабской национальности?

- Как это "где"? Ты ж его сам и...

- Как?

- Да очень просто. Когда мы пытались тебя... обездвижить, ты лапой своей бронированной махнул и араб этот стал на голову короче... Неужто не помнишь?

- Вот как, оказывается... В недобрый час он заказ принял. Ну и поделом.

Зеленый явно повеселел. Опасался наверное рецидива с моей стороны. Внимательно к себе прислушался. Нет, ничего в душе не шевельнулось. Выздоравливаю, похоже.

До Иваново добрались без приключений. Заправка на орбите, загрузка боеприпасов, кислорода, продовольствия. Неторопливый спуск на поверхность и спокойный визит к Павлу Сергеевичу. Размеренно и обыденно. Желтый с Оранжевым подняли шум по поводу необходимости прикрытия, я только рукой махнул. Не от кого больше "прикрываться". Веры особенной мэру Броуди не было, но по здравому размышлению, подлянку нам устраивать, смысла ему не было. Да и вряд ли он располагал такими возможностями, что бы на Иванова меня прессовать. Павел Сергеевич весьма добродушно принял очередную информацию, задержался минут двадцать в доме, пока я с Гнусом на плече, прохлаждался в небольшой беседке во дворе. Беседка, увитая виноградной лозой, одним своим внешним видом источала флюиды прохлады и безмятежности. Это оказалось чертовски приятно, вот так, в шортах, без намека на бронекостюм, сидеть в тенечке, праздно потягивая холодный квас. Все-таки человек очень нуждается в таких простых незатейливых радостях. Наконец, хозяин выбрался из дома и улыбнулся моей вальяжной позе.

- Надеюсь, дорогой Егерь, я не очень задержал вас? Случай попался непростой. - Павел Сергеевич с опаской покосился на дремлющего Гнуса.

- Ну, что вы, Пал Сергеевич, это моя работа. Ответ готов или зайти попозже?

- Все готово. Запоминайте! - Он протянул листок бумаги.

- Принято.

- Может быть, хотите отдохнуть перед дальней дорожкой?

- Много дел, к сожалению. Пора в путь.

- Тогда, в следующий раз. Если бы вы предупредили меня заранее, можно было бы и баньку истопить и шашлычки соорудить. Тем более, что я бы с удовольствием с вами поболтал о том - о сем.

- Спасибо за предложение, я подумаю.

- Ну, тогда не смею задерживать, Егерь. Возвращайтесь - буду рад!

- Всего доброго, Павел Сергеевич!

Желтый изнывал от жары с главного входа, Оранжевый с заднего. Неприятная эта штука - бронежилет, если на улице далеко за тридцать. Тоненькая струйка пота, непрерывно бегущая по спине, не прибавляет оптимизма в душе. Двинулись к Рассольнику. Оранжевый пытался почесать мокрую спину под броней, страшно чертыхался и клял себя, на чем свет стоит, что не внял моему совету обходиться простой рубашкой. Желтый тоже не проявлял положительных эмоций. Один лишь Гнус никак не реагировал на погодные условия. Двери кабака лязгнули за спиной, отсекая нас от духоты и жары. Внутри - прохладный полумрак и откровенная радость хозяина, выраженная непрерывным похлопываниям по спинам. Ладонь у Рассольника была размером со штык большой саперной лопаты, и от перелома позвоночника меня спасло лишь чудо. Пока официантки, не обремененные излишней одеждой по причине жары, сервировали стол, Рассольник поделился последними новостями. Оказывается, те, кого он послал к нашему бравому майору, а ныне - управляющему Княжеством Серебряным, уже успели оценить по достоинству, как новое место работы, так и все его преимущества перед безработицей. Кого-то Сергей Иванович запер трудиться на добычу минералов, кого-то определил в охрану, кого-то в администрацию. В общем, всем нашел дело, и недовольных не было. По словам Рассольника, во всяком случае. Желающих перебраться в Княжество было с избытком, и человек двести мы вполне могли забрать с собой в качестве пассажиров благоприобретенного эсминца. Рассольник таким приобретением весьма заинтересовался.

- Почаще бы на нас нападали, глядишь, уже и флот был солидный! - Желтый пытался одновременно говорить и жевать пирожок с зайчатиной, с трудом помещающийся у него во рту.

- Прожуй сначала, - добродушно прогудел Оранжевый.

- Неужто, вы его на абордаж взяли? - Не успокаивался Рассольник.

- Чего его брать-то было? - Желтому, наконец, удалось проглотить угощение. - Там же одни арабы были. Пираты, к тому же. Эти воевать не могут. Не солдаты.

- Да... - Рассольник попробовал предаться воспоминаниям. - Абордаж, это круто! Помню, как лет этак десять назад, брали мы на абордаж фрегат американский...

Понеслось. Теперь рассказов под водку будет - водки не хватит. Ну и ладно, пускай ребята потравят свои байки. Подошли Синий, Зеленый и Голубой, которые занимались ремонтом эсминца на космодроме. Доложились, что в порядке все с кораблями и за стол присели, поедая глазами официанток и блюда на столе. Поначалу глазами. Застолье шло по накатанной схеме. Оранжевый вызвонил милицейский патруль, такой милый его сердцу, Желтый не слазил с эстрады нещадно терзая микрофон блатным репертуаром, временами перемежая его русскими романсами, Гнус гордо восседал на краю бокала с пивом, время от времени прикладываясь к нему и категорически отказываясь от предложений Рассольника спуститься в подвал на охоту. Очевидно, последняя охота большой радости ему не доставила, памятуя все события. Одного в туалет меня пернатый больше не отпускал. Стоило лишь подняться со стула, как Юнга взлетал на мое плечо и традиционно лизал то в щеку, то в ухо, демонстрируя готовность к транспортировке. Да, отвязаться от Гнуса не удастся, а с другой стороны, зачем, собственно, отвязываться? Присутствие комка перьев и шерсти на плече умиротворяло, успокаивало. Может и правда он мою психику в норму приводит?

Спиртного не хотелось, а вот стряпня Рассольника была выше всяких похвал. Стол ломился от блюд, преимущественно славянской кухни, такой милой моему сердцу. Вот умели же! Впрочем, почему умели? До сих пор, Слава Богу, не забыли! Интересно, тут всех так кормят или это только нам такой почет? Нет, на соседних столах тоже разносолов хватает! Мужиков, правда, не хватает. А женщины, какие они едоки? На планете, где самый большой дефицит - мужские хромосомы, женщинам приходится внимательно следить за своими фигурами. Конкуренция больно высока. А тут мы еще рабсилу вывозим. У нас мужиков в избытке, а тут девчонки страдают без мужского внимания. Нужно будет, наверное, снять здесь, на Иваново дом отдыха какой-нибудь, что бы работяги наши между вахтами расслаблялись. Две недели в космосе - неделя тут. На берегу моря, под пальмами и платанами, да в окружении противоположного пола, которого здесь в избытке. Нужно будет с Рассольником поболтать по этому поводу. Работа, конечно, дело хорошее, но и расслабляться нужно не забывать. А то будут рекомендации от автодоктора - транквилизаторы и полный покой. Если человек сутками из скафандра не вылазит, отдых ему нужен обязательно. Тем более, что с транспортном проблем нет. Все равно мотаемся каждую неделю туда-сюда.

Ты о чем, Егерь, думаешь? Опять успокоился? Враги разбиты - можно расслабиться? Ничего еще не кончилось. Отдыхать некогда. Обо всей этой "бытовушке" пущай Сергей Иванович заботится. Это его хлеб, вот пусть и жует. Нужно просто мысль эту ему подбросить.

Уходить не хотелось. Променять комфортный интерьер кабака на серые коридоры "пираний" непросто, но все хорошее имеет обыкновение заканчиваться. Оговорив с Рассольником время и место встречи очередного местного "ополчения" на предмет переправки их в Княжество, дружески прощаемся. Компания подросла, основательно разбавленная феминами, попавшими в поле зрения Свиты. Места на эсминце хватает. До утра, во всяком случае, пока работяги не подтянутся. А утром стартуем, курсом на Княжество Серебряное.

Три корабля скованные в единое целое пристыковать к станции непросто, но Оранжевый так провел процедуру стыковки, что комар носа не подточит. Все, можно разъединять "пираньи" и миноносец. Громадное тело нового корабля произвело нешуточный эффект у вахтенной команды, но вовремя переданная идентификация помогла сгладить впечатление. Не шарахнули мониторами, и на том спасибо.

- Здравствуйте, Князь! - Кругленький майор встречал лично. На лице - восторг. Чего это он так обрадовался? Вроде виделись недавно - двух недель не прошло. - Вы с "обновкой" пожаловали?

- Здравствуйте, Сергей Иванович! Ставьте эсминец на довольствие! Как его там арабы звали? "Идущий сквозь пламя"? Теперь "Саламандрой" будет.

- Купили?

- Нет, на меч взяли. Он нас атаковать пытался. Потом расскажу. Мы там народ завезли, вы уж к делу пристройте их. Работы-то хватает?

- Как в старом анекдоте. Хватает и даже остается. - Майор довольно хохотнул. - Работы больше, чем можем выполнить. Деньги капают исправно. Грузовик без дела не стоит, рейс за рейсом отправляем. На Белую Русь с рудой, обратно с людьми. Все отчеты у меня в кабинете. Посмотрите?

- Некогда, Сергей Иванович, некогда. Работайте пока. Разгребусь с контрактом, тогда и посмотрим, что вы тут навоевали.

Станция изменилась. Появилось ощущение того, что вокруг что-то происходит. Снующие роботележки, озабоченные механики, непрерывный гул работающих механизмов, ощущение деловой обстановки. Станция живет. Может, пока еще не "живет", а оживает. Ничего, даст Бог, развернемся по-настоящему. Не за горами уже. Валентина в рейсе, вернется только завтра. Жаль, повидался бы с удовольствием. Тем более, что интересно посмотреть, как она тут устроилась. Ладно, в следующий раз. "Саламандру" освободят от ласковых объятий "пираний", и можно двигаться на Нью-Техас.

- Сергей Иванович, голубчик, вы уж постарайтесь разделить наши кораблики побыстрее. Эсминец мы вам оставим, погоняйте ваших механиков, пусть ТО проведут. Если будет возможность, проработайте вопрос вооружения и боеприпасов. Корабль старенький, вооружение американское, ракет таких, наверно, и не достать уже. Может переоснащение провести? Под славянские стандарты? В общем, сами решайте, что сделать нужно.

- Все сделаем, Князь! Не волнуйтесь. А сейчас, будьте любезны, к столу!

Праздничный обед удался на славу. Не так, как у Рассольника, конечно, но тоже неплохо. Во всяком случае, если сравнивать с консервами на "Пиранье", так выше всяких похвал. Под венчающий обед крепчайший черный кофе, пришел сигнал о готовности "пираний".

- Спасибо, Сергей Иванович, за хлеб-соль, пора нам уже.

- Как же так, Князь? Мы же ничего вам показать не успели! - Майор разволновался. Человек, похоже, доволен сделанным, а тут все его "подвиги" интереса не вызывают. Обидно, наверное.

- Не сердитесь, Сергей Иванович, цейтнот, видите ли. В следующий раз - обязательно все посмотрим. Честное слово!

Действительно некогда этим заниматься. Сумма на счете растет непрерывно, значит дело идет. Вдаваться в детали нет никакой возможности. Отчисления Красному проходят регулярно, но нолики на счете множатся значительно быстрее, чем расходуются. Похоже, рыбообразный геолог раскопал по-настоящему золотую жилу на безымянной планете. Вот пусть и трудятся. Нужно будет выбрать время, хотя бы сутки, и хорошенько пообщаться с Сергеем Ивановичем. Мужик находиться на своем месте. Да и нравится это дело ему, похоже. Вмешиваться в процесс - только портить. Он лучше меня знает и что делать, и как делать. Но основные направления развития обсудить все равно надо. Нельзя, например, приносить безопасность Княжества в угоду прибыли. Если средства есть, значит можно безболезненно заниматься собственным военным флотом. Своей небольшой армией. Понятно, что против таких военных монстров, как Славянский или Американский сектор нам никак не выстоять, хотя крови попортить можно неслабо. Впрочем, надеюсь, что со славянами делить нам нечего. Америкосы тоже не основной противник. А уж от каких-нибудь пиратов - отобьемся. Доходы-то растут? Растут. Скоро с Красным рассчитаемся, затраты на "подданных" невелики, несмотря на то, что количество их растет чуть ли не в геометрической прогрессии. Содержание станции и кораблей, на уровне наших доходов даже незаметно. Значит, "процветание" не за горами. А там, где есть деньги, всегда найдутся те, кто захочет их "отнять и разделить". Не думать об этом нельзя. Перефразируя известную поговорку: "Деньги должны быть с кулаками". Не будет кулаков - не будет денег. Да и нас не будет. Одна проблема, знать бы, откуда за деньгами придут. Желтый сектор? Вряд ли. Китайцы с вьетнамцами - работяги. Не пираты, короче. Им работать проще, чем по космосу шастать и грузовики ловить. Они к работе привычные. Коллективное национальное сознание. Арабы? Эти могут. Работать не хотят, хотят хорошо жить. Желание, конечно, похвальное, но только не за наш счет. У них в подсознании либо торговля, либо война. Мужчина ничем больше заниматься не может. Вояки из них - так себе. Для серьезной заварушки нужны серьезные ресурсы. Промышленность, энергетика, наука, технологии. Этого добра у них нет и в помине. Расселились по своему сектору и вернулись в средневековье. Даже не "вернулись", а там и остались. Но что бы хорошо жить, нужно хорошо работать, а с созиданием у этих ребят напряг полный. Значит, на первом месте у нас идут арабы. На втором - Черный сектор. Эти ребята, конечно, в основном смирные. В драку не лезут. Позабивались в свои норы, пока война с америкосами шла. Оно и правильно, не вылез - не получил. Но вот сейчас голову поднимают. В пираты лезут. Но пока еще серьезной угрозы не представляют. Пока. Забывать о них не стоит. Еще кто-нибудь? Пожалуй, нет. Остальным сюда добираться далековато-то будет. Тем более, через Славянский сектор. Значит, только арабы и негры. Опять, негры! Только с одними управились... А что ты переживаешь, Егерь, на тебя пока никто не нападает! И, даст Бог, никто и не соберется. Но готовым к этому нужно быть. Как только у кого-нибудь появляются деньги, тут же нарисуются те, кто готов их отнять. Помни об этом Егерь. Хотя, уже не Егерь, уже Князь. И о подданных своих заботиться должен. Работа такая.

Переход к Нью-Техасу прошел, как по маслу, без сучка, без задоринки. На подлете вышел на связь мэр Броуди. Мол, все ли в порядке, мол, надолго ли к нам, не заглянете ли на огонек? А как же! Обязательно заглянем, но сейчас - не с руки, а вот в следующий раз... Может помощь нужна? А как же! С транспортом наземным не поможете? Поможем, обязательно!

"Мурена" осталась на орбите в качестве прикрытия, а "Пиранья" пошла вниз. Посадку на космодроме дали немедленно, по первому требованию. Только красную дорожку не раскатали. Документы мои "забракованные" в прошлое посещение космопорта, на этот раз оказались в полном порядке. Оранжевый с Желтым спорили до хрипоты, пытаясь отправиться прикрывать меня в городе, потом решили заставить напялить броню, но не удалось. Я категорически отверг необходимость прикрытия, а уж тем более все средства индивидуальной защиты.

- Да как же мы тебя одного отпустим, тем более в драндулете этого упыря-мэра? - Желтый от возмущения не находил себе места. - Без оружия, без брони, в самое пекло?

- Как без оружия? - Я притворно удивился. - А пистолет, а нож? Это, что не оружие? К тому же, я интерком отключать не буду. Все услышите своими ушами. Если, не дай Бог, чего приключится, вы тут, как тут. Да и Гнус от меня не отстанет. Правда, Гнус?

Гнус немедленно показался из рукава, внимательно оглядел все вокруг и шмыгнул обратно.

Нью-Техас встречал удушливой жарой и черным лимузином длиной едва ли не большей, чем вся "пиранья". Около раскрытой задней двери торчал водитель в черном костюме и форменной фуражке. Нужно отдать должное парню - на такой жаре носить черный костюм в качестве униформы - верх героизма. Впрочем, как выяснилось, на воздухе много времени он не проводит. Стоило мне засунуть свое тело в бесконечное нутро лимузина, как он немедленно уселся за руль, с явным облегчением хлопнул дверью, отделяющей кондиционированное нутро автомобиля от пекла снаружи. Чего только не было внутри! И головизор, и бар с огромным выбором напитков, мягкие диваны и кресла, стационарный интерком. Роскошь, конечно, восхищает. Первые три минуты. Потом вызывает недоумение. Для полного комфорта не хватает только бассейна с минеральной водой и вертолетной площадки на крыше. Не удивлюсь, если машина бронирована не хуже нашей "пираньи". Дешевое пижонство, короче. Водитель опустил стекло, отделяющее салон от водителя, повернул голову и замер, как статуя. Ага! Маршрут ждет.

- Улица Независимости. Дом номер пятьдесят шесть, пожалуйста.

Стекло поехало вверх, а лимузин - в город. Да, с большим удобством мне передвигаться не приходилось никогда. Могу и привыкнуть, чего доброго. Потом в "пиранью" не загонишь уже. А чего?! На мягких кожаных сидениях с бокалом шампанского в руке, еду выполнять контракт по доставке информации. Так за это еще и платят?

Лимузин плавно затормозил около до боли знакомой калитки. Несколько секунд ожидания, и водитель шустро выскочив из-за руля, уже с поклоном открывает мою дверь. Надо сказать, что он смотрелся куда выгоднее, чем я, с учетом моего, хоть и чистого, но основательно помятого комбинезона, не говоря уже о штурмовых десантных ботинках, очень удобных, но мало презентабельных на фоне шикарного автомобиля и вышколенного водителя. Хотя, какого черта! Главное не форма! Главное - содержание! А содержание, между прочим, княжеское.

Калитка открылась сама, даже звонить не пришлось. Кромвель встречал у входа, как всегда потирая свои лапки-ручки.

- Дорогой Егерь! В прошлый раз вы спускались с небес в образе Архангела, а сейчас приехали на таком... Язык не поворачивается назвать это чудо автомобилем. Вы поражаете меня все больше и больше.

- Здравствуйте, мистер Кромвель. Не стоит удивляться, у меня есть манера всюду заводить себе друзей. Ваш славный мэр Броуди оказал мне эту услугу. Я имею ввиду трансфер Космопорт - улица Независимости.

- О! Мэр Броуди у вас уже в друзьях ходит? Забавно! Впрочем, я за него не голосовал.

- Однако, к делу! Вы готовы получить информацию?

- Да, конечно, прошу вас, Егерь!

Короткая последовательность символов. Кромвель кивнул.

- Этого я и боялся! Ну, что ж, делать нечего.

- Вам потребуется много времени, мистер Кромвель?

- Нет, уважаемый Егерь, я готовился к этому. Запоминайте.

- Принято.

- Полагаю, вы опять не воспользуетесь моим гостеприимством? Как всегда спешите?

- К сожалению. Дело в том, что на корабле волнуются мои друзья. Согласитесь, после недавних событий, их беспокойство вполне оправдано.

- Прекрасно понимаю. - Кромвель расцвел улыбкой. - Такие слухи ходили по городу, вы даже представить себе не можете. Говорили о арабском вторжении, о бомбардировке из космоса, о бандитских разборках, даже о пришельцах! Рассказывали даже о возможности нанесения термоядерного удара! Представляете?! Термоядерного! Растревожили вы местное болотце!

- Есть немного. Впрочем, мистер Кромвель, слухи имеют обыкновение быть слегка преувеличены.

Кромвель внезапно перестал улыбаться и внимательно посмотрел на меня.

- Хотелось бы знать, насколько это "слегка". Но вы же, конечно, не скажете?

- Не скажу! - Пришла моя очередь фальшиво рассмеяться. - Многие знания рождают многие печали!

Кромвель слегка оттаял.

- Ну что ж, Егерь, не смею вас больше задерживать. На этот раз могу даже немного проводить, до авто, если вы не против.

- Буду только рад!

Водитель уже стоял придерживая раскрытую дверь. Я повернулся к Кромвелю.

- Может вас подбросить куда-нибудь?

- Нет, спасибо, уважаемый Егерь, я уж сам.

- Тогда, всего доброго!

Путь до космопорта прошел в состоянии легкой эйфории. Никакой опасности, никакой пальбы, никаких "Черных волков". Тишь да гладь. Гнус и мордочки не казал из рукава, демонстрируя полное спокойствие. Выбрался, лишь когда я покинул комфортабельный салон лимузина, и сразу же взмыл вверх, в надежде на недолгий полет, перед посадкой в тесную "Пиранью". Водитель уважительно замер около все еще открытой двери.

- Спасибо, братец! - Он поднял на меня удивленные глаза, затем улыбнулся, хотя за секунду до этого, я был убежден, что у него просто нет лицевых мышц, отвечающих за улыбку. Очевидно, к нему не часто обращались, преимущественно воспринимая в качестве части интерьера. Бывай, приятель, спасибо, что подбросил.

В переходном шлюзе меня встречал Желтый, закованный в активированную броню, с такой боевой навеской, что вполне мог сравниться возможностью плотности огня с батальоном моторизованной пехоты.

- Ты что, Желтый, решил всю планету воевать?

- Если потребуется. - Всерьез проревел он через внешние динамики.

В рубке торчал Оранжевый, тоже в броне, но без головного шлема и внимательно следил за картинкой со спутника. Я отключил интерком, настроенный на непрерывную передачу.

- Пиранья, вызови мне мэра Броуди!

- Принято!

Мэр отозвался немедленно, словно сидел и ждал моего звонка. Хотя, может быть, так оно и было.

- Здравствуйте еще раз, Князь! Как вам понравилось у нас?

- На этот раз - очень! Всегда бы так!

- Теперь всегда так и будет!

- Кстати, спасибо вам за транспорт. Очень комфортно.

- Всегда к вашим услугам. Уважаемый Князь! Понимаю, что вы сейчас очень заняты, потому не буду настаивать, но может быть у вас в следующий раз будет возможность задержаться подольше. Видите ли, через две недели у нас планируется ежегодный бал, посвященный Дню независимости Нью-Техаса. Мы были бы очень рады видеть Князя Серебряного со всей свитой на нашем празднике. Бал, народные гуляния, праздник. - Броуди произнес "свита" именно, "свита", а не "Свита". Ну ладно, почему бы и нет?

- С радостью, дорогой мэр. Всенепременно посетим. Со всеми регалиями и чем там еще полагается, хотя мне кажется, что дело не только в празднике. Или не так?

Броуди замялся ненадолго, затем откровенно улыбнулся, скрывая смущение.

- От вас, Князь, ничего не скроешь. Действительно, хотелось бы обсудить некоторые вопросы, касающиеся взаимовыгодного сотрудничества. Я был бы крайне признателен, если бы вы привезли с собой своих экономистов и менеджеров. Им, наверное, очень интересно было бы пообщаться с моими. Поверьте, нам есть, что предложить вам, а у вас есть много такого, что бы очень заинтересовало нас. Что скажете?

- Буду только рад. Я уже говорил, что дружить мы умеем и любим.

- Прекрасно, тогда жду вас!

- Всего доброго, господин мэр!

Как приятно работать, когда тебе никто не мешает! "Пираньи" пожирают пространство, наматывают парсеки на излучатели. Задержек нет, боеконтакта нет, не жизнь - малина! Так бы и болтался всю жизнь между Иваново и Нью-Техасом. Три рейса за неделю! Еще и время есть, чтобы успеть заскочить в собственные владения. Правда, на бегу все, но тоже не лишнее. С Валентиной пообщаться, с майором насущные проблемы обсудить и снова в путь. Сергей Иванович - настоящая находка. Как он успевает справляться с целым ворохом проблем - ума не приложу. Добычу минералов и драгоценных металлов поставил на поток и постоянно расширяет. Красный говорит, что уже не успевает перерабатывать руду на своих мощностях, тоже расширяться думает под наш проект. Людской поток на станцию идет непрерывно. Зарплаты высокие, работа, хоть и не легкая, но вполне презентабельная. Условия проживания и социальные льготы такие, что еще поискать нужно. Майор набрал техников-ремонтников в таком количестве и настолько приличной квалификации, что переоснащение кораблей вооружением, перестройка трюмов и отладка двигателей уже не проблема. Хоть ты станцию техобслуживания открывай! Три десантных взвода непрерывно отрабатывают абордаж на разных типах кораблей, десяток пилотов не слазят с тренажеров, по возможности перенося тренировки в космос, канониры круглые сутки отрабатывают учебные программы управления огнем на всем диапазоне дистанций. В плане приобретение еще трех "пираний", как наиболее эффективных боевых единиц в наших условиях. Все кипит, шумит, работает, шевелится. Даже непривычна такая суета, настораживает немного. Майор едва услышал о приглашении мэра Броуди, как немедленно засобирался сам. Рынки сбыта расширять надо. Красный, конечно, клиент самый надежный, но с нашими возможностями может и не справиться. Сразу возникла куча проблем с представительскими нормами, юридическими тонкостями, дипломатическими вопросами. Я сбежал. Пусть майор разбирается. Сослался на занятость и сбежал. Очевидно, Сергею Ивановича живется нелегко, если он начал прозрачно намекать, что мой контракт по доставке информации назвать экономически целесообразным уже не получается. Мол, и деньги не те, и хлопот хоть отбавляй. С нашими теперешними реалиями заниматься подобными "контрактами" просто глупо. Те же деньги, которые мы зарабатываем по контракту за неделю, можно тут за день заработать, используя освободившиеся мощности "пираний". Но контракт я в обиду не дал. Предыдущие договоренности менять нельзя. Дал слово - нечего на рожу пенять! В общем, сбежал. Еще неделя проскочила незаметно. Рейс за рейсом, то Иваново, то Нью-Техас. Даже к Рассольнику завернуть некогда. Чем быстрее закончим, тем легче жить будет. За плечами уже не один десяток рейсов, а конца им не видно. Да и не торопится никто контракт прерывать, во всяком случае, ни Павел Сергеевич, ни мистер Кромвель никак не намекали на прекращение контракта. "Схватят" свою инфу, закатят глаза к небу или в дом бегут размышлять. Вроде даже во вкус вошли оба, особенно, когда начали сообщения им возить чуть ли не через сутки. Свита моя обленилась окончательно. При выходе в Американский сектор даже броню на себя не одевают. Один Гнус себя в форме поддерживает, не расслабляется. Стоит мне засобираться на встречу, как немедленно карабкается на свое любимое место - на плечо или прячется в рукав. Без него чувствуешь себя, чуть ли не голым. Настало время Дня независимости на Нью-Техасе. Я не большой любитель официальных мероприятий. Не успел войти во вкус. Для меня застолье в хорошей компании куда приятнее, чем вид разодетых и надутых гражданских, убежденных в собственном могуществе. Практика показывает, что все это видимость, а может просто дань традиции, хотя, скорее всего обычное тщеславие. Мишура, короче. Любой из этих "всемогущих" превращается просто в кусок дерьма, оказавшись по ту сторону от мушки электромагнитного пулемета. Вся спесь и важность слетают с них, как листва дерева под сильным ветром в октябре. Все "могущество" помещается на кончике пальца, ласкающего спусковой крючок. В такой ситуации абсолютно не важно сколько денег ты успел наворовать, сколь влиятельны у тебя друзья, сколь высоко взлетели твои родители. Важно только лишь то, что здесь и сейчас. Затрясется мелкой дрожью пулемет или твои молекулы и дальше будут жизнерадостно участвовать в броуновском движении. Все-таки есть вещи поважнее денег и социального статуса. Впрочем, иногда и социальный статус приходиться подчеркивать именно для того, чтобы не оказаться по ту сторону мушки. Чтобы и в голову никому не пришло целиться в тебя из чего бы то ни было.

За сутки до праздника майор выдал на одобрение парадный костюм Князя Серебряного в том виде, как он его представлял. Дорого бы я отдал, чтобы никогда его не одевать, но уж деваться некуда. Положение обязывает. Хотя одного костюма мало. Нужно еще научиться его носить. Одно хорошо - все-таки это не сосем костюм. Это скорее мундир. Абсолютно черного цвета с серебристым поясом, на котором висит дорогая сабля в серебряных же ножнах. Высокие сапоги абсолютно не пригодные для работы в "поле", начищенные до зеркального блеска. Эффектные эполеты, черная широкополая шляпа с плюмажем и серебряной пряжкой. Стойка мундира отчаянно натирала шею, сапоги жали как тиски, а пояс так передавливал меня на талии, что дышать было почти невозможно. Столько страданий ради дешевого эффекта. Впрочем, эффект безусловно присутствовал. Сабля на боку придавала ощущение, что я все-таки не гражданский "шпак". Ну и что, что десантный тесак милее моему сердцу, уже хотя бы потому, что он функциональнее, ну и что, что саблей я пользовать не умею? Майор попробовал нацепить мне на мундир серебряную звезду солидного размера, старательно усыпанную разноцветными каменьями, но тут уж я встал на дыбы. Не надо мне такого счастья. На мой непросвещенный вкус, мундир и так выглядел более чем солидно. Сергей Иванович поплясал вокруг меня, то приближаясь, то вглядываясь с дистанции. Жизнерадостная улыбка не сходила с его уст. Похоже, он откровенно наслаждался делом рук своих.

- Сергей Иванович! Вы еще долго будете мучить меня?

- Уже почти все, дорогой Князь! Еще минутку. Нужно убедиться, что все сделано точно по размеру. Здесь не тянет? Хорошо! А вот тут, мне кажется, немного свободно. Впрочем, так даже лучше. По-моему, очень даже хорошо. Теперь сразу видно, что здесь Князь, а не какой-нибудь там "Егерь"!

- Так! Вы мне это бросьте! Никогда я не променяю егерьскую броню на княжеский мундир!

- Ну, потерпите, Князь, еще немного. Чуть-чуть осталось!

- Сергей Иванович, а вы-то сами, в чем появитесь? Себе, небось, тоже мундир присмотрели?

- Увы, Князь, мне по должности не положено. Кто я? Простой ключник при сиятельном Князе...

- Грех прибедняться, Сергей Иванович! Сидите на должности премьер-министра, так должность та генеральская не меньше. Может вас в генералы произвести? Княжеской волей, так сказать...

- Не смейтесь, Князь, над простым хозяйственником. Мне и в смокинге неплохо будет. К тому же, смокинг терпимее относится к издержкам сидячего образа жизни. Это же вы все в разъездах, все на бегу. Вам и о фигуре заботиться незачем. А у меня живот через пояс переваливается. И сабля по земле волочиться станет. - Майор улыбнулся, немедленно превратив маленькие глазки в узенькие щелочки. - А звания и регалии раздавайте своим головорезам. Мы-то люди мирные, нам этого счастья без надобности.

- Ну что ж, дорогой ключник, как вам будет угодно. Была бы честь предложена.

- Прекрасно, Князь, можете снимать с себя всю это красоту.

Дважды уговаривать меня не пришлось. За возможность избавится от этого кошмара я бы еще и заплатил.

- А теперь, Князь, позвольте некоторым образом приобщить вас к нашим делам. Понимаю, что у вас, как всегда, времени в обрез, потому буду краток.

Майор уселся в кресло напротив меня и с видимым наслаждением вытянул коротенькие ножки.

- Уважаемый Князь! Как вы, наверное, уже заметили, дела у нас идут совсем неплохо. Тортвейтит, - название минерала он выговорил без запинки, - тортвейтит добывается непрерывно, ряд драгоценных металлов тоже, к тому же, постоянно идет поиск других месторождений. И не безуспешно. На очереди разработка месторождений содержащих кадмий и ванадий. Наша планета - клад. Работы больше, чем мы можем выполнить. Но останавливаться нельзя. Мы должны расширяться непрерывно. Начали поступать заказы от сторонних клиентов. Ваш замечательный друг Красный уже не справляется с переработкой руды. Не хватает мощностей. Нам необходим свой перерабатывающий завод. Мы должны торговать не сырьем, а готовым продуктом!

- Подождите, подождите! Вы же сами говорите, что не хватает людей, что работы и так слишком много и сами же предлагаете еще большую нагрузку. Как вы себе это представляете?

- Очень просто. Глаза боятся, а руки делают. Приток рабочих рук у нас непрерывный, места на станции вполне достаточно. Завод почти полностью автоматизирован. Весь персонал составляет двадцать человек на восьмичасовую смену. Само строение пригодно для использования в атмосфере с низким содержанием кислорода. Энергии и топлива у нас в достатке. Доставка всего необходимого - не проблема. Челноки у нас и так бегают в одну сторону пустыми. Средств хватает. С вашим другом мы рассчитались задолго до оговоренного срока и в полном объеме. Так в чем же дело? Почему бы не подумать об экспорте готовых металлов, а не руд и минералов?

- Не рано?

- В самый раз! Упустим время - потом поздно будет! А через год можно будет и терраформированием заняться. Воздуха напустить, моря с океанами. В общем, что бы не на станции сидеть, а на поверхности собственной планеты!

- Да, дорогой Сергей Иванович! Замахнулись вы серьезно! Даже не верится как-то.

- Это еще не все... - Майор поерзал в кресле. - Нам нужен свой банк.

- Банк?! А чем вас не устраивают все банки Славянского сектора? Или Американского, например? У меня как раз друг один завелся. Мэр на планете в Американском секторе. Он и поспособствовать может.

- Не устраивает в первую очередь тем, что свой банк намного надежнее. Любой конфликт, будь то военный или дипломатический сразу ставит нас в очень сложную ситуацию. Любой банкир разведет руками и скажет "Форс-Мажор"! А у нас свой банк будет! Своя валюта. Полностью обеспеченная, между прочим! Золотая монета с вашим профилем на реверсе!

- Ага! И с Гнусом на аверсе! - Гнус немедленно показался из рукава и уставился на Сергея Ивановича. Тот ему немедленно ответил не менее удивленным взглядом.

- А хоть бы и с Гнусом! - Майор расхохотался. - Почему бы и нет! С Гнусом, так с Гнусом! Сам-то я не большой спец в банковском деле и вопросах нумизматики, но персонал подобрать - не проблема. Ну, что скажете, Князь?

Гнус зевнул и спрятался обратно в рукав.

- Солидность очень важна, учтите это, Князь! Суета недопустима! Все переговоры доверьте мне, если не знаете, как ответить, отвечайте уклончиво! - Майор в десятый раз повторял рекомендации, оглаживая мой мундир. Снял невидимую пылинку с плеча, едва успев отдернуть руку от щелкнувших челюстей Гнуса, уютно расположившегося рядом с пылинкой. На все требования Сергея Ивановича снять с моего плеча "неведому зверушку", юнга неизменно отвечал весьма злобным шипением. Гнус комфортно расположился под полями шляпы прямо на правом погоне, прочно за него зацепившись.

- Сергей Иванович, прекратите терзать моего друга! Уселся он и пусть сидит. А если кому-нибудь аппетит испортит, так это не мои проблемы. Пойдемте уже, карета подана!

По традиции мэр любезно предоставил свой безразмерный лимузин. Гнус уже давно привык к просторному салону, а вот бравый майор слегка обалдел от роскоши отделки.

- Ну что, ключник мой ненаглядный, готовы к встрече на "высшем уровне"?

- Конечно, Князь. Единственное, что меня смущает, так это малочисленность нашей делегации. Нужно было еще народу прихватить для массовости и солидности.

- Нечего народ от работы отрывать, полагаю и сами справимся, тем более, что нас будет не только двое. Еще, почетный караул.

- Вот как? А я и не знал ничего. Надеюсь, ваш караул будет выглядеть солидно?

- Ох, Сергей Иванович, далось вам это "солидно"! Нормально будет выглядеть, не извольте сомневаться.

- И где же он, караул?

- Появится вовремя.

Встреча была подготовлена более чем "солидно". Центральная площадь перед мэрией заполнена народом. Даже палящее солнце не было помехой. Разномастная, веселая толпа наполняла пространство непрерывным гулом. Отгороженный проезд позволял подъехать прямо к зданию, от которого тянулась красная дорожка. Ожил наушник интеркома.

- Свита - Фиоле! Есть визуальный контакт. Выходим.

- Фиола - Свите! Жду.

Майор засуетился, но поняв, что я общаюсь со своими, мгновенно успокоился. Лимузин не торопясь проезжал узкий коридор среди оживленной и весело гомонящей толпы. На ступенях мэрии во всей своей красе гордо возвышался мэр Броуди в окружении охраны. Ну что ж, брат, охрана не только тебе полагается! Лимузин остановился. Дверь открылась стараниями кого-то из местных. Вышел. Окинул взглядом. Поднял руку в приветственном жесте. Люди на площади жизнерадостно замахали флажками с государственным флагом Нью-Техаса. Кто-то что-то кричал, разобрать в общем шуме отдельные слова невозможно.

- Желтый - Фиоле! Выйди на свободное пространство! Нам места мало!

- Принято.

Выхожу чуть вперед. Лимузин плавно отъезжает, выдавив из себя майора-кругляша. Сергей Иванович подошел, повернулся к толпе, помахал рученкой, вроде тоже поздоровался. Солнце скрылось на мгновение, закрытое корпусом "Пираньи", и показалось снова, лишь серый силуэт проскочил по небосводу, оглашая окрестности ревом планетарных двигателей. Люди на площади задирали голову в поисках источника такого шума, но "Пиранья" исчезла из виду столь стремительно, что никто ее толком рассмотреть не успел. А вот пять небольших точек, стремительно приближающихся к земле, стали различимы уже через мгновение. Пять блестящих на солнце молний, словно ангелы спускались с небес. Люди взревели от восторга. Те, что были подальше от места приземления, а те, которые были поближе, энтузиазма первых не разделяли и постарались отдалить себя от места приземления. Некоторая суета в толпе, испуг на лицах, но и только. Свита замедлилась реактивным прыжком, зависла на высоте полуметра от ковровой дорожке, и словно по команде, отключила реактивную тягу. Пять громадных костюмов залитых блестящим металлом дружно лязгнули бронированными ботинками о бетон площади и замерли. Пауза, и толпа взорвалась восторженными воплями. Да, сказать, что эффект произведен, значит ничего не сказать. Охрана мэра немедленно выстроилась "свиньей" прикрывая шефа своими телами и выставив вперед пушки. Свита действовала еще быстрее. Мгновение, и я перекрыт полностью. Такое впечатление, что шагнул в глухое помещение и закрыл за собой дверь. О! Я в домике! Однако, как бы до стрельбы дело не дошло. С трудом пролез между стальными боками костюмов. Броуди пытался урезонить своих, я лишь махнул рукой Свите. Пулеметы опустились, плазменные пушки вернулись в чехлы. Порядок восстановлен. Пора и с мэром поручкаться. Глядя на мгновенно вспотевших охранников, не мог не сдержать улыбки. Небось, душа сразу в пятки рванула. С их игрушечными пистолетиками, рассчитанных на случайного террориста, схватиться со Свитой, экипированной для полноценного боя с тяжелым вооружением, все равно, что сбить вертолет ночным горшком. Ничего страшного, прачечная у них бесплатная, наверное, штаны отстирают как-нибудь. Мэр, наконец, прорвался через живую стену черных костюмов и жизнерадостно начал спускаться к дорогому гостю. Я же, в свою очередь, быстро поднимался по ступенькам, с не менее счастливым выражением лица. Традиционное рукопожатии, разворот лицами к народу, который, похоже, даже не заметил инцидента. Толпа орала, рукоплескала, махала руками и флагами. В общем, все, как полагается. Свита заняла свое место, слегка оттеснив американскую охрану на задний план, к вящему неудовольствию последних. Сергей Иванович не отставал ни на секунду, каким-то невероятным образом неизменно оказывался рядом.

- Ну, как, майор, караул у нас достаточно солиден?

- Не то слово, Князь! Разве что только они чуть не передрались с местными.

- Не передрались же! - Обмен репликами происходил под веселое помахивание руками орущей толпе. Однако, хорошего понемногу, пора и внутрь заходить. Я, конечно, не самый большой знаток "придворного" этикета, но полагаю, что лишнее время жарится на местном солнышке в черном мундире не доставляет никакого удовольствия.

- Мистер Броуди! Я очень рад нашей встрече и тому радушию, с которым здесь встречают меня и моих подданных! Надеюсь, что в скором времени вы найдете немного времени, что бы посетить и мое Княжество.

- Непременно, Князь Фиола! С удовольствием воспользуюсь вашим приглашением! Однако, пойдемте внутрь. - Мэр гостеприимно указал рукой на входную дверь. Резные двери отворились, пропуская внутрь нас с мэром, лязгающий сталью эскорт, вялую местную охрану и техасскую жару. Впрочем, последняя быстро рассосалась в обширным холле под напором жужжащих кондиционеров. Холл, подъем на второй этаж по мраморной лестнице и очередные двери. Двери отворяются, как по команде, а за ними... нет, не столы, которые ломятся от закусок и бутылок. За ними очередная толпа народа, разодетая в пух и прах, маленькая эстрада со скрипичным квартетом и пара фуршетных столиков рядом с небольшим баром. Одно слово - "америкосы"! Впрочем, может быть у них пятилетка экономии на чужестранных гостях? Местная, абсолютно незнакомая публика заводила себя восторженными воплями, крича, что-то очень позитивное. Интересно, чтобы они орали, если бы узнали, что запросто могли оказаться горсточкой радиоактивного пепла, развеянного взрывной волной по всей поверхности планеты? Воистину, многие знания рождают многие печали. А так, видишь, визжат от восторга. Любопытно, кто это? Ну да ладно, разберемся со времени. Пламенная речь Броуди на тему независимости и демократии, достижений развитого капитализма и прочий бред, который невозможно не пропустить мимо ушей. И наконец, финальная, заключительная часть с представлением Князя Серебряного, ближайшего друга независимого Нью-Техаса, с соответствующими заверениями в ответной дружбе по гроб жизни, с надеждами на долгое и плодотворное сотрудничества во всех областях и сферах. Мне это быстро надоело, и я начал зевать. Сначала украдкой. Сзади меня подпирал бронекостюм Желтого, не давая упасть, если уж задремлю. Наконец-то мэр угомонился, попросил меня сказать пару слов в ответной речи. Надрываться я не стал. Вкратце поздравил народонаселение Нью-Техаса с их великим праздником, порадовался их успехам во всех областях и сферах, выразил надежду в успехе нашего взаимного сотрудничества, вежливо поклонился и рванул к бару, по пути сорвав настоящие овации. Они все, что, действительно все полные идиоты? Они же радуются абсолютно искренне! Неужели верят во всю эту вежливую чушь на самом деле? Мне же откровенно плевать на весь этот Нью-Техас с высокой колокольни, а мэр Броуди панически боится и ненавидит меня! Вот они лучшие проявления большой политики! Ложь, ложь и еще раз ложь! Зато, Сергей Иванович опять на своем месте! Он раскланивается, знакомится с публикой, раздает улыбки и расточает елей, так, что у меня уже тошнота к горлу подкатывает, а ему все нипочем! Пора завязывать с этими встречами на "высшем уровне". Больше никуда не поеду. Подошел мэр и попросил поговорить в спокойном месте. Где ж ты раньше был?! С удовольствием.

- Уважаемый Князь Фиола Серебряный! - Мэр начал говорить, лишь только мы опустились в кожаные кресла, установленные в шикарной библиотеке. Стены с книжными полками, толстенные фолианты, ощущение солидности и неторопливости. Обстановка, все-таки накладывает свой отпечаток на психологическое восприятие. Утонувший в кресле напротив, мэр казался уже почти нормальным человеком. - Уважаемый Князь! На правах вашего союзника, партнера, практически можно сказать - друга, я должен довести до вашего сведения некоторую информацию.

- С интересом выслушаю вас, мэр.

- Три дня назад ко мне обратилась одна высокопоставленная особа из Арабского сектора. Шах или Шейх, я точно не понял. Он разыскивал своего племянника. - Броуди полез в карман, извлек оттуда планшет, поковырялся в нем. - Вот! Шейх Абдулрахман бин Саад Ахмад Аль Сулаити разыскивал своего племянника Зайеда бин Рашида Аль Нуайми.

Мэр с трудом выговаривал арабские имена. Я же и запоминать их не стал. И так ясно, что речь идет о нашем добром друге Зайеде, сыне Рашида, ныне покойном. О самом Зайеде волноваться не приходилось. Наверняка он сейчас неплохо проводит время в своем мусульманском раю в компании полуобнаженных гурий, а вот его дядюшка может наплодить нам неприятностей выше крыши. Не то, что мы тут беззащитны, но лишние эксцессы нам не к чему. "Пираньи" все время при деле, мотаются между Иваново и Нью-Техасом. А между тем, их огневая мощь вполне пригодилась бы при встрече с безутешным дядюшкой нашего, почившего в бозе, арабского пирата. Или, наемника, это уж на ваше усмотрение. Две наши "пираньи", плюс еще три, купленные в недавнем времени и укомплектованные экипажем, включая десантные отделения, да еще эсминец "Саламандра", это ж целый флот! Кому угодно по зубам настучать можно!

- И чем же он конкретно интересовался, любезный мэр?

- Конкретно он интересовался судьбой корабля... - Мэр опять полез в планшет, я остановил его жестом. - Судьбой того самого корабля, который вы так блестяще захватили, а так же судьбой своего племянника, который был капитаном этого корабля.

- Это понятно. И что же вы ему рассказали?

Мэр нервно заерзал в кресле. Очевидно, предстоящие подробности радовали его намного меньше, чем здравицы в мою честь.

- Я сказал правду! А что мне еще оставалось? Я рассказал, что преступники оформили заказ на вас и ваши корабли. Его племянник попытался его выполнить, но вы оказались сильнее и взяли его в плен вместе с его кораблем.

- А как он вышел на вас?

- Деньги, Князь! Деньги были переведены со счета администрации Нью-Техаса. - Мэр - само смирение. Союзник хренов. Сообщил бы раньше, можно было бы слить дезинформацию этому Абдулрахману, поставить его в сложную ситуацию и побрить "под колено". А теперь, что делать? Возвращаться на "Паранджу"? А контракт? Его бросать нельзя. Уже не в деньгах дело. Заказчики со мной поступали честно, все обещанные деньги переводились точно в срок, условия контракта не нарушили ни разу. И как мне контракт бросить? Никак, нужно работать до конца. "Мурену" можно отпустить домой, но проблемы это не решает. Кто будет командовать боем, если арабы флот притащат? Непонятно. "Паранджа", конечно, штука мощная. Но только на нее надеяться нельзя. Тем более, что я сам эту проблему создал, сам ее и решать должен.

- Что "Шейх" сказал по этому поводу?

- Кроме угроз? В общем, больше ничего. И я полагаю, что эти угрозы не пустой звук. Тем более, что слухи о вашем Княжестве Серебряном разнеслись по всем секторам.

- И какие же слухи?

- О вашем богатстве, Князь. О залежах золота и платины, о других ископаемых. Кстати, именно об этом я и хотел поговорить, уважаемый Князь. Видите ли, колония на планете у нас небольшая, но возможностей хватает. Что бы вы сказали, если бы мы взяли на себя представлять ваши интересы на территории Американского сектора. Мы могли бы организовать сбыт вашей продукции, обеспечить связь и логистику, своевременную оплату, долгосрочное сотрудничество. Что скажете?

Я выставил руки ладонями вперед. Помилуйте мэр! Не княжеское это дело заботиться о таких мелочах. Я представлю вам своего ... ключника, вот с ним и решайте все вопросы по поставкам, хотя, кажется, на сегодняшний день все заказы расписаны... на год вперед, что ли...

- Ключника? - Мэр не мог скрыть разочарования состоянием дел. - Ключник, это кто?

- Ну, что-то вроде вашего премьер-министра, только полномочий у него побольше будет. Пойдемте в люди, дорогой мэр, пообщаетесь. Может он, что-нибудь, да и придумает. И спасибо вам большое за информацию.

- Рад, если мог помочь! - Мэр явно обрадовался мирным окончанием беседы. До чего ж все-таки фальшивая рожа. Втравил всех нас в это дело, и вроде, сам не причем. Не надо было убийц нанимать, хотя, мне не нужно было их резать, как цыплят. А как их было не резать? Дождаться пока по нам саданут из чего-нибудь смертоносного? У них такого добра в запас хватило бы и на шесть "пираний". Впрочем, все это сейчас неважно.

Всю дорогу на пути к Иваново, Сергей Иванович жужжал об открывающихся перспективах сотрудничества, увеличения прибыли, о расширении производства и о тех возможностях, которые позволят нам... ну и так далее. Я слушал в пол-уха, не очень-то вдаваясь в детали. Что я в этом понимаю? Я простой солдат, с мировоззрением и мышлением солдата. Все эти экономические сентенции для меня - темный лес, к тому же не вызывающие в душе никакого интереса. Имей я соответствующее образование, возможно, охи и ахи майора и произвели бы на меня впечатление, но, увы! Ни образования, ни интереса не было. Тем более что все мысли занимало возможное столкновение с арабами. А вот тут поразмыслить было о чем. Броуди прозрачно намекнул, что интерес этого Шейха простирается куда дальше банальной мести. Здесь опять все завязано на традиционной "жажде наживы". Возможно, в качестве предлога действительно используется гибель племянника. Во-первых, родственник, во-вторых, обычай кровной мести у этих ребят процветает до сих пор. Если бы тут дело было только в кровной мести, то и пусть себе процветает, но возможность поживиться за чужой счет, прикрывшись национальными традициями... Это уже серьезно. Почему? А потому, что собрать серьезный флот для атаки на Княжество по причине обычной мести - почти невозможно. Понятно, что родственник убиенного брызжет слюной и стучит себя пятками в грудь в страстном желании восстановить справедливость. Но практика показывает, что всем остальным, не имеющим отношение к тому, кто явился причиной мести, абсолютно безразличны все потуги потенциального мстителя. Конечно, ближайшие родственники будут настаивать на возмездии, но родственников на целый флот не наберется. Следовательно, нужно привлекать народ со стороны. А как? Правильно - деньги! Слетаем к гяурам, насуем им по сопатке, порядок наведем, еще и деньгами разживемся. Чем не план? Отличный план! Тут уж кто угодно подпишется. Пограбить с пушкой в руках ни один араб не откажется. Это, если не вдаваться в подробности. А подробности вещь упрямая. И говорят они, что пограбить толком-то и не удастся. Что с нас возьмешь? Деньги в банках. Не бог весь, какие, но судя по счастливому майору, по нашим масштабам вполне серьезные. Одуревшему от горя Шейху, достаточно, что бы горе свое залить, еще и останется. Но только до денег этих ему не добраться никак. Все деньги слиты на счета Красному под неплохой процент, с категорическим указанием: никому и никогда этих денег не отдавать без моего личного присутствия с абсолютной гарантией того, что я нахожусь не под принуждением. Что еще? "Пираньи", "Саламандра" и сама "Паранджа". Стоят они все немало, но кто их сдаст без боя? А, никто! Предположим, что арабы постараются их захватить. Тогда, в результате боя, в худшем случае, от всего этого останутся только искореженные куски металла, не пригодные ни на что, кроме переплавки. Сомнительное приобретение. И Шейх должен это понимать. Что еще? Недра третьей планеты? Они арабам ни к чему. Как только станет известно о нападении, и Славянский сектор, да и Американский, наверняка не обрадуются, потому как по международным нормам это чистое пиратство и больше ничего. Все попытки прикрыться "кровной местью" ничего не дадут, потому, что нормам плевать на всякие там "мести". Самосуд не допустим, для этого есть международный трибунал! Туда и надо обращаться. Но в трибунал Шейх не попрется, потому что догадывается, что все записи переговоров с его племянником, надежно сохранены. А с этими записями, любой трибунал признает, что единственный наш грех, это самозащита. Значит, в суде арабам делать нечего. Итак, получается, что разрабатывать нашу планету у арабов не получится никак, иначе, огребут они под первое число. Вот и получается, что привлечь народ к атаке на Княжество получится, безусловно, за счет богатых посулов, а вот расплатиться, потом удастся вряд ли. Но это уже не мои проблемы. Мои проблемы, это как защитить Княжество, да еще так, что бы потери были минимальны. Ладно! Что мы имеем? А имеем мы неплохой флот, прилично подготовленные экипажи. Имеется система планетарной защиты "Паранджа". Тоже, между прочим, не кот чихнул. Создана она для защиты планеты от нападения из космоса, и собственной безопасностью справится неплохо. Техники и наводчики подготовлены, будь здоров. Теперь вопрос - когда? На сбор флота у арабов уйдет времени немало. Оснащение, заправка, экипажи. На все это требуется время. А с учетом цейтнота, качество экипажей будет так себе. Супротив вояк, прошедших через многолетнюю войну, воевавших чуть ли не с пеленок, у арабов шансов нет. Это при условии, один к одному. А если будет один к пяти? Один к десяти? Один к ста? Тогда что? Маловато информации. Ладно, чего голову ломать. Кривая, да выведет. Сейчас главное инфу Павлу Сергеевичу передать, заскочить к Рассольнику, ребят его забрать и домой, в Княжество, оборону усиливать. Как ни крути, придется "Мурену" на станции оставлять, а то не дай Бог... Самому же, нестись на Нью-Техас, сдавать инфу Кромвелю. Господи, когда же этот контракт закончится. Сил уже больше нет с ним возиться.

"Пираньи" неслись в пространстве к Княжеству, сжигая дюзы на форсаже. Время, время, время! Как тебя не хватает. Переполненные десантные отсеки, даже медотсек заполнен полностью. Сладкое бремя популярности. От желающих стать подданными Княжества Серебряного отбоя нет. Технические специалисты, административные труженики, обслуживающий персонал с настойчивостью предлагали свои услуги, в надежде на весьма привлекательные условия работы. Но не в этот раз. Сейчас нам нужны только боевые пилоты, штурмовики, десантники, артиллеристы. Все, кого отрыгнула война, когда закончилась сама. Лишь те, кто сумел выжить в кровавой мясорубке, обзавестись опытом, умением выживать. И их нашлось немало. Вояк, закаленных в боях, так и не успевших понять, за что именно они воевали столько лет. Им никто не обещал спокойной жизни, непыльной работы. Им честно говорили, что грядет, если и не война, то оружие выпускать из рук не придется даже во сне. Большинство соглашались с охотой, некоторые поразмыслив, предпочитали отказаться, но в тех, кого мы везли на станцию, я был уверен абсолютно. Они прилетали из разных областей Славянского сектора, зная историю создания Княжества, понимая, что легкой жизни не предвидится. В одном я был непреклонен. Только славяне. Никаких американцев, немцев, французов или африканцев. Хотя, желающих и из других секторов было достаточно. Может быть потом, когда-нибудь, когда крепко станем на ноги, Княжество может стать интернациональным. Но не сейчас. Сейчас у меня не должно быть ни тени сомнения в каждом из тех ребят, что поднялись по опущенной аппарели на борт "пираний". В каждом.

В свете полученной информации, началась интенсивная подготовка к обороне. Добычу ископаемых решено было не прерывать, но экстренная эвакуация с планеты дежурной вахты в учебном режиме проводилась не менее раза в сутки. Двадцати минут хватало, чтобы все рабочие успевали покинуть место разработок и перелететь на станцию. Пространство внутри системы и за ее пределами сканировалось двадцать четыре часа в сутки. Десантные команды отрабатывали как абордаж судов, так и противоабордажные действия на территории станции и "Саламандры" с грузовиком. Сергей Иванович развил бурную деятельность по созданию аварийных бригад пожарных, на случай возгорания, и ремонтников оборудования. И те, и другие отрабатывали ситуации на случай повреждения станции. Медицинскому отсеку также придавалась бригада для обеспечения экстренной доставки раненых к автодоктору. Те отсеки и зоны станции, в которых не было первой необходимости, блокировались и отсекались от систем жизнеобеспечения. Станция становилась боевой единицей, постепенно обретая первозданное назначение. Но что было приятно, что не ощущалось никакой суматохи. Все мероприятия проходили в штатном режиме, спокойно и уверенно. Майор, изрядно переживая за снижение добычи, высказал соображения, что возможно все усилия, брошенные на оборону станции, пропадут без толку. Я же его заверял, что подобные мероприятия необходимы в любом случае, независимо от текущей угрозы. Хочешь мира - готовься к войне! Прописная истина времен древнего Рима. Стремясь поскорее закончить контракт, мне пришлось гонять "Пиранью" без отдыха и простоя. Дорога между Нью-Техасом и Иваново стала привычной настолько, что я уже сбился со счету количества рейсов. С учетом более-менее спокойной обстановки, никого из Свиты я с собой не брал. Только верный Гнус сопровождал меня постоянно. На Нью-Техасе меня ждал неизменный лимузин, на Иваново, в отсутствии такого, приходилось довольствоваться такси. Взлеты и посадки на планеты полностью взял на себя Гнус, все остальное время работал автопилот. Это давало мне хоть какую-то возможность поспать в обнимку с интеркомом, который с интервалом в три часа оповещал о ходе оборонительных работ. Гнус питался исключительно своим любимым персиковым компотом, даже не помышляя об охоте. Времени на посещение заведения Рассольника не было вовсе, потому консервы стали нашим единственным меню на борту "Пираньи". Впрочем, куда больше, чем ущербное питание, меня тяготили метания по космосу во исполнение контракта. Поначалу, условия контракта были манной небесной. Просидев несколько месяцев на голодном пайке, я был рад любому заработку, тем более такому увлекательному, но прошло немного времени, и все изменилось кардинально. Оплата мне уже не представлялась солидной, условия не казались привлекательными, а челночная беготня от планеты к планете, очень тяготила. Проделана огромная работа! Уничтожена целая банда "Ночных волков", взят на абордаж эсминец, разведана куча месторождений полезных ископаемых и начата их разработка, получена в собственность и оплачена станция планетарной защиты, создан и оснащен экипажами боевой флот, в составе шести единиц, налажена сбыт и доставка продукции, превратив Княжество Серебряное в экономически независимое государство. Да, чуть не забыл! Попутно и сам умудрился стать Князем. Звание, понятное дело, чисто номинальное, но все экономические взаимоотношения, как с Красным, так и с другими клиентами завязаны на мой расчетный счет. Все текущие платежи тоже проводятся с него. Вот и получается, что все, что сделано, оплачено и получено - моё. А что, Князем, оказывается, быть неплохо!

Иваново встречала нас с Гнусом не просто жарой - зноем. Такси мягко катилось по почти расплавленному асфальту. Кондиционера в машине нет, окна опущены полностью, но это не помогало. Густой, горячий воздух только добавлял ощущение сауны. Вот, наконец, знакомые места. Клавиша звонка.

- Да?

- Здесь Посланник, Павел Сергеевич!

- Прошу, прошу!

Замок щелкнул, пропуская нас в тенистый садик. На пороге дома показался хозяин, как всегда элегантный, несмотря на удушающую жару.

- От спиртного вы наверняка откажетесь, а что скажете по поводу холодного чая или сока?

- Сок - с удовольствием! А не найдется ли у вас холодного пива для моего пернатого друга?

Павел Сергеевич с сомнением и некоторой опаской глянул на Гнуса, уверенно расположившегося у меня на плече.

- Найдется. Правда, я не в курсе какие именно сорта пива предпочитает ваш "друг".

Гнус, почувствовав некоторый сарказм, немедленно зевнул, продемонстрировав остро отточенный частокол зубов. Павел Сергеевич тут же ретировался в дом, очевидно, решив особенно не иронизировать по этому поводу. В ожидании хозяина и напитков, мы расположились в беседке, наслаждаясь прохладой тени. Впрочем, хозяин себя ждать не заставил. Не прошло и пары минут, как он показался из дома с двумя стаканами в руках, подошел и поставил их на небольшой столик прямо передо мной. Гнус немедленно скатился с моего плеча, безошибочно оседлал свой стакан, склонил голову к пышной шапке пены и с наслаждением втянул ее в себя, демонстрируя полное умиротворение. Я тоже приложился к стакану. Апельсиновый сок был настолько холодным, что ломило зубы.

- Ну что, Павел Сергеевич, вы готовы принимать информацию? - Хозяин явно извелся ожиданием этой фразы. Нетерпение проявлялось и в слегка изменившейся мимике, и в настороженной позе, и даже в глазах застыл немой вопрос: "Ну, когда же?"

- Готов! - Он подался вперед.

Я неторопливо, почти нараспев, произнес цепочку букв и цифр. Пауза. Прошло секунд пять, и наконец, напряжение с лица моего нанимателя исчезло.

- Запоминайте ответ, дорогой Князь!

Цепочка символов, несколько длиннее, чем обычно. Я кивнул головой. Принято.

- А теперь, позвольте вас поздравить с успешным окончанием контракта. - Павел Сергеевич лучился удовольствием. - Вам осталось сделать всего один рейс на Нью-Техас. Потом можете отдыхать.

Вот так обычно и бывает. Чем сильнее жаждешь какого-нибудь события, тем более неожиданно оно происходит. Казалось, еще не много и я не выдержу метания между планетами, а узнав о том, что все уже почти в прошлом, даже расстроился немного. Ну, может и не расстроился, но некоторая горечь сожаления присутствует. Свыкся я со своими адресатами, что ли? Радоваться надо, руки-то развязаны, а тут, на тебе! С другой стороны, это очень здорово, что все закончилось именно сейчас. Дел в Княжестве невпроворот. Павел Сергеевич, очевидно уловив мое, несколько ошарашенное состояние, тут же постарался меня успокоить.

- Не волнуйтесь так, Князь. Исполнение контракта на высоте. Все прошло хорошо. Полагаю, после консультаций с мистером Кромвелем, мы продлим нашу совместную деятельность. Вы ведь не откажетесь помогать нам и в будущем?

- Боюсь, уважаемый Павел Сергеевич, вы неправильно поняли мое состояние. Я, скорее, даже обрадован, что контракт заканчивается. Притомился малость, да и других забот хватает. Что же касается продолжения сотрудничества, с удовольствием обсудим этот вопрос предметно. Вы же знаете, как меня найти?

"Пиранья" стартовала немедленно, лишь только мы с Гнусом оказались на борту. Прохлада внутренних помещений корабля резко контрастировала с жарой на Иваново. Как бы Гнус простуду не подхватил, а то, кто "Пиранью" пилотировать будет? Мне как-то не по должности уже. Дорога на Нью-Техас заняла не очень много времени. Курс рассчитывался, исходя из соображений экономичности. Минимум расстояния, минимум топлива, минимум времени. Гнус точно выбрал момент и прискакал в рубку, когда до отключения автопилота осталось не более пяти минут. Что - что, а службу юнга нес четко. Посадку дали немедленно, а мэр Броуди вызвал лично по интеркому и голосом слащавым до отвращения, поинтересовался о здоровье, планах, поблагодарил за достигнутые договоренности, о которых я и знать-то не знал. Все заказы шли непосредственно через Сергея Ивановича. Посетовал, что не смогу к нему заглянуть, высказал надежду, что в следующий раз... ну, и так далее. Лимузин ждал нас прямо у борта приземлившейся "Пираньи". Оно и к лучшему - жара здесь была не меньшей, чем на Иваново. Знакомый водитель, излучая респектабельность своим черным костюмом на полуденном солнышке Нью-Техаса, приглашающе распахнул дверь в кондиционированное нутро машины, выгодно отличающееся от его коллеги на Иваново. Не успел я насладиться прохладой, как показалась заветная дверь дома Кромвеля. Очень надеюсь, что вижу ее в предпоследний раз. В последний раз увижу, когда буду отсюда уходить. Кромвель ждал. Похоже, с не меньшим нетерпением, чем Павел Сергеевич. Он забавно подкатился ко мне, сложив ручки лодочкой в просительном жесте.

- Здравствуйте, дорогой Князь! Вы себе и представить не можете, как я вас ждал! Зайдете в дом?

- Нет, спасибо, мистер Кромвель, заходить не буду. Вы готовы получить сообщение?

- Говорите!

По реакции Кромвеля, сказать, что мой контракт окончен, как-то не получалось. Он зажмурился и укатил в дом на коротеньких ножках. Минут пять его не было, потом появился на пороге. Обреченность во взгляде, мировая скорбь и непреходящая тоска.

- Князь! Вы себе представить не можете, до какой степени я расстроен тем, что наше с вами соглашение исполнено в полном объеме. Я бесконечно благодарен вам за вашу работу исполненную блестяще и в полном объеме! - Похоже, Кромвель начал понемногу приходить в себя. - Я очень рассчитываю на продолжение нашего сотрудничества. Полагаю, контракт можно было бы возобновить в скором времени, при условии вашего согласия!

Я высказался в том смысле, что готов рассмотреть любые предложения, буде они поступят.

- Так может быть, вы все-таки зайдете? Теперь-то вы не на работе, можете и позволить себе стаканчик хорошего виски?

- Большое спасибо вам, мистер Кромвель, но боюсь, что не могу себе этого позволить. Дела не ждут. Может быть в следующий раз?

- Ну, как вам угодно, Князь! Жаль, что мне не удастся похвастаться перед своими друзьями, что ко мне на аперитив заглядывал настоящий Князь, к тому же большой друг нашего мэра! - Кромвель жизнерадостно рассмеялся, по-прежнему потирая свои ручки.

- Можете смело хвастаться, дорогой мистер Кромвель! В случае необходимости, я с удовольствием могу подтвердить этот факт. - Я улыбнулся американцу.

- Всего доброго, Князь, я очень жду продолжения. Ваши способности произвели на меня неизгладимое впечатление!

- Рад, что сумел вам угодить! - Если не уйти вовремя, все эти расшаркивания будут продолжаться до бесконечности.

Звонок интеркома застал меня в лимузине. Желтый.

- Ты где, Фиола?

Не Князь, не Егерь. Фиола.

- Нью-Техас. Еду на космодром.

- Началось. Поспеши. Нам нужна твоя "пиранья".

- Принято. Как обстановка?

- Сложная. Арабский флот. Подошли к системе в плоскости эклиптики. Больше сотни судов. Из них, не менее сорока - штурмовые. Один крейсер, полдесятка миноносцев прорыва, почти как наша "Саламандра". Остальное - по мелочам. Десантных судов много. Думаю, что общее количество - до полка народу.

Я присвистнул. Ничего себе! Большая часть экипажей судов - штурмовые и абордажные команды. Если всего народу около тысячи, то десанта - не менее семисот! Это ж как с ними воевать-то?

- Связывались?

- Этот хрен... ну как его? Дядюшка, в общем. Тебя очень хотел. Ну, мы ему и объяснили, что хрен ему, а не нашего Князя. Оранжевый от себя добавил такое, что и перевести-то не сразу удалось. К тому же, здорово пострадало при переводе.

- Ну, это понятно. А по делу?

- Мол, сдавайтесь, тогда всех пощадят, на станции оставят. Будем для них землю рыть.

- Понятно. Что сделали?

- Все по плану. Станцию завели за планету диаметрально флота арабов. Это, конечно, не очень поможет. Ракеты дорогу найдут, но от "плазмы" прикроет. Мониторы распихали за планеты, большую часть спрятали в астероидном поясе. Туда же запихнули все четыре "пираньи" и "Саламандру". Валюха твоя на эсминце. Экипаж укомплектован, но для настоящего боя это не аргумент, сам понимаешь. Станция стрелками укомплектована полностью, десантные команды на пираньях в бой рвутся, но их всего-то человек сорок. В общем, честно тебе скажу, шансы у нас есть, но небольшие. Пятьдесят на пятьдесят. - Желтый, несмотря на свои традиционно-куражные настроения, шансы оценивал всегда точно. - Порезать этих басурман, мы порежем, но вот какой ценой? Ребят положим без счета. Так, что ты давай, торопись, у нас каждый ствол на счету.

- Принято, Желтый. Юнга! Полный ход.

Гнус не изменил своего положения на спинке пилотского кресла, но потому, как завизжали гравикомпенсаторы, было ясно, что команда выполнена. Расход топлива будет чудовищный, лишь бы до места хватило, а там, уж на планетарных как-нибудь...

Когда спешишь, всегда опаздываешь. Непреложная истина, не требующая доказательств. Впрочем, успели мы с Гнусом к самому началу. Из динамика интеркома неслась феерия команд, воплей, а то и просто ругани. Значит, началось. "Пиранья" подходила к системе перпендикулярно эклиптике, а Интел любезно преобразовал показания радаров в удобоваримый вид. Начало сражения предстало во всей своей красе. Арабы подогнали свой флот к астероидному поясу растянутому между орбитами четвертой и пятой планеты. Это было логично. За тушами осколков астероидов намного удобнее прятаться от ракет и плазменных орудий станции. Похоже, ребята так и не раскусили, что "Паранджа" не так уж и безобидна, как могло показаться, и перли, как на параде. Они вышли на предельную дистанцию поражения и отработали залп ракетами по станции. Пока хищные цилиндры ракет добирались до орбиты третьей планеты, "Паранджу" аккуратно увели за ее край. Большого результата это дать не могло, но значительно упростило работу комендоров ПКО. Ракеты, захватив цель, вышли на орбиту планеты и были вынуждены приближаться к станции внутри не очень широкого вектора, почти коридора, представляя собой прекрасную групповую цель, чем и воспользовалась артиллерия противокосмической обороны, основательно усиленная в последнее время. Три десятка электромагнитных орудий, с незначительным разбросом, за несколько секунд выплюнули такое количество снарядов из спеченной ферромагнитной породы, что перед станцией встал мощный защитный экран. Несколько сотен арабских ракет натолкнулись на него, как на бетонную стену. На нешироком участке траектории началось столпотворение смертоносного железа такой плотности, что по нему я бы и пешком идти отказался, не то, что нестись на скоростях изрядно превышающих третью космическую. Густой суп из снарядов и ракет вскипел в опасной близости от планеты, несомненно, вызывая прекрасные виды неба на ее ночной стороне. Впрочем, несколько ракет все-таки проскочили заслон и, приблизившись, попали под удар плазменных пушек и ракет-перехватчиков. Казалось, все идет неплохо, но и теперь три-четыре снаряда, прорвавшись через заградительный огонь, врезались в станцию. Оставалось благодарить Бога за то, что арабы не использовали ядерного оружия, применение которого в космосе сопряжено с куда меньшим для себя риском, чем на поверхности планеты, особенно в атмосфере. Отразив первый залп "Паранджа" не спеша сдвинулась с места и выползла за пределы планетарного диска, выставив себя напоказ системам целенаведения противника. Покрасовавшись, двинула в обратный путь, прикрываясь планетой. Новый залп не заставил себя ждать. Добрых три сотни ракет рванули по проторенному пути своих предшественниц, но их постигла та же участь. Лишь одна из них сумела добраться до станции, взрывом снеся что-то из надстроек "Паранджи". И в третий раз, станция выходила на всеобщее обозрения, вызывая на себя огонь арабской артиллерии. Смысл этого маневра сводился к тому, что бы свести боекомплект захватчиков к минимуму. Что, в общем-то, и произошло. Арабский стратег после третьего залпа, убежденный в том, что сражение вот-вот будет выиграно, двинул ударную группировку вперед, с тем, чтобы задействовать плазменные орудия. Крейсер в окружении полудюжины эсминцев браво двинулся, наращивая скорость и оставляя за собой десантные и вспомогательные суда. Уверенности ему добавили отстреленные и выброшенные на орбиту, отключенные сектора "Паранджи" и горы мусора перемешанные с тоннами переработанной породы, однозначно демонстрируя серьезные повреждения станции. Легче всего верить в то, во что хочется верить. Безутешный дядюшка рванул к станции резвее, чем инспектор контроля скорости бросается к нарушителю скоростного режима. Крейсер в сопровождении эсминцев прорыва выдвинулся из астероидного пояса и жизнерадостно рванул к третьей планете. Следом за ним, значительно отставая, двинулись десантные суда, в надежде тоже поучаствовать в разгроме. Арабский флот разделился на три неравные части. В авангарде сломя голову мчался досточтимый шейх Абдулрахман бин Саад Ахмад Аль Сулаити на своем расфуфыренном крейсере, почти вплотную за ним пыхтели эскадренные миноносцы. На значительном удалении набирали скорость консервные банки, груженые десантом, а в самом арьергарде топтались на месте корабли сопровождения, заправщики, арсенальные грузовики, напичканные боеприпасами. Главная задача была достигнута. Флот разделен, расчленен на составляющие, представляя собой уже не полноценную боевую единицу, а три кучки жестко специализированных кораблей, разделенных именно по специализации. Разделяй и властвуй! С америкосами такой штуки бы конечно не прошло. Имея колоссальный опыт сражений в космосе, в трехмерной системе координат, а не на плоскости поверхности планеты, эти ребята никогда бы не бросили без прикрытия едва вооруженные десантные боты, а уж тем более, беззащитные заправщики. Маневры кораблей в условиях скученного пространства планетарной системы, требуют большого количества топлива, расход боеприпасов чудовищен, обеспечивать ремонт поврежденных судов приходиться на ходу, чем и заняты "аварийники". Но все это функции не допускающие непосредственной боевой работы. В драку им соваться нельзя, потому и системы защиты у них, как на круизных лайнерах. Без брони, короче. Вот в эту минуту мы с Гнусом и оказались на месте. Полная экранировка и режим радиомолчания. Надо только подкрасться поближе. Крейсер шейха не переставая пылил ракетами, очевидно пытаясь окончательно размазать "Паранджу" по орбите, эсминцы с энтузиазмом ему вторили. Станция с хладнокровием расстреливала ракеты на подлете, в ожидания выхода противника в зону прямой видимости. Как только мониторы "Паранджи" интенсивно задвигались, частично выходя из астероидного пояса, частично выглядывая из-за края планет, стало понятно, что ловушка захлопнулась. Пора и нам выбираться на простор. Гнус в нетерпении крутил головой, освещая своими янтарными прожекторами обзорные экраны и ерзая на спинке кресла пилота. Давай, друг мой ситный! Полезли в драку! Абордажной команды у нас на борту нет и в помине, значит, к вспомогательным судам нам и соваться нечего. На крейсер с его миноносцами лезть - шансов нет. По планетарным двигателям засекут и врежут из главного калибра так, что мало не покажется. Наше дело резать "десантников". Абордаж им не страшен. На каждом из этих посудин столько боевиков, что соваться к ним с абордажем, все равно, что лезть голой рукой в дупло с лесными пчелами. Насуют в табло так, что забудешь за чем полез. За то, их можно пощипать снаружи, что ракетами, что плазмой. Их даже из пушки причесать можно. Пока они "пластырь" на пробитые борта заводить будут, пока система жизнеобеспечения кислород в отсеках восстановит, их можно будет брать голыми руками. Разумеется они и плазмой в ответ могут плюнуть, и пушки электромагнитные в наличии имеются, но калибр не тот. Не тот, что бы "пиранью" остановить. Космические скорости не позволяют задействовать ручное наведение на цель. Реакция человеческая, значительно уступает компьютерам, а те могут ориентироваться лишь по маломощным радарам. А таким "глазам" захватить мою космическую "рыбку" в режиме экранировки не по зубам.

Занял место стрелка. Гнус недовольно покосился, видя ограничение своих прав. Не сердись пернатый, это бой. Это уже не игра. Давай просто будем делать каждый свое дело. Ты рули, а я постреляю немножко. Гнус повернул голову и моргнул обоими глазами. Готов? Поехали. Истеричный визг антигравитаторов, мелкая вибрация корпуса, глухой рык планетарных движков. Легкий мандраж в душе, и всепоглощающего чувство восторга от собственной мощи, от ощущения того, что друзья где-то рядом и предвкушения того, что вот-вот начнется. Говорят, что древние викинги, идя в битву, пели боевые песни. Я их понимаю. Ощущение единения, защищенности и ярости! Ну и что, что Желтый, Оранжевый, Синий с Зеленым и Голубой в тысячах, а то и миллионов километров? Все равно, они рядом, на расстоянии вытянутой руки. В ту же минуту, в ту же секунду, они сжимают в руках рычаги управления, склоняются к панели управления огнем, до рези в глазах вглядываясь в прицельную панораму. А то и просто, сжимают бронированной перчаткой отточенный до бритвенной остроты абордажный тесак. Они, так же, как и ты, так же, как и крохотный Гнус, приготовились к драке, без тени сомнения, без страха, лишь в напряженном ожидании боя. Давай, пернатый, наше время пришло! Гнус выжимает из двигателей сто двадцать процентов мощности. На панели один за другим гаснут аварийные ограничители. Панорама словно прыгает вперед, система целеуказания захватила добрых два десятка целей в пределах досягаемости ракет. Щедрой рукой разбрасываю смертоносные гостинцы. В отличие от меня, они не экранированы и потому хорошо видны радарами противника. "Десантники" зашевелились, пытаясь уйти от моих подарков. Гнус благоразумно меняет курс, выписывая замысловатую змейку к ужасу антигравов, уже даже не визжащих, а пищащих на высоченной ноте, балансируя на границе слуха. Арабские радары, наверняка, сходили с ума, пытаясь просчитать траекторию нашей "пираньи", но маневры пернатого пилота ставили в тупик, похоже даже Интела, не имевшего представления о том, на что способна наша скорлупка. Гравикомпенсаторам откровенно не хватало энергии, время от времени они начинали сбоить, на доли секунды прекращая работу. Резкие рывки в разные стороны здорово осложняли функции наведения на цель, но прерывать Гнуса не хотелось, тем более, что ему самому было не просто удерживаться на спинке кресла. Юнга вцепился нижними конечностями в обивку, продолжая свой жуткий слалом в опасной близости от кораблей противника. Опасный не только для нас, но скорее в большей степени для судов десанта. Пустили козла в огород! Ракеты на такой дистанции уже не столь эффективны, да и недешевы. Зато есть старая добрая высокотемпературная плазма! Пара передних излучателя вспарывала внешнюю броню "арабов", как консервный нож - банки с любимым компотом Гнуса, который старательно прижимался к корпусам десанта, стараясь свести к минимуму нахождения "Пираньи" вне мертвой зоны их пушек. Плазменные пушки работали непрерывно, сжигая орудийные надстройки, проедая в корпусах кораблей противника такие дыры, что через них в космос вылетали фрагменты внутреннего оборудования, технологические переборки, мусор и тела тех, кто имел неосторожность позариться на чужое. Не обижайтесь, ребята. Все честно. Вы пришли за нашими жизнями, но отдали свои. Впрочем, даже без помощи Интела можно было разобрать, что некоторые из них были предусмотрительно одеты в герметичные костюмы десанта. Ну что ж, у этих еще есть некоторый шанс дождаться спасательных команд. В некотором отдалении от нас с Гнусом, происходило примерно то же самое. Невидимые ни визуально, ни на радарах, сестрички "пираньи" в хвост и в гриву шерстили остатки "десантной группировки" так, что от них пух и перья летели (да простит меня Гнус)! Работы осталось на пару минут. Те посудины, которые еще оставались на ходу, сами стопорили двигатели, демонстрируя исключительное миролюбие в дрейфе. Это ваше дело. Не хотите драться - издохните так. Пленные нам без надобности. Вас же надо охранять, отрывать силы от боя. К тому же, такие хитрости, как брандеры никто не отменял. Один самоубийца или просто удаленное управление на корабле набитом взрывчаткой, и подошедший корабль разносится взрывом на молекулы. Традиции шахидов живут в веках! Не надо нам такого счастья. Огонь на поражение. А что там с ударной группировкой? А, ничего! Полдесятка залпов мониторов "Паранджи" вдвое проредили атакующую группу, а остальным нанесли такие повреждения, что вряд ли их и залатать удастся.

- Фиола - Свите! Мужики! Есть кто живой?

Динамики интеркома наполнились возбужденным гулом. Все, все здесь. Живые и здоровые. С остальными "пираньями" все было тоже неплохо. Лишь одна из них, под командой Зеленого нарвалась на случайный заряд плазмы, начисто сжегший один из плазмоизлучателей. Невелики потери. Механики на базе восстановят за несколько дней. "Пираньи" сгоняли вспомогательные суденышки арабов в кучу, выгребали из нее по одному кораблю и вычищали до основания. Нет, не "зачищали", а "вычищали", выгребая из их трюмов все самое ценное, снимая наиболее серьезное оборудование, выкачивая топливо из наливных танков, перегружая боеприпасы и энергоустановки. Трофеи, есть трофеи. К тому же, самый чувствительный удар для этих ребят, это удар по карману. Нечего свое жало было сюда сунуть. Экипажи призов не трогали. Какой с них спрос? Стрелять, они не стреляли, а что польстились на добычу, так это со слов чужих, да по глупости душевной. Вот "десантники", другое дело. Они сюда убивать шли. А этого спускать нельзя. Вся арабская группировка десантных кораблей засыпала систему нашего солнышка тоннами искореженного металла. Шатлы станции деловито сгребали весь этот мусор и отправляли по орбитам, приводящим к короне нашего солнышка, что бы тот не мешал нормальной навигации в будущем. Громада крейсера, изрядно пощипанного мониторами планетарной защиты, дрейфовала в безопасной близости от третьей планеты. Часть миноносцев прорыва, мониторы разнесли в пух и прах, но парочка, с поврежденными двигателями, не торопясь кувыркались в пространстве. До них еще руки дойдут. Переплавим на орала, когда руки дойдут. Гнус заерзал на кресле, распушив крылья. Что такое, друг сердечный? Что случилось? Эфир взорвался воплями так, словно перед сотней микрофонов оказалось две сотни воющих мартовских котов. Что происходит. То, что что-то не в порядке ясно и так, но вот, что именно? Уж не "засадный" ли полк у арабов оказался? Оказывается все еще хуже.

- Князь Фиола! Ответьте станции! - неслось по аварийной частоте. Основные каналы связи были забиты так, что слова не разберешь.

- Да, тут я, тут! Что случилось, майор!

- Хреново, Князь! - Гнус включил максимальное ускорение и начал разворот к третьей планете. Мне показалось, что даже шпангоуты заскрипели от напряжения, заглушая динамики интеркома, взвыли гравикомпенсаторы. - Проблема!

- Да, что случилось, черт возьми!

- На нас валиться "араб"!

- Какой еще к черту "араб"? Их же мониторы раздолбали! - На интеркоме, огоньки вызовов с "пираний" и "Саламандры".

- Тот самый! Раздолбаный! По инерции валится! И мимо, похоже, не пройдет!

- Так и разнесите его плазмой окончательно!

- Не выйдет, Князь. Его ни мониторами не достать, ни нашими пушками. Про ракеты я вообще молчу. Он в мертвой зоне. Со стороны планеты. Станцию отвести не успеваем. Инертность очень большая.

Вот так новость!

- Сколько времени до столкновения?

- Двенадцать минут. С места сдвинемся, но он все равно задевает по касательной, а на таких скоростях, сам понимаешь, рванет так, что нас по молекулам собирать можно будет.

- Интел! Сколько времени понадобится для того, что бы добраться до станции в форсированном режиме?

- Двадцать две минуты сорок секунд, если не учитывать торможения.

- Майор! Мы не успеваем! Кто есть рядом?

- Никого.

- Общий вызов! Всем кто меня слышит! Кто есть менее, чем в десяти минутах от "Паранджи"?

Пауза.

- "Саламандра" - Фиоле! Подлетное время - девять минут! - Непривычно. Голос женский.

- Валюша?

- Мастер-пилот!

- Привет, мастер-пилот! Рад тебя слышать! Сможешь столкнуть этого гада корпусом?

- Попробую.

- Тогда давай, объявляй полную эвакуацию. Шлюпки мы подберем в космосе. Шлюпок-то хватит?

- Шлюпок-то хватит, "Саламандру" жалко...

- "Саламандр" еще наловим.

- Принято! Режим радиомолчания! Мне курс считать надо, а то Интел тут тормознутый!

- Принято.

Уф! Гора с плеч.

- Майор! Слышал?

- Все слышал!

На мониторе, вокруг идущей на всех парах "Саламандры", засверкали яркие точки спасательных шлюпок и их расчетные траектории. Ничего, не потеряются. Шатлы побросали "мусор" и двинулись на перехват. Соберут "погорельцев".

- Слушаю тебя, Желтый!

- Ты, как там, Княже?

- Нормально. Насколько возможно.

- Ну и славно. Мы все идем к "Парандже". Потерь нет.

- Молодцы, скоро водки выпьем за победу. Если Валюша не сплохует.

Через девять минут на безопасной дистанции от "Паранджи", вспыхнуло маленькое солнышко. Шатлы собрали все спасательные шлюпки и переправили их на станцию. Там были все, кто находился на борту эскадренного миноносца "Саламандра" флота Княжества Серебряного. Все, кроме Валентины...

Помещение причального дока станции смотрелось торжественно и печально. Три шеренги застыли в минуте молчании перед символическим гробом. Все слова сказаны, все почести отданы. Осталась лишь одна эта минута, а потом автоматический шаттл отбуксирует гроб поближе к солнцу и задаст ему траекторию движения прямо в корону нашего светила. Кто была для меня Валентина? Подругой? Партнером по постельным забавам? Последнее время не было возможности даже просто встретиться, поговорить по душам. То мой проклятый контракт, то ее постоянные рейсы на Белую Русь. Теперь уже не поговорить вовсе. Тело найти не удалось. Да и искать было негде. Взрыв двух ядерных реакторов, вызванный столкновением на большой скорости громадных металлических тел, не оставляет даже теоретической возможности, что кто-то останется в живых. Она могла эвакуироваться, как и весь экипаж, но не сделала этого. Едва ли мы когда-нибудь узнаем мотивы по которым она не стала покидать корабль, но скорее всего, доверить последнюю фазу операции "тормознутому" Интелу не решилась. Интеллект Интела оставляет желать лучшего, к тому же первичные задатки самосохранения в нем заложены. Как он повлиял на траекторию движения эсминца, если бы просчитал, что она ведет к гарантированному разрушению. Возможно, курс был бы изменен, и тогда от "Паранджи" осталось бы только облачко сильно нагретой плазмы. Несложно представить себе, как Валентина, запертая в самом сердце корабля, отключив Интела, вручную, повела "Саламандру" на таран, отдавая себе отчет в том, что это ее последний полет. Так ли это было? Скорее всего, именно так. Так кем она была для меня? Солдатом. Солдатом, с очень большой буквы.

- Пойдем, Княже. - Желтому тоже было невесело. - Стол накрыт, нужно помянуть подругу.

В одной из кают-компаний накрыли стол. Никого лишнего. Только Свита и Рассольник, который не смог не прилететь. Спиртного на станцию никто специально не завозил, но Рассольник знал куда летел. Молча встали, молча выпили. Говорить нечего. Все слова уже сказаны. Водка не может ничего изменить, но может слегка расслабить нервную систему.

- Слышь, Княже! - Оранжевый наклонился к уху, чтобы не повышать голос, стараясь перекрыть общий гул. - А что именно ты возил туда-сюда? Какую инфу?

- Понятия не имею, дружище! Ты же знаешь, при получении нового сообщения, старое из памяти исчезает так, что и не вспомнить уже. Да и кодом все передавали.

- То есть, последнее сообщение ты еще помнишь?

- Пока, да. Но и оно уйдет из памяти в течение семидесяти двух часов.

- А ну-ка, давай его сюда! Глядишь, совместными усилиями и наковыряем чего! - Желтый задорно встряхнул своей копной соломенных волос.

- Зачем это? Не наше дело! Наше дело доставлять...

- Ну, Фиола, давай, интересно же за что мы столько времени горбатились! - Все задвигались и одобрительно зашумели.

- Ладно! Зеленый, дай ручку... Да не свою руку! Дай ту, которая пишет! - Зеленый протянул карандаш. Идеальная вещь. Пишет даже в условиях невесомости. - Ну, вот смотрите!

Я тщательно вывел текст на водочной этикетке, аккуратно снятой с бутылки Голубым.

Ф g2 x g8 + x

- Ну, вот, смотрите, текста маловато ... - И тут я понял, что написал. С самого начала обучения в армии меня готовили к тому, чтобы не анализировать текст самого сообщения. Меньше знаешь - дольше живешь. Эта привычка так въелась в подкорку моего сознания, что смысл этих сообщений до меня дошел только сейчас. Желтый оторвал взгляд от цепочки символов и озадаченно уставился на меня.

- Ферзь берет фигуру на же - восемь. Шах и мат! Княже! Они же в шахматы играли по переписке!

- Точно! - Оранжевый явно не знал, стоит ему разозлиться или выразить восхищение.

- Ребята! - Встрял Рассольник. - Так вы все это наворотили из-за шахматной партии?

Кают-компания взорвалась междометиями такой сложности, что русский язык немедленно обогатился доброй сотней совершенно новых словосочетаний. Затем наступила гнетущая тишина, нарушил которую опять-таки Желтый.

- Негров укокошили, пять "пираний", эсминец и грузовик - целый флот создали! Производство и добычу наладили, станцию запустили, народу - до тысячи человек подгребли! Свое государство получили! Целый флот арабский по винтику разнесли! И ради чего все это? Ради одной шахматной партии?!

Желтый озадаченно притих.

- Нет, Желтый! Все, что мы делали, мы делали ради себя и своих друзей. А, шахматы... Что шахматы? Игра, как игра. Гнус, ты в шахматы играть умеешь?

Гнус недовольно поерзал на бокале с пивом и закрыл глаза.

2013г.

Минск

Content

Иванов Владимир Георгиевич Игра, как она есть