Игорь Дравин

Барон

Пролог

Над замком клубился дым. Хорошо. Изуродованная требюшетами стена будто просила еще немного ее обрушить для удобного штурма. Три земляные насыпи, покрытые досками, упирались в ворота и пока еще не захваченную куртину. Обломки деревянных галерей лежали на стене и под стеной. Узелок на память. Только каменные машикули. Легче сразу сделать, чем потом переделывать. Передо мной был чистый муравейник. Саперы наводили последний глянец. Скрытые за мантелетами и мускулями, они укрепляли вал и сколачивали последние помосты для толено. Подводили кабестанами к стене две осадные башни. Еще два-три дня, и башни подойдут вплотную. Пока с их стрелковых помостов энтузиасты ведут обстрел болтами защитников замка, не позволяя тем гулять по стенам и далее. Соревнуются с рассыпанными перед замком арбалетчиками, скрывающимися за штурмовыми щитами и большими павезами[1]. Энтузиастам легче — им сверху видно все. Тяжелые башни, зараза. Да еще на горку их поднимать. Пока такую двадцатиметровую многотонную махину затащишь, семь потов сойдет. А вот когда осадные башни подойдут, тогда и можно будет спокойно оказаться на стене.

Три дня назад был уничтожен последний онагр осажденных, и теперь ничем, кроме болтов, они не могли обстреливать нашу осадную технику. А что такое болт против двадцатисантиметрового бревна, покрытого мокрой бычьей шкурой? Комариный укус. Опять узелок на память. Никаких онагров, только требюшеты и баллисты[2] будут у меня в замке. Чтобы работали на дальней дистанции. Ну и стрелометы на стенах и башнях. Ладно, и парочка онагров. Я сегодня добрый. Может быть. Все суетились, работали, один я командовал.

Вот очередной выстрел баллисты заставил пригнуться пару осажденных смельчаков с емкостью в руках. Следующий мимо цели не прошел. Здорово кувыркнулся один со стены с полутораметровой стрелой в груди. От баллисты ни один доспех не спасет. А то в двойной броне вышли — мол, болтом не пробьешь. Пробили. А не надо было пытаться вылить местный напалм на подошедшую к воротной башне черепаху. Она делом занята, таран в ней по воротам долбит, а парапет открытой башни давно уже зияет проломами. Второй смельчак, оценив полет соратника и тяжесть емкости, выпавшей из рук, поспешил уйти со столь опасного места. Наверно, у них сейчас обед. Кстати о птичках. В моем замке будет барбакан[3]. Нечего облегчать штурмующим жизнь. Пусть сначала его возьмут, а потом к воротам подбираются. А так — прелестная картина. Чистый средневековый штурм, очень популярный в Средние века на моей родине.

— Родине?

Да, родине. Я на Арланде стал земным космополитом. Хоть американца встретить и поболтать за жизнь. И вообще не мешай любоваться делом ума своего. Что там у нас? Очередной огнешар вгрызся в парапет и взорвался огненным дождем. Очередной пролом. Защита замка почти на нуле. Маг или маги противника и не пытаются атаковать — все силы уходят на защиту. И то не справляются. Двенадцать магов, хоть и бакалавров, штурмующих замок, — это сила. Но сильно атаковать, вести бой на пределе я им запретил. Зачем? Еще выдохнутся, и что тогда делать? Колара с тинами от дела отвлекать? Оно мне надо? Через пару часов тоннель будет закончен. Вот тогда — да. Тогда можно. Штурмовать можно, а не заниматься глупостями вроде тенниса огнешарами. А замок горит хорошо.

Глава 1

Дед Мороз

Дождь уныло стучался в окно комнаты. М-да. Без того все очень хорошо, так еще и это.

— Ну и как ты себе это представляешь?

Я повернулся к Колару.

— Не знаю, — понурился проф. — Но наверняка есть какой-то выход.

— Выход, конечно, есть, — мрачно согласился я, — осталось его найти. Ладно, утро вечера мудренее. Давай спать, а завтра будем думать.

Проф кивнул и уставился на стол. Трое тинейджеров переглянулись и стали обустраивать себе постель. Я хмыкнул. Ну, Колар, ну, учудил! Расставшись со мной пять месяцев назад, проф не выдержал разлуки и отсутствия под рукой того, кому нужно было вдалбливать в голову прописные истины. В результате тоски проф после долгого перерыва вновь организовал кастинг на роль своих учеников. По словам Крата, одного из тинов, конкурс был страшный. Все мало-мальски авторитетные на острове Килам рунные маги старались подсунуть профу своих воспитанников. А как же иначе?! Сам Колар эр Килам взял себе ученика из моих птенцов, которых я долго холил и лелеял, душу в них вкладывал. Смотрите все на меня и завидуйте. Да, еще есть одна маленькая деталь. Плата за то, что я трачу свое драгоценное время на обучение бездарей кое-чему, — возрастает.

Я вновь хмыкнул. Что до остального, то верховая сволочь подкинула очередную задачу. Странно. Прошел уже месяц с начала очередного раунда моих эскапад, а он все не унимается. Прошлый раз уложились в три дня. Я подошел к окну. Дождь за стеклом совершенно не поднимал настроения. Я все понимаю, но так глупо провалиться! Кой черт его понес в эти научные дебаты? Перед учениками захотел покрасоваться? Хотя, учитывая его фанатизм и нетерпимость… Хорошо, что он вообще сумел сбежать после того, как прибил орденскую шишку. А впрочем, тот презерватив сам виноват. Мол, рунные маги и в теории ничего не стоят. Эй, ученики, бросайте своего учителя и ровными рядами маршируйте в орден Заката, вас ждет горячий ужин, сухая одежда и сто гр… Так, я зашел не туда. Ты что-то сказал? Ты умеешь то, чего не умею я? Докажи на мне! Не бойся, профан. Вот Колар и сорвался. Интересно, а как бы на Земле проходили научные диспуты, если в качестве доказательства правильности своих постулатов использовалась смерть оппонента? Одно только радует: проф полностью преодолел последствия своей ломки Рувом. Наверно, он сам изумился, когда его оппонент плавно отбросил копыта, легко склеил ласты и срочно сыграл в ящик.

— Влад, — голос Колара оторвал меня от созерцания капель, — никто не знает, что мы направились в Риарское княжество. Я не просто в этом уверен, я в этом убежден. Все думают, что мы погибли, а если кто-то заподозрил инсценировку, то будет искать нас на Ритуме. Там у меня всегда было убежище, и кое-кто об этом знает. Вернее, знает не точное место, а только то, что оно есть где-то за Драконьей грядой. Все, больше ничего не известно.

— Алые будут молчать? — усмехнулся я.

— Они и не знают, кто прошел через портал. Купец меня и моих учеников прикрыл товаром. Сам он не будет никому говорить. Данр мне обязан, и он не появится на Киламе в течение года.

— Купец — через портал? — слегка удивился я.

— Да, — твердо ответил Колар. — Он иногда так делает. Его товар позволяет такие траты. Данр занимается ювелиркой, как ты говоришь, предназначенной для высокородных леди. Ничего необычного в том, что он воспользовался порталом, нет.

— А его приказчики? — поинтересовался я.

— Они все кровные родственники, — ответил проф.

Я с усилием заставил себя немного пошевелить мозгами. Если все так, как описывает проф, то, может, и обойдется. Мне только ордена Заката на хвосте не хватает. Все, спать.

«Как отвратительно в России по утрам». Зевнув, я с наслаждением потянулся. А что у нас в мире делается? Дождь и не думал прекращаться. К чему бы это? Намек на то, что мне пора стать грибником? Я поднялся с лежанки и осмотрелся. Тихий час продолжался. Хватит.

— Подъем, — прервал я утреннюю идиллию.

Тины начали сонно моргать глазами, а проф моментом вскочил с кровати. Вот что значит привычка к кочевой жизни. Шило в заднице, которое наблюдается у профа, еще не к тому приучит.

— Колар, поторопи этих спящих красавцев, — начал я. — Я вниз. Через десять минут чтобы все были там.

Я спустился в зал. Последствия вчерашней пьянки цеховых мастеров, составляющих гордость кожевенного производства столицы княжества, уже были убраны, и в зале находилась только парочка тел особо слабых индивидуумов. А почему бы и не поспать за столом, понимаешь?

— Красавица, — окликнул я дебелую служанку, — плотный завтрак на пятерых и кусок мяса с кровью килограммов на пять. Мясо сейчас, а завтрак через десять минут.

На сонном лице изобразилась судорожная работа мысли. Надо помочь человеку. Я сегодня добрый.

— Мясо — мне, — я хищно улыбнулся, — но если у тебя его нет?..

Я окинул задумчивым взглядом ее фигуру и положил руку на кинжал.

— Я… э… я… — проблеяла служанка и метнулась на кухню.

Господин оружейник был прав насчет доброго слова и железа. Сразу доходит. Или это был кузнец? Не столь важно, главное, что это действует.

— Господин, — раздался тоненький голосок из кухни.

— Выходи, — усмехнулся я.

Бледная служанка осторожными шажками приблизилась ко мне и протянула завернутый в тряпку кусок мяса.

— Спасибо, красавица, — поблагодарил я ее. — Не бойся, я немного пошутил.

Развернувшись, я отправился на конюшню. За спиной раздался облегченный вздох. Ну вот. Одно доброе дело я с утра сделал: сразу сон из глаз служанки пропал. Хозяин опять же ругать ее не будет. Да, вот такой я добрый волшебник. Кому бы еще сделать хорошее, светлое и чистое? Кому? Больше под рукой никого нет. Лопай, Пушок, пока никто не видит. Лопай.

Вернувшись в зал, я увидел приятную картину. Колар с тинами сидел за накрытым столом и яростно атаковал полные тарелки, свирепо посматривая и на мою еду. Так можно и голодным остаться. Я присоединился к продуктовым мародерам. Через пять минут, сыто оглядев остатки трапезы, я повернулся к профу:

— Колар, поставь полог, — попросил я. Дождавшись, продолжил: — У меня всего два варианта наших дальнейших телодвижений. Первый — ты с учениками отправляешься в Белгор. Не перебивай меня. Там тебя никто не сможет достать, если ты не будешь увлекаться. Ты сам понимаешь, что в Белгоре стал своим. Гильдия охотников тебя никому не позволит обидеть. Ты вовсе не будешь первым магом, который нашел убежище в Белгоре. Но, повторяю, увлекаться не стоит. Ты прибил оппонента видоизмененным стандартным плетением. Хоть на это у тебя ума хватило. Минусы — я не смогу продолжить обучаться у тебя магии, и ты не сможешь качать из меня знания. Также вся твоя маскировка пойдет псу под хвост. Через некоторое время — год, два, три — и закатники узнают, что ты жив. Ты сможешь нормально жить, не опасаясь за свою жизнь, только в Белгоре. Никаких путешествий и прогулок. Второй вариант — ты и тины отправляетесь со мной в Пограничье. Плохо то, что если случится серьезная бяка и закатники о тебе пронюхают, то вполне вероятно, что я не смогу всех вас защитить. Я реально оцениваю свои силы. Это единственный минус. Думай.

— Я уже все решил, — с улыбкой сказал Колар, — как только узнал, как ты вляпался за последний месяц. Я с учениками еду с тобой. Твои знания — это для меня все. Для них тоже. Я специально их отбирал. Они смогут воспринять то, для чего я уже слишком стар.

— Учитель, — перебил его Лин.

— Я знаю, о чем я говорю, — жестко оборвал его Колар. — Для знаний Влада нужна юная голова, только тогда ими можно полностью овладеть.

Паренек сник. Так, а меня хотят сделать педагогом. Хорошо, что не пи… э… другим человеком. Оно мне надо? Есть и еще один нюанс.

— Колар, я обучать их, — кивок на ребят, — уж точно не буду. Мне будет не до этого.

— Я знаю, — кивнул проф, — я их буду обучать, а ты — подсказывать и показывать. Это не займет у тебя много времени. Основы я знаю, а в тонкостях ты поможешь.

И что сказать? Послать я не могу. Я слишком много должен Колару.

— А ты подумал вообще, — я кивнул на внимательно слушающих тинов, — они вырастут, выучатся, а что потом? Даже ты сорвался, а они? Потом кто-то из них применит знания так, как ты, и смертельно удивит оппонента, доказывая правильность логических выкладок своей теории. Может, даже применит так, что всех это заинтересует. Что дальше? А дальше за ним начнется охота. Потом за остальными. В этом увлекательном действе участие примут не только закатники. Всем будет интересно плотно пообщаться с источником таких знаний. За тобой и мной будут бегать с особым старанием. Тебе, может, это и понравится, а мне — точно нет. Я не хочу всю жизнь провести в Белгоре, ежесекундно ожидая удара от всех. Я не хочу постоянно опасаться за свою спину. Если, конечно, успею до Белгора добраться.

— Влад, — проф укоризненно посмотрел на меня, — я, может, и увлекающийся научными спорами старый маразматик, но не дурак. Я все уже продумал. Ты, именно ты организуешь именную школу магии. Зарегистрируешь ее на свое имя. Про меня никто знать не будет. Я стану твоим заместителем по научной части. Все ученики, и я в том числе, принесут тебе клятву на крови. Ты знаешь, о чем я говорю.

Твою тещу. Проф совсем спятил. Пять месяцев без меня превратили его в законченного наркомана. Все признаки ломки налицо. А от чего старичка ломает — от нехватки дозы дури или дозы знаний, — так это никому не интересно. Я прекрасно знаю об этом обычае, который практикуют некоторые школы. Хотя правильнее их назвать сектами. Полное подчинение ученика учителю. Причем полное подчинение во всех смыслах. Прикажу умереть — так меня только спросят, какой именно способ доставит мне большее удовольствие: прыжок со скалы или медленное вспарывание своего живота? Обойти или нарушить клятву невозможно. Проф, который посылал всех подальше при любой попытке своего контроля, отвергший не один десяток предложений о трудоустройстве на козырные и высокооплачиваемые места, хочет стать моей комнатной собачкой.

— Совсем крыша протекла? — улыбнулся я спятившему нарику. — Я ничего не слышал.

— Нет, — усмехнулся безумец, — я здоров. Это не спонтанное решение. Я принял его еще до научного диспута, который только подтвердил его правильность. Твои знания очень опасны. Для таких фанатиков науки, как я и они, — кивнул он на тинов, — нужен поводок. Я не хочу, чтобы наша увлеченность наукой принесла новую Смуту. А это будет, если этими знаниями овладеет тот же орден Заката. Да одно зерно новой школы послужит причиной этого. Не сразу, конечно, лет через пятьдесят или сто, но это будет.

— Но если ты это знал, — взорвался я, — знал об опасности, какого черта ты вообще стал болтать языком?

— Я не хочу, — спокойно заявил проф, — чтобы эти знания ушли вместе с тобой или со мной. Кроме того, именно такой способ, именно клятва на крови и предотвратит их неконтролируемое распространение и использование во зло.

— А я — добрый и хороший, так? — осведомился я.

— Да, — спокойно заявил проф, — кем бы ты себя ни считал, но власть и деньги тебе точно не нужны. Ты — охотник. Гнили в тебе нет, нет и фанатизма. Ты никогда не будешь лить кровь ради достижения эфемерных целей. Ты очень практичен, циничен и разумен.

Я о… э… удивился вообще. Нет слов.

— А они? — Я посмотрел на тинов.

— Они тоже готовы принести клятву, — улыбнулся проф.

Твою тещу. Это что — бонус? Сильнейший теоретик магии и трое его учеников, которых он вчера называл всего лишь неумехами. Учитывая, что я занимал в табели о рангах профа почетное место между бездарем и болваном, то они — гении. Может, меньшего калибра, чем проф, но гении. Вопрос на засыпку: я уже расплатился или счет предъявят позже?

— Влад?

Проф вопросительно смотрел на меня. На виске Колара начала биться жилка. Черт, он же боится, что я их всех пошлю. Хрен с тобой, верховая сволочь. Занесем все в копилку. Я уже привык к этому. Я терпеливый — до поры до времени.

— Договорились, — сказал я.

Проф облегченно вздохнул, и тины тоже. Они были в курсе с самого начала. Опять попал.

— Ладно, заканчивайте и выбирайтесь к телепорту, — усмехнулся я. — Я к церковникам и по делам. Встретимся около портала.

Обрадованные фанатики различного возраста начали суетиться. Я посмотрел на их телодвижения, сплюнул и вышел из корчмы. Пусть проф сам расплачивается. Я мстителен и злобен.

Посреди окруженной высокими зданиями и покрытой брусчаткой площади возвышался большой храм. Церковь Создателя в Килене, столице княжества, была красива, строга и белоснежна. Никаких окружающих здание стен и решеток, кроме низкой декоративной ограды. Нравится. Служба уже закончилась, и толпа народу потоком выходила из храма. Я спешился и набросил поводья парнокопытных созданий на ограду.

— Пушок, смотри за Чернышом и не шали, — предупредил я кое-кого.

Потрепав кивающего мордой драка, я зашел внутрь. У окна наблюдался молодой организм в сутане.

— Подскажите, пожалуйста, — обратился я к священнику, — к кому мне обратиться по поводу получения регистрации на именную школу магии?

— Я смогу тебе помочь, сын мой, — ответил клирик.

— Да?

Я с сомнением посмотрел на парня в сутане. Молод он что-то.

— Да, — улыбнулся церковник, — я — викарий храма отец Карит, и подобные дела находятся в моей компетенции. Пройдем.

Пожав плечами, я проследовал за клириком. Викарий так викарий. Мне без разницы. Зайдя внутрь маленькой комнаты, отец Карит показал мне на кресло, а сам зарылся в шкаф, заполненный бумагами и прочим барахлом.

— Ну вот. — Он достал шкатулку и сел за стол. — Скажи…

— Влад, барон эл Стока, отец Карит, — представился я.

— Да, — удивился церковник, — ты не заканчивал ни магической школы, ни университета?

— Нет, — улыбнулся я. — Я обучался в частном порядке у одного магистра.

— А где ты хочешь расположить свою школу? — поинтересовался любопытный наш.

— В Пограничье у меня есть владение, там она и будет, — пожал я плечами.

— Да? — протянул святоша.

Лицо у церковника стало каменным. А глаза стали шарить по мне с нехорошим прищуром. Я вздохнул. Ну почему я почти всегда нарываюсь на деятелей из компетентных церковных органов?

Отец Анер, я уже начинаю тосковать по тебе. А твои клирики — это самые лучшие церковные парни на свете. Одна их пьянка в Белгоре на следующий вечер после боя поставила на уши всех горожан. Дикие вопли и описание подвигов заставили бы завистливо сжимать зубы любого земного трубадура. Причем ребята не врали, они просто немного преувеличивали. Епископ Анер в тот момент сидел со мной и внезапно частично оглох. Меня он слышал хорошо, а вот вопли подчиненных, раздающиеся в четырех кварталах от корчмы Матвея и заставляющие дребезжать стекла в окне моей комнаты, абсолютно не доносились до его слуха. Правда, очередной крик одного клирика о том, в какую именно он вступит сексуальную связь с Проклятым, когда увидит, заставил епископа поторопиться с прощанием. Стоя на пороге и готовясь дать мне благословение, он внезапно поперхнулся и выскочил из комнаты. Наверно, вспомнил о невыключенном утюге. Через минуту, правда, вопли затихли. Нет, не утюг. Отец Анер кое-что напомнил своим ребятам. Пьянка продолжалась, я сам через полчаса к ней присоединился, но криков больше не было. Мы надирались почти в полной тишине, а потом ребята еще и отнесли мое тело к Матвею. Прошло всего тридцать часов, как Живчик вытащил меня с того света, и я был еще очень слаб.

— Сын мой, — вкрадчиво начал святоша, — ты готов пройти проверку на лояльность Создателю?

Все ясно. Я собираюсь основать темную ложу и по дурости зашел в церковь. Он что, только что был выпущен с кратких курсов СМЕРШа?

— Готов, отец Карит, — вздохнул я. — Более того, я проходил ее год назад. А недавно меня на остатки тьмы в душе проверял епископ Белгора.

Церковник изобразил филина. Мне все надоело. Мне все фиолетово. Ничего ты не поймешь, сыскарь. В Белгор многие приезжают, чтобы получить благословение в Храме Единого. Там ведь тоже рулит отец Анер, но он предпочитает находиться на передовой. К уцелевшей частичке древнего храма ни одна тварь не подойдет. Другое дело, что там нельзя долго находиться охотникам. В погани отблеск света Создателя, накладывающийся на человека при его длительном нахождении в этом храме, твари прочухают на раз. Поэтому клирики Белгора в погань и не суются. Голова у них есть, и запрет на это дело митрополита Ирена тоже. А отец Анер проверял меня совсем по другой причине. Он боялся, что я могу последовать за Яром. Не дождетесь. Сам я не уйду.

— Ну? — сказал я.

Мне надоело молчание.

— Отец Карит, давайте я пройду вашу проверку, и закончим дело побыстрее. Я спешу. Куда мне пройти?

— Не надо, сын мой. Я не слышал о прислужниках Проклятого, которые спешили бы с этой процедурой. — Церковник улыбнулся.

Ну вот. Стал совсем похож на человека. А то скорчил морду. Клирик достал из шкатулки лист бумаги и, посмотрев на меня, стал его быстро заполнять. Вот так. Пусть делом занимается. Регистрация мне нужна. Нет, можно и без нее, но проблемы будут. Оно мне надо? Тем более что церковь в этом деле не давит: прижмешь — и останешься с носом. Маги просто будут посылать подальше, а учитывая их вес и значимость…

— Сын мой, — оторвался от бумаг церковник, — а как будет называться твоя школа?

— Джокер, — ответил я.

— Джокер? — удивился клирик. — А что это значит?

— Это значит — туз в рукаве у карточного шулера, — усмехнулся я.

Церковник откинулся на спинку стула и расхохотался. Совсем стал человеком.

— Оригинальное название, — посмеиваясь, сказал он. — Наверняка оно обозначает твои пристрастия.

— Конечно, — улыбнулся я, — люблю удивить противника.

— До смерти? — наклонил голову Карит.

— Как получится, — ответил я с самой честной физиономией.

Улыбаясь, он закончил оформлять бумагу.

— Поставь подпись, сын мой, — сказал клирик.

Приложив палец, я стал обладателем необходимой бумаги.

— Сколько я должен, отец Карит? — спросил я.

— Пятьдесят золотых за разрешение, — улыбнулся клирик, — и если пожертвуешь сверху толику малую, я буду только рад.

Понятно. Вздохнув, я положил полупустой кошелек на стол.

— Здесь восемьдесят монет, отец Карит, — сказал я. — Благодарю.

Церковник слегка удивился. Ясен пень, не каждый день такие пожертвования идут в кассу. А мне все равно в банк заезжать. Все деньги я отдал номерам и совершенно не рассчитывал на тинов Колара. Да и сильные у меня есть сомнения по поводу возможности обналичивания сертификата в Пограничье.

— Удачи тебе, сын мой, — начал клирик. — Многие основывают свои школы, но получается только у единиц.

— Знаю. Спасибо вам, — улыбнулся я.

Я встал с кресла и развернулся к двери.

— Постой, сын мой, — замялся святоша. — Я провожу тебя. У меня есть к тебе вопрос. — Церковник выскочил из-за стола и подошел ко мне.

— Спрашивайте, отец Карит, — сказал я.

Я открыл дверь, пригласил парня на выход и начал выдвижение.

— Скажите, барон, — он искоса посмотрел на меня, не переставая перебирать ногами, — а в вашем владении есть церковь?

— Понятия не имею, — честно ответил я, — я там никогда не был.

— И вы отправляетесь в Пограничье, не будучи местным жителем? — изумился клирик.

— Да, — ответил я.

— Вы смелый человек, барон, — задумчиво сказал святоша, — и вы уверены в своих силах.

— Жизнь такая, — усмехнулся я.

— Согласен, — кивнул клирик. — Вот что, барон.

Церковник остановился около двери храма и задумался.

— Знаете что? — Он замялся.

— Отец Карит, — улыбнулся я.

— Ладно, — клирик тряхнул головой, — если вы обнаружите, что церкви в вашем владении нет, и решите ее построить, то не могли бы вы прислать сообщение для меня?

— Зачем вам это? — удивился я.

— Просто сообщите, — улыбнулся церковник. — Вас это не затруднит?

— Нет. Договорились, — согласился я.

Я все понял: и у этого в голове бродит романтика подземелий, Пограничья и так далее. Княжество благополучное. Слуги Проклятого здесь есть наверняка, но шифруются почище всяких Штирлицев. Скучно молодому парню. Клирики Белгора через одного такие.

— Спасите!

Раздавшийся с улицы дикий крик стер мою улыбку и заставил выскочить за дверь. М-да. Мне нужно отказаться от своих барских привычек. Здесь не Белгор, дом герцога Ланда в Диоре или Бренн, где ни один ночник не смел даже помыслить украсть что-то у меня. Бугай и Видур четко держали линию криминальной партии в городе, а насчет их знакомого так вообще никому и ничего. Картина Сурикова. На брусчатке площади лежит мастеровой. Вернее, человек в одежде мастерового. Поставив копыто на его грудь, довольный Пушок наверняка думает о том, как незаметно для меня убить бедолагу и куда спрятать тело. Столько мяса он сразу не съест. Второй ночник лежит поодаль и вспоминает, как нужно дышать.

— Создатель! — чуть не оглушил меня своим воплем святоша.

— Нет, отец Карит, не Создатель. Это мой конь. Боевой конь. Зря воры пытались увести его вместе с заводным. Пушок, — окликнул я хулигана, — я все вижу.

Гримаса разочарования на морде драка и фырканье. Пушок развернулся ко мне, при этом совершенно случайно наступив копытом на пах неудачнику. Раздался очередной вопль. Потом утробное бульканье и тишина. Ночник потерял сознание от боли.

— Отец Карит, я запомнил вашу просьбу, — сказал я.

Склонив голову перед ошарашенным церковником, я шустро сбежал по лестнице.

— Что я тебе сказал? — Я остановился перед драком. — Не шали. А ты что вытворяешь?

На морде у этой скотины было написано полнейшее непонимание моего возмущения. Погода хорошая, птички поют, и он даже никого не убил. А то, что под копытом у него оказались чьи-то яйца, так на все воля Создателя. Он тут ни при чем. А глаза честные-честные.

— Сволочь, — улыбнулся я. — Поехали.

Я вскочил на довольную скотину. Понял, что здесь я ругать его не буду. А потом наверняка все забуду. Прав ведь: забуду.

— Вперед.

— Чего вы хотите? — осведомилась у меня девушка.

Чего я хочу? Тебя в постель и много денег. Ха-ха.

— Управляющего. Я желаю его видеть, — ответил я.

— Присядьте, — сказала чаровница.

Ну, если так просит симпатичная гнома, почему нет? Я отошел в угол и развалился в кресле. Снаружи банк «Гмилин и сыновья» представлял собой маленькую крепость, а внутри ничем не отличался от стилизованного под старину офиса. Массивная мебель, ковры, портьеры, даже парочка рыцарских лат торчала в нишах. Единственным отличием от земных учреждений был разделенный на две части зал. Не для благородных и простолюдинов, нет. До такой пошлости здесь гномы не опускались. Для богатых клиентов и для очень богатых. И те и другие в основном приходили просить кредиты. Что делать? Ростовщиков здесь не было: сдохли в любящих объятиях местных финансовых олигархов.

До двух тысяч золотых тебе нужно — иди в общий зал. Больше — так в отдельный кабинет оценить твою платежеспособность придет управляющий. И охрана хорошая что снаружи, что внутри. Не выпячивается. Я засек трех магов, изображающих из себя слугу, дворецкого и посыльного. Если учесть пятерых воинов снаружи и десяток внутри, то неплохо. Что значит банк для солидных клиентов. А если твои интересы больше сотни золотых не стоят, так и незачем сюда приходить. В квартале отсюда отделение этого же банка для бедных. Вот там и есть разделение на благородных и не очень. Оттуда меня и послали сюда, и я уже догадываюсь почему. Гномики бывают разные: синие, белы… Тьфу, занесло. Нормальные и жадные. Жадных я еще не встречал. Отлично. Сделаю второе доброе дело с утра. Имидж надо поддерживать. Больше сегодня да и в ближайшее время никого вы никуда не пошлете. А вся ваша охрана против меня и Пушка не катит. После пяти воинов тьмы пятнадцать бойцов и три мага? Не смешно. Драк займется наружной, а я внутренней. Что делать? За жадность нужно наказывать.

— Ты серьезно?

Нет, конечно. Уж и помечтать нельзя. А так — если мне хамить не будут, то мебель останется целой, но если да, то — да. Ремонт обеспечен.

— Вас ждут, — раздался милый голосок.

Симпапуля приглашающе показала на кабинет для приемов очень богатых клиентов. Пройдем посмотрим.

— Вина?

Симпапуля, усадив меня в глубокое кресло — наивные албанцы, — намекнула на забитый бар. Сча-аз. Я тут ни капли в рот, ни… Так, хватит.

— Я непьющий, — важно заявил я.

Гнома вытаращила глаза. Наверное, не поняла.

— Я не пью вино, водку и пиво, — начал уточнять я. — Только морковный сок, смешанный с кислым молоком и огуречным рассолом, и с маслиной сверху получившейся смеси. Кстати, все размешать, но не взбалтывать.

Гнома стала немного не такой уж симпапулей. Наверно, представила себе вкус данного коктейля. М-да. Надо было мне представиться как Влад, охотник Влад. Наверняка словами о размешивании данной смеси я перегнул палку.

— И кто меня ждет? — осведомился я.

Гнома беспомощно оглянулась. М-да. Персонал совсем не вышколен. Поработать бы тебе, лапочка, торговым агентом на Севере. Годика бы два повпаривала холодильники в условиях вечной мерзлоты и отсутствия электричества, глядишь, я бы и винца с тобой выпил. А так все пролетают мимо кассы.

Появившийся из двери организм отослал девушку властным движением пухлой ручки и уселся напротив меня.

— Чем могу служить? — после недолгого изучения клиента вживую поинтересовался низкий толстячок.

— Деньги нужны, — равнодушно сказал я.

— Какая сумма и на какой срок? — притворно заинтересовался гном.

Сча-аз. То-то меня в холле чуть ли не рентгеном изучали. Трижды бахрому пришлось активировать на смену сгоревшей.

— Вы знаете, — продолжил хитрован: это он так считал, — мы сейчас не в состоянии выдать крупный кредит. Дела, — вздохнул он, — расходы. Касса почти пуста.

Даже малейшие симпатии к этому индивидууму, которые у меня могли быть, испарились.

— Вы не поняли, — вежливо произнес я, — мне не нужен кредит. Я хочу закрыть счет в вашем банке. Мне нужно пять тысяч золотых. Вот сертификат. — Я протянул ему бумагу. — Деньги я желаю получить быстро.

Гном начал внимательно изучать документ. Минуты шли, а он все никак не мог прийти к какому-либо решению. Опять та же проблема. Ну не люблю я роскошных тряпок. Что делать? По внешнему виду я сейчас — или высокооплачиваемый наемник, или бедный дворянин. Только два жеребца лоссайской породы выбиваются из образа. Дядя, тебе до диорской таможни — как до Сестер. Тот шустрик сразу кое-что прочувствовал. Опыт, однако.

— Вы знаете, — наконец решился гном, — я не могу закрыть ваш счет, потому что тут не указан получатель. Согласитесь, что сумма очень крупная, и выдавать ее неизвестно кому я не могу.

— А почему, собственно? — полюбопытствовал я.

— Потому, — важно заявил банкир, — что когда придет настоящий владелец, то я ничем не смогу ему помочь.

— Да? — удивился я. — Настоящий владелец. Как интересно. Мне всегда казалось, что предъявитель такой бумажки и есть настоящий владелец, и, не имея ее на руках, никто к вам не придет.

— Молодой человек, — снисходительно усмехнулся гном, — такие суммы всегда имеют настоящих владельцев. Вы уж извините, но если вам удалось найти, — он гнусно ухмыльнулся, — подобный документ, то это совсем не значит, что я могу выдать вам эту сумму.

— Ну хорошо, — покладисто согласился я, — не можете выдать такую сумму, хотя обязаны — ведь именно в отделении вашего банка в Диоре она была положена на счет, — не выдавайте. Я обналичу ее в другом банке. Конечно, я потеряю на процентах, ведь банк будет относиться к вашим конкурентам, но деньги получу. Позвольте.

Я встал с кресла и протянул руку за сертификатом. Глазки идиота забегали. Давай залезай же в ловушку. Ну! Бинго. Идиот хлопнул по столу. В комнату ворвались четыре воина и два мага. Великолепно. Меня схватили за плечи и швырнули обратно в кресло. Охранники окружили сидящего и испуганного меня.

— Что это значит? — спросил я.

Надеюсь, что мой голос достаточно дрожал. Гном вальяжно встал и подошел ко мне.

— Это значит, — он довольно ухмыльнулся, — что вы никуда отсюда не выйдете, пока мы не решим нашу проблему.

— Вы меня убьете? — тихо вякнул я.

Блин, где Станиславский? Я тут выигрываю кастинг на роль труса. Зрители верят, вон как довольно улыбаются, а этого гада нет.

— Нет, — покачал головой жадина, — зачем вы так. Мы бизнесмены, а не убийцы. Мы выдадим вам целых пятьсот золотых. Согласитесь, что это для вас громадная сумма. Вам ее хватит на всю жизнь.

М-да. Убивать я теперь не могу, да и не хочу по большому счету. Зачем мне известность? Конечно, это не швейцарский банк, хотя и там наверняка иногда случаются эксцессы, но почти приличное заведение. А вот отделение этого банка в Белгоре вообще славится своими отличными парнями. Ладно, остановлюсь на первоначальном варианте с мебелью.

— Ну, — довольно поинтересовался жадина, — мы пришли к соглашению?

— Да, — спокойно отвечаю я, — пришли. Вы выдаете мне пять тысяч и пятьсот монет сверху в качестве штрафа.

Немая сцена. Ревизор отдыхает. Пуфик показал зубы.

— Что? — не веря своим ушам, переспросил бизнесмен.

Пуховик, клякса, и я нырнул под стол. Успел. Над головой раздались матюги и хруст ломающейся мебели. Стол над моей головой опрокинулся набок. Вроде все. Я распрямился. Да. Капитального ремонта не будет, но косметический — точно. Куча-мала из семи стонущих гномов и обломков мебели. Класс. Второе доброе дело сделано. Поучил честности. Может, и поможет им в будущем. Я забочусь об их бизнесе, так сказать.

Я вытащил мечи и начал разминаться. С утра кровь ведь застоялась. А тут есть мебель еще не доломанная. Кстати, о птичках.

— Кстати, — обратился я к жадине, скрюченному в непристойной позе вместе с охранником, — а почему никто не бежит на помощь? А? Не слышу!

— Э… я… э… — с трудом промычал жадина.

— Понял, — ответил я.

Закончив легкую разминку, я забросил мечи в ножны.

— Ты предупредил, что возможны эксцессы со строптивым клиентом. Так? — поинтересовался я.

Я присел перед жадиной.

— Так? Я тебя спрашиваю, — повторно поинтересовался я.

— Да, — просипел гном.

— Молодец. Хвалю, — ухмыльнулся я. — А почему твои маги деньги не отрабатывают? Маги, как вы там?

Стон и сип были мне ответом. Кажется, у них проблемы с речью. Рунная магия — форевер. Проф, ты тысячу раз прав.

— А ты почему не ругаешься, амулетами не пользуешься? — спросил я у здоровенного гнома, прижатого жгутами к своей секире. Его я сразу приметил как самого опасного.

— Поможет? — хмыкнул он.

Уважаю. Побывал в переделках. Не скулит.

— А как ты на это дело подписался? — поинтересовался я.

— Приказали, — ответил гном.

Тоже ясно. Банда. Надо платить, местная «Черная кошка». Статья: организация группы с заранее зловещими намерениями — потяжелее будет, чем грабеж в одиночку.

— Значит, так. Любезный, — я пнул жадину, — к тебе обращаюсь. Штраф возрастает до одной тысячи золотых. Будем платить или мне пройтись по залу и выйти на улицу?

— Тебя найдут, — прохрипел жмот.

— А я не скрываюсь. Зачем мне скрываться? — удивился я. — А вот репутацию банка ты подорвал. Что скажут зрители, когда я, гневно возмущаясь, начну ходить по улице, потряхивая сертификатом. Кстати, где он? Где?

Я вновь пнул жмота.

— Не знаю, — просипел гном.

Так. А это еще одна статья. К грабежу еще и воровство. Полтораха, не меньше. Да тут гнездо криминала. Куда смотрит стража?

— Значит, накидываем еще пятьсот монет за воровство, — начал я подсчитывать моральный ущерб. — Итого с тебя шесть тысяч пятьсот монет. Я правильно считаю?

— Может, хватит издеваться? — поморщился здоровяк. — И так все понятно.

— Да, — заинтересовался я, — и что тебе понятно?

— Что с таким оружием, — начал почти умный гном, — которым ты дерево стругал, обычный воин ходить не будет. Слишком оно у тебя хорошее. В смысле отличные боевые клинки. Такие себе очень мало разумных могут позволить, и владеешь ты ими великолепно. Зачем комедию разыгрывал?

Все-таки один умный в этой компании есть, и тот не на своем месте. Я для того и показал мечи, чтоб кто-то что-то начал соображать. Я выдернул клайд, и через пару секунд куча разумных рассыпалась на отдельные составляющие. Кряхтя и матерясь сквозь зубы, гномы начали подниматься на ноги и срывать со своих тел обрывки жгутов.

— А вот и сертификат, — я указал на валяющийся на полу измятый лист бумаги, — значит, пятьсот золотых снимаю. Итого шесть тысяч.

— Так кто ты? — мрачно осведомился здоровяк.

— Есть разница? — улыбнулся я. — Клиент. Деньги на стол, и я покидаю ваше общество. Я жду.

Кряхтя и почесываясь, жадина взял измятую бумагу и скрылся из глаз.

— Что за идиот? — Я кивнул на него умному.

— Внучатый племянник жены главы клана, — ответил тот и сплюнул.

Я так понимаю, что это у гномов почти сын. М-да. Папа умный. Какую банковскую империю создал из нескольких занюханных банков, а сынок тупой и жадный. Если он станет во главе, то мало не покажется никому. Третье доброе дело наклюнулось. Надо помочь разумным Сатума. Сегодня я просто маньяк. Дед Мороз какой-то. Одну радость людям приношу за другой.

— Между нами. — Я поманил умного в угол: — На Крайсе такого не одобряют.

Здоровяк окаменел. Я вполне его понимаю. Столица торговли Сатума — это остров Крайс. Если их торговая гильдия узнает о подобных делах, то мало всей этой банковской системе не покажется. На Крайсе нет незаконных сделок. Там все считается товаром — от растений до людей. Есть на Юге парочка королевств, где люди — обычный товар, только называются они не рабами, а по-другому. Хорошо, хоть чернотой на Крайсе в открытую не балуются. Церковь за этим следит. Сертификат на получателя — на острове обычное платежное средство. Так, хватит. Мысли умника приняли неправильное направление.

— Даже не пытайся. — Я улыбнулся здоровяку. — Во-первых, не получится, а во-вторых, меня ждут на улице. Оно тебе надо? А вот за молчание — моим словам на Крайсе поверят — сам думай, что мне предложить. Или сделаем так: я молчу, но чтобы этого болвана, — я кивнул на дверь, — никто не видел в вашей структуре в течение года. Ты ведь поставлен следить за ним?

Я посмотрел на умника. Точно поставлен. Мозги у патриарха клана, или не только у него, есть.

— Ну? Твое слово и мое слово. Годится? — поинтересовался я.

Здоровяк нехотя кивнул.

Отлично. Если слово не сдержит, так все равно об этой истории станет известно. Хм, гном, который не сдержал слова. Новая хохма. Я взял у подошедшего бывшего управляющего банка деньги и помахал всем ручкой. А за год тебя, жадина, по-любому обскачут другие сыночки. Не тот гномы народ. Им — мизинец, а они — по самые гланды. Керин — прохвост еще тот, несмотря на всю дружбу: он за медяк удавится.

— Нет, за медяк нет. Не наговаривай.

Правильно. Что я краски сгущаю и унижаю малолетку. За медяк. Я фыркнул. Это ж надо было так подумать. Только за два.

— Согласен. А за три еще и убьет.

Верно мыслишь, «Я».

Отступление первое

Город Биран, резиденция наместника Создателя.

— Ваше святейшество, отец Илас прибыл. Пригласить?

— Да.

Важный мужчина в мантии отвернулся от окна. Высокая дверь открылась, и в роскошный кабинет вошел отец Илас.

— Оставьте нас, — покосился на секретаря мужчина.

Тот молча встал, поклонился и вышел из кабинета.

Благословив вошедшего, мужчина сел в кресло и указал на другое посетителю.

— Рассказывайте, отец Илас. Рассказывайте коротко. У меня много дел, — скучающим голосом начал беседу важный мужчина.

— Ваше святейшество, — начал отец Илас. — Все было хуже, чем я думал, но закончилось лучше, чем можно было ожидать. Прелат Санр с сопровождающими его лицами на самом деле сделал то, в чем его обвинила гильдия охотников. Все документы и показания свидетелей у меня с собой. Я несколько дней их собирал, поэтому и задержался. Вы можете с ними потом ознакомиться. Прелат Санр действительно хотел очистить от скверны шестерых дев. Для…

— Отец Илас, — перебил его мужчина, — давайте говорить точно. Пустые слова мне не нужны. Прелат ордена Слуг Создателя хотел сжечь девушек. Хотел убить их.

— Да, ваше святейшество, — наклонил голову отец Илас. — Он хотел их сжечь. Четверо охотников, сопровождавших дев, были нейтрализованы силой Создателя. Девы были возложены на костры. Один охотник-мастер, других среди этой четверки не было, смог преодолеть силу Создателя, дарованную Им прелату Санру, и вмешаться в очи… Простите, ваше святейшество. Он вмешался в процесс убийства без пролития крови девушек. Влад Молния, так звали этого охотника, сильный маг и хороший воин. Других среди охотников и не бывает. Он смог убить двадцать пять воинов, сопровождавших прелата Санра, двух клириков и его самого. Все, даже раненные им, погибли. Влад очень сильный маг льда. Четыре девушки погибли. Двум удалось выжить. Их очистили от личинок хозяев погани и тьмы маг жизни и мастер внутреннего круга гильдии охотников Чейт Живчик и епископ Анер Белгорский. Сейчас выжившие находятся под постоянным присмотром клириков отца Анера. Тьма время от времени появляется в них, и епископ избавляет девушек от нее. Можно сказать, что церковь получила и получает бесценный опыт в деле борьбы с силой Разрушителя. Действия гильдии охотников в отношении прелата Санра и его спутников полностью оправданны.

— Чернота серьезная? — заинтересовался наместник Создателя.

— Нет, — ответил отец Илас. — И она каждый раз становится все меньше и меньше. Сейчас я хочу заострить ваше внимание на последствиях, которые вызвал поступок прелата Санра.

— Разве дело не закрыто? — делано изумился наместник. — Вы сами мне сказали, что прелат и его люди получили по заслугам и у Святого Престола нет вопросов к гильдии охотников.

— Нет, ваше святейшество, — склонил голову отец Илас. — Я неправильно выразился. Последствия для матери-церкви, а не для гильдии охотников. Митрополит Ирен Орхетский не намерен оставить это дело без последствий для ордена Слуг Создателя. Насколько я сейчас знаю, он активно общается со всеми северными митрополитами, и на ближайшем заседании конклава Ирен Орхетский намерен поднять вопрос об интердикте ордена Слуг Создателя.

Молчание.

— Вы не ошибаетесь? — холодно осведомился наместник Создателя.

— Нет, ваше святейшество, — ответил отец Илас. — Мои люди, приставленные к кардиналу Ирену и другим значительным фигурам на Севере Сатума, прислали подробные сообщения. Именно что интердикт. Кардинал Ирен всегда недолюбливал орден Слуг Создателя. В этом он был не одинок. Я знаю про ваше отношение к ордену вообще и генералу Виноту в частности, но сейчас любая поддержка, оказанная вами этому ордену, пойдет только во вред Святому Престолу. Конечно, на принятие интердикта кардинал Ирен не рассчитывает. Но на другое он может надеяться. Он может надеяться на отставку генерала Винота и его ближайшего окружения.

— По какому праву? — взорвался наместник Создателя.

— По праву силы, — жестко ответил отец Илас. — Все северные кардиналы поддержат его требование. Кардиналы Центра и Юга Сатума будут молчать или соглашаться с северной коалицией. Они бы возражали, но не в таком деле. Кардиналы Ритума будут молчать или поддерживать северян. Им давно не нравятся заигрывания генерала Винота с эльфами. Остальные фигуры не столь значительны и сразу поддержат северную коалицию. Это дело слишком громкое. Если вы, ваше святейшество, возьмете орден Слуг Создателя под свою защиту, то это может вызвать раскол матери-церкви. Великий магистр ордена Длани Создателя уже отдал приказ об отзыве всех своих людей из всех прецепторий ордена Слуг Создателя.

— Что? — пробормотал наместник, утирая пот со лба.

— Я только что узнал об этом, — невозмутимо сказал отец Илас. — Великий магистр в бешенстве. Прелат Санр, этот фанатик, позвольте говорить откровенно, перед планируемым убийством провел утреннюю литургию со своими людьми.

— Вы хотите сказать? — пролепетал наместник.

— Да. Прелат Санр применил силу Создателя, чтобы его люди не задавали никаких вопросов.

— Но это же…

— И об этом стало известно кардиналу Ирену, — зло усмехнулся отец Илас. — Об этом стало известно великому магистру ордена Длани Создателя. Поэтому рыцари ордена и приняли участие в убийстве дев. Ваше святейшество, давайте я буду рассказывать обо всем подробно.

— Начинайте, отец Илас, — обреченно махнул рукой бывший важный мужчина.

Глава 2

Опять прибытие и опять маленькие проблемы

— Вот наше место жительства на ближайшие годы. Как оно тебе, проф? — усмехнулся я.

Колар с восхищением обвел взглядом покрытую пятнами рощиц холмистую равнину, изгиб реки, небольшое селение на ее берегу и горную цепь на горизонте. Но его взгляд все время возвращался в одну точку. Я вздохнул. Сколько волка ни корми, а он все равно колбасу стырит.

— Даже не думай, — предупредил я фанатика науки.

Проф с усердием закивал, но веры ему было ни на грош. Маньяк!

— Колар, или мои знания, или Закрытый лес. Выбор твой, — жестко сказал я.

Проф понурился. То-то же. После общения с номерами во мне пропадает великий дрессировщик. Кого хочешь заставлю, а потом чему-нибудь научу.

— Вперед.

Мы стали спускаться к селению. Я был замыкающим и посмотрел на свой отряд оценивающим взглядом со стороны. М-да. Две недели ночевок под открытым небом превратили нас в небольшую группу грязнуль и оборванцев. Две недели назад мы выбрались из ближайшего к моим владениям портала. Две недели мы пробирались в Пограничье, старательно минуя поселения и города. Я опасался не за себя. Найти именно меня очень трудно. Связать барона Влада эл Стока с охотником Владом Молнией — нереально. Трое, которые это знают, болтать языком не приучены. А вот Колара могли узнать. Да и сама группа, в которой все были сильными магами, могла подвигнуть на лишние вопросы и любопытство. Вот когда я устроюсь, когда за моей спиной будут штыки островитян, тогда я посмотрю на излишне любопытных. На ближайшей осине они будут выглядеть очень импозантно. Мне надо продержаться месяц до их прихода. Сейчас островитяне направляются сюда и наверняка проходят всевозможные проверки различных третьих канцелярий, любопытно посматривающих на отряд наемников, проезжающий через вверенные их вниманию земли. А вдруг очередной благородный вздумает мятежом побаловаться? Так мы на страже.

А пока в том, что у нас есть, надо предстать перед народом. Кстати, народ совершенно не горел желанием общаться с нами. Поселение было обнесено высоким палисадом из толстых древесных стволов. Навесные ворота и не думали открываться. А на дозорной башне совершенно по-скотски направили арбалет на меня, любимого.

— Ну, будем ворота открывать? — поинтересовался я.

В ответ на мою реплику раздалось глубокомысленное сопение десятка организмов, находящихся за воротами.

— Или открываете ворота сами, или я снесу их к Падшему, — уведомил я арбалетчика.

— Попробуй, — нагло заявил мне мужик с дозорной вышки. — Я в тебя мигом болт всажу.

— Я сам тебе болт всажу, и не железный, — усмехнулся я. — За наглость. А ворота… — Я кивнул Гайду.

Тот закрыл глаза. Ворота заскрипели и стали раскачиваться. Дзанг. Болт отлетел от защиты. Молодец, проф. За две недели вечеров, проведенных у походного костра, я сильно продвинулся и отшлифовал свои знания в школе воды и воздуха. Как сказал этот самый умный фанатик на свете, если ты действовал в погани льдом, то основной упор теперь будет именно на эти первичные школы. Потом он, правда, подумал и заявил, что это не должно мне мешать углубленно изучать и две другие первостихии. Маньяк. И вот результат. Под его чутким и мудрым руководством я смог сделать плавающую защиту от физического и магического воздействия. В обычном виде она спит, свернута. Ее очень трудно заметить, но при опасности она разворачивается в щит Трона. Опасность уходит, защита вновь сворачивается. Вся фенька — в привязке сигнального контура к эмоциям объекта, а не к слову или жесту, требующему постоянного контроля обстановки. Как радовался этот маньяк, который по совместительству является моим учителем. Если…

— Влад, — прервал мои размышления Гайд. — Что с воротами делать?

Я посмотрел на висящие в воздухе ворота, на толпу здоровенных мужиков с топорами в руках.

— Положи их, — ответил я.

Ворота плавно опустились на землю. Я посмотрел на дозорную вышку. Пустая.

— А где этот, что болтом грозился? — спросил я у мужиков.

— Здесь, — раздался голос болтолюбца.

Раздвинув толпу, вперед вышел горе-арбалетчик с громадной секирой в руках. Ничего себе! На вид она имеет килограммов так восемь. Чтобы ею махать… Здоров, бродяга.

— А где арбалет? — поинтересовался я.

— Забыл, — нагло заявил пейзанин. — Забыл там, где твой хозяин забыл свою совесть и честь.

Я переглянулся с тинами и Коларом.

— У меня есть хозяин? Колар, — я повернулся к профу, — ты не подскажешь, кто это? Я очень забывчивым стал.

— Ну, — притворно задумался понявший мою игру фанатик от науки, — может быть, Орхет Пятый? Хотя нет. Он тебе совершенно не нужен. Что ты забыл у него во дворце?

— Вот и я о том же, — обрадовался я. — Болезный на голову. Да-да. Это я к тебе обращаюсь, морда с секирой. Ты и все в этой Создателем забытой деревне должны обращаться ко мне не «твой хозяин», а просто «хозяин». Можно — барон эл Стока, а можно — Влад, но не всем. Только тем, кто заслужит мое уважение. Все ясно?

Секира выпала из рук здоровяка.

— Хозяин? Слава Создателю!

— И часто такое бывает? — мрачно спросил я у Зетра.

Мы сидели в доме старосты, он же здоровяк, он же Зетр, и вовсю готовились к бане. Подготовка состояла в уничтожении всяких вкусностей и обильного их запивания отличным местным пивом. Вернее, неместным. Уже почти моим. Только надо кое-кому рога пообломать и кое-что объяснить.

— Когда как, — пожал плечами Зетр. — Иногда несколько месяцев их не слышно, а иногда чуть ли не каждую неделю приезжают.

— А этот? Как его? Который здесь от короля Декары, что он говорит? — продолжил я допрос.

— Что если, — вздохнув, ответил Зетр, — больше пятидесяти лет нет владельца, то на земли может претендовать любой, кто подаст заявку в королевский кабинет.

— Колар, — я оторвал профа от внимательного изучения зубами содержимого отбивной, — объясни мне на пальцах все, что касается данной ситуации.

— Да что объяснять, — прочистил он горло пивом, — обычное дело. Королек, как ты его называешь, решил округлить свои владения. Нужен повод. Вот и решил прибрать бесхозное, как он считает, баронство. А потом и остальные попытаться. Силой он действовать не может: остальные вольные бароны, кроме подкупленного им идиота, поднимутся на дыбы. Учитывая, что война с ними корольку не нужна, действует его прихвостень осторожно. Не нарушая их прав. А введение войск на территорию Вольных баронств ими будет воспринято как объявление войны. Так же и бароны не могут присвоить себе эти земли. Уже королек может их обвинить в нарушении соглашения о вольных территориях. Хозяина ведь нет — ни продать, ни подарить эти земли он никому не может. Патовая ситуация. Но есть один выход: когда сами жители бесхозных или ничейных территорий объявят короля сюзереном через признание себя вассалами его вассала. Все просто.

Хлебнув пива, проф недоуменно уставился на меня:

— Ты не понимаешь?

— Колар, — я схватился за голову, — я же просил на пальцах. Ты можешь объяснить по-человечески? В такие тонкости земельной политики на уровне баронств я не вникал.

— Хорошо, бестолочь, — улыбнулся проф. — Все просто. Твой сосед, идиот-барон подает заявку в королевский кабинет о присвоении ему следующего титула на основании соответствия его земельного надела титулу графа. За рекой бесхозной земли, граничащей только с твоим владением, как раз хватит, чтобы этот титул ему присвоить, с учетом его владений. То, что они заселены редкими тварями, никого не волнует. Присвоив ему титул, а не послав подальше, как обычно и происходит в таких случаях, королек, естественно, становится его сюзереном. Все законно. Твоя земля находится как раз на единственной нормальной дороге из анклава Вольных баронств в Декару. Контролируя ее своим гарнизоном, королек рано или поздно получит под свой контроль остальные земли. Все тоже законно. Остальные государства не имеют никакого формального повода вмешаться. Вот и устраивают разные пакости твоим крестьянам, чтобы они признали себя вассалами твоего соседа-идиота.

— А если они захотят стать вассалами моего умного соседа? — спросил я.

— Не смогут, — усмехнулся проф. — По Хартии вольных земель территории таких анклавов имеют раз и навсегда четко очерченные границы. Убить соседа можешь, но присвоить его земли себе — никогда.

— А как же…

— А так же, — ехидно ухмыльнулся проф, — кое-кто забыл, что в отношении дворян и лиц, к ним приравненных, закон имеет обратную силу. Кто будет дотошно разбираться в таких мелочах, как присвоение титула на основании земельного владения, полученного в нарушение Хартии? Нет, конечно, на суде королей, куда это дело попадет лет через пять, если его будут проталкивать могущественные персоны, королька могут и пожурить, что он не обратил на такие мелочи внимания. А что дальше? Есть граф, есть его надел, есть несколько недовольных и никому не интересных вольных баронов. Портить отношения и развязывать воину с королевством Декара никто не будет. Главное, чтобы жители бесхозной территории добровольно признали себя вассалами твоего соседа-идиота. Маг это зафиксирует, и все.

— Как все? — возмутился я. — Это моя земля, а не бесхозная.

— Вот ты и будешь судиться с графом, а потом и с королем, — мерзко улыбнулся проф.

— Вот засада. Блин. Ет… сила, — изволил я выразить недовольство.

— А что ты так переживаешь? — изумился проф. — Ты здесь и можешь всех посылать подальше. План королька теперь не сработает.

Я мрачно посмотрел на профа. Он что, не понимает? Вот наркоман! За время путешествия в баронство только два существа были счастливы. Тины не привыкли путешествовать, я привык к комфорту. Зато проф и Пушок были на седьмом небе. Колар из меня качал постоянно информацию, раскладывал по полочкам и анализировал. Он здорово продвинулся в создании зерна, а меня под рукой не было для уточнения некоторых моментов. А драк постоянно убивал. Проблема пропитания перед нами совершенно не стояла. Пушок мог прокормить в три раза больше народу. Вечно окровавленная пасть и забрызганные кровью копыта, блаженный оскал морды. Маньяк.

— Колар, может, я и бездарь, — начал я. — Скажи мне только одну вещь. Как корольки поступают с теми, кто мешает?

Улыбка мигом сошла с его лица. Дошло. Вот фанатик! Весь интерес сосредоточен на науке. Собственная жизнь для него просто инструмент для проведения необходимых исследований. Если бы маг при переходе в лича не терял мозгов, то Колар бы давно уже стал им. Маньяк от науки.

— И это твой учитель!

И не говори. Попал. Опять попал. Если бы не Колар, то я приехал бы сюда с островитянами. А что теперь? А теперь мне надо умудриться выжить до их приезда. Соседушка наверняка не обрадуется моему появлению. И Колара нельзя светить. Конечно, маловероятно, что в этой глухомани найдется разумный, который его знает. Но чем ванф[4] не шутит? Бежать — тоже не выход. Блин. На лицах этих людей была такая радость. Последний раз дед инспектора навещал это владение лет семьдесят назад. Тогда здесь были тишина и спокойствие. В Декаре хватало проблем и без маленького анклава из девяти Вольных баронств на северной границе королевства. Дед приехал и подтвердил всем сервам вольную от налогов, выданную еще его прадедом, когда тот переехал в королевство Орхет. Что отсюда взять, кроме титула? Все были счастливы. Да, лет двести с лишним назад это было хорошее владение, пока гоблы из новых рас не прокатились по баронству и по северу королевства Декара. Теперь, кроме строевого леса, ничем моя земля похвастаться не может. А это идея. Буду его сплавлять. До границы с Декарой за три дня лес доплывет. Там — лесопилку, и все. Миллионер. Твою тещу. Как меня все достало!. Еще при приближении к поселению у меня было плохое предчувствие. А теперь уже не предчувствие. Теперь — ощущение черенка лопаты в заднице.

— Сам виноват. Кто тебе мешал подробности узнать у инспектора?

Никто, «Я».

— Колар. — Я посмотрел на ставшего серьезным профа. — Помнишь, как мы познакомились? Твой вопрос, бывало ли со мной такое? Помнишь мои мысли по поводу верховой сволочи? Ты тогда только хмыкнул. Помнишь?

— Конечно, — удивился проф.

— Отлично. Тогда скажи: тебе ничто в моем баронстве ни о чем не напоминает? — осведомился я.

— Нет. — удивился проф.

— Хорошо, — покладисто сказал я, — тогда я опишу на словах свои земли еще раз, но в краткой форме, и расставлю акценты. Итак, за моей спиной находится лес, который тянется километров на двадцать до границы королевства Декара. Перед нами река, которая и отсекает анклав от предгорий Пограничья. Десять километров справа — умный сосед, пять слева — идиот. Один из нормальных путей из этого анклава вольности как раз и проходит по берегу этой реки. А контролирую его я. Что тебе это напоминает в миниатюре?

Колар задумался.

— Помогу, — самым сладким голосом сказал я. — Увеличь мое баронство в пару тысяч раз, смести соседей географически на север и юг и не забывай про возможность нормального провоза товара только через меня.

Глаза профа расширились.

— Нарина! — прошептал Колар.

— Да, проф, — улыбнулся я. — Нарина или Мелор. Два королевства, через которые и проходят основные торговые пути с Севера на Юг и обратно. Проходят и пересекаются на Крайсе. Мелор обслуживает Северо-Запад, а Нарина — Северо-Восток. Это первый намек. Конечно, ситуация не идентична. Есть серьезные отличия, но основное, пусть и в сотни раз меньшее, совпадает. Второй намек. Река, которая идет через лес, перед этим поворачивая, отрезает полосу в три-четыре километра шириной, на которой мы, собственно, сейчас и находимся. Перед нами за рекой километрах в двадцати невысокая горная цепь. Одной стороной она упирается в Срединные горы километров так через двести, а другой стороной — в Закрытый лес, который начинается в пяти километрах отсюда слева. Про этот лес я вообще сейчас думать не хочу. Так вот. За речкой находятся земли с измененными тварями и новыми темными расами. Нет, они там постоянно не живут. Они время от времени устраивают набеги. Тебе это что напоминает? Как можно назвать эту реку, если увеличить количество тварей в тысячи раз и перенестись на тысячу лет назад? Не Красной ли рекой?

Колар побледнел. Я усмехнулся. Проняло. А у меня лопата из седалища исчезла. Я — гений. Поделись своей паранойей с другим человеком, и пусть она будет теперь только его. А я время от времени буду свою бывшую навещать и спрашивать о здоровье.

— Проф, — я хлопнул его по плечу, — ведь не обязательно, что моя мысль имеет под собой основания. Может быть, это просто совпадение, и я сам себя, да и тебя накручиваю.

Колар вяло улыбнулся. Но глаза… Его глаза говорили такое… Я расхохотался.

— Проф. Не бери в голову. Пойдем в баню. Зетр, — повернулся я к здоровяку, — готово?

— Конечно, — обрадовался тот, видя внимание к своей персоне. — Ваша милость, она уже давно готова. Я не смел вас отрывать.

— Отлично, — довольно сказал я. — Значит, так. Сейчас мы в баню. Потом — на сеновал. Не спорь со мной, Зетр. Я же вижу, что места нет, и по отдельным избам мы ночевать не будем. Да, — мотнул я головой в сторону прилипших к окнам зрителей. — Пусть женщины возьмут одежду и постирают. Все ясно?

— Да, ваша милость, — кивнул Зетр.

— Проф, тины, — в баню, — дал я отмашку на давно ожидаемое действо.

По утрам чего-то там. Хорошо. Я выпрыгнул из копны сена. Первая нормальная ночевка за все время. Колара с тинами уже нет. Понятно: пошли осматривать местные достопримечательности. Я вышел из сарая. Опа. Делегация.

— Ваша милость, — поклонился Зетр, — чего изволите?

Так. Я осмотрел толпу. Человек двадцать мужиков и баб различного возраста заполнили небольшое подворье дома. М-да. Все ясно. Боятся, что сбегу отсюда. Сбегу от всех проблем. Хрен вам. Никуда я не сбегу. Я покопался в поясной сумке.

— Лови. — Я кинул Зетру золотой. — Отправляйся сам или пошли кого-нибудь к моему соседу, как его там, а, барону эл Вило, и пусть купят у управляющего пару бочек вина, мяса, зерна и так далее на пару-тройку телег. По вчерашнему разговору я понял, что этого у вас мало. Так?

Ошарашенный Зетр с трудом оторвал свой взгляд от кругляша. Пограничье, однако. Медь есть, серебро тоже. Не у всех, правда, но есть. А вот с золотом напряженка. Так я и думал, когда решил заехать в банк. Сертификатами здесь можно только подтереться. Глухомань-с. То, что мне и нужно. Кто здесь будет профа искать?

— Так, ваша милость, — опять поклонился Зетр. — Урожай почти весь стоптали воины барона эл Ронста. Будь он проклят.

Лицо Зетра искривила гримаса ненависти.

— Сколько погибло селян? — поинтересовался я.

— Восемь, ваша милость, — ответил Зетр.

Так-так. Хулиган этот идиот. А «ваша милость» — слишком длинное имя. Пока они его будут выговаривать, я получу нож в спину. По личному имени нельзя: я не охотник, а простой барон.

— Зетр, — начал я, — называй меня «барон». Пусть все так меня называют. «Ваша милость» — слишком долго. Можно «господин» или в крайнем случае, когда мне грозит опасность, «Влад». Всем это передай.

— Да, барон, — ответил староста.

— Отлично, где мои спутники? — спросил я.

— Они на берегу реки, — выдал мне информацию Зетр.

— Любуетесь? — осведомился я.

— Да, — улыбнулся Колар. — Тишина, спокойствие и красота. Что еще нужно, чтобы заниматься наукой?

Маньяк. А его ученики не намного отстали от профа. На лицах удовлетворение и азарт. По просьбе Колара я еще в первую ночевку показал им несколько боевых плетений, отработанных мною в погани. Показал тактику применения в различных вариантах действа. Объяснял на пальцах. Я был звездой вечера и большей части ночи. Такого выражения восторга в виде ликующих воплей от своих фанатов не слышала ни одна земная рок-группа. Я занял в их сердцах место идола. Место святого. Одно — дело слышать от своего учителя, а другое — видеть. Тины пребывали в блаженном состоянии полного психоза. Если у них и были какие-то сомнения в необходимости принесения мне клятвы на крови, то они исчезли. А потом Колар всех их успокоил, построил — лесник, понимаешь, — прочел краткую лекцию о недоучках и послал спать. Слава Создателю, а то ритуал принесения клятвы на крови начался бы немедленно.

— Тишина. — Я хмыкнул. — Тишины здесь скоро не будет. Скоро здесь будут гости из замка умного барона. Я послал туда Зетра с золотом закупить провизии. Как ты думаешь, когда соседи приедут?

— Сегодня и жди, — усмехнулся проф. — Мимо такого барон не пройдет.

— Я так и думал, — улыбнулся я. — Не забыл? Вы ничего не забыли?

Я повернулся к тинам. Кивки в ответ. Не забыли. Никакой вычурности в одежде. А о том, что они все маги, пусть забудут до приезда сюда островитян. Так спокойнее.

— Осмотрелись? Все осмотрели? — спросил я.

— Да, Влад, — ответил Колар за всех.

— Отлично. Через пару месяцев начнутся холода. Нам нужен замок. Мне нужен замок. В деревне две сотни крепких мужиков. Провизией я всех на год обеспечу. Незачем им возделывать свои убогие делянки. Будут работать на строительстве. От тебя, Колар, нужен план замка. Ты говорил, что в этом ты спец. Структура такая. Угловой донжон, к нему примыкает жилой корпус с казармой на пять сотен людей. Это будем строить в первую очередь. Потом три угловые башни, воротная башня и стены. Во дворе должны быть расположены хозяйственные постройки и так далее. Все должно быть очень мощным и рассчитанным на длительную осаду и серьезный штурм. Строить будем на том берегу, в излучине реки.

— А там зачем? — изумился Крат. — Деревня же на этом берегу. Вообще все поселения, как я понял, находятся на этом берегу реки.

Мы с профом переглянулись и хмыкнули. Не понимает. Мал еще.

— Проф, объясни ему, — сказал я, уже предчувствуя результат.

— Видишь ли, Крат, — медленно начал Колар, — есть такая вещь, как мозги. У тебя я их не наблюдаю. Зачем нам нужна такая серьезная крепость? Не обычный замок, а именно такая. Ну? Отвечай, ученичок.

— Для нашей защиты, — недоуменно ответил тин.

— Правильно, — ехидно прокомментировал Колар. — А от кого мы должны защищаться?

— От тех, кто пронюхает про знания Влада и ваши, — бодро отрапортовал Крат.

— Тоже правильно, — удовлетворенно сказал проф. — Как ты думаешь, им интересны крестьяне?

— Нет, — ответил тин.

— Великолепно, — восхитился Колар. — Пара извилин у тебя есть. Значит, они будут нападать на нас. Крестьяне им неинтересны. А что будет с крестьянами, если они будут жить рядом с замком? Что?

Крат покраснел. Да. Колар умеет показать, какое ты недоразвитое существо. По себе знаю.

— А если обычные разбойники нападут на деревню? — пришел на помощь другу Лин.

— А если обычные разбойники, то пару часов им придется потратить на штурм деревенских стен. Толщину и высоту которых вы вчера наверняка видели. А уж за это время…

Колар прервался и так посмотрел на тинов, что они постарались провалиться под землю. М-да. Я не ошибся. Сейчас начнется очередная лекция на тему тупых учеников, которые отнимают бесценное время у своего гениального учителя. И зачем он только с ними мучается? Легче обучить деревенского дурачка, чем этих жалкие подобия ослов. Знаем. Проходили. Оно мне надо?

— Проф, у меня сейчас занятие с железом, — стал я мостить путь к отступлению. — Закончишь лекцию — и пересечемся.

Я быстренько убежал с берега реки. Ну его к черту. Фанатик. Да и самую важную причину проф не озвучил. Внезапный налет, паника населения. Открытые ворота. Оно мне надо? Да и при осаде продуктов больше останется для воинов, а не крестьян. Жестоко, но жизнь такая.

— Господин барон, — оторвал меня от увлекательной рубки боевым топором поленьев Зетр, — к вам прибыли гости из замка Вило.

— Хорошо. Много их? — поинтересовался я.

— Сын барона, его друг и двадцать дружинников, — ответил Зетр.

Многовато. Принять их негде. К черту.

— Люди, посланные в замок за провизией, вернулись? — спросил я.

— Да. Гости приехали вместе с ними, — усмехнулся Зетр.

— Зетр, организуй за стенами несколько столов и лавок. Пусть женщины начнут готовить еду, а пока выставь что есть из холодного — вино и пиво, — дал я распоряжения по банкету.

— Слушаюсь, барон, — кивнул староста моей деревни.

Посмотрев на начавшего суетиться и отдавать распоряжения Зетра, я только покачал головой. Приперло их очень сильно. Понятно. Бросать нажитого не хочется. Самим разбираться с дружиной идиота — так порубят всех. Нет здесь опыта восстаний простолюдинов. До навыков таборитов местный люд еще не дошел. Нет, дружину крестьяне проредят сильно — Пограничье все-таки. А что дальше? А дальше разъяренные потерями воины барона вырежут всех их родных. Ладно. С барончиком я разберусь при встрече. Заскочив в дом, я быстренько нацепил бригантину с приблудами. Теперь — сбруя. Зеркала здесь нет, но я и так знаю, как выгляжу. Обычный наемник или бедный дворянин. Все железо в ножнах или покрыто тканью и кожей. Оценить качество и заметить клейма лучших оружейников Севера дворяне не смогут. Шлем в руки — и на выход.

За стенами деревни уже начало разворачиваться действо. Мужики уставили землю столами, лавками и даже парочкой стульев. Женщины шустро накрывали провизией и выпивкой поставленное имущество. Гости в количестве двадцати двух лиц с нетерпением ожидали хозяина. Оно и понятно: пообедать у себя не успели. Я подошел к двум субъектам в отличающейся богатством одежде и броне.

— Добрый день, господа, — начал я процедуру знакомства.

— Вы? — изумился один рыцарь.

Попал. Он что, меня знает? Рыцарь тем временем стащил свой горшок. Светлые волосы. Красивое и мужественное лицо. Твою тещу. Привет из прошлого. Недобиток волчиц. Над ним они подшутили на третий день моего пребывания в Белгоре. Так. Что я охотник, он не знает. Я был тогда даже не вооружен. Играем.

— Я вас знаю? — удивился я.

— Нет, я… — Он сразу осекся.

Вспомнил подробности. Не бойся. Я тебя не помню. Но на помощь приду.

— Наверно, мы с вами пересекались на каком-то приеме. Я только недавно прибыл из королевства Орхет. Простите мою забывчивость. Я — Влад, барон эл Стока.

Я протянул ему реку. А парень не дурак. Пришел в себя и все понял. Легкая улыбка на лице. Сильное пожатие руки. Сработаемся.

— Я — Норм эл Вило, — представился он. — Старший сын барона эл Вило. Мой друг Бонар эл Синар, сын барона эл Синар. Мои люди, — махнул он рукой в сторону дружинников. — Рад встрече с вами. Давно мы ждем баронов эл Стока.

— И я рад встрече с вами. Влад. — Я протянул руку второму рыцарю.

Бонар ее пожал и присмотрелся ко мне. Маг. Направление я не определю без активного воздействия, но и так ясно. Не щупальце же мне кидать при первой встрече? Нетактично. А ты, парень, ни черта не определишь. Спасибо Колару. Его новая разработка — отличная штука, только зря проф ее назвал голубой туман. Совершенно зря.

— Прошу всех к столу, — дал я отмашку на пиршество.

Довольные гости быстренько уселись за накрытую поляну. Понеслась. После обычных первых здравиц Норм взял слово:

— Барон, вы удивительно вовремя приехали. Я хотел бы погостить у вас некоторое время и показать вам ваши угодья. За вас, барон.

Глиняные кружки опрокинулись в четвертый раз. Понятно. Хочешь меня ввести в курс местных дел и понять, что я собой представляю. Мне это тоже нужно. Информация — это жизнь. В моем случае это не преувеличение. Вот и проф с тинами подтянулся. Обычные горожане. Сели за край стола к воинам и не отсвечивают. Отлично. Уже начали подавать горячее. А вот это непорядок. Я вышел из-за стола.

— Зетр, — махнул я рукой старосте, — в Литии даже короли раз в год едят и пьют со всеми. Пусть желающие организовываются рядом с нашими столами. Они могут пускать в дело все, что привезли из замка Вило. Я еще куплю.

Просияв, Зетр взял столь ответственное мероприятие в свои руки. Все правильно. За верность, пусть даже и вынужденную, надо награждать. А халява на всю деревню меня не разорит. Город поил, есть, так сказать, опыт. Пьянка разгорелась с новой силой. Гул голосов служил хорошим аккомпанементом беспрерывным здравицам. Одно плохо. Перезаряжать организм к новым дозам пива приходилось в кустах. Сойдет на первое время.

— Так вот, я хочу…

Чего хотел Бонар, я так и не узнал. Из-за ближайшей рощи показалась кавалькада из тридцати всадников. Еще гости, и я даже знаю кто. Идиот со свитой. Слишком выразительные лица стали у присутствующих. Так, барбют под рукой. Я покачал Колару головой. Он тоже понял, кто это. Понял и меня: не отсвечивать. Подъехавшие всадники остановились у столов. Хамы. Добрые гости привязали своих лошадей к ограде деревни. Незачем конскими яблоками засорять пространство пирушки.

— Что празднуете вы, господа, с этими смердами?

Возглавлявший отряд громадный рыцарь решил проявить интерес. Ну-ну. Это ж надо иметь такую толстую броню. Навскидку где-то под полсотни килограммов будет. Ба, да она еще и двойная. Двойная кираса. Параноик, это не лечится.

— А кто спрашивает? — Я встал из-за стола.

— Кто спрашивает? — удивился идиот, снимая шлем. — Я спрашиваю. Я, барон эл Ронст.

— Так спрашивайте на своей земле, барон. А на моей я сам буду спрашивать. Я, барон эл Стока, спрашиваю вас. Какого Падшего вы здесь забыли?

Идиот о… э… сильно удивился, а его свита загомонила. К черту. Здесь вежливость и миролюбие считают за слабость, если за твоей спиной не стоят воины. Дашь слабину — так вообще за человека считать перестанут. Идиот спрыгнул с коня и посмотрел на свою свиту. Один организм подъехал поближе и снял свой шлем.

— Я — сэр Ройс эл Данра. Представитель его величества Эрана Первого, короля Декары, в Вольных баронствах. Позвольте узнать у вас, почему вы себя называете бароном эл Стока?

Понятно. Мясистое лицо и надменный взгляд гнилыша мне сразу не понравились. Зайду с самого сильного козыря. Имущественные споры мне ни к чему.

— На основании патента на титул и земли, полученного мной от сэра Дея, Руки короля Орхета Пятого. Он был предыдущим владельцем этой земли, — выдал я перл.

Гомон голосов.

— Позвольте посмотреть, — начал гнилыш, — на эту бумагу. Я хочу удостовериться.

Хам и невежа.

— Вы можете хотеть чего угодно, — начал я. — Здесь Вольные баронства, а не королевство Декара. Но в качестве любезности — почему нет?

Я повернулся к Колару. По всем бумагам он был у нас ходячим хранилищем. Колар подошел и протянул мне свиток.

— Так. Вот эта бумага.

Я подошел к спешившемуся представителю, развернул и показал ее гнилышу.

— Вы удовлетворены? — спросил я, подождав, пока он ее прочитает и мазнет липким взглядом по печати Руки короля.

Гнилыш передернулся. Идиот начал нервничать. Понятно. Ты считал, что еще пара-тройка наездов — и земля вместе с титулом у тебя в кармане. Ты становишься подданным Декары. Вот поэтому ты и идиот. Умные люди стараются этого не делать. Характеристику леди Ловии полностью подтвердил Колар, сопровождая свою речь нецензурными комментариями о короле, королеве и общей обстановке в государстве.

— Инспектор короля Орхета Пятого мог и ошибаться по поводу этой земли, — выдавил наконец из себя гнилыш.

— Ошибаться? — изумился я. — Вы, наверно, хотели сказать, что он не имел прав распоряжаться чужим имуществом или визировать незаконную сделку. Вы хотите обвинить его в нечистоплотности и воровстве? Так?

— Нет, — дернулся гнилыш, — вы неправильно меня поняли.

— Я? — переспросил я этого представителя.

— Я хотел сказать, что я неправильно выразился, — зачастил недоносок. — Если инспектор короля Орхета Пятого завизировал, то вы безусловно являетесь бароном эл Стока.

Гнилыш вытер пот со лба. Идиот недоуменно на него посмотрел и начал закипать. Идиот, клинический идиот. Обвинить инспектора — это то же самое, что обвинить короля. Поэтому инспекторов так мало. Поэтому только честные и преданные короне люди становятся ими. Хотя в случае с корольком Декары — просто преданные короне, или купленные ею, или купившие это звание. Официальное обвинение Орхета Пятого в воровстве через его инспектора — это… А обвинение будет именно официальным, так как гнилыш — представитель Эрана Первого. Вообще-то войны начинались и по меньшему поводу. Общей границы между Орхетом и Декарой нет, но это не значит, что такое обвинение останется без последствий. Большая политика, однако. Если Орхет стерпит подобное от одного королька, то что будет потом?

Тишина.

Закипевший великан смотрит на гнилыша, а тот отводит взгляд. Великолепно. Пора опять за стол, а с идиотом можно и…

— Да мне плевать на Орхета Пятого и на его инспектора, — прорычал громила. — Я видел этого ублюдка знаешь где?

Так, а вот это серьезно. Хорошо, что я вчера отправил Пушка в трехдневный отпуск с указанием не попадаться мне на глаза и никого из разумных не убивать. Как-никак, но я подданный своего короля. Оскорбление, нанесенное ему, касается и меня. Еще как касается. Идиот зарвался. Орхет — классный королек. Не то что некоторые.

— Скотина, я вызываю тебя по праву крови и рода, — процедил я. — Оскорбляя кровь моего короля, ты оскорбляешь и мою кровь. В круг.

Возмущенный гул голосов, возникший после выходки идиота, мгновенно смолк. Громила довольно ощерился.

— Здесь и сейчас. Сталь. Насмерть, — с готовностью огласил он условия.

Он спрыгнул с коня и, довольно улыбаясь, отцепил от седла здоровенный эспадон. Так. Магией я не могу пользоваться. Плохо. Я еще раз внимательно посмотрел на его доспехи. М-да. Без магии я запыхаюсь с ним возиться. Закован весь. Уязвимых мест почти нет. Броня толстенная. В таком доспехе надо на турнирах участвовать в схватках на лэнсах, а не в обычный бой идти.

— Барон, — обратился ко мне Норм, — зря вы это сделали. Он убил уже многих отличных воинов. Ему нет равных в поединке без магии.

А парень мне искренне сочувствует. Да и все его окружение тоже. Меня уже мысленно похоронили. Черт. В Пограничье хлюпиков нет, и если этот урод до сих пор еще жив, то…

— Только магией.

И меня начнут убивать секунданты идиота, а потом все его люди? Допустим, что я их тоже положу. А дальше? Норм со своими людьми, может, и не вмешается в процесс моего убийства, но что мне делать с ними? Убивать? А потом убивать всех, кто мог видеть, как я нарушил правила поединка? Если кто-то выживет, то мне здесь жить не дадут.

— Ну? — осведомился идиот.

Поигрывая тяжеленным мечом как пушинкой, громила весело улыбался.

— Барон, — обратился я к Норму, — вы не окажете мне честь стать моим секундантом?

— С радостью и сожалением, — ответил парень и с ненавистью посмотрел на идиота, который совсем не идиот. Я идиот.

— Если позволите… — обратился ко мне Бонар.

— Позволяю, — махнул я рукой.

Двое моих секундантов подошли к кучке спешившихся людей идиота. Так. У него преимущество в силе, в длине рук, в длине оружия. Про его выносливость не знаю, но проверять не хочется. Я погладил рукояти мечей. Сегодня, ребята, я вами биться не буду. Сегодня без мечей. Вами его броню я не просеку или просеку, но слишком поздно. Просеку в последней атаке, когда буду уже умирать и наплюю на правила. Придется вспомнить уроки Нэта Копье.

— Зетр, — подозвал я старосту, — принеси мой мешок.

Тот кивнул и побежал в деревню.

— Что там у тебя, запасные штаны? — засмеялся идиот. — Не помогут!

Он заржал опять, поддерживаемый хихиканьем своей свиты. М-да. Сейчас я тебе настроение испорчу.

— Сэр Ройс, — громко обратился я к гнилышу. — Я хочу, чтобы вы зафиксировали в своем отчете причины поединка, имена участников и секундантов. Также я бы хотел, чтобы именно вы стали свидетелем этого действа.

— Почему? — фальшиво изумился он.

Все ты понял. Ты хоть и гнилыш, но не дурак. Ты думал, что это я дурак.

— Как почему? — Я повторил его интонацию. — Оскорбление королевского достоинства и крови монарха разве не относится к коронным преступлениям? Разве его величество Эран Первый не покарает оскорбителя?

Тишина. Идиот опять недоуменно посмотрел на гнилыша. Клиника. А незачем тебе было выеживаться. Спасибо, Колар, а особенно я хочу оспасибить Алиану. На балу она меня четко просветила про преступления такого рода.

— Это зависит от обстоятельств дела, — начал вилять гнилыш.

— Каких обстоятельств? — громко удивился я. — В прямой и безусловной форме, не допускающей другого толкования, было сказано о незаконнорожденности его величества Орхета Пятого.

Все замерли. Дошло наконец. Хаханьки вам тут закончились. Нет. Я понимаю, что это Пограничье. Я понимаю, как тут выражаются. Да и не только тут. Везде. Но одно дело — между собой, среди своих и так далее, а другое — когда причина будет зафиксирована официально и широко известна. Эран Первый не сможет не дать делу хода. Сначала будущий подданный, а значит, просто подданный поливает грязью чужого монарха, а что будет потом? Окружение королька не даст ему бездействовать. От речей до мятежа небольшое расстояние. Кто хочет неуютно себя чувствовать?

— Ты, — прохрипел все понявший идиот.

— Я? — переспросил я.

Ангельский голос и милая улыбка довершали мой светлый облик. Эх, Рублева сейчас рядом нет. Он бы с меня столько икон написал.

— В круг! — стал брызгать слюной идиот.

— Подождешь, — пожал я плечами.

И что ты так кричишь? Если ты меня убьешь, если я тебя не убью, так получишь всего лет пять. Если в бега не отправишься, конечно. На плаху тебя вряд ли пошлют. Да, забыл. Тебя потом вышлют из страны, и в Пограничье ты не вернешься. Некуда будет возвращаться. Слишком много у тебя врагов. Даже лицо Норма немного посветлело. Он уже смирился с моей смертью, но предвкушает, как будет жечь твой замок, когда из него уйдут гвардейцы Декары. Эран Первый не сможет держать своих воинов в замке отправленного в тюрьму или отправившегося в бега своего бывшего будущего подданного. Великолепно.

— Господин.

Запыхавшийся Зетр протянул мне мешок. Отлично. Я развязал горловину и уставился внутрь. Есть. Вот оно. Нэт в свое время здорово меня погонял. Я и не сопротивлялся. Зачем? Мастер копья — это вам не хухры-мухры. Таких мало. И вот этой штуковиной он меня тоже владеть научил. Нет, не так. Он отшлифовал мои навыки. Спасибо, гвардеец, еще раз. Земля тебе пухом. Под изумленные вздохи толпы я вытащил из мешка алебарду. То, что надо. Почти двухметровое овальное древко. Нижний конец оружия представляет собой граненый десятисантиметровый штык. Верх — узкий и длинный топор на три пальца в ширину. Скошенный к нижней кромке клин лезвия молил о крови. Двадцатипятисантиметровое перо жаждало воткнуться в плоть. Граненый шип на обухе мечтал протыкать черепа. Хищная красота орудия убийства завораживала. Топор, клевец и пика в одном флаконе. Если уж я этим не проткну носорожью броню идиота, то больше нечем.

— Это мешок путника? — спросил Норм.

Я огляделся. Вокруг меня собрались почти все, кроме идиота и его свиты. Даже гнилыш подошел поближе. Оно понятно. Такой артефакт стоит дороже, чем все мое зачуханное баронство. Таких вещей здешний народ не видывал. Такие мешки хорошо если есть у герцогов и выше. Это в Белгоре таким никого не удивишь, а здесь… Нет, все же Белгор потрясающий город. Такого второго просто нет. Только когда я с ним распрощался надолго, возможно, что и навсегда, только тогда я понял, как мне повезло там очутиться.

— Мешок путника, конечно. Что же еще? — удивился я.

Немая сцена. Кажется, до народа начало доходить, что сюда явился не голодранец. Что явился тот, кто может подобное баронство купить без всяких проблем.

— Знали бы они о сумме в твоем кошельке.

Тогда вообще. Народ бы рухнул от непонимания: а как им объяснить? Что? Дуняша, Ната, волчицы… Я сорвал с пояса ножны с мечами. Дуняша, Ната, волчицы. Нож и кинжал отлетели в стороны. Дуняша, Ната, волчицы… Мизерикорд занял место на портупее за спиной. Дуняша, Ната, волчицы… Все.

— В круг! — заревел я.

Народ рассыпался в стороны. Норм побледнел и вильнул взглядом.

— В круг, я сказал! — повторил я.

— Успокойся. Холод хочешь?

Нет, не хочу. Я прошел в круг. Я хочу его убить и смаковать каждое мгновение его смерти. Каждое. Идиот стал напротив меня. Эта сволочь мне ответит за мои нахлынувшие чувства. За то, что моя броня рассыпалась. Идиот направил на меня свой меч. За то, что я снова чувствую боль. Лицо идиота скрылось под забралом поданного ему гранд-бацинета. Он мне ответит. За все ответит. Он может блестяще владеть двуручником, но я хорошо владею любым оружием. Вечный спор мангуста, кобры и быка. Кто сильнее? Кто?!

— Бой, — отмашка гнилыша.

Идиот стал медленно ко мне приближаться, держа меч горизонтально за верхний и нижний эфес. Левой рукой за нижний, а правой рукой поддерживая меч за верхний. Решил вскрыть меня «ключом»[5]? Фиолетово. Я скользнул в обратную стойку. Левая нога впереди. Древко под углом сорок пять градусов к земле. Штык направлен в ноги и живот мертвеца. Топор над правым плечом за спиной. Я жду мертвеца. Я жду его удара. Главное — не подпустить его вплотную: тогда мертвецом стану я. Возможно. Тогда я смогу только вонзить штык ему в стопу или отбросить древком алебарды. Я жду.

Есть. Идиот, сбросив с предплечья меч, наносит удар по нижнему краю древка алебарды. Хочет выбить или повредить мое оружие. Правильно. Оно длиннее его эспадона и опаснее в этой ситуации. Левую ногу назад. Я убрал алебарду с линии атаки. Переход в нижнюю обратную стойку. Выпад. Штык устремляется к забралу идиота. Дзанг. Он отбивает его эфесом меча вверх. Шаг вперед, и топор, описав полукруг, вонзается в левую ногу мертвеца. Вонзается сбоку в наколенник. Мертвец зарычал и, опершись на меч, сумел устоять на ногах. Шаг назад. Рывок. Согнувшийся от боли мертвец, покачнувшись, падает. Топор вырван из раны. Шаг вперед, и перо вонзается под углом в пах мертвеца под набедренный щиток, прикрепленный к кирасе. Провернуть и выдернуть. Он воет? Шаг, другой в сторону, разворот на месте, удар. Топор обрушивается на наплечник пытающегося согнуться, лежа на земле, мертвеца. Пробивает и застревает. Шаг в сторону с проворачиванием алебарды в ране. Он сильно воет? Хорошо. Я вырываю топор из тела мертвеца. Вновь шаг и другой в сторону. Я скоро обойду его по кругу. Провернув алебарду в руках, я вонзаю клевец в кирасу мертвеца. Вонзаю в живот. Пробивает. Шаг в сторону. Я опять проворачиваю оружие в ране. Я снова у его ног. Я обошел мертвеца по кругу. Дикий вой. Хорошо. Вырвать из тела. Кто еще не попил крови? Штык. Два шага вперед. Замах и удар. Вой стих. Я отпустил древко. Мертвец спокойно лежит на земле. Кровь струйками выплескивается из его ран. Из пробитого забрала торчит древко и не думающей падать алебарды. Отлично. Плохо.

— Кто еще из вас хочет оскорбить моего короля?

Мой голос равнодушно шелестит над замершей толпой. Я в бешенстве. Я не подумал. Он слишком быстро и легко ушел.

— Я к вашим услугам. Сталь. Сталь и магия. Мне безразлично. Бой только насмерть. Кто?

— Ты заплатишь позже.

А кто это так зло кричит? Так, под скинутым горшком одного из свиты мертвеца, оказывается, находится физиономия, очень похожая на морду погибшего. Брат? Плевать. У мертвеца есть родич. Хорошо.

— А зачем позже? Я к вашим услугам, — зло усмехнулся я.

Родич посмотрел на меня и начал что-то шептать. Холод приходит на помощь бешенству.

— Давай сейчас. Ну! — крикнул я.

Зыбкое черное марево покрывает родича. Холод во мне вытесняет бешенство. Холод стекает по моим рукам. Холод.

— Ты хочешь забыть свою боль?

Да. Я уже почти спокоен.

— Ты хочешь забыть свои чувства к ним?

Нет. НЕТ!

Холод покидает меня. Я оглядываюсь по сторонам. Я оглядываюсь вокруг себя. Бледные и застывшие лица воинов и крестьян. Задумчивый взгляд Колара. Восторженные лица тинов. Статуя изо льда стоит передо мной. Две статуи. Одна лежит. Под ногами и в круге, радиусом метра три, мертвая земля и трава. Ледяная земля и трава припорошены снегом.

— Заберите их и уезжайте. — Я смотрю на гнилыша и свиту мертвецов. — Добрым соседям я рад. Злым я рад еще больше. Запомните это.

Люди очнулись и начали суетиться. Тела были погружены на лошадей, и через минуту злые гости, испуганные злые гости исчезли из виду. Я повернулся к оставшимся гостям и вассалам. М-да. Придется потрудиться на ниве выпивки, чтоб стать своим парнем. Как там сказано в киношедевре, запоминается последний, кто смог остаться на ногах. Так? Вперед, Штирлиц.

Отступление второе

Неизвестно где.

— Эс, ты этого хотел добиться, когда советовал мне полностью поддержать Винота и рекомендовать ему послать в Белгор этого идиота Санра?

О край кубка звякнуло горлышко бутылки, и вино весело заискрилось в свете лампы.

— Нет, Нир. Я вообще не предполагал такого. Я думал, что гильдия просто пошлет подальше этого кретина и орден Слуг Создателя вообще. Даст им по морде и отшибет загребущие руки. Участие чужака в этой истории для меня вообще кошмар. Влад сломал третью печать. Чужак сломал одну из своих печатей на Льде. Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю, Эс. Хорошо понимаю. Если чужак когда-нибудь узнает про тебя, узнает про твои уши, торчащие из этой истории, то мы получим врага. Может быть, убить его, пока он не стал слишком опасен?

— Ты хочешь вмешаться в пророчество Юлима? Дерзай, Нир. Я вмешался. Я совершенно не рассчитывал на участие чужака. Его вообще не должно было это задеть!

Скинутая пустая бутылка с громким звоном разлетелась на части.

— Нир, если он когда-то об этом узнает, то убьет меня. Он станет врагом мне, а не церкви. Это самое главное. Я ошибся, и я готов за это заплатить.

Молчание.

— Хотя комбинация получилась красивая. Правда, Нир? Орден Слуг Создателя, так много возомнивший о себе в последнее время, взявший себе так много власти, получил по самое не могу.

— Еще не получил, Эс.

— Получит. Все его друзья и союзники отвернулись от него. Ты сможешь, мы сможем поставить их на место. Генерал Винот судорожно бросается из одной стороны в другую. Не поможет. Северная коалиция его сметет. А в самом ордене к власти придут вменяемые люди. Красивая комбинация. Жаль, что она не моя. Арланд переиграл меня. Я ошибся, когда стал крутить с окружением чужака. За все нужно платить, Нир. За все. Кстати, ты слышал, как выражался великий магистр ордена Длани Создателя об ордене Слуг Создателя?

— Слышал. Начальник моей личной разведки докладывает об этом постоянно. Он принимает меня за идиота в мантии. Пусть и дальше принимает.

Глава 3

Стройка и все остальное

— Что скажешь?

Я смотрел на предоставленные профом чертежи. М-да. Заставь дурака и так далее. То, что я хотел, то и получил. Великолепное сооружение. Я и задумывал такое. За основу я взял замок Куси. Французы с гордостью называли его шедевром военной архитектуры, который не имеет себе равных. Англичане ухмылялись и показывали на замок-крепость Каэрфилль. Я решил совместить эти два инженерных решения, насколько это было возможно. Английский замок мне не нравился нерациональным использованием внутреннего пространства, а французский — расположением донжона. Я получил то, что хотел. Основу замка составлял круглый донжон с примыкавшим к нему боком жилым корпусом. Ессно, донжон был выше. Второй фланг корпуса закрывала открытая угловая башня. Еще две угловые башни с тремя куртинами завершали прямоугольник замка. Великолепно. Воротная башня представляла собой целый комплекс и позволяла выбивать зубы с двух сторон штурмующим ворота супостатам. Отлично.

— Колар, у тебя вышла великолепная крепость, — сказал я.

Проф расцвел и довольно улыбнулся.

— Именно крепость, а не замок, — продолжил я. — Я говорил о постоянном проживании пяти сотен, а не пяти тысяч.

— Ты не понимаешь. — Проф вскочил и начал бегать по комнате. — Бездарь, ты ничего не понимаешь. Пятьсот человек — это слишком мало. Очень мало. Вот смотри, — он подбежал к столу и наклонился над планом, — вот этот этаж на первые годы. Этот заполнится через десять лет, а эти всего лет за пятьдесят. Ты не умеешь смотреть в будущее!

— Хватит, — рявкнул я. — Может, я и не умею смотреть в будущее, зато очень хорошо — в настоящее. Эту крепость, учитывая наши ресурсы, мы будем строить лет десять. Ты это понимаешь?

— Нет, я все рассчитал. Не десять, а семь, — возмущенно сказал проф.

Я обхватил голову руками. Ну и что мне делать с этим фанатом гигантомании? Я считал, что и на пятьсот человек я слишком перезаложился. А тут, оказывается, я не понял истинного величия и грандиозности замысла. Хватит. Зайду с другого боку.

— Ты прав, — начал я.

Проф победно ухмыльнулся и подмигнул сидящим в стороне тинам.

— Ты совершенно прав, — продолжил я. — Осталось прояснить два вопроса. Первый. Где взять деньги? И второй. Если мы будем строить замок, который я и хотел, то соседи, тихо похихикивая и крутя пальцем у виска, спишут все на мою эксцентричность. Бывает. Некуда дураку деньги девать. А вот если мы начнем хотя бы закладывать фундамент твоей крепости, то соседи сразу насторожатся, а королек Декары вышлет экспедиционный корпус, который будет нам очень помогать в строительстве и заодно интересоваться причинами столь масштабной стройки. Ты это понимаешь?

Дедок призадумался. Создатель акбар. Проф не дурак, он просто сильно увлекающаяся личность. В недельной пьянке, в которую превратились наши посиделки первого дня, он не участвовал, ему это было неинтересно. Делать ему было нечего. Тинов ведь гонять не будешь на глазах у всех баронов этого оплота вольности, особенно на глазах их магов. Я был занят установлением дипломатических контактов с приехавшими помянуть барона Ронста и его брата соседями. Установил со всеми. Никто меня так и не смог перепить. Вот проф и взялся бумагу переводить, заодно увлекся. Бумаги и всего остального перед поездкой сюда я купил много. Пришлось еще докупать пять вьючных коней. Зато проф был в восторге. Ладно.

— Короче, думай, а вечером поговорим еще раз, — сказал я.

— Подумаю, — покладисто согласился проф.

Это еще что? Колар взял и так просто согласился? Такого не бывает. А глазки стали у него бегать. Так.

— Ты что-то хочешь мне сказать? — Я с большим подозрением уставился на профа.

Он начал мяться и теребить бороду. Знакомые синдромы. Очень знакомые. Сейчас он будет говорить то, что мне действительно неприятно слышать, а не свои обычные слова вроде «бездарь» и «болван». Я их давно считаю похвалой. Ругают только тех, за кого волнуются и переживают. От кого хотят большего. Ну не могу я стать повелителем чего-то там. Не могу. Я давно достиг своего предела по силе. Целых два месяца назад. Я только сильный мастер. Почти магистр, но никак не архимаг по силе. Может быть, лет через десять я стану магистром. Все. Это мой потолок. У Вотра подобная ситуация, и он считает, что через пару-тройку лет он станет магистром. Для этого Вотр в Белгор и поехал. Чем больше и чаще тратишь, тем больше прибывает твоей силы. Сначала большими кусками, а в конце крупинками. А Колар хочет большего. Маньяк. Разница между архимагом и магистром гораздо больше, чем между магистром и мастером. Качественная разница. Я уже смирился, что оперировать плетениями высшей сложности и гигантским наполнением по силе мне не дано. Мне фиолетово. Я и так счастливчик.

— Ну? — сказал я.

— Влад, — решился наконец Колар. — Я бы хотел, чтобы ты поэкспериментировал со льдом под моим руководством.

— Что?

Спокойно, «Я». Спокойно. Ведь одна из причин моего отъезда и заключалась в этом. Я хочу понять, кто я такой. Колар намотал на бороду мой рассказ. А неделю назад увидел все собственными глазами. Лучше его мне никого не найти. Надо решаться, а не уподобляться страусу.

— Хорошо, — ответил я.

Обрадованный проф вскочил на ноги. Маньяк.

— Подожди, — мерзко ухмыльнулся я. — Сначала предоставь мне план замка, который я и хотел, а уж потом займемся льдом.

— Но, Влад, наука не…

— Подождет, — перебил я профа, — а то и вообще не дождется, пока я не увижу плана. Работай.

Я выскочил из комнаты, сопровождаемый злобным шипением профа. Отлично. Завтра к вечеру чертежи будут готовы.

— С паршивой овцы хоть что-то.

Не наговаривай. Я уверен, что замок будет великолепен. Проф не умеет халтурить. А теперь надо позаниматься с железом.

— Господин! — окликнул меня Зетр. — Люди будут готовы к работе через два дня. Кузнец завтра закончит свою работу, знахарка поворожит, и все. Останется только собрать понтоны.

— Отлично, — обрадовался я. — Смотри. Первые подводы с продовольствием начнут приходить через неделю. В течение месяца должны привезти все. Проверишь и озаботишься сохранением продуктов. Еды должно хватить на год для полутора тысяч человек.

— А зачем нам столько, господин? — удивился Зетр. — У нас в деревне всего восемьсот шестьдесят две души.

— К ним добавь еще триста. Они приедут через три недели, — ответил я.

— Откуда, господин? — спросил Зетр.

— Оттуда. — Я махнул рукой. — Это мои вассалы. Неужели ты думаешь, что вы у меня только одни захребетники? — усмехнулся я.

— Кто? — не понял староста.

Контроль речи.

— Вассалы у меня еще есть, — улыбнулся я. — Понял?

— Да, — кивнул Зетр. — А почему, барон, вы раньше не сказали?

— Когда уехал последний гость? — поинтересовался я.

— Дык, — почесал он голову, — сегодня с утра барона эл Синар с сыном в повозку загрузили. Да и воинам его помогли на лошадей сесть.

Да. Идиот тут всем так насолил своими далеко идущими и совершенно не тайными планами, что на его поминки посчитал своим долгом приехать каждый барон со всеми сыновьями и почти всеми воинами. Поминали его так весело, что казалось, я был на свадьбе с концертом юмориста в одном флаконе. Хорошо еще, что выпивку и закусь они везли с собой. Знали о моем прибытии без обоза и бедственном положении моих крестьян, которых регулярно грабил покойный. Нет, я смог бы и сам купить, но пока бы все доставили… А так каждый приезжающий с ходу включался в веселое действо, старательно штрафуя себя вином за опоздание на его начало. Да, есть что вспомнить. Остался, правда, третий брат, но меня все уверяли, что он трус и его давно не видели. Если нападет, то кони готовы, один свисток — и все. Но не нападет. Умный, к сожалению. А вот если нападет? Тут глаза баронов начинали закатываться вверх. Не то чтобы я не поверил, я просто подстраховался с опасного направления. Одна ночь работы, и все. Гости так ничего и не заметили. Им было не до того. Так. Отвлекся.

— Поэтому и не говорил, Зетр, — улыбнулся я, — что гости были. Ты умный человек. Сам понимать должен.

— Уже понял, барон, — вернул мне улыбку Зетр. — Вы же у них продукты и закупили. Золотом расплачивались по завышенной цене. Понятно, почему не говорили. Людская благодарность имеет свойство быстро заканчиваться. А как приедут ваши воины… Вы ведь воинов ждете?

— Да, — подтвердил я.

— Так они и дальше вам благодарны будут и ни о чем дурном и не помыслят. Как только бароны не передрались за право продажи вам продуктов за золото, непонятно. Здесь это редкость.

— Пытались, но я сказал, что у всех закуплю равное количество. Только мне ссоры из-за меня не хватало. А скажи мне, Зетр…

Я уставился на старосту и начал рассматривать его прокурорским взором. Зетр стал ежиться. Не буду мучить. Это не первый его прокол.

— То, что ты умный, неудивительно. Старостой в такой деревне дурак быть не может. А вот откуда у тебя такие слова и умение четко формулировать свои мысли, мне интересно? Да, забыл. Ты и воин хороший. На голову выше остальных мужиков. Говорить или молчать — право твое, но не надо меня принимать за дурака. Выбери для общения со мной что-то одно. Свою маску или настоящее лицо. Подумай.

Я вышел во двор. Теперь к Пушку, а потом — к железу. Слава Создателю, что я вчера не напился.

— Влад, проснись.

— Чего тебе, отстань, — пробормотал я.

— Да проснись же!

Черт с тобой. Я открыл глаза и сел. Сквозь открытую дверь лился бледный свет Сестер. Какого…

— Гайд, тебе жить надоело? — спросил я.

— Не-а, — улыбнулся он. — Хион скоро встанет, а проф уже приготовил чертежи. Он послал за тобой.

Проф — маньяк. Наверняка всю ночь не спал. Ладно, встал так встал. Но как я буду придираться! Колар, ты зря это сделал. Когда я невыспавшийся, я сильно злой.

— Вот смотри. — Проф водил пером по листу. — Здесь основной колодец, а вот здесь запасной.

— А тайного колодца нет, — злорадно сказал я.

Проверка продолжалась уже два часа.

— Как нет, — возмутился Колар, — а это что?

— Это, — я присмотрелся, — это непонятная загогулина, а не колодец.

— Загогулина, — разъярился дедок. — Какая загогулина, бестолочь. Это тайный колодец.

М-да. Придраться больше не к чему. Конечно, я сразу понял, что это такое, но как приятно было мучить профа мелкими придирками. Я отыгрался за все. Одна эпопея с потайными ходами чего стоила. Ладно. Пора принимать работу, а то обидится всерьез. Ведь на самом деле на бумаге замок выглядел великолепно. Мало того что он так выглядел, — замок был продуман до мельчайших деталей. Все. Принимаю рабочий проект.

— Колодец? — переспросил я. — Да. Теперь вижу, что колодец. Ладно, принимается. Что теперь?

— А теперь, — зловеще улыбнулся проф, — мы пойдем в ближайшую рощу, и там ты поработаешь со мной.

Блин, где были мои мозги. Я-то отыгрался, а он сейчас что делать будет?

— Еще огнешар, — скомандовал Колар.

— Проф, — взмолился я, — не могу. Я пуст.

— Нет, ты не пуст, — покачал головой садист. — Пока не пуст. А сейчас будешь.

Блин. Я оглядел изувеченную поляну. Сломанные и перекрученные огнем стволы деревьев. Спекшаяся от жара земля. М-да. Хорошо, что здесь нет «зеленых леди». Живыми отсюда нам уйти было бы проблематично. Особенно мне. Леди добрая, но хамов ненавидит. Истощенный маг — это мертвый маг. Я вздохнул и активировал последний огнешарик. Все. Вонзившись в ствол дерева, он брызнул огнем и пропал. Я пуст, как бутылка в комнате алкаша. Очень непривычное ощущение. Даже после боя с личем хоть какие-то крохи энергии во мне были. А теперь нет.

— Теперь вижу, что ты опустошен, — улыбнулся проф. — Не переживай, к завтрашнему утру ты опять будешь полон энергией.

— Да? — фальшиво изумился я. — А кто меня учил, что полное восстановление после полного, именно полного истощения занимает сорок восемь часов? Кто?

— Я, — гордо ответил проф, — ты, как всегда, придираешься к словам. Почти полон — значит, полон.

Я его когда-нибудь прибью. Старая сволочь. Как-то раз я повторил его слова. Эти слова, так он час бегал по комнате потрясая кулаками и вопя о всяких неучах и невеждах. Гад. Значит, то, что позволено профу, не позволено мне. Тоже мне Юпитер нашелся.

— Давай, — отвлек меня проф от кровожадных мыслей по сравнению искусства пыток различных народов Арланда, — вызывай лед.

— Как? — взбесился я. — Как я его вызову, если я пуст? Синему я не могу активировать. Я же тебе все говорил.

— Говорил, — важно кивнул головой фанатик. — А я видел, как ты вызвал лед без всякой внутренней магии. Повтори вызов.

Точно убью. Я с усилием разжал кулаки.

— Проф, ты хочешь, чтобы я снова испытал боль? Синема открывает рану мгновенно, я могу в любой момент ее отключить, а это…

Я постарался успокоиться. Вдох, а теперь выдох. Еще раз. Еще.

— Влад, — раздался тихий и грустный голос Колара, — я все понимаю. Мне тоже приходилось терять своих близких. Я скорблю о судьбе волчиц и Дуняши. Я ведь их тоже знал и любил. Я продолжаю их любить. Я хочу, чтобы ты меня понял. Когда ты в погани слился со стихией совершенно непонятным мне образом, ты не мог себя контролировать. Ты едва не воплотился в стихию, и тебя остановила только Ната. Когда ты спасал девчонок от фанатика, ты уже мог себя частично контролировать. Я был сразу уверен, что это произошло только из-за твоего почти полного магического истощения. Твоя магическая сила и сила льда чуть не лишили тебя разума и жизни. Переплетаясь вместе, они дали тебе невероятное могущество и невиданную слабость. Без твоей магии и сила льда стала меньше, меньше, но не менее смертоносной. Ты убил всех, нанося даже царапину своими клинками. Я знаю, о чем говорил Трон. Поверь мне, в твоем случае это не совсем так. Твоя сила льда отличается от силы тех магов этой школы, которых я знаю. Того же Инса. Она другая. Похожа, но другая. Я видел ее и смог оценить. Ты едва опять не потерял контроль над собой на поединке. Ты был на грани. Ты смог вернуться сам только потому, что лед не овладел тобой полностью.

У тебя только два выхода, — продолжал он. — Первый — ты забываешь о магии. Для мага нет ничего страшнее, чем отсутствие контроля и понимания происходящего. Ты можешь сорваться вновь в любой момент. Есть и второй выход. Ты должен попытаться если не овладеть, то научиться контролировать лед. Только так ты сможешь оставаться магом дальше. Я сделаю все, чтобы тебе помочь. Ты мне дорог не только из-за своих знаний. Ты мне дорог как человек и как друг. У меня мало друзей, чтобы я мог спокойно смотреть на тебя. На тебя, идущего к своей смерти. А твоя боль? Тебе придется с нею жить. Нельзя постоянно запирать чувства у себя в голове. Ты один раз сделал это. Я знаю. Я знаю, что ты это сделал. Я ведь не один раз был в твоем сознании. Ты сам меня туда пускал. Ты не хотел пить эликсиры памяти. Я видел шар в твоей голове. Непроницаемый шар эмоций и чувств. Я не знаю и не хочу знать, почему ты это сделал. Но я также знаю, что человек меняется после того, как отсекает часть самого себя. Я не хочу, чтобы тот Влад, которого я знаю, исчез, а его тело занял другой. Поверь мне, такое может случиться. Просто поверь. Впусти свою боль и попытайся овладеть льдом. Ты мне один раз сказал, что всегда принимал вызов. Сделай это еще. Сделай.

— Один раз я не смог, — глухо сказал я. — Не смог принять.

Молчание и тишина. Молчал я, молчал проф, давно уже молчали тины. А насчет «Я» проф не сказал мне ничего нового. Мозговед на Земле оказался мастером своего дела. Он научил меня смотреть на себя со стороны в бою. Я оказался талантливым учеником. Я научился резать себя по живому. Резать сам. К черту. К ванфу все. Бой.

— Бой!

Дуняша, Ната, волчицы. Те, которые погибли, и те, которые существуют, а не живут. Те, которые стали мертвыми и стали неживыми из-за меня. Дуняша, Ната, волчицы. Холод. Боль вырвалась из комнаты. Холод во мне. На подмогу боли пришло отчаяние. Холод во мне и вокруг меня. Холод везде. Он стекает с меня. Он окружает меня. Во мне и вокруг меня только холод, боль и отчаяние.

— Влад, как ты? — спросил Колар.

Проф подошел ко мне вплотную. Маньяк от науки. Совсем башню снесло. Так верить в свои теоретические построения на основании немногих фактов. Правильные построения. Проф — гений.

— Плохо, но нормально, — ответил я.

— Осмотрись, подвигайся, — начал давать ценные указания проф, — примени лед как-нибудь, а я за тобой посмотрю.

Как же. Я усмехнулся. Посмотришь. Я уже чувствую вокруг себя твой вариант бахромы.

— Проф, а свое щупальце ты кидать не будешь? — поинтересовался я.

— Я не сумасшедший, — буркнул Колар, продолжая меня изучать. — Неизвестно, как твой лед отреагирует на это плетение. Бахрому ты ведь почувствовал.

Точно. Я идиот, а проф — гений. Я не мог ее почувствовать. Можно только заметить слабый след магии, когда начнешь ее искать. Активно искать. Первая гениальная разработка Колара на основании моих знаний. А теперь пора выплеснуть боль. Пора избавиться от отчаяния. Надо хоть немного уменьшить все это. Пора.

Я подошел к краю поляны и обнажил мечи. Лед стек в мои руки. Лед приник к коже. Поехали. От взмахов рук начали трещать и раскалываться мощные стволы. Ветки и обломки стали сыпаться на меня беспрерывным потоком. Еще. Клинки были покрыты изморозью. При малейшем их прикосновении дерево лопалось. Так я и смог убить всех церковников. Их броня просто рассыпалась под моими ударами. Еще. Я по своей привычке работал по уязвимым местам и не обратил тогда на это внимания. А если бы я это заметил? Если бы я стал просто прорываться? Я успел бы спасти всех? Еще. Слишком поздно я получил этот бонус. Поздно. Колар тысячу раз прав. Этим льдом нужно овладеть. Необходимо овладеть, а не только научиться контролировать. Если, вернее, когда я это сделаю, то смогу им пользоваться при магическом истощении. Еще. Еще. Еще.

— Влад, хватит! Остановись!

Голос Колара остановил меня. Я осмотрелся. Твою тещу. Поляна увеличилась раз в пять. Древесная труха перемежалась россыпями льда и небольшими сугробами снега.

— Ты можешь убрать лед? — спросил Колар.

Я прислушался к себе. Я загнал обратно свои чувства. Боль и отчаяние покинули меня. Следом за ними ушел и холод. Отлично. Я снова стал собой.

— Проф, что скажешь? — поинтересовался я.

— Пока ничего определенного, кроме одного.

Проф замолчал и задумался.

— Что — одно? — не выдержал я.

— Если бы ты был магом школы льда, то опустошил бы себя трижды. Та сила, что ты мне продемонстрировал, не очень мощна, но очень смертоносна и огромна по своим запасам. Надо думать. Надо все анализировать. Еще я могу сказать вот что. Ты полностью себя контролировал. Полностью. Это и плохо. Значит, мои предположения о наступающем воплощении, связанные со льдом и твоей магической силой, полностью оправданны. Влад, эта сила холода — не твое оружие, это твоя слабость и смертельная опасность, пока мы не поймем, что это такое. Если бы ты так себя контролировал, когда убивал клириков, то мог бы и спасти девушек. В тебе тогда была капля магической силы, и она помешала все правильно оценить. Помешала принять верные решения.

Я застыл. Сердце рухнуло. Он гений, но неужели это все так очевидно? Зачем ты меня бьешь, Колар? Зачем?

— Зачем ты мне это говоришь? — тихо спросил я.

— Ты должен все понимать, Влад. Ты должен постараться жить со своей болью, иначе ты умрешь. Знай и прости меня.

Молчание. Я снял непослушными руками шлем. Что это? Почему лед изнутри? Это мои слезы? За что мне все это? Хватит. Не раскисать.

— И это все? — весело спросил я.

— Нет, ученичок, — с трудом ухмыльнулся проф. — Я скажу еще одно. Пора спать.

М-да, и что тут скажешь? Хион почти зашел. Значит, я развлекался льдом не менее часа. А на самом деле больше. Вот это да. Вот это мерзость.

— Ну, за начало.

Кружки сдвинулись и начали опрокидываться в глотки. Проф сказал самый правильный тост. Именно за начало. Сегодня днем мы закончили укладывать фундамент и подвал донжона с жилым корпусом. Две недели адского труда позади. Хватит. Надо передохнуть. Пара-тройка дней отдыха, а потом опять за дело. Такого быстрого строительства эти земли еще не знали. Да и откуда они могли знать? У местных баронов есть маги. Один или два на владение, и все. Да и по силе они только бакалавры. Нет, Белгор — уникальный город. Белгор — город магов. Без помощи профа и тинов мои крестьяне не сделали бы и трети от общего объема работы. Четыре сильных мага земли, занятых строительством, это что-то. Камня, как и дерева, в округе было много. На Арланде давно был известен цемент. Но без них… Без магов было бы совсем грустно. Вырыть котлован глубиной восемь метров, длиной в сто пятьдесят и шириной в двадцать пять — само по себе сложное дело. Экскаваторов тут нет. А заполнить все это обработанным камнем с цементом за этот срок было бы вообще нереально. Простая заливка щебнем тут была непригодна. На некоторые камни проф с тинами наносили руны привязки к силе земли. Они шлифовали эти камни по граням. Заключали их в железные корсеты, которые изготавливали кузнецы. Опять наносили руны. Из профа с его способностью к огню получился бы классный сварщик. Эту работу он делал сам. Не доверял никому. А потом четыре мага составляли из камней вязь понятий и терминов. Черт возьми. Да после наполнения силой фундамент цитадели станет одним гигантским артефактом.

Я в этом деле практически не принимал участия. И не потому, что мне не хватало знаний, нет. Уж силой-то я смог бы поделиться. Но заноза насчет третьего брата идиота плотно завязла у меня в голове. Я и раньше об этом думал. Зетр каждый день после поединка высылал пару юношей в дозор. Но Колар запретил мне приближаться к стройке и сказал заниматься только обеспечением безопасности. Я и занялся. В дополнение к своей первоначальной задумке я сделал кое-что еще. Небольшая роща, откуда было так удобно наблюдать за деревней и концентрировать силы для атаки на нее, была превращена мною в один хитрый и смертоносный лабиринт смерти. Матвей, Трон, Колар и погань — хорошие учителя. Особенно погань. Ловушки не срабатывали при приближении любопытных, нет. Они не позволяли выйти из рощи без последствий. Накрученный мною Зетр дал всем местным четкие указания. В Пограничье умеют понимать слово «нельзя». Дураки здесь долго не живут. А что до остальных, так свои знают, а чужим не нужно. Правда, совесть пыталась что-то вякнуть, но после пары пинков по почкам убралась в свой угол и ворчливо начала зализывать раны. Вся работа заняла у меня два дня, а потом я просто плевал в небо в перерыве между тренировками. Колар видеть меня не желал. Видно, мои слова об интересе к строительству любопытных запали ему в душу. Кстати, о птичках.

— Проф, — я наклонился к уху сидящего рядом Колара, — а зачем ты покрывал рунами камни?

— Зачем?

Проф едва не поперхнулся пивом и начал закипать. Блин. Я не так сформулировал вопрос. Надо быстрее. Очередная лекция мне даром не нужна.

— Я неправильно выразился. Я понимаю, что при обороне можно и нужно активировать силу земли через камни с рунами. Как же без нее? Я о другом спрашиваю. Сейчас фундамент представляет собой один монолитный артефакт. Очень сложный артефакт. Я так и не смог понять его смысла. Это зачем? У нас у всех не хватит внутренней силы, чтобы постоянно держать его хотя бы в готовности. А напоить силой его под завязку — так вообще немыслимо. Слишком он большой. А если нет возможности его напоить, то зачем это все? Хватило бы обычных рун привязки силы земли.

Лицо у профа разгладилось, и он улыбнулся. Слава Фаберже. Пронесло.

— Влад, я тебе потом все объясню подробно. Вкратце, этот артефакт можно напоить силой, но я еще не знаю как. Это первое, а второе — ты не забыл о клятве на крови? О некоторых побочных эффектах этой клятвы?

— Нет, — ответил я.

— Так вот, — продолжил проф. — Я хочу сделать нечто подобное и с замком. Ты понимаешь?

Я кивнул. Ничего себе. Проф решил реализовать очередные свои задумки. Насчет первой я не знаю. Вряд ли у него получится, но чем черт не шутит. А вот вторая… Проф решил сделать из замка аналог пыточной гильдии охотников. Аналог места присутствия короля. Любая магия внутри и частично снаружи, кроме настроенных на замок людей, будет блокироваться. А если он решил соединить это с первой задумкой? Мозги вякнули и отказались работать. Ладно, к черту все. Наливай. Компания подобралась в горнице Зетра хорошая. Я с профом и тинами. Сам хозяин с женой и двумя парнями. Вилк — местный кузнец гигантских пропорций. Рада — знахарка-травница с небольшой силой жизни и четверо помощников Зетра по обеспечению выполнения ценных указаний профа.

— Господин, — обратился ко мне Зетр после очередной опрокинутой кружки. — Так как мы не будем собирать весь урожай, то, может, и свадьбы сыграем в эти дни? Зачем ждать еще три недели?

— Так играйте, — пожал плечами я, — я тут при чем?

В горнице установилась тишина. Селяне начали переглядываться. Чего еще они хотят?

— Баран, право первой ночи.

Это ты баран. Какое право первой ночи в Пограничье? Тут народ к таким барским замашкам не приучен. Да и местная власть этим не увлекается. Топора в спину никто получить не хочет. Даже покойный идиот этим не злоупотреблял. Людей мало. Кому хочется, чтобы его крестьяне убегали к соседу. Мои почему держались за свою деревеньку? Налогов не было. Сейчас, конечно, будут, но все равно маленькие, и они об этом знают. Есть у меня пара задумок насчет получения большей прибыли. Так, хватит.

— Так в чем проблема? — спросил я Зетра. — Хватит мяться, и скажи.

— Лучше я скажу, — начала знахарка. — Ваша милость, — улыбнулась она, — право первой ночи вы соблюдать будете?

— Я тебе говорил!

Отстань. Блин. Я что тут, бык-производитель? Сначала Лаэра, потом эти. Мне что, всех баб в округе осеменять? Вот тебя, Рада, я бы с удовольствием повалял на сеновале. Миловидная и сочная женщина. Мужа нет. Ухаживать мне за ней должность не позволяла, а намекать я не хотел. Предложу, а ты поймешь это как приказ. Оно мне надо — знахарки лишаться? Хоть слабенькая и необученная, но бакалавр жизни. Хрен потом я здесь такую умницу разыщу. Уже были намеки соседей, что они будут мне очень благодарны, если я прикажу Раде заглядывать время от времени и к ним. Сча-аз. Дураков нет. Приказывать и заставлять — означает лишиться Рады.

— А разве здесь это практикуется? — спросил я.

— Нет, — вновь улыбнулась Рада. — Здесь так не принято.

— Так играйте свадьбы. Я тут при чем? — недоуменно сказал я.

— А вы, ваша милость, разве не хотите? — спросила Рада. — Три недели как вы здесь, и все время один.

Так. Мне уже начало надоедать. Пусть говорят прямо. Что за намеки и туман тут развели?

— Мало ли чего я хочу! — заявил я.

Я посмотрел на Раду таким раздевающим взглядом, что она чуть покраснела. Намек послан, а как ты отреагируешь — дело твое. Повторив с ней глазами еще раз позицию тридцать семь, я продолжил:

— Хотеть я могу всего и много, но это не значит, что я этого буду добиваться любой ценой.

Второй намек тебе, милая, вослед первому. В бега ударяться не надо. Я хороший, добрый и пушистый. Озабоченный, но в меру.

Селяне начали переглядываться. Колар сидел красный и едва сдерживал смех. Тины откровенно улыбались. Что за черт? Всем все ясно, кроме меня.

— Господин, — решительно тряхнула головой Рада, — пока эти телята, — кивок на мужиков, — будут мяться и мычать, я скажу вам откровенно. Да, у нас не принято право первой ночи. В Пограничье вольный народ. Захотим — уйдем к другому барону или вообще подадимся в глухие места. Так везде, кроме тех случаев, когда сами девки хотят иметь сына от великого воина или могучего мага. А когда воин еще и маг…

Она замолчала и ответила мне таким взглядом, что я понял все. Сеновал будет. Отлично. Надо было намекать раньше. Такая женщина. Ух.

— Не о том думаешь. Кобелина. Ты великий воин и могучий маг.

Я?

— Ты.

— Рада, ты хочешь сказать, что я великий воин и маг? — осведомился я.

— Конечно, — изумилась она. — Барону Ронсту уже года три никто не бросал вызова. Все знали, что это бесполезно. А вы его сразу убили, а потом убили своей жуткой магией его брата, который сам был сильный маг смерти.

Это она о том ледяном истукане? Он сильный маг смерти? Не смешите мои тапки. Над его жалким колдовством можно только посмеяться. Видели бы вы Дилса за работой. Вот там — да. А здесь?

— Баран. Не меряй все мерками Белгора. Там ты обычный охотник. Один из самых слабых мастеров, а здесь — Георгий Победоносец.

М-да. «Я» прав. А если бы они знали, что я мастер-охотник из Белгора?

— Тогда бы ты трудился круглосуточно над всеми. Дворянкам можно, а крестьянкам нельзя?

Избавь меня от этого.

— Рада, какая первая брачная ночь? — улыбнулся я. — Насколько я знаю нравы Пограничья, она давно уже у девушки была. Это раз. Второе. Разве ты не знаешь, что способности к магии напрямую не передаются? У девушки должен быть один из предков со способностями — тогда возможно. А сколько таких случаев, когда родители маги, а их дети лишены таланта?

— Много, — улыбнулась Рада. — Ну и что? Уж хорошую кровь девушка может получить по-любому.

— Может, но не обязательно получит, — сказал я.

— На все воля Создателя. — Знахарка со значением посмотрела на меня.

— Нет, — рубанул я. — Никакой первой брачной ночи. Это без меня.

— Вы брезгуете, господин? — хмуро произнес Зетр.

Твою тещу. И что мне делать? Хорошо, что Рада не обручена, а то потомство было бы по-любому. Вернее, этот ее взгляд. То есть залет девушки Рада обеспечит?! Это что, моя очередная миссия заключается в улучшении демографической ситуации в Пограничье? Бонус? Мол, ты любишь с девушками развлекаться, так получай и не скучай? Так? Забудь про своих волчиц. Что тебе какие-то бабы? Ты же их не любил! Забудь. Хрен тебе, верховая сволочь. Не выйдет. Может, и не мог любить, но они были моими подругами. Хватит.

— Нет, я не брезгую, — как можно более спокойно начал я. — Я сейчас один, это вы верно заметили. Я богат, это вы тоже заметили. А вы не задавались вопросом, что я тут вообще делаю? А? Подумайте.

— Мы уже думали, — прогудел Вилк. — С девушкой поссорился. Да?

Ухмылки с лиц Колара и тинов пропали. Так, спокойно. Спокойно. Добродушный увалень ничего не знает. Никто ничего не знает и не должен узнать.

— Если смерть можно назвать ссорой, — спокойно начал я, — то — да, я поссорился.

Зетр поперхнулся пивом. Молчание. Рада, зря ты поддержала этот разговор. Зря. Наш сеновал сгорел ярким пламенем. Ты мне больше неинтересна.

— Что молчим? — спросил я. — Говорить и пить можно. Напоминать мне о причине моего появления в этой глуши нельзя. Наливай. Ну.

Селяне немного повеселели и потянулись к кружкам. Колар с тинами несмело улыбнулись. Надо пройтись и проветриться. Да и Пушка покормить.

— Зетр, мясо для драка есть? — спросил я.

— Да, господин. У конюшни лежит, — ответил староста.

Провожаемый взглядами, я вышел на улицу. Красота и благодать. Прохладный ночной ветерок приятно освежал лицо. Сестры на небе, что еще нужно?

— Машина времени для переброски на полтора месяца назад.

Тоже верно. Но ее нет. Нет. Значит, придется жить дальше с этим. Просто жить. Лопай, Пушок. Лопай.

— Господин.

Влетевший в конюшню Зетр едва не снес меня с ног. Понятно. Третий идиот.

— Роща? — спросил я.

— Да. Там заметили людей, — выдохнул староста.

— Посмотрим.

Глава 4

Почти первые проблемы

На начало представления я не успел. Горела роща здорово. С внутреннего помоста палисада, проходящего по всему периметру стены, все было видно очень хорошо. Просто отлично горела. Одни темные фигурки сильно корчились в огне, а другие пытались покинуть филиал ада. У многих это получалось. Но все равно я молодец. Ловушки были рассчитаны на полсотни организмов. Больше тратить сил я не мог себе позволить. Значит, они накопились, попытались выйти и сильно удивились. Сюрприз удался. Великолепно. Большая часть отряда осталась жива. Плохо. Очень плохо.

— Чем это ты их поджарил? — поинтересовался появившийся Колар.

— Комбинация огнешара, голема и кляксы в одном варианте, — начал я, — и воздушных шипов с големом в другом. Сонар на движение из рощи, как активатор плетений. Каждая ловушка имела отдельное управление и общую цепь. Дублирование управления на мелкие группы и на одну большую. Клякса втягивает на огнешар, шипы — по убегающим, и голем — чтобы все прочувствовали удовольствие полностью. Кроме кляксы — это обычные ловушки охотников на своем следе, для уничтожения тварей и отвлечения внимания при прорыве из погани на поверхность и в Белгор.

— Понятно, — кивнул проф. — Простые и надежные плетения. Руны вырезал прямо на деревьях, энергетические модули замаскировал под обычный наговор, отгоняющий хищников. Ты влил в них весь свой запас, а потом четвертью силы поддерживал ежесуточно. Так?

— Да. Хорошо быть артефактором, — улыбнулся я.

— Умно и просто. А с остальными что делать будем? — поинтересовался Колар.

Проф показал на пару сотен уцелевших врагов. Что делать? Убивать. Они отсюда добром не уйдут. Я посмотрел вниз.

— Зетр, как у вас? — спросил я.

— Хорошо, господин, — ответил староста. — Все готовы. Прикажете подниматься на стены?

Я посмотрел на ополченцев. М-да. Две сотни мужиков с топорами и копьями — это хорошо. Плохо другое. Кольчуги и шлемы были только на двоих — на Зетре и Вилке. Староста и кузнец. Оно и понятно. Остальные были одеты в некое подобие кожаной брони. Плохой брони. Крестьяне, что с них взять. Пропитывать кожу специальными настоями для придания ей твердости и жесткости они не умели, да и не хотели. Зачем им такое в хозяйстве? Мертвый идиот начал наезжать на них два года назад и сначала пытался лаской и уговорами заполучить подданных. Только последние месяцы он стал хамить в грубой форме. А для жалкого подобия тварей погани хватало топора с такой вот немудреной защитой. Два десятка охотничьих луков. Тоже понятно. Зачем здесь боевой? Делать его очень сложно. Некому и незачем. Крестьяне — это не охотники или кочевники. Стрелять особо не умеют, кроме нескольких энтузиастов. Живут с земли. На другой берег реки они не хаживали. И тут земли много, а народу мало. Народу мало, а выживет и того меньше. Если выживет. Мясо.

— Зетр, пока постойте внизу. Будете нужны — позову, — обрисовал я ближайшую перспективу.

Зетр кивнул и продолжил руководить процессом заваливания ворот валунами. И что делать? Бароны говорили, что у идиота двадцать стражников и под сотню дружинников. Обычное количество. Нет, даже много. Пограничье, однако. Итого сто двадцать человек. Пятьдесят плюс или минус десяток — остались в роще. Восемьдесят. Откуда двести? Королек Декары подбросил гвардейцев для нападения на меня, любимого? Зачем это ему? Остальные бароны радостно объединятся и начнут пакостить. На них напали. Наконец-то. Про свое отношение к придумке королька они выразились ясно и непечатно. Восемь баронов — это примерно тысяча дружинников и пара тысяч ополченцев-крестьян. Небольшая армия.

Они бы давно сами дали укорот идиоту, но мешал представитель королька Декары с десятком гвардейцев. Нападать на идиота с таким живым щитом было нельзя. Объявление войны. Неспровоцированная агрессия вольных отморозков на белого и пушистого представителя короны Декары. Просим посторонних не вмешиваться в проведение акции принуждения к миру. И ведь не вмешался бы никто. Поэтому гнилыш и таскался постоянно с бароном. Нет, не с бароном. С бараном.

Прибавляем еще два анклава Вольных баронств, граничащих с королевством. Они молчать не будут. Сначала нас, а потом их? Ну нет. Не пойдет. Итого получаем три-четыре тысячи опытнейших воинов и под десять тысяч ополчения. Армия. Начнут нехорошо присматриваться и остальные Вольные баронства, щедро раскинутые по Пограничью. Наших бьют? Интересно. А если посмотреть поближе на происходящее действо? Очень интересно. Соседние королевства тоже начнут проявлять любопытство. А чем, собственно говоря, это закончится? Учитываем общую нестабильность в королевстве. Зачем? Он что, не понимает этого?

— Значит, вас постараются всех убить за одну ночь.

Понимаю. Нет свидетелей — нет и вторжения. Вольные бароны будут вопить, но кто их будет слушать? Вынь да положь факты. Мало ли наемников бегает по Пограничью с заранее неизвестными и зловещими целями. Поэтому и называется этот гигантский анклав, по территории равный двум или трем королевствам, Пограничьем. Прийти на помощь бароны нам не успеют. Зетр отправил гонцов к барону Вило, но они смогут добраться до нас только завтра после обеда.

— Зетр, когда можно ждать помощи? — спросил я.

— К завтрашнему вечеру, барон, — ответил мне староста.

Да, я еще и оптимист вдобавок ко всему.

— Что будем делать? — опять поинтересовался Колар.

— Как что? — изумился я. — Работать на дальней дистанции оружием и магией. Подпускать их вплотную для веселья врукопашную мне совсем не хочется. Я не люблю лишней крови, особенно своих людей.

Я достал из мешка лук и пару колчанов со стрелами. Больше у меня смертей, летающих на гусиных перьях, не было. Если выживу, то обязательно утрою, нет, учетверю количество стрел.

— Тины, сюда, — сказал я.

Они только и ждали моего окрика. Радостно переругиваясь, парни забрались на смотровую площадку. Отлично. Места хватило всем.

— Работаем командой, — начал я буонапартить. — Работаем в одном стиле. Незачем им знать, что нас пятеро магов. Нас всего один маг. Сильный, но один. Я стреляю. Лин — ты закладываешь в стрелу самый мощный огнешар, какой она выдержит. Корябаешь руны ножом на древке и вливаешь силу. Действуй. Контроль плетений на тебе, маркируй каждую в отдельности.

Я протянул ему один колчан. Двадцать пять стрел. Двадцать пять простых и мощных артефактов. Недолговечных — дерево, что делать? Но мощных. Больше мне ничего и не нужно.

— Крат, ты делаешь шипы. Количество шипов минимально, но их мощность максимальна. Если сможешь сделать пять шипов в плетении, то будет очень хорошо. Держи стрелы, но не все. Контроль плетений на тебе. Маркируй стрелы также по отдельности.

Я забрал из второго колчана пяток стрел и передал его парню.

— Гайд, ты держишь нашу защиту. Мою, профа и этого помоста. Колар, держишь общую защиту стены и крестьян. Встаньте так, чтобы не мешать друг другу и мне. Повеселимся.

Я встал на колени и принялся вырезать на стреле руну привязки плетения. Все стали вырезать на деревяшках руны. Колар вообще начал бегать с ножом по помосту, идущему с внутренней стороны палисада. Стена сейчас — наша единственная надежда. Вот она меня полностью устраивала. Толстые, мощные бревна были надежной защитой. Ворота завалены. Хорошо быть артефактором. Внезапного штурма у них не получилось. Теперь надо сделать так, чтобы и обычного не произошло. Минуты тянулись одна за другой. Давно уже смолкли вопли попавших в ловушку людей. Роща полностью загорелась, хорошо освещая место предстоящего действа. Вот и все. Артефакты готовы.

— Колар, как у тебя? — спросил я.

— Заканчиваю, — ответил он.

— У вас? — Я повернулся к тинам.

— Готово.

М-да. «Этот стон у нас песней зовется». Шатающиеся Лин и Крат протянули мне колчаны. Сильное магическое истощение. Если учесть, что по силе каждый из них превосходил меня, то сейчас у меня в руках две мощнейшие кассетные бомбы. Одна для массового поражения, а другая для точечного. Ну не верю я, что эти воины пришли сюда без боевых магов. Не верю. Вот для магов-боевиков и будет второй колчан с подарками. И пяток моих стрел на всякий пожарный.

— Лин, Крат, — начал я, — оба вниз — и не отсвечивайте. От вас сейчас никакого толка.

Парни грустно вздохнули, переглянулись и направились вниз. Привыкли, что у Колара не забалуешь.

— Влад, я тоже сделал, но против мощной атаки может и не помочь, — утирая пот, сказал третий тин.

— Отлично, Гайд, вниз, к остальным.

Этот тоже без всякой радости полез вниз. Пацаны. Интересно им, видишь ли, быть мишенями. Я перегнулся через перила. Тины легли на землю под вышкой и на первый взгляд заснули. Как же. Сейчас они держат под полным контролем все свои магические приблуды. Стоит тому же Лину расслабиться, как на месте дозорной вышки полыхнет новый Хион, и мне станет грустно. Смертельно грустно. А если Гайд не удержит свою защиту, то…

— Влад, — подошедший Колар скользнул взглядом по стрелам, — долго защиту не продержу, но минут десять обещаю полную безопасность.

Вообще хорошо. Значит, если супостат подойдет к стенам, то десять минут можно плевать в небо. Ни черта у него не получится. Ни залезть на стены и ни сломать их. Колар — сильный магистр. Если бы он поставил перед собой такую цель, то давно бы стал повелителем чего-нибудь. Так нет, наука прежде всего, и отстаньте от меня со своими боевыми глупостями.

— Колар, — я самым серьезным тоном обратился к профу, — ты понимаешь, что нам всех придется убить?

— Конечно, — фыркнул он, принимая мою игру, — они знают, что ты довольно сильный маг. Значит, пришли с грамотной магической поддержкой. Обнаружив пятерых на месте одного, да еще среди них специалистов по осаде, пришельцы сильно удивятся и захотят об этом кому-то рассказать.

— Специалистов по осаде? — Я начал медленно выпадать в осадок.

— Да, — спокойно заявил Колар, — а ты подумай — как развивают свою силу рунные маги, если в скоротечных схватках они участия не принимают?

— Ты же говорил, что это бывает редко, — растерянно сказал я.

— Но ведь бывает, — пожал плечами проф. — Это тебя я готовил как боевика, а все остальные на Киламе совершенствуются именно так. Одни защищают крепость, а другие атакуют.

Вот это новость. Каюсь, я об этом не думал. Силу ведь можно развивать и общими упражнениями.

— А тебе было бы интересно год за годом держать под потолком огнешар?

Нет. Но ведь если рунные маги — специалисты по осаде и так далее, то… Блин! Вот черт! Моя шутка оборачивается правдой. Их нужно будет всех убить. Твою тещу.

— Влад, — усмехнулся Колар, наблюдая за моим очень выразительным даже в темноте лицом, — расслабься. Вспомни, что я тебе говорил. Рунных магов очень мало. И обучают их только на Киламе. Все. Того, что мы рунные маги, враги не поймут. А специалистов по осаде полно среди ритуальных магов. Вот их много. Это их хлеб. Ты сможешь отличить одно и то же предложение, написанное разными людьми, написанное учителем и школьником?

— Нет, — ответил я.

— Вот и они не смогут. Примут нас за школьников, — улыбнулся проф.

Успокоил, называется. Если будут выжившие враги, которые сумеют убежать, то это не так страшно. Страшно другое. Мы не сможем выжить, если они будут атаковать до конца. Если они пришли по душу Колара и сопровождающих его лиц.

— Влад, — окликнул меня Зетр, — долго еще ждать?

— Я знаю? — усмехнулся я. — Подойди к ним и спроси, почему они не атакуют. Ждать, мол, мы устали. И вообще…

Дружное ржание прервало мою речь. Отлично. К бою люди готовы, и нет никакого страха. Почти нет.

— Влад, — повернулся ко мне Колар, — а действительно, почему они не атакуют? Полчаса уже прошло, как они попали в ловушку.

— Видишь шевеление около горящей рощи?

Я совсем не культурно ткнул пальцем в весьма любопытное место. Народ там сильно суетился и переживал.

— Вижу. Один или двое лежат. Над ним или ними — маг. И что? — спросил проф.

— А то, что ты не видел этой сцены с самого начала. Когда я взобрался на вышку, в рощу, именно в рощу, а не из нее, ломанулась толпа народу. Вынесли одного на руках. Объяснять дальше?

— Не надо, — ответил Колар.

Тем временем около раненой шишки движение прекратилось. Маг поднялся и отошел на пару шагов.

— Сдох, — прокомментировал Колар. — Мага жизни у них нет. Сейчас или уйдут, или пойдут на штурм.

— Оптимист, — хмыкнул я. — Уйдут они без штурма. Жди. В морду дадим и пересчитаем все зубы, тогда могут и уйти.

Мои предположения оказались верными. Построившись в две колонны, около сотни пехотинцев начали продвижение к стене деревни. Передние ряды несли штурмовые щиты, остальные — лестницы и кучу железок. Сотня всадников гарцевала поодаль. Ясненько. Пехотинцы сломают или откроют ворота. Всадники врываются, и начинается всеобщая веселуха. Вон и факелы начали разжигать, торопливые вы наши. До ворот еще метров двести. Куда вы спешите?

— Бросаем щупальца? — спросил я.

— Нет, Влад, — покачал проф головой. — Подождем, как они отреагируют на твою придумку со стрелами.

— Так чего ждать? — осведомился я.

Я согнулся и с трудом натянул тетиву. Колар так с луком и не разобрался, да и незачем мне сейчас непонятный артефакт. Как лук он меня полностью устраивает. Кольцо из рога на большой палец. Я взял одну стрелу из колчана Лина и наложил на тетиву.

— Лин, как выпускаю стрелу, так сразу снимай с нее стабильность, — сказал я.

— Сделаю, Влад.

Теперь рывок корпусом и руками, одновременно направляя стрелу на цель. Бам-мс — загудела тетива. Двадцать один, двад… Фш-ших.

— Полыхнуло хорошо, — довольно заметил Колар.

— Хорошо, только никто не погиб, — ответил я.

М-да. Не лохи. На щитах заклятия. Пехотинец уже встал и вновь занял свое место. Осталось им пройти сто пятьдесят метров. Шагов за двадцать от стены колонны атакующих рассыплются, и в двух-трех десятках мест будут приставлены лестницы. Один забирается, один держит, и один наверняка с арбалетом. Это армия, а не ополченцы. Профи. Никакой паники, волнения и суетливости не наблюдается.

— Что у тебя? — спросил Колар.

— Пять магов, — начал я. — По двое в каждой колонне и один со всадниками. Трое стихийников, а двоих я не определил.

— Эх, — вздохнул проф, — учить тебя еще и учить. Четверо магов стихий в колоннах и двое со всадниками. Стихийники — два огневика, земляк и водяной. Со всадниками некромант и ледышка. Последний маг точно по твою душу. Не все руководство погибло. Охраняет кого-то.

— Понял, выживем — учить меня будешь дальше, — улыбнулся я.

Ничего не понятно. Что происходит? Если это не по душу Колара, тогда кто? Откуда они так быстро появились? Зачем корольку Декары это? Все мои расчеты насчет силы братца идиота пошли псу под хвост. К черту все. Потом узнаю. Может быть.

— Лин, стабильность снимай с первых трех. Остальные держи, — сказал я.

Стрелы начали срываться одна за другой. Пятая. Кто там говорил насчет пяти стрел в воздухе? Восьмая. Сам попробовал бы. Десятая. Больше двух не получается. Четырнадцатая. И то очень сложно.

— Господин, как там? Мы не нужны? — продолжил суету староста.

— Нормально, Зетр, — ответил я. — Пехота подошла на сто шагов. Никто из них еще не погиб.

Внизу воцарилась ошарашенная тишина. Взрывы и свет огнешаров были слышны и видны очень хорошо.

— Зетр. Не волнуйся так. Сейчас они начнут умирать. Два штурма мы точно отобьем, а потом видно будет, — успокоил я народ.

— Понял, господин, — ответил Зетр.

Крестьяне облегченно вздохнули.

— Крат, отпускай стабильность после выстрела, — скомандовал я и взял стрелы с шипами.

Так, левая колонна, центр. Бам-мс. Бам-мс. Тетива гудит хорошо. Дикий вопль прорезал ночь. Правая колонна. Бам-мс. Бам-мс. Тишина.

— Быстро среагировали, — заметил Колар. — Только одного завалил. Может быть.

Левая колонна продолжала движение. Медленнее, чем раньше, но продолжала. Вру. Колонны резко остановились. Арбалетчики нацелили свои игрушки. Бам-мс.

— Неплохо, Гайд, — сказал проф, смотря на три десятка висящих в воздухе болтов. — Так, не отпускай их.

Проф пустил щупальце и начал увлеченно изучать начинку одного болта. Вот маньяк.

— Отпускай, — дал проф добро.

Болты с легким звоном посыпались за ограду. Пора и мне серьезно начать разговаривать. Атакующим осталось пройти восемьдесят шагов. Где там мои стрелы? Вот они. Левая колонна. Стрела. Привязка. Бур. Бам-мс. Правая колонна. Стрела. Привязка. Крик. Бур. Бам-мс. Стрела. Привязка. Крик. Бур. Бам-мс. Двадцать о… Крик.

— Лин, отпускай контроль над стабильностью выпущенных стрел, — сказал я.

Фш-бам. Вот это да?! Полыхнуло знатно. Треть отряда перестала существовать. Еще треть горела, а остальные в ужасе остановились.

— Крат, Лин, отпускайте стабильность после выстрела, — открыл я следующий раунд мирных переговоров.

Стрелы опять начали слетать с лука одна за другой. Колчан Лина, колчан Крата. Еще раз, еще, еще. Отлично. Бегущие и вскипающие огнем фигурки. Фигурки, разрываемые на части. Красота. Хватит. Теперь только колчан Крата. Вот сразу троих пробило одним артефактом. Еще. Еще. Все.

— Проф, сколько насчитал? — поинтересовался я.

— Восемьдесят или восемьдесят пять, но не больше, — ответил Колар. — Отличная работа, ученики.

— Влад, — донесся до меня нетерпеливый голос Зетра, — да что там у вас?

— Посмотри, все посмотрите сами, — ответил я.

Мужики толпой ломанулись на стены.

— Гайд, ослабь нашу защиту. Проф, как твоя? — спросил я.

Многоголосый радостный вопль ударил по ушам.

— Я ее даже не активировал. — Проф поморщился. — Зачем? Они атаковали только тебя.

— Господин, что вы сделали?

Зетр не поленился забраться на вышку, и его лицо даже в темноте сияло щенячьим восторгом.

— Проф, объясни человеку, а я отдохну, — перевел я стрелки на бездельника.

Я присел на пол вышки и вытянул ноги. Устал немного. Все работают, а проф отдыхает! Сквозь шум и девичьи крики — уже бабы подтянулись — доносился довольный голос профа. Маньяк. Хлебом не корми, дай почитать лекцию.

— …Вижу, что ты понял. Так вот, прикрыв следами сработавшей магии спящие артефакты с другими огнешарами, Влад убедил противника, что больше не надеется пробить их защиту своей магией, что у него нет сил поддерживать защиту и одновременно нападать. Они решили проверить и атаковали его болтами. Среди них была и парочка артефактов. Защита Влада выдержала. Враги решили, что не ошибаются. Это была ловушка. Стандартный принцип работы команды о…

— Колар. Твою тещу, — вскипел я.

— Не перебивай, — спокойно произнес Колар и продолжил: — Так вот, это была стандартная ловушка команды опытных магов. Нас. Они в нее влезли. Когда они подошли поближе, полностью уверенные, что им ничего не грозит, Влад атаковал идущих в колоннах магов. Специальной защиты от мощных заклинаний высшего порядка они не имели. Маги правильно считали, что, поддерживая такую защиту, сильно атаковать невозможно. Влад их убил. Защиту поддерживали мы. Колонны пехоты остались без прикрытия. Дальше были активированы спящие артефакты в виде стрел, которые Влад всадил в щиты пехоты. Защиты, которую поддерживали маги, уже не было. Амулеты у пехотинцев были слабы. Большая часть отряда была уничтожена сразу. Остатки добивал Влад, но человек десять смогло спастись. Или пятнадцать.

— Господин, — Зетр вскочил на ноги, — мы сейчас их…

— Стоять! — пресек я ненужный энтузиазм. — Никого вы сейчас не тронете. В роще погибло около пятидесяти человек. Восемьдесят — перед деревней. Мертвы около ста тридцати воинов и четверо магов. Осталась еще сотня всадников или чуть больше. Если это воины барона Ронста, то они уйдут. Если другие, то вы им на один зуб. Не обольщайся, Зетр. Если бы атаковавшие знали, что здесь пять магов, а не один, то в такую ловушку они бы не попали. Снимай народ со стены.

— Господин, вы думаете, будут снова атаковать? — спросил староста.

— Я бы попробовал. У них есть некромант, — меланхолично ответил я.

Зетр мигом помрачнел лицом и спустился с вышки.

— Сколько у тебя осталось стрел? — заботливо поинтересовался Колар.

— Стрел, — ласково сказал я. — Четыре с огнешарами и четыре с шипами. Я очень рад, что ты так волнуешься о нашей безопасности. Только скажи мне…

Я прижал Колара к перилам вышки.

— Какого ванфа, — начал шипеть я, — ты распустил свой язык? Стрелами тут интересуешься. Совсем голову потерял?

— Влад, прости, — проф виновато посмотрел на меня. — Понесло меня.

Ну что с ним делать? Я сплюнул и отпустил профа. Его и могила не исправит.

— Как думаешь, — я разрушил молчание, — некромант полезет?

— Должен, — обрадовал меня проф. — Силы смерти полно. Тела есть. Что ему еще надо?

— Сколько времени у него займет подъем пятидесяти зомби? — поинтересовался я.

— Минут десять. Смотря какими методами он будет контролировать плетения и какую некромант имеет силу, — ответил проф.

М-да. Если учитывать верховую суку, то некромант очень силен и будет пользоваться вербальным способом контроля, жертвоприношением для усиления эффекта и так далее.

— А почему именно пятидесяти зомби? — полюбопытствовал проф.

— Потому, — начал я, — что против сотни деревня не выстоит. Двести мужиков на стенах смогут остановить отряд из пятидесяти свежих зомби под ними. Не больше.

— А ты? А мы? — поинтересовался проф.

— А вы останетесь здесь. А я прогуляюсь к ним в гости и убью некроманта, — ответил я.

— Влад, ты хочешь…

— И сделаю, — перебил я профа. — Разговор закончен. Сигнальный контур они ставить не будут. Долго и ненадежно. Тебя ведь с рейнджерами так и взяли. Окружат некроманта стеной щитов и будут ждать, пока он выполнит свою работу.

— А может, они уйдут? — спросил проф.

— Я знаю одно наверняка. На штурм сейчас никого из живых не пошлют, потому что они пошлют тех, кто их попытается послать, и пошлют так далеко, как только могут послать. Тебе понятна моя фраза? — ехидно спросил я.

— Очень, — улыбнулся Колар.

— А вот мертвых не жалко. Пусть они делают работу живых, а потом некромант их упокоит. Зря, что ли, они его с собой таскают?

— Логично.

— Вот в этот увлекательный процесс я и вмешаюсь. Все, хватит время терять. У меня остался половинный запас, я думаю, достаточно.

— А если нет? Если не хватит, ты хочешь работать льдом? — спросил проф.

Я посмотрел на него с сожалением.

— Колар. Если у меня один раз получилось, это не значит, что я готов на этот лед положиться. Кто меня учил, что нужно все двадцать пять раз проверять и только потом доверять?

— Я, — серьезно сказал проф. — Я просто боюсь за тебя. Боюсь, что твоя боль может толкнуть тебя на глупости. Ты ведь уже две недели живешь с ней. Я это вижу.

— Живу, — тихо ответил я, — и подыхать не собираюсь. Я к боли постепенно привыкаю. Хватит. Я пошел.

Я спустился с вышки и в темпе начал снимать с себя доспехи. Молчаливые мужики окружили меня и мрачно смотрели. Понятно. О некроманте уже узнали все. И даже догадываются, зачем я снимаю броню. Умные люди. В Пограничье дураков мало.

— Может, мы с вами, господин? — спросил Зетр.

Староста нервно переминается с ноги на ногу, но лицо уверенное. Вилк, мужики, Рада как представитель комитета матерей, жен и бушующих вдов. Вот только последних мне и не хватало.

— Правильно. Еще о них заботиться в постельном плане.

Дурак ты, «Я», и шутки у тебя плоские.

— Еще чего не хватало! — фыркнул я. — Вы что, принимаете меня за героя? У вас будет полно работы, когда зомби полезут на стены. Когда они будут атаковать деревню, я и займусь некромантом, не раньше и не позже.

Лица обступивших меня людей начали разглаживаться. Вот так лучше. А то вырыли могилу и прикидывают размер деревянного макинтоша. Вдруг велик будет? Непорядок. Лес нужно экономить.

— А у самого какие шутки?

С кем поведешься, от того блох и подцепишь. Ладно, хватит. Теперь сбрую и саадак с луком. Черт, стрелы оставил на вышке.

Я поднялся к Колару. Так, возьму одну с буром. Остальные оставлю здесь.

— Зетр, — я перегнулся через перила, — кто в деревне лучший стрелок?

— Я, — ответил он.

— Бери лук, староста, и поднимайся.

— Влад, — позвал меня проф, — начинается.

Отлично. В первый раз в жизни посмотрю на работу некроманта. Их среди охотников нет. Хлопотное дело в погани мертвяков поднимать. Посягаешь тем самым на прерогативу местных властей, а кому это понравится? Своим можно и нужно, а чужие — извините и подвиньтесь. Сейчас мы будем вас убивать. В Белгоре есть несколько горожан, но они именно что горожане, а не маги. Магами они были на Юге, пока их оттуда не попросили. Вернее, они сами сбежали. Гореть на костре — это не самое лучшее времяпрепровождение. Странные эти южане. Тот же Ольт-булочник — отличный парень. Никакой черноты в нем нет и подавно. Ну, хобби у него было такое на Юге: зомбаков делать и использовать их труд на своем поле. Так чего здесь такого? Все честь по чести. Выкупал тела казненных преступников. Чего им просто лежать, когда хлеба в стране не хватает? Послушные, исполнительные, а что плохо пахнут, так не принюхивайся. И надо же было ему в одной афере с зерном перебежать дорогу родичу церковника. Мигом дело сшили и чуть не казнили. Ольт едва успел сбежать.

— Смотри. — Проф дернул меня за рукав.

Так, что там у нас? А у нас наличествует небольшой костерок, пентаграмма и пара тел. Твою. Зетр за моей спиной только заскрипел зубами. Все ясно. Твари, добивают своих безнадежных, раненых. Кто вам мешал обычных животных в жертву принести? Смерть разлита в воздухе. Крови полно. Кто мешал? Вот из-за таких сук и не любят некромантов.

— Влад, ты понимаешь? — спросил меня Колар.

— Понимаю, проф, — зло усмехнулся я.

Конечно, понимаю. Это не королек Декары. Это из черной ложи. Ну почему я в это всегда вляпываюсь?! Почему? Ну, третий братец, ну ты попал. Назло всему выживу и потолкую с тобой, очень плотно потолкую.

— Что дальше? — осведомился Колар.

— А что изменилось, проф? — удивился я. — Зетр пускает вместо меня стрелы. Вы дружно обороняетесь. Я убиваю некроманта. Все.

— Все так все.

Проф пожал плечами и стал смотреть дальше. Сила смерти с привкусом земли стала отчетливо чувствоваться в воздухе. Начали шевелиться первые тела. Нет, уже не тела, уже зомби. От костерка доносился унылый речитатив. Движения тел стали более осмысленными. Зомбаки начали вставать. Поворачиваться на месте и наконец упираться своими мертвыми глазами в деревню.

— Первая дюжина зомби готова, — прокомментировал Колар.

— Эй, вы, — заорал Зетр крестьянам, — мигом на стены! Вы что…

Он осекся и посмотрел на меня. Я только пожал плечами:

— Командуй, Зетр. Я пошел к боковой стене.

Соскользнув с вышки, я отправился к стыку стен. Зомби тупые. Обходные маневры у них не получатся. Ждем-с.

— Двадцать четыре, — донесся голос профа.

Некромант силен. Мастер. Быстро поднимает. Так, зеркала, а теперь сфера молчания. Планы меняются. Нужно выходить сейчас. Я взобрался по приставной лестнице на помост. Веревка на зубец — и вниз. Отлично.

— Тридцать шесть, и они подбираются к воротам, — очередной комментарий Колара.

Спасибо, проф, я уже бегу. Трава стелилась под ногами. Зомби хорошо чувствуют запах, но на мне нет крови — не смогут засечь. Я обежал очередного поднятого мертвяка. Сто метров.

— Сорок восемь, начался штурм. Стреляй.

За спиной послышались хлопки огнешаров и скрежет шипов. Зетр начал развлекаться вместе с тинами. Что такое четыре шара и четыре пучка шипов для полусотни зомби? Ничего. Сто пятьдесят метров. Ходу. Я не успеваю. Рев и скрежет за спиной. Начали ломать ворота. Ломайте. Падший вам в помощь.

— Шестьдесят.

Голос профа едва слышен. Двести метров. Теперь осторожно. Несколько патрулей следят за окрестностью. Но большую часть времени их глаза смотрят на стену и ворота деревни. Не оглядываться. Я там помочь ничем не могу. А вот здесь очень даже «да». Двести пятьдесят метров. А вот и некромант.

— Семьдесят два минус восемь. Шестьдесят четыре.

Отлично, восемь расчленили. Плохо. Они прорвались в деревню через стены. И почему у зомби такие большие когти?

— А зубы?

Прав. Зубы тоже длинные. Может, профу пора активировать свою защиту? Я встал на небольшом пригорке. Некромант находится в пятидесяти метрах от меня, окружен стеной спешившихся воинов. Просветы есть. Так, а где ледышка? Не вижу, да и ванф с ним. Я достал лук и наложил стрелу. Привязка. Бур. Бам-мс. Лечь. Крик. Вопли ярости и ненависти. Есть.

— Есть!

Я едва услышал далекий крик Колара. Некромант потерял контроль. Бинго. А может, и сдох. Все. Зомби стали стадом, а не отрядом с четкой целью. Это не твари погани. Обычные бестолковые зомби. А скоро они сдохнут. Мы поможем. Я помогу. Пора сматываться. Один против сотни воинов — это слишком грустно. Я начал пробираться к деревне.

— Спешим куда-то? — раздался тихий голос.

Замереть. Ледянка. Как он вычислил? Звук тетивы. Дубина!

— Ты такой стеснительный, может, покажешься мне?

Жди. После дождичка в субботу.

— Охотник, ну покажись.

Так, а вот теперь ты умрешь. Зря ты это сказал. Я не охотник, я — барон.

— Ты такой предсказуемый. Я ведь предупреждал Айнаса, что с барончиком может быть не все так просто. Приезжает какой-то дворянчик и убивает одного из лучших бойцов ложи. Кто это может быть? Кто?

Догадливый ты наш, сейчас узнаешь. Голосок-то доносится…

— Не пытайся меня обнаружить по голосу, охотник. Ты ведь охотник? Верно?

Переиграли или нет? Не двигаться.

— А вот я тебя сейчас обнаружу.

Посмотрим. Я приник к траве. Искры в мечи и ножи. Черт, надо было взять франциски. Сонар.

— Я сам был охотником. Стандартная тактика работы командой в погани. Одни защищают, а другие убивают. Хотя я стал понимать, кто ты, еще раньше — после ловушки в роще.

Твою тещу. Ренегат. Гнилой охотник. Попал.

— Там тоже была стандартная ловушка. Ты стандартен. Нет никакого полета мысли. А когда я понял, с кем столкнулся, то и стал ждать тебя здесь. Тоже стандартная тактика работы в команде. Одни отвлекают, а другие наносят удар. Так?

Правильно. Тварь. А насчет стандартен — так ты прав. Стандартен. Узелок на память.

— Ну, где ты? Поговори со своим братом, охотник.

Сонар ничего не показывает. Он тоже не двигается. Вывесить бахрому? А вдруг засечет?

— Это было идеальное место, чтобы прикончить некроманта. Я тебя ждал. Но ты смог меня удивить. Ты — невидимый. Новая разработка Кара?

Хрен тебе в грызло, а не информация. Так, что это? Ты двинулся с места. Подвигайся еще. Я плохо тебя определяю. А промахиваться мне нельзя.

— Я был нестандартен!

А вот зачем так злиться?

— Я хотел принести новое в жизнь гильдии, а меня вышвырнули.

Надо было убить. Зря этого не сделали. Хотя гильдия дает шанс всем. Не оценил. Тварь.

— Меня не сделали мастером. Я был достоин этого. Я убил лича. А они все начали меня презирать.

Значит, было за что. Точно тварь. И не кричи. Люди кругом. Вдруг внимание обратят.

— Он сам погиб в ловушке. Сам!

Ты еще и напарника угрохал или бросил. Одни ломаются, а другие нет. Бывает.

— Я стал мастером в темной ложе. Мне она больше подходит. Там сумели меня оценить.

Умрешь мастером. Темным мастером.

— Ты мне стал неинтересен. Ты молчишь. Ты здесь без команды. Прощай, брат.

Тамбовский оборотень тебе родственник. Перекат. Иглы льда прошили место моей лежанки.

— Вот и все. Жаль, что ты такой молчун.

Шаги и легкий шелест кольчуги справа от меня. Там, где показывал сонар. Там, где находится густой кустарник. Отлично. Он подходит. Я поднимаюсь, а кустарник тут почти везде. Он тут не один. Зря я не приказал его вырубить. Хотя хорошо, что не приказал. Иначе бы эти волки почувствовали ловушку в роще.

— Где ты?

— Здесь, — прошептал я в момент удара.

Айдал с упоением вгрызается в плоть. Рывок вверх. Хлынувшая кровь. Полустон-полукрик.

— Спасибо, брат. Я никому ничего не сказ…

Мертвец соскальзывает с клинка и падает на мерзлую траву. Ты хотел умереть. Ты не хотел жить. Прощай, брат. А теперь — ходу. В деревне по мне соскучились.

— Барита убили! Сети!

Это лишнее. И зачем бросать ловчие сети во все стороны? Откуда у вас их столько? Блин. Край сети задел ногу. Маскировке — писец. Ходу. К черту все.

— Вот он!

— Убить его!

Посмотрим. Я уже столько добрых дел сделал. Будет что вспомнить там. Догоняют. Спринтеры. Чтоб вы все ноги себе переломали.

— Бой!

Клайд вонзается в живот, бур прошибает голову, айдал отбивает мелькнувшую сталь, серп отсекает ногу врагу. Пресс перемешивает его потроха с землей. Сколько вас всего было в кустиках?

— Минус трое. Восемьдесят на подходе. Жди.

Сча-аз. Благодарю. Мясорубка, обработав подбегающее подкрепление парой десятков бешеных фрез из сжатого воздуха, заставляет притормозить шустриков. Клайд, бур. Ходу.

— Не добивай больше.

Верно. Остановиться. Клайд, шаг в сторону, бур. Айдал, разворот. Серп опять отсекает лезвием из воды и воздуха ноги одному недоумку. Перекат. Ножи слетают молниями с рук. Подхватить мечи. Сколько?

— Минус восемь. Двенадцать рядом. Остальные скоро будут. Бросились на коняжек забираться. Может, кисель?

Клайд, мясорубка. Кисель еще рано. Пирамида, стискивая в своих стальных объятиях, перемалывает кости вырвавшемуся вперед смельчаку. Выложу кисель — опустею, и меня обойдут с боков. Позже применю, а теперь — ходу. Сколько?

— Минус десять. Везет тебе. На них только кольчуги.

И то хлеб. Остановиться. Клякса собирает троих бегунов в одну кучку, пуховик. Щит Трона. Клайд сносит голову четвертому. Метнуть айдал в арбалетчика с темной гадостью. Сколько?

— Минус двенадцать. Восемь рядом. Есть раненные мясорубкой.

Благодарю. Клайд. Шаг в сторону. Клайд, бур. Блин. Удар в грудь отшвыривает меня.

— Куда летим?

Не знаю. Арбалетчик был не один. Их было двое. Спасибо, Трон. Вскочить — и ходу. Осталось всего метров сто.

— Влад!

Мимо меня проносится тело Зетра с топором в руках. Блин. Тот, кто хотел меня ткнуть пикой в спину, теперь явно не сможет этого сделать по причине отсутствия головы. Вилк пластает своей секирой второго арбалетчика.

— Все назад! Ходу! — закричал я.

Отлично, что послушались. Дружной компанией из десятка рыл мы дружно устанавливаем новые рекорды. Гиннесс, ты где? Коллективный забег с железками в руках. Я оборачиваюсь на бегу. Плохо. Кавалеристы рядом. Рубить бегущих — та еще забава. Вот теперь и кисель. Пятна субстанции, превращающие каждое движение в нелегкий труд, заполнили поле за моей спиной. Конское ржание и дикие вопли сброшенных всадников. Теперь на равных. Но мы чуть равнее. Сломанные зомби ворота рядом, валуны убраны. В них вливаются добивавшие зомбаков крестьяне. Успели.

Едва мы проскользнули в проем, как за нашей спиной загрохотали валуны. Работа Колара. Его стиль. Я остановился и схватился за плечо ближайшего человека. Легкие старались вывернуться наизнанку. Согнувшись пополам, я отдал ужин траве. Все. Хватит. Я вытер рукой рот. Ничего еще не закончено. Я обернулся. Прелестная картина. Проем ворот перегорожен кучей валунов. Высота баррикады мне по грудь. Поверх нее — частокол копий. Топчущиеся перед близким локтем кавалеристы вовсю принимают на себя стрелы, летящие со стен. Хорошо. Плохо. Стрелы можно назвать боевыми только с большой натяжкой. Пора на вышку. Здесь мне делать нечего. Хотя. Я метнулся к дому Зетра. Блин. Я не бегун. Брони нет, но все равно не привык. Пушок, на выход. Своих не трогать. Ждать команды.

Радостный драк рванулся из конюшни.

— Куда? А седло? — возмутился я.

Оседлав Пушка, я как белый человек поехал к вышке. Вот так лучше.

— Что там у нас? — спросил я у профа, когда залез на вышку.

— Как обычно, — усмехнулся он. — Болты пускают, угрожают, некультурные люди.

— Точно люди? — уточнил я у Колара.

— Да. Я всех их проверил. Если бы я не потратил так много сил на защиту, то давно бы смешал их всех с землей.

Проф шагнул ко мне и с силой обнял.

— Как ты? — спросил он.

— Нормально, — рассмеялся я, — потерял пару острых игрушек, а так все хорошо.

Проф смущенно отвернулся. М-да. Вот старый черт. Слова от него доброго не услышишь, пока на амбразуру не полезешь. А что у нас там? Я шагнул к перилам. Хулиганы внизу и не думали успокаиваться. Вот либерасты. Матерятся. Обещают всех убить и надругаться над телами или сначала надругаться, а уж потом убить. Никакого воспитания. Здесь же есть дамы! Хотя несколько дам-с на стене отвечают так, что уши складываются в трубочку.

— Проф, — начал я, — как с общей защитой деревни?

— Две трети влитой в стены силы неизрасходовано, — усмехнулся он. — Я активировал защиту, когда зомби сломали ворота. Их вынесло из деревни, и крестьяне, пока умруны приходили в себя, начали их рубить. А потом ты убил некроманта. Болты могу отражать до утра.

— Влад! — Зетр забрался на вышку. — Их осталось не больше сотни. Да еще и десяток зомби не успели упокоить. Может, ударим? Нас двести, а их сто!

— А смысл? — Я пожал плечами. — Ничего они нам сделать сейчас не смогут. Для штурма их мало. Болты Колар и Гайд ловят. Зачем потери?

— Так это же слуги Проклятого! — возмутился Зетр.

— И что? — равнодушно спросил я. — Разменивать вас на них я не согласен. Я почти истощен. Остальные маги тоже. Будет сталь на сталь, так это выйдет один к одному. Выйдет в лучшем случае.

— Уйдут ведь и пакостить будут, — пригорюнился староста.

— Разберемся позже, — жестко сказал я. — Да и баронов пригласим на веселье, чтобы не обижались. Успокой народ.

Зетр помялся и спустился с вышки.

— Влад, — проф подошел поближе, — ты думаешь, что они действительно уйдут?

— А что им остается? Терять людей я не намерен. Я вообще хочу их всех, темных, положить здесь. Слишком много они стали знать — например, что я охотник.

Колар отшатнулся. Что за черт? Что у меня за зуд в голове?

— Как?! Как они узнали? — взорвался проф.

— Не кричи, — поморщился я. — Ледышка был бывшим охотником. Я убил ренегата, и меня начали ловить ловчей сетью. Дальше объяснять?

— Не надо, — загрустил Колар.

— Не бери в голову, проф, — начал я. — Ну узнали они про нескольких магов, поделятся этим с кем-нибудь. Может быть. И что? Да и ренегат пробормотал перед смертью, что никому не говорил про меня. Про меня как охотника. Даже если он и сказал, то ничего страшного я не вижу.

Да что со мной? В голову как будто гвоздь начали вбивать. Я быстренько проверил свою защиту. Все в порядке.

— В принципе ты прав, но внимательные слушатели могут заинтересоваться. Влад! — крикнул проф.

Я рухнул на колени. Вбитый гвоздь стал ворочаться и жечь. Твою. Что это? Колар держит меня за плечи. Кричит, но я его не слышу. Что это со мной происходит?!

— Господин? — раздался голос в голове.

Так, мне еще одного глюка не хватает. Нас будет трое?

— Господин, я не глюк, я — Четвертый.

Твою тещу.

Глава 5

Небольшие последствия проблем

Утро весело разгоралось кострами. На них пленные, весьма немногочисленные, волокли разрубленных зомби. Лепота. Как приятно сидеть с кружкой пива на дозорной вышке и наблюдать за чужой работой. Так бы сидел и сидел. Не дадут-с. Вот опять.

— Господин, так, может, мы их того? — опять завел шарманку староста.

— Зетр, — я вздохнул, — ну откуда в тебе такая кровожадность? Всех выживших Четвертый проверил на искренность. Обычные честные наемники. Они-то чем тебе не угодили?

— Так спокойнее будет, — замялся Зетр.

— Может быть, — вздохнул я, — но у меня на них другие планы. Мне свидетели нужны. Как закончат уборку, так загони их в какой-нибудь амбар и забудь на время. Понял?

— Да, — мрачно ответил здоровяк.

— Зетр, — я пристально посмотрел на него, — если у кого-то из селян есть личные счеты — пожалуйста, но если нет, то лучше не надо. Я рассержусь. Теперь все понял?

— Да, господин, — уныло ответил староста.

Зетр развернулся и стал спускаться. Так, один ушел, и сразу следующий прискакал. Ну не дадут пиво посмаковать.

— Господин, — крикнул с коня Пятый, — все дороги из баронства завалены засеками и поставлены под охрану! Барон Вило обо всем произошедшем уведомлен. Он сразу стал отправлять своих людей, а его маг — связываться с магами остальных баронов.

— Отлично, — начал я. — Через полчаса сбор всех рысей за деревней. Буду с вами знакомить.

— Да, господин! — крикнул номер.

Пятый хлестнул жеребца и ускакал. М-да. Энтузиазм так и прет. Нужно что-то с этим делать. Все они энтузиасты. А что вытворяли? Ужас. Островитяне без намордников — это что-то. Я поудобнее устроился в специально принесенном для меня на вышку кресле. Есть что вспомнить.

— Я — Четвертый. Держитесь, господин! Через десять минут будем на месте. Мы находимся в двух километрах от вас. Давно видим зарево. Связаться с вами смог только сейчас. Простите за боль, господин.

В голове щелкнуло, и гвоздь исчез.

— Что с тобой? — с тревогой спросил меня проф.

Я медленно поднялся на ноги, потряхивая головой. Боль почти исчезла.

— Колар, успокойся. Со мной связался Четвертый. Островитяне уже близко. Сейчас будет потеха, — ответил я.

Челюсть профа упала.

— Ты слышишь зов?! — изумился он.

— Да, — кивнул я.

— Он к тебе привязан? — продолжил допрос Колар.

— Нет, — признался я.

Челюсть профа вновь совершила невозможное.

— Но, но… Влад! — вскипел проф. — Это невозможно.

Я тоже так думал, пока не увидел тебя таким ох… э… изумленным. Так челюсть откидывать нельзя.

— Влад, — продолжал буйствовать проф, — это невозможно и немыслимо.

А ногами зачем так топать?

— Как он это сделал? Как?

— А я знаю? Вот приедет — и спросишь, — сказал я.

— Когда он приедет? Когда? — загорелся Колар.

— С минуты на минуту, — ответил я.

Проф подскочил на месте и собрался сигануть с вышки вниз. Э, нет. Я схватил его за одежду.

— Проф, держи защиту в готовности. Сначала островитяне разберутся с темными, а уж потом будешь задавать свои вопросы. Понял? — объяснил я диспозицию фанатику науки.

Проф обреченно кивнул и тоскливо уставился в поле. Четвертый попал. Я сам знаю, что это невозможно, но так, как реагирует проф, нельзя. Он уже забил на все и забыл обо всем. Нет, профу нужен поводок. Как же, наука, новое открытие в области невозможного, и я еще не препарировал лягушку? Пациент на стол, а враги подождут.

— Зетр! — крикнул я. — Подойди ко мне.

Топот ног, и на вышку взобрался староста.

— Сейчас сюда приедут мои воины. Вы продолжаете ругань и обстрел врагов. За ворота вы не выходите. Порубят всех. Порубят мои воины. Они никого, кроме меня, не знают. Приготовься к разблокировке ворот. Я — за ограду. Вы — ни ногой. Все понял?

Злобная улыбка осветила лицо Зетра. Кивнув, он быстро покинул мое общество. Гомон у ворот разгорелся и стих. Зетр метнулся на стену. Через минуту раздались такие матюги, что мне стало стыдно. Нет, горное наречие нужно изучить. Вроде смачно ругаешься, а мало кто понимает. Камни и стрелы посыпались с удвоенной силой на разъяренных врагов. А вот и кавалерия появилась. Из-за полусгоревшей рощи выплеснулась конная лава и стала брать в клещи ротозеев. Так, мне нужны пленные.

— Колар, ты слышал мои слова Зетру? — спросил я профа.

— Да, — обреченный вздох.

— Так тебя это касается в первую очередь. Тебя и тинов.

Я кивнул на парней, начавших подниматься на вышку.

— За ворота ни ногой. Все. У меня нет времени. Когда подъеду, разблокируй ворота.

Я в темпе спустился с вышки и вскочил на Пушка. Как белый человек, однако. Я подъехал к воротам. Что там у нас? А у нас ротозеев начали сечь в подставленные спины. Вой, панические крики, ругань, лязг стали. Красота.

— Проф! — крикнул я.

Валуны поднялись в воздух и освободили проход. Я выехал за ворота и зажег огнешар над головой. Оно мне надо? Надо. Не хватает еще, чтобы и меня срубили. Я без брони и щита. Я вообще, можно сказать, голый. Даже кольчуги нет. Пушок, ты меня слышишь? В рубку не лезть. Драк недовольно фыркнул. Я понимаю, что ты без цепи-хамелеона — проф забрал на опыты, что ты хочешь себя продемонстрировать народу, но я же и так не лезу. Да и куда лезть? Почти все закончилось. А вот теперь — ходу.

Я послал Пушка вперед. Кучка окруженных супостатов стремительно таяла.

— Оружие бросить, — как можно более громко заорал я. — Останетесь живы. Ну? Бросайте. Бросайте.

Десятка два оставшихся пока еще в живых впали в полное остолбенение. Я их прекрасно понимаю. Безумная рубка — о спасении речь даже не идет. Одно желание — продать свою жизнь подороже. Сквозь лязг стали и крики едва пробивается чей-то слабый вопль, и все прекращается. Окружившие их воины прекращают убивать и подают своих коней назад в полном молчании. Да такого быть не может! Согласен, но не с островитянами. Я их приколы знаю. Я остановился на границе круга, образованного воинами клана Рыси.

— Бросайте оружие, — начал я. — Кто не связан с чернотой, будет жить. Другим — быстрая смерть с пролитием крови. Смерть сталью.

— Да я…

Дзанг. Тело свалилось на землю. Что хотел сказать один рыцарь, я не понял. С франциской в шлеме много не поговоришь. Лязг падающего оружия от осознавших ситуевину счастливчиков.

— Господин? — спросил подъехавший ко мне воин, уже без метательного топора в руке.

— Все в порядке, Второй. Хорошо, что вы остановились, — сказал я.

— Как иначе, господин? — удивился номер.

То, что я болван, я знаю давно.

— Разберитесь с пленными. — Я покосился на недавних врагов. — Темных допросить и пока оставить в живых. Остальных просто допросить. Четвертый, займись этим. Закончите дела — я в деревне.

— Слушаюсь, господин.

Хор имени Пятницкого отдыхает.

— Влад.

Я посмотрел вниз. Проф быстро, как домохозяйка на распродажу, бежал по улочке. За ним выдвигался по своим делам Четвертый. Вот проф. Оторвал человека от тщательного допроса. Потерпеть не мог. Я сам должен допрашивать пленных? Оно мне надо?

— Влад! Это гениально!

Руки и голова Колара показались в проеме вышки. Следом появилась и вся тушка.

— Это немыслимо!

Где-то я уже это слышал. Я наблюдал за мечущимся по площадке Коларом. Да, таким быть нельзя. Все хорошо в меру. Такое до добра обычно не доводит.

— Гениально. Твой номер может настраиваться на сознание людей, не проходя через их защиту. Не пытаясь ее сломать. Он входит в резонанс с другим сознанием и может общаться таким вот подобием зова. Правда, энергии уходит очень много, да и расстояние невелико. Я с ним коротко поговорил. Если соединить одну мою разработку с его…

Проф прервался на слове, застыл столбом и начал напряженно думать. Больше его в этот момент ничто не интересовало. Никто не интересовал. Хоть на голову ему залезай и требуй внимания. Ничего нового в своем характере он мне не открыл. Когда проф получал очередную дозу знаний, наркоман хренов, он вел себя точно так же. Так, он что-то придумал. Глаза загорелись нездоровым блеском. Уставился на меня. Черт. Я, кажется, попал под науку, как тузик под самосвал.

— Беги.

— Это нужно срочно проверить. — Проф с сомнением уставился на меня.

— А вот этого не надо. — Я в панике вскочил на ноги. — Я тебе не лабораторная крыса.

Задумчивый взгляд профа говорил совершенно другое. Я начал сильно волноваться. Мне оно надо?

— Ты не переживай, — медовым голосом сказал проф. — Четвертый это уже делал не один раз.

— Что делал? — Я с подозрением уставился на безмятежное лицо профа. — С кем делал?

— Не так важно, — отмахнулся Колар. — Главное, что твои навыки в общей магии сильно возрастут.

— Не надо, — твердо сказал я.

— Надо, Влад. Надо, — улыбнулся проф. — Я же не могу себе позволить, чтобы мой ученик был полной бестолочью в общей магии.

— Я до сих пор нормально обходился и без нее. И вообще у меня война на носу, — в полной панике стал я искать отмазки. — Да, а строительство? Я же вдобавок еще и истощен.

Я попытался сбежать с вышки, но Колар преградил мне путь.

— Ну что ты так нервничаешь? — улыбнулся проф и стал подбираться ко мне поближе.

Так, а если через перила? Высота метров шесть, а на мне бригантина со всем хозяйством. Почему я до сих пор не вплел в щиты левитацию с мягкой посадкой?

— Проведем эксперимент в рабочем порядке, — уведомил меня маньяк.

— Не надо, — отказался я.

— Воюй себе на здоровье, — продолжил наступление проф. — А строительство полностью и так на мне.

— Не надо! — твердо заявил я неуравновешенному гению.

— А твое наполнение магической силой совершенно не имеет значения. Четвертый все…

— Господин, Рыси построены, — спас меня голос Второго.

— Проф, у меня дела, — сделал я важное заявление.

Я отодвинул безумца в сторону и слетел по ступенькам вниз. Фу, легко отделался. Я взлетел на Пушка. Теперь главное — держаться от него подальше. Я ему не мышь белая. Вивисектор хренов.

— Поехали, — дал я посыл драку.

Рыси были выстроены тремя ровными шеренгами. Шеренгами совершенно разной длины. Первая — мужчины, вторая — женщины и третья — дети. Коты, кошки и котята. Перед ними на лошадях возвышались остальные номера.

— Номера, следуйте рядом со мной, — сказал я.

Довольные, но тщательно это скрывающие, номера подъехали ко мне. Променад вдоль строя много времени не занял.

— Второй, расскажи мне вкратце о наличном составе и так далее, — попросил я номера.

— Господин, всего в клане Рыси осталось три мага, двести двадцать пять воинов, сорок семь женщин и двадцать три ребенка до четырнадцати лет.

Двести девяносто восемь организмов. Так, маг один на тысячу. Хотя… Ладно. Может быть, у Рысей один на пятьсот. Маги умирают последними. Значит, Рысей было от полутора до трех тысяч особей. Осталось три сотни. Сказать нечего. Нужно уточнить статистику рождаемости магов в клане. Позже уточнить. То, что воинов больше, чем женщин, а тех больше, чем детей, и ежу понятно. Условий в земляной камере никаких. Первыми всегда погибают самые слабые особи. Император — чудак. Хотя женщины в броне женщинами не выглядели. Это вообще женщины? Тела и лица скрыты железом. Блин, это не рыси, а хомяки. Столько снаряжения приволочь. В сторону их заводных коней я не хочу даже смотреть.

— Они воины? — Я кивнул на вторую шеренгу.

— Нет, господин, — начал Второй. — По нашим понятиям, они не воины. Так было легче передвигаться по континенту. Вы же предупреждали, чтобы было меньше вопросов. Так всем было понятно. Наемники едут со своими шлюхами, и приблудилась пара бездомных детей… — Второй зло усмехнулся.

А к императору у них есть вопросы. Большие вопросы. Оно мне надо? Дальше. По их понятиям, женщины — это не воины, значит, любая может спокойно перерезать любому глотку. Вообще великолепно. Да и дети в броне вызывают вопросы. Неумехами не выглядят. Ладно, к черту все. Второй у них — аксакал и хранитель традиций. Его сына я убил. Третий — лучший воин. Островитяне просто побоялись выставить его против меня: вдруг он меня убьет? Причем даже сами себе они никогда в этом не признаются. Четвертый — самый сильный в индивидуальном плане маг. То есть один на один завалит почти любого. Пятый — вроде полководца. Командовал ополчением Рысей. Я хмыкнул. Ополчение. Дай Создатель, чтобы у каждого короля была такая гвардия. Такую команду из лучших и заказал наемник герцога. Отвалил двести золотых. Знал, на кого охотится, падла. Номера, кроме Пятого, уже приручены. Я с ними много времени провел. Кстати, о птичках.

— Как вы так быстро добрались? — поинтересовался я. — В последнем сообщении говорилось о тридцати днях, необходимых для единовременного прибытия вас всех.

— Один отряд закрыл контракт с заказчиком досрочно, — пожал плечами Пятый. — Вот и приехали на несколько дней раньше. Заказчик еще и премию выплатил.

Понятно. Убили всех, на кого им показали пальцем. Клиент, находясь в полном восторге, еще и доплатил сверху, чтобы Рыси оказались от него как можно дальше. Видно, сильное впечатление произвела на него работа котов. Не захотел подвергать свою психику испытаниям, любуясь на лица этих убийц. Обрадованные Рыси ринулись в ближайший портал — вот и выигрыш по времени. Так, я передал номерам, отправленным к родичам в пункт сбора, свое приданое еще перед встречей с Коларом. Дал инструкции. Хорошая вещь — телепорт. Жаль, что дорогая штука. Значит, еще как минимум тысячу они заработали. Да и Второй мне говорил, что денег им на портал с учетом последнего контракта хватит. Но зная их привычки… Вопрос. Кого они свергли с престола? Шутка, ха-ха.

— Концы этой работы сюда не приведут? — поинтересовался я.

— Нет, господин, — ответил Пятый. — Мы работали только на Юге. А в последнем деле не было свидетелей.

Понятно. Всех свидетелей зарезали. Блин. У меня не вассалы, а черт знает что. Правильно я не хотел их светить в Белгоре. Одно хорошо — они честные наемники и при любом намеке на черноту перережут заказчику глотку. Это я выяснил сразу. Как хорошо, что на Арланде нет расовых различий среди людей. Определить кто и откуда очень сложно. Проехали. Броня у всех хорошая. Кольчуги, кирасы с наплечниками, колонтари и бригантины, поножи и наручи. Открытые шлемы, капеллины или бацинеты. Мечи, топоры и так далее. Еще учитываем наличие арбалетов, висящих на седлах. Не совсем тяжелая и не легкая кавалерия. Приучены работать верхом и пехом. Не совсем кирасиры. Драгуны? Может быть. Поэтому и броня такая. Почти один в один с моим доспехом номер два. Так, хватит.

— Вы все знаете, — начал я толкать речь Рысям, — кем меня считают первые увидевшие. Я на этом не настаивал. Кто не согласен с их мнением, тот может уйти. Кто согласен, пусть остается и будет готов выполнять все мои распоряжения.

— Хрен кто уйдет. Видишь их глаза? Любого порвут, кто будет сомневаться даже в мыслях.

Согласен. Ты забыл уточнить, что любого, кому станет известна эта история и кто захочет иметь свое мнение. Они уже давно определились.

— Согласен.

— Старший над вами — Второй, — начал раздавать я пряники.

Второй поклонился и немного отъехал от меня, оставляя в обществе других номеров. Намек понял. Я уже сам так решил.

— Его заместители и помощники — Четвертый и Пятый.

Два номера поклонились и отъехали.

— Третий — мой личный порученец. Мой адъютант. При необходимости он сформирует из вас особую команду для самых сложных дел в количестве десяти человек.

Вот это да. Третий сейчас лопнет от гордости, а по первой шеренге прошла небольшая волна.

— Ты забыл? Тебе резни среди них не хватает?

Согласен.

— Уточнение. Команда на его усмотрение, количество бойцов может меняться от степени сложности порученного дела.

Рябь успокоилась. Отлично. У меня есть армия и есть преторианский спецназ. Чем я не Цезарь? Да, забыл.

— Вы начинаете новую жизнь и по новым законам. По законам, которых придерживаюсь и я. Прежде чем сделать что-то, сначала узнайте эти правила у Второго, Третьего и Четвертого. Разойтись! — скомандовал я.

Без малейшего звука шеренги рассыпались. Так, еще одна проблемка. Я подозвал к себе номеров.

— Второй, по вопросам размещения и так далее обращайся к Зетру. Вы познакомились?

Второй кивнул.

— Отлично. Четвертый, — продолжил я давать ценные указания, — когда закончишь проводить полное потрошение пленных, дашь мне все расклады. Кто, откуда и почему. Пятый, у нас небольшая война. Скоро прибудут соседи-союзники. Организуй взаимодействие и так далее сам. Не мне тебя учить. Третий, набери команду и пока присмотри за всеми Рысями. Вдруг кто-то кого-то неправильно поймет. Вопросы?

Молчание. Вот и ладушки. Матросы вы, а не номера.

— Свободны, — вздохнул я.

Номера разъехались. Отлично. Пусть сами все делают, а я буду чутко и мудро руководить.

— Плохой из тебя командир. Не по уставу работаешь.

Ты не понял, «Я». Я не командир, я — руководитель. За все спрашиваю и ни за что не отвечаю. За все отвечают подчиненные.

— Влад, ты освободился? — послышался знакомый голос.

Твою тещу. Проф.

— Четвертый, мы сейчас с тобой осуществим нашу задумку с Владом, — обратился проф к спине отъезжающего номера.

Четвертый, который уже собрался заниматься делом, остановился и посмотрел на меня. Ладно, все равно проф не отстанет. Я горько вздохнул и сдался.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил меня Колар.

Я открыл глаза. Проф сидит рядом и внимательно смотрит на меня. Четвертый откинулся на спинку стула. Все его лицо покрыто потом. М-да. Сегодня ему будет явно не до допросов. Вымотался человек до предела. Сначала этой ночью, когда выложился почти весь, пытаясь связаться со мной, а теперь, толком не отдохнув, опять работал, и тоже со мной. Что делать? Из общей магии я освоил только прыжок, а на остальное откровенно забил, да и времени не было заниматься бесконечными медитациями. Именно так и можно было ее освоить. Эта, которая общая, сильно походила на те фокусы, о которых я слышал на Земле. Сосредоточь свое внимание, расслабься и так далее. Как расслабиться, когда твари на хвосте висят? В погань вас, таких умных. Будете тварям лекции читать.

— Влад, ты как? — никак не мог успокоиться проф.

— Нормально, — ответил я.

Я рывком сел на край кровати и прислушался к себе. Наблюдать изнутри своего сознания за работой Четвертого было интересно. На острове умели кое-что, что для остальных было загадкой. Та же передача мастерства и опыта гвардейца мне, любимому. Проф об этом знал, но так как в магии жизни он был полный ноль, то махнул рукой на этот феномен с передачей без согласия принимающего. А вот тут… Общей магией проф владеет, Четвертый владеет, а я — нет. Непорядок. Надо исправить. Вот и лазило серое облачко сознания Четвертого по моей голове и корректировало мои навыки. Четвертый мне свое мастерство не передавал, нет. Он просто щедро делился опытом владения магией разума, одной из основ которой была общая магия. А опыта у Четвертого было полно. Опыта лазания по сознанию других, опыта их потрошения, опыта снимания или ломания барьеров сознания. Как он меня «успокоил» перед сеансом — что, дескать, методику он опробовал сегодня утром на одном пленном. На мой вопрос, откуда такая методика, ответил уже проф. Мол, есть у него одна старая разработка, которая в сочетании с умением Четвертого настраиваться на сознание людей без привязки и без поводка чувств будет для меня в самый раз.

— Но если нормально, — пробурчал проф, — так поставь полог молчания, бездельник.

Я честно попытался это сделать, но никак не получалось. А если… Меня прошиб пот. Прыжок. Фу. Я облегченно вытер мгновенно вспотевший лоб и посмотрел на спину профа. Мгновенное перемещение на пять метров сработало.

— Проф, я тут, — облегченно сказал я.

— Знаю, — пробурчал он, разворачиваясь ко мне. — Только и можешь перемещаться на короткие дистанции — и все. Неуч.

— В погани этого хватало. — Я пожал плечами. — Остальное было не так необходимо.

— Теперь будет, — зловеще пообещал проф. — Я привязался к твоему сознанию, пока ты бездельничал на кровати, поэтому свою защиту не восстанавливай. Буду постоянно пытаться послать тебе зов и сразу пойму, когда ты сможешь его получить. Четвертый говорил, что усвоение опыта может занять несколько часов.

— Господин, — включился номер, — пока я нахожусь недалеко от вас, никто не сможет причинить вам вреда.

Ясен пень. Посмотрел бы я на такого идиота, который бы вздумал баловаться с моим беззащитным сознанием в присутствии Четвертого. В присутствии мастера магии разума. Ладно. Пора обедать и разобраться с трофеями. Я валялся без малого пару часов.

— Да, барон. Не ожидал. Совершенно не ожидал такого.

Горм, барон эл Вило, прохаживался около сваленного в небольшие кучки снаряжения нападавших. Больше никаких трофеев с этих голодранцев мы не получили. Потом отходил подальше и оценивал повреждения, нанесенные стене деревни и воротам. Хмыкал. Потом внимательно смотрел на Рысей, разбивших палаточный городок на поле перед деревней. Вновь хмыкал и возвращался к снаряжению.

— Да, барон. Не ожидал. Совершенно не ожидал такого.

Пошел четвертый круг. Я отошел к Норму, Торму и Бонару. Ну никакой фантазии не было у деда Норма. Так назвать своего сына и двух внуков. Хотя Норм говорил, что старикан был выкован из железа. Всех в анклаве в кулаке держал. Когда он ушел к Создателю, соседи облегченно вздохнули и заказали достойные службы по усопшему. Пусть ему там понравится. Не надо возвращаться. За него на хозяйстве анклава остался барон эл Вило, так с ним хоть спорить можно, не опасаясь удара меча.

— Да, барон. Не ожидал. Совершенно не ожидал такого.

— Норм, — склонился я к уху приятеля. — Долго еще это будет продолжаться?

— Нет, — философски ответил он, — еще пять-шесть заходов, и отец успокоится.

— Жди, — усмехнулся Торм. — Такого побоища давно не было. Десять как минимум. А то и двадцать.

Я мысленно застонал.

— Что загрустил, — толкнул меня налокотником Норм, — пойдем лучше выпьем.

— Действительно, — оживился Торм, — а чего мы ждем?

— А он? — Я показал на барона.

Братья рассмеялись и переглянулись. Бонар резко закашлялся.

— Для него это зрелище лучше любой выпивки, — весело заявил Торм.

— Он даже не заметит, что мы ушли, — поддержал его Норм.

— Нет, — включился Бонар, — заметит и обрадуется, что всякие молокососы, которые ничего не понимают в жизни, не будут мешать получать удовольствие ветерану битв на Рении и Пилосе, Крайне и Дагосе, Ил…

— Хватит, — в ужасе прижал руки к ушам Норм, — мы от отца это каждый день слышим.

— Да, барон. Не ожидал. Совершенно не ожидал такого. Даже при Пилосской драке такого не было.

На наше ржание старый вояка совершенно не обратил внимания и продолжил свой променад. Не будем мешать получать человеку удовольствие. Да, одна мелочь осталась.

— Третий, — сказал я.

— Да, господин, — моментально отозвался стоящий в сторонке номер.

— Присмотри за порядком. Ссоры мне не нужны.

Я кивнул на полторы сотни дружинников Вило, которые уже посматривали на Рысей и собирались приступить к процедуре знакомства и совместного распития слабоалкогольной продукции кустарного производства.

— Сделаю, — сказал Третий.

Вот, уже прогресс. Господином называет через раз.

— А теперь пошли, — кивнул я на деревню.

Я подтолкнул недоумевающих парней — воин господином меня обзывает — к снесенным воротам.

— В замке эл Ронста осталось около сотни или ста пятидесяти воинов. Все чужие. Прибыли два дня назад, а местные с частью новичков совершили променад ко мне. Командовал ими поклонник Падшего. Дружинники эл Ронста этого не знали. Когда поняли, было уже поздно. Слишком мало их осталось в живых, чтобы сильно возмущаться. Местные воины были расходным материалом для чужаков. Что происходит в самом замке, непонятно.

Я закончил в очередной раз политинформацию и прополоскал горло пивом. Достали. Сколько можно одно и то же повторять?

— Барон, а если бы ваши воины не подошли? Как бы вы дальше действовали? — поинтересовался Райн.

Счастье было недолгим. Уже через час нашу удалую компанию разбавил отец Норма и Торма вместе со срочно прискакавшим на веселье отцом Бонара Райном эл Синар. Что делать? Два моих ближайших соседа справа. А второй еще и председатель дворянской братвы этого анклава вольности. Барон эл Синар прибыл налегке, то есть с десятком воинов, но уже прямо с порога заявил, что его сотня дружинников будет завтра с утра. Как раз в это время они проходят через земли Вило. Идиот всех достал. Нападение на меня. Есть живые свидетели, готовые подтвердить все произошедшее с обручем истины на голове. Вот радость-то. Есть пленные. Тоже живые. Отлично. Это внутреннее дело анклава, и если представитель королька Декары вздумает вякать, то будет послан подальше. Брат мертвого идиота начал первым, и теперь ему предстоит честная драка восемь на одного. Брат ответит за всех родственников и за все. Решите вмешаться, так давайте. Только дайте нам время — часик, не больше — гонцов с сообщением послать, да и магов озаботим. Пусть трудятся. Зов далеко не дотянет. Слабые у нас маги, но сообщение передадут по цепочке. Пригласим друзей, и знакомые тоже подтянутся. Милости просим. Нормальная дорога, подходящая для перемещения армии, проходит как раз через земли пострадавшего. На его земле и встретим. Не на своей же. Не получится, так замки на что? Зима скоро. Какая осада? Все идеально.

Все это очень мне сильно напоминало территорию Европы в пятнадцатом-шестнадцатом-семнадцатом веке. Куча королевств и независимых владений. Самые слабые находились под протекторатом сильного соседа. Самые хитрые — под протекторатом двух, а то и трех сильных соседей. Другое дело, что для большинства подобных образований веревочка закончила виться. Кто бы знал о королевстве Наварра, если бы не гении пера девятнадцатого века? А пока махровый сепаратизм процветает. Да здравствует анархия и ее мать демократия, которая очень сильно любит свою дочь. Иногда непонятно, где кончается мать и начинается дочка. А если в деле присутствует чернота? Даст ист фантастиш! О!! Да!!! От нахлынувших чувств старые вояки чуть не задушили меня в объятиях. Как говорил один известный персонаж — это просто праздник какой-то. Столько радости и сразу. Так нельзя. Сердце слабое, может и отказать. А пока у меня экзамен. Два барона выпытывают малейшие нюансы дела и перебирают варианты действий. Час уже перебирают. Я и говорю, что достали. Вино выдыхается, а они в ус не дуют!

— Я бы не действовал, а ждал, — начал я. — К утру мои силы и силы моих магов частично бы восстановились, и мы начали действовать. Мне лишние потери не нужны.

Барон эл Синар откинулся на спинку скамьи и задумался. Блин. Все наши действия были препарированы до мельчайших подробностей.

— А если бы, — опять подключился барон эл Вило, — они не попались в ловушку со стрелами-артефактами?

— Тогда мы бы использовали остаток сил только на защиту. А у магов нападавших сил бы вообще не было. Вся ушла бы на защиту своих людей. Была бы схватка, где одна сторона применяла сталь и магию, а другая только сталь. Некромант нападавших тогда бы не смог поднять столько зомби. Выброс силы смерти был бы растянут по времени. Сильно растянут. Конечно, и у нас были бы потери. Этот вариант я тоже учитывал, но как самый худший.

Все, я устал.

— Господа, может, хватит говорить: сделал бы, подумал бы и тому подобное. Все мои люди целы, и почти никто не получил ранений. Вот о нападавших гадах этого не скажешь.

Присутствующие слегка рассмеялись и обменялись довольными взглядами.

— Кстати, — поднял я животрепещущий вопрос, — с осадной техникой поможете по-соседски? А то грустно без нее.

— Конечно, — ободрил меня барон эл Синар, — моя и Горма уже в пути. Давно готовили урок этому…

Нет, горное наречие нет смысла изучать. Его все знают.

— Ее хватит за глаза, — закончив выражаться, продолжил барон, — а остальные прибудут налегке.

— За успех молодого хозяина Стока. — Барон эл Вило поднял кружку.

Наконец. Теперь можно и расслабиться. Горячее уже стало почти холодным, вино нагрелось. Куда это годится? Дружной компанией мы стали уделять основное внимание содержимому тарелок и кувшинов, а не прошедшему бою. Разговоры были — куда без них? Но они служили только фоном, а не основой. Время текло незаметно.

— Барон, — изрядно осоловевший барон эл Синар обратился ко мне, — а почему ваши командиры все время молчат?

Он кивнул на сидевших номеров, не проронивших ни одного слова за весь вечер.

— Да, — поддержал его барон эл Вило, — а почему ваши воины совершенно не принимают участия в праздновании победы? Странно.

А чего тут странного? Колар увлеченно ждет результатов своего эксперимента надо мной. Он постоянно держит меня в поле зрения и не обращает ни на что другое внимания. Второй, Четвертый и Пятый без указания рта не откроют, если не видят в этом смысла. Бой уже прошел, и грубых ошибок я не допустил. Все живы. Чего еще надо? Рыси скромно отпраздновали и стали отдыхать. Третьего вообще здесь нет. Лично смотрит за порядком.

— Барон, у меня на родине немного другие обычаи, чем здесь, — улыбнулся я. — Мои люди к ним еще не привыкли, в отличие от меня.

Бароны хитро и понимающе переглянулись.

— Действительно, — сказал барон эл Синар, — на Юге Сатума или на Ритуме обычаи отличаются от наших. Я не буду спрашивать, что заставило вас со своими вассалами покинуть свою родину. Знайте только одно: мы рады вашему прибытию. За вас, барон.

Кружки подлетели ко ртам и опустели. Ну наконец. Я вас весь вечер подталкивал к этой мысли. И не только сегодняшний вечер. Дозированная правда — отличная штука. А за полет вашей фантазии я не отвечаю. Вся наша компания прибыла из одного места. Теперь вы и остальные будете в этом твердо уверены. Именно что вся. Мятеж, неудачный мятеж. Бывает. Житейское дело, и вот мы все здесь. За это надо выпить.

— Влад. Ты меня слышишь? — раздался голос у меня в голове.

Я поперхнулся вином и уставился на Колара. Это он. Морда лица у него хитрая и довольная. Зачем под руку толкать? Под руку? Нет, он позвал меня зовом. Получилось. У профа опять получилось. Почему-то меня это не удивляет.

— Слышишь, — довольно проурчал его голос у меня в голове, — значит, с Четвертым мы сделали все верно.

— Ну сделали, — мысленно огрызнулся я, — а пить зачем мешаешь?

— Меньше пей, а больше концентрируйся на себе. На своих ощущениях. Не забыл? Контроль и концентрация.

— Проф, я отдыхаю после тяжелого трудового дня. Завтра…

— Сейчас, — проф был непреклонен. — Именно сейчас, когда вокруг тебя столько отвлекающих факторов. Считай это тренировкой. Да, забыл. Сегодня ты ничего не делал, бездельник, а вчерашнее уже не считается.

Я начал материться на великом и могучем. Маньяк от науки. Правда, перед этим увлекательным процессом я вновь поставил защиту на сознание. Хрен проф теперь что-то подслушает, привязка к моему сознанию накрылась медным тазом.

— Барон, я хочу выпить за нашу будущую победу! За победу! — поднял кружку Райн.

За это надо выпить.

Глава 6

А теперь кое для кого большие последствия

Замок как замок. Донжон не был соединен с остальными постройками и гордо возвышался над прямоугольником из четырех круглых башен и стен. Пятая — квадратная воротная башня — выдавалась вперед. Холм высокий. Хороший замок. Деревенька, расположенная у его подножия, медленно догорала. Закон войны. В замке знали об ответе, который им дадут, и предприняли меры. Всю провизию — себе, крестьян — в поле. Кто был против — того порубили. Мы встретили этих бедолаг еще утром. Угрюмые лица, сжатые кулаки. Мертвый идиот и его дружинники никогда себе такого не позволяли. Бывает. Теперь погорельцы поживут пока в двух остальных оставшихся целыми деревеньках баронства. Поживут, пока мы будем наказывать теперешних владельцев замка. Пока мы будем разбираться с третьим братом. Предложение о помощи в штурме замка, поступившее от этих бедолаг, я отклонил. Кто его знает, что будет у них в голове через неделю. Несколько смазливых жен и дочерей крестьян случайно оказались в замке и совсем добровольно решили скрасить тяготы осады воинам, защищающим цитадель. Мне пятая колонна не нужна. Райн и Горм выразились вообще матерно. Все и все прекрасно понимают. Сыпани яду в котелок с кашей — и твоя любушка-голубушка будет жить. Не сделаешь — тоже будет жить, правда, плохо и недолго. Кому это надо?

— Что скажешь, Пятый? — спросил я.

— Хороший замок. Куртина высокая, бруствер крепкий. Деревянные галереи съемные. Поставили на стены недавно. Толено с крюком долго ломать будет. Да и сложности есть. Холм высокий, и неудобно будет крюк подводить. Черепахами сложно будет убрать все препятствия до стены. Осадную башню опять же близко к стене из-за холма не подведешь. Надо делать насыпь. Для тарана в черепахе тоже нужна насыпь. Одними штурмовыми лестницами не обойдемся. Хороший замок. С машинами и Рысями я его возьму за месяц, а с воинами баронов, — он кивнул назад, — не знаю. Может, и за две недели.

Я тихо… э… удивился. Замок, где скрывался наринский герцог, совершенно не смотрелся по сравнению с замком барона эл Ронста. Это как сравнивать болонку и бульдога. Размеры и вес могут быть примерно одинаковы, но суть совершенно разная. Я вообще стал грустить при виде этого архитектурного шедевра. Насколько я помнил земную историю, самым эффективным оружием был голод. Долгая осада до появления артиллерии была обычным явлением. Матвей не рассказывал и не учил меня, как правильно штурмовать замки. В погани эта информация мне была не нужна. Захват замка баронета был именно налетом, а не штурмом. Вот в этом я разбирался. В погани я именно налеты и устраивал. Ладно, пора к своим возвращаться. Я послал Пушка вперед. Пятый и Третий с двумя десятками воинов последовали за мной.

В шестистах метрах от замка на пологом холме Зетр с крестьянами шустро разбивал лагерь. Как раз на пределе дальности крепостных онагров и баллист. Рылся ров, ближайшую рощу топорами переводили на палисад лагеря. Воины спешно ставили палатки. Бароны с немногочисленными спецами колдовали над осадной машинерией. Колар с тинами и магами соседей, взятыми им под свое командование, выписывал зигзаги по округе с понятной только ему целью. Все при деле, только один я бездельник. Мне нравится. Даже о безопасности мне не надо думать. Третий сколотил банду из двадцати головорезов и теперь обзывал себя еще и начальником моей охраны. Восемнадцать убивцев сталью и двое убивцев сталью и магией. Венир — маг огня и Шедар — маг смерти. На мой резонный вопрос об остальных Рысях, оставшихся без магического прикрытия, Третий буркнул, что пока обойдутся. А вот настанет время боя — тогда да. Тогда эти маги будут идти впереди всех, но, ессно, позади своего господина. М-да. Тогда я сильно охренел, то есть сильно удивился, но потом поднял свои крохи знаний о «Кодексе воина», принятом на острове. Вспомнил свои эскапады с номерами. Третьему и в голову не могло прийти, что я собираюсь отсидеться за их спинами. А я как раз это и хотел сделать.

За последнее время мне драки стали уже поперек горла. Я хочу нормального отпуска. Я хочу отдохнуть от всего пару месяцев. Магией хочу заниматься под присмотром профа. Вокруг меня островитяне. О еде и собственной безопасности мне не нужно заботиться — так нет, веди нас вперед, на подвиги. Честно говоря, надоело. После происшедшего с девушками я изменился. Я не хочу боя, по крайней мере сейчас. Как я понимаю Портоса. Ему тоже все надоело. Домой хотел, бедняга. Так нет, этот гасконец опять всех в подвиги начал втравливать. Гвоздь у него был в заднице насчет генерала. Вынь и положь мундир с лампасами. То, что при этом могут погибнуть близкие, могут умереть друзья, его совершенно не волновало. Гений Дюма заретушировал отморозка, представил его в выгодном свете, но время от времени этот герой демонстрировал свою суть. Тот же Арамис — хитрован по должности и из-за долга, как он его понимал, а не из любви к искусству. Атосу вообще все было фиолетово, кроме друзей, жены и вина. Уважаю. Нет, не так. УВАЖАЮ!!! За своих друзей всех порву. Я тоже хочу убить эту суку. Убить свою ненаглядную, по причине отсутствия рядом со мной, женушку. И хорошее вино у меня чувства отвращения не вызывает. Атос, ты молоток.

— Барон, — ко мне подскакал барон эл Синар, — я разослал патрули. Что будем делать дальше?

Я едва не свалился с Пушка. Вчера тема командования не поднималась. Я? С какого перепугу?

— Делать дальше? А почему вы меня об этом спрашиваете? — осведомился я.

— Барон, — улыбнулся Райн, — вы плохо знаете наши обычаи. Главный в этом деле — вы, как пострадавшая сторона. Мы все только оказываем вам помощь.

Понятно. Все шишки в случае чего будут мои, но такой обычай и правда есть. Когда официально идет разборка между двумя соседями такого анклава, остальных местных за действующих лиц не считают. Мало ли статистов маячит на горизонте? Быть главным героем пьесы — оно мне надо?

— Барон, я знаю этот обычай, — начал я, — но прошу вас не соблюдать столь строго формальности. Командир — вы. Вы имеете гораздо больший опыт, чем я. Вы местный, наконец. Я новичок в этих краях.

— Барон, — вновь улыбнулся Райн. — В таком деле должен быть один командир. Это ясно вам, мне и всем остальным. Я и не соблюдаю строго именно этот обычай. Кроме него есть и еще причины, чтобы именно вы были главным. Вы — сильнейший боец нашего анклава. Поединок с этой падалью Ронстом это доказал. Вы — сильный маг. У вас сильные маги-вассалы. Ни у кого другого таких здесь нет. У вас самое большое количество воинов. Отличных воинов, уж в этом я разбираюсь. Вам мало? Я могу назвать и другие причины. Одна из них — та, что вы не местный и в этом качестве будете полностью объективны. У вас нет дружбы и нет вражды с другими баронами. Дальше?

— Хватит. — Я покачал головой. — Не надо.

Действительно, у меня нет никаких пристрастий, и я здесь пока чужой. Я объективен, и есть один немаловажный нюанс, о котором барон тактично умолчал. Гордыня и спесь — беда не только Земли. А сколько из-за этого было там проблем? Как Грозный, который царь, мучился со своими воеводами до введения опричнины. Не дай бог дед одного боярина командовал дедом другого. Все, туши свет. Внук не согласится подчиняться внуку подчиненного своего деда. Здесь, конечно, не так. Будь это серьезная схватка на выживание, ни о каких дедах бы не вспоминалось, а так… По разговорам, предстоящее дело представлялось баронам как нечто среднее между охотой и пирушкой. А вот тут и можно покуражиться. Демократия, мать ее. Наверно, эта причина и была первой — не основной, но первой.

— Я буду командиром, барон, — сказал я.

Довольная улыбка скользнула по лицу Райна.

— Конечно, я буду подсказывать вам, — улыбаясь, сказал он, — но не думаю, что постоянно буду делать это. А что касается опыта, — барон скользнул взглядом по Пятому, — то мы с вашим воеводой успели обменяться мнениями и поговорить. Уверяю вас, что опыта у него хватит. Разве вы этого не знали? — насквозь фальшиво удивился он.

М-да. Командир будет на поводке. Все правильно. Мало ли я могу накуролесить. А ты, барон, язва сибирская. Откуда я могу хорошо знать о талантах Пятого? У меня что, было лишнее время для болтовни с Пятым или есть опыт осад?

— Пятый, делай то, что считаешь нужным, — сказал я.

Пятый наклонил голову и пришпорил коня. Барон проводил его задумчивым взглядом. Потом посмотрел на остальных молчаливых Рысей и тряхнул головой.

— Барон, — начал он, — сдается мне, что с вами в изгнание отправились только те, кто служил вам на вашей родине не из-за денег.

— И что это меняет в вашем отношении ко мне? — поинтересовался я.

— Меняет многое, — серьезно произнес Райн. — Когда две с лишним сотни вассалов отправляются в изгнание за своим господином. Когда над его распоряжениями не задумываются, а мгновенно выполняют. Над любыми распоряжениями. Это меняет многое. Кстати, — невинно заметил он, — среди них есть дворяне?

Так, кажется, я слегка переборщил с таинственностью. Намеки на свою возможную родину и титул я игнорировал и переводил разговор. Меня что, принимают за высокородного? В принципе неплохо. В принципе это правда. Мастер-охотник в Белгоре идет дороже герцога. Да и не только там. Но есть один нюанс. Работаем.

— Они воины — это главное, — улыбнулся я. — У меня на родине не важна длина родословной и происхождение. Важен сам человек. Титул — пыль. Любой титул.

— Совершенно с вами согласен, барон, — выделил последнее слово Райн.

Он еще раз окинул молчаливых Рысей взглядом и отъехал в сторону. Вот так лучше. Я сказал правду, и Райн понял мои слова правильно. Понял так, как нужно мне. Болтать не будет и остальных одернет, кто будет задавать глупые вопросы. Я — барон без прошлого. Отлично.

— Господин, ваша палатка поставлена.

— Хорошо, Зетр, проводи меня.

Я направил Пушка за старостой. Еще мне не хватало самому ее искать. В принципах разбивания подобного лагеря я разбирался слабо и палатку, предоставленную мне Рысями, в глаза не видел. Да и палатку ли? Мое временное жилище полностью оправдало мои подозрения. Роскошный гибрид шатра и палатки внешне выглядел обычным жильем на двадцать койко-мест. Ага, вот именно что выглядел. Откинув полог и зайдя внутрь своего жилища, расположенного на полпути между стремительно возводимым палисадом и условным центром лагеря, я только присвистнул. Да, так жить в походных условиях мне еще не приходилось. Так жить не просто можно — нужно. Насколько я понимаю, передняя четверть была прихожей. Пока еще скромно: материя и кожа. Центральная часть была кабинетом на десять персон, со складными стульями и столом. Вот она и ударила меня по глазам. Ударила роскошью. Драгметалла почти не было, но ткань, которой была обшита изнутри эта часть походного дворца, но кружева… А деревянные стойки, поддерживающие двускатную крышу, вообще можно было сразу нести в местный вариант Эрмитажа. Про то, что вся мебель была изготовлена из ценных пород дерева и покрыта резьбой, я даже не говорю. А спальня… Зайдя туда, я сильно удивился и выскочил обратно. М-да. Такое, и все мне одному? Бывает.

— Откуда вещичка? — поинтересовался я.

Я посмотрел на Третьего и обвел глазами окружающее меня пространство.

— Трофей, господин, — пожал он плечами.

И почему я не удивляюсь? Конечно, трофей, не сами же они ее покупали. Ничего странного. Интересно, кого убили Рыси? Графа, маркиза, герцога или очень богатого барона?

— Принца или короля внести в список не хочешь?

Нет. Я говорил с номерами об их жизни в первое время на Сатуме. Все, что ими зарабатывалось на коротких контрактах — длинных они не брали, — шло на нормальное снаряжение, доспехи и оружие. Их выкинули на берег практически голыми. Значит, вещичка у них появилась недавно и специально предназначалась для меня. В другом случае они бы ее уже продали. Учитывая, что я через Пятого дал первые инструкции собираться и не шуметь при отходе, на членов правящих домов они контрактов бы не брали. Наверняка гильдии убийц и наемники Юга вздохнули с облегчением, когда эта компашка оттуда свалила. Надо опробовать мой скромный походный шатер.

— Третий, я отдохну, — начал я. — Буду необходим Пятому или баронам — буди.

Номер склонил голову и вышел. Вот так-то лучше. Без меня, господа, без меня делайте ваши дела. Так, доспехи к черту, и пора опробовать раскладушку.

— Всего с подтягивающимися к нам в течение двух дней оставшимися баронами, — заканчивал подсчет Райн, — у нас будут девять сотен воинов и двенадцать магов. Использовать большее количество воинов не имеет смысла. Три-четыре сотни ничего особого не изменят. А вот неразберихи добавят. Да и рубежи анклава оголять не стоит.

Солидная сила. Райн прав: три сотни ничего не изменят.

— Так что будем делать, барон? — поинтересовался предводитель дворянской орды.

Совещание штаба подошло к концу. Полковники в количестве трех баронов — еще один сосед успел приехать — и шести капитанов: с тремя баронами сыновья приехали и три баронских сына — уже здесь были — смотрели на своего гениального генерала-полководца. Смотрели на мою морду лица. Сейчас я вам покажу, как нужно командовать. Как нужно планы разрабатывать. Я проснулся задолго до совещания ставки верховного главнокомандования и успел озаботить номеров с Коларом — раз спец по осаде, то пускай думает — разработкой гениального плана. Моего плана. К слову, наметки будущей баталии у них были. Так, процентов на девяносто пять план был готов, но без шлифовки моим гением, ессно, он никуда не годился. Вот как пару запятых поставил на место, так все засверкало и заискрилось. Что бы они без меня делали?

— Требюшеты выдвигаем на расстояние в двести метров от левой куртины воротной стены. По моим данным, шесть машин, стреляющих двадцатикилограммовыми ядрами, за неделю серьезно повредят стену. Требюшеты будут прикрыты отдельным палисадом. В нем постоянно должно находиться не менее пятидесяти воинов и двух магов. Этот отряд обеспечивает защиту от вылазки. Наверняка осажденные предпримут ее. Также маги этого отряда будут защищать от магических атак палисад, боевые машины и людей. Постоянный обстрел стены и башен с крепостными онаграми и баллистами будет вести другой отряд из шестидесяти крестьян и двух магов, накладывающих заклинания на ядра. Уточнение: крепостные машины должны быть уничтожены ими в первую очередь. Они — главная опасность для отрядов. Арбалетные болты палисад не пробьют. Командование первым и вторым отрядом возлагается на барона Горма эл Вило, Норма эл Вило и Торма эл Вило.

Старик склонил голову. Парни кивнули и подмигнули. Довольны, черти. Продолжим буонапартить.

— Третий отряд из ста воинов и двух магов находится в основном лагере или рядом с ним. Он должен быть постоянно готов нанести удар по совершившим вылазку осажденным. Этим отрядом будет командовать барон Шейк эл Коран и Парин эл Коран.

Здоровяк посмотрел на громилу-сына, слегка скривился, но кивнул. Сын последовал за отцом. Вот она дисциплина. Если бы на моем месте был другой, то ругань уже стояла бы в воздухе. Этот Шейк — сущий головорез с мозгами. Редкое сочетание. Хочет убивать, но думать не перестает никогда. Наверняка он бы с радостью возглавил отряды в выносном лагере с машинами. Они первые начнут драться. Их наверняка попытаются убить. Нет, не так. Осажденные попытаются разрушить требюшеты. Пока сделаешь новые, уже будет зима. А там…

— Четвертый отряд из пятидесяти воинов и одного мага постоянно патрулирует окрестности. Командование отрядом возлагается на Локара эл Коран и Сена эл Коран.

Парни переглянулись, вздохнули и кивнули. Яблоко от арбуза далеко не укатится.

— Пятый отряд из сорока воинов и шестидесяти крестьян при помощи пяти черепах мостит дорогу к воротной башне с целью возможного подведения к воротам тарана и мостит дорогу к правой куртине воротной стены с целью возможного подведения к ней гелеполя[6] или толена. Перед каждым выходом маги, находящиеся в основном лагере, должны накладывать на каждую черепаху защиту от магии. При угрозе ее пробития черепаха должна отойти к основному лагерю. Следить за этим должны маги, которые находятся в лагере. В отличие от остальных, этот отряд действует только в светлое время суток. На ночь техника и люди возвращаются в основной лагерь. Командует этим отрядом барон Райн эл Синар.

Вот тут их немного проняло. Слегка. Зачем так сосредоточивать все внимание на одной стене? Замок открыт со всех сторон. Подходи к любой, а желательно к противоположной от ворот стене. Противник будет вынужден разрываться на две части. На три, если требюшеты будут обстреливать боковую стену, а не воротную, но это будет перебор. Три малых лагеря и один основной — это много. У нас десятикратный перевес, а не двадцатикратный. Два малых лагеря и основной — нормально. Но бароны переглянулись и промолчали. Райн наклонил голову. Пусть мальчик балуется.

— Шестой отряд из десяти воинов, двух магов, сорока крестьян и четырех баллист обустраивает себе позицию в ста метрах от основного лагеря. Он ведет обстрел стен и башен противника. Маги накладывают заклинания на стрелы. Этот отряд тоже действует в светлое время суток. Командует этим отрядом Бонар эл Синар.

Бонар кивнул. Все мысленно согласились. Основной лагерь, сразу за ним позиция баллист. Потом малый лагерь с требюшетами, потом стена с врагами. Рядом суетятся черепахи. Баллисты будут выцеливать желающих сделать гадость осадной технике. Все логично.

— Воины и маги, оставшиеся в основном лагере, переходят под командование Пятого. Также в его распоряжение переходят все прибывающие к нам на помощь дружинники других вольных баронов. Пятый обеспечивает бесперебойную работу основного и дополнительного лагеря, первого, второго, третьего и четвертого отрядов. Обеспечивает своевременную ротацию состава этих отрядов. Его помощником по магической части назначается Бонар эл Синар. Повторяю, все прибывающие воины и маги переходят под его командование. В случае спорных вопросов я надеюсь на вас…

Бароны кивнули. Логично, только бардака здесь не хватает. Пятый кивнул тоже. Бонар бросил взгляд на профа и опять кивнул. Недоумевает парень: он маг, он примерно представляет силу профа. Почему Бонар — помощник коменданта лагеря по магической части? А вот бароны выглядели нормально. Мальчик в принципе все правильно сделал. А на мелочи не стоит обращать внимания. Изменим сами в рабочем порядке. Обоснуем потом. Наедине с ним и один на один. Барон Райн эл Синар на что? Вот и будет указывать на погрешности командиру.

— Позвольте, — начал Райн, — уточнить направление главного удара. На чем сосредоточить основное внимание? На разрушении стены, на возможности подведения к воротам тарана или подведении гелеполя к стене?

— Сосредоточить внимание нужно на всех трех направлениях возможного основного удара.

Райн чуть не кивнул с одобрением. Моя вчерашняя проверка и не думала прекращаться. А чего я ожидал? А он чего ожидал? Что я скажу: все силы на одно, а на остальных направлениях изображайте бурную деятельность? Так противник не дурак. Такой же опытнейший волчара, как присутствующие здесь бароны, сидит за стеной.

— А какое будет основным? — не удержался Шейк.

— Все три, — невозмутимо ответил я. Ловите гранату.

— Как? — вырвалось у Шейка.

Баронское благодушие как рукой сняло. Судорожные переглядывания. Шепотки. Три основных направления сразу — так это дурость. Нужно проломить, продавить противника как можно быстрее. Минимизировать потери при штурме. Опрокинуть врага. Уйдет ведь в донжон — и все начинай сначала. Да, второй раз будет гораздо легче, но оно им надо? Зима на носу, это о птичках. Потери опять же. Сейчас я их добью. В осажденном замке не знают о мощи Колара и тинов. Да, сообщения они получили, ну и что? Ни количество магов, ни их сила не были известны ныне покойным. А уж про специализацию и мои союзники не поймут. Работать Колар с тинами будет отдельно. Поэтому я их никуда и не направлял.

— Как? — переспросил я. — Просто. Просто по всем трем направлениям мы не изображаем, а действительно подготавливаем штурм. Штурм через проломленную стену, за которой осажденные обязательно возведут другую. Штурм через выломанные тараном ворота, которые они также заблокируют. Штурм с помощью осадной башни, дорогу для которой осажденные всеми силами попытаются испортить или поджечь саму башню. А про тот штурм, который подготовят мои люди, они и не подумают.

Молчание.

— Подкоп, — первым догадался Горм.

— Да, — улыбнулся я. — Подкоп под воротную стену. Его будут делать мои маги и воины. Чтобы осажденные не обнаружили его плошками с водой, и нужен постоянный обстрел стены и сотрясения земли, которые будут делать саперы, подготавливающие штурм через ворота с помощью тарана или через стену с помощью осадных башен. В течение десяти дней мы захватим замок. Не получится через подкоп — будем штурмовать через стены и ворота.

Молчание и легкое изумление на лицах. А чего вы хотели? Колар обещал, что за неделю он с тинами сделает тоннель из самого лагеря. А потом темной ночью Рыси окажутся за стеной и откроют ворота для остальных воинов, ворвутся в донжон и всех вырежут. Мне не хотелось об этом говорить. Мне не хотелось посвящать баронов в план Пятого и Колара. Тьфу, задумался. Ессно — это мой план. Кого же еще? Но не сказать о подкопе баронам — значит, прилюдно усомниться в их чести. Оно мне надо? Как потом с ними жить? Но кое-что сказать нужно[7].

— Господа, об этом, кроме нас и прибывающих баронов с сыновьями, никто не должен знать. Я доверяю вашей чести и чести ваших воинов, но на войне случается всякое. Пленный может все рассказать, и тогда вместо штурма с минимальными потерями мы получим бойню. Соотношение потерь штурмующих и осажденных вы все знаете. Да, в замке около ста пятидесяти воинов. Мы все равно его возьмем, но потери мне не нужны.

— Как и при штурме этими ублюдками вашей деревни? — ухмыльнулся Райн.

— Да. Я не люблю лишней крови, — вернул я ухмылку барону.

— А кто любит такую кровь? — проворчал Шейк. — Если вы, барон, мне его покажете, то я сам его убью.

Так, главный отморозок анклава у меня в кармане. Отлично. Шейк любит кровь, но иногда и думает. Уничтожить врага с минимальными потерями — что может быть лучше? А если кто-то попытается помешать, то… Так, а вот это лишнее.

— Барон, — улыбнулся я Шейку, ласково поглаживающему навершие своей секиры. — Здесь все не любят лишней крови. Не любят совершать опрометчивых поступков, иначе барон Ронст был бы давно убит, а его замок сожжен.

Краснота стала исчезать из глаз этого берсерка. Говорят, что он осмеливался спорить и с дедом Норма. Норм так говорил.

— Господа, у вас есть вопросы? — спросил я.

Присутствующие замотали головами. Отлично. Пусть этим и занимаются — штурмом занимаются, а мне пора баиньки. Устал я от составления таких грандиозных планов. Спать пора.

— Тогда работаем, — закрыл я совещание ставки.

Над замком клубился дым. Хорошо. Изуродованная требюшетами стена будто просила еще немного ее обрушить для удобного штурма. Три земляные насыпи, покрытые досками, упирались в ворота и пока еще не захваченную куртину. Обломки деревянных галерей лежали на стене и под стеной. Узелок на память. Только каменные машикули. Легче сразу сделать, чем потом переделывать. Передо мной был чистый муравейник. Саперы наводили последний глянец. Скрытые за мантелетами и мускулями, они укрепляли вал и сколачивали последние помосты для толено. Подводили кабестанами к стене две осадные башни. Еще два-три дня, и башни подойдут вплотную. Пока с их стрелковых помостов энтузиасты ведут обстрел болтами защитников замка, не позволяя тем гулять по стенам и далее. Соревнуются с рассыпанными перед замками арбалетчиками, скрывающимися за штурмовыми щитами и большими павезами. Энтузиастам легче — им сверху видно все. Тяжелые башни, зараза. Да еще на горку их поднимать. Пока такую двадцатиметровую многотонную махину затащишь, семь потов сойдет. А вот когда осадные башни подойдут, тогда и можно будет спокойно оказаться на стене.

Три дня назад был уничтожен последний онагр осажденных, и теперь ничем, кроме болтов, они не могли обстреливать нашу осадную технику. А что такое болт против двадцатисантиметрового бревна, покрытого мокрой бычьей шкурой? Комариный укус. Опять узелок на память. Никаких онагров, только требюшеты и баллисты будут у меня в замке. Чтобы работали на дальней дистанции. Ну и стрелометы на стенах и башнях. Ладно, и парочка онагров. Я сегодня добрый. Может быть. Все суетились, работали, один я командовал. Вот очередной выстрел баллисты заставил пригнуться пару осажденных смельчаков с емкостью в руках. Следующий мимо цели не прошел. Здорово кувыркнулся один со стены с полутораметровой стрелой в груди. От баллисты ни один доспех не спасет. А то в двойной броне вышли — мол, болтом не пробьешь. Пробили. А не надо было пытаться вылить местный напалм на подошедшую вплотную к воротной башне черепаху. Она делом занята, таран в ней по воротам долбит, а парапет открытой башни давно уже зияет проломами. Второй смельчак, оценив полет соратника и тяжесть емкости, выпавшей из рук, поспешил уйти со столь опасного места. Наверно, у них сейчас обед. Кстати о птичках. В моем замке будет барбакан. Нечего облегчать штурмующим жизнь. Пусть сначала его возьмут, а потом к воротам подбираются. А так — прелестная картина. Чистый средневековый штурм, очень популярный в Средние века на моей родине.

— Родине?

Да, родине. Я на Арланде стал земным космополитом. Хоть американца встретить и поболтать с ним за жизнь. И вообще не мешай любоваться делом ума своего. Что там у нас? Очередной огнешар вгрызся в парапет и взорвался огненным дождем. Очередной пролом. Защита замка почти на нуле. Маг или маги противника и не пытаются атаковать — все силы уходят на защиту. И то не справляются. Двенадцать магов, хоть и бакалавров, штурмующих замок, — это сила. Но сильно атаковать, вести бой на пределе я им запретил. Зачем? Еще выдохнутся, и что тогда делать? Колара с тинами от дела отвлекать? Оно мне надо? Через пару часов тоннель будет закончен. Вот тогда — да. Тогда можно. Штурмовать можно, а не заниматься глупостями вроде тенниса огнешарами. А замок горит хорошо.

— Чем вы его подожгли, барон? — спросил я у Горма.

— Да закинули пару бочек с земляным маслом. Там что-то и загорелось, — ответил барон.

Понятно. Интересно, если в пустой железобетонный бункер закинуть пару бочек бензина и поджечь, там будет что-то еще, кроме продукта перегонки нефти, гореть или нет? Тут-то понятно. Есть дерево во всевозможных вариантах: лестницы, перила и так далее, оно и горит. Опаньки, у пролома стены наблюдается нездоровое шевеление осажденных товарищей Проклятого. Контратака? Спустятся через пролом? А куда направлена? До требюшетов далеко, до тарана близко, но не советую. В этой черепахе шестьдесят воинов и ни одного серва. Еще четыре дня назад, почуяв запах крови и устав бездельничать, дружинники баронов сами стали выходить на все работы в поле. Вдруг и на них нападут? Вот будет потеха. А то только одну вылазку осажденные сделали, и всё. Всё, в смысле что всех, напавших на малый лагерь с требюшетами, там встретили и положили с двух сторон. Такими ровными рядами у второго лагеря. Горм и Шейк со своими воинами отвели душу. Другие воины тоже захотели веселья, а осажденные больше не выходят. Ну и что, что братец идиота положил в этой вылазке треть гарнизона замка. Мол, нам тоже хочется мечами позвенеть. Мы выходим в поле и ждем вас, противные. А Шейк — отморозок. Сразу предложил использовать тела погибших в качестве новых ядер для требюшетов. Маньяк. Был послан Гормом подальше и побежал жаловаться мне. Пришлось ему объяснять, что каменное ядро лучше разрушает стены, чем человеческое тело или отрезанная голова. Как будто он этого не знал. Так, отвлекся.

— Чего они хотят? — Я кивнул на суетящихся у пролома людей.

— Опять завалить дыру в стене камнями и деревом. Сейчас я их…

Горм повернулся к артиллеристам и стал давать указания посредством горного наречия. Я восхитился. Какие обороты! Десять дней осады сильно помогли мне в изучении этого языка. Говорить я еще не мог, но понимал почти все. Понимали указания Горма и воины. Никаких вопросов у них не было. А вот у меня были. Несмотря на трехдневную задержку, вызванную наличием под холмом скалы, проф сделал тоннель. Почти сделал. Полчаса назад он мне послал об этом зов. Осталось только поработать над выходом — и все. Поэтому я и приехал в малый лагерь. Пора начинать комедию.

— Барон, — окликнул я Горма, — у нас выходит из строя осадная техника. Что делать? Столько дней без перерыва на ремонт работает.

— Как выходит? — возмутился Горм. — Работает как часы. Я…

Он осекся и посмотрел на меня. Улыбнулся и кивнул головой. Вспомнил. Ни слова не говоря, Горм подошел к требюшету и стал ждать. Банг. Клин-стопор был выбит из паза. Отблеск меча. Двенадцатиметровая стрела орудия стала почти вертикально, и праща, закрепленная на ее длинном конце, выпустила тридцатикилограммовое ядро. Выпустила, но не туда. Какая досада. Ремень пращи во время работы сильно истерся и нашел такое время, чтобы лопнуть. Ай-яй-яй. Ядро упало в стороне от замка и покатилось, покатилось, покатилось.

— Стоять, бл… дети! — заорал на общем Горм. — Вы п… ублюдки, какого х… вы не проверили ремни! Я… вашу мать в походном борделе, триб… п… ху… ок… выкидыши! Прекратить стрельбу и проверить все ремни! Хотите требюшеты поломать?

Немая сцена. Воины смотрят на Горма и не понимают. Он же сам! Они видели. А осажденные не видели. Палисад, однако. Надо было Горму ругаться на горном наречии. Тогда — да. Тогда бы его воины все поняли. А так… Хотя в замке могли и не понять солдатского сленга, который Горм усиленно вплетает в свои конструкции. Зато сейчас осажденные все прекрасно увидели, услышали и поняли. Пинками Горм разъяснил самым тупым дружинникам свои слова, и те начали разряжать требюшеты. Отсюда воины тоже погнали моих крестьян. Скука — страшная вещь. Пока разрядят и все проверят, пройдет час и станет темно. То, что нужно.

— А там? — подошедший ко мне барон показал на черепаху с тараном.

— Там уже знают, — улыбнулся я, — и не сильно стараются. Но к ночи обязательно пробьют ворота. Закончат дело.

— С воротами или? — уточнил Горм.

— Или, — ответил я.

Зловещая ухмылка осветила лицо старого воина. Сейчас осажденные под прикрытием щитов и арбалетчиков начнут судорожно заваливать камнями, землей и деревом пролом. Начнут возводить за ним каменную стену. Не бог весть какая защита, но такая относительно мягкая насыпь гораздо лучше держит удар ядра, чем твердая стена. Камни будут не столько разрушать ее, сколько пружинить, отлетать или влипать в насыпь. Проверено временем и придумано голландцами на Земле. Они первые стали возводить такие или подобные укрепления, не желая падать в жаркие объятия испанцев. Около ста лет продолжалась заваруха, пока горячие испанские парни не поняли, что взаимной любви не будет. На Арланде тоже знают о преимуществе относительно мягкой стены. В замке это знают и радуются. Осадные башни еще не подведены. Пролом скоро закроют. Таран, ломающий ворота, — да Падший с ним. Отобьемся один разок, может быть, а что будет дальше, увидим. Тем более что за воротами мы уже успели сделать стену. Пусть штурмуют, пусть трудятся.

— Пойдемте, барон, — сказал я. — Нам нужно готовиться. Пусть они суетятся и ни на что не обращают внимания. Пусть работают над проломом до изнеможения.

— Пятый, все готово? — спросил я.

— Да, господин. Рыси готовы и ждут только вас.

— Барон, начинайте, — посмотрел я на отморозка.

Шейк осклабился и скрылся в темноте. В относительной для меня темноте. Эликсир кошачьего глаза давно сделал свою работу. Стоит мне только напрячь глаза, как серый туман, висящий передо мной, станет светлее, и я смогу видеть не на десять-пятнадцать метров, а вдвое дальше. Но зачем? Я еще раз оглядел лагерь. Факелы разгоняли свет только у палисада. Но я и так знал, что происходит. Сейчас триста воинов баронов под мудрым руководством отморозка с сыновьями выдвигаются к замку. Их сопровождают раздвижные эшелады[8] на подвижном лафете. Для них саперы и делали помосты сегодня. Для эшелад эти помосты и крепились намертво к земле около стены.

Современные пожарные на Земле используют модернизированную версию таких лестниц. Выдвигаются одна за другой секции, и к центральной еще идет страховка от лафета. Жесткая страховка. Попробуй заберись по обычной приставной на пятиэтажный дом, когда знаешь, что ее в любой момент могут оттолкнуть от стены. То, что ее внизу будут держать соратники, не поможет. То, что к краю лестницы привязана веревка, которую тоже натянули твои друзья, не поможет аналогично. Крюк на конце лестницы? Ха-ха три раза. Попробуй вдумчиво и неторопливо установить лестницу. Камни и стрелы мешать не будут? А без крюка лететь вниз будешь хорошо. Правило рычагов, однако. А на тебе доспех. А до земли высоко, и если ты не убьешься сразу, то будешь с грустью рассматривать свои переломанные ноги. Такими лестницами штурмуют низкие стены. Нет, можно изготовить лестницу раза в два длиннее. Можно даже принести и поставить один ее конец на край стены. Пусть лестница будет из титана. Пусть она будет сверхлегкой и сверхпрочной. Тогда да. Не оттолкнут. Но забираться на стену по лестнице, расположенной под углом сорок пять градусов, — это что-то. Осажденные просто умрут со смеху, глядя на недоумка, пытающегося в позе «зю» на четвереньках забраться к ним в гости. Хотя один кабинетный практик и писал про лестницы шириной метра два и длиной семнадцать метров. М-да. Прикинуть ее вес и все остальное он явно не удосужился. А так — полная красота. Приносят лестницу, достающую до седьмого этажа, ставят ее и по три человека в ряд взбираются на куртину. Бред. Хотя если укрепить лестницу магией, то да. С помощью магии можно и попытаться к стене ее приставить. Можно, осталось найти таких идиотов, которые будут так использовать своих очень немногочисленных магов.

Поэтому при штурме серьезных укреплений и стараются разбить стену, используют осадные башни, выламывают ворота. Делают подкоп, наконец. Погибнет народ — и кем ты будешь командовать? Даже такие эшелады — это крайний случай. Редко когда военачальники на Земле отдавали приказ на подобный штурм. Требуется исключительная согласованность, быстрота и решимость исполнителей. И даже если все получится, даже если потери будут небольшие, то все равно такого полководца обвинят во всех грехах. В чем там обвиняли одного знаменитого рыцаря и полководца французской национальности его негодующие товарищи? Ах да. Вспомнил. Унижаешь, мол, искусство войны. Ты нам больше не товарищ. Я искусство войны унижать не хочу. Задача отморозка со своими воинами — отвлечь внимание. Заставить всех защитников замка взобраться на стены. Как же. Внезапный штурм устроили, а я на толчке. Непорядок. Я тоже хочу посмотреть на идиотов.

Идиоты могут захватить замок. Могут. Но потери… Оно мне надо? Вот когда все осажденные будут на стене, тогда я с Рысями и зайду на огонек. Тогда и буду учить жить по-соседски. По-доброму учить. Сталью и магией. У меня были хорошие учителя. Погань и герцог. Я покажу, что усвоил их уроки. Со мной двести двадцать рысей. Они помогут мне пройти аттестацию. Остальные воины баронов окружили замок Ронст со всех сторон. Никто не должен прорваться из него. Никто.

— Влад, началось.

Норм указал вперед. Действительно, началось. Факелы на стене замельтешили. Послышались крики. В ответ басовито щелкнули арбалеты. Пара бдительных часовых уронила факелы. Надеюсь, что их насмерть поблагодарили за службу. А если нет, то мы это скоро сделаем. Маги баронов под чутким руководством Колара начали атаку на замок. Атаку изо всех сил. Теперь им можно и нужно выложиться. Маги, которые внутри, должны полностью потерять свои силы, и времени на восстановление у них не будет. Как хорошо, что эликсира маны не существует. Пора. Защита замка начала сдавать.

— Вперед.

Рыси отшвырнули две свои палатки в стороны. Черный зев тоннеля предстал во всей красе. Спуск, и я внутри подземного хода. Впереди идущий, блин, опять. А теперь быстрее. За спиной уже начали ерзать Рыси. Рыси. Ессно, я впереди идущий. Даже намек на то, что впереди этих кошек могут идти другие, едва не привел к резне на последнем совещании. Там мы все и обговорили. Только вчера это было. Только вчера я успел остановить Пятого и спасти жизнь барону Керту. Кретин. Прибыл последним, не ознакомился с обстановкой и начал понты кидать. Мол, моя честь, и все такое. В погань тебя с твоей честью. Поучи тварей кодексу, которому обязан следовать каждый благородный. Идиот. Даже Шейк молчал в тряпочку и не возникал на обсуждении. За несколько часов наблюдения за Рысями он понял, кто меня окружает. А этот воинов прислал, а сам задержался. С корабля на бал, так сказать, хотел. Чуть не дохотелся. Хотя Райн говорил, что он нормальный, просто трудности у этого барона. Да и на прошлой встрече мне он тупым не казался. Бывает. А вот с Пятым недоработка. Моя недоработка. Нужно…

— Тихо, — сказал я.

Шелест шагов за моей спиной стих. Я снял шлем и прислушался. Ничего. Черт его знает. Может, и засада. К ванфу все. Если засада на нас, то Шейк возьмет стену все равно. Некому ее сейчас защищать. Что в лоб, что по лбу. Я бросил щупальце. Ничего. Магических ловушек нет. Даже если меня засекли, то уже ничто осажденным не поможет. Теперь надо выдавить каменную пробку. Колар говорил, что оставил десять сантиметров. Пресс. Потолок надо мной начал осыпаться каменной крошкой. Еще. Есть. Пробка сломалась в нескольких местах и с тихим треском выскочила из тоннеля. Лифт. Я во дворе замка. В сторону. Щит Трона. Я осмотрелся — никого. Вру. Венир и Шедар уже рядом. Они — маги. Глухо стукнули две лестницы о край ямы. Рыси стали потоком выбираться из тоннеля. Конечно, первым появился Второй, а за ним Третий. Каламбурчик. За Третьим начали вылезать его головорезы и подбираться к кордегардии. А за ними…

— Влад! — Норм поднялся с земли. — Никого нет?

— Как видишь, Норм. Все заняты, — улыбнулся я.

На стене над нашими головами раздавались громкие вопли и лязг стали. Осажденным ребятам не до нас — развлекаются они по полной программе.

— Норм, как договаривались, — начал я. — Быстрее, мне кажется, что барон эл Коран увлекся штурмом.

Норм сорвался и присоединился к Рысям, которые под руководством Второго с Шедаром уже бежали к двери угловой башни. Торм составил компанию Пятому с Вениром, которые с остальными котами заинтересовались другой башней. Третий во главе отборного отряда котов ворвался в караулку. Лязг стали и пара криков. Нет, в моем замке вход в башни и выход на стены будут идти только через донжон. Неудобно, согласен. Но система защиты порталов Алых мне нравится.

— Господин, — посмотрел на меня Третий, вытирая меч.

Понятно. Его Рыси все уже здесь. Мои телохранители все здесь. Значит, в кордегардии перед воротами одни трупы. Так, на общем шумовом фоне осажденные ничего не заметили.

— Вперед.

Славная группа из меня, Четвертого и Третьего с двадцатью котами отправилась навестить хозяина замка. Каменная лестница на второй этаж круглого донжона. Вот и дверь. Таран превратил ее в облако щепок. За спиной раздался рев Рысей, врывающихся в башни. Поехали. Мы вбежали в зал. Никого.

— Дальше.

Мы бежим к лестнице на третий этаж. Пятерка Рысей осталась и начала прочесывать помещение. Третий этаж, покои сеньора. Интересно. Мне интересно.

— Дальше.

Десять Рысей побежали на четвертый этаж. Там казарма. Глупо. Хотя и на Земле так многие строили. В моем замке будет по-другому. Сначала казарма, а уж потом…

— Господин, все чисто.

Не понял. Я уставился на пятерку рысей, Третьего и Четвертого. А где все? На стене?

— Обыскать все еще раз, — приказал я.

Островитяне разбежались по комнатам. Все заняты. Один я командую. Черт побери. Мне нравится.

— Господин, — раздался крик Четвертого из одной комнаты.

Вот это дело. Зайдем. Ничего не понимаю. Кто это?

— Господин, он прятался за пологом невидимости. Простите меня, — склонил голову Четвертый.

— За что? — удивился я. — Ты эту комнату не обыскивал.

— Господин, — раздался голос за спиной. — Я виноват. Возьмите мою жизнь.

Так, приплыли. Началось. Я повернулся к Рыси. М-да. Молодой парень. Отличный боец и такой придурок.

— Ты — маг? — спросил я.

— Нет, господин.

— Ты мог его обнаружить?

Молчание.

— Ну? — повысил я голос.

— Нет, господин.

— За что я должен тебя убить? За то, что ты не маг? А может, мне всех убивать, кто рождается не магом? Третий. — Я обернулся к номеру. — Ты знаешь меня. Ты знаешь, каких я придерживаюсь правил. Объясни всем Рысям все еще раз. Если подобное повторится, — я кивнул на Рысь, — я буду недоволен. Только если повторится. Понял?

— Да, господин, — сказал Третий.

Вот и ладушки. Не хватало, чтобы номер прямо тут начал строить молодого. А теперь все внимание мужику.

— Будем говорить? — улыбнулся я мужчинке, изображающему из себя портьеру.

— Да! — выкрикнул грубиян и ожег меня ненавидящим взглядом.

И чего он так злится? Замок захватили, так это мелочи. Ты же не третий брат идиота. Тот молодой и крепкий парень. А ты кто такой, сморчок непонятного возраста?

— Ты кто такой, убогий? — поинтересовался я.

— Я — Лайган Страшный.

— Ты? — изумился я. — А с какой стороны ты ужасный? Спереди или сзади? А, милый? А то я разборчивый.

— Издевайся, издевайся, — заскрипел зубами страшила сиреневого города. — Если бы я не был истощен, то я бы тебя…

Сморчок замолчал и судорожно сжал кулаки.

Наивный албанец. Если бы ты не был истощен магически, то я бы тебя сразу убил. Ты сильный маг. Был. Ты гораздо сильнее меня. Был. По силе ты почти как Колар. Был. И чернота в тебе есть хорошая. Сочная такая чернота. Ты — мастер темной ложи. Был. Поэтому мы не понимали, что ты один. Был. Опыта не было ни у кого. Теперь есть. Все. О чем с тобой говорить?

— Четвертый, выпотроши из этого ужасного все, а потом убей. Не затягивай. Он пока истощен полностью. У него не может быть магической защиты, и уйти к Падшему ему без допроса не судьба.

Я развернулся к остаткам вышибленной двери в комнату.

— Стой, подожди! — закричал мне в спину ужас, летящий на своей заднице к полной заднице. — Оставь мне жизнь, и я сделаю тебя богатым прямо сейчас, а потом — очень богатым.

Богатым? Это интересно. Очень интересно.

— Согласен. Деньги нужны. Очень нужны.

Я повернулся к нему:

— Я люблю деньги. Очень люблю, — сделал я заинтересованное лицо.

Довольная улыбка посетила лицо страшилы.

— Люблю как добычу, — продолжил я. — Я охотник из Белгора, я мастер-охотник, а не занюханный барон.

Страшила мгновенно побледнел. Вытаращил от ужаса глаза. Хорошо.

— Четвертый, выпотроши его самым жестоким способом, после чего узнай про деньги, а потом сожги живьем. Поддерживай в нем жизнь до конца своих сил. Понял?

— Да, господин, — усмехнулся номер.

— Ты слишком милосерден.

Согласен, но пытать его я не хочу. Я не Дилс. Пока еще.

— А как ты думаешь, откуда у него деньги?

Оттуда. А то я не понимаю. А то ты не понимаешь. Это я удачно зашел. Месть и добыча. Я становлюсь идейным охотником. Это мне нужно? Черт его знает.

Не обращая внимания на вопли мертвеца, я вышел из комнаты. Очередной крик страшилы прервался после удара. Отлично. Я хороший ученик. Я сдал аттестацию. Дуняша, Ната, волчицы. Вам это понравится. Мне это уже нравится.

— Господин, — обратился ко мне один из пятерки, обшаривавшей зал. — Вам нужно взглянуть.

Дежавю. Я в Диоре это уже слышал от Четвертого.

— Показывай, — сказал я.

Едва мы спустились в зал, как в него влетел забрызганный кровью Шейк с сыновьями. Его воинов остановили на пороге донжона расположившиеся там Рыси. Вежливо остановили, а они послушались. Я хмыкнул. Всего нескольких недоразумений хватило, чтобы к Рысям в лагере остальные воины стали относиться с подчеркнутым уважением. Обошлось, совершенно случайно, без трупов, но все и всё поняли. К палаткам Рысей даже не приближались. Оттуда Колар и стал вести ход в замок. Секретность, однако. А мужчины рода эл Коран явно довольны. Радостные лица, окровавленное оружие. Блеск. Даже шлемы сняты. Значит, больше врагов не осталось. Я так и думал, на это и рассчитывал, когда ставил отморозка во главе воинов, штурмующих замок снаружи. То, что я узнал от пленных после штурма моей деревни, я рассказал баронам. Рассказал все. В этом замке были только чужие. Только пришлые. Все воины идиота и его братьев остались в роще и под стенами деревни. Кто к нам с мечом, тот получит смертельную клизму.

— Барон! — заорал Шейк и ринулся меня обнимать.

— Стоять! — крикнул Третий.

Пятерка Рысей, следовавших за мной, опустила мечи. Отлично, отморозок еще поживет. Значит, мои слова Третий понял хорошо. Отдал приказ сам, не дожидаясь моего указания.

— Извините, барон, — добродушно улыбнулся остановившийся отморозок. — Я на радостях забыл, что у вас за воины.

— Не стоит извиняться, барон, — улыбнулся я. — Это я прошу прощения. Что у вас?

— Отлично, все у нас отлично. Всех перебили и потеряли только двадцать два воина. Великолепная победа, барон. Я такой и не вспомню сразу.

— Наша победа, барон.

Я сжал плечо совершенно счастливого человека.

— Раненые? — спросил я.

— Эти? — отмахнулся Шейк. — Они уже не умрут. Ваша лекарка ими занимается. А вы куда? — заинтересовался он.

— Есть что-то интересное. Хотите пойти со мной? — сказал я.

— Конечно, — сказал Шейк и надел бацинет.

Понятно. Сыновья все в папу: тоже привели свою броню в порядок и посверкивают глазами. Увеличившейся компанией мы стали спускаться в подвал. Куда же еще? Дежавю. А пыточная роскошная. У меня в замке такой точно не будет. Зачем? Убить — и все. Так, знакомая окровавленная морда. Гнилыш. Отлично. Без сознания. Плохо. А это кто рядом с ним? В углу подвала на охапке гнилой соломы находилось существо. Понять пол, возраст и расу сквозь слой грязи, покрывавший его, было совершенно невозможно.

— Еще, — улыбнулся Шейк и шагнул в угол, поднимая секиру.

— Барон, — остановил я его. — Не стоит. Если они на цепи, то они нам точно не враги. Пока не враги. Кстати, что это? Кто кричит?

Я еще раз услышал чей-то слабый крик, который едва доносился до моих ушей через толщину стен.

— Это? — ухмыльнулся Шейк. — Так слуг нашли в летней кухне. Там они прятались. Мужчин сейчас режут, а с девками начали развлекаться.

Да, об этом я не подумал.

— Барон, — улыбнулся я отморозку, рассматривающему представителя королька. — Если сейчас все это не прекратится, то я дам команду навести порядок.

— Локар, Сен, быстро! — скомандовал все понявший Шейк.

Его сыновья сорвались с места и выбежали из пыточной.

— Простите, барон, — Шейк кивнул мне, — я забыл, что вы не любите напрасной крови.

Я опять улыбнулся и уставился на существо. Гнилыш пока меня не интересовал. Шейк, заметив мой взгляд, подошел к существу поближе. Оно слегка приподняло голову и открыло глаза.

— Кто ты? — пнул ногой Шейк кучу костей, волос, грязи и соломы. — Говорить можешь?

Существо, закашлявшись, что-то хрипло сказало.

— Громче. — Начавший злиться Шейк опять пнул создание.

— Я… кх… Я Илен эл Ронст, — едва слышно произнесло оно. Это он!

— Что? — изумился Шейк.

Твою тещу. Приплыли. Третий брат идиота. Тот, который трус и которого давно не было видно. Что здесь творилось?

— Скоро узнаешь.

Глава 7

Акт приемки-сдачи и еще кое-что

— Влад, — раздался голос Третьего за моей спиной.

Ну что еще? Не дадут спокойно посмотреть на дело рук своих.

— Что случилось? — Я повернулся к номеру.

— Дозорные сообщили, что через полчаса бароны подъедут к замку.

— Хорошо.

Третий кивнул, совершенно не собираясь оставлять меня в одиночестве. Я вздохнул и вновь повернулся к парапету. Бесполезно. Да, я приучил Рысей звать меня бароном. Да, номера теперь зовут меня по имени, но это все, чего я смог от них добиться в плане отношения ко мне и к моей драгоценной тушке. Причем для них она, моя тушка, была более дорога, чем для меня. Вот и сейчас, когда я приказал караулу из трех Рысей остаться внизу и не мешать мне любоваться окрестностями, они стукнули об этом Третьему. Ессно, он сразу прибежал: я один и без охраны. Какой кошмар! Непорядок. Вдруг пальчик прищемлю? Про баронов я знаю. Так нет, Третий пришел и не уйдет. Не оставит меня в одиночестве. Что может приключиться со мной в моем замке?

Да, именно что в моем замке. Я погладил рукой толстый парапет дозорной башни. С шестидесятиметровой высоты было очень удобно наблюдать за окрестностями. Река давно уже освободилась из оков льда. Вообще здесь зимы мягкие. Минус десять градусов по Цельсию — это страшный мороз. Жуть, а не погода. Да и Колар заявил, что время терять не надо. Застывание раствора — это его проблема. Есть хитрые добавки в смесь. Календарная весна пришла всего неделю назад, а от сугробов давно уже остались воспоминания и небольшие кучки грязного, подтаявшего снега. Понтонный мост между берегами мои крестьяне собрали еще три недели назад, и теперь путешествие между замком и деревней не представляло собой ничего сложного. Выходишь из деревни. Заходишь на деревянный настил, намертво прикрепленный к берегу, и проходишь метров сто по плавающим секциям моста, жестко соединенным между собой. Все. Ничего сложного. Другой берег встречает двухэтажным шателетом. Не надо любопытным расхаживать бесконтрольно. Социализм — это учет и вечное строительство всей страны. Так, отвлекся. Перед тобой холмистая равнина. Хочешь — иди прямо, хочешь — направо, а если, как порядочный мужик, налево, то метров через пятьдесят тебя встретит десятиметровой высоты круглый барбакан и широкий ров, расположенный за этим инженерным сооружением. Для злых людей начинаются первые серьезные сложности.

Я представил себе реакцию командира отряда, который будет штурмовать мой замок, и заржал.

— И чего смешного?

А то ты не знаешь? Представь себе картину маслом. Врываешься после месяца штурма внутрь открытого барбакана (вдруг захватят, а так удобней со стен и башен гадость внутрь кидать), проходишь двадцать метров по деревянному мосту, легко сжигаемому в случае чего, и упираешься в ворота. Такие хорошие и массивные ворота. А по обеим сторонам от них выступают треугольные клыки надвратной башни. А над воротами массивная бретешь[9]. Запыхаешься пробиваться. Да и часть моста перед воротами подъемная. Ров имеет глубину шесть метров. Может, через стену? Вперед. Двадцатиметровая стена с капонирами и каменной галереей над ними тебя ждет. Эшеладами забраться трудно. Пробить брешь в стене? Дерзай. Стена имеет толщину всего метров десять у основания и восемь вверху. Да, забыл. За любителями экстрима будут внимательно наблюдать не только с куртины, но и с угловых двадцатисемиметровых круглых башен. Будут наблюдать и с плоской крыши жилого корпуса, расположенной на той же высоте. На ней вдобавок к баллистам башен скучают четыре требюшета, пристрелянные по всей округе. Да и на боевой площадке высокого, пятидесятиметрового донжона наверняка найдутся любопытные личности. Еще пара баллист. О стрелометах, усеявших стену с внешним и внутренним парапетом, я даже и не вспоминаю. Мелочь.

Ладно, прорвался экстремал через ворота. В барбакане все легли спать, а в надвратной башне забыли закрыть дверь. Заходит нехороший человек внутрь — и что он видит? А видит, что поторопился. Хороший просторный двор, сорок на шестьдесят метров. Справа от него конюшня, а над ней — гостевой комплекс, перед ним находится капелла с хозяйственными постройками, притиснутыми к стене. Слева — жилой комплекс. Башня донжона на углу между ними. Входов на стену, в угловые башни и донжон нет. Капелла с пекарней, кузницей и прочим хозяйством тебя не интересует. Гостевой комплекс совершенно не предназначен для обороны, и его стены легко протыкаются стрелометами. Ловушка! Донжон очень интересует, но как в него забраться? Остается жилой комплекс. Первый трехметровый этаж — склад, интересно, но позже. А вот то, что он не имеет дверей и соединен проходом со вторым этажом, — плохо. Придется по крутой каменной лестнице на второй этаж забираться. А там дверь — ворота в миниатюре. Даже фланкирующие выступы с бойницами и бретешь над дверью есть. Через окна? Так на втором этаже окон нет, только узкие крестообразные бойницы. А на третьем тоже такие бойницы. А четвертый этаж и не этаж вовсе, а ряд капониров с амбразурами, из которых так удобно стрелять вперед, в стороны и вниз. Большое отверстие с внешней стороны стены сжимается до маленького на внутренней. А выше его — боевая площадка, она же крыша этого жилого комплекса.

— Восьмое чудо света.

Девятое, «Я». Ладно, забрались супостаты на второй этаж, в красивый и большой зал с малой кухней, и, радостно вопя, повернули свои копыта направо. На третьем этаже казармы, с массивнейшей дверью и бойницами вокруг нее, оружейная комната, фехтовальный зал, санузлы с выходом труб во внешний ров, они нам пока неинтересны. Ну его, этот третий этаж. Вон там, в глубине главного зала, виден вход в донжон. Архитектор лопухнулся. Кто ж соединяет донжон с жилым комплексом? Радостно цокая по каменным плитам зала, пробегаем метров двадцать. Вот и узкий, полтора метра, дверной проем с лестницей наверх. Что это? Лестница за входом поворачивает налево и идет спиралью вверх. Неудобно. Меч почти бесполезен. Черт с ним. Выше. Лезем выше по спиральной лестнице. Второй этаж донжона, с продуктовым складом и колодцем под ним, расположенным на первом этаже, нам неинтересен. Тем более что вход в него на третьем этаже. А в подвале донжона вообще непонятно что творится. Так и струится оттуда магия! Но какие у этой сволочи хозяина замка везде этажи, кроме первого. Что в жилом комплексе, что в донжоне. Каждый восемь метров высотой. Перекрытия только из камня. Деревом и не пахнет. А внутренние стены? Кто же их делает такими толстыми? Внешние — понятно, но двухметровая толщина стен донжона и жилого комплекса, выходящих во внутренний двор замка, — это слишком. Хозяин, ты зажрался. Нужно тебя раскулачить. Третий этаж. Лестница закончилась. Вот и роскошные покои хозяина. Нет? Как нет? Опять казарма? Нет, кордегардия и временная казарма. Опять не дверь, а ворота в миниатюре. И это внутри помещения? Хозяин, мы официально заявляем. Таким параноиком быть нельзя. Доверять нужно людям. Мы и так уже пару тысяч воинов положили, а захват замка не закончен даже наполовину.

— Ты же говорил, что все в замке спали. Какая пара тысяч потерь?

Не придирайся к моим мыслям. Я рассуждаю в общем плане. Так вот, стены, башни и боевые площадки недоступны. Оттуда постреливают из амбразур и зубцов твои арбалетчики и тут же прячутся за мерлоном. Они совсем озверели. По двору приходится совершать быстрые перебежки со щитами над головой. Наша осадная техника вся разбита твоими б… требюшетами, которые имеют преимущество в дальности огня. Зачем ты разместил их так высоко? Твои баллисты выкашивают народ толпами. С машикулей льется смола и падают камни на наши бедные головы. Совесть у тебя есть, хозяин? Придется ломать очередные ворота-двери. Вот их скоро сломаем, как принесут очередной таран взамен раскуроченного, поднимемся по лестнице, а там четвертый этаж донжона. Там малый зал. Роскошный зал за дверью. Дальше лестница и пятый этаж, твои покои и комнаты для гостей. И везде вот такие ворота. Шестой этаж — круглый ряд капониров с еще одной оружейной комнатой. Стрел, болтов и всего остального — море. А седьмой этаж — опять боевая площадка с десятиметровой дозорной башней. Хозяин, ты нормальный? Нельзя быть таким трусом. Тебе должно быть очень стыдно. Выходи на честный бой один против ста.

А тебе еще что? Рядовой, что за донесение ты имеешь мне сказать? Как казармы донжона и жилого корпуса имеют между собой сообщение? Ты понимаешь, что ты несешь? Получается, что мы ничего не контролируем. Они могут перебрасывать свои силы в любую точку замка. Они могут бить нас со всех сторон! А тебе еще что надо, еще один рядовой? Зачем ты прибежал? Что? Опустившаяся каменная плита перекрыла вход в донжон из главного зала жилого комплекса? Как мы выйдем отсюда? Ломать! Как не получится? Неудобно, таран в узком проходе не развернешь? Плита — два метра толщиной, представляет собой единый кусок скалы? Хозяин, ты родом не из Египта будешь? Что?! Что ты еще мне сказал, рядовой? Твою. Хозяин! Хозяин!! Хозяин!!! Может, поговорим, а? Хозяин, мы адресом ошиблись! Начштаба, сука, карты перепутал. Бывает. Давай выпьем мировую и обсудим возможность уладить дело тихо и мирно. Хозяин, будь человеком. Ошиблись мы, мамой клянусь. Только воду не пускай в коридор донжона. Про цистерну с ней на шестом этаже мы только сейчас узнали. Не надо!

— А подкоп?

Хорош прикалываться, сам все знаешь. Я не параноик, я — пессимист. А подкоп? Пусть делают. Я посмотрел вниз. Проф суетился и давал последние ценные указания моим крестьянам. Да, теперь только моим. Неделю назад почти двухтысячная армия вольных мужиков этого анклава получила расчет. В строительстве моего замка участвовало большинство молодых половозрелых особей анклава мужского пола и крестьянского происхождения. А почему бы и нет? Народ здесь вольный. После сбора урожая делать нечего. Платят хорошо. Вон как соседи хвастают. За месяц сколько заработали. А мне что, деньги не нужны?

Вот и собралась армия плотников, каменотесов, подсобных рабочих, кузнецов и так далее. За четыре месяца и отгрохала замок под чутким руководством главного инженера проекта и прораба Колара. Я по срокам возведения почти опередил тамплиеров. Как они быстро построили свою резиденцию на Святой земле. Блеск. И размерами она была побольше моего замка раза в два. Но другой вопрос, что они потратили на это дело годовой бюджет страны. Я тоже сейчас на бобах. От извинения авторитетов после выдачи каждому строителю в среднем по два золотых ничего не осталось. Да и остальные деньги подошли к концу. Итак, я банкрот. Триста пятьдесят золотых — это разве деньги? Зато радость людям доставил. Неделю назад были завершены почти все работы, и я рассчитался с ними за все. Потом началась обмывка замка. А позавчера последние строители из временного лагеря смогли уйти на своих ногах домой. Уходили довольные и счастливые. Такие деньги — и здесь заработать. И барон еще на халяву поил, как обещал. Шатались здорово, но смогли уйти. Упорные люди, да и выпивка вся закончилась. Я почти полностью опустошил винные подвалы своих соседей. Как же без обмытия?

— Влад, мы начинаем, — возник у меня в голове голос Колара.

— Давай, проф. Я смотрю, — мысленно ответил я.

Проф снизу едва заметно кивнул. Что-то крикнул, и мужики отбежали подальше, остановились и уставились на ров. Не они одни. Все стены были украшены Рысями и слугами. Любопытные, однако. Сам такой. И слугам чем я буду платить? Два десятка молодых парней остались после строительства в замке. Конюхи, плотники, дровосеки и так далее. Осталось, вернее, набежало, и пять десятков разбитных юных девиц. Чего тут удивительного? Пограничье, в замке столько мужчин, а в земле копаться не хочется. Интересно. Да и уборка замка явно не занятие для женщин-Рысей. Вот, блин, кошки! Им больше со сталью работать нравится! Да еще Вилк с кузней и семьей в замок перебрался. Зетр взял на себя почетную должность управляющего. Рада обосновалась с кучей трав и настоек. Всем плати. А чем я буду внутренности замка обставлять? Кроме голого камня и грубо сколоченной мебели, внутри ничего нет. Чем?

После прикидки всех возможных доходов мне стало грустно. Пятьсот золотых грязной прибыли — это очень мало. Для меня мало. Я привык к другим суммам. А ведь и Рысям еще надо платить. Нет, они об этом даже и не заикаются. Я сам заикнулся один раз и получил недоуменные взгляды в ответ. Я их сеньор, дом у них есть. Шикарный дом. Такого раньше они не имели никогда. Еда есть, оружие тоже. Господину нужны деньги? Так мы на пару месяцев отъедем и привезем. Какие проблемы? Я поспешил заверить, что никаких. Знаю я их способ зарабатывания капитала. Рекламный плакат. Быстро и качественно перережем глотку вашему врагу. Рекомендации с последней работы представить не можем. Дело касалось политики, и всех свидетелей вырезали. Поверите на слово или вас тоже в политики занести? Нет? Деньги вперед, и кого надо убить? Его? Как этого покойного звали при жизни?

Оно мне надо? Но содержать я их обязан по-любому, что бы они ни думали. Десяток золотых в год — нормальная плата хорошему наемнику. Они не просто хорошие наемники. Рыси — ОЧЕНЬ хорошие наемники. Значит, пятнадцать-двадцать. Умножаем на двести пятьдесят и получаем полную задницу. Нет, сама по себе она худая, но полная. Да, об этом я раньше не думал. Посмеивался над мизерной чистой прибылью баронства. А чего смеяться, если львиная доля полученных денег уходит на содержание воинов?

— Смотри!

Смотрю, проф, смотрю. Перемычки из земли и камня, которые отделяли ров от реки, вздыбились и рассыпались на части. Вода забурлила и радостно хлынула в ров. Есть. Первый рубеж обороны готов полностью. Теперь пускай делают подкоп. На Земле ни один замок с хорошим рвом, заполненным водой, подкопом не взяли. Существует два метода строительства замка. Либо на холме или скале, либо со рвом, заполненным водой из расположенной рядом речки. Оба метода хороши, просто они разные.

Теперь нужно посмотреть, как будут вести себя подземные ходы из замка. Проф маньяк. Когда возведение стен, башен, жилого комплекса и донжона было завершено, он ринулся копать подземный ход. Прежде чем я закончил с внутренней отделкой, Колар успел выкопать два хода и собирался приступить к третьему. Я едва успел его остановить. Проф внял голосу рассудка и не стал копать ход из замка в деревню, который должен быть прорыт под речкой. Что такое гидроизоляция, он знал хорошо. Одно дело — сначала сделать, укрепить, гидроизолировать тоннель в сухой земле, а уж потом пустить воду, и совершенно другое — с водой над головой выполнять эту же работу. Грустно это делать и бесполезно. До опыта метростроевцев с их проходными щитами здесь еще не дошли. Кажется, я зря сделал, что отдал ему одну свою паранойю: про сходство географии моего баронства. Она расцвела у профа буйной порослью. О здоровье паранойи можно и не спрашивать. И так видно, что всех переживет.

Но проф мне отомстил. Пользуясь моей полной неопытностью в строительстве, Колар утаил от меня тот факт, что в будущем замке свободно может разместиться тысяча человек. Когда я это понял, было уже поздно переделывать. Не ломать же фундамент и часть первого этажа! Маньяк-гигантоман на мою ругань не обратил внимания. Мол, крестьян в замок возьмешь в случае чего, осады например, гостей принимать тоже нужно будет, покои у тебя и меня будут королевские, и так далее. Плюнув на него тридцать три раза, я смирился с потерей денег и времени.

— Влад, как тебе? — послал мне проф зов.

— Великолепно, — ответил я.

Действительно, великолепно. Ров, обложенный по бокам камнем, нигде не осыпался и не поплыл при резком заполнении водой. На этом настоял Пятый. Мол, если выдержит, то и дальше будет стоять. А если нет, так сразу легче переделать, чем во время осады. Я не понял связи, и взятый за грудки номер признался, что это такая примета. Приметы я уважаю.

— Проф, заканчивай и приводи себя в порядок. Гости, — передал я зовом инфу Колару.

Проф внизу начал суетиться. Вид с дозорной башни отличный. Ни один гад не подберется незамеченным. Гостей я видел уже давно. И с ними был еще кто-то. Весь лес вокруг деревни на расстоянии пары километров перевели на бревна для временного лагеря строителей и топливо для согрева их же. Успели до приезда гостей. Теперь будет официальное обмытие замка. Все сделано. Осталось только внутреннее убранство, тряпки, мебель, ковры и предметы роскоши. Так что обмытие плавно перейдет в финансовую сферу. Страшила перед смертью выложил Четвертому все. Пытался схитрить, но номер сумел его убедить, что поджаренные мозги хуже поджаренного тела. Тогда и происходившее в анклаве мне стало полностью понятно.

— Третий, я иду вниз, — начал я. — Надо встретить гостей у ворот. Уважу их на первый раз.

Третий кивнул мне и пристроился в кильватер. Я спустился внутрь дозорной башни. Никаких бойниц. Только широкие окна. Кстати, их нужно тоже застеклить. Деньги сильно нужны. Черт. Ладно, поправим финансовое положение, да и соседей в долю возьму. Жадным быть нехорошо. Очень нехорошо. Зависть, склоки и так далее. Оно мне надо? Зато когда соседи будут в деле, я за свои тылы буду спокоен. Без меня они хрен что получат.

— Без тебя?

Без меня и своих воинов. Я провожу разведку, а бароны с небольшой помощью котов обеспечивают зачистку рудника. Пара-тройка месяцев — и дело в шляпе. Профа еще могу припахать с различными амулетами и артефактами. Колару, главное, поставить задачу, и он со временем сделает все. Как проф с помощью Четвертого обучил меня общей магии?! Теперь я могу все. В ней все, да и в магии разума кое-что. Да и в остальных дисциплинах я здорово подтянулся. Теперь могу сказать, что я полностью освоил наследство гвардейца. Четыре месяца непрерывных занятий с лучшими бойцами Рысей здорово помогли мне. Не осталось никаких белых пятен. Матвей, несмотря на весь свой опыт и мастерство, все же не мог мне объяснить некоторых нюансов. Третий смог. Интересно, а какой теперь был бы счет в наших поединках с Матвеем, если я за последний месяц не проиграл ни одной схватки? Последние две недели я вообще работал только с Третьим и тремя Рысями одновременно. Любое оружие и любые соперники. А Колар что творил? Отрываясь от каменно-железных икебан, щедро закладываемых им в стены замка, он гонял меня, как волк зайца. Заставлял каждый день урабатываться до полного магического истощения. Мол, врагов поблизости нет. Тварей нет, слуг Падшего тоже нет. Ближнее Пограничье, однако. Здесь вся эта мерзость бывает только рейдами. Да и горы мешают. Класс. Такого отпуска у меня еще никогда не было. Четыре месяца я никого не убивал, даже больше. За время осады замка Ронст я тоже никого не убил. Отлично. Пушок, отправленный мной со строгими инструкциями в дальний дозор к горам, сначала ничего не понимал. Как так? Столько живых бегает по равнине, а ты бездельничаешь. Пойдем развлечемся. Моих отказов он не понимал, а потом смирился с очередной, как он считал, моей блажью. Зато как он помог в снабжении провизией. Драк ежедневно приносил несколько крупных мясных тушек. Считай, треть населения замка мясом обеспечивал.

Вот и внутренний двор. Даже его Колар приказал вымостить камнем. Но все устроено по уму. Центр площади слегка приподнят, а по углам находятся решетки ливневой канализации. Да и обычная всюду разведена. Из части шестого этажа донжона проф сделал водонапорную башню и емкость для воды. Все равно, мол, место пропадает. Зачем тебе здесь капониры восьмиметровой высоты? Лучше пустить свободное пространство в дело. Обеспечить народ нормальной сантехникой, а вода с остальным содержимым пусть сливается в ров. Конечно, когда мы туда запустим реку. Кстати, а как реку назвать? А то — «река, река». Вот и открытый проем надвратной башни.

— Барон, — крикнул воин с барбакана, — пропускать?

— Да, — ответил я.

Впереди залязгали цепи, и деревянный щит, окованный железом, медленно пополз вверх, поскрипывая в пазах. В калитку, расположенную рядом, кони и пара телег не пролезут. Кстати, всеми механизмами тоже занимался Колар. Когда я открыл свое сознание ему в первый раз, то в первую очередь он скачал из меня знание механики, геометрии и сопромата. Тогда он целых два дня мечтательно улыбался, а потом опять начал гонять меня по всему своему магическому курсу. Сколько он уже получил с тех пор — и все не унимается. Каждый вечер он обучал тинов и привлекал для объяснения неясностей меня. Но тины на самом деле гении. За несколько месяцев пройти весь курс с первого по четвертый класс точных наук. И не просто пройти, а усвоить и научиться использовать. Эдак через пару-тройку лет из них получатся отличные рунные маги-боевики вроде меня. Я не хвастаюсь, а трезво смотрю на вещи. По силе они меня превосходят, но по искусству применения тинам до меня еще ОЧЕНЬ далеко.

— Здравствуйте, леди и господа, — начал я. — Прошу вас всех принять мое гостеприимство.

Ответные торопливые реплики, и соседи начали спрыгивать с коней и бросать поводья набежавшим конюхам. Несмотря на то что за время строительства каждый из них был в замке не один раз, бароны уставились во все глаза на окружающий их пейзаж. Я их понимаю. Таких темпов возведения и такого мощного замка в анклаве не было. Да что в анклаве. Колар мне недавно признался, что только пара крепостей в королевстве Декара может соперничать с замком Стока в плане надежности и защищенности. Опаньки. Сыновья и дочери баронов — понятно. Понятно и присутствие их жен. Познакомиться со мной в нормальных условиях, а не в палатке. Опять же холостой — это они так думают. Вернее, надеются. Свита из восьмидесяти дружинников и десятка магов тоже удивления не вызывает. Хоть и ближнее, а Пограничье. Но вот этого человека я так быстро не ожидал. Бюрократия у церковников еще та. Суметь перейти из одной епархии в другую за несколько месяцев — это что-то. Теперь понятно присутствие телег. Оборудование для капеллы.

— Здравствуйте, отец Карит, — поприветствовал я торопыгу. — Не ожидал вас так быстро увидеть.

— Я сам не ожидал, — улыбнулся церковник. — Но мое прошение было удовлетворено на редкость быстро.

Честно и откровенно. И почему я вижу ушки падре? Подстроить нашу встречу он не мог в принципе. Ладно, потом разберусь.

— Отец Карит, леди и господа, прошу вас следовать за мной, — сказал я.

— Подождите, барон, — остановил меня священник. — Я лучше…

Он умоляюще взглянул на меня и показал на капеллу. Ясно. Баронов не оторвать от укреплений, а его — от маленького и абсолютно пустого храма. Кстати, тоже работа Колара.

— Конечно, отец Карит, — улыбнулся я. — Как только закончите осмотр капеллы, жду вас в главном зале.

Озирающейся и восхищенно крутящей головами компанией мы поднялись в главный зал. Зетр уже все приготовил. Колар с тинами и номерами на месте. Караул из пятидесяти Рысей и двадцати официанток. Они — официантки? Ну, Третий, ну, погоди. Длинные столы, выстроенные буквой «П», уже были покрыты скатертями, заставленными едой и выпивкой. Места для задниц и посуда тоже присутствовали. Одно плохо — сервизы все из дерева и глины, а сидеть придется на грубо сколоченных лавках. Ложки, вилки и ножи из железа. Мне фиолетово, баронам с сыновьями тоже, а их воинам, следующих за нами, вообще все ниже пряжки. Крыша над головой есть, выпивка и еда есть. Служанки, пополняющие на столе запасы того и другого, есть. Что еще нужно? А вот дамы как это воспримут?

— Леди, господа, — подождав пока все усядутся, обратился я к гостям, стоя у перекладины буквы «П» рядом со своими магами и номерами. — Прошу меня простить за такую скромную обстановку и посуду. Ничего более приличествующего вашему положению у меня нет.

— Барон, — улыбнулся мне Райн, — я уверен, что все присутствующие здесь бароны, ни секунды не задумавшись, обменяли бы свои замки с золотой посудой, коврами, гобеленами и мебелью на всю вашу бедность.

Гости заржали. Пара воинов баронов, усевшихся в конце столов, едва не свалилась от смеха. Простые люди и простое выражение восхищения великолепным замком. Великолепным в плане обороны, а не красоты. Отличные у меня соседи. Даже леди смотрят не на столы, а на бойницы, расположенные под потолком. Прикидывают в голове их функциональность и удобство для работы обороняющихся. Оценивают взглядом прочность помоста для стрелков, проходящего под бойницами. Пограничье, хоть и ближнее.

— Тогда — за встречу! — Я поднял кубок.

— Нет, барон, — поднялся барон эл Вило, — не за встречу. За ваш замок Стока, последние штрихи которому вы нанесли прямо перед нашим приездом, за самое чудесное зрелище в наших Вольных баронствах. За вас.

Присутствующие поддержали его дружным ревом. Понеслась. Ну а пока суд да дело, проведем мониторинг перед завтрашним разговором. Начну с предводителя дворянской братвы региона и своих союзников.

Райн, барон эл Синар. Характер нордический. Стойкий и преданный последователь анархии вообще и жесткого порядка во вверенном ему регионе. Умный и деятельный. Ударит в спину, только если это будет выгодно анклаву и ему лично. Именно в таком порядке. Уважаю людей с принципами. Вдовец. Воспитывает сына Бонара, свою точную копию и неплохого мага земли. Сын Бонар — наверняка следующий лидер анклава после смерти отца. Веселый, азартный и честный. Отличный парень.

Горм, барон эл Вило. По характеру открытый и жесткий. Умный. Осторожный. В спину не ударит никогда. Это минус вообще и плюс для меня. Воин по жизни. Жена Ная эл Вило. Красивая леди в возрасте. Хозяйственная. На первых порах взяла организацию мужского бардака на строительстве моего замка в свои руки. Сыновья Норм и Торм. Копии отца. Отличные воины и соратники.

Шейк, барон эл Коран. Полный отморозок. Умный отморозок, что странно. Ударит в морду при любом намеке на оскорбление своего достоинства. Оскорблением считает все. От замечания про погоду до предложения выпить. Поэтому все ждут, когда он сам что-то предложит. Меня уважает. Если бы я был особью женского пола, то барон давно бы уже стал холостяком и предложил мне свою руку и сердце. Уважает мои принципы и очень обожает Рысей. После очередного приезда на стройку застал кошек женского пола за разминкой со сталью, хотел посмотреть на мальчиков, а попал на девочек. Впал в полную депрессию. Вернулся к себе в замок. Через неделю его сыновья Парин, Сен и Локар прискакали ко мне и упали на колени. Дай любую работу. Хоть каменотесами будем. Дома ад. Даже маменька Тонара эл Коран, властная и волевая женщина, перестала ломать предметы сервиза о голову папеньки, наказывая за очередную залетевшую служанку. Нет, служанками папенька интересуется, но уже в другом смысле. Поставил их всех под ружье, а что он заставляет делать особей мужского пола… Дай работу, и нас он отсюда не заберет. Тебя уважает и ставит всем в пример. Ты же сам один раз при нас камни рубил! Дал им работу, пока Шейк не успокоился. Один раз он приехал, увидел сыновей с кирками в руках, хмыкнул и уехал. Братья от радости вечером напились вдрабадан, но утром вновь вышли на работу: вдруг папенька вернется с полпути? Через три недели за сыновьями приехала мать и сказала, что можно возвращаться. Она подпоила мужа и подсунула ему в постель новенькую служанку. Теперь барон забыл про создание батальона ударниц и использует особь женского пола по прямому назначению. Остальные тоже перестали жить по уставу. Тонару вассалы Шейка объявили святой. Эта семейка не предаст меня никогда. Убить может, но не предаст. Да, забыл. Нилена эл Коран. Дочь отморозка. Вся в мать.

Лонир, барон эл Эрма. Умный, даже чересчур. Серый кардинал анклава. Никогда не лезет вперед. Предпочитает действовать чужими руками. Ударит в спину, если это будет ему выгодно, хоть в моральном плане. Мерзавец и подлец. Уважаю. Честный мерзавец и подлец. Слово не нарушит никогда. Если увидит выгоду для себя, финансовую выгоду, то переступит через горы трупов. Лана, баронесса эл Эрма. Тихая и незаметная женщина. Полностью довольна жизнью и мужем. Ора, Кора, Нора, Дора, Кара, все эл Эрма, и все дочери Лонира. Не повезло мужику. Может, поэтому он и такой. У кого хочешь голова поседеет от мыслей о приданом всем дочерям.

Это все мои союзники в предстоящем деле. Я могу хоть спиной к ним поворачиваться. Не предаст никто. Сами кого хочешь закопают. Это горы. Теперь — холмы.

Вилт, барон эл Тако. Ни рыба ни мясо. Честный, отважный. Своего мнения не имеет. Как все, так и он. Олин, баронесса эл Тако. Умная, временами честная. Интриганка местного масштаба. Постоянно обламывается со своими задумками, если они касаются интересов Лонира. Ненавидит его за это. Далм эл Тако. Весь в отца. Настоящий рыцарь. Этим все сказано. Лотра эл Тако. Вся в отца. Обожает романтику и рыцарей. Этих нужно время от времени проверять. Рыцарские идеалы до добра не доведут. Если их поставят в ситуацию «честь или деньги» — выберут честь, как они ее понимают.

Нилс, барон эл Ирто. Честный и отважный трус. Готов на все, но за чужими спинами. Вперед никогда не лезет. Может совершить подвиг, если узнает, что за это ничего не будет. Имеет свое мнение, но никогда не озвучивает его первым. Только последним. Если оно совпадает с мнением большинства. Марна эл Ирто. Хитрая. Больше сказать ничего не могу. Нолс эл Ирто. Копия по характеру Вилта, барона эл Тако. Внешне копия своего отца. Только это убеждает в отсутствии рогов у Нилса. Дила и Вала эл Ирто. Тихие и спокойные. Что на уме, непонятно. Если барон увидит перспективу богатства, то при сильной поддержке будет моим самым ярым фанатом. При обратной ситуации — нищета и куча врагов, — ессно, наоборот.

Теперь — одно болото. Даже не болото, а тихая заводь.

Керт, барон эл Борс. Мой ровесник. Сирота. Ни жены и ни детей. Непонятная ситуация. Вроде у него была невеста, а потом что-то произошло. Вроде она ушла к другому. Никто и ничего не знает. Очень скрытен. Его я спас от меча Пятого при осаде. Постоянные перепады настроения. Постоянно пребывает в депрессии. Я ему пару раз намекал, что готов подставить свою жилетку, но парень отшутился. За ним глаз да глаз нужен.

И последний барон. Черт, даже не знаю, в какую категорию его засунуть. Илен эл Ронст. Человек, которого я вытащил из подвала его собственного замка. Человек, который сначала согласился участвовать в этой заварушке своего идиота братца. Который ему во всем помогал, но как только случайно узнал подробности дела, так сразу дал задний ход. Он не трус, он не испугался. Илен не захотел пачкаться в черноте. Черт, я не знаю, хватило бы у меня сил и мужества каждый день подвергаться издевательствам на протяжении полутора лет. Илен не мог уйти, хотя об этом мечтал. Он не маг. Разбить голову о камни он тоже не мог. Сначала за этим следили доверенные люди страшилы, а потом у Илена просто не было сил. Его ненависть к черноте поражает. Ессно, после такого кто останется безучастным и хладнокровным? Илен и Дилс Мрачный — одна парочка, с одной яблони. Но Дилс может себя контролировать и никогда не подставит под удар дело или товарища. Илен еще так не может. Лет через пять — возможно. Через десять — наверняка. А пока он самое ненадежное звено. Он меня не предаст, нет. Наоборот, если мне нужна будет его жизнь, так он готов. Но Илена в любой момент может занести черт знает куда.

— Барон, — изрядно захмелевший Вилт подошел ко мне с кубком в руках. — А почему ваши воины не празднуют?

Ну конечно. Пятьдесят Рысей за моей спиной сейчас откинут в сторону острые игрушки и сядут за стол. Жди. Я в приказном порядке запретил Третьему привести сюда сотню бойцов или ограничиться тридцатью, но разоружить гостей. Третий согласился, но сделал по-своему. В качестве официанток на банкете выступают Рыси женского пола, кошки. На поясах, по обычаю Пограничья, висят кинжалы, а сколько у них железа в платьях и под платьями, я даже не представляю. Третий меня красиво переиграл. Я обнаружил это только при входе в зал. Второй мрачно согласился пировать. У него столько дел. Он аксакал возрожденного клана. Ему столько надо сделать, а тут эти глупости. Кто тотем будет ставить в особо защищенной комнате? Кто будет передавать мудрость предков молодежи? Четвертый тоже с сожалением посматривает на Колара. Они скорешились и теперь вместе фанатеют над магическими изысканиями. Пятый вообще посматривает на гостей как на врагов народа. Еще та наседка над замком. Пятый стремился проверить правильность укладки каждого блока в стену. Качество раствора чуть на язык не пробовал. Всех этим утомил. При виде требюшетов на крыше комплекса постоянно впадает в экстаз. Трясется над замком, как кот над своими яйцами. Столько еще не сделано, а он прохлаждается. На барбакане механизм поднятия ворот тревожно поскрипывает, а он здесь. Какой кошмар. Он комендант или где?

— Они не привыкли пировать с гостями, — улыбнулся я. — С вооруженными гостями.

Молчание воцарилось в зале.

— Так они воспитаны, — продолжил я в тишине. — Не обижайтесь. Это не недоверие к вам. Приказать им вести себя иначе я могу. Но зачем мне ломать своих воинов? Зачем мне вселять в них неуверенность в правильности своих действий? Зачем?

— Правильно, — вскочил отморозок. — Они настоящие воины.

Шейк обвел рысей влюбленным взглядом, а потом уставился на меня. Хорошо, что я не женщина. Похитил бы горячий северный мужчина. Ведь у меня такое приданое.

— Барон, я завидую вам. Иметь таких преданных и искусных воинов…

Отморозок замолчал, сел и потянулся к кувшину с вином. Я перехватил обреченный взгляд его сыновей. Будет второй раунд воспитания из духов настоящих десантников. Ты что разбиваешь своей головой? Бутылку из-под пива? Ты че? Припух? Только из-под шампанского. Упор лежа принять. Делай раз, делай два. Два с половиной, а теперь замри. Я научу тебя тельняшку любить.

Гомон в зале возобновился. Проехали. Здравица следовала за здравицей. Народ расслабился и распустил пояса — народ мужского пола. Женщины еще держались, но, судя по покрасневшим лицам, было видно, что это ненадолго. Так, мне завтра нужны вменяемые слушатели, а не кучка страдающих с похмелья особей. Допустим, я их пожалею и выкачу с утра спиртное. Что дальше? А дальше все повторится на старые дрожжи, и приблизительно через неделю можно будет начинать разговор. Знаем, проходили при установлении дипломатических контактов. Надо действовать.

— Пятый, — подозвал к себе я номер. — Покажи замок гостям и дай объяснения.

Пятого чуть не хватил удар. Как можно? Блин, не подумал. Надо более четко формулировать задачу.

— Пятый, — начал исправляться я, — покажи только то, что они и сами могут понять. Это воины и всё уже почти поняли по устройству замка. Про наши маленькие секреты, естественно, не может быть и речи. Подземные ходы, ловушки, секретные ниши и бойницы, ходы сообщения внутри замка. Все, что делали сами Рыси без привлечения крестьян, не показывать.

Пятый облегченно вздохнул и кивнул. Действительно, гости — опытные воины и сами могут все понять, но от экскурсии никто не откажется.

— Леди и господа, — обратился я к присутствующим. — Вы желаете ознакомиться подробно с устройством моего замка?

— Да!

Дружный рев мужчин и восторженный писк женщин был слышен и в моей деревне. Пограничье, однако.

— Тогда комендант замка вам с удовольствием его покажет.

Первыми выскочили из-за столов мужчины, а женщинам потребовалось на пару секунд больше. Что делать, здесь еще не доросли до мини-юбок. Отлично. Завтра у меня будут собеседники, а не собутыльники.

— После экскурсии служанки проводят вас к вашим покоям в донжоне. Прошу вас.

Едва Пятый приблизился к экскурсантам, как его окружили и засыпали вопросами. Отлично, а мне пора на очередную тренировку с Коларом. Сегодня у меня опять попытка разобраться со льдом. Сначала я отдам свои силы для очередной подпитки алтаря в подвале донжона, а потом начну работать.

Глава 8

Финансовая

— Барон, пора вставать.

Знаю. Ойла, твое приближение я заметил. Хоть ты и опять попыталась подойти бесшумно. Эх, Матвей тебя не гонял. Тогда бы быстро этому научилась.

— Как там гости? — поинтересовался я. — А отец Карит что делает?

— Уже встали, — улыбнулась она. — Сейчас они приводят себя в порядок. Отец Карит все еще сидит в капелле.

М-да. И что сказать? Отлично. Когда я вчера дополз до своих покоев, экскурсия еще была в самом разгаре. Бедный Пятый. Такова его нелегкая доля. Но свою работу он сделал. Я встал и прошел в ванную комнату. Наконец мои мечты осуществились. Я имею такой же бассейн, как у герцога Ланда в гостевых покоях. Представить страшно, что за санузел у него самого. Лона уже здесь. Теперь процедуры. Ой, хорошо. Выдрессированные Рыси женского пола уже давно не пытаются мыть меня сами. Хорошего понемножку. Теперь массаж. Самое классное средство для восстановления мышечного тонуса. А когда тебе его делают две симпатичные девушки, то вообще. Рыси не служанки, нет. Если их кто-то так назовет, то я заранее сочувствую бедолаге, но к моему телу, покоям и так далее по пятому этажу донжона другим девушкам, не состоящим в их клане, доступа нет. Еще один пунктик Третьего. Слуги все проверены Четвертым, но низ-з-зя. Я нахожусь под круглосуточной охраной. Хотя именно на это я не жалуюсь. Рыси очень хорошо понимают приказы и выполняют их. Сказал «нет» — значит «нет». Больше не пытаются забраться в постель. Не хватало мне еще, чтобы они повторили судьбу волчиц. Мне этого не надо. Да и не поймешь, нравишься ты ей или бурлит чувство долга. Да и после дневных нагрузок не очень-то и тянет. Эликсиры Лага Чудака я берег, их у меня было немного. Я прекрасно понимаю одного строптивого из одного фильма. Все, хватит. Пора.

— Проблемы с гостями были? — осведомился я у девчонки, застегивая юшман.

— Нет, — ответила Лона, старшая по пятому этажу и среди Рысей женского пола вообще. — После того как Ниса намекнула барону Лониру эл Эрма, что она может оскорбиться, никаких проблем с гостями не было.

Понятно. Значит, Ниса приставила к горлу барона кинжал. По-другому Рыси намекать не умеют. Свидетели были? Потеря лица, однако.

— А остальные это видели? — спросил я.

— Нет, — улыбнулась Лона. — Их жены и дочери в этот момент осматривали продуктовый склад. А Ниса не вынимала его руки из своего лифа, пока они не перешли из фехтовального зала в оружейную комнату. Мы помним ваши приказы.

Отлично. Вынула его руку. Понятно. Взяла на болевой и после этого приставила кинжал. Так. А как же? Непонятно.

— А как о происшествии догадались остальные гости мужского пола? Они же сделали правильные выводы? — поинтересовался я.

— Барон эл Эрма обещал Нисе полчаса любви, и, когда он выскочил из комнаты через минуту, остальные все поняли, — ответила Лона.

Тут девчонки обменялись взглядами и едва заметно улыбнулись. Очень незаметно улыбнулись. Так, что-то было еще.

— Рассказывай дальше, — потребовал я.

Лона замялась и посмотрела на подругу.

— Ну? Будем говорить? — требовательно сказал я.

Лона вздохнула:

— Барон Коран прокомментировал мужскую слабость барона Эрма и громко смеялся. Барон Эрма послал его подальше. В ответ барон Коран схватился за секиру. Барон Эрма тоже взялся за меч. Ниса выбила секиру и приставила кинжал к горлу барона Корана, а Юлга — к горлу барона Эрма.

Твою тещу. Попал. Я сел на кровать. Вот чертовки, и не придерешься. Я сказал, чтобы моим гостям не было причинено никакого вреда. Вот и выполняли приказ. Глаза лукаво поблескивают, и в них проскальзывают искры смеха, но никаких улыбок. Полностью серьезные лица. Вот женщины. Что рыси, что не рыси, посадить мужчину в лужу, четко действуя в рамках оговоренных правил, — для них счастье.

— Довольны, дьяволицы, — уныло произнес я. — Выпороть, что ли, вас всех?

— Как угодно барону. — Девчонки наклонили головы.

Сплюнув, мысленно сплюнув, я вышел из комнаты.

В малом зале донжона уже собрались гости мужского пола, номера и Колар с тинами. Все правильно. Я вчера еще попросил Раду с утра заняться женской половиной гостей. Настойки, бальзамы, средства для ухода за кожей и так далее составляли основную статью дохода моей знахарки. Теперь женщин из ее комнаты до обеда ничем не вытащишь. Запыхаешься и будешь послан подальше.

— Господа, — я сел за стол и обратился к присутствующим, — давайте перекусим, а потом у меня есть к вам разговор.

Собравшиеся гости одобрительно промычали и, оторвавшись от еды, мне кивнули, а номера, Колар и тины приступили к поглощению продуктов. Не отставать. «Служанки» бодро подносили на стол все новые и новые вкусности. А вот хулиганок среди них я что-то не замечал. Обычно Ниса или Юлга присутствовали на моем утреннем завтраке с номерами и магами. Понятно. Решили отсидеться. Ну ничего. Я вас еще увижу. Замок не такой большой, и все его укромные уголки я знаю. А что я вижу за столом? А за столом присутствует некоторое внимание к обслуживающему персоналу. Одно дело — слышать про Рысей женского пола, а другое — их видеть в работе. Зафиксировать двух опытных воинов — это не шутки.

— Барон, — сыто отрыгнув, обратился ко мне Райн, когда все оторвались от тарелок. — Какое у вас к нам дело?

— Простое, — меланхолично ответил я, запивая пивом завтрак. — У меня к вам один вопрос. Вы хотите стать богатыми людьми?

Тишина воцарилась в зале. Головы всех гостей повернулись ко мне. В одних глазах было понимание, а в других — вопрос и изумление.

— Богатыми, — подобрался Лонир. — Как вы это можете сделать?

Ничего другого я и не ожидал. Барон эл Эрма, ессно, среагировал первым. Пять дочерей-невест — это такая головная боль.

— Не я могу вас сделать богатыми. — Я покачал головой. — Мы вместе можем делать одно дело и стать богатыми людьми.

— Но вы, барон, — заметил Райн, — и так не бедный человек. Зачем вам это?

Тоже ожидал такого вопроса, и именно от тебя. Забота об анклаве. Вдруг это авантюра, в которую я хочу всех втравить?

— Во-первых, — усмехнулся я, — богатым — относительно богатым — я был до постройки замка. А во-вторых, есть одна поговорка: денег много не бывает.

— Согласен, — быстро сказал Лонир.

Его голос был поддержан гулом одобрительных голосов. Райн тоже кивнул. Мои причины ему ясны и понятны.

— Для того чтобы дело было вам полностью понятно, я немного вспомню события, происшедшие недавно в анклаве.

Все гости уставились на Илена. Поняли, о чем буду рассказывать. Догадались, почему он ничему не удивился.

— Более двух лет назад в анклаве начались небольшие проблемы, — начал я. — Теперь мертвый барон эл Ронст захотел стать графом с помощью короля Декары Эрана Первого. Для этого ему нужно было, воспользовавшись многолетним отсутствием баронов эл Стока, получить вассальные обязательства от проживающих на землях баронства крестьян. Я не буду касаться законности этого желания. Все вы прекрасно всё понимали и знали. Барон эл Ронст, подав заявку на присвоение очередного титула в связи с каким-то замшелым законом, получил поддержку Эрана Первого, его представителя и гвардейцев. Последние были живым щитом барона. Желание королька Декары было тоже понятно. Серьезных набегов существ Пограничья не было давно. Он считал, что не нуждается больше в щите из Вольных баронств для своего королевства. Прошу не перебивать. Королек решил, что если ему щит не нужен, то и вольностей у местных баронов слишком много и слишком мало обязанностей перед короной Декары. В принципе все могло у него получиться, и через некоторое время Вольные баронства влились бы в состав королевства.

— Никогда, — вскочил отморозок, — мы бы ему не покорились.

В гуле одобрительных голосов, раздавшихся после этого заявления, не хватало нескольких нот. Райн, Лонир и Нилс молчали. Двое были умными политиками и представляли себе расклады, а третий не отличался особой отвагой.

— Я говорил о планах короля, — мягко заметил я. — Естественно, они бы не увенчались успехом. Не с такими храбрыми воинами, как вы.

Довольный отморозок сел, и гул постепенно затих. Два одобрительно-понимающих взгляда от политиков.

— Я продолжу. Не буду говорить о том, что это план не самого Эрана Первого, а его жены Альзы и ее родственников.

— Эта шлюха умрет, если я ее увижу, — опять вскочил отморозок.

На этот раз в гуле одобрительных голосов не было отсутствия важных нот. С этим заявлением все согласны и все одобряют.

— Конечно, — примирительно сказал я. — Но попрошу вас, барон, меня больше не перебивать, а то изложение плана нашего стремительного обогащения затянется.

Отморозок рухнул на скамью и показал жестом, что он затыкается до конца моего монолога. Умный отморозок. Жажда крови не должна мешать прибыли. Эх, шлюха Альза. Тебе до леди Ловии — как мне пешком до Белгора. Леди Ловию, как бы ее ни называли, уважают и боятся, а тебя просто ненавидят и презирают.

— Так вот, — в очередной раз продолжил я, — это был план королевы Альзы, направленный на возвышение ее какого-то там… юродного родственника графа Дориана. Его земли частично примыкают к нашему анклаву. Хороший план. Был. Барон эл Ронст становится графом, но приносит присягу не напрямую королю Декары, а королю Эрану Первому через его вассала графа.

Частично недоуменный гул голосов. Многие об этом и не догадывались. Райн и Лонир подозревали, а я знал.

— Это я узнал, когда мои люди допросили одного интересного пленного, захваченного в замке Ронст, — объяснил я.

Опять гул голосов. Теперь недоуменных. Райн и Лонир тоже удивлены. У всех в голове и на языке один вопрос. Почему я об…

— А почему, барон, вы об этом нам раньше не сказали? — Горм с большим недоумением смотрит на меня.

— Сейчас вы поймете, — улыбнулся я. — При нападении на мою деревню были убиты несколько слуг Проклятого. Этого никто отрицать не будет. А вот откуда они взялись — вы наверняка задавали себе этот вопрос.

По глазам всех вижу, что задавали.

— Почему Илен эл Ронст, после того как его вылечила моя знахарка, не распространялся о причинах своего нахождения в пыточной собственного замка? Этот вопрос вы обходили стороной. Мало ли что может случиться между братьями.

Понимание в глазах. Родственные отношения — штука такая. Сложная штука, когда три брата и одно владение. Майорат здесь есть, но всякое может случиться.

— Почему представитель Эрана Первого оказался вместе с Иленом эл Ронстом в темнице? Когда и его подлечили, вы также его ни о чем не спрашивали. Мало ли что могло произойти! Тем более что он сразу уехал.

В четырех глазах я видел, что спросили бы с удовольствием, но о захвате гнилыша знали все бароны, и пытки применять сложно. Тем более что представитель всех клятвенно заверил о своей непричастности и стремлении как можно быстрее донести весть об измене бывшего будущего подданного. О его связи с чернотой. Поклялся серьезной клятвой, и самое главное, что я ему верил и без этого. Гнилыш — это уменьшенная в масштабе копия графа Марна. Верный подонок. Верный королю, а не Альзе, что само по себе странно. И в этом деле он имел свой интерес. Он рассчитывал на место наместника новообразованной провинции, состоящей из территории Вольных баронств. Маленькая и бедная, но провинция, а там…

— Теперь я могу вам все объяснить и рассказать, — продолжил я. — Дело в том, что эту шлюху Альзу использовали втемную. Очередной фаворит подсказал ей блестящий план. То, что он лил воду на чужую мельницу, королева так и не поняла. Помимо того что она шлюха, она считает себя умной и хитрой. Насчет хитрости я с ней согласен. А вот ума у нее не хватает. Фаворит не полз через постель к власти в королевстве, как делали многие другие. Он крупно задолжал, и его попросили об этой услуге, обещая снять долг, его кредиторы. Третий план этих действительно умных людей был таков. Мертвый барон эл Ронст делает свое дело и становится графом. Родич королевы становится герцогом. Королек Эран Первый в очередной раз вздыхает, сетует на жизнь и любимую супругу. Она его умащивает в постели, и все. Мир и спокойствие в королевском семействе. Хороший план, верно?

Молчание.

— А почему он такой сложный? — спросил Райн.

— Да, — поддержал его Лонир. — Зачем это все третьим людям? Зачем это кредиторам фаворита? Если родичу шлюхи нужен был титул, то легче с самого начала так действовать. Да, остальные дворяне бы поворчали насчет выскочки, родича королевы, и…

Лонир осекся. Он начал понимать. Райн тоже задумался. Уважаю обоих. У остальных бараньи глаза.

— А затем был нужен такой план, — усмехнулся я, — чтобы остальные дворяне, а в особенности верные королю дворяне, были сильно возмущены. Королек нараздавал им обещаний и не собирается их выполнять. Тем временем вы, возмущенные произволом, начинаете активное сопротивление. Вам бы обязательно намекнули, что королек зарвался и у дворян, верных короне, есть свой предел терпения. Дворяне, не особо верные короне, и мне их не за что упрекнуть, вообще были бы рады и палец о палец не ударили, чтобы помочь королю. Вернее, не королю, Эран Первый никогда не наводил порядок лично, а его коннетаблю с королевской гвардией и немногочисленными дружинами дворян. В анклаве начинается небольшая заваруха. В стране усиливается нестабильность. Последствия этого вы знаете. Король Эран Первый, как всегда, в ужасе и просит совета у жены. Альза сама не знает, что делать. Ее стихия — интриги, а не война. Тем временем вы режете гвардейцев, а гвардейцы убивают вас. Не думаю, чтобы план кредиторов включал в себя полное уничтожение анклава. На это у королевских гвардейцев не было бы ни сил, ни времени. После пары сражений вы бы наверняка заперлись в своих замках, а осада — дело долгое. Гвардейцев в скором времени отозвали бы обратно и предоставили бы честь приводить вас к покорности родичу королевы, который и сам всему этому был бы уже не рад. В итоге здесь наступает хаос. Это и было целью кредиторов.

Молчание.

— Но зачем? — недоуменно спросил Райн. — Зачем это все?

— А все очень просто.

Я улыбнулся и отпил пива. Как хорошо себя чувствовать таким умным, когда Четвертый выложил план кредиторов, вытащенный из головы страшилы, а Колар прояснил нюансы политики. Я гений и не стыжусь этого. Я всегда это знал. Где там Церетели? Мне надо уже памятник ваять.

— Недалеко отсюда, — начал я, — километров двадцать по направлению к горам, были совсем недавно… Практически вчера, а точнее, до Смуты, до великой Смуты, были обнаружены небольшие запасы серебра. Рудник, если быть совсем точным.

Бамс. Лонир выронил кубок. Он все понял. Умный мерзавец. До Райна тоже начало доходить.

— Никто его не разрабатывал, — продолжил я. — Запасы по тем временам были невелики, а потом все полетело к ванфу. Но сведения о месторождении не были уничтожены. Кому это было нужно? И вот несколько лет назад один человек, к которому попали эти данные, решил проверить их. Проверил — данные подтвердились. Одно плохо. На месте залежей кто-то давно начал разработку, и в штольнях завелись твари. Человек выжил и решил, что лучше всего договориться с теми, кто может найти на тварей управу.

Остальные бароны начали понимать. Они вспомнили историю четырехлетней давности об одном охотнике на тварей, который потерял почти всех своих людей за перевалом в горной цепи, отделяющей ближнее Пограничье от дальнего.

— Он обратился к знакомому члену ложи Стремящихся во тьму. Члену Декарской ложи, с которым этот рудокоп давно проворачивал сомнительные делишки. Те проверили и решили, что если твари настолько тупы, как они увидели, то лучше всего будет устроить на месте рудника небольшую погань. Нужно только соблюсти определенный ритуал и принести в жертву несколько десятков людей. Им нужна была слабая и временная погань, с помощью которой можно было бы хоть немного контролировать тварей. Лет через десять она должна была исчезнуть сама. Или не исчезнуть, но им это было безразлично. И все, никаких следов. Ах да, забыл. Чтобы не было различных вопросов по поводу выбросов силы смерти или небольшого нашествия тварей, чтобы наконец не было любопытных около рудника, им и нужен был хаос в анклаве. Хотя если любопытные и появились бы, то их исчезновение никого бы не удивило.

— Надо было его допросить и убить тогда, — прорычал Шейк. — Ведь ясно было, что с его погибшими людьми не все чисто. Убью.

Да, рудокоп смог спастись, бросив тварям на растерзание почти всех своих сопровождающих. Бывает.

— Барон. — Я улыбнулся. — Рудокоп уже мертв. Рудник оказался богатым, и его жизнь признали нецелесообразной. А тварей можно успокоить и без рудокопа и его ценных советов. Там находятся пятьдесят-шестьдесят драугров[10], пара сотен обычных зомби, с десяток старых и два-три десятка духов.

— И как нам его разработать? — удрученно спросил Лонир.

Все ясно. Счастье было так близко, а оказалось миражом. Самим туда лезть втемную — самоубийство. Звать церковников — так они не придут или придут и все себе возьмут. Земля ничья. Рейнджеры — не рудокопы и охраной за копейки не будут. Хлопотно это. А вот теперь я полностью понял, почему именно Райн — лидер местного дворянства. Очень уж лицо у него многозначительное. Ну давай спрашивай.

— Барон, — оправдал мои ожидания Райн. — Вы хотите сказать, что можете заняться разработкой рудника. Вы можете это сделать?

— Да, — ответил я. — С вашей помощью — могу. Моим учителем был мастер-охотник из Белгора. Я проведу разведку рудника, и мы вместе сможем уничтожить тварей.

Оживленное перешептывание. Что-то типа: я ведь тебе говорил.

— Илен, когда узнал о черноте, отказался в этом участвовать?

— Да, — жестко ответил Илен Райну. — Я поддерживал брата, когда он хотел стать графом. Но когда я случайно узнал подробности дела… Узнал, кто на самом деле наш маг, который два года назад нанялся в мой, теперь мой, замок, я отказался в этом участвовать.

Глубокомысленное молчание. Житейское дело. Зато теперь до всех дошло, почему я гигантскую сумму в тысячу триста золотых, которой страшила думал сделать меня счастливым и богатым, ха-ха, разделил на девять частей, отказавшись от двойной доли командира. Илен — очень мужественный парень.

— Какая ориентировочная добыча с рудника? — задал Лонир самый важный для себя вопрос.

— Примерный срок выработки рудника составляет два-три года пятьюдесятью рудокопами с магическими штучками. Примерный общий объем добычи составляет в золоте около пятидесяти-ста тысяч монет, — ответил я.

Гости все ахнули. Сто тысяч монет — годовой бюджет нормального королевства. На самом деле небольшие деньги, но для них, для меня…

— Поэтому вы, барон, и выстроили такой мощный замок, — довольно поинтересовался Шейк. — Причем выстроили его на другом берегу реки. На безлюдных землях.

— Нет, — улыбнулся я. — Фундамент замка, если вы помните, был заложен до штурма замка Ронст. Мне так удобнее жить.

Гости уважительно закивали головами.

— Господа, — обратился я к народу, витающему в серебряных облаках. — Я предлагаю сейчас выехать и посмотреть на рудник поближе. У всех вас оружие, броня и амулеты с собой. Нас будут сопровождать только мои воины. Простите, господа, но ваши воины ничего не должны знать. Никто не должен знать, пока мы не будем во всем уверены и готовы к войне. Я не думаю, что темные оставят в покое такой лакомый кусок, если мы будем слабы. Мои люди никому ничего не скажут. Ваши воины останутся здесь, — жестко закончил я.

— Вы так уверены только в своих воинах, барон? — с непонятным выражением лица осведомился Керт.

Болотце проснулось. С тобой я позже разберусь. Не люблю непонятных людей. Ты станешь моим союзником или врагом, и тогда все сделается ясно. Оп-па. Отморозок нашаривает секиру и пристально смотрит на Керта.

— Да, — ответил я. — В них я уверен полностью. Второй, — обратился я к номеру, — я убил твоего сына. Ты готов умереть за меня?

Гости о… э… изумились.

— Барон, прикажите — и я это сделаю, — спокойно ответил Второй.

Гости едва не выпали в осадок. Отморозок начал искать глазами на мне вторичные половые признаки.

— Убедил их?

Не их, а его. Лонира я убеждал. Он наверняка знал, что кошки — не служанки. Решил проверить на слабину. Проверил, а это был добивающий удар. Теперь все мысли в его голове будут направлены не на интриги против меня и не на возможность сближения с Рысями. Теперь он будет верен.

— Какая мерзость. — Отец Карит скривился от ненависти и сжал кулаки.

— Полностью с вами согласен. Мерзость, — поддержал я его.

Да, отвык я почти за полгода от тварей. Над широким входом в рудник висел рой летунов. Значит, и матка там тоже есть. Внизу копошились в своих норах прыгуны[11]. Ветерок доносил жуткое зловоние. Я огляделся вокруг. Пятьдесят Рысей и шестнадцать гостей мужчин были рядом со мной на холме. Пятьдесят котов слева и метрах в двадцати сзади. Еще пятьдесят справа и в сорока метрах сзади. Стандартное построение. Если на первый отряд нападут, то возможны такие варианты, что дух захватывает.

— Барон, — подъехал ко мне отморозок. — Атакуем?

— А смысл? — пожал я плечами. — Вам коней не жалко?

Шейк смутился. Не подумал. Летуны не атакуют обычно снизу, а прыгуны очень даже да. Надо спешиваться. А доспехи на всех гостях рыцарские. Особо не побегаешь. Хотя… К черту. Сегодня у нас ознакомление. Пусть не смущается. Я уже подумал.

— Пятый. Начинайте, — сказал я.

Пятый кивнул и отъехал от меня. Вот сейчас и начнется атака сталью. Магия на крайний случай. Зачем привлекать внимание тварей в руднике? Тридцать котов спешились и, закрывшись павезами, начали спускаться с холма. Интересно посмотреть на работу в строю. Я так никогда не работал. Не выстроишь в погани подобную конструкцию. И вблизи от Белгора подобных гнезд нет уже несколько столетий. Красиво идут. Классическая римская черепаха. Со всех сторон и сверху воины закрыты щитами. Перед ними щетина эстоков. Твари юркие и небольшого размера. Обычные пики плохо работают против таких. Помимо эстока в руке, у каждого воина за спиной на крючке висит эспадон. Серьезная штука. Такой только что-то рубить. Мигом располовинит, но пока воины в строю, этот меч бесполезен. Сейчас они будут только колоть. А вот потом — да. Потом можно и порубить. Началось.

Рой летунов распался и серыми лохмотьями заструился к замершим на месте котам. Свист и шип заполнили воздух. Да. Сейчас… Блин!

— Стой! — крикнул я Илену.

Не обращая на меня внимания, он только пришпорил коня и наклонил пику. Кисель. Есть. Чего я и боялся.

— Всем стоять! — рявкнул я на приготовившихся к атаке гостей.

Несколько безумных скачков Пушка — и я около слетевшего с коня дурака. Лифт, и я хватаю его поперек взлетевшего тела. Пушок, назад. Драк злобно фыркнул и не спеша отправился обратно на холм. Двадцать Рысей, оставшихся со мной и преградивших гостям дорогу, расступились. Блин.

— Шейк, забери его.

Я перекинул слабо сопротивляющееся тело на круп коня Шейка и развернул шипящего Пушка. Рыси тем временем продолжали развлекаться с тварями. К летунам добавились еще и прыгуны. Щиты, упертые в землю, были сплошь покрыты этими мерзкими созданиями. Летуны кружили над котами и один за другим срывались вниз. Они старались пробить своим телом брешь или протиснуться в щель. Мечи воинов работали как швейные машинки. Измененные сыпались на землю редким горохом. Красота. Если бы и в погани можно было так работать. Потеха продолжалась. Все больше тварей оказывалось на земле или лежало мертвым грузом на щитах, поднятых над головами котов.

— Щиты в сторону, — донесся до моих ушей голос Пятого.

Рыси в поле резво рассыпали строй и отбросили деревяшки. Правильно. Большинство тварей они убили. Воины сдернули с заспинных креплений эспадоны. Теперь нужно побегать за остальными и добить всех. Коты особо бегать не стали. Рассыпавшись редкой цепью, они стали отжимать взмахами своих игрушек тварей ко входу в рудник. Блеск. Даже не вкладывая силы в удар, воины рассекали измененных на части. Легко прикалывали их к земле. Кстати, а почему твари не спят? У них что, было много пищи? Откуда? Обычные животные стараются избегать подобных мест. Только что закончилась зима. Должны спать. До теплых деньков еще далеко. Так, после. Сейчас мой выход на сцену. Коты всех убили. Эти измененные слишком тупы и яростны. Никогда не убегают.

— Барон, мы закончили.

Подъехавший Пятый сообщил мне то, что я и сам видел. Устав, однако.

— Господа, достаточно ли вы увидели, чтобы вернуться в мой замок, или подождете моего возвращения? — улыбаясь, спросил я.

Возмущенный гул голосов подсказал мне, что зрители не хотят уходить из театра посредине спектакля. А что они еще могут увидеть? Сейчас я войду внутрь, осмотрюсь, немного поброжу, возьму образец руды, и все. Вот театралы с их чувством сопричастности к высокому искусству. Ладно, все уже давно со всеми обговорено. Я послал Пушка вперед. Пора за дело.

Зев шахты встретил меня смрадом и сыростью. Я поправил шлем. Осмотрел бригантину. Все в порядке. Теперь сбруя. Я подергал за ремни. Все нормально. Так, щит Трона на мне постоянно висит уже месяц. Пуховик тоже. Колар с моей помощью и его смог переделать в спящую форму. Кстати, левитацию я в пуховик вплел. Только когда я готовился к встрече со льдом и полностью себя истощал, тогда щиты пропадали. Если страшила не ошибся с составом тварей внутри, то миксер-плюса, пресса и кола мне за глаза хватит. Все снаряжение в поря…

— Хватит, а.

Отстань. Готовлюсь я.

— Ага. Готовишься. Ты эту шахту еще четыре месяца назад мог осмотреть. Не ври себе.

Да пошел ты. Шиза ненормальная. Хотя к черту. Прав ты. Я просто боюсь туда заходить. Боюсь, что опять на меня нахлынет боль. Она притаилась в уголке сознания, но грызет хорошо.

— А как со Льдом ты работал вместе с профом?

Шиза, тебе слово «ассоциация» что-то говорит? Одно дело — там, на воле, а другое дело — здесь. А про эффект резонанса ты слышал? Мне башню может разнести. К черту все. Бой. Зеркала. Сфера молчания. Вперед.

Я вошел внутрь шахты. Обломки породы под ногами. Плевать. Я тенью скольжу по коридору. Ответвление влево. Проверить. Пять метров, чисто. Десять метров, чисто. Пятнад… Стена. Тупик. Я вывесил бахрому. Никаких следов. Никакой магии. Черноту я под сферой молчания ощущать не могу. Провел рукой и осмотрел. Не кладка. Назад. Я скользящим шагом пошел обратно. Стена естественная. Значит, мне дальше. Центральный тоннель. В ответвления я больше не захожу. Налево. Где нужная мне порода? Где следы добычи руды? Я почти бегу по коридору. Резкий наклон тоннеля вниз. Сейчас… Стоп. Опаньки, а это что? На высоте колена в правой стенке небольшая горизонтальная щель. Я присел на корточки. А это откуда здесь? Я присмотрелся к щели. Новодел. Сделано не более года назад, а если быть пессимистом, то не более пары месяцев назад. Приплыли. Ловушка для дураков из стали и магии, даже бахрому не надо вешать — ежу понятна ее конструкция. Поставлена недавно. Ловушка, отсекающая любопытному ноги. Ловушка, которая срабатывает на движение. Что это значит? А значит, что было кому подкармливать тварей и уметь заставить слушаться себя этих безмозглых созданий. А почему ловушка так примитивно поставлена? Почти никакой маскировки нет. Только грубая подделка под естественный ток силы земли. В шахтах и подземельях это самая мощная сила и частично глушит остальные стихии, но…

— Да, они не ожидали здесь увидеть мастера-охотника из Белгора.

Ты прав. Меня-то они уж точно не ожидали. Посмотрим на таких неосторожных товарищей, которые мне совсем не товарищи. Лифт переносит меня через ловушку. Дальше. Коридор стелется под ногами. Стоп. Ответвление вправо. Я заглянул туда. Тупик метра через три. Отлично. А вот то, что в тупике над грудой камней застыло марево кадильницы[12], мне не нравится. Очень не нравится. Что здесь творится? Опять ловушки. Да тут параноики. Дальше. В погани, в нормальной погани я бы уже давно покинул столь неприятный уровень. Ловушки. Блин, утомили. Дальше. Тоннель извивается и спускается все глубже. Сколько еще? Я метров двести уже отмотал. Блин, как рудокопам работать? Стоп. Есть контакт. Небольшой зал, освещенный несколькими светильниками. Упор лежа. Маскировка маскировкой, но наглеть не стоит. Пяток фигур. Лежанки у стены. Вот дети подземелья. А теперь острое ухо и бахрома.

— Кейд, и когда мы все закончим?

— Не торопись. Этого болвана Лайгана убили бароны, значит, теперь все наше.

Первая ошибка. Это почти мое. Вы — воры, маги недоделанные. Но маги с хорошей защитой. Живыми я вас брать не буду.

— Тебе хорошо говорить — ты уже проворачивал такие дела, а у меня это в первый раз.

— А что тебя смущает, брат? Вампиры все очистили, и мы скоро принесем жертву. Все. План Лайгана заработает, только в наш карман заработает. Никто из наших коллег ничего не узнает. Мы будем богаты, Вилос. Понимаешь, богаты! Мы сможем уехать куда угодно.

Вампиры? Истинные вампиры? Привет от Пограничья. В погани я с ними не работал. Что им делать среди мертвых? Очистили от тварей, значит. Хорошо. Нам меньше работы. И никуда вы не уедете. Здесь я вас положу.

— Ты не понял, брат. Я в первый раз обманываю гроссмейстера ложи. Вот что меня смущает. Это смущает, а не ритуал, и тем более эти гордые ублюдки-вампиры.

Конфликт интересов? Занятно. Вампиры их посылать почему-то не могут. Они те еще анархисты, почище слуа[13] будут. Хотя сравнивать вампиров и слуа некорректно. А обманывать начальство — это хорошо.

— Не беспокойся, Вилос. Гроссмейстер ничего не узнает. Какая потеря для него: доверенное лицо — и так глупо погибает. Вся информация была у Лайгана. Ты это понимаешь?

А вот я не понимаю, я — знаю. Страшила был полностью откровенен с Четвертым. Поэтому я и не удрал отсюда. Всеми деталями владел страшила, и у него все бы получилось, если бы не я. А начальнику ложи он отсылал стандартные отчеты. Все в порядке, работаем. Что-то долго они молчат. Может, мне вмешаться в разговор?

— А почему ты уверен, что план Лайгана сработает? Вдруг бароны нас обнаружат?

— Сколько можно тебя успокаивать, — вздохнул один мертвец. — Сколько можно говорить одно и то же. Он уже работает. Не так, как хотел Лайган, но работает. Никому до этих гор не будет дела. Да и не знают бароны о руднике, иначе бы давно сюда явились. Все. Хватит. Делом займись. Пусть эти ублюдки опять проверят все коридоры.

Зря вы закончили разговор. Я еще не услышал, как план страшилы должен сработать. Мне интересно, черт возьми. Как? Как здесь должен организоваться регулируемый хаос? Как? Это почти мой дом. Анклав — почти мой дом. А замок свой я хрен кому отдам. Все. Хватит. Потом сам узнаю. Два мертвеца-кукловода и три куклы-вампира. Выпускать из зала никого нельзя. Мне удары в спину не нужны. Мне вообще активные вампиры не нужны. Пусть стоят и дальше неподвижно. Бой.

Я ворвался в зал. Бур Вилосу. Прыжок на десять метров, и айдал вонзается в грудь Кейда. Пресс ему же для счастья. Блин! Я едва успел откатиться в сторону, как мимо меня пронеслась водяная плеть. Вилос силен, его защита заблокировала бур. Вскочить на ноги. Уход в сторону. Кол. Пронзенный маг завис в воздухе. Твою. Лифт подбрасывает меня под высокий потолок пещеры. Место, на котором я находился мгновение назад, пронзили три серые молнии. Вампиры. Кисель. Прыжок на пять метров к умнику Вилосу, и клайд сносит окровавленную голову. Обернуться. Есть. Вампиры корчатся на полу пещеры. Откат разрыва поводка дорого стоит. Да и не смог умник полностью заблокировать бур. Головка была пробита. Нет, ну ведь попадаются такие параноики. Затем ты держал такую мощную защиту, находясь в полной безопасности? Вход защищают твари. Ловушек полный вагон. Так нет, сил своих совсем не жалко было. Специально тебя первого упокоить пытался, чтобы ты не дал команду «фас» вампирам.

Сплюнув на тело перестраховщика, я подошел к троице тел, уже спокойно лежавшей на полу. Так, и что мне с ними делать? Причем решать нужно скорее. Я рассматривал их лица. Двое еще совсем молодые. В полную силу наверняка не вошли. Так, у меня еще есть пара-тройка минут. Убить?

— Жить хотите? — спросил я у старшего веселой троицы, задумчиво помахивая клайдом.

— Да, — спокойно ответил тот. — А сможем?

Уважаю. Ни слез и ни соплей.

— Сможете, — успокоил я. — Вы не нападаете на меня и следуете за мной на поверхность. Там сматываетесь и чтобы здесь больше не появлялись. Обо мне и моем милосердии молчать. Такие условия подойдут? Не тяните с ответом.

— Да, — лениво ответил старшой.

— Да. Да! — почти хором крикнули юннаты.

— Отлично.

Я вложил мечи в ножны и стал в темпе обыскивать пещеру. Слово вампиры держат. А возможности двойного толкования своих слов я не допустил. А обыск — так, привычка, вторая натура. М-да. Бедновато живут злодеи. Я уныло рассматривал свою добычу. Несколько десятков монет — разве это трофей? Я пнул мертвого скупердяя Кейда. Параноик вообще оказался пустым. Кто ж таким нищим идет на дело?

— Рейнджер, ты что-то ищешь? — спросил мою спину старшой вампир.

— Деньги, что еще! — буркнул я, осматривая зал на наличие тайников.

Так, постели я разворошил. Ничего нет. Тайников тоже нет. Кошмар. А что это за молчание такое изумленное за моей спиной? Я развернулся и увидел три о… э… удивленные фигуры.

— В чем дело? — задал я резонный вопрос старшому.

— Ты не выполняешь контракт на спасение старца? — медленно произнес он.

— Понятия не имею о старце и контракте на него. Да, забыл сказать: я не рейнджер. Я — местный барон.

Троица переглянулась. Мне стало надоедать.

— Что за старец и какое вы имеете к нему отношение? Как вы вообще здесь очутились? Я сейчас выдираюсь наверх и буду уничтожать по пути ловушки. Просветите меня, неграмотного. Пожалуйста, — съехидничал я.

— В укрытие.

Очередная ловушка вздыбилась огнем. Готово. Что там у нас сзади? А сзади прелестная картинка. Два вампира несут на руках дедулю, а третий руководит этим сложным процессом. М-да. Бывает же такое. Вампиры попались в ловушку. Бывает. Слабы они против силы Падшего, вот и отлавливают их иногда для собственных нужд темные отморозки. Нет чтобы подойти, попросить, объяснить перспективу и заинтересовать предлагаемым гонораром. Хамы, никакой гибкости нет. Не пользуются наработками Карнеги. Хотя идут на это только полностью безбашенные организмы и пытаются всячески замести следы. У вампиров нет крупных кланов, у них ячейкой общества является небольшая община, возглавляемая патриархом. А патриархи и самые сильные бойцы общины обычно мстят за подобные шалости. Клыкастым плевать на Создателя и на Падшего. Нет, ошибся, часть клыкастых уважает Падшего. Но предпочитает делать это на расстоянии, и если уж выполняет работу во славу его, то за приличный гонорар. Вот поэтому и охотились на них по всему Арланду, и популяция вампиров, великолепных бойцов, осталась только в Пограничье.

— В укрытие.

Вампиры с дедком скрылись за углом. Есть, ловушка рассыпалась. Так, о чем я? Так вот. Захватили троих клыкастых, посадили на поводок и стали использовать в качестве бесплатной рабочей силы. Последним заданием вампиров была очистка рудника от тварей. Не всех тварей, а тех, кто внутри. За пару месяцев работы они это сделали. В качестве дополнения к этим необременительным обязанностям на них была возложена функция тюремщиков дедушки-друида, который имел неосторожность попасть в руки братьев по пути на рудник. Их робкие возражения, мол, найдут и всех похоронят, покойными братьями были отметены в сторону. Вы поймали и не убили его сразу, вот теперь и охраняйте, пока мы будем думать о том, что с ним делать. Вампиры заткнулись и продолжили очистку рудника, чувствуя своей задницей приближающуюся ее же. Вопреки расхожему мнению, это я и раньше знал, друиды время от времени контактировали с внешним миром. Но делали это на своих условиях. Ловят в лесополосе очередного рейнджера и предлагают ему выбор. Смерть, как обычно, или службу нам сослужи. Обычно выбирают службу.

— В укрытие.

Вот и ждали вампиры рейнджера или рейнджеров, а потом визита дружелюбных друидов. На свой клан они давно махнули рукой. Какая-то там непонятка возникла, и помощи своих они не ждали. Мне об этом вампиры ничего не рассказали, да и неинтересно это мне. То, что друиды своих не бросают, было известно всем. Несколько веков назад была подобная ситуация. Темная история, закончившаяся смертью друида и всех причастных к этому делу лиц. Вампиры жить хотели. Братья-мертвецы тоже. Вот и проводил друид все свое свободное время, а его у него было много, в номере люкс, состоящем из небольшой и сырой пещеры. Да и обслуживание в виде ежедневной проверки кандалов и магических пут на разуме было на высоте. Великолепный сервис, однако. Все. Отряхивая пыль, мы вышли из рудника на свободу.

Прелестная картина. Гости вытаращили глаза. Лица Рысей полностью невозмутимы, но в глазах торжество. Знай наших. Вампиров не узнать невозможно. Слишком характерная у них примета — в виде клыков, торчащих из-под верхней губы. Отец Карит беспрерывно бормочет молитвы или ругательства. Слышно плохо.

— Ты меня слышишь?

Я склонился над друидом. Бессмысленный взгляд и тонкая струйка слюны изо рта. М-да. Его к врачу нужно. А как это сделать? Ну, отвезу я его к Раде. А потом что? Мне мой замок и моя жизнь дороги. Прихлопнут, как муху, и все дела. Оно мне надо?

— Третий, возьми воинов и отвези друида к границе Закрытого леса. В сам лес не заходить. Положишь на землю, отъедешь и будешь трубить в рог пару часов. Никто не выйдет, так Падший с ним. С друидом, я имею в виду. Оставляешь его там и возвращаешься в замок. Есть вопросы?

Третий покачал головой и, подъехав к вампирам, перекинул друида через круп коня. Пальцовка Рысям, и через минуту отряд из десятка всадников скрылся за холмом. Надеюсь, что с ними ничего не случится. А вот это лишнее.

— Господа, — я шагнул вперед и преградил путь к вампирам, — я дал слово, и они свободны.

Шейк и сыновья разочарованно посмотрели на троицу и синхронно пожали плечами. Нельзя так нельзя. Отец Карит вздохнул и смолчал. Отлично, юный падре. Это была твоя проверка. Мне церковные фанатики не нужны.

— Ступайте.

Вампиры едва заметно наклонили головы и сорвались с места. М-да. Бегают они быстро. Не каждый рысак догонит. По слухам, они могут держать такой темп несколько часов, а может, и суток. Мало о них известно. Я погладил морду Пушка и вскочил в седло.

— Господа, возвращаемся.

Глава 9

Повезло?

— Вот и все, господа, — закончил я отчет.

— Блестяще, — сказал Райн.

Остальные поддержали его одобрительным гулом. А почему бы и не порадоваться? Ужин вкусный и обильный. Уютно горит пламя в камине. В малом зале только свои. То есть гости мужского пола, номера, маги барона эл Стока, служанки барона эл Стока, два десятка воинов барона эл Стока. Чужих вассалов, жен и дочерей баронов здесь нет. Пусть парятся с настойками и травами в роскошной бане барона эл Стока. По одним глазам я вижу, что вопросы есть, но проф их здесь задавать не будет. Подождет, когда совещание закончится, отведет меня в угол и начнет пытать. К черту.

— Блестяще, — повторил Райн. — Значит, вампиры очистили рудник от тварей, а вы, барон, очистили рудник от вампиров и убили их хозяев. А сколько было тварей вообще?

— Столько, сколько я и говорил. Так сказали мне вампиры. Они вместе с двумя магами хорошо поработали. Избавили нас, господа, от головной боли по очистке рудника. Мы должны быть им благодарны.

Легкий смех прошелестел по залу.

— Благодарны, — покрутил головой Шейк. — Благодарны мы должны быть вам, барон, и вашему учителю. Подскажите, во сколько обошлось вашему отцу приглашение в качестве наставника для вас мастера-охотника из Белгора?

Я улыбнулся и поднял кубок. Все намек поняли и повторили мой жест. Отлично. Гадайте и думайте. Все равно не поймете.

— Барон, — обратился ко мне Керт, — значит, те, кто уничтожил столько тварей, не смогли вам противостоять?

— Барон, все дело в том, — начал я, — что я напал неожиданно. Я бил в спину, бил наверняка и только поэтому смог остаться в живых. Я не рыцарь, барон.

— Вы — воин, барон, — уважительно сказал Вилт. — Этого достаточно.

Присутствующие опять одобрительно зашумели и подняли кубки. Пошла очередная здравица в честь великого воина и мага. В честь меня, любимого. А Керт о чем-то напряженно размышляет. Машинально говорит, поднимает кубок, но его мысли отсюда далеко. Ладно, если ты не гора, то я побуду Магометом. А потом и ты станешь горой за моей спиной. Сегодня у меня было время за тобой понаблюдать и подумать. Я, кажется, догадываюсь о причинах твоей депрессии. Нюансов я не знаю, но они и не нужны. Женщина — вот причина такого твоего состояния. Невеста, которая якобы ушла к другому. Ничего. Сегодня вечером ты мне расскажешь все. А я тебе помогу.

— Господа, — прервал я очередное восхваление своих достоинств. — Нам повезло, и рудник можно начать разрабатывать хоть завтра. Зачем терять время и деньги?

— Согласен, — азартно произнес Лонир. — Деньги терять совсем не нужно.

Присутствующие с ним согласились.

— Так вот, — продолжил я. — Нужно определиться с управляющим рудника. С количеством воинов, выделяемых нами на охрану и патрулирование местности, с рудокопами, со всеми делами нужно определиться. Но есть одно дело, которое необходимо сделать в первую очередь. Нужно определиться с вашими долями и моей долей. Вы согласны, что она должна быть больше, чем у любого другого барона из присутствующих здесь?

Присутствующие кивнули. Отлично. Все это понимают. Дураков здесь нет. Правила игры нужно обговорить заранее.

— Тогда посовещайтесь между собой и скажите мне, на какую часть добычи я могу претендовать, — сказал я.

Бароны немного изумились. Вот вам первая плюха. Наработки лекарей ордена Ауны хороши. Посмотрим, какую долю вы мне определите.

— Барон, — начал Райн, — а разве вы сами…

— Я знаю, — перебил я барона, — какой доли я достоин. Но мне хотелось бы услышать ваше мнение. Пусть Бонар поставит полог молчания, и вы обсудите все между собой, а потом скажете мне.

— И вы согласитесь с нашим предложением? — недоверчиво спросил Лонир.

— Я этого не говорил, — улыбнулся я. — Я приму его к сведению, и если ее размер меня не устроит, то будьте готовы к самому яростному торгу в своей жизни. Вы знаете, — театральным шепотом зловеще сказал я. — Я очень жадный.

Гости заржали.

— Вы? — задыхаясь от смеха, сказал Горм. — Жадный…

Он не выдержал и вновь засмеялся. Отлично. Все присутствующие понимают, что я мог весь рудник взять под свое крыло. Конечно, с течением времени об этом бы узнали. Ну и что? Ни на чьи права я не посягал. Да, не поделился сведениями, добытыми от пленного. И что? Это был мой пленный. Все разговоры в пользу бедных. Немного успокоившись, бароны сели в кружок, и Бонар повесил полог. Так, а теперь начнется.

— Влад, — проф вскочил со скамьи, — почему ты его не привез в замок?

Так я и знал. Вроде все понимает, но ни черта не понимает.

— Проф, я не буду объяснять опасность личного для тебя общения с друидом. Не буду. А вот ответь на такой вопрос. Ты о других людях, кроме этой долбаной науки, думать можешь?

Блин, сорвался. Да и черт с ним. Хоть проф на секунду задумался. Теперь добить.

— Ты помнишь мое условие насчет Закрытого леса? Ты сделал выбор. Хочешь переиграть? Пожалуйста. Тогда обо всем другом забудь.

Колар вздрогнул. Все, шутки закончились. Я оттягивал принятие клятвы, как мог, но этому фанатику нужна узда. Даже тины все понимают. Друиды и так могут всех нас убить, если сочтут, что мы замешаны в этом деле. Будут убиты даже слуги и служанки, а проф хренью страдает. Хватит. Надоело.

— Влад, — остудил меня виноватый голос профа. — Я все помню. Я был неправ.

Слава Фаберже. Опять где-то сдохло что-то крупное. Уже второй раз за день. Ладно, проехали.

— Проехали, проф, — сказал я.

— Барон, — в зал быстро вошел Третий. — Все сделано.

— Потери есть? — спросил я.

— Нет, — ответил номер.

— Отлично. Теперь подробности.

— Как только мы подъехали к границе Закрытого леса и положили друида на землю, вокруг нас появились измененные животные. Они не нападали. Они взяли нас в кольцо. Через несколько минут появились существа, закутанные в плащи. Кто это такие, мы не смогли понять. Один из них подошел к нам. Постоял минуту и отвернулся. Потом они забрали друида и ушли в лес. Измененные животные тоже ушли.

Я выдохнул с облегчением. Все. С меня, вернее, с нас, все обвинения сняты. Будем жить. Быть врагом друидов — это последнее, чего мне хотелось бы в Арланде. Я даже сперва подумывал убить бедолагу в пещере и избавиться от тела. Но потом отказался от этой мысли: тогда бы мне пришлось убивать и вампиров, а это хлопотно. Они уже полностью пришли в себя. Три на одного — плохой расклад. Да и слово я им дал.

— А что за измененные животные? — проявил любопытство отец Карит.

Дождавшись моего кивка, Третий начал:

— Лесные волки и дикие коты. Была и парочка медведей. Все они были в несколько раз больше своих нормальных размеров и невероятно быстры.

Тут меня проняло. Да и не только меня. Все, кроме гостей за пологом, изумленно выдохнули.

— Проф, — обернулся я к Колару. — Ты понял?

— Да, Влад, — подняв челюсть и покрутив головой, ответил проф. — Ты полностью прав, что не стал его привозить в замок и немедленно отправил друида в лес. Но как хочется…

Проф осекся и замолчал. М-да. Придется через несколько дней с ним еще раз поговорить. Кстати, насчет разговора.

— Отец Карит, как вам капелла? — спросил я клирика.

— Великолепно, барон. Я скоро проведу необходимую подготовку, и тогда можно будет освятить ее.

— Вам что-нибудь нужно для этого? — полюбопытствовал я.

— Нет, — махнул он рукой. — Все у меня с собой. Я все привез — знал, куда еду, — улыбнулся он.

— А сил на освящение капеллы у вас хватит, отец Карит? — поинтересовался я.

— Да, барон. Создатель даровал мне возможность пользоваться своей силой.

Бамс. Моя челюсть упала на грудь. Вот это да. Вот это подарок завелся у меня в замке. Такие церковники на вес золота в любой епархии. Интересно, а он магией духа владеет? Надо выя…

— Барон, — обратился ко мне Райн.

Так, челюсть на место — и все внимание на другой объект, а с подарком я позже разберусь. Бонар снял полог, и все гости уставились на меня. Я видел краем глаза, что там не было особых споров. Так, поругались немного, и все.

— Я весь внимание, барон, — сказал я.

— Барон, — медленно начал Райн. — Определяя вашу долю добычи, мы учитывали несколько факторов. Первый — вы все могли взять себе, и это было бы ваше право.

Правильно. Все честно и законно. Но вы бы исходили желчью. Оно мне надо?

— Второй — сами мы не смогли бы этот рудник разработать без серьезных потерь. Да, тварей убили другие существа, а не вы, ваши воины и ваши маги, но вы смогли победить трех вампиров в тоннелях. А там они страшные бойцы.

Это преуменьшение. Они везде страшные бойцы. Вампиры великолепно видят в темноте, невероятно сильны и быстры. А один из них вообще может принимать форму тумана. Мне отнюдь не повезло, как я сказал баронам. Я все точно рассчитал, и на мне была сфера молчания. Только поэтому я смог разобраться без проблем. Что делать? Я привык все оценивать и рассчитывать, прежде чем ввязываться в драку. И там было еще двое неслабых магов. Жадных и хитрозадых магов.

— Третий: ваш замок — самое защищенное место в наших баронствах, и было бы естественно хранить слитки у вас перед их дележкой, которая, естественно, будет проходить не каждый день, — усмехнулся он.

Остальные бароны тоже улыбнулись. Понятно. Я так и думал, что перевалочную базу устроят у меня. Кое-кто пронюхает про неожиданно зажиревших баронов и решит войти в акционерное общество «Рудник энд богатство форевер» путем изымания контрольного пакета акций у населения. Мой замок — самый близкий к руднику укрепрайон. Самый мощный в анклаве. Я контролирую дорогу к руднику. Где же еще устраивать склад? Придет супостат, посмотрит на замок и задумается. Крепко задумается. Оно ему очень надо? А когда речка денег разобьется на девять частей, то соотношение потерь и прибыли будет совсем грустным. Ну, подойдет он к любому баронскому замку. Супостат подойдет. Один маленький замок ради крупного куска еще можно штурмовать. Но ради мелкого, и постоянно ожидая удара в спину от остальных владельцев акций данного предприятия, совсем неуютно.

— Следовательно, — продолжил Райн, — ваша доля еще увеличивается как возмещение ваших расходов на охрану общей добычи. Мы думаем, что треть вырученных средств должна быть вашей, а ваш вклад в охрану рудника, его разработку и так далее будет компенсироваться отдельным паем.

Я мысленно присвистнул. Вот это да. Ребята из ордена Ауны. Гномам до вас далеко. Я рассчитывал на четверть от общей прибыли с участием во всех мероприятиях. А на треть и без расходов… А с расходами сколько будет? Я быстренько прикинул. Замок уже есть. Значит, Рыси, вклад в производственную базу и так далее. Ого.

— Ни черта себе!

И я о том же. Сорок процентов как минимум. Что ж вы, баронские жадины, еще десяток не накинули, тогда я бы счел себя равным всяким величествам. Это их доля — половина от всего добытого. Даром что рудник расположен на земле вассала. Пусть радуется, что вообще не отбираем. Вообще-то отбираем, если всевозможные потери того стоят.

— Вы согласны? — прозвучал голос Райна.

М-да. Что-то я задумался. Я поднял голову и огляделся. Гости с выжиданием смотрели на меня. У всех в глазах вопрос. Я сразу пошлю или постепенно? Не дождетесь, жадные вы наши. Хрен я вас куда пошлю. Вы сами такое мне предложили. Сами — вот ключевое слово. А если через полгода у кого-то и заведутся мысли о несправедливой дележке, то ругать он будет сам себя. Дурак, мол. Нужно было предлагать меньше, а что теперь? Себя по голове бить?

— Паи всех остальных равные? — спросил я.

— Да, — напряженно ответил Райн.

Отлично. Я подмигнул Илену. Его не обидели, как я опасался. Да здравствует мир, согласие и богатство.

— Конечно, я согласен, — улыбнулся я.

Лица гостей посветлели. Улыбки и довольные шепотки. Рано. Нужно все закончить, а потом радоваться.

— Кто будет управляющим рудника, вы обсуждали? — спросил я.

— Нет, — ответил довольный Райн.

— Я предлагаю барона Лонира эл Эрма. С выделением ему двух процентов общей добычи, соразмерно паю каждого. Все согласны?

Бароны посмотрели друг на друга и кивнули. Действительно, а чего возмущаться. Снимают копейки и головную боль, а Лонир сиял. Копейки в сумме становятся деньгами, и все в его карман. Отлично. Сам он воровать не будет. Воткнуть в спину кинжал — да ради бога, какие мелочи, а вот воровать — нет. Не та порода. И подозревать в этом остальных он не будет. Конечно, не будет, когда нужно будет подозревать самого себя. Он, в отличие от меня, не шизоид. Еще одной головной болью меньше.

— Рад, что мы пришли к единому мнению, — сказал я. — Остальные вопросы предлагаю решить в рабочем порядке, а теперь попрошу зафиксировать наши договоренности. Колар, — оторвал я профа от мыслей о содержимом черепной коробки друида. — Чернила, бумагу и нож. Хотя нож не надо. Кинжалы у нас есть.

Бароны довольно заржали. Все заржали, кроме одного. Он изображал смех. Ничего. Я еще поговорю с тобой, барон Керт эл Борс.

— Барон, — утомленный обмытием всего, что только можно, Райн едва шевелил языком. — Барон, — возвысил он голос и, пошатываясь, встал. — Простите меня, если я повторюсь. Но я хочу вам сказать одну вещь. Важную вещь. Все внимание.

За столами заинтересованно замолчали гости-мужчины и притихли гостьи-женщины. Замолчал и Райн. Вот женщины. Только мы успели составить договор о намерениях и подписать его, как в зал вломилась толпа женского пола и потребовала разъяснений по поводу происходящего сборища. Как так, такое — и без них? Выслушав краткое резюме о случившемся, леди пришли в восторг. Ессно, пришлось подвинуться и принять их в свои ряды. Вернее, не в свои ряды. Дамы сели отдельной стаей и принялись с жаром делиться подробностями того, как каждая из них будет планировать бюджет семьи. Мигом вспыхнул спор о том, что является предметом первой необходимости. Золотое колье, украшенное алмазами, или та лавка с женскими платьями, которую кто-то из них видел во время посещения столицы Декары. Вопрос был настолько важным, что иногда, кроме его обсуждения, не было слышно ничего более. Мужчины посмеивались и отвечали своим прелестным половинкам и четвертинкам, что те в корне неправы. Отвечали тихо и на ухо своим соседям мужского пола. Потом подали очередное горячее, а потом…

— Так вот, — нашел ускользнувшую музу предводитель вольного дворянства, — я вам честно скажу, барон. Я очень рад, уж простите меня за это, что мятеж, в котором вы принимали участие, не удался. Простите меня, барон, — шмыгнул он носом. — Я так рад, что вы здесь.

М-да. Дядьке больше не наливать. Райн сел на скамью и обнял за плечи Лонира. Вот и я о чем. Отношения до сих пор между ними были насквозь официальными, а теперь еще и песню вместе запели. Хорошо поют, однако.

— Барон… — Отодвинув поющего мужа в сторону, леди Лана уселась за наш стол. — А когда мы познакомимся с вашей женой?

Началось. Как там у Высоцкого? Идет охота на волков, и флажками уже обложили. Не дождетесь. Не дамся. Познакомиться ты хочешь. Как же. Относительно молодой, относительно богатый, да и пентхаус ничего. Надо устроить прописку на данной жилплощади одной своей дочурке? Слухи слухами, а надо знать точно про пассию барона. А вдруг ее нет? И остальные леди притихли. Татуировки на руке нет. Холост. Непорядок. Вздохнув, я снял пустоту с пальца. Серебряное кольцо заискрилось в свете ламп. Гримаса разочарования на лице у Ланы. Не только у нее. Бывает. И тут облом.

— Не скоро познакомитесь, — сказал я горько. — Судьба нас раскидала по разным местам, но я надеюсь. Я очень надеюсь на то, что Создатель устроит нам встречу. Я каждый день его прошу об этом.

— Каждый день?

Раз в неделю — какая разница? Ведь прошу же. Надеюсь и жду. Очень жду. Так, глаза у дам немного заблестели. Переборщил с романтикой и возвышенным стилем. В их головках сейчас скачут мысли о несчастной любви, ради которой я пошел на все, и жестокой злодейке-судьбе, так наказавшей влюбленного человека. Эх, нет тут сериалов. А любовь действительно несчастная. Нет, пока она счастливая. У нее счастливая. Несчастной любовь станет тогда, когда я повстречаю свою женушку и устрою ей несчастный случай. Кинжалом по горлышку — что может быть несчастнее? Стоп. А это что? С романтикой я не переборщил. Лицо у Керта стало отчаянно-решительным. Готов к разговору. Отлично.

— Леди, — обратился я к дамам. — Мне не очень приятна эта тема. Тема разлуки с той женщиной, на которой я женился тайным браком. Давайте поговорим о другом.

— Как романтично, — выдохнула Лотра.

На нее тут же зашикали подруги и стали громко обсуждать наряды. Душевные девушки. Шейк жестами показал, что завтра едем на охоту и я обо всем забуду. Спасибо, но не забуду. А сейчас — маневр.

— Господа, я покину вас на некоторое время. Барон эл Борс, вы не проводите меня на дозорную башню? Мне нужно полюбоваться на Сестер.

Парень кивнул и резко поднялся из-за стола. Остальные бароны переглянулись. Все понятно. Устал я в руднике и не рассчитал своих сил в питии. Надо проветриться. Но не воинов же просить поддержать под руку. Не так уж я и пьян, да и показывать это никому не хочу. Молодец, парень. Чувствуется гордая кровь. Так держать. Сопровождаемый Кертом, я стал подниматься на башню. Пальцовка Третьему — и конвой отстал. В присутствии пяти котов Керт разговаривать не будет. Дозорный на башне посмотрел на меня, кивнул и отправился вниз.

Опершись на парапет, я подставил лицо ночному ветру и ласковому свету Сестер. Дуняша так любила ими любоваться. Боль едва взрыкнула и вновь спряталась. Я уже научился жить с ней. Сегодня в руднике была последняя проверка, и я ее прошел. Я стал прежним. Почти.

— Ну? — Я повернулся к Керту. — Будешь говорить?

— О чем? — глухо ответил он.

— О том, что произошло с твоей невестой, — ухмыльнулся я.

— Ты знаешь? — прошипел он. — Ты один из…

Керт извернулся и попытался воткнуть мне кинжал в живот. Сча-аз. Захват и рычаг наружу. Подбить его ногу в сторону. Готов. Уперся головой в парапет и совершенно безопасен. Рысей я потренировал хорошо, и они меня тоже. Да и юшман жалко. Да и энергии щит Трона потребляет много.

— Ничего я не знаю, — спокойно начал я. — Я вижу, а не знаю и к твоим проблемам не имею никакого отношения. Помочь могу. По крайней мере, попытаюсь помочь. Говори. Все говори. Я никому не скажу. Слово.

Я отпустил парня и повернулся к нему спиной. Пусть придет в себя. Я специально сорвал пластырь с его раны. Так будет лучше для него. Так будет лучше для меня. Он расскажет мне все и не будет скрывать деталей.

— Ее украли, — сказал Керт.

Что ж. Нечто подобное я и предполагал. Везде одно и то же. А что им нужно от парня?

— Что им от тебя нужно? — поинтересовался я.

— Индивидуальный портал, — ответил Керт.

Бамс. Опять моя челюсть упала на грудь. Вот это да. В этом захолустье находится вещь, ради которой вырежут многих. По слухам, таких игрушек осталось не более полусотни штук. Настроить на себя — и все. Ты ее владелец. Никаких тайн в управлении. Никакой привязки к месту. Тебя переносит туда, куда ты хочешь. В то место, где ты хоть раз побывал и можешь с большой долей уверенности вспомнить. Это как большой прыжок. Энергии потребляет здорово, но какие выгоды! Хочешь — сам прыгай, хочешь — груз отправляй. Твою тещу. И парень еще жив?

— Почему ты жив и жива она? — спросил я.

— Портал настроен на меня. Настройку надо подтверждать каждые три года. Если этого не сделать, то им может пользоваться любой, предварительно настроив его на себя. Срок настройки заканчивается через две недели. Я должен отдать чистый портал, и тогда мне вернут Чейту.

Вернут, как же. Обоих положат и скажут, что знать ничего не знают. Что за бредни? Откуда у нищего барона Пограничья такая вещь? Вы смеетесь?

— Ты хочешь его отдать? — поинтересовался я.

— Нет, — мрачно усмехнулся Керт. — Я его отдавать не хочу. Я понимаю, что ее сразу убьют, и меня тоже. Я обязан его отдать, и я сделаю это. Тогда они не будут ее пытать. Тогда мы умрем вместе.

Мозги у парня есть. Впрочем, тупым он мне никогда не казался. Загруженным, как самосвал с угольного карьера, — да. Но не глупым. Что касаемо портала, то такая вещь мне пригодится. Очень пригодится. Каюсь, у меня циничный склад ума, но какой есть. Да и парня жалко.

— Ты отдашь его мне, а я отдам тебе невесту. Согласен? — спросил я.

Керт вперил в меня безумный взгляд. Надежда и отчаяние. Дикая смесь. Как он до сих пор не покончил с собой? Хотя заказчик тоже не дурак. Он уходит — и девушка тоже, но плохо уходит. Уходит так, что сам Падший ее пожалеет. И парню об этом наверняка сообщили.

— Согласен ли я? — Керт взял меня за грудки. — Я на все согласен. Понимаешь? На все!

— А вот трясти меня и кричать не нужно. Хорошо? — попросил я.

Керт успокоился и отпустил мой камзол. М-да. Это не работа верховой суки. Зря я тогда грешил на него, когда узнал о приключениях Колара у себя на острове. Было время все обдумать и оценить. Я уже знаю стиль работы этого гада. Он бьет по мне, по тому, что дорого лично для меня. Он создает угрозу для моей жизни, для моей психики. Его цель — уничтожить меня, а не других.

Деревня, замок Ронст, рудник, портал — ничто к этой категории не относится. Я мог убежать из деревни, мог забить на штурм. Рыси могли убить страшилу сразу. Я нигде не был приперт к стенке. Если бы у меня был совсем пустой кошелек, то я бы стал командиром наемного отряда. Не вижу в этом ничего зазорного. Да и Рыси были бы под моим полным контролем. Колар бы сидел в замке под прикрытием сотни котов, а с остальными я бы хулиганил по Сатуму. Время от времени я бы возвращался и за пару месяцев осваивал все его новинки. Уже месяц, как Колар не придумал ничего нового. Он только осмысливает очередную порцию моих знаний. А индивидуальный портал? Это что, угроза моей жизни или душевному здоровью? Три раза ха-ха. Да плевать я на него хотел. Нет, не плевать. Иметь, но отдавать за эту игрушку свою жизнь или жизнь своих друзей — это целиком и полностью мой выбор. Я не прижат к стенке, как обычно и делала верховая сука. Это только мой выбор! МОЙ! Я счастлив. Я имею право выбора. Я могу послать все на огурец.

— Теперь не можешь. Слово дал.

Это мелочи. Не слово — мелочи. Я ведь угадал и готов был помочь парню просто так. Мне не хотелось непоняток в анклаве и за своей спиной. Портал — хороший бонус, но совершенно не обязательный. Свой выбор — помогать парню или нет — я сделал раньше. Именно, что свой выбор. Свой.

— Расскажи мне все очень подробно, — сказал я.

Колар суетился и расставлял плошки с какой-то гадостью в пентаграмме. Тины, Четвертый, Венир и Шедар внимательно на него смотрели и готовы были сразу помочь, случись что. Нет, проф конспиратор еще тот. Мало того что Четвертого соблазнил, так и остальных Рысей-магов. И все это за моей спиной. Когда я спросил их, зачем им это, они ведь и так присягнули мне, то получил гениальный ответ. Хуже не будет, а только лучше. Мол, ты глава школы, вот пусть и остальные Рыси нам завидуют. Они принадлежат тебе по праву чести, а мы еще по праву крови. Сумасшедшие.

— Проф, а спиртное не помешает? — поинтересовался я. — Я ведь выпивши. Бароны только недавно угомонились.

— Не помешает, — буркнул проф, не отрываясь от своих дел.

М-да. Звезды, видишь ли, так сегодня хорошо расположены. Я огляделся вокруг. Хоть раз в жизни почувствовать себя Темным властелином хотел, и ни черта не получается. Подвал под донжоном никак не походил на логово Зла. Обычный подвал. Светлый, чистый. Двадцать ламп расположены по кругу. В центре зала — каменный алтарь, изуродованный вязью рун. Пентаграмма, в которую он заключен. Все. Где связки мышиных хвостов? Где склянки с различными частями тел людей и остальных? Где кипящий котел со всевозможной гадостью? Нету. Так не пойдет. Я тут, понимаешь, буду принимать клятву на крови, а ничего зловещего нет. Кстати, о птичках, это тоже мой выбор — и никого еще. Я могу сейчас встать, послать всех и все подальше, и ничего мне за это не будет. Колар будет несколько дней бухтеть. Тины пожмут плечами и посмотрят на профа. Рыси посмотрят на профа. Блин. Я же тоже посмотрю на профа, и мне станет плохо. Я знаю, что увижу у него на лице. Точно такое выражение морды бывает только у психиатров, подходящих к тихому безумцу. Все в порядке, возьми конфетку, а процедуру перенесем на завтра. Нет, я все-таки приперт к стенке — и не верховой сукой, а профом.

— Долго еще? — напряженно поинтересовался я.

— Не спеши, Влад. Успеем.

Успокоил меня проф. Мы успеем. Вот радость-то. Успеем. Так. Собраться. Хватит мандражировать. Ну, принесут мне клятву на крови — и что? Что изменится? Да ничего не изменится. Что, Колар будет мне тапки подавать? Пошлет подальше и скажет: бездарь, за стол. Быстро сформируй мне структуру земли с наполнением крови, причем вектор силы ты должен направить по касательной к руне-ключу. Время пошло. И я сяду за парту и буду втихомолку ворчать.

— Влад, готово, — обрадовал меня проф.

Началось. С богом.

— Стань около алтаря. И поставь руку на его вершину, — скомандовал Колар.

Я подошел к изуродованному профом булыжнику и положил руку на его вершину.

— Болван, — зарычал проф, — сними перчатку и разрежь себе ладонь.

Блин. Совсем башня убежала. Я поспешил сделать так, как мне указал брызжущий слюной проф. Ну никакого уважения к своему сэнсею. Буду воспитывать.

— Теперь растворись в своей силе.

Сделаем. Я закрыл глаза и скользнул внутрь себя. Да, когда-то я первый раз увидел подобное, находясь в сознании у профа. Пузырь субстанции едва колебался.

— Направь его на вершину алтаря и держи, пока я буду привязывать камень к тебе.

Я сделал так, как требовал проф. Сила частично вытекла из меня и окружила красную искру. Окружила камень, обагренный моей кровью.

— Внеси свою силу в камень.

Сила стала втекать в искру. Опаньки. А моя сила и искра стали пульсировать в такт сердечному ритму. Моему сердечному ритму. Про это проф не говорил.

— Проф, — окликнул я Колара. — Эта хренотень начинает пуль…

— Знаю, — оборвал меня проф. — Не обращай на это внимания и не теряй концентрации. Глаза тоже не открывай. Ничто тебе не должно помешать. Помни: главное — это концентрация.

Так, у меня появилось недоброе предчувствие. Что еще забыл, ессно, совершенно случайно, сообщить мне проф? По его словам, этот обряд настолько прост, что его может провести любой болван. При этом Колар выразительно на меня посмотрел.

— Проф, долго еще? — спросил я.

— Нет, — ответил он напряженным голосом. — Сейчас закончу. Кстати, Влад. Сейчас будет немного больно.

— Что? — заорал я. — Как больно?

— Немного, и заткнись. Главное — не блокируй боль разумом. Не блокируй.

Вот старый хрен. Я знаю это выражение профа. Немного больно — это значит, что будет много больно. Очень много. Так, собраться. Не блокировать. Удружил. Начинается. Боль возникла в камне и начала переливаться в меня… И это «немного больно»? Убью. Вот гад. Боль полностью перетекла в меня. Сволочь старая. Боль пульсировала вместе с моим сердцем. Дегенеративный маразматик. Боль проникала во все поры. Она была везде. Нет, не убью. Я тебя сначала помучаю, а потом убью. Да сколько можно это терпеть? А если?.. Я стал представлять себе великолепную картину. Я рассказал падре на исповеди о профе все, и теперь они мило беседуют в пыточной. Хорошо, но мало. Углубленно беседуют. Вот так. А теперь клещами за яйца. Хорошо, а теперь раздробить ему колени. Кто ж так делает, падре? Отодвинься, я тебе покажу. Вот так. Так надо. А теперь… А сейчас… А если в четыре руки? Лучше. Гораздо лучше. Падре, мы отличная команда. Дальше…

— Влад, ты как? — пробился в мое сознание голос профа.

Блин. Мы с падре не успели выдернуть ему все зубы. Только половину. Гад и тут умудрился мне нагадить. Я открыл глаза. Проф суетился рядом и промокал мне лоб тряпкой.

— Я? Как я себя чувствую? Великолепно, — улыбнулся я профу.

Проф начал пятиться назад. А почему, собственно? У меня такая милая улыбка.

— Колар, ты куда? — поинтересовался я.

— Влад, Влад, подожди, — зачастил проф. — Я все тебе объясню.

— Давай, — сговорчиво согласился я, делая еще пару шагов вперед.

— Влад, ты не понимаешь.

— Не понимаю — объясни. Сейчас ты мне все подробно расскажешь.

— Влад!

Колар взмыл под потолок и окружил себя защитой.

— Ай-яй-яй, — горестно покачал я головой, удобно зависнув в воздухе рядом с ним. — И что ты мне хочешь показать? Это? А ты разве не знаешь, что щит Трона мой бур пробивает на раз?

— Влад, я хотел как лучше! — взвизгнул Колар.

— У тебя есть минута, проф, и ты мне все объясняешь. Ты все понял?

Проф кивнул и начал выкладывать свое понимание ситуации. Ессно, что все было ради меня и науки. Или ради науки, а потом меня. Не суть важно. Ну, понимаешь, внес он небольшое изменение в ритуал. Бывает. Но ведь теперь как здорово все складывается. Я теперь могу контролировать всю магию в замке. Прямо как в месте присутствия короля. Мало того, я могу и отслеживать ее. И вообще я должен быть ему благодарен. Ведь это так здорово. Я кивал и снимал защиту с этого боевого теоретика. Все. Колар уже пошел вразнос. От открывшихся перспектив изучения амулета-хамелеона у него полностью снесло башню.

— Ты закончил? — спросил я, добивая щит Трона и переворачивая профа вверх ногами.

— Да, — гордо сказал недоумок.

— Насколько я помню твой стиль работы, эффект должен быть немедленным. Так?

— Да. — Он гордо задрал свою бороденку, упираясь пятками в потолок.

— А почему я не могу чувствовать твоей магии? — спросил я.

Бороденка опустилась на место.

— И почему ты, находясь в месте сосредоточения силы замка… В месте, куда мы уже месяц сливаем энергию… Мы — это я, тины и ты. Так вот, если это место настроено на меня и позволяет мне блокировать чужую магию, то как ты мог магичить?

Колар недоуменно завертел головой и опустился на пол. Потом осмотрелся, почесал бороденку.

— Наверно, я неправильно настроил потоки силы, — задумчиво сказал он.

И что мне с ним делать? Я посмотрел на ржущих тинов, на Рысей, старающихся сохранить каменные лица. Потом на Колара. Маньяк внимательно осматривал алтарь и что-то шипел себе под нос.

— Остальное хоть работает? — обреченно спросил я.

— Конечно, — отмахнулся проф. — Видоизмененный ритуал присяги крови. Что там может не работать?

— Так приносите присягу, — взревел я.

— Я, Колар эр Килам, магистр огня, земли и воды, своей кровью, жизнью и честью клянусь быть верным в жизни и смерти учителю и основателю школы Владу эр Джокер. Выполнять все его указания, не сомневаясь в них ни словом, ни делом, ни помыслом. И принимаю имя Колар эр Джокер.

— Я, Гайд эр Килам, маг воздуха, земли и воды, своей кровью, жизнью и честью клянусь быть верным в жизни и смерти учителю и основателю школы Владу эр Джокер. Выполнять все его указания, не сомневаясь в них ни словом, ни делом, ни помыслом. И принимаю имя Гайд эр Джокер.

— Я, Лин эр Килам, маг воздуха, земли и огня, своей кровью, жизнью и честью клянусь быть верным в жизни и смерти учителю и основателю школы Владу эр Джокер. Выполнять все его указания, не сомневаясь в них ни словом, ни делом, ни помыслом. И принимаю имя Лин эр Джокер.

— Я, Крат эр Килам, маг воздуха, огня, земли и воды, своей кровью, жизнью и честью клянусь быть верным в жизни и смерти учителю и основателю школы Владу эр Джокер. Выполнять все его указания, не сомневаясь в них ни словом, ни делом, ни помыслом. И принимаю имя Крат эр Джокер.

— Я, Четвертый, воин клана Рыси, мастер магии разума, своей кровью, жизнью и честью клянусь быть верным в жизни и смерти учителю и основателю школы Владу эр Джокер. Выполнять все его указания, не сомневаясь в них ни словом, ни делом, ни помыслом. И принимаю имя Четвертый эр Джокер, воин клана Рыси.

— Я, Венир Клык, воин клана Рыси, мастер магии огня, своей кровью, жизнью и честью клянусь быть верным в жизни и смерти учителю и основателю школы Владу эр Джокер. Выполнять все его указания, не сомневаясь в них ни словом, ни делом, ни помыслом. И принимаю имя Венир эр Джокер, воин клана Рыси.

— Я, Шедар Кисточка, воин клана Рыси, мастер магии смерти, своей кровью, жизнью и честью клянусь быть верным в жизни и смерти учителю и основателю школы Владу эр Джокер. Выполнять все его указания, не сомневаясь в них ни словом, ни делом, ни помыслом. И принимаю имя Шедар эр Джокер, воин клана Рыси.

Отступление третье

— Как ты, Матвей, как дочь? — поинтересовался мужчина в возрасте.

— Нормально, Викт, — улыбнулся его собеседник. — Думаю, что с моей дочерью все будет хорошо. Со временем она придет в себя.

— О Владе что-нибудь слышно? — спросил магистр ордена Длани Создателя.

— Ничего, — ответил Матвей, — и это самые лучшие новости. О его смерти я бы узнал. Кстати, как ты умудрился прикрыть его в том деле?

— Просто, — рассмеялся Викт. — Я намекнул командору прецептории в Диоре, что мне нужна информация о способностях охотников в борьбе со слугами Проклятого. Могут ли паладины ордена быть с охотниками на равных в деле уничтожения слуг и тварей Темного.

— И он этому поверил? — изумился Матвей.

— А что ему оставалось сделать? — улыбнулся Викт. — То, что увидел Лон, привело его в восторг. Я боюсь, что он теперь захочет стать охотником.

— Ни за что, — рассмеялся Матвей. — Забирать у тебя такие кадры — это просто преступление. Честный, умный, не имеющий шор на глазах командор ордена Длани Создателя нам нужен в качестве магистра этого ордена, когда ты покинешь свой пост.

— Не надейся, — расхохотался Викт. — Я его планирую сделать великим магистром ордена Длани Создателя. А вот его напарник брат Сенар точно подойдет на должность магистра ордена и послушника совета Верных.

Глава 10

А теперь еще раз повезло

Замок как замок. Заходящий Хион еще хорошо освещал местность. На высокой и почти обычной скале был расположен почти обычный замок. На самой верхушке стоял четырехугольный донжон, окруженный зданиями с мощными стенами. Бойницы в домах тоже присутствовали. Были и три угловые башни. Была и воротная башня, закрывающая путь во внутренний двор. Ниже по склону скалы располагались внешние укрепления. Опять пара башен, стены и шателет. М-да. Это уже защита внешнего двора с хозяйственными постройками и обителями прислуги. А еще ниже был высоченный палисад с воротами. Хоть здесь все деревянное. И то легче. А эта скала мне совсем не нравится. Это же нужно, чтобы так подшутила природа?! Блин, прямо ласточкино гнездо какое-то. С трех сторон скала была отвесная, и забраться по ней наверх было под силу только опытному альпинисту. А с четвертой, пологой стороны я и наблюдал творение человеческой трусости. И что делать?

— Номера, что делать будем? — спросил я.

Глубокомысленное пожатие плеч послужило мне достойным ответом. Замок не был неприступным, нет. Даже смешно было его сравнивать с моим шато, но он был неприятным и неудобным. Стены были невысоки, но стояли на пологом склоне, метров на сто пятьдесят выше земли. Требюшетов или онагров, баллист в замке быть не могло. Мал замок. Но они и не нужны. Таран и осадную башню в принципе не подведешь. Разбивать стены, кидая камни снизу вверх из требюшетов осаждающих? В замке со смеху помрут. Зачем боевые машины графу? Что ими разбивать? Какую осадную технику? Для пехотинцев врага и стрелометов хватит. Подкоп через две сотни метров сплошной скалы? Ну-ну. Работа на несколько месяцев. Магия в Арланде — это помощник. Могучий помощник, и все. Трах-тибидохом скалу не обрушишь. Нет, в принципе можно. Собираешь с полтинник мастеров школы земли. И разносишь несколькотысячетонную скалу вдребезги и пополам. Виват. Только где их взять? Магов где столько взять? А если и найду, то зачем скалу разносить? Сразу можно и замок взять. Я вздохнул. Взять.

Взять замок можно. Я уже видел пару вариантов, как это сделать. Нужно два-три месяца времени и три-четыре сотни воинов. Сначала падут внешние укрепления. Стена примыкает к скале напрямую, а не через башню, и залезть на нее или сломать ее можно. Потом будет очередь воротной башни. Старая она уже, да и не очень мощная. Три-четыре атаки — и все, ворота наши. Потом выкуривание всех насекомых из щелей, и готово. Замок взят. Два-три месяца, да и потерь особых не будет при штурме. В замке графа Сонта около ста воинов. А зачем больше? До Пограничья далеко. Неделя пути, однако. Граф — верный подданный короны. Тварям Пограничья, чтобы добраться до его замка, нужно захватить пяток других и один городок. По дороге ведь находятся, почему бы и не захватить? Вот и не нужно больше графу воинов. Вассалы ему на что? Мигом поставит под ружье, вот и воины. Ах да, забыл. Есть у графа еще и пара магов. Вот суки, весь склон сигналками опутан. Зачем? Есть одна узенькая и вьющаяся дорога, вот и ставьте там сигналки, перестраховщики хреновы. Нет, до чего доводит людская трусость. Хамство — так нежданных гостей встречать. Налет Рысями не получится. А штурм в течение нескольких месяцев — тем более. Отморозки из Вольных баронств атакуют верного налогоплательщика королевства Декары. Один удар в спины осаждающих местного дворянского ополчения — и пишите письма. А если еще и королевская армия подойдет? Что делать?

Бросать оружие и кричать, что мы девушку спасаем. Похитили ее. Так? Может, и поверят. Может, и зайдут к графу в гости. Извините, дорогой товарищ, но пара сумасшедших утверждает, что вы удерживаете девицу благородного рода у себя в гостях против ее воли. Мы понимаем, что это бред, но взглянуть на вашу темницу не разрешите? Как рыцарь рыцарю, а? А что ответит граф? У меня в гостях леди? Впервые слышу! Осмотрите все. Нет, я настаиваю и рву на себе тельняшку. Смотрите. И ессно, никого не найдут. Не те ставки в игре. Нет, девушка, может быть, и жива будет, и долго еще после неудачного штурма жить останется, но не дай Создатель такой жизни бедняжке. Ждет атаки граф. Ждет, скотина. Знает, что барон может совершить глупость. Что делать?

— Третий, Четвертый, что делать будем? Ну? — опять спросил я номеров.

«А в ответ — тишина». Блин, я отвернулся от замка и уселся на траву. Вот это я попал. Наобещал черт знает чего, парню дал надежду. Баран. Я — охотник. Я сказал — значит, должен сделать. Я должен это сделать. Второй неудачи с лицом женского пола я себе не прощу. Хватит одного раза с волчицами. Опаньки. А это что?

Из далекой рощи показалась пара телег. Груженых телег с возницами. А это кто? Крестьяне все сдали уже давно в закрома родины.

— Четвертый, присмотрись поближе, — сказал я.

Номер проследил направление моего взгляда и скрылся в лесочке. Так, если это то, что я думаю, то шанс попасть внутрь у меня есть. Хороший шанс. Я не смогу пройти, как убийца магов, пять сигнальных контуров. Вернее, смогу, но потеряю кучу времени. Вернее, мне это даже не нужно. Под сферой молчания я могу просто пройти. Но двое ворот… Я один, и повторить захват пограничного замка баронета, в котором ждал пленных охотников герцог, не получится. Если бы парочка Рысей умела то, что умею я, а лучше с десяток Рысей — тогда конечно. Взяли бы на раз. А так… Блин, и научить своих котов быть убийцами магов я не могу. Я умею входить в этот мозголомный транс, но не понимаю механизма вхождения детально. И Четвертый ничем помочь не может. Надо знать, где и что искать у меня в голове. Где искать, если это у меня на уровне рефлексов и интуитивного понимания? Что искать, если я не знаю что? А другой вариант тоже не получится. Сферу молчания нельзя перевести в вербальную форму. Колар пробовал, но ничего у него не получилось. Четвертый и Шедар, выехавшие со мной на эту работу, не могут прикрыть себя этой сферой. Я их тоже не могу прикрыть: тогда сам останусь без сферы. А одновременно держать сферу и находиться в мозголомном трансе невозможно. Блин, опять я герой. Надоело.

— Влад, это виноторговцы. Очередной заказ графа. Ругают его за скупость, — доложил Четвертый.

Хорошо.

— Третий, Четвертый, я проникаю в замок. Стемнеет — вы тоже выдвигайтесь поближе, но не слишком. Наблюдатель не должен вас засечь. Если все пройдет хорошо, вы мне и не понадобитесь. Если плохо, то я подыму шум или свяжусь с вами зовом. Тогда вы атакуете замок, но не увлекайтесь. Взять его с налету не получится. Здесь только пятьдесят Рысей. Вы должны создать шум, чтобы я смог уйти. Все понятно?

Номера кивнули. Хорошо. Я проверил снаряжение. Все нормально. Бригантину с приблудами оставлю на себе. Франциски за спину, а тарч к черту. Там он не нужен. Меня довезут с комфортом. Колар давно уже разобрался со сферой молчания — она не подведет и не сведет меня с ума. Магические щиты на месте. Теперь зеркала и сфера молчания. Вперед.

Я легкой трусцой выбежал из рощи и направился к грунтовке. Пять минут неспешного бега, и я на месте. А теперь можно и похулиганить. Я подкатил валун к глубокой колее. Теперь по-любому остановятся. Легче убрать, чем груженую телегу из колеи вытолкнуть. Так, сфера прикрывает магию и мою магическую блокировку разума. Зеркала делают меня невидимым. Хрен кто меня обнаружит. Доеду со всеми удобствами. Вот и экипаж подан. Два экипажа на выбор. Первый мне больше нравится.

Четверо возчиков слезли с телеги и, непрерывно матерясь, стали оттаскивать валун в сторону. Трудитесь ручками, бездарности. Магией владеть нужно, неудачники. Все. Ха-ха в сторону. Ну, почти в сторону. Я залез под телегу и прилепил себя вертикальным прессом к днищу. Закинул руки за голову и сладко потянулся. Долго там еще копаться будете? Вот бездельники. Понаберут лодырей по объявлению. В валуне всего килограммов шестьдесят будет. Может, и больше. Но ненамного. Максимум восемьдесят или девяносто. Не принципиально. Ну и что, что гладкий? Работать нужно, а не материться. Бездельники.

Наконец валун был убран, и, проклиная Падшего, графа и вино — а вот это зря, вино зря, — извозчики заняли свои места в дилижансе и отправились дальше. До замка графа оставался примерно километр. Ну не пешком же мне идти? Телега мягко покачивалась на ухабах. Хорошо. Уютно. Пыли нет. Можно и подремать.

Ухаб прервал мою скуку. Так, а теперь немного потрясет. Дорога змейкой поднимается по пологому склону скалы. Вырубали ее явно гастарбайтеры. Ухаб на ухабе. К счастью, это продолжалось не очень долго.

— Стой! — Наглый крик возвестил о начале операции «Меня тут нет».

Что там у нас? Первый блокпост. А чего я ждал? Сразу меня в покои графа доставят?

— Что везем? — начал допрос стражник.

— Так вино его милости, — суетливо ответил старший извозчик.

— Вижу, что вино. Отравить графа хотите? Да?

Девятое управление в действии.

— Что вы, ваша милость! Никого мы не хотим отравить.

— А вот это мы сейчас и проверим, — зловеще пообещал стражник.

Телега слегка накренилась. Послышался тупой стук. Молодцы. Ответственный подход к обязанностям. Жизнь графа превыше всего.

— Так пробку вы зачем выбили, господин воин? Мы бы из другой бочки налили.

— Все-таки отравить решили, — с удовлетворением сказал комитетчик.

— Нет, что вы! — запаниковал извозчик.

— То-то. Молчи, пока я добрый, — сурово произнес телохранитель и, отхлебнув, одобрительно рыгнул. — Ребята, давайте кувшины! — раздался его вопль.

Радостные шаги. Суета и звук переливаемой жидкости. Я умилился. Не девятка. ГИБДД в действии. Вот откуда корни-то идут. Нет, историки неправы. Существуют три древнейшие профессии. Под веселые реплики наряда патрульных были заполнены несколько кувшинов. А вино хорошее. Мой нос это доложил четко. Может, я неправильно выбрал профессию? Стоишь, жезлом, то есть алебардой, помахиваешь — и все. Ни о чем заботиться не нужно. Закончив обыск емкости, патруль дал добро. Опять ухабы. Больше платить нужно рабочим.

— Стой, — очередной крик. — Что везем?

Началась повторная проверка. Интересно, а графу что-то останется? Хотя он сам виноват. Ограничился бы обычным нарядом, а не десятком стражников на каждом посту.

— Проезжай к потерне. Там тебя и разгрузят, — дал команду разводящий на вино.

Граф — параноик. Даже ворота замка открывать не хочет. Его трудности. Я выскользнул из-под телеги. Во внешнем дворе царила небольшая суматоха. Пара служанок горячо выясняла отношения с подвыпившим конюхом. Все их логические аргументы разбивались о его хихиканье и желание облапить сразу двух женщин. Бывает. Мысленно поплевывая в потолок и поглядывая на закрытые ворота, я подошел к потерне. Небольшая калитка на высоте шести метров. Пара блоков на длинной балке и деревянный настил. Парочка грузчиков уже начала суетиться. Работайте. Я обогнул тяжелоатлетов и поднялся к проходу. Двое стражников, с интересом наблюдавшие за суетой, не обратили на меня никакого внимания. Их дело. А продуктовый склад был хорош. Чего тут только не было!

— Петуха будем пускать?

Не посягать на мои прерогативы. В нашей паре я хохмач, а не ты. Забравшись на леса, я вольготно раскинулся на мешках с зерном. Отлично, а теперь будем ждать темноты. Так оно надежнее. Кстати, что там говорил Керт? Вроде граф главный, но есть пара пристяжных. Граф молодчик. Умный чересчур. Надо бы с ним потолковать поближе к набору пыточных железок и в теплой, около жаровни, дружеской атмосфере. А вдруг он тоже попаданец? Здесь люди чище, а этот гад использует очень хорошо знакомые методы. Похищение с последующим выкупом.

И ведь как умно и толково все организовал. Пронюхал про индивидуальный портал. Как — непонятно. Портал был фамильным секретом рода эл Борс с незапамятных времен. Только наследник знал о нем. Керт, конечно, немного крутил хвост волу, но в меру. Мне по барабану, где он раздобыл портал. Граф подкупил парочку дружинников барона и одну служанку. Про этих Керт знает точно, но могут быть еще предатели. Узнал про зазнобу парня. Письмо от имени Керта — и все. Птичка в клетке. Письмо графа Керту с общими сожалениями о произошедшем и легкими намеками. Кстати, письмо сгорело после прочтения. Умно. Парень все равно потерял голову и решил отбить девчонку. Отбил так, что сам с ней рядом оказался. Так парень узнал о двух предателях в своей дружине. В одной камере находились голубки, с отличным видом на различные пыточные инструменты. Граф очень огорчился, когда узнал подробности о портале. Поверил, как не поверить. Маг все изложенное Кертом подтвердил. Бедный граф. Ждать еще полтора года. Какой кошмар! И что делать? Парень не дурак, понимает, что портал отдавать нельзя, да и зачем он графу сейчас? На столик в будуаре поставит? Еще сложности есть. Открыть тайник, в котором находится игрушка, может только сам Керт. Так узнал парень и о подкупленной служанке. После ее смерти узнал. Сообщил ему об этом недовольный, но гостеприимный хозяин. Призадумался граф. Штурмовать замок, а остальные вольные бароны смотреть на это будут? Да и непонятки начались в анклаве.

И родил граф мыслю. Отпускаю я тебя, голубь сизокрылый, но службу мне сослужишь. Как закончится твоя привязка к артефакту, так и привезешь его ко мне. А я проверю игрушку и отдам тебе зазнобу. Один его привезешь в мой прекрасный замок. А чтобы ты глупостей не наделал, вот тебе колечко, да не простое. Волшебное колечко. Как я узнаю о твоих телодвижениях, выходящих за рамки нашей договоренности — а я об этом узнаю, можешь мне поверить, — так и ты узнаешь, как одиноко твоей зазнобе. Как ей холодно здесь. Так холодно, что приходится угли на живот класть, чтобы согреться. Колечко донесет ее крики благодарности до твоих ушей. Убедившись, что барон все осознал, граф и отпустил его с наказом. Не шали, мол. Не надо. Очень тебя прошу.

Вот с тех пор парень и мечется в клетке. Один раз Керт сорвался. Отправил своих воинов на штурм замка эл Ронст, а сам решил с наемниками нанести визит хозяину этого замка. Наемники были заказаны и ждали его около резиденции графа эл Сонта. Не дождались. Только парень захотел изменить маршрут, только решил воспользоваться порталом, как колечко заставило Керта поменять планы. Бывает. Так барон и убедился, что есть еще предатели. А ведь знали только свои. Знали только те, кому он абсолютно доверял. Граф явно штудировал на досуге Макиавелли. Вот и меня сейчас здесь нет. Я со своими людьми и семейством барона эл Коран совершаю променад по Пограничью. Охота — такая увлекательная вещь, что я в нее погрузился полностью. Все остальные жители анклава в этом уверены. Черт его знает, кто на кого стучит. А выяснять подробности моего отдыха у Рысей или отморозка я не советую никому.

— Долго еще ты будешь возиться? — очередной вопль не смолкающих ни на одно мгновенье слуг. — Граф ждать не будет.

Опаньки, и мне ждать надоело. Хион давно зашел, а я тут прохлаждаюсь. Я соскользнул с антресоли.

— Возьми этот бочонок и мигом отнеси его в зал. Бегом.

Толстый управляющий для полного понимания своих распоряжений отвесил пинок здоровенному увальню и повернулся к остальным разнорабочим. Я не стал дослушивать ценные указания толстяка и выскользнул за грузчиком. А парень здоров. В бочке литров сто, и прет по крутой лестнице, как БТР по бездорожью. Мне за ним надо? Пока не надо. С графом я позже потолкую или уступлю эту честь Керту: очень он за девчонку переживает. Так, темница у мерзавца в западной башне. Нанесу визит вежливости туда. Благо, патрули, что расположены на каждом шагу, меня не видят. А мне надо поторопиться. Треть резерва уже ушла. С зеркалами и сферой недоработка. Я спустился на первый этаж здания и шустро направился в заданную точку — благо план здания барон мне нарисовал и пояснил на словах.

А вот и вход в узилище. Комната с четырьмя мордоворотами в железе. В карты играют, гады. Пятый, то есть я, здесь лишний. Придется ждать. Дверь в подвал за их спинами хорошая. Мощная дубовая дверь, окованная железом. Граф там носорогов держит? Зачем ему такие сложности? Я тихо и мирно присел в уголок. На пару-тройку часов моего резерва хватит. Значит, час у меня есть.

Минуты текли одна за другой. Где тюремщик, черт возьми? Так халатно относиться к своим обязанностям. Я за него кормить узников буду? Так мне делать больше нечего.

Наконец мое ожидание было вознаграждено. В комнату ввалился очередной мордоворот с котелком в руке, принялся здороваться со стражниками и обсуждать свой заканчивающийся рабочий день. М-да. Если я его правильно понимаю, то тюремщик является настоящим половым монстром. Причем очень неразборчивым в своих связях и непонятной ориентации. Иметь всевозможными способами всех доступных лиц обоего пола, включая их родственников и домашних животных, на протяжении всего рабочего дня дорого стоит. Уважаю. Как он до сих пор не стал импотентом? Высказав свои очередные предпочтения в отношении матерей гостей графа, тюремщик открыл ключом дверь. Вот и ладушки. А то, что котелок, оставленный им на краю стола, упал, так это случайность. Пока собравшиеся осмысливали масштабы случившейся трагедии, я проскользнул за дверь.

Вот свиньи. А убирать помещение кто будет? Я хоть и вижу в этом полумраке, но помогает мало. В очередной раз наступив на кучу нечистот, я выругался. Молча выругался. Оно мне надо, вслух-то? Я завернул за угол. Так, девчонку держат в конце коридора. Там они вместе с бароном и ворковали, глядя на инструменты интересного назначения. Там номер люкс здешнего санатория. Проверим качество обслуживания. Я отодвинул массивный засов и скользнул внутрь номера. Да, если это люкс, то я феминист. Лежак, сбитый из грубых досок. Грязное одеяло и помойное ведро составляли всю мебель и сантехнику данного помещения. На лежаке сидела девушка и смотрела на пустой дверной проем. Девушка смотрела на меня. Девушка. Хоть это радует. Я правильно зашел. Платье хоть и изорвано, но относительно чистое. Да и мылась она недавно. Вон как волосы блестят. Симпатичная девчонка была бы, если убрать выражение ужаса с измученного лица. Я снял зеркала и предстал во всем своем блеске.

— Привет, Чейта, — улыбнулся я девчонке. — Тебе тут не надоело?

Боже. Так раскрывать глаза нельзя. Ты же не эльфа.

— Вижу, что надоело. Собирай свои вещи и пойдем отсюда. Тебя Керт давно уже ждет.

Блин. Ну что такое? Девчонка обмякла и свалилась в обморок. Я осмотрел себя. Да, на доспехе пыль. А чего вы хотите? На мешках с зерном валялся. Как тут не запачкаться? И вообще мы не на приеме во дворце, чтобы так реагировать на запыленный костюм. Ладно. Хи-хи в сторону. Я присел рядом с девчонкой и потрепал ее по щеке.

— Красавица, очнись, — сказал я.

Легкая пощечина.

— Я нести тебя не могу, — уведомил я тело.

Еще одна пощечина. Сильнее. Немного открыла глазки. Уже успех.

— Мне руки нужны, чтобы плохих людей уговаривать нас выпустить, — объяснил я свою принципиальную позицию.

Девчонка рывком села и вцепилась в меня. Твою тещу. А плакать-то зачем? Я гладил волосы бедняжки, а она содрогалась всем телом и молча лила слезы. Так. Хватит. Я отцепил Чейту от себя.

— Хватит, — улыбнулся я ей. — Нам еще обратно идти. Замок не захвачен. Я один в гости к графу зашел. Все поняла?

Девчонка шмыгнула носом, вытерла кулачками дорожки слез и кивнула.

— Идти можешь? — поинтересовался я.

— Да, — тихо ответила она.

— А бежать? — спросил я.

— Нет.

Девчонка подняла изорванный подол платья. Твою тещу! Я здесь задержусь. Сначала выведу ее, восстановлю свои магические силы и вернусь потолковать с графом. Я взял ее ноги в свои руки. На изуродованных ступнях был явный некомплект пальцев. Да и ее пятки мне не очень нравились.

— Жгли углями? — спросил я.

Девчонка кивнула.

— Ты точно можешь идти? — недоверчиво поинтересовался я.

— Да, — твердо произнесла она. — Я все понимаю и обузой не буду. А боль можно и потерпеть. Я привыкла терпеть боль, — горько усмехнулась она.

Кремень. Не сломали. Уважаю. Что это, шум? К нам гости? Тюремщик? А почему по звуку много людей?

— Сэр рыцарь, — девчонка вцепилась мне в руку, — уходите и закройте дверь. Когда все закончится, тогда вы зайдете и выведете меня отсюда.

— Что закончится? — недоуменно спросил я.

— Все, — жестко произнесла она. — Не вмешивайтесь. Я к этому привыкла. Если вы вмешаетесь и погибнете, то будет только хуже. Мне и вам хуже. Керту хуже.

Девчонка оттолкнула меня к двери.

— Уходите. Я вас умоляю, уходите и не вмешивайтесь, — взмолилась Чейта.

Так, мне все понятно. Я выскользнул за дверь и задвинул засов. Отошел в сторону и накинул зеркала. Мне все понятно. Относительно чистый вид девчонки. Изуродованные ступни, а не другая часть тела. Мне все очень хорошо понятно. Планы опять нужно корректировать. Пять человек с одним факелом появились из-за угла.

— Говоришь, что она ничего? — поинтересовался один сморчок у здоровяка.

Так, трое без лат и оружия. Не считать же оружием кинжалы?

— А то, — ухмыльнулся здоровяк. — Как распробуешь, так и служанки не нужны будут.

Я тебя тоже попробую. Всех вас попробую, сладкие вы наши.

— Только руки не забывай держать, — продолжал громила. — Один раз она мне чуть глаз не выбила пальцем.

— А ты на что? — удивился сморчок. — Вот и будешь ее держать.

— Господа, — усмехнулся третий. — Не увлекайтесь. Отец нас долго ждать не будет.

— Мы быстро, Сол, — потрепал его по плечу сморчок. — Ты не будешь?

— Нет, мне она надоела, — ответил третий благородный.

Залившаяся смехом компания остановилась перед дверью. Сол, сынок графа. Все лучше и лучше. На такую удачу я и не рассчитывал. Один воин в броне. Тюремщик с факелом и ландскнехтой на поясе. Трое дворянчиков, продолжая смеяться, открыли дверь и зашли в камеру. Работать буду без магии. Двое сопровождающих остались перед захлопнувшейся перед их носом дверью. Стеснительные пошли насильники. Приглушенный девичий крик, звук удара и ржание. Бой.

Я скользнул к воину и воткнул кинжал в открытое горло. Четыре. Поворот. Тюремщик, получив клинок под ухо, захрипел. Три. Тихо. А вы смейтесь громче. Зачем вам обращать внимание на непонятный шум? Я осторожно опустил двумя руками подергивающиеся тела на пол. Тяжело, зараза! Половые хулиганы ничего не заметили. Их жизнерадостное ржание наверняка было слышно и в кордегардии. Я оттащил тела в сторону и осторожно открыл дверь. Сынок воткнул свечку, факел то есть, в подставку на стене и с большим удовольствием смотрел на происходящее. Здоровяк держал руки девчонки, а сморчок, стоя на коленях, увлеченно пальпировал ее обнаженное до плеч тело. Топоры в руки. Пригодились. Для боя внутри тесного помещения самое то.

— Что-то она сегодня спокойная, — ухмыльнулся сынок. — Наверно, ты ей нравиш…

Получив рукоятью топора по затылку, он кулем рухнул на пол.

— Что…

Здоровяк так ничего и не узнал. Трудно проявлять любопытство с франциской в голове.

— Какого…

Никакого. Я вытащил топор из спины доктора.

— Ты думала, что они могут меня убить? — осведомился я у девчонки.

— Нет, — слабо улыбнулась она. — Я боялась, что они могут поднять тревогу.

— Ах да. — Я отвесил ей поклон. — Я забыл тебе сказать, что я не рыцарь. Я — сосед Керта. Хочу представиться. Влад, барон эл Стока. Будем и дальше меня соблазнять своей обнаженной фигуркой?

— Не нравится мое тело? — осведомилась девчонка, опуская платье и отталкивая труп сморчка. — А им очень нравилось. Я — Чейта, узница.

Отлично. Уже шутит. Кремень, а не женщина. Повезло Керту.

— Нравится. — Я прошелся по ней голодным взглядом. — Но я потерплю немного. Вот выйдем из замка — и я тебя изнасилую разок. Нет, три раза изнасилую.

Девчонка прыснула и зажала руками рот. Сынок на полу начал подавать признаки жизни. Совсем хорошо.

— Сколько времени ты с ними так приятно проводила? — поинтересовался я.

— Когда полчаса, — пожала она плечами, — когда час. По-разному.

— Хорошо, — улыбнулся я. — Часа мне хватит. Вернее, мне и моим воинам.

— Влад, все готово.

— Отлично, Третий.

Действительно, все было готово. Сорок девять Рысей, шустро пробежав по подземному ходу, подведенному как раз к тюрьме графа, проникли в замок и ждали команды «фас». Предусмотрительный, стервец. Вдруг власть поменяется и ему придется сменить апартаменты, — так второй ход под носом. Сейчас четыре стражника тюрьмы будут смертельно удивлены, а потом и многие другие. Сынок оказался не слишком крепким. Он выложил все, что знал, а знал он много. Сынок заработал легкую смерть — путем отрезания орудия труда и запихивания причиндалов в горло. Чейта только смотрела и морщилась. Кремень. На ее лице не было злорадства, а только злость и предвкушение мести. Сейчас она вместе с одним котом находится на галерке и наблюдает с соседнего холма за замком. Подземный ход оказался удобным и не защищенным магией. Все правильно. Поставишь там сигналку или ловушку — так враги по этой сигналке его и обнаружат. Запоры и двери подземного хода были мощнейшими, но никто не ожидал, что их будут открывать изнутри. Ломать изнутри. Так, хватит. Час уже истек. Не будем томить зрительницу.

— Бой! — крикнул я.

Таран вынес дверь, и два кота вломились в караулку. Блеск и лязг стали. Крик и тишина. Вру, топот ног бегущих Рысей. Десяток котов сразу отделяется и рвется по лестнице вверх — там столовая и помещения для гостей. Недоуменные крики и лязг сменяются хрипами.

— Дальше.

Мы вываливаемся многоногой гусеницей во внутренний двор. Какой же он тесный. Четвертый с десятком котов бежит к кордегардии надвратной башни. Шедар еще с одним десятком вломился в открытые двери здания. Огнешар ему навстречу. Шедар отбил его и скрылся внутри. Там казарма и оружейная комната. Кислый привкус выброса силы смерти на губах. Шедару нужна смерть нескольких человек, и тогда он начинает работать на полную мощь. Мастер магии смерти уже это получил. Многоголосый вопль из казармы сменяется стонами и молчанием. Поцелуй белой невесты. Одно из самых страшных заклинаний школы смерти. Взгляд назад. Коты Четвертого уже вырезали кордегардию, а он сам заставил защитников надвратной башни открыть дверь внутрь укрепления. Коты врываются туда. Резня. Везде идет резня.

— Капитан! — кричит мне Третий.

Третий с двумя десятками котов уже вырезал стражу, находящуюся во внутреннем дворе. Я подбегаю к башне донжона. Максимально напитываю энергией руну-ключ. Таран выносит дверь-ворота.

— Вперед.

Первый этаж. Склад провизии, колодец и винтовая лестница. Мы взбегаем по ней и попадаем во внутреннюю часовню и зал стражи. Второй этаж, и нас уже ждут полтора десятка врагов. Я на острие клина котов. Шипы воздуха атаковали нас. Мне плевать, а коты за моей спиной. Мясорубка выкашивает слабобронированных и небронированных. Расслабились в своем курятнике. Мы вламываемся в рассыпавшийся строй воинов. Мне нужен маг, который стоит за их спинами. Бур пробивает голову, а клайд сносит бестолковку с его плеч. Что делать, Матвей и погань научили подобной перестраховке. Маг готов. Воины тоже. Наивные, они думали, что успеют надеть броню, пока враг ломает палисад. Хрен вам. Пятна крови на ликах Создателя и святых. Неприятно.

— Дальше!

Опять винтовая лестница. Рывок по ней — и мы вламываемся на третий этаж донжона. Мы влетели в главный зал. Воинов нет, только с десяток господ и леди да десяток слуг испуганно таращат на нас свои гляделки.

— Лейтенант! — командую я.

— Дальше! — орет Третий.

Он срывается с места, и десяток котов устремляются за ним к лестнице на четвертый этаж. Все правильно. Там спальни, а еще выход на боевую площадку донжона. Одного мага я убил. Второго убил Шедар в казарме. Магия смерти — могучая сила, когда вокруг тебя умирают разумные, да и неразумные тоже. Магов у графа больше нет. Еще один подземный ход, расположенный на первом этаже донжона, ему уже недоступен. Он прячется там.

— С кем имею честь общаться, леди, господа? — поинтересовался я.

Дворяне имеют бледный вид и молчат. Оно и понятно. Трудно говорить, когда лежишь на полу и в спину упирается меч. Десяток котов, оставшихся со мной, не сделали исключения ни для кого. Правильно. Потом будем разбираться — леди ты или не совсем такая. Слуги сами рухнули на пол и теперь стараются не дышать. Их господские разборки не касаются. Это они так думают. А вот я сейчас осуществлю свое желание. Я подошел к столу, сел в роскошное кресло, налил себе в кубок вина и выпил. Удобная штука барбют.

— Кто вы такой? — проблеял с пола самый смелый дворянин.

— Кто я такой? — изумился я. — Ах да. Простите, что не представился. Тайная стража короля Эрана Первого.

— Тайная стража, — выдохнула одна леди и умудрилась потерять сознание прямо на полу.

Холод прошелся по телам дворян и дворянок. Они до последнего надеялись, что это не так. Что это обычный налет врагов графа. Сынок много мне рассказал о делишках отца и своих.

— Капитан.

Третий вошел в зал, волоча за шкирку графа.

— Капитан, — продолжил номер, — он прятался в тайнике, как вы и говорили. Казнить за измену короне прямо сейчас?

Я улыбнулся. Я все больше и больше получаю подтверждений тому, что верховая сволочь не интересуется мной в промежутке между испытаниями. Я уже был готов опять обнаружить логово адептов Падшего, но это оказалось не так. Всего лишь честные заговорщики, верные сыны и дочери Создателя. Бальзам на мою израненную душу. Заговорщики, какая обыденность. Какие милые и приятные люди. Дай вам Создатель здоровья и долгих лет жизни. И граф заговорщик, но ему долгие лета не грозят. Он мерзавец. Он некорректно вел себя с Чейтой. Он умрет за то, что отдавал все свои силы не честному заговору, а возможности личного обогащения. Некто пообещал ему за телепорт пятьдесят тысяч золотых. Наивный албанец. Граф наивный. Кто ж его бы в живых оставил после этого? Хитрый, умный, жадный. Вот последнее тебя и сгубило. Жадность переборола ум и хитрость. Такие деньги — и все ему!

— Да, господа и леди, — закончив смаковать вино, обратился я к народу. — Я капитан тайной стражи. Мне представиться полностью? Снять шлем?

Заговорщики усиленно закрутили головами. Правильно. Если они узнают полностью мое имя, титул и должность, увидят лицо, то должны будут умереть. Вернее, не мое имя и так далее, а настоящего капитана тайной стражи. Хотя, как говорил Колар, тайная стража давно уже не та, спасибо корольку и его женушке-шлюхе. Матерых спецов выгнали и взяли на их место задолизов, не имеющих своего мнения по поводу происходящих в королевстве событий. Мало того, сейчас новая тайная стража основную часть своего времени тратит на старую тайную стражу. Отец Эрана Первого вырастил матерых волчар. Своими отрядами они держали железный порядок в стране. Опричники отдыхают. Да и сам был отличным королем. Говорят, его внук на него похож. Был похож, пока не пропал. Этих волчар придурок Эран Первый и его шлюха-женушка и боятся больше всего. До сих пор дворяне в провинции их боятся, боятся этих спецов. Что делать? Глухомань. В столице давно на них плюют. Да, если в королевстве начинают плевать на гэпэушников, то жди беды.

— Лейтенант, — начал я, — выпотрошите его полностью, а потом сожгите во дворе замка. Я думаю, что граф — прислужник Падшего. Нет, я в этом уверен.

— Да, капитан.

Третий потащил бледного графа на выход. Граф пытался что-то сказать, но с кляпом во рту и связанными за спиной руками это сделать сложно. Граф понял, кто мы. Поздно понял, а я не хочу убивать всех присутствующих, включая и слуг. Не хочу лить напрасно кровь, и мести не хочу. У меня к благородным свой интерес. Корыстный интерес. Я встал и дал знак котам. Мигом зал был очищен от слуг. Джентльмены и леди были подняты на ноги. В зале остались только пять котов, я, шестеро джентльменов и три леди.

— Кто из вас, господа, барон эл Касо? — спросил я.

— Я, — прохрипел один организм.

Не обманул. Сразу видно отца сморчка. Здоровяк был племянником графа, взятым им на воспитание после смерти родителей полового гиганта.

— Капитан.

В зал вошел Третий.

— Лейтенант?

— Внутренний замок под полным контролем. Убито шестьдесят три воина и маг. Остальные воины, открыв ворота внешнего замка, разбежались. Согласно вашему приказу, мы их не преследовали. Среди наших сотрудников потерь нет. С графом проводят беседу и через десять минут отправят на костер.

Отлично. Коты понимают толк в налетах, да и я не мальчик. Только этим в погани и занимался. А насчет беседы? Четвертый знает толк в беседах. Залезет в душу с чувством и толком. А что насчет барона?

— Ты куда смотришь? Ты куда смотришь?! — заревел я, уставившись на папу сморчка.

— Я никуда не смотрю, — заблеял барон эл Касо.

— Следом за сыном к Создателю хочешь отправиться? — спросил я.

— Он мертв? — побледнел сморчок старший.

— Да.

— Ты, — зашипел он.

Зря. Я ведь мог и оставить тебе жизнь. А так. Если его ярость преодолела страх… Если его сыночку рассказали про Чейту… Замешан и опасен.

— Лейтенант.

Отрубленная голова скатилась на пол. Следом рухнуло и тело.

— Никто не хочет больше мне грубить? — поинтересовался я.

— Нет. Нет! Что вы! Нет!

Хор имени Пятницкого. Ну а теперь приступим к мародерству. Я охотник, и у меня есть масса дурных привычек.

— Леди могут сесть, а к вам, господа, у меня есть одно дело, — сказал я.

Дождавшись, пока леди присели, я продолжил:

— Господа, вы все знаете про нищенское жалованье нашей службы. Что делать? Налоги собираются и исчезают. Вот и приходится верным слугам короны подрабатывать. Сейчас кроме заговоров я со своим отрядом ищу прислужников Падшего. Клирики меня попросили. Денег пообещали. Граф вот оказался слугой Темного. Да и барон с сыном явно баловались чернотой. Пришлось принять меры. К таким мы беспощадны и безжалостны, а вот верные слуги матери-церкви всегда найдут у нас понимание и сочувствие. Все в жизни бывает. Среди вас слуг Проклятого случайно нет?

Все заговорщики оказались верными последователями Создателя, совершенно случайно оказавшимися в замке графа, и весьма щедрыми людьми.

Глава 11

Последствия везения номер два

Невеста была прекрасна. Чейта эл Расо, дочь младшего сына барона эл Расо. Дочь воина, не вылезавшего из всевозможных заварушек. Дочь рыцаря, погибшего несколько лет назад, ставшая послушницей ордена Ауны. Она увидела однажды Керта, а он увидел Чейту. Менестрели отдыхают. Они отдыхают, а я работаю. Я сейчас веду невесту к алтарю, где ждет ее жених. Я взял на себя обязанности отца Чейты. Кем-кем, но отцом взрослой девушки мне быть еще не приходилось. М-да. Иметь взрослую дочь хоть несколько дней — это что-то. Кажется, я всех в замке достал. Особенно надоел Раде. Последние пару дней она меня явно избегала. А лечить нужно лучше. Я понимаю, что вырастить мизинцы на ногах у Чейты она не может, мало кто может, но попытаться можно было? А Лона, моя старшая среди кошек, совершенно зря пыталась напроситься в охрану рудника. Я не придирался к свадебному платью Чейты — я высказывал свои рекомендации и советы. А уж Колар…

— Сын мой, — обратился ко мне отец Карит, — кто ты?

Склероз? Так рано еще.

— Влад, барон эл Стока, — ответил я.

— Сын мой, — продолжал домогаться меня Карит. — Кого ты привел в храм Создателя?

А то ты не знаешь? Кто сутки от нее не отходил, забыв про капеллу?

— Чейту эл Расо.

— С какой целью она пришла сюда?

Блин. На дискотеку. Говорят, что весело здесь будет. Да и нальют потом.

— Отдать руку и сердце своему избраннику.

Все, юный падре от меня отстал. Теперь допрашивает остальных. Я был первым в списке этого инквизитора. Теперь страдает «отец жениха», Шейк эл Коран. Вот смеху-то. Потом будет допрос свидетелей — всех баронов анклава. Потом гости, все остальные, кто смог сюда поместиться. Потом жених, и только потом — невеста. Ужас! Надо было билеты продавать на церемонию. Я бы озолотился. Все благородные анклава захотели принять участие в этом действе. Номера и остальные Рыси тоже. Про служанок, слуг и крестьян даже нечего и говорить. Весь двор замка забит. Моего замка. Забиты все ложи гостевого дома. Перегородки, закрывающие вид на замковый двор, снесены к черту. Да что перегородки.

Вчера вечером юный падре в пожарном порядке закончил освящение капеллы. Вот это было да. Свет, казалось, сгустился над ней, а потом плавно впитался в стены. Единственный храм в анклаве, освященный силой Создателя. Я когда увидел это, так о… э… сильно удивился. Такие святоши на вес золота. В Белгоре только отец Анер и десяток его служек могут потянуть такое. Нет, силой Создателя владеют многие, но на таком уровне… Да и Белгор — не занюханное баронство. Чувствую, юный падре, что я буду задавать тебе вопросы, а ты мне будешь отвечать. Как миленький будешь, а то мы поссоримся.

Две недели назад мы разобрались с графом. Неделю, как вернулись в замок, и все успели сделать. Чейту подлечить, к свадьбе подготовиться. Блин, этот женишок всех достал еще больше, чем я. Ни на секунду не хотел оставлять свое сокровище: вдруг опять похитят? Даже в санузел ее хотел сопроводить. Один раз хотел. Больше не пытался. Юлга намекнула ему в жесткой форме, что она может оскорбиться. Пришлось потом Лоне после этого намека срочно бежать за Радой, пока кошка-хулиганка останавливала кровь. А незачем было пытаться жениху вырваться из захвата. Тогда бы и не порезался в трех местах. Хорошо, что Чейта этого не видела. Оно ей надо? Но главное — что мы все успели сделать в срок. Керт не захотел терять ни одного дня. Сияющие глаза Чейты снесли ему башню. Ессно, всю организацию предстоящего действа я взял на себя. Сделали очень много. Даже приглашения разослали. А все Колар со своим расположением звезд. Как он смог переспорить Карита, мне непонятно. Но смог. И вот наконец сумасшедшая неделя заканчивается. И десяток Рысей вчера вернулся в замок с выкуп… э… с добровольным пожертвованием заговорщиков, которые при вдумчивом рассмотрении оказались совсем не заговорщиками, а честнейшими людьми. Хорошее приданое будет у Чейты. Я все равно свой кусок отхватил.

Покойный граф был коллекционером: любил собирать золотые монеты. Похвальное увлечение. Что делать, нужны шантажисту и так далее деньги. Чем больше в проект вложишь, тем больше прибыли получишь. Это он так думал. Афера с телепортом была его не первой, но последней. Все оказалось просто и гениально. Было у графа несколько доверенных слуг, которые любили подпаивать жалующихся на свою жизнь людей. Язык развязывался, и все выкладывалось собеседнику. Не ценят их, не доверяют, а они такие, что без них никак. Вот так и проболтался воспитатель Керта в одной забегаловке в приграничном с анклавом городке, что ему не доверяют, а он же всем сердцем за барона болеет. Увидел старик один раз, как Керт испытывал телепорт, забеспокоился. Плохо ведь будет хозяину, когда об этой игрушке узнают другие. Пытался поговорить с бароном, но тот совершенно не понимал тонких намеков верного слуги. Молодой ведь, глупый еще. Вот и загрустил старикан, а тут — кабак, и слушатель понимающий. Душевный человек, как с таким своей печалью не поделиться? Подпоенный дедок все и выложил. Слушатель покивал, посочувствовал и яду в кубок сыпанул. Через неделю воспитатель внезапно умер, а граф принялся за дело. За очередное дело. Методика была отработана, и никаких сложностей он не видел. Когда увидел, было уже поздно: я заглянул на огонек и друзей с собой привел. Ошибся граф. Бывает. А за ошибки нужно платить. Кстати, нужно было тех доверенных лиц — к моему счастью, все они оказались в замке — тоже сжечь. Блин. Я их всего лишь приказал повесить. Сентиментальный стал? Возможно. Вон дочка есть. Хотя через час она уже не будет моей дочуркой. Через час она станет Чейтой, баронессой эл Борс.

А граф просто гений какой-то. Хотя гений для провинции. Такой наивности здесь я еще не встречал — привык к другому менталитету. С волчарами привык общаться. Матвей, Кар, да почти любой житель Белгора. А высший свет Диоры? Мигом загрызут, прожуют и выплюнут через другое место. Вживую увидел, как использовали слово и дело в петровских кабаках, да и не только в петровских. А накрутил себя как? Мол, целая шпионская сеть работает в анклаве. Юстасы за каждым толчком радисткам донесения для Алекса диктуют. Прав был Матвей. Не хрен сложности плодить. Проще будь, проще. Или это не он сказал? Зря я отморозка напрягал с этой секретностью. Хотя Шейк очень доволен. В анклаве про эту историю никто и ничего не знает, кроме парня с девчонкой, Рысей, меня и Шейка. Даже проф с юным падре ничего не ведают. Может, догадываются, но молчат. А Шейку я все рассказал в качестве компенсации и взял с него кучу клятв. Сначала отморозок прыгал от радости, а потом от злости. Такое дело и без…

— Влад, — прошипела невеста и толкнула меня локтем.

Так, а что у нас тут происходит? А почему все смотрят на меня? Карит вот краской наливается.

— Да, — бодро рявкнул я универсальный ответ и вытянулся по стойке «смирно».

Невеста выронила венок. Я едва успел его подхватить.

— То есть нет! Я сказал: нет! Никогда! — быстро исправил я ситуацию.

Невеста пошатнулась и приготовилась упасть в обморок. В храме начался говорок. Я с силой сжал руку Чейты. Потом отдохнешь на полу. Блин. Да что же нужно говорить?!

— Отец Карит, я со всеми вашими словами полностью согласен.

А почему юный падре начал кусать губы, стараясь не заржать?

— Болван, — донесся до меня зов Колара, — тебя попросили подвести невесту к жениху!

Точно, болван. Я подхватил бледную, шатающуюся невесту и потащил ее на другую сторону алтаря. Слава Создателю, здесь было всего шесть шагов.

— Держи ее.

Я сунул безвольную руку невесты в ладонь жениху и стал потихоньку отступать к выходу. На этом мое участие в церемонии закончено, и я могу слинять отсюда.

Ретирада прошла успешно. Я вышел из капеллы и вздохнул. Ну почему все женщины так серьезно воспринимают эту церемонию? Жених сбежать не сможет. Вот он, стоит рядом и под охраной. Чего волноваться? Это ему нужно волноваться и ругать судьбу-злодейку. Свобода махнула хвостиком и ушла к другому счастливчику. Все. Никаких посиделок с друзьями, пробежек по дев… э… походов в баню. Пиво с футболом спокойно не употребишь. Это жених все теряет, а волнуется невеста. Почему? Хотя и жених может волноваться. Достоит он до конца церемонии или нет? На грудь жених принял хорошо, а тут различные задержки по времени, и дивана рядом нет. Где отдохнуть-то можно? Чейте я вообще поражаюсь. Не девушка — кремень, а тут сознание начала терять. Было бы из-за чего. Что, церемония прекратится из-за одного неправильно сказанного слова? Женщины — это другой биологический вид. Женщи…

— Барон?

Спаситель. Я взял кубок у Лонира и в несколько глотков его осушил. Лепота. Вино хорошо пошло.

— А вы, барон, почему здесь? — поинтересовался я у него.

— Так первую партию слитков сейчас привезут, — улыбнулся он.

Стоп. Ведь прошло всего три недели.

— Так быстро? — изумился я.

— А чего время терять, — пожал плечами Лонир. — Две с половиной недели назад мы заключили договор с одной артелью гномов. Через пять дней они прибыли. Руду сразу начали добывать, а плавильные печи три дня назад возвели. Недельную выработку вчера переплавили, а сегодня ее и привезут.

Я присвистнул. Вот это сроки. Вот это организация производства! Я примерно представляю, сколько вопросов пришлось решить барону. М-да. Да если бы Лонира поставили на БАМ, то через год за туманом и запахом тайги никто бы уже не ехал. Все. Акт приемки-сдачи подписан. Гуляйте за кедровыми шишками на другую стройку века. Молоток.

— А сколько гномы запросили? — поинтересовался я.

— Много, — вздохнул Лонир. — Двенадцать процентов от объема добычи.

Твою тещу. Так, челюсть на место. Эти мелкие скупердяи взяли так мало? Я ослышался: гномы взяли тридцать процентов. Сейчас уточню.

— Барон, мне послышалось, что вы сказали о двенадцати процентах.

— Вам не послышалось, барон, — мрачно сказал Лонир. — Я не смог их опустить на меньшую цифру. Грабители!

Лонир огорченно махнул рукой и отошел к ближайшему ряду столов, которые протянулись вдоль всего двора замка. Налил себе вина и с самым мрачным выражением лица выпил. Я очень внимательно смотрел на него. Такого быть не может. Нельзя, чтобы столько талантов было одновременно в одном человеке. Политик, хозяйственник, бизнесмен, банкир и при всем этом еще и относительно честный человек. Корольки, вам премьер-министр, канцлер, да как угодно обзывайте эту должность, не нужен? Такой талант и в такой глуши пропадает. Корольки молчат. Ну и черт с вами. Нам же лучше. Церемония уже закончилась. Народ повалил из капеллы. Все. Я больше не папа Чейты.

— Леди и господа. Я предлагаю вновь поднять кубки за здоровье молодых.

Райн опять провозгласил самый популярный спич вечера. Народ взревел и быстренько опустошил стаканы. М-да. Колар был прав с размерами замка. В главном зале, совсем маленьком помещении пятьдесят метров длиной и двадцать шириной, веселилась толпа народу. Под тысячу человек здесь точно было. За столами, вытянувшимися десятью рядами почти по всей длине зала, сидели Рыси, дружинники баронов, парочка купцов и несколько гномов. Пятьдесят служанок носились по залу, обслуживая население. Хотя носились — это громко сказано. Вот опять десяток девчонок собрались стайкой и под вино и закусь обменивались впечатлениями о происходящем действе.

В открытые двери зала донесся очередной рев поддержки. Во внутреннем дворе замка наливались спиртным и закусывали мои крестьяне. Вру, не только мои. У меня двух тысяч населения в баронстве нет. Я нищий. Был. Теперь я относительно богат. Слегка богат. Спасибо тебе большое, граф. Посмертно. Одно хорошо. Вольным мужикам и женщинам, парням и девушкам обслуга была не нужна. Зачем? Столы есть. Лавки есть. Двадцать мангалов с телятами и прочей живностью есть. Открытые бочки с вином и пивом — и то есть. Даже гномья водка имеется. Отдельный респект рудокопам. Руки и посуда есть. Какие служанки? Мы себе сами больше нальем. У тебя нет посуды? Сам дурак. Нужно было приходить со своей. Знаешь, что барон новенький и совсем бедный. Такой свадьбы в анклаве никогда не было. Ессно, он теперь бедный. А ты или мучайся, глядя на остальных, или быстренько выстругай себе емкость из полена. Вон они по двору вместо кресел раскинуты.

Да, такой свадьбы здесь не видели. Я усмехнулся, услышав краем уха очередной вариант встречи влюбленных. За отдельным столом, где сидели молодые, бароны с семьями и своими лучшими людьми — ессно, что в число баронов я внес и себя, — эта тема, как и везде, была одной из основных. Никто ничего не знал, но предположений было море. Сейчас Лотра эл Тако убеждала своих подружек, а это была стайка дочерей баронов, что я отправился к Срединным горам и сразился с драконом, который похитил Чейту. Подружки глубокомысленно кивали, отпивали жидкость из кубков и задавали вопросы, стремясь проверить версию на прочность. Но Лотра с легкостью отбивала все их нападки и давила сомнения в зародыше. В Срединных горах давно не видели драконов? Так места знать нужно. Или ты думаешь, что барон, после всех своих подвигов, не может убить дракона? Оценивающий взор сомневающейся девушки прохаживается по мне. А потом следует заключение, что этот точно может. Тот еще зверь. Говорят, что он вампиров на руднике рвал на части голыми руками.

Дальше Лотра выстраивала логическую версию произошедшего, которая должна развеять все сомнения. Почему у Чейты были изувечены ноги, когда барон привез ее в свой замок и поднял всех на уши? Так она схватила щит, который выпал у Влада во время битвы, и протянула ему. Как ты логики не видишь? Ну ты и д… э… совсем из деревни. Дракон барона пламенем жег. Пол пещеры был раскален. Барону что, а бедняжка босиком была. Теперь понимаешь? А она потом ему перевязала раны и выходила. Поэтому барон так о ней заботится и такую свадьбу устроил. А приданое какое за ней дал! Как романтично — следует очередной дружный вздох подружек и самой авторши данного произведения. Да, знала бы ты про этого дракона. Хотя в принципе все верно. Пещера была, жаровня с раскаленными углями тоже присутствовала. Дракона я убил, ну приказал убить, если быть совсем уж точным. Все верно, а мелочи никому не интересны. А свадьба… Мне было достаточно увидеть один раз, как они смотрели друг на друга, когда были уверены, что никого поблизости нет. Это происходило постоянно. Как только они встречались после разлуки, а в это понятие входило даже минутное расставание, то окружающие для них плавно растворялись в воздухе. Они оставались только одни. Мне и Шейку приходилось просто растаскивать их в разные стороны. Потом, мол, налюбуетесь друг другом, к свадьбе готовиться надо. И хватит за руки держаться. После свадьбы подержитесь за все остальное. После этих слов влюбленные обычно приходили в себя, отпускали руки друг друга, краснели и смущались. У них тут интим, а кругом люди. М-да. Ребятам повезло. Оба небогатые сироты. Были, это о птичках. Никакой политики в свадьбе нет. Брак по любви — что может быть лучше?

— Может.

Согласен. Брак по любви и расчету одновременно, но эта такая редкость. Так. Мне с Шейком пора выполнять последние свои обязанности. Как папам, так сказать, со стороны жениха и невесты. Татуировку отец Карит им сделал, осталось ее активировать. Гости уже наклюкались и начали давать советы парочке, как именно сделать эту тату видимой для всех. Оно им надо? Я переглянулся с Шейком. Кстати, его тоже надо отсюда увести. Он правду знает и сейчас нащупывает на своем боку несуществующую секиру, с жестким прищуром глаз смотря на очередного шутника. Я встал.

— Леди и господа, — обратился я ко всем присутствующим. — Пора проводить молодых в спальню. Зачем им с вами время терять? Есть более интересное занятие.

Гости заржали и ограничились всего парой непристойностей. Вовремя я ребят хочу увести. Представляю, что бы им посоветовали через полчаса. Шейк оторвал Керта от Чейты и поставил на ноги. Слава Создателю, что мы с отморозком сидели по обеим сторонам от молодых и могли время от времени привлекать их внимание к происходящему в зале, а не только между собой. Сейчас мы, как отцы, проводим их в донжон, в приготовленные покои, и все. Еда там есть, напитки тоже. Роскошный санузел и то есть. Хоть неделю там проводите — никто не побеспокоит. Лона получила указание не докучать и не допускать волнения молодых.

— Влад, — дернула меня за рукав Чейта. — Влад, я боюсь.

Я посмотрел в глаза железной девчонки. Твою. Она в панике. Керт все знает, но это его не волнует. Вернее, волнует, что не он убил подонков. Она догадывается, что он знает, и это ее приводит в ужас. Успокойся. Я погладил ее волосы. Она его любит и боится причинить боль. Чейту отец воспитал в строгости.

…И чудаки еще такие есть,

Вдыхают полной грудью эту смесь…[14]

— Почему?

— Я никогда с ним…

— Молчи, Чейта.

…Они внезапно попадают в такт

Такого же неровного дыханья…

— Пойдем. Я отведу тебя.

— Я не могу идти. Не могу. У меня нет сил.

…Свежий ветер избранных пьянил,

С ног сбивал, из мертвых воскрешал…

— Я тебя отнесу.

Я подхватил девчонку на руки и понес ко входу в донжон. Она стиснула мои плечи и спрятала лицо на груди. Второй этаж, теперь третий. Вот мы почти и пришли.

— Влад…

…Потому что, если не любил…

— Влад, мне страшно.

…Значит, ты не жил и не дышал…

— Не бойся, Чейта.

— Иди, — подтолкнул Шейк Керта, — и стань счастливым. Сделай счастливой ее.

Керт, двигаясь как лунатик, зашел в комнату и закрыл дверь. Шейк подвинул стул и сел рядом с ней.

— Рассчитываешь на драку? — поинтересовался я.

— Да, — улыбнулся отморозок. — Вдруг кто-то захочет их побеспокоить, — мечтательно произнес он.

Ну-ну. Жди у моря погоды. А мне надо прогуляться. Мне надо проветриться. Причем сделать это срочно. Я зашел в свои покои и, скинув юшман, быстро надел привычный железный костюм номер два. Теперь — сбруя, и можно приступать к прогулке. Я не спеша спустился по лестницам. Поприветствовал пирующих и вышел во двор. Пусть веселятся без меня. Я сегодня не хозяин замка, а такой же гость. Почти такой же. Сестры заливали двор изумительным светом. Я так и не привык к их красоте.

Под открытым небом веселье ничуть не уступало веселью в зале. Наоборот. Кое-где уже начались танцы под сопровождение народных музыкантов, наяривающих на духовых инструментах кустарного производства. Пропустив пару кружек с окружающими, я вошел в конюшню. Ну что, Пушок, повеселимся. Драк поднял морду, и меня окатила волна его эмоций. Радость. Ну это привычно. Облегчение. Мол, хозяин опять стал нормальным. Сколько можно бедному драку за воротами замка отдыхать в одиночестве? Вместе так весело. Вместе гораздо интереснее. Я оседлал Пушка и вывел его во двор. Хватит пол конюшни своей булавой на хвосте портить. Драк с удивлением смотрел на народ. А чему, собственно, радуемся? Врагов нет, трупов нет, лужицы крови нет. Странные они какие-то. То ли дело хозяин. Вот он понимает толк в развлечениях. Правда, он давно в них не участвовал. Болел, видно, а теперь выздоровел.

— Открыть ворота! — крикнул я.

— Влад, — вырос из под земли Третий с пятеркой котов.

— Я сам прогуляюсь. Бильвизов[15] видели недалеко отсюда. Вы остаетесь здесь, — жестко закончил я.

Ворота заскрипели и открылись. С легким звоном поднялась решетка. Я вскочил на Пушка. Курс на ближайший лес. Кстати, и белоручек нужно побеспокоить. А потом можно и вернуться в замок. Вперед.

— Как вам, барон?

— Впечатляет, — сознался я.

Зрелище было впечатляющим. На месте входа в рудник, на месте отверстия в горе находилась башня. Она была невысокой, метров пятнадцать от силы, но широкой. Над башней клубился черный дым. Я повернулся к Лониру.

— Барон, я понимаю, что все производство находится здесь? — Я указал рукой на сооружение.

— Да, барон, — улыбнулся Лонир. — И производство, и жилье — все находится здесь. В башне есть еще и запас воды и еды на месяц для сотни человек.

— Понятно, — протянул я.

Тридцать гномов и двадцать воинов, составлявших местный гарнизон, протянут два месяца. И тут Лонир превзошел сам себя. Почти месяц назад он увидел впервые это место — и так все обустроил. Где здесь стройки века? Нету такого. Интересно, а за сколько времени он бы построил мой замок? За два месяца или за один? Я оглянулся. Кроме меня, никто удивленным не выглядел. Понятно. Остальные бароны наверняка здесь не один раз бывали, пока я девушек спасал из лап дракона. Да-да. Уже девушек. На второй день после свадьбы Лотра поинтересовалась у меня, как я поступил с остальными спасенными девушками, которых вырвал из когтистых лап. Примостившиеся за ее спиной остальные баронские дочки совершенно не интересовались нашим разговором и только внимательно смотрели на небо. Сделав загадочное лицо, я сбежал и попросился на экскурсию. Остальные бароны меня поддержали. Действительно, а что еще делать? Есть пока не хочется, пить тоже. Надо съездить и нагулять аппетит, чтобы вечером оторваться по полной программе. Сейчас даже подшутить не над кем. Молодожены до сих пор не вышли из спальни, а к ним не пускают. Вот так мы и оказались здесь. Хотя зря я сбежал. Чувствую, что к нашему возвращению меня начнут спрашивать не о количестве девушек, с этим как раз все уже будет ясно. Сотня — и ни одной спасенной меньше. Начнут интересоваться точным количеством драконов. Их было три или все-таки пять? А куда вы загнали, простите, я хотела сказать, девали трофеи? Ну там зубы, чешую, ужасные когти и хвосты. А где ваши ужасные раны? Можно на них посмотреть? Нет, не здесь. Маменька говорит, что я хорошо пою. Спеть вам сегодня вечером? Мне зайти?

Ох, оно мне надо? Черт с ним. Прорвусь.

— Господа, — обратился Лонир ко всем присутствующим. — Вы хотите осмотреть работу рудника в действии?

Многоголосый рев согласия. Еще бы не хотели. Первая партия слитков разошлась на ура. Мысленно разошлась. Ее еще нужно отвезти в ближайший банк и обменять на монеты. Цивилизация, однако. Кусками драгметалла не принято расплачиваться. Можно, но не принято. Единогласным решением акционеров была одобрена следующая программа действий. Менять только месячную выработку. Не каждую же неделю конвой гонять! Хлопотно это.

Внутри башня мне понравилась. Справа — склад руды и печи. Слева — жилье рудокопов и хозяйственные комнаты. Это был первый этаж. На втором размещался гарнизон. Поприветствовав воинов, мы познакомились с главой артели. Кряжистый гном с простым именем Варит Железная Кирка, сын Торана Железная Кирка, сына Рато Железная Кирка, сына Денира Железная Кирка, сына Нарта Железная Кирка, сына Гура Железная Кирка, сына Елта Железная Кирка, сына Жара Железная Кирка, сына Нурана Железная Кирка, сына Фарто Железная Кирка, сына Калина Железная Кирка, который и был основателем рода, согласился ответить на несколько наших вопросов. Вот, например, Горм поинтересовался у него:

— Варит Железная Кирка, подскажи…

— Господин хороший, — перебил его мрачный гном. — Я Варит Железная Кирка, сын Торана Железная Кирка, сына Рато Железная Кирка, сына Денира Железная Кирка, сына Нарта Железная Кирка, сына Гура Железная Кирка, сына Елта Железная Кирка, сына Жара Железная Кирка, сына Нурана Железная Кирка, сына Фарто Железная Кирка, сына Калина Железная Кирка, который и был основателем рода. Прошу только так ко мне обращаться. Так какой у вас, господин барон, был вопрос? — спросил гном.

Я отвернулся к стене и оторвался от коллектива. Придется в шахту лезть и все осматривать самому. В отрыве от коллектива, вот именно. Хорошо, что я не заржал. Очень уж лицо у Горма было интересное. М-да. Не общался он с гномами. Нет, не все они такие, но попадаются штучные экземпляры. Если бы я начал называть Керина полным именем, то через десять секунд он бы стукнул меня молотом по голове и потребовал заткнуться. Мол, он знает лучше, как его зовут, и еще дома все это перечисление при обращении к старшему по возрасту его достало. А устроились ребята по уму. Уже успели выровнять пол основного тоннеля. Выбить в нем две колеи под вагонетки с рудой. На стене через каждые десять шагов висела лампа. Снизу доносились звуки работы. Удары кирок по камню, лязг вагонеток, шум осыпающейся породы и громкие матюги. Последних было больше всего. Уважаю. Керину до рудокопов далеко. Что делать? Он кузнец, интеллигент вшивый по сравнению с настоящими мужчинами гномьего рода. Правда, он считает иначе. Мол, недоумки, не способные к работе с железом, и становятся рудокопами. Не знаю, не знаю. Последняя конструкция, зависшая в воздухе, очень сильно напоминала классическое построение всех прорабов. Как там, зачем, много зачем, без меня зачем-то, зачем очень быстро, на короткий зачем? Вроде верно. Уважаю. Все и всем понятно. Разобрать большую конструкцию, почему-то сделанную вообще и в рекордные сроки, и следующий раз без руководителя не начинать. Чего тут непонятного?

— Влад, — едва слышно донесся до меня зов профа. — Бросай все и возвращайся вместе с баронами в замок.

Силен проф. Добить до меня зовом через двадцать километров, при том что я ему ни с какого боку не родственник, дорогого стоит.

— Проф, что случилось? — максимально ясно представляя его в своей голове и концентрируя силу на нем, спросил я.

— Война, — едва донесся до меня его ответ.

Писец.

В малом зале донжона присутствовали только свои. Бароны, их сыновья, маги и номера. Всех лиц слабого пола попросили не мешать. Шутки закончились. Перед внимательной аудиторией начал распинаться гнилыш. Сэр Ройс эл Данра, бывший представитель короля Декары Эрана Первого, бывший будущий наместник новой провинции королевства. Бывший кинутый в будущем с этим титулом преданный вассал короля.

— Господа, — устало начал он. — В столице королевства городе Борите произошел мятеж. Возглавил его герцог Зентра. Эран Первый успел спастись, но королева Альза погибла. Король с гвардией сейчас находится в герцогстве Кона и просит вас присоединиться к нему со своими воинами и магами. Он намерен подавить мятеж. Благодарность его будет безмерна.

Ройс сел на табуретку и устало свесил голову. Оно понятно. Скакал несколько дней без сна и отдыха. Ройс — честный и благородный, преданный короне человек, мерзавец и подлец. Храбрый. Когда люди страшилы перебили гвардейцев и захомутали его, он послал всех на огурец. Поэтому и оказался гостем пыточной. Граф Марна меньшего калибра. Уважаю.

— Да пошел он, — вскочил Шейк на ноги.

— Барон, — жестко оборвал его Райн. — Сядьте. Сэр Ройс, — обратился он к дворянину. — Мы должны обсудить сложившуюся ситуацию между собой.

— Я могу рассказать вам подробности…

— Не надо, — покачал головой председатель братвы. — Мы знаем их и так. Запад королевства охвачен мятежом. На юге все ждут, чем все закончится. На севере начинается резня родственников королевы. Дворяне севера, может, и не против короля, но кровь королевы будут уничтожать. Слишком много они себе позволяли. Верен только восток королевства. Туда Альза еще не успела протянуть свои ручки. Выйдите, пожалуйста.

М-да. Абсолютно точное описание всех раскладов. Ройс поднял землистое лицо, кивнул, встал и вышел из зала. Я указал на него котам, стоящим в карауле. Ответный кивок показал, что все поняли. Напоим, накормим и спать уложим. Барон, не беспокойтесь. М-да, а Ройс не очень-то и рассчитывает на помощь баронов анклава. Понятно. Сам здесь сколько времени гадил? Долго гадил. Значит, положение настолько отчаянное, что королек хватается за любую соломинку? Или не королек, а верные ему дворяне? Альзу прикончили, корольку больше никто мозги крутить не будет. Хорошо. Кстати, она сама копыта отбросила или эти верные дворяне ее пришили? Какой удобный момент! Мятеж все спишет. Да, а был ли мятеж, спрашивается? Эта шлюха всех достала своими амбициями и жадностью родственников. Еще один урок королькам всех стран. Не брать себе в жены свою подданную. Не жениться по любви. Ничем хорошим это не закончится.

Вон, где наследник от первой жены — никто уже давно не спрашивает. Пропал на охоте. Ясен пень, что пропал. Когда тебе всаживают сталь в спину, как не пропасть? И ессно, все свидетели утверждают, что он сам погнался за кабаном. Ха-ха три раза. Двенадцатилетний мальчик погнался за кабаном. Чем он его хотел взять? Рогатиной или своим свистком? Нет, даже не свистком, а стручком неразвитым. В обоих случаях шансы одинаковы. Что в лоб, что по лбу. Гнусная и мерзкая история. Столько лет прошло, а правда никому не известна. И никогда не будет известна. Королек всех пожурил и простил. Даже главный егерь, организовавший охоту, не расстался с головой. Да и следствие особо не усердствовало. Оно понятно: загонишь пару иголок под ногти — так сам не обрадуешься, что узнал такие подробности. К королеве ведут, однако.

А кого отправили полгода назад на плаху? Правильно, канцлера отправили. Он имел наглость домогаться королевы. Вот сволочь. В его покоях был обнаружен ее ночной халат, который он сорвал с бедняжки ночью. Она так отбивалась, так отбивалась, что даже лицо ему поцарапала. Видите ссадину? Вот, и никакой это не порез от бритвы. Какое следствие, когда и так все ясно? Казнить, благо, королек бегает около своей бьющейся в истерике молодой жены. Альза всего год как его жена. Не привыкла к такому разврату, царящему при дворе. Вот так вот, сначала свадьба, через полгода — канцлер, а через год — сын короля от первого брака. М-да. Может, сначала королеву грохнули, а потом обрадованные таким событием дворяне, не совсем верные короне, решили — а чего мелочиться? И королька для комплекта тоже нужно отправить в райские кущи. Хотя вряд ли. Слишком много совпадений. Да и данные сынка, они хоть и неполные, но их достаточно. Мятеж был. Кой черт был! Идет, пока королек жив. Потом мятеж благородно обзовут сменой династии.

— Господа, что будем делать? — прервал всеобщее молчание Райн.

— Да пошел он на хрен! — заорал отморозок. — Пусть этот… король составит компанию своей жене-…

Шейк сплюнул на пол и сел.

— Господа, — вздохнул Райн. — Я попрошу высказаться всех баронов по очереди и без выражений. Мы все-таки официально обсуждаем просьбу лица королевской крови.

Райн замолчал и подмигнул мне. По залу пронеслись смешки. Все помнят мой поединок с мертвецом.

— Последним выскажу свое мнение я, — продолжил Райн. — Барон Горм эл Вило, ваше мнение?

— Я против. Эран Первый нам никто. Слишком опасно оказывать ему помощь.

Понятно. Горм осторожен и умен. На рожон никогда не полезет.

— Лонир, барон эл Эрма, ваше мнение?

— Я ничего не могу сказать. Слишком много неясного в этом деле. Я ни «за» и ни «против».

Тоже понятно. Интриган не любит неясностей для себя. Сначала выяснить все, прикинуть выгоду, а уж потом действовать. Логично.

— Вилт, барон эл Тако, ваше мнение? — продолжил Райн опрос сидящих баронов по часовой стрелке.

— Я не знаю, — замялся барон. — Как все, так и я.

Ессно, ничего другого я от тебя не ожидал. А Райн наверняка держит за пазухой бомбу. Иначе он бы по-другому построил разговор и опрос. Я это понимаю. Начал понимать это и Лонир. Вон как его глазки заблестели.

— Нилс, барон эл Ирто, ваше мнение?

— Я против. Нам это не нужно. Но если будет принято другое решение, то я соглашусь с ним.

Тебе это не нужно. Но пойдешь, если прикажут и прикроют своей грудью.

— Влад, барон эл Стока.

— Я за то, чтобы оказать помощь королю Эрану Первому.

Изумленный вздох всех присутствующих, кроме котов и Колара. Котам все фиолетово. Кого надо резать? Их? Какие проблемы? Ща все будет тип-топ. А Колар все прекрасно понимает. Сам меня натаскивал в геополитике. Райн внимательно посмотрел на меня и улыбнулся в усы. Лонир впился взглядом и стал лихорадочно прикидывать, что знаю я и чего не знает он. После истории с рудником Лонир стал меня уважать. Я не оболтус, который выкинул гигантские деньги на строительство замка. Я — бизнесмен и наверняка знал о серебре раньше, что бы ни говорил сейчас. И ессно, что я сделал выгодное вложение капитала. Ессно, что слитки хранятся какое-то время здесь. За защиту мне денежка-то и капает. Лонир уже стал сожалеть о своих словах, но до получения полных данных менять их не будет. Если он до конца не поймет, почему я «за», то наверняка потребует переноса совещания на завтра.

— Смело, — сказал Райн. — Вы первый высказались за помощь королю.

— У меня есть на это причины, — пожал я плечами. — Если они интересны вам, то я могу их озвучить.

— Давайте вы это сделаете позже, — улыбнулся Райн. — Керт, барон эл Борс, ваше мнение?

— Я поддерживаю барона эл Стока, — меланхолично сказал Керт.

Понимающий, но немного изумленный вздох. Я привез откуда-то невесту Керту. Он мне благодарен и поддерживает — это понятно. Но по большому счету — зачем это Керту? Медовый месяц форевер. Какого он забыл на войне? Керта и так полчаса из спальни выковыривали. Никак не мог с Чейтой расстаться.

— Интересно, — протянул Райн. — Илен, барон эл Ронст, ваше мнение?

— Я поддерживаю барона эл Стока, — уверенно заявил Илен.

Это мне понятно. Это понятно всем. Я в ад сунусь, а ты следом.

— Понятно, — задумчиво произнес Райн. — Трое за войну, трое против и двое ни «за» и ни «против».

— Барон Синар, — вылез Шейк, — я меняю свое мнение. Я — за войну.

Третий изумленный вздох был громче всех предыдущих, вместе взятых. Отморозок изменил свое мнение. Интересно, Падший уже здесь или только на подходе к замку?

Райн посмотрел на меня и покачал головой. Мол, шустро вы начали, молодой человек. Вы здесь полгода всего, и у вас почти простое большинство в местном парламенте. Четыре голоса из девяти. Команду уже успели себе создать. Я вернул улыбку и развел руками. Вот и я о том же. Поэтому ты так и построил опрос, старый хитрован. Я знаю, что ты знаешь, что я знаю. Продолжать можно до бесконечности. Спасибо тебе, гвардеец, опять.

— Хорошо, — сказал Райн. — Получается, что двое воздержались, двое против и пятеро, вместе со мной, за оказание помощи королю Эрану Первому.

Лонир вытаращил глаза. Блин, ну ты же политик. Местный, но политик. Нельзя, чтобы твои мысли можно было легко читать по лицу. Дошколенок их прочтет. Они что-то знают. Они знают, а я не знаю. Гады, и тут обошли. А в чем подвох? Как они намерены получить прибыль? Как? В том-то и дело, что прямой прибыли нет. Я становлюсь этим, как его? Слово такое матерное есть. А. Альтруистом, вот! Охотник-альтруист, это ж надо? Идейный — это понятно, но альтруист…

— Я могу обосновать свое мнение, как и каждый присутствующий здесь, но мне интересно послушать барона эл Стока. Он первым высказался за оказание помощи королю Эрану Первому. — Райн закончил и откинулся на спинку скамьи.

Понятно. Гамлет, на сцену. Ты уже три минуты должен с черепом общаться. Некрофил недобитый. Бегом, а то зрители Офелию уже… э… огурцами обкладывают и Дездемону сами готовы задушить. Разве можно доверить такое ответственное дело Труффальдино?

Я встал и вышел на середину зала. Хотите театр? Получите.

— Весь вопрос в том, — начал я, — что нам выгодно? Только из этих соображений я высказался за оказание помощи корольку Декары.

— Барон… — прервал меня Райн и покачал головой.

— Я помню ваши слова. — Я улыбнулся. — Но дело в том, что я королька не оскорбляю. Он именно что королек. Он профукал свою страну в постели шлюхи. Вот когда он вернет себе трон, если вернет, то я буду его звать королем.

Легкие смешки в зале.

— Более того, я опущусь до того, что буду называть королька «ваше величество».

Все заржали. Шейк, ессно, громче всех. Райн махнул рукой. Мол, что с тебя взять. Называй это ничтожество как хочешь.

— Продолжу. Так вот, оказать помощь корольку — это прямая выгода для Вольных баронств, причем не только нашего анклава, а всех, кто имеет общие границы с Декарой. Поясню почему. Если королек сохранит трон, кто будет управлять страной? Он? Сильно сомневаюсь. Свою полную неспособность к этому делу королек давно всем доказал. Править страной будут советники из верных дворян, а Эран будет только подписывать бумаги. Согласен, что такая власть плоха для Декары, но в любом случае она будет лучше, чем то, что было в королевстве раньше. Дворяне, оставшиеся верными короне, в первую очередь будут заботиться о стране, а о своем кармане потом. Если бы их интересовал свой карман в первую очередь, то Альза давно бы их оседлала. А она, насколько я помню, даже никогда на востоке Декары после своей свадьбы с Эраном не появлялась. Причина весьма уважительная: жить хотела.

Опять смешки в зале. Так насобачусь — и можно с концертами страну объезжать. Только сегодня и только сейчас, юморист-пародист на тему власти вообще и королевской крови в частности. Народ, спешим. Говорят, что скоро его казнят, надо на прощанье похлопать герою.

— Дальше, — прервал я веселье. — Если королька свергают, то на трон садится герцог Зентра. О нем ничего плохого сказать не могу. Но он близок к королевскому двору Эрии. Жесткий человек со связями. Конечно, пока королек Эран жив, власти Эрии не будут оказывать помощь герцогу официально. Чревато, сами понимаете. А вот когда королек погибнет или ударится в бега из Декары, тогда — да. Надо помочь герцогу, представляющему сейчас единственную власть в стране, с наведением порядка. Запад Декары будет рукоплескать. Юг склонится, но будет держать кукиш в кармане. На север встанут гарнизоны из Эрии, а на востоке начнется бойня. Сколько это будет продолжаться, неизвестно. В худшем случае для востока — его утихомирят в течение пары лет. В лучшем — там несколько десятилетий будет бардак. Но он закончится все равно. Королевство Роган, второй сосед Декары, вмешиваться не станет. У них своих заговорщиков хватает, в отличие от Эрии, где давно наведен железный порядок. Хотя они могут попросить пару провинций, и я уверен, что получат. Часть западных провинций, естественно, отойдет Эрии за помощь. С востока Декара граничит со Срединными горами. Соседи за Хребтом, может, и хотели бы поучаствовать в дележке, но армию через Проход не пустит никто.

Что остается нам в случае победы герцога? — продолжал я. — Сильные гарнизоны на севере, хаос на востоке. Вот что нам остается. Оно нам надо? Мы граничим с севером королевства и частично с востоком. В стороне мы не останемся по-любому. Те же беженцы, отряды, посланные на их поимку. Ваши знакомые и друзья тоже будут посматривать в нашу сторону. Ведь у вас есть друзья на севере Декары. А дальше… Я совершенно не уверен, что лет через пять король Эрии, извините, оговорился, конечно, новый король Декары не захочет укрупнить свои владения. А почему, собственно, нет? Армия есть. С запада страны союзники. С юга тоже почти союзники. Восток страны залит кровью, а на севере все спокойно. Почему нет? Я не говорю, что так будет. Так может быть. Такая возможность просто существует, и нужно ее принимать во внимание. Нужно предполагать худшее. Нынешнему корольку раздавить наш анклав мешала только внутренняя нестабильность в стране и наличие больших «друзей» на западе и юге. У герцога, извините, нового короля таких проблем не будет. Да и слухи о серебре наверняка просочатся. Поэтому слабая власть в Декаре нам выгодна. Нам выгодна власть Эрана Первого, благодарного нам за помощь. Да, он дерьмовый королек и может забыть об этом через год или два. Но об этом продолжат помнить те, у кого и будет реальная власть в стране. О дворянах востока можно сказать много. Они бедны, воинственны и грубы. Они жадны, бесцеремонны и нахальны. Они знают, что такое честь. Они почти как мы.

Под добродушный смех я вернулся на свое место.

— Господа, — встал с места Райн, — будем еще высказываться по поводу оказания помощи корольку Эрану Первому? — усмехнулся он. — Барон эл Стока сказал то, что хотел сказать я. Должен заметить, что сделал он это довольно непринужденно и ясно. Так будем обсуждать перед повторным голосованием?

— А смысл? — азартно заметил Лонир. — Для принятия решения по поводу войны, обязательного для всех баронов, нужно шесть голосов из девяти. Я — за войну.

Понятно. Беженцы, отряды наемников, столкновения и пожары. Оно ему надо? Ему нужны деньги, а не бесплатные проблемы. Вот если бы ему платили за каждую морщинку, полученную в горьких размышлениях о достойном приданом пяти дочерям, то он давно бы стал миллионером.

— Порядок есть порядок, — строго заметил Райн. — Не нами заведено, и не нам его рушить. Барон Горм эл Вило?

— Война.

— Барон Лонир эл Эрма?

— Война.

— Барон Вилт эл Тако?

— Война.

— Нилс, барон эл Ирто?

— Война.

— Влад, барон эл Стока?

— Война.

Это тоже только мой выбор.

— Керт, барон эл Борс?

Я сам принял решение.

— Война.

Я не прижат к стенке.

— Илен, барон эл Ронст?

Я делаю то, что хочу делать.

— Война.

Это мне нравится.

— Шейк, барон эл Коран.

Мне очень нравится.

— Война.

— Я, барон Райн эл Синар, говорю — война.

Глава 12

Как меня все достало!

— Влад, — в палатку вошел Илен. — Совещание скоро начнется. Горм попросил прийти. Говорит, что важно.

Блин, достали эти совещания. С помощью Третьего я нацепил готику и застегнул сбрую. Теперь плащ. Этикет, однако. Проклиная все на свете, а особенно дождь, не прекращающийся уже три дня, я вышел на улицу. Вот гадские маги герцога Зентра. Зачем вам дождем мешать нашей атаке? Все равно ее не будет. А что на улице? То, что я и предполагал. Илен, Керт, Шейк с сыновьями, Нолс эл Ирто, Далм эл Тако, Бонар, Норм и Торм стоят около коновязи с Пушком и Чернышом. Опять обсуждают королька. Скорее, не обсуждают, а осуждают за трусость. Один Керт молчит, но и он негодует. Сколько можно выжидать?

Увидев меня, оруженосцы бросили обсуждение и пристроились ко мне в хвост. Да, их стали называть оруженосцами остальные рыцари королька. Между собой называть и очень тихо. Хватило двух убитых Шейком на поединках, чтобы остальные осознали всю ошибочность подобных мыслей, кои некоторые глупцы осмеливались озвучивать громко. Хотя я понимаю мертвых глупцов. Илен эл Ронст сам от меня не отходит ни на шаг. Норм, Бонар и Торм вообще друзья детства и все делают вместе. Нолс и Далм — рыцари без страха и мозгов. Я их кумир. Как же, освободил Чейту из лап трех высших демонов. Да, да. Сестра Далма Лотра в конце концов остановилась именно на этой версии. Почему? Да потому что тридцати драконов в одной пещере быть не может. Они жуткие индивидуалисты и не смогли бы мирно сосуществовать. Это единственный мой аргумент, который заставил ее задуматься. Я обрадовался. Всё. Сча-аз. На следующее утро я узнал о новой редакции своих подвигов. Сплюнув, я не стал опровергать Лотру. Ну сделаю я это, а дальше что? Я у Проклятого отбил Чейту? Спасибо, не надо, и так все ржут. Все, кто имеет мозги. Шейка с Парином, Сеном, Локаром от меня бульдозером не оттащишь. Как же. Где ты, там драка. Пропустить такое? Да ты что?! На мои легкие намеки Шейк не обращал внимания и продолжал точить секиру. За неделю два трупа. Дальше будет еще больше.

Вот и получилось, что интересы нашего анклава представляли только Вилт, барон эл Тако, и Горм, барон эл Вило. Представляли интересы пятнадцати рыцарей, ненавижу это слово, и пяти сотен воинов. Остальные благородные и шесть сотен остались в анклаве. Правильно. Война войной, но и дом без защиты негоже оставлять. Райн смотрит за всем хозяйством. У Лонира рудник будоражит собственнические чувства. Какая война, и бесплатно тем более. У меня процент добычи упал! Нилс эл Ирто для этого дела слабоват, но как защитник анклава, как защитник семей и денег вполне хорош. На всякий пожарный за его спиной маячит тень Райна. На самый пожарный — тень Второго, сотни котов и всех кошек с котятами. Я ограничился ста двадцатью Рысями, Третьим, Четвертым и Пятым. Замок защищать много ума не надо. Тем более что Колар с тинами там остались. Тины и не рвались на войну, что доказывает наличие у них пары извилин. А Колар даже и не помышлял — и не из-за того, что его могут узнать. Нет, какая война, когда у меня такая интересная теория появилась. У меня нет времени на подобные глупости. Ничего — если враг осадит замок, то у тебя на все найдется время. Я покидал дом с легким сердцем.

В принципе мне с Шейком, Иленом, Кертом как баронам можно и нужно было присутствовать на всех совещаниях, но после одного я послал все на огурец. Три остальных барона, посмотрев на меня, послали тоже. Пустой говорильни терпеть не могу. Горм тоже хотел послать, но ему нельзя. Он командир сводного отряда вольных разбойников. Самая лучшая кандидатура. Опытнейший воин без малейших предрассудков. Умный и осторожный. Что еще надо? Вилт посмотрел на него и тоже остался. Рыцарь, однако. Как можно друга одного в беде оставлять?

Да, вот такие пироги. Я уже начал сильно сожалеть о своем решении. Уперся бы рогами, и анклав бы в войну не вступил. Я, Шейк, Илен и Керт — уже четыре голоса, Райн — «за», но Горма и Лонира я бы переубедил, если бы они прислушались к Райну. Я говорил на совете правду, но ее подать можно было и по-другому. Болото, в составе Вилта и Нилса, ничего не решает. И что теперь делать? Вляпался по самое не могу. Сам вляпался. Не на кого теперь валить. Это было только мое решение. И Керт бы никуда не поехал. Керт. Как он прощался с Чейтой. Как она прощалась с ним. Блин, вместо медового месяца новобрачные получили черт знает что. Я совсем не ожидал, что парень бросит ее ради этой прогулки. Отправил бы своих воинов, и все. Странный Керт, и я не могу понять его решений до конца.

— Стой.

— Стою, — ответил я бдительным часовым у штабного шатра.

— Куда идете?

Вот болван. Сколько раз меня видел. Тем более что настоящего готического доспеха нет ни у кого в нашем лагере. Есть похожие. Керин, Дорн и еще парочка кузнецов из Белгора отковали несколько штук. Другие кузнецы, которые не из Белгора, увидели и тоже начали изготавливать нечто подобное, не понимая сути продукции. Красиво, однако. Кое-где даже пошла мода на новинку кузнецов из Белгора. Блин, никакого уважения к патентному праву. Где отчисления за выпуск продукции по лицензии? Бабки где? «Где деньги, Зин?»

— Вызвали на совещание, — ответил Шейк.

— Всех? — продолжал тупить старший наряда.

— Четверых, — начал закипать отморозок.

Старшой что-то почувствовал и отогнул полог. Задавать вопросов он больше не стал. Оставив ребят на улице, мы зашли внутрь шатра.

Какая привычно унылая картина. Около ста метров полезной площади было забито народом. Все имеют титул от барона и выше. Простые рыцари-болельщики остались на улице. Наверняка и ребята уже влились в эту толпу. Итак, что мы имеем? А имеем очередную говорильню, обращенную к народу. Вернее, говорильню будем иметь минут через пять. Или она будет нас иметь. Народ готовится ко второму варианту. Блин, этот королек — полная тряпка и болван. В палатке находятся шестьдесят пять благородных. Пара герцогов, с десяток графов и маркизов, пятьдесят с лишним баронов. На улице еще сотен семь тяжелых латников. Всего восемьсот рыцарей. Около девяти тысяч воинов. Причем две с половиной из них конные. Хотя еще неделю назад без нашего отряда было две. Чего тебе еще надо? Баран. Мало того что профукал, почти потерял королевство, так и хочешь подвести под монастырь всех своих верных людей.

Нет, нас в это число можешь не включать. Перебьемся, но остальных жалко, да и себя жалко. Наш отряд засвечен перед противником. Вот если бы мы сразу к ним направились — тогда да. А сейчас из нейтралов мы перешли в стан врагов. Два остальных анклава вольности, расположенные на северной границе Декары, поступили гораздо умнее. Послали всех подальше как с этой, так и с той стороны. А все я со своим правом выбора. Теперь у нас обратной дороги нет. Мы — враги. Хотя у меня есть пара мыслей, как мы можем с герцогом подружиться. Болвану в короне мешок на голову, рывок к противоположному лагерю — и все. Корольку сносят мечом бестолковку, и война закончена. Вполне реальное дело.

— Намечтался?

Да знаю я все. Были бы здесь Райн, Лонир и Нилс вместо Горма, Керта и Вилта, все бы получилось. Бить в спину и уйти к более сильному, а самое главное — умному противнику — какая обыденность. Шейку и сыновьям все равно кого резать. Илен сделает все, о чем я попрошу. Нолсу и Далму можно задурить голову. Легко можно задурить, и они будут считать делом чести отдать в руки правосудия столь ничтожную личность, которая разоряет страну, издевается над идеалами рыцарства и заветами предков. Да что говорить! Кем была его жена? А? Шлюха. Это ли не оскорбление, которое мерзкий королек, смеясь, бросил в лицо всему благородному сословию? Он унизил вас этим! Где леди, исполненная истинного величия? Где? Бей его ногами по очереди. Норма, Торма и Бонара можно убедить не вмешиваться. Да, они пачкаться не будут, но мешать тоже. Они будут мрачно смотреть в сторону, когда их воины станут бить в спину. Бонар потом поймет и простит. А Норм и Торм… Конечно, прежних отношений между нами не будет, но все будут живы, а на свою честь я плевал. Но действительно, все это мечты. Неосуществимые мечты.

— Решили тоже посмотреть и послушать? — раздался сбоку знакомый голос.

Ессно, кто же еще? Сэр Ройс эл Данра собственной персоной. Довольный, сука. Он сумел уговорить этих вольных анархистов помочь в борьбе за правое дело.

— Так всех баронов позвали. А будет что-то интересное? — лениво процедил я. — Неужели королек решил дать сражение?

Сэр Ройс начал суетливо оглядываться. И что ты мечешься? Рядом со мной Шейк, Илен и Керт. Плевать они хотели на мои оскорбления этого ничтожества в короне. Дальше стоят бароны с востока. Бедные бароны. Честные и верные воины, которое полностью разделяют мое отношение к корольку и происходящему маразму. Это ты верен ему, а они верны короне. Почувствуйте разницу.

— Господа, — раздался зычный голос мажордома этого банкета. — Его величество Эран Первый!

— У которого никогда не будет Эрана Второго, если он не поумнеет, — проворчал я.

Стоящие рядом воины ухмыльнулись, а лицо Ройса сделалось каменным.

— Он собрал вас здесь, господа, чтобы…

— Сказать очередную глупость, — прокомментировал я.

Ухмылки стали шире.

— …ознакомить вас с последними известиями! — торжественно закончил мажордом.

— Понятно, — я потер руки, — значит, кормить не будут. Зря мы сюда пришли.

Рядом уже все откровенно улыбались. Ройс сделался бледным. А что этот королек может мне сделать? Арестовать? Ха-ха три раза. Кто ж ему даст это сделать? Бароны вокруг меня пачкаться не будут. Я говорю то, о чем они думают. Стоящие дальше от нас и ближе к корольку бароны побогаче, графы и маркизы? Они ничего не слышали, и подобные мысли у них тоже бродят в голове. Одно дело — сохранять верность трону, не видя его владельца, не общаясь с ним, отметая все слухи как клевету и инсинуации. Король мудрый и добрый. Это все шлюха Альза и продажные королевские советники воду мутят. Сча-аз. Убедились, кто истинный виновник всего. Хватило двух недель.

Две недели назад все верные королю дворяне востока, севера и юга — надо же, и там остались такие — собрались здесь. Встали лагерем и приготовились дать по чавке бегущей за корольком с его гвардейцами армии герцога. Их было восемьсот рыцарей, а всего восемь с половиной тысяч воинов. Силища, которой противостояли тысяча сто рыцарей и девять тысяч воинов. Герцог планировал после беседы с корольком ввести свою армию на восток страны и не дать время баронам, верным короне, собраться вместе. Они там, на востоке, и не собирались. Дворяне, передвигаясь отдельными отрядами, собрались здесь. Собрались почти в центре страны. Вру, между центром и востоком страны. Хотя понятия центра страны тут нет. Есть понятие «столица», а она в центре страны. Вчера еще было пустое поле, а через два дня — военный лагерь. Я не знаю, кто планировал и осуществил такое. Это осуществил гений логистики и тактики. Гений с большой буквы У. Умница. Наверняка у этого Македонского был готовый план. И не один план. Планы, предусматривающие любое развитие событий. Один день армия простояла, рассматривая ох… э… удивленных воинов мятежного герцога. Понятно. Нужно дать отдых после тяжелого марша. Потом простояли еще три дня. Гений не рассчитывал на сводный полк анархистов. С трудом, но понимаю. Радость-то какая. Пять сотен конных латников, большая сила. Ладно, проехали. Вернее, мы приехали десять дней назад, но какого хрена мы все это время стоим? Какого хрена совещания проводятся по три раза в день? Блин, мы сюда говорить о погоде приехали? Чудила в короне. О, сейчас будет речь толкать.

— Господа, — начал сорокалетний, по меркам Земли, болван. — Я пригласил вас сюда, чтобы сказать…

— К нам едет герцог-ревизор, — внятно сделал я вставку в королевскую паузу. — Хотя он уже давно приехал.

Надоело. Все надоело. По существу, я подставил всех анархистов под мечи. Мне все, кроме осознания этого факта, уже фиолетово. Пусть арестовывают. Тогда ребята отсюда уедут и будут жить. Это главное. Котов я уже предупредил. С утра предупредил.

— …что завтра с утра к нам…

— На похороны, которые организует нам герцог, — громко сказал я.

Вокруг меня начались шепотки. Анархисты прекратили улыбаться и с тревогой посмотрели на меня. Я отпальцевал, что все в порядке, не вмешивайтесь ни во что и вообще отойдите от меня, позже объясню.

— …подъедет со своим войском Дориан, граф эл Сена.

— А его подвесят за яйца над нашими могилами.

Вокруг меня возник круг молчания, а слова стали слышать почти все присутствующие. Многие начали оглядываться. Ничего. Сейчас я еще громче скажу. Кстати, графенок знакомый. И кто его сопровождает, я тоже знаю. Четвертый просветил.

— …он приведет шесть тысяч воинов, которые…

— Которые, — дополнил я барана в короне, — не воины, а ополченцы. Мясо для рыцарей герцога и его воинов.

Королек осекся и посмотрел на меня. Вокруг моей особы началось нездоровое оживление. Анархисты отступили в угол. Дисциплина у них лучше, чем в гвардии. Пограничье, однако. Другие анархисты, Горм и Вилт, которые как важные шишки стояли рядом с корольком, дернулись и посмотрели на меня. А меня окружили бароны. Бедные бароны с востока закрыли меня своими телами. Блин, этого я не ожидал. И что делать?

— А вы не покажетесь его величеству? — попросил крепкий мужик в роскошной одежде, стоящий рядом с корольком. — Ему интересно будет увидеть такого пророка. Вас плохо видно.

Не ему, а тебе. Кто ты такой, я так и не понял. Ты не похож на обычных задолизов. Хотя успешно им притворяешься.

— С радостью, — сказал я.

Я раздвинул баронов и направился к возвышению, находящемуся в конце палатки. Изумленные, непонимающие лица. Сочувствующие и поддерживающие взгляды. Пара злорадных. Это нормально. Каюсь, почти никого я из присутствующих не знал, да и не хотел знать. Я почти все время сидел в палатке с друзьями. Зачем мне вас знать? Все равно вы все умрете. Это гражданская война, и пленных не будет. Зачем брать с тебя выкуп, когда можно убить, захватить твой замок и земли, а чтобы не было правовых вопросов в будущем — вырезать твою семью? Я знал, кто за эти дни подошел к герцогу на подмогу. Многие знали. Я поднялся на возвышение и отвесил пренебрежительный поклон корольку.

— Вы желали меня видеть? — процедил я и с ленцой добавил: — Ваше пока еще величество.

В шатре настала тишина. Бароны востока, юга и севера молчали. Они сочувствовали мне. Задолизы, окружившие королька, молчали тоже. Они молчали и злорадно смотрели на меня. Мол, довыпендривался. Скоро палач сделает тебе обрезание языка вместе с головой за коронное оскорбление. Идиоты. Они до сих пор витают в облаках. Конечно, воинов, реально представляющих себе все расклады, среди них нет. Не задерживались такие в свите королька, вернее, в свите шлюхи. Молчал и конвой из десяти гвардейцев. Молчал в ожидании команды «фас». Хороший конвой. Он состоял из десяти великолепных воинов и пяти неплохих магов. Если бы я был обычным бароном, сильным воином и хорошим магом, то у меня не было бы ни одного шанса.

А так у меня есть шанс. Нет, не убить вас. Это мне будет сделать очень трудно. Это сделать почти невозможно. У меня есть отличный шанс прорваться. Я смогу от вас убежать. Пару-тройку поломаю. Пару-тройку порежу, и все. Я на свободе. Но мне этого не нужно. Арестовывайте меня, вперед, а к вечеру здесь не будет ни одного анархиста. А пока суд да дело, я не твой подданный — там и власть сменится. «Я», я же тебе говорил, что у меня есть пара мыслей. Вот я осуществил свою вторую задумку. Молчишь, сволочь? Как это там называется? Гамбит? Вот я и разыграл его. Жертва фигуры. Ха-ха. Какая жертва? Я бунтовщик. Когда герцог всех вырежет, я буду героем. Я пытался поднять мятеж прямо в лагере. Да, я такой, и дай мне прямо сейчас медаль на грудь. А анархисты со мной специально пришли. Мы разлагали войско узурпатора изнутри, тебе помогали, а перед боем ушли. Бросили всех тебе на растерзание. Цени…те, ваше величество.

— Арестовать, — бросил мужик караулу.

— Ваше оружие, — протянул руку старший вохровец.

— Постойте, — начал Вилт и осекся.

Правильно его Горм дернул за рукав. Он понимает, что я веду игру. Он понимает, что сейчас мне они не смогут помочь. Он отложит все на потом. А потом к нему подойдет Пятый и все объяснит. Я скинул с плеч плащ. Глаза вохровцев округлились. Мужик насторожился. А что такое? На мне моя обычная сбруя. Я привык к ней. Я чувствую себя без нее неуютно. Вот вам пара мечей. Вот метательные ножи. Вот четыре франциски, закрепленные на спине обратным хватом. Плащ, однако. Вот кинжал, мизерикорд и нож напоследок. Цените, все сдал. Ах да. Эликсиров при мне нет. Так извините. Я барон, а не охотник. Откуда у барона, бедного барона такие эликсиры? Вохровец недоуменно смотрел на груду оружия у него на руках.

— У меня больше нет. — Я честно и открыто улыбнулся.

Мужик подошел и посмотрел на оружие, потом на меня.

— Харалуг? — указал он на мои игрушки.

— Нельзя? — удивился я.

Мужик хмыкнул в усы. Опытный. Распознать металл, почти скрытый кожей, трудно. По себе знаю. Три месяца я с Керином играл в угадайку, прежде чем перестал ошибаться. Но в одном ты ошибся. Мечи из булата.

— Барон, — слегка улыбнулся он мне. — Я прошу вас оказать мне честь и принять мое гостеприимство.

Все ахнули, а королек изумленно поднял брови. Конвой стал буравить мужика глазами. Вернее, буравить его спину. Что происходит? Где арест? Я требую ареста! Я в тюрьму хочу!! Волки позорные, я хочу за решетку!!!

— Барон, — продолжил мужик, — ваше оружие пока побудет у охраны. Пройдемте со мной.

Твою. Такой план испоганил, гад. Делать нечего. Я поплелся за сволочью в роскошной одежде. Где я прокололся? Как он меня просчитал? Я шел сквозь толпу, и по мне скользили изумленные взгляды. М-да. Бывает.

Шли мы недолго. Скромная десятиместная палатка, расположенная неподалеку от штабного шатра, была приютом мужика. Хороший приют. Десяток воинов вокруг него, тоже хороший. Матерые убивцы. Получше гвардейцев королька будут. Опаньки. Еще наблюдается два мага. Серьезно. Маска, а я, кажется, знаю, кто ты. Если я прав…

— Присаживайтесь, барон, — указал мужик на складной стул.

Расположившись как можно удобнее, я стал рассматривать потолок, стены и обстановку вокруг меня. Стал рассматривать молчаливого барона, сидящего за столом и не соизволившего оторвать свою задницу при нашем появлении. Этого я пару раз видел. Говорят, что он военный советник королька.

— Нравится? — спросил меня мистер икс.

— Бедновато, — заметил я. — Так мало платят. Сочувствую. Кстати, у кого я в гостях?

— Граф Дали, — представился мужик.

— Ого? — изумился я. — Целый граф. Никогда не видел графа, а я барон Стока.

— Я понял, — улыбнулся он. — Это у вас самый роскошный шатер в лагере?

— Нет, — честно ответил я. — У меня самая роскошная палатка. Шатров не люблю. В них народу много набивается.

— Как сегодня, например? — спросил граф.

— Нет, — ответил я, — сегодня там были в основном воины. Народу в лице короля и его своры придворных лизоблюдов было мало. Герцог Зентра молодец. Многих из этой братии вырезал. Жаль, что не всех.

— Так вот как вы, барон, относитесь к королю и его свите? — обрадованно спросил граф.

— Я? — от удивления я аж привстал. — Я к ним никак не отношусь.

За моей спиной возникло шевеление. Отлично. Их я буду убивать первыми, если все пойдет кувырком.

— Сядьте, барон, — улыбнулся граф. — Свободны, — сказал он мне за спину.

Граф откинулся на спинку походного стула и стал внимательно меня рассматривать. Да, серьезный противник. Я его прощупал, и он меня прощупал. Пока в игре счет равный. Я нащупал конвой, а он его отпустил. Посмотрим, что будет дальше. Молчание затягивалось. Плевать. Я — гость. Развлекать гостя — это прямая обязанность хозяина. А вот почему молчит барон? Кто он такой?

— Барон, — граф прервал мое увлекательное наблюдение за мухой, — скажите, зачем вам все это?

— Мне совершенно это не нужно, — честно сказал я. — Палатка у вас плохая. Зачем она мне?

— Я спрашиваю вас не о своей палатке, — попытался уточнить граф.

— Да? А о чем тогда? — полюбопытствовал я.

— Я спрашивал вас о причине ваших оскорблений королевского достоинства, — улыбнулся граф.

— Назовите мне хоть одно оскорбление, — попросил я.

Опаньки. Я вырвался вперед по очкам. Не расслабляться. Последним смеется тот, кто первым кушает. Давай. Вспомни хоть одно прямое и недвусмысленное оскорбление королька, которое ты слышал, которое все слышали. Наглый тон и интонации были. Даже простое обращение, вежливое на бумаге, может прозвучать страшным оскорблением. А для прокурора важны слова, а не интонации и тон. Спасибо, Кар, ты отличный учитель. Что, не получается, граф Дали?

К герцогу за последние дни пришло около семи тысяч воинов и рыцарей. Семь тысяч, пока этот чудак в короне голову чесал. Наемники, срочно отправленные в отпуск воины из армии Эрии. Подошел весь сброд из Пограничья. Бароны-разбойники, убийцы, мародеры. Всю гниль из трех королевств собрал здесь герцог. Всю. Зато после войны дороги и окраины Декары, Рогана и Эрии будут почти безопасны. Шваль, которую собрал герцог, будет умирать первой. Орден Алых стоит перед ним на коленях. Интересно, герцог в сотню тысяч золотых уложился при переброске подкреплений или нет? А то, что приведет граф Дориан, — мясо. Ты это знаешь. Королек это знает, но не хочет верить. Я это знаю. Многие знают, а после этого совещания будут знать все. Люблю делать добрые дела. Может быть, кто-то из верных этому придурку в короне баронов подумает и решит, что своя жизнь, жизнь своих воинов и жизнь своей семьи дороже, чем верность и честь? Эран Первый недостоин таких жертв.

— А «пока еще ваше величество»? — нашелся граф.

— А чего здесь оскорбительного? — поинтересовался я. — Его величеству разве не грозит потеря короны, головы и страны? Разве мы, — я выделил это слово, — уже победили? Я же не сказал, что уже не «ваше величество». Где оскорбление?

Граф опять стал перебирать мои слова. Алиана, спасибо тебе вновь. Жаль, что мои заготовки для суда так рано сработали. Но что делать? Арест мне не грозит. К сожалению. Я знаю, у кого в гостях. Хитрый, гад. Он понял всю мою игру. Сорвал такой прекрасный план. Меня арестовывают. Анархисты посылают всех на огурец и уходят из лагеря. Кто их остановит? Они не подданные. Они не предатели. Они союзники, которых оскорбили перед битвой арестом одного из их предводителей. Дворяне вываливают очередную бочку помоев на своего глупца-короля. А если разъяренный королек поспешит устроить суд — так где оскорбление? Где коронное преступление? Бароны, свои бароны первыми возмутятся произволом, когда до всех дойдет, что я формально никого не оскорблял. Феодализм, однако. До абсолютной монархии здесь еще очень далеко. Король первый среди равных, а не бог на земле. А сейчас он просто равный. Первые те, кто будут возвращать ему королевство. Да и не будет никакого суда. Когда развлекаться, если битва на носу? Я, может, и шизоид, но не дурак. Что-то граф долго молчит. Поможем.

— Граф, — я мило улыбнулся, — и в последнем моем оскорблении, которое не оскорбление, я выразил жалость по тому факту, что не всех придворных задолизов убили люди герцога. Именно их, тех, кто довел королевство до мятежа. Спросите любого из армии короля, и он с готовностью согласится с моими словами. Да, это можно трактовать как оскорбление, но никоим образом не оскорбление короля.

Граф смотрел на меня и молчал. Долго молчал.

— Я знаю, что вы хотели сделать, — наконец родил он. — Воины Вольных баронств должны уйти из лагеря. Вот ваша цель.

Я знаю, что ты знаешь, что я знаю. Хотел. И что?

— Разве? — удивился я. — Я хотел донести до короля Эрана Первого одну простую мысль. Если он будет ждать, то не сможет убежать из страны. Завтра или послезавтра армия герцога нас атакует, и мы доблестно умрем. Шесть тысяч ополченцев. Шесть тысяч крестьян и горожан не спасут нас. Вы это знаете. Я знаю. А король знает, но не понимает. Он прячется за иллюзию, он не воспринимает реальности.

— И вы хотели спасти своих людей, — продолжил домогаться граф.

— Я арестован? — спросил я.

— Нет, — улыбнулся граф, — мы беседуем.

— Вы мне неинтересны, — я зевнул ему в лицо, — вы меня утомили. Дайте отбой своим псам, которые окружили вашу палатку, и я покину ваше общество.

— А если не дам? — заинтересовался граф.

— Тогда я попытаюсь вас убить, — любезно сообщил я. — Караул, который был спрятан в прихожей палатки, вы отослали. Кстати, зря. Потом ваши люди попытаются убить меня, мои люди — их, дальше — больше. Смута в лагере перед боем. Вам это надо?

Барон и граф переглянулись. То, что граф — папа Мю, я уже давно понял. А кто ты такой? Опаньки. Барон будет говорить.

— Нет, — спокойно сказал барон. — Мне этого не надо. Мне нужно выиграть завтрашнюю битву.

— Вы Создатель? — поинтересовался я.

— Нет, — покачал он головой, — я обычный человек. Я барон Игар эл Тарс. Герцог собирается нас атаковать послезавтра. Сегодня ночью к нему подойдут последние подкрепления. Я тот человек, который сделал все возможное, чтобы эта битва состоялась раньше, и я пойду на все, чтобы она началась завтра на моих условиях. Тогда я ее выиграю. Если я начну ее послезавтра, то не выиграет никто. Все лягут здесь, лягут на этом поле. Если ее послезавтра начнет герцог Зентра на своих условиях, то я проиграю. Мы проиграем.

Ну что ж. Я был прав. Господа, позвольте представить вам Македона Цезаревича, фамилия то ли Баязед, то ли Чингизид. Но он в одном неправ.

— Люди из Вольных баронств не лягут, — обнадежил я Македона. — Они сбегут.

— Даже так, — протянул Македон. — Они сбегут во время боя?

— Нет, — улыбнулся я, — они уйдут до боя. Потому что Эран Первый никогда не отдаст приказа о начале битвы. А глупо умирать воины Пограничья не будут. Они не подданные короны Декары. Попытаетесь их остановить, будет только хуже.

— Барон, вы правы, — согласился Македон. — Но вы мне поможете, и король отдаст такой приказ. Он прикажет атаковать завтра с утра.

Да. Человек болен, тяжело болен. Я Создателем себя не считал. Как я помогу? Вокруг королька полно гвардейцев. Именно они вытащили этого болвана из пылающего дворца. Именно они прорубили дорогу из Бориты мечами и магией. Многие погибли, но триста гвардейцев осталось. Из них как минимум пятнадцать магов. Остальные отличные воины. А если учесть, что каждому гвардейцу полагается два конных лучника и один латник, то вообще труба. Гвардейцы — хребет армии королька и абсолютно ему преданы. Хоть на это у болвана хватило мозгов. План помощи таков. Я врываюсь с Рысями в палаточный городок гвардейцев, других я втягивать в самоубийство не буду. Нас сто двадцать, а их всего под тысячу двести. Мы режем всех. Остальные воины в лагере пьют пиво, смотрят, обсуждают действо и заключают пари. Потом, приставив кинжал к горлу королька, я получаю приказ о выступлении. Все строятся и вперед. Ура! Виват! Победа будет за нами!

— Вы здоровы? — поинтересовался я у сумасшедшего.

— Полностью, — скучающе ответил за него граф. — У короля есть причина не отдавать приказа об атаке, а вы, барон, эту причину устраните.

Так, приплыли. Мне слово «устраните» совсем не нравится.

— Мне устранить короля? — медленно спросил я.

— Нет, — с сожалением произнес папа Мю. — Я бы с радостью сам его убил, но нельзя. Он — знамя борьбы, без которого все бесполезно, да и гвардейцы ему преданы и никого не подпустят к королю без боя. Не получится его убить, — вздохнул Брут.

Пипец. Приплыли. Я хотел суда? Суда не будет. Меня начнут убивать здесь и очень скоро. Вернее, попытаются это сделать. Что я, дурак все оружие отдавать? Дальше — резня в лагере. Битвы не будет. Да, нас пятнадцать рыцарей из Пограничья. А рыцарей у короля восемь сотен. Рыцарей по вооружению и титулу, а не рыцарей его королевского ордена Секиры. В Пограничье другие правила. Нет баронетов — нет и щитовых рыцарей, нет вассалов, которые по зову сеньора выступают в поход, надев на себя прочные железяки. Слишком опасно дробить силы. Если брать по вооружению, опыту и искусству боя, то в отряде анархистов рыцарей свыше двух сотен. Из них сто двадцать котов. Моих котов. Вернее, хомяков. Это ж надо столько снаряжения натащить? В поход отправилось меньше воинов, чем осталось, но отправились лучшие воины Пограничья. Каждый из них стоит дороже рыцаря королька. Рыси — лучшие из лучших. За наши пять сотен армия короля заплатит тысячей жизней как минимум. Битвы с герцогом не будет. Какая битва, если противник сам себя уничтожил?

— Вы хотите бойни в лагере? — спросил я папу Мю.

— Нет, бойни не будет, — успокоил меня граф. — Я не отдам приказа. Приказа, чтобы вас убили. Вы сохраните все в тайне, это первое, а второе — вы убьете не королька, как вы его называете, вы убьете королеву Альзу.

Я думал, что был пипец? Нет, он наступил только сейчас! Так, собраться. Кто ты, Мю?

— Граф, кто вы такой? — спросил я, нащупывая рукой рукоять стилета под кирасой.

— Я? — усмехнулся он. — Я бывший подполковник тайной стражи короля Рокана Третьего. В связи с мятежом пришедший предложить свою службу этому ничтожеству Эрану Первому.

Третий, и самый последний, пушистый лис. Волчара. Заместитель руководителя старой гвардии волчар. Один из тех, кому нынешний королек дал пинка под зад. Отправил в отставку людей своего отца короля Рокана Третьего. Ты не папа Мю. Ты. Черт, даже не знаю, кто ты. Пазл собрался. Значит, Альзу не убили. Королька держат на поводке.

— Альза в лагере герцога? — спросил я.

— Да, каждый день он говорит с ней и умоляет герцога не делать ей больно. Если бы Эран мог, то распустил бы армию. Жаль, что шлюху не убили во время мятежа, — зло закончил он.

Понятно. Хотели убить, но королек убежал. Его вынесли гвардейцы, не обращающие внимания на вопли Эрана. Герцог умен. Керт готов был пожертвовать собой ради Чейты. Ради ее легкой смерти. Он не цеплялся за иллюзии и готов был умереть, но умереть сам. Он не хотел никого тащить за собой. А королек готов пожертвовать страной, верными людьми, короной и головой, цепляясь за иллюзию. Не уважаю. Презираю.

— Почему королек убегал от герцога? Почему не отправился в лагерь герцога и не пообещал ему все, что можно? Почему не распустил армию? — выдал я наболевшее.

— То, что Альза жива, он узнал две недели назад, — начал отвечать папа Мю. — Не отправился в лагерь мятежников, потому что не пускают. Не распустил армию, потому что герцог этого потребовал. Эран просит отдать ему королеву. Герцог обещает, но после боя.

Да. Сказать нечего. Герцог прав. Зачем выкуривать непокорных вассалов из замков, когда их можно всех перерезать на этом поле?

— На что Эран надеется? Он же не может быть таким идиотом? — спросил я.

— На что? — усмехнулся барон. — На Создателя и удачу. А вдруг мы победим?

М-да. Сказать нечего. Шанс есть. С Его личной помощью мы точно победим. Кто бы сомневался?

— Кто еще об этом знает? — спросил я.

— Я и мои люди, вы, ничтожество в короне и несколько преданных королю гвардейцев. Его личная охрана, — ответил граф.

— А вы не делаете это известным всем, потому что хотите победить. Я убиваю Альзу. Королек в гневе и отчаянии машет на все рукой. Вперед — и победа за нами. Так?

— Вы правы, барон, — спокойно заметил Македон. — Я так планирую.

Блин. Они — команда. Граф и барон поочередно отвечают как один человек.

— А почему вы оба так уверены, что я это смогу сделать? — спросил я. — Я пока не спрашиваю о том, почему вы уверены, что я соглашусь.

— Уверен, что вы сможете, — ухмыльнулся граф. — Я знаю о вас то, что вселяет в меня уверенность в этом.

— И что же? — Я откинулся на спинку стула.

— Так, мелочи. — Папа Мю повторил мои телодвижения. — Например, странная резня в замке графа эл Сонта. После которой все заговорщики, гостившие у него, резко поменяли свои планы, а некоторые из них вышли на представителей тайной стражи и осведомлялись о том, кому можно отдать еще одно добровольное пожертвование, предназначенное для поддержания высокого морального духа этих доблестных воинов? Мало того. Они предложили свое сотрудничество и самым подробным образом обо всем рассказали. Жаль, что это не помогло. Они слишком мало знали и рассказывали не тем людям. Кстати, бывшие заговорщики все время упоминали какого-то Гевару. Может, объясните мне, кто это такой?

Вот сволочи недорезанные. Надо было их полностью вытряхнуть из штанов. Пожалел. Оставил мелочишку на пропитание. Не ценят щедрости люди. Не ценят. Узелок на память. Если чистить, так до конца. Блин, я их развел, а деньги получили другие! Где справедливость? А то, что рассказали, так я сам им об этом намекнул. Мол, и территориалам следует знать о заговоре. Мы специально-секретный рейдовый отряд имени Че Гевары и глупостями не занимаемся. Только расстрельными статьями УК.

— Не понимаю, о чем вы? — честно заявил я.

Македон переглянулся с Мюллером.

— Я тоже не понимал, — усмехнулся папа Мю. — Налет был произведен очень грамотно. Я бы не смог его сделать лучше. Такие мастера в Декаре наперечет. Две недели назад у меня появилось свободное время, и я из любопытства решил подробнее узнать о происшедшем. Мне очень понравилась эта работа. Великолепная работа. Готовый к нападению замок был захвачен внезапным налетом. Очень грамотная работа. Все организовал и осуществил мастер своего дела. Так вот, я стал выискивать несуразицы и странности, происходившие вообще в том регионе или около него. И тут меня заинтересовала история об одном из вольных баронов, чей анклав находится поблизости от замка графа. Семь месяцев назад там появился барон эл Стока. Десятки лет эти бароны не навещали свои земли. Бывает. Что с них взять? Рейд гоблов через баронство уничтожил там все. Оно как раз находилось на единственно возможном пути из Пограничья в королевство. Появился барон и поломал очередную задумку шлюхи об очередном возвышении своего родственника. Не бескорыстную задумку. Последние годы казна королевства находилась в ужасном состоянии. Балы, охоты и прочие развлечения изрядно ее опустошили, а Альза очень любила драгоценности. Она очень любила такие подарки. Барон поломал ее игру.

Мало того, приехавший оттуда сэр Ройс рассказал такое, что клирики схватились за голову и стали разжигать костры. Любят они это дело. Так вот, этот барон убил на поединке стали в защиту чести своего короля, — усмехнулся папа Мю, — лучшего бойца Вольных баронств. Мало того. Он со своими крестьянами уничтожил отряд наемников и слуг Проклятого, которые решили довести до конца свой план. Этот план они изящно вплели в план Альзы. Цель, которую преследовали адепты Падшего, мне непонятна и неинтересна. И так ясно, что это деньги и служба Проклятому. Потом этот барон Стока возглавил штурм замка своего соседа. Взял его в короткий срок. В замке тоже были готовы к штурму. Сэр Ройс признался мне, что он готовился к смерти и совершенно не ожидал, что крепкий замок падет так быстро. Вот так меня и заинтересовал этот барон. Два замка, расположенные недалеко друг от друга, были взяты очень быстро. Вы связи не видите?

— Никакой, — улыбнулся я. — Я с соседями взял замок Ронст и освободил барона эл Ронст штурмом, а не налетом.

— Согласен, — кивнул головой Мюллер. — Ничего общего, кроме скорости захвата, нет. Ключевое слово — скорость.

— Знаете. — Я потянулся на стуле. — Мне надоело. Излагайте быстрее, или сразу перейдем к делу.

— Вы, барон, о каком деле говорите? — улыбнулся гадский папа. — Не о стилете, который вы только что вытащили из-под кирасы и которым хотите убить двух пожилых людей?

Вот гад! Хватит играть. Это его поле, а не мое.

— Конечно, — спокойно сказал я и вынул руку из-под стола. — Но звать охрану не советую.

— Вот видите, — улыбнулся папа Мю. — А говорили, что не сможете убить Альзу.

— Достать стилет и пробраться во вражеский лагерь — это разные вещи, — заметил я.

— Согласен, — кивнул головой Мюллер. — Только вы забыли сказать, что незаметно пробраться и незаметно достать стилет.

Гад. Матерый волчара.

— Незаметно? — удивился я. — Вы же заметили?

— Я — это я. Вот барон не заметил, — кивнул он на Македона, спокойно сидящего и рассматривающего свои руки. — Короче, это были вы, барон. Вы взяли налетом замок графа эл Сонта. Я не буду приводить остальных зацепок. Они неубедительны ни для кого, кроме меня. Вы очень чисто сработали.

— И что? — нагло ухмыльнулся я. — Допустим, только допустим, что это сделал я. У вас есть претензии ко мне по этому поводу?

— Нет, — с готовностью ответил папа Мю. — Наоборот, мы вам благодарны за это. Благодаря вам значительная территория королевства не только не поддержала мятеж, а наоборот, стала образцом верности и спокойствия. Теперь мы хотим, чтобы вы убили королеву Альзу. Незаметно пробрались в лагерь герцога и убили. Мои люди этого сделать не могут. Не осталось подобных специалистов такого уровня. Альзу очень хорошо охраняют. Я дважды посылал туда убийц, и они не смогли убрать шлюху. Я потерял пятерых своих лучших людей. А к вам я присматриваюсь с первого дня вашего появления здесь. Если бы вы не устроили сегодняшний балаган, то я сам бы к вам подошел. Поймите. Эта смерть нужна для блага королевства.

А вот это он зря сказал. На меня такие слова действуют, как тряпка на быка.

— Во-первых, — зло начал я, — организовать налет на замок — это не самому проникнуть в лагерь. Тем более что я этого не делал. Мне плевать на ваши догадки. Мне безразлична ваша уверенность. Будут свидетели и факты, тогда и поговорим. Во-вторых, я — вольный барон. Мне плевать на Декару. В-третьих, герцог Зентра будет лучшим королем, чем это ничтожество Эран. Вам все ясно?

Македон вздохнул:

— Молодой человек, смена династии всегда означает кровь на очень долгое время. Получилось у одного, так почему не может получиться у другого? Сейчас мы можем решить вопрос малой кровью. На самом деле все мятежники здесь. Большинство дворян королевства остались в стороне от мятежа. Они выжидают. Многие верные короне и королю бароны к нам еще не подошли. Верных больше, но мы разобщены. Если вам безразлична судьба королевства, то, может, вам не безразлично то количество крови, которое обязательно прольется. Выберите меньшее количество жертв. Подумайте. Я покину ваше общество, господа. Дела. У вас с графом есть о чем поговорить и без меня.

Гений логистики и тактики встал, кивнул и вышел из палатки.

— Барон, — проводив его взглядом, начал Мюллер, — а теперь откровенно. Вам не безразлична судьба королевства, иначе вас бы здесь не было. Это первое. Насчет лучшего короля вопрос спорный. Вы не знаете герцога, а я знаю. Жажда власти у него превышает все разумные пределы. Он не остановится, пока не зальет страну кровью, стараясь удержать свою власть. Третье. Вы сможете проникнуть в лагерь и убить Альзу.

Папа Мю встал и стал показывать стриптиз. Я начал тихо о… э… удивляться. Интересно, мне его сейчас убить или когда он станет голеньким? Ведь живым мне отсюда будет трудно выбраться. Граф тем временем отбросил камзол и распахнул рубаху на груди. Твою!

— Ну здравствуй, брат, — улыбнулся граф. — Здравствуй, Влад Молния.

Четвертый пипец. Теперь точно последний. На груди у стриптизера красовался след от амулета ученика охотника. Такой же ожог был и у меня.

— Вино будешь? — осведомился брат.

— Наливай, — вздохнул я.

Глава 13

Криминальная

«Тиха украинская ночь». А над землей парит убийца. Хотя я не лечу, как ангелок. Делать мне больше нечего. Немного энергии в плетение левитации, корпус держу под углом, лифт время от времени поднимает меня, и я затем плавно опускаюсь на землю. Но уже дальше, чем был. Зайчик, мать его. Эти маги герцога, погодники хреновы, никак не могут успокоиться. Дождь уже задолбал.

— Хватит нервничать.

Кто нервничает? Ты ошибся адресом. Я полностью спокоен. Так, на язык полезло. Эти гады превратили поле в чавкающее болото. Нельзя быть такими трусами. Герцогу ведь ясно было заявлено, что атаковать мы не собираемся. Так нет — перестраховался, приказав своим магам превратить поле в черт знает что. Там, где пехота не пройдет, и кавалерия завязнет. Вот гадство. Честному убийце и не пройти нормально. Как пробраться и выполнить работу, если каждый чавк раскисшей земли очень хорошо слышен? Секретов с обеих сторон раскинуто немало. А мне свидетели не нужны как с той, так и с этой стороны. Пришлось использовать лифт и сферу молчания. Конечно, я сказал брату, что пойду леском и оврагом, пусть там наши секреты особо внимательными не будут, но лучше так добраться до лагеря мятежников. Так оно надежнее и быстрее будет. Егеря есть егеря.

Да, Валит, граф Дали оказался еще тем жуком. Ессно, ведь его в девичестве звали Валит Молния. Да-да. Мастер-охотник Молния, который тридцать пять лет назад решил, как он сказал, стать взрослым. Это слово в его понимании означало перестать набивать свой карман, а начать набивать карман своей страны. Интересно, кличка Молния всегда означает, что человек этот, ну как его, альтруист? Блин, слово какое похабное. Так и тянет после него рот вином прополоскать.

Так, первый секрет мятежников. Ребята, вам уютно в этой мокрой яме, а? Ну сидите и ждите. Дождетесь. Я уже два контура сигналок прошел. А вы сидите и сидите. Может, олень забредет? Вот у вас радость будет!

Так вот, стал он этим человеком с похабными убеждениями и начал работать на Рокана. Его талант в организации налетов оценили, ессно, да чтобы мастер-охотник не умел этим заниматься, и стали продвигать по службе. Все было бы хорошо, но Рокан отбросил копыта, и все. Валита — на пенсию вместе со всеми остальными. Зачем нам умные, честные и гордые? Жить мешают своими советами и мнениями. Зря они тогда Эрана не прикончили. Верность короне, верность короне. Чистоплюи. Хотя и на Земле было нечто подобное. Только когда Николашка со своей дражайшей супругой всех достал, только тогда белая кость спохватилась. Поздно. Как там говорил классик — мол, власть не берут, ее подбирают.

Так, второй секрет мятежников. Да сколько же вас? Тут медом намазано? Да, удружил брат. Если бы не сфера молчания, я бы запыхался. Я бы еще до сих пор в лесочке егерей обходил. Конечно, они не твари. Те сразу на любой шум сбегаются, но егеря тоже серьезные ребята.

Вышел Валит на пенсию, но продолжал любопытничать. Конечно, возможности стали не те, но кое-что мог. Да и бывшие сослуживцы, что стали его лакеями, вассалами, егерями и прочим быдлом, помогали. Да с такими слугами и охрана не нужна: с залетными грабителями и убийцами один садовник все проблемы решит. Оторвется от подстригания кустов в парке графа — и решит. А если ему трудно будет, ревматизм помешает, то и повар выйдет поинтересоваться — мол, что так долго? Совсем форму потерял? Может, тебе, старый пень, еще и дворников на помощь позвать? Или мне от приготовления обеда оторваться? Рокан был мудрым королем. Офицеры тайной стражи, ессно, были дворянами, а вот бойцы набирались из вольных поселений на востоке страны. Там, считай, треть народа живет по законам Пограничья и корону на голове своего монарха обожает.

Палисад. Я замер и прислушался. Тихий говорок часовых, прохаживающихся вдоль стены. Фырканье лошадей, звуки попойки из пары палаток. Работаем. Я перескочил через палисад и огляделся. Попал точно меж двух караулов. Вон как факелами себя освещают. Молодцы, хвалю. И вам не страшно, и мне удобно. Так. Валит сказал, что палатка с Альзой находится в центре лагеря. Логично. Там палатки и шатры важных господ, охрана на уровне — где же еще держать королеву? Я проскользнул до первых палаток. Все. Почти добрался. Опустился на мостки и бодро пошел в центр лагеря. Нечего энергию тратить на всякие мелочи.

Так вот. Этот альтруист старался держать руку на пульсе по мере своих возможностей. Собирал информацию, компромат — как же без него, — но многого сделать не мог. Кстати, интересное у Валита понятие: набивать карман своей страны. Значит, искореняя крамолу, он приносил доход? Хотя, если учитывать, что обычно имущество заговорщиков конфисковывается, то да. Приносил денежку казне. Попутно он, как и положено охотнику, интересовался и делами гильдии. Время от времени интересовался, когда приезжал в Белгор вспомнить свою молодость. Врет, скотина: наверняка с Каром комбинации вместе крутят. Но магистр Кар молоток, ничего Валиту не сказал о моем местонахождении, иначе давно бы тот прискакал с бутылкой в руке. Да и я его немного прощупал на искренность. Спасибо Четвертому. Так Молния номер раз и узнал о молодом нахале — это он мне сам сказал, — который опозорил его кличку — врет, она моя! — своим пошлым подвигом. Сам дурак. Быть в команде, которая отправила к Падшему шестерых его верных слуг типа хозяев погани, — это полный идиотизм. Хотя он понимает, почему я это сделал. Хорошо, что он это добавил. Я успел только один раз дать ему в морду. Извиняться я не стал. Да и Валит сильно не обиделся. Назвал себя старым дураком, который слишком давно не был на нормальных белгорских посиделках и немного забыл обычаи охотников. Правильно. Это твои благородные друзья и вассалы могут стерпеть, а не охотники.

Так, шеренга часовых между большим и средним лагерем. Ну-ну. Охраняйте благородных от обычных воинов. Ясен пень, кто здесь главный. Это нормальная структура полевого лагеря армии Эрии. Я лифтом перенес себя через часовых. Мог и проскользнуть между ними, но оно мне нужно? Расстояние метров пять: много. Рогатки между соседними парами воинов расположены, значит, мало. Интересный порядок. Враг врывается в лагерь, рубит обычных воинов, прорывается к необычным, хочет взять в плен, а потом выкуп получить, — и очень сильно изумляется, наткнувшись на эту полосу препятствий. Дальше.

Так вот, узнал Валит про нахала — сам дурак, который уехал из Белгора и почти забыл о нем, — как прослышал про одного интересного барона. Заинтересовался, но не полностью поверил. Не бывает таких совпадений. Хотел со щеглом познакомиться, а он сам пришел. Бывает, еще как бывает. Окончательно убедился на сегодняшнем совещании. Хам, нахал и оружие из харалуга. Он. Все приметы совпадают. Обрадовался и послал зов Македону. Мол, вот решение одной проблемы. Помнишь, я тебе говорил про шустрика, который умеет налеты делать? Македон заинтересовался. Понятно. Этой ночью Валит сам хотел нанести визит королеве. Помочь, так сказать, ей стать героиней и принести свою жизнь на алтарь победы. Македон Валита отговаривал. Мол, старый ты ишак, куда тебе? Песок скоро сыпаться будет, а туда же. Ну, насчет песка Македон преувеличил, Валиту только семьдесят пять, а вот в другом прав. Куда ему, кабинетному деятелю. Столько лет в поле не работал.

Приехали. Квадрат из десяти палаток окружен сплошной цепью часовых. В центре большой шатер. Проходов между палатками нет, стоят впритык друг к другу. Герцог параноик. Валит про это ничего не говорил. Македон, ты прав. Куда этот старый ишак хотел пролезть? Не смешите мои тапки. Тут я не пролезу. Вернее, не пролез бы. Раньше. А теперь могу. Спасибо Колару. Я скользнул поближе к часовым. Как истуканы не стоят: тихо разговаривают, двигаются время от времени. Подождем вот напротив этих двух палаток. Тем более что пологи у них откинуты и люди шастают туда-сюда. Понятно. Прихожая будущего короля. Жаль, что ходят по одному.

Ждать пришлось недолго. Буквально через десять минут к проходной прискакали пять организмов.

— Кто такие? — проявил бдительность один часовой.

— Гонцы от барона эл Мета к герцогу Зентра, — бодро отрапортовал один всадник.

— Все пятеро? — усомнился бдительный наш.

— Да, — рявкнул гонец.

— Не положено, — отрезал часовой.

— Да как ты…

Монолог у гонца не получился. Трудно говорить, когда к горлу приставлен протазан. Охрана хорошая, и плевать она хотела на все, кроме здоровья герцога и приказов. Десяток часовых, находящихся рядом, тоже проявили любопытство. Уважаю. Молодцы. Так лихо окружить пятерых гонцов. Спасибо. Я проскользнул в палатку и едва успел уйти в сторону.

— Что за шум? — проорал здоровяк, едва не протаранивший меня своим телом.

— Гонцы от барона эл Мета, — тихо и вежливо проговорил почтальон.

— Все пятеро? — с подозрением спросил бычара в железе.

Так, дальше мне неинтересно. Я осмотрелся и пошел влево. Несколько шагов, и следующий открытый полог вывел меня в небольшой внутренний двор. М-да. Едва не завалился. Ночь на дворе, а в палатке, вернее, палатках столько народу. Спать пора, а они работают. Блин, вся земля около палаток утыкана кольями с растяжками. Как ходить и подслушивать? Я начал совершать променад вокруг герцогского шатра, обтянутого отличным бархатом. Зажрался, однако. Это ж сколько портянок можно сделать? Закончить круг почета мне пришлось в сильных раздумьях. В первых двух палатках — штаб, это понятно. В четырех находятся воины, это тоже понятно: караул надо менять. Еще в четырех полная тишина. Все палатки защищены сильной магией. Я устал бахрому развешивать. Вопрос. В какой палатке находится королева Альза? Мне надо выбирать методом научного тыка? Так запыхаюсь убегать отсюда. М-да, и я почти израсходовал половину резерва. Скоро будет точка возврата. Будет грустно уходить от караулов и секретов, посверкивая голой задницей. Ну, не совсем голой. Я не эксгибиционист, одежда на мне есть, но без брони я голый. Испытывая от всего происходящего неподдельную радость, я присел около шатра на корточки. Что там у нас происходит? А происходит очередной втык непонятно кому и за что. И так разговаривает герцог. Фу. Стыд и позор так плохо знать высокое искусство матерщины. У Керина бы поучился хотя бы. Он и то больше слов знает.

— Да пропустите меня!

Опаньки. Не прошло и получаса, как гонец смог добраться до прихожей. Интересно, сколько времени у него займет рывок на очередные десять метров? Пять минут или пять часов?

— Мне нужно к герцогу!

Добегался. Конвой потерял терпение и стал воспитывать гонца. А нечего здесь кричать. Тут люди работают. Нет, в пять минут не уложится. Полчаса как минимум.

— Что здесь происходит? — громкий голос перекрыл звуки, которые издавали сапоги конвоя, ударяясь о тело гонца. Нет, буцканье сапог о кольчугу происходило относительно тихо, но вот звуки, которые они вызывали из тела гонца…

— Герцог, — истошно заорал гонец вместо очередного вопля. — Я от барона эл Мета.

— Ну и что? — равнодушно сказал красавчик-мужчина, не давая конвою команды «стоп».

— Я, ау-юо. Бара-аон больно велеа-а-а-ал…

— Хватит, — остановил энтузиастов отбивного ливера герцог. — Поднимите его.

Я подпер подбородок другой рукой и тихо зевнул. Скука. Даже грамотно почки опустить не могут. Кто ж так бьет? На стажировку в ближайший райотдел. Там менты быстро научат. Хотя вряд ли. Этих козлов они учить не станут. На них столько статей висит, что мама не горюй. От ношения холодного оружия до сопротивления власти. Оно, сопротивление, точно будет.

— Что ты хотел мне сказать? — поинтересовался герцог.

А парень крепкий. Стоит почти сам. Почти стоит, но сам. Хотя, если его перестанут держать за руки, то…

— Секретное дело, — едва прошепелявил разбитыми губами гонец.

Так, и к стоматологу пусть заглянет на обратном пути.

— У барона эл Мета ко мне секретное дело? — выказал легкое удивление герцог.

— Я не могу говорить при всех, — твердо заявил гонец.

— Держите его, — сказал герцог.

Подождав, пока парня возьмут в восемь рук, он подошел к гонцу и наклонился к его голове. А воины у герцога не простые. Двое явно маги. Да и мечи они…

— Немедленно оставьте нас, — резко сказал герцог, — и пригласите остальных гонцов.

Бодики резво направились в сторону выхода. Герцог поддержал пошатнувшегося парня под локоть и провел в свой шатер. Интересно, что там у нас. Ткань шатра напичкана магией: какой бесполезный расход энергии, — но против старых и добрых методов она не защищена. Зайдя за противоположную от входа сторону шатра, я быстренько улучшил вентиляцию помещения и приник ухом к бархату. И герцогу будет лучше, и мне. А дырочка в полотне совсем незаметная.

— …Сейчас он вам сам все расскажет, — сказал напоследок гонец.

Отлично, я почти ничего не пропустил. Послышался звук шагов, и в шатер вошли несколько человек.

— Ваше величество, — начал один, — я рад приветствовать вас и предложить свои услуги.

— Граф Дориан, вы считаете, что мне они нужны? — спросил герцог.

Это я удачно зашел на огонек.

— Судить вам, ваше величество, но мне кажется, что если вы выслушаете меня, то согласитесь с тем, что они будут вам полезны.

Я восхитился. Какой пассаж завернул, подлец. А голос-то какой. Льстиво-медовый голосок.

— Излагайте саму суть, без придворных выкрутасов. У меня нет на это времени.

Правильно. Зачем ветер слушать? В ближайший лес — и все получишь сразу, когда время свободное будет.

— Завтра я приведу в лагерь узурпатора…

Во как!

— Шесть тысяч ополченцев и…

— Я знаю об этом, — прервал его герцог, — излагайте дело.

Герцог, ты молоток. Пусть дело говорит. У меня энергия скоро закончится. Зачем мне сложности с твоими воинами? Эй. Граф. Хватит смущаться. Подумаешь, предал. Дело житейское. Говори и не томи. Вот, уже прокашлялся.

— Ваше величество, среди этих ополченцев будет пять сотен наемников. Хороших наемников с востока Сатума. Здесь их никто не знает. Я заключил с ними очень выгодный контракт, и им безразлично, кого убивать. Вы меня понимаете?

— Вы хотите сказать, что когда мне будет нужно, то сможете ударить в спину армии узурпатора и в нужном мне месте. Так?

— Вы гениальны, ваше величество. Конечно, я смогу это сделать. Только ради вас я решился на…

— Граф, прекратите, — жестко сказал герцог. — Мне это пока неинтересно. Сейчас вы получите инструкции от моего начштаба. Никакой магии при подаче сигнала на удар в спину быть не должно. Вам это понятно?

— Да, ваше величество.

Уважаю. Мне тоже неинтересен процесс лизания задницы. Хотя с красивой женской попкой возможны варианты. Поцеловать, покусать, а потом сразу погладить. Вдруг обидится, если сильно сделаешь второе действо? Ладно, я почти отвлекся. Но никакой магии — это здорово.

— Как вам будет угодно, ваше величество.

— Это все, что вы хотите мне сказать? — осведомился герцог.

— Да, ваше величество.

Достал уже этим величеством.

— А вы не хотите поговорить с вашей сестрой?

— Хочу, ваше величество, но я скромно ожидаю вашего позволения.

Так-так-так. Ты знал, что Альза жива. Ну-ну.

— Сейчас ее приведут. Ждите.

Послышался звук шагов и пара отрывистых команд. Отлично. Сейчас я все сделаю. Хороший ты мужик, герцог. Жаль, что я не могу тебя убить. Македон очень просил этого не делать. Мол, он герцога знает как облупленного и изнасилует того на поле битвы самым изощренным способом. А с другим командиром может и не получиться завтрашнего тотального уничтожения мятежников. А если они все разбегутся, оставшись без предводителя? Из замков выкуривать мятежников? Зеркальная ситуация, однако. Да и не хочу я тебя убивать. Не люблю я бегать, как заяц от своры гончих. Леди Ловия, у вас глаз-алмаз. Действительно, граф Дориан туп, самодоволен и тщеславен. Неужели он не понимает, что Альза и ее родичи совершенно не нужны герцогу после взятия власти в Декаре? Туп как пробка. Полный болван. Так, шаги. Легкие шаги.

— Брат, — услышал я нежный голосок.

— Сестра.

Звук поцелуев в щечку. Меня сейчас стошнит. В голосах такая фальшь, что ее может услышать и глухой.

— Ты все-таки решился на это. Ты очень умный.

Сомневаюсь. А ты дура. Значит, ты тоже была в курсе предполагаемой измены графа. А может, и выступала посредником. Скорее всего, так и было. Хитрая дура и шлюха. Леди Ловия пропустила через свою постель не один десяток мужчин. Совершенно случайно все они оказались влиятельными людьми, послами и так далее соседних с Литией королевств. Ессно, что никаких эксцессов на границе Литии не было. Была бы возможность, так Ловия и корольков-соседей соблазнила бы. Она была редкой красавицей и умницей. Вру, следы красоты остались, и умница она до сих пор. Так, голубки перестали ворковать. Внимание.

— До встречи, брат.

— До встречи, сестра.

Нет, меня все-таки стошнит. Рано я опять стал слушать. Звуки удаляющихся шагов.

— Граф, — начал герцог, — мы поступим так…

Поступайте. Мне это неинтересно. Я встал на ноги и заскользил вокруг шатра. Успел. Альза и четыре воина только собрались выходить из штабных палаток. Надеюсь, что они не обиделись, когда я пристроился к ним сзади. Пусть за свою честь не беспокоятся. Мне нужна только жизнь. Опаньки. Описав круг почета, мы вернулись почти на место. Я оказался напротив той палатки, которую лицезрел своей спиной, когда меня тошнило от сладкого. А зачем такой круг? Напрямую было трудно зайти?

— Вы свободны, — сказала Альза конвою.

Конвой послушался и отошел на целых пять шагов, где растворился среди остальных часовых. Альза, дождавшись, когда ей изнутри откинут полог палатки, гордо вошла внутрь. Ессно, я зашел следом. Нет, не так. Я почти прижался к королеве — опять коронное преступление, я хулиган, — и полог палатки плавно опустился за моей спиной.

А тут — ничего. Кровать с балдахином, маленький будуар, столик с вкусностями. За перегородкой удобства. Жить можно. Недолго, но можно.

— Ваше величество, — склонилась перед Альзой в реверансе девчонка. — Вы будете ужинать?

— Да.

Королева грациозно уместила свою попку на стул и принялась поглощать пищу. Боже, она что, не читала о раздельном питании? А слово «диета» она знает? Так поглощать белки, углеводы и жиры! Так, а может, жиры потом сами образуются, после потребления белка с компанией? Не помню, да и не нужно. А вот помочь горняшке стоит. У нее ручки слишком слабые, чтобы держать такой кувшин.

— Работать будешь?

Отстань. Не видишь, что я готовлюсь?

— Ты уже мог сделать дело раз двадцать. Работай.

Тебе легко говорить. Делать-то мне. Блин, почему я не согласился на яд? Капнул в вино, и все. Гуляй дальше до лагеря. Чистоплюй хренов. Ядом — подло, ядом — подло. Вот и убивай без него. Твою тещу. Я все понимаю, но эта сука слишком красива и ничего лично мне не сделала. Блин.

— Ты думаешь, что у нее нет амулета на яд? Наивный албанец.

Да знаю я. Все знаю.

— Нора, принеси мне халат. Я прилягу.

Девчонка шустро начала копаться в шкафу. Блин. Ведь ее тоже придется убивать. Где была моя голова? Или нет, не убивать? Оглушить. Твою.

— Нора, ты неосторожна.

Резкий звук пощечины оторвал меня от самокопания. Оценка обстановки. Королева с ленцой встряхивает рукой. Девчонка держится за щеку. Из глаз начинают течь слезы.

— Нора, — лениво заметила королева, — если ты еще раз заденешь своей ногой мое бедро, я вновь прикажу высечь тебя. Ступай прочь.

Девчонка шустро спряталась в закуток и задернула штору. Создатель, спасибо. Все сомнения исчезли. По мнению отца Анера, я почти святой, и Ты иногда приходишь к своим верным почитателям на помощь. Спасибо Тебе. Мне нужен был повод, и я его получил. Зажравшаяся эксплуататорша третирует трудовой народ. Да она Салтычиха!!! Я вытащил стилет и шагнул к кровати.

— Альза, девочка.

Твою. Я метнулся в сторону. Полог откинулся, и в палатку вошел герцог Зентра. Попал. Я попал.

— Дорогой.

Альза протянула ему руки и подставила губы для поцелуя. Герцог исполнил обязательный ритуал и присел за стол. Подмигнув подруге, он налил себе вина. Кстати, вино великолепное. Ай да герцог! Ай да прохвост! Я уже все понял. Приятно иметь дело с умным человеком. Подробности мятежа я не узнавал. Зачем? Это прошлое. Враг перед тобой, а друг рядом. Да и Валит толком ничего не мог сказать. Был мятеж. Многие замешаны. Все. Не та у него была должность и средства, чтобы он мог держать частную разведслужбу. Да и следили за ним постоянно новые тайные стражи. Теперь подробности я могу рассказать сам.

— Любимый, иди ко мне.

Так, не отвлекать рассказчика своими шалостями. Дело было так. Жил был один герцог. Знатен был и богат, но этого ему показалось мало. А вот кидать мне в лицо предметы женского нижнего белья не стоит. А если бы они зависли в воздухе? Значит, показалось ему мало. А как взять власть в свои руки? Классиков марксизма-ленинизма он не читал и не мог на практике проверить действенность их рецептов. Да и лозунг «грабь награбленное добро» не мог пленить герцога. Вот это да! Герцог, ты половой хулиган. Но эту позу лучше использовать в кровати с высокой и жесткой спинкой. Так вот, о чем это я? Вспомнил. Зачем герцогу такой лозунг? Грабь все, до чего дотянутся руки, — гораздо лучше. Герцог стойко и верно его придерживался и смог скопить энную сумму денег. А тем временем в некотором королевстве, где он проживал, образовался дикий дефицит бюджета. Ну очень любила местная королева подарки и тех, кто их дарил. Также она очень благосклонно относилась к имущественным притязаниям своих родственников. Что, уже все? А почему так быстро? Герцог, как мужик мужику, я могу тебе посоветовать отправиться к падре. Мигом потенцию подправит. Чернотой ты не балуешься. Умный слишком. Вот падре тебе и поможет. Так вот, грабить родичи королевы любили. Как ни странно, но и первая и вторая категории столь приятных королеве людей очень часто состояли из одних и тех же лиц. Бывает. Страна нищала. Деньги заканчивались, и тут приходит к королеве относительно молодой и относительно красивый герцог. Приятный мужчина, ведь подарок он уже сделал и толкнул речь. Точно я ее процитировать не могу, но тезисы набросать возможно.

Тезис первый. Король и королева всех достали. Тезис второй. У меня много денег и подарков. Тезис третий. Неужели ты его любишь? Ха-ха три раза. У него рога выше шпиля королевского дворца. Тезис четвертый. У меня есть под боком маленький заговор. Тезис пятый. После твоей последней задумки насчет своего родственника и Вольных баронств верные королю дворяне слегка осерчали. Не понимаешь, так смотри тезис первый. Тезис шестой. Мы убиваем королька. Вернее, мои люди убивают королька, и ты — вдова. Народ в полном восторге. Мы спускаем пар. Тезис седьмой. И жили они долго и счастливо. Ессно, все свои обещания герцог и не думал выполнять, я имею в виду тезис седьмой. Оно ему надо? Нет, пока власть в стране не возьмет, он королеву и ее родственников и пальцем не тронет, а вот потом возможны варианты. А королева чувствовала, что власть она теряет. Вернее, король с ее помощью теряет власть. Хотя королек виноват не меньше, а больше своей ветреной супруги. Короче, в один прекрасный день или ночь он ее уговорил. Подарок помог — браслетик червонного золота в виде змейки с изумрудным глазком… Так, что-то меня на классику потянуло.

Я посмотрел на кровать. Вот и ладушки. Под мои тезисы предвыборной программы герцога влюбленные заснули. Правильно. Утро скоро, и я уже исчерпал две трети запаса энергии. Я домой хочу. В свою палатку, ессно, а приходится лампу над вами держать. Работаем. Я подошел к разбросанной одежде герцога. Кинжал у него хорош. Я шагнул к кровати. Ладонь на лицо, и клинок мягко входит в грудь королевы. Ее глаза открылись, подернулись пленкой, и она обмякла. Я поправил одеяло. Она спит. Кинжал я не вынимал. Так достовернее. Конечно, если будет время, то маги иллюзий во всем разберутся и восстановят события. Ключевое слово — время. Все. Работа сделана. Твою!!! Будь проклята эта государственная необходимость. Все, в политику я больше не наступаю. Дерьмо гораздо приятнее пахнет.

Я огляделся по сторонам и усмехнулся. Нинзюк хренов. Теперь надо выбираться отсюда, а как? Если ткань, заменяющая дверь, сама откроется, то часовые совсем не удивятся. Конечно, ведь это так естественно, что ткань, напоенная магической силой через вышитые узоры и руны, сама поднимается. А если сделать это да иллюзионистам работы прибавить? Я снял лампу, висящую под потолком, и вылил масло на ковер, покрывающий пол. Никакой активной магии. Теперь ждать. Ковер начал быстро заниматься пламенем. Темная палатка. Сполохи света через ее ткань — что подумают охранники?

— Герцог, с вами все в порядке? Герцог? Герцог?!

Полог отлетел в сторону, и в палатку ввалились два железных дровосека. Один очень удачно споткнулся в темноте о мою ногу и упал на кровать. Герцог-то живой остался? Такая туша в броне — и на голову.

— Спасайте герцога! Пожар! — заорал второй.

Палатка была снесена толпой воинов. Крики, шум, клубы дыма, огонь. Жаль, что это продолжалось недолго. Один из вбежавших оказался магом воды. Несколько секунд — и огонь, готовый распространиться на остальные изделия портных и кожевенников, погас. А незачем было ставить на палатки защиту от дождя. Мокли бы, как все остальные, так у меня бы ничего не получилось. А теперь пора назад.

— Будешь?

— Давай.

Мы сидели в палатке у Валита. Мы — это сам папа Мю, Македон и я. Приятная компания, хорошее вино и закусь. Что еще надо? Надо. Мне надо напиться, но нельзя. Скоро рассвет. Скоро прибудет граф Дориан со своим ополчением и наемниками. Скоро будет бой. Мне нельзя, но хочется. Матвей был прав, когда спрашивал меня, кем я хочу стать. Кем я стану? Героем или убийцей? Героем я в принципе стать не могу. Планида не та. А вот убийцей я становлюсь. Черт, как мерзко на душе.

— Влад, — протянул мне кубок Валит. — Да не изводи ты себя. Она была тварью. Она получила по заслугам. На ее руках было море крови. Выпей немного и расслабься.

Что ж. Совет хороший. Я опустошил кубок.

— Валит, я все понимаю. Я понимаю это головой, но на душе все равно мерзко.

— Барон, вы спасли тысячи, десятки тысяч жизней. Забудьте о произошедшем. Я постараюсь вам в этом помочь. Когда начнется битва, вам будет не до этого.

Македон в своем репертуаре. Он вместе с Валитом ждал моего возвращения. Македон протер своими ногами дорожку в его палатке. Когда все сроки моего возвращения истекли, барон Тарс поднял заставы в ружье и приказал им выдвигаться на исходные позиции. Егеря мне здорово помогли. Сняли у меня с хвоста любопытных мятежников и отконвоировали в лагерь. Узнав об успехе миссии, Македон просиял и с тех пор только о битве и говорит. Как мало нужно человеку для счастья. Интересно, у него в роду драков не было?

— Господа, — зашел в палатку повар или дворецкий Валита, — король всех зовет на совещание. Кстати, граф Дориан только что прибыл.

Садовник внимательно посмотрел на меня и вышел. Срисовал на память, мерзавец. Я без шлема. Что делать? Трудная работа у истопников.

— Опять работать? — вздохнул я.

Верные подданные короны, а не короля переглянулись и довольно улыбнулись. М-да. Белые акулы скрываются в тумане от стыда. Такие улыбки более подходят крокодилам из фильмов ужаса.

— Королек уже знает про жену? — спросил я Мюллера.

— Да, — опять улыбнулся он. — Это ничтожество любило перекинуться с женой парой словечек по утрам. Амулета связи, переданного герцогом, он вообще никогда не снимал.

— Барон, а вы не сильно ударили герцога Зентра? — спросил Македон.

Опять. Уже раз двадцатый он побеспокоился о его здоровье. Какой заботливый и любящий родственник.

— Нет. Я его вообще не бил, — устало сказал я. — Как сильно герцога ушиб своим телом телохранитель, я не знаю.

— Надеюсь, что герцог не сильно пострадал, — опять сказал барон.

Ну почему мне по жизни постоянно попадаются маньяки? Колар, номера, теперь к ним добавился и Македон. Обо мне бы так переживал. Хотя переживал, но не столько за меня, сколько за успех миссии. Да и сведения точные Македону были нужны. Привык оперировать цифрами и фактами, а не слухами. Уважаю.

— Господа, пойдемте, — дал команду на выдвижение папа Мю.

Мы вышли из его логова и направились в штаб. Около шатра уже толпился народ. Понятно. О небольшой ночной стычке наших доблестных егерей с подлыми и мерзкими егеришками противника уже знал весь лагерь. Конкретика была неизвестна. Просто стычка. Уже здорово. Кстати.

— Вы заметили, что дождь прекратился? — спросил я старых головорезов.

— А то, — ощерился Македон. — Герцог Зентра готовится к битве. Влад, ты его несильно ударил. Молодец. То, что надо. Шишка, злость и оскорбленное достоинство — не самые лучшие друзья полководца.

М-да. Так потирать руки и улыбаться может только маньяк, ожидая очередную нимфетку. Герцог попал. Он этого еще не знает, но попал конкретно. И я этого герцога пальцем не трогал. Сколько можно об этом говорить?!

— Влад, — приветствовал меня хор оруженосцев около штабного шатра.

Так, и номера здесь, и Вилт с Гормом. Каюсь, дав отбой предстоящей акции «быстрый уход из лагеря мертвецов», я с ребятами не пообщался.

— Господа, все в порядке, — улыбнулся я.

— Господа, — ударил рев королевского мажордома по ушам. — Его величество Эран Первый сейчас будет говорить.

Вот это да! Бледный королек выбрался из шатра и уставился на народ. Блин. Я скотина. Я все понимаю. Я убил ту, которую он любил. Я сволочь и сука. Как мне хреново, Альза, блин, ну почему ты не сделала мне гадость лично? Это мне расплата за Чейту? Очень может быть. Значит, что, верховая сука не успокоился, он дремлет?

— Господа, — зазвучал тихий голос короля. — Я хочу, чтобы вы уничтожили армию мятежников. Я хочу, чтобы вы убили их всех. Сегодня ночью он убил мою жену.

Недоуменный ропот прошел по толпе.

— Да, — потерянно заявил король. — Она была жива. Мятежники захватили ее во дворце. Герцог Зентра убил ее сегодня ночью. Убейте его.

Король сгорбился и замолчал. Блин. Почему мне так погано? Любовь зла, полюбишь и Альзу. Твою.

— Ваше величество, — обратился к нему Македон.

— Да, — встрепенулся измученный жизнью Король. — Господа, отныне все решает барон Игар эл Тарс. Повинуйтесь ему так, как вы повинуетесь мне.

Дворяне радостно зашумели. Король сгорбился и ушел в шатер.

— Господа! — заорал Македон. — Все командиры приглашаются на последнее совещание. Граф Дориан, пройдемте.

Секундочку, я немного пообщаюсь с анархистами, а потом вольюсь в вашу компанию. Организованной группой мы пошли ко мне в палатку. Доспехи опять же надеть нужно и кое-что организовать. Наемники графа Дориана уже в лагере.

Бароны и сыновья баронов молча смотрели на то, как Третий мне помогает надевать готику.

— Как ты? — прервал молчание Горм.

— Нормально, — ответил я.

Анархисты начали переглядываться. Вполне понимаю их мысли. Ночью меня в палатке не было, а утром такие новости. Ужас. Внезапно воскресшая королева скоропостижно умерла в лагере мятежников. Убита злобным герцогом. Получен приказ на атаку, которого воины армии короля уже не надеялись получить. Под утро была стычка с егерями врага. Все анархисты опытные воины и о многом догадываются. Делиться ни с кем не будут. Я помню их всеобщий одобрямс, когда Шейк предложил свои услуги в качестве палача для королевы. Я — свой. Я — анархист.

— Влад, — начал Керт, — ты это сделал?

Я усмехнулся и поставил полог.

— Я знаю некоторые подробности о смерти королевы, — сказал я и усмехнулся. — Слово молчания — узнаете и вы.

А что мне еще остается делать? Ситуация аналогичная той, которая была при штурме замка Ронст. Один к одному, а мне с ними жить.

— Слово, — еще раз переглянувшись, сказали анархисты.

— Подробностей я знаю немного, — начал я. — Я просто ее убил. Я убил ту, из-за которой мы до сих пор не атаковали мятежников. Я убил ту, которая участвовала в мятеже на стороне герцога Зентра. Это мой грех, а не чей-то еще. Вы довольны?

Молчание и всеобщее одобрение в глазах. Даже рыцари-анархисты не морщатся от презрения ко мне. Эх, Альза, Альза. Ты была хитрой, но совсем не умной.

— Влад! — Керт подошел ко мне и стиснул мои плечи. — Я и так обязан тебе всем, что у меня есть. Ты вернул мне Чейту. Теперь мой долг стал еще больше. Альза отравила мою мать.

Керт повернулся и вышел из палатки. Дела!

— Горм, — начал я. — Есть одно незаконченное дело. Поднимай воинов.

— Третья конная баталия — шестьсот латников и магов. Командует герцог эл Накр.

— Слушаюсь, — поклонился герцог.

Раздача должностей продолжалась. Ессно, люди поступали в распоряжение того, кто их привел. Своих магов и воинов никто не хотел отдавать другим. Я сам уже послал парочку идиотов, которые решили, что Рада, моя Рада, им будет нужнее. Сча-аз. Она моя и Пятого, а то я не знаю про их отношения. Отлично. Теперь Рада не сбежит от меня никогда. Куда она уйдет от мужа и ребенка, который уже живет в ней? Пятый счастлив.

— Четвертая конная баталия — пятьсот латников и магов. Командует барон эл Вило.

А кто бы сомневался. Мы анархисты и своих не сдаем. Так, пошло оглашение пехотных баталий. Что-то мне это напоминает. Напоминает подобное распределение сил, которое объясняет Македон, указывая месторасположение баталий. Был такой парень на Земле, которого обзывали Ганнибал. Точь-в-точь его знаменитый двойной обхват. Было одно такое дело при Каннах. И что? Македон хочет его повторить?

— Барон, — со спесью произнес граф Дориан. — А как же мои воины?

Так, графенок совсем обнаглел. Все почти знают, кто его воины. Мясо, а не бойцы. Ты не получил сообщения об изменении обстановки. От кого? Зря папа Мю беспокоился. Есть ушибленный герцог, есть его кинжал в груди подруги. Лазутчик? Не смешите тапки, а почему герцог жив?

— Граф, пройдемте и посмотрим на ваших воинов, — улыбнулся Македон.

Так, Македон вышел из шатра. Граф посеменил за ним. Анархисты готовы к бою. Зря, что ли, я с ними разговаривал? Сейчас пять сотен конных латников Четвертой баталии готовы к бою. Местных не будем привлекать — вдруг у графа есть друзья среди знати Декары, которые находятся в нашем лагере. Оно нам надо? Сами разберемся. Вилт уже натягивает узду. Рыцарь, что с него взять? Он уже в атаке. Но рано. С этими наемниками… Твою!

— Стоять, — закричал я. — Ты, да, именно ты, крестьянин. Ты пойдешь со мной в шатер.

Рыси и анархисты замерли. А в чем дело? Наемников надо уничтожить. Угу. За этих я сам порву кого хочешь. Командир наемников огляделся, но, уступая силе, хмыкнул и пошел за мной. А куда ты денешься, когда все твои воины без брони и почти без оружия? Граф Дориан, Македон и папа Мю отправились следом. Всем интересно — а что придумал я?

— Здравствуй, Мирс, — я снял шлем. — Ты хочешь бить мне в спину?

— Командир! — заревел медведь и сжал меня в объятиях. — Командир. Ты и здесь?

— Я здесь, — лениво сказал я. — А с кем ты и твои люди?

— Командир. — Мирс посмотрел на съежившегося графа. — Я с тобой. А с этим…

Мирс потащил из ножен меч.

— Я вам заплатил! — крикнул граф.

— Заплатил, — кивнул Мирс. — Деньги вернем семье, а сейчас я выплачу неустойку.

— Стой, — вмешался Македон. — Это нарушение контракта наемника. Мы подумаем, как его соблюсти. Ведь так, граф?

Граф судорожно закивал.

— Командир, — засмеялся Мирс. — Если наши ребята узнают…

— Не должны узнать, — перебил я. — Я — барон. А если этот, — я кивнул на бледного графа, — узнает больше, то его нужно убить.

— Сделаем, — осклабился Мирс. — Чернота за тобой охотится? — осведомился он.

— И она тоже, — пожал я плечами.

Глава 14

Военная

Итак, нас девять тысяч, а мятежников восемнадцать. М-да. Грустная статистика. Одно радует — что королек сильно горюет по своей ненаглядной, чтобы ей гореть в аду, и ни во что не вмешивается. Главной шишкой в лагере, а теперь и на поле боя стал Македон. Посмотрим, что у нас получится. Вернее, как у него получится вступить в орально-сексуальную связь с герцогом Зентра? Македон это клятвенно обещал.

— Барон, мои люди готовы, — бодро отрапортовал подъехавший Мирс.

— Мирс. — Я посмотрел на вояку. — Командир — барон Горм. Как появится, ему и докладывай.

— Доложу, — пожал плечами Мирс. — Он нами командует, а командир — вы, барон.

За спиной послышались сдавленные смешки. Понятно. Анархисты, которые благородные, изволят веселиться. Другие, которые простого звания, наверняка тоже веселятся, но молча. Да пошло оно все. Я развернул Пушка и окинул взглядом наемников. Да, сейчас их бы никто за ополченцев не принял. Сотня арбалетчиков, четыре сотни пикинеров и мечников. Причем единственное различие между собой они держали в своих руках. А так все воины были в полной броне. Я бы сказал, что все они были латниками, все они были тяжеловооруженными пехотинцами, часть из которых решила на время переквалифицироваться в менее оплачиваемую категорию.

А вот и Горм. Вышел с самого последнего совещания для командиров. За ним семенит фигура в плаще мага. Интересно, на лице Горма застыло выражение ребенка, которому ребята во дворе, которые постарше, объяснили, откуда берутся дети. Бедный, он думал, что из капусты, а оказывается…

— Господа, — с натугой произнес он. — Немедленно соберите всех десятников. Немедленно.

Как хорошо быть сеньорами. Вокруг баронов мгновенно образовалась пустота. Все, которые не бароны, а сыновья или номера, сразу нашли себе занятие. А зачем десятники нужны, собственно говоря? Странно. Командиры анархистов и Мирс здесь и все решения Горма проведут в жизнь.

— Барон, что-то случилось? — спросил Вилт.

— Нет, — равнодушно ответил Горм, — пока еще ничего не случилось. Господа, давайте подождем остальных. Тогда вы все узнаете.

А чего их ждать? Уже почти все собрались вокруг нас. Сейчас еще орлы Мирса подойдут, и все. А вот и они.

— Воины, — повысил голос Горм. — Прошу вас слушать меня внимательно.

Барон взял паузу и откашлялся. Оно и понятно. Докричаться до всей толпы, состоящей из сотни с лишним человек, не сильно повышая голос, проблематично.

— Воины, — продолжил он. — Сейчас мы вступим в бой. Многие из вас бывали в бою и знают, что приказы командира или командиров не обсуждаются, а выполняются. Помните об этом. Помните об этом на протяжении всего сегодняшнего дня. Очень возможно, что я отдам командирам приказ, который они будут исполнять, и вам и вашим подчиненным этот приказ покажется странным. Вы должны ни на секунду не задумываться над ним. Вы должны сами его исполнять и проследить за исполнением вашими подчиненными. Только тогда мы сможем победить в бою. А теперь разойтись.

Недоуменно ворча и переглядываясь, младший комсостав отправился к своим подразделениям. Горм, наверно, перегрелся. Хотя в палатке ведь не жарко. Что с ним?

— Барон, — обратился к нему Мирс, — я не понимаю смысла ваших слов, мои люди и я всегда исполняют приказы. Но это не мое дело. Мой отряд прибыл в ваше распоряжение.

— Потом поймешь, Мирс, — улыбнулся Горм. — Кстати, господа, — обвел он взглядом всех благородных анархистов. — С этого момента и до конца боя мы все обращаемся друг к другу по именам и на «ты». В драке не будет времени на церемонии.

— Давно бы так, — проворчал Шейк. — А теперь скажи, что за хрень ты нес?

— Шейк, ты — хам, — рассмеялся Горм. — Дело в том, что, может быть, в разгар битвы я прикажу всем отступать.

— И что? — не понял Шейк. — Нормальный приказ.

— А то, что его нужно будет выполнять вне зависимости от ситуации на поле.

— Как? — раздался хор голосов анархистов.

Я и номера скромно промолчали, но в их глазах я увидел отражение собственного непонимания. Действительно, отступать — это нормальный приказ, но неподготовленное отступление заканчивается бегством и резней беглецов.

— Кстати, — закончил Горм, — Норм, Торм и Бонар охраняют мага, — кивок на фигуру в плаще. — Он приставлен к нам для связи, и его жизнь важнее ваших. Все понятно?

Ребята переглянулись и кивнули. Ну и ладушки, а нам пора выдвигаться на поле боя. Хион почти взошел. Пора.

— Пятый, что они будут делать? — поинтересовался я.

— Сейчас, — усмехнулся номер, — они будут пробовать одну из двух тактик наступательного боя. Первая — они попытаются нас опрокинуть с ходу мощным ударом кавалерии при поддержке пехоты. Копейщиков и мечников в основном. Лучники тоже примут участие в веселье, но их будет мало. Вторая тактика состоит в том, что лучники, прикрытые латниками, забросают нас стрелами, пытаясь подавить нашу оборону, стараясь нанести как можно больший ущерб. А потом конные и пешие латники нанесут свой удар. Маги, естественно, участвуют в атаке в любом случае. Кстати, тактики можно и комбинировать. Одни ведут обстрел противника, а другие сближаются и проламывают строй.

М-да. Учиться никогда не поздно. Матвей меня этому не учил. Зачем это в погани?

— Пятый, во время боя, когда у тебя будет такая возможность и не в ущерб делу, объясняй мне происходящее, — сказал я.

Пятый кивнул и стал смотреть на приближающиеся колонны врагов. Красиво идут, стервецы. Передовой отряд, основной отряд и замыкающий отряд. Красиво. Если бы это была чистая война, более похожая на рыцарский турнир, то можно было бы и наслаждаться этим зрелищем. Проиграешь, так ничего. Посидишь в заточении, заплатишь выкуп и с чистой совестью на свободу. Но это грязная война. Пленных здесь не будет. Привет швейцарским кантонам на Земле. Они первые возвели грязную войну в норму боевых действий. Нет, и до их нововведений такие случаи бывали, но это были именно случаи, а не правило. Швейцарские пехотинцы научили Европу, как надо воевать и поступать с пленными. Как обращаться с мирными жителями, оказавшимися в сфере досягаемости их копий. Понадобилась небольшая гражданская война между кантонами, чтобы их шишки решили на общем собрании, что женщин можно оставлять в живых, а церкви не разрушать. Добрые и милосердные люди.

— Влад, они решили атаковать пехотой. Смотри, как они выстраиваются.

Выстраиваются. Передовой отряд стал справа, основной остался в центре, а замыкающий оказался на левом фланге. Мельтешение фигурок и суматоха. Что они делают? Я активировал глаз орла. Так. Выстраивается баталия из пехотинцев передового отряда. Кавалеристы остаются на месте. Кстати, интересный флаг у пехотинцев. Точь-в-точь «Веселый Роджер».

— Пятый, объясни подробно, что они делают? — сказал я.

— Они, — усмехнулся подъехавший Мирс, — просят наемников отработать свои деньги. Сейчас «Веселая компания» пойдет в атаку. Поле пока вязкое и неудобное для действий кавалерии, а для трех тысяч пикинеров в самый раз.

— Мирс, а что за «Веселая компания»? — поинтересовался я.

— Кондотьеры из Эрии, — пожал он плечами. — Небольшая частная армия из двух с половиной тысяч пикинеров, сотни алебардистов и четырех сотен арбалетчиков. Участвовали во многих заварушках и имеют наглость утверждать, что они непобедимы. Проверим. Я давно хотел с ними побеседовать о преимуществах северо-восточного способа ведения войны пехотой.

М-да. Если бы эти весельчаки видели зловещую улыбку Мирса, то они бы не стали делать столь громогласных заявлений.

— А в чем разница в способах ведения боя между северо-западными и северо-восточными наемниками?

— В чем? — задумался Мирс. — Принципиальной разницы нет, но нюансы присутствуют. Мы используем не шестиметровые, а четырехметровые пики. Эспадонами любим работать, да и щиты иногда применяем в отличие от них. Мечи у всех нормальные, а не кинжалы-зубочистки. Сам посмотри.

Я оглянулся на наемников Мирса. Да. Насколько я вижу, разница несущественная, но есть. В отличие от клоунов у ребят Мирса почти полная броня, а не кольчуги и нагрудники. У всех еще наблюдаются на поясах кацбальгеры или ландскнехты. Второе оружие, когда дело дойдет до свалки на короткой дистанции и длинное оружие будет скорее мешать, чем помогать. Стоп. Ландскнехты — это термин моей родины. Здесь этот меч называется иначе. Ландскнехты, которые не оружие, а воины Земли. Блин. Я вспомнил. Хихикал как-то, когда в Интернете на одном сайте прочитал кое-что. Да. В придачу к грязной войне тут еще будет проходить небольшая плохая война. Хотя принципиальной разницы не вижу. И в том и в другом случае пленных не берут.

— Влад, начинается, — отвлек меня от воспоминаний Пятый.

— Командир, — начал Мирс, — я к своим, и помни. Я с ребятами всегда прикрою твою спину. Всегда.

Я посмотрел на удаляющуюся спину Мирса. Да. Если мы сегодня проиграем. Если он со своими ребятами умудрится выжить, то им придется просить милостыню. Никто и никогда не возьмет на службу наемников, которые предали своего заказчика. Хотя с милостыней я погорячился. Мирса и его ребят просто прикончат свои же друзья-наемники. Они нарушили контракт. Они нарушили слово наемника. Такое в их среде не прощается. Один нарушит, а пятно позора ложится на всех. Да, граф Дориан жив и здоров. Пока жив и здоров. Если мы победим, то никто и никогда не узнает о нюансах дела. Граф проявил мудрость и хитрость. Он обманул мятежника. Граф — вернейший подданный короны. Он сам с пеной у рта всех будет в этом убеждать. Сам хвалиться своей предусмотрительностью и щедростью. Отдал все свои деньги и нанял людей. Вот он какой верный и честный. Там, глядишь, и королек ему от щедрот отсыплет, и станет граф герцогом чего-то там. А вот если проиграем, то сам граф будет кричать об этом во все горло. Вру, кричать он будет обо всем, и об этом в том числе. Опять вру. Кричать он не будет. В свалке отступления я намекну Третьему, что граф Дориан мне совсем не нужен живым и здоровым. Плевать на гвардейцев, которые вступятся за него. Граф-то с корольком в ставке сидит и уходить пока не собирается. Вдруг Эран выиграет? Сволочь.

— Влад, нами получен приказ атаковать пехотную баталию. Мы выступаем, — сказал Пятый.

Я выдвинул Пушка вперед. Я сеньор и должен быть впереди своих людей. Я маг и должен защитить своих людей. Я охотник и не могу остаться в тылу, хотя лэнсом не практиковался никогда. Умею, спасибо, гвардеец, но не работал. Четвертый и Третий стали по моим бокам. Пятый за спиной. Все правильно. Я называюсь командиром, но командует моим отрядом он. Баталия из пяти сотен конных латников разбита на пять отрядов. Так гораздо удобнее в бою. Так легче осуществлять маневр. Так правильно. Эх, Матвей, почему ты меня не учил правильному бою?

— А было время, а тебе это было нужно в погани?

Прав.

— Рыси, — заорал во все горло за моей спиной Пятый, — первая атака метательным оружием! Проходим по правому флангу пехотной колонны и обстреливаем ее. Потом разворот — и бьем копьями. Наша задача — остановить ее выдвижение к центру наших позиций и смешать ее ряды. Когда мы это сделаем, пехоту атакует центральная баталия. Рыси! Вперед!!!

Мы пустили коней шагом. До противника еще метров пятьсот. Мы идем вторым отрядом в нашей баталии. Первый возглавляет Горм. Третий — Шейк. Четвертый — Вилт. Пятый — Керт с Иленом. Я усмехнулся. Сводный отряд. Они привели по пятьдесят дружинников. Понятно. Керт здорово почистил дружину, когда избавлялся от предателей. Нет, не так: когда его дружинники, сохранившие верность, узнали от Рысей о предателях, они сами их порвали. Четвертый постарался отделить зерно от плевел, отделить верных от сук перед своим сообщением, и потерь было мало. Но они были. А Илен еще не успел набрать полный комплект новых бойцов после того, как почти все старые внезапно умерли перед палисадом моей деревни.

Банг. Прозвучал басовитый звук за нашими спинами, а над головами пронесся поток болтов. Четыреста метров. Некоторые пехотинцы упали, а остальные перешли на быстрый шаг. Хорошо идут, стервецы. Колонной идут. Лес пик над головами. Ширина построения — тридцать человек, а глубина — сто. Атакующая колонна. Копейный удар такого построения не очень отличается по силе от атаки конных латников. Страшен копейный удар. Пика гораздо опаснее для брони, чем меч или секира, когда она на скорости вонзается в броню. А скорость будет приличная. Суммарная скорость всадника и пехотинца.

Банг. Опять парни Мирса пустили через наши головы болты. Триста метров. Мы еще едем шагом. Мы не будем атаковать колонну в лоб. Это самоубийство. Мы атакуем ее в правый бок. Она должна будет остановиться и хоть частично развернуться к нам. Тогда и вступит в дело центральная баталия нашего войска, а может, и правая. Как решит Македон. Он все должен решать, находясь в четвертой баталии за спинами центральной. Это резерв, который может ударить в любое место.

Банг. Болты Мирса забирают немного жизней. Вся «Веселая компания» состоит из пеших латников. Состоит из средней пехоты. Двести метров. Я отдаю свой лэнс одному из телохранителей, а он мне передает арбалет. Сейчас половина Рысей и анархистов будет бить болтами в упор. Многие будут бить с двух рук. А остальные держат свои и чужие копья, которые будут использованы во второй атаке. Четвертый, Шедар и Венир раскидывают защитный полог над Рысями. Во всех отрядах нашей баталии все маги делают это. Я — нет. Я буду атаковать позже, буду атаковать во второй заход. Мне нужны все силы. Я имею только половину от общего резерва. Сто метров. Бой.

Хриплый рев горна. Начать атаку.

— Бой! — орет Пятый.

Я перевожу Пушка в рысь. Все переводят своих коней в рысь. Банг, звук перед нами, и по головному и моему отряду бьют болты вражеских арбалетчиков. Некоторые болты с начинкой. Многие прорывают защиту отряда Горма. У него маг только бакалавр, а не три мастера, как у меня. Дикое ржание пронзенных лошадей. Крики раненых воинов. Несколько фигур слетают с коней. Их амулеты не смогли помочь своим хозяевам. Треск рвущихся огнешаров. Двести болтов в упор по отряду Горма. Двести болтов в упор по моему отряду. Плевать. Раненых и убитых никто на поле не оставит. Ни Рыси и ни анархисты. Бой!!!

Отряд Горма проносится мимо правого фланга замершей колонны. Ливень болтов, дротиков, франциск, перначей и моргенштернов обрушивается на пеших латников противника. Обрушивается в упор. Некоторые падают, но остальные стоят и крепко держат свои пики, направленные на нас. Шитов у пикинеров нет. Они надеются только на прочность своих доспехов. Они надеются на защиту своих амулетов. Зря надеются. Отряд Горма проскакал всю колонну и стал забирать влево. Наша очередь.

— Бой! — вырывается рев из моей груди. Повернувшись в седле на правую сторону, я разряжаю арбалеты в плотный строй. Целиться не надо. Промахнуться невозможно. Два взрыва огнешаров, прикрепленных к болтам. Два клубка огня расшвыривают изломанные тела. Я отбрасываю арбалеты, и они повисают на ремнях. Теперь — в топоры. Я уже на середине колонны. Четыре франциски одна за другой срываются с моих рук. Я в конце колонны. Я стал забирать влево. Оглянуться. Прелестная картина. Коса смерти прошлась по правому флангу стоящей колоны. Первых рядов практически не существует. Вой боли и рев ярости стоят над «Веселой компанией». Таких потерь вы еще не знали, верно? Хорошо быть артефактором. Хорошо иметь трех мастеров магии у себя в подчинении, которые смогут напоить силой твои поделки.

Я стал притормаживать Пушка. Хватит безумной скачки. Я догнал отряд Горма, который уже развернулся для копейной атаки в ста метрах от колонны.

— Влад! — кричит мне совершенно счастливый Горм. — Мы делаем их. Делаем!

Я кивнул и развернул Пушка к колонне. Рыси уже почти все подтянулись. Отряд Шейка почти закончил атаку. Отряд Вилта только начал. Уже никто из весельчаков не смеется. Весельчаки срочно перестраивают ряды.

— Барон, — подъехал ко мне телохранитель.

Я перестал любоваться зрелищем. После насмотрюсь. Все после. Я отдал арбалет коту, взял у него лэнс и перекинул тарч со спины на левую руку.

— Потери?

— Никого, — спокойно ответил Пятый моей спине. — Никто из Рысей не ранен. У первого отряда пять убитых и двое раненых. Их мы подобрали.

Отлично и правильно. Пока одни работают, другие подбирают. Так надо. Живой или мертвый — разберемся потом, а унести надо. Конечно, раненых больше, но если сидишь в седле и можешь продолжать бой, то ты здоров.

— Бой! — заорал Горм и послал вперед коня.

Так, отряд Вилта уже вышел из боя, воины Керта и Иласа заканчивают свою работу. Отряд Горма, перестроившись в «свинью», приближается к голове колонны. Вру. Головы уже нет. Есть изувеченный левый фланг, который быстро восстанавливает свои повреждения. Семеро убитых и раненых воинов Горма коты уже уложили на землю. Мы готовы.

— Выдвигаемся клином! — орет Пятый из-за моей спины.

Я опустил верхнее забрало. Послал Пушка вперед. Шаг, рысь, а теперь галоп. Я — острие клина. За мной — Пятый. Слева и справа — Шедар и Венир. Четвертый — в середине клина. Он спец по индивидуальной работе с клиентом, а не боевик. Слева и справа от меня смерть и огонь. Мы — острие клина. Мы должны проломить спешно возводимый частокол пик. Мы — щит моего отряда. Мы — боевые маги, и умирать первыми в бою — это наша профессиональная привычка. Я склонил копье. Черт, как плохо видно. Но я и так знаю, что мое движение повторили все коты, которые находятся в первых рядах, а остальные приготовили для броска дротики. Это единственное, что может помочь прорвать частокол. Это весельчаки так думают.

— Бросок! — Рев Пятого перекрывает стук копыт и лязг стали, доносящийся справа. Отряд Горма уже вступил в бой. Люди Горма уже умирают. А мы еще живы. Непорядок. Крики боли и ярости раздаются впереди меня. Дротики с утяжеленным концом сделали свою работу. Нам легче теперь атаковать. Мы атакуем центр колонны. Вру, уже не колонны. Уже развернутого строя. Я наклонил голову. Пора. Колья льда. Дикие крики, раздающиеся передо мной, на мгновение заглушают грохот битвы. Удар в тарч, удар в грудь, удар в правую руку. Резкое замедление бега Пушка.

Есть. Я отбросил обломок копья и открыл верхнее забрало. Теперь клайд — и работать. Прелестная картина. Бур шустрому. Не тычь в меня свою ковырялку. Два десятка тел, зависших в воздухе на кольях изо льда. Я развалил голову латнику. Я прямо Влад Цепеш, а не Влад Молния. Очередное копье бьет в тарч. Пушок встает на дыбы и обрушивает копыта на головы людей. Цепеш тоже любил сажать на колья. Колар, спасибо за совет. Клайд разваливает очередной шлем. Пресс влево. Надо помочь Шедару, он занят. Озеро огня вспыхивает справа от меня и закручивает ярким пламенем десяток фигур. Опять вопли ярости. Зловещий шепот слева от меня. Крики ярости переходят в крики ужаса и смолкают. Десятки фигур начинают валиться на землю. Поэтому и считаются очень опасными маги смерти. Самыми опасными в правильном бою, когда вокруг там много разлито их силы.

Я развалил очередную голову, и Пушок сделал еще шаг вперед. Цель моего отряда — это центр построения. Там командир и несколько магов. Надо их убить. Надо рассечь построение пополам, тогда длинные пики весельчаков можно выбрасывать. Они в завязавшемся хаосе боя будут бесполезны. Остальная баталия только отвлекала внимание от нашего отряда. Нет, они тоже убивают и гибнут, но их главная задача и состояла именно в отвлечении внимания. Клайд перерубает пику, направленную в мое лицо, а хвост Пушка перебивает ноги наглецу. Шедар выдохся, но дело сделал. Смог расчистить дорогу и упокоить около сотни воинов. Сейчас его везут в тыл. Пятый — опытный воевода, Горм тоже. Поэтому такой план и был принят. Они разработали пять вариантов наших действий, исходя из общей концепции боя. Сейчас мы работаем третий вариант.

Опаньки, а это уже серьезно. К нам приближаются алебардисты. Ко мне приближаются алебардисты, и пространство вокруг меня начинают пронзать шипы воздуха. Щит Трона разворачивается и блокирует атаку. Тридцать секунд я неуязвим. Теперь главное, чтобы меня не стащили с Пушка. Драк согласно ревет и прорывается вперед. Теперь я работаю мечами в обе стороны. Я отбросил тарч. Я прорываюсь один. Все коты остановились. Правильно. Пусть вся мощь магов, спасающих свою жизнь, будет направлена на меня с Пушком, а не на остальных котов. Вражеские маги — не личи. Энергии сломать щит Трона у них не хватит.

У меня осталось двадцать секунд. Айдал отбивает удары и попытки захвата крюками моего бренного тела, а клайд рубит древки. Я только защищаюсь и обезоруживаю. Убивает Пушок. Все отработано под стенами Белгора. Вот и пятерка магов. На меня уже беспрерывно обрушиваются всевозможные заклятия.

Десять секунд. Они уже бьют по площади. Бьют и по своим. Вокруг меня никого живого не осталось. Маги в панике. Рывок Пушка в сторону. Под его копытами разверзлась земля. Сообразили, что нужно воздействовать магией не на меня или драка, а на землю, по которой передвигается Пушок. Кстати, Пушок, спасибо. Под довольный рев совершенно счастливого драка я разваливаю голову одному магу. Кол поднимает второго в воздух. Щит Трона исчез, и пламя обволакивает меня. Плевать. Есть еще пуховик и кожа. Потерплю. Пушок отрывает своей пастью голову третьему магу. Воздушный молот вышибает меня из седла. Спасибо. Мне так легче работать. Мы работаем с Пушком в паре, прикрывая спины друг другу. Я располосовываю плечо четвертому магу клайдом и всаживаю айдал ему же в живот. Огнешар прерывает атаку пятого мага и откидывает его на подбегающих пехотинцев. Венир, спасибо, этот маг хотел поджарить мою тушку.

— Влад! — дикий вопль Пятого. — Уходим!

Я осматриваю подбежавшего Пушка и закидываю себя в седло. Ран у него нет. Отлично. А что за приказ на отступление? Что за черт? Еще несколько минут — и мы опрокинем врага. Не убьем, нет. Трудно убивать пятью сотнями три тысячи. Именно что опрокинем, и они побегут. Но все вопросы позже. Слово «дисциплина» я знаю. Я выбираюсь из рубки. Все выбираются из рубки. Да и боя фактически нет. Пехотинцы откатились от своей позиции на двадцать метров и теперь судорожно восстанавливают строй. Командир у них хороший. Голову не потерял, панике не поддался, не допустил бегства и контроля над своими бойцами не утратил. Жаль, что я не смог убить его. Своего командира воины закрыли телами. Они закрыли пятого мага. Он жив.

Объясняя громкими криками свои сексуальные пристрастия к врагу вообще, а к этим пехотинцам в особенности, воины четвертой баталии без особой спешки подобрали своих раненых и убитых и добили чужих раненых. Этот недолгий процесс вызвал громкое неодобрение весельчаков, но ни один из них не двинулся с места. Их командир молоток. Жаль, что он жив. Я окинул взглядом поле боя. М-да. Теперь все понятно. На левом фланге мы выполнили свою задачу, а вот на правом царил полный бардак. Туда ударила пехота герцога. Туда ударили, судя по вымпелам, три наемных отряда общей численностью тысячи две и пара тысяч наемников, не имеющих своего знамени. Сборная солянка пикинеров энд компани надрала задницу первой баталии, и та спешно отходила от них подальше. Блин. Вот чудаки. Ессно, вторая и третья баталии не смогли прийти нам на помощь. Сделай они это — им в бочину зарядили бы свои пики чужие наемники, сопровождая этот процесс веселыми комментариями. Кавалерист, топчущийся на месте боком к противнику, — это недоразумение о шести ногах, а не воин. Мало того. К нашему центру уверенно шла еще одна колонна пехоты. Шла баталия общей численностью тысяч пять. Пипец.

Весь наш план битвы полетел к черту. Это думает герцог. Македон объяснил наметки только командирам. Не факт, что они пригодятся, но они есть. Македон, как Паганини, работает с тем, что есть. Есть одна или две струны вместо полного комплекта — так не задерживай зрителей. Их тут много собралось на обоих концах поля боя. За концерт деньги заплачены. Герцогом Зентра в особенности. Кстати, о птичках. Особы высоких родов тоже присутствуют. Им объясняй про завистников и чудаков из первой баталии. Объясняй про этих козлов.

Опаньки. Горн возвестил о возвращении на исходные позиции. Я направил Пушка к месту временной дислокации. Коты, ессно, пристроились сзади. А остальные отряды нашей баталии как? Я повертел головой. Да. Анархия мать порядка. Все отряды возвращаются как попало. Правильно. Враг за спиной трясет головой, утирает юшку и пытается понять, что это было. Остальные пока нами не интересуются. У одних уже есть своя работа, а если другие захотят нас навестить, так пять раз успеем собраться. Дисциплина хороша в меру. Глупой шагистикой можно салаг гонять, а не профессионалов.

— Пятый, сколько Рысей полегло? — поинтересовался я.

— Никто не погиб, — ответил номер.

Ни хрена себе. Такой бой и ни одного погибшего?

— Трое тяжело ранены, двадцать три легко. Почти все защитные амулеты опустошены, — добавил Пятый.

Ну, это уже более похоже на реальность, чем на сказку.

— Влад, — продолжил номер, — если бы не твои колья изо льда, то погибшие были бы. Я первый раз увидел, как мгновенно умирают тридцать пикинеров, стоящих в первых рядах и не защищенных броней от удара снизу. Мало того, их поднятые тела задрали в небо пики соратников, что стояли за спиной.

Вот, такая похвала мне приятна. Ни грамма лести. Да, вот я такой гениальный.

— А Колар совсем не подсказывал тебе?

Сам бы справился. Наверно. Лет через десять. И вообще не мешай мне себя хвалить. Сам не займешься этим, так никто не оценит.

— А сколько бы погибло? — поинтересовался я.

— Пять или шесть, — пожал плечами Пятый. — При таком столкновении для кавалериста опасны только первые мгновения сшибки. Или он пробивает строй, часто своим телом или телом коня, или его насаживают на пики. Если кавалерист пробивает, что бывает очень редко, если ему противостоит обученная и стойкая пехота, то дальше идет обычная рубка беспомощных пехотинцев. Длинной пикой в плотном строю не сильно поработаешь. Опасны только алебардисты. Вот они могут доставить большие и смертельные неприятности.

Отлично. Хорошо, что я смог сберечь Рысей, и очень хорошо, что мои мысли насчет пик подтвердил Пятый. Учиться никогда не поздно, а если ты сам понимаешь ситуацию, то вообще хорошо. Кстати, почти приехали. Наемники смотрят на нас с большим уважением в глазах. Работа четвертой баталии была им видна очень хорошо. Их строй рассыпался, и мы проехали к нашему холму. Рада с помощниками тут же начала принимать раненых. Суета, гам, различные указания. Я хмыкнул и отъехал. Рада хозяйка в своем госпитале и сама со всем разберется.

— Командиры ко мне! — проревел Горм, забираясь на холм.

Маг-связник шествовал рядом с ним, а Норм, Торм и Бонар, как привязанные, следовали за магом. Почти смешно. Я спешился, дал ценные указания Пушку о недопустимости драки без моего разрешения и поплелся за Гормом. Пятый и, ессно, Третий с Четвертым последовали за мной. Венир и пятерка Рысей тоже не остались в стороне. М-да. А ведь Горм и слова не вымолвит по поводу присутствия столь большого количества руководителей столь маленького отряда. К манерам и привычкам Рысей привыкли все. Опять каламбурчик.

— Доложить о потерях, — потребовал Горм.

— Трое раненых, — отозвался я.

— Семеро убито и четверо раненых, — проворчал Шейк.

— Шестеро убито и пятеро ранено, — меланхолично заметил Вилт.

— Девять убито и пять ранено, — сказал Керт, перемолвившись с Иленом.

— У меня десятеро убито и трое ранено, — добавил Горм. — Мирс, сколько мы примерно положили, ты можешь сказать?

Мирс посмотрел на Жерека.

— От шести до восьми сотен, — сказал тот. — Трудно сказать точно. Я не маг смерти.

Анархисты стали переглядываться с довольными лицами. А ведь великолепный результат. То, что есть убитые у всех, кроме меня, понятно. У них нет таких магов, как у меня. То, что убитых так мало, тоже понятно. Сначала анархисты не сильно упирали на весельчаков. Они дождались, когда мой отряд привлечет внимание всех наемников угрозой прорыва строя, и только потом начали бить в грудь, бока и спины со всей силы. Потери Горма понятны. Его отряд шел первым. Потери Керта и Илена тоже объяснимы: новичков, которые еще не стали хорошими воинами по меркам Пограничья, у них много. Тридцать два убитых и двадцать тяжелораненых на столько убитых врагов — это отличный результат.

— Убито семьсот тридцать или семьсот сорок человек, — донесся из-за спины слабый, но знакомый голос.

Твою тещу. Я повернулся, все повернулись. Так и есть. Шедар. Этот баран стоит, опираясь на плечо одного кота. После с ним разберусь.

— Отличный результат, бароны, — заметил Горм. — Жаль, что он сейчас ни на что не влияет.

Мы, как по команде, посмотрели на поле боя. М-да. Картина стала еще более безрадостной. Первая конная баталия не просто маневрировала. Она отступала. Пехота врага пыталась ее догнать быстрым шагом и уговорить продолжить плотное общение. Хорошего мало. Если это дело ей надоест, если она получит приказ, то колонна врага достигнет наших позиций за несколько минут. В центре положение тоже не внушало оптимизма. Вторая и третья конные баталии пытались атаковать пятитысячную колонну врага с разных сторон. Именно что пытались. Ничего у них не получалось. Дело совсем плохо. Если эти колонны к атаке достигнут наших позиций, то пехоте верных короне дворян придется перестраиваться из тридцатирядного строя, предназначенного для отражения атаки вражеской кавалерии, тоже в колонны, чтобы их не снесли к чертовой бабушке. А что будет потом? А потом будет закон цифр. С одной стороны шесть тысяч пехотинцев, а с другой — девять. Вооружение и тактика боя у всех одинаковы. Первые ряды колонн с обеих сторон будут умирать. Им на смену постоянно приходят задние ряды. Вопрос о том, кто победит, не стоит. Он лежит и плачет. Вся идея атаки нашей кавалерией вражеской пехоты с целью расстроить ее ряды и очень сильно сократить ее количество слилась в унитаз.

Кстати, вовремя Македон оторвал наши руки от горла первой колонны врага. Если бы мы задержались, то третья колонна проявила бы к нашей баталии неподдельный интерес. А чем вы это тут занимаетесь? Нас пригласить не желаете? И был бы нам писец. А так мы живы, а северный лис придет к нашей пехоте, расположенной в центре и на правом фланге. Нет, кавалерия верных королю баронов не будет смотреть на уничтожение своих безлошадных. Это их люди. Это их воины. На Арланде ополчение используется в основном на стенах, а на поле боя выводится только от безысходности. Что они могут противопоставить псам войны? Умение, доспехи и оружие, стойкость или тактическую грамотность? Ничего. Вру, могут. Ополчение может предложить размен один к десяти. Может, если найдет в себе мужество спокойно умирать, а не убегать с поля боя. Конные баталии баронов атакуют вражеские пехотные колонны, когда они сцепятся с нашими пехотинцами, а вот тогда придет писец не только нашей пехоте. Придет писец и кавалерии. Герцог только этого и ждет. Вон как ждет. Герцог оставил в тылу последнюю тысячу безлошадных и начал выдвигать пять своих конных баталий, по тысяче латников в каждой, которые и ударят между своими наступающими колоннами. Ударят в лоб, если верные короне бароны примут их вызов. Опять закон цифр. Пять тысяч против двух тысяч. Жандармы герцога ударят в бок нашим баталиям, если они атакуют вражескую пехоту. Тогда вообще потери мятежников будут смешные. Мы все тут ляжем. Кстати, первая колонна мятежников, вру, наемников-клоунов уже утерла кровавые сопли и начала посматривать с нехорошим прищуром в нашу сторону. Приплыли. Македон, ты где? Где твой гений?

— Господа, — начал Горм. — Всех тяжелораненых под охраной легкораненых вместе с госпиталем отправьте в лагерь. Здесь они не нужны.

Понятно, что не нужны. В лагере у них будет хоть какой-нибудь шанс. Там палисад, там пять с половиной тысяч ополченцев.

— Шедар, — сказал Пятый, — все организуй и отправляйся сам.

Правильно. Нечего ему здесь делать. На ногах едва стоит. Шедар кивнул и стал спускаться с холма. Началось шевеление остальных, и вершина возвышенности почти опустела. Остался Горм, я с номерами и охраной, связист, три друга Норм, Торм и Бонар да Мирс с Жереком.

— Пятый, — обратился Горм к номеру, — что думаешь?

Тоже правильно. Сейчас не до церемоний. Горм знает, кто командует вторым отрядом четвертой баталии. Его баталии.

— А что тут думать? — усмехнулся Пятый. — Сейчас будет команда на отступление. Начнут с правого фланга. Он ближе всего к разгрому. Потом центр. Он следующий, а только потом мы получим подобный приказ. Мы — расходный материал, — жестко сказал он. — Такое отношение диктует элементарная тактика боя. Мы должны держать «Веселую компанию» на левом фланге, пока остальные не уйдут. Иначе эта колонна ударит в бок и смешает порядок в центре. Тогда почти все умрут. Мы — мясо. Нас будут убивать наемники, пока остальные не уйдут.

— Ну, насчет убивать, — оскалился Мирс, — это ты загнул. Мои ребятки привыкли работать на земле. Не то что баронские дружинники. Да и обсудить, где лучшие наемники, на северо-востоке или на северо-западе, мне очень хочется, и ребятам моим это придется по душе. Мы выбьем весельчакам зубы.

М-да. К флагу грязной войны резво стремится присоединиться флаг плохой войны.

— Лучшие наемники, — вернул ему улыбку Пятый, — не на Сатуме, а на другом континенте. Влад, — повернулся он ко мне, — я покажу Мирсу и его людям работу настоящих воинов?

— Действуй, — усмехнулся я. — Без доказательств Мирс не поверит. Так?

— Конечно, — рассмеялся наемник. — Кто верит словам? Верят делам.

— Поверишь, — фыркнул Пятый. — Одно условие. Ты их останавливаешь — и только тогда любуешься нашей работой. Станет скучно, так присоединишься.

— Договорились, — согласился Мирс.

— Господа, — влез в интим двух старых головорезов Горм. — Вы чересчур жадные. Остальные тоже будут принимать участие в веселье.

Уже три старых головореза посмотрели друг на друга и начали смеяться.

Кто меня окружает? Даже веселая троица из двух братьев и Бонара согласно кивает. На лицах ухмылки и жажда боя.

— На себя в зеркало посмотри.

Думаешь?

— Уверен, — фыркнул «Я».

Связист вздрогнул и напрягся. Ржач сразу стих. Все уставились на него. Сейчас он для нас Создатель. Сейчас связист определяет срок нашей жизни. Выиграть мы не надеемся. Мы хотим подороже продать свои жизни. Так, сеанс связи закончен. Послушаем.

— Барон эл Вило, — начал связист голосом Македона. — Вашим силам предписано сдерживать первую колонну мятежников до сигнала «спасайся, кто может». После этого вы и ваши люди должны изобразить панику, бросить на поле боя все ненужное вам оружие и снаряжение. После этого вы бежите в наш лагерь. Никакого организованного отступления быть не должно. Это приказ. Если вы не сможете его выполнить в точности, тогда лучше умрите здесь.

Голос Македона смолк. Связист ошарашенно крутил головой. Вот это да! Зов напрямую к третьему лицу. Связист — мастер общей магии. Вот это да! Самая бесполезная магия. Почти бесполезная.

— Пятый, Мирс, — озадаченно начал Горм, — вы что-то поняли?

— А зачем понимать? — улыбнулся Мирс. — Я много слышал о бароне Игаре эл Тарс. Лиса еще та. Он не принимал участия в десятках сражений в качестве полководца. Барон участвовал в семи. В семи битвах он был командиром и каждый раз громил превосходящие силы противника. Лиса задумала очередной капкан.

— Я тоже слышал о нем, — медленно сказал Горм. — Он не любит воевать, но если берется за дело…

— Я понял, — улыбнулся Пятый. — Действительно, барон лис. Мы будем жить, более того: мы разгромим мятежников сегодня.

— Как? — раздался дружный вопль из глоток всех присутствующих.

— Не нужно всем это знать, — серьезно сказал Пятый. — Вспомните последние слова старого лиса. Нужно готовиться выполнять приказ, а не обсуждать его. Ведь так?

Горм покраснел. Мирс рассмеялся. Пятый посмотрел на них и стал спускаться с холма. Горм посмотрел на него, сплюнул и переглянулся с Мирсом. Потом эти маги, как еще они могли понять мысли друг друга, сбежали вместе с холма, горячо при этом что-то обсуждая и размахивая руками. Внизу начался хаос. Только отправили обоз с ранеными, как три демона войны стали отдавать кучу распоряжений, требуя их немедленного исполнения. Занятно. Я знаю, что мог придумать Македон, которого чуть не отганнибалили. Но не понимаю, как это можно использовать в почти проигранном сражении. Про план герцога с ударом в спину знает и Мирс, а он ничего так и не понял в отличие от Пятого, который про это не знает. Этот номер тоже гений. Блин, когда тебя окружают такие личности, как Колар, тины, Пятый, то очень легко заработать чувство неполноценности.

Так, внизу уже суматоха прекратилась, а что происходит вообще? А происходят очень плохие события. Первая колонна направляется прямиком к нам. А почему они такие злые? Мы же только треть их состава вырезали, а не всех. Добрее нужно быть к людям, мягче. А обещать нам такое, да еще таким тоном, — это некультурно. Кто занимался их воспитанием? Вторая колонна врагов прекратила гоняться за первой конной баталией и направила свои ноги к правому флангу. Третью колонну пехотинцев вторая и третья баталии оставили в покое и отступили к пехоте.

Банг. Так, гостям-весельчакам до нас только три сотни метров, и Мирс устраивает им горячий арбалетный прием. На ходу хохмачам стрелять неудобно. Банг. Все арбалетчики анархистов и Мирса по очереди встречают. Ладно, посмотрим дальше. Второй колонне осталось двести метров до нашей пехоты и отступившей первой баталии. Третьей осталось четыреста. Банг. Нам осталась минута до встречи с клоунами, две минуты до встречи со второй колонной осталось у нашего правого фланга. Четыре минуты осталось до…

— Что? — крик непроизвольно вырвался из моего горла.

— Что такое? — спросил возникший рядом Горм.

Я только указал рукой. Банг. Правый фланг начал неясные маневры. Попытка перестроиться в колонну наших пехотинцев закончилась смешением строя. Кавалеристы первой баталии стали поворачивать коней, с яростью покрывая матом пехотинцев.

— Я понимаю, — сказал Горм. — Но понимаю не до конца.

Банг.

— Через минуту, — начал неизвестно откуда возникший Пятый, — правый фланг побежит. Через две минуты, глядя на них, побежит и центр. Через пять минут и мы получим приказ на отс… э… бегство, но в эти три минуты центр и левый фланг мятежников не будут двигаться. Герцог Зентра будет решать, что ему делать.

Банг.

— Преследовать бегущих или додавить нас, чтобы мы не могли ударить его центр в открытый бок. Такое маловероятно, но возможно. Влад. Мы справимся сами с врагами. Будет свалка. Постой здесь.

— Хорошо. Третий, — сказал я. — Мне не нужна охрана именно сейчас. Присоединись к остальным Рысям.

Третий кивнул.

— Готовьсь! — раздался снизу крик Мирса.

Номера переглянулись и быстро спустились с котами охраны к спешенным Рысям. Остальные три с лишним сотни баронских дружинников оставались верхом. Они держались позади правого фланга ребят Мирса. А что у котов в руках? Блин, я не понимаю. Как можно надеяться кого-то убить этим?

— Влад, — с чувством произнес Горм. — Твой воевода гений. Все арбалетчики на вершину холма! — заорал он.

Так вот. Рыси стояли на левом фланге наемников в полной броне. Шапели, бувигеры, кирасы с наплечниками, налокотники, набедренники и все остальное. Это понятно. Но почему у них в руках кулачные щиты и чинкуэды?[16] Зачем? Ребята Мирса выставили впереди три ряда пикинеров, за ними пятьдесят наемников с эспадонами и пятьдесят с алебардами. Вот это мне ясно и понятно. Но коты с маленькими щитами и короткими мечами? Я ведь наверняка это знаю, зачем такое оружие и щиты. Просто не понимаю, как это применять не против тварей, а против шестиметровых пик с длинным наконечником, насаженным на древко, конец которого окован железом? Перерубить такое чинкуэдой невозможно. Эспадоном и клайдом — да, но не этой зубочисткой.

— Огонь по команде! — проревел Горм сотне наемников с арбалетами, заполнившей холм.

— Бой! — крик Мирса.

Пикинеры взяли свои четырехметровые орудия труда почти за самый конец древка и сгруппировались. Раз. Рывок навстречу колонне весельчаков, держащей свои пики у груди почти за самый центр для сохранения равновесия длиннющей дуры. Два.

— Залп! — проорал Горм.

Сотня болтов в упор буквально выкосила первые ряды клоунов. Три.

— Огонь по готовности! — прозвучал следующий вопль Горма.

Падающие раненые и убитые весельчаки застопорили ход колонны. Враги замешкались, и в этот момент ребята Мирса нанесли страшнейший удар. Они били в ноги. Они били в сочленения немногочисленных кирас. Их пики пронзали кольчуги. Вой и многоголосый крик ударили по ушам. Четыре. Брызги крови и хриплые стоны. Колонна стала рассыпаться. Задние давили на передних, а тем некуда было идти. Нет, колонна не рассыпалась, она перегруппировывалась. Она перестраивалась в шеренги, чтобы обхватить воинов Мирса с левого фланга. Весельчаки просчитались. Я все понял и осознал. Рывок сотни Рысей произошел тогда, когда мятежники уже были готовы ударить во фланг моим наемникам. Они не успели. Они ошиблись. Они стояли на месте. Коты почти мгновенно сократили дистанцию и, прокатившись по земле, миновали стальную смерть. Рыси проскочили частокол пик. Проскочили под ним и, выпрямившись, стали резать и закалывать почти безоружных весельчаков. Меч колет и рубит. Щит колет и бьет. Пять. Кроме длинной пики, у весельчаков не было оружия. Не считать же за него кинжал? Опять вой и крики. Опять резня.

Главный весельчак, а ты что молчишь? Я ведь стою здесь не просто так, я жду тебя. Я не обманул Пятого и Третьего. Я сказал, что именно сейчас мне охрана не нужна. Так вот, то «сейчас» давно уже закончилось. Я жду твоего удара. Я хочу тебя увидеть и убить. Ты же меня хорошо видишь на этом холме. Я жду, когда ты проявишь свою силу, воздушный ты наш. Неужели тебе не надоели крики твоих вырезаемых воинов? Сократив дистанцию, подойдя россыпью, мои, именно мои, наемники с эспадонами в руках стали резать, рубить и протыкать твоих весельчаков. Длинные пики ломались, как спички, под ударами двуручных мечей. Битва при Павии уже наступила. Пики твоих воинов если и попадают по закованным в полную броню мечникам, бывает, то только сбивают их на землю. Нет разбега, нет и силы пробить толстый доспех. В другой бок остановившейся колонны весельчаков с разгону ударили конные латники анархистов. Шесть. Они пробили коридоры в ее аморфном теле. Туда устремились алебардисты. Этой дурой так хорошо работать на дистанции. Командир весельчаков, я знаю, о чем говорю. Я тебе сейчас напомню о себе. Гигантский огнешар ударил в центр построения весельчаков. Есть. Мой намек понят.

Я отпрыгнул в сторону: земля, на которой я только что стоял, покрылась трещинами. Я его вижу. Прыжок метров на тридцать — и я на фланге боя. Я первый раз так далеко переместился. Искры в мечи. Я покажу, что такое охотник в ближнем бою. Клайд сносит голову, пресс сминает пятерых, айдал распарывает живот — и вновь пресс. Вся энергия в руну-ключ, и таран прошибает громадный коридор почти через все тело убиваемой колонны врагов. Человек двадцать получили свое. У них тоже все амулеты были опустошены. Иначе бы не так получилось. Криков вокруг меня нет. Все мертвы кроме одного. Я подошел к старающемуся подняться командиру весельчаков. Отблеск клайда, и его голова скатилась с плеч. Семь.

— Влад!

Меня окружают Рыси. Третий в бешенстве.

— Я сам решаю, когда и с кем дерусь, — равнодушно говорю я, осматриваясь вокруг. — Совет выслушать могу, но не указания. Вам все понятно?

Третий проглотил невысказанные слова. Так лучше. Так нужно. Если я выживу, то на время покину всех, кто мне дорог. А все коты мне дороги. Я их покину, а потом вернусь. Я буду знать, что с вами все в порядке. Так, а это что? Вы куда? Какое отступление? Блин. Весельчаки, оставшиеся в живых, стали медленно пятиться. Хриплый рев горна. Назад. Мы все бежим назад. Мы сгрудились у подножия холма, а полторы тысячи недорезанных клоунов откатились от нас метров на двести.

— Все отходим. Отходим! — кричит Горм с вершины холма.

Я подзываю недовольного Пушка. Опять убивал, и без него. Как так можно? Хозяин, у тебя совесть есть? Потрепав брюзгу по бронированной голове, я направил его на вершину холма. Нет у меня совести. Нет. А что мы видим? А видим мы почти пустое поле и направляющихся к нам очень злых дядек в количестве пяти тысяч пехотинцев. Третья колонна так и не подралась серьезно. Не с кем было. Вот и спешат восполнить пробел желаемого. Да и тысяча конных латников герцога решила посмотреть поближе на таких героев.

— Нас бросили! — опять заревел Горм. — Все отходим[17].

М-да. Я потряс головой. Совсем как возле замка барона эл Ронста орет. Но тогда я был готов, а сейчас нет. Он же там один раз орал, а не дважды. Рыси, мои наемники и дружинники анархистов подобрали своих убитых и раненых. Закинули их на заводных коней и стали лицедействовать. Полетели на землю щиты, кстати все равно испорченные. Бросалось оружие — чужое. Ну и несколько своих сломанных пик. Пара арбалетов с лопнувшей тетивой. Перестарались во время натягивания. А где сейчас найдешь станок для натяжения тетивы? Без него только магией, а ручками совсем запыхаешься. Вопли, что нас предали, стали хитом сезона. Так, а мне что бросить? Подумав, я снял тарч и бросил его под копыта Пушка. Все равно пробит в двух местах. Зато какой он красивый. На лазури щита находилось пять красных горностаев. Красивый. Врагу понравится щит целого барона. Так, а если еще и плащ? Я потянулся к седельной сумке.

— Сдурел? Он совсем новый.

Верно. Перебьются без плаща. Так, пора.

Совсем неорганизованной толпой, раненые и убитые впереди, мы бросились в бегство. Наемники — совершенно случайно — уцепились за стремена дружинников. А те забыли их отпихнуть. Бывает. Чего только не забудешь сделать во время панического бегства? Кстати, к моим стременам никто не прицепился. Почему? Пушок сегодня многих убил. Он весь покрыт кровью. Вон даже попона красная, а про пасть и копыта и говорить нечего. Странные люди. Драк совсем не устал. Доставил бы в лагерь со всем комфортом. Бегство до лагеря заняло совсем немного времени. Вот и редкий палисад. А как там враги? Я оглянулся. Спешат со всем усердием. Кавалерия аж вырвалась вперед. Спешат добить бегущих. Ну-ну.

Отступление четвертое

— Кого там принесло? — услышав звонок, проворчала девушка, вставая с дивана.

Стройные ноги за несколько секунд доставили ее к входной двери. Девушка посмотрела в глазок.

— Только тебя здесь не хватало, б…а, — выругалась она и открыла дверь. — Что тебе надо? — спросила девушка, закрыв своим телом дверной проем и не пуская гостью внутрь.

— Вика, нет никаких новостей? — тусклым голосом спросила та, кого хозяйка квартиры хотела бы видеть в последнюю очередь.

Гостья была молода и красива. Любой мужчина, увидевший эту девушку, обязательно задержал бы на ней взгляд.

— А что ты хочешь узнать? — зло бросила ей в лицо Вика. — Его тело не нашли. Ты этим довольна?

— Зачем ты так? — Девушка, едва сдерживая слезы, посмотрела на хозяйку квартиры.

— Затем! — выкрикнула Вика. — То, чего ты хотела, то и получила! Ты его не видишь, он тебе не звонит. Что тебе еще надо!

— Мне нужен он, — тихо сказала девушка.

— Он? — расхохоталась Вика. — Он тебе не нужен. Какой у тебя срок? — ехидно поинтересовалась она, выразительным взглядом пройдясь по телу непрошеной гостьи.

— Шестой месяц, — всхлипнула девушка.

— Вот и у… к своему гражданскому мужу! — прошипела Вика. — Он тебе нужен, а не мой брат. Повторяю для самых тупых. Все, что ты хотела, ты получила. Его нигде нет! Что тебе еще нужно?

— Ты не понимаешь, — заплакала девушка. — Это было какое-то затмение. Я неделю назад проснулась ночью и… Я не понимаю, что со мной происходило. Я люблю его!

— Поздно ты это сказала, — зло произнесла Вика. — Слишком поздно. Проваливай отсюда. Я ничего о нем не знаю.

— А Анатолий и Гера знают? — тихо спросила девушка, утирая слезы.

— Позвони и спроси, — зло рассмеялась Вика. — Тебе трудно это сделать?

— Они не хотят со мной разговаривать, — прошептала гостья.

— Тебе очень повезло, Лика, — начала хозяйка квартиры, — что его друзья не стали наказывать твоего… Они слишком сильно уважали моего брата. Друзья Влада забыли о тебе и о нем. Радуйся этому.

— Уважали? — тихо спросила Лика.

— И уважают, — ответила Вика. — Живи и наслаждайся этим. Рожай детей, люби своего мужа, но больше никогда не пытайся увидеться со мной. Да и не звони мне. Знакомые слова? Привет твоей маме.

Вика захлопнула дверь.

Глава 15

Военно-финансовая

Лагерь нас встретил частоколом и громкими матюгами Македона. Послушавшись их, мы резво приняли вправо. Судя по всему, ополченцы не скучали и успели вырыть несколько тысяч волчьих ям прямо перед палисадом. Бывает. Хорошие такие ямки сантиметров тридцать в диаметре и глубиной полметра. Да, забыл. На дне расположен симпатичный деревянный колышек, и все это хозяйство прикрыто дерном. Чувствую, что лихо нагоняющая нас кавалерия герцога сильно удивится.

— Всем в тыл! — закончил свой монолог Македон.

В тыл так в тыл. Передовая мне уже надоела. Мы проехали на место своего расположения в лагере. Палатки уже были убраны. Вокруг раненых бегала Рада с несколькими помощниками и помощницами. Что делать? Некоторые бароны, испытывая серьезные сомнения в исходе предстоящей битвы, вывезли на поле боя и свои семьи, а не только воинов. Теперь девушки различного возраста и благородного происхождения были заняты окровавленными бинтами, а не вышиванием.

— Командиры отрядов ко мне! — проревел Горм. — Доложить о потерях.

— Трое убитых и четверо раненых, — отозвался Пятый.

— Десятеро убито и семеро раненых, — сказал подъехавший Шейк.

— Двенадцать убито и трое ранено, — морщась, произнес Вилт, держась за левый бок кирасы.

— Пятнадцать убито и семеро ранено, — сказал Илен.

— Тридцать пять убито и пятнадцать ранено, — улыбаясь, сказал Мирс. — Отличная победа, господа.

— Пока не победа, — уточнил Горм. — У меня двенадцать убито и четверо ранено.

Пошли первые потери среди Рысей. А чего я хотел? Они воины, и это смерть воинов. Я сам так хочу умереть. Умереть воином, а не…

— Значит, — продолжил Горм, — у нас осталось четыре сотни конных латников и четыре с половиной пеших латников. Мирс, в случае чего твои люди выдвигаются перед нами. Сейчас будет работа по вашему профилю. Первый, третий, четвертый и пятый отряды следуют за ними на расстоянии копья. Второй отряд — резерв. Влад, — улыбнулся он, — твои воины и ты отлично потрудились. Отдохните.

— Но, когда будешь танцевать, — добавил Шейк, — помни, что мы рядом.

Общее ржание. Да. Вырезать полторы тысячи и потерять полторы сотни? М-да. Великолепный результат.

— Господа, — прервал наше веселье подъехавший Македон, — ваша баталия — резерв. Выдвигаетесь только по моей команде. Вы хорошо поработали. Я бы сказал, что слишком хорошо, но если бы вы не пустили кровь первой пехотной баталии врага, то бегство, — усмехнулся он, — могло быть сорвано.

Дальше последовала непереводимая игра слов и описание сексуальных привычек Македона в отношении третьей конной баталии. Она изволила задержаться на поле боя, и если бы третья колонна из пяти тысяч пехотинцев не заинтересовалась нами, четвертой, очень наглой конной баталией и отмороженными пехотинцами иже с ними, то третья баталия могла быть зажата в клещи и истреблена. А так все они живы и здоровы. Ну, почти все и готовы к дальнейшему использованию, которое им Македон предоставит с большим удовольствием. Сердечно попрощавшись с нами, Македон убыл на передовую. А передовая уже почти приблизилась к нашему лагерю. М-да. Я еще не понимаю, как Македон может выиграть почти проигранную битву.

— Пятый, — оторвал я номера от воркования с Радой. — Будет время, объясни мне, что сейчас будет происходить.

Рада обожгла меня взглядом и вернулась к своим прямым обязанностям. А нечего обязанностями манкировать и окровавленными ручками за шею Пятому цепляться. Он воин, а ты… Какой ты мне скандал устроила, когда я высказал предположение, что тебе лучше остаться в замке, мол, ты никого не ждешь, ребенка там или кого-то еще? Кто мне наговорил такое, что уши у меня свернулись в трубочку и завяли? Никакого уважения к своему сеньору. Работать надо, Хион еще высоко, и раненые ждут. Матерщинная ты наша.

— Влад, — слегка покрасневший номер присоединился ко мне. — Сейчас будет бойня.

— Подробнее, — заинтересовался я. — И приведи себя в порядок.

Действительно, отсюда открывается такой хороший обзор на происходящее. Вот идет конная лава. Все пять тысяч жандармов герцога мечтают нас стереть в порошок. А помаду с губ и щек смывать нужно после общения с любимой. За латниками бодро следует пехота. Вот жадины! В лагере врага, нас то есть, ценностей особых нет. Куда спешим? Что грабить, кроме тел? Правда, доспехи, оружие, снаряжение. Нет, есть что грабить. Только это нужно еще снять. Да, забыл, еще и убить.

— Сейчас, — начал объяснять Пятый, — кавалерия мятежников приблизится к нашему лагерю. Они полностью вошли в дефиле. Вошли все войска. Справа у них лес. Слева озеро. Атаковать мятежники могут только в лоб. Лис — гений. Земля еще не полностью просохла. Атаковать кавалеристы будут по возвышенности. Там их и встретит пехота. Будет бойня. Волчьи ямы и пики охладят энтузиазм кавалерии, а дальше последует удар наших пехотинцев и жандармов. Влад, присмотрись внимательнее.

Я присмотрелся. Что сказать? Да, сейчас вся армия герцога находится между лесом и озером. Справа лес, а слева озеро. Поэтому и стояли две толпы народа друг перед другом. Обойти эту позицию очень проблематично, и никто не гарантирован от удара в бок. Сейчас конные латники герцога воткнутся в лес пик, выставленных перед их носом. О, уже начали. Не утыкаться, а падать. Что делать? Волчьи ямы — хорошая вещь. А за ними готовятся к атаке шесть тысяч наших пехотинцев. А за ними еще пара тысяч конных латников. Сначала пехота остановит и опрокинет кавалерию мятежников, а потом вниз по склону нанесут удар кавалеристы. Так, а дальше что?

— Пятый, получается, что собственная кавалерия мятежников обрушится на их пехоту?

— Да, — невозмутимо сказал Пятый. — Всадники слишком хотели добить бегущих и обогнали собственную пехоту.

— Бой! БОЙ!!

М-да. Я потряс головой. Вот это вопль. Так кричать нельзя. Пикинеры ринулись с возвышенности вниз. Крики и ржание лошадей. Падающие людские и конские тела. Вот это да! Вот это удар! Пехота форевер. Шесть тысяч пехотинцев, которые атакуют из удобной позиции на почти остановившуюся конницу, — это сила. Ну и что, что их пять тысяч? Кавалеристов пять тысяч. Вру, уже не больше четырех с половиной. Короткий разбег и удар шестиметровым копьем. М-да. Учитывая, что лэнс не может иметь больше четырех с половиной метров длины, что еще скажешь?

— Пехота мятежников ничего не сможет сделать. Так?

— Да, Влад, — усмехнулся Пятый. — Обойти свою кавалерию они не смогут. Нет места. Скоро пехотинцы врага начнут погибать. Не от наших мечей. Их будет убивать и растаптывать собственная кавалерия. Она их будет убивать, чтобы спастись самой, и тем самым только ускорит разгром. Не только свой разгром — ускорит общее поражение. Часть пехотинцев будет поднимать своих кавалеристов на копья, чтобы спастись самим.

— Мирс! — заорал Горм. — Веди своих людей на правый фланг. Там нужна помощь. Остальным стоять и ждать.

Связник, сделав свое гнусное дело, отъехал от Горма. Да. Македон вовремя подсуетился. На правом фланге возникла заминка. На остальном поле боя… Последствия столкновения нашей пехоты и кавалерии мятежников были ужасающи. Бойня. Пикинеры пронзали всадников копьями. Сбивали с коней и опрокидывали их на землю. Рев и лязг стали заполнили воздух. Мать моя женщина! Всадники пытались развернуться. Пытались выбраться из ловушки, но ничего у них не получалось. Если всадники пытались прорваться, то их поднимали на пики собственные пешие соратники, если оставались на месте, то их вертело в круговороте бегущих и умирающих друзей. Лошади, бросающиеся куда угодно, только увеличивали панику и хаос. Бойня. Македон, ты гений. Ты заманил противника в ловушку. Здесь его численное преимущество не имеет никакого значения. Здесь, как в идиотском фильме про триста стриптизеров-качков, защищающих узкий проход в Фермопилах, имеет значение только строй и порядок. Имеет значение только стойкость, мужество и дисциплина атакующих. Вру, в фильме строя и порядка не было. Качки решали тактические задачи в одиночку или максимум вдвоем. Действительно, парой воинов без брони вырезать сотню пехотинцев врага — это такая мелочь. А строй?

Не говорите пошлостей, какой строй, когда актерам нужно продемонстрировать свою мускулатуру зрителям. И черт с ней, с этой, как ее, а, исторической достоверностью. Зато так красиво это смотрится. Набедренная повязка, меч и щит, груда мускулов и бой. Что еще нужно, чтобы зрители мужского пола почувствовали себя мужчинами, а женщины, сидя в кресле, почти почувствовали то, чего они обычно никогда не чувствуют с этими мужчинками в постели? Что вы говорите? Как, при Фермопилах была еще пара тысяч латников? Союзники спартанцев? Не было. У режиссера лимит на актеров. Тем более в броне. В доспехе не положено. Вот если без него и без набедренной повязки? Вот вам телефон, позвоните на неделе. У нас будет сниматься фильм. Какая порнуха? Только эротика. Жесткая, не спорю, но эротика. Название? Извольте. Геракл убивает гидру своим… э… дубиной, чем же еще? Правда, после того как, ну вы сами понимаете. Процесс долгий. Гидра умирает не сразу. Живучая, тварь. У нее двадцать дублерш. Умирает около часа и в различных позах. А как она стонет?! Вот у Геракла союзники будут. Десять или пятнадцать Ахиллов. Командой гидру за… мучивать лучше и легче. Выносливость у нее, ессно, у гидры, о-го-го. Виагрой всех актеров обеспечим. Интересует? Нет? А почему? Как, вы из общества любителей истории? Кто пропустил на съемочную площадку? Да, именно, что на съемочную, а не то, что вы говорите. Бардак! Какой бардак? Охрана!

Блин. Эти бредни в моей голове когда-нибудь закончатся? Что за черт?! Что за постоянные идиотские мысли? Хватит!

— Бой!

Ребята Мирса стали опрокидывать замерший в нерешительности правый фланг мятежников. Воины, находящиеся в задних рядах, ничем не могли помочь своим соратникам. Им только оставалось ждать своей очереди. Ждать смерти или вырываться из ловушки, рубя своих пехотинцев.

— Влад, — напрягся Пятый. — Сейчас будет еще веселее.

— Что там? — заинтересовался я, отвлекаясь от своей больной фантазии.

— Герцог хочет обеспечить отступление и перегруппировку своего войска. Видишь? — махнул он рукой. — Наш левый фланг сейчас будет атакован.

Я присмотрелся. Блин. На правом фланге мятежников. На опушке леса начали собираться пехотинцы. Вру, это были лучники. Та самая тысяча, которую герцог не пустил в дело на поле боя час назад. Те воины, которых он оставил в своем тылу, когда решил добить нашу армию. И среди них я вижу знакомые уши. Эльфы. Их немного, но они есть. Гадство. Эльфы поддерживают мятеж герцога. Папа Мю, тебе жирный кол. Как ты их прозевал? Ну ничего. Посмотрим, кто кого. Пора. Сейчас нас Македон бросит в бой. Мы — единственный его резерв. Мне нужна энергия. Я почти полностью истощен. Я скользнул в глубь своего сознания. Последний мой козырь. Вот он. Сияющая розовым светом силы слеза Тайи. Я растворился в ее свете. Я принял его. Все. Я вынырнул на поверхность. Недельный камень. Не зря я его повесил на грудь перед битвой. Я сейчас имею полный запас энергии. Через неделю камень восстановится и вновь будет готов к работе. А пока…

— Баталия, — пробился в уши крик Горма, — приготовиться к атаке. Мой отряд первый, за ним…

— Горм! — заорал я. — Мой отряд первый, и не спорь. Я полон энергии и всех прикрою на пару десятков секунд.

Горм присмотрелся ко мне и зло ощерился:

— Если ты это сделаешь, Влад, я расцелую твою наглую морду. Давай!

— Я первый, — сказал я номерам, — дистанция за мной тридцать метров. Тридцать секунд я выдержу. Потом меня будут убивать. Все понятно?

Номера кивнули. Коты, окружавшие меня, кивнули. Что ж. Пушок, шагом. Создатель не выдаст. А теперь — рысью. А вряк не съест. Галоп.

Пушок громким ревом известил всех, что он считает это гнусной инсинуацией. Какой вряк?! Я сам его съем. Хозяин, ты точно здоров? А то есть сомнения. Мне вот подраться вволю не дал. Ты мне смотри. Как же я без тебя буду?

Не дождешься. Сам за своими копытами следи. Щит Трона, пуховик и кожа. А чего мелочиться? Еще один щит Трона. И еще один. Энергии полно. Мы выскочили за пределы лагеря. Триста метров. Лучники, начавшие активно уничтожать наш левый фланг, даже не забеспокоились. Летит один сумасшедший на драке, а за ним еще четыре сотни. Бывает. Сейчас сотня развернет свои луки — и все. Несколько секунд — и нет отряда. Они без больших щитов. Бей в любую точку доспеха на выбор. А стрелять мы умеем. Двести метров. Да, в принципе это так. Одна малость. Броню драка стрелами пробить трудно, а мою тройную защиту невозможно. Спасибо, Трон. Спасибо, Колар. Хотя, если у вас стрелы с очень сильными подарками, тогда можно. Дзанг. Тридцать секунд. Первая стрела отлетела от развернувшейся во всю мощь защиты. Заметили. Дзанг. Дзанг. Дзанг. Ого. Все три стрелы с начинкой. Вон как полыхнули. Сто метров. Так, может, хватит? Десять стрел на одного всадника тратить глупо. Искры в мечи. Двадцать секунд. Эльфы, вы хорошие маги жизни, но отвратительные стихийники. Пятьдесят стрел, совсем сдурели? Один щит Трона погас. Осталось два. А магия жизни — это искусство, а не грубая мощь и напор стихии. Вот так вас и смогли вздрючить люди несколько сотен лет назад. Десять секунд. А теперь вторая малость. Колар, сейчас я испытаю действенность нашего вихря молний. Энергии он берет много, но эффект великолепен. Эффект хороший, а эффективность не было на ком проверять. Непорядок.

— Бой!

Я активировал вихрь. Я выложился почти полностью. Лес молний обрушился на лучников. Они били сверху, били снизу, били со всех сторон. Одиночные, цепные и шаровые молнии знакомили лучников с особенностью прохождения тока через тело. Блеск. Земля еще влажная. Спасибо магам герцога. Я врываюсь в толпу, уже толпу лучников, которые начинают биться в судорогах и падать на мокрую землю. Жаркое заказывали? Как хорошо прорываться сквозь почти бездоспешную толпу пехоты тяжело бронированному кавалеристу. Из оружия у них только короткие мечи и кинжалы. Вру, есть еще и молотки для добивания раненых латников. Луки — оружие ближнего боя? Ха-ха. Мои мечи работают на обе стороны. Люди и эльфы изломанными куклами разлетаются от Пушка. Ноль секунд. Защита исчезла.

— Бой!!!

Хм, а она и не нужна. Рев и лязг стали сзади показали, что защита уже не нужна. Я буду только атаковать. В этом мое спасение. Пресс направо и пресс налево. Клайдом развалить парочку голов и повторить. Хотя я активировал еще один щит Трона. Лишним он не будет. Остались крохи энергии. Непорядок. Пресс направо и пресс нале… Черт. Мечами!!! Голова эльфа разлетелась, как дыня. Темнота.

— Тебе не надоело?

— А что именно? — ухмыльнулся я.

Крапчатый и непонятный субъект начал ржать.

— Что именно? — наконец смог произнести он. — Развлекаться не надоело?

— Есть другие предложения? — осведомился я.

— Нет, — прыснул он. — Делай что хочешь. Только когда в следующий раз будешь убивать повелителя жизни, вроде так он здесь называется, позаботься о более надежной защите.

— Этот гад жив? — спросил я.

— Нет, — успокоил меня субъект. — Ты его хорошо убил, но посмертное проклятие — штука неприятная.

— А ты как ангел-хранитель мне об этом сообщаешь?

Субъекта всего скорчило от смеха. Ню-ню. Значит, у него настроение хорошее. А где это я? Вокруг меня серая муть. Непонятно.

— Слушай, — смог просипеть крапчатый, — ты хочешь, чтобы я умер от смеха?

— А ты можешь? — удивился я.

— С тобой — да, — заявил наглец. — Но ты не дождешься, а проклятие? Проклятие — вещь хорошая, но не против тебя. Вот если бы он тебя по-другому приголубил, тогда да, а так бесполезно. Зря только я из ванны выскочил за твоей душой. Разочаровал ты меня. Бывай.

Субъект еще раз рассмеялся и исчез. Вот скотина. Хам. Исчез и не попрощался. Уже второй раз он мне хамит. Сначала, когда говорил про мою память, и сейчас. И еще с таким сожалением о ванне говорил. Сволочь. Я уже три недели нахожусь вдали от этого достижения прогресса.

— Влад. Влад.

Блин, и полежать не дадут спокойно. Я тут с глюками общаюсь, а они…

— Я в порядке, — просипел я.

Меня тут же посадили на землю. Я осмотрелся вокруг. Все просто отлично. Я сижу в круге, метров пятьдесят диаметром, в котором нет ничего живого. Вру, есть живые. Я, коты, анархисты, Пушок тоже живой, а вот все остальное мертво. Люди, эльфы, пара птичек, даже трава мертвая.

— Четвертый, что это было? — поинтересовался я.

— Проклятие очень мощного мага жизни, скорее всего повелителя жизни, — спокойно сказал он. — Ты его убил. Маг перед смертью тебя проклял. С тебя проклятие соскользнуло и начало убивать всех вокруг. Мы еще не успели до тебя добраться. На драка проклятие почти не влияет, вот лучники и умерли. Трава умерла. Птички тоже умерли, — добавил он, заметив мой взгляд.

Понятно. Я встал на ноги. Чувствую себя не очень хорошо, но нормально. Битва уже почти закончилась. Наша пехота опрокинула конницу мятежников на собственную пехоту, а следом ударила наша кавалерия. Вон, только заканчивают рубить последние островки сопротивления на поле. А потом кентаврам предстоит одна интересная игра. Снеси голову бегущему — так она называется, — и участвовать в ней будут многие мятежники. Очень многие. В качестве лозы для рубки будут участвовать. Слишком на малое расстояние они успели убежать. Битва заканчивается, и начинается резня.

— Влад, — подскакавший Горм стряхнул с меча капли крови. — Ты в порядке?

— Да.

— Тогда за дело, — засмеялся он. — Нам еще придется сегодня рубить врагов. В спины рубить.

— Потери есть? — осведомился я, забираясь на довольного Пушка.

— Нет, — ухмыльнулся Пятый. — Сначала они убивали тех, — номер кивком указал на ряды тел перед палисадом лагеря. — Потом пытались убить тебя. А потом мы сами их начали убивать. Лук — плохая защита от меча.

И я о том же. Легкие шлемы и кольчуги. Палаши, луки с колчанами стрел и кинжалы. М-да. Действительно, очень плохая защита от конной лавы. Нет, если бы вас прикрывали пикинеры, то да. Если бы вы стояли на стенах, тоже да. А так… Хотя у вас и могло все получиться. Могло, но не получилось.

— Влад. — Грустные Норм, Торм, Бонар и маг-связник подъехали ко мне. — Слушай, — продолжил Норм, — а нельзя, чтобы этого мага твои воины охраняли? Все дерутся, а мы как болваны и трусы.

Маг сохранял каменное лицо, но в глубине глаз таились искры смеха.

— Конечно, — бодро ответил я. — К отцу подъедешь с этим предложением. Ты не забыл, что главный он?

Вижу, что не забыл. Я все понял. Ну-ну. Не пройдет, ребята. Горм вас послал подальше перед боем, а вы решили меня на линию огня поставить. Мол, Влад забрал, а мы тут ни при чем. Какая кровь? Откуда? А, та, что с меча капает? Так это я порезался и мечом вытерся. Честно-честно.

— Скольких убили? — поинтересовался я.

Троица переглянулась и вздохнула.

— Мало, — мрачно ответил Бонар. — Всего восьмерых на всех.

— А вы смотрели? — спросил я связиста.

— Смотрел и прикрывал, — усмехнулся он.

Понятно. Такой же пацан. Даром что на него миссия возложена. Тоже хочет веселиться. А, к черту все.

— Вперед!

— За победу!

Люди, находившиеся внутри шатра, поддержали этот тост дружным ревом. Люди, которые были снаружи, не отстали. Какой по счету этот тост за победу? Десятый или двенадцатый? Не помню, и все равно. Битва продолжалась с утра до обеда. Резня была с обеда до вечера. Македон сдержал свое обещание. Почти все мятежники, пришедшие на поля боя, умерли. Герцог Зентра бежать не стал. Храбрец был. Пленных не брали. Ненависть, царившая в этот день на поле, превышала все разумные пределы. Что делать? Гражданская война между верными дворянами и дворянами, поддержавшими мятеж. Между бедными баронами востока страны и богатыми баронами запада. Нет, в обоих лагерях были еще северяне и южане, но именно восток и запад сошлись сегодня в битве. Как там говорил Киплинг? Мол, не сойтись им никогда? Так вроде. Сошлись, еще как сошлись. Теперь восток страны будет ликовать, а запад погрузится в траур[18].

Странно все это. Все это разделение странно. Хотя понять можно. У западных дворян перед глазами всегда были более богатые бароны Эрии. У восточных — только отроги Срединного хребта. Они видели только свою каменистую землю и полное отсутствие перспективы внезапно разбогатеть. Восточные бароны не могли похвастать богатством, оружием или скакунами, они могли только молча указывать на свою честь. Больше у них не было ничего. Теперь будет. Честь и верность принесли им богатство. Самый бесполезный, по меркам моей родины, товар здесь оказался невероятно выгодным вложением капитала. Денег у них в карманах пока не прибавилось. Пока, но скоро там будет весело звенеть золото. Цвет знати запада остался на поле боя. Убежала всего пара тысяч человек. Их имущество будет конфисковано и роздано победителям. Замки скоро обретут новых владельцев. Пятые или седьмые сыновья, которые раньше получали лишь отцовское благословение и старую, пробитую броню, оставшуюся в ларе еще от деда, теперь получат владения. Некоторые получат и титул. Больше никто из них не станет странствующим рыцарем или гвардейцем какого-либо короля. Зачем? Все уже есть. Все уже заработано и оплачено кровью.

Из девятитысячного войска верных, как уже стали нас называть, в живых осталось около шести тысяч. Многие дворяне погибли. Некоторые стали калеками. Такое тоже здесь бывает, но никто не останется без вознаграждения за честь и верность, за храбрость и мужество. Никто — ни мертвые и ни живые. Как мне нравится этот мир. От пяти сотен анархистов осталось четыре с небольшим. Я потерял нескольких котов. Наши потери были минимальны по сравнению с потерями всех остальных отрядов. На нас смотрели с уважением. Мы первыми вступили в бой. Мы прикрывали ложное отступление. Мы не дали обратить нашу победу в поражение. Мы уничтожили козырь герцога, который тот приберегал до решающей минуты битвы. На нас смотрели с восхищением. Воины Пограничья. Северный щит королевства. Щит, который постоянно пробуется на прочность тварями, измененными существами. Всем, чем так богата земля Пограничья.

— Господа, прошу тишины!

Так, поднявшийся из-за стола Македон опять будет толкать речь. Зрители замолчали. Потом подвигами соседу похвастаетесь.

— Господа. Я хочу поднять этот кубок за наших союзников. За тех, кто пришел к нам на помощь, не имея никаких обязательств перед его величеством Эраном Первым. За союзников, которые не обязаны были лить свою кровь за королевство Декары. За тех, кто знает смысл слов: честь и добрый сосед. Я хочу выпить за отличных воинов и могучих магов. Я хочу выпить за тех, кто первым бросился в атаку на мятежников, а потом прикрывал наши спины. Я хочу выпить за вольных баронов. За вас, господа.

Македон, поддержанный могучим ревом одобрения, доносившимся отовсюду, опустошил емкость и обнял сидящего рядом Горма. Субординация, однако. Закончилась битва, а не война. Командиры сидят за отдельным столом в штабном шатре, и не суть важно, какой у них титул. Дворяне с титулами, как и все маги, тоже сидят в шатре. Все остальные благородные пируют за тонкой тканью этой роскошной палатки. Да что благородные, пируют все. Даже ополченцы, судя по создаваемому ими шуму, уже закончили обдирать и складировать трупы мятежников. Да, они не приняли участия в танце стали и магии, но они много сделали для победы. Пируют все, кроме короля и его верных задолизов. Эран Первый горюет. А задолизы не высовывают своего носа из его шатра. У них есть на это много причин. Нужно быть на глазах у его величества — теперь точно, что его величества. Платочек поднести, успокоить, утешить, выразить сочувствие королю. Да мало ли что нужно сделать этим придворным крысам. Как все же отличается диорский от боритского двора! Там воины, там каста, по крайней мере большинство, а здесь?

Да, у крыс много причин быть рядом с королем, но одна из них самая важная. Слишком мало их осталось в живых. Очень мало, и герцог Зентра тут совсем ни при чем. Вру, очень даже при чем. После отступления Македон заявил, что необходим каждый меч для победы. Крыс засунули в доспехи и поставили в тылу баталий, но тут… Тут убийцы мятежного герцога, профи высшей пробы, асассины и нинзюки отдыхают, убили многих из них во время атаки своих мятежных соратников. Спецы высшей квалификации. Уважаю. Пробраться в боевое построение врага и незаметно для окружающих сунуть острую сталь в тело — дорого стоит. Молодцы. Из задолизов выжили всего несколько человек, которые случайно оказались на острие атаки мятежников. Бывает. Вокруг было очень мало верных королю воинов, и не было ни одного садовника папы Мю. Дровосеки были заняты убийством мятежников, а истопник наверняка бы защитил задолиза своим телом, если бы оказался рядом. Выжившие не испугались за свою жизнь, нет — они решили, что теперь их долг — охранять своими телами короля. Вдруг убийцы герцога попытаются его убить? Так они подставят свою грудь под стилет и защитят своим телом. Графа Дориана среди них нет. Этот верный подданный пал на поле брани одним из первых.

— Господа, поднимем кубки за боевое братство. За нас, господа!

А это уже вступил в ход командир третьей конной баталии. Ее мы спасли, когда произошел небольшой срыв в ходе исполнения заранее планируемого внезапного возникновения паники и бегства. Так, о чем я? Так вот, графа нет, а Мирс с ребятами остался без заказчика. И что им теперь делать? Как же без заказчика им быть? Щедрого заказчика. Оплатил их услуги по ставке кровавого договора на целый месяц. На телепорты разорился. Гигантские деньги. Мирс так печалится, так печалится, что Жерек не успевает подливать ему вино в кубок. У Мирса трагедия. Крах всей жизни.

Был у него отряд наемников из ста пятидесяти мечей. Рассыпаны они были тремя группами на своем участке границы между Литией и Каросой. Получив намек о нанимателе с неясными целями, но очень щедром, Мирс взял один отряд и отправился на дело. Дело получилось очень громким. Слишком громким для этого пса войны. Восторженные дворяне, мастер-лич, налет на замок. Отряд Мирса прославился. Он начал резко увеличиваться в численности, и отбор был строгим. Мирс мог себе это позволить. Также был у него небольшой конфликт с секретаршей Горала Как Его Там по поводу поведения наемников на обратном пути из логова адептов Падшего. Мол, нас чуть не начали убивать, а вы стоите и смотрите. Секретарша была послана подальше со своими претензиями и контрактом. Мирс уже мог себе это позволить. Численность отряда перевалила за двести человек, и он, отряд, уже имел право на свой флаг и имя. Плюс известность про таких лихих наемников, убивших то ли пять, то ли десять архиличей, сыграла свою роль. Была заключена еще пара выгодных коротких контрактов. Успех отряду «Живучая компания» сопутствовал. Мирс довел численность до пяти сотен и решил, что пока этого хватит, а потом, через пару лет, можно задумываться и о большем. Приехал граф Дориан, и Мирс задумался. Новый короткий контракт на одно дело. Дело гнилое, но деньги не пахнут. Он наемник, а не святой. Удар в спину врагу, который считает тебя другом, — это все целиком на совести заказчика. Граф Дориан пусть потом сам свои грехи замаливает. А тут я с номерами в качестве одной из целей… Мирс считал, что у него на северо-западе друзей нет. Бывает. Слава Создателю, что граф перестал быть изменником, а стал быть совсем наоборот. Граф Дориан — это образец верности и чести. Кто-то может про него сказать что-то плохое? Нет. Граф почти святой человек.

— Господа, выпьем за дружбу! Выпьем за нас!

Так, это уже Вилт подключился. Опоздал он с ответным тостом Македону. Рыцарь, что делать? Выпьем и за дружбу. Так вот, Мирс очень опечален. Такой щедрый заказчик умер и не дал им рекомендаций. Ужас. Что делать бедным наемникам? Македон, видя такое горе, решил нажиться на трагедии «Живучей компании». Мол, скольких вы убили? Всего сотен семь или восемь? Мало. Очень мало. А сколько потеряли? Сколько? Целых полсотни? Да какие вы после этого профессионалы войны? Неучи вы. Таким и оружие давать в руки нельзя. После чего разговор, проходивший на моих глазах буквально за полчаса до пьянки, резко приобрел конкретику.

— Мирс, когда у вашего отряда заканчивается контракт с покойным графом Дорианом? — напряженно о чем-то думая, осведомился барон Игар эл Тарс.

— Через две недели, — ответил тот, вытирая меч.

— Ты знаешь, — продолжил Македон, — что граф был вернейшим сторонником короны. Жаль, что он погиб.

Общий вздох всех присутствующих. Македона, папы Мю, Мирса. Даже Жерек прекратил ломать мне ребра и встал на пути четырех десятков моих соратников по налету на замок баронета. Уже сорок, и большинство погибло не сегодня. Жизнь наемника полна подвигов и приключений. Они не знали причины столь быстрого роста лояльности командиров к королю Эрану Первому. В курсе были только Мирс и Жерек, остальные выполняли приказы. Железные парни и железная дисциплина. Не знали, а тут узнали, после данного слова молчания. Душевные люди. Хотели задушить меня в объятиях, остановились и тут же вздохнули по покойному. Кстати, зря я снял шлем до слова, нужно было после. Это же толпа носорогов. Все снесла бы. Жерек, спасибо. Я полностью магически истощен. На ногах нетвердо стою. А тут такое.

— Так вот, — продолжил Македон, — я думаю, что эти две недели твой отряд отработает. Король Эран Первый является правопреемником графа Дориана. Естественно, что вся добыча, взятая как в сегодняшней битве, так и в возможных будущих сражениях, будет делиться в соответствии с «Кодексом наемника», вычитаясь из общей доли армии. Договорились?

— Так по соглашению с графом мы работали только за определенную сумму определенное время. Добыча не учитывалась. Добыча была собственностью заказчика, — заметил Мирс.

Вот бизнесмен! Как глаза лукаво поблескивают.

— Граф был забывчивым человеком, — заметил Македон.

— Очень забывчивым, — подхватил папа Мю. — Он наверняка еще забыл предложить вам годичный контракт с долей в добыче.

Понятно. Сейчас количество наемников-профи сильно уменьшилось. А воины нужны. Воины, которые знают, что такое честь. А такие воины… Надо и порядок в стране наводить. Ребята Мирса — единственные наемники, которые участвовали в этой битве на правильной стороне. Учитывая потери, которые понесли войска короля, каждый меч на счету.

— Вы уверены, что покойный граф Дориан этого хотел? — уточнил Мирс.

— Да!

Папа Мю и Македон ответили одновременно. Сбой в работе команды старых мерзавцев. Видать, сильно их припекло. Значит, сейчас и меня будут обхаживать.

— Договорились, — деловито сказал Мирс. — Плата и добыча.

— По рукам.

Опять хор в два голоса. Вернее, дуэт.

— Влад, — толкнул меня локтем Шейк. — Пей.

Точно, пошел следующий тост. В качестве тамады выступал опять Македон. Пришлось выпить.

— Что он сказал? — спросил я довольного отморозка.

— Что скоро заканчиваем гулянку. Завтра выдвигаемся на столицу. Там нужно резню устроить.

— Так прямо и сказал? — не поверил я.

— Нет, — ухмыльнулся Шейк. — Барон сказал, что там нужно навести порядок.

Понятно. Македон бы добавил, что конституционный порядок, так вообще было бы полное соответствие. А принудить к миру еще никого не надо? А про столицу я знаю.

— Барон, а какие дальнейшие планы вашего отряда? — осведомился Македон, провожая взглядом довольных наемников.

— А я откуда знаю? — удивился я. — Я не командир отряда. Я могу только предложить дальнейший маршрут, а не приказать.

— Понятно, — сказал папа Мю. — Мы поговорим с бароном эл Вило, но нам важно знать ваше мнение.

Сча-аз.

— Я — как все, — ответил я. — Мы обещали помощь в битве, а не в войне. Если заинтересуете, то все возможно.

О, как глазки заблестели. Нужно добить. Чем я хуже Мирса?

— Кстати, — осведомился я. — Какую долю добычи нам выделят за сегодняшнюю битву? Сами понимаете, что если она окажется маленькой, то нас ничто не будет интересовать, кроме дороги домой.

Глаза у сладкой парочки не заблестели, они заискрились радостью. Правильно. Никто из вольных баронов не станет подданным Эрана Первого. Не тот народ. Так что землей прельстить нельзя, а вот кругляшами — очень даже да. Вы это знаете, и я это знаю. Вы довольны. В качестве подданных анархисты никого не смогут заинтересовать. Мелочные, склочные и себялюбивые организмы. Правильно, но воины отличные.

— Мы подумаем над вашими словами, — сказал довольный Македон. — Я поговорю на пиру в честь победы с бароном эл Вило.

А куда ты денешься? Поговоришь и заинтересуешь, но есть одно большое «но».

— Я не думаю, — меланхолично сказал я, — что длительная кампания заинтересует вольных баронов. У нас у всех есть дела.

— Мы понимаем, — улыбнулся Валит. — Но до столицы не так уж долго путешествовать. Наверняка вы захотите составить компанию своим боевым друзьям и ознакомиться с ее достопримечательностями.

Кто против? Конечно, памятники архитектуры — это все. Особенно когда эти особняки, расположенные в Борите, принадлежат мятежникам. Чувствую, что осмотр этих древностей будет очень пристальным и дотошным. Ни один медяк не ускользнет от нашего взора.

— Я, вернее, мы очень любим архитектурные шедевры, — усмехнулся я. — Особенно бесхозные.

Ржание всех трех участников торга.

— Да, — отсмеявшись, начал Македон. — Что у тебя, — пихнул он Валита, — что у него, одни привычки. Может, гильдии сменить название? Вы не охотники, вы — мародеры и грабители.

Опять довольный смех.

— Когда выступаем? — поинтересовался я.

— Завтра с утра, — осклабился папа Мю. — Я уже разослал сообщения об итоге битвы. Многие разослали. Влад, ты удивишься, когда узнаешь о количестве дворян, которые не успели попасть на битву. Не смогли привести своих воинов из-за роковых случайностей. Сообщение не получили вовремя. В пути задержались и так далее.

— А сколько их? — поинтересовался я.

— Уже пара тысяч, — заявил Македон, — а после резни прошел всего час. Завтра будет еще больше.

— Ближайшие порталы и столица будут блокированы этими торопыгами, и никто не сможет уйти, — ощерился Валит.

М-да. Весьма добрая улыбка. Да и у Македона тоже. В столице есть те, кто является их врагами. Наблюдатели за битвой наверняка присутствовали. Всем хочется узнать имя победителя и выказать свою верность…

— А потом и мы подойдем, — добавил гений тактики.

— Господа, прекращаем веселье.

Македон поднялся со стула:

— Завтра в поход. Битву мы выиграли, но война не закончена.

— Господа, — начал Горм. — Нам нужно обсудить дальнейшие планы.

Мы сидели в моей палатке. Мы — это все бароны и сыновья баронов. При выходе из штабного шатра Горм всем дал ценные указания, а моя палатка была привычным местом сбора.

— Я получил предложение от барона эл Тарса о присоединении нашего отряда к его войску для захвата Бориты. Что вы думаете по этому поводу?

А чего тут думать? Все устали, многие ранены, конечно, все согласны. Разводить говорильню никто не будет. Спать пора.

— Можно подумать, — начал я. — Но это не должно быть бесплатно.

Присутствующие меня поддержали. Криков не было — слишком все устали, но согласие выразили все.

— Не будет, — улыбнулся Горм. — Господа, вы знаете, какая доля добычи нам выделена за сегодняшнюю битву?

А зачем мне гадать? Ты сейчас сам все и скажешь. На Арланде при ведении военных действий распределение добычи зависит не от того, кто ее взял. Все зависит от количества воинов и магов, которых ты привел с собой на поле битвы. От качества приведенного личного состава. Останутся твои люди живы или нет, это ни на что не повлияет. Положено, так получи. Они могут вообще не принимать участия в веселье. Это проблема полководца, а не твоя. Твоя задача — выполнять его приказы, а не думать о презренном металле. Старый и очень мудрый обычай. Собирают добычу те, кому это приказано, и ничего себе не оставляют. Глупо это делать, когда есть маги. Мигом правду узнают, и Плюшкиным смертельно не поздоровится. Воруешь у своих? Палач не нужен, добровольцы уже столпились и ждут отмашки. Нашему отряду полагается где-то от пятнадцатой до двадцатой доли добычи.

— Сколько? — прервал Шейк театральную паузу Горма.

— Восьмая доля, — довольно осклабился тот.

Присутствующие о… э… сильно удивились. Я — нет. Чего-то подобного я и ожидал. Существует много причин, по которым доля может быть увеличена. Уважительных причин. Награда за мужество, стойкость, отчаянный рывок на стены цитадели, захват вражеского флага или полководца и так далее. Все покачают головой, но протестующих криков не будет. Подавляющее большинство согласится, надо лишь грамотно все обосновать. Старый трюк, который позволяет корректировать старый обычай. Я не удивлен, как остальные. Брат и Македон начали расплачиваться за королеву. Единицы из войска знают, почему король не давал приказа об атаке тогда, когда это было выгодно. Некоторые догадываются. Анархисты знают много, но нюансы дела им неизвестны. Никто, кроме меня, Македона и папы Мю, не знает всего.

А есть еще кое-что, о чем знаем только мы вдвоем. Знает Валит — и знаю я. Он мне должен. Сильно должен. Он, Македон, все, кто принимал участие в сегодняшних танцах. Папа Мю и рад бы расплатиться со мной деньгами, доспехами, оружием или имуществом из захваченного лагеря, но я не возьму, а Валит не предложит. Он это знает, и я это знаю. Знаю, что брат мне не предложит расплату деньгами. Этого мы не обговаривали. Это подразумевалось нашим молчанием. Двум охотникам слова были не нужны, а Македону непонятны обычаи охотников. Нет, не так. Об обычаях охотников мало кто знает. Один из них — это право жизни. Право спасенной жизни. Я мысленно усмехнулся. Как тогда Нэт Копье намекнул Ягу Топору? Я тебя тащил с уровня, так рыжий мой. Топор намек понял. Он был должен жизнь за жизнь. Нэту нужна была жизнь рыжего. Почему — это его причины. Лицо не понравилось, или Нэт решил списать долг с Яга — дело его. Нэт получил жизнь. Долг списан. И Валит мне должен жизни за жизни. И брат будет это всегда знать и иметь в виду, когда от него потребуется принятие тех или иных решений. Долг жизни превыше долга службы. Долг жизни иногда превыше долга чести. То, что мне сейчас и нужно.

— Так много, — прорезал ошеломленное молчание Вилт.

— Да, — усмехнулся Горм и мазнул взглядом по моему безучастному лицу. — Ваше решение, бароны?

Кто бы сомневался, какое сейчас решение примут анархисты.

Глава 16

Судебно-военно-финансово-научная

— Господа, — произнес королевский герольд. — Суд идет.

Как привычно и знакомо. Мажордом объявил о присоединении к сотне благородных, находящихся в зале, еще одного. Король Эран Первый в кои-то веки решил сам осуществить это дело. Сам приговорить к казни оставшихся в живых мятежников. Эти счастливчики были захвачены в столице армией верных. Да. Армия, которой теперь командовал Македон, сильно отличалась от сборища измученных и покрытых своей и чужой кровью людей, которые месяц назад стояли на поле Мести. Так назвали выжившие это безымянное поле после битвы. Кстати, месть была за убитую королеву. Тогда нас было около шести тысяч, а теперь около двадцати. Македон был прав. Когда известие о бойне, проведенной под его чутким руководством, пронеслось по стране, то количество верных дворян, сломавших ногу на охоте и, ессно, только поэтому не сумевших к нам присоединиться, поразило папу Мю. Неприятно поразило.

Новой власти нужны были деньги для устранения последствий мятежа. Для устранения последствий развлечений мертвой королевы. Героини, отдавшей свою жизнь, но не поддавшейся на все уговоры герцога и не посрамившей свою честь. Честь королевы великой страны. Деньги нужны, а с кого их взять? Чьи имения на севере, юге и даже несколько имений на западе страны конфисковать? Владения мятежников на западе, которые имели глупость выйти на поле Мести, уже все розданы верным дворянам или отданы под денежный залог коротышкам. Кстати, большая часть армии сейчас там и находится. Хотя я считаю, что Валит зажрался. Деньги были, просто он хотел устроить хорошую чистку рядов. Когда еще представится такой случай? Когда можно будет под благовидным предлогом избавиться от небольшой гнильцы? Сегодня они виляют хвостиком, а что будет завтра? Завтра придется по закону. Но папу Мю одернули герцог эл Накр и барон эл Тарс. Мол, негоже свирепствовать. Потерпи немного времени — и будешь вновь работать, как раньше. Налет на замок, всеобщая резня, а потом пусть соседи гадают, кто это сделал, — разбойники или тайная стража. Кстати, налет производить только при наличии неопровержимых улик. Иначе нельзя. Мы вместе работаем на благо страны или где?

— Прошу всех сесть.

Присядем. А король сильно сдал. Ему покой нужен, тем более что сейчас страна в надежных руках триумвирата. Герцог эл Накр, бывший командир третьей конной баталии, теперь канцлер в новообразованном правительстве. Говорят, что он деятельный человек и рачительный хозяин. Не знаю. Мне он не очень интересен как канцлер. Как человек — да. Министром обороны стал Македон, а министром внутренних дел, ессно, папа Мю.

— Введите обвиняемых, — дал команду мажордом.

Триумвират, как я и ожидал, обладал почти абсолютной властью. Папа Мю и Македон — профессионалы высшей пробы, и по-любому в стране прежнего бардака не будет. Нет, и прежние придворные старались протиснуться, но им несколько раз намекнули, что не все подлые убийцы на стороне мятежного герцога были убиты. Часть выжила и лелеяла зловещие замыслы в отношении верных короне дворян. Поверили: а как не поверить, когда за неделю произошло пять или шесть убийств? Кстати, на всех телах убитых были найдены записки с угрозами вырезать всю клику, верную королю. Даже приводились имена из списка. Длинный список. В него вошли почти все бывшие придворные, а возглавлял его триумвират. Я все понимаю. При папе Мю постоянно находится с десяток дровосеков. Македон пропадает в казармах гвардии — там расположен штаб армии. Но почему канцлер ходит почти без охраны? Пары рыцарей из ордена Секиры явно недостаточно, чтобы предотвратить его кастрацию, осуществленную путем наматывания его же кишок, вынутых из распоротого живота, на его же горло.

— Сам предложил это написать.

Не надо гнусных инсинуаций. Я тогда слишком много выпил с папой Мю, и мало ли кто слышал мои слова? Шпионы повсюду. И вообще сам герцог Накр добавил про свои кишки. Он тоже был пьян. Не сбивай меня. Так вот, бывшие придворные намек поняли и не высовывались.

— Граф эл Асмо, предстаньте перед судом.

Граф эл Асмо. Честный и мужественный человек. Это он ввел под покровом ночи передовой отряд мятежников в столицу. Он начал штурм королевского дворца, и не его вина, что король остался жив. Отряд городской стражи ударил в спину мятежникам. Стража была вырезана вся, но дала время гвардейцам на организацию прорыва. Граф ненавидел и ненавидит короля. Граф остался в столице, организуя в возникшем хаосе нормальную резиденцию нового короля. Граф был командующим гарнизоном Бориты. Он не захотел убежать, пока была такая возможность. Он со своими воинами сражался до последнего. Графа скоро казнят. К своему сожалению, он был только тяжело ранен в последнем бою.

— Влад! — закричал Пятый. — Там непонятно что творится!

— Плевать, — равнодушно ответил я. — Мы идем за внезапно верными баронами, и я не хочу терять своих воинов. Если нужна кровь, то пусть будет их кровь.

— Понял, — ответил Пятый. — Всем перестроиться и ждать контратаки. Живее, сучьи дети.

Пятый неправ. Рыси — дети кошки, а не суки. Коты быстро сомкнули ряды, и над павезами заискрились наконечники глеф и алебард. Вот так лучше. Хрен его знает, что там впереди творится. Узкая улочка изгибается под сильным углом. Что происходит — непонятно, и я не хочу это выяснять. Сейчас будет ясно и так. Если воины новых верных баронов справятся, то мы пойдем дальше. А если нет, то мы встретим в удобном для нас месте мятежников. Кстати, вот и они.

— Бой! — проревел Пятый.

Рой арбалетных болтов снес пару десятков выскочивших из-за угла пеших мятежников. Отлично. А вот это…

— Держать строй! — опять закричал Пятый.

Несколько всадников вылетели на котов. Дикое ржание пронзаемых пиками лошадей. Крики стаскиваемых с коней воинов. Впрочем, это продолжалось недолго.

— Дальше, — последовала новая команда Пятого.

Коты шагнули одновременно вперед. Линия щитов продолжала сохранять нерушимость.

— Вы приговариваетесь к немедленной казни топором. Вам есть что сказать?

— Ненавижу, — выплюнул граф. — Ненавижу тебя и твою шлюху. Она сдохла, сдохни и ты.

— Увести, — скомандовал мажордом гвардейцам.

Жаль. Жаль, что коты тогда его не добили. Это было бы лучшим вариантом для графа. Его смерть и смерть его воинов на твоей совести, король. Зачем ты унизил графа несколько лет назад? Зачем ты…

— Маркиз эл Керо, предстаньте перед судом.

Маркиз. Подлец и мерзавец. Когда его вытаскивали ребята Мирса из роскошного особняка, он предлагал им деньги и молил о пощаде. Пощаду он получил. Деньги потерял. Был отправлен на спешно организованный фильтр. Одно маркиз не учел, что о его подвигах во время мятежа расскажет один уцелевший гвардеец. Как раненых воинов, оставшихся верных королю, поднимали на пики люди маркиза. Маркиз считал, что все мертвы, что никто не остался в живых. Остался. Один все же остался. Его спрятала служанка, и гвардеец все видел. У него хватило ума не выскочить на залитый кровью двор, чтобы доблестно умереть. А может, помешало отсутствие одной ноги. Кто знает?

— Вы приговариваетесь к немедленной казни топором. Вам есть что сказать?

— Ваше величество, пощадите. Я не виноват! Не виноват!

— Увести.

Крики маркиза затихли в коридоре.

— Барон эл Юло, предстаньте перед судом.

Я хмыкнул. Барон. Какой это барон? Это сопляк, который по глупости оказался замешанным в мятеже. Эта Альза была красивой женщиной, очень красивой. Сопляк влюбился и пытался всеми способами обратить на себя внимание. Обратил. Попал в ее постель и потом открыл ворота города графу эл Асмо. Граф его отблагодарил ударом в челюсть. Граф ненавидел барона за предательство. Нет, не так. Граф ненавидел барона за то, почему он предал короля. Барона нашли в королевской тюрьме, куда он был помещен сразу после захвата города. Альзе барон был неинтересен как мужчина. Он был ей интересен как начальник караула одних из ворот.

— Вы приговариваетесь к немедленной казни топором. Вам есть что сказать?

— Простите меня, ваше величество, — наклонил голову сопляк. — Я виноват, и я заслуживаю смерти.

Барона, а не сопляка увели. Жаль парня.

— Барон эл Сота, — предстаньте перед судом.

Этого не знаю. Я с котами прорывался в королевский дворец. Связник передал, что гвардейцы завязли. Македон особых талантов при штурме столицы не проявил. Да и штурма не было. Горожане не были настроены идти в ополчение. Стены практически были без охраны. Да и ребята папы Мю нагло днем захватили одни ворота и смогли их удержать до подхода подкрепления из новых верных баронов. Те еще энтузиасты. Что им Македон ни предлагал, соглашались на все. Правильно. Верность нужно доказывать кровью.

— Вы приговариваетесь к немедленной казни топором. Вам есть что сказать?

Барон покачал головой и удалился, сопровождаемый гвардейцами.

— Не надоело?

Надоело, но надо. Надо на это смотреть. Тем более что я сижу на галерке. Партер забит новыми верными. Они встречают одобрительным гулом каждое решение суда. Вру, не все, но встречают. Скоро из их рядов выйдут новые придворные вместо старых. Я не наслаждаюсь действом, я смотрю за Кертом. В последнее время его поведение мне очень не нравится. На поле боя Керт, насколько я смог это заметить, вел себя грамотно. В гущу событий безрассудно не лез. То, что он после битвы не умчался в свой замок к Чейте под бочок, оставив своих воинов в распоряжении Горма, меня уже насторожило. А при штурме Бориты у него прорезались суицидальные наклонности. Старался быть затычкой в каждой бочке. Хорошо, что я заметил повышенную нервозность Керта и прикрепил к нему пяток Рысей. Такое впечатление, что он ненавидит этот город. Ненавидит истово и самозабвенно. Наверняка его мать умерла здесь. Пару раз я пытался его разговорить, но он отмалчивался. Что мне теперь, пытать его? А коты один раз спасли ему жизнь. После моего тонкого намека Горм навешал Керту люлей и отправил в тыл под присмотр Шейка. Тот по дурости получил серьезную рану и не мог участвовать в веселье. Керт нехотя провел в обозе несколько дней, подлечился от парочки легких ран, это о птичках. Пятый намекнул Раде, что быстрое излечение нежелательно, вот страдалец на голову и провел в тылу все оставшееся до конца наведения порядка в городе время.

Городские бои такая вещь, что от удара в спину не застрахован никто. Сама столица была захвачена за сутки, но еще неделю чистка закоулков продолжалась. Оставив для этого увлекательного дела пару тысяч воинов от новых верных южных баронов, Македон с остальными отправился наводить конституционный порядок на запад королевства. Гвардейцы в этом деле участия не принимали. Они разбирались с дворцом. Правильно. Карателей по определению никто не любит. Пусть ненавидят анархистов и южан, а остальные белые и пушистые. Кстати, Македон порядок навел быстро. Неделю назад как вернулся. Никакого серьезного сопротивления не было. Некому было сопротивляться. Замки семьи погибших сдавали под слово. Македон обещал, брал замок и всех желающих отправлял в изгнание. Папа Мю не мог ему в этом помешать, да и находился вместе с канцлером в столице, вынюхивая все подробности и участников мятежа. А если честно, то Валит и не хотел мешать. Охотник разбирается с врагами, а не с их родными. Бывают исключения, но очень редко. Бывают. К черту все. Она была врагом.

— Влад, — потряс меня за плечо Третий. — Все закончилось.

Я осмотрелся — действительно все закончилось. Скамья с подсудимыми опустела. Довольные увиденным зрелищем, зрители перешептывались и время от времени кричали здравицы королю. Тому это было глубоко фиолетово. Эран Первый встал и в сопровождении гвардейцев покинул зал.

— Доволен? — спросил я Керта.

— Нет, — покачал он головой. — Я смотрел не на будущих мертвецов. Я смотрел в другую сторону.

Знаю, на кого ты смотрел. Поэтому я тебя и сопровождаю. Еще одного убийства не хватало. Хотя, может, и не убийства. Слишком сложные у тебя чувства. А я обещал Чейте присмотреть за тобой. Мне не хочется видеть ее горе, она и так слишком натерпелась. Да и ты отличный парень. С заскоками, правда, но у кого их нет?

— Пойдем в казарму? — спросил я. — Наши уже все там. Скоро выступаем обратно.

— Давай, — согласился Керт.

Вот так-то лучше. Слишком много тут ловчих, с душами, свитыми из воловьих жил. Двух убитых лебедей не будет. И тем более счастье кратким не будет. Будете вы жить долго и счастливо.

— Барон, — перехватил меня на выходе Валит. — Уже уезжаете?

— Да. Дела и заботы, барон. Мы уже два месяца как в походе. Хватит.

— Понимаю, — улыбнулся папа Мю. — Отойдемте в сторону?

Хмыкнув, я отошел с Валитом от группы сопровождения и поставил полог.

— Что-то хотел спросить, брат?

— Нет, Влад. Не спросить, а сказать. Охотников бывших не бывает.

— Я знаю об этом, — усмехнулся я. — Что делать дальше будете с Эраном Первым? Он плохо выглядит, и у него нет наследников.

— Пока не знаем, — пожал Валит плечами. — Если он станет совсем плох, то объявим о близкой крови. Смута в королевстве после смерти короля не нужна никому.

Не сомневался в этом. То-то радости будет у многочисленных дальних родственников короля. Хотя это единственный выход. Можно выбрать толкового монарха из тридцати или сорока особей мужского пола, чьи предки когда-то пересекались на ложе с предками Эрана Первого.

— Меня не забудь пригласить, — улыбнулся я.

Валит усмехнулся:

— Будь спокоен. Все получат приглашение. Какие у тебя планы в дальнейшем?

— Передохну, огляжусь и осмотрюсь. Я много что сделал в последнее время. А потом немного попутешествую. Посматривай время от времени в Пограничье. Вдруг у меня опять захотят отнять баронство?

— Не сомневайся. Я буду изредка посматривать в сторону твоего замка. Особенно когда тебя там не будет.

Валит сжал мое плечо и пошел по своим делам. Тончайший намек понял. Хм. А дровосеков в сопровождении у него стало меньше. Значит, столица и прилегающие земли очищены полностью.

— Опять дела? — осведомился Керт.

— Делишки, пошли. Наши давно все в сборе. Ждут только двух любопытных.

— Неуч.

Колар опять начал бегать по боевой площадке донжона. И чего он так злится? Ну не получается у меня порталом воспользоваться. Ну и что? Не получилось сегодня, так получится завтра. Какие проблемы?

— Влад, — остановившийся проф опять начал меня домогаться. — Как ты пользуешься прыжком? Как?

— Представляю максимально точно свое расположение относительно того участка, где я хочу очутиться.

— Правильно, — кивнул головой проф. — Рассказывай дальше.

Конечно, правильно. Как бы иначе у меня получалось?

— Дальше я там оказываюсь. Все.

— Так почему у тебя не получается с индивидуальным порталом? — разъярился проф. — Принцип действия один и тот же.

— А я знаю? Керт ничего мне так и не смог объяснить. Он не маг и пользовался порталом лишь однажды. Кстати, в замок графа…

Я осекся. Вот баран.

— Что, в замок графа? — заинтересовался проф. — Что в замок? Рассказывай.

Вот ведь умник нашелся. Вцепился как клещ. А я тоже хорош.

— Ну, — начал я, — было одно место, куда он не смог попасть.

— А он хотел туда попасть, и у него был опыт, — задумчиво пробормотал проф.

Фу. Как хорошо, что проф фанатик науки, а не сплетен. Получил данные — и на все остальное ему плевать. Вот, опять начал бегать по площадке. Опыт. Я усмехнулся. Да какой у Керта был опыт? Одно перемещение, при котором он влил в игрушку заемную силу из артефакта-аккумулятора. Да и перемещался он в окрестностях своего замка. Опыт, как же. Я посмотрел на портал, лежащий на моей ладони. Вроде сразу и не скажешь, что это за штука. Пройдешь мимо и не обратишь внимания. Обычный диск из темной меди диаметром сантиметров пять и толщиной в сантиметр. Покрыт с обеих сторон вязью рун. Ни капли силы в нем нет. Да и как в таком портале она может быть? Это же пылесос для силы. Сколько в него вложишь, на такое расстояние он тебя и закинет. Вот это и есть самая большая проблема использования таких игрушек, из-за которой до Смуты они не получили массового распространения, и почти все пользовались стационарными порталами. Там все четко и ясно. Куда заказал, туда и закинут. Никакого труда. Никакой потери силы. А тут?

Ты представил себе место. Вливаешь силу, и ничего не происходит. Мало вложил. Ладно, допустим, что ты мастер магии и у тебя осталось еще много силы. Две трети от полного запаса. Треть уже съедена этим пылесосом. Опять представляешь себе место прибытия и вкладываешь, на всякий случай, всю оставшуюся силу. Получилось! Ура. Только одна маленькая проблема. Силы много вложил. Излишек остался, и тебя этим остатком так шибанет, что мало не покажется. Нет, может и мало показаться, если силы немного, а если много? Вот и использовались индивидуальные порталы как экстренное средство доставки или эвакуации очень немногих разумных. А так все пользовались стационарными. Их было как грязи. Вот именно что было.

— Влад.

Так, сейчас что-то будет. Проф остановился и на меня смотрит, как солдат на вошь. Что я опять не так сделал или не сделал?

— Влад, скажи мне, какие ограничения существуют у прыжка?

Пронесло.

— Расстояние может быть хоть до линии горизонта, если ты трижды архимаг. Главное — это твоя сила и четкое представление о месте перемещения, основанное на его визуальном осмотре, — бодро отрапортовал я.

— Правильно, — мерзко улыбнулся проф. — А зачем нужен визуальный осмотр места?

— А вдруг там есть препятствие, и ты не сможешь правильно сориентировать свое тело в пространстве? Поэтому прыжок и применяют только на коротких дистанциях. Кому хочется, чтобы его тело стало единым с булыжником или деревом? Или часть тела. Или брякнуться с высоты. Или…

— Я понял, — перебил меня проф, — что ты хорошо помнишь мои лекции. А вот шевеления ума у тебя я совершенно не наблюдаю.

— Да при чем здесь мой ум? — возмутился я. — Я специально пытаюсь это сделать на площадке донжона. Тут никаких препятствий нет. Тем более что в телепорт встроена система безопасности. Ты сам мне это говорил. Если есть крупные препятствия, то он не сработает. А мелкие или уничтожит, или изменит положение моего тела в пространстве.

— Физических нет, — согласился проф, — а магических?

Блин. Ведь Колар частично запустил систему обороны замка. Сила земли постоянно присутствует в его стенах. В маленьком количестве, но присутствует. Это значит: я тупой, а он умный? Ну держись, проф. Сейчас ты ответишь за все.

— И кто мне об этом только сейчас говорит? — лениво осведомился я. — Не тот ли человек, который скромно себя называл лучшим рунным магом Арланда?

С лица профа исчезла ехидная ухмылка.

— Я об этом не знал! — возмутился Колар.

— О чем? — изумился я. — О том, что ты хвастун, или о том, что есть и другие ограничения?

— Об ограничениях, — взвизгнул проф.

— Не ты ли мне все уши прожужжал, что об этой игрушке знаешь все? Я тут уже второй день загораю, а ты даже не соизволил пошевелить мозгами заранее.

Молчание. Проф, сумрачно на меня поглядывая, начал усиленно чесать бороду. Вот так. А то все тупицы, а я гений. Надо добить.

— Кстати, это только твои предположения, не проверенные опытом. И почему мы все еще стоим здесь? Кто меня учил, что теория без практики — это бесполезный груз?

Проф сплюнул и пошел на выход. Я гений. Я уже пятый раз за время нашего знакомства смог его уесть. Я титан мысли. Да, я такой.

— Забыл добавить, что еще очень скромный.

Прав. Я — сама скромность. Этого у меня не отнять. Так, а если это все сформировать, то получим гениально скромного титана мысли. Наконец-то я смог оценить себя по достоинству. А когда оценят остальные?

— Блин!

Я вывалился из марева на землю. Одежда на мне горела. Твою тещу. Я говорил, что тут линейная зависимость по расстоянию прыжка.

— Блин!!

Спасибо, Крат. Вовремя окатил меня водой. Но мог ее и подогреть. Недоработка.

— Проф! — заорал я, вскочив на ноги. — Какого хрена ты, старый и не совсем умный человек, настаивал на нелинейной зависимости расстояния переброски от вложенной в портал силы?

— Зато все вопросы сняты, — невозмутимо ответил он. — А так бы они перенеслись на завтра. Ты был почти истощен десятком прежних, удачных и не очень попыток. Кстати, теперь ты знаешь, как опасен избыток силы, вложенный в артефакт. Значит, сегодня вечером у нас дополнительный урок по географии Сатума.

— Какой урок? — зашипел я. — Сегодня приедут гости. Забыл, что будем отмечать нашу победу?

— А перенести нельзя? — деловито поинтересовался проф.

Я хотел обматерить этого нехорошего человека, но тут заметил искры смеха в его глазах. Ах ты старая сволочь. Ты это сделал нарочно.

— Ты все сделал специально, — утвердительно произнес я.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — прикинулся валенком проф.

Зря он это делает. Мне стало ясно, чего хотел этот негодяй.

— Проф, если это была твоя шутка, то она совершенно не смешная. Я пробежался пару километров, чтобы переброситься и обгореть?

— Ну, ты не обгорел, только попортил одежду, — улыбнулся проф. — Влад, а теперь серьезно. Этот портал — опасная вещь, и ты должен намертво вбить это в свою непутевую голову. Пытаясь с его помощью убежать от опасности, ты можешь оказаться в еще более трудном положении и полностью истощенным. Про лед не забыл?

— С тобой забудешь, — пробурчал я. — Сколько раз мы пытались понять, что это такое? Двадцать или тридцать?

— Много, — серьезно сказал проф, — но так и не поняли. За исключением того, что он — твое спасение в самом крайнем случае или твоя гибель. Не надо на лед рассчитывать, но и забывать про него нельзя. А теперь я продолжу про портал. Пытаться попасть с его помощью в какое-либо место, когда ты полон сил, тоже опасно. Я не буду говорить про дозировку. Ты все уже сам понял и, я надеюсь, запомнил. Я хочу сказать про места привязки. Ты можешь выбирать любые, в рамках тех ограничений, про которые мы уже знаем. Но лучше всего выбирай самые безлюдные места. Места, которые годами не знали посещений разумных и годами не менялись. Лучше всего под это определение подходят горы. Я не хочу, чтобы ты однажды вышел с израсходованным запасом энергии и сразу принял бой.

— Да понимаю я это все, — сказал я.

— Вот именно, — улыбнулся проф. — Ты понимаешь, а надо знать. Надо вдолбить это себе в голову на уровне рефлексов. Хорошо, если у тебя будет время все обдумать и взвесить перед переходом. А если нет?

— Надо тренироваться больше, — усмехнулся я. — Все, хватит мне лекции читать, да и тинам ужинать хочется. В замок. Кстати, я там сделаю небольшое объявление. Не удивляйся. Все вопросы задашь позже. Понятно?

— А какое объявление? — заинтересовался проф.

— Узнаешь, — пообещал я.

М-да. Теперь главный зал в моем замке почти не узнать. Да и не только главный зал. Почти все помещения прошли через изменение своего облика. Нет, снаружи они выглядели по-прежнему, а вот внутри… Внутри облик изменился кардинально. Светильники и факелы сменились лампами и люстрами. Ковры устилали даже лестницы. Про мебель я вообще не говорю. Посуда — это отдельная песня. Все участники похода прибарахлились, а я вообще побил рекорды мародерства. Уж очень богатыми оказались дома мятежников в Борите, отданные нам на поток и разграбление. Отличный поход за зипунами получился. Интересно, а у меня в роду казаков не было? Наверняка были. Все ухватки вольных рыцарей Дона налицо. Хотя нет, не все. Женщин из похода не привез. Недоработка. Узелок на память. Если начал грабить, то и женщин тоже под мышку — и на седло. Действительно, а кого мне в набежавшую волну бросать после бурно проведенной ночи? Мы такие: получили все, что надо, так и бабу с возу. Челну легче будет рассекать бескрайние просторы космоса.

— Барон, — обратился ко мне Горм, — а почему вы так улыбаетесь? Расскажите и мне.

— Так, вспомнил опыт предков. Я их недостоин, — ответил я.

— Почему? — изумился барон. — Великолепная битва и добыча.

— Женщин в полон не взял и не привез в замок, — сознался я. — Не подумал. Теперь мои предки наверняка меня проклинают за позор, нанесенный их костям.

— Да, — протянул Горм. — И как я тоже об этом не подумал? Без женщин добыча не так интересна.

Горм подмигнул мне и совершенно зря это сделал. С левого фланга приближалась опасность.

— Каких тебе еще женщин нужно, старый пень? — громко поинтересовалась его половина Ная. — Тебя на меня не хватает, мерин ты сивый.

За нашим столом грохнуло. Горм покраснел и уставился на супругу. А та жестами ему показала, что разговор будет продолжен позже с использованием предметов сервиза. Осознав свое ближайшее будущее, неустрашимый воин поежился и тут же опрокинул кубок себе в горло. Правильно, надо смелостью подзарядиться. После пары употребленных литров плечи сами начинают расправляться у самых забитых подкаблучников. Язык приобретает необходимую гибкость, и понеслось. Женщина, столкнувшись с полным отсутствием логики в обвинениях, сыплющихся на нее, скандалить не будет. Она сядет и задумается, от кого же муж научился такому исконно женскому методу ведения дискуссии? Неужели от нее? Есть и второй вариант. Ты доходишь до такого состояния, что совершенно не понимаешь, чего от тебя хотят. Разговор будет отложен до утра. О чем можно говорить с глупо хихикающим и норовящим все время упасть бревном? А утром, посмотрев на его страдальческое лицо, половина отложит в сторону сковородку, сама поднесет стакан с лекарством и поймет, что супруг не понимал, что говорил. Бывает.

— За нас, за лучших воинов всех Вольных баронств, — пришел Шейк на помощь боевому другу.

Правильно. Мы лучшие тем, что самые умные. Представители двух других банд анархистов, контролирующих другие области самостийности и незалежности на границе с Декарой, такими глазами провожали наш обоз… Честно, мне их стало жалко. Приехали в столицу посмотреть на месте, как происходит утверждение новой старой власти, и тут увидеть такое. Обоз из двух сотен телег с добром кого хочешь может навести на грустные мысли. Это ведь мог быть их обоз. Ну или половина обоза. Черт с ним, хоть треть, но их. Их! Жаль, что мы с ними столкнулись почти у самого города. Так бы они еще долго ничего в точности не знали. Теперь будет разлитие желчи по организмам и гигантская склока. Словосочетания «сам дурак» и «я же тебе говорил, чудила» станут самыми популярными на ближайшем экстренном собрании руководителей тех банд.

— За победу!

Тоже правильно. Победили малой кровью. Ушли пять сотен, а вернулись четыре с хвостиком. Учитывая масштаб происходившей бойни, это комариный укус. Зато, привлеченные слухами о несметных богатствах нашего анклава, сюда потянутся воины, мечтающие влиться в дружины удачливых разбойников, купцы, мечтающие за бесценок скупить награбленное добро, ремесленники, ну эти понятно почему, и ночники. Куда без них? Но тут им не здесь. Судей, прокуроров и адвокатов нет. Вот палачей — так сколько угодно. В Пограничье очень трепетное отношение к собственности. Да и хлюпиков здесь нет. А вот деревья есть, много деревьев с толстыми ветками.

— За успех!

Согласен. Авантюра закончилась успешно. Итоги нашей эскапады великолепны. Добыча — это само собой. Главное другое. На ближайшее десятилетие, а то и больше никаких территориальных конфликтов с королевством не предвидится. Только когда пройдут годы и память о битве на поле Мести потускнеет, только тогда могут начаться нездоровые тенденции. Но и это вряд ли. Это самый плохой вариант. А так — лет пятьдесят мира и спокойствия. Здесь срок жизни больше, чем на Земле. Восточные бароны, которые теперь стали и западными баронами, с легким недоумением будут посматривать на энтузиастов конфликта с нашим анклавом. Посмотрят, посмотрят, а потом потянутся за мечами. Нечего на соратников наговаривать. Мы вместе кровь проливали, стояли спина к спине. Ты там был? Нет! Так сейчас будешь. Нет, не совсем там, а совсем мертвым. Не знаю, что может произойти, чтобы между вольными и восточными баронами произошло резкое охлаждение дружбы, политой кровью. Если бы не анархисты, то итог битвы был бы другим. Мы стали не соломинкой, а бревном, которое погрузили в «КамАЗ», и его кузов лопнул по швам.

— За павших!

За это я выпью стоя. Я был не один. Поднялись все. Вся тысяча человек, сидевшая в главном зале. Поднялись бароны, поднялись их жены, сыновья и дочери. Поднялись дружинники, одни из них дико завидовали своим поднявшимся соседям по столу, завидовали тем, кто был на поле Мести. Поднялись коты и кошки, которые находились здесь. Замерли служанки, которых Третий допустил к своим прямым обязанностям. Даже этот параноик после битвы почти перестал подозревать всех, кто не относился к клану Рыси, в подготовке моего убийства и захвата замка. Я потерял в бою своих воинов. Грустно, но они воины. А завтра я буду присутствовать на церемонии, которую будет проводить Второй. Семь котят станут котами и получат второе имя. Это жизнь. Одни умирают, а другие приходят на их место. Когда-нибудь и на мое место придет другой. Это жизнь, и не все зависит от меня. Я тоже могу пропустить сталь или заклинание в свое тело. Лучше так, чем по-другому. Так лучше, чем в постели.

— За жизнь!

Правильно. Мертвые — это прошлое. Надо смотреть в будущее. Там жизнь, а позади только смерть. Надо веселиться и вспоминать мертвых добрым словом. Вспоминать их шутки или шутки над ними. Это тризна. Тризна — самое угодное Ему и им дело. Прочь печаль. Пусть им там будет хорошо. А они оттуда будут смотреть на нас и радоваться жизни. Нашей жизни и своей, которую они прожили не зря. А теперь время. Время прощания, как я надеюсь, недолгого. Я специально ничего не сказал профу и номерам. Я боюсь, что они могут меня наедине переубедить. Сейчас я сожгу за собой мосты. Охотник сказал — охотник сделал.

— Господа и леди, — поднявшись, я обратился к залу. — Я очень рад, что приехал сюда. Что приехал в Вольные баронства.

Меня прервал крик всеобщего одобрямса. Помахать им ручкой — мол, отстаньте, противные? Сча-аз.

— Друзья! — мой крик пробился через рев зрителей. — Хватит. Я не закончил.

Постепенно болельщики успокоились. Номера и Колар напряглись. Чуют уже. Хватит. Я уже сделал первый шаг, надо делать остальные.

— Я рад, что приехал, но теперь у меня есть дела, которые требуют моего внимания, и я через неделю покину вас на несколько месяцев. Бывает. Сердечные дела.

Зал одобрительно заревел, затопал ногами и засвистел. Прошло. А что именно за сердечные дела, им знать не надо. Я сказал правду. Если погибнут те, которые мне дороги, погибнут из-за меня, это будут сердечные дела.

— Как романтично!

Опять Лотра энд компани произвели сокращение объема грудной клетки. Понятно. Я еду за своей женой. Да пусть думают что хотят.

— Пожелайте мне успеха и удачи! — крикнул я в зал и сел.

Что тут началось! Камасутра, Джеймс-который-Бонд не просто отдыхают, они никогда не существовали. А теперь пьянка. Меня ждет с утра допрос с пристрастием. Чтобы он не начался вечером, нужно напиться.

— Блин, Ойла и Лона, я вас предупреждаю. Буль. Я вас высеку. Буль. Нет, точно вы… Буль. До этого я не применял… Буль. Физических наказа… Буль.

— Так что именно, барон, вы хотели с нами сделать? — поинтересовалась Юлга.

Так, она откуда здесь? На процедуре моего умывания в ванной ее не было.

— Да, — добавила Ойла. — Мы все ждем и ждем, а вы только обещаете.

— И что я обещал? — хмуро поинтересовался я.

— Что вы нас вы… — совершенно серьезно заявила Ойла.

Понятно. Работа Третьего. Три самые красивые кошки и одеты в нечто очень легкое и прозрачное. Сча-аз. Не возьмете своими спелыми, прелестными, такими сексуа… Так. Хватит. Почти год воздержания до добра не доведет.

— Лона, — улыбнулся я. — Позови сюда всех, кто подслушивает за дверью.

Так. Счет один-ноль в мою пользу. Дверь распахнулась, и вошли все номера, проф с тинами и Рыси-маги. Так, один номер тоже маг, проф с тинами и котами-магами, вроде мои ученики… Блин. Тут им что? Клубничка? Вуайеристы хреновы.

— И что это такое? — спросил я у потолка.

Блин. Такими красивыми девушками быть нельзя.

— Влад, — сказала Лона, — что ты задумал?

— Ничего, — ответил я. — А теперь брысь отсюда и захвати с собой подруг. Мешаете. Тины, тоже проваливайте. Остаются номера и проф. Немедленно!

Подождав, пока моя спальня очистится, я немного начал интересоваться происходящим.

— И что это было? — спросил я.

— Что ты задумал? — в свою очередь поинтересовался аксакал Рысей.

— Сядьте и слушайте, — обреченно сказал я. — Вы что, действительно подумали, что я брошу из-за внезапной любви свое хозяйство и уеду?

Эти кинорежиссеры начали переглядываться. Тинто Брасса на вас нет.

— Мы подумали, — начал Третий, — что ты был одинок слишком много времени, и поэто…

— Поэтому ты отдал приказ, — перебил его я, — чтобы кошки скрасили мое одиночество. Так?

— Нет, — усмехнулся Третий. — Я им разрешил нарушить твое указание и заняться с тобой…

— Хватит, — перебил я его. — Ты хочешь сказать, что они добровольцы? Три самые красивые кошки?

— Именно, — усмехнулся Третий. — Они добровольцы, и очень добровольные, самые добровольные.

— А скажи мне? — лениво осведомился я. — Им нужен я или мой ребенок?

Молчание.

— Если еще раз это повторится, то я отрекусь от Рысей. Вам понятно? — заорал я.

Бешенство. Какое хорошее чувство. Один раз меня использовали. Хватит. Я не бык-производитель.

— Господин.

Блин. Номера упали на одно колено. Вся моя дрессировка тигру под хвост.

— Я — Влад, — прошипел я. — Запомните это. А сейчас я вам кое-что расскажу. После моего рассказа я отдам приказ, и не дай Создатель вам его нарушить. Раз в год на меня сваливаются все неприятности, которые только возможны. Проф это знает, — кивнул я на молчащего Колара.

— Влад, — встрепенулся он. — Это только твоя теория.

— Она не подтверждена фактами? — осведомился я. — Волчиц и нашего знакомства мало?

Проф осекся и сел на стул.

— Продолжаю. Каждый год на меня сваливается все, что возможно. Я потерял дорогих мне людей в прошлом году. Это было десять месяцев назад. Номера, вы помните, как мы познакомились?

Номера переглянулись и кивнули. Отлично.

— Это была самая небольшая неприятность для меня, — продолжил я. — Мастер-лич тоже из этого мешка благодеяний. Десять месяцев назад погибли дорогие мне люди. Они погибли из-за меня! — прокричал я.

Молчание.

— Я не хочу, чтобы это повторилось. Мне осталось два месяца до следующей атаки одной суки, которая сидит наверху. Я уйду из замка. Я отправлюсь туда, где у меня нет друзей и знакомых. Пусть эта сволочь бьет по мне, но не задевает тех, кто мне дорог. Вы все мне дороги. Те, кто находится в этом замке, мне дороги, и я не хочу, чтобы все повторилось. Есть и другие дорогие мне люди, но они находятся в Белгоре. Там их трудно достать. Я с ними давно не общался и надеюсь, что верховая сволочь потеряла их из виду. Вам все понятно?

Молчание.

— И поэтому ты все это сделал? — спросил проф.

— Да, — ответил я. — Я построил с вашей помощью мощнейший замок. Я сбил с вашей помощью коалицию из вольных баронов на чести, крови и деньгах. Это самая надежная коалиция, которая может быть. Я настоял на участии в войне. Итог моих и ваших усилий. Колар, — обратился я к профу, — скажи, что случится, если кто-то попытается обидеть население замка Стока?

— Это просто, Влад, — горько усмехнулся он. — Если это будут закатники или кто-то еще, то им недолго жить. При нападении на замок им в спину ударят вольные бароны. При напад…

— Я перебью, — сказал Пятый. — К замку есть два пути. Из дальнего Пограничья, непроходимого для крупного отряда, и из королевства Декара. Отряд, пробравшийся из Пограничья, будет уничтожен нами самостоятельно или с помощью наших соседей, которые ударят в спину осаждающим. Все они примчатся немедленно из-за долга чести, долга крови и денег. Отряд, пробующий пробраться из Декары, сможет осадить замок. Но тоже ненадолго. Возможно, что он будет сильнее отряда, который смог бы пробраться из Пограничья, но тогда ему в спину ударят еще и с десяток баронов востока и севера Декары. Они тоже повязаны долгом крови и чести. Они не будут ждать указаний Эрана Первого. Верные бароны востока и севера повязаны долгом денег, долгом владений, которые они получили на западе королевства. Влад, ты прав, нам ничто не угрожает. Люди находятся в замке в полной безопасности, а если враги, твои враги попробуют налет… — Пятый зло ощерился.

Понятно. Смертники. Налет против Рысей? Ну-ну. Счастливого плавания. Пятый, ты еще кое-чего не знаешь. Никто не знает, кроме меня и Валита. Валит, глава столь спешно восстанавливаемой тайной стражи, мне должен. Он это знает, и я это знаю. У охотников нет чести в привычном понимании этого слова. Они могут бить в спину. Они могут со слезами на глазах и мукой в душе оставлять своих друзей и любимых в погани. Нет смысла погибать десятерым, когда только шестеро обречены на смерть. Матвей, твои слова я понял печенкой. Они могут убивать спящих женщин. Могут. Я в этом убедился лично. Но есть одно, что охотники выполняют всегда. Охотник сказал — охотник сделал. Охотник должен жизнь — умри, но расплатись. Таких правил немного, но они есть. Это самый совершенный кодекс чести. Чести воина, постоянно находящегося на грани смерти. Чести воина, который привычен к бою с созданиями Проклятого. Кодекс воина. Честь воина. Не больше и не меньше. Любой отряд, любые убийцы, направляющиеся в мой замок, будут перехвачены Валитом. Он это сделает или умрет. Так велит правило долга жизни охотника. А бывших охотников не бывает.

— Куда ты направишься? — тихо спросил проф.

— В дальнее Пограничье, — был ответ. — Я заберусь в самый уголок и буду ждать атаки. Мне больше ничего не остается, — горько усмехнулся я. — Но обещаю, я даю слово охотника, что если выживу, то вернусь.

— Ты так мало знаешь, — произнес проф совершенно упавшим голосом.

— У тебя есть неделя, — ухмыльнулся я.

Эпилог

— Отец Карит, — начал я, — я бы хотел поговорить с вами о силе Создателя, которой вы владеете. Хотелось бы узнать о ней побольше.

— Барон, эти знания мирянам не нужны, — улыбнулся юный падре.

— Мне нужны. — Я вернул ему улыбку. — Меня интересуют принципы работы с силой, которую вы используете. Объяснить все, что могут делать некоторые клирики силой Создателя, Его милостью и Его благословением, невозможно. Мне нужны только принципы, а не подробности. Я думаю, что ничего опасного в этом не будет. Самый большой секрет матери-церкви я знаю и так. Кстати, я не думаю, что являюсь единственным мирянином, который это знает.

Так, а юный падре по мере моего монолога стал вставать в стойку. Проф, ты был прав. Все-таки это магия духа или что-то вроде магии. И я был прав: бить в лоб — это лучший способ убедиться в своих подозрениях. Проф, можешь не подслушивать, я сам тебе все потом расскажу. Стоп, Карит насторожился слишком сильно. Проф, я тебя отключаю. Лед окутал мое тело.

— Отец Карит, не надо, — покачал я головой, — вы не сможете меня убить магией духа, или как вы ее называете.

— Ты в этом уверен? — зло сказал юный падре.

— Да. — Я посмотрел ему в глаза. — Я в этом уверен. Я также уверен, что не являюсь слугой Проклятого. Я также уверен, что не воспользуюсь этими знаниями во зло. Кстати, мы перешли на «ты». Ты это заметил?

— Заметил. — Карит вернул себе прежнюю невозмутимость. — Ты не понимаешь того, чего хочешь. Мирянам нельзя знать вообще такие вещи. То, что ты мне сейчас сказал, уже приведет тебя на костер, когда об этом узнают клирики Декары. Когда я им сообщу об этом.

Эх, совсем ты еще пацан. Кто ж тебя выпустит отсюда с таким настроением? Венир, Шедар и Четвертый уже на позиции. Это если я совершенно случайно сойду с ума и отпущу тебя. Хрен ты куда уйдешь! Вот станем мы друзьями абсолютно по доброй воле, любви и согласию — тогда да. Да ты сам не захочешь уходить из моего замка. Ты мне еще и платить деньги будешь, чтобы остаться здесь. А то начал тут разговоры о церковной десятине с нищим мной!

— Карит, — усмехнулся я, — а за убийство клирика, владеющего магией духа на высоком уровне, сжигают на костре?

— Сжигают, — побледнел Карит, — сжигают всех, кто к этому причастен. Я уйду к Создателю легко, а ты ничего не узнаешь от меня.

Купол света окружил юного падре.

— Ай-ай-ай, — покачал я головой, — и кто готов уйти?

— Я, — ответил Карит, — но перед этим я проверю твое самонадеянное заявление, маг. А потом попытаюсь уйти из замка. Не получится — так умру.

Столб света ударил в меня и растекся по сторонам. Изумленные глаза юного падре. Мой грустный смех. Зря я, что ли, слил всю свою силу в алтарь школы Джокер? Зря я разбередил рану и призвал лед? Хорошо, что я выкинул профа из головы. Кто его знает, чем бы для него закончился удар магией духа? Вдруг она может достать абонента через зов?

— Карит, — вздохнул я. — Ты достаточно давно знаешь меня. Я — слуга Проклятого?

— Ты можешь им стать, — прошептал Карит. — Ты слишком силен.

— Дурость, — усмехнулся я. — Ты сам себе не веришь. А когда я говорил про убийство клирика, то не имел в виду тебя. Я убил церковника перед первой встречей с тобой, и меня полностью оправдали. Причем это сделали иерархи церкви. Кстати, вместе с ним я убил еще больше двух десятков церковников, в том числе рыцарей ордена Длани Создателя. Ты хочешь узнать причину моего интереса к силе Создателя?

— Да, — потрясенно сказал юный падре.

Надо ковать, пока горячо. Скоро он придет в себя и пошлет меня к этим церковным шишкам, которые меня оправдали.

— Клянись Создателем, что от тебя никто не узнает мою историю, и я тебе все расскажу, — предложил я.

— Я не могу дать такой клятвы! — растерянно сказал юный падре. — Вдруг ты враг?!

— А епископ Анер Белгорский так не думает, — меланхолично заметил я, добивая клирика.

— Кто? — пролепетал Карит.

Чувствую, что у парня скоро поедет крыша от моих откровений. Он считал меня храбрым бароном, наивный албанец. Епископ Анер — это слишком тяжелый козырь для его не окрепшей в боях с тварями психики. Надо помочь Кариту принять верное решение.

— Ты не ослышался, — улыбнулся я. — Более того, епископ Белгора сильно сожалел, что сам не смог убить мерзавца, который силу Создателя использовал во зло. Ты даешь мне слово, и я рассказываю тебе то, от чего в духовной семинарии ограждают таких, как ты. Для начала скажу, что я — мастер-охотник из Белгора, и десять месяцев назад я с тремя другими мастерами прикончил шестерых хозяев погани. Мы спасали шестерых девушек, а потом клирики убили четверых из них. Как тебе начало моей исповеди, которой ты добиваешься от меня уже несколько месяцев?

Карит случайно не эльф? Нет, это, наверно, подбородок у него старается почесать пупок. Точно не эльф. Просто он изумлен до полной степени охренения.

— Слово, — твердо сказал опомнившийся юный падре. — И я не заканчивал духовной семинарии.

А теперь мы будем говорить. Откровенно говорить. Интересно, а что ты заканчивал?

— Заметь, Карит, — улыбнулся я, — я не потребовал от тебя слова в том, что ты мне расскажешь о силе Создателя. Я просто хочу откровенного разговора с тобой. Что до остального, то меня зовут Влад, и я рожден не на Арланде. Год и десять месяцев назад я очутился в гнилом пятне около погани Белгора…

Примечания

1

Требюшет — метательная осадная машина. Мантелет, мускуль — большой осадный щит. Кабестан — подъемный механизм. Большая павеза — большой стоячий щит (индивид.) — Здесь и далее примеч. авт.

2

Онагр — метательная машина. Баллиста — метательная машина.

3

Барбакан — фортификационное сооружение перед главными воротами в крепость для дополнительной защиты. Конструкции самые разнообразные.

4

Ванф — полудух-полудемон, порождение Падшего. Тварь погани.

5

«Ключ» является как хорошей переходной, так и провокационной стойкой. Она дает позицию «взведенной пружины», которую трудно взять стремительным натиском, хотя она выглядит уязвимой и может спровоцировать стремительный ответ. Левая нога впереди, меч держится перед грудью скрещенным хватом, клинок покоится на левой руке выше запястья.

6

Гелеполь — деревянная многоэтажная осадная башня, передвигаемая с помощью рычагов, талей и пр. приспособлений. Известна якобы с 304 г. до н. э.

7

Тактика захвата замка Гайярд войсками короля Франции Филиппа Второго в 1204 г. Замок считался вершиной фортификационного искусства Европы. Был построен Ричардом Львиное Сердце в 1196 г. для защиты своих французских владений и как база для дальнейшего вторжения. При возведении замка были применены нововведения, привезенные английским королем из Крестового похода, и в дальнейшем методика подобного строительства распространилась по всей Европе. Был взят после полугодовой осады, в течение трех недель. Внешние и внутренние укрепления были захвачены комбинированными ударами. Англичане не успели запереться в донжоне и были истреблены во внутреннем дворе замка. Маги — мое дополнение.

8

Эшелада — раздвижная штурмовая лестница, укрепленная на лафете.

9

Бретешь — надвратная защитная конструкция.

10

Драугр — порождение Падшего. Возникает после определенного ритуала, проводимого над недавно умершим разумным слугами Падшего. Драугр частично сохраняет разум и личные качества. Приобретает силу и быстроту. Лишается всех магических сил, если они у него были.

11

Летуны, прыгуны — твари погани.

12

Кадильница — дух, порождение Падшего.

13

Слуа — полудух-получеловек, порождение Падшего.

14

Здесь и далее цитируется «Баллада о любви» В. Высоцкого.

15

Бильвиз — тварь погани, порождение Падшего.

16

Чинкуэда — короткий обоюдоострый одноручный меч с клинообразным клинком около 60 сантиметров.

17

Основой данного описания послужила битва при Грансоме. Из-за плохого управления войсками и паники, возникшей в задних рядах при виде маневров первых, Карл Бургундский потерпел сокрушительное поражение, хотя мог выиграть эту битву. Его войско бежало, так и не вступив по-серьезному в битву. Погибло из 15-тысячной армии герцога всего 400 человек. Обоз и другие трофеи стоили гораздо больше по моральным и материальным… Короче, проиграл.

18

Основой данного описания послужила битва при Баннокберне. Девять тысяч шотландцев разгромили восемнадцатитысячное войско Эдуарда II. Роберт Брюс, командующий шотландской армией, поставил превосходящие силы противника в неудобное положение. Английская конница оказалась между своей и вражеской пехотой. Топкая местность затрудняла ее действия. Шотландские шилтроны смяли и опрокинули английских кавалеристов на собственную пехоту. Контратаку тысячи английских лучников, сумевших пройти на правый фланг своего избиваемого войска, пресекли пятьсот шотландских кавалеристов. Пресекли и уничтожили. Начало этой битвы показано в конце великолепного фильма «Храброе сердце».

Content

Игорь Дравин
Барон

Пролог

Глава 1 Дед Мороз

Отступление первое

Глава 2 Опять прибытие и опять маленькие проблемы

Отступление второе

Глава 3 Стройка и все остальное

Глава 4 Почти первые проблемы

Глава 5 Небольшие последствия проблем

Глава 6 А теперь кое для кого большие последствия

Глава 7 Акт приемки-сдачи и еще кое-что

Глава 8 Финансовая

Глава 9 Повезло?

Отступление третье

Глава 10 А теперь еще раз повезло

Глава 11 Последствия везения номер два

Глава 12 Как меня все достало!

Глава 13 Криминальная

Глава 14 Военная

Отступление четвертое

Глава 15 Военно-финансовая

Глава 16 Судебно-военно-финансово-научная

Эпилог

Примечания