Александр Самоваров

Вермахт против Гитлера

Сначала об одной исторической загадке. Я понимаю, что читателю уже навязло это «понятие» в зубах, ибо на каждом книжном развале лежит куча книг об исторических загадках. Но то о чем я буду писать, в самом деле, явление в некотором роде загадочное. Когда Гитлер напал во время второй мировой войны на страны Запада? В апреле-мае 1940 года.

А когда Англия, Франция, Голландия, Бельгия узнали, что Гитлер на них нападет? Уже в конце сентября 1939, еще не закончив разгром Польши, Гитлер приказал готовить на ноябрь план нападения на Францию, Бельгию, Голландию, Данию.

Знали ли во Франции, Англии и прочих странах об этих планах Гитлера? Знали, прекрасно знали, что называется из первых рук. От кого? Да от руководства Вермахта (так называли германскую армию) они это знали, эти сведения до них доводили офицеры Абвера (военная разведка) и чиновники германского министерства иностранных дел.

Что же мы имеем в наличие, какую информацию для размышления? С конца сентября 1939 года по май 1940 года прошло 7 месяцев. Много или мало можно было сделать за эти 7 месяцев в плане обороны? Это огромный срок для таких государств как Франция и Англия. За это время они сами могли напасть на Германию и разгромить ее, чего и опасались немецкие военные, ибо армия их бала слабой, ведя бои в Польше, затем оккупируя ее, они были никак не защищены от удара Франции.

Но если сами не хотели нападать, то могли бы объявить всеобщую мобилизацию в Голландии, Бельгии и Дании, дать понять, что Гитлер и здесь столкнется с сопротивлением, объявить всеобщую мобилизацию во Франции, перебросить туда минимум миллионную армию англичан, дать понять, что США не будут в стороне.

Ничего этого не было сделано, а именно на это надеялись руководители германской армии. Предупреждая Англию об агрессивных планах Гитлера, немецкие военные были уверены, что демонстративное усиление и единство западных стран перед агрессией остановят Адольфа. И так оно бы и было, продемонстрируй эти страны готовность к войне, Гитлер не напала бы на них.

А зачем нужно было самим германским военным выступать на стороне врага? Все просто. Руководство германской армии понимало, что Германия обречена на поражение в этой войне. И это при том, что Гитлер заключил пакт о ненападении с СССР. Но даже при таком раскладе сил германские военные понимали, что им не победить Англию и США, что даже разгром Франции мало что дает. И что СССР будет выжидать момент, чтобы нанести свой удар.

Я не знаю примеров в мировой истории, когда было бы что-либо подобное. Когда военные великой страны с самого начала понимали, что обречены на поражение, но при этом их вынудили начать агрессию, после чего они воевали 6 лет против всего мира. И привели свою страну к катастрофе, зная заранее, что эта катастрофа неизбежна.

Как так получилось? А так получилось, потому что и Россия и Германия вынуждены были существовать в условиях тоталитарных режимов. У нас ведь до сих пор полно фанатов Гитлера. Какие-то силы в 90-е годы вели в РФ совершенно жуткую по масштабам кампанию в пользу фашизма и Гитлера. Это было явление вовсе не спонтанное, как сейчас становится понятно, но хорошо организованное. Фактически все молодое поколение 90-х годов столкнулось с негласной пропагандой Гитлера и фашизма. Вплоть до конца 90-х, а может быть, и еще в начале нулевых фашистской литературой торговали прямо рядом с Кремлем у Исторического музея.

Так что Гитлер? Забегая вперед можно рассказать, как именно относились к нему немецкие генералы. Они дважды планировали совершить переворот в 1938 и в 1939 годах. Во время первого переворота была подготовлена группа захвата из 60 молодых офицеров. Они должны были захватить Гитлера, а потом генералы предполагали его судить. Но два капитана, стоявшие во главе этой группы, были умнее своих начальников и для себя решили, что уничтожат Гитлера на месте. А вот в 1939 году немецкие генералы придумали вещь более интересную. Арестованного Гитлера должны были освидетельствовать психиатры. В 1939 году генералы были абсолютно уверены, что Адольф реально сумасшедший, и что психиатры вынесут свой вердикт, после чего Гитлера закроют в дурке, где ему и место.

Есть книги, которые так сказать, обнажают момент истины. Вроде все уже знаешь об этих вещах, но читаешь книгу и понимаешь до конца, что к чему. К таким книгам относится «Заговор против Гитлера. Деятельность Сопротивления в Германии. 1939-1944» Гарольда Дойча. Книга вышла у нас в 2008 году, про ее автора я ничего толком не узнал, кроме того, что это американский историк, работавший в Особой комиссии госдепартамента США по расследованию военных преступлений. Дойч встречался с участниками заговора против Гитлера и до начала второй мировой войны. И общался с оставшимися в живых участниками сопротивления после войны.

Эта книжка интересна тем, что она такая… пропагандистская вроде, там все в рамках «линии партии США». Но при внимательном прочтении автора ловишь на том, что о правдивой стороне дела говорит сама канва его исследования, фактура.

Вот автор пишет: «Перед войной и в самом ее начале многие в западных странах с готовностью и охотой верили в существование в Германии мощной оппозиции нацистскому режиму. Подобная убежденность существовала параллельно с надеждой на то, что войны удастся избежать, а если она и начнется, то ее можно будет быстро остановить, не доводя дела до серьезных жертв. Однако позднее, когда Англия фактически оказалась прижатой к стене и ей пришлось пройти сквозь мучительные испытания, а в США благодушное и самодовольно-беспечное отношение к нацизму сменилось сначала глубокой озабоченностью, а затем яростной решимостью борьбы с ним, первоначальные настроения коренным образом изменились. Теперь было уже неинтересно вникать в то, какая часть германского общества и в какой степени была соучастником нацистского режима. Если бы западные союзники признали наличие в Германии реально существующей действенной и жизнеспособной оппозиции, им бы пришлось умерить свой порыв к свершению возмездия и разжать кулаки, которые были уже готовы для нанесения нокаутирующего удара. Вопрос теперь стоял только так: полная победа, безоговорочная капитуляция и массовое возмездие по отношению к побежденным. В подобной атмосфере все попытки оппозиции заявить о себе были проигнорированы, все ее усилия выйти на контакт с союзниками были пренебрежительно отвергнуты. Когда силы антигитлеровского Сопротивления нанесли наконец в июле 1944 года удар – который, правда, оказался неэффективным и не принес успеха – по нацистскому режиму, в западных странах о заговорщиках говорили с не меньшим пренебрежением и презрением, чем пропагандистская машина Геббельса. Это отношение сохранилось и после войны, и именно оно стало препятствием к тому, чтобы пролить свет на деятельность оппозиции и действительно понять, какую скрытую и невидимую борьбу вели подпольно действовавшие силы антигитлеровского Сопротивления».

Т.е. по мнению автора, наивные англичане и американцы чего-то не понимали, чего-то не знали о Гитлере и о том, как могут разворачиваться события. А потом уже когда война пошла полным ходом им невыгодно было считаться с тем, что в Германии есть какое-то сопротивление, и что нужно гнобить немцев до предела, а не учитывать факт наличия этого сопротивления.

Такое вот типичное англосаксонское вранье. Ханжеское лицемерие. Типа того, что отдадим дань покойникам, они честно пытались бороться с Гитлером.

Но из его собственной книги следует совершенно иная картина.

Итак, каков был расклад сил в Германии после прихода к власти Гитлера? Коммунистов и социал-демократов он подавил безжалостно, многих просто физически уничтожил. Никаких особых симпатий к этим товарищам руководство германской армии не испытывало, ибо по мнению военных социал-демократы завели страну в тупик, а коммунисты были пятой колонной в стране, коммунисты служили СССР, а не Германии.

Гитлера военные считали на первом этапе полезным демагогом, который выполняет грязную работу. Они были ему благодарны за то, что он во всем идет навстречу армии и усиливает ее. При этом лично Адольф был омерзителен немецкому генералитету. Но они считали, что в любой момент могут остановить его.

Только когда Гитлер на всех порах пошел к мировой войне, вот тут генералы и поняли, во что влипла их страна. Они прямо говорили бесноватому фюреру, что Германия проиграет, они выступали против оголтелой внешней политики. В этом их поддерживали некоторые управленцы высшего эшелона, большинство чиновников германского МИДа, некоторые высокопоставленные руководители полиции. Так сложился заговор против Гитлера, заговор консерваторов и настоящих немецких националистов. Ибо националист думает, прежде всего, об интересах нации. Политика Гитлера вела к гибели нации, что генералы понимали лучше прочих.

Гитлер прекрасно видел, как к нему относятся генералы. Но будучи безумным, он очень спешил реализовать свои идеи, у него не было до начала войны как у коммунистов в СССР 20 лет, у него было несколько лет, пять лет всего прошло с момента его прихода к власти, когда Германия на всех порах приблизилась к мировой войне. И он не мог заменить командный состав Вермахта, ибо на то, чтобы вырастить следующее поколение военачальников потребовалось бы минимум 10 лет, которых у него не было.

Но при этом ему нужно было держать генералов в ежовых рукавицах. И он обошелся с ними подло, но аккуратно. Ключевыми фигурами в армии были генералы Бломберг и Фрич. В 1938 году Гитлер разделался с ними. Пожилому военному министру Бломбергу подсунули молодую жену, которая оказался бывшей проституткой, и ее пикантные фото были предоставлены на обозрение офицерам. Бломберг вынужден был подать в отставку. Фрича обвинили в гомосексуализме, что было ложью. В итоге и Фрич вынужден был подать в отставку, а он занимал ключевую должность командующего сухопутными силами.

А в это время Гитлер готовить нападение на Чехословакию. Армия была оскорблена действиями Гитлера против Бломбрега и Фрича, и тогда начальник генерального штаба Бек подает в отставку в знак протеста против планов войны с Чехословакией. Он бы уверен, что эта его демонстрация приведет к тому, что армия поднимется против Гитлера. И так бы было, если бы Гитлер сделал то, что планировал – занял бы место Бломберга и непосредственно возглавил армию. Но он не пошел на это, он вообще упразднил пост военного министра, объявил себя верховным главнокомандующим, оставив армии ее автономию в рамках государства. Нацисты не имели право лезть в ее дела, армией по-прежнему руководили генералы.

Гитлер не верил в том, что генералы способны за заговор, он бы уверен, что опасность представляет только Бек, который ушел со своего поста. Адольф и понятия не имел о масштабах заговора военных.

Армия была оскорблена свержением Бломберга, Фрича и Бека. Центром заговора стала военная разведка Германии – Абвер, во главе с адмиралом Канарисом. Гарольд Дойч интересно пишет о Канарисе, это было действительно странный человек для руководителя военной разведки. Маленький, тщедуший, комок нервов и он не ненавидел… насилие. Когда, к примеру, работники СС и СД стали практиковать допросы с пристрастием, он приказал своим офицерам просто уходить с этих допросов.

Дойч пишет, что для Канариса был очень важен вопрос, как не перейти от борьбы с Гитлером к предательству. Но в то же время адмирал делает Абвер крышей для заговорщиков. Он принимает в агенты Абвера адвоката Миллера, через которого заговорщики держат связь с Папой Римским. Канарис отдает ключевой отдел Абвера полковнику Остеру, который уже не видит никакой черты между предательством и не предательством, для него главный враг Германии – это Гитлер и против него нужно вести борьбу на уничтожение.

Канарис еще и буддист по вере своей. Он мягок и ироничен, как и положено разведчику его уровня он имеет много лиц, особенно нравится ему играть с Гитлером, внутренне издеваясь над Адольфом. В узком кругу он любил поднять бокал со словами: «Все наши мысли о фюрере…» И когда все удивленно замолкали, добавлял: «Все мысли наши мысли о фюрере, как бы нам от него избавиться».

А начальник генерального штаба Вермахта Гальдер все время говорил о Гитлере: «Неужели не найдется человек, который пристрелит эту сволочь».

Любопытную разницу между Канарисом и Остером отметил один из офицеров. Этого австрийского аристократа взяли работать в Абвер, он пришел на доклад к Канарису, поднял руку в фашистском приветствии и так стоял. Канарис походил, походил возле него, поглядел на поднятую в зиге руку, а потом взял за эту руку и опустил ее. Точно так же зигой приветствовал потом этот австриец полковника Остера, в ответ на что, тот сразу стал орать как резаный, типа того – ты что, с ума что ли сошел приветствовать главного врага рода человеческого?

Диву даешься, какое количество военных и дипломатов было привлечено к заговору, практически со всеми высокопоставленными военными было переговорено на эту тему, отнюдь не все примкнули к заговору, но что характерно – никто не заложил! Никто! Ни один генерал или офицер. Германская армия – автономная структура, такой она останется и всю войну.

Хотя дважды заговорщики были близки к провалу. Первый раз, когда агент Абвера адвокат Мюллер по пьяни рассказал агенту СД о том, что грядет переворот военных, а тот доложил в Гестапо, но Канарис перехитрил Гитлера в этом случае. Во второй раз полковник Остер в гостинице, где была толпа офицеров, тоже напился, начал орать что-то против Гитлера, его увели в номер, но он умудрился потерять бумаги со списком заговорщиков и планом восстания. Выручило то, что бумаги эти попали в руки нормального офицера, который утром вернул их Остеру.

Как кратко выразить то, против чего был заговор? Думается, что полное представление дает об этом меморандум генерала Бека, в котором он призывает все руководство Вермахта уйти в отставку, в этих условиях Гитлер был не смог начать войну. Некому было бы воевать. Бек пишет:

«На карту поставлен вопрос о существовании нации. История заклеймит руководство вооружённых сил кровавой виной, если они не будут действовать в соответствии со своими профессиональными и государственно-политическими качествами и совестью. Их послушание солдата имеет границы там, где их знания, их совесть и их чувство ответственности повелевают им отказаться от выполнения приказа. Если к их советам и предупреждениям в такой обстановке не прислушиваются, тогда они имеют право и обязаны перед народом и историей уйти со своих постов. Если все они будут действовать сплочённо в своей решимости, проведение военной операции станет невозможным. Тем самым они уберегли бы Отечество от самого худшего – гибели».

Короче и яснее выразить позицию националиста нельзя. В 1938 году Бек предвидит неизбежную гибель нации, если нация пойдет путем Гитлера.

Военный переворот в 1938 году был назначен на дату после встречи Гитлера с лидерами Англии и Франции в Мюнхене. Вся Германия с ужасом ждала этой встречи, на которой, как предполагали немецкие военные, лидеры Англии и Франции предъявят Гитлеру ультиматум, после чего генералы совершат военный переворот, Гитлер будет захвачен, и его будут судить.

Но в Мюнхене англичане и французы капитулировали перед Гитлером. Может быть, они не знали о готовящемся перевороте? Прекрасно знали. Полковник Абвера Остер наладил связь с англичанами через… Папу Римского. Именно Папа подтвердил, что заговор против Гитлера реальность. И что?

Гарольд Дойч по этому поводу пишет, что представители Сопротивления, представители германских военных неоднократно выходили на англичан, но те вели себя вяло, на этих встречах их интересовали только военные секреты.

Вот ведь интересно, предложение свергнуть Гитлера их не интересовало, а интересовало количество самолетов у Германии.

Хотя никакой тайны тут нет, конечно. Приход адекватных националистов к власти в Германии был не на руку англичанам, ибо означал укрепление Германии. Англичанам был нужен у власти такой псих, как Гитлер, который приведет Германию к гибели. И Англия и США уже навсегда избавиться от конкурента в гонке мировых лидеров.

Но немецкие военные этого не понимают. После Мюнхена они впадают в прострацию, они потрясены. А вся Германия ликует! Мы победили, да здравствует Гитлер!

Победили, как же! Держите карман шире.

Гарольд Дойч пишет, что военный переворот в Германии был абсолютно реален, тем более что как отмечает американский историк, спецслужбы Гитлера были очень слабые, что Гиммлер и Гейдрих были любителями в этом деле, а не профессионалами.

Это в советских и российских книжках, фильмах и исследованиях эти друзья предстают чуть ли не гениями, а в 1938-1939 гг. у них ума не хватило даже прослушивать телефонные разговоры генерала Бека.

В этом весь и ужас, что наскоро слепленная дилетантами без образования и государственного опыта гитлеровская империя причинила столько зла, что другие дилетанты в СССР смогли их остановить только угробив 30 миллионов человек. И что до сих пор многие люди, живущие в России, полагают, что Гитлер и Сталин были гениями.

Когда Сталину доложили о самоубийстве Гитлера, он сказал странную для нормального человека фразу: «Доигрался, подлец!» Если учесть, что из 50 миллионов погибших во второй мировой войне почти 30 миллионов приходится на долю граждан Советского Союза, то резонен вопрос к Сталину – а у тебя с Гитлером, значит, были игры? Это так называется?

Вообще-то, по тому, как тот или иной народ относится к прошлому, можно судить о его нынешнем состоянии и о перспективах этого народа в будущем. У жителей СССР за исключением евреев очень странное отношение ко второй мировой войне, особенно оно странное у славян, точнее у той части славян, которая относит сознательно или бессознательно себя к русским, т.е. у собственно русских, у большей части белорусов и жителей Юго-Востока Украины. Если учесть, что потери славян составили 86% процентов от всех потерь граждан СССР в годы войны, то это отношение ко второй мировой войне носит у нас просто какой-то фантастически безразличный характер. Получается, что только русских в этой войне было убито столько же, сколько граждан всего остального мира вместе взятых. Огромные потери понесли немцы и евреи, но они сделали из этого выводы, они хотя бы адекватно относятся к прошедшей войне. Даже китайцы, которых тоже погибли миллионы и те сделали выводы. А русские нет.

Ибо нет никакого сколь-нибудь трезвого анализа того, что же произошло тогда. Ну война, ну не смогли увернуться от этой войны. Но ведь была и Первая мировая война, когда Россия воевала с тремя империями сразу, включая ту же Германию, и Германия в 1915 году нанесла главный удар по России, после того как в 1914 году у нее не получилось разгромить Францию, большую часть своей армии она бросила против России. А германская армия в Первой мировой войне была более мощная, чем армия Гитлера. Но в итоге Россия не отдала и метра собственно русской земли, а потери ее были при тех огромных масштабах войны вполне в «норме», они были меньшие, чем у Германии или Франции.

Если взять главных выгодополучателей второй мировой войны англичан и американцев, то мы увидим, что их потери на всех фронтах второй мировой просто смехотворные, они потеряли убитыми по несколько сот тысяч человек. И это за всю войну!

И посмотрите, ведь ненормальность реакции русских на все это очевидна. Русские ведь этим еще и гордятся: «Да разве вы воевали, – говорят они англичанам и американцам, – разве это война, вот мы воевали, так воевали!» Т.е. до сих пор русского народа нет осмысления происшедшего. Может быть, мы народ такой… странный? Да нет, в истории у русских с этим всегда было все нормально. Своих людей берегли максимально. Как правило, Россия вела все войны малой кровью. Большие потери были в войне с Наполеоном, но сравнимые с французами, которые в итоге потеряли куда больше, чем русские.

Взять туже Первую мировую войну, ведь общество русское было вполне адекватным, потери были большие, все претензии которые можно было предъявить власти, предъявлялись. Понятно, что в 1945 году эти претензии Сталину предъявить было нельзя, но сейчас-то можно? Но… тишина.

Объективное осмысление происшедшего в годы второй мировой войны так и не нашло своего отражения в общественном сознании ни в СССР, ни в нынешней России. Вещи, связанные с этим, носят вообще какой-то весьма болезненный и специфический характер. Сталин по-прежнему герой для большинства русских, потому что он «победил в войне». Но ведь и к Гитлеру особых претензий нет у русских, и к немцам нет. Гитлер в 90-е годы стал просто культовой фигурой у части русской молодежи, за немцами русское общество ни какой коллективной вины не числит.

Ну пришли они к нам сюда, ну убили около 20 миллионов только мирных жителей, ну бывает, фигли…

Если общественное сознание в норме, то оно должно искать причины той страшной катастрофы народа. Что? Как? Почему? Какие были альтернативы? Кто виноват и что делать, чтобы такого не повторилось?

Не сказать, чтобы русское общество никак не отреагировало на все это, еще как отреагировали, все десятилетия после 1945 года жили под девизом «лишь бы не было войны». Но реакция можно сказать… животная, это невроз как следствие пережитого ужаса. Интеллектуального осмысления тех событий так и не произошло.

Ведь какая основная дискуссия по итогам Второй мировой войны у нас вспыхнула за последние 20 лет? Эту дискуссию начал предатель Резун-Суворов. Смысл ее в том, что СССР сам хотел напасть на Германию, а Гитлер его опередил. Я почитал тут книжки другого перебежчика Климова, как я понял, он тоже, как и Резун-Суворов офицер ГРУ, только Климов перешел на сторону врага сразу после войны, а Резун в 70-е годы. Вот почитал книжку «Песнь победителей» Климова. Ведь примерно в таком же ключе стал писать потом и Резун-Суворов. И ясно, что и книга Климова, и Резун-Суворов – это проекты враждебных России сил. Но книги эти написаны с учетом психологии русско-советского человека. Климов – участник Гарвардского проекта, когда американцы анализировали психологию русско-советских, Климов и Резун-Суворов знают, какие клавиши у советских нажать, чтобы был отклик.

Психология русско-советских людей ущербная. Подчеркиваю, не русских, а именно русско-советских. Западные социальные психологи отлично поняли уязвимые стороны русско-советских. Русско-советские люди, к примеру, способны испытывать постоянное чувство вины за свои поступки, они так воспитаны партией, что чувствуют себя виновными только за то, что на свет родились. Надо лишь дать сознанию русско-советских людей за что-то ухватиться, чтобы они начали чувствовать свою вину, советский мазохизм такой.

Вот, скажем, такой пример из времен психологической войны, которую вели против нас американцы. Они запустили миф о том, что советские солдаты во время оккупации Германии изнасиловали миллион немок. И что? Советские стали страдать из-за этого и даже чувствовать свою вину. Вещь совершенно немыслимая для других народов! И вещь совершенно немыслимая в рамках реальной истории. Ибо, когда немцы в1944-45 годах обреченно и отчаянно дрались против нас, когда, немецкие военные в 1944 году все-таки попытались совершить переворот, они спасали свою страну, свой народ. Они полагали, что после того, как они сами же объявили русским тотальную войну на уничтожение, после того, что они сделали в России, русские, придя на территорию Германии, в живых будут оставлять только кошек и собак!

А реальные русско-советские стали переживать из-за мифических немок, любить Гитлера, восхищаться гестаповцами в фильме «Семнадцать мгновений весны». Ведь это же не шутки такие выверты сознания советского человека.

Я даже здесь не говорю о том, что все это ложь, деза. Не было никакого миллиона пострадавших немок, все эксцессы подобного рода на территории Германии не выходили за рамки обычной уголовщины. Когда многомиллионная армия вступает на чужую землю, то всегда совершается много уголовных деяний.

Но дело не в этом. Советские гордятся, именно гордятся масштабами своих потерь, но при этом жалеют немок и чувствуют себя виноватыми. Русско-советские даже перед Сталиным чувствуют свою вину: «Вот не уберегли мы тебя, эти злыдни, Берия и Хрущев, убили тебя, дорогой ты наш Иосиф Виссарионович!» И тут же без перехода советские начинают чувствовать вину перед Берией. «Не уберегли мы тебя, Лаврентий Павлович, убил тебя плохой Хрущев, а ты ведь столько хорошего еще мог сделать для нашего Отечества».

И то же самое с дезой Резуна – Суворова, что СССР готовил нападение на Германию. При всей абсурдности этой версии, и при том, что любой, кто напал бы на Гитлера первым, был бы морально прав, при всем при этом русско-советские купились на все это и стали мусолить эту дезу 15 лет, бия себя скорбно в грудь: «Это мы сами во всем виноваты, мы плохие, Гитлер защищался, он был душка».

Представить себе другой народ на месте русско-советских я не могу. Такого другого народа просто нет. Вот поляки и чехи после того как гитлеровцы ушли с их территории спокойно себе поубивали немереное количество мирных немцев, и с немками там видно поступали, как кому в голову пришло. Число погибших мирных немцев, кстати, тоже указывают в миллион человек, но точных данных ни у кого нет. Но ведь поляки и чехи совершенно не переживают по этому поводу.

Я не говорю тут о том, что такие деяния хорошие и их нужно оправдывать, я говорю о психологии русско-советских. Советские люди при всей их агрессивности несут на себе печать неизбывных страдальцев, типа того, что раз это случилось с нами, то так нам и надо. Но при этом они страшно гордятся своими достижениями – мы были самые сильные и лучшие в мире!

На самом деле, когда изучаешь ключевые моменты истории ХХ века, такие, как готовившейся переворот, когда немецкие генералы хотели устранить от власти Гитлера, видишь, что СССР главными игроками и в грош не ставился. Судьбы мира решались в Берлине, Вашингтоне и Лондоне, но никак не в Москве. Все понимали, что СССР будет поставщиком пушечного мяса по любому. И ни на что СССР повлиять не мог, эти друзья сидели в Кремле и ждали своего часа, уверенные, что в случае войны русские их защищать не будут.

Почему немецкие генералы, готовившие заговор против Гитлера вели активные переговоры с Англией, с США, но об СССР даже и не вспоминали? А ведь они мыслить стратегически умели, они понимали, что союз Германии с Россией дает гарантии независимости и Германии, и России. Генералы ведь сделали выводы из Первой мировой войны, они понимали, что сражаясь в одиночку Германия обречена. Но при этом никаких контактов ни с кем в СССР они не налаживают.

Почему? Ведь и в СССР понимают, что мир с Германией залог независимости страны.

А с кем иметь дело в СССР? С коммунистами? А как с ними иметь дело?

Вот коммунисты пришли к власти в России, начали наступление на Польшу, потом планировали ворваться в Германию и там разжечь костер мировой революции. Не получилось. Прохвост Ленин заключил с Германией соглашение в 1922 году, в том числе и военной сфере, началось сотрудничество, а в 1923 году в Германии кризис, и большевики вновь выступают за то, чтобы разжечь в Германии пожар мировой революции, всемерно помогают германским коммунистам. Троцкий требует вмешательство в дела Германии, потом обвиняет Зиновьева в том, что тот «сдрейфил», а так было бы всем счастье.

Т.е. коммунисты у власти в Москве никогда не рассматривали Германию как равноправного партнера, а только вынужденно сотрудничая с ней, гадя Германии, как только можно. И компартия Германии это не национальная сила, а пятая колона Москвы. Ну и как немецкие генералы могли относиться к Москве?

После усиления власти Сталина он вообще объявляет социал-демократов врагами хуже фашистов. Он во всю сотрудничает с США, Америка начинает грандиозное индустриальное возрождение СССР, а инспирированная Сталиным конфронтация немецких коммунистов и социал-демократов приводит к власти Гитлера.

Немецкие генералы – националисты и патриоты, им омерзителен Гитлер, они понимают, что он ведет страну к катастрофе, но ведь они понимают, что и советский режим античеловеческий.

Собственно, откуда взялся Гитлер, кто и как сформировал его в качестве политика? Ленин, конечно. Политическая практика Ленина сформировала Гитлера. Рассуждая с Геббельсом о Ленине (Геббельс был поклонником Ильича) Гитлер говорит, что в Ленине боролось два начала – немецкая страсть к созиданию с азиатской страстью к разрушению. Интересно, чтобы бы сказал Адольф, если бы узнал, что в Ильиче было еще и еврейское начало? Да думается, что это никак бы не повлияло на Гитлера и его взгляды.

Когда в советских учебниках писали о всемирно-историческом значении «великого октября», много чего перечисляли, вот только почему-то не писали о воздействии этой революции на Гитлера. А ведь первым параграфом здесь нужно было написать, что «великий октябрь» породил Гитлера, как теоретика и практика.

Тот же Муссолини все же был ближе к обычному шовинисту, а вот Гитлер это другое. Когда он захватил Польшу, то тут же началось нечто ужасное для немецких военных, части СС стали уничтожать женщин, детей и в ни чем неповинных мирных граждан. Немецкие генералы протестовали, они говорили Гитлеру, что как следует из правил еще Первой мировой войны именно они ответственны за то, что происходит на оккупированной территории. Гитлер отвечал, что это не ваше дело, если армия не хочет, то пусть во всем этом не участвует, но и не мешает.

И он объяснил потрясенным генералам, чего он хочет. Он сказал, что нужно физически уничтожить элиту Польши – интеллектуалов, аристократов, военных. (Так что в Катыни-то вполне могли немцы сработать, хотя и НКВД могло). Уничтожив элиту – объяснял Гитлер, – остальных мы будем держать между жизнью и смертью столько лет, сколько потребуется, чтобы превратить их в послушный скот.

Ну и откуда эта политика и практика у европейского политика? Это Ленин, господа и товарищи, это его уроки. Это Ленин физически уничтожил элиту России, народ обезглавили и держали между жизнью и смертью, любой мог быть уничтожен без всякого суда и следствия.

Гитлер увидел сколь эффективна эта политика, ничтожная кучка большевиков оседлала всю огромную Россию. Гитлер четко шел по проложенному Лениным пути, только заменив классовое на расовое и этническое. Точно так же как Ленин он оставил одну партию, соединил ее с государством, точно так же он занялся промывкой мозгов. СС и Гестапо он создал по аналогии с ВЧК-ГПУ, точно та же наделил их особыми полномочиями, точно так же внушал им, что они избранные и им все позволено, точно так же стал практиковать пытки и зверские расправы.

Идея о сверхлюдях возникла ведь в раннем СССР, здесь была наука евгеника, тут хотели выводить породы новых людей. В СССР говорили о пролетариате, как о родоначальнике нового человечества. Гитлер просто объединили все это с идей расового превосходства.

И точно так же он вызывал к своей политике ненависть всех честных людей. Если Ленин говорил о классовой избранности пролетариата, то Гитлер говорил об избранности всей германской расы. Так что ему не потребовалось уничтожать миллионы внутри страны, как это пришлось делать Ильичу и его соратникам, Гитлер обошелся десятками тысяч.

Любопытно, что Гитлер прекрасно был в теме, что наиболее безжалостно ленинцы истребляли тех русских дворян, у которых были немецкие корни. Если у русских дворян и аристократов были еще какие-то шансы уцелеть, то у русских немцев из элиты их было ничтожно мало. Уж не это ли почти поголовное истребление по национальному признаку навело Адольфа на идею окончательного решения еврейского вопроса, ибо для него большевизм был тождественен еврейству? Но в любом случае, русским от этого было не легче, ибо они и приняли на себя основной удар фашизма. По любому Гитлер и Сталин уничтожили русских куда больше, чем евреев.

Так куда идти было немецким генералам с их ненавистью к Гитлеру? К англичанам они пошли. Те зимой 1940 года через Папу Римского прислали немцам свои предложения. В книге «Заговор против Гитлера» Гарольд Дойч пытается восстановить суть этих предложений со слов оставшихся в живых участников «заговора генералов». И это более чем странно. Текста этого у немцев не сохранилось, но у англичан-то он должен был сохраниться? Казалось бы, чего проще, американский дипломат и историк идет к английским участникам этих переговоров и они ему дают текст этого документа. Но этого не происходит. Но документ-то этот был? Документ был, предложения англичан были, а текста нет.

Думается, что все дело в том, что переговоры с немецкими генералами по поводу того, какая будет Германия после свержения Гитлера, англичане вели так же, как вели их и с СССР примерно в это же время, т.е. в 1939 году. Ни да, ни нет. Они не заключили союза с СССР против Гитлера, они не дали никаких гарантий немецким генералам, т.е. сделали все, чтобы оставить у власти Гитлера и развязать ему руки. Ибо то, что он делал в Польше, их больше чем устраивало.

А в больной голове Гитлера сформировалось представление, что англосаксы его поддерживают, только играют втемную.

Вот так они и «играли». Между прочим, Германия была уже в состоянии войны с Англией, готовит вторжение во Францию, а в Германию приезжает заместитель государственного секретаря США С. Уэллес. Он доводит до сведения Гитлера, что хотел бы встретиться с бывшим министром Шахтом. Тот находится в оппозиции к Гитлеру, но при всем при этом пишет Дойч, немецкие генералы восприняли этот визит заместителя госсекретаря, как поддержку Америкой Гитлера.

И в это же время ключевой игрок в деле военного переворота начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии генерал Гальдер решает вопрос для себя – отдавать ли приказ тем пяти танковым дивизиям Вермахта, которые он держит наготове, чтобы они ворвались в Берлин, арестовали Гитлера, нейтрализовали силы СС.

От решения Гальдера зависит судьба мира, судьба тех 30 миллионов граждан СССР, которые потом погибнут в войне. Гальдер в курсе тайных переговоров оппозиции с англичанами. И при этом у него вырывается в узком кругу заговорщиков фраза о том, что Англия ненавидит немцев, что она будет стремиться к уничтожению Германии.

В книге Гарольда Дойча «Заговор против Гитлера» сотни страниц посвящены заговору консерваторов, националистов, включая и главных игроков – верхушку германской армии, против Гитлера в 1939 году. Заговор этих сил в 1938 году мог быть вполне легким и успешным, если бы англичане и французы из своих стратегических целей не капитулировали перед слабым тогда еще Гитлером в Мюнхене, то в 1939 году положение было куда сложнее. Гитлер напал на Польшу, началась вторая мировая война, и в этих условиях арест, заключение под стражу Гитлера был делом не простым, ибо в условиях войны страна сразу же оказалась бы без централизованного управления.

Если в 1938 году вся Германия замерла в ожидании того, что великие державы вмешаются в ее дела и поставят Адольфа на место, то в 1939 году уже творилось нечто невообразимое. Польша была разгромлена в несколько недель, Англия и Франция не вмешались во все это и наблюдали. Гитлер требует от военных начать наступление на Францию уже в ноябре 1939 года. Военные понимают, что это безумие во всех отношениях, вот в этих условиях и составляется новый план заговора с целью устранения Гитлера.

Гарольд Дойч описывает все не без противоречий, но основывается он на показаниях, выживших в концлагере ключевых фигурах заговора генерала Гальдера и агента Абвера (военная разведка) адвоката Мюллера. Остались в живых и некоторые другие участники заговора, большая же часть их была казнена после покушения на Гитлера и неудачного переворота в 1944 году. Кроме того остались в живых следователи гестапо, которые допрашивали заговорщиков, сохранилась часть документов.

Так что же поражает во всем этом? То, что заговор 1939 года был обречен… на успех. Если пересказать все сжато, то вырисовывается такая картина: у Гитлера не было рычагов для контроля над армией. «Своих генералов» у него практически не было. Тот же Людендорф, который поддерживал Гитлера в 20-х годах, разочаровался в Адольфе, и жил частной жизнью. Генерал Рейхенау, который принял нацизм, в тоже время был противником начала войны против Франции. Он высказывал это открыто, и дело дошло до того, что он вышел из доверия у Адольфа до такой степени, что тот не назначил его на важнейшую должность – командующего сухопутными силами. На Западном фронте в 1939 году было развернуто три армии, и все трое командующих были против начала боевых действий. Один из них, фельдмаршал фон Лееб, (потом он дойдет до Ленинграда и организует его блокаду) настроен решительно настолько, что готов поддержать любые действия против Гитлера.

Главная военная сила в Германии – это сухопутные войска. Гитлеру им просто нечего противопоставить, силы СС в 1939 году ничтожны. Во главе Сухопутных войск стоит генерал Браухич, Гитлер его терпит, ибо может подавить его волю, к тому же у пожилого Браучиха вторая жена – нацистка. Начальник Генерального штаба Сухопутных сил – генерал Гальдер, именно он вовлечен в заговор, и именно на него надеются заговорщики. Собственно в руках этих двух людей Браухича и Гальдера находится почти вся военная сила Германии, и Гитлер никак не мог их контролировать. У Браухича и Гальдера доверительные и даже дружеские отношения, дело доходит до того, что зимой 1940 года Гальдер дает Браучиху почитать текст тайных мирных предложений англичан, который передан через Римского Папу. Браухич читает этот текст, после чего говорит, что человека, который передал все это нужно арестовать. «Ну арестуй меня» – отвечает Гальдер. Браухич в ответ смеется. Его позиция такая – сам он ничего для свержения Гитлера делать не будет, но и не будет мешать Гальдеру, если тот за это возьмется.

Следующий центр заговора – это военная разведка германской армии во главе с адмиралом Канарисом. Мотор заговора – руководитель ключевого управления Абвера полковник Остер.

В ноябре 1939 года эти силы разрабатывают план захвата власти. Гальдер должен ввести в Берлин пять танковых дивизий, которые он уже сосредоточил вокруг столицы Германии, арестовать Гитлера, блокировать гестапо, подразделения СС. Все эти друзья ну никак не могли сопротивляться Вермахту, хотя бы в силу своей малой численности.

По поводу ареста Гитлера, как это преподнести нации, мнения разошлись, хитрый руководитель Абвера адмирал Канарис предложил первоначально провозгласить, что все действия Вермахта направлены на защиту Адольфа от заговора… Гиммлера и Геринга. Но с Герингом тоже все было не просто, его единственного из верхушки нацистов армейские генералы считали отчасти своим.

Однако сошлись на том, что танковые дивизии будут введены в Берлин, Гитлер будет арестован, освидетельствован независимыми психиатрами, генералы не сомневались, что его признают сумасшедшим и не дееспособным. Об этом объявят нации. Во главе сухопутных сил Вермахта встанет генерал Бек, который в отличие от Браучиха и Гальдера человек весьма решительный, и в случае активного сопротивления нацистов – висеть им всем на фонарях.

Если учесть, что германская армия, начиная с 1918 года, играет роль политического стабилизатора в стране, именно военные подавляли пару раз восстания красных, именно они уравновешивали закидоны социал-демократов, то и с фашистами, как с убийцами и маргиналами, армия планирует поступить соответствующим образом.

При этом военные не хотят захвата власти, так сказать, в личных интересах, самое важное для них, чтобы нация поняла – Вермахту власть не нужна, в стране должны пройти честные выборы, народ сам должен избрать себе власть. Думается, что едва ли до этих выборов допустили бы коммунистов, как силу антинациональную, и с левыми социал-демократами – вопрос, думается, что к власти пришла бы коалиция правых, националистических сил, какими и были сами военные.

Любопытно, что готовя в 1938 году захват Гитлера, военные в отряд из 60 молодых офицеров, которые и должны были захватить Адольфа, включили рабочих и студентов, чтобы показать – это не заговор только военных, военные действуют в интересах всего немецкого народа.

Гитлер, видя отчаянное сопротивление генералов, собирает их и закатывает свою фирменную истерику, он кричит об истинных интересах Германии, которые он защищает, он убеждает генералов начать войну с Францией, оккупировав сначала Бельгию, Данию и Голландию. И нанести удар через их территорию по Франции.

Гальдер колеблется, он не вводит в Берлин танковые дивизии, он говорит руководству Абвера, что лучший выход для всех – это гибель Гитлера. Полковник Абвера Остер начинает искать пути уничтожения Адольфа, один из молодых дипломатов Кордт, ненавидевший Гитлера, вызвался обвязаться взрывчаткой и взорвать себя в приемной Гитлера, когда тот выйдет к своим секретарям, что он обычно делал. Но это дело срывается по техническим причинам. Абвер продолжает давить на Гальдера, тот бездействует, выжидает.

Потом он расскажет, что уже сам начинает носить на встречи с Гитлером пистолет, зная, что не сможет выстрелить, но, тем не менее, ближе всего, по его словам, он был близок к убийству Гитлера в ставке в Виннице в 1942 году.

Гитлер безумен, понимают генералы, война – это катастрофа для Германии. Адмирал Канарис к этому времени собрал массу свидетельств о зверствах подразделений СС в Польше, генералы понимают, что все это неизбежно «повесят» на весь немецкий народ, всем немцам придется отвечать за это.

При этом важно отметить, что сами военные вовсе не ангелы, что большинство из них традиционные антисемиты, германские шовинисты и пр. Но при этом они не убийцы, как Гитлер и его банда.

Когда Гарольд Дойч анализируют мотивы большинства заговорщиков, он отмечает, что эти люди нравственные в традиционном смысле слова, они истинные националисты. Они за сильную Германию, но против того ужаса и беспредела, который случился в России после 1917 года, и который тихой сапой идет и в Германии. Именно в это время, кстати, в СССР проходят суды над военными, массовые казни офицеров Красной Армии. В принципе, именно это ожидало бы и немецких военных, но Гитлер при всем своем дилетантизме был куда более военный человек, чем Сталин. Он прекрасно понимал, что если он начнет репрессии по типу сталинских, то у него не будет армии.

Сталин чрезвычайно туп, он что-то понимает в художественной литературе, он большой специалист в аппаратных играх, но совершенно не понимает, что такое армия и при каких условиях она может быть боеспособной. Именно благодаря его усилиям в 1941 году немецкий Вермахт встречала на границах СССР не армия, а большой колхоз в шинелях.

Любопытно, кстати, сравнить немецких и советских военных. Вот немецкие генералы устроили реальный заговор, а советские? Тут даже смешно говорить об этом. Когда всяческие балбесы, прохвосты и откровенные подонки пишут о том, что в Красной Армии был заговор маршалов и пр., они лгут бессовестно. Хотя лично я не против того, чтобы такой заговор был, чтобы, скажем, Тухачевский взял власть, повесил Сталина, и на этом эксперименты красных над страной закончились, но ведь ничего подобного не было.

Если взять уничтоженных маршалов, то Якир и Блюхер – самые что ни на есть ярые коммунисты, Егоров – бывший царский офицер, но при этом абсолютно лоялен советской власти. Ключевая фигура – Тухачевский. Мало ведь кто понимает, что его двигал в верхи сам Ленин, что Тухачевский входил в самую верхушку Системы и прекрасно понимал, как она работает. Командуя армиями и фронтом в Гражданскую войну, Тухачевский был в теме всех операций ЧК, он прекрасно знал, как внедряют агентов, под каким колпаком находятся все бывший царские офицеры. Более того, Тухачевский сыграл определенную роль и в операции «Весна», пусть косвенно, но сам, участвуя в уничтожении командиров Красной Армии, которые ранее служили генералами и офицерами в царской армии.

«Организатором фальсифицированного дела «Весна» был деятель ОГПУ Израиль Моисеевич Леплевский. При поддержке зампреда ОГПУ Ягоды он раздул масштабы «Весны» до масштабов «дела Промпартии». Только в Ленинграде по этому делу было расстреляно 1000 генералов и офицеров.

Тухачевский прекрасно понимал, как выразился один мой знакомый историк, что стоит ему сказать какое слово, как «органы» мгновенно реагировали на это, стоило ему на скрипочке заиграть, как тут же стукачи передавали – «Тухачевский играет на скрипке». Но вся курьезность момента состоит в том, что Тухачевский был предан красным, он был самый настоящий Красный Маршал. Он проделал (вместе с расстрелянными в 1930-31 гг. бывшими царскими генералами и офицерами) основную работу по созданию Красной Армии, если она и воевала потом в 1941-45 гг. более или менее успешно, то только благодаря этим людям, которых красные поубивали не пойми зачем, как собак.

И сейчас нет такого краснопёрого, который бы не плюнул на могилу Тухачевского.

Ну кому служил, такая вот от них и благодарность.

Чтобы было, если бы красноперые не убивали бы «волнами» офицеров своей же армии все 20 лет, что были у власти?

К 1941 году у Советов была бы приличная армия. Если бы у гениального, понимаешь, Сталина хватило бы мозгов доверить войну профессионалам, как это сделал по большому счету Гитлер, то никаких 30 миллионов погибших у СССР бы не было. Собственно, армия к войне и после уничтожения Тухачевского готовилась по его доктрине, он еще в 1930 году высказал идею массированного танкового наступления, когда первыми шли бы тяжелые танки, сокрушая танковую силу врага, а за ними бы двигалась лавина из средних и легких танков, которые сокрушили бы пехоту. Именно под эту доктрину было построено 1,5 тысячи КВ и Т-34, которые в умелых руках сделали бы с танковыми силами Вермахта все, что хотели. Но при условии, что у руля Красной Армии стоял бы Тухачевский. Без него все эти танки превратились в груду железа, большая часть из них была просто брошена.

Но если бы профессионалы во главе Красной Армии сомневались в успехе встречных сражений, то в запасе был вариант генерала Свечина, которого эти краснопёрые придурки тоже зачем-то убили. Это был вариант глубокой обороны, это то, что потом по учебнику Свечина генштаб советской армии сделал под Курском в 1943 году, когда армия буквально зарывается в землю, когда вырыты на десятки километров в глубину окопы, противотанковые рвы, расположены минные поля, ловушки для танков, артиллерийские батареи и пр. При этом имеются резервы, с помощью которых можно останавливаться врага на любых направлениях, где бы тот не прорвался. Изнурив до предела врага такой обороной, армия потом наносит удар, который противнику отразить уже нечем.

Но вернемся к германским генералам, они заговор-то готовили, но при этом и готовили армию к войне.

Убить Гитлера не получилось, офицеры Абвера постоянно наседали на Гальдера, чтобы он ввел дивизии в Берлин, но тот медлил. Главной проблемой была популярность Гитлера в Германии, которая только нарастала и нарастала. Что дать нации вместо него? Любопытно, что заговорщики понимали, что в условиях этого массового психоза, который обуял страну, не плохо бы дать иного вождя, такого же фанатичного шовиниста как Гитлер, но без его безумия.

И в этих условиях германские военные сделали ставку на то, что первая же авантюра Гитлера провалится. Гитлер чувствует эти настроения военных и начинает без помощи Генерального штаба сухопутных войск готовить захват Норвегии. При тех ресурсах, которые у него были, это была чистой воды авантюра. Гальдер был уверен, что все провалится, ибо англичане имели огромное превосходство на море, и защитить Норвегию для них проблемой не было.

Все тот же полковник немецкой военной разведки Остер, вышел на связь с голландским разведчиком и передал ему информацию о том, что Гитлер намерен нанести удар по Норвегии.

Гарольд Дойч очень смешно объясняет то, что англичане не разгромили немцев. Он говорит, что по техническим причинам информация от Остера не дошла до англичан вовремя. Ай-ай, вот так они просмотрели захват немцами Норвегии. А то кроме Остера у них других источников информации не было, да и невозможно было проглядеть подготовку операции по захвату целой страны, тем более, когда морской театр действия становится основным. А у Адольфа к тому времени даже подводных лодок (его козырная карта потом) был мизер.

Норвегия захвачена, Гитлер на коне, Германия в восторге, заговорщики-генералы как и во времена Мюнхена в полном нокауте.

Англичане в своих предложениях для немецких военных, которые были переданы через Римского Папу, вроде как шли им навстречу. Предполагалось, что после устранения Гитлера немцы выводят свои войска из Польши, в Австрии проводится референдум по поводу единства этой страны с Германией, и жители сами решат, хотят ли они находиться в составе Германии. Судетская область остается за Германией, но при этом был любопытный пункт, англичане настаивали на том, чтобы Германия из того централизованного монстра, которым была, превратилась бы в реальную федерацию. Думается, что это очень важный момент, ибо Пруссия и Бавария, как были двумя разными странами, так в чем-то и оставались ими, да и у прочих немецких земель память о независимом прошлом была сильная. После устранения Гитлера англичане вполне могли потребовать фактического расчленения страны на десятки государств. И тут немецким генералам было трудно спорить, либо опять воевать? Но кто пошел бы тогда за ними?

Один из офицеров-заговорщиков Абвера Донаньи так сгруппировал все опасения генералов:

1. До тех пор, пока диктатору сопутствует успех, немецкий народ оболваненный пропагандой, не поддержит выступления против режима: это будет означать, что попытка военного переворота приведет к гражданской войне, которая разразится в ходе уже идущего военного конфликта.

2. Противник использует представившуюся возможность для того, чтобы навязать Германии невыносимо тяжелые условия мира.

3. Независимо от того, увенчается попытка переворота успехом или нет, генералов обвинят в «ударе ножом в спину».

4. Преградой для участия рядовых военных в заговоре является присяга, которую они принесли лично Гитлеру.

Резоны здесь были, конечно, и только поражение Гитлера в Норвегии, или на подступах к Франции, или в самой Франции могли помочь в свержении Гитлера. Как мы знаем, это именно и произойдет, когда в 1944 году военные все же совершат попытку переворота. Ибо к 1944 году Гитлер показал нации, кто он есть на самом деле – придурок полный. Собственно покушение на Гитлера состоялось только после того, как союзники высадились в Нормандии, весь бред Гитлера, что Англия и США не будут реально воевать против Германии, стал очевиден всем.

Думается, что заговорщики действовали в 1939 году по-иному, если бы какая гадалка им рассказала, что с ними сделает Адольф, а они-то его в 1939 году хотели только закрыть в дурдоме. Случай спас Адольфа в 1944 году, но в 1939 году от пяти танковых дивизий Вермахта его спасти ничто не могло.

Но в любом случае, без союза с Россией Германия не могла претендовать на достойное положение в игре с англосаксами, а как уже писалось выше, именно с Россией у них контактов быть не могло, ибо доверия СССР ни у кого не вызывал.

Вот так и вызрела эта величайшая драма ХХ века для русских и немцев, и величайший триумф для англосаксов.

Попытки выйти на союз с Россией немецкие генералы будут делать уже во время войны против СССР, и не только заговорщики видели спасение в создании русской национальной армии, но и фельдмаршал Федор фон Бок, который дошел до Москвы, по матери он были из русских немцев. Но это уже другая история.

Как же русским националистам относиться к немецким генералам, которые хотели свергнуть Гитлера? То, что они хотели свергнуть Гитлера – честь им и слава. Как немецкие националисты они нам понятны и симпатичны. Но ведь именно генералы Вермахта создали ту военную машину, которая в итоге и привела к гибели 30 миллионов советских граждан, большинство из которых составляли русские.

Понятно, почему Вермахт не был признан англичанами и американцами преступной организацией? Да потому, что они были в курсе готовности руководства Вермахта свергнуть Гитлера, потому что немецкие генералы вели пусть и не напрямую переговоры с ними. Более того, в планы заговорщиков в 1944 входило убить Гитлера, заключить союз с англичанами и американцами, но продолжать войну с СССР!

У них бы это все равно не прошло, конечно. Ибо Германия была приговорена англичанами и США, не для того развязали эту бойню, чтобы оставить Германии независимость.

Но русских-то националистов-то, что волновать должно? Только жизни русских людей. И потому с нашей точки зрения – Вермахт преступная организация! И не только Гитлер и его банда, но и Вермахт. Не будь Вермахта и его действий, не было бы десятков миллионов погибших русских.

И пока «Единая Россия» не приняла закон, предложенной госпожой Яровой, по поводу того, что критика решений Нюрнбергского трибунала есть преступление, мы еще можем написать, что преступление против русских – это не признание в Нюрнберге Вермахта преступной организацией.

И деятельность Сталина, Ворошилова и их клики по уничтожению командного состава нашей армии есть так же преступление, и более страшного преступления против русского народа в истории России просто не было.

Content

Александр Самоваров
Вермахт против Гитлера