Юлия Михалина

Последний шаг от ненависти, или сколько стоит любовь?

Пролог

- Влада, - поднявшись со своего места, мужчина громко выдохнул, словно собираясь с мыслями, и подняв бокал, наполненный до самых краев игристым напитком, продолжил, - милая, мы с тобой уже встречаемся довольно долгое время, и с каждым днем я все больше убеждаюсь, что не хочу с тобой никогда больше расставаться…

Наблюдая за неловкостью своего жениха, Влада неловко закусила губу, сдерживая счастливую улыбку. Она так давно ждала этого предложение, и теперь не смогла больше сдерживать своего счастья. Неужели сейчас Андрей сделает ей предложение? Настоящее? Руки и сердца? Девушка так долго этого ждала, так давно об этом мечтала и вот оно, похоже, сейчас состоится…

- Любимая, я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, - как на духу выпалил мужчина, при этом доставая из кармана маленькую бархатную коробочку бордового цвета. Не сводя взгляда с Влады, Андрей неловко открыл эту самую коробочку, представляя взору девушки скромное золотое кольцо с небольшим камушком в центре. Возможно, кольцо было не самым драгоценным в финансовом плане, но для девушки было самым дорогим, потому что это был подарок любимого человека.

- Ты согласна? – спустя недолгое время молчания, Андрей повторил свой вопрос, немного смущенно потупив взгляд.

Для него это был первый опыт попытки сделать предложение, поэтому его жутко коробило от одной лишь мысли, что Влада ему откажет. Ведь не смотря на то, что они встречались больше двух лет, с четвертого курса института, но Андрей порой считал, что Влада с ним до сих пор только потому, что у неё нет выбора найти кого-то получше. Не то чтобы Андрей был каким-то страшным или плохим, скорее самым обычным. Высокий и фигура имелась, но он считал себя порой слишком худощавым. Темные короткие волосы, светло-карие глаза. Конечно, до голливудской звезды он не дотягивал, но, тем не менее, у него всегда были поклонницы. И возможно его страхи при всем при этом могли бы показаться странными, но дело было скорее не в нем самом, а во Владе.

Точеная фигура, правильные черты лица, длинные волосы ниже плеч, цвета воронового крыла, и чуть раскосые серо-зеленые глаза, что придавали её внешности некой экзотичности… Девушка всегда была объектом внимания мужчин. И честно признаться, Андрей до сих пор не понимал, что она в нем нашла. Пускай молодой, пускай симпатичный, но из самой обычной семьи, с самой стандартной жизнью. Никаких изысков, никаких излишеств. А Влада… возможно это ему лишь так казалось, но она была достойна большего. Красивых ухаживаний, походов в дорогие рестораны, дорогих украшений… А он… Да, привел сегодня девушку в один из лучших ресторанов города, но для этого ему пришлось выложить добрую половину зарплаты. Плюс кольцо. Ему, конечно, хотелось подарить ей что-то более дорогое и изысканное, но, увы, было совсем не по карману…

- Андрюшка, а можно я подумаю? – посерьезнев, девушка вывела мужчину из раздумий, лишь еще больше испугав своим ответом. Заметив, как при этом поменялось лицо Андрея, она поспешила оправдаться, расплываясь в счастливой улыбке – ну конечно согласна!

- Ты уверена? – теперь Андрей не был так уверен в правильности своего предложения. Да, они пожениться, но что он сможет предложить Владе? Жизнь с его родителями? Или съемная квартира? Тяжелая работа днем, чтобы были средства на жизнь, и потом еще хлопоты по хозяйству? Странным образом, но только сейчас Андрей понял, что с трудом представляет такую жизнь для любимой девушки.

- Ну, конечно, уверена, - встав со своего места, Влада быстро обошла столик вокруг, и не особо обращая внимания на обращенные на них любопытные взгляды присутствующих в ресторане этим вечером, прижалась к Андрею, обнимая его за талию, - я ведь люблю тебя.

- Я тоже тебя люблю, - эхом отозвался мужчина, немного успокаиваясь, от ободряющих жестов Влады. Видно, зря он разнервничался. Нервная система уже ни к черту с этими переживаниями. А девушка тем временем, вытащив из руки Андрея коробочку с кольцом, пыталась примерить себе на палец кольцо.

- Что ты делаешь? – опомнившись, непонимающе уточнил мужчина.

- Ну, ты ведь не хочешь надеть своей невесте на палец кольцо, все приходиться делать самой, - усмехнулась девушка, вытянув руку перед собой, любуясь на сияние небольшого камушка, - оно очень красивое! Спасибо, дорогой!

- Возможно, но ты достойна гораздо лучшего, - тяжело выдохнул Андрей.

- Власенко, ты опять за свое? – возмутилась Владислава. Она любила Андрея, но порой его непонятные заморочки по поводу денег её задевали. Неужели она похожа на ту, кому финансовая сторона важнее всяких человеческих отношений? – я тебе сотни раз говорила, что мне плевать на деньги! Главное, что мы вместе…

- Ваш десерт, - прервал заготовленную заранее возмущенную тираду Влады, подошедший к ним официант.

- Спасибо, - машинально кивнула девушка, - резко отстранившись от Андрея, и уселась на свой стул.

Мужчина, последовав её примеру, тоже присел. Повисла неловкая пауза. Лишь когда официант, выставив с подноса какие-то десерты, типа тирамису, пожелав приятного аппетита, удалился, девушка продолжила:

- Андрюш, мы ведь с тобой договорились еще давно, что ты не будешь больше говорить таких глупостей. Да, возможно, сейчас у нас не лучшие времена в финансовом плане. Но поверь, если бы я хотела жить с денежным кошельком, я не была бы с тобой. Неужели ты все еще сомневаешься в искренности моих чувств?

- Прости, просто… - опустив взгляд, мужчина, замялся, - мне иногда кажется, что ты достойна лучшего… А что я могу тебе дать? У меня ведь у самого неопределенности в жизни… Имея экономическое образование, мне приходится по ночам подрабатывать в банке охранником. А ты… блин, Влада, в моем возрасте люди уже имеют собственные квартиры, машины…

- То есть в этом вся проблема? – возмутилась Влада, - в неимении квартиры? Машины? Знаешь, это только мажорные мальчики в двадцать три года имеют все это. Но ведь можно и самому всего этого добиться. Стоит лишь захотеть. Просто для всего нужно время. А вот так вот с неба… конечно богатства не будут сыпаться…

- Да не в этом дело! Самореализация…

- А я тебе про что только что сказала? – вспыхнула девушка, смяв и отбросив в сторону салфетку, - если сидеть и ждать с моря погоды, то ничего не выйдет! Нужно пытаться, добиваться чего-то!

- Прости, - закрыв лицо руками, протянул без каких-либо эмоций мужчина, - ты права. Ты бесконечно права. Просто, в последнее время столько всего навалилось… Я и сам не понимаю, что на меня нашло.

- Да ладно, - отмахнулась Влада, и попыталась приободриться, хотя, настроение отчего-то было безнадежно испорчено. Во всяком случае, радость от полученного предложения омрачилась этими нелепыми и бесконечными разговорами, - мы ведь здесь собрались по-другому поводу. Так вот давай этот повод отмечать.

- Ой, Влад, извини… - Андрей бросил взгляд на часы, и как-то засуетился. Девушке больше слов не нужно было. Она и так поняла, что на этом их вечер закончится.

- Тебе пора? – даже не надеясь услышать опровергающий ответ, скорее для приличия уточнила девушка.

- Да, мне через полчаса на смену, - виновато ответил Власенко, - я пытался договориться с напарником, но…

- Не оправдывайся. Иди, я все прекрасно понимаю, - выдавив улыбку, перебила Влада.

- Вот видишь, даже предложение нормально сделать не могу, - грустно затянул старую пластинку Андрей.

- Андрей! – зло сверкнула глазами девушка.

- Ладно, молчу, - поднимая руки в знак согласия, выкликнул мужчина, - ну я пойду, тогда? – подавая знак официанту, чтобы тот подошел, переспросил Андрей.

- Иди, - согласно кивнув, Влада взяла вилку и сделала вид, что увлечена десертом.

- А ты? – вопросительно подняв бровь, уточнил Андрей, расплачиваясь.

- Я сейчас вызову такси и домой, - выдохнула девушка, всматриваясь в лицо мужчины.

- Хорошо, - поднявшись, Андрей подошел к Владе и наклонившись к ней, чмокнул в щечку, со словами, - мне, правда, нужно идти.

- Удачной смены, - улыбнулась в ответ Владислава, - и позвонишь, когда домой попадешь, окей?

- Конечно, солнышко, - быстро согласился Андрей, и тут же развернувшись, направился к выходу, оставив девушку с грустью смотреть ему в след.

Странное дело, но последнее время Влада почему-то терялась, находясь рядом с Андреем. Вроде бы уже знакомы не первый день, встречаются давно, по идее не должно быть никаких разногласий и недопонимания, да вроде их практически и не было, за неимением некоторых мелочей, но что-то напрягало.

Возможно, причина была в Андрее. Может в ней самой. Этого девушка не знала точно. Но скорее всего причина была в странной мании Власенко. Казалось бы, что они любят друг друга, Влада никогда ему не давала поводов для ревности, да собственно Андрей и не ревновал особо. Но вот эти его заскоки по делу и без раздражали. Его вечной и главной дилеммой была проблема с деньгами. Причем, нельзя сказать, что он совсем голодранец. Да, обычная семья. Да, не самая лучшая работа с его образованием, но сейчас так многие живут. Многие добиваются, пускай не всегда получается, но ничего, живут дальше.

А Андрей… последнее время он был слишком зациклен на этом. Притом, по поводу и без повода пытался напомнить, что не достоин её, что кто-то сможет дать больше. Можно было бы подумать, что он хотел избавиться от Влады. Но девушка знала, что это совсем не так. Знала об истинных его чувствах. Но совершенно искренне не понимала, откуда такие странные мысли.

Сказать, что сама Влада была какой-то мега-популярной или богатой? Этого ничего не было. Она вообще была не местная, если так выразится. Некоренная уроженка столицы. Её родители били самыми простыми учителями в самой обычной средней образовательной школе в небольшом городке областного центра. Зарабатывали немного, но на жизнь всегда хватало, и никто не жаловался. Всегда хватало и на продукты, и на одежду, и на нормальное существование. Владе даже удалось после окончания школы вырваться в столицу учится.

Без проблем поступив на бюджетное отделение экономического факультета одного из многочисленных институтов, она все время учебы жила в общежитии наравне с остальными. Училась неплохо. Сказывалось воспитание педагогов. Иногда гуляла с друзьями, по выходным подрабатывала, как и многие. Жизнь, как у всех. Ничего нового, необычного, и сверхъестественного.

Так пролетело пять с лишним лет. И вот уже чуть больше месяца назад, Влада защитила диплом и теперь искала работу. Как оказалось, это было трудновато. Без правильного опыта, выпускники, пускай и с хорошим дипломом, никому не были нужны. Был, кончено, вариант вернуться в родной город, но он не особо прельщал. Не хотелось, чтобы пять лет в столице прошли даром. С таким успехами она могла бы и у себя окончить институт. Поэтому пока что, пользуясь возможностью, Влада не готова была так просто сдаваться и обивала пороги более менее приличных организаций, пытаясь найти хоть какую-то работу.

Вот и завтра опять собеседование в каком-то медиа-холдинге. Девушка уже даже не пыталась запомнить название, столько ей пришлось оббегать всяких заведений.

Поэтому, пора уже собираться. К тому же сейчас пока доберется до дома на метро. Это она только Андрею сказала, что поедет на такси, чтобы тот не волновался, а сама даже не предполагала такой возможности. Вывалить кругленькую сумму денег за одну поездку, в период легких подработок для девушки было непреодолимой роскошью.

Поковырявшись еще немного в десерте, Влада все-таки поднялась, прихватив с собой из вазы, скромный букетик ромашек, что сегодня подарил ей Андрей.

С некой грустью окинув взглядом на прощание дорогущий и помпезный ресторан, девушка решила, что больше в такое место ни ногой. Толку от этой дороговизны? Не так уж вкусно. В привычной ей кафешке «Кристалл» не хуже. Обстановка? Не для неё это. И зря она не отговорила Андрея от подобного похода. Предложение можно было сделать и в менее пафосном месте, учитывая то, что качество вечера вообще не зависело от окружающей обстановки. Все равно радость момента была безнадежно испорчена всякими глупостями и внезапным уходом любимого. И отчего-то эти глупости теперь не давали девушке покоя. Казалось бы, ничего особенного. Во многих парах есть подобные странности. Но отчего-то странности в их с Андреем отношениях не позволяли девушке расслабиться и полностью предаваться счастью. Хотя возможно после того, как они поженятся, Андрей перестанет накручивать себя и доставать этим саму Владу…

- Ой, красавица, куда спешим? – приятный мужской голос прозвучал одновременно с тем, когда Владислава, выскочив из ресторана, увлеченная своими размышлениями, и не замечающая буквально ничего вокруг, налетела на что-то. А конкретно, судя по голосу, на неизвестного мужчину, который вовремя подставил свою грудь, застраховав тем самым её от падения.

- Извините, - пробормотала Влада, отстранившись от широкой мужской груди, в которую ей довелось уткнуться, чтобы не упасть. Девушка хотела было продолжить свой путь, но поняла, что крепкие руки продолжают удерживать её за талию, а пытливый взгляд незнакомца устремлен сверху вниз на неё. Медленно поднимая лицо на незнакомца, Влада пробормотала, слабо улыбнувшись, – спасибо, что спасли меня от падения и…

Но продолжить дальше, девушка не смогла. Застыв, она с немым испугом уставилась на незнакомца. От его взгляда сощуренных в хищном прищуре, почти черных глаз, по спине пробежал странный холодок. По-мужски красивое, пропорциональное лицо, волевой подбородок, даже небольшая небритость не портила общего впечатления, и довольная, слишком самоуверенная усмешка. На вид незнакомцу было не больше тридцати пяти. Обаятельный, можно даже сказать, красивый. И при всем при этом от этого мужчины веяло некой властностью, даже опасностью. Влада почти сразу определила, что с таким лучше не связываться. Себе же дороже будет. От таких только сбегать поскорее и главное, подальше.

Но странным образом, девушка не могла даже слова сказать, не то что сбежать. Умом понимала, что так не правильно, но взгляд отвести от этого мужчины все равно не могла.

Нервно сглотнув, Владислава поморщилась от окутывающего её запаха сандалового дерева и бергамота. Странное чувство охватило девушку. Отчего-то ей было одновременно и приятно стоять, прижимаясь к незнакомому мужчине, и в то же время от этого было как-то не по себе. И причем Влада не могла сказать до конца, какие чувства её одолевали в этот миг больше… Удивительно, но, похоже, прошло не больше минуты, как они так стоят, а ей казалось, что это длиться бесконечность…

- Да, ладно, - отмахнулся незнакомец, не отпуская девушку из своих объятий, - всегда готов удержать прекрасных дам от жесткого падения. Во всех смыслах.

- Спасибо еще раз, - пытаясь освободиться, неловко пролепетала Владислава, поправляя при этом невидимые складки на платье, - извините еще раз, мне уже… - договорить Владиславе не дала ниоткуда появившаяся девушка, очевидно спутница её «спасителя», потому как углядев мужчину, она с недоумением воскликнула:

- Пупсик, а что это ты делаешь?

- Тебя это не касается, - неожиданно отступив от Влады, незнакомец повернулся к блондинке и презрительно смерив ту взглядом, грубо бросив – иди в ресторан, столик заказан! – но девушка не торопилась слушаться, и тогда незнакомец добавил – но если тебя что-то не устраивает, крошка, то можешь быть свободна…

Очевидно, слова дали нужный эффект, и блондинка недовольно поморщившись, все-таки направилась во внутрь. Несколько мгновений Влада безмолвно наблюдала за развернувшейся перед ней сценой, не решаясь заговорить, или тем более так просто уйти. Странно… это все ведь её совсем не касалось, но уйти почему-то не могла…

- Что-то не так? – заставляя вздрогнуть Владу, опять спокойно спросил незнакомец. Словно и не он только что грубо отшил свою спутницу.

- Нет-нет. Мне просто пора, - поспешила оправдаться девушка, развернувшись, чтобы уйти. Но, не успев ступить и шагу, она почувствовала, как кто-то, а великого труда, понять, кто именно, не стоило, бесцеремонно схватил её за запястье, заставляя опять повернуться назад.

- Что? – поморщившись от слишком грубого жеста совершенно незнакомого человека, Владислава окинула мужчину недовольным взглядом. Похоже, не зря первой её мыслью было то, что от таких стоит держаться подальше.

- Милые цветочки, - окинув презрительным взглядом букет ромашек, что девушка держала все это время в руках, фыркнул мужчина.

- Я не совсем понимаю…

- А что тут понимать? – переспросил мужчина, все еще удерживая Владу за запястье, - милые, но не более. Такой как ты обычно дарят розы.

- Я ненавижу розы, - машинально ответила девушка. Но сообразив, что это вообще не его дело, быстро добавила – если это все, то с Вашего позволения я откланяюсь.

- Могу подвезти, - расплываясь в самодовольной улыбке, ехидно предложил мужчина.

- Благодарю, но как-нибудь сама доберусь. К тому же Вас ждет Ваша спутница, - не могла не вспомнить о блондинке Влада.

- Да собственно пускай ждет, - пожал плечами незнакомец, - ей не привыкать.

- Но, думаю, что сегодня ей ждать не доведется. Во всяком случае, не по моей вине, - съехидничала девушка, резко вырвав руку из крепкого плена незнакомца, и не оборачиваясь, быстрым шагом направилась к ближайшей станции метрополитена…

Глава 1

Противный писк будильника вырвал Владиславу из сладкого царства сна. Поморщившись, девушка, не высовываясь из-под одеяла, нащупала рукой источник этих невыносимых звуков, и быстро отключив его, отвернулась к стенке, намереваясь продолжить свой сон. И у Влады это почти получилось, если бы не…

- Ильина! Хватит дрыхнуть, соня! - внезапный вскрик над ухом, заставил девушку буквально подскочить на кровати.

Усевшись на кровати, Влада с недоумением смотрела на довольное выражение лица подруги. Поставив руки в боки, возвышаясь над, ничего не понимающей, Владой, она с победным видом смотрела на Ильину сверху вниз.

- Женька еще ведь семи нет. Ты издеваешься? – надеясь, что подруга смилостивится, пробубнила себе под нос Влада. Хотя уже и понимала, что пытаться возражать бесполезно. Евгения Лебедева всегда была живчиком и если уж что вбила себе в голову, не отступиться. Даже в такой мелочи, как попытка нарушить чужой сон.

- Нет, на полном серьезе, - подтверждая мысли Влады, закивала головой Евгения.

- Ну, неужели я не имею права вдоволь выспаться, единственный раз в неделю? – не отступала девушка. Хотя с каждой секундой сон все больше отпускал Владу из своих владений, заставляя ту полностью проснуться.

- Почему же? Имеешь, - пожав плечами, подруга резко развернулась и направилась к выходу из комнаты, бросив на ходу – если ты уже передумала идти на собеседование…

- Собеседование? – переспросила девушка, вмиг подскочив с кровати, - черт, как я могла забыть?! Почему ты раньше мне не сказала? – мотаясь по комнате и не понимая, что нужно делать, визжала Влада.

- Не переживай, тебе к десяти, - напомнила Женя, довольная содеянным эффектом, - собирайся, жду на кухне.

- Дурдом, - еле слышно выдохнула Влада, когда дверь за подругой бесшумно закрылась с той стороны.

Женька, можно сказать, с первого дня самостоятельной жизни Влады в столице стала для неё лучшей подругой. Она тоже была не местной, поэтому уже такой незначительный эпизод из жизни роднил девушек. Они учились на одном курсе, в одной группе и жили в одной комнате общежития. И после окончания института решили снять квартиру на двоих, потому как так было гораздо дешевле, нежели жить самостоятельно. Да и привыкли они друг к другу, и уже не представляли жизни без утренних перепалок и вечерних девичьих посиделок, с рассказами о произошедшем за день. Так что такая идея была как нельзя кстати.

В остальном девушки тоже были довольно похожими. Разве что Евгения была более заводной, в отличие от более уравновешенной и спокойной Влады. А еще Женя была блондинистой шатенкой. Почему так? Да потому что вечно экспериментировала над своими волосами, перекрашивая их в разнообразные оттенки, но в итоге всегда возвращалась к странному светлому цвету не до конца выбеленных натуральных волос. Симпатичная, добрая, веселая, но порой слишком настырная и настойчивая. Всегда хотела быть в центре событий и в курсе всего.

Похоже, что и сейчас Владе предстоит допрос с пристрастиями. Вчера ведь она вернулась уже около полуночи. Хотя и это не помешало бы Жене наступать с расспросами. Так что, скорее всего, подруги просто так же не было дома, и она, тусила где-то в клубе со своим очередным новым парнем. Но это удивляло еще больше. Как можно так мало спать и при этом вставать раньше всех?

Ладно. Этого Владе все равно не понять. С её-то характером и желанием поспать хоть чуточку дольше положенного. Поэтому, заправив постель, девушка направилась в ванную, приводить себя в порядок.

Окинув придирчивым взглядом свое отражение в зеркале, Владислава недовольно поморщилась. Вид был тот еще. Не самый, скажем так, удачный для того, чтобы идти устраиваться на работу. Волосы, словно солома торчат в разные стороны, под глазами темные круги… И где, скажите на милость, радость от вчерашней помолвки? Отчего-то этой самой радости не ощущалось. Может потому, что вечер закончился не самым удачным образом? Этой мыслью только и тешила себя Влада. Хотя и понимала, что это скорее эфемерное представление. Потому что странное ощущение, что вскоре все перевернется с ног на голову, и не обязательно, что в самом удачном направлении, не покидало девушку.

Еще это странное столкновение с тем наглым, самоуверенным и напыщенным незнакомцем. Да, больше никаких приличных слов не находилось. Казалось бы, что о нем думать? Ну столкнулись, ну попытался он подкатить, хотя в то время был с другой… Но черт, все было слишком странно, что не возможно даже разобраться в собственных ощущениях после этой случайной встречи. И отчего-то этот мужчина не желал выходить из головы Влады.

Но опять-таки с чего вдруг? С какой радости? В то время, когда у неё есть не просто парень, а жених, уже можно смело сказать, будущий муж, который любит её и которого любит она. А этот незнакомец… просто незначительный эпизод. К тому же не самый удачный. Не самый приятный. И вообще…

Пафосное изощренное место, и посетители ему под стать. Наглые, властные, привыкшие получать в этой жизни все, что только захотят, любыми способами, невзирая на желания других. И тот мужчина не исключение. Ведь как назвать его пренебрежительное отношение к собственной спутнице? Никак иначе, кроме как властностью и напыщенностью.

Таких, как он, Владиславе никогда не понять. Для девушки это всегда было другим, непостижимым миром, и навсегда останется подобным. Странно только, что Андрей всегда мечтал о подобной жизни… Для девушки, напротив, было лучше жить без всяческих излишеств, но зато нормально, оставаясь при этом человеком. Может, это благодаря её воспитанию. Её родители всегда учили тому, что не смотря ни на что нужно быть собой, не предавать, не изменять своим принципам, не врать и ценить то, что имеем…

А в семье Андрея… нет, эти принципы тоже соблюдались. Но насколько девушке было известно, в семье Власенко всегда стремились к лучшей жизни. Упрекнуть их за это было нельзя, ведь это нормально, стремление к лучшему. Пускай Влада и не понимала подобного. Но порой такое стремление Андрея напрягало. Но она слишком любила его, чтобы из-за подобного осуждать его. И всегда пыталась, если не оправдать, то понять его чувства…

Приняв прохладный душ и высушив мокрые волосы, Влада еще раз взглянула на себя. Да, определенно, после душа она выглядела получше. Вполне возможно, что когда она накраситься и переоденется, то все не будет выглядеть настолько печально…

С такой обнадеживающей мыслью девушка вышла из ванной, и прямо в халате направилась на кухню, где вовсю колдовала Женя.

- Что-то ты долго, - констатировала факт подруга, заметив краем глаза Владу, усаживающуюся за стол.

- Ты же сама сказала, что мне только к десяти, вот и решила натянуть время, - попыталась подшутить девушка, хотя это вышло как-то скомкано.

- Ну, рассказывай, - обернувшись, Евгения протянула Владе чашечку кофе и поставила на стол тарелку с тостами.

- Что конкретно ты хочешь услышать? – сделав вид, что не понимает, о чем говорит подруга, Ильина осторожно отпила бодрящего напитка.

- Как прошел вчерашний вечер, к примеру? – усевшись напротив, Евгения, поставив локти на стол, уперлась на собственные ладони подбородком, - Власенко опять водил тебя в какую-то забегаловку? Или ограничилось посиделками на лавочке в парке?

- Женя! – одернула Влада подругу.

В этом была вся Евгения, и Владе приходилось мириться с подобным отношением к собственному парню от лучшей подруги. Да, для Ильиной это было своего рода дилеммой. Два самых дорогих ей человека в этом городе, мягко говоря, недолюбливали друг друга. И как бы она не убеждала ни одну, ни другую сторону в том, что не стоит так себя вести, никто не сдавался. И если Андрей еще пытался сдерживать себя по отношению к Жене, то Женя в свою очередь не упускала возможности подколоть любимого Влады.

- Ой, да ладно, - передернула плечами Лебедева, - что я такого сказала? Ведь все реально так и есть.

- Жень, я сейчас ничего рассказывать вообще не буду, - Влада хотела было встать и направиться к себе, собираться, но подруга вовремя остановила её, тяжело вздыхая, словно делала одолжение:

- Садись уже! Я вся внимание, и постараюсь удержать себя от едких комментариев.

- В общем, мы были в «Royal Plaza», - довольная собой, похвасталась Влада. Все-таки, ей хотелось хоть таким образом защитить Андрея и доказать подруге, что он не такой плохой, как Женьке кажется. А упоминание одного из самых дорогих и популярных заведений города, должно было воздействовать на подругу хоть как-то, как минимум удивив. И Влада не ошиблась.

- Да ладно! – широко открыв глаза, подруга недоверчиво заморгала, - откуда у нашего бедного мальчика такие деньги? Неужели банк ограбил?

- Женя! – опять прикрикнула Владислава, - ты обещала! Или тебе неинтересно узнать, что было дальше?

- А это разве не все? – удивленно уточнила Евгения, - я думала это и так слишком большое событие для ваших с ним кхм… отношений…

- Вообще-то есть еще кое-что… - растягивая слова, Влада покосила взгляд на левую руку, где на безымянном пальчике красовалось скромное колечко.

- Что ты…? – Лебедева замолчала на полуслове, проследив взглядом за Владиным, и не без ужаса вскрикнула – он, что сделал тебе предложение?!

- Ага, - расплываясь в счастливой улыбке, сладко протянула девушка.

- Судя по всему, спрашивать, согласилась ли ты бессмысленно, - разочарованно выдохнула Евгения, рассматривая кольцо на пальчике подруги, - да уж… мог бы и больше раскошелится для любимой девушки…

- Жень, причем тут раскошелится? – выдернув руку, Влада инстинктивно спрятала её за спиной, - какая разница сколько стоит кольцо? Вообще, почему вы все измеряете в деньгах? А как же человеческие отношения?

- Понеслась, - всем своим видом показав, что ей не интересен дальнейший разговор, Женя, встала и подошла к раковине, вытирая несуществующие капельки воды на столешнице рядом.

- Женька, ну я ведь серьезно. Неужели так трудно понять, что я люблю его? И он любит меня? Больше ничего другого мне не нужно! – попыталась вновь убедить подругу Владислава.

- Да не трудно, Влад, - согласилась девушка, - вот только, извини, но уж кто-кто, но ты могла бы найти себе кого-то гораздо лучше!

- Да не нужен мне лучше! – подхватившись, уверенно выкрикнула девушка.

- Ну, тебя, - отмахнулась Евгения, - потом сама все поймешь… - и не успела Влада хоть что-то возразить, как Лебедева, окинув недовольным взглядом вазу с ромашками, что стояли на обеденном столе, добавила – «Royal Plaza», предложение руки и сердца и… ромашки… да уж, с него оригинальность так и прет!

- Чем тебе не нравиться ромашки? – возмутилась Ильина.

- В том-то и дело, мне нравиться. Только девушкам, хотя бы на помолвку, обычно дарят розы.

- И ты туда же? – закатив глаза, выдохнула Влада и тут же пожалела о своих словах. Опять она неосознанно вспомнила вчерашнего наглеца. Но ладно еще это… Ведь теперь расспросов от подруги не обобраться...

- А кто еще так говорит? – Влада была права. Глаза Евгении вспыхнули любопытным огоньком, и она всем своим видом дала понять, что не собирается отступать, пока не услышит вразумительный ответ, - неужто наш Андрейка опять затягивал струю пластинку о собственном не самом удачном финансовом положении, утверждая, что на розы не хватило денег?

- Причем здесь Андрей? – вспыхнула Ильина, мысленно отругав себя за скорость потока собственных слов, что вылетают быстрее, чем она успеет подумать, стоит ли об этом вообще говорить.

- Ну как причем? – словно это было в порядке вещей, пожала плечами подруга, - это же у Андрея вечная проблема. Сама ведь говорила, что его постоянно напрягает то, что он не миллионер, о чем он не брезгует лишний раз тебе пожаловаться.

- Женя, нет, конечно! – желая защитить любимого, с энтузиазмом воскликнула Влада, - и вообще, он мне не жалуется. Просто, что плохого в том, что он хочет добиться чего-то большего, чем имеет в этой жизни?

- Да нет, в принципе ничего плохого, если при этом человек реально пытается всего этого добиться, а не ноет все время, - фыркнула Евгения.

- Жень, ну ты же знаешь, что сейчас у него нет…

- … возможностей и все такое, - закончила за Владиславу Лебедева, - хорошо, молчу. Но все-таки, кого тогда ты имела в виду, говоря о розах, ромашках и прочей ерунде?

- Не важно, - попыталась отмахнуться девушка, - и вообще мне пора собираться на собеседование.

- Ильина? – крикнула в спину подруге Евгения тоном не терпящем возражений, - кто так говорит?

- Да, вчера один придурок у ресторана, - с наигранной веселостью в голосе, пролепетала Влада, не оборачиваясь.

- Так-так… - любопытно протянула Евгения, - и что за придурок?

- Обычный такой придурок! – злясь, воскликнула Ильина, - Две руки, две ноги…

- Владислава, не заговаривай мне зубы! Просто так человек не будет говорить незнакомой девушке о том, какие цветы стоит дарить, а какие нет.

- Хорошо, - решительно выкрикнула девушка, повернувшись к подруге, - Я выходила из ресторана. Столкнулась на пороге с мужчиной. Он удержал меня от падения. Предложил подвезти. Я отказалась. Он оценил букет и сказал, что лучше дарить розы. Все, довольна? Я могу идти собираться? – как на духу протараторила Влада.

- Ого, - присвистнув, Евгения, уставившись на подругу, присела на край стула, - а где твой ненаглядный Андрей в это время был?

- Он уехал на работу, - обреченно призналась девушка.

- И оставил тебя одну, не проводив? – очередной раз возмутилась Лебедева, - блин, ну что это за мужик? Сделал предложение и свалил… Я надеюсь, тебе расплачиваться за ваш ужин не пришлось?

- Нет, он расплатился!

- Уже радует. Так, погоди, и что этот незнакомец? Он тебе понравился, да? И судя по всему, ты ему тоже, раз он предложил подвезти…

- Так, Женя, остынь! – прервала, выдуманные на ходу, размышления подруги Влада, - во-первых, ему точно за тридцать. Во-вторых, он был не один. В-третьих, он слишком наглый и напыщенный, как собственно и все, кто ходит в подробные «Royal Plaza» места. В-последних и самых главных – я люблю Андрея!

- Владислава, ты меня убиваешь своими тупыми рассуждениями, - закатив глаз, пробормотала Евгения, поморщившись, - теперь слушай ты меня. За тридцать – значит зрелый, нормальный и состоявшийся мужчина, а не сопляк, как некоторые… но не будем тыкать пальцами. Не один – еще ничего не значит, ведь просто так подвезти не предлагают. К тому же это дело поправимое! Наглый и напыщенный… смотри пункт один, в котором говорится, что это состоявшийся мужчина, а соответственно, такие могут себе позволить немного наглости. Ну а про последнее… тут и слов даже приличных нет… Ильина, мне иногда кажется, что ты сама себе вдалбливаешь в голову это воображаемое чувство, которого нет и в помине!

- Все сказала? – спокойно выслушав речь подруги, Влада, нашла единственно-разумное в данном споре прояснение, - как бы там не было, но этого мужчину я видела первый и последний раз в жизни, так что можешь не распинаться.

- Хорошо, пускай. Но встреча с этим мужчиной говорит о том, что ты в состоянии найти себе кого-то поприличнее, а не выскакивать за первого встречного…

- Без комментариев! – махнув рукой, Влада вышла из кухни, осознавая всю абсурдность разговора.

- Нет, Ильина! Постой! – Женька подскочила, и побежала следом за Владой, - ты должна меня выслушать до конца!

- Что еще? – резко обернувшись, заставив Лебедеву затормозить, недовольно переспросила девушка.

- Ну, неужели тебе так нужен этот твой Андрей? – протянула жалобно Евгения, - он ведь совсем тебе не подходит… Ну вот скажи, к примеру, поженитесь вы, и что дальше?

- Жить вместе будем, - фыркнула девушка.

- Где? – не унималась подруга, - квартиры собственной у него нет. С родителями? Не вариант! Да, тебя свекровь сожрет, уж поверь мне. Ни к чему хорошему это не приведет! А скитаться по съемным квартирам? Ты уж извини, но всю жизнь так жить нельзя. В лучшем случае, через год тебе захочется стабильности. А какая стабильность с человеком, который не в состоянии заработать? Который даже предложение по-человечески сделать не может? Что молчишь? – глядя, как Влада, с кислой миной молча выслушивает все причитания, удивилась Женя, - неужели, наконец, поняла все?

- Нет, Жень, это ты ничего так и не поняла, - грустно покачала головой девушка, - можно, конечно, связать свою жизнь с человеком, который купается в деньгах, только не в этом счастье. Счастье за деньги не купишь, - повернувшись, Влада направилась к себе в комнату.

- Но и счастье в нищете не построить! – попыталась возразить Евгения.

- Тебе на работу не пора? – уточнила Влада, вместо того, чтобы вновь продолжить бессмысленный разговор.

- Блин! – бросив мимолетный взгляд на часы, протянула Лебедева, и, не говоря больше ни слова, юркнула в ванную.

- Наконец-то, - облегченно выдохнула Владислава.

Хоть что-то смогло подействовать на подругу и заставить ту отвязаться. Последнее время настойчивость Жени становилась все более упорной, и это не могло не задевать. Одно дело редкие разговоры о будущем, и как бы мимолетные попытки отговорить от Андрея. И совсем другое, когда эти уговоры происходят со дня в день, с каждым разом уменьшая периодичность между ними. Влада, безусловно, понимала, что подруга желает ей лучшего, но почему-то упорное непонимание Евгенией того, что важно для самой Влады задевало.

Отчего всех вокруг только и волнует финансовое благосостояние? Почему все только и думаю о том, как обогатить себя, надеясь от этого получить все жизненные блага? Почему никто даже не пытается предположить, что и, не имея больших денег можно жить счастливо? Что не в деньгах счастье. Последнее время Владиславе казалось, что она осталась единственная, кого не волнует эта «насущная проблема».

Да, она не выросла в столице и даже не имеет ничего, что могло бы навсегда привязать её здесь. Пускай, нет стабильности, пускай, нет уверенности в завтрашнем дне, но девушка верила, что сможет добиться всего при желании. Вот только не это было её основной целью в жизни. Не самореализация, не безумная головокружительная карьера, которая мало кому приносила счастья, когда помимо неё нет ничего другого. Влада считала, что самореализация это всего лишь дополнение к остальным жизненным радостям. А в число этих радостей непременно должна входить семья. Любимый человек, и в перспективе пара милых детишек. Вот то, ради чего стоит жить. И только ради этого уже стоит стремится к жизненному успеху. А не просто ради того, чтобы купаться в деньгах, расточая их на ни к чему не нужные вещи…

А всех, напротив, интересует что угодно, только не семья. Становление общества, для которого, наоборот, семейные ценности давно отошли на второй план… Подруга постоянно твердит о поисках более богатого кавалера, слова не говоря о любви и семейном счастье. Андрей… нет, он говорит о любви. Только не устает каждый раз напоминать о деньгах и преимуществах, которые они дают, постоянно омрачая радость встреч…

Еще этот мужчина, с которым Влада вчера столкнулась у ресторана… Богатый, напыщенный, самоуверенный. Самое противное, от этого думает, что может получить все что угодно. Только проблема в том, что не все можно купить. Отношения людей купить нельзя, как бы он не старался. И Влада с уверенностью могла бы сейчас сказать, что не смотря ни на что, он несчастен. Как бы не пытался делать видимость обратного…

Господи, к чему она опять думает об этом абсолютно незнакомом человеке? Он должен сейчас волновать её меньше всего!

Встряхнув головой, надеясь избавиться от ненужных мыслей, Влада принялась за поиски нужного наряда для сегодняшнего собеседования. Все-таки, как бы она не считала, совсем без денег, увы, прожить нельзя, соответственно поиски работы, в частности сегодняшнее собеседование никто не отменял.

Глава 2

Черт возьми! Что за день сплошных неудач? Мало того, что сегодня с самого утра Влада повздорила с подругой, затем были долгие поиски наряда для собеседования (вот ведь дурацкая привычка собираться перед самым выходом), потом попытки довести свою внешность до идеала, чтобы уж наверняка быть сегодня при полнейшем параде и произвести хорошее впечатление...

Поэтому вполне логическим завершением всего этого было опоздание на это самое собеседование. Совсем ненадолго, какие-то десять минут, но эти десять минут были на вес золота.

Как оказалось, женщина, отвечающая за набор новых кадров в этот «Трэнд-медиа», была очень пунктуальной. Хотя и не мудрено. В такой-то огромной компании, что контролировала выпуск около двадцати популярнейших изданий страны, просто должна была быть железная дисциплина. И теперь, судя по тому, как эта Валентина Викторовна, женщина лет пятидесяти, со строгим видом изучала резюме Владиславы, девушке не оставалось ничего другого, как вжавшись в кресло, ожидать приговора. Причем не ответа. А именно приговора. Отчего-то в том, что ей здесь ничего не светит, девушка уже не сомневалась. Хотя бы потому, что она была в гораздо более мелких предприятиях и ей отказывали, а уж здесь тем более благосклонности ждать не стоит. Плюс, опять же это чертово опоздание. До последнего Ильина надеялась, что здесь все заняты, и её непунктуальности никто не заметит. Но куда уж там? Мало того, что заметили, хорошо хоть никак не прокомментировали, но одного строго-оценивающего взгляда своей потенциальной работодательницы, Владе хватило сполна, чтобы залиться краской смущения, и пожалеть, что не поехала на такси, или не вышла пораньше…

- Итак, значит Владислава Олеговна? – выглянув из-за папки, женщина строгим взглядом окинула Ильину, словно оценивая, - и почему Вы со своим дипломом решили податься в издательский бизнес? – пытливо приспустив на нос очки, протянула мелодично Валентина.

- А что с моим дипломом не так? – растерявшись от неожиданности вопроса, нахмурилась девушка. Но встретившись со строгим взглядом женщины, осеклась, понимая, что сболтнула лишнего.

- Ну, Вы я надеюсь, понимаете, что в крупнейшее предприятие так просто не берут обычных менеджеров, - терпеливо пояснила Валентина Викторовна.

- Менеджера организаций, - поправила робко Владислава, за что была вознаграждена очередным осуждающим взглядом.

- Суть не важна, - отмахнулась женщина, с шумом захлопнув папку и отложив её в сторону, - Вы ведь понимаете, что мы не вторичная компания и можем позволить себе набирать опытных и маститых работников?

- Да, понимаю, - еле слышно выдохнула девушка, мысленно готовясь выслушать очередной отказ.

- И надеюсь, понимаете, что набирать неопытных и ничего не смыслящих в деле сотрудников нам не на руку? – потупив взгляд, Влада лишь согласно кивнула, - и непунктуальность и опоздания у нас тоже не приветствуются.

- Да, конечно, я все понимаю… - пробормотала Ильина, поднимаясь со своего места, - я Вам не подхожу, поэтому извините за беспокойство и…

- Неуверенность в собственных силах? – перебила Валентина, - а вот это плохо!

- Вы ведь сами сказали, что… - попыталась оправдаться девушка.

- Я лишь сказала, о тех качествах, что, по моему мнению, должны обязательно быть в сотруднике. И хоть у Вас я, пока не наблюдая ничего из этого, так сразу отказать я Вам не могу, хотя бы потому, что молодым кадрам тоже стоит давать шанс, - услышав последние слова, Влада безвольно опустилась обратно на стул, неверяще глядя на женщину, - это принцип нашей компании. Да и диплом, не смотря на мелкие погрешности, вполне солидный, поэтому, чтобы дать Вам окончательный ответ, необходимо некоторое время. В общем, Ваши контактные данные у нас есть, и в течение пары дней с Вами свяжутся, - договорив свою длинную вступительную речь, женщина, как-то закопошилась и принялась рассматривать какие-то документы, показывая всем своим видом, что разговор закончен.

- Хорошо, спасибо, - выдохнула Влада, вставая и направляясь к выходу, - всего доброго.

Выскользнув из просторного светлого кабинета, и прикрыв за собой дверь, девушка облегченно выдохнула. Конечно, она ожидала худшего. Что-то своего рода мгновенного отказа. А обещание позвонить, по крайней мере, обнадеживало. С одной стороны, Влада понимала, что это обещание не дает никакой гарантии. Ведь столько раз уже её подобным образом обламывали. Но почему-то солидность медиа-холдинга навевала надежды, что авось, что и выйдет. Во всяком случае, Ильина тешила себя подобными мыслями.

Немного успокоившись, Владислава окинула оценивающим взглядом огромную приемную, которую толком не успела рассмотреть сразу из-за своей спешки, когда заходила. Стальные поверхности столов и шкафчиков, пол, отделанный белым мрамором, стены сероватого оттенка, и все это дополнено черными кожаными диванчиками. Слишком строго и самоуверенно. Не хватало некого уюта, каких-то мелких деталей, хотя бы тех же цветов в горшочках, что смогли бы немного разбавить всю эту чересчур унылую картину. Но, не смотря на эти незначительные детали, Влада уже мечтала здесь работать. Может, девушке просто надоело бегать из одного офиса в другой, желая стабильности, а может еще что-то, но твердая уверенность, что она еще сюда вернется, не покидала и даже заставляла на что-то надеяться…

- Ну как собеседование? – голосок молоденькой секретарши, что все это время копошилась у одного из шкафчиков в поисках какой-то папки, заставил Владу вздрогнуть.

- Да как-то… если честно, не знаю, - невесело выдохнула Ильина, - сказали, что позвонят.

- Понятно, – разочарованно выдохнула девушка, - эта Валентина всем так говорит.

- И? – громко сглотнув, боясь услышать не самые веселые предположения, уточнила Владислава.

- И ничего, - отмахнулась секретарша, повернувшись к Владе, - за последний месяц человек пять так ушло ни с чем. Чего она перебирается, не пойму! Ведь понимает, что нам позарез нужен этот дурацкий менеджер организаций, или хотя бы помощник какой… Я ведь что? Я не успеваю за всем следить! К тому же я секретарь, в мои обязанности не входит заниматься еще и организацией всякой ерунды, - выговариваясь о наболевшем затараторила брюнеточка.

- А почему так строго? – переспросила Влада, крайне заинтересованная в том, чтобы понять, почему в таком большом предприятии такие странные проблемы с поиском самого обычного менеджера.

- Да не строго, - отмахнулась секретарша, - у нас по-другому нельзя!

- Никак не можете найти хорошего специалиста? – уточнила Ильина.

- И это тоже. А вообще, наш генеральный тот еще кадр. Как начальник он может и хорош, но как человек, - закатив глаза, наигранно возмутилась девушка, - ни одной юбки не пропустит, потом разобьет сердце и ходит весь такой довольный своими подвигами. А кто в первую очередь попадает под его… кхм… так сказать горячую руку, становясь очередными объектами его завоеваний? Конечно, молоденькие симпатичные сотрудницы. А потом срывается рабочий процесс. Девушки в слезах-соплях массово уходят отсюда, а Валентине по новой искать работников… Так что её в принципе можно понять. Видать, ищет какого-то крокодила, чтобы отучить начальника от его пагубной привычки.

- А Вы… - выслушав короткий пересказ о странностях внутреннего устава компании, замялась Влада, смущенно глядя на симпатичную брюнетку.

- Почему я до сих пор здесь, Вы имеете в виду? – догадалась секретарша, - да вот как-то устояла перед чарами нашего «обаяшки», - усмехнулась девушка, протягивая руку, - кстати, Лена.

- Очень приятно, Влада, - в ответ, пожав руку, представилась Ильина.

- Елена, хватит трепаться, - неожиданно, непонятно откуда взявшаяся Валентина, заставила девушек встрепенуться, и прервать занимательный разговор, - я тебя когда просила принести мне документы?

- Уже несу, - защебетала Лена, хватая со стола несколько папок, бросив Владе, через плечо, - надеюсь, что тебя все-таки возьмут к нам. Думаю, мы сработались бы!

- Я тоже надеюсь, - вторила Владислава. И лишь когда секретарша скрылась за дверью Валентины Викторовны, Ильина направилась к выходу, надеясь, что ей еще доведется сюда вернуться.

Странным образом, но даже рассказы об искусителе-начальнике не пугали. Наверное, потому, что Владу все равно ничего это не интересовало, ведь у неё есть Андрей, с которым, между прочим, они очень скоро поженятся и заживут счастливой жизнью.

Кстати, об Андрее. Нужно ему позвонить. А то вчера после встречи в ресторане, они даже не поговорили толком. Точнее, Андрей позвонил, как-то быстро пожелал спокойной ночи, и больше не подавал признаков жизни. Даже сегодня не позвонил для того, чтобы пожелать удачи перед собеседованием. А самой звонить, Владе откровенно было некогда. Но сейчас-то уже времени навалом.

Оказавшись на улице, Влада порывшись в сумочке, отыскала телефон. Недолго думая, она стала набирать знакомый номер. Длинные гудки и никакого ответа. Странно. В это время он вроде бы должен быть дома, как раз после ночного дежурства. Хотя может спит?

Повторив манипуляцию с набором номера, Влада, не особо глядя по сторонам, стала переходить через узкую, полупустую парковку, направляясь к метро. Как вдруг сигнал автомобиля откуда-то сзади, и резкий свист тормозов, за спиной, заставил девушку, вздрогнув, замереть на месте. Еще мгновение, и послышалось возмущенное:

- Ты совсем идиотка? Вообще не видишь куда прешь?

Медленно обернувшись, Ильина первым делом увидела, в не более чем двадцати сантиметрах от себя, огромный Lang Rover серебристого цвета. После чего, медленно подняв взгляд, Влада, расширив от удивления зрачки, с непониманием уставилась на мужчину, что стоял у открытой дверцы, недовольно переминаясь с ноги на ногу. И каким же удивлением было узнать в этом человеке… вчерашнего незнакомца у ресторана?! Это еще что за дела? Откуда он вообще здесь взялся? Вот кого-кого, но этого мужчину Влада хотела бы сейчас увидеть в последнюю очередь. Мало того, что вчера весь такой самоуверенный и прилипучий, так сегодня еще и откровенно хамит. Хотя, если на то пошло, то виноват он сам! Не она же сзади наезжала на него!

- Вы? – не могла не уточнить девушка, хотя и так понимала, что он самый, и никто другой.

- Простите… - казалось, незнакомец на мгновение был озадачен вопросом Влады. Менее минуты, он бессмысленно всматривался в лицо девушка, и когда, казалось до него дошло кто перед ним, то он, не без удивления, воскликнул – Кого я вижу! Неужели очаровательная язвительная леди собственной персоной? А где же твои ромашки?

- Да Вы еще и хам! – фыркнула Владислава, смерив мужчину презрительным взглядом.

- Так-так, любопытно, - усмехнулся мужчина, как показалось, более чем довольный реакцией Влады, - интересно, а каким еще именем нарицательным ты меня наградишь, помимо хама?

- Я не пойму, Вы что за мной следите что ли? – оставив вопрос нахального незнакомца без ответа, нервно выкрикнула Ильина.

Она, конечно, все могла понять. Эту необоснованную наглость, самоуверенность и напыщенность, хотя бы потому, что у этих богачей свои причуды. Но вот второе столкновение подряд, менее чем за сутки, немного смущали, если не сказать хуже. Реально напрягали!

Незнакомец, в свою очередь, окинув Владиславу еще одним оценивающим взглядом, громко расхохотался, откидывая голову назад, чем удивил девушку еще сильнее. Еще и издевается? Пристает, хамит, а теперь еще и издевается? Все еще не до конца веря во всю парадоксальность ситуации, Ильина не могла не спросить об этом:

- Теперь Вы еще и издеваетесь, да?

- Ни в коей мере, - мгновенно замолчав, пожал плечами мужчина, - естественно, это мое хобби, в свободное от работы время выслеживать незнакомых язвительных девушек, а потом наезжать на них! Тоже мне… Делать мне больше нечего, кроме как следить.

- А вдруг? – сладко протянула Владислава, - может, Вы маньяк?

- Блин, сегодня день открытий прямо, – на полном серьезе согласно закивал мужчина, - все именно так, а никак иначе! Я же бедный, страшный и несчастный мужчина, страдающий от недостатка женского внимания, поэтому просто обязан бегать за несчастными девушками с захудалыми ромашками!

- Да, что Вы вообще прицепились к этим ромашкам? – возмутилась Ильина, - или больше нечего сказать?

- Да отчего же, - захлопнув дверцу авто, мужчина обогнул капот, направляясь ближе к Ильиной, - у меня в словарном, и не только запасе, очень много всего, - последняя фраза прозвучала слишком многозначительно, отчего заставила девушку вздрогнуть.

- Я очень рада, - отступая назад, пролепетала Влада. Почему-то эта ситуация начинала напрягать и раздражать. Что он вообще себе возомнил? Мало того, что чуть было, не сбил, так теперь еще и издевается и насмехается! Нужно уходить отсюда. Причем, чем скорее, тем лучше! С чего что она вообще тут разговорилась с этим нахалом? Сдался он ей! Возмутилась, разозлилась, обозвала хамом, теперь можно и нужно убираться отсюда.

С этой мыслью, девушка резко развернулась, и собралась уйти. Но не тут-то было. Мужчина крикнул Владе вслед неопределенно:

- Неужели даже не попытаешься узнать, что именно? - похоже, что этому человеку доставляет удовольствие доставать других.

- Не горю желанием! – не оборачиваясь, выкрикнула в ответ Влада.

- Я могу не только рассказать, но и показать, - не унимаясь, двусмысленно продолжал незнакомец. От последних его слов, Владислава буквально вспыхнула. Резко развернувшись, она, окинув презрительным взглядом мужчину, что стоял, вальяжно прислонившись к капоту, сложа руки на груди, и при этом, стоит-таки признать, выглядел чертовски привлекательно. Этого даже в гневе, Влада не могла не отметить. Странным образом, заготовленные фразы мгновенно выветрились из головы, и вместо запланированных попыток возмутится, девушка бросила короткое:

- Придурок!

- Ха-ха! – вновь рассмеялся мужчина, и тут же сквозь смех протянул – крошка, поверь меня еще и не так называли. Так что твое «придурок» с твоего позволения, я расценил, как комплимент.

- Да пошел ты! – выплюнула с негодованием Ильина, намереваясь все-таки уйти. Но и в этот раз сделать это, ей было не суждено.

Заметив, как мужчина подкидывает в воздух мобильный, Влада с удивлением уставилась на эту картину, не понимая, что происходит. Между прочим, это был её мобильный!

- Откуда у тебя мой телефон? – не без удивления, возмутилась Владислава.

- Тебе стоит быть повнимательней и не разбрасываться собственными вещами, - смутно пояснил незнакомец, - я, конечно, понимаю, засмотрелась на красивый автомобиль, солидного мужчину, но все-таки, советую следить, что и куда у тебя падает…

- Самоуверенный слишком, что ли? – нервно бросила Ильина, - тоже мне, солидный мужчина! И вообще, отдай мой телефон сейчас же!

И только она успела заявить свои права на мобильный, как тот зазвонил. Причем, по мелодии, не трудно было догадаться, что это Андрей. Без лишних слов, девушка подошла ближе к мужчине, намереваясь забрать свою вещь, но вместо того, чтобы отдать телефон, он не без интереса уставился на экран. После чего, ухмыльнувшись, притворно сладко пропел:

- Так-так! Кто тут у нас? «Любимый» значит?

- Не Ваше дело, - наступала девушка, - верните телефон!

- А то что? – отводя руку с мобильным за спину, усмехнулся незнакомец.

- Верните телефон! – нахмурившись, повторила Влада.

- А ты попробуй, забери! – с издевкой, этот нахал покрутил все еще трезвонящим мобильным у лица Владиславы. И только она намеревалась отобрать чертов телефон, как мужчина, неожиданно для девушки поднял руку с телефоном вверх, и быстро нажав на клавишу принятия вызова, ответил:

- У аппарата!

- Да что Вы делаете? – округлив от удивления и гнева глаза, негодовала Влада, пытаясь отобрать телефон, - что ты позволяешь себе? Отдай сейчас же?

Ильина искренне не могла понять, что вообще происходит. Этот поступок незнакомого мужчины был верхом наглости и нахальства. И если до этого она еще могла как-то его, если не оправдать, то хотя бы понять, но вот звонок был последней каплей! И даже когда она пыталась отобрать телефон, или образумить его, мужчина, отмахнувшись от неё, словно от назойливого комара, продолжал свое:

- Кто это…? – очевидно передразнил вопрос Андрея незнакомец, - странный вопрос… придурок…! Да нет, не ты… - заламывая руки Влады, преграждая её попытки отобрать телефон, продолжал мужчина.

- Да, отдай же! – шипела девушка, но все это было напрасным. В конце концов, как хрупкая девушка может противостоять взрослому сильному мужику, который и не собирался сдаваться.

- … я хам, маньяк и придурок, если верить словам очаровательной обладательницы этого телефона… - даже Владе, со своего расстояния, удалось услышать недовольные и возмущенные возгласы Андрея на той стороне провода, - да не кипятись ты! – резко выкрикнул незнакомец, отводя от уха трубку, - … хорошо, если тебя первый мой вариант с тем, кто я, не устраивает, то тогда судя по тому, что ты «любимый», выходит, что я любовник!

- Совсем охренел?! – после последней услышанной фразы, возмущению Ильиной не было предела, - ты что несешь, идиот? Андрей, не слушай ты это! – надеясь, что любимый парень сможет услышать её крик, не унималась девушка.

- Нет, не шучу… - не обращая внимания на Владу, подавил смешок незнакомец. После чего, недоуменно опустив руку с мобильный, добавил, обращаясь уже к Ильиной, - хм… положил трубку. А вообще странный он какой-то у тебя… как мямля, ей Богу!

- Что? – недоумевая, переспросила девушка, - да кто ты такой, чтобы так вести себя?

- Нет, ну реально, - словно это было в порядке вещей, пожал плечами незнакомец, - вместо того, чтобы как возмутится тому факту, что я тут клею его девчонку, он лишь бубнил себе под нос что-то невнятное.

- Да ты… Что это вообще за маразм с любовником? – вспыхнула Владислава.

- А ты разве против? – сокрушенно удивился незнакомец.

- Да ты… ты… - сощурив от злости глаза, девушка, попыталась подобрать какие-то удачные слова, но ничего приличного не попадалось, да и вряд ли можно было придумать мгновенно достойный ответ на такие заявочки. Поэтому, задыхаясь от негодования, Влада, резко выхватила из рук мужчины свой телефон, и не найдя ничего лучше, подняв правую руку, размахнулась намереваясь врезать хорошенько этому наглецу. Но и тут он опередил её. Перехватив занесенную руку в запястье, мужчина, резко потянул Владу на себя, заставляя её буквально прижаться к нему, и не сводя своих хищных темных глаз с её лица, прошипел:

- Милая, советую не играть со мной подобным образом…

На что Влада не могла даже ничего возразить, потому как неловкость от интимности его жеста, заставляла почувствовать себя одновременно и неловко, и… еще этот запах сандалового дерева и бергамота¸ что вмиг приятно защекотал ноздри… Черт возьми, но отчего-то было безумно приятно находится в его своеобразных объятиях. Это ведь ненормально! Но, девушка не могла ничего поделать. Изначальные попытки сопротивляться ушли на второй план… и даже мысли об Андрее? Да какой там Андрей! Меньше всего в этот миг девушка думала о недавнем звонке, наглом поведении незнакомца и возможной реакции любимого. Вместо этого Ильина, застыв на мгновение, уставилась в черные глаза незнакомого мужчины, не в силах отвести свой взор.

Странным образом, его взгляд одновременно завораживал и пугал. Казалось, что он испытывает Владу на стойкость. Как только она отвернется, то это будет её поражением. Но сдаваться, тем не менее, девушка не была намерена. Особенно такому наглецу! «Или уже сдалась?» - вмиг пронеслось в голове Ильиной. Но заметив краем взгляда удовлетворенную усмешку незнакомца, в мозгу Владиславы словно что-то перещелкнулось. Осознание того, что он просто издевается, вмиг вернуло разум и трезвость мысли.

- А я советую избавиться от дурацкой привычки строить из себя пуп земли! – резко вырвав ладонь из руки незнакомца, Владислава попыталась отстраниться, но мужчина напротив, лишь крепче прижил её к себе, удерживая одной рукой за талию.

- Строптивая, значит, - усмехнулся в ответ незнакомец наклоняясь ближе. Настолько близко, что Влада почувствовала на собственном лице его обжигающее дыхание. Девушка, казалось, сама перестала дышать, когда он прошептал, почти ей в губы, не отводя взгляда от её серо-зеленых глаз, - меня это только заводит…

Еще мгновение, и Влада поняла, что он… да-да! Еще немного и он просто поцелует её. Или ей просто, кажется? Но воображение уже вовсю вырисовывало всевозможные варианты дальнейшего развития ситуации. В любой другой момент это могло показаться занятным и даже интересным, но только не сейчас. И вместо того, чтобы поддаться, Ильина неожиданно для незнакомца, да, наверное, и для самой себя, резко оттолкнулась от него, и, воспользовавшись его недоумением, вырвалась из крепких объятий.

Оказавшись на безопасном расстоянии, Владислава громко выдохнула, осматриваясь по сторонам, надеясь, что никто не видел эту странную сцену между ней и незнакомцем. К её облегчению, проходящим, или проезжающим мимо людям было не до того, чтобы рассматривать не пойми что. А если кто и рассматривал, то не слишком явно и не подавал вида заинтересованности. Это немного успокоило девушку. Лишь незнакомец все так же продолжал стоять, облокотившись на капот авто, усмехаясь при этом.

- Наглый, самоуверенный, напыщенный идиот! – не сдерживая своей злости, выпалила девушка. Причем она сама до конца не могла понять, на кого она больше злиться. На этого мужчину, что будто издевается над ней, или же на саму себя, что чуть было, не поддалась его влиянию, в то время когда у неё есть парень и вообще…

- Еще забыла про маньяка и хама, - засмеялся незнакомец.

- Не могу не согласиться, - нахмурилась Ильина, - этот список бесконечный! Потому что для таких, как ты приличных слов нет!

- Тебе виднее, - согласился мужчина. И прежде чем Влада, удовлетворенная таким спокойным его согласием, смогла развернуться, чтобы уйти прочь, поспешно добавил – ладно, прости, погорячился немного.

- Погорячился, значит? Это так называется? – необычайно спокойно уточнила девушка.

- Ну да. Сам виноват в этом случайном наезде, поэтому готов компенсировать все любим доступным способом. К примеру, обедом в ресторане, букетом хороших цветов, - словно в насмешку, мужчина сделал акцент на слове «хороших», опять недвусмысленно намекая на вчерашние ромашки, - Ну или просто могу подвезти тебя куда-то. Ведь насколько я понял, судя по тому, что ты не смотрела по сторонам, куда-то явно спешила?

- Да пошел ты! – выплюнула зло Влада, после чего не дожидаясь от незнакомца какой-либо реакции, поспешила убраться подальше от этого человека. Но, тем не менее, ей удалось услышать, как мужчина с насмешкой крикнул вслед:

- Детка, не горячись так! Я-то пойду, но поверь, мы еще встретимся! И посмотрим, что ты запоешь в следующий раз!

Стараясь сдержать себя от того, чтобы вернуться обратно и хорошенько навалять этому мужчине по его самоуверенной физиономии, Владислава, не оборачиваясь, поспешно перебежала широкий проспект, мысленно молясь, больше никогда не сталкиваться с этим наглым типом.

Но оказавшись на противоположной улице, Владислава остановилась, и медленно обернулась. На стоянке уже никого не было. Во всяком случае, не возле знакомого Lang Rover. И хоть мысленно девушка не желала больше его видеть, где-то глубоко в сердце была какая-то надежда, что он все еще там. Хотя к чему все это? Наглый, самоуверенный! От таких ничего хорошего ожидать не стоит. Влада в этом успела убедиться за каких-то несколько минут случайного знакомства. Чего только стоит одна эта странная выходка с мобильним! Нет, это определенно невыносимо!

Зажмурившись, Ильина с ужасом представила, что за объяснение теперь будет ждать её с Андреем. Причем по милости все того же наглеца! Где он только взялся на её голову? Ведь жила себе преспокойно, горя не знала. Так нет… И самое ужасное, что как и все, подобного круга, считает, что все измеряется в деньгах. Сначала напакостил, а потом ресторанами вину решил заглаживать. Но не тут-то было! И еще, это же надо было додуматься, любовником назваться! Тут даже слов приличных не находилось, чтобы выразить свое негодование!

Черт! Чего она опять о нем думает? Почему Владу вообще все это должно волновать? Подумаешь, встретился опять! Нахамил, откровенно поиздевался… Ну и что теперь? А теперь по его же милости, появилась проблема, которой быть не должно в принципе.

Переведя дыхание, дабы успокоиться, Владислава вновь стала набирать номер Андрея, надеясь на его благоразумие. Но не тут-то было. Телефон отключен, следовательно, стоит ожидать больших разборок. Точнее нет. Даже не разборок. Андрей просто напросто сначала не поверит ни единому слову Влады. Хотя в такое и трудно поверить. А потом… потом тоже не поверит, а лишь сделает вид, что все нормально. И чтобы попытаться доказать свою правоту придется из кожи вон вылезти. Ну да ладно! Что уж теперь? Надо, так надо. Тем более, она любит Андрея, и скоро выйдет за него замуж. А ради этого стоит лишний, неоправданный ничем раз, потерпеть… Отчасти ведь сама виновата… Не стоило так долго задерживаться рядом с тем нахалом, а сбегать сразу и подальше…

«Вот Ильина, теперь расплачивайся за свою природную глупость…» - мысленно заключила Влада и направилась прочь…

Глава 3

Тяжело вздохнув, Влада в очередной, похоже, уже пятый раз, прижала палец к дверному звонку, с силой вдавливая злополучную кнопочку куда-то вовнутрь, надеясь, что в этот раз ей повезет, и Андрей соизволит открыть. А уж в том, что он дома, девушка даже не сомневалась. В конце концов, где ему еще быть после ночной смены? Вот только его нежелание конструктивного разговора выводило из себя. Как вообще можно быть настолько непонятливым и упрямым? Да, с её мобильного ответил какой-то непонятный мужик, но неужели из-за этого стоит так реагировать? Запираться, не позволяя ей даже ничего объяснить. Вот эта черта характера в Андрее невыносимо раздражала Владу. Постоянно чуть что, прятаться в собственный кокон неуверенности и неверия, не давая шанса на оправдание, словно она какая-то вертихвостка. Неужели ему недостаточно убеждений, что Влада любит его? Или он настолько в ней сомневается и не доверяет? Ей Богу, от этого было прямо противно…

- Ты совсем с ума сошла? – резко распахнув дверь, недовольно выкрикнул, появившийся в проеме Андрей. Выглядел, он скажем прямо, помятым и замученным после ночного дежурства. Но в данный момент девушку этот факт волновал меньше всего. Хотя бы потому, что для начала ей нужно убедить парня в том, что он совсем неправильно понял этот злополучный звонок. А последнее, судя по раздраженному выражению его лица, дело не из легких.

- А что мне еще делать, по-твоему? – в ответ выкрикнула Владислава, окидывая Андрея раздраженным взглядом, - заперся тут, как я не знаю кто…

- Это я как не знаю кто? – раздраженно перебил парень, - а как на счет этого твоего «любовника»?

- Власенко, ты совсем идиот? – неожиданно спокойно выдохнула Владислава, поморщившись, и не дожидаясь ответа, оттолкнув парня с дверного проема, быстро прошагала вовнутрь квартиры, на ходу бросив – Натальи Константиновны я так понимаю, дома нет?

- Да, она уехала с подругой на дачу, - ошарашенный столь неожиданным и самоуверенным поведением своей девушки, тихо пробормотал Андрей. Но тут же сообразив, что Ильина по-прежнему не дала ему внятных объяснений, поспешно добавил, - Владислава ты мне так ничего и не объяснила.

- Ну да, конечно, она бы быстрей надумала открыть трезвонящую полчаса дверь, - скорее для самой себя отметила девушка. И словно не слыша слов своего парня, прошла на кухню, и, бросив сумочку на стол, резко обернувшись, выкрикнула – что я не объяснила? Ты мне вообще хоть слово дал сказать? Сразу же телефон отключил! И чувствую, не будь я такой настойчивой сегодня, даже дверь не открыл бы! Ведешь себя, как… - замолчав на полуслове, Влада отвернулась. На глаза стали наворачиваться слезы от внезапно вспыхнувшей обиды. Из-за недоверия, из-за такой его реакции, постоянной беспричинной ревности… Да и вообще, ощущение, что все катится в тартарары… Эти отношения, что строились несколько лет, которые были так необходимы ей, теперь приобретали странный оттенок. А ведь она даже не вышла еще за него замуж…

- Как кто? – недовольно проворчал Андрей, - ну говори же! Что замолчала?

- Да никто, Андрей, – быстро заморгав, пытаясь избавиться от мелких противных капелек слез, Влада повернулась к парню, и громче повторила, - в том-то и дело, что как никто. Слово я тебе никто. Словно и не ты вчера делал мне предложение. Устроил на пустом месте сцену ревности и…

- Ага, так-таки и на пустом? – перебил Власенко.

- Именно, что на пустом! – прикрикнула девушка, - я, что тебе давала хоть раз какой-то повод для того, чтобы во мне можно было сомневаться?

- Нет, но… - замялся Андрей, пытаясь подобрать правильные слова, - этот… откуда тогда взялся этот непонятный мужик? Почему отвечал вместо тебя? Почему назвался любовником?

- Почему-почему?! – встряхнув головой, передразнила девушка, - а у тебя вообще возникло хоть малейшее подозрение, что ко мне кто-то пристал? Что, возможно, мне нужна помощь?! А ты вместо того, чтобы попытаться выяснить, просто отключил телефон и заперся в квартире! Как маленький мальчик, скрываясь от проблем! Это как, по-твоему, называется?

- К тебе приставали? – нахмурившись, Андрей с недоумением смотрела на Владу, осмысливая услышанные слова. В голове стало прокручиваться тысячи вариантов развития подобной ситуации, и почему-то ничего хорошего, или приятного в этом не предвиделось. И не найдя ничего лучше, парень переспросил, будто уточняя для себя, чтобы решить, как себя вести дальше, - а ты?

- Господи, - закрыв лицо руками, еле слышно выдохнула Ильина. От вопроса жениха её словно током пронзило. «А ты?» - словно она давала повод усомниться, словно она какая-то…

- Интересно, и как же так вышло, что к тебе средь бела дня приставал какой-то мужик? – продолжал размышлять вслух Андрей, - почему-то ни к кому не пристают, а к тебе пристали. Это где же ты была? Еще и телефон… Погоди! Ты что ему свой телефон дала?! – округлив от ужаса глаза, закричал парень.

- Какой к черту телефон?! Что ты несешь? – хватаясь за голову, взвыла Влада, с трудом сдерживая свое негодование и бурю странных эмоций, что с каждым новым словом Андрея рисковали-таки выбраться наружу и разразиться страшным словесным шквалом. Это просто невыносимо было слушать и слышать! Он издевается?! Или действительно ничего не понимает? Судя по его странному выражению лица, казалось, что и то и то вместе взятое.

- Нет, Влад, давай, правда, разберемся, - будто не замечая ужаса непонимания в глазах девушки, не замечая её оправданий, настаивал на своем Андрей, - почему-то раньше такого не было и тут… Я звоню тебе, а вместо тебя отвечает другой человек, причем мужчина, причем рассказывает о вещах довольно странных. Если он к тебе приставал, то каким образом, у него оказался твой телефон, раз он…

- Хорошо, давай разберемся, - перебив, воскликнула Ильина, всплеснув при этом в ладоши, - хочешь правды, будет тебе правда! Я ходила устраиваться на работу! Понимаешь, на работу! А не гуляла непонятно где! – пытаясь втолковать очевидные факты этому упрямому барану, которого величала своим женихом, девушка жестикулировала руками и с каждым словом все больше повышала голос, переходя на крик, - А когда я вышла из офиса, набирая тебя, между прочим, на меня чуть не наехал один сумасшедший!

- Ах, он еще и наехал на тебя? – возмущенно прикрикнул Власенко, - наверняка, на крутой тачке, весь такой богатенький и самоуверенный!

- Понятия не имею! Меня это волновало меньше всего, - отмахнулась Владислава от глупых вопросов Андрея, и странных мыслей, что в этот момент молниеносно промелькнули в голове. Волновало ли её это? Черт, почему-то именно сейчас перед глазами вновь появился тот напыщенный индюк на сером внедорожнике. Быстро мотнув головой, избавляясь от ненужных воспоминаний, она выкрикнула - ты вообще слышишь, что я тебе говорю?! Меня чуть не сбили!

- Слышу-слышу! Только в чем связь между телефонным разговором и этим, наездом, как ты говоришь? – фыркнул парень.

- Во всем связь, - прошипела девушка, - этот идиот хотел сделать меня виноватой, в собственной тупости и слепоте! Потом, как оказалось, мой телефон выпал, в момент почти что столкновения, и тот придурок его подобрал и стал недвусмысленными фразами насмехаться! Потом позвонил ты. Ну а дальше ты знаешь!

- И почему же ты не забрала телефон, если так было? – все еще неверяще переспросил Андрей.

- Хотя бы потому, что я не терминатор, чтобы противостоять здоровому мужику, - как неразумному ребенку, пояснила Влада, - или, по-твоему, я должна была вцепиться ему в лицо посреди улицы?

- Ну, он же стал приставать посреди улице, судя по твоим словам, - фыркнул Андрей, отворачиваясь.

- Да, Андрей, не судя по моим словам, а приставал, - вновь прикрикнула Ильина, подходя ближе, - разбрасываясь двусмысленными и сомнительными фразами!

- Я так подозреваю, ты была не сильно и против, - пробубнил себе под нос парень, видимо уверенный, что Влада не услышит обидных слов.

Но услышала. И это стало, пожалуй, последней каплей. Столько раз за время их отношений девушка сдерживалась всякий раз, когда Андрей затягивал старую волынку о ком-то более достойном её. Сколько раз она терпела его беспричинные вспышки ревности, надеясь, что это пройдет, убеждая себя, что её любимый просто слишком эмоционально относится ко всему, что просто слишком дорожит ею… Она надеялась, что потом все измениться. Что когда они решат официально узаконить отношения, то Андрей перестанет заводиться по пустякам. Именно поэтому, вчера она так радовалась помолвке и предложению. Наивная и глупая… А выходит, что все как раз наоборот… Не успели поженится, а сцены ревности устраиваются со все большим размахом.

Конечно, ситуации стала против неё с этим незапланированным столкновением с нахальным незнакомцем… Но почему все происходит именно сейчас, когда появилась малюсенькая, но надежда, что вскоре все станет другим…

Но сейчас глядя на Власенко, Влада понимала, что ничего не будет. Он, как и прежде, ревнует. Если не рьянее. Как и прежде злится по пустякам, и не хочет слышать другой точки зрения. И плевать, что кто-то может быть более прав, нежели он! Глупая, идя сюда, девушка все еще надеялась, что сможет быстро убедить Андрея в собственной невиновности. Надеялась… Вообще на многое надеялась… В очередной раз, как и прежде, сгладить острые углы неприятностей, проблем и ссор собственной выдержкой и терпением. Только теперь понимала, что не в этот раз! Ей просто напросто надоело терпеть эти беспричинные упреки! Сейчас она все выскажет, что думает по этому поводу, и теперь уж пускай Андрей сам решает верить или не верить. Но молчать больше Влада была не намерена… И терпеть, унижаясь с извинениями за то, чего не делала тоже не будет…

- Я не против? – сощурив злостно глаза, переспросила Владислава, и тут же сама ответила. Нет, даже закричала, - естественно, я была не против! Я ведь только и мечтаю о том, чтобы ко мне приставали на улицах всякие идиоты!

- Знаешь, просто так, без повода к приличным девушкам никто не пристает и телефоны не отбирает, - язвительно бросил парень.

- Ах, вот оно как! К приличным! Ну конечно, куда уж мне до этих приличных девушек! Я ведь сама только то и делаю, что расхаживаю везде в поисках приключений! Я ведь похожа на шлюшку, да?! Всегда таскаюсь с кем попало и где попало, а бедный Андрюшка сидит дома и страдает! Так?

- Влада, не говори глупостей… - сообразив, что зашел далеко в собственных расспросах и безумных домыслах, пробормотал Власенко, пытаясь схватить девушку за руку и образумить.

- Нет, что уж там! – выдернув в последний момент руку, настаивала Ильина, - ты ведь так считаешь, правда?! Говори, не стесняйся! Здесь все свои!

- Нет, Влад, извини… я веду себя глупо… Прости, что сомневался в тебе и… - невнятно бормотал ревнивый жених, пытаясь хоть как-то остудить собственную ревность.

- Да, Андрей, ты прав! Ты ведешь себя не просто глупо, ты ведешь себя мерзко и отвратительно! И вот сейчас ты ведь тоже извиняешься не потому, что действительно так считаешь, а потому что так надо… - уже более спокойно сказала Владислава, хватая сумочку со стола, подошла ближе к Андрею, который, растеряно, стоял посреди комнаты, не понимая, что ответить, ведь отчасти девушка была права. И как бы он себя не убеждал, что это не так, как бы ни отрицал, но он по-прежнему не был уверен во Владе. И причин тому было тысяча. Неуверенность в собственных силах, ощущение, что Влада его недостойна, что, в конце концов, найдется тот, кто будет ей подходить больше, страх оказаться одному, или уличить любимую девушку в измене… Все это снова и снова терзало сомнениями Андрея. И с каждым разом эти сомнения все больше укреплялись в его мыслях. Ведь она всегда была для него слишком красивой, слишком уверенной в себе, слишком самодостаточной… Слишком много слишком…

И сегодня этот звонок просто напросто выбил его из колеи. Осознание, что у Влады есть кто-то другой и страх её потерять, который был неимоверно велик, заставило его начать этот спор. Вывести Владу из себя, чтобы услышать от неё правду, которой в гневе она всегда разбрасывалась по сторонам – вот было его основной целью. Неосознанно, эгоистично, и по-детски глупо. Понимал все это, но остановиться не мог. И всему виной, опять же, страх потерять Владу…

- Знаешь, Андрей, - пытаясь заглянуть в опущенные глаза жениха, добавила Ильина, - разберись для начала в себе, а затем уже пытайся извиняться… - резко отступив, она отвернулась и поспешно выскочила из квартиры.

- Влада, постой! – спустя несколько десятков секунд опомнился Власенко. Окликнув девушку, он пытался нагнать её уже на лестничной клетке.

Но Владислава и не думала останавливаться. Слезы душили горло с новой силой, перед глазами стоял раздраженный Андрей, который так просто поверил какому-то нелепому стечению обстоятельств, а в ушах звенели его оскорбительные слова о приличных девушках… Да, он ревнует. Но у всего есть свой предел. Даже у ревности. Нельзя так оскорблять человека, которого вроде как любишь…

- Владочка, ну прости меня, дурака, - нагнав таки девушку на лестнице, ухватив чуть выше локтя за руку, заставляя повернуться к нему, жалобно протянул Андрей, - сам не знаю, что говорю… Я просто очень сильно люблю тебя и боюсь потерять…

- Конечно, тотальное недоверие самый лучший способ доказать свои чувства, - передразнила Ильина.

- Нет, конечно, - отрицательно закивал головой жених, - просто когда я услышал эти его слова… о любовнике… Да как бы повела себя ты на моем месте?

- Я, по крайней мере, попыталась хоть чуть-чуть разобраться в ситуации, а уже потом делать выводы, - не сводя взора с глаз Андрея, прошептал девушка.

- Влад, я, правда, ничего не понимаю…

- Но все-таки считаешь меня какой-то… - прикусив губу от горьких и противоречивых чувств, переспросила Влада, - девкой?

- Нет, что ты! – поспешил оправдаться Власенко, но тут же потерев лицо ладонью, тихо выдавил, - я не знаю… я ничего не знаю…

- Вот я и говорю, когда узнаешь… - окинув оценивающим взглядом парня, Владислава свободной рукой резко сдернула с пальца свое обручальное кольцо, что буквально вчера сама же себе надела, и протянув возлюбленному, выдавила, - тогда и поговорим. А пока… вот…

Как же ей неимоверно тяжело далось это. Но по-другому, наверное, сейчас никак. Если она простит так просто слова Андрея, его сцены ревности, то что стоит ожидать в будущем… Нет, лучше прямо сейчас указать ему на его же ошибки. Пускай разбирается и лишь затем, намеревается строить какие-то отношения. Тем более, семейные. Влада не сомневалась, что потом он придет просить прощение. Всегда приходил. И пускай тогда ссоры были менее крупными, но все же… Вот и теперь пускай осознает до конца свою вину, может перестанет быть настолько подозрительным. Ведь он до сих пор сомневается… Не знает он! Пускай теперь сидит дома и разбирается! Сам!

- Это что? – недоуменно уточнил Власенко, все-таки принимая из рук девушки кольцо. Несколько мгновений они оба бессмысленными взглядами смотрели на маленький символ бесконечности отношений, прежде чем Андрей резко отпрянул от Владиславы и с ужасом в голосе, выкрикнул, - ага! Вот значит как! Я все понял! Наверняка только и искала способ, чтобы избавиться от меня? Конечно, куда мне до этого твоего любовничка! Я же не сбиваю тебя на дорогих тачках! Куда уж мне!

- Андрей, окстись, - округлив глаза от неожиданности его заявления, Влада чуть было не потеряла дар речи. Но быстро придя в себя, она, не говоря больше, ни слова, отвернулась и быстро побежала вниз по ступенькам, сбегая от самой себя, от страшных слов, как она думала, любимого, а главное, любящего человека. А он… к счастью, больше не пытался ни догнать, тем более, остановить. Иначе… Влада не посмотрела бы даже на то, что любит его…

Любит… Господи, и этого человека она любит… Любила на протяжении более двух лет и думала, что он любит её… А он, толком не разобравшись, обвинил во всех смертных грехах. Так просто, бессмысленно… И все из-за одной единственной ошибки! Даже не ошибки – глупости! Нелепого стечения обстоятельств. Из-за простой случайности. Из-за какого-то идиота, его самоуверенной напыщенности и самовлюбленности…

Черт! В этот миг Владислава готова была убить этого человека, только попадись он ей. Одним, грубо говоря, взмахом руки, разрушил её размеренную жизнь, разбил вдребезги любые надежды на счастье… Словно опытный кукловод, дернув за веревочку, изменил судьбы людей… Как же Влада его ненавидела! И встреться он ей еще раз, собственноручно задушила бы… Но ведь не встретится! Пара случайных столкновений и все! В память лишь разбитые отношения и разрушенная жизнь…

Но с другой стороны, ведь ничего не было. Она ведь не виновата… Андрей, будь немного умнее, мудрее, опытнее, понял бы это, а не набросился со странными обвинениями… Хотя бы попытался понять, вместо того, чтобы сразу делать нелицеприятные выводы… Шлюшка, девка… он даже не пытался отрицать, что думает иначе…

Теперь девушка даже представить себе не могла, что с ними будет. Она, конечно, не верила, что это конец. Но и то, что будет, как прежде тоже не верила. Ревность, недоверие, выходящие за все рамки приличия, никогда, никого, ни к чему хорошему не приводила. И их тоже не приведет. Даже если Андрей придет извиниться, а Владислава простит его… Осадок остается. Причем у обоих… Чересчур явный и горький…

- Господи, что же делать? – пробормотала девушка, прикрыв лицо ладонями. Она брела по улице, не особо разбирая свой путь. Куда угодно, только бы подальше отсюда. Куда угодно, но при этом не домой… Закрываться в четырех стенах было плохим вариантом в данном случае. Слезы, страдания… не лучшее решение проблемы. Да и никогда она не вела себя подобным образом. Можно, кончено, уткнуться в подушку и несколько суток подряд рыдать, не прекращая, но кому станет от этого легче? Ей самой? Вряд ли, если думать постоянно о плохом, станет легче. Андрею? Да, он наверняка сейчас подумал, что Влада теперь пошла куда-то развлекаться. Вот пускай думает, что угодно. Но плакать она тоже не намерена. Все равно никто не оценит этого самопожертвования. Но что? Что тогда делать?

И словно в ответ на мысленный вопрос Владиславы, где-то на дне сумки затрезвонил мобильный. Первой мыслью было не отвечать. Пускай катится куда подальше, кто бы там не был. Но предположение, что это все-таки образумившийся Андрей, заставила её остановиться, на автомате порывшись в сумке, достать мобильный.

Но… к сожалению, или, напротив, к счастью, это был не Андрей. Бросив взгляд на дисплей экрана, Влада, не без удивления, отметила, что номер незнакомый. Девушка уже хотела было сбросить вызов, но ощущение, что это может быть что-то важное, заставило ответить.

- Да, я слушаю, - прокашлявшись, спустя пару мгновений, ответила девушка.

- Добрый день! Это Владислава Ильина? – в трубке послышалось веселое женское щебетание.

- Да, это я, - кивнув, словно её могли видеть, согласилась Ильина.

- Вас беспокоят из главного офиса издательского дома «Трэнд-медиа», - прежде чем Влада успела задать какой-то вопрос, пояснили на том конце провода. Но это пояснение вызвало еще больше вопросов, нежели ответов. Но и тут девушку опередили, - Вы сегодня проходили собеседование с начальницей отдела кадров, Демьяненко Валентиной Викторовной, по поводу должности менеджера организаций. Мы практически утвердили Вашу кандидатуру. Единственное, если Вас не затруднит, то необходимо в ближайшее время подъехать в офис для собеседования с генеральным директором, для окончательного утверждения.

- Утверждения? – не веря собственным ушам, переспросила девушка, - вы ничего не путаете?

Вот чего-чего, но такого она явно не ожидала. Она забыть забыла об этом собеседовании по понятным уже причинам. А уж о том, что в течение пары часов после него ей, мало того что позвонят, так еще и пригласят для дальнейших разговоров, она и не мечтала. Что уж там, она представить подобного, со всей своей бурно развитой фантазией, не могла. А теперь такое… Неужели, еще не все потеряно в этой жизни и расставаясь с одним, приобретаем что-то другое… конечно, любовь и работа не сравнится… Но за неимением лучшего… Это тоже очень даже ничего. Во всяком случае, на первое время позволит немного прийти в себя. А там, может и в личной жизни утрясется очередной ураган страстей.

- Нет, все верно, - успокоила сотрудница «Трэнд-медиа», - так как, Вы можете подъехать?

- Да-да, конечно, - поспешно согласилась Владислава, - а когда нужно?

- Желательно сегодня в районе пяти, - не задумываясь, выпалила девушка, - ну если не выходит, тогда завтра с утра. Просто чем скорее Вы пройдете это собеседование, тем быстрее сможете приступить к работе, которой, к слову, уже накопилось множество.

- Хорошо. Я приеду! Сегодня! – гораздо громче, чем следовало, выкрикнула Влада.

- Отлично. Тогда до встречи. Будем Вас сегодня ждать, - быстро закончив разговор, незнакомка положила трубку, оставив Ильину в недоумении смотреть на потухший экран телефона.

Подумать только! Ей предложили работу в «Трэнд-медиа».

«Так, стоп, Владислава! – мысленно одернула себя девушка, - еще не предложили. Впереди собеседование. Еще одно! И причем самое сложное! С самим генеральным, между прочим!».

От слова генеральный в памяти всплыли слова секретарши из офиса об этом самом генеральном. Искуситель и бабник, разбивший не одно женское сердце… Страшно отчасти. Но с другой стороны, Владе уже нечего было бояться. Да и с ней этот номер явно не прокатит. Она не намерена крутить шашни с непосредственным начальником, как бы он не искушал. Последнее, кстати, не факт. Ведь та же секретарша сидит преспокойно в офисе, вся такая неискушенная. Да и вообще, у Влады есть жених. И не смотря на сегодняшнюю с ним ссору, девушка намерена была с ним помирится. А пока что ей необходимы какие-то отвлекающие, в данном случае, связанные с работой хлопоты.

Отвлечься от дурных мыслей. Чем не повод? Волнения из-за Андрея быстро направить в волнения из-за предстоящего собеседования. Хотя, чего собственно волноваться? Просто нужно собраться с мыслями, привести немного себя в порядок, а то совсем раскисла, и быстро ехать обратно в офис. На часах была уже почти половина четвертого, так что нужно спешить.

С этими, более менее, оптимистичными мыслями, девушка поспешила к метрополитену. Быстрая поездка в заполненном вагоне, затем путь к самому офису заняли чуть больше часа. Впереди у Влады оставалось чуть меньше получаса.

Решив не тратить время даром, девушка намеренно зашла в расположенное в самом офисном здании, кафе, где решила выпить чашечку кофе, чтобы хоть немного взбодриться. Но все же основной целью было посещение дамской комнаты, чтобы иметь возможность немного умыться и подкраситься. Конечно не самый удачный вариант перед встречей с возможным начальником, но другого, увы, не предвиделось. Домой смотаться не успела бы. А ждать до завтра… Вдруг они к тому времени кого-то другого найдут? Конечно, за ночь это маловероятно… Но мало ли… Тем более, звонившая девушка явно дала понять, что лучше приехать сегодня.

Хотя, кого Влада обманывала? Ей просто страшно было вновь остаться наедине с собственными мыслями об Андрее… А так никаких мыслей, никакого Андрея… Пускай сам помучается немного…

Приведя себя немного в божеский вид, воинственно настроившись, Влада отправилась в офис. И уже ровно в пять стояла в приемной, в которой была только с утра. За столом сидела, уже знакомая, секретарша, Лена, и что-то рьяно переписывала из одних бумагах в другие. Но заприметив около себя чью-то фигуру, встрепенулась, и окинула хмурым взглядом Владиславу. После чего неожиданно расплылась в улыбке, со словами:

- Влада! Все-таки пришла?

- А почему я должна была не прийти? – удивилась девушка, поджавшись.

- Нет, я к тому, что тебя все-таки берут на работу! – хлопнув негромко в ладоши, девушка, казалось, была искренне рада прибавлению в их коллективе, - ох, если честно, не ожидала и не надеялась! Но так даже лучше!

- Я сама не ожидала, - честно призналась Ильина, - так неожиданно позвонили и попросили прийти.

- Ой, погоди, я сейчас ВДВ вызову… - хлопнув себя по лбу, Лена стала складывать в стопку бумаги, что были разбросаны по всему столу, чтобы иметь возможность добраться до селектора.

- Кого вызовешь? – удивилась в который раз за этот день Влада.

- Ну, Валентину Викторовну, - махнув рукой, словно это само собой разумеющиеся, бросила секретарша, - потом введу в курс дел, и поясню, кто есть кто! – добыв-таки селектор, нажав нужную кнопочку и дождавшись ответа на той стороне ответили, быстро затараторила, - Валентина Викторовна, тут Влада Ильина пришла на собеседование. Куда её?

- Генеральный на месте? – нервно уточнила женщина.

- Ну да… - замялась секретарша.

- Тогда ему и сообщай о прибытии новой сотрудницы, - с еще большим недовольством прошипела, так называемая, ВДВ, - чего ты мне об этом говоришь.

- Вы ведь сами сказали, что я Вам сначала сказала, - обижено протянула Лена.

- Хорошо, я сейчас подойду, - после странного шороха, выдохнула обреченно Валентина, и отключилась.

Все время странного разговора, Влада с недоумением наблюдала за секретаршей, вновь пытаясь разобраться в странностях и перипетиях сотрудников сего заведения. Секретарша гендиректора спрашивает разрешение у начальницы отдела кадров пускать ли к нему на прием. При этом нарекая эту самую заведующую отделом кадров странным и, как казалось Владе, обидным – ВДВ. Да, и похоже, что это не единственная странность. Но видно, придется смириться, и даже разобраться во всем, если ей посчастливится сюда устроиться… В последнем Влада почти не сомневалась теперь. Но все-таки…

- Сейчас она подойдет, - подняв глаза на Ильину, чтобы не молчать, выдохнула секретарша, уже и так очевидное.

- Прости, почему ВДВ? – заговорщицки уточнила Владислава, наклонившись. Решив для себя, что нужно начинать знакомство с этим офисом.

- Ну как почему? – искренне удивилась Елена, - ВДВ – Валентина Демьяненко Викторовна, или «всех достает везде». Непризнанный и негласный заведующий всем и вся в этом дурдоме…

- Елена, опять сплетничаешь? – голос Валентины, тихо подкравшейся сзади, заставил секретаршу подпрыгнуть на стуле, с ужасом воззрившись на вошедшую женщину.

- Я нечего не сплетничаю… - невнятно лепетала Лена.

- Владислава, идемте, - проигнорировав нелепые оправдания секретарши, ВДВ, рукой указала Владе на закрытую дверь у противоположной стены, - сейчас будем знакомить Вас с начальником.

Ни вымолвив, ни слова, Влада с неким страхом, что волной прокатился по всему телу, и странным предвкушением, направилась следом за женщиной. За несколько секунд в голове пронеслись всевозможные варианты предстоящего собеседования, и то, что она ведь совсем не готова ко всякого рода вопросам и сейчас скорей всего растеряется, наговорит глупостей и провалит все на свете…

Но страху Влады не дано было развиться. Во всяком случае, продумать дальнейшее развитее событий она не успела, потому как дверь, без малейшего скрипа отворилась, представляя взору огромный светлый кабинет, оформленный в лучших традициях стиля хай-тек. Светло-серые, почти белые, стены, кругом лишь метал и стекло, разбавленные немного парой диванов под кожу, по углам…

Но главное не это. Прямо, напротив, перед ними, за большим металлическим столом восседал мужчина, уткнувшись с головой в какие-то бумаги. Бросив мимолетный взгляд на него, у Влады, казалось, сердце ушло в пятки. В этот миг лица гендиректора не было видно, но черноволосый затылок, растрепанные небрежно волосы, заставили застыть в предвкушении чего-то странного и непонятного.

Она не успела ничего толком сообразить, как голос Валентины Викторовны, сообщающий о том, что они пришли, заставил мужчину резко откинуться назад к спинке кресла, и не без интереса, оценивающе пройтись ног до головы по Владиславе. Черный, пристальный, казалось, прожигающий на сквозь взгляд… Вместе с этим лицо мужчины озарила насмешливая улыбка…

Страх и смятение до кончиков пальцев пробрал девушку. Ведь перед Ильиной сейчас находился человек, которого она предпочла бы больше никогда не видеть. Или если увидеть, то сразу же пристукнуть на месте… Это был тот, кого она в свете последних событий ненавидела большего всего. А именно наглый, напыщенный и самоуверенный идиот собственной персоной! Черт возьми, неужели он и есть… Начальник? Гендиректор? Владелец «Трэнд-медиа»? Нет, этого просто не может быть! Не должно быть!

Прошло всего несколько секунд, за которые в голове девушки шальным хороводом прокрутились все эти мысли. Но ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем ВДВ сообщила, поворачиваясь к Владе:

- … а это Антон Павлович…

- Чехов! – машинально фыркнула, перебив женщину, Владислава, не отводя взгляда от насмешливо лица мужчины.

Услышав странное предположение, возмущенная несказанной наглостью возможной будущей сотрудницы, Валентина с ужасом воззрилась на Ильину, пытаясь подобрать достойный ответ. Предполагаемый начальник напротив, лишь удивленно хмыкнул, усмехнувшись, и тут же поднявшись со своего кресла, резко посерьезнев, с вызовом, глядя на Владиславу, протянул:

- Я, безусловно, ценю чувство юмора в девушках, но смею огорчить Вас – с именитым тезкой меня связывает только имя, - говоря все это, мужчина, медленно обогнув стол, приближался к Владе. И остановившись в паре шагов от девушки, громко представился – Антон Павлович, Громов…

Глава 4

С немым ожиданием Владислава наблюдала за тем, как мужчина, медленным шагом приближался к ней. В каждом его шаге сквозила затаенная угроза и опасность, выдавая в этом мужчине неприкрытую натуру хищника. А чуть насмешливая ухмылка, черные глаза, в которых плясали чертята, прожигающие, казалось, насквозь, лишь больше добавляли уверенности в верности невольного сравнения его с хищным животным

В этот миг девушка жалела о своей опрометчивости и не своевременно вспомненной любви к русской литературе. Это же надо было додуматься, не вовремя ляпнуть такую глупость. Чехов. Да уж, лучше и не придумаешь! Да этому… Антону Павловичу до великого писателя, как пешком до луны. Ни о какой культуре, воспитанности и приличных манерах даже речи идти не может! Еще и смотрит так, словно насмехается! Но, черт возьми, слова, как зачастую происходит с Владой, слетают с языка быстрее, чем она подумает, стоит ли вообще что-то говорить, или в данном случае лучше промолчать. И сейчас, чувствуя на себе еще и недовольно-возмущенный взгляд ВДВ, Ильина более чем осознавала, что в данном случае лучше было промолчать. А еще с уверенностью могла сказать, что плакала её предполагаемая работа.

Хотя, нет. Плакала она еще и до того, как она стала нести чушь. Именно в тот момент, когда девушка поняла, кто находится перед ней, и кто является предполагаемым начальником. Уж на кого-кого, но на этого нахала она не намерена работать, даже если ей предложат золотые горы!

Влада уже собралась было поспешно высказать все, то, что заготовила, и что уже передумала здесь работать, дабы поскорее откланяться, как мужчина, остановившись буквально в десятке сантиметров от неё, самоуверенно бросил, окидывая при этом её каким-то слишком откровенным взглядом:

- Антон Павлович, Громов!

Нервно сглотнув, Ильина заставила, пересилив свои странные ощущения, оценивающе и с неким вызовом, взглянуть на мужчину. Да уж, действительно, Громов ему подходит куда больше, чем Чехов. Такой же большой, хмурый, наглый, самоуверенный и, не смотря на тавтологию, грозный.

Влада, потеряв всяческую способность связно мыслить, а уж тем более говорить, что в данном случае ей лучше не делать, иначе, опять наплетет ерунды, с некоторым недоумением и непониманием смотрела на Антона, не в силах отвести взгляд. Мужчина же, судя по тому, как смотрел прямо на неё, ожидал какой-то реакции на его заявление. Но проблема была в том, что девушка понятия не имела, что говорить в данной ситуации…

- Антон Павлович, видимо мы ошиблись с кандидатурой… - решив, что молчаливая пауза затянулась, сухо заговорила Валентина Викторовна, но почти сразу замолчала на полуслове, столкнувшись с грозным взглядом начальника, что незамедлительно последовал за сказанными словами.

- Валентина Викторовна, - нахмурившись, недовольно процедил сквозь зубы мужчина, - спасибо, что провели сюда девушку, но дальше я сам! Оставьте нас!

Краем глаза Владислава заметила, как Демьяненко открыла рот, чтобы что-то возразить, но вновь наткнулась на грозный, каламбур какой-то прямо выходит, взгляд Громова. После чего, одарив еще одним недовольным взглядом Ильину, поспешно вышла из кабинета, не применув при этом громко хлопнуть дверью.

Немного потупив взор, Влада осторожно наблюдала за тем, как мужчина, проводив глазами ВДВ, медленно перевел свой хищный взгляд на неё. Несколько мгновений Антон безмолвно следил за реакцией девушки, которая, не решалась даже взглянуть на него. Несколько мгновений, за которые Влада решила, что трусить сейчас не самое удачное время. Особенно после всего того, что случилось в её жизни из-за этого наглеца. Поэтому резко вздернув подбородок, Ильина встав в воинственную позу, с вызовом заглянула прямо в черные глаза Громова, в которых на какой-то миг отразилось некое удивление. Но это было всего каких-то пару секунд, после чего губы растянулись в довольной усмешке, и он томно протянул:

- Ну что же, вот мы и встретились, Владислава Олеговна…

- Знала бы я кто здесь генеральный, ноги моей здесь не было, - ни капли не покривив душой, с вызовом бросила девушка.

- Вот значит как, - серьезно фыркнул Громов, - и чем не угодил начальник?

- Всем не угодил! – инстинктивно сложив руки на груди, словно закрываясь от возможного противника, передразнила Ильина, с трудом удерживая собственную злость на этого человека, пытаясь не дать ей выход.

- Дай-ка угадаю, - задумчиво закатил глаза мужчина, - Наверное, тем, что он самоуверенный напыщенный идиот?

- В точку! – выплюнула девушка в лицо Громову, - а еще хам, нахал и просто придурок!

- Смело, как со стороны человека, который желает получить работу, вот так вот в глаза перечислять непосредственному начальнику его же недостатки, - сунув руки в карманы, спокойно констатировал факт Антон. И вопреки ожиданиям Влады, вместо того, чтобы разозлится, самодовольно заулыбался на все тридцать два. Создавалось такое впечатление, что его не то что не смущала, а даже забавляла сложившаяся ситуация.

Ильина, в отличие от мужчины не могла похвастаться подобным спокойствием, потому как её раздражало и нервировало все, что только возможно. Начиная от этого кабинета, который поначалу даже казался симпатичным, заканчивая этим самоуверенным мужчиной. Хотя, как раз таки этот мужчина раздражал больше всего. Одним своим видом. Этим прожигающим насквозь взглядом, самодовольной усмешкой, собственным спокойствием и нахальством, будто все то, что говорила ему Влада, все то, что он творит, в порядке вещей!

Нет, этот Громов определенно нервировал и выводил из себя! В частности своим нынешним поведением! Причем у него явно с головой не все в порядке. К подобному выводу девушка пришла еще сегодня днем, но теперь убеждалась в этом снова и снова. Еще смотрит так своими чернющими глазищами… Как будто издевается…

- А я не вижу здесь своего непосредственного начальника, - пожала плечами девушка, и, заметив, как удивленно брови Громова поползли вверх, поспешила уточнить – хотя бы потому, что я передумала утраиваться сюда на работу.

- Я и не сомневался, - подходя ближе к Владиславе, выдохнул мужчина где-то над её ухом, от чего она невольно вздрогнула.

Чрезмерная близость этого мужчины странным образом вызвала некий трепет во всем теле, а запах бергамота и сандалового дерева обволакивал и окутывал с ног до головы, окуная в странные мысли. И прежде чем Влада сама отдернулась от него, Громов резко отвернулся и медленно направился к своему столу, чем принес одновременно и облегчение и разочарование девушке. Черт, о чем она вообще мыслит? Этот идиот почти разрушил её жизнь, а она стоит здесь и не знает, что сказать в ответ на его насмешки. Ну, уж нет! Сейчас он услышит о себе все, что должен знать!

Прежде чем заготовленные мысли вновь выветрятся из головы с очередной ухмылкой мужчины, Ильина, сжав ладони в кулачки, сквозь зубы процедила:

- А ты как думал? Антон Павлович… не Чехов? - пускай это было по-детски глупо и смешно, не могла не вспомнить знаменитую фамилию девушка, - что при виде тебя я обрадуюсь? Да, чтобы ты знал, мне смотреть на тебя противно, не то, что… работать!

- А никто и не заставляет смотреть, - прислонившись к столу, хмыкнул мужчина, неопределенно махнув головой, - ты же сама сказала, что хочешь работать. А насколько мне не изменяет память, то пересекаться с непосредственным начальством в обязанности менеджера организаций не входит. Разве что изредка, и то случайно.

- Да мне плевать! – выкрикнула Владислава, окинув фигуру мужчины строгим взглядом, - одна только мысль о то том, кто мой начальник, будет вызывать, по меньшей мере, раздражение! С таким идиотским поведением, как у тебя, не удивительно, что ни один нормальный человек не задерживается у вас здесь! Это же дурдом просто! Я-то думала, что начальник просто небольшой бабник, любитель искушать женщин… ну знаешь ли, бывает у мужчин такой бзик. Но на деле ведь оказывается, что это самый настоящий напыщенный и озабоченный индюк, который… - договорить заготовленную гневную тираду девушка не смогла, потому что Антон, откинув голову назад, громко рассмеялся, чем вызвал у Влады не просто недоумение. Вызвал шоковое состояние! Издевается в очередной раз, будто она клоун какой-то. Или что это вообще все значит? Об этом Ильина просто не могла не спросить – Я говорю что-то смешное? Или как?

- Что? – замолчав на мгновение, удивленно уточнил Громов, и тут же небрежно махнув рукой, бросил – нет-нет! Продолжай. Я слушаю!

- Что? – в этот раз удивилась Влада, уставившись на мужчину, на как минимум, человека не из этой галактики.

- Ну, то на чем ты там остановилась, - взмахнув очередной раз рукой, серьезно предложил Громов, - если забыла, то ты остановилась на озабоченном индюке, который… Что который? Продолжай, на самом деле очень интересно узнавать о себе подобные занятные вещи.

- Идиот! – пробормотала девушка. И не считая нужным продолжать этот бесполезный разговор, который ни к чему хорошему все равно не приведет, ведь этот мужчина хоть и слушает, но не хочет слышать, резко отвернулась, намереваясь поскорее уйти из этого сумасшедшего дома. Но, как и следовало ожидать, Громов не мог так просто её отпустить, окликнув:

- Эй, Влада, а как там твой этот… кхм… - тихо прокашлявшись, мужчина недовольно пробубнил – «любимый»? Сильно расстроился из-за нашего разговора?

- Сильно ли расстроился? – неуверенно переспросила девушка, и резко развернулась обратно к мужчине, давая понять, что это он зря сейчас спросил. Любое другое замечание она могла бы пропустить мимо ушей, и, проигнорировав, уйти. Но только не упоминание об Андрее! Этот нахал еще смеет спрашивать, сильно ли Андрей расстроился? Да у Влады жизнь, можно сказать, рушится из-за минутной прихоти этого мужчины, а он смеет еще и задавать такие глупые вопросы! Своими словами этот Громов вновь всколыхнул неимоверную злость, что была на него же, а еще непреодолимое желание прибить!

- Ну да, - пожал плечами Громов, серьезно переспросив - наверное, не совсем оценил мою шутку?

- Ах, это была шутка?! – поставив руки в боки, выкрикнула Ильина, - ну, кончено, шутка! Потому что с таким как ты меня не может связывать ничего общего! От таких, как ты вообще лучше сбегать не оборачиваясь, потом что ты ненормальный! Ведь нормальный адекватный человек просто не способен додуматься до такого идиотизма! А ты… ты просто… Я ни видеть, ни слышать больше тебя не могу! И знаешь, вот эти так называемые случайные встречи с тобой, что происходят уже второй день к ряду, для меня наихудшее, что вообще может быть со мной в этой жизни! У него, видишь ли, случилась сиюминутная прихоть, а остальным, черт знает сколько, разгребай последствия от всего этого!

- Значит, не оценил, - спокойно заключил Антон, когда девушка выдохшись замолчала. С немой злостью уставившись на мужчину, который неожиданно оттолкнувшись от стола, вновь приближался к ней. Но в этот раз, остановившись на более безопасном расстоянии, виновато протянул – ты это… извини за этот случай. Немного погорячился.

Разинув рот, Ильина даже не знала, что на подобное ответить. Во-первых, услышать извинения она сейчас ожидала меньше всего. А во-вторых, она не понимала, возможно, ли за все это вообще извинятся. Какие могут быть к черту извинения? С виду искренние. Но плевать на искренность. Больше всего девушку поражало другое – он сначала сделал что-то, причем довольно неприятное, а теперь наверняка уверен, что из-за одного его «прости», Влада растает и тут же обо всем забудет. Ну, уж нет! В этом-то и проблема таких, как Громов, считают, что всё могут получить по взмаху руки, по одному велению… Считают, что достаточно одного слова, чтобы закрыть глаза на неприятные поступки…

- Но, а с другой стороны, - продолжал размышлять вслух Громов, - это нужно насколько быть придурком, чтобы поверить бреду какого-то незнакомого человека…

- Вот это тебя ни капельки не касается! – резко бросила Влада, - и вообще, кто ты такой, чтобы судить других?!

- Да собственно никто, - отвернувшись к окну, фыркнул Антон, - просто действительно выглядит странно со стороны этого женишка. Да любой другой для начала не бросил так быстро трубку, не говоря уже об остальном.

- Да любой другой для начала не повел себя настолько низко и по-свински, как повел себя ты! – прищурившись, со злостью процедила Владислава.

- А вообще знаешь, - словно не слыша упреков, с неким самодовольством и насмешкой, бросил Громов, вновь повернувшись к девушке, всматриваясь в её лицо, - ты должна мне быть благодарной за эту проверку ваших так называемых чувств. Значит, не настолько все гладко и было.

- Я благодарна?! Ну, спасибо тогда. Низкий поклон, – изобразив подобие поклона, язвительно пробормотала девушка, - конечно, кто же, как не ты. Прямо не представляю, что и было, если бы ты не помог? Даже не знаю, чем и занималась без этих искусственно созданных проблем!

- Хватит истерить! – неожиданно схватив Владиславу за руку, чуть выше локтя, прикрикнул Громов, притянув девушку ближе, заставляя ту чуть ли не прижаться к его груди, и взглянуть в его черные прищуренные глаза.

Несколько мгновений они так и смотрели безмолвно друг другу в глаза. Очередной поединок взглядов – насмешливый, черный, как ночь, против злого серо-зеленого, как океан… Несколько мгновений в напряжении и ожидании для Влады, что же последует за этим, и несколько мгновений колебаний для Антона в попытках понять, что на самом деле хочет эта девушка, которая с первого их столкновения стала для него наибольшей загадкой, которую он намерен был разгадать любыми способами… Несколько мгновений, прежде чем девушка поняла, что должна сейчас что-то возразить, ударить, в конце концов, и сбежать… Несколько мгновений, прежде чем мужчина, так же неожиданно, как и схватил, отпустил её, и отвернувшись, небрежно бросил:

- Если мне не изменяет память, то кто-то здесь пришел устраиваться на работу, а не устраивать спектакли, возмущаться и изливать душу по поводу парня-идиота.

Нервно сглотнув, Ильина часто заморгала, мысленно благодаря Громова за хоть одну разумную мысль, что он высказал за все время их случайных встреч. Действительно, она шла сюда с определенной целью. Причем получить не только желаемую работу, но и отвлечься от мыслей об Андрее. Немного забыться, дав и ему и себе время для размышлений. А на деле выходит, что она вновь вернулась к тому, с чего и начала. Опять мысли об Андрее, опять злость за все происходящее на своего парня, на себя и в первую очередь на Громова, из-за которого все и началось… Она хотела получить эту работу, но понимала, что теперь это не то что невозможно, она сама не сможет работать под руководством этого человека, о чем и поспешила сообщить:

- Я, кажется уже сказала, что передумала работать в этой компании, поэтому считаю, темы для разговорам исчерпанными, и смею удалиться.

- Не глупи! – громче, чем следовало, выкрикнул Антон, обернувшись, - еще скажи, что тебе не нужна эта работа?!

- Нужна, - тихо выдохнула девушка, не в состоянии противится сильному напору Громова, что в этом вопросе чувствовался с удвоенной силой. Стальные нотки в голосе, заставляющие не увиливая от вопросов, отвечать напрямую. И снова прожигающий леденящий душу взгляд... Но внутренняя бунтарская натура, а еще остатки разума, которые твердили только об одном – бежать, как можно скорее, не позволяли Владиславе так сразу согласиться, - но я в состоянии подыскать себе что-то другое…

- Владислава, давай будем откровенными друг с другом, - меряя шагами просторный кабинет, медленно, чеканя каждое слово, заговорил мужчина, - С твоим дипломом, но без опыта, тебе в ближайшее время не светит нормальная работа. Да я готов поспорить, что до «Трэнд-медиа» было не одно собеседование и не в одной фирме. И что? Где ты? Правильно, ты здесь, потому что до этого никто так и не взял тебя на работу, не смотря на твой почти идеальный корешок, именуемый дипломом. Что, будешь отрицать? – остановившись, Антон вопросительно посмотрел на Ильину, которая в очередной раз за день, как бы прискорбно это для неё не было, не могла, не согласится с разумностью его слов. В этот миг казалось, что он читал её, как открытую книгу. Только Владиславе совсем было непонятно, зачем ему вообще все это сдалось? Пытается уговорить устроиться к нему на работу, как будто это больше необходимо именно ему, а не ей самой. А еще больше непонятно, что он вообще из себя представляет. Сначала насмехается, издевается, потом пытается извинится, даже с виду искренне, и снова смеется, переходя на крик и убеждения в том, что, казалось, его должно волновать в последнюю очередь… Самый странный и непонятный мужчина, которого Владе когда-либо доводилось встречать. Он одновременно и пугал, и в то же время… Влада его не могла бояться… Могла злится, ненавидеть, но не бояться… Хотя, страх в случае с ним был б вполне уместным. Но она почему-то не боялась.

- Так я и думал, - не дождавшись ответа, продолжил настойчиво Громов, - тогда в чем проблема? Тебе нужна приличная постоянная работа, нам нужен хороший сотрудник. Что не устраивает? Начальник? Извини, но какой имеется. Другого не дано.

- Я не понимаю, зачем тебе вообще это, - непонимающе закивав головой, пробормотала Влада, - в вашу компанию приходит десятки людей, тогда почему именно я? Та, что ни капельки не боится предполагаемого начальника, при этом неприкрыто хамит, язвит, и плясать под его дудку тоже не будет. Зачем тебе вообще проблемы?

- Может мне банально надоело то, что все вокруг только и делают, что пляшут под мою дудку? – слишком серьезно, как для шутки, протянул Антон.

- Захотелось экстрима? – ранее, чем подумала, быстро выпалила Ильина. Но увидев, как дрогнули губы Громова от довольной усмешки, пожалела о своем остром на глупости, языке.

- Можно сказать и так, - ответ последовал незамедлительно, - знаешь, Владислава, когда боятся это, безусловно, прекрасно. Как говорится, уважают и все такое, но далеко на этом не уедешь. Да и не всегда страх вызван уважением.

- Любопытная логика, - фыркнула Ильина, умом понимая, что в его словах есть определенная доля истины. Она ведь тоже считала, что не под страхом прячется уважение. И вообще эту глупую поговорку придумали, скорее всего, те, кто надеялся оправдать себя, собственные поступки. Если ты боишься человека, то боишься. И никакие оправдания, что это вызвано уважением, здесь не помогут. Об этом и речи идти не может. Уважаешь человека, который действительно сделал в этой жизни что-то, за что его можно уважать. Как бы банально не звучало – уважаешь того, кто совершил поступок. И как скажите на милость тогда можно бояться такого человека? Нет, это слишком надуманно и глупо. Бояться от большого уважения можно только Господа Бога. Да и то, страх здесь вызван чем-то иным. Боязнью попасть в немилость, и не получить той жизни, о которой мечтаешь. Все остальное фарс. Неприкрытый и необоснованный ничем.

- Ну, так как, Владислава Олеговна? – небрежно плюхнувшись на диван, настойчиво уточнил мужчина, - рискнешь? Или струсишь как и остальные?

А вот последний вопрос был совершенно не к месту. Решил, значит взять на слабо. Сможет или нет? Решится противостоять, или сбежит? Нет, сбегать Влада теперь однозначно не будет. Хотя, это и было бы самым идеальным вариантом. Умом ведь понимала, что ни к чему хорошему вся эта затея не приведет. Знакомство с этим мужчиной ни к чему хорошему не привело, а что тогда стоит говорить о возможной работе. Но природная гордость и желание всем и вся доказать, что – «Я смогу! Я сумею!» было слишком велико, чтобы так просто уйти. Девушка уже думать забыла, что какие-то десятки минут назад, мысленно клялась себе, что ничто, и никто не заставит её здесь работать. А сейчас готова была плюнуть на собственные убеждения, только бы доказать, что она не трусиха.

Возможно, в этом состояла самая большая ошибка Владиславы. Но, черт возьми, когда он так просто, словно говорит о погоде, берет её на слабо, чуть ли не обвиняя в трусости, Ильина просто не могла так взять и уйти. Чересчур много самолюбия и противоречивости было в её женской натуре.

- Я струшу? – переспросила удивленно девушка, мысленно заставляя себя признать, что - да, она струсит, и плевать, что об этом подумает этот Антон Павлович… не Чехов! Но слова вновь слетели с языка раньше, нежели, она заставила себя отказаться, - да ни за что! Если это вызов, то я принимаю его!

- Значит, согласна? – уже не сомневаясь в положительности ответа Владиславы, переспросил Антон. В его глазах плясали озорные огоньки удовлетворения, а на лице появилась улыбка, как у маленького мальчика, которому подарили долгожданную игрушку. Сравнение было странным, как для такого самоуверенного и взрослого мужчины, но более чем точным. И это не добавляло уверенности в собственных силах.

- Согласна, - дерзко выпалила девушка, - только, предупреждаю сразу, то что я окажусь под твоим… - зажмурив один глаз, она поспешно поправила, - вернее под Вашим, Вы ведь теперь вроде как мой начальник, подчинением, это еще не значит, что мое мнение поменялось. Для меня Вы по-прежнему – самоуверенный напыщенный идиот!

- Кто бы сомневался, - хохотнул Громов, - на большее я и не рассчитывал, принимая тебя на работу.

- И что мне делать? – решив, что на сегодня достаточно пустых и ни к чему не приводящих разговоров, быстро перешла к делу девушка, - что входит в мои обязанности?

- Валентина Викторовна позже объяснит, что к чему, - давая понять, что не собирается сейчас разговаривать на подобные темы, вскользь отметил мужчина, чем вновь поверг Владиславу в состояние если не шока, то чего-то близкого. Своим странным поведением. Тем что, принимая на работу, его не интересует ровным счетом ничего. Ведь за все время их недолгого разговора, Громов спросил о чем угодно, только не о профессионализме. Так, словно он берет на работу из-за чего угодно, ради чего угодно, для чего угодно, только не ради самой работы… От этой мысли, Владу невольно передернуло. Ведь, действительно, за этим не заржавеет. Наверняка, уже выстроил неприличные планы…

- А Вы не собираетесь ознакомиться с моим резюме и…? - начала девушка, пытаясь тем самым выбросить из собственной головы дурацкие выводы, что в свете странного поведения Громова, сами невольно напрашивались, но была остановлена хмурым взглядом, который тут же последовал от мужчины. Медленно поднявшись, Антон львиной походкой хищника приблизился к девушке, на ходу непринужденно бросив:

- Я уже со всем ознакомился.

- И…? – инстинктивно отступая назад, уточнила Владислава.

Ей никак не нравились странности в поведении Громова. А он приближался все ближе и ближе, словно ему доставляло удовольствие наблюдать за тем, как Ильина всякий раз отпиралась и выходила из себя, оказываясь в непосредственной близости к этому мужчине. Который мало того, что сам по себе нахал, так еще и разрушил, между прочим, устоявшуюся и прочную жизнь девушки. Вот об этом забывать не стоит. Но, черт возьми, как об этом не забыть, если Громов практически прижал её к стенке, не давая возможности для отступления. И это совсем не нравилось Владиславе. Нет, Антон и пальцем не прикасался. Просто был на чересчур явном, даже в своем роде, интимном расстоянии. Во всяком случае, согласно субординации, нормальный шеф не должен подходить настолько близко. «Или он начинает осуществлять свои коварные планы?» - мысленно пронеслось в голове девушки, когда она полностью вжалась к стенке, казалось, даже не дыша.

- Что и? – переспросил мужчина, упершись ладонью в стену, рядом с головой девушки, при этом загадочно переведя взгляд с глаз девушки на её приоткрытые губы. В этот миг Владислава была готова поклясться, что Антон думает о том же, о чем и она. А уж о том, о чем думала сама девушка, лучше не знать никому. В том числе и ей самой. Господи, что она вообще творит? Этот человек, наглым образом ворвался в её жизнь, разрушая все на своем пути. Он издевался, насмехался, а Влада, вместо того, чтобы сопротивляться, стоит и думает о том, что не прочь попробовать какие на вкус его упрямо поджатые губы…

Нет, это уже слишком! Выходит, что Андрей прав, и она действительно не самая приличная девушка, раз при живом парне думает о том, каково оно целоваться с другим мужчиной. Воистину сумасшедшая! И это при том, что другой - настоящий нахал, который не считается с чужим мнением. Для которого каждая девушка не более чем игрушка на ночь. В том числе и она сама…

Чего-чего, но последнего Ильина допустить попросту не могла. Не имела права. Быть игрушкой в чьих-то руках, а уж тем более этих бесстыжих, нахальных, надменных руках неприятного ей человека, она не намерена!

И в тот миг, когда Влада готова была послать к чертям свое самообладание, а вместе с ним и этого мужчину, как где-то в кармане пиджака Громова прозвенел мобильный телефон, вырывая их обоих из странного смятения и секундного неконтролируемого состояния.

Вздрогнув от неожиданности, лицо Антона исказила гримаса недовольства. Но, тем не менее, он заставил себя достать свободной рукой злополучный телефон. Другая же, по-прежнему оставалась прижатой к стенке, рядом с Владой, что её не особо радовало. Ведь этот звонок девушка расценивала, как спасение от собственной глупости… Только чувствуя на себе прожигающий черный взгляд хмурых глаз, и ощущая тепло его руки рядом с собой, не была так уверена в спасительном свойстве этого звонка.

- Да, - недовольно, не одарив ни малейшим взглядом экран телефона, на автомате ответил Громов. После чего Владиславе, учитывая её недалекое расстояние от мужчины, послышалась женское щебетание на той стороне провода, которое тут же было грубо оборвано нетерпимым от Антона – это все? Я, кажется, предупреждал, что лучше не звонить мне, когда я на работе… и никаких «но», Лиза! – не отводя взора с лица Влады, продолжал мужчина, - Все! Я сказал, все… Когда захочу, тогда и позвоню! Пока… Пока, я сказал!

Грубо, зло и неприятно. Именно так Влада могла охарактеризовать короткий телефонный разговор Громова. Разговор с девушкой, между прочим. И скорее всего не просто девушкой, а та, что по праву считала, что имеет право звонить Антону в любое время, не смотря ни на что. А он отмахнулся от этой Лизы так, словно она была какой-то назойливой мухой. От этого Ильиной стало даже как-то обидно. Не за себя. За ту девушку. За всех тех, кто для Громова всего лишь очередное мимолетное увлечение. По идее это не должно было волновать Владу, но почему-то волновало. А еще это лишний раз подтверждало, что от таких, как он, стоит сбегать куда подальше. Немедленно и не оборачиваясь. Иначе затянет, как омут, из которого никак не выбраться. Затянет, растопчет и ни о какой милости, или жалости речи быть просто не может…

- Если ты думаешь, что со мной, как и моими предшественницами, может пройти тот же фокус, то ты ошибаешься! – процедила сквозь зубы Влада, резко переходя на «ты», как только Громов нажал клавишу отбоя вызова. От слов Ильиной его брови удивленно поползли вверх, после чего она поспешно пояснила – я не собираюсь с тобой спать!

Несколько секунд Антон непонимающе смотрел на Владиславу, после чего, громко рассеялся и, оттолкнувшись от стены, резко отвернулся. Направившись к двери, он бросил, на ходу, не оборачиваясь:

- Идем, подвезу тебя до дома.

- А… - замялась Влада, поджавшись. Она ожидала сейчас длинной речи о том, что она ему даром не сдалась, или еще что-то в этом роде. Или напротив что-то своего рода, что её и спрашивать никто не будет. А он просто берет и предлагает подвезти домой. Как будто они здесь до этого о погоде разговаривали, или чаи распивали.

- Тебя никто и не собирается заставлять со мной спать, - поспешил успокоить Антон, и тут же уточнил, непонятно, то ли для Влады, или даже скорей для самого себя, - во всяком случае, пока. Все будет по обоюдному желанию. Поверь.

- Знаешь что… - вспыхнув от негодования, взвыла девушка, - да чтобы ты знал… да я… я лучше в гроб лягу, чем с тобой в одну постель! Да у меня, между прочим, парень есть, которого я…

- … любишь, - быстро закончил за Ильину её пламенную и сбивчивую речь, Антон, - знаю-знаю. Мямля и нытик. Но, как говорится, не зарекайся…

- Совсем что ли? Я не ясно выразилась? – настойчиво закричала девушка, - я не одна из твоих девочек на побегушках, готовых на все, ради твоих прихотей. И вообще, тебя не касается все это! Мямля и нытик, - передразнила Влада, - тоже мне! Кто бы говорил! Сам ведешь себя, как придурок!

- Да я это уже, вообщем-то понял, - про себя пробормотал мужчина, игнорирую пламенные речи Ильиной, после чего громче добавил – так ты идешь? Или предпочитаешь остаться здесь?

- Я… иду, - после короткой паузы, девушке пришлось признать свое маленькое поражение, безмолвно следуя за Антоном. Единственное радовало, что он не отрицал собственного идиотизма. Хотя, это было и не слишком похоже на такого человека, как он… Здесь явно крылся какой-то подвох. Или это уже у Влады начинается паранойя?

Но, только выйдя из кабинета, и заметив, с каким выражением лица на них с Громовым уставилась Лена вместе с… ВДВ, которая сразу сделала вид, что дает какие-то указания секретарше, Влада поняла, на что только что подписалась. Мало того, что работа на человека, не самого милого и приятного для неё. Так это все еще и будет сопровождаться недвусмысленными намеками как со стороны Громова, так и остальных сотрудников. В этом, глядя на женщин, Влада уже почему-то не сомневалась. Наверняка что-то напридумывают. С репутацией Громова-то! А ей что делать со всем этим, скажите на милость? Она-то не собирается давать поводов для глупых разговоров!

- Леночка, меня сегодня не будет, - неимоверно добродушно, как для подобного ему человека, отозвался Антон, и, пресекая дальнейшие расспросы, добавил тоном, не терпящим возражений, - а Вы, Валентина Викторовна, можете смело приступать к оформлению Владиславы Олеговны на работу.

- А как же…? – Ильина почувствовала на себе оценивающий взгляд ВДВ, которая, похоже, была не в особом восторге от этой затеи.

- Так же! – не желая больше никаких отговорок, отрезал Громов, - пока что я здесь гендиректор!

При этом, не говоря ни слова, отвернулся и направился к выходу, не особо заботясь, идет ли Влада за ним. А ей не оставалось ничего другого, кроме как, поспешно попрощавшись со знакомыми ей сотрудницами, под их пристальными взглядами направится следом за Антоном. Точнее, направлялась она даже не следом за Антоном, а к выходу, желая поскорее сбежать из этого дурдома хоть сегодня. Но это было равносильно, что идти за Громовым, который так же спешил покинуть офис.

Весь путь вниз, никто из молодых людей не проронил ни слова, каждый думая о своем. Изредка Владе доводилось ловить на себе изучающие взгляды Громова. Несколько раз к ряду она пыталась не обращать внимания на это, пытаясь, расслабится. Вот только, находясь в закрытом пространстве, когда мужчина вот так смотрел на неё, увлеченно, и как показалось Ильиной, немного похотливо, при этом был настолько близко, отвлечься и расслабится, получалось слабо.

Лишь оказавшись на улице, девушка смогла облегченно выдохнуть с единственным желанием – поскорее сбежать от этого мужчины. Но это её намерение было быстро пресечено настойчивым Громова:

- Куда направилась? Машина там, - махнул рукой в сторону, уже знакомой девушке, стоянки, Антон.

- Спасибо, но я на метро! – попыталась возразить Ильина.

- Владислава, не дури! Я не кусаюсь. К тому же мне по пути, - подбросив в воздухе ключи от автомобиля, убедительно протянул мужчина.

- А я не привыкла верить на слово, - дерзко передразнила девушка.

- Ну, так, садись, проверим, - усмехнулся Громов, - в чем проблема?

- Слушай, Антон Павлович, - переведя дыхание, уверенно отрезала Влада, - для меня сегодня реально было тебя слишком много. Имею я право на личное пространство? Ведь мало того, что мне теперь видеть тебя каждый день на работе, так и после работы никакого спокойствия что ли?

- Это уже по твоему желанию. А вообще, ты так говоришь, будто я тебя заставил устроиться в «Трэнд-медиа». Между прочим, ты сама пришла к нам, так что какие проблемы теперь, - пожав плечами, сказал Громов.

И опять он был сотни раз прав. Она сама пришла, сама согласилась. И даже то, что до этого Антон хитростью вынудил её согласиться, теперь не считается. Ведь он не заставлял, не принуждал силой. Всего лишь повернул разговор так, что отказаться Влада уже не могла. А сейчас, стоит здесь, и ухмыляется от этого. И ведь отлично все понимает. Обернул ситуацию так, что у Влады не осталось выхода, а теперь выходит, что она как бы и сама виновата во всем… Это же просто… несносный, напыщенный индюк! Больше других слов для него не найти!

- Никаких проблем, - сквозь зубы процедила девушка, - просто оставь меня в покое, хотя бы вне офиса. Хватит с меня и утреннего недоразумения.

- Владислава, что же ты такая противоречивая? - не мог не отметить Антон, - идем. Будем заглаживать утреннее недоразумение, как ты говоришь.

Услышав подобное предложение, Влада нахмурилась. Эти слова отчего-то показалось ей странными, и с неким подтекстом. То ли од плотоядной ухмылки Громова, то ли от собственной глупости. Но почему-то ничего приличного в этом предложении Ильиной не виделось. Очевидно, заметив её смятение, Антон негромко фыркнул и уточнил:

- Да не бойся ты так. Не собираюсь я к тебе приставать. Просто подвезу до дома. Ну, или, если ты не против, можем заехать куда-то перекусить.

- Против! – вырвалось тут же у девушки, - в смысле против, перекусить. Мне домой нужно, - вспомнив о сегодняшнем разговоре с Андреем, и надеясь, что если он обо всем хорошенько подумал, то возможно придет к ней извиняться уже сегодня, поспешно уточнила Влада.

- Домой, так домой, - с этими словами мужчина направился к своему автомобилю, не особо заботясь, идет ли Влада следом. Лишь открыв дверцу, Антон повернулся и, махнув рукой, прикрикнул – ну ты идешь?

Первой мыслью девушки было отказаться, но Громов, словно предчувствуя её дальнейшие отговорки, опередил, словами:

- Ой, только давай без этого «я на метро доберусь». Знаю я твое метро. Там сейчас такие давки, потом домой доберешься, как будто всю ночь вагоны разгружала с углем, - и когда Влада очередной раз открыла рот, чтобы возразить, уточнил – считай, что это забота о потенциальных сотрудниках.

Недолго мешкаясь, при этом несколько раз оглянувшись по сторонам, Владислава таки сдалась на милость Громову. Ей, конечно, не очень хотелось проводить еще ближайшие полчаса в компании этого странного мужчины, но и толкаться в общественном транспорте после сегодняшнего дня, что вымотал до неимоверности, тоже особого желания не возникало. В конце концов, ну что может случиться от одной поездки? Ровным счетом ничего. Ну, опять поиздевается, понасмехается – привыкать что ли? Да и Влада не намерена ему уступать в случае чего…

С подобной мыслью, девушка, не говоря ни слова, уселась в просторный салон серебристого Land Rover. Громов, довольный таким раскладом, лишь сильнее усмехнулся, и последовал примеру Влады, уселся в кресло, при этом включив зажигание.

Несколько минут, за которые Антону удалось вырулить на проспект, устроившись в ряд спешащих куда-то авто, они сидели в полнейшей тишине. Владе и сказать-то было нечего. Поэтому, сделав вид, что увлечена осмотром проплывающих мимо улиц, лишь украдкой бросая любопытные взгляды по дорогому салону автомобиля, что под стать хозяину излучал уверенность и невозмутимость, и на его обладателя, что сощурив орлиный взор, внимательно уставился на дорогу, лишь предварительно уточнив адрес, девушка, вжавшись в кресло, сидела, казалось, не дыша.

Прошло еще минут пять, прежде чем Владислава полностью изучив все, что её интересовало в этом авто, почувствовала некую неловкость. Было очень странно и непривычно ехать с незнакомым мужчиной, точнее малознакомым и тем, которого она еще с утра собиралась прибить, да и сейчас не сильно против этого. И при этом не говорить ни слова. Похоже, что Громову тоже это молчание не особо нравилось, поэтому, недолго думая, он, неожиданно повернувшись к Владе, спросил прямо в лоб:

- Слушай, ну я реально не пойму, что ты нашла в этом нытике?

- Вообще-то ты его даже не знаешь, чтобы судить, - смерив раздраженным взглядом Антона, Ильина отвернулась к окну.

- Хм, мне достаточно того, что я понял от одного телефонного разговора с ним, - хмыкнул презрительно Громов, - мямля и нытик. Не устану этого повторять. Такой мужчина явно не для тебя.

- А какой для меня? – резко повернувшись к Антону, выкрикнула Влада, - такой, как ты что?

- Да хоть бы и так, - не скрывая своего удовлетворения, пожал плечами мужчина, вновь уставившись на дорогу.

- Больно надо, - язвительно пробормотала Владислава.

Антон, решив, что пускай хоть один раз слово остается за девушкой, благоразумно промолчал. Включив какую-то популярную радиоволну, он больше не приставал с разговорами, лишь постукивая пальцами в такт играющей мелодии. Это жутко раздражало Владу. Хотя это было лучше, нежели дурацкие разговоры о её личной жизни. Таким образом, остаток пути прошел в немом молчании, которое с каждой минутой все больше тяготило.

И когда Владислава была готова сотни раз пожалеть об этой поездке, внедорожник Громова плавно притормозил у её непримечательного подъезда. Быстро и невнятно пробормотав что-то вроде слов благодарности, Ильина поспешно выпрыгнула из автомобиля, намереваясь поскорее оказаться под надежной защитой дома от взгляда этого мужчины. Но, даже это было не так просто, потому, что не успела она отойти и на расстояние метра, как дверца машины открылась, и Антон окликнул:

- А ты ничего не забыла?

- Я? – обернувшись, Влада вопросительно изогнула бровь, не понимая, о чем на этот раз идет речь.

- Ты-ты, - закивал головой мужчина, при этом подбросив в воздухе… мобильный телефон. Причем, её телефон. Нет! Только не это! Опять что ли? Но каким образом на сей раз? Видно удивление на лице Ильиной было слишком явным, потому как Антон, усмехнувшись, уточнил – вот говорил тебе – получше следи за своими вещами.

- Отдай сейчас же! – сощурив от злости глаза, девушка воинственно направилась к мужчине, намереваясь в этот раз забрать свою собственность без глупостей, подобным утренным. Она не могла понять, каким образом Громов снова достал её мобильный. Или ему доставляет удовольствие таким образом насмехаться?

- Иди, забирай, - покрутив в руке мобильный, невозмутимо согласился Антон. Как ни странно, но выглядел он более чем серьезным и решительным, что позволило Владе уже предположить, что в этот раз все обойдется. Но не тут-то было!

Оказавшись на расстоянии вытянутой руки от мужчины, смелость и решительность Влады, как рукой сняло, оставляя вместо этого лишь липкий страх, и подкашивающиеся ноги. Громов смотрел на неё таким взглядом, что хотелось, как минимум, оставить этот чертов телефон, и сбежать, а как максимум, провалится сквозь землю.

Медленно протянув руку, забирая телефон, Влада уже готова была вырвать средство связи и сбежать, не оборачиваясь, как в последний момент мужчина резко потянул её на себя, покрепче прижимая за талию к собственной груди. В этот раз вырваться было невозможно. Слишком цепкой была его хватка, а мужской аромат, что с силой ударил в ноздри, вмиг вскружил голову. Но здравая мысль - поскорее вырваться, успела промелькнуть в мыслях, прежде чем Влада поняла, что ей не вырваться так просто, потому, что лицо Громова приближалось, и через какие-то доли секунды, он впился в её губы настойчивым и рьяным поцелуем, терзая и заставляя сдаться. В другой ситуации, возможно, подобная ситуация и поцелуй ей могли бы понравится, но однозначно не сейчас. И сдаваться Владислава не собиралась. Крепче сжав губы, она что есть сил, уперлась ладошками в его мускулистую грудь. И в миг, когда она намеревалась оттолкнуться, услышала где-то за спиной испуганно-удивленное:

- Влада?!

Глава 5

- Влада?!

С ужасом вздрогнув, девушка резко отпрянула от Громова, который первые мгновения продолжал удерживать её в собственных объятиях, не желая отпускать. Затуманенным взглядом он смотрел на девушку, а в глазах было столько желания и… нечто похожее на ликование. Так, словно, он был рад тому, что попался на «горячем». От понимания этого невольно вздрогнув, Ильина отшатнулась, и если бы не крепкие руки мужчины, что придерживали её за талию, то полетела, скорее всего, на землю.

- Владислава! – вновь послышался оклик, в этот раз более уверенный и громкий. Отчего девушка поняла, что ей не показалось. А это значит лишь одно - сейчас что-то будет. Причем не самое приятное для неё самой. Если не самое неприятное, что вообще может быть. Послав Антону испепеляющий взгляд, Ильина краем глаза успела заметить, как дрогнули уголки его губ от удовлетворенной усмешки, а в глазах загорелись озорные огоньки.

Резко вырвавшись из удерживающих объятий мужчины, который в этот раз не стал её удерживать насильно, Владислава отвернулась от Громова к своему самому страшному ночному кошмару. Точнее кошмар был не перед ней. Кошмаром была сложившаяся ситуации. Потому что перед ней, насупившись и поджавшись от неуверенности, стоял её парень.

Чуть ли не раскрыв рот от удивления и непонимания, Андрей неверяще смотрел на Владу. В этот миг девушка поняла, что ждать чуда не приходится, и теперь, парень даже слушать её не станет. Это Ильина понимала более чем отчетливо. Зная его-то способности обижаться, странным был уже тот факт, что он решился прийти к ней уже сегодня. Очевидно, мирится. Зачем же еще? Сиротливый букет ромашек, сжимаемый в руках Андрея, лишь лишний раз подтверждал верность догадки.

Мысль о том, кто же надоумил Власенко прийти сегодня, через пару часов после ссоры, успела промелькнуть в голове девушки, прежде чем она поняла, что вроде как должна хоть что-то сказать. Но что она может сказать? Оправдываться? Говорить, что все совсем не так? Да, черт возьми, все совсем не так! Это все из-за этого невыносимого мужчины! Из-за этого противного Громова! Вот знала ведь, что не стоит соглашаться на его предложения! Знала, и все равно согласилась. Касательно работы, касательно предложения подвезти… Знала, и все равно согласилась! А теперь? Что ей делать теперь? Андрей не то, что слушать не будет, он обвинит Владу во всех смертных грехах и попросту сбежит, прячась от проблем!

Мысленно сосчитав до пяти, дабы не вспыхнуть и не накричать на этих двоих идиотов, за то, что один слишком настырный хам, а второй попросту глупец, привыкший доверять лишь своему идиотскому воображению, Влада только открыла рот, собираясь что-то на ходу возразить, как вдруг услышала за спиной громкий и леденящий душу смех. И прежде чем она успела сообразить, что происходит, как Антон, сквозь смех удивленно пробормотал, явно довольный происходящим:

- Это что и есть этот самый… ну этот твой «любимый» ромашковод? Судя по тому, что букеты с каждым разом все скромней и скромней, да и видок тот еще, выходит, что дела у него все хуже и хуже.

От услышанного предположения, лицо Андрея сменилось гаммой эмоций. От непонимания и легких ноток злости до недовольства и смущения.

Толкнув Антона локтем куда-то в район живота, Владислава недовольно прошипела:

- Громов, заткнись! Это вообще не твое дело! Вали отсюда, окей?

- Влада… кто это? – отчасти робко, отчасти неуверенно подал голос Андрей, уставившись куда-то сквозь саму девушку.

- Андрей, пожалуйста, не делай поспешных выводов… - подходя ближе к парню, уверенно попросила Ильина, руками делая жесты, умоляюще остановится. Но почти сразу была перебита нетактичным от Громова:

- Дружочек, не переживай, мы с тобой отчасти знакомы. Хоть и заочно. Я тот самый, который, вроде как, возможный любовник. А тебя я представлял немного… - окинув поджавшегося парня оценивающим взглядом, Антон поспешно ретировался, чувствуя, что если сейчас выкажет свои представления вслух, то схлопочет не один удар от Влады, - в общем, неважно. По-другому, короче представлял.

- Так значит, это правда? Да, Влада? – отступая назад, переспросил Андрей, быстро переводя взгляд с девушки на Антона, при этом полностью игнорируя слова возможного соперника.

- Андрей, я тебе еще раз говорю! Не слушай ты этого придурка! – выкрикнула девушка, - он сам не понимает, что несет! Он вообще больной на всю голову! Понимаешь? Вообразил себе, не пойми что, и теперь несет всякую чепуху!

- Эй, Владислава, полегче на поворотах, - не уставал подливать масла в огонь Громов, - вообще-то этот, как ты выразилась, больной на всю голову, твой предполагаемый начальник, так что я не советовал бы так категорично со мной.

- Ага, значит еще и начальник, - закивал головой Власенко, размахивая при этом неопределенно руками, - все тогда понятно. Вот, значит, ради чего все это. Знаешь, Влада, я ожидал от тебя чего угодно, но того, что ты готова спать с кем попало, только бы получить желаемую должность, это уже перебор.

- Я бы не сказал, что гендиректор это кто попало, - фыркнул Громов, - во всяком случае, покруче ромашковода будет.

- Вот оно как выходит! Еще и гендиректор! – деловито закивал головой парень, - тогда это меняет дело. Конечно, как откажешь такому великому начальнику.

- Андрей, что ты вообще несешь? – возмутилась Ильина, - Ни с кем я не спала, и спать не собираюсь! Антон… - неуверенно обернувшись к Громову, теша себя надеждой, что этот мужчина не совсем потерял остатки совести и здравого смысла, попросила Влада, - ну скажи ты, что правда ведь ничего не было.

- Говорю, - поддаваясь уловке девушки, неопределенно пожал плечами Антон, - ничего не было. Пока что.

- Ах, ну да, конечно! – вспыхнул Андрей, - пока ничего не было. Я вам помешал, наверное, да?

- Ну как сказать, - ухмыльнулся Громов, отвернувшись куда-то в сторону, тем самым показывая свое пренебрежение к происходящему, а конкретно к претензиям Власенко.

- Антон Павлович! – резко одернула мужчину Ильина, и снова повернувшись к Андрею, умоляюще протянула – Андрюш, пожалуйста, не говори глупостей! Ничего не было, и быть не может! Этот мужчина просто любезно подбросил меня до дома, не более того. В остальном же, мы просто не совсем правильно друг друга поняли. В том числе и сейчас!

- Естественно! – размахивая букетом, взвыл Власенко, - я совсем дурак! Не понял, где ничего не было, а где было! И он сейчас тебя просто так, по-дружески расцеловывал!

- Отчего же? По большой любви! - недовольно фыркнул Громов. Ему начинали надоедать пустые претензии этого так называемого жениха Влады, который слабо был похож на здравомыслящего человека, и не вызывал никаких приятных эмоций, - ты вообще чего истеришь, дружок?

- Я, значит, как идиот, надумал себе непонятно чего. Решил, что правда обидел тебя, а тут оказывается вот как… - кивнув небрежно в сторону Громова, беспрерывно бубнил Андрей, отступая при этом медленно назад.

- Почему же, как идиот? Ты и есть идиот, - вытащив из кармана мобильный, Антон, облокотился на капот машины, и стал чего-то там рьяно выискивать, не обращая ни малейшего внимания на возмущения Власенко.

- Антон! – взвыла девушка, мысленно сходя с ума от несносности этого мужчины, и его неспособности помолчать хоть пару минут, не встревая в чужие разговоры.

- Антон значит? – хмурясь, переспросил Власенко, - Ильина, ты, что себе мужиков по алфавиту выбираешь? – от нелепости предположения, Влада нервно закатила глаза, а Антон лишь самоуверенно фыркнул, оставив, тем не менее, эти слова без комментария. - Хотя нет, - быстро переведя взгляд на новенький автомобиль Громова, у Андрея неестественным блеском заискрились глаза, - куда круче, наверное, иметь богатого и состоятельного мужика. Вон, какой у него прикид! А автомобиль! Мне на такой не один год впахивать!

- Конечно, как минимум, лет пять, и при этом питаться одними сухариками с пресной водичкой, - не мог не отметить Антон.

- Да уж, Влада! Конечно, куда мне до него, - не унимался парень, - весь такой из себя деловой. Прямо пуп земли! – от услышанного очередного сравнения, Громов лишь в очередной раз ухмыльнулся. Уже не впервой за последние сутки он слышит подобное. Причем прошлый раз это было из уст Влады, и звучало поприятнее.

- Андрей хватит нести чушь! Пойдем ко мне и обо всем спокойно поговорим, - пытаясь ухватить Власенко за руку, умоляла Владислава.

- Я только обеими руками «за!» - показательно поднимая руки вверх, оживленно воскликнул Громов, окинув быстрым взглядом пару случайных прохожих, - а то честно признаться, меня начинает напрягать это неподдельное нытье твоего женишка посреди улицы.

- Антон, ты сегодня заткнешься?! – в который раз шикнула Ильина, бросив строгий взгляд на мужчину, как бы давая понять, что в его присутствии давным давно никто не нуждается.

- Ага, Влад, ну почему же ты сразу «заткнись» - передразнил Андрей, увиливая от попыток девушки, приблизится к нему, - зачем же ты так со своим любовничком? Ты смотри, а то ведь у таких терпение не железное. Поиграет и бросит! К тому же твоя стервозность будет прямо пропорциональна скорейшему вашему с ним расставанию.

- Андрей, ты совсем дурак, что ли? – вскрикнула Влада, хватая парня за плечи, - ты совсем не слышишь, что я тебе говорю? С этим мужчиной меня ничего не связывает! Я тебя люблю! За тебя я собираюсь выйти замуж! Слышишь?!

Но Андрей, похоже, ничего не слышал и не видел, кроме собственных воображаемых домыслов. Резко оттолкнув от себя Владиславу, что все это время находилась между двумя мужчинами, пытаясь таким образом образумить их, и не особо заботясь о том, что она чуть было, не упала, Власенко бросился вперед, неожиданно окликнув Громова:

- Эй, ты? Скажи, а каково это быть вторым? Тебе не противно с собственным влиянием побираться после других?

Влада, отпрянув в сторону, с ужасом воззрилась на своего жениха, все еще не веря собственным ушам. И это говорит он? Тот, кого она вроде как любит. Тот, кого, она, казалось, знала, как саму себя. Хотя после того, что он предъявил днем, наверное, больше ничему не стоит удивляться…

Услышав глупое предположение, Антон, наконец, оторвался от экрана своего мобильного. Злостно скрипнув зубами, он, с нескрываемым презрением уставившись на приближающегося Андрея, спокойно процедил:

- Запомни, мальчик, я никогда не бываю вторым. Если я действительно чего-то захочу, то это будет только моим. А уж тем более с подобным тебе, я делиться однозначно не намерен.

- Даже так? А как на счет нынешней ситуации? – явно нарываясь на рожон, Андрей для пущего эффекта, свободной рукой легонько толкнул Антона в плечо, - это тебя устраивает, я так смотрю? Или что? – повторив маневр, в этот раз, толкнув в другое плечо, не унимался Андрей. Продолжая бормотать себе что-то под нос, он снова и снова толкал Громова, - нравится быть вторым, при живом почти что муже?

- Андрей, успокойся, - где-то в стороне пыталась образумить парня Ильина. Но Власенко было уже не остановить. Казалось, что он вошел в раж, и теперь попросту не мог контролировать себя.

И если один подобный выпад в свою сторону Антон еще мог вытерпеть, то когда это повторилось еще несколько раз, он, сцепив зубы, послал Владе, которая с ужасом наблюдала за происходящем, не особо понимая, как вести себя дальше, извиняющийся взгляд. Сжав ладони в кулаки, Громов резко поднял правую руку, и, не дожидаясь какой-то реакции, со всей силы ударил Власенко по лицу. От неожиданности и силы удара, парень, пошатнувшись, отлетел на землю. Букет ромашек, выскочив из его рук, благополучно приземлился прямо у ног Владиславы, что завизжав, прикрыла рот ладонями, заглушая вскрики.

- Ты… ты совсем что ли? - приподнимаясь на локтях, стирая тоненькую струйку крови, что пошла из рассеченной губы, Андрей пытался подобрать какие-то слова возмущения, - да ты… ты…

- Я, я! – наклонившись над парнем, согласно закивал Громов, - а теперь слушай меня, дружочек. Запомни, своей девушке необходимо доверять. И если она говорит, что ничего не было, значит, так оно и есть. А строить из себя оскорбленную невинность тоже как-то не по-мужски. Ах, да… - изобразив подобие задумчивости, Антон поспешно добавил, - чуть не забыл. Если я говорю, что не привык быть вторым, и всегда буду только первым, то так оно и будет. В том числе и по отношению к Владе. Усек?

- Иначе что? – упираясь ладонями в землю, Андрей пытался встать.

- Иначе, ничего, - выровнявшись в полный рост, пожал плечами мужчина, - просто я привык сдерживать обещания. И мне совершенно наплевать, что ты думаешь по этому поводу.

- Антон, ты дурак что ли? – подскочив к Андрею, с попытками помочь тому подняться, нервно выкрикнула Влада.

- А чего он нарывается? – фыркнул Громов, снисходительно наблюдая за неловкими попытками Власенко подняться, - хлюпик он и есть хлюпик. Даже отпор дать достойно не может.

- Влада, ты видишь? – нервно пробормотал Андрей, кивнув головой в сторону Громова, - он мне уже угрожает! Как ты вообще с таким связалась?

- О, дела совсем плохи, оказывается, раз тебе слышится то, чего на самом деле нет. Ты еще пойди, пожалуйся мамочке, что я тебя обзываю, - усмехнулся Антон, отворачиваясь.

- Громов, тебе лучше уйти сейчас же! – послав испепеляющий взгляд мужчине, процедила Ильина, отряхивая при этом с Андрея пыль и прилипшие листики.

- Да чего уж там! – оттолкнув от себя девушку, закричал Андрей, - пускай он остается! Это я уйду. Чтобы не мешать вам. И ноги моей здесь больше не будет!

- Замечательно, ты оказывается не совсем тугодум. Я уже испугался, что тебя ничем не спровадить, - довольно протянул Громов.

- Андрей, что ты такое говоришь? Это он сейчас уйдет, – кивнув в сторону Антона, вспыхнула Владислава, - Антон! Давай, быстренько садись в свой автомобиль и езжай на все четыре стороны! В твоем присутствии уже давно никто не нуждается! Довез и на том спасибо! И так от тебя одни проблемы!

- Ага, и оставить тебя наедине с этим психом? – на полном серьезе предположил Антон, - чтобы завтрашним прекрасным утром мне предъявили необоснованные обвинения в том, что трупик моей новой сотрудницы нашли в какой-то канавке?

- Ты придурок что ли? – поставив руки в боки, взвыла девушка, с ужасом воззрившись на Громова. Странность его мыслей не просто пугала, она раздражала и нервировала, а хромающая логика слабо сопоставлялась логике здравомыслящего человека. Это надо же было додуматься до такого, - какой трупик? Какая канавка? Что ты несешь?! Это Андрей! Уж скорее трупик в канавке будет, если здесь останешься ты!

- Естественно, спокойно терпеть этого нытика, мне в дальнейшем не представляется возможным, - сунув руки в карманы, отметил Антон.

- Если он нытик, то ты просто мерзкий несносный хам, - бросившись к Громову, Влада стала колотить его кулачками в грудь, напрочь забыв о том, что при этой сцене присутствует Андрей. Ей было уже абсолютно наплевать на подобные незначительные «мелочи», - ты хоть понимаешь, что с твоим появлением вся моя жизнь идет наперекосяк?! Ты не просто все разрушаешь, ты крушишь с силой непреодолимого урагана! Ты противный, невыносимый, настырный и наглый! Ты тот, кого просто невозможно спокойно терпеть!

Злость на этого мужчину вспыхнула с новой силой, не позволяя больше трезво и разумно мыслить. А Громов, так и стоял в невозмутимой позе, весьма довольный сложившейся ситуацией. Он даже не пытался препятствовать выпадам девушки, ожидая того момента, когда она выдохнется и остановится. Но, похоже, Влада не собиралась останавливаться. Она снова и снова стучала кулаками по крепкой мужской груди, продолжая бормотать что-то вроде того, как она его ненавидит. Лишь когда Антон, проводя взглядом какой-то объект за Владой, расплылся в радостной ухмылке, девушка остановилась и с удивлением проследила за взглядом мужчины, с ужасом понимая, что из-за её вспыльчивости Андрей снова ушел. А ведь она так ничего и не успела ему толком объяснить, и все из-за этого… Громова! Опять из-за него! Разозлилась, вспылила, напрочь забыв об истинной причине всего этого конфликта…

- Ушел твой нытик, - констатируя факт, фыркнул Антон.

- Ненавижу! – выплюнув в лицо мужчине единственное слово, что вмещало весь вихрь эмоций, что пробуждал в ней Громов, Влада, намереваясь поскорее исчезнуть от взгляда его пронзительных черных глаз, развернулась и быстро зашагала к подъезду.

Можно было еще много чего высказать этому человеку, но отчего-то в один миг всякое желание с ним спорить и заедаться исчезло, оставляя лишь горечь и злость за теперь уж точно разрушенную личную жизнь. После того, что сегодня произошло, им с Андреем, никак не получится нормально наладить отношения. И причина не только в случайно увиденном поцелуе. Причина скорее в том, что Влада не сможет больше закрывать глаза на несправедливые обвинения своего жениха. Она будет не в силах снова и снова оправдываться в том, чего не было. Просто не сможет. А еще теперь между ними всегда будет стоять этот мужчина. Громов. Противный, хамоватый и невыносимый. Но, черт возьми, слишком во многом он был прав по отношению к Андрею, как бы это не было прискорбно признавать. И это раздражало еще сильнее. А еще… трудно будет скрывать и отрицать уже от самой себя, не говоря уже о ком-то другом, о странное чувство ненависти смешанное с неким… восхищением, что девушка за несколько встреч успела испытать к Антону. Особенно в том случае, если ей таки доведется работать в «Трэнд-медиа». И прежде чем Влада успела подумать о том, а в действительности, после этого происшествия она по-прежнему согласна принять предложение о работе, как Громов самоуверенно окликнул:

- Надеюсь, что ты из-за этого… своего не сглупишь и не откажешься в итоге от перспективной работы?

- А я так смотрю, ты только этого и ждешь? – обернувшись, с вызовом бросила девушка.

- Нет, я жду тебя завтра в девять у себя в кабинете, - прожигая взглядом, уверенно отрезал мужчина, - и давай только без опозданий. Не люблю этого.

- Посмотрим, - скорее для самой себя выдохнула Ильина, и, не говоря больше ни слова, скрылась в подъезде, на ходу подхватив несчастный букет ромашек, что так и оставил на земле Андрей.

Поднимаясь по лестнице на нужный этаж, девушка с ностальгией вдыхала аромат полевых цветов. Цветов, что всегда были символом их с Андреем чувств, их любви…

Андрей всегда дарил ей именно ромашки. Никогда не спрашивал, любит ли их в действительности Влада, просто дарил и все, считая, что это именно те самые, любимее цветы. Почему? Ответа на этот вопрос девушка не могла найти до сих пор. Возможно, Андрею это казалось необычным и оригинальным. А Владислава, если честно, никогда особо не любила ромашки. Точнее всегда относилась к ним равнодушно, и уж точно не мечтала получать их по любому поводу, и никогда не просила их. Хотя она никогда и не говорила о том, что любит другие цветы. А Андрей никогда и не спрашивал. Просто всегда дарил именно их, и Владе ничего не оставалось, кроме как с благодарностью принимать уже такие привычные и знакомые цветы, втайне каждый раз ожидая какого-то разнообразия. Ирисов, лилий, пионов, гербер, орхидей, тюльпанов… да чего угодно, только не этих дурацких больших белых ромашек! Тех же роз. Самых обычных бордовых. Но Андрей всегда был слишком консервативным и предсказуемым. О какой-либо оригинальности с его стороны стоило только мечтать.

За эти несколько лет, пока они были вместе, Влада, казалось, успела изучить его от и до. Поэтому было странно, что он вообще, сегодня, вечером объявился, не прячась еще несколько дней в собственной скорлупе, в попытках осмыслить ситуацию. И то, что начал кричать по поводу Громова, тоже было сюрпризом. И если бы, в конце концов, он не сбежал, то Влада могла подумать, что перед ней клон Власенко. Но больно было не от этого.

Больно было от беспрекословной уверенности Андрея, что она таки спала с Громовым, которого знает без году неделю. И теперь, судя по всему, разубеждать, не имеет ни малейшего смысла. Неужели это конец?

Глупо, но девушка сама себе не могла сейчас признатся, как было бы лучше для них. Все это время она с твердым упорством убеждала себя в том, что именно Андрей тот единственный, с кем она хочет провести остаток своей жизни, что они должны во чтобы то ни стало быть вместе, а теперь… Теперь она сама до конца не понимала, стоит ли оно того? Эти вечные нервотрепки, недопонимание и тотальное недоверие. Этого ли хотела Владислава? Вряд ли.

Хотелось уверенности, защищенности, способности почувствовать себя беззащитной и ранимой, зная, что есть тот, кто собственной спиной ограждал бы от всех передряг и проблем. Как бы банально не звучало, но необходим был мужчина, за которым, как за каменной стеной. А Андрей… с каждым новым его поступком Ильина снова и снова убеждалась, что это о ком угодно, только не об Андрее. Тут уж скорее сама девушка была той самой каменной стеной, отталкивающей и выдерживающей все препятствия, что снежным комом засыпали их отношения.

Когда же так случилось, что Власенко стал именно таким? Или может он всегда был именно таким? Просто Владислава, закрывая глаза, старалась ничего не замечать… Вполне возможно. Ведь если вспомнить прошлое, вспомнить их первые встречи, то уже тогда Андрей не блистал особой уверенностью…

Все началось так просто и банально. Влада только перешла на четвертый курс, когда к ним в группу перевелся скромный и, с первого взгляда неприметный, парень из другого ВУЗа. Причин этого перевода девушка не знала до сих пор, но это было не так уж и важно. Отчего-то практически с первого знакомства с ним, Ильиной понравился парень, хотя до этого она особо ни с кем и не встречалась. Чем он её привлек, Влада точно сказать не могла. Возможно своим спокойствием, некой уравновешенностью и некой скромность. Ведь до этого за ней пытались ухаживать парни порой слишком настырные, отчасти ветреные и какие-то… не сильно разумные для своего возраста. Вообще, как ни странно, но среди своих знакомых сверстников Владислава никого не могла отметить. Все были какие-то чересчур глупые, мало смыслящие в жизни и не думающие о завтрашнем дне. Сплошное ребячество и детство, что продолжало играть в одном месте. На фоне подобных парней Андрей казался каким-то… мудрым что ли. Он не кичился своими успехами, не строил из неудач вселенской трагедии и не дурачился, как десятилетний мальчишка, воспринимая все с хладнокровным спокойствием и, как девушке тогда казалось, уверенностью. Уже тогда он строил планы на будущее, щедро делясь ими с Владой. А планы, стоит отметить, были вселенского масштаба.

Будучи из простой семьи он планировал добиться еще невиданных высот своими силами. Стать профессионалом своего дела и исключительно своим умом постигнуть то, что большинству доставалось с помощью денег и связей. Он учился, подрабатывал в охранном предприятии, и был одним из самых серьезных молодых людей на курсе. Наверное, именно поэтому Влада обратила на него внимания. Тогда ей казалось, что это идеальный образец для будущего мужа.

Вот только уже тогда, уверенность отчасти была показной. Это девушка начинала понимать только сейчас. Иначе, почему именно она делала первые шаги на пути к сближению? Это она первая подошла познакомиться. Она первая предложила встретиться вне учебы, чтобы поболтать о том, о сем. Она первая решилась на поцелуй… Тогда это казалось нормальным, потому что она считала Андрея просто слишком скромным. А сейчас… Сейчас Владислава слишком запуталась в себе, чтобы понять, что было истинно верным, а что было ложной показной картинкой…

Безусловно, Андрей сегодня повел себя не самым достойным образом, но это ведь не повод перечеркивать долгосрочные отношения, которые вот-вот должны были стать иными. В конце концов, она ведь сама виновата. Не стоило соглашаться на эту работу, на это нелепое предложение подвезти… Повела себя, как идиотка… Чем она тогда думала? Явно, что мозги в тот миг были отключены напрочь.

А с другой стороны, что она такого сделала? Она сразу дала понять Громову, что ему с ней ничего не светит, а что уж он там себе напридумывал совсем другой вопрос. И то, что Андрей увидел именно эту картину, и без попыток выслушать и услышать, сделал соответствующие выводы, она тоже не виновата. Вообще Ильиной уже надоело всем что-то доказывать и убеждать в собственной правоте, либо невиновности. И даже сейчас она делать этого не намерена. Громов, конечно, тот еще нахал, но терять такую отличную работу, толком не обретя, будет глупо. Даже если Андрею это не понравится. А вдруг это её единственный шанс? А Андрей… если не дурак, то все поймет. Хотя в последнем девушка сомневалась больше всего. Раз он попытался понять, а вот еще раз…

Остановившись у своей квартиры, девушка устало прикрыла глаза, молясь, чтобы подруги сейчас не было дома. Еще и её расспросов Влада не сможет выдержать.

Словно оттягивая момент возможного допроса, Ильина опустила взгляд на сжимаемый в руках букет. Ромашки… Излюбленный способ многих девушек гадания на любовь. И, по мнению Владиславы самый нелепый. Никогда не увлекалась подобным, и никогда не пыталась что-либо выяснить таким образом. А сейчас… то ли от безнадежности ситуации, то ли от попытки отвлечься от странных мыслей, стала быстро отрывать белоснежные лепестки, тихо приговаривая про себя, на ходу вспоминания слова странной считалочки, прочитанной однажды в какой-то книге:

- Любит… не любит… плюнет… поцелует… к сердцу прижмет… к черту пошлет… любит искренне… издевается… ждет встречи… насмехается… - Влада повторяла эти слова снова и снова, как мантру, до тех пор, пока на ромашке не осталось всего лишь два лепесточка, что по иронии судьбы выпали на – любит… не любит… - не отрывая последнего лепестка, девушка, сильнее сжала букет, зажмурилась, таким образом не позволяя предательским слезам дать о себе знать. Но это мало помогало, и уже вскоре мокрые капельки прокладывали дорожки по щекам, капая на злосчастные цветы…

Резко развернувшись, девушка, не колеблясь, положив букет на подоконник лестничной клетки, быстро провернув несколько раз в замке ключ, и, определив по мертвой тишине и сгустившимся сумеркам, что дома одна, быстро прошла к себе в комнату.

Прижавшись лбом к прикрытой двери, Влада вновь и вновь стала прокручивать в памяти события последних суток, пытаясь понять, что же она сделала не так? Когда оступилась, позволив удаче и фортуне отвернуться от неё, выворачивая наизнанку всю жизнь…? Но как бы ни старалась, совершенно искреннее не могла понять, в чем провинилась.

Она корила себя. За то, что в очередной раз вляпалась в не самую приятную историю. Она корила Андрея. За то, что он оказался слишком мягкотелым и доверчивым. Корила судьбу за несправедливые повороты, разрушающие счастье. Но больше всего девушка корила Громова. За то, что появился в её жизни. За его наглость и надменность. За то, что после знакомства с ним, её жизнь больше никогда не станет прежней. Как бы она не старалась.Даже если они с Андреем смогут помириться, отчего-то ощущение, что и тогда Громов будет напоминать о себе, не покидало.

Всего пара случайных встреч, и этот ненавистный ей мужчина всегда будет стоять между ней с Андреем. И дело вовсе не в возможных упреках Власенко по этому поводу. Хотя и в них тоже... Но все-таки дело в самой Владе. А еще в том, что как бы она не отрицала, ей нравятся эти препирательства с Антоном. Ей нравится то, что он не такой, как Андрей. Слишком наглый и противный, слишком самоуверенный и несносный… Слишком другой. От таких, как Громов стоит держаться подальше. Таких стоит только ненавидеть.

Но почему тогда, если Антон действительно настолько плох, Влада никак не может выбросить его из головы? Почему даже мысли об Андрее снова и снова сводятся к мыслям о Громове? Видимо Влада попросту сходит с ума, раз любовь к жениху отходит на второй план перед ненавистью к другому мужчине…

Глава 6

- Ильина, - упоминание собственной фамилии, заставило Владу вздрогнуть и, оторвав взгляд от документов, посмотреть на вошедшую в отдел Лену, - чего сидишь? Тебя Антон Павлович ждет, между прочим.

При упоминании Громова, Владислава невольно поморщилась, и тут же предусмотрительно окинула взглядом двух женщин из отдела, что, казалось, были заняты своими делами, но в то же время внимательно прислушивались к любым проявлением и шумам, дабы потом быть в курсе всех новостей и событий, имея возможность первыми разнести все по офису.

За эти несколько дней, что Влада пребывала в этом гадюшнике, а по-другому назвать главный офис «Трэнд-медиа» назвать было сложно, она поняла, что всегда нужно быть начеку, потому как каждый, так и норовил выудить у другого что-то интересное, подставить, или выставить не в лучшем свете. И причем желательно из-под тишка. С виду приятные улыбочки, приветливые лица, а за глаза сплошное перемывание косточек.

С её характером, Владе было довольно сложно здесь. Но она сама подписалась на это. Да-да, на следующий день после того безумного дня, когда Громов чуть было не вытряс из неё всю душу, когда Андрей, выказывая свое сверх недоверие, попросту сбежал, Ильина все-таки пошла к Громову. Она согласилась на эту чертову работу в большей степени для того, чтобы не упасть в грязь лицом, в буквальном смысле этого слова. Чтобы у Антона даже мысли не возникло о том, что она трусит, что боится, или, что он её хоть капельку волнует сложившаяся ситуация. Именно поэтому сбегать сейчас было бы наибольшей глупостью и проявлением неимоверной трусости, которую девушка с успехом на протяжении последних дней держала под замком, глубоко в себе. Как бы ей не было сложно, она останется здесь до тех пор, пока будет считать нужным. В конце концов, она пришла сюда работать, а не заводить нелепые знакомства с другими сотрудниками, а уж тем более не для того, чтобы участвовать в их заговорах, или тем более в разборках с Антоном.

- Иду, - громко выдохнув, Ильина сгребла в папку необходимые документы и вышла следом за секретаршей.

- Ну как тебе тут с ними? – когда они оказались наедине, Лена заговорщицки кивнула в сторону закрывшегося кабинета.

- Как сказать… они меня не трогают, я не трогаю их, - пожав плечами, откровенно призналась Владислава. Лена была единственной, кто с самого начала отнеслась к ней хорошо и с пониманием. И казалось, что она единственная, кто более менее был далек от офисных интриг. Поэтому скрывать очевидное, девушка не считала необходимым.

- Хорошо хоть так, - с сочувствие выдохнула секретарша, - все-таки они хоть и далеко не юные девочки, все туда же – о Павловиче мечтают.

- Совершенно искренне им сочувствую, - фыркнула Влада, про себя отметив, что либо здесь все сошли с ума, либо находятся под гипнозом или наркотическими средствами.

Как можно мечтать о таком несносном и противном типе, как Громов? Вопрос был совершенно риторическим, потому как Ильина сама в последние дни стала ловить себя на мыслях об Антоне… Правда, скорее всего, немного иных, нежели у всех этих дам, но тем не менее… Думать о совершенно постороннем человеке было достаточно нелепо и странно. Можно даже сказать отчасти не прилично. Уж лучше бы решала более насущные проблемы, а конкретно ситуацию с Андреем, который, к слову, ни разу за эти дни никак себя не проявил и не дал о себе знать. А Влада… в этот раз гордость взяла свое, и девушка решила, что первой звонить, а уж тем более пытаться объяснятся, не станет, иначе все будет выглядеть так, словно она в чем-то виновата. А уж кто-кто, но она виновата меньше всего. Вот только с каждым днем эта уверенность все больше и больше угасала, возвращая в суровую реальность, где рано или поздно придется что-то решать. Вернуть былое, которое теперь вряд ли станет таковым, или… Этого «или» девушка опасалась сильнее всего…

- Ну-ну, - загадочно протянула Лена, спустя несколько секунд, когда девушки оказались в просторной приемной.

Влада не сразу поняла, к чему вообще сказаны эти слова, так как мыслями до этого вновь была далеко. Но когда вспомнила, о чем до этого велся разговор, предостережительно послала испепеляющий взгляд ухмыляющейся секретарше.

Вот еще! Как же они все достали её этими странными намеками по поводу Громова. Дома Женька, выпытав всю историю, не устает лишний раз подколоть и как-то многозначительно поддеть, уговаривая Владиславу поддаться страстям, воплощенным в лице Громова, наплевав на долговременные отношения с Андреем.

«Дурында, лучше провести несколько нескучных недель с таким, как Громов, а потом хранить в памяти эти чудные мгновения, нежели всю жизнь изводить себя с таким нытиком, как Андрей, сожалея о собственной глупости и о том, что не поддалась шквалу страстей с Антоном!» - Это было коронной и любимой фразой Евгении в последние дни. С чем Влада категорически не могла согласиться. Ну что хорошего в том, чтобы провести несколько дней, как на вулкане, а потом страдать из-за утраченного? Гораздо лучше жить в стабильности и уверенности в завтрашнем дне. По крайней мере, в этом Ильина регулярно себя убеждала. И стоит отметить, до сегодняшнего дня это практически удавалось.

Да и честно говоря, она не совсем понимала, что имеет в виду Женя под шквалом страстей с Громовым и когда она вообще успела понять, что он за мужчина. Со стороны всегда легче судить. А Влада ведь знала, какой он на самом деле. Наглый и самоуверенный, который мало считается с мнением окружающих, и к тому же любит приврать и приукрасить. Явно не самая лучшая кандидатура для тех же страстей.

Вот и сейчас к примеру. Изначально кто-то говорил, что пересекаться на работе они будут крайне редко, и в то же время, словно в насмешку, этот кто-то вызывал Владиславу к себе в кабинет по несколько раз на дню. Причем из-за таких мелочей, которые, вполне можно было решить и так, или на крайний случай через секретаршу.

Но самым удивительным было даже не это. Удивительным было то, что все разговоры в действительности сводились к работе. Пускай всего лишь пара ничего не значащих слов, короткие переброски фразами, но исключительно по делу. Никаких наглых и двусмысленных намеков, никаких приставаний и насмешек, никаких предложений подвезти, и уж тем более пообедать. Даже когда она пришла на следующий день в офис, Антон держался странным образом сдержано.

В тот день Ильина долго трусила, боясь вообще идти в офис. Но потом-таки, не без помощи подруги, была десантирована у «Трэнд-медиа». Всю дорогу она заготавливала отговорки и возражения для возможных шуточек и подколов мужчины. Уж в чем-чем, а том, что он не применует упомянуть, о тогда вчерашнем, инциденте с Андреем, Влада была уверенна.

Она ожидала услышать прямо с порога чего-то вроде: «Ну как там твой ромашковод?», или «Надеюсь, нытик не сильно переживал из-за моей несдержанности?», или «Влада, как ты можешь страдать по такому странному… парню, когда есть такой распрекрасный я?», или… стандартных грязных намеков на то, что он не собирается изменять своим принципам и оставлять упрямство Влады «безнаказанным», или… Да что угодно ожидала! Только не сухого и притворно вежливого – «Доброе утро, - быстрый взгляд на дорогие наручные часы, и продолжение в недовольном тоне – я ведь говорил, что не люблю непунктуальность?»

И что, скажите, на милость, девушке стоило ответить на подобное? Никчемные и скомканные извинения, с обещанием, что подобное больше не повторится. Вот и все на что тогда она оказалась способна. Затем скорые пояснения обязанностей на занимаемой должности, и удивительно вежливые пожелание удачного первого рабочего дня. И все. Больше ничего! Ни слова, ни полуслова, ни косого намека, ни мимолетного взгляда…

Сказать, что подобное удивило Владиславу, ничего не сказать. Она была шокирована и жутко зла. В то время, когда ей больше всего на свете хотелось повздорить, нагрубить и нахамить, обвинить во всех смертных грехах, Громов не дал девушке для этого ни малейшего шанса.

Не могла же она сама, первая, затронуть запретную тему? Могла, конечно, но почему-то не затронула. Может быть, виновен был чересчур хмурый взгляд мужчины, может стальные и беспрекословные нотки в его голосе, но, тем не менее, Влада смолчала. Да и не особо хотелось, если честно, в первый рабочий день выводить из себя непосредственного начальника, который в тот момент выглядел реально строгим шефом. И не знай Влада его другую сторону, никогда бы не подумала, что за уверенностью и прямым расчетом кроется наглость и напыщенная самовлюбленность.

Но самым странным было другое. Девушка реально не понимала, нравится ли ей Громов в ипостаси такого начальника. Нет, безусловно, если бы он всегда вел себя подобным образом, то она, лишь обеими руками «за». Но проблема в том, что Влада понимала - это своего рода затишье перед бурей. Ну не может такой человек, как Антон так быстро и просто сдаться. Даже невооруженным взглядом было очевидно, что он что-то замышляет. И чем дольше он строил из себя грозного и правильного начальника, тем страшнее становилось от масштабности его «грандиозных» планов. И ведь Ильина ничего не могла с этим поделать. С её стороны выглядело глупо, если бы она напрямую спросила у Антона, что тот задумал. Хотя несколько раз желание было настолько сильным, что девушка буквально осаждала себя, чтобы не пойти и не накричать на мужчину. Но опять же, это было бы слишком по-детски нелепо. Она ведь вообще не имеет право на подобное. Оттого и приходилось который день сидеть словно на пороховой бочке. И ко всему прочему опять же отношения в коллективе не способствовали тому, чтобы хоть ненадолго расслабится.

Вот и теперь Влада шла к Громову и не знала, что ожидать от этой встречи. Очередного витка серьезности и важности, либо, наконец, начала осуществления коварных планов. Если честно, с каждым мгновением Ильина все больше желала последнего. Так она, по крайней мере, будет знать, чего ожидать дальше.

Словно оттягивая неприятный момент встречи, девушка остановилась прямо у двери, переводя дыхание. Но сколько не медли, а идти необходимо. Поэтому бросив потерянный взгляд на Елену, Владислава громко постучала. Не дожидаясь ответа, она быстро проскользнула в кабинете, на ходу пробормотав:

- Добрый день. Вызывали, Антон Павлович? – делая акцент на имени, девушка быстро подняла голову с прижимаемой к груди папки на восседавшего перед ней в небрежной позе мужчину.

Снова, как в первый раз, ноги закинуты на стол, только теперь он даже не делал вид, что чем-то занят. Руки были сложены в замок на затылке, а сам Громов бессмысленно всматривался куда-то в потолок. И самое интересное, что он даже не дернулся, когда Владислава зашла и поздоровалась, продолжая свое странное занятие.

Решив, что у богатых свои причуды, а у такого, как Антон, эти самые причуды обострены вдвойне, Ильина быстрым шагом преодолела пустоту кабинета, и, отодвинув стул напротив начальника, уселась за стол.

Мужчина и после этого не соизволил одарить Владиславу каким-то вниманием. Создавалось такое впечатление, что ему глубоко наплевать один он сейчас или нет, так словно Влада для него и не человек вовсе, а какое-то пустое место, которое не достойно никаких эмоций со стороны окружающих.

От мысленного неприятного сравнения, девушка передернулась, подумав, что в данной ситуации стоит, наверное, подыграть Громову. Потому медленно приподняв голову, Влада проследила глазами ту точку в потолке, куда был устремлен взор Антон, и заговорщицки прошептала:

- Я, конечно, понимаю, что там происходит нечто безумно интересное, но может, все-таки обсудим для начала то, ради чего Вы меня позвали, а уж после будете продолжать… кхм… работать?

Но и на сей раз ответом была тишина. Ильина даже подумала было, что сходит с ума. Неужели он издевается? Или реально впал в какой-то транс? Может, напился? Или перекурил чего? Кто его знает, чем там занимается этот мужчина в свободное от работы, и собственно, в само рабочее время… Может, реально балуется каким-то наркотиками? Этого ведь никто не может знать. А что, как раз это вполне вероятно для подобных ему…

И если бы в этот момент девушка видела лицо Громова, то поняла, что скорее первое – издевается и сводит с ума. Так как после её вопроса, на лице Антона дрогнула удовлетворительная улыбка, и он с трудом сдержал себя, чтобы не расхохотаться. Но все-таки в последний момент заставил взять себя в руки. Ему показалось, что глупо будет разрушить грандиозные планы по завоеванию этой упрямицы такой нелепой несдержанностью. Необходимо еще немного повыводить её, чтобы уж наверняка быть уверенным в дальнейшем положительном для него раскладе вещей. И к радости мужчины, новая волна раздражительности у Владиславы не заставила себя долго ждать.

- Антон Павлович, Вы издеваетесь? – прошипела недовольно девушка. И в знак своего недовольства резко стукнула кулачком по столу, воскликнув – да что, в конце концов, происходит? Я так похожа на пустое место?

Эффект был мгновенным.

Натянув невозмутимую маску недовольства, Антон, неожиданно для самого себя и уж тем более для Влады, скинул ноги на пол, при этом опустив пронизывающий насквозь взгляд на девушку. Упершись ладонями в стол, немного нависая вперед, мужчина, воззрившись на Ильину, недовольно процедил:

- Запомни, в собственном кабинете могу орать только я. А стучать по столу тем более!

- А что мне, по-вашему, еще делать, если по-хорошему Вы не реагируете? – с вызовом, бросила девушка, - сами вызвали, и при этом ведете себя со мной, как с пустым местом!

- Повторяю для особо одаренных, - с расстановкой ответил Антон, понизив голос, от чего тот стал звучать еще более зловеще, - в собственном кабинете я всегда делаю, то, что мне заблагорассудиться. И мне действительно плевать, как к подобному относишься ты, или кто-либо еще. Можешь думать, как хочешь! Понятно? – на последнем вопросе, мужчина резко отпрянул и поднялся со стула. И, не дожидаясь какой-либо реакции со стороны Влады, измеряя широкими шагами расстояние от стола к дивану, с нескрываемым удовольствием добавил – а теперь можем поговорить и о работе. Расписание ближайших встреч с предполагаемыми партнерами «Треэнд-медиа» принесла?

- Да, - согласно закивала девушка, ошарашенная очередной резкой сменой в поведении и настроении начальника. Несомненно, Громов опять собирается выставить её дурой перед самой собой. Но в этот раз Ильина не намерена была ему этого позволять. Но очевидно, и в этот раз планам было не суждено сбыться, потому как Антон, резко остановившись посреди кабинета, уверенно отрезал:

- Отлично, можешь идти все отменять на ближайшую неделю.

Нет, он определенно издевается! Вчера заставил обзвонить кучу людей, в срочном порядке добиться встреч, и теперь, когда все было готово, он попросту берет и отменяет! Конечно, ему просто говорить. Не его ведь по сотни раз посылали. Не ему пришлось буквально вымаливать у некоторых личностей встреч… А теперь выходит, что напрасно? Ну, уж нет! Не на ту нрапал!

Ильина только собралась излить на Громова поток всех своих недовольств, вспыхнувших в сознании, как он, очевидно, сообразив, что ожидается, поспешно выдал:

- Завтра мы с тобой летим в Москву.

- Что простите? – не веря собственным ушам, переспросила девушка, медленно повернувшись на стуле к мужчине. Это он еще что удумал? Что за новый бзик? Или вот он, его коварный план, о котором подозревала девушка? Только план больше похож на авантюру чистой воды. Какая может быть Москва? Зачем?

- То, что слышала, - сунув руки в карманы, Антон, усмехнувшись, следил за переменой эмоций на лице Ильиной, и, пресекая возможные дальнейшие расспросы, уточнил – мне в срочном порядке необходимо встретится с московскими партнерами.

- А я тут причем? – удивленно подняв брови, пробормотала девушка.

- Ну, кто у нас занимается организацией подобных мероприятий и проведением переговоров? – вопросом на вопрос ответил мужчина, - или ты решила, что я один, как идиот, буду бегать по Москве и пытаться о чем-то договориться? Милая, это твои обязанности, за которые ты получаешь, между прочим, приличные деньги.

- Но я ведь совсем не знаю города и…

- Только не говори, что у тебя нет загранки, она все равно в столицу-мать городов русских, не нужна, - подшутил Антон, махнув раздраженно рукой, - а что касается не знаю города… Это уже твои глупые отмазки. Контакты нужных людей я предоставлю, в остальном же телефонный справочник тебе в помощь.

- Это обязательно? – переспросила Владислава, все еще надеясь, что это у Громова такие шутки. Правда на шутника он сейчас мало походил, но мало ли…

- Нет, можно в интернете будет поискать, - передернул плечами мужчина.

- Вообще-то я про саму поездку, - нервно уточнила Ильина, подумав, что все-таки отчасти он похож на клоуна. На очевидные вопросы отвечает очередными глупостями. Как будто так сложно сразу все нормально пояснить, а не издеваться, заставляя вытаскивать каждое слово клещами.

- Тогда обязательно. Если ты, конечно, не хочешь потерять работу? - фыркнул Антон, при этом вопросительно уставившись сверху вниз на Владу.

И ведь возразить, по сути, было нечего. Каким бы гадюшником «Тренд-медиа» не был, но работа не пыльная и вполне прилично оплачиваемая, лишится которой на данный момент, будет самой большой глупостью. После встречи с самим Громовым, правда. Но это неизбежное обстоятельство уже произошло, так что хуже явно не будет. Хотя новость об этой поездке и настораживала. Ведь они будут по сути одни в чужом городе и… черт! Воображение вмиг вырисовало перед глазами Влады странные картины, от мыслей о одних мыслей которых стоило с ног до головы залиться краской смущения. Поэтому, чтобы не выдать собственного волнения, Ильина подскочив резко со стула, гораздо громче, чем следовало, выкрикнула:

- Да, Вы правы, я не хочу потерять эту дурацкую работу, хотя бы потому что я заплатила за неё слишком высокую цену!

- Нет, Ильина, ты ошибаешься, - ехидно усмехнувшись, отрицательно покачал головой мужчина, - ты еще не заплатила даже малую долю из положенного. Поверь мне.

- Ага, значит разрушенные планы на ближайшее будущее это так, ничего не значащие обстоятельства? – больше не в силах держать в себе обиду и злость, сорвалась Владислава.

- Я так понимаю, ты с ромашководом того…? – не отвечая, неожиданно серьезно спросил Антон, - а то что-то не слышно ничего о нем…

- Не Ваше дело! – процедила сквозь зубы девушка, и, схватив со стола папку, направилась к выходу.

Оставаться здесь она больше не могла. Каждая лишняя секунда наедине с эти мужчиной постоянно приводила к крайностям, и, причем победителем до сих пор выходил Громов. Пора менять эту закономерность. Очередное обсуждение с этим человеком личной жизни не приведет ни к чему хорошему. Так не лучше ли уйти? И плевать, если он сейчас начнет орать! Плевать, что он начальник! Это не дает ему право бесцеремонно залезать ей в душу, и копаться в грязном белье личной жизни.

- Значит, того, - про себя отметил Антон, и уже громче, с притворной досадой, бросил вслед девушке, - ну и правильно. А то я чувствовал себя какой-то скотиной, что разрушаю такие идеалистичные отношения…

Услышав последние слова мужчины, Влада с трудом сдержалась, чтобы не вспыхнуть от гнева. Но взяв свою выдержку в кулаки, решила, что если реагировать на каждое ехидное замечание Громова, за пару дней можно будет лишиться всех нервных окончаний. А вот это на данном этапе, ей совсем ни к чему. Мгновенно отключив способность осознавать и прислушиваться к чужым бредням, она уже не слышала, точнее не желала слышать, как Антон сказал:

- Хотя, отношение твоего Андрюшеньки оказалось гораздо корыстнее, чем можно было подумать с первого взгляда и он попросту…

Что должно было последовать дальше, Ильина никоим образом не хотела, да и не могла услышать.

Громко хлопнув дверью, она направилась на свое рабочее место, игнорирую всяческие попытки Лены узнать, как на этот раз прошел их с Громовым разговор. Хотелось сбежать куда подальше, скрыться от чужих глаз и вдоволь наревется, накричатся и любыми другими подобными способами выместить свою злость на Антона. Только не в привычках Ильиной было сдаваться на полпути, показывая всем свои слабости. Только поэтому она, совладав с своими внутренними переживаниями, решила оставить разбор в личностных отношениях на потом, и примерить на себя образ большого трудоголика. Хотя работы действительно предстояло много. Одни отмены предстоящих встреч чего стоят…

Поэтому остаток дня Влада провела на телефоне, перенося встречи, отменяя и извиняясь за якобы собственную халатность и занятость начальника. В этом плане работенка была довольно нервная. Но с другой стороны, так даже лучше. Не было времени на раздумья и укоры судьбы.

Громов, вопреки всем ожиданиям, к себе больше не вызывал, и по словам секретарши, укатил в неизвестном направлении сразу после того, как ушла Владислава, и больше не появлялся, передав единственное, что назавтра к обеду Влада должна быть готова к недельной поездке и буквально сидеть на чемоданах у входа в офис. Подобный приказной тон, порядком смутил девушку, но спорить было бесполезно. Да и спорить, собственно, было в этот миг не с кем. Для этих самых споров в ближайшее время, похоже, будет ой как много времени. И причем не самого приятного…

Господи, и хоть до самой поездки было почти сутки, страх с каждой секундой все сильнее окутывал Владиславу. В этой ситуации все больше ощущался какой-то подвох, словно все было заранее спланировано и предопределено. И от этого радостнее и спокойнее не становилось. Да даже если это в действительности не более чем деловая поездка, это деловая поездка с самим Громовым. А уж этот факт нельзя упускать из виду. Он сделает все возможное, чтобы вывести Владу из равновесия. В этом не стоит и сомневаться. Плюс целая неделя исключительно в его компании, за которую может произойти столько всего, что становилось немного не по себе.

С одной стороны, будет возможность хорошенько обдумать ситуацию с Андреем, но с другой… если Андрей узнает, что она уехала в другой город с другим мужчиной, то вряд ли это будет способствовать восстановлению отношений. Этим пока что Влада не готова была рисковать. Как бы ни повел себя Андрей, но Ильина все еще не была уверена, должна она быть с ним, возможно ли все вернуть, или напротив, отношения покатились в такую пропасть, из которой уже не выбраться…Однозначного ответа девушка пока дать не могла. Но как бы там не было, наверное, все-таки стоит поговорить с Андреем до отъезда. Может быть, тогда она окончательно сможет понять чего она хочет от ближайшего будущего…

Бросив мимолетный взгляд на своих сослуживиц, что были заняты какими-то бумагами, Влада, закончив разговор с последним рекламодателем, подхватив со стола мобильный, тихо выскользнула в коридор. Оглянувшись по сторонам, убеждаясь, что в ближайшем радиусе никого не видно, девушка, остановившись у огромного окна, стала быстро набирать знакомый номер, не особо глядя на дисплей. Практически сразу послышались длинные гудки. Один за одним, разрезая собой странную и непривычную офисную тишину. С каждым новым гудком, по телу девушки пробегала волна дрожи, заставляя ежится от непонимания собственных чувств и путаницы, что тоненькими ниточками, словно паутинка, все крепче обволакивала сердце и разум…

Она не понимала, что сейчас делает. Зачем звонит, в то время, когда пообещала себе больше не пытаться первой идти на уступки. Но второе «я» твердило, что должна это сделать. Зачем? Почему? Совсем другой вопрос. Просто должна и все… Выяснить все до конца? Возможно. Разобраться в себе и в Андрее. Скорее всего, именно это и было основной причиной подобного поступка…

- Владуська? – спустя несколько секунд, после странного шуршания, таки послышался голос Андрея. Какой-то странный. Наигранно бодрый и неустойчиво рванный. В голове пронеслось нелепое сравнение с ледяным спокойствием Громова, чья уверенность выглядела гораздо привлекательнее истерических ноток Андрея. К тому же, судя по его условно ласковой манере, он был не совсем в адекватном состоянии.

- Андрей, нам нужно, наконец, поговорить, - спокойно выдохнула девушка, невидящим взглядом уставившись в окно, наблюдая за тем, как где-то внизу торопливо мчались автомобили, мелькая фарами, спеша в известном лишь им направлении. Вечер вступал в свои права. Этого Влада сразу как-то и не заметила за работой.

- А мы разве не наговорились? – выкрикнул нервно парень, - уже и так все понятно!

- Андрей, что ты как маленький? Давай встретимся и… - договорить девушка не успела. Власенко попросту отключился. Снова не дал ей никакого права даже попытаться объяснится. Глупый и упрямый баран! Ну что же… теперь он сам виноват. Бегать за ним Ильина не собиралась. Вывод напрашивался сам собой – в Москву придется лететь так ничего и не прояснив для себя. Ну и пускай! За последние дни у Влады столько всего произошло, что она с радостью готова сменить привычную обстановку на что-то другое. Пускай для этого и придется ежедневно видеться с Громовым…

- Влада, а ты что тут стоишь? – звонкий голос Лены, заставил Ильину вздрогнуть, вырвавшись из невеселых мыслей.

- Да так, - обернувшись, отмахнулась девушка.

- Рабочий день уже закончился, так что давай, хватай сумочку и домой! – в приказном порядке выдала Елена.

Спорить желания не возникало. Да и действительно Владиславе вдруг захотелось поскорее вернутся домой, чтобы хоть ненадолго, на одну ночь забыться, оставив решение проблем до утра. Не чувствовать боли, не помнить о заботах, что снежным комом висели над головой. Всего на одну ночь почувствовать себя прежней… И пускай, как прежде уже никогда не будет…

Заскочив за сумочкой, девушка поспешно направилась к выходу, где её уже дожидалась Лена.

- Ну как тебе «неожиданная» поездочка? – усмехнувшись, спросила секретарша, когда девушки оказались у центрального выхода из офиса.

- Просто маразм, по-моему, - фыркнула недовольно Влада. Она была больше не в силах молчать, необходимо было как-то излить свое негодование и возмущение, пускай и не самому Громову, - я вообще, не понимаю, зачем все это нужно? Да еще и на целую неделю! К тому же у нас и, не выезжая из страны, хватит дел!

- Так-таки и не понимаешь? – закатила удивленно глаза, Елена.

- Что ты имеешь в виду? – как-то резко ощетинившись, переспросила Ильина.

- Да так, ничего особенно, - пожала плечами девушка, - просто для Палыча это обычные методы, так сказать, более тесного сближения с сотрудницами.

- Методы, значит? – кточнила Владислава, на что была удостоена быстрого утвердительного кивка и невнятного:

- Ой, Влад, я побежала, а то меня Димка ждет! Я совсем забыла о нём. Извини. До встречи! Удачной поездки! – протараторив это, Елена тут же побежала к припаркованной на стоянке Audi, оставив Владу с недоумением смотреть той вслед.

Похоже, что Лена сболтнула лишнего. Во всяком случае, того, чего не стоило оглашать. И пускай фраза не была озвучена до конца, и уж точно не объяснена, было и так понятно, что имелось в виду под «обычными методами тесного сближения с сотрудницами».

Вот он значит что удумал! Пожалуй, подобного стоило и ожидать! Только вот с Владой такой прием точно не пройдет. Пускай думает, что хочет этот Палыч! Пускай строит планы соблазнения и прочее, но вот тут его будет ждать обломчик! Влада не из тех, кто будет таять от его грязных намерений и похотливых желаний! Да, она поедет с ним в эту, так называемую, командировку, только в этот раз Антону придется уступить собственным принципам и закономерностям. Не на ту напал! В этот раз его будет ждать от ворот поворот!

Довольная собой и своими грандиозными планами в отношении обламывания Громова, девушка и не заметила, как добралась до дома. Она снова и снова обдумывала свою реакцию на возможные приставания Антона, то, что ждет его, если он, лишь попытается как-то проявить свою настойчивость. Негодование и возмущение давно вытеснили из головы мысли об Андрее, и о недавнем телефонном разговоре с ним, оставляя вместо себя исключительно планы о нещадном спускании Антона с искусственно созданного им же пьедестала. Лишь оказавшись у подъезда, девушка поняла, что помимо предстоящей поездки есть еще нерешенные проблемы, когда услышала, как её окликнули:

- Владочка, а где же твой любовничек-то, а? – громкое, но невнятное бормотание пьяного в стельку человека, на которое можно было не обращать внимания в любой другой ситуации, если бы не тот факт, что стало совершенно очевидно, что этот человек Андрей.

Застыв на мгновение, Влада обернулась, с ужасом отмечая, что перед ней действительно стоит её парень. Причем стоит это громко сказано. Пошатываясь со стороны в сторону, он явно был не в самом своем человеческом состоянии. Неряшливо застегнутая и помятая рубашка, синяки под глазами, пробивавшаяся несколькодневная щетина. И последний штрих столь плачевной картине добавляла бутылка не самой дорогой водки, сжимаемой в руках.

- Господи, ты что пьян? – не сомневаясь в очевидном, все-таки сочла нужным уточнить девушка, еще раз окидывая оценивающим взглядом парня. Впервые в жизни она видела его в подобном виде, и стоит признать, что предпочла бы никогда и не видеть вот так вот.

- Я пьян? – приближаясь к Владиславе, пробормотал Власенко, размахивая при этом почти пустой бутылкой, - да я трезв, как стеклышко! – и словно в подтверждение обратному, споткнулся на ровном месте, и чуть было не полетел на землю, с трудом сумев сохранить равновесие.

- Андрей, тебе сейчас нужно пойти домой и отоспаться, - не имея ни малейшего желания слушать нелепые причитания парня, Ильина поспешно вытащила из сумочки телефон, собираясь вызвать такси для Андрея. Как же ей не нравилась эта ситуация! Влада даже не представляла, как стоит обращаться с человеком, находящемся в подобном состоянии. Поэтому единственно правильным выходом её казалось поскорее отправить Власенко домой. О каких разговорах может идти речь, когда он в подобном состоянии.

- А поговорить? Ты ведь хотела, не так ли?! – взвыл Андрей, подходя на неустойчивых ногах все ближе и ближе.

- Действительно, я хотела поговорить, но поговорить, когда ты будешь в адекватном состоянии! – выставив вперед руки, тем самым давая понять, что дальше приближаться не стоит, уверенно отрезала Влада.

- А я сейчас в самом что ни на есть адекватном состоянии, - пробормотал парень, - у меня, наконец, открылись глаза на собственную девушку, которая оказалась продажной дрянью!

- Что? – выкрикнула Ильина, соображая, уж не ослышалась ли она? – Что ты несешь? Может, хватит уже верить всякой чепухе?!

- Знал бы я, что ты окажешься такой стервой и сбежишь с первым попавшимся богатым мужиком, никогда бы с тобой не связался, - тем временем, продолжал бормотать, словно обезумевший, Андрей, - ну конечно, где я и где он! Хотя, молодец твой этот, понятливый. Сразу сообразил, что от меня так просто не избавится! Спасибо, что дали подзаработать! Низкий вам поклон, - изображая подобие поклона, Власенко в этот раз таки оступился, и, пошатнувшись, не смог удержаться на нетрезвых ногах, полетев на землю.

Влада, словно со стороны наблюдая за подобной жалкой картиной, с ужасом пыталась переварить только услышанные слова. Но вместо этого лишь безумный сумбур из мыслей, которые, словно пчелиный рой, жужжали, разрывали привычные и устоявшиеся принципы напрочь. Было откровенно плевать на неловкие попытки Андрея подняться, с еще более неловкими и недовольным попытками что-то причитать, и при этом возмущаться. В ушах, колокольным звоном, предвещающим страшные вести, звенела всего пара невнятных фраз – «…. Сообразил, что от меня так не избавится…. Дали заработать…». Это что же получается…? Андрей…? «Нет!» - мысленно осеклась девушка, обрывая любые возможные попытки развить возникающую страшную мысль.

- Что ты стоишь, рот открыла? – вскричал Власенко, с трудом поднявшись в полный рост, и заметив, что находящаяся в руках бутылка треснула от падения, расплескав остатки своего содержимого, негромко выругался, отбросив несчастную стекляшку в сторону, со словами – только не говори, что ты этого не знала?!

- Не знала чего? – негромко выдавила девушка. Отчего-то во рту вмиг пересохло, оставляя неприятный привкус горечи, который вмиг стал распространяться дальше. В каждую клеточку тела, каждую жилку…

- Ой, Ильина, хватит строить из себя святую невинность! – недовольно поморщился Андрей, неловко растирая лицо рукой¸ - сама же подослала этого своего… Антончика, чтобы он по-быстрому со мной разрулил, так ведь?! А ты, молодец, неплохо устроилась. Он за все заплатил, договорился со мной, а ты вроде, как и не при делах. Чистенькой решила остаться. Да оно и правильно, зачем мучится самой, устраивать выяснения отношений, когда есть мужик при деньгах, который способен все решить и без тебя. Я только одного не могу понять, Влада, когда и где ты его нашла? Зачем мне голову морочила, замуж собиралась…

- Андрей, да ты можешь нормально объяснить, что произошло?! – топнув ножкой, вскрикнула девушка. Мысленно она уже все осознавала, но, не услышав явного подтверждения, все еще надеялась, что это всего лишь злая шутка, неудавшегося клоуна. Страшный сон, очнувшись после которого она поймет, что ничего этого и не было. Что всего лишь её фантазия развернула слишком бурную деятельность, забрасывая нелепыми и глупыми мыслями…

Но глядя на недовольно-возмущенное выражение лицо Андрея, Владислава все отчетливее понимала, что не шутка и не сон… Реальность. Суровая, ранящая и разбивающая вдребезги все мечты и устоявшиеся представления и принципы о будущей жизни…

А Андрей все приближался. Таким Ильина еще не видела его. В глазах блестели искорки не просто недовольства, а уже злости. Неприкрытой, настоящей, сокрушительной.

- Ты, правда, ничего не понимаешь? – схватив неожиданно резко Владу за запястье, прошипел Андрей. Его лицо было в десятке сантиметров от лица Влады. От него несло дешевым алкоголем, а пальцы с силой впивались в нежную кожу, очевидно оставляя синяки. Но было плевать. На все было плевать. Влада лишь продолжала всматриваться в некогда любимые карие глаза, пытаясь прочесть в них что-то от остатков былых чувств. Пытаясь понять, когда же они дошли до такого. Почему жажда наживы оказалась гораздо сильнее любых других, нормальных человеческих чувств. Почему животные инстинкты стали предпочтительней всего остального…

- Не понимаю… - еле слышно выдохнула девушка.

- Он просто купил тебя! – сильнее дернув за руку Владу, вскричал парень, - купил право обладания тобой на несколько ночей, как ценный трофей. Хотя какой трофей, - окинув девушку презрительным взглядом, Власенко, фыркнул – он купил тебя, как забавную игрушку, или пакет молока, понимаешь?!

- Но продал-то меня ты…? – все еще не веря собственным словам, пробормотала Владислава. Слезы, выступившие на глазах, уже давно нескончаемым потоком катились по щекам, а сердце словно разрывало на части.

Больно… Боже, как больно слышать подобное… От человека, которого любит… Хотя, как после такого можно любить? Одно дело Громов. Он идиот. Больной на всю голову. Считает, что все можно приобрести. А Андрей? Чем думал Андрей? Поманили перед ним деньгами и все? Сомнительное соглашение готово?!

- А ты думаешь, что это приведет к чему-то хорошему? Да наиграется и бросит! – словно не слыша вопроса Ильиной, продолжал Андрей.

И он был прав. Тысячу раз прав. Только проблема в том, что ей не нужен был ни Громов, ни его грязные предложения! В данный момент её беспокоило другое. Её беспокоило то, что человек, которому она беспрекословно доверяла вот так вот просто смог поступить с ней…

- Ты меня продал! – с уверенностью закричала девушка, вырывая руку от Андрея, - как ты мог, вообще?! Ты хоть понимаешь, что это даже не предательство, это… конец…? – последние слово было произнесено слишком тихо, будто на неком надрыве. Со страхом, но уже настоящей уверенностью, что по-другому никак. Это действительно конец, чтобы сейчас Андрей ей не ответил…

- Я продал?! – вновь хватая девушку за руки, в этот раз не позволяя ей так просто освободится, кричал Андрей, - А то, что ты крутила шашни за моей спиной с другим, это нормально? Так почему я не могу подзаработать на этом?! Да если бы по нормальному, если ты меня так любишь, то можно было бы сразу договориться обо всем и вместе срубить неплохих денег на заинтересованности этого Антона в тебе. И все бы пошло в семью. Так нет, ты у нас видно жадина, да? Делится, не захотела! Так теперь тебя ожидает обломчик, потому как делиться не буду я! – довольный собой, истерически хохотнул Власенко.

Эти слова стали последней каплей для девушки. Она выносила многое. Терпела многие высказывания, но это… Срубить денег… в семью… делится… Они словно раскаленным лезвием снова и снова вонзались в сердце, делая не только новые раны, но и открывая старые, что не так давно стали зарубцовываться, еще глубже расковыривая их. И это было гораздо больнее. Это было почти невозможным и невыносимым для восприятия любого нормального человека. Можно было рыдать до истерических приступов, можно было падать в обморок и биться в истерике, сокрушатся самой на судьбу, или обвинять других… Слишком много вариантов для развития дальнейших событий… Слишком много боли… Только кому от этого станет легче? Никому. И уж точно не Владиславе…

Окинув презрительным взглядом, теперь уже точно бывшего парня, Ильина, вновь вырвав руку, с силой замахнулась и влепила крепкую пощечину Андрею, от которой он даже пошатнулся, явно не ожидая подобной прыти.

- Убирайся! – уверенно прошипела Влада, - видеть тебя не могу!

- Конечно, зачем меня видеть, когда есть Андреезаменитель? – потерев горящую от удара щеку, не унимался Власенко.

- Какой же ты все-таки идиот, Андрей…

С этими словами, Ильина резко развернулась и зашагала к подъезду, у которого сидели, громко перешептываясь, несколько старушек. Слез больше не было. Лишь злость за то, что столько времени была настолько слепой, чтобы не видеть очевидных вещей о человеке, за которого собиралась выйти замуж. Была лишь злость, которая дала о себе знать, когда, она, проходя мимо, услышала осуждающее вслед:

- А с виду такая приличная девушка, а совсем парню заморочила голову. Вон скоро совсем алкоголиком станет…

- Да что вы вообще понимаете? – неожиданно обернувшись, вскрикнула Влада, - это мне в пору в алкоголики, а не ему! Заморочила голову… смотри, жертву нашли… а хоть кто-то спросил, что чувствую я? Каково это, когда тебя не считают за человека, предпочитая словно ненужную ведь, перепродавать?! – старушки с недоумением, граничащим с удивлением во все глаза смотрели на Владу, - не знаете? Так лучше помолчите и не лезьте не в свое дело! – подвела итог своей пламенной речи девушка, и, попятившись, быстро скрылась за металлической дверью подъезда, не желая даже представлять, что на завтра о ней будет думать весь дом, благодаря своеобразному сарафанному радио.

Ей настолько надоело все, что происходило за последние дни, что впору было сорваться. Особенно, когда в душу пытался залезть любой и каждый. В том числе и посторонний, который не имеет ни малейшего представления о том, что происходит на самом деле…

А творилось много всего… От негодования и злости на Андрея, за то, что он поступил подобными образом, до ненависти на Громова, который одним своим появлением разрушил её нормальную жизнь… Но нормальную ли на самом-то деле…?

И плевать, кто из этих мужчин был больше виноватым. Оба поступили недостойно и мерзко. И если глупости Громова, который был никем, и который был по жизни слишком дураком, чтобы ожидать от него чего-то лучшего, Влада еще могла понять, то поступок Андрея был «сюрпризом». Самым страшным, противным и неприятным, который только можно представить. После этого девушка могла с абсолютной уверенностью сказать, что это конец… Конец их отношениям. Конец её чувствам. Больше она не сможет переступить через себя. Да и не должна. Подобных проступков не прощают. Значит, как бы больно это не было, нужно смириться и как-то с этим жить…

Сегодня она просто примет горячую ванну с ароматическими солями, выпьет снотворного, чтобы ничего не помнить и не чувствовать, провалившись в глубокий сон, который возможно унесет её в страну грез и мечтаний, где нет насущных проблем. Всего на несколько часов, чтобы больше не помнить и не думать. Просто сейчас она не способна еще одну ночь провести в странных мыслях и страданиях об утраченной любви… Это все будет потом. Возможно. Почему возможно? Да потому что Влада все больше сомневалась, достоит ли Андрей хоть капельки её страданий и слез. С каждым новым его поступком выводы напрашивались сами собой…

Именно поэтому завтра, она как ни в чем не бывало вновь пойдет в «Трэнд-медиа», поедет с Громовым в эту нелепую командировку, и сделает все возможное, чтобы он даже не смог догадаться, что её хоть капельку задела эта ситуация. Хотя нет, сначала она выскажет ему все, что о нем думает, а потом… будь, что будет…

Глава 7

- Владислава Олеговна? - нарочито официально протянул Антон, нервно барабаня пальцами по собственной коленке. Ответа не последовало. Вжавшись к дверце, девушка невидящим взглядом продолжала всматриваться в окно на проплывающие мимо городские пейзажи.

Москва. Воистину величественный город. Правда какой-то слишком неугомонный, что ли. Все куда-то спешат, торопятся, и никому нет дела до других. В этом Москва была чем-то похожа с родным Киевом. Только все равно в родном городе Влада чувствовала себя гораздо уютнее. А русская столица... красивая, но какая-то чересчур холодная. Это Ильина заметила практически сразу, по приезду. К слову, стыдно признаться, но она была здесь впервые. Хотя, почему стыдно? Родственников у неё здесь нет, на экскурсии их сюда не возили, а сама как-то никогда не горела особым желанием.

Но теперь этот город должен был стать для неё своего рода, спасителем. Заставить забыться, притупить боль. Только отчего-то было все так же плохо. Больно. Тяжело. Просто невыносимо тяжело. Не хотелось ни то, что говорить, дышать не хотелось. Причем самое странное, что даже плакать не возникало желания. Не было ни слез, ни истерик. Только боль, разрывающая изнутри.

Она думала, что справится. Но увидев сегодня Громова, поняла, что поездка будет гораздо сложнее, чем можно было изначально представить. И пускай Владислава не собирается ему сдаваться, она уже сомневалась в том, что сможет просто выдержать его присутствие, не сорвавшись. Потому и молчала, игнорируя его неловкие попытки завести разговор.

Благо, что эти попытки заговорить были редкими. Только на пути из офиса к аэропорту и пару раз перед самым вылетом. Остальные почти два часа в пути Влада могла наслаждаться тишиной, потому как Антон, вооружившись какой-то газетенкой, тщательно её изучал, или, по крайней мере, делал видимость. В какой-то момент девушке показалось, что он понял причину её отстраненности, потому и не донимал, чувствуя свою вину. Но сейчас, краем глаза ловя на себе нервные взгляды этого странного мужчины, осознавала, что ничего он вовсе и не понял. И словно в подтверждение, спустя пару минут, Громов пробурчал:

- Слушай, Ильина, может, хватит строить из себя мисс Недовольство? Если ты собираешься так вести себя и на деловых встречах, то все мои грандиозные планы полетят коту под хвост.

- Какие такие грандиозные планы? – резко обернувшись в пол-оборота, не выдержала Владислава. Молчать больше не было ни сил, ни желания. Она и так слишком долго терпела, чтобы не вылить всю злость на этого человека. Конечно, для выяснения отношений такси не самое удачное место, но было уже все равно. И мысленно больше не контролируя поток своих слов, выпалила - переспать со мной?!

Поймав в зеркале заднего вида усмешку таксиста, которому не составляло труда слышать все претензии Влады, брови Антона от удивления мгновенно поползли вверх. Несколько секунд он, ошарашенный прямотой заявления девушки, хмурым взглядом всматривался в её лицо. Так, что казалось, готов пригвоздить чернотой своих глаз к земле.

Несколько секунд молчания, когда Ильиной даже показалось, что она услышала, как скрипнули зубы начальника. Какие-то мгновения и она пожалела о своей нетерпимости и несдержанности хотя бы на людях. Пожалела, но сдаваться не собиралась. И в подтверждение этому, как-то выпрямилась, расправляя плечи, словно бросая вызов, при этом продолжая смотреть в бездонные омуты глаз Антона.

Она была готова к тому, что сейчас услышит нескончаемый поток ругательств или возмущений, а вместо этого поймала взглядом, как дрогнули губы мужчины в кривой усмешке. Быстро моргнув, соображая, уж не показалось ли ей это, Влада поняла отчетливо, что не показалось. Потому что Громов, откинув голову назад, громко, так, что просторный салон автомобиля показался вмиг тесным, рассмеялся.

И снова это леденящий душу смех, приникающий кажется в каждую клеточку тела, и не оставляющий ничего хорошего, помимо холода. Насмешливый, издевающийся, заставляющий вновь неуверенно поджаться.

Всего каких-то десяток секунд, и он снова замолчал, так же неожиданно, как и рассмеялся. Что же, это явно в его репертуаре.

- Ильина, у тебя явно самооценка зашкаливает, - резко бросил Антон, - с чего ты вообще решила, что моим единственным желанием является затащить тебя в постель? Прости, милая, но ты далека от тех, кого я обычно тащу в эту самую постель.

- Далека значит? – удивленно переспросила девушка. Нет, и он снова насмехается! – а если я так далека, то зачем столько усилий? Зачем было устраивать подобный цирк и…?

Договорить Влада не успела, потому что таксист так резко затормозил, что она чуть было, не проорала носом по спинке переднего сиденья. А мужчина, как ни в чем не бывало, обернувшись к заднему сиденью, где они сидели с Антоном, грубо бросил:

- Приехали. Выгружаемся, отношения выяснять будете после.

Зло сверкнув глазами сначала на таксиста, который помешал ей устроить разнос, а затем на Громова, что лишь довольно фыркнув, стал рыться в бумажнике в поиске нужной купюры, Ильина быстро выбралась из машины, громко хлопнув дверью, за что была удостоена недовольным окликом таксиста, что это ей не холодильник, чтобы так хлопать дверью. Не обращая на это внимания, она самостоятельно вытащила свой чемоданчик из багажника и быстро направилась к огромному зданию, именуемому гостиницей, не особо беспокоясь, идет ли следом Громов, или все еще копается с вещами.

Что же, стоит отметить, что и здесь он не поскупился. Или если уж на то пошло, скорее выпендрился. Одна из лучших гостиниц в центре, с видом на Москву-реку и Дом Правительства. Стоило ли ожидать меньшего? Вряд ли.

- Куда спешишь? – нагнав девушку, окликнул Громов, предоставляя появившемуся ниоткуда швейцару, свою сумку, - все равно тебя без меня никуда не пустят.

- Значит, развернусь и полечу обратно, - не оборачиваясь, съехидничала девушка.

- Ну-ну, - только и хмыкнул Антон, но не счел нужным что-то возражать или как-то комментировать заявления Ильиной.

Лишь оказавшись у рисепшена, мужчина в приказном порядке заставил Владу тихо подождать на диванчике в углу, закрепив свое распоряжение словами тем, что он сам обо всем договаривался по телефону и не хочет, чтобы Ильина чего-то напутала, и ему не пришлось жить в самом жутком номере гостиницы. Но и здесь он не мог не упомянуть, что на деле выбор номеров и оформление необходимых документов для заселения входит в прямые обязанности девушки, просто он, добрейшей души человек, решил в первый день в чужом городе сильно не напрягать её. Но с завтрашнего дня так дело не пойдет, и он больше не будет выполнять её работу.

Спорить с этим невозможным мужчиной еще и по этому поводу желания не возникало, потому Владислава послушно сидела в уголку, дожидаясь, когда ей предоставят такие долгожданные ключи от номера и она сможет хоть несколько часов передохнуть от «приятной» компании Громова.

К счастью, ждать пришлось не слишком долго, и уже через каких-то десять минут, хоть они и казались Владе вечностью, Антон, довольный собой, знаками дал понять ей, что все готово. Предоставив свой небольшой чемодан швейцару, что провожал их к номеру, Ильина поплелась следом за мужчинами, предпочитая лишний раз не заводить разговоров с начальником.

Затем было недолгое путешествие в лифте на предпоследний этаж, плутание по длинным коридорам, с шикарной, надо отметить отделкой. Но Влада мало всматривалась по сторонам. Благодаря усталости, накопившейся от поездки и измотанным напрочь нервам из-за вчерашних разборок с Андреем, хотелось только одного – поскорее оказаться одной, и как минимум принять расслабляющую горячую ванну, а максимум вздремнуть хоть на часок. Ведь прошлой ночью девушке так и не удалось уснуть. Нет, она не плакала и не страдала. Просто думала о жизни, о том, почему все так происходит и как жить дальше. Подруги, к счастью, снова не было дома, и не пришлось не перед кем ни оправдываться, ни объяснятся. Но легче от этого не было. Напротив, хотелось кому-то выговориться. Но сейчас пропало и это желание. Сон и отдых – единственное, что волновало Владу на данный момент.

- Пришли, - бодро воскликнул молодой паренек, остановившись у крайней двери коридора. После чего Громов выхватив у того чемодан Влады, и сунув в грудной карман приличные чаевые, похлопал по плечу в знак того, что дальше он сам.

Недолго провозившись с замком, мужчина отворил дверь, и, пропуская Владу вперед, зашел следом.

- Давай сюда, - выхватив из рук Громова свой чемодан, девушка протянула свободную руку за ключами, с безразличным, - спасибо за помощь, дальше я сама.

- Угу, - игнорируя жесты Владиславы, невнятно промычал Антон, и не глядя, обогнув её, направился внутрь комнаты.

- Ей, ты, что себе позволяешь? – повернувшись, чтобы проследить за действиями мужчины, с ужасом воскликнула Ильина, когда тот по-хозяйски небрежно бросил свою сумку на диван.

- Да собственно ничего, - беспечно пожал плечами Громов, - всего лишь собираюсь отдохнуть перед важной деловой встречей.

- А это обязательно делать в моем номере? – ошарашено уточнила Владислава.

- Погоди, а я тебе разве не сказал? – состроив наигранно-удивленную гримасу, осведомился Антон, - это и мой номер тоже.

- Что, прости?! – резко выпустив из рук чемодан, что с громким стуком, приземлился на пол, выкрикнула девушка.

- Но-но, ты там поаккуратнее со своими котомками, - многозначительно взмахнув рукой, предупредил Антон, - не разгроми ничего здесь! Я не собираюсь, если что платить потом за тебя.

- Не уходи от ответа! – вспыхнула Ильина.

- Ну а ты думала, что для тебя одной такой шикарный люксовый номер приготовили? – нагло хмыкнул Громов.

Только после слов мужчины, Влада окинула взглядом представшую перед ней комнату, всматриваясь в каждую деталь. Элегантный стиль номера в бежевых тонах, высокие потолки, мраморная отделка пола, резные стулья и стол, диван в классическом стиле. Судя по тому, что здесь не было ни одной кровати, это была гостиная. Выходит, что здесь должны быть две спальни? С этой мыслью девушка тут же поймала взглядом два дверных проема, сквозь один из которых можно было рассмотреть огромную кровать. Вот и спальня. А сквозь второй виднелась… ванная комната. Это что же выходит…? Он издевается?

- И что все это значит? – поставив руки в боки, Влада вновь уставилась на Громова, недоверчиво сощурив глаза, - я не просила этого!

- Увы, ничем помочь не могу, - с сожалением развел руками Антон, - в этом отеле других номеров нет.

- Громов, ты в своем уме? В огромной гостинице нет других номеров? Ты издеваешься? – взвыла с ужасом Влада. Этого ей еще не хватало. Мало того, что эта поездка, так он еще и номер один снял! Совсем с ума сошел! Решил, значит облегчить себе задачу. Ну-ну, посмотрим, как у него это выйдет.

- Ильина, чего ты орешь? – с невозмутимым спокойствием, резко бросил Антон, - я вообще-то пока что твой начальник. И, да, представь себе – в огромной гостинице больше нет других номеров. Не веришь, дуй к администратору и выясняй все лично. Ты думаешь, я в восторге от того, что мне приходится делить свое личное пространство еще с кем-то? Поверь, не особо. Но я смирился. Смирись и ты, - не скрывая улыбку, развел руками мужчина.

- Хорошо, допустим, - успокаиваясь, выдохнула девушка, - но что нельзя было поехать в другую гостиницу, где номеров побольше и не нужно было бы…

- Нельзя! – раздраженно перебил Громов, - во-первых, номера были забронированы здесь еще вчера, и все было в порядке. Во-вторых, именно в этой гостинице поселились необходимые мне люди, и это наиболее приемлемый вариант для деловых встреч. Удобно, понимаешь? И, в-третьих, и в последних – чего это я должен перед тобой оправдываться? Яйца курицу не учат, - с этими словами Антон отвернулся, и принялся копаться в своей сумке, всем своим видом показывая, что разговор исчерпан.

Влада так и продолжала стоять буквально в дверях комнаты, с недоумением наблюдая за действиями мужчины. Похоже, он не собирается уходить. Ну что же… Влада уходить тоже не намерена. Можно конечно пойти к администратору и попросить отдельный номер, но что-то подсказывало, что вместо номера её ждет облом. Если заселение в один номер всего лишь случайность, то тут ничего не поделать, а если тщательно продуманная афера Громова, то, скорее всего он позаботился о том, чтобы Влада получила «вежливый» отказ. Значит, идти куда-то не имеет смысла. Будет только лишний повод для насмешек Антона. Но и оставаться с ним в закрытом пространстве желания не возникало. И что тогда делать?

- Я в душ, - тем временем выудив из сумки какие-то вещи, довольно пробормотал мужчина, и, остановившись у двери, ведущей в ванную, игриво уточнил, - ты со мной?

Нет, это предложение было последней каплей! Терпеть после этого не было больше сил! Здесь Антон точно перегнул палку, потому что Влада буквально пригвоздив мужчину к полу взглядом, наигранно радостно воскликнула:

- Естественно, я с тобой! Бегу и падаю! Я так понимаю, у меня все равно больше нет выбора? Зачем ты тогда спрашиваешь? Можно ведь просто в приказном порядке! Я ведь теперь твоя собственность, так ведь? Или как это теперь называется? – засеменив мелкими шажками по комнате, бурчала девушка, изображая задумчивость, - Кукла? Игрушка? А может комнатная зверюшка для развлечения? Ах, нет, я забыла! Я, наверное, шлюшка или просто проститутка? Во сколько ты меня оценил, скажи?!

- Значит, ты уже в курсе? – сложив руки на груди, спокойно уточнил Громов, - ромашковод проболтался?

- Какая разница, кто проболтался? – заламывая руки, вскричала девушка, - это все не важно! Важно другое! То, что ты не считаешься ни с чем и ни с кем! То, что для тебя все измеряется в деньгах! Ты привык все покупать! Захотелось машину, пожалуйста! Квартиру – на те! Человека – а как же! – нервно жестикулируя, Влада уже не могла удержать безумного потока слов, вызванных собственной злостью, - И самое страшное, что люди для тебя стоят на одной планке с остальными вещами! Ты знаешь кто?! Ты даже не человек! Ты животное! Самое настоящее животное! Ублюдок! Ненавижу тебя! А знаешь почему? Потому что ты так просто ворвался и разрушил мою жизнь, возомнив себя то ли богом, то ли чертом!

Опираясь на дверной косяк, мужчина с невозмутимым видом наблюдал за истерикой Владиславы. Лишь когда она на мгновение умолкла для передышки, в попытках подобрать нужные слова, он позволил себе вмешаться:

- Ты все сказала?

- Нет, не все! – поспешно выдала девушка, на что получила предостерегающий взгляд Громова, и резкое:

- Когда успокоишься, поговорим, - и, не дожидаясь какого-либо ответа, Антон мгновенно скрылся в ванной, громко захлопнув за собой дверью.

Несколько мгновений девушка с недоумением смотрела на пустую дверь, с трудом соображая как вообще понимать такую реакцию Громова. Он ничего не отрицал, не пытался опровергнуть. И от этого становилось еще более непонятно, потому что вины, похоже, он тоже не чувствовал за собой. Наверное, подобного стоило ожидать. Но, черт возьми, это было слишком даже для Владиславы. Это его вечное невозмутимое спокойствие просто убивало. Причем как морально, так и физически. Издевается? Возможно. И видимо получает от этого удовольствие. Значит, криками его не проймешь. Тогда…

Самая нелепая и абсурдная мысль внезапно возникла у девушки, целиком и полностью охватывая собой сознание. Здравый смысл твердил, что опасно и глупо играть в подобные игры с подобным человеком. Но какое-то шестое чувство, внутреннее чутье и… природная глупость твердили обратное, и Влада не заметила, как руки сами потянулись к сумке.

«Глупость! Она сейчас совершает глупость!» - ярко-красными огнями, словно неоновая вывеска, мелькали над сознанием подобные мысли, но… делала она обратное, не в состоянии заставить себя остановится. Разум твердил, что если она просчитается, то потом крепко пожалеет о своей опрометчивости, но упрямство и желание досадить в этот миг было гораздо сильнее…

Поэтому, спустя чуть меньше получаса, когда Антон вышел из душа и не обнаружил в гостиной Влады, он практически не удивился. Стоило ожидать, что она сбежит после случившегося от него, как от огня.

Довольно усмехнувшись, понимая, что Ильиной все равно далеко не скрыться без документов, которые он заблаговременно оставил у себя, мужчина, на ходу растрепав еще влажные после душа волосы, направился в другую комнату, именуемую спальней. И каким же удивлением было для него обнаружить там… Владу.

Растянувшись в игривой позе на кровати, подпирая рукой голову, и немного согнув коленки, она лежала, невидящим взглядом уставившись в дверной проем, где в этот момент появился Антон. Но было удивительным даже не это. Удивительным было то, что была девушка в одном лишь коротеньком шелковом халатике, что слабо прикрывал все прелести её точеной фигурки. А из-под него проглядывалось лишь черное кружевное белье.

Негромко присвистнув, мужчина быстро моргнул, решая, уж не почудилось ли ему это. Плод больного воображения, которое в последнее время и так выдавало картины одна другой краше? Как-то слишком уж реалистично выходит. И словно в подтверждение этому, Влада, словно раскатом грома, огорошила словами:

- Ну, чего вылупился? Давай, приступай! Ты же этого хотел? Так давай сделаем все по-быстрому. Чего тянуть?

- Что прости? – нахмурившись, уточнил Антон, все еще не понимая действительно ли видит то, что видит, или чертово воображение все-таки разбушевалось до предела, подкидывая не просто соблазнительные картинки в главной роли с Владой, а уже говорящие картинки.

- То, что слышал, - уверенно отрезала девушка, казалось, даже не пошевелившись. Напротив, словно безвольная кукла, она не отражала никаких эмоций, лишь яростнее впивалась своими колдовскими глазами в лицо Антона, - ты же хотел переспать со мной? Так зачем усложнять друг другу жизнь? Давай по-быстрому завершим с этим дело, и ты от меня отстанешь. Ты ведь отстанешь?

- Ильина, какая же ты все-таки идиотка, - в ответ лишь усмехнулся мужчина, прислонившись к дверному проему.

- Это еще почему? – вздрогнув от неожиданности заявления, ощетинилась Владислава.

- А ты, наверное, решила, что сейчас испугаешь меня своей смелостью? Так ведь? – резко оттолкнувшись от дверного косяка, Громов, медленной походкой, хищного животного, направились ближе к кровати, - и я скажу что-то вроде «что ты, Владислава Олеговна, за кого ты меня принимаешь? Я не такой!» - состроив испуганную гримасу, передразнил Антон.

- А ты? – мгновенно усевшись на кровати, девушка резко запахнула полы халата, пытаясь поплотнее укутаться в него, но тот, как назло, не хотел прикрывать хоть немножко.

Ильина мысленно уже пожалела о своей опрометчивости. Неужели действительно подумала, что Громов испугается и откажется? Не та ситуация, не тот человек. Не то, все не то. Только сейчас, глядя, как Антон приближался ближе, при этом буквально пожирая её взглядом, Влада поняла, что пощады ждать не стоит. И что теперь делать? Отступать поздно. Да и не стоит, иначе снова, сама того не желая выставит себя наивной дурочкой. Выходит, что придется брать другим. Предельным равнодушием? Это виделось единственным возможным вариантом спасения.

- Хм… а ты как думаешь? – усаживаясь рядом с Владой на кровать, томно протянул Антон, не сводя глаз с её лица, - откажусь ли я от приятного времяпровождения, что само плывет мне в руки?

Вместо ответа девушка лишь громко сглотнула и быстро опустила взгляд, нервно перебирая подол халатика. Подобная нервозность не могла укрыться от Антона, и он, протянув руку к Владиславе, осторожно погладил её ногу чуть выше коленки, тихо, переходя на шепот, протянул:

- Неужели всегда уверенная в себе и умеющая дать любому отпор девочка испугалась? Струсила, да?

Легкие прикосновения слегка шершавой мужской ладони, отозвались в теле Влады странной волной некого предвкушения. Это было далеко не нежностями с его стороны, скорее властным жестом, показывающим, кто есть кто, и кто есть главный. Но почему тогда эти прикосновения не вызывали возмущений или брезгливости. Это ей нравилось? Нет! Глупо, глупо и еще раз глупо! Громов последний человек, прикосновения которого должны вызывать немое обожание и восхищение.

И как только Влада резко отдернула ногу, он невесело усмехнулся:

- Все-таки струсила. Не думал, что ты способна так быстро отступать.

- Не струсила! – недолго думая, с вызовом бросила Ильина, - приступай! – заметив, как Антон на мгновение заколебался, поторопила – ну чего ты тупишь?! От счастья онемел, что ли! Давай, я не собираюсь здесь вечно сидеть! Мне, между прочим, холодно. И на сегодня у меня были еще планы.

- Холодно… - выдохнул Антон, наклоняясь ближе к девушке, - значит, будем согревать, - последние слова прозвучали в нескольких сантиметрах от губ девушки. Его дыхание обжигало, разнося по телу блаженное тепло. Господи, а он ведь еще ничего не делал… Но, похоже, останавливаться не собирается. Нет, она не должна так просто таять перед человеком, который не должен вызывать ничего больше кроме отвращения!

Прикрыв глаза, Влада невольно напряглась в ожидании дальнейших действий мужчины, что не заставили себя долго ждать. Проведя одной рукой по щеке девушки, другой, что до этого покоилась в районе бедра, медленно прошелся вверх по талии, при этом заставляя Владу опуститься обратно на кровать. Не в силах сопротивляться, Ильина послушно коснулась спиной мягких подушек. Почти сразу почувствовав, как губы мужчины легонько прошлись по её щекам, и он тихо выдохнул её на ушко:

- Расслабься, я не кусаюсь. Уж если ты согласилась на это, то давай получать удовольствие обоюдно…

Оставив просьбу, или даже скорее приказ Антона без ответа, девушка лишь сильнее напряглась, покрепче стиснув зубы и упрямо сжав губы. «Расслабься! – мысленно передразнила Владислава, - вот еще! Хотел куклу, будет тебе кукла!»

От Громова подобная реакция укрыться не могла, но он все-таки попытался растопить лед в неприступности Влады. Развязав одной рукой легкий узелок тонкого пояска халата, проникая ближе к нежной коже девушки, мужчина, несколько мгновений полюбовавшись представшей его взору картине, в виде Влады в одном лишь нижнем белье, склонился над ней, и стал покрывать легкими поцелуями её лицо, спускаясь ниже, к шее.

Подобные действия Антона для Владиславы были сродни пытки. Чтобы там она себе не придумывала, и как бы ни убеждала, но мужчина вел себя достаточно осторожно и даже нежно. Трудно было держать себя в руках, не проявляя слабостей, пытаясь доказать Антону и в первую очередь себе, что ей глубоко плевать на его нежности. Но она не имела права сдаваться, показывая свои слабости, давая понять, что ей небезразлично. Громов не должен даже мысли допустить, что ей приятны его прикосновения. Боже, но как же это было сложно!

А Антон, словно издеваясь, продолжал нежно поглаживать её талию, прижимая крепче к себе, при этом спускаясь с поцелуями ниже, к груди. Она чувствовала его возбуждение каждой клеточкой своего тела. Оно передавалось девушке в каждом его касании. И это было последней каплей её терпения.

Быстро дрогнув ресницами, Влада слегка приоткрыла глаза, и взгляд тут же наткнулся на черную густую шевелюру растрепанных и все еще влажных волос. Она с трудом поборола желание запустить ладонь в смоль его волос, и лишь крепче скомкала пальцами одеяло под собой, мысленно умоляя себя не завыть и не вздрогнуть от удовольствия, доставляемого легкими прикосновениями мужчины.

И в момент, когда она готова была послать к чертям собачьим все свои предрассудки, так называемые коварные планы по равнодушию к Антону, не с силах больше сдерживать, накатывающего все сильнее, желания, он резко отстранился. Подняв голову на Владиславу, с затуманенным то ли от возбуждения, то ли от злости, что более вероятно, взглядом черных глаз, и хлопнув ладонью по кровати, рядом с головой девушки, резко выкрикнул:

- Да что ты как бревно лежишь?! Я тебе так противен?! Или похож на маньяка?!

- А, по-твоему, куклы, или игрушки ведут себя по-другому? – с наигранной холодностью, выдавила Влада, борясь с искушением, прикоснутся к его мускулистой груди, что сейчас вздымалась от тяжелого дыхания.

- А я-то вдруг подумал, с чего это ты решила изменить своим принципам и убеждениям не спать со мной, - резко оттолкнувшись, Громов встал с кровати, и, окинув невидящим взглядом девушку, презрительно фыркнул, - А оно, вот значит, к чему ты клонишь.

- К этому самому! Естественно, что не от неожиданно воспылавшей к тебе страсти! Ты же исключительно ради такого устроил все это? – вновь усевшись на кровати, выкрикнула Ильина, обводя взмахом руки комнату, - эта поездка! Этот номер, якобы последний и единственный во всей гостинице! Решил привязать к себе, как собачку? В конце концов, тот абсурд с Андреем! Скажи, неужели тебе доставляет удовольствие прилагать столько усилий лишь ради того, чтобы затащить меня в постель? Так вот она я – бери и пользуйся, раз купил! Я ведь даже не возражаю, если ты не заметил!

- Сволочь продажная, твой Андрей, - сунув руки в карманы, спокойно осведомил Антон, - с гнильцой твой женишок оказался.

- А мы сейчас не об Андрее, - хмыкнула Владислава, спуская босые ноги с кровати, поправляя халат, и завязывая поясок, - вот скажи, неужели ты настолько низок, чтобы действовать подобными изощренными способами? Или считаешь, что без денег уже ничего не сможешь сделать, ни на что не способен?

- Да глаза я тебе открыть хотел, понимаешь? – безразлично бросил Громов, отвернувшись к окну.

- На что? – еле слышно уточнила девушка.

- На твоего Андрея. На его так называемые чувства. На то, что великих и светлых чувств, именуемых любовью, на самом деле не существует, - стал безразлично перечислять Антон, не глядя на Владу, - Что это так, плод больного воображения подобных тебе, романтических девиц.

Менее минуты Ильина с недоумением смотрела на красиво очерченный профиль мужчины, что в свете заходящего солнца выглядел как-то по-особенному. Открыть глаза он хотел… Почему для него все так просто? Ворваться в чужие жизни, перевернуть все с ног на голову, разрушая то, что строилось долгое и долгое время. И говорит так, словно имеет право. Возомнил себя всевышним. Как будто все так просто. Захотел - купил, продал, разрушил… А остальным как? Владе что теперь делать? Как жить? Кому доверять? От этого было больнее и сложнее всего.

Сжав ладони в кулачки, девушка резко подскочила, и, стукнув Антона в грудь, таким образом, привлекая к себе внимание, выкрикнула:

- Ну, открыл ты, и что теперь?! Кому от этого легче?! Поняла я, что в этой жизни все покупается, доволен теперь?!

- Успокойся! – хватая за запястья, Антон резко встряхнул Владиславу, - чего же вы бабы все такие истерички? Чуть что орете.

- Да потому что вы, мужики, все поголовно идиоты, - зло процедила Влада, поморщившись от боли, которую причинил грубый жест Громова.

Все-таки после вчерашних разборок с Андреем остались не только невидимые следы и раны в душе, но и явные на руках. Небольшие фиолетовые пятнышка невооруженным взглядом прослеживались на запястьях, даже из под ладонями Антона. Это не могло ускользнуть и от его взгляда, потому как, быстро переведя взгляд с лица девушки на руки, он резко бросил:

- Что это?

- Ничего, - поспешно отводя взгляд, выдавила девушка.

- Я спрашиваю, что это? – с раздражением выкрикнул Громов, сунув Владе к лицу её собственную руку.

- Брак! – ехидно выплюнула девушка в глаза Антону, - что не ожидал подобного?! Поди, с Андреем об этом не договаривались?! Так, давай теперь, иди штраф с него сними за то, что не придержался условиям контракта? Или вы договаривались так, на словах, без договора о купле-продаже? Ну, это ты зря! Такой умный весь из себя, а об элементарных вещах не подумал! Тогда придется смириться. Сомневаюсь, что Андрюша согласится выплачивать неустойки по призрачному договору! - возмущаясь, Влада попыталась вырваться от Антона, но тот лишь крепче прижав её к себе, невозмутимо ухмыльнулся. Нет, ну это явно перебор! Она тут перед ним распинается, а он еще и усмехается! – чего молчишь?!

- Я так понимаю, ты сегодня не успокоишься? – спокойно осведомился Антон.

- Ты совсем охренел? Какое успокоится? – выплюнула Владислава, еще сильнее продолжая вырываться из объятий мужчины, - я не могу быть спокойной, когда ты все время мельтешишь перед глазами и насмехаешься, насмехаешься, насмехаешься!

- Понятно, - пробормотал себе под нос мужчина, и мгновенно отпустив девушку, небрежно отбросив её на кровать.

От подобной неожиданности Влада лишь взвизгнула, и, нахмурив брови, только собралась разразится ругательствами, как Антон, опередив её, прорычал, окинув сверху недовольным взглядом:

- Сядь, посиди спокойно!

- Да что ты себе позволяешь? – пытаясь подняться, при этом растирая горящие от боли запястья, закричала Ильина.

- Сядь, я сказал! – послав испепеляющий взгляд, предостерегающе одернул мужчина, - ты так ничего и не поняла. Значит, посиди и подумай обо всем хорошенечко. Сейчас с тобой говорить бессмысленно.

С этими словами Громов поспешно вышел из спальни, после чего послышалось какое-то шуршание, и уже менее чем через минуту, дверь с шумом захлопнулась.

Несколько секунд Влада с недоумением смотрела вслед Антону. Что же, она вроде как победила в этот раз. Её план с использованием равнодушия сработал – мужчина не посмел прикоснуться к ней. Ну, или почти не посмел. Наверное, Владиславе сейчас необходимо радоваться? Только радости чего-то не было. Да, Антон не получил того, что хотел. Точнее, он мог получить, но видимо равнодушие его не заводит.

Одна лишь мысль о том, что он, не смотря на это, мог воспользоваться ситуацией, заставила девушку вздрогнуть. Черт, а ведь действительно, было слишком глупо и самоуверенно самой поддаваться Громову. Ведь будь он немного нахальнее, или… даже трудно сказать, каким еще, то запросто бы взял желаемое, и равнодушие Влады не стало большой помехой.

Обхватив себя за плечи, Ильина резко мотнула головой, предпочитая не думать, что было бы в таком случае. Он ушел, и сейчас это главное. Но основной проблемой было то, что он рано или поздно вернется.

Один номер на двоих? Можно ли придумать что-то более идиотское?

- Что же делать? – взывала Влада, откинувшись на широкую кровать, и уставившись при этом бессмысленным взглядом в потолок.

Если и дальше так будет продолжаться, то однажды она просто не выдержит, и либо сойдет с ума от безысходности сложившейся ситуации, либо… черт! Об этом даже думать нельзя! Она не должна даже мысли допускать о возможности связаться, так или иначе, с Антоном. Она не хочет, не должна становится мимолетным увлечением и игрушкой в руках столь опытного кукловода! А что делать, если уже стала? Если с первой же встречи с ним её судьба была предрешена? Похоже, что именно так оно и было. Выходит, что назад пути нет…

Менее недели прошло со знакомства с Громовым. И что хорошего произошло за это время? Да ничего! Одни беды и страдания. Хотя… расставание с Андреем, пожалуй, уже не стоит относить к наивысшей степени всех проблем. Это можно считать даже плюсом. Все-таки узнать об истинной натуре и подлости близкого человека лучше сразу, чем спустя долгие годы совместной жизни. Как бы сейчас больно не было, но проще сразу сжечь все мосты, нежели растягивать все на долгие и долгие годы…

Сожалела ли теперь Влада об этом расставании? Вряд ли. Отчего-то с каждым новым мгновением больше волновало другое. Как разобраться в столь странном и противоречивом человеке, как Громов, и как разобраться в собственных чувствах к нему. До последнего девушка думала, что ненавидит. Хотя, ненавидит и сейчас. Особенно после этого поступка с, так называемой покупкой. Но после сегодняшнего помимо ненависти стало возникать нечто доселе неизвестное, странное и абсурдное. Влечение, как к мужчине? Вероятно. Но было еще нечто помимо этого… Что-то в его взгляде, когда он пытался доказать, что все в мире покупается и искренности нет нигде, а еще… что-то похожее на беспокойство, когда он увидел синяки на запястье... Да, наверное, именно это. Но что это было? Владе сейчас точно не понять. Тут хоть бы сообразить, как вести себя дальше. Упоминать ли о случившемся, или вновь перепрыгнуть на уровень подчиненная-начальник? Пожалуй, это самая большая дилемма на данный момент.

Но как бы там не было, забыть о произошедшем уже точно не получится, равносильно, как и том, что её купили, как игрушку. И Влада не собирается забывать!

С этой мыслью, девушка почувствовала, как глаза, словно наливаясь свинцом, медленно закрывались, и уже спустя какие-то мгновения она провалилась в глубокий сон…

Глава 8

Странный шум и грохот, что послышался, словно за глухой стеной, заставил Владу вырваться из тьмы в сладкую полудрему. Перевернувшись на бок, девушка сильнее поджала коленки к себе, сворачиваясь в клубочек, намереваясь вновь окунуться в бездонную и уводящую от земных неприятностей, тьму. Лишь когда вновь послышался очередной грохот, невольно поморщилась, и, надеясь отогнать от себя неприятные звуки и ощущения, машинально махнула рукой. Но и это не подействовало. Напротив, странные шумы становились все ближе и отчетливее. Какие-то голоса, смех… Кто? Что? Непонятно… Хотя, все отчетливее стал слышен голос… Громова? Что он здесь вообще делает?

«Опять Женька где-то гуляла полночи …» - мелькнуло в голове Ильиной, но она мгновенно осознала, что это не подруга, и что это явно не сон. Она ведь не дома. В Москве. С ним. Громовым. Черт, похоже, уснуть сегодня явно больше не удастся.

Резко подхватившись на постели, девушка с недоумением стала всматриваться по сторонам. В сумраке ночи было трудно что-либо разглядеть, помимо мерцающих огней противоположного здания, что проникали сквозь неплотно зашторенное окно, и тоненькой щелочки света, что проскальзывал с соседней комнаты. Интересно, сколько она проспала вообще? Судя по всему, уже давно глубокая ночь...

Громкий смех и странное бормотание, что раздалось неподалеку, вырвали Владу из размышлений о подсчетах прошедшего времени. Да и важно ли, сколько прошло времени? Важно другое – Антон вернулся, и это отчего-то не предвещало ничего хорошего.

Внутри все похолодело от одной лишь мысли о том, что сейчас будет. Однозначно, что все это время его не было в номере, иначе Влада услышала, почувствовала, в конце концов, его присутствие. Да и сам он вряд ли спокойно и тихо вел бы себя. Лишнее тому подтверждение теперешняя ситуация. Он вернулся с явным желанием, разбудить как минимум её, а в наиболее удачном для него варианте, и всю гостиницу, оповестив всех о своем присутствии.

Около минуты Владислава с недоумением сидела, не двигаясь с места, соображая, что ей делать и как себя вести. Кровать в этом номере явно одна, и это именно та, на которой сейчас находится она. Спать Антону тоже где-то необходимо. Но Влада не собиралась делить с ним эту постель, какой бы широкой и большой она не была. И уступать ему она тоже не намерена. Из них двоих, слабый пол она, а Громов, пускай единственный раз побудет джентльменом и уступит хоть в такой мелочи. Сам виноват, что взял один номер. Почему-то сомнений, что всему виной Антон, а никак не недостаток номеров, больше не было. Вывод – спать в гостиной придется Громову. Только он об этом, наверное, еще не в курсе. Особенно, судя по тому, что шаги за дверью приближались. Черт, и что теперь делать?

Мгновенно подхватившись, Влада тихо, на носочках, пробралась ближе к приоткрытой двери, стараясь никак не выдать своего присутствия, особенно теперь, когда шум притих, и стало почти до безумия тихо. Так, что был слышен, казалось, сумасшедший стук её сердца.

Наверное, стоило запереть дверь, вернуться обратно, и, закутавшись поплотнее в одеяло, сидеть не высовываясь. Но тоненькая полоска света, что проникала из гостиной, ярким огоньком манила к себе, как мотылька к солнечному свету.. Плюс ко всему дурацкое любопытство, что же там делает Громов, было гораздо сильнее всех остальных чувств. В том числе и страха…

И прежде, чем Ильина оказалась у заветной цели, дверь резко распахнулась, чуть было, не стукнув её по носу, пролетев в паре сантиметров от лица. И вместе с ярким светом, что буквально заслепил глаза, в дверном проеме показался Антон.

- Владислава? – громко, не без тени удовлетворения, воскликнул мужчина, - неужто ты еще не спишь? Меня ждешь, что ли?

- Я… нет… - замялась девушка, часто моргая ресницами.

И когда глаза привыкли к свету, она с ужасом отпрянула назад. И вовсе не потому, что была в непосредственной близости к Громову. Нет, это не могло настолько испугать. Хотя и это тоже… Но виной было другое. А именно то, в каком состоянии находился сейчас Антон.

«Нет, этого еще не хватало!» – мысленно взвыла Влада.

Громов не просто был пьян, он был чертовски пьян и с трудом держался на ногах. В голове вмиг пронеслась мысль о том, что она меньше всего на свете хотела, чтобы все окружающие её мужчины были в подобном состоянии. Но видимо, это начинает входить в привычку.

Весь помятый и растрепанный, Антон мало походил на приличного и солидного мужчину, коим вроде как являлся. Но все бы ничего, если бы образ не дополняли разводы ярко-красной губной помады на лице и в районе шеи. Похоже, что он неплохо провел время с какой-то девицей. Если это вообще можно так назвать. Почему-то осознание того, что он так быстро нашел утешение в объятиях другой, неприятного кольнула в сердце. Хотя чего от него было еще ожидать? Что он будет мучиться и страдать от того, что Влада ему отказала, пускай и своеобразным способом? Не тот это человек. Такие, как он заботятся только о личном комфорте, удовлетворяя любыми способами исключительно свои желания и амбиции.

- Да ладно, - махнув рукой, расплываясь в довольной улыбке, словно чеширский кот, протянул Громов, - чего ты сразу шарахаешься? Повторяюсь, я не кусаюсь, - заметив, как Влада сделала несколько осторожных шагов назад, тут же поспешил успокоить мужчина, и очевидно от сказанной самим же фразы, громко рассмеялся, - блин, да я еще и поэт! Вот оно влияние знаменитого тезки.

- Не знаю, как на счет поЭта, но ты сейчас больше похож на бомжа-алкоголика с подворотни! – продолжая отступать, отметила Владислава.

- Я? – удивленно переспросил мужчина, придерживаясь за дверной косяк, видимо боясь потерять равновесие, - деточка, ты алкоголиков не видела! А от парочки рюмашечек коньячка еще никто не помирал. Я же совсем чуть-чуть, - поморщившись, Антон стал изображать характерный знак, показывающий его, так называемое чуть-чуть.

Но глядя на его внешний вид, можно было не сомневаться – парой рюмашечек дело не ограничилось. Да что же это такое? Почему второй день подряд ей приходится наблюдать подобную картину? И что вообще делать с ним? Не выгонишь ведь, потому как номер общий, но и идея оставлять все так не очень прельщает…

- Нет, ну все-таки признайся, что ты меня ждала? – спросил Громов, вмиг посерьезнев, тем самым прервав размышления девушки, и подошел ближе.

- Антон, ты сейчас не в состоянии нормально говорить, - выставив перед собой руки, и упираясь ладошками в грудь мужчины, который уже подобрался слишком близко, попыталась образумить, словно маленького ребенка, успокаивающе бормотала Ильина, - ты немного пьян. Давай ты сейчас ляжешь, поспишь, а утром будем продолжать выяснять отношения дальше. Хорошо?

- А я не хочу спать, - намереваясь ухватить Владу за талию, уверенно отрезал Громов, - я хочу сейчас. Выяснять отношения, в смысле. Ну и еще кое-что.

- Антон, успокойся! – уворачиваясь от его наглых приставаний, прикрикнула девушка, - пошутили и хватит!

- А я не шучу, - с непонятно откуда взявшейся силой, мужчина вдруг прижал Владиславу к себе одной рукой за талию, а другой приподнял лицо за подбородок, заставляя взглянуть на него.

Неожиданная решительность и сила, что вмиг оказалась в руках пьяного мужчины, буквально обезоружила Владу. Не в состоянии сопротивляться, даже находясь в полумраке, и не видя полностью его лица, девушка поняла, что он не шутит. И пускай он еле держится на ногах, пускай от него, как от винной лавки, разит алкоголем, он не шутит. Выглядел Антон слишком уверенно и серьезно, как для шутника. Это не в его привычках. Его черные глаза с похотливой жадностью всматривались в лицо Владиславы и это… Пугало? Нет, скорее настораживало. Да, именно настораживало. Как настораживал сам по себе этот странный мужчина.

- Ну же, куколка моя, - осторожно прибрав с лица девушки выбившуюся прядь за ушко, выдохнул Громов, - скажи, ты ведь ждала, папочку, да?

И снова самоуверенность, что льется через край, заплескивая и смывая все вокруг широтой своей волны. Даже пьяный он думает, что такой распрекрасный. Самый главный. Весь из себя такой себе мистер Самоуверенность и Наглость.

Окинув Антона брезгливым взглядом, Ильина резко оттолкнулась от него, и, вырвавшись из кольца удерживающих её рук, презрительно фыркнула:

- Вот еще! Не дождешься!

- А что так? – удивленно нахмурив брови, с недоумением переспросил Громов, - а ведь, кажется, кто-то совсем недавно вот на этой же кровати был готов отдаться мне, даже без особого сопротивления. Так вот он я, пришел взять положенное. Так что ждешь или не ждешь, это уже не так и важно.

- А я передумала! – зло сверкнув глазами, Влада сделала еще пару шагов назад, надеясь, что Громов просто решил поизмываться над ней.

- А я напротив, решился! – передразнил Антон, - так что хватит строить из себя невинную овечку! Я не собираюсь бегать за тобой по всему номеру. Похоже, не стоило давать тебе спуску, дожидаясь, когда ты созреешь.

- Громов, ты идиот что ли? – прошипела девушка, презрительно поморщившись, - ты вообще видел себя? Мало того, что на ногах еле держишься, так я смотрю, ты уже где-то нашел дурочку для развлечений! Не хватило что ли?

- Да представь, нашел. И да, представь себе, не хватило. Да и вообще это так, недоразумение, - честно признался Антон, вновь пытаясь подобраться ближе к Владиславе, - а ты ясновидящая что ли?

- Да у тебя на роже все написано! Как свинья, - вскрикнула Влада, стукнув Громова по руке, когда он попытался ухватиться за неё, - хоть бы помаду стер!

- А ты об этом, - поспешно отмахнулся мужчина, машинально потерев рукой себя по щеке, лишь сильнее размазав алые пятна по лицу, напоминающие о другой женщине. И застыв на миг, с удивлением воззрившись на Владу, радостно воскликнул – Ильина, а мы никак ревнуем?!

- Ага, сейчас! Конечно же! Делать мне больше нечего, кроме как ревновать какого-то малознакомого и нахального типа к каким-то девицам с сомнительной репутацией! – с ходу выпалила девушка, и тут же пожалела о скорости своего языка, что явно не следит за мыслью и даже не пытается отсеивать совершенно не нужные из них.

Потому как Громов на мгновение нахмурился, окинул Владу каким-то странным взглядом. Отчасти злым, отчасти похотливым, и встряхнув головой, вдруг довольно выдохнул:

- Ревнуешь!

- Не ревную!

- А я сказал, ревнуешь!

- Ревнуют тех, кто не безразличен, а на тебя же мне наплевать с высокой колокольни, - привела, как ей показалось, веский довод, Ильина.

- Значит, я тебе небезразличен, - чуть ли не пропел мужчина.

- Громов, ты сейчас противоречишь сам себе! – вспыхнула девушка. Бессмысленность данного разговора выводила из себя. К тому же состояние Антона не способствовало возможности обретения в дальнейшем чего-то толкового от этого спора, - небезразличен, это значит что-то чувствовать, а чувств нет! Все покупается за деньги! Начиная от материальных благ, заканчивая людьми и их чувствами, - передразнила недавние слова мужчины, Влада, при этом благоразумно отступая назад. Только отступать больше было некуда. Резко упершись лодыжками в перила кровати, девушка чуть было не рухнула на неё, вовремя удержавшись рукой.

- А ты, оказывается, способная ученица, - фыркнул Громов, медленно приближаясь, - надеюсь, что в постели ты окажешься такой же. А то знаешь, меня не прельщает неприступная холодность. Люблю, когда погорячее.

С этими словами, Антон, словно вмиг отрезвев, пересек в пару шагов разделяющее их с Владой расстояние, и ухватил её за талию так, что девушка не успела опомниться и как-то увильнуть. Хотя и увиливать, по сути, было некуда – сзади кровать, спереди Громов, а для того, чтобы отпрянуть в сторону, понадобилось на несколько мгновений больше, за которые Антон все равно нагнал бы её…

Вместе с тем, как крепкие руки с силой прижали её к себе, Владислава ощутила на своем лице горячее обжигающее дыхание мужчины. Но невыносимые запахи, следует отметить дорогого, алкоголя, исходящие от Громова, заставили поморщиться. Чего бы там Антон не собирался делать сейчас, но он был невыносимо пьян. И если Влада несколькими часами ранее была вполне готова сдаться этому мужчине, то сейчас это было слишком низко и грязно. Ранее он был, по крайней мере, трезв.

Со всей силы упираясь ладошками в грудь Громова, девушка часто замотала головой, невнятно пробормотав:

- Антон, ты в своем уме? Иди на пьяную голову ищи приключения в другом месте…

- Владуська, - довольно протянул мужчина, лишь крепче прижав к себе девушку, при этом уткнувшись носом ей в шею и пытаясь изображать подобие поцелуев, ерзая губами по нежной коже, в перерывах бормоча - как же мне нравишься, когда ты такая строптивая… ты такая сладкая… как же я хочу, чтобы ты, наконец, стала моей… ну же, девочка моя, хватит сопротивляться…

- Отпусти! – нервно выкрикнула девушка, уворачиваясь от невыносимых подобий «ласк». И если днем она чувствовала некое влечение, то сейчас исключительно отвращение и непринятие. Да уж, спать с пьяным мужчиной, который к тому же до этого однозначно гульнул где-то на стороне, было пределом всех мечтаний Ильиной. Ну, уж нет! Обойдется!

Собравшись с силами, Владислава быстро стала стучать кулаками по, в этот момент казалось огромной груди Антона, пытаясь достучатся до остатков разума в его пропитой башке:

- Громов! Идиот! Отпусти!

Это мало действовало, и мужчина мгновенно заламывая руки девушки назад, при этом подняв на неё взгляд, недолго думая, впился в её губы жадным, терзающим поцелуем.

Крепко сжав уста, стараясь и не дышать, Влада менее десятка секунд терпеливо ожидала, пока Антон хоть ненамного ослабит хватку. Но можно было подумать, что он отрезвел, если бы не разящий от него алкоголь, потому что продолжал все так же крепко удерживать Владу в своих объятиях, безумно впиваясь в её губы своими, бесцеремонно пытаясь проникнуть языком её в рот. Ага, сейчас же! Здесь ему точно не обломится!

Приложив все усилия, чтобы отстранится и вырваться из своеобразного плена, Ильина, освободив руку, резко замахнувшись, влепила Громову звонкую пощечину, гневно выплюнув ему в лицо:

- Запомни раз и навсегда – я тебе не одна из твоих многочисленных шлюшек, к которым можно вваливаться, когда тебе заблагорассудится и пытаться строить из себя большого мачо и великолепного героя-любовника на пьяную голову!

- Это ты запомни, - мгновенно заламывая руку девушки, ухмыльнувшись, отрезал Антон, - мне вообще глубоко наплевать, что ты думаешь по этому поводу. Если я чего-то хочу, как правило, я привык получать то, что хочу. И называть это тоже можешь, как угодно!

Уставившись в черные глаза, что в полумраке блестели каким-то сумасшедшим огоньком, Влада громко сглотнула. Самоуверенный мужчина. Пьяный мужчина. И просто тот, кто не остановится не перед чем. С таким связываться себе дороже. Опасный. Не в своей настойчивости и наглости. Опасный в своей уверенности и прямоте. Да и просто тем, что не шутит и не врет. Такой действительно ведь может, каким угодно способом добиться своего. Уже добивается.

Нет, этого у него явно не получится! Не сейчас! Влада не должна сдаваться! Хотя бы из чувства собственного достоинства и гордости.

Но прежде чем Владислава попыталась воплотить свои планы по выскальзыванию от этого мужчины, он будто почувствовав что-то, вмиг повалил девушка на кровать, наваливаясь на неё всем весом, вновь завладевая её устами. Антон наглым образом шарил по телу Влады, не разрывая подобия поцелуя.

Теперь девушка отчетливо поняла - в этот раз он явно не собирается останавливаться и более чем вероятно, доведет начатое до конца. Но в этот раз Влада сама не позволит ему подобного. Медлить больше некуда. Ждать спасения от провидения, или знаков свыше тоже. В этом мире нужно надеяться исключительно на саму себя. Этот жизненный урок все крепче врезался в сознание.

Поэтому резко напрягшись, Влада попыталась осторожно высвободить ногу, что была нещадно прижата коленкой Антона к постели. Черт, а это не так-то просто! Поморщившись, от силы тяжести, что безропотно развалилась на ней, девушке, о чудо, удалось немного послабить хватку Громова, и не особо заботясь о его ощущениях или здоровье, она со всей силы, насколько это вообще было возможно, находясь прижатой к кровати, заехала коленкой в пах мужчины. И когда он уже почувствовал нещадную боль, но еще не успел сообразить, что произошло, и уж тем более не разразился проклятиями, Влада резким движением вырвала руки, и быстро оттолкнув от себя Антона, перекатилась через себя, выбравшись из его плена.

- Черт возьми! Ты что творишь, идиотка! – скорчившись, заорал Громов.

Похоже, что удар получился на славу. Даже гораздо сильнее, чем стоило рассчитывать изначально. Ну или по пьяни Антон гораздо «чувствительней». Плевать. Важен результат. А результат явно превзошел все ожидания. Влада не только красиво вышла из неприятной ситуации, но еще и досадила Антону. И в этот раз вкус победы был гораздо слаще, чем в предыдущий.

- А нечего распускать свои шаловливые ручки. Тем более в таком состоянии, - мгновенно соскочив с кровати, торжествующе выдала Владислава, тяжело дыша.

- Стерва, ты еще пожалеешь об этом, - недовольно пробурчал Антон.

- Ути-пути, - отряхивая и поправляя халатик, бросила жалостливый взгляд на свернувшегося от боли мужчину, - ты еще заплачь. Детский сад, ей Богу! И еще, на будущее - если собрался соблазнять девушку, то для начала, хотя бы сотри следы от другой и выведи алкоголь из крови! И вообще со способами помягче как-то!

- Ильина! - приподнявшись на постели, взвыл Громов, впиваясь взглядом в лицо девушки.

- Что? – невинно хлопая ресницами, усмехнулась Влада.

- Еще одно твое слово и… - мужчина замолчал на полуслове и недовольно покачал головой.

- Что и? – Влада чувствовала, что нарывается, но ничего поделать с собой не могла. Однозначно стоило сейчас убегать, а не дразнить очередной раз «раненного» и разъяренного мужчину. Но видимо маленькая победа вскружила голову, и Влада, как истинная женщина не могла, не насладится ею в полной мере.

- Дверь закрыла! – нервно выкрикнул Антон, на что Ильина лишь с недоумением уставилась на него. Тогда Громов еще раз, увереннее, отрезал – я сказал, дверь закрыла!

- Зачем? – настороженно уточнила девушка.

- С той стороны, дура!

Да уж… веско, уверенно и по-мужски сказано. Тут и возразить даже нечего. Да и стоит ли? Влада хотела было что-то еще спросить, но еще раз взглянув на не шибко радостного мужчину, поняла, что не стоит с ним спорить. Себе дороже будет. К тому же, стоит не забывать, что он еще и не трезв. А корриды с неё на сегодня хватит. Так что лучше, как лучше. Она и так чуть было не поплатилась за свой острый на колкости язык.

Тяжело вздохнув, Влада быстро направилась к выходу под пристальным взглядом черных глаз. Лишь закрыв за собой дверь, девушка поняла, что до этого несколько десятков секунд просто не дышала. Черт, что же с ней творится то? Сейчас чуть было не произошло нечто, явно выходящее за все рамки. Этот придурок мог просто напросто изнасиловать её. Но почему-то девушка отказывалась верить в подобное. Точнее она не могла даже представить, что он так просто перешагнул бы через неё. Что он смог бы переступить ту дозволенную грань.

Одно дело, когда Влада днем сама готова была отдаться ему, и совсем другое, когда Антон, невзирая на возмущения и сопротивления набросился на неё с яростными порывами своей животной страсти. Ну не могла Влада поверить, что он смог бы… даже, невзирая на все его мерзкие и противные поступки. Невзирая на то, что он не привык не перед чем останавливаться. Просто не могла верить в это. Или если уж совсем точно, то, наверное, не хотела верить. Не хотела чувствовать боль еще и по этому поводу. Хватит с неё того, что ей и так пользуются, словно переходящим трофеем. Одно дело чувствовать себя игрушкой, которую перепродают и распоряжаются без ведома, но совсем другое быть использованной помимо своей воли. Пускай и человеком, который мало для неё значит. В особенности этим человеком.

Хотя, похоже, Антону не составило бы особого труда поступить еще и так. Слишком он был уверен в собственной победе…

Прижавшись спиной к двери, девушка тряхнула головой, желая избавиться от несносных мыслей, что снова и снова завладевали её разумом. Она не должна думать еще и о том, что могло случиться, но к счастью, не случилось. О тех призрачных последствиях возможной ситуации. Ей хоть бы с тем, что есть как-то разобраться.

Черт и как вести себя с Антоном, когда он проспится, отрезвеет, придет в себя? Злится? Кричать? Возмущаться? Или как ни в чем не бывало, просто игнорировать?

На глаза попалась еще не разобранная дорожная сумка и мелькнула мысль о том, а уж не уехать ли ей? Просто плюнуть на все, бросить этого болвана здесь одного и вернутся домой. Заманчивая идея. Даже слишком. Но бросить и уехать означает лишь одно – сделать шаг назад. Струсить, и вернутся к тому, с чего начинали. Отступить и все свои возможные победы заранее отдать Громову. Нет, этого Влада допустить не могла. Да и не хотела. Чего она этим намеревалась добиться, она сама не понимала. Антон ведь для неё никто, всего лишь шеф, который нагло и грязно залазит в её личную жизнь. Ну чего в жизни не бывает?

Вот только как бы девушка не хотела, чтобы он реально был для нее никем, прекрасно осознавала, что теперь, после всего произошедшего это невозможно и нереально. Громов давно стал кем-то большим, нежели просто начальник. И пускай она его ненавидит, она не может не признаться, что днем ей понравились его ласки и поцелуи. Просто потому, что если скажет по-другому, то соврет сама себе. А еще, как бы странно это не звучало, но даже сейчас, десятками минут ранее Владе не были совсем уж противны его касания. Да ей было неприятно то, что Антону плевать на всяческие сопротивления, но еще более неприятными были следы другой женщины на нём. Это не считая того, что при этом он был пьян и не контролировал себя. Вот такие странные ощущения. Неприятно, но не противно. Хотя его самоуверенность убивала!

- Запомни, если я чего-то хочу, то я привык получать это… - тряхнув головой, передразнила слова Антона девушка, - идиот несчастный! Еще посмотрим, кто кого! – выругавшись, она, проходя мимо сумки Громова, со злостью пнула ту ногой.

Нет, она останется назло ему. Назло себе. И пускай Громов еще раз наглядно убедится, что она не из тех, кого он привык видеть рядом с собой. Не одна из его кукол или потаскушек, что готовы при первому его зову ублажать его.

А вести себя… вести себя Влада будет по обстоятельствам. В зависимости от реакции и поведения Антона. Но в любом случае его ждет жесткий и наглый игнор. Пускай теперь он помучается и пострадает! Если он вообще способен на подобные чувства.

Намереваясь больше не распыляться на ненужные и не стоящие её раздумья, Владислава решительно направиться в ванную, чтобы хоть немного привести себя в порядок. К тому же из-за разборок с Антоном время неумолимо убежало вперед, и уже через каких-то пару часов начнется обычный трудовой день. Правда, в том, что он начнется и для неё, Ильина сомневалась. Скорее всего, Громов теперь будет нежиться в постельке, минимум, до обеда. Ну и пусть. Владе это только на руку. Чем дольше начальничек будет спать, тем более ограниченным будет их общение на сегодня.

Усмехнувшись своим мыслям, девушка, скрылась в ванной комнате, защелкнувшись изнутри на заслонку. Так, на всякий случай.

К счастью, за чуть более часа, когда Влада была в ванной, никаких случаев не произошло и она полностью удовлетворенная проведенным наедине с собой временем, выпорхнула из ванной. Точнее выпорхнула слишком громко сказано. Предварительно высунув голову в щелочку, девушка, убедившись, что вокруг спокойно, выбралась в гостиную. Спит, значит еще. Отлично. Поборов искушение убедится в этом лично, Влада стала собираться.

Стрелка на часах показывала почти половину девятого, когда Влада, облачившись в джинсовые брюки-дудочки и закрытую до горла футболку, от греха подальше, все-таки решилась заглянуть в спальню к Громову.

Растянувшись на полкровати, он казался необъятным, но выражение его лица при этом было, словно у маленького ребенка у которого отобрали игрушку. Отчего-то недовольно сморщенный лоб, на котором пролегли тонкие полосочки морщинок, упрямо поджатые губы, и весь какой-то слишком напряженный. Владе могло бы показаться это милым, она даже могла бы укрыть его одеялом, если бы не…пятна чужой помады, что все еще были на лице Антона, напоминающее о его ночных приключениях и грязных приставаниях к ней самой. Чертов бабник!

Наверное, слишком громко захлопнув дверь, Владислава стала нервно измерять шагами гостиную. Время неумолимо шло вперед, а она понятия не имела, что делать. Можно было спуститься вниз позавтракать, но, ни аппетита, ни тем более желания куда-либо идти не было. Работать? Она понятия не имела чем заниматься в чужом городе. К тому же Громов толком ничего и не объяснил ей по поводу её обязанностей здесь. Выходит, что ей в любом случае стоит дожидаться, когда мистер Нахальство проснется.

Схватив первый попавшийся под руку журнал, Влада стала перелистывать страницы взад вперед, не особо всматриваясь в содержимое. Мысли опять возвращались к Громову и ночному происшествию, перематывая перед глазами, словно видеоролик, каждую деталь. Зачем? Непонятно. Влада и сама толком не могла сообразить, что она хочет выудить из памяти. Может какие-то остатки человечности и нормальности у Громова? Вероятно. К чему они были нужны девушке? Непонятно. Просто, наверное, не хотелось верить, что с ним все потеряно…

Громкая трель телефонного звонка заставила Ильину подпрыгнуть на диване от неожиданности. Быстро совладав с собой, она ответила. В трубке послышалось какое-то невнятное женское бормотание с просьбами позвать Антошеньку. Бросив недовольный взгляд на прикрытую дверь, Влада с вызовом бросила:

- А Вы, наверное, его ночное недоразумение?

- Что простите? – растерянно переспросили на том конце провода.

- Ну, там красная помада по всей роже, полная неудовлетворенность после встречи и как следствие злость и попытки утопить разочарование в алкоголе? – пояснила Ильина.

- Простите, я, наверное, ошиблась… - в ответ лишь сбивчивые извинения и невысказанное недогодование, что слышалось в громком сопении. А после снова шорох и короткие гудки брошенной трубки.

- Тоже мне, уязвленное самолюбие, - хмыкнула Влада, удивленно уставившись на телефон.

- И что ты творишь? – недовольный голос за спиной заставил девушку вздрогнуть.

- Разгребаю последствия Ваших ночных похождений, - мгновенно нашлась девушка, намеренно обращаясь к мужчине на «Вы», тем самым, словно выстраивая между ними невидимую преграду. И не оборачиваясь, стала яростно листать, в который раз за последние полчаса, несчастный журнал.

Интересно, как долго он стоял в дверях? Наверняка ведь слышал весь разговор, учитывая его возмущенный тон. Еще бы, лишила очередной встречи с сомнительной дамочкой. Ничего, найдет другую. Ему это ничего не стоит.

- Черт, голова раскалывается, - прошлепав босыми ногами до середины комнаты, жалобно протянул мужчина, растирая круговыми движениями пальцев, виски.

- Только ли голова? – выглянув из-за журнала, переспросила Влада, явно намекая на его поврежденное мужское достоинство.

- Да, только голова! – зло сверкнув глазами на девушку, фыркнул Антон.

- Ну-ну, - с трудом сдерживая усмешку, пропела Ильина, сделав вид увлеченного чтения.

Решив оставить без комментария насмешку Влады, Громов направился к двери, ведущей в ванную. Но застыв у цели с дверной ручкой в руках, мужчина, обернувшись, пробормотал:

– Влад, ты это… я ночью, похоже, перебрал и… - замолчав на полуслове, Антон попытался подобрать дальнейшие правильные слова, но честно говоря, даже не знал, что сказать. Извинятся? Это было не в его привычках. Но он явно ощущал, что вчерашней ночью повел себя не лучшим образом. И не горел особым желанием сутки напролет слышать от Влады подколы. Но извинятся… Нет?

- Что? – отложив в сторону журнал, девушка, напрягшись, с интересом уставилась на Громова, - ты перебрал и… Что и?

- Я в душ! – после недолгих колебаний, резко бросил мужчина, и отвернулся, намереваясь скрыться за дверью. Извиняться он однозначно не будет! Не сейчас. Нет!

- Помаду с рожи сотри, - донеслось вслед мужчине.

- Что? – остановившись, поморщился Антон.

- Ой, простите, - театрально закатив глаза и прикрыв ладонью лицо, уточнила Владислава, - будьте так любезны, оттереть с лица остатки помады, а то Вам совершенно не идет этот цвет. В следующий раз думаю, Вам стоит попробовать менее яркие оттенки.

- Ильина!

- Что? – смутилась наигранно девушка.

- Займись делом, - неожиданно спокойно предложил мужчина, - найди в моем ноутбуке папочку по Москве на рабочем столе, и будь так добра, позвони партнерам и назначь встречу. Куда и кому звонить – все расписано.

- А куда и на когда назначать? – вмиг посерьезнев, уточнила Влада.

- На сегодняшний вечер. А куда… ну не знаю. Давай в какой-нибудь «Империал», ну или еще чего-то там, - отмахнулся Антон, - Ильина, мне, что тебя учить? Прояви смекалку и найди в интернете какой-то приличный ресторан или что-то в этом роде, - с этими словами Громов поспешно скрылся в ванной, не желая больше слушать никаких расспросов от Владиславы. Ему явно нужна передышка от этой несносной язвительной девицы. И пускай он вчера явно перегнул палку, слушать сегодня её упреки не представлялось возможным. Особенно когда голова и так раскалывалась от жуткого похмелья.

Влада в свою очередь, следуя указаниям Антона, и желая хоть как-то отвлечься, стала рыскать в его ноутбуке в поисках нужной информации. И если контакты необходимых людей нашлись сразу, то приличные заведения почему-то никак не отыскивались. Точнее приличие в столице было самым разнообразным и на любой вкус, но ничего толкового ей почему-то не попадалось. В том же «Империале» и еще парочке дорогих и модных ресторанов на сегодня столик было заказать нереально. Другие же заведения, вызывали сомнение у самой Владиславы.

Она собралась уже плюнуть на поиски и позвонить на рисепшен гостиницы, чтобы умные люди подсказали чего-то толковое, как на глаза попалась страничка довольно занятного и интересного заведения с кричащим названием «Райский».

Пройдя по ссылке, девушка невольно хохотнула от внезапно возникшей забавной, и отчасти сумасшедшей идеи. Антону однозначно это не понравится. Еще бы! Он, должно быть, будет в бешенстве. Ну и пускай! Зато в следующий раз подумает, прежде чем шлятся где попало, напиваться до чертиков, а потом с подобной небрежностью относиться к собственным поручениям.

Недолго думая, Влада отыскала на сайте контактные данные заведения и потянулась к телефону…

Глава 9

- Черт, ну почему так долго?! – бросив нервный взгляд на шоссе, в уме прикидывая, сколько еще они будут стоять в пробке в центре Москвы, сам про себя пробубнил Громов.

Вот за что он никогда не любил командировки, так это ни сколько за возможные неудобства от поездки, либо проживания в чужом городе, а скорее за то, что тогда ему вынужденно приходилось пересаживаться из своего любимого внедорожника на всяческие никчемные и такие непривычные для него такси.

Пожалуй, в жизни Антон так терпеть не мог только три вещи – сидеть на пассажирском месте авто, когда его водят вокруг пальца и… геев. Безусловно, странное сочетание, мужчина и сам прекрасно это понимал, но ничего не мог с собой поделать. Но всему было, как ему казалось, вполне логическое объяснение.

Находится в автомобиле и не за рулем, это что-то вроде сродни самоубийству. Хотя бы потому, что Антону было слишком некомфортно наблюдать за всем действом поездки со стороны, так как казалось, что будь он за рулем, то ехал бы лучше и быстрее. И ко всему прочему любовь к быстрой езде и ни чем не передаваемый адреналин, который вряд ли мог сравниться с чем-то иным. Разве что с занятием сексом, да и то… не совсем. Особенно в последнее время. Исключительно реально крутой автомобиль и педаль газа, выжатая до упора, развивающая самую сумасшедшую скорость, могли снять напряжение и зарядить нереальной энергетикой.

Когда водят вокруг пальца… Тут даже объяснения излишни. Все гораздо проще, нежели может показаться на первый взгляд. Да, Громов был эгоистом, и никогда не скрывал этот факт ни от кого. Для него всегда существовали всего лишь две точки зрения – его и не правильная, то бишь любая, что так или иначе шла наперекор его. Он всегда получал то, что хотел. Любыми способами. Плевать, что думаю остальные. Плевать, если кому-то подобное не нравится. Это случалось все реже, но тем не менее Антон не любил подобного. Просто привык, что все должно быть по его. Многие считали это перебором, но в большинстве держали истинное мнение при себе. Это было противнее всего. Когда в глаза слышишь одно, но прекрасно понимаешь, что на самом деле о тебе совсем иного мнения. Ну или так, как Влада. Всячески пытается убедить, что не хочет его, но действия и многозначильная реакция говорят о нечто ином.

По поводу геев, наверное, и так понятно. Громов был слишком мужиком – падким к женщинам, к каким-то развлечениям, к удовлетворению первобытного инстинкта куда более традиционными способами, чтобы терпеть подобных сомнительных личностей. Нет, он никогда не любил делить людей на классы, виды, по социальному положению, по каким-то иным факторам, но подобное… Это не вызывало ничего, кроме отвращения. Как вообще нормальный мужик может отказаться от всех прелестей нормальной жизни, чтобы связывать свою жизнь с себе подобными.

От подобной мысли Антон невольно передернулся. Блин, к чему он сейчас вообще думает о геях, когда более важных и насущных проблем и так выше крыши? Да уж, нервы однозначно сегодня ни к черту!

- Да не нервничайте Вы так, - добродушно отозвался таксист, бросив взгляд на Антона, - минут через пятнадцать доедем. Успеете еще на свою… кхм… вечеринку.

Воздержавшись от едкого комментария на подобный странный выпад, Громов посмотрел на Владу, что гордо задрав голову, сидела, словно завороженная, и внимательным взглядом всматривалась в ночную Москву, и недовольно протянул:

- Ильина, ты хоть партнерам сказала, куда ты их пригласила? Или так как и для меня, решила устроить сюрприз? Это уже не смешно, право слово. Может, перестанешь дуться?

Девушка не повела и плечом. Лишь, изобразив еще большую сосредоточенность, буквально влипла в окно, в ответ невнятно фыркнув:

- Я и не дуюсь. На великого начальника дуться просто грешно.

Закатив возмущенно глаза, мужчина в ответ громко выдохнул.

Похоже, этой девушке доставляет удовольствие выносить ему мозг. Мало того, что изображает вечную неприступность, так еще и постоянно преднамеренно пытается выставить его полным идиотом. Хотя почему пытается? В том, что он идиот, Антон уже давно… ну как давно? Наверное, сегодня с утра и так мысленно себе признался.

Настолько паршиво, как сегодня, Громов еще никогда себя не чувствовал. Практически никогда. Во всяком случае, с тех самых пор, как стал успешным директором такой огромной компании, как «Трэнд-медиа». Давно не чувствовал ни чувства вины, ни тем более какой-то безысходности из сложившейся ситуации. А сегодня, как последний хлюпик, пацан, ничего не смыслящий в жизни, ощущал, что попал в тупик. Причем выбраться из него было довольно сложно. Возвращаться назад слишком поздно. Ломать стены не самый удачный вариант в данном случае. В этом Антон уже убедился. Как вариант оставалось только взять крепость штурмом и измором. Пожалуй, именно этим он и займется в ближайшее время.

Бросив украдкой на Владу еще один беглый взгляд, Громов не мог не отметить, что она сегодня, как никогда, выглядит шикарно. Точнее, она всегда выглядит хорошо. Но сегодня в этой девушке было что-то особенно трепетное и манящее. Атласное изумрудное платье, чуть выше колен с тонкими бретелями, отлично подчеркивало все достоинства её фигурки, и овеликолепно сочеталось с её зеленоватыми глазами, словно отражая их. А длинные волосы, изящными локонами ниспадали на плечи…

Черт! Сжав ладони в кулаки до бледнеющих костяшек, мужчина, мысленно выругался. Она сейчас была слишком сексуальной и тянула к себе как магнитом. Точнее, она была сексуально не только сейчас, точнее ни потому, что в этом платье. Она манила к себе и без платья, в одном халатике… без халатика! Неважно, как! Просто манила…

И снова идиотское воображение, подхватив фантазии Громова, с непреодолимой скоростью стало развивать мысль дальше, вырисовывая все в мельчайших деталях и подробностях.

Стоит ли говорить, что он хотел эту девушку? Хотел, как никого до этого. И это напоминало манию. Как в детстве. Когда они с родителями пошли на День Рождение к его, тогда еще другу, Максиму, и подарили тому настоящую железную дорогу с дистанционным управлением. В то время она считалась роскошью, и Антону только и оставалось, что мечтать о подобном. Точнее, он просил, чтобы купили и ему, но в силу того, что Антон был старше друга на пять лет и ему было почти двенадцать, родители отмахнулись, почитав, что ему это ни к чему, и заветная игрушка досталась другому. Как тогда Антон завидовал Максиму. Трудно даже представить.

Глупое сравнение, но и сейчас у Антона были подобные чувства, с одним лишь отличием – это была далеко не игрушка, а вполне живой человек. Да и с «хозяином» она рассталась и практически была свободной, но от этого не более доступной.

Игрушка… какое-то кощунственное сравнение, и это Влада вчера с успехом ему показала. Когда мужчина вышел из душа, то грубо говоря, офигел. По-другому увиденное назвать в тот миг нельзя было. Влада… главная героиня его основных сексуальных фантазий, перед ним, на широченной кровати, практически без ничего. Разве можно мечтать еще о чем-то? Только о том, чтобы она была его… До конца. Без остатка.

Но девушка вмиг нещадно смогла оборвать его на подобной мысли, ясно дав понять, что это лишь очередная игра. Фарс, зачинщиком которой стал он сам. А ведь Антон чуть было не повелся на поводу своих желаний. Но быстро обуздав их, решил принять вызов. И если честно, то готов был согласиться с условиями Владиславы, приняв её вызов, надеясь обойти в этой нелегкой игре, что все больше походила на шахматную партию – кто скорее успеет просчитать ход другого, опережая и вырываясь вперед.

И в этот раз Ильина опередила его, как минимум на один ход, приняв позу равнодушия. Построив невидимую стену и натянув маску снежной королевы, она с мужеством «терпела» все его нежности, ласки, попытки выпустить её истинные желания наружу. Почему-то в том, что они существуют, мужчина не сомневался…

Но вмиг вспыхнувшее вожделение тут же исчезло, как только Антон сообразил, что не хочет пользоваться её положением. Возможно, он бы и заставил её выйти из оцепенения, но… не этого он хотел. Не хотел добровольно-принудительно. Да, черт возьми, еще ни одна… ну практически ни одна (сумасшедшая дурочка, влюбленная в его «друга» не считается) не могла устоять перед ним. Да, пускай это звучит слишком самоуверенно, но это действительно так! Поэтому сорвался, психанул, и… сбежал. Просто потому, что не мог находиться в одном помещении с ней и дальше. В тот момент Антон даже пожалел, что ему пришла такая «гениальная» идея, как номер на двоих. Но менять чего-то, выселяя Владу во внезапно освободившийся номер, тем самым показывая свою трусость, было не в его стиле. Гораздо правильнее было пойти и выпустить где-то пар. И единственно верным на тот момент способом могла стать только изрядная порция алкоголя и другая женщина, что заставит забыться в своих объятиях о нелепых чувствах к Ильиной.

Не сомневаясь в эффективности данного способа, Антон прямиком направился в бар гостиницы. Учитывая, что вечер вступал в свои права, можно было не сомневаться, что там найдется та, кто поможет изгнать «тоску». И она нашлась. Точнее даже несколько. Но решив, что это будет перебор, Громов, остановив внимание на самой симпатичной, тоже брюнетке с длинными волосами. Прямо как Влада. Наверное, в тот момент ему хотелось отыскать альтернативную замену. Правда в этой замени ничего общего с Владиславой, помимо цвета волос и не было, зато она была покорной. А это стало ключевым моментом в данной ситуации.

Практически сразу, толком и не познакомившись, та девица потащила Антона к себе в номер. Похоже, что ей еще больше, нежели ему, хотелось подобных развлечений. Чему Громов был совершенно не против. Не сильно размениваясь на прелюдии, мужчина быстро принялся удовлетворять свои похотливые желания и животные инстинкты. Он действовал жестко, местами даже грубо, надеясь забыться и искоренить всяческие эмоции, желая вернуть себе былую жестокость и уравновешенность. Хоть в большинстве своем Антон любил, когда партнерша получала не меньше его, но не в этот раз.

Но даже подобная жесткость не могла помочь ему. И будучи с одной, перед глазами снова и снова возникала другая. И злость от этого становилась еще сильнее. Злость на Владу, на самого себя. В первую очередь на самого себя, потому что именно он сам, а никто иной не даже развлекаясь с другими женщинами, не мог забыться и не думать о Владиславе.

Да с ним вообще такого никогда еще не было! Вместо того чтобы отвлечься давно проверенным и действенным способом, Антон вышел из номера незнакомки еще более обезумевшим, если так можно сказать. Да, наверное, это самое подходящее сравнение. Обезумевший, как самый обыкновенный псих. Никакого успокоения, а уж тем более удовлетворения собственных желаний не было и в помине. Напротив, лишь неконтролируемая злость, раздражение, нервозность…

В тот момент мужчине показалось, что готов не просто кого-то стукнуть, хотелось кого-то прибить. Крушить все вокруг. Но это было не лучшим вариантом. И не самым удачным. Возвращаться в номер, там, где постоянно мельтешила Влада, тоже не было верным. «Сблизится» захотел! Идиот! Только лишняя нервотрепка и никакого личного пространства.

Раздосадованный сложившейся ситуацией, Антон не придумал ничего лучше, кроме как вернутся снова в бар, чтобы хоть алкоголем заглушить непонятные мысли и терзающие изнутри желания. Мужчина смутно помнил, как оказался в полупустом ночном баре, как опрокидывал рюмки коньяка одна за другой, как к нему подсела какая-то смазливая блондинка в красном откровенном платье. С первого брошенного взгляда на неё, можно было определить, что это очередная охотница за деньгами, мечтающая подцепить богатого мужика, и плевать, даже если тот никакой. Главное, оправдать цель. А целью для таких всегда были деньги. Готовые ложится под любого и каждого, опускаться до унижений, только бы получить заветный лакомый кусочек с деньгами. Ну и плевать. Антон никогда подобными не брезговал, но и не задерживались они у него на дольше, чем одна ночь.

Вот и тогда… Уверенный… Точнее почти уверенный, что эта полная противоположность Влады, как внешне, так и внутренне, поможет ему забыться. Хотя после той брюнетки уже не был ни в чем уверен.

Подхватив со стойки бутылку с остатками дорогого коллекционного коньяка, Громов потащил девушку в красном к себе в номер. Точнее тащила в основном она, потому что Антон с трудом держался на ногах, лишь указывал путь. Тогда мужчине было даже смешно. Ладно, первую брюнетку еще можно было понять – он хотя бы на ногах стоял. Но сейчас… На что готова еще эта девица, в надежде захомутать очередной денежный мешок, помимо того, чтобы переспать с неадекватным и пьяным вдрызг мужланом? Это Антон намеревался проверить сразу…

- Вау, да ты не просто красавчик, но еще и… - радостно охнула блондинка, оценивающе пробегая взглядом по номеру. Но осеклась на полуслове, видимо решив, что лучше мужчине пока не знать о её намерениях. Вот только Антон и так все отлично знал и понимал. Такая же, как и остальные.

- Ага, еще и с солидным счетом в банке, - хохотнул Громов, залпом осушив остатки алкоголя прямо с бутылки. И сразу же ухватил блондинку за талию стальной хваткой. А девушка, сообразив, что от неё требуется, повиснув на его шее, принялась лобызаться в губы, щеки, измазывая своей противной ярко-красной помадой. В другой момент Антону, наверное, это показалось бы приятным, или, по крайней мере, вполне нормальным. Но эти слюнявости ему сейчас были ни к чему.

В какой-то момент у Громова вообще, словно что-то перещелкнулось в голове. В этот миг он вспомнил о Владиславе, о которой предпочел забыть, пока тащил сюда блондинку.

Влада, которая вероятнее всего находилась за стенкой. Её неприступность, нахмуренные брови, упрямо поджатые губы, руки, сложенные на груди, словно преграждающие путь, и ставящие стену между ними. И это было гораздо сексуальнее, нежели эта полуголая, на все доступная девица.

Оттолкнув мгновенно от себя незнакомку, мужчина, сунул ей в руки пустую бутылку, и, не говоря ни слова, просто вытолкал ту из комнаты, захлопнув мгновенно дверь. Похоже, что она даже не успела ничего сообразить, так как возражений не последовало. Но тем лучше. Меньше всего Антону в данный момент хотелось выслушивать нелепые стенания и причитания. Хотелось немного иного.

Поэтому, не особо раздумывая, Громов направился к спальне, желая проверить, никуда ли не сбежала Ильина. И каким же удивлением и приятной неожиданностью для него стало то, что она чуть не налетела на него в дверях.

Отчасти испуганная, немного смущенная и сонная, она была неотразима. Еще тот неприлично короткий халатик, что практически ничего не скрывал. Черт! В какой-то момент, и так неконтролируемый и, законсервированный парами алкоголя, мозг, перестал вообще что либо соображать. Ему стало плевать на все. Была только Влада, и его животное, разъедающее изнутри желание обладать ею. Он начал нести какой-то бред, о том, как рад, что она ждет, что хочет сейчас получить то, с чем обломилось днем. Конкретнее Антон не мог уже вспомнить, что за чепуху нес еще. Зато отлично помнил, как исказилось лицо Влады от ужаса. Казалось, что она не верила ему. Но когда он просто прижал девушку к себе, стала отчитывать его, как мальчишку за то, что он алкоголик и весь в помаде.

Черт, видно «старания» вызывающей блондинки не прошли даром. Но на это так же было наплевать. Другая мысль с радостным осознанием влетела в голову – Владислава ревновала! Чего Громов не мог не отметить вслух. Естественно девушка отпиралась, но Антон-то и так точно был уверен – ревнует. И отчего-то понимание этого вызвало довольно приятные чувства.

Ну а дальше… мужчина поступил как последний придурок! Он просто набросился на Владиславу, мало считаясь с её желаниями. И самое странное, что сопротивления его заводили еще сильнее. Это можно было сравнить с корридой, когда перед быком машут красной тряпочкой, он нервничает еще сильнее. Так и с Антоном – чем больше Влада сопротивлялась, тем сильнее он хотел её. Глупо и странно, но факт остается фактом.

И неизвестно, чем могло бы все закончиться, если бы девушка не взбрыкнула до такой степени, что чуть было не выбила из него желание не только на эту ночь и на всю оставшуюся жизнь. Блин, да с ним таким образом еще никогда не поступали! Но, наверное, в данной ситуации это было единственно верным решением. Иначе… сегодня он бы вряд ли помнил, насколько удовлетворил свои… кхм… амбиции, а Влада возненавидела его до такой степени, что о каком-либо повторении не стоило бы даже заикаться. А так…

Может еще не все потеряно? Учитывая, что Ильина не сбежала, и как ни странно даже ни пыталась его упрекать. Напротив, утром Антон стал свидетелем достаточно занятной картины, когда Влада нещадно и без церемоний отбрила какую-то из его вчерашних девиц по телефону. И как ни странно, это ему даже понравилось. Он мог бы сказать, что она ему никто, чтобы вот так распоряжаться вместо него его личными делами, но почему-то не посчитал нужным. Может, причиной всему была раскалывающая после коньяка голова? Неважно все это.

Важно другое. Антон, практически впервые в такой его жизни, почувствовал себя виноватым. Даже не смотря на то, что Влада собиралась нагло его игнорировать. Хотя, видно, именно это стало ключевым в его мимолетном желании извиниться. Показать свою слабость девушке, которая для него всего лишь вожделенный объект сексуальных фантазий? Да ни за что в жизни! Именно из-за этого ни о каких извинениях речи идти не должно было.

Сначала Антон просто спрятался в ванную, надеясь, что проблема сама рассосется. Он намеренно оттягивал возвращение в комнату. Но как ни странно, этого даже делать не стоило, потому что весь день Ильина благополучно продолжала играть в неприступность а-ля шеф-подчиненная. Ну и пускай! С этим фактом Антон практически смирился. Все равно рано или поздно она будет его. В этом мужчина больше не сомневался. Даже глядя на то, как девушка неприступно отворачивалась к окну. После её-то нервных вспышек и реакции на помаду другой на его лице.

И снова покосившись на Владу, Антон снова громко вздохнул. Черт, но как же мужчине хотелось, чтобы это было скорее рано, нежели поздно… Иначе он скоро совсем перестанет себя контролировать и как-либо сдерживаться…

- Владислава…? – имя девушки сорвалось с губ прежде, чем Громов успел что-либо сообразить. Мысленно уже даже прозвучало продолжение фразы – «… а может ну её, эту встречу к черту? Я хочу тебя. Знаю, что ты хочешь меня. Так к чему эти игры?». Но говорить вслух это было пока слишком рискованно. Оставалось надеяться, что она благополучно проигнорирует, как и сегодня днем, его призывы.

Но как ни странно, Ильина напротив даже как-то оживилась, и не без интереса повернулась к Антона, небрежно бросив при этом:

- Чего еще?

- Может, скажешь, наконец, в какой ресторан мы едем? – бросил первое, что пришло на ум, мужчина.

- Не доверяешь? – короткий, казалось бы, простой вопрос, но он полностью поставил Антона в тупик.

Что ответить, если он действительно не знал. Не понимал попросту. А в действительности, доверяет ли? Вообще он давно привык считать, что доверие, равно как жалость, и прочие подобные чувства удел слабых. Громов давно понял, что доверять в этой жизни ни стоит совершенно никому, даже тем людям, которые якобы за тебя. Доверять не стоит даже самому себе, потому что очень часто ты делаешь совсем не то, что нужно и чего хочешь на самом деле. Слишком хрупкая вещь это самое доверие. Да и толку от него совершенно никакого. Допустим, ты поверишь человеку и что потом, когда этот человек в один прекрасный момент воткнет нож в спину? Как после этого научится жить с этим? Правильно, никак! Это слишком сложно. Практически невозможно. Так не проще ли жить без всех этих розовых соплей? Именно поэтому Антон и жил таким образом уже довольно длительное время. Так намного легче и проще. И пускай для этого нужно все время быть начеку. Зато в случае чего можно противостоять и предотвратить удар.

Антон попросту отвык доверять. Но странным образом сейчас, глядя на Владиславу, понимал, что не может сказать, что не доверяет. Эта девушка вызывала странные эмоции. Злость и желание, гнев и вожделение. Она раздражала и веселила. Но не смотря на свой крутой нрав не вызывала настороженности. Скорее наоборот. Впервые в жизни Антон ощущал, что не имеет права не доверять. Но проблема в том, что признаться в подобном он не мог даже самому себе, не то что Ильиной. Но её пристальный взгляд, магнетически устремленный на него из-под полуопущенных ресниц, словно говорил, что в этот раз выкрутится, не получится.

- А у меня есть причины? – отходя от прямого ответа, фыркнул мужчина.

- Как знать, - равнодушно пожала плечами Влада и мгновенно отвернулась к окну.

Вот уж действительно странная девушка. Сначала заведет в тупик, и сразу же делает вид, будто ничего не происходит.

- Ты сегодня очень красивая, - попытался снова завести разговор Громов. Отчего-то молчание начинало тяготить. Уж лучше перепалки, нежели игнор.

- Только сегодня?

- Да нет, - усмехнувшись, честно признался Антон, - всегда красивая, но сегодня особенно.

- Ой, только не подлизывайся, - не поворачиваясь, поморщившись, пробормотала Ильина.

«Вот так всегда. Только попытаешься сделать девушке честное признание, она все воспринимает в штыки. И как после такого можно нормально воспринимать всех и вся?» - мысленно покаялся Антон, но вслух с уверенностью осведомил:

- Я не тот человек, кто способен подлизываться, если ты не заметила…

- Опять за старое? – резко перебила девушка.

- Нет, блин, за новое! Ой, Ильина, не нравится - больше слова не услышишь от меня по этому поводу, - раздраженно бросил мужчина. Ему бы сейчас разозлится на Владу и накричать. Но, как назло, злость возникала лишь по одному поводу – из-за того, что не может прямо здесь и сейчас сжать её в объятиях и получить хотя бы один невинный поцелуй. Думать о большем он не имел в данный момент права, иначе прекрасно понимал, что остановится вновь вряд ли получиться.

- Не сильно и хотелось… - нервно бросила Владислава, и тут же с неким презрение добавила – …Громов…

Странно, но подобная реакция Ильиной не могла вызвать ничего, кроме… ликования. С каждым мгновением, проведенным рядом с этой девушкой, с каждой её колкой фразой, Антон все больше убеждался, что недолго ей осталось сопротивляться. Скоро, очень скоро она сама прибежит к нему, и еще будет молить о том, чтобы он вновь обратил на неё внимание.

- Приехали, - спустя несколько минут, оповестил таксист.

Если честно, то этому факту Громов был безумно рад. Уж лучше поскорее покончить с этими переговорами, договорится о подписании контракта и… начать, а вернее продолжать разворачивать планы по укрощению Владиславы.

Расплатившись, Антон выбрался из машины, осматриваясь по сторонам. Конечно, не непосредственный центр, но вполне приличный райончик. Правда, странным образом, мужчина не раз бывавший в Москве, в упор не мог припомнить, какое заведение здесь находится. Бросив нервный взгляд на Владу, что как-то странно топталась на месте и так же загадочно посматривала по сторонам, Громов наконец поднял голову и увидел перед собйо большую неоновую вывеску, что мерцала всевозможными огнями, и кричаще манила к себе.

- «Райский» - вслух прочел мужчина, и удивленно уставившись на Владу, переспросил – это оно что ли?

- Ну да, - неуверенно пожав плечами, согласилась девушка. Вид у неё был достаточно странный. Вмиг куда-то пропала её заносчивость и неприступность, оставив вместо себя лишь неуверенность и скрытность что ли…

- Странное что-то. Где ты его нашла? - буркнул Антон, недоверчиво рассматривая заходящий в заведение контингент. В основном мужчины. Причем начиная от более менее солидных, в костюмах, заканчивая ярко выраженными метросексуалами, в обтягивающих и пестрящих одеждах. Почему-то подобный факт вызывал мало доверия, пропуская в мысли странные сомнения. Антон медленно, но уверенно начинал жалеть о том, что днем был слишком беспечным, и вместо того, чтобы проконтролировать Владу, провалялся в спальне, отходя от ночных приключений.

- Нормальное! – нервно фыркнула Влада, - а нашла, как ты и говорил в интернете.

- А чего не остановилась, как я и говорил на «Империале»? – продолжал допрос Антон, никак не решаясь, стоит ли вообще заходить в сие странное заведение.

- Вообще-то там столики надо заказывать за неделю вперед, - словно неразумному, втолковала Ильина.

- Ладно, черт с ним! – махнув рукой, мужчина взглянул на часы, прикидывая через сколько должны приехать партнеры, - пойдем, осмотримся, что здесь к чему.

- А господин Корецкий? – оглядываясь по сторонам, побеспокоилась девушка.

- А что господин Корецкий? Ты же сказала ему, куда необходимо подъехать. Что он дороги не найдет? Надеюсь, официант проводит за наш столик.

- Нет, Антон, погоди, - чуть ли не топнув ножкой, настаивала на своем Ильина, - это неприлично. Нам нужно подождать и всем вместе идти. А то что получается, пригласили на встречу а сами? Даже не подождав, ускакали?

- Что-то ты темнишь, - сощурившись, закивал головой Громов. На что Влада расправив плечи, с вызовом уставилась на мужчину. Вот почему когда она так делает, ему сразу становится не по себе? «Наверное, потому что она единственная, кто смеет ему противостоять» - мысленно заключил мужчина, и согласно выдохнул – ладно. Ждать, все равно не долго. Если они, конечно настолько пунктуальны и не…

Договорить Антон не успел, потому что сзади послышался приветствующий возглас, что заставил их с Владой обернуться:

- Антон Павлович Громов? – симпатичная шатенка лет двадцати пяти, поспешно направлялась к ним. За ней, выбравшись из авто, шагало двое мужчин лет сорока и еще одна женщина, приблизительно тридцати лет.

- Он самый, - кивнул головой мужчина, - а Вы, я так понимаю…

- Наталья Степанова, - протягивая руку для рукопожатия, представилась девушка, - именно со мной договаривалась Ваш менеджер. А это, собственно сам Джон Корецкий - глава нашего концерна. Николай Малышев – главный зам и представитель в России и ближнем зарубежье. И Марина Шахова - наш юрист и доверенное лицо, - шатенка знаком указала на подошедших людей, - Ну а я собственно правая рука, Николая Дмитриевича.

- Рад личному знакомству, - поздоровавшись, и обменявшись рукопожатиями, Антон поспешно представил Владиславу, что все это время пряталась за спиной, и жестом указал на странное заведение.

На входе официант вызвался проводить их компанию к заказанному столику, при этом бросив какой-то странный взгляд сначала на Владу, что шла впереди вместе с Громовым, а затем и на двух других женщин. Но от каких либо комментариев воздержался.

Покосившись на Ильину, Антон стал прислушиваться к разговору предполагаемых партнеров, пытаясь понять их настрой. Ведь с какой бы целью он не преследовал данную поездку, договор с этим англичанином русского происхождения, Корецким, был очень важен, и при положительном исходе дела мог принести не только солидную прибыль их холдингу, но и вывести на европейский уровень. Но из разговора, что состоял в основном на английском и на пониженных тонах, было трудно разобрать что-то конкретное.

- Прошу вас, - указывая рукой в зал, вежливо известил официант, - ваш столик находится прямо по центру.

Пропустив всю компанию вперед, до Антона сначала донеслась странная музыка изнутри помещения, что мало походила на лаундж, либо, по меньшей мере, живой джаз-бэнд. И вместе с этим перед глазами предстала не просто странная, ужасная, если не сказать хуже… самая страшная, которая могла когда-либо перед ним предстать, картина. Мужчина так и застыл на пороге ни решаясь ни то что войти, он просто потерял дар речи, не в состоянии и пошевелится.

Черт, это что шутка такая? Обман зрения? Или все-таки суровая реальность? Нет, на обман это мало походило. Слишком реалистично. Слишком по-настоящему. Неужели Влада могла додуматься до такого? Зная, что это не только оскорбит и разозлит самого Антона, но обречет изначально и преднамеренно на провал все возможные договоренности с партнерами?

Громов мог бы понять многое. Да практически что угодно. Только не это заведение. Приглушенный свет, небольшие столики, сцена-подиум по центру, танцполы по краям зала… Практически обычный клуб, если бы не одно «но» - в зале присутствовали исключительно мужчины. Совершенно разношерстные. Начиная от совсем молодых, заканчивая тем, что в возрасте далеко за. В костюмах, рубашках, странных, совершенно не мужских нарядах… Все что угодно. А на сцене… Антон с ужасом поморщился. На сцене танцевали несколько парней исключительно в одних латексных… шортах? Трусах? Или как их там… стрингах?

Антон с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Громко, грязно, выражая все свое отвращение. Но, наверное, не стоит при партнерах. «Бывших партнерах» - мысленно поправил мужчина, окинув взглядом шокированную компанию, что с недоумением осматривались по сторонам.

Идиотизм! Это просто идиотизм! Теперь стало понятно откуда это странное предчувствие, почему он впервые слышит об этом заведении, почему, в конце концов, здесь исключительно странная мужская публика…

Сомнений больше не было, Влада притащила их в…

- Это что гей-клуб? – резко обернувшись, шокировано выпалил Николай, заканчивая вслух мысль Антона...

Глава 10

Черт возьми! Подобного унижения и оскорбления Антон не испытывал еще никогда в жизни. Чего бы с ним не происходило когда-то в жизни, данная ситуация стала верхом всего. Наибольшим пределом возможного кошмара.

Следом за Малышевым, остальные, в том числе и Корецкий, повернулись к Громову. И теперь уже восемь пар глаз с недоумением смотрели на него в ожидании ответа. Но отвечать Антон не спешил. Боковым зрением, поймав с трудом сдерживаемую усмешку на лице Владиславы, он тяжело выдохнул.

Блин, а ей еще и смешно! Идиотка! Дура! Надо же было додуматься до такой нелепой мести! Ну, ничего, сейчас Антон устроит ей. И плевать, что партнеры разбегутся. После подобного заведения ему и так их не видать, как собственных ушей. Но и Влада свое получит. Он не будет один здесь отдуваться, искать объяснения, а уж тем более выглядеть дураком. Ей должно достаться не меньше его. Причем не только от него, при личном разговоре, а в первую очередь на глазах у всех! Пускай все увидят её идиотизм! Пускай она сама поймет, что была неправа, и что в подобных случаях и с подобными выходками может быть несладко.

- Да, Владислава Олеговна, - переводя взгляд на Ильину, как можно спокойнее уточнил Громов, - это что гей-клуб?

Партнеры, следуя примеру Антона, так же уставились на до этого «скучающую» девушку. Ничего, теперь ей однозначно скучать не придется! Пускай выкручивается, раз затеяла эту игру.

- Как видите. А вас что-то смущает? - с притворным равнодушием, выдохнула Влада, и с выжиданием уставилась на Антона. Прямо ему в глаза.

Вот маленькая чертовка! Ничего не боится. Еще смотрит с таким вызовом, словно это он, Антон, в чем-то виновен, а не она сама затеяла странную игру. Сейчас она попляшет!

- Ну как сказать… - слегка поморщившись, протянул мужчина.

- Как есть, - нагло фыркнула Ильина.

- Видимо, Владислава Олеговна чего-то неправильно поняла, назначая встречу, - уверенно бросил Антон, вновь поворачиваясь к возможным партнерам, - она не очень хорошо ориентируется в городе.

- Зато Вы, Антон Павлович, просто шикарно ориентируетесь, - двусмысленно отметила девушка, - и вообще я была уверена, что Вы обрадуетесь.

- Я обрадуюсь? – расширив от удивления глаза, громче, чем следовало, возмутился мужчина, - какому-то… гей-клубу?

- Не какому-то, а, между прочим, самому лучшему в городе, если не сказать в стране, - без смущения, гордая своими познаниями, пояснила Ильина.

- Неожиданный выбор. Хотя какая разница, раз все равно пришли уже, - с небольшим акцентом, но, тем не менее, практически правильно, протянул Корецкий, при этом как-то чересчур пристально окинул взглядом Громова и лукаво улыбнулся, чуть ли ни подмигнув, - так что, же мы стоим? Или так и будем на пороге обсуждать все дела? Идемте за столик.

- Простите…? – недоуменный столь странной реакцию иностранца, Антон недовольно нахмурился, намереваясь что-либо спросить.

Но Корецкий, очевидно решивший, что вопросы на эту тему себя исчерпали, уверенной походкой направился к столику. Следом за ним обреченно последовал Малышев и Шахова. Лишь Наталья, замявшись на мгновение, повернулась к Громову, и заговорщицки прошептала:

- Антон Павлович, понятия не имею, откуда Вы все узнали, но могу сказать лишь одно – уважение Джона Вам обеспечено, - с этими словами она отвернулась и прошагала вглубь помещения.

Громов же так и оставался на месте, не в силах пошевелится. Отвращение и ужас накрывали с головой. Это что же выходит, ему сейчас нужно заходить сюда и даже терпеть это… сомнительное общество вокруг. Мало того, вести переговоры, когда перед тобой трясут голыми задницами сомнительные мужчины? Какая мерзость! И этот Корецкий… какое может быть уважение? Или он…? Черт! Неужели и он тоже? А с виду приличный мужик вроде как. Вот тебе и мужик…

- Ты идешь? – знакомый голос вырвал из своеобразного ступора.

- Ильина, - смерив девушку злостным взглядом, прошипел Антон, - я убью тебя!

- Не сомневаюсь, - равнодушно пожала плечами Влада, - но для начала нужно закончить… ну или, хотя бы начать переговоры.

Вот в этом она как никогда права. Нужно поговорить для начала с людьми. Можно было, конечно, сбежать из этого места полнейшего разврата, но сбегать из поля боя не в правилах Антона. Еще Корецкий и Ко, усаживаясь за столик, довольно зазывали Громова последовать их примеру. Была, не была!

Вдохнув полной грудью, Антон решительно сделал шаг в направлении столика. Но с каждым шагом решительность все больше угасала, оставляя вместо себя лишь раздраженность и злость. Черт возьми, он, Антон Громов - бабник, ловелас, ненавистник до мозга костей подобного рода людей и заведений, сейчас идет в это позорное место, с намерением сидеть и терпеть этот фарс! Еще эти мужчины… которых и мужчинами назвать-то сложно. Ему казалось, что все взгляды посетителей были устремлены исключительно на него, словно ставя клеймо – гей, один из нас! Как же все это было противно! Это было практически невыносимо! Черт, создавалось впечатление, что теперь всему миру станет известно, где и с кем, он был. От подобной перспективы Антона с ужасом передернуло. Все это больше походило на какой-то ночной кошмар, или фильм ужасов.

Еще и Владислава, черт бы её побрал! Больше не хотелось заполучить её в постель. Напротив, она вызывала единственное желание – свернуть её тонкую и изящную шейку за подобную выходку. Громов ведь уже даже не особо понимал, что лучше – если бы бизнес-партнеры, возмущенные подобным заведением, сбежали, или же происходящее сейчас. Наверное, мужчина уже был готов наплевать на любые контракты и деньги, только поскорее исчезнуть их этого места. Но последнего он сделать просто не имел права. Хотя бы потому, что слишком много надежд возлагал на этот контракт. Какая ирония судьбы – он был готов плюнуть на договоренности, которые готов был заполучить любой ценой. Но нет… Громов не доставит такое удовольствие Владе, ведь совершенно очевидно, что она только и ждет, когда он сорвется. Психанет, взорвется, накричит на всех и вся. А главное потом ведь виновным останется исключительно он сам, просто из-за того, что не имел терпения. Нет, он сдержится. Хотя бы ради того, чтобы потом устроить Владиславе наедине хорошую трепку!

- Итак, господа, - усаживаясь на диванчик, рядом с Ильиной, многозначительно протянул Громов, окинув взглядом всех присутствующих, остановившись чуть дольше позволенного лишь на Владе, - думаю, особого секрета, почему я назначил эту встречу нет. Поэтому предлагаю долго не тянуть, и сразу обсудить все дела.

Вполне логичное и ожидаемое заявление, учитывая, что Антону не терпелось исчезнуть из этого места поскорее.

- Присаживайтесь, - махнул недовольно рукой Джон, - еще успеем поговорить обо всем. Для начала давайте выпьем за знакомство. К тому же столь многозначильтельное.

Антона не прельщали странные намеки потенциального партнера, к тому же сидеть здесь, да еще и пить в таком месте не представлялось возможным. Хотя… может, напиться единственный выход из ситуации, чтобы не помнить подобного позора. Потому как, похоже, надеяться, что все решится само собой, не представлялось реальным.

- Хорошо, - обреченно согласился Громов, - давайте выпьем.

Практически сразу, словно по мановению волшебной полочки, перед ними появился уже знакомый официант с меню, и готовностью тут же принять заказ.

Громов с удивлением, граничащим с отвращением наблюдал за тем, как бизнес-партнеры, включая женщин, стали с интересом изучать меню, после чего заваливая несчастного официанта многочисленными заказами, далеко не легких блюд. Антону же кусок в горло не лез в подобном месте, не говоря уже об обильном ужине. Хотя, до того, как заявиться сюда, мужчина планировал нормально поесть, так как до этого весь день провалялся в постели, отходя от своеобразной попойки. Но, похоже, в свете нынешних событий, ему опять придется завтра бороться с жесточайшим похмельем.

Мужчина всеми силами пытался собраться и сосредоточится на делах и чем-то более волнующем, но, черт возьми, когда ощущаешь на себе десятки странных, похотливых взглядов, смешанных с каким-то вожделением и желанием, то чувствуешь себя по меньшей мере неловко. Причем если бы это были женские взгляды, то еще полбеды, но когда мужчины…

Скрипнув зубами, Антон вновь послал раздраженный и предостерегающий взгляд Ильиной, что с каким-то даже интересом наблюдала за происходящим вокруг. Казалось, что её ни капли не волновало то, что вокруг трутся толпы мужиков, среди которых и полуголые, и при этом относятся друг к другу далеко не по-дружески.

Громов передернулся, и сосредоточенно уставился невидящим взглядом на лежавшее на столе меню, боясь даже взглянуть по сторонам. Чувствовал, что вряд ли сможет сдержаться. Лишь краем глаза замечая, как и остальные за их столиком, с любопытством осматривают окружающую обстановку. Черт и с кем он сейчас связался? Какие-то извращенцы, не меньше. Он бы еще понял, если бы это был какой-то стрип-клуб с обычными женщинами. Тогда и он бы повозмущался, но хотя бы чувствовал в своей тарелке, а не идиотом, как сейчас.

Прошло ни более пяти минут, когда им принесли выпивку и какие-то легкие закуски, но Антону казалось, что он находится в этом месте разврата целую вечность. Причем с каждой минутой, секундой, мгновением становилось все более противно и мерзко.

- За знакомство, - довольно воскликнул Корецкий, поднимая пузатый бокал с янтарной жидкостью, от чего остальным, в том числе и Громову, пришлось, последовать примеру иностранца.

Чокнувшись, мужчина, залпом осушил содержимое бокала, и слегка поморщившись, откинулся на спинку кресла, тем самым словно показывая свое желание расслабиться и о чем-то договориться. Со стороны, возможно, все и выглядело подобным образом, но только Громов понимал, как напряжен внутренне. Когда каждая мышца, каждый мускул, будто в ожидании какого-то удара извне. Когда кровь буквально кипит в жилах от злости, а сердце отбивает ритмы не худшие, чем в барабаны, словно в каких-то африканских племенах во время самых кощунственных обрядов.

Нет, это определенно бесило, нервировало, выводило из себя. Но нужно терпеть. Необходимо. Только этот чертов контракт, о котором Антон мечтал уже около года, сдерживал его. В конце концов, ради расширения бизнес-горизонтов, выхода в Европу, стоит разок помучится. Все-таки в свое время Громову пришлось много чего сделать ради продвижения и поднятия своего холдинга. И он никогда не стал бы тем, кем есть, если бы не подчинялся законам бизнеса, когда необходимо, и не бунтовал при случае. В этот раз стоит подчиниться. Антон это понимал. В конце концов, что стоит один вечер по сравнению с тем, что стоит на кону?! Только осознание этого, мало утешало мужчину, и гнев по-прежнему разрушал изнутри.

- Все-таки видно я очень давно не был в России, - с легким акцентом, протянул Джон, - потому как не припоминаю, чтобы во время моего последнего визита существовало такое интересное местечко. Как вы считаете? – окинув взглядом сначала своих подчиненных, он остановился на Громове.

- Понятия не имею, - скорчив подобие улыбки, выдавил Антон, - не смотря на то, что в Москве бываю часто, сегодня впервые знакомлюсь с подобным заведением. И то, благодаря Владиславе Олеговне, - с этими словами мужчина окинул взглядом, сидящую рядом девушку, что расплывшись в довольной усмешки, сидела с величием не менее королевны.

- Николай Дмитриевич…? – переводя взгляд на своего зама, вопросительно приподнял бровь Корецкий.

- Джон, простите, но Вы же знаете, что я не… - Малышев замялся на полуслове и переглянулся недоуменно с Антоном. Было очевидно, что Николай тоже находится не в своей тарелке, и не менее Антона желает поскорее избавиться от этого странного общества.

- Да ладно, расслабься, - хлопнув того по плечу, воскликнул Корецкий, - нет и нет. Кстати, нужно запомнить название клуба. Так на всякий случай.

Небрежным жестом, растрепав волосы на затылке, Антон невольно закатил глаза, чувствуя, что если в ближайшее время они не обсудят дела, то он пошлет к чертям собачьим любые уговоры. Практически в этот миг, словно почувствовав его вражески настроенные предпосылки, Джон, серьезно бросил:

- Итак, Антон Павлович, насколько я понял из наших предварительных договоренностей, Вы хотите расширить бизнес за счет выпуска вашей полиграфической продукции за рубежом, в том числе и в Англии?

- Да, все верно, - немного оживившись, закивал головой Громов, - я бы даже сказал не просто продукции. Есть желание и отличный потенциал для продвижения наших авторов за границей, не только в оригинальных вариантах, но и в переводе, что значительно расширит круг потенциальных читателей, что немаловажно для каждого автора. Ну а нам с вами принесет неплохую прибыль.

- Тогда почему попросту не заняться импортом? – парируя, переспросил Корецкий.

В этот миг Антон понял, что кем бы ни был этот англичанин, геем или нормальным, он профессионал своего дела и со всеми подряд связываться не собирается. В этом плане их «Трэнд-медиа» повезло. Хотя бы переговоры не были исключены и отвергнуты.

- Вы же понимаете прекрасно, как никто другой, что импорт продукции не дает тех возможностей, как её производство в реализуемой стране, - гнул свою линию Громов. Теперь, когда он все равно сидит в этом жутчайшем месте, необходимо чтобы эти усилия не были напрасными.

- Почему тогда именно «JK Group»?

- Отличная работоспособная база, многочисленные офисы во многих европейских странах, репутация, связи и возможности, - уверенно перечислил мужчина, - разве можно найти лучший вариант.

- Почему бы не открыть собственный офис? Скажем для начала в Великобритании? – каждый вопрос Корецкого звучал все жестче, и разговор все больше походил не на переговоры, а на допрос с пристрастиями.

- Джон, давайте откровенно, - сложив руки в замок, Антон впился глазами в лицо возможного партнера, - я пока не в том положении нахожусь, чтобы самостоятельно продвигаться в чужой стране. Нас попросту никто не воспримет в серьез. Для начала нам нужна значительная внешняя поддержка. И думаю, что кто как не «JK Group» является отличным гарантом для нас.

- Что же, разумно, - согласился Корецкий, - Николай, Марина, как считаете, может ли принести нам какую-то выгоду это сотрудничество с господином Громовым?

- Для начала нужно будет более подробно обсудить условия контракта, все просчитать, пересмотреть, а уж потом делать выводы, - со знанием дела, признала Марина, - но думаю, что это довольно неплохое сотрудничество.

- У нас есть предварительные условия, исполнения которых хотели бы с вашей стороны, и в свою очередь готовы рассмотреть любые с вашей. Владислава? – резко обернувшись к девушке, Антон жестом показал, что хочет, чтобы та предоставила ему документы.

Подчинившись, девушка, мгновенно сориентировавшись, протянула Громову документы, которые, в свою очередь он, передал Корецкому. И в момент передачи папки, когда Антон уже более менее пришел в себя, и даже как-то немного отключил эмоции, позабыв о гнусности подобного заведения, он почувствовал, как кто-то настойчиво потеребил его за плечо. Отдернувшись, мужчина, резко обернулся, и снизу вверх воззрился на подошедшего к нему парня лет двадцати пяти, что с довольной улыбкой, настойчиво рассматривал Антона.

Короткие светлые волосы, были нещадно залеплены гелем, ярко-красный свитерок, что, пожалуй, был в лучшем случае на размер маловат, какое-то подобие брюк в облипочку, больше похожих на лосины, и заламывание рук… Все говорило о том, кто перед ним. Самый типичный представитель гей-культуры. Нет! Только этого еще не хватало!

- Чего тебе? – нервно выкрикнул Антон, бросив на несчастного парня раздраженный взгляд.

- Молодой человек, Вы такой мужественный, что мы с ребятами даже поспорили… - слащаво пропел блондин, кивнув на столик напротив, где сидели подобные этому ошибки природы, различных возрастов. Которые, увидев обращенный на них взгляд Антона, словно сговорившись, как один, приветливо замахали руками.

- Нет, - уверенно отрезал Громов, предвещая дальнейший вопрос, - я не гей! – столь резкий ответ, казалось, озадачил молодого человека, и тот недоуменно захлопал ресницами, - вот, только не нужно на меня так смотреть! Иди, будь добр отсюда по добру по здорову, иначе я за себя не ручаюсь.

- Но как? Почему тогда Вы здесь? – неуверенно пробормотал незнакомец.

- По кочану! – грубо, и немного по-детски бросил Антон, - чего не понятно? Не из ваших я, понял? Чего стоишь? Дуй, огорчай своих дружков!

- Как же так… Неужели Вы даже… - немного замявшись, парень, окинул взглядом зал, и вмиг выпалил - потанцевать не хотите?

- Что? – взревел Громов. Это уже слишком! Ладно бы один вопрос, но это… Парень явно не из робкого десятка, и явно хочет, чтобы его гламурную рожу кто-то начистил, выбивая всю дурь из башки, - парень, ты в своем уме? Какое нахрен потанцуем? Я так похож на безотказную девицу? – последние вопросы прозвучали слишком громко. Так, что многие сидящие неподалеку, с любопытством и неким осуждением повернулись в их сторону.

- Ладно-ладно, не кипятитесь так, - отступая немного назад, пробормотал блондин, - я же не знал.

- Думать надо, прежде чем нести такое! – прикрикнул Антон, и мгновенно развернулся обратно, поймав на себе четыре пары удивленных глаз, и одну насмехающуюся, в лице Влады. Да, да! Он сорвался! И видно зря. Но как бы повел себя любой другой нормальный мужик, если ему предложил бы потанцевать… какой-то… гомик?!

- Антон Павлович, - возмущенно протянул Джон, - что же вы так грубо с парнем? Он всего-то хотел познакомиться. Я, конечно, понимаю Вашу нетерпимость, но нельзя же так с людьми.

Да, черт возьми, нельзя, если это нормальные люди, а не сомнительные идиоты с сомнительными предложениями. Как тут можно сдержаться? Но, судя по неловким взглядам сотрудников Корецкого, Антон понял, что невольно оскорбил чувства англичанина. Черт возьми, подумать только! Он оскорбил чувства гея! А ничего, что его оскорбили одним лишь этим заведением, не говоря уже об этом мерзком предложении знакомится и… танцевать. Фу! Разве думал вообще хоть когда-то Антон, что подобное вообще может с ним произойти? Да ни за что в жизни! Кому сказать – обхохочутся! Но нужно взять себя в руки. Хоть как-то. Попытаться. Ради «Трэнд-медиа».

Поэтому сжав до белеющих костяшек кулаки, мужчина выдавил подобие улыбки, и сквозь зубы процедил:

- Знаете, Джон, я предпочитаю не знакомиться на деловых встречах.

- Понимаю, - задумчиво выдохнул иностранец, - только теперь как-то даже неловко перед ребятами, - бросив взгляд на столик, где сидела компания с тем наглым парнем, Корецкий уверенно добавил, - наверное, стоит перед ними извинится за Вашу грубость.

Антон мгновенно нахмурился от незадачливого предложения. Ну, уж нет, извиняться он точно не собирается! Да еще и перед этими. И за что? За то, что повел себя самым логичным образом для нормального мужчины, что оказался в подобном месте?! Нет! Даже благополучие и расширение «Трэнд-медиа» того не стоит!

Но видимо Джон имел на этот счет несколько иное мнение. Потому как быстро поднялся из-за столика, и, намереваясь отправится к той компании, предварительно бросил:

- Мариночка, просмотри документы, обсудите без меня пока дела, а я извинюсь за Антона Павловича, - взгляд на Громова с немым притворным укором, - и вернусь.

- Антон Павлович… - с облегчением выдохнула Наталья, когда Корецкий отошел на приличное расстояние

- Можно просто, Антон, - поспешно поправил Громов.

- Хорошо, Антон, - согласилась девушка, - простите, но Вы в следующий раз как-то помягче с выражениями. Раз уж пригласили нас сюда, то как-то поспокойнее, иначе и все договоренности коту под хвост.

Вместо вопроса, Громов лишь вопросительно поднял бровь, с интересом наклоняясь ближе к Степановой.

- Понимаете, - следуя примеру Антона, Наталья, склонившись ближе к нему, заговорщицки прошептала – Джон слишком… хм… бережно, если так можно сказать, относится к своей особенности и необычности.

- Я заметил, - фыркнул мужчина, бросив взгляд на Корецкого, что в считанные секунды явно освоился в незнакомой компании и во всю о чем-то довольно вещал.

- Похоже, это надолго, - отметила Наталья, проследив за взглядом Антона, - Просто не смотря на то, что в наше время подобным никого не удивишь, законы бизнеса таковы, что большинство его акул попросту не желают признавать людей с подобными предпочтениями.

- И я прекрасно понимаю почему, - ехидно бросил Громов, потянувшись за бокалом с коньяком.

- Это Вы напрасно, Антон Павлович, - вмешался Малышев, приподнимая свой бокал, - многие это скрывают, многие не понимают, а такие, как Джон своего рода гордятся. Он из тех, кого прельщает, когда геев воспринимают хотя бы без отвращения. И признаться, Вы сделали шикарный ход сегодня с этим клубом. Немного рисковый, но от этого не менее шикарный.

- Значит вот что имела в виду многоуважаемая Наталья под уважением господина Корецкого? – сообразив к чему были сказаны слова девушки в начале этого представления, именуемого переговорами.

- Похоже на то, - бросив взгляд на зардевшуюся Степанову, согласился Малышев, - И не знаю, как Вы догадались, но можете считать, что контракт у вас в кармане.

- Даже так?

- Даже так, - уверенно закивал Николай.

- Не смотря на мою… грубость к этим? – Антон неуверенно махнул головой в направлении соседнего стола.

- Скорее всего, да.

- Все-таки, признайтесь, Антон Павлович, Вы знали об этом? – игриво отметила Наталья.

- Понятия не имел, - пожав плечами, честно признался Громов.

- Тогда…?

- Владислава Олеговна у нас та еще шутница, - взглянув на девушку, что все это время молчаливо сидела в стороне и лишь наблюдала за изворотливыми попытками Антона не облажаться. И как на странно, но видимо, этот образ молчаливого зрителя ей очень и очень нравился. Пора это прекращать. И так весь вечер, словно и не с ними сидит. Пускай и она хоть на пару минуток почувствует, насколько может быть неприятно и неловко из-за её нелепых выходок.

- Шутка? – удивленно переспросила Степанова, - признаться, я изначально думала, что Вы тоже… кхм…

- Я? Нет, конечно, - скрипнув зубами, зловеще оскалился мужчина, - а что так похож? – вопрос вылетел ранее, нежели Антон успел сообразить, что если его сейчас на самом деле сравнят с геем, то он… черт, он точно свернет Владиславе сегодня шею. И не только её!

- Не особо, - усмехнулась Наталья, - просто слова Владиславы Олеговны о том, что Вам могло бы здесь понравиться, признаюсь, выбили меня немного из колеи.

- Знаете, Наталья, - наконец, осторожно подала голос Ильина, - просто накануне до этого я видела одну занятную картину, что и натолкнула меня на подобное.

Все, включая Антона, с интересом уставились на до этого молчаливую Владиславу. И если остальные попросту даже представить не могли чего же такого могло заставить подумать Ильину, что Громов гей, то последний, соображая, что неё можно ожидать чего угодно, мысленно прикидывал, что она сейчас припомнит.

И она припомнила. Знал бы Антон, что даже такую нелепость можно использовать против него… прибил бы!

- Просто мужчина, полностью измазанный ярко-красной губной помадой… - осторожно, растягивая каждое слово, произносила девушка, робко посматривая на Громова, - …скажу Вам довольно странное зрелище. Не правда ли Антон Павлович?

И снова все взгляды на Антона. Интерес, любопытство и недопонимание. Мужчине же хотелось только одного – провалится сквозь землю. Еще никто подобным образом не пытался унизить и оскорбить его. Слишком изящно и тонко, чтобы можно было подкопаться и ответить грубостью. В этот миг Громов готов был проклинать всех и вся на этом свете!

Чертова блондинка, что доставила только лишние хлопоты, вместо возможного удовольствия! Чертова красная помада, что ярлыком закрепилась на Антоне! Чертова Владислава, что из-за собственной ревности… да-да! Именно ревности, и ничего иного, в который раз за единственный вечер ставила его в неловкое положение. И эти партнеры… все, как один, только и ждут какого-то определенного ответа. Сказать, что просто развлекался с девицей? Пускай и слишком развратно для приличного общества, но не хуже, чем считаться даже не мужиком… Учитывая место встречи, не так уж и плохо. Но…

Антон послал предостерегающий взгляд Владиславе, что улыбаясь своей самой очаровательной улыбкой, с выжиданием смотрела прямиком на него. Нет, он не доставит ей такого удовольствия, как втаптывания его в грязь, её, пускай и красивой ножкой. Если в грязь, то оба! Она тоже потянется за ним в этот омут и безумный водоворот собственной глупости!

- Опаньки! – чуть ли не хлопая в ладоши, довольно воскликнул Громов, - а Владислава у нас оказывается не просто шутница, но еще и знатная ревнивица.

В этот раз взгляды на Ильину. Еще более любопытные и удивленные. А Влада… кажется, поняла, что не стоило играть с огнем. Вмиг довольная улыбочка исчезла с лица, а в глазах сверкнули искорки злости.

«Ничего, крошка, захотела войны, ты её получишь!» - мысленно позлорадствовал мужчина. А вслух ехидно, с удовольствием, точно сытый котяра, протянул:

– Стоило мне разок другой взглянуть налево, как моя девочка тут же решила показать характер, - при этом Антон попытался приобнять Ильину, что сообразив, что к чему, сделала попытки отстраниться. Но Громов был бы не Громов, если бы не довел свой план до конца. Сильнее притянув к себе Владу за талию, он необычайно нежно прошептал ей на ушко, с тем расчетом, чтобы остальные смогли так же расслышать, - киса, ну мы ведь с тобой обо всем вроде поговорили. Может, хватит дуться?

Теперь была озадачена Владислава. Казалось, даже больше, нежели не так давно сам Антон. Расширив глаза, она с недоумением уставилась на мужчину, не в силах чего-либо возразить или спросить. Зато остальные, напротив, практически все поняли. Точнее поняли то, что необходимо было Антону.

- А так значит, Вы Антон и Владислава… – первым опомнился Николай, - как бы вместе?

- Нет, конечно! – мгновенно возмутилась Ильина.

- Да, конечно! – почти одновременно с девушкой, поспешил согласиться Громов, и тут же рассмеялся. Как всегда громко, нагло, самоуверенно, откидывая голову назад. И опять недоуменные взгляды, непонимание извне, и страх вперемешку со злостью, что бушевал внутри Антона. Но мгновенно придя в себя, он, бросив на Владу взгляд, полный укоров, пробормотал, скорее для остальных, - вот видите, как опасно иметь в девушках такую красотку – сегодня ты для неё весь мир, а завтра с легкостью готова записать в геи. А все только из-за того, чтобы лишний раз насолить и отомстить за незначительные грешки. Правда, милая? – при этом мужчина легонько чмокнул Владу в щечку, таким незначительным жестом, словно заявляя перед всеми свои права на неё.

- Какие у вас однако… интересные взаимоотношения, - отметил Малышев, пригубив немного коньяка.

- Когда мужчина ведет себя, как последняя кобелина, то по-другому вряд ли возможно себя вести, - неожиданно для Антона, Влада расплылась в игривой усмешке, и, повернувшись к нему, притворно ласково уточнила – правда, милый?

Решила подыграть? Что же, так, наверное, даже лучше. Умница, девочка, если понимает, что спорить не стоит и гораздо лучше подчинится. Хотя бы теперь, когда и так завернула такой клубок, что по нормальному никоим образом не распутать. А может, напротив, решила задеть его таким образом? Судя по заносчивому взгляду и игривой усмешке. Да неважно, собственно. Главное, что Громову не потребуется больше оправдывать себя, пытаясь доказать, что он нормальный.

- Несомненно, дорогая, - просиял довольно мужчина.

Опять несколько минут молчания, похожих, осмысливания происходящего. Одна лишь Марина, пыталась вникнуть во все тонкости контракта, внимательно вчитывалась в каждую страничку, время от времени шуршала бумагами. Наталья и Николай лишь с интересом посматривали на своего юриста, после чего бросали любопытные взгляды на шефа, что, казалось, забыл об основной цели своего визита и вовсю развлекался с другой компанией. А Влада, так и оставшись слегка прижатой к Антону. Она больше не пыталась ни вырваться из его объятий, ни даже отстранится, очевидно, смирившись с подобным положением вещей. Но Громов готов был поклясться, что она не сильно и против его объятий. Хотя, внутренняя напряженность и ощущалась в каждой клеточке её тела, прижатой к мужчине. Возможно, всему виной злость? Даже не возможно, а так и есть. Но было и еще что-то. Нечто иное, что трудно объяснить и уловить, но не почувствовать невозможно. Напряженность, но не только от злости. Желание? Вероятно. Во всяком случае, Антону очень хотелось бы этого…

Но при этом девушка с интересом, уставилась куда-то перед собой, похоже в сторону сцены, на которой уже новые парни все в тех же стрингах, выделывали всевозможные сомнительные пируэты. Это… удивляло? Раздражало? Злило?

О, да! Это до безумия злило Антона! Нервировало! Убивало морально. Это что выходит? Влада с любопытством рассматривает этих странных молодых людей, причем не совсем правильной ориентации. Да еще и с таким видом, словно это ей нравится. Словно это ей интересно?

Громов недовольно поморщился и окинул взглядом Ильину, что все так же не сводя глаз со сцены, будто почувствовав нервозность мужчины, как бы между прочим, бросила:

- Антош, а ты бы так смог?

Застыв на полпути с бокалом спиртного в руках, Антон чуть не открыл рот от подобного неожиданного вопроса. Антоша? Это к нему, что ли обращаются? И кто? Влада? Нет, ну точно сбрендила! Как-то заигрывается девочка. И что это еще за «а ты так смог?»

- Что прости? – непонимающе переспросил мужчина.

- Ну, вот так вот, - кивнув в сторону сцены, где по-прежнему выкручивались полуголые мужики… да нет, даже не мужики, какие-то сосунки, небрежно бросила Ильина, - станцевать чего-то типа стриптиза.

- Влада, я, что так похож на придурка? – возмущения Антона не заставили себя долго ждать.

Это же надо до чего додуматься! Он и стриптиз! Боже, какой ужас! Эта девчонка явно доведет его до белого каления. Причем не только своими выходками. Уже одними своими фразами и предложениями! Господи, где были его мозги, когда он тащил её в эту командировку? Одни сплошные проблемы и неловкости. И ведь толку то все равно никакого от этого нет! Даже в постель не затащить если по нормальному. И к чему тогда спрашивается тогда все эти жертвы?

- Даже ради меня? – невинно захлопав ресницами, Владислава игриво заглянула Антону в глаза. Только за её невинностью скрывался не меньше, дьяволенок в юбке. А в серо-зеленых омутах отплясывали озорные чертята. Заигрывается девочка. Однозначно.

- Влада, я еще раз повторяю, я похож на придурка? – нетерпимо бросил Громов.

Черт, как же хотелось отпороть эту девчонку за все её выходки! Додумалась тоже! Издевается, как сама хочет. Понимает, что на людях, при партнерах он не сможет ей как-то слишком уж серьезно противостоять. Ну, ничего, она явно забывается, что их еще ждет совместное пребывание в одном гостиничном номере. Вот тогда… Влада еще не раз пожалеет обо всем. Но будет поздно. Ой, как поздно!

- Почему сразу придурка? – неожиданно вмешалась Наталья, - по-моему, это тоже своего рода искусство. Так танцевать тоже надо уметь. Так что ничего зазорного не вижу в этом, Антон.

- А, по-моему, пошло, мерзко и не по-мужски, - поморщившись, процедил Громов, поймав на себе понимающе сочувствующий взгляд Малышева.

Да уж, еще жалости ему сегодня для полного счастья не хватало. Хотя радует, что он не один такой здесь.

- Вот я не соглашусь с Вами, - оторвавшись, наконец, от бумаг, пролепетала Марина, - с определенными навыками это очень занятное и сексуальное зрелище. Никакой пошлости и мерзости в этом нет. Просто Вы, как стандартный представитель мужского племени, слишком закомплексованы в этом плане.

- Да ничего я не закомплексован, - поспешно огрызнулся Антон. Ну вот. Теперь по милости Ильиной он не просто грубый ненавистник геев, но еще и закомплексованый. Дурдом!

- Да нет, признайтесь, - поддакнула Наталья, входя в раж, - вот, почему тогда все мужчины с таким вожделением и удовольствием готовы смотреть на любые проявления женского оголения, будь то стриптиз, или фото в журналах? А вот сами вы не особо спешите раздеваться. Только самые большие смельчаки идут на это.

- Да потому что одно дело женщины, которые должны показывать и проявлять нам свою сексуальность подобным образом, - привел, казалось, веский довод Громов, - а совсем другое мужики, среди которых… вы уж извините, идут на такое либо гомики, либо сумасшедшие!

- Вот, и после этого Вы будете утверждать, что не закомплексованы? – засмеялась Марина, - мы, женщины, значит, все вам должны, а Вы на все готовенькое?

- Да причем здесь это?! – вспыхнул Антон. Ну и тема для разговора на переговорах! Надо же додуматься!

- Антош, признайся, что ты струсил? – уверенно спросила Влада.

- Ничего не струсил!

- Хорошо, не струсил, но тебе слабо, - фыркнула Ильина, вновь уставившись на сцену, и словно, невзначай уточнила - да, Антончик у меня такой. Привык, что от женщин должен получать все, что пожелает, а вот сам… ох… - с обидой взглянув на мужчину, вздохнула девушка, - …такой скромняжка. Только с виду хмурый и злой, а на самом деле просто очень стеснительный и ранимый. Правда, козлик?

Что? Сначала ему слабо и он трус, а теперь он еще и стеснительный и ранимый? Он, Антон Громов… козлик?

Мужчина, недовольно поморщившись, наклонился к ушку Владиславы, так, что практически прикасался губами к нежной коже, и притворно ласково протянул:

- Нет мой… крокозяблик. Мне не слабо, и очень скоро я тебе это докажу, - при этом Громов сжал сильнее дозволенного ладошку девушки, и еле слышно добавил, - если ты сейчас же не прекратишь, я отшлепаю тебя прямо здесь. И не посмотрю, что вокруг люди.

То ли угроза Антона прозвучала слишком убедительно, то ли Влада сама поняла, что перегибает палку, но, тем не менее, немного насупившись, она упрямо поджала губы, и отвернулась. Молча. Что уже можно считать прогрессом. И пускай перед этим послала испепеляющий взгляд. Уж это мужчина как-то переживет.

Довольный собой, Антон вновь повернулся к бизнес-партнерам, что все это время явно не без интереса наблюдали за развернувшейся перед ними картиной. Но женщины по очереди, встретившись взглядом с Громовым, как-то даже зарделись, и забегали глазами по сторонам, а Малышев, усмехнувшись, равнодушно бросил:

- Да ребята, с вами однозначно не соскучишься.

Антон сначала хотел чего-то возразить или уточнить, но быстро сообразил, что подобное совсем не к чему. Но и оставлять подобное заявление было не в его стиле. К счастью, именно в этот момент к их столику вернулся Корецкий, своего рода разряжая накаленную до предела обстановку. Выглядел иностранец неимоверно довольным. Казалось, что еще немного и готов пустится в пляс, но ради приличия все же серьезно уточнил, будто дело действительно было необычайной важности:

- Антон Павлович, извинился за Вас и все замял. Знаете, очень приятные ребята оказались - вместо ответа Громов лишь ухмыльнулся, а Джон, усевшись, добавил – ну как вы тут, все обсудили? Мариночка, как договор?

- Нужно будет еще более детально проработать некоторые детали, но в целом все внушает не только доверие, но и попахивает отличной прибылью.

- В этом не стоило и сомневаться, - деловито отметил Громов.

- Что же, если все верно, то я не против нашего с вами сотрудничества, - уверенно отрезал Корецкий, - можете считать, что мы уже партнеры. Просто, думаю, завтра нужно будет встретиться в более официальной обстановке и все окончательно решить и подписать. Вы как?

- Я только за, - оживился Антон.

- Отлично. Тогда Наталья с вами свяжется завтра с утра и назначит конкретное время встречи, - поднимаясь, пролепетал поспешно иностранец, бросая беглые взгляды на соседний столик, - а сейчас, прошу прощения, но у меня появились еще одни неотложные дела.

- Конечно, не смею, Вас задерживать, - следуя примеру Джона, Громов так же поднялся, мысленно благодаря господа за то, что все так благополучно, если так можно сказать, закончилось. Неужели осталось совсем немного и он, наконец, покинет это место? Какое все-таки это оказывается облегчение!

- Тогда, до встречи. Рад был знакомству, - с этими словами Корецкий протянул руку для рукопожатия, после чего повернулся к своим сотрудникам и уточнил – вы, кстати, как? Тоже уходите?

- Да, конечно, - поспешно пробормотал Малышев, поднимаясь. Видимо, ему не меньше Громова не терпелось исчезнуть из этого места. Теперь настал черед Антону ухмыляться. Видимо, сотрудники Корецкого были не в таком уж и восторге от этого заведения, как пытались показать шефу.

Быстро попрощавшись со всеми, изображая при этом саму вежливость и расплываясь то и дело в улыбке, внутренне мужчина чувствовал себя какое-то раздвоение личности. С одной стороны все ликовало от того, что такой важный контракт практически в руках, и для этого, как ни странно, ни пришлось докладывать особых усилий. Но с другой… черт, с другой все кипело от злости на Владиславу. Все из-за этого же выбора места.

Поспешно покидая это заведение, Антон сотни раз успел поклясться себе, что больше никаким калачом его сюда, или куда-то в подобное местечко не заманить. Он снова ловил на себе десятки пожирающих взглядов. Противных, мерзких, неприятных. Но… теперь он старался не обращать на это особого внимания.

Глядя в спину Ильиной, что поспешно пробиралась вперед, не особо силясь его дождаться, словно сбегала, Антон предвкушал уже свою месть. Неужели она думает, что он все так просто сможет оставить? Да ни за что в жизни! Еще никто не смел его так унижать и оскорблять. Ничто не должно быть безнаказанно. И Владислава еще обязательно пожалеет о своей «самостоятельности».

Оказавшись на улице, Громов, наконец, смог спокойно выдохнуть и вздохнуть. Они пробыли в этом несчастном клубе не более часа, но было такое впечатление что вечность. И теперь, виды ночного города, свежий воздух, который, казалось, здесь был совершенно другим, чистым что ли, были наибольшим блаженством. Как будто освободился от самых неприятных оков.

Остановившись, Антон поднял голову, всматриваясь в ночное небо. Да уж, он никогда не был сентиментальным, или романтичным, но как ни странно виды звездного небосклона умиротворяли. Мгновенно переведя взгляд перед собой, мужчина поймал глазами хрупкую фигурку Влады, что неловко топталась у обочины, стоя сюда спиной. Не стоило даже особо присматриваться, чтобы понять, что она дрожит, растирая голые предплечья руками. От прохладного ночного воздуха? Или от страха перед его гневом? Пока не совсем понятно. Наверное, и то и другое имеет место.

Слабо улыбнувшись, мужчина осторожно, почти неслышно, подошел к девушке почти впритык. Но Влада не обернулась. Может, не слышала? Хотя вряд ли не могла не слышать его присутствия рядом. Скорее всего, решила поиграть в неприступность. Какая упрямица все-таки. Зато сладкий запах её духов, смешанный с каким-то еще, особым ароматом, странным образом ударил в нос Антону. И как ни странно, но это было… приятно. От удовольствия мужчина даже прикрыл на мгновения глаза. Но тут же распахнув их, резко схватил девушку за локоть, и неожиданно повернул к себе, при этом, прижав к собственной груди так, чтобы она не имела возможности освободится. И глядя в расширившиеся от ужаса серо-зеленые глаза, ехидно прошипел:

- И кто тут скромняжка? – и прежде, чем девушка смогла чего-то возразить, впился в её губы настойчивым и жестким поцелуем…

Глава 11

Послав испепеляющий взгляд Антону, Владислава буквально выхватила из рук мужчины свой чемоданчик, что тот заботливо помог вынести из самолета. В ответ Громов лишь хмыкнул, но комментировать действия Ильиной не посчитал нужным.

Девушка в свою очередь, больше не глядя на него, быстро зашагала прочь из аэропорта, надеясь поскорее затеряться в толпе, тем самым спрятавшись от этого несносного мужчины.

Дом, милый дом. И родной город. Наконец-то, Влада здесь. За последние дни она настолько соскучилась по знакомым городским панорамам, что если бы осталась в Москве на запланированные несколько дней, просто завыла. Еще и постоянное общество Антона порядком выводило из себя. Потому сейчас, оказавшись в родных краях, надеялась поскорее избавиться от его присутствия. Хотя бы на сегодня.

Но видимо, у Громова на этот счет были другие планы. Не упуская Владу из поля зрения, он молчаливо следовал за ней, мысленно просчитывая, настолько хватит её показного равнодушия и притворной злости.

Лишь оказавшись на улице, когда девушка хотела, было свернуть в сторону припаркованных неподалеку такси, Антон решил проявить свою настойчивость.

- Ильина, и куда это ты собралась? – сзади к Владиславе донесся недовольный оклик мужчины.

- Вообще-то домой, - нервно фыркнула девушка, продолжая свой путь. При этом неловко таща за собой жуткий чемоданчик, который казалось, после поездки стал еще больше, от вмещенных туда сувенирчиков и прочей мелкой ерунды, что обычно везут из всякого рода поездок, - ты ведь, кажется, был так добр, что соизволил позволить мне сегодня не выходить на работу. Или это была шутка?

- Влада… - попытался вставить хоть слово, в неиссякаемый поток болтовни девушки, Антон.

- Или уже передумал?

- Влада.

- Ты, конечно, извини, - не давая мужчине возможности что либо сказать, бормотала Ильина, - но в любом случае мне сначала необходимо отвезти свои вещи. Все-таки перспектива таскаться весь день, как дура, с ними по офису меня не греет. Да и переодеться с дороги хочу.

- Влада! – очередная попытка заговорить. В этот раз с резкими и жесткими нотками в голосе, что не могло не укрыться от девушки. Мгновенно замолчав, она сильнее вскинув подбородок, бросила раздраженный взгляд на Громова, который, пользуясь моментом, продолжил – вот что ты вечно такая неугомонная? Можешь хоть раз в жизни не спешить с выводами и помолчать?

- Ну и чего тебе надо в этот раз? – всем своим видом показывая ущемленное достоинство, не без интереса уточнила Ильина.

- Давай сюда, - резко бросил Антон, резко вырвав из рук Влады чемодан. Так, что она даже не успела ничего возразить, - отвезу тебя домой, - поспешно пояснил мужчина, застывшей с недоумением на лице, девушке.

- Я и на такси могу, - презрительно фыркнула Владислава, сообразив, что творит Громов.

- На такси она может, - передразнил мужчина, и без лишних слов, развернулся и направился в сторону стоянки, к своему авто.

В ответ на подобную дерзость девушке не оставалось ничего иного, кроме как пойти следом за Антоном. Потому что спорить с настолько серьезно настроенным мужчиной сил попросту не оставалось. Да и желания собственно так же. Можно было, безусловно, попытаться прямо посреди улицы отобрать у него чемодан, но отчего-то подобное не представлялось правильным. Не стоит и сомневаться, что Антон может запросто выставить её какой-то сумасшедшей, сделав посмешищем для окружающих. Нет уж, еще и такого удовольствия Громову девушка не подарит!

Остановившись у знакомого Land Rover Громова, Влада, выдавая свое недовольство, наблюдала, как мужчина забросив вещи в багажник, с блаженным видом, окинул взглядом авто и довольно протянул, погладив при этом капот:

- Ну что, ласточка, соскучилась?

- Мдааа, ты оказывается еще больше того, чем я думала… - покрутив пальцем у виска, не могла удержаться от едкого замечания Владислава, - ну с головой не в ладах, - в ответ Антон лишь вопросительно уставился на девушку, и она поспешно пояснила – ну разговаривать с машиной это что-то новенькое!

- Много ты понимаешь! – фыркнул мужчина, и, открыв дверцу, недовольно бросил – Ильина, садись уже! Я не собираюсь с тобой возиться остаток дня! У меня на сегодня еще планы есть!

- А я вообще не просила со мной возиться! – отражая словесный удар мужчины, Влада все же уселась в автомобиль, и, сложив руки на груди, словно обороняясь и ставя защиту, невольно покосилась на мужчину. Тот, не обращая внимания на девушку, словно он один в салоне, быстро включил зажигание, и с неким сумасшествием сорвался с места, заставив её сильнее вжаться в сидение.

- Ты все там же живешь? – спустя пару минут, уточнил Громов.

- А где мне, по-твоему, жить? – раздраженно уточнила девушка.

- Чего ты злишься? Я просто спросил, ехать по тому же адресу или нет, - равнодушно пояснил мужчина. На что был удостоен лишь короткого кивка, и полного недовольства взгляда Ильиной.

Выскочив на автостраду, Антон, пристально всматриваясь в дорогу, больше не проронил ни слова. Тишина, образовавшаяся в салоне, нарушаемая лишь размеренной работой двигателя, начинала давить в висках, и это здорово начинало нервировать. А говорить? Говорить с ним было не о чем! Спорить так же!

Очевидно, в этот момент Громов испытал нечто подобное, потому как его рука машинально потянулась к приемнику. Владислава за это действие, уже искренне была благодарна ему, мысленно вздохнув с облегчением. Но облегчение было недолгим, потому что как только Антон нажал на кнопочку, из динамиков послышались легкие стуки барабанов, переходящие в заводную роковую композицию. От неожиданности Влада даже вздрогнула. Честно признаться, она не особо любила подобные вещи, а порой подобная музыка порядком раздражала. Прямо как сейчас. И пускай в данной жизненной ситуации такие мелодии были как нельзя кстати, но, тем не менее, наверное в большей степени, чтобы зацепить Антона, девушка не смогла удержаться от едкого замечания:

- А ничего более нормального у тебя нет?

- А что тебя не устраивает? – усмехнулся Антон, не сводя взгляда с дороги.

- Все не устраивает! – вспыхнула Владислава.

- А мне нравится, - небрежно пожал плечами мужчина, - поэтому прости, но ничем не могу помочь. Сопливую попсу не слушаю.

- Причем здесь вообще сопливая попса? – недовольно воскликнула Ильина.

- Ну вы, девушки, любите всякую розовую фигню слушать, - пожав плечами, небрежно бросил Антон, передразнив – я просто люблюю тебяяя… Уууу…

- Пффф! – не удержавшись, презрительно фыркнула девушка, с интересом уставившись на Антона, - терпеть такое не могу! Я еще не совсем с ума сошла.

- Тогда сиди себе, молча, и не мешай, - раздраженно бросил Громов, пригвоздив хмурым взглядом Ильину к сиденью, тем самым давая понять, что больше не желает слышать от неё ни слова.

Смирившись с подобным незавидным положением вещей, Влада решила не возражать. Лишь украдкой бросала мимолетные взгляды на мужчину, который с видом блаженного удовлетворения и наслаждения, управлял автомобилем, ненавязчиво постукивая при этом пальцами по рулю в такт музыки.

Невольно залюбовавшись подобным зрелищем, Влада вздрогнула в который раз за последние десятки минут, когда Громов безмятежно бросил:

- Прямо про тебя.

- Что? – отдернувшись, как от огня, с непониманием переспросила Ильина.

- Песня, - при этом Антон небрежно кивнул на динамик, из которого все еще лилась песня, что до этого воспринималась Владой не более чем бессмысленным потоком шумов. К тому же вслушиваться и переводить слова с английского на русский, было последним, что она хотела в этот момент. Но после слов мужчины, девушка прислушалась, разбирая, о чем же действительно поется.

- *… As she is beautiful, she's unpredictable, - голос солиста сладко расписывал прелести какой-то девушки, что при этом оставалась для него всего лишь пределом мечтаний, - … Damned irresistible, is it plausible to hate her. She is my common sense, revels on decadence. But what's the difference, it's impossible to bait her…*

- Тебя тоже невозможно соблазнить, - невозмутимо пояснил Антон.

- Очень смешно, - негодуя от прямоты высказываний Громова, вспыхнула Владислава.

- Еще скажи, что это неправда? – допрашивался ехидно мужчина.

- А представь себе и скажу! – быстрее, чем успела подумать, выпалила Ильина, и тут же прикусив язык, прежде чем до Антона мог дойти смысл сказанных слов, поспешно попыталась оправдаться – и вообще, какое твое дело?

- Да собственно никакого, - расплываясь в удовлетворенной усмешке, мужчина смерил Владу каким-то чересчур многозначительным взглядом, уточнив – значит, мне повезло больше, чем солисту этой группы.

- Вот еще, - отмахнувшись, девушка быстро отвернулась к окну, решив, что в данной ситуации спорить бесполезно. Да и боязнь сболтнуть лишнего, после того, как уже и так сделала это, дала о себе знать. Все равно ведь сболтнула, когда призналась, что не так уж и невозможно соблазнить. Хотя нет, это произошло гораздо ранее. Лишнего и сболтнула и сделала еще два дня назад, тем вечером, после посещения гей-клуба, когда повела себя, как полнейшая идиотка…

Тогда, оказавшись на улице, Влада невольно поежилась. Холодный ветер, сходу заставил окунуться в прохладу и свежесть. Особенно после душного клуба, где атмосфера напрочь была пропитана чем-то не самым приятным, и отчасти даже развратным. Дурацкое и глупое заведение! Все-таки зря она рискнула назначить встречу в подобном месте. Подчинилась мимолетному порыву злости на Громова. Злости и еще чего-то непонятного, неожиданного и не самого приятного. Чего она хотела добиться этим? Ильина и сама толком не понимала в тот момент. Просто когда вновь увидела Антона с утра, всего в этой жуткой помаде… черт!

К чему все эти нелепые и глупые мысли? В конце концов, какое ей дело до того с кем и где он был? Странным образом, Влада понимала, что дело есть. И не признавать этого, по крайней мере, нечестно по отношению к самой себе. Да и что толку врать, если предательские мысли все равно возвращаются к этому несносному мужчине. Он был словно наваждение. Вроде необходимо ненавидеть и презирать, после всех его поступков, но почему-то это было невозможно. Так, будто и не было ничего. Так, будто он для неё… нет!

Устало прикрыв глаза, девушка остановилась у обочины, и неловко тряхнула головой. Почему она не может выбросить из головы этого мужчину? И дело ведь не в постоянном его присутствие последние дни в её жизни. Здесь нечто иное.

Что уж скрывать, пускай Влада и поддалась мимолетному порыву глупости, назначив эту встречу в гей-клубе, она хотела добиться этим только одного – вызвать не просто гнев Антона, а скорее проучить. Чтобы он понял, что не стоит себя вести подобным образом, как он повел себя ночью, пытаясь взять её силой. Чтобы осознал, что не стоит строить из себя супер-мачо, потому что найдутся те, кто пообломает и его прыть. И можно сказать, нашлись. Если не бизнес-партнеры, то хотя бы местные обитатели клуба.

Да уж, это было реально смешно наблюдать, как к самому Громову клеится другой мужчина. Как Антон исходит гневом, с трудом сдерживая себя, чтобы не сорваться. Все это было трудно не заметить. И это… было бы весело, если бы не странное душевное состояние. Если бы не тот факт, что все, что в этот день сделала Владислава, как вела себя, она делала скорее не от желания насолить, а скорее из-за того, что… да, черт возьми! Из-за того, что думала об Антоне, из-за того, что ей не нравился тот факт, что он провел ночь явно не с одной лишь бутылкой коньяка! Неужели и тут Антон был прав и она… ревнует?

Обхватив себя руками за предплечья, девушка с ужасом поняла, что это так. Она ревнует. Ревнует человека, ревновать которого должна в последнюю очередь. А это что выходит, неужели он ей действительно небезразличен? Да, как это не прискорбно признавать, но ей небезразличен этот мужчина. Антон Громов! Самоуверенный, наглый и напыщенный! Привыкший за все платить и все покупать. Даже её… и не смотря на все это он ей небезразличен… Когда же произошло это? Когда наступил этот переломный момент, что Влада перестала его ненавидеть? А может и не ненавидела вовсе?

Девушка, казалось, и дышать перестала, когда поняла, что Антон подходит ближе. Тихо, почти неслышно. Так, что можно было принять за простого прохожего. Но она знала, что это именно Антон. Как? Наверное, чувствовала. Ведь говорят, что есть такие люди, присутствие которых вроде бы и не слышишь, но ощущаешь каким-то шестым чувством… А когда поняла, что он стоит до неприличного близко, то даже прикрыла глаза.

Она ждала, что он будет ругать за все её выходки. По-другому и быть не может. Стоит лишь вспомнить его испепеляющие и предупредительные взгляды. Он был зол, и наверняка только и мечтал, как выместить всю злость на ней. Странным образом, этого Владислава не боялась. Пускай кричит, сколько ему вздумается. Черт, да пускай даже увольняет! Ей уже все равно. Хуже явно не будет. Хуже понимания, что Громов ей небезразличен вряд ли вообще может быть хоть что-то…

Но девушка не спешила оборачиваться. Ждала его действий. Каких-то слов. Но он молчал. Словно в насмешку он продолжал стоять на расстоянии нескольких миллиметров. Хочет вывести из себя? Что же, у него это почти получилось.

Ильина готова была обернуться и возмутится, желая таким образом предотвратить предстоящее нападение. Но и здесь Антон был впереди неё, рассчитав все шаги наперед. Словно предвидел дальнейшие возможные действия Влады.

Слишком неожиданно, как для этого безумно неловкого момента, девушка поняла, что Громов попросту ухватил её за локоть, и прежде чем она успела даже ойкнуть, резко развернул к себе, впечатывая в собственную грудь. От неожиданности и страха перед неизвестностью, Влада напрягалась и во все глаза уставилась на мужчину. Глаза в глаза. Бездонно-черные, прожигающие насквозь и зеленоватые, как заброшенный и пучинный омут. Противостояние взглядов, характеров, внутренних чувств и подсознательных желаний. Короткий миг, и разрушающая очарование мимолетности, фраза, слетевшая с уст мужчины:

- И кто тут скромняжка?

Такой неожиданный и такой ожидаемый вопрос одновременно. И нет ни сил, ни желания, ни тем более возможности возразить. А все лишь потому, что Антон впивается в её губы настойчивым поцелуем. Жестко, уверенно, словно и не ждет никаких возражений. И при этом до безумия пьяняще.

Первые попытки проигнорировать или возмутится, ломаются под уверенным напором Антона. Можно было оттолкнуть, дать пощечину, снова ударить в пах, но… это было бы самообманом. Это было бы нечестно по крайне мере к самой себе. И всему виной лишь, то, что Влада не хотела сопротивляться. Желала этого поцелуя? Вероятно.

И когда Антон, окрыленный безропотностью и подчинением девушки, крепче прижал к себе за талию, сильнее углубляя поцелуй, Владислава сдалась. В этот раз окончательно. На милость победителю.

Позволив мужчине терзать её губы, Влада неловко приподняла до этого безвольную руку, и осторожно обхватила Антона за плечи, при этом попытавшись ответить на его поцелуи. Сначала осторожно и робко, с каждой секундой все яростнее и отчяянее. Так, как целует человек до безумия истосковавшийся по другому. Подчинение и сопротивление одновременно. Страсть и отчаяние. Ярость и желание. Поцелуй, такой сладкий и пьянящий. Заставляющий голову кружится, как от хмельного вина, а сердце сильнее выпрыгивать в груди. Владу еще никогда и никто не целовал так. Еще этот запах коллекционного коньяка и дорогих сигар… Безумная смесь, что заставляла голову идти кругом. Казалось, что в этот миг девушка забыла обо всем на свете. Оставались лишь они с Антоном и это безумие, что творилось между ними. И плевать, что они посреди улицы, что вокруг возможно проходят люди…

И в миг, когда Влада готова была полностью поддаться на провокацию Антона, сдавшись ему целиком и полностью, он неожиданно отстранился, и, продолжая удерживать девушку в своих объятиях, при этом прижавшись лбом к её лбу, негромко, сбившимся дыханием, пробормотал:

- Ну, так как милая, ты все еще сомневаешься в моих способностях?

Влада с недоумением подняла глаза на мужчину. Расплывшись в самодовольной улыбке, он ухмылялся, а в глазах выплясывали задорные огоньки. И когда ни одного вразумительного ответа не последовало, он, нагло фыркнув, добавил:

- Что и требовалось доказать. Ну что поедем в гостиницу и удостоверимся во всем наверняка? Или ты все еще предпочитаешь выплясующих в одних трусах геев?

Последние фразы стали для Влады своегообразным ушатом ледяной воды. Причем не только отрезвляющим, но и возвращающим способность здраво мыслить. Антон снова над ней посмеялся. Нагло и самоуверенно. А она… дура! Как можно было повестить на эти… его никчемные поцелуйчики? Размечталась о чем-то! Наверное, что он тоже чего-то испытывает? Что-то несколько иное, нежели животное желание затащить в постель.

А ему как обычно нужно только одно – поднять обратно, на нужный уровень, если не выше, свою самооценку за её счет, что была опущена в этот вечер предложениями гея потанцевать, и сравнением его самого с этими самыми геями. Удовлетворить свои животные инстинкты, вот что по-прежнему было единственно важно для Антона.

Отшатнувшись, как от прокаженного, Владислава смерила мужчину презрительным взглядом, и, убрав руку с его плеча, ею же резко замахнувшись, залепила звонкую пощечину, окончательно высвободившись из его объятий со словами:

- Громов, знаешь кто ты? Ты просто придурок!

Не глядя больше на Антона, она мгновенно отвернулась, и зашагала к остановившемуся неподалеку такси. Вместо ответа, до неё донесся громкий и сокрушительный смех.

Сотрясаясь от негодования, Влада тыльной стороной ладони машинально вытерла губы. Идиотка! Чем она вообще думала, когда ответила на этот поцелуй. Черт, но это было приятно. Более того, это было незабываемо. И, наверное, если бы не слова Антона, неизвестно настолько далеко она могла бы зайти. Видимо, гораздо дальше, чем можно даже предположить. А потом бы жалела, как обычно. Просто потому, что наутро насмешки мужчины были бы гораздо более жестокими.

Пожалуй, в таком случае стоит даже благодарить Антона, что из-за его бестактности и несносности, она не совершила самую ужасную в своей жизни ошибку. Но за что благодарить, если она… может она хотела совершить эту ошибку? Боже, о чем она вообще сейчас думает? Видимо, это все пагубное влияние гей-клуба и этого сомнительно вечера. А еще усталость. Нужно срочно выспаться. Нормально. Выбросить все ненужные мысли и попросту выспаться.

Остановившись у такси, девушка протянула руку, чтобы открыть дверцу, но её рука была перехвачена мужской рукой, а горячее дыхание опалило кожу в районе шеи, вызывая безумный трепет во всем теле.

- Ну что же ты, девочка моя, такая строптивая? – еле слышно прошептал Антон, - ты хоть знаешь, что после того, что ты сегодня натворила, ты просто обязана искупить свою вину?

- Да после того, что я сегодня натворила, ты должен быть благодарен мне? – с трудом совладав с собой, выдохнула нагло девушка.

- Занятно, - легко, словно, дуновение ветерка, мужчина провел губами по нежной коже, рядом с ушком, вызывая безумный трепет в каждой клеточке её тела, и заставляя кровь в жилах бежать быстрее, - может, мне еще преклонится перед тобой? – резко повернув Владиславу к себе, вспыхнул Громов, - перед тобой, строптивой стервочкой, что чуть было не выставила меня… хм… мужчиной нетрадиционной ориентации?

- Да! – вздернув подбородок, с вызовом выкрикнула Ильина, - если бы не моя идея с клубом, не видать тебе этого контракта, как своих собственных ушей!

- Вот так значит, - осторожно пробежав кончиками пальцев по щеке Влады, вниз к подбородку, - еще и самоуверенная. А как на счет унижений, а? Того, что мне пришлось, чуть ли не отбиваться от сомнительных подкатов какого-то гомика?

- По-моему, ты быстро нашел выход из ситуации, - не сводя глаз с мужчины, уверенно отрезала Владислава. Предательская дрожь, волной накрывала все тело. И виной тому явно была не ночная прохлада. Лишь мужчина, находящийся в непосредственной близости, заставлял её бросаться с жара в холод и обратно.

Черт! Идиотка! Просто сумасшедшая, раз получает удовольствие от его прикосновений. Прикосновений мужчины, о котором не стоит даже думать! От которого стоит сбегать, как от прокаженного, вместо того, чтобы растекаться лужицей.

- А как на счет моральной компенсации? – проводя большим пальцем по приоткрытых влажных губах девушки, сладко пропел мужчина.

- А как на счет того, чтобы еще раз получить по самому сокровенному? – вопросом на вопрос, не менее сахарно, протянула Владислава.

- Ты меня хочешь! – уверенно и нагло бросил Антон, убрав руку от девушки, после чего, как ни в чем не бывало, открыл переднюю дверцу такси, и уселся во внутрь, оставив Владу с недоумением смотреть перед собой. Туда, где совсем недавно стоял Громов.

И самое странное, что неизвестно, как надолго бы затянулся её шок, если бы мужчина, не высунувшись в окно, двусмысленно бросил:

- Малышка, ну потерпи еще немного. Садись скорее. Ведь чем быстрее мы доберемся до гостиницы, тем быстрее продолжим.

- Да пошел ты! – послав Антону презрительный взгляд, девушка поспешно уселась в такси.

Всю дорогу к гостинице, Ильину чуть ли не трясло от негодования. Причем она сама не понимала, на что и на кого злится больше. На этот поцелуй? Двусмысленные намеки? На Антона, что таким образом ведет себя? Или все-таки на себя, раз готова поддаться на его провокации? Наверное, на все вместе взятое!

Это же надо такому случиться, что за каких-то несколько дней, после того, как клялась и божилась, что ни за что и никогда не свяжется с подобным Антону, вдруг поняла, что не может ему противостоять. Что с каждым разом все становится гораздо сложнее и серьезнее.

Девушка ведь отлично понимала, что она для Громова не более чем очередная игрушка, пускай и наиболее долгожданная и непослушная. Но от этого не становится другой. Но она не хотела быть использованной им! Не хотела, чтобы о неё, как и о многих, что были до этого, Антон попросту вытер ноги. Но самое ужасное, что и противостоять становилось все невозможнее и сложнее. Да и разве можно противостоять человеку, который становится все более небезразличным? Влада пыталась! Искренне, до последнего. Правда, пыталась. Но…

Оказавшись через менее получаса в гостинице, она хотела бы скрыться где-то, да не смогла. Один номер на двоих не способствует уединение. Одна постель на двоих так же…

Она пыталась. Надеялась, что после наглых и самоуверенных слов Антона, сможет сдерживать свои странные, ниоткуда вспыхивающие чувства. Свою тягу к нему, как к мужчине. Свое желание, которое уже загоралось тогда, стоило Громову лишь загадочно ухмыльнуться, или пройтись оценивающим взглядом по её фигурке. Раньше за такое она бы попросту настучала наглецу. А что теперь? Теперь терпела. Сдерживала себя от едких замечаний, потому как понимала, что ни к чему хорошему это не приведет. С таким человеком лучше не спорить. Все равно ведь не прекратит своего. Напротив, назло будет раздражать и злить.

Сдержалась, во всяком случае, попыталась, и в тот момент, когда дверь их номера негромко захлопнулась изнутри, а Антон, сладко пробормотал:

- Владуська, ну и где ты будешь спать этой ночью? Думаю, что со мной в спальне будет гораздо более… приятно и удобно, чем, пускай и на удобном, но узком диване. Ты как к этому относишься?

- Никак, - бросив сумочку на стол, пресекла всяческие попытки мужчины задеть, Ильина. И не оборачиваясь к нему, с безразличным видом стала вытаскивать шпильки из волос.

Во внутренней борьбе своего разума и непонятных чувств, девушка как-то даже не заметила, как Антон снова незаметно подкрался сзади, собственнически обхватил одной рукой за талию, а другой перехватил хрупкую ладошку, что потянулась за очередной шпилькой. И поцеловав по очереди каждый пальчик, выдохнул нежно ей на ушко:

- Боже, какая ты упрямица… и, как ни странно, но мне это нравится…

- Отойди! – уверенно отрезала Влада, напрягшись, надеясь, что если вспомнит все глупости и косяки Антона, сможет так же легко воспротивиться ему, как и прошлой ночью, когда он был до чертиков пьян.

Громов же, не говоря ни слова, лишь крепче прижал девушку к себе, настолько, чтобы она смогла почувствовать его вспыхнувшее желание и вожделение. Вдохнув сладкий аромат цитрусовых, приправленный легкой ноткой корицы, что исходил от волос Влады, мужчина принялся покрывать легкими поцелуями её шею.

В который раз за вечер, он сводил девушку этим с ума. Создавалось такое впечатление, что он действовал по чье-то указке, задевая самые чувствительные места. Его прикосновения все больше походили на сладкую и мучительную пытку. Продолжать невозможно и неправильно, а остановиться нет сил.

Затаив дыхание, Владислава наслаждалась каждым прикосновением мужчины. Странно, но в один миг ей стало плевать, что будет потом. С каждой новой секундой, очередным касанием его рук, когда он поначалу ласково выводил круги на её животе, пробираясь все выше, и уже огромная ладонь осторожно сжимала её грудь, с каждым новым касанием губ к шее, ушку, он вводил девушку во все больший ступор. И она ощущала, что теперь не сможет сопротивляться, даже если он перейдет к более решительным действиям. Попросту не захочет.

Желание безумной волной окатывало с ног до головы, заставляя сердце биться все чаще и громче, а дыхание делая все сбивчивее и тяжелее… Черт возьми, в тот момент Влада хотела этого мужчину, как никогда и никого в этой жизни. С каждой секундой того, что давал ей Антон, казалось все меньше и меньше. Но он, напротив, не спешил продолжать и как-то усугублять свои действия. Создавалось впечатление, что мужчине доставляло удовольствие дразнить и заводить Владу.

И когда сладкая пытка стала практически невыносимой, и Владислава поняла, что не может больше сдерживать себя и противится его ласкам, а напротив, хочет как-то поучаствовать во всем этом, резко обернулась к Антону, и мгновенно обвив руками за шею, потянулась к его губам с неожиданным поцелуем.

Первые мгновения мужчина даже оробел от неожиданной решительности девушки. Да и она, не получив мгновенной поддержки с его стороны, застыла, не решаясь продолжать, и отстранится так же не в силах. Влада даже испугалась собственной решимости. Для неё самой было неожиданностью подобная реакция. Но это был тот случай, когда тело неподвластно разуму.

Но с просветлением в мыслях, пришло и сожаление от своей глупости, и девушка только вознамерилась оторваться от Антона, как была снова прижата сильными руками к широкой груди. И мужчина с неистовой силой ответил на её поцелуй, врываясь ураганом, терзая и лишая разума.

В тот миг, Влада и думать забыла, где она находится. А главное с кем. С мужчиной, который не блещет надежностью. Ну и пускай! Она готова была поддаться на его провокации. Она готова была подчиниться, во всю отдаваясь страсти.

С неистовой силой, Владислава отвечала на поцелуи, сминая между пальцами его рубашку. Ей нравилось прикасаться к мускулистой груди, к его большой спине, чувствовать его напряжение… Как под её ладошками перекатываются мышцы… Ей нравилось выгибаться под мучительными ласками Антона… ей нравились его прикосновения… Но и этого казалось мало.

И когда, девушка проворно стала расстегивать пуговички на его рубашке, намереваясь стянуть ненужный атрибут, Антон неожиданно отстранился, пропуская холод к её разгоряченному телу, заставляя покрыться кожу маленькими мурашками, в этот раз от того, что лишилась его теплоты. С недоумением уставившись на мужчину, Владислава несмело возразила:

- И что на этот раз? Ты ведь этого хотел? Переспать со мной, чтобы я была не против? Так вот я не против…

- Знаешь, Влада, - проведя ладонью по её щеке, тяжело дыша, выдохнул мужчина, - а давай продолжим завтра? Мне просто с утра очень рано вставать, контракт подписывать и все дела. Да и ты бы собиралась. Завтра будет нелегкий день во всех смыслах.

- Что, прости? – еле слышно выдохнула Ильина.

- Малышка, я вижу твое разочарование, но пускай это будет моим маленьким наказанием за твою сегодняшнюю выходку с клубом, окей? – чмокнув шокированную девушку в носик, Антон поспешно отвернулся и направился в ванную.

Стоит ли говорить, что негодованию Влады в этот вечер не было предела? Да она готова была прибить этого мужчину, если бы только знала, что не придется прозябать в тюрьме!

Это же надо было такому случиться! В тот момент, когда она, как последняя дура, готова была отдаться ему, невзирая на колкие замечания и паршивенькую натуру, Антон попросту взял и продинамил её! Её, Владиславу Ильину, продинамил мужчина, спасть с которым, как она думала, собиралась в самую последнюю очередь, даже если бы это был единственный мужчина на земле, но, тем не менее, с которым собралась это сделать той же ночью! Он, Антон Громов, который с первой их встречи только и мечтал о том, чтобы затащить её в постель, и у которого буквально на лбу написано «хочу с тобой переспать», взял и нагло проигнорировал её! Нет, он сначала завел, и проигнорировал! Мститель, хренов!

Зло топнув ножкой, девушка запустила первой попавшейся под руку вазочкой в стену. Тело содрогалось от негодования и возмущения, выжигая напрочь остатки страсти.

В тот вечер Владислава была настолько зла, что её лучше было больше не трогать, что благоразумно и решил сделать Антон, после ванной, попросту игнорируя её. И причем она сама не до конца понимала в чем была причина злости. В том, что она снова в итоге получилась униженной стороной? Или все же в том, что Антон её в наглую продинамил? И от этого хотелось выть. К тому же воспоминания о сладких поцелуях и ласках Антона преследовали после этого не одну ночь.

Да-да! Все последующее время, девушка больше ни о чем ином не могла думать кроме, как о Громове. Она пыталась переключить свои переживания на любой другой повод, но это слабо получалось. Что уж там… это вообще не получалось! Даже воспоминания об Андрее и его предательстве уже не настолько задевали. И как ни странно, об Андрее вообще думать, и вспоминать не было желания. Теперь он однозначно был в прошлом. Потому как перед глазами снова и снова возникал Антон, даже когда он был где-то далеко за пределами видимости, а воспоминания о случившемся, или если уж точно, то скорее не случившемся, всякий раз вызывали в теле предательскую дрожь и сладкую истому.

Но, тем не менее, когда на следующий день Антон попытался снова подкатить к девушке все с тем же намерением соблазнить, в этот раз получил от ворот поворот. Владиславе не хотелось снова оказываться посмешищем, о чем она прямо так ему и сказала. На что Громов лишь презрительно фыркнул и, отметив, что вскоре она сама к нему прибежит, больше не пытался приставать.

К счастью, он свое обещание выполнил, так как последующие два дня они практически круглосуточно были заняты делами. Подписание контракта с Корецким, утверждение мелких деталей и прочая бумажная тягомотина отнимала практически все время и силы. К тому же они практически не оставались с Антоном наедине, что не могло не радовать. И как ни странно, но Громов даже позволил Владе проявить себя, квалифицированным сотрудником, а девушка в свою очередь больше не пыталась ставить палки в колеса, типа случая с гей-клубом.

И все бы ничего, но каждый раз вечером, оказавшись в номере, Влада с неким предвкушением ожидала от Антона какой-то решительности. Но снова и снова он по-джентльменски отправлялся спать в гостиную на диван, оставляя Владу в одиночестве полночи мучиться в размышлениях. Она недоумевала от догадок, почему Громов прекратил проявлять настойчивость. Все-таки, девушка готова была поспорить, что если бы он действительно хотел этого, то никакие сопротивления не остановили. Особенно после того, как Ильина чуть было сама добровольно не запрыгнула в его постель. Тогда выходит, что он передумал? Может, понял, что Влада для него недостаточно… подходящая? Недостаточно опытная? Не такая, к каким он привык? Или попросту разонравилась игрушка? И вот по поводу последнего Влада не могла определить до конца, была ли она упокоена его бездействием, или напротив, разочарована.

И это снова и снова выводило из себя. Именно это и довело Ильину до теперешнего нервного состояния, когда она не могла адекватно мыслить и спокойно относится к действиям Антона. Как ни странно, но сегодня, в день возвращения с Москвы (кстати, на пару дней ранее, нежели планировалось), Громов выглядел не менее раздраженным и злым, нежели Владислава. Оставалась только одна небольшая и незначительная разница между ними – Антону при всем при этом удавалось еще и зацепить и задеть девушку. Неважно, каким способом. Вот к чему он приплел еще эту дурацкую песню?

«Соблазнить, видишь ли, невозможно!» - мысленно передразнила Влада. Хотел бы - соблазнил! Помнил ведь, что она сама не особо сопротивлялась ранее! Дурак! И как теперь с ним продолжать работать?

Хотя, Ильина тешила себя надеждами, что раз в Москве ничего не вышло, когда они были заложниками одного номера на двоих с одной кроватью, то уж теперь, когда в офисе их встречи должны быть не настолько частыми, и подавно ничего не получится. Она в состоянии будет устоять перед ним, и избавится от навязчивых мыслей, что в последнее время сводили с ума. Просто, видимо, чужой город, и непосредственная близость Громова немного выбили из колеи. Теперь же по возвращении, для Влады все снова должно стать на круги своя. Да и Антон… скорее всего, теперь, по возвращении, пустится во все тяжкие со своими безотказными девицами. Конечно, что у него могут сегодня еще быть за дела?! Ну и пускай! Владислава не намерена страдать еще и из-за этого идиота! Хватит у неё и так проблем! Пускай катится ко всем чертям собачьим! Ей ведь на него плевать! Плевать ведь?

И прежде чем девушка успела мысленно подтвердить и убедить себя, что Антон ей безразличен, он, резко затормозил, и, убавив громкость в приемнике, равнодушно бросил:

- Приехали.

- Куда? – резко повернувшись к мужчине, удивленно переспросила Влада.

- Домой, - поспешно пояснил Антон, - к тебе.

- Уже?

Антон лишь согласно кивнул. На что Влада нервно огляделась по сторонам, и действительно с облегчением поняла, что они стоят у её подъезда. Странно, но за собственными размышлениями она и не заметила, как они добрались. Хотя, она не особо и всматривалась в дорогу. Просто девушке казалось, что не так уж и много времени прошло, чтобы успеть добраться их аэропорта в другой конец города. Но видно, достаточно.

- Ну? – поторопил Громов. Лишь в этот миг Влада поняла, что бессмысленным, невидящим взглядом продолжает всматриваться в его лицо. Снова не в силах отвести взгляд от черноты его бездонных глаз и самоуверенной ухмылки.

- Спасибо, - зардевшись, будто её поймали за каким-то постыдным занятием, пробормотала девушка, и поспешила выбраться из салона.

- Погоди, еще вещи, - следуя примеру девушки, Антон выпрыгнул на улицу, и, вытащив из багажника чемодан, протянул его Владе.

На какое-то мгновение их взгляды снова встретились в странном противостоянии, а руки соприкоснулись, задерживаясь так немного дольше, чем того требовалось.

Что испытывала в этот момент Влада? Она и сама не могла точно определить название странному чувству, что заставляло сердце сильнее грохотать в груди. Одно лишь она понимала точно, что не хочет уходить. Не хочет больше прятаться от этого мужчины, что все так же остается для неё странной, неразгаданной и непонятной загадкой. Она не понимала, почему… Что с ней происходит? Как… просто не хотела. Хотя должна. Как же все сложно…

- Не опаздывай завтра, окей? В связи с заключение контракта с Корецким, будет много работы - тихо, но слишком равнодушно, разрушая всю прелесть момента, бросил Антон.

- Конечно, - отдернув руку, выхватывая чемодан, согласно кивнула Ильина, и резко развернувшись, зашагала в направлении подъезда, стараясь не пуститься на бег.

Те короткие пару метров, прежде чем девушка скрылась за дверью, она ощущала на себе пристальный взгляд черных, как самая глубокая пропасть, глаз, что буквально затягивали в свой омут, не давая возможности выбраться. Несколько раз она хотела обернуться. Но всякий раз заставляла себя не делать этого. Хватит с неё. Владе необходимо отдохнуть. Забыться. Хотя бы ненадолго отдохнуть от присутствия этого странного мужчины в собственной жизни.

Потому быстро поднявшись на нужный этаж, Влада практически с облегчением открыла дверь квартирки, отмечая, что похоже, Женька уже дома. Наверняка, выходная сегодня. Поставив в угол чемодан, девушка негромко окликнула:

- Жень, ты дома? Я вернулась!

Вместо ответа из комнаты донесся странный шорох. Удивленно вскинув бровь, Влада поспешно стянула новенькие балетки, отбросив их в угол. При этом Ильиной в глаза бросились до боли знакомые мужские кроссовки. Странная мысль молниеносно проскользнула в голову, и Владислава, нахмурившись, поспешно направилась к комнате подруги, не особо доверяя своим догадкам. Но в то же время, желая понять, что происходит. А что-то однозначно происходило. Чувствовала? Скорее всего.

Предварительно постучав, она повернула ручку, открывая дверь со словами:

- Женька, ты представляешь, удалось закончить с этой идиотской командировкой пораньше и… - замолчав на полуслове, Влада так и застыла на пороге, недоверчиво, с недопониманием уставившись на развернувшуюся перед ней картину… Нет, этого попросту быть не может! Не с ней! Не сейчас! Так не бывает! Или… бывает?

Глава 12

- Влада? – испуганно-удивленный возглас, застывшей посреди комнаты теперь, похоже, бывшей подруги, вернул девушку в реальность, заставляя понять, что все то, что она видит, действительно происходит. Ни сон, ни обман зрения, ни видение, а именно реальность. – Влада… пожалуйста, это совсем не то… я сейчас все тебе объясню… - тем временем бормотала Евгения.

Сощурив глаза, Владислава пристально рассматривала представшую ей картину, не особо прислушиваясь к словам Женьки, что так и стояла, растерянно хлопая ресницами, кутаясь сильнее в одну лишь простынь. Ильина медленно перевела взгляд на мужчину, что стоял спиной к двери, прыгая на месте, пытаясь таким образом натянуть джинсы. Сомнений, кто же там находится, у неё практически не оставалось. Та же худощавая фигура, тот же рост, те же короткие темно-русые волосы… И видеть его, вместе с подругой было… странно? Необъяснимо? Да! Именно так! Женя, Власенко ненавистница и Власенко собственной персоной? Вместе?

В голове мелькнула мысль, что нынешняя ситуация уж больно напоминает популярный сюжет из анекдота. Как там обычно? Вернулся ревнивый муж из командировки на два дня раньше, и застал свою горячо-любимую жену в постели с любовником… Вот только никогда Влада и подумать не могла, что роль ревнивого мужа достанется лично ей. А вместо жены соответственно будет её, как казалось, лучшая подруга. Или все-таки бывший?

С каждым мгновением осознание происходящего все больше начинало казаться Владе комичным. Видеть этих двоих практически в одной постели было, по меньшей мере, смешно. Этих двоих, что все время жаловались Ильиной один на другого. Тех, что не могли терпеть друг друга, и при каждом удобном случае пытались посмеяться один над другим. Было попросту парадоксально-несуразным видеть их вместе!

Наверное, именно поэтому, а может, включилась защитная реакция, но Владислава, окинув «сладкую парочку» непонимающим взглядом, вдруг неожиданно откинула голову назад, громко и заливисто рассмеявшись. Да, это была именно та ситуация, когда либо нужно плакать навзрыд, либо смеяться до коликов в животе. Плакать девушка не собиралась. Нет, наверняка, если увидела подобное хотя бы неделю назад, то скорей всего именно расплакалась бы. Рыдая, обвиняя всех и вся в случившемся. Но сейчас… за последнюю неделю у девушки внутренне, словно что-то переломилось, изменилось. И теперь она не будет страдать из-за подобного пустяка. Не из-за этих двоих. Хватит с неё! Уже наплакалась!

- Влада, ты чего? – растерянно пролепетала Евгения, спустя почти минуту сокрушительного смеха Ильиной.

- Я чего? – неожиданно замолчав, уже серьезно выкрикнула Влада, опустив голову. Взглянула сначала на подругу, а затем на Андрея, что все еще не решался обернуться, словно надеялся, что ему удастся скрыться, - это ты чего? Совсем с ума сошла? Как ты вообще могла связаться с этим… - Влада замялась, пытаясь подобрать правильное и более менее приличное слово, что могло бы обозначать её бывшего, но в голову не приходило ничего, кроме самых «красноязычных» ругательств. Снова презрительно окинув взглядом стоящего спиной парня, ей вдруг ворвалось в мысли странное сравнение Громова, и она, вновь засмеявшись, мгновенно выпалила – ромашководом?!

Подруга с Андреем явно не ожидали подобного от Владиславы, потому как недоуменно задергались, а последний и вовсе резко обернувшись, недовольно закричал:

- Да чтобы ты знала, это ты во всем виновата, понятно?! Сама шляешься непонятно где и непонятно с кем, а я чем хуже? Мне может, тоже нужно иногда снимать напряжение? Или ты думала, что буду вечно хранить верность твоему королевскому величию?

- Ах, я для тебя всего лишь способ снять напряжение? - громко хлопнув в ладоши, раздраженно воскликнула Женя, уставившись на Власенко.

- Чего орешь? – игнорируя попытки Лебедевой вмешаться, выкрикнула Влада, - ничего я не думала, понятно! И вообще, ты сейчас последний, перед кем я собираюсь отчитываться, где и с кем я шляюсь! Тебя это теперь вообще не должно волновать!

- То есть меня не должно волновать, что ты при живом женихе подрабатываешь громовской шлюхой? – с надрывом прокричал Андрей, и тут же замолчал.

В комнате повисла неловкая пауза. Никто не решался чего-то возразить, либо добавить. Власенко, очевидно, сообразив, что это было лишним, как-то нерешительно забегал глазами по комнате. А Евгения, застыв, с ужасом наблюдала за дальнейшей реакций Владиславы. Что в свою очередь, как-то недовольно нахмурилась, и быстро пересекая разделяющее их с Андреем расстояние, неожиданно размахнулась, и что есть силы, врезала ему звонкую пощечину, после чего уверенно процедила сквозь зубы:

- Запомни, раз и навсегда – во-первых, ты мне не жених! После всего, что ты натворил, я не намерена связывать собственную жизнь с подобным ничтожеством, а во-вторых…

- Вот значит, как ты решила. Быстро же ты переменила свое мнение! А ведь совсем недавно чуть ли не прыгала от счастья, когда я тебе предложение сде… - попытался вставить чего-то нервно парень. Но был вынужден замолчать на полуслове, когда Ильина, зло сверкнув глазами, пресекла все его дальнейшие попытки возмутится.

- А во-вторых, - с нажимом повторила девушка, до конца уверенная в том, что говорит абсолютно искренне, - лучше быть громовской шлюхой, чем иметь с тобой что-то общее!

- Ах, конечно, - быстро закивал головой Власенко, - ты же всегда хотела богатенького мужика, а теперь наверняка даже радуешься, что он так вовремя тебе подвернулся, и что есть повод сбежать от меня, выставив меня еще и виноватым. Типа ты вся такая честная, а я такая скотина, - жестикулируя руками, он заметно нервничал.

- В отличие от тебя, Андрей, я никогда не гналась за богатствами, - грустно покачав головой, Влада наклонилась и подхватила футболку парня, что небрежно валялась прямо на полу.

- Еще скажи, что ты спишь с ним от большой и чистой любви? – с недоумением наблюдая за действиями девушки, фыркнул Власенко.

- Знаешь, а мне уже все равно, что ты обо мне думаешь, - пожала плечами девушка.

В какой-то момент она поняла, что просто не хочет оправдываться. Странно, но ей плевать, что о ней думает этот мужчина. Нравится считать её шлюхой? Пожалуйста! Хочет думать, что она готова лечь под любого и каждого? Да пускай! Отчего-то так неожиданно, но видно вполне закономерно, ей стало плевать на Власенко. Теперь ей уже все равно, что он думает. Наверное, только сейчас Владислава поняла окончательно, что Андрей ведь никогда толком её и не ценил. Всегда презирал, считая какой-то недостойной, способной на какой-то низкий и подлый поступок. В конце концов, считал, что рано или поздно она сбежит к какому-то другому мужчине, который будет обеспеченнее, взрослее, не только в возрастной категории, но и в моральном плане. Что же удивляться, если в итоге это практически случилось? И пускай она, как и раньше, для Антона так же была никем, вот только теперь именно этот мужчина значил для неё гораздо больше, чем Власенко.

Все-таки странно выходит. Можно быть знакомой с человеком долгие и долгие годы, но так до конца и не понять его. А можно, побывав в почти экстремальной ситуации (как в случае пребывания в одном номере с Громовым), пускай, толком не зная человека, находить с ним гораздо больше точек соприкосновения, нежели с давним знакомым, которого до этого считала самым близким. Как ни парадоксально, но это был тот случай, когда в один миг идет переоценка ценностей и желаний...

- Значит, все-таки спишь с ним? – снова повторил вопрос парень, подходя к Владе ближе, - я так и знал!

- Убирайся, а! – оставив вопрос Власенко без ответа, прикрикнула девушка.

- Что? – с недоумением, он во все глаза уставился на Ильину.

- Я сказала, убирайся! – размахнувшись, Владислава нервно хлопнула парня по груди, его же рубашкой. Затем еще раз, и еще раз, заставляя того пятится куда-то в сторону, - видеть тебя больше не могу!

- Влада, но как…? Погоди… - попыталась вновь вмешаться Евгения, что до этого не решалась сказать ни слова, выступая сторонним наблюдателем выяснения отношений бывших возлюбленных.

- С тобой мы сейчас тоже поговорим, - оборвала Ильина, при этом продолжая выпроваживать Андрея из квартиры, размахивая перед тем футболкой.

- Истеричка! Дура! – отступая по направлению к выходу, выкрикивал Власенко.

- Вон, я сказала! – указав рукой на дверь, как можно громче закричала девушка, презрительно не сводя глаз с Андрея.

- Кроссовки… - попытался возразить парень у двери, упираясь.

- Пошел отсюда! – наступая, процедила девушка.

Выглядела в этот миг Влада, словно разъяренная тигрица. Спорить с такой однозначно себе дороже. Наверное, поэтому Власенко, окинув её испуганно-удивленным взглядом, поспешно, босиком и без футболки, выскочил из квартиры, на ходу процедив:

- А все равно ты громовская шлюха!

- Я это уже слышала! Придумай что-то новое! – вместе с этим в ответ Андрей получил испепеляющий взгляд серо-зеленых глаз, и футболку, что полетела вслед за ним. Лишь после этого дверь с грохотом захлопнулась.

Переведя дыхание, Владе на глаза бросили злосчастные кроссовки, подхватив которые, она тут же приоткрыв дверь и слегка высунувшись из квартиры, выбросила на лестничную клетку, не особо заботясь о том, куда они полетят. Там все еще, переминаясь с ноги на ногу, стоял Андрей, нервно теребя футболку.

- Ну и стерва же ты, Ильина! – не мог удержаться от комментария парень.

- Запомни раз и навсегда, это ты меня такой сделал, - прошипела Владислава, на прощание взглянув на тощую фигурку Андрея, и резко хлопнула дверью, прямо у того перед носом.

Черт возьми, как она вообще могла когда-то повестись на такое ничтожество? Даже тогда… Неужели, он действительно могла любить подобного человека? Который, мало того, что ведет себя, как последняя скотина, так еще и не по-мужски, выставляя женщину всегда крайней?

«Господи, Ильина, где были твои мозги?» - закатив глаза, мысленно сокрушалась девушка. Однозначно мозги в то время были где-то в отпуске. Все же нормальный человек, в здравом разуме не скатится до подобного… До связи с таким человеком. Более того, как она вообще мечтала выйти за него замуж? И ведь вышла, если бы в жизни не встретился такой циничный Громов. За какие-то считанные дни, он перевернул сознание, заставляя взглянуть на многие вещи под другим углом. В чем-то стать жестче, увереннее, наглее. Неосознанно научил не боятся перемен и кардинальных решений.

Как ни удивительно, но сейчас Влада как никогда была благодарна Антону за то, что исключительно из-за него, и его выходок, пускай и глупых, она смогла избежать одной из самых идиотских ошибок в своей жизни, по имени Андрей Власенко. И это, как ни странно, не могло не радовать.

- Влада, ну зачем ты так? – донесся откуда-то со стороны голос Евгении.

Черт! Еще и эта… подружка! Ведь и с ней предстоит разбираться. Но вот этого Владиславе хотелось меньше всего на свете. Если к предательствам Андрея она уже потихоньку стала привыкать, и от него чего-то подобного стоило ожидать, то от Женьки… той, кого Ильина считала своей самой близкой подругой, той, кому всегда и во всем доверялась, подобного удара ожидала меньше всего. И вот так по иронии судьбы, оказалась преданной именно ею. И подобное предательство было гораздо больнее низости несостоявшегося женишка. Это было больно. Гораздо больнее, нежели что-либо другое.

Вот бывает так, что после какого-то подлого поступка близкого тебе человека, хочется кричать, выть, все крошить и рушить, а в случае с Женькой… это была какая-то тупая, ноющая боль. Как будто тебе кто-то по живому пытается отрезать частичку сердца самым тупым в мире ножом. Так осторожно, изящно, стараясь сделать это как можно безболезненнее, но на деле выходит только хуже. Ведь это даже не предательство по сути… предательства бывают разной степени. Иногда их можно даже простить, как-то попытаться понять. Но в данном случае прощать уже нечего. Такое не прощают. Когда человек, не смотря на отсутствие кровных уз, для тебя практически становится родным, а после вот так с тобой поступает… Остается всего лишь один выход – разрывать все, связывающие нити. До конца. Пускай сейчас будет больно и тяжело, но эти раны заживут. Рано или поздно, зарубцуются, оставив вместо себя лишь горький осадок. Но со временем пройдет и это. А если же сейчас проявить хоть малейшую слабость, то потом можно жалеть всю жизнь. Все время жить в ожидании какого-то подвоха… Разве может быть что-то сложнее и труднее? Нет, лучше сразу.

- Влад, ты, правда, поторопилась с выводами… - вновь неловко обозвалась девушка, - я сейчас тебе все объясню…

Тяжело вздохнув, Ильина оттолкнулась от стены, к которой даже не заметила, когда прижалась, и резко распахнув глаза, посмотрела перед собой. В дверном проеме мялась Женька. Все так же обмотанная простынею, а растрепанные волосы, торчали в разные стороны. Очевидно, повеселились они гораздо … серьезнее и продуктивнее, нежели Влада с Антоном.

Про себя усмехнувшись, девушка, осуждающим взглядом прошлась по фигуре бывшей подруги, и, не говоря ни слова, оттолкнув ту от дверного проема, прошла в комнату Евгении.

На полу все так же валялись разбросанные вещи, постель смята. Бардак одни словом. Или место действия постельных игр. Мерзко и противно! С подобными участниками в главных ролях.

Не говоря ни слова, Ильина распахнула шкаф Лебедевой, и, вытащив откуда-то с глубины огромную дорожную сумку, и предварительно расстегнув, бросила на пол. Затем, сгребая одним резким движением все вещи с полки, стал кидать те в сумку. Все так же молча. Да, она не намерена, больше терпеть рядом с собой эту изменщицу! Жить с ней под одной крышей так же!

- Влада, что ты делаешь? – вбежав в комнату, очевидно, опомнилась Евгения.

- Помогаю тебе собраться, - невозмутимо пожала плечами девушка.

- То есть как это? – недоуменно хлопая ресницами, взвыла «подружка».

- А ты что не понимаешь, что после всего этого… - Владислава махнула рукой на разобранную постель, и вновь повернувшись к шкафу, продолжила свое занятие по извлеканию вещей, на ходу бросив – я не собираюсь находиться с тобой под одной крышей!

- Влад, но как так… - испуганно заметавшись по комнате, бормотала Женька, - ты же знаешь, что мне даже идти не куда…

- А это твои проблемы, подруга, - презрительно, делая особый акцент на последнем слове, отметила Ильина, - раньше нужно было думать. В конце концов, если уж совсем невмоготу, то можешь отправиться к Андрюшеньке. Думаю, что он будет несказанно рад твоему появлению, - иронично отметила девушка.

- Влада, пожалуйста, не говори так! – виновато настаивала Лебедева, - я сейчас тебе все объясню. Ты должна меня понять.

Хмыкнув, Владислава все-таки оставила просьбы «подруги» без возражений, даже с неким интересом ожидая, что же та сейчас придумает.

- Просто я даже не знаю, что на меня нашло… - спустя пару минут, продолжила Евгения, оживившись немым разрешением Ильиной, - просто он сегодня пришел. К тебе. Хотел поговорить. Весь такой несчастный…

- И ты его решила пожалеть? – не удержалась Влада, обернувшись.

- Не в этом дело! – поспешно возразила девушка, - просто он мне сегодня столько всего рассказал… и знаешь, он совсем ведь не такой, как мы привыкли его с тобой представлять! На самом деле он ранимый. Он просто запутался.

- Черт возьми, Женя, у тебя все просто! – взмахнув недоуменно рукой с каким-то платьем, что хотела забросить в сумку, выкрикнула Ильина, - просто пришел, просто поговорили, просто переспали! Просто предали! Да? Все так, ты хочешь сказать?

- Нет не так! – выкрикнула Евгения, и уже тише добавила – а ты хоть знаешь, почему он перевелся из другого университета?

- Ой, только давай не приплетай сюда еще это! – сощурившись, резко осекала Влада, - причем здесь вообще университет?

- А при всем! – уверенно настаивала Лебедева, - У него там, между прочим, девушка была, Света – умница-красавица. Они пожениться собирались, а потом она попросту ушла к другому! Более состоятельному и богатому, даже ничего толком не объяснив! Попросту кинула. Вот так в один прекрасный момент вместо приветствия равнодушно прошла мимо! И знаешь что самое нелепое? То, что когда Андрей попытался хоть что-то прояснить для себя, этот богатенький Буратино попросту наехал на него. Пригрозил что грохнет, если он, хоть на километр приблизится к той девушке. Как ты думаешь, после такого можно доверять людям, а в особенности девушкам?

Влада изучающее всматривалась в лицо Женьки, пытаясь понять, врет или нет. Вряд ли. Слишком самозабвенно выгораживает Власенко. И это немного удивляло. Эта настойчивость Евгении, после всего того, что она не так давно плела на Андрея. Этот пересказ прошлого Андрея, о котором она, Влада, которая встречалась с ним почти два года, слышала впервые. Не то, чтобы она могла растрогаться от подобной истории… Точнее не теперь. Возможно недельки две назад и растрогалась, но не сейчас. Просто немного странно все это было… Андрей доверился той, с кем практически все время враждовал? И причем здесь вообще эта глупая историю к сегодняшнему происшествию?

- Это все конечно, безумно интересно, - не позволяя себе вникать в подробности и еще чего доброго жалеть Власенко, недовольно пробурчала Влада, - но не вижу связи. Из-за этой жутко переживательной истории ты потащила его в свою постель? Решила пожалеть и приласкать? Так?

- А ромашки… - игнорируя вопросы Ильиной, продолжала с воодушевлением бормотать о своем Евгения, - это ведь она любила ромашки!

- Прекрасно! – фыркнула Владислава, со злостью швырнув очередную вещь в сумку, - сколько я всего интересного сегодня узнаю! Выходит, что все это время я была всего лишь Свето-заменителем? Шикарно! Что еще ты мне поведаешь о нашем мямле?

- Зачем ты так? Ему ведь правда сложно было… - пыталась достучаться до Влады Лебедева.

- А мне легко, да? – вопросом на вопрос ответила спокойно девушка, - жить в постоянном подозрении и недоверии, слушать его нюни? Легко, по-твоему? – опустив голову, Евгения молча выслушивала претензии, - а как на счет того, что он меня продал?

- Что ты имеешь в виду? – оживившись, переспросила «подруга».

- А вот так, взял и продал! Он не рассказывал разве этого? – наигранно удивилась Владислава, - как же так? Непорядок! Сейчас я тебе поведаю эту занятную историю! Антон ему заплатил за то, чтобы Андрей отстал от меня. И он согласился. А потом еще пришел ко мне качать права, что я виновна во всем! Что это я такая, зараза, хотела без него семейный бюджет заныкать! И после этого он ранимый?

- Влада, ты так ничего и не поняла? – неуверенно уточнила Женька.

- Нет, подруга, это как раз ты так ничего и не поняла, - грустно покачала головой Владислава, и, отбросив очередную вещь, резко развернулась пошла из комнаты прочь.

- Влад, ты куда? – следуя за Ильиной, не унималась девушка.

- Куда-нибудь, подальше отсюда, - поспешно натягивая балетки, пробормотала Влада.

- Как же так? А…

- Не беспокойся, уйду я! – пресекая всяческие вопросы, отрезала Ильина.

- И куда же ты теперь? – непонимающе уточнила Евгения, не сводя глаз с Влады, которая, поспешно метнулась в свою комнату, и, схватив из шкафчика еще пару каких-то вещей, поспешно запихала их в чемодан, что так удачно стоял в прихожей.

Вот даже собирать ничего не придется. Все как на подбор уже практически готово. Хотя бы на первое время.

- Куда-нибудь, только подальше отсюда, - равнодушно пожала плечами Ильина, застегивая змейку кармашка на чемодане.

- Владочка, прости, мне так жаль! – закрыв лицо руками, пролепетала Лебедева, - я правда не хотела, чтобы все так получилось… мне так стыдно! Так стыдно…

- Знаешь, а мне не жаль, - отмахнулась девушка, игнорируя несчастные причитания Женьки, с попытками вызвать слезами жалость, - лучше вот так сразу понять, кто есть кто, чем потом, когда жизнь будет практически полностью устроена, получить ножом в спину.

- Влада, не говори так! – нервно махнув рукой, воскликнула Евгения.

- Да чего ты так? Я ведь не упрекаю. Я даже рада, что все сложилось подобным образом. Что я узнала именно сейчас, кто есть кто, - равнодушно бросила Влада, окинув своего рода прощальным взглядом комнату.

Хотела выгнать бывшую подругу, а уходит сама. Удивительно, правда? Девушка сама не до конца понимала своих действий. Куда она сейчас пойдет? Где будет жить? Ей ведь даже на первое время идти некуда. Но она уходит. Хотя можно было попросту выгнать Женьку. Самое интересное, что именно это Ильина и намерена была сделать. А потом… потом поняла, что все равно не сможет жить в этой квартире. Все будет напоминать о предательстве. Нет, не бывшего. Подруги. И это гораздо больнее и тяжелее.

Возможно, Женька и не намеренно так поступила? Вон, как старается выдавить слезу. Жалобные истории об Андрее стала рассказывать. К чему все это? Хотела вызвать жалость и понимание? Так вот может радоваться. Влада разжалобилась и не выгоняет её из квартиры. Уходит сама. А мнимые раскаяния… её поступок… пускай все это остается на совести Евгении. Владе теперь уже плевать. Теперь у неё все будет по-другому. Новая жизнь, с чистого листа. На этот раз окончательно. Если уж жечь мосты, то без сожаления и наверняка, без возможности восстановления. Именно это девушка сейчас и намерена сделать. А то что негде жить… деньги какие-никакие есть, работа тоже. Не пропадет. А эти… пускай живут, как хотят…

Не говоря ни слова, Ильина поспешно открыла дверь с намерением уйти, когда сзади донеслось заботливое Евгении:

- Влад, может, хотя бы сегодня останешься? Ну, куда ты пойдешь? Тебе же даже жить негде…

- Не беспокойся, как-нибудь устроюсь, - фыркнула девушка, желая поскорее уйти из этого места, где её жизнь, оказывается, была всего лишь фарсом. Хорошо поставленным спектаклем. Где все, от начала до конца было враньем.

Владислава уже готова была захлопнуть снаружи дверь, но желание понять все до конца победило, и, обернувшись, она вдруг спросила:

- Жень, скажи, почему так? Ты же его терпеть не могла, а тут прям так сразу и в постель запрыгнула…

- Может быть потому, что он мне всегда нравился? – стеклянным взглядом глядя куда-то за Владу, пожала плечами Лебедева.

Что и требовалось доказать. Фарс. Вранье. От начала до конца. И желание выставить его полной сволочь перед Владой, и попытки отговорить от свадьбы. Все из-за банальной ревности. Желание самой заполучить Андрея. Боже, как низко! И как Влада могла столько времени ошибаться в этом человеке? Беспрекословно доверять? А она…

- Не ожидала я от тебя такого, - только и смогла сказать Ильина.

- Влада, но согласись, что тебе нужен другой мужчина, - отчаянно пролепетала девушка, - такой, как Громов и…

- Дело не в мужчине, - грустно покачала головой Владислава, - дело в доверии. Теперь я понимаю истину такой простой пословицы «доверяй, но проверяй».

- Я, правда, не хотела, чтобы все так вышло…

- Давай просто забудем, - отмахнулась Влада, и, заметив вспыхнувший радостный огонек в глазах Жени, поспешно уточнила – ты меня, а я тебя.

Девушка снова отвернулась, чтобы уйти, но опять внезапная мысль не дала ей этого так просто сделать. И потому в который раз обернувшись, она небрежно бросила:

- Да, кстати, можно совет? – Лебедева неуверенно кивнула, - Будь осторожна. Он и тебя может продать кому угодно, - и со словами – за остальными вещами заеду, когда устроюсь, - захлопнула дверь и поспешно стала спускаться вниз. В этот раз навсегда. Сбегая от прошлого, и переворачивая эту жизненную страницу, с намерением все начать заново. По-другому.

И странно, но почему-то вместе с болью от предательства подруги, с каждым шагом становилось все легче. Казалось бы несовместимое состояние – боль и облегчение. Но сейчас девушка чувствовала себя именно таким образом. А что будет дальше? Как жить? Пока, увы, подробных ответов нет. Зато есть одно – уверенность, что теперь все будет по-другому! Она справится! Во чтобы то ни стало, она сделает все возможное, чтобы жизнь переменилась. К лучшему. Даже если для этого придется навсегда перечеркнуть прошлое. Забыть все, как страшный сон! Особенно, если это придется сделать. А без этого в новой жизни, однозначно, никак…

Не особо глядя перед собой, девушка выскочила из подъезда, намереваясь, остановится у ближайшей лавочки, чтобы для начала подумать, куда ей дальше идти, а уж затем и вызвать такси, потому как таскаться по городу с таким чемоданом не представлялось возможным. Она уже практически дотащила злополучный чемодан до своей цели, как вдруг услышала где-то неподалеку раздраженно-обеспокоенное:

- Черт возьми, Ильина, что здесь происходит?

Глава 13

Глядя вслед удалявшейся с каждым мгновением Владиславе, мужчина мысленно ругал себя последними словами. Черт возьми, какой же он идиот! Ведет себя, как последний кретин! И самое нелепое, что реально до конца не может понять причину всего этого. Своих поступков, своих мыслей, что с каждым днем все больше и больше его одолевали. Ведь если в них детальнее покопаться, то можно обнаружить странную статистику. Он думает об Ильиной. Об этой несносной маленькой стерве, что заводит его настолько, что он начинает чувствовать себя первобытным человеком. Она заводит его своей недоступностью, своей равнодушностью, стоит отметить - наигранной, своим хмурым взглядом, колкими фразами… Всем, что нормального человека заводить по идее не должно. А его заводит. Неужели он, правда, какой-то… неправильный? Или причина исключительно в этой девушке? В том, что не важно, как бы она себя не вела, что бы ни делала, но по-прежнему будет для него не менее желанной и необходимой? В том, что ему, черт возьми, нравится все, что связанно именно с ней, Владиславой?

Последние дни, после посещения того мерзкого клуба, для Антона прошли словно на пороховой бочке. А начиналось ведь все так хорошо… Он практически затащил Владиславу в постель. Сделал все возможное, чтобы она стала плавиться под его ласками, содрогаясь от страсти. Довел её практически до наивысшей точки кипения. Она уже сама готова была наброситься на него. Да ведь она реально набросилась! Она сама поцеловала его! Первая. Страстно, искренне и по-настоящему. Так, как го еще никогда не целовали. Не в плане искусности и мастерства. Были всякие. В плане какой-то чувственности, чего-то неосознанного, но до боли приятного…

От манящих воспоминаний, Громов довольно закатил глаза. Он до сих пор помнил, как проворные тоненькие пальчики шарили по его спине, груди, пытаясь расстегнуть рубашку… И это было так приятно. Просто до безумия! Такие незначительные, казалось бы, жесты, были гораздо приятнее и заводили куда больше, нежели любые, самые откровенные и неприличные ласки других девушек. Что же с ним творится? Какая-то неопытная девчонка вызывает такой ураган эмоций, что даже страшно представить…

Но ладно еще все это. Черт его дернул, все прекратить на самом интересном месте! Зацепить Владу захотел, видишь ли! Отомстить за гей-клуб! Чем он тогда думал, идиот, когда отказался от сокровища, что само готово было плыть к нему в руки, а точнее объятия? Однозначно чем угодно, только не мозгами! Нет, ну реально, только последний придурок смог бы обломать кайф не только девушке, но и самому себе! По-другому никак!

Чего же стоило тогда Антону выдавливать наглые усмешки и выдавать глупые шуточки. А все исключительно ради того, чтобы разозлить Владу. Он это сделал! По одному её недовольному взгляду, прожигающего насквозь, можно было понять, что она не меньше его была расстроена тем, что продолжения не будет. Да он был готов поклясться, что она хотела его огреть чем-нибудь тяжелым, за такой облом.

Добился своего, только какой ценой! Холодный, практически леденящий душ, чтобы смыть жар её тела, искоренить напрочь все свои желания, избавится от этого чертового возбуждения! Господи, столько сил ему стоило, чтобы не вернутся и не набросится на неё! Сдержался. Очевидно, многолетний опыт общения с женщинами не прошел даром.

Затем были еще два дня… Нет, вот только вдуматься, целых ДВА дня практически наедине с ней. Хорошо, днем спасала работа, всякие встречи, кучи людей, задействованных в процессе. А вечером хотелось выть от безысходности. Нет, он, конечно, попытался на следующий день подкатить к Ильиной, но стоило ли сомневаться, что она откажет. Еще бы, уязвленное самолюбие и все такое. Он явно недооценивал Владиславу. Она однозначно не собиралась на следующий день прыгать к нему в постель.

Влада злилась. Это говорило о многом. Она злилась именно потому, что не получила того, о чем хотела в данный момент. Она злилась на Антона, что он так жестко обломал её страсть, на себя, что все же поддалась на его провокацию и наконец выдала свои истинные желания. Но даже её злость была ничто по сравнению со злостью Антона! Боже, как он злился! На себя в первую очередь. Он еще никогда в жизни не отказывал себе в удовольствие. Никогда в жизни не останавливался на полпути, когда достижение желаемого было так близко… Но самое нелепое это то, что так поступил Антон не из-за мести. Точнее не только из-за неё. Мужчина вдруг осознал, что мимолетная страсть, которая накатила на Владиславу по утру будет причиной сожалений для девушки. И в лучшем случае, она сделает вид, что ничего не было, или… попросту сбежит. Удивительно, но, ни одного, ни другого Громов не представлял. И не хотел. Хотя, казалось, бы что ему еще нужно? Он ведь хотел Ильину в постель? Она готова была сдаться. Он ведь не нуждается в обязательствах? Их и не было бы. Но какое-то подсознательное чувство подсказывало, что Владислава не может стать девицей на одну ночь. Она другая. И как бы там ни было, не достойна, чтобы с ней поступали подобным образом, как он привык поступать обычно с объектами своих сексуальных фантазий.

Черт! Когда он вообще последний раз в жизни думал о чьем-то достоинстве? Да никогда в жизни! С каких пор его стало волновать, что будет с его очередным развлечением, когда оно ему надоест?

Ну вот, опять он себя обманывает, называя Владу очередным развлечением. Она перестала быть таковой уже тогда, когда при первой встрече с ним позволила себе проигнорировать его попытки подкатить!

И дернул же его черт связаться с ней! Теперь с каждым днем, Антон все больше не мог представить, как будет выбираться из бездонной пучины по имени Владислава. Она затягивала все глубже и сильнее. Мужчина ведь даже думать ни о чем, и ни о ком другом толком не мог… Что это? Видимо всему виной не израсходованные силы и долговременное, по его меркам, воздержание. Да, конечно! Что же еще это может быть? Не любовь же, в конце концов?

Антон нервно хохотнул. Конечно, какая может быть любовь? Сопливые выдумки кисейных барышень. А он… просто видно ему срочно нужно найти женщину, которая поможет снять напряжение и стрессы от поездки. Да, это самая лучшая и удачная идея. У него ведь после того случая с девицей в красном так и не было больше женщины. Все держался, обходясь ледяным душем. И ради чего спрашивается? Идиот, боялся, что Ильина заметит следы, или услышит запах другой, и снова обломает его. Черт, опять эта Ильина!

Громов резко развернулся и что есть силы, стукнул ладонями по капоту автомобиля! Нет, ему однозначно нужна женщина. Это чертово воздержание ни к чему хорошему не приведет! Скоро будет кидаться на каждого встречного поперечного.

Мгновенно запрыгнув в автомобиль, Антон включил зажигание и сорвался с места, раздумывая, куда и к кому ему податься. Идти в какое-то злачное место ему не очень-то и хотелось. Опять эти на все доступные девицы, которым стоит лишь поманить хрустящей купюрой, как они готовы выполнять любые указания. Нет, не это ему необходимо! Опять к Лизе? Этой белобрысой дуре? Она, конечно, с виду немного скромнее, но выслушивать от неё старую пластинку о том, что она хочет быть с ним вечно… фи! Это хуже самых доступных девиц! Решила, раз Антон с ней проводит немного больше времени, чем с другими, изредка выводит в ресторан, и приезжает, когда ему вздумается, то уже можно предъявлять на него права! Нет, уж! Сегодня Антон однозначно не поедет к ней! И куда тогда?

Взгляд мужчины метнулся в сторону бардачка. Да, нужно, наверное, для начала заехать в офис, и оставить договора, пускай работают. Наверняка, распоясались там, пока он был в отъезде. Есть, конечно, Валентина Викторовна, которая негласно заправляет, в случае отсутствия Антона, но это не то. Нужно самому съездить и построить всех. Да, это будет отличное начало вечера. Сначала разрядка в моральном плане, затем в физическом. С последним, он разберется по ходу действия. Может, в офисе удастся подцепить кого-то их «скромных» сотрудниц, втайне мечтающей о нем.

Усмехнувшись своим наполеоновским планам, Громов вдруг понял, что документы то остались у Ильиной. Черт! Нет, ну не идиот? Идиот! Придурок полнейший!

И прежде чем он успел подумать, что теперь делать, и стоит ли возвращаться, руки машинально одернули руль, разворачивая прямо посреди дороги автомобиль на 180 градусов. Опасный маневр, учитывая, что вокруг автомобили – сзади, спереди, по встречке… Нет более глупого и опрометчивого поступка на трассе. Разве что если есть желание попасть в аварию. Но такого желания у Антона не было. И плевать, на возмущенные взмахи руками других водителей, на сигналы автомобилей, и ругательства, что без труда можно было прочитать на лицах, сквозь лобовое стекло. Плевать на все! Он должен сейчас же вернутся к Владе… Жуткий свист тормозов, педаль гада до упора, и вот мужчина уже мчится в обратном направлении. Снова к дому Владиславы. За документами. Черта с два! Кого он сейчас обманывает? Эти никчемные бумажки волнуют его меньше всего. За ней он едет! К ней! Неважно! Просто чтобы увидеть еще раз.

И вот, через какие-то пять минут, Громов, с визгом тормозов останавливается у её дома. Несколько десятков секунд с недоумением всматривается в закрытую дверь подъезда, словно решая, что ему теперь делать. Идти к ней? Он ведь даже понятия не имеет, в какой она квартире живет. Даже на каком этаже. Позвонить? И как это будет выглядеть? Влада лишь разозлится и нервно пошлет его.

И с каких это пор его волнует, что подумают другие?

В том-то и вся проблема, что его волнует не то, что подумают другие, а скорее, что подумает сама Влада…

Нет, хватит с него глупых размышлений! Он сейчас же пойдет и заберет эти дурацкие документы, вопреки тому, как отреагирует Ильина.

Громов уже потянулся к дверце, чтобы вылезти из автомобиля, при этом, не сводя взора из двери подъезда, как та резко отворилась и оттуда, на ходу натягивая футболку, выскочил мужчина. Казалось бы чего необычного в подобном? Ну, мало ли придурков на свете. А может просто торопится. Хотя, судя по тому, как тот испуганно оборачивается назад, бросая взгляды то вглубь подъезда, то куда-то вверх на окна, то больше напоминал незадачливого любовника, которого застукал не вовремя вернувшийся муж. Усмехнувшись, Антон недоуменно махнул головой, и вдруг взглядом поймал лицо парня. Это был… Андрей? Этот идиот-ромашковод? Похоже, на то.

Мгновенно нахмурившись, мужчина выскочил из автомобиля, не сводя недовольного взгляда с Власенко. Нет, это ему определенно не нравилось!

- Ей, дружок, что происходит? – раздраженно окликнул Громов.

Андрей, как-то резко остановился и с испугом обернувшись, воззрился на Антона, который сунув руки в карманы, медленно, но от этого не менее уверенно подходил ближе.

- Опаньки, а ты здесь, откуда? – расширив от ужаса глаза, нервно выкрикнул парень, - или уже твоя шлюшка позвонила, вызвала морду мне бить?

- Прости… я не совсем понимаю… - махнув рукой, Антон вопросительно склонил голову, ожидая какого-то внятного пояснения. Хотя, очевидно, что ничего из того, что способно его обрадовать, он вряд ли услышит.

- Ой, только не делай вид, что ничего не понимаешь! – поморщившись, фыркнул Власенко, - давай, рассказывай, как она тебе в постели? Нравится? Стоит хоть тех денег, что ты за неё отвалил? Или уже пожалел, поди? Она же истеричка! А в постели бревно бревном!

- Слышишь ты, - сцепив от злости зубы, процедил Антон, сильнее сжав ладони в кулаки, - еще одно твое слово, и я за себя не ручаюсь!

- И что ты мне сделаешь, а? – чуть ли не подпрыгивая, как мелкий щенок, визжал Андрей, - я тебе обратно деньги не отдам за неё, слышишь?! Что упало, то пропало! Не нравится, твои проблемы! Знал сам отлично, что покупаешь!

- Ты мразь, - злостно прищурившись, Громов резко ухватил парня за ворот футболки, пытаясь заглянуть в бесстыжие глаза, - как ты еще не подавился этими деньгами! С твоей-то жадностью!

- Ну, ты же не подавился со своими, а мне чего давится - фыркнул недовольно Андрей.

- Хотя бы потому, что мои деньги были заработаны реальным трудом, а не, как в твоем случае, чуть ли не работорговлей! – выплюнул презрительно мужчина, и, дернув сильнее парня за футболку, прикрикнул – что ты здесь делал, говори?

- Какое твое дело, вообще? – заигрываясь, бормотал Власенко, - пришел блудную невестушку встречать!

- Я тебя последний раз спрашиваю, что ты делал у Влады? – с расстановкой, прошипел нервно Громов. От злости, на скулах заиграли желваки, а пульсирующая на шее вена, вздулась еще сильнее. Черные глаза метали молнии, и мужчине хотелось только одного – прибить этого мерзкого слизняка, именуемого Андреем.

Боже, глядя на это «чудо», Антон снова и снова пытался понять, как Ильина вообще могла связаться с подобным? Ильина, которая всегда при случае не упускает возможности поддеть? Язвительная, немного стервозная, но всегда умеющая постоять за себя и… этот... его даже мужчиной назвать сложно. Да что уж там мужчиной? Парнем и мальчишкой назвать нельзя. Скользкий и противный. Неужели Влада настолько может быть глупой?

- Что боишься, что она вновь сбежит от тебя ко мне? – слишком самоуверенно для своего незавидного положения, пролепетал Андрей.

- Боюсь, что очередное твое появление в жизни Влады, вновь заставит её почувствовать себя ущербной и засомневаться в себе! – резко, но от этого не менее честно и уверенно, выпалил Громов.

Да, черт возьми, ему не нравилось то, что после этого… Андрея, Владислава вела себя так, словно сомневалась в собственной привлекательности, словно она не достойна внимания, даже если вслух этого и не говорила. Долгие годы вращения в бизнесе и общения со всякого рода различными людьми, не прошли для Антона даром. Ему не стоило о многом говорить, чтобы с первого взгляда он мог разобраться в человеке, понять, что он из себя представляет. А в случае с Владой, не только это, но еще и понять её внутренние сомнения и переживания, что были слишком явными. И все из-за этого…

- Да не дергайся ты так, - поспешил успокоить Андрей, очевидно, испугавшись слишком серьезно настроенного и злого Антона, - я вообще не к ней ходил!

- К кому тогда? – допрашивался Громов.

- К Женьке, подруге её, - пытаясь, высвободится от стальной хватки мужчины, признался Андрей.

- Зачем? – не без любопытства уточнил, все так же без труда, удерживая одной рукой Власенко рядом с собой.

- Просто так, развлечься захотел! Не одному же тебе развлекаться! – бормотал Андрей, извиваясь, - да отпусти ты! Не сдалась мне твоя истеричка!

- Истеричка здесь одна, - отчасти удовлетворенный ответом Власенко, так же резко, как и ухватил, Антон отбросил его от себя, - и это ты!

- Ага, пускай я истеричка, - одергивая футболку, пробормотал парень, не унимаясь, - зато она шлюха! А ты… - пробежавшись оценивающим взглядом по Антону, от которого последнего даже передернуло, выпалил – всего лишь денежный мешок, который она при случае так же бросит!

- Оцениваешь людей исключительно по себе? – спокойно уточнил Громов, - ну это ты зря! – при этом мужчина театрально закатил рукава, и, приближаясь к Власенко, бросил – ты еще больший придурок, чем я мог себе представить.

После чего, Антон, быстро подняв руку, на ходу сжав ладонь в кулак, резко и со всей силы впечатал парню в районе щеки, спокойно выплюнул:

- Это за денежный мешок. Хотя, меня и похуже называли, - и прежде чем Андрей успел опомниться, и как-то увернутся, замахнулся другой рукой, и еще сильнее врезал уже в другую щеку, уточнив – а это за шлюху!

- Да как ты смеешь? – зашатавшись от неожиданных ударов, Власенко попятился назад, - шлюха, она и есть шлюха! Как её не выгораживай!

- А вот это ты сейчас зря сказал, - хмыкнул уверенно Антон.

Но за внешним спокойствием внутри бушевала буря эмоций и злости. Мужчина никогда не любил подобных личностей. А уж когда они ему еще и пытались перечить, при этом оскорбляя его и человека, который Антону не… Да, черт возьми, ему не нравилось то, что этот слизняк говорил о Владиславе! Причем гораздо больше, нежели то, что услышал о себе. Именно в такие моменты даже огромному и великодушному терпению Громова, рано или поздно приходит конец.

Подойдя снова ближе к Андрею, который попросту не успел отойти на более безопасное расстояние, мужчина вновь замахнулся и врезал тому, что есть силы, еще раз, разбивая и нос и губу до крови, презрительно фыркнув:

- Дружочек, запомни раз и навсегда – Владислава не шлюха! Понял, нет? Или еще уточнить? – намекая на очередной удар, что может незамедлительно последовать, прикрикнул Антон.

Ответа не последовало. Власенко, поморщившись, продолжал отступать назад, пытаясь утереть сочившуюся кровь.

- Ну и отлично, - удовлетворенно подвел итог Громов, - и на будущее… чтобы я больше никогда не видел тебя рядом с Владой. Не смей приближаться к ней даже на километр. Более того, думать о ней забудь. Ни в какой форме! Иначе…

- Иначе что? – наигранно смело, не удержавшись, выкрикнул Андрей.

- Иначе, узнаю – прибью, - равнодушно пожал плечами Антон, - Просто советую забыть о том, что вы вообще были хоть как-то знакомы. Ты не достоин того, чтобы она еще и переживала из-за такой сволочи, как ты. Ромашковод хренов.

- Да вы друг друга стоите, - пробормотал недовольно парень, нервно отступая назад.

- Что, прости? – вопросительно подняв бровь, уточнил Громов.

- Словечки эти идиотские… уже понахваталась от тебя, дура!

- Андрюша, я, кажется, предупреждал, - скрипнув зубами, Антон сделал несколько шагов в направлении к Власенко, давая понять, что оскорбления Влады так просто не оставит. Хотя, мысленно пытался понять, что имел в виду это ничтожество под «нахваталась словечек».

- Да пошел ты! – невнятно выкрикнул Власенко, и чуть ли не рукавами утирая слезы-сопли, резко развернулся и, пускаясь на бег, направился прочь.

Проводя Андрея презрительным взглядом, пока тот не скрылся за ближайшим углом, Антон облегченно выдохнул. Хоть от этого придурка он избавился. Хочется верить, что в этот раз навсегда.

Но что все-таки здесь делал этот тип? Вразумительного ответа Громов так и не услышал. Власенко, по его же словам, пришел к подруге Влады. Зачем? Почему? Или это вовсе и не подруга? Нет, хватит гадать! Нужно самому все взять и выяснить.

И если до этого Антон еще был не уверен, идти к Владе или нет, то теперь сомнений не оставалось. Плевать, как она к этому отнесется. Пускай злится и нервничает, но он должен с ней поговорить! Потому как здесь явно что-то произошло. Не самое приятное. Очевидно в большей степени для Влады, учитывая слова Андрея о том, что он приходил не к ней. К подруге. Они с Владой приехали раньше на два дня, соответственно… Боже, неужели этот слизняк уже и там наследил? Поверить в подобное было не так уж сложно. От него можно ожидать чего угодно. А учитывая его испуганно-затравленное выражение лица…

Негромко выругавшись, Громов вытащил мобильный и принялся искать знакомый номер в телефонной книге, как вдруг вместе с писком домофона, из-за закрытой подъездной двери показалась она… Владислава. Опустив взор, она, придерживая одной рукой дверь, другой пыталась что-то вытащить наружу. Ей это давалось не самым легким способом, но все-таки она вытащила, и этим что-то оказался… чемодан. Все тот, с которым она возвращалась не так давно из Москвы. Нет, это уже вообще на грани возможного.

Несколько мгновений мужчина недоуменно наблюдал за дальнейшими действиями Ильиной, которая, казалось, ничего и никого вокруг не замечала. Она шла куда-то вперед, глядя исключительно себе под ноги, время от времени оборачиваясь, и бросая мимолетные взгляды на чемодан. А потом, остановившись у первой попавшейся лавочки, потянулась к сумочке. Именно в этот момент мужчина, не удержавшись, нервно воскликнул:

- Черт возьми, Ильина, что здесь происходит?

Вздрогнув, она медленно… Нет, слишком медленно подняла взор на Антона, с недоумением расширив глаза. Она явно не ожидала увидеть здесь его. Это было заметно в каждом жесте, в каждом мимолетном повороте… Выглядела Владислава по меньшей мере растерянно, испуганно и как-то затравленно.

Вот она громко сглотнула… Медленно окинула взглядом самого Антона с ног до головы… снова сглотнула. Нервно дернула рукой, и тут же опустила её обратно. И снова дернула. На этот раз, неуверенно заправив за ушко выбившуюся из хвостика, темную прядь. Открыла, было, рот, чтобы что-то сказать, но, не произнеся ни слова, так и застыла с непониманием глядя на мужчину…

Господи, как же Антону не терпелось узнать, что же с ней произошло. Отчего она ведет себя так неестественно и странно. Как-то ранимо, словно беззащитный ребенок, который попал в какую-то слишком сложную для него ситуацию… Как маленький, несчастный котенок, которого без зазрения совести, выбросили на улицу… Или, может, это и есть она, настоящая Владислава? Хрупкая и беззащитная?

Что же сделал этот идиот Власенко, если она, не успев приехать, вновь оказалась посреди улицы с чемоданом? В голове давно стал выкладываться пазл из возможных событий. И теперь сомнений в произошедшем практически не оставалось. Но нужно было услышать явное подтверждение из уст девушки. Нет, он не мог торопить её. Она сама должна сейчас рассказать обо всем, что случилось. Если пожелает. Сейчас же она лишь смотрела на него с неким выжиданием и даже страхом…

- Антон? - через какие-то мгновения машинально сорвалось из губ девушки. Неуверенно, словно не могла поверить собственным глазам.

- С утра был Антоном, - попытался подшутить мужчина, только вышло как-то не совсем удачно.

На деле было почему-то совершенно не до смеха. И, похоже, не только ему. Потому как, еще раз окинув Громова пристальным взглядом, Владислава как-то нахмурилась, и тяжело вздохнув, пробормотала:

- Что ты здесь делаешь?

- Влада я… - попытался подобрать нужные слова мужчина, но выходило как-то откровенно паршиво, - я хотел…

- Господи, что тебе еще нужно от меня? – недовольно, с каким-то отчаянием, выкрикнула Ильина, торопя Антона с ответом.

- Я просто хотел забрать документы, которые… - договорить Громов опять не смог, сообразив, что в данной ситуации несет полнейшую чушь. Какие к черту документы? Ильиной сейчас однозначно не до документов. Да и его, честно говоря, подобные вещи в данный момент интересовали в последнюю очередь.

- Я видел Андрея, - вдруг признался Антон, вместо того, чтобы закончить как-то предыдущую фразу. Зачем он это говорил, и сам толком не понял. Наверное, Владе нужно это знать. Или нет?

- Замолчи! – махнув рукой, делая предупреждающий жест, пресекла дальнейший рассказ девушка, чем ввела Громова в не меньший ступор, - никогда и ничего не хочу больше слышать об этом человеке!

- Хорошо, - согласно кивнул мужчина, внутренне даже ликую от подобного решения Владиславы. Казалось бы, какое ему дело до всей этой ситуации? Оказывается, что есть дело, раз он почувствовал даже некое облегчение, от последних её слов, - и что ты теперь собираешься делать? – кивнув на вещи, уточнил Антон.

- Понятия не имею, - растерянно призналась Влада, - куда угодно, только бы подальше отсюда…

На последней фразе она перешла на шепот, а в глазах заблестели маленькие слезинки. Все-таки зря она считала, что сможет сдержатся, что переживет… Переживет, но тупая боль все же дала о себе знать. В самый что ни на есть неподходящий момент.

Мало контролируя свои дальнейшие действия, мужчина быстро пересек разделяющее их расстояние, подходя до неприличного близко к девушке. И прежде чем она успела опомниться, или хоть как-то отреагировать, одним резким движением сгреб Владу в охапку, сильнее прижимая к своей груди. Да он и сам толком не понимал, что творит. Зачем? Почему? Ответов не было. Было лишь неконтролируемое желание защитить ото всех эту упрямую девчонку, которой и так досталось в этой жизни. В том числе и от него самого.

- Только не нужно слез, - настойчиво пробормотал Антон, когда Влада, не сопротивляясь, уткнувшись ему в грудь, стала громко всхлипывать, - этот урод не стоит этого! Поверь мне.

- Я знаю… - еле слышно, пробормотала Ильина,- просто… Женька… понимаешь, я думала, что она мне подруга, а выходит…

Вот и подтверждение догадкам. Черт, и что в таких случаях нужно предпринимать? Антон чувствовал себя явно не в своей тарелке. Женские слезы его всегда выводили из себя. Эти сопливые стенания и нюни… Он понятия не имел, как себя вести. А в момент, когда Влада чуть ли не заскулила, недовольно скрипнул зубами, и едва ли сдержал себя от едкого замечания. Вместо этого крепче прижал девушку к себе за талию, а свободной рукой как-то несмело погладил по голове. На мгновение она даже замолчала, а потом, еще сильнее заскулив, протянула:

- Ты, сейчас, наверное, считаешь, что я полная дура? Наверное, внутренне ликуешь от моей беспомощности, да? Радуешься, что мне так хреново, и я даже не могу тебе сопротивляться?

- Дура, Ильина. Еще какая, дура. Потому что считаешь меня настолько сволочью, и что я способен злорадствовать твоей боли от предательства, - уставившись невидящим взглядом куда-то за девушку, равнодушно согласился Антон.

- А разве не так? – всхлипнула Ильина, все так же не в силах отстранится.

- И после этого ты удивляешься, почему я считаю тебя дурой? – не отвечая, фыркнул мужчина.

- Скажи, зачем тогда тебе все это? – не унималась девушка.

- Если я скажу, что мне не все равно, что происходит с тобой, ты, ведь все равно не поверишь, - честно признался Антон.

- Нет, - хихикнула, сквозь слезы Влада, после чего немного помолчав, робко пробормотала – ты что-то говорил об Андрее…

- Ты опять? – с раздражением выкрикнул Громов.

- Нет-нет, - поспешила оправдаться Ильина, - просто стало интересно, что ты с ним сделал…

- С чего ты взяла, что я с ним чего-то делал? – резко вспыхнул Антон, не желая отчего-то признаваться в своей самодеятельности на счет этого слизняка, - больно надо мне!

- Просто мне показалось… - с неким разочарованием протянула Владислава, и так и замолчала на полуслове.

- Накостылял немного, и запретил приближаться к тебе хотя бы на километр, - скрипнув недовольно зубами, бросил мужчина, словно из него вытянули самую секретную информацию в мире.

- Спасибо, - с облегчением выдохнула Влада, - все-таки ты был прав, и я правда дура, раз столько времени обманывалась, и доверяла этим двоим… Особенно Женьке…

- А я тебе говорил, - не мог удержаться от замечания Громов, - только знаешь, в жизни даже самой сильной личности бывают такие моменты, когда чувствуешь себя полнейшим дураком. Ну, или дуррой. Предают всяких. И знаешь, в этом я с тобой соглашусь – предательство близких друзей гораздо больнее, чем любое другое. Тебе просто сейчас нужно переступить через это, а со временем… знаешь, оно забудется.

- Тебя тоже предавали? – немного отстранившись, чтобы иметь возможность заглянуть в глаза мужчины, не без интереса, удивленно переспросила Влада. Даже о своих проблемах на миг, казалось, забыла. В этом вся женская натура. Любое любопытство готово вытеснить на второй план всяческие, куда более важные проблемы.

- Да так, было однажды, - попытался отмахнуться мужчина, хотя в воображении уже мгновенно складывалась картинка из прошлого, когда застал некогда лучшего друга с девушкой, что на тот момент, казалось, значила для Антона довольно много.

- Ты серьезно? – шмыгнув носом, уточнила Ильина, по-прежнему не желая выбираться из таких горячих и приятных объятий.

- А я, по-твоему, не человек? – немного раздраженно бросил Антон.

- Не в этом дело, - поспешила оправдаться девушка, - просто как-то… неожиданно.

- Да ладно тебе, Ильина, хватит разводить лирику, - перевод дыхание, настойчиво оборвал Громов, - что было то, прошло. Идем лучше, - отстранившись, Антон подхватил чемоданчик Влады, и потянул её за руку.

- Нет, погоди, - заупрямилась Владислава, - тебя предали, поэтому ты такой?

- Какой? – с недоумением застыл мужчина.

- Ну… такой… - девушка замялась, пытаясь подобрать какие-то правильные слова, но ничего толкового на ум, как на зло, не приходило, и она неуверенно выпалила – недоверчивый?

- Слушай, Влад, если бы я хотел об этом поговорить, я бы сходил к психологу, - фыркнул мужчина.

Его начинал выводить из себя этот разговор, заставляя жалеть, что он сейчас пытается помочь этой упрямице. Почему в последнее время каждая встречная девчонка с наличием хоть каких-то мозгов, пытается влезть ему в голову и понять, что да почему? Кому и что они пытаются доказать? Эти вечные поиски в нем чего-то хорошего раздражают! Не такой он! Не герой! Не принц! Не хороший!

- Кто это был? Друг, да? – словно и, не слыша раздражение Антона, не унималась девушка.

- Да, друг, - вынужден был признаться Громов, надеясь, что на этом вопросы Ильиной закончатся. Но не тут то было. В её глазах загорелся какой-то сумасшедший огонек, и она настойчиво пробормотала, сыпля вопросами, как из рога изобилия:

- И что он сделал? Давно это было?

- Давно. И неважно это все, - уверенно уворачивался от расспросов мужчина.

- Нет, Антон, серьезно, расскажи, - жалобно протянула Влада, настойчиво дернув мужчину за руку.

- Потом как-нибудь, - нервно, с трудом сдерживая себя, чтобы не накричать на Ильину, вынужден был согласиться Антон.

Владислава на мгновение как-то скуксилась и поджалась, послав мужчине тревожно-обиженный взгляд, напоминая маленького ребенка, которому запретили съесть конфету. Черт, знал бы Антон, что с ней будут такие проблемы, ни за что бы ни вернулся сюда. Хотя, кого он обманывает. Все равно вернулся бы. Как тут оставишь её, посреди улицы на ночь глядя?

- Идем, - когда от Влады не последовало больше никаких комментариев и настойчивых просьб, уверенно сказал Громов, вновь потянув её куда-то за руку.

- Куда? – опомнившись, удивилась девушка.

- Ну, очевидно, куда-то подальше отсюда, - заговорил словами Ильиной мужчина, - у тебя есть какие-то родственники здесь?

- Нет, - отрицательно закивала Влада, насупившись, снова в уме возвращаясь к собственным проблемам.

- Друзья-знакомые, у которых можно остановиться? – предположил серьезно Антон. На что в ответ получил неопределенное пожатие плечами.

Ясно, значит никого. Отлично. Выходит, совместный быт начинает переходить на другой уровень. Другого выхода, Антон в данной ситуации не видел. Хотя нет, видел, но они почему-то сразу мысленно отметались, так и не оседая хоть малость в голове.

- Тогда идем, - настойчиво повторил мужчина.

- Что ты собираешься делать? – немного испуганно переспросила Влада, все-таки в этот раз, последовав за Антоном, что решительно двигался в направлении автомобиля.

- Я так понимаю, тебе необходимо где-то жить? – не глядя на Владиславу, Громов, быстро забросил чемодан обратно в багажник, и, кивнув в сторону авто, уточнил – так вот я собираюсь помочь решить тебе эту проблему. По меньшей мере, на сегодняшнюю ночь…

Глава 14

- Приехали, - расплываясь в самодовольной ухмылке, воскликнул мужчина, притормозив у высокого, метра в два, каменного забора, из-за которого с трудом проглядывалась черепичная крыша огромного особняка. При этом Антон машинально нажал на сигнал, и когда ворота мгновенно отворились, снова резко ударил по газам, заезжая по широкой асфальтированной дороге вглубь двора, остановившись лишь в десятке метрах от самого дома.

Послав мужчине недоуменный взгляд, Влада пыталась понять, что происходит. Чем она думала, когда согласилась на эту авантюру? Почему слепо последовала за Громовым, не особо допрашиваясь, куда они едут, когда он всю дорогу водил её за нос, уклоняясь от прямого ответа? Почему так просто доверилась этому мужчине, о котором не знает практически ничего?

Хотя, наверное, в сложившейся ситуации, когда она осталась практически на улице, одна, без каких-либо способов для существования, у нее, попросту, не было выбора. Появись в то время на месте Громова кто-то более менее знакомый и желающий помочь, она запросто бы пошла за ним. Наверное.

Черт возьми, кого она сейчас обманывает? Именно появление Антона стало её личным спасением. Даже не спасением как таковым, а самым настоящим блаженством сердца и разума. Да, поначалу она удивилась, потому что меньше всего на свете ожидала увидеть в этот миг возле своего дома именно Громова. Возможно, Андрея, который ждал её, чтобы излить свои очередные оскорбления… Кого угодно! Только не Антона! Это было так странно и в то же время так… правильно. А еще Влада испугалась. Не самого Антона как такового, а его реакции на всю ситуацию, в частности на её слезы. Она боялась, что он сразу посмеется в лицо, скажет, что она просто дура и уедет. Боялась, что увидев её слабое место, начнет подкалывать и насмехаться. Потому и сорвалась поначалу. Но когда он вместо всего этого, без лишних слов подошел и обнял, пытаясь успокоить, то Влада поняла, что именно в подобном она нуждается больше всего на свете. Эти объятия были такими настоящими, искренними, и совершенно не хотелось, чтобы они прекращались.

В тот миг девушка поняла, что может ему доверять. Антону, с которым конфликтовала на протяжении долгого времени. Мужчине, который не уставал её как-то задеть и зацепить. Того, кому по идее должна была доверять в последнюю очередь, но… не доверять тоже не могла. По крайней мере, Громов всегда был с ней честен. В своих своеобразных насмешках и издевках, но честен! Влада осознала, что в этом городе у неё по сути больше и не осталось никого более близкого, нежели Антон. Он был последний и единственный, кому Ильина могла довериться. Вот и доверилась! Хотя, он ведь и сам в тот момент показался довольно искренним и каким-то другим… Эти его откровения о каком-то предательстве… Смутные, но показывающие его с совершенно другой стороны.

А потом он просто потащил её куда-то. Не сказать, что Влад сильно сопротивлялась, но… черт, она ожидала чего угодно, но только не того, что видела сейчас!

Владислава здесь не то, что никогда не была, она подобное видела лишь в фильмах и то вскользь. Еще бы, дорогой и элитный пригород столицы – Конча-Заспа. Шикарная, почти райская, природа, и это в непосредственной близости к городу. Элитные особняки и коттеджы, что больше походили на королевские замки. Место пристанища всех сливок общества и политической верхушки. И, похоже, место пристанища самого Антона Громова. А в том, что он привез её к себе домой, сомневаться даже не стоило. Вряд ли он решит отправить её к каким-то знакомым «погостить», и уж тем более не будет так по-хозяйски себя вести…

- Что-то не так? – резко уточнил Громов, тем самым выводя Владу из размышлений. Судя по всему, он уже не одну минуту наблюдал за немым оцепенением девушки.

- Куда ты меня привез? – еле слышно выдохнула Ильина, с выжиданием глядя на Антона.

- Это имеет какое-то значение? – скрипнув зубами, переспросил мужчина.

- Антон, куда ты меня привез? – более настойчиво повторила свой вопрос Владислава.

- Туда, где тебе не придется этой ночью заботиться о том, как скрыться от бомжей, алкашей и просто сомнительных личностей, ищущих себе молоденьких симпатичных девушек для развлечения. Неважно, желающих или нет этого самого развлечения, - равнодушно пожал плечами Громов. И очевидно заметив расширившиеся от ужаса глаза девушки, решив додавить до конца, добавил, - да, кстати, еще я слышал недавно в новостях, что у нас в городе завелся маньяк, который по ночам отлавливает для себя жертв и…

- Хватит! – махнув предупреждающе рукой, резко оборвала странную пламенную речь мужчины, девушка. И тут же, более спокойно уточнила – и все-таки, Антон…?

- Слушай, Ильина, - вспыхнул моментально Громов, - как для жертвы обстоятельств, ты задаешь слишком много вопросов!

- Прости… - опустив взор, невнятно пробормотала Владислава. Действительно. Слишком много вопросов, которые следовало задавать по пути сюда, а не теперь, не имея, в общем-то, никакого выбора.

- Домой я тебя привез. К себе, - спокойно осведомил Антон, заметив растерянность девушки, и отвернулся, намереваясь вылезти из машины.

- И ты думаешь, что я буду жить с тобой под одной крышей? – все-таки врожденное любопытство и нетерпение не дали возможности Ильиной так просто отступить.

- Смею тебя разочаровать, - оборачиваясь обратно, фыркнул Громов, - ты уже и так жила со мной под одной крышей. Более того, ты жила со мной в одном помещении и практически спала на одной постели. Как я вижу, осталась цела и невредима. Неужели ты думаешь, что находясь в огромном доме, на разных этажах, в разных комнатах, с тобой что-то случится? Поверь, я не кусаюсь. И уж точно не тот маньяк из новостей.

- Но почему?

- Потому что я в состоянии найти себе девушку, и без глупых методов обольщения, - фыркнул Громов, расценив вопрос Влады на иной счет, нежели предполагала она сама.

- Я не об этом. Почему ты привез меня к себе домой? – отмахнувшись, задала единственно интересующий вопрос Ильина.

Сощурившись, Антон внимательно всматривался в невозмутимое лицо девушки, что вопросительно изогнув бровь, сидела, не двигаясь, в ожидании какого-либо внятного ответа.

Действительно почему? Такой простой и вполне логичный вопрос, но ответа на него мужчина не знал. Он ведь и правда без проблем мог поселить Владу для начала в какой-то гостинице, или даже подыскать ей более постоянное жилье. С его связями подобное не стало бы большой проблемой. Да это вообще не стало бы проблемой! Это могло быть единственно правильное решение всей ситуации. Так почему он сразу же отмел подобные мысли? Почему привез Ильину именно к себе домой? Туда, где давно не ступала нога ни одной женщины после матери. За исключением разве что тетки и домработницы Любови Марковны. Туда, где всем его женщинам, всем его любовницам вход был запрещен. С ними он всегда встречался где угодно – на нейтральной территории, в гостиницах, у них дома, только не здесь. На собственном доме Антоном давно было негласно наложено табу, вето на подобные посещения. Так почему теперь решил вдруг нарушить свой негласный принцип? Почему именно Владислава?

Потому лишь, чтобы иметь возможность без проблем её соблазнить? Или чтобы она сама, тронутая его помощью, и чувствуя себя обязанной, самостоятельно пришла в его постель? Чтобы потом было чем попрекнуть и поиздеваться? Все не то! А может, просто, чтобы быть к ней ближе? Позволить себе позаботится о ней, когда она так нуждается в его помощи? Или может просто потому, что она особенная? Да, она особенная… Слишком другая, чтобы ставить на одну планку с другими девицами.

- Ну, ты ведь не согласилась бы на гостиницу. Чтобы я за тебя заплатил? А у самой наверняка вряд ли хватило денег, - с силой вцепившись в руль, мужчина поспешно отвел взгляд, приводя как можно более веский, по его мнению, аргумент для сложившейся ситуации, - а чтобы найти квартиру… для этого все равно нужно время.

Последними словами Антон пытался убедить в большей степени даже не Владу. Самого себя. Единственно верный и возможный способ борьбы с самим собой. Своими глупыми мыслями, которые для Громова все больше и больше звучали как приговор. И куда, черт возьми, делась его хваленная логика и цинизм? Где его способность трезво мыслить?!

- Ты прав, но все-таки… - замялась Владислава, уже понимая, что спорить бесполезно, но гордость, и еще какой-то противный червячок сомнения, разъедающий изнутри, так просто не могли отпустить, и позволить безропотно послушаться и последовать за ним.

- Ильина, что-то не нравится? – гневно выкрикнул Антон, негодующе стукнув ладонью по коробке передач, - так тебя никто здесь насильно держать не собирается! Бери чемодан и вперед! Навстречу приключениям!

- Прости, я просто… - испуганно опустив взгляд, пролепетала девушка, - для меня это просто странно… жить под одной крышей с мужчиной…

Черт, что она сейчас за бред несет? Антон, можно сказать, впервые порывается ей помочь. Совершенно искренне, насколько можно заметить. А она… странно жить под одной крышей с мужчиной! Бред! Жила же с ним в отеле и ничего не произошло. Но с другой стороны ведь отель это одно, а настоящий дом, можно сказать семейная обитель, судя по масштабам, совсем другое. Да и Влада всегда ведь думала, что если войдет в дом мужчины, то только на правах хозяйки. Что будет жить под одной крышей только с тем, кто станет её мужчиной. А данная ситуация не очень-то вяжется с её представлениями и планами. Хотя… есть ли смысл сравнивать вообще в подобном случае? Антон просто предлагает ей помощь. На одну ночь, не стоит забывать, а она уже повернула мысли явно не в том направлении…

- Для меня тоже… - нехотя признался мужчина, и поспешно прикрикнул - но только давай не будем строить из этого трагедию, окей? Если в одном номере ужились, то здесь и подавно уживемся. К тому же, повторюсь, насильно здесь тебя держать никто не будет. Но и выгонять тоже не собираюсь. Найдешь другое жилье или чего-то не понравится, можешь съезжать. А пока… ну уж как-нибудь разберемся.

И не желая больше слушать никаких возражений, которые незамедлительно могли последовать, открыл дверцу, выбираясь из авто. Владе не оставалось ничего другого, кроме как последовать его примеру. И пока Антон копался в багажнике, доставая вещи, девушка с любопытством осматривала представшую перед ней картину.

Шикарный двухэтажный особняк, выполненный из темно-коричневого натурального камня. Симметрия фасада, огромные окна, балконы с коваными перилами… Широкая аллея, ведущая от подъездной дороги до самого дома, была окружена невысокими круглыми фонариками, что уже светились тусклыми огоньками. Вокруг дом был окружен всевозможными причудливыми деревцами и цветочными клумбами. Рай на земле, не иначе.

Не говоря ни слова, Антон, захватив сразу все вещи, направился к дому, уверенный, что Влада последует за ним. И она действительно последовала. Просто, наверное, не оставалось ничего другого. Открыв резную дверь, мужчина пропустил Ильину вперед, снова не говоря ни слова, но в его взгляде читалось явное раздражение. Было трудно не заметить как удовлетворенная лукавая улыбка, что всю дорогу не сходила с лица мужчина, вмиг сменилась злостью и недовольством. В этот момент девушка поняла, что Антон явно уже был не настолько рад своему гостеприимству и решению приютить. Владислава и сама чувствовала себя неловко, но сделать хоть какое-то замечание она не решалась, боясь вызвать тем самым еще больший гнев Громова. В конце концов, она не просила, чтобы он тащил её сюда. Сам виноват. Наверное…

Оказавшись в доме, первым делом взору Ильиной предстала широкая закрученная лестница, полностью, вплоть до перил, сделанная в стекле, а на примыкающей к ней стене было выполнено огромное скульптурное панно, изображающее мужчину. Уже одно это вызывало невольное восхищение. Девушка с трудом сдержала восторженные возгласы, когда увидела все это.

Но особо рассмотреть холл, она не успевала, потому что Антон быстро пересекая комнату направился к лестнице, явно не намеренный останавливаться и что-либо показывать. Единственное, за что успел зацепиться взгляд Владиславы, пока она шла позади, было элегантный контраст белого мраморного пола с черными кожаными креслами и роялем, а также огромные, почти на всю высоту этажа, окна. А еще оказавшись на лестнице, девушка не могла не заметить, что со стороны входной двери красуется точно такое же панно, что и у лестницы, только изображающее женщину. Это могло бы быть весьма символично, если бы Влада не знала о репутации Антона. Хотя… видимо, каждый расценивает все по-своему. Может, для него это напротив, символизирует его любвеобильность и многогранность тяги к противоположному полу…

С трудом поспевая за Громовым, Влада с облегчением вздохнула, когда он, остановившись в коридоре на втором этаже, поставил у одной двери свой чемодан, и сразу направился к противоположной. С торжествующим видом открыв комнату, мужчина, пропустив Владу, зашел следом, и, поставив у широкой кровати её вещи, равнодушно бросил:

- Вот, комната для гостей, собственно. Здесь все в твоем распоряжении. Ванная примыкает к комнате, там же есть и небольшой гардероб. Если что, я в соседней комнате.

Мысленно усмехнувшись от того, что Антон снова приукрасил, говоря, будто им предстоит жить на разных этажах, Влада окинула взглядом свое новое пристанище. Светло бежевые стены, постель на полкомнаты, засланная покрывалом на пару тонов темнее, пара кресел и столик. Все та же эклектика – смешение стилей, но выполненная со вкусом и ощущением явной роскоши и элегантного величия. Как, в общем-то, и все здесь, что девушка смогла рассмотреть. Но помимо ощущения шикарной жизни здесь было что-то такое, что с лихвой выдавало присутствие Антона. Какими-то мелкими деталями, на первый взгляд вроде бы незаметными, но такими ощутимыми…

Заметив, что мужчина намерен был покинуть спальню, Влада робко выдохнула:

- Антон… - она не знала, что конкретно хочет, но ей необходимо было поговорить с Громовым. О чем именно, девушка пока смутно соображала, но тем не менее не могла не остановить. Видимо, это из разряда тех ситуаций, когда не знаешь, что хочешь сказать, вроде бы и не о чем говорить, но отпускать человека не хочешь.

- Ах да, если захочешь есть, кухня на первом этаже, первая дверь справа от лестницы, - не давая Ильиной закончить, пробормотал, не оборачиваясь, мужчина.

- Антон… - немного увереннее повторила Владислава.

- Что еще? – резко обернувшись, недовольно выкрикнул Громов, - я могу сегодня нормально отдохнуть, или нет?!

- Прости, я просто хотела… - замялась девушка, не решаясь договорить, и уже жалея о том, что остановила его.

- Что? – более спокойно уточнил Антон.

- Я просто… поговорить с тобой хотела, - нерешительно пробормотала Владислава, но видя суровое выражения лица Громова, поспешно добавила – но давай в другой раз. Ты, правда, выглядишь уставшим.

- О чем? – игнорируя последнее замечание Влады, резко бросил мужчина.

- Да так… - нерешительно пожала плечами девушка, чувствуя себя, по меньшей мере, настырной дурой, - но, действительно, лучше завтра. Я не хочу тебя стеснять…

- С чего ты взяла, что ты меня стесняешь? – вопросительно подняв бровь, фыркнул Антон, сверля Ильину хищным взглядом.

- Ну, я ведь вижу, что ты не совсем уже… рад моему обществу, - осторожно пояснила Влада.

- Да ни хрена ты не видишь, Ильина! – закричал Антон, резко саданув кулаком в дверной косяк, и сощурив в хищном прищуре глаза, с расстановкой, выкрикнул – Ты. Меня. Не. Стесняешь!

- Прости, я просто… - ошарашенная столь эмоциональной реакцией мужчины, Влада почувствовала, как глаза не вовремя защипало от накатывающих слез. Этого еще не хватало! Снова все свои слабости на обозрения Антона.

Потому мгновенно отвернулась, надеясь, что теперь Громов уйдет со спокойной душой, хотя бы от того, что она передумала вытаскивать его на откровенные разговоры. Но к удивлению Владиславы, она услышала легкие, почти бесшумные шаги, говорившие о приближении мужчины. Черт! Неужели ему нравится вычислять все её слабости? Доставляет удовольствие наблюдать за переживаниями, чтобы иметь возможность потом поиздеваться... Как будто нравится доводить. Подлавливать за малейшими проявлениями боли и слабости.

Как сейчас. Он сам привез сюда её, потом сам же разозлился и выместил на Владе свою злость. А теперь, для полного удовлетворения ему видно необходимо еще раз взглянуть на плоды своего труда.

Но к огромному удивлению, вместо насмешек, прямо у уха она услышала неимоверно нежное:

- Влада, интересно ты сегодня прекратишь извиняться? – вместе с этим девушка почувствовала, как большие ладони легли ей на плечи, слегка массируя, словно заставляя расслабиться.

Но как расслабится, когда в мыслях, словно все перевернулось с ног на голову? Когда не понимаешь, чего ждать в следующую минуту? Очередного предательства? Лжи? Неважно, от Антона или кого-то другого… Просто, когда живешь, словно на пороховой бочке. Тут уж волей неволей начинаешь задумываться о собственной жизни. Что в ней не так, если начинают происходить странные вещи, все больше похожие на вымысел, или тревожный сон. Когда с одной стороны вроде бы видишь некую заинтересованность Антона, и уже через минуту наблюдаешь его недовольство. Когда он то насмехается, то пытается помочь. И как все это понять? Как понять, почему так происходит?

- Антон, скажи, зачем тебе все это? – игнорируя вопрос Громова, с придыханием, тихо спросила Владислава.

- Что именно? – непонимающе уточнил мужчина, застыв на миг, казалось, не дыша.

- Зачем ты меня привез к себе? – глядя куда-то перед собой, не решаясь повернуться к нему лицом, с вызовом выдохнула Влада.

- Наверное, потому, что не хочу, чтобы ты ночевала на улице и с тобой что-то произошло из-за моей черствости, - обыденно пояснил Антон, продолжая массировать плечи девушки, - я же не сволочь в конечном итоге. Точнее не настолько, как многие воображают.

- Я не об этом! Почему именно сюда? Почему впускаешь меня в свою жизнь? – резко обернувшись, вскидывая голову, чтобы взглянуть в его черные, что в сумраке заката, казались еще более темными, хотя, казалось бы, куда еще темнее, глаза, - неужели только для того, чтобы похвастаться своей богемностью и шикарностью жизни? Показать, что во многом я не права?

- Причем здесь богемнотсь и шикарность? – непонимающе закивал головой Громов, - ты просто действительно еще многого не понимаешь…

- Тогда к чему вся эта игра?

- Ты так уверена, что это игра? – удивленный странностью вопросов Влады, спустя почти минуту, уточнил Антон, сам до конца не понимая, что это вообще. Что с ним в действительности происходит?

- Уверена, - настойчиво выдохнула девушка, с воодушевлением пробормотав вслед – ты так нелепо и мгновенно ворвался в мою жизнь, снося все на своем пути… подобно урагану… так, будто все для тебя в порядке вещей… уверенный, что все покупается, готовый купить даже живого человека… меня… Непонятно только для чего. Тебе доставляет удовольствие так себя вести? Сначала насмехаться, рушить мою жизнь, а потом вот так запросто помогать, чтобы чувствовать себя благодетелем? Так ведь? Скажи, что это тогда, если не игра…? Только для того, чтобы я поняла, как ты крут? Хотя это в любом случае, но все-таки…

- Знаешь, Влада, ты права. Это игра… - собираясь с мыслями, совершенно серьезно выдохнул мужчина, - игра под названием жизнь. Понимаешь?

- Не понимаю, - зажмурившись, не желая смотреть в эти горящие глаза, Ильина часто закивала головой со стороны в сторону, продолжая бормотать про себя – ничего не понимаю… не понимаю! Ничегошеньки…

Глядя на терзания Влады, Антон и сам не понимал. Ни себя, не своих поступков, что все больше переставали походить на логичные действия взрослого и не обделенного цинизмом, мужчины. Он давно перестала соображать, почему его так волнует Владислава. Не только, как желанная для удовлетворения женщина. Как человек. Личность. Волнует своими словами и рассуждениями… Тем, что она вообще думает о нем… Просто одним присутствием и даже одной мыслью о ней…

- Скажи, оно того стоило? – резко распахнув глаза, прикрикнула девушка.

- Что? – снова не успевая за быстротечным ходом мыслей Ильиной, переспросил Антон.

- Я тех денег, что ты за меня заплатил? – вместе со своим вопросом, Владислава почувствовала, как с силой сжались ладони мужчины на её плечах, и увидела, как на его шее вздулась пульсирующая жилка, а в глазах вспыхнул гнев недовольства.

Она не знала, какой реакции ждать от Громова. Он снова был зол. В мгновение, сменяя настроение от равнодушного спокойствия до гнева. Он мог сейчас поступить как угодно. Но Владе необходимо было услышать ответ. Не ради того, чтобы понять, насколько сволочь Андрей. На него ей уже плевать. И даже не ради того, чтобы было чем упрекнуть! Для того чтобы понять самого Антона. Почему он так поступает? Почему он вообще такой? Что вообще значила для него та сделка, с которой, можно сказать, все и началось? Что для него значит сама Влада…

- Какая же ты… - выплюнул сквозь зубы мужчина, - неужели ты так ничего и не понимаешь? Почему, черт возьми, жизнь тебя ничему не учит?!

Антон чувствовал, как дрожит девушка в его руках, осознавал, что причиняет ей физическую боль силой захвата, но ничего не мог с собой поделать. Как же он был зол! На себя, что он тут пытается чуть ли не изливать душу… Причем непонятно почему! На Владу! За то что она вместо того, чтобы пытаться его понять, снова возвращается мыслями к тому слизняку, что не принес в её жизнь ничего хорошего, кроме разочарований…

Хотя, и он тоже хорош! Антон ненавидел себя сейчас за то, что снова и снова причиняет ей боль. Физическую! Моральную! Просто боль… заставляя её страдать…

- Почему ты опять, даже сейчас снова и снова вспоминаешь и говоришь об этом чертовом ромашководе? – Антон понимал, что ведет, себя, как сумасшедший, но контролировать ситуацию больше не мог. Эмоции ему, как оказалось, были неподвластны. Он должен знать. Все должен знать! – неужели тебе не надоело унижаться, после всего того, как он с тобой поступил? – с силой встряхнув Владу за плечи, приближая к себе, прошипел Громов.

- Дело не в нем… - хрипло, почти не слышно пробормотала Владислава, снова зажмурившись, словно это может её помочь спрятаться от гнева мужчины, и собственной глупости и наигранной смелости, - дело в тебе, Антон… В тебе, понимаешь? Я просто хочу понять, что ты пытался этим доказать? Свое преимущество? То, что за деньги в наше время можно купить все? Считай, что ты это доказал… Я поверила, что почти все можно купить… Знаешь почему почти все? Потому, что даже тогда в Москве, как бы ты не пытался уверить меня, что любви нет, что даже её можно купить, ты не смог меня переубедить… Разве что если для тебя любовь это обладание телом… тогда да, это можно купить, но никак не чувства… Это я сейчас понимаю, как никогда в жизни…

Резко отпустив девушку, Антон, устало потер лицо руками. Черт, какой же он идиот! Он даже не знал, что можно ответить на подобное заявление. С одной стороны, Влада сказала, что хочет знать обо всем из-за него, а с другой… зачем ей все это? Хочет добиться от него опровержения? Услышать слова раскаяния? Или снова пытается отыскать в нем то, чего нет, никогда не было и быть не может?

- Какая же ты дура, Влада, - повторил устало мужчина, снова взглянув на девушку, что обхватив себя за плечи, стояла, не сдвигаясь с места. Все так же с закрытыми глазами, - ты самая настоящая дура!

В пару шагов пересекая комнату, Громов схватил со столика небольшую вазу, и что есть силы, запустил перед собой. Хрупкий фарфор со свистом пролетел в паре сантиметров от Владиславы, и на миг ей даже показалось, что ваза попадет прямо в неё. Но Влада даже не дернулась, чтобы отойти в сторону. Лишь когда коллекционная вещь с грохотом ударилась о стену где-то сзади, девушка невольно вздрогнула, открывая глаза. На несколько мгновений их с Антоном взгляды встретились, но он, практически сразу, словно боясь, что Владислава увидит там то, чего видеть не стоит, резко отвернулся и направился к окну.

Уставившись куда-то перед собой, мужчина, спокойно, с уверенным равнодушием, бросил:

- Хочется тебе верить во всякую сопливую фигню, пожалуйста, верь. Мне все равно. Твое право. Но и пытаться доказать мне, что она существует… ты выбрала не самое удачное время для этого. И где была твоя пресловутая любовь, когда Андрей продавал тебя? Когда он спал с твоей подругой?

- Ты не понимаешь… - отрицательно закивала головой девушка.

- Это ты не понимаешь, - глядя во тьму, опускающейся на землю ночи, равнодушно продолжал Антон, словно и не слыша слов Влады, - считай, что я хотел тебе доказать, что всему есть цена. Даже твоей любви. Доказать, что для твоего Андрея это не бесценное сокровище, как ты наверное считала. Даже было интересно узнать во сколько оценивает он твою любовь.

- И во сколько же, по-вашему, стоит моя любовь? – осторожно, со страхом услышать что-то неутешительно, уточнила девушка, с интересом наблюдая за нарочитым спокойствием Антона.

- Ни много, ни мало, а хорошая однокомнатная квартира в центре, - не утруждая себя в каких-либо попытках подготовить Ильину к осознанию странной информации, выпалил с ходу мужчина. Он не видел, как расширились от удивления глаза Влады, как она, словно рыба, хватающая воздух, открыла рот, чтобы возмутится. Но, он мог предвидеть подобное. Потому, по-прежнему не оборачиваясь, продолжил – нет, сначала оговаривали стоимость квартиры где-то на окраине, но потом Андрюша стал набивать цену. Причем, знаешь, самым нелепым образом. За твою невинность и непорочность нагнал цену до сотки.

Глотая образовавшийся в горле тугой комок, Владислава с ужасом пыталась осознать услышанное. Вот значит как! Они оценили её в стоимость квартиры! Как будто обмен недвижимости! Ей, наверное, должно польстить сравнение с дорогостоящим объектом… Но, как подобное вообще может польстить?! Черт, её словно обменяли и все! В этот момент Влада уже сомневалась в правильности затеянного разговора. Нет, она, конечно, могла ожидать чего угодно, но… предполагать одно, а услышать так просто, в довольно равнодушном тоне… оказывается, это больно. Причем ни сколько из-за Андрея, сколько из-за Антона…

- Значит, вот, по-твоему, как выходит, - глотая скатывающиеся по щекам слезы, пробормотала девушка, медленно приближаясь к Антону, - я как квартира! Считай, что я польщена такой высокой ценой! Только что же ты, Антошенька, так опрометчиво вывалил Андрею такую сумму? Я не думала, что ты настолько доверчив!

Оказавшись впритык с мужчиной, Владислава стала нервно колотить его кулачками по спине. Раз… два… с каждой секундой удар все чаще и все сильнее. Это было похоже на мало контролируемые механические действия, начинающейся истерики. Девушка ощущала, как напрягся Антон, словно пытаясь отразить её удары. Но молчал. Не поворачивался. А Владислава все колотила и бормотала:

- Как можно было повестись на такую глупость-то? Ты хотя бы сначала ему залог в половину оставил за меня, а потом бы проверил, стою ли я требуемых денег. Если да, заплатил бы, а нет, так нет… Как же так можно, Антоша? Неужели ты, такой умный, не понял, что Андрею на слово верить нельзя! – девушка уже сама не соображала, что говорит, просто в голове был такой сумбур из всевозможных мыслей, что необходимо было как-то от них избавляться, - подумать только! Вы оценили мою любовь в стоимость квартиры! Удивительно как не в килограмм конфет, или на крайний случай новенькую плазму! А что? Разве не одно и то же?

Сжав руки в кулаки, Антон со скрежетом зубов терпел истерику Владиславы, что она пыталась вылить на него, надеясь, что она сейчас остынет. Максимум пару вскриков и ударов, и успокоится. Но с каждой секундой становилось понятно, что не остановится ведь сама. Лишь сильнее взорвется в истерическом приступе злости. Будто то, что услышала, было самым страшным в жизни…

Неожиданно повернувшись, Громов перехватил руки Владиславы за запястья, прижимая её ближе к себе, не позволяя сопротивлениям вырваться наружу, и прожигая взглядом, нервно приказал:

- Посмотри сейчас же на меня!

Недолго колеблясь, девушка приподняла лицо, чтобы их взгляды оказались на одном уровне. Столько боли и слез было в этих зеленоватых глазах, что Антон уже мысленно проклинал себя за то, что так просто вывалил на неё всю информацию. Но бушевавший внутри вулкан никак не отражался на его внешней решительности и невозмутимости. Дергано встряхнув Владиславу, он уверенно прошипел:

- Запомни раз и навсегда! По-мнению Андрея и ни чьему больше, столько стоит твоя любовь! Поняла? – еще раз встряхнул, словно пытаясь вбить в неё такой очевидный для него самого факт, и тут же приказал – повтори!

- По мнению Андрея… - подчиняясь то ли магнетизму, что в этот миг исходил от Антона, то ли его уверенному тону, Влада, еле слышно повторяла его слова – и ни чьему больше, стоит моя любовь…

Что же она творит? Только готова была убить Антона за его поступки, а сейчас… услышав от него такую простую и для любого нормального человека, не значащую фразу, готова безропотно ему подчиняться во всем. И причем не просто подчиняться, а реально верить услышанному и повторяемому… Она однозначно сходит с ума. Но отчего-то, глядя в эти черные, как ночь, глаза, слыша эти уверенные речи, и видя его серьезное, немного злое выражение лица, Влада не могла не верить. Не имела права.

- Умница… - с неким облегчением выдохнул Антон.

И снова несколько мгновений глаза в глаза, и мужчина, подчиняясь какому-то внутреннему порыву, еще ближе притягивает к себе Владиславу, и прижимается к её устам с жестким, рваным поцелуем. Как-то слишком до боли грубо, настойчиво, словно подчиняя себе. Показывая Владе свое преимущество над нею. Свою власть.

Сопротивляться? Нет, не в этот раз. Девушка сама позволяла Антону сейчас стать главным в её жизни, отдавая всю себя лишь ему…

Этот пьянящий запах с нотками бергамота и дорогих сигар… Горьковатый привкус коллекционного коньяка… Все это смешалось с чем-то, присущим одному лишь Антону. Все это чувствовалось в поцелуе, что дарил одновременно и наслаждение и сладкую боль. Пытка и удовлетворение. Резкость и блаженство… Казалось, что этот поцелуй длился до безумия долго, и в то же время ничтожно мало. Потому что хотелось, чтобы это не заканчивалось никогда.

Но в какой-то момент, мужчина резко отстранился, слегка отбросив от себя Владиславу, и не говоря больше ни слова, отвернулся и уверенно направился к выходу, оставив её с недоумением смотреть вслед.

Он уходит? Так просто? После такого поцелуя? Подобного Владислава явно не ожидала. Более того, совершенно не хотела. Но, видимо, все так и есть… Опять её желания остаются где-то за гранью сознания и осуществления… В который раз…

- Антон… - снова робко выдохнула девушка, когда Громов уже готов был скрыться за дверью.

- Влада, если ты хочешь еще о чем-то поговорить, - на выдохе бросил мужчина, остановившись, но, не оборачиваясь, - то давай, об остальном завтра. Я, действительно, сейчас не в лучшем состоянии для разговоров, поэтому…

- Антон, - уверенно перебила Ильина. Хотелось сказать ему, что говорить с ним она сейчас тоже не желает, гораздо больше жаждет продолжить по возможности их поцелуй. Но представить, как расценит подобное заявление мужчина, она не могла. Равносильно, как и то, что сама попросит его остаться. Потому и не нашла ничего лучше, кроме, как – спасибо тебе…

- За что? – обернувшись, удивленно уточнил мужчина.

- За то, что приютил и… - неуверенно пожала плечами Влада, - … вообще… за все. За то, что открыл мне глаза на многие вещи…

- Рад, что ты это, наконец, поняла, - усмехнувшись своей самой очаровательной улыбкой, отметил мужчина. И вопреки всем ожиданиям Владиславы, больше не говоря ни слова, вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь…

Глава 15

Словно подчиняясь какому-то внутреннему порыву, Антон резко подхватился на кровати, с недоумением осматриваясь по сторонам совершенно пустой комнаты, пытаясь сообразить, что происходит, и откуда странный шорох и стук, будто захлопнувшейся двери. Нет, у него видимо начинаются галлюцинации. Иначе откуда такая уверенность, что здесь пару минут назад был кто-то еще? Ему определенно нужно поменьше думать о том, чего нет и быть не может. Вообще думать поменьше, в принципе.

Мужчина машинально взъерошил волосы, соображая, как сегодня себя вести и предполагая, что этот день ему вообще принесет, кроме очередного выноса мозга Владиславой. По поводу последнего можно и не сомневаться. А вот что его может ждать еще? Остается лишь гадать…

Солнце уже яркими лучами проскальзывало в спальню сквозь легкие занавески, заслепляя глаза. Похоже, солнце уже давно в зените. А он ведь собирался сегодня пораньше поехать на работу. Хотя… черт с ней, этой работой. Сегодня суббота. Он начальник, имеет полное право приехать позже. Или вообще не приехать.

Нет, все-таки появление Владиславы в его жизни, а теперь и его доме путает все карты гораздо сильнее, чем он мог изначально даже предположить. Его жизнь превращается с каждым днем во все большее сумасшествие, и как ни странно, но Антон с каждым днем все острее ощущает, что теряет над всем контроль.

К примеру вчера… Вот зачем он привез сюда Ильину? Конечно, на улице, оставлять её нельзя было, но придумать хоть что-то можно. Так нет, притащил сюда. Потом тот нелепый разговор, какие-то признания о выплаченной сумме за неё, ощущение, что ведет себя, как полнейшая скотина… А потом полуночные бдения и «обхождения территории», и безумный хоровод мыслей, с попытками понять, что пошло не так. Когда он просчитался в собственном плане, выстроенном для очередной любовной победы? Почему с каждым днем он все отчетливее ощущает, что победа близка? Только главная проблема и вопрос в том, чья конкретно…

Удивительно, но ведь еще не одна женщина не лишала его напрочь сна, как это сделала Влада. Причем не от приятного совместного времяпровождения, а, как будто наслав колдовскую магию, заставляя, мучится от мыслей о ней, и попыток понять, что не так. С ним самим. С Владой. С их странными отношениями в целом. А еще от безумного желания обладать нею. И это вместо того, чтобы, как он привык, без каких-либо зазрений совести, пойти и получить желаемое. Или на крайний случай, найти замену этому желаемому и удовлетворить все свои потребности, что кажется с каждой новой секундой идут по нарастающей в независимости от того есть ли рядом объект, вызывающий возбуждения, или нет.

- Мда, Громов - стареешь. Ты не чувствовал себя так хреново даже в подростковом возрасте в период полового созревания. Определенно это воздержание ни к чему хорошему не приведет, - вставая из постели, ворчливо пробормотал мужчина, мысленно отметив для себя, что сегодня у него в любом случае должен быть секс. С Ильиной или нет, уже не суть важна.

Она, безусловно, хороша, но ждать до тех пор, пока она созреет... Не самая приятная перспектива. В конце концов, он не четырнадцатилетний пацан, которой готов месяцами ухлестывать за девчонкой, чтобы добиться от неё невинного поцелуя в щеку. Он взрослый мужик, у которого имеются определенные желания, и которые он просто обязан удовлетворить. А ждать в дальнейшем с моря погоды он не обязан. Кто для него та же Владислава? Да никто! Ну, подумаешь очередная, разве что чуть более серьезно зацепившая, девица. И то это от того, что она немного отличается от его предыдущих, тающих перед ним, особей женского пола. Просто она немного скромнее в своих желаниях, оттого и методы завоевания серьезнее. Да, все именно так. Наверное.

Убедив себя, или сделав вид, что убедил в такой простой истине своего поведения, Антон направился в ванную. Все-таки сейчас самое время холодного… нет, даже ледяного душа. Черт, детский сад какой-то выходит.

Все время, пока Громов был в душе, воображение продолжало выстраивать всевозможные пикантные картинки с Владой. Перед глазами так не вовремя всплывала она, в своем коротеньком халатике… растрепанная ото сна… В своем сексуальном платьице… раскаленная до предела…

Наспех, кое-как вытерев из себя стекающие капельки кристально-чистой воды, и слегка просушив и растрепав короткие волосы, мужчина натянул на себя домашние спортивные штаны, больше не особо утруждаясь поисками других вещей. В конечно итоге, это его дом - имеет право ходить, как хочет, хоть вообще без ничего. На том и решив, он отметил для себя, что сейчас самое время спуститься вниз, чтобы сделать очередную попытку взбодрится. Хотя бы с помощью чашечки крепкого кофе.

Проходя мимо комнаты, в которой должна быть Влада, Антон с трудом поборол искушение заглянуть к ней, чтобы посмотреть, что она там делает. Нет, сейчас не время. Она если и не спит, то наверняка опять заведет свои заезженные пластинки, пытаясь выудить из него что-то, о чем он сам имеет довольно смутное представление. К этому Громов сейчас был не готов, и вряд ли мог похвастаться какой-либо выдержкой. Еще одного, подобного вчерашнему, разговора с ней, он однозначно не выдержит. Это все будет потом. Сейчас не время. Разве что… Нет, спокойно! Ни о чем, кроме разговоров думать вообще на данном этапе не стоит. Себе же хуже будет.

Быстро спустившись вниз, Антон сразу направился на кухню, откуда доносились странные шорохи и довольно аппетитные запахи, несвойственные субботнему утру, его холостяцкого убежища.

«Странно, Любовь Марковна вроде сегодня не должна приходить» - мысленно отметил Громов, и зашел на кухню, замерев на пороге, с удивлением и неким удовольствием наблюдая за развернувшейся перед ним картиной.

На его кухне, в джинсовых, до неприличия коротких, шортиках, и белоснежной маечке, что отлично подчеркивали все прелести фигурки, хозяйничала Владислава. Волосы были собраны в растрепанный пучок, совершенно босая, и выглядела она … по-домашнему и как ни странно, так к месту.

Стоя спиной к двери, она физически не могла заметить появления Антона, потому продолжала переворачивать на сковородке что-то скворчащее и довольно аппетитно пахнущее. При этом девушка, напевала какую-то забавную мелодию, смутно напоминающую что-то из детства. Но разбирать, что это, мужчина не стал. Куда больше его интересовала сама Владислава. Громов впервые в жизни видел не просто у себя в доме, у себя на кухне, реальную девушку, и как ни странно, подобное ему нравилось. Или всему виной то, что девушкой является именно Ильина?

А еще при виде этой девушки, снова возникло непреодолимое желание сжать её в объятиях, зацеловать до полусмерти, и заставить изгибаться под ним от невозможного желания. Где-то на задворках сознания проскользнула мысль, что все-таки он хочет секса именно с Владой. Только она сможет сейчас до конца удовлетворить его животные желания и первобытные инстинкты…

Не особо соображая, что творит, мужчина в несколько шагов пересек разделяющее их расстояние, и, не контролируя себя, обхватил Владу за талию, прижимая к себе покрепче. На миг он ощутил всем телом, как она вздрогнула от неожиданности, но тут же, словно сообразив, что происходит, расслабилась, с недоумением повернув лицо вполоборота к нему, хрипло пробормотала:

- Антон… что ты делаешь?

- А ты не видишь? - слегка прикусив мочку уха девушки, выдохнул Громов, оставляя вопрос без ответа, считая, что все и так предельно ясно.

- Антон… не надо… - пытаясь отстраниться, неуверенно попросила Влада.

- А то что? – покрывая короткими поцелуями шею девушки, мужчина лишь сильнее прижал её к себе, и ловко стал пробираться руками под майку, медленно поднимаясь к груди с удовлетворением отмечая, что она без бюстгальтера.

- Сырники подгорят… - слегка кивнув в сторону плиты, выдохнула Владислава, и невольно прогнулась, ощутив на собственной груди, большие горячие ладони.

- Ах, сырники…. Вот значит, чем мы тут занимаемся, - бросив мимолетный взгляд на дымящиеся на сковородке комочки, Антон, снова вернулся к своему занятию, продолжая целовать шею Влады, слегка покусывая, продолжая дразнить.

- Просто хотела тебе в знак благодарности хотя бы завтрак приготовить, - невнятно пробормотала девушка, чувствуя, что долго сопротивляться ласкам мужчины не сможет. Да и стоит ли, если об этом она только и думала последнее время…

- Завтрак… - хрипло выдохнул мужчина, понимая, что если сейчас не получит Владиславу целиком и полностью, то попросту сойдет с ума. Как же он хотел её, и по трепету, что волной проходила по телу девушки, ощущал ответную реакцию, - это, безусловно, прекрасно, но…

С этими словами, Антон резко развернул Владу к себе лицом, несколько мгновений всматриваясь в её глаза. Так, словно пытаясь прочесть там что-то, что могло бы сказать, готова ли она зайти слишком далеко именно сейчас. Или ему лучше уйти сразу, пока не получил так, что все желание пропадет не только на данный момент, а на ближайшие пару недель. Но Влада, не выглядела в этот миг жертвой обстоятельств. Напротив, прикусив слегка губку, она с каким-то выжиданием смотрела на мужчину. Причем взгляд блуждал от глаз, до губ, спускаясь до оголенной груди, и снова возвращался обратно.

Она хочет его не меньше, чем он её. Так даже лучше. Потому как в этот раз Антон вряд ли в силах будет уйти. Даже не смотря на её возможные сопротивления. Слишком велико искушение. Эта нежная бархатная кожа, каждый сантиметр которой хочется исследовать и покрывать поцелуями… Приоткрытые розовые губки, что так и манят к поцелуям… Грудь, что вздымается от малейшего вздоха, в томлении и ожидании… Нет, он не может больше её отпускать и упускать момента…

- Знаешь, а у меня есть идея получше, - нервно сглотнув, не давая Владе опомнится, Антон впился в её губы горячим и жадным поцелуем, с удовольствием отмечая, что она не просто не сопротивляется, но еще и практически сразу ответила взаимностью, с не меньшей страстью и желанием. Сплетаясь языком с его языком, а меленькие ладошки как-то неожиданно сомкнулись у него на спине, ловко шаря тоненькими пальчиками по коже, поднимаясь выше, и зарываясь во влажные волосы, притягивая его все ближе.

Не разрывая поцелуя, Антон ловко приподнял Владиславу, заставляя её ножками обхватить его за бедра. В голове то и дело проскальзывала неумолимая мысль осознания того, что еще немного и она будет его… Неужели в этот раз он, наконец, получит то, чего ждал столько времени… Да, в это раз она станет его! Сегодня он получит Владиславу. Плевать на все остальное! Весь мир пускай подождет. Сегодня он заставит эту упрямицу извиваться под ним от страсти и молить о пощаде. Она будет его…

Придерживая Владу, не в силах остановить властный, местами жесткий поцелуй, мужчина резко развернулся, и в пару шагов оказавшись у обеденного стола, усадил туда девушку, которая ни на мгновение не пыталась отстраниться и с неимоверной отдачей, отвечала на малейшие прикосновения и ласки Антона.

Не отрываясь от сладких и манящих губ, он пытался одной рукой снова проникнуть под маечку, что сейчас казалась лишь лишним и ненужным препятствием к такому манящему телу, а другой пытался расстегнуть на шортах пуговички, но они никак не хотели поддаваться. Антон хотел было плюнуть на приличия и попросту оторвать эту несчастную пуговицу, когда откуда-то со стороны, словно через глухую стену, послышалось удивленно-возмущенное:

- Антон, что здесь происходит?!

Черт возьми! Нет, только не это! Не сейчас!

Застыв на мгновение, Громов почувствовал, как Влада вздрогнула и как-то поджалась в его руках, но не спешила отстраняться и разрывать объятия. Лишь оторвавшись от его губ, она резко распахнула глаза, и посмотрела на мужчину взглядом затравленного, застигнутого на горячем, зверька. Нет, ну почему именно сейчас? Подвох с той стороны, откуда Антон его в эту секунду ожидал меньше всего. Черт, почему он даже в собственном доме не может делать то, что хочет? Почему даже здесь в самый ответственный момент его ждет облом?

Послав Владиславе наигранно ободряющую улыбку, Антон перевел взгляд куда-то за спину девушки, все еще надеясь, что это обоим послышалось, и никого кроме них в этом доме сейчас больше нет. Но, наверное, подобная мысль была слишком наивной со стороны мужчины, потому как по хмурому взору стоявшей в дверях женщины, он понял, что ничего не послышалось. Сюда снова, как всегда в самый неподходящий момент, явилась та, кого он даже выгнать едва ли посмел бы.

- Антон, я спрашиваю, что здесь происходит? – с нажимом повторила свой вопрос разъяренная женщина, от чего Влада снова вздрогнула в его руках, словно от удара хлыстом.

Конечно, она всегда считала себя вправе вмешиваться в личную жизнь Антона. И ведь он, по сути, никогда не мог возразить ей сильно. Пожалуй, едва ли не единственной.

- Спокойно, не нервничаем… все под контролем… - еле слышно, чтобы смогла услышать только Влада, прошептал ей ну ухо Антон, и уже громче, добавил с наигранным удивлением – тётя? Что ты здесь делаешь?

Владислава снова дернулась в его руках, очевидно удивленная его последующими словами. Да уж, будь он на её месте, еще и не так бы удивился.

- Я что здесь делаю? Приехала к родному племяннику, который по приезду из Москвы даже не удосужился позвонить. Я уже не говорю о том, чтобы приехать в офис, и рассказать, как прошли переговоры! – невозмутимо фыркнула женщина, рассматривая со спины девушку, прижатую Антоном к столу, а после поморщившись, воскликнула - и вообще, что у вас тут горит?

- Черт, сырники! – с ужасом выкрикнула Владислава, и резко отталкивая от себя Антона, который даже пошатнулся от неожиданности, и босыми ногами, быстро прошлепала к плите. Отставив сковороду, она, размахивая полотенчиком, пыталась спасти уже безнадежно испорченный завтрак, казалось, даже позабыв о пикантной ситуации в которой оказалась по вине Громова.

Проследив за действиями Ильиной, Антон, сложив руки на груди, невозмутимо повернулся к тётке, что так и застыла, словно вкопанная на пороге, наблюдая за действиями девушки у плиты.

- А позвонить, не дано было? – все еще недовольный, от прерванного приятного времяпровождения, бросил мужчина.

- Владислава Олеговна? Что Вы здесь делаете? – игнорируя вопрос Антона, резко спросила женщина, заставляя Ильину в очередной раз вздрогнуть от ужаса застигнутой в неожиданной ситуации. Да уж, Громов предполагал, что тётка быстрее поймет, кто есть кто.

- Я…? – с грохотом выпустив из рук лопатку, Влада резко обернулась, и, воззрившись на тётку Антона, неуверенно пробормотала – сырники жарю…

- Я заметила, - презрительно окинув взглядом растрепанную, и все еще возбужденную ласками Антона, Владиславу, фыркнула тётка.

Подобная ситуация Громову ой как не нравилась. И не потому что попался на горячем. Подобное его всегда волновало в последнюю очередь. Куда больше его волновал этот презрительный тон по отношению к Владе. Да, пускай тётка неоднократно подлавливала его в подобных ситуациях, причем в больше степени в офисе. Пускай она всегда реагировала подобным образом, но обычно ему было плевать, что подумают о девушке. Плевать, на любые реакции, на них, и даже на явное презрение. Обычно он даже с неким удовлетворением наблюдал за тем, как тётка отчитывает его девушек, а они густо краснея, пытаются выкрутиться. Без какой-либо помощи с его стороны. Но сейчас… Влада выглядела такой беззащитно-смущенной, что хотелось закрыть её собой от любых посторонних глаз. Хотелось спрятать. И впервые в жизни он чувствовал свою вину, что поставил кого-то в столь неловкое положение. К тому же… Наверное, для всех его девушек тётка всегда оставалась всего лишь грозной сотрудницей, отвечающий за набор кадров в «Трэнд-медиа» со странным прозвищем ВДВ.

Долгие годы никто и никогда даже представить себе не мог, что всегда хмурая и грозная Валентина Викторовна Демьяненко является непосредственной родственницей главы их медиа-холдинга. Владислава и в этом стала одной из первых. И мужчина сейчас толком не мог даже решить хорошо это, или все-таки плохо.

- Антон, нам нужно поговорить! – не давая времени кому-то возразить, в приказном порядке, отметила Валентина, мгновенно уточнив – наедине!

- Влад, давай, ты потом со своими сырниками разберешься. Иди пока лучше собирайся на работу, - подойдя ближе к девушке, и приобнимая за талию, спокойно попросил Громов.

- Хорошо, - согласно кивнула Ильина, окинув Антона каким-то странным взглядом, который, наверное, стоит расценивать, как возбужденный. Да, черт возьми, она по-прежнему, не смотря на глупость ситуации, хочет его. Она, не меньше самого Антона, жалеет, что все так нелепо оборвалось. Но вытерев слегка руки полотенчиком, поспешно направилась к выходу, на ходу пробормотав, очевидно, обращаясь к тётке – до свидания…

Антон, едва ли не скрипнул зубами, когда Валентина в который раз, проводила Владу недовольным взглядом. Да это он должен быть недовольным, что тётку принесло именно сейчас! Черт! И нужно же было так попасться! И почему его сейчас волнует душевное равновесие и состояние Ильиной? Она ведь, наверняка, после подобного сбежит, куда подальше от него, опасаясь слухов в офисе, и прочей белиберды. У неё же типа принципы… Во всяком случае, чтобы снова добиться её расположения, похоже, придется снова потрудится. По крайней мере, в следующий раз, прежде чем набрасываться на неё, нужно проверять все замки.

- Ну и как ты мне это объяснишь? – как только шаги Влады утихли, говоря о том, что она ушла, усаживаясь за обеденный стол, настойчиво уточнила тётка, - что она здесь делает?

- Она вроде как пояснила, - усмехнувшись, Антон, взъерошив волосы, отвернулся, и стал рыться в шкафчике в поисках чашки для кофе, что уже было заботливо сварено Владой.

- Ты никогда не приводил девушек к себе домой, - не могла не отметить женщина.

- Все когда-то бывает впервые, - невозмутимо пожал плечами Громов, наливая себе ароматный напиток, мысленно надеясь, что Валентина перестанет искать в этом подвох, тем самым заставляя его самого задумываться, что не так.

- Антон, ты не думал, что тебе пора бы остепенится? – задала такой ожидаемый и такой нежелательный сейчас вопрос, тётка.

- Ты опять? – с грохотом поставив чашку на стол, выкрикнул мужчина. Как же ему не нравились подобные разговоры. А в свете последних событий, не нравились вдвойне. Ему и так хреново! Он не может разобраться в себе и своих странных мыслях и поступках, так еще и она начинает доставать никчемными нравоучениями и убеждениями, как ему лучше жить.

- А что опять? Антон, ты, слава Богу, уже давно не мальчик. Тебе тридцать два года. Ты давно состоявшийся во всех смыслах мужчина. Так может, хватит скакать из постели одной девицы к другой?

- Тётя, ты пришла меня опять поучать? – обернувшись, Громов послал женщине испепеляющий взгляд. Эти разговоры об остепениться и женится его попросту выводили из себя, - тогда думаю, для этого ты нашла не самое удачное время!

- Ну да, безусловно. В очередной раз помешала тебе позажимать смазливую девчонку, - фыркнула Валентина Викторовна, - может, хватит уже?

- А может, хватит меня отчитывать? – возмутился Антон, облокотившись ладонями о столешницу, нависая вперед, - ты сама говоришь, что я давно не мальчик, а в то же время продолжаешь следить за каждым моим шагом!

- А разве с тобой возможно по-другому? Ты ведь только пытаешься казаться взрослым и разумным мужиком, а выходки у тебя ведь мальчишечьи, - отмахнулась женщина, даже глазом не моргнув от недовольства племянника. На какую-то минуту на кухне затаилось молчание, нарушаемое лишь размеренным дыханием, после чего, Валентина снова не выдержав, равнодушно проговорила – а твой друг, между прочим, не смотря на то, что младше тебя, уже нагулялся и успокоился. Через две недели вон свадьба уже у парня.

- Какой еще друг? – сощурившись, Антон с недоумением уставился на тётку.

- Как какой? Максимка Авдеев, - равнодушно отмахнулась женщина.

- Он мне не друг! - от упоминания ненавистного имени, Антон снова с силой сжал в руке хрупкую чашку.

- Ой, да брось ты. Вы же с ним столько времени так хорошо общались. Вот и сейчас… не хватает тебе нормального человеческого влияния. Может, и сам бы давно женился.

- Да, что ты заладила? Женился-женился? – прикрикнул Громов, - тоже мне, нашли достижение! А этот Авдеев сам придурок и невесту себе под стать нашел! Истерическая дура! - этот разговор все сильнее стал походить на какие-то откровения, которых сейчас Антон хотел меньше всего. Еще опять этот Авдеев! Опять сравнивания с ним! Почему, черт возьми, все только и пытаются, что сравнивать его с этим…

- Антош, зря ты так. Максимка ведь хороший парень. И девочка его, Нина, тоже очень милая. Ты ведь сам во многом вел себя черт знает как.

- Слушай, я отстал от него, больше не пытаюсь подмять его издательство! Что еще не так? – закричал недовольно Антон.

- Может, хватит собачиться? Скажи, что хорошего в твоей жизни от того, что ты пытаешься отгородиться ото всех, кто когда-либо был тебе близок? – грустно покачав головой, не унималась женщина.

- Слушай, тётя, я не намерен сейчас с тобой обсуждать то, о чем ты даже наименьшего понятия не имеешь, - фыркнул Антон, - если тебе так нравится твой Максимка, то катись на все четыре стороны и опекай его, и его милую девочку, Нину, - презрительно поморщился мужчина.

- Какое же ты еще глупый, - усмехнулась женщина, и неожиданно для Громова, вдруг пробормотала – кстати, принимая на работу эту Ильину, я не думала что она такая же.

- Вообще-то, насколько я помню, именно я настоял, чтобы ей предложили работу, - отметил Антон, отчасти успокоившись, что тему немного сменили, но по-прежнему чувствуя себя не самым лучшим образом, участвуя в подобных разговорах.

- Не суть важна, - отмахнулась Валентина, - Я просто была уверена, что она другая.

- И что это значит, по-твоему, другая? – раздраженно уточнил Громов.

- Ну, хотя бы то, что она сможет дать тебе от ворот поворот, а не запрыгивать с ходу в твою постель, - равнодушно пояснила женщина.

- Она и так другая! – скрипнул зубами Антон, ощущая, что слова тётки не далеки от истины, и Владислава несколько иная, и от ворот поворот он тоже получил неоднократно. Но откуда Валентине знать, что сегодня он, пожалуй, практически впервые был так близок к заветной цели.

- А это…? – махнув рукой, в направлении того места, где совсем недавно племянник обнимался с Ильиной, уточнила женщина.

- Тётя, вот ты ведь все равно ничего не понимаешь. Поэтому давай больше не будешь вмешиваться в мою жизнь? – слишком спокойно, по сравнению с внутренним негодованием, что бушевало на душе, пояснил мужчина.

- Конечно, как всегда, - поднимаясь со стула, отмахнулась Валентина Викторовна, - ты ведь у нас самостоятельный, взрослый мальчишка. Сам натворишь глупостей, сам получишь по носу, и сам потом разберешься. Только знаешь, милый… - тяжело вздохнув, тётка, окинула мужчину обеспокоенным взглядом, - вечно так продолжать не может. Пора бы уже что-то менять в жизни. Хотя, мне кажется, кое-что уже и так меняется, - усмехнувшись, она двусмысленно кивнула головой в сторону второго этажа, и, не говоря больше ни слова, развернулась и зашагала к выходу.

Несколько мгновений Антон с недоумением пытался сообразить, что она имеет в виду, и куда клонит. Но отчего-то те мысли, что возникали в голове, не особо радовали. Потому опомнившись, он поспешно окликнул женщину у порога:

- Тётя, ты чего вообще приходила?

- Поговорить о твоей поездке в Москву, - не оборачиваясь, равнодушно призналась женщина, - но, то, что я здесь увидела, дало мне куда более ясные подтверждения того, что поездка не прошла даром. Что же касается остального… Об этом поговорим в офисе. Ты ведь сегодня приедешь?

- Да, конечно, - машинально кивнул головой мужчина, уже не уверенный ни в чем.

Проводив невидящим взглядом тетку, Антон медленно опустился на стул, с недоумением окинув взглядом свою кухню, и не совсем состоявшийся завтрак, что пыталась приготовить для него Влада. Впервые в жизни для него готовил кто-то, кроме матери, домработницы, или повара в ресторане. Никогда, ни одна из его женщин не могла похвастаться подобным. Максимум сварить кофе, а вот завтраки обеды и ужины предпочитали проводить в ресторанах, считая, что с его деньгами это будет гораздо приятнее и удобнее. Но знал бы хоть кто-то, настолько подобное ему осточертело! Как порой ему хотелось простой, человеческой жизни… Вопрос лишь в том, в чем она заключается эта самая человеческая жизнь? Если в словах тётки о женитьбе, то… нет, это однозначно не для него. Он привык быть сам по себе. Ни от кого не завися, и не перед кем не имея никаких обязательств. И так будет всегда. А завтраки и прочая ерунда, свойственная семейной жизни… Нет, как-то обойдется и без этого. Разве стоит оно того, чтобы лишится устоявшейся и привычной жизни, в которой он сам за себя?

Но с другой стороны все настолько запутано и странно, что он сам уже не до конца осознает, что для него, а что нет. Мысли и так сумасшедшим хороводом, начинают сводить его с ума. Еще и эти нравоучения тетки, странные намеки… Про Владу, с приходом которой в его жизни вообще творится что-то, совсем не вяжущееся с принципами и представлениями о нормальности, лучше вообще не думать. Иначе можно погрязнуть в размышлениях о собственной жизни лет этак на несколько…

Пригубив из чашечки кофе, Громов недовольно поморщился. Даже такое элементарное удовольствие, как выпить кофе, он уже не может себе позволить, потому как некогда ароматный и горячий напиток, теперь куда больше походил на холодные помои.

Негромко выругавшись, Антон не получив ни малейшей дозы из желаемого, быстро направился на второй этаж. Пора собираться в офис. Теперь в любом случае придется ехать. Чтобы не доставлять тётке еще одного повода для ворчаний и нравоучений. Не то чтобы этого мужчина особо боялся, но, как говорится, не боится волк собаки, но не любит, как та лает. Примерно подобное отношение было и у Антона к любым словам Валентины.

И снова, проходя мимо комнаты Влады, мужчина еле сдержался, чтобы не ворваться к ней и не продолжить начатое на кухне. Кажется, у него совсем крышу уносит. Не смотря ни на какие неприятные разговоры, он снова хочет её больше всего на целом свете. Особенно теперь, практически испробовал вкус её ласк. Нет, все потом. Для начала работа. Она ведь, прежде всего. Как всегда, впрочем. Хотя… кто ему запрещает просто заглянуть к Владе, всего лишь для того, чтобы убедится, что она в порядке, после небольшого инцидента с Валентиной, и заодно проверить, что она собирается так же на работу…

И прежде, чем смог убедится в верности своего решения, Антон осторожно постучал в комнату девушки, со словами:

- Влад, ты в порядке?

- Да, - ответ последовал незамедлительно.

- Ты… - на мгновение Антон замялся, подбирая какие-то верные слова. Но на языке вертелось только что-то вроде «Не против продолжить?» или «Как на счет утреннего секса?». Но вместо этих, и еще десятка подобных фраз, мужчина выпалил – собираешься на работу? Если не хочешь опоздать, то через полчаса выезжаем.

- Да, хорошо. Я почти готова, - вместо ожидаемого Антоном «К черту работу, иди ко мне!», окликнула Влада.

Ну и черт с ней! Если попытки её соблазнить и после работы не увенчаются успехом, то он найдет себе кого-то на стороне. В конце концов, он свободный мужчина и имеет право на собственную личную жизнь...

Спустя ровно полчаса, Антон уже был полностью готов. Вот только и сам не понял, зачем напялил свой самый лучший костюм. Причесался как-то по-идиотски. Ну, точно, как девчонка перед первым свиданием. Да что там первое свидание! Он даже на самые важные деловые встречи так не одевался. А тут… всего лишь поход на работу. С Ильиной. Честно говоря, он с трудом представлял себе, как переживет еще один день. Снова бок о бок с ней рядом. С безумным желанием обладать ею, и, не имея на это никакого права…

«Пока не имея права» - поспешно поправил себя мужчина.

Выйдя из комнаты, Громов с удивлением застыл, когда одновременно с ним, из противоположной комнаты вышла Владислава, что так же остановилась на пороге.

Черная юбка-дудочка, чуть выше колена с завышенной талией, белоснежная рубашка с нарядными жабо на груди. Волосы, заколотые на правую сторону, спадают, шикарной копной с плеч. Легкий макияж, выгодно подчеркивающий цвет глаз. Светлый блеск, делающий губы еще более манящими. И в довершение всего образа черные туфли на тончайшей высокой шпильке. Ни капли пошлости, сплошная элегантность, но настолько манящая и сексуальная, что Антон, казалось, потерял дар речи. В этот миг он забыл о том, куда вообще направлялся. Забыл, что собирался куда-то ехать. Перед глазами, как и в целой вселенной, существовала только ОНА!

Нервно сглотнув, мужчина сделал пару шагов, в направлении девушки, желая сжать её в объятиях, в этот раз не дав возможности для отступления. Их разделяли какие-то десятки сантиметров… Антон уже практически ухватил Владу в объятия, с желанием поцеловать упрямые поджатые губы… Их разделяли всего какие-то доли секунды, но…

- Громов, если ты собираешься продолжать, то, увы, в этот раз без меня! Я намерена сегодня попасть в офис и разобраться с накопившейся во время моего отсутствия, работой! – тон, не терпящий возражений. Слишком строгий и уверенный в своей правоте.

При этом хмурый взгляд, зеленоватых глаз, с равнодушием оценивающе пробежался по мужчине, вызываю во всем теле какой-то холодок. И не давая ни единого шанса на возражения, Влада, проскользнув мимо мужчины, что практически прижал её к двери, всем своим телом, быстрым и уверенным шагом направилась прочь по коридору, игриво постукивая каблучками.

- Ильина, ты знаешь кто? – скрипнув зубами от злости, выкрикнул вслед Антон.

- Знаю. Дура, стерва и идиотка, - махнув рукой, на ходу бросила девушка.

- Нет, Ильина, ты неуловимая мстительница, - фыркнул Громов, поспешно последовав за девушкой, мысленно отметив для себя, что только Владислава может дойти до подобных экспериментов с использованием самого ненавистного для мужчин, девиза – возбудим, но не дадим. Или она решила отомстить ему за Москву? Однозначно. Остается лишь гадать, насколько хватит её терпения, потому как кажется не так давно, она готова была забыть обо всем на свете.

- Это тебе за Москву, - в подтверждение его догадок, равнодушно бросила Владислава.

- А я думал, за Москву ты мне отмстила еще в Москве, - фыркнул Антон, перепрыгивая через ступеньку и обгоняя Владиславу.

- Это была лишь разминка, - пожав плечами, девушка с высоты десятка ступеней, застыла на мгновение, уставившись на усмехающегося мужчину, что уже поджидал внизу.

- А сегодня на кухне? Это что было? – не унимался Громов.

- Ты застал меня врасплох, - мгновенно нашлась Ильина.

- Значит, буду теперь знать, когда ты можешь быть в духе, - сложив руки на груди, Антон выжидающе смотрел на Владу, пытаясь прочесть на её лице хоть какое-то изменение эмоций,- кстати, почему-то мне показалось, что ты была не против продолжить и когда сообразила, что к чему.

- Тебе показалось, - скрипнув зубами, девушка тяжело вздохнула, решив продолжить свой путь.

- Правда? – теперь это было делом принципа для Антона, заставить её признать свое желание, - почему ты так уверена?

- Почему ты не сказал, что ВДВ твоя тетка? – игнорируя вопрос Громова, быстро выпалила Владислава.

- Ты не спрашивала. К тому же разве это так важно? – не слишком довольный тому, что его снова пытаются обвести вокруг пальца, удивился мужчина.

- Значит… - остановившись совсем близко от Антона, Влада заглянув ему в глаза, осторожно провела палацем по его губам, и, приблизившись до неприличия близко, выдохнула прямо ему в губы, - и остальное тоже неважно…

И прежде чем Антон смог опомнится, Ильина резко отступила от него и направилась к выходу…

Глава 16

Лишь только переступив порог дома, Владислава не оборачиваясь, направилась прямиком в гостиную, не особо заботясь о том, идет Антон следом или нет. Хотя, не стоило даже оборачиваться, или уточнять, потому что еле слышные шаги, и негромкое дыхание, девушка, казалось, смогла бы расслышать даже среди танковых выстрелов. Что уж говорить о тиши огромного дома.

Пересекая просторную комнату, Влада уверенным шагом прошла к террасе, что выходила на противоположную сторону улицы от главного входа, и из которой можно было без труда рассмотреть равнинную гладь озера, что искрилось от лунного света.

Антон шел следом. Все так же угрюмо молчаливо. Впрочем, он не отличался более приподнятым настроением и весь сегодняшний день. Начиная с того самого момента, когда она с утра обломала его с сексом. Хотя тут стоит еще посмотреть, кто кого обломал до этого. Не она ведь в Москве завела его и сбежала. Не она вчера вечером поцеловала так, что голова пошла кругом. И даже не она сегодня застала их врасплох, вгоняя в краску смущения…

Нет, она, безусловно, тоже виновата, но… Она хотела сегодня его с утра. Даже слишком. Сначала, конечно, даже не ожидала подобного напора с его стороны, и столь безвольного подчинения от себя, но потом… Когда Антон, взявшись ниоткуда, прямо сходу набросился на неё, девушка не имела ни малейшего желания возразить. Страсть и желание окатывали каждую клеточку тела с головой, и стоило же такому случиться, что именно в этот миг явилась тетушка! Да еще и какая!

Кто бы вообще мог подумать, что ВДВ имеет какое-то отношение к Громову. Причем, не просто какое-то, а самое что ни на есть непосредственное. Не сказать, что Влада слишком испугалась. Скорее не ожидала увидеть в доме Антона именно Демьяненко. Владиславу даже не беспокоило то, что об этом инциденте может узнать весь офис. Хотя, не враг же ВДВ собственному племяннику, чтобы сводить вокруг него очередные сплетни. Поэтому куда больше Ильина боялась её личного осуждения.

Как же ей не хотелось сравнения с другими женщинами Антона! Но проблема в том, что после того, что чуть было, не произошло между ними прямо на столе, сравнительная черта, волей неволей была проведена. Валентиной Викторовной, Антоном и даже самой Владой… По крайней мере, именно так она думала практически весь день. До того момента, пока в офисе не состоялось одного странного разговора, что лишь сильнее запутал девушку.

Весь день она не находила себе места, боясь лишний раз наткнутся на Антона, или, хуже того, саму ВДВ. Ей казалось, что увидь их кто-то вместе, то сразу же обо всем узнает и распустит нелепые слухи по офису. Не сказать, что это пугало. Скорее не вызывало никаких приятных ожиданий. Слышать о своей эпизодичности в жизни Громова было выше её сил… Но, вопреки, всем страхам девушки, не все было настолько ужасно. Да, она слышала время от времени за спиной странные перешептывания, которые, стоило ей обернуться, утихали. Ощущала на себе завистливо-осуждающие взгляды, что будто прожигали насквозь. Но девушке уже было все равно. Потому что некоторые вещи, произошедшие сегодня днем в офисе заставили Владу немного призадуматься. О себе. Об Антоне. О сложившимся между ними взаимоотношениями. И как ни странно о собственной значимости в жизни Громова… В этот день она дважды услышала две, довольно схожие точки зрения от совершенно разных людей, что не могли не заставить задумываться…

Теперь, казалось, что она больше начинает понимать Антона. Его поступки, что порой представляются немного странными. Его действия. Настроение. И не самый покладистый характер. Нет, не до конца. Потому что понять этого мужчину полностью, наверное, невозможно никогда. Слишком сложный человек. Слишком непонятный и невразумительный. Как закрытая книга, прочесть, которую не каждому дано, и не каждый способен подойти к нему настолько близко, чтобы даже попытаться это сделать. Сегодня девушка поняла, что ей повезло больше, чем остальным, Антон подпустил её к себе гораздо ближе. До не допустимого для него близко. И лишние подтверждения тому слова, что колокольным звоном отложились в памяти. От совершенно разных людей, с совершенно разными жизненными позициями, но несущие один и тот же смысл.

Взгляд со стороны, совершенно не заинтересованный в исходе данной ситуации:

- Ну, мать ты даешь! Еще ни одной женщине не удавалось попасть в холостяцкую берлогу Громова! Ты хоть понимаешь, о чем это говорит? – слова, что можно посчитать за веселое, ничего не значащее щебетание. Но вместе со слишком серьезным уверенным в своей правоте выражением лица, заставляли копнуть глубже, чтобы вдуматься в их смысл, - ты его зацепила, причем конкретно!

И слова человека, который знал об Антоне гораздо больше других. Знал, что творится не только в его жизни, но и душе:

- Владислава, ты кажешься серьезной и неглупой девушкой и должна понимать, что такой мужчина, как Антон незначительный эпизод своей жизни не будет приводить к себе в дом. А уж тем более, из-за него не будет ломаться. Морально, - сталь в голосе, и глаза, что казалось, могли просверлить насквозь. Не верить этому человеку было просто нереально. Она не из тех, кто может врать. В её голосе слишком много решимости и беспокойства за Антона, - а он ломается. Понимаешь, я никогда… Практически никогда не видела Антона таким. Он меняется. Ему это дается слишком сложно. Он срывается, нервничает, злится… Но он становится другим. И пускай он сам пока что не понимает и не принимает этих изменений, но они есть. Я, как никто другой, вижу их. И в этом, Владислава, твоя заслуга. Ты первая и единственная, кто заставил Антона поступиться собственными принципами. Первая, кто снова, спустя многие и многие годы затронула его самые потаенные уголочки души, вызывая наружу искренние чувства. И я хочу попросить тебя об одном… Если он тебе хоть капельку небезразличен, не отталкивай его. Иначе, боюсь, что если это случится, то он снова уйдет в себя. В этот раз уже гораздо сильнее, и вряд ли что-то или кто-то сможет вытянуть его из своего кокона, скрытого за самоуверенностью и жесткостью…

Слишком много тайного смысла было в этих словах. Влада так до конца и не могла разобраться, почему все именно так, почему у Антона настолько сложный характер, почему он пытается прятать себя настоящего за этими странными чувствами, что обычно не вызывают у людей ничего, кроме неприязни. Вразумительно ответа на этот вопрос она так и не услышала, зато осознала, что действительно между теперешним Антоном и тем, с которым она столкнулась чуть менее месяца назад, есть разительные отличия. Может, для посторонних людей не столь заметны, но не для Влады. Эти изменения она чувствовала в простом отношение к себе. От не самого джентльменского поведения и желания обладать, во что бы то ни стало, до первых признаков нежности и даже какой-то бережности и заботы. Своеобразной, странной, но настоящей. И уже действительно искренней.

Разве можно от этого отказаться? Оттолкнуть человека, который ради тебя пытается переступить через себя? Нет, на это Владислава не могла пойти. И не потому, что чувствовала жалость или тем более гордость, что этой девушкой, зацепившей Антона, стала именно она. А от того, что вдруг осознала, что он ей действительно небезразличен. Гораздо сильнее, чем она когда-либо могла представить. И теперь Владе хотелось только одного – до конца понять его, помочь стать другим и вернуть веру в людей. Потому как она все отчетливее стала понимать, что именно это является одной из первопричин подобного поведения и образа жизни Антона…

Но как это сделать, не дав возможности снова ему закрыться? Ведь сегодня, он даже помимо тех моментов, когда Влада сама избегала его, вел себя довольно странно. Раздраженно и отстраненно. Так словно, теперь уже сам хотел выстроить между ними стену…

Лишь, когда по окончании рабочего дня, Влада собралась вызвать такси, чтобы добраться до его дома, была остановлена жестким и уверенным:

- Владислава, я жду в машине! Отвезу тебя домой! – прожигающий насквозь взгляд, и прямая настойчивость. Такому противиться было просто невозможно. В целях собственной же безопасности. Даже попытки возразить с намеками о том, что подумают в офисе о них, на Громова мало подействовали.

Затем молчаливая дорога. Влада просто не решалась что-либо сказать. А Антон видимо и не хотел особо разговаривать… Молчал так же, и по приезду. Даже сейчас, войдя в дом. И эта безумная тишина, казалось, сводила с ума сильнее, чем самые громкие шумы.

Обхватив себя руками за предплечья, девушка краем глаза могла наблюдать за действиями Антона. Хотя даже если бы и не видела, все равно каждой клеточкой собственного тела ощущала присутствие и малейшие его движении.

Вот он стоит на пороге, сверля хмурым взглядом ей спину. Несколько минут. После чего, направляется в сторону бара. Вытаскивает первую попавшуюся бутылку с алкоголем. Коньяком, скорее всего. Наливает себе в бокал… Долго всматривается в янтарную жидкость… ставит бокал обратно, даже не пригубив. С таким грохотом, что буквально разрывает тишину ударом хрупкого стекла о мраморное покрытие стола.

Влада уже готова к любому повороту событий. От Антона всегда можно ожидать чего угодно. Особенно в настолько взвинченном состоянии. Девушка мимолетно ловит его движения. Он отворачивается, с намерением уйти. Без слов. Молчаливо. Куда, только одному ему известно. Странно, но отпускать сейчас этого мужчину Владислава не способна. И не потому, что боится, или жаждет продолжить так и не завершенное. Просто, кажется, что пустота без его присутствия будет гораздо более тяжелой, чем давящая со всех сторон, рядом с ним тишина. Потому что это единственный шанс стать ближе к нему…

- Здесь очень красиво… - невидящим взглядом всматриваясь в ночь, пробормотала Влада, сделав малейшую попытку остановить Громова. Хоть и знает, что это бесполезно. Если захочет – уйдет, и никто не будет в силах его не остановить. Слишком своевольный мужчина. Такой, на которого мало действует вообще хоть какие-то уговоры.

Наверное, она ошибается, считая, что он уйдет в неизвестном направлении. Он уйдет к женщине. Другой. Неважно какой. Просто другой. Чтобы получить то, что Влада ему не дала. И, черт возьми, отпускать его к другой, было сродни пытке. До последнего она думала, что Антон для неё ничего не значит. Так, эпизод в жизни. Как и она для него. Но… с первыми осознаниями противоположного становится все больнее от одной лишь мысли, что этой ночью он будет обнимать и ласкать другую женщину… Что его руки и губы будут прикасаться к чужому телу…

- Влада, я ухожу. Меня сегодня не будет. Надеюсь, что сама справишься здесь, - игнорируя слова девушки, равнодушно, не оборачиваясь, бросил Громов.

Чего и следовало ожидать. К другой женщине. А ведь так хочется его остановить, но… слишком мало силы духа. Она ведь с утра пообещала себе, что устоит перед ним. В следующий раз сможет сдержаться. Ну что толку, если он останется с ней? Потом ведь все равно расставание неизбежно… Только лишние переживания и страдания. Если сам хочет уйти, то останавливать его Владислава не имела права.

- Да, хорошо. Как-нибудь справлюсь, - поежившись еще сильнее, то ли от прохладного ветерка, то ли от равнодушия Антона, согласилась Ильина, поспешно добавив – я завтра постараюсь съехать от тебя. Сегодня Лена обещала помочь мне с жильем. У неё какая-то подруга сдает недорого неплохую квартирку…

«Так ведь лучше? - мысленно пыталась убедить себя девушка, - ведь лучше? Да, лучше!». Единственный шанс что-то изменить, подтолкнув Антона к каким-то действиям. Теперь все в его руках. Он сам вправе решить, как быть дальше… Либо проигнорировать слова Влады, равнодушно согласившись, тем самым закончив этот фарс, в который стали превращаться их отношения, позволив уйти. Либо сделать первый шаг к ней на встречу… Все зависит только от него. И девушка вдруг поняла, что даже перестала дышать, ожидая его приговора…

- Отлично, - спокойно фыркнул Антон.

- Да, это большая удача, что удалось так быстро подыскать вариант. Я боялась, что дольше придется нарушать твою размеренную жизнь своим присутствием, - прикрыв устало глаза, пробормотала Влада, чувствуя себя настолько разбитой, от его уверенного равнодушия. Значит, позволит уйти. Но сначала уйдет сам… - а так тебе снова больше не придется нарушать свои планы.

- И это все, что ты мне хочешь сказать? – как-то резко выкрикнул Громов, заставляя Владу вздрогнуть, и мгновенно обернутся к мужчине, что практически одновременно с ней, так же повернулся обратно.

Несколько мгновений. Глаза в глаза. Битва взглядов. Раздраженного черного, как ночь, и немного испуганно-поджатого, зеленоватого, как бездонный омут. Уверенность против неожиданности… Страсть и желание… Гнев и страх… В этот миг все смешалось в одном. В столкновении взглядов, когда невозможно отвернутся, но оставлять все, как есть, страшно. От того, что боишься попасть в такую пучину, выбраться из которой просто нереально…

- Знаешь, Ильина, - делая осторожный шаг в направлении девушки, уверенно бросил Антон, - я ведь сейчас собирался ехать к другой, чтобы развлечься. Заняться сексом, и наконец, получить долгожданную разрядку, - шокированная прямотой заявления, Влада не в силах была даже что-то ответить, лишь с недоумением смотрела на Громова, что, не сводя с неё глаз, продолжал - Да-да! И не нужно на меня так смотреть! Но знаешь, что я только что подумал… - еще один шаг, сокращающий между ними расстояние, - почему собственно говоря, я должен куда-то ехать, когда в моем собственном доме сейчас живет девушка, которая может разом решить все мои проблемы. Та, которая меня обламывала с сексом немереное количество раз. Между прочим, можно сказать впервые в жизни, - попытка ослабить узел галстука, - Ты хоть знаешь, что меня за всю жизнь не обламывали столько раз, даже если сосчитать разных женщин… - и снова шаг за шагом, с каждым разом все более уверенный и настойчивый. Так как наступает самый настоящий хищник, не давая своей жертве ни малейшего шанса на спасения. Ни назад, ни вперед ходу нет.

- Вообще-то добрую половину из этого немереного количества раз, ты сам был виноват, - попыталась возразить Влада.

- Заткнись! – почти прорычал мужчина, ступая все ближе, еще одна попытка развязать тугой узел галстука, что сейчас казался сдавливающим никчемным узлом, - Мне совершенно наплевать, что ты сейчас думаешь. Так же мне наплевать, как ты относишься к тому, что сейчас произойдет. А это произойдет, хочешь ты этого или нет, - резко дернув рукой, срывая, наконец, удушливую петлю, Антон отбросил галстук куда-то в сторону, - а знаешь почему? – Влада недоуменно закивала, как завороженная не сводя глаз с приближающегося мужчины, который остановившись на расстоянии полуметра, одним движением стянул с себя пиджак, который постигла та же участь, что и галстук, прищурившись, выдохнул – потому, что я хочу тебя Ильина, черт возьми! Хочу, как не хотел еще ни одну женщину в своей жизни! Понимаешь?!

Еще один шаг, сокращающий расстояние между ними до каких-то пары сантиметров. Владислава все так же не в силах отступить с недоумением, смотрит на Антона. Возразить невозможно, потому что, кажется, что потеряла какую-либо способность говорить. Сбежать тоже не лучший выход. Да и как сбежишь, когда при виде этого великолепного мужчины, коленки подгибаются, и не слушается ни единая часть тела. Когда от одного его взгляда, такой близости, сердце пускается так далеко вскачь, что даже дышать невозможно…

А он, ехидно усмехнувшись, медленно поднял руки, и, еле касаясь, провел тыльной стороной ладони по щеке Влады, спускаясь ниже. Сначала по тонкой шее, потом переворачивая руку, попытался пробраться сквозь блузку к груди, но из-за воротника и плотно прилегающей ткани, это было не так-то просто. Еще одна короткая усмешка, глаза в глаза… И вдруг ухватившись обоими руками за ворот шелковой рубашки, мужчина резко рванул ткань в разные стороны, от чего мелкие перламутровые пуговички со звоном посыпались на пол, а ткань разъехалась в разные стороны, обнажая бархатную нежность такого желанного тела, и тонкие кружева белоснежного бюстгальтера.

- Это моя любимая блузка… - прикусив губу, без тени сожаления пробормотала девушка, заворожено всматриваясь в черноту глаз стоящего напротив мужчины, пытаясь уловить в них хоть что-то, что заставит её воспротивиться. Но в его глазах горел лишь безумный огонек страсти, желания и какого-то детского восхищения. На неё никогда и ни один мужчина еще не смотрел так, как сейчас Антон. И это… завораживало.

- Плевать на блузку! – обхватив широкими ладонями лицо Влады, мужчина впился в её губы обжигающим поцелуем. Так, как измученный путник упивается живительной влагой воды. Терзая и слегка покусывая губы девушки. Сминая под себя, и с жадностью поглощая, сплетаясь в безудержном танце с язычком девушки.

Поцелуй, что казалось, невозможно закончить и разорвать… И вкус его губ… просто вкус этого мужчины, в который раз заставлял забыться обо всем на свете, поднимая до небес. И этого поцелуя было до ничтожного мало, потому что казалось, что впереди её ждет что-то большее, гораздо более сильное и возвышающее… И этого хотелось сейчас и немедленно. Влада не могла позволить, чтобы снова все прервалось, так и не начавшись. Не сейчас!

С силой обхватив Антона за плечи, девушка крепче прижалась к нему, ощущая его напряжение, желание и готовность к большему, каждой клеточкой своего тела. С не меньшем пылом отвечая на поцелуй, Владислава все больше прижималась к мужчине, вцепляясь в него, как в персональный спасательный круг. Сминала в кулачках тонкую ткань, и царапала сквозь рубашку острыми коготками спину, когда мужчина яростно и в то же время нежно, сжимал и ласкал её грудь.

В какой-то момент Антон слегка отстранился, от чего их уст Влады вырвался разочарованно-отчаянный вздох, от страха, что и после этого он уйдет. Но мужчина лишь прислонившись лбом к её лбу, но, не выпуская из объятий, и обжигая горячим сбившимся дыхание выдохнул:

- Я чувствую, ты не останешься в долгу…

И не давая возможности возразить, снова прижался к её губам с поцелуем. В этот раз более осторожным и нежным, одновременно с чем неожиданно подхватил Владу на руки, которая сразу сориентировавшись, обхватила его за шею, и быстрым шагом направился к выходу с гостиной, ловко лавируя между многочисленными диванами и дверными проемами. При этом между поцелуями, успевая бормотать:

- Черт возьми, Ильина… с виду ты гораздо легче… - от подобного заявления из уст Владиславы готовы были вылиться недовольные возмущения, но они снова были заглушены страстным поцелуем.

Антон определенно насмехался, но как ни странно, девушке это нравилось.

Она не помнила, как они добрались до второго этажа, потому как страшно было даже представить, что Антон тащил её на себе по крутой лестнице и каким-то образом умудрился не навернуться. Хотя, все это было так неважно сейчас… Для девушки существовали лишь его жаркие прикосновения, его руки, что казалось, уже умудрились исследовать практически каждую частичку её тела, обжигающие поцелуи, которые будто поглощали дыхание… В этот миг все было таким неважным, потому что для Влады вся вселенная была сейчас сконцентрирована в одном единственном мужчине, которого она хотела всей своей душой и телом. И плевать, что будет потом. Сейчас единственно важным оставались ласки его проворных рук, вкус пьянящих губ, и желание поскорее ощутить его в себе. Полностью и до конца!

- Подожди секундочку… - хрипло, на выдохе, прорычал мужчина, остановившись у двери своей спальни, пытаясь пробраться внутрь.

- Не хочу больше ждать… Мне надоело это нелепое ожидание… - в ответ лишь простонала девушка, заерзав у него руках от нетерпения.

- А ты оказывается еще более нетерпеливая, чем можно было представить, - удовлетворенно отметил мужчина. И справившись, наконец, с дверью, проскользнув в полумрак собственной спальни, бережно уложил девушку на кровать. В какой-то миг проскользнула мысль, что Влада будет первой из его женщин, что побывает в его комнате и кровати. Но углубляться в более серьезные подробности, и ковыряться в сознании, не было, ни сил, ни желания.

Подарив Владе еще один короткий поцелуй, он отстранился, услышав очередной возмущенный стон из ей уст. Но, не обращая, ни это внимания, Антон, выпрямившись во весь рост, не сводя довольного и предвкушающего взгляда с Владиславы, пытался справиться с собственной рубашкой.

- Антон, - немного привстав, девушка к превеликому его удивлению, протянула к нему руки, и робко улыбнувшись, выдохнула – иди сюда… я хочу сама…

Боже, она сама не осознавала, что творит. Мало того, что не сопротивляется, так и сама зовет его к себе. Но желание, кипевшее внутри, было настолько сильным, что проявлять скромность и ханжеские нравы было не самым удачным временем.

Антон, видимо, и сам не понял, откуда у неё столько смелости, потому как на мгновение замер с недоумением. И лишь когда Влада повторила свою просьбу, опустился рядом с ней на краюшек постели, предоставляя девушке полнейшее право действия. И они не заставили себя долго ждать.

Придвинувшись ближе, Владислава сначала несколько робко, провела ладонью по его щеке, на которой стала проступать легкая щетина, что, тем не менее, не мешала и не раздражала, а напротив, лишь сильнее возбуждала. После чего, прикусив губку, увлеченно попыталась расстегнуть мелкие пуговички дорогой рубашки. Но пальцы как назло путались, а от взгляда, направленного на неё, лишь сильнее пробирала мелкая дрожь, не способствующая её занятию.

Тяжело вздохнув, девушка, послала Антону, извиняющийся взгляд, и, последовав его примеру, что есть силы рванула полы рубашки в разные стороны, обнажая широкую и мускулистую грудь.

- А это была, между прочим, моя любимая рубашка, - ехидно не мог не отметить мужчина.

- Плевать на рубашку! – фыркнула Влада, и, не давая возможности возразить, остановила его страстным поцелуем, исследуя при этом, проворными пальчиками его грудь, поглаживая и сжимая кожу под своими ладошками.

Как ни странно, подобные, казалось бы, незначительные ласки, возбуждали мужчину еще сильнее. Это ему нравилось. Но он чувствовал, что долго так держатся, не сможет. Ведь и так слишком много времени упустил. Потому недолго думая, он завалил девушку на подушки, подминая под себя, и не разрывая поцелуя, стянул все еще болтающуюся кое-как блузку, и кружевное белье с груди. После чего стал спускаться с поцелуями все ниже, к напряженной и ноющей груди, наслаждаясь каждым миллиметром бархатистой и нежной кожи. А Владе, изгибаясь от его ласк, и изнывая от нетерпения, удалось полностью освободить мужчину от рубашки, покрывая короткими поцелуями его грудь.

Дальше он смутно помнил, каким образом удалось стянуть из девушки жуткую, сковывающую малейшие движения, юбку. Когда его брюки полетели следом, на пол… Глаза полностью застелила страсть, и теперь существовала лишь она - Владислава! Черные волосы, разметались по подушке, глаза сверкают долгожданным блеском, дыхание сбивчатое, грудь вздымается от тяжелого дыхания… Разгоряченная и раскаленная до предела. Готова, только для него… Наконец-то, раз и навсегда. И теперь им уже ничто и никто не сможет помешать.

Замерев на мгновение в предвкушении, Антон с выжиданием посмотрел на Владу. Странным образом, но ему необходимо было сейчас услышать от неё подтверждение, что она хочет его так же, как и он. И пускай, это было и так явно по реакции её тела, но необходимо было, чтобы она сама произнесла эти слова вслух, основанные на трезвости разума…

- Антон… - заметив его нерешительность, прорычала девушка, снова вонзаясь ногтями в его плечи. Сил терпеть больше не было. Но эта странная медлительность в поведении Антона немного пугала. На миг даже показалось, что он, разочаровавшись в ней, передумал. Потому и пробормотала – пожалуйста, хватит издеваться…

- Я же говорил тебе, что у нас все произойдет по обоюдному желанию, и ты сама захочешь меня не меньше, чем я… - удовлетворенно выдохнул мужчина, прикусив мочку уха девушки.

- Антон, если ты сейчас же не сделаешь этого, то я тебя убью! – изнывая от нетерпения, с отчаянием выкрикнула Влада.

Повторять дважды не следовало. Потому как Антон, словно этого лишь и ожидал, крепче прижимая к себе девушку, питаясь при этом смотреть ей в глаза, резко вошел в неё. От чего Владислава как-то рвано вздрогнула в его руках, и, поморщившись, сильнее сжала его за плечи.

Чувствовать его в себе было так необычно и странно, а боль, которая при этом волной разлилась внутри от этого, как бы Влада не старалась скрыть, дала о себе знать…

И снова мужчина застыл, с недоумением и неверием глядя на девушку. Черт возьми, он ожидал чего угодно, ни никак не такого. Он у Владиславы первый? Но как такое может быть? Как, притом, что она столько времени встречалась с мужчиной. Пускай и слизняком… Но факт остается фактом. Это так. Вот почему в ней так мучительно тесно…

- Что-то не так? – нахмурившись, выдохнула девушка, ожидая чего-то большего.

- Почему ты ничего не сказала? – скрипнув зубами, прохрипел Антон.

- А разве это что-то могло бы поменять? – с раздражением пробормотала Владислава, всматриваясь во все еще шокированное лицо мужчины.

- Я был бы осторожнее! – на выдохе, почти выкрикнул Антон.

- Но ты ведь за это платил? Вот получите, распишитесь, - не в восторге от подобного разговора в столь ответственный момент, с отчаянием выкрикнула девушка.

- Ильина, ты просто дура! – злясь ни сколько на Владиславу, а сколько на самого себя из-за той дурацкой сделки, о которой она теперь будет припоминать снова и снова. Даже теперь. И из-за того, что не поверил ни единому слову, пытаясь удовлетворить в первую очередь свои собственные желания. Но, а с другой стороны, как он мог вообще предположить подобное? Влада – стерва и язва, что за словом в карман не полезет, и боится, кажется только самого господа бога, и невинна…

- Может, ты перестанешь болтать? – заерзав под мужчиной, тем самым сильнее насаживаясь на него, проворчала Влада. От этого стало еще более неудобно, и новая волна боли, окатила с ног до головы. Но желание дойти до конца, было гораздо сильнее любых неудобств. К тому же осознание, что скоро будет по-другому, не покидало, и хотелось поскорее понять, как это вообще по-другому. И снова она поторопила - и как нормальный мужик доведешь-таки дело до конца?

Вместо ответа, Антон, одной рукой, притянул девушку к себе ближе за талию, а другой, зарываясь в волосы, приподняв с подушки её за затылок, прижавшись к сладким губам, жадным поцелуем, мучительно медленно стал погружаться в неё глубже, давая возможность привыкнуть.

Он поглощал в себя каждый стон и всхлип девушки, пытаясь быть осторожным, насколько это теперь возможно. Теперь для него было наиболее важным подарить ей наслаждение. Чтобы она не считала, что все сводится к банальной боли и грубости… Что может быть по-другому… Чтобы её первый раз не ограничился такой нелепостью…

- Моя маленькая… все хорошо… все будет хорошо… - оторвавшись от припухших губ, он, обхватив её лицо ладонями, стал покрывать короткими поцелуями каждый его изгиб, что отчего-то было солоноватым. И Антону никак не хотелось думать, что это из-за него…

Но сдерживаться он больше не мог. Наращивая темп, он пытался, тем не менее, сдерживать себя, чтобы достигнуть вершины блаженства вместе. И не смотря ни на какое нетерпение, ему это удалось. Одновременно с Владой, он, содрогаясь в последних рывках, достиг наивысшей вершины. После чего, сжав в крепких объятиях девушку, уткнувшись носом в растрепанные волосы, что пахли корицей и ванилью, перекатился на спину, увлекая Владу за собой.

Около пяти минут они так и лежали неподвижно и безмолвно, пытаясь прийти в себя, перевести дыхание и осознать, наконец, до конца, что произошло. Поверить в то, что это случилось. И все бы ничего, но мысль о том, что он был у Влады первым, не могла так просто его оставить. Он всегда предпочитал иметь дело с более опытными девушками. А с девственницами, по его мнению, было слишком хлопот. Ведь практически для каждой первый мужчина это нечто особенное, потом они начинают предъявлять какие-то претензии, считают, что после такого он, как минимум, должен жениться. Не для него это все.

Но как ни странно, с Владой было все совсем по-иному. Антон был до безумия счастлив от осознания, что не просто был у девушки первым и единственным. А еще и от того, что её мнимый «женишок» все-таки не прикасался к ЕГО, Антона, девушке. Но с другой стороны…черт, какое-то нелепое чувство все сильнее и сильнее начинало разъедать изнутри. А еще странное ощущение ответственности теперь за эту девушку… Черт, и вот понять, что с этим всем делать он сейчас не мог.

Одно он знал, точно – ему сегодня было действительно хорошо. Пускай Влада еще не была такой уж искусной любовницей, как многие до неё, но эта её искренность, неподдельность и робость, подкупали гораздо сильнее. Своей не смелостью и нежность. Сегодня это значило для мужчины гораздо больше, чем любая возможная раскрепощеность и умения. Сегодня это было гораздо ближе и понятнее.

Антон, пожалуй, впервые в жизни осознавал до конца, что девушка была с ним не из-за его денег, власти и возможных привилегий, как было зачастую до неё. Влада была с ним, потому что действительно хотела этого. И даже невольно причиненная боль, не стала тому помехой…

- Антон, - уткнувшись лицом в его грудь, спустя некоторое время с опаской пробормотала Влада.

- Что? – напрягшись, боясь услышать что-то неутешительное для него, слишком громко для тиши комнаты, выкрикнул Громов.

- Знаешь, я ведь больше всего этого боялась… - неуверенно выдохнула девушка, все еще боясь, что Антон сейчас встанет и посмеется над ней за все это, что между ними произошло. А после, вышвырнет на улицу, как использованную и ненужную вещь.

- Чего именно? – громко сглотнув, пытаясь сдержать свои нервные порывы, уточнил мужчина.

- Того, что между нами только что произошло, - ответ был очевиден, но в то же время немного странным, потому что она несмело уточнила – точнее того, что будет после всего этого…

- Почему?

- Я не знаю… просто понимаешь, я боюсь, что… - прикусив губу, вовремя остановила себя Ильина, не желая рассказывать мужчине о том, что чувствует к нему. Особенно теперь. Что боится… Боже, как банально звучит, она боится его потерять, - хотя, знаешь… это все неважно.

Не зная, что и ответить на подобное, Антон, уставился невидящим взглядом в потолок, выводя осторожно пальцами круги на спине девушки. Честно говоря, теперь он и сам не понимал, что будет. Как будет строиться их жизнь. Раньше его подобное не волновало, потому как, удовлетворив себя по полной, он обычно просто уходил к утру. А если и задерживался, то только на лишние пару дней в жизнях этих девушек. А с Владой… уходить из собственного дома он не может. Выгонять её тоже. Но и представить, что после этого они снова будут жить, как ни в чем не бывало, тоже не мог. То, что она будет согласна на совместное приятное времяпровождение время от времени, тоже. Черт! Это не понимание и ситуация, что все больше выходит из-под контроля, стало здорово раздражать.

Он сейчас попросту не хотел думать о подобном. Хотя… рано или поздно ему придется разобраться во всем этом. А пока… Пока Антон просто не мог сдержаться, чтобы не задать волнующий его вопрос:

- Влад, а как так вышло, что у вас с… - называть того слизняка по имени язык не поворачивался, потому мужчина не нашел ничего лучше кроме как – этим… ничего не было?

- Честно? – равнодушно пожала плечами девушка.

- По мере возможности, - усмехнулся Антон, пытаясь заглянуть в её глаза.

- Я и сама никогда не понимала… Знаешь, он никогда толком даже не пытался… Ну вот как ты… там все время намекал чего-то, пытался соблазнить, и стоит отметить тебе это удалось. А он… всегда все ограничивалось поцелуями. Я пыталась пару раз как-то перевести отношения немного в иное русло, а он знаешь, что сказал?

- У? – промычал мужчина, больше не в состоянии на какие-то внятные вопросы, потому как с каждой новой фразой, удивлялся все больше странности жизни Влады до всего этого.

- Что я слишком хороша для того, чтобы со мной спать до свадьбы, - обреченно призналась Влада.

- Я согласен, что ты слишком хороша, - усмехнулся мужчина, - и столько времени терпеть и уж тем более отшивать, это просто преступление. К тому же… Прости, конечно, я сейчас не хочу рушить твои наивные надежды, но все-таки… Неужели ты думаешь, что здоровый мужик, пускай даже такой, как этот слизняк, будет столько времени жить без секса?

- В том-то и дело! – резко подхватившись, воскликнула Влада, уставившись сверху вниз на мужчину, - Это раньше я не понимала этого, точнее не задумывалась, а сейчас… знаешь, не посчитай меня за дуру, но мне порой кажется, что они с Женькой все это время меня обманывали.

- Если так было и на самом деле, я сильно не удивлюсь, - фыркнул мужчина, сжимая в руке холодную ладошку девушки.

Снова вся взъерошенная, слегка прикрываясь тонкой простынкой, сквозь которую было нетрудно рассмотреть очертания напряженной груди… Губы, слегка припухшие от поцелуев, а в глазах счастливые огоньки, не смотря на странность разговора… Глядя на эту девушку, Антон понял, что новая волна желания и вожделения завладевает им. Так, будто и не он только что испытал самое большее в жизни наслаждения, упиваясь ею…

- Почему ты так на меня смотришь? – заметив странные огоньки, мелькнувшие в черноте мужских глаз, и его ехидную улыбку, от которой по коже снова пробежали мурашки, удивленно спросила девушка.

- Ты такая красивая, - ни капли, не покривив душой, Антон приподнялся на локте, и провел рукой по её щеке, убирая за ушко точащую прядь взлохмаченных волос.

- Опять издеваешься? – недоверчиво уточнила Влада.

- Ни капельки, - покачав головой, серьезно пробормотал мужчина, заключая её лицо в кольцо собственных рук, - я хочу тебя! Очень сильно!

- Опять? – забавно приподняв брови, уточнила девушка.

- Еще как! – сипло выдохнул Антон, - тебя невозможно не хотеть!

- Так в чем проблема? – улыбнулась Влада.

Действительно, в чем проблема? Ему удалось затащить Ильину в постель! Она уже раз сдалась ему, и маловероятно, что сможет устоять и сейчас. Но странное беспокойство, и нежелание причинить ей боль, снова напомнило о себе, не позволяя ему просто плюнуть на все и взять её снова и снова, до тех пор, пока не насытится…

И прежде, чем Антон успел что-либо ответить, Влада сама прижалась к его устам уверенным поцелуем, повалив мужчину на подушки…

Глава 17

В странном состоянии полудремы, Влада медленно попыталась перевернуться на другую сторону, пряча лицо от лучей восходящего солнца, как вдруг с недоумением поняла, что чья-то огромная рука, до этого спокойно покоящаяся на талии, по собственнически притянула её к большому и горячему телу, вызывая у девушки волну тепла и нежности.

Сонно улыбнувшись, Владислава приоткрыла глаза, натыкаясь взглядом на напряженный и даже какой-то хмурый профиль Антона. Он еще спал. Это было заметно по закрытым, даже не вздрагивающим векам, по размеренному дыханию, и в такт ему вздымающиеся груди… Вот только создавалось такое впечатление, что он даже во сне находится в некой настороженности. Эти хмурые складочки у переносицы, что так и хочется разгладить… Упрямо поджатые губы… Странно, обычно во сне люди расслаблены, а он даже спит по-другому. Так, словно боится, что расслабься хоть на мгновение, то все выйдет из-под его контроля… Такой бесстрашный и одновременно ранимый в этом своем бесстрашии. Немного у себя на уме, с идиотским характером и странными жизненными приоритетами. Такой, какого любить очень сложно, но и ненавидеть уже нельзя…Такой странный и непонятный, но такой близкий и… родной…

Приподняв руку, девушка осторожно провела ладошкой по его щеке, боясь разбудить или потревожить. Боже, разве она могла когда-нибудь даже предположить, что сейчас будет с Антоном. Причем по собственному желанию, опасаясь потерять… Когда так получилось, что вместо ненависти, которую она до последнего пыталась в себе поддерживать, осталась только нежность, теплота и что-то такое доселе неизведанное, но настолько приятное и близкое… И для осознания последнего эта ночь стала воистину переломной.

Только ощутив в полной мере вкус и все прелести его любви, Влада осознала, что до этого ведь и не жила толком. Нет, ну как не жила… Жила, но настолько серо и буднично, словно в каком-то своем коконе, боясь, что шаг вперед, шаг назад и расстрел. Боялась, что малейшее изменение будет роковым. И только с Антоном она раскрылась в полной мере. С самого начала, когда она смело смогла противостоять ему. Возможно, в чем-то глупо и по-детски, но лишь с ним Влада не боялась изначально быть самой собой. Наверное, от того, что у него самого полно недостатков. Но он их не прячет за какой-то маской, сразу предупреждая – вот я такой, кому не нравится ваши проблемы. Самоуверенный эгоист. Но такой настоящий. Такой её…

Он никогда не кривит душой, никогда ничего не скрывает. И Владислава ощущала, что и не скроет и в будущем. Не в его правилах. Не в его характере. Просто не для него. Ему проще сказать обо всем напрямую. И плевать, что об этом думают другие, что возможно кому-то от этого может быть больно... Но девушка уже стала даже привыкать к такому раскладу, и ей это, как ни странно, нравилось. По крайней мере, она может не опасаться, что от него получит нож в спину. В любом случае он скажет обо всем в глаза. Как вчера… Без стеснения, зазрения совести так просто сказать желанной девушке, что хотел пойти к другой женщине, чтобы заняться сексом, может либо самоубийца, либо… Антон.

Услышь она подобное от любого другого мужчины, то не то что прикоснутся, на десять метров не позволила бы ему к себе подойти. Но Антон… это совсем другое. Он, такой, какой есть. И его вряд ли можно изменить до конца. Да стоит ли?

Ему сопротивляться Влада попросту не могла. И вовсе ни потому, что прекрасно понимала, что в его доме ей никуда не скрыться. И даже не от слов ВДВ. Она просто его хотела. И в этот раз даже его грубые слова не могли оттолкнуть. А потом… Боже, она впервые ощутила себя по-настоящему женщиной. Пускай не любимой, но желанной. Такой, какую может реально хотеть мужчина, и которая способна в полной мере, как получать, так и отдавать…

Эта ночь стала не просто переломной, но и самой безумной в жизни девушки. Практически до самого рассвета Антон не давал ей уснуть, показывая такие невероятные вещи, и сводя с ума своими ласками, что отдых был последним, о чем вообще могла мечтать Владислава. Лишь ближе к рассвету, уставшие, но счастливые, они позволили себе такую роскошь, как сон. Благо, что сегодня воскресение, и торопится некуда. Иначе девушка даже не представляла, как после этого всего смогла бы пойти на работу. Как минимум, казалось бы, что все в курсе произошедшего. А так есть возможность немного отойти, и спокойно понежится в постельке.

Но как, ни странно, даже после бессонной ночи Влада не особо хотела спать. И вряд ли сможет еще уснуть. Наверное, прошло не более пяти часов с того момента, но Влада уже чувствовала прилив бодрости. Сладкая истома после ночи, полной страсти, снова окутывала с ног до головы, а спящий Антон вызывал такое умиление, что отвести взгляд было довольно трудно. Хотелось заботиться о нём…

С трудом поборов желание его сейчас же поцеловать, Влада аккуратно, боясь разбудить, попыталась выскользнуть из постели. Но попытка была снова остановлена собственническим жестом мужчины, что еще ближе, прижал её к себе, при этом так забавно поморщившись, будто у него пытаются отобрать самую вкусную конфету, и уткнулся носом ей в ключицу. Обреченно вздохнув, Владислава сообразив, что вырываться бесполезно, приподняла ладошку и осторожно провела по смоляным волосам Антона, вместе с тем ощутив, как его рука стала шаловливо шарить по её телу, а губы, покрывать шею короткими поцелуями, вызываю новую волну трепета. Стоило ли сомневаться, что он проснулся…

- Антон, что ты делаешь? – усмехнувшись, переспросила девушка, - ты же спишь…

- Кто сказал? Спать, когда рядом такая женщина, преступление, - продолжая нежно целовать шею Влады, бормотал мужчина.

- А издеваться надо мной подобным образом, не преступление?

- Кажется, кто-то ночью был совсем не против, - приподняв взгляд на девушку, отметил Антон.

- Ну, то было ночью, а сейчас… ау! – закончить свою возмущенную речь Влада не смогла, потому что мужчина наглым образом принялся… щекотать её.

- Что сейчас? – довольный собой настаивал Антон.

- Ай, отпусти, - уворачиваясь от изощренных жестов, воскликнула девушка.

- Ты что боишься щекотки? – с притворным удивлением уточнил мужчина, - сама Владислава Ильина боится невинной щекотки?

- А ты нет?

- Нет! – с уверенностью отрезал Антон.

- Нет? Ты уверен? – пользуясь мимолетным замешательством мужчины, Владислава неожиданно вывернулась из его рук и, повалив его на спину, стала отчаянно «мстить» той же монетой.

- Ай, Владуська, ты оказывается злопамятная, - корчась от смеха, и пытаясь увильнуть, пробормотал Антон.

- Что, сам Антон Громов боится щекотки? – склонившись над мужчиной, так что их взгляды встретились, а губы почти соприкасались, недоуменно выдохнула Влада.

- Не больше твоего, - прикусив губу девушки, хрипло выдохнул Антон.

- Тогда… - быстро чмокнув его в губы, девушка неожиданно отстранилась, не дав возможности мужчине удержать её в объятиях, и со словами, - ты пока привыкай, а я в душ, - соскочила с постели.

- Как в душ? – резко подхватившись, удивленно выкрикнул Антон вслед Владе, что поспешно обмотавшись простынею, направилась к неприметной дверце напротив, что очевиднее всего вела из комнаты в ванную.

- Вот так, - пожала плечами Владислава, на ходу подхватив первую попавшуюся вещь с кресла, которой оказалась рубашка Антона.

- Я с тобой! – пытаясь выпутаться из одеяла, игриво воскликнул мужчина.

- Нет, я иду сейчас одна. А потом уже ты. Потому что я реально хочу принять душ, а не сам понимаешь что, - тоном, не терпящем возражений, фыркнула Влада, намереваясь закрыться изнутри.

- Ей, это вообще-то мой душ! – не зная, что и возразить прорычал мужчина, недовольный такой прытью Ильиной.

- Ага, и рубашка тоже! – высунувшись, девушка потрясла перед Антоном его вещью, - нашел, чем удивить. Здесь все твое! Считай, что я взяла у тебя все это в аренду.

- А расплачиваться чем будешь? – предвкушая что-то приятное на этот счет, усмехнулся мужчина.

- Я тебе завтрак приготовлю, - и, не давая возможности Громову возразить, поспешно закрыла за собой дверь.

Боже, что она творит? Ведет себя, будто влюбленная дурочка! Не может даже устоять перед какими-то элементарными вещами. Готова выполнять любые его просьбы и желания. И это после одной лишь ночи. Страшно даже представить, что будет потом, и если Антон и с ней не задержится надолго, то… будет не просто больно. Будет нестерпимо, невыносимо, ужасающе больно. Хотя, этот его взгляд полный обожания и мольбы… На Владу еще никто и никогда так не смотрел. И она до безумия хотела верить, что это хоть что-то да значит с его стороны…

Стараясь не думать, что будет после, девушка поспешно приняла душ и натянула на себя рубашку Антона, с удовольствием отмечая, что это не просто неизменный атрибут делового стиля мужчины, но и весьма удобный и приятный наряд для девушки с утра. Гораздо лучше любого халатика, или пижамы. Как то она раньше подобного не знала? Хотя, откуда ей было знать такие подробности…

На ходу собирая волосы в пучок, Влада вдруг остановилась у двери, и придирчивым взглядом стала всматриваться в свое зеркальное отражение, что благодаря огромным размерам, позволяло рассмотреть себя во весь рост. Вроде на первый взгляд та же девушка. Та же фигура, те же черты лица, волосы… Но в то же время что-то изменилось. Что-то, что для постороннего человека вряд ли будет заметно, но эти изменения Влада ощущала в себе очень отчетливо. Так, будто эта одна единственная ночь с Антоном полностью перевернула её сознание… Даже не сознание, а мировоззрение. Принесла более сильную и живительную жажду жизни. Жизни не одной со своей гордостью и предрассудками. А с ним. Мужчиной, от которого пыталась сбежать, и от которого теперь по свой воле вряд ли сможет уйти...

Все-таки, она сильно ошибается, считая, что внешне в ней не изменилось ничего. Изменилось. Появился блеск в глазах, который бывает только в истинно счастливого человека. Конечно, до полного счастья и взаимопонимания еще довольно далеко. Во всяком случае, ей еще много предстоит узнать об Антоне. А ему пересмотреть ко многим вещам свое отношение, но первый шаг сделан, и теперь Владислава не отступит, чего бы ей это не стоило…

Улыбнувшись своему отражению, девушка выскользнула из ванной, и наткнулась на… пустоту. Антона не было. Наверное, спустился вниз. Странно, как это он даже не пытался вломиться к ней в ванную. Неужели тренирует силу воли? Или действительно понял, что ждать бесполезно?

Отмахнувшись от собственных мыслей, Влада поспешно собрав с пола вещи, что так и остались разбросанными везде, со вчерашней ночи, и, сложив аккуратно на стуле, насколько можно было это сделать со смятой и испорченной одеждой, вышла из спальни, отметив для себя, что Антон все-таки немного неряшлив.

Как и следовало ожидать, она застала Громова на кухне. Так же, как и прошлым утром, он был в одних спортивных штанах, открывая великолепный вид на широкую мускулистую грудь. Но теперь уже он колдовал у плиты и, похоже, варил кофе. Вот только, словно почувствовав её присутствие, обернулся, оценивающим взглядом окидывая фигурку Влады…

Несколько мгновений Антон с недоумением всматривался в представшую взору девушку, что от одного лишь взгляда на неё пробуждала безумную волну желания. Ему с силой пришлось сжать ладони, чтобы унять свои сумасшедшие порывы забросить её на плече и унести обратно в спальню. А ведь еще стоит и усмехается, будто ей доставляет удовольствие дразнить. Такая привлекательная и сексуальная. В его рубашке.

Странно, но Антон терпеть не мог, когда какие-то его женщины после секса натягивали на себя его же вещи, а на Владе это настолько органично смотрелось, будто сама рубашка была пошита специально для неё. И плевать, что немного болталась на плечиках, что едва ли прикрывала бедра. Все, что сейчас происходило с Владой, что касалось именно её, казалось таким правильным и настоящим… Она была настолько красивой и родной, как никто и никогда в жизни…

- Что-то не так? – удивленно уточнила девушка, приближайся ближе, выводя Антона из немого оцепенения.

Не так… если бы мужчина сам знал, что не так. Его привычная жизнь катится в тартарары из-за этой девчонки. Что тут может быть еще не так. Все то, к чему он привык, то чем жил до этого, кажется теперь таким странным и нелепым. Но еще более нелепой кажется тяга к Владиславе. Даже теперь, после того, когда получил желаемое. И что с этим всем делать? Нет, Антон подумает об этом позже. А сейчас…

- Иди сюда, - поймав ладошку Влады, Громов притянул девушку ближе к себе.

- Собираешься-таки эксплуатировать с завтраком? – оказавшись в крепких мужских объятиях, усмехнулась девушка, упираясь ладонями в обнаженную мужскую грудь и ощущая под ладошками размеренный стук его сердца.

- А ты так хочешь есть? – ответил вопросом на вопрос Антон, решив для себя уже давно, что ожидает нечто иного, нежели простой прием пищи.

- Ну, вообще я не против бы перекусить, - встречаясь взглядом с мужчиной, честно призналась Владислава, ощущая, как легкий голод после непростой ночи давал о себе знать.

- Честно говоря, я тоже, - нахмурившись, недовольно пробормотал мужчина, - вот только в холодильнике ничего толкового нет. В ресторан, может?

- Нет, не хочу, - поспешила возразить Влада. Этот день, полноправный выходной, первый с Антоном, она хотела провести исключительно в его компании, не отвлекаясь на посещение всяческих пафосных заведений. О чем и заявила мужчине, - давай сегодня никуда не поедем?

- А есть? – удивленный, и одновременно обрадованный уверенным отказом Влады, уже предвкушая приятный день, все же уточнил Антон. Для него подобные отказы казались несколько странными. Обычно девушки не отказывались от таких предложений. Хотя… что он сравнивает. Влада не обычная. Глупо её грести под одну гребенку с остальными.

- А я тебе на что? В холодильнике ведь есть какие-то продукты, вот сейчас чего-то и приготовим, - обезоруживающе улыбнувшись, не давая возможности возразить, предложила девушка.

- Может, тогда лучше я сейчас закажу, чтобы привезли чего-то с ресторана? – сделала последнюю попытку возразить Антон.

- Громов, что ты право слово, как маленький? – пытаясь освободиться из его объятий, возмутилась Владислава, - иногда такое впечатление, что ты сам не в состоянии даже о себе позаботится! Вещи, похоже, так все время и валяются разбросанные по комнатах. Завтрак приготовить боишься сам. Ну или хотя бы доверить это женщине. Как ты вообще живешь такой свинюшкой? Да еще и эти ресторанные блюда… не надоело еще?

Антон несколько ошарашено уставился на девушку, не в состоянии хоть что-то ответить на подобный выпад. Столько искреннего возмущения и недоумения в её словах, и взгляде. Не осуждение. Нет. А действительно непонимание. И, похоже, попытки отчитать. Как маленького мальчика. С поучениями, как правильно жить. И как это вообще называется? Откуда у этой девчонки столько прыти?

- Это ты меня сейчас жить учишь? – спустя менее минуты, искренне удивился мужчина.

- Прости. Я не это имела в виду, - прикрыв лицо рукой, отворачиваясь, поспешно оправдалась Влада. Действительно, с чего это она. В конце концов, он взрослый человек. Сам имеет право решать, как жить. А она, дурочка, решила, что теперь имеет какое-то право ему чего-то указывать. Ну вот, теперь, похоже, своими глупостями она испортила такое прекрасное утро.

- Да на самом деле, надоело, - обхватив сзади Владу за талию, Антон уткнулся носом ей в волосы, - но вообще пару раз в неделю приходит Любовь Марковна наводить порядок и устраивать мне вырванные годы, отчитывая примерно за то же, что и ты. За свинюшный образ жизни и мимолетные перекусы, всякой ерундой.

- Серьезно? – слегка повернув голову к мужчине, уточнила Ильина, - и ты даже терпишь это без лишних возражений?

- Любовь Марковна меня, можно сказать, вырастила из пеленок, поэтому хочешь, не хочешь, а приходится, - признался Антон, глядя куда-то перед собой, - Она ведь только и приходит из-за того, что надеется меня образумить. В чем конкретно, я, правда, до сих пор не понимаю. Но терплю, потому что давно привык. Да и знаю ведь, что она искренне беспокоится обо мне.

Почему он сейчас все это рассказывает ей? Почему так легко признается в таких вещах, о которых обычно вряд ли кто и догадывается? Но с Владой эти признания, как ни странно, даже не казались проявлениями слабости. Напротив, это было слишком правильно.

- Хорошо... - громко выдохнув, девушка повернулась к Антону, ощущая его неловкость от этого странного разговора. И чтобы как-то перевести тему, ткнув ему в грудь, в приказном порядке, заявила – сейчас ты мне поможешь чего-то приготовить. А потом…

- Потом мы поднимемся наверх? – догадался Громов.

- Нет, потом… - прикусив губку, задумалась девушка, - потом, я хочу к озеру.

- К озеру? – нахмурившись, уточнил мужчина, - какому?

- Похожу, кое-кто здесь забыл, что у него из дома отличный вид не только на на лес, но и чудное озеро?

- Зачем? – ответ Влады Антона не удовлетворил, и он все так же продолжал хмуриться.

- Просто, - пожала неуверенно плечами Владислава, - мне кажется, там красиво. А я так давно не была в таких простых местах, где можно немного отречься от городской суеты и почувствовать настоящую свободу. Антон, пожалуйста, давай сходим, - обхватив ладошками его за лицо, умоляюще протянула девушка, всматриваясь в темные, как ночь¸ глаза, - давай хоть сегодня не будем из себя никого строить и притворяться и просто побудем сами собой. Без нелепых насмешек, без ссор и издевательств друг над другом… просто хоть раз в жизни абстрагируемся от всего на свете… пожалуйста…

Зачем, она об этом просила мужчину, Влада толком не осознавала. Хотя, безусловно, желание побыть вместе и, наверное, надежда пробудить в Антоне что-то другое, заставить его раскрыться. Таким нелепым и глупым способом. Но все же… подобная непринужденность казалась куда более приятной и многообещающей… Вопрос лишь в том, согласится или предпочтет поскорее обо всем забыть… В том числе и о сегодняшней ночи…

Около минуты Антон с недоумением продолжал смотреть на девушку, словно что-то решая для себя. Мучительные секунды, когда Влада не знала, куда девать взгляд, потому что боялась, что оттолкнет, накричит, снова посмеется… Когда уже пожалела о том, что сказала…

А Антон… Он действительно решал для себя, зачем ему вообще все это? Еще ни одной женщине он не позволял командовать собой. Хотя, Влада и не командовала. Скорее попросила. С мольбой. Уверенно. Настойчиво. Но все же попросила. А он даже не знал, что ответить на такую простую просьбу. Нужно ли ему все это? Этот поход к озеру. Эти разговоры. Попытки побыть самим собой. Надо ли оно ему? Хотя, что он потеряет, если согласится? Если один единственный раз вернется в то время, когда все в его жизни было по-другому. Когда не нужно было притворяться. Когда это притворство не превратилось в образ жизни, вытеснив другие чувства и эмоции, и он стал тем, кем сейчас является. Самоуверенным, ироничным и жестким Антоном Громовым, которого боится любой и каждый. Перед которым присмыкают, а за глаза обсуждают и ненавидят. Все, за исключением одной единственной девушки. Имеет ли право он отталкивать сейчас еще и её?

- Хорошо, - согласно выдохнул мужчина, - только с одним условием.

- Каким? – казалось, что до этого Влада и не дышала, со страхом ожидая своего личного приговора.

- И никаких глупых разговоров и вопросов. О том, что было. Что будет. Что, как, да почему, - прищурившись, уверенно отозвался Антон, чем заставил девушку облегченно вздохнуть. Другого собственно она и не ожидала.

А вот у Громова, видимо, на этот счет были несколько иное мнение. Он на самом деле боялся, что этот день заставит его думать о тех вещах, о которых думать совершенно не стоит. Заставит выудить из сердца все то, что он так отчаянно прятал. Потому и попросил… молчать обо всем. Не задавать глупых вопросов. Не пытаться разобраться в себе и том, что с ними происходит. И просто наслаждаться тем, что имеют. В конце концов, Влада права – сегодня выходной и они могут хоть один день не думать ни о чем…

- Конечно, - бегло прикоснувшись к губам мужчины, согласилась тихо Ильина. Она была даже рада такому предложению Антона. По крайней мере, он не отдалился, как могла себе предположить, - ни слова о прошлом и будущем. Только настоящее… Я, ты и природа…

Вместо ответа, мужчина крепче прижал к себе Владиславу, впиваясь в её губы сладким поцелуем. Она снова и снова сводила его с ума… Антон с трудом остановил себя, чтобы не перейти к более явным действиям со своей стороны. Хотя, Влада, наверное, была и не против, но… что-то остановило его. Не потому что боялся быть отвергнутым. Не после всего того, что между ними было… Просто, странное чувство, но с ней не хотелось никуда торопиться. Напротив, это томление в ожидании было гораздо приятней…

Мужчине на удивление, было приятно просто находиться с Владой рядом. Антону нравилась её улыбка, порой смущенные взгляды, шутки… Как она забавно морщила носик, когда он пытался её подколоть. По-доброму. Даже нравилось то, как по-хозяйски вела себя у него на кухне. Как увлеченно крошила овощи для салата, делала какие-то бутерброды, еще и самого Антона пыталась вовлечь каким-то образом во все это дело. Но максимум на что его хватило, это помыть те самые овощи. А потом… потом мужчина с видом чеширского кота, попросту наблюдал за любыми действиями девушки, улыбаясь на все тридцать два, даже не пытаясь спрятать свое удовлетворение от данной ситуации. На что Влада лишь снова смущенно улыбалась. Но она сдержала свое обещание, и даже не заикалась о каких-то глобальных проблемах. Во всяком случае до того момента пока они не переодевшись и захватив с собой корзинку с импровизированным завтраком, вином, и пледами, не направились к озеру.

Для Антона это все было так странно… Он ощущал себя каким-то мелким пацаном, что ради интересующей его девушки, готов терпеть все её романтические порывы. Хотя, радует, что не ужин при свечах, а всего лишь небольшой пикничок для двоих на природе. Такая себе симпатичная вылазка в уютной компании. Кстати, довольно симпатичной и милой. Как это он успел позабыть, что живет в таком живописном месте. Хотя как не позабыть, если подобные прогулки с ним случались разве что в глубоком детстве, еще с родителями. Это было так давно, что казалось, в какой-то прошлой жизни. Но, наверное, так оно и есть. То время действительно для Громова стало прошлой жизнью. И ведь он давно привык к подобному раскладу. Привык, смирился и решил, что такая жизнь, как была раньше, не для него. Точнее думал, что решил. До сегодняшнего дня… До Владиславы…

- … Антон, давай здесь! – вырывая мужчину из размышлений окликнула откуда-то из-за спины девушка.

- Что? – неуверенно переспросил Громов, обернувшись.

- Говорю, давай здесь остановимся, - кивнув на зеленую полянку, со всей стороны закрытую от посторонних глаз густыми кронами деревьев, но, тем не менее, откуда открывался чудесный вид на все побережье.

- Да, конечно, - поставив корзинку, Антон поспешно расстелил плед, и снова отвернувшись, уставился куда-то вдаль, к противоположному берегу, снова и снова возвращаясь в образы из детства.

- Антон, тебя что-то беспокоит? - вместе с обеспокоенным окликом, мужчина почувствовал, как маленькие ручки легли ему на плечи, вызывая трепет во всем теле. Такие неестественно холодные. Этот холод был ощутим даже сквозь футболку, и в столь жаркий летний день.

- С чего ты взяла? – немного резче, чем следовало бы, переспросил Громов.

- Ну, я же вижу, что ты опять какой-то… не такой, как был с утра хотя бы… - неуверенно пробормотала Владислава, уткнувшись носом в спину мужчины.

Напряженность его тела снова была ощутима в каждом его вздохе. Все же, как бы Влада не пыталась на сегодняшний день поставить табу на серьезные разговоры, это вряд ли получилось до конца. Наверное, еще и потому, что сам Антон, видно не смотря на свои просьбы, так и не смог отрешится от собственных раздумий. Только от этого не легче. Потому что его мысли по-прежнему для Влады оставались загадкой.

Антон снова думал о чем-то известном только ему одному. И как же девушке хотелось хоть на чуть-чуть приблизится к нему, понять его… Эти перемены настроения… За каких-то пару часов, после пробуждения, в мужчине удивительным образом сменится десятки эмоций. От какого-то удовлетворенно-игривого, до вот такого хмуро-неизведанного…

- С чего ты взяла? – не сдавался Громов.

Да уж, для того, чтобы вытянуть из него хоть что-то потребуется не меньше чем камера пыток. И то не факт, что поможет. Да и как-то не особо хотелось доводить до подобного…

- Знаешь, ты хоть и пытался уверить меня в бесполезности задевать сегодня какие-то серьезные разговоры, но сам быстрее меня загрузился чем-то неизвестным, - неловко пробормотала девушка, - Пожалуйста, если тебя что-то мучает, то давай лучше поговорим. Я серьезно, Тош.

На последних словах мужчина как-то резко отдернулся, и мгновенно повернувшись, смерил Владу до боли холодным взглядом, буквально пронзая насквозь, словно колючей льдиной:

- Влада, вот только давай без этого!

- Но ты ведь сам… - попыталась возразить Влада, но благоразумно замолчала, снова наткнувшись на недовольный взгляд, и поспешила оправдаться, - хорошо, Тош, как скажешь.

- И я тебя очень прошу, не называй меня больше никогда Тошей! – скривившись, выкрикнул Громов, поспешно отводя взгляд. И обогнув недоуменную Владу, прошел к пледу, и уселся на землю.

Вот теперь еще она осталась и виновата. Причем совершенно непонятно в чем. В том, что нарушила договоренность и первая завела запретный разговор? Да, все-таки зря она сделала это… Или все-таки из-за того, что просто назвала его так, как называют только действительно дорогих людей? Наверное, это тоже.

Но почему такая реакция? Может, боится? Привязанности. Каких-то чувств с обеих сторон? Да, скорее всего так и есть. Что-то подобное Влада неоднократно могла наблюдать последнее время. Похожее на некий страх, и извечные попытки увильнуть от серьезных разговоров. И о чем-то подобном были подтверждения его тётки.

Глубоко вздохнув, молясь, чтобы у неё хватило терпения не давить и не выпытывать ничего, Владислава повернулась к мужчине. Он сидел все так же сидел уставившись куда-то перед собой, не обращая внимания ни на что вокруг.

Видно, будет сложнее, чем можно было представить изначально.

Девушка опустилась рядом с Антоном на колени, и стала раскладывать на одеяло содержимое из корзинки, смущенно поглядывая него, надеясь, что он не выдержит и первым переступит через эту стену очередного недопонимания. Но он молчал, как ни в чем не бывало. Словно и не волновало его происходящее. Или был мыслями где-то совсем далеко отсюда… Что вполне вероятно.

- Антон, будешь бутерброд? Ты же хотел есть, - спустя пару минут равнодушного молчания, не выдержала девушка, намеренно подчеркнув его имя, давая понять, что больше не будет называть так, как ему, судя по всему, неприятно.

Ответа не последовало. Более того, мужчина даже не пошелохнулся. Ели бы Влада увидела его со стороны, то решила бы, что у него явные проблемы со слухом. Настолько выглядел отрешенным от окружающего мира.

- Антон, открой, пожалуйста, вино, - еще одна попытка заговорить. И снова никакой реакции.

Неожиданно для самой себя, Влада резко подхватилась, и став напротив мужчины, с высоты своего роста уставилась на него, возмущенно воскликнув:

- Блин, Громов, это уже даже не смешно! Мы, кажется, решили провести этот день, как нормальные люди! И это, по-твоему, так выходит, выглядят нормальные люди?!

Вместе с вскриком Ильиной, Антон резко подскочил, и, ухватив её за плечи, глядя в глаза, с расстановкой выпалил:

- Влада, да я вообще уже ничего не знаю и не понимаю, где нормально, а где нет! Я не знаю. Ничего не знаю и не понимаю, - мужчина машинально встряхнул девушку, - мне казалось, что я живу правильно, нормально, понимаешь? А в итоге что?! Где, черт возьми, эта правильность? В чем? Мне кажется, что теперь все стало еще сложнее, чем было раньше, и я ни черта не понимаю, что с этим всем делать! А ты понимаешь?! Вот скажи, ты понимаешь, что происходит и что будет дальше?

Часто заморгав, Владислава с недоумением смотрела на Громова, с трудом понимая, что происходит. Она, конечно, ожидала от него странностей, но не настолько поспешных. Хотя… это же Антон. Ему нужно знать и понимать все и сразу. Типичная мужская логика. Вот только проблема в том, что Влада сама ничего не понимала. Хотела понять, но не понимала. За исключением того, что вряд ли теперь сможет без него. Даже со всеми этими его жуткими тараканами. Но вряд ли подобное признание будет разумным на данном этапе…

- Я не знаю… не понимаю… - пробормотала неуверенно девушка.

- Ладно, забудь, - мотнув головой, словно избавляясь от ненужных мыслей, тихо проговорил Антон, - давай, правда, сейчас не будем ни о чем таком.

Согласно кивнув, Влада покрепче прижалась к его груди, пытаясь впитать в себя мельчайшую деталь, связанную с этим мужчиной. Его аромат, нежность объятий… А он… первые секунды даже как-то оторопел, не решаясь обнять в ответ. Словно боялся такого простого жеста. Но потом… как-то несмело, робко его руки сомкнулись у девушки за спиной, а тихий без эмоциональный голос послышался прямо у её ушка:

- Влад, почему ты все еще терпишь меня?

- В смысле? – переспросила Владислава, хотя примерно и представляла, к чему клонит Антон.

- Ну, после первых наших совместных встреч ты как-то более грубо отражала мои выпады, - фыркнул Громов.

- Тогда я многого о тебе не знала. И много не понимала, - честно призналась девушка, поднимая глаза на Антона.

- А сейчас знаешь? Понимаешь? – с придыханием уточнил мужчина. И в этот миг Владе показалось, что в его глазах блеснул некий огонек надежды. Так, будто он только и ждал от неё хоть какого-то понимания.

- Тебя понять невозможно. Как в прочем и узнать. Но можно, по крайней мере, попытаться, - боясь разочаровать его ожидания, но, не желая врать, осторожно призналась девушка.

- Зачем? – снова как-то поджавшись и ощетинившись, выкрикнул Антон.

- А ты против? – даже не моргая, так же тихо переспросила Владислава.

- Боюсь, что некоторые вещи обо мне тебе лучше не знать, - уклоняясь от прямого ответа, но, тем не менее, не отталкивая полностью, грустно выдохнул Громов.

- Мне кажется, что я уже ничего не боюсь узнать о тебе, - мысленно возвращаясь ко всем глупостям, что совершил Антон, усмехнулась девушка, - разве может быть еще что-то хуже всего того…?

- Поверь, может, - слишком серьезно и уверенно, как для шутки, настоял мужчина.

- Я постараюсь тебя понять, - спустя несколько мгновений, серьезно выдохнула Ильина, на что в ответ получила лишь неловкую усмешку, - если, конечно, ты мне доверишься.

- Не сейчас, - отмахнулся поспешно Громов, отчасти удивленный такой спокойной реакции Влады на собственные слова, - Это слишком длинная и нудная история. Не хочу окончательно испортить этот день.

- Хорошо, я подожду.

- Тогда… - успокоившись, услышав согласие Влады, ехидно протянул Антон, переводя взгляд на её приоткрытые губы.

- Что? – проследив за взглядом Антона, и понимая к чему он клонит, задорно уточнила Ильина.

- Иди я тебя поцелую… - и чтобы не слышать никаких возражений, впился в уста Влады страстным поцелуем, не давая шанса вырваться, повалив прямо на землю…

Это был странный и одновременно прекрасный день. Странный из-за кучи недомолвок и непоняток в поведении и словах Антона. И прекрасный, потому что они были вместе. Антон любил её, а Влада отдавала взамен всю себя… Причем именно любил. Потому что назвать случившееся банальным сексом, язык не поворачивался, как бы там мужчина не отрицал иное. Это было удивительно…

Девушка еще никогда не чувствовала себя настолько счастливой, как в этот день, который они провели только вдвоем. Когда дневной пикник плавно перетек в ночную романтику… Звездное небо, бездонная гладь озера, в котором серебрился холодный свет полной луны… Вино в бокалах, нежные объятия, и сладкие поцелуи…

Эту ночь они провели целиком и полностью упиваясь друг другом, предпочитая не думать о том, что будет после. О том, что будет уже завтра. Потому что это будет завтра. Все проблемы, недомолвки и странные разговоры. А сегодня… есть только они…

Глава 18

- Влада, тебя Антон Павлович к себе вызывает, - загадочно протянула по селектору Елена, заставив Ильину в очередной раз за день чуть ли не подпрыгнуть на стуле.

Сегодня ей казалось, что дела в офисе со сплетнями обстоят еще хуже, чем в субботу. Во всяком случае, в субботу ей было все равно, потому что знала – любые сплетни беспочвенны. Сегодня же, после прекрасного совместно проведенного выходного, что плавно перетек в совместную ночь, Владислава чувствовала себя, по меньшей мере, нелепо. Еще и Антон не уставал подливать масла в огонь. За последние пару часов, после их приезда в офис, между прочим, с опозданием, он вызывает её к себе уже раз пятый. Причем совершенно по нелепому поводу. Якобы организовать какие-то встречи, тут же их отменить, и так снова и снова. А на самом деле… лезет с поцелуями. Не сказать, что Владиславе это не нравилось… Просто… это было так необычно и неловко. В большей степени из-за того, что о них могут подумать остальные сотрудники. Все-таки уже по одному довольному лицу Громова, и тому, как он словно кот на сметану, смотрел на Владу, можно было понять многое. И все вокруг однозначно понимали.

Вот и сейчас… Девушке начинало казаться, что при очередном писке селектора любой шорох и даже стук клавиатуры замолкает, только бы услышать, что же в этот раз соизволил придумать Антон Павлович…

- Хорошо, - негромко вздохнув, Владислава, окинув мимолетным взглядом кабинет, поспешно поднялась со стула и выскользнула в коридор, краем уха поймав как вслед стали доносится перешептывания.

Ну, Антон! Она, конечно, рада такому его вниманию. Особенно после того примечательного вчерашнего разговора не думать о будущем, так как подобный интерес ей казался хоть что-то, да значащим. Но все же не особо хотелось давать лишний повод для сплетен. Хотя, видимо хуже уже некуда, и хоть давай повод, хоть нет – окружающие сами все за них с Антоном решили.

- Владка, генеральный уже заждался, - когда Ильина зашла в приемную, ехидно подколола секретарша.

Вот же паразитка! Еще и усмехается так! Стоит ли сомневаться, что она обо всем догадалась… Уж после того, как Влада в субботу расспрашивала о квартире, и как прокололась о том, что живет у Антона, а вчера, отменила свой переезд, только совсем полная дура не поймет, что к чему. Еще и сегодня они с Громовым только то и делают, что дают повод для разговоров. Веселенький рабочий понедельник выходит.

- Лена, давай только без этого, - возмущенно закатив глаза, Влада пресекла дальнейшие насмешки на эту тему.

- А я что? Я ничего, - расширив от наигранного удивления глаза, и приподнимая ладошки, в знак того, что сдалась, пролепетала Лена, за что получив от Влады предостерегающий взгляд, посерьезнев, добавила – и раз ты все равно идешь к Палычу, захвати, пожалуйста, корреспонденцию. Только что курьер принес.

- Ладно, давай, - забирая из рук секретарши солидную стопку, состоявшую из писем, свежих выпусков газет и журналов, обреченно вздохнула Влада, и поспешила к Громова.

Постучавшись, девушка, не дожидаясь ответа, поспешно проскользнула в кабинет, и оторопела, оказавшись мгновенно прижатой Антоном к прикрытой двери. От неожиданности руки девушки опустились, и все бумаги полетели на пол. А возможные возмущения тут же были остановлены настойчивым и рваным поцелуем. Руки мужчины нетерпеливо шарили по телу Владиславы, а губы терзали сумасшедшим поцелуем.

От подобной наглости Антона стоило бы возмутиться, но Ильина даже оттолкнуть не могла, потому что от малейшего его касания голова шла кругом, и желание окатывало с ног до головы. Она точно ненормальная. Они практически весь вчерашний день и ночь провели за подобным занятием, а ей хочется еще… Это становится похоже на зависимость. От его поцелуев, ласк, и просто от этого мужчины…

- Ильина, ты знаешь, что скоро подведешь меня под монастырь… - слегка оторвавшись от её губ, хрипло пробормотал Антон.

- Громов, монастырь это несколько иное, - хихикнула девушка, и прежде чем мужчина снова приблизился к ней, уперлась в его грудь ладошками, и, нахмурившись, добавила – и вообще, ты забыл, где мы находимся? Я, между прочим, на работе сосредоточиться не могу, потому, как только это сделаю, ты снова вызываешь к себе.

- Ну, вообще-то я здесь генеральный – имею право, - ехидно усмехнулся мужчина, - так что не парься.

- Антон, - уклоняясь от очередной попытки Громова поцеловать, - тебе, конечно, легко говорить – не парься! А на меня все уже косо смотрят из-за тебя.

- Нужно их будет поставить на место, а то совсем распоясались. А вообще собственный кабинет тебе организовать, - как бы, между прочим, отметил для себя Антон.

- Что прости? – недоуменно переспросила девушка. Что это выходит, он её собирается кабинетами подкупать? Он не исправим! – Антон, вот только давай без этой самодеятельности!

- А что тебя не устраивает? – с искренним непониманием воскликнул мужчина.

- Все меня не устраивает! – не менее резко ответила Владислава, - ты, наверное, меня с кем-то путаешь. Но то, что происходит между нами одно, а работа это совсем другое. Я не хочу из-за этого какого-то особого положения в офисе, понимаешь?

- Что это? – проигнорировав вопрос Ильиной, Антон резко отступил от неё, и небрежно кивнул на пол, в сторону разбросанных бумаг. Казалось, что вмиг его игривое настроение сменилось какой-то раздраженностью и недовольством от того, что ему не подчиняются, наверное. В этом весь Антон. Чуть что не по его, тут же ожесточается и злится.

- Лена просила передать корреспонденцию, - поспешно опустившись на пол, девушка стала собирать бумаги, не решаясь поднять взгляд на Громова. Хватало уже созерцания краем глаза его кожаных, начищенных до блеска, туфель и новеньких штанин брюк.

- Дай сюда, - вмиг присев рядом, Антон выхватил из рук Влады несколько конвертов, и поспешно собрав то, что находилось в поле его досягаемости, так же быстро поднялся. Пройдя к столу, он бросил туда бумаги. После чего обернувшись к Владе, что, уже собрав оставшиеся парочку журналов, медленно поднялась и продолжала нерешительно мяться на месте, бросил – ты знаешь, зачем я тебя позвал?

- Догадываюсь, - не в силах сдержать улыбку, смущенно пролепетала девушка.

- Черт, Ильина, я не могу нормально работать, зная, что ты находишься где-то за стенкой, в непосредственной близости, - честно признался Антон, подходя ближе к девушке, и приобнимая её за талию.

Давненько с ним такого не было. Точнее никогда он еще не желал девушку настолько сильно, как эту. Это было похоже на наваждение, и он ничего не мог с собой поделать. Оттого, как мальчишка, в который раз за последние пару часов звал её к себе. Чтобы увидеть. Прикоснутся. Поцеловать. Почувствовать легкий шлейф её духов на себе… Он однозначно сходит с ума.

- То же самое могу сказать о тебе, - не сводя глаз с черных бездонных омутов, не осталась в долгу Владислава, - работать, когда ты только и делаешь, что мешаешь, не особо выходит.

- Тогда знаешь что? – игриво протянул мужчина, вырывая из рук Влады свежую прессу, намереваясь отбросить в сторону.

- Что? – передразнила девушка.

- К черту работу и давай… - запнувшись на полуслове, взгляд Антона остановился на обложке одного журнала, и он как-то вмиг помрачнев, недовольно скрипнул зубами, отстранившись от Ильиной.

- Что случилось? – с обеспокоенным недоумением переспросила Владислава, пытаясь понять, в чем на сей раз причина мгновенной перемены настроения Антона. Но судя по его хмурому выражению лица, и взгляду, устремленному на журнал, причина кроется в прессе, но говорить о ней он явно не намерен.

- Антон, что происходит? – повторила попытку разобраться девушка.

- Ничего, - отвернувшись, грубо фыркнул мужчина, - можешь идти. Поговорим позже.

- Ну, уж нет, Громов, - вспыхнув от негодования и такой вот степени недоверия Антона, воскликнула Влада. Одно дело вообще откладывать разговоры на потом, но сейчас вот это… Это переходит все границы. Какое он имеет право вот так безразлично и глупо распоряжаться ею? Захотел - позвал, захотел - выгнал, ничего не объяснив. В этот раз ему, хочет он этого или нет, придется пояснить причину своего негодования, - ты сейчас же объяснишь мне, что происходит? Что ты там увидел?

- Не твое дело! Оставь меня, Владислава! – прикрикнул мужчина, направляясь к собственному креслу.

Вместо того чтобы подчинится, девушка, нагнав Антона, резко выхватила из его рук журнал, и мгновенно пробежалась глазами по обложке. На первый взгляд ничего примечательного. Обычная обложка, обычного журнала со светскими сплетнями. Разве что на первом плане красовалось фото какого-то молодого мужчины, и ярким шрифтом маячила подпись:

- «Максим Авдеев. «Впервые за долгие годы я по-настоящему счастлив!» - прочла вслух Влада, краем глаза заметив, как поморщился Антон, - ну и что здесь такого?

- Какая разница! – снова процедил сквозь зубы заезженную фразу Громов, - вообще какое тебе дело до всего этого!

- Ну, наверное, есть дело, раз ты так мгновенно переменился в лице из-за какой-то статейки, - изучающее всматриваясь в лицо мужчины, настаивала Влада, - или все дело в этом Авдееве? Ты его знаешь?

- Ильина, я тебе еще раз повторяю – это не твое дело! – фыркнул Антон, отворачиваясь. Говорить о подобных вещах он сейчас хотел меньше всего на свете. Вообще любые разговоры на темы, касающиеся своего прошлого, Громов считал излишними. А уж тем более с Владиславой. Уж кому-кому, но ей он рассказывать не намерен сейчас, ни о чем! Еще не хватало, что она подумала о нём Бог весть что… Нет! Какое ему вообще дело до того, что может подумать Влада?

- Блин, Антон, ты издеваешься? То ты готов чуть ли не наброситься на меня посреди рабочего дня, то вдруг увидев какую-то ерундовую статью в журнале о каком-то смазливом мужике, злишься и нервничаешь, при этом убеждаешь, что все в порядке! Да ни черта ни в порядке! – искренне не соображая в чем причина, раздраженно воскликнула Ильина.

- Ах, вот как! – что есть силы, стукнув кулаком по столу так, что все содержимое буквально подскочило, вскричал Громов, - значит, он тебе нравится, да? – выхватив из рук Ильиной журнал, мужчина стал махать им у Влады перед лицом. При этом на скулах заиграли желваки, и глаза налились кровью. Он был зол. Нет, он был до безумия зол! Таким девушка его еще не видела никогда. Да, был раздраженным, нервным, злым, но не до такой же степени…

- Антон, что ты несешь? – дрожащим голосом, еле слышно протянула Владислава, - ты в своем уме? Ты думаешь, что говоришь?

- Я как раз таки думаю, а вот ты… - презрительно поморщившись, выплюнул мужчина, - значит, тебе нравится Авдеев, да? Ты признайся, не нужно стесняться! Здесь все свои! Хотя, конечно, как же он может, не нравится! Он же у нас мистер Совершенство! Идеал прямо!

- Громов, ты что придурок? – с трудом сдерживая накатывающие так не вовремя слезы обиды от таких неприятных и несправедливых обвинений, выкрикнула девушка, - я вообще ничего такого не говорила!

- Ну да, как же, - ухватив Владиславу за плечи, Антон резко встряхнул её, заставляя взглянуть ему в лицо, - это же сам Авдеев! Вы все таете перед ним, как снег в микроволновке! Ведь так?!

- Я перед ним не таю! – сжав ладошки в кулаки, и гордо вздернув подбородок, уверенно процедила сквозь зубы девушка, - я просто сказала то, что вижу! Да, мужик симпатичный. Более того, красивый. Но это было сказано, скорее, к слову. И еще - я вижу его в первый и, скорее всего, в последний раз в жизни! И поверь, Антон, меня это нисколечко не расстраивает. А знаешь почему? Потому что мне не нужен ни он, ни кто либо еще, потому что я… - замолчав на полуслове, понимая, что чуть не сболтнула лишнего, Влада воспользовавшись мимолетным недоумением Антона, высвободилась из его цепкой хватки, со словами – если не хочешь со мной сейчас разговаривать – твое право. Но и устраивать мне тут сцены ревности на пустом месте тоже не нужно. Я живой человек, а не твоя игрушка!

Отступившись, Владислава быстро направилась к выходу, понимая, что сейчас их разговор исчерпан, и ожидать от Громова каких-то оправданий попросту бессмысленно. Но прежде чем дверь захлопнулась, вслед до неё донеслось раздраженное:

- Ильина, черт бы тебя побрал, я не ревную! – вместе с этим злосчастный журнал полетел в сторону двери, - я никогда и никого не ревную! Запомни! Кто ты мне такая, чтобы я тебя ревновал и тем более…

Больше Ильина ничего не слышала и не видела. Глаза застелили слезы отчаяния и недоумения от понятных одному Антону претензий. Конечно, от него можно было ожидать чего угодно, но подобное как-то непроизвольно покоробило. Наверное, её должна была обрадовать его ревность, как знак проявления каких-то теплых чувств, но отчего-то, радостно, не было. Было до боли обидно. Она ведь ничего такого не сделала, а он готов был обвинить её во всех смертных грехах. Проклятье, с этим мужчиной будет гораздо сложнее, чем казалось изначально. Хотя… наверное, на то есть причина. На эту его ревность к некому Авдееву. Может, с ним связаны те эпизоды в жизни Антона, в которых он до сих пор боится признаться? Только как бы там ни было, от этого не легче…

- Боже, Влада, я, конечно, понимаю, там порывы страсти и все такое, но вы в следующий раз как-то потише, а то офис совсем переполошите, - появившись из ниоткуда, обеспокоенно предупредила Елена.

- Лен, кто такой Максим Авдеев? – словно и, не слыша слов девушки, вдруг спросила Владислава.

- Авдеев? – недоуменно захлопав ресницами, переспросила секретарша, словно убеждаясь, что не ослышалась. Но встретившись с изучающе-настойчивым взглядом Ильиной, поспешно пролепетала – владелец женского журнала «Fatal Lady» и еще парочки мелких изданий. А что?

- То есть это все? – с нажимом повторила Ильина.

- А что еще должно быть? – забегала глазами по приемной Лена. Это могло означать только одно – она знает гораздо больше, чем говорит.

- Лена, давай на чистоту. Что их связывает с Антоном?

- Влад, может, ты лучше сама спросишь у Громова? – невинно заламывая кисти рук, попыталась увильнуть секретарша.

- Спрошу, не сомневайся. Но для начала мне нужно хотя бы знать, о чем конкретно спрашивать, - настаивала Влада.

- Хорошо, только давай не здесь. Не хочу, чтобы кто-то услышал, - обреченно вздохнула Елена, - пойдем вниз, в кафешку.

- А ругать не будет? – кивнула в сторону кабинета Громова Влада.

- Обеденный перерыв, имею право, - отмахнулась девушка, и, подхватив Ильину под ручку, потащила к лифту.

Весь путь до кафе, что располагалось на втором этаже офисного здание и предназначалось для подобных вылазок и перекусов персонала, девушки шли молчаливо, каждая размышляя о своем. Влада все пыталась уловить какую-то связь между Антоном и Авдеевым, и странностью поведения первого, связанной со вторым. Но ничего толкового, кроме как банальная конкуренция в бизнесе не возникало в мыслях. Елена же думала о том, стоит ли вообще заводить такой серьезный разговор, зная о некоторых вещах лишь мимолетно и безо всяких подводных камней, что скорее всего существовали.

Но все-таки, когда они уселись за один из немногочисленных пустующих столиков, Влада в лоб настоятельно попросила Елену:

- Итак, Лен, ты, пожалуй, единственная, кому я здесь могу доверять и поговорить начистоту, поэтому рассказывай все, что знаешь. Откуда у Антона такая неприязнь к Авдееву? Все дело в бизнесе?

- Скорее бизнес это уже вытекающие обстоятельства, насколько мне известно, - нервно теребя салфетку, начала рассказ секретарша, - Дело в том, что когда-то давно они были друзьями. Что там у них произошло, не известно никому, но вот тот факт, что после этого Громов всячески пытался насолить Авдееву в бизнесе, известен всем и каждому – от управляющих, до уборщиков. Я не хочу сейчас никого обвинять, или напротив, защищать, но порой методы Палыча переходят все мыслимые границы. В последний раз, чуть больше месяца назад, он зашел слишком далеко, - сделав выжидающую паузу, Елена вдруг выпалила – он был намерен не просто отобрать у Авдеева издательство, но и девушку.

- Девушку? – нервно сглотнув, переспросила Влада. Вмиг сердце подскочило и глухо упало обратно. Ревность? Отчасти. Недоумение и страх услышать что-то неприятное? Более вероятно.

- В общем, я не знаю подробностей, но однажды эта девушка, Нина Белецкая, пришла к Громову. Хотела видно помочь Авдееву, или я не знаю даже что еще, но… - глубоко вздохнув, Лена громким шепотом, пробормотала – Влад, Антон чуть не изнасиловал её. Если бы в этот момент не явился Авдеев собственной персоной, то боюсь и представить, что бы произошло.

- Что прости? Я не ослышалась…? – часто заморгав ресницами, воскликнула Влада.

Она могла ожидать чего угодно, но это… Боже, Антон… Её Антон готов был опуститься до подобной подлости и низости. Одно дело все те глупости, покупки-продажи, даже попытки приставать на пьяню голову к ней, но пойти на такое… Чуть ли не изнасиловать беззащитную девушку… Господи… Нет, этого быть не может! Влада должна сама все узнать. Услышать из его уст опровержение, или… подтверждение. Просто взглянуть ему в глаза, чтобы понять как, почему, зачем… Чуть больше месяца назад… Совсем ведь недавно…

- Увы, не ослышалась. Я тогда была в приемной, но ведь и сделать ничего не могла, потому что… блин, как дура, испугалась гнева Громова, - виновато пролепетала секретарша.

Подхватившись со стула, Влада с намерением вернуться обратно к Антону, хотела было направиться к выходу, но была остановлена обеспокоенным Лены:

- Влада, ты куда?

- К Антону. Мне нужно все выяснить, - без каких-либо эмоций пробормотала Ильина.

- Влад, ты только, слышишь, не руби с плеча. Павлович, безусловно, не ангел, ожидать каких-то благородных порывов от него не стоит, но ты все равно это… помни, Влада, что он сейчас он уже не тот Громов. Благодаря тебе…

Не говоря ни слова в ответ, Влада поспешила к выходу. В голове безумным хороводом кружились странные мысли. Антон готов был изнасиловать девушку. Беззащитную девушку. И плевать, что там происходило до этого между Антоном и этим Максимом. Важно то, что он был готов решиться на это. Выходит, уже не в первый раз. С Владой он ведь пытался провернуть нечто подобное в Москве. Но тогда он был пьян, и девушка даже подумать не могла… Да и сейчас не может. Разве бывает так, что такой нежный и ласковый мужчина, коим Антон был с ней, способен на такие вещи…

Не обращая внимания ни на кого, Ильина без стука ворвалась в кабинет Антона, застав его в аккурат на рабочем месте. Расположившись вальяжно за столом, он потягивал из бокала коньяк и явно не ожидал подобной резкости от Ильиной. С удивлением приподняв бровь, мужчина хотел было что-то возразить, но был остановлен громким вскриком Влады, что с грохотом захлопнув за собой дверь, уверенным шагом подошла к его столу, и, облокотившись ладошками о столешницу, склоняясь ниже, выпалила:

- Это правда, что ты чуть не изнасиловал Нину Белецкую?!

Несколько секунд глаза в глаза. Чтобы понять, прочесть в них какой-то ответ. Желательно отрицательный. Но… реакция Антона говорила сама за себя. Недовольно скрипнув зубами, он с грохотом опустил практически пустой стакан на стол, и, отодвинувшись на стуле, отражая жест Влады, опираясь ладонями о стол, раздраженно выдохнул:

- Кто тебе это сказал?

- Неважно. Ты не ответил на вопрос, - даже не моргнув, процедила девушка, скажи, это правда, что ты хотел изнасиловать её?

- Это было еще до тебя, - с расстановкой отчеканил мужчина, - тебе какая вообще разница до того, что было до тебя?

- Значит, это все-таки было? – все еще боясь поверить услышанному, переспросила Владислава, не шелохнувшись.

- Ильина, чуть было не, и изнасиловал совершенно разные вещи! – сгребая со стола одним взмахом все содержимое на пол, в том числе и пузатый бокал с алкоголем, разбрызгивая янтарную жидкость повсюду, прорычал Громов.

- Но почему, Антон? – отступаясь, с придыханием пробормотала девушка.

- Черт возьми, Владислава, почему у тебя всегда столько вопросов? – растирая лицо ладонями, устало и как-то слишком спокойно бросил мужчина, - неужели ты не можешь просто жить настоящим?

Нервно сглотнув, Влада стояла и с недоумением смотрела на Антона, пытаясь понять, что кроется за этими попытками отмахнуться. Умом понимала, что в чем-то он прав. Это прошлое. Каким бы страшным и странным не казалось, но всего лишь прошлое. Но с другой стороны… Не такое уж и далекое прошлое. И она ведь не из праздного любопытства сейчас задает эти вопросы. Не для того, чтобы лишний раз напомнить ему об ошибках. А просто для того, чтобы помочь разобраться в себе. Черт возьми, да если бы она не верила в то, что еще не все с ним потеряно, что он неисправимый злодей, разве говорила бы с ним здесь? Пыталась понять? Вообще была бы с ним…? Нет. Но она пытается, значит, верит в него. Господи, только почему он снова и снова хочет отгородиться? Почему не желает, чтобы она ему хоть как-то попыталась помочь?

Повисло какое-то неловкое молчание. И Антон, убрав руки от лица, вдруг в несколько коротких шагов преодолел разделяющее их расстояние, и, заключив в кольцо своих рук лицо девушки, всматриваясь ей в глаза, выдохнул:

- Влада, хватит слушать всех и вся, подбирая сплетни и прочую ерунду. Просто попытайся поверить мне на слово! А все остальные проблемы будем решать по мере поступления.

- Антон, я пытаюсь поверить, - прикусив до боли губы, прошептала девушка, - правда пытаюсь, но когда ты ведешь себя, таким образом, я не знаю, что мне и думать. Когда я пытаюсь хоть как-то понять, что с тобой происходит, ты меня отталкиваешь! Чему мне тогда еще верить, если не тому, что говорят вокруг? Ты мне просто не оставляешь выбора…

Влада понимала, что возможно этими признаниями забегает слишком далеко наперед, что возможно пугает его, но… молчать снова она не в состоянии. Не после того, что узнала об Антоне…

- Скажи… - когда даже после настойчивой мольбы мужчина молчал, Владислава решилась задать последний вопрос, ответ на который мог бы стать первой ниточкой к разрыву клубка противоречий Громова, - тогда в Москве, когда ты заявился пьяный в номер, ты бы сделала это со мной, если бы мне не удалось выскользнуть? Взял бы меня силой?

- Ильина, если ты не заметила, то тогда ничего не было, и в итоге все произошло по обоюдному желанию, - пробормотал недовольно Антон.

- Я не говорю о том, как в итоге все произошло. Я просто хочу понять, почему? Почему сначала Белецкая, и плевать на твои разногласия с этим её Авдеевым…

- Опять этот Авдеев! Если он тебе так нравится, так почему бы тебе не пойти к нему жить?! – фыркнул Громов.

- Ты так ничего и не понимаешь, - негодующе закивав головой, возразила девушка, - Авдеев меня сейчас интересует в последнюю очередь! Я просто хочу понять, почему ты так поступаешь? Белецкая… А потом и я… Тебе что доставляет удовольствие вести себя подобным образом? Или ты хочешь доказать окружающим насколько крут, что может творить все что угодно, и это тебе сойдет с рук?

Влада могла бы еще много чего сказать по этому поводу, но заметив, как в глазах Антона вспыхнули сумасшедшие огоньки злости, поняла, что играет с огнем. Не стоит его злить и дразнить. Только хуже будет. Но, кажется, она слишком поздно это поняла…

- Запомни, раз и навсегда, - склонившись до неприличного близко к девушке, процедил Громов, уверенный в правильности своих слов, - все то, что, так или иначе, доставляет мне удовольствие это мои… запомни – мои и только мои проблемы! И я не намерен обсуждать с тобой свои поступки. Кто ты такая, чтобы строить из себя тут мать Терезу?! Искать во мне какие-то оправдания моим же поступкам?! Да плевать я хотел на эти оправдания! Я поступаю так, как хочу! В независимости от того, нравится тебе это или нет!

Вмиг как-то замолчав, мужчина несколько секунд всматривался в глаза Влады, словно пытаясь убедить в своей правоте. А потом… девушке даже показалось, что он готов ударить её. Но вместо этого Громов резко отпустил её, отступая назад, и взмахнув рукой, чем заставил девушку поджаться, ожидая удара, закричал… Нет, даже заорал:

- Ильина, не нравится что-то? Я тебя не держу! И отчитываться перед тобой я не намерен! Ты. Мне. Никто! – последние слова прозвучали еще более зловеще и отчетливее, с расстановкой, словно это могло добавить правоты, верности словам.

- Почему ты так со мной? – только и смогла выдавить Владислава, глотая комок слез, образовавшийся в горле от услышанных грубостей, и столь явной построить между ними стену. В этот раз куда более крепкую. Практически нерушимую.

Оказывается, это больно. До безумия больно услышать подобные слова от мужчины, к которому испытываешь нечто большее, нежели просто влечение. Причем не совсем понятно даже что больнее – узнать о нем такие страшные вещи, или услышать от него, что ты ему не нужна… Может, зря она поторопилась с подобными разговорами? Зря надеялась так сразу достучатся до него… Но поздно жалеть о совершенном.

- Владислава, уходи! – отворачиваясь, всем своим видом изображая равнодушие, проигнорировал вопрос девушки Громов.

- Антон, пожалуйста… - не понимая до конца, о чем именно просит, бормотала Влада.

- Я не желаю с тобой разговаривать сейчас на эти, да и любые другие темы! – громче прикрикнул мужчина, и, пресекая дальнейшие возможные попытки возразить, что есть голос, закричал – Убирайся, Владислава!

Расширив от ужаса глаза, Ильина медленно попятилась назад, жалея обо всем, что сегодня случилось. Она сейчас просто не узнавала Антона. Одно дело, когда он насмехался и злился, скорее в шутку, раздражаясь из-за мелочей, но сегодня… Сейчас это было реально страшно. Разъяренный, как зверь, готовый наброситься на свою жертву, разрывая на кусочки. Не жалея ничего и никого. Такой Антон действительно был готов на все. Таким Влада его еще не знала. И сейчас с трудом соображала что хуже – не знать в принципе его истинной натуры, или знать его такого, каким он является на самом деле…

Сжав кулачки, впиваясь ногтями в нежную кожу, девушка поспешно выскочила из кабинета Антона, все еще надеясь, что он остановит её, и все-все расскажет. ИзвинитсяЮ что накричал, наговорил глупостей… Но не остановил. Более того, вслед раздался лишь странный грохот, и проклятия, которыми разразился мужчина.

Злится. Снова и снова. Как хищник, не щадящий никого вокруг. И себя в первую очередь.

- Влад, я так понимаю, разговора не вышло, - пробормотала испуганно Елена, бросая взгляды на кабинет начальника, откуда снова и снова доносился шум и грохот.

Даже не слыша вопроса секретарши, ко Владе вдруг пришло озарение и единственно верная мысль, что могла бы помочь в этой ситуации.

Прожигая Елену невидящим взглядом, Ильина вдруг спросила:

- Лен, ты можешь достать мне номер Нины Белецкой?

Глава 19

Нервно теребя салфетку, Владислава с интересом осматривалась по сторонам. Небольшое уютное кафе в историческом центре города. Симпатичный интерьер в нежных бежевых тонах и мелкие детали говорили о том, что это не просто кафе, а скорее кофейня. Да и ароматный запах свежезаваренного напитка лишь подтверждал догадку о том, что это именно кофейня. Углубляться в изучение меню, чтобы понять наверняка, у Влады не было ни малейшего желания. Но общее впечатление от заведения вызывало приятные ощущения, заставляя окунуться в какую-то ностальгию за былыми временами, а то и вовсе представить себя в аналогичном месте в самом центре какой-нибудь старой Праги.

На то, чтобы придумать еще какие-то сравнения Влады не хватило. Вместо этого она то и дело бросала мимолетные взгляды на огромные витринные окна, случайных прохожих и входную дверь, что то и дело звенела десятками колокольчиков, оповещая, что кто-то снова вошел, или вышел. Среди них Владислава пыталась рассмотреть и узнать ту, ради которой затеяла всю эту ситуацию.

Правда чем ближе становился час встречи, тем больше Ильина сомневалась в правильности подобной затеи. Что она вообще сейчас хочет узнать? Убедиться, что Антон не такой хороший, каким она начала представлять его для себя? Посмотреть на ситуацию со стороны «жертвы»? Или попросту попробовать объективно взглянуть на проблему? Без прямых обвинений Антона, или Белецкой. Найти ему оправдание? Скорее всего, последнее.

Оказывается, довольно странно и неприятно знать, что человек, небезразличный тебе, может творить подобные вещи. Хочется поскорее отыскать оправдание. Ему. И, как бы странно не казалось, себе. Собственным чувствам. Отчего-то страшно понимать, что небезразличный тебе человек, не просто состоит из сплошных недостатков, а еще и готов опуститься до столь низких поступков. И пускай говорят, что любят не за что-то, а просто так, все равно… любить положительного героя проще. Для собственной совести. Да и чувствовала Влада, что Антон не так плох. Не после всего того, что между ними было.

И пускай сегодня он снова отгородился, так ничего и, не объяснив, пускай Громов буквально кричал, заставляя поверить, что она ему никто, ощущение, что в этой истории много подводных камней, не покидало Владу. И почему-то казалось, что именно Белецкая может стать именно той ниточкой, с помощью которой можно распутать сложный клубок из противоречий.

Хотя, если честно, достав с помощью Лены номер этой Нины, Влада боялась, что та даже говорить с ней не станет, узнав о ком, пойдет речь. О каком уж личном разговоре может идти речь. А Белецкая к превеликому удивлению Владиславы, не только не положила трубку, но и согласилась на столь скорую встречу, в этот же день. Видимо, женское любопытство сыграло свою главную роль…

- Добрый день. Вы Владислава? – приятный женский голос вырвал Ильину из размышлений, заставляя поднять взор на представшую напротив девушку.

Не старше самой Влады. С точеной фигуркой, длинными темными волосами и карими глазами. С первого взгляда она вызывала приятное впечатление, и даже некую симпатию.

Очевидно, это она и есть. Та самая Нина Белецкая. И как Влада могла пропустить её приход, в то время, когда только то и делала, что высматривала прохожих? Но с другой стороны, Ильина ведь не знала её в лицо. До этого момента.

- Добрый день. Да, я Влада, - приподнимаясь, девушка протянула руку для пожатия, - а Вы, стало быть…?

- Нина Белецкая, - обезоруживающе улыбнувшись, она в ответ пожала руку Владиславы, и, усаживаясь, бросила – Вы извините, за опоздание. Просто с этими предсвадебными хлопотами совсем замоталась.

- Да это я пришла раньше, - поспешила оправдаться Ильина, с восхищением изучая Белецкую. Такая счастливая. Действительно, по-настоящему довольная жизнью. Рядом с этой девушкой, Влада все отчетливее начинала чувствовать неловкость. Может, оттого, что Нина была само воплощение элегантности и вкуса? Но ведь и Влада никогда не была голодранкой. А может еще и оттого, что совсем недавно Белецкая была той женщиной, что интересовала Антона, а быть может даже нечто большее, нежели просто интересовала. Господи, что же с ней происходит? Неловкость и даже… ревность? - Спасибо, что вообще не отказались и пришли на встречу.

- Я не могла, не согласится, когда узнала о чем, а точнее о ком, пойдет речь, - вмиг посерьезнев, подтвердила догадки Влады о любопытстве Нина, - я так понимаю, Вы имеете к Громову какое-то непосредственное отношение?

Вот и вопрос, который стоило ожидать с самого начала. Вот так в лоб. Оказывается, услышать подобное Влада не очень-то и готова. А все потому что ответа, самого по себе верного, и не подготовила. Но тут, словно в помощь, появился официант. И пока Нина делала свой заказ, Влада отчетливо решила для себя, раз она уж пошла на эту встречу, то утаивать что-то, смысла нет…

- Можно на «ты», - когда официант, вооруженный заказом, откланялся, пробормотала Влада, собираясь с духом.

- Да, ко мне тоже, - машинально бросила Белецкая, изучающее всматриваясь в лицо Владиславы. Так, словно, могла там прочесть ответы на самые волнующие вопросы. Но судя по всему это было не так-то просто, потому и уточнила – и? Я так понимаю, что незаинтересованный человек не будет искать встреч с теми, с кем Громов, мягко говоря, не в ладах. Поэтому…

Черт, она еще и проницательна и умна. Но с другой стороны, глупо было бы ожидать встретить здесь какую-то ничего не соображающую девицу. Такая не могла бы настолько сильно зацепить Антона, чтобы он пошел чуть ли не на насилие. Почему-то в этом Ильина не сомневалась…

- Ты права, я заинтересованный человек, - вздохнув, собравшись с мыслями, Влада, гордо вздернув подбородок, призналась - я люблю его!

Это признание было в большей степени даже не для Нины. Для самой себя. Полное и бесповоротное осознание собственных чувств. Не мысленно, подсознательно, а вслух. Впервые. На полнейшем серьезе и с полнейшей уверенностью, что так оно и есть… И это казалось, настолько правильным… словно, сказанные вслух слова смогут помочь ей в дальнейшем. Есть ли смысл скрывать и так явные вещи? Правильно, нет. Но заметив, как удивленно поползли вверх брови Белецкой, поспешно, добавила:

- Так же я знаю, что Антон далеко не подарок и не так давно готов был изнасиловать тебя.

- Глубокие познания, ничего не скажешь. И чем я могу помочь? – вмиг нахмурившись, как-то резко спросила Нина.

Боже, неужели и она сейчас пойдет против Влады? Откажется помочь разобраться? Последняя надежда на пути к пониманию… Видимо было до безумия наивно рассчитывать на помощь от той, кому Антон вряд ли принес что-то хорошее. И кто сама была непонятно кем для него… Просто увлечение? Или нечто большее? Любимая?

Единственное, своего рода утешение, так это то, что при упоминании Антона, лицо Нины исказила гримаса недовольства. Может и не все еще потеряно?

- Почему он это сделал? – с силой сжав в руках горячую чашку с кофе, что принес официант минутами ранее, выдохнула Влада в последней попытке достучаться.

- Владислава, мне кажется, тебе стоит об этом спросить у него самого, - опустив взгляд, осторожно отметила Белецкая, - не думаю, что в таком случае я буду хорошим советчиком и рассказчиком.

- Я знаю, но… - тяжело вздохнув, с отчаянием пролепетала Влада, - все так сложно и непонятно. Я запуталась… в себе. В нем. В том, что происходит… Я совершенно не понимаю, как себя вести с ним дальше. Что говорить, что делать… Он постоянно отталкивает меня. А я ведь даже не могу понять почему…

Неожиданно замолчав, Ильина отвернулась к окну, пытаясь понять, почему она это все говорит Белецкой. Практически незнакомке. Той, к кому она изначально испытывала даже некую ревность. Но это было до встречи. После слов Антона, после звонка Нине. А сейчас глядя на её счастливое лицо, и перемены при упоминании Антона… Боже, ну неужели даже она не скажет Владе, что вообще происходит? Почему Антон такой? И как жить в этой путанице…

- Видимо, считает, что все девушки продажные стервы, - спустя пару минут молчания, отстраненным голосом вынесла вердикт Нина.

- То есть? – оживившись, с интересом переспросила Ильина, - это все как-то связано с тобой? Ты… - девушка замолчала, сообразив, что снова поворачивает расспросы не в ту сторону. Вполне вероятно лезет не в свое дело. Но ей просто необходимо было понять, почему именно так? Может и правда эта Нина его бросила, и он стал таким…

- Я? – непонимающе переспросила Белецкая, и тут же сообразив суть так и не прозвучавшего вопроса, поспешно заверила – нет, я здесь не причем! Можешь даже не переживать на этот счет. Меня никогда и ничто не связывало с Громовым.

- Но тот случай? Как тогда…?

- Моя собственная глупость и желание Громова отомстить моему Максиму, - делая акцент на «моему», равнодушно пробормотала Нина, всем своим видом давая понять, что эта тема ей не особо приятен, - Но все равно я не особо понимаю, что ты хочешь добиться от меня этим разговором? Если по какой-то причине решила, что я могу каким-то образом помешать вам, то совершенно напрасно. Меня никогда не интересовал этот человек. Что уж говорить теперь. У меня есть мужчина, которого я люблю и в скором времени выйду замуж, и от которого жду ребенка, так что…

- Боже, Нина, извини, пожалуйста, - невнятно пролепетала Влада, понимая, что в искренности слов Белецкой сомневаться не стоит. Это она понапридумывала себе тут черт знает что от неизвестности, - Я просто уже правда, не знаю, что и думать… Понимаешь, с ним так сложно, но и без него тоже никак… - взглянув прямо в глаза своей мнимой «сопернице», призналась Ильина.

- А ты смелая, - искренне улыбнувшись, с некой долей восхищения, выдала Нина, - не каждая девушка решится на подобную авантюру, коим является сам Громов. А я так смотрю, ты настроена довольно решительно, раз решилась на подобные разговоры и даже попросту еще не сбежала от него, понимая всю сложность ситуации. В этом смысле ему повезло с тобой.

- Жаль только, что он этого не понимает. Или не хочет понимать… - грустно выдохнула Влада, снова отводя взгляд.

- Не знаю, может, прозвучит странно, но я, честно говоря, не думала, что найдется такая, способная полюбить его. Не так скоро. Может когда-нибудь, когда он стал бы нормальным, но однозначно не сейчас, - словно и не слыша слов Ильиной, продолжала Нина, - мне всегда казалось, что этот человек, не может вызывать ничего кроме ненависти. Причем, он ведь все для этого делает.

- Я тоже совсем недавно думала подобным образом, а потом… - откровение на откровение. Отчего-то вмиг любая возможная неприязнь и ревность к Белецкой ушли куда-то в небытие, оставляя вместо себя желание открыться. Выговорится по душам. Возможно, услышать какой-то совет, - Знаешь, в какой-то миг я поняла, что он совсем не такой, каким хочет казаться. На какие-то доли секунд, когда он дает себе волю расслабиться, показать свои настоящие эмоции, приходит ощущение, что еще не все с ним потеряно, что он не такой плохой. Не знаю, может быть это всего лишь мои нелепые попытки оправдать свои чувства к нему, найти ответ, почему эти чувства вообще возникли, но все-таки я чувствую, что могу помочь ему справиться, изменится… Ты, наверное, сейчас считаешь меня дурой, да?

- Нет, Влада, - после недолгого молчания, отрицательно покачала головой Нина, - я сейчас смотрю на тебя, слушаю о твоих чувствах и готовности на все, и узнаю в тебе себя, - заметив заинтересованность во взгляде Ильиной, поспешно пояснила – У нас ведь с Максом тоже не все сразу было гладко. Много чего прежде пришлось пережить. Он у меня тоже далеко не самый простой человек. Было все – и ссоры, и расставание довольно на долгое время, когда считали все потерянным навсегда. И чтобы получить то, что имеем сегодня, пришлось приложить много усилий, и научится в первую очередь доверять друг другу и прощать. Это на самом деле очень сложно. В какой-то миг может даже показаться, что все бесполезно, но если чувства есть, если они обоюдные, то можно многое пережить ради этого.

- Проблема в том, что я даже понятия не имею, обоюдно ли эти чувства до такой степени, - грустно отозвалась Влада.

- В свое время у меня было не меньше сомнений, поэтому… - сопереживая, попыталась приободрить Белецкая, но прекрасно понимая, что смело утверждать о каких-либо чувствах со стороны Громова, по меньшей мере, нелепо, поспешно перевела тему, – так что ты хотела узнать от меня?

- Понимаешь… - на миг замялась нерешительно Влада, но все же решила рассказать все, как есть, - сегодня Антон, увидев в журнале интервью твоего Максима, словно с цепи сорвался. По его попыткам отмахнутся, я поняла, что эта тема для него явно не очень приятна. А он… представляешь, даже умудрился приревновать меня к Авдееву. Причем с его стороны звучали жуткие слова. Что-то о том, якобы все девушки всегда только и делают, что выбирают Максима, какие-то язвительные замечания. Толкового разговора так и не состоялось. А потом секретарша Антона мне рассказала, что все дело в какой-то давнишней вражде между ними.

- И ты решила, что я могу об этом знать? – допрашивалась Нина.

- Она мне так же рассказала о том инциденте в офисе с твоим участием, и я просто подумала… может, ты и есть причиной той давнишней вражды.

- Еще с тех времен, когда и Громов и Максим были детьми, а их семьи жили в Чехии, то они были, чуть ли не самыми лучшими друзьями, - к удивлению Влады, без каких-либо предисловий, Белецкая вдруг начала рассказ, - Потом они выросли, поступили в один и тот же университет. Правда, учитывая разницу в возрасте, Громов уже заканчивал обучение, а для Максима все только-только начиналось. И тут, насколько мне известно, Антон, уже тогда ловелас и бабник, положил глаз на одногрупницу Максима. Всю серьезность намерений я знать не могу, да и вряд ли кто-то знает, кроме самого Громова. Но проблема была в том, что та девушка не особо горела желанием встречаться с Громовым. Ей как раз таки больше по душе был Максим, в которого она и пыталась вцепиться любыми возможными способами. Но опять же безрезультатно, потому что Максима она не интересовала. Такой себе совершенно нелепый треугольник. В общем, упуская все подробности, однажды эта девчонка, споив Максима, подстроила так, чтобы тот оказался в её постели. На самом деле ничего не было, но все было выставлено в таком свете, чтобы Антон, увидев их вместе, подумал обратное. Стоит ли говорить, что на этом их дружба закончилась. Причем, никакие попытки что-либо объяснить со стороны Макса, для Громова были пустым звуком…

- Погоди, но тогда я не совсем понимаю, причем здесь вообще ты? – недоуменно переспросила Влада, пытаясь мысленно достроить картинку из недостающих пазлов.

- После того случая, Громов все эти годы умудрялся как-то мелко напакостить Максу в бизнесе. А не так давно, он решил превзойти сам себя. Будучи в курсе наших отношений, Антон решил отомстить Максиму той же монетой. То есть затащить меня в постель. Тогда у нас с Максимом по многим причинам не все было гладко, и Громов придумал, как воспользоваться ситуацией в свою пользу. Когда добровольно не получилось, он решил применить силу… вот собственно и вся моя роль в этой давно закрученной и странной истории, - на мгновение прикрыв глаза, Нина усмехнулась, - Правда, я сейчас не совсем понимаю, зачем все это рассказываю, но хочется верить, что это хоть каплю тебе поможет. Просто, помню по себе, что иногда бывают такие моменты, когда просто необходимо, чтобы хоть кто-то попытался помочь постичь те вещи, о которых имеешь довольно смутное представление, но которые кажутся неимоверно важными.

- Господи, у меня в голове не укладывается… - спрятав лицо в ладонях, пробормотала Владислава, - неужели он настолько злопамятный и мстительный? А как же доверие, дружба? Неужели, из-за подобной нелепости он готов был пойти на… Боже…

Недоумение и неверие заставили девушку содрогнуться от понимания, что на самом-то деле именно так и есть. И ответы на вопросы, что были скорее риторическими, были известны заранее. Антон действительно готов был пойти на многое. Более того, он целенаправленно шел к мести за какую-то никчемную ситуацию, буквально высосанную из пальца.

- Увы, но видимо так и есть, - не зная, чем можно вообще обнадежить Ильину, грустно пробормотала Нина, - ненависть, и злопамятность вытеснили у Громова любые дружеские чувства. И тут уж ничего не поделаешь…

- А что если… - снова взглянув на Белецкую, в глазах Влады загорелись какие-то безумные огоньки.

- Не думаю, что это хорошая идея, - нахмурившись, перебила Нина, сообразив, куда клонит Владислава, - и вообще, советую тебе лучше не соваться в подобные дела мужчин. По себе знаю, что ни к чему хорошему это не приведет.

- Ты считаешь, что Антон уже все… Ему нельзя вернуть какие-то нормальные человеческие качества? - ощетинившись, переспросила Влада, все еще надеясь на обратное.

- Нет, Влад, ты пойми меня правильно, - добродушно пояснила Нина, - я никого не сужу. Я не Господь Бог. К тому же, после некоторых событий в собственной жизни в связи с Максимом, я отлично знаю, что порой обстоятельства складываются против нас самих, и для любого, даже столь низкого поступка может быть если не оправдание, то объяснение. Но в то же время я не строю иллюзий на счет Громова. К счастью, мое общение с ним было не очень долгим, но, то время едва ли не самым неприятным в моей жизни. Но ты не думай, что я пытаюсь тебя убедить забыть его и прочее-прочее. Если действительно любишь, то это бесполезное занятие. К тому же, наверное, в чем-то ты знакома с ним гораздо лучше многих. Поэтому, все возможно. Но в любом случае, для начала тебе нужно самой понять, насколько это реально. Что в нем есть хорошего. И можно ли это вытащить наружу. А уж затем пытаться способствовать рассмотрению его хороших качеств другими людьми…

Что ответить на подобное заявление Влада не знала. Да и не успела. Потому что телефон Нины негромко пиликнул, и она поспешно потянувшись за сумочкой, добавила:

- Влада, извини, но мне пора, Максим уже ждет. У нас на сегодня еще кое-какие планы.

- Да, конечно, - понимающе закивала Ильина, - спасибо, что вообще согласилась на эту встречу и помогла понять мне кое-какие вещи.

- Я просто надеюсь, что такая хорошая девушка, как ты, поможет Антону измениться, - вместе с деньгами за кофе, Белецкая вытащила небольшую бумажку, очевидно, визитку. И протянув Владе, уточнила – вот, возьми. Если будет желание поговорить, звони. Думаю, что у кого-кого, а у нас найдутся темы для разговоров.

- Спасибо, обязательно, - в который раз поблагодарила Владислава, тронутая искренним участием Белецкой. И вслед за той тоже стала собираться.

- Где же тебя угораздило столкнуться с таким, как он? – как бы, между прочим, спросила Нина, когда они направлялись к выходу.

- Это ты верно заметила. Вот именно, что столкнулись. У ресторана, - улыбнувшись, призналась Влада, вспоминая их первую с Антоном встречу, - а вообще, я работаю у него.

- Своего рода служебный роман, - в ответ улыбнулась Нина, - как знакомо!

- Ты, наверное, ненавидишь его теперь? – не могла удержаться Ильина, не задав один из главных вопросов, что все время их разговора так и вертелся на языке. Понять истинное отношение Белецкой к Антону.

- Знаешь, Влада, раньше ненавидела. Правда, - честно призналась Нина, - но сейчас… я действительно счастлива, а остальное для меня давно в прошлом. Единственное, пожалуй, я просто ему сочувствую, потому что, живя в своем выдуманном мире циничности и жестокости, он не видит ничего вокруг. Он не может радоваться каким-то элементарным вещам и действительно важным человеческим ценностям…

Оказавшись на улице, девушки остановились у входа в кафе. Нина, ища взглядом Максима, а Влада просто потому, что даже не знала, куда теперь идти и что делать в принципе.

Заметив краем глаза, как Белецкая, уставившись куда-то перед собой, в сторону противоположной улицы, счастливо улыбнулась и замахала ручкой, Влада проследила за взглядом девушки. Неподалеку, у обочины, стоял огромный Hammer и мужчина, что опираясь о бампер, так же довольно улыбаясь, не сводил глаз с Нины. Максим Авдеев. Не смотря на то, что Влада не была лично с ним знакома, по тому фото, что она увидела сегодня в журнале, она просто не могла его не узнать. Даже с расстояния десятка метров. Да даже если бы и не видела, по одному взгляду, коего он не сводил с Нины, можно было понять многое. Влюбленные. И счастливые. Господи, да за один, хоть немного схожий этому взгляд от Антона, она бы многое отдала в этой жизни…

- Хотя знаешь… - не сводя взгляда с Авдеева, вдруг бросила Нина, - иногда, когда Максим вспоминает прошлое, мне кажется, что он скучает по тем временам, когда они с Громовым были лучшими друзьями.

- Если бы я то же самое могла сказать об Антоне, это могло бы многое решить, - на автомате выдохнула Влада, мысленно представляя себя в подобной Нине ситуации. Мечтая, чтобы и её когда-то вот так вот встречал и ждал Антон. Но…

- Может быть, когда-то это и случится, - повернувшись к Владе, ободряюще отметила Белецкая, - все-таки на эту встречу с тобой Максим меня тоже не особо хотел отпускать.

- Я его понимаю. Одна фамилия Антона способна отпугнуть. К тому же если по его вине вам пришлось несладко… - тяжело вздохнула Ильина.

- Но ведь ничего страшного не произошло, - продолжала Белецкая, - Наоборот, хочется верить, что это поможет вам во многом разобраться. Честно говоря, я, наверное, все-таки до жути наивная, но хотела бы, чтобы даже такой, как он смог изменится и пересмотреть свои взгляды на жизнь. Надеюсь, что с такой, как ты, у него все-таки это хоть каплю получится.

- Твои бы слова, да сама знаешь что…

- Все будет хорошо. По-другому и быть не должно. Я почему-то в этом уверена, - уверенно настаивала Нина. И тут же вмиг посерьезнев, уточнила – Кстати, Влад, ты сейчас куда? Если хочешь, мы с Максимом можем тебя подбросить, куда тебе нужно и…

Закончить девушка не смогла. Что уж говорить о каком-либо ответе или реакции со стороны Влады. Потому как вслед за, не понятно откуда, послышавшимися громкими басами роковой мелодии, из-за ближайшего поворота выскочил серебристый Land Rover. Чем сразу привлек внимание редких прохожих, в том числе и девушек.

От одного лишь вида знакомого внедорожника, сердце Влады пустилось вскачь. Сомнений практически не было. Только один человек позволяет себе столь эффектные появления. И только он может слушать подобную музыку, включая громкость чуть ли не до лопанья барабанных перепонок… Сумасшедший!

И когда автомобиль так же неожиданно, как и появился, со скрежетом тормозов, резко остановился прямо напротив Hammer’a Максима, на расстоянии чуть более сотни метров, было все уже понятно наверняка.

Какие-то доли секунды, дверца открылась, выпуская наружу своего хозяина. Того, о появлении здесь которого Владиславе до этого момента оставалось возможным лишь мечтать.

Величественной походкой, на ходу подбросив ключи, мужчина обогнул капот автомобиля, и словно копируя положение Авдеева, прислонился к бамперу, сложив руки на груди, предварительно сверкнув глазами в сторону предполагаемого соперника. Но это было какие-то доли секунды. Потом взгляд Антона переместился в сторону Влады с Ниной.

Ильина даже в вечерних сумерках, не смотря на разделяющее их расстояние, не могла не заметить злости и негодования, что буквально кипели в мужчине. Это было одновременно и страшно, потому что теперь от него можно ожидать чего угодно, и в то же время как-то до щемящего приятно… Он приехал. За ней. Значит, не так уж и никто она для него, как пытался убедить сегодня…

- Влад, так что? – прокашлявшись, осевшим голосом повторила свой вопрос Нина.

Более чем очевидно, подобное появление Громова её не очень-то обрадовало. Но уходить к Максиму Белецкая, тем не менее, не спешила.

А Влада… что уж отвечать, если теперь ответ был заранее предрешен.

Девушка еще раз окинула взглядом представшую перед ними, стоит отметить, довольно впечатляющую картину…

Два огромных автомобиля. Два действительно шикарных мужчины. Такой любимый и родной и абсолютный незнакомец… Когда-то лучшие друзья. Словно отражая и копируя жесты друг друга… Сейчас заклятые враги. Лоб в лоб. Словно соревнуясь. А если быть точным, то соревновался здесь только один… Второй свой выигрыш давним давно получил. А вот Антон… словно упрямый баран, продолжает противиться, хотя наверняка ведь понимает, что от своего уже никуда не убежишь…

- Нин, спасибо, конечно, но ты сама видишь, - кивнув в сторону Громова, уверенно пробормотала Влада, - теперь я уж как-нибудь сама.

- Ты только это… осторожно, - натянуто улыбнулась Белецкая, - надеюсь, что еще увидимся. До встречи. И… удачи!

С этими словами Нина поспешила к Максиму, который так же нерушимо стоял у своего авто. И, как ни странно, даже появление Громова не смогло стереть с его лица довольную улыбку. Вот оно такое и есть счастье, когда даже при встрече с не самым приятным прошлым, продолжаешь радоваться настоящему.

Как же жаль, что до подобного им с Антоном еще идти и идти…

Не решаясь последовать примеру Нины и пойти к своему мужчине, Влада, казалось, не мигая, наблюдала за тем, как Белецкая, быстро перебежав проезжую часть, оказалась в объятиях Авдеева. Короткий поцелуй, затем какие-то заботливые расспросы со стороны мужчины, настойчивые заверения в чем-то со стороны девушки… Потом Максим, слегка наклонившись, приложил ладонь к все еще плоскому животику Нины, и о чем-то спросив, снова чмокнул её в губы… В ответ заливистый смех, и, наконец, Авдеев, опережая любимую девушку, открыл ей дверцу рядом с собой. И лишь когда помог усесться, быстро обойдя спереди автомобиль, запрыгнул на свое место, предварительно бросив мимолетный взгляд на Громова. Что было в этом взгляде сложно сказать. Но уж точно не та ненависть и злость, что душили в этот миг Антона.

А Громов… все так же и стоял, не сдвигаясь с места. Наблюдая за действиями Влады. Единственное, в чем не стоило и сомневаться, что стоя немного вполоборота к влюбленной паре, он не мог не заметить их воркований и сладости встречи… Наверное, еще и поэтому лицо Антона не отражало ничего, кроме недовольства. Еще более явного, чем вначале…

Проводив взглядом автомобиль Максима, что осторожно, даже с некой бережливостью, не в пример Антону, скрылся за поворотом, откуда, совсем недавно выскочил тот, Влада, тяжело вздохнув, сделала первый нерешительный шаг в его сторону. Но Антон даже не шелохнулся.

Опять ждет, когда она придет к нему первая… Что же, в этот раз она сделает это. Тем более, он сам сделал первый шаг, хоть можно поспорить, даже не признает этого. Но все равно приехал ведь. Правда пока не совсем понятно, каким образом он узнал, что Влада именно здесь… Да и разве теперь это важно? Он здесь. Вот это действительно важно. И, судя по всему, их ждет действительно серьезный разговор…

- Антон… ты приехал… - оказавшись на расстоянии не более полуметра от мужчины, чтобы не молчать, нервно выдохнула Ильина.

- И что это было? – сощурившись, сухо бросил Громов, смеряя Владу с ног до головы презрительным взглядом.

- Что конкретно? – опасаясь реакции мужчины на прямой ответ, замешкалась Ильина.

- Зачем ты встречалась с… этими? – недовольно поморщившись, резко выплюнул Антон.

- Я просто хотела поговорить с Ниной, - стараясь сохранять ледяное спокойствие, как можно более равнодушно, пояснила девушка.

- Зачем? – прожигая холодным взглядом, не унимался Антон.

- Это допрос? – громко сглотнув, только и смогла выдавить Влада.

- Ах, конечно! – уверенно выкрикнул Громов, сохраняя внешне наигранное спокойствие, - как я сразу не догадался! Наверное, решилась все-таки попытаться охмурить Авдеева? Или может, решила договориться с его девчонкой, как делить будете? Только что-то не очень похоже, чтобы сошлись на чем-то? Или вы надумали посменно с ним?

- Громов, я думала, ты всего лишь идиот, а ты просто шизофреник! – расширив от ужаса глаза, закричала Ильина. И словно в подтверждение, из автомобиля донеслись обрывки песни:

- …Digest another hallucination, psychosis by recreation. Happy till the next deterioration, psychosis…*

- А что я разве не прав? – ухмыльнулся Антон. Только ухмылка скорее была механической, потому как глаза все так же излучали холод и злость.

- Да, черт возьми! Ты не прав! – взорвалась девушка, - ты постоянно не прав, когда дело касается серьезных вещей! Может, хватит уже прятаться за никчемными усмешками?! Ты ведь даже тогда, когда я пытаюсь поговорить с тобой серьезно о серьезных вещах, выворачиваешь все так, чтобы не просто отмахнутся от меня, как от назойливой мухи, но в тоже время выставить именно меня дурой и какой-то недостойной Его Величества самого Антона Громова! И после этого ты спрашиваешь, не прав ли ты?!

- Ты все сказала? – скрипнув зубами, уточнил мужчина, когда Влада закончила свой поток возмущенных речей.

На миг даже потеряв дар речи, от подобной самоуверенной реакции с его стороны, девушка часто заморгала, пытаясь понять как вести себя с Громовым дальше. Но что-либо сообразить она так и не успела, потому как Антон, резко ухватив её за предплечья, сжимая до боли, и всматриваясь в испуганные глаза, злостно прошипел:

- А теперь слушай меня внимательно! Я терпеть не могу, когда кто-то строит интриги за моей спиной! Тем более с моими заклятыми врагами! Советую уяснить эту простую истину! Просто так на будущее.

- Ты ведь сам сделал все, чтобы они стали тебе врагами! – отчего-то осмелев, выпалила Влада, с вызовом глядя мужчине прямо в глаза.

- Так же я не советую, совать свой нос в то, что тебя совершенно не касается! – настойчиво отозвался Антон, еще сильнее сжав руки девушки.

- Конечно, я ведь для тебя никто, - не обращая внимания на боль, передразнила Ильина, но практически сразу пожалела о собственных словах.

Лицо Громова вмиг как-то исказилось, приобретая неестественный оттенок. Глаза сощурились до тоненьких щелочек, а зубы скрипнули так, будто его усадили в кресло пыток. Владиславе даже показалось, что в этот раз он таки сможет поднять на неё руку. Уж слишком он был зол, и не вызывал ни капельки доверия.

Но… вместо этого мужчина, не говоря больше ни слова, и не обращая внимания на редких прохожих, что уже с неким любопытством посматривали в их сторону, резко дернул Владу в сторону. И открыв пассажирскую дверцу автомобиля, не особо церемонясь, забросил девушку вовнутрь, тут же захлопнув дверь, отчего-то уверенный, что сбегать она не станет. Сам же Антон, так же мгновенно оказавшись на месте водителя, и, выключая приемник, повернув ключ в зажигании, резко сорвался с места…

Глава 20

Влада все сильнее втискивалась в кресло от сумасшедшей скорости, с которой мчался автомобиль Громова. До сегодняшнего вечера девушке казалось, что она привыкла к такой его быстрой езде, но сейчас все отчетливее понимала, что то и не езда была вовсе. Так, черепашьи забеги. Страшно было даже представить, на какой отметке сейчас может быть стрелка спидометра. А Антон, будто и не собирался останавливаться на достигнутом.

Вылетев на центральную проезжую часть, он даже не пытался устроиться в поток окружающих авто. Обгоняя одну за одной, то и дело, выскакивая на встречку, Громов, словно совсем слетел с катушек. Ни капельки страха, ни капли сожаления… Лишь крепче сжимая руль, до упора выжимал педаль газа, всматриваясь невидящим взглядом на трассу, он в то же время не видел ничего вокруг. Создавалось такое впечатление, что мужчина забыл и о присутствии Влады в машине, и о их разговоре. Только увлеченность дорогой. И надо сказать, что в любой другой ситуации это могло бы даже восхищать. Но только не сейчас, когда от страха поджимались коленки, а ладошки, цепляясь в сиденье, тряслись, как у алкоголика.

Владиславе казалось, что эта пытка никогда не закончится. Антон все ехал и ехал куда-то. Похоже, что к выезду из города. Домой, скорее всего… Девушка даже начала мысленно молится, чтобы этот до жути бесконечный путь закончился поскорее. Вот только ощущение, что Громов ездит по кругу, с каждой новой секундой заставляло её еще сильнее дрожать от ужаса. Можно было, безусловно, что-то сказать, упрекнуть его. В конце концов, банально попросить ехать тише, но… Это было бы еще одной её слабостью. Страхом, который Владислава не имела права показать…

Желая хоть как-то успокоиться и абстрагироваться от ситуации, девушка зажмурилась, и буквально в этот момент услышала жуткий скрежет тормозов, вместе с которым, поддалась вперед, и чуть было не стукнулась о панель приборов.

Надеясь, что ничего страшного не произошло, и они не вляпались в какой-то столб, Владислава медленно открыла веки, осматриваясь по сторонам. Сумерки уже полностью сгустились над городом, лишь вокруг спасительными огоньками мерцали фонари.

Они стояли прямо посреди трассы. Дорога на удивление была практически пустынной. Лишь изредка проезжали какие-то автомобили. Но никому не было дела до них. Первая мысль, куда её завез Антон, что в час пик вокруг нет, практически не одной живой души, тут же сменилась раздражением от его беспечности.

- Громов, ты… ты… - медленно повернувшись к мужчине, стала заикаться Владислава, - да ты просто придурок!

- Испугалась? – не глядя на девушку, вполне равнодушно, будто и не он сейчас гнал, как сумасшедший.

- Нет, блин, обрадовалась! – язвительно выкрикнула Ильина, потихоньку приходя в себя, - ты чем вообще думал, когда так летел? А если бы мы разбились?

- Ну не разбились ведь, - усмехнулся Антон, - а выбросить адреналинчик еще никому не мешало.

- И это ты называешь выброс адреналинчика? Громов, а знаешь что? – несколько десятков секунд всматриваясь в лицо мужчины, Влада поняла, что он снова издевается. Сначала злился, нервничал, а теперь снова издевается. Будто она игрушка, с которой можно себя вести подобным образом, - да пошел ты!

Мгновенно отвернувшись, девушка дернула дверь, желая поскорее закончить этот фарс и сбежать из этого цирка, и неудачливого клоуна. Не зная, куда пойдет дальше, учитывая, что она не совсем понимала, где находится, Влада все же выбралась из автомобиля, и, не говоря ни слова, громко хлопнув дверью, направилась прочь. Честно говоря, ей было плевать, остановит её Антон или нет. Плевать и то, что будет дальше! Ей надоело это несносное обращение. С каждым новым мгновением ситуация становилась все хуже и критичнее. Это тотальное недоверие, контроль, и явно не подобающее обращение… Пускай теперь он подумает сам и решит, что для него важнее… собственная гордость, или все-таки что-то большее…

На нетвердых ногах, что все еще подкашивались от пережитого страха, Владислава поспешно направилась в противоположную, от направления автомобиля Антона, сторону. Единственная мысль – сбежать. Просто подальше от него. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что ей даже идти некуда. И помимо всего прочего, она даже не знает, где находится… Судя по всему где-то в районе лесопарковой зоны. Это вроде как должно быть опасно? Черт… Хотя, плевать на все! На крайний случай у неё есть телефон, можно вызвать такси. Какие-то деньжата для этого имеются. Главное будет попасть в более людное место. Есть же какие-то круглосуточные кафе. Или на крайний случай можно позвонить Лене, или… Белецкой? Да кому угодно… Только бы поскорее вернуться в город.

Но прежде чем Ильина успела отойти хоть на десяток метров, гул заводящегося автомобиля, и резкий скрежет тормозов внедорожника Громова, слегка подрезающего её спереди, заставил застыть на месте. Издевается, однозначно! Ну и плевать! Пускай подрезает, сколько ему влезет! Но намерению Влады обойти автомобиль, что сейчас заслонял прямой путь, не суждено было сбыться.

Быстрый щелчок двери, и Антон, оказавшись буквально нос к носу с девушкой, ухватил её за запястье, с силой дернув на себя, заставляя буквально впечататься ему в грудь.

- Ильина, когда ты уже уяснишь, что убегать от меня гиблое дело? - сухо отрезал мужчина, глядя прямо в глаза Владиславы.

- Когда ты перестанешь вести себя, как придурок! – гордо вздернув подбородок, выплюнула девушка, и, дернувшись, попыталась высвободить руки из железной хватки, - отпусти!

- Да хватит уже брыкаться! – раздраженно прикрикнул Антон, - ведь понимаешь, что ни к чему хорошему это не приведет, и все равно продолжаешь сопротивляться! Не надоело?

- А тебе не надоело быть настолько мстительным и злопамятным? – не могла удержаться, чтобы не напомнить о странном инциденте из прошлого, Ильина, - ты не пробовал успокоиться и перестать портить жизнь другим? После стольких-то лет! Может, тогда и у тебя все будет несколько по-иному, а не через одно место!

- А ты опять решила поиграть в нянечку? Поучить морали? – слегка встряхнув Владу, заставляя тем самым её перестать вырываться, настойчиво спросил Громов, - только учти, не на того напала! Я тебе не твой Андрей, чтобы из меня можно было лепить, все, что душе угодно!

- Да причем здесь вообще Андрей? – ошарашено выдохнула девушка, не понимая, откуда в голове Антона берется столько чепухи. Это же надо было додуматься! Приплести её бывшего, о котором она думать давно забыла! И это в момент, когда она пытается его образумить.

- А что уже Андрей не катит? – наигранно удивился Громов, - ну хорошо, тогда Авдеев, какая разница!

- Сколько тебе раз повторять, Антон? – закатив глаза, возмущенная нелепой ревностью мужчины, завыла Владислава, - Андрей давным-давно в прошлом! А твой Авдеев мне триста лет не сдался! Если ты не в курсе, или сегодня не успел заметить, то человек счастлив! У них с Ниной на носу свадьба, ребенок, а ты… Какой же ты все-таки, Громов… - нахмурившись, грустно покачала головой девушка.

- Ребенок? – несколько ошарашено переспросил мужчина, и тут же встряхнув головой, словно избавляясь от наваждения, с прежним равнодушием, фыркнул – еще один из Авдеевской породы. При этом, небось, такой же нытик будет, как мамашка!

- Господи, Антон, что ты несешь? – с ужасом выдохнула Влада, - я тебе говорю о ребеночке, о маленьком живом человечке, а ты… - на миг замолчав, Влада тут же с ужасом в глазах, озаренная страшной мыслью, переспросила – Ты что не хочешь детей?

- Блин, Ильина, причем здесь дети?! Одни слюни и сопли от этих мелких неприятностей! – громче, чем следовало, закричал Громов.

- Нет, погоди, Антон, - с расстановкой настояла девушка, пытаясь прочесть в его выражении лица хоть какие-то выражения эмоций, что смогли бы дать хоть долю опровержений его словам, - скажи, ты правда так думаешь?

- Как? – нахмурившись, выдохнул мужчина.

- Что дети это неприятности?

- Да, я, правда, так думаю! – нехотя выплюнул Антон.

- Но почему?

- Потому что уж поверь мне на слово, я знаю об этом побольше твоего! И если ты считаешь, что все это так распрекрасно и замечательно, то смею тебя разочаровать! Ни хрена не прекрасно! Рано или поздно это все сводится к таким проблемам, что уж лучше как-то так прожить! Всем будет проще! И не состоявшимся детям в том числе!

- В чем проще? Не жить, а существовать, как неприкаянный?! Потому что, не имея ничего и никого, зачем вообще стоит жить? Это ведь уже не жизнь, Антон!

- Додумалась тоже! Хватит нести чушь!

- Для тебя все чушь, кроме собственного эго! Как ты вообще так можешь? Да ты… ты… – презрительно поморщившись, пробормотала девушка.

Она даже не знала, как за такое можно назвать Громова. Это уже ведь даже не насмешки, не характерные ему странные поступки. Это реально жуткое, пугающее отношение к таким элементарным человеческим ценностям…

Снова пытаясь высвободиться, Владислава выкрикнула:

- Отпусти же ты!

- А если нет, то, что будет? – вопросительно вздернув бровью, переспросил Антон.

- Ничего не будет! Я просто хочу, чтобы ты меня отставил в покое! Хотя бы сегодня!

В голове круговоротом карусели проносились все самые неприятные слова Антона. Начиная чем-то о семейной жизни, ценностей человеческой жизни и взаимоотношений, и заканчивая детьми. Он был против всего. Существовала лишь жуткая неконтролируемая месть, разъедающая изнутри. Неужели она действительно влюбилась в чудовище?

- Ильина, и куда ты пойдешь, спрашивается? Вокруг ни души. За исключением разве что того самого ночного маньяка. Ну, я тебе о нем уже говорил однажды, - на полном серьезе выдал Антон. Казалось, уже совершенно забыв о серьезности их разговора. Хотя Влада готова была поклясться, что это очередная его уловка. Неужели выброс адреналина подействовал и он успокоился… Или решил сделать вид, что успокоился.

- Если здесь и есть маньяк, то он только один! – передразнила Ильина, сделав финальный рывок, высвобождаясь.

И ей это практически удалось. У девушки таки получилось вырвать запястья из крепкого стального захвата. Она готова была уже сломя голову бежать от этого мужчины куда подальше. По крайней мере, сейчас… Слишком много всего сегодня он наговорил, заставляющего, как минимум, задуматься насколько далеко он сможет пойти…Что еще способен сделать, одухотворенный собственной злобой и нелепой ненавистью… И как долго это стоит ей терпеть? Если вообще стоит…

Влада уже сделала первый решительный шаг, уводящий от него… Если бы она это сделала чуть быстрее… Увереннее. Настойчивее. Но… Антон снова успел ухватить её за ладошку, резко поворачивая к себе. В этот раз, заламывая кисти рук, ухватив за талию, покрепче прижимая к себе, заставляя всмотреться в яростные, черные, как самая темная ночь, глаза, что вмиг загорелись какими-то безумными огоньками, и почувствовать его возбуждение. Нет, он однозначно не в себе! Какой нормальный человек будет возбуждаться в подобной недвусмысленной ситуации?

Слова возмущения готовы были сорваться из уст девушки, но… им так же не суждено было стать озвученными. Так неожиданно и одновременно так ожидаемо, Антон склонился к Владиславе и завладел её губами, заставляя подчиниться жесткому напору, впуская его язык, и позволяя сплестись им хороводе страсти. Первая попытка сопротивляться и отпираться, практически сразу сошла на нет. Чего бы она там себе не думала, но устоять перед Антоном ей так и не удается… Даже не взирая на все то, что она о нем узнала…

- Какая же ты глупенькая еще у меня… - оторвавшись от манящих губ, хрипло пробормотал мужчина, осторожным жестом приглаживая растрепаннее волосы Владиславы.

- Антон, отпусти меня… - все-таки сделала робкую попытку освободиться девушка, хоть и знала, что просить этого мужчину о чем-либо бесполезно. Все равно сделает все именно так, как хочет сам. Но все-таки, - пожалуйста…

- Владуська… - необычайно нежно выдохнул Громов, всматриваясь в затуманенные глаза девушки, и очерчивая при этом кончиками пальцев контуры её лица, - ты хоть понимаешь, что все время доводишь меня до сумасшествия?

- Антон, ты сам себя доводишь… - не могла удержаться от комментария Владислава.

Но вопреки всем ожиданиям возмущений, в ответ получила только ехидную усмешку.

Громов так и продолжал прижимать Владу к себе, медленно поглаживая ладонью лицо, при этом не сводя взгляда с неё. И даже в полуночной тьме невозможно было не заметить его немного детского восторга смешанного с диким необузданным гневом. И неизвестно, как долго мог бы продолжаться этот странный момент, потому как они умудрялись не обращать внимания даже на редко проскакивающие мимо автомобили, если бы не внезапные капли дождя, что тяжелым грузом, вдруг стали слетать на лица, мгновенно соскальзывая куда-то вниз…

- Антон, отпусти, пожалуйста, если ты не хочешь промокнуть, - очередная попытка увильнуть из настойчивых мужских объятий, при этом умоляющий прожигающий насквозь взгляд, и подтверждение вслух и так явных вещей, - дождь начинается…

- Плевать… - на выдохе уверенно бросил Громов, зарываясь рукой в копну густых волос на затылке девушки.

Еще одна ехидная усмешка… И как-то неожиданно грубо дернув Владу за волосы назад, заглушил вскрик неожиданности очередным поцелуем. Куда более настойчивым и терзающе мучительным. И вместе с этим резко развернул Владу, прижав к автомобилю, и без какого-либо стеснения, не разрывая поцелуя, стал шарить по её телу руками, пытаясь пробраться к содрогающемуся, то ли от внезапной ночной прохлады, то ли от страха, телу. Но такие ненужные сейчас одежды сковывали малейшую свободу движений.

Сообразив, что Антон творит, девушка снова попыталась вырваться, упираясь кулачками в широкую грудь. Но мужчина был сильнее неё… Обстоятельства были сильнее неё… Злой, разгоряченный и возбужденный мужчина. Остановить в подобный момент его едва ли казалось возможным. Не под силу это было и дождю, что с каждой секундой усиливался, и уже за какие-то несколько коротких минут насквозь проникал сквозь ткань к телу холодными, практически ледяными, и такими несвойственными для летнего вечера, каплями. Что уж говорить о редких автомобилях, что время от времени проскальзывая мимо, заслепляли глаза светом фар. Да даже гроза, что вместе с раскатами молний заставляла содрогаться, небо, деревья и что угодно, но только не Громова. Создавалось впечатление, что он, словно с цепи сорвался. Ему действительно было плевать на все. Даже на то, что своими жесткими действиями, возможно, причиняет девушке боль. Душевную… Физическую… Неважно.

В этот момент Влада даже не понимала, что должна чувствовать. С одной стороны она даже в эти мгновения хотела Антона. Эти его поцелуи и касания сводили с ума. Но с другой… какое-то странное ощущение игры не покидало её. В мыслях то и дело мелькали сравнения с куклой. Потому что снова он пользовался ею именно в тот момент, когда ему этого хотелось. Именно ему! Не вместе, не в порыве страсти, а одному ему… Не думая о последствиях. Не считаясь с её мнением и тем, кем Владислава может себя чувствовать, когда он вот так посреди проезжей части, у всех на виду, хотя благо место было не людным, под дождем, действительно жестко пытался взять её…

- Антон, хватит! Не здесь! – прикрикнула Ильина, когда мужчина на какое-то короткое мгновение разорвал поцелуй.

- А вот это буду решать я, хватит или нет! – сощурив глаза, грубо выдал Громов, и слегка отстранился. Но это было лишь на какие-то доли секунды. И прежде чем Влада успела вырваться, мгновенно открыл дверцу автомобиля, и, хватая девушку за руки, запихнул вовнутрь, невзирая на любые сопротивления.

- Что ты делаешь? – взвизгнула Владислава, слегка зацепившись плечом то ли о приборную панель, то ли о руль.

- Заткнись и просто получай удовольствие, фыркнул мужчина, глядя на Ильину с высоты своего роста, при этом пытаясь расстегнуть ремень.

Черт возьми, она видно не менее сумасшедшая, но вид недовольного Громова… Когда его лицо озарила очередная вспышка молнии, лишь сильнее подчеркивая его недовольство и воистину дьявольское возбуждение… То как по его лицу тоненькими струйками стекали капли дождя… его влажные волосы… Рубашка, что промокнув насквозь, очерчивала каждый мускул на груди… Это все вызывало непроизвольное восхищение и желание. Но признавать это еще и ему было бы непоколебимой ошибкой.

И прежде чем Владислава смогла сказать, Антон скользнул в салон, наваливаясь на девушку всем весом. Его губы снова впились в уста Влады поцелуем, а руки уже не просто шарили по телу, а наглым образом, стягивали с неё одежду. Это оказалось не так-то просто. Учитывая то, что они находились в автомобиле, который хоть и был большим, но не предназначался для подобной эксплуатации. Особенно на передних сидениях. И ко всему прочему дождь, оставил свои следы, облепив тело тканью, словно второй кожей.

Когда первые попытки справиться с вещами мирно, не увенчались успехом, мужчина резко рванул на Владиславе сначала блузку, вслед за которой ту же участь постигла и юбка. Влада уже даже не пыталась сопротивляться, осознавая всю безысходность ситуации, и как ни странно, но и сама, следуя совету Антона, стала получать некое удовольствие от происходящего.

Девушка уже не отталкивала мужчину, и со всем своим неистовством отвечала на его поцелуи, скользя ладошками по груди, пытаясь забраться под липкую рубашку. Отчего-то вмиг любые возмущения и отрицания ушли на второй план. А обидные действия и слова, что не так давно возникали со стороны Громова, казались такими второстепенными и неважными…

Влада и сама толком не понимала почему, но устоять перед ним снова не могла. Сейчас, посреди ночной, практически пустынной, дороги, в огромном автомобиле, что сейчас казался до безумия тесным… Даже когда любым ласкам и нежностям не было места. Когда Антон грубо шарил по телу, сжимая и покусывая кожу… Это заводило не меньше, чем его попытки быть осторожным. Влада забыла и том месте, где они находятся. Хотелось лишь одного - почувствовать его в себе до конца… Но и этого просить она не имела права. Все-таки хоть немного, хоть и битая, осколочная, но гордость слабым маячком мигала где-то в остатках здравого рассудка…

И в момент, когда терпеть не оставалось сил, Антон, быстрым рывком разрывая на девушке трусики, резко вошел в неё, вонзаясь все глубже и двигаясь до яростного жестко, не особо заботься о том, может ли быть подобное приятно Владе. Еще ни разу за то недолгое время, что они были вместе, Громов не вел себя так жестоко с ней в сексе. А сейчас же, он словно, всем своим видом, каждым движением и рывком, пытался самоутвердится. Что-то доказать Владиславе… И черт, как ни удивительно, но это не было неприятным. Напротив, настолько, насколько необычно, это дарило еще и сумасшедшее чувство эйфории.

Прикусывая губку, девушка, откинув голову назад, с трудом сдерживала рвущиеся наружу вскрики, сильнее вонзаясь ноготками в плечи мужчины…

И когда она ощутила, что подходит до самого пика блаженства, Антон снова резко ухватил её за волосы на затылке, и, дернув вперед, заставляя посмотреть на него, яростно процедил сквозь зубы:

- Можешь больше никогда даже не пытаться сбежать от меня! Я достану тебя где угодно… Запомни раз и навсегда – ты моя и только моя!

Такой самоуверенный, властный… Злой, пугающий, но в то же время такой красивый в этой своей ярости… Такой близкий и родной… Снова пытается что-то доказать. Владе. Самому себе. Заявляя вслух о своих правах на неё, при этом, снова не обещая ничего взамен…

- Ненавижу тебя… - поддаваясь вперед к мужчине, только и смогла прошипеть Владислава, чувствуя последние его толчки внутри себя.

- Я знаю, маленькая… - вмиг посерьезнев, неожиданно нежно выдохнул мужчина, крепче прижимая Владу к груди, при этом, уже поглаживая её по волосам, - я знаю…

Знает он… Да ничего он не знает! И знать не может! Сердце, готово было выскочить из груди в этот миг, вместе с желанием пояснить этому балбесу истинное значение сказанных слов. Но его фраза «… ты моя и только моя… я достану тебя где угодно…» снова и снова прокручивалась в подсознании. Так самоуверенно, но так многообещающе и значительно…

- Успокоилась? – застегивая ремень, мужчина снова, глядя на Владу с высоты собственного роста, нацепил маску самоуверенности и жестокости.

Еще и смеет задавать такие нелепые вопросы. Как будто она первая устроила этот спектакль? Будто она вела себя, как последнее животное, требуя его набрасываться на неё посреди дороги. А теперь еще стоит, удовлетворив свои животные инстинкты, как ни в чем не бывало, и спрашивает успокоилась ли она?

Как же сейчас Владислава его ненавидела! Равносильно тому, как и любила… Скажете, так не бывает? До определенного момента девушка тоже так думала. Но сейчас все отчетливее понимала – бывает. К такому, как он, по-другому относиться нельзя. Его нельзя только любить. Равносильно, как и ненавидеть. Потому как только начинаешь понимать, что любишь, он старается сделать все, чтобы вернуть ненависть. И, наоборот. С первыми вспышками ненависти снова и снова приходит понимание, что при этом продолжаешь до безумия любить его…

- Антон, пожалуйста, поехали отсюда… - прикрыв стыдливо лицо руками, Владислава так и сидела на переднем сидении, поджимая под себя коленки, пытаясь прикрыться безнадежно испорченными вещами и совладать с дрожью, которая не совсем понятно, чем была вызвана. То ли прохладой, что принес дождь, что, так как и внезапно начался, так неожиданно и закончился. То ли от только что случившегося между ними с Антоном.

Девушка сейчас испытывала двоякие чувства. С одной стороны глупо не признать тот факт, что ей понравилось то, что между ними произошло. Ей было чертовски приятно и сладко, не смотря на некую его грубость. Да и кому не понравилось бы, когда страсть просто зашкаливала, а искры, что скользили между ними, еще немного и готовы были бы обернуться самым настоящим пожаром. Но с другой стороны чувство опустошенности не покидало. От того, что все произошло так нелепо, в такой неправильной обстановке. Еще и Антон выглядел сейчас так, будто завоевал очередной трофей. Причем, даже после первой их ночи он и то не был таким самоуверенно-довольным…

Наверное, в большей степени поэтому, вместе с наслаждением Влада сейчас испытывала боль, буквально выжигающую изнутри. Она боялась взглянуть на Антона. Боялась показать ему слезы, что уже не сдерживаясь, градом скатывались вниз. Боже, как она хотела сейчас провалиться сквозь землю, спрятаться куда-то, только бы не видеть этого мужчину. Не сейчас. А еще лучше, чтобы весь сегодняшний день оказался страшным кошмаром. Но так глупо на все это надеяться…

Сквозь щелочки между пальцами, девушка все-таки заставила себя посмотреть на Громова. Все так же стоял напротив. Уже сунув руки в карманы, не сводя с неё глаз. Рубашка, промокшая насквозь, так до конца и не застегнута, волосы торчат в разные стороны, а на губах снова играет некое подобие усмешки… Или может быть ей просто кажется уже? Может, она уже просто не может видеть его другим? Без ехидных улыбочек и насмешливых взглядов…

Уткнувшись лицом в колени, Влада негромко всхлипнула, обхватив голову ладошками, даже не представляя, что сейчас последует от Антона. Очередные колкие слова, что ранят больнее любых ударов? Или на что он может быть сегодня способен еще? Какое унижение готов придумать?

Девушка даже вздрогнула, почувствовав вместо этого, как большие руки, подхватили её, словно пушинку, вытаскивая из автомобиля и прижимая к груди.

- Сейчас, маленькая, - одной рукой придерживая Владу, а другой, пытаясь открыть дверцу заднего сиденья, пробормотал где-то у ушка, Антон, - сейчас поедем домой…

Ильина даже не шелохнулась, позволяя мужчине усадить её на кожаные сидения, и укутать не понятно откуда взявшимся пледом. Дрожа, как осиновый лист на ветру, она, уставившись куда-то перед собой, даже не соизволила взглянуть на него, уже не пытаясь прятать лицо и глаза, в которых блестели капельки слез. Увидит Антон их или нет, уже не представлялось таким значительным и важным. В какой-то миг для девушки все стало таким неважным. Она словно в тумане, наблюдала за дальнейшими действиями Антона.

Когда он, немного колеблясь, неуверенно застыл перед ней, нерешительно приподнимая руку, словно в замедленной киносьемке… Затем все-таки решился, еле касаясь провел пальцами по щеке. И так же резко отдернув, быстро захлопнул дверцу авто, и, усевшись на свое место, туда, где какие-то минуты тому назад, они предавались страсти, мгновенно сорвался с места.

Весь путь до дома они провели в немом молчании. Да и о чем теперь говорить? Хотя, нет, говорить-то как раз было о чем. Но после всего, что произошло, это было таким странным и бессмысленным. О чем вообще можно говорить с человеком, который любые разговоры заканчивает одним единственным способом. Любая попытка разобраться в серьезных вещах, заканчивается для него либо поцелуями, либо… хуже того…

Владислава даже не заметила, когда они добрались до особняка Громова. Более того, она не могла и приблизительно сказать, сколько эта поездка заняла по времени. Девушка, словно, впала в какой-то немой ступор, ничего не слыша и не видя.

Лишь когда мужчина, остановившись в десятке метров от дома, вытащил её из автомобиля, опять прижимая к груди, Влада позволила себе на автомате обвить его руками за шею, уткнувшись носом в район ключицы. Запах и разгоряченное тело, что даже влажная рубашка не могла остудить, будоражили кровь сильнее любых афродизиаков. Он снова сводил с ума. Наверное, Антон и сам чувствовал свою власть над ней. Это трудно было не почувствовать… Тем более ему, подмечающему каждую мелочь в её поведении…

Переступив порог, Громов так же безмолвно поднялся по лестнице на второй этаж. Так легко и быстро, что казалось, и не было у него в руках никакой ноши. Но оказавшись в коридоре, мужчина на какое-то мгновение замялся, словно решая, куда идти дальше – в свою спальню, или все-таки в комнату, выделенную Владе.

- Я хочу побыть одна, - сообразив, что может последовать дальше, вдруг выдохнула девушка.

Вместо ответа, Антон, даже не сопротивляясь, отворив комнату Владиславы, поспешно проходя внутрь, бережно уложил её на кровать, заворачивая во все тот же плед и укутывая покрывалом. Спешил поскорее уложить её, и сбежать. Так, будто только этого и ждал. Словно боялся остаться с ней наедине. К слову, она и сама боялась. Только если для Громова это был страх расспросов, то перед Владой был страх снова услышать от него какую-то колкость. Ей нужно подумать. О многом. А присутствие рядом Антона вряд ли этому будет способствовать.

- Тебе нужно принять горячую ванну. Ты вся промокла, и дрожишь, - как бы, между прочим, отметил Антон, сощурившись. Но не спешил покидать спальню девушки.

- Я знаю, - кивнула Ильина, отводя взгляд.

- Влад… - спустя почти минуту, отстраненно выдохнул мужчина, протянув руку к коленкам девушки, - вот скажи, зачем ты устроила этот цирк?

- А почему ты так мне не доверяешь? – с вызовом бросила Владислава, уставившись на Громова.

- Опять ты за старое? – резко подскочив, прикрикнул Антон, - доверяю я тебе! Доверяю! – нервно жестикулируя руками, он все сильнее повышал голос, - Довольна?

- Нет, - отрицательно покачала головой Владислава, - а знаешь почему? Потому что это твои очередные попытки отмахнуться от меня, не более того.

- Да потому что ты постоянно задаешь слишком много вопросов! Все тебе нужно знать! Будто нельзя жить просто сегодняшним днем, не думая о том, что будет потом!

- Можно, Антон, ты прав, - грустно улыбнувшись, согласилась девушка, - только знаешь, так ведь вечно продолжаться не может. Пойми ты, что рано или поздно придется что-то решать. Выбрать, в конце концов, что ты хочешь от дальнейшей жизни. Каким видится для тебя собственное же будущее.

- Вот скажи, что тебя не устраивает? – на удивление спокойно спросил мужчина, застыв посреди комнаты.

- Кто я для тебя, Антон? – не в силах контролировать себя, все-таки задала самый волнующий вопрос Влада, игнорируя его вопрос.

Она понимала, что возможно спешит, торопит события. Но после сегодняшнего дня, после тех его слов в машине, ей нужно было знать. Если не сейчас, то хотя бы в ближайшем будущем. Знать и понимать, стоит ли ей вообще на что-то надеяться? Или все так и ограничится для их совместного будущего банальным сексом в любое время дня и ночи, и в любом месте.

В какой-то момент лицо Громова исказила недоуменная гримаса. Однозначно он не ожидал вот так сразу подобного вопроса. И, похоже, ответ все еще не был заготовлен.

- В смысле? – только и смог уточнить мужчина.

- В прямом. Сегодня ты в машине сказал, чтобы я не смела, сбегать от тебя. Что я твоя. Твоя, кто? Я ведь не так много прошу. Просто ответь на один единственный вопрос. Кто я для тебя?

Затаив дыхание, Влада со страхом ожидала какого-либо ответа. Она была готова ко всему. Вплоть до того, чтобы услышать что-то вроде сравнения с игрушкой. Но Антон все молчал. Не сводя глаз с девушки, сдав ладони в кулаки, натянувшись, как гитарная струна. Но молчал…

Все же наивно было с её стороны сейчас надеяться, услышать хоть что-то…

- Ладно, Антон, - отмахнулась Владислава, резко отбрасывая одеяла. Подскочив с постели, уже не обращая внимания на болтающуюся на одном пояске юбку, и блузку что держалась на плечах лишь благодаря рукавам, - можешь сейчас не отвечать. Я знаю, это сложно. Поверь, мне тоже. Поэтому… знаешь, давай ты подумаешь до завтра.

Что-либо ответить или возразить Громову Влада не дала. Потому как, бросив на него мимолетный взгляд, поспешно скрылась в ванной, защелкнув за собой замок.

Сердце колотилось, как сумасшедшее, и Владислава с трудом заставила себя успокоиться и не плюнуть на все условности, чтобы бросится в объятия Антона, забывая обо всем на свете. Но сдержалась. Потому что это стало бы её проявлением слабости. Очередным непростительным проявлением слабости. А она этого делать не должна. Антон действительно должен все решить для себя сам. Окончательно разобраться, что ему нужно в этой жизни. И здесь она едва ли чем-то сможет помочь ему. Эту ночь им лучше провести по отдельности…

И когда менее чем через час, Влада, немного умиротворенная горячей ванной, вышла в спальню, то даже вздохнула с неким облегчением. Антона не было. Ушел. Так оно и лучше. Пускай обдумает все. А вот Влада… она уже все для себя решила. Так дальше продолжаться не должно. И именно от завтрашнего ответа Громова будет зависеть все…

Глава 21

Мимолетный взгляд на часы. Всего лишь половина седьмого… Хотя что Влада надеялась увидеть, когда буквально минут пять назад уже наблюдала за размеренным ходом небольшой стрелки… Что время ускорит бег? Нет. Скорее что это мучительное время одиночества и ожидания, наконец, закончится.

За всю ночь девушка так и не сомкнула глаз. То ли сон действительно не шел, то ли она преднамеренно боялась уснуть, чтобы чего-то не пропустить… этого Владислава сейчас не могла сказать наверняка. Просто так и продолжала измерять шагами комнату, в который раз складывая в чемодан, и выкладывая обратно собственные вещи. Неопределенность, непонимание и незнание того, что будет ждать её этим утром… Что будет ждать этим утром их с Антоном. И ведь все в его руках.

Такое странное чувство, будто отдаешь нечто больше, чем жизнь… Собственную судьбу, на рассмотрение наивысших сил. И ждешь. Ждешь, что же последует в ответ. Мучительный и необратимый приговор, или все-таки помилование… Но не от жалости, а потому, что так необходимо. Жалости Влада не вынесет. Ей нужно знать наверняка. И нужно понимать, что решение Антона будет осознанным и обдуманным, а не полетом мимолетного раскаяния.

Несколько раз за ночь девушка рвалась пойти к нему. Не ждать так долго, а просто пойти и все спросить напрямую, заставляя признать или… отречься от собственных чувств. Как бы больно последнее не звучало. Но сдержалась, понимая, что и так, наверное, слишком поспешила со своим вопросом. Но назад ходу не было. Да и хватит уже жить иллюзиями. Она устала. Как бы ей хорошо не было даже просто находиться рядом с Громовым. Пора ему уже понять, что дальше так продолжаться не может. Все-таки взрослый мужик, нужно чего-то решать и отвечать самому за принятые решения.

Но и осознание, что ему необходимо время, тоже было довольно явным. Потому и смогла убедить себя подождать до оговоренного времени. Господи, знал бы хоть кто-то, насколько это было сложно. Ожидание, худшее, что вообще может происходить. Особенно тогда, когда, по сути, понимаешь, что решается твоя судьба…

Еще один взгляд на часы… Тридцать пять минут седьмого… Еще пять минут. Сколько же эта пытка будет продолжаться дальше? Нужно ждать, наверное, часам к восьми? Примерно в то время Антон идет на кухню пить кофе перед работой. Но что делать до того времени?

Нет, так сидеть, точнее, слоняться из угла в угол, она больше не может! Нужно чем-то себя занять. Хотя бы приготовить тот же завтрак ему.

«Боже, только бы не последний!» - проскользнула шальная мысль, прежде чем девушка бесшумно выскользнула из комнаты.

В коридоре было пусто, а утренняя тишина, стоящая во всем доме навевала какие-то странные пугающие ощущения. Так, будто и не было никого. Спит, скорее всего. Хотя…

Не в силах побороть искушение, бесшумно ступая босыми ногами по прохладному полу, девушка осторожно потянулась к кованой дверной ручке, что вела в спальню Антона. Дыхание перехватило, а сердце, казалось, замерло, когда дверь, к счастью, без малейшего шума, поддалась осторожному напору, впуская внутрь. И когда глазам предстала картина в виде пустынной комнаты с застеленной, хотя, скорее всего, даже не разобранной на эту ночь, постелью, Владислава даже не знала, как реагировать. С одной стороны стало даже как-то легче от того, что она не наткнулась сходу на недовольный и хмурый взгляд, оттягивая своего рода, его решение. Но с другой стороны… как-то странно все это. Неужели, он даже не ночевал дома? Или, быть может, просто уже спустился вниз?

Мгновенно захлопнув за собой дверь, даже не заботясь о том, чтобы это вышло тихо, Влада поспешно побежала вниз, на ходу заглянув в гостиную. Так же пусто.

Лишь оказавшись на кухне, Ильина тут же выхватила взглядом, стоящую на обеденном столе, полупустую бутылку из-под коньяка, остатки лимонных долек на блюдце и опрокинутый на пол бокал. Пил. Опять пил. Как реагировать на подобное девушка понятия не имела. Она не хотела… совершенно не хотела доводить его до подобного состояния. Но, черт возьми… сколько же это будет продолжаться…

Подняв с пола бокал, девушка стала убирать остатки неудавшейся пьянки Громова. В какой-то миг все размышления на тему «а что же дальше?» отошли на второй план. Вот так вот хозяйничать бы у него на кухне всегда, убирая последствия его «размышлений»… Отчего-то это казалось настолько правильным, что…

Шум захлопнувшейся двери, выдернул Владу из собственных мыслей. А бодрый голос, с некой долей возмущения, прозвучавший сзади, заставил её вздрогнуть:

- Ой, а кто это тут хозяйничает у меня на кухне?

Резко обернувшись, Влада неуверенно уставилась на незнакомую женщину лет шестидесяти-шестидесяти пяти. Невысокая, не слишком полная, но вся, что называется, при себе. Волосы, почти полностью тронуты сединой, и ко всему прочему весьма добродушный взгляд. На смену первому недоумению, кто эта женщина и что ей нужно, тут же пришло понимание, что это видимо и есть та сама домработница Антона, Любовь Марковна, что вырастила его с пеленок. Вряд ли в такую рань к нему может заявиться еще хоть кто-то.

- Я тут просто… - кивнув на бутылку, что держала в руках, словно оправдываясь, замялась Владислава.

- А, ясно, все, - недовольно покачала головой женщина, и быстро прошагав к столу, выгрузила из рук два огромных пакета, которые так сразу Ильина и не заприметила. После чего, окинув Владу оценивающим взглядом, добавила, подтверждая догадки – Я любовь Марковна, помощница по хозяйству. А Антоша, я так понимаю, опять в своем репертуаре.

- Нет, это не совсем то, что вы подумали, - быстро поставив обратно на стол бутылку, пробормотала девушка. Отчего-то выставить себя не в лучшем свете еще и перед этой, милой с виду, женщиной, представлялось не самым приятным, - я Влада. И вы не подумайте, пожалуйста, ничего такого! На самом деле я не…

- Девочка моя, я прекрасно знаю, кто ты, - добродушно улыбнулась Любовь Марковна, - и можешь не оправдываться. Вот кому-кому, а тебе так точно в этом нет никакой необходимости.

- Вы, правда, так думаете?

- Я знаю, Влада, - и, не давая Ильиной возможности продолжить расспрос, поспешно поинтересовалась, - и где Антоша?

- Честно говоря, я понятия не имею, - осматриваясь по сторонам, словно ища там какой-то ответ, пробормотала девушка, снова бросая взгляд на несчастную бутылку, - вот это только…

- Понятно, - вытаскивая из пакетов всевозможные продукты, недовольно проворчала женщина, - опять пьет один. Машины во дворе тоже нет. Вы поссорились?

- Нет. Не совсем, - ошарашенная подобной осведомленностью их с Громовым отношениями, стала путаться Владислава, - просто там все так сложно…

- Ох, с ним все время сложно. Мальчик однажды запутался, и теперь просто не желает сам выпутаться и никому другому помочь это сделать ему, тоже не позволяет, - грустно выдохнула Любовь Марковна.

- А вы так… рано? – девушка хотела задать несколько иной вопрос, но наблюдая за тем, как женщина деловито раскладывает покупки, не могла не уточнить такой простой детали.

- Да я всегда, когда приезжаю, то пораньше, чтобы хоть пару раз в неделю этот балбес и с утра не уходил на работу голодным. Была бы моя воля, я бы каждый день наведывалась, но возраст уже не тот, да и у самой внуки, которые требуют внимания. Хотя, иногда вот взгляну на своего пятилетнего внука и на взрослого Антончика, так ну никакой разницы. Что один дите малое, что другой не лучше. Только и того, что игрушки несколько разняться, подрастая вместе с ними.

От простоты общения и рассказа пожилой женщины, Влада усмехнулась, понимая, что ведь так оно и есть. Она и сама не раз замечала за Антоном что-то такое ребяческое. Не смотря на внешнюю его холодность и жесткость, внутри в нем скрывался воистину маленький мальчишка, что по каким-то причинам предпочитал скрывать свою истинную натуру за годами вылепленной маской.

- Ладно, ты лучше давай, рассказывай, что между вами происходит? Опять он характер проявляет, да? – опять завернула разговор на волнующие темы Любовь Марковна.

- Вот скажите, вы ведь его с детства знаете, верно? – усаживая за стол, с намерением серьезно поговорить, Владислава, - Вот почему он такой упрямый? Почему все время пытается отгородиться? Я ведь вижу, что это не просто так. Что он совсем не такой, каким хочет казаться… Так почему?

- Влада, я вижу, что ты хочешь ему помочь, - присев рядом с девушкой, накрывая тоненькую ладошку своей, изборожденной морщинками, грустно начала домработница, - поэтому… понимаешь, все действительно не просто у него. Мальчику пришлось тяжело в свое время. А эта его нынешняя ожесточенность… Она началось от безысходности, боязни доверится снова. Сколько раз его пытались убедить, что раз обжегшись, еще не значит, что и в дальнейшем будет так же. Но разве ты ему что-то докажешь? Упертый, как баран, пока сам не убедится, не поверит ведь никому.

- Но, что произошло? – осторожно уточнила Ильина, пыталась понять хоть что-то вразумительное из рассказа женщины, - это из-за той истории с Авдеевым?

- Если бы все было так просто… - отводя взгляд, Любовь Марковна поспешно поднялась, отворачиваясь, - знаешь, лучше пускай он сам тебе все расскажет.

- А если он не хочет этого делать, как мне вести себя дальше? – с отчаянием воскликнула Владислава.

- Милая моя, да никак. Тут только время все может расставить по местам, ну и еще способность Антона про…

Договорить женщина не успела, так как вслед за стукнувшей дверью, послышалось раздраженное:

- И что тут происходит?

Влада и Любовь Марковна, словно по команде, повернулись к двери. Там, как и следовало ожидать, стоял Антон. Какой-то до безобразия помятый и растрепанный. Все в той же вчерашней одежде. Рубашка так же расстегнута на груди, рукава небрежно закатаны до локтей, легкая щетина, темные круги под глазами и хмурый взгляд… Не спал, зато пил. Вот и результат.

- Антош, ты, где был? – мгновенно опомнившись, спокойно уточнила помощница.

- И вам, здрасьте, Любовь Марковна, - фыркнул Громов, - сплетничаем?

- Разговариваем! – резко поправила женщина.

- Ага, слышу, не глухой, - проходя на кухню, недовольно пробурчал мужчина, - вот скажите, почему вы, бабы, все время суете нос не в свои дела?

- Антон! – одернула Влада, считая нужным вмешаться. Все-таки из-за неё, Громов сейчас способен оторваться и на ни в чем не повинной женщине.

- Влада? – эхом отозвался мужчина, и резко ухватил её за локоть, заставляя встать, - пойдем, поговорим!

- Тоша, ты все-таки с женщиной обращаешься! – недовольная поведением своего воспитанника, отрезала Любовь Марковна.

- Все нормально, - поспешила успокоить Владислава, послушно следуя за Антоном, - нам правда нужно поговорить.

- Любовь Марковна, я уж как-то сам разберусь, - ухмыльнулся Громов, напоследок недовольно бросив, словно опомнившись, - и никакой я не Тоша! Хватит уже! Мне не пять лет!

И не давая женщине возможности возразить, вышел из кухни, угрюмо таща за собой Владу наверх, придерживая за локоток. Он спешил, перепрыгивая через ступени, из-за чего девушка с трудом поспевала следом, как ни старалась.

- Антон, почему ты опять пил? – оказавшись на втором этаже, вне зоны досягаемости для слуха домработницы, наконец, спросила Ильина.

- Думал, черт возьми! – резко выкрикнул Громов, остановившись у двери собственной спальни, - а с бутылкой, знаешь ли, думается лучше! Особенно когда пытаешься найти ответы на такие идиотские вопросы, как у тебя!

- И что же ты надумал? – с вызовом выдала девушка, одновременно и опасаясь и ожидая его ответа. Ведь по недовольному выражению лица и злостному взгляду сейчас трудно было что-либо понять. Этот мужчина может быть одновременно и недовольным и удовлетворенным. Просто до безумия противоречивым. И кто знает, что скрывается за внешним недовольством…

- Владка, - неуверенно качнув головой, пробормотал Громов, - что же ты не уймешься никак-то? – и с силой дернув девушку за руку, прижал спиной к двери, упираясь ладонями с обеих сторон от лица Влады, не давая возможности для отступления.

- Я тебе вроде вчера все объяснила, - затаив дыхание, Владислава с выжиданием уставилась на Антона, молясь только об одном – чтобы его слова оказались не столь отталкивающими и разрушительными.

- И что ты прикажешь мне делать с твоими объяснениями? – слегка приподнимая двумя пальцами лицо Влады за подбородок, мужчина стал изучающее всматриваться в её глаза.

- Просто ответь на вопрос, Антон, - одними губами прошептала девушка, - реши, наконец, кто я для тебя?

Еще несколько мгновений Громов, не отводя взгляда, словно что-то обдумывая, продолжал стоять неподвижно. Неужели и сейчас ничего не ответит? Опять сбежит от раздумий? От принятия серьезного решения?

И словно в подтверждение, Антон прижался к её устам неожиданным поцелуем, терзая и подчиняя, жадно вбирая в себя. Одна рука собственнически стала пробираться под футболку, к груди, а второй он пытался подсадить Владу, заставляя обвить ножками его за талию.

Он хотел её. Снова и снова. И плевать на любые условности и разговоры. Это тело манило к себе, сколько бы он не прикасался к нему. Антону казалось, что он никогда не сможет до конца насытиться ею. Этой ночью он сходил с ума от мыслей и ожидания, и теперь просто обязан получить свое, иначе… это вряд ли приведет к чему-то толковому. Он не в состоянии здраво мыслить, когда Влада вот так вот рядом. Когда можно под пальцами ощутить бархатистость и нежность кожи, почувствовать, успевший стать таким родным и знакомым, её аромат, окунаться ладонями в копну шелковистых волос, чувствовать дрожь её возбужденного тела… Почему, когда она была рядом, то все остальное отходило для него на второй план…?

Снова поддаваясь на провокации Громова, Владислава готова была забыть обо всем на свете. Целуя мужчину с не меньшей отдачей, она, обнимая его за шею, перебирала между пальцами непослушные волосы, притягивая к себе. Все заготовленные заранее речи в какой-то миг стали такими неважными и ненужными… Наверное, исход этого разговора можно было бы предрешить заранее, если бы Антон, окутанный страстью, не позволил себе допустить вчерашнюю оплошность, и снова рвануть на девушке футболку. Вмиг осознание, что она опять ему подается, заставило Владу неподвижно застыть, практически сразу отстраняясь от мужчины.

- Что опять не так? – глубоко втянув воздух, хрипло пробормотал мужчина.

- Антон, ты снова не ответил на мой вопрос, - все еще продолжая пальчиками зарываться во взъерошенные волосы, девушка с выжиданием взглянула на Громова.

- Влада, - устало прикрыв глаза, взвыл мужчина, - что тебе не устраивает в том, что происходит между нами?

- Все меня не устраивает, - резко спрыгнув, спуская ноги на пол, девушка разомкнула объятий. Но мужчина все еще не решался отстраниться, - и если ты вчера так и не понял, то я могу еще раз пояснить, что имела в виду, - одобренная молчанием, она, осторожно касаясь пальчиками к его щеке, рассудительно пояснила, - Антон… я устала от того, что наши отношения все больше начинают походить на замкнутый круг. Что ты все время затыкаешь меня поцелуями, сводя все нормальные разговоры к сексу. Это все, безусловно, хорошо, но пойми, это совсем не то, чего я ожидаю от жизни…

- И что же ты ожидаешь от жизни? – глядя, словно сквозь Владиславу, сухо выдал Громов.

- Реши, прежде всего, для себя, что ты хочешь от будущего, - готовая даже подождать еще какое-то время с его ответом, вздохнула девушка.

- Кто тебя надоумил на подобное? – поморщившись, нервно выплюнул мужчина.

- Антон, никто меня не надоумил. Просто пойми ты, что так жить вечно невозможно. Особенно после того, что вчера случилось между нами в машине.

- А что такого сверхъестественного случилось вчера между нами в машине? – фыркнул Громов, поспешно отводя взгляд, но не отступая.

- И ты спрашиваешь, что случилось? – поспешно отведя руку от лица мужчины, взмолилась Владислава, - Антон, ты можешь сейчас сколько угодно это отрицать, но, кажется, вчера ты готов был опуститься до… - замолчав на полуслове, Ильина уже пожалела, что снова подвела разговор к данной теме. Но было слишком поздно. Роковые слова прозвучали…

Зажмурившись, девушка, затаила дыхание, с выжиданием ожидала какой-либо реакции Антона. И эта реакция не заставила себя долго ждать. Неожиданный удар кулаком в дверь, недалеко от её головы, заставляющий поежится от собственной безысходности, и раздраженный вскрик:

- Это тебе Белецкая наплела?

- Нина здесь не причем, - медленно открывая глаза на моментально вспыхнувшего от раздражения мужчину, с расстановкой отметила Владислава.

- Да конечно, рассказывай! Только эта идиотка могла тебе понарассказывать, какая я скотина, животное и насильник! - резко ухватив девушку за плечи, Антон, вдруг встряхнув её, пытаясь заглянуть в глаза, яростно прокричал – Я отлично понимаю, к чему ты клонишь! Только знаешь что, хватит строить из себя святую невинность! Ты хотела меня не меньше моего! Ты и сейчас меня хочешь, и я с легкостью могу доказать это! Чтобы ты уже прекратила, наконец, винить во всем происходящем исключительно меня!

С этими словами мужчина снова попытался притянуть к себе Владу ближе, для поцелуев. Но в этот раз сдаваться она не собиралась. Потому упираясь ему в грудь, и уворачиваясь, настойчиво отрезала:

- Я не виню тебя, Антон. И не собираюсь винить тебя ни в чем. Я и сама прекрасно знаю, что не меньше, чем хотела тебя вчера, так же хочу и сегодня, - тихо, но уверенно призналась девушка, от чего Громов как-то поутих, отпуская плечи Владиславы, - но, судя по всему, на этом наши общие желания заканчиваются. Пойми ты, Антон, что это не единственное, чего я хочу от тебя! А вот ты… я уже начинаю сомневаться, что тебя может интересовать еще что-то, кроме секса…

- Дура, ты Ильина, - только и смог в ответ прошипеть мужчина, отступая от Влады на пару шагов назад.

- Да, ты прав. Я дура, Антон, - грустно усмехнулась девушка, оттолкнувшись от двери, с намерением обойти Громова, - только знаешь, я больше не намерена терпеть твои странности и дальше. Ты уже давно не маленький мальчик, пора бы научится что-то решать, а не прятаться в себя от малейших проявлений проблем…

И не дожидаясь, пока мужчина сообразит, что ответить или успеет снова вспылить, Владислава поспешно обойдя его, скрылась в своей спальне.

Больно… Господи, как же больно. Но, судя по всему, другого выхода у неё нет. За эту ночь Антон так и не смог ничего понять. И вряд ли сможет, если она продолжит и дальше терпеть его выходки. Пора делать решительные шаги. Если и это он не поймет, то… Наверное, не судьба? Так банально и глупо звучит, но, тем не менее… в их с Антоном ситуации есть только два выхода – либо вместе, до конца, либо… не судьба. Кажется, на сегодняшний момент он сделал свой выбор.

Поспешно стянув с себя испорченную футболку (боже, за какие-то несколько дней этот мужчина умудрился порвать ей добрую половину вещей в порывах страсти, жаль только зря…), Влада, надевая на себя легкий летний сарафанчик, даже вздрогнула, когда услышала за спиной тихий раздраженный голос:

- И что ты делаешь? – оказывается, этот мужчина умел не только ловко разделываться с её вещами, но еще и бесшумно появляться, заставая врасплох.

- Переодеваюсь, - не оборачиваясь, с неименьшим раздражением, фыркнула Ильина, - по твоей воле, между прочим.

- Влад, ну может, хватит дуться из-за пустяков? – пытаясь спустить тоненькую бретельку, только что одетого сарафана, хрипло выдохнул в ушко девушки Антон.

- Это не пустяки, Громов! – резко отпрянув, прикрикнула строго девушка, давая мужчине возможность понять, что не собирается в очередной раз идти у него на поводу.

И быстро вытащив из-под кровати, давно уготовленный чемодан, открыв его, стала небрежно сбрасывать туда все свои вещи, что были разложены на кресле.

Несколько мгновений Антон ошарашено наблюдал за действиями Владиславы, словно соображая, блефует, или все-таки на самом деле собирает вещи. Несколько мгновений, прежде чем мужчина, по упрямо поджатым губам, по сморщенному в недовольных складочках лбу, резких, но уверенных движения, смог понять, что далеко не блефует. Слишком решительно настроена. И вряд ли она будет шутить подобными вещами. Не из тех она…

- Что ты творишь? – выхватив у девушки из рук какую-то кофточку, раздраженно выкрикнул Громов, буквально прожигая её рассерженным взглядом.

В ответ Влада лишь недовольно покосилась на мужчину, и, вырвав из его рук обратно свою вещь, продолжила свое занятие.

- Я, кажется, спросил, что ты творишь? – резко хватая Ильину за запястья и разворачивая к себе, прошипел Антон.

Снова злится. Глаза потемнели, вот–вот готовы разразиться молниями. Быстро пульсирующая жилка на шее говорит о том, что сердце ускорило свой ритм, а вздымающиеся крылья носа, только подтверждают остальное.

- Отпусти, мне больно, – с достоинством выдерживая обжигающий взгляд, спокойно выдохнула девушка.

- Что ты творишь? – словно и, не слыша её просьбы, Антон лишь сильнее сжал её руки, встряхивая, и притягивая ближе к себе.

- Похоже, я слишком загостевалась. Пора и честь знать, - впиваясь взглядом в практически черный, злостный взгляд, уверенно выдала Ильина, прекрасно понимая, что снова и снова играет с огнем. Потому как гнев еще больше исказил лицо мужчины, но он, молча еще около минуты, продолжал смотреть на неё.

После чего, отпустив, так неожиданно, что если бы не кровать, с помощью которой удалось удержать равновесие, то Влада, скорее всего, полетела бы на пол, как можно более равнодушно бросил:

- И куда же ты собралась?

- Вообще-то я еще на воскресение договорилась с Леной о переезде, - на выдохе протянула девушка, сейчас желая только одного – чтобы Антон сказал что-то вроде того, что не хочет её отпускать от себя. Но…

- И что потом? – поспешно сунув руки в карманы, мужчина быстрым шагом прошел к окну, уставившись куда-то вдаль.

- Жить там буду, - не совсем соображая, к чему клонил Антон, тихо выдала Владислава, проследив за его движениями.

- Я не об этом, - ледяным голосом, в котором так и скользил холод. И ни нотки какого-либо беспокойства. Скорее праздное любопытство, которое по идее должно присутствовать для любого нормального человека в подобной ситуации. Для любого, но никак не близкого и родного… Ни капельки участия и заботы…

- А о чем? – осторожно настаивала Влада.

- О нас…? - развернувшись, невнятно пробормотал Антон. Настолько тихо, что если бы не движение губ, то девушка ни за что не догадалась об истинном значении сказанных слов, что больше походили на вопрос, нежели утверждение.

- Что, о нас? – осторожно попыталась подтолкнуть Громова к пояснению собственных же слов, Владислава.

- Мы… - негромко прокашлявшись, Антон, снова принимая невозмутимое выражение лица, сухо, как будто, между прочим, уточнил – еще встретимся?

- Ну, вообще с работы уходить не собираюсь, - начиная вспыхивать от странной нерешительности, совершенно не приемлемой этому мужчине, пояснила девушка.

- А вне работы?

- Смотря, что ты имеешь в виду под «вне работы»? – не желая сдаваться, но чувствуя некую власть над Громовым, не унималась Владислава.

- Ты же прекрасно понимаешь, о чем я, Ильина, - фыркнул Антон, меряя нервными шагами комнату, - так чего задаешь дурацкие вопросы?

- Секс от случая к случаю, где и когда тебе приспичит? – невольно прикрыв глаза, Влада усмехнулась собственной догадке. И судя по вспыхнувших на мгновения озорных огоньках в его глазах, не ошиблась.

- Даже если так, - невозмутимо согласился мужчина, - можно подумать, тебе не нравится?

Конечно, что еще можно ожидать от Громова? Разве может он признать, что хочет чего-то большего? Если вообще хочет… Это она себе возомнила черт знает что, а ему ведь может и правда нужен от неё только секс? Быть для него удобной игрушкой, которая появляется по его велению, и исчезает тоже, когда ему хочется? Отдавать всю себя, боясь попросить даже самую малость взамен?

Господи, как же самоуверенно и по-громовски! Только он может додуматься до такого, считая подобное самым нормальным и верным положением вещей…

Еще раз взглянув на Антона, надеясь увидеть там хоть что-то, что могло бы дать понять, что хочет не только секса, что-то, говорящее, что может быть что-то большее… Пускай не сейчас, немного позже, но имеет место быть. Просто ему еще для этого нужно время, чтобы смирится… Да если бы Влада увидела там хоть малейшую тень подобного, то она бы не раздумывая, наплевав на всяческую гордость, согласилась на его условия. А так… в его глазах была только искренняя уверенность в собственной правоте, а весь вид кричал о том, будто он, предлагая подобное, делает Владиславе огромное одолжение… Самоуверенный эгоист!

- Значит, все-таки игрушка, - грустно улыбнувшись, девушка, отвернувшись от мужчины, небрежно закидав оставшиеся вещи в чемодан, попыталась застегнуть его.

- Что? – с недоумением переспросил Антон.

- Я для тебя игрушка, - пояснила Ильина, стянув чемодан обратно на пол, регулируя на ходу колесики.

- Ну и кто тебе это сказал?

- Ты.

- Я этого не говорил, - сжимая покрепче ладони в кулаки, процедил сквозь зубы Громов.

- А что это, по-твоему, сейчас было? – вздернув недоуменно бровь, хмыкнула Владислава, - я тебя попросила решить, что я значу для тебя. Ты честно признался, что тебе нужен от меня только секс. И если это называется несколько иначе, а не игрушка, то позволь поинтересоваться, как в таком случае?

- Я еще ничего не решил! – поморщившись, признался Громов.

- Но, тем не менее, ты это сказал.

- Да мало ли, что я сказал! – взревел Антон.

- Тогда еще скажи, что у тебя есть другой ответ? – настаивала Влада.

- Я еще ничего не решил! – громко сопя, в который раз повторил мужчина.

- Вот так, да? Тогда не буду мешать тебе в решении столь важных вопросов, - язвительно пробормотала девушка, направляясь к выходу.

- И ты все равно уходишь? – что происходит? Владе уже начинает мерещиться, или в его голосе и правда звучат нотки сожаления? Вот только выражение лица говорит об обратном. Опять злой и нервный.

- Да. Спасибо за гостеприимство, - глотая комок сдерживаемых слез, заставила себя выдавить Владислава.

- Спасибо за гостеприимство? – расширив от недоумения глаза, раздраженно выкрикнул Антон, - и это все, что ты хочешь мне сказать?

Влада с удивлением смотрела на мужчину, пытаясь понять, что же он хочет услышать вместо этого. И к огромному стыду, признание в любви готово было слететь с её губ, если бы Антон в одночасье, в пару шагов, не оказался рядом.

В этот миг девушка ожидала чего угодно. Головокружительного поцелуя… Того, что Антон, забросив её через плечо, отправит на кровать, желая наказать одним единственным известным ему способом... Но то, что происходило дальше, не лезло, ни в какие рамки приличия и представления Влады о Громове. Это не укладывалось ни в какие рамки ожиданий Влады…

Резко выхватив из её рук чемодан, он, что есть голос, закричал:

- Да и вали ты к чертям собачьим! – с этими словами, он быстро выскочил из комнаты, легко, словно и не чувствуя тяжести, неся за собой чемодан Влады, бросая на ходу, - если ты думаешь, что я собираясь жалеть об этом, то ни хрена не дождешься! Черта с два! Убиваться из-за тебя я тоже не намерен! Не дождешься! Слышала Ильина!

Раскаленный до предела, Громов, перепрыгивая через ступеньку, сбегал вниз, продолжая кричать на весь дом, что не собирается переживать из-за ухода Владиславы, перекручивая снова и снова эту фразу, оставляя нерушимым сам смысл, будто пытался в этом убедить кого-то, доказать реальность происходящего.

Ошарашенная в чем-то грубым и неожиданным поведением мужчины, Влада поспешно следовала за ним, чувствуя, как с каждым новым его словом, внутри все холодеет, заставляя сердце разрываться от боли. В глазах уже давно стояли слезы недопонимания и безысходности, и единственное, что девушка могла делать, так это повторять снова и снова:

- Антон! Пожалуйста, зачем ты так? – сбегая вниз, умоляла Влада, сама не понимая, о чем просит. Своим уходом она надеялась добиться от Громова какого-то существенного признания, а в итоге… настолько перегнула палку, что он собственноручно выставляет её из своего дома…

- Может, тебя еще и подвезти? – язвительно зарычал мужчина, остановившись у самого порога.

- Антон, зачем ты устраиваешь из всего этого представление, не в состоянии хоть раз в жизни повести себя, как нормальный человек?! – прикрыв лицо ладошками, взывала Владислава.

- Вот только хватит делать из меня дурака, притворяясь снова и снова святой простотой! – смерив Ильину презрительным взглядом, прокричал мужчина, - ты хотела уйти, так вали! Я тебя не держу! Просто предупреждаю, что горевать без тебя не намерен! Ты мне не нужна! Слышишь?!

- Антоша, что происходит? – выскочив на шум, взволнованно пробормотала Любовь Марковна, бросая мимолетные взгляды то на своего воспитанника, то на девушку, что уже даже не пыталась скрыть слезы отчаяния, и рыдала навзрыд, с ужасом глядя на Громова.

- Вы чего приперлись? Вас вообще сюда никто не звал! – послав испепеляющий взгляд пожилой женщине, кричал Громов.

- Антон… - не состоянии что-либо возразить на подобное, выдохнула женщина.

- Любовь Марковна, - шмыгнув носом, Влада, поспешно стирая с лица слезы повернувшись к женщине, уверенно пробормотала – очень была рада с вами познакомиться. А в остальном… - развернувшись обратно к Антону, девушка, подойдя к нему ближе, выхватив из его рук свой чемодан, пристально взглянув в черные глаза, добавила - не обращайте на него внимание. Это он на меня злится. Вы совсем не виноваты.

С этими словами, поспешно отвернулась, выскользнув на улицу.

Несколько мгновений Антон так и стоял, недоуменно глядя вслед. И лишь когда дверь, с грохотом, закрылась, мужчина с силой пнув ногой кресло, что есть голоса, взревел:

- Ну, и иди ты к черту, идиотка! Жил без тебя и еще проживу! Спокойнее будет! – неожиданно затихнув, Громов растерянно потер лицо руками, взъерошивая волосы на затылке, и еле слышно добавил, снова убеждая самого себя, - не нужна ты мне, Ильина… не нужна…

- Антош, зачем ты так с девочкой? – обеспокоенный голос няни, заставил мужчину вздрогнув, обернуться.

- Вы все еще тут? – сухо бросил Громов.

- Антош, почему ты опять отталкиваешь всех, кто так или иначе беспокоиться о тебе? Кому ты небезразличен? – игнорируя вопрос мужчины, осуждающе вынесла вердикт Любовь Марковна.

- Плевать я хотел на всех! Вы же только и делаете вид, что переживаете обо мне, а на самом деле просто считаете нужным вмешиваться в мою жизнь, пытаясь докопаться до какой-то несуществующей истины! – с раздражением выплюнул Громов, - а мне это не нужно! Я вас просил? Её просил? Не просил! Так зачем лезть туда, куда вас не просят!

- Антон, ты не прав. И я, и Влада… мы хотим помочь тебе…

- А вы спросили меня, нужна ли мне эта самая помощь?

- Нужна. Столько лет держать в себе обиду, отталкивая от себя самого близкого человека… Антош, это ненормально.

- Нормально, не нормально… - передразнил мужчина, - да что вы можете знать, что нормально, а что нет? Не вас выбросили, как собачонку, променяв на мирские блага!

- Мальчик мой, но ты ведь много не знаешь, - осторожно касаясь плеча Громова, тяжело вздохнула женщина.

- Не знаю, и знать не хочу, - резко сбросив руку няни из плеча, фыркнул Громов, и поспешно направился наверх.

- Антош, она все-таки твоя мать… - вслед выдохнула Любовь Марковна.

- Она мне не мать! – не оборачиваясь, как можно более равнодушно, выкрикнул Громов, - У меня нет матери!

- А Влада… зачем ты с ней так? – не унималась женщина.

- Дура она! К тому же навязчивая. Возомнила себя черт знает, что, - остановившись на верхней ступеньке, в большей степени обманывая сам себя, пробормотал мужчина.

- Дура, - согласилась женщина, - потому что любит такого болвана, как ты… эх… - махнув рукой, Любовь Марковна поспешно прошагала на кухню.

- Да пошли вы все к черту! – злясь от осознания правильности услышанных слов, Антон, снова сбегая от себя, быстро поднялся наверх, с грохотом, захлопнув за собой дверь…

Глава 22

- В общем, Тоша, зря ты так… Не виновата она. Надавили в свое время, - грустно уставившись куда-то в окно, подвела итог Любовь Марковна.

- И почему я узнаю об этом только сейчас, спустя почти пятнадцать лет? – скрипнув зубами, раздраженно выпалил Антон, с грохотом опустив пустой бокал с остатками алкоголя на столешницу.

- Она просила не говорить, считая это напрасным.

- А сейчас, значит, решила, что пора? – фыркнул Громов, наливая себе новую порцию коньяка.

- Да ничего она не решила, Антош, - отодвигая от мужчины бутылку на край стола, обреченно признала няня, - Она до сих пор против. Но, знаешь, не могу я дальше молчать. Пойми, ты же мне как родной, я воспитала тебя, и мне больно смотреть на то, как ты мучаешься.

- Почему тогда раньше не сказала?

- Все ждала, когда она сама решится… Но в свете последних событий поняла, что напрасно все это. С такими темпами ты всех от себя поразгоняешь… Вот скажи, ты так и не разговаривал больше с Владой? – настойчиво бормотала старушка.

- Не разговаривал и не собираюсь разговаривать, - подскочив со стула, хмуро выпалил мужчина, - в прошлом она для меня. Так, незначительный эпизод. Хватит, уже вспоминать о ней!

- Если ты думаешь, что она сама сделает первый шаг, то должна тебя огорчить. Не сделает. Ты слишком сильно зацепил её гордость, поэтому как бы ни любила тебя, первая больше не подойдет.

- И плевать. Не очень-то и хотелось, - в который раз за последнюю неделю, Антон пытался убедить себя в этом всеми возможными способами. И не желая больше говорить на подобную тему, мужчина направился прочь из кухни.

- Ты куда? – не удержалась Любовь Марковна, - может, поговоришь уже, наконец, с мамой?

- Нет! – сказал, как отрезал, - то, что вы мне рассказали, ничего не меняет. Мне нужно все обдумать хорошо. Может когда-нибудь… но точно, не сейчас…

- Ну, подумай, подумай, - с чувством выполненного долга, вслед бросила Любовь Марковна, поспешно добавив – и на счет Влады тоже подумай. Хватит уже самому изводиться, и девочку мучить из-за собственной глупости. И осторожнее за рулем. Ты ведь выпил…

- Сам разберусь! – сухо отрезал Громов, бросившись на улицу.

Запрыгнув в свой внедорожник, мужчина буквально сорвался с места, лишь только взревел мотор. У него было лишь одно желание, спрятаться куда-то подальше от всех проблем, забыться… И единственным выходом сейчас представлялась скорость. Только садясь за руль, выжимая педаль до упора, разгоняясь до предела, Антон мог немного абстрагироваться и успокоиться. В данный момент успокоение ему было необходимо, как никогда.

Прошла уже целая неделя с того момента, как из его дома ушла Владислава. Из его жизни, будней… Но не сердца и мыслей… Целая чертова неделя сумасшествия и попыток забыться. С желанием спрятаться и сбежать от самого себя. Самое худшее и невыносимое время, как ему казалось.

Он уже давно был не уверен в правильности своего поступка. В том, что ему стоило вести себя столько жестоко с Ильиной, выставляя на улицу. Но с другой стороны… Что ему еще оставалось делать? Давать какие-то нелепые ответы на не менее нелепые вопросы? На те, ответов на которые даже сам не мог представить? Нет, это было слишком даже для него.

Ну что он мог ей дать? Что мог предложить, сказать? Что она нужна для того, не знаю чего? Самый нелепый ответ, который лишь можно придумать. А чего-то другого ответить он попросту не мог… Потому что уже был ни в чем не уверен. В собственной адекватности не был уверен.

В тот вечер накануне, когда Владислава встречалась с Белецкой, Антон в который раз почувствовал себя обманутым. Преданным. Та, кому он впервые за долгое время попытался поверить, доверится, так просто обманула его, втайне идя встречаться с людьми, которых он считал если не врагами, то не самыми близкими людьми в собственном окружении… С теми, кого предпочел бы никогда в жизни больше не встречать. И виной тому не только то нелепое предательство Максима.

Хотя… что скрывать, и оно тоже. Иначе, почему тогда все годы, после него, Антон пытался то и дело насолить Авдееву? Нет, не из вредности. Из-за желания заставить испытать ту же боль, что испытал и он, когда хотел едва ли не впервые доверить самую страшную тайну своей жизни, как на тот момент, казалось, лучшему другу. А он… Да, черт с ней, с той Катериной. Не в ней даже было собственно дело. Дело было в том, что вместо ожидания увидеть друга, вместо истинно мужского разговора с изливанием души и какими-то советами, он получил нож в спину. Второй в жизни. Как оказалось, это действительно больно. И если один мужчина еще способен был как-то пережить, продолжая верить, что не все люди вокруг такие, что просто ему не повезло родиться в такой странной семье, то второй… от человека, которому, не смотря ни на что, доверял, как самому себе, оказалось неудержимой ношей. Вера в людей, казалось, после этого должна была стать потерянной окончательно…

И вот, он снова попытался довериться, а в итоге… Еще больнее и хуже, чем раньше. Предательство от девушки, которая позволила ему задуматься о том, что не все женщины продажные стервы, готовые ради денег на все, но видно ему не судьба научится доверять людям. И главное, Антон и сам не мог до конца понять, что больнее. Попытки Влады вмешаться в его жизнь, докопаться до тайн, или тот разговор с Белецкой. С одной стороны, он соединял в себе два пункта, но все-таки… было еще что-то. Стыд? Сожаление? Отчасти.

Да, как ни странно, но Антон жалел о своем идиотском и необдуманном поступке отомстить Максиму и доказать банальную истину, что все бабы стервы. Вернуть таким кощунственным способом былую дружбу? Возможно. Как там обычно говорится… зуб за зуб? Да, именно. Отомстить той же монетой, чтобы снова стать друзьями…

Разве был способ лучше? Вряд ли. Во всяком случае, на тот момент Громову именно так и казалось. Чтобы Макс вот так же увидел, и понял, как может быть больно. Причем не только из-за предательства девушку. Из-за предательства друга. Увидел, понял, и не просто бросил Нинку, но может быть попытался примириться с Антоном… Глупая затея изначально. Что руководило на тот момент Громовым, он и сам толком не мог объяснить. Разве мог он и предположить, что Максим бросится на защиту Белецкой…

Вот и набросился на девчонку. Честно говоря, он ожидал, что та побрыкаеться, и взаимности не миновать. Но она оказалась гораздо более стойкой. И стоило именно в тот момент заявиться Авдееву. Да, черт возьми, появись тот минуты на две позже, так ничего подобного ему не пришлось лицезреть. И вовсе не потому, что Антон дошел бы до крайностей. Скорее наоборот… Отпустил бы. Потому как понял, что в данном случае все слишком бесполезно. Но карты выпали так, что для всех он снова предстал в роли несостоявшегося насильника и подлеца. И что с этим приходилось делать? Разубеждать в этом хоть кого-то стало бы сродни потери репутации грозного и злого Громова, которую он годами добивался. К подобному Антон оказался не готов. Вот и вышло так, что ему проще было в очередной раз остаться в образе злодея. О каком уж примирении с Максимом могла идти речь…

А потом… в его жизни появилась Владислава. Слишком необычная и другая. Такая, каких он еще не встречал. С первой же встречи привлекла своей необычность, умением противостоять. Пожалуй, впервые за долгое время ему осмелилась противостоять женщина. Причем, не просто противостоять, реально сопротивляться и до последнего держаться. Практически с первой встречи Громов понял, что её не интересуют деньги. Со второй, что её не интересует все то, что он может предложить. Что она не та, которую устроит банальный секс с редкими встречами. Нужно было еще тогда избавляться от неё! Выставить на улицу, не обращать внимания, игнорировать… Да что угодно, только не доводить ситуацию до крайностей!

А что в итоге вышло… Мало того, что не избавился от неё, так еще и притащил к себе домой! Идиот несчастный! Хотя в этом плюс все-таки присутствовал. Он таки добился от неё секса. Самого сумасшедшего и чувственного. Он даже представить себе не мог, что ему, далеко не искушенному мальчишке, доведется испытать с совсем неопытной девчонкой такие необычные ощущения. Хотя, что скрывать… он даже гордился тем, что бы у Влады первым. Отличный способ потешить мужское самолюбие, ничего не скажешь.

Вот только знал бы он тогда, чем все обернется. Что взамен за это Владислава потребует от него какой-то определенности… Какая на хрен определенность, когда вместе они были без году неделю! Он сам в себе не мог разобраться, не говоря уже о том, чтобы что-то внятное ответить ей… Еще и эта её встреча с Белецкой не давала покоя. Антону казалось, что Нина от обиды могла наговорить Ильиной гадостей о нем, разочаровать.

В тот вечер он по-настоящему сорвался и сделал то, что стало его первой недопустимой ошибкой. Он взял Владиславу практически силой, как какую-то шлюшку, в автомобиле, на обочине дороги. Хотя, стоит заметить, что потом она и сама была не против. Если бы Ильина реально сопротивлялась и сказала свое уверенное «нет», да разве он пошел бы на такое? Ни за что в жизни! Чего о нем не говорили другие, опустится до истинного насильства Антон никогда не смог бы. Но разве это оправдания? Да ни черта ни оправдание! И Антон сам отлично это знал, понимал и ощущал свою вину. А Влада еще, как будто издевалась!

«Антон, реши, наконец, кто я для тебя?» - вопрос, что вот уже который день не выходил у мужчины из мыслей. Он еще тогда, той ночью, честно попытался понять, что к чему. Что он чувствует, кем хочет в дальнейшем видеть для себя Владу… Прогонял, как идиот, полночи по пустынным дорогам, остальные полночи просидев у озера с бутылкой. И что в итоге? Да ничего! Она ушла… Но он и сам хорош! Секса ему захотелось без обязательств!

Но с другой стороны, что ему еще нужно? Именно этого он от Влады и хотел изначально! Получил. К чему тогда эти нелепые размышления о будущем? По идее, он должен теперь быть доволен, что все так быстро закончилось и не пришлось самому выгонять Ильину из своей жизни. Она сама ушла. Практически.

Только от чего тогда ему теперь настолько хреново? Почему он уже целую неделю, не может войти в нормальный ритм былой жизни? Такого странного состояния с ним никогда еще не было. Так, будто он теряет в этой жизни что-то неимоверно важное и необходимое, как воздух. А вот что конкретно, Антон до сих пор так и не мог понять. Все его попытки завести роман на стороне ограничивались романом разве что с новой бутылкой коньяка. На большее его даже не тянуло. Странно, но неделя без секса не казалась таким уж старшим воздержанием. Ему даже не хотелось.

И кого он пытается сейчас обмануть? Хотелось! Каждый день, каждый час, минуту, секунду, каждое мгновение ему хотелось Владиславу и только Владиславу. Перед глазами снова всплывали те короткие мгновения, что им довелось провести вместе. Казалось бы что там, всего пару дней, большую часть из которых они умудрялись ссориться… Всего два совместных утра, когда он просыпался от того, что чувствовал, что такое необходимое тело пытается выскользнуть из его объятий. Тогда Антону это казалось само собой разумеющимся. Теперь же ему банально этого не хватало. Глупо, да? Он тоже считал это глупым и нелепым, пытаясь убедить себя, что все пройдет. Подумаешь, привязался немного сильнее, чем к любой другой из своих женщин. Но ведь и Влада была немного другой. Вполне логично, что для того, чтобы удовлетвориться себя полностью с ней, необходимо немного больше, чем обычно времени. И лишь потому, что дополнительного времени не было, вот его и ломало. Так ведь? О чем-то другом Громов боялся и помышлять.

Но самое нелепое было то, что они практически не сталкивались на работе. Он, начальник огромного концерна, прокрадывался на свое рабочее место либо задолго до начала рабочего дня, либо намного позже, чтобы не дай бог не столкнуться с Ильиной. Антон попросту боялся. Как мальчишка. Боялся серьезного разговора, боялся, что вся его выдержка полетит к чертям, как только он снова увидит её. Оттого и сходил с ума. Тихо сам с собой. Он не узнавал сам себя, но ничего поделать не мог. Громову казалось, что достаточно пережить этот переломный момент и все станет на круги своя. Он ждал этого момента, как манны небесной, а в итоге… пока из этого всего он мог извлечь единственную пользу – за эту неделю он перелопатил кучу документации на работе, которая накопилась за очень долгое время, и пересмотрел огромную массу фильмов. Да-да, именно фильмов! Начиная новинками проката, заканчивая ставшими уже легендарными. Комедии, боевики, драмы… В ход шло все. За исключением разве что реально нудных сопливых мелодрам.

Глупо, Антон и сам знал это. Но что еще делать по ночам? Оказывается, что если не заводить очередную пассию, и не наведываться в какие-то злачные места, то появляется масса свободного времени, которое необходимо как-то убивать. Особенно по ночам. Не спать же ему, в самом деле? А вот, как оказалось, просмотры фильмов отлично могут скрасить одиночество. Если еще и под бутылочку дорогого коньяка, то вообще шик. Правда спроси кто-нибудь у Громова, о чем были эти фильмы, то вряд ли вспомнил бы даже смутно хоть парочку сюжетов, не говоря уже обо всех.

А сегодня еще и Любовь Марковна с самого утра решила подбросить Антону пищи для размышлений. После того рокового уходя Владиславы, няня больше не появлялась у Громова дома, считая себя смертельно оскорбленной. Честно говоря, это даже радовало Антона. Хотя бы никто не приставал с нравоучениями. Но сегодня, нежданно-негаданно, таки пришла. И застав мужчину в привычном для последнего времени, занятии, а именно в постели с бутылкой, решила своим долгом промыть ему мозги.

Антон мог бы, конечно, выставить няню, дабы не выслушивать всего того, что он и без чужих замечаний знал о себе, но все-таки крохи уважительного отношения к воспитавшей его женщине, не позволили ему так поступить. И не зря. Потому как этим утром Громову довелось узнать много познавательного о прошлом собственной матери. Хоть называть эту женщину матерью язык по-прежнему не поворачивался, но все-таки… Любовь Марковна рассказала такие вещи, что становилось не по себе. Даже стало как-то стыдно за себя. По отношению к собственному поведению с родившей его женщиной… по отношению к матери… По отношению к женщинам в принципе. По отношению к Владиславе?

И хоть пока что он не мог себе позволить так сразу бросится к ним со словами прощения, потому что не был ни в чем уверен, но червячок сомнения, точивший изнутри, не давал теперь еще больше покоя. И что с этим всем делать, Громов понятия не имел. Пойти на откровенный разговор с матерью и, наконец, признать её? Нет, слишком опрометчиво. Слишком сильной была обида Антона на эту женщину, чтобы так в одночасье простить. Одно дело общаться, не признавая в ней никого слишком уж близкого… Хотя и в это время бывали моменты истины и почти кровных уз, родственной связи и сыновней любви. Но это все не то… До сегодняшнего дня, это все не выходило за определенные рамки. И на нечто больше Антон пока что был не готов.

А вот мысли о Владе и о том, что с ней, в большей степени из-за матери, он вел себя неправильно, все сильнее укоренялись в голове мужчины. Но говорить с ней Громову так же не представлялось возможным. О чем? Он понятия не имел, но все-таки…

Черт, это становится похожим на наваждение!

Резко затормозив у центрального входа в офис, Антон, стукнувшись головой о руль, устало прикрыл глаза. Даже здесь, как и в собственном доме, все напоминало о ней! Все до малейшей детали. Все то, что он считал воистину своей территорией, казалось, насквозь пропахло её ароматом…её присутствием…

Вот и сейчас, что он делает тут? Да, пускай хоть сотни раз скажет, что приехал на работу! Сразу же тысячу раз можно с чистой совестью опровергать данную ситуацию. Работа его интересовала в последнюю очередь. Он приехал в это время, чтобы увидеть, что с ней происходит. Довольна ли она тем, что сделала с ним? Что буквально приворожив собой, сбежала из его жизни? Просто взглянуть глаза в глаза…

Недолго думая, Антон выпрыгнул из автомобиля, и поспешно включив сигнализацию, побежал в офис, на ходу кивнув охраннику. Неужели к нему, наконец, вернулась решительность? И он сейчас все решит окончательно? Заставит Владу не отводя взгляда, сказать, что она жалеет о своем уходе, и возможно… Вернуть её обратно? Да, это было бы идеальным выходом. Вернуть не просто Владиславу, а и покой, что она, кажется, решила захватить тем утром с собой…

Но чем ближе становилась цель, тем отчетливее Громов понимал, что показная решительность начинает таять, как горький дым. Будучи в паре шагов от собственной приемной, в голове мелькнула шаьная мысль, что для начала нужно пойти к себе. Выпить. Да, именно так. Выпить для храбрости. Самый верный способ расслабить себя.

Нет, он точно сошел с ума! Пить на работе, пить за рулем… все это не так давно для Антона было нонсенсом. А что сейчас? Сейчас он готов сутки напролет заливаться алкоголем, только бы заглушить никчемное чувство вины и заставить себя не думать об Ильиной. Ну и черт с ним! Если это поможет, то алкоголь станет его основным спутником в жизни!

Глубоко вздохнув, Громов решительно направился в приемную, так и застыв на пороге. Вместе с Леной, у привычного рабочего места той, стояла Влада. Спиной к двери, потому не могла заметить его появления. Потому, судя по всему, как и прежде, о чем-то весело(?) щебетала. Как это так? Выходит, что всю эту неделю когда он себе места не находил, эта девица продолжала радоваться жизни?! Черт возьми, а как же её слезы? Как её просьбы не говорить то, что он говорил? Или она издевается? Да, однозначно она издевается! По-другому и быть не может! Такая же, как и все!

- Антон Павлович, доброе утро! – первой появлении Громова заметила секретарша, и тут же подхватилась со своего места.

Несколько мгновений Антон так и стоял, сощурившись, сверля хмурым взглядом спину Владиславы. Он не мог не заметить, как та вздрогнула от неожиданного приветствия Елены, как мгновенно выпрямила спину, и медленно, словно в замедленной киносьемке, обернулась. Длинные черные волосы, волной метнулись назад...

Господи, как мужчине сейчас хотелось зарыться ладонями в шелковистую копну её волос. Все тело напряглось, а непреодолимое желание завладеть ею прямо здесь, на столе, оказалось до безумия невыносимым. Вот оно недельное воздержание, сказывается на нем опять. Только почему никакая другая девушка не вызывает такого сумасшедшего сексуального влечения? Почему снова только Владислава?

Этот её изучающий взгляд, что за доли секунд прошелся по мужчине с ног до головы, упрямо поджатые губы… Губы… такие манящие и сладкие, которые хочется целовать снова и снова, подчиняя себе. Это элегантное короткое… Черт возьми, до неприличия короткое платье, что словно вторая кожа обтягивало стройную фигурку. И этот пуританский вырез на груди, от которого воображение вырисовывало такие картинки, покруче, чем, если бы она сейчас была полностью раздетой. Хотя, будь она сейчас полностью раздетой, Антон вряд ли смог продержаться столько времени …

На короткие мгновения их взгляды встретились. Что мужчина мог там увидеть? Да ровным счетом ничего. Холодное равнодушие и ледяное спокойствие. Она никогда так на него не смотрела. Даже в первые встречи, когда кричала на каждом углу, что ненавидит. Так, словно и не было между ними ничего… Словно он для неё действительно ничего не значит.

- Доброе утро! – с силой сжав ладони в кулаки, гневно буркнул Громов, отводя взгляд от Ильиной.

- Доброе, Антон Павлович! – эхом отозвалась Владислава, делая акцент на имени отчестве. Решила поиграть в неприступность? Шефа - подчиненную? Что же, раз так, сама напросилась…

- Может, хватит сплетничать, и займетесь работой? – делая пару поспешных шагов в направлении собственного кабинета, Антон окинул обеих девушек наигранно презрительным взглядом.

- Так мы это… не сплетничаем, - запнувшись, неуверенно стала оправдываться Елена, - Владислава Олеговна принесла отчеты за последние недели, вот я и смотрела, что там и…

- Отчеты говоришь? – мгновенная мысль, как действовать дальше, для Громова решила все, - тогда пускай Владислава Олеговна, - в отместку девушке, он так же нарочито официально отчеканил её имя, - берет свои отчеты, и я жду сейчас же в своем кабинете!

И не желая слушать никаких возражений или отговорок, быстро скрылся в кабинете, громко захлопнув за собой дверью. Поспешно пресекая кабинет, мужчина, вытащив из бара бутылку коньяка, наполнив бокал, залпом осушил тот.

Маленькая чертовка! Неужели она так ничего и не понимает? Неужели в ней не меньше женской глупости, чем в любой другой?

Негромкий стук в дверь, и робкое:

- Вызывали? – заставило Антона вздрогнуть.

- Да, - пытаясь взять свои эмоции под контроль, Громов повернулся к Владиславе окидывая как можно более равнодушным взглядом, - что там у тебя с отчетами?

- По договору с Корецким и открытию филиала в Лондоне, - с достоинством выдерживая на себе прожигающий насквозь взгляд Антона, выдала Ильина, - желаете ознакомиться?

- Желаю, - криво усмехнулся мужчина, мысленно представляя несколько иное, нежели знакомство с отчетами, которые на данный момент интересовали его меньше всего на свете.

- Прошу, - делая пару осторожных шагов к Антону, робко выдохнула Влада, при этом протягивая внушительную папку.

Забирая из рук девушки документы, мужчина на дольше, чем следовало, задержал руку рядом с ладошкой Ильиной, при этом сверля обжигающим взглядом.

- Ну как? Нравится новое место жительства? – не мог при этом удержаться от едкого комментария Антон.

- Не жалуюсь, - отдергивая руку, неуверенно пожала плечами Владислава.

- Великолепно, - передразнил мужчина, - главное нет больше пристающих соседей, которым нужно от тебя только одно. Или есть? – последний вопрос был явно лишним. Но смолчать Громов не смог. Особенно после того, как десятками минутами ранее слышал звонкое и вполне себе довольное щебетание Влады с Леной.

- Вы правы, нет, - раздраженно фыркнула девушка.

Повисла неловкая пауза, во время которой каждый из них определял для себя тактику дальнейшего поведения. Возможность их отношений. Реальность или самообман? Благополучный исход, или обреченность?

Первой опомнилась Влада, осторожно уточнив:

- А Вы? Наверное, хорошо, когда никто не мешает и не достает постоянно с глупыми вопросами? Когда не нужно ничего решать только потому, что теперь снова живешь исключительно в свое удовольствие?

- Действительно, - отводя взгляд куда-то к окну, равнодушно согласился Громов, сунув руки в карманы, - и правда, куда более удобно, когда не стоит беспокоиться о том, что кто-то все время мельтешит перед глазами. А то ведь никакого личного пространства.

Господи, кого он сейчас обманывает? Что городит? Какое может быть личное пространство, когда пустота, что до этого окружала его все время, теперь давит со всех сторон невыносимым грузом? Когда в огромном доме не можешь найти себе места, и не знаешь куда себя деть? И все лишь потому, что вокруг каждый предмет в доме, каждый уголок напоминает о ней… Все и каждую секунду!

- Поздравляю, - громко сглотнув, пробормотала Ильина, попятившись назад, - Хорошо, если все довольны и не осталось никаких взаимных претензий. Это все, что Вы хотели узнать? Или еще чего-то хотите?

Услышав последнюю фразу Влады, мужчина с интересом уставился на неё. Хочет ли он еще чего-то? О, да! Хочет и еще как! Но вряд ли ей сейчас это может понравиться. Хотя… чего это его должно волновать, понравится ей или нет?

Не давая возможности развивать странную мысль дальше, позволяя ей уйти, Антон, неожиданно сгребая в охапку девушку, с силой прижал к себе, впиваясь настойчивым поцелуем.

Как же долго он этого ждал! Вот чего, оказывается, ему не хватало всю эту неделю! Ощущать теплоту её тела. Чувствовать вкус манящих губ. Вдыхать родной аромат…

Сильнее и сильнее прижимая Владиславу к себе, Антон все увереннее углублял поцелуй, пытаясь растопить лед, который по-прежнему сквозил в каждом движении девушки. Но… она так и продолжала равнодушно стоять, даже не вздрогнув. Не реагируя никоим образом ни на крепкие объятия, ни тем более на поцелуи… Не отвечая, но и не вырываясь. Очевидно, дожидаясь пока Антону самому надоест эта холодность. Неужели он стал ей настолько безразличен?

Несколько мгновений мужчина все еще пытался достучаться до её чувственности, сознания… но… Понимая, что сейчас все это бесполезная затея, Громов нехотя отстранился, позволяя Владе высвободится из его объятий.

Прожигающий насквозь взгляд. Одновременно огненный и ледяной… Недовольный и раздраженный.

- Антон Павлович, - уверенно чеканя каждое слово, равнодушно бросила Владислава, - пожалуйста, никогда больше так не делайте!

С этими словами, она, гордо вздернув подбородок, отвернулась и выскочила из кабинета, оставив Антона с недоумением смотреть ей вслед.

И что это вообще сейчас было? Она его продинамила? Идиотка! Думает, что он будет гоняться за ней? Падать на колени! Умолять о прощении! Не тут-то было! Пускай даже не надеется! Он и так попытался сделать первый шаг! Он ведь пытался? Да-да! И никак иначе! И что ей еще нужно?

- Антон Павлович, больше никогда так не делайте! – раздраженно передразнил Громов Владиславу, и, схватив со стола бутылку с коньяком, сделал несколько уверенных глотков, - да и пошла ты к черту, дура! Не тобой единой!

Ему нужно развлечься! Да, однозначно это единственно разумное решение в данной ситуации. Что толку, что он сидел целую неделю дома? Думать пытался! Мыслитель чертов! И ни хрена ведь не надумал! Теперь только хуже от этого. Неужели Ильина думает, что незаменимых нет? Пускай обломается! Любая другая более менее смазливая и опытная девчонка может удовлетворить и унять его гнев не хуже Владиславы! Если не сказать лучше! Что толку от этой Ильиной? Да, она вообще ничего не умеет! Неопытная молоденькая дурочка! Ни более того! Вот поэтому ему так хреново и есть. Да, за последнее время у него ведь не было нормального секса. Только с ней. И судя по всему, она едва ли может удовлетворить мало мальски опытного и взрослого мужика. Поэтому…

Недолго думая, Громов, выскочил из кабинета, на ходу бросив удивленной Елене, что сегодня его больше не будет и беспокоить его звонками тоже не нужно.

Прежде чем добраться до улицы, Антон поймал на себе не один недоуменный взгляд, слыша за спиной очередные глупые перешептывания. Но сейчас ему было плевать. На все и всех. Сейчас его волновало только одно – нужно поскорее забыться. Выбросить из головы Ильину. И в этом ему может помочь только другая женщина. Какая именно - неважно! Только бы быстрее получить долгожданную разрядку и спокойствие.

Поспешно запрыгнув в авто, мужчина со скрежетом тормозов сорвался с места. Еще нет и обеда, поэтому ехать в какой-то клуб или бар бесполезно. Ловить нечего. Искать кого-то на стороне? Нет времени и желания. В какой-то момент он вспомнил о белобрысой дуре, Лизавете, что вечно вешалась ему на шею. Ну и что, что дура? Зато всегда безотказная. Ему ведь не светские беседы с ней вести.

Домчавшись до знакомого дома за десятки минут, Антон поспешно поднялся на нужный этаж. И вот уже со всей силы трезвонил в дверной звонок, ожидая пока откроют. Прошло, наверное, не менее пары минут, или это уже для него время кажется столь долгим, прежде чем дверь медленно отворилась, и на пороге появилась заспанная, в одном лишь тоненьком халате, Лиза.

- Антон? Что ты тут делаешь в такую рань? – зевнув, удивленно пробормотала блондинка, - тебя так давно не было. Я думала, что ты забыл обо мне уже.

- Думала она… - передразнил Громов, уверенно отодвигая с прохода девушку, врываясь в квартиру, - тебе вообще можно не думать! Думаю обычно я! И если не приходил, значит, не нужна была!

- Пупсик, что все это значит? – ошарашенная заявлениями мужчины, замялась Лиза, осторожно прикрыв дверь, - я не понимаю…

- И не нужно понимать! – оборвал Громов. И резко схватив блондинку за запястья, притянул к себе, прижавшись к её губам грубым жестким поцелуем, при этом распахивая тоненький халатик, шаря руками по чужому телу.

Черт, но ни этот поцелуй, ни касания к девушке не вызывали у Антона ровным счетом никаких эмоций. Механичность движений, по привычке, инерции… Просто потому, что обычно так и должно происходить. Но, ни вкус этих губ… таких чужих и не желанных, ни мгновенная реакция и возбуждение Лизы, не действовали на него должным образом. От желания, которое возникало, стоило лишь подумать о Владиславе, не осталось и следа. Что с ним происходит? Почему так? Неужели на самом деле эта чертовка его околдовала? Приворожила, отводя ото всех других?

Нет, он должен продолжить! Заставить себя! Доказать самому себе, что он способен обойтись и без Ильиной!

Сминая грудь Лизы, Антон позволил ей стянуть с себя пиджак и рубашку. После чего она, ловко пробираясь пальчиками к ремню брюк, продолжая яростно целовать. Лишь когда девушка, разорвав поцелуй, стала водить губами по обнаженной груди, спускаясь все ниже, очевидно намереваясь доставить ему удовольствие уже известным способом, мужчину отчего-то передернуло от отвращения к самому себе и этой безотказной блондинке. Черт, что он творит?

Громов резко дернул Лизу за волосы, отстраняя от себя, тем самым не позволяя продолжить ей начатое занятие.

- Что-то не так? – пошатнувшись, выкрикнула Лизавета, - тебе же раньше всегда нравилось!

- Мало ли что мне раньше нравилось! – поморщившись, мужчина резко отбросил девушку на диван, и поспешно застегнув ремень на брюках, схватив с пола рубашку и пиджак, направился к выходу.

- Антон, ты куда? Ты еще вернешься? – пробормотала блондинка.

- Нет, - не оборачиваясь, пожал плечами Громов.

- Но почему? Я что-то сделала не так?

- Дура, ты Лизка, - фыркнул Антон с порога, - нельзя быть такой безотказной! Рано или поздно ты надоешь любому мужику. Потому мой тебе совет – если хочешь каких-то нормальных отношений, гордости, хоть немного себе прибавь.

С этими словами мужчина быстро сбежал вниз, по лестнице, на ходу натягивая рубашку. Вот тебе и развлекся. Только еще хуже стало. Теперь он понимает, что не хочет больше никого, кроме Ильиной. Великолепно! Теперь его жизнь окончательно идет под откос!

В мыслях только Влада, перед глазами тоже она…Никто другой, кроме неё, не вызывает такого неконтролируемого и невыносимого желания. А она… Теперь она не хочет ничего. И самое противное, что виной тому и правда не Ильина. Виной тому он сам. Лишь его упрямство, гордость и врожденный идиотизм мешают сделать хоть что-то. Элементарно признаться, что она ему на само деле нужна. В любых жизненных аспектах.

Хотя… может не все еще потеряно? Говорят ведь, время лечит… Притупляет боль, заставляет забыть. А в его случае это может сделать еще и алкоголь. Довести до беспамятства. Потому как в здравом уме он вряд ли сможет дождаться, когда же время сделает свое дело и искоренит из мыслей Владиславу…

Антон больше не желал думать ни о чем, а точнее ни о ком. Не о ней. Он не помнил, как безумное желание напиться, привело в ближайший бар. Громова даже перестало волновать, что еще нет и обеда. За последнюю неделю у него и так каждое утро начиналось с рюмки коньяка. Вот и сейчас, главное, сбежать от самого себя.

Он смутно помнил, какая по счету рюмка, или все-таки бутылка, коньяка, смогла-таки помутить его разум, избавляя от любой возможности связно соображать. Да и ни важно все это было. Главное, что непроглядная пустота, что образовалась внутри из-за Ильиной, благодаря алкоголю, уже не казалась такой болезненной и никчемной.

В этом баре Громов просидел наверное до глубокого вечера, до того самого момента, когда практически пустынное заведение днем , ни стало наполняться различного рода искателями и искательницами приключений. За этот вечер к нему пыталась клеиться не одна девушка. Не останавливало их даже то, что к тому времени Антон мало что соображал. С парой из них мужчина даже пытался уединиться, надеясь, что свежая кровь, в отличие от Лизы, сможет ему помочь, но… все заканчивалось таким же странным образом, вызывая новую волну отвращения. И когда осознание, что кроме алкоголя ему ничто не может помочь, а эта атмосфера разврата, буквально витающая в воздухе, наскучила Антону, то захватив с собой пару бутылок алкоголя, он попросту ушел отсюда.

В какой-то момент возникло непреодолимое желание завалится к Владиславе, но незнание нового её адреса таки остановило мужчину. Позвонить тоже не удалось, потому, как мобильный странным образом куда-то запропастился. Для того чтобы попытаться разобраться где он может быть, Антон оказался не в состоянии. Вести автомобиль, как оказалось, тоже. Потому пришлось, оставив свою машину на стоянке, поймать такси…

Лишь далеко за полночь за Громовым захлопнулась дверь собственного дома. Затем были долгие полуночные обходы территории, в очередных попытках спрятаться от самого себя. Пара перевернутых шкафов в гостиной с выметанием всего содержимого на пол, и еще одна бутылка коньяка…

На рассвете, Антон, устав от собственных «развлечений», устало опустился на диван. Что делать дальше, он понятия не имел. Первоначальное желание завалится спать, чтобы наверняка не думать ни о чем, было тут же отброшено, когда перед глазами снова всплыл образ Владиславы. Всего несколько дней, но столько воспоминаний… За время, присутствия в его жизни, она успела каждый уголочек пропитать собой. И теперь осознание того, что оказывается до безумия невыносимо жить без неё, накрыло Громова с новой силой…

Сделав еще один машинальный глоток прямо из бутылки, Антон вдруг понял, что ему нужно с кем-то поговорить. Выговорится. Получить, возможно, какой-то совет… да, это было бы идеальным вариантом. Но кому? Самой Владиславе? Нет, звонить ей сейчас он не имеет права. Да и нужно ли это, мужчина пока не особо понимал. Вдруг с ней потому будет куда хуже, чем без неё? Пока что на подобные жертвы и эксперименты он не готов. Кому тогда? Родной матери? Это же смешно! Особенно после того, что узнал от Любови Марковны, ему еще не раз нужно хорошо все осмыслить и понять, почему их жизнь сложилась именно так, а никак иначе. Но думать еще и о прошлом у него попросту не было сейчас сил. Особенно в то время, когда мысли о Владиславе затмевали любые другие проблемы… Друзьям? Черт, да у него за все эти годы, оказывается, так и не появилось друзей. Так, какие-то компаньоны, приятели, с которыми можно было сходить куда-то выпить и подцепить девочек. Но им не расскажешь всего того, что творилось на душе. Таких среди них попросту нет.

Любовь Марковна была права. С таким темпами он скоро всех от себя поразгоняет. Хотя… Внезапная бредовая мысль, приобретая все более явные очертания, засела в голове. Есть у него такой друг. Точнее был, но все же... Только ему он мог рассказать все то, что никогда и никому не говорил. Который мог его понять в любой ситуации. Это Антон не смог в свое время, а Максим всегда мог. Но станет ли он слушать теперь?

Не давая себе времени на раздумья и сомнения, Антон, подхватив домашний телефон, стал поспешно набирать номер некогда лучшего друга.

Длинные гудки одни за одним заставляли Громова с каждой секундой все сильнее сомневаться в правильности своего поступка, но назад дороги не было. Ему действительно нужна сейчас поддержка. Настоящий мужской разговор, который смог бы многое расставить на свои места. Раскаяние. И единственным человеком, который может обеспечить все это вместе взятое является только Авдеев. Если, конечно, захочет…

- Да! Кому там не спится? - после странного шороха, послышался сонный голос на той стороне провода, когда Антон уже и не надеялся на какой-либо ответ.

- Макс… - растирая ладонью лицо, с отчаянием пробормотал Громов. Перед глазами снова и снова возникал образ единственной, такой необходимой ему девушки, - она ушла от меня… понимаешь? Я не знаю, что мне делать…

- Черт… кто она? Это вообще кто? – непонимающе выдохнул Максим, очевидно, все еще не проснувшись, - вы, наверное, ошиблись номером.

- Да ни хрена я не ошибся! Макс, только не клади трубку, прошу тебя! – зажмурившись, поспешно выкрикнул Антон, опасаясь, что Авдеев, сообразив все, попросту отключиться, - Скажи, что мне делать?

- Антон? – оживившись, переспросил в прошлом лучший друг, - это ты что ли?

- Максим, я такой идиот, - вместо ответа, выдохнул Громов, сделав еще один короткий глоток янтарной жидкости, - я не знаю… не понимаю, как мне жить дальше…

- Громов, что тебе нужно от меня? – как-то устало и обреченно уточнил Максим, - ты пьян, что ли?

- Да, я пьян, - фыркнул мужчина, - и знаешь, мне так хреново. Скажи, почему меня все бросают? Почему все сбегают от меня, как от прокаженного? Почему все меня предают?

- Антон, ты не думал, что дело в тебе? – практически сразу послышался самый ожидаемый вопрос.

Не думал! Как же не думал! Думал, и неоднократно. Но разве признаешь это вслух? Но видно, пора уже заканчивать с самообманом… Пора признавать, что и он может быть не прав. Что он сам во многом разрушает свою жизнь. Даже теперь, в который раз…

- Хорошо, что я делаю не так? Почему сначала мать… А теперь даже она, после всего того, что говорила, после обещаний подождать, помочь, просто взяла и ушла?

- Кто она?

- Владислава… именно теперь, когда так нужна мне. Почему, Максим? Сначала мать, а теперь и она… - с трудом связывая слова, в пьяном угаре, продолжал бормотать Громов, - помоги мне… пожалуйста…

Повисла недолгая пауза. До Антона стали доносится какие-то перешептывания с той стороны провода. Да, наверное, сейчас Авдеев отключится, предпочитая забыть об этой нелепой просьбе о помощи. Да и как иначе? После всего, что Громов натворил. Во всяком случае, Антон на месте Макса именно так и поступил бы… Черт, как же Максиму повезло. Ему нет необходимости напиваться сейчас до поросячьего визга, чтобы забыться, просить у кого-то о помощи. А все потому что рядом с ним есть любимая женщина…

- Ты сейчас где? – после небольшой паузы, спокойно уточнил Авдеев.

- Дома, - не понимая, к чему эти вопросы, все-таки признался Громов.

- Хорошо. Сиди там и никуда не уходи, - и прежде чем Антон смог удивится или переспросить, не шутит ли Макс, тот поспешно бросив – я скоро буду, - отключился, оставляя Антону надежду хотя бы на восстановление былой, такой необходимой ему теперь, дружбы…

Глава 23

Безумная ломота, отдающая в каждой клеточке тела, заставила Антона сонно поморщиться. Во рту пересохло, как будто наелся песка, а голова трещала настолько, что страшно было повернуть ею, потому как создавалось впечатление, что она попросту может лопнуть, как воздушный шар. «Веселенькое» состояние. Он явно либо в аду, либо по нему проехалось парочка танков. И даже непонятно, что хуже.

Кое-как перевернувшись на спину, даже не открывая глаз, мужчина снова попытался погрузиться в спасительный сон, в котором не было ни ломоты в теле, ни мучительной головной, и даже душевной боли. А главное не было воспоминаний и образа Владиславы перед глазами. Удовлетворенный уже этой, «незначительной мелочью», Антон блаженно усмехнулся, поудобнее устраиваясь, подкладывая ладони под голову.

Темнота стала потихоньку окутывать хмельное сознание, когда мужчина мысленно благодаря всем богам, стал засыпать. Он даже не понял, в какой миг кромешная тьма стала сменяться ярким светом, а перед глазами, словно из тумана, стал вырисовываться, хрупкий девичий силуэт… Длинные темные волосы, озорная улыбка, проницательный взгляд…

Владислава? Да, Владислава. Такая ранимая, нежная… Такая его…

- Влада… - робко протягивая руки к Ильиной, невнятно пробормотал Антон. А она, то приближалась, то отдалялась… Его Влада…

- Антон… - в ответ, словно за глухой стеной, послышался голос девушки. Еще несколько её шагов, и она будет совсем близко. Рядом. Он сможет обнять её, прижать к груди, поцеловать... – Антон…

- Владуська… Владочка… - словно пробуя на вкус имя, продолжал бормотать Громов.

- Антон, - более уверенный и настойчивый оклик. Совсем рядом.

- Владусенька, - еще сильнее протягивая руки, намереваясь ухватить девушку, - иди ко мне… Владка…

- Антон, - каким-то образом Ильиной удается увильнуть из возможных объятий. Но в то же время она, кажется, еще ближе. Маленькие ладошки у него на плечах. Сначала осторожно поглаживают… Затем как-то неожиданно сильно сжимают. Слишком сильно, как для хрупкой девушки, и… она начинает его резко трясти, выкрикивая все громче и настойчивее, – Антон. Антон! – мгновенно меняя голос, - Антон?! Проснись же ты! Тоха!

Мужской вскрик где-то совсем рядом над ухом, заставил Громова вздрогнуть, и резко, насколько это позволяло его нынешнее состояние, открыть глаза. Перед ним, вместо Влады был… Авдеев? Что, черт возьми, происходит?

- Тоха, спокойно, это всего лишь сон, - тем временем продолжал бормотать Авдеев. Как-то слишком спокойно и уверенно.

И что конкретно сон, скажите на милость? Максим? Или все-таки Владислава?

Поспешно опустив ноги на пол, Антон, упираясь локтями в колени, уткнулся лицом в ладони. Он определенно сходит с ума. Причем так конкретно. Мало того, что мерещится Влада, но это еще ничего. Так теперь еще и Авдеев…

- Максим, что ты тут делаешь? – спустя нескольких минут молчания, все так же не решаясь поднять взгляд на мужчину, уточнил Громов, - чего вообще происходит?

- Вообще-то ты сам попросил меня о помощи, - вполне равнодушно бросил Макс, усаживаясь на диван напротив.

- И чего ты приперся? – мгновенно воззрившись на некогда друга, раздраженно выкрикнул Антон, - позлорадствовать? Утешить самолюбие? Да утешай, сколько тебе влезет! Мне плевать! Хочешь убедиться, что и я могу чувствовать себя плохо?! – подхватившись с дивана, крики Громова становились все отчаяние и раздраженнее, - так смотри, давай, сколько тебе влезет! Радуйся! Мне действительно плохо! Более того, мне хреново! Так хреново, что ты даже представить себе не можешь на сколько! Просто дерьмово! Сейчас в этой жизни меня не радует никто и ничто!

Вдруг замолчав, Антон невидящим взглядом уставился на Авдеева, что, казалось, даже бровью не повел, слушая его гневные восклицания. И перед кем он, спрашивается, распинается? Почему этот идиот Максим так спокойно сидит и таращится на него? Наслаждается незабываемым долгожданным зрелищем? И не поленился же ради такого случая притащиться сюда! Как только свою беременную мымру не приволок!

- Ну и чего ты молчишь? – не удержавшись, настойчиво рыкнул Антон, - нравится наблюдать за тем, как рушиться моя жизнь? Поздравляю тебя! Радуйся! Считай, что ты в числе вип-клиентов, одним из первых и совершенно бесплатно увидел все это! – махнув рукой в сторону разгромленных шкафов, не унимался мужчина, - нравится? Можешь даже на видеокамеру снять, чтобы своей невестушке показать! Для вас это, поди, незабываемое зрелище! Ни с чем несравнимое удовольствие! Считай это моим подарком вам на свадьбу!

- Громов, а ты оказывается, еще больший придурок, чем был раньше, - как бы между прочим, отметил Максим, когда Антон на миг замолчал, - если ты до сих пор не в курсе, то подобные вещи никогда не доставляли мне удовольствия. Даже с твоим участием, уж поверь мне. Я бы даже сказал, особенно с твоим участием.

- Чего тогда приперся? – хватая со стола недопитую бутылку коньяка, фыркнул Громов.

- Честно? – вопросительно подняв бровь, спокойно спросил Максим, и, заметив мелькнувшую на лице Антона заинтересованность, пояснил – я и сам сейчас смотрю на тебя и не понимаю, действительно чего я приперся? Видно, на какое-то мгновение показалось, что ты поумнел, стал рассудительнее, отбросил дурную привычку рубить с плеча, но… Боюсь, что я ошибся, - Авдеев медленно подвелся с дивана, с явным намерением уйти, - И ты еще удивляешься, почему все от тебя сбегают. Разберись в себе для начала, Тох, а потом уже обвиняй других.

- Каким образом, Максим? – сделав небольшой глоток прямо из бутылки, спокойно, без былого раздражения и нервозности, спросил Громов, - что я делаю не так?

- Ты уверен, что хочешь это услышать? – не оборачиваясь, мужчина так и застыл у порога.

- Ну, я ведь, правда, сам тебя позвал, - частично восстанавливая в памяти утренние последствия после бурно проведенной ночи с бутылкой, осторожно отметил Антон, - наверное, не просто так, хоть и был немного не в себе.

- Можно подумать, сейчас ты очень в себе, - обернувшись, фыркнул Макс.

- Ну, я был пьян и не совсем в себе… - продолжал повторять Громов.

- Смею тебя огорчить, - поспешно возвращаясь к Антону, устало пояснил Авдеев, - ты и сейчас не очень-то трезв. И судя по тому количеству бутылок, на которые я наткнулся по пути в одну лишь гостиную, вряд ли в скором времени будешь в себе.

- Блин, Макс, но ты ведь даже не представляешь, что сейчас со мной творится! - словно оправдываясь, выкрикнул мужчина, растрепывая волосы на затылке, - Как бы это смешно или парадоксально не звучало, но я чувствую себя каким-то раздавленным овощем, по которому не просто потоптались, но и для большего эффекта пропустили через мясорубку! Ты хоть знаешь что это такое?

- Тох, поверь, мне знакомо это чувство, как никому другому, - тяжело вздохнув, Максим, выхватив из рук Громова бутылку, и сделал небольшой глоток.

- Пьешь с утра? – недоуменно проследив за действиями Авдеева, не удержался Антон.

- Чтобы хоть как-то поддерживать с тобой нить разговора это единственно верный способ, - уверенно пояснил Авдеев, и, махнув в сторону окна, добавил, - к тому же уже давно как обед.

- То есть? – бросив беглый взгляд в окно, неверяще фыркнул Громов.

- То и есть. Проспал ты полдня. Хотя оно и не удивительно. После такого количества выпитого странно, как ты вообще так долго держался на ногах.

- Черт! – только и смог выдохнуть Антон, устало опускаясь обратно на диван, растирая лицо ладонями.

Растерянность и недоумение. Единственное, во что сейчас превратились все чувства и мысли Громова. С одной стороны, он привык, что какие-то ни было признания ошибок не для него. Всегда уверенный в себе Громов не может ошибаться, не может допускать оплошностей, соответственно он всегда прав. Разве не так? Сейчас он понимал, что не так. Далеко не так. Сейчас тысячу раз прав Максим – он сам, Антон, и больше никто другой не виноват в том, что сейчас происходит. Он сам довел себя до безысходности. Более того, он довел до этой безысходности всех, кто так или иначе близок ему…

- Макс, давай откровенно, - первым нарушил затянувшееся молчание Антон, взглянув на Авдеева, что сложив руки на груди, с высоты своего роста безразлично наблюдал за ним, - я ведь придурок. Более того, скотина, которых свет не видал. Я постоянно пытался тебе насолить все эти годы. Более того, я пытался изнасиловать твою девушку. Так почему ты здесь? Почему вместо того, чтобы просто начистить мне рожу, ты стоишь и пытаешься донести до моего разума какие-то светлые мысли? Неужели ты думаешь, что подобный мне, имеет право на какие-то оправдания и даже прощение? Скажи, только честно! Кого ты видишь перед собой?

В словах Громова не было ни капли издевательства или насмешки. Скорее искренне недоумение. Ему действительно важно было понять такую простую истину – почему? По-настоящему жизненно. Так, будто от этого может зависеть вся его дальнейшая жизнь.

Он ведь реально может после этой ночи раздумий, может после количества выпитого, а может из-за ухода Влады... Но он, правда, окончательно понял и принял тот факт, что все это время он жил неправильно, и поступки тоже во многом были неправильными. Нет, он и раньше знал все это, но как-то не брал близко к сердцу, не пытался разобраться, почему так, и стоит ли вообще чего-то менять. Раньше его попросту все устраивало. Устраивало, что все его ненавидят. А кто не испытывает ненависть, боится. Так было намного проще и лучше. Не было не перед кем обязательств. Жизнь в свое удовольствие, так как хочется и нравится, не боясь, что скажут другие хотя бы потому, что мнение других его никогда ранее не интересовало. Так что изменилось теперь? Зачем, он сейчас пытается разговорить Максима, который к тому же не совсем понятно по какой причине здесь? Что хочет услышать? Что не все его могут ненавидеть? Что хотя бы некогда лучший друг может его простить? После всего того, что было… Глупо надеяться и ждать чего-то подобного. Но, тем не менее, Авдеев здесь. И призрачная надежда и осознание, что Макс не из тех людей, кто придет насмехаться, не оставляла…

- Радует, что ты хотя бы все это понимаешь и признаешь… - не зная, что и ответить на подобное заявление, выдохнул Авдеев, снова усаживаясь напротив, - Антон, я ведь не Бог и не судья, чтобы вот так в одночасье выносить тебе приговор или оправдывать. И даже то, что было между нами, не дает мне на это права. Просто, знаешь, если уж так отбросить прошлое, то сейчас я вижу перед собой просто запутавшегося в себе и от этого страдающего человека, - на какой-то миг во взгляде Антона вспыхнула былая злость, а ладони непроизвольно сжались в кулаки. Максим не мог этого не заметить, и поспешил оборвать возможные возмущения – и вот только не нужно сейчас из-за этого злиться! Ты сам попросил, чтобы я высказал свое мнение, поэтому ты сейчас будешь слушать, не перебивая до тех пор, пока я не выскажусь.

- Макс, давай только без этого сейчас, - поморщившись, Громов потянулся за бутылкой.

- Нет, Антон, - с нажимом бросил Авдеев, отодвигая полупустую бутылку коньяка в сторону, - давай без этого. Если ты думаешь, что я сорвался сюда ни свет, ни заря, потом ждал твоего пробуждения полдня только ради того, чтобы набраться, то ты очень сильно ошибаешься. Мне и без этого, - кивок на бутылку, - живется неплохо. Поэтому подобные эксперименты будут совершаться в случае крайней необходимости.

- Понял, не дурак, - ухмыльнувшись, протянул Антон, сверля оценивающим взглядом Максима, - Кажись, кое-кто у нас стал подкаблучником. Боишься, что Нинка унюхает и выгонит спать в прихожую? Не переживай, с ней уж как-то договоримся потом.

- Громов, мы, кажется, здесь собрались не для того, чтобы обсуждать мою личную жизнь! – уверенно отрезал Авдеев, скрипнув зубами.

- Конечно-конечно, - поднимая руки вверх, уверенно закивал головой Антон, - мы здесь собрались, чтобы обсуждать мою личную жизнь. Так что, прости, замолкаю.

- Антон, вот скажи, почему ты постоянно ведешь себя, как клоун? – простой вопрос, правильного ответа на который Громов дать не мог. Разве что…

- А знаешь, Макс, так проще, - ни капли, не кривя душой, признался мужчина.

- В чем проще? Вести, себя, как последняя сволочь? Причинять с улыбкой боль всем, хоть малость близким и небезразличным к тебе, людям? Чтобы потом вот так вот и самому сидеть в одиночестве и заглушать боль спиртным? Это ты считаешь легче? – взорвался Максим, и нервно хлопнув рукой по столу, схватил недопитую бутылку, делая несколько машинальных глотков.

- Авдеев, ты ведь ни хрена не знаешь! – подскочив, фыркнул Антон, - когда в один миг узнаешь, что долгое время жил во лжи, что все поголовно тебя обманывали, ты перестаешь доверять! Просто в какой-то миг исчерпываешь этот лимит доверия! И вести себя, как ты говоришь, как клоун, в данном случае единственный, возможно и не самый удачный, но, по крайней мере, наименее болезненный выход!

- Черт возьми, Антон! – следом поднявшись, выкрикнул Макс, - Да ты хоть понимаешь, какой это идиотизм из-за одной нелепой ситуации, из-за той дуры, Катерины, с которой у меня ко всему прочему, если ты так до сих пор и не понял, ничего не было, вести себя подобным образом!

- Да причем здесь вообще Катерина? Я не собираюсь сейчас об этом разговаривать!

- Нет, Антон, сначала ты меня выслушаешь! – настойчиво перебил Авдеев, - И пускай, на этом разговоре я должен был настоять еще лет десять назад, сейчас это все-таки случится! Хочешь ты или нет! Ты и так слишком много всего натворил за это время!

Вместо ответа, Громов, очевидно, смирившись с таким положением вещей, недовольно отвернулся и направился к бару за очередной бутылкой, на что Максим продолжил:

- Во-первых, я сотни тысяч раз говорил тебе, и готов снова повторить – с Катериной ни до, ни после, у меня ничего не было, и быть не могло! – в ответ лишь очередная ухмылка и залпом выпитая рюмка коньяка, - Во-вторых, - с нажимом настаивал Авдеев, - Блин, Громов, да ты хоть понимаешь, что та ситуация выеденного яйца не стоит?! Столько лет вражды и размолвок! И из-за чего? Да я готов поспорить, что ты о ней забыл в ближайший месяц! Так зачем вся эта месть? Попытки раскопать самое неприятное из прошлого моей семьи? Чтобы унизить меня и растоптать? Попытки лишить меня всего, вплоть до единственного любимого человека? Ты однажды сказал, что таким образом я расплачиваюсь за былые победы. Только не кажется ли тебе, что цена слишком высока? Что не стоит оно всего того. Я ведь сейчас не только за себя говорю. Ты о себе вообще подумал? Сомневаюсь, что эта месть хоть малость принесла тебе утешение.

Стоя спиной к Авдееву, Антон, крепко сжав в руках бутылку, зажмурился. Слова друга… бывшего? Нет, не бывшего. Настоящего. Друзей бывших не бывает. Они либо настоящие и навсегда, либо фальшивые двуличные личности, эпизодами мелькавшие в жизни. Они готовы лгать в глаза, возвышая тебя до пьедестала, отмечая твои только положительные качества. С такими легче дружить. До поры, до времени. До тех самых пор, пока этот человек не выучит тебя настолько, чтобы нанести сокрушительный удар в спину, не опасаясь отражения удара. А потом… он или уходит из твоей жизни навсегда, предварительно обвинив во всех грехах, или продолжает вести себя, как ни в чем не бывало, утверждая, что все делалось тебе во благо… А настоящий друг никогда не предаст. Он скорее выскажет в глаза все, что думает, без пресмыканий и лукавств. Да, режущую в глаза правду всегда сложнее выслушать и принять. Отсюда все обиды и ссоры… Вот только в трудную минуту именно он придет на помощь, не оставив, в отличие от фальшивого, наедине со своими переживаниями. Да, отругает и неоднократно назовет всеми нелестными словами, но… так или иначе попытается помочь. Не смотря ни на что.

И теперь Громов с настоятельной уверенностью, с высоты своей жизненной позиции и опыта, мог сразу сказать, кто есть кто. И Максима без каких-либо предисловий, можно смело причислять к настоящим друзьям. И плевать на долгие годы размолвок и препирательств. Именно Авдеев пришел в тот момент, когда Антону плохо. Именно Авдеев пытается ему чего-то доказать и указать на ошибки. Помочь разобраться в себе и… возможно повернуть на путь истинный. Только есть ли еще шанс это сделать? Возможно ли вернуть к себе доверие других и получить прощение… У Максима еще быть может, а вот у остальных… Хотя, главное ведь быть честным…

- Да не в Катьке было дело. Не в Катьке, - обернувшись, равнодушно признался Антон, - знаешь Макс, когда тебе с самого детства родители ставят в пример младшего лучшего друга, то после попыток отразить нападки, рано или поздно вырабатывается рефлекс. Когда тебе то и дело говорят, какой Максимка хороший и замечательный мальчик, и в учебе лучший и родителей слушается и любит, в отличие от тебя, Антошенька, - передразнивая, фыркнул Громов, - И так повторяется изо дня в день. Из года в год. То начинаешь присматриваться к Максимке, что же в нем есть такого распрекрасного, чего нет у меня. Поначалу еще надеешься чего-то понять, а вдруг и правда. Определенное время пытаешься соответствовать представлениям родителей об идеальном сыне. Из-за этого начинаешь забывать о собственных желаниях, только бы угодить им, услышать хоть какую-то похвалу, вместо очередных упреков. А потом… ты в один прекрасный момент попросту узнаешь, что твои родители вовсе и не родители тебе. И тут ты понимаешь, что проблема далеко не в тебе, и в пример тебе ставят идеального Максимку совсем не потому, что он такой уж идеальный. А просто потому, что боятся плохой наследственности. Понимаешь? Они боялись, что я пущусь во все тяжкие! Пойду по стопам матери! Биологической, настоящей матери! Понимаешь, Максим?

Последние слова Антон выкрикнул с особым отчаянием и болью. Он еще никому и никогда, кроме так называемых родственников, не говорил о том, что вся его жизнь с самого рождения была фарсом, а родители и вовсе были не настоящими. И не смотря на то, что именно эти люди его воспитали, для них Антон всегда был лишь поводом для переживаний. Головной болью, за которой нужен глаз да глаз, чтобы не дай Бог не вышли наружу, так называемые «неблагополучные» гены, и не было еще одного повода для позора, как любила говорить Лариса.

Максим был первым и единственным, кому когда-то Громов хотел рассказать обо всем. И так получилось, что он и, правда стал этим единственным человеком, кому Антон с такой легкостью, пускай и в порыве отчаяния и злости, смог доверить наибольшую тайну собственной семьи. И судя по изменившемуся в лице Авдееву, тот ожидал чего угодно, только не такого.

Около минуты, Макс так и стоял, всматриваясь в лицо Антона, словно пытаясь разобраться для себя, правда ли это, не врет ли. Но абсолютная серьезность Громова и безумная боль, что отражалась в каждом движении и взгляде, давали понять, насколько он сейчас честен. На автомате глотнув из бутылки, Максим растерянно пробормотал:

- Тох, ты сейчас вообще понял, что ты только что сказал?

Грустно усмехнувшись, Громов, поспешно достал наугад из бара полную бутылку… виски вроде? Антон никогда особо не любил виски. Наверное, в противоречие Максиму. Глупость на самом деле. Хотя, черт с ним. Какая разница, что пить. Главное, чтобы градус покрепче. И вытащив следом бокалы, спокойно вернулся обратно к Максиму. И не говоря ни слова, плюхнулся на диван, открывая бутылку. Лишь когда оба бокала были наполнены, мужчина один подтолкнув в сторону к Авдееву, грустно признался:

- Понял, Макс. Понял. Оказывается, не только в твоей семье было не все так гладко, как виделось для окружающих.

- Погоди, Антон. Я не совсем понимаю… - присев рядом, растерянно допрашивался Авдеев, - ты хочешь сказать, что Павел Борисович и Лариса…

- Да, да! – резко перебил мужчина, - они не мои родители!

- Но как? И давно ты узнал?– посыпал вопросами Макс.

- Давно, - осушив бокал, фыркнул Громов, поморщившись, - лет в семнадцать, кажется.

- И кто же твои настоящие родители? Тебя они оставили, или что? – нервно сглотнув, осторожно предположил Авдеев.

- А знаешь, это уже не так и важно. Хотя… - отвернувшись к окну, Антон на мгновение задумался, - это важно. Даже очень важно, но…

Говорить еще и о том, кто его настоящие родители, Громов не хотел. Не сейчас. Ему и так было слишком тяжело признаться в этом. Хотя, глупо отрицать, что сказав о проблеме вслух, внутренне стало даже как-то легче. Будто гора с плеч. Такое странное состояние, когда долгие годы хранишь все в себе, а потом вдруг устаешь от этого и хочется с кем-то поделиться. А поделившись, наступает, словно просветление разума и эмоций. Оказываться, так хорошо, когда кто-то не просто может выслушать, но и попытаться понять. Уж кому, как не Максиму с его проблемами с отчимом, не понять его…

- Можешь больше не говорить ничего, - с пониманием выдохнул Авдеев, и залпом выпил содержимое своего бокала, - уж я-то знаю, каково это, когда понимаешь, что тебя обманывали долгие годы самые близкие люди. И это… больно.

- А зная, что для так называемых родителей, ты был в большей степени за комнатную зверушку, которую нужно было воспитать в строгости и послушании, чтобы никуда не вляпался, своего рода подопытным кроликом на наличие «неблагополучных» генов, еще больнее, - прикрыв глаза, признался Антон, - тебя, по крайней мере, родители любили искренне.

- Если не брать в счет тот факт, что отчим спал с моей тогдашней девушкой, то да – любили, - не удержавшись, фыркнул Авдеев.

- Макс, ну ты ведь прекрасно понимаешь, о чем я, - наливая еще, настойчиво пробормотал Громов.

- Понимаю. Единственное не совсем понимаю, причем здесь я, - опомнившись, переспросил Максим, - если, как ты говоришь, узнал об этом пятнадцать лет назад. Или все-таки ревность к Катерине имела место быть?

- Максим, какая к черту Катерина! – с силой стукнув кулаком по столу, выкрикнул Антон, - да, смазливая, симпатичная, и в свое время я хотел её в постель, но... Она была лишь поводом, понимаешь?

- Не совсем, - честно признался мужчина.

- Когда я узнал о том, что родители мне не родители, я не мог тебе ничего рассказать. Ты был еще мелким, многое не понял бы. Да и на тот момент меня убедили, что такие вещи лучше не выносить из дома, - поспешно пояснил Громов, - На тот момент, как ты помнишь, мы были в Киеве, но в аккурат после этого снова вернулись в Прагу. Затем, когда я готов был с кем-то поделится, тебя не было рядом, да и не общались мы с тобой особо. А когда ты вернулся обратно в Прагу поступать, было как-то не до этого. Но… знаешь, в тот день мы с Ларисой крупно поссорились, и держать все в себе я попросту не мог. Мне нужно было поговорить с другом. В универе была та дурацкая вечеринка. Я пытался тебе дозвониться, чтобы где-то пересечься, но ты почему-то не отвечал. Чуть позже мне пришло сообщение, что ты ждешь меня в общежитии. Состояние было еще то, поэтому разбираться, что ты там делаешь, не горел особым желанием. В общем, я пришел в указанное место, а дальше… ты знаешь и сам.

- Погоди-погоди… - нахмурившись, Максим пытался переварить услышанную информацию, после чего вдруг резко подхватился, и взмахнув руками, закричал – Громов, да ты хоть понимаешь, какой ты придурок?! Ты вообще хоть думал своей башкой в тот момент? Да если бы я хотел иметь что-то общее с Катериной, то уж поверь, смог бы сделать так, чтобы ты и не узнал о нашей связи! А так, по твоему мнению, выходит, что я сам тебя и позвал туда? Ты хоть пытался подумать, для чего? Или решил, что я груповуху решил устроить? Ну, ты Громов и идиот!

- Может, хватит уже повторять это? Можно подумать, что я и сам не знаю, - спокойно выдал мужчина, - но поставь себя на мое место. Как бы ты поступил? Ты идешь поговорить по душам с другом, раскрыть все свои тайны, а вместо этого застаешь его с девушкой, которая вроде как нравилась. Разбираться хоть в чем-то на тот момент вряд ли представлялось возможным. Добавь сюда те же познания о собственной семье и постоянные сравнения с идеальным тобой, который, наконец, тогда предстал в не лучшем свете. По-моему отличная почва для того, чтобы воочию доказать то, что я не хуже. Считай, что проявилось банальное соперничество.

- Но я ведь и не собирался с тобой соперничать! – фыркнул Авдеев, - неужели тогда так трудно было выслушать?

- Максим, после одного серьезного предательства, в следующий раз малейший намек на него, расцениваешь, как трагедию века. Тут уже дело принципа. Доверие после такого кажется таким нереальным.

- И все равно у меня в голове не укладывается… Ладно, раз не поверил, разругались и черт со всем этим. Зачем мстить годами?

- Это не месть, Макс, - отрицательно качнул головой Громов, поднимаясь, - скорее желание всем доказать, что я чего-то могу. Глупая привычка с детства. Доказывать родителям, что я лучше. Ты думаешь, зачем мне все это? – подойдя к окну, махнул рукой в сторону озера, - зачем мне огромный издательский концерн, от которого одна головная боль? Да мне бы по горло хватило небольшого издательства, как у тебя. Но… амбиции и желание утереть нос тебе, доказать им, что я лучше, были сильнее меня.

- Допустим, доказал. Дальше-то что?

- Честно? Понятия не имею. Раньше зарабатывать влияние и власть в бизнесе мне доставляло удовольствие. С помощью этого делать тебе мелкие пакости, и нарушать размеренный рабочий ритм. До определенного момента. Если быть точным то до той поры, когда я увязался в ту историю с Викторией, что поведала мне массу любопытных фактов из твоей биографии. И знаешь, узнать о твоей семье такие грязные подробности было своего рода, бальзамом на душу. Осознание, что не только у меня все так хреново с родственниками, своего рода окрыляло.

- Какой же ты циник, Антон, - не зная, то ли радоваться, то ли плакать от подобных откровений Громова, Макс снова потянулся к бутылке. С одной стороны, он так давно ждал подобного разговора по душам, но… вряд ли он мог даже и представить всех масштабов трагедии.

- Я и не отрицаю, - уставившись невидящим взглядом вдаль, Антон, пожалуй, впервые так откровенно и честно признавал свои недостатки и оплошности. Но скрывать и бежать от самого себя, смысла больше нет. Пора что-то менять. И начинать нужно именно из себя. Признание собственных поражений в этом смысле уже огромный шаг вперед, - только знаешь, когда я осознал, что в некоторой степени мы братья по несчастью, то я понял, что хочу вернуть нашу дружбу, - обернувшись, Громов заметил, как в который раз за сегодня, Макс изменился в лице. Однозначно не ожидал такого.

- И ради этого, ты просто решил увести у меня Нину? – язвительно заметил Авдеев.

- Считай, началось все из спортивного интереса. Согласись, не каждый раз представляется возможность разом отхватить такую красотку и тем самым утереть нос другу.

- А тот факт, что она не хотела этого, тебя как обычно, мало волновал?

- Мне казалось, что до определенного момента все они ломаются. А в итоге все равно выбирают тех, у кого больше денег.

- Железная логика. И поэтому ты полез её насиловать? – не удержавшись от вопроса, который волновал практически с самого начала этого разговора, выкрикнул Макс.

- Ты, правда, думаешь, что я пошел бы на это? – быстро преодолевая расстояние к столику, Антон, схватив бутылку, нервно налил себе в стакан, и лишь опустошив его, прорычал, - да ничего бы этого не было! Не изнасиловал бы я её! Не маньяк, в конце концов! Да, сначала попытался её растормошить…Но только для того, чтобы доказать в первую очередь себе, а потом тебе, что все бабы одинаковые! Что от нас им нужны лишь деньги, и тот, у кого их больше, и герой и идеал! А не так, как с детства – Максимка молодец, а меня даже любить бескорыстно нельзя! А когда понял, что она не собирается отвечать взаимностью… Да не явись ты тогда, отправилась бы твоя Нина домой в целости и сохранности. Уж порванную кофточку как-то пережила бы…

- Боже, Антон… какой же ты… - отчаянно пробормотал Макс, хватаясь за голову и взъерошивая волосы на затылке, - ты же собственноручно все разрушаешь.

-Ты думаешь, я не понимаю? Понимаю, я все прекрасно! Даже то, что не все бабы продажные стервы, - выпитый алкоголь далеко не на самую трезвую голову, снова помутил Антону сознание, что медленно, но уверено, возвращало к самым наболевшим темам, и он на нетрезвых ногах, плюхнувшись на диван, признался - и знаешь, это ведь самое хреновое! Потому что я прекрасно понимаю, что мои деньги и власть не помогут её вернуть.

- Кого? – непонимающе уточнил Максим, с трудом поспевая за переменчивостью хода мыслей Громова.

- Ильину, черт бы её побрал! – раздраженно, от безысходности ситуации, выплюнул Антон.

- Это та самая Владислава что ли? – опускаясь рядом, переспросил Авдеев.

- Ага. А главное, понимаешь, в чем проблема, я ведь и без неё справился бы. Жил ведь как-то столько лет без неё и ничего жив здоров. Но такое впечатление, что она какая-то ведьма. Ушла и мне все время теперь так хреново. Я спать без неё не могу, есть без неё не могу! И она все время в мыслях и все тут, - опять протягивая бокал Максиму, оправдывался Антон, - как будто баб других нет! Вот, к примеру, вчера, пошел к одной своей, и ты представляешь, я не смог! Это же надо такому случиться! Вместо того чтобы заняться с кем-то сексом и выбить эту дуру из головы, я просто не смог этого сделать! А она главное ведет себя, как ни в чем не бывало. Ходит вся такая по офису, неприступная. Тьфу ты! А сама напялила платье, которое ни хрена не прикрывает, крутит перед всеми задом и радуется!

- Тох, ты сейчас это серьезно? – растирая виски, пытаясь таким образом справиться с резкой головной болью, удивился Максим.

- А я так похож сейчас на юмориста? – раздраженно прикрикнул Антон. Он, конечно, рассказал Авдееву о прошлом, раскаялся вроде как в своих поступках, но удивление и некая презрительность друга на заявление о Владиславе немного начинало выводить из себя. Будто ему не может нравиться до такой степени девушка! Хотя… для него ведь самого странно говорить о подобных вещах, что уж говорить о ком-то.

- Нет, ну я просто пытаюсь разобраться в ситуации. Вы же вроде неделю назад были вместе? – задумчиво пробормотал Максим.

- Вот, кстати, благодаря тебе и твоей Ниночке, она ушла! – скрипнул зубами Громов, глотнув немного алкоголя.

- Не понял, - удивленно вздернул бровью мужчина, повернувшись к Антону.

- Я тоже не понял, чего там твоя женщина наговорила Владе, но ей вдруг приспичило после этого меня доставать всякого рода дурацкими вопросами! – недовольно отметил Громов. Он уже и сам не понимал, кого винить в произошедшем. И ведь, вероятнее всего, Нина вряд ли была виновницей затеянного Владой разговора. В большей степени он сам был виноват во всем. Вот только признавать свою вину Антон был еще не готов. Он сегодня и так слишком разоткровенничался…

- Например?

- Антон, реши, кто я для тебя? – передразнил Громов Владиславу, нахмурившись, - я не могу так дальше! Ты все от меня постоянно скрываешь, не доверяешь… Блин, как будто я какой-то сопливый пацан, чтобы меня можно было разводить на подобные признания!

- А ты чего? – не сводя взгляда с друга, не унимался Макс.

- А чего я? Ну что я ей скажу? Я и сам не знаю, кто она для меня. Она мне нравится. Этого отрицать не буду, - всматриваясь в бокал с янтарной жидкостью, словно там можно было найти подсказку, задумчиво признался Антона, - С ней весело не только в постели, но и в целом. Она единственная женщина, с которой можно говорить на любые темы, не боясь быть высмеянным. С которой можно быть самим собой, зная, что она максимум побурчит, но не осудит и все поймет. Все. Больше я ничего не знаю.

- Надеюсь, ты ей так и сказал?

- Не совсем. Просто предложил сейчас не думать об этом и жать настоящим. Естественно, она отказалась. Ну и я… - замолчав на полуслове, Антон с грохотом поставил бокал на стол, прикрывая лицо руками. Воспоминания о своем свинском поведении с Ильиной, оказывается, вызывали не самые приятные чувства.

- И ты…? – заранее зная ответ на этот вопрос по одной лишь реакции Громова, не удержался Авдеев.

- Немного вспылил, наговорил глупостей, - в общих чертах, нехотя, обрисовал ситуацию мужчина, - Она, судя по всему, обиделась. Точнее я думал так до тех пор, пока не встретил её вчера в офисе, всю такую довольную и равнодушную. Значит, я тут мучаюсь из-за своей нетерпимости к другим и поспешности, а она там развлекается и радуется жизни!

- О, да мы ревнуем?

- Вот еще! Делать мне больше нечего!

- Ревнуем, я говорю! – настаивал Максим. Притом, что в его голосе звучала такая уверенность, что Громов и сам готов был поверить, что может кого-то ревновать. Точнее не кого-то, а именно Владу… И осознание этого было таким странным.

- Нет! – сказал, как отрезал. В конце концов, даже если он и ревнует, об этом ведь не так и обязательно говорить вслух.

- Тох, будь мужиком! – знает гад на что давить! Чуть что, сразу – будь мужиком! Вот вечно этот Авдеев так!

- Да, ревную! К тебе, кстати, тоже! – выпалил гневно Антон, прежде, чем сообразил, что последние признание было явно лишним.

- Ко мне? С какой такой радости я удостоился такой чести? – непонимающе уточнил Максим, застыв на полпути с бокалом виски.

- Ты для нее, видишь ли, красивый мужик! – недовольно поморщившись, отводя взгляд, признался Громов.

- Неожиданно, но приятно! – с наигранным удовольствием, загадочно протянул Авдеев, - я всегда знал, что нравлюсь женщинам.

- Максим!

- Шучу! – сообразив, что в данном случае шутки с Антоном плохи, и он даже подобные заявления воспринимает в штыки, поспешил оправдаться мужчина, - У меня свадьба через неделю, если ты не забыл.

Повисла неловкая пауза. Максим, очевидно, ждал какой-то реакции со стороны Громова, но тот даже не знал, что ответить. Он только сейчас стал понимать, как был не прав. Авдеев мало того, что приехал к нему в трудную минуту, так еще и сидит здесь выслушивает его сумбурные эмоциональные признания. А сам Антон даже не удостоился извиниться, за то, что вел себя, как скотина и готов был при малейшей возможности унизить и морально растоптать друга…

- Макс? – спустя пару минут молчания, нерешительно протянул Громов.

- Что? – без каких либо эмоций, уточнил Авдеев, прокручивая в руках пустой бокал.

- Ты это… - нервно сглотнув, замялся Антон. Оказывается, не так-то просто признавать свои ошибки. А уж тем более просить прощение, - прости меня. За все.

- Да ладно тебе, - попытался отмахнуться мужчина.

- Макс, я серьезно ведь.

- Антон, кто старое помянет, - протягивая руку для рукопожатия, уверенно отметил Авдеев, усмехнувшись, - тому… сам понимаешь, что.

- А Нина? – бросая нерешительный взгляд на протянутую руку, не удержался от вопроса Громов.

- А что Нина?

Только дурак мог не понять, что имел в виду Антон. Или тот, кто и правда искренне настроен на примирение. В этот момент Громов и сам не знал к кому причислять Макса. Будучи на его месте, он вряд ли смог бы простить подобное по отношению к собственной девушке. И плевать на любые оправдания, типа – я не собирался никого насиловать, а только припугнуть. Не говоря уже об остальном…

- Сомневаюсь, что она будет в восторге от этого, - заметил Громов.

- Должен тебя огорчить, в то время, когда ты сегодня звонил, Нина была под боком и все слышала, - все так же продолжая держать протянутую руку, в ожидании ответа, отметил Максим, - Более того, именно ей ты должен благодарить за то, что я все-таки приехал. Думаю, что ты прекрасно понимаешь, что если бы она запретила, то… - на такое заявление Антон расплылся в ехидной усмешке, на что Авдеев уверенно оборвал любые замечания - И можешь называть это как хочешь! Хоть подкаблучник, хоть мямля. Ради неё и малыша я пойду на все. И я почему-то уверен, что не далек тот час, когда ты и сам поймешь, о чем я.

Оставив слова друга без ответа, Антон несколько мгновений продолжал смотреть на протянутую руку, прежде чем нерешительно заставил себя ответить тем же, и скрепить примирение крепким мужским рукопожатием. И как же все-таки чертовски приятно было осознавать, что былая дружба не угасла и по прошествии многих лет и разных, не самых приятных событий. Максим простил его. Более того, он поддержал и принял Антона со всеми его тараканами. Единственный и настоящий друг. Единственный кому можно доверится, не боясь быть высмеянным…

- Максим, знаешь, а я тебе сейчас даже завидую, - после очередного выпитого в немом молчании бокала виски, честно признался Антон, - любимая женщина, дети на подходе. Наверное, хорошо чувствовать, что есть кто-то, кому ты действительно нужен.

- Да. Знаешь, это действительно самое большое счастье. Любить и знать, что тебя тоже любят. Притом не за что-то, а просто так, потому что по-другому нельзя, - задумавшись, признался Авдеев, - А что тебе мешает самому завести семью? Родить ребенка?

- Да ты что! – расширив от ужаса глаза, наигранно возмутился Громов. Он и сам уже стал задумываться о подобном, но… Казалось, что признайся он кому-то еще, то это будет последней каплей, когда отступления назад уже не будет, - Я не создан для семьи!

- А Влада?

- А что Влада?

- Ну, ты же любишь её? – с нажимом уточнил Максим, пытаясь поймать в выражении лица Антона что-то, что могло бы подтвердить догадки. Хотя и так давно уже было все ясно. Но упрямому Антону ведь нужны явные факты и подтверждения.

- Ты в своем уме? Кто тебе сказал подобное?

- Вообще-то не я тут десятки минут ранее с отчаянием рассказывал, как хреново жить без неё.

- Ну да. Без неё мне плохо и я сам не свой, - неуверенно признался Антон, быстро оправдываясь – Только это ведь еще не значит, что я её люблю!

- Тох, давай уже будь честен хоть сам перед собой. Ты о ней думаешь? Думаешь. Бабы другие тебя не интересуют? Не интересуют. Опять же из-за кого ты тут так нажрался? Явно, что не из-за меня, - стал приводить веские доводы Максим, - поверь, я знаю, что говорю, и к чему в итоге это приводит. Так что, дружище, хватит маяться фигней. Признавай уже, наконец, свои чувства и делай чего-то для возвращения Влады. Или ты думаешь, она сама к тебе прибежит?

- Ничего я не думаю, - откинувшись к спинке дивана, Антон, невидящим взглядом уставился в потолок, - знаю и сам, что она не вернется сама. Особенно на моих условиях.

- Слушай, Тох, чего ты зациклился на своих условиях? Нужны ли тебе самому эти условия? – прикрикнул Авдеев, - ты так говоришь, будто собираешься до пенсии прыгать из койки в койку в поисках нового идеала! Может, хватит уже? Не пора ли остепенится?

- А вдруг после неё будет кто-то более подходящий? – все еще не решаясь признать свое поражение перед Владисдавой, изрек Громов.

- Нет, Антон, ты точно идиот! – хлопнув себя по лбу, воскликнул Максим, - мы ведь кажется, только что пришли к выводу, что ты её любишь и…

- Ни к чему мы не пришли, - попытался возразить мужчина.

- Заткнись! Мне лучше знать! – уверенно перебил Авдеев, - так вот, ты её любишь. Она тебя, судя по всему, тоже. Потому как, прости Антон, но любая нормальная девушка по своей воле, не будет так долго терпеть твои заскоки. Особенно зная подробности некоторых эпизодов из твоей жизни. Только до безумия влюбленная, - решив благоразумно умолчать о признании Ильиной, что было сделано Нине, Максим привел не менее веские аргументы в пользу девушки.

- Даже если и так, после всего, что я ей наговорил, она меня на пушечный выстрел к себе не подпустит. Уж я-то знаю, пробовал уже.

- Значит, плохо пробовал! Тут надо действовать другими методами. Отбросить в первую очередь, куда подальше свою гордость и понять, что настоящую женщину нужно добиваться самому, а не дожидаться, что однажды она, заскучав без тебя, вернется. Не вернется. Как бы ей тяжело и больно не было. Ведь вопреки давно установленным рамкам, что им без мужиков никуда, именно они смогут прожить без нас. Именно они смогут справиться и найти кого-то, кто будет ценить их больше. Запомни, Антон – они! А мы нет.

- И чего ты мне предлагаешь? – оживившись, Антон с интересом уставился на друга.

- Знаешь, есть у меня одна мыслишка, - загадочно усмехнувшись, признался Макс, - только для этого ты должен слегка пересмотреть свои жизненные приоритеты…

Глава 24

- Дорогие Нина и Максим! В этот знаменательный для вас день хочется пожелать, чтобы ваша жизнь была такой же… - очередное из многочисленных поздравлений от кого-то из гостей.

Веселье, праздничное настроение и суета. Радостные лица, и сияющие глаза самих виновников торжества. Рождение новой, воистину счастливой семьи. Праздник жизни и любви. На котором Владислава чувствовала себя явно лишней. Куда более явно и отчетливо ощущала свое одиночество и боль от того, что вряд ли ей грозит что-то подобное. Во всяком случае, не в ближайшем будущем, и уж тем более, не с тем человеком, с которым она действительно хотела оказаться на месте сегодняшних молодоженов.

Да, да! Вот и наступило долгожданное, как утверждали в светских кругах, мероприятие. И еще более долгожданное для самих жениха и невесты. Свадьба Нины Белецкой и Максима Авдеева. Выстраданная и заслуженная. И глядя сейчас на их светящиеся счастьем лица, даже не скажешь, что им пришлось пройти такой сложный и тернистый путь ко всему этому. Как же Влада сама хотела, чтобы и её страдания были не напрасны, но…

Прошло уже чуть больше двух недель с тех пор, как она ушла от Антона. Целых две недели без этого безумного, вспыльчивого и эгоистичного мужчины… Казалось бы, что особенного в этой ситуации? Каким образом это может быть болезненно? Учитывая то, что вместе они были куда меньше, и в большей степени их совместно проведенное время было в спорах и препирательствах. Благодаря несносному характеру Громова.

Но с каждым днем Владислава все отчетливее осознавала, как ей плохо и тяжело без Антона. Девушке не хватало его. Того хмурого взгляда, недовольного выражения лица, ехидных подколов и загадочных усмешек… Его рук, губ, объятий, касаний, поцелуев…Создавалось такое впечатление, что она медленно умирает без него. Не физически. Морально. Эмоционально. Просто умирает душей.

Наверное, Владе стоило бы ненавидеть Громова. После того, как он ворвался в её жизнь, сметая все на своем пути, и так же мгновенно исчезая. После слов, сказанных на прощание. Обидных, горьких, ранящих в самое сердце… Но она не могла. Не могла ненавидеть мужчину, который пускай и мимоходом появился в её жизни, но за такое короткое время подарил так много всевозможных необычных ощущений и чувств. Не могла ненавидеть, потому что слишком сильно любила. Теперь девушка знала это уже наверняка. А снова что-то отрицать и сбегать от себя? Хватит уже того, что в их паре сам Антон все время только этим и занимается. Опять она туда же… их пара… НЕТ их ПАРЫ, и никогда не было. И давно пора прекратить на что-то надеяться.

Вот если бы она могла получить от Громова хоть каплю подобных чувств, то по праву считала бы себя самой счастливой женщиной на земле. Но он… Боже, за эти две недели он даже не попытался извиниться, что лишний раз подтверждало – Влада для него всего лишь очередной эпизод в жизни. Одна из многих. Очередная. Такая, от которых привык избавляться при первой же возможности и как только поднадоест.

За все это время Владиславе довелось столкнуться с ним лицом к лицу только однажды. Ровно неделю назад. До этого, он, казалось, избегал с ней встречи. Потому как Ильина знала наверняка – в офис ходит регулярно, но каким-то образом умудрялся проскальзывать незамеченным. Очевидно, боялся истерик. Жаль, что за то недолгое время Антон так и не смог выучить и понять - она не из тех, что будет устраивать разборки и кричать на всеуслышание, какая он скотина. В личном разговоре может быть всякое, но не прилюдно.

Вот только в тот день каким-то образом, либо в чем-то просчитался, либо решил, что происшедшего времени хватит Владе, чтобы успокоится. Вызвал к себе в кабинет. Начал с холодных намеков и неприкрытых издевательств, а закончил поцелуем… Надеялся, что она растает.

Знал бы он тогда, насколько был близок к победе, и каких усилий Владиславе стоило выстроить между ними каменную холодную стену и сохранять ледяное спокойствие. Сдерживать дрожь в голосе, чтобы не сорваться и не повысить тон. Не закричать и не разрыдаться. Не признаться, что любит… А когда он прижался с поцелуями… Да Влада готова была плюнуть на все и снова сдаться ему. Пойти на любые его условия, только бы знать, что Антон будет рядом. Хоть иногда, урывками, лишь бы порой чувствовать его крепкие объятия и теплоту рук…

Но сдержалась. С трудом. Каким-то удивительным образом гордость растерялась не вся и заставила Владу с достоинством выдержать не только поцелуй, но и само присутствие Громова. В какой-то миг девушка поняла, что нельзя так просто сдаваться. Хотя бы потому, что это Антон. А идя у него с самого начала на поводу, наверняка подписываешься на роль его игрушки и комнатной собачонки.

И сейчас девушка практически не жалела, что тогда не поддалась, потому как всю последующую неделю он снова даже не попытался предпринять какие-то меры. Более того, теперь он на самом деле не появлялся в офисе. Лишь пару дней назад пришел весь такой самоуверенный, прямо, как раньше. Отвесил по десятку комплиментов всем вокруг. Только Ильиной вместо каких-либо проявлений заинтересованности, достался всего лишь один взгляд. Какой-то странный. Загадочный, многообещающий, но… вопреки любым ожиданиям, этим взглядом все и ограничилось. Посидел у себя полдня в кабинете и уехал. Опять с концами. Наверняка, нашел новое развлечение…

Все возвращалось на круги своя. Циничный и никого не подпускающий к себе Антон, странная атмосфера в компании, перешептывания за спиной, теперь уже на избитую и излюбленную тему «Кто будет новой пассией Громова и почему Владислава до сих пор работает у них?». Девушка и сама была не прочь найти ответы на эти вопросы, но никаких, даже малейших представлений на этот счет не имела. Единственное…она с каждым днем все больше понимала, что для неё ничего как раньше, уже не будет никогда. И дело даже не в любви к Антону. Хотя… как раз таки именно в ней. И в том, к чему в конечном итоге привели игры в любовь с этим мужчиной.

Любая другая, наверное, готова была убить Громова за все те страдания и боль, что довелось испытать по его вине, и тем более за то, что еще только предстоит пережить. За то, что какие-то короткие недели изменят буквально всю оставшуюся жизнь. К лучшему? Или к худшему? Ответ можно искать бесконечно. Но для Влады он был лишь один – все, что не делается, к лучшему. Она была даже благодарна Антону за то, что он был в её жизни. И жалеть тут можно только по одному поводу - что так недолго. Ну и что, что в ближайшее время её ждет масса сложностей… Но разве могут ли эти трудности чего-то значить, по сравнению с тем, что ждет в будущем?

И пускай, скорее всего, в скором времени все-таки придется увольняться из компании, потому что вряд ли она сможет выдержать извечное присутствие Антона и эпизодичные появления, зная об очередной смене его новых и новых женщин, в появлении которых не стоило и сомневаться… Да и вообще, скоро многое в жизни перевернется с ног на голову. Но все это будет потом. Возможно, завтра. Через неделю… месяц… Когда Влада хоть немного станет на ноги и найдет себе какую-то приличную работу, потому что теперь ей рассчитывать не на кого. Но все потом. А сейчас девушке стоит отвлечься от мучительных мыслей и переживаний. Сегодня ей стоит веселиться, как и всем. Порадоваться счастью хороших людей и полюбоваться на красивую пару…

Скажете, каким образом Владислава вообще сюда попала? Очень просто. В тот же день, уйдя от Антона, она решилась на звонок Нине. Ильиной просто необходимо было с кем-то поговорить, выговорится, возможно, получить какой-то совет. Но в этом городе она была совершенно одна. Не было больше тех, кто смог бы просто понять. Ни друзей, ни подруг… А Нина вроде как и сама многое пережила, да и Антона как никак, но знала.

Тогда между девушками произошел откровенный и довольно долгий разговор. Влада пожаловалась на Громова, рассказала, что вообще между ними происходило, начиная от первого столкновения и «покупки» у Андрея, заканчивая обидными словами и ссорой, упуская лишь интимные подробности. Взамен Нина откровенно поделилась своей историй, которая была далеко не простой. В чем-то девушки были даже схожи. С одной лишь разницей – Нина смогла выбороть свое счастье, а Влада… оказалась слишком слабой и своевольной, чтобы продолжать эту борьбу. Остановилась на полпути. Хотя… разве можно бороться, если нет поддержки? Нина с Максимом шли к этому вместе. Влада же все пыталась тянуть на себе сама. Борьба за любовь Антона с ним же самим оказалась слишком сложной и непосильной ношей для её хрупких плеч. Нельзя все-таки заставить человека любить, если сам он не захочет… А жаль.

Нервно теребя салфетку, Влада невидящим взглядом уставилась в сторону столика молодоженов. Из глаз так и готовы были хлынуть слезы отчаяния и безысходности. Все-таки сколько не заставляй себя и как не пытайся веселиться и радоваться, когда на душе скребут кошки и приходит осознание, что у самой вряд ли так когда-то будет, до безумия трудно себя заставить это делать.

Вот не хотела Влада сюда идти. Знала, что так будет. Только испортит своим кислым видом людям праздник. Но разве против уговоров и просьб Нины устоишь? С трудом. Учитывая, что именно Белецкая поддержала Владиславу, попыталась приободрить и даже уверить, что у неё тоже скоро все образуется. К тому же после тех откровений они сдружились, и было бы крайне неприлично вдруг непонятно чего проигнорировать приглашение. Все же чего бы у неё не творилось на душе, но никто в этом не виноват. Во всяком случае, из здесь присутствующих…

- Так-так-так! – неожиданно воскликнула тамада, вдруг прервав какой-то конкурс, за которым Влада чисто механически, дабы как-то отвлечься, пыталась следить последние несколько минут, - кто тут у нас? Опоздавший? А вот за такое полагается штрафная!

- Нет-нет, я с некоторых пор не пью, - донеслось сквозь шорох тихое, но уверенное возражение, - завязал.

Влада, наверное, сходит с ума? Бесконечные мысли об Антоне явно ни к чему хорошему не приведут. Скоро уже в каждом встречном поперечном он будет видится и слышаться… Это явно ненормально. Нужно однозначно что-то делать.

- Э-э нет, так не пойдет, милок! – не унималась ведущая, - ну-ка, гости дорогие, скажите, что по-другому сюда не пускают! - вмиг из зала послышались ободряющие бессвязные вскрики и подбадривания, словно в подтверждения слов настырной женщины.

- Только если совсем не пускают… - смирившись, растерянно согласился мужчина.

Нет, этого ведь не может быть? Но ведь и не может у Влады настолько быть туго со слухом?

Слегка прикусив губку, девушка медленно повернулась к входу в банкетный зал, надеясь развеять все сомнения и убедиться, что ей просто нужно срочно как-то выбросить Громова из головы, чтобы подобные недоразумения случались пореже.

Окинув безразличным взглядом тамаду, что суетливо копошилась у стола, судя по всему пытаясь выбрать нужную бутылку с нужным алкоголем, Ильина перевела взор немного в строну, и от удивления и неожиданности чуть было не подскочила на стуле. Что он здесь делает? Разве такое вообще возможно? Может ей опять мерещится? Хотя, разве может воображение подсовывать такие реалистичные картинки?

Равнодушным взглядом наблюдая за действиями ведущей, в черных брюках, без пиджака, в одной лишь белой рубашке навыпуск… Со слегка взъерошенными волосами… Как-то подозрительно гладко выбрит, с не сходящей усмешкой на лице и с огромной, что с трудом помещалась в руках, охапкой нежно розовых роз стоял… Антон? От одного лишь взгляда на этого мужчину, сердце, казалось, замерло, а затем резко подпрыгнув, пустилось вскачь, заглушая своим громким стуком все вокруг… Оказывается за все это время, что они не виделись, Влада соскучилась за ним куда больше предполагаемого. И все мысленные уговоры, которыми она подбадривала себя весь вечер, больше не казались такими уж вескими, враз разбегаясь врассыпную.

Но что он тут делает? Неужели его тоже пригласили? Не смотря ни на что? Но Нина ничего такого не говорила. Неужели решила скрыть этот факт? Или быть может, Антон сам решил прийти и испортить праздник? Вот это уже более похоже на правду. Нет, она не должна этого допустить! Нужно побыстрее выпроводить Громова из зала, прежде чем он успел натворить очередных глупостей и ошибок, за которые потом может быть стыдно. Причем не только ему самому, но и Владиславе. Да, как ни странно, но она по-прежнему считала себя в некоторой степени повязанной с Антоном, и его проделки запросто могли вызвать желание спрятаться ото всех и залиться нездоровым румянцем. Поэтому все-таки лучше до этого не доводить. Выпроводить и по возможности… поговорить?

Подсочив со своего места, Влада уже готова была сорваться к Антону, желая предотвратить его возможные пакости, но машинально застыла, как только он заговорил:

- Позволите? – вместо протягиваемой рюмки с алкоголем, Громов потянулся за микрофоном. И когда слегка ошарашенная ведущая не стала препятствовать, мужчина, слегка прокашлявшись, переводя взгляд на новоиспеченную чету Авдеевых, уверенно начал свою речь – дорогие, Максим и Нина поздравляю вас с этим знаменательным и необычайно важным событием, как бракосочетание. Уверен, что этот день станет проводником в вашу новую жизнь. И как там традиционно еще говорится в таких случаях… совет вам да любовь. Наверное, на этом стоило бы закончить мою поздравительную тираду, но я, с вашего позволения, скажу еще пару слов.

Пока Антон то ли подбирал нужные слова, то ли ждал какого-то одобрения, Владислава, затаив дыхание, с недоумением и выжиданием смотрела на него, и даже не представляла, как реагировать на подобное. Он здесь… ведет себе пока что вполне адекватно… И он снова сводит с ума… Одним лишь своим присутствием.

- Макс, дружище, - продолжил Громов, когда никаких возражений не последовало, и все казалось только и ждали продолжения начатого. Медленно подходя ближе к центральному столу, где сидели Нина, что с искренним удивлением наблюдала за разыгравшейся сценой, и Авдеев, что как-то слишком загадочно ухмылялся,– знаешь, между нами много всякого было. И хорошего и плохого. Что уж отрицать. Мы росли вместе, взрослели… Вместе проказничали, а бывало даже дрались. А потом в какой-то миг мне стало казаться, что дружба разрушилась, и вряд ли можно чего-то вернуть… Но знаешь, за прошедшую неделю я смог убедится наверняка, что ты настоящий друг. Более того, лучший и единственный мой друг… И я на самом деле искренне рад, что ты обрел свое долгожданное счастье. Ты действительно это заслужил. И не могу не отметить, что тебе крупно повезло с невестой, потому что… - выдержав театральную паузу, Антон медленно повернулся к Нине, окинув её на удивление добродушным взглядом, и одарив искренней улыбкой, продолжил – не каждому мужику доводится встретить на своем пути настоящую женщину. И дело тут не во внешности. Хотя, глупо будет отрицать, что и внешне тебе досталась настоящая красотка. Но сейчас немного не о том. Настоящая женщина это еще и та, что помимо внешности имеет огромное сердце, чистую души и искренность. Та, что любит беззаветно и бескорыстно, не требуя ничего взамен, и ради любимого мужчины готова пойти на все. Нина - ты настоящая женщина, потому что в тебе есть все и даже больше. И за это я тебя искренне уважаю, хоть никогда и не говорил подобного вслух. Ты, молодец, потому что во имя собственной любви порой готова пойти против обстоятельств. Поэтому повторюсь, Максиму с тобой очень повезло. Люби, храни и оберегай то, что имеешь, - шутливо пригрозив Авдееву, Антон, и снова посерьезнев, обратился к невесте – А ты, Нин, прости меня за все. Да, я знаю, что порой вел себя с тобой не очень хорошо, если не сказать отвратительно. Но знаешь, видно у меня карма такая – посылать всем настоящим женщинам испытания. В общем, Нина, я на самом деле, без малейшей иронии или каких-либо насмешек, прошу у тебя прощения. За что, ты и сама прекрасно знаешь. И, пожалуй, имеешь полное право меня сейчас же выставить, но… - подойдя почти впритык к столу, Громов протянул огромный букет девушке, что поднявшись со стула, с непониманием продолжала смотреть на него, - Счастья вам с Максимом, и любви!

Влада с трудом сдерживая, накатывающие не понятно от чего, слезы, внутренне гордилась Антоном. И пускай они сейчас не вместе, пускай он вел себя с ней по-свински, но сейчас в искренности его слов не стоило и сомневаться. И Влада верила, что просьба о прощении действительно настоящая. Неужели он меняется?

Вообще все происходящее, зная Громова, с легкостью можно было причислить к показательному выступлению, но Владислава отчего-то не могла усомниться в правдивости услышанных слов. Может, оно стоило того? Расстаться? Чтобы он сделал хоть какой-то шаг к настоящему себе… Слишком дорогая цена, но все же… Быть может еще можно что-то изменить?

На мгновение в зале воцарилось необычайное для подобных мероприятий молчание и тишина. Казалось, что стихла даже музыка. Словно ожидание вердикта для Антона. Публичное признание его внутренних перемен или… жестокое, но в чем-то справедливое, отрицание его слов...

- Прошлое, на то оно и прошлое, чтобы там оставаться, Антон, - осторожно принимая букет, тихо, чтобы могли слышать только те, кто находился в непосредственной близости, в частности Громов, пробормотала Нина, и уже громче добавила – спасибо за поздравления и мои любимые цветы. После такого букета, Максиму придется сильно постараться, чтобы удивить меня.

- Уверен, он уж постарается, - подмигнув, отметил Антон.

- Ой, что же мы молчим? – неожиданно для всех, словно напоминая о своем присутствии, громко завопила тамада, - Неужели никому не «горько» от этого? А ну-ка давайте дружно – Горько!

И гости, как по мановению палочки, заскандировали традиционное свадебное восклицание, не оставляя ни малейшего выбора молодоженам, заставляя целоваться. Хотя, судя по всему, они особо и не были против.

Медленно переводя взгляд на Громова, Владиславе на короткий миг, когда он обернулся, выискивая себе свободное место за столиками, удалось поймать его взгляд. Быстрый, мимолетный, в котором практически нечего не возможно было разглядеть. Хотя… судя по всему, этот взгляд был полон равнодушия и безучастности. Так смотрят на абсолютных незнакомцев, или на случайных, ничего не значащих людей. После такого девушке оставалось лишь молиться, чтобы он не увидел в её выражении лица ничего, что могло бы выдать всю боль, отчаяние и… любовь.

Но на раздумья по этому поводу у Влады не было, ни малейшего шанса, потому как ведущая, лишь только гости утихли, снова замоталась по залу, привлекая внимание, и раздавая указания:

- А теперь, пришло время еще одного замечательного романтично-задорного и одного из любимых конкурсов молодых людей, как-то парный танец. Для этого мне понадобится, минимум, три желающих пары. Итак, - окинув взглядом зал, в надежде воззреть таковых, женщина, вдруг хватая за руку, проходящего мимо Антона, довольно воскликнула – а вот и первый клиент!

- Я не буду, - нахмурившись, попытался отмахнуться Громов.

Как всегда. Все же если и изменился, то явно не до конца. Ни малейшей самоиронии. Как будто участие в конкурсе это что-то смертельное, или может повлечь урон его репутации.

- А вот давай без всяких «я не буду»! Проштрафился, так теперь будь добр, отрабатывай, - ворчливо заметила тамада, - сейчас найдем тебе достойную даму, и еще спасибо мне скажешь.

За что «спасибо» вряд ли кто-то мог даже представить. Но, тем не менее, Антон, перестав сопротивляться, уже не менее увлечено, чем сама ведущая рассматривал гостей.

Влада даже вздрогнула от неожиданности, когда женщина, направив взгляд на неё, удовлетворенно воскликнула:

- А вот и кандидатура! Просто идеально подходящая! Девушка ну-ка идите сюда! – приказной и настойчивый тон.

- Я? – оторопев, переспросила Ильина, только сейчас сообразив, что все это время стояла между столиков. Не удивительно, что выбор пал на неё. Видимо подумала, что Влада сама вызвалась.

- Вы, вы, - методично закивала тамада, - идите-идите!

Решив не строить из чужого праздника личностных разборок и выяснений отношений, девушка осторожно пробралась ближе к центру зала, боясь даже взглянуть на Антона, и уж тем более увидеть его реакцию, которая отчего-то казалось, будет не самой радостной. И потому Влада в какой-то момент даже отдернулась, когда женщина, хватая её за руку, бесцеремонно подтолкнула к Громову, передавая тоненькую ручку в широкую ладонь, довольно отметив:

- Великолепно! Все-таки мое чутье не подводит, и смотритесь вы шикарно! – заставляя залиться нездоровым румянцем Владиславу, и отвернувшись, продолжила распоряжаться, - Итак, а теперь еще свидетелей сюда! Кира, Лёша… Живее-живее ребятушки… что же вы все такие вялые-то сегодня… радоваться надо…

Владислава уже практически не слушала и не слышала ничего вокруг. Да и не видела тоже. Для неё существовали только они с Антоном. Его непосредственная близость и дурманящий мужской аромат, вмиг вскружили голову, а желание прильнуть к нему всем телом, не только в невинном касании рук, было сильнее любых обид. Но… она не могла. Не должна. И все так же боялась взглянуть на него, стоя вполоборота, отводила взгляд на пробирающихся между столиками свидетелей, и на еще какую-то молодую пару, что шла следом… Куда угодно, только не на Громова, напряжение которого ощущалось в силе, с которой он сжимал её ладошку.

- Итак, отлично! – отметила ведущая, когда все три пары выстроились в ряд, друг возле друга, - Пары готовы. Теперь правила. Все проще простого – я сейчас раскладываю коврик для каждой пары, на котором вы должны будете протанцевать определенный отрывок песни. Потом складываем коврик вдвое и опять танцуем. И так до тех пор, пока кто-то не ступает мимо. Естественно, победителями будут те, кто дольше всего сможет продержаться на малюсеньком пространстве.

Все, кроме Влады, кивнули в знак согласия и понимания того, что от них требуется, и ведущая поспешно расстелив посреди зала на безопасном расстоянии, многострадальные коврики, командным тоном заявила:

- По местам!

Все так же не решаясь взглянуть на Антона, Владислава почувствовала, как он потянул её за руку к указанному месту, и как только заиграла романтичная мелодия, резко впечатал себе в грудь, прижимая ближе, чем того следовало.

Неловко, словно боясь самой себя, девушка приобняла Громова за талию, ощущая одновременно и блаженство от его близости и этих случайных импровизированных объятий, и в то же время, опасаясь выдать собственное волнение и дрожь. Первые несколько мгновений они так и стояли, не двигаясь с места. И лишь когда Антон первым стал медленно перетаптываться на месте в такт музыки, Владислава последовала его примеру.

Его руки ненавязчиво выводили круги по её спине, вызывая безумную дрожь и желание. Горячее дыхание опаляло кожу, а максимальная близость сводила с ума… А этот танец казалось, не закончится никогда…

Just one last dance, before we say goodbye… Лишь один последний танец… Just one more chance, hold me tight and keep me warm… Лишь один последний шанс… Трудно угадать, кто подбирал песню для этого конкурса, и была она выбрана случайным методом тыка, или нет, но это было символично. А может Влада сейчас просто сама в таком состоянии, когда во всем ищет какой-то тайный смысл, даже там, где его нет… Но все-таки… это и правда был первый, единственный и судя по всему последний её танец с любимым мужчиной. Но как ей хотелось, чтобы он и правда стал еще одним шансом для них… Пускай и последним…

- Так, стоп! – прежде чем успел начаться второй куплет, выкрикнула тамада, тем самым заставляя выключить музыку, и вырывая Владу из задумчивого оцепенения и волшебного мига нахождения рядом с Антоном, - сворачиваем коврики.

И прежде, чем кто-либо последовал её указаниям, Громов, сойдя на пол, увлекая за собой девушку, поспешно наклонился, и свернув коврик пополам, положил обратно. Места для танца стало вдове меньше. И теперь движения, должно быть, будут еще более скованными, добавляя внутреннему напряжению, внешних неудобств. Теперь Антон будет еще ближе…

- Танцуем! – очередной приказ ведущей, и снова мужчина с силой прижал к себе Владиславу, в этот раз лишая свободы нормально дышать. Собственной близостью, собственным дыханием и объятиями…

- Ты знаешь, что неприлично быть такой красивой, затмевая невесту, - заставляя Владу вздрогнуть от неожиданности, с полнейшей уверенностью в своих словах, слегка наклонившись, пробормотал Антон.

- И что это было? – нервно сглотнув, решительно выдохнула Ильина, сама удивляясь собственной выдержке и реакции на явную лесть.

- Комплимент, - неуверенно пожал плечами мужчина.

- Ты же прекрасно понимаешь, что я не об этом! – гордо вскинув подбородок, Владислава решительно уставилась на Громова.

Короткие мгновения глаза в глаза… Бездонные черные омуты, что завораживали и затягивали… Легкая подрагивающая улыбка, но ни капли насмешки… Лишь какое-то благоговейное очарование и бесконечная… нежность?

- Стоп-стоп! – в который раз закричала тамада, - итак, Наталья и Сергей оступились и выбывают! Снова сворачиваем быстренько коврики и продолжаем!

Суетливые выполнения указаний ведущей Антоном, подбадривание гостей… Всего лишь игра, веселый конкурс, который для Владиславы все больше походил на безумную пытку… Все происходило словно в тумане. Опять заиграла музыка. Теперь этот идиотский коврик был настолько маленьким, что трудно стало умещаться одному, не говоря уже о танцующей паре. Но честно, девушке было уже плевать на все, только бы поскорее все закончилось…

- Антон, может, хватит уже этого цирка? – с отчаянием выпалила девушка, когда Громов медленно, пытаясь не оступиться, пытался кружить её в романтичном танце.

- Не знаю, как ты, но я намерен выиграть этот конкурс, - настойчиво выдал мужчина, и прежде чем Влада смогла сделать намеренный шаг с ковра, под громкие вскрики гостей, подхватил её на руки, заставляя обвить его за шею, чтобы не упасть.

- Отпусти сейчас же! – округлив от неожиданности глаза, взвизгнула Ильина.

- Не хочу и не буду, - расплываясь в самодовольной усмешке, Антон безразличным взглядом окинул зал, что громко скандировал, судя по всему в большей степени поддерживая именно их пару.

- Громов, что ты за человек-то такой? – закатив глаза, риторически протянула Владислава.

Она сейчас могла бы сказать, что ей неприятны действия Антона, но это было бы наглой ложью самой себе. Нужно ли это? Вот только сдаться и пойти на поводу этого мужчины не могла по-прежнему, прекрасно понимая, что нынешняя его благосклонность, вероятно, всего лишь очередная прихоть, которая спадет после первого же секса.

- Неужели ты не хочешь выиграть парочку плюшевых медведей? – наигранно удивился мужчина, кивнув в сторону ведущей, у которой в руках действительно была пара симпатичных игрушек, - как по мне, так они очень милые. В глубоком детстве у меня был подобный.

- Ты шутишь? – фыркнула Владислава, уже с трудом разбирая, когда Антон говорит правду, а когда издевается. И даже сама до конца не могла понять, к чему конкретно относится её вопрос. К сомнению в искренности желания Антона выиграть эти игрушки, или слов о прошлом…

- Ни капельки. Лет до семи плюшевый медведь с банальным именем Мишка, был моим лучшим другом, - признался Громов.

Правда вряд ли он и сам представлял, к чему сейчас рассказывает такие вещи. Пытается вызвать умиление? Или что? Обычно ведь такие истории из детства могут вызвать только подобные чувства. Странный выбор, чтобы смягчить её отношение и вызвать благосклонность. Но видно на данном этапе самый действенный…

- Антон… - прикрыв глаза, Влада вдруг поняла, что или его близость, или казалось, нескончаемый танец, начинают вызывать легкое головокружение, заставляя расплываться все вокруг, - отпусти, пожалуйста…

Непонятно насколько Влада была убедительной в своих словах, или быть может, её побледневшее лицо само все сказало, но Громов, колеблясь лишь доли секунды, отпустил её на пол, тем самым признавая их поражение в конкурсе.

Но конкурс был последним, что сейчас волновало девушку. Ей нужно было поскорее спрятаться ото всех. В первую очередь от Антона. И потому, не обращая внимания ни на какие-то возгласы от гостей, ни на расспросы и причитания ведущей, Владислава поспешно бросилась к выходу, на ходу подхватив со стола сумочку.

Прохладный коридор, по сравнению с душным пространством ресторана показался блаженством. Но этого было так мало. Нужно на свежий воздух. Но для начала как-то охладить пылающие жаром щеки.

Решив, что для этого как нельзя лучше может помочь лишь холодная воды, Влада поспешно направилась к дамской комнате, слыша, как вслед ей стали доносится уверенные шаги с настойчивым:

- Влада, подожди!

Нет, ждать она точно не собиралась. Хватит с неё уже ожиданий. Хватит с неё боли и унижений. Хватит подчинений Антону. Не теперь! Пару дней назад она пообещала себе, что у неё начнется новая жизнь, и она сможет выполнить обещание. Даже без Громова. В том числе без Громова.

Проскользнув в туалет, не глядя на незнакомую девушку, что поправляла у зеркала макияж, Владислава уверенно открыла кран, подставляя под ледяные струи дрожащие ладошки. Он не успела и сообразить, что происходит, как вдруг в комнату уверенно ворвался Антон. Окинув взглядом помещение, он поспешно, не обращая внимания на округлившиеся от удивления глаза незнакомки, прошел вглубь, и подхватив ту за локоть, со словами:

- Тихо-тихо. Чуть позже зайдешь. Хорошо? - осторожно выпроводил прочь.

После чего быстро проверив кабинки на наличие еще каких-то лишних глаз или ушей, удовлетворенно закрылся на внутренний замок, и сложив руки на груди, вопросительно уставился на Владиславу.

- И что опять ты творишь? – спустя некоторое время безмолвной тишины, с наигранным раздражением прикрикнула Влада, с трудом совладав с дрожью в голосе и движениях.

- А чего ты сбежала? – такой ожидаемый вопрос. Как обычно все ему нужно знать…

- Потому что участие в этом дурацком конкурсе с тобой было очередной ошибкой! – уверила недовольно девушка.

Около минуты Антон хмуро сверлил Ильину взглядом, после чего неожиданно расплываясь в довольной улыбке, загадочно протянул:

- Как же я люблю, когда ты такая…

- Какая? – ошарашенная столь поспешным перескакиванием с темы на тему, переспросила Владислава.

- Такая взъерошенная и раздраженная, - подходя ближе, мужчина, осторожно обхватил ладонями её лицо, проведя по щеке большим пальцем, медленно передвигаясь к губам.

Влада, зачарованная моментом и опомниться не успела, когда он вдруг склонился к ней, и осторожно, так несвойственно его нетерпимому характеру прикоснулся к её губам. Сначала нежно, словно пробуя на вкус, давая ей привыкнуть… а потом, как-то резко прикусив за нижнюю губку, ворвался языком к ней в ротик, терзая и покусывая.

Его руки каким-то загадочным образом уже прижимали её к своему телу, одной придерживая за талию, а другой зарываясь в густую копну волос… Девушка и сама не поняла, как оказалась на столике, прижатой спиной к холодному стеклу зеркала, и Громов уже во всю пытался стянуть платье, пробираясь сквозь длинный вырез ближе к телу…

- Антон! – резко оттолкнув его от себя, выкрикнула Ильина, - может, объяснишь, наконец, что здесь вообще происходит? И быть может, хватит устраивать показательные выступления? Мы, кажется, уже договорились обо всем. Я ушла от тебя! Насовсем!

- И что это значит? – громко засопев, нахмурился мужчина.

- То и значит! Хватит считать, что меня можно, как шлюху с придорожного кафе, поиметь, когда тебе вздумается! – раздражение и недовольство, что копилось на протяжении последних дней, в данный момент оказалось гораздо сильнее каких-либо чувств к Антону, и девушка больше не могла держать все в себе, - Да еще и в туалете!

- Хватит нести чушь! – резким жестом растрепав на затылке волосы, взорвался Громов, - почему ты в любых моих действиях пытаешься найти какой-то скрытый смысл? Постоянно пытаешься опустить до сомнительного уровня любую ситуацию?

- Да потому что все твои поступки вечно сами говорят за себя! Ты сам постоянно ведешь себя таким образом, что именно скрытый смысл во всем и просматривается!

- А может хоть раз стоит попробовать не искать этот скрытый смысл? – на удивление спокойно выдал Антон.

- Ты уверен? – вторила ему Владислава, - а как же твое сегодняшнее появление на свадьбе? И эти твои пламенные речи? Для чего это?

- Вот опять ты! – прикрикнул мужчина, ни капли, не кривя душой, - ни для чего! Просто потому, что действительно понял, в чем моя ошибка, и что за отвратительные поступки стоит отвечать и хотя бы извинятся!

- А этот конкурс? Танец? Зачем? Ты ведь изначально не хотел этого! – не унималась Ильина.

- Откуда такая уверенность?

- Только не нужно сейчас отнекиваться! Святая простота тут я! – передразнив некогда сказанные слова Антоном, фыркнула Владислава. А ведь не хотела новой ссоры, но… снова сдерживаться больше сил. Видно, обида была все-таки сильнее, чем стоило предполагать, - чего ты хотел этим добиться?

- Может быть просто оказаться ближе к тебе? – осторожно предположил Антон.

- Оказался, и что? – опасаясь последующего ответа, все-таки спросила девушка.

- Еще не совсем, - ухмыльнувшись, двусмысленно бросил мужчина, окидывая Владу с ног до головы оценивающим взглядом.

- Громов, ты не исправим, – закатив глаза, обреченно отметила Ильина, понимая, что опять разговор сводится к единственно волнующей Антона теме.

- Поправь платье и прическу, и пойдем! – игнорируя замечание, вдруг равнодушно выдал Антон.

- Хоть одна верная мысль за все время, - стараясь не показывать удивление, фыркнула Владислава.

Послушно спрыгнув со столика, одернула платье. После чего ловкими движениями поправив прическу, довольная своей выдержкой, девушка уверенно прошагала мимо Громова. Быстро справившись с замком, выскользнула в коридор, с намерением вернутся к остальным гостям, надеясь, что за мимолетную слабость ей не придется ловить на себе осуждающие взгляды остаток вечера.

- Стоять! - ухватив Владиславу за руку, Антон резко развернул её к себе, - я же не сказал, что мы идем обратно в зал!

- Это уже твои проблемы! Не знаю, как ты, но я намерена вернуться к гостям, прежде чем меня посчитали неадекватной дурочкой, - спокойно выдала Ильина, не моргая, уставившись на мужчину, что, не смотря, ни на что продолжал волновать, и заставлял сердце биться быстрее. Только ему ведь совсем не обязательно знать это. Верно ведь?

- Нет, дорогая моя, мы сейчас же идем совершенно в другое место! – беспрекословно, в приказном порядке прошипел Громов.

- А я говорю, что никуда не собираюсь с тобой идти! – безрезультатно пытаясь вырвать руку из крепкого захвата, выплюнула девушка, - я не твоя собственность, чтобы беспрекословно слушать и выполнять все твои распоряжения!

- Я твой начальник! – привел, казалось, наиболее веский аргумент в свою пользу Громов, - и ты просто обязана выполнять мои распоряжения!

- Мы сейчас не на работе! – передразнила Ильина, продолжая пытаться высвободить руку, - и хватит уже строить из себя великого босса в любой удобной тебе ситуации!

- Владислава Олеговна! – прожигая девушку насквозь хмурым и яростным взглядом, прикрикнул Антон, - мне плевать, что ты думаешь об этой ситуации, но ты сейчас же пойдешь со мной! Расценивай это как угодно! – и прежде чем Ильина успела что-либо возразить, бесстрастно выдал – Это приказ!

С этими словами, давая понять, что возражения больше не принимаются, Антон, крепко переплетая свою руку с рукой Влады, уверенно потянул её за собой к выходу…

Глава 25

- И куда ты меня привез? – как только Антон резко ударил по тормозам, останавливаясь у обочины в самом центре города, ошеломленно выкрикнула Владислава, при этом лихорадочно осматриваясь по сторонам.

Девушка едва ли могла предположить, что вообще происходит, не говоря уже о том, что Громову от неё требуется. Его «похищение» со свадьбы Авдеевых удалось на славу, и Влада, не имевшая ни малейшего права голоса была обезоружена не просто его приказным тоном, но и уверенной решительностью. Нет, сопротивления были, но они оказались такими никчемными по сравнению с настойчивым напором Антона, что девушка забросила их буквально при первой же возможности.

Опять не особо церемонясь, мужчина буквально затолкал Ильину в машину. Молча, без слов. По-собственически и нагло… Так, как делал это ранее всегда. Старый добрый Громов, которого она изначально знала, возвращался. За всю дорогу он не вымолвил ни слова, хмурым взором всматриваясь на дорогу, громко сопя.

Они ехали в полнейшей тишине, нарушаемой лишь размерной работой двигателя, и еле слышной музыкой, раздающейся из радиоприемника. И Влада не решалась прервать эту странную атмосферу, считая, что любые расспросы с её стороны Антон может расценить за заинтересованность или не безразличие. Глупо, было снова пытаться сбежать от себя, но все же… Она спросила что происходит у Громова сразу – он не ответил. А унижаться и буквально вымаливать ответ на элементарный вопрос, куда он едут, считала ниже своего достоинства. В конце концов, рано или поздно он скажет сам. Или, по крайней мере, куда-то да приедут.

Вот и приехали. Владислава ожидала чего угодно, но не того, что видела перед собой. Если уж на то пошло, то больше всего она склонялась к тому, что Антон повезет её к себе домой, или еще в какое-то уединенное местечко, где снова будет пытаться доказать свою власть над нею. И стоит ли сомневаться, что у него это вышло бы на отлично.

Но сейчас… они были в центре города, там, где ежесекундно проезжает десятки автомобилей и снует масса случайных прохожих. Там, где любое уединение невозможно в принципе. И теперь девушка даже представить не могла, что их ждет дальше. Но сдерживать собственное любопытство, которое было сильнее неё, она больше не могла.

Выключив зажигание, Громов, медленно повернувшись к Владиславе, смерив её отстраненным взглядом, и безразличным тоном выдал, кивнув куда-то в сторону:

- Выходи!

- Что прости? – нервозно сглотнув, уточнила Ильина.

- Выходи, я сказал! – настойчивее прикрикнул мужчина.

Глядя на его бесстрастное выражение лица, всяческое желание спорить вмиг испарилось, и Владислава покорно отвернувшись, выбралась из автомобиля, намеренно громко хлопнув дверцей.

Перетаптываясь с ноги на ногу, девушка невидящим взглядом провожала мимо проезжающие авто, что словно подмигивая огоньками фар, разряжали медленно сгущающиеся летние сумерки.

- Идем, - Влада даже вздрогнула, когда любимый и родной голос, прозвучал в десятке сантиметров, и вместе с тем, Громов властным жестом, подхватил её за руку.

- Антон, что происходит? – обернувшись к мужчине, с отчаянием, все еще опасаясь сомнительной перспективы того, что ждет в будущем, выдохнула Ильина, - если ты хотел поговорить, то совсем не обязательно было выезжать в самый центр города.

- Сейчас узнаешь, - с легкими нотками нежности, осторожно улыбнувшись, попросил Антон. Какой-то до боли умоляющий взгляд, и настойчивое – Влад, просто доверься мне. Пожалуйста.

Первая, действительно искренняя и настоящая просьба. Одно слова, но сколько важного смысла. Просто пожалуйста… Разве можно перед таким устоять? Наверное, можно. Если не любишь. Но Влада любила…

Тяжело вздохнув, девушка в знак согласия молчаливо кивнула и неспешно последовала за мужчиной. Она больше не пыталась разобрать, куда Антон её ведет, что последует дальше… Она молила все высшие силы только об одном – чтобы он снова не обломал все надежды самым жестким образом, как обычно это умеет. Только бы это не было очередной насмешкой! А все остальное… Остальное она переживет.

Не особо обращая внимания на сигналившие авто, Антон поспешно потащил девушку через проезжую часть, ни на миг не отпуская её руки.

Лишь оказавшись на другой стороне улицы, Громову пришлось остановиться, так как Влада застыла на месте, с недоумением глядя перед собой. Она вдруг поняла, куда мужчина собирается её вести, и осознание этого тупой болью отозвалось в сердце. Прямо перед ними было огромное белоснежное здание треугольной формы, которое сложно было спутать с чем-то еще.

Выходит, Антон все-таки издевается? Что же ему это просто великолепно удается! Можно ли придумать более изощренный и ранящий способ, чем весь этот цирк? Если это шутка, то очень злая шутка!

- Влада, что такое? – нервно переспросил мужчина, когда Ильина, не сдвигаясь с места, продолжала стоять посреди улицы, неверяще уставившись вперед.

- Что такое? – беззвучно уточнила, и, повернувшись к Антону, беспомощно выкрикнула, - Громов, ты издеваешься что ли?! Зачем ты меня вообще приволок сюда?

- А что тебя не устраивает? – взволнованно фыркнул мужчина, отводя взгляд куда-то в сторону.

- Я не понимаю, к чему все это? – махнув рукой на огромное нарядное здание, с надрывом выдохнула девушка, - чего ты хочешь этим добиться?

- Владислава, - осторожно ухватив и сжав в руке тоненькую ладошку девушки, заставляя посмотреть в глаза, спокойно пробормотал Громов, - помниться ты сама спрашивала, кем я хочу видеть тебя в собственной жизни. Думаю, что это более чем приемлемая роль. Ты так не считаешь?

- Антон, ты вообще думаешь, что говоришь? – нахмурившись, пробормотала девушка, недоверчиво косясь в сторону строения.

- Более чем, - ухмыльнулся мужчина.

- А, по-моему, как раз таки нет! Громов, черт тебя побери, это не твои шуточки, а вполне серьезные вещи! – выдернув ладошку, и поставив руки в боки, с возмущением выкрикнула Владислава. На что Антон снова лишь усмехнулся, а девушка, еще сильнее возмутившись, от столько беспечной реакции, вдруг вкрадчиво уточнила – ты решил поиздеваться, да?

- Ни в коем случае, - сунув руки в карманы, пожал плечами Антон, - сейчас я серьезен, как никогда.

- Привезти меня среди ночи сюда. Ты считаешь это серьезным? – не унималась Влада, мысленно прикидывая, как далеко Громов может зайти в своих нелепых насмешках.

- Всего лишь девять вечера, - бросив мимолетный взгляд на часы, поправил Антон.

- Да хоть шесть! – прикрикнула Ильина, - они до такого времени даже не работают!

- Для меня работают в любое время, как только я захочу, - расплываясь в самодовольной улыбке, не мог в очередной раз не покичится своим положением в городе Громов.

- Тогда я вообще ничего не понимаю… - зажмурившись, покачала головой девушка, - ты, наверное, опять смеешься и здесь где-то за углом есть какая-то гостиница, в которую ты меня и тащишь? Так, да?

- Мм-м… вообще я планировал, что после всего мы поедем к нам домой, - удовлетворенно, точно сытый кот, выдал Антон, - Хотя, если тебе так не терпится, то… - оценивающий взгляд, пробегающий с ног до головы по Владиславе, - в принципе, где-то неподалеку и правда есть неплохой отель. Там как раз таки, если мне не изменяет память, должны быть апартаменты для подобных случаев.

- Антон! – беспомощно протянула Ильина.

В ушах то и дело звенели его слова. «… к НАМ домой… апартаменты для подобных случаев… более чем приемлемая роль в собственной жизни…». Слишком серьезное выражение лица. Слишком много уверенности в голосе и взгляде. Так, будто он и правда готов пойти на все это. Хотя… слишком много нелепых поступков, свидетельницей которых она уже однажды была, Антон совершал примерно в таком же состоянии и с точной уверенностью в собственной правоте. И ведь мало что имело оправдание. А сейчас… что он собирается совершить сейчас? Очередную ошибку, расплачиваться за которую придется не только им двоим? Или все-таки самый логичный и верный ход в их ситуации?

- Что опять не так? – снова раздражаясь, уточнил Громов.

- Скажи, только честно и прямо, - с нажимом выдала девушка, желая окончательно понять и услышать, что значит все происходящее, - куда и зачем ты меня привез? Я все-таки видимо чего-то не совсем правильно понимаю…

- Все ты правильно понимаешь! – прикрикнул мужчина, снова хватая Владиславу за запястье – Это именно то, что ты видишь перед собой! Центральный ЗАГС Киева! И, я уже тебе сегодня, кажется, сказал - хватит искать какой-либо скрытый смысл в моих действиях!

С этими словами, Антон, отвернулся, с явным намерением идти дальше, невзирая на реакцию и возможное сопротивление Ильиной. Казалось, что ему все давно было предельно ясно, и мнение других его опять интересовало меньше всего на свете.

- Зачем? - не сдвигаясь с места, тем самым заставляя Громова остановиться, беззвучно выдохнула Влада.

- Ильина, вот вроде не маленькая девочка, а задаешь такие идиотские вопросы, - равнодушно фыркнул Антон, - зачем, по-твоему, приходят в ЗАГС взрослый мужчина и женщина? Явно не чаи распивать!

- Громов, ты сам сказал, что девять вечера! – пытаясь разобраться, уж не сходит ли она с ума, и не мерещится ли ей все это, не унималась девушка, - Какой может быть ЗАГС в такое позднее время?

- Я вроде бы сказал, Центральный городской! – начиная нервничать, бросил мужчина, и, дергая Владу за руку, настойчиво выдал, - идем уже! Время действительно поджимает, и ждать вечно нас они не могут!

- И зачем тебе все это? – не веря собственным ушам и странному предложению любимого мужчины, озадаченно повторила Владислава.

Ей просто необходимо было понять, к чему все это? Если Антон начал меняться, то изменения казались уж слишком стремительными, и как реагировать на подобное девушка не имела ни малейшего понятия. А если это не изменения, а всего лишь попытки достижения желаемого, то…. Выглядит это слишком низко и кощунственно. Причем по отношению к обоим.

- Что ты заладила, зачем да зачем! – прикрикнул Громов, - я так хочу, вот зачем! Устраивает ответ?

- Нет, не устраивает! – вторила ему Влада, - вот опять поступаешь именно так, как хочешь именно ты, не считаясь с мнением других! Я так хочу, - взмахнув головой, раздраженно передразнила, - чего ты хочешь? Переспать со мной еще разок-другой? Так поверь, с твоим умением очаровывать женщин, мог бы себя не утруждать подобными изысками! Уж поверь, ради мимолетного секса, жертвовать своей свободой, пускай и ненадолго, чтобы потом заморачиваться с разводами и дележкой имущества, как-то несолидно и неразумно! Вроде умный взрослый мужик, а не подумал о таких элементарных вещах! Чего молчишь? Отвечай, давай!

Владислава умом понимала, что опять начинает говорить лишнее. Видно это было и по выражению лица Антона, что вмиг как-то нахмурился, и громко засопел. Чувствовалось по его рукам, что непроизвольно сжались в кулаки, не особо заботясь, что тем самым возможно причиняет боль и ей.

Осознавала, если Громов так решил, если захотел привести её в ЗАГС, пускай пока не совсем понятно с какой целью, то он доведет дело до конца, но… Ей нужно было, хоть малость понимания, для чего. К тому же… все это оказалось таким неожиданным и стремительным…

Хотела ли девушка этого? Она и сама не знала… Даже не задумывалась. Точнее впервые подумала о возможности оказаться в ЗАГСе с Громовым в качестве главных виновников торжества лишь сегодня на свадьбе Авдеевых. Да и то быстро отбросила эту нелепую мысль. А теперь… Нет, она любила этого мужчина, тут даже нечего и думать, но в остальном… Слишком уж он сложный человек, и слишком тяжело так сразу разобраться в нем… Да и возможно ли это сделать до конца, когда степень его доверия граничит с маниакальным нежеланием признавать элементарные вещи…

- Все сказала? – через пару десятков секунд молчания, на удивление спокойно выдал Антон. Было видно, что это спокойствие дается ему с трудом, но все-таки смог себя сдержать в руках, чтобы не отразить выпады девушки с такой же грубой форме. Лишь легкое недовольство в голосе выдавало его истинный настрой, - теперь слушай внимательно меня. Во-первых, за взрослого и разумного мужика спасибо. Впервые слышу от тебя вместо идиота и сволочи, нечто действительно похожее на похвалу. Во-вторых, если бы я хотел только переспать с тобой разок-другой, то это могло случиться давно. Неделю назад у меня в кабине, сегодня в туалете ресторана, и прочее-прочее. Дальнейшие места перечислять не будем. И, наконец, в-третьих. О разводах и дележках имущества можешь сразу забыть. Потому что даже возможность подобных разговоров на данные темы исключается, как бессмысленные и бесперспективные. Уяснила?

Последние слова Громова напрочь обезоружили девушку, и она даже не понимала, что возразить на подобное. Но все-таки…

- Антон, если ты сейчас таким образом делаешь мне предложение, то звучит это как-то… по меньшей мере странно. Ты не считаешь?

- Нет, я не считаю! По-твоему, что я должен сделать? Стать на колени и умолять? Или объявить об этом во всеуслышание? Прости, но подобные порывы не ко мне! Не романтик я! И даже не Авдеев! Так что придется тебе довольствоваться тем, что есть! Ты же этого, кажется, хотела?

Уточнять причем здесь Авдеев, Владислава не стала, но почему-то подобный ответ Антона ей даже понравился. Действительно, не тот это человек, что пойдет на романтические порывы. И в чем-то это привлекало гораздо сильнее. Наверное, будь изначально Громов несколько другим, более мягким… влюбилась ли она в него?

- Я просто хотела понять, кто я для тебя… - осторожно прошептала Ильина, смерив лицо любимого мужчины нежным взглядом, - но не так быстро… - мгновенно закрыв лицо руками, боясь показать ему накатывающие слезы, невнятно пробормотала –мы ведь знакомы с тобой еще совсем мало… Я не знаю о тебе ничего, пожалуй, кроме того, что ты добился в бизнесе… У нас все так поспешно получилось, что я не понимаю, готова ли… Боже, Антон, мы ведь с тобой элементарно не ходили на свидания… Ты даже не дарил мне цветов никогда…

- Влада… - пара резких шагов, пресекающих разделяющее расстояние. Осторожный жест рукой, отводящий её ладошки в сторону. Изучающий взгляд, буквально затягивающий в черную бездну его омутов… - неужели все дело только в цветах?

- Не только. Но… - тяжело вздохнув, Владислава поспешно сморгнула маленькую слезинку, что блестела на кончиках ресниц, - Антон, мне тяжело с тобой… Я не знаю, что от тебя ожидать. Это, наверное, в чем-то может быть хорошо, знай я о тебе хоть что-то большее, чем сейчас. А так… я не хочу постоянно жить, как на пороховой бочке. Не теперь. Жить и бояться, что в один прекрасный день ты захочешь вычеркнуть меня из своей жизни и уйти навсегда. Лучше сейчас все оборвать, чтобы потом не было всем мучительно больно…

- Ты так уверена, что у тебя получится? – заключая в кольцо рук лицо девушки, резко выдал Громов, - Сейчас все оборвать? Тебе не кажется, что все слишком далеко зашло… С того самого момента, когда наши пути только пересеклись…

Как же он был прав. Действительно правильные и разумные слова. Впервые за все время. Не оборвать… ничего и никогда. И, правда, слишком далеко все зашло. Антон ведь даже представить сейчас себе не может, насколько далеко….

- Не уверена, - пожала плечами Влада, - но лучше так, чем…

- Я расскажу тебе все о себе. Обещаю, - не давая Ильиной возможности закончить попытку возразить, вдруг пробормотал мужчина, - просто доверься мне.

- И ты, снова получив то, что хочешь, сделаешь все по-своему… - отчаянно махнув головой, не могла унять своих сомнений Владислава. Даже не смотря на этот нежный взгляд, и настойчивые убеждения…

- Идем уже! – не отрицая, и не пытаясь убедить в обратном, Антон поспешно отстранился, и, махнув рукой в сторону ЗАГСа, раздраженно бросил, - мы и так опаздываем.

- Может все-таки не сейчас… не нужно все это. Давай просто перестанем сбегать от ответственности. Поживем так, узнаем лучше друг друга, а потом уже, быть может, все вот это… в нормальной обстановке, взвешенно обдумав и решив, а не поддаваясь мимолетным порывам о которых потом возможно будем жалеть.

- А кто тебе сказал, что я ничего не взвесил и не обдумал? – ожесточившись, прикрикнул Громов, - мое решение окончательное и обдуманное, как никогда! Учти, я привык никогда не жалеть о собственных поступках.

- Но почему? – умоляющий об ответе взгляд. Глаза в глаза. Последняя надежда услышать хоть малость обнадеживающие слова…

- Да потому что я люблю тебя, дура! – резко выкрикнул Антон, поспешно отводя взгляд.

Видно он и сам до конца не сообразил о смысле сказанного. Не говоря уже о Владе, которая во все глаза удивленно уставилась на мужчину. И что это было? Признание? Неужели он действительно сказал это? Так просто… Так уверенно и так… искренне и по-настоящему?

- Антон… ты…?

- Чувствую, что сегодня ты не уймешься, и если я продолжу отвечать на твои глупые расспросы, то мы и до утра никуда не дойдем, - словно смутившись собственного признания и не дожидаясь дальнейшей реакции со стороны девушки, отметил скорее для самого себя, Антон, с очевидным желанием сменить тему. И с этими словами, резко подхватил её за талию, и, забросив себе на плечо, направился к мерцающему слабыми огоньками, зданию.

От подобной неожиданности, Влада и сообразить не успела, каким образом оказалась на плече Громова вниз головой. Волосы, непослушно запутавшись, лезли в глаза, а в пределах видимости оказался лишь тротуар, что оставался позади с каждым новым шагом, и спина мужчины. В ушах еще звучало такое желаемое, и в то же время такое недостижимое признание в любви. То ли от этого, то ли от не самого завидного положения вниз головой, с каждым шагом перед глазами все вокруг начинало расплываться.

- Антон, поставь меня на землю, – спустя короткие минуты безмолвного пути, осторожно попросила Ильина.

- Сейчас дойдем, и поставлю! – фыркнул Громов, ускоряя шаги.

- Антон, отпусти! Что подумают люди? – взмолилась девушка.

- Да уж, наверное, это заведение еще не видело подобных сцен – усмехнулся в ответ мужчина, - Быть может женихи сбегали, невесты тоже… Мужики выносили после церемонии женщин на руках… Но чтобы нести в ЗАГС... Это что-то новенькое. Но мы ведь не ищем легких путей, правда?

- Это ты не ищешь легких путей, - передразнила Владислава, и, пытаясь зацепиться хоть за малейшую оплошность, добавила - Антон, ты, кстати, не подумал о том, что у меня и паспорта нет. Так что сомневаюсь, что все это твое предприятие получит официальный статус. Или ты на это и рассчитываешь?

- Не дождешься! – резко остановившись, прикрикнул Громов, и быстро опустив Владу на землю, а точнее на каменный порог ЗАГСа, уточнил, - считай, что я обо всем позаботился.

- А платье? – прикрыв глаза, пытаясь справиться с резкой болью, отдающей где-то в висках, выдала первое, что пришло на ум, девушка.

- А что платье? – недоуменно уточнил мужчина, оценивающе пробежавшись взглядом по длинному бирюзовому вечернему платью с разрезом почти до бедра, - у тебя отличное платье. Оригинальное для бракосочетания, я бы сказал.

- Вот именно. Неужели ты хочешь, чтобы на наших свадебных фото я выглядела хуже регистратора? Не говоря уже о женихе.

- Если хочешь, то можем попросить регистратора обмотаться какой-то половой тряпкой, чтобы ты наверняка в себе не сомневалась, - пытаясь сдержать смех, наигранно серьезно предложил Антон.

- Очень смешно, Громов!

- Я так понимаю, я могу это расценивать, как согласие?

- Я так понимаю, ты так просто не уступишь и не согласишься все отменить? – вопросом на вопрос ответила девушка, нахмурившись.

- Ты, как всегда, сама проницательность, - очаровательно улыбнулся Антон, - дальше сама? Или опять…?

- Нет, я лучше сама! – поднимая руки вверх, тем самым не позволяя Громову снова подхватить её на руки, уверенно согласилась Владислава.

- Эх, а я-то думал, что войду в историю, как единственный мужчина, заносящий женщину в ЗАГС, а не наоборот.

- Не обольщайся, - скрывая удовлетворенную улыбку, девушка быстро отвернулась и направилась внутрь здания.

Дальше все происходило словно и не с ней. Владе даже стало казаться, будто она попала в какую-то неимоверную сказку или фильм, быть главной героиней которого оставалось только мечтать.

В неловком молчании, Антон потянул девушку с холла в зал, из которого шла лестница на второй этаж, к месту церемонии. До этого ей казалось, что сегодня она больше ничему не сможет удивиться, но… как оказалось, все, что происходило ранее, вплоть до признания, было еще цветочками…

Какая-то безумная торжественность в движениях Громова, мимолетный взгляд на Владу, что все ее не могла поверить в реальность ситуации, и широкий жест, с открыванием резных дверей. Вместе с чем перед глазами возникла картина в виде огромной витиеватой лестницы, оплетенной красивыми кроваво-красными и белыми розами и украшенной мерцающими сотней огоньков, свечами, разбавляющими верчение сумраки. Где-то неподалеку звучала красивая скрипичная мелодия, добавляя еще больше таинственности и загадочности происходящему…

Мгновенно в голове даже промелькнула мысль, что Антон очень сильно лукавил, утверждая, что не романтик. Но он, словно непроизвольно прочитав мысли Владиславы, тихо, но, тем не менее, с явным желанием быть услышанным, пробормотал:

- Блин, убью Максима… Он бы еще голубей сюда запустил!

- Зря ты так, - ухватив мужчину за руку, Влада улыбнулась, - по-моему, это очень романтично.

- Тебе нравится? – сощурившись, недоверчиво уточнил Громов.

- Очень…

- Вот вечно вы женщины… - поморщившись, фыркнул Антон, - радуетесь всякой фигне!

- Громов, не будь злюкой, - послав укоряющий взгляд мужчине, одернула Ильина, - признай, что это на самом деле красиво!

- Скажем, что это… - остановившись на последней ступеньке сверху, Антон, обернувшись, окинув взглядом зал с высоты, не в силах не признать очевидного, тем не менее, равнодушно бросил, - мило.

Мило… что еще можно было ожидать от этого несносного мужчины? Но не смотря на это в его лице трудно было не прочесть некой гордости и удовлетворения. Что бы он там не говорил, но он это сделал. С чье-то помощью, или нет, но сделал. Для неё… И зная Антона, можно было смело утверждать, что сделал, потому что считает это правильным и нужным…

Но с другой стороны, разве в такое время можно расписаться? Да еще и так сразу. Для Антона, конечно, и правда нет ничего невозможного, и в наше время деньги могут решить любые проблемы, но все равно это как-то… Слишком даже для него. В любом случае, данная ситуация, как способ примирения, смотрится очень оригинально. Пускай и фальшивая свадьба… Зато вместе и с настоящим искренним признанием.

- Скажи, ты ведь это несерьезно? – не осознавая какой ответ ждет больше, спросила девушка.

- Ты так не хочешь выходить за меня замуж?

- Не в этом дело. Просто… Я не думала, что все это будет именно так… - не могла не поделиться своими опасениями Владислава, - я всегда представляла свою свадьбу каким-то шумным торжеством с пышным белоснежным платьем, лимузинами, десятками гостей и счастливыми родителями… Все в воздушных шарах… С фейерверками и большим трехъярусным тортом… А так… мои родные даже понятия не имеют о том, что их дочь практически устроила свою личную жизнь…

- Знаешь, Влад… - поймав тоненькую ладошку девушки, Антон, прижимая её к своим губам, пытаясь при этом заглянуть в полуопущенные веки, тихо признался, - я вообще не думал, что это когда-либо со мной может произойти. Так что считай, что мы оба смогли удивить друг друга… Давай сейчас просто распишемся без лишней шумихи, чтобы я наверняка был уверен в том, что ты не сбежишь. А пышное платье, лимузины и счастливые родители… если хочешь, то все это у нас обязательно будет. Но немного позже.

- И трехъярусный торт? – игриво уточнила Владислава.

- И трехъярусный торт, - согласно кивнул мужчина, довольный от того, что Ильина больше не пыталась сопротивляться.

- Антон… - на мгновение, прикрыв глаза, Влада, взглянув на любимого, быстро выпалила – я тебя тоже…

- Что тоже? – нервно сглотнув, непонимающе переспросил Громов.

- Люблю… - одними губами прошептала девушка.

Короткие секунды глаза в глаза. Вспыхнувшие огоньки вожделения в черноте любимых глаз. Слегка дрогнувшая на губах усмешка…. На какое-то мгновение Владиславе показалось, что он сейчас поцелует её, но… Резко открывшиеся двери зала, и громко заигравшая музыка, заставили обоих вздрогнуть. Очевидно, работники ЗАГСа заметили их присутствие, и решили, что ждать уже предостаточно, иначе… Влада и сама сомневалась, что они с Антоном смогли бы дойти туда, не сбежав куда-то в более уединенное место.

- Влад, нам пора, - отстранившись, Громов оказался более терпеливым и сдержанным.

Пригласительным жестом, указал на красивый церемониальный зал, в котором так же царил полумрак, разряженный сотней свечей и великолепием цветов. И ко всему прочему, именно здесь, на небольшом возвышении, восседал оркестр.

Робко пряча улыбку, Владислава позволила Антону, подхватив её под руку, торжественно ввести в зал. Она по-прежнему не могла поверить, что это реальность. Но если даже сон, то самый прекрасный из всех, которые она когда-либо видела. До безумия хотелось, чтобы это длилось вечно…

- Дорогие Влада и Антон… - хорошо поставленным голосом, произнесла женщина-регистратор, - в этот торжественный для вас день...

- Слушайте, давайте как-нибудь без всего этого официоза, типа и в радости и в горести! – резко оборвал мужчина, заставляя тем самым всех, в том числе и Ильину, удивленно уставится на него, - мы же не сопливые подростки, и так отлично все понимаем. Я в трезвом уме и светлой памяти, понимаю, на что иду, и потому согласен. Она, - поспешный кивок на девушку, - тоже понимает, и тоже согласна.

- Но все же это как-то… - окидывая взглядом поочередно то Владиславу, то Антона, замялась женщина, - невеста правда согласна или все-таки…?

- Да согласна! Согласна она! – прикрикнул Громов раздраженно, и, взглянув на девушку, с нажимом уточнил, - правда, Влад?

И снова Антон ведет себя, так как выгодно ему. Спешит куда-то, торопится. Делает то, что хочет сам. Показывает собственную власть… Первой мыслью Ильиной было сказать что-то вроде, чтобы он не спешил и не обрывал хотя бы все торжество церемонии бракосочетания, но… этот умоляющий взгляд, с выжиданием ответа, словно личного приговора, расставил все по местам. Какая разница, как все произойдет? Главное, что это искренне и по-настоящему. Так ведь? Главное, что они оба любят друг друга. Можно ли мечтать о чем-то большем?

- Согласна, - утвердительно кивнув, спустя менее минуту, согласилась Владислава, позволяя этим, кажется, облегченно вздохнуть всех вокруг.

- Ну, хорошо, давайте тогда паспорта, - скрывая удивление, спокойно пробормотала регистратор.

- А у меня… - попыталась возразить Влада.

Но закончить так и не успела, так как Антон, не говоря ни слова, вытащив из кармана брюк два паспорта, довольный собой, поспешно положил их на стол, при этом, не сводя глаз с девушки.

- Но как?

Если честно, то Владислава до последнего была уверена, что все это торжество чистой воды авантюра, и всего лишь умело разыгрываемый спектакль. Пускай и хорошо поставленный и до безумия романтичный. Но уверенность Антона, с каждой секундой убеждала в обратном. А уж наличие её паспорта у мужчины не просто озадачило, а буквально выбило из колеи.

- Неужели ты, правда, купилась на то, что в офисе Лене для оформления тебя… мм… куда-то там, необходим паспорт? – фыркнул Громов, заглядывая к регистратору, поспешно вписывающей что-то в бланки.

- Так это ты подстроил? – расширив от удивления глаза, переспросила Влада, припоминая, что и правда несколько дней назад Лена попросила её паспорт для оформления на полную ставку с испытательного срока. Так вроде она мотивировала это требование. А оказывается, что и тут постарался Антон. Хотя в некоторой степени это говорит скорее о серьезности намерений. Значит, он давно готовился ко всему этому безумию, и то равнодушие на работе было лишь прикрытием.

- Давай без широких фраз, - отмахнулся мужчина, - всего лишь одолжил твои документы на время.

- А мне сказать нельзя было?

- Можно подумать, ты согласилась? – и снова отвернувшись к регистратору, давая понять, что говорить на эти темы больше не намерен, в приказном тоне выдал, - фамилию, только не забудьте Владе поменять!

- Антон! Ты у меня спросил? – ошарашенная очередным решением Громова за неё, наигранно возмутилась девушка.

- Что такое? Я хочу, чтобы моя женщина была моей во всем! И фамилия, в том числе тоже должна соответствовать.

- Мне и так хорошо! – сама не осознавая, почему упирается, настаивала Ильина.

- Владислава, не спорь со мной! Мне лучше знать, как тебе будет хорошо!

- Громов, вот ты, как всегда, все снова решил сам! – фыркнула девушка.

- Естественно! Когда станешь Громовой, тогда и будешь мне перечить, и помогать принимать решения! - передразнил мужчина.

- Так как? – поправив очки, до этого с любопытством наблюдая за разыгравшейся сценой, решила-таки вмешаться женщина-регистратор.

- Меняем! – сверкнув гневно глазами в сторону Владиславы, выдал Антон. А она и не возражала больше. Да и что на такое возразишь? Даже ответа достойного не найти.

- Отлично, - поспешно записав что-то в свои бумаги, женщина, протянув ручку, попросила, - можете расписаться.

Первым судьбоносную подпись сделал Антон. И что удивительно, он ни на мгновение не поколебался и уверенно справился со своей ролью. И когда он, сверлящим взглядом прожигая насквозь, сунул Владе ручку, она больше не смея теряться, последовала примеру любимого мужчины.

Она не видела, где расписывается и как, потому что перед глазами все снова закружилось от ранее неизведанного счастья и блаженства. Лишь поспешно поставила свою подпись в месте, куда ткнула регистраторша. Можно было ли поверить, что все происходит наяву? Вряд ли. Особенно учитывая то, что немного ранее этим же днем, она считала свое самое большее счастье с Антоном, давно пройденным этапом.

- Теперь молодые могут обменяться кольцами… - выдала заезженную фразу женщина.

И Антон, вытащив теперь уже из второго кармана брюк небольшую бархатную коробочку, забрав тоненькое золотое колечко, украшенное россыпью драгоценных камней, уверенно натянул на безымянный пальчик правой руки Владиславы. Как ни странно, но даже с размером кольца он угадал. Как ему это удалось, трудно представить. Но оно сидело как влитое.

- Теперь твоя очередь, - заглядывая в бездонные серо-зеленые глаза девушки, нежно протянул Антон, отдавая ей коробочку с другим кольцом.

Дрожащими руками, вытянув колечко, Влада, всматриваясь в лицо мужчины, на ощупь надела ему кольцо.

- Объявляю вас мужем и женой! Теперь жених может поцеловать невесту! – словно где-то за стеной послышался женский голос.

В голове хороводом плясали безумные мысли. Мужем и женой… Антон её муж? Как же все так получилось?

Опомниться и что-либо понять девушка снова не успела, потому как почувствовала легкое касание мягких губ к своим. Вместе с чем, крепкие руки, подхватили, крепче прижимая к груди. И под торжественный марш Мендельсона Антон, не разрывая поцелуя, вынес Владиславу из зала, осторожно спускаясь по лестнице вниз.

Его жена… Громов даже поверить не мог, что однажды в его жизни появится женщина, которую он захочет назвать своей женой. И уж тем более та, кому он захочет признаться в чувствах. Ранее он считал подобное проявлением слабости, глупым детским лепетом, а оказалось, что сам попался в странные сети, именуемые в народе не иначе, как любовь. Не верил никогда, убеждая себя, и всех окружающих, что любви не существует. А в итоге вот как оказалось…

Он докатился до того, что собственноручно, считай, принес девушку в ЗАГС. А ведь думал, что если кому-то и удастся затащить его в подобное заведение, то исключительно в крайнем случае, именуемым залетом. Как бы он не относился к семье и детям, но рано или поздно пришлось бы жениться. Скорее потому, что так нужно. Но в его представление это должно было случиться, лет через десять, как минимум.

Но сейчас Антон, ни о чем не жалел. Даже эти дарацкие свечи и цветы не раздражали. Ему было хорошо с Владиславой. Он был счастлив сейчас? Да, он был очень счастлив. В частности от того, что теперь Ильина… Нет, теперь уже Громова Владислава Олеговна никуда и никогда не сможет от него сбежать. Теперь эта девушка по праву принадлежит ему. Ведь он её… любит?

Любит. Признание, которое далось ему так непросто. Которое в тот роковой день примирения с Максом, последний буквально вытащил щипцами из Антона. Признание, с которым Громов пытался свыкнуться на протяжении недели, засыпая с этой мыслью и просыпаясь с ней же. В какой-то миг ему хотелось все бросить, и либо немедля пойти к Владиславе и вернуть её себе, либо пустится во все тяжкие, чтобы попытаться забыть. Но… благодаря поддержке и помощи друга Антон смог справится. Смог преодолеть себя и даже понять и принять безумную идею с предложением, Боже, как глупо звучит, руки и сердца, Владиславе. Более того, окончательно решить для себя, что долго раздумывать и мучиться в ожидании ответа для него будет слишком глупо, и стоит сразу все брать в свои руки, а именно привести девушку в ЗАГС и поставить перед фактом. В противном случае, он будет уже не Громовым.

Но теперь Антон был благодарен Авдееву, сегодняшней свадьбе, благоразумию невесты друга и обстоятельствам, что помогли ему справиться и довести долго обдумываемый план до логического финала. Или, наоборот, к стартовой прямой, счастливого будущего с Владиславой. Хотя, пожалуй, это можно считать одним и тем же одновременно. Финиш для былой никчемной жизни, и старт новой. И сейчас главным было то, что они вместе. Что он может прижимать к груди любимую и целовать податливые губы, вдыхать аромат, так скоропалительно ставший родным… Просто быть рядом и знать, что ничто больше не сможет им помешать…

Лишь когда прохладный ночной воздух ударил в лицо, освежая и отрезвляя, Антон смог оторваться от Влады, но, не желая отпускать из рук, убирая непослушные темные пряди с любимого лица, пробормотал, испытывая явное чувство гордости:

- Какая же ты у меня красивая… Владислава Громова…

- Это так странно и непривычно, - хрипло отозвалась девушка, проводя тоненькими пальчиками по щеке Антона, - быть твоей женой…

- Думаю, что ты быстро сможешь привыкнуть, - бросив мимолетный взгляд куда-то в сторону, Громов с сожалением добавил – я уже начинаю жалеть, что оставил машину так далеко.

- И зачем ты это сделал? – сообразив, что и правда как-то странно, что мужчина не подъехал к самому порогу, удивленно уточнила Влада.

- Скажем, конспирация и желание немного тебя помучить, устроит в качестве ответа? – загадочно ухмыльнувшись, переспросил Антон.

- Теперь тебе придется нести меня обратно, - хихикнув, девушка чмокнула любимого в губы.

- Нет, - шутливо пригрозил Громов, опуская Владиславу на землю, - учитывая, что у нас все происходит не как у нормальных людей, то назад к машине ты пойдешь пешком.

- Тогда сегодня ты будешь ночевать в своей спальне один, - нахмурившись, выдала девушка, желая позлить Антона.

- А кто сказал, что мы сегодня вообще будем дома ночевать?

- А где тогда? Ты все-таки решил, что отель лучший вариант, - не найдя больше никакого разумного объяснения, изрекла девушка, заглядывая в глаза Громову.

- Очень заманчивая идея, но, увы, на эту ночь у меня не самые романтичные планы, - как-то вмиг посерьезнев, пробормотал Антон, слегка поглаживая плечи Влады.

- Что ты имеешь в виду?

- Я ведь обещал, что все тебе расскажу, поэтому… В общем, мы сейчас поедем в одно место, атмосфера которого поможет окунуться в некоторые, не самые приятные для меня воспоминания.

- Антон, ты уверен, что это сейчас необходимо? – заметив боль, проскользнувшую в выражении лица мужчины, осторожно уточнила Владислава.

- Уверен, Влада, - приподнимая двумя пальцами лицо девушки за подбородок, выдохнул Громов, - знаешь, совсем недавно я понял… точнее как понял… помогли понять одну простую вещь. Новую жизнь стоит начинать не просто с чистого листа, переворачивая прошлое, но и самому убедится, что прошлое именно так и осталось. С ним нужно попрощаться и отпустить. А еще ни одни отношения не построить, если нет доверия. Ты ведь сама мне говорила о чем-то подобном. Так ведь?

- Наверное, ты прав… - зажмурившись, согласилась Влада.

Перед глазами снова все начинало расплываться, а каждое новое слово Антона, словно отдалялось, воздвигая между ними глухую стену. Нет, она ощущала каждой клеточкой собственного тела его близость, размеренное обжигающее дыхание, но… тьма все сильнее поглощала в свои сети. Какие-то доли секунды, и она поняла, что проваливается в такую неприятную и нежелательную бессознательность.

Девушка не могла точно сказать, сколько времени пробыла в подобном состоянии, но очевидно не так уж долго, потому как Антон не сразу заметил изменений, продолжая рассказывать что-то о том, как долго он шел к осознанию, как важно доверие, между близкими людьми... А потом… обеспокоенное:

- Владуська, что с тобой? – и уверенные руки, что успели подхватить её прежде, чем она окончательно провалилась в небытие…

Глава 26

Легкое головокружение и ощущение некой беспомощности…

Влада попыталась приподняться, но чувство, что её кто-то сдерживает, словно в крепких тисках, не позволяло выбраться из тьмы. Лишь когда легкие хлопки по щекам все больше стали походить на реальность, медленно приоткрыла веки, поднимая взор на склонившегося над ней мужчину, понимая, что сидит у него на руках.

- Антон… - хриплый полустон, вырвавшийся вместе с тем у Владиславы, заставил мужчину вздохнуть с неким облегчением. А она, не моргая, с непониманием и неверием всматривалась в любимое лицо, пытаясь сообразить, не чудится ли ей происходящее. Или быть может она столь оригинальным способом начинает сходить с ума.

- Как же ты меня напугала, девочка моя, - прижавшись губами к виску девушки, выдохнул Громов, - я, конечно, догадывался, что слишком впечатлительные особы способны рухнутся в обморок даже от такой незначительной мелочи, как брак. Но ты… никогда бы не подумал, что ты относишься к их числу.

- Антон, что происходит? – пытаясь освободиться от крепких объятий, неуверенно спросила Влада, осматриваясь по сторонам.

Только и то и другое плохо выходило. В первую очередь потому, что Антон, прижимал её к себе с такой силой, что казалось, способен раздавить, соответственно не предоставляя даже возможности выглянуть из-за него куда-то в сторону. Да и полуночная тьма не особо способствовала хорошей видимости. Одно девушка точно понимала – они сидят на заднем сиденье машины Громова. Как они здесь оказались после… бракосочетания? Она не представляла.

В голове мгновенно выстроились картинки недавнего прошлого, заставляя содрогнуться от боязни, что это лишь сон. Но только близость Антона сейчас казалась чересчур реалистичной. И эти его слова о браке…

- Значит, это все правда? – не дожидаясь ответа, настойчиво уточнила девушка.

- Более чем, моя маленькая, - зарываясь ладонями в растрепанные волосы, взбудоражено пробормотал Антон у ушка Владиславы, - ты грохнулась в обморок в лучших традициях тупых бразильских сериалов.

- Я не об этом, а… - пытаясь отстраниться, девушка вытянула правую руку, всматриваясь на взблескивающее в свете мелькающих мимо фар авто, обручальное колечко.

- И это тоже, правда, - перехватив тоненькую ладошку, Антон притянул её к себе, поочередно прикасаясь легкими поцелуями к каждому пальчику, - Владислава Громова. Моя маленькая и строптивая женушка.

Последние фразы прозвучали с такой гордостью и одновременно нежностью, что девушка невольно усмехнулась. Так неожиданно и странно было слышать подобное от упрямого и порой твердолобого Громова. И в то же время до безумия приятно. Самое большое счастье, которое она и не надеялась испытать рядом с Антоном.

- Ты даже не представляешь, как я соскучился, - между тем продолжал бормотать мужчина, уже пробираясь с поцелуями к её шее, - мне так тебя не хватало…

- Антон, я знаю, - не в силах сопротивляться, Влада обняла мужчину. Своего мужчину. Самого любимого и родного. Теперь так думать и говорить она имела полнейшее право. Громов сам сделал все, чтобы они стали мужем и женой. Есть ли теперь смысл отрицать очевидное?

Вот только понимание безысходности ситуации не заставило себя долго ждать. Что же они натворили? Сейчас Антон, кажется, рад такому раскладу их отношений, но… будет ли так же рад, когда для него прояснятся некоторые немало важные обстоятельства? Или можно уже возвращаться обратно в ЗАГС и подавать на развод? Все это так нелепо, но это суровые реалии жизни… Готов ли он к настоящей семейной жизни? Понимает ли, что это не так просто и имеет массу подводных камней. Особенно, когда устоявшаяся жизнь терпит головокружительные крушения и перемены.

- Антон, - пытаясь увернуться от настойчивых поцелуев, позвала девушка, - погоди. Нам для начала нужно поговорить. Серьезно.

- Ты права, солнышко, - с огромным нежеланием, но, тем не менее, без упрашиваний со стороны Влады, Антон слегка отстранился и, всматриваясь в полутьме в любимое лицо, добавил, очевидно, расценивая просьбу о разговоре на свой счет, - для начала разговоры, а уже потом все остальное.

С этими словами, мужчина поспешно пересадил Владиславу со своих колен на кожаное сидение, и, чмокнув в носик, выбрался с машины, захлопнув дверцу, и оставив девушку с недоумением смотреть вслед.

Он издевается? Или правда решил, что для начала должны быть разговоры? Тогда почему даже не попытался выслушать или чего-то сказать?

- Антон, я, правда, хочу с тобой поговорить, - когда Громов забрался на водительское место, попыталась достучаться до его разума девушка.

- Владусь, поговорим, я же обещал, - повернувшись к любимой, между тем включая зажигание, утвердительно кивнул мужчина, - сейчас поедем в одно место и я все тебе расскажу. Во всяком случае, попытаюсь.

- Антон, я немного не это имела в виду, - ухватив Громова за руку, умоляюще протянула Владислава, - мне нужно кое-что тебе сказать. И это на самом деле очень важно.

- Влад, расскажешь еще. Не торопись ты так. У нас ведь теперь много времени впереди. Но, пожалуйста, можно сначала я? Просто пойми ты, что мне не так просто было решиться на все это. И если я не расскажу сейчас, то кто знает, решусь ли еще в ближайшее время.

Спокойный, даже в чем-то бесстрастный голос. Прямая уверенность в себе. Но… столько мольбы и даже некого страха перед предстоящим разговором читалось в глазах Антона, что настаивать на своем было бы, по меньшей мере, не правильно. Если ему так нужно, то пускай говорит сначала он. Все-таки сказать о том, что хочет, что просто обязана сказать, Влада еще успеет.

- Хорошо. Поехали, - робко улыбнувшись, согласилась девушка.

И снова Антона просить дважды не пришлось. Поспешно сорвавшись с места он развернувшись, поехал в направлении, которое в тьме ночи Владислава была не в силах даже попытаться разобрать. Перед глазами то и дело прокручивались картинки сегодняшнего дня во всех подробностях. С утреннего странного и такого неожиданного известия и заканчивая просьбами и немыми мольбами Антона.

Почему опять все для неё происходит в один и тот же день? Как будто кто-то свыше, считая, что ей мало испытаний, сбрасывает все бремя, предназначенное для множества на одни хрупкие плечи. Почему она снова не решилась вовремя остановить Антона? Или хотя бы что-то предпринять, чтобы своевременно сообщить о том, что Громов имел право знать еще до того, как подписался в свидетельстве о браке. А ответ банально прост. Влада попросту забыла обо всем на свете. От счастья и желания быть вместе с любимым мужчиной. От неожиданности его предложения и признания. От неимоверной эйфории и предвкушения радужного совместного будущего. Но будет ли оно таковым, это самое будущее? Что вообще их ждет? Если трезво оценить ситуацию, страшно даже предположить…

- Влад, все-таки не ожидал от тебя такой впечатлительности, - спустя десятки минут тяготящего и неловкого молчания, как бы между прочим заметил Антон.

Не ожидал… Еще бы он ожидал такого! Влада и сама от себя не ожидала. Хотя теперь, похоже, впереди их ждут одни сплошные неожиданности.

- Знаешь, ты меня так напугала, что я уже собирался везти тебя в больницу, - продолжал мужчина, не внимая на молчание девушки, - и если бы ты не очнулась вовремя, то даже не представляю, как бы пересилил себя на подобный поступок.

- Что ты имеешь в виду? – нервно сглотнув, подала голос Владислава.

- Делить тебя в первую брачную ночь, пускай она и не будет таковой, по сути, с врачами, для меня показалось слишком уж… хм… не по мне это, в общем-то.

- Антон, какой же ты все-таки…

- Так, вот только этого не нужно, - резко перебив, будто оправдываясь за свои слова, фыркнул Громов, - да, можешь считать меня чистой воды эгоистом. И я не собираюсь этого отрицать. И да, я действительно, эгоист, когда дело касается чего-то или кого-то, кто для меня очень важен. В данном случае я эгоист по отношению к тебе.

- Заметь, я об этом ничего не говорила. Ты сам себя назвал эгоистом, - пытаясь зацепиться за что-то, чтобы перевести разговор на чуть более свободную и отстраненную тему.

- Назвал, Влад. Потому что так и есть! Делить тебя с кем-то еще я уж точно не намерен. Я надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду? – бросив мимолетный взгляд на любимую через зеркало заднего вида, хмуро пробормотал мужчина, - и хочется верить, что ты поняла это еще с самой первой нашей встречи.

- В том-то и дело, что поняла. Еще тогда поняла, что сопротивления слишком бесполезны, - прикусив губку, поежилась девушка.

Вот опять Антон за свое. И что с ним делать дальше и как огорошить новостью, что рано или поздно придется делить с кем-то еще, Владислава не знала. Его настрой и властная натура не давали ни малейшего шанса…

- Замерзла? – расценив жест девушки на иной счет, заботливо поинтересовался Громов.

- Немножко, - напоминание Антона подействовало, словно маячок, и Влада и правда почувствовала некую прохладу, что отчетливее пронзала кожу, проникая сквозь тоненькое платьице.

- Возьми там пиджак на заднем сиденье, - кивнув в сторону, в приказном порядке выдал Антон, и, считая на данном этапе разговор законченным, устремил все свое внимание на дорогу.

Говорить о чем-то больше не хотелось. Да и бессмысленно сейчас это делать. Попытаться признаться ему именно сейчас больше не казалось столь верной и разумной идеей. Да Владе и самой происходящее казалось каким-то странным сном. И дело даже не в скоропалительной женитьбе. Просто она не могла поверить. Ни во что. Создавалось такое впечатление, что она попала в какой-то замкнутый круг, или тупик, выхода из которого больше нет. И самое обидное, что именно Антон, своими словами, все глубже загоняет её в эту пропасть. Можно снова пытаться противостоять и сопротивляться. Но есть ли смысл? Нужно, чтобы именно Антон, а ни потому, что кто-то другой его заставил, осознал, как порой бывает не прав. Как его, прежде всего эгоизм, ставит все остальное, вполне вероятно, более важное, куда-то на задний план… Что порой его слова невольно могут ранить и отпугнуть, заставляя снова и снова что-то скрывать, боясь непредсказуемой реакции, или извечной вспыльчивости…

- Влад, приехали, - вырывая из нелепых размышлений об их совместном будущем, спустя какое-то время пробормотал Антон, повернувшись к девушке.

- Ты же говорил, что мы не поедем домой? – поспешно осмотревшись по сторонам и сообразив, что они стоят неподалеку от дома Громова, переспросила Владислава, - или ты передумал?

- Мы сейчас и не пойдем домой, - выбравшись из машины, мужчина отворил дверцу со стороны любимой, и, протянув руку, попросил – Влада, я просто хочу, чтобы ты мне доверяла.

- О чем-то подобном я могу попросить и тебя, - грустно улыбнулась Влада, позволяя Антону помочь ей выбраться на улицу.

- Тогда идем скорее, - крепко переплетая руку с ладонью девушки, а другой приобнимая за плечи, и увлекая в противоположную сторону от дома, настойчиво попросил Антон.

Молча подчинившись, Влада позволила Громову увлечь ее, куда сам считает нужным. Она уже не пыталась понять, куда может привести эта странная ночная прогулка, что ждет их после этого серьезного и, судя по всему, довольно откровенного разговора, и во что он выльется. Девушка просто наслаждалась близостью родного человека. Оказывается, она так соскучилась по этому упрямцу. По его объятиям, запаху, голосу и даже нелепых насмешкам… Ради того, чтобы ощутить это снова, стоило помучится. А дальше… будь что будет. Главное, что они теперь вместе. И хорошо, если Антон и здесь сдержит свое обещание никуда не отпускать…

- Было время, - вдруг остановившись, глядя куда-то перед собой, отрешенно заговорил Громов, не в силах разжать объятий и отпустить любимую от себя, напротив, притянув еще ближе, словно это могло придать ему сил, заставить воспрянуть духом, продолжил – когда мы выбирались сюда почти каждое воскресение…

Только сейчас Влада поняла, что они находятся у озера. Причем не просто у озера, а именно на том месте, где не так давно они с Антоном провели свой первый и пока что единственный совместный выходной. По-настоящему счастливый день, когда они оба позволили себе отвлечься от насущных проблем и просто насладится друг другом. Когда девушка впервые осознанно поняла, как ей дорог это мужчина, от которого совсем недавно всеми силами пыталась сбежать.

В тот день Влада впервые попыталась достучаться до него и попросить открыться. Тогда Антон отмахнулся, дав понять, что возможно когда-то уступит и расскажет о себе все. Сегодня он намерен сделать это сам, безо всяких уговоров. На этом же месте. Весьма символично. Ведь еще тогда, по поведению Громова, девушка поняла, что с этим местом может быть что-то связанно. И сейчас она узнает, что именно. От осознания этого, сердце невольно застыло, замедлив удары, словно ожидая нечто важное и серьезное. Что-то, едва не сломившее, но зато изменившее и ожесточившее любимого мужчину навсегда…

- Когда мы приезжали из Праги, конечно, - продолжил мужчина, и вдруг спохватившись, пытаясь заглянуть Владе в глаза, поспешно уточнил – ты знаешь, что я вырос в Чехии?

- Знаю, - ласково погладив Антона по щеке, улыбнулась девушка, - и учился ты тоже там.

- Да, но сейчас суть не в этом, - отводя взгляд, выдохнул Громов, - я хочу рассказать тебе о родителях.

Не зная, что ответить, и нужно ли вообще что-либо говорить в данной ситуации, Владислава еще раз провела ладонью по щеке мужчины, тем самым своим молчанием давая возможность начать рассказ.

Антон, поспешно отстранившись, отошел немного вперед. И не отводя взгляда от серебрившейся в лунном свете, водяной глади озера, усевшись на поваленную ветку ивы, продолжил:

- Мне было года три, когда мы переехали в Чехию. Точнее тогда еще Чехословакию. Я очень смутно помню то время, до переезда. Да и первое время после тоже не особо помню. В таком возрасте всегда легче освоится, выучить язык. Мне вообще до определенного возраста казалось, что я там и родился. Но единственное, что связывало нас с родиной, это ежегодные поездки летом в Киев. Это своего рода как, знаешь, наши люди уезжают куда-то за границу, чтобы отдохнуть, а мы возвращались обратно на родину. Благо возвращаться было куда. Дом, в свое время не продали, посчитав, что это всегда успееться. Недвижимость всегда была хорошим средством вложения средств. И как видишь, не зря. Теперь это довольно престижный район пригорода. Вот за это мне стоило бы поблагодарить этих… - запнувшись, мужчина как-то криво усмехнулся, и с неким призрением выплюнул – родителей…

Такие пренебрежительные отзывы о близких людях несколько покоробили Владу. Но делать выводы она не торопилась. Слишком рано делать это после пары, возможно, случайно брошенных фраз. Обогнув покосившееся дерево, она присела рядом с Антоном, осторожно сжав его руку.

- Знаешь, Влада, - спустя несколько минут выжидающего молчания, мужчина, сжав руку девушки в ответ, продолжил - когда я достиг более сознательного возраста, то понял, что мне нравится тут гораздо больше. И дело даже не в месторасположении. Ни в том, что там мы жили в обыкновенной квартирке, а здесь к тому времени небольшой загородный домишку перестроили в огромный особняк, который ты видишь перед собой. И даже не в стране, и том, что там хуже, а здесь лучше. Ничего не лучше! Как говорят в народе, хорошо там, где нас нет. Это примерно тот случай. Только здесь мне было хорошо просто потому, что только здесь я чувствовал, что кому-то нужен, понимаешь?

- Не совсем, - осторожно отозвалась девушка. Она видела, сколько боли Антону приходится выворачивать наизнанку своим рассказом. Бередить душу и поднимать наружу горький осадок прошлого. Но если он уже начал, то нужно договорить до конца. Держать в себе не лучший выход. А выговорившись, Влада верила, можно хоть немного облегчить груз, годами лежавший на сердце.

- Будучи в Праге, они всегда меня ущемляли. Не с глубокого детства, конечно, но чем становился взрослее, тем эти ужимки и ущемления становились серьезнее. И, поверь, это во мне сейчас говорит далеко не детская обида от того, что мне когда-то не подарили какую-то игрушку или что-то в этом роде. В подобном я, пожалуй, никогда не нуждался. Напротив, всегда доставалось все лучшее. Сейчас я говорю об элементарной родительской любви, поддержке и вере. Нет, я не могу сказать, что меня не любили… Любили. Но как-то весьма своеобразно и странно. Опекая так, словно боялись, что я куда-то могу ввязаться. Так, будто, не доверяли. Хотя почему будто? Они мне на самом деле не доверяли. Чуть дольше погулял, чем того следовало – влез в дурную компанию. Случайно получил в школе тройку – стал лентяем и разгильдяем. Я уже молчу о том, если не дай Бог подрался с мальчишками во дворе. И за все это вечные упреки, и какие-то нелепые наказания, типа месяц без телевизора и прочей ерунды. И обидно было даже не это. Нет! Обидно было от такого нелепого контроля. Извечные слежки, и постоянные сравнения с кем-то другим. Вот тот мальчик учится лучше. Вон тот с родителями ведет себя более сдержанно. А вон тот вообще мечта, а не ребенок. Влада, ты хоть знаешь, каково это, когда самые близкие тебе люди, которым ты и так все время пытаешься угодить, выворачиваясь наизнанку, тебя постоянно с кем-то сравнивают и, причем сравнения явно не в твою пользу?

Повернувшись к Владиславе, Антон с отчаянием пытливо уставился на неё, ожидая какого-то ответа. А она… даже не знала, что и ответить. Откуда ей было знать, как родители могут с таким недоверием относится к собственному ребенку, когда её всегда поддерживали. Когда она могла разделить с родителями не только радости, но и горести, зная, что её всегда смогут понять, поддержать и помочь. Тогда, как Антону видно приходилось переживать это самому, накапливая переживания в себе...

- Не знаешь, значит, - хмыкнул мужчина, и поспешно добавил, отворачиваясь, - вот и хорошо. Поверь, этого лучше не знать. Особенно, когда после долгих попыток найти идеальный пример для подражания, выбор падает на лучшего друга. Если в других ситуациях эти сравнения были от случая к случаю, то с появлением друга, что все время на виду, это уже становится навязчивой идеей. Порой создавалось такое впечатление, что дай им выбор, они бы с радостью обменяли меня на Максима, потому что он для них всегда казался идеальным. И плевать, что, быть может, на деле он ни чем не лучше меня. Но чужое оно ведь всегда кажется лучшим.

- Значит, из-за этого у вас с Максимом такие отношения? – воспользовавшись мимолетным молчанием Антона, спросила девушка.

- Ты считаешь это глупым? – уклоняясь от прямого ответа, пробормотал Громов, и сам же пояснил, - я знаю и сам, что глупо. Только, поверь, я старался не обращать на все это внимания. Хотя бы потому, что Макс всегда был единственным другом, который на самом деле был таковым, а не притворялся ради какой-либо выгоды. Я пытался, правда…

- Но все-таки не смог сдержаться…

- Не смог, - согласился мужчина, подхватив с земли камушек, и забросив куда-то вдаль, - и Катерина стала тогда лишь поводом. Потому, что в момент, когда мне больше всего на свете был необходим друг, я застал его в постели с девчонкой, которая мне нравилась. И Белецкая потом тоже была только поводом. Никчемные попытки самоутвердится и доказать, что я ничем ни хуже него.

- Антон, ты и так не хуже, - обхватив ладошками лицо любимого, заставляя повернуться к ней, с воодушевлением выпалила Владислава, - посмотри на меня. Ты ничем не хуже Максима. Ты просто другой. Другой, понимаешь, Антон?

- Жаль, что они в свое время так этого и не поняли, - скрипнув зубами, пробормотал Громов.

Кто «они» догадаться особого труда не стоило. Вот только вопрос, что родители сделали еще, не давал покоя. Наверняка, не одними сравнениями едиными. Но озвучивать свои предположения Влада не торопилась. Антон сам должен все рассказать. И он не заставил себя долго ждать:

- На тот момент был только один человек, кто меня всегда, так или иначе, принимал и поддерживал, каким я есть… Всегда понимающая и любящая тетушка Валя.

Усмехнувшись, Громов с силой сжал руку Влады, и неожиданно… откинув голову назад, расхохотался. С какими-то истерическими нотками в голосе. Отчаянно и безнадежно. И смех с каждым мгновением все больше походил на отчаянный крик о помощи. И от этого становилось как-то не по себе. Было до безумия больно видеть душевные переживания и метания любимого человека, при этом, не имея ни малейшего понятия, чем в данной ситуации ему можно помочь.

- Антон, пожалуйста, не надо… успокойся… - пытаясь унять мужчину, обеспокоенно попросила Владислава. И он, словно по мановению палочки, вновь замолчал, и, вмиг посерьезнев, отвернулся к озеру.

- Ты думаешь, она просто так караулит меня в офисе? Следит за всеми девушками, что у меня были? Заявляется ко мне домой в любое время дня и ночи, и я не в силах дать ей резкий отпор, чтобы она отстала раз и навсегда? Даже не то, чтобы не в силах… я просто не могу это сделать, понимаешь… Не в праве… - громко сглотнув, Антон спрятал лицо в ладонях, - она с детства была мне ближе всех остальных. И в Киев я любил приезжать именно потому, что только тут ощущал, что нужен кому-то. Пускай родной тетке, но все же… Валентина тогда жила в этом доме, и именно она давала мне ту родительскую любовь, которой порой так не хватало. И как ни странно именно в Киеве, родители тоже, словно преображались, меняя к лучшему свое отношение ко мне. Только здесь мы действительно были семьей. Вместе проводили время, гуляли, делали такие вот вылазки на природу. Всегда, неизменно на этом же месте. Именно поэтому именно с этим местом у меня связаны самые счастливые воспоминания, которые, как я позже понял, были всего лишь фарсом.

Знаешь, Влада, я ведь часто задумывался, почему тетка любит меня больше родной матери. Точнее постоянно пытался убедить себя, что это мои предрассудки. Всегда списывал это на то, что мать занята на работе, а тетка одна и ей нужно на кого-то растрачивать свою заботу… - короткие секунды молчания, после чего сбивчатый, с надрывом, но почти что шепот – мне было лет семнадцать, когда я узнал, что мать ждет второго ребенка… девочку… Они так этого хотели… И как ни странно, я тоже. Всегда мечтал о младшей сестренке. Причем не о брате, а именно сестренке. Чтобы заботится, защищать ото всех… Я был на самом деле рад этому. А еще… как бы это эгоистично не звучало, но я надеялся, что с появлением младшей, родители переключатся на неё, и мне больше не нужно будет ничего и никому доказывать… Перестанут опекать, как несмышленого ребенка.

Тогда мы на время переехали в Киев… Лике было уже около полугода. В тот вечер я собирался пойти гулять с друзьями, но чего-то там не получилось, и я вернулся домой раньше. Гораздо раньше. Если бы я только знал, что меня там ждет, не знаю, торопился ли так…Я уже хотел пойти к себе, но шорохи и разговоры на повышенных тонах, что доносились из кабинета, невольно привлекли мое внимание. Элементарное желание поздороваться и сказать, что я вернулся. Порадовать своим очередным послушанием. Но странные слова матери заставили меня застыть неподвижно, не дав знать о собственном присутствии. Там были родители и тетка. Последняя просила не лишать удовольствия общения со мной, позволить что-то рассказать мне. Знаешь, такие мольбы, вперемешку со слезами. Это было так странно. Я не понимал к чему все это… Но в ответ от матери была такая фраза, которая осталась в моей памяти на всю жизнь… «…запомни раз и навсегда, ты потеряла сына, когда добровольно подписала документы. Теперь ты можешь довольствоваться только квартирой…». Квартирой, понимаешь, Влада?! – закричал мужчина, передернувшись, - меня променяли на квартиру! Как какую-то вещь!

- Антон, если честно, не совсем… что ты имеешь в виду… - страшные предположения лезли в голову девушки, но она отказывалась верить в это. Потому что ситуация казалась настолько удручающей, что страшно было предположить масштабы всей трагедии.

- А что тут понимать? – с отчаянием выдохнул Громов, - в тот вечер я узнал, кто моя настоящая мать, - повернувшись к Владиславе, и заметив на её лице немой вопрос, уверенно выкрикнул – Родная сестра женщины, которую я всегда считал матерью. Любящая и дорогая тетушка! Валентина Викторовна Демьяненко! Или как говорят просто в народе – ВДВ!

- Но как? – ошарашено выдохнула Влада не веря собственным ушам.

Странные картинки прошлого вмиг начинали складываться пазлом в одну. И пренебрежение Антона к близким и родственным связям, его цинизм и эгоизм, и слишком теплое отношение Валентины к Антону… В конце концов, квартира… Цена всем человеческим чувствам. Цена любви между мужчиной и женщиной. И цена любви матери к сыну. Цена, за которую продала мать Антона, который в свою очередь спустя годы попытался купить так же чувства самой Влады. Вот только верить во все это, в частности, что родная мать могла продаться за квартиру, Владислава отказывалась. Тем более невозможно так любить человека и тут же находить предел своим чувствам в виде самой обыкновенной недвижимости. Слишком все странно и запутано… Слишком серьезно и ирреально…

- Когда Валентине было лет четырнадцать, а Ларисе соответственно двадцать, их родители погибли. Валентину, как несовершеннолетнюю, могли забрать в детский дом, потому Лариса решила оформить опекунство на себя. Ей, как молодой и одинокой, не смотря на родственные связи с опекаемой, сложно было сделать это одной. Потому она в спешке вышла замуж за перспективного партийного сотрудника Павла Борисовича Громова. Вместе им не стоило особого труда решить эти проблемы. Со временем, казалось, жизнь наладилась. Престижная на то время работа, собственное жилье. Все, чтобы дать лучшую жизнь младшей сестре. Но… когда Валентине было шестнадцать, она каким-то образом связалась со студентом первокурсником, комсомольским активистом. Дружба, переросшая в «большую и чистую», как говорится. А на деле облапошил он, тогда еще наивную девчонку. А старшей сестре, как раз занятой карьерой, было не до того, чтобы следить за моральным обликом Валентины. В общем, узнали они о беременности, когда уже поздно было что-либо предпринимать. Да и зная Ларису, могу себе представить, что она вряд ли допустила бы аборт. Хотя, быть может и зря…

- Антон, зачем ты так? – обнимая любимого мужчину, с отчаянием взмолилась Владислава.

- А как, Влад? – фыркнул Громов, - ты хоть понимаешь, что так всем было бы легче? Не было бы ненужного и нежеланного ребенка, не было бы проблем! Разрушенных и скомканных жизней! Этой бесконечной пустоты и боли. Мое рождение только спутало все карты и помешало нормальной и беззаботной жизни! Чуть было не перечеркнуло все перспективы!

- Антон, пожалуйста, не говори так! – не в силах сдержать слез, растерянно закивала головой девушка, - ты ведь ни в чем не виноват!

- Может быть. Только незадачливый папашка, как только узнал о беременности, сбежал в другой город. А признаться кому-то еще Валентина не решалась. Лишь когда о её странном состоянии заподозрили в школе, а ей грозил не просто позор, а обвинение в низости и марании морального облика и прочей ерунде. Сама понимаешь, что это значило на то время. Вызвали Ларису. Валентина не сразу хотела признаваться, боялась опуститься еще и в глазах родных. Но рано или поздно пришлось это сделать. Получилось, что поздно. В итоге Лариса с Павлом, поле долгих советов, пришли к выводу, что нужно как-то оградить эту ситуацию от огласки. Да и рушить жизнь младшей сестре считали нелепым. Для начала образование и становление на ноги. А тут такое пятно на репутации. Вот так и решили, что они запишут ребенка на себя. Со связями Громова не так уж сложно было все оформить. А для того, чтобы никто ничего не заподозрил, Валентину, заставив сдать экзамены экстерном, по-быстрому отправили в другой город, к какой-то дальней, через третье колено, родственнице Павла, которой оказалась Любовь Марковна. А Лариса тем временем все устроила для того, чтобы думали, будто беременна она. Декретный отпуск, что-то вроде сохранения. Ни у кого даже не возникло мысли о том, что это всего лишь фарс. Когда родился я, в органах опеки тоже быстро все переоформили, опасаясь испортить показатели. Боже, как глупо! – невидящим взглядом уставившись перед собой, передернулся презрительно мужчина, - Затем мы еще какое-то время жили в Киеве. Лариса снова вышла на работу, а вся забота обо мне перелегла на плечи Любови Марковны, которую благоразумно перевезли сюда. Ну и Валентина тоже была все время при мне. Няня говорила, что она жалела обо всем, но сделать ничего не могла. На основе этого отношения между сестрами стали портится, а тут еще удалось дождаться очереди на переезд в Чехословакию. В итоге, я с приемными родителями переехал, а Валентина осталась здесь. Только когда мне было лет восемь, мы приехали обратно. Ну а потом, как я уже говорил, наведывались каждое лето. Валентина все это время жила в этом доме. Лишь незадолго до того, как я обо всем узнал, она переехала в городскую квартиру. Как оказалось, намеренно купленную заботливыми родственниками.

- Господи, Антон… но тогда ведь речь вовсе не в квартире, - мгновенно сориентировавшись и связав события в одно, попыталась донести до любимого такие явные вещи Владислава.

- Да знаю я теперь! Но тогда-то мне никто этого не рассказал, - отмахнулся Громов, - точнее я и сам не хотел знать. Только выхваченные отрывки из общего контекста разговора и сопоставление известных фактов, позволило мне додумать, что случилось в прошлом. В котором Валентина еще тогда, много лет назад, отказалась от меня в пользу квартиры. Подробности этой истории я узнал буквально неделю назад от Любови Марковны.

- Но почему только сейчас? Неужели раньше никто не мог сказать?

- Мог, наверное. Но кто? Приемные родители на мое заявление о том, что я все знаю, в ответ выдали то, что все делалось в мое благо, а я неблагодарный, снова начинаю строить из себя жертву. Опять пошли сравнения с Максимом, который никогда бы так себя не повел… Разговаривать с Валентиной я тогда и сам не горел особым желанием. Да и, как я сейчас понял, не особо пускали её ко мне. Потом она и сама поняла бессмысленность этой затеи. А затем мы просто в спешке снова вернулись в Прагу. Какое-то время я пытался жить, как ни в чем не бывало, делая вид, что я ничего не знаю и знать не хочу. И родители сами, очевидно ощущая свою вину, немного поутихли, давая мне немного больше свободы. Но в один прекрасный день, когда я пришел позже обычного, старая история повторилась. Я снова получил массу упреков и сравнений с Максом, который в отличие от меня, гуляющего, учится и готовится к поступлению. Это стало последней каплей. Так жить я больше не мог. Закончив университет, я вернулся в Киев. Знаешь, как ни странно, но тогда мне здорово помог Павел. Устроиться, заняться собственным делом и почти втайне от Ларисы переписал на меня этот дом. Вообще он хороший мужик, и я не смотря ни на что, именно его считаю своим отцом. Не знаю, быть может еще и потому, что того, биологического, после всего, отцом считать вообще нельзя.

- А мать? – осторожно, понимая какую боль приносит этим упоминанием, все же не могла удержаться девушка.

- Что мать? – криво усмехнулся Антон, уткнувшись подбородком в затылок любимой, - есть ли она у меня? Ларису я по обстоятельствам, не смотря на то, что до определенного времени считал таковой, не могу называть больше матерью.

- А Валентина Викторовна?

- Знаешь, Влад, слишком долго времени я считал её предательницей, чтобы в один миг вот так вот простить и признать. Хотя… не скрою, что пускай в свое время она так и не решилась рассказать мне свою историю, именно она всегда помогала и поддерживала. Даже потом. И в создании компании тоже. И я её не отталкивал. А зачем? На тот момент я считал, что если она хочет искупить свою вину, то пускай искупает. Нет, поначалу были и крики и обвинения с моей стороны. А она… знаешь, она все это терпела, стиснув зубы. Лишь в глазах всегда была немая мольба и боль. Но разве мог я тогда обращать на это внимания. Нет, конечно. Я всегда считал её виноватой во всех своих бедах, и не упускал случая лишний раз напомнить и поддеть. Потом со временем все как-то поутихло. Я уже перестал воспринимать её, как предателя. Лишь сухое и намеренно вычурное «тетя» с моей стороны, чтобы лишний раз подчеркнуть, что она упустила свой шанс и больше никогда не станет для меня настоящей матерью. И извечная забота с желанием опекать с ласковым «Антоша» с её… И нескончаемое терпение, судя по всему следую девизу - «Вода камень точит». Привычные и давно устоявшиеся отношения, менять что-то в которых вряд ли когда-то представится возможным. Даже после рассказа няни.

- Антон, а может все-таки стоит хотя бы попробовать что-то поменять? Я же вижу, как Валентина переживает. И теперь я понимаю, почему конкретно. Да и ты…

- Влад, не нужно вот этого! – привычно резко оборвал Громов, - поздно уже что-либо менять. Слишком поздно.

- А приемные родители? К тому же выходит, у тебя есть сестра, – понимая, что сейчас давить бесполезно, и Антон останется при своем мнении и никак его не переубедить, пока сам не поймет, что когда-то придется выбираться из этого безумного тупика, в который они загнали сам себя по ошибке, в поисках лучшей жизни.

- Не знаю. С ними я лет шесть не виделся уже. Точнее с Павлом иногда бывает, встречаемся от случая к случаю, когда он порой наведывается в Киев. Что касается Ларисы, то тут нет. После нашей с ней последней крупной ссоры, готов поспорить, она вздохнула с облегчением, что больше не нужно притворяться и строить из себя заботливую мать. А сестра… Да, есть. Только, как оказалось, двоюродная. Она уже должно быть взрослая. Последний раз мы виделись, когда ей было лет восемь. Мелкая, занудная и избалованная. А сейчас, скорее всего, вся в мать, и с жутким характером.

- Кто бы говорил, - не удержавшись, поддела в шутку девушка.

- Влад, я мужчина, - нервно перебил Громов, - а девчонке нельзя быть такой бескомпромиссной и эгоистичной.

- Антон, ты опять?

- Влад, ну согласись, что это реально слишком.

- Не знаю, быть может ты и прав, - забравшись к любимому на колени, и обвив руками его за шею, Владислава, перебирая между пальцами непослушные волосы, осторожно спросила – Антон, а ты не хотел бы с ними встретиться и нормально обо всем поговорить? Попытаться понять?

- Я ужу однажды поговорил. С меня хватит! – начиная злиться, прикрикнул Громов, - надоело мне все это! И вообще что мы обо мне и обо мне! Я уже рассказал тебе обо всем. Теперь твоя очередь. Ты, кажется, в машине что-то говорила…

- Антон, я не знаю, как сказать… - прикрыв глаза, девушка мысленно сосчитала до десяти, пытаясь собраться с духом.

Она ведь уже и забыла, что её ждет важное признание, полностью окунувшись в прошлое Антона. Хотя теперь, услышав его историю, страх сам собой стал медленно растворяться. Отчасти от понимания, откуда взялась эта стена холодности и циничности любимого. После такого вообще удивительно, что он не сломался. Но видно, каждый выбирает свой путь. Пасть под обстоятельствами, либо ожесточится и доказать всем, что ты и сам чего-то стоишь. Антон выбрал второе. В противном случае, кто знает, свела бы их судьба. В любом случае вряд ли эта встреча обернулась тем, во что вылилась сейчас. Она ведь любит его такого. С его злостью и эгоизмом, эгоизмом и жестокостью. А теперь еще, как оказалось, со своими личными трагедиями и слабостями. И теперь Влада больше не боялась, как он может воспринять её слова. Ведь вслух он может сказать что угодно. Но внутренне… она знает наверняка, он не может не обрадоваться. Или же снова оттолкнуть. Не настолько этот мужчина жесток…

- Говори, как есть, - нежно пригладив Владиславе волосы, попросил Громов, - я же рассказал все как есть, и как видишь, ничего смертельного.

- Просто понимаешь, этот обморок… - серьезно всматриваясь в любимое лицо, замялась девушка, - он вовсе не от впечатлительности…

- Так, - нахмурившись, Антон вмиг поджался, и резко подхватившись, увлекая за собой Владиславу, прикрикнул, - и почему ты молчала? Что-то серьезное? Я так и знал… Вот вечно из-за своего эгоизма не замечаю ничего! – обеспокоенный голос, хмурый взгляд и поспешные и рваные поглаживания волос, переходящие к вискам, щекам, и поднимающиеся обратно, - нужно было сразу вести тебя в больницу. А я, идиот, делить тебя не хотел ни с кем! Ну, точно, придурок!

- Антон, тише, все нормально… - попыталась унять беспокойство мужчины Владислава, - все совсем не так страшно, как ты думаешь и не нужно…

- Не нужно, - перебил Громов, - я сам знаю, что нужно, а что не нужно! Ты главное не переживай, все будет хорошо! Я что-нибудь придумаю… Боже… Громов, что делать, что делать… - обезумивший и невидящий взгляд, словно сквозь Владу, и невнятное бормотание. Казалось, что сейчас он не видит и не слышит ничего вокруг, полностью зациклившись на своих переживаниях.

- Антон, успокойся, уже поздно что-либо делать…

- Поздно? – застыв, с недоумением выдохнул мужчина, - что значит поздно? Ничего не поздно! Хватит строить поспешные выводы! У меня есть знакомый кардиолог в Германии. Я, конечно, ничего в этом не понимаю, но думаю, через него можно будет выйти на любого другого специалиста.

- Антон… - не скрывая улыбки от такой неожиданной, но очень приятной и искренней заботы, повторила девушка.

- Хотя… Черт! Есть ведь еще приятель в Канаде, - продолжал тараторить мужчина, - Он, правда больше по пластическим операциям, но при этом отличный хирург. Да и связей за годы проживания в Оттаве, думаю, огромное количество. Вот я только не знаю, через кого лучше… Говорят, что германские врачи очень хорошие, но и в Канаде с медициной все довольно-таки серьезно. Или быть может вообще Австрия? Это, нужно будет пробить где-то, куда лучше отправляться лечится. И это, наверное, зависит от вида проблемы… Влад, нам куда нужно? Ты только скажи, я найду самых лучших врачей!

- Антон, тише, милый, - заглядывая в любимые глаза, выдохнула девушка, проводя большим пальцем по слегка щетинистому подбородку, - мне не нужен ни кардиолог, ни тем более хирург. Разве что гинеколог и акушер.

- Как это не нужен? – не унимался Громов, - ты не сомневайся, я все сделаю, как нужно! Ты не думай, что я сейчас шучу!

- Я и не сомневаюсь. Хотя ты уже и так сделал все, что мог, - усмехнулась робко Влада.

- Погоди, причем здесь гинеколог? – запоздало осознавая смысл услышанного, с интересом уточнил Антон, - это еще зачем? Что ты имеешь в виду? И акушер?

- Угу, - виновато опуская глаза, Владислава нервно затеребила полы рубашки мужчины.

- Ты это… сейчас так шутишь, да?

- Нет, Антон, я серьезна, как никогда.

- Нет, ну погоди, гинеколог я еще понимаю. Там всякие женские дела непонятные, это да, - растерянно бормотал Громов, очевидно отказываясь понимать правильно слова Влады. Еще бы, не каждый день такое услышишь, - но причем тут акушер? Они же вроде только при родах нужны. Или…? Уж не хочешь ли ты сказать…? Влад, ты что беременна? – уставившись вопросительно на девушку, раздраженно прикрикнул Антон.

- Похоже на то, - уклончиво, боясь, что прямой ответ может отпугнуть, замялась Владислава.

- Я так понимаю, это мой ребенок, да? – задал самый идиотский из всех возможных вопросов мужчина. Но, видно, от него вряд ли стоило ожидать чего-то другого. И уж тем более мгновенной радости и довольных визгов. Не тот случай.

- Антон! – возмущенно закатив глаза, взвыла девушка.

- Ну да, что это я, в самом деле. До меня у тебя никого не было. Потом мы не так долго были не в месте, чтобы у тебя успел кто-то появиться. Да и знал бы я об этом, - вслух рассуждал Громов, все так же не спеша радоваться жизнеутверждающей новости, - Так ведь, Влада? К тому же, сколько должно пройти времени, чтобы можно было узнать о беременности? Недели две-три, не меньше?

- Антон! – снова одернула девушка.

- Да, прости. Что-то я совсем заговорился. Значит, ребенок точно мой. И давно это у тебя? – сощурившись, словно пытаясь разглядеть какой-то подвох в поведении Владиславы, продолжал допрос Антон, - почему я узнаю об этом только сейчас?

- Как ты сам сказал, недели три. И я сама об этом узнала только сегодня сутра. Когда, я, по-твоему, должна была тебе об этом рассказать?

- Ну, хотя бы как раз сегодня сутра и должна была.

- И как ты себе это представляешь? Пришла в офис и с ходу заявила - «Привет, Антон, я беременна»? – передразнила Влада, - и что бы ты сказал в ответ? Обвинил во всех смертных грехах и послал бы?

- Влад, зачем ты так, в самом деле?

- А как? Хочешь сказать, что все было бы по-другому? На крайний случай сегодняшний поход в ЗАГС состоялся бы, но под предлогом того, что именно я тебе заставила и принудила. Разве не так?

- Владусь, не говори ерунды, - отстранившись, Антон отвернулся, устало растирая лицо ладонями, - во всяком случае, это лучше, чем, если бы я узнал об этом через несколько месяцев, когда явные признаки беременности уже скрывать стало бы невозможно. Я так понимаю, ты ведь именно так и собиралась сделать? – снова повернувшись, мужчина изучающее уставился на Владиславу.

- Антон, не говори ерунды, - заламывая ладони, нервно выдохнула девушка.

- Значит, так оно и было бы. Отлично! Если бы я не решился потащить тебя в ЗАГС, о том, что стану отцом узнал бы в лучшем случае из сплетен! Или как? – начал злится Громов, хватая с земли камешки и забрасывая их в воду.

- Антон, я не знаю, правда… - закрывая лицо руками, пробормотала Влада, - ты ведь так убедительно утверждал, что не хочешь детей! Что это все неприятности и лишние ненужные заботы, что я…

- Что ты?

- Я не знаю… Не знала, что делать… - тяжело вздохнув, Владислава зажмурилась, опасаясь только одного – услышать от Антона, что он по-прежнему придерживается своего мнения. Что заставит делать выбор. А что? Это вполне в его духе. Он или ребенок… И ведь как бы Влада не любила мужчину, благодаря которому она сможет познать радость материнства, если предстоит делать выбор, то она не будет даже раздумывать. Ответ очевиден. Она никогда себе не простит, если избавится от новой жизни, зарождающейся в ней. От маленького человечка, являющегося уже частичкой неё…

- Не знала она! Да мало ли что я тогда говорил! – раздраженно вспылил Антон, - в конце концов, это мой ребенок и я не допущу, чтобы он вырос без отца, либо хуже того… Хватит, что мое детство пошло под откос! – с уверенными, стальными нотками в голосе, выдал мужчина.

- Ты, правда, так думаешь? – не сдерживая слез радости, Влада недоверчиво взглянула на Антона.

- Правда, - в пару шагов преодолевая разделяющее их расстояние, Громов властным жестом притянул к себе девушку, и большим пальцем стирая с её щек соленые капли, в своей немного грубоватой манере, выдал – не реви только! Терпеть не могу женских слез. Справимся как-то.

- Антон, как же я тебя люблю, - уткнувшись носом в плечо любимого мужчины, пробормотала Владислава.

- Все будет хорошо, - игнорируя признание, выдохнул Антон, поглаживая слегка подрагивающие плечи, - вырастим уж как-нибудь…

Глава 27

Бросив мимолетный взгляд на часы, Антон заглушил двигатель, и, аккуратно вытащив из заднего сидения шикарный букет белоснежных роз, с розоватыми вкраплениями, расходящимися с кончиков лепестков по всему бутону, прикрыв глаза, вдохнул сладковатый аромат. Поспешно отстранившись и поправив ленточку, выбрался из авто. Растерянно осмотрелся по сторонам, и в какой-то степени, с облегчением вздохнув, небрежно облокотившись на капот.

Успел! Боже, он так боялся, что не успеет закончить эти идиотские переговоры, пока освободится Влада. Но, к счастью, справился. А если уж говорить откровенно, попросту свернул их, так и не начав толком. И гори оно все, синим пламенем! В конце концов, он там главный! Имеет право. Такие переговоры хоть и не каждый день бывают, но основной договор подписан, а подробности уладить можно и потом как-нибудь. То ли дело поход любимой женщины на УЗИ. Первый в жизни Антона поход, между прочим.

Если честно, то он даже собирался пойти вместе с Владой, но… она попросту отговорила. Сказала, что с его «впечатлительностью» лучше узнать, как все прошло потом, из рассказов. В принципе, мужчина и не особо был против. Что ни говори, а всевозможные больницы, врачи, запах медикаментов и эти жуткие однотонные кабинеты настораживали, и он предпочитал обходить их стороной. Но ведь рано или поздно, придется себя пересилить. Сегодня Антон решил попробовать. Для начала хотя бы встретить Владу у больницы. С цветами.

Эта шальная мысль ему пришла спонтанно. Когда Громов проезжал мимо цветочного магазина, то вдруг понял, что никогда не дарил любимой женщине цветов. Более того, он даже не пытался за ней ухаживать. Да, у них все произошло слишком поспешно, чтобы успевать размениваться еще и на такую совершенно излишнюю ерунду. Да, это не для него. Он никогда не занимался подобными романтическими сюрпризами, так как женщины и без того висли на шее. И вряд ли мужчина пошел бы на такое и впредь, но...

Владислава стала для него особенной. Ради неё он готов переступить через некоторые свои принципы. Вернее уже переступил, когда собственноручно привел её в ЗАГС, а потом даже раскрыл многие тайны. Теперь, хочешь, не хочешь, а Владу, имеющую на него такой компромат, отпускать от себя не стоит. Хотя, черт возьми, вряд ли Антон уже когда-то, хоть под каким-либо предлогом сможет отпустить от себя эту упрямицу. Слишком много она стала для него значить, сконцентрировав в себе всю вселенную.

Проводив взглядом, вышедшую из больницы, незнакомую женщину, Громов нервно постучал пальцами свободной руки по капоту. Влада ведь даже не знает, что он собрался её встречать. А вдруг она, уже справившись, ушла? Нет, вряд ли. По времени должна еще быть здесь. Стоило все-таки позвонить, прежде чем переться сюда. Но тогда вряд ли получился сюрприз. Еще эти цветы. Антону начинало казаться, что все на него начинают оборачиваться. Наверняка, выглядит, как идиот с ними.

Цветы… Как же он тщательно их выбирал. Хотелось чего-то стоящего и необычного. Подходящего только одной Владиславе. Да, однажды он сказал ей, что она достойна только роз, но не бордовые же дарить! Все это слишком банально. А такие, белоснежные с розовыми вкраплениями, очень даже необычно получается.

Как там говорила продавщица… розовый цвет символизирует нежность и привязанность, а белый цвет чистоту и невинность, говоря о настоящей искренней и крепкой любви. Что-то в этом роде, только более созвучными фразами. Бред, если здраво поразмыслить. Но между тем, когда обо всем этом грузила женщина, составляя букет, Антон даже повелся, развесив уши, забывая о том, что не верит в подобного рода нелепости. Вот что значит сила убеждения. Ему бы так научится. Хотя, к чему теперь уже все это. Владислава с ним, на фирме дела идут великолепно. Что еще нужно от жизни?

Еще один стук захлопнувшейся входной двери, оповещающий о том, что кто-то вышел из больницы, снова привлек внимание Громова. Опять не Влада. Мужчина. Или парень.

Брови Антона мгновенно поползли вверх, когда он понял, кто находится перед ним. Черт, неужели Ромашковод собственной персоной? Однозначно он! Такого слизняка вряд ли можно с кем-то спутать. Все такая же манера поведения, походка и придурковатая прическа.

Хотя, времени не так уж много произошло, а такие чудики вряд ли меняются спустя даже годы. И как ни странно, если раньше этот… кхм… парень вызывал у Антона желание хорошенько начистить ему рожу, то сейчас возникало одно единственное желание – рассмеяться.

Ухмыльнувшись про себя, Громов нарочито прокашлялся, тем самым привлекая к себе внимание, надеясь узнать, какими ветрами сюда занесло этого Ромашковода.

Реакция Андрея не заставила себя долго ждать. Поспешно направляясь куда-то в сторону остановки, он машинально бросил мимолетный взгляд в сторону Антона с явным намерением идти дальше, но тут же замер. Не скрывая любопытства, оценивающим взглядом окидывая Громова с ног до головы.

Усмехнувшись, Антон, позволяя осмотр, так же прошелся взглядом по Андрею, гадая, решится ли тот первым заговорить, или, как обычно сбежит. И как ни странно, но Власенко уже сделал несколько шагов в сторону Громова, явно намереваясь подойти, но…

- Антон, что ты тут делаешь? У тебя же переговоры! - звонкий оклик со стороны, отвлек мужчину от созерцания забавной картины.

Поспешно выйдя из больницы, расплывшись в улыбке, к нему шла Владислава. Такая счастливая и довольная. Его любимая девочка. Теперь Антон больше не стеснялся признаваться, себе, по крайней мере, в этом факте.

- Владусь, а к черту переговоры! – оттолкнувшись от авто, мужчина сделал шаг навстречу девушке, - меньше всего на свете я сегодня мог думать о делах.

Прижав свободной рукой к себе Владу, Громов, прикоснувшись губами к её виску, пробормотал ей на ушко:

- К тому же я так соскучился…

- Мы же виделись с утра, - поднимая озорной взгляд на мужчину, заметила девушка.

- Так, Громова, я не понял, ты, что не рада меня видеть? – нахмурившись, шутливо пригрозил Антон.

- А у тебя есть варианты ответа?

- Мм-м… боюсь, что я могу принять только один ответ, - и, не дожидаясь реакции со стороны Владиславы, Антон прикоснулся к устам девушки нежным поцелуем.

- Кхм-кхм… ну, здравствуй что ли, Влада.

Голос со стороны заставил девушку вздрогнув, поджаться в руках Антона, заставляя последнего мысленно выругаться самыми неприличными словами. Черт, он и забыл об этом недоразумении, как только увидел Владу. А судя по всему, зря.

Слегка отстранившись от него, Владислава с недоумением уставилась перед собой. Громов точно не мог сказать, что было в этом взгляде. Но, пожалуй, явно не радость, а в большей степени нечто похожее на удивление.

- Неожиданная встреча, не правда ли? – пробормотал Андрей, приближаясь. По его слегка перекошенному выражению лица было видно, что он меньше всего ожидал увидеть Антона рядом с Владой. Тем более целующимися.

- Да, уж кого-кого, а тебя я вообще не планировал еще когда-либо встретить, - не разжимая объятий, фыркнул Громов.

- Ну как ты, Влада? – словно и не слыша замечания Антона, Власенко с неким вожделением рассматривал Владиславу, от чего она лишь сильнее вжалась в Громова, словно ища защиты.

- Замечательно, - с трудом выдавила девушка, взглянув на мужа, - а… ты?

- Тоже, - неуверенно пожал плечами Андрей.

- А Женя?

- Понятия не имею. Вроде как уехала куда-то, в свой родной город, - отмахнулся Власенко, продолжая рассматривать Владу, и тут же, словно пресекая дальнейшие её расспросы, пояснил – мы расставились после всего того.

- Шустрые, - хмыкнул Антон. Честно говоря, ему начинал надоедать этот бессмысленный разговор. Но еще больше это рассматривание его женщины этим… похотливым взглядом слизняка-ромашковода! И если бы не стоящая радом любимая, Громов точно заехал ему разок другой без какого-либо суда и следствия. Но вместо этого, как бы между прочим, спросил – ты чего тут вообще ошиваешься?

- Мама сейчас тут лежит, - равнодушно признался Андрей, и, замявшись, спросил у девушки, кивнув в сторону Громова, - А ты… с ним что ли? Честно говоря, не ожидал.

- Отчего же? – вмиг ощетинившись, с раздражением выпалила Владислава, - что по-твоему в этом такого… неожиданного?

- Не так давно ты так рьяно и упорно сопротивлялась и утверждала, что вас ничего не связывает… А сама все-таки повелась на предложенные им… привилегии?

- Я повелась? Тебе напомнить, с чего все началось? – злясь, прикрикнула девушка.

Она начинала подрагивать, и подобное Антону ой как не нравилось!

- Наверное, здорово зарабатывать на жизнь таким образом, - словно и не слыша вопроса, едва ли не обезумев, продолжал Андрей, - И вообще жить… вот так. Ничего толком не делая, получать все и сразу?

- Слушай, дружок, ты опять нарываешься на неприятности, или что? – прошипел Громов, сощурившись, - я смотрю, тебя жизнь ничему не учит! Еще одно слово и я за себя не ручаюсь!

- Антон, не связывайся, - благоразумно одернула Влада, прекрасно осознавая, что ни к чему хорошему это не приведет. А этот… Власенко все равно всегда нес, и будет нести чушь, не думая о последствиях. Вообще ни о чем не думая.

- Квартира хоть при тебе, или уже профукал? – незаметно ободряюще погладив спину девушки, спокойно спросил Громов.

- А тебе-то, какое дело?

- Хм, мне действительно нет никакого дела до твоего «честно заработанного» имущества. Одна лишь только просьбочка. Хватит уже донимать мою жену всякого рода глупостями. Лады?

- Жену? – удивленно переспросил Андрей.

После чего посмотрел поочередно на Антона и Владу, опустив взгляд на её руку, на которой блестело в свете солнечных лучей обручальное колечко, а потом на такое же, только у Громова. Недоверчивое выражение лица, граничащее с удивлением. Еще бы! Поди, не ожидал, что с первого взгляда нелепая сделка обернется такими последствиями. Более того, Антон готов был поклясться, что на лице Власенко проскользнула тень сожаления. Да уж, самое время сожалеть. Сам проворонил такую девушку благодаря своему же идиотизму, как тут не жалеть! Уж Громов-то знает, как оно может быть…

- У тебя еще и со слухом проблемы я так смотрю, - отметил раздраженно Антон, и, поворачиваясь к любимой, вмиг переменившись в лице, осторожно, но от этого не менее настойчиво попросил, - Владусь, давай в машину. Перед тем как домой, нам надо еще в офис заехать.

- Хорошо, поехали, - отступая к авто, и дергая за собой за руку мужа, согласилась девушка.

- Ты иди, я сейчас, - сунув в руки Владиславе букет, с нажимом повторил мужчина.

- Антон… - умоляющий взгляд, пронзающий до глубины и тоненькие пальчики, сжавшиеся с силой на его руке. Немая просьба. Мольба. Разве можно перед таким устоять? Только если тебе плевать на этого человека. Антону далеко не плевать.

- Пойдем, маленькая, - улыбнувшись краем губ, Громов, игнорируя растерянного Андрея, что все так же не моргая, смотрел в их сторону, обогнул капот автомобиля, увлекая за собой любимую, с намерением усадить её.

- Быстро вы… - вдруг отстранено заговорил Власенко, - видно, недооценил я тебя, Ильина.

- Ты себя переоценил, Ромашковод, - фыркнул раздраженно Антон, и прежде чем Владислава успела вмешаться, буквально силком её запихнул в авто, поспешно захлопнув дверь. И тут же резко развернувшись, наступая на Андрея, гневно прошипел – я надеюсь, ты прекрасно понимаешь, что твое появление мало кого может порадовать. Поэтому, прошу впредь больше не обременять нас, в частности Владу, своим «удивительно приятным» обществом. Забудь раз и навсегда, что когда-то мог иметь с ней что-то общее. Усек? Так будет лучше всем. В частности твоему же здоровью. А нет, так можем и лечение организовать. Хоть сейчас, - кивок в сторону медучреждения.

- Усек-усек, - поспешно отступая, трусливо промямлил Власенко, - не сдалась мне она больше. Потому, как говорится, совет вам, да любовь!

- Хм… вот и отлично, что ты сегодня такой понятливый, - усмехнулся довольно Антон, возвращаясь к своему внедорожнику, на ходу бросив, - и еще… я же говорил, что никогда не бываю вторым, а ты не верил.

Ответа не последовало, так как Андрей предпочел побыстрее сбежать. Что же… так даже лучше. Громов боялся, что придется подольше вбивать этому чудику неписанные истины. А так… быть может всего до конца и не понял, зато согласился и по-быстрому исчез.

- Антон, что ты ему говорил? Почему так долго? Я же просила, не связываться, – не успел мужчина забраться в авто, как тут же посыпала вопросами Владислава.

- Я и не связывался, - отмахнулся Громов, - так, дал понять, что его возможные появления в будущем крайне нежелательны. А свои тупые грязные намеки пускай лучше оставляет при себе.

- А он?

- Пожелал нам счастья и процветания.

- Антон, я серьезно!

- И я серьезно! – срываясь с места, отрезал мужчина, - какая тебе вообще разница, что он? Ты моя жена, а его, если ты подзабыла!

- Вот именно, Антон, что твоя! И люблю я тебя! И беспокоюсь тоже о тебе! – дрожащим голосом, прикрикнула девушка.

- Смею заметить, что совершенно напрасно, - смягчившись, выпалил Громов, - это как раз мне стоит о тебе беспокоиться. Я не хочу, чтобы ты переживала еще и из-за этого.

- Тош? - не удержавшись, вдруг ласково протянула Влада, понимая, что спорить бесполезно. Да и ни к чему все это. Не теперь. Не по такой глупой причине.

Когда-то Антон запретил так себя называть, и девушка держалась. Но сейчас, глядя на него, такого взъерошенного и обеспокоенного, невозможно было сказать по-другому.

Мгновенно отреагировав, мужчина повернулся к Владиславе, окидывая её предостерегающим взглядом. На миг девушке показалось, что он сейчас снова разозлится и будет ругать, утверждая, что он далеко не маленький, чтобы его так называли. Но к превеликому удивлению, поспешно отвернулся на дорогу и хмуро пробормотал:

- Чего?

- А это кому? Мне? – робко уточнила Влада, вдыхая приятный аромат цветов, и тем самым пряча свою довольную улыбку от такой понятной и приятной одной лишь ей реакции от Антона. Другая, наверное, уже обиделась на показное равнодушие. Но Владислава-то знала, чего ему стоило промолчать, сдержав в себе возможные возмущения. И ведь все ради неё.

- Да, сделал, называется, приятное, - раздраженно выплюнул Антон.

- Красивые, - игнорируя замечание, восхищенно выдохнула девушка, - и очень необычные.

- Хорошо, если тебе нравятся. Потому что, честно говоря, оказавшись в цветочном, с ужасом понял, что понятия не имею, какие ты цветы любишь, - нервно барабаня пальцами по рулю, пояснил мужчина.

- Мне не принципиально. Главное, от кого и с какими чувствами они были подарены. Поэтому от тебя хоть кактус.

- Я просто подумал, что ромашки это… как-то…

- Нет-нет, только не ромашки! – поспешно перебила Влада, словно оправдываясь, - на самом деле не очень их люблю.

- Я так и думал.

- А что ты хотел в офисе? – понимая, что возвращение к не самому приятному для обоих разговору не лучший выход, поинтересовалась девушка, - я решила, раз ты уже отменил свои переговоры и приехал за мной, то мы проведем остаток дня только вдвоем.

- Девочка моя, прости, - виновато протянул Громов, - мы обязательно сегодня побудем вдвоем, но ты же знаешь, что сейчас нужно решить все детали договора с Корецким до мелочей. Поэтому я хоть и отменил переговоры, но попросил Валентине пересмотреть все документы и мне пересказать, чтобы не терять зря времени.

- Антон, ты опять? – больше не вслушиваясь в рассказ любимого о работе, нервно уточнила девушка.

- Влад, мы, кажется, тогда еще все обсудили, - прекрасно понимая, к чему клонил жена, уверенно отрезал мужчина.

- И ты так и не пришел к разумному выводу, - грустно вздохнула Владислава, - ты ведь сам скоро станешь отцом и должен все понимать. Нужно уметь прощать.

- Я простил. Но называть её матерью не буду. Не готов, понимаешь. И ни к чему это теперь, спустя столько лет, - делая вид, что сосредоточен на дороге, равнодушно пояснил Громов.

- А может все-таки…

- Не может, Влада, - с этими словами резко затормозив у офисного здания, Антон, считая, что на данном этапе разговор закончен, более спокойно изрек – Идем, приехали.

- Ну, идем, - обреченно согласившись, девушка выбралась из авто.

Больше не говоря ни слова, они направились внутрь, каждый раздумывая о своем.

Честно говоря, Антон уже и сам не раз задумывался над словами любимой. Продумывал, каково это может быть, попытайся он чего-то изменить, но… За последние несколько недель, после их с Владиславой поспешной свадьбы столько всего изменилось в его жизни… буквально перевернулось с ног на голову. И ему это даже нравилось. Его устраивала эта совершенно новая, необычная для него семейная жизнь. Ему нравилось, что каждый вечер засыпал, заключая в объятиях любимую девушку, а по утрам просыпаясь первым делом, видел тоже её. Даже не просто девушку – жену! Нравилось проводить вместе время. Банально вместе завтракать, или по вечерам смотреть телевизор. Это было так правильно. Этот мирок для двоих в котором оставалось место возможно лишь их будущему ребенку. И менять что-либо еще Антон сейчас не особо хотел.

Мужчина прекрасно помнит тот день, когда буквально утром, после странной свадьбы они с Владой вместе заявились в офис. Не афишируя, но и не скрывая больше своих отношений. Неприкрытые обсуждения и сплетни, которые поначалу даже забавляли. А потом кто-то разглядел у них на пальцах обручальные кольца. Сказать, что это была сенсация, ничего не сказать. На них недоверчиво косились несколько дней. После чего начались кусания локтей и завистливые взгляды на Владу со стороны женской половины коллектива, которые Антон пересек на корню, дав всем понять, что никому и никогда не позволит даже косо взглянуть на свою жену. Это дало нужный эффект, и уже скоро никто даже ни смел заикаться на подобные темы, убеждаясь в серьезности намерений.

Лишь Валентина позволяла себе некоторое время продолжать присматриваться и к его теперь уже жене, и к ситуации в целом. А потом в какой-то миг Громов понял, что они с Владой стали общаться. Причем не просто так, как бы между прочим, потому что по-другому нельзя, а будто действительно близкие люди. Подумать только – его собственная жена и собственная… Черт возьми, женщина, родившая его! И, наверное, стоило бы радоваться, но… Антон ревновал! Иногда ему вообще казалось, что разговоры этих двоих, по-своему небезразличных ему женщин сводятся только к одному – обсуждению его персоны. И это злило. Раздражало. И одновременно… радовало? Да, подобное внимание льстило. И лишний раз напоминало о том, что он кому-то в этой жизни не безразличен.

Хотя, Антон очень надеялся, что в ближайшее время круг этих людей пополнится еще одним маленьким человечком. Его собственным ребенком. Маленькой принцессой, такой же красивой, как Влада, и которую он будет обязательно баловать. Или мальчик, сын, которого он вырастит настоящим мужчиной… Да неважно собственно. Мужчина даже не мог толком определить для себя, кого он больше хочет. Девочку, потому что она будет его любить просто за то, что он есть. Чисто и бескорыстно. Или мальчика, просто потому, что мужчине положено иметь сына, продолжателя рода…

- Лена, пускай Валентина зайдет ко мне, - оказавшись в приемной, вырываясь из своих размышлений, попросил Громов, направляясь в кабинет и потянув за собой и жену со словами, - Владусь, пойдем. Мы не поговорили о самом главном.

- Шикарный букет, Влада, - подмигнув, не могла умолчать секретарша.

- И вазу для цветов принеси, Лен, - выдал в приказном тоне, не обращая внимания на замечание секретарши и на робкое «спасибо» со стороны любимой.

И как только за ними захлопнулась дверь, мужчина, потянул девушку на себя, прикасаясь осторожным поцелуем. После чего нежно приглаживая ей волосы, прямо в губы выдохнул:

- Я ведь, болван, так и не спросил, как прошел поход к врачу.

- В общем и целом, неплохо, – усмехнулась девушка, - доктор сказала, что беременность протекает хорошо, и поводов для беспокойства нет.

- А пол? Пол определили?

- Антон, ты что? Не торопи события, еще слишком рано для этого, - робко опуская глаза, Влада поспешно добавила, - зато выяснили кое-что другое…

- Что?

- Антон Павлович, - вместе с негромким стуком, в кабинет заглянула Елена, и тут же смутившись, пробормотала – извините, что помешала. Я вазу принесла.

- Хорошо, - позволяя Владиславе отстранится, Громов прошел к своему рабочему месту, и, усевшись в кресло, кивнув на стол, добавил – поставь, и можешь быть свободна.

Молчаливо проследив за тем, как девушка поспешно выполнив поручение, ушла, Антон, снова повернувшись к жене, что так и стояла посреди кабинета, нервно теребя стебельки цветов.

- Так что там выяснили? – не скрывая тревоги, переспросил мужчина.

- Антон, ты, в общем, только не нервничай, - быстро прошагав к столу, и запихав в вазу букет, выпалила девушка.

- Маленькая, я пока не нервничаю. А вот если ты сейчас же не скажешь мне в чем там дело, то боюсь, что начну, - сверля хмурым взглядом Владиславу, поторопил Громов.

- В общем, это ведь было УЗИ, как ты понял, и там я уже увидела нашего малыша. Еще совсем кроха, совсем непонятное и малюсенькое пятнышко. Сердечко. Но это он, - торопливо роясь в сумочке, в поисках конверта, нервно бормотала Влада, - вот он, - достав снимок, обойдя стол, и оказавшись рядом с Антоном, протянула ему, - точнее… там два сердечка… Точнее слышно было два сердцебиения…

- И что это значит? – нахмурившись, мужчина уставился на снимок УЗИ, пытаясь разобрать в странных размытых пятнах то, о чем говорит любимая. Где она тут, в этой странной картинке разглядела сердечко, для него было загадкой. А уж тем более два. Он с трудом понимал, что это может значить. Точнее отказывался верить в самое логичное объяснение всему.

- Ты не понимаешь?

- Нет, черт возьми, Влада, я не понимаю, что это значит! – отрывая взгляд от фото на девушку, прикрикнул мужчина, - какие сердечка? Да еще и два в одном ребенке?

- Не в одном, Антон, - виновато опуская взгляд, призналась Владислава, - В двоих. У нас будет двойня.

- Двойня? – нервно сглотнув, не веря собственным ушам, переспросил Громов. Он только-только привык к тому, что у него вообще будет ребенок, а тут еще оказывается целых двое. И как скажите, на милость, с этим быть?

- Угу. Мальчик и девочка, - громко сглотнула и протараторила, - Или два мальчика. Или две девочки. Я не знаю этого, Антон. Правда.

- И что с ними двоими можно сразу делать? – подскочив, воскликнул растерянно Антон, - Это же… Да, один, это можно. Я уже смирился, привык. А два это… так неожиданно. Это я виноват, да?

- Ну, судя по тому, что у меня в роду не было двойнят, то, скорее всего.

- Да, конечно, кто же еще, как не я, - обходя девушку, Антон, нервно меряя шагами кабинет, продолжал ворчать, - пора бы уже смирится. Ну чего уже там… где один, так и двое. Какая разница. Двое это ведь… даже лучше? – попытка убедить в первую очередь самого себя, что прозвучала слишком неуверенно и в некоторой степени даже вопросительно, - Раз отмучилась девять месяцев и все тут. Целых два ребенка. Люди вон годами к этому идут, рожают… а у нас все сразу. Так ведь? Я прав?

Черт, он ведь столько всего хотел сказать Владе, а вместо этого опять несет всякую несусветную чушь. Но ведь это она сама виновата! Второй раз подряд застает его врасплох и ставит в неловкое положение. Как он мог знать, что стоит готовиться к такой неожиданности? Как он мог вообще представить, что вместо одного, не самого ожидаемого для него ребенка, будет сразу целых двое! Это ведь все Влада!

Задумчиво прикрыв глаза, мужчина машинально растрепал волосы на затылке. А он ведь сам, какие-то десятки секунд думал, пытаясь, определится, кого из детей хочет больше. А тут такой шанс. Возможно, что будут сразу оба. Наверное, стоит радоваться, да? Но почему тогда сейчас вместо этого он стоит и как идиот не может внятно связать и пары слов? Сказать хоть что-то ободряющее…

- Антон, я, конечно, понимаю, что все это слишком неожиданно, но скажи честно, ты не рад? – настороженный взгляд и вопрос, который стоило ожидать исходя из реакции мужчины.

- Влада, что за ерунду ты несешь? – вмиг вспыхнув, прикрикнул громче, чем того следовало, Громов.

- Ну, ты ведь молчишь…

- И что, если я молчу? – хватаясь за голову, не унимался мужчина, - я привыкнуть должен, понимаешь? Привыкнуть!

Ответу Влады не суждено было быть озвученным, потому как вместе с негромким стуком, в кабинет зашла Валентина Викторовна, удивленно окидывая Антона с Владой вопросительным взглядом, со словами:

- Опять кричим? Антон, ты снова хочешь переполошить весь офис?

- Мой офис, мой кабинет! Какая им вообще разница, что я тут делаю! – фыркнул Громов, отворачиваясь к окну.

Как же он не любил, когда ему мешали. Когда перерывали на полуслове важные разговоры. Хотя опять он сам виноват! Не нужно было так сходу торопиться, и вызывать Валентину к себе. Для начала стоило поговорить с Владой. Так разве он знал, что этот разговор обернется вот всем этим? Что он не ограничится парой поцелуев и расспросов о самочувствии.

- Антон, иногда твоя вспыльчивость выходит за все положенные рамки. Ты так не считаешь? – нравоучительно поинтересовалась женщина, сверля спину Громова взглядом. И хоть он не мог наверняка видеть это. Он чувствовал. Всегда чувствовал и ощущал на себе этот обеспокоенно поучающий взгляд. И в такие моменты никогда не смел ничего возразить. Но только не сегодня. Не в этой ситуации.

- Нет, я так не считаю, - раздраженно передразнил Антон. В голове сейчас была такая каша, что рассуждать еще о том, что правильно, а что нет, в его собственном поведении он не считал нужным.

- А Антон Вам хочет кое-что сказать. Правда, Тош? - осторожно, но настойчиво вмешалась Владислава, от чего мужчина даже передернулся. Но не отвернулся от созерцания панорамы города из окна.

Вот что за женщина такая? Что она опять задумала? Почему вечно вмешивается, куда не стоит? Что она на этот раз хочет добиться от него?

- И что же? – не без любопытства переспросила Валентина.

- Ничего я не хочу сказать, - раздраженно отмахнулся Антон, - это у Владиславы фантазия немного разыгралась. Правда, милая? - поворачиваясь к жене, с нажимом уточнил.

- Ну, если ты считаешь все то, что я тебе только что сказала фантазией, то да, - вмиг вспыхнув, зло сверкнула глазами девушка.

- Ребята, что происходит? – переводя взгляды поочередно на молодых людей, добродушно поинтересовалась Валентина Викторовна.

- Ничего не происходит! За исключением того, что в ближайшее время Громовых станет в два раза больше! – на эмоциях выпалил Антон, и, уставившись на Валентину, заметив в её выражении лица сменившиеся десятки разнообразных эмоций, понял, что только что сказал. Влада таки добилась своего!

- Это правда? – взглянув на невестку, с придыханием уточнила женщина.

- Правда, не правда! Какая разница уже теперь? – злясь на самого себя, поспешил ретироваться Громов, опираясь ладонями на столешницу, - и хватит на меня так смотреть! Шла бы делом лучше занялась, чем стояла тут умилялась черт знает чему!

Последние слова подействовали на Валентину сродни хлысту. Вмиг на глазах женщины заблестели слезы, и она, не решаясь хоть как-то возразить, и тем более боясь продолжения гнева Антона, резко отвернулась и без слов выскочила из кабинета, с силой захлопнув за собой дверь.

- И что это было? – севшим голосом, выдохнула Владислава, - ты хоть понимаешь, что опять творишь?

Черт возьми! Конечно, он прекрасно понимал! Он снова и снова ведет себя мерзко и гадко! И это было самое противное. Когда осознаешь, что так нельзя и, тем не менее продолжаешь вести себя, как придурок. Ради чего? Почему? Чтобы в очередной раз вознести свою гордыню до небес? Показать себя главным, командиром? Не только в плане работы. А во всех смыслах этого слова. Снова строить из себя и судью и господа бога? Какое он вообще имеет на это право! Ведь если так посмотреть, то все имеют право ошибаться. Никто не исключение. А он сам так вообще… Нашелся великомученик, черт бы себя побрал! Столько всего в жизни натворил нелепого… Да и сейчас не исключении. Даже новости о собственных детях умудряется испоганить своими колкими замечаниями, которые никому кроме боли, ничего не могут принести.

- А что ты от меня хочешь? – сопротивления, с которыми Антон так долго жил все-таки не могли вмиг испариться и снова и снова напоминали о себе.

- Ну, ладно со мной ты так, - словно не слыша Громова, продолжала Влада, - я понимаю, что все это от неожиданности. Но с ней, зачем ты так? Она хоть и знает тебя, как облупленного, но в данном случае эмоции берут верх. Думать о том, почему это ты сказал, она сейчас вряд ли будет. Она твоя мать, Антон! Чтобы ты не говорил и как бы ни сопротивлялся! Нельзя так с близкими тебе людьми!

Как же Владислава была права! Не стоит так себя вести! Он должен, по крайней мере, извинится… Обязан!

- Черт! – с силой стукнув кулаком по столу, Громов резко оттолкнулся, и быстро пересекая пространство кабинета, выскочил в приемную, где вовсю кипела жизнь.

Рядом с Леной толпились еще две девушки из типографии, что словно не замечая его внезапного появления, продолжали на повышенных тонах обсуждать последние сплетни.

- … что это с ВДВ?

- Выскочила, как ошпаренная, глаза на мокром месте! Я в жизни её такой не видела! – «отчитывалась» перед остальными Елена.

- Ага, прям на человека сегодня похожа, а не на непробиваемую мадам, - зыркнув по сторонам, другая девушка, заметив Антона, замолчав, встрепенулась.

- И почему не на рабочих местах? – гневно закричал Громов. Как ему не нравилось все это! Это бесконечные сплетни и болтовня на каждом углу. Это их… ВДВ! – Ну-ка марш по местам! А то поувольняю всех к чертовой матери без выходного пособия!

- Антон Павлович, мы просто… - попыталась оправдаться секретарша.

- Заткнулись все и быстро работать! Я дважды повторять не намерен! И чтобы я больше не слышал этого «ВДВ»! Только Демьяненко Валентина Викторовна! Всем понятно! Иначе услышу, за последствия не ручаюсь!

С этими словами, мужчина поспешил к кабинету Валентины, краем глаза замечая, как все бросились выполнять его распоряжения, а именно разбегаться, кто куда. Так-то лучше! Давно стоило поставить этих куриц на место! А то ведь возомнили себе непонятно что! ВДВ! Они бы еще ему прозвище придумали! Хотя быть может и придумали. Ну и ладно! С этим он будет разбираться позже. А пока…

Зайдя в кабинет без стука, мужчина увидел Валентину, стоящую у окна, спиной к двери, слегка сгорбившись. Её плечи подрагивали. Не нужно быть ясновидящим, чтобы понимать - она плакала. Тихо. Беззвучно. Но плакала. Антон видел её такой впервые в жизни. И, пожалуй, предпочел бы никогда не видеть. Но в этот раз он сам виноват. Впрочем, как всегда. Ведь кто знает, сколько раз эта женщина вот так вот в одиночестве плакала из-за него же. После подобных сегодняшней, выходок.

- Ну чего ты? Все ведь хорошо, – подходя ближе, и осторожно разворачивая за плечи женщину к себе. Ответа, как и следовало ожидать, не последовало. Лишь полный слез и боли взгляд, что ранил до глубины души. И тогда прижав Валентину к себе, Антон продолжил – ты это… то что я сейчас на тебе сорвался… ты тут не причем. Просто это все было так неожиданно. Прости меня. За все.

Прости. Одно слово, сказав которое нам зачастую кажется, что мы в полной мере искупаем свою вину. Слово, такое важное и ненужное одновременно. Ведь вроде бы не сказав его, не извинившись, нет того облегчения и ощущения, что на тебя больше не в обиде. Мы хватаемся за него, как за соломинку, стараясь не думать, что этого порой бывает так мало для настоящего прощения. Постоянное «прости» от случая к случаю, и пускай искреннее, но в некотором роде равнодушное «прощаю», и мы уже перестаем ощущать всю ценность последнего. В какой-то миг, получив очередное прощение, мы больше не пытаемся чего-то исправлять. Напротив, продолжаем ранить и причинять боль, наверняка зная, что в итоге все равно будем прощены. В этом вся бесполезность одного «прости».

Прощение нужно заслуживать. Не словами. Поступками. Как бы порой это тяжело не было… В другом случае рано или поздно именно оно отдалит самых близких людей. Потому что кто-то в итоге устанет прощать…

- То, что Влада сказала… и ты… - хлюпая носом, спустя пару минут, заговорила женщина.

Простила. Ничего не сказала, но простила. Антон точно это знал. По её голосу. По ответной реакции на объятия, когда она вначале робко прикоснулась, а затем вцепилась в него, словно в спасательный круг. Просто всегда прощала. Всегда, но будет прощать ли впредь? Кто знает, насколько Антон уже исчерпал свой личный лимит доверия. Быть может в последний раз. Он не может этого знать. И не хочет больше проверять. По крайней мере, в таких ситуациях…

- Ну что уж там скрывать, будешь бабкой скоро, мать, - усмехнувшись, фыркнул Громов, не особо раздумывая над значением сказанного, желая только одного – поскорее прекратить эту неловкость, что буквально витала в воздухе.

- Как ты сказал? – вздрогнув, пытаясь заглянуть ему в глаза, с надеждой переспросила Валентина.

- Как-как, внуки говорю, скоро грядут, - попытался отмахнуться.

- Нет, это я уже и так поняла. Я о другом… - замялась виновато женщина.

- Мать? – боясь повторить это такое простое и одновременно важное, как оказалось, для Валентины слово, нервно сглотнув, выдавил Антон.

- Антон, сыночек, - очередной поток слез, но уже слез счастья.

Можно снова отмахнуться, что-то возразить. Пояснить, что сказанные им слова не несли такого скрытого смысла, который успела в нем разглядеть сама Валентина. Можно. Но нужно ли? Снова и снова разрушать такую хрупкую надежду. Она всегда его прощала. Быть может пора бы и Антону сделать это?

- А внуки, я так понимаю, тебя больше не волнуют? – нахмурившись, попытался перевести тему на любую другую. Более безопасную.

- Ты имеешь в виду внука или внучку? – наспех вытирая слезы, опомнилась Валентина.

- Я имею в виду и то и другое. Или что-то одно, но в двух экземплярах.

- Я правильно тебя понимаю?

- Двойня у нас будет. Так что придется тебе с работы уходить и нянчится. С одним быть может, Влада с Любовью Марковной справились, а так вряд ли… - ухмыльнулся мужчина, осознавая вдруг, что ситуация не так уж и катастрофична, как ему ранее казалась. Или он уже просто начинает привыкать?

- Боже, Антош, да я хоть на край света! А ты говоришь работа! Ты и сам тут справишься! – восхищенно хлопнув в ладоши, воскликнула женщина, - Другое дело твои детки! Ты даже не представляешь, какое это счастье!

- Скажем, догадываюсь пока лишь…

- Не упрямься! Ты за такое должен на руках Владочку носить! Что она тебя оболтуса не просто терпит и наставляет на путь истинный, но и теперь вот навсегда привязывается к тебе малышами. Для этого нужно человека действительно любить.

- Я знаю. Знаю… мам.

Эпилог

Полтора года спустя

- Антон, ну ты там долго? – отложив в сторону, на столик, журнал, возмущенно прикрикнула Влада.

На самом деле возмущение было скорее наигранным, нежели настоящим. И девушка с каждой минутой все больше умирала от любопытства и нетерпения, с одним лишь желанием узнать, что же этот несносный мужчина, именуемый её мужем, задумал на сей раз.

- Влад, я же сказал, скоро, - уверенно в ответ окликнул Громов.

Да уж, это его «скоро» длится уже почти добрых сорок минут. Что можно там так долго делать? И это вместо того, чтобы после последних нескольких дней, что в связи с крестинами малышей были воистину сумасшедшими, просто провести вечер вдвоем, или отдохнуть. Причем едва ли отправив родителей Влады на поезд, Антон в наглую выставил её из их общей спальни, мотивируя это тем, что он должен подготовить какой-то сюрприз.

Знала она его сюрпризы. Обычно они все заканчивались одним и тем же. Владислава, конечно, не против, но честно говоря, сидеть у окошка в коридоре, пытаясь отвлечь себя чтением, не особо входило в её планы на вечер. Во всяком случае, было это хоть бы в спальне, на мягкой кроватке… А так… вымоталась и устала она за эти дни.

И вроде ничего сверхмасштабного. Стандартный план торжества. Официальная часть в церкви с купелью и крещением, а затем обычные посиделки в кругу семьи. Празднование, шум, гам и веселье. Но, как оказалось, и это порой утомляет. Особенно с непривычки, когда вместо одного Антона и пары мелких сорванцов, с которыми Влада уже приловчилась справляться, дом был полон гостей. И пускай это не были гости в полном смысле того слова, а скорее самые близкие и родные с обеих сторон – родители Влады, мама Антона и теперь уже не просто друзья, а кумовья в виде четы Авдеевых. Все равно в таком количестве, после долгих месяцев семейного уединения, это виделось каким-то безумным хаосом.

Но, тем не менее, Владе грех жаловаться. Она была по-настоящему счастлива. За какие-то полтора года её жизнь кардинально переменилась, подарив ей самое ценное и дорогое, о чем она когда-либо мечтала. Свою настоящую собственную семью, двоих замечательных малышей и действительно любимого и любящего мужчину, который души не чаял ни в ней, ни в детях. Именно малыши стали для него тем смыслом жизни, ради которых он готов был пойти на все. Ради которых он готов был измениться. И Влада это знала наверняка.

За последнее время Антон действительно изменился. Нет, он не стал белым и пушистым романтиком! Все такой же порой колючий и резкий. На работе так вообще его внутренние перемены никак не отразились, и работники и деловые партнеры по-прежнему побаиваются всегда грозного с виду Антона Громова. Хотя нет, теперь не просто побаиваются, но и искренне уважают. А не так, как раньше, попросту боясь пойти против него.

Но все-таки вместе с этим он стал другим. В его глазах отныне постоянно горел тот озорной огонек счастья, и он в любой миг, даже во время самых серьезных переговоров мог сорваться и позвонить Владе, просто чтобы спорость как она, или малыши, себя чувствуют. И дома теперь он был совсем другим. Искренним и настоящим, коим ранее позволял себе быть лишь в моменты самых больших откровений.

Как сегодня ей по секрету сказал Максим Авдеев, Антон наконец стал таким, каким был еще в юности до того, как узнал всю правду о своей семье, и до того, как боль тяжким грузом легла на сердце, закрывая его настоящего для окружающего мира. И в этом, по словам друга, была заслуга именно Влады. А она больше и не отрицала. Она верила, что любовь способна творить чудеса. И наглядные примеры уже спокойно сопели за стенкой.

Предмет любви и гордости для своего отца. Антон даже готов был гулять с ними дни напролет, не боясь, как мог сказать раньше, косых взглядов. Причем, когда они собирались вместе с Авдеевыми, это было нечто. Мужчины, усадив их с Ниной отдыхать и сплетничать, вместе с колясками прохаживались по парку, буквально светясь от радости. И если Максиму требовалось управляться с одной лишь небольшой колясочкой и следить за маленькой Танюшкой, то Антон уверенно маневрировал огромным чудом техники, вмещаемым одновременно и Сонечку и Сашеньку, явно не в состоянии нарадоваться, что здесь-таки переплюнул друга, родив, хоть и на пару месяцев позже, но зато целых двоих. Дружеское соперничество, что после примирения зачастую выливалось именно в такой забавной форме, вплоть до того, у кого первого ребенок агукнул или улыбнулся.

Влада до сих пор с некой ностальгией вспоминала, как сказав Антону о двойне, он нервничал и не находил себе места. Он даже на известие о беременности и то отреагировал более спокойно. А тут к нему доходил смысл сказанного не меньше недели. А уж осознание и попытки привыкнуть растянулись, считай на все девять месяцев беременности. И то, он, пожалуй, окончательно понял, что их теперь четверо, лишь когда медсестра при выписке с больницы, сунула ему одновременно оба свертка. Это нужно было только видеть. Таким растерянным, и восторженным, Антон еще никогда прежде не был. Наверное, именно тогда он понял впервые, каково это быть не просто папой, а можно сказать многодетным папой одновременно. Это сразу после разгульного образа жизни-то!

Нет, Влада не могла сказать, что все время её беременности Антон вел себя плохо или неправильно. Просто скорее не понимал к чему этот странный ажиотаж. Хотя вместе с тем едва ли не пылинки сдувал с неё, выполняя малейшие прихоти. Были и совместные походы на УЗИ, с недоуменным рассматриванием развития малышей на мониторе. И взволнованные попытки прислушаться к первым их шевелениям. И поездки среди ночи за любимыми пирожными на другой конец города. И даже долгожданный визит к родителям Влады.

Девушка, как сейчас помнила то странное выражение лица отца, когда он впервые увидел Громова и узнал, что они тайком поженились. Считай после месяца знакомства. Но самоуверенность Антона тут же пресекла все возможные сомнения в правильности сего решения, и уже сейчас родители не могли нарадоваться такому замечательному зятю. Знали бы они, чего поначалу творил их горячо любимый Тошенька… Да и разве теперь это так важно?

Со своей мамой он тоже смог-таки наладить нормальные отношения, а не те, которым однажды Влада стала невольной свидетельницей дома, на кухне, и признать, что Валентина его мать. Правда некоторое время Антон страшно боялся и в некотором роде стеснялся этого признания, а потом, отбросив все условности, сказал что-то вроде «это моя мать, и плевать, что на этот счет могут подумать остальные». Это стало в некотором роде последним шагом от всеобщей ненависти, испытуемой Антоном, если не ко всем вокруг, то ко многим, небезразличным к нему людям, из собственного окружения. Он просто смог переступить через себя и изменится… Ради Влады. Малышей. Их новой жизни…

- Владуська, - вырывая их ностальгических и счастливых воспоминаний, томно протянул Громов, высунув голову из спальни.

- Неужели все? Я могу, наконец, прилечь и забыться крепким и долгожданным сном, после этих утомительных дней? – не скрывая усмешки, издевательски переспросила девушка.

- Ага, сейчас! – фыркнул Антон, - не дождешься! Иди, давай скорее! А то я ведь могу и передумать.

- Звучит угрожающе, - поднимаясь с кресла, Владислава направилась к спальне.

И прежде чем она успела дойти, дверь буквально перед носом захлопнулась. Нет, ну точно издевается! Разве так можно? Хотя, да, он ведь и так давно не творил глупостей. Норма не выполнена, и нужно срочно исправлять эту «несправедливость».

- Как смешно, Громов, - фыркнула Владислава, открывая дверь, - прямо детский сад…

Договорить Владислава не смогла, потому, как не успела она взглянуть перед собой, как заиграла довольно знакомая мелодия, вызывающая странные ассоциации. Многообещающая полутьма, разбавляемая лишь расставленными повсюду свечами… Повсюду лепестки роз, разбросанные по комнате и кровати и… Антон…

Босиком, в черных брюках, белоснежной рубашке, галстуке и… шляпе и… С розой в зубах?! Он стоял посреди комнаты и… исполнял какие-то странные телодвижения, чем-то напоминающие танец.

Сказать, что Влада была удивлена, ничего не сказать. Она была в настоящем культурном шоке. Вот чего не ожидала, так не ожидала. Мелькнула странная мысль-предположение, когда только он успел переодеться из домашних джинс и сотворить такой «погром» в спальне? Хотя, времени, было предостаточно… Но думать и дальше о таких мелочах девушка не могла, потому что... Антон продолжал, перетаптываясь с ноги на ногу, дергая плечами в такт музыки, медленно стаскивать из себя галстук, при этом так многообещающе усмехаясь, пряча глаза за полами шляпы…

- Антон, ты это…? – потеряв всяческую способность связно говорить, пробормотала Владислава, - что сейчас делаешь?

- Замолчи, детка и просто наслаждайся, - пританцовывая, Громов подошел к девушке и, ухватив её за руку, резко потянул на себя, прижимая спиной к груди. Ловко маневрируя, провел лепестками цветка все так же зажатого в зубах, по шее Влады. После чего свободной рукой запихал розу в волосы девушки, и медленно, еле касаясь, прошелся теперь уже просто губами по шее, опаляя дыханием, и прикусив мочку уха, хрипло прошептал – помнится, кто-то когда-то говорил, что мне слабо?

- Что слабо? – непонимающе, с придыханием уточнила Владислава.

- Станцевать ради тебя стриптиз, - забираясь одной рукой девушке под кофточку, бормотал мужчина, - Я ни черта не понимаю, как это делается, но сейчас тебе докажу, что для тебя я готов и не на такое…

Так вот значит что! Додумался же! А Влада только хотела спросить, кто его надоумил на подобное. А оказывается, она сама. Но это было так давно и совсем не серьезно. А Антон… вспомнил же тот глупый вечер в московском гей-клубе. Причем спустя столько времени… Хотя это было даже… забавно.

- Громов, ты сумасшедший, - запустив руку в волосы любимого, хохотнула Влада.

- Не больше, чем моя любимая женушка, – покрывая легкими поцелуями шею девушки, выдал Антон.

Прикусив губку, Владислава, откинув голову к плечу мужа, плавясь под его ласками, уже явно была настроена на нечто другое, как он… резко отстранившись, и обкрутив девушку вокруг своей руки, отбросил на кровать. Смело. И отрезвляюще с его стороны.

Послав вопросительный взгляд Антону, Влада с удивлением поняла, что он собирается продолжить дальше. Более того, он уже продолжал. Развязав злосчастный галстук, и подойдя обратно к девушке, он, забросив его ей на шею, потянул на себя, вытанцовывая характерные движения бедрами. Какие-то доли секунды, и он резко отпустив Владу отступив назад, медленно… нет, очень медленно стала расстегивать пуговички на рубашке.

Черт, а оказывается, как только первый шок прошел, то подобное зрелище действует очень даже возбуждающе. А еще кажется слишком томительным для ожидания. С каждой секундой Влада все больше хотела не просто созерцать, но и прикоснутся… почувствовать его ближе… гораздо ближе… Нет, она никогда не сомневалась, что он может быть очень опытным соблазнителем. Но чтобы так!

- Антон, может уже хватит? И я поверю тебе на слово? – сипло выдохнула девушка.

- Тебе не нравится? – последняя пуговка на рубашке расстегнута.

Вот гад! Будто и так не видно, что нравится! И при этом продолжает в лучших законах жанра, томительно стягивать с себя рубашку, медленно оголяя мускулистый торс. Нет, он так точно подведет под монастырь!

Сняв с себя таки несчастную рубашку и прокрутив над головой, бросил прямо в руки Владиславы. И словно услышав или увидев немую мольбу в её взгляде, Антон подошел ближе, и, потянув девушку за руку, направляя своей рукой, позволил ей расстегнуть ремень. И как только это сделал… снова предусмотрительно отошел, и, пританцовывая вытащил ремень из брюк. Видно, эта вся медлительность начинала утомлять и его, потому как практически сразу, самостоятельно, расстегнул пуговицу, перебираясь к молнии… Но…

Какой-то посторонний шум, перекрикивающий негромко играющую музыку, заставил обоих замереть, прислушиваюсь.

- Черт, только не это! – обреченно вздохнув, собираясь вставать, первой опомнилась Владислава.

- Сиди! – жестом останавливая девушку, поспешно прикрикнул Антон, и более спокойно добавил – я сам, - и, направляясь к двери, на ходу бросил – готов поспорить, что это Соня.

Не давая Владе ответить, торопливо направился в детскую. Наверное, Громову стоило злиться на то, что даже в такой момент его дети не могут спокойно поспать. Но как ни странно, но он не мог злиться. Эти двое мелких сорванцов родившись… даже еще не родившись, уже тогда стали для него смыслом жизни и настоящей радостью, и им он готов был простить все на свете. Ну или почти все на свете.

Осторожно приоткрыв дверь, Антон заглянул в спальню. На удивление здесь было тихо. Но ведь иногда эта тишина бывает так обманчива.

Тихо зайдя внутрь, мужчина, подошел к первой кроватке, где мирно сопел Сашка. Александр. Его сын и гордость. Продолжатель рода. Веселый и озорной мальчуган, с Владкиными глазами. Но хмурился точно, как Антон. Как сейчас, сжав кулачки у личика. Наверное, что-то снится. Иначе откуда столько недовольства. Хотя, по словам Влады, их сын явно весь в папочку. Во всяком случае характером так точно. Так что подобное выражение лица совсем не удивительно…

Тихонько поправив одеяльце, мужчина прошел к другой кроватке.

Он так и думал. Задорно хлопая глазками и улыбаясь, Соня смотрела куда-то вверх, при этом не уставая дрыгать ножками. Эта девчонка была особой слабостью Антона. И она будто знала и бессовестно постоянно пользовалась этим. Черноволосая и черноглазая, как сам Антон, курносая и похожая одновременно на Владу и его самого, она, когда вырастет, должно быть станет настоящей красавицей, не имея отбоя от женихов. Но она никогда не должна и не будет страдать! Ведь у неё есть папочка, который никогда не даст её в обиду.

Заметив склонившегося над ней мужчину, малышка агукнула и потянула ручки вверх, словно просясь на руки. Вот маленькая капризуля.

- Ну-ка, моя девочка, иди сюда, - аккуратно, поднимая Соню и прижимая к груди, словно это самое ценное его сокровище, хотя почему словно? Это и есть для него самое большое сокровище, Антон, поцеловав маленькую ручку, пробормотал – что же ты такая вредная? Не даешь папке с мамкой совсем отдохнуть, - в ответ малышка, довольная собой, лишь беззубо улыбнулась, - ну чего ты, а? Ревнивица, да? Хочешь, чтобы с тобой все время были? А мама, между прочим, меня к тебе отпускает в отличие от тебя…

- Таки Соня, - ласковый голос за спиной, и Влада прижавшись сзади, выглядывая из-за плеча мужчины, на дочку, счастливо улыбнулась.

- Это девчонка знает о своем особом положении в этом доме и явно пользуется этим, - ухмыльнулся Громов.

- Может, она голодна?

- Да нет, ты глянь на неё, - кивнув на девочку, что начинала зевать, - переполошила всех и теперь спит на ходу.

- Кого-то она мне напоминает, - сняв с мужчины шляпу, и надев себе, хихикнула Влада.

- Да уж, видно стоило перед всем этим отправить их к бабушке, - взглянув на Владу, заметил Антон, укладывая сонную дочку обратно в кроватку.

Заботливо укрыв одеялом и склонившись, поцеловав Соню в щечку, Антон отошел на пару шагов назад, и, обхватив за талию жену, прижал одной рукой к себе.

- Подумать только, - прижимаясь ближе к любимому, призналась Владислава, - и этого мужчину я хотела ненавидеть. Я ведь даже представить не могла, что однажды из такого как ты сможет выйти такой замечательный любящий отец и муж.

- А если бы знала сразу?

- Наверное, вместо того чтобы сопротивляться, уцепилась бы в тебя мертвой хваткой, - ни кривя душой, выдала девушка, поглядывая на уснувшую дочку.

- Знаешь, Владусь, - окинув взглядом кроватки, после чего заглядывая в любимые серо-зеленые бездонные глаза, еле слышно, но серьезно и уверенно прошептал в ответ Антон, - не так давно я считал, что все в этом мире имеет цену. Вплоть до человеческих жизней и чувств. Я привык все покупать, не особо разбираясь в том, что покупаю не искренность, а лишь пустые обертки, за которыми казалось, прячется сокровища… - секундная пауза и легкий жест рукой, убирающий выбившуюся непослушную прядь за ушко девушки, - а потом я встретил тебя и понял, как ошибался. Я понял, что все может быть совсем по-другому… Что есть что-то, дороже любых материальных благ. Понял, что настоящая любовь она бесценна… Спасибо тебе за это, моя маленькая.

- Антон…

- Тсс… - приложив палец к губам любимой, загадочно протянул мужчина, - не говори ничего, - и, подхватив Владиславу на руки, направляясь к выходу, с придыханием признался – я люблю тебя, Влада… тебя и наших малышей. И в этом мире для меня нет ничего дороже, кроме вашей любви…

Прикоснувшись к устам жены нежным поцелуем, Антон, как только за ними закрылась дверь детской, вдруг отстранившись, снова серьезно всматриваясь в лицо Влады, как бы между прочим, отметил:

- И еще… Влад, у нас ведь так и не было нормальной свадьбы, хотя я тебе и обещал.

- Главное, вовремя вспомнить, - усмехнулась Влада, накручивая волосы любимого на палец.

- Так вот я тут подумал еще на крестинах, но с этими гостями замотался совсем… - затараторил нервно Антон, бегая глазами по сторонам, - Владусь, давай обвенчаемся, а?

- Антон, ты же понимаешь, что это серьезный шаг? – ошарашенная столь неожиданным и таким важным заявлением со стороны любимого, удивленно вскинула брови девушка, - это ведь не просто штамп в паспорте…

- Ты все еще во мне сомневаешься? – ощетинившись, отрезал Громов.

- Нет, просто… - вмиг расплывшись в довольной улыбке, вдруг осознавая всю важность данного события для самого Антона, Влада, прикусив губку, игриво спросила – а можно я подумаю?

- Ну, в принципе… - изобразив задумчивый вид, мужчина выдал - у тебя есть еще пару недель на раздумья. А там нужно будет и платье готовить и вообще с торжеством чего-то решать.

- Громов? – расширив недоуменно глаза, вскрикнула Влада, толкнув мужа в плечо, - ты опять все за меня решил, что ли?

- Нет, я же говорю, что впереди еще, как минимум, недели две. А затем нас ждут великие дела!

- Но я так понимаю, выбора у меня особого и нет? – и так зная ответ, допрашивалась девушка, дразнясь.

- А ты-то как думаешь?

- Думаю, что согласна. И знаешь почему?

- Наверное, потому что любишь меня? – радостно предположил Антон.

- Боже мой, как самоуверенно. Громов, а ты знаешь кто?

- Самоуверенный напыщенны идиот? – судя по всему Антон сегодня, как и Влада решил окунуться в воспоминания.

- Не угадал, - передразнила Влада, - ты мой любимый и самый лучший в мире муж! И именно поэтому я согласна.

- Тогда… я тут вот еще что подумал, - неловко замялся мужчина, - может ты для меня тоже того?

- Что?

- Станцуешь? – ехидная и такая многообещающая усмешка. Вот засранец! Стоило ли считать, что он что-то может сделать без собственной выгоды.

- Ты не исправим! – возмущенно закатив глаза, выдохнула девушка.

- Так как?

- Давай уже в спальню иди, - махнув в воздухе ногами, фыркнула Влада, - ты это все затеял, тебя и танцевать!

- А я и не против. А знаешь почему? – словно насмехаясь, не сдвигаясь с места, пробормотал Антон.

- И почему же? Наверное, потому что ты меня любишь? – повторяя слова мужа, усмехнувшись, предположила девушка.

- Потому что ты моя единственная и самая дорогая в мире жена, - торжественно выдал Антон, и медленно приблизившись к губам Влады, прежде чем прикоснутся поцелуем, выдохнул - И потому что я люблю тебя…

Content

Юлия Михалина
Последний шаг от ненависти, или сколько стоит любовь?

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог