Ярослав Гороховик

Стервятник

Глава 1 — Предательство

Пусть попадут в сети те, которые расставили их.

Овидий

1

Он сидел в Баре в углу за столиком с отломанной ножкой, попивая мелкими глотками водку. Во всей Зоне только он один может вот так вот пить водку — мелкими глотками. Может это последствия частичной мутации, произошедшей с ним в результате постоянного облучения… хотя никто не знает про него ничего, даже, как он попал в Зону. Всего лишь три года в Зоне, а уже побывал там, где не был никто другой, видел то, что другие видели только перед смертью в аномалии или от чего-нибудь другого более страшного. Именно это и послужило тому, что про этого, сравнительно новичка, складывали легенды.

На нём был, весь разодранный, чёрный плащ с капюшоном, скрывающий половину лица, но и без него было видно, что лицо его покрыто шрамами. Правый глаз был заплывший, жёлтого цвета, через который проходил огромный шрам. Те, кто видели руки Стервятника (а именно так звали сталкера) ужасались ссохшейся кожей и кровоточащими трещинами на них. Волосы он тщательно скрывал, перхоть сыпалась с них, не переставая.

Оружие он почти не носил кроме большого охотничьего ножа. Больше ему ничего не было нужно. Автоматы он забирал у врагов, которым резал глотки и выпускал кишки. ПДА он так же не носил. Именно благодаря своей скрытности он и пробирался несколько раз к Центру Зоны.

2

— Ну, вот смотри на него! — Шепнул Ригер своему другу, указывая на Стервятника, — Ишь, крутой какой! Нашёлся тут.

— А чего тебе в нём не нравится? — Енот безразлично посмотрел на Ригера.

— А шо? А шо? Нишо! Нех…прости господи, нефиг таким мутантам в Баре тереться! А то укусит и сожрёт!

— Да нормальный он мужик, ребята говорили, что он химеру из «Форы» уложил.

Ригер сплюнул на пол:

— Вот это и доказывает — мутант он. Мне так Джек сказал.

— Твой Джек трындит направо и налево, а я основываюсь на фактах, — сказал Енот.

— Москалюга засраный!

Енот быстро ударил друга в солнечное сплетение и Ригер, с трудом глотая воздух, понял, что не стоило подражать его другу Джеку.

— Будешь трындеть — кончишь жизнь как твой Джек! — Шепнул Енот. Сталкер понимал, что Ригер в усмерть пьяный, а когда он пьяный, ему необходимо кого-нибудь оскорбить, главное чтобы этим оскорблённым человеком не оказался Стервятник, а всё к этому и шло.

— Хочешь толкнуть меня в аномалию? Так же как Пилот Джека?

— Пошли отсюда, — сказал Енот.

— …А ты меня не выводи! — Заорал пьяный сталкер — Ты хоть знаешь, что этому стервю всего лишь 22 года!!! Хрен его разберёт! А может он зомби?

— Зона по-разному людей крутит, 22 года, конечно странно, но… Короче идём…

Енот попытался вытолкать со столика друга, но было поздно…

— Эй ты, чмо глюканутое! Да! Я к тебе обращаюсь! — Ригер обращался к Стервятнику — Шрамы у тебя с рождения? Да? Ещё в утробе матери образовались?

Лица всех посетителей устремились на сталкера.

— Рииигер… — Енот умоляюще посмотрел на друга.

— А ты мне рот не затыкай!

Стервятник повернул голову к разошедшемуся от водки сталкеру. Встал из-за столика и направился к нему.

— Это ты мне? — Голос «двадцатидвухлетнего парня» прозвучал в общей тишине как раскаты грома.

Тут же выскочил бармен по кличке Спрайт:

— Вашу мать! — Заорал он, — Идите убивайте друг друга на улице, чтоб не заляпать мне тут всё кровью! А то!.. — Поймав на себе страшный взгляд Стервятника, Спрайт замялся, — Можете и тут… Я протру…

— Н-нну чтто т-ты, — запинаясь, проговорил Ригер, оскорблённому, — Я только…

Договорить он не успел. Стервятник резко прислонил его к себе, похлопал по спине и, оттолкнув, вышел из бара, оставляя за собой красный след. В руке у него был окровавленный нож.

На Ригера можно было не смотреть. Его живот был вспорот и сталкер упал в лужу собственной крови.

Енот судорожно сглотнул — Стервятник мог прикончить и его за компанию.

3

— Что случилось? — Спросил новичок, которого Стервятник подобрал ещё на Милитари.

— Ничего, — ответил сталкер, — Ты как-будто говорил, что хорошо в детекторах аномалий разбираешься?

— Да, — подтвердил Кот.

— Ну, так вытаскивай его и вперёд.

— А у вас, что нету? — Спросил новичок.

Стервятник потёр лоб:

— Видишь ли, я необычный сталкер. У меня и ПДА нет.

— Как???

— А вот так.

— Значит вы, вы Стервятник?

— Доставай свои причиндалы и вперёд!

Кот не стал перечить одной из легенд Зоны, и послушно достав из сумки на бедре детектор аномалий «Велес», пошёл вперёд. «А рюкзак-то у него на спине пухлый» — заметил Стервятник — «Аппаратуры дохрена, наверное…»

Тут новичок остановился:

— Что тут такое, а? Какая-то фигня! Тупой детектор! Надо было ДА-7 брать!

— Рискни здоровьем! — Рассмеялся Стервятник, — Ты уже мёртв!

— Чего??? — Не понял Кот.

А легендарный сталкер уже всё понял… Было тяжело, но реально понять, что новичёк попал в аномалию «Тропа хирурга». Человек, который её так назвал, имел хороший черный юмор, потому как трудно представить, чтобы хирург сделал такое с человеком. Принцип действия её похож на аномалию Дорога смерти, хотя на Тропу хирурга не реагируют не одни детекторы. Старый метод — кинуть болт, работающий, почти на все аномалии на эту так же не действует. Увидеть её можно только по отличию её от дороги. Если внимательно приглядеться, можно заметить, что за границей «Тропы» асфальт немного светлее и чуть-чуть поблескивает. Аномалии, появившиеся совсем недавно отличить легче. На территории её действия раскиданы куски человеческой кожи и обломки рёбер. Аномалии, существующие хотя бы неделю, аккуратно забрасывают человеческие останки в кусты. В «Тропу хирурга» попадают, как и сталкеры-мастера, так и зелёные новички. 99 % сталкеров, встретивших эту аномалию, погибают в ней. В то же время «Тропа» создаёт ценный артефакт «Сердце Дьявола».

«Сердце дьявола» — артефакт, появившийся всего несколько лет назад после одного из выбросов. Его свойства до конца не изучены, хотя известно, что его полезность идёт наравне с его опасностью. Впрочем, одно из его свойств — это ИЗЛЕЧЕНИЕ ОТ РАКА! Так же в операциях по пересадке сердца, артефакт может запросто заменить орган. Но человек может страдальчески умереть от температуры ниже -5С0. А от солнечных лучей, или при температуре превышающей +4 °C0, у бедняги с артефактным сердцем наблюдается, наоборот — прилив сил. В то же время человек, может умереть от радиации солнца, потому как от артефакта сильно «фонит». Хотя, если соблюдать все меры предосторожности, всё будет в порядке, не считая того, что организм полностью радиоактивен. Стоимость «Сердца Дьявола» выходит за все рамки приличия. Можно сказать одно — такими деньгами можно обеспечить будущее не только себе, но и своим детям.

— О чём вы? — Кот повернулся к Стервятнику.

Сталкер не стал отвечать, в этом не было смысла. Кожа стала слезать с лица и рук новичка. Кровь хлестала из-под неё, обнажая человеческое мясо. Рюкзак полетел в сторону. Аномалия полностью сорвала кожу с тела Кота, казалось, что сейчас он погибнет от потери крови, но «Тропа хирурга» всегда хочет, чтобы жертва погибла в страшных мучениях. Кровь остановилась, и мясо прижалось к костям. Так аномалия держала новичка 15 минут, потом отпустила, раскидав рёбра и куски мяса по территории своего действия. За всё время «экзекуции», Кот произнёс только одно слово, и то хрипло, так как аномалия повредила его голосовые связки:

— Ссссу…ка…

Стервятник подошёл к рюкзаку и поднял его.

4

Аномалия расшвыряла останки новичка по кустам и канавам, оставив от него одно сердце. Оно зависло в воздухе и было видно как с него стекают капли крови… Вокруг сердца стало появляться слабое свечение … Никто из сталкеров не смог бы ответить на вопрос «что это???», но Стервятник видел такое не один раз и знал что сейчас случится. Сталкер несколько раз видел рождение артефакта «Сердце Дьявола», но никому не рассказывал, он вообще всегда был немногословен… Вены стали покрываться чем-то синим, изменялось строение, и через несколько секунд сердце стало не похоже на человеческий орган. Оно стало синего цвета с кроваво-красными пятнами.

После его возникновения, аномалия оказывается в неком «тайм ауте». Она перестаёт работать минут пять. За это время легко подойти к артефакту, потрогать его, убедиться, что он не галлюцинация… А потом взять «Сердце Дьявола» в руку. Детектор аномалий начинает нервно жужжать, его зашкаливает, а тебе всё равно — ведь ты тот, кто своими глазами видел мифическиё артефакт, дотрагивался до него.

Стервятник положил «Сердце» в подсумок и стал разбирать вещи Кота:

— Это ж надо столько дерьма накидать — аппаратура, детекторы, счётчики… — ворчал он, — Но, не пропадать, же добру!

Сталкер усмехнулся собственной глупости и взвалил рюкзак на плечи, предварительно отцепив от него автомат новичка «HK MP-5NAZ», который в Зоне принято называть «Гадюка». Покрутив в гадюку в руках, Стервятник решил, что этого достаточно для того, чтобы пробиться через блокпост наёмников. Достав с пояса «Фору-12», сталкер направился в одну из заброшенных деревень на севере армейских складов.

Старательно обходя группы вольных бродяг у костров, Стервятник дошёл в деревню. Он видел издалека — пятеро наёмников стояли на блокпосте, перекрывающем вход в Мёртвый город. Достав нож, сталкер подошёл к краю железного забора. Стоя на краю жизни и смерти, он превращался в безжалостного убийцу. И он уже ничего не понимал.

Вот, ему в руки полилось что-то тёплое, красное, потому что нож был уже в шее одного из наёмников. Выстрелы. И он понимает, что стрелял он. Двое врагов лежали с дырками во лбу. В лицо Стервятнику ударила кровь ещё одного наёмника, поражённого ножом в голову, залила глаза, забила ноздри… А дальше ещё выстрел, и последний враг лежит бездыханно.

Надо убираться! Скоро придёт отряд зачистки. Сталкер, поставив друг на друга ящики, стал перелезать через бетонную стену. Слепые псы за ней подпрыгивали и лаяли, клацкая зубами, но он перебил их очередью из «гадюки».

Потом, он бежал, но не по дороге, ведущей в Мёртвый город напрямую и пересекающей его полностью. Он бежал по лесу, справа от трассы, кидая перед собой болты. Не заметив впереди себя «Жарку», Стервятник влетел в неё с разбегу, опалив плащ огнём. Сейчас плащ ему был не нужен, и сталкер выкинул его в «Карусель», вертевшую осенние листья и разрывая их на куски.

По Мёртвому городу он пробирался так же быстро. Снайперы Наёмников и Греха были в другой стороне. Тут была территория Тёмных. Они конечно психи, но Стервятника знают, и стрелять не будут, в отличие от профессиональных штурмовиков и «шизанутых святош». Сталкер пробежал ещё два квартала и забежал в разрушенный дом, который находился прямо между территориями «Грешников» и «Тёмных». Он сдвинул бетонную плиту с пола и вытащил куски арматуры, мешающие проникнуть в погреб. Потом Стервятник открыл гнилую дверь, залез туда, потом, уже с той стороны, задвинул за собой плиту и закрыл дверь.

Нащупав на стене выключатель, сталкер выдохнул и скинул с себя рюкзак. Осмотрев свой тайник, он улыбнулся, понимая, что ни у кого такого нет. Тайник представлял собой небольшую круглую комнатку со шкафчиками, которые были завалены аппаратурой, детекторами, техникой, и полками вдоль стен. Так же в ней стоял ржавый столик и лежал матрац. Между двумя шкафами была небольшая дверь.

Стервятник стал раскладывать по полкам содержимое рюкзака Кота.

Потом сталкер направился к той самой небольшой двери. Открыв её, он расплылся в улыбке. Любой бродяга мечтал о таком с первого дня в Зоне! За дверью была комната, ещё меньше чем передняя. В ней стояли два шкафа, заложенных артефактами. Все они были вперемешку, можно было заметить, что было всё: «Души», «Медузы», «Мамины бусы», «Пустышки», «Лунные шары», «Компасы»…

Стервятник открыл один шкафчик и положил туда из своего подсумка «Сердце Дьявола», после чего плотно закрыл его. Если бы кто-то заглянул туда, то умер от неожиданности, хотя нет, от радиации. В нём лежали уже ЧЕТЫРЕ «Сердца Дьявола».

Выйдя из этой комнаты, сталкер улёгся на матрац и тут же рассмеялся, ведь такое есть только у него…

5

— Так ты понял? — Травник посмотрел на Стервятника.

— Ещё раз помедленнее и поподробней.

Скупщик в глубине души боялся стервятника, хоть и не показывал виду, выполнял все его требования.

— Короче, — он откашлялся, — Послезавтра сюда приедут очень серьёзные люди, которых ты должен отвести в Рыжий лес, ну а если понадобится, то и в Лиманск…

— А почему именно я? Я что — проводник? — сталкер начал беситься, — Иди вон и найми какого-нибудь бомжа, готового за комбинезон и автомат провести хоть до ЧАЭС!

Травник облокотился об кресло.

— А никто кроме тебя, браток, не дойдёт до Лиманска с тем расчётом, что никто не знает дороги туда. Говорят, что туда можно попасть и с Кордона, и даже с Болот… Он как пространственная аномалия, город, созданный Зоной…

— Да знаю я всё про него! — Стервятник сплюнул, — Давай, объясняй, кто они и чё хотят, а я подумаю.

— Ну… В общем — это двое учёных, будут замерять всякую там хрень аномальную-радиоактивную. Я в этом нифига не понимаю, и если хочешь, то спроси у них. Оплата…

— Деньги меня не интересуют! — сказал, как отрезал, сталкер. Причём так сказал, что у скупщика челюсть отвисла, — Я проведу их, просто так.

Травник стоял, открыв рот.

— Ллл. ладно — проговорил он (Стервятник часто заставлял запинаться людей от своих фраз), — Но ты смотри не убей их там, а то на твоём списке уже три алкаша.

Сталкер незаметно улыбнулся, ведь никто не знал, что те трое несчастных, которым довелось не угодить ему, были не единственными. Были ещё те, кого в некрологах, присылаемых «сталкерской сетью» было принято считать угодившими в аномалию, а были и те, кто слишком хвастался своим хабаром…

— Не бойся, я что монстр? — сыронизировал Стервятник.

Травник, конечно, слышал о разборке в Баре Спрайта и намёк понял, поэтому решил отойти от темы убийств и перешёл к заданию:

— Что ты всякую чушь говоришь…монстр-шнонстр! Какой из тебя монстр! — но взглянув в глаза сталкеру, понял, что это звучало как ассоциация.

— Короче, до леса доведу их, а дальше по обстоятельствам. Куда мне придти? — Стервятник встал со стула.

— Послезавтра в 11:10. Тут же.

— Приду, — бросил сталкер, выходя из комнаты.

Скупщик упал в кресло и протёр лоб платком. «Твою налево!»

* * *

Выйдя из Бара, Стервятник потёр лоб.

— В Рыжий лес, в Лиманск… Чё-то тут не так. Посмотрим…

6

Нащупав на шее последнего трупа место, где должен ощущаться пульс, Стервятник, наконец, убедился, что все они мертвы. «Как всегда» — подумал он. Перед сталкером лежал перевёрнутый «Грузовик смерти». Вокруг грузовика валялись окровавленные трупы, причём у каждого были закатаны рукава, и у каждого на правом предплечье была татуировка S.T.A.L.K.E.R. «Наслушался я легенд и думаю, что можно найти тут такого же полуживого чела, как Стрелка, которого ещё в 2012 году нашёл один из людей Сидоровича» — подумал Стервятник.

История со Стрелком была тёмная. Говорили, что вытащили из «грузовика смерти» чела — живой оказался, а на руке татуировка была у него. Вот и назвали его Меченым. А на его ПДА пришло сообщение «Убей Стрелка». Зациклился парень на этом, искал друзей этого Стрелка — Призрака и Клыка, но оказалось, что все они мертвы. Тогда, отправился Меченый к ЧАЭС, так как по рассказам Болотного Доктора и сталкеров, Стрелок собирался туда. Неизвестно что там с ним было. Потом нашли его труп, шел обратно и погиб, но самое интересное, что по запискам из его ПДА, выходило, что Стрелок — это и есть Меченый! Труп его нашёл сначала Сидорович, отправившийся на его поиски, а потом вояка один, Сидоровича друг. Хотя говорят, что многие видели Стрелка, то есть Меченого и после этого…

«Ну что?» — Стервятник сплюнул, — «Будем искать, чем бы поживиться» Он залез в грузовик и стал рыться в ветоши и тряпках. Из ящика он достал ГП-37 — такую часто носят штурмовики из «Монолита» и «Долга». «Вещь хорошая» — подумал сталкер, — «Мне сейчас ни к чему, но в будущем пригодится» — он повесил винтовку на плечо. Не найдя ничего в кабине грузовика, Стервятник пошёл обыскивать трупов. У мёртвых сталкеров он нашёл несколько научных аптечек, сухпаи и консервы, а так же с одного из них он снял комбинезон. «Пригодится» — подумал сталкер.

7

Болота — места опасные. Зайдя слишком далеко можно встретить таких мутантов, которых в других местах хрен найдёшь. А бегая по краям, тебя непременно загрызут собаки и кабаны, которых там слишком много. Конечно, многие думают «Ну и что? Здесь рядом Болотный Доктор и если что — сразу к нему». Это верно, но как раз вот эти вот многие и не доползают до доктора, а от многих остаётся буквально столько, что доползать уже нечему. Так что ни один новичок, имеющий хоть грамм мозгов, ни в коем случае не потащится в топи, ведь даже опытные сталкеры не часто туда ходят. В то же время на болотах нереально много артефактов, как говорят ветераны «аномалия на аномалии — артефакт на артефакте».

В это утро Стервятник мог бы хорошо перефразировать эту фразу таким образом — «аномалия на аномалии — артефакт на артефакте — мутант на человеке», потому как это он и видел. Трёхметровая Болотная Тварь сидела на трясущемся от страха сталкере в позе «женщина сверху». Она явно не собиралась совершать половой акт, вернее акт она совершать собиралась, но не половой, а оральный — в нормальном смысле этого слова. Так называемый «поцелуй болот». Так называли смерть, когда Болотная Тварь обхватывала голову человека щупальцами, прислоняла свои клыки к губам жертвы и через рот высасывала кровь и если повезёт — внутренности. Именно это она и собиралась сделать с испуганным сталкером.

Стервятник, немного подумав, решил всё-таки расстрелять в бошку твари одну-единственную обойму бронебойных пуль, трофейной ГП-37. Взглянув в удобный оптический прицел и найдя затылок мерзкого подобия кровососа, он выпустил весь магазин в голову мутанта. Бронебойный натовский свинец размозжили мозг твари, и она свалилась на спину. Спасённый сталкер сорвал с себя противогаз и облегчённо вздохнул. У него были короткие светлые волосы, нос правильной формы и щетина на щёках под цвет его волос. Красавцем этого субъекта назвать было нельзя, но и нельзя было назвать и уродом.

Стервятник, выкинув пустой рожок, взял винтовку в руки и зашагал прочь. Сталкер-блондин стал догонять его.

— Сталкер, Сталкер! — кричал он, — Да погоди ты!

Герой тихо матерился и уже жалел, что спас этого придурка, хотя было видно, что он не первый год в Зоне, может лет пять уже…

— Сталкер, да что ты такой? Не ну, мужик, да погоди ты!

— Твою мать! — Стервятник остановился, — Чё тебе надо?

— Да просто ты спас меня, и теперь я твой должник. Тебя кстати как кличут?

— Кликать ты собак у себя в деревне будешь, и говно за ними убирать…

— Да что ты такой матерщинный? Кончай уже!

— Кончать ты с бабой на сеновале будешь или с кровососами в экстазе, то есть в агонии!

Парень покачал головой:

— Так как тебя называть? Меня Белым зовут.

— Стервятник, — сказал стервятник и сплюнул.

Белый протянул руку но, поняв, что спасший его сталкер не собирается пожимать её — убрал. Они постояли несколько секунд, причём на лице Стервятника читалось изумление, ведь все, кто слышали его имя, шарахались от него как от огня, а тут… Из этого можно было сделать два варианта объяснения — или Белый обычный новичок, только что прибывший в Зону, но это нереально, ведь тогда бы он знал о Стервятнике из сплетен таких же новичков, или он попросту изгой — то есть у костров его не жалуют и поэтому легенды он не знает. Последнее более осмысленней.

— А ты вообще кто? — спросил легендарный сталкер.

— Я ж сказал. Белым зовут.

— А сколько ты Зону топчешь?

— Лет пять уже будет. А что?

— Ты что, не слышал обо мне? — Стервятник никогда не задавал таких вопросов и понимал, что это выглядит глупо.

Белый покосился на него непонятливым взглядом:

— А ты обо мне слышал?

— Чего?

— А того, что я слышал о тебе ровно столько, сколько слышал ты обо мне. Сталкеров в Зоне много — всех знать не возможно…

Стервятник понял, что был прав в своих домыслах:

— Тем более если у тебя их почти нет.

Теперь пришло время удивления блондина:

— Кого нет?

— Друзей, — кинул удаляющийся Стервятник.

Спасённого им сталкера следовало бы убить, он понимал это, но не убил. Почему?

8

Кровь хлестала из порванной раны, причиняя нестерпимую боль левой руке. Доктор пытался остановить кровотечение — но безуспешно. Он наколол туда всяческих препаратов и обезболивающих и теперь туго затягивал жгут.

— Терпи казак, атаманом будешь! — всё повторял доктор, — Химера ещё ладно, вот у меня одного пациента кровосос недососал, так он литр крови потерял. А у тебя только яда в ране немного и всё… То, что с тобой сделала Зона — хуже.

Стервятник сидел, корчась от боли.

— Это Господь покарал меня за грехи все…

— Господь покарал тебя ещё тогда, когда ты пришёл в «Грех». Я даже не понимаю, на кой ляд ты в Зону попёрся? Изменила она тебя, три года назад, как только пришёл сюда — другим был.

— Пришёл я в ад, дабы познать силу божью, дабы принять на себя весь гнев его.

— Был бы ты со всеми так откровенен как со мной, цены б тебе не было.

— Почему?

— Просто поняли бы все, что ты не безжалостный монстр, а влияние «Греха» никак уйти из тебя не может. И что в Зону ты пришёл с благими целями.

Стервятник посмотрел на Болотного Доктора. Нет, он не знал, что Зона создала из безопасного религиозного фанатика — убийцу…

9

Он проснулся в своём тайнике. Рука всё болела, а ноги ломило от безостановочного пути от болот до Мёртвого Города. Темнота, в небольшой комнате и рёв мутантов на поверхности немного пугала, но Стервятник ничего не боялся кроме одного… В ящиках вокруг него были аккуратно сложена аппаратура и оружие. На столе лежал нож и его трофейный ГП-37, который ему уже полюбился. Достав из одного шкафчика бутылку с водой и плитку шоколада, он съел всю шоколадку и выпил половину содержимого бутылки. Рука болела, но он помнил наказ доктора «не использовать артефакты в течение десяти часов после обработки раны». Стервятник посмотрел на часы, висевшие на стене. Было без четверти два ночи. Ещё пятнадцать минут и можно будет сорвать окровавленный жгут и засунуть в рану «Ломоть мяса» или «Кровь камня», или «Душу»… Можно было попробовать и «Сердце Дьявола», но было жалко переводить ценный артефакт на обычную порванную руку от клыков ныне покойной химеры, падшей от внутренних повреждений, нанесённых ей сталкером через рот. Стервятник опять лёг на матрац и уставился в потолок. Сегодня он проявил слабость у доктора и за это себя укорял, он был уже второй раз на волоске от смерти и второй раз стал нести религиозный бред. Наверное, и правда, сказывалось влияние «Греха». Ведь он был у них два месяца. Стервятник знал, что это была его самая большая ошибка, но уже не хотел вспоминать это. Сталкер знал — сейчас нужно думать о его задании. «Что же все-таки тут не так? Двое учёных и без сопровождения. Получается, что экспедиция не государственная. Значит…точно, если бы она было государственная, то их бы забросили на вертолёте до милитари, а оттуда довези на джипах до Рыжего Леса с ротой солдат. Вот в Лиманск они бы уже не попали, для этого понадобился бы профессиональный сталкер. И поэтому они решили, что бы их провёл и туда и туда этот сталкер, а солдат убрать, дабы не смущать его? Звучит глупо».

— Вот чёрт! — проорал Стервятник но, ощутив резкую боль в руке, опять посмотрел на часы. Было уже два часа ночи, и он пошёл в комнату с артефактами. Сталкер открыл один из шкафчиков и достал оттуда «Ломоть мяса». Сорвав с руки жгут, он приложил к ране артефакт. Боль сковала руку и Стервятник почувствовал лёгкое покалывание. Потом он бинтом перевязал руку, чтобы «Ломоть» не падал и отправился к матрацу. Заснул сталкер с мыслями о завтрашнем дне…

10

— Знакомьтесь, — сказал Травник, — Михаил Юрьевич, Александр Игнатьевич — это Стервятник, он проведёт вас до места. Стервятник — это Быков Михаил Юрьевич(он кивнул головой в сторону широкоплечего ботаника в очках, как у Гарри Поттера), а это Бутейко Александр Игнатьевич(скупщик кивнул в сторону такого же широкоплечего, но уже менее напоминающего школьного заучку человека). Можешь называть их профессор Быков и профессор Бутейко.

— Мне бы хотелось понять одну вещь, — сталкер закинул ногу за ногу, — Почему именно я? Вы могли бы нанять любого проводника, и он бы отвёл вас хоть вместе с взводом солдат. Разве это не лучше?

— Но вы же сказали, что проведёте бесплатно и мы наслышаны о… — начал было Быков, но Стервятник перебил его.

— Не совсем бесплатно.

Скупщик и учёные переглянулись:

— Погоди парень, прищурился Травник, — Чего ты хочешь?

— Знать.

— Что именно? — спросил Бутейко, — Мы готовы предоставить любую несекретную информацию, с тем расчётом, что мы обладаем нужными знаниями.

— Несомненно, вы обладаете ею, — уголки губ сталкера чуть-чуть поднялись, — Почему я? А если бы я не сказал, что готов довести вас бесплатно, то вы бы всё равно пошли со мной, а если бы я назначил цену во много раз превышающую цены проводников?

— Мы всё равно пошли бы с вами, — невозмутимо произнёс Быков, — Говорят, что вы хорошо знаете Зону и бывали в Лиманске.

Стервятник рассмеялся. Да, он слышал легенды о себе, о том, что он был в Лиманске много раз, о том, что ЧАЭС для него — это дом родной. И только часть из этого было правдой. Да, Стервятник был в Лиманске, но только три раза, да, Стервятник был на ЧАЭС, но не столько много раз, сколько приписывают ему сталкеры, у четвёртого атомного энергоблока он был ПЯТЬ РАЗ!!!

— Почему вы смеётесь? — спросил Быков, — Разве я сказал что-то смешное?

— Нет, просто обо мне много чего говорят и не всегда это правда.

— Значит, о том, что вы были в Лиманске и Рыжем лесу — врут? — Бутейко был в шоке.

— Успокойся профессор, был я там и не один раз, — зевнул сталкер.

— Ну, вот и хорошо! Значит, выдвигаемся! — обрадовался Быков.

У Стервятника было много подозрений по поводу этих учёных, но сейчас их стало ещё больше. «Поговорили и сразу в путь! Очень интересно. А объяснить ситуацию, обговорить путь? А лекции о великой помощи человечеству?» Сталкеру не нравились они всё больше и больше.

— Извините, — сказал Стервятник, — А в чём собственно суть экспедиции в такие глубины?

Учёные переглянулись.

— Нуу, вообще это секретные сведенья, и вам их знать не положено, — вышел из положения Быков.

— Тогда мои условия! — сталкер зловеще улыбнулся, — Вы рассказываете мне о цели этого рейда, и это будет считаться платой за услуги проводника.

— Ну, уж извините! Так дело не пойдёт! — вскричал Бутейко, но его коллега решил пойти на компромисс:

— Хорошо, мы всё расскажем вам, как только прибудем на место. Вы не против, Михаил Юрьевич?

Быков сдержанно кивнул, и Стервятник заметил блеск у него в глазах.

— И я совсем забыл, — вдруг встрепенулся Бутейко, — В нашей экспедиции будет ещё один человек, он должен прийти с минуты на минуту.

«Твою мать!» — подумал сталкер — «Обложили со всех сторон, осталось только обос…»

— А у вас проложен какой-нибудь путь до туда? — спросил Стервятник.

— Мы полностью полагаемся на ваш профессионализм! — сказал Быков.

На этот раз сталкер был взбешён. «Ну, уж извините, но это не влезает не в какие рамки! Если бы тут рядом была букмекерская контора, я бы поставил весь свой тайник на то, что это подстава вояк! Только не понятно одно. На кой хрен я им сдался?! Но оказываться смысла нету, всё равно интересно, что ж им от меня надо»

— Хорошо, — процедил сталкер, — Ждём этого вашего третьего, и выдвигаемся.

Долго ждать не пришлось. Скоро сталкер-проводник привёл в Бар такого же, как и его коллеги, широкоплечего крепыша с физиономией младенца, но более отдалённой от рожи ботаника. Звали его Станислав Андреевич Зорин. После этого учёные надели на себя свои фирменные комбинезоны, не напоминающие не один из научных скафандров таких как «Эколог» или «Сева». Это были прорезиненные костюмы зелёного цвета. Вместо скафандра там была маска, закрывающая всё лицо, что, как думал Стервятник, будет очень мешать при прицеливании. Оружие у ботаников было довольно таки не простое. На плечи они одели «Трс» с оптикой. «Если мои предположения верны, а я уверен в этом на сто процентов, то вояки хорошо снарядили их. Главное, чтобы пули из „Трс“ не были предназначены для меня, в чём я не уверен». Стервятник тоже был неплохо экипирован. На нём был комбинезон, снятый с одного чувака с «грузовика смерти», который был скрыт под чёрным плащом. На плечах у него висел «ГП-37», а в карманах натовские обоймы к нему найденные у себя же в тайнике. Перечисление можно было завершить «Форой-12» и охотничьим ножом, с которыми сталкер не расставался. Собравшись, учёные со своим новоиспечённым «проводником» вышли из Бара:

— Значит так, — Стервятник почесал лоб, — сейчас мы на Свалке. Через территорию, именуемую «Баром 100 Рентген» мы не пойдём, там владения «Долга» и не факт, что они нас выпустят, хотя это кратчайший путь. Делать нечего. Пойдём через «Агропром» и выйдем к «Янтарю», потом пройдём через «Дикую территорию» и свернём на «Армейские склады». Оттуда прямой выход к «Радару», хотя можно через «Мёртвый город», но это большой крюк… О том, как пройти к «Лиманску», будем думать позже.

— Отлично! — сказал Быков, — Ну так мы выдвигаемся?

— Выдвигаемся, — ответил сталкер, и усмехнувшись посмотрел по сторонам. Потом похлопал себя по сталкерской сумке на левом бедре. Там лежал окровавленный рукав вчерашнего плаща…

11

По Агропрому двигались четыре человека. Ведущий шёл уверенно, лишь иногда бросая перед собой болты. Идущие за ним люди вели себя слишком спокойно и свободно, как бы полагаясь на профессионализм проводника. Стервятник заметил это уже давно и поэтому неслышно шептал фразы типа: «Вот, твою мать! Они либо провоцируют меня, либо дерьмовые актёры». Если бы кто-нибудь залез в его мысли, то у того человека отвисли бы уши, потому как сталкер мысленно матерился таким извращённым образом, что хотелось закрыть уши руками, только бы не слышать этого. То он вспоминал матерей учёных и мысленно желал им такого, что зацензурить это не возможно, то он грязно матюгался покруче парней из «Бумера». Короче матерился он почти на одном уровне с деревенскими алкашами, не говоря уже о столичных подростках.

— Значит так, — обратился Стервятник к ботаникам, — Скоро мы дойдём до НИИ Агропрома, а так как там территория вояк, прошу господ вырубить всю аппаратуру и ПДАшки.

— Но…! — было начал Быков, но сталкер перебил его.

— И никаких «Но!». «Но!» вы лошадям орать будете, а мне трындеть нечего. Или тебя устраивает перспектива остаться без нижней челюсти?

— Во-первых, не ты, а вы, а во-вторых…

Стервятник с размаху заехал Быкову в челюсть. Учёный упал на спину и выплюнул два верхних зуба с кровью. Он схватился за зубы и стал что-то мычать, чуть не рыдая. Зорин и Бутейко стояли молча и с некой осуждающей ненавистью смотрели на сталкер, только Александр Игнатьевич поднял слетевшие очки своего коллеги и передал ему.

— Вы! Вы мне жубы выбии! Да как вы моыте! Мы же не жверюги каки-то, а люди! — Быков пытался говорить, но ему всё время приходилось сплёвывать кровь, и в то же время он ужасно стал картавить.

— Зато в следующий раз знать будешь, тут человеческая жизнь нечего не стоит, я не говорю уже о зубах, — ухмыльнулся Стервятник, — И вы все, — он обращался ко всем трём учёным, — Все! С этой минуты будете подчиняться только мне, даже если вам придётся снять штаны и бежать на кровососа! Усекли салаги?

Ботаники только кивнули.

— А теперь, всем вырубить ПДА и идти за мной шаг в шаг! Всё, что буду делать я, то должны делать и вы!

Ботаники опять кивнули и полезли за своими компами.

— Вот так бы сразу!

* * *

Первый корпус бывшего НИИ Агропрома находился ближе к северу территории. Группе надо было именно туда. Вокруг невысокого здания стояли вышки, установленные военными для обзора всего Агропрома. Именно поэтому пересекать территорию надо было по краю, лучше всего по канаве. Раньше во втором корпусе была база «Долга», а в первом сидели вольные сталкеры, но в конце 2011-го года вояки решили устроить штаб в непосредственной близости от Янтаря, для лучшей связи с научниками, тогда погибло много хороших ребят, что нельзя сказать о «Долге». Просто они сами отдали государству Агропром, и ушли в «Бар». На северо-западе территории был как раз тот заветный проход к озеру Янтарь, но самым большим огорчением вояк было то, что на Агропроме не было выхода к Болотам. Дело в том, что Болота соединяют Кордон и озеро, и проходы находятся по периферии болот, в топи же никто не заходит, по той простой причине, что артефактов там нет, а аномалий море и никто туда не добирается. Самая дальняя точка для мастеров — это дом Болотного Доктора, дальше заходить не кто не рискует. А воякам и нужны были эти топи, так называемые глубины Болот, так как там учёные собирались проводить разные исследования, особенно биологи и химики, а армии была бы хорошая возможность изучить и подчинить себе топи. Вот только ни хрена у них не получилось, зато выход к Янтарю они захватили и поставили там блокпост. Именно этот блокпост всё не давал покоя Стервятнику. Он много раз пробирался через него один, только тогда была ночь, а за ним не шли трое тупых всезнаек, с завышенной самооценкой. Сталкер со своими заказчиками, а ныне подопечными сидел в канаве и озирал через прицел блокпост.

«В принципе можно их снять с такого расстояния» — думал он, — «Пушки у нас бесшумные, и оптика отличная, вот только, дьявол тебя побери, эти трое хренов либо облажаются либо подставят меня! Мне кажется, что подстава вероятнее всего». Тут он встрепенулся и часто заморгал, — «А может, они специально не оговаривали путь, потому как знали, что через „Бар“ я не пойду, из-за обострённых отношений с „Долгом“, а кроме как через „Агропром“ идти не получится. Ну, вот пошли, а тут раз и военные! Повяжут меня, а господа учёные все в белом, типа сам решил идти через НИИ, сам и облажался! Твою мать!»

— Ладно! — всё-таки решил Стервятник, — Целиться умеете?

Ботаники закивали.

— Слава тебе Господи! — вздохнул сталкер, — Стреляем прямыми в голову…

— Ижвинине! — вмешался опять Быков, и у проводника возникло желание выбить ему уже всю челюсть, — А может, мы подойдём к ним и вшё обшудим? Я полностью увеен, что они нас впуштят.

— Вас, сукины дети, может и впустят, а мне, нищему бродяге — пулю в лоб и братская могила!

— Но всё-таки, — теперь заговорил Зорин, — Можно же как-нибудь обойти этот блокпост?

Стервятник посмотрел на него, как на идиота.

— Если ты объяснишь мене как его обойти без боя, то я сам найду выпавшие зубы Быкова и вставли их ему обратно!

— Есть же много способов, но главный из них — дипломатия.

— Чего?

— Ди-пло-ма-ти-я!

— Иди в задницу! — сплюнул сталкер, — Смотри! — он передал учёному бинокль, — Там три сержанта и два «духа». Их лохонуть нечего не стоит.

Стервятник вылез из канавы и заорал на солдатню:

— Зелёные гомики, мать вашу! В канавке поваляться не хотите? — и тут же рухнул обратно в канаву.

Солдаты нечего не поняли и поэтому стрелять не стали, а доблестные сержанты послали одного из «духов» поглядеть «чё происходит, а то получишь ногой под жопу». Бедный парень пошёл к канаве, в которой сидели научники. Подойдя близко к канаве, он остановился:

— Эй! Есть тут кто?

— Е-есть… — откликнулись со вздохом ботаники.

— Выходить по одному, всем… — договорить солдат не успел. Стервятник быстро выпрыгнул из канавы и полоснул парня ножом по сонной артерии, и он свалился на землю, сталкер же тут же свалился обратно. Трава окрасилась в красный цвет. Учёный завизжали как поиметые девки. «Старики» с оставшимся «духом» стали палить по земле около канавы, понапрасну тратя патроны.

— Вы! Вы, убили человека! — завизжал Быков.

— Ну и что? Зато эти гомики потратят патроны, а с той стороны идут зомби. Так что всё пройдёт успешно.

— А ешли они пошлют ешё одну гупу? — Быков всё ещё шипилявил.

— Не успеют.

Солдаты перестали стрелять и через несколько секунд опять начали, но уже в другую сторону. Стервятник высунулся из канавы и понял, что оказался опять прав. Зомби пошли на выстрелы, и один сержант уже валялся с простреленной головой, а остальные уже бежали к пулемёту. Сталкер не должен был допустить это и выстрелом из своей пушки пробил головы двоим «дедушкам». Оставшийся «дух» отбивался от зомбаков, а сержант спасался бегством. У Стервятника с группой было время для того, чтобы вылезти из канавы и «нейтрализовав» солдата, бежать к «Янтарю» навстречу зомбированным сталкерам. Агропром провожал их длинными очередями из АКМов, ярким светом лазерных прицелов снайперов, который сливался с дневным светом и военными патрулями, уже спешащими к атакованному блокпосту.

12

— Бронебойные есть? — спросил Стервятник у учёных, доставая из подсумка обойму с бронебойными патронами.

— Бронебойные что? — выдыхаясь при беге, спросил Зорин.

«Твою мать!» — подумал сталкер, — «Они уже провоцируют меня на жёсткое обращение с ними, переигрывая свою роль! А я всё-таки человек и долго терпеть не намерен. Видит бог, я выбью челюсти и этим двоим утконосам! Хрен с ним! Немного подыграю. Интересно ж всё-таки, кто мне яму роет!»

— Что? Что? — патроны, мать вашу! Патроны!

Учёные переглянулись между собой и тупыми взглядами уставились на Стервятника:

— А что? Разве такие есть? — спросил Бутейко.

«Они явно переигрывают роли простодушных учёных» — у сталкера появилась идея вообще отломать ботаникам нижние челюсти, но он быстро отказался от этой идеи, так как могут возникнуть проблемы с пытками на тему, кто его подсиживает. А узнать это Стервятнику очень хотелось, только нужно было ждать определённого момента.

— Ладно, если нету, то стреляйте обычными в голову. Короткими прицельными очередями! Понятно?

— Понятно! — промямлили в один голос научники.

Зомбаки шли крупными кучками, лишь иногда можно было встретить отбившегося от группы сталкера, бредящего нечленораздельные фразы себе под нос, всего ободранного и грязного. Их зачастую поедали снорки ещё в «живом» состоянии, но они совершенно не чувствуя боли от потери глаза или выпущенных кишок, душили тварей, с которыми ни один сталкер не справится врукопашную. Вообще зомбированные сталкеры могут погинуть только от потери крови или от потери мозга, на который в общем то и действует облучение, поэтому все пытаются стрелять им в голову, лучше бронебойными. Обычными патронами зомбаки также валятся, но не очень эффективно.

Кроме «неудачливых сталкеров» на Янтаре можно встретить и гражданских зомби. Некоторые называют их мертвецами, коими они и являются. Это полуразложившиеся останки людей похороненных у Чернобыля и Припяти, а также сталкеров из братских могил. Причём этих зомби завалить почти невозможно так как они уже мертвы. Снеси им голову — они спокойно проживут и без неё, мозг у тварей полностью разложился. «Экземпляры» не имеющие рук и головы, или хотя бы её части — неопасны, скорее их даже жалко.

Самые худшие — это зомби-призраки. От них может остаться хоть одни кости, всё равно твари будут жить. Они почти не убиваемы, поэтому их часто «берёт с собой» контролёр. Даже если от этих тварей почти нечего не осталось, они сильны, как и зомбированные сталкеры. Уничтожить призраков и мертвецов есть только один способ. Нужно полностью расчленить их и выкинуть по кускам в разные части Зоны…

Стервятник выпустил уже две обоймы бронебойных в зомби-призрака, но он отделался только переломанными костями. Тратить на этого урода ещё одну ценную обойму он был ненамерен и поэтому, подбежав к зомбаку, на манер Джеки Чана, врезал ему ногой в обнажённые рёбра, хотев их проломить, но свалился потому, как призрак схватил его за эту ногу и крутанул вбок. Между прочим, ботаники показали себя с весьма хорошей стороны, пробив из своих автоматов ключицы призраку. Стервятник, держась за больную ногу, снял с пояса гранату и, дёрнув за кольцо, всунул её зомбаку между рёбрами. Он едва успел отпрыгнуть и заслониться предплечьями, на которых под плащом были хорошие щитки комбинезона. Взрыв разнёс призрака на куски, расщепил кости, ударной волной отбросив сталкера, которому осколки от гранаты попали в кисти рук.

13

Научный лагерь стоял на юге Янтаря. Впрочем, слово «лагерь» никак не подходило к тому, что можно было увидеть. Три здания занимали почти всю территорию высохшего озера. Их окружал огромный пуленепробиваемый забор, за которым стояли пулемётные вышки. День и ночь учёных охраняли взвод военных сталкеров и несколько групп спецназа, для зачистки территории. Самое маленькое здание называлось склад. Оно было построено самое первое, ещё в 2008-м году. Тогда в нём сидел один человек, который снабжал научные экспедиции всем необходимым. Именно тогда и началось сотрудничество ботаников и сталкеров. Первые понимали, что без неотесанных бродяг, лазящих в дерьмо, им не добыть все сведения о Зоне, не говоря уже об артефактах. Второе здание — это казармы для «охраны». Двухэтажное здание с пулемётами на крыше. И последнее третье здание (в нём было также два этажа) использовалось как научная лаборатория и казармы учёных.

Стервятник, немного похрамывая, подошёл со своей группой к «воротам». Впрочем «ворота» — это было относительное название, придуманное сталкерами. Нажав на кнопку вызова, проводник стал ждать когда «ворота распахнутся». Скоро бронированные двери раздвинулись, и группа вошла в шлюз. В шлюзе (а он был довольно тесный, примерно 3 квадратных метра, и поэтому там приходилось жаться) висел небольшой дисплей, в котором появилось лицо военного сталкера в «скате м-9». Он был типа охранника и обычно проверял, не забрёл ли какой-нибудь зомби в шлюз. Военный присмотрелся к гостям и впустил их в «лагерь».

Что же представлял из себя научный лагерь изнутри? По всей его территории стояли разные научные прибамбасы и маленькие ангары, в которых обычно проводились научные эксперименты. Привычным для глаза простого бродяги тут были только костры, горящие даже днём, вокруг которых сидели военные сталкеры. А ведь они были такими же бродягами, до того, как подписали контракт с правительством… И наверное никак не могли отвыкнуть от тех ночей у костров, когда вокруг сидят сталкеры, которых ты совсем не знаешь, но охотно общаешься с ними, раскрываешь душу, травишь байки… Было приятно видеть, как среди тупого НАТОвского спецназа, тут есть душевное благополучие между военными сталкерами.

Стервятник расстался с его подопечными, как только вошёл в лагерь, предварительно условившись о встрече у входа в 16:00. Сам сталкер направился к «складу». Дверь открывалась автоматически, как только датчики фиксировали приближение человека, на мутагенные формы жизни и аномальные образования они не действовали. Стервятник всегда «шугался» этой двери, так как много раз получал от неё по носу.

Он вошёл в «склад», громко шурша сапогами. Завернув за угол, сталкер остановился. Перед ним, за дверной решёткой сидел старик, лет семидесяти, приспокойно читающий газету, привезённую из-за периметра. Это был профессор Сахаров собственной персоной. Он был первым учёным, которого забросили в Зону и посадили в научный лагерь. О нём ходили легенды. Сейчас же, на Стервятника смотрело лицо, изрезанное глубокими морщинами, между которыми светлели добрые, немного печальные глаза. Это были глаза, повидавшего страдания человека. Его объявили героем Российской Федерации, но всё равно не выпускали из Зоны, как человека, знающего слишком много. А ему и даром не нужно было геройство, он хотел одного, обратно в Питер, к внукам. Им, наверное, уже лет двадцать. А ведь в восемь лет, когда Сахарова только забрали в Зону, они не могли понять, где дедушка. Они на каждый праздник рисовали ему рисунки и показывали родителям. Эти рисунки отсылали в Зону и смотря на неразборчивые каракули внуков: «Дедушка, я тебя люблю!», Сахаров плакал, он рыдал, рыдал тихо, скрывая эмоции. Все знали, что он подставлял коллег, что приводило к их гибели в Зоне, он продавал по дешёвке аппаратуру и экипировку сталкерам, выплачивая им за артефакты суммы, превышающие общепринятые. Но всё это объяснялось одним: в научном лагере он был бог! Ему каждую неделю поставляли оборудование, оружие, припасы, но Сахарову было безразлично всё это, он хотел одного, разгадки тайны Зоны, ведь тогда его опустят из неё… Теперь он обычныё снабженец, а это его угнетало. Теперь артефакты продавать нужно было не ему, какому то зажравшемуся америкосу, болтающему по-русски с ужасным акцентом. Но сталкеры не спешили так поступать, они всё равно скидывали хабар добродушному старику, оценивая старания по заслугам.

— Что же вы принесли, друг мой? — весело прищурившись, поинтересовался Сахаров.

— Две «пустышки» и столько же «волчьих слёз». — Стервятник стал разгружать карманы.

— Неужели это всё? — усмехнулся учёный, — Неужели вы думаете, что я поверю в то, что такому опытному сталкеру, удалось найти примитивные артефакты, по крайней мере для вашего уровня?

— Бывает и так…

— Но не в вашем случае. Я владею информацией, что вы находите артефакты, довольно редкие, например «печенье» или «яйцо».

— Всё не так как вы…

— Хорошо, раз вы никак не хотите приносить артефакты просто так, — перебил его Сахаров, — я сделаю вам заказ на эти артефакты. Вы его принимаете?

— Хорошо, — согласился сталкер.

— Я всё же возьму ваши находки. Оплата опять припасами?

— За «пустышки» — да. — Стервятник положил их на стол, — Мне нужны НАТОвские патроны и армейские сухпаи, а за «волчьи слёзы», — он взял артефакты в руку, — Оплата информацией.

— И какой же? — Сахаров опять хитро прищурился.

— Вы видели на мониторах, людей пришедших со мной?

Учёный тяжело вздохнул:

— Естественно видел, и советую вам бежать от них.

— Почему? Кто они? Военные? Или на самом деле учёные?

— Я понятия не имею, кто эти субъекты, но могу сказать одно, на учёных они не похожи. На военных похожи больше, кроме того, в очках, слишком уж хилый и рассеянный.

«Известно почему» — усмехнулся Стервятник, — «Мне бы так по зубам врезали, я бы тоже рассеянным хиляком стал»

— Я не знаю, что вас с ними связывает, но даю совет: бегите как можно быстрее, они вас погубят!

— Эти, как вы выразились «субъекты», наняли меня. Я должен довести их до Рыжего леса, а потом до скрытого города.

— Тем более… — протянул Сахаров, — Если это и научная экспедиция (а это маловероятно), то не правительственная. Почему же вы согласились на эту авантюру?

— Интересно, — отдалённо объяснил сталкер, и добавил, — Интересно, кому я сдался?

— У вас довольно много врагов и конкурентов, они могли…

— Это невозможно. У меня были враги, были… Но где они сейчас?

— И где же они?

— Не знаю. Думаю, что их кости уже не найти…

* * *

Стервятник вышел из «склада», скинув Сахарову дешёвые артефакты и получив взамен полный рюкзак патронов к ГП-37 и армейские сухпаи на неделю. Своих учёных он заметил сразу, они увлечённо разговаривали с каким-то ботаником и начальником охраны. Подойдя ближе, сталкер понял, что они беседуют о какой-то тупой теории, касающейся жгучего пуха, а охранник (бывший сталкер) доказывает, что всё намного проще, «и нечего гнать всякую брехню людям, повидавшим многое».

— Выдвигаемся в 18:30, — крикнул Стервятник.

— Как? — вскочил Быков, — А как же ночь? На инструктаже нам чётко говорили, что ночью по Зоне никто не ходит, а кто ходит — не живёт больше двух часов!

— Брешут, собаки! — заорал охранник, — Я шесть лет Зону одиночкой топтал! Сколько выходил ночью, чёй-то не дохнул? Вот тока один раз с друганом моим, Грышей пошли за хабаром, нашли сейф, а на детекторах смотрим, всё на него указывает!

— На кого? — спросил Зорин.

— На кого, на кого? На сейф. Тогда ж этих новых детекторов не было. Тогда был один детектор «ДА-1», который реагировал на любое аномальное образование, даже на мутантов. Ну, дык мы и порешили…

— Кого вы порешили?

— Никого! Сейф решили притащить к нам в схрон. Грыша чуть взялся, и тут жа свалился, за живот хватаясь. Ну, я подумал, да хрен с ним с сейфом и потащил другана к долгошам в Бар. У них врачи быть должны. Ну, прихожу, меня спрашывают: «И чё ты нам притащил его? Чё с ним?» Я говорю: «Да шо, не видно! Грыжа у Грышы!» Они всё начали трындеть, не грыжа это. Чё с ним вообще было, куда вы вляпались? Ну, мне и пришлось сказать про сейф. Они пришли, открыли его, а оттуда полтергейст вылетел! Долгоши его со своих пукалок забили и мне говорят: «Мол, этот урод, Грышу заколдовал!»

— Полтергейст не может колдовать, — заметил Стервятник, — он типа телекинетика, может голову оторвать, может внутренние органы перемешать…

— Ну да. Только об этом я позже узнал, когда к болотному доктору пошёл. А он уже сказал, что мутант Грыше чё-то в животе порвал, там ткани какие-то и аномальной энергией засрал. И шо, другана моего не спасти! Так и подох Грышка мой, друг закадычный!

— И к чему ты это всё рассказываешь? — Стервятник взглянул на охранника.

— Ну, к тому, что в Зоне ночью не опасно…

— И после того, что вы рассказали, вы можете говорить о безопасности ночной Зоны?! — Быков схватился за голову.

— Так это единичный случай! Это вообще… Хотя ладно, не в тему я. Пошёл я… — охранник быстро зашагал от учёных.

— Слышали, что опытный сталкер сказал? — Стервятник попытался сыронизировать, — В 18:30 выдвигаемся!

Он развернулся и пошёл в бункер Сахарова, в надежде немного поспать, не думая о том, что будет на Дикой территории…

14

Стервятник высунулся из укрытия и тут же убрался обратно, успев убрать голову с зоны поражения пули. Они уже полчаса сидели за бетонными плитами, укрываясь от снайперов наёмников. У снайперов были такие же пушки, как и у учёных сталкера. «ТРс» — аналог «М-16» довольно приличная вещь, бьющая на хорошую дальность и с качеством, хотя только что по Стервятнику стреляли из «СВУ». Их у штурмовиков было также полным полно.

Наёмники, ещё в 2011-ом отвоевали Дикую территорию у бандитов для того, чтобы устраивать на ней сделки и принимать «подарки» своих спонсоров из-за периметра. Они рассадили снайперов по всем вышкам и зданиям, не давая пройти не одному сталкеру. Бандитов наёмники пожалели и прогнали к заводу «Росток». И казалось, вся Зона должна повиноваться им, но была одна проблема — эти зажравшиеся от гордости «голубки» знали о Зоне-матушке, ровно столько, сколько примерно знает о ней какой-нибудь африканский абориген, а точнее ничего. Наёмники часто попадали в аномалии, в которые не попадёт ни один новичок, в которые даже бандюки не попадут. Их периодически пожирали мутанты, да так пожирали, что по числу съеденных, они обогнали Свободу. В общем, на Дикой территории погибало примерно 46 % штурмовиков. Поэтому они и сидели в зданиях и нужду справляли в окно, на голову спящим товарищам. Но, как оказалось, они быстро учатся и уже в 2012-ом году наёмники стали одной из сильнейших группировок, причём знаний о Зоне у них стало больше чем у сталкеров — ветеранов.

— Ну и что мы полили из этого? — запаниковал Быков, — Я же говорил, утром выходить надо было!

— Закрой рот и жить будешь! — процедил Стервятник, снимая с пояса гранату. Увидевший это Быков, взвёлся ещё больше:

— Вы что, собираетесь кинуть гранату и отвлечь их внимание?! А раньше до этого не додумались?

— Молчи, сукин ты сын! Эти голубые твари итак уже думают, что будем прорываться с боем, так что сейчас их лучше развести.

— Вы хоть бы на часы глянули! Уже пятнадцать минут восьмого, а вы только сейчас додумались!

— А кто тебе сказал, что я собираюсь отвлекать их внимание? Я только сейчас заметил Электру у того столба.

— У какого?

— У электрического. Я запущу в аномалию гранату, Электра пробудится и пустит свою энергию по проводам. А на тот вот провод, — сталкер указал поверх себя за плиты, — Накинут ещё один, идущий прямо в окно одного снайпера. Наверное, электричество им понадобилось, зачем-то, но не в этом дело. Аномальная энергия плюс электричество, оставшееся в проводах с восемьдесят шестого, плюс энергия от взрыва гранаты — это что-то страшное…

— Так значит… — воодушевился ботаник, — Значит, вы хотите…

— Интересно, что из этого выйдет, — прищурился Бутейко.

— Да, это будет важно и для науки… — Зорин стал включать камеру своего ПДА, — Снимать то хоть можно?

— Не советую, хотя снимайте. Если будете смотреть глазами, то ослепните. — Стервятник выдернул кольцо, задержал гранату в руках и швырнул её по земле в аномалию.

Благодаря задержке, граната взорвалась одновременно с попаданием в аномалию, до того как её разорвало на куски и аномальная энергия, огромной силы ударила в провода. Она быстро поплыла во все возможные направления, связав электрические столбы Дикой территории единым голубым «пламенем», несущим смерть. Аномальная энергия задела и провод, тянувшийся в окно снайпера. Побежав по нему, она принесла ослепительный взрыв, уничтожив здание полностью. Кирпичи летели во все стороны, осыпая местность пылью. В других частях Дикой территории послышались взрывы и грохотания. Это говорило о том, что провода шли и к другим зданиям. Сила Электра разрушила и их.

Пыль, скрывающая местность, была на руку Стервятнику с группой.

— Удалось ли вам заснять это? — Бутейко с интересом повернулся к Зорину.

— Чёрт! ПДА сожглось! Не получилось!

— Я так и думал, — усмехнулся сталкер, — Врубайте свои тепловизоры и выдвигаемся. Но учтите, что у них имеется и тепловое наведение!

Медленно, аккуратно крадясь вдоль стен, группа двинулась в сторону «Ростка».

15

Путь к заводу был долгим и сложным. Мало того, что приходилось выбираться из завалов, так ещё и приходилось вступать в стычки с наёмниками. Учёные, с помощью тепловизоров, встроенных в маски, легко находили врагов и срезали их короткими очередями. Со снайперами приходилось сложнее, и первые потери группа понесла, когда шальная пуля попала Быкову в плечо. Стервятнику пришлось час промаяться с вытаскиванием пули из ботаника под наркозом артефакта «Печенье», снижающего болевые ощущения, не проданного Сахарову и медицинской помощи «Кровью камня». Самое трудное пошло, когда пыль рассеялась и группе пришлось бегать по железнодорожным путям, отстреливаясь из-за вагонов. Впрочем, в такой ситуации, попасть в кого-нибудь было довольно трудно, и сталкер не тратил понапрасну патроны. Огромную помощь им оказали аномалии, теснившиеся у путей. Наёмников резали Карусели, выкручивали Комариные плеши, не говоря уже о Мясорубках режущих и выкручивающих врагов сразу. Конечно, сквозь такое разнообразие «аномального дерьма» и группе было трудно пробиться, но профессионализм и сноровка Стервятника не подвели.

Когда идёшь по рельсам, всегда думаешь, что они тебя хоть куда-нибудь, да приведут. В этом же случае, сталкер с учёными должны были молиться, чтобы рельсы не привели их, туда, куда не надо. Но обычно всё получается наоборот. Вот таким вот образом всё и получилось.

Сталкеры, которые впервые приходят к заводу попросту умирают от смеха, так как в метрах десяти от ангара в землю вбита табличка, на которой написаны всего две фразы, смешащие каждого. Первая на русском: «СТАЯТЬ А ТО П.….. БЛЯ!» Вторая же фраза вводит в истерический смех даже мутантов: «STOP FUCK BLЯ! (ДЛЯ ТУРЫСТАФФ)». Сложно представить себе, чтобы туристы поняли смысл этой, откровенно говоря, фигни, но проводники всё равно неустанно водили сюда их.

Именно эта табличка и встретила Стервятника с группой около «Ростка». Ровно на середине расстояния между этим шедевром и заводом стоял прогнивший автобус. Из одного из окон свешивался совершенно свежий труп ребёнка 8–9 лет. Глаза были выколоты, из глазных отверстий лилась свежая кровь. Правой руки не было, вместо неё торчали окровавленные куски арматуры.

— Твою мать! — нервно прикусил губу Стервятник, — Народ врубайте пси защиту и готовьтесь к встряске!

— А что, откровенно говоря, произошло? — спросил Зорин, настраивая защиту. Учёные ещё не заметили труп в автобусе.

— Памятник общественному транспорту советского периода видите? — сталкер указал на автобус.

— Ну, видим.

— В окна посмотрите.

— Ну, посмотрели…и что? Что мы должны там уви… — ботаник остановился.

— Теперь понял?

Зорин и его коллеги тяжело сглотнули.

— Где-то рядом должен быть контролёр, — сталкер двинулся вперёд.

Учёные послушно потопали за ним, держа автоматы наготове. Было тихо. Непривычно тихо. Тишина? Многие сталкеры и не помнят, что такое тишина. Для многих, тишина — это сон. Вечный сон, кровь, темнота, враг, поражение…предательство! — Стервятник очнулся. Он стоял один в белом пространстве. Вокруг него ничего не было. Ничего, только пустота. Сталкер оказался один в мире. Хотя разве это можно назвать миром? Он повесил ГП-37 на плёчо и прошёл вперёд. Немного жарко. Капля пота скатилась со лба и потекла по шее. А где учёные? Какая разница. Стервятник прошёл ещё немного и увидел воду. Озеро. Или море? Нет, всё-таки озеро. Он кинул винтовку в сторону и стал снимать одежду, обнажая шрамы и трещины. Раздевшись, сталкер вошёл в воду. Тёплая. Он нырнул, вспоминая, когда последний раз плавал. Очень давно. Он тогда ездил со своей девушкой на Майорку. Он вспомнил ночи, смех его невесты… Воспоминания прервал взрыв. Авария. Кровь на лобовом стекле. Кровь Светы. Окровавленное тело с изуродованным лицом. Самым прекрасным лицом. Морг. Обнажённое тело. Но уже не такое гладкое и нежное. Не такое, которое Стервятник запомнил. Крепкие ноги, упругая грудь. Теперь это было мертво. «Суки!» — сталкер вынырнул. «Суки!» — тяжёлое дыхание. «Суки!» — ненавижу! «Суки! Суки! Суки!» — удары по воде.

— Стервятник!

— Суки! Суки! Суки!

— Что с вами? Очнитесь!

Сталкер открыл глаза и увидел перед собой лицо Бутейко.

— Мы убили контролёра. Что с вами?

— Что со мной?

— Вы отключились и стали материться, — учёный протянул Стервятнику руку.

Рядом стояли Быков и Зорин. В нескольких метрах лежал застреляный контролёр. Ребёнка в автобусе уже не было. Сталкер не ошибся, когда предупредил о мутанте-псионике.

— Он хотел вас под ментальный контроль взять, — сказал Зорин, — Мы чуть смогли… это…

— Спасибо, — через силу проговорил Стервятник. Он уже не помнил, кому последний раз сказал спасибо.

16

Было десять часов вечера и в Зоне солнце уже скрылось. Наступила кромешная тьма, в которой невозможно было ничего рассмотреть. Учёные, под истерику Быкова включили ПНВ, а Стервятник, под истерику уже всех учёных сел у забора «Ростка» и стал привыкать к темноте. Он тупо смотрел на свой палец полчаса, пока не увидел его. Тогда сталкер конкретно выматерил подопечных и пошёл вперёд, кидая перед собой болты. Куда они летели, ему было всё равно, он ориентировался по звуку. Дойдя до конца ограды, Стервятник остановился:

— Доставайте пукалки! Зря патроны не тратить! Если удастся пробраться незаметно — оружие не понадобится.

Сталкер сделал уверенный шаг за угол и тут же отпрыгнул обратно, получив пулю в нагрудный щиток комбинезона. То, что он там увидел, крайне меняло его планы проскочить по-быстрому. Перед воротами стоял огромный прожектор, свет которого был устремлён на дорогу. Рядом с ним было десятка два бандюков. Стервятник отпихнул учёных и кинул за угол гранату, выдернув зубами кольцо. Прожектор она не задела, зато задела большинство бандитов и одного убила.

— Стреляем из-за стены! Полностью не высовываться! — заорал он ботаникам. Те послушно подошли вплотную к стене.

Сталкер высунул голову, чтобы осмотреться, но тут же отпрянул. Прожектор, развёрнутый в их сторону, ослепил Стервятника. Теперь перед глазами у него мигал огромный круг, и все привыкания к темноте прошли даром. Тем не менее, научники старались. Они стреляли в слепую, но зато удачно стреляли. Стервятник кое-как достал последнюю гранату и забросил за стену, примерно в то место, где толпились бандюки. Раздался взрыв. А после него мат, крики, стоны. Похоже, нескольких задело. На эту гранату Стервятнику с учёными полетели десять. И сталкер, плохо ориентируясь в пространстве после ослепления светом, схватив учёных, и вставив в ГП-37 обойму бронебойных патронов, выскочил из укрытия и дал длинную очередь вникуда. Хотя «вникуда» это была его собственная позиция. На самом же деле пули пробили толстое стекло прожектора, тем самым погрузив окрестности в темноту, и ранили нескольких «братков», находившихся на линии огня.

Пространство погрузилось во тьму. Послышались мат и длинные бесполезные автоматные очереди в воздух со стороны бандитов. Скоро они поняли, что всё это бесполезно и, умолкнув, стали прислушиваться и аккуратно стрелять. Стервятник закрыл глаза и стал слушать ночь, стреляя на звуки. Начало получилось не очень удачное, так как прямо перед сталкером взорвалась граната. Кто-то из учёных помог подняться полуконтуженому Стервятнику и некоторое время он воспринимал мир только осознанием того, что он жив.

Одиночные выстрелы

Звяканье чего-то железного

Несколько выстрелов сталкера

Взрыв

Тишина

Тишину прервали выстрелы из Трс. Стервятник понял, что учёные решили перейти в наступление. Ведь у них же ПНВ! «Идиоты» — подумал сталкер, — «Сами себя раскрывают!»

По крикам бандитов, сталкер понял, что ботаники вполне успешно проводят пристрелку. Но скоро выстрелы стихли и уже в который раз завод «Росток» погрузился в тишину. По-видимому «братки» схоронились за стенами завода, и Стервятник понял, что теперь можно ожидать чего угодно. И не факт, что группе повезёт, и их не закидают гранатами.

Тут у стен «Ростка» послышался хруст веток под ногами и сталкер по инерции пустил очередь в ту сторону, не осознавая, что это мог быть кто-нибудь из учёных. Хруст костей зловеще разрезал тишину, и по спине побежали мурашки, как у писклявой девки, которая сидит в кинотеатре на фильме ужасов, понимая, что фильм ещё не начался, но представляет себе в ярчайших красках его содержание. Сталкер слышал такой хруст только во время поедания химерой человека, но сейчас этот хруст был вызвал пулями прорвавшимися через бронированный костюм и получившими замедление от кевларового покрытия, врезавшимися в кости, сломав их. Но разве обычные патроны могли пробить кевларовый комбинезон? Сталкер с ужасом нащупал у себя в автомате пустой рожок бронебойных патронов. Перепутал. И теперь что…? Стервятник сразу не понял, но то, что он убил одного из своих подопечных, могло оказаться фактом.

Тут фонари бандитов разрезали пространство, и шквал свинца обрушился на сталкера и учёных. Бандиты решили идти в открытое наступление, хоть научников с их проводником им разглядеть не удалось. Из этого следовало, что бандюки понятия не имеют, откуда ждать нападения. Сталкер открыл прицельный огонь в сторону фонариков и некоторые из «братков» падали с криками. Учёные также хорошо разбивали ряд врагов. Вскоре, оставшиеся несколько бандитов поняли, что они наголову разбиты и тупо побежали за стены «Ростка», задвинув за собой ржавыё ворота, чей скрип разбудил мирно дремлющих мутантов в радиусе полкилометра.

— Стервятник! — крики учёных.

«Придурки, твою мать! Сейчас их сверху порубят, у бандюков ведь тоже есть уши». Сталкер на крики подопечных пробрался к ним и шёпотом, выматерив, объяснил, что сейчас бандиты заберутся на крышу ангара и оттуда уже откроют снайперский огонь. Так что нужно уходить и как можно быстрее.

— А где Александр Игнатьевич? — шёпотом спросил Быков, осмотревшись по сторонам.

— Хрен с ним! Нужно уходить!

— Но где он? Без него мы не можем выдвигаться! — Зорин покачал головой.

У стены послышался хрип и слабый, чуть уловимый голос. Стервятник повёл ГП-37 в ту сторону, но учёный остановил его.

— Подождите, — Быков отодвинул сталкера.

— Вы хотите погибнуть от пули полумёртвого бандита? — огрызнулся проводник.

— По-моему это Александр Игнатьевич! — Зорин побежал к стене. За ним направился и Быков.

Включив фонарь и увидев научника, Стервятник понял, что мысль, промелькнувшая у него в голове после звука хруста костей, была верной. Он по ошибке, вернее по инерции убил одного из порученных ему ботаников. Бутейко лежал у стены, с пробитыми ногами и пулей в животе. Он тяжело дышал и пускал изо рта кровь.

Зорин опустился к коллеге и стал прислушиваться, к тому, что он говорит. Сталкеру было совершенно не интересно, о чём там толдычет подбитый ботаник. Быков стал вытаскивать аптечки и доставать из них обезболивающие, щипцы и бинты.

— Ему уже не поможешь, — сказал Стервятник, — Лучшая помощь для него — это пуля в лоб.

— Как вы можете так говорить! К тому же, как я понимаю, у вас есть артефакты, с помощью которых можно хотя бы поддержать в нём жизнь до того как мы доберёмся до профессиональных хирургов!

— Какие к хрену в Зоне хирурги! Мы на западе «Ростка»! Хирурги только в «Баре» и в научном лагере!

— Тогда мы должны пойти в «Бар», там мы сдадим Александра Игнатьевича хирургу и вернёмся к экспедиции!

— В «Бар» я не пойду. Там всем заправляет «Долг», а они меня считают мутантом. Там моей персоне обеспечена пуля в лоб или на худой конец концлагерь.

— Но мы должны…

— Ты своего коллегу уважаешь?

— Конечно! Но…

— Если уважаешь, то избавь его от страданий!

Этот спор прервал Зорин:

— Стервятник прав. Александру уже не помочь, — он наклонился к Бутейко и спросил, — Вы уверены в том, что хотите этого? — Тот кивнул головой и Зорин, вытащив из кобуры «Берету», дал в руку Александру Игнатьевичу. Быков понял, что собирается сделать его коллега и, заорав, бросился вырывать из рук Бутейко пистолет. Стервятник, схватив учёного за шею, закрыл ему рот рукой. Александр Игнатьевич, что-то прохрипев на ухо Зорину, вложил «Берету» в рот…

17

Быков так и не отошёл от увиденного. А видел он как, грубо говоря, его коллега вышиб себе мозги. Зорин же спокойно шёл замыкающим. Наверное, он понимал, что это было верное решение, или просто скрывал эмоции. Но как бы там ни было, Стервятник отметил, то что если его подопечные действительно военные, охотящиеся за ним, то на одного врага стало меньше.

К утру, группа вышла на Армейские склады или как называли эту территорию многие сталкеры — Милитари. Наверное, это название уже вошло в моду, и никто не хотел с ним расставаться. На этой территории находилась база группировки Свобода. За много лет существования Зоны группировка меняла свой состав, а с ним и взгляды. Сначала это были миролюбивые хиппи, считающие Зону источником богатства. Мутанты, аномалии и даже артефакты были для них благом. При таком раскладе хипари должны были ходить под ручку с кровососами и делать барбекю в «жарках». Но всё равно их пожирали те, же мутанты и хиппи дохли в аномалиях. Скоро это тупое «пушечное мясо» передохло и на их смену пришли сталкеры с похожими взглядами. Отличались они тем, что имели мозги и даже не заикались о том, что контролёры и «мясорубки» — круто. Эти сталкеры довольно много времени провели в Зоне и понимали всю опасность ситуации и, в отличие от хипарей, не погрязли в оргиях с групповым сексом. Но, несколько лет назад этих хороших парней перебили анархисты, вышедшие из, вновь образовавшихся «Ренегатов». Неизвестно, откуда у них оказались штурмовые винтовки и автоматы, но уничтожение Свободы стало фактом. Теперь, эмблему с зелёным волком сменил лейб анархии, и резали эти придурки кого не попадя.

Стервятник осторожно выглянул из-за ржавого грузовика.

— Сейчас мы на территории Свободы, но свободы, как говорится тут нету. И только попробуйте сказать хоть слово! Никаких…! Вы поняли? Никаких заумных речей! Сейчас вы туристы, а я ваш проводник! Понятно?

— И к чему такая скрытность? — недоверчиво покосился на сталкера Зорин.

— Анархисты, мать их! Меня-то они не тронут. Думают, что я мутант, а их они любят, хоть и дохнут от клыков этих же монстров. Учёные ассоциируются у них с правительством, а это, как вы понимаете, для них как красная тряпка для быка.

— Хотелось бы узнать, к чему у них такие ассоциации.

— К чему? Да хрен их разберёт, но научников они режут.

Стервятник взглянул на Быкова. Мужик был совсем никакой. Странно, что его ещё не вырвало.

— Выходим! И запомните, вы — туристы и идёте в рыжий лес. Поняли?

— Поняли, — сказал Зорин, Быков только кивнул.

Сталкер с группой вышел из укрытия. В десяти метрах от них стоял блокпост Свободы. И опять это наваждение! Опять табличка!

ВЫ НАХОДИТЕСЬ НА СВОБОДНОЙ ТЕРРИТОРИИ!

ЗДЕСЬ ОТСУТСТВУЮТ ЗАКОНЫ! СВОБОДА! ВОЛЯ! АНАРХИЯ!

«Твою мать!» — усмехнулся Стервятник, — «Мода берёт своё!»

На блокпосте стояли три свободовца, смачно пожёвывая сигареты. Увидев группу, они повели автоматами в стороны чужаков, но не произнесли ни слова.

— Свобода! Воля! — издевательски выкрикнул Стервятник, — Анархию в жопу!

— Стоять, — спокойно сказал невысокий свободовец, — Кто эти? — он указал автоматом на учёных.

— Туристы. В рыжий лес идём. Давай, пропускай.

— Не хера! — невысокий выплюнул сигарету, — У нас тут диверсанты из Долга завелись, так что никого не пропускаем!

— Дрын, если ты уже себе порядочно затрахал мозг, то объясняю, что меня материть не следует… — сталкер, дёрнул плечом и ГП-37, соскользнувшая ему в руки, выплюнула весь магазин бронебойного свинца.

18

— В этом был смысл? — спросил у Стервятника отошедший от потрясения Быков. Конечно! А как тут не отойдёшь, если только что их хорошо растрясли анархисты-свободовцы?

Группа сидела в одном из заброшенных домов, изредка поглядывая в окно. Как только Стервятник расстрелял блокпост, по нему с учёными открыли весьма прицельный снайперский огонь. Убежать удалось лишь чудом, хотя в Зоне чудес не бывает — бывает везение.

— Был, — ответил сталкер, доставая армейский сухпай.

— И какой же?

— Никакой!

— А если серьёзно?

— Я серьёзно.

— Так какого, вашу мать, хрена вы это сделали?! — Быков перешёл на грубости, что Стервятник не мог никак ожидать.

— Иди расслабься, а то обосрёшься, — усмехнулся сталкер.

— И я требую к себе человеческого обращения!

— Хочешь без нижней челюсти остаться?

В истерику коллеги встрял Зорин:

— Прекращаем всё! Надо выдвигаться. Стервятник, каким путём вы поведёте нас?

— Какого…? Я не поел ещё? Голодный проводник — хана подопечным!

— Но мы должны выдвигаться прямо сейчас…

— Подождёте! Хау! Я всё сказал!

* * *

Шли они по западной стороне милитари. Здесь сталкеров почти нет. Лишь иногда встречаются одинокие костры или дома, в которых обосновались наёмники. Недалеко отсюда — заброшенная деревня, где живут сталкеры, и где находится бар Спрайта. В 2019 году её стали заселять одиночки. Теперь почти каждый дом принадлежал кому-то. Хозяин тащил туда ржавые останки кровати, столики, табуретки, а в погребах делали тайники. Над дверью писали «Дом…такого-то сталкера». Жизнь протекала там, так же как и за пределами Зоны. Хождение в гости и вечеринки не были тут излишеством.

Группа обогнула эту деревню сбоку и направилась к дороге ведущей к Мёртвому городу, так, чтобы пересечь её поперёк. Скоро они добрались до неё, и, рассекая бурелом, дошли до обочины. Между обочиной и дорогой тянулись растяжки, уж извините за тавтологию. Стервятник с учёными просто перешагнули их, осматриваясь, нет ли никого, кто мог поставить растяжки только как отвлекающий манёвр, а потом напасть. К счастью, сталкеров, обладающих умом умелого стратега в Зоне крайне мало, если вообще нет, и всё приходило к тому, что наёмники установили их для мутантов, устраивающих засады на обочине. Скоро группа дошла до условной границы милитари с «Радаром». Тут их ждал большой радиационный фон, и учёные стали настраивать комбинезоны на максимальную защиту. Скоро они закончили возиться со своими пультами управления функций костюма и взглянули на Стервятника.

— Ну, пошли, — сталкер двинулся вперёд, вытащив из кармана болт.

— А как же вы? — Зорин стоял на месте, впрочем, как и Быков.

— В смысле я?

— А как же вы? Тут же радиация!

— Обойдусь, — усмехнулся Стервятник, — Мне не нужно. Потопали!

Научники пожали плечами, и пошли за ним.

19

— Извините, но всё-таки хотелось бы узнать об особенностях вашего организма, о стойкости к радиации! — Быков потряс сталкера за плечо.

— Заткнись! — нервно промямлил Стервятник. Он выбежал из-за дерева и выпустил очередь в монолитовцев, но тут же дерево разлетелось на щепки от выстрела из «гаусса», — Сейчас не подходящее время!

Зорин сделал несколько прицельных выстрелов по деревьям, где, по его мнению, могли прятаться враги. Ростом монолитовцы (особенно офицеры) почти все по два метра и в плечах широки, но многие имеют среднестатистическое телосложение и среднестатистический рост сталкеров. А это где-то 175 см. роста и пивной животик. Всё равно и те и те почти не убиваемы. В них нужно обойму выпустить, чтобы они, наконец, подохли. Самое интересное, что по движениям и словам, сектанты похожи на роботов с передатчиками. И двигаются и произносят слова, как будто ими кто-то управляет. Хотя те, кто верят в легенды Зоны, уверены, что монолитовцами управляет мифический исполнитель желаний — монолит.

— Нужно выходить из этих сосен, — шепнул Стервятник учёным, когда они сбились в одну кучу, — Там выбегаем к западу от «выжигателя мозгов», а дальше до леса рукой подать!

— А кто вообще эти штурмовики? — Зорин сорвал с пояса гранату, выдернул зубами кольцо и бросил в сторону одного из врагов. Раздался взрыв, и монолитовец, корчась от боли, держался за обрывки своих ног.

— Всё потом! Отступаем и обходим их справа!

— Как справа? Там их полно! — Быков прислонился к сосне, но тут же её разнёс выстрел «гаусса» и учёный упал на землю.

— Так вытесняем их! Прорываемся с боем! — сталкер перезарядил ГП-37.

— На тех, что поближе — экзоскелеты? — спросил Зорин, помогая подняться коллеге.

— Ага! — Стервятник снёс голову одному врагу, — Вам на инструктаже рассказывали?

— Да! И о «винтовках гаусса» рассказывали! — Быков растирал себе позвоночник, — Больно!

— Тем, что в экзоках — целимся в головы. Тем, что в обычных костюмах — тоже! — сталкер выстрелил, предварительно прицелившись по монолитовцу с «гауссом».

* * *

Через час перестрелки, группа смогла пробиться к рыжему лесу. Тех, кто входил в него, сектанты не трогали, потому что понимали: этих смельчаков или сожрут мутанты, или, если они решат двигаться дальше, перебьют на монолитовском блокпосту у Припяти. Первое — более вероятное, а второе — более надёжное.

Сталкер с учёными шли медленно, постреливая кабанов, выглядывающих из зарослей. Стервятник понимал — это ещё цветочки. Их ожидают более опасные монстры. Спросив у подопечных, куда их вести и получив ответ: ровно к центру леса, проводник усмехнулся и потопал, обозначая путь болтами. Дойдя до так называемого «ровно центра леса» сталкер остановился спиной к ботаникам:

— Ну, давайте, доставайте аппаратуру, замеряйте там всё. И кстати, вы обещали ответить на мой вопрос. Так почему я, и чё вам тут надо? — Стервятник развернулся, и в его лицо устремились два автомата, — А я так и знал, ребята! — растянулся в улыбке сталкер.

— Если б знал, то пристелил бы нас уже, говнюк! — Быков уже не был похож на красноречивого ботаника и употреблял в разговоре не литературную речь.

— Бросай оружие и руки за голову! — дуло автомата Зорина опустилось на уровень кадыка сталкера.

— Потише, потише, ребятки! Вы хоть…

— Заткнись, сука! Бросай оружие! Жаль, что зубы не смогу тебе повырывать. Приказа такого не было.

Стервятник сразу смекнул, кто они на самом деле и понял, что его предположения, как всегда оказались верны.

— Хорошо. Всё, бросаю оружие, — сталкер снял с плеча винтовку, и низко наклонившись, положил её на землю, и тут же выхватив нож, полоснул им по коленям Быкова. Тот, выронив Трс, упал прямо на Стервятника, прикрывая его как щит. Сталкер, вытащив из кармана «Фору-12», ударил им по макушке учёного, также из-за живого укрытия прострелив ноги Зорину, столкнул с себя оглушённого ботаника и навалился на Станислава Андреевича.

— Ну что? Попался, сосунок?

— И что ты со мной сдела… — Зорин получил по башке пистолетом и отключился.

Стервятник слез с учёного и достал из сумки два стальных троса. Аккуратно сведя руки жертв за спинами, он связал их тросами, туго затянув на несколько узлов, сорвав со своих пальцев и запястьев ботаников кожу в процессе трудоёмкой работы. После этого сталкер сел, прислонившись к дереву, предварительно рассыпав вокруг себя и учёных табак, чтобы сбить запах крови, на который сразу прибегут монстры, и стал ждать, когда жертвы придут в себя.

20

— Ну и чё он так долго очухивается? — не к кому не обращаясь, протянул Стервятник, держа нож где-то в районе сонной артерии проснувшегося Быкова, — Я и так несколько долгих минут ждал, когда ты откроешь глаза, а теперь и его ждать.

— Да вон он, уже очухался, твою мать… — псевдоучёный повернул голову к Зорину.

— Ну, доброе утро! — Сталкер приставил ко лбу псевдоколлеге Быкова «Фору-12».

— Доброе, — Зорин задёргал руками.

— Даже не пытайся. Ты скорее себе вены перережешь, чем снимешь путы, — усмехнулся Стервятник, — Ну так, ребятки! Вы чьих-то будете?

Псевдоучёные переглянулись:

— Комендант шестого белорусского поста северной границы Зоны подполковник Зорин, — представился Станислав Андреевич.

«Во как!» — подумал сталкер.

— Майор Быков! Особый отдел границы Зоны, контролируемый Российской Федерацией! — гневно промямлил Быков.

— Не хрена ж себе! — Стервятник открыл рот, — А третий случайно не поваром был?

— Майор Бутейко был как раз человеком, знающим Зону. Он командиром роты был. На Агропроме. Так что наши могли твою задницу ещё там поймать, но кто ж знал, что в это самое время на блокпосту такие лошары стоять будут! — сплюнул Зорин.

— Ну, это ладно ещё! А на кой хрен охотиться за мной особисту и коменданту?

— Мне, как человеку дважды побывавшему в Зоне, а эти, — Зорин покосился на псевдоколлегу, — Всюду нос суют!

— А теперь, — сталкер надавил ножом на сонную артерию Быкова, что привело того к потере сознания, — Чё вам от меня-родимого надо?

— Слышал о сталкерах с разными способностями? — покосившись на бессознательного особиста, спросил подполковник, — Например, входит мужик в аномалию и на него она не действует? Или вот, стойкость к радиации или выбросам?

— Ааа! — рассмеялся Стервятник, — Так вы, значит, хотите сделать сыворотку типа «суперсолдат»? Не, ребятки! Это вам не научная фантастика! Это Зона! До второго взрыва были тут эксперименты. Пытались супергероев создать, но вместо них бюреры получились…

— Мы хотим изучить особенности организмов этих сталкеров, чтобы понять, как сделать такое с другими…

— Ребята, такое делает только Зона!

— Нам пофигу! Нам приказали привести «живой экземпляр», мы и ведём! А про тебя нам Травник рассказал. С ним, кстати, у спецслужб особые отношения. И если ты думаешь, что ты нас поймал и всё кончено — то это не так! За нами всё время на безопасном расстоянии шёл внушительный отряд военных сталкеров. Кстати, вооружены они новейшей разработкой учёных «GaussX-109». То же самое, что и обычный «гаусс», но скорострельность увеличена. Кстати все в «Скатах», так что своей железкой ты их не поцарапаешь.

— А почему «109»? — спросил Стервятник.

— Потому что остальные 108 моделей оказались негодными.

— Значит, говоришь, в «скатах» все? — сталкер тупо рассмеялся и прорезал ножом сонную артерию Быкова. Кровь брызнула из шеи, обрызгав Стервятника и Зорина. Особист погиб, так и не приходя в сознание.

— В этом был смысл? — спросил псевдоучёный.

— Да!

Сталкер встал и вытащил из сумки тот самый окровавленный рукав своего старого плаща.

— Я тоже приготовил вам всем сюрприз! — сказал он, — Это рукав с моей кровью! Весь путь я нёс его в сумке, и на запах крови за нами всё время бежали мутанты. Не нападали они только потому, что чувствовали запах свинца. Конечно, на Дикой территории они потеряли запах, но сейчас мы в Рыжем лесу. В месте, где мутантов больше чем на ЧАЭС! — Стервятник аккуратно растёр по земле табак, чем убрал его запах, — На запах крови Быкова, а также моей сюда сбегутся толпу монстров. И даже ваши вояки не остановят их!

— Военные просто пере…

— Не спорю! — перебил Зорина сталкер, — Некоторых, например кабанов и собак они перебьют, но не кровососов и химер, — он подошёл к псевдоучёному и перевязал его голову своим рукавом, — Между прочим, на этом рукаве моя кровь, которую могут использовать, чтобы проверить странности моего организма. Хоть никто ничего там не найдёт, всё равно это мой подарок вашим учёным.

Из леса послышались негромкие хлопки. По-видимому, вояки уже заработали вовсю своими хвалёными «гауссами». Стервятник развернулся.

— Погоди! — крикнул Зорин, — Скажи хоть мне ради интереса, почему ты всё-таки не гибнешь в радиации?

— Это метка Зоны, — ответил сталкер.

Он бежал из леса. Ветки били его по лицу, а ржавое мочало «гладило» по капюшону. Он бежал, раздвигая ветки и отмечая аномалии болтами. Он свободен!

Глава 2 — Запретный плод

Пусть чужая потеря не станет твоей радостью.

ПублилийСир

1

Стервятник проснулся от специфического запаха крови, перемешенного с запахом грязи. Он открыл глаза и увидел перед собой два огромных грязных ботинка размера сорок шестого, а может и сорок седьмого. Подняв голову, сталкер понял, что над ним стоят три бандита и, оскалившись в тупой улыбке, смотрят на него. «Вот до чего дошли! Уже в Зоне всё на троих стало! Опять это наваждение, мать его!»

— Ну, шо? Вставай, милок! Харэ баеньки! — самый высокий, по видимому главный, пнул Стервятника ногой в грудь.

— А он, мля, не понимает! — Заорал низкорослый бандюк с рыжими длинными волосами, выглядывающими из-под капюшона. — Ему, мля, по печени надавать нужно и, мля, по морде заехать!

— А пушка у этого «шрамистого» хорошая, — третий прочесал себе зад, — Небось, тырнул у кого-нибудь?

Сталкер начал вставать, но рыжий со всей дури въехал ему ногой в челюсть. Выплюнув несколько зубов и отметив про себя, что если бы это увидел Быков, то он бы нереально обрадовался, Стервятник, выхватив нож, прыгнул с ним на главного. Лезвие полностью вошло в лоб, повредив мозг бандита, и сталкер заслонился уже мёртвым врагом от пуль его друзей. Стервятник, схватив тело за ворот свитера, побежал на рыжего, используя покойного главаря как щит. Толкнув врага, он вытащил «Фору-12» и прострелил ему шею. Бандит захлебнулся собственной кровью, теряя воздух и падая на землю. Оставался третий. Сталкер отбросил тело главного и, подняв ГП-37, направил его на братка. Стоило ему нажать на спусковой крючок и все планы рухнули. «Мать!» Заклинило! «Тупая фиговина! Переиметь вас всех вместе в грёбаным НАТО!» Последний бандит рассмеялся и прицелился в Стервятника из АКМа.

— Погоди! — сталкер поднял руки с автоматом, — Может, договоримся?

— Договоримся! Наш договор: тебе пуля в лоб, а мне твоя пушка! — бандюк пустил очередь в Стервятника.

Подойдя к мёртвому сталкеру, браток отметил, то, что крови на бездыханном теле что-то не наблюдается и не такое оно и бездыханное как кажется…

Бандит упал замертво, получив обойму из «Форы» в живот. Стервятник спокойно встал, выкинув ГП-37. В кармане у него, ещё с начала экспедиции псевдоучёных, лежали «Мамины бусы». Но даже сила артефакта была бы бессильна без защитных пластинок комбинезона чувака из грузовика смерти.

2

Пересекая северо-запад милитари, Стервятник был осторожен. В этом месте неоднократно наблюдались большие скопления аномалий, которые вскоре становились предметом интереса учёных. Но с приходом власти анархистов в этих краях, любые исследования становились боями. И первые несколько лет анархистского ига были ужасом, пока у наёмников не пришёл к власти новый человек. Предусмотрительный, но полумифический новоизбранный главарь группировки наёмников — Левша, оказался не только умелым бойцом, бегущим в бой со своими людьми, но и умелым стратегом. Он сразу заключил сделку с «Монолитом», предложив услуги своей группировки по уничтожению малоизвестного клана на болотах, мешавшего «Монолиту» за установление порядка в Мёртвом городе и на Армейских складах. «Монолит» согласился, и вскоре наёмники держали в ежовых рукавицах и «Свободу», и «Тёмных», и даже «Грех». Хотя насчёт последних можно поспорить, так как им было всё фиолетово и в стычки с наёмниками они вступали до сих пор. Левша сквозь пальцы глядит на неповиновение «грешников», потому что понимает, что психи — есть психи и с ними ничего не поделаешь.

Стервятник кинул болт в пространство впереди себя. Тут же невидимая сила отшвырнула его уже в виде искорёженной железки. Это говорило о том, что прямо по курсу обосновалась «Комариная плешь» или просто область повышенной гравитации. Учёные любили заумные названия и называли эту аномалию гравиоконцентрат.

Сталкер достал из кармана уже гайку, перевязанную голубой лентой для лёгкого поиска в траве и, прицелившись, бросил её справа от «Комариной плеши». Гайка стала превращаться в, откровенно говоря, жидкое железо, проще говоря — плавиться, а ленточка мигом сгорела. Таким образом, от гайки не осталось и следа, так как она угодила в аномалию «Жарка» в которой, чёрти какая температура выше нуля. В этой аномалии человек сгорает за несколько секунд, оставляя после себя только обугленные кости.

И в третий раз Стервятник кинул гайку уже слева от «Комариной плеши», уже не надеясь, что там будет чисто, но слева к удивлению сталкера оказалось пусто. Немного поколебавшись, он пошёл вперёд, протискиваясь слева от гравиоконцентрата. Из Мёртвого города были слышны автоматные очереди.

3

Зажимая грязной полой плаща кровоточащую рану, полученную из-за меткого выстрела СВУ со стороны наёмников, Стервятник бежал к своему схрону. Сталкер пытался сделать всё возможное, чтобы не оставлять за собой кровавый след, а зажать рану было попросту нечем. Пуля застряла в левом боку, причём «Мамины бусы» не помогли в этом случае. Из таких винтовок как «СВУ дальнобойщик», пули летят с огромной скоростью, и чтобы получить наименьший урон нужно нацепить на себя пять «бус», а это почти не реально, ведь этот артефакт очень редкий, хотя у Стервятника в схроне их полно…

Мёртвый город, по-видимому, уже давно (с утра, наверное) оказался под властью древнегреческого бога войны — Ареса, так как страсти тут кипели нешуточные. «Грех» решил отбить спорные с наёмниками территории, а Тёмные решили, пока двое предыдущих лупят друг друга, отбить свои территории, потерянные месяц назад у того же «Греха». Таким образом, в городе творился полный бедлам, не утихающий до сих пор.

Стервятник ввалился в полуразрушенный дом и одной рукой, кое-как, отодвинул плиту, и так потеряв много крови. Отшвырнув арматурины, он толкнул дверь и с таким же трудом, как и отодвигал, задвинул плиту на место. После этого, обессиленный сталкер, упав, скатился по лестнице, оставив под собой кровавый след.

Держась за стену, он с трудом дотянулся до выключателя, щёлкнул им и опять упал на пол. Оглядев комнату, Стервятник достал из контейнера у стены артефакт «Печенье», а со своего пояса снял нож. Потом, сталкер пополз к комнате с артефактами, окрашивая пол в тёмно-алый цвет. Открыл дверь и, дотянувшись до потайного шкафчика, достал одно «Сердце Дьявола».

Он и так потерял достаточно крови, поэтому медлить было нельзя. Пуля вошла слишком далеко, и вытащить её попросту нельзя было, хотя Болотный Доктор смог бы. Задрав вверх куртку комбинезона, Стервятник зажал в зубах ворот свитера и, положив у раны «Печенье», вонзил нож себе в бок.

Не заорал сталкер, только из-за ворота, мешавшего издать звуки, потому как боль была настолько сильная, что лучше прыгнуть в «Мясорубку», чем испытывать такие ощущения. Что-то злостно мыча, он стал резать своё тело ровно по кругу раны. Слышался и хруст, неизвестно от чего, и звуки, с которыми рвётся кожа. Стервятник не жален ничего.

Вырезав кусок своей плоти, он вдруг почувствовал, что одно из рёбер ходит ходуном. Сталкер вытащил из левого бока этот самый кусок себя, удостоверившись, что в нём есть пуля. Но потеря куска своего тела была бы ещё малой потерей, если бы вместе со своим мясом, Стервятник не вытащил кусок ребра.

С трудом сдерживая крик, сталкер почувствовал, что обломанное ребро, оставшиеся в нём двигается в разные стороны, причиняя нестерпимые боли. Стервятник, ещё сильнее зажимая зубами ворот свитера, аккуратно вложил внутрь созданной им самим дыры в боку плоский артефакт «Печенье», чтобы уменьшить боль, а наверх, вложил «Сердце Дьявола», вошедшее и заполонившее всю дырку.

После этого сталкер, не выпуская изо рта ворот, перевязал торс бинтами и жгутами. На место дырки поверх бинта, он положил ещё одно «Печенье», закрепив его туго затянутым жгутом.

Теперь Стервятник, наконец, выпустил изо рта свитер. Он всё ещё сдерживал крики боли и только тяжело стонал. Сталкер потянул руку к самой нижней полке и вытащил оттуда две плитки шоколада, только теперь он заметил, как много потерял крови, по следам на полу. Тотчас же съев их, Стервятник скомкал ещё один артефакт, убивающий боль и засунул его себе в рот. Всё ещё ощущался привкус крови, после того, как рыжий бандюга, дал ногой в челюсть.

Сталкер, иногда вздрагивая и издавая протяжные стоны, вскоре оказался в объятиях Морфея.

4

Проснулся Стервятник только на следующее утро, осознав, что проспал целых полдня. В схрон не проникали солнечные лучи, и помещение всё время находилось в сумерках из-за несильного света от лампы. Где-то наверху слышались крики ворон, клевавших трупы, оставшиеся после вчерашней бойни. Пол в схроне был «перекрашен» в тёмный грязный цвет роз. Дверь наружу была раскрыта настежь, и только бетонная плита закрывала бывшее (ещё советских годов), подвальное помещение, а ныне — схрон.

Выплюнув изо рта «Печенье» (привкус крови уже прошёл) и, приподнявшись, сталкер тут же свалился от сильной боли в левом боку. А он так надеялся, что всё вчерашнее было сном! Стервятник опять зажал в зубах ворот свитера и немного подвигал телом. Ребро всё ещё ходило ходуном, и был бы сталкер более впечатлительным человеком, он бы уже блевался и, наверное, потерял сознание.

Сорвав с себя жгут и бинты, Стервятник от неожиданности выпустил свитер изо рта. То место где была проделана суровая операция по вырезанию патрона, было чисто, хотя после того, как сталкер потрогал его, то понял, что «кожа», или что там, на этом месте очень шершавая. Но вообще неудивительно! Понятно, что артефакт «Сердце Дьявола» заменил кусок человеческой плоти. Хотя жизнь становится интересней, когда что-то обычное меняется на необычное, а в Зоне такого полно. И всё было б ещё неплохо, если бы треклятое ребро было цело.

Сталкер пополз к контейнерам с артефактами, отталкиваясь ногами от пола. Боль была жуткая, но ничего нельзя было с этим поделать. Стервятник вытащил из самого нижнего несколько «Печенюшек» и, обложив ими свой левый бок, перевязал бинтами и жгутами из сумки. После этого он лёг и прикрыл глаза.

Скоро нужно было выходить.

5

Скупщик артефактов по кличке Травник скрупулезно перебирал только что поставленную из-за периметра партию НАТОвских патронов. Попивая мелкими глотками чай, он вносил в базу данных на леп-топе фирмы Apple количество и тип патронов, а также одновременно с этим намазывал на ломтик хлеба чёрную икру.

Никто уже и не помнил, откуда скупщик получил свою кличку. А было это ещё тогда, когда он был обычным сталкером. Тогда, ещё более алчный и безбашенный искатель приключений, в общем, то и не искал приключений, а зарабатывал другим способом. Каким? Видите ли, в жизни каждого человека большую роль играют связи. Если связей попросту нет, то и ровная жизнь бывает только в мечтах. Причём для сталкера огромную роль играют связи за пределами Зоны. А у будущего скупщика как раз были связи за её пределами. Причём не абы-какие.

До того как попасть в Зону, Травник приторговывал «травкой» и в Зоне отчуждения как раз продолжил своё дело, но уже в более крупных масштабах. С помощью знакомых с «большой земли», он ввозил в Зону всё что угодно: марихуану — проще — ганжу, гашиш, некоторые «порошки». В общем, в уютной Зоне наступили времена, когда все курили, нюхали, слава богу, что не кололись. Травник зарабатывал на таком бизнесе довольно много и мог уже спокойно уйти и Зоны, проведя остаток жизни на побережье средиземного моря. Но, как понятно из вышеописанного, будущий скупщик тогда был более алчен. И следовало ожидать, что начал он ганжей, а закончил героином. Это было уже недопустимо, поэтому Травника быстро прижали люди Ворона, сталкера, объявившего себя главой одиночек, который, кстати, установил порядок на Кордоне и Свалке. При нём не было беспорядков среди вольных сталкером, но этому пришёл конец после, того как один ярый сторонник свободы и независимости ни от кого одиночек, швырнул в Ворона три гранаты. Говорят, хоронить экс главаря одиночек несли по кускам.

Так вот, когда Травнику сделали «предложение, от которого нельзя отказаться», он сразу успокоился и приступы «экстаза алчности» быстро прошли. Хотя как тут не успокоиться, если пятеро здоровых ребят катают по твоей спине раскалённые куски арматуры? Хоть и в открытую торговать наркотой Травник и перестал, теперь перешёл к другим методам. Он торговал чаем. Но непростым. В чай он подсыпал кокаин и продавал по цене кокаина. И продолжалось бы это долго, если бы не «треклятые шестёрки Ворона». Опять пришли пятеро двухметровых големов, и пообещали в следующий раз проложить арматуру Травнику в задний проход. Так, запуганный сталкер стал торговцем, благодаря деньгам, вырученным с продаж наркотиков.

В это утро, скупщик услышал громкие звуки из верхнего помещения, где располагался его бар. «Наверное, пьянчуги шалят, — подумал Травник, — Ничего, Бармалей их быстро успокоит. Огреет ложкой по башке и даст пинка под зад из бара. Он бармен хороший, даже вышибалы не нужны, да и мужик он здоровый, ручищи у него, хоть землю паши» Это были первые мысли скупщика, но когда через несколько минут он услышал автоматные очереди, то забеспокоился, не напали на бар бандиты, или там происходит что-то серьёзное!

Травник вышел из-за стола и быстрым шагом направился вверх по лестнице. Когда он почти дошёл до верха, выстрелы внезапно прекратились, а перед скупщиком из дверей выросла высокая человеческая фигура. Лица незнакомца не было видно из-за глубокого капюшона, но взглянув в глаза гостю, скупщик узнал его. В ужасе Травник побежал вниз и, заскочив за стол, просунул руку в потайное отделение.

— Не торопись, — незнакомец был уже рядом со скупщиком и приставил к его горлу нож, — Старые трюки со мной не пройдут.

— Ты там всех перебил?

— Я просто вошёл в бар и направился прямиком к тебе, но Бармалей мне хотел помешать, вот и пришлось пришить всех, благо там всего четверо было.

— Даа, — протянул Травник, не высовывая руки из-под стола, — Правильно тебя Стервятником назвали. Имя Гриф к тебе никак не клеилось. Сам, наверное, его тогда придумал, когда тебя долговцы нашли ободранного, голодного, с одной только «Форой». Ты тогда жрал мясо убитой самим химерой, причём из этой же «Форы». Тогда никто не знал, какой ты мародёр, зато многие видели, как ты ввалился в «100 рентген» с, прямо сказать, «мешком» артефактов. Хорошо, что когда тебя Стервятником называть стали, то ты согласился с народом и сам стал себя так называть. Имена — Зона даёт, а Зона — это сталкеры.

— А ты, что такой оптимист, что ещё перед тем как захлебнёшься кровью, умудряешься делать выводы взаимосвязи моего имени и моих поступков?

— А кто сказал, что захлебнусь, — скупщик достал руки из-под стола. В них он держал гранату РГД-5, одной рукой готовясь выдернуть кольцо.

— Ты этого не сделаешь! — рассмеялся Стервятник.

— Почему же?

— Потому, что никогда не прибегнешь к суициду и лишишь жизни себя-любимого своими же руками!

— А ты смог бы пустить себе пулю в лоб?

— Неважно, что я. Главное, что ты никогда не выдернешь это кольцо.

— Но я сделаю это! — заорал Травник.

— Не сделаешь!

— Сделаю!

— Кишка тонка!

— Сделаю! — скупщик неожиданно для самого себя выдернул кольцо, и сам испугался, — Я…я не хотел, я… Стервятник, прости…

Сталкер уже не слушал ничего, он разворачивался и взбегал на ступеньки.

Несколько секунд до взрыва. Их не достаточно, чтобы Стервятник успел взобраться наверх, также как недостаточно для того, чтобы Травник смог укрыться от своей же гранаты.

Оглушительный взрыв всего в трёх метрах от сталкера, осколки, уничтоженные шкафы и стол…на месте скупщика только ошмётки кожи и обломки костей. По стенам размазаны мозги Травника.

Стервятник лежит, не двигаясь, по нескольким причинам. Первая — глубокая контузия, вторая — повреждённые ноги. Наверное, раздроблены кости, хотя может всё обошлось переломами?

* * *

— Мужики, чё тут вообще произошло?

— Да хрен его знает. Трупы везде. А вон, кстати, Бармалей — бармен Травника, мне про него Груша рассказывал.

— Народ, а где собственно сам Травник?

— Какая разница! Меня больше интересует, что здесь произошло!

— Ролик, да что ты так трясёшься? Наверное, бандиты напали.

— Бандиты? — ужаснулся Ролик, — А вдруг они засели там внизу! Ты как думаешь, Бородач?

— Я думаю, что надо туда гранату кинуть. Так и проверим. А ты что думаешь, Хомяк?

— Надо, чтоб туда кто-нибудь пошёл, проверил.

Тут снизу раздался слабый голос:

— Мужики…ии помоги…те…

— Это бандиты! Я точно знаю! — Ролик сорвал с пояса гранату, но его остановили остальные.

— Вот и появилась у тебя возможность проверить, что там произошло, Хомяк, — Бородач толкнул друга в бок.

— А почему я?!

— Потому что Ролик наложит в штаны и со страху пристрелит того мужика, а я жить хочу.

— А я что, не хочу? — заорал Хомяк.

— А по морде получить не хочешь?

— Ладно, иду…

Вскоре, компания новичков тащила раненого сталкера по направлению к Бару. Сталкер что-то шептал в бреду и брызгал слюной. Всё это время он прижимал к себе какую-то вещь…

— Что у него в руках? — спросил Бородач, — Хомяк, посмотри!

Сталкер разжал руки раненого и достал что-то, но тут же усмехнулся и вложил обратно.

— Что там у него?

— Распятие.

6

Опять пустота, как тогда с контролёром у завода «Росток». И опять Стервятник стоит перед тем же озером, хотя стоп! Отставить озеро! Это река. Сталкер идёт вдоль неё и по течению проносятся воспоминания, останки тех, кого Стервятник помнил.

Течение уносит вдаль обугленные кости нескольких человек. «Каждый человек совершает ошибки и я не исключение» Тело, у которого отсутствует половина нижней челюсти. Сквозь пролом виден язык, с которого медленно скатываются капли крови. «Я не виноват в смерти друга! Он преградил мне дорогу, к тому же сам был уже не человек» Тела в красно-чёрных комбинезонах. «Что, суки, долговцем меня сделать хотели?! Не получилось?» Тела плывут медленно. Многих из них Стервятник не знает, но помнит, как их убивал. Среди тел есть Ригер, рёбра и мясо Кота. Вскоре показываются трупы псевдоучёных. Бутейко — у которого по затылку размазан мозг, Быков и Зорин с отгрызенными головами. Вскоре, сталкер видит и Бармалея со сталкерами из бара. И замыкает это «заплытие» останки Травника.

Стервятник проходит всю реку и оборачивается назад. Перед ним стоит толпа убитых им сталкеров. Они не похожи на зомби, а наоборот выглядят вполне живыми. В нескольких метрах правее от этих оскаленных мертвецов стоит улыбающийся сталкер:

— Я был прав, Гриф. Ты нормальный. Они так и не смогли сделать из тебя психа.

Стервятник не слушает, что говорит тот человек, он разворачивается к толпе мертвецов.

— Вы все МЕРТВЫ!!! — гневно процедил сталкер, — Вас всех убил Я!!!

— Мы живы, — из толпы выходит Монах. Нижняя челюсть его цела, — А ты мёртв! Не познав истину, ты отрёкся от господа!

— Я ЖИВ! А тебя убил Я!!! И Вас всех!

— Ты мёртв…

7

— Доброе утро, соня! — раздался насмешливый голос.

— Доброе утро, мамочка. Знаешь, мне приснился плохой сон, — начал издеваться Стервятник. Он узнал голос, но не мог вспомнить, где его слышал.

— Как самочувствие, легенда? — в нотках голоса слышна усмешка.

Сталкер повернул голову и увидел Белого, неудачника, которого спас на болотах. Сам Стервятник лежал на ржавой кровати. Пружины, даже через толстый свитер резали ему спину, в руках он до сих пор держал иконку.

— Так ты и это узнал…

— Ну, вообще когда ты подумал, что у меня нет друзей, ты ошибся. Просто я не люблю шумные компании и алкашей у костров, поэтому и не знаю новых легенд, — Белый опять усмехнулся и посмотрел на Стервятника, — А я не видел верующих сталкеров, ну, кроме психов из «Греха»…

— Каждый человек выбирает свой путь и у каждого свои взгляды, а так же вера. «Монолитовцы» верят в «исполнитель желаний», «грешники» — в бога, «долговцы» — в крах Зоны, свободные — в анархию, одиночки — в мешок с хорошим хабаром…

На несколько минут наступило молчание, но скоро Белый решил начать новую тему разговора.

— Кстати, я тебя спас! Я взял тебя у группы новичков, тащивших твоё тело в Бар. А там, как я понимаю — тебе верная смерть, как порождению Зоны, — заметил Блондин, но увидев, что Стервятнику всё равно, продолжил, — Но как ты понимаешь, за это ты должен мне отдать долг.

Стервятник взглянул на сталкера и захлебнулся хохотом.

— Тебя это смешит? — спросил Белый, — А ты подумай, что лучше, умереть от «поцелуя Болот» или в концлагере «Долга»?

— Думал, есть в Зоне честные бродяги, оказывается, нету, — сквозь хохот прохрипел Стервь.

Блондин вздохнул.

— Извини, — сказал он, — Просто неудачник я, и ничего не получается, даже состроить жесткую сцену спасителя со спасённым. Расскажу всё как есть.

— Ну, попробуй.

— Короче. Заказал мне Сидор найти «Кирдык-поле», как прозвали эту местность сталкеры, и принести оттуда «Яйцо». Старикан хренов! А от геморроя ещё большим жмотом стал! «Кирдык-поле» ведь территория скрытая. Почти никто не знает где она, а артефактов там тьма-тьмущая из-за большого скопления аномалий. Говорят, что «Кирдык-поле» — это своеобразный лабиринт из аномалий, но если войдёшь в него, выйти можно только по той дороге, по которой вошёл. И «Яйцо» — артефакт редчайший. Вероятность нахождения 1 из 10. Так вот и решил на тебя так вот типа серьёзный, так вот…

— Стоило выпендриваться?

— Сознаю. Каюсь, — неумело (а, похоже, и в шутку) перекрестился Белый.

— Попросил бы меня, я б тебе уже десять раз рассказал, как туда попасть.

— Понимаю. Уж извини, что так надавить на тебя хотел, просто деньги нужны…

Стервятнику уже поднадоел этот парень, хоть и знаком он был с ним всего ничего несколько часов. Но по любому, от этого сорванца нужно было избавляться и как можно быстрее.

— Тебе-то лет сколько?

— Двадцать восемь, — ответил блондин, — А тебе двадцать два? Верно? Я в Зону в двадцать три пошёл, а ты получается в девятнадцать.

— По-всякому бывает. Кому нет ещё двадцати, не идут в Зону, а те, кто идут, у*****тся от страха и накладывают в штаны при первой возможности. И вынуждены на протяжении всей своей жизни в Зоне глотать дерьмо, которое пускают им в лица другие сталкеры. И, в конце концов, эти идиоты понимают, что они по уши в дерьме. Ноздри, уши, глаза, рот — всё забито дерьмом. Я не говорю уже о их самооценке, которая упала на столько, что они готовы лизать пятки хоть сатане, если он поможет им выбраться из Зоны, готовы рыдать и ползать на коленях перед вояками, которые держат их в прицеле и уже готовы спустить курки…

— И что же, ты тоже, как ты выразился «у****ся»?

— Я — нет.

— А почему так «чувственно» рассказываешь о злоключениях молодых сталкеров? — поинтересовался Белый.

— Да, было одно дело…

8

— Так вот, — говорил Стервятник, — Это, так называемое, «Кирдык-поле» (мне больше нравится название «Крышка смерти») находится немного севернее базы «Греха» на окраине Мёртвого города. Сама же «Крышка» в самом начале леса, примыкающего к городу. Для «грешников» эта поляна как запретный плод, который дано вкусить только главарям. До туда они идут под усиленной охраной, а внутри уже сами берут артефакты и несут на алтари…

— А ты откуда это знаешь? — недоверчиво покосился на сталкера Белый.

— Да несколько раз шёл в том направлении, и приходилось в кустах от «грешников» прятаться. Всё время как-то неудачно попадал на прогулку главаря.

— Понятно.

— Короче, там сплошной лабиринт из аномалий. Прямо — «карусель». Рядом с ней жмётся «трамплин» и кольцо «ведьминого студня». Их, как ты понимаешь, не возможно не заметить. Дальше от «карусели» поворачиваешь направо. Там стена из «воронок» и поворот налево. Потом две дороги: одна — налево, между «трамплинами»; другая — направо, между «жаркой» и «амёбой». Иди налево, потому, что по другой дороге выйдешь к бешенной «электре». Почему бешенной? Да потому что пуляет молнии в любого, кто приближается к ней меньше чем на десять метров. Значит так, пойдёшь ты налево и выйдешь к «жжёнке». Разряжай её энергию несколькими большими гайками, надевай противогаз и беги шарить по кустам. Главное, чтобы успел до новой зарядки аномалии, а это минуты две. Не успеешь — в лучшем случае выжжешь себе глаза, в худшем — прожжёшь кожу до костей. Так что сразу как разрядил «жжёнку» — сразу шарь по кустам рядом с ней. Там можешь поискать «яйцо», если не найдёшь там, пройдёшь дальше через узкий проход между двумя «каруселями» и выйдешь к аномалии «насос». В ней артефакт должен быть точно. «Яйцо» — это ж единственный артефакт, который образовывается в двух аномалиях.

— Спасибо, а как там с радиацией?

— Только от «жжёнки» немного «фонит», а так нормально всё.

— А если артефакта не будет в «насосе»?

Стервятник злобно выдохнул:

— Значит, будет в «жжёнке». В «Крышке смерти», то есть в «Кирдык-поле» в каждой аномалии по артефакту имеется.

— А как давно ты там был?

— Месяца два назад…

— Погоди! — вскрикнул Белый, — На прошлой неделе выброс был! Там должно было всё поменяться!

— В «Крышке смерти» из-за выбросов ничего не меняется, только появляются артефакты, а аномалии там вечно стоят на одних и тех же местах. Кстати, если захочёшь поизучать «Крышку» дальше, кидай большие гайки. Там многие аномалии почти не видны.

Стервятник ещё долго рассказывал сталкеру-блондину о «Кирдык-поле», умолчав о смертельной опасности ожидающей искателей артефактов в самом начале лабиринта…

9

Раненый сталкер уже собирался встать с кровати, чьи пружины уже полчаса ласково «почесывали» его больную спину, но его удержал Белый, схватив за плечи и уложив обратно:

— Тебе ещё лежать надо. У тебя много осколков было в спине и в ногах, так я на тебя все свои артефакты истратил, в том числе и «магнит». Благо на тебе всё как-то быстро заживает. Я даже удивился.

«Заживает быстро? Значит „Сердце Дьявола“ работает и впоследствии?»

— А причём тут «магнит»? — спросил Стервятник, осознавая правоту блондина.

— Ну, ты и сказанул! А чем ты мне прикажешь через плащ у тебя осколки вытаскивать?

Через небольшую щель в потолке над кроватью было видно небо, задёрнутое тучами. Такое оно в Зоне часто. Иногда, даже интересно наблюдать как красиво и быстро тучи сплетаются друг с другом, как затмевают голубое небо, закрывают солнце. Нигде такого не увидишь.

Только в Зоне тучи двигаются с небывалой быстротой. Кажется, что они пробегают какую-то спринтерскую дистанцию на тридцать километров, а потом уплывают за условную черту кордона и возвращаются к нормальной скорости и нудно плывут куда-то вдаль. Уплывают в другие страны, за моря, океаны, а потом через горы… Кажется, что тучи должны знать весь мир, должны помнить о том, как они летят над живописными просторами земли, возбуждая нездоровые мечты романтиков, но в Зоне почему-то они вызывают только сильные радиоактивные ливни и мат сталкеров, попавших под дождь без капюшона.

— Мы сейчас где? — спросил Стервятник.

— В моём схроне на Свалке, — Белый включил ПДА и кажется, читал сводку новостей, — Проще говоря, в толще радиоактивного мусора. Я эту фигню несколько лет назад нашёл. Сюда через люк спускаться надо, — он указал вверх.

«И, правда» — подумал стервь — «Ведь в этой комнате совсем нет дверей, а я и не заметил…»

— Ради интереса, — молчание прервал блонлин, — Что у вас там с Травником произошло? Можешь не отвечать, если это не моё дело.

Стервятник взглянул на сталкера так уничтожающе, что тот сразу же разобрался что к чему:

— Понял. Не моё собачье дело…

Ещё несколько минут продолжалось молчание. Стервятник любил тишину и наслаждался каждым её мгновеньем. Хотя кто из сталкеров не любит тишину? Сон — чем вам не тишина? А чем вам ночные сиделки у костров не тишина? В Зоне вообще много вариантов тишины и один из них — смерть.

— А почему тебя Стервятником назвали? — вдруг ни с того ни с сего спросил Белый.

Сталкер опять как-то непонятно взглянул на собеседника и ответил:

— Падалью питаюсь…

— Да кто сейчас падалью не питается? — рассмеялся блондин, — Вот, я один раз видел как трое идиотов — лыко не вяжет, а они плоть на костре жарят! Прикинь, плоть жарят! Короче потом они из кустов не вылезали два дня. Два дня на корточках просидели и с газетами в жопах, — он рассмеялся опять, — Ладно. А если серьёзно?

— Я ж сказал, падалью питаюсь.

— В каком смысле? Ну, ведь не тушканчиков же ты жуёшь на обед?

— То, что не тушканчиков так это точно…

— Кончай загадками говорить! Можешь нормально ответить в каком смысле?

— Потом узнаешь. Но позже…

10

Солнечные лучи отражались в лужах «зеркального студня», тянувшегося вдоль дороги, и неприятно «резали» глаза сталкерам, идущим по этому пути. Погода в Зоне так изменчива, что даже небесная канцелярия, наверное, не в силах предугадать капризы этой зловредной «тётки». Зимой — распускаются ландыши, причём неизвестно, откуда они берутся, просто по каким-то неизвестным причинам из земли начинают пробиваться цветы. Опытные ходоки предпочитают не приближаться к ним, а учёные наоборот — изнемогают от интереса, что будет, если засунуть в этот цветок палец. Ничего хорошего конечно не будет, но главное не в этом, а в том, насколько нужно быть тупым, чтобы захотеть «поублажать» цветок-мутан.

Зима — это ещё не самое странное, потому что наш мир уже много лет сотрясают зловещие прогнозы учёных о том, что скоро северное и южное полушария поменяются местами, но уже лет двадцать как они это говорят, ничего такого не предвидится.

Страннее чем зима в Зоне, только лето в Зоне, а бывает оно как бы это сказать иногда экстремальным. Когда летом температура плюс пять градусов это ещё ладно, но когда температура минус двадцать градусов и всё завалено снегом по пояс, то это уже извините, никуда не годится!!! Сами представьте, пробираетесь вы по пояс в снегу по Зоне, а тут раз и этот снег окропляется вашей кровью и вы понимаете, что только что какой-то сука-мутант снизу отгрыз вам ногу!!! Это нормально? И не дай бог, хоть один из вас ответит, что это круто, потому что даже те сталкеры, кто любил снег, после того как допрыгивали на одной ноге до «Бара» на всю оставшуюся жизнь делали снег своим злейшим врагом.

Стервятник шёл, немного прихрамывая на правую ногу по дороге, ведущей к «Бару» со стороны свалки. Вскоре он свернул на тропу вытоптанную бандитами и свободовцами, по которой можно было легко обойти восточный «Росток» справа. Небольшой радиационный фон сталкер прошел без противогазов и респираторов, даже не вспоминая какой стороны нужно держаться, чтобы получить наименьшую дозу.

Сталкер шёл вдоль проволочного забора, поглядывая, как по другую его сторону псевдопсы жадно разрывают на части тело какого-то неудачника. Стервятник присмотрелся к окровавленному, но ещё целому лицу парня и в сознании пробежали лица новичков, вытащивших его из кабинета Травника. Сомнений не было. Мутанты пожирали Бородача — лидера тех двоих салаг. Один из псов потянулся мордой к голове новичка, и, приложившись в скуле, вырвал кусок кожи. Прожевав его, монстр стал ковыряться языком в ране, слизывая кровь. Ещё один пёс потянулся к глазам, другой к шее.

Стервятник почему-то усмехнулся и пошёл дальше. Он шёл вдоль высоких стен бывшего завода. На них красовались надписи. Некоторые были сделаны кирпичом, некоторые чём-то другим, некоторые делали сами долговцы — краской.

«Лосось — морда!», «Гони бабло и в трубку дуй, а то пойдёшь быстрей на…», «Воля», «Боря», «Здесь был Персик», «Здесь не был Чекан», «Хочу бабу. Желательно голую. Заявки отсылать на ПДА Мерина», «Персик опять был здесь», «Здесь был ТаБаК», «Курить охота», «Пыхни в палец», «Сам пыхни», «Персик опять здесь» — и прочая бессмысленная фигня в том же роде была нацарапана на стенах завода, хотя если пройти дальше, можно заметить, что всё чаще начинает появляться нелитературная лексика и нехорошие слова. Некоторые сталкеры, водившие в Зону туристов обязательно показывали им эти стены в обязательном порядке.

Стервятник скоро прошёл территорию базы «Долга» и вышел уже к части завода, которая была отделена базы из-за высокой аномальной активности. После этой части завода уже шла сплошная стена, которая заканчивалась ближе к милитари. Там нужно было уходить или влево или вправо, чтобы не попасться свободовцам, и сталкер после недолгих раздумий стал держаться правой стороны. Скоро он прошёл территорию «Ростка» и вышел к дороге на армейские склады.

Вскоре, Стервятник дошёл до небольшого кладбища сталкеров. А сталкерские кладбища — это, как всем известно, несколько крестов, сбитых из железных пластинок и куча мутантов, роющихся в земле в поисках костей. Но в этот раз монстров не было. У одного из крестов сидел горбатый старик в плаще с уродливым лицом. Казалось, что его сунули головой в «жжёнку» и все участки кожи прожжённые аномалией заменили деревянными пластинами. Правую руку старик держал под плащом.

— Мужик! — крикнул горбатый, — Дай прикурить! День не курил! Как кореша похоронил, так всё и выкурил.

Эмоции не выражались на «искусственном» лице старика и Стервятник, вытащив «Фору» остановился.

— Ты думаешь, я такой тупой? Вставай! Мне неудобно прицелиться!

— Мужик, ты чё удумал? Я друга похоронил, всё выкурил…

— Я тебя сейчас похороню, твою мать! Только попробуй правую руку вытащить, тварь!

— Я и так её вытащить не могу. Мне её «ведьмин студень» обработал! Кожа есть, а кости как резина…

— Вставай, — медленно проговорил сталкер.

— Не, ну в чём я виноват? Слышь, парень, дай прикурить!

— Встань, чтоб я мог спокойно прицелиться!

Несколько секунд молчания и старик распрямляется во весь рост. Он намного выше Стервятника и кажется каменным исполином около невысокой фигуры сталкера. Аккуратно вытаскивая правую руку из плаща, исполин, тут же сделал рывок вперед, и гипертрофированная конечность разорвала полу плаща. Излом уже в нескольких метрах от Стервятника и огромная уродливая рука с «пальцами-лезвиями» потянулась к шее сталкера. Тот, успел упасть на спину и восемь раз нажать на курок. Обойма, выпущенная всего в метре от монстра, только раздробила ему левое плечо, не принося никакого урона, и излом замахнулся правой рукой в сталкера. Не успевая осознать последствия того, что он делает, Стервятник закрылся левой рукой от атаки.

Резкая боль, пронизывающая предплечье, кажется невыносимой и смертельной. Из порванной кожи видны оголённые кости. Перелом!

Сталкер, уже правой рукой, вытащил из кармана нож и вонзил его в гипертрофированную конечность монстра, которую тот всё ещё держал у шеи жертвы. Когда лезвие, не без труда, конечно, вошло в ладонь, излом издал нечеловеческий рёв, сравнимый с рёвом разъярённого кровососа. Не теряя времени, сталкер кое-как одной рукой перезарядил «Фору» и старательно прицелившись, спустил курок.

Когда Стервятник подошёл к лежащему, но ещё живому излому, он заметил, как удачно выстрелил. Из проломленного виска мутанта текла струйка крови. Сталкер поднёс пистолет ко второму виску монстра и трижды нажал на спусковой крючок.

Сняв ремень, он перекинул его через шею и затянул так, чтобы левая рука, которую он вложил в него, была на высоте живота. Остальной путь сталкер продолжал в статусе инвалида Зоны.

Идти до мёртвого города оставалось мало и его не пугала перспектива остаться одноруким на несколько дней.

11

Солнце было всё ещё высоко и Стервятнику всё чаще приходилось протирать рукой лоб, с которого катились крупные капли пота. Скатывались к ушам, текли по шее, некоторые заворачивали к спине. Дышать было тяжело. Осень первый раз дала о себе знать и деревья на глазах осыпались, не смотря на то, что был только сентябрь-месяц. Солнце, жара и листопад. Странное явление даже для Зоны, хотя уже никто не удивляется тому, что вытворяется тут. Как было описано выше: лето и зима иногда меняются местами, так что смысла удивляться такому смешному проявлению странностей погоды, совершенно не было.

Стервятник шёл медленно, изредка сплёвывал. Когда не был уверен в пространстве впереди себя — правой рукой доставал болты или гайки из мешочка на шее. Левая рука болела всё сильнее, и приходилось иногда придерживать её.

О смысле земного бытия начинаешь невольно задумываться в двух жизненных ситуациях. Когда сидишь на обгаженном толчке в придорожной столовке и когда умираешь от головной боли на обжигающем солнцепёке. Другие мысли в первой ситуации на ум не приходят, поэтому и хочется думать о жизни и смерти, о радости и горе, о чистоте и обгаженном толчке, на котором сидишь. Особенно, когда ты понимаешь, что на стоянке стоит твой «бентли», а в этот гадюшник ты только забежал по биологической нужде, заставшей тебя в дороге. Во втором же случае думаешь только о том, как ненавистно тебе это солнце, как ты огреешь его бейсбольной битой по макушке, но ни в коем случае не о смерти, хоть и говоришь «жара — умереть можно». На самом деле ты не хочешь умирать, и ни одна такая глупая мысль не вертится у тебя в больной голове. Ты думаешь только о том, что если не попадёшь в больницу с солнечным ударом, то когда придёшь домой, то впихнёшь в себя литр ледяной воды и уйдёшь в душ. А потом, ляжешь у телевизора и будешь полтора часа тупо перещёлкивать каналы. Но, согласитесь, что некоторые философские мысли иногда пробиваются через обожжённое солнцем воображение.

Стервятнику такие мысли в голову не приходили. Он просто воспринимал эту погоду как очередной каприз Зоны. Он не понимал, как можно злиться на солнце, за то, что оно светит? Впрочем, как и все сталкеры…

Вскоре, окружённая забором база свободных осталась далеко позади, но всё ещё попадались таблички типа:

СВОБОДА! ВОЛЯ! АНАРХИЯ!

Как мы знаем из физики на каждое действие есть противодействие. На каждой такой таблички были нацарапаны надписи уже нормальными сталкерами:

В ПОПУ вашу анархию. За***** уже!

ТаБаК был здесь! Свобода рулит!

Свобода может и рулит, а анархию на хрен!

Эти все таблички уже осточертели Стервятнику, и он выпустил в одну из них всю обойму из «Форы». Нужно было отдать ему должное, так как половины надписи стало не видно.

Остальной путь сталкер проходил через сплошные территории заброшенных деревень и аномальных «просторов». Хотелось пить, но у Стервятника как назло не было собой фляги с водой. Он цокнул языком и, набрав слюну за щекой, сплюнул. Где-то вдалеке, за камнями слышался рёв химер. Кстати этих существ назвали очень кстати, потому, что наличие двух голов, делает их ну очень похожими на тех самых мифических химер, имеющих одну львиную голову и другую чёрти-какую. Химеры не восприимчивы к ментальному воздействию на головной мозг, а также имеют не одно, а целых два сердца. Зато, если прострелить их оба, то хана зверюге.

К тринадцати часам дня Стервятник дошёл до Мёртвого города. Пройдя один квартал, он был уже у «своего» дома. Оглядевшись по сторонам, сталкер вошёл внутрь, отодвинул одной рукой бетонную плиту, вытащил арматурины…, короче сами уже всё знаете.

Войдя в схрон, инвалид Зоны, первым делом жадно, брызгаясь слюной, влил в себя пол-литра воды и только потом приступил к сломанной руке.

Лечение перелома было довольно примитивно. «Слизняк», «Печенье» и «Ломоть мяса» — вот и всё, что нужно для регенерации некоторых тканей. После этого кость срастётся всего за несколько дней. Поэтому Стервятник и относился к такой ситуации спокойно.

12

Отдохнув полчаса, сталкер направился на болота к Болотному Доктору. Всё равно нужно было удостовериться, что с рукой всё будет в порядке. Дорога лежала через западные окраины милитари, «Ростка» и «Агропрома». Эти территории в одиночку можно было легко пройти, не вступая во всевозможные стычки со всевозможными врагами, коих на этих территориях было до чёрта.

Сквозь просторы армейских складов, «облагороженных» аномалиями, Стервятник пробрался довольно быстро. А «Росток» и «Агропром» не такие опасные территории для того, чтобы долго шастать по ним.

Болота встречали сталкера унылыми пейзажами камышовых зарослей и кабанами, устало рывшими землю своими огромными клыками, хотя непонятно зачем им это было нужно. Стервятник кидал перед собой болты почти через каждых два метра. В этих краях осторожность не помешает, не говоря уже об излишней внимательности, которая тут как ни странно тоже никогда не вредит.

Доктор жил в глуби болот, так что добраться до него — это то же самое, что совершить подвиг и не получить за это даже чугунной медальки. А вы как думали? В Зоне не бывает лёгких задач и лёгких решений. Бывает только предназначение, мать его, и везение. А как же без него? Именно благодаря везению некоторые сталкеры и живут больше одного года. А если говорить напрямую о том, что же такое везение, то ответ однозначный. Везение — это любовь Зоны. Да. Да. Любовь Зоны. Она, как-никак, стерва порядочная и любит то застенчивых добряков, то порядочных сволочей. Стервятник — один из её любимчиков.

По дороге приходилось иногда пугать выстрелами собак и кабанов, один раз пришлось убегать от матёрого кровососа. Сейчас сталкер жалел лишь об одном, что выкинул после осечки ГП-37. Так бы он показал этому кастрированному вурдалаку кому и от кого нужно убегать.

Как ни старался, Стервятник в дороге высмотреть в кустах хоть один артефакт, а всё равно ничего так и не нашёл. Разочарование? Это мягко сказано. Да это катастрофа! В схроне осталось не так много лечащих артефактов, и необходимо было пополнять запасы.

«Ничего» — подумал сталкер, — «Завтра утром наведаюсь в „Крышку смерти“. Наберу всё что нужно. Жаль, что не удастся проверить, мёртв ли уже этот идиот Белый. Если он к этому времени успел добраться туда, то от него должно остаться ровным счётом ничего, естественно кроме памяти о его чудаковатой персоне. Самое смешное, что ничего от него ни должно остаться! Ни костей, ни обрывков кожи, ни тряпья! Смешно»

Сквозь деревья показались очертания дома, и послышался лай псевдопса Болотного Доктора. Прямо перед Стервятником выпрыгнула плоть, уставилась на него заинтересованным взглядом, и тут же, не дав сталкеру опомниться, нырнула обратно в кусты.

Стервятник сделал глубокий выдох, потому что надо сказать он от неожиданности испугался, и сердце всё ещё колотилось с бешеной скоростью. Сталкер, про себя ругая Доктора, прошёл дальше. Прямо перед домом на скамейке сидели два зомбака и о чём-то увлечённо разговаривали. Внешне они были похожи. У одного гниющая кожа тёмно-бурого цвета и порвано ухо, другой с более человеческим цветом кожи, зато за неимением правого глаза он выглядел более отталкивающе. Причём один из них хрипел бессвязными фразами, а другой спокойно говорил на человеческом языке:

— Хршр пргд сгодн, — рычал зомбак с порванным ухом.

— Согласен. Хорошо, хоть солнце выглянуло, — сказал одноглазый, — А вчера контролёр раненый дополз сюда, а в то время у доктора как раз сталкер был один. Так он от разрыва сердца умер сразу. Представляешь, открывает мужик дверь, а на него контролёр весь в крови наваливается?

— Хр-хр хр! — по видимому зомби пытался издать смех.

Стервятник подошёл ближе и только сейчас понял, что у него отсутствует язык, хотя второго зомбака с языком было всё в порядке.

Сталкер усмехнулся, взошёл на порог и толкнул дверь.

* * *

После того, как Стервятник покинул доктора, а это было уже к вечеру, он направился в Мёртвый город по той же дороге, по которой шёл на болота. В принципе, можно сказать, что дорога обошлась без происшествий, если не считать короткой стычки со снорками на территории «Ростка». Больше ничего такого, что могло препятствовать продвижению по Зоне не было, и сталкер добрался до своего схрона ещё до наступления окончательной темноты.

От старых стен бывшего подвала несло сыростью и холодом, но Стервятник уже давно привык к этому, ещё два гола назад, когда только нашёл это убежище и решил сносить сюда экипировку и артефакты. Укутавшись в плащ, он завалился спать на изодранный матрас и спал как убитый до самого утра, планируя ходку в «Крышку смерти»…

* * *

Лёгкий шаг Стервятника говорил о том, что он хорошо знает эту местность и уверен в расположении каждой аномалии, а также о том, что у него сравнительно хорошее настроение. Сталкер шагал по окраине Мёртвого города вдоль леса между деревьями, чтобы его не было видно снайперам наёмников.

На траве чётко выделялись крупные капли росы, поэтому вскоре армейские ботинки покрылись несколькими слоями мокрой грязи, которая приходила оставлять глубокие следы на чистой тропе, которые как некстати могли обнаружить следопыты «грешников», часто забегающие в этот сектор леса. Такая перспектива не очень пугала Стервятника, потому что на территорию «Крышки смерти» эти психи не сунутся, а побегут к себе на базу, ябедничать главарю. К этому времени сталкер уже успеет набрать артефактов и смыться.

Он шёл по лесной дороге. Вокруг можно было заметить деревья самых различных форм. Одно было похоже на старуху с клюкой, другое на жирафа, третье вообще было спирально завинчено. Сразу после второго взрыва в эти края сунулись биологи. Они просто издавали оргазм от одного вида такой «красоты». Изучали, изучали и доизучались. Тогда ж никто понятия не имел, что в Зоне водятся кровососы, химеры, бюреры, контролёры и прочая аномальная живность. Вот как раз и узнали, а тех, кто знал слишком много — устранили. Вот и все дела.

— И снова сама судьба сводит нас вместе! — и опять этот доставучий голос, в котором слышатся нотки не то усмешки, не то иронии, — Дела-то как?

Стервятник, чертыхаясь, оглянулся. Прислонившись к дереву улыбаясь, стоял Белый.

— Дела-то как у тебя? — снова спросил он.

— Никак, — буркнул сталкер.

— Тоже в «Кирдык-поле» наведаться собираешься? Надеюсь, поможешь мне «яйцо» отыскать, а то я только собрался туда, а тут ты! Удачно, не правда ли?

— Удачно, — промямлил Стервятник, а про себя подумал — «И, правда, удачно. Смогу хотя бы полюбоваться его смертью».

— Так ты туда идёшь?

— Туда.

— Тогда я с тобой.

— Становись сзади, тут аномалий много, — сказал сталкер. «И к тому же здесь чрезмерно много свидетелей. Если этот идиот в „карусель“ попадёт, то сюда куча „тёмных“ сбежится, а „чайник“ всё сделает бесшумно и красиво».

Два «охотника за артефактами» шли быстро, часто петляли. Вскоре, огибая аномальные рощи и искорёженные деревья, они вышли к поляне, на которой бешено запиликал детектор аномалий Белого.

— Выруби это! — приказал проводник.

Блондин послушно выключил детектор. Стервятник подошёл почти вплотную к «карусели». Поле было совсем чистое, то есть на нём не росло ни деревьев ни кустарников, зато иногда было видно, как искорежено пространство на этой территории. Где-то вдалеке были видны огненные пылинки «жжёнки», было видно как «снеговик» «ввинчивает» в землю иней, а рядом с «воронками» ютилась небольшая дымка, которая непривычно двигалась по всей «Крышке смерти». Это и была аномалия «Чайник». Из неё ещё никто не выбирался, потому что любой предмет, любого состава попадающий в эту дымку попросту растворяется.

— Доставай болты и иди вперёд, — сказал Стервятник.

— Так ты ж лучше знаешь…

— Хочу проверить, как хорошо ты запомнил повороты.

Белый гордо усмехнулся и пошёл прямо.

— Ну чё? Вкусим запретный плод? — сталкер кинул впереди себя гайку.

У «карусели» и «студней» он повернул направо. Дойдя до «воронок» блондин остановился, чтобы посмотреть на Стервятника через плечо, но этой секундной задержки было достаточно, чтобы его со всех сторон окутал «чайник». Ухмылка сползла с лица Белого, как только он понял, в чём дело.

— Ты ведь знал об этом? Ведь так? — обречённо, но никак не злобно, спросил он после долгой паузы.

Стервятник кивнул.

— Так вот как ты падалью питаешься…Падальщик-мародёр…

Сталкер опять кивнул.

— Почему меня не растворяет?

— Примеривается к нам обоим. Я отойду и оно «нападёт».

— Знаешь, мне рассказывали о тебе как об убийце и мародёре, но я до последнего был уверен, что ты не такой. Ведь тогда бы ты не стал спасать меня от болотной твари. Даже наставник мой — Шатун, учил, что в Зоне можно доверять только себе и ни в коем случае другим людям, даже если сперва они кажутся благородными рыцарями, хоть и матерщинными, — на секунду лицо блондина приобрело усмешку, — Только никак не пойму, почему ты не убил меня раньше, ведь я надоел тебе уже давно. Я всем быстро надоедаю почему-то. Но вопрос не в этом. У тебя была возможность сделать это ещё в моём схроне…Такое ощущение, что ты убиваешь просто так, прямо как псих…

Стервятник уже не слушал ничего. И, правда! А почему он не убил этого сталкера раньше? Чего он ждал? Из-за чего он убивает ни в чём не повинного парня, не говоря уже о других безвинных людях? Так поступают только психи! «Значит Я что, псих???» Сталкер вспомнил слова, обращённые к нему три года назад — «Парень, погоди! Парень! Ты ж нормальный! Ты же не такой как они! У тебя взгляд другой. Живой взгляд, не такой как у них! Они так и не смогли сделать из тебя психа! Парень! Помоги мне! Парень! Вдвоём мы справимся с ними! Они же убьют меня твоими руками! Помоги!». Тогда Стервятник не помог этому человеку и только потом понял, что эта несчастная жертва была права. «Значит, если он был уверен, что я не псих, значит, я стал им позже. Когда? Когда убил Монаха? Или потом? Или ещё раньше, а тот сталкер был не прав? И, правда, зачем я пошёл в Зону? Несчастный пацан, разочаровавшийся в жизни из-за гибели тёлки, ставший впоследствии религиозным фанатиком? Звучит тупо! Но это я! Я такой! И это моя судьба и мой путь! Я ПСИХ!!!»

Стервятник не понимал, кто он! Безумный убийца, или профессиональный ходок в Зону. Теперь он боялся себя. Сталкер схватился за голову и побежал с территории «Крышки», оставляя далеко позади обречённого парня.

Он бежал через лес и ветки нагло били его по лицу, оставляя кровоточащие царапины. Бежал долго, не думая о том, чего он больше всего боялся всю жизнь — о смерти. Стервятник сам не заметил, как вбежал в «Симбионт». В голове бешено зазвенело, и он упал лицом в грязь. Из ушей и носа потекли тонкие струйки крови. Сталкер прижал ладонь к виску и попытался встать, но тут, же повторно влетел носом в землю. Он стоял прямо в эпицентре аномальной пси-активности. Казалось, что неведомому великану засыпали ладонь землёй, так, что остались видны одни пальцы, возвышающиеся на несколько метров. Сталкер стоял прямо в центре этой «ладони». Стервятник заорал, надеясь, что хоть кто-нибудь его услышит и поможет, но боль пронизала горло и изо рта брызнула кровь. В глазах стало темно. Ноги уже не держали его. Раздался звук падающего тела и бешеный крик. Рука! Кости ещё не срослись! Сухожилия туго натянулись и вот-вот могут разорваться. Мир расплылся в сознании сталкера нудными красками, из которых различалась тёмно-алая, полностью затмившая зрение…

Глава 3 — Первородный «Грех»

Само желание грешить является прегрешением.

15 ЛЕТ НАЗАД…

1

В помещение бара солнечного света ни то чтобы не проникало, скорее, его тут отродясь и не было. А всё из-за этих тонированных стёкол синего цвета. Нет, все посетители, а были это исключительно нарушители границ и мародёры, понимали, что эти стекла, Хряк поставил специально для того, чтобы менты не могли видеть, что происходит внутри, но когда на окнах стоят засохшие цветы, это уж извините, вольный бродяга по кличке Агроном никак не мог допустить. И когда он делал замечания по этому поводу, то Хряк посылал его, куда подальше заранее заготовленной фразой.

Хотя, иногда было интересно наблюдать в окно за людьми с фотопаратами, которые скрупулезно фотографировали каждого посетителя. Заходить в бар «Пикник на обочине» они не решались.

Часто, милиция платила проституткам 19-25-и лет. Они ходили вдоль улицы перед баром и трясли всем, чем только можно трясти. Когда кто-нибудь выходил из заведения, одна из них клеилась к этому человеку всеми возможными способами. Часто в этот момент из глубокого декольте выпадали груди, иногда, девчушки сами просили поправить им трусики… Короче, суть в том, что после этой комедии парочка шла в то место, где есть крепкая кровать и проводили время весьма неплохо. После того как мужик засыпал, девки обыскивали его вещи и если ничего не находили — сматывались. Таким нехитрым образом ментам удалось засадить двух человек, которые носили хабар в карманах. Вот такие методы у милиции, мать вашу. Хотя, например одна сотрудница милиции, которую один сталкер принял за шлюху, подкупленную ментами уволилась сразу же, как её трахнули прямо на скамейке в парке, тем самым отомстив за посаженного в зону с железными решётками друга.

Макар был лично знаком с этими методами и сейчас, сидя за столиком, наблюдал за одной такой девчушкой, которая уже, наверное, замаялась ждать, когда хоть какой-нибудь идиот выйдет из бара. А в это время из «Пикника» никто выходить не собирался. Только что привезли партию патронов для пистолетов ТТ, которые на сей момент являлись единственным оружием в Зоне, и почти все бродяги приграничного городка сбежались к Хряку.

Перед Макаром стояла кружка пива и пачка чипсов. Он переводил зрение то на улицу, то на экран телевизора. По всем центральным каналам шёл грёбаный футбол. Чемпионат Европы. Играла Россия и Голландия. С каждым голом, забитым Россией, несколько человек, сидящих за барной стойкой, вскакивали, орали «Ура!» и осушали чарку водки. Макар ненавидел футбол. Он любил спокойные виды спорта, например керлинг. Некоторые бродяги открыто презирали его за это, потому, что Макар иногда мог сказать такое насчёт футбола, что особые фанаты, наверное, уже разорвали бы его на части.

Тем не менее, Макара уважали почти все сталкеры городка. Он был следопытом, или как стали называть эту профессию позже — проводником. А пока что проводниками считались все те, кто сумел дойти до Мёртвого города и вернуться обратно живым. После этого, эти люди начинали водить по Зоне других сталкеров за деньги, а позже — устраивались проводниками группировок, существовавших на то момент. А это были «Долг», хиповая «Свобода» и группа психов, именующих себя «Монолитом», которые расставили блокпосты по всему Мёртвому лесу и валят всех кого видят из таких пушек, которые обычным сталкерам могут присниться только в эротических снах. Других кланов тогда не существовало, да и эти образовались только месяц назад.

Со второго взрыва прошло два года. Зона была недоступна военным и учёным. А Макар, был одним из тех, кто дошёл до Мёртвого леса, так что можно было считать, что он дошёл почти до того уровня, к которому будут стремиться зелёные сталкеры спустя несколько лет. На его счету было уже девять удачных ходок, а этим просто нельзя было не гордиться. Макар по натуре был человеком спокойным, хоть иногда и взрывался, наподобие того же реактора…

В этот вечер бар, как уже говорилось, был полон, так как все жившие в городке сталкеры сбежались к Хряку за патронами и теперь, когда всё было распродано, они сидели за столами большими компаниями и, если выражаться не литературным языком — бухали. Где-то из дальнего угла послышался тост: «За хабар!». Из другого был слышен мат и несвязное, трудноразличимое мычание, какого-то уже порядком поддающего пьянчуги.

Хряк вышел из подсобки, оглядел свой бар, что-то сказал бармену Алексею, потом опять обвёл взглядом помещение и остановил свой взгляд на Макаре. Хозяин долго глядел на него и вскоре направился к следопыту.

— Привет, Макарик! — деловито прохрипел Хряк.

Сталкер взглянул на него снизу и кивнул головой.

— Так вот. Я насчёт дела одного… — Хозяин говорил как-то приниженно, но в, то, же время властно, — Пройдём в подсобку.

Следопыт встал, бросив недопитую кружку пива, и направился за Хряком. Когда они вошли в просторное помещение с креслами и шкафчиками, Макар заговорил первым:

— Ну, так, что ты там говорил о деле?

— Короче, раз ты единственный следопыт в городке, значит у тебя клиент появился…В смысле, я тебя порекомендовал ему, — Хозяин на минуту остановился, — Только вот есть одна загвоздка…

— Ну и какая?

— Он не совсем обычный…

— Гомик что ли?

— Сам ты гомик. Я ж говорю, не совсем обычный он…

— У него, что четыре глаза, три руки и два…

— Макар, я серьёзно.

— И я тоже, — на лице следопыта появилась ухмылка.

— Короче, — Хряк решил не заострять внимание на самом клиенте, — Не будем о нём сегодня. Скажу сразу, он предлагает пять тысяч и…

— Пять тысяч чего?

— Зелёных. Ты должен довести его до Мёртвого года. Я знаю, у тебя расценки от выброса зависят, а так как он четыре дня назад был, то ты там уже всё облазил и знаешь, как пройти.

— Ну, так ясный пень! Если б он вчера только прошёл, то я бы и за десять не согласился.

— Ладно, раз тебя цена устраивает, то хотелось бы кое о чём тебя предупредить.

— О чём? — Макар усмехнулся.

— Клиент не из Зоны. И не из городка. И вообще не из Украины. И вообще он…

— Учёный?

— Какой нахрен учёный, — отмахнулся Хряк, — Короче завтра увидишь. Приходи часов в…девять.

— Куда ж я денусь? За такую фигню пять штук, так это всё равно, что ничего не делать и получать деньги…

Через много лет следопыт убедился, что лучше бы он сам заплатил этому клиенту пять тысяч долларов, лишь бы не связываться с ним…

2

На следующее утро, Макар полный сил двинулся в бар, но когда Хряк показал ему клиента, то следопыт грязно выругался и сплюнул на пол, который в настоящее время скрупулёзно драил Алексей.

Клиент сидел за столиком у окна. Выражение его лица было неприятельски весёлое, а на столе перед ним стоял бокал красного вина.

— Хряк, ты, сукин сын! — проговорил Макар.

— А что я? Я вообще ничего! Моё дело…

— Твоё дело срать другим на голову, как я только что убедился. В Зоне что, психов мало? А тут этот ещё!!!

— Подумай о деньгах…

— Сволочь! — Макар резко врезал локтём в солнечное сплетение Хряку и припёр его к стене, — Сколько этот клоун тебе заплатил?! Говори, сволочь, говори! — и тут же ударил кулаком в нос хозяину.

— Стт-о…ллль…кко…жжжеее, — промычал Хряк. Кровь из носа ручьём текла в рот, и он не мог говорить, от противного привкуса на языке.

— Так вот, кидала, когда я приведу его обратно, ты всё отдашь мне! Все свои пять тысяч!!! Понял, мать твою? Не отдашь, прирежу на месте, гавнюка!!!

Хряк нервозно закивал и когда следопыт отпустил его, побежал в туалет, смывать с лица кровь и слёзы.

* * *

Макар подсел за столик к клиенту, немного помолчал и начал разговор:

— Я думал вам запрещено пить…

— Видите ли, друг мой, дело в том, что мы обычные люди, такие же как и все остальные и наш образ жизни почти ничем не отличается от жизни других людей. По большим праздникам нам разрешено пить вино, и думаю, что некоторые слабости относительно спиртного простительны каждому, — клиент улыбнулся, — А вы, как я понимаю тот самый проводник, которого мне любезно посоветовал Михаил Павлович.

— Кто-кто вам меня посоветовал?

— Хозяин этого заведения.

«Так вот, как тебя зовут, Хряк» — подумал следопыт.

— Мне бы хотелось узнать о цели этого, грубо говоря, похода, — Макар сложил руки на груди.

— Цель? Вам этого не понять. Я хочу увидеть то, страшное, что вышло из-за ошибок людей и божьего гнева.

— Знаете, — следопыт как-то издевательски прикусил нижнюю губу, — Я ничего не понимаю во всей этой религиозной хреновине и…

— А вам и не обязательно, — улыбнулся клиент, — Вы просто доведёте меня до Мёртвого города.

— А почему сразу не в Припять? — продолжил издеваться Макар.

— Потому, что я хорошо знаю, что никто туда ещё ни добирался.

Следопыт тяжело вздохнул:

— Все вы монахи такие что ли…?

— А почему вы решили, что я монах?

— Ну…

— Я мог вместо рясы надеть джинсы и футболку. Тогда бы у вас не возникало однообразных ассоциаций.

— Извините, — Макар задумчиво почесал лоб.

— Извольте, но в этом нет ничего оскорбительного, просто я говорил вам о том, что в церкви много должностей, я например священник…

— Хорошо. Хотелось бы узнать, когда и во сколько выдвигаемся.

— Прямо сейчас.

— Сейчас? Но я не собран. Мне нужно одеться в подходящую одежду для Зоны, да и вам не помешало бы одеть что-нибудь полегче.

— Я всё прекрасно понимаю. Жду вас через час на этом же месте.

3

Когда Макар подошёл к бару, то понял, что всё не так уж и плохо. Священник оказался толковым человеком и был одет уже в тёплый свитер и толстые брюки, заправленные в высокие сапоги. Довольно удобная одежда для Зоны. Причём и свитер, и брюки совершенно не сковывали движений, что является немаловажной деталью.

Сам же следопыт был одет почти в то же самое. Свитер с высоким горлом, джинсы и армейские ботинки — общепризнанный всеми сталкерами комплект. На спине у него был рюкзак, в котором было не только много отделов снаружи, но и до чёрта потайных отделов для хабара внутри. Такие же потайные отделы создавали себе и другие сталкеры.

— А как, извините, вас называть? — поздоровавшись, спросил Макар.

— Я отец Павел, но как я знаю, в Зоне вы называете друг друга по кличкам. Поэтому можете называть меня Грешник.

— Странный позывной вы себе выдумали…Ну ладно. Выдвигаемся?

— Конечно.

— Нельзя, чтобы нас видели вместе. По городу идём отдельно. Встречаемся у леса.

Отец Павел, или как теперь его можно называть — Грешник кивнул. Следопыт развернулся и пошёл, огибая бар. Не прошло и двадцати минут, как к лесу подошёл сначала Макар, а потом подтянулся и Грешник.

Вскоре, по лесной дороге двигались два человека. Шедший впереди выключал мобильник и посматривал направо, чтобы не пропустить поворот на тропу, вытоптанную сталкерами, которая вела прямо к границе Зоны. Когда группа (откровенно говоря, состоявшая из двух человек) дошла почти до конца леса, где должен был начаться блокпост, следопыт оглянулся, выискивая, не следит за ними кто-нибудь, потом подошёл к малиннику с правой стороны от дороги, раздвинул кусты и ступил на тропу. Его примеру последовал и Грешник.

Тропа была не то чтобы совсем узкой, а мега узкой. По ней нужно было идти боком, причём держа рюкзак в руках, чтобы не задеть кусты и не вызвать беспокойство военных, находившихся отсюда в непосредственной близости.

Малинник уходил к широкой лесной дороге, за которой начиналась условная граница Зоны. На самом-то деле никакой границы и не было. Просто границей считалась территория, на которую не забегают мутанты, а это была территория вокруг Зоны шириной в полкилометра. Эту территорию уже давно стали называть Кордон. Там многие прятали хабар и оружие.

Макар приподнял проволочный забор и пропустил клиента. Потом легко перемахнул через кусты и пополз по дороге, поднимая примятую за собой траву. Грешник делал всё, то же самое.

«Смышлёный дядечка» — подумал следопыт.

За дорогой был тот же лес, отличался он только тем, что находился уже на территории Зоны и в нём встречались примитивные аномалии, которые даже артефактов не создавали. Тут любили обретаться зелёные сталкеры. Они верили, что всё же тут можно найти хоть какой-нибудь артефакт, но вскоре, понимая, что это не так, шли вглубь Зоны и там пропадали без вести…

Макар с клиентом шли ещё двадцать метров. Потом следопыт кинулся к какой-то ели, долго ползал под ней, пока не вытащил сумку со своим снаряжением. В ней были два пистолета ТТ, патроны к нему, широкий охотничий нож и мешочек с болтами. Всё это он засунул себе за пояс. Остальной путь по Кордону группа проделала без происшествий.

4

Сталкеры не стали заходить в лагерь сталкеров, живущих в Зоне, где так же находился и торговец Сухой, ставшим вторым скупщиком после Сидоровича, который занялся торговлей в Зоне, а сразу пошли на Пустырь. Обычно в лагерь заходили все сталкеры с другой стороны кордона, чтобы узнать новости и дату следующего выброса, но Макару сейчас это было безразлично, он вёл человека к Мёртвому городу, а посещение лагеря — это лишние сплетни и потерянное время.

К пустырю проводник и Грешник вышли уже к полудню. Идти было не очень легко из-за некоторых здешних особенностей. То ноги спутывались в высокой траве, то утопали в глубоком песке. Здесь нужно было быть крайне осторожным, так как слепые псы и тушканы часто забегали сюда. Но и эти выродки ничто по сравнению с недавно открытым видом мутанта — Плоть. Плоть — потому что Плоть. Проще говоря, по-другому эту груду омерзительной туши просто нельзя было назвать. Некоторые особо брезгливые сталкеры блевали от одного вида Плоти. Ростом она не превышает и двух метров (не то что кровосос!!!), но всё это компенсирует огромный глаз, налитый кровью и острые конечности похожие на шило. Если с ней встретишься, то выжить можно или просто отпугнув её выстрелами или, как бы это тупо не звучало — проткнуть чем-нибудь гипертрофированный глаз. Тогда общего обзора у него не станет, а мелким запасным глазом она хрен что увидит.

Макар, пользуясь болтами, уже почти дошёл до главного ориентира — одинокого дуба, росшего в центре Пустыря, но издалека послышался разъярённый лай псов.

— Чёрта с два! — прошипел следопыт.

— Собаки?

— Да, чёт бы их побрал! — Макар, не долго думая тут же грязно выругался в бога, но заметив, что ни один мускул при этом не дрогнул на лице Грешника решился, — Стрелять умеешь? — он протянул клиенту ТТ и три обоймы к нему.

— Я служил в армии.

— Тогда только напомню. Задерживаешь дыхание, совмещаешь прицел с врагом и плавно жмёшь на спусковой крючок…

Грешник кивнул и взял пистолет. Макар с решительным видом стоял держа ТТ перед собой и расставив ноги на ширине плеч. Клиент тоже был готов к обороне и крепко сжимал пистолет…

Псы хлынули потоком. Даже такой опытный следопыт как Макар не видел такого раньше. «Прямо целая армия» — пробежало в голове у него, но он тут же собрался и крикнул:

— К дереву!!!

Проводник с грешником почти одновременно двинулись к дубу, уверенно вбивая свинцовые пули в морды слепых тварей. В глазах Макара читался одновременно страх и ненависть. Он гневно давил головы тварей подошвами крепких армейских ботинок обитых стальными шипами и всё чаще перезаряжал ТТ. Грешник спокойно прикрывал следопыта со спины. Стрелял он кучно, но не метко.

Наконец сталкеры прорвались к дубу. Макар запрыгнул на нижнюю ветвь и помог забраться туда же клиенту. Так они сидели, пока не прошла волна собак. Когда же сталкеры не совсем удачно спрыгнули с дерева, следопыт проверил подсумки. Оказалось, что со страху он израсходовал большую часть обойм, в то время как Грешник расстрелял только две.

«Интересно» — подумал Макар, — «Что ж это было такое? Раньше ничего подобного не видел!»

— И такое у вас часто? — иронично спросил Грешник.

— Нет, — раздражённо ответил проводник, — Только по средам после обеда.

Клиент усмехнулся:

— Весёлые вы ребята всё-таки…

— Ну, уж не поддатые Петросяны…

Грешник опять усмехнулся:

— Понятно.

Сталкеры шли по «зыбкому песку», аномалии, в которой нужно находиться в движении, чтобы тебя не засосало. Так эта аномалия почти что безвредная, ведь в Зоне на одном месте задерживаться долго нельзя, только переночевать если, а так какой дебил будет стоять на одном месте и рассуждать о земном бытие?

Вскоре, условно говоря, группа дошла до Цветной долины. Раздолье для ботаников! Здесь можно встретить такие виды цветов, за которые любой биологический институт отвалит кругленькую сумму. Только вот есть один недостаток, многие из этих цветов опасны. Каждый сталкер знал историю о Ростике-Пингвине. Мол, шёл самоуверенный сталкер по Цветочной долине и решил для научнков «цветочков нарвать». Только дотронулся — ногти выпали, кожа разъелась, кровь хлещет…, он от испугу упал прямо на «клумбу» из разных цветов. Так весь и растёкся по земле как резина… Поэтому все, кто шёл по долине даже и не смотрели на цветы, а то вдруг пси-излучение какое-нибудь…

Макар старался обходить Цветочную долину стороной, но в данном случае это был самый короткий путь до Мёртвого города, потому что в неё вообще не забегают мутанты, только тушканчики иногда шалят. Но всё равно следопыт старался пройти долину быстро и без остановок.

Когда аномальные цветы остались за спинами сталкеров, Макар облегчённо вздохнул. Уж очень не нравились ему эти цветы, и в ушах от близости с ними начинает как-то странно звенеть. Теперь сталкеры шли по болотистой местности, названной Луна-парком. Почему Луна-парком? Да тут на каждом шагу воронки и трамплины! Иногда даже смешно бывает наблюдать за слепыми псами летящими вверх с невероятной скоростью, которые возвращаются обратно уже в виде лепёшек. Почему в виде лепёшек? Физику учите, двоечники!

Макар выбрал более «чистое» место, скинул рюкзак и скомандовал:

— Привал десять минут!

5

В то время, когда следопыт отлучился по биологической нужде в кусты, Грешник спокойно сидел на земле и смотрел вдаль. Вдаль? В какую, к слепому псу, даль? Весь обзор итак камышовые заросли закрывают! Короче неважно. В то время, когда следопыт отлучился по биологической нужде, Грешник преспокойно расселся и устремил взор в одну точку. В какую именно, история умалчивает.

Когда Макар, наконец, вздохнул от облегчения (первое правило сталкера 2008-го года: поссы дома, чем обоссысь в Зоне!) и застегнул ширинку, он направился к клиенту и крайне удивился, когда увидел, что тот сидит в грязи, прям как на зелёной травке. Короче пикник на обочине устроил, мать его.

— Это чё такое, уж извините меня?

— Что? — непонимающе поднял глаза Грешник.

— Ничего… — промямлил Макар, поняв, что на эту тему разговаривать бесполезно, — Выдвигаемся!

Сталкеры шли по мокрой земле, на фоне которой чётко можно было заметить «комариные плеши» или «воронки», не говоря уже о «трамплинах», которые только слепой не заметит. Рёв кабанов часто прерывался завыванием спаривающихся собак, а влажный воздух пропах каким-то неприятным запахом, то ли марганцовки, то ли нефиг чего. Хотя откуда тут марганцовка? Следопыт слышал, что некоторые растения в Зоне могут пахнуть даже тухлыми яйцами, а некоторые имбирём, ну или фруктами. Макар лишь один раз почувствовал в Цветочной долине запах плавленой резины, и то не придал этому значение. Мало ли что в Зоне пахнет и если совать нос в каждую дырку, то его как-никак, но скоро отвинтят.

Болотистые равнины Луна-парка скоро сменила сухая атмосфера Оврага. Тут нужно было быть ещё более осторожным, чем на Пустыре. Кровососы в Овраге не редкость, а что говорить о мелких мутантах…

— Придётся побегать, — спускаясь, сказал Макар, — Видите тот самосвал?

— Вижу.

— А вы, за сколько в школе стометровку бегали?

— У меня было два по физкультуре, — неловко, даже стыдливо промямлил Грешник.

— Понятно. У меня такая же хрень. Всё равно, по моему сигналу со всего духу бегите к самосвалу и залезайте под него. Если что — у вас есть оружие.

Клиент кивнул.

— Тут водятся кровососы, а они могут становиться невидимыми. Если увидите два красных, светящихся глаза в воздухе — стреляйте чуть ниже их, когда кровосос выйдет из скрытого режима — бегите, как можно быстрее. Я прикрою.

Грешник опять кивнул и приготовился к «забегу». Макар прошёл чуть дальше. Весь обзор загораживали ржавые грузовики и горы мусора. Следопыт поднял ТТ и аккуратно выстрелил по самосвалу. Клиент, приняв это как знак к старту, дёрнулся с места, но был остановлен Макаром.

— Я говорил бежать?

— Вы выстрелили.

— Я проверял, нет ли там поблизости мутантов.

Следопыт опять выстрелил в ту сторону и прислушался. Ничего! Ни одного звука. Ни шуршания, ни хруста, ни рёва.

— Ладно. На счёт «три» стартуете, — он ещё раз оглянулся, — Раз. Два. Три!..

Грешник рванул с места. Бежал он изо всех сил, громко хлюпая грязью, создавая много шума, но ведь бежал же! Сейчас он пробегал УАЗик, заваленный сантехникой сверху донизу. Вскоре, бежал по траве чёрного цвета…чёрного? Или красного? Кровь!

Макар собирался окликнуть клиента. Схватив ТТ двумя руками, он побежал следом.

Тишина.

Громкое хлюпанье грязи под ногами Грешника.

Следопыт уже открывает рот, чтобы крикнуть клиенту бежать назад.

Грешник возле самосвала.

Крик Макара.

Два красных глаза.

Клиент уже под самосвалом.

Серо-бурая кожа в желчных пятнах.

Щупальца.

Ужасный рёв, тревожащий барабанный перепонки…

Кровосос, не обращая внимания на выстрелы Макара, схватил самосвал за ступеньку и двумя руками перевернул его. Грешник, не показывая на лице никаких эмоций, выпустил обойму в грудь монстру. Тщетно. Макар, который уже подоспел на помощь клиенту, с размаху дал ногой кровососу под зад, но это только ещё больше разозлило мутанта. Он развернулся в сторону следопыта и схватил его за плечи.

«Прощай жизнь! Я любил тебя, но теперь пришёл и мой час! Вот чёрт!»

Кровосос, держа Макара за плечи, повернул его и щупальца стали оплетать тело чуть ниже шеи в районе спинного мозга.

«Вот оно — дыхание смерти» — следопыт усмехнулся. Только сейчас он увидел сваленных в кучу людей, совершенно белых, от потери крови. Точно. Макару много раз рассказывали, что эти вурдалаки сосут кровь со стороны спины, — «Вот сволочи!»

Макар уже прощался с жизнью, как услышал звук удара чего-то твёрдого о голову мутанта. Он почувствовал, как крепкие руки стали разжиматься и отпускать его. Промелькнувшая мысль — «Всё! Пронесло», прозвучала как идиотский сарказм, когда Макар почувствовал, что кровосос ломает ему ногу перед тем, как бросает жертву. Это плохая новость.

Хорошая — это то, что Грешник умудрился дать вурдалаку по макушке бампером разваливающегося «запорожца», похороненного под грудой мусора и теперь уже был в «страстных» объятьях кровососа. Макар понимал — сейчас иди никогда. Выхватив нож, он на руках подтянулся к монстру, и, хватая его за грубую кожу, дотянулся до шеи. Сейчас — или никогда.

Нож вошёл с трудом, но зато весь. И уже обессилено падая, Макар, задел лезвием шейные артерии кровососа. Кровь текла рекой, а следопыт уходил из этого мира в мир грёз, где нет никакой Зоны и треклятых вурдалаков. Сознание покидало его…

6

Макар открыл глаза. Ветер гнал по небу тёмные облака, и солнце неприятно резало глаза. Следопыт прищурился и попытался сесть, опираясь на руки.

— Это чистилище?

— Не угадал, — подал голос Грешник.

— Ну и хорошо, — Макар уже хотел встать, но почувствовал резкую боль в правой ноге и вспомнил, что её сломал кровосос, — Чёрт! А где этот..?

Клиент показал куда-то позади себя.

— Понятно, — следопыт только сейчас заметил, что нога туго перевязана бинтами, поверх которых закреплена деревяшка, закреплённая жгутом.

Грешник, распознав движения его глаз, сказал:

— У вас открытый перелом. Я промыл вам рану, чтобы не началась гангрена, и затянул бинтами. Я думаю, вы не очень обидитесь из-за того, что я взял воду и медикаменты из вашего рюкзака.

— Да нет, что вы? Наоборот я благодарен вам. Без вас я бы уже погиб.

После долгой паузы Макар сказал:

— Я думаю, что пора идти обратно. Помогите мне встать.

— Вы обещали отвести меня в Мёртвый город.

— С переломом? — следопыт усмехнулся, — Да я не дойду до туда. В Зоне нужно бегать, а я сейчас двигаюсь медленней черепахи. Пойду дальше — погибну, да и вас за собой потяну…

— Но все, же вы способны передвигаться, а когда будете уставать, я могу помогать вам, — осторожно сказал Грешник и добавил, — Я доплачу вам за ущерб здоровью.

— Я не могу идти.

— Но я слышал об артефактах, которые снимают боль или останавливают кровотечение!

Наступило молчание.

— Хорошо. Но вы должны будете мне помочь выбраться из Оврага, — сдался Макар. А потом стыдливо добавил, — Вы точно доплатите?

— Конечно.

— Хорошо. Помогите мне встать.

Грешник осторожно подтянул следопыта, обхватив его под руки, и когда Макар, наконец, поднялся, подставил ему своё плечо. Так сталкеры дошли до границы оврага и Грешник подсадил следопыта, чтобы том смог выбраться наверх. Когда, наконец, Макар выполз из оврага, он попытался, ползком, преодолеть небольшое расстояние, чтобы понять насколько всё плохо с ногой. Результат был пугающий. Двигаться было просто невозможно.

Когда Грешник выбрался из оврага, следопыт сразу предупредил его:

— Вам придётся тащить меня на себе, если хотите добраться до Мёртвого города как можно быстрее, но чтобы облегчить жизнь и вам и мне, будете делать вот что, — Макар кинул в руки клиенту мешочек с болтами, — Идёте вон туда вот, кидая перед собой болты. Если болт отшвыриваются чем то, или плавятся, или сплющиваются, короче, если с ним происходят любые странности, кидаешь следующий в другое место. Запомни, сначала кидаешь болт, и если с ним всё нормально идёшь к нему по той же траектории, по которой он и летел в то место куда упал. Если увидишь красноватое свечение в траве или на земле (это артефакт «ёрш») — мигом к нему, но не забывайте, что нужно «чертить» путь болтами! Если видишь жёлтый, зелёный или другой свет — это не по вашей части. Вам нужно красноватое свечение! Артефакт «ёрш» поможет мне ходить. Он действует как обезболивающее.

Грешник послушно удалился на поляну к «каруселям», у которых жался «трамплин» и кольцо «ведьминого студня»… Через полчаса он стоял перед Макаром с нужным артефактом в руках…

7

Следопыт, хромая и держась за плечо клиента, вошёл в лес. К этому времени уже начало смеркаться, поэтому каждое дерево казалось огромным великаном с растопыренными руками, который так и норовит схватить путников и растерзать их, вырвать рёбра, сломать шею.

Сухая земля была изрезана глубокими трещинами, в которых плескались остатки воды — напоминание о позавчерашнем ливне. Где-то в кустах заскулил крысоволк, и Макар быстро среагировав на звук, выпустив в заросли обойму из ТТ. Кажется, он попал, потому что мутант перестал скулить, валяясь где-нибудь в зарослях с продырявленным брюхом, или просто испугался выстрелов и смылся. Хотя какая к хрену разница? Главное, что крысиного волка можно теперь не опасаться. Если даже он и остался жив, то уже далеко отсюда.

— Стоп! — прохрипел следопыт, — Сворачиваем направо! Пойдём по обходной тропе. Так хоть и дольше, зато тварей меньше будет и аномалий.

Обходная тропа была и правда более длинным маршрутом к Мёртвому городу, да и выйдут сталкеры не к центральной улице, а к окраине города, зато опасностей на этой тропе изрядно меньше. Так что как-никак, а придётся идти по ней, потому как проводник искалечен, а клиент — лох. Хотя насчёт последнего можно и поспорить, так как Грешник показал себя хорошим сталкером, когда искал артефакт «ёрш» на той поляне. Это через много лет её стали называть «Кирдык поле» или «Крышка смерти», а тогда для любого сталкера оно было обычной поляной с множеством аномалий и проблем.

Макар уже не следил за временем, хотя много бы отдал за то, чтобы узнать, который сейчас час. Но узнать этого он не мог только потому, что принципиально не носил часов, а мобильник был отключен — всё равно в Зоне сеть не ловит. Тут на него «нашло озарение» — можно же спросить у Грешника! Следопыт, недолго думая прохрипел:

— Не подскажите, который час?

— Десять минут восьмого, — откликнулся Грешник.

«Ёп!» — Макар чуть не вскрикнул, — «Это ж надо!» Следопыт никогда не был в Зоне в тёмное время суток, поэтому испугался не на шутку. Говорят, что ночью выходят на охоту кровососы, а ещё выбегают чернобыльские псы, а это верная смерть. Стараясь в голосе уверенность, Макар спросил:

— Сколько я пролежал без сознания?

— Три часа.

— И вы ждали всё это время, пока я приду в себя?

— Я видел, что вы дышали.

Наступило молчание, прерываемое только тяжёлыми шагами путников.

— Вы боитесь ночной Зоны? — вдруг спросил Грешник.

— Я… — растерялся следопыт, — Я..? Нет…

— Тогда может нам остановиться на ночлег?

— На ночлег? — Макар даже не хотел об этом думать, хотя смерть во сне была лучшей из предложенных перспектив, вот только хорошо будет, если смерть будет быстрой. Бац! — и всё. Вот так вот. Но он представил смерть в страшных мучениях, представил, как он лежит, истекая кровью, слабо дыша, а рядом с ним стоит пёс, жадно пожирающий его плоть.

Макар одёрнул себя на этой мысли.

— На ночлег… — ещё раз проговорил он, как будто надеялся извлечь что-то важное из этого слова.

— Давайте остановимся. Я вам обещаю — буду дежурить всю ночь. В крайнем случае, застрелю вас, чтобы не отдать вас на растерзание монстрам, — последнее обещание Грешник произнёс как бы шутя, но Макару эта идея понравилась.

— Хорошо. Только пройдём ещё дальше. В девять часов остановимся где-нибудь в канаве.

Клиент улыбнулся. Остальной путь не составил и двух километров. Время пролетело быстро, и сталкеры, спустившись в глубокую канаву, чтобы устроиться на ночлег.

— Дежурим по очереди. Вам в какое время удобно?

— Мне всё равно.

— Тогда до полуночи дежурю я, потом вы. В пять часов утра разбудите меня. Надо будет выдвигаться. Спать придётся на земле, и будем надеяться, что не простудимся.

Грешник кивнул и улёгся на дно канавы. Положив рюкзак под голову, и сложив руки на груди, он быстро заснул.

Макар не спал. Он нёс дежурство до назначенного времени, присматривая на часы клиента. Сквозь ночь следопыт видел вдалеке непонятных существ в красных плащах, ростом человеку с колено. Он не рискнул выяснять кто они, да и может это было ни на самом деле, а просто ему почудились эти смешные силуэты сквозь дрём…

В час ночи Макар растолкал Грешника, дал указания насчёт дежурства и завалился спать, устроив поудобнее сломанную ногу. Сны были размытые и неясные, но сквозь них чётко выделялись невысокие потешные фигуры в плащах…

8

— Вот мы и пришли, — следопыт отпустил плечо Грешника и попытался сесть на землю, — Отсюда до города рукой подать. Отдохнём немного и пойдём дальше. Только нужно там излучение обходить одно. Смешная вещь — кто попадает, сразу сдвигается на том, чем занимался до Зоны. Например, работал мужик дворником, попал под излучение и начал палками землю мести… Потешная вещь… А интересно, что будет если туда попадёт поп какой-нибудь деревенский, не о вас речь конечно. Наверное, зомби крестить будет… — Макар взглянул на клиента, который устремил взор совсем в другую сторону, — Вы меня слушаете?

— А? Что…? Нет, простите, я задумался, — Грешник как будто вышел из ступора. Немного помолчав, он уверенно сказал, — Дальше я пойду сам.

— Чего? — у следопыта отвисла нижняя челюсть, — А вот этого не советую. Во первых там излучение, во вторых куча аномалий, в третьих в самом городе бродит много мутантов…

— Вы не поняли. Дальше — мой путь. А вы сделали свою работу, — клиент достал из-под свитера пакет и передал Макару, на ощупь там были аккуратно перевязанные пачки новых банкнот. Даже их запах стал ощущаться. В Зоне запах денег легко выделяется среди кучи других запахов.

Следопыт жадно помял пакет в руках и с жалостью в голосе аккуратно проговорил почти по слогам:

— Но вы там погибните…

— А вы?

— Что я?

— А вы погибните?

Вопрос явно содержал подвох, и Макар ответил на него, пытаясь говорить с философскими нотками в голосе, но, никак не скрывая так и прущего из него сарказма:

— Я-то погибну по-любому. Я — сталкер, а значит рано или поздно погибну. Не отпустит меня Зона. Все погибают. Если ни сегодня — то завтра, если не завтра — то послезавтра, если не послезавтра — то через неделю, если не через не делю — то через год…Такая моя философия, и я не боюсь завтрашнего дня, потому что вчера уже испытал то самое дыхание смерти…

— Я бы рассмеялся, если бы ты сказал это через двенадцать лет. Ведь тогда твоя жизнь будет стоить не больше, чем твоё умение убеждать… Твоя судьба станет зависеть лишь от одного человека, который сам не будет понимать где правда, а где ложь, будет жить иллюзией, красивой иллюзией, а ты не сможешь противостоять предназначению…

— Да чё вы говорите? — собрав весь сарказм, который только можно было втянуть из души спросил Макар, а потом уже злобно добавил, — Вы даже ничего не знаете обо мне, а уже делаете прогноз на «ближайшие» двенадцать лет! — слово «ближайшие» он произнёс с нескрываемой издёвкой.

Грешник усмехнулся и четко стал выговаривать:

— Трофимов Макар Павлович. 28 лет. Уроженец Харькова. Высшее образование. Закончил с отличием физфак. В армии служил после института. В Зону пошёл…

— Хватит! — следопыт был малость удивлён, — Значит, под меня вояки роют?!

— Вы ничего не поняли. Дальше мой путь.

Он развернулся и пошёл по направлению к Мёртвому городу. В дети метрах от него чётко были видны очертания аномалии. Макар смотрел и понимал, что Грешник идёт прямо на неё и вот-вот его разорвёт на части. «Орёл — пусть идёт, решка — окликну» — следопыт достал монетку и подбросил вверх.

Монетка ударилась ребром об разбитый асфальт, издав бьющийся звук, и перевернулась «орлом». «Ну что ж! Значит такая судьба!» Макар видел, как Грешник подошёл почти вплотную к аномалии и…такого не может быть! Когда аномалия уже должна была поглотить его, он резко повернул и спокойно обошёл искажённое пространство. «Предназначение, мать его!» — усмехнулся Макар. Аккуратно уложив пакет с деньгами в рюкзак, следопыт поднял с земли крепкую ветку и, опираясь на нее, пошёл из этих гиблых мест, нога почему-то болела уже не так сильно, и ходить было легче…

* * *

Когда Макар, наконец, добрался до Кордона, он уже не шёл, а буквально полз. С трудом он добрался до лесного лагеря сталкеров, где ему помогли перейти заставу и довели до бара «Пикник на обочине».

Следопыт пожалел Хряка и не стал требовать доплату ещё и с него за физический ущерб здоровью. Макар был рад, что хоть остался жив после встречи с кровососом и уже в красках рассказывал об этом сталкерам в баре, но когда он просмотрел вечернюю сводку новостей, то улыбка слезла с его лица.

Оказывается, что несколько дней назад пропал какой-то монах-чудотворец, который, значит, чуть ли не причислен к святым. Короче типа Ванги. Целитель, пророк и всё такое. Макар понял, что нужно как можно скорее бежать. Куда? В Зону! Ведь живут же там как-то! Последний раз Грешника видели вместе с ним, а значит к нему, к Макару, возникнут вопросы у милиции. А таким образом могут проклюнуться слухи о сталкерстве, а это солидный срок. Нужно бежать.

* * *

Макар в тот же день убежал в Зону, и стал жить на побегушках у Сухого. А через месяц Зона узнала о новой группировке — «Грех». Следопыт не сомневался, чьих рук это дело.

Глава 4 — Казнь

Да минует меня чаша сия.

Евангеле

Между жертвенником и камнем.

Плавт.

3 ГОДА НАЗАД…

1

Двенадцать лет в Зоне — это огромный срок. Дольше десяти годов тут никто не живёт, да и те теряются где-нибудь в глубинах земель. А вот Макар хоть и не верил в судьбу, но уже двенадцать лет топтал Зону и заслужил уважение сталкеров. Его уже никто не называл по имени, а давно выдумали кличку — Ведьмак. Почему Ведьмак? Да хрен его знает почему. Людям свойственно забываться и Макар не исключение. Ведь он уже давно забыл о пророчестве Грешника и так бы и не вспомнил о нём, если бы не один случай…

Тогда Ведьмак как обычно пьянствовал в баре «100 рентгенн» и не сразу врубился в суть дела, когда трое ребят, лет девятнадцати в кожаных куртках (довольно странно для Зоны) просили провести его в Мёртвый город. Макар согласился не раздумывая. Довёл он их туда за день и полдороги ругал новые тропы, ведь теперь не было уже ни Пустыря, ни Цветочной долины, ни «Луна-парка»…

А позже клиенты стали нести какой-то религиозный бред и вот тогда-то Ведьмак вспомнил о событиях двенадцатилетней давности. Ему была противна эта тема, поэтому проводник попытался заткнуть этих недоносков — тщетно. Короче, когда группа доползла до города, Макар любезно показал троим придуркам в какой стороне находится лагерь «Греха», и издевательски сплюнув, пошёл обратно, предварительно взяв плату за услугу…

С этого времени Ведьмак конкретно запил. Пил он до самой белой горячки. И когда бармен с криками «Засранец, тебе восемь заказов уже напредлагали!», схватил Макара за волосы и стал окунать в бочку с водой, проводник почему-то сразу протрезвел и уже через час был готов к работе.

* * *

В принципе, вся работа заключалась в том, чтобы найти какую-то особо важную для учёных «Крышку смерти». И, как оказалось это совсем не название одного из артефактов, а обычное название поляны, расположенной где-то в районе Мёртвого леса.

Став ворошить прошлое, Ведьмак вспомнил, что по молодости много раз был на этой местности. Даже когда вёл Грешника, клиент искал на этой поляне артефакт для покалеченного проводника. И, как, оказалось, попасть туда сейчас намного проще, чем раньше. Макар даже сам удивился, когда узнал, что учёные до сих пор не добрались до него и даже не имеют представления о местонахождении этого поля.

Ведьмак, усмехнувшись, пожал руку тощему ботанику в оранжевом комбинезоне и пообещал отметить на ПДА-карте «Крышку смерти», предварительно разведав местность и занести на карту аномалий всё, что увидит там. Сидеть без дела больше не было смысла. Макар, застегнул на груди сталкерский комбинезон и нацепил на плечи рюкзак. Положив на плечо АКМ, он вышел из бара.

2

Армейские склады как обычно сотрясались взрывами и долгими очередями из автоматов. Кажется, Свобода (ещё нормальные ребята с шевронами волков) опять отбивала атаку Долга, которые чуть ли ни с РПГ штурмовали базу врагов. Такое явление — совсем не редкость, особенно на армейских складах.

Ведьмак пытался пробраться через этот кавардак. Он полз через высокую траву у дороги, так чтобы ни Долг, ни Свобода не заметили, ни в чём не повинного бродягу и не стрельнули в него для профилактики. Всего в нескольких метрах от Макара пробегали долговцы, некоторые падали, прошитые пулями свободных, некоторые сами с криками давали длинные очереди по стенам базы. Короче всё как всегда. И нет ничего в этом странного.

Казалось, что опасная зона боя была уже преодолена, как вдруг ни с того ни с сего, Макар почувствовал у себя на шее холодное прикосновение ствола автомата.

— Ёпт! — от неожиданности вскричал он и перевернулся на спину, готовый уже всадить во врага обойму из «калаша».

Над Ведьмаком стоял здоровенный долговец с винторезом, ствол которого был направлен собственно в сторону следопыта.

— Ну шо? Попался лазутчик свободовский?

— Чё? — не понял Макар.

Долговец уже не слушал его.

— Товарищ лейтенант, тут шпиён завёлся у нас!

— Какой ещё шпиён? — заорал сутулый парень лет двадцати пяти, подбегая к Ведьмаку и поймавшему его громиле, — Так это ж Макар! Филин, твою мать, опусти пушку и брысь на штурм стен!

— Слушаюсь, — буркнул тот.

Лейтенант подал следопыту руку.

— Давай, беги отсюда. Через полчаса тут будет жарко. Нам «си четыре» обещали подвалить. Тогда уж точно хана этим тварям!

Макар, не произнося ни слова, побежал с поля боя. Такие стычки обычно продолжаются надолго, поэтому долго задерживаться тут нельзя.

Асфальт, по которому шагал Ведьмак, был разбит до такой степени, что даже УАЗики, на которых обычно ездят военные сталкеры предпочитают вести по обочине. А что поделаешь? Дожди и аномалии сделали своё дело.

Ноги Макара постоянно проваливались в трещины, замаскированные Зоной травой и опавшими листьями. По этой дороге просто невозможно было пройти, не споткнувшись хоть один раз, а по обочине идти опасно. В высокой траве могут легко затаиться мелкие аномалии, такие как «колотка». Всё бы ничего, но если даже идти по дороге — всё равно тебя могут учуять химеры или псевдособаки. Здесь нужны крепкие нервы — для того, чтобы не обделаться от рёва химер, а также терпение и сообразительность — чтобы вовремя замечать аномалии. Кроме этого на армейских складах нужна одна очень полезная вещь, которая пригодится в Зоне вообще — это МОЗГ!!! Ну а вы как думали? Сила есть — ума не надо? Сила в Зоне нужна, конечно, но мозги иметь полезнее.

Через час Ведьмак уже был у заставы наёмников. Перейти её можно было или через стену или с боем. Но, ни один из вариантов не подходил, так как на стене была колючая проволока, а давать бой штурмовикам не требовалось, потому, что они сами не торопились его давать. Макар усмехнулся и почти вплотную подошёл к пулёмёту М134, направленному на дорогу. У пулемёта стоял крепкий наёмник с помятым лицом.

— Привет, Кесарь! — сказал Ведьмак, — Как жизнь?

— Нормально. Ты-то куда собрался?

— В Мёртвый лес.

— Ладно, проходи, давай.

Макар знал всех наёмников, что были на заставе и вообще вёл с группировкой сотруднические отношения. Поздоровавшись со всеми дежурными, он направился к воротам.

3

Дорога была лёгкая. Кроме того, она была идеально ровной, как бы странно это ни казалось. Тянулась она прямо до мёртвого города, но чтобы не попасть под снайперский огонь, нужно вовремя свернуть с трассы. Кажется, свернуть можно когда угодно — с двух сторон лес, но на самом деле, прямо у города есть скрытая тропа, по которой можно аккуратно обогнуть его справа.

Лес обступал трассу по бокам, и нужно было всё время быть на чеку, так как из кустов могут выбежать крысы или слепые псы. Хотя, неизвестно ещё кому будет хуже. В высокой траве скрыты растяжки наёмников — тварям несдобровать, впрочем, также как и людям, сунувшимся в лес напролом. Поэтому и нужно обходить город по вытоптанной тропке, минующей растяжки.

Макар знал о растяжках и обходной тропе слишком давно, чтобы сомневаться. О растяжках ему рассказали сначала его друзья-наёмники и уж потом только сталкеры. А тайную тропку он, между прочим, сам вытаптывал! Так что Ведьмак как никто лучше знал где, когда и куда нужно свернуть.

Слева послышался громкий шелест, и на обочину выбежала крыса. Размером она была примерно с добермана. На изуродованной мутацией морде виднелись глубокие трещины, на скулах кожа была разорвана — была видна челюсть, из ноздрей и с губ текла кровь. Мутант, злобно визжа, побежала на следопыта, но тот даже не отреагировал. Крыса была уже в нескольких метрах от Ведьмака. Она вбежала в траву…

Раздался взрыв. Теперь мутант представлял из себя куски конечностей и обрывки органов. Трава поменяла цвет с зелёного на тёмно-красный. Проводки растяжки валялись в лужице крови.

Макар предвидел такой исход слепой ненависти и отлично знал, что из этого получается. Растяжки находились максимально низко, так чтобы их не было видно в траве, хотя даже если бы они были натянуты высоко — крыса всё же попала бы туда. Так же и со слепыми псами. Когда они охотятся стаей — тупые мутанты превращаются в стратегов, умело загоняющих жертву в тупиковое положение, но стоит одному псу отбиться от стаи — и он уже глупый, ни на что, ни годный кабель, в глазах которого огонь, а в голове пустота. Хотя с людьми точно также…

Ведьмак прошёл ещё немного и неожиданно свернул на обочину. Вытащив широкий охотничий нож, он стал махать им перед собой, расчищая тропу, заросшую кустарниками. По-видимому, по ней уже довольно давно никто ни ходил. В принципе неудивительно, потому как недавно наёмники установили на заставе вместо «Печенегов» пулемёты М134 и стали попросту крошить группы сталкеров, подбирающихся к их блокпосту.

Макар убрал нож в ножны, пригнулся и стал красться вдоль рощи с АКМом наизготовку. Совсем рядом блокпост «Греха», коих в Мёртвом лесу до чёрта. Поэтому, на каждый шорох, следопыт падал в траву и затихал, прислушиваясь к лесным звукам.

Когда проводник, наконец, прошёл опасную зону — начался Мёртвый лес. По площади он просто огромен до такой степени, что по последним данным в этом лесу находятся базы 50 % группировок Зоны. Хотя неудивительно. В нём не так опасно как в Рыжем лесу и он не такой мелкий как лес между Свалкой и Тёмной долиной. Но даже в лесах на восточном западном кордонах сосредоточено 20 % группировок. Получается, что «Долг», «Свобода», наёмники, «Монолит» и бандиты составляют только 30 % кланов Зоны.

Ведьмак медленно шёл по лесу, в любой момент, готовясь выпустить очередь по кустам. Он знал, что здесь кроме многочисленных группировок также существуют логова крысоволков. Отпугнуть их можно всего лишь длинными очередями или парой гранат, но всё равно когда этих мутантов много, они становятся одними из опаснейших тварей Зоны.

Аномалии в Мёртвом лесу самые что ни на есть разнообразные. Здесь можно вляпаться во что угодно — начиная с «воронки» и заканчивая «ведьминым студнем» с «тропой хирурга». Так что в этом лесу можно найти себе смерть на любой вкус. Желаете погорячее? Справа — «жарка», сросшаяся с «комариной плешью». Один шаг и вы вылетите оттуда в виде обгорелого куска мяса! Слева — «зеркальный студень»! Нырните в гладкую зеркальную поверхность аномальной лужи и станете похожи на тряпку из кусков внутренних органов. У вас суицид? Тогда Зона идёт к вам! Но, как говорится — если гора не идёт к Магомету, Магомет идёт к горе. Приглашаем вас сюда! И добро пожаловать в Зону, в то место, которое стало для многих домом…

4

Когда Макар дошёл до «Крышки смерти» стало уже смеркаться. Странно. Вышел утром, а дошёл под вечер. А как будто небольшое расстояние было, да и кажется, что шёл всего лишь пару часов. Всё это объяснялось тем, что в Зоне ты теряешь счёт времени из-за постоянного напряжения. Следить за временем просто некогда.

Просторная, на первый взгляд, поляна на самом деле была полностью забита аномалиями всевозможных видов. Самое странное было то, что за много лет расположение их не изменилось. Прямо — «карусель», потом «трамплин», «студень», стена из «воронок»…

— Интересно, — усмехнулся Макар, — Значит, ботаникам совсем лафа получается! Им даже каждый раз не придётся новую карту аномалий делать!

Ведьмак знал расположение аномалий в «Крышке смерти» наизусть, поэтому сразу включил ПДА и стал отмечать на карте расположение и названия аномалий. Эту нетрудную работу он закончил совсем быстро, поэтому спрятав ПДА в карман, решил «погулять» по аномальному полю, чтобы чем-нибудь поживиться.

Макар уже протискивался между «каруселью» и «трамплином», как за его спиной послышалось гудение. Он обернулся и открыл рот от удивления. Со всех сторон его окутывала аномалия «чайник». Пути к спасению были отрезаны белой дымкой, которая пропускала сквозь себя другие аномалии, но вот человеческую плоть она уж точно не пропустит. В таком положении остаётся только сложить руки и ждать бесславной кончины.

— Твою мать! — заорал следопыт, — И это всё? Всё? Что ж я сюда попёрся…

Хотя любой сталкер не упустил бы шанса и обязательно сунулся бы в «Крышку смерти», Макару было обидно, что именно он погибнет в этот раз, что именно его имя будет указано в некрологах сталкерской сети. Но когда следопыт понял, что ошибается, на его лице появилась довольная ухмылка. Прямо рядом с «трамплином» был «зеркальный студень», который почему-то «чайник» не пропускал. Дымка висела в нескольких метрах от «студня».

Ведьмак понимал, что это единственный шанс. Нужно проскочить между аномалиями. Но как это сделать?

Так как у сталкера отсутствовали крылья, по той причине, что он был человеком, а не птицей, он решил проверить свои акробатские способности. Макар сначала закинул через образовавшийся выход свой автомат с рюкзаком, всё-таки там научная аптечка, патроны и куча детекторов. Потом он был готов и сам. Диаметр «зеркального студня» был невелик, поэтому следопыт дотянулся до земли по другую сторону аномалии руками и с трудом сделал «мостик». Ноги стали уже подкашиваться, когда «чайник» почти полностью сжался. Ведьмак, переставляя ноги вдоль «студня», перебрался уже всем телом на другую сторону. Раскинув руки, он упал на землю и рассмеялся от облегчения.

— Жив! Жив! Я жив!

Он был по-детски рад, что спасся от одной из опаснейших аномалий Зоны. Так Макар лежал несколько минут.

* * *

Следопыт встал, подняв с земли АКМ и рюкзак. Задание сделано — можно возвращаться. Можно было конечно послать со своего ПДА на ПДА учёного карту с расположением «Крышки смерти», но лучше этого не делать. Тогда если Макар придёт за деньгами, ботаники просто будут мотать головой и говорить, что карту добыла одна из их исследовательских групп. Так случалось много раз с другими сталкерами, поэтому Ведьмак не любил работать на научников и не доверял им.

Тишина прервалась громким хлюпаньем армейских ботинок по грязи. Макар обернулся и увидел отряд людей в чёрных плащах. Даже издали можно было заметить их изрезанные шрамами лица. В руках у них было всевозможное оружие — от «калаша» до НАТовских штурмовых винтовок. На правых рукавах у них выделялись нашивки в виде икон, на которых вместо святых были изображены черепа. Сомнений не было. Ведьмак оказался не в том месте и в не то время. Группировка «Грех» делала обход Мёртвого леса…

5

Макар находился на огромно поляне, лишённой деревьев, за которыми можно было укрыться. Он стал медленно отступать в чащу, но было поздно — «грешники» заметили его.

Земля у ног сталкера стала взрываться от автоматного свинца, обильно «поливающего» Ведьмака. «А ведь они целятся в ноги! — подумал он» И, правда. О группировке «Грех» ходило много слухов и чаще всего эти слухи оказывались правдой. Набожные психи могли и сжечь заживо, и распять на ржавом металлическом кресте. Говорили о многих методах казней, один из них рассказал проводник по кличке Борх. Он говорил, что собственными глазами видел, как «грешники» срезали с живого человека кожу, а потом расчленяли жертву, пока она была ещё жива, причём поддерживая в ней жизнь артефактами.

Макар ни как не хотел таким образом окончить свою нелёгкую жизнь. И это после того как он сегодня удачно выбрался из «Крышки смерти»? «Обломаться вам, сволочи!»

Ведьмак почти, что добрался до густой чащи, как вдруг почувствовал острую боль в ноге и упал на спину, больно ударившись копчиком. Что касается спины, то рюкзак серьёзно смягчил падение. Штанина на левой ноге была мокрой и имела цвет тёмно-бурый. В толстой ткани хорошо выделялось отверстие, проделанное пулей, через которое выливалась кровь.

— Суки! — Макар схватился за автомат и стал бездумно поливать очередями толпу врагов. То, что у него закончились патроны, он осознал, только когда его со всех сторон обступили фигуры в чёрных плащах. Запасные автоматные рожки только в рюкзаке — их долго доставать. Нога ужасно болела. Казалось, что в неё вбили ящик гвоздей.

Ведьмак схватился за ТТ, но один из «грешников» выбил пистолет ногой из ослабевших рук сталкера.

— Сволочи! — взревел Макар. Он был готов умереть сейчас на этом месте — быстро и безболезненно, но не от рук этих грёбаных живодёров в их «концлагерях». Сталкер вытащил из ножен на бедре свой охотничий нож и приложил к запястью. Хороший нож. Такой всё что угодно порежет, не говоря уже о венах. Ведьмак был готов уже надавить лезвием на чётко выделяющуюся бледно-зелёную полосу, но опять сильный удар ногой в ладонь…

Нож вылетел из рук следопыта. На его лице выразилась почти детская плачевная гримаса. Макар обводил ненавидящим взглядом лица врагов, как вдруг понял, что заметил знакомые черты в одном из них. Сомнений не было. Прямо перед ним стоял один из тех набожных пацанов-туристов, которых он отводил в Мёртвый город три недели назад. Лицо сталкера озарила надежда.

— Парень, ты меня помнишь? Я тебя с друзьями в город отводил пару недель назад! Помнишь меня? Парень! — взмолился он.

Этот самый парень, по-видимому, узнал проводника. В глазах его появилась радость, но лицо выражало неопределённость — что делать? Кинуться к сталкеру и помочь ему встать или посоветоваться с главным? Мысли паренька прервал хриплый голос:

— Гриф не знает «детей ада» и не собирается с ними разговаривать! Свяжите выродка! — приказал высокий «грешник», наверное, главный в отряде. После этих слов у парня, или Грифа, как его назвал главный, не оставалось сомнений что делать. Слово начальника — закон!

Макара схватили пятеро «грешников» и связали по рукам и ногам стальными тросами, отобрали ПДА. Из глаз сталкера брызнули слёзы. Не от боли в ноге, а от обиды на жизнь. Ведь он сегодня выбрался из безвыходной ситуации и тут такое дерьмо…Что ж делать?

6

Кажется, они шли несколько часов, хотя может быть и всего лишь пять минут. В Зоне ты постоянно теряешь счёт времени из-за постоянного напряжения. «Грешники» ловко «форсировали» между аномалиями, как будто предугадывая их расположения.

Мёртвый лес был преодолён и главный вёл отряд по просторному полю с огромным количеством «жарок». В аномалию, как назло Макару, никто не вляпался. В поле из тварей попадались лишь крупные крысоволки, которых «грешники» отпугивали одиночными выстрелами. На всей дороге попалась только одна проблема — это озверевший псевдогигант, поджидавший сталкеров за высоким пригорком. Ему понадобилось с десяток гранат из подствольника, чтобы «успокоиться». Даже крупному отряду тяжело было с ним справиться.

К ночи «грешники» доковыляли до Лиманска, измотанные после битвы с псевдогигантом, таща на себе тяжёлого пленника. То, что ты попал на их территорию, можно было понять с первого взгляда. Повсюду из земли торчали железные кресты, на которых были распяты человеческие тела — некоторые по кускам, а также много, где можно было заметить иконы, схожие с нашивками группировки.

Макар не сразу различил человеческие очертания в темноте.

— Стой! Кто идёт?

— Уйди с дороги, Монах. Не видишь? Мы устали с дороги. Мы сражались с чёртом-берсерком. В конце концов, мы добыли тело неверного! — прохрипел главный в отряде.

— Извините, Святейший. Вы же знаете кодекс. Я должен был спросить…

Ведьмак пригляделся к этому самому Монаху и понял, что знает его! Это был ещё один из тех парней, которых он вёл до города! Сталкер уже хотел просить помощи у него, но уловив презрительный взгляд парня — отказался от этой идеи. И если Гриф, по-видимому, узнал проводника, то Монах или не узнал, или сделал вид, что не узнал.

И вдруг Макар что-то понял! Он внимательно пригляделся к лицам «грешников», вгляделся в безразличное выражение лица Монаха, уловил взгляд Грифа. Сталкер понял — Гриф другой! Не такой как они! Другой! В его взгляде не было ничего злого, ничего непонятного, противоестественного! Если у всех «грешников» взгляд был…мёртвый что ли, то глаза этого юнца выражали только неосознанность и преданность, может даже страх. Скорее всего, он даже жалел Макара. Глаза бегали то в одну, то в другую сторону, Гриф отводил взгляд от распятых тел, наконец, Ведьмак нашёл слово, чтобы охарактеризовать этого парня — живой взгляд! Живой! Конечно! Если у других глаза выражали мертвенную ненависть, то у Грифа живой взгляд! Точно! Он не псих! Он нормальный человек! Нормальный! Значит…значит с ним можно будет договориться и они вместе сбегут из этого места! Макар вспомнил один из слухов, что нормальных новичков «греха» пускают под излучение, наверное, как раз под то, про которое он рассказывал Грешнику, перед тем как расстаться. Наверное, так и есть. А перед этим, тем, кто не зациклен на религии, читают лекции об этом, проще говоря — промывают мозги. Тогда Гриф или не «проникся безумной верой» или просто на него не действует излучение.

Пока сталкер пребывал в своих мыслях, его уже внесли во двор одного из домов. По пути он заметил ещё одного знакомого — третьего парня, которого водил в город. Его называли Апостол, кажется, он занимал какой-то важный пост, в глазах его тлела та самая мертвенная ненависть…

Макар бросили в подвал дома, пнув перед этим по ране на истекающей кровью ноге. Крик сталкеры разорвал ночную тишину. Он ударился головой бетонный пол подвала и отключился…

7

Утро выдалось холодным. Удачное утро для казни. Хотя казнь здесь называли священным ритуалом, так что Макар хоть как-то тешил себя тем, что погибнет не в процессе казни, а во время священного ритуала. Доля оптимизма в этом была.

Но, если называть вещи своими именами, то ритуал этот для нормального человека считался самой, что, ни на есть казнью. Ведьмака «разбудили» пинками в живот рано утром. Пол под ним был окрашен в тёмно-красный цвет. Сталкер потерял много крови за ночь и был сейчас ужасно бледным. Глаза закатились, горло пересохло, левая нога вообще не ощущалась и не двигалась.

Макара тащили долго по земле. За это время он придумывал себе множество смертей от рук этих психов, но всё ещё не хотел смиряться со своей участью. Всё тело болело, голова раскалывалась. Ведьмак закрыл глаза.

Наконец, «грешник», тащивший его остановился. Сталкер услышал знакомый голос и узнал в нём Грифа:

— Я готов.

— Всё понял, да? Тебе предоставлена честь вести неверного на «священный ритуал». Оправдай доверие высших! — «грешник» перекрестил Грифа. Кивнув головой, он развернулся и пошёл в обход дома.

Как понял Макар, его потащат по тоннелю к месту казни и делать это будет ни кто иной, как Гриф! Последний шанс спастись! Договориться! Втолковать парню, что к чему.

Юнец схватил сталкера за шиворот и потащил в тоннель. На ремне его болтался охотничий нож следопыта.

— Парень, погоди! Парень! — взмолился Ведьмак, — Ты ж нормальный! Ты же не такой как они! У тебя взгляд другой. Живой взгляд, не такой как у них! Они так и не смогли сделать из тебя психа! Парень! Помоги мне! Парень! Вдвоём мы справимся с ними! Они же убьют меня твоими руками! Помоги!

— Молчи, — сквозь силу проговорил Гриф. Было видно, он пытался грубить, но ему было жалко сталкера, и эта жалость побеждала в нём.

— Парень, я же вижу всё! Ты другой, понимаешь? Другой! Помоги мне! Я сделаю из тебя сталкера-проводника. Мы будем работать вместе! А эти грешники — психи! Ты же нормальный! Ты сам должен был это заметить! — только теперь Макар понял, о чём говорил Грешник в своём пророчестве.

«Твоя жизнь будет стоить не больше, чем твоё умение убеждать… Твоя судьба станет зависеть лишь от одного человека, который сам не будет понимать где правда, а где ложь, будет жить иллюзией, красивой иллюзией, а ты не сможешь противостоять предназначению…»

Теперь Ведьмак понял смысл этих слов. И он должен убедить Грифа помочь ему!

Парень остановился и отпустил пленника:

— Я…я другой. Я не такой. Да. Но я стараюсь быть похожим на них! И я стану таким! Наверное, я не проникся верой и…

В другой ситуации это звучало бы смешно, но сейчас Макару было не до смеха:

— О какой вере ты говоришь?! Вся группировка «Грех» — творение человека, попавшего под особое излучение! А Зона — это тоже творение человека, а не божья кара! Артефакты — это деньги, а мы, сталкеры — исследователи Зоны, расхитители её богатств, радиоактивные бомжи и люди со сложными судьбами!

Гриф замялся. Было видно, что всё понимает и готов помочь Ведьмаку.

— А…а мы тогда кто?

— Кто ВЫ?

— Ну…мы… "грешники"?

— Не вы, а они. Они — психи, а ты другой, ты нормальный. Говорят, что новичков "Греха" пускают под специальное излучение и если это так, то на тебя оно получается, не действует.

— Нас, нас, то есть меня с друзьями отвели куда-то в лес и сказали, чтобы мы прошли по какой-то дороге, тогда у друзей начался…эээ…религиозный экстаз, а со мной ничего не происходило…

— Значит, на тебя не действует излучение! Помоги мне! Из тебя получится отличный сталкер.

Гриф думал долго. В конце концов он неопределённо взял Макара за шиворот и потащил дальше. "Твоя судьба станет зависеть лишь от одного человека, который сам не будет понимать, где правда, а где ложь" — вспомнил сталкер.

Тоннель кончался и Ведьмак, наконец, увидел "лобное место". Кажется, его сожгут на костре, но сначала, наверное, снимут с него кожу ржавыми крюками, которые держит в руках тот самый Апостол — один из "друзей" Грифа. Макар оказался прав, этот парень занял какую-то важную должность в группировке…

8

Глубокая ночь. Шёл ужасный ливень, из-за которого нужно было аккуратно переставлять ноги, чтобы не упасть, двигаясь по мокрой скользкой земле. Гриф уходил. Он понял всю правду, но поздно. Макар уже был парой костей и обгорелым куском мяса.

— Стой! Кто идёт?

— Дай пройти, Монах. Я ухожу!

— Это ещё куда?

— Я ухожу из вашей секты!

Глаза часового налились кровью:

— Из секты…Сукин сын, ты отрёкся от господа! — Монах схватился за автомат и направил его на Грифа.

— Гриша, пожалуйста, — взмолился парень, — Выпусти меня!

Монах передёрнул затвор, старательно прицелился и нажал на курок.

* * *

Гриф не понял сам, что произошло. Он, выхватив "Фору-12" разрядил всю обойму в сторону часового, причём успел кувырком уйти с линии огня. В Зоне, такое неосознанное, но правильное поведение человека так и называют — инстинкт самосохранения, который вырабатывается тут у многих. Человек сам не понимает, что делает, просто спасай свою жизнь. Многие, кто научились управлять этими инстинктами, используют их и для нападения.

Монах не задел автоматной очередью Грифа и был немало удивлён этому. Сам Гриф уже не думая кинулся на часового с ножом и с размаху ужарил им в щёку врагу. Он долго вертел нож во рту бывшего друга. Кровь залила Монаха, залила Грифа, вся земля была в крови…

* * *

— Монах? — отошедший от почти, что звериных инстинктов подал голос Гриф, но увидев окровавленное тело, всё понял, — Гриша! Гриша, скажи, что ты живой! Гриша! Ты же не умер! Не умер! Я вытащу тебя отсюда! Мы станем сталкерами, мы…

Гриф ещё долго говорил, таща на себе труп бывшего друга. Говорил, чтобы успокоить себя, он ещё не верил, что Монах мёртв.

Понял, он это только где-то в районе милитари. Неизвестно как ему удалось обойти все аномалии, но он выжил.

День Гриф провёл без еды. На следующий день он стал срезать с Монаха куски кожи и засовывать их в рот, пытаясь разжевать, привыкнуть к непривычному вкусу, вкусу крови. Потом пытался распробовать сердце, мозг, печень. Парень сам не понял, как привык к этим специфическим вкусам. Хотя то, что он ел, просто невозможно было есть нормальному человеку, Гриф ел это только потому, что больше не было ничего съестного. Наверное, каждый на его месте поступил точно также. Теперь этот молодой парень жалел только о том, что не помог Макару…

Гриф сидел на корточках рядом с обглоданным трупом Монаха. Сейчас он и правда был похож на грифа, распустившего крылья, который сидит на сгнившем трупе посреди пустыни, выклёвывая ему глаза.

В кустах раздался шорох, и сквозь листву просунулись головы химеры. Сталкер перезарядил "Фору" и, прицелившись, спустил курок…

Глава 5 — Между небом и землёй

Сам бог велит тебе помнить о смерти.

Марциал

1

Зона!

Сволочь, кидала, предательница!

Сука, в конце концов!

Сегодня с одним, завтра с другим?

Почему?

Почему ты отвергла меня! — Стервятник упёрся правой рукой в землю, пытаясь вытолкнуть своё тело из "симбионта".

Ты же защищала меня от излучений! От излучений любого вида!

Кроме контролёров…

А теперь?

За что?

За ЧТО?

Стервятник схватился за камень и попытался подтянуться к нему. У него это получилось, но, не справившись с давлением на сознание и разум — сталкер со всей силы въехал лицом в этот камень. Подняв голову, он понял, что сломал ещё и нос. Камень был весь в крови.

Почему?

Я раньше и не ощущал этого давления на мозг…

Ты кинула меня!

Ки-ну-ла!!!

Сталкер был уже на границе действия аномалии. Кажется, на левой руке окончательно порвались сухожилия. Она неестественно болталась, принося нестерпимые боли.

Белый!

Почему я его убил?

Он был отличным парнем!

Напоминал Монаха…или того сталкера, которого сжёг Апостол…

Жалко его…

Из-за крови рука стала скользкой. Все камни, о которые хватался Стервятник просто "уходили" из-под рук.

Я должен выжить!

Я выживу, и буду жить и за Монаха, и за Ведьмака, и за Белого!

Должен выжить!

Просто обязан…

Остался всего лишь преодолеть метр, чтобы убраться из зоны действия аномалии. Всего лишь метр. Сталкер упёрся правой рукой во влажную от крови землю и продвинулся на полметра. "Ну вот! Ещё последний разок — и всё! Всё! Давай же!"

Стервятник напрягся. Он не обращал уже внимания на сломанную левую руку. Нужно было собрать все свои силы для последнего рывка.

Ну что ж?

За упокой души Белого!

Сталкер ногами оттолкнулся от земли, больно зацепив сломанную руку, и почти уже выбрался из "симбионта". Осталось убрать ноги из зоны действия аномалии, хотя на них она, слава богу, не действует, всё равно в голове ещё остался отпечаток пси-излучения.

Стервятник, сделав последние усилия, выполз из "симбионта". Он перевернулся на спину и сделал глубокий вдох. Понемногу стал проходить и отпечаток "симбионта" в сознании. Сталкер закрыл глаза и опять глубоко вдохнул…

2

Стервятник открыл глаза. Перед ним стоял Святейший, который за три года заметно состарился (хотя такое вряд ли возможно), с отрядом "грешников".

"Грешники" — вот ещё одна вещь, которую опасался сталкер. И если, например бандитами или наёмниками можно укрыться от пуль их друзей, то психи из группировки "Грех" будут стрелять и по своим.

В них и так почти ничего не осталось человеческого. Им не свойственно чувство сострадания — только одна обнажённая ненависть. Вены на запястьях неестественно вздуты, в висках кипит кровь.

Сталкер было потянулся за "Форой", но Святейший выбил её из рук ударом ногой в ладонь. Он всегда так делал, а ещё иногда избивал пленников. Сейчас он хоть и казался старым, но мужик он всё равно крепкий, силы у него хоть отбавляй.

— Иуда, — проговорил командир отряда "грешников" и пнул Стервятника в живот, но заметив, что у того сломана рука с размаху ударил ногой в левое предплечье сталкера.

Бешеный крик Стервятника разорвал тишину. Святейший, прижав его к земле, вынул нож сталкера из его же ножен и вонзил широкое лезвие в левое предплечье Стервятника.

Рука?

Боль. Резкая боль пронзила руку сталкера. Она всё нарастала и нарастала. Сухожилия, кажется, уже все разорвались. Стервятник кричал от нечеловеческой боли и понимал, что Святейший отрезает ему руку. "Грешник" кромсал кожу сталкера, резал кость. Нож был идеально наточенный и скоро Стервятник почувствовал, что уже не имеет левой руки, то есть имеет, но только до локтя.

Чувства? Ощущения? Вообще-то все ощущения можно было охарактеризовать одним словом — дерьмо. Сталкеру было страшно осознавать, что теперь он инвалид. Теперь его левая рука не принадлежит ему. Теперь ею издевательски размахивает Святейший, обливая себя кровью и выкрикивая что-то оскорбительное. Что теперь?

Теперь нечего не изменить. После минутного пребывания в "симбионте" психика Стервятника довольно таки пострадала. Теперь он смотрел на многие вещи по-другому. Гнев на Святейшего сменился жалостью к самому себе. А левая рука или то, что от неё осталось, болела. Сталкер видел торчащую обломанную кость, обрывки кожи и, кажется, всё ещё чувствовал свою "ампутированную" руку.

Стервятник не осознанно подал в мозг команду "сжать руку в кулак" и с ужасом заметил, что отрезанная рука всё ещё слушается его. Окровавленные пальцы левой руки согнулись.

3

Пока "грешники" тащили сталкера в Лиманск, крови он потерял достаточно, чтобы окочурится, но Зона не позволяла этого. Она как бы хотела, чтобы Стервятник умер в страшных мучениях на кресте, а если она что-то хочет — значит так и будет. Редко кому-либо удавалось победить Зону, её манипуляции людьми, её лживое обаяние, её чужой ветер, её пасмурность…

Сталкера тащили по ступенькам на второй этаж полуразрушенного здания. Там группу с пленником встретил сам Апостол. Кажется, он стал главарём группировки, потому что носил три лычки в виде костей — знак отличия.

Апостол не стал спрашивать о руке пленника, а просто проговорил почто по слогам:

— Иуда! Святейший, ты будешь награждён за поимку предателя, — потом подошёл к Стервятнику, которого держали за шкирку, — Иуда. Ничего не скажешь — Иуда.

— Кеша, — прохрипел сталкер, — Спа-си ме…

Дыхание прервалось от сильного удара в солнечное сплетение. Стервятник пытался хватать воздух, широко раскрывая рот и вдыхая, пытался вообще не дышать, но, ни восстановить дыхание, ни умереть так и не получилось. Из глаз брызнули слёзы — так бывает, когда сильно получаешь под дых, реальность стала расплываться, мир — переворачиваться, и сквозь нарастающий хаос в голове ясно рассылался приказ "Распять!".

* * *

За неимением у пленника левой руки к ржавой железке прибили только правую. Гвоздь вошёл быстро, но болезненно. Окровавленной ладонью не возможно было пошевелить. Но даже эта боль была не сравнима с той, которою пришлось испытать Стервятнику, когда ему вбивали длинный штырь в левую ключицу.

"Скорей бы! Скорей бы! — сталкер ждал смерти от потери крови"

Если раньше смерть казалась ему чем-то страшным, то теперь она была как свет в конце туннеля для отчаявшегося пленника.

Стервятник был прибит к двум кривым железякам и уже не видел никаких выходов из сложившейся ситуации.

ЗОНА!!!

Я ненавижу ТЕБЯ!!!

За что?..

Подвал освещался тусклым светом одной лампочки. Сумерки делали положение ещё более печальным. Оставалось только закрыть глаза и уповать на судьбу. Может она ещё пожалеет двадцатидвухлетнего сталкера?..

Стоп! Стервятник вдруг вспомнил, что сегодня его день рождения…Но как? Как? Он и забыл уже про то, что у него есть день рождения. Сталкер уже три года не отмечал его. Слёзы опять потекли из глаз, но уже от обиды. Сарказм или злая ирония? Его распяли в его собственный день рождения!

Почему?

Почему так?

Стервятник громко всхлипнул и зарыдал как ребёнок.

ТЫ забрала у меня ЖИЗНЬ!

Я тебя НЕНАВИЖУ!

УБЕЙ меня!

УБЕЙ!

УБЕЙ!

* * *

С самого первого дня, как только сталкер перешёл через кордон, Зона отметила его. Она оберегала его от пси-излучения, от радиации, превращала его неудачи в везение, указывала правильный путь…

Раньше Стервятник мог спокойно прогуливаться по "симбионту" и других пси-аномалиях, не бояться радиации. Даже когда он только попал в Зону, на него не подействовало облучение, которому подвергают "грешники" своих новичков. Хотя пси-воздействие контролёров на Стервятника всё же действовало.

Теперь Зона сняла метку со своего фактически раба. Теперь сталкер обречён. Те, кто лишились метки Зоны, погибают в течение одного дня. Причём погибают они совсем не лёгкой смертью. Им уготованы страшные мучения, несравнимые даже с тем, что испытывает Стервятник, прибитый к кресту. Поэтому он понимал, что ему уготована более страшная смерть…

4

Нескольких часов проведённых на кресте было достаточно, чтобы искренне хотеть суицида. Сталкер был бы рад перегрызть себе вены, но это было невозможно только потому, что он не дотягивался до руки. Попытки порезать сонную артерию о гвоздь, вбитый в крест на уровне шей Стервятника, тоже не увенчались успехом. Смертник уже отчаялся найти себе достойную смерть, как железная дверь скрипнула, и начала медленно раскрываться.

"Странно, — подумал сталкер, — обычно "грешники" не "навещают" распятых"

Из довольно большой щели между дверью и стеной протиснулся…Белый! Сомнений не было. Опять этот простак с его тупой ухмылкой.

— Мать моя женщина! — воскликнул блондин, — Дружище, да тебя хорошенько покоцали тут!

— Ты! — прохрипел Стервятник, — Почему? Я…я же тебя…как ты…ты выбрался?

— Легко и просто, мой любезный трупоед. Там между "чайником" и "зеркальным студнем" достаточно места, чтобы как следует, изловчившись, перемахнуть через плоскую аномалию!

— Ты…ты…отомстить…хочешь отомстить…убей…избавь от…

— Эээ! Стерва, или как там тебя, предупреждаю сразу — убивать я тебя не намерен! Ты мне всё-таки жизнь спас там на болотах.

— Убей…прошу…я…я…

— Да ты как подросток прямо. Умереть — и дело с концом! Ничего, я тебе всё простил, хоть ты и сука порядочная. На придурков обиды не держу, тем более я выбрался из твоей ловушки, а ты потерял руку — мы в расчёте, — Белый достал нож и стал выдирать гвоздь из ладони Стервятника.

— Зачем? Убей…я…я…

— От дурак. Ничего, ты ещё с протезом по Зоне скакать будешь, а это, — сталкер указал на сквозную рану в правой ладони, — Зелёнкой замажем. А то примета есть такая — спасёшь легендарного сталкера — к удаче.

— Убей… — шептал распятый.

— Не, ну точно дурак! О себе не думаешь — обо мне подумай! Я тут следил за тобой и за этими чудиками всю дорогу, а потом ещё в городе этом искал тебя по подвалам. Я лично подыхать не хочу и тебе не советую.

Белый, наконец, вытащил гвоздь из ладони сталкера и принялся за штырь, глубоко вошедший в ключицу. Как только он схватил его за широкую головку и потянул на себя, Стервятник заорал диким криком, от которого, наверное, кровосос испугался бы. Благо "грешники" не обращают внимания на вопли их пленников, а к распятым вообще только через неделю заходят.

Штырь не хотел выходить. Блондин, наконец, отчаялся вытянуть его и начал ковыряться ножом в месте, где, по-видимому, застрял штырь. А место это было собственно тело Стервятника, поэтому стены небольшого помещения опять задрожали от крика жертвы.

Наконец Белый опять схватил штырь за головку двумя руками и уже, прикладывая огромные усилия, вытянул его из ключицы сталкера. Стервятник упал на землю в лужу собственной крови. Он тяжело дышал, но жизнь пробудилось в нём. Он хотел жить и был благодарен сталкеру-блондину, за то, что тот не исполнил просьбу полупокойного.

— Дружище, ты живой? — раздался голос Белого.

— Скорее да чем нет… — тяжело дыша, ответил Стервятник.

Блондин, взяв сталкера за шиворот, перетащил к стене, так чтобы тот смог сидеть оперевшись на неё.

Я сильнее тебя, Зона!

МЫ победили ТЕБЯ!

Я буду жить назло ТЕБЕ!

5

— Встать сможешь?

— Ещё посидим.

— Посидим, — повторил Белый. — Сука ты всё-таки…

— Почему тогда меня спасал?

— Сука, но человек же. Всем известно, что "грешники" с людьми делают…

— Не всем…

— Вообще да, ты прав. Полностью неизвестно какое извращенье они тут творят.

— Кому и неизвестно…

— А тебе известно, — усмехнулся блондин.

Короткая пауза.

— Я один из них, — сказал Стервятник, но заметив испуганный взгляд спасителя, уточнил. — Был одним из них.

— Так вот, что ты такой… Ты бы сразу сказал мне, я бы и не удивлялся тебе. Нее, ты не сука, ты псих…

— Мог бы псих протоптать всю Зону за три года?

— Ну…эээ…нет наверное, — тут Белый ударил себя в лоб. — Точно! Ты ж говорят, у ЧАЭС три раза был! Это правда?

— Пять.

— Что?

— Пять раз.

— Не понял.

— Видишь ли, "Грех" не такая примитивная группировка, как все думают. Этот клан разделён на отряды, которые каждый день топчут по ползоны. У "Греха" есть весьма внушительный лагерь недалеко от ЧАЭС. Я был в нём один раз, и как оказалось "Монолит", сравнительно не такой опасный враг, есть и похуже.

— И кто же это?

— Северный сталкеры. Говорят, что за ЧАЭС обширные пустоши, на которых из неоткуда выросли целые города. В них живут сталкеры, которых преодолевают периметр с севера. Там сложнее пройти через кордон, чем с запада или с юга, но и в северной Зоне, наверное, сложнее выжить. Мутанты и аномалии там намного опаснее…

— Откуда ты это всё знаешь…

— Не знаю. Просто предполагаю.

— Хотя вот есть легенда о Северных Сталкерах, но я ей никогда не верил…

— Так вот, эти сталкеры иногда пересекают ЧАЭС и…

— Так всё хватит. Вернёмся к теме разговора.

— К какой?

— Так сколько раз ты был у саркофага?

— Пять.

— Давай считать.

— Ну, первый раз я был там, в отряде "Греха". Они шли по скрытым тропам, которые я хорошо запомнил, поэтому второй раз я решил сам пробраться туда. Всё получилось — артефактов набрал кучу. Третий раз я решил подойти к самому саркофагу, но из-за того, что монолитовцы следят за каждым метром своих территорий — ничего не получилось.

— А за ЧАЭС ты был?

— Нет. Туда и обратно могут пробираться только северные сталкеры. Вокруг саркофага огромное количество бюреров, целые племена, а эти сталкеры каким-то образом умеют их обходить… Так, на чём я остановился?.. А! Так вот: четвёртый раз я попытался выработать собственный маршрут и двинулся через Радар, Рыжий лес и частично Припять. Было намного сложнее, чем через Госпиталь — главную базу "Греха", но все, же мне удалось добраться почти до самой станции. Там, как оказалось, я попал прямо в эпицентр военных действий. Довольно таки большая группа военных сталкеров выполняла какое-то задание, но делать это незаметно от глазастых монолитовцев было попросту невозможно, поэтому человек двадцать вояк с пулемётами оказались окружены сектантами, которых было около двухсот человек.

— Было "жарко"?

— Уж слишком. Бойня продолжалась около часа. Монолитовцы с минимальными потерями перебили всех военных сталкеров, а я чуть выбрался оттуда…

— Если они так легко перемочили вояк, то почему бой продолжался так долго?

— А военсталы в здании каком-то укрылись и долго удерживали позицию, пока монолитовцам не надоело дразнить их свинцом и они перешли на гауссы. Так сектанты за несколько секунд то здание разрушили, а оставшихся в живых на мясо пустили…

— А пятый раз, когда ты успел на ЧАЭС побывать?

— А пятый раз я вдоль Припяти шёл. Там аномалий море, зато зверья кроме кабанов и плотей нету. Зато артефактов набрал немеренно…

Стервятник не стал говорить Белому, что именно тогда он и нашёл два "Сердца Дьявола"… Остальные он нашёл, бродя по задворкам Зоны у Чёртовой реки за милитари…

— Встать сможешь? — поинтересовался Белый.

— Наверное…

6

Под стенами были целые горы осыпавшейся кирпичной крошки, покрытые кровью. Наверное "грешники" часто проводили тут допросы с пристрастием. Из приоткрытой двери веяло холодом — спутником осенней Зоны, который неустанно преследует всех и вся в эту пору года.

Белый наспех замотал сталкеру руки и плечо и теперь помогал ему двигаться. Каждый шаг Стервятника вызывал ужасное кровотечение и скоро не только руки и плечи, но и всё тело сталкера было в крови. Одежда стала прилипать к телу, что создавало небольшой дискомфорт при движении.

Беглецы вышли из подвального помещения. По лестнице Стервятнику помог подняться Белый, хотя к тому времени как они поднялись, все ступеньки были залиты кровью. Странно, она всё идёт и идёт, а сталкер так и не умирает от её потери. Такого никак не может быть, всё эта Зона, мать её… Не хочет она, чтобы мародёр погиб так просто, она уже выбрала ему гибель, осталось направить его на эту смерть и наслаждаться своим творением…

Сталкеры выбежали во двор дома. Стояла гробовая тишина. На улице не было ни одного человека. Белый недоверчиво покосился на Стервятника и спросил:

— Почему никого нет?

— Сколько времени?

— При чём тут время! Ну, двадцать минут четвёртого! И что?

— У них дневная молитва. Остаются на постах только часовые. Мы можем успеть выбраться отсюда до того как она закончится. Нам нужно будет только бесшумно убить часовых…

— Бесшумно… У меня только "калаш", бесшумно не получится.

— Тогда туда! — Стервятник указал на виднеющиеся над домами верхушки елей Мёртвого леса.

Беглецы двинулись к лесу, минуя детскую площадку набитую аномалиями. Улицы пустовали. Погода была не самой удачной для побега. Ужасно сухо для осени. Ветер совсем как в пустыне — сухой, лишённый влаги. Прямо как перед…ВЫБРОСОМ!!!

— Выброс! — заорал Стервятник. — Для дневной молитвы им слишком поздно! Они укрылись от выброса!

— Твою мать!

Белый закинул сталкера себе на спину и побежал в подвал, из которого они только что выбрались. С лестницы блондин просто упал. Стервятник слетел головой вниз в раскрытую дверь, забрызгав стены кровью. Белый вбежал за ним и ударил плечом в дверь…

И тут ШАРАХНУЛО…

* * *

Стервятник не знал, сколько он пролежал без сознания. Голова болела так, как будто по ней ударили кувалдой, лоб пересекала глубокая кровоточащая трещина почти до черепа. Белый опять помог сталкеру подняться…

На улице всё ещё никого не было.

— А теперь, чего пусто так? Вымерли все что ли?

— Сначала они выпускают проводников. Те обходят территорию с детекторами аномалий и только потом выходят все. Нужно успеть! Увидишь кого — стреляй не раздумывая! Никто не обратит никакого внимания. После выбросов в Лиманске мутантов много появляется — проводники одновременно и проверяют местность и зачищают её от тварей…

— Например, таких как мыс тобой, — прошептал блондин.

— Что?

— Ничего.

Они завернули за угол дома. Пока что никого из "грешников" не было видно. "Проспект Зоны", как называли главную улицу города многие сталкеры, выглядела пустой, если не считать огромных скоплений аномалий в потрескавшемся асфальте.

Белый тащил на плечах почти безжизненное тело Стервятника. "Калаш" болтался на шее у сталкера-блондина. Беглецы пересекли "Поспект Зоны" и уже завернули за развалины одного из домов…

Прямо перед ними стоял "грешник" с детектором аномалий "ДА-7ПУ". Он, по-видимому, не ожидал увидеть сталкеров так же, как они не ожидали увидеть его…

Секундное колебание…

И Белый и его враг одновременно вскидывают автоматы…

Стервятник падает со спины спасителя…

Пальцы на спусковых крючках напряжены…

Секундное колебание…

…и длинная очередь прошивает "грешника" насквозь, рвёт кишки, пробивает лёгкие…

Блондин схватил Стервятника за шкирку и потащил его по направлению к лесу. Дворы закончились, и на смену им пришла широкая заасфальтированная дорога.

— Снааа…й… — тяжело выдохнул сталкер.

— Что? — не понял Белый.

— …пеееее!!!..

— "Пе"?

— …РЫЫЫ!!!

Ноги Белого подкосились, и он упал на колени, закричав от боли. Колени насквозь пробили пули, выпущенные из СВД. Снайперская Винтовка Драгунова имеет хорошую дальнобойность, так что можно себе представить как выстрелы раздробили колени Белого, ведь он отошёл от домов совсем не далеко…

В то же время у Стервятника открылось второе дыхание. Он понял, что теперь может рассчитывать только на себя…

Я НЕ УМРУ ТАК!!!

Он отлично понимал, что блондин не может теперь ничем ему помочь. Сталкер тяжело поднялся с земли. Теперь он выглядел сильнее и здоровее Белого, несмотря на отсутствие левой руки. Он не хотел возвращаться в концлагерь "Греха", а не блондина плевать! Подохнет — значит, судьба такая!

Я НЕ УМРУ ТАК!!!

Стервятник вскочил как ошпаренный. Ему было плевать на всякие там расстояния. Он рванул прямо к Мёртвому лесу. Сталкеру казалось, что бежал он десять минут, уворачиваясь от пуль снайперов и очередей пехоты. На самом деле он пересёк пятнадцати метровое расстояние до леса всего за считанные секунды…

— Сссука ты всё-таки… — прошептал Белый, когда его уже окружали "грешники", но Стервятник этих слов уже не слышал…

7

Он бежал через лес, не думая об аномалиях, бежал, не зная куда…

Я ОБХИТРИЛ ТЕБЯ, ЗОНА!!!

Просто бежал…

Я СИЛЬНЕЕ ТЕБЯ!!!

Не замечая перед собой ничего…

ПЛЕВАТЬ НА ВСЁ!!! ТЫ БЕССИЛЬНА!!!

Просто бежал…

8

Стервятник пересёк уже пол-леса. Он не думал останавливаться. Он не знал, что давно пересёк территорию "Монолита"…

Как бы он ни хотел останавливаться, Зона остановила его сама. В один момент сталкер просто не смог пошевелиться. Невидимая сила подняла его в воздух, и Стервятник завис в метре от земли…

Почему ОН бежал, не думая ни о чём??? Почему??? Он боялся снова попасть к "грешникам", боялся снова оказаться на кресте…

Сталкер уже понял, что угодил в самую опасную аномалию Зоны — "Тропу хирурга". Теперь он находился "между жертвенником и камнем", как какое-то животное, которому вот-вот раскроят череп, вспорют брюхо…

Кожа стала сползать сначала со щёк. По подбородку стали скатываться струйки тёплой крови. Стервятник чувствовал, как на нём рвётся одежда. Ногти выпали, кожи на пальцах уже давно не стало. А теперь кажется… кажется…

Сталкер попытался заорать, но аномалия, как правило, в первую очередь рвала голосовые связки. Поэтому вместо крика вырвался только нечленораздельные звуки…

"Тропа" дошла и до сокровенного… Стервятник ни за что не хотел бы видеть, что теперь творится у него ниже живота и спины…

Лица больше не было. Осталось только одно мясо. Казалось, глазные яблоки должны были уже выпасть, но как уже говорилось, аномалия сжимает органы жертвы так, что она долго не погибает…

ТОЛЬКО ДИКАЯ БОЛЬ, КОТОРУЮ НЕВОЗМОЖНО ВЫТЕРПЕТЬ!!!

Из-за деревьев показались фигуры. У Стервятника появилась надежда, что это сталкеры. Не оставят же они погибать его таким диким образом, пристрелят бедолагу, чтоб не мучился — оно и лучше…

Но это оказались монолитовцы. Увидев сталкеры, они вскинули автоматы, но быстро всё поняли. Раздался смех сектантов. Они подошли почти вплотную к аномалии и таращились на Стервятника, задыхаясь от смеха…

Кожи на теле больше не было. Кости, мясо, мышцы, органы были целы. Сталкер понимал, что это не конец. Его ждут ещё долгие страдания. "Тропа" будет держать его, может час, может больше, а монолитовцы потом спокойно заберут артефакт…

Стервятник не знал, сколько прошло времени, но он понял, Зона не любит крыс и мародёров. Она относится ко всем по-равному. А выживает в ней тот, кто не пытается её понять или изучить, а просто живёт в ней, никому не мешая. Именно таким человеком и был Белый. Но, связавшись со Стервятником — человеком, которого прокляла Зона, он обрёк себя на гибель…

Прошло более двух часов, прежде чем, аномалия "отпустила" сталкера и он распался на груду окровавленной плоти, но сердце осталось…

Оно завертелось в воздухе. Вокруг появилось яркое свечение. Вены перекрасились в синий цвет, и скоро артефакт был готов…

Один из монолитовцев спокойно подошёл к нему и взял "Сердце дьявола" в руки. Только на этот раз сердце и, правда, принадлежало самому дьяволу…

Эпилог

Больше Стервятника никто не видел…

Прошла осень, а на деревьях всё ещё были видны листья. Около костров стало собираться больше сталкеров — тепло в Зоне редкая вещь. Зимой вся жизнь превращается в сплошное выживание в нечеловеческих условиях. От менингита много сталкеров погибало.

Зато в эту пору года появляется ещё больше легенд у костров, но сплетни о Стервятнике всё ещё не утихали…

Говорили, что он пошёл на Север, к легендарному Исполнителю Желаний — Монолиту…

Многие верили — он дошёл…

Content

Ярослав Гороховик
Стервятник

Глава 1 — Предательство

Глава 2 — Запретный плод

Глава 3 — Первородный «Грех»

Глава 4 — Казнь

Глава 5 — Между небом и землёй

Эпилог