Александр Лидин

Кровь Марса

«Кровь Марса / Александр Лидин»: Эксмо; Москва; 2013

ISBN 978-5-699-67782-5

Аннотация

Далекое будущее…

Чтобы спасти погибающее от перенаселенности и радиации человечество, на Марсе начался процесс терраформирования. Для госкорпорации «Даль», проводившей запрещенные опыты над людьми, Красная планета лакомый кусок. Ведь исследователи обнаружили на ней следы высокоразвитой цивилизации. В сложную игру амбиций неожиданно вмешался бандит Пятак. При попытке ограбить машину, перевозившую деньги, он случайно оказался симбионтом искусственно созданного «Далью» организма под кодовым наименованием «Визирь». С этого момента жизнь Пятака радикально меняется. Он обретает внешность кинозвезды и способности сверхчеловека. Но у «Визиря» свои планы, он забрасывает бывшего Пятака, а ныне Руслана, на Марс, где идет жестокая борьба за обладание знаниями древней расы Владык…

Александр Лидин

Кровь Марса

Наталье Л.

С благодарностью Р. Хайнлайну за роман «Кукловоды» и Б. Ламли за серию «Некроскоп». Всякие совпадения в портретах героев с реально существующими людьми — чистая случайность.

Автор

Добро и Зло в Стране Чудес — как и везде — встречаются,

Но только здесь они живут на разных берегах.

Здесь по дорогам разные истории скитаются

И бегают фантазии на тоненьких ногах…

В. Высоцкий «Песня Кэрролла»

Пролог, или триста лет тому вперед

Вот это да! Вот это да!

Сквозь мрак и вечность-решето

Из зала Страшного суда

Явилось то — не знаю что.

В. Высоцкий «Песня Билла Сиггера»

— Сергей, как вы там? — профессор инстинктивно наклонился над черным провалом шахты, на стене которой были выбиты ступени, по кругу спускающиеся в бездонную глубину марсианского города.

— Все в порядке, Григорий Николаевич. Можете спускаться.

Профессор — невысокий пузатый старичок в кислородной маске, из-под которой торчали клочья седой бороды, поморщился, потом перевел взгляд на техников, возившихся с подъемником. Хочет он того или нет, он должен спускаться. Осторожно пройдя вдоль края колодца — входа в один из мертвых марсианских городов, профессор подошел к «лифту», встал на площадку, ухватившись за канаты, и последний раз бросил взгляд на нагромождения глыб камня, окружающие вход в город. «Интересно, как же пользовались этой шахтой коренные обитатели планеты? — в очередной раз задал себе этот вопрос Григорий Николаевич. — Может, они и в самом деле умели летать в далеком прошлом». На то, чтобы пробраться сюда через нагромождение острых скал, экспедиции понадобилось насколько дней.

Неожиданно пол подъемника дернулся, и профессор покрепче ухватился за тросы. Площадка развернулась вслед за «стрелой» подъемника, и «лифт» стал медленно опускаться. Мимо заскользили стены шахты со ступенями. Но профессор словно не замечал всего этого. Мысленно он был очень далеко — думал о той славе, что достанется ему как первооткрывателю еще одного марсианского города. Безлюдного, так что марсиане не помешают провести необходимые исследования, и неразграбленного, не уничтоженного искателями приключений. Настоящего нетронутого города марсиан, который с легкостью подарит ему славу, а также билет назад, на переполненную, задыхающуюся и тем не менее желанную Землю. Это был его шанс.

Погруженный в мысли о грядущем величии, он не заметил, что клеть лифта достигла дна шахты. Пол подъемника тряхнуло, и профессор с трудом удержался на ногах.

Из темного коридора навстречу ему выскочил молодой человек — один из аспирантов.

Он был без кислородной маски и что-то взволнованно говорил, но профессор не слышал его. Тогда молодой человек подал профессору руку и помог слезть с платформы подъемника.

Оказавшись на твердой поверхности, профессор первым делом сорвал кислородную маску. Тут, на глубине более чем в километр, воздух был достаточно густым, чтобы человек мог обойтись без маски. Тем более что профессор ненавидел эти штуковины, задыхался в них. Однако без них наверху было нельзя. План по терраформированию Марса безнадежно провалился, и планета уже давно превратилась в гигантскую тюрьму, куда ссылали людей, неугодных правительству, и редко кому удавалось вернуться на умирающую и тем не менее великую Землю.

Однако у профессора была надежда. Освободившись от поддержки аспиранта, он в первую очередь поинтересовался:

— А где Жирес и Анита?

— Пошли вперед. Похоже, это и в самом деле город… Огромный заброшенный город.

— Ну что ж, тут нам и карты в руки, — усмехнулся профессор. — Проводи меня до основного лагеря. К тому времени спустятся техники, и мы начнем переброску рабочего оборудования, но прежде… прежде я должен все увидеть собственными глазами.

И, включив мощный фонарь, он не спеша направился во тьму следом за своим аспирантом. Идти далеко не пришлось. Первопроходцы выбрали под участок для лагеря первую же комнату, вырубленную в камне. Посреди нее уже лежало насколько рюкзаков и скаток, а рядом возвышался мощный прожектор, луч которого бил в потолок.

«Ничего, скоро техники подключат переносные генераторы, и в этих лабиринтах станет светло, как днем, — подумал профессор. — А пока…»

Скинув рюкзак, он вытащил из бокового кармана здоровенный фонарь.

«…пока главное не переломать себе руки и ноги в этом подземном лабиринте».

— Ну что ж, пойдем, посмотрим на ворота.

— Да, — согласился аспирант. — Жирес с Анитой, должно быть, уже там.

Выйдя из комнаты, профессор повел из стороны в сторону лучом своего фонарика, высвечивая черные, словно вырезанные в эбоните, стены туннеля, ведущего к воротам подземного города. Его опасение споткнуться было напрасным, пол туннеля оказался идеально ровным — ни трещинки, ни выбоинки. Еще одна загадка марсиан. А сколько было таких загадок! И все они оставались без ответа, потому что в города, где еще сохранилось население, людей не пускали, а пустующие города по большей части были разграблены еще первыми переселенцами-землянами несколько сотен лет назад.

— Анита, Жорес? Где вы? — позвал аспирант, чуть обогнав профессора.

Неожиданно фонарик высветил странную фигуру. Человек в белом костюме сидел на корточках, склонившись, словно что-то рассматривал на полу.

Аспирант замер как вкопанный, уперев в него луч фонарика. Профессор тоже остановился, недоумевая. А потом сердце его отчаянно забилось. Неужели кто-то опередил его, и теперь ему придется делиться с кем-то деньгами, славой?

— Жорес, что за дурацкие шутки?

Человек в белоснежном костюме неожиданно повернулся, и, когда луч фонарика коснулся его лица, оба, и аспирант, и профессор, разом закричали от ужаса.

Может быть, создание, оказавшееся перед ними, и было когда-то человеком, но теперь оно изменилось — лицо превратилось в лик мумии, обрамленный шевелюрой длинных седых волос. В глубоких впадинах ярко горели алые огоньки хищных глаз, а рот скалился в улыбке. Но не это было ужасно, и даже не то, что белоснежный костюм неведомой твари покрывали свежие брызги алой крови, а то, что существо широко улыбнулось, выставив напоказ ряд фарфоровых зубов, больше похожих на клыки хищника, и произнесло утробным голосом:

— Что ж… Добро пожаловать в мои владения. Меня зовут Руслан.

А потом он взмахнул белой тростью с набалдашником в виде старинного космического корабля и, шагнув в сторону, изящным жестом, пригласил их во тьму — в чрево марсианского города.

Глава 1 Чики-чики

А на разбой

Берешь с собой

Надежную *censored*у,

Потом — за грудь

Кого-нибудь

И делаешь варшаву [1]

В. Высоцкий «Вот раньше жизнь…»

У двери бункера Пятак тормознул. Омерзительная дверь. Грязно-зеленая, покрытая плесенью, ничуть не отличающаяся от других таких же. Их тут на каждом этаже штук по сто, а то и больше. Вроде бы нужно постучать, но прикасаться противно… К тому же Пятак вспомнил лица друзей-приятелей и ему стало тошно. Не люди, а настоящие уроды. Впрочем, никто из них нормом изначально не был, так что нечего сопли жевать. Поскольку, будь они нормами, то и жили бы на верхних уровнях Санкт-Москоу, а не в трех километрах вниз от престижных кубалов. Но, конечно, и мутами их назвать нельзя: у каждого две руки, две ноги, одна голова — это уже норм. Только кому-то повезло побольше, кому-то поменьше, и к тем, кому больше повезло, Пятак не относился.

И все же он постучал. Потом тряхнул рукой, словно хотел отделаться от неприятного ощущения: дверь была старой, осклизлой.

Открыл Роб — мелкий, шустрый, задиристый. Глазки бегают, словно только что украл чего. Еще в детстве его кто-то Воробьем окрестил. Только Воробей слишком длинно, вот он в Роба и превратился. Среди цивилов его Пашей звали, а тут Роб и Роб. Открыл он дверь и уставился на Пятака, как баран на новые ворота, и так нагло говорит:

— Привет, Пятак, чего приперся?

Пятаком Михаила Федина окрестили давно, даром что ростом метра под два, так ведь и вес за двести, и морда круглая, с широченным носом и крошечными утопленными под складками жира глазками… В первый момент Михаил хотел объяснить Робу, кто у кого о чем-либо должен спрашивать, а потом посмотрел на этого сморчка и стало ему еще тоскливее. Даже желание загасить его кулаком по темечку так, чтобы раз и навсегда, пропало. Он просто взял Роба за шиворот, развернул и пинком по пятой точке придал правильное направление движения — в глубь квартиры.

— Но-но, полегче! — заверещал Роб, только Пятак его не слушал.

Нагнувшись, он с трудом протиснулся в дверь и захлопнул ее за собой. Потому как двери открытыми держать никак нельзя. Три шага по темному коридору с ободранными, покрытыми плесенью стенами, и Пятак уже был в штабе, а точнее, в большой комнате, напрочь убитой двушки. Сразу видно было, что это место для тусни, а не обитель цивилов. У стены голоцентр, окна напрочь забиты пластиковыми листами, хотя, будь они застеклены, вид на Туннель 307-49 был бы ничуть не лучше.

В центре комнаты возвышался колченогий стол с натюрмортом Персика — «Срач»: пустые бутылки, объедки, хабарики, громоздящиеся друг на друге наподобие руин Вавилонской башни. А вокруг стола собрались приятели Пятака, точнее, те отморозки, с которыми ему выпало жить в одном кубале. Монах — самый старший из них. Ему уже стукнуло двадцать пять, а может, и больше. Он всегда был предводителем, длинный — всего на полкастрюли ниже Пятака, — тощий, как скелет, с черными длиннющими волосами — не волосы, а склеившиеся патлы, которые, судя по всему, он никогда не мыл. Шкипер — маленький коренастый крепыш, грудь колесом — мерзкая квадратная морда, обрамленная шкиперской бородкой. Задиристый гад, его послушать, так он всегда прав, хоть утверждать будет, что дважды два — пять. Персик — с комок рыжих волос, снежный человек этого дурдома. У него борода от самых глаз растет и лоб в палец шириной, а все остальное — рыжая шевелюра. И, конечно, Сково — полностью Сковорода — с лицом круглым, плоским, хоть блины пеки, и головой без единой волосинки. Во всем черном, с кучей пирсинга на лице, она больше всего напоминала ньюгота, но это было лишь первое, ошибочное впечатление. Ну а кроме всех этих колоритных персонажей Пингвинута — маленькая круглая, ходит вразвалку, как Пингвин. Вот и вся компания.

— Ну и чего звали? — недовольно буркнул Пятак, глядя на друзей-приятелей. Не любил он, когда его дергали, а тем более заставляли куда-то идти, хотя с судьбой не поспоришь. Можно, конечно, всю жизнь дома просидеть, жуя гамбургеры с картошкой фри и лазая по Сети, только эту картошку с гамбургерами на что-то покупать надо, да и за электричество платить, в общем, и так далее…

Пятак свой вопрос повторил, только никто ему отвечать не спешил. Монах пиво потягивал из банки, Персик со Шкипером о чем-то шептались, склонившись над какой-то бумагой. Сковорода курила в дальнем углу, и, судя по запаху в комнате, совсем не табак, а Пингвинута, как обычно, спала в потертом кресле.

Наконец поняв, что с паузой он перегнул, Монах сплюнул на пол и еще раз хлебнул из банки.

— Дело есть.

— Оно понятно, иначе бы и не звали.

— Ты не остри, Пятак, не остри, а то на сало нарежем, — усмехнулся Монах, морда его скривилась, что красоты ему вовсе не добавляло. Ну а в желтом свете одинокой лампочки, свисающей с потолка на голом проводе, Монах напоминал одного из героев третьесортного ужастика, этакий злой гений, планирующий как минимум покорение планеты, а то и всей вселенной.

— Это еще кто кого нарежет, — усмехнулся в ответ Пятак, похлопав себя по пузу. По сравнению с Монахом он был настоящим гигантом. Один кулак размером с голову предводителя. Чем-чем, а вот силушкой Пятака природа не обделила.

— Ладно, жиртрест, сегодня ты нам и в самом деле нужен.

— А что, неужто в лесу кто-то сдох?

И они застыли, уставившись друг на друга, словно два пса, готовых в любой момент вцепиться один другому в глотку.

— Хватит вам, придурки! — фыркнул Шкипер, оторвавшись от бумаги. — Тут и в самом деле что-то важное, не обычный гоп-стоп, да и времени в обрез.

— Так и не шуткуйте! — фыркнул Пятак, постаравшись скорчить злобную мину. Он считал, что, как приятели относились к нему, так и он к ним. Хотя, если честно, некоторым из них Пятак завидовал. Тому же Монаху, к примеру, поскольку, если бы Монах чуть имидж сменил, подстригся бы да набрал килограммов десять, то мог бы сойти за полноценного норма. Куда Пятаку до него со своими объемами и прыщавым лицом, больше напоминающим поросячью морду.

— В общем, так. Видел я сегодня утром Черныша, — продолжал Монах, опустив голову и упершись взглядом в стол, — дал он мне наводку. Сегодня через наш кубал проедет машинка с забавным грузом. Везет она и бабло, и всякую всячину. Машинка одной из группировок, так что можно смело брать.

— И сколько там бабла? — с усмешкой поинтересовался Пятак, потому как предложение это ему сразу не понравилось. Одно дело бомбить каких-нибудь частников. Те порыпаются, в полицию сунутся, получат от ворот поворот и примирятся с потерей, и совсем другое — связываться с какой-нибудь из группировок. Тут влететь можно по-крупному и фразами типа «Извини, дядя», не отделаешься. — За какую сумму, ты решил жопу подставить.

— Там будет три миллиона.

Три миллиона. Пятак внимательно посмотрел на Монаха.

— Гонит твой Черныш. Или конвой таким будет, что не подступиться.

Монах снова уставился в стол, словно боялся поднять взгляд.

— В том-то и дело, что груз паленый, и они его тайком тянут, поэтому, если мы его возьмем, то никакого шу*censored*а не случится… А так… Не хочешь, не ходи.

Пятак понял, что в словах Черныша Монах уверен, а посему согласится он или нет, а приятели его сегодня на дело пойдут. Потом он с тоской вспомнил о пустом холодильнике, о пачке счетов от «Стрит-Дональнса» и трехмесячной задолженности на квартиру. Последний раз он ходил на дело чуть ли не полгода назад, и те деньги уже давным-давно закончились. А тут больше трехсот штук на брата. Это ж год можно будет в туннели не высовываться! Он еще раз обвел взглядом драные стены комнаты, и на мгновение стало обидно. И по голостерео и в голографических журналах он видел гламурные картинки жилищ верхних уровней. По сравнению с ними жилище Монаха напоминало помойку, впрочем, однокомнатные апартаменты двумя уровнями выше, которые достались Пятаку после смерти его двоюродной тетки, были еще хуже…

Тем временем зашевелилась Сковорода. Облизав губы, расцвеченные черной помадой, она объявила:

— Ты, Пятак, думай быстрее, не пойдешь, нам больше достанется.

— Тебе просто, ты тут отсидишься.

— А это не женское дело под пули лезть. Вот когда бабло принесете…

Пятак промолчал, хотя на языке у него крутился достойный ответ о том, какое у кого дело…

— Ты бы лучше в койке так суетилась! — фыркнул на нее Монах. — Нам Пятак нужен, потому как контейнер в машине, а времени всего ничего. И там ни горелка, ни взрывчатка не сработает. Но и ему подумать нужно. Это тебе не по подъездам бабушек тискать, тут запросто на пулю нарваться можно.

Теперь постепенно все начинало вставать на свои места. Выходило так, что Монах пригласил Пятака, поскольку заранее знал, что без его физической силы им никуда.

— Ладно, можно с казать, уломал чертяка… Моя доля?

— Ну, — замялся Монах, — как обычно. Треть — Чернышу, остальное поровну.

Пятак надулся. В принципе, предложение нормальное.

— А я не согласен, — неожиданно пропищал Персик. Голосок у него, надо сказать, не просто тонкий, а препротивный. Словно кто пенопласт ножом режет. — Черныш сидит себя в тепле, а мы жопы под пули ставим, а потом, не дай бог, поли кого заметет. Черныш-то отмажется, а нас на Марс, яйца морозить?

Монах только плечами пожал.

— Нет, можно на Черныша и плюнуть, но тогда потом придется на улицах прохожих обирать, а там и до Марса рукой подать. Не успеешь оглянуться, как с кайлом пойдешь прогнуться.

— А если пулю схватишь, то и Марс тебе не понадобится…

— Вообще куш хороший, чего спорить! — фыркнул Шкипер. — На полгода на дурь хватит. А что насчет риска, то такое дело нечасто всплывает, тем более что все произойдет на нашей территории. Поли ничего не узнают. Все будет чики-чики.

— Кому что…

В общем, все, как всегда. И Шкипер прав, потому как до знакомства с Чернышом они были обыкновенными гопниками. В кубале работы никогда не было. Поэтому по окончании курсов гипнообучения — минимального образования, которое бесплатно всаживало в головы подростков гуманное государство, — можно было идти в попрошайки на панель или вкалывать за три копейки, ведя полуголодную жизнь. Но ни то ни другое большинство молодежи не устраивало. Поэтому многие промышляли разбоем, грабя рабочую часть населения, влачившую полунищенское существование. Только для Пятака это был не выход, он был слишком заметным, а мочить цивилов — вызвать дополнительный интерес у полиции… Отсюда и дружба с компанией Монаха.

— А сколько человек в сопровождении?

— Один.

— Ты хочешь сказать, что один человек повезет такую сумму через несколько кубалов? — засомневался Персик.

— Но ведь никто не знает, что он везет.

— А план у тебя есть?

Монах посмотрел на Пятака сверху вниз, словно на душевнобольного, и проговорил, стараясь как можно четче выговаривать слова, словно беседовал с душевнобольным.

— Проплачивая дорожную пошлину, он тормознет у автоматов. Тут мы его и прихватим.

— Ага, так он и прихватится! — с сомнением фыркнул Пятак. Это дело ему определенно не нравилось. Во-первых, связываться с какой-то группировкой, во-вторых, слишком большой куш… Но показать, что сдрейфил? Пятак взглянул на Сковороду, потом на спящую Пингвинуту. Сказать «пас» при девках… потом засмеют и давать не будут. Хотя секс Пятак при своем объеме воспринимал весьма своеобразно. На мгновение он вспомнил свое последнее «общение» с Пингвинутой, которой, чтобы взять у него, даже нагибаться не надо было…

— Так ты пойдешь или как? — уставился на него в упор Монах.

— Сказал ведь, пойду, — буркнул Пятак. — Ты лучше пушки доставай. Арсенал проверить надо.

«Арсенал» — слишком громко сказано. На средних уровнях оружия всегда было маловато. Живущие выше могли его свободно купить, живущие на самом дне не мыслили без него жизни, а на средних уровнях Санта-Москоу царило подобие правопорядка. Хотя Монаху через того же Черныша в свое время удалось раздобыть один «бульдог», древний, как сам мир, и пару потертых пневматических стволов — точные копии легендарного «ТТ». Теперь же, повинуясь кивку Монаха, Персик отошел в угол, отогнул кусок жженого линолеума и, запустив руку под бетонную плиту, вытащил огромную коробку из-под банок тушенки. Там, под мачете и бейсбольными битами, лежал арсенал Монаха, завернутый в масляные тряпочки. Кроме того, там хранилась глушилка — вещь просто необходимая, а также еще парочка электронных гаджетов в виде универсальных отмычек и паспортов-пропусков.

— У нас есть еще два часа, но нужно поторопиться, — объявил Монах, запихивая себе за пояс «бульдог». Два других пистолета забрали Персик и Шкипер. При этом они сумели переругаться, хотя пистолеты, по мнению Пятака, были совершенно одинаковы. Самому же Пятаку, как всегда, досталась здоровенная бейсбольная бита. В его руке она походила на маленькую палочку. Он долго вертел ее в руках, примериваясь, словно впервые увидел.

Потом, как обычно бывало, перед выходом на дело все, кроме спящей Пингвинуты, опустились на колени и вознесли молитву Аллаху. Взывая о прощении и правильном руководстве, о помощи и защите. Пятак всегда придавал этому обряду большое значение, потому как в такие минуты он порой чувствовал свою причастность к чему-то высшему, великому. Особенно часто это происходило, когда он молился в мечети… А сейчас, произнося слова аята чисто механически, он думал совершенно о другом: например, о том, что для вознесения молитвы у Монаха слишком грязный пол, и еще о том, что купит, отхватив такой куш… Поэтому, когда Монах, закончив первым, начал подниматься с колен, Пятак последовал его примеру, хотя только-только дошел до середины надлежащего аята, для очистки совести прошептав:

— Астагфируллах [2], астагфируллах, астагфируллах.

Бункер они покинули вчетвером. Роб остался с девочками. Мелкий, он был незаменим во время квартирных краж, но при грабежах — совершенно бесполезен.

Покинув жилище Монаха, Пятак вздохнул с облегчением. В тесных, закрытых помещениях он всегда чувствовал себя неудобно. Другое дело — улицы или туннели. Тут есть где развернуться, а для Пятака с его габаритами это главное. Несмотря на повсеместную грязь и запустение, Пятак, будь на то его воля, вообще бы в бункеры не лазил. На фиг ему оно нужно! А если, не дай бог, кто в бункере прихватит? Там ведь даже для удара не развернуться.

— Мы прямо, — кивнул Монах, — а вы, Пятак и Шкип, вдоль границы кубала. Не стоит, чтобы нас видели вместе перед делом. Встретимся на терминале.

— Согласен, — протянул Шкипер, и получилось это у него зловеще. А потом он повернулся к Пятаку. — Ну что, пошли?

Пятак кивнул. Монах был прав. Голокамер по улицам полным-полно, но какие из них работают, никто сказать не мог, однако лучше заранее подстраховаться.

От штабного бункера Пятак и Шкипер отправились наверх, Монах и Персик — вниз. Несколько маршей загаженной отбросами лестницы с дверями, ведущими в бункеры-квартиры, и они выбрались на крышу кубала в туннель 307-51. Большой туннель с широкими тротуарами, вдоль стен протянулись мелкие лавки, торгующие всяким барахлом, мимо которых брели одинокие прохожие. Пятак потряс головой. После полутемной лестницы туннель, залитый неоновым светом, слепил. Потом он еще раз скользнул взглядом вдоль гигантской бетонной трубы, по которой за защитной сеткой на огромной скорости неслись обтекаемые электромобили. Но здесь движение было не таким уж сильным. Это вам не радиальные и не терминалы.

Пока Пятак глазел по сторонам, Шкипер уже ушел довольно далеко. «Ну и походка у него, — усмехнулся Пятак, глянув вслед приятелю. — Шаг нервный, подпрыгивающий. Словно при каждом шаге кто-то его в задницу шилом колет». Наконец, закинув бейсбольную биту на плечо, Пятак поспешил за приятелем.

Вышагивая вдоль ярких витрин, Пятак то и дело бросал косые взгляды на всевозможные товары. Сколько соблазнительных вещей… Однако Пятака они ничуть не впечатляли. При его росте и объеме одежду ему приходилось шить на заказ, и походила она не на шикарные костюмы, выставленные в витринах. Там была одежда для полноценных нормов, а не для чудовищ вроде Пятака. И его снова начинал мучить вопрос: кто все это покупает? Многочисленные лавки и магазины по большей части пустовали, а редкие покупатели никак не могли обеспечить их существование. Персик утверждал, что это отмывочные, но Пятак сомневался. Во-первых, откуда об этом знать Персику, во-вторых, столько отмывочных в принципе существовать не могло, хотя, периодически прослушав по головещанию новости, он удивлялся, что где-то там, наверху, идет совершенно иная жизнь, совершенно отличная от полунищего существования известных ему кубалов. Пару раз он поднимался наверх, да и во время курсов социальной адаптации, между инъекция ми и вкачиванием обязательной учебной программы, их водили на экскурсии в верхние кубалы, и он даже видел прямой солнечный свет — непереносимо яркий, оставивший на коже несколько болезненных ожогов. И хоть Пятак обожал большие открытые пространства, он тогда так толком ничего и не увидел: ни бескрайних крыш верхних кубалов Санта-Москоу, ни бездонного неба, на котором слепящей лампой пылало солнце, ни легких облачков, которые гнал по синему простору беспощадный ветер. Нет, Пятак много раз видел все это, но только на картинках и по головещанию, но головещание — это одно, а реальность — совсем другое.

Проходя мимо витрины, подсвеченной таким образом, что идущим мимо нее по тротуару больше было видно свое отражение, чем спрятанный за стеклом товар, Пятак тормознул. Из витрины на него пялился гигант, словно надутый изнутри. Лицо — Гаргантюа и Пантагрюэль отдыхают! Пять подбородков, усеянных бородавками, губы, словно две огромные лепешки, нос — громадная расплывшаяся по лицу нашлепка, глазки, заплывшие в складках жира… Омерзительно. Хотя, с другой стороны, он не мут, и это радует. Если бы при рождении его признали мутом, то или сразу же прикончили — бывают такие муты, что жизнь им вообще противопоказана, — или по достижении десяти лет отправили бы вниз — на самое дно, в те места, где, по слухам, обитают каннибалы. Все кубалы ниже сотого этажа — трущобы, хотя, говорят, если долго идти по нижним кубалам в одну сторону, можно выйти к морю. Там, как на самом верху, светит солнце и, судя по общеобразовательной программе, еще водятся птицы…

Пятак, повернувшись, взглянул вдоль туннеля, но Шкипер уже проскочил за угол, к терминалам, и ему ничего не оставалось, как поспешить за приятелем. Однако стоило Пятаку шагнуть за угол, как он замер, завороженный открывшимся ему зрелищем. Терминал. Огромная площадь размером с целый кубал, куда вливалось с десяток туннелей. Посреди площади в ряд выстроились автоматы оплаты. Здесь проходила граница района, и те, кто ехал дальше, должны были, притормозив, оплатить в автомате дорожную пошлину. Но не сам вид терминала пленил Пятака, а свободное пространство — огромное свободное пространство.

Среди стоящих в очереди машин крутились малыши с тряпками и пшикалками полироли. Они пытались протирать стекла за мелкую монету. Потом Пятак увидел Монаха и Персика. Выскользнув из прохода метрах в двухстах от угла, налетчики тут же отловили пару малышей и, надавав им тумаков, отобрали тряпки и баллончики с аэрозолью, а потом направились в самую гущу машин, пробираясь к цели. Шкипер, не заморачиваясь с «реквизитом», поспешил за ними следом. Пятак не спешил. Его дело будет последним. Вместо того чтобы броситься вперед, лавируя среди машин, что при его габаритах было бы весьма затруднительно, он неторопливо прошелся по тротуару, высматривая ревнивых охранников, которые могли рвануть к подозрительным великовозрастным «мойщикам». Всегда мог найтись какой-нибудь придурок, решивший сунуть нос в чужие дела. Для того чтобы заранее отбить такое желание у любого «героя», Пятак поигрывал битой. Он прошел к линии автоматов оплаты, бетонным рифам, сдерживающим автомобильный поток. Сотни электромашин самых разных размеров и моделей. Воздух был перенасыщен озоном.

«Интересно, как Монах найдет необходимый автомобиль? — пронеслось в голове Пятака. — Хотя наверняка Черныш это продумал. Он всегда обо всем помнит. Не голова, а комп!» И Пятак с тоской вспомнил о голоигре, которую из-за этого похода вынужден был оставить на самом интересном месте… Ну ничего, еще какие-нибудь полтора часа… и ближайшую неделю его никто трогать не будет.

Поравнявшись с первым из автоматов, Пятак повернул, словно собирался перейти на другую сторону туннеля. От Монаха и Персика его отделяло автомобилей десять. Он отлично видел, как те остановились возле большой фуры. Монах о чем-то заговорил с водителем, а Персик, вскочив на капот, принялся усердно протирать стекло. Судя по всему, это и был клиент, хотя Пятак ожидал совершенно иного. Фура казалась слишком большой — здоровенный перевозчик. Интересно, зачем такая машина понадобилась, если вся сумма войдет в маленький чемоданчик. Может, там есть еще чем поживиться, хотя товар — дело хлопотное, да и на сбыте прихватить могут. А впрочем, какая разница, они все равно пришли лишь за деньгами.

Пятак прибавил шаг. Вскрывать контейнер придется ему, а времени «на все про все» не так много. Ведь охранник, хоть сам и не полезет в драку, может вызвать фараонов. А у полиции с такими шустряками разговор короткий — на Марсе, на рудниках вечная нехватка народа. И что главное: те, кто живет ниже — муты, материал негодный. Они там, на рудниках, станут дохнуть как мухи, так что даже перелет свой не окупят, ну а те, кто выше, откупятся от любого суда. К тому же они неженки и богатеи. Марс не для таких.

Неожиданно Монах выхватил пистолет. Пятак побежал. Бах! Грохнул выстрел. «Для острастки!» — решил было Пятак, но, приблизившись, увидел, что ошибся — все лобовое стекло оказалось забрызгано кровью. Вильнув мимо последних машин, Пятак подскочил к кабине. Нет, сегодня, судя по всему, никаких героев. И то хорошо. Одно дело разобраться с перевозчиком, который рискует, другое, надавать битой невинному прохожему. Конечно, Пятаку было все равно, кого лупасить, но он бы предпочел не связываться с незнакомцами. Вот так врежешь человеку, а он потом невесть кем может оказаться.

А Монах явно нервничал. Это там, в бункере, он герой героем, а здесь… Резко обернувшись, он рявкнул на подходящего к машине Пятака:

— Где бродишь, толстяк?! Давай туда, — он качнул головой в сторону контейнера. Там уже Шкип возится. И поторопись! Через пару минут тут копы по-любому будут.

Не знаю, откуда у него такая уверенность, подумал Пятак. Обычно легавые на места происшествий приезжают, лишь заранее убедившись, что все герои конфликта уже разбежались. Но все равно медлить не стоило. Протискиваясь к задней дверце фургона, Пятак случайно бросил взгляд в кабину стоявшей рядом легковушки — этакий дорогой вариант прогулочной машины. Такие на этих уровнях редко встретишь. Там, на переднем сиденье, застыли двое. Тихо так сидели — пташки невинные. Носы опустили и словно прислушивались к чему-то, а вид такой, словно ни выстрела, ни нас они не видели.

Неожиданно кто-то впереди бибикнул, и лимузин этот медленно покатил вперед. Пятак едва успел ноги убрать. Вот так: что надо видят, что не надо — нет. Полный психологический фильтр информации. Как говорится: меньше знаешь, крепче спишь.

Пара шагов, и Пятак чуть не налетел на Шкипера, который, орудуя ломиком, пытался вскрыть заднюю дверь фуры. Взглянув на проволоку, которой были обмотаны массивные петли дверей, Пятак понял, что без него Шкипер тут до конца жизни провозится. Осторожно забрав у приятеля фомку, он под дел проволоку, мышцы его рук вздулись огромными буграми — рывок, и со скрежетом раздираемого железа проволока полопалась. Работа сделана, именно за этим он сюда и пришел.

Улыбнувшись, Пятак вернул Шкиперу фомку и снисходительно похлопал его по плечу — мол, расти браток, тренируйся, а потом решительно распахнул двери фургона. Внутри царила полутьма, но и то, что Пятак разглядел с ходу, ему сильно не понравилось. Он сразу понял, что в этот раз они влипли, причем влипли по-крупному, поскольку сразу, с краю, стояли сейф и стойка с автоматами. А дальше протянулся темный коридор, по обе стороны которого возвышались стены коробок.

Пятак покосился на машину, стоявшую сразу следом за фургоном — дешевую, потрепанную временем легковушку. К своему удивлению, он обнаружил, что водителя нет на месте. Чуть приподнявшись и заглянув в салон, он увидел, что водитель лежит на полу, вжавшись в узкую щель между приборной доской и сиденьями. Он лежал, крепко зажмурившись, и дрожал. Да, страх великое дело.

Тем временем Шкипер, пустив в дело универсальную отмычку и еще какую-то электронную хрень, занялся сейфом. Вот это его работа. Второго такого медвежатника еще поискать. Но так или иначе, а минуты три-четыре ему понадобится.

Пятак огляделся и, не заметив никакой непосредственной опасности, следом за Шкипером запрыгнул в фургон. Он и сам не мог сказать, что побудило его к этому поступку. Согласно плану, он, как обычно в таких случаях, должен был остаться снаружи на стреме, на тот случай, если кто-то из проезжающих преодолеет природный ступор и, проявляя свой гражданский долг, попытается закрыть Шкипера в контейнере.

— Ты чего? — удивился Шкипер.

— Ты трудись, трудись! — фыркнул в ответ Пятак. — А я тут пока пошурую. Может, тут еще чего ценного есть.

В первую очередь он взялся за автоматы. Но те оказались намертво закреплены в стойке. Да и бог с ними. Пятак всегда негативно относился к огнестрельному оружию. Как говорится, ружье всегда стреляет, на то оно и ружье… В общем, если кому нужно голову размозжить, то и биты вполне хватит. Он уже хотел было повернуть и занять свое место согласно плану, но в последний момент словно чей-то неслышимый голос подтолкнул его, позвал.

Пятак шагнул вперед по узкому коридорчику между коробками. Заглянул в одну коробку, в другую. Где-то рядом работал Шкипер — скрежетал металлом и пыхтел, словно старинный паровоз. Но не это интересовало Пятака, его словно звал кто-то, безмолвно, но непрестанно. Странное это было ощущение, в какой-то миг Пятаку показалось, что он спит, но тем не менее действовал он уверенно.

В первой коробке были какие-то электронные платы. Вытащив одну, Пятак поднес ее к тусклому свету, сочившемуся из открытых дверей фургона. Плата как плата. Но для чего она и сколько стоит, Пятак понятия не имел, поэтому он на всякий случай положил плату назад, от греха подальше, и взялся за другую коробку. Только что-то в глубине души подсказало ему, что не туда он лезет, не та коробка. А может, это был все тот же странный голос?

Еще пара шагов, и Пятак оказался в самом конце фургона. Там стояла штуковина вроде холодильника. А может, какой-то шкаф. В таких обычно перевозят лекарства, а где лекарства, там могут оказаться и наркотики.

Уверенно взявшись за ручку, Пятак рванул ее на себя. Веревка с пломбой, удерживающая ручку холодильника, лопнула, но Пятак не заметил этого иллюзорного препятствия. Запустив руку в холодильник, он начал шарить внутри в поисках ампул, и тут произошло нечто странное.

В какой-то миг рука Пятака наткнулась на что-то холодное и склизкое. Но что удивительно, Пятак не почувствовал никакого отвращения, хотя, по идее, должен был отдернуть руку и завопить. Вместо этого, словно повинуясь чужой воле, он, наоборот, как можно крепче прижал рук у к странной массе, краем сознания почувствовал, как что-то скользнуло вдоль рукава, и тут, словно из другого мира, до него донесся голос Шкипера:

— Я закончил. Чемодан у меня, уходим!

Пятак согласно кивнул неведомо кому и, развернувшись, направился к выходу. Спрыгнул на асфальт, потом, повинуясь внутреннему импульсу, треснул кулаком со всего размаха по капоту развалюхи, водитель которой все еще трясся на полу от страха. Кулак вмял капот, словно тот был из тонкого картона. Где-то в недрах машины заурчало, и из-под капота повалил пар. Это в первый момент собьет полицейских со следа.

Шкипер вновь засунул в петли лопнувшую проволоку и с помощью одного из гаджетов поставил голопечать, после того осторожно ткнул Пятака в спину.

— Пошли! И так задержались.

Пятак только согласно кивнул и направился назад вдоль фургона к автоматам оплаты проезда. Монах странно посмотрел на него.

— Все в порядке? Ты чего-то хреново выглядишь?

— Все нормально. Товар у Шкипа.

Тот, высунувшись из-за туши Пятака, помахал маленьким черным дипломатом.

— Пошли!

Они почти бегом помчались в сторону своего кубала, уворачиваясь от машин, которые, пройдя пункты оплаты, ехали дальше, набирая скорость. Где-то на середине пути к ним присоединился Персик.

— Возвращаемся каждый своей дорогой, — не останавливаясь, объявил Монах. Встреча у меня дома. Ты, Шкип, за кейс головой отвечаешь… — А потом, чуть подумав, добавил: — И ты, Пятак, тоже отвечаешь. Присмотри за Шкипом, чтобы никаких глупостей не выкинул.

— Угу! — отозвался Пятак. Хотя сейчас ему было не до денег и не до Шкипера. Он чувствовал себя очень странно, и при этом совершенно не мог понять, что именно происходит. Так он чувствовал себя, когда года два назад заболел каменной корью. Голова вроде бы ясная, а мир вокруг как в тумане.

Всю обратную дорогу он брел за Шкипером словно во сне, механически переставляя ноги. Наверное, если бы кто-то попытался напасть на них, Пятак не смог бы ничем помочь приятелю. Единственное, о чем он помнил, так это о том, что нельзя выказать слабость, пока Монах не разделит деньги, иначе легко будет остаться без своей доли… И еще это странное ощущение чего-то склизкого, прижавшегося к спине.

Вновь оказавшись в бункере-квартире Монаха, он рванул в сортир. Роб попытался спросить, что с ним, но Пятак проворчал сквозь зубы:

— За завтраком съел какую-то гадость.

И Роб тут же ретировался, отступил, так как однажды он уже убирал пол за Пятаком, когда тот съел что-то несвежее. И ведь возразить нельзя, потому как сразу можно в лоб получить, а для драки у них были слишком разные весовые категории.

Заскочив в туалет, Пятак лишь покосился на изгаженный унитаз, который не мыли лет пять, и застыл, облокотившись плечом о стену, пытаясь перевести дыхание и прийти в себя. Дрожащей рукой он вытер со лба холодный пот, а потом… потом обмер, услышав странный голосок, только услышал он его не ушами. Голосок зазвучал прямо внутри черепа здоровяка.

— Привет, великан…

В первый момент Пятак решил, что окончательно спятил, во второй, что это белочка… Правда, Пятак вспомнил, что последнее время почти не пил. Выходит… Здравствуй, шизофрения! И сразу вспомнился сосед Яцек. Он когда-то жил на той же площадке, что и Пятак, в соседнем бункере. Он, этот Яцек, был настоящим сумасшедшим — это знали все. Так вот Пятак часто наблюдал, как Яцек говорил сам с собой на два голоса. Так, может, это заразно? Может, он тоже стал сумасшедшим? Подцепил где-нибудь чудовищный вирус.

— Я не вирус… Я твой новый друг…

«Вот только новых друзей мне не хватало», — пронеслось в голове у Пятака.

— Ты спас меня, — продолжало невидимое существо. — Вытащил из того отвратительного холодного места…

«Мамочка! — мысленно пробормотал Пятак. — Я ведь никого не спасал. Да и сейчас я совершенно один». При этом он на всякий случай оглядел крошечное помещение туалета. Нет, тут и в самом деле никого не было. Да и где мог прятаться странный шутник? Разве что в бачке, только тогда к людям он отношения не имеет, потому что даже кошка там не поместится. «Значит, глюки!»

— Никакие не глюки. Ты меня спас, и теперь мы будем неразлучны.

Пятак вновь вздрогнул всем телом.

— Кто ты?

— Сложно объяснить…

Пятак вновь вытер холодный пот со лба.

— Ты это… — он хотел сказать про странное ледяное ощущение на спине, но не нашел нужных слов, не знал, как сформулировать свои чувства.

— Да. Ты освободил меня и принял?

— Принял? — вновь машинально повторил Пятак.

В этот миг в дверь сортира постучали.

— Эй? — раздался приглушенный голос Роба. — С тобой все в порядке? С кем ты там болтаешь?

— Все в порядке. Мантры для облегчения желудка твержу… — с трудом двигая челюстями ответил Пятак.

— А… — задумчиво протянул Роб, а потом торопливо произнес: — В общем, хватит*censored*ней заниматься, выходи, — голос Роба звучал странно, встревоженно. — Монах велел, чтобы ты подошел. Похоже, у нас неприятности. Надо решить… что делать…

— Неприятности? — повторил Пятак, хотя его это ничуть не удивляло. По сравнению с той ситуацией, в которую он попал, все остальное было мелочью. А может, так только казалось его воспаленному воображению.

Щелчок задвижки, и Пятак буквально вывалился в коридор. В первый момент ему показалось, что он вот-вот упадет, но потом у него словно второе дыхание открылось. Тогда он не придал этому какого-то особого значения. Тем не менее у него хватило сил доползти до «гостиной».

В первый момент ему показалось, что у него дежавю. Все было в точности так, как пару часов назад. Шкипер с Персиком вперились в какую-то бумажку, Сковорода курила у заколоченного окна, Пингвинута спала, только вот Монах стоял, нависая над открытым дипломатом. Тем самым, что Шкипер извлек из сейфа в грузовике.

Когда Пятак ввалился в комнату, Монах поднял голову, какое-то время молча смотрел на гиганта, а потом неспешно проговорил:

— Не думаю, что ты сможешь помочь, но должен тебя поставить в известность: похоже, в этот раз Черныш нас подставил.

— ?

Резко захлопнув дипломат, Монах подтолкнул его в сторону Пятака. Тот, ничего не соображая, уставился на черную кожу. Ему потребовалась почти минута, чтобы сфокусировать взгляд на крошечном значке в уголке дипломата.

Госкорпорация «Даль».

Еще несколько секунд потребовалось на то, чтобы переварить информацию. А потом Пятака бросило в холодный пот. Госкорпорация! Государство! Эти никогда своего не упустят и не отступятся. Вот почему водитель был один. Никому и в голову не могло прийти, что какая-то шпана… да что шпана, даже ребята из самой крутой группировки, замахнутся на собственность госкорпорации. Пятаку даже показалось, что он уже ощущает «нежные» прикосновения ледяного марсианского ветра. Этот дипломат непременно будут искать… и найдут, и… Он сглотнул, попытался перевести дыхание…

— И… — только и смог выдавить он.

— Вот тебе и «и», — фыркнул Монах. — Теперь только осталось решить, что делать.

— Я уже предлагала: деньги поделить и разбежаться, — напомнила Сковорода.

— Тебя в последнюю очередь спросят, — цыкнул на нее Монах. — Ты на камеры не светилась.

— А что такого?

— А то и есть, что за это, — Монах выразительно постучал пальцем по крышке дипломата, — нас будут искать не дилетанты, а профи, и они нас непременно найдут.

— Да ладно, Монах, — протянул не отрываясь от бумажки Шкипер. — Ты гонишь. С такими бабками лечь на дно дело плевое, а там пусть ищут-свищут, фиг найдут.

На мгновение Пятак задумался о том, что же Шкипер с Персиком там все-таки читают. Но почти сразу внимание его переключилось на более важную проблему.

— А что, Шкип прав, — поддержал он приятеля. — Делим бабки и кто куда.

— И ты думаешь, нас не найдут?

— Тебя, не знаю, а меня — нет. Спустись на пару уровней, там тебя никто искать не будет.

— Сомневаюсь, — задумчиво протянул Монах. — Это госы, они не отцепятся. Хотя, мне-то, быть может, удастся спрятаться, а вот тебе, Пятак, при твоих габаритах. К тому же не для того мы все это затеяли, чтобы спускаться вниз.

— А ты наверх сунься, там тебя живо найдут, — посоветовал Шкипер и чуть позже добавил: — С такими деньгами можно и на самом дне жить, как на крыше.

— То-то все богачи вниз рвутся… аж на самое дно бегут…

— Я бы все равно занялся дележом, а когда госы нагрянут, тогда и решать будем, что делать…

Неожиданно Пятак покачнулся и, чтобы удержаться на ногах, резко выбросил вперед руку, непроизвольно подтолкнув дипломат в сторону Монаха. Тот, стремительно повернувшись, уставился на Пятака.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Моя доля… — только и смог выдавить из себя гигант. Это было первое, что пришло ему в голову. Не говорить же приятелям, что он подхватил какую-то заразу и у него слуховые галлюцинации.

— Хорошо, раз ты так хочешь, — Монах вновь открыл дипломат, вынул оттуда несколько пачек купюр в банковской упаковке и протянул Пятаку. Тот несколько мгновений тупо пялился на деньги, словно никак не мог понять, что же происходит. Потом быстрым движением сунул их в боковой карман, будто это и не деньги были, а какие-то безделушки, которые и потерять не жалко. Обведя мутным взглядом всю компанию, рывком оторвался от стола и широким шагом направился к выходу. Роб едва успел отскочить в сторону.

До квартиры-бункера, который Пятак считал своим домом, идти было недалеко, но ему показалось, что тот находится за сотню кубалов от квартиры Монаха. Ноги у Пятака несколько раз подкашивались, так что ему приходилось припадать к грязной стене, иначе бы он рухнул на пол, а при его весе даже небольшое падение было чревато последствиями. Он не думал ни о госкорпорации, ни о деньгах, которые лежали в кармане и которых вполне хватило бы на полгода безбедного существования. Сейчас его волновало только одно, добраться до дома, рухнуть на койку и забыться. Сон все лечит, он — лучшее лекарство. А там посмотрим, что это за зараза.

Дверь ему удалось открыть только с третьей попытки. Захлопнув ее за спиной, он даже не стал закрывать дополнительные засовы — не то чтобы он никого не боялся, просто сейчас ему было все равно… Рывком выдвинув ящик шкафа, он высыпал деньги прямо в тряпки. Уронил одну пачку, но не стал за ней нагибаться — аккуратно задвинул ее ногой подальше под шкаф.

А теперь наконец-то… Не снимая ботинок, он повалился на кровать. В какое-то мгновение ему казалось: еще чуть-чуть, и он уснет, но не тут-то было. Вместо сна он вновь услышал голос.

— Полежи, отдохни.

«Так, если мне не грезится, то эта тварь где-то на спине», — пронеслось в голове у Пятака, и он со всей силы вжался спиной в кровать, желая раздавать паразита. Кровать заскрипела и только.

— Интересно, почему ты так хочешь от меня избавиться? Кстати, поздно пытаться меня раздавить. Еще час-другой, и я полностью интегрируюсь в твое тело.

Пятак повторил попытку, не желая верить очевидному.

— Да прекрати ты! Кстати, если желаешь, я мог бы исполнить твое самое сокровенное желание…

Переполненный отчаянием Пятак зажал уши, но это было бесполезно, так как голос продолжал звучать у него внутри головы:

— …ты же хотел стать другим? Хотел?

— Да!!! — вымученно, переполненный яростью проорал Пятак. — Да!!! Да!!! Да!!! Ты можешь отстать от меня?

— Грубо! — фыркнул голос. — Можешь считать, что я обиделся, — и смолк.

Пятака трясло. Несколько минут он лежал, вслушиваясь, но голос молчал. Неужели обиделся? Может, приступ безумия отступил? Но болезнь не отступала. Пятаку казалось, что все его тело в огне. И еще… он страшно хотел пить, но не мог встать. Лежал, хватая ртом воздух, задыхался, как выброшенная на берег рыба. А потом, в какой-то момент сознание оставило его, но вместо того, чтобы провалиться в бездонную пучину беспамятства, он увидел сон. Странный сон.

Перед ним открылись огромные бронзовые двери, и он шагнул на странную темную равнину, где в беспорядке были разбросаны небольшие удивительные строения с округлыми крышами, а единственными источниками призрачного голубоватого света являлись странные нитевидные растения, уходящие в небо на неведомую высоту. Тонкие и полупрозрачные, они казались удивительным творением безумного стеклодува. Они протянули свои нити к… сияющим в небе звездам. Пятак никогда не видел звезд, только на картинках во время обязательного курса гипнообучения, но он сразу понял, что это за яркие точки в небе. Открытом небе! Да, это поистине был удивительный сон.

Пятак медленно плыл над дорожкой, вымощенной желтыми камнями, поражаясь древности открывшихся перед ним строений, соединяемых покатыми пандусами и дорожками, — нигде он не заметил ни одной лестницы. Приблизившись к огромной полукруглой стене, он замер, разглядывая странные витиеватые письмена, напоминающие арабскую вязь. Тут же он вспомнил, что не прочел на ночь аят. А потом нашел себе оправдание: он ведь болен, а когда выздоровеет, он непременно наверстает упущенное. С этим чувством невыполненного долга он повернулся и медленно заскользил вдоль стены. Неожиданно перед ним открылся проход. Пятак нырнул в него и оказался по другую сторону стены на набережной, вдоль которой степенно катил воды ленивый поток. Подойдя к самому краю, Пятак наклонился и застыл пораженный: на него из темных глубин смотрело его отражение. Только это был не он, а совершенно другой человек. Вытянутое благородное лицо, миндалевидный разрез глаз, тонкий, аристократический нос, изящно выгнутые губы, ничуть не похожие на прежние оладьи, и все это обрамлено длинными, тонкими шелковыми нитями иссиня-черных волос.

Пятак отпрянул от воды. Нет, этого не может быть! А потом в голову пришло логичное объяснение: это же сон, всего лишь сон!

Глава 2 Новая жизнь

Бывают психи разные –

не буйные, но грязные, –

….

Вот главврачиха — женщина –

пусть тихо, но помешана, –

Я говорю: «Сойду с ума!»

Она мне: «Подожди!»

В. Высоцкий «Песня о сумасшедшем доме»

Пробуждение было ужасным. В первый момент Пятак попытался вспомнить, кто его так избил. Казалось, в теле нет ни одной целой кости. Тем не менее ему удалось пошевелить руками и ногами. И только когда он хотел было попытаться встать, он почувствовал, что лежит на чем-то омерзительно склизком. Подняв руку, он поднес ее к лицу. Ладонь была испачкана какой-то отвратительной желтоватой массой. Но самое странное, ладонь была не его. У Пятака, насколько он помнил, а помнил он это хорошо, были грубые огромные руки с короткими пальцами-сосисками, а теперь перед ним была… изящная кисть аристократа с длинными, музыкальными пальцами.

Не понимая, что происходит, Пятак с хлюпающим звуком откинулся назад на подушку и закрыл глаза. Что с ним творится? Он попытался восстановить события предыдущего дня. И все выходило довольно складно до того момента, как он полез в этот чертов холодильник. Выходит, он и в самом деле подцепил там какую-то заразу.

— Я вовсе не зараза, — раздался тот же голосок прямо внутри черепа Пятака. Услышав этот голос, он припомнил вчерашние галлюцинации и вздрогнул всем телом.

— Нет, это все сон и болезнь, — уверенно сказал он сам себе.

— Не тешь себя иллюзиями, смертный, — наигранно иронически прозвучало у него в голове.

— Значит, болезнь.

— Лучше не майся ерундой, а встань и подойди к зеркалу, оцени мою работу. Кстати, зеркало в этом доме есть?

— Нет… Нет… Нет… — Пятак вжался в кровать, всем телом ощущая отвратительную липкую массу.

— Та кой большой мальчик и такой трусливый.

Пятак скривился. Не хотел он вставать и смотреться в зеркало. А с другой стороны: ну не будешь же целый день лежать в грязи? Наконец, поборов себя, он, крепко зажмурившись, приподнялся, скрипя зубами, сел на край кровати, чувствуя, как странное вещество стекает по спине. И еще он обнаружил, что ему много легче двигаться. Тело было словно перышко.

— Как ощущения?

— Омерзительно! — буркнул он, а потом в какой-то момент, словно преодолев наконец некую преграду, принялся лихорадочными движениями срывать с себя одежду, швыряя ее на пол. Вскочив с кровати, он бросился в ванну. Не глядя на бурые потеки, залез в нее и врубил душ на полный, а потом застыл, нежась в теплых струях. Если честно, то мыться Пятак не любил. Сейчас же, он наслаждался, чувствуя, как вся грязь уходит.

— Вот видишь, а ты упрямился.

— Лучше скажи, ты и в самом деле существуешь или я говорю сам с собой?

— Существую, существую, — подтвердил странный собеседник. — Ты вчера похитил меня и активировал.

— Активировал?.. Кто ты?

— Ну, это довольно сложно объяснить. Мое название тебе ничего не скажет. Визирь.

Пятак хмыкнул.

— А по сути?

— Пробный образец биосимбионта, который должен вывести человечество на новый уровень развития.

— Чего? Чего? — удивился Пятак.

— Биосимбионт. Ты меня активировал, то есть дал мне жизнь, ну а я, в свою очередь, исправил тебя, так, немножко подрихтовал, чтобы ты стал идеальным самцом.

— Вот только этого не надо! — взвился Пятак. — И почему ты вообще ко мне прицепился.

— Я же сказал: ты меня активировал.

— И откуда ты такой умный взялся.

— Долгий разговор, — отрезал Визирь. — Давай смывай свои жиры и шлаки… Нас ждут великие дела.

— Мои жиры и шлаки?

— Слушай, в твоем организме было столько дряни, что мне пришлось работать всю ночь. И потом, учти, ничто не берется из пустоты. Ты изменился, ну а это останки твоего прежнего тела.

Пятак снова взглянул на свою руку, поднес к глазам. На ней еще оставались комочки желтоватой слизи.

— Это…

— Это то лишнее, что было в твоем организме. Видишь ли, человек от рождения…

Но Пятак не слышал. Облокотясь своими новыми, тонкими руками о край ванны, он блевал. Исторгая содержимое желудка на грязный растресканный линолеум, только там исторгать особо было нечего. Конвульсивно дергаясь, он завис над краем ванны.

— Странная, но вполне закономерная реакция, — констатировал Визирь.

— Да заткнись ты! — взвыл Пятак. Потом вновь качнулся назад под теплые водяные струи и принялся тщательно намыливать себя, одновременно знакомясь со своим новым телом. Руки, ноги, все вроде совершенно обычное, только не его, а какого-нибудь нормала с верхних уровней. Теперь самое страшное — лицо. Хотя, что с его лицом может сделаться? Что бы ни случилось, хуже не будет.

Удостоверившись, что полностью отделался от странной слизи, Пятак выбрался из-под душа и, оставляя мокрые следы на потрескавшемся линолеуме, вернулся в комнату. Там, на внутренней стороне дверцы шкафа, было зеркало — единственное в этом доме.

Пятак зеркала не любил. Имея внешность на грани мута, он не хотел лишний раз напоминать себе о том, как выглядит. Хватит и случайных отражений в витринах. Тем не менее то, что он увидел в мутном, покрытом черными прожилками стекле, поразило его. Нет, если говорить честно, то в глубине души он уже был готов к чему-то подобному. Но теперь… теперь из зеркала на него смотрел не Михаил Федин по кличке Пятак, житель Санкт-Москоу — крупнейшего города Исламских Штатов, а прекрасный эльф из сказочного ночного мира. По крайней мере, так Пятак себе их представлял. Вот только уши у него не вытянулись и не заострились. Несколько минут он стоял, завороженно глядя на себя, совершенно нового человека, достойного высших уровней и… Неожиданно в мозгу у него вспыхнула надежда. У него была новая внешность и деньги, дело теперь оставалось за малым — новая жизнь.

Отступив от зеркала, он машинально подхватил коврик. Привычным движением расстелил его, опустился на колени. Он знал, что нарушает правила, но, во-первых, слишком сильно был потрясен, и разговор с Богом был ему необходим. Но в тот момент, когда, опустившись на колени, уже готов был обратиться к Аллаху, бес, шайтан, сидящий в его голове, живо поинтересовался:

— Ты чем это собираешься заняться?

— Не твое дело, — машинально буркнул Пятак.

— Эка! А ну, молодой человек, тормознись-ка.

Пятак, не обращая внимание на голос, сложил руки на груди и готов был начать «Аллаху Акбар…», но неугомонный Визирь вновь вмешался:

— Сколько тебе лет? Должен ведь знать, что Бога нет. Религия — опиум для народа. Вам же об этом издавна твердят. Нет, все туда же, на колени и лбы об пол бить.

— Убирайся! — не в силах сдержать себя заорал Пятак. — Я тебя спрашивал? Я тебя просил все это делать? Мне и так неплохо жилось…

— В самом низу социальной лестницы. А теперь у тебя появился шанс изменить свою жизнь, изменить к лучшему. А ты лбом бетон околачивать!

— Да что ты в этом понимаешь?

— Уж побольше тебя!

— Да кто ты такой, чтобы мне советы давать?

— Твой симбионт — существо, которое умнее, хитрее и разумнее любого человека — вершина творения цивилизации.

— И что же этот гений делал в морозильнике грузовика госкорпорации?

— Ждал своего симбионта. Но это отдельная история. А пока… Ты человек завтрашнего дня. Тебя ждет мир.

Только сейчас Пятак заметил пачку денег, валяющуюся на полу у кровати. Медленно поднявшись, он подобрал ее. Потом сунулся в карман и вытащил еще несколько таких же банковских упаковок.

— Видишь… Ты еще и богат, — продолжал нашептывать Визирь. — Ты можешь начать новую жизнь. Выучиться, познать…

Симбионт говорил и говорил, вот только Пятак его не слушал. Из всего, что сказал симбионт, ему понравилась только первая мысль о новой жизни. А почему бы и нет? Здесь, конечно, не хватит на переезд на верхние уровни, но уж, по крайней мере, шикануть он может. А что: новая одежда, бабы…

А потом взгляд его остановился на коврике. А как же намаз? Ладно, намаз подождет. «Вечером отмолю. Все, что пропустил, отмолю», — пообещал сам себе Пятак. А сейчас, сейчас по магазинам. Только вначале…

Он с тоской посмотрел на груду измазанных тряпок на полу, потом полез в шкаф. Все его тряпки висели на его новом теле, как на вешалке. Пришлось закатать брюки и затянуть пояс проволокой. Ну а то, что он раньше называл футболкой с длинным рукавом, превратилось в плащ-палатку.

Однако выбора у него не было, хорошо хоть старые разбитые кроссовки подошли. Потом он убрал деньги, взяв с собой всего одну пачку, еще раз обвел взглядом свое убогое жилище. Что ж… К новой жизни.

Выскочив на улицу, Пятак аккуратно закрыл дверь и бодро начал спускаться по загаженной лестнице. Пройдя пять этажей, он выскочил из кубала в один из туннелей, залитых светом неоновых лавок, где продавали все, что только возможно себе представить. Однако вместо того, чтобы отправиться приодеться, он нашел следующую лестницу, ведущую в кубал, расположенный под тем, где он жил, и продолжил спуск. Еще сто этажей вниз, и новый кубал, потом еще один. Наконец он достиг того уровня, где располагался рынок контрабандного товара. Не доставая пачку из кармана, он выудил из нее пару банкнот и бодро зашагал вдоль туннеля.

Тут не было ни частных лавок, ни магазинчиков, ни витрин. В нишах, где кубалом выше располагались магазины, стояли прилавки из различной тары и строительного мусора, на которых мешочники с Востока разложили свой товар. Минут за пятнадцать Пятак приобрел все необходимое: чистое нижнее белье, дешевые пластиковые джинсы, футболку с восхвалением Аллаха и черные кожаные кроссовки. Переодевшись в ближайшем парадном, он выкинул свою прежнюю одежду. Теперь его пустят в любой из магазинов на верхних уровнях, но чтобы окончательно подняться, нужен был еще один штрих.

Вновь вырулив на рынок, Пятак отправился на поиски. Ему пришлось пройти полтора кубала, прежде чем он нашел крошечную лавку, затаившуюся между прилавками, заваленными всевозможными шмотками. Наконец-то. Если честно, он давно мечтал о сетевике, но в своей прежней жизни он себе этого позволить не мог. Деньги у него на сетевик были и не раз, вот только смысл иметь эту дорогостоящую игрушку, тем более что мутам иметь сетевик запрещалось, а препираться всякий раз с полицией, доказывая, что ты не верблюд, — удовольствие ниже среднего. Поэтому в тех кубалах, где крутился Пятак, сетевики были не в моде. Но теперь, теперь никто не усомнится в том, что он норм.

Заскочив в кабинку, он выбрал наиболее дорогую и модную модель. На самом деле она устарела года на три, но в этой лавке не было ничего лучше. После, вставляя руку в автомат для вживления чипа, Пятак замешкался. Рука такая красивая… Он представил, как сейчас в его тело вопьются иголки, полоснет по коже бритва, а потом механические усики начнут сращивать нервные волокна, и поежился… Ему вспомнились многочисленные рассказы-страшилки, о том, как люди теряли руки из-за неправильного вживления микрочипов, о гангрене.

— Пока я с тобой, тебе никакие болячки не грозят, — неожиданно раздался голос Визиря. — Не дрейфь.

Пятак сунул руку в отверстие и тут же скривился от боли, когда иглы анестезии впились в его тело. Правда, под воздействием лекарства боль тут же прошла.

Несколько минут нервозного ожидания, и он стал «счастливым обладателем сетевика». По крайней мере, так сказал ему мастер-настройщик. Теперь стоило Пятаку сжать и согнуть пальцы левой руки, отставив в сторону большой палец, и в ладони у него появлялась голокартинка. Движениями большого пальца он мог перебирать каналы — больше пятидесяти, а чуть вытягивая остальные пальцы, звонить приятелям. Правда, у приятелей Пятака сетевиков не было и не предвиделось, а посему позвонить он никуда не мог. Но это временно. Скоро у него появятся новые друзья. Он изменился и стал богат. Хотя последнее утверждение довольно спорно. Пара месяцев, и ему снова нужно будет подумать о заработке. Правда, с новой внешностью ему скорее удастся устроиться на работу и не придется рыскать с битой по ночным подворотням ради жалких копеек, с опаской высматривая, нет ли поблизости поли.

На ходу перелистывая каналы, Пятак отправился наверх, к светящимся витринам магазинов. Для начала он выбрал не самый дорогой магазин, где приобрел два комплекта одежды: повседневный и выходной. Их даже не пришлось подгонять. Новое тело Пятака обладало идеальными формами.

Наконец, с пакетами одежды, в новом костюме, Пятак зарулил в кафе «У камина». Он давно посматривал на это заведение, но отлично понимал, что уродов вроде него сюда даже на порог не пустят. Плюхнувшись за свободный столик у огромной витрины, Пятак заказал двести коньяка, натуральный кофе — напиток вдвое дороже алкоголя, и задумался.

Все утро после разговора с симбионтом, он пребывал в странной эйфории, хотя проблем с изменением внешности было много больше, чем показалось вначале. Ну предположим, своих он убедит в том, что он — это он. А власти? Паспорт. Та голография, что была там вклеена, ничуть не походила на лицо Михаила Федина. Поли не докажешь…

«Стоп! — приказал сам себе Пятак. — Если я, теперь не я, то надо озаботиться документами. Купить у барыг. Но в таком случае я могу сделать себе чистую биографию. Никаких приводов. Ребенок из благополучной, но бедной семьи. Истинный норм».

Да, это и в самом деле открывало перед Пятаком невероятные перспективы. Стать новым человеком. Не каждому выпадал такой шанс.

— Ау? — мысленно позвал он, обратившись к симбионту. — Ты еще жив?

— А как ты думаешь?

— Тогда чего молчишь?

— А ты не догадываешься?

— Что, так и будем отвечать вопросом на вопрос?

— Что надо?

— Расскажи о себе. Что ты такое?

— Зачем тебе?

— Ну, ты все-таки стал частью меня.

— Нет, мой милый, я не часть тебя. Я твой симбионт, и теперь мы, увы, неразделимы. Наведя справки, я узнал, что предназначался одному из ведущих конструкторов ракетной индустрии…

— Наведя справки?

Щелк! И перед Пятаком зажглось головидео. Телеглаз. А он потратил такие деньги на сетевик!

— Что ж ты мне раньше не сказал!

— Было приятно наблюдать, как ты спускаешь ворованные денежки, — с ехидством ответил Визирь.

— Мог бы предупредить… — Пятаку стало обидно до слез.

— Ты поплачь, поплачь, авось о своем житье-бытье задумаешься.

Принесли кофе и коньяк — Пятак на несколько секунд отвлекся. Осторожно глотнув кофе, он замер, наслаждаясь неземным вкусом.

— Хватит кайфовать. Нас ждут великие дела.

— Великие дела? — с удивлением переспросил Пятак.

— А ты как думаешь. Уж если ты решил изменить свою жизнь, нужно действовать глобально. Для начала ты должен сменить жилье. Заберешь все, что необходимо, и снимешь себе комнату в кубале верхних уровней…

Визирь что-то нашептывал и нашептывал, но Пятак его практически не слышал. Глотнув коньяка, он пребывал в состоянии, близком к эйфории. Все происходящее казалось ему невероятным сном. Чтобы вот так поменять… ах нет, изменить тело. За одну ночь, без всяких там косметических операций превратиться из почти мута в нормала, да еще какого нормала, можно сказать, красавчика. А кроме того, так удачно подняться на бабки. Это было настоящее волшебство… Сон. Видимо, это сон, и чтобы вновь убедиться в обратном, он со всей силы ущипнул себя, а потом снова хлебнул кофе, запив его коньяком.

— Ты бы не о всякой дури думал, а слушал меня внимательно.

— Да, извини, — пробормотал Пятак, однако мысли его по-прежнему витали невесть где.

«И все же это — сон. Даже несмотря на любые технологии, такого не бывает. Да и симбионт этот. Ну не человек он, а почему так хорошо разбирается в наших реалиях? Невозможно же создать искусственный разум с такими способностями. Если бы что-то такое изобрели, об этом бы вопили на всех углах».

— Знаешь ли, Михаил… Кстати, имя тоже надо поменять… Удивляюсь твоей узколобости. Не знаю, каким образом я был создан, но ты подумай. Правительство поддерживает незаконную миграцию мутов из ближнего зарубежья. Для Санкт-Москоу это бесплатная бесправная рабочая сила. И кому при этом нужен дорогущий искусственный интеллект-симбионт?

— Тогда зачем тебя создали?

— Не берусь ответить на этот вопрос. Меня, как ты понимаешь, на эту тему не просветили. Однако, судя по тому, для кого я был предназначен, меня собирались использовать в оборонной промышленности… Но вернемся к делам более насущным. Итак, твое новое имя.

— Генрих Амундсен.

– *censored* Полный — так будет лучше. Где ты в Санкт-Москоу видел Генрихов?

— Ты, я смотрю, еще и ругаться умеешь?

— С таким, как ты, и не такому за пару часов научишься.

— Хорошо, ну а ты бы что предложил. Нужно имя одинаково подходящее и для русских и для восточных кварталов. Что-нибудь нейтральное, например, Руслан. И фамилию такую же, не западную, но в меру восточную. Например, Карев. А что, Руслан Карев…

— Карев слишком просто, — возразил Пятак, вновь приложившись к кофе с коньяком.

— Караев?

— Во — получше, подлиннее, — вздохнул Пятак, соглашаясь.

— Что ж, тогда с днем рождения тебя, новый гражданин Санкт-Москоу Руслан Караев. Кстати, документы я уже заказал через гологлаз. Через три часа скажу адрес, подъедешь, заберешь.

— Серьезно?!

— А ты что думал? Ввиду того, что в результате нелепой случайности я стал твоим симбионтом, мне теперь придется заботиться о тебе, то есть о себе самом. Ну а пока… судя по потребностям твоего тела… Ты давно спал с девушкой.

Пятак, а теперь Руслан, поскольку прежнее прозвище ну никак не соответствовало его новой внешности, даже подавился.

— Я… то есть… А тебе… — он задохнулся, не в состоянии подобрать нужные слова. Поскольку на любовном фронте у него всегда было не очень здорово. Начать с того, что девушки его не любили из-за уродливой внешности, а образ жизни не добавлял ему плюсов. Нет, он, конечно, не был девственником, но женщины спали с ним только за деньги, причем ни одна нормалка этого делать бы не стала. Чаще всего его обслуживала Пингвинута, причем орально, что при ее росте было очень удобно. А о том, чтобы познакомиться с какой-нибудь нормальной девушкой, хотя бы вроде Сковороды, Пятак и мечтать не смел. Однако, что не дозволено Пятаку, дозволено Руслану. И все же, если внешне он переменился, то внутренне оставался все тем же закомплексованным тюфяком. Как подойти к незнакомой девушке, как найти нужные слова, как…

— Да я смотрю, у тебя в голове настоящая помойка, — вновь «заговорил» Визирь. — Так что придется поработать, за*censored*в рукава. Начнем с того, что ты теперь совершенно другой человек. Ты прекрасно выглядишь, обворожителен, воспитан. Вон, например, сидит красотка, подойди, познакомься.

Руслан только хмыкнул.

— С какой радости она станет со мной знакомиться?

— А почему бы и нет? Ты симпатичен, хорошо одет, явно не мут. Почему она должна тебе отказать.

— Ну, предположим, я к ней подойду. И что мне ей сказать? Денег предложить что ли?

— Фу… У меня такое ощущение, что помойка в твоей голове еще более вонючая, чем я предполагал. Хватит нести ахинею. В конце концов попробуй что-нибудь из классики.

— Из классики?

— Ладно сделаем так. Ты к ней подойдешь и расслабишься. Я стану говорить за тебя.

— Это еще что за новость.

— Ну, если даже у нас ничего не получится, для тебя это будет хороший урок.

Руслан обреченно вздохнул. А с другой стороны, почему бы не попробовать? Чем он рискует? Несколько секунд он все еще сидел за своим столиком, а потом собрался было встать, чтобы подойти к девушке, выбранной Визирем, но симбионт остановил его.

— Не так быстро. Сначала артиллерийская подготовка, — и тут совершенно неожиданно челюсти его задвигались, словно сами по себе, и он не своим голосом громко позвал официанта. Когда тот приблизился, Руслан шепотом объявил: — Принесите, пожалуйста, бутылку шампанского девушке вон за тот столик и не говорите от кого.

Когда бутылка была доставлена, он встал и на негнущихся ногах направился к столику незнакомки.

— Ну что, готов?

Руслан мысленно кивнул. А потом неожиданно для себя, оказавшись возле столика незнакомки, заговорил:

— Сидит одна, прижав ладонь к щеке. О чем она задумалась украдкой?[3]

Девушка подняла голову, с удивлением взглянув на Руслана. Темненькая, симпатичная — аккуратный носик, большие глаза с нарощенными ресницами вразлет, чувственные пухлые губы и чуть тяжеловатый подбородок.

— Я… — она перевела взгляд с бывшего Пятака на початую бутылку шампанского и налитый бокал. — Я даже не знаю, как вас зовут.

— Что значит имя? Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет. Я под любым названием был бы верхом совершенства.

Девушка вновь окинула его взглядом, полным сомнения.

— Не слишком ли вы самоуверенны?

— Прекрасна ночь! А вдруг все это сон? А вдруг удача встречи? Так сказочно и чудно это все.

— Поэт что ли? — усмехнулась незнакомка. — Мы что, когда-нибудь встречались? Так как все-таки вас зовут?

— Припомните, пока присяду я, — и, широко улыбаясь, Руслан опустился рядом с девушкой. — Не смею называть себя по имени. Оно, благодаря искусству, всем известно… А ты не перегибаешь? — поинтересовался Руслан, мысленно обращаясь к Визирю.

— Ты думаешь, эта дешевка разбирается в искусстве?

— Дешевка? — Что до Руслана, он бы никогда не назвал так сидящую перед ним девушку, хотя, быть может, Визирь и тут был прав, поскольку в том, что касалось девушек, причем девушек нормов, Руслан-Пятак совершенно не разбирался.

— Шампанского?

Девушка, улыбнувшись, подняла бокал:

— И все же, как вас зовут?

— Можете называть меня Русланом.

— Руслан, — нараспев произнесла незнакомка, чуть прикрыв веки. Она словно пробовала это имя на вкус.

— Что с ней?

— Немного животного магнетизма, и муха попала в паутину. Давай, давай, поинтересуйся, как зовут ее, чем она занимается…

— А как зовут вас?

— Зойя.

— Зойя?

— Да, редкое имя, мой отец… — и она защебетала о чем-то своем, но Руслан не слушал. Он рассматривал свою новую знакомую, и, если честно, он, пожалуй, был счастлив, счастлив впервые за много лет.

А вскоре они, прикончив шампанское, под ручку покинули кафе, отправившись вдоль залитого неоном туннеля куда-то… Руслан не слишком понимал, куда они идут, но Визирь четко следовал некой линии, пресекая любую неуверенность своего подопечного и старательно направляя его.

Они поднялись на кубал вверх, потом еще на один, и где-то посреди третьего, на пустой лестничной площадке, Руслан запнулся, девушка качнулась. Раз, и она уже была в его объятиях. Он почувствовал удивительный аромат ее духов, запах ее тела, вместе они действовали на него словно крепкое вино. А потом… он уже крепко обнимал ее, целовал шею, и девушка ничуть не сопротивлялась, наслаждаясь его ласками.

— Не надо… Не надо… — шептала она скорее по привычке, чем и в самом деле желая его оттолкнуть. — Пойдем к тебе, не будь таким нетерпеливым.

Вдруг резкая боль пронзила челюсти Руслана. Глаза его в миг чуть не вылезли из орбит от страшной зубной боли, словно кто-то коснулся горящей спичкой обнаженного нерва. Руслан попытался закричать, но крик застрял в горле, словно запечатанном пробкой. Он дернулся вперед, и зубы его непроизвольно впились в шею девушки — в белоснежную кожу. В первый момент Руслан был ошеломлен, а потом… потом он поймал себя на том, что, прильнув к разорванной вене, пьет кровь Зойи, пьет и не может остановиться, ибо этот напиток слаще и пьянее всего, что он пробовал в своей жизни. Он старался не пропустить ни капли, а потом, когда из вены перестала бить кровь, он отшвырнул безвольное тело, как пустой сосуд, и замер, наслаждаясь переполнившей его силой и энергией. Раньше он иногда позволял себе дорогие энергетические напитки, которые в сочетании с легкими наркотиками давали удивительный эффект, но это даже отдаленно не напоминало того чувства, которое он испытывал теперь.

А потом на него обрушилось понимание содеянного: он, словно какой-то извращенец, высосал кровь девушки. Словно вампир! Осторожно притянув руку, он коснулся своего рта. Так и есть, клыки — настоящие клыки вампира. Он посмотрел на тело Зойи. Она лежала на лестнице, раскинув руки, такая невинная, беспомощная и… мертвая. Да будь проклято все!..

— Стоп… Стоп… Стоп… Во-первых, невинной это шлюшка была лет пять назад, самое малое, — вновь раздался в голове Руслана ненавистный голосок симбионта. — Во-вторых, теперь ты знаешь, что ты стал не просто нормом, а…

— Я стал мутом, жрущим людей! — перебил его Руслан.

— Нет… Нет… Нет… Не надо так орать! Могут услышать. Мне что, прикажешь еще раз мучить тебя, создавая тебе новую внешность?

— При чем тут это?

— Ряд твоих новых свойств обычным людям не понравится.

— То есть? — не на шутку встревожился Руслан. — Вот это — он ткнул в сторону тела, — ты это называешь новым свойством? Что у тебя еще там припасено?

Визирь молчал.

— Эй? Ау?

— Я бы посоветовал тебе не психовать, а побыстрее смыться с этого места, — наконец отозвался симбионт. — Что до твоих новых свойств, то побеседуем об этом в более благоприятных условиях. А сейчас — ноги в руки, попу в кучку и бегом отсюда… Кстати, обрати внимание на свое мироощущение.

Что бы там этот Визирь ни выдумывал и ни выделывал, в одном он был прав — нужно было делать ноги. Поэтому Руслану ничего не оставалось, как развернуться, подняться на кубал выше и там, выскочив в туннель, отправиться вдоль ярких витрин к другой лестнице. Домой, домой! В родные стены. Там он сможет сесть и спокойно все обдумать. Там не будет никаких девушек, никаких симбионтов. Там он, наконец, разберется в том, что с ним происходит. Так, по крайней мере, ему казалось. И тем не менее он не мог не отметить, насколько лучше себя чувствует. Насколько проворнее несут его ноги, насколько быстрее он двигается. На мгновение Руслан представил себя огромным смертельно опасным хищником, скользящим по туннелям и лестницам Санкт-Москоу, высматривая новую жертву… и ужаснулся. Неужели он так изменился?

Раньше Руслан, то есть Пятак, не раз сталкивался со смертью. Он и сам убивал. Однажды даже нормала. Но это был грабеж, драки, и он был не один. Там были те, кто в случае задержания полицией разделили бы с ним ответственность, да и самих жертв невинными овечками назвать было нельзя. А здесь он прикончил девушку самым зверским образом… Правда, это было не в его кубале, и вряд ли полицейские оторвут от стульев свои толстые задницы и отправятся кого-то искать. Но всегда существовал шанс нарваться на слишком настойчивого легавого или на жертву с высокопоставленными родственниками, хотя на средних уровнях города это было маловероятным.

— Да ты, похоже, сильно сдрейфил, — продолжал симбионт.

— Нет! Я, словно клоп, насосался крови невинной девушки и должен быть спокоен, будто удав, нанюхавшийся дихлофоса? Чего ты от меня хочешь?

— Чтобы ты поспешил. Зайдешь к себе, заберешь вещи — и наверх! Нас ждут верхние уровни и великие дела. Надо, чтобы жилище соответствовало. Но перед этим… А, вот сюда. Подходящее местечко.

Руслан остановился перед витриной дорогой кафешки.

— Сто граммов коньяка для храбрости тебе не помешают.

И снова был натуральный кофе с коньяком. Но теперь Руслан совершенно по-иному воспринимал эти два напитка. Кровь Зойи словно пробудила в нем некий новый уровень чувственности. Ощущение создавалось такое, словно с глаз, ушей и ноздрей Руслана-Пятака разом спала тонкая пелена, которую раньше он не замечал, и только теперь окружающей мир предстал ему во всей своей красоте. Руслан смотрел на людей и чувствовал, что слышит их мысли. Нет, он не мог разобрать то, о чем они думают конкретно, лишь угадывал общее настроение: этот человек злится, этот негодует, этот радуется. Какое-то время он сидел, попивая кофе с коньяком и наслаждаясь новым мироощущением.

— Погоди, это далеко не все, — неожиданно вновь «проснулся» симбионт, безжалостно вырвав Руслана из алкогольной неги. — Протяни тень.

— Протянуть что? — переспросил Руслан, не понимая, что Визирь имеет в виду.

— Представь, что тень твоей руки удлиняется.

Руслан попробовал представить и, похоже, у него получилось. Он протянул тень через проход между столиками к ближайшему посетителю кафе — полному человеку, который сидел к нему спиной. Тень руки Руслана осторожно скользнула к заднему карману брюк незнакомца.

— Забери кошелек.

Руслан непроизвольно сжал пальцы, и пухлый кошелек, словно из пустоты, материализовался у него в ладонях.

— Спрячь быстрее, пока никто не заметил.

Но Руслан, как опытный вор, поступил совершенно по-другому. Открыв бумажник, он выудил оттуда толстую пачку денежных купюр, а потом, протянув тень, вернул изрядно похудевший бумажник на место. В руке у него осталась пачка денег, но при этом его трясло. Теперь все было так просто. Похоже этот симбионт и в самом деле — дар Аллаха, вот если бы только… И перед его мысленным взором вновь появилась распростертая на ступеньках Зойя. Ее белое как мел лицо, полный недоумения взгляд, устремленный в пустоту.

— Значит, теперь у меня всегда будет избыток бабла?

— Только главное помнить, что все нужно делать в меру… Ну а теперь за документами.

Повинуясь указаниям Визиря, Руслан поднялся еще на пару кубалов, потом еще не несколько этажей и постучал в дверь бункера — ничуть не выделявшуюся среди сотен других.

Ему открыл странный старичок, определенно норм с гривой всклокоченных белых волос и огромным сизым носом, на котором покоились очки с гигантскими стеклами.

— Руслан Караев? — поинтересовался старичок.

— Да, — кивнул Руслан.

— За юридические услуги с вас три тысячи.

Ни слова не говоря, Руслан полез в карман, вытащил пачку и отсчитал нужное количество купюр.

— Вот ваш чек. — Старичок забрал деньги, сунул в руку Руслана какую-то мятую бумажку и закрыл дверь, даже не попрощавшись.

Руслан застыл, открыв рот. Он ожидал чего-то совершенно иного. «Но ведь это настоящий грабеж!» — пронеслось у него в голове. Он уже хотел вышвырнуть никчемную бумажку и начать барабанить в дверь, а когда старичок снова откроет, взять его за шкирку и выколотить назад деньги, а заодно научить, как… Однако ему не удалось довести мысль о подобной мести до логического конца, поскольку Визирь обрушился на него:

— Так! Быстро валим отсюда! Под дверью не торчать! И бумажку, бумажку не выкидывай. Это твой ключ.

— Ключ?

— Посмотри сам.

Руслан развернул бумажку. Какой-то бланк. В него вписано кривым почерком:

Оказание юр. услуг. 3000 (три тысячи).

— И? — Руслан уставился на эту расписку, как баран на новые ворота. — Что в этой расписке…

— Номер квитанции, — подсказал Визирь. — Ты думаешь, что те, кто занимается поддельными документами, вот так стали бы связываться с первым встречным-поперечным. Ты же с легкостью мог оказаться полицейским.

— Ну и ладно, — отмахнулся Руслан. — Я же не из полиции. Только теперь-то что? Деньги я отдал, и, кроме вот этой сраной бумажки, у меня ничего нет.

— Еще раз посмотри внимательно. Там в углу номер бланка.

Руслан взглянул. И в самом деле в углу стояла какая-то цифра, вернее, несколько цифр:

80-458 56789

— Ну и что?

— А ты не догадываешься? — и выдержав затянувшуюся, многозначительную паузу, Визирь продолжал: — Это номер ячейки камеры хранения данного кубала и номер кода для того, чтобы ее открыть.

— Хитро.

— А ты как думал!

Руслану пришлось подняться еще на несколько этажей, и только тогда он очутился у ячеек камер хранения. Такие камеры имелись в каждом кубале. В них без особого риска многие жители хранили вещи, которые могли повредить их здоровью. В основном радиоактивные приборы и инструменты.

Однако в ячейке 80-458 оказались вовсе не инструменты, а черный пластиковый конверт, в котором лежали паспорт, свидетельство о рождении, диплом, пропуск на нижние уровни, подписанный главой полиции Санкт-Москоу. Зачем ему такой пропуск, Руслан не знал, но решил, что, по крайней мере, подобная бумажка не повредит. Проверив документы, он распихал их по карманам. Что ж, теперь он окончательно стал Русланом Караевым — человеком, которого двадцать четыре часа назад не существовало. Настала пора возвращаться домой.

Руслан задумался: а стоит ли возвращаться? Что у него там было? Голография матери и отца? Он не был настолько сентиментален, чтобы и дальше хранить ее. А она, в свою очередь, может оказаться опасной уликой. Что-то из вещей? Нет, он с удовольствием сжег бы весь этот мусор. Если впереди у него новая жизнь, то лучше все начинать с чистого листа. Вот только деньги… Он вспомнил о пачках денег, которые остались в квартире, и еще о заначке — английских фунтах, спрятанных в полой ножке кухонного стула. Конечно, теперь, при его новых способностях, он живо соберет любую необходимую «добычу», но зачем бросать то, что «нажито непосильным трудом»?

Итак, быстренько заглянуть к себе, забрать бабки — и прощай нижние уровни, а еще — уроды вроде Монаха и компании. Да здравствует солнце, верхние этажи и красивая жизнь!

В бодром настроении Руслан стал спускаться обратно в пучину гигантского города. Он и не подозревал, что в своем «путешествии» ушел так далеко от родного кубала. В какой-то момент он решил было взять такси, а потом подумал, что торопиться ему, в сущности, некуда. А прогуляться стоит, хотя бы потому, чтобы привести в порядок свои мысли и, быть может, прикупить еще что-то, завершающее облик шикарного парня. Во-первых, кошелек и бумажник — вещи, которых раньше у Руслана никогда не было. Завернув в ближайший магазин, он долго выбирал подходящие аксессуары и, наконец, остановился на дорогом комплекте из кожи ската, отделанной мягким золотом. Сама кожа напоминала пластик, но, как заверил продавец, была «самая, что ни на есть натуральная», о чем свидетельствовал сертификат с голограммой. Правда, тут Руслан чуть не попал впросак, ибо денег на кошелек и портмоне у него едва хватило. Первая пачка бабла растворилась в пустоте, как будто ее и не было. Во-вторых, Руслану просто необходимо было приобрести кое-что из парфюмерии. Раньше подобные вещи его не интересовали, но теперь… Дезодорант, одеколон… и, что самое ужасное: проведя рукой по лицу, Руслан почувствовал щетину. У него росла борода. Раньше ничего похожего никогда не было. На его свинячьем жирном лице ничего не росло, а теперь… Значит, нужны бритвы, кремы для бритья, ну и что там еще положено. Руслан не знал тонкостей этой процедуры, но не сомневался, что с легкостью освоит ее на инстинктивном уровне. Сначала он хотел очистить два-три кошелька а потом завернуть в парфюмерный магазин, затем подумал о том, что придется таскать все это с собой, но, судя по всему, путь «домой» ему предстоит неблизкий. «Значит, придется эти покупки немного отложить», — решил он.

…Весело насвистывая какую-то мелодию, он отпер дверь своего бункера, вошел, потянулся к выключателю, но… Страшный удар обрушился на него сзади, швырнув на грязный пол. Он хотел было вскочить и, воспользовавшись своими новыми способностями, раскидать обидчиков. Но голова гудела, не давая сосредоточиться. А потом на него навалились как минимум трое. Пара секунд — и руки его были скованы наручниками за спиной, а потом вспыхнул свет, его подхватили и швырнули на койку, все еще липкую от биомассы. В какой-то миг Руслан понял, что все его усилия по приведению себя в божеский вид пропали даром, а костюм окончательно испорчен, но это была всего лишь мимолетная мысль. Он отлично понимал, что его должно больше волновать, кто и почему напал на него.

В тусклом свете лампочки он разглядел трех здоровых амбалов в штатском, однако, судя по выправке, штатскими они не были, а потом один из них притащил за шкирку Шкипера. На него было страшно смотреть. Все лицо представляло собой единый кровоподтек. Правый глаз заплыл, а левый был выбит, борода опалена.

Притащивший его здоровяк хорошенько встряхнул несчастного.

— Это он?

Шкипер уставился на Руслана, пытаясь разлепить веки заплывшего левого глаза, а потом только покачал головой.

— Нет… не он… — пробормотал бедняга разбитыми губами, напоминающими гигантские кровавые отбивные, вниз из уголка его рта протянулась ниточка кровавой слюны.

— Ты уверен? — поинтересовался один из незнакомцев.

Шкипер кивнул.

— Пятак метра два росту… Здоровый он, а это… — несчастный подельник еще что-то бормотал, но Руслан не слышал его.

— Похоже, нас взяли, — мысленно обратился он к симбионту.

— Не нас, а тебя, — уточнил Визирь. — Меня ты взял, когда без спросу сунулся в тот холодильник.

— Да ладно тебе. Лучше подскажи, что делать теперь.

— Носки вяжи, — фыркнул в тон ему симбионт. — Ну, наручниками они тебя не удержат. Тут нужно настоящее железо, а не эти вонючие сплавы… — И Руслан почувствовал, как стискивающие его запястья оковы буквально расползаются, словно воск. — Силы, чтобы одолеть эту четверку тебе тоже хватит… — И, не ожидая пока Визирь закончит фразу, Руслан резко выбросил вперед и вверх обе ноги. Они попали в горло одного из незнакомцев, и тот, захрипев, схватился за шею, упал на колени. Руслан, извернувшись, попытался достать второго противника, но тот был проворнее своего товарища и успел поставить блок, а потом, как фокусник, извлек из воздуха электрическую дубинку.

Хоть ее удар и пришелся вскользь, Руслан взвыл от боли, изогнувшись всем телом. Второй удар отшвырнул Руслана на пол, он почувствовал, как трещат его ребра, и что есть силы пнул противника по голени. Тот взвыл, рухнув на колено, и тогда второй ногой Руслан врезал ему по лицу, превращая его в кровавое месиво. И тут в грудь ему ударила пуля, а звук выстрела в небольшом помещении просто оглушил. От боли Руслан взвыл и замер. Его охватила апатия. «Застрелили», — пронеслось у него в голове. Он попытался вздохнуть, но не смог. Не смог даже застонать.

— Погоди, сейчас залатаем.

Волна тепла прокатила по сломанным ребрам и по груди. В первый момент Руслан не поверил, но обломки костей сами встали на свое место. А через несколько секунд он почувствовал во рту привкус металла. Еще мгновение, и он ощутил во рту кусочек свинца. В первый момент он не понял, в чем дела… Пуля! Это была пуля, пробившая ему грудь. Повернув голову набок, он сплюнул ее на пол.

— Вот. Теперь ты снова как новенький.

— Благодарствую.

Опираясь на руки, Руслан стал медленно подниматься с пола. Еще две пули ударили его в грудь. Сжав зубы, он не обратил внимания на боль. Пару секунд постояв без движения, сплюнул стальные шарики и шагнул к обидчику.

— Его пули не берут!

— Зато, кажется, мы нашли имплант.

Люди из корпорации! Все начало вставать на свои места. Ударом ноги Руслан добил одного из агентов и оказался лицом к лицу с тем, что держал Шкипера, и четвертым боевиком. Последний в отчаянной попытке вжал дуло пистолета в грудь Руслана и стал раз за разом давить на курок, вгоняя пулю за пулей в его тело. Но тот просто стоял, чуть покачиваясь, пока пули рвали его плоть, а потом в какой-то момент изловчился, схватил руку с пистолетом и выкрутил ее, словно тонкие камышинки, ломая пальцы стрелявшего. Затем он повернулся к тому, что держал Шкипера. На мгновение взгляд Руслана скользнул по искаженному невыносимой мукой лицу приятеля и, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, выбросил вперед руку с плоской ладонью, и та, словно клинок, прошла сквозь тело Шкипера и грудь цивила, который его держал. В следующий миг Руслан конвульсивно сжал пальцы и вырвал сердце из груди боевика. Отступив назад, он на мгновение замер, глядя на дыру в теле Шкипера, а потом опустил взгляд на свою руку с сердцем врага и, сжав пальцы, раздавил его.

В этот миг один из агентов, оставшихся за спиной Руслана, изо всех сил хлобыстнул его по голове электрической дубинкой. Мир перед глазами Руслана взорвался разноцветным фейерверком. Второй удар разряда пришелся по уху и правой скуле, опрокинув Руслана на колени. Он взвыл, повернулся, но не смог избежать очередного удара, швырнувшего его на тело Шкипера. Он попытался подняться, но тщетно.

— И что теперь?

— Я, конечно, могу снова тебя поднять, но любой организм имеет определенный предел выносливости. Убить тебя это не убьет, но хорошего будет мало.

— И что?

— Вот заладил: «и что?», «и что?»… Посмотрим. А пока я бы на твоем месте расслабился и поберег силы. Посмотрим, что этим парням от тебя нужно.

— Здоровенный, *censored*, — пробормотал цивил, уложивший Руслана. Перешагнув через поверженного врага, он помог подняться своему коллеге со сломанной рукой.

— Интересно, чем он наширялся? Я же в него пуль пять-шесть всадил, в самое сердце.

— Его поддерживал имплант. Только вот что это за типчик?..

Руслан слышал все это словно во сне. Он лежал, стараясь не двигаться, и ощущал теплые волны, одна за другой катящиеся через его тело — Визирь работал вовсю, восстанавливая своего подопечного.

Цивил прилично держался на ногах, обшарил карманы Руслана.

— Ага, тут и документы имеются. Свеженькие, как говорится, с пылу с жару… Я посмотрю, а ты пока вызывай наших. Нужно этого типчика забрать и все тут подчистить. Не оставлять же столько радости полицейским.

— Агенты «Дали»?

— Похоже на то. Ну, ты пока лежи, не дергайся. Слишком усердно они тебя отделали.

— И?

— Считай, что попал в плен.

— А может, постараться вырваться?

— Теоретически можно, а практически куда ты денешься?

— Прикончу эту парочку, чтобы никто не узнал, куплю новые документы.

— А видеокамеры? Мой милый, если полицейские найдут тут пять трупов… Это тебе не прохожих по темным лестницам грабить. Пять убитых нормов! Не мутов! Да на тебя обрушится вся госмашина, и меняй ты документы, не меняй…

— Но ведь ты можешь снова изменить мою внешность?

— Да, — признался Визирь. — Только на это ушло более суток, и если меньше чем за сутки тебя выследили люди корпорации, то совместно с полицией они обнаружат тебя через два-три часа, и никуда ты не денешься.

— Выходит?

— Выходит, надо сдаваться. А там узнаешь, что им от тебя понадобилось, и сбежишь, когда представится случай.

Руслан мысленно поморщился от такой перспективы. По словам симбионта, выходило, что ничего опасного в том, чтобы сдаться, нет, только сама идея ему не нравилась, да и в планы его совсем не входила. «А может, плюнуть на все, рвануть вниз к мутам. Там есть где спрятаться, переждать и…» — но закончить мысль Руслан не успел. Ватным одеялом накатил сон. Веки окончательно сомкнулись, и он не в состоянии был их расклеить, руки и ноги отказались повиноваться. Мгновение он еще боролся, но организм не смог противостоять сонным чарам.

— Предатель… — это было последней его мыслью, обращенной к Визирю, а потом он почувствовал, как вновь на его запястья надевают наручники. Кто-то пнул его под ребра.

— Живой… — объявил один из агентов. Он сказал что-то еще, но Руслан этого уже не услышал.

Глава 3 На Марс!

Да, правда — тот, кто хочет, тот и может,

Да, правда, сам виновен, бог со мной,

Да, правда, — но одно меня тревожит:

Кому сказать спасибо, что — живой?

В. Высоцкий «Подумаешь…»

Сначала была тьма — беспросветная тьма и жуткая головная боль. Потом раздался голос. Противный голос, который не звучал, а именно раздавался внутри черепа подобно набату.

— Трубы ревут, пора вставать и отправляться на работу, твою мать!

Но Руслан и не думал просыпаться. В темных закоулках небытия ему было удобнее и безопаснее, чем там, куда звал его неугомонный голос. К тому же… Никакой он не Руслан Караев, а Пятак — Михаил Федин, молодой человек отвратительной внешности, подрабатывающий мелким грабежом.

— Ты не Пятак, а козел. И по документам ты Караев, а свое мерзкое прошлое можешь забыть, как страшный сон, ибо тебе предстоит кошмарное будущее. Вставай!

Все тело затекло — Руслан сидел на неудобном стуле, к тому же руки у него были заведены назад и там, за спинкой стула, скованы наручниками. Он попытался разлепить веки, но получилось это у него только со второго раза. Однако то, что он увидел, а точнее, не увидел, ему ничуть не помогло. А не увидел он ничего потому, что прямо в глаза ему бил яркий свет, в то время как вся остальная часть помещения была погружена в густую тень.

— Смотри-ка, наш клиент, похоже, приходит в себя, — это произнес совершенно нормальный голос, а голос внутри головы Руслана тут же отозвался:

— Сейчас они станут выпытывать у тебя разные глупости. Но ты стой на своем: я — Руслан Караев, ничего не знаю, ни о чем не ведаю, зашел к своему приятелю Пятаку, должок забрать…

И тут Руслана словно кто оглушил, это на голову ему опрокинули ведро ледяной воды. Ощущение, надо сказать, не из приятных. Вода обожгла, словно раскаленное железо. Дрема разом прошла.

— Вот теперь он точно пришел в себя.

— Что ж… — это был другой голос, и, судя по всему, принадлежал он человеку много старше первого. — Что ж, молодой человек, расскажите нам… Хотя, начнем по порядку. Ваше имя?

— Руслан Александрович Караев.

— Место рождения?

— Санкт-Москоу.

— Возраст?

— Двадцать четыре, — по крайней мере, так значилось в паспорте.

— Место проживания?

Руслан замялся, но Визирь тут же подсказал ему:

— То тут, то там. У меня нет постоянной квартиры.

— Странно, — нараспев задумчиво протянул его невидимый собеседник. — Норм с такой внешностью, молодой, и нигде постоянно не живет.

— Они что, не знают, что Пятак мог…

— Они вообще обо мне мало знают, — перебил Руслана симбионт.

— Как такое может быть, если они тебя создали?

— Это отдельный вопрос, и мне кажется, сейчас не слишком подходящее время для его обсуждения.

— Хорошо, — спокойным тоном продолжал невидимый тюремщик. — Предположим, что ты — выродок из нормов и в самом деле стоишь на низшей ступени социальной лестницы. Мы знаем, что каким-то образом ты заполучил симбионта, но, судя по видеозаписям, ты в ограблении не участвовал.

— Какой симбионт? Какое ограбление? — Руслан попытался сделать удивленное лицо, но массивный кулак, вылетевший из темноты, обрушился на его челюсть, кроша зубы, словно те были из ломкого стекла. Руслан дернулся, взвыл от боли…

— Не шевели языком, сейчас все поправим.

Не обращая внимания на слова Визиря, Руслан выплюнул с кровью обломки зубов, кровавая слюна протянулась у него из уголка рта.

— Врать не надо, — продолжал невидимый тюремщик. — Если бы не твой симбионт, ты давно был бы мертв, еще там, на квартире у этого Федина. Но нас интересует не ограбление — с ним мы разобрались, нас интересует, каким образом Федин передал тебе симбионта. Как он забрал его из холодильника? У него не было никакого переносного контейнера…

Руслан только пожал плечами.

— И что мне им ответить?

— Продолжай делать вид, что не знаешь, о чем речь… Или скажи, что вы с Пятаком были любовниками, и ты и сам не понимаешь, как все получилось…

Еще один удар пришелся прямо в глаз и чуть не опрокинул Руслана на спину вместе со стулом.

— Ну как? Начинает проясняться память?

— Не то чтобы, — пробормотал Руслан, пуская кровавые слюни. Чем жалостливее вид поверженного врага, тем быстрее его оставят в покое. — Я и в самом деле не знаю ни о каком сим… — тут он специально споткнулся, словно пытался припомнить, о чем, собственно, идет речь. — В общем, о том самом… Только все это началось вчера, после того, как я переспал с Михаилом, — скороговоркой закончил Руслан, кривясь от боли.

— Он еще и голубой!

— Как думаешь, врет?

— Не похоже. Если бы он знал… Впрочем, мы с тобой обсудим это потом. А сейчас действуем по плану. Пакуй его — и на Марс.

— На Марс?! — взвился от удивления Руслан.

— Послушай, урод, у тебя оказалась очень дорогая вещица, принадлежащая нашей корпорации. Потерять ее мы не можем, но извлечь из тебя симбионта на Земле не получится. На Марсе… Ты слышал о «Звезде-2»? — Руслан непроизвольно кивнул. — Вот туда мы тебя и отправим. Сначала из тебя извлекут симбионта, а потом мы решим, что с тобой делать дальше.

— Но я гражданин… — начал было Руслан.

— Ну почему вы всегда вспоминаете о своих правах, когда сотворите гадость?.. Нет, ты не гражданин, ты — мерзкий урод, у которого оказалась чужая вещь…

И еще один удар обрушился на Руслана.

— Это похищение!

— Ты хочешь, чтобы мы тебя оформили и запаковали по полной программе. Что ж. Убийство двух страховых агентов госкорпорации «Даль» при расследовании случая грабежа. Сопротивление властям, плюс соучастие в грабеже с убийством.

— Убийством?

— Нет, твой друг случайно прострелил голову нашему курьеру. Так что в лабораторию тебя, на опыты… Хотя, если потом захочешь, мы сможем организовать тебе пожизненное. Поработаешь кайлом, станешь сильным, как твой приятель… Кстати, где он может быть?

— А я почем знаю. Он мне не докладывал.

— Любовничек, а информацией не поделился, — и снова кто-то невидимый хорошенько приложил Руслана по почкам. — Ничего, пару дней поссышь кровью, глядишь, память и освежится.

— Они что, в самом деле отправят меня на Марс?

— Могут. Это госкорпорация, чиновники высшего уровня — люди, которые ради своих целей ни перед чем не остановятся. К тому же на Земле тебе жизнь заказана.

— Да ладно. При моих… наших способностях, можно рвануть за рубеж, в ту же Британию.

— И ты думаешь, тебя там не достанут? Ну побегаешь месяц-два, и все равно они тебя найдут.

— А ты что предлагаешь?

— Марс, так Марс. На планетах проще затеряться.

— Но они же собираются забрать тебя.

— Заберут, как пить дать. Я же говорил тебе, что изначально предназначался какому-то ученому.

— А что будет со мной?

— Или сразу пристрелят или отправят в лагерь. По крайней мере, назад на Землю тебя никто не повезет. А если улыбнется удача, вывернешься и пустишься в бега. Жизнь там, конечно, не такая продвинутая, как на Верхних уровнях, но по красным пустыням там много всякого народа бродит…

— Марс? — Руслан внутренне весь сжался. — Нет!

У него защемило сердце. Будь проклят Монах с его легким заработком!.. Будь проклята его собственная алчность и любопытство. Ну кто тогда дернул его, заставив отправиться в глубь фургона, чтобы посмотреть, что там еще имеется?

— У нас есть шанс бежать?

— А мне-то в этом какой смысл?! — фыркнул симбионт, если, конечно, можно мысленно фыркнуть. — Меня вынут из тебя, и я окажусь на приличном носителе.

— Но… Ты же не бросишь меня. Ты же мне поможешь?

— С какой стати?

— Но… — повторил Руслан и снова замолчал, потому что ответа на этот вопрос он не знал. А симбионт, выдержав определенную паузу — доведя Руслана почти до грани отчаяния, продолжил:

— Впрочем, я мог бы тебе помочь.

— ?…

— Но при одном условии.

— Я согласен на все… Согласен.

— Кровь. Тебе придется, как в тот раз, пить кровь. Это питает меня, приносит те самые необходимые биологические элементы, которые столь благотворно на меня влияют.

— Пить кровь…

Однако договорить они не смогли. Грубые руки невидимого тюремщика сдавили горло Руслана.

— Что вы делаете? — прохрипел он.

Но ему не ответили. Его подхватили и потащили куда-то. В глазах Руслана потемнело…

* * *

Второй раз он очнулся уже на причальном терминале. Больше не было никаких наручников, никакой лампы. Он сидел в мягком кресле в ярко освещенной комнате, с панорамным видом на космические лифты. Перед ним за огромным, почти бескрайним столом восседал какой-то чиновник в строгом черном костюме — офисмен, да и только. За спиной навытяжку застыли два охранника в форме госкорпорации «Даль».

— Ну что, молодой человек, пришли в себя?

Руслан с трудом поднял голову и посмотрел на человека за столом мутным взглядом. Чувствовал он себя премерзко, и дело даже не в том, что до этого его избили. Его ощущения походили на ломку наркомана. Все суставы ломило, во рту было сухо и противно.

— Вижу, пришли в себя.

— Кто это? — поинтересовался Руслан, но Визирь не ответил. — Ау, Визирь, ты тут?

— Куда я от тебя денусь?.. Подожди, я работаю с сетью, пытаюсь найти ответ на твой вопрос.

— А что, раньше выяснить было нельзя?

— Ты сам-то глаза когда открыл? Или ты думаешь, что у меня есть глаза. Нет, я вижу только то, что вид ишь ты.

— Хорошо. Так кто это?

— Семен Степанский — руководитель земного отделения госкорпорации «Даль», один из высших ее чинов.

— Гнида…

— Стоит этой гниде только пальцем пошевелить, и нас с тобой вышвырнут гнить на помойку.

— Так вот, молодой человек. Через полчаса вы отправитесь на орбиту на космическом лифте. Там пересядете на пассажирский рейс до Скипарелли. На Марсе вас встретят.

— Хотите сказать, что я сам…

— Не сам. Вас будет сопровождать наш агент Глебышев, — чиновник кивнул, и только сейчас, повернув голову, Руслан заметил здоровенного детину в форме корпорации, который восседал на диванчике справа от стола.

— Но я думал…

— Мы решили отправить вас как пассажира, чтобы избежать лишних расспросов и расследований. Это ни вам, ни нам не нужно.

— Но если вы хотите, чтобы я помогал вам, вы должны дать гарантии…

— Мы никому ничего не должны! — в голосе чиновника зазвучали стальные нотки. — Если попытаешься что-то выкинуть, то досье о твоих художествах сразу ляжет на стол полиции, а судя по тому, что там написано, пожизненное тебе гарантировано. Так что ты все равно отправишься на Марс, только в кандалах и в менее приятном обществе… Надеюсь, тебе это понятно.

— Почему они так поступают?

— Видимо, хотят скрыть мое существование. Не всеми своими секретами госкорпорация делится с государством.

— И…

— И похоже, ты попал в настоящую мясорубку.

— Что же теперь?

— Делай, как тебе говорят. На Земле у тебя нет шансов на спасение.

— Итак, молодой человек?

Руслан на мгновение повернулся в сторону космического лифта. Огромная труба серебристого цвета и неопределенных очертаний уходила в небо, теряясь где-то в вышине. Изредка снизу вверх проскакивали синие цилиндры.

Сопровождающий встал и подошел к Руслану.

— Подъем! Через три часа мы должны проходить регистрацию на орбите, а вам еще нужно привести себя в приличный вид.

Руслан осмотрел себя. Да, костюм купленный с таким трудом за такие деньги, был испорчен. У пиджака оторван рукав, у брюк — дыра на колене, кроме того, весь костюм был измазан черт знает чем. Естественно, появление в таком виде у транспортного терминала — легкий способ привлечь всеобщее внимание и массу вопросов со стороны таможенников и полицейских. Руслан попытался подняться со стула, но это ему не удалось, тогда сопровождающий подхватил его под руку и помог ему.

— Сюда…

В соседней комнате тоже находились два охранника, а также большой пакет с одеждой. С трудом двигаясь, Руслан начал переодеваться.

— А ты не мог бы привести меня в норму?

— Чтобы ты глупостей понаделал? Я же знаю все твои мысли. И поверь, там нет ни одной умной.

Так что на помощь Визиря Руслан мог не рассчитывать. Покачиваясь, словно на сильном ветру, он медленно переоделся. Дешевый джинсовый комбинезон, майка с логотипом гос корпорации — даже Пятак в худшие его времена не поменял бы свое тряпье на вот это, но сейчас у Руслана не было выбора.

Сопровождающий не помогал ему, стоял в стороне, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за каждым движением подопечного. Судя по его выправке, наклону головы и строгой короткой прическе, ежике, бывший военный. Его лицо, лишенное каких бы то ни было эмоций, словно вырезанное из камня, с холодными бледно-серыми глазами, лишь усиливало общее впечатление. С таким не побалуешь.

Потом, взяв Руслана под локоть, он отвел его в туалетную комнату. Сунул в руки запечатанный «походный набор».

— У тебя пять минут, чтобы привести себя в порядок.

Когда дверь за сопровождающим закрылась, Руслан с тоской посмотрел на пакетик: расческа, одноразовая зубная щетка с пастой, одноразовая безопасная бритва и флакончик какого-то геля, видимо, для бритья. Все из мягкой пластмассы. Руслан с надеждой оглядел крошечное помещение: кафель, ни одного даже крошечного окна, кабинка с унитазом и раковина, отверстия кондиционеров и вентиляционные решетки такие, что даже кошка не пролезет.

Вздохнув, Руслан повернулся к раковине и все еще дрожащими пальцами начал распечатывать пакет с туалетными принадлежностями. Раньше Пятаку и в голову не приходило следить за собой, теперь же… С одной стороны, для наблюдения за личной гигиеной есть симбионт, а с другой… Вздохнув, Руслан начал чистить зубы. Последний раз он проделывал эту процедуру в младших классах школы, под строгим надзором классного руководителя. Детские ощущения подтвердились: процесс не вызвал удовольствия, к тому же паста отвратительно жгла язык. Отвернув кран, он пустил холодную воду, но пить ее так и не рискнул. Хоть здесь были не кубалы, а приличное государственное заведение, Руслан решил, что уж лучше он пострадает от жажды, чем проведет первое свое космическое путешествие в каморке сортира, верхом на унитазе. Бриться Руслан не стал. Щетина придавала его лицу выражение бесшабашной небрежности. Без нее он выглядел бы слишком правильным.

Сопровождающий ждал его за дверью. Он сунул Руслану в нагрудный карман комбинезона паспорт и билет.

— Досмотр и регистрацию будем проходить по отдельности, — стальным голосом начал он. — Постарайся вести себя без глупостей, никаких намеков и знаков ни сотрудникам терминала, ни полицейским. Оказаться в центре их внимания не в твоих интересах. Тем не менее я постоянно буду рядом, даже если ты меня не будешь видеть.

— Но почему… — начал было Руслан.

— И никаких вопросов, поскольку меня никто не уполномочил на них отвечать, — обрезал Глебышев. — Ну а теперь вперед! Через пару часов ты уже должен быть на орбите.

Решительно взяв Руслана за локоть, сопровождающий вывел его из «раздевалки» через другую дверь в дальнем конце… Однако, переступив порог, Руслан замешкался, замер, остолбенев, потому что перед ним открылся зал регистрации центрального терминала Санкт-Москоу. Он никогда в жизни не видел такого огромного помещения. Нет, конечно, главный терминал не раз показывали по головидению, но совсем другое дело самому оказаться в подобном месте. В зале, настолько огромном, что внутри могло поместиться несколько кубатов, казалось, нет народа. Полированный гранитный пол, по которому через весь зал протянулась паутина скоростных транспортных лент. Стеклянные стены и где-то там, у противоположной стены, регистрационные терминалы. А вверху… Запрокинув голову, Руслан уставился в бездонное синее небо.

Раньше он никогда не думал, что оно такое. Головидение, несмотря на объемное изображение, не давало ощущения объема. У Руслана не хватало слов, для того чтобы описать эту бездонную, бескрайнюю синь. Он стоял бы так и глазел, и глазел… Только сейчас он начал понимать, какого великолепия был лишен, проживая в мегаполисе, во многих кубалах от поверхности.

Одернул его сопровождающий.

— Приди в себя! Регистрируешься в 46-м секторе. Вон транспортная линия к 41–50 секторам. Давай, шевели копытами!

Повинуясь толчкам сопровождающего, Руслан встал на ленту движения, потом шагнул на скоростную и понесся к регистрационным боксам. Вскоре впереди появилась табличка: «Секторы 41–50».

Руслан оглянулся. Вместе с ним на транспортной ленте ехали человек тридцать, и среди них никого похожего на людей госкомпании. «Может, рвануть?» — пронеслась в голове шальная мысль.

— И получить пулю в задницу, а потом отправиться на Марс вместе с зэками. Если хочешь ускорить свой визит в каменоломни, милости просим.

Повернувшись, Руслан посмотрел на соседнюю ленту, которая, судя по указателям, вела к секторам 51–60. Там было полно народа, но только один человек привлек внимание Руслана — здоровенный парень в дорогом спортивном костюме. Он, не прячась, внимательно следил за Русланом.

— Убедился? — продолжал Визирь. — Ты, наверное, считал, что они тебя вот так отпустят. Стоит тебе сделать шаг-другой в сторону, и тебя тут же скрутят.

— То есть ты хочешь сказать, что мне не сбежать? Но ведь я тебе обещал…

— Сбежим… сбежим, — успокоил Руслана Визирь, — но не сейчас, не здесь. Пока делай все, что тебе говорят, а когда придет время…

— А оно придет?

Но Визирь не ответил.

Тем временем транспортер подкатил к секторам регистрации. Руслану ничего не оставалось, как подойти к нужной стойке, протянуть очаровательной девушке в форме стюардессы орбитальных лифтов свой билет и паспорт. На сверку данных потребовалось несколько секунд. В какой-то миг девушка нахмурилась, и сердце Руслана ушло в пятки, но она тут же успокоилась и протянула ему паспорт и посадочный талон, а потом наигранно улыбнулась.

— Ваш багаж?

— Нет.

— Тогда проходите на посадку. Удачного полета, — наигранная улыбка номер два.

Руслан скривился. Все это ему совершенно не нравилось. Раньше он никогда не летал, да что там не летал, он никогда не бывал далее двадцати кубалов от своего дома. А теперь ему предстояло настоящее путешествие — полет на Марс! Двигаясь на ватных ногах — если бы не Визирь, он, наверное, и шагу ступить бы не смог, — Руслан пошел на посадку. Там его документы еще раз проверил здоровенный пограничник в бронежилете.

— Поспешите, господин Караев, посадка на 67-ю платформу уже началась.

За КПП пограничников находился огромный круглый зал, от которого широкий коридор вел к трубе лифта. Руслан встал на очередную полосу и через минуту оказался под голубоватым куполом лифта. Посреди круглой площадки стояли десятки кресел. Чуть в стороне стояли кресла охранника, стюардесс и оператора полета.

Руслан в свою бытность Пятаком не раз видел лифт по головизору, но сейчас, когда он оказался внутри, его охватили совершенно иные чувства. Мог ли он еще вчера предположить, что его жизнь за несколько часов изменится столь кардинальным образом? И тем не менее через полтора часа он будет на орбите.

Постепенно люди стали занимать кресла. Все ярко выраженные нормы, в основном одетые дорого, но без излишеств, по-деловому, тем самым подчеркивая всем известную фразу: «Орбита не для поцелуев».

Согласно билету у Руслана было десятое кресло в четвертом ряду. Справа от него уселся полный гражданин в дорогом костюме с маленьким дипломатом, который словно жег руки толстяка. Он то ставил его на пол, то снова клал себе на колени. Типичный бизнесмен, отправившийся на деловую встречу. Слева от Руслана кресло пустовало, впрочем, три кресла дальше — тоже, и только на четвертом восседал какой-то старикашка, полностью погрузившийся в свежий номер «Биржевых новостей», который прокручивал с головизора, вмонтированного в левую руку.

Кресла были из какого-то черного мягкого материала. Руслан, опустив руку, даже попробовал отломить кусочек, чтобы рассмотреть поближе, только у него ничего не получилось. Несмотря на всю мягкость и податливость, материал кресла оказался очень прочным.

После этого внимание Руслана переключилось — на возвышение перед рядами пассажирских кресел вышла высокая стройная стюардесса.

— Просим занять свои места и пристегнуть ремни. Лифт отправляется. Прибытие на орбиту через сорок две минуты. Администрация просит вас во время движения лифта не вставать…

На мгновение Руслан зажмурился. Он до сих пор не мог поверить, что все это творится именно с ним. То и дело ему начинало казаться, что все происходящее — сон. И скажи ему кто-нибудь несколько дней назад, что из уродливого норма он в одну ночь превратится в прекрасного принца, что станет бессмертным и почти всесильным и… Сказка. Да и с Визирем было много вопросов. Если он и в самом деле создан в лаборатории госкорпорации, почему все сделано в такой тайне… Да и как может искусственно созданное существо так хорошо разбираться в реальной жизни. Раньше все подобные создания представлялись Руслану-Пятаку некими грубыми пародиями на человека, которые, возможно, и умели выполнять элементарные функции: включить свет или подать кофе, но не более того.

— Ты бы лучше думал о чем-то другом, — неожиданно объявился Визирь. — Нехорошо обсуждать своего напарника в третьем лице.

Руслан скривился.

— А хорошо подслушивать чужие мысли?

— Ну, не такие они и чужие, — возразил симбионт. — К тому же я их «слышу», хочу я того или нет.

Неожиданно пол под ногами Руслана дрогнул, заставив его дернуться и схватиться за ручки кресла. Земля начала удаляться. Сначала Руслан увидел крышу терминала, потом «прибывающий» лифт, многочисленные самолеты и ракетопланы, выстроившиеся вдоль всего гигантского терминала. У Руслана даже перехватило дыхание. Эх, если бы он мог рассказать Монаху и девчонкам о том, что видит! Да и как об этом расскажешь? Руслан и слов-то таких не знал, чтобы описать всю красоту, открывшуюся перед ним.

А лифт, набирая скорость, поднимался все выше и выше.

Вскоре Руслан увидел крыши верхних кубалов, усеянные многочисленными личными пентхаусами, утопающими в роскошной зелени, сквозь которую, как сквозь длинные ресницы восточной красавицы, сверкали глаза — бассейны с водой, соперничающей с синевой неба. Сверху четко можно было различить границы каждого кубала, а потом совершенно неожиданно, где-то у самого горизонта он заметил серую гладь моря…

На Руслана навалилась тяжесть. Он где-то слышал — скорее всего, во время общеобразовательного гипнокурса, что все орбитальные лифты снабжены компенсатором перегрузок. Однако в какой-то миг ему показалось, что на грудь ему положили бетонную плиту. Тут же на правом подлокотнике его кресла вспыхнула красная лампочка, под которой зажегся индикатор индивидуальной непереносимости. Динамик в головной подушке прошептал на ухо Руслану:

— Не шевелитесь, расслабьтесь, — и Руслан ощутил довольно болезненный укол.

— А вот это лишнее, — снова «очнулся» Визирь.

— Что ты предлагаешь?

— Еще пару минут, и я бы сам впрыснул тебе в вены аналогичный состав.

— Послушай ты, теоретик жанра, — взвился Руслан, — в следующий раз не спрашивай, а впрыскивай.

Тем не менее после укола неприятные ощущения почти сразу исчезли. Руслан спокойно вздохнул. Оглядевшись, он увидел, что многие пассажиры тоже почувствовали облегчение.

Лифт все быстрее несся в синее небо, которое постепенно темнело, хотя до вечера было еще далеко.

Неожиданно Руслан задумался о том, что ждет его впереди. Система орбитальных станций. Судя по тому, что ему рассказали, там ему задержаться не придется. Хотя. Он с удовольствием бы прогулялся по Кольцу Пустоты — огромному коридору, собранному из столь прозрачного материала, что стены, пол и потолок невозможно было разглядеть и создавалась полная иллюзия того, что ты гуляешь в открытом космосе. А еще он побывал бы в Орбитленде — лучшем парке аттракционов, уступающем разве что Лунограду. Были еще и Сады Невесомости, и масса мест, о которых он только слышал, обитая на средних уровнях Санкт-Москоу. Однако он отлично понимал, что не в его положении рассчитывать на развлечения. Если только сбежать…

— Никаких побегов, никакой дурацкой самодеятельности, — тут же осадил Руслана Визирь, стоило тому только задуматься об этом. — Мы же с тобой договорились. Прилетаем на Марс — и вперед… Ты добываешь кровь, а я дарую тебе свободу.

Руслан скривился. Он-то отлично помнил о договоре, и еще он помнил ту мертвую девушку, что осталась на Земле… Ему повезло, что никто не связал с ним ее смерть.

— И не свяжет. Пойми же наконец… — вновь начал Визирь, но Руслан не слушал его — не хотел слушать соблазнительные речи своего симбионта.

За этой мысленной перепалкой Руслан пропустил момент, когда над головой на темно-синем небе зажглись первые звезды. А потом впереди появилась полоса — один из искусственных поясов Земли, к которому были пристыкованы космические лифты Исламских Штатов.

Напрягая зрение, Руслан вглядывался в серебристую полоску, пытаясь разглядеть детали, когда вновь раздался голос стюардессы:

— До стыковки с орбитальным поясом осталось десять минут. Воздадим же хвалу Аллаху за счастливое завершение путешествия.

Все пассажиры разом закрыли глаза и начали шептать аяты. Руслан, естественно, последовал их примеру, коря себя за то, что пусть и не по своей воле уже пропустил несколько намазов. Однако молитва не клеилась. Что-то внутри мешало Руслану сосредоточиться, и, мысленно тщательно выговаривая каждое слово аята, он попытаться достичь того состояния, когда этот процесс, зачаровывая своей простотой и истинностью, придает разуму новый толчок, погружая в состояние неги.

— Слушай, а ты не мог бы заняться чем-нибудь поумнее? — неожиданно встрял Визирь, сбив Руслана с изначально взятого ритма.

— Ты… — у Руслана даже слов не нашлось от возмущения.

— Ну я… И дальше что? Зачем ты тратишь время на произнесение бессмысленного набора слов.

— По-твоему, аяты — бессмыслица? — опешил Руслан.

— Не совсем так… — задумчиво протянул Визирь, — но в данном случае смысла в них никакого нет.

— Ты что, атеист?

Визирь расхохотался.

— Знаешь ли, сейчас не самое подходящее время для теологического спора. Но с твоей точки зрения я, пожалуй, атеист, ибо рассматриваю ислам, впрочем, и любую другую религию, всего лишь как способ поддержания духовности общества, а не как волшебную палочку-выручалочку на все случаи жизни. Подумай хорошенько, твой Аллах тебе хоть раз помог?

— Почему это он мой? Он — бог всех правоверных.

— Я не о том тебя спросил. Не уходи от ответа.

— Помог…

— Психологически… Ладно, все теологические проблемы оставим на потом, сейчас меня интересует совершенно иное… На орбитальном поясе бежать бессмысленно. Там повсюду камеры охраны, и тебя сразу схватят. Неизвестно, в чьих руках лучше оказаться — в руках госкорпорации или космополо, поэтому тебе бежать не нужно, но обязательно следует подготовиться к побегу.

— То есть? — не понял Руслан.

— Когда прибудем на пояс, у выхода — полицейского пункта — возникнет толчея. И тебе придется хорошо поработать с тенью.

— Нужно будет украсть чей-нибудь бумажник?

— Наполовину… Не бумажник, а как минимум перочинный нож… Можно и пистолет у охранника. Обыскивать тебя больше не будут, а оружие тебе пригодится.

— Хорошо, попробую, — неуверенно пробормотал Руслан.

— В принципе, можешь начать прямо сейчас.

— Во время молитвы? — ужаснулся Руслан.

— Ну, это не намаз, да и… Впрочем давай отложим все эти споры до более благоприятных времен. Займись лучше делом. Далеко не у каждого человека с собой есть нож и далеко не каждый нож подойдет нам.

Руслан вздохнул. Похоже, на его душу ляжет еще один грех, но тут уж ничего не поделаешь. И в самом деле, если не согрешишь, то попадешь к Аллаху много раньше задуманного.

Вытянув тень, он, как тогда в кафе, пробежался по карманам соседей, но ничего полезного там не обнаружил, правда, походя, несмотря на возражения Визиря, очистил пару толстых кошельков. Деньги лишними не бывают. Хотя сам Руслан и предположить не мог, зачем они ему. Так, на всякий случай. Тут, скорее всего, сработала выработанная с самого детства привычка. Потом ему, можно сказать, повезло. У одного из пассажиров оказался нож-бабочка, замаскированный под булавку для галстука. Добыть его оказалось много сложнее, однако к тому времени, как пассажиры стали подниматься, чтобы покинуть лифт, нож перекочевал в карман комбинезона Руслан а.

Ничего похожего на пистолет обнаружить не удалось. К удивлению и разочарованию Руслана, у двух охранников, путешествующих на лифте вместе с пассажирами, в кобурах были пластиковые муляжи, которые ни на что не годились, разве что для игр малышни.

— Что ж, улов не так уж плох, — подытожил Визирь. — Ну а сейчас на выход, тебе пора. Не стоит задерживаться: это может вызвать подозрения.

Руслан согласился. Отстегнувшись, он медленно поднялся со своего места, удивляясь тому, что теперь их лифт находился внутри серебристого цилиндра. Как же они сюда попали? Видимо, занимаясь поисками ножа, он пропустил самое интересное — стыковку с орбитальным поясом. Хотя стоило ему подумать об этом, он тут же себя одернул. Думать ему сейчас надо не о красотах, а о том, как спасти собственную шкуру, потому что если он вовремя не сбежит, то участь его будет печальной. Симбионта отнимут, а он сам — никому не нужный материал, будь он хоть Русланом, хоть Пятаком.

На выходе и в самом деле возникла толчея. Девушка на проходном пункте с вертушкой проверяла документы и ставила в паспорт штамп «ОП — прибытие», одновременно с помощью сканера занося паспортные данные в компьютер. Рядом с вертушкой изнывали два здоровенных охранника из службы безопасности пояса. Судя по выражениям их лиц, они явно скучали, но кроме дубинок у них никакого оружия не было. Зато на спинке стула девушки, проверявшей документы, висела кобура с армейским импульсником.

— Попробуем… — пробормотал Руслан.

Чуть приподняв руку он вытянул тень и, мысленно управляя ею, протянул ее к кобуре. Щелк! Отстегнулся ремешок, удерживающий оружие в кобуре. Девушка резко обернулась. Уставилась на кобуру. Пистолет был на месте, а тень… Тень — нечто нематериальное, и хоть не было рядом предмета, который эту тень мог бы отбрасывать, девушка не обратила на нее никакого внимания. Устало вздохнув, она вернулась к проверке документов. Вздох Руслана, наоборот, был радостным. Еще пара мгновений — и пистолет оказался у него в руке. Он попытался спрятать его, сунув в штаны комбинезона. Они тут же вздулись, образовав характерную выпуклость. «Нет, так сразу возьмут», — понял Руслан.

— Так, быстренько прижми эту штуковину к своему животу и приготовься, сейчас будет больно.

Руслан прижал пистолет к животу под верхним клапаном штанов и сжался, почувствовав, как его живот немеет, словно кто-то пустил по венам обезболивающее. А потом Руслана захлестнула волна боли такой, что он, если бы не предупреждение Визиря, завопил бы на весь зал. Сжавшись, он застыл на месте, стараясь не согнуться вдвое, не рухнуть на пол. Казалось, эта мука длится вечно… А потом боль прошла. Руслан от неожиданности дернулся, и рука сама непроизвольным движением вдавила пистолет в выемку, точно по форме оружия, образовавшуюся в животе.

— Вот тебе и нательная кобура. Теперь никто ничего не заметит.

— Сволочь! — сжав губы и все еще кривясь от воспоминания о боли, пробормотал Руслан.

— Зато пистолета не видно… Ладно, нечего тут торчать, пшел, пшел! А то твои друзья небось тебя заждались.

И в самом деле, сразу за контрольным пунктом в белоснежном коридоре, залитом искусственным светом, среди пассажиров и встречающих его поджидал сопровождающий. Внимательно осмотрев Руслана, он, судя по всему, заметил, что тот не в себе.

— Вижу, к полетам ты не очень-то приспособлен.

Руслан только кивнул.

— Ладно, поспешим. Грузовой челнок должен отправиться по расписанию.

Орбитальный пояс запомнился Руслану как переплетение совершенно одинаковых белоснежных коридоров — зрелище угнетающее. Бескрайние белые стены, искусственный свет и толпы людей, идущих в противоположных направлениях. Единственным плюсом была чуть меньшая, чем на Земле, сила тяжести… и только.

Прошагав пару километров и спустившись на три этажа, они неожиданно вошли в небольшой стеклянный купол, из которого вытянулся швартовый рукав к шлюпке. И вновь Руслан замер, пораженный открывшейся перед ним панорамой звездного неба. Подобное зрелище, так же как небо родной планеты, Руслан видел впервые, и оно потрясло своей величественностью, монументальностью. Он словно впал в ступор, и, если бы не присутствие сопровождающего, наверное, упал бы на колени, вознося молитву Аллаху, который создал этот удивительный мир. Но Глебышев был тут как тут.

— Рот закрыл и на борт.

Руслану ничего не оставалось, как повиноваться.

Следом за сопровождающим он ступил в узкий рукав причального трапа, соединяющий шаттл и орбитальный пояс. Тот тоже был из прозрачного материала, так что в какой-то момент, посмотрев под ноги, Руслан испугался, ему показалось, что вот сейчас прозрачный пол исчезнет и он рухнет в бездонную звездную бездну и будет падать и падать, пока не состарится и не умрет, а после его хладный труп, превратившийся в мумию, продолжит падение. Он будет лететь мимо звезд и планет, сверхновых и черных дыр, туманностей и россыпей астероидов…

— Давай!.. Давай! Не задерживай!

Руслан пошел дальше, но в душе он все еще оставался под впечатлением этого удивительного зрелища. У входного люка челнока стоял огромный негр. Широкая грудная клетка и высокий рост выдавали урмарса — уроженца Марса.

Улыбнувшись, он пожал руку Глебышеву. Провожатый Руслана передал негру пакет бумаг.

— Что ж, прошу на борт, ваша каюта тридцать четыре.

И, повернувшись, урмарс направился по узкому коридору в глубь шлюпки. Руслан и сопровождающий отправились следом. Внутри шлюпка напоминала станцию: белые коридоры, нигде никаких иллюминаторов, холодный безжизненный свет. Остановившись у одной из дверей, урмарс достал электронный ключ, открыл каюту и жестом пригласил Руслана.

— Это твоя обитель на ближайшие три недели.

Руслан шагнул вперед и замер на пороге, уставившись на свое новое жилище. Каюта три на два. Койка, у двери отгороженный пластиковой полупрозрачной стенкой санузел. Крошечный иллюминатор. Идеальная одиночка.

— Подождите, я должен убедиться, что не будет никаких сюрпризов, — сопровождающий отодвинул урмарса, зашел в каюту. Привстав, он осмотрел пустую полку над кроватью, видимо, предназначенную для багажа, заглянул под кровать и провел ладонями по идеально заправленной постели, чтобы убедиться, что под одеялом ничего не спрятано, зачем-то заглянул в мусорник и внимательно осмотрел стакан у раковины.

— Стекло небьющееся, — пояснил урмарс.

Глебышев только хмыкнул, повертел стакан в руке, потом передал его офицеру челнока.

— У нас мальчик талантливый. Замените на одноразовые пластиковые стаканчики.

Урмарс кивнул.

После чего сопровождающий с тем же каменным лицом вышел из каюты, а урмарс повторно жестом предложил Руслану заходить.

— Извини, другого тут нет. И так слишком роскошно для такого, как ты, — легким толчком он втолкнул Руслана внутрь.

Дверь за спиной пленника захлопнулась с характерным подвыванием вакуумной изоляции.

Руслан замер посреди крошечной каюты, не зная, то ли радоваться ему, то ли начать материться. Если честно, он представлял себе полет на Марс несколько иначе. А теперь, судя по всему, ему придется провести три недели в одиночке.

— Ну почему же в одиночке. Ты опять забыл про своего верного друга и товарища по несчастью, — очнулся Визирь.

Руслан и в самом деле забыл о нем. События, а тем более зрелище открытого космоса столь поразили его, что он только сейчас вспомнил о симбионте. Тяжело вздохнув, пленник сделал еще один шаг и плюхнулся на постель, которая, несмотря на вполне приличный вид, оказалась жесткой, как доска, правда, это Руслана волновало в последнюю очередь. Его койка в родном бункере была ненамного мягче, только вот раньше он был толстокожим здоровяком, а теперь стал истинным нормом.

— Ты бы не пялился в пустоту и не мучил себя глупыми мыслями, — продолжал Визирь. — За тобой постоянно наблюдают, так что теперь тебе нужно действовать очень аккуратно… Это хорошо, что они стаканчик забрали. Ты пить хочешь?

— Нет.

— А придется. Значит, так. Твоя первая задача: тебе нужно освободиться от пистолета. Я временно перестроил твой организм, так, чтобы ты сумел протащить его на борт, но сейчас форма твоего организма противоестественна. По идее, ты должен был бы испытывать ужасные боли, если бы я не перекрыл нервные окончания, идущие к мозгу. В общем, чем скорее ты избавишься от пистолета и выемки на животе — тем лучше. Поэтому, для начала, попробуй напиться из крана и разлей воду по полу. Только не переусердствуй.

Руслан подошел к раковине. Даже если он пустит воду, кран расположен так низко, что подсунуть под него голову было бы трудно. К тому же задача заключалась не в том, чтобы напиться, а в том, чтобы залить пол. Зачем это симбионту и при чем тут пистолет, Руслан не понимал, но в нынешнем его положении ему не хотелось спорить. Пустив струю посильнее, он прикрыл пальцем кончик крана так, что струя ударила в потолок, а потом, чуть наклонившись, стал ловить ее широко открытым ртом.

— Молодец, — подбодрил его Визирь. — Теперь выключи воду, вытрись и сделай удивленное лицо, увидев воду на полу… Так, хорошо. Теперь тебе предстоит самый сложный трюк. Наклонись над кроватью, сделав вид, что собираешься сдернуть одеяло, и в последний момент аккуратно сунь в него пистолет, потом брось одеяло на пол, вытри воду и запихни сырое одеяло под кровать. Если все сделаешь аккуратно, никто ничего не заметит.

Руслан кивнул. Действуя очень осторожно, он постарался в точности выполнить распоряжения Визиря. Когда же он, наконец, затолкав пистолет с сырым одеялом под койку в дальний угол, распрямился, то почувствовал, как от напряжения дрожат руки. Несколько секунд он простоял столбом, ожидая, что вот-вот взвоют сирены и в его каюту ворвутся с десяток вооруженных охранников. Но ничего подобного не случилось.

— Успокоился? — поинтересовался Визирь. — Отлично. Теперь ложись на койку. Давай, пошевеливайся, скоро старт. А при перегрузках нужно иметь правильно функционирующий организм, иначе последствия могут оказаться самыми печальными. Тут даже я тебе не помогу.

Моментально скинув ботинки, Руслан шлепнулся на койку.

— Теперь расслабься. Снова будет очень больно.

Волна боли, про катившейся по телу, оказалась чудовищной. То, что раньше перенес Руслан, было детской игрой в сравнении с этой мукой. Но теперь никакой выемки у него на животе не было. Дрожащей рукой Руслан провел по своему телу, чтобы еще раз убедиться, что все в порядке.

— Пассажир 34, вам плохо? — раздался откуда-то с потолка механический голос.

— Нет, — с трудом выдавил Руслан. — Так просто, что-то прихватило. Это предстартовое…

— Я же говорил, что за тобой постоянно наблюдают. Ну ничего. Какие-нибудь три недели, и мы вновь будем совершенно свободны.

Невидимый динамик снова заговорил:

— Пассажиры и члены экипажа, пожалуйста, во избежание травм примите удобное положение и пристегнитесь. Старт через тридцать секунд. Начинаем обратный отсчет. Двадцать девять. Двадцать восемь…

Руслан нащупал ремни влажными от пота руками и защелкнул их, наглухо пристегнувшись к койке. Пот ом откинулся на подушку, стараясь окончательно расслабиться.

— Двадцать один… Девятнадцать…

«Марс… Интересно, как там? — пронеслось в голове у Руслана, и он в ожидании старта попытался припомнить все, что слышал по головизору о Марсе.

Терраформировать и заселять планету начали всего полторы сотни лет назад, когда один из австралийских инженеров изобрел новый двигатель, который мог доставить челнок на Марс всего за три недели. А до того на Марсе находилось лишь несколько станций и обширные, ныне почти опустевшие поселения. И еще на Марсе жили туземцы — вымирающий вид, обитавший в городах на дне самых глубоких марсианских каналов. Они вели дикий образ жизни, охотясь на волков — хищных тварей, которым даже ядовито-разреженная атмосфера Марса была нипочем.

— …Одиннадцать… Десять…

«И где же собирается спрятать меня Визирь? — продолжал размышлять Руслан. — О какой свободе говорит, если человек без маски может прожить на Марсе минут двадцать, а с маской — максимум сутки?»

— …Три… Два…

Руслан зажмурился и схватился руками за край постели. А потом вместе со словом «Старт» на него обрушился невидимый, неосязаемый молот. Он одним ударом вышиб из легких Руслана воздух, а потом навалился на него стальной плитой, словно стремясь раздавить его, превратить в мокрое пятно. Руки и ноги налились тяжестью. Руслан хотел убрать пот с лица, но рука не повиновалась ему.

Точно так же, как был в лифте, из стены выдвинулся манипулятор с иглой. Укола Руслан так и не почувствовал, но неприятные ощущения через несколько секунд исчезли, сменившись блаженным состоянием.

— А ты что, не мог меня от всего этого избавить?

— Зачем? — искренне удивился Визирь. — Если бы я это сделал, кто-нибудь мог бы заподозрить неладное. Разве ты забыл, что твои тюремщики даже не подозревают о тех возможностях, которые ты получил благодаря мне.

Глава 4 Побег

Куда вам деться!

Мой выстрел — хлоп!

Девятка в сердце,

Десятка в лоб…

В. Высоцкий «Песня про снайпера»

Время тянулось монотонно. Секунды превращались в часы, минуты в дни, часы в годы. Казалось, полет никогда не закончится. У Руслана сутки делились на три части: перерыв между завтраком и обедом, обедом и ужином и длинный перерыв между ужином и завтраком. Свет в его каюте не гасили, поэтому о наступлении ночного времени суток он узнавал, получая ужин. Пища подавалась ему на подносе через специальное окошечко в двери. Вся посуда, в том числе вилки, ложки и подносы, была сделана из мягкой пластмассы.

Чтобы окончательно не сойти с ума, Руслан беседовал с Визирем, и поскольку голос симбионта не звучал в реальности, Руслану иногда начинало казаться, что он видит сон или просто сошел с ума, что стоит ему хорошенько встряхнуться и пошире открыть глаза, как он снова окажется в своем удобном бункере. Но подобный фокус ему никак не удавался, поэтому вместо того чтобы лежать, тупо уставившись в потолок, он вел долгие разговоры с Визирем, просвещая своего симбионта и, в свою очередь, слушая его лекции. Визирь был очень сведущ во многом, но порою не знал самых элементарных вещей. Например, один из наиболее интересующих Визиря вопросов касался образования Руслана, точнее Пятака. Если человек находится на низшей ступени среднего уровня, как так выходит, что он более-менее образован. Каким способом он этого добивается?

— Тут все дело не в человеке. Если ты родился нормом, то тебе изначально повезло. Ты поступаешь на госсодержание — государство платит твоим родителям, пока тебе не исполнится 16 лет. За это время ты трижды ложишься на год в гипнокапсулу. В итоге хочешь ты того или нет, но некие основы знаний в тебя вдалбливают. Правда, образование это несколько однобоко… А как только тебе исполняется шестнадцать, ты становишься совершеннолетним, и государство больше не интересует ни кто ты, ни что с тобой. Ты полностью предоставлен сам себе. Если родители твои состоятельные, живут в верхних уровнях, ты — цивил, и у тебя есть большой шанс пройти гипнообучение на какую-нибудь полезную специальность. Если нет, то ты… в общем, как я раньше, — перебиваешься случайными заработками. Так как смертность в нижних кубалах очень высокая, там полным-полно свободных бункеров…

Визирь какое-то время молчал, словно переваривая информацию.

— Но ведь такой подход неразумен. Если государство потратилось на то, чтобы бесплатно дать детям курс знаний, почему же не завершить начатое и не дать всем специальное образование?

— Потому что на всех не хватит рабочих мест.

— И?

— Нас выбрасывают на улицу, как щенков, а вся грязная работа за копейки — для желтых.

— Желтых?

— Что ты все переспрашиваешь, как попугай — желтых… Выходцев с Дальнего Востока…

Ну и дальше в том же духе. Руслан рассказывал Визирю о социальном и политическом устройстве Санкт-Москоу — города-гиганта, занимающего огромное пространство и сложившегося при слиянии двух городов древности: Санкт-Петербурга и Москвы — северной и южной столиц ныне не существующей страны Россия. Из-за смены религии и неразумных действий властей она давно превратилась в Северные Исламские Штаты.

Однако разговоры быстро надоедали, спать не хотелось. И тогда наползали воспоминания. Неприятные картины, от которых Руслан кривился, словно от зубной боли. Он почти не помнил свое детство. Так… Смутный образ матери и мужскую тень… но был ли это его отец и как он выглядел, Руслан не помнил. Зато ему отлично запомнился первый визит в Оценочную. Перекошенное от волнения лицо матери — Руслан уже тогда отличался большим ростом и в сравнении со своими сверстниками выглядел слишком полным. Закрыв глаза, он словно перенесся в тот день. Старая, морщинистая нянечка забрала его из объятий матери и повела по бесконечным коридорам оценочного кубара. Предчувствуя, что впереди ничего хорошего не ждет, Руслан, а тогда еще Михаил Федин, изо всех сил вырывался, боролся, но няня не обращала на его попытки вырваться никакого внимания. Десятиминутная прогулка по белоснежным коридорам — и два могучих санитара поместили его в капсулу. А дальше был сон — сон без сновидений. Сначала оценочный анализ, подтвердивший, что Михаил Федин — норм, то есть за прошедшие семь лет с ним не случилось никаких вторичных мутаций и он не подлежит уничтожению. После этого сразу же началась обучающая фаза. В голову ребенка закачивали знания начальной школы: арифметика, русский язык, основы ислама и прочие дисциплины, которые необходимо было знать восьмилетнему мальчику. Гипносон длился год. Но когда Михаил покинул капсулу, мать не встретила его. Что случилось с нею за год его отсутствия, или, быть может, она, подобно отцу, превратилась в смутную тень, затерявшись в нижних кубалах Санкт-Москоу? Он так об этом и не узнал, и даже не стремился узнать.

Следующие несколько лет до тринадцатилетия он помнил весьма смутно. Государство определило его работать на конвейере на каком-то заводе. Что он помнил? Ряды сверкающих деталей, безумную головную боль. Намазы, во время которых он, как все остальные рабочие, взывал к Богу, пытаясь обрести душевный покой… Несколько раз он бежал на нижние уровни, но его ловили, возвращали. Это были черные годы бесправия и унижения. Именно тогда он познакомился с Монахом, который порой защищал его или пользовался уже тогда недюжинной физической силой Михаила. Тогда же он и получил кличку Пятак, поскольку и в самом деле походил на огромного отъевшегося борова. И хотя он недоедал, толстел буквально на глазах. Несколько раз его осматривали врачи. Михаил отлично помнил огромный белый лист, исписанный какими-то медицинскими каракулями, а внизу листа печатными буквами диагноз: врожденный неправильный обмен веществ. С этой бумагой его забрали на курс гипнообучения по курсу «Средняя школа»…

На пороге тринадцатилетия Михаил сбежал. Он вместе с бандой Монаха отправился в нижние кубалы, чтобы, устроившись там, ни от кого не зависеть. Редкие полицейские спускались ниже пятидесятого уровня. Но мечтам Михаила не удалось сбыться. Прежде чем спуститься в недра Санкт-Москоу, он с приятелями решил грабануть одну лавочку. Чтобы хорошо устроиться внизу, тоже нужны были деньги. Их схватили. Тогда, во время ареста, погибли все, кроме него с Монахом. Руслан до сих пор отлично помнил разлетающуюся вдребезги витрину. Копы в черных бронежилетах с красными огоньками ночных визоров вместо глаз. Он видел, как Лысый выхватил пугач. Монах с криком «Нет!» бросился наперерез, и очередь спецназовца скосила обоих, ударив Монаха в плечо и перерезав фигуру Лысого пополам. Тот так и не успел выстрелить из своего пугача — в фонтане крови рухнул на пол.

Самого суда Пятак не помнил. Напрочь стерлись из его памяти и приговор, и «прописка» в камере — все те унижения, которые выносил юноша, попав в одну клетку с людьми, почти полностью утратившими человеческий облик. Но и тут Михаилу повезло. Однокамерники особо к нему не лезли, он ничуть не походил на миловидное создание, которым можно было бы заменить отсутствующих женщин, а его недюжинная уже в те годы физическая сила тоже пригодилась. Впрочем, заключение длилось совсем недолго. Его даже не успели определить на исправительные работы. Тринадцать лет. Третье освидетельствование. И снова он прошел его. А потом промывка памяти и год Средней школы. Насильственное образование — хочешь не хочешь, но десятилетку проходили все. Считалось, что просвещение масс должно остановить волну неконтролируемой преступности, то и дело волнами накатывающую с нижних уровней.

Однако Пятаку это не помогло. Он вышел из учебки окончательно озлобившимся. Годы между четырнадцатью и шестнадцатью показались ему самыми чудовищными в его жизни. Как потенциальный преступник, он носил в себе маячок. Он не мог сбежать, не мог совершить ничего противоправного, ходил на завод, стоял у конвейера и тупо, через определенные промежутки времени, по звонку, дергал за рычаг. Эти два года и трудотерпия до изнеможения озлобили Пятака, превратив его в дикое и почти неуправляемое животное.

И снова все произошло совершенно неожиданно. Последняя проверка на нормальность. Пятак надеялся, что не пройдет ее и тогда один путь — вниз. Ну а там-то он себя в обиду не даст — к тому времени он стал не просто большим, а огромным. Видимо, к неправильному обмену веществ добавилась усиленная трудотерапия. Несмотря на горы жира, мускулы у Михаила были стальными. Но вердикт гласил: «Отклонения слишком незначительные, признать нормом». И снова насильственное обучение во сне. Очередной год, вычеркнутый из жизни, и полная голова бесполезных, никому не нужных знаний. Ладно еще физика и математика — эти науки хотя бы частично могли когда-то пригодиться, но литература, биология, философия… Все согласно нормам Общего обязательного образования.

А после этого он бежал. Бежал вместе с Монахом. Пятак хорошо помнил эту встречу — они столкнулись совершенно случайно, когда выпущенный из Обучающего центра в целях экономии он отправился пешком в выделенный ему бункер-квартиру — точнее комнату в бункер-квартире. В таком огромном городе как Санкт-Москоу, вытянувшемся в длину более чем на полторы тысячи километров, подобная встреча с точки зрения теории вероятности была практически невозможной, и тем не менее она состоялась. Ну а потом Пятак не думал ни о работе на заводе, ни о праведной жизни, которая дала бы ему шанс пройти еще один гипнокурс и стать высококвалифицированным рабочим, ну а там и до инженера недалеко, глядишь к пятидесяти ему удалось бы перебраться в один из нижних кубалов Верхнего уровня. Тогда его дети, если бы они у него к тому времени появились, начали бы свою жизнь с более высокого старта, но… Это был долгий путь, путь труда и самоотдачи. А Пятак к тому времени отлично знал, что такое завод, поэтому, выкинув свое «Направление на поселение» в ближайшую урну, отправился за Монахом.

Больше трети квартир-бункеров средних уровней пустовало. Люди старались не задерживаться здесь. Они или шли вверх, вырываясь из сети нищеты и посредственности, или скатывались на самое дно, к мутам, или, плюнув на все, улетали в колонии — на Марс, Венеру и спутники Юпитера в надежде обрести там свое счастье. Рекламным кампаниям по переселению Пятак не верил, впрочем, как всему, что заявляло насквозь прогнившее государство, однако он не знал ни одного вернувшегося, а это означало, что в колониях или так плохо, что переселенцы умирают до того, как сумеют собрать необходимые деньги для возвращения, или, наоборот, так хорошо, что назад никто не торопится. Однако о других мирах Пятак никогда не думал.

Монах помог ему отыскать двоюродную тетку. А может, она ему была и не теткой вовсе. Старуха пребывала в полном маразме, к тому же у нее был рак в последней стадии. Помучившись с нею полгода, Пятак похоронил ее — передал похоронной команде, заплатил пошлины и оформил соответствующие документы и стал полноправным владельцем квартиры-бункера. Пятак неплохо устроился и, влившись в компанию Монаха, стал промышлять мелкими грабежами. Приятели ценили его за огромную физическую силу — при налетах Пятак был просто незаменим. Вступив в банду Монаха, он потерял девственность с одной из проституток. Но и тут все было хреновато. Из-за отвратительной внешности девушки, даже такие как Пингвинута и Сковорода, требовали с Пятака тройной тариф. Деваться было некуда, но это делало сексуальную жизнь Пятака менее захватывающей.

Так он и существовал вне общества, грабя мелких частников, чтобы не нарваться на полицейские пули… Так он и жил до того самого мгновения, когда в фургоне курьера обнаружил таинственного Визиря.

И вот теперь он летел на Марс, и дальнейшая судьба представлялась ему весьма туманной, а намеки симбионта только сгущали краски…

Несколько раз, аккуратно вытянув тень, Руслан пробовал замки на двери. Ему казалось, что он с легкостью справится с ними, но Визирь всякий раз останавливал его. Ну выберется он из каюты, а дальше что? Весь корабль покрыт системой видеокамер. Куда бы Руслан ни сунулся, о его перемещениях будут тут же знать на центральном посту. Сначала пошлют команду, чтобы схватить его, но если у них не получится… А у них это, скорее всего, не получится.

* * *

Прошла вечность, прежде чем Руслан услышал долгожданное:

— Пора! Через пару минут начнется торможение, и тогда никто ничего не сможет с тобой сделать.

— Но ведь если сейчас мы начнем тормозить, то до Марса еще несколько дней полета.

— А ты что хотел? Досидеть до орбиты? Сейчас ты должен вырваться и добраться до спасательной шлюпки. Болтать некогда. Пошел!

И все же Руслан несколько замешкался. Он не понимал план симбионта, тем не менее другого выхода у него не было. В том, что ему самому не удрать, он был уверен. Единственный выход — полностью довериться симбионту, надеясь, что тот не приведет к роковой ошибке.

Соскользнув с кровати, Руслан опустился на колени и схватил спрятанный под нею пистолет.

— Стреляй в замок! — приказал Визирь.

— Но они сразу же узнают об этом.

— Однако ничего не смогут сделать. Не успеют. До начала торможения минута пятнадцать секунд. Пошел, пошел!

Резко крутанувшись, Руслан нацелил пистолет на электронный замок. Нажал на курок, но пистолет не выстрелил. Руслан с удивлением уставился на оружие. Стал крутить пистолет в руках, пытаясь понять, в чем дело.

— Идиот! Предохранитель!

Перещелкнув предохранитель, Руслан снова прицелился в дверь и выстрелил. Звук получился оглушающим, даже уши заложило, замок разлетелся на куски.

— Пошел! У тебя пятьдесят пять секунд.

Руслан подскочил к двери. Ударом ноги распахнул ее и выскочил в коридор. Взгляд направо, взгляд налево — никого. Голые белые стены со множеством дверей, под потолком лампы.

— Направо.

Повернувшись, Руслан помчался по коридору.

— Дверь справа!

— Эй! — послышалось откуда-то сзади. А потом грохот сапог — кто-то бежал следом за Русланом… Очнулись!

— Не оглядывайся.

Руслан рванул дверь справа, та оказалась открытой. Проскочив внутрь, он захлопнул ее за собой, пошарил в поисках запоров, но ничего похожего не нашел.

— Не теряй напрасно время!.. Тридцать секунд! Быстрее!

Руслан огляделся. Он находился в круглом помещении, по диаметру которого на равном расстоянии друг от друга располагались три люка, ведущих в три спасательные шлюпки.

— Не стой!

Руслан рванулся к ближайшему люку, когда дверь у него за спиной начала открываться. Прыжком преодолев оставшееся расстояние, Руслан буквально нырнул в мягкое чрево шлюпки головой вперед, а потом, перевернувшись, не вставая, прямо с пола выпалил в открытое отверстие люка. Он не видел преследователя, но услышал, как тот взвыл от боли.

— Пятнадцать секунд… Пульт.

Метнувшись вперед и встав на колени, Руслан замер над пультом, скрытым между мягкими подушками, — внутренность спасательной шлюпки больше всего напоминала камеру для душевнобольных. За исключением входного люка и пульта внутри не было ни одной жесткой поверхности. А сам пульт походил на детскую головоломку со множеством разно цветных кнопочек. Глаза разбегались, что для чего…

— Желтая кнопка. Потом красная с единицей и синяя с единицей.

Руслан точно выполнил указания Визиря. Он услышал, как где-то за спиной заработала гидравлика, а потом взвыли сирены, сообщая о разгерметизации отсека.

— Что? — начал было Руслан, поворачиваясь к люку, а потом слова замерли у него на языке, потому что он увидел чье-то окровавленное лицо, прижавшееся к иллюминатору люка. Человек был еще жив. Он, словно выброшенная на берег рыба, несколько раз открыл рот, провел рукой по стеклу, оставляя кровавый след, который тут же подернулся инеем… А потом исчез, и одновременно с этим навалилась тяжесть ускорения, вжав Руслана в мягкую обшивку.

— Уф!!! — с облегчением протянул Визирь.

— Что «Уф»?

— Успел.

— А могло быть иначе?

— Могло. Ну а теперь считай, что мы наполовину на свободе.

— Наполовину?

— Ну, нам сначала нужно долететь до Марса. А сейчас ты в безопасности и в относительной свободе на борту капсулы. Пока идет торможение, они ничего с тобой сделать не смогут, тем более что ты разгерметизировал посадочный отсек, и теперь твоя капсула автономна, хоть еще находится на борту корабля. Как только закончится торможение и корабль-челнок выйдет на орбиту, они попытаются добраться до тебя. По внешней обшивке переберутся в отсек и вручную с пульта попробуют восстановить герметичность, а затем захватить тебя. Но к тому времени ты уже покинешь корабль. Отправишься на Красную планету. Жаль, конечно, что ты не глотнул крови никого из преследователей. Но это означало бы большой риск…

— Да я справился бы с любым из них с помощью тени, а пули… пули меня не берут.

— Эти взяли бы. Или ты считаешь, что доставку тебя на Марс поручили первым попавшимся лохам. Госкорпорация — это строгая организация, там нет присущего вашему миру бардака. Можно сказать, что это гражданская армия, где каждый служащий — солдат, и он безоговорочно выполняет все приказы.

— Но…

— Никаких «но». Сейчас постарайся принять более удачное положение и отдыхай, а я пока поколдую над тобой…

— Поколдуешь?

— А ты что думал? Терраформирование Марса еще далеко от завершения. Ты там, внизу, чем собрался дышать? Жопой?

Руслан, надулся, засопел. От нарастающего ускорения голова была тяжелой, ныло в висках. Откинувшись на мягкое псевдокожаное покрытие, он попытался расслабиться. Но тревожные мысли, не дававшие ему покоя во время полета, вновь вернулись. Марс — древняя планета, полная тайн.

Что он знает о Марсе? Отрывочные сведения из школьной программы и репортажей о достижениях правительства в освоении планеты. Достижения следовали одно за другим, только вот терраформирование никак не удавалось закончить. Еще он слышал о туземцах, с которыми люди никак не договорятся, и о мачелах — людях, живущих вне закона на просторах Марса. Незаконные переселенцы, беглые преступники, всевозможное отребье, искатели приключений и сокровищ — истинные человеческие обитатели Марса. Все это отчасти напоминало Северную Америку середины XIX века, но только внешне, на самом деле жизнь на древней планете была много сложнее. Руслан попытался вспомнить какие-нибудь детали, но неожиданно обнаружил, что мысли его плывут, словно он глотнул изрядную долю алкоголя.

— Укол…

— Я компенсирую.

Глаза Руслана сами собой закрылись, и он погрузился в сон без сновидений.

* * *

На этот раз пробуждение сопровождалось чудовищной головной болью, словно кто-то стукнул по затылку Руслана молотком.

— Не спать! Не спать!

Перегрузка все еще вжимала Руслана в поверхность кресла. Он попытался снова провалиться в тяжелый сон, но голос продолжал звучать у него в голове:

— Подъем. Дотянись до пульта. У нас совсем мало времени. Дотянись!

Руслан попробовал поднять голову, и снова накатилась волна невероятной боли, но тут же пришло облегчение. Наконец ему удалось открыть глаза. Что-то было не так. Казалось, воздух в шлюпке стал страшно густым. Его едва можно было вдохнуть, однако голос в голове продолжал подгонять его. Вытянув руку, Руслан качнулся вперед, ухватился за край пульта.

— Ты должен нажать на красную кнопку с цифрой 2. Потом на синюю, — голос звучал в голове Руслана, словно удары колокола. Крепко сжав зубы, он попытался выполнить приказ. В этот момент он не осознавал, ни кто он, ни где он. Единственное, что он знал наверняка: нужно нажать эти кнопки, иначе будет еще хуже. Словно в кошмарном сне, Руслан по очереди вдавил красную, потом синюю.

Где-то за обшивкой шлюпки раздался ужасный завывающий звук, напоминающий звук рвущегося металла.

— Ну а теперь займемся компенсацией…

Последние слова Руслан не расслышал, потому что рев стал просто непереносимым. От ужаса, или просто чтобы расслабить барабанные перепонки, он завопил во все горло что-то бессвязное, безумное, а потом застыл, зажав уши руками и широко открыв рот.

Но постепенно, по мере того как рев за бортом стихал, сменяясь пронзительным свистом, состояние Руслана все больше нормализовалось.

— Сейчас я приведу тебя в порядок… — бормотал симбионт.

И в самом деле, через несколько секунд Руслан почувствовал эйфорию, близкую к тому ощущению, которое возникло у него после того, как он испил крови. «А ведь все это можно делать и без убийств».

— Можно, — тут же отозвался Визирь. — Сейчас ты в буквальном смысле занимаешься самоедством. Два-три таких внутренних сеанса, и ты будешь похож на бродячий скелет, а то и вовсе протянешь ноги. Это ведь так — средство на крайний случай.

Руслан зажмурился, пытаясь отогнать неприятные мысли.

— А что сейчас происходит? — поинтересовался он.

— Мы отделились от челнока и спускаемся самостоятельно.

— То есть наш побег удался?

— Не совсем так. Он удастся, если мы удачно приземлимся.

— Удачно приземлимся? Мы что, можем разбиться?

— Нет, разбиться это вряд ли. Но если мы неудачно сядем… Видишь ли, Марс — планета огромная. Люди, а также марсиане обитают далеко не всюду. Если мы попадем в пустынную местность и за нами не пошлют погони, то мы, то есть ты, будем жить, пока не закончится НЗ-паек шлюпки. А дальше?

— А ты?

— А я впаду в сон. На сот… тысячу… десять тысяч лет, пока рядом со мной не окажется новый носитель или пока меня не уничтожит какой-нибудь катаклизм.

— Выходит, наш побег — практически самоубийство.

— Не совсем так, — возразил Визирь. — Видишь ли, судя по всему, я представляю огромную ценность для корпорации, если они специально отправили корабль, чтобы доставить нас на Марс. А раз так, они непременно пошлют спецназ к месту нашего приземления. А где спецназ, там и пища. Думаю, все пройдет удачно. Однако для начала я должен подготовить тебя к жизни на Марсе.

— И что ты хочешь со мной сделать? — со страхом в голосе поинтересовался Руслан.

— Ничего страшного. Однако мне придется переделать твою систему дыхания, чтобы ты с одинаковой легкостью мог дышать и на Марсе, и на Земле.

— А это не превратит меня в какое-нибудь пучеглазое чудовище, — с опаской спросил Руслан. Он уже начал привыкать к своей новой внешности и не хотел никаких изменений. От добра добра не ищут.

— Ничего с твоей новой мордашкой не случится! — фыркнул Визирь. — Мне кажется, что сейчас ты вообще думаешь не о том. Чтобы на первых порах выжить, тебе нужно стать настоящим Ночным Охотником. Ты должен…

— Да никому я ничего не должен! — взвился Руслан. — Разве я просил тебя подсаживаться ко мне? Превратить меня в красавчика? Сделать меня объектом охоты для госкорпорации?

— А не надо было совать свой нос не в свои дела! — объявил Визирь и замолчал.

Несколько мгновений ничего не происходило. Затаившись в ожидании чего-то плохого, Руслан вслушивался в завывание за бортом, всем телом ощущая вибрацию капсулы. А потом совершенно неожиданно пришла боль. Словно ног и рук одновременно коснулись оголенными проводами. Взгляд заволокла кровавая пелена.

— Терпи… Немного потерпи, — нашептывал Визирь.

— Ну почему я! — взмолился Руслан. Который раз после встречи с симбионтом он испытывал жуткие боли и проклинал свое нелепое любопытство и жадность. Ему уже не нужна была ни красивая внешность, ни свобода… он отдал бы все на свете за то, чтобы все вернулось на прежние рельсы. Чтобы все было как раньше: он жил в своем бункере-берлоге, промышлял бы мелким грабежом, большую часть времени проводя за играми в виртуалке. Но вместо этого была боль, страшная боль, выворачивающая кости из суставов… да что кости, перестраивающая основы его организма, его «я».

Вначале Руслан терпел боль, крепко сжав зубы, но она становилась все сильнее. Ему казалось, что внутри его перекручивают внутренности.

— Ты не терпи, кричи. Будет легче, — сквозь красную пелену донесся голос Визиря. И тогда Руслан закричал, закричал так, что защемило связки. Он кричал и кричал, пытаясь вложить в этот крик всю свою ненависть к собственной Судьбе, ввергшей его в эту пучину мук.

В какой-то миг, извиваясь на кожаных подушках капсулы, Руслан задал себе один вопрос: а останусь ли я человеком после очередного изменения? Визирь или не услышал, или не пожелал ответить на этот вопрос, а может, он был слишком занят, переиначивая внутренности своего симбионта. А боль была такой сильной, что Руслан даже не заметил, как дернулась капсула, когда сработал тормозной парашют.

Потом был удар. Страшный удар, который, казалось, размазал Руслана по всей капсуле. А когда боль отступила, он понял, что капсула больше не летит. Он совершил посадку на Марсе. Он вытянул руку, она дрожала. Сил практически не осталось. С тяжелым вздохом Руслан рухнул назад на кожаные подушки.

— Мой милый друг, не время спать, — зазвучал в голове голос симбионта. — Вставай. Нас ждут великие дела. Прежде всего тебе нужно приготовиться к встрече гостей. Если корпорация так крепко вцепилась в тебя, что оплатила перелет до Марса, тебя просто так не отпустят. Наверняка за тобой пошлют погоню, поэтому ты должен быстренько забрать из капсулы все необходимое и затаиться где-нибудь поблизости…

— Оставь меня в покое. У меня нет сил…

— Еще чего! — и тут же волна адреналина хлынула в вены Руслана.

— Нет! — завопил он, но было поздно. Еще пара секунд, и он снова был совершенно здоров, свеж, полон сил и готов на подвиги.

— Потом отдохнешь, — пообещал Визирь. — Давай, время не ждет. Наверняка с транспорта уже сообщили о твоем побеге, так что сложно сказать, сколько у тебя времени.

Мысленно выругавшись, Руслан огляделся. В первую очередь НЗ. Каким бы волшебником ни был Визирь, как бы он ни истощал тело Руслана, все равно еда, вода и медикаменты были необходимы. Откинув в сторону подушку, на которой был нарисован красный крест, Руслан вытащил рюкзак и коробку с армейским пистолетом и патронами. Зарядил пистолет, распихал запасные обоймы по карманам, потом взялся за рюкзак.

Он хотел сразу забросить его за спину, но Визирь остановил его.

— Треть груза — воздушные фильтры. Выбрось их. Они тебе не понадобятся. Ты и так сможешь дышать.

— Дышать на Марсе?

— До чего же ты тупой. Зря я твой организм перестраивал, что ли? Да, теперь ты как настоящий марсианин.

— То есть?

— Ты можешь обитать в обеих атмосферах. Ну, если что пойдет не так, подкорректируем. Давай, не тормози!

Развернувшись, Руслан взялся за люк. Пара кнопок, шипение гидроприводов, и люк вывалился наружу. В лицо Руслану ударил поток ледяного воздуха, перемешанного с тонкой песчаной пылью, и яркие лучи слепящего солнца. Руслан глубоко вздохнул. И что странно, песчинки ничуть не мешали ему, а воздух показался удивительно сладким, без таких привычных запахов бензина и выхлопных газов. Свежий воздух дикой планеты… От переизбытка кислорода ноги у него стали как ватные, и, чтобы не упасть на колени, Руслану пришлось ухватиться за край люка. Но как такое возможно? Несмотря на многолетнее терраформирование, воздух Марса не был пригоден для дыхания. Или…

— Я же сказал, что ты сможешь свободно дышать, — вновь заговорил Визирь. — Давай вперед. Не тормози.

Руслан ухватился руками за край люка. Шагнул наружу и тут же взвыл от боли, замер, поджав ногу.

Над его головой раскинулось темно-синее небо, сквозь которое чуть пригашенные тонкой атмосферой тускло поблескивали звезды. Перед ним до самого горизонта простиралась бурая равнина, усеянная острыми осколками камня. Именно на один из таких осколков и наступил Руслан. Опустив голову, он с досадой посмотрел на изуродованные кроссовки, разодранный джинсовый костюм, пропитанную потом майку с эмблемой госкорпорации «Даль» — не самый подходящий наряд для прогулки по каменистой марсианской равнине.

— Хорошо, хорошо, ступай осторожно… и все-таки поспеши. По моим скромным прикидкам, преследователи должны появиться минут через десять. Так что, чем дальше ты слиняешь, тем будет лучше.

Скривившись, Руслан пошел прочь от шлюпки, стараясь ставить ноги как можно осторожнее, но сквозь тонкие подошвы ощущался каждый камешек. Хуже всего, что нигде не было видно убежища, где он мог бы спрятаться. Равнина казалась бесконечной, совершенно гладкой, лишь вдали чернело несколько камней побольше, но сколько до них идти: километр, два или десять, определить было невозможно.

— И где же тут прятаться? — поинтересовался он у Визиря. Руслан произнес это вслух и удивился, насколько пискляво прозвучал его голос. Интересно, виной тому атмосфера Марса или те чудовищные изменения в его организме, которыми «развлекался» Визирь.

Тот на несколько секунд задумался, а потом неожиданно предложил:

— Давай-ка попробуем один фокус. Я не уверен, но вполне возможно, что он сработает.

Вот чего Руслан сейчас не хотел, так это экспериментов. В какое-то мгновение ему захотелось разозлиться, закричать, чтобы симбионт отстал от него: хватит с него боли и всяких дурацких предложений.

— Бунт на корабле? — Тело Руслана словно кольнуло током. Он резко распрямился, потом согнулся, а затем, действуя чисто механически, раскинул руки. Под ними по песку протянулись огромные тени. — Давай, давай! — подгонял Визирь. — Времени совсем мало. Растяни тени, преврати их в крылья.

— Крылья? — недоуменно переспросил Руслан.

— Крылья, крылья! — фыркнул Визирь. — Тебе предстоит великая честь стать первой марсианской птицей.

Руслан протянул тени вперед, точно так, как тогда в Санкт-Москоу. Он ощутил, что они вытягиваются, набирают силу, а потом, повинуясь неведомому инстинкту, взмахнул ими и почувствовал, как некая сила отрывает его от земли, но, чтобы лететь, ее было явно недостаточно. Наконец, тени его рук стали такими огромными, что Руслану показалось, будто они широкими черными полосами перечеркнули всю равнину. Удар по воздуху — и Руслан взмыл в небо Марса. Ощущение было непередаваемым. Он летел. Летел, по ходу движения, меняя форму тени, сообразно полету. Он, столько лет проживший в узких коридорах мегаполиса, вырвался на бескрайний простор. Перед ним лежал целый мир — огромная планета, на просторах которой, несмотря на многие годы освоения, несмотря на частичное терраформирование, люди оставались всего лишь гостями. И Руслан наслаждался, наслаждался той необычной свободой, которую подарил ему полет. Да ради одного этого стоило бросить Землю и бежать в эту дикую пустыню. Быть может, впервые в жизни Руслан, не отдавая себе отчета, почувствовал себя счастливым. Здесь он не был изгоем общества — нецивилом, нормом на грани, тут он был Владыкой мира, пусть даже этот мир был всего лишь каменистой пустыней.

— Так, мечтатель, остынь! Быстренько к тем скалам. Транспорт наших друзей уже показался над горизонтом… И спускайся осторожно, не разбейся.

Повинуясь Визирю, Руслан сложил крылья и скользнул за скалы. Его ноги коснулись земли, он уже начал втягивать тень, превращая ее в обычную тень от рук, когда Визирь вновь остановил его.

— Не убирай тень. У этих ребят наверняка есть датчики теплового излучения. Завернись в крылья, словно в плащ, обернись тенями, и ты станешь практически невидим для их приборов.

Руслан выполнил все, как велел Визирь. После полета он находился в превосходном настроении и спорить с симбионтом у него не было никакого желания. Только закончив все манипуляции с тенями, он повернулся в сторону шлюпки, которая и в самом деле теперь была довольно далеко. Небольшая корректировка зрения — несколько секунд рези в глазах, и вся картина приблизилась: шлюпка с открытым люком, а чуть подальше в пыльном облаке совершивший посадку транспорт.

— Они с челнока?

Визирь только усмехнулся.

— С ближайшей базы корпорации. И это, пожалуй, хуже, поскольку эти ребята профессионалы — госы — охотники за беглыми преступниками. Многие из каторжан пытаются бежать в надежде найти марсиан раньше, чем их настигнут преследователи.

— А что, марсиане помогают беглым?

— Когда как… Иногда лучше остаться в шахтах, чем попасть им в руки. Марсиане не очень любят людей.

Руслан и сам слышал разные страшные истории про коренных обитателей Марса, про ужасных богов, которым они поклоняются, про утерянные секреты древних цивилизаций… Но все это было там, на Земле, в рациональном мире, где подобные рассказы выглядели всего лишь детскими страшилками, а здесь… Тут был иной мир, где могло скрываться все что угодно.

— Смотри. Появились охотники.

Руслан вновь сфокусировал взгляд на транспорте. С него уже опустили пандус, и с десяток охотников в белых скафандрах с оружием наперевес выскользнули из тумана. В отличие от Руслана все они были в кислородных масках. По всему было видно, что это профессионалы. Сначала они окружили капсулу. Заглянули внутрь, только там уже никого не было.

Потом один из них обнаружил следы. Двое остались у челнока, остальные, пройдя с десяток метров, остановились и стали о чем-то совещаться.

— Добрались до того места, с которого ты взлетел. Теперь небось не могут понять, куда ты подевался.

— А дальше-то что?

— Ну, для начала тебе нужно подкрепиться.

— ?

— Кровушки испить.

— Нет.

— Ты что забыл, о чем мы с тобой договаривались?

— Я помню…

— Вот и хорошо. Поэтому ты сейчас станешь делать точно то, что я тебе скажу. И запомни, любое твое промедление, любое колебание смерти подобно. Эта наша с тобой общая смерть: твоя и моя.

— Хорошо, — сквозь крепко сжатые зубы проскрипел Руслан.

— Значит, так… Вытяни вперед одну из теней. Осторожно вытягивай, так, чтобы свой «плащ» не попортить. Эти ребята тебя потеряли, и теперь любая аномалия привлечет к тебе внимание. — Руслан постарался. — Так, а теперь аккуратно вытяни один из пальцев в сторону транспорта. Так, так, обогни эту группу. Вот и все. А теперь молниеносный удар в основание шеи охотника.

Никем не замеченная тень метнулась, нанесла удар, впившись в вену, и тут же Руслан почувствовал во рту приятный вкус — солоноватая, густая жидкость. Он хотел сплюнуть ее, но как в тот первый раз, еще в Санкт-Москоу, был зачарован невероятным букетом этого напитка. А вкус! Нет, Руслан никогда не был знатоком вин, но этот коктейль показался ему поистине божественным. Невзирая на то что он понимал, что это человеческая кровь, он пил ее, пил так, словно от этого зависела вся его жизнь. А может, так оно и было.

Охотник застыл. Руслан не видел его лица, скрытого очками защитной маски, но он подозревал, что тот сильно поражен происходящим. Воображение рисовало выпученные от удивления глаза и перекошенный рот. А потом, в какое-то мгновение, Руслан понял, что все это ему не кажется, он и в самом деле видит лицо охотника, несмотря на маску и очки. И одновременно он ощутил, как его собственное тело наполняется невероятной, чудесной силой. Это было столь же восхитительно, как ощущение полета. Ему захотелось расправить крылья, шагнуть вперед, навстречу эти жалким людишкам, которые посмели искать его, чтобы заточить в цепи. Но, вновь вмешавшись, Визирь остановил Руслана.

— Головокружение от успехов? Так это называли раньше. Погоди. Ты еще не готов бросить им открытый вызов. Разберись со вторым охранником. Только действуй молниеносно, иначе он может поднять тревогу раньше времени, а ты еще не набрался достаточно сил, чтобы выдержать их общий удар. Приготовься. На счет три. Раз… Два… Три…

Руслан отдернул тень, и охотник, выпустив из рук ружье, начал падать. Его напарник, заметив краем глаза движение, стал разворачиваться. Однако Руслан не ждал. Молниеносным рывком тень метнулась к госу и, пробив бронежилет на груди, впилась прямо в сердце. Руслан чуть не поперхнулся, когда густая струя крови ударила ему в рот. Тело охотника повисло на тени. Оно всякий раз вздрагивало, когда сердце умирающего выбрасывало кровь. Крови было слишком много — Руслан не успевал ее глотать, и она тонкими струйками потянулась у него из уголков рта, капая на мертвый песок Марса.

Охотники не успели закончить совещаться над следами Руслана, когда он осушил вторую жертву. Теперь он ощущал себя настоящим богом. Нет, даже более того, титаном, которому необходима всего лишь ось, чтобы перевернуть эту планету с ног на голову. Но…

— Спокойнее! Спокойнее! Если пулеметная очередь разрежет тебя надвое, даже я не в состоянии буду склеить тебя обратно, — объявил Визирь. — Попробуй нанести им удары тенью. Вытяни ее, словно копье, и бей.

Руслан на мгновение замер, словно соизмеряя собственные ощущения и реальные возможности своего тела и тени. Потом, изогнув палец-тень, ударил в спину одного из охотников со стороны челнока. Тот вскрикнул. Остальные, моментально повернувшись на крик, открыли огонь, поливая пулями челнок. То, что стреляли они в другую сторону, в первый момент позабавило Руслана, а потом он, не обращая никакого внимания на огненный шквал, нанес еще семь смертоносных ударов и замер, поскольку все неожиданно закончилось. Его тело все еще было переполнено адреналином и желанием сражаться, но сражаться было не с кем.

Медленно втянув палец, Руслан чуть ослабил плащ.

— А на их транспорте никого не осталось? — поинтересовался он у Визиря.

— Откуда я знаю? — ответил тот вопросом на вопрос. — Это у тебя орлиное зрение. Ты и смотри.

Руслан повернулся и внимательно посмотрел на замерший транспорт. На первый взгляд он был мертвым, словно кусок металла, но…

— Мне кажется, там кто-то есть. И даже не один…

— Тогда не стоит рисковать. Проверь рубку и запечатай ее. Если транспорт улетит, то… — Визирь замолчал, поскольку продолжать смысла не было, Руслан и так все отлично понимал.

Ему вновь пришлось протянуть палец-тень до транспорта. Внутри и в самом деле были люди — четверо: двое в креслах пилотов и двое внутри в оружейном ангаре пытались завести какую-то машину с огромным спаренным пулеметом на носу.

Чуть перестроив палец — Руслан не понимал, как он это делает, все происходило чисто интуитивно, на уровне подсознания, — Руслан услышал их разговор:

— Что там у вас?

— Нет искры.

— Давайте скорее, может быть, кто-нибудь из ребят еще жив… Гребаный снайпер!

— Они считают тебя стрелком, — усмехнулся Визирь.

— Странно, что начальство не сообщило им обо всех твоих, то есть о моих потенциальных способностях.

— Это простая команда охотников. Как говорится: меньше знаешь, крепче спишь.

Но объяснение Визиря не устроило Руслана. При всей своей примитивности он отлично понимал, что жизнь любого человека на Марсе, если, конечно, не считать осужденных, должна цениться довольно высоко, поскольку перелет и содержание на не до конца терраформированной планете обходится слишком дорого. Не стал бы никто вот так, по-глупому, расходовать человеческие жизни. Хотя, вспомнив бардак, который царил в управляющих структурах Санкт-Москоу…

— Вроде завелся! — повернувшись в сторону кабины, прокричал один из техников. — Вы закройтесь на всякий случай, а мы пока выпустим стрелка.

Лязгнули запоры каюты пилотов.

— Хватит размышлять, — перебил течение мыслей Руслана его симбионт. — Твой выход.

— ?

— Пробей в уголке стекло кабины и прикончи летчиков.

— Но разгерметизация…

— Ты дышишь воздухом Марса…

Дальше уговаривать Руслана не пришлось, тем более что люк транспорта начал открываться. Вот-вот оттуда выкатится тележка с пулеметом, и один Аллах знает, на что способна здешняя техника. Тут же в голове Руслана мелькнула мысль о пропущенных намазах, но Визирь подтолкнул его:

— Что ты как маленький…

И Руслан ударил. Он пробил пальцем угол лобового стекла транспорта, не желая причинять больших разрушений, но тот вместо того, чтобы выкрошиться на уголке, при легком ударе разлетелся фонтаном тонированных стекол.

— Теперь, пока транспорт не выкатился, прыгай вверх. Быстро.

Мгновение, и плащ из теней превратился в мощные пружины. Рывок — и до того как из люка показался механический стрелок, Руслан взмыл на огромную высоту. Движение руками — и он уже парил на гигантских крыльях над поверхностью Марса, а челнок и транспорт представлялись ему крошечными игрушками, забытыми на песке ребенком. Вот из люка, покачиваясь на рессорах, выкатилась платформа с пулеметом, дуло которого стало вертеться из стороны в сторону, словно голова механического хищника, вынюхивавшего добычу.

— А теперь, пока кабина пилотов вне его поля зрения, аккуратно спикируй туда.

Руслан нахмурился. Этот маневр представлялся ему не таким уж простым.

— Думаешь, выйдет!

— Разговорчики. Еще немного — и кабина окажется в поле зрения самоходной платформы. Пока техники еще не знают, что пилоты мертвы. Давай!

Руслан мысленно ухмыльнулся. В словах Визиря была своя изощренная, злая логика. Что ж. Попробуем.

Развернувшись, он заскользил вниз, одновременно чуть тормозя и уменьшая поверхность крыла. Он немного промахнулся, приземлился на крышу транспортника прямо над черными дырами — тем местом, где должны были располагаться обзорные стекла кабины пилотов. Шаг назад, и Руслан буквально свалился на пульт у правления. Видимо, он задел какие-то рычаги. Где-то что-то взвыло. В запертую дверь отсека заколотили.

— Семен? Что у вас? Гураныч? — услышал Руслан своим новым слухом.

Не получив ответа, в дверь забарабанили с новой силой.

Однако теперь можно было не слишком спешить. Не обращая внимания на грохот в грузовом трюме, Руслан неспешно отстегнул от кресла тело одного из пилотов, обстоятельно обшарил его карманы — видимо, сказывались старые привычки, а потом выбросил труп через раскрытый иллюминатор. Результаты обыска его порадовали: во-первых, пистолет с запасной обоймой. Хоть система и была совершенно неизвестна Руслану — пистолет был явно сконструирован из расчета на разреженную атмосферу Марса, — но Руслан не сомневался, что в случае чего с легкостью разберется с этим оружием. Еще там были документы и бумажник с несколькими тысячами марсдрахм — валютой хоть и непопулярной, но имеющей широкое хождение на этой планете.

Точно такая же участь постигла и второго пилота, в карманах которого тоже оказалось немало достойных внимания предметов. Выкидывая за борт его труп, Руслан увидел «повесившую нос» платформу, застывшую неподалеку.

Что ж, пора было делать ноги.

— А как же те двое, в транспортном отсеке?

— Разберешься с ними чуть позже, — заверил Руслана симбионт. — Сейчас главная твоя задача уйти из-под наблюдения базы. Пока они не знают, что тут произошло, и чем дольше останутся в неведении, тем лучше. Итак, прошу в кресло первого пилота.

Руслан послушно сел в забрызганное кровью кресло.

— Сначала выключи автомаяк слежения, а потом включи электронную карту. Попробуем сориентироваться на местности и прикинем, в какую сторону рвать когти…

Глава 5 Кровавая прогулка

…Они стояли молча в ряд –

Их было восемь.

Со мною нож, решил я: что ж

Меня так просто не возьмешь, –

Держитесь, гады! Держитесь, гады!

К чему задаром пропадать,

Ударил первым я тогда,

Ударил первым я тогда –

Так было надо.

В. Высоцкий «Тот, кто раньше с нею был»

Очередной приступ страшной боли скрутил Руслана. В какой-то момент ему даже стало казаться, что он превращается в мазохиста. Еще чуть-чуть и… он в самом деле…

— Отбрось свои глупые мысли. Ты собираешься отправиться в полет без ветрового стекла. У тебя что, глаза лишние?

— Да, но… — начал было Руслан, потянувшись к глазам, но Визирь остановил его.

— Я немного изменил твои глаза и конфигурацию черепа. Теперь ты можешь лететь на этой штуке, не боясь, что песок ослепит тебя… Нет, трогать руками не надо, — вновь остановил Визирь своего симбионта. — Радости тебе твой нынешний вид не доставит. Долетим, все верну, как было.

— А куда мы, собственно, направляемся?

— Ну, для начала нам нужно добраться до одного из поселений. До ближайшей базы госов.

— Вот так явиться туда? Тогда какой смысл…

— Нет, конечно. Долетим, спрячемся, похитим все, что нужно, и отправимся дальше.

— Куда?

— Все в свое время, мой друг, все в свое время. Уверен, что тебе понравится…

Но, если честно, Руслану все это не нравилось. Во-первых, он уже не раз замечал, что его симбионт слишком много знает для какого-то экспериментального образца, выращенного в лаборатории, а во-вторых, кровь… Несмотря на свою уродливо-дебильную внешность, Пятак не был тупым недоумком. Гипнообучение, как бы ни ругали его сторонники реформ, имело одно положительное качество — каждый ребенок получал среднее образование, то есть в небольшом объеме знал все основные науки, историю и географию, причем не только Земли. Кроме того, он имел понятие о возможностях современных технологий, и то, что симбионт с такой легкостью мог менять его внешность и по сути своей являлся искусственным разумом, намного более изощренным в восприятии реальности, чем обычный человек, пугало Руслана. Если бы кто-то из его приятелей рассказал ему что-то подобное, он бы никогда не поверил. И тем не менее…

— Меньше мыслей, больше дела, — нараспев произнес Визирь. И Руслан неприятно поморщился: симбионт легко читал его мысли. — Открывай глаза, не дрейфь.

Деваться было некуда, пришлось подчиниться.

Руслан осторожно приоткрыл один глаз, потом другой. Мир вокруг чуть изменился. Предметы вокруг утратили четкость форм. А может, это изменилось его зрение? В какое-то мгновение Руслану даже показалось, что ему под веки вставили странные выпуклые линзы… Опусти в голову, он уставился на пульт управления: переплетение незнакомых кнопочек и рычажков. И что дальше? Он не умел управлять машиной. Он покрутил головой в поисках гипнообучающего шлема, но ничего похожего в кабине не было. Что делать? Может, поинтересоваться у одного из техников, запертых в грузовом отделении?

— Нет. Сейчас на это нет времени. Да и неизвестно, куда доставит тебя этот парень. Сделаем проще, там где-то есть кнопка «автопилот».

— А ты откуда знаешь?

Но Визирь оставил его вопрос без ответа.

— Осторожно надави на нее. Вернемся туда, откуда прилетели эти ребята.

— Но ты же сам говорил… Погоди, если мы это сделаем, мы придем в расставленную ловушку.

— Почему? — удивился Визирь. — Никто не знает, где мы. Антенну слежения ты выломал. Значит, наше появление на базе окажется полной неожиданностью. То, что мы сами прилетели туда, им и в голову не придет, тем более что техники, запертые в трюме, нас не видели и понятия не будут иметь, кто управлял машиной. Самая главная задача — ускользнуть, пока на базе не пришли в себя.

— А дальше?

— Дальше… Там наверняка полным-полно арестантов. Освободить с десяток буйных и устроить переполох. А под шумок мы уведем обычный наземный пескоход, который доставит нас куда мы пожелаем.

— Но ведь наземную машину обнаружить проще простого.

— Так, мой милый друг, мы будем и дальше спорить или возьмемся за дело? Хочешь дождаться прибытия подкрепления?

Руслан только фыркнул. Опустив голову, он долго шарил взглядом по бесчисленным кнопкам, переключателям и индикаторам. Наконец он нашел нужную панель с надписью «автопилот». На ней было всего три переключателя, и все три подписаны: включение-выключение, настройка, обратный курс. Вот последний Руслану и был нужен.

Звук щелчка переключателя заглушило завывание марсианского ветра, а потом надрывно взвыли турбины машины. Поток песка ударил в лицо Руслану, и если бы не «очки» Визиря, он бы наверняка остался без глаз.

Сиденье под ним качнулось, и, чуть наклонившись, транспорт поднялся в небо. В грузовом отсеке техники отчаянно колотили в люк кабины, но на них можно было не обращать внимания. Они никак не могли помешать Руслану.

— И что теперь?

Ветер с песком врывался в кабину, пытаясь содрать одежду с тела Руслана.

— Я бы на твоем месте хорошенько обыскал каюту. Наверняка найдешь что-нибудь интересное.

— ?

— Ну, например, нам бы очень пригодились крупномасштабные карты. Электроника электроникой, но порой даже самая хорошая машина может отказать. — С этим Руслан был совершенно согласен.

Осторожно встав с сиденья пилота, он протиснулся между креслами, стараясь не наступать на трупы, раскачиваясь, как тростинка под ударами безумного ветра.

Собственно, в рубке искать было негде. Пара голографических журналов в сетках за спиной пилотов. В шкафчике у двери, в которую все еще колотили неугомонные техники, — кислородные фильтры — жизненно важная вещь на Марсе, но для Руслана с его способностями совершенно бесполезная. А вот на нижних полках шкафчика нашлось кое-что полезное: два пакета НЗ и аптечка с медикаментами. Руслан хотел забрать и то и другое, но симбионт остановил его:

— НЗ возьми, а аптечка тебе без надобности, пока я с тобой.

Еще там были какие-то карты. Руслан забрал их, не глядя, сунул в карман. С тем зрением, которым он обладал в данный момент, рассматривать карты было бы весьма затруднительно. И еще там была ракетница. Тут Руслан засомневался: имея два пистолета с запасными обоймами, брать ракетницу… Сигналов он явно подавать никому не будет. Ну а потом все же сунул ее в карман, решив, что оружия мало не бывает. А еще там была фотография одного из пилотов с красивой коротко стриженной брюнеткой и девочкой лет двенадцати.

Взяв фотографию, Руслан медленно опустился на пол, спрятавшись от ветра за сиденьем пилота. На миг его взгляд скользнул в сторону, на лицо пилота — того самого, с фотографии. Он лежал на полу, запрокинув голову, рот его был приоткрыт в злом оскале, а глаза выползли из орбит, превратившись в мутные пуговицы. Неожиданно на Руслана накатила волна грусти.

«Еще один, — пронеслось у него в голове. — А ведь у этого человека, да и у всех тех, кто остался там, возле спасательного модуля, были семьи. И теперь их близких ждет горе, потому что их брат, сын, муж ушел навсегда. Ради чего они погибли: ради того, чтобы жил он? Нет. Ради какой-то высшей цели…» Подобные мысли не первый раз рождались в голове Руслана. Еще там, в Санкт-Москоу, наслаждаясь боевиками, он часто думал: «А что происходит с семьями «плохих парней», ведь они плохие только в данной ситуации. Например, только то, что они устроились на работу к какому-нибудь политику-негодяю, с которым борется главный герой, не делает их отбросами общества, по которым никто и плакать не станет.

— Кажется, твои мысли пошли не в ту сторону, — вмешался Визирь.

Пальцы Руслана сами собой разжались, и фотография пилота с его семьей, крутясь, полетела по кабине, а потом сильный порыв песчаного ветра подхватил ее…

— Долго ты будешь подслушивать мои мысли! — взвился Руслан. — Или…

Однако Визирь не дал ему договорить:

— Вот она — человеческая неблагодарность! Ты стараешься, спасаешь этого дурня, а он… Нет, только посмотрите на него. Давай-ка, мальчик, определимся: будем мы и дальше спорить по каждому поводу и сопли пускать до полу или подчинимся Закону Выживания. Знаешь, есть такой закон. И согласно этому закону каждый сам за себя. Не надо строить из себя великого гуманиста. Ты вправе быть гуманистом, если тебе ничего не угрожает, если жизнь твоя в безопасности, а вот если ей что-то грозит… Ты в первую очередь должен думать не о высших гуманных ценностях, а о том, как спасти свою шкуру. Как тебе увернуться от очередного пинка судьбы, и даже если наносят его хорошие люди, то придется разобраться с этими хорошими людьми, иначе они разберутся с тобой. И некому будет сидеть, пускать сопли и рассуждать о справедливости.

— Но…

— Некогда спорить. Мы уже подлетаем. Слышишь, звук работы двигателей изменился?

И в самом деле двигатели транспорта звучали теперь совсем по-другому, а через мгновение ветер начал стихать.

— Осторожно выгляни и погляди, что там происходит.

— Может, лучше… — Руслан хотел было сказать, что станет увереннее чувствовать себя, если пересядет в кресло пилота и пристегнет ремни.

— Ты меня слушай! — судя по интонации, Визирь и в самом деле начал злиться. — Если я сказал: осторожно посмотри, то осторожно посмотри. Там могут быть телекамеры или еще какая-нибудь хрень.

Мысленно согласившись с тем, что Визирь прав, Руслан осторожно приподнялся над краем приборной доски и выглянул наружу. Но кроме неба и верхушек антенн он ничего не увидел. Зато совершенно явно ощутил, что транспорт пошел на снижение. Где-то внизу с ужасным грохотом заработали гигантские сервомеханизмы. А потом неожиданно солнечный свет сменился электрическим — транспорт спустился в ангар.

— За дело. Тяни тень, вырубай свет.

— Вырубать свет?

— Ну почему ты как маленький ребенок, почему тебе все нужно повторять по два раза, разжевывать и растолковывать?

С грохотом транспорт шлепнулся на железное основание.

— Быстрее! Ты же не хочешь, чтобы тебя обнаружили?

Вытянув тень, Руслан потянулся к ближайшему прожектору. Всего их было четыре, по штуке в каждом углу. Пара секунд — и гигантский ангар погрузился во тьму, а потом вспыхнуло красное аварийное освещение, от которого темные тени стали только гуще.

— Вот и порядок. Пора выбираться.

Руслан сжался, прислушиваясь. В ангаре слышались какие-то голоса, возле транспорта суетились люди.

— Укутайся тенями!.. — голос Визиря был столь требовательным, что Руслан, не противореча, повиновался. — А теперь на выход, скоро они вломятся в рубку, а нам лишние встречи не нужны.

Руслан шагнул вперед, влез на приборную доску. Неожиданно за его спиной что-то сверкнуло. Он обернулся и увидел, как по двери, отделяющей рубку от транспортного отсека, ползет красная точка. Сварка. Сейчас они будут внутри. Руслан решительно шагнул из кабины на плоский нос транспорта и соскользнул на ту сторону, где никого не было. Потом черной тенью, согнувшись, шмыгнул под транспорт и затаился у одной из посадочных опор.

Он видел множество ног, топчущихся у транспорта. Несколько секунд боли — и к нему вернулось нормальное зрение, а слух стал просто феноменальным. Теперь со своего места он слышал то, о чем говорили люди у трапа.

Медицинская бригада помогла техникам, которые не были ранены, потом вынесли тела пилотов. Над одним из тел остановились двое, и их разговор показался Руслану интересным. Первый голос был грубым, рыкающим, а второй намного мягче.

— Оба мертвы?

— Да. Причем открытые места кожи сильно повреждены песком.

— И что?

— Это значит, что транспорт, как мы и подозревали, вернулся на автопилоте. А они были мертвы до того, как машина поднялась в воздух.

— По-твоему, на кнопку нажал мертвец?

— Выпавший осколок стекла?

— Подожди-ка, — раздалось странное шуршание. — Так и есть. У них нет оружия…

— Ты хочешь сказать..?

— Похоже, у нас гость. Не зря вырубилось освещение.

— Но ведь выстрелов не было.

— А лампы полопались от скачка напряжения? Смешно!

— У нас неприятности, — проворчал Визирь. — Быстренько оглядись. Тут где-то должен быть вентиляционный люк.

— Пойдем еще раз осмотрим кабину. Не мог же он пройти мимо нас!

— Если он только не выбрался на корпус.

— Но тогда мы бы его заметили…

Руслан готов был и дальше слушать эти завораживающие голоса, словно речь шла не о нем, а о ком-то постороннем, но симбионт не давал ему покоя. Оглядевшись, беглец заметил темную массу люка. Бесшумно приподнять и сдвинуть в сторону крышку было бы непреодолимой задачей даже для могучего Пятака, но Руслан в новом своем облике легко справился с препятствием.

Под сдвинутым люком оказался туннель, уходящий во тьму на неведомую глубину.

— Справа от тебя лестничные скобы. Вперед!

— Тревога! Тревога! Тревога! На объекте посторонний, — разнеслось по залу. — Через минуту наступит полная блокировка помещения. — Взвыла сирена.

— Быстрее. Если не успеем… — Но Руслан не стал дожидаться пояснений Визиря о том, что случится, если они останутся на запечатанной территории. Какими бы сверхспособностями он ни обладал благодаря своему симбионту, «на каждую хитрую жопу найдется свой болт», — как любил говаривать Монах.

Уцепившись за скобы, Руслан уже не пытался действовать бесшумно, сквозь завывания сирены сложно было что-либо различить. Рывком задвинул он на место люк и тут же услышал, как щелкнули пазы, намертво опечатывая ангар. Теперь Руслан не сумел бы сдвинуть этот люк даже на миллиметр. Пути назад не было. Ничего не оставалось как спускаться вниз, в бездонную тьму.

— Ну, тут не так уж и высоко, — заверил его Визирь. — Однако падать и проверять не советую.

Неспешно перебирая руками, Руслан начал спускаться.

— А когда они убедятся, что я ускользнул?

— Если все пойдет по плану, то им будет не до нас. Они еще долго будут спорить — существовал ли вообще диверсант? А ты тем временем уже выпустишь Зло на свободу.

— Зло?

— Ну, освободишь местных каторжников, тех, кому выпало работать на этой базе. Вырвавшись на свободу, они тут устроят такое, что госы о тебе и думать забудут. В местной администрации многие погибнут, пока порядок восстановится. А мы с тобой под этот шумок спокойненько смоемся.

— То есть ты хочешь сказать, что для того, чтобы незаметно смыться, нам нужно погубить кучу народа?

— Ой-ой-ой! Какие мы чистоплюи! Ну погибнет с полсотни уродов и дебилов, тебе-то что?

Руслан резко остановился. С одной стороны, Визирь был прав: бежать любой ценой и постараться оказаться как можно дальше, когда его снова начнут искать. С другой — положить множество ни в чем не повинных людей ради собственной свободы. В какой-то миг Руслану захотелось повернуть назад, выбраться из люка, выйти на открытое место и объявить: «Вот он я». И тогда не будет яростного и беспощадного бунта и многочисленных ужасных смертей как с одной, так и с другой стороны.

— Ты совесть-то свою поумерь! — тут же взвился Визирь. — Давай вниз и шевели конечностями! А то нашелся мне тут моралист хренов! Вот получишь пулю в лобешник — и все твои терзания закончатся. А я не стану тебе помогать глотать пули, потому что дураков надо учить!

То ли случайно, то ли нарочно, но в голосе Визиря прозвучали нотки Монаха — тот, бывало, говорил на таких тонах, отчитывая Пятака.

Сжав зубы и мысленно выругавшись, Руслан продолжил спуск.

Всего несколько ступеней-скоб, и он оказался внутри круглой трубы, уходившей во тьму вправо и влево.

— Тебе к каторжникам, значит, направо, — объявил Визирь. — Давай, шевелись!..

Руслан послушно повернулся и быстрым шагом направился по правому ответвлению туннеля. Было совершенно темно, и даже его новое зрение не могло помочь ему. Наверное, Визирь мог его подкорректировать, но сейчас на это времени не было. Поэтому Руслан шел и действовал согласно указаниям симбионта. Поворот. Еще поворот. Неожиданно вдалеке что-то блеснуло.

— Почти пришли.

Вдоль туннеля, по обе стороны, шли небольшие ниши, доходившие Руслану до пояса. Каждая ниша заканчивалась решеткой, выходившей под потолок узких комнат — каждая с четырьмя койками.

— Вот и рабочие кварталы местного общежития.

— Только я пока что не вижу людей.

— Трудятся они… А может, это и к лучшему. Значит, так. Осторожно выломаешь решетку, чтобы внутрь, в комнату, камешка не упало. Заберешься в одну из камер…

— Зачем осторожно-то? — поинтересовался Руслан, присев возле одной из ниш. Он уже хотел со всего маха врезать по решетке ногой, когда резким болевым уколом симбионт остановил его.

— Ты когда-нибудь научишься слушать? Если так выбьешь решетку, тебя сразу же обнаружат. Сообразят, что ты каким-то образом просочился в вентиляцию. В каждой комнате есть камера наблюдения… Итак, объясняю еще раз для совсем тупых. Вырвешь решетку, осторожно просунешь тень в комнату. Там справа у потолка камера. Вырубишь ее. Спустишься, встанешь у двери. Сам ты ее не откроешь. Поэтому подождешь. Ремонтники появятся минут через пять, и действовать они будет без охраны, поскольку все каторжники на работах и бояться им нечего. Вырубишь их. Силы подпитаешь и займешься охраной.

— Хочешь сказать, что мне опять придется пить кровь?

— Не опять, а снова. Или напомнить тебе о нашем договоре?

Руслан только тяжело вздохнул, медленно вытянул тень — ему уже не нужно было видеть ее, он чувствовал тень, как продолжение пальцев руки, — потом взялся за решетку и потянул. Несмотря на невероятную силу тени, решетка даже не шевельнулась. Да, похоже, это место было построено на славу. Руслан напрягся, пытаясь раскачать решетку, то наваливаясь на нее, то отталкивая от себя, то принимаясь тянуть к себе. Никакого эффекта. Создавалось впечатление, что она единое целое с бетонной системой вентиляции.

— Не мучайся, попробуй следующую, — предложил Визирь после пяти минут бесплодных усилий Руслана. Тот только вздохнул и перешел к следующей нише.

Похоже, в плане Визиря была допущена промашка, и в какой-то миг, пытаясь раскачать третью по счету решетку, Руслан подумал, а не станет ли эта промашка роковой для него. Визирю-то что. Если их поймают, то его изымут, как ценный симбионт, а Руслан пойдет в худшем случае сразу в расход, а в лучшем — в одну из камер, куда ему сейчас никак не удается попасть. И в этот раз у него не будет ни чудесной силы, ни тени, ни способности летать, а только кайло или чем тут добывают ценную породу.

Только седьмая по счету решетка чуть поддалась усилиям Руслана. Он чуть не взвыл от радости. С помощью тени он начал медленно раскачивать ее. Минуты растянулись в часы. Казалось, он потратил уже целую вечность, а потом неожиданно что-то хрустнуло, и решетка оказалась в руках Руслана. Осторожно пятясь, он втащил ее в коридор вентиляционной трубы.

И тут где-то вдалеке загудело, и Руслан почувствовал как неподвижный до того воздух, ударил его, словно таран, едва не отбросив прочь от ниши. Решетка, вырвавшись из его рук, с грохотом понеслась по коридору.

— Это еще что за напасть?

Прошло всего несколько мгновений, а Руслан уже едва мог стоять на ногах.

— Быстро в нишу! Видимо, они решили продуть систему вентиляции. Может, решили, что ты тут, а может, так, на всякий случай.

Руслан скривился. Ниша была слишком мала, а с той стороны была камера. С трудом вжимаясь в бетонную нишу, изо всех сил стараясь, чтобы ветер не выдернул его и не понес по коридору к гигантским вентиляторам, которые перемелют его в фарш, Руслан тенью потянулся к камере. Щелк, и провод, подающий сигнал, был разорван.

Где-то далеко загрохотало железо, а потом раздался неприятный звук рвущегося металла — словно кто провел ножом по стеклу.

— Решетка достигла финальной точки своего путешествия.

— И теперь они поймут что к чему.

— Не уверен. Скорее всего, они решат, что их противник был в боевом скафандре.

— Ты уверен, что они настолько глупы?

— В любом случае у тебе есть только один путь.

Рывок — и раздирая одежду о бетонные стены, Руслан ввалился в камеру. Шлепнулся на бетонный пол с высоты двух метров. Случись такое с ним раньше, он бы непременно что-нибудь себе отшиб, но тут… Кстати, только теперь он заметил, что весит много меньше, и вовсе не потому, что там, на далекой Земле, осталась большая часть его избыточной массы. Приложившись к бетонному полу, точно такому же, ка к пол в бункерах-квартирах в далеком Санкт-Москоу, он осознал, что находится в миллионах километров от дома, от привычной жизни, что больше никогда не вернется туда. Он на Марсе. И жизнь его теперь станет совершенно иной.

Но сейчас раздумывать об этом не было времени. Повинуясь командам Визиря, он встал в угол и стал ждать, когда появится ремонтная бригада.

Со скрежетом вакуумного затвора открылось окошечко для выдачи пищи. Видимо, ремонтник заглянул в камеру и не обнаружил ничего подозрительного. Решетка находилась под потолком, а Руслан прятался за углом стены возле двери. Убедившись, что никого в камере нет — чье-то присутствие изначально было невозможно, но ремонтники предпочитали не рисковать, четко следуя инструкциям, — человек в желтой спецовке загремел засовами, и вакуумная дверь отъехала в сторону. Ремонтник вошел в камеру. Следом за ним двигался охранник.

Руслан толкнул тенью ремонтника, так что тот непроизвольно сделал пару шагов вперед и врезался головой в стену, а сам бросился на охранника. Тот оказался парнем крепким, но против тени бессильным. Несколько секунд борьбы, и охранник повалился на ремонтника. Подобрав дубинку — другого оружия у охранника не было, — Руслан добавил по голове ремонтнику, а потом вышел из камеры, захлопнув за собой дверь. Однако дверь коридора, в который выходили двери камер, оказалась запертой. Ни у ремонтника, ни у охранника ключей не было. Теперь его свобода оказалась ограничена коридором метров в сто длиной.

— Дальше что? — поинтересовался Руслан у Визиря.

— Подойди вплотную к двери коридора.

Руслан так и сделал. Дверь была не сплошной, а набором прутьев, наваренных на металлическую раму.

— Там сбоку замочек.

— Вижу.

— Попробуй открыть.

Рука через прутья пролезть не смогла бы, но для тени это не было преградой. Дотянувшись до замка, Руслан вспомнил несколько приемов, которым в свое время обучил его Шкипер. Крекс-пекс-фекс — и замок щелкнул.

— Вот и все. Путь вперед свободен, а ты боялся.

Руслан поежился. Всякий раз, когда Визирь начинал выражаться подобным образом, Руслану приходилось напоминать себе, нет, даже не напоминать, уговаривать себя, что его симбионт всего лишь искусственное существо, созданное для…

Осторожно приоткрыв дверь, Руслан выскользнул в следующий коридор. Он был точно таким же, как предыдущий, только там было всего две двери. Одна в противоположном конце коридора — сплошная металлическая, другая рядом, в стене.

— Куда дальше?

— Теперь нужно постучать в дверь ту, что справа. Скажешь, что забыл что-нибудь из инструмента.

— Что?

— Ну кусачки, к примеру.

— А они что, не посмотрят на меня через камеры?

— Камера сломалась, и они наверняка отключили весь блок. Все равно тут никого постороннего нет, а согласно технике безопасности…

— Ты и это знаешь.

— Я много чего знаю. Шевели корявками.

Руслан подошел к двери и постучал.

— Что, закончили? — раздался из-за двери глухой голос.

— Клещи… — с трудом выдавил из себя Руслан.

— Какие клещи? Откуда здесь клещи?

— Клещи… Плоскогубцы такие… гвозди вытаскивать… — облизнув пересохшие губы, пояснил Руслан.

— Так бы и говорил. Только откуда там гвозди, — неторопливым басом продолжал человек за дверью, уже гремя замком. Очевидно, он не подозревал о возможности подвоха.

Руслан не стал ждать, пока дверь приоткроется, он навалился на нее всей тенью, дверь резко распахнулась, отбросив назад куцее существо в полтора метра ростом. Если бы не форма и не дубинка, то Руслан не смог бы заподозрить в этом задохлике охранника. Зато второй человек, находившийся в комнате, был настоящим гигантом. Он обернулся на звук резко распахнувшейся двери и встал с крутящегося кресла, нависнув над Русланом. Драться с таким смысла не было, и Руслан, совершенно инстинктивно выхватив пистолет, выпалил гиганту в ногу. Тот покачнулся и упал на колено, после чего Руслан, вложив в удар всю свою силу и силу тени, обрушил рукоять на голову госа. Глаза великана закатились, и он рухнул лицом вниз.

— Ну и что ты наделал?

— ?

— Зачем стрелял? Теперь весь комплекс знает, что ты тут… Ладно, давай быстро. Времени почти нет.

— И что делать?

— Справа пульт.

Руслан повернулся. Справа и в самом деле находился гигантский пульт. Куча переключателей, множество голоэкранов…

— Найди несколько переключателей с надписью: «Личная безопасность». Все отключай, — Руслан начал щелкать переключателями. — Теперь все муты свободны…

Страшная боль обожгла плечо Руслана. Он резко обернулся. Перед ним, поигрывая дубинкой, стоял задохлик. И судя под поджатым губам и решительному выражению лица, сдаваться он не собирался. Руслан потянулся было за пистолетом, но страшная боль обожгла кисть руки.

— Не балуй, сволочь. Руки вытяни, чтоб я видел.

Скривившись, Руслан подчинился, одновременно вытянув тень. Мгновение — и пальцы тени сжались на горле задохлика. Тот пытался сопротивляться, несколько раз ударил тень дубинкой, но это было бесполезно, и Руслан еще раз подивился странным свойствам своего союзника.

— Я бы на твоем месте глотнул, — вновь заговорил Визирь. — Лишние силы тебе понадобятся. — Руслан медлил. — Давай-давай. — Скривившись от нахлынувшего отвращения, Руслан шагнул к задохлику. — Сам виноват, стрелять не надо было. Придумали бы что-нибудь с этой горой мяса…

Когда Руслан, все еще сжимая тенью горло задохлика, подступил к нему, у того в глазах сначала появилось выражение полного недоумения, а потом страх. Однако Руслан старался не смотреть на свою жертву. Резко дернув тенью, он нанес удар и тут же почувствовал во рту вкус крови. Его тело стало наполняться силой. Еще мгновение — и он сможет бросить вызов всему миру.

А задохлик побледнел, он чувствовал, как вместе с кровью чудовище высасывает его жизненные силы. Губы скривились, и он почти беззвучно произнес всего одно слово, которое врезалось в память Руслана, словно выжженное каленым железом:

— Шайтан.

Шайтан! Злой дух, дьявол, неверный из числа джиннов… Кем-кем, а неверным Руслан себя никогда не считал. Обозлившись, он со всего маха врезал задохлику по зубам, но, как говорится в старом анекдоте, «ложки нашлись, но осадок остался».

Выходит, для людей он — шайтан, джинн-отступник. Руслан отлично помнил один из гипноуроков, где говорилось о том, что само слово «джинн» произошло от арабского «иджтинан», что означает «скрытность, невидимость». Но сами джинны, которыми верховодил Иблис, он же Шайтан, намного превосходили людей по силе, мощи, скорости и возможностям. Значит, он — и в самом деле Шайтан.

— Насосался? Тогда действуй дальше, — не унимался Визирь. — Тебе нужно найти и разблокировать все двери. Хотя лучше было бы и вовсе вырубить охранный пульт.

Охватив взглядом огромный пульт с переключателями и десятком панелей, Руслан с сомнением покачал головой.

— Ты уверен…

— Да, отсюда идет управление только малой частью комплекса. Но нам этого вполне хватит. Остальное за нас доделают те, кого ты уже выпустил.

— Хочешь сказать…

— Да, бунт уже начался. Только ты далеко и ничего не услышишь. Сейчас тебе надо открыть двери, и для этого ты должен…

— Да понял я, понял…

— Ты всякий раз говоришь, что понял, а потом приходится тебе все по буквам разжевывать.

Руслан еще раз с недоверием посмотрел на пульт. Множество переключателей, каких-то значков, сокращений. Нет, тут и за сутки не разберешься, поэтому он сделал то, что в данный момент показалось ему наиболее логичным — снова вытащил пистолет и разрядил в пульт всю обойму. Грохот от выстрелов в небольшой замкнутой комнате стоял страшный. Красные лампочки в верхнем ряду последний раз мигнули, и пульт превратился в груду искореженного металла.

— Не скажу, что правильное, но кардинальное решение, — впервые похвалил его Визирь. — Теперь осталось лишь найти ключи. Тут далеко не все работает автоматически.

Ключи оказались на поясе у здоровяка, и Руслану пришлось приложить немало сил, чтобы перевернуть набок бесчувственную гору мяса. Получив, наконец, набор ключей, больше напоминающих комплект электронных карточек, Руслан направился к двери, ведущей… впрочем, он не знал, куда она вела, но поскольку она была единственной, то выход явно располагался в той стороне.

— Когда откроешь, будь осторожен, — предупредил симбионт.

Руслан согласно кивнул. Открыв одной из карточек электронный замок — подошла третья, с дурацкими цветочками, — он осторожно выглянул наружу. Он оказался на площадке, наверху гигантского цилиндра, который уходил вниз этажей на двадцать. Кое-где виднелись темные отверстия коридоров, отходивших от цилиндрической шахты. Основательное сооружение. Впрочем, большая часть марсианских баз была выстроена по одному проекту еще во время Третьей мировой и представляла собой бывшие ракетные шахты, переделанные после победы Ислама.

На первый взгляд все было спокойно, нигде ни души.

— Тебе нужно добраться до двери на противоположной стороне шахты этажом ниже.

Еще раз задавшись вопросом, откуда его симбионт так хорошо знает устройство марсианских баз, Руслан решительно направился к ближайшему лифту, который соединял этажи.

— Погоди, тут могут быть рабочие камеры. Не стоит показывать себя, завернись в тени.

Несколько секунд, и для стороннего наблюдателя Руслан превратился в облако непроглядной тьмы, которое поплыло по коридору в сторону ближайшего из лифтов.

И только надавив на кнопку, Руслан понял, что на базе что-то не в порядке. Лифт не реагировал, то есть кнопка зажглась, но никаких звуков, которые, по мнению Руслана, должны были сопровождать движение кабины, не последовало. Он хотел было отправиться к следующему лифту и попробовать еще раз, когда моторы неожиданно заработали.

И только когда двери прибывшей кабины начали открываться, Руслан понял свою ошибку. На него уставились дикие, перекошенные от ненависти лица. Кабина оказалась набита каторжниками. Вместо положенных четырех тут было человек шесть. И они готовы были броситься на него и разорвать голыми руками — он находился на территории администрации, на нем была майка с эмблемой госкорпорации «Даль» и он не был одним из них, а значит, был потенциальным врагом.

Доставать пистолет времени не осталось. Руслан потянулся было за ним, но в последний момент поняв, что не успеет, чисто инстинктивно выбросил вперед тени, заострив их, словно когти. В разные стороны полетели отсеченные руки и головы, в рот Руслана хлынул поток крови, который он не смог проглотить. Он буквально захлебывался в крови, которая выливаясь изо рта, текла по его лохмотьям, окончательно превращая его в чудовище.

Вышвыривая из лифта трупы и куски изрубленной плоти, Руслан, ничего не соображая от избытка адреналина, шагнул в лифт, едва не поскользнувшись в крови, которая залила пол. Все еще находясь в трансе кровавого угара, он надавил на кнопку. Лифт заскользил вниз.

— Жаль, что пришлось уничтожить потенциальных союзников… — нашептывал ему Визирь. Он говорил что-то еще, но Руслан его практически не слышал. Время для него остановилось, и слова симбионта звучали в его мозгу странно, словно кто-то прокручивал звуковую запись на замедленной скорости.

То, что происходило дальше, запомнилось ему фрагментарно, словно серия фотографий. Вот двери лифта открылись, и перед ним оказался здоровенный охранник. Гос даже не успел понять, что происходит, как одним движением тени Руслан снес ему голову и, подхватив из его рук выпавший дробовик, бросился по кругу к одной из дверей, возле которой столпилось несколько охранников. Он стрелял на бегу, правда, скорее всего, ни в кого не попал, а потом, отшвырнув пустой дробовик, распластал крылья и уже чуть ли не полетел вперед. В него стреляли. Где-то в дальнем уголке мозга он отметил несколько попаданий в грудь. Окажись на его месте обычный человек, тот давно был бы мертв, но Руслана невозможно было убить. Он налетел на охранников вихрем крыльев-теней. Сбил их с ног страшным ударом, и они полетели по полу, словно поваленные шаром кегли, оставляя полосы кровавых следов и фрагменты конечностей, срезанных тенями-ножами. Ни в одном из голофильмов ужасов Руслан не видел подобной бойни. В крови было все: пол, стены, потолок и… он сам.

Но нельзя было останавливаться. Жажда жизни, порожденная кровью, пробудила в нем худшие черты его натуры, он, сам того не сознавая, превратился в обезумевшего зверя.

Меньше минуты понадобилось ему, чтобы добраться до очередной двери, за которой оказался новый коридор. А потом пульт управления чего-то, где, повинуясь приказам Визиря, он что-то переключал. И всюду были охранники, за доли секунды превращавшиеся в кровавое месиво из плоти и костей, а потом в какое-то мгновение заряд энергии закончился. Резко, неожиданно… А может, дело в том, что иссякли ресурсы организма или что-то там еще, но с глаз Руслана мгновенно свалились розовые очки, силы оставили его, и он буквально рухнул на пол коридора. Едва в силах пошевелиться, он безвольно водил руками по бетону, оставляя кровавые следы.

— Послушай, ты молодец, — неожиданно раздался у него в голове голос Визиря. — Ты выкарабкаешься. Я тебе помогу. Просто слишком много ран, слишком много… впрочем, это не важно. Тебе нужно несколько минут отдохнуть, где-то переждать. Вот какая-то дверь. Там, скорее всего, подсобка. Давай туда. Мне нужно всего-то минут десять-двадцать. Напрягись.

Собрав остатки сил, Руслан пополз, потом встал на четвереньки. Перед глазами вновь запрыгали красные круги, но в этот раз не от кровавой эйфории. Только теперь он почувствовал боль — страшную боль во всем теле, словно его разом пронзила тысяча игл.

«Интересно, сколько раз они попали в меня?» — подумал он.

— Ты ни о чем таком не думай, — тут же отозвался Визирь. — Ты молодец, сосредоточься на той двери. Вперед!

С огромным трудом, то ли с помощью Визиря, то ли и в самом деле использовав последние силы, Руслан вломился в подсобку, и тут же, прикрыв за собой дверь, рухнул, навалившись на нее.

Это и в самом деле была какая-то крохотная комнатенка, использовавшаяся как складское помещение. Света не было, но, используя свое новое зрение, Руслан разглядел стойки с длинными полками, на которых стояли коробки и грудами были навалены какие-то тряпки.

— Сейчас чуть передохнем и продолжим, — заявил Визирь. Судя по легкому покалыванию, которое Руслан ощущал по всему телу, симбионт даром времени не терял.

А потом совершенно неожиданно мысли Руслана прояснились, и он вспомнил фрагменты того кровавого пути, который только что прошел, вновь почувствовал во рту послевкусие чужой крови.

Его вывернуло. А потом, потом сердце его сжалось от боли. Да, он никогда не мнил себя героем, с внешностью Пятака на эту роль рассчитывать не приходилось, но то, что он только что сотворил! Это было не ужасно, это было чудовищно! Только настоящий Шайтан — порождение огненных бездн ада — мог сотворить такое. И уже ничего было не изменить, ничего не вернуть. Сколько человек он убил: двадцать… пятьдесят? Почему они должны были погибнуть, чтобы выжил он? Ведь это не киношный вариант плохих парней, это люди, такие же, как он…

Неожиданно он услышал шаги. Кто-то шел по коридору.

— Держи ее крепче…

– *censored*!

— Ничего оттащим в гараж, будет знать, как воротить морду от нашего брата.

Потом кто-то взвыл.

— Эта тварь еще и кусается!

— Надо ей все зубы выбить. Гадине… Ничего, она и за себя и за мужа своего ответит.

Шаги начали стихать. Судя по всему, компания направлялась в гараж.

— И что это было? — поинтересовался Руслан.

— Местные разборки, тебя они явно не касаются, — проворчал Визирь. — Не отвлекай.

Но что-то внутри подсказывало Руслану, что именно сейчас его вмешательство может спасти кому-то жизнь. В конце концов, он заварил всю эту кашу, и если по ходу дела сможет выручить кого-то…

— Ты чего собрался делать, герой хренов? — неожиданно накинулся на него симбионт. — Ну, заловили эти каторжники какую-то бабу из персонала и собрались ее использовать по прямому назначению? Тебе-то что? Мы что, зря проделали весь этот путь? Осталось совсем немного.

— Немного до чего?

— До конечной цели.

— А какая у нас конечная цель?

— Доберемся, увидишь.

— Что-то ты темнишь.

— Ладно, — неожиданно сдался Визирь. — Хочешь погеройствовать, вперед! Иди поиграй в рыцаря на белом коне… Сосунок.

— От… — но так и не найдя, нужного определения для своего симбионта, Руслан попробовал осторожно приподняться. Судя по всему, Визирь поработал на славу, ноги и руки снова слушались его.

— Кстати, чтобы в тебе проявилась хоть доля благодарности, вот тебе мой сувенирчик.

Живот Руслана неожиданно свело. Он согнулся вдвое, застонал, и желудок его исторг с десяток сплющенных цилиндриков. Согнувшись к самому полу, Руслан выблевал их. Второй спазм принес горсть свинцовой дроби.

— Ты спрашивал, сколько раз в тебя попали? — продолжал Визирь, пока Руслан сидел, откинувшись на спину, и пытался отдышаться. — Не знаю, не считал, но на переработку, как кусок железной руды, тебя бы взяли. И это далеко не все. Штук двадцать пуль прошли навылет. Так что все твои моральные искания —*censored*ня на постном масле. Если бы не я, ты давно был бы мертв по милости тех, кого ты тут жалеть собрался.

На это Руслан ничего не ответил. Сейчас нужно было поспешить туда, в гараж и дальше… Дальше видно будет. Потому как раньше он никогда ни о чем надолго не задумывался. В детстве это было не нужно, за него думало государство, а потом ту же роль на себя взял Монах, после Визирь…

И все же, подгоняемый неким внутренним чувством, название которому он сам дать не мог, Руслан, пошатываясь, поднялся и шагнул к двери.

— Ладно, пойдем, посмотрим, чем там развлекаются наши союзнички.

Руслан осторожно приоткрыл дверь в коридор и огляделся. К двери, за которой он стоял, вел кровавый след, словно по полу протащили окровавленный тюк — его след. Странно, что компания, шагающая в гараж, не обратила на это никакого внимания, хотя, быть может, у них были свои заботы. Руслан проверил оружие. Один пистолет с полной обоймой, из тех, что он позаимствовал у летчиков, остался. Где он потерял другой, Руслан понятия не имел. Что ж, пять патронов и тень — этого вполне должно хватить, и Руслан решительным шагом отправился по коридору, который привел его в огромное пустое, едва освещенное помещение, судя по всему, предназначенное для хранения грузов или каких-то огромных машин. В дальнем конце располагалось еще несколько дверей, часть их, судя по всему, вела к лифтам в «контору», возвышавшуюся над потолком склада, часть в соседний зал. Были еще гигантские ворота, но Руслан в их сторону даже не взглянул.

— Да тут настоящий лабиринт, — протянул он.

— А ты что хотел? Базы корпорации — огромные закрытые территории, на которых первоначально монтировали терраформирующие механизмы…

— Лекцию на потом, — объявил Руслан, решительно направившись через зал. Он и сам не мог понять: то ли всему виной стало улучшившееся самочувствие — результат трудов Визиря, то ли у него открылось второе дыхание, или, наоборот, возобладало желание дойти до конца неведомого пути, на который он вступил по воле случая. — Контора или следующий зал? — поинтересовался он, подходя к дверям.

— Я бы предложил зал. Так как там стоят машины, а чем быстрее мы покинем этот гадюшник, тем будет лучше.

Руслан только пожал плечами, потом решительно отворил одну из дверей и осторожно заглянул в соседнее помещение. В отличие от предыдущего тут находилось с десяток пескоходов, пара заправщиков, а кроме того, подъемная платформа, ведущая на поверхность. На ней стоял пескоход, судя по всему, готовый к дальнему походу. Хотя детали разглядеть было невозможно — освещение было таким же сумрачным, как в предыдущем зале. Видимо, в этой части базы экономили на электричестве.

— Кажется, добрались, — с облегчением протянул Руслан и тут же замер, услышав чей-то вскрик и голоса, доносившиеся из-за дальней машины. Он напряг слух, словно переключился на другую волну.

— Ты что из себя, гадина, строишь? Ты сделаешь все, что попросим, и еще молить будешь, чтобы мы повторили.

— Да что с ней церемониться. Держи ее, ребята, сейчас… Вот так.

Снова раздались вскрики.

Руслан решительным шагом направился в ту сторону.

— Стезя героя зовет тебя. Смотри, не пожалей.

— Не пожалею, — ответил Визирю Руслан передергивая затвор.

Насильников было шестеро. Они расположились за последним из пескоходов у дальней стены на матах, предназначенных для осмотра машин снизу. Но что больше всего удивило Руслана, все они были в форме охранников.

Глава 6 Кристина

Не судьба меня манила

И не золотая жила, –

А широкая моя кость

И природная моя злость.

В. Высоцкий «Песня рябого»

— Ну что, *censored*, теперь твой мужик тебе не поможет, а ты нам за все ответишь, — проговорил здоровяк, поигрывающий дубинкой. Лица его Руслан не видел. — Ты нам ноги целовать будешь, *censored*.

Женщина дернулась, чуть повернула лицо в сторону Руслана. И только сейчас он смог хотя бы отчасти рассмотреть ее. Ее можно было бы назвать красавицей, если бы не волевой подбородок, не слишком сочетающийся с чувственными губами и большими широко расставленными, чуть раскосыми глазами, один из которых сейчас заплыл гигантским синяком. Ее форменный комбинезон госкорпорации «Даль», такой же, как на мужчинах, был в нескольких местах порван и заляпан кровью.

— Ника прав, — ухмыльнулся рыжий красавчик, стоявший по другую сторону мата. — Ты, *censored*, все равно умрешь, но если будешь покладистой, то смерть твоя будет быстрой.

— Ладно, давай к делу, — выступил вперед коротышка с розовым детским личиком. Он схватил женщину за руку и потянул ее на себя.

Руслан решил не рисоваться. Рывком он выбросил вперед тень, заострив край, и голова здоровяка слетела с плеч в фонтане крови. Тут же кровь наполнила рот Руслана, и перед глазами поплыли красные круги. Еще мгновение, и, потеряв над собой контроль, он превратился в демона смерти.

В какой-то момент, почувствовав, что делает что-то не так, он попытался остановиться, невероятным усилием воли заставил себя замереть, готовый в любой момент получить смертельный удар. Он стоял так, наверное, с минуту, все еще глотая чужую кровь и борясь с желанием вновь погрузиться в кровавый хаос. Его вытянутые руки дрожали, стараясь сдержать тени, которые готовы были вновь метнуться вперед, кромсая плоть.

Наконец безумие отступило. Руслан открыл глаза и, глядя на открывшуюся перед ним картину, заскрежетал зубами. Насильники были мертвы, и не просто мертвы, а буквально изрублены на куски. Не ожидавшие нападения, они ничего не смогли противопоставить новорожденному Шайтану. Но… женщина. Ей тоже досталось. Видимо, это и заставило Руслана остановиться.

Сейчас она лежала, зажимая огромную рану на животе. Руслан непроизвольно шагнул к ней, не зная, что делать, как исправить допущенную оплошность. Губы женщины дрожали, она была еще жива. Руслан присел над ней, прикоснулся к ее телу, чувствуя, как в агонии пульсирует ее плоть.

— Помог?

— По крайней мере, ее не изнасиловали.

— Велика победа! — фыркнул симбионт. — Ну что, наигрался, герой-любовник? Пора идти дальше.

— Подожди!

— Ты будешь думать головой или своим причинным местом?

— А это-то тут при чем! — взвился Руслан. — Лучше скажи мне, ты можешь помочь этой женщине.

— Если бы я был ее симбионтом, то да… а так — нет. Да и с какой стати? Почему я должен помогать какой-то посторонней самке?

— А если бы я оказался на ее месте?

— Ты голову включи, а! Кого я только что латал? В общем, хватит… Пошли. Скоро охранники придут в себя и начнут прочесывать базу, а то, еще лучше — хватятся этих… и станут их искать.

— Этих не хватятся, иначе они не действовали бы так нагло. Ведь эта женщина одна из них.

— Ну и что… — начал было возражать Визирь, но Руслан перебил его:

— Помолчи. Мне кажется, она хочет что-то сказать, — и чуть подвинувшись, он склонился над головой женщины. Ему пришлось использовать свои новые уникальные способности, чтобы разобрать ее едва различимый голос. Тяжело, с присвистом, она прошептала:

— Помоги… девочка… пятый шлюз… Они найдут… помоги…

— Что она хочет сказать? — поинтересовался Руслан.

— Видимо, то, что говорит. Какая-то девочка в пятом шлюзе.

Умирающая протянула руку, схватилась окровавленными пальцами за лохмотья Руслана.

— Ты убил их… Помоги… Они убьют ее… Пятый шлюз… Пятый…

И глаза ее закрылись. По телу прошла волна конвульсии.

— Страшная и бессмысленная смерть, — подытожил Визирь. — Ну не лез бы ты, отымели бы ее и отпустили. А может, испугались бы, когда ты включил бы подъемник… Ладно… Путь Крови он и есть Путь Крови, и плюс минус труп погоды не сделает.

— Послушай, ты! — от ярости Руслан сжал кулаки. — Ты!.. Да я бы тебя!..

— Что ты бы? Пустое место! Ты… я… Мы с тобой — одно целое и разделить нас фактически невозможно. Так что это не я, это мы вместе ее убили. Точно так же, как и всех остальных. Не ты и не я, а мы — вместе прорубили сюда кровавую дорожку. И не надо корчить из себя святого или героя. Там, в своей прошлой жизни в Санкт-Москоу, ты бы придушил любого цивила ради его тощего кошелька, даже не задумываясь о моральных аспектах своего поступка, а тут тебя пробило на самокопание. Что ж, тогда в самую пору поднять лапки и повернуть назад. Найди ближайших охранников, бухнись перед ними на колени и во всем признайся, а главное — расскажи, сколько народу за последний час ты покрошил. А потом скажи, что тебе очень стыдно.

— Хватит цинизма и не надо передергивать, ставя проблему с ног на голову.

— Я смотрю, ты заговорил, как цивил, а еще вчера был гопником среднего розлива, нормом на грани. Что, приобрел милую мордашку, включил мозги, и понеслось?

— И слушать тебя не желаю, — Руслан встал, озираясь.

— Ну, слушать тебе меня придется, пока мы симбионты. Нет, конечно, если хочешь расстаться, все просто: иди сдайся, нас разделят, вернешь себе милый сердцу образ Пятака. Согласен? Только вот неизвестно, сколько секунд ты после этого проживешь. И еще… — продолжал Визирь, выдержав многозначительную паузу, — ты на Марсе, на базе, о которой не имеешь ни малейшего представления. Или ты знаешь, куда идти и что делать?

— Я должен пойти и найти девочку.

— Какую?

— Ту, о которой говорила она, — и Руслан кивнул в сторону мертвой женщины.

— Знаешь, африканских крокодилов занесли в Красную книгу. Надо срочно вернуться на Землю и помочь им.

— Хватит!

— Это тебе хватит чушь нести. Ты стал свидетелем части какой-то темной истории. Охранники-госы хотели прибить эту женщину, явно одну из них. Ты-то тут при чем? Ты не знаешь, ни кто прав, ни кто виноват, ты…

— Последнее слово умирающего закон — не выполнить его просьбу — грех.

— У… мой милый… Как все запущено! — протянул Визирь. — Ты хотя бы узнай, во что пытаешься влезть.

— ?..

— Пошарь по карманам, что мне тебя учить? Может, чего и выяснишь. И потом… ну предположим, доберешься ты до пятого шлюза и что?

— Там посмотрим.

Скривившись от отвращения, Руслан наклонился над мертвой женщиной. Он уже хотел начать шарить по ее окровавленной одежде, но Визирь снова остановил его.

— Видимо, тупость человеческая не имеет предела. Ну чего ты пальцами лезешь, тем более что тебе же самому это противно. У тебя же есть тень.

Руслан отступил, скривившись. В самом деле, Визирь снова был прав. Осторожно направив тень, он аккуратно обыскал карманы комбинезона убитой. Кошелек, немного денег, карточки-ключи и голография, на которой была убитая, какой-то мужчина в форме госов и девочка лет десяти.

— Наверное, об этой девочке и шла речь?

— Все может быть. Ты продолжай.

Еще пара минут ушла у Руслана на то, чтобы о смотреть карманы шести охранников. Там тоже ничего интересного не оказалось.

— И дальше что? — поинтересовался Визирь.

— У меня появилась фотография этой девочки.

— Этой ли? Речь могла идти о ком угодно, — возразил Визирь. — Да и слова умирающей могли оказаться бредом.

— Где этот шлюз? Ты знаешь! — с упорством продолжал настаивать на своем Руслан. Почему он это делал? Он даже себе не мог дать в этом отчет. Хотя, быть может, всему виной было желание хоть что-то сделать правильно, хоть где-то поступить в соответствии с человеческим мировоззрением. И если он не смог спасти женщину — Руслан старался не думать, о том, что сам же убил ее, — он спасет хотя бы девочку.

— Вижу, тебя заклинило, — вздохнул симбионт. — Ладно, только давай все-таки действовать последовательно. Что сказала тебе та женщина?

— Девочка в пятом шлюзе.

— Хорошо. Сейчас, как планировали, захватим пескоход, выберемся на поверхность и по пути через базу заглянем в пятый шлюз.

Руслан обреченно вздохнул. Ему ничего не оставалось, как принять план Визиря, потому что если Визирь был привязан к Руслану, то и Руслан без Визиря был пустым местом, особенно здесь, на Марсе, выступив в одиночку против госкорпорации «Даль».

— Ладно, но перед этим… — тут Руслан вспомнил о еще одном «должке» Визиря, — ты все-таки скажешь, куда мы направляемся и откуда ты взялся. Откуда ты столько знаешь об этой базе. И не пытайся уверить меня, что ты всего лишь новая разработка.

— Время, мой друг. Если мы сейчас займемся длительными историями, то нам придется снова сражаться, а я не слишком уверен, что твоя неокрепшая психика выдержит еще одно кровопролитие… С этими женщинами мы и так потеряли слишком много времени.

Визирь снова был прав. «Что ж, придется опять пойти у него на поводу», — мысленно проскрипел зубами Руслан и тут же пообещал себе, что это будет в последний раз.

Быстрым шагом он вернулся к платформе, на которой возвышался полностью снаряженный пескоход — огромная машина, метров двадцать в длину и метров пять в ширину. Больше всего она напоминала гигантский вездеход.

Внутри пескоход был разделен на два отсека: огромный транспортный, с грудами всевозможных коробок — у Руслана не было ни желания, ни времени разбираться в их содержимом, и крошечная кабина с четырьмя сиденьями для водителя, штурмана и пассажиров повыше рангом.

Оказавшись в кабине, Руслан с недоумением уставился на всевозможные ручки и переключатели. Но Визирь уже был тут как тут.

— В первую очередь тебе нужно поднять эту машину на поверхность. Это займет минут десять, плюс разгерметизация шлюза… Справа от тебя на отдельном блоке три переключателя. Щелкни их вверх. Так…

Руслан выполнил указание и почувствовал, как многотонная платформа, на которой стоял пескоход, дрогнула и, поворачиваясь вокруг оси, поползла вверх.

— Отлично, — продолжал Визирь. — Процесс запущен. Теперь у нас есть немного времени…

— Поговорить?..

— Нет, мой наивный и нетерпеливый друг, — и, опережая возражения и возмущения Руслана, продолжил: — Ты что, умеешь управлять пескоходом?

— Но…

— Садись на заднее левое кресло. Там есть гипношлем. И запомни, тебе нужна «инструкция общего пользования в минимальном объеме». Никаких полных инсталляций, иначе тебя возьмут прямо в шлюзе. Я думаю, что кипеш, который мы устроили, по большей части подавлен.

— И?

— Садись, не теряй времени.

Руслану вновь ничего не оставалось, как повиноваться Визирю. Последний раз он подвергался гипнообучению много лет назад, и процедура эта всегда оставляла у него самое неприятное впечатление. Однако отступать было нельзя, и, морщась в ожидании самых неприятных ощущений, Руслан плюхнулся в указанное кресло. Как только сработали сенсоры веса, сверху ему на голову опустился гипношлем с голоэкраном в передней части, а когда он положил левую руку в соответствующее углубление в подлокотнике кресла, голоэкран вспыхнул. Мысленно двигая указательным пальцем, Руслан отыскал в меню нужный раздел. Отлично помня «совет» Визиря, выбрал «Инструкцию общего пользования в минимальном объеме», глубоко вздохнул, а потом чуть не взвыл от боли, когда по его нервам через биоразъем потекла информация. Одновременно голоэкран на огромной скорости начал передавать в его подкорку основные навыки водителя.

К тому времени, как платформа поднялась в грузовой шлюз и произошла разгерметизация, Руслан уже знал основы вождения пескохода, а его тело обладало необходимыми рефлексами. Единственным минусом было то, что при скоростном обучении подобного типа сам обучаемый на сутки, а то и больше, выводился из строя. По идее, Руслан должен был лежать пластом, точнее, неподвижно сидеть в обучающем кресле, дав своему организму передышку, позволив мозгу и нервным окончаниям свыкнуться с полученной информацией, как говорится, «переварить» ее.

Только на «переваривание» времени не было. Впрыснув в тело Руслана новую порцию адреналина и различных стимуляторов, симбионт поднял его и, не давая расслабиться, заставил перебраться в кресло водителя.

Как только биоконтакт Руслана подсоединился к биоконтакту компьютера машины, та буквально рванула к светлому пятну — выходу из ангара.

— Вот мы и снова на свободе!

— Вырвались.

— Погоди, нужно еще заглянуть в пятый шлюз.

— Ну почему из всевозможных вариантов, из множества уголовников и ученых, которые могли бы воспользоваться моими услугами, мне достался этот упрямый идиот?..

Но Руслан не слушал Визиря. Через разъем он закачал себе в голову схему базы. Грузовых шлюзов было только два, значит, умирающая имела в виду пассажирский шлюз, таких было с полсотни, но Руслан сразу нашел нужный — шлюз номер пять располагался почти рядом с грузовым, которым они воспользовались.

Снаружи дул ветер. Конечно, это была не песчаная буря, но видимость оказалась почти нулевой. Руслан машинально переключил визоры. Потом снова подключился к биоразъему на пульте водителя. «Интересно, почему я не попытался обучиться вождению воздушного транспорта?» — промелькнула в голове Руслана запоздалая мысль.

— Потому что ты повредил салон, когда выбил стекло, и вообще летать — не ездить. Тут врезался во что-нибудь, отъехал назад, развернулся и дальше попер, а рухнув с небес, можно и кости не собрать, — тут же отозвался Визирь. — И вообще сосредоточься. Вон твой пятый шлюз. Поторопись. Пока видимость нулевая, нам необходимо добраться до канала.

— Канала? Их ведь вроде бы не существует.

— Много ты понимаешь.

Руслан тормознул машину, подкатив к пятому шлюзу.

— Да, и если не хочешь никого испугать, прежде чем вылазить, переоденься.

Руслан на мгновение опешил, потом посмотрел на себя. И в самом деле выглядел он непрезентабельно. То, что еще недавно было дешевым джинсовым костюмом, превратилось в окровавленные тряпки, больше подходящие для помойки. Он осторожно перебрался в грузовой отсек и посмотрел на коробки.

— Тут есть что-нибудь подходящее? — поинтересовался он у Визиря.

— С тем же успехом я и сам могу задать тебе этот вопрос, — ответил ему симбионт. — Или ты считаешь меня всемогущим провидцем? Я бы пока эти коробки не трогал, успеешь с ними разобраться. В углу, возле двери в рубку, есть шкафчик с НЗ, там обычно хранятся запасные комбинезоны техперсонала. Тебе вполне подойдет один из них.

И вновь Визирь был прав. Кривясь, Руслан разделся догола и переоделся в комбинезон с ненавистной надписью «Даль», который, увы, оказался на три размера больше. А вот сапог запасных нигде не было, и Руслану пришлось надеть свои пропитанные кровью кроссовки.

— Ну вот, теперь хоть люди от тебя шарахаться не будут, — заявил Визирь.

Руслан подошел к дверцам, резко распахнул одну из них. Ветер с силой швырнул ему в лицо горсть песка. Нет, наверное, если бы Визирь не переделал его тело сообразно условиям Марса, то Руслан бы тут же и погиб или как минимум ослеп, а так, протерев глаза и опустив голову, сопротивляясь сильным ударам ветра, он уверенно выбрался из пескохода. Несколько шагов — и он очутился возле шлюза, двери которого были распечатаны снаружи и, соответственно, запечатаны со стороны базы, так что никто не мог выйти оттуда наружу, но войти мог любой. По крайней мере, так говорили лампочки на пульте внешнего управления шлюзом.

Резко рванув дверь на себя, Руслан шагнул внутрь. В цилиндрическом помещении шлюза никого не было… Нет, в дальнем углу, скорчившись, вжавшись в стену, застыла крохотная фигурка.

— И что дальше?

— Ну, тебе виднее, господин спасатель.

Руслан поджал губы, в этом деле на Визиря он мог не рассчитывать. Ну ничего, лиха беда — начало.

Решительно шагнув вперед, он протянул руку девочке:

— Пошли!

Однако маленькая фигурка не шевельнулась.

— Ну ты и кретин! — восхищенно произнес Визирь. — У нее же кислородная маска. Она тебя не слышит. Чтобы поговорить с ней, тебе нужно обзавестись такой же маской с передатчиком и приемником или попытаться объясниться с девчонкой на языке жестов.

И снова в десятку, а он об этом не подумал. Руслан просто помахал рукой, приглашая девочку последовать за собой, но та только дальше забилась в угол. «Что делать? Не тащить же ее в пескоход силой?» — задумался Руслан. А потом неожиданно ему пришла в голову одна идея. Он вынул из кармана комбинезона фотографию, найденную у женщины. Приблизил ее к лицу девочки, но в шлюзе было слишком темно, и вряд ли она смогла разглядеть снимок.

Проклиная себя, Руслан развернулся к пескоходу. Метнулась почти неразличимая тень, и тут же шлюз залил свет задних прожекторов машины. Он снова показал фото девочке. Она дернулась всем телом, когда разглядела изображение. А потом подняла голову, словно рассматривая его. Руслан снова махнул в сторону вездехода, поторапливая.

Девочка неожиданно подняла руки. Руслан сначала не понял, что она собирается делать.

— Останови ее. Она хочет снять шлем!

— Зачем?

— Ты же без шлема.

Руслан метнулся вперед, отвел пальцы девочки от скользкого пластика маски и, глядя ей в глаза, покачал головой. Потом, не выпуская ее руки из своей, поспешил в пескоходу. Уже у самого люка грузового отсека он разглядел несколько фигур, бежавших в сторону пескохода, нагибаясь под ударами порывов песчаного ветра.

Не раздумывая, он втолкнул девочку внутрь. На мгновение замешкавшись у люка, Руслан почувствовал страшное желание вновь выпустить на охоту тень, вновь напиться живительной крови, ощутить эйфорию всемогущества. Невероятное усилие, и он поборол это желание, буквально заставил себя нырнуть в люк и задвинуть засов. Хватит смертей. За последние несколько часов погибло слишком много народа.

— Что ж, пора убираться отсюда, гуманист хренов.

Развернувшись, Руслан бросился в рубку управления. Первое, что он сделал, это поднял пескозащитные щитки, закрывшие лобовые стекла вездехода. Если те, кого он видел сквозь порывы песчаной бури, начнут стрелять, то кабина разгерметизируется. Ему-то все равно, а вот пассажирке… После этого он вдавил переключатели очистки атмосферы и перешел на управление через экран лицевого обзора — согласно инструкции, подобранная система управления была неудобной и могла привести к аварии, но пока они не выберутся с базы, ничего другого ему не оставалось. После чего он ввел в автопилот маршрут, прочертив его по карте — дело рискованное, если карта не соответствует реальному рельефу, но в этом случае должны были сработать тормоза. Согласно инструкции, пескоход, не полагаясь на водителя, прощупывал дорогу инфракрасными лучами.

Все это промелькнуло в голове Руслана за доли секунды, после чего он вознес хвалу Аллаху за наличие гипнообучения и, попытавшись расслабиться, откинулся на спинку кресла. Однако расслабиться ему не дали.

— Что собираешься делать дальше? — тут же очнулся Визирь.

— Чуть передохнуть и узнать твои планы.

— Все бы хорошо, но в мои планы не входит девчонка.

— То есть?

— Ну вытащил ты ее из этого шлюза, а дальше что?

— Что?

— Мы направляемся в дикую часть Марса. Что она будет там делать?

— А мы?

— Это отдельный разговор.

— Послушай, я никуда не собираюсь ехать, идти или лететь дальше, пока ты толком не объяснишь свои планы. Сначала ты плел мне про необходимость добраться до какой-то лаборатории на Марсе, где тебя якобы создали, потом…

Руслан потянулся вперед, решив остановить пескоход, все еще лихо выруливающий по базе.

— Не дури! — взвыл Визирь. — Тебе в любом случае нужно покинуть базу, потом избавиться от следящих систем и черных ящиков, которые установлены на этой машине.

Рука Руслана повисла в воздухе. В том, что говорил симбионт, был определенный резон. Что бы там ни задумал Визирь, следовало избавиться от людей корпорации. Кроме того, как помнил он из курса гипнообучения среднего образования, на Марсе существовали и независимые поселения свободных урмарсов — потомков первых переселенцев, что прилетели сюда до создания госкорпораций и влачили тяжелое, но независимое существование, а еще — города коренных марсиан.

— Извините, а где моя мама? — раздался над ухом Руслана нежный голосок.

Он резко обернулся и уставился на девочку лет двенадцати, которую из-за короткой стрижки можно было бы принять за мальчишку, если бы не припухлые губы и большие глаза, налившиеся слезами.

— Где мама? Что с ней? Вы меня к ней отвезете?

— Так… Не все сразу, — тихо пробормотал Руслан, пытаясь сообразить, что ответить.

Неожиданно пескоход тряхнуло, и он встал, словно налетел на невидимое препятствие. Это новое обстоятельство оказалось как нельзя кстати. Пробормотав что-то вроде: «Подожди секундочку», Руслан врубил экран внешнего наблюдения.

Пескоход остановился перед закрытыми решетчатыми воротами базы. Какие-нибудь сто метров — и свобода, но от нее Руслана отделяли металлические ворота и человек пять охранников с оружием наготове.

— Что собираешься делать, командор? — поинтересовался Визирь.

— Таран.

— Логично… А если они начнут стрелять?

— Твои предложения?

— Выйди, переговори.

— То есть перебей их?

— Перекуси.

— Нет, — Руслан потянулся к рычагам управления, но Визирь вновь остановил его:

— Если они начнут стрелять, то могут нарушить герметизацию кабины…

Но Руслан его не слушал. Он что есть силы вдавил газ, потом выждал секунд двадцать и ударил по сцеплению. Вездеход неожиданно рванулся с места. Двое из охраны не успели отскочить, и пескоход раздавил их, потом были ворота — не препятствие для многотонной машины. Руслан услышал щелчки пуль, пробивающих металл и свист выравнивающейся атмосферы.

Вскочив с кресла, он оттолкнул девочку на соседнее сиденье и, метнувшись, захлопнул дверь в грузовой отсек. Тем временем пескоход, набирая скорость, мчался по равнине. Кабина вроде бы осталась целой. На секунду замерев, Руслан прислушался. Нет, сквозь гул мотора не пробивалось шипение.

«Что ж, одной проблемой меньше. Вырвались», — пронеслось в голове Руслана.

— Не совсем. Еще остались маячки и черные ящики. Как только на базе разберутся с восстанием и хотя бы отчасти исправят испорченное тобой оборудование, займутся похищенным пескоходом…

— Вы так и не сказали мне, где мама. Куда мы едем? Кто вы такой? Откуда у вас фото?

— Ну что, герой, пришло время объясниться.

Руслан замер, задумавшись, с чего начать, потом еще раз взглянул в налитые слезами глаза девочки.

— Где моя мама?

Руслан вздохнул. В какой-то момент ему показалось, что он стоит на вершине скалы и нужно прыгнуть вниз. А вот будет ли там спасительная вода?

— Она осталась на базе. Она мертва.

— Они убили ее?

— Можно сказать и так… — и видя, что у девочки в любой момент может начаться истерика, он продолжал: — Перед смертью она попросила меня забрать тебя.

Но, похоже, последние его слова на девочку никакого впечатления не произвели. Повернувшись, она отошла, молча села в одно из пустых кресел, подтянула колени, поставив ноги на край сиденья, и утопила лицо в ладонях. А через мгновение плечи ее задрожали от рыданий.

— Поговорил?

— А что бы ты предложил? Сказать, что ее мать жива?

— Я бы предложил тормознуть и выкинуть черные ящики и маячки.

— Но для того, чтобы их выкинуть…

— Воспользуйся тенью — и за работу.

Руслан откинулся на спинку сиденья, прикидывая, как выполнить эту нелегкую задачу. Однако с помощью тени и минимальных знаний гипноурока, он справился. Самописцы и маяки были выведены из строя. Теперь Руслан оказался окончательно свободен. Развернув вездеход, согласно азимуту, который дал симбионт, Руслан переключил машину на автопилот и тяжело вздохнул. Только теперь он почувствовал насколько устал. Сколько он не спал: сутки? Больше? Однако симбионт и не думал дать ему отдохнуть. Новый поток адреналина в венах пробудил Руслана, отогнав желание погрузиться в дрему.

— Спать еще не время. Вначале ты должен разобраться с девочкой. Во-первых, тебе надо с ней нормально объясниться, а во-вторых, выслушать ее историю, поскольку надо решить, что с ней делать дальше. А это невозможно, если не разобраться в том, что произошло на базе и почему под восстание каторжников охранники решили разобраться с ее мамой.

— Замечательная перспектива.

— Ты сам к этому стремился. Разве я не говорил тебе не совать свой нос, куда не надо? Ты что, хочешь взять девочку с собой в пустыню?

— А почему бы и нет? Кстати, ты обещал мне все рассказать.

Визирь замолчал, но тут на выручку пришла невольная пассажирка.

— Мама точно умерла? — переспросила она.

Руслан повернулся к девочке. Она снова стояла на том же месте, где и десять минут назад, только глаза у нее были красные, заплаканные. Еще раз внимательно посмотрев на свою невольную спутницу, Руслан кивнул.

— Да.

— И куда мы едем?

Вот на этот вопрос Руслан и сам хотел бы получить внятный ответ. Не найдя, что сказать, он просто вытянул руку, переключив пару кнопок. Защитный экран пополз вверх, и через мгновение перед ними открылся мертвый пейзаж Марса.

— В пустыню? Мы же там умрем!

Видя, что девочка вот-вот снова расплачется или, хуже того, — впадет в истерику, Руслан резко сменил тему:

— Никто не собирается умирать. Лучше давай сначала познакомимся, я П… — и тут он запнулся. Каким именем лучше представиться. Нет, с Пятаком, то бишь Михаилом Фединым, покончено! А значит… Значит, он теперь Руслан Караев. — …Руслан, — представился он.

— Ты тот самый преступник, который сбежал с челнока?

— Да, — решительно ответил Руслан.

— Наверное, поэтому я тебя раньше не видела на базе.

— А ты?

— Кристина Осина, можно просто Оса.

— А вот ты на Осу похожа, — улыбнулся Руслан, стараясь вести себя как можно дружелюбнее. Надо было расспросить девочку о том, что произошло на базе, вот только как подойти к этому довольно деликатному вопросу, Руслан не знал. Вообще-то в его жизненный опыт, который до встречи с Визирем был весьма скудным, не входило общение с девочками-подростками. — Даже не знаю, что с тобой делать? — задумчиво протянул он, чтобы хоть чем-то заполнить затянувшуюся паузу. — Вернуть на базу?..

— Нет! Нет! Нет! — яростно затрясла она головой.

— Слушай, а что у вас там произошло?

— Каторжники восстали. Каким-то образом освободились все те, кто работал в секции «С», ну и началось. Никто этого не ждал…

— Подожди, подожди, — остановил девочку Руслан. — Про восстание каторжников мне более-менее известно. При чем тут ты и твоя мама?.. — когда он произнес «твоя мама», девочка всхлипнула, и внутри Руслана все оборвалось. «Только бы она снова не разрыдалась!» — а Визирь снова подлил масла в огонь:

— Видишь, сколько мороки. А я ведь говорил! Не пошел бы за этой соплячкой, без забот, без хлопот…

— Что без забот, без хлопот! — взвился Руслан. — Ты мне объяснишь, наконец, что происходит?! — в запале он не заметил, что выдал обе фразы вслух, так что девочка теперь застыла от страха, уставившись на него выпученными глазами — видимо, она приняла эти слова на свой счет. «Так, возьми себя в руки, — приказал сам себе Руслан. — Девчонка и так напугана». И продолжил вслух: — Извини, у меня нервы ни к черту. Ты успокойся и постарайся мне все рассказать. Видишь ли, если мне придется вернуть тебя на базу, то мне надо знать…

— Нет! Нет! Нет! — завопила Кристина, вцепившись в его руку. — Только не назад. — Умоляю! Они убили мою маму, они погубят и меня…

— Не тараторь. Кто они?

— Охрана. Госы…

— Почему. Твоя мама, насколько я понимаю, была цивилом. Вы же нормы…

— Да…

— Поподробнее…

— После смерти отца мама возглавила лабораторию.

— И?

— Она подозревала, что отца застрелили, что он не пропал в песках.

— Отца застрелили?

— Да. Он до нее был главным ученым и поспорил с чиновниками, с кем-то там из верхушки корпорации. Те хотели продолжать эксперименты с «пауками». А он сказал: нет! И даже направил соответствующие письма куда-то выше по инстанции. И пришел официальный запрет. Тогда Ивахнов…

— Ивахнов?

— Директор базы, создал свою лабораторию, о которой никто не знал, и снова стал проводить эксперименты над каторжниками. Он подсаживал им «пауков» и потом убивал, так как боялся тех способностей, что давали им симбионты…

— Как ты сказала?

— Симбионты… Ну, паразиты, «пауки» такие, склизкие, они всасываются в организм… Мой отец и мама считали, что они разумны и очень опасны, а Ивахнов продолжал…

— Так. Стоп! — вытянув руку, Руслан жестом попросил девочку умолкнуть, а сам, вмиг покрывшись холодной испариной, обратился к Визирю: — Ты «паук»?

— Тебе нужно знать точный ответ?

— Да.

— Ну… Да, я «паук», как называет их эта девочка. И дальше что?

— Ты у нас паразит?

— Не у нас, а у тебя. А даже если так, вспомни, сколько полезного я тебе дал. Одна тень чего стоит. А умение дышать, возможность перестраивать свой организм!

— Хорошо, — сквозь крепко стиснутые зубы протянул Руслан, а потом снова посмотрел на Кристину. — Продолжай, Оса, что ты знаешь об этих «пауках»?

Девочка на секунду задумалась, однако, видимо, разговор о «пауках» ей был приятнее рассказа о том, что случилось с ее семьей.

— Их нашли не так давно… Марсиане, настоящие марсиане… У них есть такой запрет…

— Табу, — подсказал Руслан.

— Табу, — кивнула девочка. — Но Ивахнов отправил экспедицию. Она не вернулась, потом вторую… Они отыскали огромный подземный город, построенный неведомо кем. Он не такой, как постройки аборигенов Марса, и что самое важное — очень-очень древний. Что там еще было с этим городом, не знаю. Только сокровищ, на которые рассчитывало руководство базы, там не нашли. Зато там были «пауки». Несколько штук привезли на базу, а потом один из них выбрался из террариума. Напал на какого-то каторжника. Тот взбесился, и его еле остановили. Тогда отец и решил запечатать город, потому что «пауки» очень опасная форма жизни. Только отца убили… Мама хотела вернуться на Землю, связаться с кем-то из правительства, но ее не выпускали с базы. А когда поднялся бунт, они решили… Она узнала, что Ивахнов выписал с Земли ученых и продолжает изучать «пауков»…

— Слушай, а почему он вас просто не выгнал?

— Не мог. Все дело в том, что научная часть базы непосредственно госкорпорации не подчиняется. Моя мама и папа работали на Мировой Ученый совет. А тот постановил прекратить все опыты над «пауками», пока точно не будет определена степень их разумности. — «Степень их разумности! — мысленно повторил про себя Руслан. — Абзац! Да эта тварь разумнее меня!»

— Прошу термин «тварь» ко мне не применять. С тем же успехом я могу назвать тварью тебя… дорогой мой симбионт.

— А дальше?

— Дальше мама получила данные о том, что эксперименты продолжаются и несколько образцов тайно вывезены на Землю. Она объявила Ивахнову, что сообщит об этом в Совет, а он пообещал ей свести счеты…. А тут этот бунт, — неожиданно закончила Кристина. — Они пришли, схватили маму, а перед этим она велела мне бежать в шлюз…

— Много еще на базе ученых?

— Они всех перебили, оставили в живых только тех, кто согласился держать язык за зубами и делать все, что они скажут…

— Теперь твое слово, дорогой симбионт. Как ты все это прокомментируешь? — озлобленно поинтересовался Руслан.

— А что тут комментировать. Да, я немножко тебе соврал. А что, ты обрадовался бы, узнав, что таскаешь на спине инопланетное разумное существо. Ты меня активировал.

— А ты с три короба наврал.

Неожиданно глаза Кристины стали еще шире. Она уставилась на Руслана с видом затравленного зверька.

— С кем ты?.. Ты один из «хозяев»?.. Носишь паука?

— «Хозяев»? — переспросил Руслан.

— Паразита…

— Совершенно правильное название.

— И это после всего, что я для тебя сделал?

— …Паразиты, — снова повторила девочка. — Им для активной жизни необходим носитель, из которого они пьют соки…

— Так ты из меня еще и соки пьешь?

— Дураки эти ученые. К тому же эксперименты над разумными существами…

— …это неразумные, хищные твари, которые буквально высасывают жизнь из своего симбионта, превращая его в сумасшедшего, в безумца, жаждущего крови.

— Ты уверена, что правильно поняла, о чем говорили взрослые? — И увидев выпученные глаза девочки, Руслан добавил: — Ладно оставим разговор про «пауков» на потом. Сейчас нам нужно решить другой вопрос: что с тобой делать?

Кристина только пожала плечами.

— Как я понимаю, возвращаться назад на базу тебе нельзя, — продолжал он рассуждать вслух.

— Возьмите меня с собой.

— А вот это, боюсь, тоже невозможно.

— Почему?

— Видишь ли… — Тут Руслан замялся, мысленно обратился к Визирю за советом, но тот молчал. — Видишь ли… — снова повторил он, — мы на Марсе и, судя по всему, направляемся в необитаемые районы. Для того чтобы выжить там, тебе нужен кислород.

— Я знаю, — кивнула девочка. — Но ведь и вам тоже…

Руслан медленно покачал головой.

Девочка неожиданно отшатнулась.

— Так вы и в самом деле один из «хозяев»?

Руслан только развел руками и пожал плечами.

— Разговор сейчас не об этом…

— И об этом, и об этом… — неожиданно очнулся Визирь. — Ты хотел проблем, ты их получил…

— А вот теперь ты не отвертишься! — вспыхнул Руслан. — Ты должен объяснить мне, куда мы едем. Какова твоя цель? Что вообще происходит?

— Я из него сверхчеловека сделал, а он требует от меня отчета!

— Сверхъубийцу.

— Ой-ой-ой, какие мы нежные. А когда в подворотне трубой прохожих по кумполу глушил, совесть не мучила?

Руслан прикусил губу. Визирь снова оказался прав. Только вот там был уродливый гигант Пятак, а сейчас Визирь разговаривал с изящным… Впрочем, все это лишь способ само оправдаться, и Руслан это отлично понимал.

— Хорошо, — наконец сдался симбионт. — Цель нашего путешествия — один из марсианских городов.

— То есть?

— Доберемся до хребта. Дальше пескоход придется бросить. Во-первых, он не пройдет, а во-вторых, его к тому времени могут обнаружить со спутника. Ты полетишь через горы. Именно там находится нужный нам город…

— А дальше?

— Увидишь.

Руслан от ярости чуть ли не заскрежетал зубами — сдержало его лишь присутствие Кристины, однако он ничего не мог сделать с Визирем. Если тот не хотел говорить, то у Руслана не было никакого способа вытащить из него правду.

Итак, старый марсианский город. Руслан постарался вспомнить все, что знал о коренных марсианах, ютящихся глубоко под землей, где сохранилась пригодная для дыхания атмосфера. Значит… нужно просто дотащить девчонку до города. Что касается полета, то он наверняка сможет без труда перенести ее через горы.

Руслан повернулся к девочке:

— «Паук» — как ты его называешь — сказал, что мы направляемся в один из марсианских городов.

— «Паук» сказал? Он что… может говорить?

В этот раз опешил Руслан.

— Может говорить? Да он… — Но как объяснить девочке, что в симбиозе его и «паука», «паук» был ведущей скрипкой. — Его зовут Визирь.

— Визирь… — с удивлением повторила девочка. — Ты с ним разговариваешь?

Руслан кивнул.

— Так вот, согласно плану Визиря, мы должны будем отправиться в один из марсианских городов… Там у него какие-то дела. Ну а потом, я надеюсь, мне удастся перенести тебя в один из наших городов.

— Перенести?

— Ты так и станешь переспрашивать у меня каждое слово? Благодаря Визирю я могу летать… Где-нибудь в предгорьях мы бросим пескоход, так как его рано или поздно обнаружат с орбиты.

Девочка тяжело вздохнула, потом отодвинулась в глубь своего кресла и замолчала.

— Что это с ней? — пронеслось в голове Руслана.

— Ты ничего не понимаешь ни в человеческой психологии, ни в женщинах, будь они даже всего лишь маленькими девочками.

— А ты знаток человеческих душ?

— А то!

— Послушай, Визирь, или как тебя там, я все-таки хотел бы понять, кто ты или что ты есть?

— Зачем тебе? Главное ты знаешь, я — искусственно созданное существо, которое может целенаправленно воздействовать на биологические формы.

Визирь замолчал. Руслан какое-то время ждал продолжения, но поняв, что дальше Визирь говорит не желает, снова обратился к девочке:

— Кристина. Пожалуйста, еще раз, подробнее расскажи мне о «пауках». Где и как их нашли, какие опыты проводились?

Девочка, встрепенувшись, посмотрела на Руслана. Потом начала говорить, сначала медленно, неохотно, но потом постепенно втягиваясь в рассказ:

— Их обнаружили лет пять назад. Я тогда была еще совсем маленькой. Нашел их кто-то из археологов в одном из мертвых марсианских городов, точнее под ним. Сам город располагался под землей, а гнездо «пауков» еще ниже, на дне гигантского колодца. Когда с археологами связь прервалась, туда отправилась спасательная команда. Они и принесли весть о «пауках» и привезли в контейнерах несколько чудовищ. Стали экспериментировать над ними… Только все это было засекречено. Я-то знала об этом лишь потому, что мама часто говорила с отцом о своей работе, и хотя госы старались держать происходящее в секрете, по базе ползли разные слухи. Потом начались серии опытов с животными. Что-то там пошло не так. Мои родители были против продолжения опытов, говорили, что это очень опасно, и прежде чем экспериментировать на людях, надо хорошенько изучить этих «пауков». Но их никто не слушал. Девочки в школе рассказывали страшные истории про безумцев, которых почему-то называли «хозяевами», а потом в одном разговоре мамы — я подслушала его случайно — я узнала, что «хозяева» — это люди, которым подсадили «пауков». Все они становились безумцами, и единственным их желанием было убивать…

— Что скажешь на это? — поинтересовался я у Визиря.

— Скорее всего, их подсаживали к мутам.

— И что?

— Представь себе, что тебя посадили в одну камеру с сумасшедшим и ты вынужден подстраиваться под него, чтобы выжить?

— Много ты под меня подстраивался…

— Ивахнов хотел использовать «пауков» в качестве оружия. Задумал то ли создать не знающую страха армию, то ли уничтожать врагов, сводя их солдат с ума… С этого все и началось. После этого погиб отец, а потом… мама… — девочка опустила голову.

— Вот все и стало постепенно становиться на свои места, — протянул Руслан. — Ты хочешь вернуться к своим, в гнездо. Исходя из этого, я могу сделать соответствующий вывод: ты сам в любой момент можешь покинуть мое тело. Это так?

— Все намного сложнее, чем тебе может показаться, — многозначительно заметил Визирь. — Тем не менее ты должен мне доверять. Доберемся до города, и ты сам все поймешь… Тем более что те, как люди их называют, «пауки», — из совершенно другого гнезда.

— Из другого гнезда, — протянул Руслан. — Похоже, сегодня день новых открытий и откровений.

— Ты бы лучше не занимался бессмысленными изысканиями, а отправился и проверил, что мы везем, чтобы потом не терять время. Вдруг среди груза окажется что-нибудь полезное.

— Может быть, лучше…

— Если найдешь кислородные фильтры, то девчонка и в самом деле сумеет дотянуть до города.

— А иначе?

— Сам подумай. Только помни, я пытался тебя остановить.

Руслан поднялся. Внимательно посмотрев на девочку, он шагнул в ее сторону.

— Надень маску.

— ?

— Я хочу пойти посмотреть, что за груз мы везем.

Девочка, снова погруженная в свои мысли, кивнула.

Руслан решительно направился к двери в грузовой отсек. В дырах, пробитых пулями, свистел ветер. Воздух был пропитан песчаной пылью. Руслан чуть скривился, сжался… в этот раз боль не застала его врасплох. Мгновение — и песчаная пыль, взвешенная в воздухе, перестала мешать. Руслан осторожно шагнул вперед и коснулся ближайшего ящика, попытался его снять, поставить на пол, чтобы открыть крышку, но это оказалось не так-то просто. Ящик оказался очень тяжелым. Пришлось использовать тень.

Когда ящик лег на пол и Руслан, сломав пломбы, поднял крышку, он замер, одновременно удивленный и озадаченный. В ящике был десяток вакуумных карабинов. Все новенькие, еще в масле.

После этого Руслан взглянул на остальные ящики.

— Тут целую армию вооружить можно.

— Чем больше знакомлюсь с господином Ивахновым, тем меньше он мне симпатичен.

— ?

— Видишь ли, я был знаком с ним и раньше. А ты думаешь, как я попал на Землю? Кто-то из корпорации решил перенести часть экспериментов в земные лаборатории.

— А ты изначально планировал вернуться на Марс?

— Не совсем так… Я тебе уже говорил о том, что симбиоз с мутом отрицательно влияет на нас. Что до Марса… раз все так вышло…

— Ладно, — протянул Руслан, — а оружие тут при чем?

— Мы подозревали, что кто-то снабжает марсиан оружием, побуждая представителей вымирающей расы воевать друг с другом. Каждый марсианский город — это отдельная страна, племя.

— И вы…

— Нам это выгодно.

— ?

— Чем меньше тюремщиков… — тут Визирь неожиданно замолчал, словно сообразив, что сболтнул лишнее.

— А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее, — начал было Руслан, но симбионт молчал. Тогда Руслан решил подойти с другой стороны: — Можешь молчать сколько хочешь, но на твоем месте я бы выторговал за это оружие убежище. Или ты думаешь, что кто-то из марсиан поделится с девочкой воздухом за здорово живешь.

— Ну, предположим…

— В гроб краше положим… Пока все идет просто замечательно и не надо ничего портить. Посмотри вон в тех ящиках, там могут оказаться кислородные маски.

И снова Визирь оказался прав.

— Что ж, как я и предполагал, девочке повезло. Еще пару часов, и мы будем у скал. Загонишь пескоход в одну из пещер, чтобы спутник не смог обнаружить его, а потом двинем в город к аборигенам.

Глава 7 Марсианский город

На Земле читали в фантастических романах

Про возможность встречи с иноземным существом, –

Мы на Земле забыли десять заповедей рваных –

Нам все встречи с ближним нипочем!

В. Высоцкий «Песня космических негодяев»

Ящиков было много, и Руслану потребовалось часа два, чтобы выгрузить их, даже с помощью тени. Тем более что приходилось складывать их в глубокую узкую расселину, подальше от разрушительного воздействия песка. Он оставил только один — с воздушными фильтрами. Потом отыскал что-то вроде рюкзака и набил его фильтрами до отказа.

Теперь предстояла сама сложная часть плана — перелет.

Он вернулся в кабину.

— Подъем!

Кристина с опаской посмотрела на него.

— ?

— говорить она не могла из-за маски, впрочем, точно так же, как слышать Руслана.

— Вставай, вставай! — машинально повторил он, сопровождая свои слова жестами.

Наконец, девочка поняла, что от нее хотят, и, поднявшись, медленно направилась к выходу. Руслан пошел за ней, уже на песке развернул к себе лицом и накинул на руки веревочную петлю, изготовленную заранее. После этого крепко стянул кисти рук Кристины. Та недоумевающе смотрела на него, но Руслан, если даже и хотел объяснить ей смысл своих поступков, не мог этого сделать. Оставив девочку у камней, он вернулся в кабину, развернул вездеход, с помощью тени сломал фиксатор маршрута, а потом остатками веревки зафиксировал рычаги, и пескоход пополз дальше.

Руслан выбрался из кабины, спрыгнул на песок и подошел к скалам. Кристина вскочила, с удивлением глядя на него. Должно быть, она решила, что ее бросили. Руслан только вздохнул. Выкладывать ей план симбионта было бессмысленно — только настраивать девочку против себя. Судя по тому, что Кристина рассказала ему о «пауках», ей вряд ли понравилась бы перспектива отправиться в паучье гнездо.

Руслан надел себе на грудь рюкзак с фильтрами и застегнул все пряжки на спине с помощью тени — руки не доставали. Совершенно неожиданно он поймал себя на мысли, что начинает привыкать к тени, действует с ее помощью не так, как было раньше, специальным усилием воли вызывая ее, а на автомате. И это ему не понравилось. Если раньше он был хоть уродливым, но все-таки нормом, то кем он стал теперь, мутом или сверхсуществом?

После этого он пережал дыхательный фильтр на маске Кристины и быстро поменял ее воздушный фильтр, затем продел голову в кольцо связанных рук девочки и ловким движением перекинул ее за спину. Она поняла, чего от нее хочет Руслан, и уселась у него на спине, крепко обвив талию ногами.

Покачиваясь под тяжестью рюкзака с фильтрами и девочки, Руслан сделал несколько пробных шагов.

— Ну как, сможем взлететь? — поинтересовался он у Визиря.

— Ты бы еще попробовал пескоход в воздух поднять! — фыркнул Визирь. — Хотя, с другой стороны, тени должно хватить.

Руслан раскинул руки и начал вытягивать тени.

— Ты что, собираешься нести меня дальше на руках? — поинтересовалась Кристина, прижав свою маску к его спине. Он скорее не услышал, а воспринял вибрацию слов.

— Увы, придется, только не нести.

Девочка еще спросила что-то, но Руслан ее слов не разобрал. Крылья-тени уже достигли необходимой длины, и он ударил ими по воздуху, чуть подскочив. Крылья держали, но не более. Пришлось еще немного увеличить их длину.

— Попробуй с разбегу, — посоветовал Визирь, — и воспользуйся ветром.

Руслан повернулся так, чтобы ветер стал дуть ему в спину, неуклюже пробежал несколько шагов, а потом ударил крыльями. Неожиданно для него самого его подхватила невидимая сила и, словно выпущенный из рогатки камень, он, кувыркаясь, устремился в небо. Девочка у него за спиной завопила изо всех сил, вцепившись в него руками и ногами. В какой-то момент притормозив, Руслан прекратил этот акробатический этюд, распластал крылья-тени и замер, паря высоко над землей.

— Разворот на два часа, — приказал Визирь, и Руслан повиновался, чуть шевеля кончиками крыльев, чтобы сохранять скорость. Под ним раскинулась бескрайняя красная долина, над головой, в темно-синем небе, мерцали яркие звезды, а Фобос и Деймос, стоявшие у самого горизонта, расчертили пустыню длинными бледными тенями, протянувшимися от каждого камешка. Какое-то время Руслан любовался этим пейзажем.

— И долго нам лететь?

— Видишь, вдали черные горы. Город у их подножия.

Руслан с сомнением взглянул на далекую горную гряду. Сколько им туда лететь? Часа три-четыре, а может, больше. Сейчас он — первая и единственная птица Марса.

Девочка за спиной Руслана заворочалась, видимо, расслабившись и устраиваясь поудобнее. И тут Руслан неожиданно подумал: «Чем объяснить, что «паук», то бишь симбионт, так хорошо разбирается в человеческой жизни и без труда говорит по-русски?»

— Удивляешь ты меня, Пятак, — Визирь произнес это, делая акцент на прежней кличке Руслана. — Я ведь часть тебя. Все твои мысли мне доступны, но дело даже не в этом. Столкнись мы с тобой лицом к лицу, мы бы не поняли друг друга. А так. Я ведь ничего не произношу вслух. Я думаю, а твое подсознание само переводит мои мысли в слова.

«А ведь он прав. Прав в который раз», — подумал Руслан.

* * *

В целом полет проходил нормально. Они летели часа четыре, и лишь когда Фобос и Деймос зашли, а Солнце повисло над горизонтом, горы неожиданно приблизились. Руслану показалось, что оказались рядом за какие-то несколько секунд. Но, скорее всего, тому была виной оптическая иллюзия. Атмосфера Марса в достаточной степени отличалась от земной.

Сами же горы оказались невысокими. Только вот камень их Руслану не понравился. Черный такой, неприятный камень. И формы… Руслану почему-то всегда казалось, что на такой древней планете, как Марс, не может быть таких острых пиков, резких граней… За многие тысячелетия ветры марсианской атмосферы, теперь уже частично терраформированной, должны были сточить все эти сколы. Так нет. Тут все ощетинилось каменными иглами, сделав горы по-настоящему непроходимыми.

— И ты утверждаешь, что где-то тут спрятался марсианский город?

— Не тут. Сам город лежит глубоко под землей. Здесь только вход. Посмотри.

Руслан повернул голову и увидел нечто странное. Сверху все выглядело так, словно некий гигант извлек из земли гигантскую пробку, а горы, которые в то время, когда это случилось, были чем-то вроде киселя. Открывшаяся дыра стала засасывать желеобразную массу, образовав огромный водоворот, а потом в один прекрасный день все это застыло, окаменев.

— Спускайся.

Руслан с сомнением посмотрел на хаос перекошенных скал и дыру, ведущую в неведомые глубины.

— А мы там пройдем?

— Должны, поскольку у твоей подруги всего два воздушных фильтра… Так что если хочешь, чтобы она осталась в живых, тебе нужно не просто пройти, а поспешить. Хотя не думаю, что спуск будет таким уж трудным.

Руслан начал постепенно уменьшать поверхность крыла-тени, медленно пикируя, с таким расчетом, чтобы коснуться поверхности как можно ближе к краю черной дыры.

Однако он приземлился довольно далеко от нее. Да и как туда спускаться? Не прыгать же в черную мглу бездонной шахты.

Но пока нужно было решать более насущные проблемы.

Руслан снял с шеи девочку. Она хоть и была жива, но застыла на его спине со сведенными судорогой руками и ногами. Руслану ничего не оставалось делать, как начать растирать руки, а потом и ноги Кристины, хотя у него самого руки двигались с трудом и в плечах была такая тяжесть, что он вынужден был попросить Визиря «подкачнуть ему бодрости». Через пару минут он почувствовал себя в норме, хотя отлично понимал, что потом, когда действие «адреналина» пройдет, слабость навалится снова.

Вскоре Кристина уже смогла сесть, но почти полчаса прошло, прежде чем она, пошатываясь, встала на ноги, знаками показав, что может идти дальше. Руслан сменил ей фильтр. Для того чтобы добраться до того места, где Кристина могла бы спокойно дышать, у них оставалось всего два часа. Хотя чем ниже они станут спускаться, тем плотнее будет воздух.

— Ну что ж, веди, — объявил Руслан.

— Хорошо… Однако должен обратить твое внимание. Мы уже почти у цели — и никакой погони.

Руслан скривился.

— Пусть так. Но должен тебя предупредить, что я не намерен до конца своей жизни сидеть в этой дыре. Так что, может быть, ты…

— Всему свое время. Сперва верни меня домой, а там мы все решим. Кстати, если бы ты послушал меня, подкрепился бы сейчас, то дорога оказалась бы легче и чувствовал бы ты себя лучше.

— Послушай, я уже говорил тебе, что больше не намерен питаться человеческой кровью.

— А зря…

Руслан зло поджал губы, но спорить не стал, отлично понимая, что без своего могущественного симбионта, без этих чертовых теней он совершенно беспомощен.

Показав девочке на черную дыру впереди и по ее кивку поняв, что она осознает ситуацию, Руслан осторожно двинулся вперед, перебираясь с камня на камень. Кристина следовала за ним, однако ему приходилось то и дело останавливаться и помогать ей с помощью тени.

На то, чтобы подобраться ко входу в туннель, ушло больше получаса. Руслан уже начал волноваться, словно драгоценность прижимая к груди последний воздушный фильтр. Однако сам туннель его удивил. Оказалось, что вдоль стены шахты, радиусом метров в сто, вделаны каменные площадки-ступени, шириной в полметра и такой же длины. Между ними был примерно метр расстояния.

Чтобы спускаться, пришлось бы прыгать с площадки на площадку. Кроме того, было видно, что от воздействия времени многие из этих ступеней обломились целиком или частично. Замечательная лесенка! Поскольку дна шахты видно не было, спуск по ней мог превратиться в довольно опасное мероприятие. И уж совершенно очевидно было, что за два часа они не достигнут цели.

— Судя по всему, путь по лестнице отпадает, — протянул Руслан.

— Ну, есть и другие.

— ?

— У тебя осталась веревка, которой ты связывал девочке руки во время полета?

Руслан кивнул. Развязав руки Кристине, он припрятал веревку в карман.

— Повторяй процедуру.

Руслану ничего не оставалось, как подчиниться. Кристина же так устала, что не сопротивляясь позволила себя снова связать. Усадив девочку себе за спину, Руслан обратился к симбионту:

— И что ты предложишь?

— Цепляйся тенью за ближайшую ступень и, вытягивая тень, опускайся на следующий виток или еще ниже.

Руслан посмотрел в темный зев туннеля и с сомнением вздохнул, потом откинул голову чуть назад, коснулся затылком маски Кристины, надеясь, что она разберет вибрации голоса.

— Сейчас будем спускаться. Будет страшно, закрой глаза.

И в очередной раз Руслан задался вопросом: зачем он потащил девочку с собой? Может, прав был Визирь и надо было оставить ее в шлюзе номер пять, и пусть все идет, как идет. После того что Руслан узнал о «пауках», судьба Кристины рисовалась ему более чем мрачной. В лучшем случае она получит своего симбионта. Хотя, с другой стороны, Руслан до сих пор не мог понять, счастье это или проклятие. Симбионт превратил его в красавца, но разрушил его привычную жизнь; симбионт был паразитом, но в отличие от героев многочисленных фантастических романов Руслан не утратил своего «я» и не потерял свободы выбора; симбионт превратил его в жаждущего крови вампира, но он стал суперменом — человеком, которому не страшны пули, человеком, который может летать, и так далее и тому подобное…

Зацепившись за одну ступеньку, Руслан осторожно соскользнул во тьму, повис на руках, разжал руки, остался висеть на тени, потом стал медленно стравливать ее, опускаясь все ниже и ниже, ниже и ниже. Это было как в плохом голофильме ужасов: неровные каменные стены медленно ползли вверх, руки тени становились все длиннее. Наконец ноги Руслана коснулись каменной ступени. Он встал, убедился, что площадка не обвалится под весом его и Кристины, и только потом опустил руки-тени и замер в полной темноте.

— Отлично. Пять витков за один раз, — раздался довольный голос Визиря. — Поменяй девчонке фильтр. И осторожно, сейчас тебе будет очень больно…

Руслан сжался, и боль все равно пришла неожиданно — словно скальпелем резануло по глазам.

— Можешь открыть глаза, теперь ты видишь в темноте.

И в самом деле, Руслан мог разглядеть вдалеке противоположную стену шахты и крошечные ступени, по кругу выступающие из стен.

— Ну что, если готов, то можешь продолжать. У твоей спутницы не так много времени.

Повернувшись, Руслан соскользнул в бездонную тьму, потом повис на тени и медленно заскользил вниз.

И так раз за разом. Весь мир превратился для него в бесконечную темную шахту. В какой-то миг он даже решил, что еще чуть-чуть и окажется в центре планеты, но до центра Марса на самом деле было очень далеко.

Он чувствовал, что Кристина за спиной у него начала задыхаться, она со свистом втягивала последние капли кислорода. Но он не останавливался. Его руки и тени работали механически. А потом неожиданно все закончилось — он оказался на дне, на круглом, ровном, словно отполированном дне шахты. Руслан отлично видел отверстия четырех туннелей, уходящих от центрального ствола шахты неведомо куда.

— Быстрее, если хочешь спасти девчонку. В туннель что справа.

Руслан огромными прыжками помчался в указанном направлении. Несколько шагов, и туннель закончился. Руслан уперся в полированную стену черного камня.

— Рычаг слева.

Руслан повернулся и увидел рычаг — плоский камень, под прямым углом выступающий из стены. Он навалился на него всем телом, и рычаг с легкостью ушел вниз. Мгновение ничего не происходило, а потом стена за спиной Руслана начала быстро опускаться, одновременно стала подниматься стена, перегораживающая коридор.

— Маска! Сними маску!

Руслан, закинув руку назад, буквально сорвал маску с лица девочки и только потом, осторожно, снял Кристину. Она была без сознания, но тяжело, надрывисто дышала.

— Ничего страшного, жить будет, — подытожил Визирь. — Ты пока ее развяжи и пусть лежит, приходит в себя.

— Ты хочешь сказать?

— Да, дышать здесь можно.

Руслан втянул в легкие воздух. По его мнению, он ничем не отличался от того, что был снаружи, разве чуть более застоявшийся и густой. Однако тут можно было положиться на мнение Визиря.

Оставив девочку на полированном полу, Руслан повернулся и посмотрел в открывшийся впереди туннель. Такое он раньше видел только в голофильмах. Стены туннеля, уходящие куда-то вдаль, были испещрены барельефами, типичными для Позднего марсианского периода. Мрачные и вычурные, они походили на примитивные рисунки древних египтян, выполненные приверженцем барокко. На фоне многочисленных изощренных деталей орнамента с трудом можно было разглядеть основной сюжет. Фигурки марсиан сливались с причудливыми листьями всевозможных растений, которые росли на Красной планете в незапамятные времена.

Руслан осторожно шагнул в коридор, опасаясь, что стена вновь закроется, отрезав его от девочки. Но ничего подобного не произошло. Тогда, чуть вытянув руку, он коснулся пальцами удивительной резьбы, и она показалась ему еще более волшебной.

А потом неожиданно где-то сзади послышался шорох — странный звук, словно кто-то водил ножом по стеклу. Русл ан начал поворачиваться, но Визирь резко остановил его:

— Стой!

Руслан замер, прервав начавшееся движение.

— Стой! Похоже, у нас гости.

— Гости?

— Чего переспрашиваешь?.. Стражи ворот. Поворачивайся медленно и вытяни перед собой руки, ладонями вперед, чтобы показать, что у тебя нет оружия.

Руслан так и поступил: медленно вытянул руки и только потом стал поворачиваться. Да, это и в самом деле были марсиане, точно такие, как в голопередачах. Ростом с человека, они напоминали птиц — длинные кожистые ноги с шестью пальцами, пушистые тельца, крошечные, пухлые ручки и маленькие головы с разноцветными хохолками и мощными длинными клювами. Всего марсиан было четверо. Они стояли полукругом над Кристиной, полностью перегораживая дорогу назад. В руках у них были небольшие палочки самого зловещего вида.

— И что дальше? Мне, наверное, надо как-то приветствовать их.

— Не стоит. Они этого не поймут. Лучше попроси, чтобы они разрешили тебе забрать девочку.

— И как мне это сделать? Марсианского я не знаю.

— Что ж… — казалось, Визирь задумался. — Знаешь… Попробуй расслабить челюсть и язык. Я буду говорить вместо тебя.

Теперь настала очередь Руслана крепко призадуматься. Насколько симбионт и в самом деле контролирует его тело? Может быть, это будет той самой очередной уступкой, чтобы подчинить его полностью? Но, увы, ничего другого ему не оставалось… И Руслан с легкостью пошел бы на такую уступку, если бы не понимал: Визирь заранее знал, что так и будет. Он специально привел его в марсианский город, пусть и для другой цели, он знал, что они встретятся с марсианами и им придется как-то общаться…

— Ну, — подтолкнул Руслана симбионт. — Терпение стражей небезгранично.

Руслан и сам это понимал.

В итоге ему ничего не оставалось, как сдаться.

— Единственное условие, ты будешь переводить мне все, что они говорят.

Визирь не ответил, и Руслан счел это знаком согласия. Совершенно неожиданно он почувствовал, что рот его занемел. Такое ощущение он испытывал только раз, когда попал к зубному врачу и ему, глядя на его тогдашний рост и размеры, вкатили тройную дозу обезболивающего. А потом челюсть его сама собой задвигалась, губы сложились в трубочку, и он выдал серию пронзительных свистящих звуков разной высоты. Потом, почти в тот же момент пришел ментальный перевод.

— Мне очень жаль, что я вынужден был побеспокоить Первых.

Один из марсиан сделал маленький шажочек вперед, словно курица, высматривающая червяка на земле.

— Речь твоя правильна и полна благородства. Ты Скакун?

— Да, — ответил Визирь устами Руслана.

— И ты осознаешь все, что ждет тебя?

— Да, Первый. Но правосудие Старейших превыше всего.

— Рад, что ты это понимаешь.

— Но прежде чем отправиться в обитель Старейших, позвольте мне забрать это невинное дитя людей с неба.

— Зачем? Как это существо тут очутилось?

— Дитя людей с неба вынуждено сопровождать меня на суд Старейших. Потом, когда-нибудь, придут люди с неба и заберут ее. Пока же я должен просить вас приютить ее, переложив вину за ее появление на свои плечи.

— Хорошо, хотя вина твоя и так велика. Но почему она сама не может идти?

— Люди с неба слабы. Они не могут жить наверху. Она едва осталась в живых, добравшись сюда.

— Хорошо, — марсиане отступили, и Руслану ничего не оставалось, как, шагнув вперед, поднять девочку с земли. Кристина уже начала приходить в себя, хотя была еще слаба и вряд ли смогла бы идти самостоятельно. Она вертела головой из стороны в сторону, ничего не видя. Для нее замкнутое помещение без источников света было наполнено тьмой.

— Что происходит? — зашептала она на ухо Руслану. — Мне кажется, я слышала марсианскую речь или это мне только снится?

— Лежи и молчи, — шепотом приказал ей Руслан. — Потом все объясню. — И тут же, снова потеряв способность контролировать собственную челюсть, вновь перешел на марсианский: — Я готов, пусть Первый идет впереди, показывая путь…

— Ты знаешь обычаи, это делает тебе честь, — ответил один из марсиан. Выйдя вперед, он обогнул Руслана и стал неторопливо спускаться по резному туннелю, уходящему в глубь Марса.

Походка марсиан была странной, чуть подпрыгивающей, но Руслан быстро к ней приноровился.

— Объясни, о чем ты говорил с этой недоношенной курицей? — требовательно обратился он к Визирю. — Что за суд, что за вина? Что тут вообще происходит?

— Не все ли равно, — совершенно равнодушно протянул Визирь. — Тебя-то это не касается. Делай, что я говорю, не ошибешься.

— Нет, погоди! Так не пойдет! Вот я сейчас встану посреди этого коридора и ни шагу вперед не сделаю.

— А в результате марсиане прикончат тебя так быстро, что ты глазом не успеешь моргнуть. Они не слишком-то жалуют людей с небес, а тем более тех, кто не слушает своего «всадника».

— Значит, ты утверждаешь, что я должен тебя слушаться?! — возмутился Руслан.

— Да, точно так, как любая низшая форма жизни слушает высшую, — с печалью в голосе проговорил Визирь. — До сих пор ты подчинялся моим желаниям. Чуть ерепенился, но подчинялся… Теперь уже осталось совсем немного.

— Немного до чего?

Но Визирь не ответил, поскольку процессия остановилась перед очередными дверями, но в отличие от дверей шлюза эти двери были покрыты столь же невероятной резьбой, что и стены. Марсианин, который шел впереди, снова повернулся клювом в сторону Руслана.

— Итак, последний раз спрашиваю тебя: готов ли ты войти в священные стены и предстать пред судом Старейших?

— Да, — ответил Визирь, хотя Руслан изо всех сил пытался сказать «нет».

— Тогда войди в обитель скорби и печали по былому величию, — и марсианин издал странный переливчатый звук. Беззвучно ворота отошли в сторону, открывая удивительный мир марсианского города.

Конечно, ничего нового Руслан не увидел. По головидению часто показывали приключенческие истории, действие которых проходило в марсианских городах. Но там всегда царила вечная тьма. Сейчас же Руслан, наверное, первым из людей, мог воочию рассмотреть невероятную красоту марсианского города.

Они прошли по изукрашенным улицам, мимо чудесных фонтанов, где струи воды переплетались с точеным камнем. А ка к можно описать удивительные панно в стенных нишах, окруженных столь тонкой резьбой, что порой начинало казаться, что она оживает.

Жаль, что Кристина не видела ничего этого. Для нее подземелье марсианского города было царством вечной ночи. Руслан нес ее на руках и чувствовал, что девочка дрожит от страха. Но сам он любовался неземным великолепием марсианского города. Даже странные намеки в разговоре Визиря и стража отошли на второй план. Все это стало не так важно в сравнении с удивительным городом аборигенов Красной планеты.

Прогулка по городу длилась около получаса, но Руслан, зачарованный окружающим великолепием, потерял ощущение времени. Вскоре они подошли к еще одним воротам, которые тоже охраняла четверка марсиан. Между теми, кто привел их, и охранниками начался разговор, однако Визирь не соизволил переводить, а Руслан все еще не мог избавиться от магии воздушного камня.

— Что происходит? — нарушила все очарование Кристина. — Почему мы встали? Что это за странный пересвист?

— Все в порядке. Стражники привели нас к каким-то воротам. Они разговаривают с группой других марсиан, — попытался успокоить ее Руслан.

Ворота скользнули в стороны, и они вошли в огромный зал, в центре которого был колодец. Из колодца исходило слабое голубоватое свечение. В дальнем конце зала, на возвышении, восседали несколько марсиан, видимо, тех самых Старейших, о которых говорил стражник, хотя для Руслана они ничем друг от друга не отличались.

Руслан вслед за своими стражами-проводниками направился к марсианам на возвышении и вдруг почувствовал прилив адреналина.

— В чем дело? — поинтересовался он.

— Мы почти прибыли к цели нашего путешествия.

— И?

— Мы должны сразиться с этими тварями, а потом совершить то, ради чего сюда явились.

— То есть как это сразиться? — опешил Руслан.

— Тут, в этом зале, находится то, о чем эти курицы даже не подозревают, — Визирь говорил медленно, нехотя. — Видишь светящийся колодец посреди зала.

Руслан кивнул.

— Так вот это и есть вместилище, гнездо, где в глубоком сне прозябают «пауки», то есть существа, подобные мне.

— И что?

— Возле каждого такого колодца имеется тайная комната, где в таком же сне покоится истинный носитель — «скакун».

— Носитель чего?

— Настоящий симбионт для таких, как я. Некогда весь Марс принадлежал нам, а потом наступила вечная ночь, нас разъединили, и марсиане из плоти и крови стали доминирующей расой. Это случилось много тысяч лет назад, но теперь благодаря тому, что люди сунули нос не в свое дело, благодаря тебе, ситуация должна измениться. Надо пробудить хотя бы одного истинного носителя, так что готовься, тебе придется сейчас дать бой, и не скажу, что победить будет легко. Марсиане наготове, хотя в них нет силы их предков.

— Подожди, подожди, подожди, — возмущенно забормотал Руслан. — Я никого не собираюсь убивать. Эти существа впустили нас…

— Что ж, тогда мне придется захватить твое тело. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.

— Нет! — изо всех сил попытался завопить Руслан, только из его вопля ничего хорошего не вышло. Легкие, связки, язык отказывались повиноваться. Он все еще машинально шагал к возвышению, где восседали Старейшие, только вот ноги больше ему не подчинялись, впрочем, так же, как руки, на которых он нес Кристину.

Остановившись напротив возвышения, он медленно положил Кристину на пол.

— Подожди здесь. Не трогайся с места. Мне нужно провести один ритуал, — заверил ее Визирь голосом Руслана. Последнему не оставалось ничего, кроме как в бессильной ярости мысленно сжимать кулаки. А Кристина согласилась. Что она могла еще сделать в почти полной темноте. Еще там, в шлюзе, она решила довериться незнакомцу, потому что альтернативой была медленная смерть от удушения или смерть от рук людей, посланных начальником базы — никому не нужен был лишний свидетель.

— Ты… что ты хочешь сделать? — поинтересовался Руслан, когда его тело отступило от девушки, оставив ее сидеть на каменном полу зала у подножия «тронов» марсианских Старейших.

— То, что обязан… Не мешай — и останешься в живых.

— Даже так? — И Руслан начал отчаянно сопротивляться. В какой-то момент ему даже показалось, что удается вернуть себе собственное тело. Но это ощущение было обманчивым. Скорее всего, Визирь сам отчасти поддался ему, чтобы потом окончательно запереть в клетке разума.

Как только он справился с сопротивлением Руслана, Визирь повернулся к Старейшим.

— Где комната Владык? Отведите меня к ним?

Старейшие зашевелились, задергались на своих насестах. Руслан все отлично видел, но не мог даже моргнуть.

Наконец один из Старейших приподнялся:

— Ты должен знать, что встреча «всадников» и Владык невозможна. Владыки — Зло, уничтожавшее нашу планету, и они не погибли только благодаря пакту, который наши далекие предки заключили с ними, упрятав Владык в капсулы безвременья. Если они вернутся, то жизнь на многострадальном Марсе погибнет.

— Послушай ты, комок перьев, — надменно продолжил Визирь, — и чтобы люди со звезд выпустили меня, мне пришлось совершить путешествие между мирами и бежать подобно загнанному зверю, а теперь, когда я выбрался из колодца, ты говоришь мне, что я зря проделал весь этот путь? Вы что, забыли силу «всадников»? Как вы вообще осмеливаетесь перечить мне!

— Взять его! Убить «скакуна» и сбросить его тело со «всадником» в колодец. Пусть присоединится к своим родичам!

Четверо вооруженных марсиан шагнули к Визирю, но он, захохотав, широко развел руки и выпустил тень. То, что происходило дальше, напоминало кошмар. Несколько молниеносных ударов острыми, как лезвия бритвы, краями тени — и стража пала. Перед смертью двое из них успели выстрелить в Руслана, но это не причинило ему никакого вреда. Визирь успевал латать раны буквально на ходу. Зато с первым же ударом рот Руслана вновь переполнился кровью. Она была иной на вкус, похожей на кровь домашних животных. Хотя он этого не понимал, так как видел животных только на картинках и в голофильмах. И тем не менее это была кровь, и она обладала живительной силой. Несколько глотков, и Руслан, а точнее, его тело стало непобедимым… А потом, когда со стражей было покончено, он шагнул вперед и нанес сокрушающий удар по Старейшим.

Кристина, которая пусть смутно, но все же видела, что происходит, закричала:

— Что ты делаешь? Оставь их! Это же марсиане! Так нельзя!

Но Визирь и не думал слушать ее.

Захватив тенью одного из Старейших, он поднял его к потолку пещеры и, сжимая ему горло, снова спросил:

— Где комната Владык?

Извиваясь всем телом, Старейший тыкнул пальцем в дальний угол темной пещеры, и тут же его тельце полетело через всю пещеру и, врезавшись в камни на противоположной стороне колодца, расползлось кровавым пятном.

— Вот и славно, — пробормотал себе под нос Визирь, разворачиваясь в указанном направлении.

Не оставляя попыток вырваться из ментального плена, Руслан задумался, почему Визирь переводит ему свои слова. Зачем ему знать, о чем симбионт говорит с марсианами? Еще одна загадка, ответ на которую он пока не знал. Но сейчас не она должна волновать Руслана, а то, каким образом вернуть контроль над собственным телом.

В темном углу и в самом деле оказалась какая-то дверь довольно странной конфигурации, больше походившая на люк космического корабля, чем на причудливые каменные строения марсиан. Ступая по лужам крови и каким-то ошметкам, совсем недавно бывшим представителями одной из древнейших рас Солнечной системы, он подошел к щитку, расположенному справа от двери. Щиток был старым, и, когда Визирь решил попробовать активировать его, Руслана охватили сомнения, но после нескольких неудачных попыток лампочки — а может, это были светодиоды или что еще — замерцали. Еще несколько попыток, и совершенно неожиданно, с ужасным скрипом и скрежетом, дверь поползла в сторону. Однако полностью она не открылась. Застряла где-то на середине, но Визирю этого вполне хватило, чтобы протиснуться в щель.

Дальше был еще один небольшой коридор и еще одна дверь, которая выглядела столь же древней, что и первая, и тоже поначалу не хотела открываться. Визирю даже пришлось использовать тень, справившуюся с этой задачей. Миновав эту преграду, Визирь очутился в огромном зале, который показался Руслану еще большим, чем тронный зал Старейших. Тут повсюду располагались странные механизмы, которые, несмотря на свою очевидную древность, работали. Кое-где сверкали огоньки, часть этих механизмов вибрировала, наполненная энергией.

— Что это? — с удивлением мысленно пробормотал Руслан.

— Системы поддержания жизнедеятельности, — пояснил Визирь. — Когда мы доберемся до Владык, ты сам все поймешь.

— Владык?

— Именно они — истинные повелители Марса. Именно ради них мы прибыли сюда…

Зал машин остался позади, и Визирю пришлось спускаться по широкому пандусу, спиралью уходящему все дальше и дальше под землю. Наконец, пандус привел их в странный зал. Тут тоже царила тьма, если не считать огоньков работающих машин, но Руслан благодаря своему новообретенному зрению отлично видел гигантские танки, расставленные по обе стороны прохода.

Прежде чем войти в зал, Визирь опустился на колени и, вытянув руки к потолку, поклонился.

— Да простят меня Владыки за столь долгое ожидание… — он произнес еще несколько слов устами Руслана, но по какому-то внутреннему капризу не стал их переводить. А может, они и вовсе не предназначались для ушей простых смертных.

Руслану это напомнило своего рода намаз, и он тут же попытался вспомнить, когда последний раз обращался к Аллаху. Но это было еще там, на Земле, и выходило так, что он сильно нарушил законы, а посему, когда все закончится, ему придется совершить покаяние — отправиться в ближайшую мечеть и пройти обряд прощения, весьма неприятную, длительную, но совершенно необходимую процедуру. Однако для того, чтобы получить прощение, нужно было добраться до ближайшей мечети, что в данный момент выглядело достаточно затруднительным.

Закончив «молитву» и поднявшись с колен, Визирь подошел к одному из танков, осторожно провел рукой по его поверхности, стирая слой многовековой пыли, а потом… Если бы Руслан управлял своим телом, он, наверное, отшатнулся бы и убежал, но Визирь явно знал, что его ожидает. В танке лежало существо с омерзительным ликом. Нет, он, конечно, видел нечто подобное в дешевых фильмах ужасов, но встретить такое в реальности, когда совершенно очевидно, что это — живое существо, совсем другое дело. Руслан не видел всего тела твари, но лик за стеклом, очищенным от пыли, выглядел поистине чудовищно. Казалось, что безумный скульптор скрестил лицо человека с вытянутой мордой крокодила, наградив тварь отвратительными жвалами насекомого. Несмотря на весь ее отвратительный вид, от твари исходило ощущение превосходства и даже благородства. То, что перед Русланом разумное существо, не подлежало сомнению.

— Кто… — начал было он, но Визирь опередил его с ответом:

— Это один из истинных повелителей Марса, Владык Вселенной, — пояснил Визирь. — Тебе выпала великая честь лицезреть их. Многие из твоих соплеменников отдали бы жизнь, чтобы хотя бы краем глаза увидеть Владык. Это они правили Марсом, когда человечество еще только начало зарождаться.

Еще одна разумная раса! Ни о чем подобном Руслан не слышал, он только знал, что обнаружение живых марсиан едва не подтолкнуло землян к прекращению программы терраформирования планеты. Только то, что марсиане могли дышать практически тем же воздухом, что и люди, то, что они никогда не покидали своих подземных городов, позволило людям начать изменение облика соседней планеты. А тут странные существа, не похожие ни на людей, ни на марсиан?

— Кто они, откуда? — невольно вырвалось у Руслана.

— Они истинные повелители мира, — повторил симбионт. — Те, кому мы обязаны служить. А низшие существа вроде аборигенов этой планеты, и такие создания, как люди, находятся в самом низу их пище вой цепочки. Но ничего: Владыки вернутся.

Руслан не находил слов. Он лишь смотрел в лицо чудовищной твари, спящей в «танке».

— И что случится когда… это существо проснется?

— Ваш мир падет, вселенная изменится.

— Но как вышло, что они погрузились в сон?

— Марс суровая планета. Тут было слишком мало ресурсов, а на Земле только начинала зарождаться жизнь. В итоге было принято решение: часть Владык отправилась к звездам, а другая заключила договор с марсианами. И тогда оставшиеся здесь Владыки отделились от нас, своих природных симбионтов, и погрузились в сон на многие века, чтобы пробудиться, как только на планете в изобилии появится новая дичь. Старейшие марсиан поклялись не вскрывать хранилища и беречь ямы «пауков»… Но хватит болтать. Пора возродить Владык к их вящей славе. — Визирь сдвинул крышку с тумбы, расположенной возле танка, и принялся возиться с пультом, пытаясь реанимировать его.

Наконец, ему удалось добиться того, что, выпустив облако белого пара, крышка танка соскользнула со своего места. Тело Руслана шагнуло вперед, вытянув руку к чудовищу. И тут произошло нечто странное: когда пальцы человека коснулись тела Владыки, плоть чудовища рассыпалась в прах.

— Похоже, твой план провалился, — злорадно протянул Руслан.

Он почувствовал, что еще чуть-чуть, и Визирь отступится, отпустит его тело. Нужно было морально добить врага, ну а потом он придумает, как избавиться от вероломного симбионта. Однако слова его имели совершенно обратный эффект. Неожиданно Визирь поднял голову, обводя взглядом огромный зал, уставленный танками. Сколько их тут было? Ну уж никак не меньше тысячи.

— Хоть кто-то должен был выжить… — произнес он с надеждой в голосе.

— Вряд ли… Прошло слишком много времени, — возразил Руслан.

Но Визирь, казалось, не слышал его. С решимостью фанатика он подошел к соседнему танку, однако пульт управления на нем отказался включаться. Тогда Визирь обратился к третьему, потом к четвертому танку. Однако результат всякий раз был один и тот же — когда крышка танка открывалась — если открывалась вообще, — то при первом же прикосновении тело Владыки обращалось в пыль. Визирь пробовал снова и снова. Сначала Руслан пытался заговорить с ним, но тот не отвечал, и тогда он стал повторять айаты Корана. Он перевирал слова, поскольку далеко не все помнил наизусть, и тем не менее с тем же упорством безумца, с каким Визирь пытался реанимировать Владык, Руслан мысленно повторял басмалу:

— Во имя Аллаха, Милостливого, Милосердного…

А потом последовал страшный удар в спину. Он был столь неожиданным, что Визирь не успел ничего предпринять, и Руслан кубарем покатился по полу. Боль была невероятной, и все же Визирю хватило сил развернуться, чтобы увидеть обидчиков. Более сотни марсиан стояли у входа в зал, и часть их нацелила на него свое оружие. После резни, которую он учинил в зале Старейших, они все-таки настигли его, и сейчас поливали выстрелами, одновременно уничтожая многие из танков, которые еще не были открыты и в которых могли оказаться живые Владыки.

Рот Визиря скривился, а потом из глотки Руслана вырвался ужасный, нечеловеческий рык, от которого завибрировали стены и потолок, после этого совершенно неожиданно для самого Руслана его тело взлетело вверх, словно подброшенное гигантскими пружинами, выбрасывая во все стороны острые как бритва тени.

Потоком хлынула кровь, заполняя рот Руслана и придавая ему все новые силы. Он не успевал проглотить ее, и она, выплескиваясь изо рта, потоком стекала по подбородку и груди, вновь превращая его в ужасное чудовище. Но он не обращал на это внимания. Стараясь не мешать Визирю, действуя исподтишка, он совершенно незаметно чуть перенаправил один из пальцев-бритв и вместо того, чтобы изрубить в куски группу марсиан, скользнул по танкам, разбивая вдребезги защитные стекла. Но Визирь, упиваясь резней, казалось, этого не заметил.

Еще несколько мгновений, и все было кончено. От марсиан, пытавшихся остановить Визиря, никого не осталось. Тело Руслана пронизывали нити боли — Визирь на несколько мгновений застыл, штопая раны Руслана. «Интересно, какую рану надо получить, чтобы умереть?» — подумал тот. То, что за последние двадцать четыре часа Руслан получил несколько пуль в сердце, не подвергалось сомнению. Могла бы оказаться смертельной пуля в голову, но пули от головы Руслана отлетали рикошетом, лишь чуть сдирая кожу, а такие раны моментально зарастали. «Наверное, можно убить меня, если убить Визиря? Но каким образом это сделать? Где расположен мозг симбионта?» Тот ведь словно растворился в теле носителя.

Прошло почти полчаса, прежде чем Визирь вернулся к реанимации саркофагов-танков. За это время Руслан передумал о многом. Он не скрывал свои мысли от Визиря — судя по всему, это было невозможно… Сначала он думал о самоубийстве. Как покончить с собой так, чтобы его симбионт тоже оказался мертвым? Он не придумал ничего лучше, чем взрыв гранаты, впрочем, гранаты у него не было, и самосожжения, хотя последнее очень пугало Руслана. Куда проще было бы пустить себе пулю в голову, что, судя по всему, не принесло бы никаких результатов, или повеситься, что, скорее всего, даже не убило бы его.

А потом он неожиданно подумал о Кристине. Он ведь оставил ее там в полной темноте, одну, среди луж крови и кусков разбросанной плоти… Да и как к ней могли отнестись марсиане, когда увидели побоище, которое он… то есть Визирь там устроил? Что они могли сделать с девочкой? Наверняка смерть в шлюзе от пули охранника-госа была бы более гуманным концом…

И тут Руслан заметил, что очередной пульт, с которым возился Визирь, вместо серии красных огоньков выдал синие. По ликующей радости, охватившей симбионта, Руслан понял, что они наконец нашли живое чудовище. Живое! Он еще раз попытался взбрыкнуть, остановить Визиря, не позволить своим рукам летать над пультом, ловко манипулируя переключателями. Но из этого ничего не вышло. А Визирь… он буквально вибрировал от счастья. Руслан метался в своей ментальной клетке и ничего не мог поделать.

Вот в облаках пара скользнула прочь крышка танка. Визирь шагнул навстречу чудовищу, все так же неподвижно лежащему на многовековом ложе, наклонился над ним. А потом произошло нечто удивительное, с плеч Руслана словно сняли тяжелое одеяло, которое, сам того не сознавая, он носил на себе все это время. Что-то почти неощутимое выскользнуло из него и исчезло, растворившись на черном ложе, и тут же в тело Руслана ворвалась боль.

Напрягаясь, он поднял руку, это снова была его рука. Он мысленно позвал Визиря, но тот не ответил. Еще раз позвал. Неужели все так просто: раз-два, и симбионт ушел, чтобы служить другому хозяину. Мгновение Руслан стоял ошеломленный. Значит, этот сообщник, спаситель, а главное — паразит мог покинуть его тело в любой момент…

Глава 8 Красотка

У таукитян

Вся внешность — обман, –

Тут с ними нельзя состязаться:

То явятся, то растворятся…

В. Высоцкий «В далеком созвездии Тау Кита»

Руслан постепенно приходил в себя, медленно, с усилием поднимаясь из пучин небытия. Руки и ноги его были целы. Вроде бы кости не сломаны. Он попытался открыть глаза, разлепил веки. Чудесное зрение, подаренное Визирем, осталось. Он лежал на каменном полу между огромными танками. Значит, все происходившее здесь не привиделось. На всякий случай он мысленно позвал Визиря. Тот не ответил. Руслан задумался, вспоминая, что случилось с ним, перед тем как он вырубился…

Вначале он почувствовал облегчение от того, что Визирь ушел, и только потом, вспомнив страшную лестницу, ведущую в город, понял, что это конец. Сам он никогда не выберется отсюда.

Но мысли о бегстве из марсианского города оборвались, потому что чудовище в танке зашевелилось, а потом медленно поднялось со своего ложа. Какое-то время оно сидело, разглядывая Руслана. Длинные, узкие, как щели бойниц, глаза твари едва заметно светились холодной синевой. Какое-то время Руслан, как зачарованный, разглядывал существо древнего мира, которое, быть может, было старше, чем само человечество.

— Так вот вы какие, обитатели нового мира, наша новая пища, — голос твари был хриплым, утробным.

Руслан вздрогнул и вжался в пол, хотя отлично знал — бежать некуда, тень в считаные секунды настигнет его.

— Можешь не бояться. За то, что ты, хоть и не по своей воле помог нам, мы оставим тебя в живых.

И только теперь Руслан понял, откуда взялось охватившее его неприятное чувство. В этом голосе он совершенно отчетливо распознал интонации Визиря. Это не Владыка, это Визирь говорил с ним устами своего ново го «скакуна».

Пока Руслан обдумывал ситуацию, Владыка поднялся в полный рост. Он оказался примерно вдвое выше человека — отвратительная смесь гигантской рептилии и гуманоида. Может, именно такими рисовались людям древности чудовища. Тусклый свет искрился на полированной чешуе твари. «Наверное, при нормальном освещении она переливается всеми цветами радуги», — пронеслось в голове Руслана, и он, с трудом встав на ноги, шагнул вперед, заступая Владыке дорогу.

— Что ты собираешься делать?

— Пробудить своих соотечественников, — ответил Визирь. И по тому, как чудовище произнесло эти слова, Руслан окончательно убедился, что разговаривает не с Владыкой, а со своим бывшим симбионтом. — А потом я отправлюсь в Марсбург и хорошенько подзаправлюсь. Кровь марсиан жидкая, она не насыщает в полной мере. А вы — люди — молодая раса, ваша кровь еще горяча… И впереди у нас будет целая планета, перенаселенная дичью. Перебравшись на Землю, мы устроим Великую Охоту.

— Ты не посмеешь! Тебе должно быть стыдно, — брякнул Руслан первое, что пришло ему в голову.

— Стыдно! — Визирь расхохотался. — Ты хоть понимаешь смысл этого слова, безумец?

— Но… — попытался возразить Руслан, однако Визирь его словно не слышал.

— Ты, урод, еще несколько дней назад грабивший своих соплеменников по темным углам. Ты, тунеядец, не желающий работать ни ради собственного блага, ни во благо своей расы. Ты, низшее, вечно сомневающееся существо, недостойное даже времени, потраченного на споры с тобой.

— Ты не смеешь так говорить! — начал было Руслан, заступая дорогу чудовищу. — Я не позволю тебе пробудить…

Но он не договорил. Визирь-Владыка просто хлестнул хвостом, и Руслан, отлетев на десяток метров, врезался в один из поврежденных танков. Поскольку теперь у него не было спасительной тени, удар оказался страшным. Тьма сомкнулась над ним…

Когда он снова пришел в себя, осознание того, что случилось, не принесло ему радости. Древнее Зло вновь вырвалось на свободу, и ничего с этим поделать нельзя. Но разве знал он тогда, на Земле, чем закончится их очередной налет? Ну а потом все происходило само собой, и Руслан просто плыл по течению. Вот и сейчас, что он мог поделать, оказавшись в городе марсиан, о которых даже ученым было известно крайне мало? В свою бытность на Земле Руслан никогда не слышал ни о Старейших, ни о Владыках… А теперь обуреваемые жаждой крови, практически неуязвимые симбионты обрушатся на человечество. И что обидно, только он знал истинное положение вещей. Наверное, еще можно что-то предпринять, но для этого вначале нужно выбраться из этих древних катакомб. Но как? Руслан растерянно покачал головой. Хорошо еще, что изменения, которые Визирь проделал с его организмом, остались. Без них он был бы совершенно беспомощным. Хотя тень — главная его защита и оружие — исчезла в месте с Визирем.

Пошатываясь и пытаясь привести мысли в порядок, Руслан побрел мимо выпотрошенных танков, а потом совершенно неожиданно осознал, что невероятно голоден и хочет пить. Только вот ни воды, ни чего-нибудь съестного у него не было. Пока он был с Визирем, он о подобных вещах даже не задумывался, точно так же, как об отправлении естественных нужд — симбионт перерабатывал все вещества, попадающие в организм Руслана.

И тут Руслан вспомнил о Кристине. В первый момент он испугался за нее, а потом понял, что у него нет сил пугаться. На ближайшее время он свой лимит страха исчерпал.

Осторожно переступая через тела убитых им марсиан, Руслан добрался до дверей хранилища. Они оказались открытыми. Чудовище или чудовища, покинув зал, даже не подумали закрыть за собой дверь. Хотя, если подумать, в Хранилище ничего целого и полезного не осталось.

Тяжело ступая, Руслан поплелся дальше. Несколько раз его так качнуло, что он чуть не упал. В это время он ничего не думал, все его мысли были сосредоточены лишь на том, чтобы добраться до зала Старейших. А уж потом, если Кристина жива… Но почему эта девочка была так важна для него? Он не мог ответить на это, но чувствовал, что именно она станет ключом ко всему, что случится дальше. Откуда у него появилась такая уверенность? Или это была еще какая-то способность, доставшаяся ему в наследство от Визиря? Некий побочный эффект, который получил его организм в результате всех перестроек и изменений. А может, он лишь обманывал себя, цепляясь за несуществующую соломинку?

Подъем в зал Старейших показался Руслану бесконечным. Он брел, цепляясь за стены, а его фантазия рисовала ему ужасные картины нашествия чудовищ на Землю — одну страшнее другой.

Наконец, он вошел в зал с колодцем «пауков». Тут тоже были тела — мертвые тела марсиан. Руслану даже показалось, что тел стало больше, хотя он не был уверен в этом.

У подножия «тронного» возвышения марсиан, прислонясь спиной к камню, сидела Кристина. Руслану вначале показалось, что с ней все в порядке, и только подойдя ближе, он увидел, что девочка прижала руки к окровавленному животу.

Быстро сделав последние несколько шагов, Руслан присел рядом с ней. Кристина была без сознания, но еще жива. Что здесь произошло? Руслан еще раз оглядел зал, но ничего нового не увидел: мертвые тела марсиан, светящийся колодец.

Мысли Руслана неслись по замкнутому кругу. Даже при его скромных познаниях медицины он отлично понимал, что девочке осталось жить совсем немного. Благодаря своему чудесному зрению, он видел, как при каждом выдохе кровь начинала течь сквозь пальцы, которыми раненая зажимала ужасную рану. Он смотрел на это в горестном ожидании, что очередной выброс крови станет последним, и понимая, что сам он ничего сделать не может.

И вдруг совершенно неожиданно он услышал странный шепот, словно кто-то звал его.

— Подойди… подойди…

Руслан резко обернулся, но в зале никого не было. Может быть, остался жив один из марсиан и теперь каким-то образом взывает к нему. Вообще, что знал о марсианах Руслан? Что они существуют, что их города труднодоступны, что марсиане не желают общаться с братьями по разуму…

— Подойди…

В какой-то момент Руслану показалось, что зов исходит со стороны колодца. Руслан осторожно сделал несколько шагов в сторону светящейся бездны — обители сородичей Визиря.

— Подойди ближе.

— И вы попытаетесь захватить меня, как сделал ваш собрат? Я больше не хочу быть носителем.

Хотя тут же, противореча себе, сделал еще несколько шагов, остановившись на самом краю колодца.

— Что вам нужно?

— Мы хотим, чтобы ты стал одним из носителей.

— Еще чего! — усмехнулся Руслан, а потом, покосившись, посмотрел в сторону Кристины. В какой-то момент в голове его проскользнула шальная мысль.

— Ты прав. Мы можем спасти ее.

— И…

— Мы хотим договориться с тобой.

— А я нет! — фыркнул Руслан озлобленно. — Мне хватило общения с одним из вас.

— Ты не понимаешь. После смерти этого города — мы обречены.

— Замечательно.

— Но и твой род обречен, — на это Руслану нечего было сказать. — А мы могли бы предложить спасительный выход.

— Зачем это вам?

— Мы хотим жить.

— Чудненько. И чего хотите от меня?

— Стань снова носителем вместе с этой девочкой. Тогда ты сможешь выбраться из города, привести своих сородичей, чтобы они тоже стали носителями, и у вас, людей, появится шанс выжить. Вы сможете противостоять Владыкам, иначе они станут доминирующей расой в вашем мире.

— Сколько их сейчас?

— Одиннадцать особей прошло через зал.

— И те из вас, кому не достался свой носитель, ради того, чтобы выжить, готовы выступить против своих собратьев? Все это похоже на большую ложь.

— Нет, это не так. Из Владык только один — носитель, тот «паук», который стал его симбионтом из другого гнезда.

— А что, это важно?

— Конечно. Гнезда не любят друг друга. Это как ваши страны — каждая сама по себе. Тот «паук», что привел тебя сюда, принадлежал гнезду Владык с более радикальными взглядами.

— Хорошо, предположим… Но почему, в таком случае, он не отправился в свой родной город.

— Тот город слишком далеко, и к тому же охраняется много лучше простой базы. Ты бы не прорвался.

— А они?

— Владыки — совершенные боевые машины. Даже без «всадников» их очень трудно уничтожить, а плоть человека, сколько «паук» ни укреплял бы ее — слаба.

— И вы хотите, чтобы мы выступили против них…

— У вас, людей, нет другого выхода. Иначе Владыки уничтожат ваш мир точно так же, как сумели уничтожить многие другие.

— Но Визирь… Неужели он не понимал этого.

— Он живет сегодняшним днем. Он и его сородичи считают, что вселенная бесконечна, и можно, уничтожая ее, идти от планеты к планете целую вечность.

— А вы?

— Мы уверены в обратном, именно поэтому Визирь повел Владык в другой город, к другому колодцу… Однако поспеши, у твоей спутницы осталось всего несколько минут. Мы не сможем возродить мертвую плоть…

Руслан заскрипел зубами. Снова сдаться в добровольное рабство. А с другой стороны, какая у него альтернатива? Смерть? Даже сейчас он изнемогал от жажды. Пусть он пожертвует Кристиной, пусть ему даже удастся подняться по древней лестнице. Руслан вспомнил каменный лабиринт. А ведь потом, чтобы добраться до пескохода… Без помощи теней симбионта это невозможно.

Прикусив губы, Руслан отошел к девочке, нагнулся и попытался поднять ее на руки, потом понял, что сил не хватит. Тогда он развернул Кристину и, подхватив под мышки, пятясь, потащил ее к колодцу. Несколько раз он останавливался, стараясь перевести дыхание. В одну из таких остановок он заметил, как сильно побледнело ее лицо, а может, это была всего лишь иллюзия из-за света, исходящего из колодца.

Оказавшись на краю, он заглянул в колодец, который, как показалось ему, был бездонным.

— И что теперь? Сбросить ее к вам?

— Нет, достаточно того, чтобы она просто свесила руку.

Руслан кивнул. Развернув тело девочки, от оторвал ее правую руку от раны и согнул так, чтобы та свесилась в колодец. Вначале ничего не происходило, а потом Руслану показалось, что нечто, едва различимое, напоминающее прозрачную медузу, скользнуло вверх по ее руке.

— С ней все будет в порядке. Теперь ты.

Сомнения вновь нахлынули на Руслана. Он вспомнил податливую тень, полеты в небесах Марса, все те преимущества, которые он получит, вновь обретя симбионта. А потом… предательство Визиря.

Тем не менее он опустился на колени, какое-то время раздумывая, а затем решительно протянул руку вниз. Холодное, влажное прикосновение, точно такое же, как тогда в грузовике госкорпорации.

— Привет. Можешь звать меня Красоткой.

Руслан, покачнувшись, едва удержался на краю колодца. Голос нового симбионта был просто завораживающим, грудным женским контральто.

— Не бойся.

Голод и жажда исчезли, как по мановению волшебной палочки — новый симбионт воздействовал на организм Руслана, выявляя новые внутренние резервы.

— Ты… девушка? — с удивлением пробормотал Руслан, обращаясь к ней.

— Среди «пауков» нет ни мужских, ни женских особей в вашем понимании. Просто, глядя на то, с какой нежностью ты относишься к этой девочке, я решила стать для тебя Красоткой. Но если тебе не нравится, — «голос» симбионта неожиданно изменился, превратившись в низкий мужской бас, я могу стать твоим Товарищем.

— Нет… нет… пожалуй, не стоит, — отыграл назад Руслан. — Красотка звучало гораздо сексуальнее.

— И я так подумала, — согласился симбионт, вновь «заговорив» женским голосом.

— Кстати, откуда вы знаете наш язык? С Визирем все было понятно. Он довольно долго находился среди людей…

— Мы не знаем вашего языка. Мы всего лишь посылаем вам образы в определенной тональности, а ваш мозг уже интерпретирует их по-своему.

— Угу, — проронил Руслан. — Ну а теперь-то что?

— Теперь тебе нужно будет немного поспать, чтобы я окончательно освоилась с твоим телом и восстановила все необходимые жизненные ресурсы, а потом мы отправимся на поиски новых носителей. Или ты думаешь, что вы вдвоем сможете противостоять Владыкам?

— Но ведь у них только один обладает симбионтом.

— Без сомнения, они отправились в родной город твоего Визиря. Там, в колодце, они найдут множество «пауков», а если там сохранилось Хранилище, то и множество Владык.

— Мы должны остановить их, — засыпая, с трудом пробормотал Руслан.

— Вам это не удастся. Вы ничего не успеете сделать. К тому же Владыки более приспособлены к условиям жизни на поверхности Марса, чем вы думаете. Так что спи, а я пока переберу твои воспоминания, чтобы придумать… — но конца фразы Красотки о том, что же такого она собиралась придумать, он так и не услышал, уснул, и сон Руслана был странным и удивительным.

Ему показалось, что некая сила, подхватив его, понесла по коридорам подземного марсианского города. Еще недавно живого, а теперь совершенно мертвого. О том, что тут раньше кипела жизнь, свидетельствовали лишь трупы птицеподобных марсиан. «Неужели все мертвы?» — удивился Руслан, но некому было ответить на его вопрос.

А потом он пронесся над хаосом острых скал у входа в подземелье и устремился дальше в пустыню. Вскоре Руслан увидел Владык. Огромные полуящеры передвигались гигантскими скачками, словно уродливые кенгуру. В свете марсианского дня они казались еще ужаснее.

И когда Руслан уже почти догнал их, он неожиданно остановился. Владыки помчались дальше, а Руслан, его дух, а может быть, призрак застыл посреди песчаной пустыни. Неожиданно он начал замечать происходящие вокруг изменения. Время словно пошло вспять.

На песке появились островки бурого мха, которые стали разрастаться, покрывая всю равнину, пока песка почти не осталось. Потом из земли проклюнулись небольшие деревья с сухими, выжженными солнцем листьями. Больше всего они напоминали узловатые руки старух, высунувшиеся из земли и взывающие о милости к безжалостному светилу. Небо из черного стало фиолетовым, а затем приобрело голубой оттенок.

Постепенно деревья начали наливаться жизнью, только листва их была не зеленого, а красного и фиолетового цветов. Растительности становилось все больше. А потом в той стороне, где располагался вход в ныне мертвую обитель марсиан, возник город высоких башен и огромных куполов; город столь прекрасный, что у Руслана не хватило бы слов описать его. И в этом городе обитали миллионы марсиан. Они трудились, высекая клювами удивительную резьбу, возводя здания пышного великолепия. Большие торговые баржи тащили вдоль каналов гигантские животные, каждое из которых управлялось симбионтом-«пауком». Они управляли хищниками, которые охотились в багровых джунглях, делясь добычей с марсианами, руководили домашними животными, которые сами распахивали поля и собирали урожай. Идиллия. Эти грезы во многом напоминали примитивные рассказы в картинках для малышей. Где-то в глубине подсознания Руслан понимал, что Красотка хочет поведать ему некую историю. Вот только насколько можно ей верить?..

А потом небеса потемнели, и из них потоком огненных метеоритов, сокрушающих прекрасные дома марсиан, каждый из которых был произведением искусства и результатом работы многих поколений, посыпались металлические шары, и в каждом шаре был Владыка.

Марсиане пытались сопротивляться, но их армии, не имеющие опыта постоянных войн, не могли выстоять против безжалостных захватчиков. Армии марсиан были разгромлены, прекрасные города сожжены. Выжившие бежали в джунгли…

И тогда на совете, чтобы умерить кровожадность захватчиков, было решено использовать симбионтов. Покинув домашних и диких животных, те перебрались в лагерь захватчиков. Но тут что-то пошло не так. При подсоединении «пауков» к носителям из космоса началась необратимая реакция. Чудовища приобрели новые свойства, которые сделали их еще ужаснее. Они стали пить кровь, и это придавало им особые силы. Они научились выращивать тени и пользоваться ими, сея смерть. Но не это самое ужасное. Они пили саму жизнь, тот самый неведомый элемент, незримое «ци», что отличает живое от мертвого.

И планета стала гибнуть. За несколько лет на месте непроходимых джунглей раскинулись песчаные пустыни, моря высохли, Марс начал терять атмосферу. Тогда были построены специальные аппараты, и разведчики Владык отправились дальше, в глубь Солнечной системы. Первая и вторая планеты от Солнца оказались лишенными жизни, а на третьей — Земле — жизнь только зарождалась. Если бы орды Владык ринулись туда, то и эта планета была бы уничтожена за считаные месяцы. Но в то время на Земле еще не было разумной жизни, которая создавала тот самый невероятный коктейль из «ци» и крови, который просто сводил с ума захватчиков. И тогда был заключен договор.

Владыки не трогали уцелевших марсиан, а те, отделив «пауков» от носителей, обязались хранить жизнь тех и других многие тысячи лет, чтобы дать им вновь воссоединиться, когда на третьей планете разовьется разумная жизнь. За это Владыки поклялись сохранить жизнь тем, кто еще остался в живых. В подземных городах умирающей планеты были вырыты колодцы, куда поместили практически бессмертных «пауков» и танки — капсулы долгого сна для завоевателей.

Руслан не все понял. Например, почему марсиане не перебили своих врагов, после того как погрузили их в сон. Вряд ли стоило соблюдать условия договора, если на кону стояла жизнь цивилизации. А раз так, то наверняка существовали некие защитные механизмы, не позволяющие марсианам покушаться на жизнь спящих агрессоров. Хотя, возможно, Красотка и рассказала о них, а разум Руслана, не подобрав нужных образов, просто не смог передать ему эту часть ее повествования?..

Но прошли миллионы лет, и древние клятвы были забыты. Марс умирал, а остатки некогда великой цивилизации влачили жалкое существование глубоко под поверхностью планеты, экономя кислород, питаясь искусственными белками и постепенно деградируя.

И тут пришли земляне…

…Руслан неожиданно проснулся. Он все еще лежал на краю колодца, свесив в него руку. На противоположной стороне лежала Кристина. Похоже, она спала, по крайней мере была жива, судя по тому, как размеренно вздымалась ее грудь.

Какое-то время он лежал неподвижно, прокручивая в голове свой сон. Однако, несмотря на обилие полученной информации, у него еще осталась масса вопросов. Например: почему первые опыты по внедрению симбионтов людям прошли неудачно? Кристина ведь говорила, что первые испытуемые просто сошли с ума. Он хотел было расспросить Кристину, а потом вспомнил самое начало сна. Группу Владык, которые мчались через пустыню к другому мертвому городу, где они собирались обрести симбионтов. И все же почему они не стали брать симбионтов в этом колодце?

— Я уже говорила тебе, что все мы слишком разные, — послышался в голове Руслана голосок Красотки. — У нас иное мировоззрение, чем у твоего Визиря… Но об этом поговорим чуть позже. Сейчас же, если ты реально хочешь не допустить уничтожение твоей родной планеты, гибели сотен и сотен миллионов…

А хотел ли он этого? Вот тут-то Руслан крепко задумался. Он вспомнил кубалы, замкнутые пространства городов Земли, свое существование в этих бетонных трущобах… А может, будет лучше, если Владыки и в самом деле сметут с поверхности Земли Санкт-Москоу и другие такие же мегаполисы, заполонившие сушу его родной планеты. А потом…

— Никакого «потом» не будет, — перебила его Красотка. — Из того, что я узнала о твоем мире, выудила из твоего подсознания, пока ты спал, я поняла, что обитель людей не самое благоприятное место, но пойми… Если Владыки доберутся до него, это будет мертвое место, и никакого возрождения не получится.

— Предположим, я соглашусь вмешаться в происходящее и остановить Владык…

— Тогда тебе, точнее вам — тебе и твоей спутнице, нужно будет отправиться на ближайшую базу и набрать достаточно носителей, чтобы вы смогли противостоять Владыкам.

— И где я их возьму? Кто согласится?

— Муты.

— Но Кристина говорила, что, когда им пытались подсадить «пауков», они сходили с ума.

— Вряд ли. Я уверена, причина тут несколько иная… Нам она пока непонятна, но думаю, муты согласятся повоевать, ради того чтобы стать нормами и обрести тень.

Руслан вспомнил базу, залитую кровью, обезумевших каторжников, которых он был вынужден прикончить.

— Уговорить их будет нелегко.

— Согласна с тобой, но если вы не остановите Владык, погибнут все остальные марсианские города, погибнет ваша планета и ее колонии. И в том числе все колодцы «пауков», потому что некому станет поддерживать нашу жизнь.

Кое-что начинало проясняться. Хотя непонятно: если «пауки» не могут жить без поддержки марсиан, то, как вышло, что люди нашли колодец в мертвом городе и «пауки» в нем были живыми? Противоречие громоздилось на противоречии, и в какой-то момент Руслан понял, что стоит ему продолжить расспросы, попытаться до конца разобраться в логике происходящего, и он просто утонет в информации, не в силах отличить правду от вымысла. Естественно, «пауки» в первую очередь думали о себе, но в данном случае их цели совпали.

— Итак. Тебе и девочке пора в путь. Друг уже перестроил ее организм должным образом, чтобы она могла видеть в темноте и дышать воздухом снаружи.

— Друг?

— Так он назвал себя. На самом деле у каждого из нас есть свое имя, но наш язык невоспроизводим ни в нашем с вами ментальном общении, ни в реальном для вас — звуковом, поэтому ваш разум выбирает наиболее близкое понятие.

Руслан кивнул, потом, сообразив, что Красотка не может видеть его кивка, мысленно добавил:

— Понятно.

— Мог бы не утруждаться. Я твой симбионт и чувствую каждое твое движение.

— Ладно. Займемся Кристиной.

— Да, она достаточно отдохнула, раны зажили, и сейчас девочка в отличной физической форме.

Руслан поднялся. Ни жажды, ни голода он больше не чувствовал, а тело переполняла энергия. Естественно, через какое-то время использование внутренней энергии даст о себе знать, но это случится потом, а пока он был полон сил и готов к возвращению.

Он осторожно потряс за плечо Кристину. Та вздрогнула, открыла глаза и тут же села, с недоумением оглядываясь вокруг.

— Где я? Кто ты? — второй вопрос относился явно не к Руслану.

Неожиданно девочка подняла голову и уставилась на Руслана. Взгляд ее был полон обиды и ненависти.

— Ты сделал со мной это! Мерзавец! Ты подсадил в меня «паука»! — Она сжала кулаки, видимо, не зная, то ли броситься на Руслана, то ли начать разрывать собственное тело, пытаясь выкорчевать паразита. — Ты предатель!

— Послушай, — спокойно проронил Руслан. Он вытянул руку, чтобы положить девочке на плечо, успокоить ее, но она резко дернулась, отодвинувшись.

— Не трогай меня. Ты еще хуже этих…

Кого она подразумевала под «этими», Руслан так и не понял. И в какой-то момент ему стало очень обидно. Он впутался во всю эту историю отчасти из-за нее. Если бы не она, ему не пришлось бы искать убежище в марсианском городе, а уговорил бы его Визирь или нет? Это еще бабушка надвое сказала. Что же до самой Кристины, сколько он тащил ее на себе, заботился, спасал, и вот теперь такая черная неблагодарность. Оставил бы в пятом шлюзе, и одной проблемой стало бы меньше.

— Да если бы не этот твой Друг, ты сейчас лежала бы мертвой, разбросав кишки по всей пещере! — в сердцах выкрикнул он.

Девочка отвернулась и еще раз огляделась вокруг, только сейчас увидев лужи крови и останки марсиан. Какое-то время она смотрела на изуродованные тела, а потом отвернулась, и ее вывернуло желчью.

— Вот, вот… И ты была бы одной из них.

Руслан не знал, о чем говорит Кристине ее Друг, но, видимо, симбионт тоже всячески пытался успокоить девочку, потому что вскоре она подняла голову и посмотрела на Руслана.

— И что дальше?

Руслан вкратце поведал ей о предательстве Визиря и о том, что случится, если они не попытаются остановить Владык. Кристина не проронила ни слова, она внимательно слушала, лишь изредка поднимая руку и словно прислушиваясь к чему-то. Наконец, рассказ был закончен.

— Ну что, теперь ты готова мне помочь?

— Да, — кивнула девочка. — Мы с Другом договорились.

— Тогда не будем терять времени. Чем быстрее мы вернемся на базу, тем скорее сможем привести сюда людей.

Кристина на мгновение замялась.

— А может, лучше отправиться на какую-то другую базу?

— Зачем? — Руслан резко повернулся к ней. — Другие базы расположены много дальше.

— Но…

— К тому же ты знаешь, что где там находится. Визиря больше нет, и я не смогу находить дорогу в том подземном лабиринте.

Однако Кристина все еще сомневалась.

— Да не бойся ты. Теперь у тебя есть тень, и ты сможешь сама поквитаться с этим, как его…

— Ивахновым.

— Да, Ивахновым. Только помни, мы туда идем не за этим. Нужно освободить каторжников, которые согласятся нам помочь. Ну а если удастся при этом еще и насолить госкорпорации… — Руслан вспомнил изуродованного Шкипера и все неприятности, случившиеся в Санкт-Москоу. — Я буду только за!

На лице девочки появилось слабое подобие улыбки, и Руслан, понимая, что они и так потеряли немало времени, направился к выходу в город.

То, что он увидел, выйдя на подземные улицы, заставило сердце его сжаться от боли. Судя по всему, большая часть горожан была мертва, а те, кто остался в живых, спрятались в глубине каменного лабиринта. Тут и там на мостовой лежали растерзанные тела.

— Какой ужас! — прошептала Кристина.

— Вот это нам и следует остановить. Иначе вся Земля будет такой.

Кристина громко сглотнула.

Руслан широким шагом направился вперед, а потом в голову ему пришла неожиданная мысль, и он повернулся к Кристине.

— Пока идем через город, поэкспериментируй с тенью. Друг тебе поможет, — и вновь повернувшись, зашагал вперед.

Вскоре они оказались на дне пропасти-цилиндра, с узкими площадками-ступенями, ведущими вверх.

Кристина направилась было к самой нижней, собираясь подниматься по спирали, но у Руслана появилась совершенно иная идея.

— Подожди, — окликнул он девочку. — Так ты будешь лезть наверх до скончания века.

— А что предлагаешь ты? Взлететь тут не удастся, мес та слишком мало.

— Воспользуйся тенью по-другому. — Руслан подошел к стене пропасти-цилиндра, вытянул вверх тень и зацепился ею за площадку, находившуюся метрах в тридцати над ним, а потом начал быстро втягивать тень, поднимаясь наверх, как на лифте. Вскоре он уже стоял на площадке. Для страховки зацепившись тенью за ступеньку выше, он наклонился вниз. — Теперь ты.

Кристина какое-то время стояла в нерешительности, то ли совещаясь сама с собой, то ли экспериментируя с тенью. В конце концов, подъем из марсианского города был почти смертельным трюком. И тут Руслан замер, пораженный неожиданной мыслью.

— Послушай, а как выбрались из города Владыки? Что-то я сомневаюсь, чтобы они развлекались, прыгая со ступени на ступень? — поинтересовался он у Красотки.

— Да, сомнительно, — согласилась она. — Наверняка из города ведет другой, более простой ход.

Руслан посмотрел вверх на крошечную точку — одинокую звезду — конец цилиндра.

— Может быть, стоит поискать другой выход?

— Попробуем.

Руслан наклонился вниз и увидел, что Кристина уже начала пониматься, но, в отличие от него, делала она это медленно, неуклюже — она ведь впервые пользовалась тенью.

— Подожди, давай назад! — приказал ей Руслан. Девушка с недоумением посмотрела на него, но повиновалась. Как только она оказалась на дне, Руслан начал спускаться к ней.

— Что-то не так? — спросила Кристина, когда он встал рядом с ней.

— Те, кого мы преследуем, явно воспользовались другим, более простым выходом, иначе они до сих пор карабкались бы наверх.

— А ты знаешь, где этот выход?

— Пошли, поищем.

Повернув назад, они вернулись в город, к месту последней жестокой схватки, откуда кровавые следы чудовищ вели не в шахту, а куда-то вбок, в узкий переулок между двумя резными домами. Руслан решительно повернул в ту сторону. Две-три минуты быстрой ходьбы, и он оказался возле полированных ворот. Оглядевшись, он не увидел ничего похожего на кнопку или рычаг, открывающие эти ворота.

— И что дальше?

— Ну, если это своего рода подъемник, то, думаю, стоит подождать, — ответила Красотка. — Он ведь должен быть наверху… Пока спустится…

— Сколько ждать будем?

— Не зна… — однако договорить она не успела. Ворота дрогнули и стали открываться.

Руслан внутренне напрягся, готовясь ударами тени встретить новую опасность. Но ничего опасного за воротами не оказалось. Всего лишь небольшое помещение, очень напоминающее отсек шлюза.

— Лифт?

— Похоже, — согласилась Красотка.

Кивком головы предложив Кристине следовать за собой, Руслан зашел в открывшуюся комнату. Тут тоже не было ни кнопок, ни рычагов, и он решил, что подъемник действует автоматически. А потом его внимание привлекло нечто в углу на полу. Он подошел ближе. Размазанное кровавое пятно, напоминающее след лапы огромной ящерицы. Что ж, судя по всему, Владыки пошли именно этой дорогой.

Неожиданно пол под ногами дрогнул, и кабина пошла вверх. Руслан покосился на свою спутницу, но та, похоже, была совершенно спокойна.

Секунды тянулись бесконечно. Наконец, движение прекратилось, дверь лифта отошла в сторону, и перед ними раскинулась бескрайняя марсианская равнина.

— Замечательно, и по скалам карабкаться не пришлось, — пробормотал Руслан.

— Осталось только определить, в какой стороне вы оставили свой пескоход, — проворковала Красотка.

— То есть?

— Ну, даже если мы сейчас полетим, то надо понять куда?

— А разве ты… — но Руслан замолчал, сообразив, что его вопрос о том, где находится база, прозвучит по меньшей мере глупо. Красотка, просидевшая последние несколько тысяч, а то и миллионов лет в колодце, этого знать никак не могла, а тем более ведать не ведала, как найти пескоход, который сам же Руслан отправил вдоль скал неведомо куда. Озадаченный, он обратился к Кристине. — Похоже, у нас проблемы.

— В чем дело? — девочка с удивлением повернулась к Руслану.

— Теперь дело за малым, нужно найти базу.

— А разве… — и Кристина замолчала.

— Есть какие-нибудь предложения, Красотка?

— Расслабься. Если ты позволишь, я покопаюсь у тебя в памяти и попробую восстановить маршрут, которым вы прилетели сюда.

Руслан вздохнул и опустился на ближайший камень.

— Ну?

— Ты должен не просто сесть, а по-настоящему расслабиться. Я не слишком еще освоилась с твоим телом, а тем более с работой твоего мозга.

— Ну и как мне расслабляться?

— Идеальный вариант был бы, если бы ты уснул.

— Вряд ли. Но ведь ты можешь искусственно усыпить меня.

— Эффект окажется иным. Да, ты уснешь, тело твое отдохнет, но те каналы, что мне нужны, будут закрыты, а соответственно, я не смогу докопаться до нужных воспоминаний.

— То есть ты хочешь сказать, что нам придется ждать, пока я сам не усну.

— И все же попробуй расслабиться. Ты ведь можешь расслабить руку или ногу.

— Ну…

— А для того, чтобы расслабиться полностью, мысленно двигайся по своему телу сверху вниз. Сначала расслабь все мышцы головы, потом шеи, груди, рук и так далее.

Руслан попробовал. Сразу ничего не вышло, однако через час безуспешных попыток ему все-таки удалось погрузиться в дрему. Он вроде бы видел и слышал все, что про исходило вокруг, и в то же время находился в сонном состоянии, дремал. Во сне он снова парил над песчаной равниной Марса на крыльях-тенях. Только полет этот был очень странным, он словно летел в обратную сторону, а может, все дело заключалось в том, что он полностью осознавал, что спит.

Вот и три скалы — расселина, куда сгрузили ящики с оружием, а вот и сам пескоход, занесенный песком. Он остановился, натолкнувшись на скалу, и мотор его работал, пока не сжег все горючее.

А потом словно кто-то тряхнул его за плечо, и Руслан подскочил, едва не свалившись с камня, на котором сидел.

— Вот и все, — объявила Красотка.

— Что все?

— Летим.

И вновь Руслан, раскинув крылья-тени, воспарил над бескрайней марсианской равниной. Но в этот раз впервые он по-настоящему наслаждался полетом, так как был свободен от груза. Он висел высоко в небе планеты и упивался свободой, бесконечным простором бескрайнего неба. Это была именно та свобода, о которой он всю жизнь мечтал — мечтал еще там, в далеком Санкт-Москоу, выходя с узких улиц и проходов кубалов на скоростные трассы, которые были немного шире.

А теперь его сны, грезы его детства стали реальностью, и в какой-то момент Руслан поймал себя на мысли, что решение согласиться с предложением «пауков» было отчасти вызвано желанием вновь оказаться в небе.

Кристина сначала очень трусила. Она держалась у самой земли, не желая подниматься выше. Движения ее теней-крыльев были неуверенными, неуклюжими. Но постепенно она освоилась. И через час, когда они добрались до пескохода, она уже не просто летела, а выделывала круги и петли вокруг Руслана, который четко придерживался курса, устремляясь вперед, словно гигантский кондор, в небе, давно уже не знавшем птиц.

Когда внизу показался пескоход и нужно было снижаться, Руслану стало обидно. Он бы летел и летел, паря в разреженном воздухе. Но следовало торопиться. В первую очередь им пришлось заправлять пескоход, благо в кузове имелись канистры с дополнительным горючим. Потом, запустив автопилот, Руслан задал ему обратный ход. Автопилот высветил, что на возвращение им понадобится более пяти часов.

Развернув вездеход, Руслан оставил на вахте Кристину, а сам занялся шлемом гипноподготовки. Он просмотрел список обучающих программ и остановился на тактике рукопашного боя и основах пилотирования. Будь у него время, он бы перекачал себе в голову все курсы гипнообучения, которые могла предоставить данная установка, но прежде чем начать обучение, он принес из кузова один из пакетов НЗ, и они с Кристиной перекусили. «Пауки» с легкостью могли восстановить жизненные силы человека, напоить и накормить его, но только за счет того, что содержалось в его теле, а эти ресурсы рано или поздно подходили к концу — смерть от истощения не лучший финал.

Кристина «разбудила» Руслана часа через четыре. Снова кончилось горючее. И в этот раз заправиться было нечем. Пескоход стал бесполезной грудой металла. Пожалев, что не дослушал основы пилотирования, Руслан отключился от гипноустановки и просмотрел показания приборов. До цели их путешествия оставалось около пятидесяти километров.

Наступила марсианская ночь. Впрочем, тьма ничуть не мешала ни Руслану, ни его спутнице.

— Какие будут предложения? — поинтересовался он вслух, спрашивая одновременно и девочку, и своего нового симбионта.

— Если вы снова подниметесь повыше, то наверняка увидите огни базы, — «сказала» Красотка.

— Прилететь туда в темноте! Здорово! Они не ждут нас ночью, с неба.

Ночной полет? Что ж интересная перспектива, вот только… Руслан покосился на темные экраны. Там ведь должно быть очень холодно, а тем более высоко в небе.

Пошарив в грузовом отсеке, Руслан та к и не нашел ничего из одежды.

— Придется потерпеть, — обратился Руслан к Кристине, ежась от холода. Из-за многочисленных пулевых отверстий в грузовом отсеке было очень холодно.

— Потерпеть? — удивилась девочка.

— Снаружи холодина, а нам еще предстоит полет на высоте. Боюсь, нашим симбионтам придется кое-что доделать в наших телах.

— Доделать? Ты хочешь сказать…

Руслан с удивлением посмотрел на свою спутницу.

— А ты что думаешь? Симбионты всякий раз немного переделывают тебя в соответствии с окружающими условиями.

— Переделывают? Ты хочешь сказать, что я переделана?

— Нет, ты от природы видишь в темноте, дышишь без фильтров марсианским воздухом…

— Но…

— Кристина, без своего Друга, или как там его, ты давно бы погибла. Он делает тебя неуязвимой, помогает летать, жить практически в любых условиях… — И тут Руслана осенило. А ведь если и в самом деле симбионты могут вылепить из человека все что угодно, то люди смогут освоить океаны. Не жить в стеклянных городах, а стать полноправными подводными обитателями. А другие планеты! Не понадобится приспосабливать их для человека, везти дорогостоящее оборудование жизнеобеспечения. Минуть десять боли — и человек сможет жить и на снежных равнинах Плутона, и на раскаленных плато Меркурия…

От подобной перспективы у Руслана захватило дух. Он оказался у самого начала удивительного процесса освоения вселенной. Неужели? Потрясенный этой мыслью, Руслан медленно сполз по стене, отделяющей грузовой отсек от кабины управления.

— Что с тобой? — Кристина нагнулась над ним, и на лице ее было написано волнение и удивление, а мысли Руслана неслись все дальше и дальше.

Отсутствие мутов, лечение всех болезней, быть может, даже бессмертие… Сколько прожили «пауки» в том колодце? Несколько тысяч, нет, миллионов лет! Боже мой, и он еще сомневался в пользе подобного симбиоза. Жизнь всего человечества изменится.

— Очнись, Руслан!

— Да?

— Хватит мечтать. Ночь — самое подходящее время для визита на базу, — в «голосе» Красотки звучали требовательные ноты. — Намечтаться ты и потом успеешь, хотя должна тебе сказать: не все так просто, как тебе кажется. Тем более что нас за эти годы осталось не так уж много, а размножаемся мы очень медленно… Давай-ка возьми себя в руки и вперед! Сначала нужно остановить Владык, а там…

Руслан с трудом поднялся и медленно направился к люку.

— Подожди. Присядь, — требовательно проронила Красотка.

Руслан обернулся, Кристина сидела на полу, и тело ее вибрировало и вздрагивало, словно через него пропускали ток.

— Садись!

Руслан подчинился, закрыл глаза, приготовившись, и боль обрушилась на него. Он чувствовал, как внутри, под кожей, что-то изменяется, плавится и перетекает. Это было похоже на ту самую ночь, когда из Пятака он превратился в Руслана.

Сжав зубы, Руслан думал только о перспективах, которые открывали симбионты человечеству. А потом, когда боль отступила, он, еще не оправившись, на четвереньках прополз к люку, вывалился из пескохода и замер на ледяном песке, не обращая внимания на острые камни, впившиеся в тело. Он и в самом деле не чувствовал холода.

В небе не было ни Фобоса, ни Деймоса, только бескрайние россыпи ярких звезд. Манящий бездонный космос. Руслан, с трудом двигаясь, разбросал руки, а потом потянул тени, ударил ими, и огромная подъемная сила невидимых в темноте крыльев буквально швырнула его в небо. Черное, ледяное небо. Ветер с песком ударил в ноющее тело и унес во тьму остатки боли.

Выше! Выше! Выше!

На мгновение Руслан взглянул вниз. Пескоход уже превратился в крошечную точечку. Во все стороны протянулась темная равнина, но с одной стороны, там, куда развернулся нос пескохода, раскинулась целая россыпь огоньков, и в отличие от звезд неба они были много ярче. Вот она, база!

Руслан начал спускаться.

— Кристина, вставай, нам пора!

Девочка выбралась из пескохода. Судя по тому, что она двигалась совершенно свободно и не ежилась при каждом порыве ледяного ветра, Руслан понял — она тоже стала невосприимчивой к холоду ночного Марса.

— База в той стороне, — махнул рукой Руслан. — Ты готова? Полетели. У нас мало времени.

— Но…

— Сначала доберемся до базы, а потом станем думать, что делать дальше.

— Вам в первую очередь нужно добраться до системы управления и по звуковой трансляции обратиться к мутам и остальным каторжникам.

— И что я должен буду им сказать?

— Тебе виднее.

И Руслан, вновь ударив крыльями, взмыл в небеса, развернулся и полетел в сторону сверкающих огней базы.

Глава 9 Дубль два

Храп, да топот, да лязг, да лихой перепляс –

Бубенцы плясовую играют с дуги.

Ах вы кони мои, погублю же я вас –

Выносите, друзья, выносите, враги!

В. Высоцкий «Погоня»

Часового на крыше базы Руслан заметил еще издали. Тот сидел под огромным стеклянным колпаком и, судя по всему, дремал. Вокруг него горели какие-то экраны, рисуя картины видеонаблюдения, вспыхивали и гасли россыпи лампочек…

Первым желанием Руслана было приземлиться в другом месте, а потом… потом он подумал, что проще ударить именно отсюда, во-первых, потому что часовой, находящийся в пятидесяти метрах над уровнем пустыни, если и ожидал нападения, то из люка, который вел с его наблюдательной площадки в глубь базы, а не с неба ледяной ночью. Во-вторых, напав отсюда, он сразу ликвидирует один из центров наблюдения, то есть часть базы выпадет из поля зрения охраны. Оставалось только одно «но». Как разобраться с часовым? У купола не было дверей, а приземляться внизу, искать вход и прочее…

Паря в темном ледяном небе, Руслан обдумывал эту проблему, нарезая круг за кругом. А потом он обратился к Красотке за советом:

— Я слежу за ходом твоих мыслей, только не могу никак понять, в чем проблема? — сразу откликнулась она.

— Как сразить охранника? Даже если выстрелом я разобью купол, все равно у него будет достаточно времени, чтобы поднять тревогу.

— А это так важно?

— Важно, чтобы о нашем появлении узнали как можно позже.

— Тогда воспользуйся тенью.

— Но купол…

— Купол прозрачен, а тень нематериальна.

— Не как тогда…

— Все скрыто внутри твоего разума. Тень своего рода его порождение…

— То есть ты хочешь сказать, что она сможет пройти сквозь этот купол?

— Естественно… — Красотка говорила еще что-то, но Руслан уже не слышал ее. Махнув Кристине, он развернулся и начал медленно по спирали спускаться на крышу базы, стараясь приземлиться подальше от купола.

Плюхнувшись на бетонные плиты, Руслан замер, внимательно следя за часовым, который, ничего не замечая, продолжал дремать. Движение тени, удар — и часовой замер, задохнувшись. В этот раз Руслан постарался не убить, а всего-навсего вырубить его. Он даже не заметил, как рядом с ним приземлилась Кристина.

— Это удивительно… — ее глаза сверкали от возбуждения, видимо, и она поддалась очарованию ночного полета в ледяном воздухе.

Руслан только фыркнул:

— Поспешим, у нас другие задачи.

На ходу доставая оружие, он направился к куполу. Наведя пистолет на толстое стекло, он уже был готов нажать на курок, когда Красотка остановила его.

— Подожди, не так быстро. Ты забыл, что обычные люди на поверхность Марса выходят через шлюз.

Тут Руслан и в самом деле чуть не сглупил. Он и Кристина теперь свободно дышали в атмосфере Марса. Здесь наверняка имелась система защиты от разгерметизации объекта. Тогда все усилия, направленные на то, чтобы остаться незаметными, пошли бы насмарку.

— А раз так… — продолжала Красотка.

— …то люк, который ведет в глубь комплекса, скорее всего, имеет систему аварийного включения на такой случай. То есть стоит куполу треснуть, как включатся сервомотор и…

— Я имела в виду что-то вроде этого, — перебила его Красотка.

— Значит, нужно люк заблокировать…

Руслан повернулся к Кристине.

— Послушай, сейчас надо будет действовать очень быстро. Я заблокирую люк, потом разобью купол. Через люк начнется утечка воздуха, но ты должна быстро проскочить в него, преодолев сопротивление. Понятно?

— Понятно, — кивнула девушка. — А ты?

— А я пойду следом… И запомни, как только я выстрелю, действовать надо будет быстро… очень быстро. Ну что, готова?

Кристина во второй раз кивнула.

«А как же охранник? — пронеслось в голове Руслана. — Он-то, в отличие от нас, не может дышать марсианским воздухом. Оставить его снаружи все равно, что убить». Руслан вспомнил стены, залитые кровью, его «прорыв» к вездеходу и поморщился. Пусть госы — враги, но они тоже люди. И оставлять вот так умирать беззащитного, пусть и врага…

— Слишком уж ты чувствительный, не находишь, а? — поинтересовалась Красотка, но Руслан не стал ей отвечать. Действуя тенью, он осторожно спустил в люк часового, потом заблокировал люк его креслом.

— Не счет три, — объявил он. — Раз, два, три… — и нажал курок.

Пуля вакуумного пистолета ударила в стекло купола, пробив его насквозь и оставив в стекле всего лишь маленькую дырочку, окруженную сетью трещин. В первый момент Руслан решил, что фокус с выстрелом не сработал и теперь придется… Но ничего больше делать не пришлось. С треском хрусталя молнии трещин пробежали через весь купол, мгновение, и он словно взорвался изнутри.

В ту же секунду Кристина бросилась вперед, закрывая лицо от осколков. Руслан почувствовал, как острый кусок стекла прорезал ему щеку, другой глубоко впился в живот, но действуя автоматически, не замечая ран, которые в другой ситуации могли бы оказаться смертельными, он метнулся вперед, следом за девочкой. Поскользнувшись на полосе крови, которая била из ее рассеченной вены, он упал и проехался по полу, врезавшись головой в кресло, блокирующее люк, и едва не выбил его, а потом изогнувшись, головой вперед нырнул в люк, врезался во что-то мягкое, и в тот же миг его рот наполнился густой солоноватой жидкостью. Кресло, не выдержав напора сервомеханизмов, разлетелось в куски, и люк у него над головой захлопнулся.

Несколько мгновений Руслан лежал неподвижно на чем-то мягком. Неужели он упал на Кристину и задавил ее? Потом он поднял голову. Кристина сидела у стены рядом с ним. Лицо ее еще было белым, но кровь из ран уже остановилась. Судя по всему, ее Друг работал вовсю, и полное «выздоровление» было не за горами. Руслан же благодаря чьей-то крови уже чувствовал себя бодрым и отдохнувшим, словно и не было поисков пескохода, поездки, ночного полета. Поднявшись, он понял, что смягчило его приземление — на полу лежало тело охранника, и с первого взгляда было понятно, что тот мертв. Жаль! А ведь сколько еще народа погибнет, прежде чем ему удастся поднять мутов. Только вот выбора у него не было.

Руслан вытащил пистолет из кобуры мертвого госа. Несмотря на тени, лишний ствол никогда не помешает. Потом он подошел к Кристине.

— Ну что, девочка, вставай, — и чуть нагнувшись, тряхнул ее за плечо, — пришло твое время. Ты же у нас за проводника.

Кристина вздрогнула, а потом села, уставившись на Руслана широко раскрытыми глазами. Он видел, как болезненная бледность исчезает.

— Секундочку… — девочка, покачиваясь, поднялась на ноги, посмотрела на Руслана, потом сделала нетвердый шаг.

— Кажется…

— Тебя немного задело стеклами, но теперь все в порядке.

Кристина застыла, словно прислушиваясь к тому, что происходило внутри ее организма, потом подняла взгляд на Руслана.

— Ты немного порезалась, а твой Друг подлатал тебя. Соберись. Нам нужно идти. Помнишь, у нас очень мало времени?

Девочка снова кивнула.

— Веди.

— По-моему, нам туда.

Они спустились на несколько пролетов, прошли бетонным коридором, по стене которого, подвешенные на ржавых металлических штырях, протянулись коммуникационные линии. Повсюду было темно, но свет был им не нужен. Еще несколько пролетов, и Кристина остановилась у большой двери.

— Дальше идет блок жилого корпуса, потом Мертвая территория. Там вакуум…

— Вакуум?

— Марсианский воздух, — поправилась Кристина, — а потом кубал каторжников. Мама говорила, что их специально отделили вакуумной прослойкой, чтобы они не смогли прорваться на базу.

«Ерунда. Один раз они уже прорвались», — подумал Руслан, вспомнив оскалившиеся, переполненные злобой лица тех, кого он встретил в лифте, когда они бежали с этой же самой базы.

— И в чем загвоздка?

— В жилом корпусе мы можем встретить людей.

— Охранников?

— Не только, есть еще научный персонал базы.

Руслан нахмурился. Ему не хотелось убивать ни в чем не повинных людей… Хотя, с другой стороны, он вспомнил насильников, окруживших мать Кристины…

— И еще помни, что на карту поставлена жизнь вашей расы, — напомнила ему Красотка. — Пусть Владыки не могут состязаться с вами в скорости передвижения, но это только пока. Пока они не добрались до заброшенного города. Как только они обретут своих «пауков»…

— Пошли, — решительно заявил Руслан, вытягивая тени.

Кристина внимательно посмотрела на него.

— Ты уверен? — И не дождавшись ответа, шагнула к переключателю. Щелчок. Дверь поползла вверх, и через мгновение перед Русланом открылся уходящий вправо коридор, отделанный пластиком с округлыми световыми плафонами.

Руслан решительно шагнул вперед и, сделав пару шагов, буквально нос к носу столкнулся с тремя охранниками, куда-то спешащими по своим делам. На мгновение все четверо застыли. Люди в форме потянулись за оружием, но Руслан был быстрее. Удар тени и… Капли крови на белоснежных стенах. Любой голофильм ужасов позавидовал бы таким эффектам. Только тут никаких спецэффектов не было. Сердце Руслана сжалось от боли. А ведь у этих людей… И тут же вкус крови затопил все его сожаления. Кем бы ни были эти люди, они были врагами, они знали, чему служили, и именно эта рабская покорность системе, сытая жизнь за кусок хлеба с толстым слоем масла привела их к летальному исходу.

Руслан прибавил шаг. На мгновение оглянулся. Кристина следовала за ним, и, судя по всему, три мертвых тела не вызвали у нее никаких отрицательных эмоций. Или девочка уже насмотрелась и перескочила реальный порог чувствительности, или она и в самом деле ненавидела убийц ее родителей.

Они прошли мимо множества дверей и пересечений коридоров, никого так и не встретив, а потом неожиданно нарвались на целую группу. Тут были и несколько охранников, и люди в белых халатах, Руслан, не останавливаясь, рубанул тенями. Во все стороны полетели куски плоти и отсеченные конечности, а потом совершенно неожиданно эго-тень словно натолкнулась на каменную стену. Руслан развернулся. Перед ним были двое: девушка в белом халате и охранник, стоявший позади нее.

Руслан попробовал надавить, но его тень прочно сдерживалась другой тенью — тенью Кристины. Пока он пытался сообразить, что происходит, охранник выхватил пистолет и несколько раз выстрелил в Руслана из-за плеча девушки. Руслан слышал, как с жадным, чавкающим звуком пули вошли в его грудь. В какой-то миг он качнулся, но Красотка помогла ему устоять на ногах.

— Используй колющий удар!

Неожиданно девушка в белом халате рухнула на колени, и Руслан, так до конца и не поняв, что происходит, вытянул одну из теней подобно длинному пальцу и пригвоздил охранника к стене. Очередная порция крови, хлынувшая ему в рот, позволила почти моментально восстановить силы. После чего он повернулся к Кристине.

— Что это значит?

— Не убивай ее. Это Рафа. Она помогла мне бежать, когда охранники схватили мою маму.

— И что? Ты хочешь оставить ее в живых?

Кристина кивнула.

— Чтобы она подняла тревогу и нас остановили до того, как мы доберемся до мутов?

— Не убивай ее… — в голосе Кристины послышались жалостливые нотки.

Руслан повернулся к Рафе. Та все еще стояла на коленях. Лицо ее казалось каменной маской, застывшей от ужаса, а белый халатик покрылся алыми пятнами чужой крови. Страшненькая, с выступающими вперед заячьими зубами, маленькими узкими глазками и редкими, зачесанными назад волосами, она выглядела жалко, словно затравленный зверек. Руслан застыл, разглядывая ее несколько секунд.

— Не убивай! — настойчиво за его спиной повторила Кристина.

— Хорошо, — объявил Руслан, не оборачиваясь. — Но отпустить ее я тоже не могу. Она пойдет с нами, и ты за нее отвечаешь. Если она попытается что-то выкинуть или бежать, то я ее убью — сразу и без всякого сожаления, — а потом, сделав шаг вперед, наклонился и заглянул в лицо Рафе. — Поняла?

Та кивнула.

— Тогда вставай. Нечего рассиживаться!

Дрожа всем телом, девушка начала подниматься, но ноги ее не слушались.

— Поддержи ее тенями, — бросил Кристине Руслан. — Я вперед. И поспешите. Сейчас сюда набежит охрана…

Однако, несмотря на опасения Руслана, до воздушного шлюза они добрались без приключений. И всю дорогу Руслан думал о том, что сказать мутам и другим каторжникам, какие слова использовать, чтобы они поняли его и пошли за ним. И еще он думал о смерти. О том, с какой легкостью стал относиться к жизням других людей. А ведь каждый из них прошел путь, измеряемый годами, имел свои мысли, свои чувства, свое мировоззрение, даже если они были подонками и насильниками, работавшими на госкорпорацию…

Но добравшись до шлюза, ему пришлось решать совершенно иную проблему. Рафа. Зачем Кристина потащила ее с собой?

Перед ними лежало несколько уровней, заполненных воздухом Марса. Обычные люди могли дышать там только с помощью кислородных масок. Руслану с Кристиной маски не требовались, но Рафа…

Сначала он хотел оставить ее, заперев в одном из соседних помещений, но Красотка подсказала подходящее решение:

— Если уж девочка так вцепилась в эту… Нам все равно понадобятся люди. Пусть «паук» Кристины займется ею.

— Что ты предлагаешь? — не понял Руслан.

— Организм Кристины перестроен. Она может дышать в марсианской атмосфере. Ей «паук» пока не нужен. Пусть она передаст его этой девушке. Двадцать минут, и мы сможем продолжить…

— За двадцать минут охрана станции может очухаться и… А впрочем, скорее всего, они и сейчас в полной боевой готовности. Только что произошел бунт, и я не уверен, что они полностью оправились от предыдущих событий.

— Да. Своим вторжением вы снова подняли волну беспокойства.

Руслан тяжело вздохнул:

— А как же Владыки?.. Время?

— Оставьте девушку.

Руслан посмотрел на Кристину и лаборантку, которые стояли, взявшись за руки.

— Ладно, тормознем.

— Если честно, то я думала, что ты примешь иное решение…

Руслан шагнул в сторону Кристины, но заговорил, глядя не на девочку, а на ее спутницу:

— Тут где-нибудь есть помещение, желательно темное, где мы могли бы отсидеться с полчаса.

— Ты делаешь ошибку.

— Сама подсказала мне этот ход.

— Не хотела обманывать тебя, но надеялась, что в итоге ты примешь правильное решение.

— Здесь есть подсобка, — Рафа указала рукой на дверь возле шлюза.

Подсобка оказалась небольшой комнатушкой, где были сложены кисти, краски, распылители и прочие вещи, необходимые для мелкого косметического ремонта коридоров и помещений базы.

— Давайте туда. Спрячьтесь хорошенько, а я прикрою вас тенями.

— Зачем? — удивилась Кристина. — Мы же собирались…

— Так и поступим. Но пока переждем.

— Но эти ящеры…

— Переждем, — зловещим голосом заявил Руслан, стараясь говорить так, чтобы у девочки больше не возникло ни вопросов, ни возражений. — А твой Друг пусть пока перестроит твою подругу. Через полчаса все должно быть готово, она сумеет дышать марсианским воздухом… — И подумав, добавил: — И станет невосприимчивой к внешнему холоду.

Рафа, округлив глаза, уставилась на Руслана.

— Я не понимаю…

— А тебе и не надо ничего понимать. Все, затихни там, в углу.

Руслан удар ил тенью по лампам. Свет в помещении замерцал и потух, после чего Руслан развернул плащ теней, прикрыв себя и двух девушек.

Теперь предстояло самое сложное — ждать. И тут Рафа взвыла. Руслан резко обернулся и увидел, как выгнулось тело их новой спутницы, а потом… потом лицо ее превратилось в маску боли и страдания. Руслан скривился и отвернулся. Он по себе знал, как это больно, но боль была всего лишь необходимой частью процесса.

Ожидание. Вот, пожалуй, что было хуже всего — хуже любой боли. Правда, в этот раз оно оказалось недолгим. Неожиданно, без всякого предупреждения, двери кладовой распахнулись. На пороге появились двое в форме охранников с оружием наготове. Руслан сжался, сгустил тени над девушками, отлично понимая, что если начнется стрельба, Кристина погибнет. Ее «паук» не сможет ей помочь. И вновь его кольнула странная мысль: почему он так цепляется за эту девчонку? Из-за того, что ее мать умерла у него на руках и он, восстанавливая силы, хлебнул ее крови? Нет, тут дело совсем не в этом. Да и сама девчонка слишком легко поверила ему. В какой-то миг Руслану показалось, что он всего лишь пешка на гигантской шахматной доске и кто-то невидимый — некий бог-гроссмейстер, двигая фигуры самым бесшумным образом, пытается сделать из пешки ферзя.

Тем временем охранники оглядели помещение. Один из них, вытянув руку, пощелкал переключателем.

— Уроды, не могут вовремя лампы поменять.

— Не кипятись, вряд ли они залезли бы в эту подсобку.

— Ради чего они вообще сюда явились?

— Черт его знает? Иваныч с нас три шкуры снимет, если мы этих диверсантов не отыщем. Он еще не отошел от восстания.

— Знаешь, мне начинает казаться, что это какой-то за…

Двери закрылись, отрезав конец фразы, и Руслан облегченно вздохнул. Судя по всему, охранники базы даже не догадывались, с кем имеют дело. Хотя их мифический начальник, скорее всего, догадывался. Ведь прилетел же назад пустой транспорт, посланный за беглецом с Земли…

А потом — словно нахлынуло. Руслан, невзирая на протесты Красотки, опустился на колени и, вытянув руки, прижался лбом к полу.

Во имя Аллаха, Всемилостивого и Милосердного!

Хвала — Аллаху, Господу миров,

Милостивому, Милосердному,

Царю в день суда!

Тебе мы поклоняемся и Тебя просим помочь!

Веди нас по дороге прямой,

По дороге тех, которых Ты облагодетельствовал,

Не тех, которые находятся под гневом и заблудших.

И замолчал, пытаясь ощутить прикосновение Бога. Но Аллах то ли не слышал его, то ли в этот миг отвернулся. А Руслан лежал, прижавшись лбом к холодному металлическому полу, понимая, что жизнь его больше никогда не будет такой, как раньше, никогда…

Вновь перед ним, одна за другой, мелькали картины полустертых воспоминаний детства и отрочества, но что могло сравниться с полетом в ледяном черном небе, вкусом марсианского воздуха, ощущением безумных просторов. Для Руслана и Аллах, и все связанное с ним, осталось где-то там, среди узких, заплесневелых кубалов Земли. Теперь он стал иным человеком, и у него должна быть иная вера. А губы вновь и вновь повторяли Первую Суру, словно это была та единственная соломинка, которая могла вытащить его в реальность, вернуть к повседневной жизни в бетонном чреве мегаполиса, где монотонная работа или грабежи, пьянки и компьютер сливались в единое бесконечное существование. И вера, его Аллах, тот самый Бог, которому он молился с детства, с его таинствами и ритуалами, грехами и постами был частью той жизни. А Руслан стал иным. Теперь перед ним была открыта почти любая планета. Он стал существом Вселенной, поистине небожителем, который, вырвавшись из земной клетки, мог… он мог почти все, как Бог… И от ужаса перед подобным кощунственным сравнением сердце Руслана сжалось…

— Время самоанализа закончено. Друг уже вернулся к Кристине.

Руслан с трудом поднялся, взглянул в сторону женщины и девочки и спросил, обращаясь скорее к Кристине, чем к Рафе:

— Ну как?

— Идти сможет, но…

— Когда вернемся в город, у нее будет свой симбионт… А теперь пошли. Нужно остановить Владык, иначе они уничтожат все и вся.

— И для этого ты хочешь снова освободить мутов? Они ведь совсем недавно уже устроили тут резню.

— Неужели ты не понимаешь. Да пусть погибнет вся эта база, лишь бы не был уничтожен сам род людской! Впрочем, лучше спроси у Друга, он тебе все растолкует. И развернувшись, Руслан решительно шагнул к двери.

Выскользнув из подсобки, он огляделся, а потом решительным шагом направился в сторону шлюза. Кристина и Рафа, больше не споря, отправились за ним.

Оказавшись в шлюзе, Руслан весь подобрался. Он видел, как напряглась Рафа, которая еще не осознала происшедших с ней перемен. Для нее воздух по ту сторону шлюза был смертоносным, и то, что она может дышать им так же свободно, как земным, видимо, пока не укладывалось в голове, хотя она старалась скрыть обуревавшие ее сомнения.

Когда двери шлюза разошлись, в лицо ударил холод подземелья. Но он был не страшен ни самому Руслану, ни его спутницам.

Туннели этажей, отделявших туннели каторжников, сильно отличались от ходов верхней части базы. Тут не было никакой отделки. Грубые каменные стены, которые еще носили следы вырубавших их буров. Связки каких-то кабелей, протянутые по стенам на специальных крючьях-креплениях. Тусклые лампы, едва освещавшие коридор. Впрочем, последнее ничуть не мешало ни Руслану, ни его спутницам.

— Итак, какой у нас план? — вслух поинтересовался Руслан, обращаясь одновременно и к девушкам, и к Красотке.

— Нужно найти центр управления.

— Один такой центр я разнес не так давно…

— Надо добраться до центра управления и наблюдения, — заметила Рафа. — Отключите замки камер и обратитесь к мутам по громкой связи.

— Вот только что им сказать?

Несколько секунд Руслан ломал над этим голову, а потом появилась новая проблема. Они добрались до первого лифта, но… он оказался отключен, а точнее, заблокирован.

Какое-то время Руслан изучал кабину из толстых металлических прутьев и пульт с единственной горящей лампочкой — «Заблокировано». И тут словно накатило дежавю. В какой-то миг ему показалось, что он снова там, в цилиндрической трубе тюрьмы. Он снова шел по окровавленным коридорам. Нет, теперь все будет не так. А даже если и так, то он должен оградить своих спутниц…

Повернувшись к Рафе и девочке, он коротко бросил:

— Ждите здесь. Я спущусь, расчищу дорогу… И еще… Кристина, если на вас нападут, защищайся. Твой Друг тебе поможет. — А потом, ударив тенями в днище лифта, он вскрыл его, словно консервную банку. Вниз вела бездонная, черная шахта. Упершись кончиками тени в противоположные стены шахты, Руслан начал спускаться вниз.

Шахта оказалась много короче, чем ему представлялось. Всего метров двадцать. Он даже почувствовал некоторое разочарование. Разжав двери нижнего этажа, он шагнул вперед в залитую светом комнату. И тут же, слепя, прямо ему в лицо ударили потоки какого-то газа. Руслан закашлялся.

— Что это?

— Какая-то нервно-паралитическая дрянь.

— И?

— На тебя она не подействует, но я бы на твоем месте притворилась мертвой. Они могли приготовить еще какую-то ловушку…

— Понял, — перебил он Красотку и рухнул на пол, сделав вид, что ему поплохело. — Но откуда они узнали, что я не в маске?

— А они и не знали. На борьбу с таким газом маска-фильтр не рассчитана. Точнее, рассчитана до наоборот. Если бы ты был в ней, парализующий эффект только усилился бы.

— Специальная дрянь для усмирения непокорных?

— Видимо, что-то вроде этого.

Руслан чуть повернулся, чтобы из-под руки иметь лучший обзор. А газ начал быстро развеиваться. Наконец-то он смог оглядеться. Он оказался на верхнем балконе белого цилиндра-колодца с лифтами, ведущими вниз, и коридорами, расходящимися в разные стороны. «Добро пожаловать домой!» Что ж, что-то знакомое, уже приятно, а неприятно было то, что он находился внутри весьма объемной клетки — так сказать, сам попался в ловушку.

Стараясь не шевелиться, чтобы не выйти из образа поверженного врага, Руслан осторожно ощупал прутья. Судя по всему, заперли его достаточно надежно, и будь он простым человеком, то шансов выбраться у него практически не оставалось. Неожиданно открылась одна из многочисленных дверей, выходивших в цилиндр, и на опоясывавший всю шахту балкон, где в клетке на полу лежал Руслан, выскочили несколько охранников. Верховодил всем огромный, наголо выбритый здоровяк с небольшой черной бородой. В отличие от остальных, носивших стандартные серые комбинезоны госов с надписью «Даль», на здоровяке были штаны хаки и белоснежная майка, обнажавшая предплечья, увитые эротическими татуировками. В зубах здоровяка торчал окурок давно потухшей сигары. Руслан сразу сообразил, что это какой-то босс. Скорее всего, тот самый мифический Ивахнов, о котором рассказывала Кристина. «Что ж, если сам начальник базы пожаловал, может, все будет намного проще», — подумал Руслан, а потом ему вспомнилась умирающая мать Кристины, и желание вести переговоры с этим гигантом пропало начисто.

Тем временем Ивахнов с его бойцами подошел к клетке и стал внимательно разглядывать поверженного противника, а потом, удовлетворившись тем, что увидел, повернулся к одному из своих спутников — накачанному коротышке, который на его фоне казался пигмеем.

— Видишь, Дима, а ты говорил… Нюхнул наш зайчик газку и спит, как сурок. Сейчас мы этого героя спеленаем.

Ивахнов махнул рукой. Где-то над головой Руслана заработал механизм, и клетка чуть приподнялась. В клетку проскользнули двое людей. Они умело завернули руки Руслана за спину и защелкнули на запястьях наручники. Он не сопротивлялся.

— Я вообще удивляюсь, как он от такой дозы успокоительного не окочурился, — пробормотал коротышка…

Он сказал что-то еще, но Руслан не расслышал, так как над головой у него снова заработал подъемник. Клетка уползла вверх, а его самого, подхватив под руки, подтащили к Ивахнову. Руслан все еще притворялся полуживым. Прежде чем начать действовать, он хотел побольше узнать о противниках.

— Зачем тебе это? — поинтересовалась Красотка. — Ты прямо сейчас можешь разметать их, как кегли.

— Хочу после не испытывать угрызений совести.

— Ты и так потерял много времени из-за этой Рафы.

— Я тебя что-то не пойму: то ты торопишь, кричишь, что если мы опоздаем, то погибнет вся человеческая расы, то тормозишь… А я просто хочу услышать что-нибудь существенное, чтобы иметь оправдание перед самим собой за еще одну кровавую баню.

— Можешь ждать, сколько хочешь, только потом не говори, что я тебя не предупреждала! — фыркнула Красотка.

Ивахнов тем временем повернулся к своему спутнику:

— Как считаешь, сразу отправить его в лабораторию или пусть парни поработают над ним… отведут душу за тех, кто погиб на третьем уровне.

— Людям надо дать то, чего они хотят, — и без всякого предупреждения, с разворота он врезал в челюсть Руслану. Наверное, если бы не симбионт, челюсть разлетелась бы на куски, но Руслан с достоинством выдержал удар, даже не покачнувшись. — А я смотрю, он крепкий парень, — пробормотал коротышка.

— Он сейчас не парень, а торчок высшей категории. Ты его хоть под бетонный пресс положи, не почувствует, — ухмыльнулся Ивахнов. — Его надо сначала привести в себя, а потом метелить. Иначе нет смысла. Никакого удовольствия. С тем же успехом можно взять тушу на кухне и дубасить ее, вымещая злость.

Коротышка фыркнул, видимо, выражая свое согласие с начальником. Однако они забыли спросить Руслана, а он был определенно против. К тому же время и в самом деле поджимало.

Едва заметным движением Руслан разорвал наручники. Как бы там ни было, а его противники до сих пор не понимали, с кем, а точнее с чем, имеют дело. Мгновение понадобилось Руслану, чтобы собраться, а потом он метнул иглы из тени во все стороны, разом поразив всю свиту Ивахнова. Они даже не поняли, что погибли. Руслан не тронул только самого начальника базы.

Мгновение он и Ивахнов стояли и смотрели друг на друга, а потом, когда великан осознал, что все его люди погибли, он выхватил пистолет, и сжав его обеими руками, выставил перед собой и открыл огонь. Пули ударили в грудь Руслана, но он в этот раз даже не почувствовал боли. Запрокинув голову, он наигранно рассмеялся. И он этого смеха глаза Ивахнова вылезли из орбит. Начальник базы опустил пистолет, в недоумении уставившись на человека, которого только что считал подвластной ему безвольной игрушкой.

— Итак, дубль два, — медленно проговорил Руслан, демонстративно выплевывая пули. Конечно, он мог бы этого и не делать, но устроил представление, чтобы окончательно сломить волю противника.

Ивахнов застыл, широко открыв рот, отчего лицо его приняло предельно глупое выражение. Руслан наклонился к нему и медленно, выговаривая каждое слово, прошептал:

— А ты постой тут, подожди… Я скоро, — и повернувшись, направился к шахте лифта, аккуратно обойдя то место, на котором совсем недавно стояла клетка. Неожиданно он почувствовал толчок в спину, потом еще один.

— Надо было его прикончить! — фыркнула Красотка.

— Ага, и ты бы объяснила мне, как можно освободить и вывести отсюда заключенных…

Руслан резко повернулся. Вытянутая тень одним ловким движением выбила пистолет из руки Ивахнова.

— Вот так-то лучше… И больше не дури… не надо, — протянул Руслан самым зловещим голосом.

Иваxнов даже побелел. Он же видел, как пули вошли в спину этого мальчишки. И если в первый раз возможен был трюк, то сейчас…

А Руслан, заглянув в черное отверстие шахты-колодца, позвал:

— Кристина?

Эхо подхватило его голос и понесло вверх, а потом, гулко гудя в каменной трубе, принесло ответ:

— Да?

— Спускайтесь! Только ты помоги Рафе. Сама она не сможет, — и вновь повернулся к Ивахнову. — Сейчас они подойдут, а ты пока расскажи, как дошел до жизни такой, а заодно, где запасной пульт управления базой и как им пользоваться. Нам, милый мой дружок, предстоит долгий и печальный разговор.

— Да… — губы начальника базы дрожали. Куда делся тот наглый, вызывающий тон, взгляд сверху вниз.

— Ты сейчас быстренько отведешь меня на новый пульт управления, где вы расположились, и не вздумай дурить…

Краем глаза Руслан заметил метнувшуюся вперед тень и едва успел остановить ее боковым ударом. Он еще не понял, кто напал, когда, разворачиваясь, услышал вопль Кристины:

— Этот подлец умрет! Это он…

Руслану пришлось отбить еще один выпад тени.

— Прекрати! — обрушился он на девочку, поняв, что это именно она пыталась свести счеты с негодяем.

— Не мешай мне! Он убил папочку и отдал маму этим уродам.

— Стой! — Руслан попытался обнять своей тенью тень Кристины, а потом резко повернулся к Ивахнову. — А ты моли Бога, чтобы больше не оказалось никаких сюрпризов, а то я разрешу ей…

— Этой мокрощелке! Да что она может?! — злая улыбка искривила его искаженное от страха лицо. И Руслан неожиданно понял, что в переговорах с этим человеком невозможны никакие уступки. Перед ним был зверь, понимавший только грубую силу, и чтобы этот зверь стал повиноваться, нужно было преподнести ему хороший урок. С такими людьми никогда ни в чем нельзя быть уверенным, и, несмотря на любое обещание, такой человек при первой же удобной возможности ударит ножом в спину. Руслан скривился. Он не хотел этого делать, правда, не хотел, но иного выхода, похоже, не было. Резко обернувшись, он взмахнул краем тени, и пальцы с левой руки Ивахнова, словно срезанные невидимой бритвой, повалились на пол.

— Аванс, — пояснил Руслан, корчащемуся от боли великану. — Еще одно замечание или попытка что-то выкинуть… Впрочем, нет, я тебя не убью, я стану нарезать тебя кольцами, сначала руки, потом ноги… — и чувствуя, что ему самому противно от того, что он говорит, отвернулся к Кристине. Та уже была рядом. Она подбежала и ткнулась лицом ему в плечо. Она плакала и бормотала сквозь слезы. Руслан отлично слышал ее слова:

— Почему ты не дал мне его убить? Зачем ты его защищаешь?..

Руслан хотел успокоить девочку и ответить ей, но боялся, что скорчившийся Ивахнов, который сейчас стоял согнувшись, и с помощью здоровой руки и зубов пытался наложить жгут на искалеченную руку, чтобы остановить кровопотерю, услышит его. Через несколько секунд, когда девочка перестала вздрагивать, Руслан буквально передал ее в руки Рафы и, повернувшись к начальнику базы, объявил:

— А теперь веди нас и без глупостей.

Им не пришлось далеко идти. Новый пульт управления охрана оборудовала рядом — на верхнем этаже тюремного колодца. Осторожно заглянув за дверь, на которую указал начальник базы, Руслан увидел с десяток раскладных походных столов с ноутбуками. Тут не было огромных настенных пультов управления, роскошных кресел, только походные стулья и столы, за которыми работали три оператора.

— Это все? — недоуменно поинтересовался Руслан.

— А что еще нужно? Система внешнего контроля, система внутреннего контроля и оперативно-командная система, — кривясь, ответил начальник базы. Несмотря ни на что, держался он неплохо.

Руслан рывком распахнул дверь и втолкнул Ивахнова так, что тот сделал три шага, пытаясь сохранить равновесие, а потом со всего маха грохнулся на пол.

— Власть сменилась! — громко объявил Руслан входя следом. — Если хотите остаться в живых, то не делайте глупостей! — продолжал он, в то время как операторы, выпучив глаза, уставились на своего начальника, который зажимал изуродованную руку.

Один из операторов потянулся за пистолетом, но Руслан, взмахнув тенью, просто отрубил ему голову. В потолок ударил фонтан крови, а тело стало медленно сползать с походного стула, а потом рухнуло на пол, увлекая за собой столик с компьютером. Руслан с огромным трудом перехватил падающие приборы коммуникации.

— Минус один! — громким голосом объявил он. — Кто следующий? — Ему никто не ответил. — Что ж, вижу, героев больше нет. Это и правильно. — И отойдя от двери, он пропустил в комнату Рафу и Кристину, а потом добавил, повернувшись к девочке: — Держи их на мушке, если кто шевельнется, бей, не раздумывая. — И по плотно сжатым губам Кристины, по гл азам, налитым слезами, он понял: она не даст пощады и рука у нее не дрогнет. По крайней мере пока. — Что ж, пока все идет удачно… — пробормотал он себе под нос, а потом повернулся к валявшемуся на полу Ивахнову. — Теперь сделаем так. Для начала свяжитесь со своими людьми и прикажите, чтобы они собрали заключенных и погрузили их на пескоходы… Рафа, ты водишь пескоход? — обратился он к девушке.

Та кивнула.

— Хорошо, — продолжал Руслан. — Мне нужно… Сколько вам нужно носителей? — поинтересовался он у Красотки.

— Сотни хватит.

— Сотни… — Поджав губу, Руслан задумался, потом посмотрел на девочку. — Кристина, ты справишься с пескоходом?

Девочка какое-то время молчала, потом уверенно кивнула головой.

— Да. Если что, Друг мне поможет.

— Значит, так, — продолжал Руслан, повернувшись к Ивахнову. — Приказ будет такой: три исправных пескохода с полными основными и запасными баками горючего, это раз. В каждый пескоход загрузите запакованных по полной программе мутов, по тридцать пять в машину. Ни в гараже, ни по пути не должно быть никаких охранников, никаких засад и подстав с вездеходами. Если что-то случится, нам подсунут испорченные машины или попытаются устроить какую-нибудь гадость, я вернусь и залью кровью эту базу. Тут не останется живых, ни охраны, ни арестантов… — Руслан говорил все это, однако и сам отлично понимал, что ничего подобного не сделает, но тем не менее ему нужно было нагнать страху на Ивахнова и его людей. — Вам все понятно?

Ивахнов кивнул.

— Только я не пойму, что ты затеваешь… — начал было Ивахнов, возвращаясь к своей обычной нагловатой манере разговора, но Руслан не дал ему договорить. Метнулась тень, и на пол с влажным, шмякающим звуком упала часть ладони начальника базы. Несчастный вновь ухватился здоровой рукой за изуродованную, а Руслан продолжал как ни в чем не бывало:

— Итак, мне нужны каторжники, лучше из мутов. Изволь взять себя в руки и отдать соответствующие приказы. А если попытаешься что-то выкинуть, то я не просто нарежу тебя на салат, я тебя… Впрочем, если захочешь узнать, что я с тобой сделаю, я тебе могу сказать, только, боюсь, тебе это очень сильно не понравится. Так что за дело! — И повернувшись в сторону операторов за компьютерами, добавил: — Помогите ему.

Те занялись делом — осторожно выбравшись со своих мест, они подошли к Ивахнову и помогли ему подняться.

— Ты уверен, что поступаешь правильно?

Обернувшись, Руслан уставился на заплаканное, но решительное лицо Кристины. Девочка говорила тихо, так, чтобы охранники ее не слышали, и тем не менее в ее голосе слышались определенные нотки, которые подсказали Руслану, что лучше, не откладывая в долгий ящик, прямо сейчас расставить все точки над «i».

— Мне не нравится то, что ты делаешь. Сначала ты оставил в живых этого гада, — она кивнула в сторону Ивахнова, — потом ты велишь силком грузить мутов. Ты же собирался поднять восстание, перебить всю охрану, поговорить с мутами, взяв с собой только добровольцев.

Девочка была права. Руслан поджал губу, думая, как ей ответить. А потом вспомнил, как всего пару часов назад чуть не убил Рафу. И… И, наверное, там, в подсобке, когда он обратился к Аллаху, все изменилось. А может, и намного раньше… Руслана переполняли противоречивые чувства, и, что самое главное, он не знал, как все это объяснить девочке. Как сказать, что он не хочет убивать, а мутам… а мутам он решил насильно подарить нормальную жизнь, жизнь за пределом их мечтаний, сделать из них основу новой расы хомо аструм!

— Кристина, мама поверила мне, и я тебя вытащил… — запинаясь, начал Руслан. — А вообще, сейчас не самое подходящее время заниматься разборками полетов. Ты же должна понимать, что на карту постав лена не жизнь этих охранников и даже не жизнь мутов и других каторжников. Речь идет о Земле…

С минуту Кристина молчала. Руслан подумал, что она обдумывает его слова, а потом, когда девочка совершенно неожиданно закусила губу, он понял: она спорит со своим Другом.

— Хорошо, — наконец выдавила из себя Кристина. — Мы поговорим обо всем потом, а сейчас… Сейчас ты должен мне пообещать, что, когда все закончится, ты отдашь мне Ивахнова. Я хочу… я хочу отомстить за родителей.

Руслан бросил косой взгляд на начальника станции. Тот вместе с одним из операторов колдовал над компьютером. Неожиданно он приподнялся со стула:

— Все готово для трансляции.

Руслан повернулся в его сторону, но Кристина, схватив Руслана за плечи, резко развернула его к себе:

— Ты не сказал…

— Что?

— Что обещаешь отдать его мне.

Мерзкая ситуация. Руслан не хотел врать этой девочке, но если он и в самом деле отдаст ей Ивахнова? А потом он посмотрел на Кристину… Нет, она не сможет… не сможет просто так убить безоружного человека. Или сможет? Еще один внимательный взгляд, и Руслан тяжело вздохнул:

— Хорошо. Но пока не стоит это озвучивать.

Кристина понимающе кивнула, а потом Руслан вновь повернулся к Ивахнову:

— И чего ждем? Я, кажется, ясно сказал, что необходимо сделать.

— Но… — в голосе Ивахнова звучало определенное сомнение.

— Говори, говори, командуй. Не стану тебе мешать, только помни: если что пойдет не так, то участи твоей никто не позавидует, — и Руслан коснулся тенью обрубка ладони. Ивахнов взвыл от боли. — Вот и чудненько. Рад, что мы друг друга поняли. Итак: три пескохода с полными и дополнительным баками.

Ивахнов наклонился к микрофону и начал что-то нашептывать.

— И ты ему доверяешь?

— А ему некуда деваться. К тому же, если я сам начну командовать, могу сморозить какую-нибудь ерунду. Нет уж, раз он начальник базы, пусть сам и руководит.

А потом, словно вспомнив что-то, снова повернулся к Ивахнову:

— И не забудь, ты поедешь с нами… Так, на всякий случай, чтобы твои люди не натворили глупостей.

Ивахнова даже передернуло. Тем не менее он продолжал отдавать распоряжения. Какое-то время Руслан просто стоял и смотрел на него, пытаясь по губам прочесть, что тот говорит в микрофон, но так ничего и не понял.

Наконец, Ивахнов отодвинулся от компьютера.

— Все будет готово минут через десять. Как раз к тому времени мы доберемся до гаража.

Руслан согласно кивнул.

— И никаких сюрпризов?

— Послушайте, мы разумные…

— Нет, это ты — разумный, а я всего лишь вышел погулять, — погрозил пальцем Руслан. — Пошли, — и только потом мысленно добавил: — Сними усталость, а то я едва стою на ногах.

И тут же волна бодрости захлестнула его, заставив поморщиться. «Интересно, сколько я уже без сна? — подумал Руслан. — Наверное, спать буду потом с месяц».

Тем не менее он пропустил Ивахнова вперед, на мгновение задержался на контрольном пункте, вырубив обоих госов. В первый момент он хотел их просто прикончить, но потом решил ограничиться, оглушив, хотя в этом был определенный риск. Даже если связать охранников, кто-нибудь из персонала мог заглянуть на командный пункт. И все же Руслан не хотел лишних смертей.

Спустившись на пару этажей вдоль цилиндра, они — Руслан, девушки и Ивахнов — свернули в бесконечный коридор. И хотя все двери здесь походили одна на другую, а коридоры — как близнецы, Руслану показалось, что он уже был тут.

Несколько минут, и они вошли в большой ангар с шестью подъемниками. На трех из них стояли пескоходы, и нигде не было видно ни одного госа.

— Следи за ним, — приказал Руслан, передав начальника базы Кристине. — Если что…

Девочка согласно кивнула, и ее тень, метнувшись, схватила Ивахнова за горло. Он захрипел. А Руслану ничего не оставалось, как, вдохнув побольше воздуха, широким шагом направиться в сторону пескоходов.

На первый взгляд все было сделано правильно, но Руслан решил убедиться. Любая ошибка могла оказаться роковой, а им и в самом деле нужно было спешить. Они и так потеряли слишком много времени.

Однако Ивахнов действовал точно по инструкции, единственное, что было лишним, так это следящие антенны. Но Руслан быстро разобрался с ними, после чего настроил два пескохода на третий — ведущий. Теперь, двигаясь по пустыне, две идущие сзади машины будут в точности повторять все движения первого.

Закончив настройку, через систему голонаблюдения Руслан заглянул в кузов одной из машин. И тут все было, как заказано: машины до отказа были набиты мутами — отвратительными, уродливыми созданиями, настоящими пародиями на род людской. Можно было отправляться в дорогу, и все же что-то смущало Руслана, что-то здесь было не так. Некое шестое чувство говорило об этом… Только вот что? А может, дело в том, что Ивахнов слишком легко согласился на все его условия?

Глава 10 Исход

Сон мне снится — вот те на:

Гроб среди квартиры,

На мои похорона

Съехались вампиры, –

Стали речь говорить –

Все про долголетье, –

Кровь сосать решили погодить:

Вкусное — на третье.

В. Высоцкий «Мои похороны»

— Приехали.

Руслан тормознул перед голой скалой, а потом повернулся к Ивахнову, который сидел рядом, все еще баюкая здоровой рукой изуродованную.

— И что дальше? — спросил тот.

— Все на выход, — Руслан кивнул в сторону люка. — Ах да, не забудьте надеть маску.

Ивахнов скривился.

— А ты?

— А мне не надо, — широко и наигранно улыбнулся Руслан.

Несколько секунд Ивахнов внимательно смотрел на него, потом, злобно вздохнув, стал одной рукой натягивать маску.

С шипением открылся люк. Мгновение — и Руслан полной грудью вдохнул холодный воздух марсианской пустыни. Не обращая никакого внимания на пленника, он выбрался из пескохода и замер, глядя на расстилающуюся перед ними пустыню. Далеко на востоке разгорался рассвет. Марсианский рассвет — рассвет свободы. В какой-то миг Руслану захотелось, чтобы все это осталось в прошлом, чтобы можно было ни о чем не думать, а раскинув тень крыльями, воспарить… Но сейчас некогда было предаваться мечтам.

Оглядевшись, он еще раз глубоко вдохнул, потом прошел к третьей машине, «за рулем» которой сидела Рафа. На самом деле пескоходы следовали друг за другом, управляемые компьютерами, но на всякий случай Руслан посадил Кристину во вторую, а Рафу в третью машину. Мало ли что. Однако теперь ему понадобилась помощь. Времени было мало, и дело даже не во Владыках. Каждый пескоход нес ограниченный запас кислорода.

— Надеюсь, вы мне поможете? — поинтересовался он у девушки.

Та кивнула. И только выбравшись из пескохода и встав рядом с ним, она поинтересовалась:

— Я не понимаю, как вы сделали так, что я могу дышать этим воздухом. И я еще не понимаю…

— Послушайте, — перебил ее Руслан, — сейчас не время для долгих бесед. — Он сунул в руку девушке пистолет. — Постарайтесь делать все как надо. У вас нет моей защиты, — и увидев вопрос в ее глазах, добавил: — Я потом все объясню, сейчас нужно спешить. Люди в пескоходах могут задохнуться.

Неожиданно лицо Рафы изменилось, и она с трудом сглотнула.

В первый момент Руслан подумал, что дело в нем, что он ляпнул что-то не то, но потом, проследив взгляд девушки, обернулся. У него за спиной стоял Ивахнов. В руке у того был дробовик, и было совершенно очевидно, что с такого расстояния он не промахнется.

Руслан посмотрел на него совершенно равнодушно, а потом снова повернулся к Рафе:

— Сделайте вид, что ничего не случилось?

— Но?

— Делайте так, как я вам говорю, — Руслан видел, что девушка дрожит. Сейчас для него было важно убрать ее с линии огня. — Теперь медленно ступайте к первой машине и скажите, чтобы все пассажиры надели маски, так как будет открываться люк, а я пока побеседую с этим уродом.

Рафа кивнула, потом Руслан отступил, и она направилась к первому вездеходу, делая вид, что не замечает начальника базы. Она прошла от него всего в полуметре, а он лишь недоуменно смотрел на нее, провожая движением ствола дробовика. Когда Рафа оказалась у вездехода, Руслан шагнул к Ивахнову. Не обращая внимания на его оружие, он уперся рукой в грудь начальника базы, с тем чтобы его слова передавались пусть даже посредством вибрации, и громко заговорил:

— Не дури! Эта пушка меня не возьмет, только рассердит. Я же могу покончить с тобой в любой момент. — А после оттолкнул Ивахнова так, что тот неуклюже попятился, а потом шлепнулся задом на ледяной песок. Но судя по реакции, боли он не почувствовал. Руслан не знал, услышал ли Ивахнов его слова или нет, но, скорее всего, услышал, потому что, оказавшись на земле, начальник базы отшвырнул дробовик и закрыл лицо здоровой рукой.

Руслан, повернувшись, пошел к Рафе.

— Я сейчас выпущу одного из них. Проводим его вниз к колодцу. И так далее.

— Вниз к колодцу? — Рафа огляделась. Ничего похожего вокруг не было, лишь пустыня и ровная скала. Потом она с недоумением посмотрела на Руслана, но тот уже начал действовать, и ей ничего не оставалось, как попытаться помочь ему.

Люк отошел в сторону с шипением, выравнивая давление снаружи и внутри, а потом из недр пескохода появился первый мут. Он скорее даже выпал, чем выкарабкался из машины, И стоявший наготове Руслан едва успел закрыть люк, чтобы не дать выбраться следующему муту. Того, что оказался перед ним, вполне хватило. Конечно, Руслан с легкостью мог убить это чудовище, но в том-то и дело, что муты были нужны ему живыми.

Создание, явившееся ему, поражало своей уродливостью, такие в Санкт-Москоу жили на самом дне — самых нижних уровнях. Огромная непропорционально большая голова на длинной тонкой шее, узкие, будто у подростка, плечи, широкая талия, слоноподобные ноги и руки длинные, словно у обезьяны.

Руслан дулом пистолета указал в сторону отвесной скалы. Чуть помедлив, мут повиновался. Интересно, о чем он думал? Судя по тяжелым шагам и склоненной к земле голове, мысли его были безрадостны. Тяжело печатая шаг, мут направился к скале. Рафа не спешила следом, очевидно, не понимая, что задумал Руслан.

А потом совершенно неожиданно и беззвучно часть скалы скользнула в сторону, открыв лифт-шлюз. Поняв, что никто не собирается его убивать, мут зашагал чуть быстрее.

Путешествие к яме заняло у них минут двадцать, и Руслан прикинул, что если все будет так же продолжаться и дальше, то к тому времени, как он закончит с пассажирами первого пескохода, те, кто приехал во втором и третьем задохнутся. Впрочем, по-другому он поступить не мог. Даже двое мутов, выведенных из машины одновременно, не зная о его способностях, могли попробовать напасть на него. Нет, Руслан их не боялся, вот только доставить их живыми в самое сердце марсианского города не получилось бы. Единственный выход…

Оказавшись в зале со святящимся колодцем, Руслан пропустил Рафу вперед, потом резко ударил ее рукоятью пистолета по основанию черепа. Через секунду он проделал то же с мутом. После, кривясь от отвращения, он снял с мута наручники и оттащил его к краю колодца, уложив так, чтобы рука свисала в сверкающую бездну. То же самое он проделал с Рафой — ей тоже надо было получить собственного симбионта. И только разогнувшись, он обратился к Красотке:

— Еще адреналина?

— Тебе надо отдохнуть и подкрепиться, ты уже почти исчерпал все ресурсы этого тела.

— Спасибо за приятную новость, но наверху полно мутов, а водить мне их придется по одному.

Когда он оказался наверху, ничего не изменилось. Ивахнов по-прежнему стоял неподалеку от пескоходов, сжимая в руках бесполезный дробовик.

Руслан, быстро подойдя к ближней машине, выпустил следующего мута. Этот оказался длинным и тощим, словно богомол, вставший на задние лапы, к тому же руки и ноги его имели лишний сустав, что еще больше увеличивало сходство. Путь к колодцу вновь прошел без всяких приключений, лишь в самом конце, когда мут увидел своего товарища и Рафу, лежащих на краю колодца, он развернулся и бросился на Руслана. Тот едва сумел отбить неожиданное нападение. С трудом сдерживая тень, он нанес противнику всего лишь касательный удар, после чего оттащил его к остальным.

И вновь путь наверх…

Когда он спускался в шестой раз, конвоируя очередного мута, из-за поворота ему навстречу выскользнули две фигуры: обнаженный мужчина в набедренной повязке из какого-то рванья, с фигурой чуть перекачанного Аполлона, и девушка, словно сошедшая с обложки голографического журнала. Увидев их, Руслан тормознул, развернул тень. На несколько мгновений они замерли, внимательно изучая друг друга. А потом Руслану показалось, что он знает эту девушку. Без сомнения, он видел ее раньше. Вот только выглядела она иначе…

— Рафа? — неуверенно протянул он, опуская пистолет.

— Да, — кивнула незнакомка. — А это Игорь.

— Игорь? — с удивлением повторил Руслан.

— Тот самый мут, которого мы вместе первым отвели к колодцу.

— И…

В первый момент Руслан не поверил Рафе, хотя… он ведь и сам не так давно не очень отличался от мута, и все же такие перемены… все это походило на сон… странный сон.

— Мы решили тебе помочь. Время идет, и надо спешить.

Руслан кивнул, а потом взглянул на мута, которого конвоировал, — маленький, круглый, он напоминал огромный комок шерсти на тонких ножках.

— Хорошо. Тащите их к колодцу, только берите по одному. Не нужно создавать предпосылки для инцидентов… И знаете, я должен передохнуть, хотя бы полчаса… Но время…

— Мы все сделаем. По мере обретения симбионтов, будут подключаться новые участники…

Руслан согласно кивнул.

Передав мута новым конвоирам, он на мгновение замер, а потом, повернувшись, пошел назад. Миновав шлюз, Руслан прошел и опустился у гусеницы ближайшего пескохода. Полными легкими вдыхая прохладный воздух, он закрыл глаза, но не успел задремать, как вдруг услышал скрип песка. Подняв голову, он увидел Ивахнова. Начальник базы, все еще сжимая дробовик, подошел и сел рядом. Наверное, он хотел поговорить, вот только о чем? Однако сейчас Руслану было все равно. Похоже, Красотка не обманула: его организм и в самом деле подошел к некой черте, за которой, даже при сильном воздействии симбионта, начинался процесс саморазрушения.

Вновь откинувшись на спину, Руслан закрыл глаза. Присутствие Ивахнова его нисколько не смущало. Да и случись что, Красотка наверняка предупредила бы его. Он закрыл глаза и тут же оказался в другом месте, в другом мире…

Нужно было решать множество вопросов. Как остановить Владык, как не дать мутам и нормам, вырвавшимся из капканов мегаполисов, превратиться во всепожирающих хищников… Но это все потом… потом… А сейчас он спал и грезил о том, что случится, когда хомо сапиенс превратится в хомо аструм, когда исчезнет необходимость в терраформировании планет и человек благодаря своему симбионту сможет жить и на ледяных, и на раскаленных планетах, при полном отсутствии кислорода в атмосфере и, что более важно, — он сможет перемещаться с планеты на планету. Больше не останется недоступных мест и непреодолимых расстояний. Человек поистине станет повелителем вселенной.

И вот пришел сон, долгожданный сон без сновидений, без проблем, глубокий и расслабляющий, дарующий долгожданный отдых..

* * *

Он проснулся оттого, что кто-то тряс его за плечо.

Открыв глаза, Руслан распрямился. Перед ним стояла Кристина, и на лице ее ясно читались обида и разочарование.

— Зачем ты это сделал?

— Что? — не понимая, о чем речь, Руслан тряхнул головой, разгоняя остатки сна.

— Ты же обещал отдать его мне! — девочка сжала кулаки, готовая в любой момент наброситься на Руслана. Слезы стояли в ее глазах, а рот кривился от переполнявших ее чувств.

Ничего не понимая, Руслан встал, а потом случайно, краем глаза заметив что-то, повернул голову. Это был начальник базы. Только сейчас Руслан вспомнил: перед тем как он уснул, Ивахнов подошел и сел рядом с ним. Но теперь в этом человеке с трудом можно было узнать самоуверенного наглеца, которого он встретил на базе госкорпорации «Даль». Ивахнов был мертв. Его кислородная маска болталась на груди. Глаза вылезли из орбит, а рот был полуоткрыт.

Руслан повернулся к Кристине.

— Я его не трогал, — про бормотал он. — Перед тем как я уснул, он подошел и сел рядом, а потом… потом я спал.

— Скажи ей, что он сам снял маску, — посоветовала Красотка.

Но, судя по всему, Кристина не верила ему. Однако и сказать ей было нечего. Развернувшись, да так и не разжимая кулаков, она пошла в пустыню, а потом, вскинув тени, метнулась в небо. В какой-то миг Руслану захотелось последовать за ней, догнать, успокоить, попробовать еще раз все объяснить, но Красотка остановила его.

— Не трогай ее. Ей надо побыть одной, успокоиться. К тому же она скоро поймет, что главный враг ее не этот человек, а государство, которое поставило его на эту должность и руководило его поступками.

— Но это же пустыня… Может что-то случиться. В конце концов, Кристина просто заблудится.

— Нет, — возразила Красотка. — Ничего подобного не произойдет. С ней Друг. Он всегда поможет советом, подскажет, как быть, выведет из тупика.

Руслан кивнул.

Ладно, все это потом, и Кристина никуда не денется. Он еще раз с печалью посмотрел на мертвого начальника базы. «А ведь этот человек мог рассказать много интересного… Теперь уже не расскажет», — пронеслось в голове Руслана, а потом он повернулся и направился к шлюзу. Он хотел взглянуть на армию. Свою армию.

Навстречу ему вышла Рафа и несколько мускулистых красавчиков, которых он раньше не видел.

— Как дела?

— Все в порядке. Все, кого ты привез, обрели симбионтов… Мы ждали, когда ты проснешься… Кстати, а где Кристина?

— Отправилась погулять. Ивахнов покончил с собой, и это ей не слишком понравилось.

Рафа кивнула.

— Я подозревала, что закончится чем-то вроде этого.

— Что ж, я думаю, нам пора.

— Пора?

— Нужно остановить Владык, иначе…

— Что нужно сделать, понятно, вопрос как?

— Догнать и… — Руслан осекся. Он помнил о складе оружия, которое хотел обменять марсианам, но в какой-то момент понял, что против бронированных от природы Владык это слабое оружие. А что тогда… Бой с тенями? Вряд ли это хорошая идея, хотя, с другой стороны, получалась схватка на равных.

— Пойдем, — Рафа поманила Руслана, и он вместе со спутниками девушки отправился назад, в город. Вновь шлюзовая камера, в которой теперь, по большому счету, надобности уже не было.

— Куда мы направляемся? — не выдержав, поинтересовался Руслан.

— Сейчас город мертв, — пояснила Рафа, — но там осталось кое-что из оборудования Владык. Именно им мы воспользовались и…

— С помощью их следящих систем, установленных на Фобосе и Деймосе, мы вычислили местонахождение Владык. Точнее, аппаратура, настроенная определенным образом, сделала это сама. Мы уже получили первые данные.

— И…

— Сейчас они в Марсбурге, рвутся к космопорту. Местные власти живо среагировали и организовали сопротивление, так что там сейчас настоящий ад, хотя создание вроде Владыки, усиленное симбионтом, практически невозможно остановить, единственный способ разделаться с ним, да и с любым из нас, разнести на куски.

— Да, — печально протянул Руслан, пытаясь прикинуть, каково это будет: сражаться с тварями, которых почти невозможно убить. — И что же вы предлагаете?

— Не мешать им.

— То есть? — запнулся Руслан.

— Пусть захватят корабль и летят, — совершенно невозмутимо продолжила Рафа.

— Не понял…

— Не стоит сражаться с ними тут, на планете. Достаточно будет с помощью дистанционного управления сбить их корабль с курса. Выработав резерв горючего, он превратится в космический летучий голландец. Ну и пусть дрейфуют по бескрайнему космосу, гордясь своей непобедимостью. Единственное, что предстоит нам сделать, это обезвредить четверку, которая отправится пробуждать других Владык.

— Разумный план, но жертвы…

Они вошли в зал, где еще совсем недавно в своих саркофагах спали злобные твари.

— В любой войне есть жертвы, — продолжала Рафа как ни в чем не бывало.

Они пересекли полуразрушенный зал с пустыми и разбитыми танками — то место, где совсем недавно спали Владыки, и прошли к почти незаметной двери в дальнем его конце. Раньше, в свое первое посещение этого зала, Руслан эту дверь не заметил. В какое-то мгновение ему даже показалось, что он попал в собственный сон. То есть когда-то он видел это место во сне, а теперь оказался тут наяву и увидел многое, что во сне просто не в состоянии был рассмотреть.

За дверью, куда отвела его Рафа, находился зал поменьше, стены к оторого были покрыты экранами, а перед креслами, предназначенными явно не для людей, располагались ряды странных переключателей.

— Система наблюдения. Довольно примитивная. Человечество давным-давно шагнуло далеко вперед с точки зрения передачи изображения, но о подобной оптике наши ученые могут только мечтать.

Рафа с видимым трудом перещелкнула пару тумблеров, и экран замерцал. Сама система управления этими устройствами очень проста, и один из бывших техников с легкостью разобрался в ней. Из полутьмы выступил вперед прекрасный юноша.

Но Руслан не обратил на него никакого внимания. Свой взор он устремил на изображение марсианского города на экране — только это был город не коренных марсиан, а землян, из тех, что перебрались на Красную планету с первыми поколениями переселенцев. Кособокие сооружения, разбросанные по каменной равнине без всякого плана, напоминали кубики малыша-великана, который пытался что-то построить, а потом плюнул, бросил игрушки и ушел. В первый момент Руслан ничего странного не заметил. Точно такие же изображения он видел дома, в голопередачах о Марсе. И лишь вглядевшись повнимательнее, он понял, что некоторые здания расколоты, часть из них обвалилась. У самой земли ползли зловещие облака черного, как сажа, дыма.

А потом он увидел мертвые тела-точки, покрывавшие песок у подножия некоторых зданий.

— Что там произошло?

— Чудовищная резня, — вместо Рафы ответил техник. Голос у него был звонким, словно у солдата на параде, но звучал грустно.

— И что теперь?

— Когда Владыки окончательно сломят сопротивление и захватят один из транспортов, то большая их часть отправится к Земле. Нам же достаточно будет овладеть космопортом и нарушить настройки управления. Владыки начнут корректировать курс. Каких-нибудь пару дней, и они окажутся без топлива. А дальше… Нам надо лишь уничтожить по сланцев в другие города, которых перед вылетом они отправят, чтобы пробудить весь свой род.

— Я смотрю, у вас все продумано.

— Скорее это наши симбионты все продумали за нас.

— Что-что, а продумывать у них хорошо получается, — проворчал Руслан, вспомнив Визиря. И, видимо, именно в связи с этим воспоминанием в глубине его души возникло недоверие — недоверие к «паукам».

— Ты зря сомневаешься, — тут же заверила его Красотка. — Только благодаря нам у вас… у человечества появится шанс завоевания космоса.

Да, она была права, и Руслан это отлично понимал. Перед глазами у него на мгновение появилось лицо Ивахнова — человека, задохнувшегося там, где сам он мог свободно дышать. И что же дальше?

— Дальше человечество шагнет…

— Стоп, это я уже слышал. Но вам-то, симбионтам, какой в этом прок?

— Продолжение рода… Хотя, если не хочешь, можешь не участвовать в дальнейших событиях. Ты первый, но ты теперь один из многих, и если ты считаешь по-другому, можешь просто отойти в сторону.

— Замечательно. Я все это, так сказать, замутил… а теперь меня вон поганой метлой. Оригинально… И главное… А впрочем не важно… Я хочу знать: зачем симбионты рвутся в далекий космос? Если ты не ответишь, я буду кричать о своих сомнениях и не уверен, что никто не станет ко мне прислушиваться. Почему Визирь подставил меня? — Руслан был уверен, что все это как-то связано, что разгадай он эту загадку, и поймет многое.

— Хорошо, — сдалась Красотка. — Я отвечу на твой вопрос, хотя ты и сам мог бы найти ответ. Он лежит на поверхности, но столь очевиден, что ни ты, ни Владыки, ни твои товарищи не видят его… Но вначале честно ответь на мой вопрос: тебе нравится жить с симбионтом, делить с кем-то еще свое тело?

Руслан поежился. Такая постановка вопроса ему совершенно не нравилась. Да, тени-крылья, невероятная приспосабливаемость и неуязвимость.

— Тебе нравится жить, сознавая, что где-то внутри тебя затаился склизкий медузообразный паук?

Руслана даже передернуло от отвращения.

— Так вот, если ты думаешь, что существа из плоти, прямоходящие вроде тебя нам тоже нравятся, ты глубоко ошибаешься. Вы нам настолько же противны, насколько мы вам.

— И тем не менее…

— И тем не менее мы симбионты и помогаем друг другу.

— Но я не понимаю, как это связано… — удивился Руслан.

— Самым прямым образом. Сами по себе мы можем обитать только в искусственно созданной среде — колодце, но ведь где-то во вселенной должна существовать планета, где условия те же, что и в колодце. Мы не коренные обитатели Марса, мы тоже появились откуда-то. Значит, там, где мы жили раньше, условия были таковы, что позволяли существовать нам автономно, вне искусственной среды… Мы хотим найти свой дом.

Рафа тронула Руслана за плечо.

— Что с тобой?

— Беседую с симбионтом, пытаясь понять, в чем тут подстава.

— Никакой подставы здесь нет, — заверила его Рафа. — Но если ты не хочешь…

— Только что те же самые слова «сказала» мне Красотка, — и увидев, что от удивления брови Рафы поползли вверх, добавил: — Красотка — мой симбионт. Но, впрочем, все это не важно. Как я понимаю, вы уже приступили к выполнению своего плана?

Рафа кивнула.

— И зачем вам нужен я?

— Ты первый, и мы не можем отказаться от тебя. Ты пробовал кровь…

— То есть я более опытный вампир. — Вот оно, правильное слово! — Но при всем этом я все-таки слишком многого не понимаю. Предположим, мы нейтрализуем Владык… — Договорить Руслан не успел, из ниоткуда вынырнул очередной Аполлон, но на этот раз с кожей черной, как эбонит.

— У нас проблемы.

— То есть?

— Сюда, — он взмахнул рукой, приглашая Руслана, Рафу и остальных подойти к другому маленькому экрану. Раньше Руслан не видел этого парня. Он вообще не подозревал, что кроме них в зале еще кто-то есть, тем не менее оказалось, что в одной из ниш, скрытые массивными креслами, у небольших экранов сидят еще двое бывших мутов.

— Мы решили сделать общий мониторинг этого района, — пояснила Рафа, когда они подошли к этим экранам. — Так в чем дело? — поинтересовалась она.

— От базы возле кратера Уэллса движется колонна боевой техники. Она скоро будет в Марсбурге.

— И?

— По предварительным прикидкам, если мы отправимся сейчас, то прибудем в город позже вояк.

Рафа застыла, прикусив губу и что-то обдумывая. Неожиданно, повинуясь какому-то импульсу, Руслан выступил вперед. У него родился некий план, но он не хотел даже мысленно сформулировать его. Иначе… иначе она могла отказаться помогать ему.

— Сделаем так. Дайте мне провожатого, и я попытаюсь остановить колонну. Остановить без боя. Ваша задача — космопорт и Владыки.

— Ты что, струсил? — тут же очнулся его симбионт. — Ты хочешь отказаться от боя? Зачем? Тебе же ничего не грозит. А так, что бы ты ни сказал этим воякам, они все равно… — «голос» Красотки звучал обворожительно. Она словно гипнотизировала.

— Хватит смертей! Вояки — не госы «Да ли»! — цыкнул на нее Руслан. На мгновение перед его мысленным взором вновь возникли комнаты базы, залитые кровью, и останки погибших на полу. — Летим! — объявил он громко вслух.

К нему подошел негр.

— Я в достаточной степени освоился с системой координат, я провожу.

Руслан кивнул, а потом вновь повернулся к Рафе.

— Встретимся в Марсбурге.

По дороге наверх Руслан задал своему спутнику только один вопрос:

— Ты уже попробовал работать с тенью?

— «С тенью»? — не понял тот.

— Ну, — замялся Руслан, пытаясь подобрать нужные слова. — С той штукой вроде силового поля, которое генерирует симбионт?

— Нет, — покачал головой чернокожий. — Я «обратился» с час назад. Потом мой симбионт помог мне разобраться с приборами и… собственно, все.

— Ладно. Но тебе предстоит серьезное испытание, — вздохнул Руслан и с сомнением взглянул на набедренную повязку спутника. — В любом случае тебе нужно будет приодеться. А Рафа, она что?..

— С ней воссоединился один из наших природных лидеров, и пока временно командует она.

Одежду пришлось позаимствовать у мертвого Ивахнова. После этого Руслан объяснил чернокожему, как летать с помощью теней, и они воспарили над бескрайней марсианской равниной.

Черный парень рассказал, что раньше его звали Арамом, но теперь он назвал себя Ангелом. Он «работал» на скоростных магистралях и отправился вкалывать на Марс не из-за того, что совершил что-то предосудительное, хотя, по его же словам, за ним числилось немало «подвигов», а ради галочки в полицейских отчетах и еще потому, что он был мутом.

— Если ты мут, то ты всегда не прав и преступник по определению, — вздохнул он, и Руслан согласно кивнул. Сколько раз, там, в Санкт-Москоу, таком близком и в то же время таком далеком, ставшем теперь скорее не реальностью, а частью ужасного сна, который он видел большую часть своей жизни, его выручало то, что в его голопаспорте стояло маленькое словечко норм. — А теперь я такой, каким и не мечтал быть даже в самых своих потаенных снах, — закончил Арам-Ангел.

— А почему ты остался черным?

— Черным… — не понял его спутник. — Но…

— Симбионт может сделать с твоим телом все, что ты пожелаешь, — и видя, что Арам-Ангел уже готов погрузиться в спор со своим «пауком», остановил его. — Только это будет больно… очень больно, и сейчас не самое подходящее время заниматься самосовершенствованием. Прилетим, я побеседую с начальством колонны, а ты сможешь поэкспериментировать.

Ангел согласно кивнул.

Больше они не говорили. Ангел серьезно задумался о чем-то, а Руслан обратился к Красотке:

— Ты могла бы при незаметном прикосновении просканировать человека?

— Просканировать?

— Определить его болячки?

— Только если ты получишь каплю его крови.

— А без этого?

Красотка не ответила.

«Но почему же всюду так важна кровь?» — Руслан задал сам себе этот риторический вопрос и понял, что ответа он не пол учит. Быть может, Рафа с ее образованием, но никак не недоучка норм, еще недавно промышлявший мелкими грабежами.

— Значит, нужно…

— Оцарапай командира вояк так, чтобы он не заметил… Но зачем это тебе?

— Я должен как-то убедить его не ехать в город или выступить на нашей стороне.

— И как ты собираешься это сделать? Рассказать о той резне, что была устроена на базе госкорпорации «Даль».

— Нет… — протянул Руслан. — Думаю, с исчезновением господина Ивахнова многое канет в Лету. К тому же корпорацию можно обвинить в экспериментах над заключенными. Эксперименты над людьми запрещены во всем мире, это особая статья, и отвертеться от нее они не смогут. Это то же самое, что положить голову на плаху. Общество им этого не простит.

— Тебе виднее, я не знаток ваших законов… Что же до царапины… Заставь их остановиться. Выпусти тень, а потом иди разговаривай.

— Резонно.

* * *

Колонну военных они заметили издалека по столбу пыли, который тянулся за десятком пескоходов и десантных БТР.

Снизившись неподалеку от идущей колонны, Руслан попросил Красотку усилить его слух и зрение. Несколько секунд боли, и он уже знал, в какой из машин едет майор, командующий операцией. Но машина была герметично закрыта. В отчаянии Руслан хлестнул тенью по борту, и тут же разом спустили сразу два колеса. Машина тормознула. Из кабины выскользнули несколько десантников. Скорости, с которой они поменяли проколотые колеса, могли позавидовать профессиональные техники на автогонках.

Мгновение, и майор, командующий колонной, дернулся, схватившись за лодыжку, словно его укусило какое-то мелкое насекомое. Он чертыхнулся, потер больное место, а Руслан с трудом сглотнул каплю крови.

— И?

— Можешь идти.

Руслан привстал, собираясь метнуться в сторону колонны, но в последний момент бросил взгляд на Ангела. Тот лежал, судя по всему, без сознания, и кожа его из темно-коричневой стала пепельно-серой.

— О нем не беспокойся. Он закончит свое перевоплощение и присоединится к тебе.

Развернув крылья, Руслан метнулся в небо и, сделав круг, приземлился метрах в ста перед главной машиной колонны. Он втянул тень и застыл, ожидая приближение вояк. Машины мчались вперед, словно не замечая Руслана, и только метрах в десяти от него первая из них остановилась. Несколько секунд, и вместо лязга колес и гусениц, сопровождаемого хрустом размалываемого песка, воцарилась мертвая тишина.

Руслан стоял не двигаясь. Люди в машинах тоже замерли, разглядывая человека, который мог без маски находиться в атмосфере Красной планеты.

Потом нижние люки ближайшей машины распахнулись, и на песок выпрыгнули десантники с автоматами наперевес. Руслан их не боялся, зная, что пули не смогут причинить ему вред. Ему даже было интересно, что устроят дальше эти недоумки.

Один из солдат подошел к нему и дулом автомата приказал следовать за собой. Руслан кивнул и отправился за посланцем. Но вместо того чтобы последовать за ним в недра машины, Руслан решительным шагов направился к командному вездеходу. Сопровождающий попробовал остановить Руслана, взяв за руку, и в результате оказался на земле, хотя Руслан даже не поворачивался в его сторону.

Остановившись у люка командной машины, Руслан вежливо постучал по броне. Пара мгновений, и люк распахнулся. Добро пожаловать!

Пригнув голову, Руслан нырнул в полутемное нутро машины. Несколько военных в хаки. В лицо Руслана уставилось дуло пистолета, но он плавным движением руки отвел его в сторону и показал на люк. Тот закрылся. Еще минута, и по кивку одного из присутствующих все разом сняли кислородные маски. Руслан только усмехнулся.

Майор оказался дородным воякой. Надменное и суровое лицо обрамляли густые седые баки. Какое-то время он рассматривал Руслана, а потом кивнул. Взревел мотор, и машина покатила дальше, медленно набирая скорость.

— Прикажите притормозить.

— Не понял? — у майора был глубокий хриплый голос.

— Остановите колонну. Вы там сейчас не нужны.

Один из офицеров дернулся, но майор поднял руку.

— Объясните, что вы хотите сказать этим «остановите»? Что вы знаете о происходящем? И… почему вы без маски? Что это за фокус?

— Никаких фокусов, — покачал головой Руслан, — просто я могу дышать воздухом Марса.

— Но это невозможно…

На это Руслану сказать было нечего, поэтому он просто промолчал. Майор посмотрел в сторону люка, потом снова на Руслана.

— Предположим, я приму это объяснение… Но пока мы тут будем стоять… Там гибнут люди.

— В Марсбурге?

— Да…

— Туда уже отправились наши.

— Ваши? Что тут вообще, черт побери, происходит?

— Мир меняется, майор.

— То есть?

— Если вы ворветесь в город, вас и ваших солдат ждет гибель.

— Кто ты такой и что тут происходит?

— Я — человек нового времени. Но это не важно. Как только все закончится, вы многое поймете, а пока скажу одно: вам не стоит ехать в Марсбург с бронеколонной. Вместо этого займитесь лучше вашим здоровьем. Язва до добра не доведет.

У майора брови поползли вверх.

— Я все о вас знаю. Так что послушайте доброго совета.

Майор покачал головой.

— Так не пойдет. Давай-ка начнем все сначала. Как вышло так, что ты можешь дышать воздухом Марса?

Руслан только пожал плечами. Что он мог сказать? Подробно выложить майору всю свою историю? Вряд ли он поверил бы. Идея со здоровьем, судя по всему, оказалась гнилой фишкой. И как же все-таки договориться с этим воякой?

— Может быть, я попробую? — поинтересовалась Красотка.

Руслан тяжело вздохнул.

— Ты хочешь взять под контроль мое тело?

— Ненадолго.

Руслан снова вздохнул, потом поднял взгляд на майора, тот ждал, решив, что Руслан молчит просто потому, что собирается с мыслями. Что ж…

— Надеюсь, ты не устроишь новую резню?

— Постараюсь.

— Хорошо.

— Тогда просто расслабься.

Расслабиться… Что ж. Руслан откинулся на спинку сиденья, и тут же тело его вздрогнуло, словно от удара электротока. А потом то же самое неприятное ощущение, когда он почувствовал себя гостем в собственном доме.

Он уже испытывал подобное, но тогда он отчаянно сопротивлялся Визирю, а теперь… теперь он полностью расслабился, отдавшись в руки Красотки. Потом было непонятное перемещение, одновременно всеми конечностями и тенью… И все, кто сидел рядом с ним, оказались обезоруженными, а дуло одного из пистолетов прижато ко лбу майора.

— Вам не стоит ехать в город, — строго объявил Руслан.

Майор сглотнул и, косясь на дуло пистолета, дрожащим голосом произнес:

— Не знаю, как вы это сделали, но приказ я не отменю, даже если вы меня убьете.

— Вы в этом уверены?

— Да-а-а… — протянул майор, и хотя это его «да-а-а» походило на блеяние, Руслан понял, что этого человека угрозой смерти не сломить.

— Это бесполезно.

— Но инстинкт самосохранения…

— Не тот случай. Этот человек — настоящий служака. Он получил приказ и должен выполнить его или умереть. А пистолет, приставленный к его виску, ничего не решит.

— Тогда, может быть, попробовать взять на прицел кого-то из его подчиненных…

— Это солдаты. Их так не сломить. Каждый из них готов к смерти, и этот майор не отступится… Хотя… Подожди-ка, у меня появилась одна идея. Держи всех тенью, чтобы они не дернулись, и верни мне тело.

Тут же по телу Руслана прошла волна дрожи, а потом побежали мурашки, словно он разом отсидел себе и руки и ноги.

— Наденьте маски, — приказал он.

Вояки повиновались. Тогда, приоткрыв люк, он позвал:

— Ангел? Отзовись, только не вставай.

— Да, — раздалось откуда-то издалека.

— Уничтожь гусеницы и колеса у всех машин, чтобы они не могли сдвинуться с места.

— И?

— Думаю, они продержатся, пока за ни ми не явится эвакуатор.

— А если нет?

Руслан задумался, потом взгляд его вновь переместился на побледневшего майора, ко лбу которого по-прежнему был приставлен его же пистолет.

— Придется рискнуть. Оставь на ходу один вездеход. Загрузят его дыхательными фильтрами и на броне доберутся. Давай! — и резким движением Руслан захлопнул люк, вновь повернувшись к своим пленным. Выждав положенную минуту, он знаком приказал всем снять маски и объявил: — Все ваши машины, кроме одной, будут повреждены, так что поход в город так или иначе придется отложить. Единственный способ у вас выкрутиться из этой ситуации — загрузить как можно больше дыхательных фильтров на вездеход, который мы вам оставим, и линять отсюда обратно на свою базу. Если же у вас хватит глупости попытаться выполнить ваш дурацкий приказ, я хочу вас заверить — вам с вашим оружием не справиться с тем, с чем вы столкнетесь в Марсбурге. Вы погибнете сами и погубите своих людей. Вам же, майор, я бы посоветовал ехать в город, чтобы возглавить спасателей, прекратить мародерство и акты вандализма… Так, а теперь давайте сюда ваши маски.

Военные стали протягивать маски, и Руслан начал собирать их левой рукой. Потом, когда маски были сданы, он продолжил:

— Я открою люк и выскочу наружу, а потом захлопну его. Ваши маски будут на броне. И не делайте глупости, если я быстро не захлопну за собой люк, вы все погибнете. А пока задержите дыхание и на счет три…

Но он не стал ни ждать, ни считать. Отдернув пистолет от лба майора, он щелчком выбросил обойму, а потом швырнул пистолет в дальний угол, туда, где лежало остальное оружие, потом пулей метнулся к люку, распахнул его, извернулся, прыгнув спиной вперед и одновременно краешком тени захлопывая люк за собой. За спиной Руслана с треском рвался металл и со свистом выходил воздух из пробитых шин.

Руслан поднялся, начал отряхиваться, и в это время ему в спину ударила очередь. Пули швырнули его на землю. Боль оказалась страшной. Несколько секунд он корчился на песке, проклиная себя за то, что забыл заклинить внешние вакуумные пулеметы. Однако все попытки майора остановить его оказались бесполезными. Судя по звукам, Ангел с безопасного расстояния спокойно делал свое дело, но тут из ближайшего транспорта выскочили несколько солдат. Рассыпавшись цепью и взяв оружие на изготовку, они бросились в сторону Руслана, очевидно, получив приказ схватить его и доставить к майору. Однако это никоим образом не входило в планы Руслана.

Корчась от боли, он развернулся и ударил тенью. Он не хотел убивать, всего лишь оттолкнуть, отогнать, но боль не позволила сосредоточиться и остановить движение тени в нужный момент, и один из солдат, закричав, повалился на землю. Его ноги были срезаны чуть выше колен. Кровь била фонтаном. Она наполнила рот Руслана, он почувствовал ее солоноватый привкус и, как говорится, слетел с катушек.

Удары посыпались один за другим. Никто из группы захвата и выстрелить не успел, а Руслан, переполненный силой, поднялся с песка. Боль и неуверенность в себе ушли. В грудь ему ударила еще одна очередь из пулемета. Если бы он был обычным человеком, то эти пули разорвали бы его тело, разметав ошметки плоти по безжизненной пустыне, но вместо этого плоть Руслана проглотила их и отторгла, поглотив энергию удара и взрыва и с ее помощью обретя еще большую силу.

Движение тени — и стволы пулеметов были выгнуты под невероятными углами. «Вот и все, майор, и воюй дальше, как хочешь».

— Что происходит? — Руслан резко обернулся.

Перед ним стоял Ангел.

— Что происходит?

Руслан вытер кровь с подбородка, а потом широко улыбнулся. Ангел в своей новой ипостаси белого человека напоминал альбиноса. У него была белая полупрозрачная кожа, под которой паутиной проступали синие вены.

Наконец осознав, что от него ждут ответа, Руслан отвел взгляд от своего спутника.

— Пришлось повоевать.

— А кровь?

— Не моя.

— ?

— Когда убьешь своего врага, то поймешь все сам, — ухмыльнулся Руслан. — Ты закончил?

Ангел кивнул.

— Тогда в путь. В Марсбург. Тут нам больше нечего делать.

— Нечего? Мне кажется, ты чего-то недоговариваешь.

— Пусть твой симбионт посвятит тебя в детали.

Мгновение Ангел стоял неподвижно, словно обдумывая что-то или ведя ментальный диалог со своим симбионтом, а потом решительно шагнул к Руслану, сжал его руку.

— Ты хочешь сказать, что все мы стали вампирами?

— Я ничего не хочу! — фыркнул Руслан, вырвавшись. — Ты сам произнес это слово, а быть или не быть вампиром — решать тебе самому. Не хочешь, не пей кровь. — Он произнес эти слова и задумался, потому что отлично понимал: кровь, как наркотик, раз приняв, тяжело отказаться. — Каждый выбирает сам…

Но договорить он не успел. Автоматная очередь срезала их обоих. В этот раз солдаты высыпали из машины, что стояла поодаль. Видимо, майор никак не мог отступиться и признать свое поражение.

Руслан, еще толком не пришедший в себя от предыдущего нападения, замешкался, а Ангел ударил сразу, не думая, инстинктивно, как дикий зверь, который, почувствовав смертельную опасность, старается как можно дороже продать свою жизнь.

Он обрушился на солдат в вихре теней, рубя и кромсая плоть. А когда первые капли крови попали ему в рот, он на мгновение остановился, запрокинул голову к небу и взвыл, и этот рев был страшнее, чем гибель солдат, потому что в этом крике звучали те самые ноты боли и надрыва, те самые звуки животной ярости, отторгнув которые в незапамятные времена обезьяна превратилась в человека.

И пока Ангел крушил человеческую плоть, упиваясь кровью, Руслан начал осознавать, что симбионты вновь обманули его. Все мечты о человечестве, заселившем Галактику, лишь одна сторона медали, а другая — это появление самых ужасных хищников, тех, которые готовы убивать ради убийства и наслаждаться содеянным. Он открыл шкатулку Пандоры, и теперь в космос отправятся существа, жаждущие крови и несущие гибель всему живому. И какая разница, кем они будут, Владыками, готовыми смести все на своем пути, или амбициозными людьми, которые с легкостью отвергнут любые моральные законы ради сиюминутного наслаждения.

— Ты не прав, — вмешалась Красотка.

Руслан цыкнул на нее, пытаясь заставить замолчать, но она, словно не заметив этого, продолжала:

— Не цепляйся за догмы. Тебя самого благодаря вашим «моральным ценностям» считали чуть выше скота. За что ты цепляешься? За жизнь человека? Ты хочешь сказать, что жизнь отдельно взятого человека священна? Какая глупость. Ваши правители, которые проповедуют это, с детства насаждая в вас культ уважения к жизни, сами убивают сотнями и тысячами. Для них, решающих проблемы мирового уровня, жизнь одного человека ничего не значит. А раз так, то какое право имеют эти люди навязывать вам то, что вы называете моралью?

— Прекрати!

— Нет, почему же? — Красотка выдержала многозначительную паузу и продолжила: — Взгляни на это с точки зрения мутов, которые до конца жизни должны прозябать в душных нижних уровнях… — Она говорила и говорила, но Руслан ее не слушал, как бы ни ужасно было все происходящее, Красотка несомненно права. Однако все существо Руслана восставало против такой правоты. Он не хотел верить, что все именно так. Не желал! Должно же быть что-то нормальное в этом мире. Что-то доброе…

В грудь ему ударили еще несколько пуль. От ярости и безысходности он, повернувшись, не глядя хлестнул тенью и вновь почувствовал во рту обворожительный запах крови, а потом, словно позабыв про все свои сомнения, отторгнув все те принципы, что с помощью гипнообучения с детства пытались вдолбить в его голову, он шагнул вперед, развернув тени-крылья. Да, он стал вампиром-убийцей, несущим отмщение всем тем, кто загнал его и таких же, как он, в душные кубалы, тем, кто выкачал все ресурсы Земли себе в карман; теперь он отомстит им всем, а там, на небесах, если там и в самом деле есть Аллах, то он рассудит, кто достоин райских кущ, а кто адского пламени… И сжав зубы, Руслан зашагал вперед, уничтожая повинных только в том, что они родились не в том месте и не в то время.

Глава 11 На руинах Марсбурга

Рвусь из сил — и из всех сухожилий,

Но сегодня не так, как вчера:

Обложили меня, обложили –

Но остались ни с чем егеря!

В. Высоцкий «Охота на волков»

Внизу, у его ног, расстилался разрушенный город. За несколько часов, что прошли с того момента, как завершились уличные бои, песок успел занести часть руин, и порой у Руслана создавалось впечатление, что кровавая резня произошла много дней назад. Мертвый город… Хотя где-то там, в глубине, в подземных коридорах и коммуникациях, еще теплилась жизнь — многим жителям удалось избежать смерти, спрятаться в глубине родной планеты. Владыки их не искали. Они рвались к космодрому, здание которого дымилось где-то на горизонте.

Руслан опустил голову и увидел, что машина майора тормознула на окраине города. Все было именно так, как чуть раньше они договорились.

Сложив крылья-тени, Руслан метнулся вниз. Несколько секунд… и он постучал в броню боевой машины. Люк открылся со скрипом, словно нехотя. Руслан нырнул внутрь, и только через минуту после того, как с шипением закрылся люк, пассажиры стянули кислородные маски.

Эта минута показалась Руслану вечностью. Прикрыв глаза, он мысленно прокрутил события последних часов: безумную атаку на вояк, гибель Ангела — его тело буквально разорвала на куски очередь крупнокалиберного пулемета, переговоры с майором и договор, который они заключили…

— Надеюсь, вы и дальше будете придерживаться условий нашего договора?

Майор покосился на Руслана, и взгляд его был совсем не добрым.

— Да, — наконец выдавил он, видя, что Руслан напряженно ждал его ответа. — Режим радиомолчания. Но почему…

— Все вопросы потом, майор. Сейчас я рекомендовал бы вам отправиться в мэрию. Там наверняка есть коммуникационный центр или что-то в этом роде. Скорее всего, он разгромлен. Посмотрите, что можно восстановить и попытайтесь определить, где прячутся те, кому удалось избежать этой резни.

— И дальше что? Мы, — майор обвел взглядом находившихся в кабине, — не сможем ничего сделать. Мы им не поможем.

Руслан согласно кивнул.

— Я отправлюсь в космопорт и постараюсь привести помощь…

— Но мои солдаты…

— Пока они разбирали бы завалы, две трети спасшихся умерли бы от недостатка кислорода. Так что пусть каждый занимается своим делом. Вы постарайтесь определить «где», а я решу «как».

— Но…

— За дело, майор! — И Руслан знаком показал, чтобы люди снова надели маски.

Выскользнув из бронемашины, Руслан на мгновение замер, затем, тяжело вздохнув, шагнул вперед. Останавливаться было нельзя; для того чтобы безмятежно парить в вышине Марса, для того чтобы жить полной жизнью, используя возможности, которые давало ему новое тело, нужно было еще очень многое сделать.

— Считаешь, что все продумал? — поинтересовалась Красотка.

— Все, да не все… Вопрос лишь в том, поверят ли мне Рафа и остальные.

— Эти остальные волнуют меня много больше. Остальные… Земное правительство. Оно так не отстанет от вас. Да и институт Аллаха…

— А вот это трогать не надо! — взвился Руслан.

— Неужели ты не понимаешь! Насколько я разобралась в вашем обществе благодаря твоим воспоминаниям, и тем и другим просто необходимы муты — создания нижней ступени развития — для поддержания существования ваших городов, для работы на рудниках, в качестве каторжан.

— По-моему, мы начали не с этого, — возмущенно возразил Руслан. — Мы говорили о Вселенной, подаренной человеку…

— Если только человек на станет распоряжаться ею так же, как это делают Владыки…

* * *

Здания возле космодрома были не просто разрушены, а снесены до основания. Тут и там валялись трупы десантников и работников космопорта.

До гибели Ангела Руслан считал, что человек с симбионтом бессмертен, но оказалось все не так. Как ни велика была способность симбионта к регенерации, существовал предел, после которого даже «паук» не мог восстановить человеческое тело.

Судя по всему, Владыки, прорываясь к челнокам, понесли значительные потери. А потом их захлестнула волна преследователей. Разглядывая кровавые побоища, Руслан нахмурился. Не хотел бы он участвовать в этой мясорубке. Стараясь не смотреть по сторонам, он прибавил шагу.

Вот и здание управления полетами. Оно почти не пострадало, поскольку одна из сторон не хотела повредить ценное оборудование. Спустившись по нескольким лестницам, Руслан оказался в огромном зале, уставленном голомониторами, некоторые из них еще работали.

В зале, где располагался сам центр непосредственно, Руслана встретили несколько бывших мутов. Об этом можно было судить по идеальным чертам лица, фигурам и отсутствию кислородных масок, хотя здание было полностью разгерметизировано. Вперед вышла Рафа. А может, это не она, Руслан не был уверен. Хотя Рафу она определенно напоминала. Впрочем…

— Как ваши успехи?

— Владыки отбыли, но…

— Но?

— Но ситуация изменилась. Мы уничтожили посланцев, которых они пытались отправить в другие города, однако сам челнок успел взлететь.

— Ты хочешь сказать…

— Оборудование слишком сильно повреждено, к тому же нам не хватает знаний. Несколько наших проходят ускоренный курс гипнообучения, но боюсь, когда они закончат обучение, будет слишком поздно.

— И…

— Мы уже направили людей на ближайшую базу-колонию. На Марсе должно существовать еще около тридцати городов с хранилищами. Вполне достаточно, чтобы обеспечить всех мутов планеты симбионтами…

— То есть вы хотите сказать, что вас больше не волнуют проблемы Земли?

— Владык осталось слишком мало, чтобы в ближайшем будущем представлять ей угрозу. Как выяснилось, и мы, и они, даже при наличии симбионта, можем умереть. Уверена, что Земля даст им достойный отпор…

Руслан закрыл глаза, и картина, которую нарисовало ему воображение, отнюдь его не обрадовала. Всюду была кровь. Полуразрушенные кубалы превратились в арену битвы между людьми и Владыками. Нет, люди в конце концов победят… Вот только какой ценой?

— Погибнут очень многие.

Его собеседница усмехнулась:

— Да хоть все!

— Но…

— Мы отверженные, и нам плевать на судьбу землян. Это они обвинили нас в том, что мы родились мутами, и сослали сюда, обрекая на каторжный труд до конца дней. Зачем нам помогать людям?

— И вместо того, чтобы попытаться остановить Владык, вы отправили посланцев, чтобы поднять восстания на других базах, где работают каторжники?

— А что тебя так смущает? Разве ты не один из нас? Разве тебя не пытались убить люди гос корпорации.

— Нет, — спокойно произнес Руслан. — В свою прежнюю бытность я никогда не был мутом. Я был хоть и уродливым, но нормом. Впрочем, сейчас все это не имеет значения. Я думаю, что Владык все же можно остановить. Но для начала остановите кровопролитие на Марсе. Потом помогите тем, кто сейчас умирает в разрушенном городе, а после я расскажу все майору, он свяжется с Землей, и они придумают, как можно остановить Владык.

— Вот еще! — фыркнула женщина, и Руслан теперь был совершенно точно уверен, что это не Рафа. — Они измывались над нами, унижали нас, а теперь ты хочешь, чтобы мы им помогли и ждали от них милости. Этого не будет!

— Но я…

— А если ты попытаешься помешать нам, то мы уничтожим и тебя…

— Остановись, они и в самом деле могут это сделать… Они разорвут нас на части…

— Заткнись! — рявкнул он на Красотку.

— Но…

— Хотя если хочешь, можешь идти и разбирать завалы. Тебя никто не держит. Ты не из нашего племени. Ты не нужен нам.

— Но только благодаря мне вы…

— И поэтому ты остался жив! — возразила женщина. — Мы не допустим, чтобы нами кто-то помыкал. Теперь мы свободное племя и не нуждаемся…

Она еще говорила и говорила, но слух Руслана снова отключился. Он думал совсем о другом. Они сказали «нет», следовательно, сделали свой выбор, а он ошибся…

Отвернувшись, он решительным шагом направился прочь. Больше в пульте управления ему делать нечего. И хотя он злился, но понимал, что муты в чем-то правы, вот только что он скажет майору? А сказать что-то придется. Он остановил военных в надежде на помощь новоиспеченных «суперменов». Только помощи никакой не будет… И еще должен ли он предупредить относительно нападения на другие базы. С одной стороны, это будет освобождение и восстановление справедливости, с другой…

Что самое удивительное, Красотка молчала. Затаившись, ждала, какое он примет решение. А может быть, как Визирь в свое время, играла в какую-то известную только ей игру.

Тяжело носить предателя в голове.

— Но, ты, в выражениях-то поосторожнее…

Однако Руслан только отмахнулся.

Медленно шагая по выщербленному пенобетону взлетных полос к руинам Марсбурга, он думал о том, что делать дальше, и спор с Красоткой его совершенно не вдохновлял.

Он уже подходил к развороченному взрывом КПП, когда, раскачиваясь и со скрежетом перемалывая обломки, из-за ближайшего здания вырулил пескоход. Огромный, много больше стандартного. В ожидании дальнейшего развития событий Руслан остановился. В этот миг ему было безразлично, кто перед ним: друзья или враги. Он стоял и с тупым равнодушием смотрел на подъезжающую машину, мысленно, один за другим, перебирая самые невероятные варианты дальнейшего развития событий. Однако, когда пескоход притормозил рядом с ним, реальность превзошла его самые смелые ожидания.

Гусеницы со скрежетом остановились, дверь кабины распахнулась, и на разбитый бетон спрыгнула… Рафа. Теперь Руслан точно знал, кто перед ним. Без сомнения, это была она, а поверх плеча Рафы из кабины выглянула Кристина. Как он мог перепутать Рафу с ее подобием?

— И долго ты собираешься так стоять? — вопросила девушка.

— А что, есть какие-то предложения? — с насмешкой в голосе поинтересовался Руслан.

— Нет, пусть все идет, как идет! — фыркнула Рафа. — Мы, собственно, собирались помочь тем, кто остался под руинами.

— Вопреки остальным, — добавила Кристина. — Этот пескоход из Медицинского центра. В кузове есть шлюз и запас масок.

— Но мы не сможем спасти всех.

— Спасем, кого сможем.

Руслан испытующе посмотрел на девочку.

— Что ты об этом думаешь? — обратился он к Красотке.

— А мое-то мнение тебе зачем? — удивилась она. — Что бы я тебе ни посоветовала, ты уже все решил.

— Я?

— Подумай хорошенько. — И Руслан понял, что она права. Он сам давно все решил. Словно отгоняя злые мысли, он направился к машине.

— Поехали, но сначала нужно завернуть в городской центр. Намечается большое кровопролитие, и нужно попытаться остановить его.

— Кровопролитие?

— Обращенные хотят освободить всех мутов с ближайших баз. Охране госов не выстоять.

— И что ты предлагаешь?

— Попробую уговорить майора, чтобы он приказал отпустить каторжников. Выдать мутов, чтобы не было резни.

Рафа какое-то время стояла задумавшись, а потом кивнула.

— Ты думаешь…

— Ничего я не думаю… — зло фыркнул Руслан. — Поехали. — А мысленно он ругал себя, потому что больше всего ему хотелось развернуться и уехать подальше от этого Марсбурга, от военных, от госов и мутов… и зарасти все травой… пусть они делают все, что хотят, хоть захлебнутся кровью, хоть друг друга на мелкие куски изорвут! Но вместо этого он прижался лбом к холодному металлическому поручню.

Пескоход вздрогнул и покачиваясь покатил по заваленной обломками мостовой.

— Куда едем?

— В центр связи, — не поворачиваясь к Рафе, ответил Руслан и снова замолчал, думая о чем-то своем…

— Остываешь? — поинтересовалась Красотка.

— Ага, скоро достигну комнатной температуры, — зло прошипел Руслан.

— Ну а я-то тут при чем? Я тебе не мешала принять «правильное» решение.

— Правильное для кого? Для меня? Да я всю жизнь ненавидел… — и тут Руслан запнулся, потому что конкретно сказать, кого он ненавидел, не мог. Сказать, что он ненавидел полицейских? Нет, пожалуй. Он даже был знаком с одним из них, тот работал в архивах, и они порой выпивали по баночке пива. Они не были друзьями, но в компании Федора, так звали полицейского, Руслан чувствовал себя вполне комфортно… Сказать, что он ненавидел президента и госкорпорации? Тоже нельзя. Президент Санкт-Москоу всегда казался ему милым придурком, за глупостями которого приятно наблюдать по головизору… Так кого же он на самом деле ненавидел всю свою жизнь?

— Систему, — услужливо подсказала Красотка. — Ты ненавидел систему, а теперь, чтобы сохранить жизни отнюдь не самым хорошим людям, ты должен пойти с ней на компромисс.

— Нет! — вздыбился Руслан. Со всей силы стукнул кулаком по дверце машины, оставив вмятину на полированном металле. А потом перед глазами его встало содеянное им на базе. Растерзанные тела, помещения, залитые кровью. На мгновение он почувствовал ее живительный вкус на языке. — Нет! — и он снова от досады долбанул кулаком по крышке люка.

— С тобой все в порядке? — услужливо поинтересовалась Рафа.

Руслан только отмахнулся.

— Прекрати беситься и прими все как должное.

— И что я должен принять… Ты бы мне еще посоветовала…

— Фи!.. — протянула Красотка. — Ты, конечно, можешь изменить свое решение, только потом будешь кусать локти и винить себя. К сожалению, системе не удалось уничтожить самое бесполезное из твоих врожденных качеств — совесть.

— Вот только морализующих лекций мне не хватало. Ах эта совесть! Сейчас пущу слезу!

Пескоход резко тормознул.

— Приехали. Центр связи. По крайней мере, раньше меня уверяли, что он расположен именно тут.

Повернув голову, Руслан посмотрел на здание — серый бетонный куб без окон. С первого взгляда создавалось впечатление, что кто-то, крушивший город, саданул по его крыше огромным топором и едва не развалил здание надвое. Однако, несмотря на разрушения, еще можно было разобрать надпись, протянувшуюся по верхней части каждого из боковых ребер куба:

ЦЕНТР МЕЖПЛАТНЕТНОЙ СВЯЗИ — МАРСБУРГ

004-053-000-001-124

— Интересно, чем Владыки развалили здание?

— Тебе лучше не знать… Или ты думаешь, что они уничтожили город только с помощью теней и физической силы?

— У них еще имелось и оружие? — и Руслан с радостью подумал о том, что разбираться с Владыками ему не придется.

Выбравшись из пескохода, он, тяжело шагая, направился в сторону Центра. Он уже подходил к разрушенной лестнице, когда сбоку из руин выскочил человек с автоматом. Судя по всему, это был один из людей майора, потому что, узнав Руслана, он не стал останавливать ни его, ни Рафу с девочкой. Лишь движением дула автомата указал на боковую лестницу, ведущую вниз, в глубь комплекса. Раньше, чтобы попасть на нее, нужно было пройти через центральный холл здания, но теперь, когда большая часть стены обрушилась, можно было по обломкам перебраться на площадку между пролетами, не поднимаясь в центральный зал.

Несколько пролетов вниз, и Руслана со спутницами встретил следующий часовой. Открыв перед ними дверь в шлюз, он вместо того, чтобы остаться на лестнице, шагнул следом. Когда давление уравнялось, он сорвал маску и бесчувственным голосом объявил:

— Руки!

Руслан хотел было рассмеяться, настолько глупо прозвучал его приказ, но вместо этого подчинился, поднял руки и…

— Послушай, все это глупо.

— Руки! — и солдат ткнул ему в спину дулом автомата, после этого, переключившись на другой канал, доложил: — Тут трое без масок. Мужчина, женщина и ребенок… Есть, сэр…

Шагнув назад, он дулом указал на двери, ведущие в глубь подземного комплекса.

В какой-то момент у Руслана зачесались руки. Одно движение тенью — и этот охранник навсегда избавится от своей наглости, и еще… еще сам он вновь ощутит этот сладкий вкус… Вновь весь мир станет ему подвластен и прогнется перед ним. Но нет…

Пройдя по короткому коридору, они вскоре оказались в зале, похожем на центр управления космодромом: ряды рабочих мест с голодисплеями, большая часть которых не работала. Огромные экраны под потолком, но светился только один. Перед столами было расчищено место, где лежали трое раненых, рядом с ними был майор и еще несколько военных.

Руслан решительным шагом направился прямо к майору. Тот заметил его, повернулся.

— Ну и где подмога, о которой вы говорили? — начал было он, но Руслан остановил его движением руки.

— Подмоги не будет, но сейчас разговор совсем не об том.

— ?

— У вас есть связь с ближайшими базами?

— Предположим, — неопределенно протянул майор.

— Тогда я советовал бы вам побыстрее связаться с ними. Пусть подготовят пескоходы и загрузят на них мутов… Около сотни с каждой базы, — добавил Руслан после небольшой паузы.

Майор замер, вытаращившись на Руслана.

— То есть?

— То и есть… Нет, конечно, этого можно не делать, но обращенные уже послали вестников, и муты покинут базы так или иначе. Если руководство не сделает это добровольно, прольется море крови.

— Но у меня нет таких полномочий.

— Тогда получите.

— Но… — вновь попытался возразить что-то майор.

— Если вы не сделаете этого, прольется кровь, очень много крови, — повторил Руслан. — И еще… Нужна прямая линия связи с Землей.

— Это еще зачем?

— Около трех часов назад из космопорта Марсбурга стартовала шлюпка. Ее конечная цель — Земля.

— Ты хочешь сказать…

— Я говорю о Владыках, тех, кто разрушил этот город. Так что с вас два звонка, майор, и от того, как быстро вы сделаете первый и насколько затянете со вторым, зависит… — тут Руслан прервался. Высокопарные слова вроде «дальнейшая судьба Рода Человеческого» на язык не шли. Вместо этого он облизнул губы и сказал: — Все зависит от вас… Ну а мы пошли назад и попытаемся спасти хоть кого-то.

— Но ты говорил, что вас будет много.

Руслан покачал головой.

— Еще раз повторяю: мы не смогли договориться. Так что пока оставшиеся в живых могут рассчитывать только на нас. Вы попытались связаться с выжившими…

— Вот карта с отметками.

Рафа шагнула вперед и забрала у одного из спутников майора фотокарту, где крестиками были отмечены здания, с которыми военные уже установили связь.

— Мы пойдем, — не глядя в сторону Рафы, все тем же монотонно-усталым голосом продолжал Руслан, — а вы пока можете вызывать спасателей… Спасателей, майор, не войска. И никого в космопорт. Любая попытка туда сунуться будет воспринята как агрессия, — и видя, что майор наливается краской, готовый вот-вот взорваться, добавил: — Это не я решил, но поверьте, лучше вам сделать все, как я сказал… — А потом, в последний раз взглянув на майора, повернулся и махнул рукой. — Впрочем, поступайте как знаете.

Через десять минут он уже был наверху. Рафа и Кристина по-прежнему следовали за ним. Вид у обеих был удрученный.

— С чего начнем? — поинтересовался Руслан, повернувшись к девушке.

Та взяла карту, что-то долго рассматривала, а потом объявила:

— Соседнее здание. Бывший жилой корпус. В подвале несколько человек… Но как только мы доберемся до них и откроем двери, они задохнутся.

— У них будет примерно двадцать секунд…

— Если они догадаются.

— Будем надеяться… Сколько там человек?

— Человек десять, может, больше.

— Кристина, у вас там где-то были маски. Приготовь двадцать штук. Сразу тебе их не взять, поэтому лучше загрузи в какой-нибудь контейнер, коробку… Ну а мы пока разгребем завал. — И вновь повернулся к Рафе: — Где этот дом?

— Вот, — ткнула она пальцем в груду руин.

Руслан на мгновение замер. Если бы кто-то раньше сказал ему, что тут был жилой кубал, он бы не поверил.

— Адреналин или что там у тебя есть ст имулирующее? — обратился он к Красотке.

— Послушай. Твой организм и так слишком много пережил за последние несколько дней…

— Не хочешь, не надо.

— Нет, но если бы глотнул крови. Посмотри. Вон там стоит часовой. Давай осторожненько его… И тогда ты вновь станешь силен, как…

— Послушай. Мы, кажется, с тобой решили — никакой вампирщины. Подпитай меня, иначе…

— Что иначе! — взвилась Красотка. — Ты, кажется, забыл, что это тело нужно мне так же, как тебе. Потому что, если умрешь ты, погибну и я.

— А тебе никто никогда не рассказывал о вреде эгоизма?

— Дело не в эгоизме. Я просто не могу понять тебя. Ты очередной раз рискуешь жизнью ради людей, которые, по твоим же собственным словам, гнобили тебя много лет…

— Ты путаешь две разные вещи. Понимаешь, есть Государство и Родина… Так вот, там, — Руслан ткнул рукой в сторону руин, — такие же нормалы, каким был я…

— Я чувствую, что наш разговор перестает быть конструктивным. Впрочем, делай, как хочешь. Только если будешь подыхать, преступив грань возможного, ко мне не обращайся… — И Красотка замолчала, очевидно понимая, что изрекла глупость.

Руслан стоял, прикусив губу. Несмотря на высокие слова, он отлично понимал, что Красотка права и что по-хорошему надо бы бросить это, послать и тех, и других, и третьих. Марс велик. Приятно парить в разреженной вышине, а можно и вовсе слинять куда подалее…

Скрипя зубами, он вытянул вперед тень, подхватил ближайшую бетонную плиту, отодвинул ее в сторону и начал сгребать обломки пенобетона, стараясь расчистить путь к лестнице, ведущей на нижние уровни здания.

Потом, оказавшись у металлической двери, напоминающей люк подводной лодки, он осторожно постучал. В ответ послышался стук.

Руслан повернулся к Рафе и Кристине, которые шли за ним по пятам.

— Надеюсь, что майор успел всех обзвонить и предупредить. Ну что, готовы? — И когда его спутницы разом кивнули, он взялся за дверь. — На счет три я выламываю дверь, вы — вперед. У вас всего полминуты, чтобы раздать людям маски. Те, кто не успеет их надеть — умрут.

— Я бы на твоем месте не разрушала это убежище, а вернулась к майору и попросила его еще раз обзвонить всех уцелевших, чтобы предупредить о твоем визите.

— Угу, — фыркнул Руслан. — У нас с этим майором взаимная антипатия, и я не думаю, что его звонок что-то изменит….

— И так понятно! — проронила Рафа.

— Тогда… Раз… Два… Три… — Руслан напрягся, ухватился тенью за дверь, потянул. Но не тут-то было. Дверь стояла словно каменная. Даже силы тени не хватало, чтобы выворотить ее. — Кристина, тебе придется помочь.

Две тени навалились на дверь. Что самое неприятное, приходи лось тянуть ее на себя, а не выламывать внутрь.

— Раз… Два… Три… — Дверь вылетела из пазов, словно пробка из бутылки. Одновременно кто-то внутри здания открыл огонь. Сбитые с ног выстрелами в упор Руслан и Рафа повалились на камни. В лицо им ударил вихрь горячего, застоявшегося воздуха. А пока они лежали, пытаясь понять, что происходит, Кристина, выставив вперед коробку с кислородными фильтрами, рванулась вперед.

— Не стреляйте! — завопила она. — Маски! Быстрее, надевайте, — и скрылась внутри подвала.

— А я предупреждала, — проворчала Красотка, латая дырки в теле Руслана. — Майор должен был позвонить. Эти несчастные приняли вас за Владык, которые хотели их убить и уничтожили город.

— Майор все равно бы не оповестил их, — возразил Руслан, хотя отлично понимал, что не прав.

Когда он уже готов был нырнуть в темный подвал, появились первые спасенные — семь человек, мужчины и женщины в кислородных масках. Замыкала шествие Кристина.

Один из мужчин подошел к Руслану, покачал головой и, взяв его за руку, крепко пожал, а потом, словно устыдившись своего поступка, помчался следом за остальными.

— Там был голофон, и я позвонила майору… Попросила его оповестить остальных, чтобы люди нас не боялись, — объявила Кристина.

Руслан кивнул. Он чувствовал себя полным идиотом.

— А базы он обзвонил?

Кристина только пожала плечами.

— Не доложился… Ладно, я пойду, провожу, — и она кивнула в сторону спасенных, а вы пока начинайте разбирать очередные руины. Я сейчас подойду.

Однако дальше дорогу к лестнице, ведущей в подвал, преграждала груда бетонных плит. Руслан решил было отложить раскопки, перейти к другим более легким для разбора развалинам, к тому же солнце уже почти склонилось над горизонтом. Скоро наступит ночь, и хотя ему и его спутницам это ничем не грозило, холод мог убить выживших. «Марс — не место для людей», — неожиданно всплыло в голове Руслана название одной из голопередач о Красной планете там, на далекой Земле.

Однако к разбору следующего завала он не успел приступить. Откуда-то издалека послышался гул, а потом по руинам ударили тусклые лучи прожекторов — над остатками города скользили десантные вертолеты госкорпорации с надписями «Даль» на борту. Они напоминали огромных бурых гусениц, подвешенных на двух гигантских пропеллерах. Одна такая машина могла нести более сотни десантников.

Руслан остановился, глядя на приближающуюся армаду. Конечно, можно было сбить пару машин.

— Помощь пострадавшим?

— Сомневаюсь, — протянула Рафа. — Похоже, у госкорпорации свое понимание происходящего. Майор не стал бы этого делать.

— Или начальство не прислушалось к его рекомендациям.

— Вертушки не военные. Госкорпорация «Даль». Похоже, они хотят получить свое.

Большая часть вертолетов вместо того, чтобы спуститься к разбитым зданиям, направилась в сторону космодрома. А парочка, скользя лучами прожекторов над руинами, закружила над городом.

Печально вздохнув, Руслан, опустился на ближайший обломок. Он замер, опустив плечи и понурив голову. Бежать за помощью к майору не было никакого смысла. Госы в любом случае не стали бы слушать вояк.

— А что ты хотел? Ты думал, что кто-то прислушается к твоим советам? — удивилась Красотка.

— Хоть ты-то помолчи! — цыкнул на нее Руслан, но Красотка не унималась. Похоже, болтливость в самый неподходящий момент — общая черта всех симбионтов.

— Ты решил, что они ради твоих слов разрушат установленные традиции. Все базы теперь предупреждены, и посланцев встретят отнюдь не дружелюбно. Тебе повезло, ты проскочил, ты смог выиграть и победить только потому, что никто не знал, что происходит. Ты для них сверхчеловек, но все равно смертный. И рано или поздно они доберутся до тебя. Если бы ты не пытался играть в эти глупые гуманистические игры. Госы постараются подмять всех нас, что им в любом случае не удастся, или уничтожить, и договор с армией тебе не поможет. Теперь госы обрушатся на марсиан и их города. Начнется настоящая охота на истребление, по сравнению с которой экспансия Владык покажется детской забавой.

Руслан поморщился.

— И что дальше?

— Иди пообщайся с госами.

— Но люди…

— Это не твоя забота. Тебе нужно было остаться в мертвом городе марсиан, а потом…

Один из вертолетов стал медленно опускаться. Несколько секунд — и он приземлился на шоссе неподалеку от Руслана. Тот подошел ближе, внимательно наблюдая за выдвинувшимся пандусом.

— Я бы на твоем месте не позволила им высадиться.

Но Руслан не пошевелился.

Люк вертолета распахнулся, и по пандусу скатились десятка два десантников в форме госов. Мгновение, и они застыли, наведя стволы своих автоматов на Руслана.

— И чего ты добиваешься? Ждешь, когда они изрешетят тебя, превратив в фарш, который даже я не смогу залатать?

— Я не хочу больше убивать.

— Ну-ну, надеюсь твое мнение скоро изменится…

— В честь чего оно должно измениться?

Но Красотка молчала. И в этот миг где-то далеко, на космодроме загрохотало. Судя по всему, госы пошли на штурм космодрома. Вот только зачем это им понадобилось? Или они решили захватить несколько «скакунов», чтобы продолжать свои опыты? Руслан скривился. Даже напившись крови, те, кто остался в здании космопорта, вряд ли сумеют выстоять против гранатометов и крупнокалиберных пулеметов. Одна очередь из такого пулемета может буквально разорвать человека на куски, и тогда никакой симбионт не поможет.

Руслан повернулся к солдатам. Навстречу ему по пандусу начал спускаться военный без знаков различия. Оказавшись у основания пандуса, военный шагнул в сторону и взмахом руки пригласил Руслана в вертолет.

— Ты решился?

Руслан лишь покачал головой, потом оглянулся в поисках Рафы и Кристины, но тех видно не было.

— Начать убивать никогда не поздно. Надо узнать, что им от меня нужно.

— По-моему, ты делаешь огромную ошибку…

— Любую ошибку можно исправить.

Красотка ничего не сказала, но, похоже, у нее на эту тему было совершенно иное мнение.

Медленно пройдя мимо десантников, которые по-прежнему держали его на прицеле, Руслан начал подниматься в вертолет. В этот миг его обуревали совершенно противоречивые чувства: с одной стороны, он понимал, что Красотка права и ничего хорошего от госов ждать не следует. С другой… с другой, в глубине его души все еще теплилась надежда на то, что они договорятся, что кто-то другой, более знающий и мудрый, разрулит ситуацию, предложит какой-нибудь реальный выход из создавшегося положения, ведь иначе и быть не может… Несмотря на события последних дней, несмотря на измененную внешность, он все еще оставался наивным Пятаком из средних кубалов Санкт-Москоу. Да, он изменился, отчасти повзрослел, и только.

Войдя в грузовой отсек, Руслан, тяжело вздохнув, подошел к ближайшей скамье и буквально рухнул на нее. Равнодушным взглядом следил он за тем, как поднимаются на борт десантники-госы. Офицер, пригласивший его на борт, подошел и встал напротив Руслана. Наконец со щелчком пандус встал в пазы. Зашипел воздух. Не дожидаясь конца цикла, офицер снял маску.

— Рад приветствовать тебя на борту, сынок.

— Чего не могу сказать о себе… Вы прибыли, чтобы помочь выжившим?

— И это тоже… — задумчиво протянул офицер. У него было неприятное, холеное лицо. Нависая над Русланом, словно покосившаяся башня, офицер приказал: — Руки!

— Что? — не понял Руслан.

— Вытяни вперед руки, сынок.

— Зачем? — наивно спросил Руслан, одновременно инстинктивно выполнив приказ офицера.

Щелчок, и его запястья оказались в наручниках.

— Вот так-то лучше будет, сынок.

— Зачем это? — поинтересовался Руслан, поглядев на наручники.

— Так, на всякий случай, — гаджет на плече офицера загудел, и он на мгновение отвлекся от Руслана, разговаривая с кем-то по внутреннему каналу связи.

— А я тебе говорила. Они прилетели не для того, чтобы кому-то помочь, а для того, чтобы попытаться забрать назад свое. Ты снова пленник! — взвилась Красотка.

Руслан только фыркнул.

— Ты отлично знаешь, что этим меня не остановишь, — он чуть напряг тень, и серебристый металл, звякнув, лопнул. Руки Руслана снова были свободны. — Лучше вместо того, чтобы язвить, подкачала бы меня энергией.

— А ты не боишься сдохнуть?

— И что ты посоветуешь? Сидеть тут и смотреть на этого каменного…

— Хорошо… — неожиданно сдалась Красотка. — Мозги я тебе прочищу, но если ты собираешься начать войну, прольется кровь.

— Сначала я хочу поговорить и понять, что происходит.

— Так, на всякий случай, для справки сообщаю, что ничего хорошего.

Руслан вздохнул и откинулся назад, прижавшись затылком к холодному металлу борта вертолета. А потом неожиданно голова у него прояснилась. Создание стало ясным, окружающие предметы обрели нереальную четкость очертаний…

Офицер отключил рацию, пробормотав себе под нос что-то нечленораздельное. Потом он снова повернулся к Руслану, как будто только что заметил его.

— Ты, сынок, можешь мне в трех словах объяснить, что тут происходит… точнее, произошло. Майор Гарцев несет какую-то ахинею. Все говорят про каких-то чудовищ. Похоже, что точно никто ничего и не знает, и еще меня интересует, как получается, что ты можешь свободно дышать марсианским воздухом?

«Ну вот, все сначала», — пронеслось в голове Руслана. Ему вполне хватило и майора, с которым договориться было не так уж просто. Упертый, как все военные, он понимал только то, что хотел понять, а все остальное пролетало мимо его ушей.

— А разве ваше руководство не сообщило вам? Город подвергся нападению неожиданно проснувшихся марсианских чудовищ, которые, разрушив большую часть города, захватили один из челноков и отправились к Земле. И в ответе за это руководство корпорации «Даль». Майор должен был попросить ваших боссов на Земле тормознуть или уничтожить этот челнок…

Офицер продолжал странно смотреть на Руслана. Тому даже показалось, что гос не верит ни одному его слову. Неожиданно машину качнуло — вертолет поднялся в воздух.

— Подождите… Вы же сказали, что поможете тем, кто остался в подвалах под руинами разрушенных зданий?

— Мы в первую очередь должны разобраться в том, что тут происходит, соблюдая при этом интересы корпорации.

— Вы в первую очередь должны спасти людей!

— Ты, сынок, не указывай мне, что и когда нам делать…

Пауза затягивалась.

— Хорошо, — наконец снова заговорил офицер, — подойдем с другой стороны: почему ты можешь дышать воздухом Марса?

Настала очередь Руслана задуматься. Рассказать про симбионтов? Бессмысленно…

— Скажем так… ваши ученые проводили эксперименты…

— Не ври, сынок, — вздохнул офицер. — Если бы подобные эксперименты проводились, я бы знал об этом. А так… Куча людишек, свободно дышащих на этой чертовой планете, — такую акцию втихаря не провернуть. К тому же ваши друзья используют странное оружие…

— Они мне не друзья… — протянул Руслан.

— Тем более, сынок… Расскажи мне правду. Облегчи душу…

Руслан насторожился, потом взглянул на наручники на запястьях.

— А если я откажусь говорить?

Офицер неожиданно нагнулся к нему и схватил Руслана за отворот.

— А если, сынок, ты откажешься говорить, то можешь пожалеть, что родился на свет, — и тон, которым все это было сказано, не понравился Руслану. Та обыденность, с которой произнес угрозу офицер-гос, показалась Руслану много страшнее, чем если бы тот сказал то же самое, проявив хоть каплю чувств. Стальное лицо словно металлическая маска. Большие бесцветные глаза навыкате.

— Ну что, ты еще не убедился, что мой план был лучше?

— Перебить всех и насосаться крови?..

— Нет, если хочешь, то сдайся окончательно. Покорно подними лапки. Или ты думаешь, что они не станут препарировать тебя, пытаясь добраться до моей сущности?

Руслан поморщился.

— Послушайте, я не хочу излишнего кровопролития. Давайте договоримся: сейчас мы спустимся вниз и поможем тем, кто остался там… под завалами… тем, кому еще можно помочь, а потом мы поговорим…

— Нет, сынок, — покачал головой офицер, — от того, что кто-то разворошил эту клоаку, нам ни холодно ни жарко, а вот использование странных технологий, тем более принадлежащих нашей корпорации… В общем, так, ты выкладываешь все начистоту, а потом мы подумаем, что можно сделать…

Неожиданно вся ситуация показалась Руслану надуманной, безумной. Он — не человек по своей сути, а до того почти мут, уговаривает спасти нормов? И кого? Представителя госкорпорации «Даль», которая по сути данной ей власти должна этих нормов защищать. Абсурд!

Руслан покачал головой.

— Но пока мы беседуем, многие погибнут.

Где-то далеко что-то страшно ухнуло, и вертолет даже подбросило.

— А теперь говори, кто ты и почему можешь ходить по Марсу без маски? — офицер сделал едва уловимое движение, и Руслан почувствовал, как к его шее прижался холодный клинок.

— Будешь ждать, когда он перережет тебе горло? — поинтересовалась Красотка.

— Хорошо, твоя взяла, но это не охрана базы, это профи. Тем более они наготове.

— Работай тенью, прикройся телом офицера. У него неплохой бронежилет. Кроме того, кровь…

Руслан заскрипел зубами, но, похоже, иного выхода у него не было.

— Уговорила!

— И зачем было упрямиться и доводить до крайности…

— Будешь говорить? — продолжал офицер, чуть надавив заточенной кромкой ножа. Однако результат получился совершенно неожиданным.

Руслан взмахнул свободными руками и, вытянув тень в продолжение указательных пальцев, разом вонзил их офицеру под бронежилет, прямо в почки. Офицер замер, глаза его округлились, а на лице появилось удивленное выражение, словно и понять не мог, что с ним случилось. А Руслан запрокинул голову, широко открыл рот, переполненный чужой кровью, и взвыл. И было в этом крике нечто чудовищное, первородное, доисторическое, словно Руслан разом высвободил из своего человеческого «я» все звериное, что таилось там долгие годы. Сам же крик прозвучал столь громко, что солдаты, находившиеся вместе с ним в замкнутом пространстве десантного отсека, попадали на колени, побросав оружие и зажимая уши руками.

Швырнув мертвого госа на солдат и повалив часть их на пол, словно кегли, Руслан выбросил вперед тени, которые, будто лучи света, пробили тела нескольких солдат насквозь. Кровь брызнула во все стороны, перекрашивая грязно-белые внутренности вертолета в густой красно-бурый цвет.

А потом, втянув тени-когти, Руслан засопел, застыв, захлебываясь кровью, которая лилась из открытого рта на грудь и ниже. С трудом сдерживая себя, он то ли проговорил, то ли прорычал:

— Оружие на пол, и я попробую оставить вас в живых.

Никто из госов не шелохнулся, завороженно глядя на чудовище, в которое за считаные секунды превратился Руслан. Но сам он этой перемены не ощущал. Для него все происходящее было уже привычным, хотя, наверное, увидев собственное отражение в зеркале, он ужаснулся бы.

— Что остановился, нужно заканчивать этот фарс и выбираться из крылатой машины.

— Да, но…

В какой-то момент один из солдат понял, что еще мгновение и он умрет… Он рванулся вперед, поднимая автомат, и Руслан снова ударил тенью, расправив ее, словно крылья, разрубая людей надвое, словно это тряпичные куклы. И тут выяснилось, что драться больше не с кем. В грузовом отсеке остались только изуродованные, обескровленные трупы.

— Теперь — пилоты, — продолжала Красотка. — Поспеши, иначе окажешься снова на какой-нибудь базе, переполненной военными, и там ты так легко не отделаешься. Вот покромсают тебя из крупного калибра…

Руслан покрутил головой в поисках двери, ведущей в кабину пилотов, потом одним краем тени рванул. Металл вышел из пазов с неприятным скрипучим звуком. Один из пилотов обернулся, но было поздно — Руслан, словно косой, снес им головы ударом тени, потом, повинуясь какому-то странному импульсу, прыжком преодолел расстояние до люка, и уже протиснувшись сквозь него, почувствовал, как вертолет, теряя управление, начал крениться — безголовое тело замерло в кресле пилота, сжимая в сведенных судорогой смерти пальцах штурвал. Но прежде чем вертолет, накренившись, устремился к земле, чтобы исчезнуть в огненном цветке распускающегося взрыва, Руслан прыгнул вперед, обернувшись защитным покрывалом тени.

Лобовое стекло в кабине вертолета, не выдержав удара, разлетелось на сотни мелких осколков. Руслан вылетел из кабины и понесся по воздуху, распластав руки-крылья. Какое-то мгновение казалось, что он пулей летит к земле, но в последние секунды его пике сменилось плавным скольжением, а взрыв вертолета за спиной лишь подтолкнул его вперед. И тут же по тому месту, над которым он только что находился, ударил крупнокалиберный пулемет.

Втянув часть тени, Руслан приземлился и, перекувырнувшись через голову, скатился в темную щель между бетонными плитами. Рухнув на заваленный обломками пол, он на мгновение замер, вслушиваясь в завывания моторов оставшегося вертолета и цокот пуль, обрушившихся на груды камней.

— Все, — тихо пробормотал Руслан, в котором в этот миг смешались воедино наслаждение от пролитой крови и ненависть к самому себе от осознания того, что как бы он ни стремился уговорить сам себя, он больше не принадлежит к роду человеческому.

— А раньше, можно подумать, ты был одним из них! — вновь неожиданно подала голос Красотка. — Судя по твоим воспоминаниям, ты для них всегда был изгоем.

— Для кого «них»?

— Для тех, кто правит и тем, и этим миром. Тебя никогда никто не спрашивал, хочешь ты чего-то или нет.

И Руслан лишь обреченно кивнул головой, соглашаясь с Красоткой.

— Они пили твою кровь, заставляя работать за копейки, получать образование, которое они одобрили, с самого детства жить по установленным ими законам, которые поддерживали лишь их правление. Ты был всего лишь винтиком в механизме, основное предназначение которого не служить людям, а выполнять прихоти кучки, тех, кто стоит у вершины власти…

— И…

— Сейчас не время для курса политинформации. Ты должен встать и закончить начатое.

— Закончить начатое?

— Сбить второй вертолет… А потом я советовала бы оставить погребенных под руинами в покое, отыскать Рафу и девчонку и бежать в ближайший город марсиан. Там ты будешь в относительной безопасности…

— Но это предательство…

— И кого же ты предашь? Друзей того офицера, который только что едва не перерезал тебе горло. Тех, кто остался под руинами… Думаю, что, когда они узнают, сколько осталось в тебе человеческого, они отвернутся от тебя, хотя бы ты и спас им жизнь.

Руслан крепко зажмурился. На мгновение он вспомнил сцену из далекого детства, из жизни в другое время, на другой планете. Как-то в их кубал забрел мут с нижних уровней, подросток, чуть постарше Руслана. Школьники, Руслан, тогда еще Пятак, тоже был среди них, изловили и забили несчастного. Забили насмерть. И никто не был наказан. Организаторов избиения пожурили, и все забыли об инциденте. А теперь, много лет спустя, он сам превратился в Жертву, и не будет ему пощады.

Новый прилив адреналина и холодной злой ненависти захлестнул Руслана. Он подскочил, словно распрямившаяся пружина. Движение тени, и он, как пробка из бутылки шампанского, вылетел из своего укрытия.

Вражеский вертолет был прямо перед ним. Не заметив Руслана, он пролетел чуть вперед, продолжая расстреливать руины. Несколько секунд Руслан смотрел ему вслед, прикидывая, как лучше расправиться с противником, а потом, потянувшись, подхватил тенью огромный каменный блок и почти не целясь, со всего размаха швырнул в задний винт машины. Винты перемололи бетон в крошево, вертолет начал разворачиваться. Руслан подхватил новый обломок, но, как выяснилось, вполне хватило и первого. Вертолет дернулся, потом накренился. Видимо, удар все-таки повредил воздушный винт. Откуда-то сбоку потянулся тонкий шлейф черного дыма, и вертолет стал медленно опускаться к земле. Не раздумывая, Руслан швырнул следующий обломок. Удар пришелся по кабине пилотов. Руслан не видел, что там произошло, а фокусировать зрение не было времени, потому что сразу после удара вертолет окончательно клюнул носом и, метнувшись вперед, врезался в груду обломков одного из зданий. В черное марсианское небо взметнулся огненный шар, унеся жизни еще нескольких десятков людей.

Глава 12 Хомо аструм

Вот твой билет, вот твой вагон

Все в лучшем виде, — одному тебе дано

В цветном раю увидеть сон –

Трехвековое непрерывное кино.

В. Высоцкий «Баллада об уходе в Рай»

Руслан сидел и тупо пялился в пустоту.

А перед ним лежали руины Марсбурга — серое бетонное крошево на фоне бездонного, усыпанного звездами неба — неземного неба, у горизонта которого горели красный Фобос и рыжий Деймос.

— Давай, поднимайся! Хватит хандрить! Ты что, собрался так сидеть до скончания веков?

Но Руслан не отзывался. Он был опустошен. В какой-то момент последняя нить, связывающая его с людьми — теми, к кому причислял он себя всю жизнь, — оборвалась, и только теперь он понял, что совершил. Он не просто стал человеком будущего, он стал изгоем, тем самым опасным мутом, на которого всегда охотились в дешевых голобоевиках. Из плохого мальчика, промышлявшего разбоем на темных улицах кубалов, превратился в очень плохого… Сколько людей он убил за последние дни, с тех пор как очутился на Марсе?

«А может, во всем виноват не я? Визирь… Красотка…»

— Не надо перекладывать вину с больной головы на здоровую… Тем более что вины никакой нет. Мне кажется, ты просто до сих пор не понял, что с тобой случилось.

— Я «поймал» симбионта и попал на Марс, а дальше просто пытался выжить.

— Не совсем так, — вздохнула Красотка. — Ты стал другим. Не просто другим человеком, а потенциально другим — существом, у которого иная мораль, иные ценности.

— То есть? — не понял Руслан.

— То есть иным существом. Ты — хомо аструм. Но ты до сих пор почему-то цепляешься за старые нормы морали, которые вдолбило в тебя общество, членом которого ты больше не являешься. Ты вырос из детских штанишек простого человека, можешь отправиться на любую планету и выжить там. А соответственно, у тебя должна быть иная мораль, иное мировоззрение, отличающееся от мировоззрения твоих соплеменников.

— Хочешь сказать, что я должен превратиться в некое подобие Владык?

— Вовсе нет. Владыки — это одно, ты — совершенно иное. Ты должен выработать собственные представления о том, что хорошо и что плохо…

— Послушай, — вздохнул Руслан, перебив Красотку, — все, что ты говоришь, замечательно. Но я никогда не смогу убедить себя, что убийство ради крови — благое дело. Я никогда…

— Ты рассуждаешь как человек, и это само по себе глупо в твоем положении. Ты — больше, чем человек… Нет, не так. Ты — иной. Хороший ты или плохой с их точки зрения, но ты иной, как очень-очень уродливый мут, в котором не осталось ни капли здоровой крови. — А потом, опережая возражения Руслана, добавила: — И даже если ты потребуешь, чтобы я вернула твое тело в первоначальное состояние и покинула тебя, я не смогу это сделать, потому что все взаимосвязано, и, покинув тебя и попытавшись придать тебе первоначальный вид, ориентируясь по твоим воспоминаниям, я не смогу все воспроизвести совершенно точно, так что… это путь в одну сторону. Ты стал властелином вселенной — хомо аструм, так воспользуйся этим. Марсианские города полны тайн и загадок, ведь их строили миллионы лет назад, и нынешние марсиане — всего лишь деградировавшие останки некогда великой нации. А если тебя не прельщают загадки древних цивилизаций, возьми ракету, какой-нибудь челнок и отправляйся на одну из планет. Если ты будешь аккуратен и осмотрителен, то сможешь прожить целую вечность. Познать тайны мироздания, о которых ты даже не подозреваешь, увидеть то, что ни до тебя, ни после никто не увидит…

— Пустое, — отмахнулся Руслан. Он встал, потянулся, закрыл глаза и на мгновение ему показалось, что он снова уродливый здоровяк, почти мут, где-то там, в недрах Санкт-Москоу, и стоит ему открыть глаза, как перед ним вновь будет стена его бункера, выкрашенная в неприятный бурый цвет, и мерцающий головизор.

— Эй! Руслан!

От неожиданности он замер, а потом резко повернулся. У него за спиной, на вершине груды камней, стояли Кристина и Рафа.

— Собираешься и дальше бездельничать?

— Узнаю мужчин, — добавила Рафа. — Всем раздал работу, а сам повалял дурака пять минут и скрылся.

— Но… Вы… Меня… Вертолеты… Госы… — бессвязно пробормотал он. Выбитый из колеи такими несправедливыми обвинениями, он застыл с отвисшей челюстью, не зная, что и сказать…

— Пошли, есть пара завалов, с которыми мне не справиться.

Руслан только покачал головой.

— Я больше в этом не участвую.

— На тебя столь сильно повлияла встреча с посланцами «Дали»?

Руслан пожал плечами.

— Я бы на твоем месте не обращала на них внимания. Все они говнюки. Никто из них не думает о людях, только о карьере.

— Нет… Это их забота спасать кого-то из своих…

— Но ты обязан…

— Никому я ничем не обязан! — взорвался Руслан. — Понимаете, никому. Одна твердит о другой морали, другая хочет заставить спасать тех, к то готов ставить надо мной опыты. Госы… Солдаты… Все они одним миром мазаны! У всех только одно на уме: сделай, дай, пожертвуй… А никому из вас не пришло в голову спросить: что хочу я?

— В данном случае твои желания никого не интересуют. Ты — человек, и ты должен…

— Не должен! — взвился Руслан. — Не должен! Они издевались надо мной, они превратили меня в… в человека будущего… в хомо аструм.

— Вот и отплати им благодарностью.

— За то, как лихо они обращались со мной всю предыдущую жизнь, или за то, что они пытались сделать с матерью этой девочки? — и он ткнул пальцем в сторону Кристины.

— Нет, это всего лишь неправильно ориентированные индивиды. Госы…

— Да?! — с удивлением и напором одновременно произнес Руслан, не дав Рафе договорить. — Это те чиновники, которые должны служить людям, таким, как я. А вместо этого они меня… нас используют. А теперь все. Пуск ай они сами разбираются: Владыки, госкорпорации, военные. Пошли они все!!!

И развернувшись, он зашагал прочь из города. Прочь от тех, кто по воле Владык и новообращенных мутов оказался под грудами камней в ожидании смерти.

— Постой! — неожиданно в спину Руслану закричала Кристина. — Ты же не такой! Ты ведь помог мне… Помоги и им.

— Эра милосердия закончилась! — бросил Руслан через плечо, даже не обернувшись. — Больше не подаю.

— Но ты не можешь вот так все бросить и уйти! — снова прокричала вслед ему Кристина.

Руслан замер, потом резко обернулся, причем кулаки его непроизвольно сжимались и разжимались. Ничего не говоря, он решительно подошел к ближайшей бетонной плите, приподнял ее над землей и со всего размаха треснул об огромный камень так, что та разлетелась на куски.

— Полегчало? — поинтересовалась Рафа и видя, что Руслан не отвечает, добавила: — Пошли.

И он, сам не понимая почему, сдался. И они снова разгребали камни. Он взламывал двери, Кристина раздавала маски, и они вели или тащили на себе спасенных к зданию центра, где передавали на руки людям майора.

Руслан работал с остервенением, вкладывая всю свою ненависть к спасаемым им людям в камни и бетонные блоки, преграждавшие дорогу. Сколько же их было, спрятавшихся по темным подвалам и герметичным комнатам, тех, кто имел связь и позвонил в центр, чтобы сообщить о себе. А сколько не имели этой связи и, скорее всего, несмотря на все усилия Руслана и его спутниц, были обречены на смерть?

И еще Руслан, каждый раз передавая спасенных в руки людей майора, задумывался о том, знает ли майор, что он уничтожил два вертолета десанта госов. Нет, в душе Руслана не было ни капли страха, ни капли сомнения, но почему солдаты даже виду не подавали, что сюда прилетали вертолеты корпораций… А ведь где-то там, у горизонта, в здании управления космопорта, до сих пор звучали выстрелы и гремели взрывы. Десант госов пытался совладать с тем, что было ему не по зубам, — с людьми, освободившимися не только от материальных, но и от духовных оков. Он даже пропустил тот момент, когда выстрелы и взрывы затихли, и, что самое удивительное, — его не очень волновало, кто победил.

Руслан давно потерял счет спасенным. Да и не слишком стремился он их считать. Но в какой-то момент он замер от неожиданности. Рядом с ним разбирала завал не Рафа, а та самая женщина из космопорта. Он прислушался, а потом поймал себя на том, что давно не слышит выстрелов.

— Ты? — от удивления Руслан замер, удерживая тенями огромную плиту.

— Да, и десяток тех, кто остался, — ответила девушка, продолжая ворочать камни.

— Но ты же сказала…

— Мы «побеседовали» с госами, и наше мнение отчасти изменилось! — зло бросила девушка.

— А вертолеты?

— Их больше нет, правда, не обошлось без потерь…

— А потом вы пришли, чтобы откопать из-под камней остальных? — Руслан поморщился. Тут явно что-то было не так. Что-то крылось за этим неожиданно пробудившимся милосердием. Какое-то нехорошее чувство прокралось в душу Руслана, но что он мог предъявить новым спасателям? Заявить: «Не надо никого спасать, я вам не верю? — глупость несусветная. — Ладно, потом видно будет…» — И что вас переубедило?

— Пообщались с парочкой пленных, кстати, они отправились к военным с докладом о «деятельности» корпорации.

— И вы считаете, что это что-то изменит?

Женщина только пожала плечами.

— Многие из правительства там, на Земле, одновременно являются совладельцами «Дали», но и у них есть противники, к тому же армия им не подчиняется. Боевики «Дали» и вояки — конкурирующие организации.

— И вы считаете…

— Ничего мы не считаем, — она подцепила тенью очередной камень. — Сейчас нужно спасать людей.

— Ладно, копайте, а я пока чуток передохну, — и присев на бетонную плиту, Руслан буквально повалился на камни без сил. Видимо, последние часы он переусердствовал с «подпиткой», и теперь организм, окончательно отказавшись реагировать на какие-либо стимуляторы, просто вырубил его.

Однако Руслан не потерял сознание. Он отлично видел и ощущал, что происходит вокруг него, только вот тому, что происходило, не мог никак помешать. А происходило следующее: увидев, что он упал, Кристина бросилась к нему, а потом, подняв его тенью, перенесла в комплекс связи вместе с другими спасенными.

Там уже набралось больше тысячи людей. Но это Руслана совсем не радовало. До нападения население Марсбурга насчитывало несколько десятков тысяч, и это не считая всевозможных приезжих и астронавтов.

Руслана, как и друг их раненых — он был весь в крови — чужой засохшей крови, — уложили на один из столов. Здесь, внутри коммуникационного центра, все были без масок, и Руслан ничем не отличался от остальных спасенных: еще один пострадавший — и только. А чтобы кто-то из спасенных не узнал его, он отвернулся лицом к стенке, свернулся в позу эмбриона.

Какая-то пожилая женщина, поинтересовавшись, не ранен ли он, принесла ему стакан теплой газировки, и удостоверившись, что с ним все в порядке, оставила его в покое. Если честно, то Руслан предпочел бы кровавый бифштекс сладенькой водичке, но выбирать не приходилось, а встать и отправиться на поиски пищи он боялся… боялся быть узнанным. В любом случае ему нужно было прежде всего разобраться в своем отношении к этим людям, к происходящему, к постоянно подзуживающей Красотке, которая и сейчас то и дело напоминала о себе, предлагая ему глотнуть крови… Однако, если быть честным, больше всего ему хотелось переодеться, сбросить с себя оскверненную одежду.

В какой-то момент, когда очередная группа отправилась к шлюзовой камере, чтобы встретить новую партию спасенных, Руслан соскользнул с жесткого ложа, медленно пошатываясь, взял одну из кислородных масок и закрыл лицо, чтобы никто его не узнал. Качаясь, он с трудом добрался до камеры, выскользнул наружу и, завернувшись в тень, растворился среди руин.

И только сейчас он понял, что в первую очередь прочь из убежища гнало его не желание переодеться, хотя и оно присутствовало. Находясь там, в огромном зале, среди множества спасенных, он чувствовал себя инородным созданием. Чужим. Может, это были переживания и комплексы, доставшиеся ему еще от личности Пятака, а может быть, может быть, права была Красотка и он уже давно перестал быть человеком?

Тем не менее теперь перед ним лежал пустынный, полуразрушенный город, и он понимал, что в ближайшее время ему нужно решить две задачи: поесть, чтобы восстановить силы, и переодеться. Конечно, можно было заловить одинокого человека и насытиться кровью. Это был самый простой, но совершенно неприемлемый вариант. Так что следовало отыскать какой-нибудь подразрушенный ресторан и торговый центр, а лучше — и то и другое.

Искать долго не пришлось.

Раньше передняя часть этого бетонного сооружения представляла собой стеклянную стену, а теперь все подходы к зданию были завалены грудами сверкающих осколков. Внутри не оказалось ресторана, но Руслан нашел что-то вроде кофейни, где под уцелевшей витриной, защищенные от вездесущей песчаной пыли, лежали бутерброды, пирожные и булочки. Руслан мог бы съесть их и с песчаной присыпкой, но без нее все же лучше. После этого, отыскав под прилавком кафе бумажный пакет, Руслан сложил в него оставшиеся бутерброды и отправился в магазин одежды.

Перед ним встал сложный выбор: одеться, как он хочет или как будет удобно? Неожиданно взгляд его упал на роскошный кожаный саквояж. Сняв его с полки и оторвав бирки, Руслан переложил туда бутерброды, а потом прошелся между полками и вешалками, прикидывая, какой размер ему подойдет. Лишь раз в жизни он бывал в роскошных магазинах одежды и понятия не имел, как и что выбирать. Наконец, взгляд его остановился на белоснежном пиджаке, сшитом по самой последней моде, с едва различимыми голографическими змеями, вьющимися по зауженным рукавам. Он уже протянул руку, чтобы снять пиджак с вешалки… Кровь! Его руки были покрыты слоем засохшей крови. Если он сейчас коснется этой белоснежной ткани…

Руслан мысленно выругался и отправился туда, где, по его мнению, располагались подсобки. Душ он так и не нашел, зато в огромном туалете было несколько раковин. Сплющив носик одного из кранов и задрав его к потолку, Руслан пустил воду под большим напором, потом снял с себя всю одежду — грязные окровавленные лохмотья — и умылся. Вода была только холодная, но это его нисколько не смущало. После этого он вернулся в зал нагишом и, прихватив первое, что попалось в руки — спортивную майку, с удовольствием растерся.

Он уже направился в секцию нижнего белья, когда его утонченный слух уловил чьи-то быстрые шаги. Резко обернувшись, он увидел четырех мужчин в масках и с фонариками, быстро пробиравшихся по торговому залу. Все они были вооружены, но это явно были не военные и не госы.

— Охрана? — мысленно произнес он, конкретно ни к кому не обращаясь.

— Нет. Судя по тому, как эти парни торопятся, мародеры. Впрочем, я на твоем месте не стала бы обращать на них внимания: они — твои коллеги.

Руслан фыркнул.

Тем временем компания сгрудилась возле одного из прилавков. Издали казалось, что они стараются его перевернуть… Руслан решил не обращать на них внимания. В конце концов, в чем-то Красотка права. Они занимались примерно тем же, что и он.

Руслан начал одеваться. Он почти закончил с нижним бельем, когда какое-то шестое чувство подсказало ему, что за ним наблюдают. Резко повернувшись, он зажмурился от яркого света, бьющего в глаза. Мгновение — Красотка перестроила его глаза, и, непроизвольным жестом смахнув слезинку, Руслан увидел мужчину, который застыл, высветив его фонариком и нацелив на него дробовик самого зловещего вида. Руслан только покачал головой и, отвернувшись, продолжал свое занятие. Грохнул выстрел!

Дробь ударила в спину Руслану. Он опустил голову и мысленно выругался. На белоснежной майке, которую он выбрал из огромной пачки нижнего белья, расплывалось огромное кровавое пятно. Он резко развернулся лицом к стрелявшему и увидел, как поползли вверх его брови, когда тот заметил, что Руслан без маски. Пальцы мародера механически надавили на курок, и еще один заряд дроби пробил грудь Руслана. Но он лишь скривился.

Мародер замер. Он глядел на Руслана и не понимал, почему тот не падает, а Руслан стоял, с сожалением разглядывая залитое кровью нижнее белье. Ну сколько можно! Неожиданно со злобой он разорвал окровавленную майку и швырнул ее на пол, а потом размахнувшись врезал тенью по морде стрелка, так что тот полетел через ползала, сворачивая стенды с товаром. Руслан не хотел никого убивать, просто он разозлился. Развернувшись, он направился назад в туалет и повторил процедуру с душем, смывая свою кровь из уже затянувшихся ран.

Во второй раз голым он вернулся в отдел с нижним бельем. У другого входа в отдел столпились все мародеры. Они стояли, ощетинившись ружьями, готовые в любой момент открыть огонь, однако не стреляли. Был ли среди них получивший оплеуху или нет, Руслан не знал, да это его особенно и не интересовало.

— Наверное, тебе стоило бы перебить эту компанию, — задумчиво протянула Красотка.

— Послушай, откуда в тебе такая кровожадность? Или жажда крови скорее присуща тебе, а не мне? — поинтересовался Руслан, начав заново одеваться. Теперь он уже примерно знал, где лежит одежда необходимого ему размера.

— Так ты что, не собираешься ничего делать? Они ведь грабители?

— А я — святой отец? — фыркнул Руслан.

Повернувшись, он поднял с пола саквояж, сложил туда пару запасных маек и трусов и несколько упаковок с носками, а потом прошествовал в следующий отдел с рабочей одеждой. Убрав в саквояж джинсовый костюм подходящего размера, он отправился дальше. Теперь ему предстояло пройти мимо мародеров.

Не замедляя шаг и не глядя на них, он пошел прямо на бандитов, и они расступились, все еще держа оружие наготове. Они с удивлением смотрели на него — все в масках, по самые брови закутанные в теплые одежды, чтобы уберечься от холода марсианской ночи.

Следующая остановка была в отделе обуви. Руслан выбрал элегантные белоснежные ботинки, закинув в саквояж более практичные кроссовки. Последней чертой его костюма стал белоснежный полуфрак, техасский галстук, манишка и белые брюки с черными лампасами. Взглянув на себя в зеркало, Руслан остался доволен. В таком виде его приняли бы на любой светской вечеринке. Оставался последний штрих.

Поставив саквояж, Руслан подошел к прилавку, у которого впервые заметил мародеров. Наклонившись туда, где царила тьма кромешная, он увидел сейф-кассу, которую те пытались вскрыть, правда, безуспешно. Ловкое движение тенью — и дверца сейфа с металлическим скрежетом распахнулась. Внутри лежали упакованные пачки денег.

Руслан взял пару пачек и, повернувшись, прошел к мародерам, которые так и стояли, следя за ним и держа ружья наготове. Оглядев бандитов, Руслан продемонстрировал им банкноты, потом указал на оружейный пояс с кобурой, висевший на поясе одного из них. Бандит стоял, не шевелясь, все еще целя в Руслана из пистолета.

— Зачем тебе это? — поинтересовалась Красотка. — То природное оружие, которым ты обладаешь, во много раз сильнее.

— Дело не в силе оружия. Дело во внешности. Я должен выглядеть вооруженным, хотя, если ты думаешь, что я начну пользоваться пистолетом вместо тени, ты глубоко ошибаешься.

Он еще раз продемонстрировал деньги, а потом указал на пояс и пистолет мародера.

Тот, сообразив, что Руслан хочет совершить обмен, очень медленно двигаясь, передал фонарик соседу, а сам, засунув пистолет в кобуру, снял пояс и медленно протянул его Руслану, одновременно потянувшись к пачкам банкнот. Руслан кивнул. И… пояс оказался у него в руках, а одна из пачек у бандита. Повернувшись, Руслан направился к саквояжу, одновременно на ходу застегивая пояс.

Он слышал, как бандиты у него за спиной двинулись к открытому им сейфу, но это его уже ничуть не волновало. Теперь он не выглядел безоружным.

По дороге к выходу, в отделе аксессуаров, он прихватил элегантную мужскую шляпу, такую же белую, как костюм, и белую трость с позолоченным набалдашником в виде стилизованной раздутой ракеты.

Что ж, теперь он был готов к очередной встрече с этим миром.

— И что ты собираешься делать дальше, мачо? — поинтересовалась Красотка. — Будешь гулять по Марсу в таком костюме.

— Вовсе нет… — На самом деле в голове у Руслана уже созрел определенный план, хотя пока он смутно представлял, как воплотить его в реальность. Оставалось только решить, с чего начать.

Покинув супермаркет, Руслан какое-то время стоял задумавшись, издали наблюдая за суетой возле центра связи. Вертолетов больше не было, зато теперь возле полуразрушенного здания сгрудилось огромное число пескоходов МЧС. Одни подъезжали, другие уезжали. Между ними сновали люди, как военные, так и штатские. Похоже, наконец-то началась операция по эвакуации.

Что ж, видимо, пора было окончательно поставить точки над «i».

Тяжело вздохнув, Руслан направился в сторону коммуникационного центра.

— А может, не стоит, — попыталась остановить его Красотка. — Тебе вряд ли понравится такая жизнь. Что хорошего?..

— Помолчи. Чтобы пойти дальше, я должен прежде всего разобраться в себе самом. Я должен понять все относительно нашего симбиоза… Так что лучше не мешай.

— Уж больно-то и хотелось, — обиделась Красотка и замолчала.

Руслан прибавил шаг. Осторожно перепрыгивая с камня на камень, он балансировал, стараясь не испачкать белоснежные ботинки. Ветер налетал порывами, то и дело швыряя ему в лицо пригоршни песчаной пыли, безуспешно пытаясь ослепить Руслана.

Наконец его заметили. От массы пескоходов отделились два солдата и бегом направились ему наперерез.

«Обидно будет, если опять залью костюм кровью», — подумал он.

Но судя по всему солдаты воевать с ним не собирались. По крайней мере, они были без автоматов, а их пистолеты оставались в кобуре. Один уверенно заступил Руслану дорогу и замахал рукой, пытаясь привлечь его внимание. Руслан остановился и кивнул, давая знак, что понял. Тогда солдат показал в сторону коммуникационного центра и сделал приглашающий жест рукой. Руслан не видел выражения его лица из-за кислородной маски, но судя по осторожным движениям, тот очень боялся Руслана и старался не спровоцировать потенциально опасного противника.

— Именно то, что ты хотел, — язвительно заметила Красотка.

— Еще неизвестно, что ожидает меня внутри, — проворчал Руслан.

Петляя, он проскользнул между огромными пескоходами. Один из вояк шел впереди, расчищая дорогу, второй следовал позади. Без сомнения, шла эвакуация. Не имея кислородной маски со встроенным приемником, Руслан не мог понять происходящее. Неожиданно его осенило.

— Красотка? Ты смогла бы перестроить слуховой аппарат одного моего уха так, чтобы я понимал, что происходит вокруг.

— Ты хочешь слышать переговоры этих людей на частоте, которую вы называете короткие волны?

— Да.

— Раз, два, три!

Руслан остановился, выронил саквояж и трость, схватившись руками за голову. Страшная боль пронзила его голову. Все, как при любом другом изменении организма.

— К сожалению, ничего не могу поделать, — вздохнула Красотка. — Придется потерпеть.

Руслан согнулся вдвое. Он уже готов был упасть в пыль и начать раздирать голову руками, только чтобы избавиться от раскаленной иглы, пронзившей его мозг, но боль неожиданно исчезла. Руслан попытался распрямиться и встать, но не смог. Ноги все еще подгибались и тряслись.

Один из сопровождавших шагнул было к нему, то ли желая помочь, то ли, наоборот, — добить.

— Ты там поосторожнее, — неожиданно услышал Руслан. — Кто его знает, что у этого урода на уме? Может, он задумал прикончить тебя… как тех госов в вертушке.

— Достал ты меня с этой вертушкой, — ответил второй сопровождающий. — Просто достал… Интересно, а что бы ты стал делать на его месте? Говорят, этот Ковалев был настоящим уродом.

— Да, не хотелось бы мне служить под его началом!

Руслан внутренне усмехнулся. Теперь он отлично слышал, о чем говорили его потенциальные враги. Надо было давно затребовать своему организму такую возможность, тогда, наверное, он сумел бы избежать многих ошибок.

Все еще пытаясь прийти в себя, он чуть расширил диапазон поиска.

— …Дельта, это Альфа-премиум… Мы готовы принять еще одну машину.

— Да здесь их еще…

— Понимаю. Свяжись с третьей базой — Сокол-1. По моему, у них еще есть ресурсы.

И чуть дальше.

— Это Левицкий? Андрей… Да я… Как там мои, все в порядке?

Обычный эфирный балаган. Руслан сдвинул стрелку на воображаемой шкале на переговоры своих конвоиров.

— Смотри, вроде приходит в себя.

— А что с ним было? Я думал, еще чуть-чуть — и загнется.

— Ага… Дождешься. Ты скорее сам сдохнешь, чем этот урод.

— Ты смотри. Майор велел доставить его живым.

— Мало ли что он велел…

Дальше слушать препирательства конвоиров не было смысла. Руслан подобрал саквояж и трость и продолжил путь к коммуникационному центру, чинно вышагивая, словно джентльмен.

У знакомой лесенки, ведущей к шлюзовой камере, им пришлось подождать. Камеру только что загрузили вновь спасенными.

Неожиданно кто-то коснулся плеча Руслана, и он резко обернулся, готовый обрушить на обидчика тень, но это был один из бывших мутов. Руслан видел его на космодроме. Без маски, весь словно вывалянный в бетонной пыли, он с удивлением разглядывал Руслана.

— Чего вырядился? — наконец поинтересовался перевоплощенный.

Руслан только пожал плечами. Он не хотел говорить об этом с первым встречным, да и как объяснить незнакомцу все, что у него накопилось на душе. Однако и ссориться не было никакого желания. Больше всего ему хотелось вырваться из всей этой суеты. Но перед этим ему предстояло закончить еще одно дело. Судя по всему, майор, командовавший спасательными работами, умел слушать, а Руслану сейчас в первую очередь нужно было высказаться, и лишь потом он готов был убраться восвояси. Поэтому он не стал прямо отвечать на заданный ему вопрос, а постарался быть уклончивым:

— У каждого свое дело… Как идут спасательные работы?

— Заканчиваем. Тех, у кого была связь, мы почти всех уже вытащили, но многие лежат под руинами без связи.

— И как же?

— Вояки монтируют биодетекторы. Но раньше, чем через восемь часов, их аппаратура не заработает… Так что скоро мы прервемся, а потом начнем заново: прочешем город, вытаскивая тех, кто еще уцелел.

— Много погибших?

— Две трети. Владыки безжалостно выкаливали все на своем пути. Они жаждали крови…

— А вы?

— Мы тоже. Сначала Мод…

— …Мод?

— Одна из тех, кто встала во главе. Она хотела обрушиться на людей, смести их с лица планеты.

— И что же ее остановило? — поинтересовался Руслан.

— Довольно странное соображение. Его высказал один из наших, когда ты уже ушел. Он сказал: «Теперь из отбросов общества мы стали полубогами, но если мы уничтожим общество, кто же сможет оценить нашу божественность?»

Руслан с интересом взглянул на бывшего мута.

— То есть ты хочешь сказать…

— Долг платежом красен, — усмехнулся его собеседник. — У древних была такая поговорка. Раньше мы были изгоями и уродами, а теперь все наоборот. Теперь они — уроды, а мы — высшая раса…

Он еще говорил, но Руслан задумался, не слушая его, и вдруг неожиданно поймал себя на мысли, что и сам где-то в глубине думал точно так же. Как это называется по-научному — комплексы. Все они — гомо аструм, симбионты, пропитаны комплексом неполноценности, скультивированным обществом… Руслан даже поежился, поймав себя на столь мудрой мысли.

И тут же пришло осознание следующего: а ведь за то время, что он из Пятака преобразился в Руслана, он сильно прибавил в интеллектуальном плане. Может, никакого развития и не было, и перемены, произошедшие с ним, всего-навсего высвободили то, что было скрыто в нем до сих пор, помогли ему раскрыться, найти себя. Вполне возможно. Тем более укрепилась его уверенность в том, что он поступает правильно.

Майор уже ждал их.

— Рад еще раз убедиться, что с тобой все в порядке, — сказал он, шагнув навстречу Руслану. Он протянул руку, но Руслан не пожал ее, сделал вид, что не заметил.

— Я вижу, что первоначально возникшие между нами разногласия улажены.

— Да. Со стороны руководства госкорпорацией было большой ошибкой послать те вертолеты. Видишь ли, они стали действовать слишком поспешно, до конца не разобравшись в ситуации.

— И что теперь?

— Боевые действия остановлены. Будем восстанавливать Марсбург.

— А как насчет мутов?

— Этот вопрос должен решиться в ближайшее время. Видишь ли, Руслан, тут все не так просто. Каторжники, не важно муты они или нет, асоциальные личности. Они оказались тут не потому, что были мутами по рождению, а потому, что совершили определенные преступления. Сейчас на самом высшем уровне идут переговоры об их освобождении, и я думаю, администрация баз решит этот вопрос путем амнистии наименее опасных элементов, тем более, как я понимаю, вы собирались освободить далеко не всех…

Руслан хотел было возразить, но в последний момент остановился. В словах майора был определенный смысл. К тому же весь этот замысел был не его идеей, а следовательно, не ему и спорить, отстаивая чужое мнение.

— А как насчет Владык?

Майор потупился.

— Информация ушла, но у меня пока нет никаких ответных данных. В принципе, пока нам тут не до этого. Чтобы преодолеть расстояние между Марсом и Землей, им понадобится не меньше недели.

— Хорошо. В таком случае, разрешите откланяться.

— Не понял? — брови майора поползли вверх.

— Ну, я вижу, что у вас тут дел невпроворот, так что не стану вам мешать.

— Но…

— До свидания, майор. Надеюсь, мы еще увидимся, — и повернувшись, Руслан направился к выходу.

— Подожди…

Но Руслан даже не стал оборачиваться.

— И зачем ты вообще сюда приходил? — поинтересовалась Красотка, когда Руслан уже выходил из зала.

— Попрощаться и убедиться, что поступаю правильно.

— Ты в этом уверен?

— Да.

— И что теперь?

— Думаю, ты уже достаточно покопалась в моих мыслях и знаешь, что я собираюсь предпринять.

— Но это безумие.

— Почему. Ты же сама назвала меня гомо аструм — человек космический.

— И что из того?

— Хотелось бы соответствовать…

Теперь его интересовало другое: где находится знаменитый исследовательский центр Марсбурга. Задержавшись возле шлюза, он задал несколько вопросов охраннику и, получив точные указания, покинул коммуникационный центр.

Вновь пройдя через шлюз, Руслан снова оказался на улицах разрушенного города, но теперь он знал дорогу. Однако, прежде чем попытаться воплотить свой план в жизнь, он отыскал Кристину. Странно, но он до сих пор чувствовал, что несет ответственность за судьбу девочки.

Кристина вместе с Рафой и еще парой «новообращенных» мутов, разбирала очередной завал.

— Я ухожу, — объявил им Руслан без всяких предисловий.

— Уходишь? — с удивлением переспросила девочка, разглядывая щегольской костюм Руслана. — Но ты же хотел помочь…

— Хотел, только хотелка обломалась.

— Послушай… — шагнул вперед один из новообращенных. — Ты же сам звал нас помочь. Вот мы пришли, а ты уходишь?

— Те госы, которых вы перебили в космопорте…

— Они ни в чем не виноваты. Это чиновники корпорации послали их на бойню.

Руслан тяжело вздохнул.

— Так, да не так. Плох тот солдат, который безропотно выполняет преступный приказ. А если бы им приказали убивать их родных и близких?

— Но ведь не приказали…

— Знаете, когда я вытаскивал вас по одному там, у марсианского города, я многое понял и решил для себя. Мы — я имею в виду не только мутов и тех нормалов, кто стоит на нижних ступенях социальной лестницы, — для этого общества пустое место. Они с легкостью могут убить нас, а если не получится — помиловать. Мы для них расходный материал, некое быдло. Они не понимают, что каждый человек индивидуален, что жизнь каждого человека — сокровище, которое нужно беречь… Когда я это понял, я решил, что с меня хватит. Если они вместо того, чтобы спасать сограждан, пытаются удовлетворить свои амбиции, а потом прикрыться словами об ошибке… — Руслан замолчал. Он хотел говорить и говорить. Высказать то, что хотя ему жалко тех, кто попал под наковальню Владык, но, с другой стороны, все они должны разделить вину.

— Мне кажется, что ты просто устал и запутался, — неожиданно объявила Рафа. — Тебе и в самом деле нужно отдохнуть, чтобы время само расставило все по своим местам. С одной стороны, ты прав — каждый человек по-своему уникален, будь он мутом или нормом. Но и те, кому ты хочешь объявить войну, тоже люди, и в каждом из них есть что-то хорошее, что в свое время не вытащили наружу, растоптав сапогами реальности. И ты должен послушать меня, потому что я не мут и никогда не стояла на нижней ступени социальной лестницы. Иди… но только скажи, где мы сможем потом найти тебя.

— Там, где все началось.

— Ты говоришь загадками.

— Я зашел попрощаться и предупредить, чтобы вы не расслаблялись.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Таким людям, как майор, и тем, кто стоит за ним, нельзя верить. Рано или поздно они обманут, может быть, не специально, но подчиняясь приказу свыше, и вонзят нож вам в спину.

— Но почему? Почему ты думаешь, что они так поступят.

— Потому что вместо мирных переговоров они послали солдат… И вы, — Руслан перевел взгляд на спутников Рафы и Кристины, — это отлично знаете.

— Предположим.

— А я ухожу. Все мы стали гомо аструм — людьми космоса, но во многом остались такими же, как были — безграмотными мутами. Я намерен покинуть эту планету, но не просто уйти. Не хочу блуждать по вселенной вслепую.

— И что же поможет тебе прозреть? — с иронией в голосе поинтересовался один из новообращенных.

— Знания.

— Зачем тебе это? Неужели ты, как Владыки, собираешься отправиться от звезды к звезде, от планеты к планете?

— Почему бы нет?

— А зачем?

Руслан опустил голову, словно немного замялся, а потом пробормотал:

— Хочу найти место, где нет людей. Где можно начать все заново.

— Одному?

— Посмотрим…

Он повернулся и пошел прочь.

Рафа шагнула было за ним следом, но Кристина остановила ее.

— Он уже все решил и не отступится. Пусть побудет один. Это пойдет ему на пользу.

И все же, прежде чем добраться до исследовательского центра, Руслану пришлось поплутать. Издали комплекс центра представлял собой с десяток куполов, едва возвышающихся над землей. Похоже, что разрушений в этой части города не было.

Охраны на КПП у ворот не оказалось, и Руслан с легкостью проник на территорию. Должно быть, все люди покинули центр, но Руслан на всякий случай держал ухо востро, тем более что он не знал, где находится то, что он ищет. Путь внутрь комплекса преграждали огромные стальные ворота. Несколько минут он простоял, с сомнением глядя на них. Нет, здесь он определенно не прошел бы, даже будь с ним Рафа и Кристина. У теней имелись свои ограничения.

Надо поискать другой вход. В конце концов, это не крепость, а научное учреждение. Однако на то, чтобы отыскать нужный вход, ушло более двух часов. В итоге Руслан обнаружил запертую дверь, судя по всему, ведущую внутрь комплекса. Вскрыв ее и не обращая внимания на красные лампочки сигнализации, Руслан проскочил в темный коридор и отправился блуждать по безлюдным переходам и лабораториям. Но тут ему повезло. Почти сразу он нашел то, что требовалось, — комнату с несколькими шлемами гипноподготовки. Но его интересовали не сами шлемы, а программы. Отыскав в одном из шкафов огромный мешок для мусора, он подошел к ящику, где, судя по маркировке, хранились кристаллы с гипнокурсами по истории Марса, истории освоения Марса, астрофизике, планетарной географии и всем в таком духе.

Первая часть плана была выполнена. После этого Руслан переоделся в рабочий костюм. Вначале он хотел бросить белоснежные одеяния, но потом передумал, аккуратно сложил их и убрал в саквояж. Теперь нужно было раздобыть транспорт и запасы, которые позволят ему какое-то время просуществовать автономно, ни от кого не завися.

Это тоже оказалось несложно. В разрушенном городе было много брошенных пескоходов. Выбрав повместительнее, он зарулил на ближайшую заправку и перегрузил в кузов все канистры, заполненные бензином.

С продуктами вышло не так здорово. Хозяин магазина оказался на месте и встретил незваного гостя с оружием наперевес. Говорить они не могли, охранник был в маске, а Руслан без. Он, конечно, мог еще раз вмешаться и попросить Красотку, чтобы она продолжила усовершенствования, наградив его органом для передачи радиосигналов, но, трезво подумав, Руслан решил, что не стоит этого делать. Пришлось бы говорить с хозяином, охранником или кто он там такой. А для подобного разговора у него не было ни сил, ни желания. Руслану казалось, что на плечи ему взвалили непосильный груз, и не было никакой возможности избавиться от него.

Пошарив в кармане, Руслан выудил пачку банкнот, которую на всякий случай прихватил из сейфа в супермаркете. Вытянув вперед руку с зажатыми купюрами, Руслан шагнул в сторону охранника. Тот, не опуская ружья, взял деньги, а потом отступил в сторону, разрешая Руслану действовать по своему усмотрению.

Загрузка вездехода заняла почти час. Руслан брал только консервы и обезвоженные продукты. В какой-то момент вновь показался охранник. Он снова наставил на Руслана ружье и взмахнул стволом, сделав знак Руслану, чтобы тот уходил. Видимо, по его мнению, выбранный товар соответствовал полученной сумме. В первый момент Руслан разозлился, у него возникло желание размазать этого наглеца по стене и закончить погрузку, а потом он прикинул, что, в конце концов, всегда может вернуться.

— Хорошо, уговорил… — прошипел себе под нос Руслан.

— Убил бы его…

— Послушай, мы с тобой вроде договорились о том, что ты не станешь меня подбивать на…

— Если бы ты не был таким щепетильным, то давно решил бы все свои проблемы.

— Да, методом Владык: пройти по планете, уничтожая все на своем пути, убивая и не думая том, что будет после тебя… Вот ты хочешь, чтобы я убил этого человека. В чем он виноват?

— Он наставил на тебя оружие и мешает тебе грузиться. Он — нормал.

— В чем-то ты права. Он нормал и поэтому потенциальный враг. А с другой стороны, он всего лишь защищает свою собственность и не встретил меня выстрелом, а вступил в переговоры.

— И что из того?

— А то, что я тоже нормал и на его месте поступил бы точно так же… Знаешь, похоже, я запутался. Госы мешают, вояки помогают. Муты то отказывают в помощи, то стыдят меня за то, что я не помогаю в спасении выживших. Я устал от всего этого… И я хочу разобраться, понять для себя: кто враг, а кто потенциальный союзник.

— А чего здесь понимать? Те, кто носит симбионта, — твои друзья, остальные враги. И не надо никого ни жалеть, ни судить.

Кивнув хозяину-охранику, мол, я все понял, Руслан направился к выходу, прихватив последнюю коробку с жестянками. Он шел и чувствовал спиной взгляд человека с ружьем, одновременно продолжая спорить с Красоткой:

— Ты не права. Ты раскрашиваешь мир в два цвета: черный и белый. Любой встречный или с нами, или против нас. Но жизнь намного сложнее.

— Ничего подобного! — фыркнула Красотка, словно он, засомневавшись в ее правоте, оскорбил ее лучшие чувства. — Просто враги могут затаиться, прикинуться невинными овечками.

Закинув последнюю коробку в кабину на пассажирское сиденье, Руслан сел на место водителя.

— Ты от меня-то не отмахивайся. Включи головещание, послушай.

Руслан завел мотор, развернул вездеход и задал ему вектор движения, включил автопилот, а потом занялся настройкой голоприемника. Пришлось долго вертеть ручку настройки, пока над круглым экраном вещания не появился бюст ведущей МИК[4]. Длинные темные волосы ведущей были по-модному зачесаны на одну сторону, а темно-алый цвет платья лишь подчеркивал белизну кожи.

— …После завершения одной из самых крупномасштабных спасательных операций на Марсе мы можем подсчитать потери от этой диверсии оппозиции…

— Диверсии оппозиции?

Красотка ничего не ответила.

По изображению пробежало несколько цветовых сполохов, и место головедущей занял хорошо знакомый Руслану майор. Однако надпись гласила, что это временный мэр Марсбурга.

— Катастрофа, обрушившаяся на третий по величине город Марса, оказалась ужасной и унесла жизни двух третей населения Марсбурга. Большая часть жителей погибла не под обломками, а из-за неожиданной разгерметизации помещений, — майор сделал паузу. — Тем не менее на ми спасено около трех тысяч мирных граждан, часть которых эвакуирована в соседний Марсоград и на ряд исследовательских баз-станций в окрестностях города. В данный момент почти все террористы арестованы.

На минуту изображение сменилось. Рафа и еще несколько человек в наручниках сидели за решеткой с невероятно толстыми прутьями.

Снова на экране возникла ведущая. Она говорила и говорила что-то об экономических потерях. О том, что из-за аварии на одном из базовых терраформирующих предприятий окончательное преображение планеты может отодвинуться лет на пятьдесят, а то и более, и тогда Марс из пустыни превратится в цветущую планету только через триста лет… И ни слова о мутах, о симбионтах, о Владыках. Ни слова о еще одной тайне древней планеты, неожиданно давшей о себе знать.

Руслан почувствовал, как все внутри него закипает, кулаки его непроизвольно сжались, он привстал со своего места.

— Успокойся. Даже если ты рванешь туда, не факт, что тебе удастся что-то сделать. Это не охранники базы, это спецназ, и они готовы к встрече с такими, как ты. Голыми руками они тебя, конечно, не возьмут, но я бы не советовала тебе возвращаться.

— Но я же не могу их вот так бросить…

— Ты уже все сделал. По крайней мере, попытался. От тебя теперь ничего не зависит. Да, ты можешь снова попытаться освободить мутов, отвести их к нетронутому Хранилищу… Проделать все заново. Но результат будет тот же. Пока вы изгои, Земля задавит вас административным ресурсом. Ты ничего не сможешь сделать.

— Но ведь ты изначально советовала мне действовать по-другому. Мы хотели освободить мутов на этой планете и подарить человечеству космос.

— Я ошибалась. Тогда я не понимала двойственности натуры людей. Посмотри на себя, ты сам мечешься из крайности в крайность, не зная, то ли попытаться стать героем, то ли действовать так, как подсказывает тебе разум, превратившись в злодея. Даже твоя выходка с костюмом. К чему она? Да, ты порисовался перед майором и остальными. Но в чем был смысл этого? Ребячество. Ты словно младенец, в руки которого попала граната и который не знает, то ли взорвать тех, кто выгнал его из песочницы, то ли обезвредить гранату, став героем в глазах всего человечества… Теперь же у тебя появился хоть какой-то план. Действуй согласно ему, и посмотрим, куда приведет тебя эта тропинка. Может, твой план окажется более мудрым, чем мой. А пробудить очередную партию «пауков», переделав новую группу несчастных, ты всегда успеешь.

— Значит, все мои попытки были зря?

— Почему… Ты уничтожил Владык, спас людей, которые не забудут, кто их спасал. Ты внес раскол в общество… А результат, результат ты увидишь лет через триста.

Руслан опустил голову. Он и сам не верил в то, что задумал. Однако если он хочет что-то изменить, он должен знать…

Уверившись, что в данный момент поступает правильно, он откинулся на спинку кресла и на мгновение закрыл глаза. Мирно, усыпляюще, гудел мотор вездехода, и сам того не замечая, Руслан уснул.

И в этот раз ему снилось черное небо, полное звезд, перевитых мерцающими змеями туманностей, невероятные планеты, заселенные удивительными существами, и люди, идущие от планеты к планете, покоряя природу, помогая отсталым аборигенам, — утопия, которую Руслан мечтал воплотить в жизнь.

Глава 14 Эпилог

Все должны до одного

Крепко спать до цифры пять, –

Ну хотя бы для того,

Чтоб отмычки различать.

В. Высоцкий «Путаница Алисы»

Руслан загнал пескоход на центральную площадь подземного города. Темнота, царившая в мертвой обители марсиан, его ничуть не смущала. Он видел все вокруг, словно в яркий солнечный день, правда, многие предметы, как ему казалось, имели совершенно иные цвета, чем он считал ранее.

Несколько дней ушло у него на то, чтобы убрать и похоронить тела мертвых марсиан, однако это необходимо было сделать. Конечно, в марсианском воздухе тела не стали бы разлагаться с такой скоростью, но все равно соблюдать минимальные санитарные нормы было необходимо. Следующим шагом стала сортировка припасов. Пара часов работы, и все запасы были размещены в одном из домов-пещер.

После этого Руслан занялся разборкой мешка с гипнокурсами. Сначала он отложил в сторону то, что касалось географии и геологии, в первую очередь стараясь зарядить гипноизлучатель курсами современной политологии и психологии общения, а потом плюнул. В конце концов, какая разница, в каком порядке забивать свою голову, главное — не брать лишнего, иначе мозг может просто-напросто перегореть. Хотя, с другой стороны, торопиться ему некуда, благодаря симбионту впереди у него была целая вечность.

Последний раз оглядев резные стены площади, Руслан надвинул шлем гипноизлучателя, положил руку на переключатель, встроенный в ручку кресла.

— Ну, Красотка, до свидания. Не забудь разбудить меня, когда мое тело исчерпает свой энергетический потенциал.

— Не бойся, не забуду.

В следующий раз он собирался вернуться в мир людей более подготовленным…

Примечания

1

1 — Сделать варшаву (жарг.) — сровнять с землей, уничтожить. (Прим. ред.)

2

2 — Господь мой, прости меня (араб.).

3

3 — Здесь и далее отчасти переиначенный Шекспир, «Ромео и Джульетта», в переводе Пастернака. (Прим. ред.)

4

4 — МИК — Марсианский Иформационный канал.

Content

Александр Лидин
Кровь Марса

Аннотация

Пролог, или триста лет тому вперед

Глава 1 Чики-чики

Глава 2 Новая жизнь

Глава 3 На Марс!

Глава 4 Побег

Глава 5 Кровавая прогулка

Глава 6 Кристина

Глава 7 Марсианский город

Глава 8 Красотка

Глава 9 Дубль два

Глава 10 Исход

Глава 11 На руинах Марсбурга

Глава 12 Хомо аструм

Глава 14 Эпилог

Примечания

1

2

3

4