В. Л. Кофман

Броненосные крейсера типа «Гарибальди»

(Морская коллекция — 3)

Приложение к журналу «Моделист-конструктор» № 3 1995 г.

Уважаемые читатели — любители истории флота!

Вот уже и третий номер нового журнала «Морская кол лекция» лег в вашу домашнюю подшивку, а в редакцию последнее время все чаще приходят письма читателей с тревожным вопросом: не повлияет ли выпуск приложения на существование рубрики «Морская коллекция» в журнале «Моделист-конструктор»? Хотелось бы сразу же всех почитателей этой рубрики успокоить: нет, не повлияет, она сохранится и впредь. А для тех, кто не является подписчиком «Моделиста-конструктора», сообщаем, что сей час публикуется серия, посвященная истории развития линкоров. Приводим перечень статей за последний год (в скобках — номер журнала и название, корабля, изображен ного на цветном рисунке):

— Первые, английские дредноуты (№ 4/1994, «Дредноут»).

— Первые дредноуты США (№ 6/1994, «Саут Кэролайна»).

— Линейные корабли Германии (№ 7/1994, «Кениг»).

— Линкоры Италии и Австро-Венгрии (№ 8/1994, «Вирибус Унитис»).

— Французские линкоры (№ 10/1994, «Курбэ»).

— Английские сверхдредноуты (№ 12/1994, «Айрон Дюк»).

— Первые английские линейные крейсера (№ 1/1995, «Индомитебл»).

— Германские линейные крейсера (№ 2/1995, «Зейдлиц»).

— Американские линкоры с 14 дюймовой артиллерией (№ 3/1995, «Миссисипи»).

— Русские дредноуты (№ 5/1995, «Измаил»).

— Линкоры для Латинской Америки (№ 6/1995, «Эджинкорт»).

В дальнейшем (до конца года) в этой рубрике выйдут статьи о японских линкорах («Исэ»). дредноутах малых стран («Эспанья»). последних английских и немецких дредноутах с 15-дюймовой артиллерией («Худ»), о модернизированных английских («Ройял Соверен»), американских («Теннесси») и советских («Парижская Коммуна») дредноутах, умствовавших во второй мировой войне.

А теперь обращаемся ко всем читателям, приверженцам морской тематики, с несколько необычным предложением принять участие в подготовке будущих номеров журнала «Морская коллекция». В первых ее выпусках редакция в основном использовала иллюстрации из частных собраний. Сейчас же принято решение: создать собственный архив — банк данных и изображений самых разнообразных кораблей всего мира. И в этой нелегкой работе редакция рассчитывает на помощь своих читателей: присылайте в адрес редакции фотографии, чертежи, рисунки, открытки и гравюры — все, что может быть использовано при создании «Морской коллекции». Ценные материалы после пересъемки возвращаются, а в случае публикации будет указана фамилия их владельца и выплачен при читающийся гонорар. Даже если любительские снимки ка ких-либо кораблей и не отвечают требованиям полиграфии, все равно они могут представлять для редакции ценность — например, при прорисовке схем и чертежей, определении отличий одного корабля, серии от другого и т. п. Единственное пожелание — помимо названия изображенного судна по возможности указывать дату и место съемки.

Нам также хотелось бы иметь в разных городах России и ближнего зарубежья (прежде всего в морских — таких, как Санкт-Петербург, Владивосток. Севастополь, и других) добровольных помощников, которые в перспективе в своем регионе стали бы официальными представителями. своеобразными спецкорами журнала «Морская коллекция». С их помощью мы рассчитываем получать регулярную информацию о происходящих в городе событиях, связанных с флотом, — например, о визитах иностранных кораблей (включая подробную фотосъемку, желательно в виде негативов), о морских парадах в дни государственных праздников, юбилеях, конференциях, судомодельных соревнованиях и прочих мероприятиях. Наиболее активных корреспондентов ждет поощрение — бесплатная подписка на журнал «Морская коллекция».

Предисловие

Броненосные крейсера типа «Гарибальди» несомненно являются одними из самых интересных кораблей итальянского флота, вообще отнюдь не бедного оригинальными проектами. Своим появлением на свет эти крейсера произвели настоящую сенсацию, дав возможность Италии впервые выйти на мировой рынок военного кораблестроения. Десять «Гарибальди» составили самую большую серию крупных итальянских боевых кораблей эпохи пара и металла. Они плавали под флагами четырех стран, и только стечение обстоятельств не позволило им поднять еще и Андреевский стяг. Даже находясь на стапелях, они служили козырными картами в политических играх начала нашего века. В современной истории найдется немного крупных боевых единиц одного типа, участвовавших в трех важнейших войнах с применением линейного броненосного флота: испано-американской, русско-японской и первой мировой — и это не считая действий в итало-турецкую войну 1912 года, причем крейсера итальянского проекта всегда оказывались в центре событий. Они оставили заметный след в мировой истории военной техники, показав возможность создания сильной боевой единицы, сочетающей качества броненосца и крейсера, и стали в некоторой степени прообразом немецких «карманных линкоров» периода второй мировой войны.

Вверху: первый корабль серии — аргентинский крейсер «Гарибальди» перед уходом в Южную Америку. Генуя, 1896 г.

Проект

Появление новых крейсеров было тесно связано с общей обстановкой, сложившейся на Средиземном море в конце прошлого века. Потерпев поражение в морском бою у о. Лисса, итальянцы смогли переиграть своего противника — австрийцев — в кораблестроительном состязании. Более того, Италия сделала заявку на роль одной из ведущих морских держав, приступив с начала 80-х годов к постройке мощных океанских боевых кораблей по проектам талантливого конструктора Бенедетто Брина. Он пытался создавать самые большие в мире корабли с хорошей скоростью, вооруженные самой крупнокалиберной артиллерией. Однако такой вариант кораблестроительной гонки оказался не под силу финансам и промышленности итальянского королевства. Соседняя Франция могла строить большие броненосцы быстрее и в большем количестве. Поэтому уже в конце того же десятилетия военно-морской министр адмирал Сен-Бон предложил принять в качестве основного типа боевой корабль средних размеров с артиллерией «умеренного» калибра. Такое решение весьма удачно совпало с появлением скорострельных орудий среднего калибра. Требование быстроходности сохранилось, и, поскольку разница в скорости, вооружении и защите между новыми броненосцами и крейсерами оказалась не столь уж значительной, итальянское военно-морское министерство установило для них общую классификацию. Все итальянские корабли были разбиты на 5 классов, без различия между крейсерами и броненосцами.

В проекте «боевого судна 2-го класса» (к этому классу относились все боевые единицы, имевшие водоизмещение от 6 до 9 тысяч тонн) типа «Гарибальди» четко прослеживаются обе пинии его предшественников, как со стороны линейных кораблей, так и со стороны крейсеров. Заложенные в 1892 году по проекту генерал-лейтенанта Эдуарде Масдеа броненосные крейсера «Карло Альберто» и «Веттор Пизани», хорошо защищенные и достаточно скоростные (20 уз.) для своего времени, оказались очень удачными. Настолько удачными, что их… подвергли критике — за слишком слабое вооружение, состоявшее только из 1 20-мм и 152-мм скорострельных орудий. Морские специалисты же требовали установки крупнокалиберных пушек. Главный конструктор флота Бенедетто Брин признал справедливость подобной критики и представил морскому министру адмиралу Раккиа, а затем его преемнику адмиралу Морину, докладе возможности создания броненосного крейсера ограниченного водоизмещения с более мощным вооружением и лучшей защитой по сравнению с «Пизани».

Идеи, положенные в основу создания нового типа крейсеров, формулировались следующим образом:

1. Возможно создание боевой единицы, способной выполнять задачи броненосного крейсера и эскадренного броненосца, который мог бы действовать в составе эскадры;

2. Стратегически такой корабль мог бы использоваться для действий в одиночку;

3. Он должен нести сильное вооружение для борьбы с соединениями крейсеров, в том числе броненосных;

4. Корабль должен иметь возможность уклониться от боя с превосходящими по силе боевыми единицами, что обеспечивается скоростью, превосходящей скорость всех эскадренных броненосцев.

Решение проблемы, предложенное Брином, состояло в «скрещивании» крейсеров типа «Пизани» с только что заложенными в 1893 году броненосцами «Эмануэле Фипиберто» и «Амиральо ди-СенБон», проект которых составил Гиацинто Пуллино на основе идей адмирала Сен-Бона. Разработка чертежей нового корабля была поручена автору проекта «Пизани» генералу Эдуарде Масдеа.

Масдеа сохранил все основные особенности «Пизани», такие, как расположение машин и котлов, общая схема броневой защиты, батарейное расположение шестидюймовой артиллерии. Наиболее существенным отличием нового проекта были две десятидюймовые башенные установки, перекочевавшие в него из чертежей броненосцев типа «Филиберто». Меньшие размеры крейсера позволили установить в каждой башне только по одному орудию. От тех же броненосцев «Гарибальди» получил свой силуэт: вместо двух мачт, как на «Пизани», единственную боевую мачту в геометрическом центре корабля и две широко расставленные дымовые трубы. На большом расстоянии новые крейсера было нетрудно спутать с их броненосными «предками»; только при тщательном рассмотрении можно было отличить более низкий борт и высокие барбеты «Филиберто» и «Сен-Бонз».

Все технические решения по проекту принимались в соответствии с возможностями завода «Ансальдо», которому поручили постройку головного корабля.

Прототип крейсеров типа "Гарибальди» — итальянский броненосный крейсер "Карло Альберто››. Фото сделано в Санкт-Петербурге в 1902 г., во время официального визита короля Витторио Эмануэле в Россию.

Морское министерство в марте 1893 года санкционировало постройку двух кораблей. Первый из них должны были заложить на верфи фирмы «Ансальдо» в Генуе в том же году, второй — на следующий год на верфи фирмы «Орландо» в Ливорно. По королевскому указу от 6 августа того же года им присвоили названия «Джузеппе Гарибальди» и «Варезе».

По контракту фирма «Джиованни Ансальдо» обязалась через 60 месяцев поставить готовый крейсер водоизмещением 6840 т. За приобретение и установку машин отвечал завод, а броню планировало поставить морское министерство. Стоимость артиллерии и другого вооружения в контракт не входила. Головной крейсер предназначался к вступлению в строй итальянского флота в начале 1898 года, но история и политика распорядились иначе. И этот, и второй корабль серии оказались во флоте далекой Аргентины.

Броненосец «Эмануэле Филиберто» — ближайший родственник крейсеров типа «Гарибальди».

Крейсер «Джузеппе Гарибальди» — шестой корабль серии и первый, вступивший в строй итальянского флота.

«Ярмарка» крейсеров

История взаимоотношений двух соседей по южной оконечности Американского континента, Аргентины и Чили, в конце прошлого столетия, казалось, состояла из сплошных территориальных споров. В основном они касались прав на обладания областями Патагонии — южной, тогда еще необжитой части их территории, а также вопросов контроля над Магеллановым проливом. Договор 1881 года установил границу между двумя странами по Кордильерскому хребту Анд, но окончательно вопрос не был разрешен, и хотя один договор следовал за другим, ситуация оставалась напряженной.

В 1878 году иностранные суда, которым Аргентина выдала разрешение на вывоз гуано с берегов Патагонии, были задержаны чилийцами. Аргентина в ответ направила в зону конфликта башенный монитор «Лос-Андес», посыльное судно и канонерку. Крейсерство этих трех кораблей оказалось успешным: 2 декабря они прибыли в порт Санта-Крус, и чилийским таможенным судам пришлось ретироваться. Однако монитор мог применяться только в прибрежной зоне, что еще раз показала война 1879–1883 годов между Чили и коалицией в составе Боливии и Перу. Уроки этого противостояния не прошли даром для Аргентины и ее потенциального противника. Чилийцы отреагировали первыми, заказав в середине 90-х годов в Англии ряд очень сильных крейсеров, два из которых, «Эсмеральда» и «О'Хиггинс», были броненосными.

К 1895 году обстановка накалилась настолько, что война могла вспыхнуть в любой момент. Чилийский флот в то время превосходил по сипе аргентинский, и взоры руководства последнего обратились к Европе. Из-за ограниченности финансовых средств требовалось закупить недорогие, но в то же время сильные корабли, желательно из числа уже находившихся на стапелях. На членов специальной комиссии отличное впечатление произвели строящиеся в Италии новые крейсера. Конечно, решение об уступке столь остро необходимых собственному флоту боевых единиц было для итальянцев нелегким. Впрочем, соблазн также оказался велик: появлялась возможность стать поставщиком самой дорогой в те времена военной техники, экспортное производство которой полностью поделили между собой Англия, Франция и Германия. В конце концов перевесили аргументы, выдвинутые фирмой «Ансальдо». Она утверждала, что сможет повторить постройку таких же кораблей за меньший срок, учтя и скорректировав при этом все возможные недостатки исходного проекта. Аргентинцам, естественно, привели совершенно другие доводы: президент Аргентины Хулио А.Рока получил от фирмы телеграмму, где говорилось, что она готова уступить первый корабль нового типа «за весьма умеренную цену и в кредит из соображений личного уважения к Вашему Превосходительству».

Контракт подписали в Лондоне 14 июля 1895 года. Стоимость крейсера— 750 тысяч фунтов планировалось выплачивать четырьмя частями: две сразу, а остальные по мере постройки корабля, причем последняя — после его поставки. Все складывалось удачно для обеих сторон; не пришлось даже менять название: Гарибальди считался национальным героем не только в Италии, но и в Аргентине.

Между тем отношения между Чили и Аргентиной становились все хуже, и последняя попросила о продаже и второго корабля еще в процессе постройки. Стороны пришли к согласию, но формально покупка состоялась лишь через год. Италия, которая вела в это время, казалось бы, легкую колониальную войну против Абиссинии, потерпела в 1896 году сокрушительное поражение в битве при Адуа. За ним последовало падение правительства Криспи; в условиях парламентского кризиса никто не хотел принимать важного решения, тем более ущемлявшего интересы собственных вооруженных сил. В дело пришлось вмешаться Б.Брину, вновь ставшему в это время военно-морским министром. Он направил меморандум министру иностранных дел, в котором указывал, что было бы опрометчиво терять столь прекрасного партнера, как Аргентина. 8 результате латиноамериканский контрагент наконец добился своего. Корабль был оплачен 26 октября 1896 года, получил в честь известного военного и политического деятеля эпохи борьбы за независимость название «Сан-Мартин» и через два года вступил в состав аргентинского флота.

После продажи своих броненосных крейсеров итальянский флот тут же заказал два других корабля тем же фирмам «Ансальдо» и «Орландо» и под теми же названиями («Джузеппе Гарибальди» и «Варезе»), Однако и покупатели и продавцы вошли во вкус. На сей раз спрос превысил предложение, и у аргентинцев появились конкуренты. Ввод в строй двух первых крейсеров сдвинул баланс сип в Южной Америке в пользу Аргентины. Для закрепления преимущества над Чили решили закупить еще два корабля того же типа.

Чилийские дипломатические круги затеяли активную кампанию, пытаясь предотвратить эту сделку. Были начаты переговоры о закупке тех же двух броненосных крейсеров вместо Аргентины. Но итальянцы оказались верны своему первому клиенту. Чилийцы после того, как все их попытки оказались безуспешными, объявили, что они сами отказались от покупки итальянских кораблей ввиду их более низкого качества по сравнению с английскими.

Но на этот раз Аргентине достался только один крейсер — бывший «Варезе» (уже второй под этим именем), получивший название «Генерал Бельграно» (в честь очередного героя войны за независимость, Мануэля Бельграно), поскольку Италия не могла отказать еще одному претенденту на популярные боевые корабли. По иронии судьбы «конкурентом» оказалась именно та страна, против которой когда-то воевали и Бельграно, и Сан-Мартин.

В 1885 году, завершив формирование своей обширной колониальной империи, Испания учинила «инвентаризацию» военно-морских сил. В итоге пришлось печально констатировать, что во флоте не осталось ничего, кроме… традиций.

Была принята программа строительства и модернизации флота. К несчастью, недостаточность выделенных для ее осуществления средств не позволяла Испании заказывать корабли за границей; пришлось строить их на отечественных верфях, где работы велись очень медленно и некачественно. Только три крейсера типа английского «Орландо», строившиеся в Бильбао под руководством британских инженеров, были готовы к войне 1898 года.

Головной крейсер — аргентинский «Гарибальди».

Неизбежность конфликта с США все же заставила Испанию раскошелиться и произвести экстренную закупку иностранных боевых единиц. Неудивительно, что взоры руководителей этого несчастного флота обратились к родственной (тоже «латинской») и доброжелательно настроенной стране, где строился броненосный крейсер, весьма удачно подходивший по тактическим возможностям к остальным кораблям срочно формировавшейся эскадры адмирала Серверы. В результате второй «Гарибальди» уступили испанцам и назвали «Кристобаль Колон» — в честь великого генуэзца, Христофора Колумба, открывшего Американский континент для всего человечества и…испанского короля.

Испания находилась в жутком цейтноте, и верфи фирмы «Ансальдо» в Генуе пришлось поторопиться. Уже 16 сентября 1896 года под руководством его строителя, инженера Бипьяти, состоялся спуск крейсера на воду. Достройка также протекала быстро, и в апреле следующего, 1897 года, «Кристобаль Колон» был готов к испытаниям в присутствии испанской приемной комиссии. Фирма «Ансальдо» показала, что может успешно соревноваться в скорости постройки с ведущими кораблестроительными центрами мира.

Вскоре после решения о продаже второй пары крейсеров в 1896 году на верфи «Ансальдо» заложили уже пятый по счету корабль для итальянского флота (опять-таки под названием «Джузеппе Гарибальди»!). Судьба его была предопределена: аргентинцы хотели иметь однородную эскадру из четырех кораблей, и они своего добились. «Пуэйредон», как стал называться этот крейсер, спустили на воду почти одновременно с «Бельграно», строившимся фирмой «Орландо», но его ввод в строй задержался до 1899 года.

Только в 1898-м Италия наконец приступила к постройке трех броненосных крейсеров этого ставшим знаменитым типа уже для себя. Приобретенный в ходе работ над пятью единицами опыт позволил избежать недостатков, свойственных ранним кораблям. По своеобразной традиции очередной (/же четвертый и на этот раз последний) «Джузеппе Гарибальди» был заложен на верфи «Ансальдо», а третий «Варезе» — на верфи «Орландо». Последний корабль серии, «Франческо Феруччо», строился на государственном заводе в Венеции. И если обе частные фирмы, поднакопившие к этому времени основательный опыт постройки уже привычных кораблей, уложились в обычные 2,5 года, то венецианская верфь смогла за этот же срок лишь спустить свой крейсер на воду, а ввод его в строй задержался до середины 1905 года. Впрочем, это уже не было столь важно. Кораблестроение в начале века развивалось настолько быстро, что к этому моменту «Гарибальди» уже не только не являлись лучшими представителями своего класса, но и попросту стали устаревшими. Утешением могло служить лишь то, что фирмы-строители сдержали обещание: своему флоту они поставили несколько улучшенные корабли по гораздо более дешевой цене (средняя стоимость итальянских «Гарибальди» составила около 600 тысяч фунтов стерлингов — на четверть меньше, чем перекупленных аргентинцами). Однако и эти крейсера не оказались последними.

«Пуэйредо» — пятый корабль серии и третий из заложенных под названием «Джузеппе Гарибальди».

Итальянский «Варезе» — третий обладатель этого имени.

К 1902 году политический конфликт в Южной Америке достиг своего апогея. Аргентина хотела приобрести еще одну пару броненосных крейсеров этого типа. И фирма «Ансальдо» получила заказ от аргентинского правительства на два следующих «Гарибальди», названных «Митра» и «Рока». Набившие руку в строительстве однотипных кораблей итальянцы сумели спустить заказанные крейсера всего через 7–9 месяцев. За это время аргентинцы успели их переименовать — соответственно в «Ривадавию» и «Морено», разумно посчитав, что имена очередных двух героев борьбы за независимость Аргентины начала XIX века более «безопасны» с точки зрения возможного переименования, чем имена более современных политиков. На бронепалубном крейсере «Чакабуко» в Италию были посланы команды для приемки новых кораблей.

Далее события развивались с кинематографической быстротой. Чилийцы, оставшиеся в кораблестроительном состязании далеко позади, пошли с козырной карты: они заказали в Англии два броненосца, специально созданные для борьбы с броненосными крейсерами. Вооруженные четырьмя 254-мм и четырнадцатью 190-мм орудиями, «Конститусьон» и «Либертад» практически не уступали аргентинским «Гарибальди» в скорости, а в бою должны были пробивать 152-мм броню последних с большой дистанции, оставаясь практически неуязвимыми для 152-мм и 120-мм скорострелок. Традиции британского кораблестроения вселяли уверенность в том, что заказ будет выполнен качественно и в срок.

Не желая оставаться в хвосте, аргентинцы подписали с «Ансальдо» контракт на два броненосца по 15 000 т и соглашение о покупке семи эсминцев итальянского флота. Но за это надо было платить, а обе страны уже истощили все свои финансовые ресурсы. Первыми не выдержали чилийцы, обратившись к Англии за посредничеством. В результате 28 мая 1902 года был подписан «Майский пакт», который урегулировал вопрос о чилийско-аргентинской границе, а главное — позволил ввести в действие план разоружения. Последовало соглашение об ограничении морских вооружений от 9 января 1903 года, по которому аргентинский заказ в Италии и чилийский в Англии аннулировались. На строительство новых кораблей наложили пятилетний мораторий, а в будущем каждая из стран обязывалась объявить о своем желании что-либо построить за полтора года до начала работ. На этом заканчивается южноамериканская история крейсеров типа «Гарибальди», но война и политическая борьба, теперь уже на другом конце света, затягивает в свою воронку и бывший аргентинский заказ.

Противоречия между Россией и Японией нарастали как снежный ком, и война на Дальнем Востоке становилась неизбежной. Япония реализовывала свою программу 1896 года «6–6» (6 броненосцев и 6 броненосных крейсеров) настолько интенсивно, что Россия вынуждена была обратиться к постройке боевых кораблей во Франции, США и Германии. Однако многочисленные мелкие неурядицы и несогласованность между требованиями Морского технического комитета (МТК) и кораблестроительными традициями фирм-поставщиков привело руководство Морского министерства к решению строить военные суда только на собственных верфях. Царь Николай II дал соответствующее указание. Но к началу 1903 года стало ясно, что постройка специально созданных для Дальнего Востока броненосцев типа «Бородино» запаздывает, а количество броненосных крейсеров на тихоокеанском театре в любом случае будет явно недостаточным.

Как раз в это время решалась судьба «повисших в воздухе» южноамериканских заказов. В конце 1902 года вице-адмирал Н.И.Скрыдлов получил через своего старого знакомого, итальянского вице-адмирала Кандиани, частное предложение от фирмы «Орландо» купить заказанный Аргентиной броненосец типа «Рома». В январе следующего года чилийское правительство провело зондаж о возможности продажи в Россию своих «противокрейсерских» броненосцев «Конститусьон» и «Либертад», в это время уже спущенных на воду в Англии. Морской министр адмирал П.П.Тыртов твердо стоял на принятом ранее решении, и, похоже, был прав: итальянский броненосец существовал лишь на бумаге, а англичане так или иначе не допустили бы покупки строившихся у них кораблей «врагом своего друга». Чтобы раз и навсегда покончить с этим вопросом, британское Адмиралтейство само приобрело чилийские броненосцы, хотя они не соответствовали тактическим взглядам флота Его Величества. Оставались аргентинские «Ривадавия» и «Морено», спущенные на воду к марту 1903 года.

Действительно, в августе того же года фирма «Ансальдо» направила в Российский Главный морской штаб предложение купить оба крейсера. Новый управляющий Морским министерством адмирал Ф.К.Авепан, сменивший умершего П.П.Тыртова, поручил рассмотреть этот вопрос контр-адмиралу З.П.Рожественскому, исполняющему обязанности начальника Морского штаба. Будущий командующий 2-й Тихоокеанской эскадрой уведомил русское посольство в Италии, что Морское министерство не собирается приобретать эти крейсера. Итальянцы, вполне дружелюбно настроенные к России и одновременно рассчитывавшие получить с нее солидный куш, вновь обратились, на сей раз через морского агента в Лондоне И.Ф.Бострема, с предложением о покупке «Ривадавии» и «Морено» с полным боезапасом. 6 декабря 1903 года российский Морской штаб вынес окончательный вердикт — корабли не покупать. В это время будущий противник не дремал. Японцы вели параллельные переговоры о приобретении тех же судов и действовали весьма решительно. Сделка была оформлена с ошеломляющей быстротой: уже 29 декабря оба крейсера стали собственностью Страны восходящего солнца по цене 760 тыс. фунтов стерлингов за каждый.

Четвертый «Джузеппе Гарибальди» под итальянским флагом. Специя, 1901 г.

Вокруг возможной покупки аргентинских крейсеров возникло немало домыслов, побуждающих и доныне историков к спорам и малообоснованным крайним мнениям. С одной стороны, эта история подавалась как «очередная авантюра царского режима», предпринятая лишь с целью дать в конце концов погреть руки различным посредникам. С другой стороны, и правительство и военно-морское руководство упрекались в неразворотливости и косности, из-за чего не удалось приобрести «совершенно необходимые корабли». На деле же вопрос сводился к обычной «угадайке»: начнется ли вскоре война или нет? Морское министерство все же надеялось, что будет достаточно в очередной раз продемонстрировать на Дальнем Востоке мощь России, а самих боевых действий удастся избежать. В этом случае при покупке двух «Гарибальди» русский флот приобретал две весьма чужеродные боевые единицы и кучу проблем. ГМШ и МТК весьма трепетно относились к таким характеристикам боевых судов, как их соответствие морской доктрине и наличие на них отечественной артиллерии. Итальянские «аргентинцы» не удовлетворяли ни тому, ни другому требованию. Хотя они и имели вдвое больший вес бортового залпа по сравнению со считавшимся наиболее удачным броненосным крейсером «Баян», но явно уступали ему по мореходности, автономности и запасу хода — основным параметрам, которыми должны были обладать русские крейсера. С их включением в состав действующих сил отечественный флот «обогатился» бы сразу тремя новыми типами орудий, к тому же производства Британии, то есть потенциального противника. Не смотрелись бы «новички» и в составе линейных сил, поскольку в России не предусматривалось развитие броненосцев второго класса. Так что, если бы война не вспыхнула немедленно, пришлось бы заняться дорогостоящим перевооружением и переоборудованием не вполне современных и тактически неподходящих кораблей.

С другой стороны, большинство проблем стратегии кораблестроения отпадало при быстром начале войны. Для боевых действий против Японии не столь важна была «чистота» крейсеров с точки зрения соответствия военно-морской доктрине, сколько их боевая мощь. Не столь острой становилась и проблема нахождения в русском флоте английских орудий: прилагавшегося боезапаса хватило бы на решающие сражения. Судьба же кораблей после окончания войны отходила Б такую «туманную даль», что об этом не приходилось и беспокоиться. Не говоря уже о том, что приобретение этих крейсеров автоматически устраняло возможность их появления во флоте противника. Так что Морскому штабу и его начальнику необходимо было угадать: идти ли на риск такой покупки? З.П.Рожественский не угадал.

Легко предположить, что произошло бы с аргентинским «Гарибальди», если бы покупка все же состоялась. Несомненно, что их не решились бы погнать на Дальний Восток немедленно, как это сделали японцы, поскольку даже находившиеся в полной готовности корабли отряда Вирениуса «завернули» домой. Скорее всего был бы составлен план бесчисленных доводок и переделок в соответствии с отечественными стандартами, корабли не спеша проходили бы испытания, и в итоге хорошо, если бы они смогли окончательно войти в состав 2-й Тихоокеанской эскадры. Так что скорее всего крейсера отправились бы в роковое путешествие с Балтики под командой отвергнувшего их З.П.Рожественского. Сомнительно, что подобное усиление его эскадры могло бы склонить удачу на сторону русских. В завершение перечня крейсеров типа «Гарибальди» следует упомянуть еще четыре, заказанные Италией по программе 1900 года. Они должны были получить названия «Амальфи», «Пиза», «Генуя» и «Венеция», но их постройку отменили в 1901-м, поскольку во всех странах уже строились гораздо более мощные корабли этого класса. Названия «Амальфи» и «Пиза» перешли по наследству к броненосным крейсерам следующего типа водоизмещением в 9800 т (принципиально отличавшимся по концепции от «Гарибальди»).

Крейсер «Морено» (будущий японский «Ниссин») на ходовых испытаниях, 1903 г.

Общие характеристики крейсеров типа «Гарибальди»

Окончатльное название

Страна- владелец

Первоначальное название

Нормальное водоизмещение.т

Дата

Проектная мощность. л.с

Проектная скорость, уз.

Котлы: количество.

Артиллерийское вооружение

закладки

спуска

ввода в строй

«Garibaldi»

Аргентина

«Giuseppe Garibaldi» (1)

6775

1894

27.5.1895

12.10.1896

13000

20

8 цилиндрич.

2-254. 10-152. 6-120. 10–57. 10-37

«San-Martin»

Аргентина

«Varese» (1)

6775

1895

25.5.1896

5.1898

13000

20

8 цилиндрич.

4-203. 10-152. 6-120. 10–57. 10-37

«General Belgrano»

Аргентина

«Varese» (II)

«775

6.1836

25.7.1897

11,1896

13000

20

8 цилиндрнч.

2-254. 14-152. 2-76, 10–57. 12-37

«Cristobal Colon»

Испании

«Giuseppe Garibaldi» (II)

6775

1895

16.9.1896

16.5.1896

13000

20

8 цилиндрнч.

10-152. 6-120, 10-57

«Pueyrredon»

Аргентина

..Giuseppe Garibaldi» (III)

6775

8.1896

25.9.1897

9.1898

13000

20

16 Бельвиля

2-254, 10-152. 6-120. 2-76. 10–57. 12-37

«Giuseppe Garibaldi»

Италия

-

7240

8.6,1898

29.6.1899

1,1.1901

13500

19,5

24 Никлосса

1-254, 2-203, 11-152, 10–76, 6-47

«Varese»

Италия

-

7240

21.4.1898

6.8.1899

5.4.1901

13500

19.5

24 Белвиля

1-254. 2-203. 14-152. 10–76. 6-47

«Francesco Feruccio»

Италии

-

7240

18.8.1899

23.4.1902

1.10.1905

13500

19,5

24 Никлосса

1-254, 2-203. 14-152, 10–76. 6-47

«Nisshin»

Япония

«Roca»

7700

5.1902

9.2.1903

7.1.1904

13500

20

8 цилиндрич.

4-203. 14-152. 10–76, 6-47

«Kasuga»

Япония

«Mitra»

7630

10.3.1902

22.10.1902

7.1.1904

13500

20

8 цилиндрич.

1-254, 2-203, 14-152. 10–76. 6-47

Описание конструкции, вооружения и защиты

Общее расположение крейсеров типа «Гарибальди» отличалось простотой и рациональностью. Для них был взят за основу гладкопалубный корпус (от принятого на «Пизани» полубака отказались из весовых соображений, а также из-за неудобства установки тяжелой носовой башни главного калибра на большой высоте) простой формы, с практически вертикальными, без завала, бортами. Он собирался из стали, произведенной на заводах фирм «Сочьета Метаплургика» в Сестри-Поненте и «Сочьета Аччоикрие» в Терни. Форштевень и ахтерштевень отливались отдельно на заводе фирмы «Ванцетти Соргамозо» в Милане. Некоторые кованые детали производились в филиале фирмы «Ансальдо» в Сампьердарене.

Продольный разрез крейсера «Касуга»:

1 — адмиральский салон, 2 — помещение рулевой машины, 3 — каюты офицеров, 4 — коффердамы, 5 — кают-компания, 6 — погреба боезапаса, 7 — помещения траверзных торпедных аппаратов, 8 — котельные отделения, 9 — динамо-машина на главной палубе, 10 — угольные бункеры, 11 — паровая машина, 12 — корабельная мастерская, 13 — штурманская рубка, 14 — боевая рубка, 15 — нижняя динамомашина, 16 — лазарет, 17 — ледоделательная машина, 18 — кладовая.

Двойное дно имелось только по длине машинно-котельной установки — на протяжении 51 м между 25-м передним и 31-м задним шпангоутами (нумерация шпангоутов на кораблях итальянской постройки принималась в обе стороны от миделя). Высота междудонного пространства составляла 1 м. Оно разбивалось на 44 отсека, вмещавшие 730 т воды. Двойное дно продолжалось кверху в виде двойного борта, заканчивавшегося у броневой палубы. Над скосом этой палубы простирался коффердам шириной 1 м, состоявший из 20 водонепроницаемых отсеков. В подводной части располагалось 2 бортовых киля, изготовленных в виде коробчатой конструкции шириной 50–80 см из листов кораблестроительной стали толщиной 9 мм. Корпус выше броневой палубы разделялся 12 главными водонепроницаемыми переборками и рядом вспомогательных и продольных переборок. Всего пространство над двойным дном, обеспечивавшее основной запас плавучести крейсера, разделялось на 75 отсеков. Средняя и верхняя палубы состояли из листов обычной кораблестроительной стали толщиной 5–8 мм (на верхней палубе имелся еще 40-мм настил из тиковых брусков). Остальные конструкции выполнялись из еще более тонкого материала. Так, выгородки кают имели толщину всего 2–2,5 мм. Вообще после вступления крейсеров в строй в военно-морских кругах велись дебаты относительно их слишком легкой конструкции — греха, в котором постоянно упрекалось итальянское кораблестроение. В самом деле, вес корпуса на первых кораблях серии составлял 38 % от проектного нормального водоизмещения, что несколько ниже нормы, принятой в британском флоте, главном «законодателе мод» того времени. Однако эта величина не выходит за пределы, когда действительно можно говорить о слишком легкой постройке: следует учесть и то, что «Гарибальди» имели относительно небольшую высоту борта: от 6,1 до 5 м в нормальном грузу. Впрочем, определенные выводы, очевидно, были сделаны, поскольку на последних кораблях серии вес корпуса возрос примерно на 400 т, то есть почти на 1 5 % от начального значения.

Палубные надстройки «Гарибальди» также были заметно изменены по сравнению с «Пизани». Помимо массивной центральной надстройки, являвшейся, в сущности, продолжением корпуса, крейсера оснащались только двумя блоками легких рубок и мостиков перед носовой и за кормовой трубами, в результате чего орудия главного калибра имели достаточные углы обстрела. Основные органы управления кораблем сосредоточивались перед носовой трубой. Там помещалась бронированная боевая рубка, над которой располагалась штурманская и рулевая рубка для управления кораблем в небоевых условиях. Над верхней палубой возвышались также камбузы и два продольных мостика для сообщения между передним и задним рубками в плохую погоду. Шлюпки и устройства для их спуска занимали центральную часть корабля и практически не мешали стрельбе из орудий верхней палубы, и уж тем более — из батарейных пушек. Строго симметричный силуэт не только затруднял противнику определение курса корабля, но в ряде случаев даже не давал возможность правильно оценить направление его движения.

Небольшое отношение длины к ширине (6:1) при большой полноте корпуса в средней части определяло и преимущества и недостатки проекта. Оно позволяло компактно расположить механическую установку и обеспечить ей хорошую дополнительную защиту за счет угольных ям, но малая общая длина (несколько более 108 м по ватерлинии) ограничивала скорость, которую мог развить корабль при разумной мощности машин.

Все жизненно важные элементы (машинно-котельная установка, погреба боезапаса, рулевые и шпилевые машины, динамо-машины, опреснители воды) находились под броневой палубой. Непосредственно над броневой проходила жилая палуба, выше нее шла батарейная. Батарея закрывалась сверху тиковой верхней палубой толщиной 40 мм. В небронированных пространствах носа и кормы располагались только каюты и вспомогательные помещения (склады, аптека и т. п.).

Сечение по мидель-шпангоуту крейсера «Касуга».

Бронирование «Гарибальди» заслуживает особого анализа. В конце прошлого века проходили испытание самые разные, порой весьма вычурные схемы броневой защиты; в особенности это касалось класса крейсеров. Итальянские конструкторы, казалось, сделали шаг назад, вернувшись, по сути дела, к расположению брони, принятой на самых первых броненосцах. Действительно, броневой пояс высотой около 3 м располагался по всей длине крейсера; его толщина, составлявшая 152 мм в середине судна, уменьшалась к обеим оконечностям до 80 мм. Броневые плиты пояса размещались поверх тиковой подкладки толщиной 8–9 см и крепились 50-мм броневыми болтами. Между броней и подкладкой шел слой фланели, пропитанной суриком, а герметичность стыков плит обеспечивалась специальным патентованным составом Леони против ржавчины. На протяжении 55 м в центральной части над поясом возвышался каземат, также забронированный с бортов 152-мм плитами, а спереди и сзади броневыми траверсами толщиной 120 мм. Он занимал всю высоту борта до верхней палубы, защищая все помещения в средней части корпуса и батарею. В общем, примерно так бронировались батарейные броненосцы в 60 — 70-х годах XIX века. Из новшеств, свойственных уже концу столетия, можно отметить броневую палубу, выполненную из двух слоев мягкой стали и имевшую толщину от 22 до 37 мм. В пределах каземата у бортов она примыкала к нижней кромке броневого пояса, уходившего в воду на 1,5 м, а в диаметральной плоскости немного возвышалась над ватерлинией, образуя скосы, составлявшие дополнительную защиту жизненно важных частей корабля от тех снарядов, которые могли пробить бортовую броню. В целом схема бронирования корпуса практически полностью повторяла принятую на непосредственных предшественниках «Гарибальди» — крейсерах типа «Веттор Пизани».

Вся броня изготавливалась в Италии, на заводе в Терни. Но хотя в спецификациях ко всем крейсерам серии в качестве материала указывается «сталь Терни», за то десятилетие, в течение которого строились «Гарибальди», качество брони успело измениться. Если на первых трех аргентинских кораблях («Гарибальди», «Сан-Мартин» и «Бельграно») применялся гарвеевскнй способ цементирования и закалки, то все остальные крейсера получили плиты, обработанные по усовершенствованному методу, приближавшему их качество к броне Крупна.

Возврат к прошлому в расположении бронирования (с использованием новых материалов и броневой палубы со скосами) оказался очень удачным. Как раз на рубеже XIX–XX веков широкое распространение получили скорострельные орудия среднего калибра и снаряды, начиненные так называемыми «высоковзрывчатыми» веществами на основе пикриновой кислоты («лиддит», «мелинит», «шимозе»). Из-за высокой чувствительности таких ВВ к ударным воздействиям, снаряженные ими снаряды взрывались при попадании почти в любое препятствие, иногда даже без активации взрывателя. При этом в небронированном борту образовывались обширные пробоины, но броня средней толщины полностью гарантировала неуязвимость корабля. Большое значение приобретала площадь бронирования. Таким образом формально «древняя» схема защиты «Гарибальди» отлично удовлетворяла современным требованиям. Естественно, она не служила препятствием для крупнокалиберных бронебойных и полубронебойных снарядов, но подобное требование для крейсера водоизмещением около 7000 т и не выдвигалось. Кроме того, такой недостаток, как отсутствие броневой «крыши» у батареи, при увеличившихся дистанциях боя мог привести к тому, что сверху в нее мог попасть снаряд (особенно при продольных попаданиях), не встретив сколь-нибудь существенного препятствия, кроме четырехсантиметровых тиковых брусков. На последних кораблях серии уже устанавливалась двухслойная верхняя броневая палуба (она же крыша каземата) общей толщиной 40 мм, а также дополнительная тонкая противоосколочная палуба по верхней кромке броневого пояса вне каземата. Возможный ущерб от попадания в батарею частично ограничивался тонкими броневыми переборками между орудиями; их имелось три: между 1-м и 2-м, 2-м и 3-м и 4-м и 5-м орудиями. Боевая рубка выполнялась из двух гнутых броневых плит толщиной 152 мм. Местную защиту имели и торпедные аппараты, для которых устраивались специальные выгородки из 20-мм стальных листов.

Артиллерийское вооружение крейсеров можно разбить на три группы: башенные установки главного калибра, 152-мм батарею и орудия среднего калибра на верхней палубе. Из них только батарея оставалась неизменным элементом на всех кораблях серии: в ней помещалось десять шестидюймовых орудий — по пять на борт. Батарейное расположение предопределяло ограниченные углы обстрела (около 100–110 градусов), причем возможность огня прямо в нос или в корму исключалась (для этого необходимы казематы сложной формы и срезы бортов, а в проекте корпуса «Гарибальди» все подчинялось максимальной простоте).

Значительно большие углы обстрела имела средняя артиллерия верхней палубы. Здесь существовало два варианта: либо шесть 120-мм пушек, по три на борт, либо четыре 152-мм… В обоих вариантах в нос и корму теоретически могли вести огонь по два орудия. Углы обстрела концевых установок составляли 155, а средних — 130 градусов.

Имелись три варианта размещения артиллерии главного калибра. Один из них предусматривал две одноорудийные башенноподобные установки, заключавшие по одному 254-мм орудию Армстронга. Их легко опознать по большому углу наклона 140-мм лобовой броневой плиты, увеличивавшему ее сопротивляемость бронебойным снарядам. Конструкция установки была очень близка к двухорудийным башням броненосцев типа «Филиберто», разработанным с участием английских специалистов. Второй вариант вооружения увеличивал число орудий в ущерб их калибру: четыре 203-мм пушки (также фирмы Армстронга) помещались попарно в башнях овальной формы с плоской крышей, забронированных 102-мм плитами и разработанной тем же Армстронгом для вооружения японских крейсеров типов «Асама» и «Ивате» на основе одноорудийной установки «эльсвикского» броненосного крейсера — чилийского «О'Хиггинс». Такое вооружение получили только два: аргентинский «Сан-Мартин» и «Морено», ставший впоследствии японским «Ниссином».

Наконец, третий вариант тяжелой артиллерии являлся комбинацией двух первых: одноорудийная 254-мм установка в носу и двухорудийная 203-мм башня в корме. Трудно понять столь значительный разнобой калибров в «окончательном» варианте (так вооружались все последние крейсера: три «итальянца» и «Касуга»). Можно предположить, что это диктовалось интересами тактики: при преследовании желательно иметь возможность нанести тяжелым снарядом уходящему противнику такие повреждения, которые приведут к снижению его хода и заставят принять бой. Напротив, убегая от более сильного противника, удобно сбивать точность его огня, выпуская как можно больше снарядов в единицу времени. Но столь «тонкие» соображения вовсе не компенсируют сложности управления огнем нескольких калибров (большинство «Гарибальди» имели три калибра средней и крупной артиллерии). Уже в процессе постройки итальянских кораблей серии рассматривался вопрос о замене носовой 254-мм установки на одноорудийную 305-мм башню, но здравый смысл восторжествовал, и проект был отклонен. Несомненно, что значительная перегрузка носовой части безнадежно ухудшила бы и без того не блестящие ходовые качества крейсеров.

Схема бронирования крейсера «Касуга».

Характеристики артиллерийских орудий крейсеров конца XIX — начала XX века

Калибр, мм

Длина ствола в калибрах

Страна, модель*

Вес снаряда, кг

Нач. скорость снаряда, м/с

Скорострельность**, выстр./мин.

254

40

Англия, 1894***

208

730

1-2

203

45

Англия, 1897***

113,4

790

2-3

152

40

Англия, Mk I–III***

45,4

670

5-8

120

40

Англия, Mk I–IV***

20,4

660

6-10

210

40

Германия, 1901

108

780

2-3

150

40

Германия, 1897

40

800

5-7

203

35

США, Мк 3-4

118

640

1

152

35

США, Мк 3

47,7

655

2-3

127

40

США, Мк 2

22,7

700

5-6

194

40

Франция, М93-96

86,2

840

2

164

45

Франция, М93-96

52

865

4-5

138

45

Франция, М93

36,5

725

4-6

203

45

Россия, обр. 1892

87,7

890

1-2

152

45

Россия, Канэ

41,5

792

3-5

* Страна-производитель, марка орудия или год принятия на вооружение.

**Техническая скорострельность.

*** Орудия, состоявшие на вооружении крейсеров типа «Гарибальди».

Все башенные установки имели электропривод и резервное ручное управление; скорострелки среднего калибра наводились и управлялись вручную. Подача боезапаса осуществлялась по 16 элеваторам производства фирмы «Орландо», приводимым в движение электромоторами. Исключением в этом отношении стал «Кристобаль Колон»: испанцы предпочли более простые и, на их взгляд, более надежные механизмы с паровым приводом; фактически же все операции со снарядами и зарядами на этом корабле предполагалось осуществлять вручную.

Малокалиберная артиллерия состояла из 20–24 обычных для того времени и уже практически бесполезных скорострелок калибра 57, 47 и 37 мм. Они располагались главным образом на двух боевых марсах, а также на мостиках. Так, на первом корабле серии из десяти 57-миллиметровок две помещались на нижнем марсе, четыре — на продольном мостике, две — в адмиральских помещениях в корме, и две — в носовом небронированном каземате. Из такого же количества 37-мм скорострелок Гочкиса две были на верхнем боевом марсе, четыре— на коечных сетках, две — на среднем мостике и две — на главном командирском мостике. Оборудование верхнего боевого марса дополнялось двумя пушками Норденфепьда того же калибра.

Завершали артиллерийское вооружение крейсеров две короткоствольные 76-мм пушки для десантных партий и два пулемета. Перечень личного оружия для первого из аргентинских крейсеров включал 200 винтовок Маузера (аргентинская модель 1891 года), 57 револьверов «веблей» и 140 тесаков.

Варианты вооружения всех кораблей серии приведены в таблице. Орудия среднего калибра принадлежали к первому поколению скорострельных пушек британского проекта (для кораблей итальянской постройки их производил филиал завода Армстронга в Поццуоли). Шестидюймовка и 1 20-мил-лиметровка имели одинаковую длину ствола в калибрах (40) и небольшую начальную скорость; на рубеже веков они получили широчайшее распространение по всему миру вместе с «эльсвикскими» крейсерами, основу вооружения которых составляли. Со своими «высоковзрывчатыми» снарядами и большой скорострельностью они являлись грозным оружием, что, в частности, подтверждает их действие против русских кораблей в боях в Желтом море и при Цусиме. Эти же пушки находились на вооружении большинства броненосцев и крейсеров британского флота конца прошлого века.

Скорострельным считалось и восьмидюймовое орудие Армстронга с длиной ствола в 45 калибров (в большинстве старых изданий указывается 40 калибров, что неверно), также широко распространенное в различных флотах мира. Сами англичане пушек этого калибра в своем флоте не имели (предпочитая более мощное орудие в 234 мм), но им вооружались все японские броненосные крейсера, корабли Италии и большинства латиноамериканских стран, а также Китая.

Не было принято в британском флоте и 254-мм орудие Армстронга. Итальянцы, ставившие это орудие английской конструкции на свои броненосцы и крейсера, считали его весьма мощным и удачным. Однако испанцы удивили весь мир, отказавшись от их установки на «Кристобале Колоне». В качестве официальной причины высказывалось низкое качество и малая мощь этих пушек. Уместно, однако, предположить, что Испанское морское министерство хотело вместо английских орудий применить 240-мм французские типа Канэ — из соображений близости их конструкции к уже имевшимся на вооружении отечественным пушкам завода Гонториа, производившего их по французским чертежам. Такая разборчивость дорого стоила испанцам: «Колон» вынужден был пойти в бой без своего главного калибра. Впрочем, действительно, главное вооружение «Гарибальди» нельзя считать вполне удачным. И 254-мм и 203-мм башенные установки имели небольшие размеры (в основном из-за весовых соображений) и были очень тесными. Недостаток места в восьмидюймовых башнях усугублялся тем, что непосредственно в них помещалось более половины всего запаса снарядов. Устройства подачи боезапаса предусматривали транспортировку из погребов либо снарядов, либо зарядов. Вполне разумно конструкторы предпочли держать под броневой палубой более пожаро- и взрывоопасные заряды, а снаряды (хотя бы на сражение не слишком большой продолжительности) хранить в башнях. Но такая неудачная система (перекочевавшая непосредственно из конструкции «О'Хиггинса») делала восьмидюймовые башни крейсеров похожими на танковые с полной боеукладкой.

В таблице приведены технические характеристики орудий, состоявших на вооружении крейсеров типа «Гарибальди», в сравнении с современными им орудиями аналогичных калибров других стран.

Минное вооружение состояло из четырех 457-мм поворотных торпедных аппаратов, помещавшихся в каземате на жилой палубе. Защищенные спереди 152-мм броней борта они прикрывались сзади и с боков 20-мм выгородкой. Неукоснительно соблюдавшийся элемент больших боевых судов того времени — торпедные аппараты — по сути дела, были абсолютно бесполезны, но такова была «мода» тех лет. Неоднократные попытки использовать их в бою не дали ни одного успешного попадания, но конструкторы упорно продолжали ставить торпеды на броненосные корабли вплоть до 20-х годов нашего столетия.

Теоретический чертеж крейсера «Касуга», М1:200 (нумерация шпангоутов согласно чертежу на центральном развороте).

Механическая установка состояла из двух трехцилиндровых машин. Для крейсеров, строившихся фирмой «Ансальдо», машины производились на заводах той же фирмы по чертежам британской фирмы «Модели», одного из главных поставщиков корабельных механизмов. Для кораблей фирмы «Орландо» и строившегося на государственной верфи «Феруччо» машины собирались филиалом известной (также британской) фирмы «Хауторн Гаппи» в Неаполе, кроме «Варезе», механическая установка которого изготавливалась на заводах «Орландо». Диаметры цилиндров низкого, среднего и высокого давления составляли соответственно 235, 160 и 1 08 см, ход поршня — 117 см. Оба машинных отделения, разделены продольной переборкой по диаметральной плоскости, располагались в самом центре корабля. Для повышения живучести единственным средством сообщения между ними была площадка, расположенная на высоте крышек цилиндров, то есть в самой верхней части помещений. В нос и в корму от машинных отделений находилось по две кочегарки. Прогресс в технике сказался на их «начинке»: если на трех первых крейсерах серии применялись двойные цилиндрические котлы (8 котлов, из них 4 — двухсторонние и 4 — с односторонним расположением топок, всего на 32 топки), то «Колон», «Пуэйредон» и 3 итальянских «Гарибальди» получили водотрубные котлы конструкции Никлосса и Бельвиля, количество которых из-за меньших размеров доходило до 24. Выигрыш от их установки был несомненным — срок подготовки корабля к походу сокращался примерно с 6–8 часов до менее чем 1 часа. Несколько неожиданным кажется возврат к цилиндрическим котлам на «Ниссине» и «Касуге», но не следует забывать, что эти крейсера строились по заказу аргентинского флота, желавшего иметь возможно меньшее количество различных систем котлов одновременно. Рабочее давление в цилиндрических котлах составляло 14,5 атм., но при впуске в цилиндры давление пара падало уже до 10,5 атм.

Машины приводили в движение два изготовленных из «дельта-металла» четырехлопастных (на японских крейсерах — трехлопастных) винта; их диаметр на первом корабле серии достигал 4,82 м, а шаг — 7 м.

Максимальная мощность при форсировке по проекту равнялась 13 000 л.с. для первых пяти крейсеров (аргентинских и «Колона»); на последних пяти, водоизмещение которых возросло на 500–800 т, мощность увеличивалась до 13 500 л.с. Без форсировки механическая установка должна была развивать до 8500 л.с. при скорости корабля около 18 узлов.

Все же скорость оказалась ахиллесовой пятой этих боевых судов. В проектное задание первого «Гарибальди» закладывался максимальный ход в 20 узлов. Но первые же испытания на мерной мили в Специи показали, что при проектных 13 000 л.с. крейсер может дать лишь 19. Итальянцы предположили, что причиной является неблагоприятная глубина (около 20 м). Из-за повторных испытаний ввод крейсера в строй пришлось отложить на полгода. Они проводились на новой мерной миле у Генуи, уже на глубине 50–70 м, но итоги их вновь оказались обескураживающими. Средние результаты шести пробегов: мощность 13 384 л.с. при 104 оборотах машины, то есть больше проектной, но скорость— 19,95 узла — так и не дотянула до требуемой.

История повторилась и с «Сан-Мартином». Прекрасно показав себя при шестичасовых испытаниях с нормальной тягой (средняя скорость 18,1 узла при 8300 л.с., максимальная 18,5 узла при 8800 л.с.), при двухчасовой форсировке машин крейсер развил в среднем всего 19,7 узла. Лишь на несколько минут он смог дать 20,06 узла при 12436 л.с. и 104 оборотах. «Колон» благоразумно (для итальянцев) испытывался при неполной нагрузке и дал (также на очень короткое время) 20,3 узла. Но строителям уже стало ясно, что реально крейсера этого типа имеют максимальную скорость около 19,5 узла. Именно такая цифра появилась в проектном задании итальянских «Гарибальди». Все три отечественных крейсера на испытаниях превысили проектную мощность, но опять-таки с трудом достигали заданной скорости (максимум на полуторачасовых испытаниях: «Гарибальди» — 19,66 уз. и 14713 л.с., «Варезе» — 20,1 уз. И 13 885 л.с., «Феруччо» — 19,3 уз. при 13635 л.с.).

В проекте «Ривадавия» и «Морено» опять появилась цифра 20 узлов. Ввиду огромной спешки новые их владельцы — японцы — так и не организовали официальных испытаний. Проведенные «в рабочем порядке» замеры показали, что эти самые «тяжелые» корабли серии могли достичь запланированной скорости около 20 узлов при мощности 14 000 п.с.

Но даже эти скорости, показанные на первых испытаниях, когда корабли, как правило, еще не имели полной боевой нагрузки, на службе практически никогда не достигались. В русско-японскую войну «Ниссин» и «Касуга», по данным английских наблюдателей, с трудом могли развить 18 узлов, и то на короткое время. Итальянские «Гарибальди» к началу мировой войны не дотягивали уже до 17 узлов («Варезе» имел всего 16,8). Хуже всего дело обстояло с самыми первыми по времени вступления в строй аргентинцами, имевшими к тому же очень «консервативные» цилиндрические котлы. Сказывалась и общая техническая отсталость латиноамериканского флота, не имевшего достаточной производственной базы для ремонта и модернизации механических установок. В 1910 году «Пуэйредон» показывал всего 16,3 узла, а «Гарибальди» едва развивал 14. Наиболее скоростным на службе оказался «Бельграно», который и через десяток лет после вступления в строй мог поддерживать свыше 17 узлов.

Основные размерения крейсеров типа «Гарибальди»

Длина по проекту, м:

максимальная 111,73

по ватерлинии 108,86

между перпендикулярами 104,86

Ширина по проекту, м;

с броней 18,20

без брони 18,71

Углубление на испытаниях («Гарибальди», Аргентина), м:

в носу 6,6

в середине 7,1

в корме 7,6

Распределение нагрузки на крейсерах типа «Гарибальди»

Статья нагрузки, т

«Гарибальди»

«Варезе»

(Аргентина)

(Италия)

Корпус

2635

3049

Вооружение

515

467

Броня

1207

1328 (*)

Машины

1100

1087

Вспомогательные механизмы

173

266

Якоря и цепи

83

85

Прочее

405

388 (**)

Водоизмещение порожнем

6118

6670

Экипаж, провизия, питьевая вода

122

136

Уголь и вода для котлов

586

634 (***)

Нормальное водоизмещение

6840

7440

Примечания:

(*) Включая болты и подкладку (88 т).

(**) В том числе: мачты, тенты, чехлы, оснастка — 37 т, шлюпки — 20 т, штурманское оборудование и средства внутрикорабельной связи — 9 т, динамо-машины — 45 т, оборудование погребов и подач — 52 т.

(***) и том числ с 33 т воды для котлов.

Проектный нормальный запас угля на первых крейсерах серии составлял всего 400 т. Для итальянских и японских кораблей его увеличили до 650 т (количество угольных ям достигло при этом двадцати), однако, например, «Ниссин» и «Касуга» при нормальной нагрузке реально могли принять не более 580 т. Для кораблей того времени максимальное количество принимаемого топлива являлось в некоторой степени величиной переменной и даже фиктивной: уголь можно было брать во многие в принципе не предусмотренные для этого помещения, если подобная перегрузка не угрожала ходовым и боевым качествам, а емкость собственно бункеров в тоннах зависела от качества (насыпной плотности) топлива. Номинально первые «Гарибальди» могли принять около 1000 т угля, а модифицированные — до 1 200 т, что при расходе на максимальной скорости в 14 т/ч соответствовало теоретической дальности около 1600 миль. Однако реально дальность плавания даже при запасе топлива в 1000 т не превышала 4800 миль десятиузловым ходом, что соответствовало менее, чем 2000 миль с нормальным запасом. Полным ходом с обычным количеством угля аргентинские крейсера могли пройти лишь 500–600 миль. Несомненно, подобные характеристики совершенно не соответствовали судну крейсерского типа, хотя вполне удовлетворяли условиям действий на ограниченных театрах, например в Средиземноморье.

«Гарибальди» были одними из самых «электрифицированных» судов своего времени: электричество применялось дли вентиляции, приведения в действие шлюпочных кранов, вращения и возвышения орудий главного калибра, освещения прицепов и подачи боезапаса. Электросеть первых крейсеров серии состояла из 700 ламп и 4 дополнительных блоков по 16 мощных ламп каждый, которые использовались для освещения при погрузке угля. Боевое освещение менялось от одного корабля серии к другому; например, на «Сан-Мартине» большие прожекторы фирмы «Шукерт» с параболическими зеркалами располагались следующим образом: один, диаметром 750 мм и углом вращения 360 градусов, — в задней части мачты, а еще четыре, диаметром 600 мм и углом освещения в 180 градусов, — на надстройке в корме. При модернизации в 30-х годах количество прожекторов на аргентинских крейсерах было увеличено за счет их дополнительной установки на мостике треногой мачты.

Ток ко всем этим устройствам поставляли четыре динамо-машины фирмы «Този», состоявшие из вертикальной паровой машины и четырехполюсного генератора (конструкции Технического института в Милане). Каждый такой блок давал максимальный ток около 300 А при напряжении 70 В и малом (280) числе оборотов паровой машины. Как правило, одна пара динамо-машин обслуживала осветительную сеть крейсера, тогда как вторая давала ток для всех вспомогательных механизмов (вентиляторы, приводы вращения башен, элеваторы подач, инжекторы, оборудование пекарни и т. п.).

Вспомогательные системы и устройства. Водоотливная система состояла из двух главных циркуляционных помп производительностью по 1100 т воды в час, и дополнительной помпы «Тайрион» на 400 т/ч. Два опреснителя фирмы «Ансальдо» обеспечивали подачу 1 2 т пресной воды в сутки — в дополнение к запасу питьевой воды в 24,5 т, хранившемуся в шестнадцати специальных цистернах.

Рулевое устройство состояло из самого руля площадью 17 кв. метров, и трех паровых приводов со штурвалами, два из которых располагались под броневой палубой, а один — на кормовой надстройке. Механический привод позволял осуществлять перекладку руля на 33 градуса за 20 секунд.

Первые пять крейсеров имели Адмиралтейские якоря со складными штоками, остальные оснащались бесштоковыми якорями Холла, втягивавшимися непосредственно в клюзы.

В нормальное шлюпочное вооружение входило 10 шлюпок различных типов, в том числе 2 паровых катера. Спуск на воду и подъем осуществлялся с помощью паровых лебедок.

Окраска. Аргентинские крейсера в начале карьеры были окрашены в светло-серый цвет, затем в белый с желтыми трубами и мачтой, впоследствии имели однородную темно-серую окраску, а в конце службы вновь стали светло-серыми. Треногая мачта, имевшаяся на «Пуэйредоне», была окрашена в черный цвет на 3/4 высоты.

«Кристобаль Колон» на протяжении своей короткой службы был выкрашен в черный цвет, а его трубы и нижняя часть мачты — в желтый.

Итальянские крейсера в начале службы — черные с белыми надстройками, включая башни главного калибра и их орудия; две параллельных белых полосы проходили вдоль всего корпуса. Одна отделяла красное днище от корпуса, вторая проходила на уровне главной палубы. В 1905–1906 годах были перекрашены в серый цвет.

Японские крейсера на протяжении всей службы окрашивались в серый цвет средней интенсивности; подводная часть красная.

Палубы всех 10 крейсеров выполнялись из тика, мостики имели деревянный настил.

«Сан-Мартин» вскоре после вступления в строй.

История службы крейсеров типа «Гарибальди»

Аргентинские крейсера

«Гарибальди»

Переданный аргентинской приемочной комиссии 12 октября 1896 года, корабль совершил переход через Атлантику под командованием капитана 1 ранга Мануэля Домеска Гарсия, и 10 декабря прибыл в Буэнос-Айрес. Приняв топливо, крейсер немедленно перешел в расположенную ближе к возможному театру военных действий базу в Баия-Бланка, где стал флагманским кораблем 2-й дивизии и принял участие в важных маневрах флота.

В 1900 году корабль прошел модернизацию в Генуе. В 1917-м уже устаревший крейсер стал учебным кораблем; с 1921 года он был приписан к учебно-артиллерийскому отряду. В конце 20-х годов рассматривался вопрос о дальнейшей судьбе патриархов аргентинского флота. В итоге решили модернизировать те из них, которые способны к дальнейшей службе в течение 5 лет, с установкой более или менее современного оборудования, в частности централизованной системы управления огнем. Единственным из всех «Гарибальди», не удостоенным этой чести, стал головной корабль серии, к этому времени он не мог держать сколь-нибудь значительной скорости хода в море. Его в 1932 году переклассифицировали в корабль береговой обороны, а еще через А года, 5 ноября 1936 года, продали на слом.

«Сан-Мартин»

Второй аргентинский броненосный крейсер прибыл к месту назначения 25 апреля 1898 года. 13 июня он вошел в состав «Escuadra de Mar» — морской операционной группы аргентинского флота. Первые полтора десятка лет его службы были заняты в основном рутинными походами и упражнениями. С 1920 года он, как и «Гарибальди», получил статус учебного корабля, а с 1923-го окончательно переведен в учебную дивизию. Впоследствии также переклассифицирован в корабль береговой обороны. «Сан-Мартин» планировалось модернизировать по общей программе в Буэнос-Айресе. Предполагалось, что на нем останется всего четыре 203-мм орудия в башнях и шесть 1 20-мм на верхней палубе. Однако по-латиноамерикански неспешно проводившиеся работы так и не были окончены. 18 декабря 1935 года крейсер исключили из списков флота. До окончательной разборки в 1947-м он использовался в качестве понтона в Рио-Сантьяго.

«Генерал Бельграно» на испытаниях, 1898 г.

«Пуэйредон» в темно-серой окраске, начало 20-х гг.

«Пуэйредон» и «Генерал Бельграно»

История активной службы этой пары крейсеров практически одинакова и мало чем отличалась от службы своих систершипов. Окончательно переданный Аргентине 4 августа 1898 года «Пуэйредон» пересек океан и уже 1 сентября прибыл в Пунта-Педрас. «Бельграно» был принят экипажем в Италии 8 октября 1898 года и прибыл в воды Аргентины 6-го числа следующего месяца. Четыре корабля сформировали однородную эскадру, превосходившую чилийские ВМС и служившую главной боевой силой аргентинского флота вплоть до вступления в строй в 191 5 году новых дредноутов. Все аргентинские броненосные крейсера в 1906 году оборудовали радиостанциями. Начиная с 1926-го, оба последних крейсера серии подвергли самой существенной модернизации за всю их историю. На них было поставлено нефтяное отопление: безнадежно устаревшие и причинявшие огромные затруднения и мучения для команды на службе цилиндрические котлы заменили на восемь котлов Ярроу. Максимальное количество принимаемой нефти достигало (во всяком случае, на бумаге) 1000 т. Силуэт заметно изменился после установки характерной треногой мачты с директором для управления огнем и легкими мостиками для прожекторов примерно на трети их высоты. Изменению подверглось и вооружение: все казематные орудия убрали, поскольку их установки, постоянно заливаемые волнами в свежую погоду, оказались окончательно непригодными для стрельбы на возросших дистанциях боя, которые допускала новая система управления стрельбой. Вместо них крейсера получили восемь 152-мм орудий на простых палубных установках со щитами, поместившихся на главной палубе (6 орудий по бокам от носовой и кормовой трубы и мачты, по 3 на борт), и на мостике на уровне шлюпочной палубы (2 орудия). Для снижения «верхнего веса» вместе с батарейными орудиями сняли и их защиту — 152-мм броню каземата. Тогда же крейсера получили по несколько малокалиберных зенитных пушек, а число 57-мм орудий сократилось до четырех. Модернизация проводилась постепенно, в течение нескольких лет. Первым модифицировали «Бельграно», на заводе фирмы «Одеро» в Италии: работы завершились в 1930 году. «Пуэйредон» поставили в док главной базы аргентинского флота в Пуэрто-Бельграно, где работы затянулись еще на несколько лет.

Однако модернизация не помогла: вскоре после ее завершения активная жизнь двух последних аргентинских «Гарибальди» также закончилась: они стали кораблями береговой обороны и редко выходили в море. «Бельграно» в 1933 году был низведен до уровня плавбазы для подводных лодок в Мардель-Плата. Ему даже пришлось послужить в роли своего рода плавучей тюрьмы для экипажа германской лодки U-977, которая после капитуляции «третьего рейха» добралась до Южной Америки и сдалась аргентинским властям. В 1947 году служба «Бельграно» завершилась окончательно, и вскоре он был сдан на слом. Его имя получил купленный в США крейсер «Феникс» (типа «Бруклин»), потопленный в ходе кампании у Фолклендских (Мальвинских) островов в 1982 году.

Броненосный крейсер «Касуга» Япония. 1904 г.

В качестве корабля береговой обороны «Пуэйредон» прослужил дольше всех — до 1941 года, когда сменил своих исключенных из списков товарищей и стал учебным судном. Он плавал до 1952-го, поставив рекорд продолжительности карьеры среди всех кораблей серии. 2 августа 1954 года, всего за несколько дней до 56-летней годовщины своей службы, его исключили из списков флота. В январе следующего года последний из «Гарибальди» определили на слом, и он совершил свои завершающий переход — в Японию.

После модернизации облик «Пуэйредона» сильно изменился.

Вверху: первоначальный вид. Внизу: крейсер в 40-е гг.

Учебный корабль «Пуэйредон» после 12-летней модернизации 1926–1937 гг. Обратите внимание: на крыше расположенного на треногой мачте боевого поста управления артиллерийским огнем установлена антенна РЛС. В таком виде крейсер-ветеран в 1951–1952 гг. совершил два своих последних дальних похода в Европу с посещением портов Италии и Франции.

Испанский крейсер

«Кристобаль Колон»

Начало короткой карьеры самого неудачливого корабля серии казалось праздничным и безоблачным. 16 мая 1897 года, когда испанский экипаж принимал корабль в порту Генуи, взвившемуся на корме испанскому флагу отсалютовали орудия крепости, а муниципалитет преподнес серебряный герб города в честь бессмертной эпопеи открытия Нового Света.

Первым пунктом назначения крейсера стал испанский порт Маон, затем он перешел в Ферроль, войдя в состав учебной эскадры. В ноябре эта эскадра уже маневрировала в водах Санта-Пола. Корабль по-прежнему имел только среднюю и легкую артиллерию — из-за принятого министерством решения. В начале февраля 1898 года он прибыл в Тулон, где в уже имевшихся башенных установках должны были разместить орудия главного калибра. Но момент для работ оказался самым неподходящим. 15 февраля 1898 года раздался таинственный взрыв, пославший на дно американский броненосный крейсер «Мэн» в бухте Гаваны; 21 апреля президент США направил Испании ультиматум с заведомо неприемлемым условием эвакуации войск с Кубы, а уже вечером следующего дня американская эскадра показалась около Гаваны.

Испанская эскадра адмирала Паскуаля Серверы попала в трудное положение, в значительной мере из-за технического состояния артиллерии. К этому надо добавить недостаток угля, который арсеналы и порты Кадиса и Барселоны не смогли поставить на свои боевые корабли.

29 апреля испанцы вышли в поход к берегам Кубы. Движение было трудным и медленным; неоднократно его задерживали эсминцы, но 19 мая шесть кораблей Серверы все же благополучно прибыли а Сантьяго, избежав встречи с американцами.

Вверху: «Пуэйредон» перед уходом в учебное плавание, около 1940 г. Внизу: «Пуэйредон» у берегов Франции во время своего предпоследнего дальнего похода, сентябрь 1951 г.

Однако 3 июля эскадре вновь пришлось выйти в море — в последний раз. Высадившиеся поблизости от Сантьяго американские войска к этому времени угрожали и базе, и находившемуся в ней флоту. Но перед выходом в открытое море испанцев ожидала блокирующая эскадра.

«Кристобаль Колон», на котором держал флаг второй флагман коммодор де Пареде, под управлением своего командира капитана I ранга Мореу, шел третьим в колонне. Американские корабли сосредоточили огонь на головных «Марии-Терезе» и «Бискайе», и хотя американские броненосцы «Техас» и «Индиана» находились всего в 15 кабельтовых от «Колона», он счастливо избежал повреждений. Один за другим выходили из строя и выбрасывались на берег испанские крейсера. Около 10 часов 30 минут, спустя почти час после начала боя, в строю остались только «Колон» и «Бискайя». Пока американские корабли занимались вторым, первому удалось оторваться от противника. В 11 часов, когда он остался в одиночестве, дистанция до ближайшего противника, броненосного крейсера «Бруклин», достигла 55 кабельтовых.

Казалось, что новый корабль, проплававший всего год, сможет-таки уйти от нескоростных броненосцев «Орегон» и «Техас», а с броненосным крейсером «Бруклин» можно было и посражаться, но нервы испанцев не выдержали. Сказалось и низкое качество угля, который не давал при сгорании необходимого количества пара, и физическое состояние команды, за все месяцы блокады не имевшей хорошего питания и участвовавшей в тяжелых боевых действиях на берегу. Пар быстро садился, и после того, как в 12 часов 50 минут «Орегон» и «Бруклин» вновь открыли огонь, «Колон» повернул к берегу у Рио-Тарквино. По сообщениям американских газет, в это время взбунтовались кочегары, по которым открыли огонь свои же офицеры, но испанские историки этого не подтверждают. В 13 часов 15 минут корабль вплотную приблизился к берегу и выбросил белый флаг.

Но крейсеру типа «Гарибальди» не суждено было оказаться в американском флоте. Прежде чем шлюпки с призовой командой с «Бруклина» успели подойти к борту, команде удалось взорвать корабль, приткнувшийся у рифа. Подоспевший флагманский крейсер «Нью-Йорк» попытался столкнуть трофей с отмели, упершись носом через прослойку из матов в правый борт «испанца» в носовой части. Эта попытка стала роковой: внезапно «Колон» опрокинулся на левый борт, почти полностью уйдя под воду. 14 офицеров и 494 матроса попали в плен.

Крейсер «Кристобаль Колон». Орудия главного калибра в башнях так и не были установлены

«Кристобаль Колон» во время достроечных работ. Генуя, весна 1897 г.

Несмотря на столь печальный конец, следует отметить, что испанский «Гарибальди» оказался единственным кораблем Серверы, обменявшимся с противником почти равным числом попаданий: его два 152-мм и один 120-мм снаряд поразили «Бруклин», а сам «Колон» получил всего четыре снаряда среднего калибра (127–152 мм) и три мелкокалиберных. Один человек из его команды был убит и 16 ранено. Система защиты так и не подверглась испытанию: полученные им повреждения оказались незначительными, и боевая мощь вовсе не была исчерпана.

Крейсер «Джузеппе Гарибальди» вскоре после вступления в строй.

«Джузеппе Гарибальди» незадолго до начала первой мировой войны. Обратите внимание: два новых прожектора установлены на специальной площадке впереди носовой трубы, а на месте прежнего расположения прожектора, на крыше ходовой рубки, — дальномер.

Итальянские крейсера

«Джузеппе Гарибальди»

Его карьера оказалась весьма активной и почетной. После нескольких пет службы «Гарибальди» стал излюбленным флагманским кораблем. На нем последовательно поднимали свои флаги семь адмиралов. Он же наиболее отличился в боевых операциях среди однотипных «итальянцев», потопив два турецких корабля, и в итоге сам погиб от вражеской торпеды.

В начале 1901 года под командой капитана 1 ранга Виотти крейсер вышел на первые испытания, после чего корабль был включен в состав сил Средиземного моря в качестве крейсера при флоте. В первые годы его служба протекала в водах Италии, исключая лишь короткий визит в Тулон в апреле того же года.

В июне следующего года командование принял капитан 1 ранга Чезаре Анелпи, и корабль отправился в крейсерство к берегам Триполитании и Киренаики, носившее явно политический характер. Он посетил Триполи, Бенгази, Тобрук, бухту Суда, Смирну (Измир) и в октябре вернулся в Таранто. На следующий год «Гарибальди» ходил в Алжир и Грецию (Салоники и Пирей).

В декабре 1903 года в деятельности крейсера наступил первый «антракт»: его перевели в резерв, оставив на базе в Специи. Отправился он в море только в апреле следующего года, уже под командованием капитана 1 ранга Андреа Канале. Вновь войдя в состав сил Средиземного моря, корабль проплавал с эскадрой до ноября 1905 года.

16 ноября крейсер был выведен из состава Средиземноморской эскадры и получил специальное задание. На следующий день вместе с эсминцем «Остро» корабль покинул Специю и направился на Ближний Восток в составе международного отряда под командованием австрийского вице-адмирала Юлиана фон-Риппера для демонстрации против Турции. Вместе с другими кораблями интернациональных сип он участвовал в высадке десанта для занятия Митилены на о. Лемнос. Только в конце декабря «Гарибальди» вернулся в Мессину и вновь присоединился к своей эскадре.

1 июня 1906 года крейсер получил «повышение по службе»: на нем поднял свой флаг контр-адмирал Витторио Морено, командующий военно-морскими силами Средиземного моря, впоследствии его заменил контр-адмирал Эрменгильдо Цези. Но «Гарибальди» оставался флагманом эскадры. В ее составе он совершил плавание к берегам Леванта, а затем участвовал в больших маневрах в присутствии короля Италии. В апреле 1908 года на крейсере спустили и вновь подняли адмиральский флаг: сменился командующий, им стал контр-адмирал Эдуарде Гальярди. Новый флагман по традиции предпринял поход на Ближний Восток, посетив острова Эгейского моря. И снова наступило время «отдыха» — с мая по июль 1909 года корабль находился в резерве в Специи, проходя ремонтные работы.

После их окончания «Гарибальди», которым теперь командовал капитан 1 ранга Станислао Лореччо, стал флагманом резервной дивизии (флаг контр-адмирала Амеро д'Асте Стелла) Средиземноморской эскадры; в ее состав входили «Гарибальди», «Варезе», «Феруччо». и «Амальфи».

Флагманская карьера крейсера продолжалась и на следующий год: 1 мая 1910 года он стал адмиральским кораблем 3-й дивизии (флаг контр-адмирала Энрико Никастро) в составе крейсеров «Гарибальди», «Феруччо», «Амальфи» и четырех эсминцев — «Нембо», «Эсперо», «Гранатьере» и «Фучильере». Впрочем, в конце года его ждал очередной ремонт в Специи, затянувшийся вплоть до августа 1911 года.

Но случилось так, что ремонт пришлось срочно заканчивать. Мирной карьере крейсера пришел конец в сентябре 1911 года, когда началась война Италии с Турцией. Под командованием капитана 1 ранга Маттиа Джиавотто «Гарибальди» вышел в море для участия в операциях в войне против Турции — и опять в качестве флагмана. Утром 29 сентября на борт поднялся контр-адмирал Паопо Таон ди-Ревель, командующий 2-й дивизией (а составе крейсеров «Гарибальди», «Варезе», «Феруччо» «Марко Поло» и канлодки «Минерва»), входившей во 2-ю эскадру Соединенных военно-морских сил. Первой операцией, с участием «Гарибальди», стал штурм Триполи — он обстреливал форты Гамидие и поддерживал огнем высадку морской пехоты, занявшей город. Затем крейсер конвоировал транспортные суда с войсками экспедиционного корпуса генерала Канева и вновь поддерживал войска огнем своей артиллерии.

В декабре «Гарибальди» перешел в район Тобрука и крейсировал вдоль побережья Киренаики, помогая итальянским войскам и обстреливая позиции турок до февраля 1 91 2 года, когда вместе с «Феруччо» ему пришлось покинуть Тобрук и направиться в Бейрут. 21 февраля крейсер вступил в свой первый оказавшийся удачным морской бой. Перестрелка с турецкими кораблями продолжалась до 24-го и закончилась потоплением обоих противников: канонерки «Авни-Иллах» и миноносца. Одержав столь нужную итальянцам победу, «Гарибальди» возобновил службу в уже привычной роли флагмана, на этот раз корабля главнокомандующего морскими силами в Киренаике. Затем он вернулся в воды Ближнего Востока для борьбы с военной контрабандой.

Вскоре зоной действий корабля стало Эгейское море и Дарданеллы. 18 апреля крейсерская дивизия адмирала ди-Ревель обстреляла форты Атание, Кум-Кале, Оркание и Этюгрюл на входе в Дарданеллы. «Гарибальди» оставался в составе дивизии и после завершения операции в Дарданеллах и лишь в мае зашел в Таранто для кратковременного ремонта.

В августе «Гарибальди» и остальные корабли дивизии вновь отправились на Ближний Восток, где и провели в крейсерстве у берегов Турции и среди многочисленных островов Эгейского моря несколько месяцев до конца войны. Отряд с почетом вернулся в Италию 28 октября 1912 года.

11 ноября 1912 года «Гарибальди» принял участие в морском параде в Неаполе, а уже 21-го был выведен из состава Соединенных военно-морских сил и вскоре переведен в резерв для ремонтных работ в Специи.

Но уже привычная «начальническая» служба корабля не закончилась: в апреле 1913-го он становится флагманским кораблем 2-й дивизии (контр-адмирал Джованни Патрис) 2-й эскадры (вице-адмирал Марчелло Амеро д'Асте Стелла). В состав дивизии вошли все три крейсера типа «Гарибальди» («Гарибальди», «Варезе», «Феруччо») и канонерка «Партенопе».

«Джузеппе Гарибальди» на полном ходу. Странно выглядящий предмет на уровне дульного среза носовой башни — убранный тент.

В мае 1913 года крейсер опять полу-чип индивидуальное задание. Приняв роту морской пехоты, он участвовал в высадке международных сил в Скутари (Албания), после чего вернулся к обычной службе. В ноябре на бессменном флагмане появился новый адмирал: начальником 2-й дивизии стал контр-адмирал Эудженио Трифани.

В июне 1914-го «Гарибальди» был выведен из состава 2-й дивизии, а 11 февраля 1915 года получил приказ присоединиться к 5-й дивизии 2-й эскадры. 20 февраля крейсер вновь вышел в боевой поход против привычных противников — турок, проследовав к Бенгази для поддержки своих войск в их наступлении на Соплум.

На протяжении марта крейсер несколько раз переходил из Бет сии в Тобрук, а затем направился в Адриатику, где его собственная десантная группа поддерживала действия итальянской пехоты. После того, как его заменил броненосец «Дандоло», «Гарибальди» покинул берега Ливии и вернулся в Италию.

5 февраля 1915 года «Гарибальди» под командованием капитана 1 ранга Франко Нанеса снова примкнул к 5-й дивизии и был послан в составе группы кораблей поддержки морского фронта в Бриндизи (вместе с броненосцами «Бенедетто Брин», «Регина Маргерита» и крейсерами «Варезе», «Феруччо» и «Пизани»).

Италия медленно, но верно втягивалась в бушевавший уже год мировой конфликт. После начала военных действий против Австрии крейсер получил первое боевое задание а «большой войне» и 5 июня 1915-го обстрелял железную дорогу в районе Рагузы.

Следующее задание для дивизии Трифари (итальянские крейсера «Гарибальди», «Варезе», «Феруччо» и «Пизани», французские эсминцы «Коммандан Ривьер», «Буклие», «Бизон» и «Магони) состояло в поддержке группы легких сил адмирала Милло (итальянские легкие крейсера «Куарто», «Нино Биксио» и английский крейсер «Дублин», 11 итальянских и 2 французских эсминца). Большие корабли обстреляли железную дорогу из Рагузы в Катарро, а легкие силы действовали против островов Лисса и Меледа.

Эта же группа получила аналогичное задание и в июле: бомбардировка пути Рагуза — Катарро и высадка десантных партий на острова Гравоза и Гиппана для разрушения причалов для миноносцев и укреплений. Этот поход оказался для «Гарибальди» последним. Утром 18 июля дивизия открыла огонь из 254-мм орудий по железной дороге. Внезапно «Гарибальди» обнаружил всего менее чем в 400 м вражескую подводную лодку U-4. Крейсер быстро сманеврировал, пытаясь уклониться от выпущенных по нему торпед. Первая из них прошла мимо, а вторая взорвалась в поперечной угольной яме в центре корабля. Удар оказался слишком серьезным. Объемистые машинные и котельные отделения быстро наполнились водой, и спустя всего несколько минут крейсер затонул на практически ровном киле. 53 человека погибли вместе с ним, 525 удалось спасти.

Крейсер «Варезе» в классической викторианской» окраске, 1901 г. Снимок сделан в ходе приемочных испытаний или вскоре после их завершения. Ходовая рубка на носовом мостике еще не установлена.

«Варезе» в серой окраске и с удлиненной стеньгой. Виден убранный носовой тент. Подпись «Гарибальди» на оригинале снимка ошибочна.

«Варезе»

Если служба «Гарибальди» протекала главным образом в качестве адмиральского корабля, то службу этого крейсера можно назвать «представительской».

После окончания испытаний 13 марта 1903 года он вошел в состав сил Средиземного моря и тут же получил свое первое задание, носившее более чем специфический характер: им оказалась перевозка праха премьера Италии Франческо Криспи в Палермо.

14 сентября он был послан в Алжир для отдания почестей президенту Франции, а 14 апреля следующего года — в Барселону, где вместе со старым крейсером «Умбрия» приветствовал короля Италии при его визите в Испанию.

Весь 1905 год «Варезе» принимал участие в учениях и походах вокруг Аппенинского полуострова. 11 апреля 1906-го он прибыл в Неаполь, где его экипаж участвовал в помощи жертвам извержения Везувия, а уже 18 апреля бросил якорь в Пирее по случаю Олимпиады, проходившей в Афинах.

В августе 1909 года крейсер перевели в резервную дивизию, а затем он стал стационаром на Ближнем Востоке, заменив 12 октября «Веттор Пизани» на стоянке в бухте Суда на Крите. В феврале следующего года ему пришлось вернуться в Италию для ремонта. После окончания работ в июне 1910-го «Варезе» вновь вошел в состав сил Средиземного моря. В феврале следующего года его включили в 1-ю дивизию, а 11 мая откомандировали в распоряжение комиссии по приемке и испытаниям торпед в качестве флагманского корабля.

В преддверии войны с Турцией «Варезе» вошел в состав 1-й дивизии 2-й эскадры. После объявления войны участвовал в первой фазе операций у берегов Ливии, вернувшись затем к родным берегам.

1 ноября крейсер пришел в Триполи, чтобы принять на борт свою десантную партию и материалы, оставленные там с первых дней после взятия города. В середине декабря он возвратился в зону боевых действий, где использовал артиллерию для обстрела Тобрука и поддержки десантных партий со старых крейсеров «Вулкана» и «Этна».

В марте 1912-го «Варезе» вошел в состав 2-й дивизии 2-й эскадры. Война с Турцией закончилась 11 ноября; крейсер был переведен в 4-ю дивизию и принял участие в морском празднике в честь короля Италии. После турецкой кампании он участвовал в крейсерства* у берегов Италии, Албании и Ближнего Востока.

После вступления Италии в мировую войну вошел 8 дивизию адмирала Трифари. Вместе с «Гарибальди» он не раз бомбардировал берега противника, оказавшись удачливее своего флагмана и не получив никаких боевых повреждений. В июне 1917 года корабль перешел из-под армейского командования в распоряжение коменданта военно-морской базы в Бриндизи.

После окончания войны корабль находился в небоевом состоянии до 1920 года. Первоначально его использовали в качестве учебного судна для выпускников академии в Ливорно. В июле 1920-го «Варезе» стал флагманом учебной дивизии (контр-адмирала Бодони) и служил в этом качестве до 1922 года, после чего поступил в распоряжение коменданта базы в Специи. 4 июня 1923 года карьера его закончилась: крейсер был исключен из списков флота и вскоре сдан на слом.

Крейсер «Варезе» в годы первой мировой войны.

«Франческо Феруччо» о Специи, 1905–1906 гг. Характерное внешнее отличие этого корабля от своих систершипов — форма дымовых труб.

«Франческо Феруччо»

С момента вступления в строй третий «Гарибальди» присоединился к своим старшим собратьям. В мае 1906 года он вышел в первый самостоятельный поход — сначала на Сицилию, а затем в Адриатику.

В июле 1909 года «Феруччо» начал свою первую заграничную кампанию, но вскоре ему пришлось возвратиться в Италию для участия в ежегодных маневрах. В июне следующего года он вновь покинул рейд Неаполя, направившись на Ближний Восток, где ему предназначалось место стационера в бухте Суда. Вернулся в Италию он только в январе 1911 года.

«Феруччо» участвовал в итало-турецкой войне вместе с «Гарибальди» и «Варезе», поддерживая, в частности, операции войск около Тобрука. 17 января 191 2-го он эффективно обстрелял лагерь арабских войск в нескольких километрах от Дерна.

После реорганизации военно-морских сил крейсер вошел в состав 3-й дивизии вместе с броненосцами «Бенедетто Брин», «Регина Маргерита» и крейсерами «Гарибальди» и «Варезе». Вскоре его послали к берегам Малой Азии. 21 февраля «Феруччо» участвовал в действиях против Бейрута и вместе с «Гарибальди» пустил ко дну уже упоминавшийся «Авни-Иллах».

9 марта крейсер вошел в состав 2-й дивизии 2-й эскадры, о действиях которой мы уже говорили в разделе, посвященном карьере «Гарибальди».

После окончания войны с Турцией крейсер стал стационером на Ближнем Востоке, посетив до декабря все острова Эгейского моря, перешедшие под итальянский контроль.

По завершении текущего ремонта в феврале 1913 года «Феруччо» вновь вступил в состав действующего флота и был послан в Албанию в период связанного с этой страной политического кризиса.

К моменту вступления Италии в мировую войну «Феруччо» под командованием капитана 1 ранга Сомми Пиченарди находился в Таранто с другими кораблями 5-й дивизии.

С ноября по декабрь 1915 года крейсер временно передавался в распоряжение англо-американских сил в Леванте, а в 191 6 — 1918 годах базировался в Бриндизи, выполняя задания по охране перевозок в Албанию и поддержки операций у албанского побережья.

После завершения мировой войны «Феруччо» с 1919 по 1 923 год выполнял колониально-полицейские функции у берегов Киренаики. В 1924-м был переведен в учебные суда военно-морской академии. Его карьера закончилась в 1929 году, когда «Феруччо» был разоружен, хотя из списков его исключили только 13 января 1930-го.

Крейсер «Ниссин», 1904–1905 гг. На заднем плане — однотипная «Касуга» и броненосный крейсер «Токива».

Японские крейсера

Вступление «Ниссина» и «Касуги» в состав японского флота происходило в большой спешке. И не зря: Россия, не купив крейсера сама, предпринимала отчаянные попытки, чтобы они не попали в руки противника. 10 января 1904 года наместник на Дальнем Востоке адмирал Е.А.Алексеев срочной телеграммой в Петербург просил задержать крейсера в Генуе дипломатическим путем. Но поздно: днем раньше они снялись с якоря и направились к Суэцкому каналу. Работы на кораблях не были закончены; более того, на «Ниссин» не успели даже погрузить все необходимое снаряжение. Как раз в это время на Дальний Восток шел наш отряд адмирала Вирениуса, состоявший из броненосца «Ослябя», 3 крейсеров и 11 миноносцев. Японцы настолько боялись, что русские воспользуются беспомощным положением не готовых к бою кораблей, что вынуждены были в очередной раз обратиться за помощью к Британии. Английские офицеры резерва Пейнтер и Ли приняли командование «Ниссином» и «Касугой», пестрая команда которых (британские и японские матросы и итальянские машинные команды) насчитывала всего 240 человек. В первый день нового, 1904 года по православному календарю (13 января по новому стилю) японские крейсера под английским торговым флагом прибыли в Порт-Саид, где уже стояли «Аврора» и 7 миноносцев. Но русские, находясь в одном из бастионов «владычицы морей», ничего поделать не могли. Под конвоем новейшего британского крейсера «Кинг Альфред» японцы благополучно достигли Индийского океана. Более того, они косвенно помешали дальнейшему продвижению отряда Вирениуса. «Умные головы» в ГМШ посчитали, что «Ниссин» и «Касугу» могут укомплектовать еще в Красном море или Индийском океане, и они попытаются уничтожить русский отряд по частям. В это время все еще небоеспособные крейсера полным ходом двигались в Японию, прибыв в Йокосуку 16 февраля. Менее чем через два месяца они уже обстреливали укрепления Порт-Артура. Появление их в составе японского флота оказалось очень своевременным. После гибели на русских минах «Хацусе» и «Ясимы» они вошли в состав основных сил вице-адмирала Того, поддержав японскую доктрину «6–6».

«Ниссин»

«Ниссин» с момента вступления его в состав боевых сил 11 апреля 1904 года под командованием капитана 1 ранга Такеноучи Хейтаро оставался в гуще событий русско-японской войны. В свой первый же боевой выход крейсер, вошедший в 1-й боевой отряд — основную ударную силу адмирала Того, стал свидетелем рокового взрыва на мине броненосца «Петропавловск». На следующий день он вместе с «Касугой» был выделен в специальную группу для обстрела гавани Порт-Артура методом перекидной стрельбы. По русским данным, в этом первом же деле «Ниссин» получил в борт снаряд с береговой батареи, хотя японские источники этого не подтверждают.

Вскоре он стал бессменным адмиральским кораблем и до боя в Желтом море 10 августа 1904 года нес флаг вице-адмирала Котаока. Обычно он действовал вместе со своим собратом отдельно от броненосцев Того, но непосредственно перед боевым столкновением оба крейсера включались в состав 1-го боевого отряда. Вице-адмиральский флаг привлекал огонь русских в обоих генеральных сражениях русско-японской войны, где «Ниссин» неизменно оказывался наиболее поврежденным японским кораблем после флагманского броненосца «Микаса».

В Желтом море в первой же фазе боя крейсер получил два русских крупнокалиберных снаряда, убивших трех и ранивших 13 членов команды. Оба японских «Гарибальди» обстреливали концевые корабли русской колонны. Во второй фазе боя еще один русский снаряд произвел страшные опустошения среди командного состава, убив флагманского механика 3-й эскадры Сайто, капитан-лейтенантов Мацумото и Такахаси, еще двух офицеров и 6 матросов, причем от 9 человек не осталось и следа. Всего его потери в сражении составили 16 убитых и 15 раненых. Однако крейсер не только не вышел из строя, но сразу после боя был оставлен в составе отряда Катаока вместе с «Касугой» и «Асамой» для наблюдения за Порт-Артуром, где скрылись русские корабли, хотя и поврежденные, но все же представлявшие собой значительную силу. 8 генеральном сражении с порт-артурской эскадрой «Миссии» и «Касуга» выпустили 33 254-мм и 307 203-мм снарядов, и их стрельба получила высокую оценку японского командования. В августе паровые катера с обоих «итальянцев» в составе отряда канлодок участвовали в поддержке правого крыла осадной армии, в то время как сами крейсера обстреливали фланг русских войск.

«Ниссин» в годы русско-японской войны. На мачте установлена растяжка радиоантенны.

В Цусимском бою 27 (14) мая 1905 года на «Ниссине», которым командовал в это время капитан 1 ранга Таеноуни, нес свой флаг младший флагман 1-го боевого отряда вице-адмирал Мису. На первой стадии боя, находясь последними в строю за четырьмя броненосцами и также последними завершив знаменитую «петлю Того», оба японских «Гарибальди» открыли огонь по флагману 2-го отряда броненосцу «Ослябя». В соответствии с приказанием Рожественского огонь русских броненосцев был сосредоточен по флагманскому кораблю противника «Микаса», и концевые корабли вели стрельбу практически без помех, не получив в эти решающие минуты никаких повреждений. Но после выхода из строя «Суворова» следовавший за ним в строю «Александр III» в 14.55 внезапно повернул на север, пытаясь прорваться во Владивосток под хвостом японской колонны. После отданного Того приказания повернуть на 8 румбов и последовавшего через 7 минут второго поворота «все вдруг» еще на 8 румбов «Ниссин» оказался головным кораблем японской колонны на северо-западном курсе. Тут же в него последовали попадания. Двенадцатидюймовый бронебойный снаряд пробил 152-мм броню пояса примерно в полуметре ниже ватерлинии. К счастью для японцев, взрыв произошел в заполненном углем бортовом бункере. Уголь и 37-мм скос броневой палубы погасили незначительную энергию взрыва маленького разрывного заряда русского снаряда, и повреждения ограничились только районом угольных ям. Несколько позже другой крупнокалиберный снаряд попал в 6-дюймовую плиту каземата примерно а метре выше ватерлинии, но на сей раз броня не была пробита (очевидно, это был фугасный снаряд, попавший под невыгодным углом в маневрировавший в это время крейсер). В 15.15 вышедший ранее из строя броненосный крейсер «Асама» занял место в строю перед «Ниссином». Несколькими минутами раньше он отогнал своим огнем русский крейсер «Жемчуг», который приблизился к колонне противника на 17 кабельтовых и, по мнению японцев, пытался выйти на дистанцию торпедного выстрела. В 1 5.30 эскадра З.П.Рожественского пропала в тумане по левому борту отряда Того. Японский адмирал приказал «Ниссину» изменить курс на 4 румба влево и затем развернул свои корабли «все вдруг». В результате крейсера вновь оказались в хвосте колонны, и в продолжение остального времени боя влияние на них русского огня опять уменьшилось. За весь бой «Ниссин» получил не менее 11 попаданий, шесть из которых — 1 2-дюймовыми снарядами. На нем был снесен мостик, а осколки попавшего в носовую башню крупного снаряда влетели в смотровые щели боевой рубки, ранив вице-адмирала Мису — единственного японского адмирала, пострадавшего в Цусимском бою. В числе 5 убитых оказался офицер штаба эскадры капитан 2 ранга Мацуи, а из более чем 90 раненых 6 были офицерами корабля и штаба.

Вверху: отряд адмирала Того маневрирует во время боя 28 июля 1904 г. На переднем плане — пулемет «Виккерс», установленный на крыше носовой башни крейсера «Касуга». Прямо по курсу в кильватерной колонне — крейсер «Ниссин», за ним — броненосцы «Сикисима», «Фудзи», «Асахи» и «Микаса».

В центре: учебная стрельба из 6-дюймового орудия одного из крейсеров японского флота.

Внизу: крейсер «Ниссин» в начале первой мировой войны. После замены паровых котлов на обоих японских крейсерах появились новые дымовые трубы.

По японским данным, три двенадцатидюймовых попадания(в 14.40, 17.20 и под самый конец боя, около 19.00) пришлись в стволы трех 203-мм пушек (практически невероятное совпадение!). Вот как вспоминал о последнем из этих загадочных попаданий офицер «Ниссина», будущий адмирал и командующий японским флотом Иосороку Ямамото: «Со страшной силой снаряд ударил в еще остававшуюся 8-дюймовую пушку (в носовой башне. — Авт.). Облако дыма окутало всю переднюю часть корабля, а сам я почувствовал, что захвачен смерчем. Меня отбросило на несколько шагов; таблицы стрельбы, которые я носил на шее, исчезли, а два пальца на левой руке держались только на коже».

Существуют более правдоподобные объяснения того, что произошло с орудиями «Ниссина». В соответствии с одной из версий быстрая последовательность нагрева при выстреле и последующего охлаждения при банении могла привести к тому, что проволочная конструкция британского орудия просто не выдерживала давления газов при следующем выстреле. Однако более вероятно, что слишком чувствительные взрыватели японских снарядов (начиненных «шимозе», что само по себе делало их очень опасными уже при выстреле) вызывали их разрыв в стволе. Такого мнения придерживались находившиеся при эскадре Того английские наблюдатели, хотя японцы упорно настаивали на том, что все три пушки второго флагмана были снесены именно русскими снарядами.

Как и в бою в Желтом море, действия «Ниссина» и «Касуги» при Цусиме заслужили высокую оценку. В этом сражении первый из них все же успел, несмотря на описанные выше происшествия, расстрелять из своих восьмидюймовок 181 снаряд, тогда как четыре броненосца Того, имевшие вчетверо больше 12-дюймовых пушек, выпустили всего 446 снарядов. Видимо, 203-мм британские пушки не зря носили название «скорострельных».

После Цусимского боя Объединенный флот был реорганизован. При этом «Ниссин» и «Касуга» попали в 5-й боевой отряд 3-й эскадры вице-адмирала Катаока (вместе с броненосными крейсерами «Якумо» и «Идзумо»), Эта эскадра составила ядро сил, предназначенных для действий по захвату Сахалина. На «Ниссине» поднял свой флаг контр-адмирал Ямада. 13 июля его отряд прибыл в бухту Св. Владимира, где сидел на камнях разбитый и взорванный крейсер «Изумруд». Старший офицер капитан 2 ранга Хидесима возглавил отряд, исследовавший степень поврежденности русского корабля. Результат оказался совершенно неутешительным — снять крейсер с камней не представлялось возможным.

«Ниссин» в Порт-Саиде, 1917 г.

При высадке в Александровске (центре обороны северного Сахалина) отряд Ямада выполнял функции сил дальнего прикрытия. Орудиям японских «Гарибальди» более не пришлось выпускать свои снаряды по русским кораблям и войскам. Штурманы «Ниссина» и «Касуги» занялись более мирным делом — составлением дополнительных карт окрестностей района Александровска и Дуэ. Полное господство японского флота сделало дальнейшее использование основных боевых кораблей ненужным, и до окончания войны эти крейсера принимали участия лишь в маневрах.

В промежутке между русско-японской и первой мировой войной «Ниссин» занимался рутинной службой мирного времени, расцвечиваемой иногда зарубежными походами. Так, спустя 6 лет после завершения русско-японской войны, оба крейсера — и «Ниссин», и «Касуга» — исполнили заветную мечту японских адмиралов, войдя во Владивосток. Но не в качестве завоевателей, а скорее с дружественным жестом. 24 августа 1911 года они привели в этот русский порт возвращаемый России пароход «Ангара». В 1914 году уже основательно устаревший корабль в составе союзных эскадр участвовал в охоте за немецкими крейсерами в Тихом океане, а в конце войны был переведен на Средиземное море. В 1927-м он стал учебным кораблем и плавучей базой Морского училища в Йокосуке. До этого в 1924 году на нем модернизировали артиллерию, установив вместо английских четырнадцать 152-мм японских орудий типа «41» и девять 8-см пушек, одна из которых была зенитной.

1 апреля 1 935 года его исключили из списков действующего флота и определили в качестве опытового судна под названием «Хай-Кан № 6». В 1936-м «Ниссин» сослужил свою последнюю службу японскому военному флоту. Он принял участие в испытаниях новых видов оружия, в том числе 460-мм снарядов, предназначенных для суперлинкоров типа «Ямато» — в качестве цепи. В ходе опытов корабль-ветеран был потоплен.

Крейсер «Касуга» перед уходом на Дальний Восток, конец 1903 г. У борта корабля — баржа с крупной надписью «мунициони» («боеприпасы»).

«Касуга»

Так же, как и «Ниссин», вошедший в состав Объединенного флота 11 апреля 1904 года, «Касуга» под командованием капитана 1 ранга Осиноуэ Кума немедленно включился в активные операции. Этот крейсер оказался очень полезным кораблем для обстрела Порт-Артура, поскольку его 254-мм пушка с большим углом возвышения была наиболее дальнобойным орудием в японском флоте. В середине апреля он на короткое время был включен в состав 2-й эскадры адмирала Камимура, вместе с которой он проследовал в порт Гензан в Корее, являвшийся главной базой для действий против русской владивостокской эскадры и самого Владивостока. Дебют оказался неудачным — как раз в это время русские корабли сумели нанести чувствительный укол неприятелю, потопив в непосредственной близости от японских «охотников» войсковой транспорт «Кинсю-Мару». Камимуре на сей раз не удалось вступить в бой с владивостокским отрядом. Вскоре после этого «Касуга» был возвращен в состав главных сип Того, блокировавших Порт-А рту р. Однако начало его службы в этой роли омрачилось потоплением собственного корабля. 15 мая 1904 года, находясь в составе 3-го боевого отряда адмирала Дева, крейсер выходил к Порт-Артуру. На обратном пути ночью, в густом тумане, следуя третьим в строю вслед за новейшим бронепалубным крейсером «Иосино», он потерял переднего мателота. Капитан 1 ранга Кума приказал увеличить ход и повернул вправо. Именно там и находился несчастный «Иосино», который как раз в это время совершал поворот. Вопли команды бронепалубного крейсера не могли помочь избежать столкновения, так же как данный «Касугой» в тот же миг полный ход назад. «Иосино» получил удар тараном в левый борт и быстро затонул с 319 членами команды. На «Касуге» образовалась небольшая течь в носовой части, но он все же спустил шлюпки и спас сотню оказавшихся в воде членов экипажа своей жертвы, после чего отправился ремонтироваться в Японию. Повреждения были незначительными, и крейсер вскоре вновь вошел в строй.

В отличие от своего напарника «Ниссина», «Касуга» отделался совершенно незначительными повреждениями в бою 10 августа в Желтом море, поскольку в списках потерь не значится ни один член его команды.

При Цусиме крейсеру, которым командовал в это время капитан 1 ранга Като, повезло несколько меньше. Следуя предпоследним в строю перед «Ниссином», на начальной стадии боя «Касуга» практически не обстреливался, и только при поворотах отряда Того «все вдруг», когда он становился вторым кораблем колонны, русские снаряды начали накрывать его. Всего крейсер получил один 305-мм, один 152-мм и один снаряд неустановленного калибра. На нем было убито 7 матросов и ранено 2 офицера и 18 нижних чинов. Технические повреждения корабля оказались незначительными. Сам же он успел выпустить из своей десятидюймовки 50 снарядов, а из двух восьмидюймовых орудий — еще 103. Интересно, что «Ниссин» и «Касуга» продемонстрировали завидную стабильность в обоих главных сражениях русско-японской войны, отстреляв на пару в Желтом море 340 снарядов, а при Цусиме — на 6 снарядов меньше.

В ходе операций против Сахалина «Касуга» на короткое время стал флагманским кораблем адмирала Катаока; последний, правда, вскоре перенес флаг на крейсер «Якумо».

В самом начале первой мировой войны крейсер был модернизирован с установкой 12 котлов Кампон «тип 1». 13 января 1918 года около Танджон-Делар в проливе Банка «Касуга» капитально сел на мель, сняли его только в июне. В 1922-м в составе сил интервентов крейсер «посещал» Владивосток.

В 1924 году «Касуга» прошел такую же модернизацию по артиллерии, как и «Ниссин», а к 1934-му на нем осталось только одно 254-мм, два 203-мм, четыре 152-мм и пять 76-мм орудий (одно из них зенитное).

С 1925 по 1937 год крейсер служил в качестве учебного корабля для штурманов и механиков, а в 1937-м стал учебным кораблем при базе в Йокосуке. В июле 1942-го бывший боевой корабль превратили в невооруженный блокшив. В таком виде он и нашел свой конец— 18 июля 1945 года бомбы с американских самолетов отправили его на дно. По завершении второй мировой войны последний из японских «Гарибальди» подняли, но только чтобы отправить на лом. В 1948-м его разобрали на заводе в г. Урага.

«Касуга» на внутреннем рейде военно-морской базы, 1904–1905 гг.

«Касуга» в годы первой мировой войны.

Общая оценка проекта

Какой же вердикт можно вынести относительно броненосных крейсеров типа «Гарибальди», ознакомившись с их историей и конструкцией? Несомненно, что итальянским конструкторам удалось создать незаурядный корабль. Для этого достаточно сравнить его с другими современными ему представителями этого класса, принадлежащими к основным флотам мира.

Из сравнения наступательных и оборонительных качеств броненосных крейсеров видно несомненное преимущество «Гарибальди» в пересчете на единицу водоизмещения (а следовательно, и стоимости). Особенно разительно соотнесение его и британских крейсеров типа «Гуд Хоуп»: английский корабль, имея ВДВОЕ большее водоизмещение, примерно равен по артиллерийской мощи и уступает по площади борта, защищенного броней. Итальянский проект превосходит даже японские броненосные крейсера, в свое время казавшиеся идеальными боевыми единицами этого класса.

Но такое преимущество нельзя было купить только ценой удачного проектирования. Достаточно взглянуть на продолжение сравнительной таблицы, чтобы понять, чем пришлось пожертвовать, создавая «Гарибальди».

По большинству чисто крейсерских элементов он проигрывает всем основным конкурентам. Не слишком высокая скорость (к тому же с трудом достигавшаяся даже на испытаниях), малый запас угля, невысокий борт — все эти недостатки являются продолжением достоинств проекта. Большая относительная площадь бронирования куплена за счет короткого и низкого корпуса, что, в свою очередь, препятствует развитию присущей крейсерам того времени скорости (22–23 узла) и мореходности океанского корабля. Сочетание элементов, заложенное в проекте «Гарибальди», можно признать удачным именно для небольшого, относительно скоростного броненосца, своего рода первого «карманного линкора». Но для настоящего броненосца защиту нельзя признать достаточной: крейсер «проницаем» для 12-дюймовок — основного оружия линейных кораблей того времени — практически на всех дистанциях (кроме острых курсовых углов). Не обеспечена и защита от 9 — 10-дюймовых пушек со средней начальной скоростью. Японцы не зря поставили именно эти корабли в строй своих «кораблей линии»: среди крейсеров Камимуры они оказались бы явными тихоходами. Риск в данном случае оправдался, но надо признать, что ни одному из «Гарибальди» (даже «Ниссину») не пришлось по-настоящему испытать мощь артиллерийского огня.

Естественно, что столь «плотный» проект не оставлял никакого места защите от подводных повреждений (впрочем, то же справедливо и для большинства основных боевых кораблей того времени). Конструктивная защита ограничивалась двойным дном, совершенно неспособным ограничить действие торпедного или минного взрыва, которая к тому же простиралась лишь на половине длины корпуса. Почти мгновенная гибель «Джузеппе Гарибальди» от одной торпеды малого калибра только подтверждает это.

Но нельзя требовать от небольшого корабля наличия сразу всех боевых качеств. Это положение, справедливое и до настоящего времени, хорошо понимали в конце прошлого века создатели крейсеров типа «Гарибальди», сумевшие дать жизнь оригинальным, экономным и сильным боевым единицам, строившимся на протяжении десятка лет и все еще не терявшим при этом своей мощи, что в условиях чрезвычайно быстрого развития военно-морской техники на рубеже веков можно считать своеобразным подвигом конструкторской мысли.

Учебный корабль «Касуга», 1931 г.

Учебный корабль «Касуга» в 1938 г.

Боевые характеристики броненосных крейсеров конца XIX — начала XX века

Название, страна

Год спуска

Водоизм.,т

Вооружение

Макс. толщина брони, мм

Площадь забронир. борта, %

гл. пояса

артилл.

брон. палубы

«Garibaldi», Италия

1895

6800

1-254, 2-203, 14-152

152

152

37

60

«Prinz Adalbert», Германия

1901

9750

4-210, 10-150

100

100

40

40

«Brooklin», США

1895

9250

8-203, 12-127

76

140-102

76-152

«Gloire», Франция

1900

10200

2-194, 8-164, 6-100

150

170-100

40

35

«Kent», Англия

1901

9800

14-152

102

127-102

19

25

«Good Норе», Англия

1901

14200

2-234, 16-152

152

152-127

25

30

«Asama», Япония

1899

9700

4-203, 14-152

178

152

51

42

«Баян», Россия

1900

7770

2-203, 8-152

200

160-60

50

30

«Россия», Россия

1896

12200

4-203, 16-152

203

127-0

51-95

14

* Учитывается броня толщиной свыше 50 мм.

Ходовые характеристики броненосных крейсеров конца XIX — начала XX века

Название

Мощность, л.с.

Скорость, уз.

Нормальный запас угля, т

Дальность хода, миль

Высота борта в нос. части, м

10 уз. ходом

полн. ход, (уз.)

«Garibaldi»

13500

19,5

600

4000

800(19)

5,8

«Prinz Adalbert»

18500

20,5

750

4000

800(20,5)

7.5

«Brooklin»

16000

20

900

6000

1200(20)

7.7

«Gloire»

21800

21,5

970

6500

1250(21)

7,0

«Kent»

22000

23,5

800+нефть

св.6500

1500(23,5)

8,5

«Good Hope»

30000

23,5

1300

св.8000

1600(23)

8,6

«Asama»

18000

21

600

4200

600(21)

5,6

«Баян»

16500

20,5

750

3900

7,5

«Россия»

15600

19,5

1660

7750

7,8

Броненосный крейсер «Гарибальди» (Аргентина). Генуя. 1896 г.

Броненосный крейсер «Варезе» (Италия).

Броненосный крейсер «Гарибальди». Аргентина. 1905 г.

Учебный корабль «Сан-Мартин», Аргентина. 1922 г.

Учебный корабль «Пуэйредон», Аргентина, 1951 г.

Броненосный крейсер «Кристобаль Колон», Испания. 1898 г.

Броненосный крейсер «Варезе», Италия. 1901 г.

Броненосный крейсер «Ниссин». Япония, 1904 г.

Content

В. Л. Кофман
Броненосные крейсера типа «Гарибальди»
(Морская коллекция — 3)

Уважаемые читатели — любители истории флота!

Предисловие

Проект

«Ярмарка» крейсеров

Описание конструкции, вооружения и защиты

История службы крейсеров типа «Гарибальди»

Аргентинские крейсера

Испанский крейсер

Итальянские крейсера

Японские крейсера

Общая оценка проекта