Сергиевский Константин

«One way ticket…»

«One way ticket…»

Металлические суставчатые лапы спускаемого аппарата мягко амортизировали о лунную поверхность. Иван дождался, когда осядет поднятая прилунением пыль, решительно вдохнул, опустил стекло гермошлема, и потянул рычаг, открывающий дверь в борту космической капсулы. Отстегнув защитные ремни, он поднялся из глубокого кресла. В условиях пониженной гравитации он двигался легко и уверенно. Один за другим он открепил три прикрученных к внутренним стенам капсулы контейнера, и вынес их наружу.

На той стороне Луны, где опустился его спускаемый аппарат, стояла ночь, но света было достаточно – в небе прямо над ним висел огромный, светящийся голубым светом диск его родной планеты. Наверное, это было самое удивительное и прекрасное зрелище, которое довелось ему видеть за все тридцать лет своей жизни, но Иван позволил себе лишь один мимолётный взгляд.

Счёт шёл на минуты. Всё, что было что намечено программой, Иван должен был осуществить за то короткое время, которое понадобиться доставившему его с Земли челноку для того, чтобы совершить один виток по лунной орбите.

Иван приступил к работе. Скорость и чёткость его движений ещё на Земле была до автоматизма отработана на сотнях утомительных тренировок. Занимаясь каким-нибудь делом, Иван умел целиком и полностью отдаваться ему, ни на что не отвлекаясь и отодвигая на задний план эмоции и физический дискомфорт. Поэтому более чем из трёх тысяч претендентов на этот исторический полёт Партией и Правительством был выбран именно он, Иван Джабраилович СиНиЦин-Залесский.

Экспедиция готовилась в секретности и спешке. Партия и Правительство Евразийской Федерерации приняли решение: высадка человека на Луну должна была состояться ровно триста лет спустя с того дня, когда на поверхность спутника Земли впервые ступила нога астронавта, прилетевшего сюда из расположенной в западном полушарии, несуществующей в наши дни страны под названием Соединённые Штаты Америки. Да, раньше человек мог летать в космос, ступал на поверхность Луны, посылал исследовательские корабли на Марс и к самым дальним планетам Солнечной системы. Но всё это было до того, как грянул Всемирный Экономический Кризис и последовавшая за ним Третья Мировая война. И вот теперь, три века спустя, человеческой мечте о полётах в космос вновь было суждено возродиться. И, конечно же, эта почётная миссия была под силу только гражданину величайшей в мировой истории страны - Евразийской Федерерации.

Иван нажал на кнопку дистанционного управления, и капсула спускаемого аппарата, напоминающая серое сплюснутое яйцо, начала изменять форму, вытягиваться, становясь заострённой кверху, каплеобразной. Иван открыл самый большой контейнер; действуя быстро и без суеты, стал соединять между собой размещённые там детали. Вскоре перед ним уже стоял на треноге аппарат, похожий на пришельца их старинного фантастического фильма. Темноту прорезал свет двух ярких софитов, бесшумно заработала панорамная телекамера, передавая на Землю записываемое изображение через круглую антенну-тарелку. Иван знал, что там, на его родной планете, сотни тысяч людей сейчас прильнули к экранам своих телевизоров, чтобы стать свидетелями этого величайшего в истории человечества момента.

Их второго контейнера, длинного и узкого, он извлёк флаг Евразийской Федерерации – бело-сине-красный триколор с широкой красной полосой, по левому краю которой золотыми нитями были вышиты пять пятиконечных звёзд. Воткнув металлическое древко флага в твёрдый лунный грунт, тайконавт закрепил его с боков камнями, после чего повернулся лицом к камере. Наступил самый важный момент.

Иван встал рядом с флагом и сделал небольшой шаг вперёд.

- Это маленький шаг для человека, – произнёс он, тщательно выговаривая слова. – Но это огромный шаг для всего человечества.

Родным языком Ивана был русский, второй государственный язык Евразийской Федерерации. Разумеется, китайским, на котором сейчас Иван обращался к жителям Земли, он владел в совершенстве, но говорил на нём с лёгким славянским акцентом, поэтому выученную заранее фразу постарался произнести как можно чище.

Приветственно помахав обтянутой перчаткой рукой телекамере, Иван приступил к заключительной части своей миссии. Из последнего небольшого контейнера он извлёк блестящий, похожий на термос цилиндр с плотно завинчивающейся крышкой, и небольшой цельнометаллический совок из какого-то лёгкого сплава, похожий на тот, которым маленький Ваня во времена своего детства играл в песочнице возле дома.  Наполнив до половины контейнер лунным грунтом, больше похожим на лёгкую серую пыль, он тщательно завернул крышку.

Ещё одно нажатие на кнопку дистанционного управление – и пластины на боку его космической капсулы разошлись, открыв круглое отверстие, куда Иван бережно опустил капсулу. Окошко снова закрылось, в нижней части космического корабля выдвинулись сопла. Гениальное создание земных конструкторов было снова готово отправиться в полёт.

Иван отошёл подальше, чтобы его не задело при взлёте, и, когда на внутренней стороне шлемофона замигала красная тревожная лампочка, дал кораблю команду на старт. Ракета стремительно понеслась вверх, чтобы там, в космической пустоте, воссоединиться с шаттлом, который доставит драгоценный груз обратно на Землю. Иван провожал корабль взглядом, пока он не превратился в маленькую яркую точку, потерявшуюся среди других холодно блестящих звёзд.

Миссия завершена успешно.

Иван присел на серый валун, и, чтобы чем-то занять себя, включил музыкальный проигрыватель. В наушниках заиграла древняя группа с забытым названием; Иван обожал классическую музыку второй половины ХХ века. «One way ticket…» - зазвучали голоса, поющие на неизвестном, уже более века мёртвом языке. Музыка казалась Ивану боевым гимном, зовущим к подвигам и героическим свершениям. И, хотя он и не понимал слов песни, но почему-то чувствовал – именно она наилучшим образом подходит к данному моменту.

Человечество за свою историю натворило немало глупостей. Эпидемии, войны, конфликты, катастрофы – всё это осталось в прошлом. Люди вновь сумели выйти в космос, снова смогли добраться до Луны. Когда-нибудь, спустя века, люди заселят поверхность мёртвой планеты, и здесь построят город, который, возможно, назовут в честь него, отважного тайконавта Ивана Джабраиловича СиНиЦина-Залесского.

Он первый, но не последний, кому суждено здесь побывать. И, вероятно, уже в скором времени гениальные конструкторы Евразийской Федерации построят корабли, которые не только смогут доставлять космонавтов на Луну, но и возвращать их обратно на Землю.

Иван любовался великолепным видом нависшей над ним Земли, слушал музыку. В уголке раскосого серого глаза блеснула слеза. Иван старался не двигаться и реже дышать. Датчик на стекле гермошлема показывал, что кислорода в баллонах осталось ещё примерно на семь минут.

Content

Сергиевский Константин «One way ticket…»