Эллисон Тейлор

И любовь, и бриллианты

Пролог

Дорогой Дэвид!

Я покидаю дом. Да, милый, это так. Зачем пытаться смягчить действительность объяснениями, которым не будет конца? К тому же ты знаешь — я не склонна к долгим разговорам.

Я решила, что наступило время немного развеяться и вкусить радости жизни. Я с лихвой оплатила все свои долги, но никто не знает, когда наступит его час…

Я хочу приключений и дальних дорог — от Ниагарского водопада до Больших Каньонов. Поэтому я беру рюкзак и отправляюсь в путь. Не беспокойся за меня. Я даже не знаю, почему тебе об этом рассказываю, ведь все равно ты будешь злиться. В этом я уверена. Я даже представляю твои нахмуренные брови. Но будь уверен, я никогда не сделаю того, в чем сомневаюсь.

Желаю тебе всего хорошего, мой дорогой! И отдыхай иногда от своей лаборатории… Возможно, когда-нибудь и ты насладишься жизнью. Береги себя. До встречи!

Целую тебя. Мама.

Глава 1

Среда, 7 июля, Нью-Йорк

В то время как Норман Джекоб шел по следу украденных драгоценностей в Акапулько, а Тони Айронс распутывал сложную историю развода в Лос-Анджелесе, Чарли Файл ловила кайф в офисе, расположенном на углу 52-й улицы и Мэдисон Авеню. Небрежно положив ноги на пуфик, она читала «Нью-Йорк пост».

Было десять часов утра, но жара стояла уже невыносимая. Едва слышно работал кондиционер. Закрыв глаза, Чарли мечтала о том, что в это время она могла бы загорать в Мексике, если бы поехала вместе с Норманом Джекобом. Он предлагал ей составить ему компанию в качестве помощницы, но она прекрасно знала, что скрывалось за этим предложением.

У Чарли были определенные проблемы с обоими шефами. Начать хотя бы с того, что она очень привлекательная женщина, и Джекоб напоминал ей об этом по меньшей мере раз в день.

Что касается Тони, то он знает отца Чарли, Гарри Файла, и кое-чем ему обязан. Познакомились они достаточно давно. До выхода в прошлом году на пенсию Гарри работал полицейским инспектором в 28-м комиссариате города. Проработав двадцать лет, он имел огромный опыт и помог Тони раскрутить несколько сложных дел. До службы в полиции он был частным детективом и поэтому симпатизировал людям этой профессии, чего нельзя было сказать о его коллегах. Тони был уверен, что несчастный Гарри стал жертвой каких-то козней со стороны руководства, поэтому в шестидесятипятилетнем возрасте Файлу предложили подать в отставку. На деле все было проще: Гарри восстал против властей, но борьба оказалась ему не по плечу.

Все, чем мог отблагодарить Тони старика Файла, это взять к себе его дочь — дать ей возможность поиграть в частного детектива. А она была роскошной женщиной: изумительная фигура, длинные, ярко-рыжего цвета волосы восхитительно рассыпались по плечам. А ее фантастические глаза цвета изумруда? А обворожительная улыбка, от которой перехватывало дыхание?! Легко понять, почему у мужчин учащался пульс, когда они входили в офис.

А вообще, Тони мог терпеть женщину у себя в агентстве только в том случае, если она была работоспособной, инициативной и не мешала ему. В противном случае через год она оказывалась на улице.

Чарли знала, что в профессиональном плане ни Тони, ни Джекоб не возлагают на нее больших надежд.

После получения диплома в полицейской академии с прекрасными рекомендациями и годом стажировки в полиции она выбрала эту работу с единственной целью: иметь больше свободы в борьбе за справедливость…

Зарплата была также довольно привлекательной, а возможность путешествовать просто захватывающая. Проблема заключалась в том, что в течение десяти месяцев ей не доверили ни одного расследования, в котором она смогла бы проявить хотя бы половину своих способностей.

Спустя почти год, прошедший в печатании рутинных отчетов своих коллег, приготовлении кофе, ежедневных уверток от назойливых воздыхателей, она с некоторым страхом смотрела на приближающееся лето, которое грозило стать бесконечно длинным.

Ее патроны занимались очень щепетильными делами, а четверо других детективов агентства находились либо в отпуске, либо в командировках. Таким образом, Чарли была практически одна в агентстве, поглощая в течение дня романы Филиппа Мэрлоу и ожидая, что Джеймс Бонд или Богар войдут к ней без стука и дадут ей шанс в жизни…

* * *

— Доктор Вудроу, вам нужны кровяные пластинки, которые вы заказывали утром?

— Что вы сказали?.. Пожалуй, нет… Нет, Дженифер… Спасибо, но… не надо.

— Вы хорошо себя чувствуете, доктор Вудроу? — забеспокоилась Дженифер Айнс.

В течение двух лет она работала в качестве ассистентки у Дэвида Вудроу, но никогда не видела его таким рассеянным. Дженифер была одна из многих студенток, влюбленных в обаятельного доктора, но, как и другие, страдала от безответной любви. Природа наделила этого известного ученого великолепной темной волнистой шевелюрой, атлетической фигурой, ростом в 185 сантиметров и парой серо-зеленых, с горячим взглядом глаз. А его рот по чувственности мог успешно соперничать со ртом самого Кэри Гранта. Однако создавалось впечатление, что он не понимает, что его внешность притягивает женщин, и не обращает на них никакого внимания. Его сердце принадлежало микроскопу, научным исследованиям и лекциям по микробиологии, которые он читал в университете.

Случалось, что он приглашал кого-нибудь из женщин-коллег в ресторан или на вечеринку. Но ходили слухи, что, несмотря на безграничное обаяние, он, по словам женщин, которым посчастливилось провести с ним несколько часов, был скучным кавалером, все разговоры которого замыкались на собственной персоне.

И тем не менее любая из них с радостью согласилась бы даже на секундное рандеву.

— Доктор Вудроу, — с искренней озабоченностью повторила Дженифер. — Что-то случилось?

Несколько секунд он смотрел на нее невидящим взглядом, затем пожал плечами.

— Я не знаю… Но в любом случае…

Он замолчал. Прищурив серо-зеленые глаза, он испытующе посмотрел на нее.

— Джени, этой весной вы встречались с моей матерью. Вы не заметили в ее поведении, душевном состоянии чего-нибудь необычного?

— У вашей матери? Пожалуй, нет. Мне показалось, что выглядит она вполне благополучно. Более того, она была безумно рада, что будет жить в квартире, которую вы ей подыскали. После стольких лет преподавания в Нью-Йорке для нее это счастье — переехать сюда и жить рядом с сыном.

— Именно так я и думал. Я чувствовал, что ей не терпится поселиться здесь, — с иронией произнес профессор.

— Она чем-то недовольна?

— Сегодня утром я получил от нее довольно-таки странное письмо. И, честно говоря, не знаю, как к нему отнестись.

— Может быть, я смогу вам что-нибудь посоветовать?

Дэвид улыбнулся ей своей чувственной улыбкой, от которой женщины сходили с ума, и сердце Дженифер сладостно сжалось.

— Джени, сегодня я уйду пораньше. Увидимся завтра.

— Завтра… я еду в Кэп Гуд, вы забыли?.. Но если вы скажете, чтобы я отложила отъезд…

— Ради Бога, простите мою забывчивость! Это же ваш летний отпуск. Приятного вам отдыха, Джени.

— А разве вы не собираетесь отдыхать? Почему бы вам не провести несколько дней в Кэп Гуде? Я знаю небольшие уютные бунгало на берегу моря. Можно снять и поселиться в одном из них.

На лице Дэвида появилась благодарная улыбка.

— Десять недель без лекций и лабораторий заменят мне отпуск. Хорошего вам отдыха.

— Спасибо… До скорой встречи, профессор, — сказала она, и в глубине ее глаз появилось сожаление, когда она смотрела вслед уходящему профессору.

* * *

— Я хотел бы поговорить с мистером Айронсом.

— Он отсутствует. Чем могу быть полезна?

— В таком случае с мистером Джекобом…

— Сожалею, но его тоже нет. Чем могу быть полезна? — повторила Чарли.

Дэвид Вудроу откашлялся.

— Я хотел бы поговорить с кем-нибудь из детективов по поводу… исчезновения человека. Дело достаточно щепетильное.

Чарли понимала, что если она признается в том, что она сама — детектив, это вызовет недоверие потенциального клиента, который тут же положит трубку и позвонит в другое агентство. И тем не менее случай доказать патронам, что она способна на большее, нежели варить кофе, толкнул ее на принятие неожиданного решения.

— В нашем агентстве есть человек, который специализируется именно на подобного рода делах. Это Чарли Файл. Детектив высочайшего класса. Если вы будете так любезны оставить мне ваш адрес, я лично направлю его к вам.

— Хорошо… Только вот что… я профессор Йельского университета и живу в Нью-Хейвен.

— Никаких проблем. Вас устроит время после полудня?

— Вполне.

Назвав свой адрес и номер телефона, Дэвид положил трубку и задумался над тем, правильно ли он поступает. И все-таки этот шаг казался ему единственным решением в создавшейся ситуации. К тому же это агентство имело великолепную репутацию, а ему нужна была такая служба — симбиоз компетентности и конфиденциальности. Шестидесятипятилетняя Милдрид Вудроу была женщиной осторожной и наивной. Она, насколько знал ее сын, никогда в своей жизни не поступала импульсивно… до сегодняшнего дня.

* * *

С чувством некоторого восхищения Чарли вошла в здание научного центра Йельского университета. Она знала, что доктор Вудроу ожидает увидеть мужчину и, вполне возможно, тут же даст ей от ворот поворот. Чарли, уменьшительное от Чэрлин, в некоторых ситуациях давало ей определенное преимущество. Вот и сейчас она очень ловко убедила профессора, что это мужчина. На ней был шерстяной костюм голубого цвета. Очень профессиональный вид.

Когда Чарли Файл и Дэвид Вудроу посмотрели в глаза друг другу, большее удивление испытала она. После телефонного разговора Чарли ожидала увидеть пятидесятилетнего начинающего лысеть мужчину с тонкими злыми губами и недовольным лицом. Вместо этого перед ней находился обольстительный мужчина. Несмотря на мрачный вид, от него исходила такая волнующая чувственность, что Чарли непроизвольно приложила руку к сердцу, которое заметалось у нее в груди.

Дэвид находился как будто в прострации. Он представлял Чарли Файл сложенного как футболиста и уж, конечно, не такого, как эта умопомрачительная рыжеволосая красотка. Ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы сконцентрироваться на визитной карточке, которую она ему протянула.

— Что все это значит? — спросил он.

— Вы хотели лучшего детектива… вот, пожалуйста… это я.

Чарли постаралась больше не обращать внимания на кинематографическую красоту Дэвида Вудроу. Единственный ее шанс выйти победительницей — это взять под контроль ситуацию, пока Дэвид не вышел из шока. Отбросив все колебания, она села в кресло и сделала знак профессору последовать ее примеру.

— Садитесь, доктор. Главное в такого рода делах — фактор времени. Не рассказали бы вы мне более подробно о вашей истории…

Дэвид продолжал стоять.

— Боюсь, мисс Файл, что вы напрасно потеряли время, приехав сюда. Я не имею ничего против вас лично, но доверить это дело я хочу человеку более опытному и… постарше.

— Меня это не удивляет. У большинства моих клиентов реакция была схожей, — уверенным тоном заявила Чарли. — Садитесь, пожалуйста. Итак, о ком идет речь? О вашей жене, сыне, невесте?..

— О моей матери.

Сказав, он тут же пожалел об этом. Он никоим образом не хотел подпадать под властные манеры этой Чарли Файл.

— Что вы сказали? — удивленно спросила она. — Исчезла ваша мать?

— Послушайте, мисс Файл, я не думаю, что…

— Исчезла ваша мать?

— Нет… в общем, точно я не знаю. Она уехала… отдыхать.

— Вы думаете, у нее неприятности?

— Я думаю, что она их найдет. Эта шестидесятилетняя вдова ни разу за свою жизнь не путешествовала одна.

Не отдавая себе отчета в том, что он делает, Дэвид сел в кресло.

— Сегодня я получил от нее странное письмо, в котором она сообщает, что покидает дом, потому что решила попутешествовать по стране. Я обзвонил всех своих друзей в Нью-Йорке, но они знают об этом не более моего. Все они получили письмо того же содержания, что и я. Это все. По всей видимости, она намеревается посетить самые престижные туристские места. Это все, что я могу предполагать…

Первый раунд Чарли выиграла.

— Могу я посмотреть это письмо?

Дэвид бросил на нее подозрительный взгляд. Она улыбнулась ему в ответ.

— Я же вам объяснила, что не принимаю близко к сердцу первое впечатление, которое произвожу на своих клиентов.

— Я не совсем уверен, что…

— Если вы получили письмо сегодня утром, это означает, что ваша мать опережает нас всего лишь на один-два дня. Что мне следует делать, когда я разыщу ее?

— Найдите ее, остальным займусь я сам.

Чарли встала.

— Мне необходимо письмо и ее последняя фотография. С вашего позволения я хотела бы осмотреть ее комнату. Возможно, она оставила что-то такое, что наведет на след.

— Моя мать очень организованна и все тщательно продумывает. Она никогда ничего не делает с бухты-барахты. Я боюсь, чтобы это не был приступ депрессии. Представить себе не могу… отправиться путешествовать в одиночку по стране… В машине ей становится дурно уже через пятнадцать минут. Ее ждут сотни километров…

— Доктор Вудроу, я найду ее раньше, чем она успеет проделать треть своего путешествия. Если у нее такой авантюрный характер, как вы мне рассказывали, тогда вряд ли она пересекла еще границу соседнего штата.

— Присядьте, мисс Файл.

Чарли заколебалась. Ей вдруг показалось, что инициатива переходит в руки ученого. Возможно, стоило бы не сдавать и сантиметра завоеванных позиций. Но с другой стороны, он — ее клиент… пока клиент. Садясь в кресло, она беглым взглядом отметила безукоризненный порядок в комнате. Старинная мебель, подобранная с большим вкусом… ковер с высоким ворсом… все свидетельствовало о большом достатке.

Дэвид Вудроу внимательно рассматривал ее своим скептическим взглядом. Она осторожно вздохнула, удивленная его поведением. Неужели невозможно дебютантке, а она была таковой, найти своих клиентов? С улыбкой, в это свое оружие она верила, Чарли посмотрела на Дэвида.

— Я никогда не принимаю поспешных решений, мисс Файл. Поэтому я вам устроил нечто вроде экзамена. Должен признаться, что вы показались мне умной, энергичной и смелой.

Она внутренне улыбнулась, стараясь казаться восторженной и сдержанной одновременно.

— Расскажите мне для начала о своей матери, мистер… извините, доктор… О ее вкусах, интересах.

— Как я вам уже сказал, вы произвели на меня впечатление умной, энергичной, смелой женщины, но сомневаюсь, удастся ли вам найти мою мать. Я даже не знаю, каким видом транспорта она передвигается. У нее, правда, есть водительские права, но она долгие годы не садилась за руль. Возможно, она воспользуется обычным автостопом… Все, что я знаю о своей матери, никак не сообразуется с происходящим.

— Послушайте, доктор, вы согласились мне помогать. Тогда дайте необходимые сведения. Если вас это устраивает, я обещаю найти вашу мать меньше чем за две недели, в противном случае вам вернут сумму накладных расходов. Вот и все. Сегодня гонорар детектива — двести долларов в день. Я вас не разорю. Ездить буду во втором классе, останавливаться в кемпингах или мотелях. К тому же я очень мало ем.

Казалось, он ее не слушал, но ответил, едва она замолчала.

— Я принимаю ваше предложение и оплачу ваше время и вашу работу, но… за неделю. Если за это время вы выйдете на след моей матери, я поверю в вас. В противном случае я буду решать, воспользоваться ли вашими услугами для дальнейших поисков или обратиться в другое агентство. А теперь, как вы сказали, главное — время. Вы на машине?

Она утвердительно кивнула головой.

— Прекрасно.

— Одну минуту, — воскликнула она, увидев, что он направляется к двери.

— Я должен снова присесть? — спросил он с язвительной улыбкой.

«Вот так-то, красавчик-ученый не лишен чувства юмора», — отметила она с некоторым удовлетворением.

— Совсем не обязательно. Я хотела бы знать, куда мы направляемся.

— На квартиру моей матери. 82-я улица в Нью-Йорке.

— Вам незачем терять время. Я доберусь сама.

— Это другая часть сделки, мисс Файл. Я еду с вами и хочу быть рядом, когда вы ее найдете. Вы понимаете? Кстати, в каком душевном состоянии рассчитываете вы ее найти? Выслушает ли она вас?

— Профессор, я не согласна. Я работаю только одна. Иначе говоря, вы будете мне мешать.

С легкой усмешкой на губах Дэвид направился к двери.

— Обо мне, мисс Файл, не беспокойтесь. Займитесь лучше уточнением маршрута, каким могла уехать моя мать…

Он остановился, повернулся к ней, и его взгляд утонул в ее глазах…

— …если это дело еще вас интересует.

Чарли пожала плечами. Удача, которая присутствует в такой работе, должна быть в ее первом деле на ее стороне, несмотря на то что перспективы не из лучших.

— Прекрасно! В таком случае, вперед, — подвел итог профессор. — Но вначале я должен вас предупредить, что не стоит увлекаться слишком быстрой ездой. Полиция в этом округе — достаточно строгая… И… мое сердце плохо переносит автомобиль.

— Договорились, — пробормотала она сквозь зубы, выходя вслед за ним из комнаты.

Глава 2

Среда, 7 июля, 16 часов, Нью-Йорк

В своей квартире Милдрид Вудроу поддерживала образцовый порядок, и, перед тем как выйти за порог с рюкзаком за плечами, она, вероятно, еще раз убедилась в том, что не оставляет после себя ни соринки.

— На следующей неделе сюда въезжает ее коллега, — объяснил Дэвид Чарли, которая не без интереса осматривалась вокруг.

— Срок аренды заканчивается в конце ноября, но она так торопилась перебраться в Нью-Хейвен! По крайней мере, месяц назад она сгорала от желания… Кстати, что вы хотите здесь найти?

Чарли сняла крышку с маленькой фаянсовой вазочки бело-голубого цвета — она оказалась до краев наполненной конфетами.

— Конфеты, — ответила она, кладя в рот красную пастилку. Затем взяла еще одну и протянула Дэвиду.

— Нет, спасибо… Да будет вам известно — сахар вреден для здоровья.

— Хм… хм, хм… — удостоив его таким ответом, она пообещала себе не обращать больше внимания на замечания Дэвида.

Она выдвинула ящик письменного стола, и Дэвид тотчас стал с ней рядом.

— Я чувствую себя не очень уютно… вот так рыться в вещах матери…

— В таком случае, мистер Вудроу, советую вам сесть на диван и чем-нибудь отвлечься, пока я не закончу эту неприятную процедуру. Можете мне поверить — я испытываю те же чувства, — сказала она, доставая из ящика деревянную шкатулку.

Дэвид бросил на нее быстрый взгляд, но не отошел.

— Понимаю — это специфика вашей работы, — иронично заметил он.

Чарли захлопала ресницами, но не по причине легкого сарказма, скрывавшегося за этой фразой, а потому, что она впервые занималась перетряхиванием чужих вещей и была полна решимости довести его до конца. Если бы только не присутствие такого обаятельного, но слишком занудного доктора Вудроу!

Копаясь в содержимом шкатулки, она извлекла какую-то бумажку и протянула ее Дэвиду. «Гараж Микаэлсон — продажа и прокат», — прочел он вслух.

— Не могу поверить! Теперь я не сомневаюсь, у нее приступ нервной депрессии.

Он казался настолько подавленным, что Чарли захотелось хоть чем-нибудь утешить его.

— Ну вот, теперь нам, по крайней мере, известно, что путешествует она не автостопом.

— У меня просто гора с плеч, — с издевкой сказал он.

Порыв сострадания к нему тотчас улетучился, и она возобновила поиски. Она последовательно осмотрела все ящики и, не найдя ничего заслуживающего внимания, перешла к стеллажам с книгами.

Лишь через двадцать минут, когда Чарли уже начала терять надежду, она обнаружила еще один след. На этот раз среди стопки книг, лежавших на ночном столике в спальне Милдрид. Это был тоненький путеводитель «Дороги приключений», где рукой Милдрид были отмечены, вероятно, самые интересные, с ее точки зрения, места. Конечным пунктом своего путешествия Милдрид определила, пожалуй, Калифорнию. Но путь туда она избрала не самый близкий.

— Если ваша мать наметила этот путь, ее путешествие затянется надолго.

Дэвид сел на кровать рядом с Чарли и заглянул через ее плечо.

— Ниагарский водопад… Она упоминала о нем в письме. Судя по всему, это один из главных этапов ее путешествия.

— Или же ловкий ход, чтобы пустить нас по ложному следу… Ваша мать знала, что вы обязательно что-то предпримете, и решила смешать карты.

— У моей матери не такой изощренный ум, как вам кажется, мисс Файл.

— Чарли, — неожиданно для самой себя поправила она его.

— Что вы сказали?

Она повернулась лицом к нему и снова растерялась от его невозможной мужественности. Его личные качества оставляли желать лучшего, но внешние данные от этого не становились хуже.

— Мне кажется, будет лучше, если мы станем обращаться друг к другу по имени: впереди нас ожидает неделя совместного общения, — объяснила она, стараясь не выдать своего волнения. — Если, конечно, титул «доктор» не является главным документом в определении вашей личности, — не сумев сдержаться, съязвила она.

Он прищурил глаза, посмотрел на нее и улыбнулся.

— Вы видите во мне лишенного жизнерадостности брюзгу-ученого, не так ли?

Вопрос Дэвида и особенно его улыбка застали ее врасплох. К тому же они сидели рядышком на кровати и еще секунду назад это положение ее не смущало…

— Нет, совсем нет, — нагло соврала она.

Дэвид улыбнулся еще шире, и эта улыбка еще больше усилила недомогание Чарли.

— Если честно… — начала она.

— Помилуйте, это не столь важно, — прервал он ее.

Она аккуратно сложила книги на ночном столике и направилась к двери.

— Чарли?

Она обернулась. Это обращение по имени вызвало в ней странное ощущение волнения, даже если было сказано случайно.

— Да…

Он подошел к ней, и она решительно вздернула лицо, чтобы доказать ему, что чувствует себя перед ним очень уверенно. Но Дэвид словно не заметил ее демарша. Он так посмотрел на нее, что она едва не потеряла равновесие.

— Чем займемся сейчас? — спросил он.

Непроизвольно Чарли сделала шаг назад.

— Я… я хотела бы съездить в гараж «Микаэлсон», уточнить дату покупки машины и попытаться узнать у служащих что-нибудь о маршруте вашей матери, если, конечно, она затронула с ними эту тему.

Он одобрительно кивнул головой и посмотрел на часы.

— Хорошо. Сейчас почти пять. Надо позвонить туда и узнать, до которого часа они работают. Если допоздна, тогда мы навестим их после ужина. Сегодня я не смог пообедать, а у меня отвратительная особенность становиться невыносимым, если я не поем три раза в день.

От этих слов у Чарли словно ослабла пружина внутреннего напряжения, и она успокоилась. Поскольку она не знала, что Дэвид Вудроу начал изменять своим рутинным, скучным привычкам, она не сумела прочитать в его глазах затаившуюся для нее опасность…

Она сняла трубку и набрала номер гаража «Микаэлсон».

— Можете спокойно ужинать, — сказала она, положив трубку. — Они работают до десяти.

— А вы? Как проведете это время?

— Заеду в офис и отпечатаю парочку скучных писем.

«И оставлю записку Тони Айронсу», — подумала она. У нее не было никакого желания докладывать патрону, что она взялась за живое дело. Он не заставит себя долго ждать, моргнуть не успеешь, как заменит ее одним из своих хитроумных сыщиков. Хренушки! Она придумает что-нибудь насчет заболевшей подружки или что-то в этом роде.

Дэвид открыл дверь и тоном, не терпящим возражений, сказал:

— Так, едем в ваш офис, а затем ужинать… Где-нибудь поблизости от гаража «Микаэлсон».

Наступила короткая пауза.

— У вас совсем неглупая идея. Я сама начинаю чувствовать, как во мне просыпается червячок раздражительности, — непринужденно сказала она.

Чарли решила не заезжать в агентство, а позвонить туда попозже и предупредить о своем предстоящем отсутствии в течение одной-двух недель.

Они стали думать, в каком из ресторанов лучше поужинать. Дэвид предложил достаточно престижный, с приятной атмосферой ресторан, который, ко всему прочему, имел одно немаловажное преимущество — был совершенно тихий.

— Расскажите мне о вашей матери, — попросила Чарли в ожидании салата из крабов. — Чем еще, кроме депрессии, вы можете объяснить столь неожиданное для нее решение?

— Откровенно говоря, не знаю… Это настолько уравновешенный человек! Как профессионал, она была уважаема студентами… несмотря на свою строгость. Она была требовательная, но справедливая. Очень их любила… вероятнее всего, любила. Поэтому всего две недели, как она ушла…

— Возможно, за этим и скрывается причина ее желания попутешествовать? Для многих этот период становится не самым легким в жизни. Бездействие буквально убивает их.

Она вспомнила своего отца, который, выйдя на пенсию, первое время смертельно изнывал от безделья… Раньше он не мог выкроить и часа для рыбалки или охоты: работа заменяла в жизни все. И ее усилия поднять ему настроение заканчивались неудачей.

— Я не сомневаюсь в том, что она испытывала необходимость в переменах… Но изменение образа жизни, связанное с прекращением активной деятельности, — пропасть, которую не всем удается преодолеть.

— И все-таки я не понимаю, для чего ей понадобилось таким вот образом уходить из дома.

— А почему бы и нет! Путешествовать — это чудесно! Я сама дважды проделала такой эксперимент, проехав через все Соединенные Штаты. Первый раз в компании друзей, как раз накануне поступления в университет, а второй — одна, спустя несколько месяцев, когда почувствовала необходимость уединиться. Кстати, я путешествовала, как и ваша мать, в домике на колесах. Взяла напрокат и покатила на Запад. Это незабываемо… Я часами ходила пешком, взбиралась на горы, спускалась в каноэ по быстрым горным речкам Колорадо, умирала от восторга, наблюдая за восхитительными закатами солнца в Скалистых Горах.

На секунду она замолчала.

— Мне кажется, я начинаю завидовать вашей матери…

— Неужели? Но я совершенно не представляю ее в каноэ на горных речках… штурмующую скалу, уцепившись за канат…

Чарли улыбнулась. В этот момент подошла официантка, и они прервали разговор.

— А вам часто приходилось путешествовать? — спросила она, оценив первый кусочек зайчатины.

— Не очень… В основном это было связано с участием в научных конференциях. Прошлой осенью я неделю провел в Лондоне, а два года назад побывал в Лос-Анджелесе.

— А во время отпуска?

— В этот период я предпочитаю спокойствие и тишину, и еще — поработать в собственное удовольствие. Я не любитель восхождений в горы, прогулок в лесу, а тем более быстрых горных речек. Кстати, последний раз, когда бродил по лесу, я наткнулся на лежбище змей…

— Когда это было? — спросила она, сдерживая улыбку.

— В то незабываемое лето, когда моих родителей посетила потрясающая мысль направить меня в отряд скаутов. Мне было одиннадцать лет…

— Если я вас правильно понимаю, вы не балуете природу своим вниманием.

Он внимательно посмотрел на нее.

— Если я вас правильно понимаю, вы ее своим вниманием не обделяете.

В его голосе чувствовался укор, и она рассмеялась.

— Нам предстоит, как мне кажется, интересная неделя, — сказала она, лукаво улыбаясь.

Час спустя Чарли вошла в экспозиционный зал гаража «Микаэлсон» в сопровождении молодого человека невыразительной наружности, но достаточно предупредительного. На нем был основательно поношенный блейзер из голубой материи, с оторванной на манжете пуговицей. Чарли была аккуратной и не оставила без внимания эту мелочь.

— Да, — ответил он на вопрос Чарли. — Я очень хорошо помню эту женщину. Она купила последний домик модели «уинбаго». Я пробовал еще остановить ее выбор на модели поменьше, но она и слушать не захотела. Должен все-таки признать, выбор она сделала превосходный.

Парень, не стесняясь, разглядывал Чарли с ног до головы, пожирая ее глазами.

— Не говорила ли она вам о своем маршруте? — спросил Дэвид странным, нервным голосом. — Может, вы советовали ей останавливаться в определенных кемпингах? Была ли она…

Сжав Дэвида за запястье, Чарли посмотрела на него холодным и властным взглядом. Только она имеет право вести расследование и задавать вопросы. Надо научить его не вмешиваться, если он находится рядом.

— Знакомьтесь, это доктор Вудроу, — сказала она служащему. — Это его мать приобрела у вас «уинбаго». Нам очень нужно ее разыскать, — добавила она и подарила молодому человеку ослепительную улыбку.

— Да… понимаю… позвольте минутку подумать. Видите ли, она была не очень разговорчива… Ну конечно, сейчас я вспомнил! Она с большим энтузиазмом говорила о Ниагарском водопаде. Да, я не ошибаюсь, именно о нем. Один из наших сотрудников даже посоветовал ей, в каком кемпинге лучше остановиться. Она записала адрес… Эрик!

Адрес, который назвал Эрик, Чарли записала в свою записную книжку.

Дэвид собрался уходить, но Чарли удержала его за рукав.

— Не торопитесь! Будет практичнее и экономически выгоднее, если мы возьмем напрокат такой же «домик».

— Вы проявляете милую заботу о моем кошельке, но хочу сказать вам, что…

— …что вы не выносите жить в тесноте. Послушайте, Дэвид, я могу прекрасно продолжить поиски одна. Об этом мы уже с вами говорили.

Казалось, Дэвид что-то взвешивает… Он посмотрел на Чарли и сказал:

— Ваша взяла. Я согласен.

Она незаметно с облегчением вздохнула.

— Повинуясь вашему желанию, мы сейчас же возьмем «спальню» на колесах, — съязвил он.

— Вам не помешает запастись, в таком случае, эффективным лекарством.

Сезон был в разгаре, и дела у «Микаэлсона» шли как нельзя лучше… На площадке находился только один «уинбаго». Это была небольшая, но достаточно комфортабельная модель. Чарли все еще надеялась, что Дэвид откажется, но он, убедившись в наличии кондиционера, остался доволен.

Между тем Чарли продолжала искать повод, чтобы разубедить его ехать вместе с ней. Она ненавязчиво намекнула, что они потеряют драгоценное время, возвратившись за его вещами. Дэвид ответил, что он удовлетворится той своей одеждой, которая есть в квартире матери. Против комаров он купит эффективное средство и, между прочим, знает волшебные пилюли от недомогания в машине.

Свой козырной аргумент Чарли решила выложить в последний момент. Перед тем как включить первую передачу, она повернулась к Дэвиду.

— Надеюсь, вы успели заметить, что эта модель далеко не «люкс», и нас ожидают стесненные обстоятельства. Вы понимаете, о чем я говорю… К тому же, мы едва знакомы…

Дэвид обратил на нее свой проникновенный взгляд и чувственно улыбнулся.

— Я думал над этой проблемой и считаю, что могу вам доверять… Думаю, что вы будете вести себя благопристойно…

Задыхаясь от злости, Чарли выругалась сквозь зубы и сделала такой вираж при выезде на шоссе, что побледневший Дэвид вынужден был схватиться двумя руками за сиденье.

Первую остановку сделали у квартиры Чарли. Дэвид остался ждать ее в машине. Через четверть часа она уже сидела рядом с ним. На ней были джинсы и золотисто-желтого цвета блузка. Собранные в узел волосы открывали ее прелестное лицо. Затем они заехали на квартиру матери Дэвида. Пока он собирал вещи, Чарлз забежала в аптеку и купила необходимые ему лекарства.

Выйдя из аптеки, она бросилась на поиск телефона-автомата, чтобы связаться с Сью Финстер, секретаршей Айронса и Джекоба, и предупредить о своем отсутствии. Она соврала Сью, что одна из ее университетских подружек должна вот-вот родить и ей не с кем оставить ее двух маленьких ребятишек.

Дэвид вышел из подъезда только в восьмом часу. Чарли захлопала ресницами, когда увидела его с огромным кожаным чемоданом в руке.

— Вы собрались на месяц или на неделю?

Он ограничился холодным взглядом, но Чарли было на это наплевать.

Часов в одиннадцать Дэвид предложил сделать остановку и выпить по чашечке кофе.

Они остановились у первого же придорожного кафе.

— Мне кажется, сейчас нам следует подумать о ночлеге, а завтра утром возобновить поиски, — сказал Дэвид, ставя чашку на стол.

Чарли достала путеводитель Милдрид.

— В тридцати километрах отсюда есть пара кемпинговых стоянок. Подходит?

— Великолепно!

Кемпинг «Дикие Гуси» был не из лучших. Они поставили машину между двумя деревьями, недалеко от душевых кабин.

Из сумки Чарли достала ночную рубашку. Обычно она спала обнаженной, но в течение этой недели придется потерпеть… Дэвид извлек из чемодана тщательно отутюженную пижаму, домашний халат, тапочки и туалетные принадлежности. Он заметил легкую улыбку Чарли.

— Если вы не возражаете, мы можем пользоваться одним полотенцем, — с иронией предложил он, перед тем как отправиться в душ.

Чарли последовала за ним спустя несколько минут, но возвратилась первой.

В домике была двухспальная кровать, расположенная в глубине салона, и две откидные по бокам. Принимая во внимание комплекцию Дэвида, которому было бы неудобно на «боковушке», она решила уступить ему большую кровать.

Когда возвратился Дэвид, Чарли уже лежала в кровати, повернувшись лицом к стене.

— Спасибо, я прекрасно устроюсь на этой…

Она улыбнулась и подумала о том, что может случиться сегодня ночью… Дэвид лег и выключил свет. Он быстро убедился, что постель не очень удобна, и почувствовал себя не лучше, чем сардины в банке. Но он не хотел, чтобы королева кемпинга радовалась его ощущениям.

— Вы спите? — спросил он через несколько минут.

— Нет.

— Забавная ситуация, не так ли? Должен признаться, что никогда раньше мне не представлялся случай путешествовать с такой очаровательной женщиной.

— Спасибо, — ответила она, поворачиваясь навстречу его очаровательной улыбке.

Вдруг она почувствовала странное ощущение в низу живота, но тут же вспомнила, что Дэвид ее клиент.

Дэвид громко хлопнул себя по руке… затем по ноге…

— Крем от комаров лежит на полочке, — безразличным голосом подсказала она.

Еще несколько минут он мужественно защищался от летающих кровопийцев. Наконец, не выдержал и встал, стукнувшись при этом затылком о низкий потолок. Затем споткнулся о сумку Чарли, лежавшую в проходе, и чуть не убился.

— Когда живешь в такой мыльнице, все должно лежать на своем месте, — проворчал он.

— Могли бы включить свет.

— Чтобы стать еще более легкой добычей этих треклятых комаров?

Утром он обнаружил на своем теле добрый десяток комариных укусов. В темноте вместо антикомариного масла он взял крем для бритья.

Утро начиналось хорошо…

Глава 3

Четверг, 8 июля, Ниагарский водопад

Кемпинг «Самая красивая панорама» знал, вне всякого сомнения, лучшие времена, но и сейчас, переполненный туристами, оставался одним из самых популярных.

Когда Чарли вышла из машины, она услышала равномерный, несильный шум падения вод Ниагары, доносившийся из-за нескольких километров от стоянки. Она направилась к бюро регистрации, которое одновременно служило и бакалейной лавкой, где заправляли отец, мать и сын. Дэвид догнал ее и зашагал рядом.

— Дэвид, с вашего позволения, вопросы задавать буду только я, — предупредила она.

Пока Чарли наполняла сумку продуктами для завтрака, Дэвид купил газету.

— Добрый день, — доброжелательно приветствовала она хозяина. Тот быстро поднял голову от бумаг. Перед ним стояла роскошная молодая женщина. Его лицо расплылось в улыбке. Но заметив, что жена, сидящая за кассой, смотрит на них, быстро отвел взгляд. Дэвид, удивленный такой реакцией, внутренне улыбнулся, но продолжал делать вид, что ничего не заметил, занятый выбором нужного ему сорта камамбера.

— Больше ничего? — нетерпеливо спросила бакалейщица у Чарли.

— Пожалуй, — ответила та и обратилась к хозяину. — Не могли бы вы оказать мне небольшую услугу? Я без остановки ехала всю ночь. Торопилась сюда, чтобы застать свою свекровь. Дело в том, что приехать я должна была позавчера, но неожиданно заболел мой маленький Джо и пришлось отложить поездку. Мою свекровь зовут Милдрид Вудроу. У нее «уинбаго» четырехлетней давности… Не напоминает ли вам это описание кого-нибудь?.. Здесь ли она еще?

— Извините, мисс, у меня 63 стоянки и по меньшей мере 20 туристов приехали на «уинбаго». Так что…

Ждать помощи от женщины не приходилось, чего нельзя было сказать о ее муже. Плюнув в душе на змеиный взгляд жены, он достал журнал регистрации и после нескольких минут шуршания страницами воскликнул:

— Есть! Она прибыла в понедельник вечером и уехала на следующий день после полудня. Занимала 48-ю площадку. Больше ничем не могу вам помочь, мисс.

Поблагодарив собеседника, Чарли, сопровождаемая разъяренным взглядом патронессы, направилась к выходу.

— Какие успехи? — полюбопытствовал Дэвид.

— Она была здесь.

— А сейчас?

— Нам надо найти стоянку номер 48.

— Я признаю ваш приоритет задавать вопросы, но не посчитайте за труд держать меня в курсе событий.

Чарли переложила молоко и сыр в миниатюрный холодильник, которым был снабжен «уинбаго», а хлеб положила на полку.

— Для чего нам нужен этот 48-й?

— На этой площадке ваша мать провела ночь с понедельника на вторник. А во вторник… Во вторник во второй половине дня она укатила в неизвестном направлении, — ответила она, трогаясь с места.

— На этой площадке, как я понимаю, вы надеетесь найти ее послание с указанием, специально для вас, дальнейшего ее маршрута, — рассмеялся он.

— А почему бы и нет!

Чарли не открыла все карты и не сказала, что номера площадок 47 и 49 интересуют ее в большей степени, нежели 48-й, а точнее, соседи Милдрид. Они-то и могли оказаться полезными.

На 47-й площадке стоял симпатичный домик на колесах. Лишь после пятого стука дверь отворилась, и на пороге появилась молодая женщина. Несмотря на то, что был второй час дня, из одежды на ней была только прозрачная ночная рубашка.

На ее лице легко было прочесть неудовольствие, вызванное появлением Чарли даже в столь поздний для сна час. Разговор получился недолгим, и вскоре Чарли подошла к Дэвиду, который сосредоточенно втирал в тело крем.

— Есть как хорошие, так и плохие новости, — сказала Чарли, садясь за руль.

Ей все-таки удалось кое-что узнать от молодой туристки.

— Начнем с хороших новостей, — сказал Дэвид. — Они мне сейчас очень нужны.

— Молодожены находятся здесь уже две недели, и оба вспомнили вашу мать.

— Это все хорошие новости?

— Не совсем…

— Так, тогда немного плохих и завершите чем-нибудь приятным.

— У них медовый месяц. Уверена, что они и носа не показывали за это время наружу… Возможно, совершили короткую прогулку к водопаду. С вашей матерью они не разговаривали.

— Хм, хм… с нетерпением жду продолжения.

— Так вот, однажды, направляясь в душ, нежная супруга заметила ее разговаривающей с другими соседями.

Старый «спальник» «форд», к которому они подъехали, оказался пуст. Они решили, что хозяева отправились на прогулку. Чтобы не терять время в ожидании их возвращения, они с обоюдного согласия направились полюбоваться фейерверком водопада.

Облокотившись на балюстраду, Дэвид был вынужден, чтобы слышать Чарли, почти вплотную приблизить свое лицо к ее щеке, настолько оглушительным был шум падающей воды.

Его близость приятно волновала Чарли, и она почувствовала еще большее влечение к этому обольстительному мужчине в джинсах и просторной рубашке.

Ее усилия справиться с волнением, которое он вызывал, были напрасны.

— Вы были замужем? — неожиданно спросил Дэвид, с умилением глядя на целующуюся, в двух метрах от них, парочку.

— Нет. Раз или два я была близка к этому, но в последний момент меняла решение. Я совсем не против этого жизненного института, но перед тем, как окончательно решиться на этот шаг, хочу утвердиться в жизни.

— Например, заниматься розысками исчезнувших людей в агентстве «Айронс и Джекоб».

Она почувствовала, как от вины перед ним у нее сжимается горло.

— Да, вы правы.

Чтобы эта тема не получила продолжения, она схватила Дэвида за руку и потащила его к лифту.

— Давайте прокатимся на катере, — с наигранной радостью в голосе предложила она. — Эта панорама хороша для пассивных созерцателей.

— Я и есть пассивный созерцатель. Мое сердце не настолько сильное, чтобы испытывать его в экстремальных ситуациях. Я буду вполне удовлетворен, если вы помашете мне снизу ручкой.

— Оставьте наконец ваши беспочвенные страхи… У вас есть возможность открыть для себя новый мир. Поверьте, Дэвид, вас ожидает настолько увлекательное путешествие, что вы сразу же забудете о своей неуверенности.

Они понимающе улыбнулись друг другу.

— Вы очень убедительно говорите, Чарли, — он склонил голову и в упор посмотрел на нее, — и исключительно красивы.

Чарли никогда не испытывала недостатка в комплиментах, но слова Дэвида заставили ее покраснеть. Она была почти уверена, что такие слова он не часто говорит женщинам. Несмотря на свою внешность, он не производит впечатления циника или эгоиста, который преследует женщину с единственной целью завладеть ею. В нем она ощутила искренность, глубокую и непосредственную.

— Если вы разрешите держаться за вашу руку, я согласен, — смеясь, сказал он.

— Хорошо! Сделка состоялась!

Он не стал ждать, когда они взойдут на катер, и она с удовольствием ощутила прикосновение его теплой широкой ладони.

«Прекрасная незнакомка» мирно покачивалась в узком заливчике, готовая к отплытию. Тем, кто отправлялся в путешествие до канадской границы Ниагары, молодой парень раздавал на берегу желтые непромокаемые плащи и такого же цвета шляпы.

— Ну как, идет мне? — дурачась, спросила Чарли, надев шляпу.

— Увидеть и умереть, — мрачно ответил Дэвид, поморщившись. — Что-то наша затея перестает мне нравиться. Давайте уйдем.

— Поздно отступать. Дэвид, вы придете в восторг от этого путешествия. Посмотрите на этих людей, они умирают от…

— Умирают… очень точное слово.

— А вы, оказывается, на самом деле трус и сноб, — сказала она разочарованным голосом. — Поступайте как знаете. — Она повернулась к нему спиной.

Она была уже готова подняться на катер, но Дэвид снял с перил дождевик и сказал:

— Если я умру, вы скажете моей матери, что во всем виновата она.

* * *

— Я же сказала, что огорчена случившимся, — повторила Чарли с чувством раскаяния в голосе. Она стояла, прислонившись спиной к туалетной в «уинбаго». Если бы у вас было с собой какое-нибудь сердечное лекарство…

— Идите к черту!

— Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Достаточно уже помогли…

Когда дверь туалетной открылась, Чарли быстро отступила в сторону, пропуская бледного, с искаженным лицом, Дэвида. Пошатываясь, он направился к кровати.

— У вас нездоровый вид, — тихо произнесла она.

— Я думал, что вас уже здесь нет.

Он упал на кровать и прикрыл глаза рукой.

— Волнение на озере было сильнее, чем то, которое сохранилось в моей памяти, — едва слышно оправдывалась она.

Он буквально расстрелял ее взглядом.

— Поверьте, я не стала бы настаивать, если бы могла предположить, что вам будет так плохо.

— Я могу умереть не только от морской болезни, но и от унижения.

— Никто не обратил внимания…

— За исключением двух «несчастных», которые сидели позади нас и беспрестанно целовались.

Он хотел лечь поудобнее, но чуть не упал с кровати.

— Господи, дадите вы мне спокойно умереть?

— Хорошо… хорошо… Я пойду посмотрю, не пришли ли люди с 49-й стоянки. Возможно, они расскажут нам что-нибудь интересное.

Она надела свитер и вышла.

Владельцы 49-й — супружеская пара средних лет и их сын — оказались на месте. Они очень тепло встретили Чарли и очень подняли ее моральное состояние, рассказав, что познакомились с Милдрид в понедельник и в тот же вечер пригласили ее на ужин, во время которого тщательно обсуждали план ее дальнейшего путешествия. Она хотела добраться до Большого Каньона, но колебалась в выборе маршрута. И тогда каждый из них, бывалых путешественников, предложил ей свой вариант, убеждая последовать его совету.

После этих слов энтузиазм Чарли как-то сник. Чтобы добраться до Большого Каньона кратчайшим путем, им понадобится по меньшей мере неделя. Но если Милдрид сделает по пути одну-две остановки, в чем Чарли почти не сомневалась, они опередят ее. Рассчитывать на то, что они двинутся тем же маршрутом, который избрала Милдрид, не приходилось.

Новостей для поднятия настроения Дэвиду у Чарли не было, и она зашла в бакалейную лавку. Купив банку пива и бутерброд с ветчиной, она села за столик и стала обдумывать план дальнейших действий.

Из сумочки она достала путеводитель Милдрид, к которому Дэвид относился с недоверием, мотивируя это тем, что раз она не взяла его с собой — он бесполезен. Но Чарли нашла в нем зацепку, которая, по ее мнению, должна была помочь им выйти на след Милдрид.

Когда она подходила к месту стоянки «уинбаго», у нее сложился вполне определенный план.

Если верить письму старой дамы, она отправилась в путь, поддавшись некоему внутреннему толчку. В таком случае, зачем ей понадобилось отмечать «птичками» такое количество мест, расположенных в одном направлении?

Дэвид сидел на свежем воздухе и изучал дорожную карту. Восстановился естественный цвет его лица, и, казалось, он распрощался со всеми своими недомоганиями. Он поднял голову и дружески улыбнулся Чарли. И вдруг она поймала себя на мысли, что в путеводитель Милдрид она забралась для того, чтобы забыть этого злого, но, господи, до чего обольстительного доктора Вудроу.

— Садитесь, — сказал он чуть резким тоном.

Его предложение было похоже скорее на приказ, чем на приглашение.

Чарли сложила руки на груди и слегка приподняла подбородок.

— В вас просыпается диктатор, когда у вас не болит сердце.

— Пожалуйста, не напоминайте мне об этом…

— Правда? А я подумала, что вы на волоске от смерти, оказывается, нет. Пытаетесь отобрать у меня кусок хлеба… делаете мою работу…

— Да вы по-настоящему становитесь наглой, когда не соблазняете трогательными обещаниями восхитительных водных прогулок, которые превращаются в дикий кошмар.

Он наклонился вперед, взял ее за запястья и усадил рядом с собой.

— Соблазнять вас?! — насмешливо и с удивлением воскликнула она.

— Закончим балаган! Теперь слушайте, — приказал он безапелляционным тоном. — Я клиент, а клиент всегда прав. Или я что-то путаю?

Он улыбнулся ей медовой дразнящей улыбкой.

— Я знаю несколько совершенно оригинальных и замысловатых выражений, которые вы могли бы использовать, чтобы…

Он перебил ее:

— Приберегите их для себя. Уверен, что для вас наступят лучшие времена и тогда вы сами ими воспользуетесь. А теперь — моя программа. Завтра на рассвете мы уезжаем в направлении Чарлстона в Вирджинии. По моим расчетам, весь путь займет девять часов.

— Не трудно ли вам будет объяснить мне, что натолкнуло вас на Чарлстон? — полюбопытствовала она.

— Это наиболее логический путь на Нашвилл.

— О! Как же мне самой не пришла эта мысль! Нашвилл! — смеясь, воскликнула она и холодно, с презрительной улыбкой посмотрела на него. — Не переступлю ли я границу скромности, если попрошу объяснить мне, почему Нашвилл?

— Вы сами натолкнули меня на эту мысль.

— Даже так? А я хочу вам сказать, что мы направляемся в Чикаго.

— Как в Чикаго?

— Это наиболее логический путь маршрута в национальный парк Йеллоустон.

Дэвид покачал головой.

— Пожалуйста, Чарли! Помните, вы спрашивали меня о вкусах моей матери. Даю вам три минуты, чтобы вы догадались, какая ее самая любимая музыка?

— Кантри.

— Браво!

Он улыбнулся.

— Мама от нее без ума. Когда я слушал все эти скрипки, гитары, в которых ничего не понимаю, у меня всегда возникало желание сбежать. Но я уверен, что в настоящий момент она балдеет на концерте в Гранд Оил Опри.

— Возразить ничего не могу. Ваш аргумент валит наповал. Но в путеводителе ваша мать отметила тремя «птичками» парк Йеллоустон. Моя интуиция подсказывает, что, перед тем как продолжить путь на Запад, она заедет в Торонто. Затем, вероятнее всего, направится к Большому Каньону и далее на Калифорнию. Если поедем без остановки и кратчайшей дорогой, в Чикаго будем раньше, чем она. В местной полиции у меня есть друзья. Я сообщу им номер машины, и вы увидите, что это дело будет закончено в два прихлопа, в три притопа.

Дэвид задумчиво смотрел на Чарли.

— А в Нашвилле у вас нет знакомых в полиции?

— Дэвид, вы меня совсем не слушаете.

— Что вы сказали?

Это было уже слишком. Она вскочила, сжав кулачки.

— Хорошо, если вы уже решили заранее, я думаю, в моих услугах вы больше не нуждаетесь. Я пришлю вам счет.

Она повернулась, собираясь уходить, но он задержал ее. Его волнение переходило желаемую границу.

— Но неделя еще не закончилась. Вы всегда бросаете ваши дела на полпути, если план, предложенный клиентом, лучше вашего?

Чарли испепеляющим взглядом посмотрела на него.

— Во-первых, вы мне еще нужны, потому что ловко выуживаете нужную информацию у людей. Во-вторых, у вас дар располагать к себе… даже я… Не всегда… только иногда.

— Что с вами — вы не любите кантри? Это же прекрасный случай еще раз порадоваться моим мучениям, — подначивал он ее.

— Это единственное, что мне нравится в вашем плане, — улыбаясь, сказала она.

— Отлично! План принят!

— Хм… Ладно…

Она посмотрела в его глаза и вдруг забыла, о чем только что говорила.

— Вы же обещали не вмешиваться, — сказала она хриплым голосом, более хриплым, чем ей этого хотелось бы.

— С этой минуты я молчу как рыба.

Его рука, обнимавшая ее за плечи, сжала их сильнее, и он сделал то, чего ей больше всего хотелось в этот момент: притянул ее к себе и поцеловал. По-другому такой красивый и чувственный мужчина сделать не мог.

Когда их губы соприкоснулись, Чарли закрыла глаза, и волна удовольствия и радости захлестнула ее.

— А я-то думала, что все свободное время вы проводили на лекциях или запершись в лаборатории, — прошептала она, прерывисто дыша.

— Это больше от волнения, чем от опыта, — тихо ответил он, поглаживая ее по плечам.

— Дэвид… это было… восхитительно!

Он казался таким счастливым, что она смутилась…

— Чарли, а если мы продолжим… этот сладкий и плодотворный обмен?

— Нет, Дэвид…

— Но почему? Не потому же, что я плохо переношу морскую качку, или потому, что я сноб… и трус…

— Отнюдь! Вы — мой клиент.

«Мой первый и единственный клиент…» — подумала она.

Она направилась к «уинбаго», но вдруг остановилась, посмотрела через плечо и, хитро улыбнувшись, сказала:

— А вы не такой уж плохой!

Как ни старался Дэвид поудобнее улечься на «боковушке», это ему не удалось.

— Вы спите? — спросил он наконец.

— Нет.

Она повернулась и в бледном свете луны, падавшем через окно, увидела его глаза.

— Честное слово, я не сноб, — смущаясь, сказал он. — Дело в том, что я был одним из тех умных детей, родители которых, очень образованные сами, хотели видеть своих чад первыми во всем. Мой отец — профессор биологии Колумбийского университета — мечтал о том, чтобы я пошел по его стопам. В отличие от большинства детей, я с самого раннего возраста был обласкан судьбой. Это внесло определенную дисгармонию в мою социальную и, особенно… интимную жизнь.

На некоторое время он замолчал…

— Большинство женщин, которых я знал, разочаровывали меня. Но если быть до конца честным — причину я вижу в себе. Мой внутренний мир был наполнен научной работой, и я мало уделял им внимания, редко встречался… Вы правы, я жил в своем замкнутом мире, но до сегодняшнего дня я не задумывался над этим.

Он улыбнулся и продолжил:

— Если бы моя мать не сбежала из дома, я никогда бы не узнал, что такое провести ночь в «уинбаго», вблизи Ниагары. И мне никогда бы не представился случай познакомиться с такой очаровательной рыжеволосой сыщицей… обнимать ее… целовать… как сегодня…

Расстояние между ними было микроскопическим, и Дэвид без труда смог обнять Чарли. Его поцелуй был коротким. Он отпустил ее быстрее, чем ей этого хотелось.

— Я хотел, чтобы вы узнали обо мне чуточку больше. Ведь мы живем под одной крышей, — мягко пошутил он. — Если посчитаете нужным, завтра расскажете о себе. Спокойной ночи, Чарли!..

Глава 4

Суббота, 10 июля, Нашвилл, Теннесси

Чарли пыталась делать хорошую игру, но это было не так-то просто. Ее партнер оказался незаурядным дебютантом. Что бы там ни было, но это расследование очень много значило для ее будущей карьеры. Она надеялась, что успешное его завершение явится первым шагом в исполнении ее желания стать однажды женским прототипом Майка Хаммера.

Через четырнадцать месяцев Айронс уйдет на заслуженный отдых. В этой связи можно рассмотреть вариант присоединения своего имени к имени Джекоба. Но он — какие могут быть сомнения! — предпочтет вступить в альянс с лифтером, лишь бы его фамилия начиналась на «Ай». А вся причина в том, что он не захочет увидеть себя вычеркнутым из желтых листов телефонного справочника.

Возможно, он пересмотрит свое мнение, если однажды ему подсунут досье хорошо расследованных ею дел. В любом случае в агентстве ей предстоит проработать еще два года… Затем она или откроет собственное дело, или станет равноправным партнером Джекоба. Не беда, если дело не выгорит. Она всегда сможет устроиться в отель или казино.

Но больше всего ее угнетала мысль, что Дэвид оказался прав — Милдрид заезжала в Нашвилл.

Обзвонив все кемпинги в округе, Чарли узнала, что беспокойная старушка останавливалась в «Приятном отдыхе». Они незамедлительно поехали туда, чтобы переговорить с хозяином кемпинга Роем Клиффордом.

Тот прекрасно помнил Милдрид. Они вместе посетили концерт в Гранд Оил Опри в четверг вечером. Этот мужчина, кроме внутреннего шарма, обладал еще и внешней привлекательностью. Но Чарли он не понравился. Она не симпатизировала мужчинам, которые во время разговора не вынимают трубку изо рта.

— Очень любезно было с вашей стороны сопровождать Милдрид на концерт, — сказала она, выслушав его рассказ об обстоятельствах их знакомства.

Клиффорд широко улыбнулся.

— Она сама меня пригласила. Очень милая женщина, эта Милли… очень заводная… Мы чудесно повеселились в тот вечер. После концерта мы заглянули в «Койли», потанцевали. Она меня вымотала, хочу вам сказать. В джиге ей не было равных…

Чарли бросила предостерегающий взгляд на Дэвида, который — до чего же это она хорошо видела! — прокручивал в голове непостижимое для него кино — его мать танцует джигу с этим фальшивым ковбоем в линялой рубашке, с апатичным лицом.

— Но обсуждали ли вы ее дальнейший маршрут?

По глазам Дэвида она поняла, что надо срочно свернуть разговор и куда-то его увести, если хочет избежать скандала.

— Нет. Тогда она еще сама не знала. Я посоветовал ей заехать в Новый Орлеан. Она одобрила мое предложение, но думаю, что она все-таки направилась в Абилен навестить старого приятеля, с которым не встречалась долгие годы.

Он подмигнул Чарли.

— Когда она заговорила о нем, ее лицо покрылось краской. Вероятно, это один из ее бывших любовников.

— Что вы несете? — сквозь зубы прошипел Дэвид. — В Техасе у нее нет знакомых.

— Послушай, сынок, возможно, это был маленький секрет твоей мамаши. Об этом ей можно не говорить…

Чарли успела оттащить Дэвида до того, как его правый кулак чуть не влетел в нахальное лицо собеседника. Стало ясно: Милдрид ищет не только новых ощущений, но и новых горизонтов, — Рой Клиффорд был тому подтверждением. И Чарли задумалась, не был ли прав Дэвид в своих предположениях… Милдрид может на самом деле попасть в неприятную историю, если и дальше будет так неосмотрительно резвиться…

— Я не верю ни одному слову этого прохвоста, — метал гром и молнии Дэвид, когда они сели в «уинбаго». — Она никогда не пойдет танцевать в общественное место… с этим… с этой…

— Не делайте из этого драмы, Дэвид. Возможно, в какой-то момент она почувствовала себя одинокой.

— Естественно, одинокая женщина — прекрасная мишень для… Но этот загадочный друг в Техасе — его наглая выдумка. Он хотел спровоцировать меня.

Какое-то восьмое чувство подсказывало Чарли, что хозяин кемпинга не врал: Милдрид уехала в Абилен, и именно на встречу с другом. У Чарли вырисовывался план в этом направлении, но она не рискнула поделиться своими соображениями с Дэвидом. Ее замысел мог вывести его из себя, и она предпочла действовать с предосторожностью.

Перед тем как составить план дальнейших действий, Чарли предложила искупаться в небольшом, тихом озере, чтобы отвлечься и расслабиться. Но сначала они заехали в гараж и попросили механика посмотреть мотор, который еще вчера начал барахлить.

Ей стоило немалых трудов уговорить Дэвида поплавать в такую жару. Небольшое искусственное озеро находилось недалеко от кемпинга. Устроившись в тени огромного платана, они отметили, что были почти одни на берегу. Несколько подростков играли в Тарзана: они раскачивались на веревке, привязанной к толстому суку дерева, стоявшего на невысоком холме, и, оказавшись над водой, с радостным визгом отпускали ее, шлепаясь в озеро.

Чарли переоделась и с явным удовольствием бросилась в воду. Дэвид тут же настиг ее и как бы ненароком поцеловал в губы. Чарли буквально задохнулась от удовольствия, но когда он захотел повторить, уперлась руками ему в грудь.

— Мы пришли сюда, чтобы освежиться, — сказала она, улыбаясь и надеясь, что он не заметит ее волнения.

— Мне очень трудно освежаться, когда вы рядом, Чарли… и не думайте, что прошлой ночью вам удалось одурачить меня.

— Вас одурачить?

— Да. Когда вчера вечером я возвратился из душа, вы сделали вид, что уже спите.

— Честно говоря, вчера у меня не было настроения исповедоваться… Я не забыла — теперь моя очередь рассказать о себе. Мы продолжим эту игру…

Дэвид положил свои горячие руки на бедра Чарли.

— Для меня это не игра, — тихо сказал он.

Она посмотрела ему в глаза.

— Я думала, что мы решили…

— Что решили?

— Вы отдаете себе отчет в том, что происходит? Мы стали жертвами нашего вынужденного соседства.

Дэвид обольстительно ей улыбнулся.

— Соседства? Откуда вы вытащили это слово?

— Не шутите, Дэвид! Такое случается очень часто. Двое, оказавшись в нашем положении, вдруг начинают представлять себе, что в их влечении друг к другу есть что-то важное… Мы же едва знакомы.

— Поэтому я и хочу узнать о вас как можно больше.

Он еще ближе притянул ее к себе, и она утонула в его ласковом и влюбленном взгляде.

— Я хотела сказать другое, — пыталась защищаться Чарли, не в силах бороться с чувствами, которые зарождались в ней.

Он нежно укусил ее за мочку уха.

— Прекратите, Дэвид! Мы не одни.

Она посмотрела через его плечо, но мальчишек уже не было.

— Если вам не хватает новых ощущений, попытайтесь изобразить Тарзана.

Она ловко выскользнула из его объятий и быстро поплыла к берегу. Выйдя из воды, она побежала к дереву и схватилась за веревку.

— Чарли, не надо! Вы же убьетесь! — закричал Дэвид.

— Никогда! Идите сюда. Это легко!

Дэвид тихо ругнулся. Что происходит? Неужели ему придется доказывать этой рыжеволосой девушке свое мужество таким примитивным образом? Он же не акробат! Нет, он не будет разыгрывать перед ней Тарзана из джунглей. Он очень авторитетный биолог одного из самых престижных университетов страны. Неужели за четыре дня с Чарли он обо всем забыл? Как себя вести дальше?

Вдруг он увидел, как она летит по воздуху, уцепившись за конец веревки, и с криком восторга падает в воду. Со стороны это выглядело легко и даже забавно. Нерешительным шагом он поднялся на холмик, убеждая себя, что проделает этот аттракцион с единственной целью — подурачиться.

Когда он взялся за конец веревки, Чарли разразилась победным смехом. Но спустя минуту она бегом выбиралась из воды.

— Дэвид! Дэвид!

У него почти получилось. Он еще триумфально улыбался, когда оборвалась веревка… К несчастью, он не долетел до воды метров пять… удача отвернулась от него.

Финал мог быть трагичным.

Чарли внимательно осмотрела рану на его ноге и перевязала ее своей рубашкой.

— Сейчас я отвезу вас в госпиталь.

— Ни в коем случае… Всего лишь из-за поверхностной ссадины?

— Возможно, вам нужно сделать противостолбнячный укол.

— Да нет же, Чарли! Не волнуйтесь!

— Дэвид, вы не представляете, как я себя корю…

— Я бы разделил вину поровну, Чарли. Ну поверьте же наконец, я не создан для забав с природой…

— Вы… вы не злитесь на меня?

— Меньше всего на свете…

— Спасибо. Сейчас купим бинт, мазь — и в путь.

Дэвид посмотрел на промокшую от крови рубашку Чарли, которой была перевязана нога.

— В Абилене я куплю вам новую рубашку. Это, кажется, первый пункт на пути следования, не так ли?

Она согласно кивнула головой.

Расплывшись в улыбке, Дэвид осмотрел ее с ног до головы.

— В бикини вы просто прелесть!

— Спасибо, Дэвид, — ответила она, стараясь не выдавать смятения, которое охватило ее от его ласкового взгляда.

— Пошли? Думаю, что этих неприятностей нам хватит до конца сегодняшнего дня, — вздохнул он.

Слегка прихрамывая, Дэвид шел рядом с Чарли. В магазинчике она купила все необходимые лекарства для его лечения. Дэвид остался ждать ее на улице, сев за столик. Она быстро возвратилась.

— Я заберу «уинбаго», — сказала она. — Постарайтесь расслабиться и не волноваться.

Машина оказалась еще не отремонтированной. Это ее не удивило. Если не везет, то во всем.

— Нет нужной запчасти, — сказал механик, вытирая руки о замасленный комбинезон. — К сожалению, завтра воскресенье. Даже если я сейчас сделаю заказ, раньше понедельника ее не получу.

— Хорошо, тогда до понедельника, — согласилась она. — Не подскажете ли какой-нибудь отель получше, но недалеко отсюда?

За ночь Дэвиду нужно восстановиться, и приятная атмосфера должна способствовать этому.

Механик назвал адрес, и Чарли по телефону заказала самый шикарный номер с двумя двухспальными кроватями. При других обстоятельствах они, естественно, поселились бы в разных номерах, но принимая во внимание его рану и ушибленную спину… Он больше будет думать о своем здоровье, чем о ней.

Дэвид опустился на огромную кровать и облегченно вздохнул.

— Все-таки есть Бог на этой земле…

Чарли скромно улыбнулась.

— Я рада, что вам здесь нравится, — спокойно сказала она.

Он буквально обволок ее взглядом.

— Чарли, вы такая внимательная, такая нежная…

Она улыбнулась и села рядом.

— Я очень переживаю за вас, Дэвид. Честное слово! Вы стараетесь быть любезным… Я не должна была настаивать…

— Не в вас дело… Если бы у меня было хоть на два цента здравого смысла, я никогда бы не согласился на этот обезьяний полет.

На мгновение он закрыл глаза.

— Вы правы, Чарли, я мешаю вам в расследовании. Мне следовало послушаться вас и возвратиться в лабораторию. Да, теперь я в этом уверен, без меня вам было бы лучше.

Он грустно улыбнулся ей.

— Я полностью вам доверяю. Если кто и сможет найти маму, то только вы.

Он протянул руку и дотронулся до ее щеки.

— Жаль, что моя мечта переспать с очаровательным частным детективом рассеялась, как туман, — сказал он. Неожиданно гримаса боли исказила его лицо, и он схватился рукой за спину. — Чарли, вы что-то необыкновенное… Я говорю правду. Никогда раньше мне не было так хорошо с женщиной…

Чарли нежно поцеловала его в губы.

— Доктор Вудроу, не делайте поспешных выводов… Хороший детектив, а у вас есть к тому предрасположение, никогда не бросает дело на полпути, если оно трудно продвигается. Мы поработаем вместе. «Уинбаго» отремонтируют к понедельнику. К этому времени от ваших недугов и следа не останется.

Он молчал. Взгляд Чарли искал его глаза.

— Знаете… Я привыкла к вам, вы мне нужны. Ведь это ваша идея заехать в Нашвилл. У вас потрясающая интуиция.

Некоторое время Дэвид задумчиво смотрел на нее.

— Чарли.

— Да.

— Почему до сих пор вы не замужем?

— Вы можете себе представить, что в последнюю минуту я оказываюсь одна перед священником? Возможно, жених забыл… или что-то напутала я, — ответила она с насмешкой в голосе.

— О, не может быть!

Она рассмеялась, покачала головой, но вдруг ее лицо помрачнело.

— Я очень тяжело пережила развод родителей. Если бы это было заурядное рутинное расставание!.. Все было грубо и болезненно…

Она отвела глаза.

— Сегодня я об этом не думаю. Для меня эта тема — табу. Моя мать…

— Чарли, вы не обязаны все рассказывать.

— Моя мать изменила отцу с его лучшим другом, дядей Хэлом, как мы с братом его звали. Он работал на заводе в дневную смену, а отец в ночную. Когда отец отсутствовал, тот, которому он во всем доверял, предал его самым гнусным образом.

Она посмотрела на Дэвида жесткими, потемневшими глазами.

— Отец чуть не убил их, когда застал. Меня и брата он отвез к своей сестре. Я была достаточно взрослой и все хорошо понимала. Я видела, каким несчастным был отец, и плакала. Мне было семь лет, а Стивенсу — моему брату — тринадцать. Пока суд решал, с кем нам жить, мать ушла из дома и решения суда не потребовалось. Мать сбежала, но не с дядей Хэлом, а с другим мужчиной. В любом случае я осталась бы с отцом, даже если бы суд решил по-другому.

— Моя бедная Чарли.

И вдруг она улыбнулась.

— Не надо меня жалеть, Дэвид. После этого кошмарного эпизода жизнь отнеслась ко мне милостиво. Я научилась рассчитывать только на себя. Чудно… но когда я была помоложе, я так же, как и вы, любила читать, правда, криминальные романы. Уже девчонкой я мечтала об этой профессии.

— Вот, значит, откуда ваши способности!

Волна вины снова нахлынула на нее. Она не могла больше врать Дэвиду, потому что чувствовала к нему нечто большее, чем уважение… Он ведь абсолютно ей верит, и продолжать водить его за нос… это вызывало в ней отвращение к себе.

И тем не менее, время во всем ему признаться еще не наступило…

Глава 5

Понедельник, 12 июля, Перривил, Теннесси

Автомобиль остановился в 8 часов 14 минут утра. Дэвид как раз смотрел на часы, когда в моторе послышались перебои. Через несколько секунд, чихнув в последний раз, мотор смолк.

— Только не это! — застонал Дэвид.

— Постарайтесь думать о чем-нибудь приятном, горько пошутила Чарли. — Например, вас больше не одолевают комары и вы перестали день и ночь чесаться… заживает ваша нога.

— Великолепно! Какое, оказывается, удовольствие сидеть в этой проклятой бричке, на безлюдной трассе под проливным дождем и совершенно не думать о болях и неприятностях! Вы правы, я должен был родиться под счастливой звездой.

— Разумнее всего дождаться прекращения дождя и попробовать самим разобраться в неисправности. Думаю, ничего серьезного… возможно, намокла свеча или что-то в этом роде.

Он пожал плечами.

— Я не очень разбираюсь в технике, но никогда не слышал, чтобы мокрая свеча была причиной такого грохота в двигателе…

— Тогда нам остается ждать опытного водителя и просить его о помощи.

Чарли встала, прошла в салон и налила из термоса две чашки горячего кофе.

— Чарли, мы застряли здесь надолго. Если вы обратили внимание, мы попали в ужасный ливень. И с момента нашего отъезда из Нашвилла нам не встретился еще ни один автомобиль.

— Я зря выбрала этот — кратчайший — путь. На шоссе у нас было бы больше шансов…

Дэвид посмотрел на Чарли через плечо, хотел улыбнуться, но у него не получилось.

Он встал, подошел к ней, взял чашку, и они сели на боковую кровать. Кофе пили молча. Вдруг сильный порыв ветра качнул «уинбаго», и теплый кофе выплеснулся Дэвиду на брюки. Чарли торопливо схватила бумажную салфетку и хотела вытереть пятно.

— Не надо, Чарли… Это не самое большое несчастье, которое может случиться в такой день, как этот.

Она улыбнулась и включила приемник, чтобы послушать прогноз погоды.

— Ливень скоро прекратится.

— Вы уверены?..

— Да.

«Сегодня один из тех прекрасных дней, когда можно остаться дома и заняться, наконец, тем, на что у нас обычно не хватает времени, — вещал бодрым голосом диктор. — Гроза зародилась у берегов Флориды и сейчас продвигается вперед. Она достигла Нашвилла. Ливень и сильный ветер прекратятся, по всей видимости, лишь к концу дня…»

— Просто замечательно, — вздохнул Дэвид. — Теперь я могу не торопясь заняться самолечением своих болячек.

Она рассмеялась и вдруг замолчала, загипнотизированная теплым взглядом Дэвида, который скользил по ее телу.

— Диктор посоветовал нам заняться чем-нибудь эдаким, на что у нас не хватало времени…

— Дэвид, я не думаю, что…

— А я думаю, что он абсолютно прав.

Его руки обняли ее за талию, и она почувствовала, что не в силах бороться с ощущениями, которые пробуждал в ней Дэвид. Когда очередной порыв ветра тряхнул «уинбаго», Чарли попыталась выйти из состояния сладостной истомы. Кофе из чашки, которую она продолжала держать в руках, полностью выплеснулся на Дэвида, и он беспомощно посмотрел на коричневое пятно, расплывшееся на его голубых джинсах.

— Ну и везунчик же вы, кофе почти остыл, — пыталась она шутить. Она встала за салфеткой, но, забыв о низком потолке, ударилась о него затылком. Он тоже встал, и в этот момент ураганной силы ветер затряс «уинбаго». Она потеряла равновесие, прислонилась к Дэвиду и оказалась в его объятиях.

— Позвольте я посмотрю, не ранены ли вы, — ласково сказал Дэвид, разбирая рыжие пряди ее волос.

— Ничего опасного.

— Но у вас кровь.

Он взял аптечку и принялся обрабатывать ссадину, затем очень бережно поцеловал ее в лоб.

— Чарли, я хочу вас. Мне тридцать шесть лет, но ни одна женщина не вызывала во мне такого сильного желания, как вы.

Он обнял ее, осторожно поцеловал, давая ей время понять, что она волнует его не только физически… Чарли закрыла глаза и, едва слышно постанывая от удовольствия, стала перебирать пальцами волосы Дэвида. Она приоткрыла губы, и поцелуй получился долгим и страстным. Когда он отпустил ее, она почувствовала себя оглушенной от счастья.

— Чарли Файл, не хотите ли вы лечь со мной в постель?

Глаза женщины блестели, и радостная улыбка делала ее лицо еще более красивым.

— Это самое восхитительное предложение, которое когда-либо мне делали. Разве я могу сказать «нет»!

Он улыбнулся. Она обняла его за шею, и он увлек ее за собой на кровать. Не сводя с нее восторженных глаз, он медленными, ласковыми движениями начал раздевать ее. От прикосновения к ее телу он чувствовал себя на седьмом небе. Не переставая наслаждаться ее мягкими формами, он начал снимать с себя одежду.

С жаром пылкого, но бесконечно нежного любовника он покрыл ее тело ласками, насыщая свое желание тысячью любовных прикосновений. Без оглядки отдавшись страсти, которая горячей волной захлестнула обоих, она открылась ему, тихо крича от жгучего желания встретить его в себе. Глаза Дэвида пропитались ее красотой, а руки прокладывали огненные дорожки на ее коже. Охваченная все возрастающим чувством, она, вцепившись в его плечи, бросала свое тело навстречу Дэвиду и выкрикивала его имя. Он нежно отвечал ей, и их согласованные в унисон движения уносили обоих в королевство сказочного наслаждения.

— Ты знаешь, я не хотела бы быть такой счастливой, — сказала Чарли спустя некоторое время.

Он улыбнулся и поцеловал ее в уголок рта.

— Почему?

— Мы с тобой не просто любим друг друга, Дэвид… Наша близость не только физический акт… Я не подготовила себя к такому «приключению».

— Что же ты собираешься делать?

— О! Я не знаю. Хочу полностью сконцентрироваться на поисках… Ты ни о чем не будешь сожалеть, возвратившись к своей обычной жизни?

— Чарли, я не собираюсь использовать это лето как эпизод для написания эссе о радостях и неудобствах кочевой жизни.

— А ведь из этого может получиться что-то интересное, — сказала она, нежно проводя рукой по его лицу.

Он прижал ее к себе.

Они услышали стук в дверь, когда постучали во второй раз. Дэвид быстро встал.

— Минутку! — крикнул он, поспешно одеваясь.

* * *

Час спустя они сидели за столиком в небольшом ресторанчике и допивали третью чашку кофе. Полицейские, которые обнаружили их на обочине, вызвали техпомощь, а Чарли и Дэвида отвезли в ближайшую деревню.

Механик заверил, что быстро отремонтирует машину.

— Дэвид, ты уверен, что твоя мать никогда не говорила о своем друге в Абилене? Это может быть, например, знакомый твоего отца, старый сосед или коллега твоей матери. Вспомни, это очень важно.

— Заверяю тебя, на этот счет у меня нет никаких идей. Да и нет доказательств, что она направилась в Абилен. Хозяева кемпингов, расположенных в этом направлении, которым я звонил, не встречали ее. Мы должны ехать к Большому Каньону и никуда не сворачивать.

Чарли уже не слушала его. Она думала… Не прошло ли что-то мимо ее внимания, когда она осматривала квартиру Милдрид?

— Послушай, Дэвид, у меня есть идея… Дай ключ от квартиры твоей матери.

— Ключ? Для чего?

— Я перешлю его почтой-экспресс одному из своих коллег. Возможно, он что-нибудь обнаружит там… Например, письмо со штемпелем Абилена, которое мы не заметили…

Дэвид равнодушно пожал плечами. Он не очень в это верил, впрочем, ничего нельзя оставлять без внимания. Он отдал ключ Чарли, и она тут же пошла на почту. Она позвонила отцу и все ему рассказала. Он внимательно выслушал и согласился помочь ей.

— Чарли, не кажется ли тебе, что надо рассказать правду этому профессору?

— Какую правду?

— Чарли?

— Послушай, папа, он мне доверяет. Стоит ли создавать ему трудности?

— Ты плаваешь в опасных водах, Чарли. Будь осторожна!

Она пообещала и сказала, что завтра позвонит из Абилена.

Полчаса спустя она сидела уже за рулем. Она подъехала к ресторану, и Дэвид тут же сел рядом с ней.

— Мне не хватало тебя, — не глядя на нее, сказал он.

— Но я же недолго отсутствовала…

— То, что я чувствую к тебе, Чарли, серьезнее, чем я думал.

— Дэвид, давай займемся тем, чем мы должны заниматься… Но когда ты на меня так смотришь — делать это невозможно.

Он улыбнулся, притянул ее к себе и поцеловал.

И опять чувство вины овладело Чарли. Все! Решено! Как только они найдут Милдрид, Чарли все ему расскажет…

Глава 6

Среда, 13 июля, полдень, Абилен, Техас

Жара стояла невероятная.

Чарли быстро спустилась по ступенькам лестницы комиссариата в Абилене. Заметив ее, Дэвид пошел навстречу.

— Ну, что?

— Ее будут разыскивать по номерному знаку машины. А сейчас, пока ты заправишься, я позвоню своему другу в Нью-Йорк.

Она собралась уходить, но Дэвид взял ее за запястье.

— Постой… не торопись…

— Но, Дэвид…

Он посмотрел на нее с таким чувством, что она замолчала, словно оцепенела. Он улыбнулся, и это окончательно обезоружило ее. Чарли почему-то казалось, что он читает ее мысли. Необязательно быть детективом, чтобы догадаться, что они испытывали одни и те же чувства.

Он обнял ее.

— Маленькая колдунья, кто еще заставил бы меня полюбить природу! А путешествовать в автомобиле?

Он поцеловал ее в кончик носа.

— Чарли, ты сводишь меня с ума… С тех пор как мы вместе, со мной происходят невероятные вещи. Я совершенно перестал думать о лаборатории, об исследованиях, о лекциях, которые должен подготовить к осени… Если бы не эта история с матерью… я…

— Мы никогда бы не встретились.

Слова Дэвида тронули ее сильнее, чем ей бы этого хотелось. Она знала, что, если всерьез откликнется на его чувства, она только причинит себе боль. Да, он изменился, но он возвратится в свою лабораторию и забудет о ней… Такова жизнь.

Как же не похож их образ жизни! В мире науки она не найдет себя. А Дэвид?.. Разве сможет он оставить лабораторию, чтобы с рюкзаком за плечами мотаться по стране? Этого она не могла представить.

Их история — это история одного лета. От таких мыслей ей стало вдруг грустно.

— Честное слово, мне очень нужно позвонить. Через двадцать минут я возвращусь.

Он разжал объятия, и она убежала.

Сев в «уинбаго», он задумчиво смотрел вслед Чарли. Потом посмотрел на себя в боковое зеркало и подумал, что начинает превращаться в посмешище. Ему было знакомо чувство страсти к женщине, но он никого и никогда так не любил, как Чарли.

В своей жизни Дэвид никогда не пренебрегал осторожностью и безопасностью. Он всегда действовал так, чтобы можно было контролировать ситуацию и избегать двусмысленных положений. Относительно Чарли Дэвид иллюзий не питал: она никогда не согласится следовать за ним. Надо же было случиться такому, что он оказался рядом с ней, такой на него непохожей, но именно той, о которой мечтал.

Не в силах решить эту проблему, он устало покачал головой и завел двигатель.

* * *

Чарли быстрым шагом направлялась к «уинбаго». В течение двадцати минут она разговаривала с отцом по телефону и почти час провела в комиссариате. Молодой офицер охотно откликнулся на ее просьбу и дал ей все необходимые сведения. Но полного удовлетворения от имеющейся у нее информации она не испытывала.

— Извини, задержалась, — сказала она, подойдя к машине.

Она пыталась говорить беззаботным тоном, в то время как мысли будоражили ее мозг. Дэвид рассеянно улыбался. Казалось, он решает свои проблемы. Чарли, к счастью, ничего не заметила.

— У меня появилась зацепка, — сказала она, садясь рядом.

— Чарли, может, оставим ее в покое?

— Что ты сказал?

— Я подумал… если ей хочется, пусть путешествует одна… ну… открывает для себя новые места, встречается с людьми… Я начинаю понимать, что для нее это путешествие нечто необычное, что-то такое, чего у нее не было никогда в жизни.

— Я не совсем в этом уверена.

Он с любопытством посмотрел на нее.

— Тебе знакома фамилия Янгмэн?

— Янгмэн… Нет, не думаю.

— Он жил…

— Постой! Янгмэн… профессор Питер Янгмэн… Да, я знаю его. Он работал в Колумбийском университете вместе с моим отцом. Математик и очень умный человек. Отец часто говорил о нем. Да, да… Янгмэн вырос в Куинсе. Его семья жила по соседству с домом моей матери. Они ходили в один и тот же лицей. Будучи студентом, я посетил несколько его лекций. Он был несколько эксцентричен, но как человек — замечательный. На моего отца трудно было произвести впечатление, но Янгмэн очаровал его. Однажды он уволился из университета и уехал… Даже не знаю, что с ним теперь. Возможно, преподает в другом университете. Только не говори, что он тот человек, к которому моя мать направилась в Абилен. Но если это так, тогда я совершенно спокоен.

Терпение Чарли истощилось, и она горячо заговорила:

— Питер Янгмэн нигде больше не работает. Он использовал свой талант в несколько иной области… В Лас-Вегасе за игральным столом. Он, вероятно, пристрастился к картам во время своего отпуска. Возможно, он хотел крупно выиграть только раз, этого никто не знает. Но я узнала, что в то время газеты Лас-Вегаса только и писали о том, что он разорил банк Ривьеры. Именно в тот период им заинтересовалась женщина с несколько подозрительной репутацией. Он влюбился в нее, как мальчишка, а она, кажется, точно определила его талант.

— Хорошо, Чарли, — прервал ее Дэвид. — Мои нервы уже на пределе. Предполагаю, что у тебя есть причины так все подробно рассказывать мне, но нельзя ли ближе к делу?

— И здесь развитие дальнейших событий приобретает нечеткие очертания. Янгмэн и Джорджия Леонард переезжают в другой город азартных игр, в Лэйк Тихинне. Полагаю, что в Лас-Вегасе они стали нежелательны. Выигранные деньги позволили Янгмэну купить шикарное ранчо недалеко от Абилена. Он был хлебосольным хозяином и сам вместе с Джорджией часто ездил в гости.

Но через два года от красивой жизни остались лишь воспоминания… Очевидно, Джорджия транжирила деньги быстрее, чем зарабатывал Янгмэн. Однажды вечером он вызвал полицию и заявил, что его обокрали. Исчезли драгоценности на сумму около миллиона долларов. Комиссар, который вел расследование, был уверен, что это мошенничество. Но доказать ничего не смог, и страховая компания вынуждена была выплатить всю сумму. Часть денег Янгмэн успел вложить в доходное дело, остальные быстро промотала Джорджия. Когда не осталось ни цента, она бросила мужа и сбежала, плюнув на все юридические формальности. Через некоторое время ее нашли мертвой в шикарном номере одного из отелей Лас-Вегаса. В ее сумочке полиция обнаружила бриллиантовую брошь. Можешь представить их удивление, когда выяснилось, что это одна из драгоценных штучек, заявленных Янгмэном в списке украденных. Янгмэн был осужден за убийство Джорджии и отсидел 18 лет в тюрьме. Две недели тому назад он вышел на свободу.

— По-твоему, моя мать поехала навестить этого убийцу? Это невозможно!

— То, что я тебе сейчас скажу, будет для тебя… Она переписывалась с ним. Об этом Янгмэн пишет собственной рукой в письме от 24 июня, которое получила твоя мать.

— О чем там?..

— Он благодарит ее за письма, которые она присылала ему в тюрьму, за поддержку, которая помогла ему пережить тот мерзкий период в его жизни. Теперь он свободен и надеется на встречу с ней. Дэвид, это не любовное письмо. Твоя мать, вероятно, испытывала сочувствие к другу детства, и для нее казалось вполне естественным, находясь в этих местах, заехать к нему и сказать «здравствуй».

Зрачки Дэвида сузились.

— Ты очень напряжена. Что ты не договариваешь?

— Есть две версии относительно этого темного дела с похищением драгоценностей. Одни считают, что кражу совершила Джорджия в компании с одним из своих любовников, коих у нее было предостаточно. Другие полагают, что сам Янгмэн инспирировал пропажу драгоценностей, чтобы заполучить страховку, а бриллианты спрятал где-то на ранчо. Но за последнее время его ранчо так часто «перепахивали» вдоль и поперек, что он, находясь в тюрьме, дал указание обнести территорию колючей проволокой и пропустить через нее ток. Он даже нанял частных детективов для охраны дома.

Чарли замолчала, задумавшись. Дэвид с нетерпением ждал продолжения.

— Какие-то подозрительные личности, которые кормились с его стола в годы его удачи, вдруг решили, что он им чем-то обязан. Эти мерзкие твари уверены, что Янгмэн обвел страховую компанию вокруг пальца, и пытаются вытащить у него деньги в обмен на молчание. В скором времени все они объявятся здесь… Надеюсь, что твоей матери среди них не окажется.

Крупные капли пота скатывались по лбу Дэвида, но жара здесь была ни при чем.

— Возможно, она и была на ранчо у Янгмэна. Но я уверена, что все обойдется, и даже могу заключить пари, что сейчас она на пути к Большому Каньону. Что ты об этом думаешь? Может, она и не заезжала к нему?

Чарли спросила об этом, чтобы отвлечь Дэвида от мрачных мыслей, и он понял это. Он наклонился и осторожно поцеловал ее в губы.

— Уезжаем отсюда.

Напрасно Чарли пыталась сохранять спокойствие. Ей всегда хотелось испытать свои способности в сложном деле, но о таком она даже мечтать не смела. Представить только, что она может найти клад!..

Айронсу и Джекобу пришлось бы признать ее талант. Но следовало помнить и о том, что страховая компания пришлет своего сотрудника, чтобы изъять драгоценности. Наплевать, она приедет раньше…

Но почему в этой неясной истории возникла мать Дэвида? Она очень переживала за Милдрид, которая из-за своей наивности рисковала ступить в гнездо гадюки.

* * *

Через двадцать минут они подъезжали к ранчо. Чувствовалось, что в свое время Янгмэн ни в чем себе не отказывал. Его владение раскинулось на добрые десятки гектаров. Вблизи основной постройки располагались еще три дома.

Дэвид снизил скорость.

— Не останавливайся! — закричала Чарли.

— Какая муха тебя укусила?

— Внешне все вроде спокойно… Но мы проедем вперед и остановимся чуть дальше ранчо. Потом я возвращусь и, перед тем как предстать перед Янгмэном, посмотрю, что происходит вокруг.

— Ты хотела сказать «мы посмотрим».

Она готова была запротестовать, но непреклонность, которую она прочла в глазах Дэвида, отбила у нее всякое желание вступать с ним в спор.

— Надень рубашку с длинным рукавом и джинсы. Нам придется поползать.

— Замечательно! Жизнь на свежем воздухе начинает мне нравиться.

Они остановились в километре от ранчо и спрятали машину в кустарнике. Пока Дэвид переодевался, Чарли достала из сумочки маленький револьвер и сунула его в задний карман джинсов. Она была готова ко всяким неожиданностям.

Рассказывая Дэвиду о Янгмэне, она специально опустила одну деталь: для своей безопасности картежник нанял двух громил. Если Милдрид была встречена с распростертыми объятиями, им на такой прием рассчитывать не приходилось, ввиду их несколько экстравагантного способа проникновения в частные владения.

Чарли пошла по тропинке, которая вела вдоль ограды, окружавшей владение, напрасно высматривая в ней лазейку. Дернув Чарли за рукав, Дэвид показал рукой на высокую ель возле ограды. Оба подумали об одном и том же. Но у Чарли были еще живы воспоминания об эксперименте Дэвида на берегу озера…

— Подожди меня здесь, пока я…

— Нет, Чарли, только вместе.

Невнятно пробормотав молитву, он стал взбираться на дерево. На этот раз он с честью вышел из положения. За ним этот путь проделала Чарли. Затем они по очереди добрались до конца толстой ветви и спрыгнули по другую сторону ограды.

— Неплохо для новичка, — сказала она, улыбаясь.

Она поцеловала его, и он хотел ответить ей тем же, но шум приближающейся машины застал их врасплох. Они бросились на землю и увидели медленно двигавшийся к дому «уинбаго». Это была модель четырехлетней давности. К их большому огорчению, водителем оказалась не Милдрид. От злости Дэвид сжал кулаки.

Машина заехала под навес, который был сооружен в нескольких метрах от дома. Из кабины выпрыгнул высокий парень в белой тенниске и джинсах.

Ему было не более 25 лет, и это исключало, что перед ними Янгмэн. Он имел впечатляющее телосложение, а глаза были скрыты противосолнечными зеркальными очками. Его присутствие говорило о том, что Янгмэн находится где-то поблизости.

Не фантастикой ли было бы обнаружить в доме Милдрид и Янгмэна, мирно беседующих за чашкой холодного чая? — подумала Чарли. И в то же время интуиция подсказывала ей менее приятные вещи.

«Мистер-бицепс» запер машину и направился к ранчо. Через несколько минут снова послышался шум двигателя, и они с удивлением увидели, как мимо них вихрем пронесся черный, блестевший никелем «харлей». В седле сидел водитель «уинбаго».

Дэвид готов был тут же ворваться в дом, но Чарли решила вначале осмотреть машину. Она достала из кармана отмычку, сувенир абиленской полиции, и принялась за замок. На лице Дэвида появилась удивленная и в то же время восхищенная улыбка. Но через несколько минут они отошли от машины несолоно хлебавши.

— Пошли в дом, — недовольным голосом сказал Дэвид.

Чарли покачала головой. Дрожь пробежала по ее телу. Она попыталась успокоиться, убеждая себя, что неприятные предчувствия, которые будоражили ее, когда она думала о том, что там внутри, — не более чем плод ее воображения. Наблюдая за мрачным выражением лица Дэвида, она знала, что его мучают те же предчувствия.

Осторожно ступая, они обогнули дом. Все окна были закрыты, заперты были и двери. Чарли предположила, что в доме нет никого. Но ей хотелось в этом убедиться.

Пробуя открыть ставню, она делала это настолько тихо, насколько было возможно. Дэвид стоял на страже. Когда задвижка открылась, Дэвид подмигнул ей, затем подошел сзади и прошептал на ухо:

— Напомни мне, чтобы я выдал тебе премию, когда все закончится.

Они проникли в достаточно просторную гостиную, расположенную в северном крыле дома. Вся мебель была накрыта белыми чехлами, и Чарли поняла, что Янгмэн не пользовался этой комнатой со дня выхода из тюрьмы.

Она задернула тяжелые парчевые шторы, и в комнате стало совершенно темно. Затем достала фонарик и взяла Дэвида за руку. Они двигались по длинному коридору, заглядывая в комнаты, которые напоминали гостевые и уже давно никому не служили.

Гостиная в центре дома была обитаема: никаких чехлов на мебели; портьеры были опущены, но потоки солнечного света врывались в комнату через стеклянный потолок. На фортепиано и на столике розового мрамора стояли свежесрезанные цветы в хрустальных вазах. Развернутый журнал на диване, многочисленные окурки в серебряной пепельнице говорили о том, что совсем недавно здесь кто-то был. Дэвид внимательно осматривал один из окурков.

— Вот, посмотри! Это подтверждение тому, что она приехала сюда. Это не очень распространенная марка сигарет. Она выкуривает две-три штуки в день. Я могу утверждать, что это не совпадение… по крайней мере, надеюсь.

— Она может находиться здесь на правах гостьи Янгмэна. Сейчас они где-нибудь совершают прогулку. Пройдет несколько часов, и мы будем смеяться над нашими опасениями.

Но минуту спустя они узнали, что их страхи были не беспочвенны. Чарли шла по коридору впереди Дэвида, как вдруг чья-то рука схватила ее и бросила на пол. Это был возвратившийся «Мистер-бицепс».

Чарли перевернулась, затем быстро вскочила на ноги и увидела, что Дэвид готов к схватке с противником. Ее герой направил прямой удар правой в гору мышц, которая громоздилась перед ним, но сам получил такой великолепный апперкот, что свалился без сознания.

Когда «Мистер-бицепс» повернулся в ее сторону, прямо в его широкую грудь смотрело дуло револьвера.

— Думаю, что небольшой разговор нам будет полезен, — сказала Чарли, сделав ему головой знак стать у стены.

* * *

Чарли понадобилось десять минут, чтобы привести Дэвида в чувство. Правда, Дэвидом она занялась лишь после того, как «Мистер-бицепс», которого звали Кенни, выслушал ее рассказ. Когда Дэвид открыл глаза, она облегченно вздохнула.

— Слава Богу, ты жив…

Чарли погладила его по щеке.

— Ты был великолепен! Ты так треснул эту скотину в живот, что он до сих пор не может прийти в себя, Дэвид.

Пальцы Дэвида осторожно ощупали челюсть.

— Я тоже не остался без сувенира.

Он попытался сесть, и его лицо исказилось от боли.

— Осторожно, Дэвид. Ты сильно ударился головой о пол.

— Тебе он ничего плохого не сделал? — спросил он, поглаживая ее волосы.

— Ты был неподражаем, Дэвид!

Он забыло своей ноющей от боли челюсти и обнял ее.

— Я не знаю, что бы я сделал, случись с тобой беда! Я люблю тебя, Чарли! Это, конечно, не идеальное место для объяснения в любви, но…

Вдруг он замолчал, услышав шум со стороны кухни, и весь напрягся.

— Не волнуйся, Дэвид. Видишь ли, телохранитель Янгмэна принял нас за воров. Он выполнял свою работу. Ну, конечно, его манеры… достаточно грубы.

Она улыбнулась ему.

— Я объяснила, кто мы, и когда он убедился, что ты — Вудроу, заверил меня в отличном самочувствии Милдрид. Он очень сожалел, что вырубил тебя. А сейчас готовит для нас кофе.

Эта новость несколько улучшила его моральное состояние, но взгляд помрачнел.

— Я думаю, как же ты будешь жить без меня?

— Без тебя — не смогу, — ответила Чарли.

Это неожиданное и непредусмотренное объяснение было достаточно красноречиво. Вдруг она почувствовала, что бледнеет от эмоционального шока, вызванного этим откровением. Она не соврала, когда рассказала Дэвиду о двух попытках выйти замуж. Пережив эти печальные эпизоды, она дала себе слово избегать отношений, которые в той или иной мере приближали ее к замужеству.

И вот, пожалуйста, сегодня, сидя на полу рядом с мужчиной, ее первым клиентом, с которым знакома лишь неделю, признается, что не представляет свою жизнь без него.

Они долго и напряженно смотрели в глаза друг другу, не в силах поверить в слова, которые только что произнесли. В этот момент с большим подносом в руках, на котором стояли серебряный кофейник и три чашки, в комнату вошел Кенни.

— Молоко или сахар? — спросил он.

Затем посмотрел на Чарли и Дэвида и очень искренне им улыбнулся.

Глава 7

Среда, 13 июля, 3 часа дня, Абилен, Техас

— И все-таки, куда они уехали? — раздраженно спросил Дэвид у телохранителя.

— Спокойнее, Дэвид. Кенни ведь уже сказал, что не знает.

— Да, это так. Мистер Янгмэн и ваша матушка уехали сегодня утром. Обстановка становится здесь напряженная, и я полагаю, что мистер Янгмэн увез ее в более спокойное место. Скажу вам, что в последнее время вокруг ранчо бродят какие-то подозрительные личности. Скорее всего это охотники, если вы понимаете, что я имею в виду. Мистер Янгмэн презирает их… И речи быть не может, чтобы я позволил кому-нибудь приблизиться к нему, — уточнил он и понимающе улыбнулся.

— Вы прекрасно делаете свою работу, Кенни… А ваши любознательные непрошеные гости, я думаю, надеются превратить ранчо мистера Янгмэна в остров сокровищ… Что вы думаете на этот счет?

— Я отвечу так: если мистер Янгмэн и спрятал драгоценности, то не здесь.

— Откуда эта уверенность, что драгоценности…

— Не изменить ли нам тему? — вмешался Дэвид. — Чарли, я плачу тебе за то, чтобы ты нашла мою мать, а не занималась раскопками мифического клада. Может, ты позвонишь своим коллегам и попросишь помощь? Дела серьезно осложняются и…

— Ты думаешь, у меня не хватит способностей довести расследование до конца? Да? — спросила Чарли и посмотрела на него долгим осуждающим взглядом. — Осторожно, «мистер профессор».

— То, что я предлагаю, ни в коей мере не должно оскорблять в тебе женщину. Я знаю, что ты лучшая в…

— И как только возникают трудности, ты становишься нервным. Позволь сказать тебе одну вещь, профессор Вудроу… если бы не я, Кенни растер бы тебя в порошок.

— Э!

Кенни безуспешно пытался прервать ссору.

— Молчите! — приказал ему Дэвид, забыв вдруг, что Кенни на самом деле мог сделать из него лепешку.

К счастью, эта гора мышц обладала добрым сердцем. И к тому же ему платили за плохое обращение с врагами патрона, а не с друзьями и родственниками знакомой Янгмэна. Он сидел спокойно и пил кофе.

— Ты воображаешь, что я не могу постоять за себя? — почти выкрикнул Дэвид. — Значит ли это, что мне нужна женщина, чтобы защитить себя? Несколько минут назад ты утверждала, что я был великолепен, а теперь превратился в несчастного, немощного мальчика…

Взгляд Чарли становился угрожающим.

— Ты не можешь сам себя защитить даже от комаров!

— Даже так! Так вот, слушай меня внимательно, Чарли. В мире, откуда я пришел, люди не разговаривают с помощью кулаков. Они не развлекаются тем, что замеряют друг у друга объем бицепсов! Теперь мне ясно: мужчины, которых ты знала, похожи на «Мистера Универсум». Вот это для тебя настоящий эталон мужчины, не так ли? Они знают, как сломать руку или ногу. Да? Я их хорошо представляю: гора мышц и мозг размером с горошину.

Кенни вдруг угрожающе напрягся.

— Не слишком ли…

— Извините, я не хотел вас обидеть, — бросил Дэвид раздраженным тоном.

Кенни встал, покачал головой и направился к двери. «Хватит и горошины, чтобы понять, что эта парочка немного не в себе», — подумал он.

— Я прогуляюсь, — сказал он. — Если хотите, оставайтесь здесь. Мистер Янгмэн и его подруга должны возвратиться к вечеру.

— Хорошо… спасибо, — ответила Чарли, даже не повернув голову в его сторону.

Она стояла, расставив ноги и уперев кулаки в бедра, и неистовым, горящим взглядом смотрела на Дэвида.

— Знай, профессор Найбас, что те мужчины, с которыми я встречалась, были умные, прекрасно воспитанные, красивые, с фигурами киногероев, а не водителей грузовиков… Я была бы признательна тебе, если бы ты убрал с лица эту гаденькую, презрительную улыбочку.

— Профессор Найбас? — оживился он. — Уже долгие годы никто так ко мне не обращался. Это прозвище я получил вместе с «библиотечной крысой» и еще чем-то…

Он подошел к Чарли и положил руки ей на плечи.

— Ты отдаешь отчет в том, что происходит?

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила Чарли, которая почувствовала себя совершенно выбитой из колеи от ласкового взгляда Дэвида.

По непонятной причине ей не хотелось, чтобы ее злость прошла. Это была хорошая защита, которая позволяла ей держать ситуацию под контролем.

— Это наша первая ссора…

— О!

— Значит, — сказал он, обнимая ее, — чтобы помириться, мы должны поцеловаться.

— Я еще не хочу мириться! — воскликнула она, безуспешно пытаясь вырваться из его, объятий.

— Видишь, я все-таки сильнее тебя, — сказал он, улыбаясь.

— Дэвид, отпусти меня. Ты прекрасно знаешь, что наша история ничем хорошим закончиться не может. Послушай, наша миссия становится все сложнее. Но я способна реализовать ее, если мы оба сконцентрируемся на деле, ради которого мы здесь.

Он не разжал своих объятий, и она начала реагировать на прикосновения его тела.

— О, Дэвид. Ты фантастичен…

Она рассмеялась.

— …даже если ты и самый смешной из всех, с кем я встречалась. Ты красив, умен… Но мы такие разные… это просто режет глаза. Мне даже плакать хочется. Это же полное безумие! Все, что нас интересует…

— Меня интересуешь ты, Чарли. Только ты…

— Дэвид, прекрати, пожалуйста… хоть на секунду. Дай мне здраво подумать… Все, уезжаем…

— Ты разве не слышала, что сказал Кенни относительно Янгмэна и матери? К вечеру они должны возвратиться. Нам предложили подождать их здесь. Мы так и сделаем.

— Только что ты сказал, что нужно действовать, а теперь предлагаешь сидеть сложа руки?

— Это говорил не я, а моя мужская гордость. Иногда мне трудно воспринимать, что в такой красивой, чувственной, любящей женщине живет настоящая Келмейти Джин, способная взломать замок и войти в дом, окруженный врагами, телохранителями со стальными мускулами; не колеблясь пуститься по следу бандитов; обращаться с револьвером так же хорошо, как я с микроскопом.

Она не выдержала и улыбнулась. Обняла его за шею и поцеловала.

— У меня противный характер, — сказала она. — Но твой ум действует на меня иногда угнетающе… он выводит меня из равновесия.

Он поцеловал ее в кончик носа.

— Идем. Я хочу трахнуть тебя в настоящей кровати.

— Здесь? Это невозможно!

— И тем не менее я это сделаю. Мы никого не ждем до вечера.

— А если Кенни…

— Я думаю, ему хватило общения с нами.

— Нет, не могу!

— Но почему?

— Потому что… потому что я сейчас влюблюсь в тебя. Я этого не хочу, ты понимаешь? Нет, ты ничего не понимаешь. Ради всего святого, Дэвид, пусть хоть один из нас вернется к реальности. Наши отношения — это тупик. Я не способна на большие напрасные страсти… Я все принимаю близко к сердцу, и когда наша история закончится, я останусь несчастной. Дэвид, я не хочу быть несчастной! Ты слушаешь меня? Что ты делаешь?

— Я пробую стать лицом к ситуации, — ответил он, расстегивая рубашку.

— Не надо, Дэвид…

Он взял ее руки и прижал их к своему обнаженному торсу. Она задрожала.

— Видишь, ты хочешь меня так же, как и я тебя, дорогая.

— Ну, конечно же, хочу. Но дело не в этом.

— Чарли, в данный момент важны две вещи: мы выяснили, что любим друг друга, это первое; оба мечтаем, чтобы наши отношения не оборвались после завершения твоего расследования, — это второе. Разве не так?

— Да, но это невозможно!

В ее голосе было столько неуверенности, что рука Дэвида решительно скользнула под ее рубашку.

— С тех пор, как мы стали откровенны и доверяем друг другу — все стало возможным. Я не вижу достаточных причин, которые могут нам помешать…

Он улыбнулся ей, но Чарли отвела взгляд. Не зная того, он затронул ее за самое больное… Она закрыла глаза, пытаясь заглушить в себе вину, которую слова Дэвида возродили в ней. Чем больше проходило времени, тем труднее было рассказать ему правду.

Дэвид целовал ее, а его руки ласкали ее грудь. Она вздохнула и послала к черту все смущающие ее мысли. Ее желание оказаться с Дэвидом в кровати было нестерпимым… хоть в этом они были единодушны.

Когда они вошли в одну из гостевых комнат, Чарли улыбнулась, увидев романтический интерьер.

— Я никогда не трахалась в такой ужасной обстановке, — радостно сказала она.

— Дорогая, об этом торжестве любви мы сохраним вечную память, я уверен в этом.

Дэвид подвел ее к широкой кровати, снял покрывало и поднял Чарли на руки. Глядя ей прямо в глаза, он положил ее на белоснежную простыню. Затем лег рядом с ней, нежно поглаживая ее по лицу. Она обняла его за шею и от удовольствия подрагивала в его объятиях.

Долгий страстный поцелуй слил их воедино в преддверии незабываемых мгновений, которые им предстояло пережить.

* * *

Дэвид перевернулся на спину. Одну руку подложил под голову, а другой обнял Чарли за плечи и закрыл глаза, бесконечно счастливый.

Шаги в коридоре Чарли услышала первой. Они поспешно начали одеваться. Она на цыпочках подошла к двери и открыла ее. Перед ней со смущенным видом стоял Кенни. Казалось, он понимал, что побеспокоил их некстати.

— Я… я вас искал… думал, что вы ушли… Только что звонил мистер Янгмэн. Я подумал, что вам будет интересно узнать, что он на несколько дней улетает в Тихинне.

— А мама? Где она? — спросил Дэвид.

В его голосе слышалось беспокойство.

— Она с ним. Я передал мистеру Янгмэну, что вы здесь. Ваша мать слушала разговор, потому что сразу же взяла трубку и сказала, что позвонит из аэропорта… если будет возможность.

— Какая еще возможность? — воскликнула Чарли, опередив Дэвида.

— Относительно этого я знаю не больше вас. Надо полагать, что мистер Янгмэн очень спешит.

— Мы немного обождем, и если она не позвонит, первым же рейсом отправимся в Тихинне, — заявила Чарли, беря Дэвида под руку успокаивающим жестом. — В каком отеле они остановятся?

— Об этом он ничего не сказал, но в горах у него есть собственный дом. Предполагаю, что именно там они и проведут эти несколько дней. В любом случае, они должны быстро возвратиться, если он не решит пропустить еженедельное свидание с инспектором полиции. Но он вряд ли пропустит эту встречу. Сейчас я схожу к сторожу и попрошу отвести «уинбаго» миссис Вудроу в Нью-Йорк. Так сказал мистер Янгмэн.

Дэвид смотрел ему вслед и не мог понять, что происходит. Какое безумие овладело его матерью? Если до этого момента он только волновался, то сейчас его охватил ужас. Чарли увела его в гостиную, и они стали терпеливо ждать звонка. После тридцати минут напряженной тишины зазвонил телефон. Дэвид подскочил и схватил трубку.

— Мама! — закричал он.

— Дэвид? Что ты делаешь в доме Питера?

— Что я делаю? А ты? Что все это значит?

— Дорогой мой, я лечу в Тихинне. Разве Кенни тебя не предупредил?

— Послушай, мама…

— Я не могу поверить, что ты бросился за мной в погоню и даже нанял частного детектива!

В трубке зазвучал ее смех.

— Наконец-то твои благородные манеры вынудили тебя бросить лабораторию на лето.

— Ты хоть чуточку думаешь о хлопотах, которые мне доставила? А теперь ты исчезаешь с этим… с этим преступником!

— Не будь смешон, Дэвид. Питер — мой друг. Этот исключительно обаятельный человек очень много выстрадал… Люди никак не хотят оставить его в покое!..

— Что ты имеешь в виду? Что-то уже произошло?

— Мне не хотелось бы тебя еще больше волновать, но кто-то следовал за нами до самых ворот виллы Питера, которая находится на берегу озера Хоура Крик. Это невероятно, но речь идет о человеке, с которым Питер был когда-то знаком и который уверен, что Питер спрятал драгоценности, на самом деле украденные много лет тому назад. Питер был вынужден нанять телохранителей для собственной безопасности и охраны дома. Совсем недавно кто-то хотел взломать виллу. К счастью, один из телохранителей заметил его, но тому удалось сбежать. Питер был очень раздосадован.

— Раздосадован! — прорычал Дэвид. — Ну а ты, мама, ты соображаешь, какой опасности себя подвергаешь? Я настаиваю, чтобы первым же рейсом ты вылетела в Нью-Йорк, ты слышишь меня?

— Что?.. Секундочку, дорогой… Питер зовет меня… Объявили посадку. Я должна идти. Не волнуйся за меня, все будет хорошо. В Тихинне в это время просто прелестно. И не беспокойся, я не спущу все деньги в казино. Кроме того, Питер пообещал присматривать за мной…

В этот момент его меньше всего беспокоило, каким образом мать будет тратить деньги. Он не успел образумить ее, как разговор прервался. От бессилия он чуть не задохнулся. Совершенно ошеломленный, он посмотрел на Чарли. И когда он передал ей содержание разговора, Чарли почувствовала себя не лучше, чем Дэвид, но постаралась это от него скрыть. Милдрид уже ступила ногой в муравейник, но уверенно продолжает идти к еще большим неприятностям, словно так и надо. Ее надо срочно остановить, иначе будет поздно.

К несчастью, дальше входной двери уйти им не удалось.

Чарли вскрикнула от неожиданности, оказавшись лицом к лицу с незнакомцем, который направлял ствол револьвера прямо ей в грудь.

Дэвид быстро шагнул вперед, закрыв собой Чарли.

— Назад! — приказал незваный гость.

Перед тем как подчиниться, Чарли бросила быстрый взгляд в ту сторону, где стоял «уинбаго».

На месте его не было.

Мужчина был высоким, с редкой сединой в волосах и до упора набитый мышцами. Он обильно потел. Тыльной стороной руки вытер со лба пот и улыбнулся, проследив взгляд Чарли.

— Да, да! Ваш дружок уехал. Это очень мило с его стороны исчезнуть в тот момент, когда я ломал голову над тем, как забраться в дом. Он мне крепко облегчил задачу. Вперед, — сказал он, потрясая револьвером.

Другого выхода, как повиноваться, не было. Чарли искала решение, чтобы усыпить бдительность противника и вытащить из заднего кармана джинсов револьвер. И вдруг она испытала ужасное чувство, вспомнив, что забыла его на ночном столике в гостевой комнате.

Дэвид крепко держал Чарли за руку, и они с тревогой посматривали друг на друга, направляясь в гостиную.

— Где Янгмэн? — резко спросил мужчина.

— Нас самих это интересует, — ответила Чарли.

— Мы вошли сюда таким же образом, как и вы, — добавил Дэвид, глядя с развязной уверенностью прямо в глаза своему противнику. В его взгляде было ровно столько угрозы, сколько было необходимо, чтобы выбить типа из седла. Чарли готова была поцеловать его за удачную реплику.

— Даже так?! С кем вы работаете?

— Самостоятельно, — ответила Чарли, имитируя холодный и решительный взгляд Дэвида. — Вы теряете время…

— Это моя проблема.

Чарли пожала плечами. Дэвид отпустил ее руку и отступил на шаг.

— Стоять! — приказал визитер.

— Спокойнее вести себя вы можете? — спросил Дэвид, доброжелательно улыбаясь. — У вас нет причин нервничать. Не выпить ли нам по стаканчику, ожидая Янгмэна?

— Не пудрите мне мозги. Я пришел сюда не пьянствовать. И представьте себе, я не верю, что вы работаете сами по себе. Вас направил Дюран, да?

Чарли и Дэвид обменялись быстрым взглядом. Они не знали, кто такой Дюран, но это имя, как показалось им, производит на незнакомца сильное впечатление. Это их устраивало…

— Допустим, что Дюран — наш патрон. Представьте его реакцию, когда он узнает, как вы с нами обращались, — интригующим голосом сказала Чарли.

— Кто вам сказал, что вы выйдете отсюда в целости и сохранности, чтобы передать ему подробности нашей встречи? — угрожающе заявил он.

Чарли повернулась к Дэвиду и едва заметно ему моргнула.

— Скажи, разве я тебя не предупреждала? Все твои грандиозные идеи? Зачем ты позволил Дюрану уговорить себя на эту чертову работу?

Она стала колотить Дэвида своими кулачками. Его лицо неожиданно сделалось свирепым.

— Заткнись, курица! Решения принимаю я! А если тебе что-то не нравится, я сейчас откорректирую тебя по заднице.

Вдруг она быстро наклонилась к журнальному столику и схватила массивную пепельницу из литого серебра. Не успел человек с револьвером понять, что происходит, как она бросила ее в его сторону. Даже если бы она не попала в дверь, она знала, что этого будет вполне достаточно, чтобы вывести человека из равновесия и, бросившись на него, разоружить.

Но Дэвид приготовил ей сюрприз. Когда мужчина уклонился от летящего предмета, Дэвид выхватил из заднего кармана своих брюк пистолет Чарли.

— Брось оружие, — спокойным голосом сказал он.

Дважды повторять не пришлось.

Удивленные лица Чарли и типа имели совсем противоположное эмоциональное выражение. Вдруг Чарли разразилась смехом.

Уверенно держа оружие в руке, Дэвид, улыбаясь, сказал:

— Видишь, у меня начинает получаться…

Глава 8

Среда, 13 июля, 18 часов, Абилен, Техас

— А вот и полиция, — широко улыбаясь, сказала Чарли, увидев автомобиль белого цвета, направлявшийся в сторону ранчо.

Дэвид включил третью передачу.

— Я уверена, что от Кенни «наш» человек не сбежит.

Он отметил, что патрульный автомобиль свернул в аллею, ведущую к дому Янгмэна, и тут же, в зеркале заднего вида, увидел машину голубого цвета, которая следовала за ними. Он снизил скорость, позволяя обогнать себя. Но преследователей, казалось, устраивала такая черепашья скорость. Пожав плечами, Дэвид обратил все свое внимание на дорогу.

— Я доволен, что Кенни сменил нас на посту охраны этого ловкача. В противном случае мы не смогли бы вовремя выехать, чтобы успеть сегодня вечером на последний самолет на Тихинне.

Чарли улыбнулась.

— Ты на самом деле был великолепен в тот момент.

— Вряд ли я забуду выражение твоего лица, когда ты увидела, как я достаю твой пистолет из своего кармана. Теперь я удивляюсь, как я сумел сделать этот жест. Рука так дрожала, что я чуть не выронил револьвер.

— Ну и что, это совсем не было заметно. Ты казался таким уверенным, просто о-е-е, и прекрасно контролировал ситуацию… не в пример мне…

Она еще раз отругала себя за то, что забыла револьвер рядом с кроватью. Эта оплошность не вписывалась в образ, который она старалась придать себе с момента начала расследования.

— Чарли, не наговаривай на себя! Ты была — чудо! Эта маленькая сценка, которую ты разыграла, получилась как нельзя лучше. Благодаря тебе я смог выхватить револьвер.

Чарли грустно улыбнулась.

— Мог бы ты оставить свою науку и работать со мной?

— Этот опасный образ жизни — не по мне, — ответил он, ласково улыбаясь. — Револьверу я предпочитаю микроскоп. Ты знаешь, Нью-Хейвен не такой уж ужасный город… Ты могла бы попробовать жить там. Или нет?

Он увидел, что ее глаза потеплели.

— Расслабься, Чарли. Я не имею в виду женитьбу… сразу… Когда почувствуешь, что готова…

Чарли нахмурила брови.

— Нет, Дэвид, это невозможно. Я только начинаю осваивать эту профессию и не могу все бросить и переехать в Нью-Хейвен.

— Ты только начинаешь?.. Но, Чарли, ты достаточно давно работаешь и сможешь все начать сначала.

Она почувствовала, как спазма сжимает горло. Ее вранье становилось невыносимым ей. Пора уже во всем ему признаться. Она подняла глаза и увидела, что Дэвид регулирует зеркало заднего обзора.

— В чем дело? — забеспокоилась она, забыв о великом моменте своей исповеди.

— Кажется, нам сели на хвост.

— Давай несколько раз изменим направление и посмотрим за их действиями. Поверни здесь направо.

«Голубая» последовала за ними, и так повторилось четыре раза.

— Хотелось бы знать, это приятель «нашего» мерзавца или кто-нибудь из команды Дюрана? — задумчиво сказала Чарли.

— Как ты думаешь, кто скрывается под фамилией Дюран?

— Твердо знаю — большая сволочь. Понимаешь, он уверен, что драгоценности находятся у Янгмэна. Как только мы увезем твою мать из Тихинне, я возвращусь сюда и попытаюсь кое-что выяснить.

— Хочешь заняться кладоискательством?

Холодный тон Дэвида буквально ошарашил и огорчил ее.

— Я охотница по профессии…

— Ты права, — согласился он, сохраняя озабоченный вид. — Надеюсь, что однажды ты устанешь от приключений.

«Голубая» начинала всерьез беспокоить Дэвида. Он разглядел два силуэта на передних сиденьях, но не знал, есть ли еще кто-нибудь в глубине салона.

— Может, попробовать оторваться от них?

Чарли улыбнулась.

— Ты насмотрелся по ТВ полицейских боевиков. Наш добитый «уинбаго» ползет из последних сил. Посмотрим, что они будут делать дальше. Если увяжутся за нами в аэропорт, попытаемся уйти от них пешком.

Дэвид кивнул головой и свернул в ответвление, ведущее на север. До семичасового рейса на Даллас у них было предостаточно времени.

— Что делать с машиной? — озабоченно спросил Дэвид.

Чарли колебалась… В ее глазах появилась грусть, но голос был решительный:

— Из Тихинне ты вместе с матерью самолетом улетаешь в Нью-Хейвен. Я возвращусь в Абилен и, как только закончу там дела, пригоню «уинбаго» в Нью-Йорк.

— Хорошо, — сухо ответил он. — Я совсем забыл, что ты решила поохотиться за кладом!

— Я еще не уверена в его существовании. Хочу лишь убедиться в этом.

— И не только ты… Те, которые имеют те же намерения, носят отвратительные револьверы, и ты рискуешь уткнуться носом в ствол подобной игрушки.

— В следующий раз я не забуду, что мое оружие должно быть со мной. Кстати, в будущем я постараюсь избежать некоторых развлечений, — бросила она, задетая за живое.

— Так я для тебя всего лишь развлечение?

Он шутил, потому что знал, что значит для нее намного больше. Она хотела разозлить его, но он читал ее, как открытую книгу. Он положил руку ей на бедро. От этого естественного и родного жеста Чарли чуть не расплакалась. Она часто заморгала и уставилась на дорогу.

— На этой развилке повернем, — сказала она более глухим, чем ей бы хотелось, голосом.

Дэвид улыбнулся. Его пальцы сжали ее бедро. Никогда раньше он не думал о том дне, когда встретит женщину, так всецело удовлетворявшую его во всех смыслах. Он был уверен, что Чарли — это женщина его мечты.

— Может все-таки попытаться улизнуть от них? — предложила Чарли, наблюдая в зеркало за преследователями.

— Думаю, что нам это не удастся.

— Согласна, но у меня есть задумка, которая может сработать. Ты видишь ту грунтовую дорогу слева? Выезжай на нее и до упора выжми газ.

— Но…

— Слушай, что тебе говорю.

— Ладно. Ты же у нас профессионал!

Завизжали шины, мотор, казалось, взревел от боли, когда Дэвид резко вывернул руль, и «уинбаго», как из катапульты, перелетел на проселочную дорогу.

Заметив, что Чарли схватилась рукой за ручку дверцы с такой силой, что побелели костяшки ее пальцев, он рассмеялся.

— Чарли, ты понимаешь, у меня перестало болеть сердце. Может, я выздоровел?

Машина мчалась по ухабистой пыльной дороге.

— Господи, пусть желудок выдержит это испытание! Тебе никогда не приходилось участвовать в родео?

Они приближались к пологому спуску с очень крутым поворотом, и Чарли надеялась, что сейчас они выедут на шоссе.

— Осторожно, дорогой компаньон! — предупредила она, улыбаясь. — Это место я и ждала. У поворота, не снижая скорости, включи тормозные фонари, но проскочи его как можно быстрее и полный газ…

— Не понимаю.

— Поймешь позже… по крайней мере, я надеюсь.

За пятьдесят метров до поворота Чарли крикнула:

— Включай!

Водитель «голубой» сделал все так, как предполагала Чарли. Увидев, что зажглись тормозные огни «уинбаго», он подумал, что Дэвид притормаживает, и сгоряча резко надавил на педаль тормоза. Машину развернуло, и она оказалась в кустарнике.

Чарли была в таком восторге от своей хитрости, что закричала от радости и обняла Дэвида за шею. Свободной рукой он обнял ее за талию, сильно прижал к себе и поцеловал в щеку. Радость этой маленькой победы захватила их обоих. Дэвид управлял машиной, обнимая Чарли за плечи. Он гнал на полной скорости, время от времени посматривая в зеркало.

Его пальцы перебирали волосы Чарли, и она трепетала от удовольствия. В ней появилась надежда, что их будущее может быть не таким, как она себе представляла…

Дэвид выехал на мощеную дорогу, которая вела в аэропорт. Мотор натуженно гудел, явно не справляясь с заданным режимом.

Чарли шептала молитву, чтобы они благополучно доехали. Дэвид похлопал ее по плечу и кивком головы указал на зеркало.

— Какая заготовка припасена у тебя на этот случай? — иронично спросил он.

Недалеко от них маячила голубая машина.

Она пробормотала:

— Из этой брички не смог бы ничего выжать даже профессионал.

Она сжала зубы. В работе двигателя все чаще стали слышаться перебои. «Голубая» неотвратимо приближалась. Стрелка спидометра навсегда замерла на отметке восемьдесят километров в час. Они въезжали в крутой поворот, и Дэвид вынужден был притормозить. Желудок все больше сводила судорога, и он едва держался. Вдруг хладнокровие совершенно покинуло его. Он с ужасом увидел своего преследователя, неожиданно появившегося с левой стороны «уинбаго». Он изо всех сил уцепился за руль, в то время как «голубенькая» пыталась вытолкнуть его на обочину.

— Берут на испуг, — заявила Чарли. — Подождите, с нами этот номер не пройдет.

Схватившись за руль, она резко повернула его влево. К несчастью, она попала в собственную западню. В тот момент, когда она хотела сыграть в «ладушки» с голубой машиной, та резко ушла вперед, и «уинбаго» влетел в канаву, врезавшись в дерево. Чарли подняла руки, защищая лицо, но все вдруг погрузилось во мрак.

* * *

Ей казалось, что голова ее сейчас взорвется. Она приоткрыла глаза, но ничего, кроме тумана, не увидела и закрыла их. Затем она услышала, как кто-то спрашивает ее о самочувствии.

— Очень плохо, — пробормотала она.

Ей хотелось спать, но чья-то рука тронула ее за плечо.

— Просыпайся, — сказал незнакомый голос. — Чарли… Чарли… это я, Дэвид!

— О… Дэвид… Что произошло? — сделав большое усилие, спросила она.

Дэвид облегченно вздохнул и нежно поцеловал ее в лоб.

— Спасибо Господу! Ты в порядке?

— Да, в порядке.

Она попыталась улыбнуться, но это оказалось труднее, чем она могла предположить. Мышцы лица не хотели слушаться ее.

— У тебя несколько ссадин и синяков, но доктор сказал, что дня через два ты станешь на ноги.

— Где мы?

— В клинике… в Абилене.

— В Абилене?

Она тут же все вспомнила.

— Мерзавцы… — выдохнула она, вспомнив, как голубая машина вынудила их свернуть с шоссе. — Как ты? У тебя все в порядке?

— Да. У меня крепкая голова, не беспокойся.

— Дэвид, во всем виновата я… Я должна была предугадать действия этих парней.

Острая боль пронзила затылок, и лицо ее исказилось. Дэвиду ужасно захотелось взять ее на руки, но он боялся причинить ей еще большую боль.

— Ты детектив, а не ясновидящая, — пошутил он.

Она прижалась щекой к руке Дэвида, который старался облегчить ее страдания добрыми словами и легкими ласками.

— А твоя мать?

— Не беспокойся! Первым же самолетом я вылетаю в Тихинне, а через два дня ты присоединишься ко мне. Если мне повезет найти маму в день прилета, мы с ней тотчас возвращаемся сюда. Завтра во второй половине дня я позвоню тебе и расскажу, что и как… Кстати, «уинбаго»… Не волнуйся, вчера были его последние часы. Но мне жаль его, дорогая. У меня навсегда останутся в памяти чудесные воспоминания о нем.

Он поцеловал ее в губы. Когда он выпрямился, она подняла на него отчаявшийся взгляд.

— Дэвид, я хочу с тобой. Я должна довести это дело до конца.

— Успокойся, дорогая! Я уже позвонил в «Айронс и Джекоб» и…

— Что ты наделал!..

Дэвид посмотрел на нее непонимающим взглядом.

— Я всего лишь позвонил в твое агентство. Я был уверен, что ты захотела бы сообщить им о том, что произошло.

Чарли казалось, что она летит в преисподнюю.

— Я разговаривал с секретаршей, а не с твоим патроном. Но она как с луны свалилась: долго не могла ничего понять. В конце концов мне удалось вдолбить ей, что ты ранена, и, как мне показалось, она приняла это очень близко к сердцу. Ничего, в следующий раз я поговорю с Джекобом! Она сказала, что он будет к концу дня и, несомненно, захочет поговорить со мной.

— Не надо, я сама позвоню, — перебила его Чарли. Лицо ее побледнело. — Да, будет лучше, если ты уедешь сейчас.

Он прикоснулся к ее дрожавшим губам.

— Тебя лихорадит, — пробормотал он, несколько обеспокоенный, и прижал ладонь к ее лицу. — У тебя температура. Послушай, дорогая, я сам позвоню Джекобу. И прошу тебя, не волнуйся. Ты обещаешь мне?

— Обещаю… Дэвид, я должна сказать тебе…

Он понимающе улыбнулся.

— Я знаю, дорогая, ты безумно меня любишь и хочешь, чтобы я берег себя. Клянусь, Чарли, я тебя тоже люблю.

Она смущенно улыбнулась. Какой же она была дурой, предполагая остановить эту лавину. Телефонный звонок в агентство перечеркивал все ее надежды и одновременно переворачивал последнюю страницу очаровательного, но обреченного на неудачу романа.

Чарли рассчитывала на блестящий успех, который смягчил бы гнев патронов и разочарование Дэвида. Тогда она рассказала бы ему об обмане. Но неудачный поворот руля положил конец всем ее радужным проектам…

Проснулась она лишь на следующий день, в полдень, с единственной мыслью — немедленно лететь в Тихинне. Она с трудом встала и направилась к шкафу одеться.

«Дэвид уже знает правду, — подумала она. — Он умен и чувствителен и поймет причины, толкнувшие меня на ложь».

И тут она заметила лежащее на столе письмо. Оно было адресовано ей. В конверте лежал чек на тысячу пятьсот долларов и коротенькая записка: «Расчет по тарифу». Текст был достаточно красноречив. Она догадывалась, до какой степени был уязвлен Дэвид, узнав правду от Джекоба.

Неожиданная боль охватила все тело, и она присела на край кровати. По ее щекам текли слезы.

Спустя несколько часов ей стало легче, и вдруг раздался телефонный звонок.

— Чарли?

Это был Дэвид, холодный и далекий.

— Да…

— У тебя все в порядке?

Она горько улыбнулась.

— А у тебя?

— Я зол на тебя, Чарли, всего лишь.

— Сожалею, — ответила она просто.

— Вообще-то я не хотел звонить.

— Я солгала тебе, потому что думала, что это единственный шанс…

— Я знаю, что ты хочешь сказать.

— Я бы никогда не взялась за это дело, если бы не была уверена, что доведу его до конца. Но ты хотел кого-нибудь поопытнее, а у меня не было выбора…

— Но ты не подумала о том, что моя мать может быть в смертельно опасном положении. Я никак не могу понять твоей безответственности. А если бы мы не вышли на ее след? Неужели ты такая тщеславная? Чарли, я не могу тебя понять! Если бы ты не была ранена, я пришел бы после разговора с Джекобом и задушил бы тебя собственными руками. Правда, Чарли, это выше моего разумения…

— Это не тщеславие, Дэвид, — лепетала она, — а реальная вера в собственные силы. Ты же в них поверил!

— Будь скромнее, Чарли. Ты взялась за это расследование, чтобы что-то доказать себе. Джекоб мне все рассказал о тебе. Ты была слишком нетерпелива и мечтала взяться за большое дело, не постигнув азов профессии. Ты использовала меня… Чарли, хочу сказать тебе, что Джекоб возмущен не меньше, чем я…

— Плевала я на Джекоба! И не уверена, что нуждаюсь в твоем мнении. Тебе хватило одного телефонного звонка Джекобу, чтобы снова забраться в оболочку профессора. Твой чек я рву на мелкие кусочки. Я не хочу ни цента за расследование, которое кто-то завершит вместо меня.

— Представь себе, ничего еще не закончено, — взорвался Дэвид громовым голосом.

Чарли отвела трубку в сторону.

— Что ты хочешь сказать?

— Я не нашел ни маму, ни Янгмэна. Их похитили… Сейчас я иду в полицию.

— В полицию?

— Да. Теперь я хочу обратиться к компетентным людям, которые до мелочей знают свое дело. Сегодня утром я разыскал виллу Янгмэна. Все двери были раскрыты нараспашку, и никаких признаков жизни. В коридоре стоял неразобранный чемодан мамы…

— О нет! — застонала Чарли.

Ее опасения оправдались, но она была здесь и ничего не могла предпринять.

— Все, Чарли, это больше тебя не касается.

Его голос был настолько сух, что ее бросило в дрожь.

— Это неправда… Это неправда…

— Я позвонил тебе, чтобы узнать, как ты себя чувствуешь. Заверяю тебя, что я не собирался ссориться с тобой. Береги себя, Чарли!..

Он рассмеялся безрадостным смехом.

Чарли закрыла глаза и подумала, что бесполезно приводить какие-то доводы, учитывая его настроение. Возможно, она потеряла клиента, но эта незначительная деталь не помешает ей продолжить поиски и найти Милдрид Вудроу.

Глава 9

Среда, 14 часов, озеро Тихинне

Фамилия Хэмфри Боугэта полыхала оранжевыми неоновыми буквами на фасаде концертного зала, принадлежащего казино «Цезарь Палас». Чуть дальше, длиной в несколько десятков метров, ярким светом было выписано имя Мэрилин Монро. Концертный зал был своего рода ловушкой. После концерта какая-то часть публики, чтобы продлить вечер, заходила в казино и усаживалась за игорные столы.

Временами объявлялся особенно удачливый игрок и срывал огромный банк. К числу счастливчиков принадлежал и Янгмэн. У него, кроме всего прочего, хватало ума уйти из-за стола раньше, чем все будет проиграно.

Утром Чарли узнала от своего нового приятеля из комиссариата Абилена, что серьезной ошибкой Янгмэна было его дружеское расположение к любовнику Джорджии, Лео Дюрану.

Эта тройка познакомилась в Тихинне.

Чарли прокладывала себе дорогу через тех, кого надежда завела в казино. Здесь они часами дергали за рычаги «однорукого бандита».

Она подошла к незанятому автомату и стала искать в сумочке мелочь.

— На вашем месте, красавица, я бы не стал играть на этом автомате, — раздался из-за спины хриплый шепот соблазнителя.

Чарли обернулась.

Перед ней стоял мужчина ростом ниже ее. На нем был голубого цвета костюм, сшитый — сомневаться не приходилось — на заказ, но достаточно поношенный. Осмотрев ее с ног до головы, он удовлетворенно улыбнулся и прикурил сигарету. Чарли сразу же почувствовала глубокую антипатию к этому человеку, но постаралась, чтобы он этого не заметил.

Кто знает, вдруг он будет ей полезен.

— Почему? Автомат неисправен?

— Не в этом дело. Видите даму в зеленом? Она только что выиграла крупную сумму.

Чарли безразлично пожала плечами и нажала на рычаг… проигрыш…

— Я вас предупреждал, — сказал мужчина.

Он опустил две монеты в прорезь автомата.

— Давайте! Этот тур для Тони.

— Тони, я чувствую себя не очень свободно, вас не затруднит отойти чуть в сторону, — попросила Чарли с той порцией холодка в голосе, которая должна была отодвинуть собеседника минимум на два шага.

И вторая попытка оказалась неудачной.

— В качестве утешения я приглашаю вас на стаканчик, — сказал он.

Она долго и изучающе смотрела на него.

— Я с удовольствием угощу вас сама, если вы ответите на несколько моих вопросов.

Выражение лица у незнакомца изменилось, и он отступил на два шага.

— Вы из полиции? — в его голосе звучало подозрение.

— Частный детектив. Вы что-нибудь знаете о Лео Дюране?

— А в чем, собственно, дело?

— Это друг одного друга, которого я ищу. Он здесь, но в отеле не живет. Я уверена, что вы его знаете.

Чарли достала из сумочки пятидесятидолларовую банкноту. Тони прищурил глаза.

— Дюран не очень разговорчив и тщательно охраняет свою личную жизнь. Я не уверен, что он согласится встретиться с любопытствующим человеком.

Чарли пустила в ход свое обаяние.

— Я вам гарантирую, что он не пожалеет, приняв меня. Если уж я вошла, мне очень редко указывают на дверь… Скажем, у меня достаточно впечатляющая внешность…

Когда он осторожно брал из ее рук протянутую ему банкноту, он получил в придачу и очаровательную улыбку.

— Зайдите выпить стаканчик в «Сахару» и спросите Джими Уэлса. Это бармен из ресторана «Комната лордов». Он делает лучшие коктейли в городе… Лео Дюран обожает коктейли… Скажите ему, что вы от Тони Дэйда. Джими — мой хороший друг.

— Спасибо за информацию…

— Возможно, вы принесете мне удачу, — сказал он, похлопывая по карману, куда спрятал пятьдесят долларов.

Чарли тоже надеялась на удачу. С тех пор как она получила от Дэвида чек, ей перестало везти. Его телефонный звонок положил конец всем ее иллюзиям. Она пробовала убедить себя в том, что в любом случае финал их отношений был бы таким, но боль, которая ежеминутно терзала ее сердце, не утихала.

Дэвид остановился в небольшой гостинице, стоящей на калифорнийской стороне озера. Гостиница находилась в двух километрах от «города азартных игр». Его новый приятель из полиции Абилена, Боб Хэрнер, быстро разыскал его, но не обнаружил никаких следов Милдрид и Янгмэна.

Чарли направилась в бар «Сахара». Она надеялась встретиться там с Дюраном и при определенных обстоятельствах выйти на Дэвида и Милдрид. Чарли решила во что бы то ни стало заслужить прощение Дэвида.

* * *

Дэвид сидел в баре своей гостиницы и согревал в ладонях стакан с виски. Иногда он бросал взгляд в сторону холла. Он ждал человека, с которым никогда не встречался, и теперь задавался вопросом о необходимости этой встречи. Когда мужчина вошел в бар, Дэвид сразу же понял, что перед ним находится Гарри Файл. Его атлетическая фигура и улыбка тут же его выдали, особенно улыбка… копия улыбки Чарли. Гарри подошел к столу и сел в кресло напротив. Мужчины пожали друг другу руки.

— Где она? — спросил Гарри, подзывая одновременно жестом официанта. — Джин с тоником, — попросил он.

Дэвид пожал плечами.

— Не знаю. Два часа тому назад я звонил в клинику, в Абилен. Чарли покинула клинику, несмотря на протесты врачей.

Гарри вжался в кресло и внимательно посмотрел на Дэвида.

— Она сыграла с вами плохую шутку, не так ли, мистер Вудроу?

— Зовите меня Дэвид. Да, это так. Позвонив Джекобу, я быстро понял, с кем она поддерживала связь и кто ей помогал. Я предполагал, что вы что-то знаете о Дюране, но не мог и мечтать, что вы предложите свою помощь и приедете сюда. Гарри, честное слово, я восхищен вашим поступком. Полиция продвигается в этом деле медленно, и мне просто позарез нужен профессионал.

— Я здесь по двум причинам. Первая: с тех пор как я на пенсии, мне стало скучно жить. Вторая: Чарли — новичок и одурачила вас. Я хочу помочь исправить ее ошибку. Несмотря на свои способности и темперамент, я не доверяю людям, к которым она обращается. Она сама может оказаться в опасной ситуации. Я не хочу допустить этого… Я очень ее люблю. Предлагаю вам объединить наши мозги.

— Принимаю с большим удовольствием. Я уверен, что она приедет сюда и… все-таки извинится передо мной.

Гарри спокойно улыбнулся.

— Она объявится, когда будет готова. И если я хорошо знаю свою дочь, это произойдет только в том случае, когда она доведет дело до конца. А уж потом она встретится с вами… и будет ждать ваших извинений, потому что вы не поверили в нее. И только тогда она извинится перед вами.

— Неужели? — удивленно спросил Дэвид, сбросив свою невозмутимую маску. — Она в высшей степени оскорбила меня, к тому же я не выношу предательства.

Лицо Гарри оживилось, и его взгляд встретился с глазами Дэвида.

— Вы оба… вы… по уши влюбились друг в друга. Разве не так?

Он прочел эту правду в глазах Дэвида. Тот молча вертел в руках зажигалку и не пытался отрицать. Он с восхищением посмотрел на Гарри и улыбнулся.

— Теперь мне ясно, почему Чарли утверждала, что вы — супердетектив.

— Какой отец, такая и дочь! — ответил он, улыбаясь.

Они замолчали на несколько секунд, задумавшись.

— Несчастная Чарли… Знаете, мне позвонил Джекоб и предупредил, что он вынужден ее уволить. Она нарушила основное правило агентства — самовольно взялась за расследование.

— Несчастная Чарли, — шепотом повторил Дэвид. Осознав, что он повторил слова Гарри, Дэвид улыбнулся.

— А сейчас мы можем приступить к делу!

* * *

Бармен Джими оказался разговорчивым мужчиной и ценителем красивых женщин. Чарли выпила два коктейля, но потраченного на них времени хватило, чтобы полностью удовлетворить ее любопытство.

Два года назад Дюран купил дом для своей подружки Ширли Милс, танцовщицы кабаре. Последнее время Дюрана он не видел.

Чарли взяла напрокат автомобиль и поехала по адресу, где жила Ширли. Она ощупала задний карман джинсов, где находился револьвер, и этот машинальный жест вызвал у нее улыбку. В очередной раз его образ возник в ее сознании, и слезы выкатились из глаз. Дэвид… «А если он никогда больше не захочет меня видеть?» — подумала она со страхом.

* * *

Гарри без труда обнаружил ниточку, которая связывала Милс с Лео Дюраном. На Дэвида большое впечатление произвела непринужденная легкость, с которой действовал старик Файл. Дэвид все больше нервничал, предполагая самое страшное, что могло случиться с матерью. Гарри хорошо понимал его состояние.

— Не волнуйтесь… Если Дюран похитил Янгмэна и вашу мать, в чем я почти не сомневаюсь, он не станет отягощать свое преступление плохим обращением с ними. Янгмэн не дурак, и прежде всего он сделает все возможное, чтобы выйти из сложившегося положения живым и здоровым. На его месте я попытался бы выиграть время.

— Хотелось бы вам верить.

— А теперь мы поедем и пороемся у Ширли.

Они сели в машину зеленого цвета, взятую Гарри напрокат в аэропорту. Был час ночи.

Дэвид почувствовал, как голод все настойчивее напоминает о себе. С тех пор как он оказался вместе с Чарли, его святой распорядок — трехразовый прием пищи — рухнул. Но с ней забыто и много других, казалось бы, нерушимых принципов…

* * *

Дом Ширли Милс был один из тех, которые рекламируются в специальных каталогах. Он стоял посреди большой, тщательно ухоженной лужайки и был окружен высокой каменной оградой.

В течение получаса Чарли напрасно искала возможность проникнуть на территорию. И вдруг ее осенило. Ругая себя за несообразительность, она села в машину и поехала к подножию холма.

Все было так, как она и предполагала. Остановившись в конце дороги, в тупике, она достала из дорожной сумки бинокль, вышла из машины и стала осматривать дом. Света фонарей, освещавших тропинку, было достаточно, чтобы не сбиться с пути, который ей предстояло преодолеть. Немного альпинизма — и она у цели. Несмотря на ночную тьму, ей удалось вполне благополучно добраться до вершины холма.

Она обошла виллу и притаилась за огромной сосной — прекрасное место для наблюдения за тем, что происходит в гостиной. Она увидела Ширли Милс, одетую в длинное, глубоко декольтированное платье кроваво-красного цвета. Ширли пересекла комнату и сняла трубку телефона. Когда женщина повернулась к ней спиной, Чарли перебежала к наружной застекленной двери соседней комнаты. Она услышала нежную музыку, доносившуюся оттуда, а затем мужской голос:

— Я и представить себе не мог, что все может так закончиться. Можно сказать, что Дюрану неслыханно повезло. Вначале ему удалось прилепить мне на спину убийство, теперь он на пути обладания драгоценностями, которые до этого выкрал у меня с помощью Джорджии. Милли, я очень огорчен, что увез тебя в Тихинне. Поверь, я и подумать не мог, что Дюран решится на такой шаг.

— Я знаю, что ты ни при чем, Питер, — ответила Милдрид. — И ради Бога, я на тебя не злюсь.

— Ох, я не знаю… Я не перестаю повторять, что было бы лучше, если бы Джорджия была уже мертва, когда я обнаружил ее… Тогда я не знал бы правду о ней и Лео и о месте, где они спрятали драгоценности. Лео воспользовался ею самым подлым образом. Как только они спрятали добычу, они договорились встретиться в Лас-Вегасе. Там он выстрелил в нее и бросил ее умирать. По этой причине она и выдала мне место, где были спрятаны бриллианты. Я их достал раньше Дюрана и, естественно, перепрятал. Выражение лица Дюрана, которое я представлял себе, когда он обнаружил, что его надули, помогло мне выдержать эти годы тюремного заточения. Выходило, что Дюран убил Джорджию ни за грош… До сегодняшнего дня я не хотел тревожить прошлое. Но сейчас, как только он тебя отпустит, я займусь им. Мало ему не покажется…

Чарли достала из кармана отмычку, которой она собиралась открыть замок, как вдруг чья-то ладонь зажала ей рот, а вторая рука обхватила за талию. Чарли стала задыхаться.

— Я думал, что ты уволена…

Чарли прижалась к руке Дэвида. Никогда в своей жизни она не была так рада встрече с кем бы то ни было, как сейчас с Дэвидом. Она позволила себе лишь на миг расстрелять его своим взглядом. И тут же они бросились в объятия друг к другу.

— Как ты узнал? — прошептала она.

— Я нанял другого детектива, и, как видишь, ваши мысли совпали… Это на самом деле что-то семейственное…

Чарли подозрительно посмотрела на него.

— Уж не Гарри ли это? Как он сюда попал?

— Я уже сказал, что нанял его.

— Ты невозможен…

Пальцем она указала на зашторенное окно.

— Они там… твоя мать и Питер Янгмэн. Дюрана, кажется, нет. Я видела только Ширли, хозяйку дома. Впечатление такое, что она одна. Если есть где-нибудь мускулистый костолом, я его еще не видела.

— Твой отец стоит на страже у ворот.

— А полиция?

— Мы подумали и решили, что очень рискованно приезжать сюда с мигалками и воем сирен. Как только освободим маму, сразу же позвоним в полицию, и она займется остальными… Ты все-таки была неправа, Чарли, утаив от меня правду.

Она склонила голову, и на ее губах появилась улыбка.

— Я согласна с тобой, Дэвид. Но я собираюсь наверстать сейчас…

Он улыбнулся и, как прежде, ласково посмотрел ей в глаза.

Они подошли к двери, и Чарли вставила отмычку в замочную скважину…

Глава 10

Среда, 14 июля, 8 часов вечера, озеро Тихинне

Все произошло молниеносно. Чарли ловко справилась с замком и проскользнула в дом. Дэвид последовал за ней. Они освободили привязанных к креслам Янгмэна и Милдрид.

Когда счастливая четверка собралась уходить, в комнату с подносом освежающих напитков вошла Ширли. От неожиданности она выпустила из рук поднос и с дикими воплями побежала назад по коридору. Чарли бросилась вслед за ней, но из комнаты, расположенной в конце коридора, вышли двое мужчин.

— На помощь! Янгмэн сейчас сбежит, — крикнула Ширли.

Чарли остановилась и направила на них револьвер.

— Сожалею, — сказала она, — но боюсь, что в самое ближайшее время вашей виллой станет комната размером в четыре квадратных метра, украшенная решеткой.

— Что вы стоите? — стонала Ширли. — Сделайте что-нибудь, иначе Лео порежет нас на куски.

От бессилия она закрыла глаза, и по ее щекам потекли слезы.

Гориллы посмотрели на Чарли, потом друг на друга. Что они могут предпринять против револьвера Чарли? К тому же эта рыжеволосая красотка так держала пистолет, что не приходилось сомневаться в том, что она, не колеблясь, пустит его в дело.

Все произошло до того легко, что на губах Чарли появилась улыбка.

Она хотела уже праздновать победу, как вдруг заметила на лице Ширли отсвет триумфа. Тут же в широкой улыбке растянулись лица горилл. Они больше не смотрели на Чарли, устремив свои взгляды поверх ее головы.

Неожиданно сзади раздался голос:

— Бросайте оружие!

Тон, которым это было сказано, принадлежал, безусловно, человеку, привыкшему отдавать приказания.

Перед тем как подчиниться, Чарли обернулась: вся их компания находилась под прицелом «Магнума» 44-го калибра. Мужчина сделал ей знак стать рядом с Дэвидом, Янгмэном и Милдрид. Она сразу поняла, что перед ней знаменитый Лео Дюран.

— Извини, Чарли, — сказал Дэвид, — он захватил нас врасплох.

«Как же Дюрану удалось обвести вокруг пальца отца?» — с тоской подумала Чарли. Гарри Файл был достаточно опытным, чтобы его пробросили, как стажера. Но возможен и такой вариант: Дюран был дома, когда они освободили Янгмэна и Милдрид. А Гарри все это время напрасно топчется у ворот.

Чарли сочувствующе посмотрела на Милдрид и была поражена силой духа и молодостью, которые она прочла в ее взгляде. Милдрид улыбнулась ей, словно хотела подбодрить. Кто же кого утешает? И Чарли неожиданно для себя улыбнулась. Дюран заставил их возвратиться в комнату, которая в течение 24 часов служила местом заточения для Милдрид и Янгмэна. Дюрана что-то беспокоило. Эти пленники стали его раздражать. Он был очень недоволен, когда отыскал Янгмэна в компании с Милдрид, и особенно после того, как почувствовал ее апломб. Она позволила себе бросить ему в лицо, что не боится пойти на встречу с Богом… Затем широко улыбнулась и посоветовала Питеру не принимать все это близко к сердцу.

Эти осложнения Дюрану были ни к чему. Единственным его желанием было завладеть драгоценностями. В течение долгих 18 лет он скрупулезно искал их след и сегодня чувствовал себя уставшим от бесконечных неудач.

Он с горечью смотрел на группу пленников, вид которых был далек от того, чтобы сказать, что они проиграли.

И в этом он скоро убедился.

Вдруг Чарли увидела своего отца, который быстро проскочил мимо окна. Чарли улыбнулась Дэвиду. Он обнял ее за плечи, крепко прижал к себе и подумал, успеет ли Гарри прийти к ним на помощь. Милдрид тоже видела Гарри. И хотя она не знала, кто он такой, но по улыбке Чарли поняла — свой. Вдруг, издав тихий стон, она поднесла руку ко лбу.

— Дайте воды, — попросила она умоляющим голосом, нарушив тягостную тишину. — Мне плохо.

Все с беспокойством повернулись к ней. Дэвид и Питер подхватили ее под руки, не давая упасть.

— Тебе нужно сесть, — торопливо сказал Дэвид, не обращая внимания на угрожающие взгляды Дюрана.

— Ширли, принеси воды. Шевелись, ты… — закричал Дюран, уже не в силах справиться с нервами.

Милдрид похлопала сына по руке и попыталась улыбнуться.

— Ничего страшного, дорогой, — сказала она слабым голосом. — Это мое больное сердце… Ты же знаешь, какое оно у меня слабое.

«У матери больное сердце?! Но их домашний врач утверждал, что у нее крепкое здоровое сердце», — он пристально посмотрел на нее и вдруг все понял.

Дэвид успокаивающим жестом похлопал Милдрид по колену и посмотрел на Чарли фальшиво-озабоченным взглядом.

— Ты помнишь ее последний сердечный приступ, Чарли? Сейчас, мне кажется, те же симптомы. Что ты думаешь об этом?

Какую-то секунду Чарли пребывала в нерешительности. В это время со стаканом воды в руке вошла Ширли. Разгадав смысл стратегии Дэвида, Чарли утвердительно кивнула.

— Милдрид, у вас с собой таблетки?

В этом эпизоде Дэвид блестяще выдержал конкурс на частного детектива, угадав замысел матери.

— Там… в моей сумочке… — прошептала она слабеющим голосом, смежив веки, чтобы придать правдоподобие разыгрываемой сцене.

Вдруг ее ресницы вздрогнули, и она привалилась к Питеру. Ширли быстро приблизилась к ней и протянула стакан.

Дюран не успел даже шелохнуться, когда Чарли бросилась на пол и обхватила его за ноги. Револьвер выпал у него из рук и отлетел на середину комнаты. Дэвид поспешил на помощь Чарли, сбив по дороге с ног Ширли. Питер и Милдрид тут же на нее набросились, не давая подняться с пола.

Привлеченные шумом, по коридору бежали телохранители Дюрана. Но их преследовал Гарри, который проник в дом через открытое окно в гостиной. Он сделал предупредительный выстрел из пистолета. Оба костолома упали на пол и кубарем вкатились в комнату, где шел настоящий матч по кетчу.

Гарри вбежал в комнату, но была такая куча мала, что взять кого-нибудь на прицел было невозможно.

Вдруг послышался вой полицейской сирены, который показался Чарли нежнейшей музыкой. Когда полицейские ворвались в комнату, Дюран и его пособники поняли, что их партия проиграна.

Трое бандитов и Ширли без лишних формальностей были уведены в наручниках.

Дэвид помог Чарли встать на ноги. Под его левым глазом быстро увеличивалась лиловая гематома. У Чарли была рассечена губа, и она очень страдала. Но как только они обняли друг друга, сразу обо всем забыли. Гарри, сидя на полу, победно улыбался, глядя на них. Милдрид поправила прическу и села на диван, приняв беззаботный и удовлетворенный вид.

Питер Янгмэн исчез.

— Он уехал, — как бы мимоходом заметила старая леди. — Ему нежелательна встреча с полицией Невады. Мы ведь не на калифорнийском берегу озера, не так ли?

— А в чем дело?

Она замолчала и задумалась.

— Из тюрьмы его освободили под слово чести, и он не имеет права выезжать без разрешения полиции за пределы штата Калифорния. Предполагаю, что самолетом он улетит в Абилен. Он должен все объяснить офицеру абиленской полиции до того, как туда поступит рапорт о сегодняшнем происшествии.

Чарли улыбнулась ей.

— Вы восхитительная женщина, Милдрид! Вы спасли наши головы!

— Признаюсь честно, мне было страшно, — ответила Милдрид и рассмеялась. — И мне не стыдно в этом признаться. И еще: это самое острое приключение, которое я пережила с начала моего путешествия.

Милдрид Вудроу была в великолепной форме. Видимо, благодаря своей энергии она выглядела лет на двадцать моложе своих лет.

Дэвид положил руку на плечо Чарли.

— С некоторых пор и моя жизнь стала полна приключений… Пора всем возвращаться к цивилизации…

— Э, нет, — запротестовала Милдрид. — Уж если я нахожусь в Тихинне, так я хочу познать опьянение от игры и испытать свой шанс. Я намерена провести два дня в самом шикарном отеле города и до последнего цента промотать свою кубышку на зеленых столах.

Из этого монолога Гарри не упустил ни единого слова.

— Я слышал много лестного о баре «Сахара», а в концертном зале казино сейчас выступает Тони Виниет. Сказать по правде, он мне очень нравится.

Милдрид повернулась к Гарри. Ее лицо выражало неописуемую радость.

— Я тоже обожаю Тони Виниета! Правда, Дэвид!

«Ну и дела, — подумал он. — Неужели она опять разыгрывает комедию по известному только ей сценарию?»

Он посмотрел на мать взглядом, в котором легко читалось удивление и восхищение.

Чарли едва сдерживала себя, чтобы не рассмеяться, но ей не хотелось прерывать этот трогательный диалог.

— Итак, решено! — заключила Милдрид. — Мы чуть-чуть расслабимся в «Сахаре», чтобы затем, как говорит мой сын, вернуться к цивилизации.

Она с улыбкой смотрела на Гарри.

— Торопиться мне некуда… Я старая женщина на пенсии…

Гарри с понимающим видом улыбнулся.

— Я вас понимаю…

Лейтенант полиции, терпеливо стоящий на пороге комнаты, вошел и сказал:

— Вы все обязаны поехать в комиссариат и дать показания.

Чарли обняла Дэвида за талию и нежно прижалась головой к его плечу.

Гарри протянул руку Милдрид, помогая ей встать, а затем нехотя отпустил ее и направился к двери.

Теперь, когда все приключения остались позади, Милдрид ощутила в себе какую-то пустоту. Она не верила в новую встречу с Питером, хотя тот просил ее выйти за него замуж. Она отказала ему. Для нее он навсегда останется другом детства. Она поднесла руку к шее и потрогала золотое сердечко, украшенное двумя рубинами и бриллиантом, — его подарок.

Чарли заметила этот жест, и тысяча вопросов завертелась у нее в голове. Она твердо решила, что «допросит» Милдрид, как только их отпустит полиция.

Чарли и Дэвид быстро дали показания и освободились первыми. Они сели в коридоре на скамейку в ожидании остальных.

Вскоре к ним присоединился Гарри. Он предложил заглянуть в кафе напротив комиссариата и выпить по кружке пива.

— Милдрид будут долго допрашивать, я знаю это по опыту, — сказал он, потягиваясь.

Сам того не подозревая, Гарри только что создал для Чарли ситуацию, о которой она мечтала, — остаться наедине с Милдрид. Она сказала, что подождет Милдрид, а мужчины могут пойти утолить жажду. Дэвид разгадал ее план и, уходя, хитро ей улыбнулся.

Чарли забросала Милдрид вопросами, но та вначале проявила осторожность. Она очень переживала за Питера, которого несправедливо осудили вместо Дюрана. Она даже намекнула, что он воспользуется ее услугами, чтобы доказать это.

Восемнадцать лет… Сможет ли она, Чарли, по прошествии стольких лет найти достаточно убедительные доводы? Мысль о возможности такого расследования начинала мобилизовать ее сознание. То, что ее карьера в агентстве «Айронс и Джекоб» закончена, было однозначно. Она откроет свое дело. Но вначале она поохотится за кладом, и в этом ей должна помочь Милдрид, ответив на несколько вопросов.

Когда Дэвид и Гарри входили в комиссариат, Милдрид прятала в сумочку золотой медальон, а глаза Чарли сверкали, как бриллианты.

Был уже двенадцатый час ночи, но в Тихинне, городе рулеток, игровых автоматов, карточных столов, жизнь только начиналась.

Гарри предложил Милдрид снять номера в отеле, расположенном рядом с баром «Сахара». Она согласилась, но вынудила его пообещать, что они вместе сходят на концерт Тони Виниета, а затем в казино.

Дэвид не верил своим глазам. Неужели эта энергичная женщина — его мать?

— А вы, малыши, — спросила Милдрид, — где остановились?

Дэвид назвал отель, где снимал комнату, а Чарли промолчала, но никто не сказал ни слова.

Выйдя из комиссариата, пары разделились: Дэвид с Чарли сели в маленький автомобиль, взятый напрокат. Чарли чувствовала, что наступило время объяснений. Она с беспокойством ждала, что Дэвид начнет первым. Но он молчал, решив наказать ее ожиданием. Его план превосходно удался. Когда они подъехали к отелю, нервы Чарли были на пределе… За весь путь он не сказал ни слова…

Когда Дэвид закрыл дверь номера на ключ, Чарли внимательно посмотрела на него. Чувствуя, что ей больше не выдержать напряжения, которое установилось между ними, она решила перейти в наступление.

— Дэвид, ты скажешь мне наконец, что у тебя на сердце? Я признаюсь, что обманула тебя, но в любом случае я…

— Честное слово, с тобой нужно иметь ангельское терпение, Чарли Файл! — сказал он с сарказмом, от которого она подскочила.

— Я знала, что я делала, представь себе! Признайся, что ты не согласился бы на мою помощь, если бы узнал правду…

Она мечтательно улыбнулась.

— И мы никогда бы не встретились, разве не так?

— Возможно, — вяло ответил он. — Повторяю тебе, что не могу оценить то, что рассматриваю как предательство. Я могу понять твои доводы, относящиеся к началу, но… после того, что мы с тобой пережили… ты по-прежнему мне не доверяла. Я ведь тебе верил, а теперь посмотри, что из всего получилось?

Она вздернула подбородок, и ее глаза засверкали.

— Я вижу! Мы спасли твою мать, вытащив ее из лап бандитов! Я называю это «хорошо выполненной работой».

Его взгляд стал мягче.

— Я сожалею, что обманула тебя, Дэвид, но больше ни о чем не жалею. У меня не хватило смелости пойти на риск и, возможно, потерять тебя — это правда, но сегодня я с тобой и для меня больше нет ничего важнее.

Когда Чарли подошла к нему, на его лице появилась счастливая улыбка, и он понял, что никогда не сможет долго злиться на нее.

— Я тоже… ни о чем не сожалею, — глядя на нее влюбленными глазами, прошептал он.

Не говоря ни слова, он обнял ее и увлек на кровать. Счастье уносило их к звездам… Они перестали защищаться и отдавали друг другу тело и душу…

— Ты любишь меня? — спросил Дэвид.

Его улыбка была настолько детской, что Чарли растрогалась и нежно прижала его к себе.

— О… да… я люблю тебя.

— Ты будешь меня слушаться, дорогая?

— Тебя слушаться? — переспросила она.

— Поехали со мной, Чарли, — взмолился он. — Хватит тебе ссылаться на свою профессию. У тебя есть шанс для новой работы, новой цели, новых мечтаний… Чарли, я не представляю свою жизнь без тебя!

Она оказалась между двух огней: с одной стороны — любовь, с другой — холодный расчетливый мозг детектива. У нее было одно желание — жить вместе с любимым, но найдет ли она свое место в ограниченном и организованном мире Дэвида?..

Она грустно улыбнулась.

— В конечном итоге, профессор, я переверну с ног на голову твою спокойную жизнь…

— Я в этом не сомневаюсь, — смеясь, сказал он. — Но это не ответ…

Она повернулась к нему и нежно и страстно поцеловала, давая понять, что почти согласна.

— Дай мне несколько дней подумать, — попросила она.

Ее голос показался ему отчужденным, и он занервничал.

Когда он проснулся утром, Чарли рядом с ним не было. Она исчезла.

Он понял, что интуиция его не обманывала…

Эпилог

Это не было таким престижным местом, как у «Айронс и Джекоб», на углу 52-й улицы и Мэдисон Авеню. Это не был даже Манхеттен… Но это принадлежало только ей.

Спустя несколько месяцев Дэвид поднял тарарам, узнав, что Чарли вопреки его советам продолжала расследование. В это время она спокойно катила по дороге на Крик Лэйк и размышляла над тем, что ей рассказала Милдрид.

Ее упрямство принесло свои плоды. Она нашла драгоценности и сдала их в страховую компанию, которая выплатила ей солидное вознаграждение.

Окрыленная успехом, она торопилась в объятия к Дэвиду. Он, конечно, простил ей это непослушание в последний раз… А затем… смирился с ее желанием открыть в Нью-Хейвене частное агентство.

Ей не пришлось долго его уговаривать, когда он узнал, что ее компаньоном будет не кто иной, как Гарри Файл.

Сияющий Гарри появлялся в городе только под ручку со своей очаровательной супругой Милдрид Вудроу-Файл.

Что до Дэвида, то он снова вернулся к своему микроскопу и запыленным книгам. Иногда на его лице появлялась загадочная улыбка, которая будоражила хорошенькие головки студенток. Нельзя сказать, что он был в восторге, наблюдая как его жену, мать и тестя сплачивают авантюрные предприятия, которые, кроме кошмара, ничего другого в нем не вызывали.

И все-таки, если во время зимних каникул подвернется интересное дело…

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Эллисон Тейлор
И любовь, и бриллианты

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог