Яралек Ольга

Дед Пихто и бабка Никто

Ольга Яралек

Дед Пихто и бабка Никто

Каждый раз перед Новым годом мама доставала с антресолей гирлянды, мишуру, ёлочный дождь из фольги и украшала все комнаты в доме. От новогоднего оформления у нас сестрой появлялось праздничное настроение, и ожидание Нового года становилось щекотливо-волнительным. В этом году за день до Нового года мы помогали маме. Доставали новогодние украшения из больших коробок и вместе решали, где им лучше быть.

– Посмотри! – сказала сестра. – Наш любимый подсвечник! От него так уютно, когда он светит в темноте. Подсвечник был очень красивый, в форме колокола, у основания которого затерялась заснеженная деревенька. Белый снег пушистой периной лёг и на деревья, и на крыши деревянных домиков. А большие сугробы почти полностью скрыли все изгороди. Над спящими под снегом домиками синела звёздная ночь. Когда в подсвечник клали и поджигали свечку окошечки в домиках и звёздочки начинали сиять, потому что не были раскрашены и свет свечи проходил через них свободно.

– Кошечки, – задумчиво сказала мама. – Это опасная игрушка. Может быть пожар. Я всегда боюсь, когда вы её зажигаете в спальне. Подождите…

Мама вышла, а Слава закружилась с подсвечником по комнате. Вдруг на пол что-то упало. Мы подбежали. Это был очень красивый магнит-снежинка, покрытый сверкающими кристалликами. Я видела его у нашей одноклассницы, Тани. Но откуда он взялся у нас дома? Слава быстро схватила магнит и спрятала в карман.

– Ты его у Тани взяла? – догадалась я.

Слава смутилась, не зная, что ответить.

– Чужое брать нельзя! Ты что не знаешь?

– Вот, хотела подарить на Новый год, но по случаю заберите сейчас, – входя в комнату, сказала мама.

– Это неопасные свечи, хотя и парафиновые. У них светодиодные огоньки на батарейках. Эти свечи можно включать и выключать. А каким удивительным светом они сияют!

Слава посмотрела на меня с тревогой, не проболтаюсь ли я маме о магните. А мама включила свечку, и мы увидели настоящее чудо. Огонёк свечи начал меняться на наших глазах от красного до фиолетового, повторяя все цвета радуги.

– Как красиво!

– Мы сегодня и свечи, и подсвечник к себе возьмём, можно? Зажигать подсвечник не будем, свечки в нём нет, – сказала Слава.

Когда мы уже лежали в кроватях, а мама, пожелав спокойной ночи ушла, произошло вот что. В темноте одно из окошек нарисованного на подсвечнике домика зажглось. Мы так и сели на кроватях.

– Ты свечку вставляла? – спросила меня Слава.

– Нет, – тихо ответила я.

Свет из нарисованного окна падал на снег и тот искрился, как настоящий. Потрясение было столь велико, что мы смотрели на это чудо молча. Вот дверь домика открылась, на пороге появился дед. Да. Да. Самый обыкновенный старичок, в ватных штанах, тёплой рубахе, жилетке и ушанке на голове. Он потоптался у входа, посмотрел на нас и махнул рукой, приглашая войти.

– Что будем делать? – спросила я шёпотом.
– Не знаю, – ответила Слава. – Можно просто с головой под одеяло нырнуть… Но как-то неудобно, он же знает, что мы не спим.

Мы придвинулись к подоконнику, на котором стоял удивительный подсвечник. Дед продолжал махать нам рукой.

– Может просто коснуться стекла?

Затаив дыхание мы коснулись подсвечника и тут же почувствовали, как обжигает ноги снег и мурашки бегут по коже от холода.

– Ох, ты! – сказал дед. – Ну-ка в хату ныряйте, котята. Просить дважды не пришлось, мы вскочили в дверной проём и оказались в аккуратной чистой горенке. В ней было светло, словно днём и тепло. На печке пыхтел горшочек, на столе стоял поднос с горячими блинами, стеклянный кувшин был наполнен молоком. По всему столу были расставлены пиалочки с вареньем, сметаной, мёдом.

– Ну, у нас вы не замёрзнете даже в пижамах! – сказал дед, плотно закрывая дверь. – Заходите, гостями будете. Вон моя бабка блинов напекла, сметаны да варенья всякого понаставила. Самовар готов. Чаёвничать станем.

Мы сели за стол и закрутили головами. В горнице было уютно. Везде висели вытканные зановесочки, тарелки в серванте стояли, как в музее рисунком наружу, на кровати в дальнем углу горкой лежали белоснежные кружевные подушечки.

– Давайте знакомиться, – присаживаясь за стол, сказал дед.

– Мы Слава и Саша, – ответила я за себя и сестру.

– А я дед Пихно.
Тут горячий горшочек сам оторвался от печи и медленно полетел к нам на стол. Мы замерли от удивления. А горшочек опустился на глиняную тарелку и открылся. Тут же подлетела деревянная ложка и стала мешать содержимое горшка. Чудесный аромат жаркого поплыл по горнице.

Дед смотрел на нас и улыбался в усы.

– Что? Удивительно? Это и есть бабка моя. Бабка Никто.

– Дед Пихто и бабка Никто, – повторила я, услышав в сказанном что-то очень знакомое.
– Так и есть, – ответил дед и, вздохнув, подвинул ближе к нам поднос с блинами. – Но бабка моя не всегда была невидимой. Случилось это в Новый год. Сделала бабка в печи вкусного гуся. Испекла пирогов с капустой, с яблоками. У моей бабки самые знаменитые пироги получаются. Пышные, с хрустящей корочкой, ароматные. Достала из погреба солёных огурчиков, сочных помидоров, да маринованных маслят. Хотели уже за стол садиться, Новый год встречать, как стук в дверь. Открыли, стоит человек. В красном кафтане, белых рукавицах, с искристым от снега мешком за плечами, с посохом и свечой руке.

– Это Дед Мороз пришёл, – знающим тоном сказала Слава, запихивая очередной блин в рот.

– Точно. Дед Мороз. Пригласил я его войти. А Дед вошёл и спрашивает, чем это у нас так вкусно пахнет. Хотел я ответить, да тут бабка моя вперёд вышла и говорит:

– Ничем. Чем у нас пахнуть может? Живём мы бедно, гостей не ждали.

Удивился Дед Мороз, но ничего не сказал. Что на старуху нашло, не понимаю. Она всегда была скуповатой, но чтобы вот так гостя встречать, никогда не было. Я деда к столу пригласил. Сел Мороз прищурился, словно придумал что-то. Поставил свою свечу на стол, посох под лавку положил да полез в мешок.

– Я, – говорит, – вам подарочки принёс.

Тут старуха за стол присела и ждёт.

– Коли живёте вы бедно, вот вам пирог с капустой, да пирог с яблоками. Корочка хрустящая, начинка сочная. Вы таких пирогов ещё не пробовали. А ещё гусь. Мясо вкусное, так во рту и тает. Пусть у вас на столе будет сытно, ведь всем известно, как новый год встретишь, таким он и будет. Но что-то вижу я не рады вы моим подаркам.

– Нет, рады, рады, – старуха моя говорит, а сама на свечу смотрит. – Но подари нам лучше свечу. Очень она мне нравится.

Про свечку эту нужно отдельно рассказать. Большая была свеча, снаружи белая, а огонёк в ней всеми цветами радуги переливался, от чего по всей горнице словно северное сияние разливалось.

Мы со Славой переглянулись. В это время табуретка рядом с дедом отъехала в сторону, словно на неё сел кто-то. А дед Пихто как ни в чём ни бывало продолжал рассказывать:

– Так не могу я свечу подарить, – отвечает Дед Мороз. – Свеча эта волшебная, незадуваемая. Ни ветер, ни ураган ей не страшны. Помогает она мне в пути-дороге тяжёлой. Не даёт в темноте заблудиться.

– Так это та знаменитая свеча и есть? – спросила моя старуха.

– Она самая.

– Вы-то, детки и не знаете про не задуваемую свечу ничего. По этой свече люди издали определяли, что Дед Мороз к ним идёт. Как покажется в дали разноцветный огонёк, жди долгожданного гостя с подарками. Без этой свечи Мороз не ходил. Он ведь когда свою вахту несёт? Правильно, когда темно. Очень такая свеча в дороге ему помогает. И путь виден и мимо нужного дома не пройдёшь.

– Что-то я не помню ни про какую свечу, – сказала Слава. – Про посох и мешок знаю. А про свечу нет.

– Вот и не знаешь, потому что пропала у деда Мороза эта свеча, – вздохнул дед.

– Как пропала? – хором спросили мы.

– Вот слушайте дальше, – ответил дед и, вздохнув, продолжил свой рассказ.

– Ну, хозяева, а воды-то мне испить дадите? – спросил Дед Мороз, поднимаясь. Засуетился я, в сенки побежал. Там у меня ведро с чистой колодезной водой стоит. Дед Мороз за мной вышел.

– Ты уж прости мою старуху, – говорю. – Что-то с ней не то сегодня.

Дед Мороз ничего не ответил, только кивнул, когда пил. В горницу зашли, а старуха моя уже возле кровати хлопочет. Есть ещё не ели, она уже спать собралась.

– Ну, хозяева дорогие, вижу пора мне идти, чтобы вас больше не беспокоить.

Стал Дед Мороз собираться. Посох в руки взял, а свечи нет нигде. Вот нет, словно провалилась! Я под лавку полез, старуха под стол, Дед Мороз только руками развёл. Всё обшарили. Нет и всё! Пропала. Я к старухе подхожу и шепчу:

– Не ты ли взяла? Больше некому.

А старухе глаза прячет, да искать продолжает.

– Как ты, Слава! Без спросу взяла, – наклонившись к сестре, сказала я. Слава сжалась вся и покраснела.

– Да кто-ж взял мою свечу? – удивился Дед Мороз.

– Никто! – выпалила моя бабка.
– Ах никто, – рассердился Дед Мороз. – Значит, быть тебе бабкой Никто!

Стукнул посохом об пол и ушёл. А бабка моя исчезла. Вернее, как исчезла. Вот она по горнице ходит, половицы скрипят, только не видно её, да голоса неслышно.

Тут действительно половицы возле печи заскрипели, словно ходил там кто-то.

– Вот, что бывает, когда чужие вещи берёшь! – прошептала я. – А вдруг Дед Мороз и тебя в ничто превратит? Скоро он уже придёт. Новый год на носу! – и обратившись к дедушке, я спросила, – Зачем же дедушка, бабушка свечку взяла? Ведь она её взяла?

– Она. Она. Что тут скажешь. Понравилась, наверное, очень. Ох и костерил я её за дурной поступок.

– Наказал тебя Дед Мороз и правильно. Нельзя без спросу чужие вещи брать. Не по-доброму свеча к нам в дом пришла, и уйдёт, не удержать. Так и случилось. Как-то увидел я её на печи. Забыла её бабка убрать, пока готовила. А свечка возьми и растай! Она хоть и волшебная, а сделана-то из парафина была. Так свечи теперь нет, а сила волшебства Деда Мороза не пропала.

– А что с тем гусем стало, который Дед Мороз принёс? У вас же свой был, – стараясь уйти от неприятной темы спросила Слава.

– Так это наш гусь и наши пироги-то и были. Как Мороз так сделал, не знаю, на то он и волшебник, только второго гуся и вторых пирогов мы не нашли ни в печи, ни на печи.

– Дедушка, а если Деду Морозу похожую свечку вернуть, как думаешь, простит он твою бабушку? – спросила Слава.

– Думаю, простит. Поэтому вас и позвал. Люди сказывают, если перед самым приходом Нового года доброе дело Деду Морозу сделать, простит он самый плохой поступок, конечно, если ты осознал, что не хорошо поступил. Знаю, вы девочки добрые и не жадные. Увидел я, что две свечи у вас появились, рядом с моим подсвечником стоят. Очень уж они на незадуваемую свечу, похожи.

Только не знаю, согласитесь ли нам с бабкой помочь и одну свечку отдать?

Дед почесал затылок и закряхтел.

– Я свою свечку отдам, – сказала Слава. – Мне тоже очень нужно доброе дело сделать. Дедушка, а как мы узнаем, что бабушку Дед Мороз простил?

– А мы у окна сядем и вы нас увидите.

– Как же мне свечу передать?

– Ты только скажи, «было наше – стало ваше». Повторила за дедом Слава слова, закончить не успела, как в дверь стук. Потом ещё и ещё. Что такое? Почему горенка стала вращаться? Потолок вверх стал уходить, пол вниз?
– Дед Мороз пришёл?
* * *

– Эй, сони! – сказал наш дедушка Коля. – Стучу вам в дверь, стучу, а вы ухом не ведёте! Сегодня 31 декабря, нужно к вечеру готовиться, а вы спите до обеда! Я уж вас заждался совсем. Бабушка говорит, не буди, путь ещё поспят. А мы же хотели с вами гирлянду из фонариков чинить.

– Ой, дедушка! Доброе утро! Мы сейчас.

Дедушка вышел, а мы выскочили из кроватей и стали быстро переодеваться.

– Саш, знаешь какой мне сон приснился? – спросила Слава. – Ой, смотри! На столе…

На столе стояла только одна свеча, а вместо другой лежал большой, вкусно пахнущий свёрток. Когда мы его развернули, увидели аппетитные пироги с хрустящей корочкой.

– Такие пироги только бабка Никто печёт, – шёпотом сказала Слава.

– Это нам от неё гостинец! – подмигнула я.

Первого января в нарисованном домике на подсвечнике белые занавески исчезли и появились голубые. А после новогодних каникул Слава отдала магнит Тане и больше никогда не брала чужие вещи.

Content

Яралек Ольга Дед Пихто и бабка Никто

Ольга Яралек Дед Пихто и бабка Никто