С. В. Иванов

Испанские галеоны 1530 — 1690

(Война на море — 8)

«Война на море» № 8,2005 г. Периодическое научно-популярное издание для членов военно-исторических клубов. Редактор-составитель Иванов С. В. При участии ООО «АРС». Лицензия ЛB № 35 от 29.08.97 © Иванов С. В., 2004 г. Издание не содержит пропаганды и рекламы. Отпечатано в типографии «Нота» г. Белорецк, ул. Советская. 14 Тираж: 300 экз.

Введение

Каррак середины XVI вс гравюры Петера Брейгеля Старшего (1525–1569). Эти корабли были предшественниками галеонов. Галеоны отличались от карраков улучшенным парусным вооружением и отсутствием высокого полубака.

Испанские галеоны — один из наиболее романтических типов кораблей в истории. Они ассоциируются с затонувшими сокровищами, пиратами, конквистадорами и Великой Армадой. Эти корабли стали символами эпохи испанского морского могущества на протяжении XVI–XVII вв. Голливуд сделал много для популяризации испанских галеонов. и хотя киношные галеоны производят впечатление, они не имеют ничего общего с грандиозными кораблями с испанской короной на серебряной корме. Галеоны были рабочими лошадками испанского флота, защищавшими интересы королевства в европейских водах и обеспечивающих доставку баснословных богатств из Нового Света в метрополию. Настоящая работа представляет собой попытку описать реальные корабли, а также объяснить то, как они функционировали. К счастью от того периода осталась детализированная информация, дающая нам исчерпывающее представление о том, что собой представляли галеоны.

В начале XVII в. испанское правительство опубликовало ряд подробных инструкций, определявших, что такое галеон (galeon). Благодаря этим инструкциям нам известны пропорции корабля, их оснащение, вооружение и команда. В нашем распоряжении также имеются многочисленные изображения галеонов. Все это позволяет нм в полной мере представить себе, как эти корабли строились, плавали и сражались. К сожалению, разбившиеся галеоны с сокровищами на борту представляют собой излюбленную добычу искателей кладов, поэтому на долю археологов галеонов почти не осталось. Поэтому археологических доказательств в нашем распоряжении сравнительно немного. Несколько недавних находок дали нам очень много в плане описания предметов, находившихся на борту галеонов.

Роль галеонов столь же для нас важна, как и их описание. Хотя происхождение галеонов неясно, в конечном счете галеоны стали тесно связаны с испанскими колониями в Новом Свете. Серебро из Перу и Мексики, золото, изумруды и жемчуг с северного побережья Южной Америки стали источником, подпитывающим испанские позиции на мировой арене. Галеоны доставляли все эти драгоценности через Атлантику к казначейским сундукам. Галеоны образовывали армаду, которая защищала интересы Испании в Европе. На протяжении более чем столетия эти удивительные корабли господствовали в водах двух континентов. Такова их история.

Конструкция

Развитие галеона

Происхождение галеонов довольно неясно. Известно, что сам термин «галеон» появился в начале XVI в. Принято считать, что первый испанский корабль, относящийся к тину галеонов, был построен в 1517 г. для борьбы со средиземноморскими пиратами. По-видимому, корабль мог идти под парусами и на веслах, наподобие венецианских galleoni конца XV века. Португальцы использовали небольшие корабли под названием galleons в Индийском океане в 1520-х гг., применяя их для патрулирования. 21 такой корабль числился в списке кораблей, составленном в 1525 г. Испанский документ, составленный годом спустя, упоминает королевские галеоны в составе испанского флота, но никаких объяснений этому слову не дается. В 1530-х гг. французские источники говорят о галеонах как об испанских боевых кораблях. К этому же времени относится и первое описание вида галеона. К тому времени галеоны уже не считались весельными кораблями, хотя в качестве вспомогательного движителя весла продолжали использоваться па галеонах до 1560-х гг. Галеон превратился в парусный корабль, имеющий характерный облик, позволяющий легко отличить его от применявшихся в то же время карраков.

Два корабля с гравюры середины XVI в. Видны промежуточные варианты от нао, каррака и каравеллы к галеону. Корабль слева — нао, но полубаку него ниже обычного. Справа другой нао, но конструктивно он практически неотличим от первых галеонов.

Грубый, но довольно реалистичный набросок испанского галеона конца XVI в. Обратите внимание на высокий полуют, низкий полубак и проработанную схему парусности.

Начало XVI в. стало периодом нововведений на море. Кораблестроители экспериментировали с различными схемами размещения артиллерии, иша наиболее оптимальную из них. Испытывались новые виды такелажа. На Средиземном море для судоходства использовались каравеллы — небольшие, легкие торговые суды с косыми латинскими парусами. Две такие каравеллы сопровождали более крупный каррак «Santa Maria» в знаменитой экспедиции Колумба 1492 г. Каравеллы вскоре стали основным типом кораблей эпохи открытий. На севере Европы огромные вооруженные карраки стали символом национальной мощи. В качестве примера можно привести английский «Henry Grace a Dieu» и шотландский «Great Michael». Более крупные и неповоротливые карраки (на Средиземном море и Иберийском полуострове карраки были более известны под названием пао) больше походили на коги средневековой Европы, но несли на грот-мачте косой латинский парус, а на грот-мачте прямой парус. Средиземноморские карраки и нао строились как каравеллы, то есть имели обшивку встык, тогда как североевропейские карраки имели клинкерную обшивку внакрой. До появления галеонов нао и каравеллы были основными типами кораблей, встречавшихся в испанских водах.

Испанский галеон, скорее всего «Sun Martin», в сражении при Грейвлайнсе, кампания 1588 г. Обратите внимание на боевые марсы на фок- и грот-мачтах. Фрагмент картины маслом кисти Хендрика Корнелиша Врома.

Редкая и ценная модель испанского галеона середины XVI в. ш Sanctuurio de Nuestra Senora de Consolacion (Церковь Девы Марии Утешительницы) из города Утрера в Андалусии. Модель дает нам хорошее представление о конструкции и внешнем виде корпуса. На снимке представлена копия, снятая с оригинала.

Высказывается предположение, что первые галеоны появились как развитие каравеллы. Оба типа кораблей имели общие черты, такие как низкий бак (по сравнению с нао и карраками) и сравнительно небольшие размеры (у первых галеонов). Но рисунки середины XVI в. свидетельствуют о том, что галеоны и нао также имели общие черты: прочный корпус, а также рангоут с такелажем. Наверное, лучше всего представить себе галеон как сплав всех средиземноморских традиций кораблестроения, результатом которого стало появление корабля, занявшего пустующее место в спектре имевшихся типов кораблей.

Тяжело вооруженный нао в центре гобелена, изображающего штурм испанцами Туниса в 1535 г. Гобелен был готов спустя два десятилетия после событий, полному пао представляет собой прямого предшественника галеонов. Полубак заметно ниже, чем у кораблей, строившихся еще в начале века.

К концу 1530-х гг. галеоны окончательно выделились в отдельный класс и обрели свои отличительные признаки. Во время сражения при Превесе (1538) венецианский корабль, определенный как галеон, одержал победу над несколькими турецкими галерами. Из этого следует, что галеон был хорошо вооружен и мог защититься даже от нескольких галер. Несомненно, галеон был сильнее любого другого типа средиземноморского корабля. Даже большой нао строился без запаса прочности на артиллерийский огонь противника. Это было вместительное торговое судно, которое могло нести вооружение, но для участия в морских боях не предназначалось. Напротив, галеоны с самого начала проектировались как боевые корабли. В то время специализированные боевые корабли строили редко, и галеоны как раз были представителями этого редкого типа.

Ко времени восшествия на престол короля Испании Филиппа II (период правления 1556–1598), испанское правительство практиковало систему конвоев между Испанией и Новым Светом, существовавшую на протяжении следующих трех десятилетий. Первоначально конвои сопровождались одним вооруженным нао, но в 1536 году появились галеоны. С этого времени для сопровождения конвоев использовались небольшие галеоны. По мере того, как в Новый Свет начали проникать другие европейские державы, для защиты конвоев требовалось все больше и больше галеонов. Указы 1536 и 1543 гг. определяют вооружение галеонов и возлагаемые на них обязанности. Исследования обломков галеона «San Esteban», затонувшего в 1554 г. у берегов Техаса, дали нам необходимую информацию о конструкции и комплектации галеона. Известные изображения кораблей этого типа дают нам представление о развитии конструкции галеона.

Галеон «San Esteban», 1554 г.

Испанские галеоны, построенные в середине XVI в., более походит на нефы, каравеллы и карраки, составлявших основу испанского торгового флота, так как у него отсутствует высокий ют, характерный для более поздних галеонов. Наши знания о ранних галеонах основываются на трех источниках: рисунках того времени, моделях и археологических данных. Для реконструкции галеона мы воспользовались всеми тремя источниками.

Покинув Вера-Крус в Мексике и взяв курс на Гавану, эскадра 1554 года попала в ураган. Несколько кораблей погибло, в том числе и галеон «San Esteban». Вместе с галеоном на дно ушли два миллиона серебряных песо. Часть экипажа сумела спастись, но почти все погибли на пути к ближайшему испанскому поселению. В районе Падре-Айленду берегов Техаса в 1960-х гг. были обнаружены три затонувших корабля. Археологи из Техасского университета провели археологическую операцию на месте находки. Корабли удалось идентифицировать как «San Esteban», «Santa Maria de Yciar» и «Espirito Santo». Все они входили в состав злосчастного флота 1554 года. Из воды подняли фрагменты корпуса, которые сравнили с известной моделью галеона, датированной 1540 г. Удалось найти несколько совпадений, что доказало адекватность модели.

На месте катастрофы удалось обнаружить несколько бомбардетт — кованных железных казнозарядных пушек, установленных на двухколесных деревянных лафетах. Пример такой пушки показан на врезке. Пушка перезаряжалась путем замены затвора. За основу мы взяли одну из настоящих пушек галеона «San Esteban».

На протяжении десятилетия перед воцарением Филиппа II галеоны в целом были меньше, чем нао. Водоизмещение галеона в среднем не превышало 120 испанских тонн (toneladas). Небольшие размеры галеонов позволяли им двигаться не только под парусами, но и на веслах. Использование весел было возможно только при плавании в тихих прибрежных водах, а также при попадании в штиль в океане. Галеоны, числящиеся в списках королевского флота от 1556 г., имели среднее водоизмещение 334 испанские тонны, то есть их водоизмещение выросло втрое по сравнению с кораблями, построенными десятилетием назад. Галеоны, отправленные в 1558 г. во Фландрию, имели среднее водоизмещение 367 испанских тонн. Размеры галеона непрерывно росли. Испанская бюрократия того времени имела тенденцию называть галеоном любой вооруженный корабль, но, приложив определенные усилия, можно отличить вооруженные нао от галеонов, численность которых непрерывно увеличивалась.

Термин «галеон» переняли и другие морские державы. Король Англии Генрих VIII гордился «галеоном», построенным в 1545 г. (в действительности, небольшим патрульным кораблем). В документах середины XVI в. упоминаются португальские, французские и фламандские галеоны. Слово галеон в то время в европейских языках имело широкое значение «испанский военный корабль». Лишь в португальском языке слово «галеон» представляло собой термин, определявший конкретный тип корабля.

Анализируя изображения, модели, археологические данные и исторические записи, мы можем получить отчетливое представление о том, что собой представлял испанский галеон к середине XVI века. Это был корабль с высокими бортами и очень высоким ютом (обычно имевшей два или больше уровней), низким баком, плоской кормой, выступающим вперед носом и непрерывной пушечной палубой. Борта корпуса имели выраженный завал внутрь в верхней части. Этот завал продолжался и на корме. Галеон обладал изящными обводами, особенно тонкими на корме, контрастирующими с туповатым носом. Галеоны того времени по сравнению с нао имели более удлиненный корпус (отношение длины к ширине 1:4 против 1:3 у нао). Средний галеон середины XVI века имел водоизмещение порядка 300 испанских тонн. Орудийная палуба использовалась как платформа для мощной батареи, а высокий ют давал преимущество при абордаже. Под орудийной палубой находился вместительный трюм, тогда как в высокой надстройке было достаточно места для размещения пассажиров или отряда солдат.

Типичный галеон имел бушприт, фок-мачту, грот-мачту и бизань-мачту. На мачтах стояло прямое парусное вооружение. Самые большие галеоны водоизмещением более 800 испанских тонн, могли нести вторую бизань, так называемую бонавентура-бизань. На бушприте стоял прямоугольный шпринтовый парус, тогда как на фок- и грот-мачте стояло по три прямых паруса: грот (фок), марсель и брамсель. На бизани стоял косой парус, если имелась бонавентура-бизань, то косой парус стоял и на ней. Такое парусное вооружение просуществовало без серьезных изменений вплоть до середины XVII в.

В ходе кампании 1588 г. самое крупное сражение произошло в районе порта Грейвлайнс. Англичане с помощью брандеров рассеяли испанский флот, а затем атаковали разрозненные корабли. Испанские галеоны и вооруженные транспорты получили серьезные повреждения в ходе боя, но испанцам удалось перегруппироваться и отразить атаку англичан.

Несомненно, что это небольшой испанский галеон. Его водоизмещение лежит в пределах 400–500 тонн. Такого размера галеоны составляли основное число эскортных кораблей, защищавших конвои, шедшие в Америку в начале XVII в. Картина маслом «Алжирский корабль покидает порт» кисти Андриеса ван Эртвельта.

Галеон «San Mateo» в бою у Азорских островов, 1582 г.

Сражение у Азорских островов 1582 г., по-видимому, было первым крупным морским сражением, произошедшим в открытом море. Когда в 1580 году Испания оккупировала Португалию, только Азорские острова сохранит независимость. В 1580 г. Франция отправила флот под командованием наемного адмирала Филип о Строцци на помощь островам. В ответ Испания отправила к Азорам свой флот. Испанским флотом командовав капитан-генерал дон Алваро де Базан, маркиз де Санта-Крус. Два флота встретились в 18 милях к югу от острова Сан-Мигел 26 июля. Иногда сражение называют по названию ближайшего порта — Понта-Делгада. У Строцци в распоряжении было 40 кораблей, тогда как у де Базана — только 21. Кроме того, каждый флот располагал эскадрой транспортных судов. Французы начали сражение, зайдя половиной своего флота испанцам в тыл. Хотя у французов было почти двукратное численное превосходство, де Базан сумел атаковать французов всеми силами своего флота, что позволило ему сравнять неравенство. Главную ударную силу испанского флота составлял галеон «San Mateo», построенный в Португалии. Галеон водоизмещением 750 испанских тонн нес около 30 пушек. Хотя галеон брали на абордаж сразу несколько французских кораблей, испанская пехота, находившаяся на борту галеона, сумела отразить все атаки. Более того, испанцы перешли в контратаку и заняли два французских корабля. На этом сражение завершилось. Де Базан одержач громкую победу над численно превосходящим противником. Испанцы захватили десять кораблей противника. Французский флот покинул Азорские острова. На следующий год испанская пехота высадилась на Азорах и овладела островами. На рисунке галеон «San Mateo» изображен в состоянии сразу после боя.

Основным изменением на протяжении времени был размер галеона. К 1570 г. водоизмещение среднего галеона превысило 500 тонн, а ко времени создания Непобедимой Армады в 1588 г. в составе испанского флота имелись три галеона водоизмещением около 1000 испанских тонн и восемь — водоизмещением около 800 тонн. После катастрофы 1588 г. в Испании провели переоценку гигантских кораблей, после чего водоизмещение среднего галеона уменьшилось до 500 тонн и оставалось таковым вплоть до конца «эры галеонов», то есть до середины XVII века. Одновременно изменилась структура доходов, поступающих в Испанию из Нового Света. Ценности теперь перевозили государственные корабли, доля частных купцов сократилась. Это давало возможность правительственным чиновником полнее контролировать ценности, доставляемые из Америки. Когда на трон взошел король Филипп III (период правления 1598–1621), то первым делом новый король запретил частным кораблям перевозить ценности под страхом тюремного заключения и крупного штрафа. Таким образом, казна получала 20 % от всех ценностей, добытых в Америке, а также 20 % от всех частных богатств, доставленных в Испанию. Так как король монополизировал трансатлантическое судоходство, оно превратилось в настоящее золотое дно для казны. Кроме жемчуга и изумрудов, груз конвоев на 80 % составляло серебро и на 20 % золото. Серебро транспортировалось в виде слитков, пятая часть серебра доставлялась в виде монет. Золотые монеты в Америке начали чеканить только в 1622 году, поэтому галеоны возили только золотые слитки. Все эти богатства перевозились в трюмах королевских галеонов. Галеоны, предназначенные для транспортировки сокровищ, обычно были меньше размером и слабее вооружены по сравнению с теми, что патрулировали воды в Европе. Увеличить полезную нагрузку за счет вооружения стало возможным также благодаря тому, что в период с 1595 по 1620 г. в водах Испанской Америки царило относительное спокойствие.

Тем временем в Англии появились скоростные галеоны, имевшие более прилизанные обводы. Испанцы постепенно осваивали новинки европейского кораблестроения. К началу XVII в. в Европе наметилась тенденция к уменьшению размеров юта, но испанцы продолжали строить корабли с гигантскими ютами вплоть до 1630-х гг., и даже еще позже. Частично, это было связано с тем, что на испанских кораблях часто присутствовали отряды пехоты. Великолепные рисунки середины XVII в. свидетельствуют о том, что испанские галеоны оставались практически теми же, что и прежде, тогда как голландские и английские галеоны постепенно развивались в новый тип кораблей — линейные корабли. Лишь в 1648 году испанские корабелы начали копировать североевропейский дизайн, что ознаменовало конец эры галеонов.

Во второй половине XVII в. даже консервативные испанцы начали переходить к строительству кораблей нового типа. Ни французской гравюре изображен испанский галеон. Хотя высокая корма, действительно, характерна для галеона, в остальном корабль больше похож на французские или голландские линейные корабли того времени.

Эта гравюра, изображающая верфь начала XVII в., дает нам представление о многих инструментах и технологиях, использовавшихся на испанских верфях того периода. Также как и судно на гравюре, испанские галеоны сооружались под открытым небом.

Кораблестроение

В XVI в. в Испании действовало два главных центра кораблестроения: баскское побережье на севере от Ла-Коруньи до Сантандера, и южное побережье Андалузии, включая два крупных порта: Кадис и Севилью. По различным причинам средиземноморское побережье от Барселоны до Картахены считалось неподходящим для строительства галеонов, хотя этот участок был первым поставщиком галер для королевского флота. С 1580 г. и дальше Испания также строила корабли в Португалии, основные верфи находились в устье реки Тежу под Лиссабоном. В меньшей степени Испания прибегала к услугам других государств: Италии, Сицилии и даже Фландрии. При этом Испания обычно сама вооружала купленные корабли. Около 1610 г. началось строительство галеонов на Карибских островах. Крупнейшая верфь в Новом Свете находилась в Гаване. Кубинские верфи поставляли галеоны для испанской Вест-Индии на протяжении всей первой половины XVII века. Южно-американская Картахена также располагала крупными верфями, но здесь строили в основном небольшие патрульные корабли, а также ремонтировали уже имевшиеся галеоны. Больше всего славились галеоны с севера Испании (район Бильбао), хотя гаванские галеоны также высоко ценились за качество древесины. Для строительства кораблей требовалось отличное сырье. Дубы из Бильбао считались лучшими по сравнению с дубом из центральной и северной Германии. Кроме того, страна басков была центром сталелитейной и оружейной промышленности. Здесь существовала давняя морская традиция, отсюда вели морские пути в Северную Европу, по которым доставлялись длинные сосны для мачт, деготь, пенька и холст. Если европейские галеоны строились из дуба, то для постройки гаванских галеонов использовалась красное дерево, которое считалось лучшим, чем дуб.

Галеоны обычно строили на частных верфях, работавших по контракту с испанским правительством. Известно, например, предприятие Мартина де Араны, мелкого дворянина из Бискайи, который в 1625 году предлагал испанской короне свои услуги по строительству кораблей. Кораблестроительством де Арана надеялся составить себе состояние, так как Филипп IV (1621–1665) поощрял частное кораблестроение. Эту политику начал еще отец Филиппа IV — Филипп III в первую четверть XVII века. До этого предпринималась попытка построить государственные верфи, закончившаяся провалом. Затем правительство пыталось принудить частных кораблестроителей к работе на государственных верфях, но и этот план провалился из-за низкого качества работ, задержек и роста себестоимости. Большинство верфей того времени были примитивными, работы велись под открытым небом. В этот период наличие опытных мастеров и качественных материалов имело большую важность, нежели наличие технических приспособлений.

Обводы корпуса 400-тонного галеона (с пропорциями для галеона и нао) из «Instruction nautica para navegar» Диего Гарсии де Палас и о, 1587 г.

Большинство испанских галеонов имели два главных и несколько вспомогательных якорей, которые ставили в опасных водах. Несколько обнаруженных на месте крушения якорей имеют выгнутые лапы и штоки, то есть прочность якорей была явно недостаточна. «Галеон на якоре», картина маслом пера Андриеса ван Эртвельта.

Правила определяли почти каждую деталь конструкции, начиная от угла, под которым ставили ахтерштевень, и заканчивая способом укладки в трюме запасов сушеной провизии. В целом процесс строительства галеона был вполне прямолинеен. Во-первых, отбиралась подходящая древесина. Чаще всего на строительство галеонов шли деревья, срубленные зимой. Киль (quilla) галеона укладывался на грунт (astillero), длина киля определяла все размеры корабля. Затем устанавливались форштевень (roda) и ахтерштевень (codaste). Оба штевня ставились под углом к килю, угол регламентировался правительственными указами. До конца XVI века результат во многом определялся глазомером мастера и его опытом, но в 1580 году внедрили математические принципы, после чего строительство кораблей превратилось в технологию. Важным моментом было определение ширины корабля (manga), так как ширина была другой ключевой деталью, определявшей остальные размеры корабля. Далее, к килю пристыковывались шпангоуты (cuaderna). Первым ставили главный шпангоут (cuaderna maestre), определявший форму галеона ниже планшира (cintas). Размер и форма шпангоутов колебалась в широкой степени, от U-образной в районе миделя до Y-образной в районе кормы. Форма шпангоутов определяла продольную прогибь (garbo) борта. После установки планшира основной набор корпуса был готов. Корабль с килем длиной 42 codos получал 33 пары шпангоутов.

Внутри корабля настилали несколько палуб, укладываемых на кницы. Трюм (bodega) находился между настилом над килем и нижней палубой (primera cubierta). При необходимости организовывались антресоли. Степс мачты представлял собой опорную конструкцию, удерживающую мачту. Затем укладывались палубы и внешний слой обшивки. Для крепления досок настилов использовались как деревянные нагели, так и железные гвозди. Гвозди забивались быстрее, но были менее надежны. Поэтому лучшие корпуса собирались с использованием и нагелей, и гвоздей, что обеспечивало как гибкость, так и продольную жесткость. На галеоне «Nucstra Senora de Atocha», построенном в Гаванне, подрядчик использовал только гвозди, чтобы ускорить работу и сэкономить деньги. В результате корпус галеона вышел чрезмерно жестким. Последовала судебная «яжба, которая продолжалась вплоть до 1622 года, когда галеон попал в ураган и утонул.

Небольшой испанский галеон водоизмещением около 400 испанских тонн участвует в сражении при Фуэнхироле (1622). На носу стоят снайперы. Носовые пушки также ведут огонь по противнику.

Типичный небольшой галеон начало XVII века. Видно, что фок- и грот-мачта стоят под углом. Такое расположение мачт характерно для галеонов. Картина маслом «Санта-Мария на якоре» кисти Андриеса ван Эртвельта.

Толщина обшивки борта увеличивалась в направлении от планшира к килю. Обшивку корпуса конопатили пенькой, стараясь придать корпусу максимально возможную водонепроницаемость. Проконопаченные швы для надежности заливались смолой. В бассейне Карибского моря особенно большую проблему представляли древоточцы и другие паразиты. Для защиты от них подводную часть корпуса обшивали свинцовыми листами, укладываемыми на слой просмоленной парусины. Наконец, нижнюю часть борта покрывали слоем смеси из смолы и животного жира. Затем устанавливали мачты, а мастера-такелажники устанавливали километры такелажа. Последней деталью было рулевое перо, подвешиваемое на вертикальной оси к ахтерштевню. В отличие от поздних кораблей, на галеонах руль приводился в движение с помощью румпеля (сапа), выводимого на верхнюю палубу, где находился мосгик (puente). После установки такелажа, внутренних переборок, трапов и кабестанов, а также поднятия рангоутного дерева, галеон считался готовым. Строительство галеона обычно занимало два года.

Испанский галеон в районе Пернамбуко, Бразилия, 1635 г. Фрагмент картины маслом «Освобождение острова Сан-Мартин» кисти Хуана дела Корте. Корабль поднял на грот-мачте королевский флагу а на бизань-мачте держит большой красный флаг со св. Георгием, Распятием и Вознесением.

Один из испанских набросков орудийного лафета, датирован 1594 г. Это типичный двухколесный лафет того времени.

Вертлюжные пушки (берсо), обнаруженные на месте крушения испанской эскадры в 1554 г. Три галеона затонули в районе Падре-Айленд у берегов Техаса. Берсо использовались в качестве противопехотного оружия. Их ставили на планшире полубака и полуюта.

Кораблестроители получали плату за свою работу в три или четыре транша. Чаще всего выплаты производились во время подписания контракта, после завершения строительства каркаса, а также по завершению работ. Огромное количество судебных дел, лежащих в архивах, свидетельствует о том, что получить деньги за работу было непростым делом. Королевские чиновники следили за каждой фазой работ и проверяли все детали корабля на предмет соответствия их королевским указам. Разумеется, здесь было где разгуляться коррупции, поэтому король и первые чиновники время от времени лично проводили аудит, удостоверяясь в том, что принимаемые корабли полностью удовлетворяют предъявляемым к ним требованиям. Во время работ подрядчик за свой счет приобретал необходимые материалы и оплачивал работу мастеров, получая позднее полную компенсацию от казны. Но в целом кораблестроитель не оставался в накладе, особенно после принятия специальной программы поощрения, о которой мы уже говорили выше.

Корона получала готовый корабль и дальше самостоятельно доукомплектовывала корабль всем тем, что не определялось в контракте. В числе прочего государство оснащало корабль артиллерией, навигационными инструментами, фонарями, шлюпкой (которую обычно буксировали за кормой, или держали подвешенной на шкафуте), а также множеством друг их деталей. Наконец, галеон украшался. Обычно на плоской корме изображался святой, в честь которого был назван корабль. Корма, нос, носовая фигура и другие детали золотились, если то позволяли средства.

Бронзовая средняя кулеврина, обнаруженная на месте гибели испанского галеона «Санти-Маргарита», затонувшего в 1622 г. у островов Флорида-Кис. Четырехколесный лафет — неудачная современная поделка. Оригинальный лафет пушки был двухколесным.

Грубая кованная железная вертлюжная пушка-берсо, обнаруженная на месте гибели галеона «Nuestra Senora de Atocha». Скорее всего эта берсо была не с затонувшего галеона. После крушения уцелевшие корабли эскадры отметили место гибели галеона буем, вместо якоря для которого использовали устаревшую берсо. Берсо обнаружили в 1985 г., она была обмотана цепью. Ниже представлены боеприпасы для более крупных пушек.

Внутренние помещения корабля не окрашивались, тогда как верхнюю часть надводного борта обычно красили полосами разного цвета. Обычными цветами были черный и охра, но встречались также желтый, красный, синий и иногда белый. Флаги поднимали на всех мачтах. Обязательно поднимали королевский флаг, далее флаг флота, к которому принадлежал корабль, или флаг конкретного командующего флотом. Наконец, на корабль погружали запасы провианта. Окончательное оснащение корабля могло тянуться недели и даже месяцы. После этого корабль был полностью готов к походу и бою.

Название корабельных палуб на галеонах следовала средневековой традиции крепостей. Термины трюм (bodega) и нижняя или орудийная палуба (primera cubierta) перешли на галеоны со старых типов испанских кораблей: нао и каравелл. Позади грот-мачты начинался ют. Ют назывался to Ida, что буквально означает «палатка», поскольку на старых кораблях на корме обычно находился тент. Другим названием юта было alcazar, то есть «крепость». В верхней части юта находилась каюта, которую называли toldilla («палаточка»). Ниже от шкафута и до кормы находилось отделение корабля, именуемое camarote. Здесь оборудовались каюты для офицеров. В носовой части корабля находился полубак (castillo). Термины castillo и alcazar свидетельствуют о том, что испанцы строили морское сражение не от артиллерии, а от абордажа. Высокие надстройки ухудшали мореходность корабля, делая его трудно управляемым при сильных ветрах, гак как парусность корпуса приводила к тому, что корабль сносило под ветер. В то же время галеоны нельзя назвать неуклюжими кораблями, как это иногда пытаются представить. По сравнению с нао и карраками галеоны имели отменные ходовые качества. Галеоны были просто красивы. Их высокие юты, довольно бесполезные на практике, придавали кораблям внушительный вид, делая их настоящими плавающими крепостями.

Галеон «San Juan Bautista», 1588 г.

В походе Непобедимой Армады 1588 г. участвовали 22 галеона. Название «San Juan Bautista» несли два корабля эскадры, в том числе галеон, изображенный здесь. На галеоне держал флаг адмирал кастильской эскадры. Это был современный корабль водоизмещением 750 испанских тонн, экипажем 296 человек (в том числе солдаты) и вооружением 24 пушки (не считая берсо). Когда армада вошла в Ла- Манш, галеоны выделили из состава их эскадр и сформировали из них ударный отряд. Этот ударный отряд прикрывал остальные силы армады, поэтому участвовал во всех крупных сражениях кампании. Во время сражения у Грейвлайнза (8–9 августа) этот галеон вместе с четырьмя другими кораблями своего класса и флагманом «San Martin» вступили в бой с основными силами английского флота. Сражение длилось целый день, палуба галеона была буквально залита кровью. Но галеон не только уцелел в сражении, но и успешно вернулся домой.

Галеон «San Juan Bautista» был построен для американского флота, он имея сравнительно невысокий профиль. Кроме того, он нес сравнительно слабое пушечное вооружение, обычное для американских галеонов. Прежде чем галеон покинул в 1588 г. Лиссабон, он получил дополнительное вооружение в виде дюжины берсо разных калибров.

На врезке изображена берсо, обнаруженная на месте гибели корабля «La Trinidad Valencera», также входившего в состав Непобедимой Армады.

Вооружение

Вооружались галеоны за счет короны. Это означало, что правительственные чиновники вели подробнейший перечень всего вооружения, установленного на корабли: пушек, боеприпасов и принадлежностей. Даже от капитанов уцелевших в 1588 г. кораблей Непобедимой Армады потребовали отчет о расходе пороха и боеприпасов с объяснением того, почему расход оказался столь большим. Действовали законы, определявшие число и размер пушек на королевских галеонах. С 1552 г. регламентации подверглась численность орудийных расчетов, а также величина боекомплекта к каждой пушке.

Пушки изготавливались на королевских орудийных мастерских. В большинстве случаев порох и ядра также делались на правительственных предприятиях. Лишь в 1633 г. корона разрешила производство пороха частными лицами. Пушки устанавливались на корабли лишь на время рейса. После прибытия галеона в порт назначения, пушки снимали на берег и отправляли в арсенал. Это была трудная процедура, но она позволяла максимально эффективно использовать имеющуюся артиллерию. Галеоны оснащались артиллерией с учетом поставленной перед ними задачи. До конца XVI в. Испания испытывала нехватку артиллерии. Чтобы восполнить эту нехватку пушки даже закупались за границей: на севере Италии, Фландрии и Центральной Германии. В начале XVII века в Испании открыли несколько литейных предприятий. В 1611 г. заработала литейная в Севилье, делавшая бронзовые орудийные стволы. В 1622 г. открыли литейные мастерские в Льерганесе иод Сантандером, где отливали железные пушки. С 1630-х гг. эти два центра стали основными поставщиками испанской артиллерии.

Еще один фрагмент картины штурма Пернамбуко. Испанский флагман дона Лопе де Осеса стоит на якоре, прикрывая высадку испанской пехоты. Фрагмент картины маслом «Освобождение острова Сан-Мартин» кисти Хуана де ли Корте.

На среднем плане этой картины видно, как испанские галеоны и галеры оказывают артиллерийскую поддержку испанской пехоте, отражающей английский десант в районе Кадиса (1625). Картина маслом «Оборона Кадиса от англичан» кисти Франсиско де Сурбарана (1598–1664).

Испанцы применяли орудия нескольких основных типов: каноны (canones), кулеврины (culebrinas), пушки, стреляющие каменными ядрами (pedreros), кованные пушки (bombardettas) и вертлюжные пушки (versos). Наиболее крупными и тяжелыми были каноны (canones). Они имели стволы меньшей относительной длины по сравнению с кулевринами. Кулеврины в свою очередь подразделялись на собственно кулеврины и более мелкие средние кулеврины (medio culebrinas). И те, и другие были длиннее и легче пушек, и даже крупнее canones de batir. Педреро — пушки, стреляющие каменными ядрами, — встречались очень редко уже к концу XVI в., себестоимость изготовления каменных ядер становилась слишком велика. Педреро были оружием ближнего боя, они имели короткий ствол и небольшую пороховую камеру. Их использовали для поражения живой силы противника на короткой дистанции. Хотя педреро встречались вплоть до 1620-х гг., их давно считали устаревшим типом оружия. Бомбардетты имели кованные казенники. Впервые они появились на испанских кораблях около 1400 г. Их дальнобойность была гораздо меньше, чем у литых пушек того же калибра, что объяснялось прорывом пороховых газов из казенника. Бомбардетты продолжали использовать вплоть до конца XVI в., но с королевских галеонов они исчезли в 1570-х гг. В большинстве инвентарных перечней 1580-х гг. бомбардетты числятся с пометкой «устаревшее оружие. Наконец, вертлюжные берсо (verso) представляли собой короткоствольное оружие ближнего боя. Берсо устанавливались на вертлюжных станках в отверстиях на бортовых поручнях. Они могли быть разного размера и типа, но чаще всего берсо стреляли фунтовым ядром. Встречались более крупные полуторафунтовые «двойные берсо» (verso doble), а также 2,5-фунтовые эсмерилы (esmeril). Все виды берсо были казнозарядными, благодаря чему отличались высокой практической скорострельностью. Берсо могли вести огонь ядрами и картечью.

Испанские галеоны применялись не только в Атлантике и у побережья Америки, но и на Средиземном море. Картина маслом «Сражение с пиратами» Андриеса ван Эртнельта (1590–1652). Испанский галеон ведет бой с пиратскими галерами.

Когда в 1985 г. охотник за сокровищами Мел Фишер обнаружил обломки галеона «Nuestra Senora tie Atocha», в трюмах галеона по-прежнему лежал груз серебряных слитков, причем слитки так и остались лежать как были уложены в 1622 г. Здесь 70-фунтовые слитки извлечены из воды, но уложены по той же схеме, что и на борту галеона.

Ниже приведена таблица, в которой перечислены наиболее распространенные на испанских галеонах в 1570–1640 гг. типы пушек. Следует иметь в виду, что это средние цифры. На практике использовалась артиллерия самых разных калибров, каких-либо стандартов в этой области не существовало. Каждая пушка была в своем роде уникальным изделием. Каждая пушка фигурировала в списках отдельно, редко когда две пушки имели аналогичные характеристики. Массы в таблице даны в испанских фунтах (libras), все остальные величины даны в англосаксонских традиционных единицах.

Галеон «San Mateo» в бою у Азорских островов, 1582 г.

Галеон «San Juan Bautista», 1588 г.

Галеон «San Felipe», 1629 г.

Галеон «Santa Teresa» в сражении при Даунсе, 1639 г.

Большинство источников, описывающих состав Непобедимой Армады, сообщают нам, что 22 галеона, участвовавших в походе 1588 г., имели разные размеры и водоизмещение. Восемь из них были водоизмещением от 500 до 600 испанских тонн и несли по 24 пушки. Восемь имели водоизмещение от 700 до 850 испанских тонн, их вооружение составляло от 30 до 40 пушек. Три галеона — гиганты водоизмещением более 1000 испанских тонн — несли по 50 пушек. Кроме того, три малых галеона водоизмещением от 250 до 350 испанских тонн имели вооружение по 20–24 пушек. В приведенные числа входят вообще все орудийные стволы, стоявшие на борту корабля, до двойных берсо включительно. В большинстве случаев простые берсо не считались за пушки, так как минимальным орудийным калибром был фальконет (falcon или falconeta) — 1–1,25 фунта. Если учесть, что вертлюжные двойные берсо составляли примерно четверть от всего корабельного вооружения, то каждый 500-тонный галеон нес примерно по 18 тяжелых пушек, а более крупный 750- тонный галеон — по 24–30 пушек.

Жизнь на борту корабля, рисунок Ганса Гольбейна-младшего (1497–1543). Матросы проводят время распивая вино, приставая к пассажиркам и лазая по снастям. В действительности, на испанских галеонах поддерживалась суровая дисциплина. Порядок на кораблях объяснялся не только усилиями командиров, но и религиозной сознательностью католиков-испанцев.

Средний размер пушек, 1570–1640 гг.

Тип пушки

масса снаряда

калибр

масса пушки

длина пушки

Canon

24 фунта

6 дюймов

5400 фунтов

11 футов

Culebrina

16 фунтов

5,5 дюйма

4300 фунтов

12 футов

Medio culebrina

11 фунтов

4,5 дюйма

3000 фунтов

10 футов

Sacre

7 фунтов

3,5 дюйма

2000 фунтов

8 футов

Medio sacre

3,5 фунта

2,5 дюйма

1400 фунтов

7 футов

Похожее вооружение несли и галеоны XVII в. 500-тонный галеон «Nuestra Senora de Atocha», построенный в 1618 г., нес 20 тяжелых пушек: два канона, четыре кулеврины, десять средних кулеврин и четыре сакры. Наиболее тяжелые пушки стояли на корме и были обращены назад, остальная артиллерия равномерно распределялась вдоль бортов. Кулеврины располагали в районе миделя, сакры стояли перед грот-мачтой, средние кулеврины находились ближе к корме. Все пушки стояли на двухколесных лафетах. Кроме того, 14 берсо разных размеров стояли вдоль палуб и под полубаком. При необходимости берсо ставили и на ют. Таким образом, галеоны несли неплохое, но не чрезмерное пушечное вооружение. Кроме пушек, галеоны должны были нести ценности, пассажиров, солдат. Таким образом, вооружение галеонов было адекватным. Позднее, с появлением линейных кораблей, акцент сместится в сторону увеличения их пушечного вооружения. но это произойдет позднее.

Галеон «Nuestra Senora tie Atocha», 1622 г.

Галеон «Nuestra Senora ile Atocha» был построен в Гайане в 1618 г. и предназначался для американского флота. Это был сравнительно небольшой корабль водоизмещением чуть больше 500 испанских тонн. Экипаж галеона не превышал 200 человек (в том числе 90 солдат), а его вооружение состояло из 20 тяжелых пушек и четырех-восьми берсо. Этот галеон стал одним из трех кораблей своего класса, затонувших в сентябре 1622 года из-за урагана. В катастрофе погибли все 50 находившихся на борту пассажиров, спастись удалось только четырем членам экипажа. Хотя в последующие десятилетия неоднократно предпринимались попытки поднять затонувшие вместе с кораблем сокровища, долгое время миллион серебряных песо и 20 тонн серебряных слитков, золота и изумрудов оставались лежать па дне в районе островов Флорида-Кис.

В 1985 г. охотник за сокровищами Мел Фишер обнаружил обломки двух галеонов: «Nuestra Senora de Antoclui» и «Santa Margarita». Небольшой отряд археологов и аквалангистов провели исследование обломков, регистрируя все, что удавалось поднять на борт. В числе находок значатся крупный фрагмент нижней части кормы, но которой удалось точно идентифицировать корабль. Нашу реконструкцию мы провели по документам, найденным в испанских архивах. Как и все корабли кубинской постройки, галеон отличался от своих испанских систершипов тем, что был изготовлен из красного дерева, а не дуба. Анализ обломков показал, что постройка корабля велась с нарушением технологии, вероятно из-за желания кораблестроителей сэкономить. В результате судостроители подверглись судебному иску. Возможно, гибель галеона в какой-то степени определялась недостатками его конструкции.

Хотя художник намеревался изобразить голландский корабль, у пего вышел небольшой испанский галеон. Солдаты ведут ружейный огонь с полуюта, трубач дублирует трубой приказы капитана. Фрагмент картины кисти неизвестного художника, изображающей сражение при Фуэнхироле (1622).

Солдаты на испанском галеоне отражают попытку абордажа, предпринятую средиземноморскими пиратами. Фрагмент картины маслом «Сражение между испанцами и турками» кисти Хуана де ла Корте (1596–1660). Обратите внимание на мушкетеров, стоящих на кормовой галерее, а также ни стрельбу из пушек практически в упор.

Набросок большого испанского галеона из Гипускоа (область страны басков вокруг Сан-Себастьяна). Здесь, а также в Бильбао находились центры постройки галеонов. Набросок датирован 1611 г. На нем изображено необычная схема парусов на бушприте, характерная для кораблей конца XVII и.

Применение

Система флотов

Галеон создавался с определенной целью: обеспечить доставку ценностей из Нового Света в Испанию. Галеоны обычно действовали в составе флота (flota). В первые десятилетия колонизации Нового Света корабли обычно совершали трансатлантические рейсы в одиночку. Но в 1522 г. судовладельцы Севильи обратились к королю с просьбой о защите. Результатом этой просьбы стало возникновение системы флотов. С судовладельцев, плавающих через Атлантику, начали брать налог (averia), который шел на постройку кораблей, защищавших морские пути. Первыми сопровождение получили корабли, курсирующие между Испанией и Азорами, но в 1526 году король решил, что трансатлантическое судоходство должно проходить в форме конвоев, которые было проще защищать. С этого времени регулярные конвои ходили из Севильи в Америку. Каждый конвой сопровождался одним вооруженным нао. Отдельные корабли совершали плаванье в одиночку, рискуя с целью не платить налог. В результате налог более тяжелым бременем ложился на владельцев кораблей, плававших в составе конвоев.

Около 1555 г. риск встретиться в море с кораблем противника вырос настолько, что каждый конвой теперь сопровождали четыре нао или галеона. На протяжении следующего столетия и в более позднее время ежегодно проводились два конвоя из Севильи, Один конвой шел к карибскому побережью Южной Америки (Tierra Firme), другой шел в Новую Испанию (нынешняя Мексика). Как правило, флот в Новую Испанию покидал Севи лью в апреле, а флот в Южную Америку уходил в августе. Оба конвоя проходили в юго-западном направлении на Канарские острова, а затем шли к южной части Наветренных островов. Собрав мексиканское серебро, специи, фарфор и другие товары, конвой из Новой Испании зимовал в Вера-Круз, а на следующее лето уходил в Гаванну. Южноамериканский конвой зимовал в Картахене, погрузив на борт годовую продукцию серебряных рудников Порто-Белло. Летом конвой также уходил на Гавану, а затем шел через Атлантику. Обычно, но не всегда, оба конвоя возвращались самостоятельно, прибывая в Севилью в октябре-ноябре, после того, как в Новый Свет ушли оба конвоя нового года. Испания сильно зависела от ежегодного подвоза золота, серебра и драгоценностей из Нового Света, которые шли на финансирование европейских кампаний.

Галеоны, сопровождавшие конвои, не всегда следовали по одному с конвоем маршруту. Галеоны сопровождения (Armada de la Guardia) обычно покидали конвой, когда он достигал Карибского моря, и уходили в Гавану, присоединяясь к возвращавшимся конвоям предыдущего года. Это значит, что галеоны не зимовали в американских водах. Позднее все корабли конвоя стали называться галеонами. В XVII в. наиболее мощное прикрытие получал южноамериканский конвой, считавшийся более ценным.

В сражении первую скрипку играли испанские пехотинцы, а не артиллеристы. Тактика, основанная на действиях пехоты, доминировала на испанском флоте вплоть до начала XVII в. Фрагмент картины кисти неизвестного художники, изображающей сражение при Футхироле (1622). Вдоль планшира стоят и стреляют иркебузиры и мушкетеры. Кроме того, огонь ведут кормовые пушки.

Галеоны, формировавшие Armada de la Guardia, обычно выделялись из состава основного испанского флота, который с 1580 года назывался Armada del Mar Осеапо (Атлантический флот). Основной ударной силой атлантического флота была португальская эскадра. На переломе XVI–XV1I вв. испанский океанский флот почти непрерывно вел боевые действия. Кроме португальской эскадры, в составе флота входили еще три или больше эскадр, базировавшихся в Севилье и Кадисе, Ла-Корунье и Сантандере, а также в Лиссабоне. Флот включал в свой состав как королевские корабли, так и корабли, взятые короной в наем. Хотя число галеонов в составе эскадры было невелико, они составляли ее главную ударную силу. Например, в ходе кампании 1588 года Непобедимая Армада насчитывала более 120 кораблей, из которых только 20 были галеонами (остальные нао, вооруженные торговые суда, галеасы и прочие типы кораблей). Хотя число галеонов росло на протяжении первой половины XVII в., в составе флота по-прежнему было много кораблей других типов. Испанские галеоны действовали небольшими группами, сопровождая карибские конвой (а позднее и самостоятельно перевозя ценности), а также защищая интересы Испании в ее территориальных водах. Кроме того, иногда из состава флота выделялась эскадра галеонов (galiflota), которую отправляли к берегам Америки, для решения особых задач. Так происходило в 1625, а также в 1629/30 гг. Галеон, будучи многоцелевым боевым кораблем, выступал как основной инструмент военного давления в пользу испанской короны, а также как защитник морской испанской империи.

Справа: голландцы отступают после неудачной попытки морского десанта. Испанская пехота внешне мало чем отличалась от голландской. Картина маслом «Освобождение Сан- Хуан-де-Пуэрто-Рико» кисти Эухенио Кихеса (1572–1634).

Галеон «San Felipe», 1629 г.

В рамках программы привлечения частных кораблестроителей, баскский дворянин Мартин де Арана построил для короны шесть галеонов в 1625–1628 гг. Это были галеоны «San Felipe», «Nuestra Senora de Begona» (оба 610 тонн), «Los Tres Reyes», «San Juan Baptista» (оба 450 тонн), а также «San Sebastian» и «Santiago» (оба 330 тонн). Все эти галеоны вошли в состав океанской армады и сыграли заметную роль на протяжении следующих десятилетий. Галеон «San Felipe», названный в честь Филиппа IV, имел 31,1 м в длину, 10 м ширину в миделе, его вооружение состояло из 24 пушек. За время службы галеон плавал на Карибы в составе американских конвоев, а также служил в составе португальской эскадры в составе океанского флота во время войны с Францией. Галеону даже довелось поучаствовать в сражении при Даунзе, и уцелеть при этом. Это была типичная «рабочая лошадка» испанского флота вплоть до середины XVII в.

На врезке показана литая бронзовая средняя кулеврина. Такую пушку удалось обнаружить на месте гибели галеона «Nuestra Senora de Atocha», затонувшего в 1622 году. Пушка украшена гербом Филиппа III, а также картушем с именем его изготовителя. Пушка установлена на двухколесном лафете, похожем на те, что использовались в сухопутной артиллерии. Пушка такого типа обслуживалась расчетом из шести-восьми человек, но неудобный лафет затруднял непрерывный огонь из пушки.

Организация на борту корабля

На протяжении описываемого периода галеоны были основными кораблями испанского флота. Численность экипажей галеонов определялась установленным штатным расписанием. В мирное время один член экипажа приходился на каждую тонну водоизмещения, а в военное время численность экипажа повышалась в полтора раза. Кроме того, на численность экипажа заметное влияние оказывали финансовые возможности государства. Случалось, что из-за нехватки средств численность экипажа не дотягивала и до половины численности мирного времени. В 1550 г. галеоны и торговые суда комплектовались экипажами из расчета один человек на 5,5 тонны водоизмещения, правда, при этом на борту кораблей присутствовали отряды солдат, которые частично компенсировали малочисленность экипажей. В 1629 году применялась схема один матрос на 6,25 тонны плюс один солдат на 4 тонны. Разумеется, в военное время численность экипажей увеличивалась. Галеоны часто использовались для транспортировки войск в Атлантике и к побережью испанских Нидерландов. В 1601 и 1613 гг. на кораблях Armada de la Guardia было по 90-100 матросов, не считая солдат. Соотношение между моряками и солдатами, артиллеристами и слугами за эти двенадцать лет изменилось (возросла доля моряков). Известны списки членов экипажей. Типичный 500-тонный галеон и начале XVII века управлялся экипажем, в среднем состоящем из 15 офицеров, 26 матросов, 19 курсантов. 10 слуг и 21 канонира-итого 91 человек, 1 член экипажа на 5,5 тонны водоизмещения. При этом на борту галеона находился отряд солдат численностью 125 человек. Итого на борту находилось 216 человек, не считая сверхштатных рабочих, пассажиров или транзитных солдат. Приведенные выше цифры почерпнуты из оригинального списка экипажа. На практике численность солдат на борту могла колебаться в пределах 25 %, в зависимости от поставленной задачи. Тем не менее, число солдат на борту испанских кораблей оставалась удивительно высокой.

Во время сражения при Гибралтаре (1607) испанский флагман дона Хуана Альвареса взлетел на воздух и результате пожара в крюйт-камере. Картина маслом «Сражение при Гибралтаре» кисти Хендрика Корнелиши Ирама (1566–1640).

Испанские и английские корабли ведут бой в ходе кампании 1588 г. Вопреки распространенному представлению, Непобедимая Армада лишь в небольшой части состояла из галеонов, а большинство испанских боевых кораблей были меньше английских. Картина маслом «Английские корабли и испанская армада, август 1588 г.» кисти неизвестного английского художника, конец XVI в.

К середине XVII в. Испания полностью оправилась после катастрофы 1588 г. и могла успешно противостоять протестантам па Средиземном море. Картина маслом кисти неизвестного испанского художника запечатлела небольшую победу испанцев под командованием дона Фадрике де Толедо над голландцами в районе Гибралтара в 1621 г.

Под командованием опытного испанского адмирала дона Фадрике де Толедо-и-Осорио испанский флот провел серию десантных операций на Карибских островах в 1629 году. Галеоны бомбардируют побережье, а испанские солдаты штурмуют голландские и английские позиции. Картина маслом «Освобождение Сан-Кристобаля» кисти Хуана Баутисты Маш, о (1578–1649).

Организация эскадры, а также организация на борту корабля была в высшей степени регламентирована. Независимо от того, предназначалась ли эскадра для похода в Новый Свет, или перед ней ставилась задача действовать в качестве отдельной боевой группы, во главе эскадры неизменно стоял капитан- генерал (capitan-general), назначавшийся королем. Хотя испанцы называли такой отряд кораблей флотом (flota), правильнее было бы его именовать эскадрой. Численность эскадры галеонов редко когда превышала дюжину вымпелов, не считая числа сопровождаемых торговых судов. В своей книге «Itinerario» (1575) Хуан Эскаланте описывает идеального капитан-генерала так: «это хороший человек, происходящий из уважаемого и родовитого семейства, коренной житель Севильи, добрый католик и опытный моряк… среднего возраста, не слишком старый, но и не слишком молодой». Удивительно, но большинство капитан-генералов вполне удовлетворяли этому описанию. Такие люди как Дон Фадрике де Толедо-и-Осорио, Дон Хуан де Бенабидес и Фанциско де Мендоса были выходцами из среды испанской аристократии, военных рыцарских орденов и испанской военной бюрократии, Опытные придворные интриганы, дипломаты, солдаты и моряки, эти командиры несли колоссальную ответственность, но с готовностью принимали вызов. Капитан-генерал размещался на флагмане эскадры (capitana) вместе со своим небольшим штабом, состоявшем из королевских чиновников и приближенных капитан-генерала. Вторым лицом в эскадре был адмирал (almirante), назначавшийся капитан-генералом. Он отвечал за мореходность эскадры, поддержание походного и боевого строя, а также за все аспекты боеготовности. Таким образом, адмирал был более моряком, нежели солдатом. Традиционно, корабль адмирала (almiranta) замыкал строй эскадры, или располагался на противоположном от капитан-генерала фланге.

Дон Фадрике де Толедо, испанский флотоводец, освободивший Байю в Бразилии (1625) изображен здесь стоящим рядом с портретом короля Филиппа IV Адмирал добавлен к картине позже, так как вскоре после победы он поссорился с королем. На заднем плане видны несколько галеонов испанского флота. Картина маслом «Освобождение Байи» кисти Хуана Баутисты Маино.

Главным офицером на галеоне был капитан (capitan). На протяжении XVI–XVII вв. встречались два разных типа капитанов. Морской капитан (capitan de mar) был профессиональным моряком, но не имел власти над солдатами, находящимися на борту. Но такие капитаны встречались не часто. Обычно первым офицером на корабле был солдатский капитан (capitan de guerra), который не имел понятия об управлении кораблем, поэтому пользовался услугами мастера- судоводителя (об этой должности будет рассказано ниже). Если в других странах на кораблях действовал принцип единоначалия, то испанцы продолжали практиковать разделение власти вплоть до конца XVII века. Встречались также универсальные капитаны (capitan de mar у guerra), имевшие опыт как морских, гак и сухопутных операций. Но, как уже было сказано, чаще всего кораблем командовал сухопутный командир, действия которого носили скорее бюрократический, нежели практический характер.

Мастер (maestre) был фактическим хозяином на корабле, решая все практические задачи, оставляя административные задачи капитану. Хуан Эскаланте описывал идеального мастера такими словами: «опытный моряк… имеющий хорошую репутацию и пользующийся доверием». Эскаланте сравнивал мастера на корабле с пчелиной королевой в улье. В отличие от других офицеров, назначавшихся только на время плавания, мастер обычно постоянно служил на одном и том же корабле. Мастер отвечал за навигацию, следил за состоянием припасов, контролировал состояние древесины корабля. На протяжении XVII в. роль мастера принимала все более административный характер, а практические вопросы переходили в ведение первого лейтенанта (alferez de mar). Следующим в иерархической лестнице стоял штурман (piloto), отвечавший за навигацию. В составе эскадры один из штурманов считался главным (piloto mayor). Главный штурман определял курс всей эскадры, Штурманов не следует путать с лоцманами, которые поднимались на борт корабля, чтобы провести его в прибрежных водах. Например, лоцманы водили корабли по Гвадалквивиру от Севильи до моря. За штурманом шел боцман (contramaestre). Боцман был первым помощником мастера, в круг его обязан ностей входило следить за ходом погрузки товаров на корабль, за состоянием парусов и такелажа, а также он обеспечивал плавность хода корабля. Боцману помогал боцманмат (guardian), который дополнительно следил за пожарной безопасностью, контролируя источники открытого огня на борту (камбуз, свечи, лампы). Другим помощником боцмана был главный стюард (despensero), следивший за хранением и расходом запасов провианта — пищи, вина и воды. Он же определял размеры рациона в случае нехватки продовольствия. Из матросов назначался alguacil de agua — помощник стюарда, отвечавший за раздачу воды. Обязанности мастера-канонира (codestable) описаны ниже.

Кроме упомянутых офицеров в состав экипажа входило несколько внештатных чиновников, которые не участвовали в управлении кораблем. На серебряных галеонах (galeones de la plata), занимавшихся перевозкой серебра из Америки, присутствовал казначей (maestre de plata), назначенный Casa Contratacion — ведомством, занимавшемся сбором налогов с доходов, полученных в Америке. Казначей регистрировал все ценности, погруженные на борт, независимо от того, государственные или частные они были, и собирал соответствующий налог. Казначею помогали писари (fiadores). Если казначей находился на флагманском корабле, то его писари распределялись между остальными кораблями эскадры. Другим чиновником на борту флагмана был инспектор (veedor), который следил за тем, чтобы на кораблях эскадры соблюдались финансовые интересы короля. На каждом галеоне присутствовал нотариус (escribano), который отмечал все перемещения грузов на борту. Наконец, на борту каждого галеона присутствовали капеллан (capellan) и судовой врач (cirjano).

Галеон «Santa Teresa» в сражении при Даунсе, 1639 г.

Вышедшая в сентябре 1639 г. против Голландии армада дона Антонио де Окендо насчитывала 67 кораблей разных типов, разделенных на семь эскадр. Одна из эскадр была приписана к порту Ла-Корунья, она состояла из восьми кораблей разных типов, в том числе четырех галеонов. Командовал эскадрой дон Лопе де Осес, занимавший также должность заместителя командующего армадой. Его корабль был 1100-тонным галеоном «Santa Teresa», вооруженным 36 пушками. 21 октября 1639 года, на втором этапе сражения при Даунсе, голландский флот атаковал испанцев. Сражение шло в довольно плотном тумане. Испанские корабли прижимались к дружественному английскому побережью, но «Santa Teresa» оказалась отрезанной от основных сил восемью голландскими кораблями, начавшими одновременную атаку. При поддержке галеона «San Felipe» дон Лопе де Осес долгое время сдерживал действия голландцев, пока те не пустили брандеры. В безветренную погоду галеон не смог активно маневрировать, поэтому один брандер сумел столкнуться с галеоном. На корабле начался пожар. Испанские канониры продолжали стрельбу до тех пор, пока артиллерийскую палубу не охватил огонь. Дон Лопе покинул галеон, уводя с собой 500 человек из 600 членов экипажа. Здесь изображен апогей сражения, когда голландские брандеры вынырнули из тумана.

Сражение при Даунсе, 1639 г. Флагман дона Антонио де Окендо ведет бой с голландскими кораблями. Второй испанский галеон (справа) спешит па помощь командиру. Гравюра по мотивам картины маслом кисти Корнелииш Вербека (1590–1635).

Голландская гравюра, изображающая сражение при Даунсе (1639). Испанский галеон на переднем плане тонет, разбитый артиллерийским огнем голландцев. На самом деле, большинство испанских кораблей затонуло уже после боя, когда голландцы пытались отбуксировать захваченные галеоны домой.

Среди членов экипажа имелись отдельные специалисты. Матросы (gente de mar) делились на четыре группы: квалифицированные матросы (marineros), неопытные матросы (grumetes), юнги (pajes) и канониры (artilleros). Специалисты имели статус унтер-офицеров. Среди них выделялась группа ремесленников: плотник, водолаз, бондарь, конопатчик, а также один или несколько трубачей. Канониры имели более высокий статус, нежели матросы. Под командованием мастера-канонира канониры обслуживали пушки, а также вели из них огонь во время боя. В бою канонирам помогали простые матросы. Опытные матросы противопоставлялись неопытным, которые в большинстве своем были молодыми людьми, только обучавшимися морскому мастерству. Такое деление было обычным для эпохи парусного флота. На нижней ступеньке иерархии стояли юнги. Среди юнг встречались родственники офицеров, но чаще всего это были сироты или мальчишки, убежавшие из дома. Юнги выполняли всю вспомогательную работу: драили палубы, готовили пищу, помогали матросам. Экипаж делился на две или — реже — на три вахты, благодаря чему корабль продолжал движение и ночью. При необходимости матросов свободной вахты могли привлечь на помощь.

Галеон «Nuestra Senora de la Pura у Limpia Concepcion» 1641 г.

Один из последних настоящих испанских галеонов «Nuestra Senora de la Pura у Limpia Conception» был спущен на воду в 1620 г. в Гаване как нао. а в 1639 г. прошел переделку› в галеон. В дальнейшем корабль охранял испанские суда в Новом Свете. Если англичане и французы предпочитали давать своим кораблям секулярные имена («Victoria» или «Triumph», например), испанцы предпочитали давать кораблям имена святых (начало со слова San или Santa в зависимости от пола святого) или Богородицы (в начале названия Nuestra Senora). Галеон «Nuestra Senora de la Pura у Limpia Concepcion» был 600-тонным 36-пушечным кораблем. Длина по ватерлинии 42 м, экипаж 250 моряков и солдат. К моменту переделки корабля на испанском флоте уже наметилась тенденция к уменьшению высоты юта, хотя при этом юты испанских кораблей оставались все равно выше, чем у кораблей постройки других европейских государств. Таким образом, этот галеон можно привести как пример последнего этапа развития галеонов. Уже после 1650 года Испания начала строить корабли французского и голландского образца. Новые корабли представляли собой линейные корабли с низкими надстройками и тяжелыми бортовыми батареями. Галеон «Nuestra Senora de la Pura у Limpia Concepcion» продолжал службу в Америке до 1641 г., когда корабль погиб во время урагана у берегов Испаньолы (в настоящее время Доминиканская республика). Уже в конце XVII в. английские охотники за сокровищами определили место крушения корабля и извлекли на поверхность большую часть его золотого и серебряного груза.

На врезке изображена новая литая железная пушка, появившаяся на вооружении испанских кораблей в середине XVII века. Это 24-фунтовая пушка-канон, отлитая в Льерганесе под Сантандером около 1637 года. Корабль с этой пушкой на борту пошел на дно в районе Багамских островов в 1656 году. Пушка имеет четырехколесный компактный лафет, появившийся на испанских кораблях в 1630/40-ее гг.

Солдаты имели собственную организацию. Всеми солдатами на борту кораблей эскадры командовал капитан-генерал, которому помогал военный правитель (gobemador), бывший одновременно капитаном на одном из галеонов (gobemo). На каждом галеоне пехотой командовали солдатские капитаны. Структура пехотного отряда на борту галеона повторяла структуру испанских пеших рот того времени. Капитану помогал лейтенант (alferez de guerra), который следил за дисциплиной личного состава, а также определял размещение солдат на борту. Как и в большинстве европейских армий лейтенанту подчинялись сержанты (sargento), которые следили за повседневной активностью рядовых солдат. Рота делилась на эскадроны (фактически взводы) численностью 25 человек. Каждым эскадроном командовал эскадронный командир (cabo de escuadra). Как и матросы, солдаты делились по уровню подготовленности. Опытные солдаты (soldados aventanjados) получали повышенное жалованье. Среди опытных солдат были знаменосец (abanderado), два барабанщика (tambores) и один флейтист (pifano). Наибольшее жалованье среди опытных солдат получали мушкетеры (mosqueteros) и аркебузиры (arcubuseros). Изучение списков личного состава показывает, что половина личного состава корабельной роты были вооружены полупиками или алебардами, тогда как другую половину в равных долях составляли мушкетеры и аркебузиры.

Испанцы не спешили с инновациями на море. Этот арбалет с принадлежностями обнаружен на месте гибели галеона у Падре-Лйленда в 1554.

Жизнь на борту

На испанских галеонах было немного свободного места. Типичный галеон начала XVII века, построенный в 1628 г. «Nuestra Senora de los Tres Reyes» водоизмещением 450 испанских тонн, управлялся экипажем из 200 человек. Размер главной палубы составлял всего 53 на 17 codos (29,9 на 9,6 м), то есть на одного человека приходилось всего 1,4 кв. м. Конечно, для капитана и офицеров создавались сравнительно более комфортабельные условия. Капитанская каюта находилась в кормовой части верхней палубы. В капитанской каюте проживал капитан или оба капитана (морской и солдатский), если оба присутствовали на корабле. Каюта штурмана находилась в кормовой части юта, прямо над каютой капитана. Рядом со штурманской каютой находилось рулевое управление кораблем. Капеллан также жил в каюте на верхней палубе. Капитан и старшие офицеры имели некоторое собственное пространство (каюта капитана была самым просторным помещением на корабле), младшие офицеры и пассажиры имели только собственные спальные места, отгороженные ширмами или временными деревянными перегородками. Если пассажиров на корабле было много, некоторым младшим офицерам приходилось перебираться на нижнюю палубу, поскольку индивидуальное спальное место считалось большой роскошью. Если же пассажиров на борту галеона было еще больше, то за грот-мачтой на ночь сооружались временные жилые закутки из ширм, убиравшихся днем.

Солдаты и остальные члены команды теоретически размещались на нижней палубе, но многие предпочитали находиться на свежем воздухе верхней палубы. Мастер-канонир и его люди размещались в кормовой части нижней палубы, рядом с кормовыми пушками. Дальше находилось место корабельного врача. Еще дальше, между бизанью и грот-мачтой или в передней части квартердека, было место опытных матросов. Между грот- и фок-мачтой было место неопытных матросов, а юнги спали где придется.

Солдаты располагались отдельно. Им принадлежала правая сторона нижней палубы. Если погода была хорошая, солдаты выбирались на верхнюю палубу. Вместе с солдатами располагались сержанты. Если на корабле находился капитан-генерал или адмирал, ему выделялась отдельная каюта. Если на корабле плыли дополнительные солдаты, им приходилось находиться на верхней палубе и даже спать на сетках, подвешенных на уровне пояса на полубаке и полуюте.

При таком скоплении людей на ограниченном месте остро ощущались проблемы санитарии. Гальюны на корабле отсутствовали. Нужду матросы справляли с балконов на корме или носу. Если таковых приспособлений не было, для отправления нужды использовались ведра или пространство между обшивкой днища и трюмным настилом. В теплую погоду нечистоты начинали испускать такой запах, что невозможно было пройти мимо открытого трюмного люка. Эухенио де Саласар, описавший свое путешествие пассажиром на борту галеона в 1573 г., отмечал, что насосы, откачивавшие трюмную воду, «испускали пар, как в аду, и воняли, словно дьявол». Разумеется, в таких условиях заводились крысы. Отправляясь в 1622 г. из Гаваны в Испанию эскадра (в том числе галеон «Nuestra Senora de Antocha») провела чистку трюмов. Только на одном корабле удалось убить более тысячи крыс. Крысы были не только разносчиками заразы. Они поедали припасы, загрязняли питьевую воду, повреждали паруса и канаты. Галеоны часто брали на борт животных для того, чтобы иметь в походе свежее мясо. Чаще всего это были куры, свиньи, козы, иногда коровы. На галеонах в Новый Свет иногда доставлялся крупный рогатый скот и лошадей. Животные были дополнительным рассадником антисанитарии. Кроме того, их приходилось защищать от крыс. Проблему доставляли и мелкие вредители: тараканы, скорпионы, мыши и, конечно, блохи и вши. Хотя каюты и нижнюю палубу регулярно окуривали дымом, спасения от вшей и блох не было. Не спасал ни социальный статус, ни состояние. Пассажиры испытывали все трудности наравне с командой, но для них утешением было то, что с завершением плавания проблема решиться сама собой.

Когда галеон находился в открытом море, его команда жила от вахты до вахты. Время отмерялось песочными часами, расположенными у позиции рулевого. Практиковалась трехвахтенная система. Экипаж делился на три вахты, каждая из которых поочередно отстаивала четырехчасовые дежурства. Первая вахта начиналась в полночь и продолжалась до 8:00 утра. Этой вахтой командовал штурман. Утренней и дневной вахтой командовал мастер, а вечерней вахтой капитан. К XVII в. дневную вахту разделили на две «собачьи вахты», что позволило ротировать вахты. На рассвете юнги читали молитвы: «Отче наш…» (PaterNoster) и «Богородице Дево…» (Ave Maria). Молитвы читались в начале каждой вахты, а также при каждом повороте 30-минутных песочных часов. Пищу матросы принимали в течение дня.

Первым крупным исследователем истории испанского военно-морского флота был Хосе Монлеон, работавший в конце XIX века. Именно ему мы обязаны многими сведениями, касающимися испанских галеонов. Хотя не вполне достоверная, эта реконструкция, выполненная в 1886 г., послужила основой для многих более поздних изображений галеонов.

Офицеры и пассажиры имели собственные запасы провизии, тогда как рацион матросов и солдат был очень ограничен. Корабельные сухари делали из пшеничной муки (1,5 фунта или 0,7 кг на человека в сутки). Кроме того, выдавалась порция menestra — смеси нута, чечевицы, риса и бобов. Рацион дополнялся 0,5 azumbre (чуть больше литра) красного вина. Традиционно матросы также получали четыре дня в неделю вареную солонину и три дня в неделю вареную селедку. Постными днями были среда, пятница и суббота. В северных водах вместо вина иногда использовалось пиво или сидр. Мясо могли заменять сыром, в первую очередь в тех ситуациях, когда варить мясо не было возможности. Чтобы улучшить запах и вкус пищи применялось оливковое масло, уксус, лук, оливки и чеснок. Каждый готовил сам себе или объединяясь в группы. В целом испанцы меньше страдали от цинги, во многом благодаря средиземноморской диете. Цинга встречалась на испанских кораблях так редко, что даже получила название «голландской болезни». Словом, пища испанских матросов была не слишком вкусна, но достаточно питательна.

Но если пища была удовлетворительной, этого совершенно нельзя было сказать об остальных условиях на корабле. Скученное проживание приводило к быстрому распространению болезней. Смертность в Европе XVI–XV11 вв. была высока, но на кораблях в Карибском море ситуация была еще хуже. Смертность 15–20 % среди находившихся на борту считалась нормальной. Но если на корабле вспыхивала эпидемия, то смертность резко подскакивала вверх. Словом, на борту испанского галеона ситуация напоминала ситуацию в городе, пораженном эпидемией чумы. К смертности от болезней следовало прибавить риск погибнуть в бою или при кораблекрушении, а также риск подхватить экзотическую тропическую болезнь.

Колее дюжины аркебузов и мушкетов в различном состоянии обнаружено на месте гибели галеона «Nuestra Senora de Atocha» (1622), в том числе этот сравнительно неплохо сохранившийся экземпляр. Архивы свидетельствуют о том, что галеон нес на борту роту численностью более 100 человек, в том числе 20 мушкетеров и 24 аркебузиров.

Галеоны как боевые корабли

На протяжении всей эпохи галеонов испанцы так и не осознали всего потенциала корабельной артиллерии. В XVI в. корабельная артиллерия считалась вспомогательным оружием, задачей которого было размягчить оборону противника, после чего его можно было брать на абордаж. Опыт Непобедимой Армады 1588 г. показал, что артиллерия обладает большими возможностями, а подготовленный экипаж может с помощью одной артиллерии побеждать противника. Первый опыт успешных артиллерийских дуэлей испанцы получили еще в 1520-х гг., но так и не смогли его обобщить. На протяжении XVI–XVII вв. артиллерия на испанских кораблях неизменно имела лафеты с двумя большими колесами и одной станиной. Такой лафет больше подходил для сухопутных пушек. Лишь в первой половине XVII в. испанцы постепенно перешли к принятым повсюду в Европе низким четырехколесным лафетам. Переход завершился к 1630 г. Устаревшие кованные пушки на протяжении XVI в. постепенно вытеснялись более надежными бронзовыми пушками. Ранние пушки представляли собой грозное оружие при залпе в упор, но вести из них стрельбу на значительные расстояния было непросто. Хотя некоторое количество старых пушек оставалось на испанском флоте вплоть до 1588 г., их обычно использовали на больших транспортных судах, тогда как галеоны получали более современную артиллерию.

Испанские галеоны к 1588 г. несли современную бронзовую артиллерию, хотя и установленную на двухколесных лафетах, но капитаны не умели правильно имеющуюся артиллерию применять. Детальный анализ расхода боезапаса в ходе кампании 1588 г. показал, что даже в конце кампании испанцы предпочитали решать исход боя абордажем, а не артиллерийской дуэлью. Из больших пушек почти не стреляли, зато огромный расход боекомплекта к маленьким берсо вызывает изумление. Каждую пушку обслуживал расчет во главе с канониром, которому помогали матросы и солдаты. После того, как пушка была заряжена, расчет расходился по своим обычным местам, оставляя канонира с пушкой один на один, канонир держал зажженный фитиль, ожидая команды. Испанская военная доктрина предусматривала один залп в упор, непосредственно перед началом абордажа. Испанская пехота, лучшая пехота в Европе, врывалась на палубу корабля противника прямо из клубов порохового дыма. При такой тактике просто не возникало необходимости перезаряжать пушки.

Словом, на испанских кораблях артиллерия не играла роль главного вооружения, а использовалась только как средство поддержки абордажной партии. Основной ударной силой испанского флота была испанская пехота. Другие военные державы не могли обеспечить свои корабли надежным пехотным прикрытием, поэтому если испанцы начинали абордаж, корабль можно было считать потерянным. Во время битвы на Азорских островах (1582) испанцы убедительно продемонстрировали эффективность своей тактики, захватив основные силы французского флота в коротком, но яростном сражении. В 1588 г. испанцы планировали поступить точно также.

Кампания 1588 г. показала, что англичане тактически переиграли испанцев. Английские капитаны всячески уклонялись от рукопашного боя, предпочитая держаться на расстоянии выстрела из кулеврины и вести артиллерийский огонь. Это заставило испанцев пересмотреть свою тактику и активнее применять собственную артиллерию. Прежде всего, солдат полностью освободили от обслуживания пушек, возложив эту задачу на моряков, которые были более привычны к работе с пушками, Затем испанцы начали переходить на более удобные артиллерийские лафеты. При этом испанцы сохранили приверженность небольшим галеонам, отказавшись поначалу от строительства больших линейных кораблей. Тем временем. другие европейские державы постепенно разрабатывали концепцию использования линейных кораблей в качестве плавающих батарей. Лишь к середине XVII в. в Англии и Голландии окончательно оформилась концепция линейного корабля.

Испанская армада 1588 г. должна была образовать плотный строй, чтобы пройти через Ла-Манш. Только два корабля из 120 были потеряны на этом этапе. И эти потери были вызваны случайной аварией, а не действиями противника. Испанцы переоценили свою тактическую доктрину, но мало что изменилось в области управления эскадрой.

К началу XVII в. испанские боевые уставы были призваны помочь отдельному кораблю в бою. Хотя они были изданы после катастрофы 1588 г., можно заключить, что по крайней мере часть этих доктрин появилась на протяжении XVI в. Детальные инструкции касались применению корабельной артиллерии. Теоретически, пушки следовало держать в боеготовом состоянии все время. У галеонов, ходивших в Новый Свет, боеготовность была несколько снижена, гак как их орудийная палуба обычно была завалена грузами и личным имуществом членов экипажа. Большинство галеонов несли артиллерию разного калибра. Ядра разных калибров хранились отдельно, калибр пушки указывался на табличке, прикрепленной к бимсу над ней. К каждой пушке был прикреплен один канонир, который обслуживал ее с помощь шести-восьми матросов: опытных, неопытных и юнг. Юнги подносили боеприпасы, бегая между пороховым погребом (panol de polvora) и пушкой, поднося картузы пороха. Иногда к обслуживанию пушек привлекались и солдаты. Мастер-канонир во время боя получал приказы от солдатского капитана. Это означает, что во время боя кораблем командовал солдатский капитан.

Во время боя солдаты распределялись по всему кораблю. Взвод наиболее опытных солдат во главе с cabo занимал позицию на полубаке. Другие взводы располагались на шкафуте, на квартердеке и на полуюте. В идеале, если хватало людей, часть солдат оставалась на нижней палубе в резерве. Примерно половина личного состава была вооружена стрелковым оружием. Огонь играл большую роль на начальном этапе абордажа. Вооруженные мушкетами и аркебузами солдаты выстраивались в две шеренги, по очереди ведя огонь через планшир. Шеренги чередовались, делая залп и отходя назад для перезарядки, уступая место товарищам. Солдаты, вооруженные холодным оружием, строились на противоположном борту, держась в стороне от боя. Перед началом абордажа, абордажная команда собиралась на полубаке. По правилам, принятым для Armada de la Guardia в конце XVI в., абордажная команда должна была вооружаться мечами и щитами- баклерами, полупиками (chuzos) и аркебузами в равных долях. Абордаж начинался с того, что на палубу корабля противника кидали фугасные и зажигательные гранаты. Солдаты, находившиеся на шкафуте, должны были гасить зажигательные гранаты, брошенные противником. Аналогичная инструкция, написанная в 1630 г., свидетельствует о том, что в первой половине XVII в. на испанском флоте продолжали практиковать ту же тактику, что и прежде.

В какой-то мере мы можем оценить эффективность испанской тактики по результатам сражений начала XVII века. Несколько проигранных битв с голландцами, а также гибель всего испанского флота в 1628 г. в бухте Матансас на Кубе обьяснялись прежде всего неправильным командованием флотом. Командир эскадры из четырех галеонов и нескольких торговых судов дон Хуан де Бенабидес попал вместе со своим флотом в плен к голландцам. Командир голландской эскадры Рит Хейн отмечал, что пушки на испанских кораблях имели чстырехколесные лафеты. На следующий год дон Фадрик де Толедо успешно использовал корабельную артиллерию в бою с голландцами в районе Азорских островов. Позднее эскадра де Толедо совершила успешную десантную операцию в Новом Свете и овладела островами Сан-Кристобаль и Ньебес. Высадку десанта поддерживала огнем корабельная артиллерия. Аналогично корабельная артиллерия применялась испанцами и в 1625 г. при взятии обратно Байи в Бразилии. Таким образом, мы можем определенно утверждать, что в начале XVII в. испанцы уже вполне овладели искусством стрельбы из корабельных пушек.

Хотя голландцы представляли серьезную угрозу испанским интересам в Америке, самая большая опасность угрожала Испании в европейских водах. На протяжении большей части Тридцатилетней войны (1618–1648) испанский флот ограничивался сопровождением конвоев между Испанией и Фландрией. Ситуация обострилась в 1635 г., когда Франция объявила войну Испании. В 1637 г. испанская армада провела несколько сражений в Ла-Манше, нанеся поражение французскому и голландскому флотам, причем успеха удалось добиться за счет артиллерийского огня с дальних дистанций. На следующий год Испания в столкновении с численно превосходящим противником потеряла 11 из 12 кораблей эскадры доиа Лопе де Очеса, несмотря на искусное командование командира эскадры. Испанцы поставили свои корабли на якорь у входа в гавань, и огнем артиллерии удерживали французов на безопасном расстоянии. Испанцам удалось вывести из строя десять французских кораблей, прежде чем испанская эскадра погибла в результате атаки брандеров. Несколько испанских кораблей пришлось затопить своим же командам.

Большим драматизмом отличалось сражение у меловых холмов Даунз на южном побережье Англии в 1639 г. Заново отстроенная испанская армада численностью 67 кораблей (большинство из них галеоны) вела бой с голландской эскадрой, численно немного уступавшей испанцам. Сражение протекало в два этапа. В ходе первого столкновения, имевшего место 16–18 сентября испанцы были потрепаны в ходе трехдневной артиллерийской дуэли. Испанский командующий дон Антонио де Окендо отвел свой флот в нейтральные воды на английской стороне пролива, где испанцы пополнили запасы пороха. Вскоре, голландцы получили подкрепление в виде флота под командованием адмирала Мартена Тромпа. 21 октября сражение возобновилось. Олибарес попытался на полном ходу прорваться через строй голландцев. Большинству испанских кораблей этот маневр удался, но девять галеонов были потеряны. Голландский брандер уничтожил флагман дона Лопе де Осеса «Santa Teresa», ведший бой с восемью голландскими кораблями одновременно. Адмирал Фейхоо на своем галеоне сдерживал действия голландского флота на протяжении 18 часов, прежде чем капи тулировал. Из остальных испанских галеонов, захваченных голландцами, шесть затонуло по пути в Голландию, поскольку они получили тяжелейшие повреждения в бою.

Корабль де Окендо «Nuestra Senora de la Concepcion у Santiago» спустил паруса, стараясь отвлечь на себя голландцев и дать остальным испанским кораблям время уйти. Перед ночью на помощь де Окендо пришла фламандская эскадра, с помощью которой испанскому командующему удалось оторваться от преследования и скрыться в темноте. Хотя исход сражения был не в пользу испанцев, бой показал, что опытные испанские командиры успешно освоили тактику артиллерийской дуэли. Вместе с тем все эти события ясно показали другой недостаток испанцев — часто испанским командирам не давали достаточных ресурсов для решения поставленных задач. Нехватку ресурсов приходилось компенсировать профессионализмом и изобретательностью.

Сражение при меловых холмах Даунза стало лебединой песней галеонов. Спустя всего несколько лет появилась линейная тактика, которая привела к появлению нового класса кораблей — линейных кораблей. Галеоны оставались на службе в водах Нового Света на протяжении еще двух десятков лет, но время их славы безвозвратно прошло. Постепенно галеоны ушли в прошлое и превратились в легенду.

Галеон «San Esteban», 1554 г.

Галеон «Nuestra Senora de la Pura у Limpia Concepcion», 1641 г.

Галеон «Nuestra Senora de Atocha», 1622 г.

1. Бушприт. 2. Шпринтовый парус. 3. Нос. 4. Койка юнг. 5. Нос. 6. Опора бушприта. 7. Кладовка боцмана. 8. Степс фок-мачты. 9. Камбуз (один из двух). 10. Очаг, выложенный кирпичом. 11. Зольник с песочной прослойкой. 12. Носовой трюм. 13. Кладовая. 14. Хранилище хлеба и сушеного провианта. 15. Крюйт-камера. 16. Солдатские койки. 17. Хранилище воды. 18. Главный насос. 19. Балласт. 20. Койки матросов. 21. Хранилище ценностей. 22. Орудийная палуба. 23. Сундуки с серебряными песо. 24. Серебряные слитки. 25. Медные слитки. 26. Частное имущество. 27. Пушечный порт. 28. Румпель. 29. Ронда. 30. Каюта мастера. 31. Средняя кулеврина. 32. Кормовой орудийный порт. 33. Капитанская каюта. 34. Штурманская каюта. 35. Корабельный фонарь. 36. Каюта казначея. 37. Бизань-мачта. 38. Каюты пассажиров. 39. Место рулевого. 40. Румпельный шток. 41. Нактоуз. 42. Берсо. 43. Кулеврина. 44. Грот-мачта. 45. Корабельный колокол. 46. Канон. 47. Шкафут. 48. Койки неопытных матросов. 49. Фок-мачта. 50. Арсенал. 51. Полубак. 52. Сакре. 53. Латинская бизань. 54. Королевский флаг. 55. Мире. 56. Государственный флаг. 57. Грот-марсель. 58. Адмиральский флаг. 59. Фок- марсель. 60. Фок. 61. Нос. 62. Главный якорь. 63. Грот.

Content

С. В. Иванов
Испанские галеоны 1530 — 1690
(Война на море — 8)

Введение

Конструкция Развитие галеона

Кораблестроение

Вооружение

Применение Система флотов

Организация на борту корабля

Жизнь на борту

Галеоны как боевые корабли