Вера Иванова

Пари на любовь

Пролог. 8 лет назад

— Он будет мой!

— Нет, мой!

— Спорим?

— Идет!

— На что?

— Если я выиграю, ты отдашь мне свои золотые сережки!

— А если проиграешь?

— Тогда получишь мои! Мама говорит, они старинные, бабушкины.

Две девочки лет восьми, сердито нахмурившись, стояли друг напротив друга. Они были примерно одного роста, в джинсах, курточках, кроссовках, только у одной из-под шапочки выбивались темные локоны, а у другой на лоб свисали светлые пряди.

В песочнице заплакал ребенок. Темноволосая подошла, сердито буркнула что-то, но сестренка не унималась. Тогда старшая резкими движениями начала сыпать в формочку песок, однако крики только усилились.

— Да успокой ты ее, Дана! Отдай формочку! — сердито сказала одна из стоящих поодаль молодых женщин.

Темноволосая насупилась, резко рванула совок, вытащила из песочницы вопящий сверток и поставила на асфальт.

Темноволосая насупилась, резко рванула совок, вытащила из песочницы вопящий сверток и поставила на асфальт.

— Отдать. Как бы не так! Она и двух минут сама посидеть не может. Возись теперь с ней. Такая капризная — у меня уже голова от нее трещит! — ворчала девочка.

Как видно, роль няньки не очень привлекала маленькую Дану. Но светленькая девочка, которую звали Оксана, была явно довольна таким поворотом событий.

— Вот и возись со своей Лизкой! А я пойду к нему!

Предмет девчоночьего спора, худенький подвижный мальчик Максим, не ведая о разногласиях подружек, весело играл с собакой.

— Бандит, апорт! — кричал он, и большой дворовый пес послушно выполнял команду. — Бандит, ко мне!

Игра привлекла внимание малышки. Она замолчала и, отложив формочку, вылезла из песочницы.

— Бандит! — позвала она. — Иди сюда!

Вскоре на площадке играли трое — мальчик, черный пес и маленькая Лиза, которая, смеясь, гонялась за собакой.

Надутые старшие девочки стояли рядом, отвернувшись друг от друга. Они не разговаривали, исподлобья глядя на чужое веселье.

— И все равно, он будет мой! — прошипела светловолосая, сжимая кулачки.

— Нет, мой! — Соперница несговорчиво взмахнула головой, откидывая со лба упавшие темные локоны.

СОПЕРНИЦЫ

27 СЕНТЯБРЯ 200… ВОСКРЕСЕНЬЕ

Три мамы встречаются вновь

— Боже мой, кого я вижу! — Полная женщина в домашнем халате стояла в дверях квартиры и радостно улыбалась. — Алиска! Ты ли это?

Та, которую назвали Алиской, была несомненно рада теплому приему. Модно подстриженная, с фирменным маникюром и макияжем, она даже в повседневной одежде выглядела эффектно.

— Я, Алинк, я! — улыбнулась гостья в ответ, обнимаясь и целуясь с дамой в халате. — Не ожидала, что ты меня сразу узнаешь! Все-таки столько лет не виделись…

— Уж извини — денег тебе не прибавится. Да ты у нас и так богатенькая! Ой, а чего это мы в дверях! Проходи, милости прошу, — засуетилась Алина. — У тебя как со временем? Посидеть сможем? Я тогда Альке позвоню, чтобы она подошла.

— Я теперь вольная птица! — развела руками Алиса. — Вся в вашем распоряжении, подружки мои дорогие!

Через полчаса в гостиной оживленно беседовали три дамы. Чашки с чаем и недоеденные пирожные были забыты из-за фотографий, которые бережно передавались из рук в руки.

— А это вы где? — благоговейно шептала третья подруга, Алла, нервно теребя локон. В отличие от приятельниц она сидела прямо, как на официальном приеме.

— В Елисейском дворце, — объясняла Алиса. — Это муж, Борис, а это Макс. А это — Президент Франции!

— Ох ты! А это? — тяжело вздыхая, показывала следующую фотографию Алла.

— На приеме в Культурной миссии.

— Борька-то почти не растолстел! — завистливо заметила Алина. — А мой! Одежду на три размера больше покупаем.

— У нас с этим строго, — улыбнулась Алиса. — Чуть поправился — в сауну, килограммы сгонять, потом — бег, бассейн, диета. Посол не любит толстых, обратно в Москву отсылает.

— Всю жизнь мечтала пожить за границей! — вздохнула Алла.

— Подумать только! — фыркнула Алина. — За границей она пожить мечтала. Выходила бы тогда за дипломата, а не за бизнесмена. Тебе с твоими деньгами и вовсе грех жаловаться! Как будто не можешь себе позволить любые поездки.

— Поехать — это не то, — покачала головой Алла. — Я бы хотела пожить… Как ты, Алиск, лет пять.

— Ой, девчонки, совсем как раньше сидим! — вздохнула Алина, подпирая кулаком щеку. — Неужели столько лет уже проскочило? С ума сойти! И дети наши выросли…

Каждая из подруг мечтательно улыбнулась, вспоминая то давнее время, когда они почти не расставались — вместе катали коляски, водили детей на прогулку и в детсад, в школу и в поликлинику. Общие заботы и интересы сблизили их, как случается со многими молодыми мамами, благо, они были примерно одного возраста, жили по соседству и, на удивление, имели похожие имена.

В том счастливом возрасте, когда родились их дети, дружба завязывается легко и сходства всегда оказывается больше, чем различий..

— Это твои девочки? — заметила Алиса фотографию на буфете. — Надо же, как выросли! Лизу-то я вообще последний раз в песочнице видела. А Дана! Просто королева!

— Она у меня такая! — с гордостью ответила мать. — Настоящая женщина! Вся в меня. Но характер отцовский — взрывной, резкий.

— А это моя, — деликатно кашлянув, протянула фотографию дочки Алла. — Круглая отличница. И староста к тому же!

— Да что ты говоришь! — воскликнула Алиса, рассматривая серьезное лицо девочки на снимке. — Слушай… А она не может моему Максу помочь? Подтянуть по русскому. У нас в посольской школе последние годы не было учительницы, занимались кое-как.

— Конечно, поможет! — кивнула Алла. — Учеба — ее конек. Иногда она соображает лучше преподавателей. В прошлом году городскую олимпиаду по экономике выиграла! — Было видно, что и эта мама гордится своей дочкой. — А Максим? Чем он увлекается?

— Ох уж этот Максим, — Алиса огорченно покачала головой. — С ним столько проблем!

— А в чем дело? — переглянулись приятельницы.

— Да просто помешан на животных! Все эти годы буквально жил в Парижском зоопарке. Сумчатые, земноводные, птицы… Но главная любовь, конечно, крупные хищники.

— Разве это плохо? — удивилась Алина. — Это же не алкоголь и не наркотики, не дай бог! Хорошее увлечение.

— Хорошее-то хорошее, если только другому не мешает. Вы бы видели, что у нас дома творится! Он и там зверинец устроил: собака, кошка, крыса, попугай, рыбки… А недавно змею притащил.

— Не представляю себе Макса тринадцатилетним! — воскликнула Алина.

— Не представляешь? На, посмотри, — Алиса протянула подруге следующую фотографию.

Вглядевшись в снимок, та ахнула.

— Это он?! Ну и ну! Весь в отца. И волосы вьются. А глазищи-то, глазищи!

— Девочки, а это вам и дочкам, — Алиса достала из пакета подарки.

Когда восторги и примерки закончились, снова сели за чай. Разговор о детях навеял легкую грусть.

— Девчонки, неужели мы уже такие старые? — Посмотрев друг на друга, соседки дружно вздохнули. — Как быстро летит время…

28 СЕНТЯБРЯ, ПОНЕДЕЛЬНИК. УТРО

Ворона, фламинго и леопард

Ворона была старая и опытная. Максим долго наблюдал, как она высматривает, чем бы позавтракать. Вот в мусорный бак отправился еще один пакет — и тут настал момент истины: птица тяжело сорвалась с места, на лету подхватила вывалившуюся из прорехи горбушку и, быстро перелетев к соседней луже, начала размачивать черствый хлеб.

Умна, ничего не скажешь!.

Мальчик расстегнул куртку, пощупал карман рубашки, где лежала заветная коробочка — приобретение, ради которого он рано утром мчался в зоомагазин и полчаса мерз на улице до открытия. Зато теперь он стал обладателем настоящего сокровища. И даже не одного, а целых трех. Из-за них сегодня оставлен дома Пузан — любимая ручная крыса, с которой парень почти никогда не расставался.

Максим ласково погладил коробочку и стал придумывать новым питомцам имена. Пусть они будут зваться… ну, например, Мерлин, Воланд и Кощей. А что. Звучит неплохо!.

Конечно же, мальчик опоздал даже и на третий урок: когда бежал к кабинету, в школьных коридорах было тихо и пусто.

— Кто это? — с удивлением посмотрела на вошедшего учительница. Молоденькая и очень симпатичная, она вела себя преувеличенно строго. — Что вам нужно?

— Это 8-й «А»? Я должен здесь учиться, — сказал Максим, оглядывая класс. Он увидел только два пустых места — оба рядом с девчонками. Которая же из них Оксана? Мама велела обязательно сесть рядом с ней: дочка приятельницы должна была помочь с русским.

Он бросил на «одиночек» оценивающий взгляд. Так-так-так… Одна была светленькой, изящной, со стильной стрижкой, длинной гибкой шеей и продолговатым лицом. «Фламинго, — тут же решил он. — Розовый фламинго — одна из самых красивых птиц в мире».

Он всегда сравнивал людей с животными — так ему было проще.

Вторая девочка была крупной, смуглой, полноватой, с блестящими черными глазами и пышными каштановыми волосами. На секунду он задумался — кто-то из кошачьих. Леопард. В этот момент девочка лениво повела плечами, изогнулась, прижавшись грудью к парте, сузила глаза, и он сразу же понял — да, кошка. Гибкая, томная и опасная грация..

— Как ваша фамилия? — сухо спросила учительница.

— Бехтерев, — ответил Максим. Строгость педагога не испугала его. Кого хочет обмануть этот хорошенький кучерявый ягненок!

— Садитесь, Бехтерев! И больше не опаздывайте!

Перешагивая через рюкзаки и сумки, Максим прошел к третьей парте у окна. Он выбрал «фламинго» — перед ней ровно в два раза больше книг, чем перед «леопардом».

— Привет! Ты Оксана Муравенко? — прошептал он, усевшись рядом.

— Да, — кивнула та, бросив торжествующий взгляд на Дану. Подруга, вспыхнув, отвернулась и, вынув изо рта жвачку, со злостью прилепила под крышку парты.

Это стало началом войны: в тот самый миг, как Максим появился в дверях класса, обе девочки, не сговариваясь, поняли — давний спор продолжается.

Парень и вправду неотразим: высокий, стройный, темные блестящие глаза и черные брови резко контрастируют с буйными светлыми кудрями. Черты лица настолько правильные, что делали бы лицо скучным, если бы не чуть-чуть неровные зубы, которые придают улыбке живость и невероятную привлекательность.

Оксана и Дана снова стали соперницами, хотя пока оставались подругами. Но надолго ли хватит такой дружбы?

Максим небрежно вывалил на парту учебники и тетрадки.

— У тебя есть запасная ручка? — обратился он к соседке. — А то я вечно свою теряю!

Протягивая парню ручку, девочка пододвинула к нему свою тетрадь и показала, откуда списывать. «Мама была права, — улыбнулась она про себя. — Ему нужна постоянная опека и твердая женская рука».

Ягнята и волки

Оксана вспомнила о разговоре, состоявшемся накануне, когда мама принесла подарки от мамы Максима, Алисы Павловны.

— Они приехали?! — радостно воскликнула девочка, увидев красивые вещицы. — Насовсем?

— Насовсем, — мама примеряла перед зеркалом нарядную блузку. — Надо же, в Париже как у нас носят! С завышенной талией. Как я выгляжу? — спросила она у дочери.

— Идет. Ну, и как они?

— Нормально, — кивнула мама. — Алиска… то есть тетя Алиса, не изменилась совсем. Даже помолодела. Стрижка такая стильная. Маникюр, макияж… Одно слово — Париж!

— А… он? То есть Максим? — затаив дыхание, девочка ждала ответа.

— Максим? Я его пока не видела, только фотографию. Уже совсем взрослый!

— А… симпатичный? — продолжала расспросы дочка.

— Очень. На отца похож — такие же темные брови, большие глаза и волосы вьются. Да, кстати, Алиса попросила, чтобы ты с ним позанималась. Парень, по всему видно, разболтанный, но неглупый, ему нужно помочь. Ты уж извини, Санька, я от твоего имени дала согласие. Найдешь время?

— Ладно, постараюсь, — преувеличенно безразлично откликнулась девочка. — Можно прямо сегодня и начать.

— Лучше завтра, — сказала мама.

Знала бы она, какое доброе дело сделала! Теперь дочке не нужно искать предлог, чтобы встречаться с Максимом. Ничто так не способствует сближению, как совместные занятия!

— Я предложила Алисе, чтобы Максим сел с тобой за одну парту. Ты не против?

— Без проблем! — Оксана едва сдержалась, чтобы не броситься маме на шею.

Однако проблема была, и ее следовало уладить немедленно. Надо срочно переговорить с Серегой Шумейко, соседом по парте. Они сидели рядом с третьего класса, и все эти годы Сережа был ее тенью, преданным ухажером. Он таскал за Оксаной сумку, выполнял маленькие прихоти и желания, задаривал цветами, конфетами и алыми сердечками в День святого Валентина.

И вот теперь ей предстояло объявить, что между ними все кончено. Он, конечно, расстроится… Ну и пусть. Оксана же не обнадеживала..

Телефонный разговор вышел неприятным. Услышав о том, что ему придется пересесть, Шумейко вначале растерялся и чуть не заплакал, а потом разозлился и принялся сыпать угрозы:

— Ты еще пожалеешь! Это тебе так не пройдет! Я такое сделаю, такое!

Она немного послушала, а потом повесила трубку. «Дурачок! Неужели он не понимает, что бессилен что-либо изменить?»

Однако теперь, когда она украдкой бросала взгляды на мрачного Сергея, ей не нравилось, как тот смотрел на новенького. И все же она была уверена, что этот мощный, тяжеловесный парень не причинит Максиму никакого вреда, ведь новичок окажется под защитой самой Оксаны.

Девочка не отнеслась бы к своим подозрениям с таким спокойствием, если бы знала, что рядом тлеет еще один костер. Жажда мести разгоралась в груди другого отверженного, Ромы Савкина, бывшего соседа Даны, которому тоже пришлось пересесть.

Наблюдение за девчоночьими взглядами легко просветило обиженных парней относительно причины собственной отставки.

— Этот красавчик, похоже, думает, что ему все позволено, — шептал Савкин, кусая губы. — Явился на готовенькое и хапает чужое. Ну, ничего. Я тебе подпорчу физиономию. Ты еще пожалеешь, что пришел в наш класс!

Сидящий рядом Шумейко придвинулся поближе к юркому, щуплому Ромке и едва слышно прошептал:

— Я с тобой. Сегодня вечером, идет?

А Максим, как ни в чем не бывало, списывал у Оксаны очередное предложение. Из коробочки, что лежала в кармане рубашки, раздавалось успокаивающее и радующее душу шуршание. Парень погрузился в работу, не ведая, что в это время на последней парте зреет заговор двух мстителей.

Заметив ягнят, любитель животных не разглядел волков.

Переполох на уроке

В конце урока разразился скандал.

Стоя у доски, Дана безуспешно пыталась рассказать об образе Швабрина. Нерадивая ученица краснела, бледнела и бросала отчаянные взгляды в сторону парты, где сидели Максим с Оксаной — стыдно в первый же день показаться перед парнем в невыгодном свете.

Литераторша усмехнулась:

— Ждете подсказки от Муравенко? Напрасно! Пусть она сама выходит к доске.

Оксана, торжествующе вскинув голову, вышла из-за парты. Уж ей-то есть чем блеснуть перед Максимом! Сейчас он увидит, кто есть кто в их классе.

Но не успела она приблизиться к доске, как раздался оглушительный визг. Кричала вцепившаяся в учительницу Дана.

— Там… там… — трясущийся палец показывал на отличницу. — Там… Ой, мамочка!

— Что это, Муравенко? Откуда это? — испуганно попятилась литераторша.

По классу пополз шепоток.

— Чего это они? Что они там увидели?

Все разъяснилось, когда к двум воплям присоединился третий — Оксана обнаружила у себя на блузке огромного, в палец длиной, таракана. Пошевеливая длиннющими усами и медленно перебирая коленчатыми лапками, кошмарное насекомое ползло по белому рукаву.

— А-а-а! — заверещала Оксана, отставив руку. — Помогите! Снимите с меня эту гадость!

Поначалу желающих стать спасателями не оказалось. Класс оцепенел, во все глаза разглядывая экзотическое насекомое.

Потом Шумейко схватил книгу, подскочил к Оксане и что было силы шлепнул по таракану. Девочка вскрикнула и схватилась за локоть, а сидящих рядом школьников будто смыло.

— Хоть какая-то польза от классики, — изрек Шумейко и для верности припечатал таракана ногой.

Привлеченный шумом, Максим оторвался наконец от Оксаниной тетрадки.

— Дауны! Что вы наделали! — воскликнул он, бросаясь к дохлому насекомому. — Это же мадагаскарский таракан! Коллекционный экземпляр! Десять баксов штука!

Оторопевшие школьники испуганно жались друг к другу, а растерявшаяся учительница даже не отреагировала на «даунов».

— Он чего, твой? — голос Шумейко звучал грозно, но сам «спаситель» оставался в отдалении, предпочитая рассматривать насекомое издалека.

— Мой, мой, — Максим пощупал карман и, побледнев, бросился к парте. Коробок лежал на полу, приоткрытый и совершенно пустой. — Неужели остальные тоже выскочили? — в отчаянии вскричал он.

— Остальные? — настороженно поинтересовалась толстушка Даша Силантьева. — А сколько их?

— Две штуки! И как это они вылезли, ума не приложу, — парень ползал по полу, заглядывал под парты и не замечал, что в классе воцарилась гробовая тишина. — Народ, тараканов не видите? Только не давите, по-человечески прошу!

— Тараканов?! Так они что, прямо тут ползают?! Такие огромные?! Ой, не могу! — Даша стала как-то нервно подпрыгивать, а потом вскарабкалась на парту. Ее примеру тут же последовали остальные.

— Девочки, я их до смерти боюсь! — всхлипнула Наташа Теткина, самая высокая в классе. — Мне сейчас плохо будет!

— Не плачь, Тетка! — принялась успокаивать ее Ира Свешникова, стоящая на физкультуре последней. — Думай лучше о хорошем.

— О чем? Что тут может быть хорошего? — Наташа дрожала, прижимаясь к маленькой Ире.

— Урок сорвали — это раз. К доске не вызовут, это два! На дом ничего не зададут, это три. Будет чего «бэшкам» рассказать — четыре! И самим о чем вспомнить — пять! Тебе мало?

— Ненормальные, — взглянув на класс, вздохнул Максим. — Вы чего на парты позалазили? Они и по стенам ползать могут, и по потолку, и по одежде!

Класс охватила настоящая паника. Теперь уже орали все. Ученики испуганно оглядывали друг друга и в страхе отшатывались, если темная пуговица казалась тараканом. Учительница бегала между партами, безуспешно пытаясь

Учительница бегала между партами, безуспешно пытаясь навести порядок.

— Вы, Марина Ивановна, лучше тоже на парту залезайте, не стесняйтесь, — посоветовал Шумейко и тут же, вскрикнув, принялся яростно шаркать кроссовкой.

— Вот тебе! На, получи! Ребята, я еще одного прикончил! — радостно сообщил он, показывая на то, что осталось от второго таракана.

— Ну просил же не давить. — вспыхнул Максим. Он со сжатыми кулаками подскочил к Шумейко, но в это время от окна раздался голос Костика Клюшкина. Худенький невысокий паренек с темными торчащими ежиком волосами оказался единственным из всего класса смельчаком, кто вместе с Максимом упорно ползал по полу..

— Есть! Поймал! Вот он, тут! — Костик торжествующе потряс сложенными в коробочку ладонями. — Куда сажать?

— Сюда! Давай сюда! — обрадовался Максим, тут же забыв про Шумейко. Вдвоем с Костиком они водворили беглеца таракана обратно в коробок.

— Фу! Они его руками берут! — Наташа побледнела и схватилась за горло. — Держите меня, я сейчас упаду!

Девочки обняли слабонервную подругу, а Ромка Савкин ехидно поинтересовался:

— А чего это вы на партах стоите? Тараканы-то кончились!

Раздался звонок. Школьники посыпались с парт и ринулись вон. Ира оказалась права — дать задание на дом учительница так и не успела.

…и на перемене

— Видали чокнутого, девчонки? Тараканов в класс притащил! — обсуждали на перемене восьмиклассницы.

— Знаю я таких. У меня у брата друг, Митька Петрухин, на биофаке учится. К ним в дом войти страшно. Никогда не знаешь, на что наступишь и какая гадость на тебя с потолка свалится. Однажды гадюка заползла его маме в сумочку, а на работе выползла, так у них там такое началось. А мама, между прочим, в реанимации врачом работает.

Они всем отделением целую смену за змеей гонялись. Всех больных пришлось выписать, да они и сами от страха повыздоравливали, — тараторила болтушка Катя Гаврилова..

— Странно, что не умерли, — заметила Наташа Теткина. Она ожила, на щеках снова заиграл румянец. — Я бы точно умерла, если бы у меня в сумке змея оказалась или если бы она рядом ползала!

— А когда я Митькиного любимого паука раздавила, то стала у него врагом номер один, — продолжала рассказывать Катя. — А я виновата, что он меня чуть за ногу не цапнул?

— Кто — паук или Митька? — подкололи подруги.

— Да ладно вам! — отмахнулась Катя. — Говорю же, кроме этих тварей, он никого не замечает и ни о чем другом не думает. Может летом зимнюю куртку надеть, а зимой выйти в одних тапочках. Однажды так в университет и приехал — в домашних шлепках и без носков.

— Ты думаешь, новенький такой же? — разочарованно вздохнула Динара Махмутдинова. — А с виду красавчик! Одна улыбка чего стоит. Нет в мире совершенства!

— Да какой он новенький! Это же Макс Бехтерев. Вы что, не помните? Учился у нас до третьего, а потом уехал с родителями в Париж, — напомнила Ира.

— Ах, этот! А я и забыла про него. Надо же, как изменился, — покачала головой Наташа. — Он же был чуть не на голову выше меня!

— Ты на себя-то посмотри! — засмеялась Ира. — Думаешь, пять лет назад кто-нибудь знал, что ты станешь такой дылдой?

— Зато ты по-прежнему табуретку подставляешь, чтобы свет включить, — не осталась в долгу Наташа. — Помалкивай, кнопка!

— А я-то надеялась, Бехтерев — нормальный кадр! А он на биологии помешанный, — горевала Даша Силантьева.

— Между прочим, не каждый рискнул бы носить в кармане тараканов, — бросила, проходя мимо, Дана.

— Вот-вот! — поддакнула ей Оксана. — Надо быть очень смелым!

Она последовала за соперницей, с которой невольно оказалась солидарна.

— Чего это они? — заинтересованно переглянулись девчонки. — На пару влюбились? Интересно, как они его поделят?

— А я не согласна с Ереминой и Муравенко! — воинственно встряхнула кудряшками Катя. — Никакой этот новенький не герой! Подумаешь, тараканов в кармане таскает. Он уже к ним привык, это у него хобби такое. По-моему, самый храбрый — Серега Шумейко. Двух тараканов убил!

— Он не храбрый, а садист, — отрезала Ира. — И как это у него рука на чужих жуков поднялась! Вернее, нога.

— Дуры, о чем вы только думаете! — рявкнул возникший рядом Шумейко. — Вы бы лучше свои сумки проверили, не заползло ли чего.

— Бехтерев сказал, их всего три было! — ахнули девочки.

— Мало ли кто что сказал. Не видите — он же псих ненормальный!

Девчонки начали в панике вытряхивать содержимое сумок прямо на пол.

— Фу! Хуже тараканов, — брезгливо скривился проходящий мимо Савкин. — И этот мусор они все время с собой таскают?

— Ну, иногда они в сумки еще и учебники кладут, — глубокомысленно прокомментировал Шумейко.

— Интересно, это теперь каждый день так будет? — задумчиво глядя на свалку перед собой, поинтересовалась Даша.

— Потом будет хуже. Митька и скорпионов домой приносил. И каких-то малайских ос! — «успокоила» подруг Катя. — Интересно, когда я это яблоко ела? А, ладно! — она выгребла из кучи вещей надкусанное яблоко и с аппетитом стала его догрызать.

— А мне мама эти бутерброды две недели назад положила, — сообщила подругам Динара, выуживая дурно пахнущий сверток. — А я все думаю, отчего так воняет?

ДЕНЬ

Что такое «исподнее»

— Неужели не знаешь? — в голосе Оксаны звучало осуждение. — Ты всерьез хочешь сказать, что не знаешь значения слова «исподнее»?

Занятие шло уже полчаса. Максим краснел, злился и теребил волосы на затылке, не зная, куда спрятать взгляд. Он был раздавлен, убит полным превосходством девочки по всем предметам.

— Я не виноват, что у нас учительницы не было! — защищаясь, воскликнул он. — Если бы ты сказала по-французски, я бы понял!

— Забудь о французском. Мы сейчас занимаемся русским. Значение любого русского слова можно найти в толковом словаре, — наставительно произнесла «учительница» и сходила за книгой. — Возьмем, например, знаменитый словарь Ушакова. Вот, смотри. «Исподнее» означает «нижнее, находящееся под чем-нибудь другим, не верхнее — об одежде», — прочитала она и на миг залилась краской — ну и тема для обсуждения в первый же день занятий.

— Мог бы и сам выучить, без помощи, — сказала она излишне строго, чтобы скрыть смущение..

Но ее ученик не заметил, недовольный своим промахом.

— И зачем мне это слово? Если я захочу сказать «нижнее белье», я так и скажу!

— Как это — зачем? Это же твой родной язык! Разве можно так наплевательски к нему относиться? Придется нагонять! Будем заниматься каждый день. И каждый день будем брать по одному новому для тебя русскому слову. Согласен?

— Хорошо! — вздохнул он. — Только трудно.

Старания Оксаны произвести на своего подопечного впечатление не пропали даром. После первого дня учебы он смотрел на нее чуть ли не с благоговением.

«Учительница» была на верху блаженства. Она привлекла его внимание! Они будут видеться каждый день, и не только в школе! Победа над Данкой близка, как никогда.

После занятия Оксана уговорила своего ученика остаться. Попив чаю, они сели на диван, и Оксана боязливо покосилась на оттопыренный карман Максима. Он перехватил ее взгляд:

— Ты о таракане? Не волнуйся, я его дома оставил, — соврал он. — Это пустой коробок. Я всегда ношу с собой — вдруг что-нибудь интересное подвернется.

Так и не решившись придвинуться ближе, она начала расспрашивать его о Франции. Парень принялся с жаром описывать знаменитый Парижский зоопарк, а девочка, слушая вполуха, исподтишка разглядывала его профиль и думала, что никого красивее в своей жизни не видела.

— А Лувр? Ты был в Лувре? — поинтересовалась она.

— Конечно, — он равнодушно пожал плечами. — И не раз.

— А какие у тебя любимые картины? — спросила она, и он вспомнил только те, где были животные: «Охоту на львов» Делакруа, «лошадиную серию» Дега.

— А в Москве есть у тебя любимый музей? — Ей было интересно все, связанное с ним, но еще больше хотелось, чтобы он не уходил, а сидел рядом на этом диване всю оставшуюся жизнь. Или хотя бы до вечера!

— Не знаю… Третьяковка, наверное.

— А я думала — Зоологический! — удивилась она.

— Ненавижу Зоологический, — пробормотал он, нахмурившись. — Терпеть не могу.

— Почему?

— Когда я смотрю на чучела животных, то думаю, что они когда-то были живыми, — он еще больше помрачнел, и Оксана поспешила сменить тему.

— Хочешь, угадаю, какие у тебя любимые картины в Третьяковке? — предложила она. — «Всадница» Брюллова и «Утро в сосновом бору» Шишкина.

— Точно! — он был поражен. — Как ты догадалась?

— Дедукция, — самодовольно ответила Оксана — не так-то трудно оказалось его понять! — А еще ты любишь мюзикл «Cats», — продолжала угадывать она.

— Правда… Очень люблю! Тоже дедукция?

— Ну да. А хочешь, угадаю, какой у тебя знак зодиака?

— Попробуй! — Максим тряхнул кудрями и улыбнулся. С «учительницей» так прикольно!

— Так-так-так… Тоже из животных? — высказала предположение Оксана.

— Ну, это вычислить не трудно, — улыбнулся он. — Таких там семь из двенадцати — больше чем половина! Овен, Телец, Рак, Лев, Скорпион, Козерог, Рыбы, — быстро назвал он. — А поконкретнее слабо?

— Поконкретнее? Что ж, выбор сузился до семи… Но для дедукции все равно маловато. А тебе что последний раз на день рождения подарили? — поинтересовалась она.

— На день рождения? Диски, книги… Микроскоп! А еще маску и ласты!

— Теперь ясно! Ты — Рак! — воскликнула Оксана.

— Точно! Ну ты даешь!

— Ничего особенного, обычная логика. Тебе подарили маску и ласты, а это — «летние» подарки. Такое не дарят, чтобы плавать в бассейне. Значит, ты родился летом. Два летних «звериных» знака — это Рак и Лев. — И Оксана с победным видом откинулась на спинку дивана.

— Ну? И как же ты рассуждала дальше? — заинтересованно уставился на нее Максим.

— А дальше я не рассуждала. Это была просто «угадайка». Но из двух-то вариантов выбрать совсем несложно, один точно будет правильным!

На самом деле Оксана лукавила. Она прекрасно знала, когда у Максима день рождения — помнила еще с тех времен, когда их мамы-подруги справляли все праздники вместе. Но надо ж его заинтриговать… А заодно и выяснить, помнит ли он о ее дне рождения.

— А у тебя какой знак зодиака? — спросил Максим. — Давай-давай, колись, а то ты про меня уже все выпытала, а я о тебе ничего не знаю.

— Я — Весы, — вздохнула она. Первый раз в жизни дата собственного рождения расстроила ее — и не только потому, что «ученик» не помнил о ней и знак был не «звериный». Главное было в том, что Максим и Дана родились в один день. И даже в одном роддоме. Ничего не поделаешь, тут у противницы значительное преимущество..

— А вообще-то все это ерунда, — сказал он. — Я слышал, что все знаки вот-вот переменятся. Зодиакальные созвездия сместятся, и мы будем совсем другими. А почему у тебя нет домашних животных? — Этот вопрос застал ее врасплох.

— Ну… видишь ли… у мамы аллергия на кошек, у отца — на собак, — на ходу неловко соврала она. На самом деле животных не заводили потому, что некому ухаживать за ними: в семье все работали и ни у кого не оставалось свободного времени. Как же Оксана сейчас пожалела об этом. Но деваться некуда. И соврала она неудачно — теперь даже завести никого нельзя, раз у всех в доме аллергия..

— А, тогда понятно, — разочарованно, как ей показалось, произнес Максим и поднялся, но Оксана остановила его умоляющим взглядом.

— А помнишь, как мы во дворе играли? Ты и я всегда были в одной команде, против Данки и Лизки, — сказала она.

— Да, что-то такое было, — усмехнулся он, снова присев на диван и усердно силясь вспомнить их общее прошлое. Но на память приходили какие-то другие эпизоды — знакомство с дворовой собакой по кличке Бандит, возня с брошенными котятами, походы в зоопарк и на рыбалку с отцом, где он всегда тайком выпускал пойманных рыбок обратно в воду..

— А давай фильм посмотрим! Мы там такие смешные! — предложила Оксана. Она включила телевизор, поставила диск.

Фильм действительно оказался забавным. Разноцветные колобки-малыши, закутанные по самые брови, катались по снегу, кидались снежками. В стороне три молодые женщины что-то жарко обсуждали, в одной из них Максим узнал свою маму.

— Это я! — Оксана, смеясь, показывала на раскрасневшуюся насупленную девочку в голубой курточке. К девочке подбежал мальчик в коричневом комбинезоне и засунул ей за шиворот снег. Замерев, девчонка несколько секунд молчала, а потом широко открыла рот и громко заплакала.

— А это кто. — спросил он, увидев на экране другую девочку, в черной шубке и красной шапочке. Она незаметно подкралась сзади к маленькому Максиму, толкнула его в снег и повалилась на него сверху. Они барахтались в снегу, визжали, а Оксана стояла рядом и громко плакала, размазывая по щекам снег и слезы..

— Дана, — коротко бросила девочка.

И Макс вдруг вспомнил тот зимний день. Светило солнышко, свежевыпавший снег был пушистым и легко мялся в варежках. Он лепил снежки, бросал их в стволы деревьев и в маму, но комки снега перехватывал большой черный пес.

— А ты не знаешь, Бандит жив еще? — спросил он вдруг.

— Что? — она удивленно взглянула на него. — Какой бандит?

— Да собака такая, дворовая! — засмеялся он. — Я с ним тогда часто играл.

— Не знаю, — она равнодушно пожала плечами. — Бегают тут какие-то.

Хоминг и птичье молоко

Потом они стояли у окна и наблюдали за птицами.

— Вон там, видишь? Это голуби, — Максим передал бинокль Оксане.

— Подумаешь, голуби! Что здесь такого? — фыркнула Оксана.

— Как — что такого? Интереснейшие птицы! Их предки селились в скалах. А этим вполне годятся фасады и крыши. Среди них встречаются такие красавцы, ты не представляешь! Один венценосный чего стоит. А дронт! Никогда не скажешь, что этот важный здоровяк — родственник наших сизарей.

— Что-то я не вижу на нашей крыше никакого венценосного, — скептически усмехнулась Оксана. — Или этого, как его… дронта!

— Дронт вообще-то не умеет летать, — не уловив иронии, серьезно ответил Максим. — А вот турман тут есть. Вон как кувыркается в воздухе! Прямо высший пилотаж. А рядом с ним, гляди-ка, самый настоящий почтарь! Интересно, интересно… Ты не знаешь, кто у нас во дворе держит голубятню?

— Понятия не имею, — пожала плечами Оксана. — До сегодняшнего дня я вообще не знала, что тут у кого-то голубятня. Да и зачем держать голубей? Они же разлетятся!

— Не разлетятся. У голубей великолепный хоминг.

— Что? — переспросила Оксана. — Что у них великолепное?

— Хоминг! — повторил Максим.

— А что это?

— Как! Ты не знаешь этого слова? — брови Максима удивленно поползли вверх. — А я думал, весь толковый словарь вызубрила!

Оксана покраснела — ее гордость была уязвлена.

— Хоминг — это инстинкт дома, — объяснил Максим. — Привязанность к месту, где родился и вырос. У голубей он очень развит, поэтому их можно использовать как почтальонов. Кстати, а ты знаешь, что яйца они высиживают по очереди. Сначала мама, потом папа. И кормят птенцов не насекомыми, как другие птицы, а из своего зоба.

У них там специальное молочко образуется..

— Птичье молоко! — удивилась Оксана. — Оказывается, оно все-таки существует?

За окном сгустились сумерки. Максим поднялся, убрал тетради в рюкзак.

— Ну, я пойду. Бинокль пока тебе оставлю, хорошо. Будешь наблюдать за животными, — сказал он, широко улыбаясь и думая, как с ней попрощаться. Чмокнуть в щечку, как это было принято у них с друзьями в Париже. Нет, слишком фамильярно — может обидеться. Значит, более официально, обменявшись рукопожатием.

Но по этикету первой руку вроде бы должна протянуть женщина. Или нет. Так и не определившись, он ограничился коротким «пока!»..

— До свидания! — кивнула Оксана. Поколебавшись, она протянула руку, и парень, облегченно вздохнув, крепко пожал ее.

ВЕЧЕР

Сестры ссорятся

Вечер выдался неожиданным для конца сентября — теплым и мягким. Терпкий аромат прелой листвы щекотал ноздри, легкий ветерок ерошил волосы. Максиму нужно было всего лишь

дойти до соседнего подъезда, но он задержался во дворе, потому что его внимание привлекла живописная стайка голубей на газоне. Птицы были необычными — яркими, цветастыми, от белых до коричневых — те самые, которых они с Оксаной видели из окна..

Голуби собрались вокруг девочки, разбрасывающей крошки.

— Гули-гули-гули! — приговаривала она, общипывая круглую булочку. — Птички, идите кушать!

Максим осторожно подошел, стараясь не спугнуть птиц.

— Здогово клюют, пгавда? — картаво сказала девочка, широко улыбнувшись.

— Здорово, — согласился он. — А ты не знаешь, кто тут держит голубятню?

Девочка кивнула и хотела ответить, но ее прервал резкий, грубый голос:

— Лизка, опять ты весь хлеб этим обжорам скормила!

К ним спешила ровесница Максима с баскетбольным мячом в руках. Вспугнутые голуби с шумом разлетелись — маленькая Лиза насупилась.

— Вот всегда так! Ты опять все испогтила, Данка-поганка! И котенка это ты вчега взять не газгешила! А мама сказала, что можно!

— Тише! Не ори! — приказала старшая. Потом подняла глаза, и

Максим с удивлением узнал «леопарда».

— Привет! — «дикая кошка» открыто улыбнулась. — Узнаешь?

— Ты — Дана! — догадался он, вспомнив давнюю подружку и одноклассницу. — Да уж, здорово изменилась! Мы как раз сейчас с Оксаной фильм про нас смотрели. Ну, там, где мы карапузами в снежки играем, помнишь?

— А сейчас поиграть не хочешь? Лови! — она бросила ему мяч, он поймал, началась игра.

Как же приятно после целого дня сидения за учебниками размяться на свежем воздухе. Как славно выбросить из головы все умозаключения и правила и носиться по площадке. Мяч был послушен Максиму и летел прямо в корзину. Каждый гол сопровождался радостными криками и аплодисментами Лизы, его маленькой болельщицы.

Она возбужденно прыгала вокруг, норовя тоже вступить в игру, но старшая сестра без лишних церемоний выставила ее:.

— Кыш! Иди в свою песочницу!

Максим попробовал было заступиться, но Дана оказалась неумолима:

— Да зачем она нужна? Упадет, расшибет себе нос, а мне отвечай! Ты не знаешь, что такое дети!

Неожиданное спасение

В азарте соперники ничего не замечали: ни девичьей фигурки, наблюдающей за ними из окна, ни двух теней, незаметно подкравшихся к площадке. А когда заметили — было слишком поздно. Комок грязи, брошенный безжалостной и меткой рукой, угодил Максиму прямо в голову. Оглушенный и ослепленный, он остановился.

Мяч упал, покатился под ноги замершей в испуге Даны..

— Что, понравилось, красавчик? — из тени в круг света вышли две фигуры. — А как тебе вот это?

«Волки, — понял он, увидев их блестящие глаза и оскалившиеся рты. — Волки!»

Парни налетели с двух сторон, повалили на землю. На Максима обрушились удары тяжелых кулаков: били по спине, ребрам, голове. Под отчаянные крики девчонок он защищался, пытаясь поразить то одного, то другого, но силы были явно неравны. Противники одолевали, шансов на победу не оставалось…

— Будешь знать, как чужих девчонок отбивать!

И в тот момент, когда Максим окончательно пал духом, ему на помощь неожиданно подоспело подкрепление.

— Бандит! Бандит! — раздался на весь двор звонкий детский крик. — Бандит!

Начали подходить взрослые. Только еще раньше подоспела большая черная собака. С громким лаем она бросилась на драчунов, разметала их, и хулиганы быстро убрались. А

Максим очнулся от того, что шершавый собачий язык лизал ему лицо.

— Бандит! — ахнул он, узнавая старого друга. — Это ты! Привет, старина! Как дела, парень? Давай лапу!

Приятели возились и барахтались на земле, пока их не окликнула Дана.

— Вставай! Макс, вставай! Посмотри, на кого ты похож!

Он поднялся и принялся отряхиваться. Куртка и брюки были в ужасном состоянии.

— Вот черт! — выругался он. — Мама убьет! Это же мой лучший костюм.

— Пошли ко мне, — предложила Дана. — Почистим все, высушим!

— Поздно уже, — колебался Максим. — Куда я пойду! Родители скоро из театра вернутся.

— Ничего не поздно! К тому же тебе никуда особенно и идти не надо. Мы же в одном подъезде живем, забыл?

— Ладно, — Максим поднял кепку, отряхнул о коленку. — Только ненадолго.

— Лизка, да брось ты эту собаку! Вечно в грязи возишься. Пошли домой! — скомандовала Дана, буквально отрывая сестренку от Бандита.

— Пока, приятель! Рад встрече, — Максим попрощался с псом, пошел за девочками.

Розовый заяц

— Ну вот мы и дома. — Дана щелкнула выключателем: прихожая озарилась желтоватым неярким светом. — Чего стоишь. Раздевайся. — приказала она, стаскивая с Максима куртку. — И брюки давай сюда. Надень вот это, — он бросила ему широкие тренировочные штаны, но не ушла, а стояла и насмешливо смотрела на него.

И хотя ему нечего было стыдиться — фигура из-за регулярных занятий на тренажерах была отличной, — но все-таки девчоночий взгляд смущал..

— Неплохо выглядишь! — вынесла она, наконец, вердикт. — Люблю спортсменов.

Покраснев, он быстро передал ей грязную одежду. Пока Дана возилась в ванной, парень бродил по квартире, рассматривая картины. Одна привлекла внимание — на ней были изображены две молодых черноволосых красавицы в старинных платьях: та, что помладше, смотрит на старшую, что-то наигрывая на гитаре, а другая держит перед собой листок с нотами — наверное, только что закончила петь.

Большие карие глаза, пухлые выразительные губы, румянец во всю щеку — да это же Данка собственной персоной. А младшенькая похожа на Лизу — наверное, такой та станет лет через восемь..

— Княжны Анна Гаврииловна и Варвара Гаврииловна Гагарины, — донесся до него голос Даны. — Портрет работы художника Владимира Боровиковского. Правда, похожи на нас с Лизкой? Любимая папина картина. Чай будешь?

За чаем весело болтали: вспоминали эпизоды общего детства, подробности недавнего неприятного происшествия.

— Это наши балбесы, Савкин и Шумейко. Не бойся, больше не сунутся, — успокаивала Дана. — Они вообще-то трусы. Просто ты им почему-то не понравился.

Ему хотелось поговорить с Даной о школе, расспросить о классе и учителях, но собеседница покачала головой:

— Не будем о плохом, идет? Скоро сам все увидишь и узнаешь.

Потом Дана мыла посуду, а он вышел в коридор и услышал тихий детский плач. Приоткрыв дверь, заглянул в комнату — никого! Звук повторился — он прошел вглубь и в нише за кроватью, среди разбросанных игрушек, увидел скрючившуюся детскую фигурку.

— Ты чего? — спросил он плачущую Лизу. — Что случилось?

— Ничего! — она шмыгнула носом и зарыдала еще сильнее. — Я… я не могу стишок выучить! Меня тепегь на втогой год оставят.

— Почему?

— Я… не умею говогить «г»… Вот послушай:

Гыба, гучка и топог Завели сегьезный спог…

— А! Ты картавишь! — догадался Максим. Он сел на пол рядом с Лизой, поднял розового зайца, и тот в его руках вдруг ожил и заговорил: — Подумаешь! Я тоже когда-то кагтавил!

Лиза перестала плакать и, всхлипывая, серьезно глядела на зайца.

— А потом я пошел к логопеду и научился, — заяц-Максим протянул девочке конфету. — Надо и тебе к логопеду записаться!

— Не могу! — всхлипнула Лиза. Она развернула конфету, и теперь на ее щеках смешивались слезы и сладкий сироп.

— Почему?

— Меня некому водить, — объяснила она. — Мама и папа на габоте.

— А Данка?

— А Данка — в школе. Говогит, ей некогда, угоков много. А ты пгавда ходил к логопеду? — спросила Лиза. Она успокоилась, всхлипы перешли в чмоканье.

— Ходил, когда был маленький. И научился! Вот, послушай! «Сер-р-р-енгети!»

— Здогово! — Лиза в восторге захлопала. — А что это такое?

— Заповедник в Африке. Там живут разные звери: львы и жирафы, слоны и антилопы, носороги, леопарды, гепарды… Не в клетках, а на свободе. Когда я вырасту, то обязательно ту в клетках, а на свободе. Когда я вырасту, то обязательно туда поеду!

— И я! — воскликнула Лиза. В широко раскрытых глазах светился восторг. — А ты возьмешь меня с собой?

— Возьму. Но только если ты научишься говорить «р»!

— Ладно, — кивнула Лиза. — Апельсиновая — моя любимая! — сообщила она, доедая конфету.

— И моя! — обрадовался Максим.

— А Данка любит шоколадную.

— А Оксана?

— Оксанка вообще их не любит. Говогит, для зубов вгедно. Она только могковки ггызет и капусту! Как заяц… А ты научишь меня говорить букву «Г»? — неожиданно спросила она.

— Я? — удивился Максим. — Ну, я не знаю… Но могу попробовать.

— Пгямо сейчас? — обрадовалась Лиза.

— Можно и сейчас, — пожал плечами Максим, но тут в коробочке начал скрестись таракан.

— Что это? — насторожилась Лиза.

— Жук, — он достал коробок, слегка приоткрыл. — Не боишься?

— Не-а.

Она заглянула в коробку, восторженно ахнула и засыпала парня вопросами:

— А как его зовут? А это мальчик или девочка? А сколько ему лет? А где ты его поймал?

Максим приободрился — есть все-таки в этом городе нормальные люди! — и собрался обстоятельно ответить, когда на глаза ему легли чьи-то мягкие ладони и лукавый голос спросил:

— Угадай, кто?

— Данка-поганка! — пробурчала, насупившись, Лиза. — Пгишла и все испогтила.

— Цыц, младенец! — беззлобно отмахнулась Дана и позвала: — Кис-кис-кис!

Из-за двери послышалось мяуканье, и в комнату, качаясь на расползающихся лапках, вошел крошечный котенок.

— Что это? Это мне? — воскликнула Лиза.

— Это нам, — широко улыбнулась Дана. — В подъезде обитал, — пояснила она. — Кто-то выкинул. А я решила подобрать. Не пропадать ведь живому существу!

Вечером в темноте Максим думал о том, что его первый школьный день оказался бурным и богатым на знакомства. «Человеческий зоопарк» пополнился фламинго, леопардом, милым ягненком и парой злобных волков — остальным одноклассникам кличек пока не нашлось. Старый друг Бандит, несмотря на долгую разлуку, узнал его.

Жаль, конечно, тараканов, но сам виноват — не стоило таскать их в школу..

Потом вспомнилась Лиза. А она на кого похожа? Ответ пришел сразу — бельчонок! Пушистый маленький зверек с блестящими глазками. Быстрый, легкий, подвижный.

С этой мыслью Максим и заснул.

Оксана засыпала в этот день со сложными чувствами. Она была и довольна собой, и нет — главным образом из-за промаха с домашними питомцами. Но кто ж знал, что Максим окажется прямо-таки помешанным на всякой живности. Можно было заранее подготовиться и купить каких-нибудь попугайчиков или просто подобрать котенка, как хитрая Данка, за которой Оксана, терзаясь ревностью, весь вечер наблюдала из окна в оставленный Максимом бинокль.

Потом удалось успокоиться — у нее и своих достоинств хватает. Не может быть, чтобы Максим не заметил их и не оценил. Ее ум и знания произвели на него впечатление, она это видела..

С такими мыслями Оксана и уснула.

Но уж кто ликовал в этот вечер, так это Дана. От обуревавших ее чувств девочка долго не могла заснуть. Надо же, как ловко вышло с котенком. Пусть теперь Максим хоть каждый день занимается с Оксанкой, но потом он все равно будет приходить сюда, чтобы помочь ухаживать за котенком — он обещал. Может, еще и собаку завести.

Нет, накладно. С собакой надо гулять. Маме и папе некогда, а сама Дана так любит поспать. В школу-то всегда опаздывает, где уж тут еще решиться на ранний променад. И потом, пса надо мыть, да и запах… А кошка — очень удобное животное. Сама себя умывает и прекрасно обходится без прогулок..

Сон наконец сморил Дану, она укуталась в одеяло и сладко зевнула.

— Один — один! — проговорила она в полусне, бросив напоследок взгляд на Оксанкины окна. — И это только начало!

Одна только Лиза ни о чем не думала. Блаженно улыбаясь, она спала в обнимку с котенком и розовым зайцем.

14 ОКТЯБРЯ, СРЕДА. УТРО

У Оксаны появляется тайна

— Народ, слушай сюда! — объявил на перемене Серега Шумейко. — Предлагаю вечером завалиться в «Розовую пантеру». Предки отстегнули премию за пятерку по контрольной. Приглашаются все желающие! Держите флаеры!

Под общий радостный вопль он выразительно посмотрел на Оксану, но та равнодушно отвела взгляд. Приглашение Шумейко не произвело на нее никакого впечатления. На мгновение девочке даже стало жалко беднягу. Неужели не понимает, что его шансы равны нулю. Мысли Оксаны были заняты совершенно другим — сегодня днем они впервые будут заниматься у Максима дома.

До этого «уроки» проходили у нее, потому что родители много работали, и квартира была свободна. Но сегодня Бехтеревы работали, и квартира была свободна. Но сегодня Бехтеревы улетают на уик-энд в Париж, и парень сам предложил посидеть у него..

— Заодно познакомишься с моими зверями, — предложил он.

Познакомиться с его животными. Об этом Оксана и мечтать не могла. Как-то на одном из первых занятий Максим обронил фразу: «Девушку, которая мне понравится, я в первую очередь познакомлю со своими зверями». Это прозвучало немного смешно — любимых девушек принято знакомить с родителями, — но, зная Максима, она не удивилась.

К тому же его родителей она знает чуть не с рождения..

Весь день Оксана летала как на крыльях. Неужели она ему действительно нравится. А ведь еще пару дней назад не было уверенности, что удастся завоевать его сердце. Уж слишком почтительно он к ней относится, будто к старшей сестре. Все ее маленькие уловки оказывались незамеченными. Она бросала страстные взгляды, а он краснел, бледнел, начинал заикаться и теребить волосы на затылке, думая, что Оксана недовольна его ответами.

Она садилась к нему поближе, стараясь коснуться рукой, а он только испуганно отшатывался, тут же принимаясь выискивать в тетрадке ошибки. Она наступала под столом ему на ногу, а он либо не обращал внимания, либо вздрагивал и начинал судорожно листать учебник..

И вот теперь Максим предлагает ей познакомиться со зверями. Оксана была уверена, что ее успех — результат посещения колдуньи, о которой недавно узнала из болтовни подруг.

— Она и гаданием занимается, и приворотом, и снятием сглаза. — рассказывала Динара. — Катька по Димке сохла, так бабка ей дала приворотное зелье, и Димка теперь за ней ходит, как собачонка на веревочке. А Маринке Захаровой нагадала, что та в бассейне встретится с парнем своей мечты, и Маринка во вторник прямо нос к носу столкнулась с ним на дорожке, и даже захлебнулась и чуть не утонула, а он ее спас… Они теперь вместе еще и на роликах катаются..

Выведать у Динары адрес и имя колдуньи оказалось нетрудно. Встречу с гадалкой откладывать нельзя, Оксана видела, что соперница буквально наступает ей на пятки: каждый раз после занятий русским Максим спускался во двор, где на спортплощадке его ожидали две черноволосые сестрички. Наблюдая за игроками из окна, Оксана горько сожалела, что не может оградить парня от этих встреч.

Те очки, что она набирала своими знаниями, Данка отыгрывала на площадке — даже с высоты шестого этажа Оксана слышала радостные вопли и счастливый смех веселой троицы. К тому же в последнее время Данкина «любовная активность» увеличилась — Оксана видела, что соперница начала экспериментировать с одеждой, прическами и макияжем, то и дело норовила оказаться рядом с Максимом, чтобы спросить о чем-то, ненароком прижаться, повиснуть у него на руке.

Да и злополучный котенок сближал их — чтобы навестить маленького подопечного, Максим пару раз уходил от Оксаны пораньше..

И вот, наконец, настал момент, когда Оксана решилась обратиться к колдунье. От этого визита у нее остались смутные, неопределенные впечатления. Маленькая, темноглазая и совершенно седая старушка ей не понравилась. Казалось, она насмехается над своей юной клиенткой, не принимая ее беды всерьез. Но то, что говорила старуха, вглядываясь вначале в ладонь Оксаны, а потом — в разбросанные на столе карты, было похоже на правду..

— Он уже почти твой, этот бубновый король, — скрипел старческий голос. — Но ты должна поторопиться. У тебя есть соперница, вот эта пиковая дама. Шансы ее тоже очень велики. Она красива, весела, открыта. Там, где ты берешь рассудком, она берет эмоциями. Ты для него — королева, а она — подружка.

— Что же мне делать? — растерянно пробормотала Оксана, огорченная успехами «пиковой дамы». В том, что это Данка, она не сомневалась.

— Расскажи ему о своих чувствах. Откройся. Сойди с пьедестала. И поспеши. А вот это дашь ему выпить, — старуха протянула маленькую бутылочку с темным настоем. — Он должен выпить все, до последней капли.

— Это приворотное зелье? — трепеща, прошептала Оксана. — А когда оно начнет действовать?

Но старушка больше ничего не сказала, и в ее пронзительно-черных глазах Оксане снова почудилась насмешка.

Дома она внимательно рассмотрела бутылочку, потом откупорила и понюхала — жидкость была темной, непрозрачной и слегка отдавала духами…

Последовать совету колдуньи и открыть свои чувства девочка решила в тот же день, когда Максим пришел к ней на очередное занятие.

— Я тебя люблю! — выпалила Оксана, едва только они разместились за столом. Затаив дыхание и заливаясь краской, она ждала его реакции.

— А? Что? — непонимающе уставился на нее Максим. — Что ты сказала? Извини, я задумался…

— Я тебя люблю! — повторила она, готовясь провалиться сквозь землю.

— Это надо разобрать. Ты хочешь, чтобы я разобрал предложение. — не замечая ее состояния, уточнил Максим. — Ну хорошо. Только это слишком просто. Предложение простое, односоставное, нераспространенное. Правильно. «Я» — подлежащее, выражено местоимением, «люблю» — сказуемое. «Тебя» — прямое дополнение. Так?.

— Нет, не так! — в сердцах бросила Оксана. — Если есть дополнение, значит, распространенное!

Ну и советы надавала ей глупая гадалка! Открыть парню свои чувства! Легко сказать! А как это сделать?

— Мне уже можно и посложнее давать. Что-нибудь типа «Я ужас как тебя люблю». Или «Люблю тебя, Петра творенье!» — продолжал разглагольствовать Максим. — А можно еще и так: «Не люблю! Терпеть не могу! Ненавижу!» Ты же учительница, придумай сама! Пора усложнять грамматику!

«Тьфу, дурак! — рассердилась про себя Оксана. — При чем тут грамматика? Что же мне с тобой делать?»

От расстройства она даже забыла про приворотное зелье.

Потерпев неудачу после объяснения «в лоб», Оксана решила применить обходной маневр и через пару дней на уроке подсунула Максиму записку с объяснением в любви. Но и на этот раз ее ждало поражение.

— Почитай, что мне какие-то дуры подсунули! — со смехом показал он вечером записку. — Во народ развлекается!

— А ты не допускаешь, что это я, например, тебе написала? — отважилась на вопрос Оксана.

— Нет, — покачал он головой. — Слава Богу, ты на такие глупости не способна! Да и почерк не твой.

Он был прав — стеснительная Оксана зачем-то изменила почерк.

Повторно потерпев неудачу, она на время отступила, решив оставить все как есть. Приворотное зелье все еще стояло в тумбочке…

И вот теперь оказывается, что ее усилия не пропали даром! Иначе зачем Максим приглашал ее знакомиться со зверями?

— Так ты придешь сегодня, Оксан? — в голосе Шумейко звучала мольба.

— Что? Куда приду? — оторванная от своих мыслей Оксана не сразу поняла, о чем речь.

— Да в клуб! В «Розовую пантеру». Мы там сегодня гуляем!

— Нет, Сереж, не смогу, — не задумываясь, отказалась Оксана. — Вечером я занята!

Парень отошел, бросив злобный взгляд на Максима.

— Для него у тебя всегда находится время! — пробормотал он, впрочем, довольно тихо, так, чтобы Оксана не услышала.

ДЕНЬ

Обманутые ожидания

— Пузан, знакомься, это Оксана, — Максим галантно представил

девочку белой крысе. — Оксана, это Пузан. Пузан, пойдешь к ней на ручки?

Крыса лениво шевельнула розовым хвостом и равнодушно взглянула на гостью.

По правде говоря, Оксане совершенно не хотелось, чтобы крыса испачкала новую сверхмодную блузку, которая была надета специально по такому важному случаю. Поэтому, просюсюкав дежурное «ой, какая лапочка!», девочка быстро переключила внимание Максима на огромный аквариум — вряд ли ей будут предлагать подержать на руках рыбок!.

Не то чтобы Оксана не любила животных — она просто была к ним совершенно равнодушна. До приезда Максима она считала, что возня со всеми этими птичками и рыбками — пустая трата времени, ну, вроде игры в карты или бесконечного сидения у телевизора. Если человеку нечем заняться, лучше бы сделал уроки или почитал что-то дополнительно, или же сходил бы в музей или в бассейн.

У самой Оксаны с детства была на счету каждая минута, она жила строго по расписанию. В плотном графике не предусматривалось время на всякую ерунду типа домашних животных. А грязь, которая от них появлялась в доме. А болезни, которые животные могут передавать людям. А необходимость постоянной заботы и ухода за этими маленькими капризными созданиями.

Нет, Оксана решительно не могла понять сумасшедших, предпочитающих возню с так называемыми любимцами жизненно необходимым делам — учебе, спорту, самосовершенствованию..

Появление Максима несколько изменило ее взгляды. Ему было простительно все, в том числе и маленький бзик в виде домашнего зоопарка. К тому же Оксана в глубине души надеялась, что рано или поздно она сможет повлиять на него и постепенно избавить от «вредных» привычек.

Ее уже познакомили с котом по кличке Чайник, с собакой Метлой, с питоном Императором и попугаем Цицероном. Про каждого из своих питомцев Максим рассказывал восторженно, долго и подробно, и занятие русским языком свелось к тому, что Оксане пришлось записать в свою тетрадь новое слово «реинтродукция».

— Это возвращение исчезнувших в природе видов в естественную среду обитания, — объяснил Максим. («Реинтродукция» было чевертым по счету словом. Она шла после «хоминга», «зоотомии» и «консорции».)

И вот теперь на очереди аквариум. Глядя на мельтешащих рыбок, Оксана с трудом подавила зевок. «Интересно, — подумала она, — он с каждой рыбкой в отдельности будет меня знакомить или со всеми вместе? И родословную они ведут со времен Адама или только от порога зоомагазина?»

Ее надежды на знакомство с рыбками «оптом» не оправдались. У каждой оказалось свое имя и раскидистое генеалогическое древо.

— А здесь у нас Мономах, Нефертити, Ганнибал, Елизавета Вторая, Цезарь, Карла Маркс, Клеопатра и Кира Найтли, — представил рыбок Максим.

— А! Имена исторических деятелей! Неплохо, неплохо, — вяло одобрила Оксана. — Только почему Маркс — Карла? Он же вроде Карл!

— Он — да, а рыбка оказалась девочкой! Уже после того, как мы ее назвали. Кстати, Елизавета Вторая — мальчик. Но его мы не стали переименовывать, он ведь уже привык.

— А откуда в этой компании взялась Кира Найтли? — поинтересовалась Оксана.

— Это моя любимая актриса, — объяснил Максим и пустился в пространный рассказ о характерах и привычках рыбок.

Надежды на то, что визит к Максиму окажется больше, чем простым знакомством со зверинцем, быстро таяли. Похоже, он действительно хотел всего лишь познакомить ее со своими питомцами.

Вот почему, выслушивая историю тортиллы по имени Матильда, девочка крепко сжимала в кармане флакон с приворотным зельем. Пора спешно переходить к активным действиям! А ведь она держала колдовской напиток в качестве последнего, крайнего средства.

Теперь оставалось только дождаться удобного случая или же организовать его самой.

Исподтишка показав черепахе язык, Оксана томно вздохнула и попросила Максима устроить перерыв.

— Ах, да, конечно. — Парень засуетился, предложил ей присесть, собрался приготовить чай, но она отказалась — ожидать, что на плечо спикирует попугай, а на колени заползет питон, было неуютно.

— Давай лучше я тебе помогу, — предложила она и отправилась на кухню. — Готовка — не мужское дело, — изрекла она, наливая воду в чайник и зажигая газ.

Чай уже дымился в кружках, Оксана придумывала предлог, как удалить Максима с кухни, когда раздался звонок в дверь. «Отлично!» — подумала девочка, радуясь, что ей так повезло и ничего придумывать не надо. Она уже вынула заветный пузырек и почти успела отвинтить крышку, как вдруг послышались знакомые голоса.

С Максимом разговаривали — кто бы мог подумать. — Дана и Лиза:.

— А ты не мог бы прямо сейчас? Ему совсем плохо, он не играет и даже от молока отказывается! — в два голоса упрашивали сестры.

— Но я вообще-то занят, — вяло отбивался Максим. — Нельзя попозже? Вечером?

— Вечером? А вдруг он не доживет до вечера? — воскликнула Дана, и Лиза тут же начала всхлипывать. — Вдруг умрет?

— Что, так плохо? — всполошился любитель животных. — Тогда надо немедленно к ветеринару! Ладно, я сейчас!

Оксана едва успела спрятать флакон обратно в карман, как на кухне появился Максим.

— Кажется, наше чаепитие отменяется, — виновато развел он руками. — Ты извини, ладно? У девчонок проблемы с Мартыном — это котенок. Давай перенесем на завтра, сегодня все равно ничего не получится. Не сердись, ОК?

Не сердиться? Как она могла не сердиться? Конечно, она кипела от злости. Но только не из-за чая, а из-за очередного очка, заработанного Даной. Этой проныре снова удалось одержать верх!

Оксана вышла в прихожую и сухо кивнула Дане, заметив в ее глазах торжествующий блеск. Если бы Оксана была у себя дома, она бы обязательно что-нибудь разбила или сломала! Это было совершенно не похоже на нее, обычно спокойную и уравновешенную, — но она не привыкла проигрывать.

Однако ее злость превратилась в настоящую ярость, когда из гостиной донеслось:

— Пгивет, Пузан! Здгавствуй, Чайник! Метла, не толкайся! Импегатог, ты куда спгятался? Я тебя не вижу! Цицегон, ты почему не здоговаешься?

— Пгивет, малышка! — радостно гаркнул до этого молчавший попугай.

— Максим, а почему Елизавета Втогая не ест когм? Может, он тоже больной?

— Он просто спит, — ответил Максим, накидывая куртку.

— Нет, не спит. Он боится Чайника. Они все его боятся. Я видела, как Чайник засовывал в аквагиум лапу.

— А, кстати, — Максим протянул Дане зонтик. — Это не ты вчера забыла?

— Ой, правда мой! — обрадовалась Дана. — А я-то думаю, куда он задевался?

Оксана замерла как вкопанная. Дана оставила здесь зонтик? Лизка знакома со всеми зверями? Значит, сестры бывали здесь и раньше?!

— Ты скоро там? Пойдем быстрее! — поторопила сестру Дана, бросив на Оксану насмешливый взгляд.

— До свиданья, Пузан! До свиданья, Метла! До свиданья, Цицегон! До свиданья, Чайник! До свиданья, Матильда! Д

Цицегон! До свиданья, Чайник! До свиданья, Матильда! До свиданья, Мономах, Нефегтити и Ганнибал! Пока, Елизавета Втогая, Цезагь и Кагла Магкс! Клеопатга и Кига Найтли, не дегитесь, ведите себя хогошо!

Выходя, Оксана в сердцах хлопнула дверью. Оказывается, кто-то все же сумел выучить имена всех рыбок!

— Alea jacta est [1], — донесся ей вслед скрипучий голос попугая.

ВЕЧЕР

Дискотека в «Розовой пантере»

Швырнув сумку в угол, Оксана бросилась к себе комнату. Все планы насмарку! И только из-за того, что этот дурачок купился на примитивную уловку Данки с котенком. И как он не видит, что все специально подстроено!

Обида и ревность терзали Оксану. Она металась по квартире, натыкаясь на мебель. День, на который она так рассчитывала, закончился бездарно! Неужели ничего нельзя сделать?

Девочка достала пузырек с приворотным зельем и хотела швырнуть в мусорное ведро, но, поколебавшись, решила оставить.

Телефонный звонок прозвучал резко и неприятно.

— Да! — сердито бросила она. — Я слушаю!

— Это я! — раздался в ответ голос Шумейко. — Так ты придешь?

Оксана хотела снова отшить назойливого ухажера, но вдруг подумала — а почему бы и нет?

— Хорошо, приду, — мрачно бросила она. — Где это?

Заикающийся от счастья Шумейко назвал адрес и начал сбивчиво объяснять, как добраться до клуба.

— Я знаю это место, — прервала Оксана и положила трубку. Что ж, отлично! Хоть как-то можно отвлечься.

Распахнув шкаф, девочка начала выбрасывать оттуда вещи. Так… джинсы, платья, сарафаны — а в чем туда ходят-то, в клубы. В свои тринадцать староста и отличница Муравенко еще ни разу не бывала на дискотеке. Раньше мама не пускала, а потом как-то не получалось. К тому же этот вид развлечения никогда не интересовал ее — танцульки тоже казались пустой тратой времени.

Но уж сегодня она восполнит пробел в своем жизненном опыте!.

Оксана выбрала белые летние бриджи и яркий блейзер — девчонки рассказывали, что на дискотеках из-за неона все белое светится. Конечно, если одежда действительно будет светиться, она привлечет всеобщее внимание, но именно этого и хотелось сейчас — оказаться в толпе поклонников. В том, что их будет много, Оксана не сомневалась!.

Когда девочка разглядывала себя в зеркало, ей вдруг пришла в голову еще одна мысль, показавшаяся гениальной. А что, если пригласить и Максима. Пусть немного поревнует, глядя на ухаживания Шумейко и прочих. Пусть помучается, как она сейчас. К тому же в клубе легко найти способ напоить его приворотным зельем..

Воодушевленная новой идеей, она открыла мамин трельяж, достала оттуда косметику, начала краситься. Теперь девочка уже не боялась выглядеть вульгарно, наоборот, чем больше краски, тем лучше. Она безжалостно замазывала брови черным, нагружала ресницы тушью, штукатурила нос и щеки тоном и пудрой. Помаду выбрала самую темную, кровавую, обвела губы так, что они стали в два раза толще.

Дошла очередь и до ногтей — лак тоже красный, да еще в два слоя. Ну и пусть. Отрываться, так на полную. Потом взялась за волосы. Взлохматила их, забрызгала оттеночным лаком — жаль, что цвет не экстремальный. Но ничего, и так сойдет, главное, патлы теперь торчат во все стороны..

Сейчас она пойдет и устроит себе праздник. И гори оно все синим пламенем! Пусть там на дискотеке все влюбятся в нее, а он будет кусать себе локти, что променял такую девчонку на эту толстую кошку Данку! Нет, не кошку, корову! И не корову, а… а гиппопотама! Бегемотиху!! Слониху!!!

Нанеся последний штрих, девочка позвонила Максиму и пригласила в «Розовую пантеру».

— Мы тут с ребятами собираемся, и я подумала, что и тебе будет интересно…

Ответ принес удовлетворение: парень не выказал особой радости, но все же согласился — наверное, чувствовал вину за прерванное чаепитие.

У входа в клуб многочисленной шумной группой тусовались одноклассники. Появление Оксаны произвело фурор. Вначале ее не узнали, и лишь пару минут спустя зоркая Ира Свешникова разглядела под маской размалеванной девицы старосту.

— Оксанка, это ты или не ты? — воскликнула Наташа, изумленно рассматривая подругу. — Ну ты и даешь! И видок же у тебя! Просто отпад!

— Ой, Оксанка, тебя и не узнать! — всплеснула руками Даша. — Наконец-то ты стала нормальным человеком. Пойдемте, а то парни ждут!

Несмотря на будний день, клуб был переполнен. Непривычная обстановка и болтовня с подругами немного отвлекли Оксану. Она с интересом разглядывала интерьер. Стены, когда-то расписанные сценками из мультика «Розовая пантера», покрылись автографами посетителей. Аляповатые скульптуры экзотических зверей давно превратились в вешалки, а стоящие у входа кадки с фикусами — в пепельницы.

«И здесь животные!» — некстати мелькнула мысль, и следом сразу же подумалось: «Максиму тут понравится — все-таки скульптуры, а не чучела»..

Заиграла музыка, ребята гурьбой высыпали на танцпол. Быстрые танцы сменялись медленными, грохот динамика заглушал остальные звуки и взбудораженные чувства. Голова Оксаны затуманилась, она впала в транс и уже не замечала, что чаще всего ее партнером оказывался Шумейко. Она висла на нем, воображая, что это ее новый принц, и стараясь представить себе его черты.

Но каждый раз перед мысленным взором возникало одно и то же лицо — лицо Максима….

Два в одном

— Ребята, глядите! — Катя кивнула в сторону бара. — Макс Бехтерев! Что это он делает?

У стойки действительно появился Максим. Он сидел на высокой табуретке и смотрел, как бармен наливает в блюдце молоко.

— Он собирается пить молоко из блюдечка?! — воскликнул Рома и повертел пальцем у виска. — Во псих! Совсем сдвинулся!

Шумейко цыкнул на приятеля и бросил быстрый взгляд на Оксану. Но та не стала, как обычно, защищать своего подопечного, а, наоборот, придвинулась ближе к Сергею.

Шумейко неправильно истолковал это движение: мысли девочки были не о нем. «Пришел! — ликовало ее сердце. — Все-таки пришел!»

Вскоре странные действия «психа» стали понятны. Из кармана его куртки вылез какой-то зверек, уселся на стойку и принялся жадно лакать молоко.

— Да это же… Крыса! — ахнула Даша. — Он крысу кормит! Молочком из блюдечка!

— Фу! — поморщился Шумейко. — Чокнутый зверолов в своем репертуаре. То тараканов в класс притащит, то крысу — в клуб.

— Девочки, меня выворачивает! — предупредила Наташа, прижимая ко рту салфетку. — Я сейчас в обморок упаду!

— Да брось ты, Тетка! Посмотри, какая она миленькая! Просто лапочка! Правда, Ир? — восторженно защебетала Катя.

— Я сейчас пойду и набью ему морду, — набычился Шумейко. — И вышвырну отсюда вместе с крысой!

— Далась тебе эта крыса, — заступился за зверька Костя. — Она, между прочим, очень даже симпатичная.

Но вот, наконец, Пузан напился и вскарабкался Максиму на плечо. Парень заметил компанию одноклассников и двинулся к ним.

— Оксан, можно тебя? — обратился он к девочке.

— Отвали! — Шумейко сжал кулаки, но Оксана кивнула и вышла из-за его спины.

Они с Максимом подошли к стойке, залезли на табуретки.

— Ты так изменилась! Я сначала не узнал, — сказал «ученик», заказав молочный коктейль.

— В худшую сторону или в лучшую? — вздохнула «учительница», попросив минеральной воды.

— Пока не понял, — честно признался парень. — Рассказать про Мартына?

— Давай! — кивнула Оксана. Не все ли равно, о чем он собирается говорить! Главное — вот он, рядом. Значит, все-таки выбрал ее! Хотя мог бы остаться с Данкой.

Повеселев, она даже рискнула подвинуться к нему поближе, и все было уже совсем хорошо, как… Как вдруг громом среди ясного неба грянул голос Даны:

— Привет! Вот вы где! Кто бы мог подумать! Неужели наша примерная отличница тоже решила наведаться в ночной клуб! Да еще и в таком виде!

Оксана смерила соперницу негодующим взглядом.

— Ты?! Откуда?

— А здесь, между прочим, вход свободный! — подбоченясь, парировала Дана. — Захотел — пришел, захотел — ушел. Потанцуем? — предложила она Максиму.

Тот пожал плечами и неуверенно взглянул на Оксану. Однако девочка потягивала из стакана минералку и смотрела мимо. Максим со вздохом поднялся, пошел за Даной, снова чувствуя себя виноватым.

Глядя на качающуюся парочку, Оксана старалась подавить обиду. Все равно ситуация развивается как нельзя лучше. Она нащупала в сумочке заветный флакон, зажала в кулаке. Лишь на мгновение заколебалась — а правильно ли поступает. Вдруг там яд или какая-нибудь зараза. Но сомнение тут же рассеялось — другого шанса может и не быть.

Надо приворожить парня, а то вон как Данка в него вцепилась. Да и выглядит соперница отменно — блестящая блузка и черные обтягивающие брюки эффектно подчеркивают пышные формы, копна волос разметалась вокруг румяного лица… А уж как бесстыдно ведет себя. Нет, никаких сомнений быть не может, действовать нужно быстро и решительно..

Так… Дождаться, когда этих двоих загородят другие пары… А теперь — быстро отвинтить крышку и одним махом выплеснуть содержимое в молочный коктейль.

Ей казалось, что зелье льется немыслимо долго, а когда она размешивала жидкость соломинкой, руки дрожали. Она едва успела убрать флакончик, как музыка закончилась.

Затаив дыхание, Оксана наблюдала за Максимом: вот он подошел к стойке, взял стакан, обхватил губами соломинку…

И вдруг рядом пискнул детский голосок:

— А можно подер-р-ржать Пузана?

Лиза. Она стояла у стойки и во все глаза разглядывала карман Максима, откуда выглядывала крыса.

— Как ты сюда попала? — разозлилась Дана. — Кто тебя пустил?

— Я вот это показала, — Лиза вынула из кармана флаер. — Ты дома ур-р-ронила. А что вы тут делаете? Почему темно и дым? А кто это целуется? — посыпались на старших вопросы.

— Может, отведешь сестру домой? — язвительно предложила Оксана. — Детям здесь не место!

— Почему? — удивилась Лиза. — Почему не место? Мне тут нр-равится! Особенно Пузан! Можно поигр-р-рать с ним?

— Конечно! — ответил Максим, поставив стакан на стойку. — Неужели научилась выговаривать «р»?

— Ага! Пузанчик, иди ко мне! — Девочка взяла крысу, прижала к себе.

Максим снова потянулся к стакану, и Оксана напряглась. Ну, давай, давай же!

Но заиграли медленную музыку, и Максим, так и не отпив, предложил:

— Потанцуем?

Опять сорвалось! Раздосадованная Оксана чуть не выругалась. В любой другой момент она была бы счастлива приглашению, но не сейчас. Однако отказываться было нельзя — соперница не спускала с парня хищных глаз.

— Давай, — со вздохом согласилась «учительница».

Однако если бы девочка увидела Дану, то поняла бы, что та совсем не расстроена. Наоборот, едва только пара отошла, соперница, воровато озираясь, извлекла из сумочки темный пузырек и быстро вылила его содержимое в стакан Макса.

Да-да, именно так. У Даны тоже было припасено приворотное зелье. Только если Оксана воспользовалась услугами гадалки, то подруга обратилась к книге по магии. Приготовление настоя заняло много времени — из-за того, что было трудно собрать все ингредиенты. И вот теперь она собиралась опробовать варево..

Танец закончился, ребята вернулись к стойке. Теперь уже двое не спускали глаз с молочного коктейля. Максим взял стакан, отбросил соломинку и начал пить. Соперницы затаили дыхание. Однако парень сделал лишь несколько глотков, когда раздался звонок его мобильника.

— Мам? Что? Срочно домой? Ладно, иду!

Он попрощался, и раздосадованные девчонки еще смотрели ему вслед, когда произошло невероятное. Две фигуры возникли рядом — Шумейко и Савкин. Две руки потянулись к стакану, и парни, с гоготом вырывая друг у друга злополучный коктейль, в несколько глотков осушили его.

— Вкусно! — промурлыкал Сергей, поглаживая себя по животу.

— И питательно! — добавил Роман.

Ой, мамочки! — тихо прошептала Оксана. — Что же теперь будет?!

— Господи, Боже мой, — бормотала Дана, прижав ладони к разгоряченным щекам. — Господи, Боже мой!

21 ОКТЯБРЯ, СРЕДА. УТРО

Не хочу учиться!

Сладко потянувшись, Оксана открыла глаза. И тут же села, мгновенно осознав, — светло. За окном день, а она еще не в школе. Неужели проспала и не услышала будильника. Посмотрела на часы — так и есть. Уже десять, скоро кончится второй урок. В панике она откинула одеяло, и только тут до нее дошло. Сегодня же двадцать первое, день ее рождения!.

С облегчением переведя дух, Оксана снова откинулась на подушку. Как же она забыла, что можно нежиться в постели сколько угодно. В честь важного события, своего четырнадцатилетия, девочка решила сделать себе подарок — прогулять школу. Первый раз в жизни. Интересно, что все подумают, когда узнают. А это обязательно произойдет, она не станет ничего скрывать, сочинять про головную боль и трудные дни.

Прямо так и скажет: прогуляла, потому что проспала. Учителя, конечно, возмутятся — еще бы, отличница, а пропустила целый день. Да еще так открыто заявляет об этом. Она уже сейчас радовалась, представляя, как вытянутся их лица. Зато народ будет в восторге. Гордость и совесть класса оказалась нормальной девчонкой.

Авторитет ее от этого только усилится..

— Санька, проснулась? — Мама заглянула в комнату, улыбнулась, достала из-за спины коробку, положила на стол. — Поздравляю, дочка! Это от нас с папой. Надеюсь, тебе понравится.

Оксана спрыгнула с кровати, босиком подбежала к столу, сняла крышку — фотоаппарат! Ее давняя мечта!

— Спасибо, мамочка! — она повисла у мамы на шее, осыпая лицо поцелуями. — Лучше и быть не может!

— А вот и еще один подарок, — мама вытащила из кармана два билета. — Это в Большой. «Жизнь за царя».

Лицо у Оксаны непроизвольно вытянулось.

— Мама, ты же знаешь… — с обидой начала она, но Алла Игоревна, рассмеявшись, перебила.

— Не бойся, дурочка! Это не тебе, а нам с отцом. Ты же сама просила, чтобы мы сегодня сходили куда-нибудь.

— Ой, мамочка, какие же вы у меня молодцы! И как хорошо все понимаете! — от избытка чувств Оксана закружила маму по комнате.

— Отпусти, я сейчас упаду! — смеясь, отбивалась та. — Приходи завтракать, у меня все готово. — Она вышла из комнаты, а Оксана вприпрыжку подбежала к окну, раздвинула шторы.

Как же все хорошо. За окном — яркий солнечный день, золотые листья трепещут на ветру, под балконом на пылающих ветках пристроилась парочка синиц… Настоящий подарок природы, в такой день должны сбываться все мечты. Так оно и будет сегодня. Впереди — поздравления близких и друзей, а вечером… Вечером — самое главное, встреча с Максимом..

Оксана была невероятно счастлива. Все идет просто отлично. Правда, после дискотеки в «Розовой пантере» она надеялась, что приворотное зелье начнет действовать, но, как выяснилось, на магию надежда плохая. Или Максиму почти ничего не досталось… Вроде бы они стали чаще вместе возвращаться из школы, но иногда он провожал и Данку.

Еще пару раз она побывала у него дома, но и Еремина там тоже была, и даже ее противная маленькая сестра. Как это ни огорчало Оксану, но пока что у нее не было заметного преимущества..

Сегодня же все, наконец, решится. В их отношениях должен наступить перелом. Она сама так задумала, поэтому и не стала организовывать общую вечеринку. Романтический ужин при свечах… Только для двоих. Музыка, полумрак, коктейли… В такой обстановке он не сможет не раскрыться перед ней. Да и она, если надо, станет смелее, активнее.

И может быть… может быть, даже разрешит себя поцеловать!.

Оксана соскочила с кровати, подбежала к зеркалу.

Сегодня она должна быть особенной, обворожительной, сногсшибательной. Такой, чтобы нельзя было отвести глаз! И ужин тоже будет особенным, невероятным. Так, чтобы 21 октября 20… им обоим запомнилось навсегда — ведь произойдет самое важное событие их жизни!

Но для начала надо включить телефон. Теперь пусть звонят — она уже проснулась и готова принимать поздравления.

Золотой фламинго

Оксана или Дана? Дана или Оксана?

После дискотеки в «Розовой пантере» мучительный вопрос преследовал Максима. Он не понимал, как можно влюбиться в двоих, но, по всей видимости, так и произошло. С Оксаной можно говорить о высоких материях: искусстве, книгах, модных спектаклях, с ней интересно было бывать на выставках и в театрах. А с Даной просто и весело, к тому же в ее присутствии он чувствовал необъяснимое томление..

В последнее время чаша весов стала склоняться к Оксане. Поразмышляв, он решил, что общение с ней гораздо полезнее, так как развивает его, заставляет делаться лучше. А с Даной они могут остаться друзьями!

Сегодняшний день должен был стать особенным. Неделю назад Оксана пригласила его на день рождения. Максим долго мучился с выбором подарка, пока на помощь не пришла мама, посоветовав подарить что-нибудь из недорогих украшений.

За неделю Максим обошел десяток магазинов, но только в маленьком полуподвальчике на другом конце города нашел то, что ему понравилось. Небольшой кулон в виде маленькой золотой птицы — фламинго — с крошечным топазовым глазом…

Кулон в красной бархатной коробочке в виде сердечка лежал в кармане — Максим хотел вручить его еще в школе. Однако на первом уроке Оксаны не было, и Максим приуныл. Что случилось? Неужели заболела?

Несколько раз он выходил из класса, чтобы позвонить, но ее номер не отвечал, и это усиливало беспокойство. Точно, заболела!

Дозвониться удалось только после биологии.

— Привет прогульщицам! Принимаете поздравления? — проговорил он в трубку.

— Спасибо! Кстати, ты первый. А я, представь, проспала!

— Ну ты даешь! — восхитился он. — А все решили, что ты подхватила грипп.

— А вот и нет! Чувствую себя прекрасно. Так ты придешь?

— Как договорились.

— В шесть?

— Ага!

— Я буду ждать… — это было последнее, что он услышал перед звонком на урок.

Итак, он позвонил первым! Оксана ликовала. И не только от переполнявших ее любовных чувств, но и от предвкушения грядущего торжества над Данкой. «У нее никаких шансов! После сегодняшнего вечера он будет мой, только мой!» — думала Оксана, доставая из гардероба розовое платье.

Она надела туфли на каблуках, подплыла к зеркалу, втянула живот, выпрямила спину. Только бы не забыть держаться так, когда он придет. Пусть ее сегодняшний облик будет полной противоположностью тому, что он видел в «Розовой пантере». Тогда она ему явно не понравилась, хоть он тактично промолчал. Зато теперь ошибки не будет.

Косметики совсем чуть-чуть, платье нарядное, но закрытое, волосы гладкие, распущенные по плечам..

С сегодняшнего вечера начнется долгая история их любви! В предвкушении Оксана закружилась перед зеркалом, юбка вспенилась, обвилась вокруг колен. Ах, хороша! Ну до чего же хороша ты, гордая красавица!

Она вспомнила о Дане. Бедная, бедная! Стало даже чуть-чуть жаль ее. Розовый фламинго сегодня поставит точку в затянувшемся споре.

Изящная рука с розовыми ноготками взяла с подоконника бинокль, навела на окна Ереминых. Вот она, комната Данки и Лизы. Освещенное солнцем помещение отлично просматривалось. Господи, какой же там бардак. Ее бы убили за такое. Да и самой было бы стыдно. Надо будет показать это Максиму, ведь перед его приходом сестры всегда успевали прибраться.

Пусть увидит, какая она неряха, эта Дана. И сравнит с идеальным порядком в комнате Оксаны..

ДЕНЬ

Стрип-шоу на уроке математики

— К доске пойдет… — ручка математички застыла над журналом, выискивая очередную жертву. Эту учительницу Максим в первый же день прозвал Крокодилой и не ошибся — даже Лобачевский не получил бы у нее больше тройки. — К доске пойдет… Еремина Дана!

Максим оглянулся и увидел белое как мел лицо «леопарда» — математику Дана знала еще хуже литературы.

— В домашнем задании был очень интересный пример. Мне бы хотелось услышать ваш вариант решения! — сообщила учительница. — Вы помните условия? Я продиктую!

— Во влипла Данка! — пронеслось по классу. — Она же домашку не сделала! Думала, ее больше не спросят.

Дана написала пример и, путаясь, начала решать.

— Что-то незаметно, чтобы это задание было вам знакомо. А ведь завтра на контрольной будет аналогичное! — Крокодила улыбнулась так хищно, словно готовилась откусить жертве голову.

Наверное, Дана подумала о том же, потому что пальцы непроизвольно метнулись к вороту блузки, нащупали и затеребили верхнюю пуговицу.

— А в квадрате минус четыре цэ… — бормотала она, то краснея, то бледнея. — А в квадрате минус четыре цэ…

— Это все, что вы можете сказать? — рявкнула математичка.

Дана испуганно вздрогнула, резко расстегнула ворот и схватилась за следующую пуговицу.

— Нет, я… я…

— Так решайте же! — громыхнула Крокодила. — Нечего мямлить!

Дана рванула блузку, и пуговица с треском отлетела. Пальцы автоматически схватились за следующую…

— Раскрываем скобки… — прошелестел неуверенный голос.

Затаив дыхание, класс следил за рукой, которая отчаянно теребила очередную пуговицу.

— Да уж, раскрываем скобки! — хихикнул Савкин.

Но тут и Крокодила, наконец, опомнилась. Взгляд ее переместился с исписанной доски на перепачканную мелом ученицу. Покраснев до кончиков волос, учительница отчеканила:

— Садитесь, Еремина! Не представляю, что вы будете делать завтра на контрольной. Вам должно быть очень стыдно!

Облегченно вздохнув, Дана положила мел и, обнаружив непорядок в одежде, быстро застегнулась. Она все еще не верила, что учительница смилостивилась и оставила ее в покое.

«Двоечницы» и «отличницы»

В мальчишеской раздевалке было шумно, тесно и душно — небольшое помещение с трудом вмещало галдящую толпу. Часть парней переодевалась после физкультуры, другие готовились к уроку. Обсуждали происшествие на математике и девчонок вообще. Прикидывали состав футбольной команды.

Максима окликнул Саня Юбкин.

— Привет, зверолов! Вали сюда, я тут местечко расчистил!

Стараясь не наступать на чужие рюкзаки и одежду, Максим направился в угол, где Саня разгреб на скамейке пятачок.

— Садись, пока я добрый! Ну и столпотворение сегодня.

Саня снял куртку, забросил на вешалку. Из кармана выпал блокнот.

Максим поднял его и, случайно раскрыв, с удивлением обнаружил список девчачьих фамилий с проставленными рядом оценками.

— Что это у тебя? — заинтересовался он.

— Так, ерунда, — отозвался Санек. — Девчачий рейтинг.

— ?

— У меня все девчонки расписаны. И каждая оценивается.

Максима разобрало любопытство: после своего приезда он еще не успел привыкнуть к выросшим и изменившимся девчонкам и помнил их большеглазыми, совершенно одинаковыми куколками, которых так приятно дразнить и дергать за хвостики.

— Я их как облупленных, знаю — все-таки восемь лет в одном классе, — обстоятельно объяснял Саня. — Оправдываю фамилию. И параллельный знаю, и девятые, и десятые, и одиннадцатые. Сейчас начинаю картотеку шестых и седьмых — надо же иметь представление о подрастающем поколении. Со мной все наши пацаны консультируются.

И даже из соседних школ. Наши девчонки очень популярны..

— Тебе бы бюро знакомств открыть, — усмехнулся Максим, с интересом листая исписанный мелким почерком блокнот. Каждая страница была разделена на несколько граф: «красота», «сексапильность», «интеллект», «чувство юмора», «характер», «манеры», «внешний вид», «коммуникабельность», «надежность». Слева, как в школьном журнале, в алфавитном порядке выстроились фамилии девчонок.

Справа в графах стояли оценки, а в конце был выведен суммарный балл..

— Вообще-то я думаю внести некоторые усовершенствования, — продолжал разглагольствовать Санек. — Например, «красоту» можно разделить на «лицо» и «фигура». Бывает, девчонка симпатичная, а фигурка так себе. Или наоборот, по фигуре годится в модели, а физиономия — крокодил крокодилом. Или даже еще более узко оценки ставить — например, за нос, глаза, уши и рот отдельно.

Вон у Вари Солдатенковой — за «красоту» в целом троечка, за «лицо» я бы вывел четыре, а за глаза поставил бы пять с плюсом. А у Ани Прудченко одна улыбка на шесть тянет. Правда, это не сделает ее ноги длиннее. Кстати, о ногах. Как ты думаешь, для них тоже надо отдельную графу?.

— Что? М-м-м… Не знаю. Это уж ты сам решай!

Под нескончаемую болтовню приятеля Максим быстро просмотрел список, отметив, что Оксана и здесь оказалась круглой отличницей, а у Данки, как и в учебе, кое-где проскальзывали троечки, а за «чувство юмора» даже стояла жирная пара.

— И еще мне кажется, нужно новые пункты внести. Может, посоветуешь что? Чтобы информация была более полной.

— Ну, не знаю… Разве что сравнить их со зверями.

— Как это? — удивился Санек, и Максим рассказал ему о том, как сравнивает людей с животными.

— Здорово! Звериный аватар. И ты уже для всех девчонок придумал? — воскликнул Юбкин.

— И не только для девчонок. Еще и для парней и даже для учителей.

— Надо же! А кто я? — спросил Саня.

— Тушканчик, — сообщил Максим.

— Вот это да! Меня бабушка тоже так зовет! — поразился приятель.

Перелистывая блокнот, Максим обратил внимание, что у Воробьевой Люды, с которой встречался сам Саня, оценки были невысоки. За красоту стояло четыре, за интеллект — три, и только за коммуникабельность придирчивый казанова выставил «своей» отлично.

Уловив недоумение друга, «тушканчик» понимающе улыбнулся:

— Думаешь, встречаться надо только с «отличницами»?

— Ну, да, — пожал плечами покрасневший Максим. Он действительно автоматически выбирал из списка самых лучших.

— Не согласен. «Отличницы» — это идеал, совершенство. Они как памятники или знаменитости из энциклопедии. Но разве можно нормально общаться с памятником. Или со статьей из энциклопедии. Все время будешь как на экзамене. Или под неусыпным оком родителей. Тебе оно надо. Нет, для жизни нужны девчонки попроще, «троечницы», с которыми и сам человеком себя почувствуешь..

Максим не стал спорить, но про себя подумал, что ему-то как раз нужна как на экзамене. Только с такой сам сможешь стать лучше!

— Народ, а чего Оксанка не пришла? — спросил Шумейко. — У нее сегодня вроде день рождения.

— А тебя что, не позвали? — насмешливо поинтересовался Савкин. — Ты, наверное, и подарок купил, толстый дурачок!

— Это кто толстый? Я? А ну иди сюда, мелочь паршивая! — грозно выкрикнул Шумейко. От шутливой потасовки задрожали стены, посыпалась штукатурка.

— Легче, парни, легче! — приструнил драчунов капитан волейбольной команды Вовик Шустов. — Оксана сегодня не придет, у нее голова болит. И праздновать в этом году не будет, она мне сама вчера сказала.

Сообщение вызвало разочарованные возгласы: день рождения Оксанки привыкли отмечать шумно и весело.

— Ну вот! Такая классная вечеринка сорвалась, — Шумейко с досадой пнул чей-то рюкзак. — Теперь до Риткиного юбилея никаких развлечений. Разве это жизнь?

Максим не участвовал в общем разговоре: информация была настолько потрясающей, что его кинуло в жар. Кроме него, Оксана никого не пригласила! Получается, он будет ее единственным гостем?

Последний раунд

Максим вышел из школы и, подставив лицо неяркому октябрьскому солнышку, вприпрыжку сбежал со ступенек.

— Макс, постой! — ударил в спину голос Даны. — Да постой же!

Вопреки правилам вежливости, парень не остановился, а припустил быстрее — надо было оставить дома вещи и купить открытку и цветы для Оксаны.

Он уже вышел за калитку, когда услышал вскрик и шум падения. Обернувшись, увидел сидящую в луже Дану.

— Все из-за тебя! — сердито бросила девочка. Скривившись, она потирала коленку. — Каблук в трещине застрял. Ты что, не слышал, как я тебе кричала?

— Зачем же бегать на таких каблучищах? — парень помог Дане подняться. — Идти можешь?

Дана попробовала и тут же, охнув, присела.

— Кажется, я ногу сломала, — всхлипнула она.

Чертыхнувшись, Максим нагнулся, обнял ее за талию.

— Хватайся крепче! Вот так.

Вцепившись в его куртку, Дана балансировала на высоченном каблуке.

— Идти сможешь? — он с сомнением посмотрел на мятый испачканный плащ и рваные колготки.

— Только прыгать, — она виновато шмыгнула носом. — Да и то на одной ноге.

— Тогда обхвати меня за шею и двинули!

Они медленно побрели к дому. Идти было тяжело, девочка всем весом висла на плече, да и сумка ее оказалась неожиданно тяжелой.

— У вас дома кто есть? — спросил Максим, отдуваясь.

— Никого. Родители на работе, Лизка на продленке. Да ты не переживай, мне главное до квартиры дойти, а уж там я как-нибудь справлюсь.

Максим украдкой бросил взгляд на часы, потом решительно подхватил Дану под мышки и поставил на ступеньку подъезда.

С его помощью девочка кое-как допрыгала до квартиры.

— Дальше я сама! — сказала она, открыв дверь. — Ты же торопишься?

— Да ладно уж, — буркнул он, сбрасывая рюкзак. — Пара минут найдется.

— Тогда помоги добраться до дивана.

Максим повесил ее плащ на крючок, отвел в комнату.

— Йод на кухне, — сказала Дана, подняв край юбки и озабоченно разглядывая ободранную коленку.

— Может, врача? — парень мялся, стараясь не глядеть на ее ноги.

— Ну и трус же ты! — с вызовом бросила девочка.

Злясь на самого себя, он сходил на кухню, принес йод, ватные палочки.

— Теперь намазывай. Только осторожно, а то я ужасно боли боюсь. Ш-ш-ш! Ой-ой-ой! — запричитала она, а потом замолчала. И когда Максим, от души полив ранку йодом, поднял взгляд, мертвенно-бледная Дана лежала с закрытыми глазами.

— Ты чего? — всполошился парень. Он испугался, что девочка умерла, но та слегка пошевелилась. «Обморок!» — догадался перепуганный «лекарь». Надо найти нашатырь или пошлепать ее по щекам.

Он поднял руку и вдруг увидел, какие красивые у нее губы — пухлые, крупные, как на картине. И тогда, поддавшись невольному импульсу, наклонился и поцеловал их, словно головой ухнул в омут.

Дана вздрогнула и открыла глаза. Во взгляде не было ни страха, ни удивления, только страстное ожидание, и Максим с ликованием понял — можно еще!

— А ты, оказывается, не трус! — прошептала Дана, обнимая его.

ВЕЧЕР

Вечер разбитых надежд

Не находя себе места, Оксана тревожно поглядывала на часы. Минутная стрелка двигалась по кругу, тянула за собой часовую, а Максима все не было. Родителей именинница выгнала из дома уже в половине пятого, надеясь, что гость придет пораньше. Но прошло уже и пять, и полшестого, и шесть — и ничего. Телефон тоже молчал.

Настроение ухудшалось..

Вначале Оксана думала, что Максим просто забыл, что они договорились на шесть. Она решила позвонить и напомнить, хотя ужасно стыдилась. Но по мобильному «абонент временно недоступен», а к городскому подошла мама.

— А разве он не у тебя. — удивилась Алиса Павловна и сообщила, что после школы сын домой не возвращался. В ее голосе послышалось волнение, и Оксана тоже заволновалась — мало ли что могло случиться. Она нашла в справочнике телефоны экстренных служб, принялась обзванивать больницы, но никакой информации о несчастном случае с человеком по имени Бехтерев Максим не поступало..

Тогда волнение сменилось подозрениями. А может, он не забыл? Может, он просто НЕ ЗАХОТЕЛ прийти? Сознательно, специально!

Оксана тут же одернула себя — нет, Максим не такой, он прямой и искренний, не стал бы увиливать, выложил бы все, как есть. Но почему же он не позвонил и не предупредил, что задержится? Снова вспыхнуло беспокойство — а вдруг все-таки что-то случилось?

В сильном волнении она подошла к окну, взяла бинокль, поднесла к глазам. Усиленный оптикой взгляд скользил по домам и двору, но мысли были с Максимом. А что, если он вообще не придет? От неизвестности затошнило.

Взгляд Оксаны переместился к окнам квартиры Ереминых. Шторы были распахнуты, в комнате горел свет. На диване полулежали двое — парень и девчонка. Они обнимались, и поначалу Оксана не узнала их. Она подстроила резкость…

В следующее мгновение у нее потемнело в глазах, ноги подкосились, она чуть не упала. Так вот почему его нет! Вот, оказывается, какой «несчастный случай» с ним произошел!

Бинокль выскользнул из рук, стукнулся об пол. Несколько минут Оксана оцепенело смотрела на злосчастное окно, но теперь глаза застилали слезы. Они струились по щекам, смывали тушь, капали на нарядное платье — но это было неважно. Кому нужен теперь макияж. Дурацкое платье. Накрытый для двоих стол. И… и эта колдунья, безобразная старуха, которая оказалась обманщицей!.

Шатаясь, Оксана пошла в ванную, с ненавистью уставилась на свое отражение. У, уродина. Так тебе и надо. Забыла, что девушка должна быть гордой. Ни в коем случае нельзя терять свое достоинство. Разве можно так откровенно вешаться парню на шею. Тоже мне, придумала. Ужин для двоих, приворотное зелье… И что?.

Она принялась намыливать и тереть лицо с такой злостью, словно собиралась содрать кожу. «Ты ведешь себя, как… как женщина легкого поведения! — ругалась она. — Как вертихвостка! Как… как Данка!»

И все же нельзя не признать, что Данка победила. Мысль о проигранном споре вызвала новый приступ рыданий. Оксана выдернула из ушей золотые сережки и стукнула кулаком по раковине так, что заныли костяшки пальцев. Она поняла, что все хорошее в этой жизни кончено.

22 ОКТЯБРЯ, ЧЕТВЕРГ. УТРО

Путешествие под зонтом

— Ну ты и соня! — упрекнула Дана. Она говорила сердито, но глаза смеялись. — Я уже окоченела тебя ждать!

— Ты? Меня? Ждешь? — растерялся Макс — он только что вышел из подъезда. — А давно?

— Час! — хихикнула Дана и подхватила его под руку. — Пойдем, у нас сегодня административная по алгебре! Забыл?

Макса, еще не пришедшего в себя после произошедших накануне событий, обдало жаром. Рука Даны крепко сжала его локоть, сердце затрепыхалось, как пойманная птичка. Девочка поторапливала, но сама при этом замедляла шаг.

— Как нога? — вспомнил он. — Не болит?

— Ни капельки! — Дана звонко рассмеялась. — Ты так здорово меня полечил…

Ее ответ, полный намеков, вызвал новый приступ жара.

Пошел дождь, предусмотрительная Дана вытащила зонт, и они поплыли под ярким цветастым куполом, как под крышей маленького цыганского шатра. Да и сама Дана похожа на цыганку — черноглазая, темноволосая, заводная, смелая… Они шли, тесно прижавшись друг к другу, и Максим мечтал только о том, чтобы неведомые силы перенесли бы школу куда подальше (а лучше убрали бы совсем) и чтобы дождь длился вечно..

Около школы Дана остановилась, повернулась к нему.

— Здорово, правда? Как будто мы совсем одни.

— Да, — произнес он севшим голосом.

Она словно ждала чего-то, но он молчал, глупо уставившись на нее, и тогда Дана обхватила его за шею и, привстав на цыпочки, сама потянулась к нему губами.

— Ты что! — покраснев, он попытался уклониться от поцелуя. — У всех на виду! Разве можно?

— Можно! — проворковала она. — Влюбленным все можно!

А потом добавила:

— Представляешь, какой переполох будет в классе?

Формулы и страсти

Дана была права. Контрольная по алгебре в 8-м «А» чуть не сорвалась. Однако педагоги не знали, что причина — не плохие знания учеников, а драматичные события, развернувшиеся у всех на глазах за окнами.

Первой, незадолго до начала урока, заметила «неладное» Наташа Теткина. Бросив взгляд на школьный двор, она тихо ахнула и пустила по классу сногсшибательную новость:

— Народ, там Данка с Максом целуются!

Восьмиклассники прилипли к окнам.

— Вот это да! Ничего не боятся! — оживленно переговаривались взбудораженные ученики.

— А как же Оксана? Она мне говорила, что у нее с Максом роман, — «по секрету» сообщила окружающим Ира Свешникова.

— У нее роман со мной! — сердито цыкнул Шумейко и шустро пересел за парту Оксаны на место Максима.

Перед дверью класса парочка задержалась: между влюбленными разразилась первая в жизни ссора.

— Я не могу сейчас пересесть к тебе! — пытался убедить Дану Максим. — Это затрагивает не только мои интересы, но и Оксанины!

— Вот и иди к своей Оксане! И целуйся с ней! — Дана вырвала руку и повернулась к парню спиной.

— Ладно, не сердись, — Максим не хотел ссориться с Даной, но рассчитывал объясниться с Оксаной, извиниться и договориться о следующем занятии русским.

Однако Дана была непреклонна.

— Или я, или она! — отрезала она. — Так и знай!

Но едва они переступили порог класса, стало ясно, что выбирать Максиму не из чего: на его месте восседал Шумейко.

Максим почувствовал одновременно и облегчение, и укол ревности, но тут в его ладонь снова вползла ручка Даны, и мелодичный голосок проворковал:

— Ну, вот видишь! И чего было противиться? Это судьба!

И девочка решительно увлекла его к своей парте.

Оксана в школу так и не пришла. Возможности позвонить ей не имелось: теперь Дана не отпускала Максима ни на минуту. Она висла у него на плече, задирала нос и бросала вокруг торжествующие взгляды. А на одной из перемен завладела его мобильником и начала листать записную книжку.

— Надо навести порядок! — приговаривала она, решительно уничтожая номера с именами девчонок.

— Что ты делаешь! Элина — это руководительница зоокружка! — ужасался Макс, пытаясь выхватить мобильник.

— Училка? Тогда и записывай ее с отчеством! — Дана уворачивалась и продолжала операцию.

Уничтожению подвергся и номер Оксаны. Дана сделала это с особым злорадством, смачно и долго удерживая кнопку.

— Вот теперь чисто! — заявила она. — У тебя должен быть только один девчачий номер — мой! Понял?

— Ладно, — буркнул Максим, пряча телефон. Он чувствовал себя затравленным зверем, жертвой, попавшим в ловчие сети. Оказывается, Дана не леопардиха, а самая настоящая охотница! И хватка у нее, похоже, железная.

Но тут «охотница» посмотрела на него, и «жертва» растаяла. Против такого взгляда «зверь» бессилен. Под прицелом милых глаз он и сам готов броситься в ловчие сети.

Правда, где-то в глубине души замаячил образ крепко запертой клетки…

Влюбленный постарался отогнать его.

ДЕНЬ

Романтика и проза

— Ты куда сейчас? — после уроков Дана тоже не отставала от Максима.

— Домой. Цицерону надо делать прививки, а родителей нет, я должен сидеть и ждать ветеринара.

— А как насчет романтического обеда? — нежно промурлыкала Дана.

Парня зазнобило, и он забыл про ветеринара.

— Хорошо бы. Только денег нет.

— Можно обойтись малой кровью! — прощебетала Дана и потащила кавалера в школьную столовую.

Денег хватило только на второе. Но жаркие влюбленные взгляды, в изобилии витающие над прозаической рыбой с картошкой, с лихвой компенсировали скудное меню.

Дана старалась растянуть удовольствие. Она ковырялась в рыбе, не забывая посматривать по сторонам, чтобы насладиться реакцией публики.

Ее тщеславие было полностью удовлетворено. Романтический обед удался на славу: они с Максом стали центром общего внимания.

Максим быстро проглотил маленькую порцию и теперь украдкой бросал взгляды на тарелку Даны.

— Хочешь? — заметила она наконец. — Я не буду.

Она подвинула ему свою тарелку, но Макс, вместо того чтобы воспользоваться угощением, вытащил из рюкзака полиэтиленовый пакет и, подцепив рыбу, переложил туда.

— Зачем? — удивилась Дана.

— Метле! Она просто обожает треску, — парень сиял от удовольствия.

— Так это треска? — пробормотала Дана. — Вот никогда бы не подумала…

Но Макс не слушал. Вытирая руки салфеткой, он с энтузиазмом оглядывался.

— Слушай, вон на той тарелке тоже рыба осталась. И вон там! Как ты думаешь, будет очень неприлично, если я и ее возьму? Цицерон тоже не прочь треску потрескать! О! Каламбур получился. Оксана была бы довольна… — сказал он и осекся.

Но Дана не слушала. Наблюдая, как Макс собирает с тарелок оставленную рыбу, она краснела и бледнела, остро жалея теперь, что на них направлено так много взглядов.

ВЕЧЕР

Шампунь для лошадиной гривы

Они гуляли до темноты, прежде чем поняли, что расстаться невозможно.

— К тебе или ко мне? — прошептал Макс, привлекая к себе Дану.

— Ко мне нельзя. Предки дома, — вздохнула Дана, зарываясь лицом в его распахнутой куртке. — И к тебе нельзя, там ветеринар может появиться.

— Что за жизнь! — удрученно пробормотал Макс. Ароматные пряди лезли в глаза, щекотали нос. — Сколько же у тебя волос! — счастливо пробормотал он, приглаживая густую шелковистую копну. — Как у лошади.

— Может, мне и шампунем лошадиным мыться? — фыркнула Дана.

— А что? Отличная штука, между прочим! У меня мама только им и пользуется. Говорит, у нее волосы в два раза гуще стали.

— Макс, прекрати! Ты можешь говорить о чем-нибудь кроме животных? — взмолилась Дана.

— Могу. О тебе. Но ты ведь тоже животное! Кстати, у тебя такие красивые новые сережки! Вот только я где-то недавно видел точно такие же…

— Кстати, а ты помнишь, что мы с тобой родились в один день? — промурлыкала Дана, обнимая парня за шею.

— Да? Надо же! Теперь буду помнить…

Разговор прервался новой серией поцелуев, которые длились бы бесконечно, если бы Макс вдруг не вздрогнул и не отстранил Дану.

— Смотри, ветеринар! Выходит из подъезда! Как же я его проворонил? — с досадой воскликнул он и хотел броситься вслед щуплому человечку с желтым чемоданчиком, но Дана остановила его:

— Зачем? Все равно не догнать. К тому же… — она бросила на парня многозначительный взгляд.

— Ты о чем? — не понял он.

— Раз вопрос с ветеринаром улажен, можно пойти к тебе! — объяснила Дана и подтолкнула Макса к подъезду.

Экстремальное свидание

— Ты скоро? — поджав ноги, Дана беспокойно вертелась: кошка так и норовила запрыгнуть на колени, а собака — положить голову на новую черную юбку, которая была надета специально для Макса. Да и колготки жалко — тоже новые, целые, как бы спасти их от острых когтей…

— Сейчас, только покормлю их школьной рыбкой! — раздался из кухни голос Макса.

Он окликнул животных, и те наконец оставили гостью в покое. Дана подошла к окну и начала собирать с жилетки кошачью и собачью шерсть. Потом обнаружила на колготах зацепку. «Все-таки достала, зараза», — с досадой подумала она, сдвигая колготки, чтобы стрелку не было видно — и в этот момент увидела на юбке пятна слюны.

Выругавшись, она огляделась и, не найдя ничего подходящего, потерла пятна уголком шторы..

— Дана дуг-га. Дана дуг-га! — раздался за спиной скрипучий голос, и девочка в испуге оглянулась.

Это был попугай, он сидел в клетке на жердочке и, повернув голову набок, не мигая смотрел на нее желтым пронзительным глазом.

— Тише! — Дана замахала на птицу руками. — Замолчи!

— Дуг-га! Дуг-га! Дуг-га! — бубнил попугай, не переставая.

— Сам дурак картавый! — огрызнулась Дана. — Вот я тебя сейчас…

Она схватила лежащую на столе палку, но та вдруг изогнулась и зашипела, оказавшись змеей. Дана с криком отбросила рептилию и бросилась на кухню к Максу, где застала его с аппетитом поглощающим рыбу из одной тарелки с кошкой и собакой.

— Макс! Ф-фу… Как ты можешь!

— А что? Вкусно! — сообщил парень, широко улыбаясь. — Рыба одобрена! Не хочешь? — он подвинул тарелку ей.

— Ну, так. Мне это надоело. Ты что, в школе не наелся? Прекращай немедленно! — она вытащила его из-за стола и, как ребенка, повела за собой в комнату.

— Вот теперь мы одни, — удовлетворенно промурлыкала она, опускаясь на диван — но только для того, чтобы в ужасе вскочить и закричать, когда из-под нее выполз ежик.

— Ты такая пугливая, — Макс согнал ежа и обнял Дану за плечи. — Тут все свои, никто тебя не обидит.

Но она не слушала, со страхом следя за пятном, перемещающимся по его рукаву — мадагаскарский таракан…

Прощаясь вечером с Даной, оглушенный счастьем Максим не знал, какие мысли роились в голове возлюбленной. А мысли эти имели к нему самое непосредственное отношение. «Все, — думала Дана, торопливо натягивая куртку и обматывая шею шарфом. — Больше никаких любимцев. Или я, или они!»

ПОХОЖДЕНИЯ ЦИЦЕРОНА

3 ИЮЛЯ, ПЯТНИЦА. УТРО

Неласковый прием

Максим стоял у двери и прислушивался: из квартиры Ереминых не доносилось ни звука. Он позвонил в дверь и долго держал кнопку, но ему не открывали. Тогда он достал мобильник, но тут наконец щелкнул замок, и маленькая тень исчезла в глубине темного коридора.

Пожав плечами, Макс вошел, сбросил рюкзак. Его никто не встречал, и это было странно. Хорошо хоть, впустили!

А ведь это был их с Даной двойной день рождения, и ради него он сбежал из лагеря и вернулся в Москву на электричке.

Пришлось соврать вожатому, оставив записку, что его забрали родители, — проверить невозможно, родители далеко, во Франции, а лагерный приятель обещал прикрыть и все подтвердить.

Всю дорогу юный зоолог спрашивал себя — стоило ли так рисковать. Соскучился ли он по Дане. И понимал, что ответа нет. Вроде бы и соскучился, а с другой стороны… Романтический угар первых месяцев миновал, и характер его подруги проявился в полную силу. Оказалось, что в искусстве изводить окружающих она не знала равных.

Домашний зверинец Максима катастрофически сократился — Дана всеми правдами и неправдами заставила избавиться от большинства зверей. Вспоминая о том, как она в первый раз закатила скандал, требуя раздарить или продать животных, Максим поежился. В тот день он впервые понял, что выяснение отношений путем дикого визга и непередаваемых оскорблений бывает не только в кино.

В богатом арсенале девочки кроме грубого запугивания оказались и другие методы: занудное умасливание, мягкий шантаж, тупое бойкотирование. Она изводила Максима, пока тот не сдался и не раздарил животных знакомым, оставив себе только попугая и черепаху, которых, на время его отсутствия в лагере, Дана милостиво согласилась приютить у себя..

И сейчас он с нетерпением ожидал встречи — но со зверями, а не с Даной.

Нащупав выключатель, Максим включил в прихожей свет. На тумбе под зеркалом лежал скомканный сверток и небрежно выдранный из тетрадки листок с коряво выведенной надписью: «Макс, с Днюхой!» Вместо подписи на поздравительном послании злобно скалилась пиратская эмблема — череп и кости. Странная шутка. Но на сердце потеплело — Дана все-таки приготовила подарок.

Однако не совсем в своем стиле: она любила многословные, цветистые, слащавые поздравления, дорогие открытки, блестящую упаковку..

Заинтригованный Максим распаковал сверток — это оказалась новая футболка, и как раз такая, о которой он давно мечтал. Подобную он видел у одного парня на зоологической олимпиаде — футболка была вся изрисована следами диких животных Восточной Африки — настоящая маленькая саванна на собственном животе. Вот эти три следа — гиена, или физи, как называют их местные жители.

Тут прошелся лев, от которого спасалось бегством стадо антилоп, а здесь промчался страус. Прямо на животе пристроилось семейство слонов, а это кто же. Ну конечно, кафрские буйволы. Нашлось место для жирафов и носорогов… Раздолье следопыту.

Дизайнер, придумавший картинку, просто гений — сама по себе идея отпечатков различных частей тела очень плодотворна.

Можно, например, изобразить отпечатки носов… Или ушей… Или клювов, клыков и когтей. Или губ своих поклонниц… Кстати, надо бы так и посоветовать Сане Юбкину. И как это Данка догадалась, что он хочет именно такую?.

Недолго думая, именинник надел футболку поверх своей, вытащил из рюкзака букет. И тут в дверях появилась Дана — невыспавшаяся, растрепанная.

— Откуда ты взялся? Кто тебя впустил? — неприветливо буркнула она.

Однако ей не удалось вывести Максима из себя — он знал, что невыспавшаяся Дана ужасна.

— Дорогая, поздравляю! — широко улыбаясь, именинник обнял Дану, чмокнул в щечку и вытащил из-за спины букет. — Это тебе! Лично собирал в экологически чистых лугах Подмосковья. А если не понравится, Цицерон с Матильдой съедят. И спасибо за шикарный подарок! — он гордо выпятил грудь.

— Ты о чем? — недоуменно воззрилась на него Дана.

— Оказывается, ты умеешь исполнять желания! Правда, открытка на этот раз была немного странная. И я не совсем понял, что означает пиратская эмблема…

— Может, все-таки пояснишь, о чем речь? — начала раздражаться Дана.

— Ладно-ладно, нечего прикидываться! Я рад, что у тебя открылся вкус к приколам.

— Ах, да, у тебя же тоже день рождения, — спохватилась Дана. — Поздравляю!

Но Максим уже не слушал.

— А теперь, если не возражаешь, я бы хотел услышать: «Доброе утро, господин граф!» — сообщил он и пошел в комнату Даны, куда три недели назад принес клетку с попугаем.

Голубая норка

Но поздороваться с другом Максиму не удалось: сдернув покрывало, именинник обнаружил, что клетка пуста.

— Ах ты, паршивец! И когда успел вылезти?

Подзывая попугая, Максим обошел комнату и осмотрел все углы — Цицерон не отзывался. Дана следила за ним настороженным взглядом. А когда Максим подошел к платяному шкафу, подскочила, схватила за руку.

— Не открывай! Его там нет!

— Ты уверена?

— Да! — она оттолкнула парня, но дверца распахнулась сама собой.

Макс заглянул внутрь и оторопел. Перед ним на плечиках висел полушубок. Легкий, нежный, переливчатый мех струился мягкими складками. Голубая норка…

Его затрясло. Он медленно повернулся к Дане, тяжело посмотрел на нее:

— Чье это? Твое?

— Ага, — Дана испуганно отступила.

— Где ты взяла эту гадость?

— Гадость?! Да что ты понимаешь! Это же голубая норка, не видишь?!

И тут Максим не выдержал.

— Вот именно что вижу! — взорвался он. — Убивать зверей только ради того, чтобы дуры вроде тебя красовались перед другими такими же дурами!

— Дуры? Для тебя все нормальные люди дураки! Ты замечаешь только животных! И думаешь только о животных! А человек тебе безразличен! — вспыхнула Дана.

— Не забывай, что человек — тоже животное! А вот тебе, по всей видимости, безразличен я! Ты же знаешь, как я к этому отношусь! Как ты могла?

— А почему это мои подруги могут носить красивые вещи, а я — нет?

— Потому что твои подруги такие же надутые курицы!

— Нет, не поэтому. Просто у них нет приятелей-придурков!

— Почему же ты сама встречаешься с таким придурком?

— Потому что не так давно он клялся мне в вечной любви! «Я сделаю все, чтобы ты была счастлива!», «Ты никогда не пожалеешь!» Что, не твои слова?

Максим хотел ответить и запнулся. Дана права. Он и в самом деле так говорил! Но как же изменилось все за это время! Или не изменилось, а просто он не знал Дану раньше?

Да, неплохой день рождения получается. Как же, блин, вышло, что они оказались друг другу совершенно чужими. У них же абсолютно ничего общего. Даже внешне Дана уже не привлекала его — последнее время она объедалась сладким и сильно поправилась. К тому же больше не стеснялась быть при нем неряшливой, перестала следить за собой — могла появиться в давно не стиранных, бесформенных штанах, рваных шлепанцах… Не забывая при этом размалевать лицо до тошноты ярким макияжем.

Он вдруг почувствовал острое желание развернуться и уйти — немедленно, сейчас же, куда угодно, лишь бы не видеть противную девчонку, не слышать ее вечного нытья. «Нет, стоп, так нельзя, — тут же осадил он себя. — Ты же сам выбрал такую. Да и потом, у кого не бывает черных полос!» И тут вдруг внутренний голос ехидно поинтересовался: «А может, сейчас как раз белая?».

— А теперь я жалею, очень жалею. — продолжала кричать Дана.

— Разве я о таком мечтала. Ты занят только своими животными, а на других тебе наплевать. То ты целыми днями в кружке в университете, то в музее, то в зоопарке или в лесу — а где же в твоей жизни место для меня. Мы уже сто лет никуда не выходили, не ездили, не устраивали вечеринок — я не помню, когда последний раз танцевала.

Или ходила в кино. Да что там, мы даже не разговариваем по-человечески. Ты хоть раз поинтересовался, как у меня дела. И эта шуба. Что здесь такого. В нашем суровом климате всегда носили меха, по-другому здесь не выжить!.

Слушая ее гневные слова, Максим вдруг с удивлением понял — и она права, со своей стороны. Наверное, Дана тоже иначе представляла себе их отношения. И в этом нет ни его, ни ее вины — просто они действительно оказались совершенно разными людьми. Жаль, что это выяснилось только сейчас — а может, и не жаль.

Хорошо, что вообще выяснилось..

Ему удалось взять себя в руки, и он спросил уже почти спокойно:

— А откуда у тебя шуба?

— Подарок от мамы, — скороговоркой выпалила Дана, и Максим снова насторожился: врет! В глаза! Еремины, хотя и были состоятельными, раньше не баловали дочку-троечницу.

— В честь чего это? — с подозрением спросил он.

— В честь дня рождения! Не все же такие психи, как ты, чтобы веники вместо букетов дарить! — в сердцах бросила Дана. — И вообще, сам виноват. Если бы приехал вовремя, ничего бы и не заметил. Я успела бы ее спрятать, — вырвалось у нее.

Максим стоял столбом, не веря своим ушам. Ему, оказывается, совсем не рады! И с легкостью готовы обманывать. А он-то, дуралей, сбежал из лагеря, рисковал, торопился…

— Подарок бы успела тебе купить, — тараторила Дана, не замечая его состояния. — И уж точно выбрала что-нибудь получше, чем эта Лизкина тряпка!

Стоп. Так футболка от Лизы? Хоть что-то приятное!

В этот момент у Даны зазвонил мобильник, и Максим с облегчением перевел дух. Он был рад окончанию неприятного разговора. Теперь надо поблагодарить «маленькую родственницу» за подарок, забрать попугая и черепаху и поскорее уйти из негостеприимного дома.

Разоблачения продолжаются

Но выполнить все это оказалось не так просто.

— Чего тебе? — хмуро поинтересовалась Лиза, когда Максим постучался к ней.

Еще один неласковый прием! И что за день такой выдался. Даром, что днюха…

— Хотел сказать спасибо. Футболка супер! Только почему череп и кости? Это новая игра, или ты вступила в банду пиратов? — начал он в обычной полушутливой манере.

Однако девочка не поддержала легкого тона. Скрестив руки на груди, она сверлила его враждебным взглядом. Подумалось вдруг, что это уже не маленькая шустрая белка, а, скорее, длинноногий нескладный олененок — правда, очень сердитый.

— Ага! Вот и Матильда, — Максим увидел под столом черепаху. — Соскучилась? И я. Ну ничего, скоро пойдем домой, — он перенес черепаху в рюкзак и озадаченно огляделся. — И куда это Цицерон запропастился, не пойму…

И тут Лиза взорвалась.

— Я тебя ненавижу! Как ты можешь! Делаешь вид, что ничего не случилось… Ты же сам, сам разрешил его продать!

— Продать? Кого? — он изумленно уставился на «Бэмби», не замечая, что появившаяся за его спиной Дана делает сестре отчаянные знаки.

— Цицерона! Три дня назад! Что, разве не так?

— Ничего не понимаю… Меня же тут не было!

— Тебя не было, но Данка-то была! Она сказала, что это ты разрешил поменять попугая на шубу! Как ты мог так поступить с Цицероном? Я тебе этого никогда, никогда не прощу!

Так вот откуда взялась злосчастная шуба!

— Я ничего не знал, поверь! Понятия не имел! Да разве я позволил бы кому-нибудь… — Максим чувствовал себя самым несчастным человеком в мире, голос его срывался.

Он был настолько убит, что Лиза сменила гнев на милость. Она подошла к парню, тронула за рукав.

— Значит, Данка соврала? — тихо спросила она, заглядывая ему в глаза.

Он молча кивнул, не в силах справиться с обрушившимся горем.

— Ну, я ей задам! — брови Лизы угрожающе сошлись над переносицей. — Ну она у меня получит! А где теперь Цицерон? Ах, да, ты не знаешь… Но Данка-то знает! Надо заставить ее вернуть попугая!

И в этот момент из комнаты Даны раздался отчаянный крик.

Роковая жаба

Когда Максим и Лиза вбежали к ней, Дана сидела на кровати, поджав ноги, с ужасом уставившись на сидящую на полу большую бурую жабу.

— Bufo asmarae! — воскликнул Максим. — Вот это находка!

Он подбежал к жабе:

— Редкий вид, надо же! И ценный. Эфиопская квакша. Такие у нас не водятся, только в эфиопской саванне…

Однако Дана испытывала другие чувства.

— Твои штучки? — гневно бросила она. — Ты привез?

— Я ничего не привозил! — огрызнулся Максим. Он смотрел, как жаба, переваливаясь, движется к двери. — Наверняка она через балкон пробралась. Сбежала от кого-то из соседей.

— Через балкон? Какая чушь! Мне ее просто подкинули! — не могла успокоиться Дана. — Думаешь, приятно, когда тебя ненавидят?

— А может, есть за что? — вырвалось у Максима.

— Так ты заодно с этими? — вспылила Дана. — Готов травить человека только из-за того, что он не такой, как ты? Как же мне все это надоело!

И тут чаша его терпения переполнилась. Он вскочил, топнул ногой.

— Ну, вот что! Мне тоже это надоело! Я уже понял, что наши отношения тебя не устраивают. Так вот, хочу тебе сообщить — меня тоже! С этой минуты можешь считать себя свободной!

— Но я… Я хочу… — мгновенно присмирев, залепетала Дана.

— А я — нет! — отрезал он и, с силой хлопнув дверью, выбежал из комнаты.

— Ну и катись! Не очень-то и надо было! — кричала вслед Дана, однако Максим уже не слышал.

Зато слышала притаившаяся в углу маленькая тень. Едва за Максимом захлопнулась дверь, она шагнула в комнату.

— А теперь ты расскажешь, куда дела Цицерона! — грозно заявила Лиза, встав перед сестрой. — А не то… — и она достала из-за спины бурую bufo asmarae.

ДЕНЬ

Лиза вступает в бой

Через час Лиза стояла рядом с чужой квартирой и вслушивалась в доносящиеся из-за двери голоса.

— Я сказала, что этого попугая в нашем доме не будет! — громко кричал женский.

— Ты что, три дня потерпеть не можешь? — грубо отвечал мужской. — Я же тебе русским языком говорю — через три дня клиент заберет его и отвалит три тысячи баксов!

— За эти три дня он мне шмоток на десять тысяч перепортит! — вопил женский. — Застежки у босоножек отгрыз, помаду перекусил и целую пачку красного «Мора» сожрал! И за палец цапнул! На, посмотри! Кто мне это возместит? Ты?

— Уймись! Вот, держи, купи себе новые тряпки!

— Тут мало! Мне босоножки влетели в три раза дороже!

— Хватит! Больше ни копейки не получишь!

— От тебя только копейку и дождешься! Завтра же подаю на развод!

Ссора разгорелась с новой силой, но Лизе это было только на руку. Теперь, когда она убедилась, что Данка не соврала и

Цицерон действительно тут, нужно было действовать. Она несколько раз резко нажала на кнопку звонка и, когда за дверью стихло, бойко прокричала:

— Корм для кошек, собак, попугаев и хомяков! Низкие расценки, высокое качество! Витаминные добавки, комплекс «Антисекс», снотворные таблетки!

— Не открывай! Шляются тут всякие! — проворчал мужской голос.

— Почему это? Может, я этого попугая на три дня усыпить хочу! — возразил женский.

Замок тихо щелкнул, дверь отворилась. Перед Лизой появилась расхлябанная девица с двумя длинными сигаретами во рту.

— Почем снотворное? — неприветливо пробубнила она.

— У вас собака или хомяк? — деловито поинтересовалась Лиза.

— Попугай! — буркнула хозяйка. — Дашь таблетки или как?

— Мне надо посмотреть! — твердо заявила Лиза.

Хозяйка неохотно посторонилась, девочка проскользнула в квартиру.

— Там он, в клетке, — шаркая рваными шлепанцами, девица проводила ее в комнату.

Лиза подошла к клетке, села на корточки.

— Осторожно! Он, зараза, кусается, как бультерьер! — рядом с клеткой возник хозяин — небритый и помятый парень с куском воблы в руках.

— Пгивет, малышка! — радостно воскликнул Цицерон.

— Он тебя знает? — удивился парень. — Вы знакомы?

— Нет. Просто меня животные любят, — и девочка быстро открыла клетку.

Попугай с радостным криком бросился вон. Облетев вокруг комнаты, он опустился Лизе на плечо и ласково ущипнул за ухо.

— Цици хорошая птичка! — прокаркал он. — Цици хочет домой!

Лиза рванулась к двери, но хозяин преградил ей путь.

— Э, э, э! Что еще за штучки? Ты куда его тащишь? Мы так не договаривались! — Он потянулся за птицей, но Цицерон с силой хватанул его за палец.

— Уй-уй-уй! Убью, зараза! — Парень замахал рукой и угрожающе прорычал: — А ну, запихни его обратно! Да пошевеливайся! Катьк, закрой дверь и тащи ружье!

Хозяин не пытался больше поймать Цицерона, зато теперь наступал на Лизу, преграждая ей путь к выходу. Вскоре в комнате появилась его супруга с большим двуствольным ружьем.

— А ну давай, пальни-ка разочек для острастки! — оскалился небритый, делая еще один шаг в сторону Лизы.

— Вы не посмеете! — выкрикнула девочка. Она стояла у открытого окна и понимала, что проиграла — отступать было некуда. — Вы не станете стрелять!

В ответ девица нажала на курок, и оглушительный выстрел слился с криком Лизы и попугая.

«Они сумасшедшие! — испугалась Лиза. — Они просто психи!»

Выстрел не причинил никому вреда, если не считать звона в ушах и пороховой дымки. Порыв ветра ударил в спину, и тогда Лиза развернулась и выбросила попугая в окно, крикнув:

— Лети, Цицерон! Спасайся! Улетай отсюда!

Взмахнув крыльями, птица рванулась вниз, к деревьям, и через минуту красно-серое пятно затерялось среди густой листвы.

Лиза повернулась, гордо вскинула голову.

— А теперь можете убить меня! — торжествующе заявила она.

— Влад, да отпусти ты ее! Она же психованная! — девица повертела пальцем у виска.

— Выметайся, — угрюмо приказал хозяин, указывая Лизе на дверь. — Чтоб духу твоего здесь не было!

ВЕЧЕР

Приключения под дождем

Лиза и Метла уже десятый раз обходили двор. Темные кроны деревьев волновались и шумели, где-то кричали птицы, но это были вороны и голуби, а совсем не попугаи — Цицерона и след простыл.

Продолжать поиски бессмысленно: стемнело, ветер клонил и рвал деревья, а потом в сумраке блеснула молния, грянул гром, и хлынул такой дождь, что собака и хозяйка вмиг промокли до нитки. Они бросились к подъезду, и тут откуда-то сверху донеслось знакомое «Пг-г-гивет, малышка!»

Голос шел от высокого раскидистого тополя из самого центра двора. Лиза подбежала к дереву, запрокинула голову. Капли били в лицо, ветки терялись в темноте, попугая не было видно. Да и что можно было разглядеть в таких условиях. Отчаявшись, она закричала, и верная Метла вторила громким лаем. Но попугай не откликнулся..

И тогда Лиза решилась. Карабкаясь, как обезьянка, и соскальзывая с мокрых веток, она полезла на дерево и висела там до тех пор, пока окончательно не убедилась, что Цицерона нет

Огорченная неудачей, девочка съехала вниз и шлепнулась рядом с Метлой.

— Но он же был там, правда? — спросила она, обняв мокрую собачью шею. — Ты же тоже слышала, да?

Метла жалобно заскулила, но это было больше похоже не на ответ, а на просьбу вернуться в теплый безопасный дом.

— Нельзя, — Лиза со вздохом покачала головой. — Я и сама бы рада, но Цицерон в беде. Даже страшно представить, что теперь будет с этим домоседом. А все Данка-поганка! И где только она откопала этих отморозков?

Метла больше не скулила — как будто поняла.

— Хорошо хоть, новые хозяева тебя со мной отпустили! Не знаю, что бы я одна делала… Интересно, куда же он подевался? — продол

Интересно, куда же он подевался? — продолжала беседовать с собакой Лиза.

Метла шлепнула хвостом по луже и подняла голову в сторону навеса под крышей, где пережидали ненастье голуби и вороны.

Лиза взглянула туда же. Показалось ли ей или под самым скатом действительно мелькнуло алое пятно? Цицерон был серым жако с ярко-красным хвостом. Вряд ли можно было разглядеть его с такого расстояния, да еще в темноте, да еще в дождь, и все же…

Надо предпринять еще одну попытку, последнюю!

— Метла, искать! Искать Цицерона! — скомандовала Лиза, вскакивая.

Собака встрепенулась и потащила девочку к подъезду.

— Да не домой, а к Цицерону! Ты что, не поняла?

Однако Метла упорно натягивала поводок. Вскоре стало ясно, что она не капризничает, а выполняет приказ: она вела Лизу мимо квартиры наверх, к чердаку.

— Искать! Искать, Метла! — подгоняла Лиза, и собака укоризненно косилась на нее большим черным глазом, словно спрашивая: «А я что, по-твоему, делаю?»

Дверь на чердак поддалась легко — замок был сорван. Наверху было темно и сыро, будто протекала крыша.

— Место, Метла! Сидеть! — прошептала девочка. Она решила пробираться дальше одна, чтобы, если попугай все-таки найдется, собака не спугнула его радостным лаем.

Дождь безобидно барабанил по крыше, но если грохотал гром, становилось страшно. Лиза приседала и зажмуривалась, а когда сердце успокаивалось, снова пробиралась вперед, нащупывая в темноте дорогу.

Птицы, сгрудившись, сидели на слуховом окне. Это были голуби, обычные городские сизари. Вспугнутые появлением незваной гостьи, они недовольно заворковали, некоторые сорвались с насеста, но тут же вернулись, видимо, решив, что человек все же меньшее зло, чем разгулявшаяся стихия.

Попугая среди них не было.

— Цицерон! — на всякий случай все же громко позвала Лиза. — Ты здесь?

Она уже почти не надеялась, когда услышала знакомый голос. Однако это было уже не бодрое «Пгивет, малышка!», а жалобное, сиплое «Цици хороший! Цици хороший!» Распугивая голубей, Лиза выглянула в оконный проем. Маленький жалкий комок пристроился на самой кромке — должно быть, птицы не пустили его в свою компанию.

— Цицерон, иди ко мне! Иди! — позвала она и протянула руку. Однако попугай не двинулся. Вероятно, он устал и выбился из сил, а может, сердился на Лизу за то, что она бросила его одного.

Надо было схватить его, но как? Для этого пришлось бы вылезти на крышу, а попугай, как назло, уселся на самом краю, за охранительным ограждением.

Ливень усилился — Цицерон захлопал крыльями, громко закричал, и Лиза, стиснув зубы, подтянулась и, с трудом протиснувшись в маленькое оконце, перевалилась на мокрую поверхность.

Она тут же съехала, и ноги уперлись в решетку. До птицы оставалось метра полтора, и это было самое опасное место, уже ничем не огражденное. Девочка снова позвала попугая, но тот спрятал голову под крыло и не отзывался.

Тогда, дрожа от холода и страха, она перелезла через ограждение и, уцепившись одной рукой за решетку, потянулась другой к попугаю, приговаривая: «Цици, Цици, Цици!» Бесполезно. Подманить бы его, но как?

Тут она вспомнила, что попугай любил чупа-чупсы — он съедал их вместе с оберткой и палочкой. Апельсиновая карамелька намокла в кармане, стала противной и липкой, но сладкий запах от этого только усилился.

Чтобы подобраться с приманкой поближе, пришлось почти отпустить решетку. Но — о чудо! — Цицерон повернул голову и уставился на леденец. А потом сдвинулся с места и, клацая когтями по мокрой крыше, направился к угощению.

Он был уже совсем рядом, когда небо расколола яркая вспышка. Молния была самой мощной за эту грозу и самой близкой, а последовавший гром показался ударом в гигантский барабан. Грохот прокатился по цинковым листам, крыша задрожала, голуби забились на чердаке. Попугай подпрыгнул и, взмахнув крыльями, с громким криком исчез в темноте.

А девочка, вздрогнув от испуга, выпустила решетку и начала медленно съезжать..

Она пыталась уцепиться за что-нибудь, но пальцы и колени беспомощно скользили, а потоки воды неумолимо подталкивали к краю. Она кричала, барахталась, царапалась, но ответом был только шум ветра и барабанная дробь дождя. И лишь на самом краю ей удалось упереться ногой в загнутый край, и это немного замедлило падение, а потом она услышала собачий лай и почувствовала, что ее тащат за куртку вверх..

Это была Метла. Просунув голову между прутьев, собака вцепилась в капюшон и, упершись всеми четырьмя лапами, тянула на себя. Неожиданная помощь придала сил, Лиза снова начала карабкаться, и на этот раз ей удалось ухватиться за решетку и перевалиться через нее.

Несколько минут девочка лежала пластом, пытаясь перевести дыхание и справиться с колотившей тело дрожью.

— Спасибо, Метла, — произнесла она наконец. — С меня призовое кило сухого корма.

Долгожданный шанс

Оксана стояла у открытого окна и смотрела на дождь. Это было одним из маленьких удовольствий, которыми так нечасто в последнее время баловала жизнь. Она вдыхала чистый влажный воздух, полный терпкого запаха мокрой молодой листвы, подставляла лицо под случайно залетающие в комнату капли. Гром и молнии не пугали ее, она лишь вздрагивала, зрачки слегка расширялись..

Потом поднесла к глазам бинокль – подсматривать за жизнью других тоже было одним из удовольствий. В окнах поочередно вспыхивал свет — это было похоже на шоу «За стеклом». Иногда ей удавалось увидеть Максима — и это единственное, что она себе позволяла.

Она помнила про день рождения Макса и Даны. В их споре соперница вышла победительницей, поэтому Оксане пришлось расстаться с сережками. За прошедшие месяцы многое изменилось. Воспоминания о беготне к колдунье и суете с приворотным зельем вызывали теперь стыд и смех. И все-таки… И все-таки в глубине души жила надежда, что однажды все изменится.

Произойдет чудо, у нее появится шанс. Она еще не знала какой, но верила всем сердцем..

— Опять подглядываешь? Закрой, холодно! — Сергей Шумейко подошел сзади, обнял за плечи. — И на ковер набрызгало, смотри-ка!

Он стал здесь частым гостем — с тех пор, как Оксана сама предложила возобновить отношения. И все это время не прекращались ссоры из-за форточек — Оксана всегда открывала их, а Сергей закрывал.

— Как ты можешь терпеть такой холод! — сердился он.

— А как ты выносишь такую духоту! — огрызалась она.

Споры не мешали страстному, постоянному чувству Сергея к Оксане, его собачьей преданности и готовности всегда быть «под рукой». Вечно занятой Оксане он стал удобен — не надо искать никого другого, можно заниматься учебой и не забивать себе голову посторонними мыслями.

Бинокль переместился на окна Ереминых. Она разглядела силуэт Даны, но Максима рядом не было. В соседних комнатах тоже.

Интересно, что Данка подарила ему сегодня. Она никогда не умела делать подарки. Однажды в детстве преподнесла Оксане самую уродскую куклу, которую только можно было представить — большую, пластмассовую, с глупыми голубыми глазами, толстыми руками и ногами, — а Оксана мечтала о стройной маленькой Барби… Странно, что в такой день Данка одна, а не с Максимом.

Наверняка у них какие-то проблемы. И не просто проблемы, а серьезные разногласия, если даже ради своего двойного праздника они не смогли их преодолеть..

А потом вспыхнул свет в окнах Бехтеревых. С забившимся сердцем Оксана перевела бинокль… Да, вот он, Максим, кормит каким-то сеном свою обожаемую черепаху. Вот, оказывается, с кем он празднует, с черепахой, а не с Данкой!

А в следующее мгновение случилось чудо. То самое, которого она так долго ждала. Оно появилось в комнате Оксаны в виде мокрого взъерошенного попугая, который ворвался в окно и, провожаемый оторопевшим девчоночьим взглядом, сел на шкаф.

— Errare humanum est![2]— проскрежетало чудо, встряхнувшись.

Опомнившись, Оксана положила бинокль и быстро захлопнула окно.

— Наконец-то! — донеслось из кухни. — А то у меня тут ледниковый период. О! Откуда это чудо в перьях? — опешил появившийся в дверях Шумейко.

— С неба свалилось, — Оксана потихоньку подбиралась к птице. Попугай не двигался, только смотрел на нее в упор круглыми глазами.

— Dictum — factum![3]— прокаркал он.

— А по-какому это он? По-китайски? — поинтересовался Шумейко.

— Латынь, — пояснила Оксана. — Известные латинские изречения.

— Так он образованный! Зашибись! — присвистнул Сергей, а потом сообщил:

— Слушай! Я его узнал!

— Узнал? — Оксана задумчиво посмотрела на птицу. Определенно она тоже встречала раньше попугая, сведущего в латыни, но где и когда?

— Это же говорящий жако! Настоящий клад! Знаешь, сколько такой стоит? Цыпа-цыпа-цыпа… Ой! Клюется, гад! — Шумейко отдернул прокушенный палец. — Ну ничего, я тебя сейчас курткой…

— Клад? Точно, клад… — Оксана вдруг вспомнила, что это был за попугай. Как же его зовут? Ах, да, Цицерон!

Девочка почувствовала толчок в сердце. Кажется, она знает, кому может сделать бесценный подарок!

Шумейко, наконец, удалось поймать попугая, накрыв его курткой. Тот забился и снова принялся вопить, мешая латинские слова с русскими.

— Давай его пока в коробку засунем! — отдуваясь, предложил Сергей. — А завтра я его пристрою.

— Завтра? У меня есть идея получше, — Оксана счастливо улыбнулась и подошла к зеркалу. — Подержи его, я сейчас.

Несколькими быстрыми мазками она освежила макияж, поправила волосы и взяла из рук Сергея кричащий сверток.

— Подожди меня, я скоро!

Выходя из квартиры, девочка чувствовала необычайное воодушевление.

Неужели это и есть долгожданный шанс?

Цицерон находит хозяина

После ссоры с Даной хотелось на воздух.

Покормив черепаху, Максим сдернул с крючка куртку, рванул дверь… и нос к носу столкнулся с Оксаной, которая держала какой-то сверток.

От неожиданности он отступил, споткнулся и чуть не упал.

— Привет! — девочка лучилась улыбкой. — Не ждал?

Максим неопределенно пожал плечами. Вернулось чувство из недавних кошмаров — он на экзамене и не знает, что ответить на вопрос.

— А у меня для тебя подарок! — продолжала Оксана, словно не замечая его смущения. — Вот, возьми! С днем рождения! — и она протянула сверток ему.

Он машинально взял его, не отрывая глаз от Оксаны — словно увидел ее впервые. Девочка выглядела потрясающе. И почему он раньше этого не замечал. Стройная, худощавая, длинноногая, загорелая — полная противоположность расплывшейся неряхе Дане. Розовый фламинго… Теперь она еще больше напоминала эту романтичную птицу!.

Наверное, целую вечность можно было простоять, глядя друг на друга, если бы сверток вдруг не заворочался и не заорал диким голосом:

— Доброе утро, господин граф!

— Цицерон… — растерянно прошептал Максим. — Цицерон, это ты?

Выпроставшись, попугай вырвался из рук, взмыл к потолку, а потом спикировал хозяину на плечо и объявил:

— Fide, sed cui vide![4]

Максим схватил попугая, отнес в клетку и запер, чувствуя себя счастливейшим человеком на свете. Потом вдруг вспомнил разговоры о том, что Оксана гуляет с Шумейко, и сердце болезненно сжалось. Он вернулся в прихожую — но неожиданная гостья уже ушла.

— Оксана! Оксана, постой! — Он выбежал из квартиры и, не найдя никого, ощутил в душе бездонную пустоту.

— Ты меня звал? — Она возникла рядом неожиданно и бесшумно, как привидение.

— Да… Пойдем, погуляем? — Он поедал ее взглядом и со страхом ждал ответа.

— Давай! — ответила она и засмеялась, увидев его лицо. — Что, много подарков получил?

— Не очень, — признался он.

— А какой самый лучший?

— Цицерон, — честно ответил он. — И еще ты.

Самый лучший подарок

Это был незабываемый день рождения. Улицы, метро, магазины, кафе… Казалось, наговориться невозможно. Им было о чем рассказать друг другу после стольких месяцев, проведенных врозь. Он снова открыл для себя, что Оксана не только очень красива, но и невероятно умна. Она могла поддержать любую тему, и, более того, это первая девочка, которая понимала его с полуслова.

Их мысли совпадали, ее высказывания были проницательны и остроумны, — не все друзья Максима могли сравниться с ней в эрудированности и образовании, а уж в манерах и умении держаться — равных ей просто нет. Он не мог не сравнить ее с Даной — и не в пользу последней. Там — неряшливость, ограниченность, полное безразличие к тому, что интересует Максима.

А здесь Само Совершенство, поражающее блеском ума и красоты. С горьким сожалением Максим вдруг осознал, что, если бы не его собственная глупость и слабость, последние месяцы могли бы пройти совсем иначе. Жизнь заблистала бы разнообразными событиями, интересным общением, книгами, кино, музыкой, театром и вернисажами, походами и поездками, творчеством и самосовершенствованием..

Однако ровно в десять счастье закончилось.

— У меня с этим строго. В 22.00 домой, — вздохнула Оксана. — Иначе предки убьют.

— Ты как Золушка, — засмеялся он. — Сейчас исчезнешь и оставишь мне только туфельку.

— Не туфельку, а кеду, — поправила она. — Или кедину?

— Как! Ты, моя учительница по-русскому, и не знаешь?!

— Не знаю, — призналась она. — Я теперь вообще ничего не знаю… Кроме того, что ужасно не хочу расставаться.

— И я. — Он стоял, как перед родником в пустыне, смотрел в ее мерцающие глаза и думал, что это мгновение стоит целой жизни.

— Мы же не будем целоваться на глазах у соседей, правда? — прошептала Оксана, упершись руками ему в грудь.

— Конечно, нет, — заверил он, и их губы слились в долгом поцелуе.

ЗВЕЗДА АРГЕНТИНСКОГО ТАНГО

20 МАЯ 20… СРЕДА. УТРО

Долгое ожидание

Самолет приближался к Москве так медленно, что ожидание становилось невыносимым. Лайнер как будто стоял на месте, и Максим не знал, чем себя занять: то хватался за наушники, то щелкал кнопками переключения видеоканалов, то мусолил уже надоевший французский зоологический журнал.

— Ну что ерзаешь? — не вытерпела мама. — Полтора часа осталось, поспи лучше.

Однако заснуть не удалось. Предвкушение скорой встречи с Оксаной будоражило и наполняло радостным волнением, и парень сидел как на иголках.

Они не виделись почти год, потому что через месяц после того памятного для рождения, ставшего «их» днем, Максим снова очутился в Париже.

Думали ли влюбленные, что им придется жить вдали друг от друга? Что обстоятельства разлучат их, раскидав по разным странам? Для зарождавшейся любви это настоящий удар!

Он отчетливо помнил последний день вместе. Они с Оксаной сидели в летнем кафе в тени акации, пили минералку и ели фрукты. На сцене под звуки страстной знойной музыки невероятно красивая пара исполняла аргентинское танго.

— Урбанистический рай… А мы с тобой — городские Адам и Ева. — Максим протянул девочке яблоко:

Адам и Ева. — Максим протянул девочке яблоко: — А это фрукт познания добра и зла.

— Может, тут и заночуем? — предложила «Ева», откусывая от «фрукта». — Или останемся навсегда? Я хочу познать добро и зло.

— Идет! — согласился Максим. — Слушай. Я все хочу спросить. Откуда у тебя эти сережки? Мне кажется, я такие уже где-то видел…

— Я их выиграла в одном споре, — уклончиво ответила Оксана. — А почему ты спросил?

— У меня для тебя тоже есть подарок, — он вытащил из кармана заветную коробочку. — Надеюсь, к сережкам подойдет.

— Какая прелесть! — восхищенно воскликнула Оксана, открывая алое бархатное сердечко.

Золотой фламинго обрел, наконец, хозяйку.

На закате они вышли из кафе. Низкое солнце зажгло окна оранжевым. Тени выросли и налились чернилами, ветер стих, птицы умолкли в ожидании теплой летней ночи.

— Как хорошо! — Оксана подняла лицо к звездам.

— Да, — ответил он и положил руки ей на плечи.

Долгий поцелуй был прерван звонком мобильника.

— Что? — недовольно ответил Макс. — Кто это? Папа?

То, что он услышал, выбило почву из-под ног: семье предстояла новая поездка в Париж.

— Но я не хочу! — воспротивился Максим. — У меня другие планы! В конце концов, мне уже четырнадцать! Мне надоело без конца менять школы! Можно я останусь в Москве с бабушкой?

Однако родители, как всегда, были неумолимы.

— Билеты забронированы на завтра, так что срочно собирай вещи, — последовал суровый отцовский приказ.

Они с Оксаной еще стояли рядом, но невидимая преграда уже разделила их.

— Снова уезжаешь, — потрясенно прошептала она.

— Ага, — удрученно пробормотал он.

— Когда?

— Завтра утром.

— Надолго?

— На два года.

Два года! Целая вечность! Мысленно каждый начал подсчитывать: четырнадцать плюс два… Когда Максим вернется, им будет по шестнадцать!

— Но… но ты же будешь приезжать? — ее голос дрожал.

— Конечно! — подхватил он. — Обязательно! Летом и зимой… А может, и чаще!

— Я буду ждать, — пообещала она. — Сколько бы ни понадобилось.

— И я, — ответил он.

— И знаешь что? Давай, когда встретимся, станцуем танго. Как та пара сегодня в кафе, помнишь? — предложила вдруг она.

— Но я не умею! — растерялся он.

— Я тоже, — успокоила она. — Пока. Но за время разлуки надо научиться! Пусть у нас будет такая цель, оки?

— Ладно, — Максим счастливо улыбнулся. Он обнял девочку, нашел в темноте ее губы. Какая же она у него все-таки умница! Если есть общая

— Конечно! — подхватил он. — Обязательно! Летом и зимой… А может, и чаще!

— Я буду ждать, — пообещала она. — Сколько бы ни понадобилось.

— И я, — ответил он.

— И знаешь что? Давай, когда встретимся, станцуем танго. Как та пара сегодня в кафе, помнишь? — предложила вдруг она.

— Но я не умею! — растерялся он.

— Я тоже, — успокоила она. — Пока. Но за время разлуки надо научиться! Пусть у нас будет такая цель, оки?

— Ладно, — Максим счастливо улыбнулся. Он обнял девочку, нашел в темноте ее губы. Какая же она у него все-таки умница! Если есть общая цель, разлуку перенести легче.

«Максик, любимый. Твой разрыв с Даной и наш сумасшедший роман взбудоражили весь класс и две семьи. И хоть «виноваты» в этом двое, отдуваться приходится мне одной. Оказалось, что я могу быть твердой, как скала, — а в этом всегда половина успеха. Твердость и уверенность гипнотизируют окружающих и завоевывают их. И все равно, наши мамы долго не могли понять, как это ты, человек спокойный, рассудительный и не импульсивный, вдруг стремительно рушишь одни отношения и как в омут головой кидаешься в новые. Наши мамы были шокированы, ты же знаешь, они подруги, не в пример их детям. Хотя, если бы они начали активно вмешиваться, то не выдержала бы даже их железобетонная дружба. Однако они повели себя мудро — тетя Алина ограничилась язвительным «свято место пусто не бывает!» (я так и не поняла, про тебя это или про меня), а моя мама преувеличенно долго извинялась перед ней — как будто она в чем-то виновата. И ей, бедняжке, досталось по полной — я слышала, как мама Данки отпустила шпильку, общий смысл которой был: «Ну и доченьку ты воспитала!» Тетя Алина считает, что это я отбила тебя у ее бедной Даночки, это я, коварная соблазнительница, заманила в сети бедного невинного ягненочка.

Вот так мы с мамой стали «козами отпущения» — и всех это вполне устраивает, в том числе и нас, потому что, по большому счету, это такая ерунда. Главное — у меня теперь есть ты, и это придало жизни совершенно новый смысл».

Оксана тоже без конца перечитывала закачанные в мобильник любимые строчки:

«Солнце мое, привет. До сих пор не верю, что могу называть тебя так — недоступную и великолепную. Еще год назад это было немыслимо, а теперь ты — моя, и я могу любоваться тобой, сколько захочу. Кроме скайпа, ты у меня есть в трех вариантах. Во-первых, на маленькой фотке в бумажнике. (Кстати, должен открыть страшную тайну — эту фотку твой нерадивый ученик лично выкрал из альбома любимой учительницы еще в далекие годы совместных занятий.) Во-вторых, ты в рамке стоишь у меня на столе — это любимая фотка, ты там в замечательном розовом платье — вылитая Барби-фламинго-невеста. Это я так шучу, а у Кена все шутки глупые. Ну а в-третьих, ты постоянно витаешь у меня над головой на потолке, и я то и дело любуюсь твоей неземной грацией и красотой. Угадала. Ну да, это розовый фламинго, я сам его нарисовал. Когда смотрю на него, кажется, что это твоя душа прилетела ко мне. А значит, недалеко и до встречи. Что ты приготовишь для меня?».

Несмотря на бодрый тон писем, жить в постоянной разлуке оказалось мучительно. Максим крепился, стараясь не оставлять себе свободного времени — иначе тоска становилась невыносимой. Занятия танцами действительно помогли. Делая первые неуклюжие шаги и танцуя с разными партнершами, он все время представлял, что обнимает Оксану, и от этого становился чуточку счастливее.

Постепенно ноги стали попадать в ритм, печаль потеряла остроту, ушла в глубину души. Он научился довольствоваться малым и жить мечтами о будущей встрече..

То же происходило и с Оксаной. Она как будто заточила себя в неприступную башню, спряталась в скорлупу. «Уроки и танцы», — стало ее девизом в этот год. После тренировок она буквально засыпала перед экраном компьютера. Подруги вначале обижались, потом махнули рукой. Повезло Шумейко: Оксане для танцев нужен был партнер, а он, как всегда, оказался под рукой движения с Сергеем, всегда мысленно ставила на его место Максима..

А вот встретиться зимой влюбленным так и не удалось. Когда на каникулы семья Бехтеревых приехала в Москву, Оксану отправили к бабушке на Украину. Влюбленные разминулись буквально на несколько часов и долго потом перебрасывались горестными письмами.

Неотправленные эсэмэски

Неужели всего через несколько часов виртуальный роман снова станет реальным. Оксану колотила дрожь нетерпения, она готова была разбить в доме все часы, ставшие невероятно медлительными. Десять часов до встречи, девять с половиной, девять… четыре… три… Как же медленно течет время. Такой густой вязкий кисель… И с Максимом нет никакой связи: он включит мобильник только после приземления..

Жаль, что нельзя поехать в аэропорт встречать его! Через два часа у Оксаны награждение победителей городского интеллектуального марафона, и будет некрасиво, если человек, занявший первые места по русскому языку, стилистике, экономике и экологии (а это она), не придет.

Мобильник в руках задрожал, затрепетал… Неужели Максим?! Ах, нет, Катя Звягинцева из Оргкомитета марафона.

— Оксан, ты куда запропастилась? Мы обыскались уже! Через полчаса награждение, помощник мэра рвет и мечет…

— Как — через полчаса?! Я думала, к часу…

— К одиннадцати, я же тебе несколько раз скидывала! Ты где витаешь?

«Где, где! Пролетаю, как фанера над Парижем…»

— Чтоб была вовремя, и точка! Не позорь меня и народ, — отрезала Катя и отсоединилась.

Легко сказать — вовремя! А как, как это сделать, если осталось всего полчаса?!

Оксана заметалась по комнате. Темно-серый пиджак, клетчатая юбка, красная жилетка, белая блузка, колготки, черные туфли… После этого спринта ее можно будет награждать еще и за рекорд по скоростному одеванию! А заодно и по скоростному причесыванию и наложению макияжа.

Карета подана, и конь копытом бьет…

«Конь? Карета? О чем это он?» — подумала Оксана, скатываясь по лестнице.

Она открыла дверь и оказалась рядом с темно-синим «Фордом». Сергей выглянул из машины, призывно помахал рукой.

— Куда прикажете? — поинтересовался он, едва только запыхавшаяся девочка плюхнулась на заднее сиденье.

— Здание мэрии, — выдохнула она, откидываясь на спинку и закрывая глаза. И лишь когда машина тронулась и, набирая скорость, покатила по двору, до нее дошло.

— Ты что, угнал отцовскую тачку?!

— Не угнал, а взял покататься. В конце концов, это наше общее семейное имущество.

— Но у тебя же нет прав!

— Зато я умею водить. Чувствуешь разницу?

Несмотря на нетерпение и волнение, Оксана вдруг взглянула на парня новыми глазами. А он не дурак! И — романтик! «Карета, конь…» Кто бы мог подумать? Может, это ему надо было участвовать в олимпиаде по стилистике?

Он подвел ее к дверям мэрии.

— Победительница олимпиады Оксана Муравенко, — гордо представилась девочка. Охранник уважительно кивнул и обратился к Шумейко:

— А вы?

— Группа поддержки! — нашелся тот.

— Проходите!

У гардероба Сергей, спохватившись, вытащил из кармана какие-то карточки, сунул ей:

— Это тебе.

— Что там?

— Визитки.

— Чьи?

Катя Звягинцева уже тащила ее за руку, Оксана не успевала здороваться со знакомыми и отвечать на приветствия. Она на ходу открыла коробочку, вытащила визитную карточку…

«Муравенко Оксана Евгеньевна» — было выведено черным по розовому фону. Строчкой ниже стоял номер школы, под ним курсивом напечатаны слова: Победитель городского марафона в номинациях «русский язык», «стилистика», «экономика», «экология», после чего были указаны ее телефонные и электронные реквизиты.

— Ну как? Ничего? — Сергей с трудом поспевал за ее быстрыми легкими шагами. — Извини, но с дизайном я по своему усмотрению решил.

— Молодец! — расчувствовавшаяся Оксана на бегу одарила Шумейко признательным взглядом. — Я тоже думала о визитках, но как-то руки не дошли.

— Всегда к вашим услугам. Исполняем любые желания в любое время года и суток.

— Прекратить разговоры! — одернула ребят Катя. — Оксана со мной, остальные — наверх!

«Остальные» потопали в амфитеатр, Оксана последовала за Катей в партер.

— Так… Ты у нас на самом почетном месте, в первом ряду. И не вздумай убегать после торжественной части! Будет еще фуршет и бал.

Фуршет? Бал? Но это же на весь день! А как же Максим?!

Оксана чуть было не выпалила все это, но сдержалась и лишь растерянно произнесла:

«Я останусь!»

И, хотя вслух она этого тоже не сказала, Катя, как видно, прочитала по ее глазам, потому что неожиданно смягчилась:

— Оксаночка, не сердись! Мне так важно, чтобы ты осталась. Ты же у нас звезда, главная знаменитость! А у меня это мероприятие — дипломная работа. Мне так хочется, чтобы все получилось! Останешься?

Она посмотрела на Оксану таким умоляющим взглядом, что та сдалась:

— Ладно. Так и быть. Только у меня нет бального платья…

— Организуем! Найдем! Все, что захочешь! — обрадовалась Катя и от избытка чувств чмокнула ее в щеку.

Но вот наконец победители и болельщики расселись по местам, и началась торжественная часть.

Первым делом ведущий попросил выключить мобильные телефоны, и лишь тут Оксана вспомнила, что так и не отправила Максиму эсэмэску. Она охнула, но было поздно: сидящая рядом Катя выхватила телефон и отключила его.

Не было никаких оправданий, и все же на ясном небосклоне его восторженного настроения появилась черная тучка.

Что же могло случиться, что заставило ее забыть о том, как он соскучился и ждет?.

Это надо было выяснить немедленно, и он послал ей вызов и получил в ответ «Абонент временно недоступен».

Снова неудача! Что ж такое? Как будто силы небесные возвели преграду между ними…

Чтобы успокоиться, Максим решил прочитать послания от Костика. Вскоре стала понятна его необычная СМС-активность: в Москву приехал профессор Лофти Мюэллин.

Новость была настолько потрясающей, что Максим на мгновение забыл об Оксане. Профессор Мюэллин! Мировое светило зоологии, ведущий специалист по крупным хищникам!

Максим не успел переварить невероятное известие, как раздался звонок.

— Макс! Друг! Наконец-то! Так ты идешь? — ломающийся голос Костика звучал непривычно: то пискляво, то вдруг басисто.

— У меня есть два! Ты что, эсэмэски не читаешь?

— А во сколько начало?

— Успеешь, если очень постараешься!

Максим еще раз набрал Оксану — номер снова недоступен. Как же быть? Идти на лекцию или нет? Такой шанс выпадает раз в жизни. Кто знает, будет ли еще когда-нибудь возможность послушать самого Мюэллина!

«А, была не была! — решил он, снова набирая Костика. — С Оксаной можно встретиться и позже, о точном времени не договаривались. В случае чего всегда есть отмазка с задержкой рейса в связи с какой-нибудь очередной забастовкой. И, в конце концов, я не виноват, что она недоступна».

После разговора с Костиком он решительно выключил мобильный, так и не отправив девочке эсэмэску.

Розовый фламинго зажигает!

Программа была настолько насыщенной, что Оксана забыла обо всем на свете и беспокоилась лишь о том, чтобы, поднимаясь на сцену, не споткнуться на высоких каблуках. Но все прошло на удивление гладко, она не только ни разу не споткнулась, но и не запнулась ни в одной из трех благодарственных речей, которые пришлось произнести.

Катя сияла, гладила ее руку, восхищалась, рассматривая грамоты, и Оксана теперь испытывала к ней благодарность — как чемпион к придирчивому, но справедливому и мудрому тренеру..

— Так ты не уйдешь? Помни, ты ведь обещала остаться на бал и фуршет! — щебетала Катя. — И не волнуйся за платье, подберу самое лучшее.

В перерыве Оксана первым делом бросилась в туалет и включила мобильник. Любимый, ау, ты уже приземлился?

«Абонент временно недоступен», — ответил бесстрастный голос, и, как ни странно, у Оксаны отлегло от сердца: она ничего не пропустила! Наспех написав: «Любимый, жду не дождусь!», она отправила эсэмэску, повернулась к зеркалу и принялась приводить себя в порядок.

Вот теперь, когда все волнения миновали, можно было подумать и о приятном — о грамотах, лежавших в папке. Будет чем порадовать Максима! Наверняка он станет гордиться своей девушкой — самой умной в городе по русскому языку, стилистике, экономике и экологии. Розовый фламинго зажигает!

А потом мысли вернулись к Шумейко. Фламинго на визитках! Как он догадался?!

Об этом она и спросила, поднявшись в холл.

— Так фламинго — птица? — удивился Шумейко. — Не знал! Думал, фламинго — это танец такой. Честно говоря, взял первое, что под руку попалось. Все-таки экология и все такое. А этот птах  — вылитая ты. А что? Не катит?

— Катит, — она улыбнулась уголками губ: Сергей верен себе — и неисправим.

Зал шумел и роился знаменитостями. Оксана с досадой вздохнула:

— Как назло, фотоаппарат забыла!

— А у меня есть! — и торжествующий Шумейко вытащил из кармана «Кэннон».

Фотосессия прошла с большим успехом. Оксана сфотографировалась почти со всеми представителями науки и администрации, у многих взяла автографы, а с помощником мэра даже обменялась визитными карточками.

Вот так «розовый фламинго» упорхнул в поднебесные выси городского истеблишмента.

Звонок мобильного раздался во время фуршета. «Максим!» — воспрянула Оксана, едва не расплескав на блузку клюквенный морс. Но нет, снова разочарование вперемешку с радостью: это Катя, приглашавшая на примерку бальных платьев.

— Я тебе и голубое нашла, и желтое, и салатовое!

— А розовое? Розовое есть? — загорелась Оксана.

— Есть и розовое!

«Ну, хоть что-то!» — успокоилась Оксана, поставив бокал с недопитым морсом на стол. По крайней мере, она не выпадет из образа.

А потом ее осенило. Бал! Ну конечно же! Они могут встретиться с Максимом на балу! Именно там они и станцуют танго, страстный Танец Долгожданной Встречи! Можно использовать ситуацию, и значит, все не так уж и плохо.

Оксана улыбнулась и вытащила из сумки мобильник. Набрав номер Кати, она решительно и весело заявила:

— Катя, я согласна остаться на бал! Но если тебе нужна пятерка по диплому, вот мое условие: ты разрешишь прийти одному человеку… — и она рассказала о Максиме.

— Так я и знала, что тут шуры-муры! — сердито воскликнула Катя. — Ох уж эти мне влюбленные!

Но просьбу Оксаны пообещала выполнить.

Примерка платьев проходила в крошечной гримерке рядом со сценой.

— Тесновато… И пыльно как-то… — испуганно озиралась Оксана, стараясь не удариться о железные ножки нагроможденных у стены столов и сваленных в кучу стульев.

— Не капризничай! Тут у нас знаешь, какие знаменитости переодеваются? Народные артисты! Не чета тебе!

Однако платья оказались великолепны, особенно розовое. Катя так сильно утянула его, что Оксана не могла вздохнуть и пошевелиться, зато ткань идеально облегала фигуру.

— Ну? Как? Довольна? — Катя придирчиво, как скульптор, рассматривала свое творение, снимая несуществующие пылинки, взбивая мех и поправляя оборки.

— Ага… Кать, ты фея! — Оксана с восхищением разглядывала в пыльном зеркале очередную ожившую Барби — стройную, длинноногую, воздушную.

— А ты Золушка! — подхватила вновь подобревшая «мегера». — Только не вздумай никуда исчезать раньше двенадцати!

— То есть Золушка наоборот, — хихикнула Оксана, кружась перед зеркалом.

Потом спохватилась:

— А сумка? Куда ее девать? С собой нельзя, к такому платью она не годится. И здесь тоже не оставишь, — она озабоченно огляделась.

— Не волнуйся, — Катя выхватила у нее сумку. — Сберегу твои ценности в целости и сохранности.

И лишь когда Катя упорхнула вместе с сумкой, Оксана поняла, что оказалась в ловушке: у шустрой девушки остались документы, деньги и мобильник.

Встреча единомышленников

К счастью, профессор Мюэллин читал лекцию по-французски, поэтому Максим не только все понял, но даже и поправлял несколько раз переводчика — правда, тихо, так, что слышал один Костик. В остальное же время друзья сидели, не дыша и не спуская со сцены горящих глаз — лекция была потрясающе интересной, и аудитория ловила каждое слово.

На экране сменялись уникальные, отснятые самим профессором кадры из жизни диких животных африканской саванны, затем был показан фильм. Костик переживал, что не догадался захватить диктофон и видеокамеру, а Максиму было все равно — лекция так увлекла, что он запомнил ее почти наизусть, чуть ли не слово в слово..

После лекции к трибуне потекли записки с вопросами. Профессор оказался не только выдающимся ученым, но и остроумным, веселым человеком, поэтому некоторые ответы сопровождались взрывами смеха и бурными аплодисментами.

Максим сидел как на иголках. Написать профессору нечем и не на чем: ни у него, ни у Костика не оказалось ни ручки, ни бумаги. Однако и уходить вот так, не пообщавшись вживую, было обидно.

Поэтому, когда наиболее смелые уже тянулись к сцене для фото— и автографсессии, парень, набравшись духу, вскочил и громко, на весь зал крикнул:

— А можно мне?

— Ну… Давайте, — пожал плечами переводчик.

— Профессор, скажите… — по-французски начал Максим, вытирая вдруг выступивший на лбу пот.

Профессор Мюэллин вскинул голову, темные глаза, увеличенные стеклами очков, впились в лицо Максима.

Внимательно выслушав, он одобрительно кивнул и обстоятельно, с удовольствием ответил.

Максим задал следующий вопрос, потом еще — завязалась оживленная дискуссия. Поначалу переводчик пытался переводить, но разговор велся так быстро и с таким количеством терминологии, что тот махнул рукой. А знаменитый профессор и никому не известный школьник все больше и больше увлекались беседой, почти непонятной для непосвященных, но крайне занимательной для них обоих..

— Вы сами пришли к таким выводам или где-то прочитали? — спросил, наконец, профессор Мюэллин.

— Конечно, сам! — воскликнул Максим и, торопясь, принялся излагать самые сокровенные мысли.

Наверное, диалог двух единомышленников мог продолжаться еще долго, но переводчик тронул профессора за рукав и показал на часы: пора заканчивать.

Максим сел. Он ощущал опустошение и невероятный подъем — как будто победил в изнурительном кроссе.

— Ну ты зажег, — с восхищением посмотрел на него Костик. — Ну выдал!

— Да? — Максим очнулся и только сейчас заметил, как дрожат руки.

— Ага! Двинули за автографами?

— Нет. Мне надо бежать…

Он вдруг вспомнил про Оксану, в панике достал мобильник, набрал ее номер…

— Максим? Запоминай адрес! Когда подъедешь, вызови Екатерину Звягинцеву. Все понял? — ответил незнакомый женский голос.

— Да… — растерянно ответил он. — Но…

Однако договорить не успел: рядом возникла фигура переводчика.

— Молодой человек, вы очень заинтересовали профессора своими знаниями, и он предлагает продолжить разговор в неформальной обстановке за церемонией чаепития. — И он положил перед Максимом визитку.

— Но я… А завтра нельзя? — Максим удрученно уставился на белый прямоугольник.

— Выбор за вами, но сегодня ночью профессор возвращается к себе на родину.

ВЕЧЕР

Звезда аргентинского танго

Музыка заиграла знойное танго. Присутствующие жались к стенкам, танцевало лишь несколько пар, да и то неумело, неуклюже, просто топтались, стараясь не отдавить друг другу ноги.

Оксана в нетерпении поглядывала на дверь, ожидая Максима. Вот сейчас он войдет, пригласит ее, и они покажут всем, что такое настоящее танго!

— Разрешите?

Оксана стремительно обернулась… и охнула от разочарования: опять Шумейко!

— Пойдем, сбацаем? — предложил он, и Оксана не успела ответить, как оказалась в его объятиях. — Теперь не упорхнешь! — пророкотал он в самое ухо и повел партнершу в танце, умело лавируя между пар.

Сопротивляться было глупо, к тому же Оксане и самой хотелось блеснуть — и вскоре все взгляды в зале были направлены на красивую, слаженную, великолепно двигающуюся пару.

В том числе и взгляд Кати Звягинцевой.

«Так она еще и танцует!» Глаза организатора заблестели восторженно и немного хищно. Эх, ей бы фотоаппарат… Да, но ведь у нее же есть! Она заметила его, когда Оксана передала ей сумку. Недолго думая, девушка вытащила «Кэннон», быстро отсняла серию кадров.

Телефон в сумке зазвонил в тот самый момент, когда Катя делала последний снимок. Она вытащила трубку, взглянула на экран — Максим! Тот самый мальчишка, за которого просила Оксана.

— Максим? Запоминай адрес! Когда подъедешь, вызови Екатерину Звягинцеву. Все понял? — быстро проговорила она.

— Да, — ответил растерянный глуховатый басок. — Но…

Однако Катя уже не слушала. Она с облегчением отключилась и бросила телефон обратно в сумку. Ну вот! Просьба выполнена! Теперь можно с чистой совестью заняться делами поважнее…

И девушка побежала искать пресс-секретаря

Заманчивое приглашение

Вечер в компании с профессором Мюэллином — это было что-то из области фантастики. Или мистики, потому что Максиму казалось, что он знаком с этим человеком уже давным-давно.

Знаменитый ученый испытывал те же чувства. В юноше, почти совсем мальчишке, он узнавал себя, свой юношеский пыл, ненасытную, нетерпеливую тягу к знаниям. Давно уже у него не было такого ученика!

Разговор снова велся по-французски, поэтому Костик вскоре заскучал. Он выпил немереное количество чаю и не мог уже смотреть на него, поэтому единственным развлечением стала игра на мобильнике.

Когда зажужжал телефон Максима, ответить тоже пришлось ему: друг, увлеченный беседой, лишь нетерпеливо отмахнулся. Поэтому Костик невольно стал «козлом отпущения» — именно на него обрушился гнев Оксаны.

— Ты где? Почему не приезжаешь? — голос звенел на волне обиды и нетерпения. — Я знаю, что ты звонил, мне Катя рассказала. Я уже заждалась… Или ты забыл про наше танго?

— Это не я… То есть я — это не он, — мямлил Костик, а уши ему било:

— Если ты сейчас же не приедешь, между нами все кончено!

По окончании тягостного разговора Костик осторожно, как раскаленную, отодвинул от себя трубку и тихонько вздохнул: да, Большая Наука определенно требует жертв! Вот только почему жертвой должен стать именно он?

Прощание с профессором Мюэллином было торжественным и церемонным, как будто осуществлялся важный ритуал. Но так оно и было — родственную душу встречаешь не каждый день, а настолько близкую — вообще почти никогда.

— Молодой человек, если путь когда-нибудь приведет вас в Серенгети, я буду рад приветствовать вас у себя в гостях, — с этими словами знаменитый ученый протянул Максиму визитку.

Союз единомышленников был скреплен крепким рукопожатием.

Танец Долгожданной Встречи

Эта мелодия — последняя. Оксана чуть не плакала: все, к чему она готовилась последний год, рушилось на глазах. «Предатель! Как он мог!» — мысленно ругала она Максима. И это после того, как она дозвонилась ему, добравшись до Кати и сумки!

— Пойдем? Ну, пойдем же, — теребил Шумейко, снова приглашая на танец, но Оксана и думать больше не могла о противном танго. Ни за что! Никогда! Она ни с кем больше не будет танцевать, каким бы Принцем он ни был!

И в этот момент Принц появился в дверях. Он был в джинсах, кедах и футболке, поэтому охрана не пропускала его, но он все-таки прорвался, подбежал к Принцессе и виновато проговорил:

— Извини, я опоздал! Потанцуем?

Волшебный миг искупил все. Успехи и неудачи долгого дня, ожидание целого года, сомнения, мучения, чувство вины — все отступило куда-то, едва лишь Оксана и Максим соединились в танце.

Катя сияла. Лучшего завершения мероприятия не придумать. Звезда танцует со своим поклонником, обычным парнем из публики, который на глазах у всех прорвался к ней через заслон охранников. И как танцует. Это уже не танец, а настоящий роман, рассказанный на языке танго, вон как все затаили дыхание и поедают пару глазами.

Конечно же, шустрая девушка давно забыла о данном Оксане обещании помочь этому парню, поэтому никакие угрызения совести ее не мучили (тем более что все завершилось хорошо!), и она думала только о том, как сделать новый удачный кадр. Фотоаппарат Шумейко снова ожил в ее руках и принялся отстреливать очередную серию снимков..

— А ты неплохо танцуешь, — проговорила Оксана, растворяясь в его глазах.

— Ты тоже, — в тон ответил он, еще крепче прижимая ее к себе. — Танго было отличной идеей. Впрочем, у тебя все идеи отличные.

— А ты великолепно умеешь их осуществлять, — в упоении прошептала она.

ВЫСТРЕЛ В СЕРЕНГЕТИ

14 ИЮНЯ 201… ВТОРНИК. УТРО

Гости африканской саванны

Малочисленная процессия растянулась по жаркой саванне. Знойный воздух струился от раскаленной земли, безжалостное солнце пожирало путников огромным желтым глазом. Трава, еще совсем недавно зеленая после проливных дождей, уже начала желтеть и съеживаться, сухие сучки хрустели под ногами. Редкие деревья почти не давали тени, и единственным спасением был мягкий ветерок, еще хранящий ночную свежесть..

Группа направлялась в сторону гигантского кратера потухшего вулкана Нгоронгоро — именно там располагался знаменитый Национальный парк Серенгети.

Первой шагала неутомимая датчанка Бригитта, оператор киносъемочной группы. Большая кинокамера не мешала маленькой женщине ловко обходить кочки и легко перепрыгивать через русла пересохших ручейков. Следом, на некотором отдалении, двигались руководитель экспедиции Мишель Арсен, гид Сема и Олег, муж Бригитты, а также режиссер будущего фильма из жизни львиного семейства.

Для молодоженов съемки были особенными, так как совпали с медовым месяцем..

В группу входило еще четверо — подростки, двое парней и две девушки. И хотя все были давно знакомы, между ними царило натянутое молчание. Даже обилие новых впечатлений и необычное экзотическое место не могли сгладить неловкости, возникшей с первых же минут общей встречи.

Одной из девушек была Оксана. Несмотря на раннее утро, на лице ее застыла маска безнадежной усталости и мрачной подавленности. Она то и дело опыляла себя из противомоскитного спрея и думала, что идея отправиться в Африку была не просто глупостью, а настоящим идиотством. Вот уж действительно, на всякого мудреца довольно простоты!.

Одним из парней был Шумейко. Он шел рядом с Оксаной и, в отличие от нее, выглядел бодрым и вполне довольным жизнью. Путешествие оказалось гораздо интереснее, чем он предполагал. Красоты саванны завораживали и будоражили, оживляя дремавший глубоко внутри дух предков-охотников. Рядом была Оксана, а его «счастливый» соперник явно не проявлял к ней должного внимания.

Значит, не напрасны его атаки на родительский кошелек. Скоро, скоро главная заноза будет искоренена из его жизни. И тогда он останется полным и окончательным хозяином положения, а Оксана — его законной «добычей»..

Следом за Шумейко шагал Максим. Но и его мысли, как ни странно, были заняты отнюдь не великолепием саванны. И не предстоящим участием в киносъемках, хотя это невиданный подарок судьбы. И не Оксаной, очередную встречу с которой он с трепетом ожидал весь прошедщий год. Нет, мысли взбудораженного парня разбегались и путались, потому что рядом с ним….

Рядом с ним шагала девочка, которая никак не могла появиться здесь, в сердце Восточной Африки, в огромном кратере потухшего вулкана Нгоронгоро. И все же появилась и принесла с собой целый ворох воспоминаний, девчачьего визга, радостных воплей, ароматных объятий и смачных поцелуев в щеку.

Лиза, сестра Даны.

И совсем не она. Знакомая незнакомка уже не казалась ни маленькой белкой, ни пугливым олененком Бэмби… Высокую стройную красавицу трудно сравнить с каким-нибудь животным. Антилопа? Зебра? Юная жирафа?

Впервые в жизни Максим растерялся, не в силах подобрать «зооаватар». Думать ему вообще было трудно, потому что сердце колотилось у самого горла, руки дрожали, и он весь взмок, хотя совершенно не устал — ведь дальние пешие прогулки по жаре были для него обычным делом.

Все это казалось очень странным, но жизнь в последнее время стала щедрой на неожиданные сюрпризы. Максиму до сих пор все происходящее казалось сном. С того момента, как профессор Мюэллин пригласил его провести летние каникулы со съемочной группой в Серенгети, юноша словно впал в транс. Да и как может быть по-другому, если сбывается самая заветная мечта всей жизни?.

Организацию и денежные расходы профессор взял на себя, так что Максиму оставалось только нетерпеливо зачеркивать дни в календаре и — выяснять отношения с Оксаной. Да-да, это вдруг стало глобальной проблемой — его далекая московская подруга, вместо того чтобы порадоваться за него, неожиданно взбунтовалась и даже отказалась от очередного видеосвидания по скайпу..

«Никак не ожидала, что ты примешь такое важное решение, не посоветовавшись со мной? — «виртуально» бушевала она. — Ведь это последнее лето детства, я так мечтала, чтобы мы провели его вместе! А ты хочешь променять нашу любовь на Африку и львов?»

Что он мог ей ответить? Только попытаться объяснить, как это важно для него, — ну и, конечно же, еще раз напомнить, что такой шанс выпадает раз в жизни.

«Пойми, это же мое будущее! Я мечтаю заниматься млеками, крупными хищниками, а где их еще найдешь в живой природе, кроме африканской саванны?»

«В Крыму! Я читала, туда тоже львов завезли, для сафари», — сердито бросила она.

«Смеешься? Еще скажи, в Московском зоопарке!»

Это была их первая серьезная размолвка.

А потом продолжилось: Оксана сообщила, что прилетает в Африку с туристической группой. Но не успел Максим обрадоваться, как последовала новая неожиданность, на этот раз неприятная — Оксана появилась не одна, а с его вечным соперником Шумейко. А третьим участником группы была Лиза, и этот сюрприз перевесил все остальные, вместе взятые..

Неожиданная остановка отвлекла парня от мыслей о причудливых поворотах судьбы. Движение затормозила Оксана. Остановившись, она потрошила рюкзак в поисках спрея.

— Тут мух, как на помойке! И все такие огромные, жирные. К тому же я уже обгорела, — девушка с неудовольствием щупала покрасневшие плечи.

— Я тебя предупреждал! Не надо было одеваться, как на пляж, — бросил Максим, перекинув спутнице куртку — очень короткие шорты и открытый топ на узеньких бретельках едва прикрывали ее тело.

Оксана вспыхнула, но сдержалась.

— Плеер глючит, — пожаловалась она, выдергивая наушники. — Не дашь свой?

— О чем ты? — нахмурился Максим. — Какой плеер? Забудь! В саванне нельзя отвлекаться! Надо слышать все, что происходит вокруг. Для безопасности.

— Некоторым для безопасности лучше не слышать! — огрызнулась Оксана. — И не видеть.

— Зачем же ты тогда приехала? — недоуменно поинтересовался Максим.

— А ты не догадываешься? — она закусила губу, в глазах светилась ярость.

— Я же о тебе забочусь, — сник Максим.

— А я — о тебе! — ощетинилась Оксана. — И вообще, я устала. Мне нужно передохнуть.

— Но мы же и часа не идем! — снова рассердился Максим.

— Здесь час за три надо считать! Или даже за шесть!

— Подумай о других! Ты же срываешь график! Почему из-за тебя должна страдать вся группа? — раздражение Максима нарастало.

— Но я… Но ты… — в голосе Оксаны зазвенели слезы.

— Ну что ты набросился на человека, — заступился за нерадивую путешественницу Сергей. — Она же первый раз в таких условиях, надо ж понимать!

Он снял с Оксаны рюкзак и переложил к себе ноутбук, косметичку и любовный роман.

— Без этого в саванне никуда, — хихикнула Лиза, выглянув из-за спины Максима.

— Цыц, мелочь! — благодушно отбрил Шумейко. — А то и тебя в рюкзак засуну!

— Ладно, привал, — с досадой согласился Максим. — Только недолго, надо успеть засветло, чтобы поймать освещение.

— А вам-то чего тормозить? Идите с группой, а я побуду с Оксаной. Мы вас позже догоним, — предложил Сергей.

— Правда? — обрадовался Максим. — Ну, тогда двинем?

Оксана вяло кивнула, и парочка бросилась догонять взрослых.

— Здорово они асси-ли-мировались! — заметил Шумейко, расстилая куртку на плоском горячем камне в тени зонтичной акации. — И жара их не берет, и мухи не кусают!

— Не ассилимировались, а ассимилировались! — по привычке поправила Оксана, располагаясь на отдых. Но тут же с визгом вскочила: на куртке пристроился огромный мохнатый паук. А еще через мгновение визг перешел в ультразвук — из-под ног выползла огромная черная змея.

— Тише, тише, зачем же так нервничать! — Шумейко загородил девушку, палкой отшвырнул змею и скинул паука.

— Я больше не могу! — плакала Оксана в объятиях парня минуту спустя. — Я хочу домой! Как же мне все это надоело!

— Согласен, — парень достал салфетку и вытер мокрые девчоночьи щеки. — Но ты же сама этого хотела, верно? А теперь, чтобы попасть домой, нужно выполнить все пункты программы

Две фотографии

Оксана съежилась, закрыла глаза. Несмотря на жару и духоту, ее знобило. Может, причиной была не погода, а то, что творится на душе?

Их отношения с Максимом складывались совсем не так, как она ожидала. Ей надоело жить в постоянной разлуке. Надоело, что единственными слушателями и советчиками были подруги и родители. Все-таки есть у нее любимый или нет. Интернет-общение помогало поддерживать огонек романтики, но парень был необходим и для повседневной жизни — прогулок, кино, вечеринок, дискотек… Даже просто для того, чтобы помочь нести тяжелую сумку.

На все мероприятия приходилось брать с собой Шумейко, но какой же он непрезентабельный. Рядом с ним она чувствовала себя дискомфортно. Разве можно было сравнить его с красавчиком Максимом?.

Только где он, этот красавчик? За тридевять земель. Неопределенность их отношений сделала ее уязвимой. А ведь теперь, когда она шла на золотую медаль, ей нельзя отвлекаться на постороннее, нужен крепкий, надежный тыл в личной жизни.

Она вспомнила две фотографии, которые хранила у себя в комнате. Снимки, сделанные на балу. Катя Звягинцева оказалась неплохим фотографом.

На одном снимке Оксана была запечатлена во время танго с Шумейко. Момент был схвачен на редкость удачно, партнеры слились в движении, каждый смотрелся выигрышно и эффектно. Мощная фигура в черном фраке оттеняла воздушность и грациозность легкого силуэта в розовом, пара казалась единым целым. Неудивительно, что снимок попал на страницы одного из популярных журналов..

На второй фотографии Оксана танцевала с Максимом. И этот снимок был великолепен — вихрь движений и две пары сияющих глаз могли бы украсить обложку любовного романа! Но девушка в бальном платье плохо сочеталась с парнем в джинсах, и снимок так и остался достоянием одной только Оксаны.

И хотя в ее комнате фотография с Максимом красовалась в рамочке, а журнал с Шумейко был упрятан в стол, для суеверной и тщеславной девушки это стало звоночком: вот она, реальность. Как ни крути, мечты мечтами, а жизнь — жизнью. Через Шумейко к ней идут успех и слава, а через Максима… А что через Максима.

Разлука, сомнения и неопределенность..

Последней каплей, переполнившей чашу, стал разговор с Даной, состоявшийся зимой, на новогодней вечеринке.

— Не думаешь вернуть мне обратно мои сережки. Ты ведь тоже не очень-то преуспела с Максимом. — Дана первая подошла к ней и завела разговор, пристроившись рядом на подоконнике. Она говорила о сережках, которые Оксана получила в знак победы в их затянувшемся споре. Победительница не могла не отметить, что выглядит бывшая подруга отменно — она снова похудела и стала прекрасно одеваться.

Очевидно, ее новый парень, из параллельного класса, оказался просто волшебником — иначе как объяснить, что у Даны вдруг появился вкус. Вот и сейчас она была в великолепном серебристом вечернем платье, которое сидело на ней как влитое, а прическе позавидовала бы любая голливудская звезда..

— А они тебе нужны? — усмехнулась Оксана, намекая на золото, сверкавшее в ушах подруги.

— Вопрос принципа. — Дана томно пожала округлыми плечами. — Я думаю, ты тоже не выиграла в нашем споре.

— Ты еще на что-то рассчитываешь? — изумленно посмотрела на одноклассницу Оксана. — Ну уж нет! Мое поражение зафиксирует только наш с Максимом полный разрыв.

— Отлично! Значит, мне осталось ждать совсем недолго, — Дана злорадно улыбнулась, элегантно сползла с подоконника и тут же повисла на своем парне.

Этим летом все должно было окончательно решиться. На свой приезд девушка возлагала огромные надежды. После разговора с Даной она сказала себе: «Все, хватит!» и принялась разрабатывать стратегический план приведения в порядок личной жизни.

Она начала спешно зондировать почву. На будущий год они заканчивают школу. Что Максим думает делать дальше? Как насчет того, чтобы вернуться в Москву?

Максим ответил уклончиво, написав, что возвращение возможно, но не обязательно в Москву — биологических факультетов хватает по всей России, и все будет зависеть от того, где лучше преподают зоологию крупных млекопитающих – «млеков», как называл он их в своих письмах. Школу он собирался закончить экстерном..

Однако такой вариант Оксану никак не устраивал — для планирования будущего ей нужна полная определенность.

Она изучила все, что было связано с профессией зоолога, и пришла в ужас: Максима ожидали постоянные экспедиции и суровое безденежье. Так что о том, чтобы разделить его судьбу, не могло идти и речи. Поэтому она страшно злилась, когда Максим в своих письмах заводил об этом разговор. Сама она готовилась в Московскую финансовую академию.

Она станет ворочать такими деньгами, что ему и не снилось. Станет решать такие проблемы, которые он даже и представить себе не может. Именно она будет находиться в центре важнейших мировых событий, а он собирается прозябать в глуши. Так неужели не ясно, кто обязан пойти на уступки?.

А потом Максим сообщил, что не приедет на каникулы в Москву, так как профессор Мюэллин пригласил его провести лето в Серенгети. Она закатила страшный виртуальный скандал, но юный зоолог остался непоколебим. И Оксана решила отправиться к нему сама — она не привыкла сдаваться без боя. Однако ехать в Африку одной, пусть даже и в группе, страшновато, хотя разрешение от родителей получено.

Не оставалось ничего другого, как снова обратиться к Шумейке. Так можно было убить сразу двух зайцев: заполучить верного телохранителя и разжечь в Максиме ревность. Она была уверена, что, увидев соперника, он забудет о зоологии и снова возведет на пьедестал ее, Оксану..

У грандиозного плана было только одно «но»: Оксане в спутницы навязали сестру Даны — Лизу. Просьба исходила от матери, поэтому Оксана не смогла отказать.

— Алинка очень меня просила! — сказала Алла Игоревна. — Ты же знаешь, Лиза в этом году окончила на одни пятерки и выиграла городскую олимпиаду по биологии. Родители решили премировать ее поездкой в Африку — девочка просто бредит Серенгети! Вот и отвези ее туда, пусть Максим побудет ей гидом.

— Но почему же я? Неужели трудно послать ее с другой группой?

— Ты попортила этому семейству немало крови, надо же когда-то искупить вину! К тому же страшно отправлять девочку с посторонними.

Вот так Оксана, к своему крайнему неудовольствию, получила в довесок еще и «мелочь» (так называть Лизу было привычнее, хотя той недавно исполнилось 13). К счастью, между ними установились довольно сдержанные и прохладные отношения — ни одна, ни другая не стремились к сближению. Оксана никогда особенно не интересовалась сестрой своей одноклассницы.

После окончательного разрыва с Даной она вообще забыла о Лизе и была неприятно удивлена, увидав в аэропорту не плюгавую картавую малышку, а весьма привлекательную, если не сказать красивую, девицу, которая относилась к презираемому Оксаной типу: яркая, броская внешность, бьющая через край женственность.

Все это казалось избыточным, нескромным, навязчивым, хотя к манерам своей новой подопечной она придраться не могла: не в пример старшей сестре младшая весла себя великолепно — приветливо, но не навязчиво, сдержанно, но не сухо, скромно, но не скованно. Да и одета безупречно. Оксана с неудовольствием подумала, что у этой, пожалуй, есть и вкус, и мозги, а в добавление к внешности и манерам смесь получалась гремучей..

А сейчас она лежала на камне в тысячах километров от дома и молила только о том, чтобы весь этот ужас поскорее закончился. Она вяло смотрела вслед Максиму и Лизе и не ревновала только потому, что не было сил. Но уж потом… Уж потом она ему устроит, этому казанове. Лишь бы добраться до Москвы… Лишь бы добраться….

Две девушки

Не замечая направленных на них взглядов, Максим и Лиза быстро догнали взрослых. Потом группа снова распалась: путешественники разошлись, выбирая лучшие тропинки, и подростки остались вдвоем. Некоторое время они шли молча, потом девочка спросила:

— Не ожидал встретить меня здесь?

— Нет, — Максим все еще не верил, что эта красавица и есть та самая картавая глупышка, верный товарищ детских игр.

— Мы будем снимать львят?

— Да, — слова давались с трудом, как будто он откалывал глыбы от скалы.

— А не опасно приближаться к ним?

— Если днем — ничего. Львы охотятся ночью. А днем могут спать до двадцати часов, особенно когда сыты.

— Да это целая речь! — хихикнула Лиза, и Максим мучительно покраснел.

— А куда ты будешь поступать? — сменила тему Лиза.

— На биофак.

— В МГУ? — продолжала допытываться дотошная спутница.

— Пока не решил. А ты кем хочешь стать? — отважился, наконец, на вопрос и он.

— Зоологом! — гордо заявила девочка.

— Зоологом?! Вот это да! А я и не знал! — воскликнул он.

— Ты многого обо мне не знаешь! — сказала Лиза.

Она прибавила шагу, догнала Бригитту и о чем-то оживленно заговорила, показывая на живописную группу жирафов в рощице зонтичных акаций. Потом вскинула видеокамеру.

Максим с удовольствием наблюдал за ней. Вот это девчонка. В саванне как дома. Словно родилась и всю жизнь прожила тут. Задержалась у куста, где устроилась большая черная африканская змея мамба, и долго, с разных ракурсов, фотографировала ее, а та лишь едва шевелила головой. Потом бесстрашно двинулась к стаду слонов.

А теперь с интересом рассматривает и снимает севшую на руку муху цеце..

Какой контраст с Оксаной! Мухи на нее не садились, потому что она с ног до головы опрыскала себя репеллентом. Слоны и жирафы ее совершенно не интересовали. А от вида мамбы она, наверное, тут же умерла бы.

Максим все больше и больше убеждался, что горожанка Оксана окончательно отдалилась от природы — и от него.

ДЕНЬ

Экспедиция продолжается!

К полудню маленькая экспедиция добралась до станции — небольшого алюминиевого домика, где исследователи ночевали и хранили оборудование. Мишель и Олег отправились в подсобку проверить генератор, а остальные вошли в жилой отсек.

— Наше пристанище на ближайшие сутки, — сообщил Сема, с облегчением сбрасывая тяжелый рюкзак. — Прошу! — пригласил он жестом гостеприимного хозяина.

— А это что? — Лиза заметила глубокие царапины на одном из плотно пригнанных металлических листов.

— Львы, — коротко бросил Сема. — Периодически навещают.

Вернулись Мишель с Олегом, и после недолгого отдыха и подробного инструктажа группа была готова двинуться на исходную позицию для съемок и наблюдения за львами. Однако обессилевшая Оксана категорически отказалась покидать уютное пристанище.

— Зачем нужно тащить меня в это пекло! Мне и тут хорошо!

— Пожалуйста, оставайся, — пожал плечами Максим. — Заодно и Марфу покормишь. Нальешь молока, когда она спустится, хорошо?

— Хорошо, — ответила Оксана, устраиваясь на раскладушке. — А кто это — Марфа?

— Змея, — пояснил Максим. — Черная мамба. Она здесь под крышей живет. Кстати, готовится стать мамой! Если уже не стала.

Усталость Оксаны как рукой сняло. С визгом она спрыгнула с кровати:

— Садист! Я знаю, тебе нравится мучить людей! Ты нарочно меня пугаешь!

— Да ладно, Оксан, он шутит! Если хочешь, оставайся, отдыхай! Тут ведь нет никакой змеи, правда, Макс? — примирительно проговорил Шумейко.

Словно в ответ мимо них бесшумно прополз толстый черный шланг.

— Привет, Марфуша! — поприветствовал гостью Сема. — Давненько не виделись!

— Хорошо, уговорили! — в сердцах бросила Оксана. — Я иду с вами!

Но выход группы был снова задержан — и на этот раз не по вине Оксаны. Не успели путешественники сделать и нескольких шагов, как впереди, у затенявшего домик баобаба, раздался шум и вскрик.

Подбежав к месту происшествия, ребята увидели лежащего на камнях Мишеля. Лицо руководителя группы было искажено болью, он попробовал встать и тут же со стоном опустился на землю. Путешественники столпились вокруг пострадавшего, Бригитта наклонилась и осторожно ощупала его ногу.

— Недавно закончила курсы первой помощи! — с гордостью сообщил Олег. — Правда, пока еще ей не приходилось применять навыки в реальной обстановке…

Но, несмотря на отсутствие опыта, датчанка действовала умело и уверенно. Аккуратно сняла с поврежденной ноги ботинок, завернула штанину — и общему взору открылась синяя вспухшая лодыжка.

Оксана ойкнула и отвернулась, Олег присвистнул:

— Что-то мне это не нравится…

И действительно, как ни легки были прикосновения маленькой «докторши», Мишель кривился от боли, а иногда не мог сдержать стон.

— Похоже, ногу сломал, — перевел Максим короткий разговор взрослых.

Руководителя перенесли обратно в домик. Бригитта распаковала ящик с медикаментами, наложила пластиковую шину, сделала обезболивающий укол.

— Ты прирожденный доктор! — растроганно ворковал режиссер. Он суетился вокруг и больше мешал, чем помогал.

Мишель закрыл глаза и вскоре уснул. Бригитта подошла к рации. Однако Олег накрыл ее руку ладонью и принялся о чем-то горячо и быстро упрашивать.

— Спорят из-за вертолета, — перевел Сема. — Бюджет съемок не позволяет гонять его туда-сюда дважды. Если вызвать сейчас, съемкам конец.

— Ой, как хорошо! Скорее бы! — вырвалось у Оксаны.

В ответ она получила залпы осуждающих взглядов. Даже Шумейко разочарованно протянул:

— Получается, все зря? И больше никаких приключений? Напрасно тащились в такую глушь?

Олегу удалось убедить Бригитту. Возможно, сыграл свою роль мирный вид спящего, или же в датчанке взял верх азарт оператора. Ну и, конечно, внесли свою лепту жаркие мольбы остальной части группы.

— В общем, так, — подвел итог экстренному совещанию режиссер. — Экспедиция продолжается. Только кто-то должен остаться тут с Мишелем.

Все, не сговариваясь, посмотрели на Оксану. Но та неожиданно заартачилась:

— А почему я? Я не умею ухаживать за больными! И к тому же… К тому же… — взгляд ее невольно обратился к гнезду мамбы.

— Скажи уж сразу — струсила! — в сердцах бросил Максим. Он грубо схватил Оксану за руку и отвел в сторону, прошипев: — Почему ты все время ломаешься? Капризничаешь, мешаешь всем. От тебя не польза, а одна головная боль!

— Может, мне и приезжать не надо было? — вспыхнула Оксана.

— Может быть, — буркнул Максим.

Они вышли из домика поодиночке, как посторонние. С Мишелем остался Сема.

Скандалы в звериных и человеческих семействах

Наблюдательных пунктов было два: Бригитта с камерой укрылась у кустарника, остальные спрятались за грудой валунов.

Львы ленивой группой расположились под деревьями. Малыши карабкались на взрослых, те вяло отбивались. Невдалеке гиены и грифы делили останки мертвой антилопы.

— Знакомься, глава и семейство! — проговорил Максим, передавая бинокль Лизе. Та, налюбовавшись, протянула окуляры Оксане.

Девушка неохотно взяла бинокль, вгляделась, вздрогнула:

— А где сетка?

— Какая сетка?

— Ну, ограда… Как в зоопарке. Они ведь не сами по себе здесь гуляют, верно? Это же опасно! Их надо как-то изолировать…

Ответом стал общий сдержанный смешок.

— Изолировать надо тебя, — вздохнул Шумейко. — Чтобы зверей не пугала. Какая тут может быть сетка! Это же дикая свободная территория.

Визга на всю саванну не последовало только потому, что Максим крепко зажал Оксане рот.

— Тихо, тихо! Мы тут в гостях… Надо вести себя прилично!

Оксана сползла вниз и съежилась на каремате. Невыносимая жара, свободно разгуливающие львы, кошмарные насекомые, змеи, которые мерещились на каждой ветке, — оценит ли Максим когда-нибудь, на что она пошла ради него?! И… нужно ли ей, чтобы он оценил?

Она попыталась нащупать его руку, но парень нетерпеливо высвободился:

— Извини, мне надо сбегать к Бригитте…

«За что? — снова взмолилась Оксана. — За что мне такое наказание?»

Предательская мысль сверкнула как молния: «Лучше бы я и вправду не приезжала!»

Бинокль перешел в руки Шумейко, который тут же восторженно зацокал языком.

— Кроме большого льва здесь три львицы, семь трехмесячных львят. Мы успели вовремя, — сказал Олег. — Прайд скоро уйдет. Переберется на новое место.

— Зачем? — спросила Лиза, тоже снимавшая происходящее на видеокамеру.

— За пищей. Львы движутся за стадами копытных. А те мигрируют вслед за дождевым фронтом, туда, где появляется молодая травка.

Один из самых смелых детенышей попробовал ухватить льва за гриву, за что получил крепкую затрещину.

— Суровый папаша! — осклабился Шумейко. — На моего похож.

— Еще одна львица была со своими детенышами вон там, в скалах, — Олег показал в сторону гладких, вылизанных ветром уступов. — Но несколько дней назад она погибла, и малыши остались одни. Они вот-вот спустятся сюда знакомиться с семьей. Это недалеко от Бригитты. Если повезет, надо обязательно заснять этот редкий момент..

— Почему редкий? — поинтересовалась любопытная Лиза.

— Обычно львята появляются на свет одновременно, так прайду удобнее их растить и воспитывать. А детеныши погибшей львицы моложе сверстников на три месяца. Примет ли их стая? От этого зависит судьба малышей. В одиночку они не выживут.

— И скоро появятся эти ваши детеныши? — простонала Оксана. Она больше не смотрела на львов, а лежала на спине, обмахиваясь веткой и потягивая из бутылки минеральную воду.

— Никто не знает. Может быть, скоро, а может, и нет, — пожал плечами Олег. Он не отрываясь осматривал в бинокль окрестности. — Интересно, что там у Бригитты.

Вытащив портативную рацию, он попытался связаться с женой, но та не отвечала.

— Пойду посмотрю, как она, — озабоченно проговорил режиссер.

— Я с тобой! — одновременно воскликнули Максим и Лиза.

— А я в эту жару больше с места не сдвинусь! — сердито заявила Оксана, укрывшись курткой. Она вылила на голову остатки воды, отбросила бутылку. — Мне и тут хорошо. И оставьте меня в покое!

— Что ж, придется караулить Оксану, — подал голос Шумейко. — А то она своими стонами всех львов распугает. Подождем, пока жара не спадет.

— Ладно, дело ваше. Мы втроем проведаем Бригитту, — принял решение Олег. — А вы возьмите рацию Семы и, если что, вызывайте.

— Зачем? У нас мобильники есть, — пренебрежительно отмахнулся Сергей.

— В местных условиях «уоки-токи» надежнее. А еще лучше отправляйтесь-ка поскорее обратно в домик. Солнце зайдет через пару часов. Темнота здесь наступает мгновенно, сумерек не бывает.

— Нет уж, мы, пожалуй, побудем еще немного, — проговорил Шумейко, нехотя взяв рацию. — Больше ведь случая не представится, так ведь?

— Будьте осторожнее. И ни в коем случае не приближайтесь к львам! В саванне лучше не привлекать к себе внимание и никого не провоцировать.

Выстрел в Серенгети

Несмотря на отсутствие комфорта и непривычную обстановку, Шумейко чувствовал себя превосходно. Он ощущал себя зверем, вырвавшимся из клетки цивилизации, диким первобытным человеком. Здесь был мир предков, и он собирался завоевать его. Всю жизнь Сергей считал себя захватчиком и победителем, и здесь было самое место, чтобы дать волю инстинктам охотника..

И главное, что африканская история поставит точку в его африканской страсти. Вернее, не точку, а восклицательный знак. Много лет он, как настоящий охотник, выслеживал добычу, и вот теперь она почти в его руках. Когда Оксана предложила отправиться вместе в Серенгети, он сразу понял — вот оно. Великолепный шанс показаться во всем блеске.

Продемонстрировать настоящие мужские качества, не очень-то востребованные в тесном душном городе. Уж конечно, побродить со своей девушкой по саванне куда интереснее, чем осваивать танго!.

Он согласился на поездку, уговорил родителей. И вот теперь они с Оксаной здесь, вместе, рядом, и он, как настоящий Тарзан, защитит свою Дженни от всех опасностей! Благо, он основательно подготовился к поездке и запасся вполне приличным оружием.

С этими мыслями Шумейко удовлетворенно похлопал себя по карману.

Он не знал, что опасность совсем рядом.

Бригитты на месте не было.

— Где-то бродит, — пробормотал Олег, осматриваясь и вынимая «уоки-токи». — Наверное, ищет ракурс получше.

— Может, к домику пошла? — предположил Максим.

— Да, ей пришлось вернуться, — подтвердил Олег после короткого разговора по рации. — Сема сообщил ей, что Мишелю стало хуже.

— Жалко, — вздохнула Лиза. — Теперь некому снять появление львят.

Олег посмотрел на небо, нахмурился.

— Нам тоже пора. До заката всего час. Пойду поснимаю напоследок, здесь недалеко носороги тусуются. — И он вытащил фотоаппарат.

— А можно мы пока тут побудем? — попросила Лиза. — Вдруг все-таки львята появятся. Я могу на свою камеру снять.

— Я тоже останусь! — присоединился Максим. — Присмотрю за слабым полом, если что…

Он придвинулся к Лизе и неожиданно для самого себя обнял ее за плечи.

— Это кто еще слабый пол, — недовольно буркнула девочка, скинув его руку.

— Ладно, — согласился Олег, пряча улыбку. — Только сидите тихо, как мыши. Да, и вот еще что… Оставляю на всякий случай. Мало ли. — И он передал Максиму винтовку.

Когда шаги режиссера стихли, Лиза опасливо коснулась гладкого ствола:

— Ты умеешь из этого стрелять?

— Ну да, — с деланым равнодушием кивнул Максим. — Мы тренировались. Даже по мишеням палили.

— О! Круто! — восхитилась Лиза.

— Это не настоящее. Здесь дротики со снотворным, — поколебавшись, признался Максим.

— Все равно круто! — заявила Лиза.

Максим расположился за большим валуном, девочка пристроилась слева. Между ними лежала винтовка, и парень с трудом подавлял желание переложить ее на другую сторону. То и дело он исподтишка бросал взгляды на свою соседку, каждый раз испытывая при этом толчок в сердце и с нарастающим удивлением убеждаясь, что его совершенно не тянет к Оксане, — а ведь это он заманил ее в Африку.

«Лучше бы она не приезжала!» — подумал он вдруг с раскаянием, которое, впрочем, быстро растаяло..

Раскаленный солнечный шар клонился к горизонту. Тени накрыли саванну фиолетовой сеткой. Смолкли крики зебр и перекличка дроф, стало тихо. Жара начала спадать, воздух наполнился ароматом мимозы и цветов баобаба.

— Но ты же не левша, — лукаво произнесла вдруг Лиза.

— Что? — вздрогнул Максим.

— Лучше переложи винтовку под правую руку, так удобнее стрелять, — прошептала девочка.

Стрелять? Не отрываясь от блестящих девчоночьих глаз, Максим, как завороженный, переложил винтовку. «Она что, читает мои мысли?!»

Она умела. Потому что вдруг сама потянулась к нему, взяла за руку. И он ответил на пожатие, и они бы еще долго летели в ослепительную пропасть, если бы тишину не прорезал оглушительный крик, за которым последовал сухой резкий хлопок и львиный рык.

— Это там, около прайда! С ними что-то случилось! — Максим вскочил и ринулся на шум. Следом, волоча винтовку, спешила Лиза.

Картина, открывшаяся их глазам, напоминала поле боя. В кустах громко всхлипывала и причитала Оксана, рядом засел мрачный Шумейко, целясь во льва из огромной рогатки.

— Не надо! — предостерегающе крикнул Максим.

Но было поздно: Сергей отпустил резинку, и лев вдруг дернулся, а потом запрыгал с оглушительным, страшным рыком.

— Прячьтесь! За деревья! — завопил Максим, выхватывая у Лизы винтовку и толкая девочку к баобабу.

Он вскинул ружье, и, не целясь, спустил курок. Дротик со снотворным настиг льва прежде, чем тот успел прыгнуть. Оглушенный зверь споткнулся, сделал несколько неверных шагов и тяжело завалился на бок в каком-нибудь полуметре от вопящей Оксаны.

Шумейко проявил больше самообладания. Он вскочил и увлек спутницу за собой, к дереву, где прятались Максим и Лиза.

Снова стало тихо, однако прошло еще несколько минут, прежде чем лев окончательно перестал шевелиться и заснул, раздувая ноздрями пыль.

Максим перезарядил ружье, подкрался к спящему животному. Красное оперение вонзившегося в лопатку дротика мерно покачивалось в такт дыханию.

— Ты попал из рогатки ему в глаз! — сообщил Максим, осмотрев льва.

— Я нечаянно, — невинным голосом произнес Шумейко.

— Это нарушение правил заповедника, — продолжал Максим. — Здесь запрещено применять оружие.

— Оружие? Какое оружие? — Шумейко огляделся с наигранным удивлением. — Надеюсь, не это? — он сорвал с рогатки резинку, отбросил в сторону. — И не это? — он отшвырнул рогулину и высыпал в пыль горстку металлических пулек, в которых Максим узнал шарики от подшипников.

— Как видишь, у меня нет никакого оружия! И не было. Ты ничего не докажешь! — ухмыльнулся Шумейко.

— Та-ак… А выстрел был от петарды, — догадался Максим.

— А выстрела вообще не было, — Сергей, не мигая, смотрел ему в глаза. — Это ветка треснула. И вообще, ты бы лучше спросил, почему я стрелял! А я, между прочим, только что спас Оксану. Эта зверюка набросилась на нее! Не веришь, спроси сам.

— Это правда… Я сама во всем виновата… Мне было страшно… Я выбирала музыку… И на свет айфона наползли пауки и скорпионы… И… и змеи… Я закричала… Потом побежала… Наверное, я оказалась слишком близко… Он вдруг зарычал, бросился на меня…

Оксана говорила тихо и монотонно, всхлипывая и пряча глаза. Максим выслушал ее молча, с каменным лицом. Он сжимал и разжимал кулаки, но что теперь можно было поделать?

— Отправляйтесь к домику. Я останусь со львом, пока он не проснется. Или пока Олег не вернется. Бросать его тут одного нельзя, — отрезал он и показал на снующих поблизости гиен.

— Я с тобой, — Лиза встала рядом с Максимом.

Оксана промолчала. Вяло кивнув, она позволила Сергею взять себя за руку и увести с места происшествия.

Максим смотрел ей вслед с чувством бесконечного сожаления. Как выяснилось, розовый фламинго совсем не умел летать.

ВЕЧЕР

Последняя схватка

Солнце коснулось волнистой линии гор, стало так тихо, что каждый звук разносился на много миль вокруг. Тихое сопение спящего льва, одинокие птичьи крики, треск сучка под ногой ночного животного, шорох осыпающегося со слонов песка, стоны гиен — музыка вечерней саванны успокаивала и завораживала.

Олега не было. Однако нельзя сказать, что пристроившихся между камней наблюдателей это очень огорчало. Они были одни в огромном чужом мире, который с каждой минутой становился ближе и роднее — хотя бы потому, что соединил и сблизил их.

Пальцы Лизы лежали в руке Максима. Он сжимал их — но нежно, совсем чуть-чуть, на большее не осмеливался. И пальцы отвечали — тоже нежно и едва заметно, но каждое шевеление заставляло его трепетать и задыхаться от счастья.

Впервые в жизни Максим испытывал такое. Он забыл о том, где находится, о времени года и суток, о спящем льве и снующих вокруг животных. Вся жизнь сконцентрировалась в теплых пальцах, зажатых в его ладони, в огромных мерцающих глазах. «Лиза!» — подумал он вдруг. Ей нет аналога в животном

«Лиза!» — подумал он вдруг. Ей нет аналога в животном царстве, потому что она — Лиза, новый вид, единственный, неповторимый и невероятно прекрасный, и называется этот вид ее волшебным волнующим именем.

И он готов посвятить всю жизнь изучению именно этого вида, и написать о нем кучу книг, и снять горы фильмов….

— Ты знаешь… — начал он, но девочка вдруг выдернула руку и с криком вскочила:

— Осторожнее! Физи!

Спокойствие саванны оказалось обманчивым. Маленькую беззащитную группку окружила стая гиен.

Красные глаза ощетинившихся животных были налиты такой лютой злобой, что по спине Максима поползли мурашки. Лиза в опасности! Он прыгнул, чтобы прикрыть ее, но Лиза обогнула его и перебежала на другую сторону.

Распростертый на земле лев оказался между ними. Девочка первая поняла, что спящему животному угрожает не меньшая, если не большая опасность, — и именно он нуждается в защите. Поведение физи непредсказуемо. Обычно они довольствуются падалью, но могут нападать и на живых. Пока что гиены, эти угрюмые псы с тупыми мордами, осторожны.

Но едва только они поймут, что на их стороне численное преимущество….

Максим вскинул ружье, щелкнул затвором. Двое ближайших физи отскочили и зашипели, оскалившись. Капли слюны упали на землю, взбив фонтанчики пыли. «Охотник» прицелился, но медлил, переводя дуло с одной тени на другую. Кровь стучала в висках, пальцы стали мокрыми.

— Вожак! — разнесся по саванне крик Лизы. — Целься в вожака!

Она начала бешено вопить, подскакивая и размахивая руками, ее тень металась вокруг Макса, как привидение, и псы, оторопев, на миг отступили.

Но один, самый крупный, оказался храбрее. Он лишь на мгновение поджал хвост, а потом оскалился и двинулся вперед.

Его-то и выбрал Макс. Сосредоточившись, он постарался унять дрожь в руках и выровнять дуло. В тот момент, когда пес приготовился к прыжку, курок щелкнул тихо и мягко, отдача толкнула в плечо. Вожак замер, а потом завертелся, пытаясь дотянуться до вонзившегося в спину дротика. Несколько мгновений он отчаянно лаял, затем упал на землю и затих..

«Обезглавленная» стая в растерянности отступила. Скуля и подвывая, псы разбегались, как побитые, вдогонку неслись крики Лизы и Максима и комья земли.

А лев просыпался. Еще оглушенный, он ворочался и бил по песку хвостом. Максим едва успел оттащить Лизу, как лев поднялся и, пошатываясь, побрел прочь.

Несколько мгновений парень пытался справиться с бешеным сердцебиением. А Лиза как ни в чем ни бывало расчехлила видеокамеру.

— Света хватит, как ты думаешь? — она озабоченно посмотрела на небо.

— Ну… да, — неуверенно ответил он, поражаясь ее самообладанию.

— Тогда все отлично… — прошептала Лиза, счастливо улыбаясь. Она снимала что-то за его спиной.

Парень повернул голову, и его глазам предстала величественная картина. Оживший глава прайда лежал, окруженный целой толпой сородичей, и, постукивая хвостом, снисходительно наблюдал, как его многочисленные дети возятся и катаются в пыли. Глаза, поймавшие последние лучи, казались янтарными — это был настоящий царь зверей, свободный хищник в дикой саванне..

— Они приняли львят! — Лиза счастливо улыбнулась. — У малышей теперь есть семья!

— По-моему, нам пора домой, — пробормотал Максим. — Больше тут делать нечего.

Словно в ответ на его слова из темноты вынырнул Олег.

— Ну что? Успели? А у меня в самый ответственный момент батарея разрядилась, — он потряс бесполезным фотоаппаратом.

— Успели, — счастливо улыбнулась Лиза. Она зачехлила камеру и взяла Максима за руку. — Мы все успели!

ЭПИЛОГ

Сережки находят хозяйку

На многолюдной новогодней вечеринке у Бехтеревых смешались люди самых разных возрастов: одноклассники и родственники, друзья и соседи и просто неизвестно откуда взявшиеся личности, которых никто не знал, но все считали чьими-нибудь знакомыми. Места в большой квартире хватило всем, и остались даже укромные уголки — например, за огромной елкой, где среди нарядных пакетиков и свертков с подарками жались друг к другу напуганные шумом и гамом животные, или на балконе, уставленном бутылками с охлаждающейся колой и шампанским..

Однако время для уединения еще не пришло, и в ожидании боя часов гости сгрудились в гостиной, где были накрыты столы для фуршета.

— Какая же ты счастливая! — дружно вздыхали обступившие Лизу подружки. — С таким парнем встречаешься!

Лиза действительно так и лучилась радостью. Одетая в простое льняное платье, она тем не менее походила на принцессу — вернее, на Золушку после танца с Принцем. Улыбка освещала румяное лицо, окруженное густой гривой вьющихся волос, а глаза неотрывно следили за перемещающимся по комнате Максом.

Принц тоже выглядел отменно. Мягкие вельветовые брюки, мокасины в тон, бежевая рубашка — высокий блондин словно сошел с картинки модного журнала!

— А я не завидую. Я бы не доверяла парню, который встречается с сестрой своей первой девушки, — предостерегла скептически настроенная Маша.

— А я бы доверяла! — не согласилась Светлана. Она прижала руки к груди и восторженно затараторила: — Это так трогательно! Так романтично! Как в старомодных романах. Жалко, Данки нет. И Оксанки!

— Ну уж ты и загнула! Чтобы две предыдущие встретились на вечеринке с третьей — это уж слишком! — ухмыльнулась Маша.

— В наше время ничего не слишком! — возразила Светлана. — Я вижу, вы совсем не знаете жизни.

— Куда уж нам! — хмыкнула Маша. — Мы и сериалов-то почти не смотрим.

— А вы уже целовались? — затаив дыхание, поинтересовалась Светлана.

— Нет пока, — смутилась Лиза. — Некогда было. У него подготовительные курсы в МГУ, у меня — зоокружок при зоопарке… Ну и потом надо было Максовых зверей собирать отовсюду… Мы еще не всех разыскали, это так трудно! — и она погладила выглянувшего из кармана Пузана.

— Два сапога пара, — вздохнула Маша. — Может, у вас и вправду выйдет что-то путное!

Приближалась полночь. Бокалы наполнились соком, колой и шампанским, собравшиеся вспомнили о хорошем и плохом, принесенном двенадцатью прошедшими месяцами, и принялись хором отсчитывать последние секунды уходящего года. И вот, наконец, куранты пробили двенадцать, и под мерные удары и звон хрусталя каждый спешил загадать желание — скорее, скорее, надо успеть, пока бьют часы!.

Чего только не загадали себе и близким гости — и счастливой взаимной любви, и несокрушимого слоновьего здоровья, и потрясающих новых друзей, и увлекательных дальних путешествий, и неиссякаемых потоков богатства-удачи-благополучия… Ну и, конечно же, не были забыты и более простые радости, вроде нового холодильника или пятерки по алгебре..

И лишь два желания совершенно и полностью совпали. Двое не спускали друга с друга влюбленных взглядов, тянущиеся друг к другу губы шептали: «Я хочу быть с тобой… и со зверями!»

Куранты замолчали, желания улетели к озадаченным звездам, а гости зашумели, засмеялись, выстроились в очередь к елке за подарками, спрятанными под ветками. Вскоре на столы и стулья полетели бантики и обрывки нарядной бумаги, и воздух наполнился ароматом духов и шоколада, восторженными ахами, писком мягких игрушек и новых мобильников….

И тогда Максим включил музыку. Это было аргентинское танго, громкие аккорды перекрыли разговоры, начали образовываться пары.

Одной из них стали Лиза с Максимом. Девочка чувствовала себя неуверенно и норовила утянуть партнера в угол, подальше от людских глаз, но парень властно вывел ее в центр гостиной.

— Ничего не бойся, — шепнули его губы. — Я поведу, а ты не сопротивляйся, просто следуй.

Это оказалось так упоительно — подчиниться! Напряжение спало, Лиза послушно следовала за каждым движением партнера, и у нее вдруг начало получаться! А ведь еще два дня назад, на последнем занятии, преподавательница по танцам ругала ее и называла «совершенно бесперспективной».

И вот теперь «бесперспективная» настолько разошлась и осмелела, что в один момент подняла разгоряченное лицо и задорно проговорила:

— А теперь я поведу, а ты не сопротивляйся!

Они поменялись ролями, теперь главной стала Лиза. Ее неопытность искупалась смелостью и энергией, и что из того, что она пару раз отдавила партнеру ноги. Зато танец получился, пара сорвала аплодисменты и заслужила приз зрительских симпатий. А гвоздем выступления стал Пузан, который то и дело переползал с одного партнера на другого..

Три мамы сидели в уголке, наблюдая за гостями.

— Как будто и не было этих лет! — вздохнула Алла. — Я так отчетливо помню наши колясочки…

— И песочницу! — подхватила Алина. — И очереди в поликлинике…

— Девчонки, не держите на меня зла! — попросила Алиса. — За сына. Никогда не думала, что он вырастет таким ловеласом!

— Забей, — ответила детским словечком Алла. — Знаешь, что это значит? Выбрось из головы. Меня Оксанка недавно этому слову научила. У нее, между прочим, все в порядке. Институт, считай, в кармане, а дальше — прямая дорога в банк.

— Не парься! — присоединилась к подруге Алина — она, как видно, тоже хорошо владела подростковым жаргоном. — Парень есть парень, что от них ждать. К тому же я так рада, что Лизочку пристроила. Она у меня себе на уме, не как все. А за Дану-то я никогда не волновалась, она не пропадет.

Веселье шло своим чередом, каждый нашел себе занятие по душе, а парочка влюбленных выскользнула на балкон, чтобы в тишине посмотреть на звезды и подарки.

На одном свертке было написано: «Максиму», на другом — «Лизе». Но адрес отправителей был указан одинаково — «От друзей». Заинтригованные влюбленные развернули пакеты…

— Что у тебя? — Лиза заглянула парню через плечо и удивленно воскликнула:

— Мадагаскарские тараканы! Вот это да!

— Не иначе как Олег с Бригиттой отметились. Отвезем Костику — пусть разводит. А у тебя что? — полюбопытствовал довольный Максим. — Сережки? Целых две пары? Где-то я такие уже видел… Интересно, от кого?

— Есть тут две старые знакомые, — уклончиво ответила зардевшаяся девочка. — Только мне сережки не нужны. У меня и уши-то не проколоты!

Подарки были убраны, и влюбленные остались наедине со своим счастьем.

Как зачарованные, они повернулись друг к другу, их лица засветились… Но Лиза вдруг воскликнула:

— Ой, я забыла!

— Что? — всполошился Максим.

— Покормить рыбок! Я открыла корм, но мне позвонили, и я поставила банку на полку. Бежим! Они же голодные!

Но Максим остановил ее.

— Никуда не надо бежать! — улыбнулся он. — Все под контролем! Я сам их покормил.

— Ты? — Лицо Лизы озарилось ответной улыбкой. Она снова потянулась к возлюбленному и опять замерла.

— Знаешь… Я никогда раньше не целовалась. Боюсь, что просто не сумею.

— Ну, дела! — изумился Максим. — И что мне с тобой делать, такой зеленой?

— Научить! — твердо сказала Лиза, на этот раз без колебаний подставив губы.

— Есть научить! — ответил он, привлекая ее к себе. — Ну, как? — поинтересовался он пару веков спустя.

— Одного раза маловато, — подумав, деловито сообщила Лиза. — Здесь важна тренировка! Придется повторить.

— Столько, сколько скажешь! — ответил Максим и расплылся в счастливой улыбке.

И лишь пару веков спустя Лиза вспомнила кое-что еще.

— А я ведь все-таки покормила их! Потом, после звонка. Насыпала полную порцию. А потом закрутилась и забыла!

— Так что же, мы их два раза покормили? — Максим озадаченно поскреб в затылке.

— Ну да… И что же теперь будет?! — переполошилась Лиза.

— Не знаю… Надо срочно позвонить ветеринару!

И влюбленные, взявшись за руки, побежали спасать объевшихся рыбок.

Примечания

1

Жребий брошен (лат.).

2

Человеку свойственно ошибаться (лат.).

3

Сказано — сделано (лат.).

4

Доверяй, но проверяй (лат.).

Content

Вера Иванова
Пари на любовь

Пролог. 8 лет назад

СОПЕРНИЦЫ 27 СЕНТЯБРЯ 200… ВОСКРЕСЕНЬЕ

28 СЕНТЯБРЯ, ПОНЕДЕЛЬНИК. УТРО

ДЕНЬ

ВЕЧЕР

14 ОКТЯБРЯ, СРЕДА. УТРО

ДЕНЬ

ВЕЧЕР

21 ОКТЯБРЯ, СРЕДА. УТРО

ДЕНЬ

ВЕЧЕР

22 ОКТЯБРЯ, ЧЕТВЕРГ. УТРО

ДЕНЬ

ВЕЧЕР

ПОХОЖДЕНИЯ ЦИЦЕРОНА 3 ИЮЛЯ, ПЯТНИЦА. УТРО

ДЕНЬ

ВЕЧЕР

ЗВЕЗДА АРГЕНТИНСКОГО ТАНГО 20 МАЯ 20… СРЕДА. УТРО

ВЕЧЕР

ВЫСТРЕЛ В СЕРЕНГЕТИ 14 ИЮНЯ 201… ВТОРНИК. УТРО

ДЕНЬ

ВЕЧЕР

ЭПИЛОГ

Примечания