Лёгкий танк LT vz.35

ВНИМАНИЮ НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ!

Вы можете приобрести в редакции следующие выпуски «БРОНЕКОЛЛЕКЦИИ»:

За 1996 год:

№ 6 — монография «ТАНКИ КАЙЗЕРА. ГЕРМАНСКИЕ ТАНКИ 1-й МИРОВОЙ ВОЙНЫ» (22 чертежа и рисунка, цветные рисунки вариантов окраски).

За 1997 год:

№ 1 — монография «БРОНЕАВТОМОБИЛИ „ОСТИН“» (7 чертежей и рисунков, 53 фотографии, цветные рисунки вариантов окраски);

№ 4 — монография «ЛЁГКИЕ ТАНКИ Т-40 и Т-60» (13 чертежей и рисунков, 40 фотографий, цветные рисунки вариантов окраски);

№ 6 — монография «БОЕВЫЕ МАШИНЫ ПЕХОТЫ НАТО» (18 чертежей и рисунков, 45 фотографий, цветные рисунки вариантов окраски).

За 2000 год:

№ 4 — справочник «СОВЕТСКАЯ БРОНЕТАНКОВАЯ ТЕХНИКА 1945–1995 (ч. II)» (53 чертежа и схемы, цветные рисунки вариантов окраски);

№ 5 — монография «СУХОПУТНЫЕ КОРАБЛИ. АНГЛИЙСКИЕ ТЯЖЁЛЫЕ ТАНКИ 1-й МИРОВОЙ ВОЙНЫ» (19 чертежей и рисунков, 36 фотографий, цветные компоновка и рисунки вариантов окраски);

№ 6 — монография «СРЕДНИЙ ТАНК PANZER III» (27 чертежей и рисунков, 32 фотографии, цветные рисунки вариантов окраски).

За 2001 год:

№ 1 — монография «СРЕДНИЙ ТАНК Т-28» (15 чертежей и рисунков, 34 чёрно-белых и цветных фотографии, цветные рисунки вариантов окраски);

№ 2 — монография «ТЯЖЁЛЫЙ ТАНК „КОРОЛЕВСКИЙ ТИГР“» (15 чертежей и рисунков, 40 фотографий, цветные рисунки вариантов окраски);

№ 3 — справочник «СРЕДНИЕ И ОСНОВНЫЕ ТАНКИ ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН 1945–2000» (24 схемы и рисунка, 25 фотографий, цветные рисунки вариантов окраски);

№ 4 — монография «ПЕХОТНЫЙ ТАНК „МАТИЛЬДА“» (17 чертежей и рисунков, 37 фотографий, цветные рисунки вариантов окраски);

№ 5 — монография «БРОНЕТРАНСПОРТЁР БТР-152» (12 чертежей и рисунков, 49 чёрно-белых и цветных фотографий, цветные рисунки вариантов окраски);

№ 6 — монография «ШТУРМОВОЕ ОРУДИЕ „STUG III“» (22 чертежа и рисунка, 33 чёрно-белых и цветных фотографии, цветные рисунки вариантов окраски).

За 2002 год:

№ 1 — монография «СОВЕТСКИЕ СУПЕРТАНКИ» (12 чертежей, 40 фотографий, цветные рисунки вариантов окраски танков и формы одежды советских танкистов);

№ 2 — справочник «СРЕДНИЕ И ОСНОВНЫЕ ТАНКИ ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН 1945–2000 (ч. II)» (23 схемы, 38 чёрно-белых и цветных фотографий, цветные рисунки вариантов окраски);

№ 3 — монография «АРТИЛЛЕРИЙСКИЕ ТЯГАЧИ КРАСНОЙ АРМИИ» (8 чертежей и рисунков, 45 цветных и чёрно-белых фотографий, цветные рисунки вариантов окраски тягачей и формы одежды советских артиллеристов);

№ 4 — монография «ЛЁГКИЙ ТАНК PANZER II» (16 чертежей и рисунков, 40 фотографий, цветные рисунки вариантов окраски);

№ 5 — монография «ПЕХОТНЫЙ ТАНК „ВАЛЕНТАЙН“» (18 чертежей и рисунков, 36 цветных и чёрно-белых фотографий, цветные рисунки вариантов окраски);

№ 6 — справочник «ЛЁГКИЕ ТАНКИ ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН 1945–2000» (14 чертежей и рисунков, 48 цветных и чёрно-белых фотографий, цветные рисунки вариантов окраски).

За 2003 год:

№ 1 — монография «АМФИБИИ КРАСНОЙ АРМИИ» (8 чертежей и рисунков, 51 цветная и чёрно-белая фотография, цветные рисунки вариантов окраски);

№ 2 — монография «СРЕДНИЙ ТАНК „ЦЕНТУРИОН“» (5 чертежей и рисунков, 50 чёрно-белых и цветных фотографий, цветные рисунки вариантов окраски);

№ 3 — монография «ЛЁГКИЙ ТАНК „СТЮАРТ“» (14 чертежей и рисунков, 47 чёрно-белых и цветных фотографий, цветные рисунки вариантов окраски).

Вместе с тем, настоятельно рекомендуем оформить подписку, поскольку только это гарантирует получение всех номеров «Бронеколлекции». Подписка принимается в любом отделении связи.

Наш индекс по каталогу ЦРПА «Роспечать» — 73160.

Кроме того, в редакции вы можете приобрести специальные выпуски «БРОНЕКОЛЛЕКЦИИ»:

№ 1 — справочник «БРОНЕТАНКОВАЯ ТЕХНИКА ТРЕТЬЕГО РЕЙХА»;

№ 2 — монография «ЛЁГКИЙ ТАНК Т-26»;

№ 3 — монография «Т-34. ИСТОРИЯ ТАНКА»;

В выпуске использованы фотографии из Российского государственного архива кино-фотодокументов (РГАКФД), книги Škoda LT vz.35 (Škoda) и частных коллекций М. Барятинского и М. Коломийца.

* * *

Лёгкий танк Pz.35(t) из состава 7-й горно-пехотной дивизии СС «Принц Евгений», захваченный югославскими партизанами и находящийся ныне в Военном музее в крепости Калемегдан в Белграде. У машины полностью отсутствуют пулемётное вооружение и крышки смотровых приборов, но неплохо сохранилась ходовая часть.

Как известно, одним из итогов Первой мировой войны стал крах трёх великих империй — Российской, Германской и Австро-Венгерской. На обломках последней образовалось несколько независимых государств, в том числе и Чехословакия. В 1920–1930 годы она стала одной из наиболее экономически развитых стран Европы. Её промышленный потенциал позволял обеспечивать всем необходимым не только национальную армию, но и поставлять вооружение на экспорт. В полной мере это относилось и к танкостроению. Но начиналось всё с малого.

В 1918 году вновь созданной чехословацкой армии достались два итальянских бронеавтомобиля Lancia I.Z. образца 1915 года и бывший австро-венгерский бронепоезд. Вскоре эти, более чем скромные, броневые силы пополнились ещё несколькими бронепоездами, построенными или восстановленными на чешских заводах. В начале 1920 года фирма Škoda забронировала грузовиков Fiat-Torino. В связи с ростом числа бронеединиц был поставлен вопрос о формировании специальной воинской части для более организованной подготовки личного состава. В октябре того же года начало свою деятельность так называемое Управление особых боевых частей. Оно располагалось в городке Миловицы. В его распоряжении находились шесть бронепоездов и 14 броневых автомобилей. Кроме того, «Управлению» подчинялись школа подготовки экипажей и ремонтные мастерские.

Вскоре вслед за этим по предложению генерала Пепле — главы французской военной миссии — министерство обороны Чехословакии обратилось к правительству Франции с просьбой о закупке танков. С 1922 по 1924 год чехословацкая армия получила семь лёгких танков Renault FT-17, часть из которых была вооружена пушками, а часть — пулемётами. В 1922 году «Управление» преобразовали в бронетанковый батальон. В него вошли семь взводов бронеавтомобилей и три группы бронепоездов. Все танки свели в учебную роту. Впрочем, до начала 1930-х батальон пополнялся только бронеавтомобилями.

Первым серийным бронеавтомобилем чехословацкого производства стал PA-II фирмы Škoda, более известный под прозвищем «Черепаха». Особенностью этой безбашенной машины был обтекаемый бронекорпус, как бы обтягивавший собой все узлы и агрегаты и имевший завидную пулестойкость при максимальной толщине бронелистов всего 5,5 мм. Вместе с тем, с точки зрения технологии изготовления, он был очень сложным, да и сама машина получалась дорогой. Фирма Škoda выпустила 12 таких броневиков, три из них продали венской полиции, а девять — чехословацкой армии. Машине присвоили неофициальное (поскольку формально на вооружение она не принималась) обозначение OA vz.23.

Спустя четыре года конструкторы фирмы Škoda выдали на гора ещё одну машину — PA-III, которую можно считать наиболее удачным и наиболее совершенным в мире тяжёлым бронеавтомобилем периода 1920-х годов. Броневик был принят на вооружение чехословацкой армии в 1927 году под обозначением OA vz.27. Однако его серийное производство начали только спустя два года, выпустив с мая по октябрь 1929-го 15 боевых машин. Шесть из них поступили в бронетанковый батальон в Миловицах, а остальные — в отдельный кавалерийский эскадрон.

Самую же массовую чехословацкую колёсную бронированную машину разработала фирма Tatra, использовав при её создании своё специальное шасси Т-72 с центральной несущей балкой-трубой. В 1933–1934 годах Tatra изготовила 51 бронеавтомобиль, получивший армейское обозначение OA vz.30.

Бронеавтомобиль PA-III во дворе завода Škoda.

Что же касается гусеничных боевых машин, то в Чехословакии, как и во многих других странах, начали с танкеток. В 1933 году на вооружение была принята танкетка (по чешски — «танчик») vz.33 (P-I), разработанная фирмой ČKD на базе английской танкетки Carden-Loyd Mk VI, лицензию на производство которой приобрели в 1930-м. С января по октябрь 1934 года фирма ČKD выпустила 70 «танчиков»; все они поступили в гарнизон в Миловицах, где к тому времени бронетанковый батальон развернули в танковый полк. В его состав входили два батальона — танковый и кавалерийский. В танковом батальоне две роты были укомплектованы танкетками, а третья — лёгкими танками FT-17. Бронеавтомобили сосредоточили в двух эскадронах кавалерийского батальона.

Тем временем конкурирующая фирма Škoda также изготовила два опытных образца «танчиков» — MU-4 и MU-6. Первый был конструктивно подобен танкетке vz.33 и вооружён двумя пулемётами в раздельных шаровых установках. Второй, кроме пары пулемётов ZB vz.26, оснащался 47-мм пушкой А2, установленной во вращающейся башне. Ни та ни другая машина одобрения у военных не встретила и на вооружение не была принята.

Ещё в ходе работы над танкеткой vz.33 фирма ČKD предложила эскизный проект лёгкого танка с пушечным вооружением. Эту машину, получившую индекс P-II, при массе 7,5 т планировалось вооружить 47-мм пушкой Vickers, лицензию на производство которой приобрела ČKD, и двумя пулемётами. Танк должна была защищать броня толщиной от 8 до 15 мм. В 1931 году проект рассмотрел генеральный штаб чехословацкой армии и тогда же выдал заказ на изготовление одного прототипа. К ноябрю 1932-го машину изготовили и она поступила для испытаний в бронетанковый батальон в Миловицах. В ходе испытаний к февралю 1933 года P-II прошёл 3400 км без каких-либо серьёзных поломок. Производственный заказ от 19 апреля 1933 года включал 50 боевых машин, причём первые шесть единиц требовалось изготовить уже к 30 сентября текущего года. Следующие 24 машины ČKD должна была сдать армии соответственно к 30 сентября 1934-го и, наконец, последние 20 танков — к 30 июля 1935-го.

Уже после утверждения заказа пришлось вносить изменения в конструкцию башни, связанные с коррективами в составе вооружения. От 47-мм пушки Vickers и пулемётов ZB vz.26 отказались в пользу новой шкодовской 37-мм пушки А3 и 7,92-мм пулемётов ZB vz.35. Однако проект орудия разработали только к декабрю 1933 года. Оснастить же прототип всем комплектом вооружения удалось лишь год спустя.

Поэтому первые шесть серийных машин, сборка которых началась на ČKD в сентябре 1933-го, вооружили всего двумя пулемётами ZB vz.26. Изготовление танка задерживалось и из-за затянувшейся до декабря приёмки броневых листов — значительную часть их забраковали по причине низкого качества. Так что боевые машины поступили в бронетанковый батальон в конце апреля 1934 года.

P-II получила 3-я рота этого батальона, ранее укомплектованная семью французскими лёгкими танками FT-17. Для ускорения подготовки экипажей новые танки приняли участие уже в майских манёврах совместно с танкетками vz.33. P-II хорошо показали себе в движении по пересечённой местности, легко преодолевали окопы и рвали колючую проволоку. Несмотря на многочисленные «детские болезни», машины понравились танкистам, особенно механикам-водителям, так как отличались лёгкостью в управлении.

Наиболее существенным недостатком P-II, который отмечали военные, была слабая 15-мм броня, делавшая их уязвимыми для противотанковой артиллерии. Поскольку на танках отсутствовали пушки, то командование батальона предложило временно установить на трёх машинах 37-мм пушки с танков Renault FT-17, что позволило бы экипажам попрактиковаться в обслуживании орудий, пусть даже и другой системы. Однако вышестоящее начальство отклонило это предложение, и прошло 18 месяцев, прежде чем P-II получили штатные орудия. Довооружение проводилось на заводе ČKD с января по август 1936 года.

Чехословацкая армия официально приняла новую машину на вооружение 13 июля 1935 года. Танк получил обозначение LT vz.34: LT — Lehky tank (лёгкий танк), vz.34 — образца 1934 года.

Он имел сравнительно небольшие размеры: длину — 4,6 м, ширину — 2,1 м и высоту — 2,22 м. Его масса составляла 7,5 т. Экипаж танка состоял из трёх человек — командира (он же наводчик и заряжающий), механика-водителя и радиста (он же пулемётчик).

Корпус танка собирался в основном из плоских броневых листов на каркасе из уголков с помощью болтов и заклёпок. При этом нижняя часть корпуса на высоту 1 м от земли выполнялась водонепроницаемой. Вертикальные лобовые и бортовые листы имели толщину 15 мм, наклонные — 12 мм. Крыша МТО и корма корпуса защищались бронелистами толщиной 8–10 мм. Боевое отделение отделялось от моторного 3-мм перегородкой. Над боевым отделением устанавливалась башня, также склёпанная на каркасе из уголков. Диаметр башенного погона в свету составлял 1265 мм. Толщина лобового и бортовых листов башни равнялась 15 мм, кормового — 8 мм. На крыше башни размещалась командирская башенка с четырьмя смотровыми щелями. В крыше башенки, кроме того, имелся перископический прибор наблюдения.

В башне были установлены 37-мм пушка, имевшая армейское обозначение vz.34UV (индекс фирмы Škoda — А3), и спаренный с ней 7,92-мм пулемёт ZB vz.35. Угол возвышения пушки составлял +25°, склонения -10°. Скорострельность орудия — 15 выстр./мин.

В лобовом листе корпуса в шаровой установке размещался второй пулемёт ZB vz.35 (ZB — Zbrojovka Brno).

Боекомплект пушки состоял из 60 артвыстрелов, которые укладывались в нише башни в специальных магазинах, по шесть выстрелов в каждом. Боекомплект пулемётов размещался в коробках и включал 20 лент по 100 патронов в каждой.

«Танчик» vz.33 во время испытаний.

На танке был установлен четырёхцилиндровый карбюраторный двигатель жидкостного охлаждения мощностью 62,5 л.с. (46 кВт) при 1350 об/мин. Двигатель позволял танку развивать максимальную скорость до 30 км/ч на шоссе и 15 км/ч на пересечённой местности. Крутящий момент от двигателя передавался с помощью главного фрикциона и карданного вала, проходившего над полом боевого отделения и прикрытого металлическим кожухом, к четырёхскоростной коробке передач, обеспечивавшей танку четыре скорости вперёд и одну назад. Коробка передач размещалась в отделении управления, соответственно, и ведущие колёса располагались впереди. Два топливных бака ёмкостью по 64,5 л каждый устанавливались по бортам силового отделения.

Ходовая часть танка, применительно к одному борту, включала восемь сдвоенных обрезиненных опорных катков диаметром 340 мм. Катки, сблокированные попарно в четыре балансирные тележки, подвешивались на полуэллиптических листовых рессорах. В качестве дополнительного элемента жёсткости использовалась продольная балка, соединявшая между собой узлы подвески.

Все танки оснащались радиостанциями чехословацкого производства vz.35 с дальностью действия 2 км.

С конца 1935 по январь 1936 года LT vz.34 поступили во все три танковых полка чехословацкой армии. На момент своего создания эта боевая машина считалась одной из лучших в мире. Но к 1936 году её броневая защита и манёвренность уже не отвечали возросшим требованиям к бронетанковой технике. Поэтому в связи с поступлением в танковые части новых боевых машин мобилизационный план на 1937 год предусматривал передачу всех LT vz.34 в разведывательные подразделения пехотных дивизий. Однако очень быстро военные пришли к выводу, что для танка-разведчика LT vz.34 малоподвижен. В ноябре 1938 года генеральный штаб чехословацкой армии принял решение сосредоточить все машины этого типа в 3-м танковом полку, дислоцированном в Словакии. К этому времени в нём насчитывалось 27 LT vz.34. Мюнхенский сговор и последовавшая за ним в марте 1939 года немецкая оккупация положили конец этим планам. Образовавшееся словацкое государство получило те 27 танков, которые находились на его территории. Остальные 23 были реквизированы Вермахтом и уничтожены.

Словацкие LT vz.34 использовались в учебных целях вплоть до 1944 года. Во время Словацкого национального восстания повстанцы захватили десять танков, находившихся в расположении танкового полка в Мартине. В дальнейшем они применялись в боях с немецкими войсками в качестве неподвижных огневых точек.

Опытный образец лёгкого танка LT vz.34 в цехе завода ČKD. На машине установлена новая башня с 37-мм пушкой А3 и тяжёлым пулемётом ZB vz.35. В лобовом листе корпуса ещё смонтирована шаровая установка для лёгкого пулемёта ZB vz.26, заменённая впоследствии на ZB vz.35.

LT vz.35

После прихода нацистов к власти и начавшейся в Германии усиленной милитаризации правительство Чехословакии предприняло ряд шагов по повышению обороноспособности страны. В рамках процесса совершенствования сухопутных войск основные усилия были направлены на формирование новых бронетанковых частей и оснащение их более современной техникой. Так называемый «Доклад о ситуации с танками» от 24 августа 1934 года отводил танкеткам vz.33 только роль по охране границы, а также выполнение полицейских функций. Основу же бронетанковых войск должны были составлять лёгкие танки. При этом речь не шла о создании единого унифицированного образца, наоборот — эти танки были разделены на три группы. Первую составили танки LT vz.34, серийный выпуск которых уже разворачивался на заводах ČKD. Их предполагалось использовать в составе кавалерийских частей. Кавалерийскими должны были стать и лёгкие танки второй группы, в отличие от боевых машин третьей. Последние предназначались для совместных действий с пехотой. Все эти планы подкреплялись серьёзными финансовыми вливаниями. Военным бюджетом Чехословакии на период с 1934 по 1937 год выделялось 240 млн. чешских крон (около 10 млн. долларов в тогдашних ценах) на закупку 279 лёгких и 42 средних танков.

К моменту принятия этой программы фирма Škoda разработала и изготовила прототип лёгкого танка SU. Танк с экипажем из трёх человек имел массу 7,5 т и броневую защиту от 8 до 15 мм. Вооружение его состояло из 47-мм пушки Škoda А2 и двух пулемётов vz.24 калибра 7,92 мм, имевших водяное охлаждение. Последние представляли собой германские пулемёты Schwarzlose периода Первой мировой войны, производившиеся на чехословацких заводах. Танк мог развивать скорость до 30 км/ч, а запас хода составлял 150 км.

По окончании испытаний было решено серийно танк SU не выпускать, поскольку он не вполне соответствовал тем техническим требованиям, которые к тому времени выдвинули военные. В частности, он совершенно не соответствовал им по толщине броневой защиты.

Впрочем, к этому времени Škoda разработала улучшенный образец — Š-II-a (Š — Škoda, II-a — вторая группа лёгких танков, предназначенная для действий с кавалерией). По сравнению с SU, эта боевая машина имела увеличенную до 25 мм лобовую броню корпуса и башни.

В свою очередь, фирма ČKD, не желая оставаться в стороне от выгодных военных заказов, предложила свой проект танка — P-II-а и в октябре 1934 года представила военным его макет. P-II-а, по существу, представлял собой модернизированный танк LT vz.34.

Однако военные предпочли Š-II-a, и ещё до завершения испытаний двух прототипов, проходивших в июле 1935 года на полигоне в Миловицах, выдали заказ фирме Škoda на 160 машин. И вот тут-то разыгрался скандал: фирма ČKD обвинила концерн из Пльзеня в подтасовке результатов испытаний с целью проталкивания своей конструкции. Дабы примирить конкурентов (а заодно и снять обвинения с себя — ведь кто-то закрыл глаза на подтасовку), министерство обороны Чехословакии приняло решение, что танк Š-II-a, уже получивший к тому времени армейское обозначение LT vz.35, станет производиться на заводах обеих фирм. Однако военные и не подозревали, что скандал был ни чем иным, как инсценировкой, поскольку между двумя фирмами существовало тайное соглашение о взаимопомощи в производстве вооружения. В отношении танков это означало, что объёмы их производства на обеих фирмах должны быть равными. Поэтому первый заказ поделили в соотношении 80:80. Следующая серия из 35 машин поровну не делилась, поэтому 17 танков изготовила ČKD, а 18 — Škoda.

В июне 1936 года начались испытания первых пяти серийных танков, выпущенных фирмой Škoda. Их результаты оказались малоутешительными: было много поломок, скорость не превышала 17 км/ч вместо 34 км/ч по техзаданию. Правда, в конце концов все эти недостатки удалось устранить.

В связи с тем, что работа над новым танком LT vz.38 (а именно его предполагалось сделать основным в чехословацкой армии) затягивалась, военные в ноябре 1937 года заказали ещё 103 танка LT vz.35. При этом 52 из них изготовила Škoda, а 51 — ČKD. Таким образом, паритет между двумя фирмами был соблюдён.

Первый серийный танк LT vz.35. 1936 год.

LT vz.35

Производство танков LT vz.35 на заводах Škoda осуществлялось с 21 декабря 1936 года по 8 апреля 1938-го. Фирма ČKD справилась со своей частью заказа в течение одного 1937 года.

По мере поступления танков в войска армия проводила с ними выборочные испытания. Так, с января по март 1937 года несколько серийных машин прошли на испытаниях 4000 км. С апреля по сентябрь того же года ещё три серийных танка покрыли расстояние в 7000 км. Столь длительные пробеги позволяли выявлять конструктивные и производственные дефекты, которых у новых танков было предостаточно, и устранять их на остальных машинах, находившихся в строевых частях. Судя по всему, эта работа проводилась не без успеха. Во всяком случае, в ходе боевых операций против повстанцев в Судетской области, которые чехословацкая армия осуществляла во второй половине 1938 года, танкам приходилось совершать многочисленные марши и покрывать расстояния в несколько тысяч километров. При этом сколько-нибудь значительных недостатков в силовых установках, трансмиссиях и ходовых частях не отмечалось. Если и выявлялись дефекты, то, главным образом, в системе электрооборудования, а не в более сложной пневматической системе управления трансмиссией.

Сразу после объявления всеобщей мобилизации в сентябре 1938 года фирма Škoda получила заказ ещё на 105 LT vz.35. Военные опасались, что уже заказанные ранее фирме ČKD новейшие лёгкие танки LT vz.38 не поступят в войска в ближайшее время. Впрочем, этот заказ просуществовал совсем недолго — сразу после подписания Мюнхенских соглашений его отменили. Справедливости ради необходимо отметить, что в случае конфликта с Германией осенью 1938 года реализация этого заказа была бы под большим вопросом. В качестве реальной альтернативы быстрого пополнения своих танковых частей чехословацкая армия могла рассчитывать на боевые машины из румынского заказа — несколько десятков танков LT vz.35, из партии в 126 единиц, изготовленных для этой страны и находившихся на заводе Škoda, могли быть конфискованы.

Однако сразу после подписания Мюнхенских соглашений и связанных с этим изменений международной и внутренней ситуации чехословацкая армия потеряла интерес к развитию своих бронетанковых частей. Военные даже были готовы пойти на их сокращение и продать некоторое количество старых танков.

В это же время основные чехословацкие танкостроительные фирмы также были не прочь расширить свои экспортные поставки, тем более, что ряд стран проявлял интерес к их продукции. Наиболее важным из потенциальных покупателей была Англия.

Интерес британцев к танку LT vz.35 не был случайным — по состоянию на 1938 год английская армия не располагала ничем равным этой машине ни по бронезащите, ни по вооружению. Англичане предполагали закупить 100 танков из имеющихся в наличии у чехословацкой армии и ещё 100 — у фирмы Škoda. Наряду с этим английская компания Alvis Straussler изъявила желание приобрести лицензию на производство LT vz.35. Переговоры продолжались с сентября 1938 по апрель 1939 года, но политическая ситуация вокруг Чехословакии и немецкая оккупация страны в марте 1939-го сделали подобное соглашение невозможным.

Во второй половине 1938 года переговоры с фирмой Škoda по поводу приобретения лицензии вёл и Советский Союз. Советские специалисты имели возможность ознакомиться с танком Š-II-a ещё в ходе посещений фирмы Škoda. Идя навстречу просьбе командования Красной Армии, руководство фирмы и Министерство народной обороны Чехословацкой республики согласились на испытания двух танков в СССР. В период с 14 сентября по 11 октября 1938 года эти машины прошли чрезвычайно сложную программу испытаний на НИБТПолигоне в подмосковной Кубинке. Их пробег составил свыше 1500 км, причём никаких существенных поломок отмечено не было. Танки Š-II-a, или, как они именовались в советских отчётах, Ш-2А, в целом произвели хорошее впечатление на сотрудников полигона.

Как это обычно бывает на испытаниях, не обошлось и без курьёзных случаев. Так, наш генеральный испытатель боевых машин Е. А. Кульчицкий вспоминал, что представители фирмы Škoda утверждали, что сход гусеницы с катков невозможен ни при каких обстоятельствах. Кульчицкий заключил пари, что он это сделает. Проигравшая сторона должна была выставить шампанское, причём в таком количестве, чтобы наполнить им ванну. На каком-то косогоре Евгений Анатольевич всё-таки ухитрился потерять гусеницу. Шампанское, правда, распили из бокалов.

На этих испытаниях имел место ещё один любопытный эпизод, так сказать, из разряда промышленного шпионажа. Известный впоследствии конструктор Н. Ф. Шашмурин, принимавший участие в испытаниях, получил задание добыть кусок брони чешского танка для анализа её состава. Решение Шашмурина было довольно оригинальным: по его эскизу изготовили копию броневой заглушки заливной горловины топливного бака и Шашмурин её подменил.

Танк LT vz.35 с серийным номером 13909 в 1-м танковом полку в Миловицах, весна 1938 года. Чехословацкая армия получила эту машину 11 марта 1938 года, а уничтожена она была в 1941 году, уже находясь на службе в Вермахте.

Танки LT vz.35 на манёврах чехословацкой армии. 1937 год.

Впрочем, есть версия, опровергающая этот факт. Согласно ей одна машина была разобрана для изучения. Автору это представляется маловероятным — в программу испытаний подобное мероприятие не входило и вряд ли оно осталось бы незамеченным представителями фирмы Škoda, сопровождавшими машины. Тем более, что разобранный танк необходимо было ещё и собрать, поскольку обе машины требовалось вернуть.

Переговоры, последовавшие за испытаниями, показали заинтересованность СССР в приобретении только одного танка. Чехи опасались, что, используя их машину в качестве прототипа, в Советском Союзе могут начать её безлицензионное производство. В таком развитии событий Škoda была не заинтересована, и сделка не состоялась.

Передняя часть подбашенной коробки.

Передняя часть корпуса.

Интерес к LT vz.35, как к оружию потенциального противника, проявляла и нацистская Германия. Сначала немцы пытались получить информацию через подставные компании, но этот план не удался. Затем абвер рискнул открыто шпионить, используя немецкую резидентуру в Чехословакии. Несколько агентов удалось арестовать, но какую-то информацию добыть им всё же удалось. Возможно, данными с немцами поделилась и Румыния.

Фирма Škoda предлагала свои танки Š-II-a Югославии. Проект несколько переработали — появились новая башня с 47-мм пушкой и дизельный двигатель. Но контракт заключён не был — помешала политическая ситуация.

Оккупация Чехии прервала и переговоры с Польшей. Они и без того шли трудно из-за традиционно плохих отношений между этими странами. Польская разведка смогла ознакомиться с танками R-2 (вариант LT vz.35 для Румынии) в начале 1939 года, когда их перевозили в Румынию через польскую территорию. Военная делегация из Польши посетила Пльзень 9 марта 1939 года. Поляки, правда, были заинтересованы в приобретении средних танков Š-II-s. Но это уже не имело никакого значения — спустя шесть дней немцы перешли чехословацкую границу.

Последний иностранный заказ, о котором следует упомянуть, относится к 1940 году. Поступил он из Афганистана. Переговоры начались ещё в 1939-м. Афганистан заказал десять улучшенных Š-II-a (Т-11) с 37-мм пушкой А8. Однако выполнить заказ до немецкой оккупации чехи не успели. Немецкие власти поначалу разрешили их производство, но затем изменили своё решение, и танки были проданы союзнице Германии — Болгарии.

ОПИСАНИЕ КОНСТРУКЦИИ

В соответствии с классификацией, принятой в чехословацкой армии, лёгкие танки категории II-а предназначались для действий в составе кавалерийских частей, однако только совместно с пехотой. В целом это почти соответствовало английскому классу крейсерских танков.

Машина имела классическую компоновку с кормовым расположением двигателя и трансмиссии.

КОРПУС танка собирался из катаных броневых листов на каркасе из уголков с помощью клёпки. Максимальная толщина лобовых листов составляла 25 мм, что обеспечивало защиту от 20-мм бронебойных снарядов пушки «Эрликон» на дистанциях от 250 м и более.

Корпус танка.

Механик-водитель и стрелок-радист размещались в отделении управления в передней части корпуса. Рабочее место механика-водителя располагалось справа. Перед ним в лобовом листе подбашенной коробки находилось смотровое окно размерами 390x90 мм с 50-мм стеклоблоком триплекс. Снаружи оно закрывалось 28-мм броневой крышкой. Для наблюдения за местностью в распоряжении механика-водителя имелась смотровая щель размерами 120x3 мм в правом переднем бортовом листе корпуса, также закрытая изнутри 50-мм бронестеклом. Лючок для наблюдения был и у стрелка-радиста, правда, значительно меньших размеров — 150x75 мм. В центре лобового листа монтировалась шаровая установка курсового пулемёта, допускавшая ведение огня по горизонту в секторе 30°. Угол возвышения составлял +25°, склонения -10°. Телескопический прицел пулемёта был встроен в прибор наблюдения механика-водителя. Правда, ведение огня было возможно только при открытой крышке смотрового прибора. Механик-водитель мог стрелять из курсового пулемёта, предварительно зафиксировав его в центральном положении. Спуск осуществлялся с помощью троса Боудена.

Отделение управления танка LT vz.35:

1 — ящики с 37-мм выстрелами; 2 — воздушный компрессор; 3 — радиостанция; 4 — сиденье стрелка-радиста; 5 — пулемёт ZB vz.35; 6 — сигнальные лампочки внутренней связи; 7 — огнетушитель; 8 — педали тормоза; 9 — рычаги управления; 10 — сиденье механика-водителя; 11 — ящики с патронами; 12 — аптечка.

Для посадки в отделение управления в передней части крыши подбашенной коробки имелся прямоугольный люк, закрывавшийся двухстворчатой крышкой.

БАШНЯ размещалась над средней частью корпуса танка, образуя вместе с ним боевое отделение. Так же, как и корпус, она была склёпана на каркасе из уголков. Диаметр башенного погона в свету составлял 1267 мм.

Танк LT vz.35 из состава 3-го танкового полка чехословацкой армии. Нейтральная Словакия, 1937 год.

На крыше башни размещалась командирская башенка диаметром 570 мм, закрывавшаяся откидной куполообразной крышкой. В стенках командирской башенки имелись четыре смотровых прибора-эпископа. Кроме того, для кругового наблюдения за местностью командир располагал монокулярным перископическим прибором. Его амбразура находилась в крышке командирской башенки. В последней, кроме того, имелись лючки для флажковой сигнализации днём и световой сигнализации ночью.

Башня танка и командирская башенка с закрытой (вверху) и открытой (внизу) крышкой.

ВООРУЖЕНИЕ. Танк LT vz.35 имел весьма мощное вооружение для своего времени и класса. Его основу составляла 37-мм пушка vz. 34UV (заводское обозначение фирмы Škoda — А3), представлявшая собой переделанную для установки в танк противотанковую пушку KPUV vz.34. Орудие оснащалось полуавтоматическим клиновым затвором, обеспечивавшим высокую скорострельность в 12–15 выстр./мин. Длина ствола составляла 39 калибров (1448 мм). Масса орудия — 235 кг.

Характеристики 37-мм снарядов

На танке устанавливались два тяжёлых пулемёта ZB vz.37 калибра 7,92 мм производства фирмы Československa Zbrojovka Brno: один — в шаровой установке в лобовом листе корпуса; другой — в такой же установке в башне, справа от пушки. Башенный пулемёт мог наводиться как совместно с орудием, так и независимо от него. Горизонтальное наведение пушки и пулемёта осуществлялось поворотом башни. Вращение башни было возможно двумя способами: с помощью механизма поворота (за один оборот маховика башня поворачивалась на 3°) или, при его блокировке, с помощью плечевого упора пушки.

Боекомплект орудия состоял из 78 выстрелов (24 бронебойных и 54 осколочно-фугасных), пулемётов — из 2700 патронов.

Дульный тормоз пушки.

37-мм пушка vz.34UV (Škoda A3).

ДВИГАТЕЛЬ. На танке устанавливался 4-цилиндровый четырёхтактный карбюраторный двигатель жидкостного охлаждения Škoda Т-11/0 мощностью 120 л.с. при 1800 об/мин. Рабочий объём 8620 см^3. Ход поршня — 140 мм. Диаметр цилиндра — 140 мм. Степень сжатия — 1:6 (в танках R-2 — 1:5,75). Масса двигателя — 900 кг.

Двигатель Škoda Т-11/0.

Топливо — этилированный бензин с октановым числом не менее 60. В топливную систему входили два бензобака — главный, ёмкостью 124 л, размещавшийся в моторном отделении слева от двигателя, и вспомогательный, ёмкостью 29 л, установленный на правой стенке боевого отделения. Подача топлива могла осуществляться с помощью двух насосов — механического мембранного и электрического Auto-pulse. Карбюраторов два, марки Zenith UDD.

Система охлаждения — жидкостная. Радиатор ёмкостью 50 л находился в моторном отделении перед двигателем.

Запуск двигателя осуществлялся электростартером Scintilla мощностью 2,94 кВт. Зажигание — от двух магнето Scintilla напряжением 12 В.

ТРАНСМИССИЯ. Коленчатый вал двигателя был связан с планетарной коробкой передач, обеспечивавшей танку движение с шестью скоростями вперёд и шестью назад. 1-я и 2-я передачи управлялись ленточными тормозами с пневматическим приводом. 3-я, прямая, передача приводилась в действие с помощью многодискового фрикциона сухого трения, также имевшего пневматическое управление. 1-я (она же 4-я) передача в критической ситуации могла включаться с помощью троса Боудена.

Коробка передач была сблокирована с двухступенчатым демультипликатором, который имел пневматическое и резервное механическое управление. От коробки передач крутящий момент передавался на ведущие колёса с помощью планетарных механизмов поворота.

Проект танка Š-II-aJ для Югославии.

ХОДОВАЯ ЧАСТЬ, применительно к одному борту, состояла из восьми сдвоенных обрезиненных опорных катков малого диаметра, сблокированных попарно в две балансирные тележки, каждая из которых подвешивалась на двух полуэллиптических листовых рессорах. Между передней тележкой и направляющим колесом устанавливался один сдвоенный каток, облегчавший танку преодоление вертикальных препятствий. Ведущее колесо располагалось сзади. Верхняя ветвь гусеницы опиралась на четыре сдвоенных поддерживающих катка. В каждой гусенице 111 траков шириной 320 мм, шаг трака — 95 мм.

СРЕДСТВА СВЯЗИ. На танке устанавливалась радиостанция vz.35 с дальностью действия 2 км и возможностью работы только в телеграфном режиме.

ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ТАНКА LT vz.35

ЭКСПЛУАТАЦИЯ И БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ

Чехословакия

К началу серийного производства лёгких танков LT vz.35 танковые войска чехословацкой армии состояли из трёх танковых полков. PUV-1 (PUV — Pluk Útočné Vozby — дословно: полк штурмовых повозок) дислоцировался в Миловицах, PUV-2 — в Оломоуце и PUV-3 — в Мартине (Словакия). Эти части, а также танковая школа в Миловицах организационно были сведены в танковую бригаду, штаб которой первоначально располагался всё в тех же Миловицах, но затем его перевели в Оломоуц. Из 298 выпущенных LT vz.35 в 1-й танковый полк поступило 197 единиц, а во 2-й — 49. В 3-м танковом полку сосредоточили все танки LT vz.34.

Следующим шагом по развитию бронетанковых сил чехословацкой армии стало формирование мобильных дивизий. Этот процесс начался в октябре 1937 года. Каждая дивизия (RD — Rychla Divize — дословно: быстрая дивизия) должна была состоять из двух бригад — кавалерийской и мотомеханизированной. В кавалерийскую бригаду входили два драгунских полка, в мотомеханизированную — два полка моторизованной пехоты, перевозившейся на грузовиках. Ударную же силу дивизии составляли два танковых батальона.

По штату военного времени в мобильной дивизии полагалось иметь 11 тыс. человек личного состава, 2832 лошади, 298 мотоциклов, 1009 грузовых автомобилей, 98 танков, 12 бронеавтомобилей и 68 орудий противотанковой, зенитной и полевой артиллерии. В течение зимы 1938 года были сформированы штабы четырёх мобильных дивизий — RD-1 в Праге, RD-2 в Брно, RD-3 в Братиславе и RD-4 в Пардубицах. По планам командования материальная часть танковых полков должна была использоваться для укомплектования мобильных дивизий. Кроме того, предполагалось сформировать 34 отдельных взвода по три танка в каждом для пехотных дивизий и пограничных частей. Однако всем этим планам не суждено было сбыться — в мае 1938 года в Чехословакии началась мобилизация. Ей предшествовало резкое обострение ситуации в Судетах, приграничном с Германией районе Чехии, где проживало немецкое население.

Танковая часть чехословацкой армии во время тактических занятий. 1937 год.

Ещё в 1933 году, сразу после прихода Гитлера к власти, в Судетской области был образован так называемый «Отечественный фронт» — нацистская организация судетских немцев. Возглавил его некий Конрад Генляйн. «Фронт» ставил своей задачей отторжение Судетской области от Чехословакии и присоединение её к Германии, в том числе и силой. Для этой цели был сформирован «Корпус освобождения» (Frei Korps), насчитывавший около 15 тысяч боевиков. 24 апреля 1938 года Генляйн провозгласил программу создания независимого Судетского нацистского государства. 21 мая того же года произошёл инцидент в г. Хэб: во время нападения на полицейский участок погибли два судетских немца. Этим воспользовалось ведомство Геббельса, чтобы развязать в германской прессе античешскую кампанию. К границе с Чехословакией стали подтягиваться немецкие войска. В этих условиях правительство республики объявило мобилизацию. Группировку чехословацких войск в Судетской области значительно усилили. Специально для действий в этом районе сформировали 41-ю оперативную группу. Для их поддержки привлекались три взвода танкеток, шесть взводов лёгких танков, восемь взводов бронеавтомобилей и четыре взвода мотоциклистов. К концу августа сформировали ещё 29 групп, каждую из которых усилили одним бронеавтомобилем.

После факельного шествия ночью 12 сентября 1938 года судетские боевики начали нападать на полицейские участки и места дислокации частей чехословацкой армии и получили решительный отпор. Достаточно сказать, что за период с 12 сентября по 4 октября «Корпус освобождения» организовал 69 нападений на воинские части чехословацкой армии. Для противостояния сепаратистам использовались крупные силы, в том числе и мобильные дивизии. По состоянию на 23 сентября 1938 года в 1-й и 2-й мобильных дивизиях насчитывалось по 40 танков, в 3-й — 16 и в 4-й — 76. Всего же к этому времени были отмобилизованы 16 рот лёгких танков LT vz.35.

Эти боевые машины принимали участие в боевых столкновениях с боевиками в Хэбе, Стришбро, Марианске-Лазне и других населённых пунктах Судетской области. Тяжёлые бои шли в Краслице и Варнсдорфе. Танки активно применялись в операциях против немецких сепаратистов в Южной Богемии, особенно в уличных боях в Чешске Крумлове 2 октября. Они поддерживали пушечно-пулемётным огнём пехоту и полицейских, разрушали баррикады, сооружённые боевиками. Впрочем победа, одержанная регулярной армией в Крумлове, уже не имела принципиального значения — 30 сентября в Мюнхене было подписано соглашение, по которому Судетская область отходила Германии. Прецедент был создан, и Венгрия, в свою очередь, потребовала передачи ей тех районов Чехословакии, где компактно проживало венгерское население. Переговоры, проходившие в октябре 1938-го в городке Комарно, никаких результатов не дали. Начались столкновения с венгерскими частями. Так, 5 октября границу перешёл целый батальон венгерской пехоты. К этому моменту 3-я мобильная дивизия, дислоцировавшаяся в Словакии, была усилена батальоном лёгких танков из 2-й мобильной дивизии и противотанковыми подразделениями. Во второй половине октября дивизии передали ещё один танковый батальон, доведя таким образом число танковых рот в этом соединении до семи.

Смотр одной из танковых частей чехословацкой армии. Май 1938 года. На переднем плане — бронеавтомобили Tatra OA vz.30 и Škoda OA vz.27, на заднем — лёгкие танки LT vz.35.

Танки LT vz.35 3-й мобильной дивизии участвовали в отражении венгерской атаки в районе городка Фелединек, обратив в бегство батальон гонведов (название военнослужащих венгерской армии — Гонведшега). После присоединения Южной Словакии к Венгрии в декабре 1938 года танковые батальоны, как и другие подразделения, вернулись в свои гарнизоны.

Примерно в тот же период начались беспорядки в Подкарпатской Руси (позже этот район отошёл Советскому Союзу и стал Закарпатской областью УССР). На эту территорию также претендовала Венгрия, и там имелось немало боевиков венгерской террористической организации. И с ними пришлось воевать частям чехословацкой армии, в том числе с участием танкеток и танков LT vz.35. Особенно тяжёлые бои проходили в районе городов Мукачево и Ужгорода в октябре 1938 года.

Кроме венгерских, в Подкарпатской Руси действовали польские и украинские националистические организации. К числу последних относилась «Карпатска Сiч», выступавшая за отделение этой области от Чехословакии. С её боевиками чехословацкие войска сражались, например, 14 марта 1939 года на улицах города Хуст. В этой и других стычках как с сичевиками, так и с поддерживающими их венгерскими войсками, а также с подразделениями польской армии, атаковавшими чехословацкую границу с севера (каждый стремился урвать кусок от «чехословацкого пирога»), принимали участие бронеавтомобили и танки, в том числе и LT vz.35.

Танки LT vz.35 перед отправкой в Германию. 26 марта 1939 года.

Эта почти бесконечная череда боёв за территориальную целостность Чехословакии завершилась 14 марта 1939 года, когда Словакия объявила о своей независимости и отделении от Чехии. Днём позже на территорию последней вступили немецкие войска. Как независимое государство Чехословакия перестала существовать.

Германия

Первые машины с немецкими солдатами появились в Миловицах рано утром 15 марта 1939 года. В течение месяца для отправки в Германию подготовили 244 конфискованных чехословацких танка LT vz.35. Такая быстрота была не случайной — немцам машина понравилась. Учитывая, что основным у Вермахта в то время являлся лёгкий танк Pz.II, считавшийся промежуточной и чуть ли не учебной моделью, а более мощные Pz.III и Pz.IV выпускались промышленностью в мизерных количествах, это вполне объяснимо. LT vz.35 значительно превосходил немецкие лёгкие (и даже средние Pz.III) танки по вооружению, не уступая им в манёвренности и броневой защите. В Панцерваффе танк получил обозначение Pz.Kpfw.35(t), или проще — Pz.35(t): с буквы «t» начинается немецкое слово tschechisch — чешский. Эта буква ставилась в скобках после обозначений всех образцов чехословацкого вооружения и боевой техники, принятых на вооружение Вермахта.

Несколько танков LT vz.35 отправили для испытаний на Куммерсдорфский полигон, несколько абсолютно неисправных списали, остальные поступили на вооружение 11-го танкового полка (11.Panzer Regiment) в Падерборне и в 65-й танковый батальон (65.Panzer Abteilung) в Зеннелагене.

Размещение снаряжения, ЗИПа и наружного освещения на танке Pz.35(t).

Танки были несколько доработаны в соответствии со стандартами германской армии. Первым делом немцы установили на них свои радиостанции Fu 2 или Fu 5, работавшие в телефонном режиме, а также заменили достаточно примитивную внутреннюю лампочную сигнализацию танковым переговорным устройством. За счёт сокращения боекомплекта до 72 артвыстрелов и 1800 патронов ввели пятого члена экипажа — заряжающего. Внесли изменения и в электрооборудование: магнето Scintilla заменили на «бошевское», установили светомаскировочную фару Notek, габаритные и конвойные фонари, принятые в Вермахте. В кормовой части танка, на надгусеничных полках и крыше МТО, разместили канистры с топливом. Часть машин переоборудовали в командирские, получившие обозначение Pz.Bef.Wg.35(t). Танки командиров рот получили вторую радиостанцию (Fu 7) со штыревой антенной, для размещения которой пришлось ликвидировать установку курсового пулемёта. Его амбразуру заглушили круглой броневой накладкой. Танки командиров батальонов и машины штаба полка получили дополнительную радиостанцию Fu 8 с рамочной антенной, смонтированной в кормовой части корпуса. На этих танках из башенного вооружения сохранился только пулемёт. Пушка демонтировалась и заменялась деревянным макетом; естественно, без казённой части. Все командирские танки оснащались гирокомпасом. Всего в этот вариант немцы переоборудовали около 20 линейных танков Pz.35(t).

Лёгкий танк LT vz.35 из состава 11-го танкового полка. Падерборн, Германия, 1940 год.

В течение весны 1939 года велась интенсивная подготовка немецких экипажей, осваивавших танки Pz.35(t), поступавшие как с бывших чехословацких складов, так и с предприятий, на которых они проходили ремонт и переоборудование. К концу лета 11-й танковый полк и 65-й танковый батальон были полностью укомплектованы материальной частью, включая штабные подразделения и резерв. 65-й батальон вошёл в состав 11-го танкового полка в качестве его третьего батальона, а сам полк — в состав 1-й лёгкой дивизии Вермахта (1.Leichte Division). Накануне Польской кампании в этом соединении имелось 112 танков Pz.35(t) и восемь Pz.Bef.Wg.35(t), а также 65 Pz.II и 41 Pz.IV. 1-я лёгкая и 13-я моторизованная дивизии образовали 14-й корпус 10-й полевой армии группы армий «Юг». Следует отметить, что, по сравнению со всем германским танковым парком, чешских машин было немного, но они составляли едва ли не треть от числа танков, вооружённых пушками калибра от 37 мм и выше.

Немецкие экипажи осваивают чехословацкую технику.

1 сентября 1939 года танки Pz.35(t) 1-го батальона 11-го танкового полка поддерживали атаку 4-го кавалерийского полка на позиции польской пехоты в районе Велюни. Активные действия 1-й лёгкой дивизии вкупе с ударами пикирующих бомбардировщиков позволили довольно быстро сломить сопротивление поляков. Уже через сутки подразделения 1-й лёгкой дивизии атаковали предмостные укрепления на правом берегу р. Варта. В ходе этих боёв польская противотанковая артиллерия подбила один танк Pz.35(t). После наведения понтонного моста через Варту на другой берег были переброшены 65-й танковый батальон и 1-й батальон 4-го кавалерийского полка. При этом немецкие части понесли серьёзные потери от огня польской тяжёлой артиллерии.

6 сентября из состава 1-й лёгкой дивизии выделили боевую группу «Фон Равенштайн» (по-видимому, названная по имени командира — это часто практиковалось в Вермахте) для преследования польских войск, отходивших из района Ченстоховы к Висле. Днём 8 сентября подразделения 1-й лёгкой дивизии вошли в Радом. В предместьях города танкам Pz.35(t) пришлось выдержать бой с танкетками и бронеавтомобилями из 33-го танкового дивизиона Виленской бригады кавалерии. 65-й танковый батальон вёл тяжёлые бои с разрозненными польскими подразделениями в лесах под Радомом. Особенно большую опасность для танков представляли хорошо замаскированные польские противотанковые орудия. Их огнём в этих боях было подбито и повреждено несколько немецких танков.

Panzerbefelswagen 35(t).

14 сентября 1-ю лёгкую дивизию включили в состав 15-го лёгкого корпуса и перебросили в район тяжёлых боёв на реке Бзура к западу и юго-западу от Варшавы. Уже 16 сентября передовые подразделения 1-й лёгкой дивизии перерезали шоссе Варшава — Модлин. Именно в этом районе произошёл наиболее любопытный эпизод в ходе боевых действий этого соединения в период Польской компании. 18 сентября на перекрёстке лесных дорог попало в засаду боевое охранение 1-й роты 65-го танкового батальона. Польские противотанковые пушки и танкетка TKS, вооружённая 20-мм орудием, из состава 71-го танкового дивизиона Великопольской бригады кавалерии уничтожили три танка Pz.35(t), в том числе и танк командира роты. По-видимому, это были самые крупные потери 1-й лёгкой дивизии в одном бою.

Всего же в ходе польского похода дивизия потеряла убитыми 22 офицера, 37 унтер-офицеров и 165 рядовых. Было подбито 11 танков Pz.35(t), из которых восемь отремонтировали.

По окончании боевых действий части 1-й лёгкой дивизии вернулись к месту постоянной дислокации. Здесь уже с 18 октября на её основе началось развёртывание 6-й танковой дивизии. В январе 1940 года 6-ю танковую перебросили в район Бонна, а спустя месяц — в Вастервальд. Весной 1940 года прошли дивизионные учения. В апреле дивизию передислоцировали в Майен. К этому времени в 11-м танковом полку насчитывалось 118 Pz.35(t) и 10 Pz.Bef.Wg.35(t). Все машины прошли ремонт на предприятиях фирмы Škoda и были полностью укомплектованы и боеготовы.

Размещение дополнительных канистр с топливом на корпусе танка.

Во время Французской кампании 6-я танковая дивизия входила в состав 41-го танкового корпуса. 12 мая она пересекла границу Франции. После прорыва линии Мажино при поддержке артиллерии и авиации форсировала р. Мёз, а на следующий день, 16 мая, р. Уаза у Гюнза. Здесь и произошло первое столкновение с французскими танками. 37-мм пушки Pz.35(t) могли достаточно эффективно бороться с лёгкими танками Renault и Hotchkiss (R35/39/40 и Н35/39), но против средних и тяжёлых машин S35, D2 и В1 они были бессильны. Тут в дело вступали артиллерия и авиация. В ходе наступления в Бельгии и Франции 6-я танковая дивизия прошла 350 км. В двадцатых числах мая 6-я танковая дивизия вела бои в основном с английскими войсками. Разбив 36-ю английскую пехотную бригаду, немецкие танки атаковали штаб Британских экспедиционных сил (BEF). 26 мая 6-ю танковую, в свою очередь, контратаковала 145-я английская пехотная бригада. В этот день Pz.35(t) вновь столкнулись во встречном бою с английскими танками.

В конце мая дивизию перебросили на юг и включили в состав танковой группы генерала Г. Гудериана, а 30 мая вывели в резерв на восемь дней для пополнения и отдыха. К этому времени 6-я танковая дивизия уничтожила около 60 танков, пять бронеавтомобилей, десять орудий, 11 противотанковых пушек, восемь артиллерийских тягачей, 34 легковых и 233 грузовых автомобиля.

10 июня дивизия вновь вступила в бой, форсировав Эну в районе г. Ретель, а затем воевала в Шампани. 15 мая танки 6-й дивизии переправились через канал Марна — Рейн. 21 июня во взаимодействии с подразделениями 1-й танковой дивизии они захватили укрепления в районе Эпинали. На этом участие 6-й танковой дивизии во Французской кампании завершилось. За время боёв было подбито 15 танков Pz.35(t), 12 из которых впоследствии отремонтировали на заводе Škoda.

После окончания боевых действий дивизию перебросили в Германию, на полигон в Арис. К июню 1941 года в 6-й танковой дивизии насчитывалось 149 танков Pz.35(t) и 11 Pz.Bef.Wg.35(t). Она находилась в составе соединений так называемой первой линии, то есть наиболее укомплектованных и боеспособных.

Первые километры по советской земле — танк Pz.35(t) 6-й танковой дивизии Вермахта движется по территории Литовской ССР. 1941 год.

К началу операции «Барбаросса» 6-я танковая дивизия входила в состав 4-й танковой группы генерала Э. Гепнера, а последняя, в свою очередь, в состав группы армий «Север». 22 июня танки 6-й танковой пересекли советскую границу в районе Тильзита (ныне г. Советск Калининградской области) и начали развивать наступление в направлении литовского г. Расейняй. Дивизия наступала двумя боевыми группами — «Раус» и «Зекедорф», которые 23 июня сумели переправиться через р. Дубисса и занять два плацдарма на её левом берегу. 23 июня в 11.30 части 2-й танковой дивизии 3-го механизированного корпуса Красной Армии атаковали плацдарм группы «Зекедорф», ликвидировали его и переправились через Дубиссу. Поначалу нашей дивизии сопутствовал успех. Разгромив подразделения 114-го моторизованного полка немцев, советские танкисты заняли Расейняй, но вскоре были из него выбиты. В течение 23 июня город четыре раза переходил из рук в руки.

Pz.35(t) на марше. На втором плане — брошенный экипажем советский средний танк Т-28. Июнь 1941 года.

Следует особо отметить, какое впечатление на немецких танкистов из 6-й дивизии произвели действия тяжёлых танков КВ: «Русские неожиданно контратаковали южный плацдарм в направлении Расейняя. Они смяли 6-й мотоциклетный батальон, захватили мост и двинулись в направлении города. Чтобы остановить основные силы противника, были введены в действие 114-й моторизованный полк, два артиллерийских дивизиона и 100 танков 6-й танковой дивизии. Однако они встретились с батальоном тяжёлых танков неизвестного ранее типа. Эти танки прошли сквозь пехоту и ворвались на артиллерийские позиции. Снаряды немецких орудий отскакивали от толстой брони танков противника. 100 немецких танков не смогли выдержать бой с 20 дредноутами противника и понесли потери. Чешские танки Pz.35(t) были раздавлены вражескими монстрами. Такая же судьба постигла батарею 150-мм гаубиц, которая вела огонь до последней минуты. Несмотря на многочисленные попадания, даже с расстояния 200 м гаубицы не смогли повредить ни одного танка. Ситуация была критической. Только 88-мм зенитки смогли подбить несколько КВ-1 и заставить остальных отступить в лес».

Подразделение 6-й танковой дивизии на привале в литовской деревне. Июнь 1941 года.

На следующий день бои возобновились с новой силой. В донесении штаба 4-й танковой группы от 24 июня говорилось: «Атаки тяжёлых танков и пехоты противника вынудили правый фланг 41-го танкового корпуса перейти к обороне».

Однако успех 2-й советской танковой дивизии оказался кратковременным. Она действовала в отрыве от основных сил и вскоре была окружена. 25 июня против неё, помимо 6-й танковой дивизии, немецкое командование ввело в бой части 1-й танковой, 36-й моторизованной и 269-й пехотной дивизий. В ночь с 25 на 26 июня и всю первую половину дня остатки частей 2-й танковой прорывались через фронт немецкого окружения. Удалось это немногим, большинство погибло или попало в плен.

Что же касается 6-й немецкой танковой дивизии, то она совместно с другими соединениями 4-й танковой группы наступала на Псков и Остров. В июле — августе вела тяжёлые бои под Лугой и на дальних подступах к Ленинграду. К этому времени в результате высокой интенсивности боевых действий из строя только по техническим причинам вышло до 25 % танков дивизии.

Красноармейцы осматривают подбитый немецкий танк Pz.35(t). Окрестности г. Расейняй, июнь 1941 года.

17 сентября 1941 года 6-ю танковую дивизию передали в состав 3-й танковой группы генерала Гота, наступавшей на Москву. Совершив марш по маршруту Луга — Старая Русса — Великие Луки, дивизия присоединилась к войскам 3-й танковой группы. Впрочем, есть основания усомниться в достоверности этой информации — вряд ли чешские танки смогли бы выдержать столь протяжённый марш, да ещё по российским дорогам. На этот счёт есть другие сведения, приводимые в чешских источниках в последнее время. Согласно им 6-я танковая дивизия была переброшена в полосу наступления группы армий «Центр» по железной дороге, что представляется куда более вероятным.

Колонна Pz.35(t). Восточный фронт, лето 1941 года. На левых надгусеничных полках машин хорошо видны светомаскировочные фары Notek и запасные опорные катки, появившиеся перед Французской кампанией.

Танки Pz.35(t) 6 тд на дальних подступах к Пскову. 1941 год.

Уже 4 октября танки Pz.35(t) вступили в бой на московском направлении. Спустя три дня подразделения 6-й танковой дивизии вошли в Вязьму. Затем вместе с остальными соединениями 3-й танковой группы они наступали на Калинин, стремясь охватить Москву с севера. 14 октября немецкие танки вышли к Волге. В рамках второго этапа наступления на Москву 3-я танковая группа наносила удар через Клин и Солнечногорск на Дмитров и Яхрому. Накануне наступления — 15 ноября — 11-й танковый полк 6-й дивизии и 25-й танковый полк 7-й дивизии немцы свели в танковую бригаду «Коль». Такое решение было продиктовано необходимостью создания мощного ударного кулака. Из-за больших потерь ни 11-й, ни 25-й полки по отдельности такого кулака уже собой не представляли. Особенно тяжёлые потери несла 6-я танковая дивизия, причём по мере усиления морозов выход из строя чешских Pz.35(t) стал особенно частым — замерзала пневматическая система управления трансмиссией.

27 ноября подразделения 6-й танковой дивизии вошли в Клин, а после наведения моста через канал Москва — Волга двинулись на Дмитров. Правда, движение это оставалось недолгим — уже 29 ноября немцев отбросили обратно за канал.

5 декабря началось контрнаступление советских войск под Москвой. На север от столицы особенно тяжёлые бои в эти дни велись против клинской группировки противника, основу которой составляли дивизии 3-й танковой группы. Уже в первый день наступления советские лыжные батальоны, поддерживаемые танками, прорвали немецкий фронт на стыке 36-й и 14-й моторизованных дивизий и в полдень 7 декабря появились перед штабом генерала Шааля (командира 46-го танкового корпуса), располагавшимся в семи километрах северо-восточнее Клина. Офицеры штаба, связные и писари схватились за оружие. Три бронемашины, несколько 20-мм самоходных зениток и две противотанковые пушки из группы сопровождения штаба корпуса стреляли безостановочно. Генерал Шааль сам залёг за грузовиком и палил из карабина. Вечером с прорванного фронта прибыла потрёпанная рота 14-й моторизованной дивизии и заняла позиции у деревни Большое Щапово, где находился штаб. Впрочем, уже ночью его перенесли в Клин. К 9 декабря немецкому командованию стало ясно, что советские 1-я Ударная и 30-я армии стремятся окружить 3-ю танковую группу и все прочие немецкие войска, действовавшие на Клинском выступе. Спустя четыре дня Гитлер дал согласие на отвод войск, и немецкие части хлынули назад по единственной не перерезанной советскими войсками дороге — через Клин.

Лёгкие танки Pz.35(t), подбитые в районе г. Зубцова Тверской области. 1942 год.

Вот как вспоминает об этом генерал Шааль в своих записках: «Дисциплина начала рушиться. Всё больше и больше солдат пробивалось на запад без оружия, ведя на верёвке телёнка или таща за собой санки с мешками картошки, — они просто брели на запад без командиров. Солдат, погибавших в ходе бомбёжек с воздуха, больше никто не хоронил. Подразделения тыла, часто без офицеров, заполоняли дороги, в то время как боевые части всех родов войск, включая зенитчиков, отчаянно держались до конца на передовой. Целые колонны тылового обеспечения — за исключением тех, где имелось жёсткое руководство, — в страхе стремились в тыл. Части тыла охватил психоз, вероятно, потому, что они в прошлом привыкли лишь к постоянным наступлениям и победам. Без еды, трясущиеся от холода, в полном смятении, солдаты шли на запад. Среди них попадались раненые, которых не смогли вовремя отправить в тыл. Экипажи самодвижущейся техники, не желая ждать на открытых местах, когда на дорогах рассосутся пробки, просто уходили в ближайшие сёла. Такого трудного времени на долю танкового корпуса ещё не выпадало».

Клин был потерян. Фронт 3-й танковой группы выпрямился. Танковое остриё, нацеленное на Москву с севера, расплющилось. Живая сила и остатки техники немецких дивизий, в том числе и несколько Pz.35(t) 6-й танковой, отошли на 90 км и заняли позиции по р. Лама. В январе 1942-го они воевали уже в районе Зубцова и Ржева в составе 9-й полевой армии генерала Моделя. В этих боях 6-я танковая дивизия потеряла свои последние танки — её солдаты переквалифицировались в пехотинцев и лыжников. После того как фронт в этом районе стабилизировался, дивизию вывели в тыл, где и перевооружили боевыми машинами немецкого производства. На вооружении частей первой линии Pz.35(t) больше не состояли и использовались в полицейских и охранных дивизиях на оккупированных территориях.

В марте 1942 года был разработан проект создания на базе танка Pz.35(t) артиллерийского тягача. С боевых машин демонтировались башни и всё вооружение, к кормовой части корпуса приваривалась балка с буксирным крюком. Тягач мог буксировать прицепы или артиллерийские орудия массой до 12 т. Отверстие в подбашенном листе, оставшееся после демонтажа башни, не заваривалось, а закрывалось брезентовым тентом. На левой надгусеничной полке крепились четыре канистры с топливом.

Разработкой проекта занималась фирма Škoda, а прототип изготовила берлинская фирма Alkett. Новая машина получила название Mörserzugmittel 35(t). В 1942 году Škoda переделала в тягачи 37 танков, в 1943-м — ещё 12. Демонтированные башни установили на фортификационные сооружения в Дании, а также на побережье Франции, кроме того, их использовали для вооружения бронепоездов.

Артиллерийский тягач Mörserzugmittel 35(t) во дворе завода фирмы Alkett. 1942 год. На нижнем снимке виден интерьер машины, просматривающийся через отверстие демонтированного башенного погона.

В опытном порядке в конце 1943 года, в процессе переоборудования танков в тягачи, были изготовлены две самоходно-артиллерийские установки Sfl.47, вооружённые 47-мм пушками А5.

Следует отметить, что фирма Škoda, начиная с 1940 года, работала над улучшением конструкции своего танка. Так, в феврале 1940-го проходила испытания машина с усиленной до 50 мм (за счёт 25-мм дополнительных бронелистов) лобовой бронёй. В 1941 году по заказу немецкого командования Škoda вела работы по созданию тропического варианта танка Pz.35(t) и машины, способной преодолевать водные преграды по дну. Последним опытным образцом, созданным в рамках модернизации этого танка, стал Т-13 — вариант Pz.35(t), у которого пневматическая система управления трансмиссией была заменена на механическую с гидросервоприводом.

Последние же два серийных танка Pz.35(t) собрали на заводе Škoda в 1943 году из изготовленных ранее и хранившихся на заводе деталей. Один из них продали Румынии, а второй переоборудовали в тягач.

Все оставшиеся исправные танки Pz.35(t) были сосредоточены в Венском арсенале, откуда они отправлялись в различные полицейские и противопартизанские части.

Некоторое количество башен, снятых с неисправных или переоборудованных танков Pz.35(t), использовалось на бронепоездах.

Словакия

В распоряжении вновь созданной словацкой армии оказалась бронетанковая техника тех частей чехословацкой армии, которые по состоянию на 15 марта 1939 года дислоцировались на территории Словакии. В первую очередь — это 52 лёгких танка LT vz.35 3-й мобильной дивизии. Правда, девять из них находились в ремонте на заводе Škoda и были конфискованы немцами. В качестве компенсации словаки забрали себе такое же количество машин из состава 2-го чехословацкого танкового полка, действовавших в конце 1938 — начале 1939 года против украинских и венгерских сепаратистов в Подкарпатской Руси и находившихся на территории Словакии. Три из них уже под словацким флагом участвовали в столкновениях с венгерскими войсками в марте 1939-го. Словацкая армия принимала участие в Польской кампании (на стороне немцев, разумеется). При этом была задействована одна рота из 13 танков LT vz.35.

В операции «Барбаросса» участвовал словацкий армейский корпус. В его составе имелась Мобильная группа, развёрнутая 8 июля 1941 года в Мобильную бригаду. Словацкие войска вместе с немецкой армией воевали на Украине, дошли до Северного Кавказа, где и были разбиты. Их остатки эвакуировали в Крым. Справедливости ради следует сказать, что словаки не были самыми преданными союзниками Германии. Известны факты перехода с оружием в руках на сторону Красной Армии не только отдельных солдат, но и целых подразделений. Антифашистски настроенные словацкие офицеры и солдаты выводили из строя боевую технику, всячески затягивали её ремонт. В июле 1943 года словацкие танковые части, развёрнутые к тому времени в Мобильную дивизию, возвратились на родину.

Словацкие офицеры осматривают танк LT vz.35, подбитый советскими войсками. Июль 1941 года.

Впрочем, танков LT vz.35 в их составе уже не было. К моменту нападения на СССР в Мобильной бригаде имелось две роты таких машин — всего 30 единиц. Несмотря на то что словаки действовали на второстепенном направлении, три танка они потеряли уже в первых боях. Поэтому в декабре 1941 года все LT vz.35 были возвращены на родину. Больше в боевых частях первой линии они не использовались и служили как учебные.

В 1944 году оставшиеся в строю танки приняли участие в Словацком национальном восстании. Большинство LT vz.35, как, впрочем, и боевых машин других типов, были потеряны от противотанкового огня немецких войск.

Одна из танковых башен, установленная во время Словацкого национального восстания на бронепоезде. 1944 год.

Румыния

В 1930-е годы Румыния и Чехословакия были союзниками по так называемой «Малой Антанте». Союзнические отношения облегчали румынам закупки чехословацкого вооружения и боевой техники. В конце 1935 года румынская военная делегация прибыла в Прагу для переговоров о приобретении крупной партии бронетанковой техники. 14 августа 1936 года был подписан договор, по которому в румынскую армию поступило 35 малых танков ČKD-Praga AH-IVR и 126 лёгких танков Škoda Š-II-a (LT vz.35). Эти боевые машины получили наименования R-1 и R-2 соответственно.

Выпуск танков R-2 осуществлялся с 1 сентября 1938-го по 22 февраля 1939 года. Фирма Škoda хотела продать и лицензию на производство LT vz.35, представив в конце 1939 года румынским военным улучшенную версию этой машины — Š-II-aR. Однако эта инициатива успеха не имела.

Лёгкие танки R-2 во время парада в Бухаресте. Октябрь 1941 года. Обращает на себя внимание большой трёхцветный (бело-жёлто-красный) «михайловский крест» (символ румынского короля Михая I), нанесённый на крыше МТО и предназначавшийся для облегчения опознавания танков румынской и немецкой авиацией.

23 ноября 1940 года Румыния присоединилась к военно-политическому блоку стран Оси и 22 июня 1941 года вместе с Германией напала на СССР. Танки R-2 были сосредоточены в 1-м танковом полку 1-й бронетанковой дивизии «Великая Румыния», которая 3 июля 1941 года форсировала Прут и развернула наступление в направлении на Могилёв-Подольский, ведя в основном бои с частями советского 2-го механизированного корпуса. Начало казалось обнадёживающим — до 14 июля румыны потеряли лишь один R-2, записав на свой счёт два советских Т-28. В боях 14–16 июля были уничтожены уже три R-2, а пять повреждены. Ещё три машины были подбиты в ходе атаки советских артиллерийских позиций при переправе через Днестр 19 июля.

R-2

По завершении боёв в Бессарабии 1-ю танковую дивизию передали 5-му корпусу, в задачу которого входил захват Одессы — самого крупного города в румынском секторе. Уже на дальних подступах к Одессе румыны встретили ожесточённое сопротивление советских войск. Мозги «Великой Румынии» вправили быстро — 11 августа дивизия потеряла пять танков, 12-го — восемь, 13-го — девять и 14-го — 25 боевых машин! При прорыве советской обороны в западном секторе огнём советской противотанковой артиллерии были подбиты ещё 12 танков R-2, а 24 повреждены. После отправки 46 повреждённых машин в ремонт в 1-м танковом полку, по состоянию на 20 августа 1941 года, оставалось 20 боеспособных машин. В дальнейших боях под Одессой танки R-2 широко не использовались, приоритет отдавался более толстобронным Renault R-35 из 2-го танкового полка, лучше «переносившим» огонь 45-мм советских противотанковых пушек. После эвакуации войск Одесского оборонительного района 16 октября 1941 года румынские танковые части отправились на родину — приходить в себя. Ремонт танков R-2 осуществлялся заводом UMP в Плоешти, а также заводом-изготовителем Škoda в Пльзене. Потребовалось несколько месяцев, чтобы вернуть в строй повреждённые машины, но 25 танков были потеряны безвозвратно.

Лёгкий танк R-2 из состава дивизии «Великая Румыния» под Сталинградом. Ноябрь 1942 года.

Летом 1942 года немцы передали румынам 26 танков Pz.35(t). Полностью укомплектованная 1-я бронетанковая дивизия (109 R-2) вернулась на фронт 29 августа 1942 года. Понимая, что боевая ценность R-2 в условиях Восточного фронта невелика, немцы пополнили румынское соединение 11 танками Pz.III и 11 Pz.IV. Впрочем, это не спасло его от полного разгрома в ходе начавшегося контрнаступления советских войск под Сталинградом. К декабрю 1942 года в дивизии оставался один боеспособный танк и 944 человека личного состава. В марте 1943-го дивизию опять отправили в Румынию — на переформирование и пополнение. К этому времени был безвозвратно потерян 81 танк R-2 (27 подбито в бою, 24 вышли из строя по техническим причинам, 30 бросили из-за нехватки топлива). В распоряжении румынской армии оставалось 40 R-2. Как не имеющие боевой ценности их вывели в резерв.

Однако румынское командование не захотело, чтобы эти боевые машины простаивали зря. В период с июля по сентябрь 1943 года фирма Leonida переделала один танк R-2 в самоходно-артиллерийскую установку. Шасси танка в основном осталось без изменений, сохранился и курсовой пулемёт. Башню демонтировали, а на её месте установили открытую сзади неподвижную броневую рубку с трофейной советской 76-мм пушкой ЗИС-3. Испытания самоходки, получившей название ТАСАМ R-2 (ТАСАМ — Tun Anticar ре Afet Mobil), прошли успешно, и в феврале 1944 года был выдан заказ на переоборудование остальных танков.

Румынская самоходно-артиллерийская установка ТАСАМ R-2 в экспозиции военного музея в Бухаресте — единственный сохранившийся до наших дней образец этой боевой машины.

Самоходные установки ТАСАМ R-2 предназначались, в первую очередь, для борьбы с советскими средними и тяжёлыми танками. В боекомплект установки (30 артвыстрелов), помимо трофейных советских боеприпасов, входили 76-мм выстрелы румынского образца с осколочно-фугасными и бронебойными снарядами. Обеспечение трофейных советских орудий боезапасом облегчалось тем, что между двумя мировыми войнами на вооружении румынской армии состояли 76-мм русские полевые пушки обр.1902 года, под снаряды которых были созданы все советские 76-мм дивизионные и танковые пушки.

К июню 1944 года было изготовлено ещё 20 САУ ТАСАМ R-2, после чего их выпуск прекратили, поскольку 76-мм снаряды оказались бессильны против новых советских тяжёлых танков ИС-2. Планировалось оснащение ТАСАМ R-2 немецкими 88-мм зенитками, но выход Румынии из войны на стороне Германии 23 августа 1944 года помешал этому.

ТАСАМ R-2

После перехода страны на сторону антигитлеровской коалиции все машины ТАСАМ R-2 собрали в 63-й роте самоходных установок, участвовавшей в освобождении Бухареста, Плоешти, а также Северной Трансильвании. Девять самоходок были потеряны, а оставшиеся в строю машины в ноябре 1944 года ввели в состав 2-го танкового полка, имевшего весьма пёстрый состав материальной части: восемь Pz.IVH, восемь Pz.38(t), пять R-2, 40 R-35 и R-35/45, 13 StuG III и 12 R-2. Полк поступил в оперативное подчинение командиру 27-й советской танковой бригады и вместе с ней участвовал в боях в Западной Словакии. Так, 3–4 апреля 1945 года румынские танкисты поддерживали 141-ю стрелковую дивизию Красной Армии во время взятия Братиславы. Число боевых машин в полку быстро уменьшалось, и вскоре его переформировали в роту. Последние бои румынская танковая рота провела 7–9 мая южнее Брно. К этому времени танков R-2 в строю уже не осталось. Боеспособной была только одна самоходная установка ТАСАМ R-2.

Болгария

Первые танки LT vz.35 болгарская армия получила непосредственно от немцев. В августе 1939 года болгарская военная делегация посетила 11-й немецкий танковый полк в Падерборне, который как раз осваивал чехословацкие боевые машины. LT vz.35 болгарам понравился, а поскольку Германия нуждалась в ещё одном союзнике на Балканах, по рукам ударили быстро. Фирма Škoda получила задание провести «предпродажную подготовку» 26 танков и отгрузить их в Болгарию. Пока шкодовские специалисты приводили в порядок танки, подсуетились управленцы фирмы. Они предложили болгарам десять танков Т-11 из афганского заказа. Это были те же LT vz.35, но вооружённые более современной и мощной 37-мм пушкой А7. Болгары согласились. Все 36 танков прибыли на Балканы в период с февраля по сентябрь 1940 года. Из них сформировали 3-ю роту средних танков.

В январе 1941-го болгары заказали ещё 45 танков Т-11, но вмешались немцы, предложившие взамен чешских французские танки R-35, которых у них было множество. Болгары и чехи протестовали, но безуспешно.

Лёгкие танки Škoda Т-11 и LT vz.35 из состава 3-й роты средних танков болгарской армии. 1941 год.

В июне 1941-го был сформирован танковый полк, состоявший из шести рот, одну из которых укомплектовали танками LT vz.35 и Т-11. Последовавшее затем поступление значительного количества бронетехники германского производства позволило развернуть полк в бригаду. Немцы, как известно, настаивали на отправке болгарских войск на Восточный фронт, но болгарский царь Борис III ответил отказом. Вскоре после его смерти прогерманское правительство Болгарии было свергнуто Отечественным фронтом. 11 сентября 1944 года Болгария объявила войну Германии.

Т-11

Танки Т-11 принимали ограниченное участие в боях с немцами в Югославии и показали себя неплохо. Специфика боя в горах, в частности, малая дальность прямого выстрела, уравнивала шансы при встрече с более современными немецкими танками.

Уже после войны фирма Škoda выполнила несколько болгарских заказов (последний — в 1948 году) на поставку запасных частей к танкам чешского производства, в том числе и к Т-11. Они состояли на вооружении до начала 1950-х годов, когда в болгарскую армию поступили советские Т-34-85.

Группа танков Pz.35(t) и Pz.38(t) на одной из площадей Софии перед парадом. Осень 1944 года.

ОЦЕНКА МАШИНЫ

До гражданской войны в Испании конструкторы всех стран при проектировании танков уделяли гораздо больше внимания их подвижности и вооружению, чем броневой защите. Это легко проиллюстрировать на примере LT vz.35. Машину снабдили подвеской, обеспечивавшей танку достаточно плавный ход, а также весьма совершенной системой управления, не требовавшей от механика-водителя больших физических усилий, а также вооружили 37-мм пушкой А3 — одним из самых мощных танковых орудий середины 1930-х годов. При этом максимальная толщина лобовой брони корпуса и башни не превышала 25 мм. Такая броня не обеспечивала защиты от огня как собственной пушки (достаточно распространённое минимальное требование к бронезащите), так и наиболее современных тогда противотанковых орудий. Логика более чем странная — дать боевой машине возможность поражать почти все типы танков того периода, но оставить её легкоуязвимой от ответного огня. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что почти все танки, созданные в конце 1920-х — начале 1930-х годов, имели аналогичную несбалансированность характеристик.

В качестве примера можно рассмотреть советский лёгкий танк Т-26, созданный в рамках практически той же, что у LT vz.35, концепции, и близкий к чехословацкому танку по своим тактико-техническим характеристикам. Такое сравнение тем более интересно, что эти машины, вероятно, встречались в боях летом и осенью 1941 года.

Сравнительные характеристики танков

При всех внешних отличиях обе машины имели примерно одинаковую боевую массу и габаритные размеры. Несбалансированность характеристик у советского танка была даже больше, чем у чешского, поскольку Т-26 вооружался 45-мм пушкой, а защищался лобовой бронёй толщиной только 15 мм. Усилить же бронирование не представлялось возможным — этого не позволяли ни силовая установка, ни ходовая часть. В результате к началу Второй мировой войны и та и другая машины безнадёжно устарели. Всё возраставшая мощь противотанковой артиллерии не оставила им шансов уцелеть на поле боя. Для LT vz.35, а точнее, для Pz.35(t) первый звонок прозвенел в Польше, когда выяснилось, что его броня легко пробивается 37-мм польскими пушками Bofors на всех дистанциях, последний — под Москвой.

Трофейный танк Pz.35(t) на полигоне в Кубинке. 1948 год. К сожалению, до наших дней эта машина не сохранилась.

ЛИТЕРАТУРА

1. Барятинский М. Бронетанковая техника стран Европы 1939–1945. — М., «Моделист-конструктор», 1999.

2. Карель П. Восточный фронт. — М., «Изографус», «Эксмо», 2003.

3. Коломиец М. 1941: бои в Прибалтике. — М., «Стратегия КМ», 2002.

4. V. Francev, С. К. Kliment. Škoda LT vz.35. — Praha, 1995.

5. С. К. Kliment, V. Francev. Czechoslovak Armored Fighting Vehicles 1918–1948. — Schiffer Publishing Ltd., 1997.

6. J. Ledwoch. Pz.Kpfw.35(t). LT vz.35. — Warszawa, 1993.

Журналы: «Моделист-конструктор», «Танкомастер», «Бронеколлекция», «Техника и вооружение вчера, сегодня, завтра».

Информация общедоступной сети Internet.

ИЛЛЮСТРАЦИИ

До наших дней сохранились только четыре экземпляра лёгкого танка LT vz.35 — в Сербии, Болгарии, Румынии и США. В наихудшем состоянии находится машина из военного музея в Софии — у неё полностью отсутствует вооружение, в наилучшем — танк в музее Абердинского полигона в США, который представлен на этих снимках. Это единственная машина, у которой имеется хотя бы одна шаровая установка пулемёта ZB vz.35. Фото Я. Магнуского.

LT vz.35 в типовом камуфляже чехословацкой армии. 1937 г.

Pz.35(t) из 11-го танкового полка 1-й лёгкой дивизии Вермахта. Польша, сентябрь 1939 г.

Pz.35(t) из 65-го танкового батальона 11-го танкового полка 6-й танковой дивизии. Восточный фронт, лето 1941 г.

R-2 из 2-го румынского танкового полка. Западная Словакия, осень 1944 г.

R-2 в зимнем камуфляже. 1-я танковая дивизия «Великая Румыния», район Сталинграда, ноябрь 1942 г.

Т-11 из 1-го болгарского танкового полка. 1942 г.

Content

Лёгкий танк LT vz.35

* * *

LT vz.35

ОПИСАНИЕ КОНСТРУКЦИИ

ЭКСПЛУАТАЦИЯ И БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ

ОЦЕНКА МАШИНЫ

ЛИТЕРАТУРА

ИЛЛЮСТРАЦИИ