Дмитрий Шухман

Человеческий фактор

Рассказ

Самка деф-кло смотрела на стоящего посреди зала человека. Человек был один и у него было оружие. Это оружие он направил прямо на кладку яиц, из которых меньше чем через месяц должны были вылупиться детеныши. Здесь, в подвале, посреди мертвого города кладка была в безопасности — пока не пришел человек. Самец, что охранял вход, мертв — иначе человек не смог бы сюда пробраться. Инстинкт приказывал самке защитить потомство, но зарождающийся разум призывал к осторожности — уж слишком смело вел себя человек, слишком нагло говорил.

«Давай, девочка, иди ко мне. Ты ведь меня хочешь? Хочешь, я знаю. Иди сюда, а то набедокурю», — рука с оружие взметнулась в сторону кладки. Инстинкт победил. Только что сжатое, словно пружина, тело самки распрямилось в стремительном броске. Она уже чувствовала, как входят в мягкое, податливое человеческое тело ее длинные когти, как трещит разрываемая зубами плоть…

Она не почувствовала ничего. Первая же очередь угодила ей прямо в голову, раздробив череп и смешав мозг с обломками костей. Уже мертвое тело самки с хлюпаньем рухнуло на пол, придавив человека.

Марк рывками выполз из-под трупа, с отвращением размазывая по одежде пятна крови.

«Порядок, Бегемот. Чистая работа, — и вполголоса добавил: — В определенном смысле слова».

Бегемот выступил из тени позади Марка, стволы его крупнокалиберного пулемета еще не перестали вращаться. Здоровый даже среди прочих супермутантов, он стоял, пригнувшись, чтобы не задеть головой об потолок.

«Так, что там у нас по контракту, — Марк вытянул вперед руку, как бы читая воображаемый документ: — Самец деф-кло — одна штука, самка — одна штука… Ах да, яйца деф-кло — одна кладка», — он улыбнулся своей шутке и вытащил из подсумка осколочную гранату. Звякнула об пол вырванная чека, и посреди кладки плюхнулся небольшой рельефный цилиндр.

Бегемот смотрел на это представление с полнейшим равнодушием.

Через минуту, когда осела пыль, они вышли из укрытия. Марк критически осмотрел расплескавшуюся по стенам жижу и криво улыбнулся.

Через два дня они сидели за столиком в баре маленького фермерского городка «Новая Надежда» за бутылкой местного самогона. Другая бутылка, уже пустая, каталась под столом.

«Нет, ну что за жизнь пошла?» — Марк был пьян до изумления и отнюдь не понижал голоса, — «Раньше мы, охотники, были всем нужны. Меня нанимали самые крутые шишки из Реддинга, Волт-Сити, НКР, чтоб они все сдохли. А теперь?» — Марк поднял стакан, стукнул им о стакан Бегемота и залпом выпил. Мутант последовал его примеру. Пил он, правда, исключительно за компанию. Чтобы произвести хоть какой-то эффект на его организм потребовалось бы ведро подобного пойла. Марк тем временем продолжал свои пьяные разглагольствования.

«А теперь что? Две тысячи баксов за двух деф-кло. Черт, побери, двух деф-кло! Да всех выродков, что собрались в этом гадюшнике и на одного-то кишки не хватит!»

«Выродки» недобро косились на Марка, но двухметровая громада Бегемота сильно охлаждала их пыл.

Марк нетвердой рукой наполнил стаканы и собирался с мыслями, чтобы выдать какой-нибудь тост, как дверь бара распахнулась, и внутрь влетело несколько человек в форме Братства Стали. Несколько неудачно оказавшихся на их пути посетителей тут же оказались на полу, остальных как приливом смыло. Солдаты окружили стол, где сидели Марк и Бегемот, держа оружие наизготовку. В спину мутанту уперлось дуло винтовки Гаусса.

«Какого хрена?!» — блеснул красноречием Марк, инстинктивно хватаясь за заткнутый за пояс «глок». Один из бойцов Братства толкнул его ногой в плечо. Марк свалился со стула, у него тут же отобрали оружие и заломили руки за спину.

«Осторожней ребята, он мне нужен без повреждений», — в бар вошел широкоплечий мужчина в защитной форме, — «Извини за такое представление, Марк, но я боялся, что на меня ты неадекватно среагируешь».

Пару секунд Марк смотрел в лицо вошедшему. Потом невероятным усилием сбросил державшего его солдата, и попытался вскочить на ноги. Его снова повалили, и придавили к полу, на этот раз уже вдвоем. Марк извивался под ними, как придавленный колесом червяк и ругался так, что даже видавший виды бармен почувствовал некое увядание в ушах.

«Да успокойте его», — крикнул мужчина в камуфляже.

«Он сейчас сам успокоится», — произнес густой ровный голос, — «Это у него перевозбуждение от алкоголя».

В первую минуту никто не мог поверить, что это сказал Бегемот.

Через полчаса вся компания сидела в желтом школьном автобусе, который Братство переделало для транспортировки боевых групп. Точнее сидели только Бегемот и командир отряда Братства капитан Фойл. Марк посапывал на раскатанном на полу матраце, солдаты дежурили снаружи.

Фойл беседовал с Бегемотом. Точнее он просто сидел и тихо выпадал в осадок от того факта, что беседует с супермутантом.

«Видите ли», — говорил Бегемот, — «Ваши знания о процессе создания супермутантов крайне поверхностны. Если бы ваш агент не поднял на воздух всю базу…».

«Это был не наш агент».

«Ну разумеется. А целый взвод паладинов в мобильной броне видно просто пробегал мимо. Впрочем, как хотите. Так вот, действие мутагенной массы на разных людей было крайне различно. Думаю, Дети Храма сами не разбирались в процессе, просто следуя однажды удачному способу и уничтожая отбракованных существ».

«И много было таких «отбракованных?»

«Почти половина. Я пробыл на базе недолго, но чего только не перевидал — тупые груды мяса, у которых полностью атрофировался мозг или наоборот, тех, от кого один мозг и остался. Абсолютную апатию и бесконтрольную агрессию. Один раз из чана поперло такое, что потребовалось два десятка сильнейших бойцов, чтобы загнать это в изолированное помещение и запереть. Оно сдохло через две недели, от голода. Так что мне просто повезло. Я не помню, кем я был до мутации, но в ее результате я получил мощное тело и полностью работоспособный мозг. Может даже более работоспособный, чем до мутации. Поэтому я достаточно быстро сообразил, что в армии Мастера мне делать нечего».

«А как же вживленные псикапсулы?»

«С помощью которых Мастер контролировал свою армию? Ничего особенного — они были рассчитаны на ослабленный мозг и на меня сильно повлиять не могли. Я вытащил свою, как только появилась такая возможность».

«Ну хорошо, ты сбежал из армии. А потом что?»

«Потом мне удалось найти брошенное Убежище. Точнее не совсем брошенное. Все его обитатели погибли — какая-то эпидемия, как я понял из записей. Пришлось повозиться с трупами и запахом, но в результате получилось прекрасное место для жилья. Там я и прятался в течении трех лет, пока шла война с супермутантами. А теперь представьте, что может делать в течении трех лет существо, лишенное каких-либо половых инстинктов, не способное напиться и обеспеченное пищей на пару поколений вперед».

«Даже представить боюсь».

«Ну, все не так страшно. Я читал. В Убежище было немало книг, а в компьютерах — немало данных. Смею заметить, что в результате я стал гораздо образованней, чем большинство живущих на этом материке людей. Потом в Убежище пришел Марк. Сначала мы немного повздорили…»

«Нифига себе немного», — раздался хриплый голос снизу, — «Ты мне чуть голову не проломил».

«А нечего было размахивать своим самопалом, да еще утверждать, что это гаусска», — огрызнулся в ответ Бегемот, — «Тебе лучше?»

«Нет, мне гораздо хуже», — Марк со стоном принял вертикальное положение, — «Бутылку ты, конечно, захватить не догадался».

«Я ее допил», соврал Бегемот.

«Вот всегда ты так — ни себе, ни людям».

«Ладно, Марк», — вмешался Фойл, — «Судя по тому, что ты больше не хочешь меня убить, я могу приступать к делу».

«Почему не хочу? Хочу и даже очень, только сейчас я уже слишком трезв, чтобы вот так просто на тебя кидаться. Так что выкладывай, чего там у тебя».

С гордым видом Фойл надавил на расположенном рядом пульте дистанционного управления какую-то кнопку и из укрепленного на крыше автобуса проектора брызнули тонкие лучики изумрудного цвета. В воздухе замерцали слова «Загружается голографическая карта. Пожалуйста подождите».

«Голографический проектор», — гордо пояснил Фойл, — «Нашел сломанный, отремонтировал, установил. Там только с программным обеспечением проблемка».

Прошло пять минут.

«Выполнено 20 процентов».

Прошло еще пять минут.

«Выполнено 48 процентов».

«Можт я пока за пивом?» — подал голос Марк. Суровое молчание было ему ответом.

Прошло еще десять минут.

«Выполнено 98 процентов». Аудитория заметно оживилась.

«Программа выполнила недопустимую операцию и будет закрыта. Если ошибка будет повторяться, обратитесь к разработчику». Фойл с шумом набрал в легкие воздуха и обратился к разработчику.

Прошло еще пять минут.

«…отъеби тебя брамин», — закончил Фойл свое довольно пространное, но не слишком печатное обращение и разложил полу обычную карту.

«Вот здесь», — его толстый ноготь воткнулся в глянцевую поверхность карты, — «Находимся сейчас мы. Три недели назад, вот здесь», — ноготь пополз вверх по карте и остановился недалеко от Нью-Рено, — «наши разведотряды обнаружили неизвестное Убежище. Сообщив координаты находки, отряд отправился осмотреть ее подробнее — и пропал. Второй отряд, прибывший на место, обнаружил их трупы на подходе к Убежищу — и тоже на связь больше не вышел. Было принято решение больше не рисковать людьми Братства и нанять человека со стороны. Им будешь ты, Марк».

«Ага, щас, только вот шнурки поглажу. Давай-ка выкладывай правду. Начнем с того, почему именно я?»

«Ты один из лучших…»

«Точно. Один из. Ты мог выбрать другого».

На несколько секунд в салоне автобуса повисла тяжелая тишина.

«Черт с тобой», — Фойл взмахнул руками, как бы сдаваясь, — «Но то что я тебе скажу…»

«Знаю, знаю. Ближе к делу».

«Ладно, ближе к делу — Совет принял решение не посылать к базе отрядов Братства, пока не будет проведено архивное исследование объекта. Это значит, что каста ученых будет не меньше недели ворошить свои базы данных пока не найдет нужную информацию».

«А недели у вас нет?»

«Слушай, может ты сам все за меня расскажешь?»

«Молчу».

«Надеюсь. Недели у нас нет. Информация об объекте уже просочилась в Нью-Рено и через несколько дней туда ломануться проходимцы все мастей и расцветок. Лично я сомневаюсь, что они прорвутся там, где полегли два отряда Братства, но рисковать не хочу. Твоя отправка — исключительно моя инициатива. Когда сумеешь проникнуть в Убежище и устранить опасность свяжешься со мной».

«И ты примчишься в сияющих доспехах на все готовенькое и водрузишь над Убежищем свое сине-шестеренчатое знамя».

«Точно. Что позволит мне увеличить свое влияние внутри Братства и способствовать восстановлению твоего статуса свободного охотника. Кроме того получишь хорошую денежную компенсацию за труды, а из Убежища можешь взять все, что сможешь унести», — тут Фойл тоскливо посмотрел на массивную фигуру Бегемота и тяжело вздохнул, — «Кроме запретных технологий, разумеется».

«Ладно. Дай подумать», — Марк повернулся к напарнику, — «Ну, друг ты мой зеленый, как по-твоему?»

«Мне все равно», — Бегемот сказал это как-то рассеяно, словно задумался о чем-то другом.

«Ну а мне уже надоело мотаться по пустыне, пить дешевый денатурат и снимать девок у которых ТАМ уже медный таз, не задевая краев пролетает. Мы согласны. Если все пройдет, как ты обещал — я про тот случай забуду, Но если ты нас кинешь, я тебя…»

«Знаю, знаю. Ближе к делу».

Когда Марк и Бегемот, поправляя на спине туго набитые припасами Братства Стали рюкзаки вышли из города, солнце уже садилось. Бегемот обернулся, посмотрел на потемневшие от времени деревянные дома, пыльную дорогу, снующих по своим делам людей и ему почему-то захотелось сказать что-нибудь философское и жизнеутверждающее.

«Ну что, смертнички, поехали?» — раздался рядом голос Марка.

Момент был утерян. Бегемот с досадой плюнул в пыль и зашагал следом за напарником.

По Пустоши, в которую после Большого Взрыва превратилась большая часть Северной Америки они шли без приключений. Люди по этому маршруту ходили редко, а животных отпугивал запах супермутанта. Только один раз ночью возле костра объявилась стая диких собак, но и они только сверкали с темноте зелеными огоньками глаз, не решаясь приблизиться. Той же ночью они услышали позади себя выстрелы и собачий визг. Марк и Бегемот переглянулись, обменявшись понимающими ухмылками. То, что Фойл прилепил им «хвост» они подозревали уже давно. Сказывалось выработанное за годы походной жизни чувство «глаза на затылке».

«Ну что», — усмехнулся Марк, — «Пора знакомиться».

«Хвост» был один. Он осторожно подошел к потухшему костру, потрогал угли. Одет он был в обычную форму легкой пехоты Братства — набранный из титановых чешуек бронежилет, такой же шлем с полумаской, армейские штаны со множеством карманов и бутсы. Пальцы солдата сжимали рифленую рукоятку 9-миллиметрового «ЗИГ-Зауера», за спиной болталась снайперская винтовка.

От костра на запад тянулась двойная цепочка следов. Поправив ремень винтовки, солдат зашагал по следам, но, поднявшись на первый же холм остановился. Цепочка оборвалась. Прежде чем солдат успел понять, что человек и мутант просто прошли спиной вперед по своим же следам, позади него раздался насмешливый голос:

«Странно, правда?»

Одновременно выхватывая из кобуры пистолет, солдат развернулся. Но рука с пистолетом еще на полпути оказалась зажата огромной зеленой ладонью. Другая такая же ладонь толкнула солдата в грудь — он упал. В подбородок ему уперся «глок» Марка.

«Марк, поаккуратнее с дамой», — сказал Бегемот.

«Чего?», — Марк на мгновение обернулся к напарнику. Чего делать не стоило. В следующую секунду «глок» уже был в руках солдата, а Марк катился с холма прижимая к груди вывихнутую кисть.

«Ну и дальше что?», — в одной руке Бегемот все еще держал «Зауер», которым, впрочем, все равно воспользоваться не мог — его огромный палец просто не пролезал в скобу под спусковым курком. Зато в другой он сжимал миниатюрный автомат «Скорпион», с которого эта скоба была давно снята.

Несколько секунд солдат оценивал (оценивала?) свои шансы, потом «глок» аккуратно лег на землю. За ним последовал шлем.

Лицо под шлемом оказалось непривычно белого цвета — верный признак того, что девушка много времени проводит в помещении. На вид ей было не больше двадцати. Густые темные волосы были собраны в узел на затылке, а не острижены, как это обычно делают женщины — солдаты. Белки вокруг стального цвета зрачков прорезали красные трещины сосудов — верный признак, что прошлой ночью выспаться ей не удалось.

«Так», — Марк уже поднимался обратно. Левой рукой он взялся за вывихнутое запястье и дернул. С отвратительным щелчком сустав встал на место.

«Давай только без всяких баек, что ты просто проходила мимо, грибочки там собирала. Тебя послали следить, чтобы мы с напарником не свернули куда-нибудь не туда — скажем к ближайшему посту Братства — а если все-таки свернем», — Марк протянул руку и стащил с плеча женщины винтовку.

«SSG-550. Хорошая вещь. С пятисот метров вышибет мозги даже Бегемоту, а уж про меня, грешного, и говорить не приходиться. Ну и что нам с тобой делать?»

Девушка молчала, сосредоточив все внимание на направленном на нее оружии. Впрочем, для Марка этот вопрос был сугубо риторическим. Он мог спокойно поддерживать разговор даже с трупом недельной давности.

«Пристрелить мы тебя не можем — Фойл обидится. Отпустить — тоже. Не хочется мне чувствовать, что у меня на затылке мишень нарисована. Отпустить без оружия… Нет, тогда уж проще пристрелить. Зеленый, у тебя есть идеи?»

«Взять с собой».

«Чего?!» — глаза Марка слегка округлились.

«А почему нет? Избавиться от нее — не убивая — все равно не получиться, так пусть будет на виду».

Судя по сосредоточенному лицу Марка, он пытался найти какой-нибудь аргумент посущественнее, чем «ты что, охренел». Аргумент не нашелся. Марк тихо выругался и протянул девушке руку. Девушка, впрочем, полностью проигнорировала его джентльменский порыв и одним движением ловко поднялась на ноги. Основательно уязвленный Марк сунул ей в руки винтовку.

«Имя-то у тебя есть?» — спросил он.

«Лейтенант Катрин Дежнев. Можете не представляться, ваши имена я знаю — а ваше, мистер Като, — особенно».

Новый член отряда гордо вскинула винтовку на плечо, выдернула из руки Бегемота свой пистолет и зашагала вперед.

«Стерва», — коротко прокомментировал Марк и пошел следом.

«Марк Като — по-моему, звучит», — пробормотал Бегемот, замыкая группу.

Последующие два дня прошли так же спокойно, как и предыдущие. Катрин держалась на расстоянии, питалась только из своих припасов и категорически пресекала попытки Марка называть ее иначе чем «лейтенант». К середине третьего дня они вышли на старую дорогу из раскрошившегося от времени асфальта. Вокруг простиралась плоская, как стол, равнина, поэтому большое бурое пятно впереди они заметили издалека.

«Что там такое?» — спросил Марк.

Не говоря ни слова Катрин опустилась на одно колено сдвинула вверх забрало шлема и приникла к оптическому прицелу.

«Рад-скорпионы… Богомолы… Еще какие-то мелкие твари. Кажется что-то едят. Кажется это…», — тут она резко отстранилась от окуляра и наклонилась, хватая воздух широко открытым ртом. Лицо ее заметно побледнело.

«Люди… Они едят людей», — выдавила она.

«Понятно. Пошли, зеленый», — Марк снял с предохранителя АКМ и двинулся к живой куче-мале.

В сущности Марк и Бегемот не сильно рисковали — богомолы и рад-скорпионы опасны, если нападают неожиданно. Но сейчас они были слишком заняты едой. Напарники остановились в сотне метров от них и пару минут наблюдали. Тут было от чего побледнеть.

На дороге лежало несколько человеческих тел, но разглядеть их удавалось с большим трудом — настолько они были облеплены членистоногими падальщиками. Крупные, в руку длиной, богомолы ожесточенно вгрызались в добычу, удерживая крепко ее шипами, которые росли у них на внутренней стороне клешней. Чаще им удавалось отхватить руку или ногу, на которую они набрасывались всей стаей. Через несколько секунд от конечности оставались лишь кости и обрывки кожи. Взрослые рад-скорпионы, размерами немногим меньше теленка копались клешнями в телах. Один из них, с уже побелевшей от старости чешуей стоял в сторонке от общей свалки, сосредоточенно выдирая из распоротого живота трупа куски внутренностей и отправляя в пасть. Вокруг этих монстров суетились твари поменьше — детеныши рад-скорпионов, сколопендры, жуки-могильщики — нечасто им доставалась такая обильная добыча.

Марк вскинул АКМ и резанул густой очередью. Брызнули осколки хитиновой брони, один небольшой рад-скорпион завертелся на земле, судорожно выгибая спину и хватая воздух всеми конечностями. Клубок падальщиков распался и волной покатился во все стороны. Марку пришлось дать еще пару очередей, чтобы объяснить им, в какую сторону бежать не следует.

Мелочь разбегалась, но крупные особи неожиданно стали собираться вокруг белого скорпиона. Тот бросил свою добычу и стоял, угрожающе подняв клешни. Черные фасеточные глаза раскачивались на полупрозрачных стебельках, внимательно разглядывая нежданных противников. В этих глазах было что-то не так — что-то сильно похожее на разум. Бегемот первым почувствовал неладное и схватился за выступающую над левым плечом рукоять ручного гранатомета. Но опоздал. Повинуясь немому приказу «белого» — в том, что это был именно приказ, сомнений не было — столпившиеся вокруг него рад-скорпионы ринулись в атаку. Их была дюжина и они тут же разделились на две группы — семеро пошли на Марка, остальные на Бегемота. Марк выплюнул сквозь сжатые зубы неразборчивое ругательство и сдавил спусковой крючок автомата. Пули с сочным чавканьем впивались в тела тварей и легко проходили насквозь, засыпая белые хитиновые пластины на животах скорпионов серой асфальтовой крошкой. Сухо стукнувший в пустоту боек сообщил о том, что патроны в автомате кончились. Два рад-скорпиона, получив по пуле в нервные узлы, извивались в агонии на земле, но остальные даже не замедлили бега — они были насекомыми, пусть и огромными, и убить их было непросто. У Бегемота дела были еще хуже — стрелять из гранатомета было поздно, а пули, выпущенные из «Скорпиона» обладали не бог весть какой пробивной способностью и не смогли уложить ни одного противника. Времени перезаряжаться не было ни у того, ни у другого. Оставалось только бежать. Бежать, зная, что через несколько секунд тебя схватят за ноги стальные зубья клешней и в спину вонзится отравленное жало. Марк выхватил из-за пояса пистолет и не глядя выпустил за спину всю обойму — не очень, впрочем, надеясь, что это что-то изменит.

«Бух» — разорвал воздух похожий на раскат грома выстрел. Один из рад-скорпионов вскинул клешни вверх и зарылся мордой в землю.

«Бух» — его собрат резко упал на правый бок и перекатился на спину.

Катрин стояла на одном колене, приникнув к горячей резине оптического прицела и методично, словно на учениях, нажимала на спусковой крючок. Пули пробивали со стальным сердечником броню рад-скорпионов точно напротив их рудиментарного мозга, не оставляя тварям ни шанса на выживание. Отстреляв десять патронов она встала и пошла к Бегемоту и Марку. После первого же выстрела они поняли, что к чему и почти синхронно упали на землю, открывая Катрин сектор обстрела. Теперь они медленно поднимались, осматриваясь по сторонам. Марк уважительно присвистнул — одновременно вставляя в АКМ свежую обойму.

«А где этот, белый?» — вроде бы ни к кому не обращаясь произнесла Катрин.

«Смотался», — буркнул Марк, — «Умный, зараза». Немного помедлив добавил, — «Спасибо, что прикрыла. С меня романтический ужин при свечах».

«Губы обратно закатай», — отрезала Катрин, но в ее голосе уже не было той враждебности, что в начале. Первый бой сделал их ближе друг другу, и пусть не убрал, но смягчил все противоречия.

«Надо посмотреть, с чего это этим гадам столько жратвы свалилось», — сказал Бегемот.

Катрин ощутимо сбледнула с лица и пробормотала: «Без меня справитесь. Я пока место для привала посмотрю».

«Договорились».

В общем-то осматривать было особенно нечего — от трупов остались кожа да кости — в самом прямом смысле этого слова. Невозможно было даже понять, сколько точно их было — но никак не меньше десятка.

«Марк», — окликнул Бегемот товарища. Тот обернулся — мутант стоял, склонившись над одним более-менее целым телом и разглаживал кожу на мертвой руке.

«Что-то нашел?»

«Да. Смотри» — на тыльной стороне ладони, которую он держал, была причудливо вытатуирована буква М.

«Семья Мордино».

«Точно. Теперь сюда», — Бегемот толкнул набок голову трупа. Над левой бровью в полуобглоданном черепе зияло аккуратное пулевое отверстие. Посмотрев по сторонам, Марк увидел в пыли вокруг дороги поблескивающие латунными боками гильзы. Их было много.

«Мы делили апельсин — много наших полегло», — пробормотал Марк одну из своих любимых поговорок.

«Чего?»

«Да так, ничего. Фойл был прав. В Нью-Рено знают о новом Убежище и они нас опережают».

«Вроде тухлятиной не воняет — значит трупы здесь не больше суток», — заметил Бегемот.

«Оружия тоже нет. И припасов. Знаешь что, зеленый, ты иди к нашей спасительнице, а я тут маленько погуляю».

«Рискуешь».

«Ерунда. Не первый раз замужем».

Уже начало темнеть, а Марка все не было. Бегемот уже довольно беспокойно прислушивался к шорохам Пустоши. Катрин подбросила в костер охапку сушняка и села рядом с Бегемотом.

«Давно ты с ним?»

«С Марком? Десять лет уже».

«Может расскажешь, что тогда случилось? Ну, тот случай, из-за которого его объявили вне закона?»

«А, это…», — Бегемот вздохнул, — «Обычная история, честно говоря. Подвязались мы на одно дельце — чемоданчик в Волт-Сити отнести. Мне бы сразу сообразить, чего это за такую ерунду столько денег отваливают, да что уж теперь говорить… Вобщем на входе в Волт-Сити нас уже ждала теплая компания в мобильной броне и с пулеметами наперевес. Как мы потом выбирались — это история отдельная. Марк ушел с двумя пулями, из меня вообще потом столько железа выковыряли — хоть кузнецу неси. Чемоданчик мы потом открыли — а там джета — всему Волт-Сити на неделю обдолбаться. Ну и понятное дело — нападение на Братство, наркоторговля», — Бегемот снова вздохнул и махнул рукой — мол, что дальше рассказывать, и так все понятно.

«Странно», — сказала Катрин.

«Что странно?»

«Ну, я хочу сказать, ты странный. Для супермутанта. Я, правда, ни одного до тебя не видела, но нам всегда говорили, что вы все — машины, только из плоти, что все, что вы можете — убивать».

«Вам все правильно говорили. Я — просто исключение из правила. Мне просто повезло. Или нет…»

«Скажи… Ты совсем не помнишь, каким был до», — Катрин замялась, — «До превращения».

Вместо ответа Бегемот приложил палец к губам и медленно вытащил из кобуры свой «Скорпион». Катрин прислушалась. Откуда-то слева раздавалось ритмичное позвякивание, словно металл ударялся о металл. Звук все приближался и приближался, пока вдруг из темноты не вынырнул жуткий силуэт. Который при детальном рассмотрении оказался Марком. Он буквально сгибался к земле под тяжестью двух огромных мешков. Покачиваясь на ходу, он дошел до костра, скинул мешки на землю и со стоном разогнулся. В мешках что-то лязгнуло, в спине — хрустнуло. Бегемот развязал веревки на мешках и раскрыл так, чтобы было видно их содержимое. Внутри оказалось несколько автоматов и пистолетов, два бронежилета и подсумки с боеприпасами.

«Я просто подумал — не поперли же эти ребята всю добычу с трупов с собой. Значит спрятали неподалеку. Ну а дальше дело техники».

«Ты мне вот что, техник, скажи, зачем ты это все сюда притащил?» — сказал Бегемот.

Лицо Марка приняло сначала сосредоточенное, а потом удивленное выражение. Сам этим вопросом он явно не задавался. Бегемот тяжело вздохнул, Катрин усмехнулась и покачала головой.

Наутро Бегемот убрал мешки обратно в тайник, позаимствовав только пару магазинов к «Скорпиону» и АКМ, и команда двинулась в путь. До Убежища было уже недалеко.

«Ну что так долго?» — вполголоса буркнул Марк.

«А шахжах а э эхих», — ответила Катрин. Нормально говорить ей мешал зажатый в зубах фонарик. Желтоватое пятно света плясало во внутренностях распотрошенной приборной панели. Пальцы Катрин перебирали один поводок за другим, пытаясь найти нужный.

«Чего, чего?»

Между пальцами Катрин стрельнула голубоватая искра и коридор заполнился мягким светом ламп дневного освещения.

«Я говорю, я солдат, а не техник», — ответила Катрин, убирая фонарик в карман.

Они стояли в верхнем коридоре Убежища. Они добрались. Сделать это было не так просто. По мере того, как они приближались к Убежищу, неуклонно росла радиация. Счетчик Гейгера в итоге пришлось выключить — он трещал, как стая богомолов в брачный период и страшно действовал всем на нервы. Запас Рад-Х стремительно таял и Марк уже начал серьезно беспокоится, не придется ли повернуть обратно. Идти стало сложнее — сухая равнина уступала место нагромождению каменных обломков. Они то тут, то там торчали из растрескавшейся почвы, словно гигантская рука расшвыряла их по всей округе, щедро присыпав щебнем, который теперь осыпался под ногами, осложняя и без того нелегкий переход.

К вечеру они добрались до огромный каменной гряды, за которой должно было находиться Убежище. Обдирая об острый камень руки, колени и непотребно ругаясь, троица забралась на вершину гряды.

«Вашу мамашу», — только и сумел выдохнуть Марк.

Теперь стало ясно, откуда взялась радиация, разбросанные всюду булыжники и даже эта гряда. Местность внизу представляла собой почти идеальную чашу, вырезанную в скальной породе. Возможно тут была целая гора, пока ядерный взрыв не превратил ее в мелкую щебенку. С левого края «чаши», словно открытая рана чернело широкое отверстие.

Все снаряжение, кроме необходимого оставили у края «чаши», соорудив тайник в ближайшей куче щебня. Катрин оставила там свою винтовку — в тесных подземных коридорах она бы только мешала. Взамен Бегемот отдал ей свой «скорпион». Впрочем, в накладе он не остался, выудив из вместительного баула, что таскал за спиной, два двуствольных обреза, которые теперь болтались у него в набедренных кобурах, словно револьверы у заправского ковбоя. Из-за его левого плеча выглядывал приклад ручного миномета, левую руку обхватывала энергетическая перчатка. Сначала он не хотел ее брать из-за Катрин, но она махнула рукой. Мол, чего уж теперь. Дело в том, что перчатка, оснащенная кинетическими усилителями, позволяла своему владельцу наносить удары, не уступающие по силе хорошему тарану и потому относилась к категории «запретных технологий». Получив изначальное преимущество а области военной техники, Братство Стали не собиралось терять его и в дальнейшем. Поэтому любое энергетическое или тяжелое оружие, транспортные средства, приборы и прочее было заочно объявлено собственностью Братства. Каждый нашедший такую технику мог или отдать его Братству и получить вознаграждение, или использовать ее на свой страх и риск — пока люди Братства не отберут ее силой, возможно даже вместе с жизнью владельца. Политика кнута и пряника.

К торчавшей из края отверстия балке кто-то уже заботливо привязал веревку. Веревка была почти новой.

«Сейчас посвечу», — сказал Бегемот, щелкая выключателем своего фонаря. Фонарь на пару секунд высветил из тьмы сероватый стальной пол и тут же погас.

«В чем дело?» — спросил Марк.

«Батарейки, что ли сели», — задумчиво пробормотал Бегемот, вертя фонарик в пальцах, — «Доставай свой».

«У меня нет».

«Как это нет?»

«Так. Я его, когда бандитское снаряжение искал, обронил где-то».

«Приплыли», — тяжко вздохнула Катрин, доставая последний на всю компанию источник света.

«И кстати», — она обернулась к Бегемоту, — «Ты как спускаться будешь? Веревка не выдержит».

Бегемот пожал плечами и прыгнул в дыру. Земля под ногами ощутимо вздрогнула.

«Жертвы есть?» — крикнул Марк в дыру.

«Одна крыса», — донеслось снизу, — «Спускайтесь».

Щуря непривыкшие еще к свету глаза, Катрин осмотрела коридор. Стальной потолок, стальные стены, стальной пол с редкими островками мягкого синтетического покрытия. Посреди коридора лежал расплющенный красно-серый комок с явным отпечатком протектора ботинка.

«Идем дальше», — Марк лязгнул затвором автомата. Бегемот расстегнул застежки на кобурах и нажал на кнопку рядом с дверью, которая открывала следующую секцию коридора. С тихим скрипом она отъехала вверх.

«Смотри под ноги», — сказал Марк. Они шли уже минут пятнадцать, а коридор все не кончался. По бокам шли ряды дверей, но ни одна из них не открывалась. Марк уже было потянулся за пластитом, но Бегемот уговорил его оставить пиротехнику, пока они не проверят хотя бы этот этаж.

«Да что тут может быть?» — ворчала Катрин, открывая очередную дверь и шагая через порог, — «Тут сто лет никто неб…». Договорить она не успела, потому что огромная туша Бегемота упала на нее сверху, сбила с ног и отбросила дальше по коридору. От грохота зазвенело в ушах. Чувствуя дрожь в коленях, Катрин поднялась на ноги и обернулась. Бегемот тоже поднимался на ноги, вид у него был поуверенней, но глаза блуждали. На спине, в собранном из нескольких кевларовых бронежилетов доспехе, который он постоянно носил, торчали металлические осколки.

«Что случилось?» — спросила Катрин, с удивлением обнаружив, что дрожат у нее не только ноги, но и голос.

«Растяжка классическая», — ответил Марк, покручивая на пальце обрывок проволоки с привязанной на конце чекой, — «И ей явно не сто лет. Скажите спасибо, что граната не плазменная».

«Похоже, это место более обитаемо, чем ты думала» — все еще приходя в себя, буркнул Бегемот.

Катрин хотела что-то сказать в ответ, но вдруг схватилась рукой за левое ухо, точнее за ту часть шлема, которая напротив него находилась. Марк и бегемот рванулись к ней, но Катрин жестом их остановила.

«Все в порядке», — она стянула шлем и вытащила из уха темную горошину на проводке. Из горошины в коридор полился тихий шелест, треск и писк.

«Это наушник, от рации», — объяснила она, — «Кажется, настойка сбилась». Она потянулась к висевшей на ремне рации и стала крутить настройку. С минуту рация оглашала воздух жутким визгом и хрипом, потом из динамика вдруг полился четкий голос.

«Первый уровень, желтая тревога. Первый уровень, желтая тревога. Команда перехвата, доложите обстановку».

«Нарушители локализованы, приступаем к ликвидации», — ответил другой голос.

На секунду в коридоре повисла тишина.

«Бля», — сказал Марк.

«Дверь!» — закричала Катрин.

Дверь, в которую так опрометчиво шагнула Катрин так и не закрылась — видимо ее повредило взрывом. А вот та, что была до нее быстро поднималась вверх.

Марк мгновенно развернулся, вскидывая автомат. Он выстрелил первым, но это не имело никакого значения. Черная броня, в которую был с головы до ног закован незнакомец, откупилась бессмысленными искрами, а лазерный пистолет, который он сжимал в руке, выпустил длинный красный луч. Другая дверь тоже стала открываться. Катрин выхватила «Скорпион» и выпустила очередь во встроенный в косяк пульт управления. Дверь дернулась и застыла на уровне чуть ниже колен. Катрин обернулась. Противник в доспехах стоял в проеме, даже не пытаясь уклониться от мчавшегося на него Бегемота. Он знал, что за те несколько секунд, что требовались на перезарядку лазерного пистолета, громоздкий мутант не успеет до него добраться. Бегемот успел. Закованный в энергетическую перчатку огромный кулак врезался в лицевую часть шлема, вминая ее внутрь. Из разрывов в металле хлынула кровь и черная фигура с грохотом упала на спину. Сзади что-то лязгнуло. Катрин повернулась к двери — в оставшуюся внизу щель протискивалось дуло огнемета.

«Бегом!» — заорал над ухом непонятно как оказавшийся вдруг рядом Бегемот. На плечо он вскинул Марка, в руке сжимал лазерный пистолет. Катрин бросилась вперед, одним прыжком перескочила через распростертое в дверном проеме тело. Сзади заревело пламя.

«Налево!» — одна из «неоткрываемых» дверей слева теперь была распахнута и Катрин нырнула в проход. Следом, едва не размазав ее по стенке ворвался Бегемот и, не останавливаясь, помчался дальше.

«Не отставай!» — словно кнутом ударил его окрик. Коридор вывел их к лифту. Едва Бегемот успел остановиться, как раздался мелодичный звонок и створки лифта распахнулись. Внутри было двое солдат, в броне наподобие той, что носила Катрин, но черного цвета. Они никак не ждали такой встречи, а Бегемот не дал им времени опомниться. Одного он резанул лазерным лучом по лицу, другого вмял в стену ударом ноги. Грудь солдата сочно хрустнула под ботинком, кровь из распахнутого в беззвучном крике рта окрасила его подбородок в темно-красный цвет и потекла вниз, под воротник доспеха. Бегемот вышвырнул оба трупа в коридор, забрался в кабину и втащил следом вконец растерявшуюся Катрин. С тем же мелодичным звонком двери лифта закрылись и кабина плавно пошла вниз.

«Что слышно?»

«А?»

«Я говорю, что в эфире слышно», — Бегемот указал пальцем на рацию, которую Катрин продолжала сжимать в руке.

«Что? А, да, сейчас. Черт, откуда здесь взялся Анклав?», — Катрин поднесла рацию к уху и с минуту прислушивалась к незнакомым голосам. В эфире царила полная сумятица — кто-то кричал, кто-то докладывал, кто-то приказывал. Однако скоро стало ясно самое главное.

«Они не знают, что мы в лифте», — сказала Катрин.

«Хорошо. Значит у нас есть шанс».

Шанс был, по правде сказать, небольшой. Анклавом называли себя вооруженные силы, которыми руководили остатки изначального Правительства США. Точнее уже их потомки. По технической оснащенности они не уступали Братству Стали и прочно укрепились на восточном побережье континента. Пока Анклав и Братство избегали крупных столкновений, но обстановка накалялась. Как и Братство, Анклав имел на вооружении мобильную броню — доспехи, собранные из нового поколения титановой брони, неуязвимые для пуль и противопехотных гранат и оснащенные сервоприводами, которые позволяли солдату внутри легко передвигаться в этих полуторатонных скафандрах и управляться с тяжелым вооружением вроде многоствольного авиационного пулемета.

Помолчали. В тесной кабине постепенно становилось жарко и душно.

«Как Марк?» — спросила Катрин.

Бегемот вдруг сосредоточенно уставился на щель между створками дверей.

«Мертв».

«ЧТО!?» — Катрин извернулась в тесной кабине и протиснула руку к шее Марк, стараясь нащупать пульс. Пульса не было.

«Дай место», — Катрин старалась оттолкнуть Бегемота в сторону, не понимая, что с тем же успехом могла толкать бетонную стену, — «Я проходила курсы первой помощи, у меня еще есть пара стимуляторов…»

«Успокойся», — Бегемот взял Катрин за плечо и мягко, но настойчиво отодвинул в сторону, — «Он был мертв еще там, в коридоре. Теперь уже поздно что-то делать».

«Тогда почему..?» — тут глаза Катрин остановились на вещмешке, все еще болтающемся за спиной Марка и от жуткой догадки похолодело внутри.

«Падальщик! Мразь! А он еще тебя! Отпусти!» — бессвязно шипела она сквозь зубы, одной рукой вцепившись в рукав рубашки Марка, другой пыталась вытащить из кобуры пистолет. Рука тряслась и никак не могла расстегнуть кобуру.

Бегемот явно не хотел бить сильно, но мощные мышцы мутанта понятия «слабо» не знали. Пощечина отбросила Катрин к стене и она стукнулась затылком о металл. Металл был очень твердым. Через пару секунд она, наконец, смогла сфокусировать зрение и увидела прямо перед собой лицо Бегемота. Его огромные желтые глаза были широко раскрыты и Катрин с изумлением увидела, что в уголках глаз поблескивает влага. Однако голос Бегемота сквозил сталью:

«Послушай и пойми. Марк был моим другом — лучшим и единственным. Но он умер в тот самый момент, когда лазерный луч сжег ему сердце. Его больше нет, он ушел. То, что я держу на плече — это только оружие, припасы, медикаменты. Необходимые нам, если хотим уйти отсюда живыми. И я не собираюсь рисковать своей или твоей жизнью ради какого-то старого предрассудка. Это понятно?»

«Понятно», — тихо произнесла Катрин. Ярость ее утихла, она даже понимала правоту Бегемота. Но как это шло вразрез с тем, чему ее учили. Не раз ей приходилось слышать истории о героях, которые рисковали жизнью и даже погибали, чтобы забрать с поля боя тела товарищей. Но если признать, что мутант прав, получается… И если бы только в этом…

Катрин без сил опустилась на корточки и обхватила колени руками. Лифт продолжал спускаться.

Неожиданно лязгнул металл, кабина дернулась и остановилась. Утробно заворчали какие-то невидимые механизмы. Кабина несколько раз вздрогнула, а потом резко дернулась назад. Рывок был не очень сильным, но неожиданным. Бегемот устоял, а вот Катрин звонко стукнулась забралом шлема о дверцы.

«Мне кажется, или мы действительно едем боком?» — пробормотал Бегемот.

«По-моему действительно», — ответила Катрин.

«Оставайтесь на месте и ничего не предпринимайте до полной остановки кабины», — раздался из неоткуда резкий металлический голос, — «Вам не причинят вреда. Я ваш друг».

«Это из рации?» — спросил Бегемот.

«Нет», — Катрин нервно теребила застежку кобуры, — «Кажется это отсюда».

Она показала на небольшой динамик, расположенный под панелью управления лифтом.

«Ладно, держи пока это», — Бегемот стянул свисавший с плеча Марка АКМ и протянул Катрин.

Потом немного потоптался на месте, стараясь как-то развернуться в тесной кабине. Места явно не хватало. Бегемот тяжело вздохнул, махнул рукой с уронил тело Марка позади себя. От глухого стука, с которым тело ударилось об пол у Катрин похолодело внутри, но она промолчала.

«Я не дотянусь», — сказал Бегемот, — «Вытащи у него патроны, гранаты, пистолет. Потом снимешь рюкзак, передашь мне».

«Хочешь оставить его здесь?» — Катрин склонилась над трупом и стала отстегивать подсумок с магазинами.

«Не знаю. В любом случае, из кабины нам надо будет выходить очень быстро».

Остаток пути они провели в тишине, нарушаемой только размеренным стуком снаружи — похоже кабина катилась по каким-то рельсам.

«Кажется, останавливаемся», — сказал Бегемот, чувствуя, что сила инерции тянет его вперед. Торможение было плавным и продолжалось с минуту. Потом кабина остановилась и стала разворачиваться вокруг своей оси.

«Приготовились», — прошептал Бегемот, поднимая лазерный пистолет на уровень пояса, — «Сначала иду я, потом ты».

Катрин кивнула и сняла с предохранителя АКМ.

Снова раздался мягкий звонок и двери лифта растворились. Бегемот метнулся наружу — и тут же встал, как вкопанный. Катрин с размаху врезалась в его широкую спину, в очередной раз ощутив, насколько полезная вещь шлем с забралом.

«Только не дергайся», — буркнул Бегемот через плечо и отступил в сторону.

На Катрин смотрело три темных ствола. Какому оружию они принадлежали сказать было трудно, но калибр внушал уважение. Стволы уходили внутрь массивных стальных рук их владельцев — двухметровых бронированных андроидов. Над огромными плечами роботов торчали неуместно маленькие вытянутые вперед головки. Единственный глаз каждого горел ядовито-красным цветом.

«Мы пришли с миром», — пробормотала Катрин совершенно неуместную фразу.

Повинуясь чье-то команде, андроиды дружно сделали шаг назад и подняли оружие стволами к потолку. В образовавшийся между ними проем вкатился другой робот. Ростом он был чуть выше плеча Катрин и походил на металлический бочонок, установленный на гусеничном шасси и снабженный двумя гибкими, как шланги, манипуляторами. В другое время контраст этого малыша с окружающими его стальными гигантами мог бы показаться забавным.

«Следуйте за мной», — проскрипел он расположенным на уровне живота динамиком.

Мягкие гусеницы робота бесшумно катились по испещренному трещинами покрытию пола. Бесшумно, потому что их заглушал топот походных ботинок Бегемота. Робот вел их только по коридору, но сквозь открытые двери и помутневшие стекла по сторонам коридора можно было разглядеть некогда жилые помещения. Здесь не было ни лабораторий, ни вычислительных залов — видимо этот участок Убежища был исключительно «спальной секцией».

«Думаешь тут есть люди?» — вполголоса спросила Катрин.

«Непохоже».

«Наверху тоже непохоже было».

Неожиданно Катрин резко остановилась и нырнула в одну из боковых комнат. Бегемот хотел схватить ее за руку, но не успел. Он оглянулся на робота, тот неподвижно стоял, никак не выражая свое отношение к вынужденной остановке. Раздраженно втянув воздух, Бегемот протиснулся следом за Катрин.

Это была обычная жилая комната — кровать, рабочий стол, пара шкафов, санузел за перегородкой. На стуле, уронив голову на сложенные на столе руки сидел тот, кто, видимо, привлек внимание Катрин. Когда-то человек — теперь сморщенная высохшая мумия — был одет в белый халат поверх стандартного комбинезона. Рядом на столе стоял пустой стеклянный стакан, почерневшие костлявые пальцы сжимали фотокарточку. Катрин попыталась разглядеть фотографию, но она давно выцвела. Лишь в левом верхнем уголке остался кусочек изображения — светлая прядь волос на фоне чистого неба.

«Ладно. Пойдем», — Бегемот уже протянул руку, чтобы увести Катрин из комнаты.

«Подожди», — осторожно, чтобы не коснуться сухой сморщенной кожи трупа, Катрин вытащила из под его скрещенных на столе рук небольшой черный прямоугольник. Это был Пип-Бой — небольшой карманный компьютер, которым раньше пользовались, как записной книжкой. Катрин попыталась его включить, но ничего не получилось — видимо разрядился аккумулятор. Тогда она положила компьютер в карман и вышла из комнаты.

Робот привел их в просторный зал — Бегемоту он напомнил зал Хранителя, который обычно был в каждом Убежище. Высокий потолок, несколько стоек с мониторами, пульты управления в несколько рядов. Только место расположенного на возвышенности кресла Хранителя занимал огромный черный куб.

«Приветствую вас», — голос раздался из динамика сопровождавшего их робота, но ни у Бегемота, ни у Катрин сомнений не было — говорил с ними именно черный куб.

«Для начала представлюсь. Я ИИЧИЛ — искусственный интеллект с частично интегрированной личность. Можете обращаться ко мне «Ильич». Поскольку времени у нас мало, перейду к делу. Как вы, так и я находимся в затруднительном положении. Я в курсе ваших затруднений, поэтому в доступной мере обрисую свои. Несмотря на наличие в моем программном коде некоторой индивидуальности, мои действия определяются изначально заложенными командами. Среди этих команд в частности имеется указание защищать базу от вторжения нарушителей. К сожалению, основные охранные системы находятся вне моего контроля. Они расположены в центральной части базы, связь с которой я утратил в результате вызванного прямым попадание ядерной боеголовки взрыва. В вашу задачу входит восстановление этой связи, для чего необходимо проникнуть на центральный контрольный пост и активизировать данную программу», — с этими словами робот подъехал к ним вплотную, один из его манипуляторов протягивал Катрин лазерный диск, — «В обмен вам будет предоставлен беспрепятственный выход на поверхность — беспрепятственный, разумеется, с моей стороны».

На протяжении всего монолога Бегемот хранил сосредоточенное молчание, периодически жестом останавливая порывавшуюся вставить слово Катрин.

«Должен отметить, что в случае вашего отказа, последствия будут самые неприятные», — неожиданно включился один из экранов рядом с кубом. Изображение шло как бы из чьих-то «глаз» — вероятнее всего — робота, который сейчас выполнял функцию посредника. Перед «Ильичом» стоял человек в кожаной «косухе», опираясь на дробовик «ремингтон», как на костыль. Левая штанина у него потемнела от крови, подошву ботинка уже окаймляла тонкая красная лужица. Судя по всему, это был один из мародеров из Нью-Рено Звука не было, но губы человека время от времени шевелились, видимо шла оживленная беседа. Потом лицо человека исказилось злобой и какой-то отчаянной решимостью, он что-то выкрикнул и выхватил из кармана «магнум». Выстрелить он успел три раза (приглядевшись, Бегемот заметил на полированной поверхности куба небольшие вмятины от пуль) после чего упал, срезанный лазерным лучом.

«Снова-здорово», — вздохнул Бегемот, — «Ну почему нельзя придумать мотивацию пооригинальней?»

«Ты о чем?» — не поняла Катрин.

«Так, мысли вслух. Арсенал тут есть?»

«Основная часть оружия хранилась в центральном комплексе», — ответил «Ильич», — «Но на посту охраны имеется резервный арсенал. Могу ли сделать вывод, что вы согласны?».

«Можешь, можешь», — буркнул Бегемот, вынимая из лапы робота диск, — «Показывай, где этот пост».

«То есть как это согласились?» — Катрин выглядела слегка ошарашенной таким резким развитием событий, — «Вот так запросто?»

«А ты чего ждала, разговоров на полтора часа? Или мы соглашаемся или четыре лазерных турели, которые спрятаны в стенах этого зала, нарезают нас мелкими ломтями. У тебя есть другие варианты?»

«Ну… нет», — пробормотала Катрин.

«Ну вот и кончай философию разводить».

«Вообще-то не четыре турели, а три», — сообщил робот/«Ильич», — «Одна пять лет назад вышла из строя. Сути дела, это, впрочем, не меняет. Следуйте за мной».

Робот выкатился из зала, Бегемот и Катрин пошли за ним. Катрин, впрочем, так просто успокаиваться не собиралась.

«Но какие у нас гарантии, что он нас выпустит?»

«Его слова. Машины не врут, для этого нужно иметь воображение».

«Пост охраны», — возвестил робот.

Бегемот оглядел помещение. Металлический стол напротив плексигласового окошка, такой же стул, мусорная корзина. Ящика стола были кем-то выдернуты и валялись на полу. Впрочем, главный интерес представляло не это, а три несгораемых шкафа выстроившихся вдоль дальней стены. Похоже кто-то очень хотел добраться до содержимого — поверхность вокруг замков была измята, исцарапана, потравлена кислотой. Причем настолько сильно, что даже имей они сейчас ключи, толку бы от них все равно бы не было. Бегемот примостился на стуле и полез в рюкзак.

Через пару минут замочные скважины шкафов украшали слепленные из пластита пломбы. Бегемот вытащил детонатор с таймером, подсоединил к взрывчатке и установил обратный отсчет на десять минут.

«Все. Впечатлительным, слабонервным и просто желающим жить рекомендуется покинуть помещение».

«Зачем так много времени?», — спросила Катрин, когда они вышли из комнаты.

«Надо кое-что уладить», — ответил Бегемот и повернулся к роботу, — «Отведи нас к лифту».

Катрин так и не поняла, чем это комната показалась Бегемоту лучше остальных. Может почище, может светлее, может еще что-нибудь. Но Марка он решил оставить именно здесь. Он стряхнул с кровати трухлявые остатки матраца и положил тело на гладкую металлическую поверхность.

«Подожди меня снаружи, ладно», — бросил он через плечо.

Катрин тихо вышла. Она оперлась спиной о стену, закрыла глаза. Заряд адреналина, кипевший в крови с момента схватки в коридоре, растворился окончательно. Катрин почувствовала, как окружающий мир отступает, оставляя ее посреди мягкой темной пустоты. Опасаясь заснуть, она широко раскрыла глаза. Она уже не стояла, а сидела, привалившись к стене. Коридор был по прежнем пуст, но из соседней комнаты раздавался мерный гул и какие-то щелчки. Катрин встала и осторожно заглянула внутрь. Бегемот сидел в кресле и вглядывался в маленький экран «пип-боя». Со стоящего рядом с креслом терминала была снята верхняя панель и изнутри к «пип-бою» тянулся тонкий провод. В ногах у Бегемота лежала винтовка Гаусса — электромагнитное ружье стрелявшее пулями из обедненного урана. Такие запросто прошивали даже танковую броню. Рядом лежали картонные коробки с патронами, несколько гранат. Получалось, пока она «на секунду прикрыла глаза», Бегемот вышел из комнаты, выгреб из взорванных шкафов оружие и вернулся обратно. Она уже хотела подойти к мутанту — хотя бы выяснить, сколько времени она была в отключке — как вдруг заметила, что дверь комнаты, в которой лежал Марк, закрыта и на ней карандашом, крупными печатными буквами написано:

МАРК ГИБСЕН

ЛУЧШИЙ СТАЛКЕР И ЛУЧШИЙ ДРУГ

Внизу, с правой стороны буквами помельче располагалась приписка:

«Не беспокоить».

«Спи», — раздался сзади голос Бегемота.

«Что?»

«Отдохни, говорю. Спешить некуда, на тот свет всегда успеем».

«Как мне это надоело», — лейтенант Джефферсон откинулся на спинку кресла и потянулся. В спине ощутимо хрустнуло.

«И не говори», — сидящий за панелью напротив Кински был старше его по званию, но они были приятелями еще с «учебки», так что какая, к черту, субординация, — «Сидим здесь вторые сутки и пялимся в эти мониторы, как какие-то яйцеголовые ботаники. А главное, какой смысл, если что, все равно ничего сделать не можем».

«Им виднее. Потом мы тут вроде как все охраняем».

«От кого — от банд звезданутых гангстеров, типа той, что уложили позавчера? Они и «мама» сказать не успели».

«Ну, все не так просто», — даром, что ниже чином, Джефферсон был куда рассудительнее своего друга, — «Если сюда приперлись гангстеры, жди вольных охотников, а то и Братства. Кстати об охотниках — тех троих, что положили ребят из второго звена так и не нашли».

«Найдут, куда денутся. А даже если и нет — нам отсюда по любому послезавтра сниматься».

«Слушай, идея. А давай на них этих, маринованных натравим. Заодно и проверим, такие ли они крутые, как рассказывают?»

Кински идея, похоже, понравилась, но вставить свои комментарии он не успел — на пол с грохотом упала решетка, закрывавшая отверстие идущей под потолком вентиляционной шахты.

«Черт, эта халупа уже по частям разваливается», — пробормотал он, но рука сама потянулась к лежащему на столе лазерному пистолету. Незамеченным в шахту пролезть никто не мог, она контролировалась электронной охранной системой — но береженного…

Кински удивленным взглядом проследил, как следом за решеткой сверху упала связка чего-то, сильно напоминающего гранаты. Потом мир перестал для него существовать. Одна светошумовая граната в закрытом помещении это уже страшное дело, но сразу три… Если бы Кински ударили по голове кузнечным молотом, одновременно плеснув в глаза серной кислоты, он вряд ли бы чувствовал себя хуже. Обхватив руками голову он рванулся в сторону, обо что-то ударился и упал на пол. Ни удара об пол, когда нападавший спрыгнул из шахты, ни даже выстрела он, конечно не услышал.

Катрин распрямилась в полный рост и оглядела помещение. Конечно, она видела его на плане, но все-таки представляла, что оно побольше. От силы шесть квадратных метров пола почти целиком занимали три приборные панели. Перед дверью, как раз там, где она спрыгнула был небольшой свободный «пятачок», напротив в стене было закрытое непрозрачной шторой окно.

Катрин прижала палец к динамику рации в ухе. Связь обеспечивалась внутренней радиосетью базы.

«Я внутри, как у тебя?», — микрофон был приклеен кусочком скотча возле уголка рта.

«Не очень», — в динамике ухнул взрыв, прогремела пулеметная очередь, — «Напрямую пробиться уже не смогу, попробую их покружить». Разумеется, по вентиляционной шахте Бегемот пробраться не мог — разве что по частям. Поэтому планировалось, что он пройдет через тоннель, который использовали сервисные роботы и будет отвлекать на себя внешнюю охрану комнаты контроля, пока Катрин разбирается внутри.

«СУКААА!!!»

Катрин рефлекторно отпрянула в сторону, пропуская нападающего мимо себя. Закаленное лезвие ножа рассекло тянувшийся от рации проводок и оставило на шее длинную царапину. Кровь быстро заполнила разрез в коже и густой каплей поползла по шее. Если бы нападавший не крикнул, вряд ли бы Катрин отделалась только царапиной. Секунду они стояли, глядя друг другу в глаза. В момент взрыва Джефферсон как раз тянулся за прислоненной к столу штурмовой винтовкой и приборная панель частично защитила его от светового и шумового удара. От неожиданности он потерял равновесие и свалился на пол. На несколько секунд потеряв ориентацию, он все-таки слышал выстрел. Ярость огненной волной захлестнула Джефферсона — Кински был для него не просто другом, он был почти братом. Винтовка в результате падения оказалась придавлена стулом, доставать ее слишком громко. Бесшумно, как кошка, Джефферсон одним движением присел на полусогнутые и высунулся одним глазом за край стола. Противник — женщина стояла к нему спиной, у ее ног лежал Кински. Его лицо смотрело на друга — если это можно было назвать лицом. Убившая его пуля под углом вниз вошла в затылок и вышла над верхней губой, разворотив все, что только можно. Джефферсон почувствовал, как его тело распрямляется в стремительном броске, нож сам оказался в руке. Теперь, когда красная пелена упала с глаз, он клял себя последними словами, что не сдержался — если бы не крик, эта стерва сейчас бы валялась на полу, захлебываясь собственной кровью. Впрочем, сейчас мы это устроим. Джефферсон вновь бросился вперед. Катрин вскинула пистолет и трижды нажала на курок. Пули не могли пробить защитного доспеха и шлема, который Джефферсон предпочитал не снимать даже в этом, относительно безопасном помещении, поэтому Катрин стреляла по ногам. Одна пуля прошла мимо, две другие вонзились в бедро левой ноги. Опытный боец, Джефферсон сумел превратить падение в кувырок и сбил Катрин с ног. Два тела тут же сплелись в живой клубок. Катрин чудом удалось выскользнуть из захвата более сильного противника, но пришлось выпустить пистолет. Клубок распался и противники снова оказались лицом к лицу. На этот раз Джефферсон ударил снизу вверх, целясь в живот. Катрин не была защищена броней — ее пришлось оставить, чтобы протиснуться внутрь шахты. Развернув торс, она пропустила мимо руку с ножом, перехватила за запястье и, не переставая тянуть на себя, изо всех сил ударила коленом в локтевой сустав. Джефферсон взвыл и выпустил нож. Катрин швырнула его на пол и он покатился, прижимая к груди сломанную руку. Катрин нагнулась, подобрала нож и подошла к распростертому на полу противнику. Носком ботинка откинула забрало на шлеме.

«Сюрприз!» — Джефферсон резко выдернул из-под спины левую руку, которая сжимала оброненный Катрин «зауер». Улыбка на его лице уже отдавала безумием.

Катрин не моргнув глазом опустила нож, целясь в участок горла, не защищенный воротником доспеха. Потом отбросила нож и подняла выпавший из холодеющей руки Джефферсона «зауер». Он был предусмотрительно поставлен на предохранитель, когда она поняла, что придется его бросить, чтобы вырваться из медвежьей хватки противника.

В дверь что-то ощутимо грохнуло. Спохватившись, Катрин выдернула из рации остатки провода, позволяя использовать встроенный динамик.

«…ю мать!» — прорычала рация, — «Долго мне тут из себя форт Аламо изображать! ОТКРЫВАЙ!»

На практически упавшего в дверь Бегемота было больно смотреть. Его кевларовый жилет был разорван в лохмотья и дымился. Плечи и руки покрылись черной, как нефть кровью, текущей из многочисленных мелких ран и царапин. Впрочем, анклавер в мобильной броне, которым он прикрывался, выглядел еще хуже. Бегемот вытолкнул эту уже довольно отдаленно напоминающую человека груду железа в коридор и Катрин закрыла дверь. В опускающуюся створку тут же ударило что-то крупнокалиберное, но поскольку дверь центрального поста управления была спроектирована с расчетом выдерживать прямое попадание авиационной бомбы, толку от этого было немного. Когда щелкнули, встав в пазы толстые стальные засовы, намертво запирая дверь, Бегемот тяжело рухнул на пол, вызвав в комнате легкое землетрясение.

«Ты как?» — спросила Катрин.

«Спасибо, омерзительно», — буркнул в ответ Бегемот, — «Как у тебя?»

«Терпимо», — Катрин осторожно трогала уже начавшую подсыхать царапину.

«Ладно, за дело», — Бегемот со стоном поднялся, упираясь ладонями в пол. Потом вытер их об остатки бронежилета.

«Ну и напачкала ты тут. Давай диск».

Компьютер жадно заглотил блестящий кружок и поверх бегущего по экрану потока символов выскочило синее рабочее окно.

«Выполнение заданной операции требует остановки выполняемой в настоящий момент программы. Желаете продолжить?»

Бегемот аккуратно нажал на клавиатуре «Y».

Цвет окна сменился на красный.

«Остановка программы может вызвать необратимые последствия. Вероятность разрушения контрольной системы «Улей» — 89 процентов. Желаете продолжить?»

«Улей?» — Катрин удивленно уставилась на экран.

«Посмотри в окно», — тихо сказал Бегемот.

Катрин подошла к дальней стене и отдернула штору.

«Что это?»

Сквозь синеватый плексиглас она увидела огромный зал, все пространство которого заполняли прозрачные колбы метра два с половиной в высоту. Их было много — больше сотни. И внутри каждой плавал человек. Тела были полностью затянуты в черные комбинезоны из эластичной ткани, головы их закрывали шлемы с огромными непрозрачными очками. От одежды и шлемов внутрь капсул тянулись бесчисленный провода и трубки.

«Проект «Унисол» — универсальный солдат. Взят в разработку в 1983 году. Цель проекта — создание за максимально короткий срок солдат-профессионалов высшего уровня. Требования к результатам — высокая живучесть и выносливость, совершенное владение основными типами вооружения и приемами рукопашного боя, абсолютное подчинение приказам. В 1992 году проект заморожен из-за большого количества смертельных случаев как среди испытуемых, так и среди исследовательского персонала. В 2065 году разработки возобновляются с применением последних научных достижений. В 2073 получены первые удачные образцы в результате электро- и химиостимуляции организма и электро- и гипнообработки мозга. Гипнообработка достигается созданием визуальных образов системой виртуальной реальности. В срочном порядке организуется массовое производство, исходный материал набираться из тяжелораненых и находящихся в коме военных. Подпроект получает кодовое название «Улей». Запуск проекта «Улей» осуществлен в 2077 году, срок завершения производства — один месяц», — Бегемот положил на стол найденный Катрин «пип-бой», — «Я прочитал это пока ты спала».

«Невероятно… Ведь прошло столько времени… Как они выжили?»

«За три дня до завершения проекта в комплекс угодил ядерный заряд. Оставшиеся в действии системы поддерживали в «унисолах» жизнь, но программирование было нарушено. Если бы Анклав закончил начатую два века назад работу, в его распоряжении оказалось бы полторы сотни идеальных бойцов».

«Этого нельзя допустить!» — от такого почти детского возгласа Бегемот улыбнулся, — «Если бы был способ сообщить в Братство…»

«Да, точно», — Бегемот решил не рассказывать еще кое о чем, что стало ему известно. Кроме Анклава и банды из Нью-Рено, никто на территорию базы не проникал. И еще он кое-что выяснил. Но зачем девочке лишние проблемы.

«У меня есть одна идея. Установка на подчинение вводиться последней. Я попытаюсь снять ее и разбудить наших спящих красавцев. Они проснуться такими же, как и сотни лет назад. Во всяком случае, я на это надеюсь. И пусть сами решают свою судьбу», — Бегемот склонился над компьютером и удивительно ловко застучал своими толстыми пальцами по кнопкам клавиатуры.

«Отмена последнего этапа гипно-виртуальной обработки. Приступаю к активации субъектов. Время до полной активации — 15 минут 43 секунды», — сообщил компьютер, — «Для активации другой программы рекомендую воспользоваться соседним терминалом».

«Мог бы и сам догадаться», — пробормотал Бегемот, вытаскивая из компьютера диск и заправляя его в соседний. Он только активировал программу, когда услышал за спиной странно изменившийся голос Катрин:

«Прекрати это».

«Что именно?» — Бегемот не стал оборачиваться. Он знал, что увидит.

«Разморозку суперсолдат. Я слышала о проекте «Унисол», хотя в Братстве считают, что все подопытные давно умерли. Я видела записи испытаний тех самых «удачных образцов». Ты даже не представляешь, какую силу собираешься выпустить на волю».

«Если остановлю процесс сейчас, это сожжет им мозги. Они погибнут все до единого. Это как-то не стыкуется с догмами вашего Братства».

«Плевать я хотела на Братство. Каждый из них стоит дюжины опытных бойцов. Ты говоришь, пусть сами решают свою судьбу. А если они решат примкнуть к какой-нибудь разбойничьей шайке? Или к Анклаву? Или создадут свой Анклав? Они были созданы солдатами — ни инженерами, ни учеными, ни врачами. Они будут сражаться и убивать, не важно кого и ради кого».

«Да они были созданы убивать. Но я тоже был создан для этого. Я смог изменить свою судьбу, они тоже смогут».

«Сколько чужих жизней ты готов поставить на свою правоту?», — с голосе Катрин чувствовалась сталь, — «Останови процесс или это сделаю я».

«Ты не сможешь».

Лазерный луч прошел в сантиметре от локтя Бегемота, расплавив угол терминала.

«Следующий выстрел пойдет в монитор. Я не знаю, какие кнопки нажимать, но думаю того, что я порежу эту штуку на куски будет достаточно».

Бегемот резко обернулся. Его «Скорпион» был направлен прямо в лицо Катрин.

«Ты без брони. Убери оружие».

Катрин только покачала головой. Лазерный пистолет в ее руке не сдвинулся ни на миллиметр.

«Ты сам понимаешь, что я права».

«Да. Ты права», — Бегемот устало опустил «Скорпион», повернулся к терминалу и начал набирать на клавиатуре команду. На мониторе вспыхивало одно предупреждающее окно за другим, но процесс разрушения уже начался. Бегемот отвернулся от монитора и сел на пол.

«Когда тебя спросят, сколько человек ты убила», — сказал он Катрин, — «Не забудь прибавить к этой цифре еще сто пятьдесят».

«Они должны были умереть два века назад. Они лишние в нашем времени. Я лишь вернула все на свои места».

«Выполнение программы восстановления завершено», — сообщил соседний монитор.

«Кажется, вы справились», — раздался из динамиков под потолком голос «Ильича», — «Благодарю. К сожалению, теперь в мои обязанности входит ликвидация всех нарушителей режима секретности базы, то есть не имеющих кода доступа. Поскольку у вас кода доступа нет, вы также считаетесь нарушителями и подлежите ликвидации. Очень жаль, но такова заложенная в меня программа. Сейчас я разблокирую все двери и активирую защитные механизмы. Крайне рекомендую вам покинуть территорию базы».

«Ты же сказал, что машины не врут!» — накинулась на Бегемота Катрин.

«Он был прав. Собственно за этим мне и вживили человеческую индивидуальность».

«Здорово. А как насчет человеческой благодарности?»

Ответа Катрин не услышала, потому что Бегемот сгреб ее за плечи и зашвырнул под терминал — из-под поднимающейся бронированной двери с веселым звоном выпрыгнули две гранаты и через секунду воздух в комнате заполнился роем осколков. Катрин, не вылезая из-под стола, послала в ответ последнюю светошумовую гранату. В руке Бегемота застучал «Скорпион», вышибая из окна остатки побитого осколками плексигласа.

«Ты первая!» — крикнул он.

«Ты будешь полчаса протискиваться, я прикрою», — Катрин стащила с плеча мутанта винтовку Гаусса и всадила заряд под дверь — попасть она ни в кого не могла, зато намекнула, что заходить в комнату не рекомендуется.

Бегемот не стал терять время на бесполезный спор и начал втискиваться в проем, что действительно оказалось непросто. Наконец он тяжело плюхнулся на той стороне, сверху на него тут же свалилась Катрин. Следом за ней пронеслась очередь из крупнокалиберного пулемета, навылет пробив одну из капсул. Сквозь отверстия медленно поползли капли густой амортизирующей жидкости. Бегемот кинул за спину плазменную гранату, забрал у Катрин «гаусску» и они кинулись вперед, петляя между капсул, стараясь не смотреть, что творилось внутри. Засбоившая программа управления теперь убивала «унисолов», посылая в их тело и мозг хаотичные электрические импульсы. Тела внутри капсул корчились в агонии даже после смерти сотрясаемые все новыми разрядами. Не сдерживаемые даже амортизирующей жидкостью конечности судорожно молотили по прозрачным стенкам, заполняя жутким стуком весь зал. Кое-где стенки уже дали трещину, капли прозрачной жидкости катились по ним, словно слезы. Прорвавшись сквозь этот театр ужаса, Бегемот и Катрин остановились перед небольшой служебной дверью, с трудом переводя дыхание. Оборачиваться они бы не согласились даже под дулом пистолета. Бегемот вытащил «пип-бой» и нажал пару кнопок. На экране высветилась карта базы.

«За этой дверью есть коридор, который ведет к грузовому лифту. Так они, наверное, собирались вывозить солдат на поверхность».

«Или так их сюда привозили».

«Неважно. Лифт выходит в гараж. Анклав ведь сюда не пешком пришел, хоть пара машин должна там быть. Я надеюсь».

«Попробуем. Пошли?»

«Пошли».

Они шагнули в открывшуюся дверь. В широком коридоре было холодно и пусто. Шаги гулко отдавались под сводчатым потолком.

«Тут ведь должна быть охрана», — вполголоса проговорила Катрин.

«Типун тебе на язык», — так же тихо ответил Бегемот, просовывая левую руку в энергетическую перчатку.

Неожиданно часть стены впереди отошла в сторону и в коридор шагнул боевой андроид, из тех, что встречали их тогда возле лифта. Его правая рука заканчивалась трехпалым манипулятором, левая — шестиствольным пулеметом. Катрин вскинула лазерный пистолет и выстрелила, почти не целясь. Луч угодил внутрь пулемета, намертво запаяв механизм вращения стволов. Продолжая направлять на девушку уже бесполезное оружие, андроид быстро шагал вперед. Бегемот едва успел заметить, что рядом с ним открывается такая же ниша и перехватить руку робота с вмонтированным лазерным излучателем. Но и его рука с «гаусской» оказалась зажата в тисках манипулятора. Мускулы вступили в схватку с сервоприводами, силы были равны. Катрин снова выстрелила в приближающегося противника, целясь в голову. С неожиданной для такого громоздкого механизма скоростью, робот поднял вверх руку с заклинившим пулеметом, закрывая единственное свое уязвимое место. Катрин начала пятиться назад. Бегемот продолжал «вальсировать» со своим противником и помочь ей не мог. Она быстро оглянулась — сзади была стена. Палец снова надавил на спусковой крючок, теперь Катрин целилась в торс робота. Но луч лишь перечеркнул оплавленной полосой броню, не причинив существенного ущерба. Оставалась последняя возможность. Собрав все тело в единый тугой комок, Катрин бросилась слева мимо робота. Удар отбросил ее в боковой проход. Стена с треском впечаталась ей в затылок, перед глазами поплыли черные круги. Но прежде чем стволы пулемета врезались в плечо, Катрин успела полоснуть лучом по незащищенной голове робота. Единственный глаз разлетелся вдребезги, брызнув на пол прозрачной пластиковой крошкой.

«Получилось», — успела подумать Катрин и отключилась.

Бегемота сложившееся положение никак не устраивало. Силы его и андроида был примерно равны, вот только в отличие от Бегемота андроид не уставал. Ствол лазера миллиметр за миллиметров подползал в животу мутанта. Ко всему прочему второй андроид потерял зрение, но не подвижность и теперь вслепую обшаривал коридор, приближаясь к лежащей без сознания Катрин.

«Будет больно», — подумал Бегемот и ослабил хватку на лазере. Но когда ствол уперся ему в живот, он всем телом рванулся в сторону. Рубиновый луч пропорол плоть на боку мутанта, не задев, впрочем, жизненно важных органов. Теперь лазеру понадобится несколько секунд на перезарядку. Не обращая внимания на боль, Бегемот освободившейся рукой вытащил из подсумка импульсную гранату и кинул под ноги робота. От выпущенного гранатой электромагнитного импульса мутанта передернуло, но его противнику пришлось куда хуже — разряд наглухо закоротил его электронные мозги. Освободившись из ослабевшей хватки манипулятора, Бегемот швырнул вторую гранату в проход, где ослепший робот уже нависал над телом Катрин. Лишившись управления, бронированная громада пошатнулась и вдруг всей массой рухнула вперед.

«Ты что делаешь?» — когда Катрин пришла в сознание, жесткие пальцы мутанта застегивали комбинезон на ее груди. Она попыталась дернуться в сторону и тут же почувствовала две вещи — во-первых, ее тело ниже груди охватывает повязка, во-вторых — ей очень больно.

«Не шевелись, еще легкое проткнешь», — шикнул на нее Бегемот, — «На тебя упал андроид и учитывая, что весит он килограмм этак четыреста, считай легко отделалась — два сломанных ребра и сломанная нога».

Бегемот вытащил из одного из своих многочисленных карманов шприц-капсулу и воткнул в ногу девушки.

«Что это?»

«Обезболивающее. Очень сильное, как подействует, можешь даже на ногу наступать. Хотя не советую», — мутант забросил винтовку Гаусса за спину и легко поднял Катрин на руки. Дверь лифта бесшумно раскрылась, открывая площадку, где спокойно могло поместиться человек двадцать. Бегемот шагнул внутрь и надавил на кнопку, направляя кабину к поверхности. Двери так же бесшумно закрылись и лифт плавно поехал вверх. Бегемот положил Катрин на холодный пол.

«Как себя чувствуешь?» — спросил он.

«Спасибо, омерзительно», — девушка вымученно улыбнулась. Обезболивающее еще не начало действовать.

«Помнишь, ты меня спросила, каким я был человеком? Знаешь, что-то я все-таки припоминаю. Я тоже был вольным охотником. Вроде Марка. Наверное поэтому мы и сошлись».

«У тебя был кто-нибудь? Семья, жена?»

«Не знаю. Да и какая разница? Представь, твой муж пропадает на несколько лет, а потом на пороге появляется нечто огромное и зеленое и говорит: «Привет, милая, я вернулся». Эй, ты чего?» — девушка с озабоченным видом ощупывала свое тело.

«Нет, все нормально. Просто ничего не чувствую».

«Это препарат подействовал», — Бегемот глянул на панель управления лифтом, — «Скоро приедем, соберись».

«Ладно. Значит девушки у тебя нет?»

«Чего?!» — челюсть Бегемота за малым не упала на пол…

Наверху их не ждали. Точнее, ждали не их. Восемь человек — все что осталось от экспедиционного отряда Анклава — спешно готовились покинуть базу. Сюда они прибыли на трех машинах — двух бронированных «Хаммерах» и огромном трейлере «Каттерпилар» с прицепом-контейнером. Сейчас в прицеп срочно грузили припасы и воду. Единственная ведущая в гараж дверь была специально покорежена взрывом и теперь открыться не могла. Охранных роботов это, впрочем, не останавливало — единственный имеющий мобильную броню солдат с беспокойством смотрел на медленно ползущую по поверхности двери алую полоску. Роботы с той стороны резали металл, фокусируя лучи лазеров. Никто не ждал, что одна из стен гаража неожиданно отъедет в сторону, открывая огромную кабину лифта. Секундного замешательства солдат хватило Бегемоту, чтобы спасти свою жизнь. Он успел выскочить сам и вытащить за собой Катрин прежде, чем кабину накрыли огнем из всех стволов. Он присел за каким-то подернутым ржавчиной механизмом, Катрин откатилась в сторону и укрылась в ремонтной яме. Лошадиная доза обезболивающего позволяла ей забыть о переломах. Солдаты прекратили огонь. Полоска расплавленного металла на двери неумолимо росла, отмеряя оставшееся им время.

«У нас нет времени драться», — крикнул из своего укрытия Бегемот, — «Оставьте нам одну машину и разойдемся по хорошему».

Солдат в мобильной броне, видимо старший по званию, шагнул вперед: «С какой стати вы нам ставите условия?»

«С такой, что у меня в руках гранатомет, а у моего напарника — связка плазменных гранат. Этого хватит, чтобы разнести ваши машины к чертям собачьим. Как вам идея выбираться отсюда на своих двоих?»

Командир молчал. Успел он принять решение и какое, никто так и не узнал. Страшной силы взрыв сотряс помещение, снося уже наполовину разрезанную дверь. Бесформенный кусок металла с ревом пронесся по воздуху, в клочья разорвав оказавшегося на его пути солдата, и врезался в прицеп трейлера, пробив насквозь одну стенку и застряв в противоположной. Прицеп от такого удара покачнулся и повалился набок. Груз внутри загорелся, наполняя помещение густым едким дымом. Солдаты Анклава, потеряв остатки выдержки и не обращая внимания на окрики командира кинулись к уцелевшим «Хаммерам». В панике никто даже не осознал, что для этого придется перебегать открытое пространство как раз перед открывшимся коридором. И никто не обратил внимания на то, что в наполнявший коридор дым заполнился красными огоньками глаз андроидов. Солдаты погибли практически все одновременно, скошенные ливнем пулеметного и лазерного огня. Бегемот выскочил из своего укрытия и метнул в коридор последнюю импульсную гранату. Она разорвалась одновременно с теми двумя, что кинул командир отряда Анклава. Первый ряд андроидов рухнул замертво, загораживая дорогу наседающим сзади собратьям. Бегемот вытащил Катрин из «ямы» и кинулся к машинам. Дверь «Хаммера» была заперта, но один выстрел из «гаусски» решил эту проблему.

«Вести сможешь?» — спросил Бегемот.

«Вроде бы», — ответила Катрин.

«Вот и отлично. Заводи», — сказал Бегемот, практически запихивая ее в машину. Сам он присел за бортом второго «хаммера» и начал методично отстреливать андроидов, ориентируясь на красные огни их глаз. Недалеко загрохотал пулемет командира Анклава. Туда сразу метнулось несколько огоньков. Заскрежетал металл и пулемет замолк. Что-то с грохотом упало на пол, в тумане сверкнули лазерные лучи, фокусируясь на лежащей на полу массивной фигуре. Катрин наконец удалось завести машину. Бегемот вскочил на крышу и, сбив по дороге парочку роботов они вырвались наружу. По броне машины стучали пули, Бегемот почувствовал, как по плечу его полоснул лазерный луч. Но из гаража андроиды не вышли — здесь заканчивалась территория, которую им надлежало охранять. По старой, едва различимой дороге они проехали километра полтора. Потом Катрин остановила машину и откинулась на спинку сиденья. Бегемот наполовину сполз, наполовину свалился на землю. Так они просидели минут десять. Потом Бегемот поднялся и протянул Катрин картонную коробочку.

«Держи. Тут девять капсул с обезболивающим, думаю, тебе хватит. Правда потом придется лечиться от привыкания, но ваш медцентр с этим справиться. Оружие у тебя есть, с бензином тоже все в порядке. Так что все хорошо».

«Погоди», — Катрин поднялась с сиденья, при этом болезненно сморщившись — эффект обезболивающего начинал слабеть, — «Ты что хочешь сказать?»

«То, что ты подумала. Не будем спорить — бесполезно», — Бегемот достал «пип-бой» и вытащил оттуда небольшую дискету, — «отдашь это Братству и расскажешь, что тут было».

«Да подожди ты! Почему мы не можем это сделать вместе? Я ведь могу и не доехать до Братства».

«Доедешь. Мне еще надо уладить одно личное дело».

«А награда?»

«Ее я получу», — Бегемот как-то странно усмехнулся, — «Сполна».

«Значит, ты решил твердо».

«Тверже некуда».

«И больше мы не увидимся?»

«Это вряд ли».

С каким-то отрешенным видом Катрин повернула ключ зажигания. Мощный мотор покорно заурчал, готовый сорвать машину с места.

«Все-таки до свидания», — сказала девушка, отпуская сцепление.

«Прощай», — ответил мутант вслед быстро удаляющейся машине.

ЭПИЛОГ

Фойл остервенело гнал машину, хотя в сущности понимал, что спешить уже некуда. Все случившееся казалось нереальным, невозможным. На точные координаты проекта «Улей» он наткнулся полгода назад, во время одного из рейдов по старым заброшенным военным комплексам. Он сразу понял, что у него в руках и сохранил информацию у себя. Два месяца ушло на то, чтобы установить контакт с еще действующим центральным компьютером базы, еще месяц — чтобы сломать его защиту и создать для себя код доступа. Но обнаружилась проблема — центральный компьютер потерял связь с основным комплексом и не мог реактивировать программу подготовки унисолов. Для восстановления связи нужна была сущая безделица — ввести в компьютерную систему основного комплекса небольшую программку, но сделать это надо было вручную. Сам Фойл этого сделать не мог — это бы привлекло слишком много внимания, вот и пришлось воспользоваться наемниками. На всякий случай отправил с ними Катрин. Жалко, конечно, девчонку, но что делать. Центральный компьютер получил от Фойла соответствующие инструкции. Все было просто замечательно, но два дня назад весь план благополучно рухнул. Во время очередного сеанса связи «Ильич» сообщил — проект «Улей» уничтожен. Критический сбой в программе. Фойл и сам не совсем понимал, зачем он мчится туда, позабыв об элементарной осторожности. Ко всему прочему он взял машину командного состава — это было песчаное «багги» переделанное, чтобы им можно было управлять, не снимая мобильной брони. Если проект «Улей» действительно уничтожен, будет очень сложно объяснить свои действия Совету Братства. Но если сохранился хоть десяток унисолов — да пошел он, этот Совет.

Неожиданно мотор судорожно вздрогнул и заглох. Еще несколько метров машина прокатилась по инерции и встала. Фойл повернул ключ зажигания — мотор чихал, кашлял, но заводиться не хотел. Ожесточенно комментируя умственные и физические недостатки техников Братства, которые обслуживали этот автомобиль, Фойл выбрался наружу и удивленно уставился на пробитую в капоте аккуратную круглую дырочку.

«Ну здравствуй, друг прекрасный», — раздался голос сзади.

Фойл развернулся и присел, выхватывая гаусс-пистолет. Что-то кольнуло его в плечо и Фойл понял, что больше не чувствует правую руку. Он повернул голову в похожем на перевернутое ведро шлеме и увидел в правом наплечнике такую же дырочку, как и в капоте. Пистолет выпал из ослабевших пальцев и зарылся стволом в дорожную пыль.

«У этого ущелья интересный акустический эффект», — теперь голос раздался почти над ухом.

Фойл снова обернулся — на заднем колесе «багги» сидел супермутант, гаусс-ружье в его руке еще потрескивало искорками статического электричества. Для Фойла, как и для многих других людей все супермуты были «на одно лицо». Но этого он узнал сразу. Этот супермутант ушел вместе с Марком — и он был жив. Одежда мутанта была изорвана в клочья, кожа покрылась смесью засохшей крови, пыли и копоти. Вокруг живота шла грязная повязка, плечо тоже было перевязано.

«Крикнешь в одном месте, а звук отдается в другом», — закончил фразу Бегемот.

«Что ты хочешь, денег?»

«Неплохо бы, конечно. Но ты ведь сам понимаешь, что мне от тебя нужно».

«Братство этого так не оставит. Тебя будут искать, найдут и убьют как преступника».

«За убийство капитана Братства Стали? Это вряд ли. Надо было бы тебе задуматься, когда я рассказывал о своей жизни после побега. Может догадался бы хоть немного прикрыть свои манипуляции с «Ильичом». Все данные теперь вместе с Катрин едут прямиком в руки Совета».

«Значит и она жива. И Марк тоже».

«Нет. Марк погиб. Не ты виноват в его смерти. Ты просто хотел убить нас всех. Я вот что у тебя хотел спросить — чтобы ты делал, если бы проект «Улей» все-таки попал к тебе в руки?»

«Неужели непонятно? Теперь, когда появился Анклав, даже Братство не справляется с ситуацией. Города обособленны и готовы при случае набросать друг другу дохлых кошек в колодец. В Пустоши царит закон сильного. Анклав снова начинает набирать силу. Неужели непонятно, что нужна еще большая сила, чтобы снова объединить все это в один кулак, одну нацию. Если бы не этот сбой…»

«Сбой? Ты, что, все еще думаешь, что это был сбой?» — казалось Бегемот сейчас расхохочется капитану в лицо.

Пару секунд Фойл осознавал его слова и только потом понял. Окончательно потеряв над собой контроль он бросился вперед, желая лишь одного — вцепиться стальными пальцами в горло этому недочеловеку, своей ошибке, своему просчету. Бегемот спокойно нажал на курок.

«Эх, зря машину испортил, — проворчал Бегемот, отталкивая навалившееся на него уже безжизненное тело Фойла, — Ладно, посмотрим, чего тут капитан назапасал».

Ворчал он не зря — обратный путь до ближайшего населенного пункта ему придется проделывать не в одиночку. Своего нового друга он нашел вчера — тот без сознания лежал в полукилометре от базы, его непривычно бледное, даже по сравнению с Катрин, тело плотно обтягивал черный комбинезон из эластичной ткани.

Copyright Шухман Дмитрий, 27/06/2003.

Content

Дмитрий Шухман
Человеческий фактор