Андреа Кремер

Кровавая Роза

Часть I

Воздух

1

Для моих родителей

Я отправляюсь в свое последнее путешествие. Я совершаю огромный прыжок в темноту.

— Томас Гоббс

Я слышала каждый тяжелый стук своего сердца. Звук, казалось, исходил из вен, из тела и путешествовал по пустоте между мерцающей дверью и темным домом.

Он был там. Я не сомневалась. Хоть я и не могла увидеть его, почувствовать малейший намек теплого, дымного аромата, я знала, что он был там. Ждал меня. Но почему? Почему Рен пришел в это безлюдное место?

Мой пристальный взгляд остановился на тенях, которые кружили, как облака, скользящие по Луне, очень сильно напоминая мне призраков. Я уставилась в небо, чтобы не смотреть на дома, или скелеты построек, оставшиеся незавершенными. Становилось холодно. Склон горы, очищенный от деревьев так, чтобы освободить место для переулка и домов, как будто шептал, что прошлого уже не вернуть. Размашистая постройка Халдис, или то, что могло стать ею, лежало передо мной. Поселение состояло из роскошных домов, возведенных исключительно для образования нашей стаи, где я и Рен могли бы быть вместе. Наша стая. Наш дом.

Я повернулась к Эдне, пытаясь скрыть дрожь:

— Держись подальше отсюда. Если будут проблемы, я подам знак, а если начну бежать, тебе лучше открыть дверь быстро. Не смотря ни на что, не пытайся найти меня.

— Хорошо, — ответила Эдна, направляясь к лесу. — Спасибо, Калла.

Прежде чем обернуться волком я кивнула. Эдна растворилась в тени. Убедившись, что никто не сможет заметить ее, я двинулась по направлению к дому. Его окна казались темными, а структура безмолвной. С виду он выглядел пустым, но я знала, что это не так.

Я прижимала морду ближе к земле, проверяя воздух. В поселение мы зашли против ветра, что заставило меня ощущать себя более уязвимой. Я не смогла бы учуять запах кого-то, скрытого завесой ночи, пока тот не оказался бы передо мной. Мои уши настороженно двигались, прислушиваясь к звукам. Было тихо. Не было ни зайцев, мчащихся в свои норы, ни птиц, кружащих в небе. Это место выглядело не просто заброшенным, оно казалось проклятым, как будто никто не осмеливался ступать на поляну.

Я ускорила шаг, сокращая расстояние до дома, перепрыгивая через сугробы и царапая когтями замерзшие лужи. Добравшись до крыльца, я остановилась, чтобы понюхать землю. Мои глаза проследили за новыми отпечатками лап, которые стали следами от ботинок, поднявшихся по ступенькам. Запах Рена был четким, свежим. Он пришел сюда не на много раньше нас. Я медленно поднялась на крыльцо, сменив облик волка, чтобы открыть входную дверь, и осторожно повернула ручку. Оказалось не заперто. Я распахнула дверь. Та слегка скрипнула, но не больше. Проскользнув вовнутрь, я закрыла ее на засов. Если придет кто-то еще, мне хотелось бы об этом знать.

Я вернулась в облик волка и пересекла первый зал, отслеживая запах Рена по направлению к главной лестнице. Я пыталась не дрожать, когда проходила мимо столовой. Красивый дубовый стол, вероятно, старинный, был окружен стульями — по четыре с каждой стороны, один у основания и последний у ног. Десять. Я легко представила его с едой. Наша стая вместе, смеется, передразнивает друг друга.

Я медленно поднималась по ступенькам, стараясь не нажимать на древесину когтями. Добравшись до второго этажа, остановилась, прислушиваясь. Дом ответил мне молчанием. Все еще ощущая запах Рена, я прошла три спальни и ванную комнату, пока не оказалась перед дверью в конце коридора. Когда я открыла ее, мое сердце бешено забилось о ребра.

Сделав несколько шагов, я остановилась. Струйки лунного света пронизывали комнату, освещая огромную кровать, застеленную атласными подушками, обтянутыми жаккардовой тканью. Соответствующие шкафы располагались вдоль одной из стен. На соседней, перед кроватью, стоял столик с зеркалом и роскошный диван.

Запах Рена был везде. Дым задерживался под холодным осенним небом, обжигая кожу чарующей лентой из сандалового дерева. Я закрыла глаза, наслаждаясь его ароматом. Он завладел мною, наполняя мысли воспоминаниями. В тот же момент я потрясла щетиной, посылая в прошлое все чувства и желания, так как сейчас просто необходимо было сосредоточиться на настоящем.

Лунный свет проходил сквозь высокие окна-фонари и падал на кресло, расположенное под ними. Свернувшись под окном, частично скрытый тенью, лежал Рен. Он был совершенно неподвижен, голова лежала на лапах. И он смотрел на меня.

Мы замерли, уставившись друг на друга. Казалось, прошла целая вечность. Наконец, я заставила себя сделать первый шаг. Он резко вскинул голову и издал низкий, угрожающий рык, шерсть встала дыбом. Я промолчала, борясь со своим инстинктом, чтобы не зарычать в ответ.

Он встал, по-прежнему рыча, и начал ходить взад-вперед под окном. Я сделала еще шаг навстречу. Его клыки сверкнули, выказав предупреждение. Я опустила голову, не желая подавать никаких признаков агрессии. Это не имело значения.

Мускулы Рена вздулись, и он прыгнул вперед, сбив меня с ног. Когда мы заскользили по деревянному полу, я завизжала. Его челюсти сомкнулись чуть выше плеча, и я отпрыгнула в сторону. Когда Рен бросился на меня снова, я увернулась, вскочив на ноги. Я чувствовала тепло его дыхания, в этот же момент клыки Рена задели бок. Обернувшись, я оскалила зубы, готовясь атаковать. Он ударил в третий раз, но не ранил. В этот момент я поняла, что происходит. Рен не хотел нападать. Он пытался отпугнуть меня.

Расправив плечи, я зарычала на него.

«Остановись!»

Я встретилась с его темными глазами, они пылали в огне.

«Почему ты не хочешь драться?»

Он оскалил зубы.

Медленно очерчивая круг, я следила за Реном, который проделывал то же самое.

«Я пришла не для того, чтобы драться».

На этот раз, когда он сделал выпад, я не двинулась с места. Его морда оказалась в нескольких дюймах от моей, и он зарычал, но я не сдавалась.

«Тебе здесь не место, если ты не готова драться».

«Я всегда готова сражаться».

Оскалилась я.

«Но это не значит, что хочу».

Грохот рычания постепенно исчез. Рен опустил голову, отвернулся и пошел назад к окну, где его взгляд всего несколько минут назад был устремлен вверх, в небо.

«Ты не должна быть здесь».

«Знаю».

Прошептала я.

«Как и ты».

Когда он повернулся, я уже приняла человеческий облик.

Волк цвета древесного угля моргнул, и в ту же секунду, смотря мне в глаза, передо мной стоял Рен.

— Почему ты здесь?

— Я могу спросить тебя о том же, — сказала я, закусив губу. Факт, что он коротал часы в пустом доме, построенном для нас, не был причиной моего возвращения. Но было трудно прогнать мысли. Находясь в этой комнате, на этой горе, в этом доме, все, что чувствовала я, было про нас. Я едва могла вспомнить внешний мир. Ищеек. Войну.

Его глаза вспыхнули, но затем в них отразилась пустота.

— Это прекрасное место для того, чтобы побыть одному.

— Прости, — шепнула я. Слова ощущались, как лед в горле.

— За что именно? — его улыбка была острой, как бритва, и я насторожилась.

— За все, — я не могла на него смотреть, поэтому заходила по комнате, глядя в пустоту, проходя мимо мебели с ящиками без вещей, мимо кровати, на которой никто не будет спать.

— За все, — повторил он.

Я пересекла комнату, стала с другой стороны кровати и, обернувшись, уставилась на него.

— Рен, я пришла помочь тебе. Все не должно быть так.

— А как?

— Ты не должен оставаться здесь.

— Почему я должен уйти? — сказал он. — Это мой дом. Его пальцы коснулись атласной поверхности постельного белья. — Наш дом.

— Нет, это не так, — я схватилась за один из столбиков кровати. — Мы это не выбирали, выбор сделали за нас.

— Ты не выбирала, — он подошел к другой стороне кровати. — Я думал, мы будем счастливы здесь.

— Может быть, — мои ногти впились в покрытое лаком дерево. — Но на самом деле это не выбор. Даже если бы мы были счастливы.

— Ты никогда не хотела этого. Не так ли? — он сжал кулаки.

— Я не знаю, — мое сердце билось слишком быстро. — Я никогда не спрашивала себя, чего хочу.

— Тогда почему ты сбежала?

— Ты знаешь почему, — мягко выдавила я.

— Из-за него, — прорычал он, хватая подушку и бросая ее через всю комнату. Я сделала шаг назад и попыталась сохранить голос спокойным.

— Это не так просто.

В момент, когда Рен упомянул Шея, внутри что-то содрогнулось. До сих пор мне было грустно, но сейчас это чувство усилилось. Шей не просто изменил мою жизнь. Он изменил меня. Нет, не изменил. Он помог мне бороться за мою истинную сущность. Теперь я должна помочь Рену сделать то же самое.

— Правда? — его глаза были устремлены на меня.

— А ты бы смог убить его? — спросила я, выдержав взгляд Рена. — Это то, как ты хотел начать нашу жизнь?

Часть меня не хотела знать ответ. Может, он действительно желал Шею смерти? Если бы мое мнение о Рене оказалось неверным, решение прийти сюда могло обернуться ужасной ошибкой. Нам бы пришлось драться, и, возможно, я бы убила его. Или он убил меня.

Рен оскалил острые клыки, но затем вздохнул.

— Конечно, нет.

Я подошла к кровати.

— Это единственная жизнь, которую они предложили бы нам. Убивать людей, которые нуждаются в помощи.

Рен заметил, что я приблизилась, но не сдвинулся с места.

— Хранители нам враги, Рен. Мы сражались не на той стороне.

— Как ты можешь быть в этом уверена?

— Теперь я знаю Ищеек. Я доверяю им. Они помогли мне спасти нашу стаю.

Он нахмурился.

— Только часть.

— Остальные сделали свой выбор.

— А я разве нет?

Его глаза переполняла злоба. Но не думаю, что гнев был адресован мне.

Когда я закрыла глаза, неспособная принять поток сожаления, вызванный взглядом Рена, я вернулась в Вейл, в подвал глубоко под Эдемом. Я вспомнила отчаянный голос Рена и свой собственный страх.

— Они сказали, что я должен.

— Должен что?

— Сломать тебя.

Я вздрогнула, когда вспомнила удар о стену, почувствовала вкус крови во рту. Мысленно заставив себя вернуться в комнату, я заметила боль на лице Рена, и поняла, что мысленно он в том же самом месте.

Я сглотнула, сжимая руки, чтобы они не дрожали.

— Я надеюсь, что ты не поступил бы так.

Он посмотрел на меня, но не ответил.

— Я не верю, что ты хотел сделать мне больно. И не думаю, что сделал бы, не окажись там Монро.

Слова высохли в горле. Это была правда, но она не лишала памяти. Ужас тех моментов навсегда останется в каждой клеточке моего тела.

— Я бы этого не сделал, — прошептал Рен.

Я кивнула, хотя сомневалась, что верю его словам. Разве это имело значение сейчас, когда он находился здесь, подальше от мира, который мог превратить его в кого-то, способного причинить мне боль. Он поднял руку, как бы желая прикоснуться к моей щеке, и тут же опустил ее.

— Это Ищейки отправили тебя за мной?

— Вроде того.

Его брови устремились вверх.

— Монро хотел, чтобы я нашла тебя.

Рен сжал челюсти.

— Этого человека… мой оте… Эмиль убил его.

Он остановился. Я заметила, что Рен не хотел называть Эмиля своим отцом.

— Рен, — я взяла его руки. — Ты знаешь?

Его пальцы сжали мои.

— Это правда? Правда, что Эмиль убил мою маму?

Я кивнула, чувствуя как слезы падают с моих глаз.

Он отдернул руку, его пальцы схватились за волосы. Плечи Рена затряслись.

— Мне жаль.

— Этот человек, — голос Рена дрожал. — Этот человек, Монро. Он мой настоящий отец, верно?

Я наблюдала за ним, не переставая удивляться, как он расставил все на свои места.

— Откуда ты узнал?

Прошло не так много времени между сражением в подвале Эдема и этим напряженным моментом, когда я стояла, глядя на Рена. Я знала его с тех пор, как мы были щенками, но сейчас, за последние двадцать четыре часа я чувствовала, что наш возраст исчисляется десятилетиями.

Эмиль начал смеяться. Рен по-прежнему стоял между своим отцом и Ищейкой. Его темные глаза сверкнули, когда он увидел, как Монро опустил мечи.

— Я не причиню вред ребенку, — сказал Монро. — И ты это знаешь.

— Я догадался, — Эмиль перевел взгляд на молодых Волков.

— Убедитесь, что он не сбежит. Пришло время Рена отомстить за мать.

— Рен, не надо! Он лжет. Это все ложь! — закричала я. — Пойдем с нами!

— Она больше не одна из нас, — зашипел Эмиль. — Подумай, как она поступила с тобой, как отвернулась от всех нас. Понюхай воздух, мальчик. Она воняет Ищейками. Она — предатель и шлюха.

Эмиль посмотрел на меня, и я испугалась ярости в его глазах.

— Не волнуйся, красавица. Твой день придет. Раньше, чем ты думаешь.

Я дернулась, когда Коннор схватил меня за руку и потянул к неохраняемой двери.

— Мы не можем оставить его, — закричала я.

— Мы должны.

Коннор споткнулся, так как я боролась, пытаясь освободиться, но быстро восстановил равновесие, обхватив меня руками.

— Позволь мне драться!

Я вырывалась, отчаянно пытаясь вернуться назад, но, не желая навредить Ищейке, который тащил меня к выходу.

— Нет! — Коннор стоял на своем. — Ты слышала его. Мы уйдем. И если ты обернешься волком, клянусь, я ударю тебя!

— Пожалуйста.

Мои глаза загорелись, а дыхание перехватило, когда я увидела, как заблестели клыки Рена, как Монро опустил мечи.

— Что он делает? — закричала я, когда Коннор попытался схватить меня снова.

— Сейчас это его битва, — прошипел он сквозь сжатые зубы. — Не наша.

Рен отпрыгнул назад, когда мечи упали на землю перед ним. Его шерсть по-прежнему стояла дыбом, но рычание стихло.

— Послушай меня, Рен, — сказал Монро, присаживаясь на корточки, чтобы встретиться с ним взглядом, не смотря на двух других волков, надвигающихся с жестокой медлительностью. — У тебя все еще есть выбор. Пойдем со мной, и узнаешь, кто ты есть на самом деле. Оставь прошлое позади.

Рен издал короткий, резкий рык, закончившийся смешанным визгом. Другие три волка продолжали приближаться к Ищейке, не смотря на то, что их враг сложил оружие.

Руки Коннора закрыли мне глаза, оберегая от того, что произойдет дальше.

— Мы не можем смотреть на это, — отрезал он и потащил меня из комнаты.

— Рен, пожалуйста! — закричала я. — Не трогай его! Забери меня!

Рен повернулся на мой отчаянный голос и увидел, как Коннор тянет меня через дверной проем. Он изменил форму, сбитый с толку протянутой рукой Монро, и шагнул к нему.

— Кто ты?

— Я… — голос Монро дрожал.

— Хватит! Ты глупец, мальчишка, — Эмиль зарычал на Рена, а затем улыбнулся Монро. — Такой же, как твой отец.

И тут он прыгнул в воздух, перевоплотившись в волка, огромный мешок шерсти, клыков и когтей. Я видела, как он врезался в Монро. Его челюсти сомкнулись в замок на горле безоружного человека. За мгновение до этого я обернулась.

Рен не смотрел на меня, рассказывая о тех событиях. — Когда он сложил мечи, я подумал, что передо мной сумасшедший. Может быть, самоубийца. Но было что-то в его запахе. Что-то знакомое, я знал это.

Я видела, как трудно ему говорить.

— Но то, что сказал Эмиль. Я не понял сначала. Пока он… пока Монро не оказался в крови. Запах его крови. Я знал, что была связь.

— Он любил твою мать, — мои слезы текли так жарко, я могла бы поклясться, что они покрыли все щеки. — Он пытался помочь ей бежать. Стая Бэйнов готовила восстание.

— Когда мне был год, — добавил Рен.

— Да.

Рен сидел на кровати, закрыв лицо руками.

— Монро оставил письмо, — я опустилась на колени. — Он хотел вернуть тебя.

— Теперь это не имеет значения, — ответил Рен.

— Как ты можешь так говорить?

Он поднял голову. Выражение боли на его лице отразилось ударом когтей в моей груди.

— Кому я принадлежу, Калла? У меня нет места в этом мире. Даже если моя мать пыталась сбежать туда, и мой отец раньше был там. Они оба ушли. Мертвы. Мертвы из-за жизни, которой я принадлежу. Не осталось ничего, что связывает меня с Ищейками. Я был им только врагом.

Его чувства были мне слишком знакомы. Мы оба потеряли так много. Наша стая была разорвана на части. Наши семьи разбиты. Но есть еще надежда. Ищейки доверяли мне, когда я сражалась рядом с ними. Они не так уж отличаются от Воинов. Мы все были Воинами, и мы бы пролили кровь друг ради друга. Наши враги стали друзьями, и волки могли найти новый дом среди Ищеек. Я поверила в это, и мне необходимо сделать так, чтобы Рен поверил тоже.

Я схватила его за руки и крепко сжала пальцы. — У тебя есть связь с Ищейками.

— Что? — он был поражен моими словами.

— У Монро есть дочь. Ее зовут Ариадна.

— У него есть дочь? — переспросил Рен.

— У тебя есть сестра. Сводная сестра.

— Кто ее мать? — он стоял неподвижно. Шквал эмоций бурлил в его глазах.

— Женщина, которая помогла Монро, когда он потерял Коррину, — сказала я. — Но мать Эдны тоже умерла.

Я опустила голову, думая о том, как много людей убила эта война. Отогнав горе прочь, я постаралась сосредоточиться на Рене. — Она на два года моложе тебя. И она причина, по которой я здесь.

— Она — причина, — повторил он.

— Да, — ответила я, нахмурившись, как и он. — Мы должны идти.

— Ты должна идти. Им нужен Шей и ты. Даже с сестрой я не вписываюсь в это уравнение.

Его слова были как пощечина.

— Этого не достаточно, — он с грустью посмотрел на меня. — Она — Ищейка. Я — Воин. Кто я без стаи?

Мой желудок сжался. Как часто я задавала себе этот вопрос? Стая была сутью Альфы. Мы были лидерами, предназначенными объединить наши стаи. Убрать это, и жизнь потеряет смысл.

Его глаза смотрели в мои.

— Чего ты хочешь?

— Что? — я уставилась на него.

— Можешь ли ты назвать мне причину, по которой я должен пойти с тобой?

— Уже назвала, — вздрогнув, сказала я, когда до меня дошел смысл его слов.

— Нет, — ответил Рен, наклоняясь. — Ты назвала причины, но не твою причину.

— Но… — мои слова тихо дрожали.

Его пальцы скользнули вдоль линии, где упали мои слезы. Прикосновение было легким, едва касающимся щеки. Но я почувствовала, как языки пламени гонялись друг за другом по коже.

— Назови мне причину, Калла, — шепнул он.

Я посмотрела на него. Кровь зашумела в ушах, а вены пылали в огне.

Я знала, чего он просит. У меня не было никаких сомнений. Но я не могла дать ему то, что он хотел.

Темные глаза Рена переполняла боль, единственным лекарством от которой была я.

— Рен, — прошептала я. — Я хочу.

И тогда я склонилась над ним. Мои остриженные волосы задели его щеки, когда я пыталась поцеловать его. Наши губы встретились, и я почувствовала, как погружаюсь в бездну. Поцелуй становился глубоким, жадным, голодным. Рен поднял меня, и я обхватила его ногами. Наши поцелуи были настолько необходимыми, такими долгими, страстными, что я едва могла дышать. Он положил меня на кровать. На нашу кровать.

Его руки скользнули мне под рубашку, поглаживая живот, и двинулись вверх, отодвинув лифчик. Я застонала, и закусила губу, наслаждаясь тяжестью его веса. Наши тела начали двигаться вместе.

С каждым прикосновением пальцев моя кожа оживала, горела, как пламя зажженной спички. Сжигая страх. Сжигая печаль. Сжигая потери.

Я услышала свой собственный стон, когда его губы проследовали вслед за руками, и попыталась сохранить сознание, затуманенное страстным желанием.

Я не должна делать это. Я не могу сделать это.

У меня закружилась голова, когда я вспомнила образ Шея. Он был тем единственным, кто открыл этот мир для меня. Его руки, его тело разбудили пожар в моей душе в первый раз. Я хотела его так сильно, что в тот момент была уверена — Рен потерян, он выбрал путь Хранителей, и я утопила свое горе, уступая желанию Шея.

Но что, если Рен не выбирал? Что, если мы оставили его слишком рано? Что если Монро был прав?

Когда я находилась наедине с Реном раньше, в прошлом, я была ограничена законами Хранителей, и не могла позволить страсти овладеть мною.

Я любила Шея. У меня нет сомнений. Но я не могла отрицать реакцию на Рена, на то, как сильно он меня хотел. Я задумалась, была ли связь между нами, которая не могла быть нарушена, выкованная из нашего общего прошлого, рожденная из боли, из нашей жизни Воинов. Была ли эта связь сильнее, чем связь любви, возникшая между мной и Шеем?

Рука Рена скользнула между моих ног, и я вздрогнула. Мое тело знало, что происходит, и оно желало большего. Если я и думала, что чувства к Шею могли задушить очарование ласк Рена, то в данный момент это не имело значения. В ту ночь в саду с Шеем я ощутила первый вкус тайн любви, была пьяна от желания познать способы, которыми Рен мог оживить мое тело. И я решила, что отдаюсь ему, чтобы забрать те ужасы и боль, которую причинила. Его прикосновения вернули меня назад в прошлое, когда мы были вместе, как он всегда хотел. Где была жива моя мать, и мой брат не был сломлен.

Губы Рена были на моих. Я схватила пальцами его темные волосы.

— Я люблю тебя, — шепнул он, прервав поцелуй. — Всегда любил.

Мое сердце замерло.

— Я…

Это было похоже на то, что тогда Шей прошептал мне на ухо:

— Ты любишь его.

— Да.

— Но не так, как любишь меня.

— Я люблю тебя.

Шей. Я сказала эти слова только Шею и не хочу ничего менять.

Что, черт возьми, я делаю? Я любила Рена. Я все еще любила его. Но это место, эти интимные призраки, которые удерживали меня в этой комнате, на этой кровати, шепча обещания прошлого и украденных снов. Сейчас это была не моя жизнь. Присутствие здесь, независимо от моих чувств, только мешало нам менять судьбу, которую не мы выбирали для нас.

Мой пульс бешено бился. Рен поцеловал меня снова, но я чувствовала, что была в объятьях беспокойного духа, который преследовал меня, а не любил, как я хотела.

— Подожди, — прошептала я. — Пожалуйста, подожди.

— Нет, — ответил Рен, двигая губами по моей шее. — Не делай этого, Калла. Не пытайтесь уйти. Просто будь здесь. Будь со мной.

Разве он не мог видеть это? Его не существовало. Это место было пустым, полным печали и, возможно, смерти, если бы мы задержались здесь.

— Рен, — сказала я, отталкивая его нежно, но уверенно. Я уже начала паниковать, но не хотела показывать это. Каждое слово, каждое движение должно было быть выбрано с особой осторожностью. Если бы я сказала что-то не то, я могла бы отправить Рена назад к Хранителям. Сейчас я не готова быть с ним так, как он хотел, не здесь, не сейчас, может быть, но все же я не собиралась терять его. — Это не безопасно.

— Что? — он выпрямился, посмотрев на меня. — О. Ах да, конечно. Посмотри, Калла, я сожалею о других девушках. Я знаю, что это, должно быть, непривычно для тебя, и это несправедливо, но, клянусь, я всегда был осторожным. Я совершенно здоров. Это безопасно.

Я посмотрела на него, а потом рассмеялась.

— Я не вру, — сказал он, выглядя слегка обиженным.

— Нет, — я пыталась перевести дыхание. — Я верю тебе.

— Хорошо, — он улыбнулся и наклонился за еще одним поцелуем. Но я отстранилась. Страсть, которая застала меня врасплох, когда я впервые обнаружила Рена, больше не мучила меня. Это место было опасно для нас обоих.

— Нет, — снова сказала я. — Я имела в виду это не безопасно потому, что люди, которые строили этот дом, хотят моей смерти. Мы тратим в пустую время, которого у нас нет. Нам нужно идти.

— Нет, — он потянулся ко мне. — Мы не в опасности. Никто не приходит сюда. Никогда.

Его слова заставили меня вздрогнуть, когда я задалась вопросом, сколько раз Рен возвращался сюда. Как часто ему приходилось быть одиноким волком, а не Альфа-самцом?

— Да, и еще, — я увернулась от его рук. — Эдна ждет нас. Твоя сестра.

Выражение Рена изменилось. Желание и разочарование сменилось изумлением.

— Моя сестра, — пробормотал он. Я обратила внимание на его реакцию, которая, возможно, пригодилась бы мне снова. Альфа-инстинкты Рена, желание меня, отходили на второй план лишь при одном упоминании Эдны. Она была семьей, в которой он действительно нуждался. Его сестра была единственной связью с прошлым, единственным спасением от жестокости Эмиля, от боли осознания того, что его мать была убита Хранителями, и что он никогда не знал своего настоящего отца.

— Мы поговорим об этом, когда вернемся в Академию, — я поспешила поправить одежду, стараясь не обращать внимания на чувство вины, охватившее меня. Оно навалилось на меня с обеих сторон: я не знаю, что скажу Рену, как только мы покинем Вейл, и что расскажу Шею о произошедшем здесь. Мои чувства бились в беспорядочном хаосе, который невозможно было понять.

— Ты не уйдешь отсюда, — проворчал он, притягивая ближе к себе. — Я не дам тебе уйти. Не теперь.

— Знаю, — ответила я, не сопротивляясь его поцелуям. Интересно, насколько глубока яма, выкопанная мною для самой себя. Но я боялась возразить надеждам Рена. Это могло заставить его изменить решение по поводу ухода со мной. Я не могла этого допустить.

— Хорошо.

Через поцелуй я чувствовала, как он улыбается.

Мы вышли из спальни, спеша вниз по лестнице. Добравшись до входной двери, он остановился, оглядываясь вокруг.

— Это бесчестье, — промолвил он. — Этот дом действительно хорош.

— Есть более важные вещи в жизни, чем дома, — сказала я, потянувшись к дверной ручке.

Он положил свою руку на мою.

— Есть еще одна вещь, которую я должен сказать тебе, прежде чем мы уйдем.

— Что? — мне хотелось поскорее вернуться в безопасное место, подальше от соблазнительного аромата, который задержался здесь.

Он наклонился, коснувшись губами моей щеки в тот момент, когда я открыла дверь.

— Мне нравятся твои волосы.

2

Еще в облике волка, я быстро увела Рена подальше от недостроенных домов. Когда мы приблизились к месту с высокими соснами, я остановилась. Подняв морду, втянула в себя воздух, желая убедиться, что за нами не следили.

— Я же говорил тебе, что сюда никто не приходит.

Рен куснул меня за плечо.

— Никогда.

Я посмотрела на него. Моя кожа дрогнула под мехом, когда я снова представила, как часто Рен возвращался в это место. В его жизни было больше одиночества, чем можно себе представить. Надеюсь, я смогу это изменить.

Кто-то показался из-за деревьев.

Я бросилась в лес.

Эдна вышла нам навстречу, осторожно приближаясь. Ее глаза широко раскрылись, когда они остановились на Рене.

— Все хорошо? — спросила она легким тоном, но голос Эдны дрожал.

Я сменила облик волка.

— Да.

Рен наклонил голову, глядя на Эдну. Он подошел к ней, принюхиваясь к тыльной стороне ладони, которую она протянула. Я не была уверена, что он узнал ее, но его хвост вилял. Он принял облик человека.

— Ариадна, это Ренье Ларош, — я отошла в сторону, чтобы они встретились взглядами.

Она улыбнулась и сказала:

— Эдна.

В это же время представился Рен.

Они уставились друг на друга, а потом рассмеялись. Я посмотрела на каждого из них. В высоких, мускулистых формах Рена не было ничего подобного Эдне. Она была стройной девушкой с ростом, противоречащим ее ярости. Но у них было что-то общее. Моя грудь загорелась, когда я поняла, что они оба выглядели, как Монро. За короткое время, которое я провела с Отрядом Халдис, он доказал, что был самым лучшим командиром, которого я когда-либо знала. Мы все скучаем по нему.

— Я рада, что Калла убедила тебя в том, что мы хорошие ребята, — голос Эдны звучал более уверенно.

Рен кивнул.

— Я сожалею о твоем отце.

— Нашем отце, — Эдна заколебалась, а затем сделала шаг вперед, протягивая руки к Рену.

Он обхватил ее маленькие, тонкие пальцы. Они стояли так несколько секунд. Потом Эдна прижалась к нему, положив голову на грудь.

Рен вздрогнул, и тут же обнял ее.

Ему пришлось откашляться до того, как он смог сказать,

— Знаешь, я всегда думал, что было бы здорово иметь младшую сестру.

— Будь осторожнее в своих желаниях, — Эдна посмотрела на него и усмехнулась. — Я больше похожа на мальчишку.

Рен рассмеялся.

Я не смогла удержаться.

— Она не шутит.

— Спасибо, Лили, — Эдна посмотрела на меня, она тоже смеялась. — Что вы скажете, если мы продолжим оскорбления в более безопасном месте?

— Она зовет тебя Лили? — Рен смотрел на Эдну удивленным взглядом.

Я застонала.

— Зовет.

— Великие умы, — он сверкнул мне озорной улыбкой, прежде чем подмигнул Ариадне.

Может быть, эта встреча была не такой уж и хорошей идеей, в конце концов. Но что-то внутри меня, что чувствовало себя опустошенным после нападения в Вейле, уступило приятному теплу. Надеюсь.

— Так как мы выберемся отсюда? — спросил Рен. — У вас есть машина? Или снегоход?

Эдна вытащила кинжалы из пояса, подбросила их высоко в воздух и тут же поймала.

— Подожди немного и ты увидишь, на что способна твоя сестра.

Когда Эдна начала создавать портал, Рен вернулся в облик волка, прижал уши к голове, рыча на огни и искры в воздухе. Она остановилась, оглядываясь через плечо.

— Если мне кто-то мешает, это намного труднее. Не хочу, чтобы вместо Италии мы оказались в Греции.

Лай Рена был полон удивления. Я улыбнулась ему, и он вернулся в облик человека.

— В Италию? — он уставился на меня. — Это шутка, правда?

— Никаких шуток. Я видела не так много, но то, что я видела, красиво. Это на побережье Средиземного моря.

— Я никогда не видел океан.

Я взяла его за руку.

— Знаю.

Эдна отвернулась от идеально созданного портала и посмотрела на нас. Ее глаза опустились на наши сцепленные руки, и она бросила на меня вопросительный взгляд. Я отвернулась. У нее был один вопрос, на который я не могла ответить.

— Вы готовы?

На этот вопрос ответить я могла:

— Пойдем.

— Ты уверена, что это безопасно? — спросил Рен, когда я подтолкнула его вперед. Я не знаю, волочил ли он ноги, чтобы осложнить мне путь или потому, что портал на самом деле заставил его нервничать.

— Мы теряем только одного из пяти путешественников, — пошутила Эдна, шагая позади и толкая нас на свет.

На другой стороне портала Рен сжал мою руку так сильно, что стало больно. Я дернула свободные пальцы, чтобы размять их.

— Извини, — румянец выступил на его щеках. — Где это мы?

— Моя комната, — ответила Эдна, закрывая портал.

— Это Академия, — добавила я. — Здесь Ищейки живут и тренируются.

— Ищейки живут в Италии? — нахмурился Рен.

— Иногда, — Эдна переплела его пальцы со своими.

— Куда ты собралась? — спросила я, торопясь задержать ее у двери.

— Мы должны сказать Анике об этом прямо сейчас, — крикнула Эдна через плечо.

— В самом деле?

Я была озабочена знакомством Рена с Ищейками. Разработка плана до встречи с Аникой казалась мне более привлекательной идеей.

— Поверь мне, — сказала Эдна, чувствуя мое беспокойство. — Чем раньше мы поговорим с Аникой об этом, тем меньше проблем у нас будет. Надеюсь.

— Отлично, — пробормотала я.

Рен смотрел на стены Академии так же, как я, когда впервые пришла сюда. Его тело было напряжено, плечи и спина выглядели скованно. Я не могла винить его. Это место пахло Ищейками, а их запах нас учили распознавать как угрозу.

Когда мы подошли к дверям Руководства Халдис, Эдна расправила плечи, глубоко вздохнула и постучала.

С другой стороны двери доносились приглушенные голоса. Через мгновение дверь открылась, показывая Ищейку, которую я не знала. Она посмотрела на нас подозрительно.

— Мы должны поговорить с Аникой, — сказала Эдна до того, как женщина могла задать вопрос нам.

— У нас собрание Совета, — сухо ответила та.

— Я знаю.

Эдна выпрямилась во весь рост, который был не очень высок, и казалась довольно угрожающей.

— Это экстренный случай. Иначе бы меня здесь не было.

Женщина поджала губы.

— Я узнаю, сможет ли она встретиться с вами.

— Она сможет.

Эдна протиснулась мимо бормочущей женщины. Я бросила на нее извиняющийся взгляд и кинулась вслед за Ариадной, хватая Рена за руку и проталкивая в комнату.

Аника и около десятка других Ищеек собрались вокруг стола. Большинство я не знала. Среди них были Коннор, Итан и Силас. Все они смотрели на Логана. Хранитель наклонился над столом, держась слишком непринужденно, на мой взгляд.

— Как я уже сказал, — Логан сделал затяжку. — Я не думаю, что могу раскрыть местонахождение родителей Шея без дальнейшей уверенности в своей безопасности.

Аника потерла виски.

— Ты можешь затушить сигарету? Не заставляй просить тебя снова.

— Я просто действую по обстоятельствам.

Логан выпустил кольцо дыма, принюхиваясь к запаху табака и гвоздики.

— Я полагаю, заключенным всегда давали закурить перед их казнью. И поскольку вы все угрожаете убить меня, я считаю, что имею полное право на эту небольшую роскошь так долго, пока моя жизнь находится в опасности. Не так ли?

Рен и я зарычали в унисон, когда Логан улыбнулся нам одним уголком рта. Он засмеялся, качая головой, и сделал еще одну затяжку. Силас уставился на нас с открытым ртом. Когда Эдна подошла к столу, Коннор встал. Он нахмурился, увидев ее, но затем его глаза нашли Рена и меня.

— Черт побери, — выдохнул он, прежде чем повернуться к Эдне. Его голос перешел на крик. — Что, черт возьми, ты делаешь?!

Эдна прервала его, одарив суровым взглядом:

— То, что должна.

— Ариадна, что все это значит?

Аника встала.

Эдна открыла рот, чтобы ответить, но прежде, чем она смогла это сделать, рычание разорвало комнату. Я услышала треск брошенного стула, который врезался в книжную полку за столом.

— Что он здесь делает?

Лицо Шея выглядело как грозовая туча. Он даже не потрудился обойти стол. Момент, и Шей уже прыгнул на него, не оставив мне времени на объяснения.

Воздух вокруг слегка резонировал, окрашиваясь ржавым оттенком его гнева. Я поймала аромат ярости Рена, внезапный и сильный, когда он встал передо мной, блокируя путь Шею. Это был инстинкт собственника, такой же безошибочный, как будто он бросил перчатку Шею под ноги. Рен был Альфой, и сейчас он защищал свое место.

Рен опустился на землю. Массивный темно-серый волк зарычал на бронзового, который обнажил клыки, ощетинившись, готовясь нападать.

Я пыталась говорить, но это выглядело так, словно невидимая рука душила меня. Слова захлебывались в нарастающем ужасе.

Что я наделала?

Ищейки достали свое оружие. Мечи выскользнули из ножен, их кинжалы блеснули в солнечном свете. Арбалеты прицелились. В Рена.

Шей бросился вперед, врезаясь в волка. Они упали на пол, масса зубов и когтей, царапающих то бронзовое, то темно-серое тело. Яростная борьба продолжалась с такой скоростью, что соперники Альфа, рвущие друг друга на части, расплылись, превратившись в игру света и тени. К счастью для Рена, их сцепленные тела, сделали невозможным для любого из Ищеек разглядеть что либо.

Я почувствовала запах крови прежде, чем увидела. Металлический и глубокий он наполнял воздух. Шей скрутился, вгрызаясь зубами в плечо Рена. Тот зарычал, его челюсти зажали переднюю ногу Шея. Они скользили по полу, окрашивая мрамор под ними в малиновый цвет. А потом они оторвались друг от друга, пытаясь отдышаться, и готовясь к следующей схватке. Рен завыл, когда Шей пригнулся, собравшись атаковать. Ищейки снова прицелились в Рена.

— Нет! — крик Эдны прервал их вой.

Она бросилась между двумя волками, прикрывая Рена своим телом. Пораженный, он завизжал, но не посмел зарычать на нее.

Шей был в равной степени поражен поступком Эдны. Он отполз назад, все еще рыча, но, глядя на нее. А затем отошел в сторону, готовясь к новой линии атаки. Эдна набросила себя на Рена как плащ. Темный волк зарычал, пытаясь скинуть ее.

— Калла! — Эдна уставилась на меня, широко раскрыв глаза. — Ты должна остановить это!

Коннор прошел по комнате в сторону Эдны. Я ожидала, что он собирается оттащить ее от Рена, но вместо этого Коннор повернулся, добавив свое тело как еще один слой между Эдной и Ищейками. Он вытащил меч.

— Я предлагаю всем бросить оружие. Сейчас же.

Логан усмехнулся и сделал еще одну затяжку.

Глаза Аники сузились.

— Я надеюсь, что есть разумное объяснение этому хаосу? — она смотрела на меня.

Я кивнула и прошла вперед, пока не встала между двух Волков.

— Шей! Рен! — я одарила каждого ледяным взглядом. — Отойдите. Назад. Сейчас же!

Они оба колебались, шерсть стояла дыбом, их пристальные взгляды перемещались от меня до друг друга.

— Сейчас же! — крикнула я, оголив клыки.

Рен изменил облик первым. Эдна упала, когда высокий парень налетел на нее. Коннор схватил ее за руки, в отчаянии собираясь обнять. Но вместо этого он просто держал ее, его глаза горели от волнения.

Шей по-прежнему смотрел на Рена, когда сменил облик.

Они оба тяжело дышали. На рваной коже плеча Рена выступили темные пятна, в то время как Шей сжал руку вокруг окровавленного предплечья.

Комнату переполнял запах крови и страха Ищеек. Бойцы опустили оружие, но я знала, что малейший повод и, они бросятся в атаку. Шей был их единственной надеждой на победу в войне. Если Рен представлял угрозу для Наследника, Ищейки убили бы его без колебаний. Я должна была убедить их, что нам необходима помощь Рена.

Я сделала глубокий вдох, вложив в слова столько сил, сколько смогла.

— Аника, я прошу прощения за вторжение. Эдна и я должны были позаботиться об этом. Для достижения успеха жизненно важно спасти союз.

Я была благодарна Эдне, которой удалось не глазеть на меня.

Аника выгнула бровь.

— Ты провернула свою собственную тайную операцию?

Улыбка медленно расплылась на моих губах.

— Я прошу прощения за сюрприз. Не думаю, что могу поделиться своим планом с таким подлым существом среди нас, — взгляд устремился на Логана, чья улыбка моментально исчезла.

Моя уверенность расцвела.

— Спасти, ты сказала?

Подозрение во взгляде Аники стало менее выражено, но все же заметно.

Эдна откашлялась.

— Да, Аника. Спасительная гарантия в обмен на жертву моего отца.

При упоминании о смерти Монро Ищейки зашептались. Я заметила беспокойные взгляды и неловкие движения.

— Твой отец был убит в бою, — ответила Аника. — Это страшная потеря, но потери являются образом нашей жизни.

— Это было чем-то большим, — Эдна взяла руку Рена. Он выглядел удивленным, но улыбнулся ей. Шей поднял брови, когда увидел, как Эдна представила Рена Анике.

— Аника, я рада представить тебе Ренье Лароша, моего брата.

Судорожные вздохи заполнили комнату. Шей застыл, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Я кивнула. Ярость в его глазах сменилась зарождающимся любопытством, давая мне глоток надежды. Шей любил Монро, уважал его. И он быстро подружился с Эдной, которую переполняло отчаяние в надежде сохранить безопасность брата. Может быть, все это могло уменьшить ненависть Шея к Рену. Придется долго его успокаивать. Меня разрывала изнутри лишь одна мысль о том, что Шей подумает, будто я предала его, собираясь спасать Рена. Когда я вспомнила о том, каким образом уговорила Рена в Вейле, я почувствовала себя еще хуже.

— Рен, это Аника.

Эдна проигнорировала перешептывания и недоверчивые взгляды.

— Аника — Стрелка. Она руководит Ищейками.

— Извините, что пришел без приглашения, — ответил Рен, настороженно разглядывая собравшихся Ищеек.

Аника нахмурилась и посмотрела на Коннора.

— Письмо.

Ее рука покоилась в кармане пальто.

Лицо Коннора было хмурым.

— Да.

Аника со вздохом посмотрела на Рена, затем на Эдну.

— Это было бесполезно.

Я ощетинилась.

— Нет, не было.

Стрелка повернулась ко мне.

— Сын Альфы Бэйнов здесь. Его присутствие угрожает всему. Первым его действием была атака Наследника и…

Я зарычала, прервав ее:

— Он не сын Эмиля. Он не такой, как Эмиль.

На этот раз оружие направили на меня. Шей и Рен зарычали, встав рядом. К счастью, они игнорировали друг друга, сосредоточив свое внимание на Ищейках.

Аника подняла руку.

— Не говори глупостей, Калла.

Мое сердце замерло в груди. Это было он. Это был тот момент, когда я могла сохранить или разрушить все, вырвав Хранителей из прошлого и не оставив им места в будущем. И все это легло на мои плечи. Могла ли я удержать этот груз? Была ли я действительно той Альфой, которой всегда хотела быть?

— Он сын Монро, — я указала на Рена. — И он ваш лучший шанс выиграть эту войну.

— Он что? — голос Шея был смертельно тихим.

— Я что? — Рен держал свой голос на уровне шепота, но взгляд, который он бросил на меня, был немного встревожен.

Черт. Проблемы возникли из-за необдуманных планов. У нас не было времени взвесить все последствия.

Игнорируя их, но, зная, что позже придется разбираться с ревностью Шея и много всего объяснять Рену, я сконцентрировала свое внимание на Анике.

— Наследник ваше оружие, — сказала я, касаясь здоровой руки Шея. Его кожа горела под моими пальцами, и я могла чувствовать, как бьется пульс. Я хотела притянуть его ближе, но не решилась. Пока нет. — Но вам все равно нужна армия.

— Ваша стая предателей не армия, — заявил Логан. — И ублюдок Эмиля, конечно, не показал себя лидером.

Мне пришлось отпустить Шея, чтобы я могла схватить руку Рена, удерживая его, когда тот зарычал на Логана.

— А почему ты здесь, Логан? — я уставилась на него. — Потому что ты оправдал ожидания своего отца?

Он вытаращился на меня, и я улыбнулась, зная, что могу задеть его.

— Ты потерял наследство, не так ли? Не справился со своими обязанностями? Вот почему тебе пришлось бежать. Твое маленькое королевство рухнуло, я права?

Логан не смотрел на меня. Он закурил еще одну сигарету.

— Он говорит суть, Калла, — вмешалась Аника, хотя выражение ее лица показало, что она не испытывает симпатии к Хранителю. — Ваша стая не является армией.

— Но мы можем привести тебе не одну, — отрезала я.

— Как?

Один из Ищеек, которого я не знала, шагнул вперед. Бритая голова и нос с горбинкой делали его внешний вид похожим на ястреба. Когда он заговорил, я заметила французский акцент.

— Монро умер, а вместе с ним и возможность союза.

Я одарила кислым взглядом Ищейку, на которого было трудно смотреть, затем подошла к Логану и сжала рубашку Хранителя в кулаке.

— Скажи мне, Логан, сколько Бэйнов убил твой отец, когда предательство Коррины было обнаружено?

Логан выпучил глаза.

— Как ты можешь предполагать, что я знаю об этом? Я был ребенком! Он уставился на меня, не веря, что один из его бывших служащих теперь угрожает ему.

Моя кровь закипала, ощущая как резкий запах страха переполняет воздух.

— Я с трудом могу себе представить, что Эфрон Бэйн оставил бы своего единственного сына так плохо подготовленным, чтобы не знать истинную историю своей будущей стаи.

Лицо Логана становилось бледнее с каждой секундой.

— Но… я…

— Отвечай ей, — Итан подошел ко мне. Я услышала, как засвистели кинжалы, вынутые из ножен.

— Двадцать пять, — сказал Логан. — Двадцать пять предателей было убито.

— Это было не так трудно, теперь, правда? — Итан улыбнулся.

Я зарычала, и Логан бросился к столу.

— Сколько волков знало, что Эмиль не был отцом Рена? — спросила я.

— Никто, — Логан заскрипел зубами. Я ударила по столу.

— Не то, чтобы мы знали, — захныкал он. — Но ходили слухи, начиная с восстания. Не секрет, что Коррина презирала своего партнера. Мой отец все время хранил правду, но характер Эмиля был не лучшим в те времена. Он хотел убить ребенка. Но ему приказали не делать этого.

Я взглянула на Рена, его лицо выражало страдание. Мне хотелось избавить его от боли знать все это, но я должна была получить ответы от Логана.

— Можешь ли ты сказать, что стая Бэйнов живет довольная руководством Эмиля?

Логан сглотнул.

— Возможно, нет.

Я отпустила его, обращаясь к Анике.

— То, что случилось в Вейле, спровоцирует стаи на хаос. Найтшейды не преданы Эмилю Ларош. Они преданы моему отцу. Моей семье.

Коннор кивнул.

— Хорошая девочка.

— Что ты предлагаешь? — спросила Аника.

— Хранителям нужны Альфа-лидеры. Связь стаи — это то, что позволяет нам хорошо сражаться. Хранители сделали серьезную ошибку, убив мою мать и свергнув отца. Мы воспользуемся этой ошибкой.

— Разве они не знают свои стаи достаточно хорошо, чтобы избежать такой ошибки? — спросил мужчина с лицом ястреба.

Это был вопрос, на который ответил Рен:

— Гордость заставляет верить их в то, что принятые решения неоспоримы.

Аника обратилась к Логану. Он вскочил на ноги, уставился на меня и неохотно кивнул.

— И ты веришь в то, что ты и этот мальчик можете быть новыми Альфами? — стальной взгляд Аники задержался на мне. — Обе стаи последуют за вами?

— Мы Альфы. Один Бэйн, один Найтшейд. Стаи последуют за нами. Мы можем объединить их и повести против Хранителей.

На самом деле я вовсе не была так уверена, но это было единственное, что я могла придумать, дабы убедить Ищеек принять Рена.

— Есть те, кто по-прежнему верны Эмилю, — сказал Логан, потирая горло, где от моей жесткой хватки остались синяки. — Ты не склонишь их всех.

Я задержала свое внимание на Стрелке:

— Мы можем склонить достаточно. Достаточно, чтобы добиться разницы.

— Это план Монро, Аника, — вступился Коннор. — Это восстание он хотел устроить с самого начала.

— Я знаю, — ответила она. — Очень хорошо.

Она обогнула комнату и стала рядом с Реном.

— Добро пожаловать, Ренье. Твой отец был прекрасным человеком.

— Нет!

Глаза Шея были дикими. Он сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели.

— Шей, пожалуйста, — взмолилась Эдна. — Это всегда был план, на который надеялся Монро.

— Я не могу согласиться с этим, — возразил он. — Это не то, что хотел Монро. Это то, чего хотели Хранители — заставить их быть вместе. Калла не принадлежит Рену.

Рен оскалился на Шея:

— Она моя! Она всегда была моей.

— Я убью тебя прежде, чем позволю прикоснуться к ней, — воздух вокруг Шея снова резонировал. — Ты не только Альфа, и ты это знаешь.

У меня перехватило дыхание. Шей понял. Он учился волчьим инстинктам быстрее, чем я могла себе представить. Рен чужак, и Шей был готов бросить ему вызов за право руководить стаей.

— Дайте ему ваше самое лучшее оружие, — Рен улыбнулся, готовый принять вызов.

Шей вышел вперед, усомнившись лишь тогда, когда Аника достала меч, преграждая ему путь.

— Кто-нибудь, выльете ведро ледяной воды на этих двух, — сказал Коннор.

— Калла, — засуетилась Эдна. — Ты можешь остановить их.

Правда в ее словах была как пощечина. Я действительно могла прекратить все это.

Проталкиваясь мимо Аники, которая опустила свой меч, я встала между Шеем и Реном.

— Послушайте меня, вы оба.

Я положила руки на грудь каждого из парней, их сердца бились прям под моими пальцами.

— Это закончится сейчас же.

— Конечно, — сказал Шей. — Ты должна сделать выбор.

— Он прав, — подтвердил Рен, глядя, словно сквозь меня на Шея. — Выбирай, Калла.

— Я не буду выбирать, — возмутилась я. — Не сейчас.

Их сердца забились в унисон, выражая неуверенность каждого из них. Волна головокружения нахлынула на меня. Я была Альфой, и я не обязана никому подчиняться. Наконец мне удалось следовать по своему собственному пути. Судьба, которую я выбирала сама.

— Мне не нужен партнер, — добавила я, оценивая слова. — Мне нужен солдат. Вы оба лучшие, я знаю. Я нуждаюсь в каждом, в обоих. Будете ли вы сражаться за меня?

Никто не ответил. Они уставились друг на друга, ожидая, кто сделает первый шаг.

И пусть мои слова падают в их молчание, как камни в глубокий колодец.

— Будете ли вы сражаться за меня?

Шей нахмурился.

— Всегда, но…

— Никаких но.

Теперь я обратилась к Рену:

— А ты будешь?

— Ты знаешь, что буду, — его глаза выражали осторожность.

— Рен лидер стаи. Он ключ к укреплению союза с волками в Вейле, — продолжила я. — Шей соединит Элементы Креста и поведет Ищеек в бой.

Я взглянула на Анику, она кивнула.

— А что насчет тебя? — поинтересовался Шей.

Я улыбнулась:

— Я тот, кто объединит всех нас.

— Удачи в этом, — прорычал Рен.

Тихо смеясь, я убрала руки с груди парней и взяла их запястья.

— Мне не нужна удача. Вы должны пообещать мне, что будете помогать друг другу, а не ругаться. Вы дадите клятву на крови.

— Э-э… что? — Шей уставился на меня.

— До того, пока не закончится война, победа это единственное, что имеет значение.

Я потянула их, пока они не стали лицом к лицу, в дюймах друг от друга. Я могла чувствовать, как напряжение накрывает каждого из них, как аромат солнечного света и грозы смешивается с дымом осенних костров и сандалового дерева.

— Исцелите друг друга, — потребовала я.

— Нет, — Рен сопротивлялся.

— Мои Воины нужны мне целыми. Вы ранили друг друга.

Я проигнорировала недоумение на лице Рена.

— Теперь исправьте нанесенный вред.

— Ты, должно быть, шутишь, — Шей поморщился.

— Я не смогу показать вам как могу шутить, — я отступила назад, скрестив руки на груди. — Пока я не выбрала пару, только я здесь Альфа. Я ясно дала понять, что не делаю выбор прямо сейчас. Вы оба подчиняетесь мне. Докажите свою верность. Исцелите друг друга.

— Я не верю в происходящее, — Рен застонал, но прокусил руку и протянул ее Шею.

— Нет, — Шей отступил назад, но я зарычала.

— Сделай это.

— Черт возьми, Кэл. Ты бессердечная, — сказал он, кусая руку.

— Я знаю.

Шей и Рен уставились друг на друга. Их глаза встретились, когда они пили кровь, объединяясь в стаю, хотя по-прежнему презирали друг друга.

— Хорошо сыграла, Альфа, — пробормотал Логан.

Как бы мне не хотелось одарить Хранителя стальным взглядом, я не смогла сдержать улыбку. Что-то во мне родило свободный, дикий и радостный вой.

3

— Поскольку все решено, мы можем говорить о победе в этой войне? — Коннор убрал мечи в ножны.

По тому, как Рен и Шей продолжали свирепо смотреть друг на друга, я понимала, что их соперничество не являлось решенным. Но это непростое сотрудничество было лучшим, на что я могла надеяться в данный момент. По крайней мере, они больше не рвали друг друга на куски.

Я повернулась к Анике.

— Больше не будет тайных встреч, на которых меня не пригласят. Если вам нужна поддержка Воинов-волков, то придется включить нас везде. И в исполнение, и в подготовку.

Мужчина с лицом ястреба фыркнул, но замолчал, когда Аника покачала головой.

— Хорошо, Калла, — ответила она. — Шей уже настаивал на этом до тебя.

Я улыбнулась Шею, но он все еще сердился на Рена. Я пожалела, что он не смотрел на меня. Если бы он мог просто встретиться со мной глазами, может быть, он увидел, как тяжело мне было. Как хотелось отозвать его в сторону, чтобы побыть наедине и объяснить происходящее.

Аника повернулась к столу. Большие карты покрывали его поверхность.

— Логан сообщил нам, что Хранители переходят в наступление, — сказала она. — Чистилище было только началом. Мы теряем время.

— В каком смысле? — спросила я.

— Время, чтобы собрать части, — ответил Логан. — Мы, конечно же, будем поджидать вас.

Он закурил еще одну сигарету, демонстрируя свое беспечное отношение.

— Если они ждут нас в святых местах, то мы не должны тянуть время, — продолжила Аника. — Любой элемент неожиданности все еще может быть жизненно важным. Мы должны нападать на каждое из мест быстро, одним ударом, следующим сразу за другим. Без ожиданий. Без задержек.

— Вам нужен кто-то, кто внесет замешательство, — я обернулась, удивленная звуком голова Рена.

Аника подняла брови.

Рен пожал плечами.

— Как сказала Калла, Шей поведет Ищеек. Я — волков. Давайте делать то, что у нас получается лучше всего: сражаться.

Коннор свистнул.

— Ты хочешь открыть еще один фронт?

— Не совсем фронт, — пояснил Рен. — Две группы — приманка и реальная группа, которая отправится после.

— Это отвлечет внимание от священных мест, — Эдна улыбнулась брату. Скрытая группа отправилась бы на поиски, пока группа наступления принимала бой.

Итан кивнул.

— Это может сработать.

— Любая команда, исполняющая такое нападение, понесла бы серьезные потери, — возразил мужчина с лицом ястреба.

— Кто ты такой? — рявкнула я, расстроенная его постоянными возмущениями.

— Паскаль, Отряд Тордис, — пояснила Аника. — По предложению Рена его группа должна будет атаковать.

Она махнула рукой вокруг комнаты.

— Группы, собравшиеся здесь — боевые команды от каждой из застав. Вы уже знаете команду Халдис, но Тордис, Айдис и Пиралис собрались по моей просьбе организовать дальнейший план. Для того чтобы добиться успеха, нам нужно объединить все силы.

Я осмотрела Ищеек. Собранные в Руководстве Халдис, члены рабочей группы выглядели утомленными, но внимательными. Это имело смысл: они бросались смерти в глаза. Все мы. Я встретила презрительный взгляд Паскаля, и мое сердце заболело по Монро. Отряд Тордис явно не разделял сочувствие к Хранителям, которое поощрял Монро.

— Паскаль прав, — сказал Итан. — Группа-приманка понесет большие потери. Но, как я вижу, мы не выберемся из этой войны без потерь, несмотря ни на что.

— Нам нужны все части, — вздохнула Аника. — Без них нам не выиграть войну.

Губы Паскаля стали тоньше, и он склонил голову.

Шей откашлялся.

— Рен прав. Думаю, две команды — лучший план.

— Согласна, — добавила Аника.

— Но у меня есть просьба, — продолжил Шей, бросая холодный взгляд на Рена.

— Какая, Наследник? — Стрелка посмотрела на него, ее глаза сузились.

— Группа наступления будет прикрывать меня, верно?

— Конечно, — выпалил Силас. — Теперь мы знаем, что ты единственный, кто может достать части из священных мест.

Секретарь вздрогнул, когда Коннор остановил на нем каменный взгляд.

Шей кивнул.

— Тогда я хочу выбрать свою команду.

— Извини? — Аника нахмурилась.

— Со мной должны сражаться люди, которым я доверяю. Я не отправлюсь в священные места с незнакомцами.

— Мы сражались в этой войне гораздо дольше, чем ты, мальчишка, — лицо Паскаля пестрело от ярости. — Как ты смеешь сомневаться?!

— Ой, брось, Паскаль, — вмешался Итан. — Я видел этого парня в бою. Ты не захочешь нянчиться с ним. Пусть выбирает свою команду.

— Весьма разумно выбрать своих товарищей по команде, Шей, — сказала Аника. — Но будешь ли ты возражать, если руководители каждой из застав оценят твой выбор? Они понесут большие потери, пытаясь защитить твою группу.

— Если хотят, — ответил Шей быстро. — Но я говорю только о поисковой команде. И мои товарищи будут из Халдис… который потерял руководителя.

Он взглянул на Эдну, грусть исказила его лицо.

Я была немного удивлена, увидев Рена, обнявшего Эдну, когда Шей заговорил. Она посмотрела на него со слабой, но благодарной улыбкой.

— Неужели ты думаешь, что у тебя есть опыт, позволяющий принимать такие решения? — Паскаль смотрел на Шея.

— Калла и я собственноручно нашли Халдис, — Шей оскалился. — Так что да, я думаю, что у меня есть опыт.

Паскаль дрожал от злости, вызванной словами Наследника. Шей и я разделили быструю, заговорщическую улыбку. Было удивительно, как почти смерть от гигантского нападения паука мутанта могла закончиться тем, что стало хорошими воспоминаниями. Но это так. И не только потому, что мы убили животное и забрали Халдис. Это был день, когда Шей стал волком, чтобы спасти мою жизнь. Я поняла, что зарыла воспоминания, дорожа его близостью наряду с радостями первых дней, когда мы бегали вместе вдоль дикого склона вблизи Вейла, прежде чем наш мир развалился, и радостный бег сменился спасением наших жизней. В конце концов, это произошло. Казалось странным думать о нем как об обычном человеке, хотя как Наследник он никогда не был обычным.

Шей поймал меня наблюдающей за ним и приподнял бровь. Щеки окрасились румянцем, когда его тепло проникло в меня. Но я ответила на его насмешливый взгляд улыбкой, прежде чем отвернулась. Я никогда не отдавалась мечтам, но мысли о Шее, особенно когда мы были наедине, захватывали мой разум слишком быстро.

Коннор смеялся.

— Отличная работа, парень. Никогда до этого я не видел Паскаля онемевшим.

— Будем считать этот вопрос решенным, — заявила Аника. — Паскаль соберет команду-приманку завтра утром. Что ты планируешь для группы поисковиков, Шей?

— Немного, — ответил Шей, поглаживая волосы на затылке. — Эдна откроет дверь у входа в пещеру, доставив тем самым нас туда. Я предполагаю, есть еще пещера?

Силас кивнул.

— Коннор и Итан будут бойцами. Калла, Нев и Мейсон их поддержкой.

— Мы объединимся с Воинами так скоро? — спросил Паскаль. — Мы не знаем, можем ли доверять им.

— Вы можете доверять им, — ответили Итан. Я смотрела на него, не веря в то, что слышу.

— Ты должен доверять нам тоже, — Рен одарил Паскаля холодной улыбкой.

Паскаль поморщился, но не стал спорить с ним.

— Группа-приманка моя идея, — продолжил Рен. — Я не могу пропустить ее пробный запуск.

Страх иглами вонзился в мою кожу. План Рена — хорошая идея, но Ищейки были правы. Команда-приманка может сильно пострадать. Они не вернуться из боя без потерь. Я не хочу, чтобы Рен был одним из них.

— И Сабина, единственная из моей стаи, кто находится здесь, — добавил Рен. — Думаю, она тоже захочет сражаться.

— Она только что оправилась от травмы, — возразил Итан. — Мне кажется, она должна остаться.

Рен рассмеялся.

— Ты видел, как мы исцеляемся? Я не знаю, что случилось с Сабиной, но если она пила кровь стаи, с ней все в порядке. Она будет более чем готова к бою, — Рен взглянул на Логана. — Кроме того, если мы будем сражаться против Хранителей, я хотел бы посмотреть на то, как ты попытаешься удержать ее здесь.

Логан вздрогнул.

Итан ничего не ответил, но его губы растянулись в уверенную линию.

Я была удивлена тем, как быстро Рен вошел в роль. Мы были окружены пожизненными врагами, но он принял командование без колебаний. Рен был прирожденным лидером, уверенным и сильным. Я могла видеть, как это пряталось в Шее. Каждый раз, когда Рен говорил, Шей щетинился.

Шей также был лидером, взяв под свой контроль войну, в которой он играет такую важную роль. И он не уступал право руководить стаей Рену. Взяв некоторых волков, включая меня, с ним для поисков Тордиса, Шей дал ясно понять, что поведет не только Ищеек, но и волков.

Как стая отреагирует на возвращение Рена? Могла ли преданность, которую они проявили к Шею, рассыпаться в прах? Нев и Сабина любили Рена. Ансель и Брин думали, что он был хорошим Альфой. Но я также помнила то, что сказала Сабина. Рен совершил ошибку. Если он любит тебя так сильно, он должен был уйти с нами. Он должен был быть здесь, чтобы сражаться за тебя. Теперь он здесь, но не поздно ли? Я задумалась, будут ли они все еще преданы своему бывшему Альфе?

Мысли о моей стае, о нашей связи, вернули меня к волку, о котором я беспокоилась больше всего.

— Где мой брат? — спросила я Анику. — Что ты решила относительно него?

— Еще ничего не решено, — осторожно ответила она.

— Это была не его вина.

— По версии Логана, твой брат сам передал информацию о нашем местоположении Хранителям. Он не обязан был это делать.

— Ты не понимаешь, что они с ним сделали. Они убили в нем волка. Они сломали его. Они обещали, что вернут ему сущность. У него не было выбора!

Как бы мне не хотелось думать об этом, я задалась вопросом: что бы сделала я, окажись на месте Анселя. Я не могу представить свою жизнь без возможности менять облик. Волк это то, кем я была. Без этой части меня, я бы чувствовала себя никем. Так же, как и Ансель.

— Мы примем это во внимание.

— Как мог Ансель рассказал Хранителям об укрытии в Денвере? — я протестовала все более отчаянно. Я не могла снова обратить его в волка, но, по крайней мере, я могла попытаться освободить его. Я умоляюще посмотрела на Коннора. — Ты видел, в каком состоянии он был. У него не осталось никаких сил.

Коннор посмотрел на Логана, который довольно улыбнулся мне.

— Он не нуждался в силе. Все, что ему было нужно это простая просьба. Заклинание, которое показало местоположение просящего. Единственное, что твой брат должен был сделать — читать вслух.

У меня перехватило дыхание, когда я вспомнила, как две ночи назад пыталась превратить Анселя. Пыталась и не смогла.

Он сунул руку в карман и вытащил смятую бумагу.

— Ансель, что это такое? — спросила я, стараясь получше рассмотреть.

— Оставьте меня в покое, — его глаза всего на мгновение остановились на грязном обрывке, прежде чем он сжал его в кулак, прижимая к груди. — Это от Брин, ладно? Я смог сохранить его, когда Хранители нас разлучили.

Он солгал мне. Это не было стихотворение. Не последние слова любви от Брин. Только предательство, набросанное на листке бумаги. Логан смотрел на меня, все еще улыбаясь, в то время как истина била ножом в живот.

Шей положил руку на мое плечо. Я позволила себе опереться на него, успокаивающие прикосновения смягчали мой страх за судьбу Анселя.

— Они не навредят ему. Я обещаю.

Позади вырвался рык.

— Мог бы ты не прикасаться к ней?! — Рен не старался, чтобы это прозвучало как вопрос.

— Покусай меня, — зарычал Шей.

— А ну прекратите! Вы оба, — я потерла пульсирующие виски, отстраняясь от Шея, хоть и хотелось, чтобы он обнял меня, и я нашла утешение. Если я собиралась судить эту игру, я должна была оставаться нейтральной. Сейчас я видела все, что давало мне силы, но со временем это могло бы сделать меня несчастной.

— Мы дали тебе слово, Калла, — сказала Аника. — Твоему брату не причинят вреда. Но мы не можем рисковать, освобождая его.

— Но ты позволила ему приходить и уходить, когда он захочет? — я указала на Логана.

— Если ты не заметила, каждый в этой комнате является своего рода охраной, — спокойно ответила Аника. — Логана привели сюда из тюремной камеры. И отведут обратно. Не ошибайся. Он заключенный, а не гость.

— Спасибо, это так мило с вашей стороны, — сказал Логан, пуская кольца дыма в воздух.

Я посмотрела на Логана, при желании я могла откусить эти пальцы, и пусть он попробует держать сигарету без них. Как бы я хотела убедить Ищеек в том, что они не должны доверять ему. Я знала, что была права насчет Логана. Он здесь потому, что потерял свое место среди Хранителей. Логан был слишком похож на своего отца: он даже сейчас был заинтересован во власти. Почему-то он думал, что Ищейки были способом вернуть власть обратно. Я просто не могла понять, на чьей стороне он играл.

Аника рассмотрела карту на столе. Я знала, что разговор об Анселе закончен. Ярость закипала во мне. Если я не могу бороться за него, то, по крайней мере, я могу просто бороться. Продвигаясь вперед, чтобы посмотреть на карту, я увидела горную местность.

— Вот куда мы отправимся?

Она кивнула.

— Мюррен, Швейцария. На рассвете. Сначала мы отправим команду-приманку. Пещера здесь. Мы уведем Хранителей далеко от входа, а затем пошлем группу поисковиков.

— Ты сможешь встать рано утром для травли медведя, Паскаль? — Коннор засмеялся.

Впервые Паскаль улыбнулся.

— Конечно, брат. Это то, что мы делаем лучше всего.

— А? — я хмуро посмотрела на Коннора.

Коннор взглянул на меня, его глаза расширились.

— Ты не знаешь?

— Не знаю что?

— О, Боже, — Шей взглянул на меня и Рена. — Другие Воины медведи?

— Что? — одновременно закричали мы с Реном. Я уставилась на него. Лицо Альфы, как и мое, выражало шок.

— Это Воины Тордис, — ответил Силас. — Вы, правда, не знали о других формах Воинов?

Моя кожа была слишком натянута. Я захотела выйти из комнаты и убежать.

Рен ответил на вопрос.

— Нет, не знали.

— Был ли тот медведь, напавший на меня, Воином? — задал мне вопрос Шей.

— Нет, — ответила я, все еще не оправившись от шока. — Это был обычный гризли.

Ни разу в своей жизни я не задумывалась о том, что могли существовать другие формы Воинов. Наши волчьи стаи были тесно связаны. Мы гордились нашей свирепостью и нашим мастерством Воинов. Хранители дали нам почувствовать, что мы были избраны. Что мы предназначены служить им. Все ложь.

Рен бросил на меня озадаченный взгляд.

— Ты спасла его от медведя?

— Я не хочу говорить об этом, — я сложила руки на груди. — Я хочу знать больше об этих других Воинах.

Силас оживился.

— Это почти гениально. Хранители создали Воинов, естественно подходящих для каждой окружающей среды, которую им предназначалось защищать. Волки в Колорадо. Медведи в Швейцарии.

Коренастый, темноволосый Ищейка от отряда, который не был представлен, мрачно улыбнулся.

— Y las yaguares en Tulúm.[1]

— Sí. Las yaguares,[2] — Силас вздрогнул. — La muerte en las sombras.[3]

Я не говорю по-испански, но я поняла, что фразы описывали другую форму Воинов. Мой желудок скрутило. Я всегда чувствовал, что мы особенные. Даже если мы были слугами, я чувствовала, что мы отмечены привилегиями жизни. Теперь оказалось, что мы были просто удобны.

Шок осознания того, что волки были не единственными Воинами, созданными Хранителями, беспокоил меня не меньше остального — плана разработки стратегии действий поисковой группы. Руководство Халдис было местом, где Ищейки готовили свои атаки. Где они планировали нападения на Вейл. У меня не было сомнения по поводу того, чью сторону мы должны принять, но я задумалась, смогу ли я когда-нибудь чувствовать себя непринужденно здесь.

Силас все еще говорил.

— Это могла быть прекрасная система, за исключением…

— Если ты снова назовешь их ошибкой природы, я прикончу тебя, — рука Итана нащупала рукоять кинжала.

— Посмотрите, кто сейчас переродился в проповедника Воинов? — Коннор засмеялся. — Что из этого выйдет?

Румянец скользнул вверх по шее Итана.

— Ничего. Они наши союзники. Вот и все.

— Конечно, — добавил Коннор.

Итан выругался и повернулся спиной к Коннору.

4

Брин была права насчет помещения, где держали Анселя. Оно походило не столько на клетку, сколько на скудно обставленную комнату. Хотя, глядя на Анселя, можно было подумать, что его снова заперли в подвале Хранителей. Он свернулся на кровати, прижав голову к стеклу.

Издалека виднелось море. Волны плескались у берега, но идиллическая обстановка не влияла на пустой взгляд Анселя. Теперь я понимала, почему Ищейки снаружи, у двери, были настолько расслаблены. Их подопечный, похоже, не заинтересован в бегстве, и даже если ему удастся сбежать, в нем было столько сил, сколько в мокрой лапше. Когда я наблюдала за ним, мои кости скручивало от боли. Почему тем, кто страдал, обязательно должен был быть Ансель?

Брин сидела рядом с ним, поглаживая его волосы. Я была удивлена, увидев Тесс, которая расположилась на противоположной стороне от Анселя с тарелкой овсянки на коленях. Когда они сидели друг напротив друга, Тесс выглядела почти как Брин, как старшая сестра. Туго завитые локоны покрывали голову каждой. Волосы Брин отливали бронзой на солнце, а иссиня черные кудри Тесс переходили почти в фиолетовый. Бывший Жнец Халдиса как мать, сторож моего маленького брата наблюдала за Анселем с добрым, но взволнованным выражением. Мейсон стоял возле нее, жуя печенье. Нев и Сабина сидели довольно близко и мило беседовали.

Нев заметил нас первым. Его рот открывался и закрывался, но вместо того, чтобы говорить, он дернул подбородком в сторону Сабины. Она повернулась и зашипела, увидев Рена.

— Ты.

Рен не двинулся, когда она бросилась на него. Ее кулаки ударили ему в грудь.

— Как ты мог?! Как ты мог позволить этому случиться с нами?

Нев с трудом оторвал Сабину от Рена. Она вырывалась, затем, рыдая, повернулась и положила голову на плечо Нева.

— Извини, парень, — сказал Нев, поглаживая бронзовые волосы Сабины.

Рен покачал головой.

— Я заслужил это.

Я не могла решить, согласна я с ним или нет. Когда Нев и Сабина покинули стаю Бейнов, Рен остался. Он был их Альфой. Его долг — вести и защищать стаю, но он бросил их, связав свою судьбу с Дакс, Козеттой и Воином из моей стаи — Фей. Их предательство ранило меня. Винила ли Сабина Рена за то, как она страдала? Думала ли она, что ошибка Рена в том, что Дакс и Козетта все еще оставались с Хранителями?

Брин не оставила Анселя, но посмотрела на нас.

— О, мой Бог. Рен.

Мейсон колебался, прежде чем подойти к Рену и обнять его.

— Рад видеть тебя, парень. Мы снова вместе.

— И я тебя, Мейсон.

— Как? — Сабина всхлипнула, все еще держась за плечо Нева. — Как получилось, что ты здесь? Я думала, ты бросил нас.

Рен смотрел в пол. Я должна ему помочь. Даже если я все еще чувствовала себя неловко в том, почему Рен пусть и ненадолго выбрал сторону Хранителей, сейчас он был здесь, и мы нуждались в нем. Сломленный, скорбящий Альфа не мог принести пользу нашему делу.

— Им манипулировали, — вступилась я, и он слабо улыбнулся, не поднимая глаз. — Рен здесь потому, что у него есть сестра, которая хотела спасти его.

— Ладно, — сказала Брин. — Сейчас в этом нет никакого смысла.

— Эдна, — пробормотав Нев, глядя на Рена. — Верно? Я знал, что есть что-то такое в этой девушке.

Я кивнула.

— Ее отец Ищейка Монро, который организовал нашу спасительную миссию. Он был и отцом Рена. Не Эмиль.

— Сильно, — сказал Мейсон.

— Расскажи мне о нем, — попросил Рен.

Звук бьющейся керамики перенес наши глаза к окну. Тесс стояла. Осколки разбитой тарелки лежали у ее ног. Она пересекла комнату и обхватила лицо Рена своими руками.

— Ты сын Монро? — ее глаза переполняла боль. — Сын Коррины и Монро?

Рен кивнул.

— Слава Богу, Эдна не одинока, — Тэсс рассмеялась, несмотря на слезы, обнимая руками Рена, который вздрогнул, но не отвергнул жест. — Монро будет так, так благодарен, что ты здесь.

— Спасибо, — сказал Рен таким образом, что его собственный голос прозвучал грубо. — Я сожалею, что не знал его.

— Я тоже, милый, — ответила она, вытирая слезы.

Брин все еще хмурилась.

— Монро и Коррина? Не понимаю, как могло все это произойти?

— Какая-то путаница, но это возможно. Давайте закончим, — сказала я. — Теперь, когда Рен здесь, у нас есть более важные вещи.

— Какие вещи? — спросил Мейсон. — Пожалуйста, скажи мне, что это те вещи, которые включают удары ногами задниц некоторых Хранителей.

Я усмехнулась.

— Это именно эти вещи.

— Подожди, — сказала Брин. — Я готова для сражения с Хранителями, но Ищейки хотят нашей помощи?

— Они спасли нас, не так ли? — Мейсон откинулся на пятки.

— Думаю да, — глаза Брин наблюдали за Анселем, который по-прежнему смотрел куда-то вдаль. Я уже сбросила Брин со счетов. Ее волновала только помощь моему брату. И меня это устраивало.

Тесс заговорила.

— Монро и Коррина впервые встретились, потому что стая Бейнов планировала восстать против своих хозяев. Мы хотели помочь им. К сожалению, план был раскрыт.

— Хранители убили мою мать, — закончил Рен. Его глаза померкли.

— Дерьмо, — Нев пнул край ковра. — Они — просто полное дерьмо.

— Без шуток, — добавил Мейсон.

Я не хотела, чтобы мы захлебнулись в собственном гневе на Хранителей.

— Были другие, более старые союзы между Воинами и Ищейками, но ни один из них не мог продолжаться.

— Потому что никто не мог победить Хранителей, — Сабина взглянула на Тесс.

— До сих пор, — Тесс не дрогнула под ледяным взглядом Сабины.

— Шей может остановить их, — сказала я быстро. — Вот почему они хотели убить его.

— Кто это сказал? — возмутилась Сабина. — Это то дурацкое пророчество, о котором говорили Коннор и Силас? Что, если все это ложь? Мы ничего не слышали до этого момента о нашем настоящем прошлом.

— Перестань, Сабина, — Нев взял ее за плечо. — Это хорошие ребята. Они спасли нам жизнь.

Губы Сабины задрожали.

— Иди к черту, — она оттолкнула Нева и выбежала из комнаты.

Мейсон покачал головой.

— Она не видит луч надежды, да?

— Сабина будет в порядке, — проговорил Нев, наблюдая, как дверь захлопнулась. — Сейчас слишком много всего, что ей нужно принять.

Рен кивнул, хотя плотно сжатые челюсти говорили, что он беспокоился о ней.

— Возможно, нам придется пересмотреть состав наших команд, — добавила я.

— Да, — сказал он. — Похоже на то.

Мейсон потянул за воротник рубашки. Я осмотрела свою стаю, понимая, что все они в одежде Ищеек. Вдруг мне захотелось рассмеяться.

Мейсон одарил меня насмешливым взглядом, и я покачала головой.

— Где Шей?

— Все еще с Ищейками в Руководстве Халдис, — ответила я. — Они загрузили его работой.

Он заволновался, кашляя прежде, чем заговорить снова.

— Так, ээ, Рен здесь… и Шей здесь?

— Да.

Брин нервно взглянула на Рена, затем на меня.

— Кто наш Альфа?

— Я.

Я ждала, что Рен возразит, но он этого не сделал.

Она закусила нижнюю губу.

— А Шей и Рен?

— Поддерживают меня.

Рен вздохнул, но кивнул.

— Мы помогаем ей.

Мейсон усмехнулся.

— Она — женщина, послушайте ее рык.

Брин хихикнула.

— Грозный.

Моя ответная улыбка была так широка, что стало немного больно.

Дверь открылась, и вошла Аника, сопровождаемая Эдной. Мгновение спустя появился Шей. Как только он присоединился к нам, воздух затрещал, как если бы он был наполнен озоном. Рен перешел на другую сторону комнаты, увеличив расстояние между собой и Шеем на столько, на сколько это возможно. Я предприняла меры безопасности, заставив себя остаться на месте, а не подойти к Шею, как хотела. Нев и Мейсон обменялись взглядом, не скрывая ухмылки.

— Если вы двое заключите какие-либо пари, то я узнаю об этом, — сказал я. — И вы пожалеете.

Мейсону удалось принять смущенный вид. Нев отвел свой взгляд от моего пристального взгляда с хитрой улыбкой.

Эдна проследовала к Рену, перекидывая свою руку через него как бы случайно. Я заметила, как ее пальцы сомкнулись на руке Рена, успокаивая, когда он уставился на Шея.

Лицо Аники было суровым, когда она рассмотрела нашу маленькую стаю Воинов.

— Я полагаю, вы уже знаете о смене обстоятельств.

Мы все кивнули. Аника улыбнулась, обращаясь к Тесс.

— Мне сказали, у тебя есть предложение для меня?

Тесс выпрямилась.

— Это о наших сиротах.

— Наших сиротах? — лоб Аники поморщился.

Моя грудь напряглась, когда я посмотрела на Тесс и Анселя. Она была права. Тесс и Айзека отправили в Денвер, в укрытие Ищеек. Теперь, когда Чистилище сгорело, Тесс не могла выполнять работу Жнеца — тайно передавать продукты под носом у Хранителей. Она потеряла свой дом; работу; напарника Айзека и свою подругу Лидию. Все потому, что появились мы и перевернули ее мир вверх дном. Если кто-то и должен ненавидеть нас, то именно Тесс. Но все, что она делала, было переполнено добротой, особенно по отношению к моему брату.

— Я и он, — Тесс указала на Анселя. — Мы оба потеряли свое место в мире.

— Его положение все еще обсуждается, Тесс, — сказала Аника. — Ты знаешь, что…

— Конечно, — перебила Тесс. — Но я думаю, что это может быть необходимо для него. Так он сможет доказать себе, что все еще полезен.

Я посмотрела на нее. Подозрение прокралось к позвоночнику. Ансель не будет использован нигде, хотя бы до тех пор, пока я говорю за него.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Аника.

— Моей заставы не стало, — сказала Тесс. — Но я все еще могу обучать основным задачам Академии. Я могу помочь в саду и в Убежище Айдис. Я хотела бы взять мальчика с собой и обучить его некоторым нашим направлениям.

— Ты действительно думаешь, что это разумно? — Аника ходила по комнате.

— Я думаю, что неблагоразумно оставить его незанятым.

Глаза Тесс скользили по рукам Анселя. Его кожа была покрыта ярко-красными крестами. Старые порезы затягивались, а новые только начали превращаться в струпья.

— Он не будет оставаться без присмотра, — продолжила Тесс. — Я возьму на себя полную ответственность за его местонахождение.

— Я хотела бы послать Бойца, чтобы он сопровождал тебя, — сказала Аника.

Тесс кивнула.

— Если ты думаешь, что это необходимо.

Она снова посмотрела на Анселя. По ее лицу стало понятно, что она не видит в нем угрозы. Когда я взглянула на брата, или, скорее, на оболочку человека, которой он теперь, казалось, был, я задалась вопросом, как кто-то мог видеть в нем опасность. Но он переметнулся к Хранителям, чтобы предать нас. Грубая сила могла быть не единственным поводом для беспокойства.

— Я подумаю над этим, — ответила Аника.

— Не утруждайте себя, — сказал Ансель, не отводя взгляда от окна.

Тесс не отреагировала на его мертвый голос, но Брин сцепила свои пальцы с его.

— Давай, Эн. Тебе необходимо пойти с Тесс. Что-то должно отвлечь твое внимание от…

Ее слова растаяли.

— Я просто должен остаться здесь, — вымолвил Ансель, отталкивая руку Брин.

Ее губы дрожали. Я хотела схватить брата и потрясти его для того, чтобы он понял, что нельзя обращаться с ней так небрежно.

Аника нахмурилась, глядя на брата.

— Ты предпочитаешь остаться взаперти?

— Я там, где мне место, — сказал он.

Аника поманила к себе Тесс.

— Давай обсудим это в другом месте.

Они вдвоем вышли из комнаты. Брин все еще пыталась уговорить Анселя. Когда, наконец, он оттолкнул ее после нескольких попыток. Она встала и подошла к Мейсону, прося утешения. Он обнял ее, а она тихо плакала.

Рен направился ко мне. Шей зарычал. Он успокоился, когда я бросила предупреждающий взгляд в его направлении. Мне было жаль, что я не могла сделать большего. У меня не было шанса поговорить с Шеем наедине, так как Рен вернулся. И чем дольше я ждала возможности ускользнуть с ним, тем больше я волновалась, что Шей может неверно понять происходящее.

— Я думаю, что смогу что-то здесь сделать, — пробормотал Рен так тихо, что только я могла его услышать.

— Что, например?

— Он должен знать, что мог сделать неправильный выбор, и по-прежнему заслуживает второй шанс.

Болезненный ком образовался в моем горле в ответ на слова Рена. Альфа была единственным, кто имел право оценить предательство Анселя. Возможно, он мог что-то изменить.

Я кивнула, повышая голос, чтобы обратиться к другим.

— Давайте дадим Анселю время, чтобы он мог подумать об этом.

— На самом деле, это было бы здорово, — сказала Эдна, улыбаясь мне. — Потому я должна организовать тебе официальную экскурсию по нашим раскопкам. В Академии все насколько удивительно. Ты здесь уже довольно давно, а видел только столовую и свою комнату, верно?

— Я пойду в здание целителей с Итаном и Сабиной, — сказал Нев. — Святилище?

Эдна кивнула.

— Нев знает, где найти Группу Помощи, но не так хорошо. Вы, парни, хотите дойти до места таким образом, чтобы не заблудиться?

— Я бы сказал да, — ответил Шей, глядя мне в глаза. — Учитывая то, что сражение запланировано на завтрашнее утром, может быть, это твой последний шанс.

5

Увидев часть здания изнутри и приблизительно столько же снаружи, я знала, что Академия была огромной. Когда мы шли за Эдной через сверкающие залы, их размеры казались настолько поразительными. Эдна начала с верхнего этажа, где мы провели большую часть своего времени с момента прибытия. Третий уровень представлял собой жилой комплекс, плюс помещения, уникальные для каждого крыла: Управление Халдис, Архив Тордис, Святилище Айдис, и Аптека Пиралис. К счастью, Эдна вспомнила, что лучше будет рассказать об Аптеке моей стае, чем подвергать их неудобству. На втором этаже размещались комнаты тренировок: научных, мистических, и боевых, а также несколько жилых помещений. На первом этаже было много места для хранения оружия и снаряжения. В каждом крыле Академии также находились столовая, кухня и ванны.

— Почему они так далеко от наших комнат? — спросила Брин. Она всегда была обеспокоена доступом к ванным. Это имело смысл, так как она проводила больше времени в ванной «создавая свое лицо» (как говорила Брин), чем любой другой человек, которого я знала. Я задумалась, испытывает ли Брин беспокойство от разлуки с ее огромной коллекцией косметики.

Когда мы вернулись в столовую поужинать, Эдна все еще объясняла, почему кухни и ванные располагались на низком уровне — это был самый легкий доступ к воде и геотермической энергии. Большая комната уже кипела деятельностью. Я разыскала Тесс, Коннора и Сабину, сидевших за столом. Рен тоже был с ними, хотя я заметила, что он оставил пару пустых стульев между собой и Сабиной. Очевидно, они еще не помирились. Я замерла, когда увидела, что Ансель сидел рядом с Реном.

— О-о!

Рука Брин метнулась ко рту, когда она проследила за моим взглядом. Ее глаза широко раскрылись.

Слезы кольнули уголки моих глаз. Рен был прав. Ансель выглядел взволнованно, но сейчас в его лице было больше жизни, чем с тех пор, как он передал наши координаты в Денвере Хранителям.

Тесс увидела нас и помахала рукой. Мой живот заурчал, когда мы расселись вокруг стола. Через несколько минут на нем появились миски с рыбным супом и тарелки с макаронами, а также бутылки лимонного ликера. В одном глотке ярко-желтой смеси было столько выжатого лимона, что защипал язык, а затем последовал удар, который чуть не сбил меня со стула.

— Что это такое?

Лицо Мейсона было перекорежено.

— Лимонный ликер, — Коннор рассмеялся. — Местный «деликатес».

— Ничего себе, — Сабина с дрожью облизала губы. — Это… что-то.

— Что-то неплохое, — заметил Нев, перебираясь на другую тарелку макарон.

— Уже развращаешь детей? — Итан подошел к столу. Я посмотрела на него с удивлением. Я была так занята поеданием пищи, что и не заметила его отсутствие.

— Что я делаю лучше всего, — сказал Коннор, снова передавая бутылку по кругу. — Хочешь, подставлю тебе стул? Здесь действительно неплохая еда. Мы должны выступать за более длительное пребывание в Италии.

Присоединение Воинов к Отряду Халдис способствовало переполнению стола, даже если принять во внимание то, сколько Ищеек мы потеряли за прошлые несколько дней.

— Если учесть то, что все это из нас выйдет, я надеюсь, еда действительно хороша, — сказал Итан. — Каждый прием пищи может быть последним.

— Спасибо, что испортил мне аппетит. — Брин высунула язык, а затем улыбнулась Анселю.

Его легкая улыбка в ответ на ее оказала на меня большее влияние, чем лимонный ликер. Я скрестила пальцы, желая каждой частицей моего существа, чтобы Ансель действительно вернулся к нам.

Сабина пихнула стул Брин, расчищая место для Итана рядом с собой.

— Вот, садись.

Итан посмотрел на нее, а затем отошел.

— На самом деле, я не голоден. Просто поздоровался.

Не говоря ни слова, он развернулся и вышел из столовой.

— Он всегда такой сердитый? — спросил Мейсон. С уголка рта у него свисала лапша.

Нев с усмешкой толкнул его локтем.

— У тебя вообще нет манер, а?

— Я свирепый зверь, парень, — ответил Мейсон, вытирая томатный соус с подбородка. — Что я могу сказать?

— Итану все еще не по себе рядом с Воинами, — вмешалась Эдна. — Не принимайте на свой счет.

Она энергично хлебала свой суп. Было похоже на то, что все устали от меню в Айове. То, что она сказала об Итане, не укладывалось в моей голове. Он, конечно, не скрывал свою ненависть, когда я только появилась здесь, но с тех пор многое изменилось, включая и его отношение. Даже этим утром он защитил нас от Силаса. Так почему он должен отказываться есть с нами? Это не имело никакого смысла. Мои вопросы исчезли, когда Брин передала миску сочных свежих фруктов.

В то время как остальные продолжали пичкать себя, Сабина ковырялась в макаронах. Она провела приблизительно десять минут, сооружая образы на тарелке, затем встала, бормоча что-то о том, как устала, и вышла из столовой.

Глядя ей вслед, Коннор рассмеялся и покачал головой.

— Что такое? — Эдна нахмурилась.

— Ничего, — сказал Коннор, но он улыбался, как дурак.

Подозрение гудело в моем ухе как комар. Не в силах подавить свое любопытство, я извинилась и вышла из-за стола. Не знаю, почему я пошла за ней, но что-то непреодолимое потянуло меня за жасминовым следом Сабины. Плюс, если бы я попыталась съесть еще кусок, то, наверное, потеряла бы сознание.

Сабина свернула за изгибающимся коридором к входу первого уровня в сад. У меня было жуткое ощущение дежавю, ведь еще вчера вечером я проделала тот же самый путь. Я посмотрела через стеклянную дверь, но сад расцвел в полную, пышную силу всего за два дня, как Координаторы переместили Академию в Италию. Виноградные лозы, плодовые деревья и густые живые изгороди перекрыли мой образ.

Я проскользнула в сад, переходя в форму волка. Таким образом, я могла передвигаться бесшумно. Вина кусала меня за пятки, но я не могла побороть подозрение, что что-то важное должно было произойти в этом саду; что-то, что повлияет на мою стаю. Как Альфа, я должна была знать.

Двигаясь ближе к изгороди, чтобы меня не заметили, я проследовала на то, что думала, было звуком голоса. Тихий, но настойчивый, как булькающий звук отдаленного потока. Я почти достигла сердца сада, когда увидела две фигуры. Их тела блестели призрачным серебром яркой вуали, накинутой полной луной. Я спряталась, прислонившись к стволу ближайшего дерева, позволяя тени скрыть меня.

Сабина остановилась перед каменной скамьей, где сидел Итан. Он продолжал точить свой кинжал и не смотрел на нее.

— Ты не можешь делать это вечно, ты знаешь, — сказала она.

— Делать что? — он не поднимал глаз. Клинок кинжала, казалось, сиял в лунном свете.

— Игнорировать меня.

— Ничего личного.

— Конечно есть.

Его плечи немного сгорбились в ответ на ее слова, но он ничего не сказал.

Шорох в кустах на другой стороне дерева привлек мое внимание. Мне пришлось куснуть себя за язык, чтобы не зарычать, когда коричневый волк шмыгнул в кусты.

«Калла?»

Я оскалилась на Шея.

«Что ты здесь делаешь?»

Как бы я хотела побыть наедине с ним, но это было не так, как я себе представляла.

«Я собирался спросить тебя о том же. Когда ты ушла с ужина, я подумал, что, может быть, тебе нехорошо, и хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Потом, когда я увидел, как ты перешла в облик волка за пределами сада, я подумал, что что-то произошло».

Мои уши прижались к голове.

«Ничего. Убирайся отсюда».

Он наклонился ко мне зеленые глаза, любопытные и полные решимости.

— Я просто хочу поговорить с тобой. Слова Сабины прорезали ночной воздух.

Итан не двинулся с места. Она стояла молча и ждала.

Уши Шея щелкнули, поскольку ее голос достиг нас.

«Это Сабина?»

Он сделал шаг вперед.

«И Итан?»

«Пригнись!»

Я куснула его за плечо.

«Эй!»

Он оскалил зубы, но уже через мгновение его язык вывалился наружу.

«Ты шпионила за ними».

Я показала ему клыки.

«Не будь смешным».

«Это довольно жалкая попытка отрицания, Кэл.»

Он повернулся и ушел обратно в кусты.

«Кроме того, есть намного лучшее укрытие. Здесь тебя, наверняка, заметят».

Я увидела, как его коричневое тело исчезло в темной листве. Мгновение спустя я уже бежала вслед за ним.

Наши тела прижались друг к другу среди толстых сучьев. Я позволила себе прильнуть к его меху, наслаждаясь тем, как наши запахи смешиваются в ночном воздухе. Это напомнило мне о наших первых приключениях вместе в облике волков. Долгая ночь охоты, еда, ощущение сытости. Потом мы бы свернулись калачиком вместе и задремали под сосной или под огромным стволом поваленного дерева. Я наблюдала за золотисто-коричневым волком рядом. Мое сердце свело от тоски по этой свободе — непрерывные часы, где дикая местность и мир принадлежали только нам.

На дюйм вперед я ничего не могла разглядеть. Я прижала морду к его плечу, оправдываясь и пододвигаясь еще ближе.

«Я знаю, что ты шпионила».

Он продвинулся дальше в пустоту, нежно прищемив мою челюсть.

«Веди себя потише. Я хочу знать, что происходит».

Но поскольку я всмотрелась в бледные силуэты Итана и Сабины, то положила свою голову на передние лапы Шея. Он коснулся подбородком моего затылка и игриво лизнул ухо.

«Почему тебя беспокоит, что они делают?»

«Потому что это Сабина и Итан.»

«Достойный ответ».

Итан наконец-то поднял голову, чтобы взглянуть на Сабину. Ее руки лежали на бедрах, она смотрела на него.

Он положил кинжал и вздохнул.

— Прекрасно. О чем ты хотела поговорить?

— Я хочу, чтобы ты перестал меня избегать.

— Я не избегаю тебя. — он выпрямился.

— В самом деле? — Сабина едва заметно улыбнулась. — Ты мог бы обмануть меня.

Итан встал и пошел по дорожке прочь от нее.

Звонкий смех Сабины пронзил ночной воздух.

— Видишь, ты делаешь это прямо сейчас.

Он повернулся, качая головой.

— Я не для компании. Особенно, компании волков.

— Я вижу.

Она последовала вслед за ним в сторону кустов роз. Тяжелые красные цветы почернели от тени.

— Так вот почему ты уходишь с таким упорством.

Он остановился и хмуро посмотрел на нее.

— Извини?

— Ты делаешь все возможное, чтобы держаться от меня подальше, хотя это не то, чего ты хочешь.

Его смех был резок, но в словах слышались нотки страха.

— С каких пор ты знаешь, чего я хочу?

— Я чувствую это каждый раз, когда ты смотришь на меня.

«Подожди».

Шей двинулся ближе к краю кустов.

«ЧШ-Ш-Ш!»

Я куснула его за плечо, но мгновение спустя уже стояла рядом с ним.

Итан застыл на месте. Сабина сделала еще шаг к нему.

— Проводить время со мной не значит предавать твоего брата, — сказала она.

Он отступил назад.

— Как ты…

— Тесс рассказала мне, — перебила Сабина. — Я думаю, что она беспокоится о тебе.

— Это не ее дело, — голос Итана дрожал. — Она не должна вмешиваться.

— Я не думаю, что она хочет принять участие, — голос Сабины вился как дым в ночном воздухе. — Но я хочу.

Он уставился на нее безумными глазами, глядя, как кролик, запутавшийся в силках. Она протянула руку и положила ладонь на грудь.

— Я не так уж сильно отличаюсь от тебя, Итан. Неважно, что ты думаешь. Чувствуешь, как бьется твое сердце?

Он взглянул на ее тонкие пальцы и кивнул.

Другой рукой она схватила его и прижала к своей груди. Она не отрывала глаз от его лица.

— Как мое.

Она издала звук — острый крик на грани удовольствия и боли. Силуэты их тел переплелись в один темный клубок, когда Итан потянул Сабину ближе к себе, целуя.

Легкий смешок переполнил мои мысли.

«Это — наш сигнал. Пойдем».

«Но …»

Я уставилась на переплетенную пару, очарованная сценой, зная, что с этого момента нам больше не стоит смотреть.

«Давай, Кэл.»

Зубы Шея осторожно ухватились за мою шерсть.

«Ты ответила на свои вопросы. Было бы тебе приятно, если бы кто-нибудь увидел нас в тот вечер в саду?»

Я подавила желание рявкнуть на него.

«Я иду, ладно, стой, не тяни меня. Я не щенок».

Позади нас я услышала тихий стон Итана. Кожа под моей шерстью покраснела.

«Видишь».

Шей выполз из кустов в направлении входа в сад.

Мы прокрались из сада на бесшумных лапах. Благополучно оказавшись в темном проеме, мы сменили облик волка и проскользнули в Академию.

— Война оказывает странное влияние, — Шей улыбнулся. — Приятное для них.

— Я предполагаю…

— Ты не одобряешь?

— Просто немного странно, — я нахмурилась. — Ищейка и Воин?

— Это не первый раз, — возразил он. — Монро и Коррина.

— Оба мертвы, — вставила я, все еще обеспокоенная тем, что видела. Я хотела быть счастлива за них, но любовь, которая когда-то была здесь, уже закончилась ужасной потерей. И битва нашей жизни еще впереди. Я боялась за Сабину и Итана. Я боялась за всех нас.

— Это другое дело, — ответил Шей. — Сабина не принадлежит Хранителям. Она здесь, она в безопасности, и она свободна делать то, что хочет. Наверное, впервые в своей жизни.

Я медленно кивнула.

— Еще что-то беспокоит?

Он поморщил рот, видя, что я хмурюсь.

— Я не могу помочь им, — я вспомнила рыдания Тесс, когда умерла Лидия.

Шей обхватил мою талию. Мои руки коснулись его груди, но лишь для того, чтобы быть ближе к сердцу, а не оттолкнуть. Я ухватилась за рубашку Шея и притянула его к себе.

— Что ты делаешь? — спросила я, заметив хитрое выражение на его лице.

— Пытаюсь сбить тебя с толку, — пробормотал он, склонившись за поцелуем.

— Подожди.

На этот раз я оттолкнула его.

— Нам нужно идти.

То, что было приглашением в мою комнату, умерло на моих губах, когда Шей замер. Его руки все еще обнимали меня, но я могла бы поклясться, что он перестал дышать.

Звук, похожий на сочетание кашля и рычания, отразился от стен в прихожей позади нас. Пальцы Шея впились мне в бедра. Я знала, кто наблюдал за нами.

— Не буду мешать.

Рен медленно направился к нам.

— Хотя нет. Я помешаю.

Ответный рык Шея завибрировал через все мои конечности. Все еще опьяненный от нашей тайной встречи в саду, мой инстинкт подсказывал мне крепче обнять Шея и предупредить Рена своим рычанием. Но эти инстинкты я проигнорировала. Вывернувшись из объятий Шея, я встала между ними.

— Перемирие, помните? — я оскалилась на них.

— Не похоже на то, что он играет честно, — сказал Рен.

— Я не играю вообще, — Шей рассмеялся, — для меня это не игра.

Рен ощетинился.

— Ты знаешь, что я не это имел в виду.

— Остановитесь, — Я положила руки сверху, убедившись, что ни один из волков не подойдет ближе друг к другу. — Не делайте этого.

— Я только хочу знать, что ты делала с ним наедине.

Рен не сводил глаз с Шея.

— Ничего, — ответила я. Это было совершенно верно, потому что я собиралась выйти из зала и отправиться в комнату, где нас бы никто не видел. — Мы говорили, Рен. Я могу говорить с Шеем наедине.

— Он не выглядит сейчас, словно после разговора, — возмутился Рен.

— Он прав, — Шей зловеще улыбнулся.

— Давай посмотрим, что я могу сделать с твоей прекрасной улыбкой, — Рен бросился на него.

Я развернулась и ударила кулаком Рену в грудь. Он заколебался, взглянув на меня удивленно.

Волк внутри меня взвыл от разочарования. Как я должна была удержать этих двоих от убийства друг друга?

— Я серьезно. Вы не тронете друг друга, — огрызнулась я. — Только через мой труп.

Шей рассмеялся.

— Хороший удар, Кэл.

Я развернулась и ударила Шея в живот, отчего тот, спотыкаясь, отлетел к стене.

— Что за черт?! — закричал он, потирая место удара.

— Я говорю с вами обоими! — моя голова пульсировала. — Как еще я могу вам объяснить? Прекратите пытаться получить власть. Вы оба — полные ослы. Я не могу терпеть все это.

Шей вздрогнул, и я пожалела о своих словах. Мое отчаянье явилось результатом неспособности следовать собственным желаниям, а так же контролировать их бушующие гормоны.

— Она права, — согласился Рен.

Шей посмотрел на него, прежде чем поднял глаза на меня. Когда я встретилась с его взглядом, я отступила, дрожа от боли, которую в них увидела.

— Так что же теперь? — спросил он. — Все, что произошло между нами, сейчас не важно? Он здесь, и все просто закончилось?

— Нет, Шей… — Слова с трудом выстраивались в предложения, поскольку мое сердце восстало против разума. Я видела вспышки воспоминаний из сада, еще раз отдалась страсти, управляемой лунным светом. Я чувствовала теплоту кожи Шея. Я вспомнила, как проснулась в его объятьях, как меня переполняло желание лишь от того, что он просто лежал рядом. Кровь зашумела в ушах. — Это не то, что я имела в виду.

— Что случилось? — вопрос Рена возник как стена среди потока воспоминаний.

Шей открыл рот, чтобы ответить, но мой жесткий взгляд заставил его замолчать. Он не отводил глаз довольно долго. У меня все похолодело, когда я поняла, насколько мой взгляд ранил его.

— Ничего, — ответил Шей и отвернулся. — Доброй ночи.

Я посмотрела ему вслед. Живот стягивало в узел, пока боль не стала почти невыносимой.

— О чем он говорил, Калла?

Я заставила себя взглянуть Рену в лицо. Когда я встретила его темные, озабоченные глаза, я отрицательно покачала головой.

— Оставь меня, — тихо сказала я. — Пожалуйста, просто оставь меня.

Его губы сжались в жесткую линию, но он кивнул.

— Могу я хотя бы проводить тебя до комнаты?

— Нет, — сказал я, мой голос дрожал. — Я думаю, будет лучше, если ты этого не сделаешь.

Я чувствовала себя опустошенной, а Рен слишком хорошо читал мои эмоции. Часть меня все еще не могла поверить в его присутствие здесь. Что, несмотря на все, что мы потеряли, он был спасен. Я хотела сказать ему, как нуждаюсь в нем, сколько сил я потратила, чтобы еще один Альфа сражался в этой войне. Но такие слова привели бы меня к серьезным неприятностям. Если я позволю ему быть утешением в такие моменты, то в конечном итоге сделаю какую-нибудь глупость.

— Хорошо. Я увидел вспышку гнева в его глазах, прежде чем он направился в сторону, противоположную Шею.

— Сладких снов, Лилия.

Когда они оба скрылись из виду, я побрела, ошеломленная, назад к лестнице, поднимаясь медленно на третий этаж, где находилась моя комната. Я подумала, смогу ли уснуть. Несмотря на то, что каждая клеточка моего тела чувствовала усталость после хаоса сражений и тайных миссий по спасению, мой ум был в бешенстве.

Не выбрав себе пару, я была вынуждена вести стаю в одиночку. Была ли я достаточно сильна, чтобы сделать это? Свобода одиночества кружились по моим венам в равных частях радости и ужаса. Когда я добрался до своей комнаты, я остановилась, уставившись в дверь на несколько минут. Я притворилась, что не смотрела каждую секунду на следующую дверь по коридору. Дверь Шея.

Ругаясь под нос, я пыталась не обращать внимания на притяжение к его комнате. Я помедлила у входа. Эпизод с Реном был худшей из ошибок. Я отталкивала их обоих, но я больше беспокоилась о том, что причинила боль Шею. Будет ли он все еще злиться? Знал ли он, что я хотела быть наедине с ним с тех пор, как вернулась с Эдной из Вейла? Будет ли он все еще хотеть меня, зная, что я должна попытаться сохранить равновесие между двумя Альфа-самцами?

Я постучала в дверь, проклиная свою слабую силу воли.

— Кто?

— Калла.

Шей заставил меня стоять в темном зале не менее двух минут, прежде чем открыл дверь. Он был одет в простую белую с V-образным вырезом футболку, которая оголяла соблазнительные мышцы его груди, и в легкие хлопчатобумажные пижамные штаны. У меня был такой же, но чуть более женственный набор в ящике. По-видимому, это стандартная одежда Ищеек.

— Что?

Его неприветливый тон дал понять, что он не простил меня за то, что случилось внизу.

— Могу я войти?

Шей ушел, оставив дверь открытой. Я последовала за ним в комнату, закрыв за собой дверь. Мой пульс начал прыгать, зная, что я осталась с ним наедине в его спальне. Я ждала этого момента весь день, но теперь, когда я здесь, я чувствовала себя неуверенно. Нервы били сквозь кости. Если Шей решит больше не доверять мне, то все, за что я сражалась, могло развалиться.

Он растянулся на кровати. На его груди лежала очень старая книга.

— Что это? — спросила я.

— Знания Наследника. По-видимому, быть избранным — означает получать домашнее задание.

— Домашнее задание от Силаса?

— Да.

Я стояла всего в нескольких футах от кровати, наблюдая за ним. Его худая форма, развалившаяся на подушках, заставляла мою кожу чувствовать электрические разряды. Мне так хотелось, чтобы он посмотрел вверх и вытянул руки ко мне. Но он сосредоточил свое внимание на книге.

— И как долго ты собираешься злиться? — спросила я.

Он не ответил.

Я вздохнула.

— Шей, я не пытаюсь тебя обидеть. Я просто думаю, что нельзя рассказывать Рену о том, что происходит между нами, — это плохая идея. Это может все погубить.

Шей рассмеялся.

— Употребленное слово «собака» метафора.

— Ты знаешь, что я имела в виду.

Я также знала, что есть что-то большее, чем просто контроль характера Рена, но я не была уверена, что Шей мог принять эту информацию. Спасение Рена было необходимо. Я не хочу признавать то, как хорошо я себя почувствовала, когда он вернулся, когда он снова был рядом. Но постоянный гул надежды, который появился с возвращением Рена, только усилил мое чувство вины в том, что это значило для Шея. Злоба, пылающая в обоих глазах, когда Альфы смотрели друг на друга, граничила со взрывоопасным веществом. Не смотря на то, что я хотела, чтобы Рен был рядом, мне также было важно, чтобы Шей знал, что я не оставлю его. Я понятия не имею, как разделить власть между этими двумя мужчинами, не заставив Шея чувствовать себя отвергнутым. Я создала ужасный беспорядок. Шей сердился на меня, и мой инстинкт должен был быть защитным, но это ничего не решит.

Он бросил книгу в сторону, глядя на меня.

— Послушай, я понимаю, что я веду себя как полное ничтожество. Мне очень жаль. Он пробуждает худшее во мне. Всегда.

— Признание проблемы — первый шаг к выздоровлению, — улыбнулась я.

Он рассмеялся, но мгновение спустя его мрачное выражение вернулось.

— Я не могу остановить волчок — это то, чем сейчас является мой мозг, — сказал он. — Я пытаюсь понять, что значит быть Наследником, но все, чего я хочу, это выяснить, где находятся мои родители.

— Логан ничего не сказал?

Я заметила, как грудь Шея поднялась и опустилась в тяжелом вздохе.

— Он играет, чтобы получить … что-то, — ответил Шей. — Я даже не знаю, живы ли они. Я не могу прекратить думать о них …и я понимаю, что это не то, на чем я должен сосредоточиться прямо сейчас.

— Никто не будет винить тебя за это, Шей. Конечно, ты хочешь найти своих родителей.

— Сначала я должен спасти мир.

— Предполагаю, есть натянутые нити, — сказала я, улыбаясь.

— Нити привязаны к наковальням, — продолжил он. — Кстати, у нас есть собственный багаж, и я думаю, твой готов вести тебя под венец.

— Шей.

Небольшое рычание вырвалось, когда я заговорила.

— Ты знаешь, что я прав, — сказал он. — Рен думает, что ты принадлежишь ему, навсегда.

— Он — Альфа, — возразила я, не желая защищать Рена так же, как пытаться объяснять ситуацию Шею. — Он все еще видит во мне своего товарища.

— А ты видишь себя с ним?

— Это сложно, — я посмотрела на землю. Не убедительно, Калла. Не убедительно.

— Может быть потому, что он здесь, я чувствую, что ты не нуждаешься во мне.

— Как ты можешь даже думать об этом? — спросила я, избегая прямого ответа. — Ты Наследник. Только ты причина, по которой Ищейки могут победить Хранителей.

— Я думал, что Рен был лучшей надеждой на победу в этой войне.

— Нам нужно Рен, — сказала я, не обращая внимания на его сердитый взгляд. — Он может разрушить или создать союз с Воинами. Но, ни один Воин в мире ничего не может сделать против Призраков. А ты можешь.

— И, тем не менее, не похоже, чтобы я вписывался куда-нибудь с тобой, — ответил Шей. — Волки важны для тебя. Больше чем что-либо.

— Конечно, важны. Я — Альфа.

— Как и я, — заметил Шей. — Так же, как и Рен. Но я новичок в стае.

— Я знаю, Шей, — я нахмурилась. — Но, думаю, ты упускаешь суть.

— Ты — тот, кто упускает суть, Калла, — его улыбка была холодна. — Ты думаешь, быть наследником имеет для меня значение, если я потеряю тебя? Это не так. Ты — причина, по которой я должен выиграть эту войну. Я сражаюсь за тебя. Не для Ищеек. Не для кого-либо еще. Это все для тебя.

Мой пульс бил по венам, тяжело, как барабан.

Шей лежал на кровати, разглядывая мерцающие звезды над нами. Я наблюдала за ним, размышляя, что делать. Я не нуждаюсь в нем. Я не хочу нуждаться в нем. Для того, чтобы руководить, чтобы выиграть эту войну, я не могу позволить себе нуждаться в ком-либо. Но это не значит, что я…

Когда я поняла, что должно произойти, что я захотела этого, во рту у меня пересохло. Мое сердце бешено забилось, выбрасывая в кровь тепло.

— Я не нуждаюсь в тебе, Шей.

Я не смогла скрыть хриплый звук слов.

Шей буркнул, не глядя на меня. Он не видел, как я сняла рубашку.

— Но я хочу тебя, — сказала я. Мое сердце чувствовало, как ком подступает к горлу. Незрелая уязвимость — ничего подобного я раньше не испытывала. Это все бурлило во мне. Теперь я знала, на что похожа настоящая любовь. И это было жутко.

Наконец, он повернулся, убирая волосы с глаз.

— Нет, так не пойдет.

Он сел, свесив ноги через край кровати, но не встал.

Я медленно подошла к нему.

— Если бы я нуждалась в тебе, то не смогла бы быть собой.

Шей не отвечал. Я заметила, как его кадык переместился вверх-вниз, когда он сглотнул.

— Ты понимаешь? — спросила я. Мои руки дрожали.

Соблазнение было в новинку для меня. Я беспокоилась, что Шей отклонил мои чувства, но сейчас я была одной из тех, чьи нервы ранила мысль, что Шей слишком зол на меня, чтобы заключить в объятия. Что если он прогонит меня из своей комнаты? Ограничения, наложенные на Альфа-самок, не позволяли мне быть соблазнительницей, я могла быть только тем, кого соблазняли. Таинственные действия романтических отношений были все еще незнакомой территорией для меня. Мой пульс достиг такой скорости, что мог бы преодолеть звуковой барьер.

— Да, — Шей принял прежнюю позу, оперевшись на локти. — Я так думаю.

— Ты так думаешь? — я была всего в футе от него.

Медленная улыбка скользнула по его губам.

— Но стало бы понятнее, если бы ты показала мне.

Я замерла. Показать ему? Я вне игры.

— Если только… — он все еще улыбался, — ты не хочешь…

Не было и намека на страх или неуверенность в его голосе, только блеск в глазах, что делало их живыми. Я видела вызов. Волк внутри меня ответил на провокацию другого Альфы.

Это не было вопросом выбора. Инстинкт гнал меня вперед. Я стояла над Шеем, прижимая его ладонями, что заставило Альфу лечь на спину. Мои губы скривились, показав заостренные клыки. Я глубоко вздохнула, задаваясь вопросом, боится ли он меня. Но запах страха не появился в воздухе. Только запах Шея — грозовые тучи и сверкающие молнии — кружился вокруг меня, смешиваясь с дымным янтарем нашего взаимного желания.

— Это не выбор, — сухие слова сорвались с губ.

Спокойствие. Я должна сохранить спокойствие. Черт. Это было гораздо, гораздо сложнее, чем я думала. Я хотела его так сильно.

Как раз когда я смогла побороть свою страсть, изо всех сил пытаясь помнить, что мне не следовало быть здесь, в комнате Шея, на его кровати, моя решимость испарилась. Просто он был слишком близко, а его кожа слишком теплой и манящей. Я любила его. Волк внутри меня взвыл, моля о помощи. Напряжение его тела было магнитным; я не могла отвернуться.

— Правда? — Шей улыбнулся. — Что тогда?

— Промежуток в решении, — сказала я, хотя это не казалось убедительным.

— Это как раз работа для меня, — клыки Шея заострились. Он обвил меня руками и потянул на кровать. Перевернувшись, Шей прижал меня своим телом.

— Я люблю тебя, — прошептал он, прежде чем поцеловал меня. Я ответила ему, до боли желая быть ближе.

— Я знаю, что ты не нуждаешься во мне, Кэл, — сказал он, шевеля губами по моей шее. — Вот почему я люблю тебя. Но я хочу, чтобы ты знала, что я принадлежу тебе, я с тобой. Я не был избран для тебя, но я хочу быть твоей парой. Твоим Альфой.

Его слова пронзили меня, словно электрический ток желания. Он понимал так много о том, кто я такая. Знал, чего я хотела. Как я жила и любила. Жар охватил мое тело. Я просунула руки под его футболку, пробегая пальцами по мускулистой спине. Он стянул майку через голову. Мое сердце забилось при виде форм его торса, переходящего в бедра. Все остальное тело прикрывали пижамные штаны. В следующий момент инициативу проявила я.

Как и остальную часть снятой одежды, я похоронила вялые сомнения. Одна ночь отмены навязанных мною правил для успокоения Шея, не могла навредить. Или могла?

Каковы бы ни были последствия того, как руки и губы Шея двигались по моему телу, я знала, каким глупым был мой вопрос. Я пришла в комнату Шея поздно вечером не для того, чтобы избавиться от сомнения по поводу моих чувств. Я была здесь для себя.

Я запустила пальцы в его волосы, придвигая его лицо ближе к моему.

— Я люблю тебя, Шей. И так будет всегда.

6

Есть причина, по которой они выбрали следующее утро. Я проснулась до рассвета с сердцем, вырывающимся из груди. Серый свет просачивался через комнату. Облака собирались всю ночь, оставив кусочек неба над комнатой синевато-серого цвета.

Я молча выругала себя за то, что поспешила натянуть одежду и выбраться из комнаты Шея прежде, чем он проснулся. Я не только почувствовала себя полной сукой, оставляя его не один, а два раза, но и взвесила возможные последствия моего решения остаться с ним ночью. Все это навалилось на мои плечи как тяжелые камни.

Вопросы все еще метались в моей голове, когда я схватила чистую одежду и бросилась в душ. Узнает ли Рен? Будет ли Шей злорадствовать и спровоцирует ли драку? Бесчисленные худшие варианты развития событий перестали возникать у меня перед глазами, когда я села в ванну, все они заканчиваются одинаково — смертью Шея, Рена или моей и уничтожением союза. Прямо сейчас встреча с Воином-медведем или даже с Призраком имела большую привлекательность, чем последствия любви всей моей жизни.

Когда я вымылась, меня охватило сожаление, следуя за мной, словно тень. Я не хочу делать вид, что прошлой ночи с Шеем не было. Каждый поцелуй, каждая ласка, которые я разделила с ним, были правильными, и я хочу его еще больше, но не могу раскрыть себя стае, иначе наша миссия может оказаться под угрозой срыва. Недавние воспоминания о ночи, когда руки Шея обнимали меня, послали горячую дрожь по моей коже, но я понимала, что мне придется оттолкнуть их. Как и много раз раньше, я должна была выбирать между долгом и страстью. Слишком многое поставлено на карту, чтобы позволить моему сердцу руководить мною, это должен быть разум. Если я выберу партнера сейчас, то наш шаткий союз, скорее всего, будет разрушен.

Когда я пришла в Руководство Халдис, Аника и Паскаль были уже там. По обе стороны от Отряда Тордис стояли Ищейки, которых я не знала. К моему удивлению, Рен был среди них, и, похоже, он давал указания. Я вздрогнула, решив, что группа-приманка Паскаля готова. План Рена был хорош, но он рисковал собою.

Рен поднял голову, словно прочел мои мысли. Он коротко кивнул, обратив свое внимание к команде. Я отогнала прочь желание присоединиться к их группе, которой руководит поддерживающий меня Альфа. Это не мой бой. Не сегодня.

Итан и Сабина вошли в комнату вместе. Я старалась не смотреть. Они не разговаривали и даже не касались, но один только взгляд сказал мне, что потребуется немалая сила, чтобы отодвинуть их даже на дюйм дальше друг от друга. Увидев это, я почувствовала облегчение. По крайней мере, я была не единственной, у кого были сложности с романтическими отношениями.

Пытаясь выглядеть обычно, я подошла к ним.

— Доброе утро.

— Эй, Калла, — Сабина подозрительно взглянула на меня. По-видимому, обычность не была моей сильной стороной.

Итан просто кивнул.

— Мы не прозевали? — спросил Коннор.

Он пошел в сторону Эдны, которая стояла позади него.

— На самом деле ты как раз вовремя, — ответила Аника.

— Черт.

Эдна подала мне короткий сигнал, в то время как Коннор продолжал свою беседу с Аникой.

— Эй, — я вскочила от прикосновения руки на своем плече.

— Спала хорошо? — спросил Рен.

— Ээ… да.

Даже отлично. Но это не важно.

Шей вошел с Мейсоном и Невом. Они все жевали, доедая булочки и фрукты. Аромат недавно испеченного хлеба заставил мой живот урчать.

— Голодна? — Рен улыбнулся.

— Я пропустила завтрак.

— Могу поделиться, — Мейсон бросил мне рулет.

Я разорвала его, делая вид, что это голод, а не беспокойство, которое мешало мне смотреть на Шея. Он стоял рядом с Реном. Я ждала, что что-то случится. Усмешка, самодовольным взгляд, любое движение, которое будет сигналом Рену о том, где я провела ночь. Несмотря на приятный запах и вкус еды, когда я сглотнула, я почувствовала, как камень приземлился в животе.

Учитывая то, как долго я терла кожу в душе так, что на несколько минут она стала красной и жутко жгла, я надеялась, что смыла с себя все следы Шея — запах, но я не смела встретиться с ним взглядом. Теперь, когда он был рядом, я чувствовал аромат грома, дождя и мокрых листьев, от которого у меня свело пальцы ног. Тепло прокралось ко мне в щеки.

Отчаянно пытаясь отвлечься, я сосредоточилась на Рене.

— Как насчет тебя? Хорошо спал?

— Не очень.

Он поморщился.

Я попыталась сохранить голос спокойным, когда представила, как Рен проходил мимо двери Шея и услышал, что мы делали всю ночь.

— Твоя комната не достаточно комфортная?

Он рассмеялся.

— Проблема не в этом.

Мой пульс лихорадочно забился. Он, должно быть, узнал каким-то образом.

Рен потер виски.

— У меня не было компании.

— Извини? — я повысила голос, что не очень то и любила.

Силас споткнулся, задыхаясь. Если бы не кобальт и черные волосы, я бы не узнала его. Он был одет в свою непохожую на Ищеек рокерскую одежду. В ножнах на талии у него даже висел меч.

— Я что-то пропустил? Я опоздал?

Аника нахмурилась.

— Учитывая то, что я предоставила тебе особое положение в этой миссии, ты, конечно, мог бы быть более пунктуальным.

— Извини, Аника, — Силас сбросил волосы с лица, — я не мог решить, какой инструмент для письма подойдет лучше всего. Я остановился на карандаше и ручке, и блокноте, — он держал их с гордостью. — Кроме того, я не спал почти всю ночь, обучая нашего новобранца.

Рен вздохнул достаточно громко, чтобы обратить внимание Силаса на себя.

Секретарь сделал кислое лицо.

— Он был довольно трудным учеником.

— Силас? — я перевела взгляд с Рена на безумного волосатого ученого. — Он был с тобой?

— До сих пор ревнуешь? — Рен подмигнул мне.

— Я не ревную, — возразила я.

— В самом деле? — продолжил Рен. — Так значит, тон хищника был твоим обычным голосом?

Мои щеки горели, но на этот раз мне ничего не оставалось делать с моей тайной ночевкой у Шея.

— Чувак, если ты хочешь изменить команды, добро пожаловать на борт, — Мейсон улыбнулся. — И твой план может быть лучше, чем каракули того панка.

Силас подошел, краснея, и пробормотал:

— Я давал ему жизненно важную информацию о нашей предстоящей миссии.

Мейсон пожал плечами.

— Все, что происходит в спальне, является жизненно важным.

— Он не ошибается, — Нев закинул руку на плечо Мейсона.

Силас открывал и закрывал рот, но не произносил ни звука. Рен сжалился над ним.

— Он объяснил мне, насколько ты особенный, — сказал Рен, бросив Шею недружелюбную улыбку. — Потому что много, много лет назад наша бабушка Эйра вовлекла нас в этот беспорядок, став любовницей демона.

— Спасибо, что напомнил мне об этом, — ответил Шей. — Теперь ты понимаешь, почему ты и Калла, как предполагалось, должны были перерезать мое горло вместо пирога на вашей свадьбе. Наверняка, ты не рад, что этого не произошло.

Рен напрягся.

— Я не сожалею, что ты выбрался живым из Вейла. Что касается остального … мы видим как это сказывается, не так ли?

Шей медленно улыбнулся.

— Безусловно.

Я затаила дыхание, ожидая удара в спину с намеком о моем визите в его комнату. Но он только взглянул на другого Альфу. К счастью для всех нас, мозг Шея, казалось, не был полностью побежден его мужским самолюбием.

— Я не дал тебе той подготовки, в которой ты нуждаешься. — Силас немного оправился, поскольку его уроки были перефразированы. — Ты продолжаешь рычать на меня.

— Ты назвал меня монстром, — зубы Рена заострились. — Чего ты ждал? Поцелуя?

Мейсон кашлянул.

— Ты мог бы добиться большего успеха.

Силас проигнорировал его.

— Я просто констатирую факты. Воины были созданы вследствие нарушения законов природы. Ты…

Рен схватил его за горло, заставляя подняться на цыпочки.

— Скажи это еще раз, и ты сильно пожалеешь.

Эдна взяла Рена за руку и резко убрала его от Секретаря.

— Он не имеет в виду ничего плохого.

Рен улыбнулся ей и отошел от Силаса.

— Просто хотел убедиться.

Эдна вернула свою улыбку и рассмеялась.

— Все мы знаем, что ты не будешь шутить, старший брат, ты не обязан это доказывать.

— Он счастливчик — ты пришла, чтобы спасти его, — Рен обнял ее за плечи. — Вот уже дважды.

— Дважды? — переспросила я.

— Прошлой ночью и сейчас, — ответил Рен.

— Я легла поздно, — сказала Эдна. — Я услышала лекцию Силаса, когда проходила мимо комнаты Рена и посчитала нужным вмешаться, пока не случилось какое-либо безобразие.

— Обстановка уже была негативной, — сказал Рен, — но еще не достигла пика жестокости. Твой расчет времени был безупречным.

— Я удивляюсь этому, — усмехнулась Эдна. — Кроме того, нам многое нужно наверстать.

Рен улыбнулся Эдне улыбкой более нежной, чем я когда-либо видела у него. Коннор тоже смотрел на пару. Улыбка, горьковато-сладкая, промелькнула на его лице, и я знала — он бы хотел, чтобы Монро был здесь и увидел своих детей вместе.

— Что здесь делает этот книжный червь? — Коннор отвел взгляд от Рена и Эдны и посмотрел на Анику.

— Я иду с вами.

Силас сунул свой блокнот и инструменты для письма обратно в сумку, висевшую на плече.

— Черт возьми!

Силас надул грудь.

— Это последние дни. Произошедшие события должны быть записаны.

Коннор бросил умоляющий взгляд на Анику:

— Пожалуйста, скажи, что это шутка.

— Он прав, Коннор, — Аника слегка улыбнулась. — И есть прецедент. Секретари являются основой команд для миссий, которые мы определяем как «исторические».

— Профессор может все испортить, — вскочил Итан.

Аника покачала головой.

— Несмотря на ваши личные отношения, Силас, как и все Ищейки, обучался тактике ведения боя и боевым действиям. Он идет.

— А ты можешь дать нам диктофон, и мы сами запишем все сражение для потомков? — спросил Коннор.

— Не будь смешным, — вмешался Силас. — Вы не сможете отобразить последовательность сражения, а уж тем более учесть все нюансы, отражающие эпоху Наследника.

— Эпоха? — Шей рассмеялся. — Я теперь эпохальный?

Силас уставился на него.

— Прекрасно, — Коннор отвернулся от Аники и направился в сторону Эдны. — Просто не мешайся под ногами.

— Команды сформированы? — спросила Аника.

— Почти, — ответил Рен. — Сабина, я надеялся, что ты войдешь в команду-приманку, которую я возглавляю.

Ее брови взметнулись вверх.

— Ты руководишь ею?

Он кивнул.

Она взглянула на Итана. Он покачал головой.

— Я отправлюсь в Тордис вместе с Наследником.

Сабина скрестила руки на груди, дернув подбородком в сторону Итана.

— Куда он, туда и я.

— Ищейка? — Рен поднял голову, рассматривая ее с любопытством. — В самом деле?

— Задашь хоть еще один вопрос, и я откушу тебе ухо, Рен, — Сабина улыбнулась, сверкнув клыками.

Итан молчал, но я видела, как дернулся в улыбке уголок его рта. Эдна ткнула Рена локтем в бок, потому что он снова пытался возразить. Альфа взглянул на сестру и лишь пожал плечами, когда та покачала головой.

— Если ты действительно этого хочешь, — продолжил Рен.

— Я займу ее место в группе-приманке, — сказал Нев, подмигнув Сабине. — Она может пойти в Тордис и поддерживать своего человека.

— Укуси меня, — прорычала Сабина, пододвигаясь на дюйм ближе к Итану. Он же, похоже, не мог решить, должен ли смеяться или убежать.

— А где Брин? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Она остается с Анселем, — сказал Мейсон. — Тесс получила разрешение на работу в саду с ним сегодня. Брин не оставит его.

Я кивнула, совершенно ожидая что-то подобное. Знать, что Брин с Анселем, было облегчением для меня. Не смотря на то, что она могла бы принести пользу в бою, лучше пусть остается здесь. Я все еще надеюсь, что ее непоколебимая преданность может вытащить моего брата из цикла себяненавистников.

— Это к лучшему, — сказала я. — Она там, где в ней нуждаются.

На мгновение мои глаза встретились с глазами Шея, и сердце остановилось. Кроме еле заметного блеска его темно-зеленых глаз, он ничем себя не выдавал. Не важно, насколько сильная любовь, страсть и ревность пробежали между нами тремя, сегодня утром нам предстояло совсем другое сражение.

— Ладно, Нев, — согласился Рен. — Почему бы тебе не познакомиться с командой? Мы отправляемся через минуту или около того. Ты случайно не говоришь по-французски?

— Теперь есть языковое требование? — Нев засмеялся. — Старик, ты мог бы сказать об этом прежде, чем я согласился.

Наша маленькая команда подошла ближе к Анике и другим Ищейкам, ожидающим приказа.

— Когда ты будешь готов, Паскаль, — Аника указала на Отряд Тордис.

Паскаль кивнул одному из членов команды, который вытащил кинжалы из пояса и начали создавать дверь.

— Как мы узнаем, что Хранители клюнули на нашу удочку? — уточнила я.

— Паскалю потребуется всего пять минут, — ответила Аника.

Коннор рассмеялся.

— Он хорош на сцене.

— Спасибо, — Паскаль улыбнулся.

Аника подняла руку в приветствии, когда Паскаль, Рен и их группа прошли в мерцающую дверь.

С того места, где я стояла, я не могла разобрать ничего кроме блестящего белого и совершенно синего. Снег и небо. Комок застрял в горле, когда Нев переступил через дверь. Рен, все еще оставаясь в человеческой форме, повернулся к нам. Он поймал мой взгляд и улыбнулся, и вскоре темно-серый волк помчался за командой.

Через мгновение дверь погасла.

— Что теперь? — спросила я.

Мои кулаки сжались. Где-то начиналось сражение, а меня там не было. Моя кожа слишком натянута. Я хотела быть волком, сражающимся в этой битве. Вот кто я. Всегда была.

— Надо подождать, — сказала Аника, одарив меня сочувствующей улыбкой.

Я встретилась с ней глазами и поняла, что как Стрелка она часто отдавала приказы, но редко присоединялась к битве. Суровая вспышка в ее глазах сказала, что она чувствует себя такой же потерянной, как и я. В комнате не было часов, но, казалось, мой пульс отсчитывал каждую минуту с тех пор как Воины и Ищейки исчезли за мерцающей дверью. Аника, которая ходила взад-вперед по комнате, вдруг остановилась.

— Эдна, сейчас.

Эдна уже начала двигаться, тут же теряясь в замысловатом танце. Разноцветные, сверкающие нити света струились из ее кинжалов, извиваясь, переплетаясь и постепенно формируясь в образ, который в последствии станет нашей дверью.

Что будет за дверью?

Перед нами расположился Тордис. Если нам повезет, то у Шея будет первый меч из элементов Креста. Вспомнив отвратительное создание Логана, которое ожидало нас в недрах Халдиса, я задрожала. Что скрыто в Тордисе?

— Готово, — Эдна тяжело дышала. Она оперлась на Коннора, когда тот приобнял ее.

— Ты в порядке? — забеспокоился он.

Она кивнула.

— Просто хочу убедиться, что мы прямо на его вершине.

Итан шагнул к двери. Сабина уже в облике волка стояла рядом. Он кивнул Анике прежде, чем пройти через дверь.

Я всмотрелась в дверной проем. Через мерцающий проход виднелась почти ослепляющая белизна снега, изредка прорезанная зазубринами черной скалы.

Мягкое касание моей спины заставило меня вздрогнуть.

— Извини, — Шей улыбался. — Ты готова?

— Да, — ответила я, бросая Шею дразнящую улыбку. — Ты нервничаешь?

— Нет, — он расправил плечи. — Я Избранный, помнишь?

Я рассмеялась, когда Шей повернулся и показал мне пристегнутые ледорубы.

— На удачу, — пояснил он. — И к тому же мы отправляемся на совершенно незнакомую гору.

— Будем надеяться, что на нашей стороне больше, чем просто удача, — Коннор засмеялся, проскальзывая мимо нас в дверь.

Он бросил брезгливый взгляд на Силаса, который вытащил свой блокнот и уже писал заметки:

— Не говорите ничего компрометирующего, потому что все будет записано.

Эдна стукнула ногой.

— Не могли бы вы, ребята, поторопиться, пожалуйста? Команде-приманке наша скорость может стоить жизни.

— Сэр, да, сэр! — Шей усмехнулся. Он взял мою руку и сжал пальцы, прежде чем повернулся и последовал за Коннором. Вместо того чтобы отпустить его, я притянула его к себе, встала на цыпочки и нежно поцеловала в губы.

— Тебе не нужна удача, — добавила я, — но я все равно рада, что ты взял топоры.

Шей вовлек меня в более длительный поцелуй. Коннор свистнул, и Шей покачал головой, позволив мне последовать за Ищейкой через дверь.

Тепло рук Шея сменило холодное прикосновение. Я посмотрела вниз и увидела Мейсона, взгляд волка уставился на меня. Я сменила форму и услышала его голос в своей голове.

«Следуем за лидером. Леди вперед».

«Я не леди, не забывай об этом».

Я ущипнула его за плечо.

«Верно подмечено».

Язык Мейсона вывалился наружу.

«Не думаю, что приличные дамы позволяют себя так целовать».

«Заткнись, Мейсон».

«Просто скажи мне».

Он завилял хвостом.

«Ты бы позволила влюбленному парню продолжить то, что он начал сейчас, если бы Рен был в комнате?»

«Я сказала, заткнись».

«Мне просто нужно знать, каковы мои шансы получить то же самое от Нева».

Мейсон зарычал, когда я укусила его за бок.

Когда я приземлилась на землю с другой стороны портала, две мысли возникли в моей голове — воздух, наполняющий мои легкие, был самым холодным, самым свежим, которым я когда-либо дышала. Я вдохнула поглубже.

И вторая мысль — как высоко мы находимся?

Оглядевшись вокруг, я получила ответ. Земля спускалась от моих ног под немыслимым углом. Если я сделаю шаг вниз, уверена, что не смогу остановиться, пока не достигну подножия горы. Повернувшись в другую сторону, я увидела голубое небо, частично прикрытое проплывающими облаками. Облака находились на уровне глаз.

Шей медленно поворачивался по кругу, пытаясь удержать равновесие.

— Где мы?

— На высоте четырнадцать тысяч семьсот пятьдесят футов, — выпалил Силас. — Семь градусов широты и сорок шесть долготы.

— В Альпах, в Швейцарии, — пояснила Эдна, закрыв за собой портал. — Не так далеко от Мюррена.

Она указала одним из своих кинжалов на обрыв скалы обсидиана в нескольких шагах перед нами.

— Это проход в Тордис.

Шей посмотрел на черную стену, и высказал мысль, которая засела в моей голове.

— Но там нет входа.

— Там вход, — сказала Эдна, засовывая острые кинжалы обратно в ножны. — Просто его трудно увидеть.

Итан уже двигался по направлению к темной поверхности. Достигнув ее, он протянул руки и, ступая боком, заскользил ладонями вдоль скалы. Он остановился, издал отрывистый крик и исчез.

Сабина заскулила и помчалась к стене. Понюхав край, она тронула лапой черную скалу. Внезапно появилась рука и потянулась к ней. Сабина взвизгнула, отшатнувшись назад. Я прыгнула вперед, испугавшись, что сейчас она упадет с обрыва. Мои челюсти сомкнулись на шерсти вокруг ее шеи, я присела и уперлась лапами в снег.

«Отстань, Калла».

Она зарычала.

«Не тогда, когда закон притяжения работает против нас».

Прорычала я в ответ.

Голос Мейсона достиг нас обеих.

«Перестань с ней бороться, Сабина. Ты же не хочешь сорваться со скалы. Из тебя получился бы некрасивый блин».

Она оскалилась, но перестала дергаться.

«Спасибо, Мейсон».

Я, вероятно, держала Сабину, вцепившись зубами намного сильнее, чем стоило, но она почти обеспечила нам затяжной прыжок без парашюта. Я была напугана.

Когда я удостоверилась, что мы обе в вертикальном положении, я отпустила ее. Сабина бросила на меня злобный взгляд, прежде чем повернулась спиной к каменной стене.

Голова Итана, которая, казалось, плавала на черной поверхности, появилась так же, как и рука.

— Извините! Я просто пытаюсь показать вам дорогу.

Сабина и я двинулись в сторону бестелесной головы Итана. Оглядев каменную стену, я по-прежнему не могла понять, где скрывалось все остальное. Только когда мы были фактически сверху, я увидела это — кривое отверстие как глубокая рана скрывалось в горе. За Итаном лежала тьма. Я хотела застонать, но из меня вырвалось только рычание.

Шей был прямо у меня за спиной.

— Звучит как приглашение.

Итан отвернулся и позвал нас:

— Пойдемте.

Рев, полный боли и ярости, накрыл все вокруг. Вниз по крутому склону, сбивая снег и разрывая лед, катился медведь. Но он был больше, чем все медведи, которых я когда-либо видела. Его рост был вдвое выше роста гризли, который напал на Шея рядом с Халдисом. Это существо походило на что-то, оставшееся от ледникового периода.

— Итан! — закричал Коннор. — Похоже, что он прикончил команду-приманку.

Арбалет Итана появился из щели в скале, прежде чем все его тело. К тому времени, когда он полностью вышел, он уже начал стрелять. Сабина, Мейсон, и я погнались за летящими стрелами.

Наш рывок, учитывая силу гравитации, был довольно быстр. Мы уже не могли контролировать, когда попадем в медведя, что могло дать нашему врагу преимущество. Но когда мы подбежали ближе, я почувствовала слабый запах меди и соли. Это означало лишь одно — медведь уже был ранен.

«Он бежит от команды-приманки».

Я передала мысль своим Воинам.

«Попытайтесь найти рану».

«Понял, босс».

Мейсон бросился в воздух. Он упал на спину медведя, впиваясь зубами в плечо, чтобы не перекатиться через него. В то время как Мейсон атаковал верх, Сабина взялась за низ. Она прижала ноги к телу так сильно, как только могла, и заскользила вниз по склону. Когда медведь оказался прямо над ней, она ударила. Ее морда с силой зажала брюхо медведя.

Медведь взревел, замедляя ход. Он крутился, пытаясь сбросить волков. Пока он двигался, я увидела рану на боку. Я вскочила, вгрызаясь так сильно, как могла, в кровоточащую рану. Я сжимала до тех пор, пока мои зубы не встретили кости. Медведь встал на задние лапы, издавая яростный рык. Мейсон и я подлетели вверх, но вскоре наши тела обрушились на заснеженный склон. Медведь в отчаяние, пытаясь освободиться от наших зубов, потерял равновесие. Он повалился на спину. Сабина, все еще цепляясь за его живот, оказалась сверху. Не теряя ни минуты, она вгрызалась в медведя, кромсая его живот. Медведь замахнулся на нее, но она увернулась.

Медведь попытался перевернуться, но нападение Сабины оказалось смертельным. Кровь полилась на лед, образуя малиновую реку, которая текла через край утеса. Медведь застонал раз перед тем, как испустить дух.

«Больше никого?»

Мейсон поднял морду, пробуя воздух на вкус.

«Скорее нет, чем да».

Я повернулась к Сабине.

«Хорошая работа».

Она фыркнула.

«Неважно».

Мы потрусили вверх по склону.

— Все чисто? — спросил Итан.

Я сменила форму.

— Он был один.

— Хорошо, — он повесил арбалет на плечо. — Впрочем, я не удивлен. Команда Паскаля довольно аккуратна. Он будет в ярости, узнав, что даже один сбежал от них.

— Они могли бы подумать, что он не уйдет далеко, — сказала я. — Медведь уже был ранен. Сабина только закончила работу.

— Она сделала это уверенно, — сказал Коннор, наклоняясь к Итану и шепча ему на ухо. — Эй, парень, твоя подружка довольно пугающая.

Итан впился в него взглядом, Сабина зарычала.

Коннор указал на нее, оскалив зубы:

— Видишь. Посмотри на нее.

— Ты нарываешься на укус, — вмешалась Эдна, хватаясь за плащ и оттягивая его подальше от морды Сабины. — Давайте покончим с этим.

Итан рассмеялся и скользнул обратно в пещеру.

Сабина последовала за Ищейкой, в то время как Мейсон занял позицию сбоку. Я держалась в нескольких шагах от нее и чувствовала, что Шей где-то рядом со мной. Я обернулась через плечо и увидела Коннора, Силаса и Эдну в хвосте нашей группы.

Темнота светилась красным, потому что Итан зажег факел, погружая стены в темно-красный свет так, что они выглядели кровоточащими. Туннель был узкий. Мы держали наш путь через проход, едва достаточно широкий для Итана, чтобы следовать через него. Я затаила дыхание, когда он хмыкнул и протиснулся вперед. Мы должны были перейти в человеческую форму, чтобы уйти в сторону от грубых стен.

Постоянное завывание ветра гуляло по пещере, печальное и тревожное. Факел Итана потух, но вместо того, чтобы погрузить нас в темноту, проход остался освещенным. Больше не красный, стены приняли мягкий, переливающийся оттенок. Я услышала, как у Итана перехватило дыхание.

Он посмотрел на нас через плечо:

— Мы не одни.

— Воины? — спросил Коннор.

Итан кивнул:

— Трое из них. И по-прежнему люди.

Я подползла ближе, вглядываясь в свет. Туннель открыл заснеженную впадину, почти идеального круга, отсеченного с горы. Пространство было скрыто от внешнего мира. Войти можно было только через узкий проход. На другой стороне огромную ледниковую стену покрывали горы. Солнечный свет бил по ее поверхности так, что бесчисленные оттенки синего сверкали как драгоценные камни. В ярком отражении стало почти невозможно разглядеть очертания отверстия во льду, но я знала, что Тордис лежал в этом леднике.

Но между Тордисом и нашей группой поднимался к небу дым. Три человека сидели вокруг маленького костра. Они были одеты в зимнюю одежду, достаточную, чтобы выдержать внезапные, резкие погодные изменения в горах.

— Нам бы лучше напасть, пока на нашей стороне преимущество неожиданности, — сказал Коннор.

— Я не думаю, что мы должны это делать, — сказал Этан. — Наверное, они просто ждут нас, чтобы показать что-то. Мы исследовали эту область в прошлом и не встретили Воинов после первого прохода. Эта группа новая.

— Хранители укрепляют своих часовых в священных местах, — сказал Шей. — Они знают, что мы ищем части.

— Не очень то и много мы можем сделать сейчас, — ответил Коннор, вынимая свой меч.

— Подожди, — я положила руку ему на плечо.

— Подождать чего? — спросил Коннор.

— Они Воины. Как мы.

— Вроде того, — Итан нахмурился.

— Давай поговорим с ними.

— Ты что, спятила? — вмешался Итан.

Он приготовил арбалет.

— Она права, — сказал Шей. — Чем больше союзников, тем лучше. Может быть, медведи тоже недовольны.

Итан бросил на него уничтожающий взгляд.

— Стойте за мной, — сказала я. — Если что-нибудь пойдет не так, то вы атакуете. Я буду в порядке.

Коннор посмотрел на Итана, который пожал плечами:

— Она Альфа.

— Ладно, Калла, — сказал Коннор. — Если ты думаешь, что стоит попробовать, иди вперед. Просто имей в виду — медведи раздражительные, упрямые животные.

— И они плохо пахнут, — добавил Итан.

— Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой? — спросил Мейсон.

— Нет, — отрезала я. — Одна я буду выглядеть менее угрожающей.

— Удачи, — сказал Шей, когда я выскользнула из узкого прохода на солнечный свет.

Едва я шагнула из укрытия, три Воина встали, наблюдая за мной. Я подняла руку, размахивая, и пошла вперед. Они не сдвинулись с места. Я вцепилась в этот знак, как в надежду. Несомненный аромат мускуса медведя ударил по мне, и я поморщила нос. Итан не ошибся. Не очень-то приятный запах.

Один из Воинов шагнул вперед, откидывая капюшон своей куртки. Женщина с темными глазами и заплетенными медными волосами смотрела на меня.

— Pourquoi vous êtes ici, le loup?

Почему ты здесь, волк?

Три с половиной года изучения французского дали мне достаточно. Волк. Она знает, кто я. Но я никак не смогла бы ответить ей по-французски.

— Мои друзья и я ищем кое-что, — ответила я, надеясь, что она говорит по-английски.

Она улыбнулась.

— Твои друзья Ищейки.

Даже ее тяжелый французский акцент не скрыл злобы, с которой она произнесла слово «ищейки».

— Ищейки — друзья нашего вида.

Я продолжила идти вперед. Два других Воина встали рядом с женщиной.

— Наши хозяева заставили поверить нас в обратное, в ущерб нам.

— Это широкомасштабные требования к тому, кто всего лишь ребенок, — ответила она. — Возможно, ты была введена в заблуждение из-за своей юности.

— Я узнала правду о войне. И мы сражались не на той стороне.

Она рассмеялась, бросив взгляд на своих собратьев, которые усмехнулись.

— Нет, малышка, ваши друзья настолько отчаялись, чтобы обмануть вас, потому что знают, что проиграют эту битву.

Я не знаю, вздрогнула ли я от порыва ледяного ветра, который ударил в меня, или от резкости ее тона.

— Волки могут быть дураками.

Она подняла руку, и я увидела, как ее ногти удлинились в когти.

— Mais nous ne craignons pas la guerre.[4]

В следующее мгновение тень гигантского зверя скрыла солнце. Я пошатнулась.

— Калла! — я услышала крик Шея в тот момент, когда она сменила форму на огромного медведя, сильно ударив по мне. Но когда я упала, я уже катилась по снегу, переходя в волка.

Когда я встала на ноги, она зарычала, вцепившись в арбалетные стрелы, торчащие из ее темного меха. Медвежья ярость переполняла оглушительный рев.

Арбалетные стрелы жужжали в воздухе. Она игнорировала их, сконцентрировав свое внимание на мне. Я приготовилась к ее атаке, мельком увидев Мейсона и Сабину, мчащихся мимо, чтобы встретить нападение других Воинов.

Вспышка золотисто-коричневого меха попалась мне на глаза, и я знала, что сражаюсь не одна. Шей напал на медведицу сзади перед тем, как она достигла меня. Удар застал ее врасплох. Она повернула голову, и я сделала выпад, вонзая челюсть в ее шею. Мои зубы прошли через толстые сухожилия, но мне не хватило силы, чтобы прокусить трахею.

Она встала на задние лапы. По-прежнему прижимаясь к ней, я повисла у нее на шее, как тряпичная кукла. Я услышала рычание Шея, доносящееся откуда-то снизу. Медведь взвыл от боли, и я знала, что он напал снова. Оттолкнувшись задними ногами, я попыталась оторваться от нее, опираясь на передние лапы и переворачиваясь в воздухе. Хоть это и не выглядело изящно, мне удалось повернуться и приземлиться на ноги.

Медведица истекала кровью из раны, которую я оставила после себя на шее, и из укуса на боку. Коннор был уже рядом, вооруженный мечом в одной руке и коротким, широким лезвием катара в другой. В то время как Шей отвлекал медведя, Коннор подходил ближе. С невероятной скоростью он пронзил рану на шее, расширяя ее, и затем ударил катаром в грудь. Медведица задрожала. Коннору едва хватило времени, чтобы убраться подальше, вытащив лезвие прежде, чем она рухнула.

— Пойдем, — сказал Коннор, подходя к остальным.

Мы подоспели к Сабине как раз, когда она отпрыгнула в сторону от двух медведей — черного и бурого — надвигающихся на нее. Большой черный медведь взревел, уронив безжизненное тело на землю. Стрела Итана торчала из его левого глаза.

Бурый медведь ударил Сабину лапой. Она упала. Итан вскрикнул, подбегая к ней. Медведь зарычал и бросился на потрясенного волка. Мейсон встал между медведем и Сабиной.

Лезвие кружилось мимо Шея и меня. Острая сталь меча Коннора вонзилась медведю в бок. Он взревел, но не дрогнул. Коннор выругался. Я бросилась к задним ногам медведя, метясь в бедро, но я промахнулась, рухнув на землю. Челюсть Шея сжала левую пятку медведя. Но это не сработало, и Шей оказался рядом со мной.

Медведь вдруг споткнулся, его правая передняя нога вывернулась под неестественным углом. Серебряный канат, натянутый от плеча медведя, выбил его из равновесия. Мне потребовалась минута, чтобы узнать зубчатый кнут цепи Эдны. Руки Силаса сомкнулись на ее талии. Вдвоем они тянули за кнут, таща медведя на свою сторону. Он взревел от боли, отмахиваясь от длинного кнута.

— Коннор! — костяшки пальцев Эдны побелели — так сильно она цеплялась за другой конец кнута. Ее лицо было таким же бледным, как и руки.

Коннор нырнул вперед, на мгновение его левая рука задержалась. В то время как медведь сосредоточил свое внимание на Адне и Силасе, Коннор ударил лезвием катара в рану на шее, вводя сталь так глубоко в горло медведя, насколько это было возможно. Рев животного превратился в бульканье, и он резко упал в недвижимости.

Коннор усмехнулся, вытаскивая нож из горла медведя и протирая его чистым снегом.

— Недолгая битва.

— Не такая длительная, как для союзников, — сказал Итан.

Сабина переместилась в человеческую форму. Он помог ей встать на ноги и стал изучать ее лицо.

— Я в порядке, — сказала она. — Для меня это не первое сражение.

— Медведь сильно тебя ударил, — он коснулся ее щеки.

— Я могу пережить это.

Он улыбнулся:

— Я бы предпочел, чтобы такого вообще не происходило.

Нос Шея прижался к моей щеке.

«Ты в порядке?»

«Да».

Я взвалилась на него, как только мы встали.

«Спасибо за помощь».

Мое удовольствие. Его зеленые глаза озорно сверкнули. Я огляделась, чтобы убедиться, что медведей больше не было.

Я завиляла хвостом, посылая смех в его разум.

— Время для главной миссии.

Коннор стоял рядом с нами. Он посмотрел на Шея:

— Думаю, для этого тебе понадобятся руки.

«Представление окончено».

Шей лизнул мою челюсть, и я снова рассмеялась.

«Весело?»

«Конечно. Тебе разве нет?»

Он все еще наблюдал за мной, когда перешел в человеческую форму. Я положила подбородок на ладонь, облизывая его пальцы. Совместная борьба была больше, чем просто забава. Она была всем.

7

— Значит, это — Тордис, — Шей пробормотал так, словно мы ступили на священную территорию.

Халдис всегда был внушителен. Его открытая пасть действовала как предупреждение, не приглашая разведчиков. Тордис, казалось, не сильно отличался. Темный проход в горе, создающий ощущение замкнутости пространства, хранил секрет, вырезанный в серебристо-синем леднике перед нами. Секрет, который, возможно, был самым изысканным местом, которое я когда-либо видела. Пещера, заполненная льдом, была не просто красива, она была захватывающей. Каждая покрытая инеем поверхность принимала свет и отражала его обратно в пространство. Туннель был ярким, покрытым мерцающей сетью солнечных лучей, тонких, как кружево, но более приятных для глаз. Танцующая паутина света была нарушена лишь маленьким, темным отверстием в дальнем конце пещеры.

Шей указал на узкое пространство.

— Похоже, это то, куда мы направляемся.

— Откуда тебе знать? — спросил Итан.

— Халдис был в отдельном помещении, а не в главной пещере, — ответил Шей, — думаю, Тордис тоже.

— Ладно, — сказал Коннор, не смотря на хмурый взгляд Итана. — Пойдем.

Я подняла морду, открывая пасть, чтобы позволить холодному воздуху скользить по языку. Ничего. Никаких тревожных запахов. Никаких ощущений, которые могли бы указывать на опасность.

Шей смотрел на меня:

— Никаких признаков мутанта-паука, Кел?

Я рявкнула и завиляла хвостом.

Он нахмурился.

— В самом деле? Ты уверена?

«Это место кажется довольно привлекательным для логова Хранителей».

Голос Сабины доносился откуда-то с краю.

«Я знаю».

Я посмотрела сначала на нее, потом снова на пещеру.

«Но я ничего не могу поделать».

«Так что теперь?»

Спросил Мейсон, ступая на лед.

«Мы собираемся идти».

Я помчалась вперед.

— Не нравится мне это, — я услышала ворчание Итана. — Здесь что-то есть. Должно что-то быть.

— Да… — Коннор перевел дыхание, — но если это не монстр, поджидающий нас…

Я ворочала голову, встревоженная их колебанием. Мне хотелось получить Тордис и поскорее убраться отсюда. Если Хранители и не оставили чудовище охранять пещеру, то они, возможно, уже в курсе нашего прибытия, и скоро это место будет кишеть гадами. Точно так, как тогда, когда мы спасли мою стаю из подземелья Эдема. Но в Тордисе я не могла увидеть или унюхать сигнал, что мы не одни. Кроме медведей я не заметила никаких часовых или каменных суккубов, скрытых в расщелинах скал, ожидая возможности предупредить своих хозяев о нашем вторжении в священное место. Даже так я не хочу задерживаться здесь. Лучшая стратегия для Шея — схватить элемент Креста, который был спрятан здесь, и вернуться в Академию как можно быстрее.

Я уже была готова зарычать на отстающих товарищей, когда глаза Коннора, который осматривал туннель, вдруг широко распахнулись.

— Калла, стой!

Мое рычание переросло в хныканье, поскольку его предупреждение дошло до меня слишком поздно. Моя передняя правая лапа опустилась на землю и ничего не встретила. Подо мной больше не было пола, покрытого льдом. Сила тяжести и мой собственный импульс тянули меня в пустое место — дыру, которую я все еще не могла видеть, пусть и падала в нее.

Даже мои задние ноги, отчаянно хватаясь за лед, оказались бесполезны. Мое тело приземлилось на невидимый выступ.

Я взвыла, но мой крик ужаса стал визгом, когда боль захлестнула все мое тело, начиная с хвоста и поднимаясь по спине. Я повисла в воздухе, толкаясь ногами и рыча.

— Черт побери! — закричал Итан. — Замри.

Он наконец-таки понял, что я не падаю. И тут я осознала — та сковывающая боль исходила от Итана, так как он пытался удержать меня… за хвост.

Мое сердце бешено колотилось, пульс оглушал, путешествуя по венам. Даже когда Итан вытянул меня обратно, и момент муки, когда он тянул за мех и сухожилия, прошел, я все еще не могла увидеть, где заканчивался пол, и начиналась дыра.

А потом я вернулась на выступ. Мой вес рухнул на камень матового пола пещеры. Итан выпустил мой хвост, упал, опираясь на пятки, и с облегчением выдохнул.

Я вскочила, щелкая зубами.

— Что за черт? — он посмотрел на меня.

Сменив форму, я одарила его суровым взглядом.

— Это был мой хвост.

— Ну, извини, — ответил Итан. — Я не мог позволить тебе упасть.

Я уставилась на него; смущенная улыбка, наконец, победила мое унижение.

Итан, смеясь, покачал головой.

— И никакого спасибо.

— Да, — согласилась я, зная, что должна извиниться, но мой зад все еще болел. — Буду должна.

Коннор оглядел пещеру, глаза сузились.

— Красивое убийство зверя.

— Что? — я нахмурилась.

— Пещера, — Шей проследил за его взглядом, качая головой в досаде. — Это смертельная ловушка. Вот почему здесь нет паука-мутанта.

— Невероятно.

Шарканье карандаша Силаса по бумаге эхом отозвалось в пещере.

Коннор уставился на него:

— Знаешь, будет лучше, если ты помолчишь.

Силас проигнорировал его, погрузившись в свои яростные заметки. Он медленно поднимался вверх рядом с невидимым краем ямы, пытаясь разглядеть ее глубину.

— Впечатляет.

Итан зажег еще один факел и швырнул его в пространство, куда я упала. На мгновение я едва могла различить очертания пропасти — идеальный круг, наверное, четыре фута в диаметре. Факел падал, и падал, и падал. Его красный огонек, наконец, исчез, не издав ни единого звука удара о поверхность. Тишина добралась до костей, заставив меня вздрогнуть.

— О, боже, — прошептала я, пытаясь прогнать прочь воспоминания своего падения. Я взглянула на Итана и сглотнула.

Он кивнул, зажег еще один факел и бросил его на десять футов вперед. Факел один раз подпрыгнул на месте и тут же исчез в другой невидимой пропасти.

— Черт побери.

Итан сделал это снова. В этот раз он бросил факел на двадцать футов вперед. Ничего не изменилось. Факел исчез почти мгновенно.

Мейсон заскулил. Он и Сабина нервно кружили вокруг меня, их мех касался моей кожи.

— Фантастика, — Коннор присел на корточки. Он повернул голову взад и вперед.

— Как мы собираемся пройти через это?

— Как ты думаешь, сколько здесь расщелин? — спросил Шей.

— Нет способа узнать это, — поник Итан. — Факелы едва освещают дыры. Эта пещера была построена, чтобы обмануть зрение. Даже с изменением в свете трудно сказать, насколько хорошо мы сможем отметить их.

— Давайте бросим в одну из них Силаса, — предложил Коннор. — Может быть, они не так глубоки.

— Эй, — Силас отошел от края.

Шей встал рядом с Коннором.

— Вы, ребята, принесли веревки, карабины, крючья, верно?

— На случай, если бы пришлось подниматься в гору. У тебя есть план?

Шей уже достал ледорубы из-за спины.

— Мне придется подняться, все верно, но на животе.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Итан, когда Шей протянул ему ледоруб.

— Как часто вам, ребята, приходилось подниматься? — Шей взял веревку у Коннора и обмотал ее вокруг тела.

— Когда мы… ээ… — пробормотал Коннор, нахмурившись.

Шей поморщился.

— Я так и думал. Это означает, что я самый опытный. Я установлю линию.

— Нет, — отрезал Итан. — Может быть, ты и самый опытный, но ты слишком ценный груз. Мы не можем рисковать тобою.

Шей улыбнулся. Его клыки заострились.

— Сколько из твоих друзей и моих, ты хочешь потерять, потому что мы застряли здесь? Ты или Коннор будет лезть вечно. Я знаю, как это сделать. Я быстро.

Меня начало трясти при мысли о том, что Шей поползет между расщелинами, которых никто из нас не мог видеть. Также я задалась вопросом, был ли Рен в числе друзей Шея.

Коннор взволнованно провел рукой по волосам.

— Как ты можешь быть в этом уверен? Мы не знаем, как далеко растянулась ловушка.

— Видишь, как пещеры сужаются приблизительно через пятьдесят футов и ведут прямо к тому углублению? — Шей указал на дальний конец сверкающего пространства. — Я бы сделал ставку на то, что именно там и заканчивается ловушка. Тордис с другой стороны следующего входа.

— Ты не можешь этого знать, — Коннор стоял на своем.

— Да, — Шей опустил глаза и вдруг затих. — Но я могу это чувствовать.

— Ну, по крайней мере, Сила с тобой, — Коннор фыркнул.

— Заткнись, — проворчал Шей. — Давайте начнем. Дай мне крюки.

Эдна бросила ему рюкзак.

— Мы не должны подвергать опасности Наследника, — вмешался Силас, обращаясь к Эдне. — Как насчет того, чтобы открыть дверь?

— Дверь где? — ответила Эдна, показывая рукой в сторону невидимой смертельной ловушки. — Даже если бы мы нашли там выступ, кто знает, насколько широким он будет? Кто-то может шагнул через дверь и упасть прямо в пропасть.

— Поэтому туда иду я, — пояснил Шей. — Мне всего-то и нужно, что добраться до расщелины в конце пещеры. Если она похожа на Халдис, то ловушка превратится в ровную заснеженную полосу.

— А если ты упадешь прежде, чем доберешься до туда… — начал Итан.

— Крюк удержит меня, а вы, ребята, вытащите обратно, — перебил его Шей.

Тупым концом ледоруба он вбил один из крюков в пол и завязал на нем веревку.

— Я проложу дорогу, установлю остальную часть крюков и протяну линию на другой стороне. Тогда вы, парни, прицепитесь к линии и быстро перебираетесь. Никто не упадет. А даже если и упадет, то понизятся всего лишь на несколько дюймов прежде, чем линия удержит их.

— Ну не знаю… — Коннор выглядел встревоженным.

Эдна вздохнула, становясь на колени, чтобы помочь Шею найти оставшиеся крюки и карабины.

— Это хороший план, Шей, — она встретила предупреждающий взгляд Коннора. — Ты знаешь, что это хороший план. И единственный. Паскаль рассчитывает на нас. Мы и так уже затянули со временем. Нам не справиться со второй группой Хранителей.

— Хорошо, — Коннор протянул Шею другую веревку. — Привяжи и ее тоже. Что-то вроде двойной страховки, если крюк не выдержит.

Шей смерил его строгим взглядом:

— Мой крюк не оборвется. Я не дурак.

— Просто возьми ее и не спорь.

Стараясь не набросится на Коннора, Шей привязал вторую веревку и остановился в футе от того места, где я скользнула через край. Он упал на руки и колени. Я хотел крикнуть ему, чтобы он был осторожен, но побоялась, что только подорву его доверие.

Пятьдесят футов не так уж и много, но наблюдать, как Шей преодолевает это расстояние, было болезненным. В одной руке у него был ледоруб, и когда казалось, что Шей вот-вот упадет вниз, он полз вперед. Крюки он размещал равномерно, протягивая через них веревку. Когда Шей пересек пещеру, перед нами появился зигзагообразный путь. Даже с веревкой, прорисовывающей в общих чертах наш маршрут, расщелины в леднике было невозможно увидеть. Для невооруженного глаза это выглядело так, словно сумасшедший либо очень пьяный альпинист наметил свой курс вдоль плоской поверхности. Только мысль о поле, уходящем из-под моих лап, напомнила мне, что я не могу верить тому, что вижу.

Внезапно, Шей выругался. Этот звук эхом разнесся по ледяным стенам пещеры.

Я закричала. Шей падал. И затем исчез. Он взмахнул своим ледорубом вверх и вбил его в расщелину. Шей повис на одной руке, но линия безопасности уже была туго натянута. Как и предсказывал, он опустился всего на несколько дюймов. Но это не остановило мое сердце в попытке вырваться из груди.

— Ты в порядке? — голос Коннора звучал приглушенно.

— Да, — крикнул Шей, переводя дыхание. — Эта часть будет проблематичной. Эти две дыры всего в трех дюймах друг от друга.

— Черт, — выругалась Эдна. — Это тоньше, чем бревно.

— И я не гимнаст, — усмешка Мейсона прозвучала натянуто.

Он и Сабина вернулись к человеческой форме, когда Шей начал переправу. У волков хорошие рефлексы, но если мы обвяжем себя альпинистским снаряжением, то чтобы перебраться на ту сторону, мы должны быть людьми.

Шей вбил крюк ближе к расщелине.

— Я собираюсь вырезать здесь несколько захватов, — прокричал он. — Мы должны будем перебраться с той стороны к этой точке.

— Захваты?

Я почувствовало удар в горле. Пробежка по краям пропасти — это одно, но добровольный спуск туда — другое.

Мейсон наклонился и пихнул меня локтем.

— Это было чертовски сексуально. Ты видела, что он вытворяет со своими плечами? Думаю, как волк Шей неплохо дерется. Мне просто необходимо дать Неву больше шансов.

Я зарычала, но Мейсон засмеялся.

Верный своему слову, Шей резал стену ледорубом, создавая небольшие трещины в скале, где могли бы поместиться ноги или руки. Он двинулся вперед, поставив еще один крюк для лучшей поддержки. Шей почти достиг темного промежутка в сверкающей ледяной стене. Наконец, он нашел другую сторону расщелины, взобрался наверх, установил крюк и перетащил свое тело через край ямы. Сила его толчка подбросила его прямо в узкое пространство. Затем он исчез из виду.

— Шей! — закричал Коннор. — С тобой все в порядке?

Я перестала дышать до тех пор, пока голова Шея не высунулась из темноты.

— Все хорошо! — он стоял на четвереньках, не в силах даже подняться на колени, не ударившись головой о потолок туннеля. — Потолок низкий, но мы пройдем. На другой стороне свет. Я уверен, что мы найдем часть Креста там, откуда исходит свечение.

— Отличная работа! — завопил Коннор.

Он уже пронизывал веревку через пояс Эдны.

— Сначала ты, — сказал он ей. — Если что-то нападет на Наследника в той пещере, в то время как большинство из нас все еще будут переправляться, ты доставишь его сюда.

Она кивнула, закусив губу.

— Линия здесь, — крикнул Шей, указывая на последний крюк, закрепленный в конце пещеры. — Начинайте.

Эдна двигалась скованно, словно ей пришлось заставить себя подойти к краю первой расщелины. Я не виню ее. Я тоже не хочу никуда идти. Силас взял веревку и хотел было подсадить себя, как Коннор отдернул ее.

— Ты последний, — пояснил он.

— Что? — глаза Силаса расширились.

Коннор усмехнулся, протягивая веревку Сабине, которая уже встала за Эдной.

— Это похоже на волнующий эпизод в этой чудесной истории, не так ли? Я думаю, что наше пересечения заслуживает твоих лучших записей.

Силас уставился на него, прежде чем отошел назад. К его чести, он действительно начал писать, хотя я не могу сказать, описывал ли он пещеру или помечал еще одну жалобу на Коннора.

Я держалась сзади с Cиласом не потому, что я страстно желала его компании, я просто хотела подождать, пока буду абсолютно готова к переходу. Эдна была уже на другой стороне, с трудом протиснувшись мимо Шея в узкий туннель. В животе все сжалось, когда я увидела, как Сабина раскачивается над расщелиной. Ее хрупкая фигура выглядела естественно, будто создана для скалолазания, так легко она находила захваты Шея. Итан шел за ней, а следом Мейсон.

— Теперь ты, — Коннор прицепил карабин к моему поясу и просунул через него веревку.

Мне удалось кивнуть. Слов, даже мыслей не возникло, когда я двинулась вслед за веревкой Шея. Я бы никогда не подумала, что боюсь высоты, ведь я провела всю жизнь в горах. Но это другое. Склоны вокруг Халдиса были почвой и скалой. Даже когда он был покрыт снегом, местность была знакома. А эта пещера, скрытая высоко в Альпах, полная льда и света, который соткал зловеще красивую сеть, которой можно было заманить в ловушку добычу, сделала мою кровь столь же холодной как горный воздух, который я вдохнула. Обман пещеры вызвал у меня такие чувства, которые я никогда не испытывала. Я не хочу идти дальше, в ее глубину. Я хотела уйти.

Я схватила веревку, готовая сама начать переправу. Взглянув на другую сторону пещеры, я встретила глаза Шея. Он ждал меня, находясь на краю тесного пространства. Шей поднял руку.

Добраться до Шея. Добраться до Шея.

Я прогнала прочь все остальные мысли из своей головы. Единственное, чего я хотела больше, чем выбраться из этой смертельной ловушки, это быть с ним. Если бы я могла сделать своей целью добраться до Шея, я бы сделала это. Ледяной ветер гулял по пещере. Его звуки, отскакивая от стен миллионами шепотов, бормотали мне в уши о скольжении и падении. Я тянула себя по веревке, стараясь заглушить голос ветра, зная, что это магия Хранителей пытается ухватиться за мои страхи и управлять мной в совершении смертельной ошибки.

— Все в порядке, Калла, — голос Шея прорывался сквозь шепот. — Ты уже почти здесь.

Но «почти здесь» означает, что я достигла последней расщелины. Я смотрела на то, что, казалось, было твердой, сверкающей поверхностью льда. Только я знала, что это не потому, что веревка Шея внезапно опустилась значительно ниже его.

— Шевелись! — Сабина сжалась рядом с Шеем у входа в тесном пространстве. С ее точки зрения на другой стороне ямы она смотрела на меня сверху вниз, сверкая вызывающей улыбкой.

Гнев вспыхнул внутри меня, и я ухватилась за край, качаясь внизу в расщелине в леднике. Мои ноги оказались в подвешенном состоянии, и на мгновение я запаниковала. Но затем моя нога проскользнула в один из захватов Шея, и я снова могла дышать.

— Ты сделаешь это! — голос Шея звучал одновременно тепло и ободряюще. — Всего несколько футов.

Я оттолкнулась от захвата, чтобы удержаться. Мои руки горели. Я чувствовала себя так, словно расщелина пытается оторвать меня от стены и засосать вниз в небытие.

И тогда руки Шея обвились вокруг моих предплечий. Он поднял меня на край пропасти и заключил в объятия. Я отползла в тесное пространство, отбросил Шея назад. Его лицо запуталось в моих волосах.

— Эй. Ты была великолепна.

Я чуть не оттолкнула его, не желая показывать свою слабость и смущение, ведь он так легко чувствовал мой страх. Вместо этого я позволила ему повернуть лицо и поцеловать меня. Когда его руки обвились вокруг моей талии, все мои тревоги от восхождения исчезли.

— Спасибо.

Я улыбнулась, решив, что все нормально, что я чувствую себя лучше, прижимаясь к нему. В конце концов, пересечение пропасти смерти с альпинистским снаряжением не является работой Альфа-волка.

Силас закашлялся; он прижался к краю туннеля, ожидая, пока я и Шей освободим для него место, чтобы заползти внутрь. Я догадалась, что Коннор дал ему отсрочку. Шей потянул меня дальше в узкую пещеру, туда, где сидели Сабина, Нев и Мейсон. Секретарь смотрел на меня и Шея:

— Мне просто интересно, могли бы вы оставить комментария о том, к чему, как вы думаете, могут привести отношения между Наследником и Ищейкой? Если мы выживем, конечно.

Он уже приготовил ручку. Я не знаю, что поразило меня больше: вопрос, или то, что не прошло и пяти секунд после перехода, а он уже держал блокнот.

Шей покачал головой, отпустил меня и, повернувшись, двинулся дальше вниз в узкий проход. Я медленно улыбнулась Силасу, давая своим клыкам поймать тусклый свет, скользящий в туннель из ледяной пещеры.

— Силас! Я не знала, что ты пишешь колонку светских сплетен, — Эдна шмыгнула мимо нас к концу веревки и подала Коннору руку, чтобы он выбрался из расщелины. — Я думала, ты пишешь историю.

Силас покраснел как бурак, но ничего не ответил.

— Ты в порядке? — спросила Эдна у Коннора.

— Вполне.

Шей, который уже направился к сверкающему блеску в конце туннеля, повернулся и крикнул:

— Давайте уже покончим с этим.

Сабина, Мейсон, и я обменялись взглядами, и через мгновение три волка шли за Шеем. Второй туннель был темный, как первый, но гораздо уже. Я продолжала пробовать воздух, но так же, как когда мы в первый раз вошли в пещеру, я не чувствовала ничего. Чудовище не поджидало нас. Мы были одни.

Тонкое пламя расцвело в яркое свечение в дальнем конце туннеля. Я закрыла глаза, молясь, чтобы мы не встретили другую пещеру, полную смертельных ловушек. Шей шагнул в свет и улыбнулся.

Мы последовали за ним в помещение, которое казалось знакомым и незнакомым. Пространство было открытым и хорошо освещенным. В отличие от Халдиса, который наполняли теплые оттенки, эта пещера сверкала холодным серебром и голубизной. Я чувствовала, что видела эти цвета раньше. И тут я поняла — стены этой пещеры зеркальное отражение крыла Тордис Бродячей Академии.

— О-о, — я услышала дыхание Силаса у себя за спиной.

Я знала, что он смотрел. Все мы смотрели.

Она была здесь, так же, как и в Халдисе. Женщина, плавающая в центре комнаты. Но теперь я знала ее имя: Циан. Давно умерший предок Шея. Воин, который отдал свою жизнь. Акт самопожертвования превратил ее в единственное оружие, которое может спасти нас.

Ее руки были вытянуты к Шею. Я снова оказалась прикована к месту, не в силах пошевелиться. Шей потянулся к ней, быстро преодолевая расстояние между ними. Когда его пальцы коснулись ее, свет померк, и тьма окутала нас. Все стихло.

Я ждала, вслушиваясь в звук своего сердцебиения.

— Мы умерли? — прошептал Мейсон, и я знала, что заклинание освободило нас.

Я ничего не могла поделать. Сменив форму, я засмеялась:

— Нет.

— О, отлично, — Мейсон тоже начал смеяться.

Свет медленно вернулся в комнату. Циан исчезла, оставив Шея стоять в одиночестве в центре пещеры. Узкий клинок лежал на его ладони.

Силас, спотыкаясь, помчался вперед как человек из религиозного видения.

— Тордис!

Он потянулся к клинку, но, опомнившись, через секунду отдернул пальцы.

— Хорошая работа, парень.

Итан держался на расстоянии, но внимательно смотрел на клинок с восхищением. Сабина в человеческой форме стояла рядом с ним, и я заметила, что их пальцы переплетены.

— Он такой легкий, — пробормотал Шей.

Коннор фыркнул:

— Как воздух?

Эдна пнула его в голень.

Я сделала осторожный шаг вперед и уставилась на блестящий металл, хотя я не знаю, было ли металлом то, на что я смотрела. На поверхности лезвия мерцали движения — перекаты грозовых туч и бесконечный вихрь ветров.

Челюсть Шея дернулась.

— Здесь ничего нет.

Он провел по плоскому лезвию Тордиса между его большим и указательным пальцами, осторожно обходя острые, как бритва, края. Другой рукой он вытащил Халдис из внутреннего кармана пальто. Его руки задрожали, когда он опустил тупой конец лезвия в отверстие в рукояти. Когда два элемента соприкоснулись, ничего не произошло. Но, когда лезвие продвинулось дальше в рукоять, из места, где ладонь Шея соединила основание меча и острый клинок, полился приглушенный свет.

Без предупреждения пульсация взорвалась от наконечника как солнечная вспышка, пройдя через комнату, сбивая всех и Шея на землю. Почва подо мной застонала, и гора содрогнулась.

Затем тишина.

Силас фыркнул и, оттолкнувшись руками, поднялся.

— Надеюсь, мы не вызвали лавину. Иначе мы можем оказаться похороненными заживо.

— Хороший исход событий, — сказал Мейсон.

— Мы бы услышали лавину, — быстро пояснила Эдна.

— Не обязательно, — сказал Силас. Его глаза блестели от предположения. — Мы очень глубоко, и я не знаю эту форму скалы. Кто знает, какие звуки она может поглощать или отражать?

— Ты больной, — ответил Коннор. — Ты знаешь об этом?

— Я всего лишь поясняю.

— Заткнись, Силас! — Эдна покачала головой. — Даже если стена снега блокирует вход в пещеру, я могу открыть дверь отсюда. Мы не в ловушке.

— Могли бы мы, по крайней мере, проверить? — спросил Силас.

Я не могла поверить в то, как разочарованно звучал его голос.

— Нет! — закричали Мейсон и Коннор.

Я поднялась на ноги и посмотрела на Шея. Он тихо стоял в центре пещеры, закрыв глаза, обеими руками сжимая рукоять меча. Оружие было полно контрастов. Теплое свечение Халдиса исходило от него между пальцами, в то время как клинок блестел холодом и чистотой, как вспышка молнии с неба на рукояти. Меч выглядел так, словно глубина земли присоединилась к ширине небес.

Как будто он чувствовал, глаза Шея приоткрылись, и он одарил меня улыбкой, полной тайны. Он потянулся в длинном медленном дыхании.

— Мы должны найти другой меч.

Что-то в его голосе остановило мое дыхание — мощь, бесстрашие и жажда, которую я прежде не слышала. Часть меня стояла в страхе перед ним, перед желанием Наследника найти источник своей власти, но более тихий голос сказал мне, что я также завидую.

Не ревность к его власти, а величие в его словах. Он нашел себя, свою истинную сущность. Прошлой ночью я поверила Шею, когда он сказал, что хочет остаться на моей стороне. Что он может быть моим товарищем. Наблюдая за ним сейчас, я чувствовала огромное непреодолимое расстояние между нами, он больше не был похож на Воина. Он был только Наследником. Что это значит для меня?

Я никогда не сомневалась в любви Шея, но вопрос Силаса не прозвучал нелепо. Какое будущее может быть у Наследника и Альфа-Воина? Что-то холодное и пустое осело в моих костях, что, я думаю, могло быть горем. Потеряю ли я Шея на пути к его судьбе?

— Найти другой меч, ха? — Коннор усмехнулся. — Ну, это — план.

Он отпрыгнул в сторону, прежде чем Эдна могла ударить его снова.

— У меня есть план получше, — Мейсон обнял Эдну за плечи.

Она подняла брови и уставилась на него.

— Какой?

— Ты откроешь одну из тех прекрасных дверей и вытащишь нас отсюда к чертовой матери.

8

Какофония звука, захлестнувшая мои уши, когда я шагнула в дверь, заставила меня ощетиниться. Это была паника? Страх?

Я была втянута в события в ледяной пещере, потерялась в мыслях о Тордисе, мече, Шее, так что я уже почти забыла, что еще одна команда находилась на другой миссии.

Как много мы потеряли, чтобы Шей мог достать свой меч?

Мой растущий страх раскололся, когда стало ясно, что самые громкие звуки шума — это хриплые крики и неутихающий смех. Праздничный шум притих, поскольку остальная часть моей стаи появилась из двери Эдны. Когда показался Шей, комната утонула в тишине.

Аника шагнула вперед. Шей не говорил. Он просто поднял меч, и его клинок ожил. Я услышала порыв ветра, несущийся на крыльях, вселяя надежду. Его яркость была уравновешена тонким свечением Халдиса, с твердой теплотой самой земли.

Комната вспыхнула вновь. На этот раз аплодисменты были оглушительными. Только Аника молчала, ее ресницы промокли от непролитых слез.

Ищейки обступили Шея, осматривая меч, но осторожно, чтобы не коснуться его. Наблюдая, как его недавно сформированное окружение греется в почти материальной власти меча, я снова чувствовала тягость потери. Горе, как невидимая рука, сжималось вокруг моей шеи.

Я теряю его. Я начала медленно двигаться подальше от них, надеясь, что это ощущение пройдет.

Коннор пробился сквозь толпу и начал рассказ о нашем путешествии; по обрывкам, которые я услышала, он, казалось, немного приукрасил наши подвиги. Мои подозрения подтвердились, когда Силас оттолкнул Коннора в сторону, размахивая блокнотом, и начал свою версию рассказа. Коннор занял стратегическую позицию за Секретарем и начал показывать гримасы, пародируя Силаса на соответствующие или, скорее, неподходящие моменты.

— Хочешь проверить наших парней? — Мейсон схватил меня за руку и дернул подбородком в сторону Нева и Рена, которые разговаривали с Паскалем.

Я встретила дразнящий взгляд Мейсона, недоумевая, что он имел в виду под нашими парнями. Нев был его партнером, но он же не ждал, что Рен станет моим? Эта мысль заставила меня ощетиниться, и я едва удержалась, чтобы не зарычать на него.

— Конечно.

Я оглянулась, ожидая, что Сабина присоединится к нам. Но она стояла особняком, рядом с Итаном. Их головы были близки, тела повернуты друг к другу, губы перемешались в быстром шепоте. Шум комнаты не касался их, как будто они были одни в Руководстве.

Нев и Рен усмехались. Альфа прислонился к массивному деревянному столу, выглядя, как всегда, довольным собой. Нев сидел на стуле, поджав ноги под себя. Я озадачено посмотрела на них, но именно Мейсон спросил первым:

— Что?

У Нева заблестели глаза.

— Братан. Медведи!

Мейсон нахмурился.

— Ты счастлив из-за медведей?

Рен расправил плечи.

— Они подходят для хорошей драки.

— Да, — Паскаль рассмеялся, хлопнув ладонью по спине Рена. — Волков было слишком много для медведей.

— Да! — Нев схватил руку Мейсона и потянул его в объятия. — Волки побили медведей. Как у вас дела, ребята?

Мейсон наклонился щекой к Неву.

— Нет потерь. Меч наш. Я бы назвал это победой. А ты?

Рен улыбнулся, его клыки заострились.

— Как он сказал раньше. Чувак. Медведи!

Он повернулся к Паскалю.

— Кроме того сзади нас прикрывала отличная команда.

— Мерси, — Паскаль, скрестив руки на груди, посмотрел на Рена. — А вы сделали нашу работу… менее трудной, чем обычно.

— Рад помочь, — добавил Нев.

Паскаль наклонил голову.

— Если честно, я сначала сомневался. Les loups так долго были среди наших врагов. Но вы отличные les bon guerre. Даже лучше, чем les ours.

— Я ничего не понимаю, — сказал Мейсон.

Нев толкнул его локтем.

— Неудивительно, что ты всегда списывал мое домашнее задание по французскому. Он сказал, что мы хорошие Воины, лучше, чем те швейцарские медведи.

— Хранители провалились, — вставил Рен, все еще обращаясь к Паскалю. — Медведи не очень хорошие воины. Они одиночки. Мы могли вывести их из равновесия, потому что они слишком охотно спорят друг с другом вместо того, чтобы работать как одна команда.

— Дай пять! — Нев ударил о кулак Рена.

— Я думаю, ты прав, — Паскаль погладил подбородок. — Мы часто видели медведей в одиночку. Они редко ищут общество друг друга.

— Давайте надеяться, что у Хранителей есть и другие провалы, которые всплывут в будущем, — сказал Мейсон. — Правда, Кел?

Я кивнула, но мои мысли плавали. Я внимательно следила за Паскалем. Наблюдала за тем, как он смотрел на Рена. Этот пристальный взгляд оценки нес в себе яростное восхищение. Когда Рен говорил, Паскаль слушал. Я не знала, удивляться или нет. Победа над людьми была одной из самых сильных сторон Рена. Он был прирожденным лидером. В Рене было столько обаяния, что вы бы могли утонуть в нем. Болезненный укол пронзил мою грудь, захватив дыхание на мгновение. Я смотрела на Рена и видела Альфа-самца, который мог бы быть моим, и, наблюдая за ним, я понимала, что наше будущее может быть похоже. Для стаи Халдиса он мог бы стать великим лидером, силой, которую мы бы разделили как Альфы. Насколько я отдалилась от него? Или наша стая могла бы объединиться снова, а будущее всего лишь затаилось, ожидая, чтобы быть исправленным? Резкое защемление в моей груди достигло сердца. Как будто почувствовав мой взгляд, глаза Рена встретились с моими, и я не могла отвернуться, не могла дышать.

Голос Аники рассеял чары. Я повернулась и увидела ее, стоящую рядом с Шеем.

— Наследник!

Она взяла руку Шея и высоко подняла ее. Другой рукой Шей поднял меч. Он вспыхнул, искры от молний ожили в лезвии. Мой быстро учащающийся пульс похолодел, когда я услышала ревущее одобрение Ищеек их нового чемпиона.

Разве сейчас он не принадлежит им? Была ли я дурой, считая, что Наследник может стать парой Воина?

Я взглянула на Рена. Интересно, что он думает о таком скором вознесении Шея.

Но Рен не смотрел на Шея или меч. Его глаза по-прежнему были устремлены на меня. Я выдержала его взгляд, гадая, что он думает, чувствует. Внезапно он одарил меня чем-то вроде половины улыбки, и мои колени немного подогнулись. Потом он шевельнулся.

Все еще наблюдая за мной темными глазами, серый волк поднял голову и завыл. Звук, радостный и веселый, заполнил комнату. Мое сердце подпрыгнуло. Этот вой был противоположен последнему, который я слышала от Рена. Ночью я оставила его в лесу. Ночь я бежала рядом с Шеем, отказавшись от моего союза с Реном. В ту ночь он взвыл, и я подумала, что горе в звуке разорвет меня надвое. Но сейчас в этом вое не было и намека на печаль и сомнения. Здесь был только Альфа, наслаждающийся своим триумфом.

Инстинкт завладел мною, и я сменила форму, поднимая морду, чтобы соответствовать его крику. Наши голоса объединились, освещая нашу победу. Нев и Мейсон присоединились к нам. Сабина колебалась, наблюдая. Она не меняла форму, но ее глаза сверкали в звуке нашего хора.

Краем глаза я успела заметить Шея. Он продолжал держать меч поднятым вверх, но молнии в его лезвии несли заряд ярости. Бушующее грозовое облако вот-вот взорвется. Как и Сабина, он не сменил форму, но стал недвижим. Его взгляд переместился между мной и Реном, глаза сузились.

Когда я вернулась в облик человека, волна усталости врезалась в меня, высасывая силу из конечностей. Адреналин от нашей миссии уже закончился. Шей двигался ко мне и, не глядя, я знала, что Рен тоже сменил форму и встал рядом со мной. Два Альфа снова боролись за позицию. Они оба желали меня. Каждый ненавидел друг друга. Я не могла принять это.

Прежде, чем кто-либо из них мог сказать что-то или добраться до меня, я развернулась и выбежала из комнаты. Бремя сохранения мира между ними натянуло мои нервы. Сегодня я стала свидетелем того, как два моих партнера закрепили за собой места в этом новом мире, который мы нашли. Рене по-прежнему будет Альфой, даже среди его бывших врагов. Он поведет, и они последуют за ним. Шей был Наследником, в поисках которого Ищейки провели всю свою жизнь и проливали кровь. Они оба знали, кому принадлежали и чего хотели. Я сбежала от жизни, созданной для меня Хранителями, но даже здесь я оказалась в ловушке, не в силах выбрать свою собственную судьбу.

Я бежала через зал, ноги стучали по мраморному полу, желая вернуться в облик волка, чтобы бежать быстрее, но я подумала, что здесь находилось достаточно Ищеек, не привыкших к Воинам, разгуливающим по их залам, и они могли бы не оценить белого волка, несущегося с максимальной скоростью через Академию. Я бежала так быстро, как только могла на двух ногах вместо четырех. Мне нужно отыскать людей, которым я доверяла больше всего, и надеяться, что они смогут найти ответы на все мои вопросы.

Я следовала на их запах, пока не обнаружила их в скрытом углу внутреннего двора. Тесс стояла на коленях на почве по локоть в грязи. Ансель сидел рядом. Я не видела Брин, пока не посмотрела вверх.

— Эй, Калла! — она улыбнулась, спрыгнув с ветки яблони, на которой бездельничала.

— Ты прослушиваешься на роль Чеширского кота? — спросила я, заключив ее в объятия.

— Кота? — она поморщила нос. — Тьфу! Никогда!

— Рада знать, что у тебя все еще есть принципы.

— Итак, ты здесь, — сказала она, отступая назад, чтобы оглядеть меня сверху-донизу. — Выглядишь здоровой. Так понимаю, это значит, что миссия была успешной.

Я кивнула:

— Без потерь в обеих командах.

— Без потерь? — Тесс посмотрела на нас. — Это впечатляет.

— Медведи не соперники волкам.

Брин фыркнула, положив руки на бедра:

— Конечно нет. Любой из нас может повалить медведя, не сломав и ногтя.

Я улыбнулась ей.

— А Шей? — спросила Тесс. — Он нашел меч?

— Да, — я бы хотела не дрожать, когда думаю об этом. — Он его нашел. Мы на полпути к полноценному Наследнику.

Лицо Тесс стало торжественным. Она кивнула, а затем снова повернулась к своей грядке. Ансель поднялся на ноги, отряхивая грязь с рук. Еще он успел испачкать лоб, когда откидывал волосы назад.

— Эй, сестренка, — он наклонился вперед, одарив меня быстрыми объятиями прежде, чем убрать руки обратно в карманы и отвернуться.

— Привет, — ком стал у меня в горле. — Что ты делаешь?

Я старалась говорить спокойно, зная, что он не потерпит жалость, что угодно, но не жалость. Это последнее, что ему нужно.

— Изучаю травы, — ответил он, указывая на корзину.

Растения разнообразной формы листьев в бесчисленных оттенках зеленого были тщательно сортированы и собраны в связки, заполняя корзины.

— Травы?

— Для Эликсиров, — пояснил Ансель. Когда я нахмурилась, он продолжил:

— Это для тех целителей, что работают в Святилище Айдис.

— Также мы собираем травы для Алхимиков Аптеки Пиралис, — добавила Тесс.

Она сжимала пару садовых ножниц, и я невольно поежилась, вспомнив, что я сделала ими со своими волосами.

— Но на это уйдет несколько уроков. Эти травы сложные и немного опасные.

Ансель сверкнул Тесс улыбкой, и я взволновалась, заметив, как растет его искренний энтузиазм.

— Я возьму все, что ты мне бросала. Просто скажи.

— Один шаг за один раз, — Тесс вернула его улыбку до того, как встала и взяла по корзине в каждую руку. — Почему бы тебе не отдохнуть, пока я сбегаю в Айдис? Ты, наверное, хотел бы услышать историю Каллы.

— Мы можем помочь отнести их, Тесс, — предложила Брин. — Корзин много.

— Не беспокойся об этом, — ответила она. — Я принесу нам лимонад. Лимоны были собраны сегодня утром, так что он будет великолепен.

— Звучит здорово! — улыбнулся Ансель, шлепаясь в грязь. Брин уютно устроилась в его объятья. Он не вздрагивал и не пытался вырваться. Ком снова начал подступать к горлу, и я должна была отвести взгляд, сосредоточившись на созревающих вишнях, которые свисали с ветвей соседнего дерева. То, что перекрывало мне горло, внезапно, вырвалось.

— Так почему ты разгуливаешь с гражданскими, Кел? — спросила Брин, когда я растянулась на лавочке недалеко от места, где они сидели. — Разве ты не замышляла свергнуть Хранителей?

— Я пытаюсь разобраться, — я легла на спину, позволяя средиземноморскому солнцу согревать мою кожу.

— Ты пытаешься разобраться? Что-то в ее голосе заставило меня посмотреть на нее. Синие глаза Брин сузились в поиске.

— Что происходит?

Я заскрипела зубами.

— Ну… это просто… я…

— Выкладывай все, — потребовала Брин.

— Я хотела понять кое-что. Мне нужно…

Боже, это так трудно.

— Тебе нужно что? — Ансель смотрел на меня, обеспокоено поморщив лоб.

— Мне нужно поговорить о моих чувствах, — наконец, выпалила я, и мгновенно почувствовала, как кровь прилила к щекам. Я была уверена, что мое лицо сейчас отражало красный бархат ближайшей розы.

Ансель и Брин рассмеялись.

— Спасибо, — буркнула я. — Ваша поддержка отражена должным образом.

— Извини, Кел, — сказала Брин, улыбаясь и вытирая слезы со щеки. — Просто… ты очаровательна.

— Очаровательна?! — я показала ей свои клыки. — Мне нужна помощь!

— Мы поможем, — Ансель все еще смеялся. — Но так забавно наблюдать, как ты извиваешься, словно червяк просто потому, что хочешь поговорить с нами. Разговор с друзьями — это то, что обычно делают люди, Калла.

— Это не то, что я делаю, — огрызнулась я. — Просто я привыкла сама решать свои проблемы.

— Мы знаем, — Брин перестала улыбаться. — Это означает, что что-то действительно беспокоит тебя.

— Конечно, — сказал Ансель. — Что случилось?

Тепло снова окрасило мои щеки. Я уставилась на булыжники, расположенные вдоль дорожки.

— О… о-о, — еле слышно произнесла Брин.

Я взглянула вверх и увидела, как Ансель и Брин делят многозначительный взгляд.

— О Боже! — я закрыла лицо руками.

Брин поцеловала Анселя в щеку и подошла ко мне.

— Сбежишь. Я должна сидеть здесь.

Я освободила ей место на лавочке.

— Тебе нужно поговорить с девушкой, или твой брат может остаться? — спросила она.

— Он остается, — быстро ответила я. — Мне нужно услышать, что думаете вы оба.

— О любви всей твоей жизни? — передразнил меня Ансель.

— Ты же знаешь, что я не могу укусить тебя, — начала я и тут же пожалела о своих словах.

На мгновение его глаза потемнели, но он смог улыбнуться.

— Я просто заткну тебе рот, если ты начнешь вести себя как бешеное животное.

— Достаточно, — перебила Брин. — Время для серьезности. Что тебя беспокоит?

На мой взгляд, это лучший вопрос.

— Я не знаю, — ответила я. — Я просто чувствую что… запуталась.

— В чем? — голос Брин стал тише. — Ты о том, что спала с Шеем? Думаешь, это было ошибкой?

Я покраснела, взглянув на Анселя. Он все еще улыбался, как дурак.

— Нет, — сказала я. — Я не жалею. Но я не знаю, изменило ли это что-нибудь.

Ансель перестал улыбаться:

— Ты имеешь в виду, что хочешь быть с Реном?

— Ты когда-нибудь хотела быть с Реном? — Брин посмотрела на меня так, словно я образец под микроскопом.

Моя кожа была горячей, и я не думаю, что это было вызвано теплом от солнца.

— Я никогда не уделяла ему слишком много внимания, — ответила я и отодвинулась от Брин, пытаясь предоставить себе свободу, чтобы дышать. — Я просто всегда предполагала, что буду с ним.

— Но Шей, — медленно произнесла Брин.

— Ты говорила, что любишь его, — слова Анселя прозвучали как обвинение.

— Да, — я встретила его взгляд, зная, какую цену он заплатил за эту любовь. — Я не лгала об этом. Я люблю Шея и хочу быть с ним.

— Так в чем проблема?

Я крепко сжала каменную скамью.

— Я не знаю, принадлежит ли он мне.

Когда я сказала это вслух, сердце в груди издало глухой звук, как будто упал камень.

— Я не понимаю, — возразила Брин. — Он любит тебя. Это очевидно.

— Я знаю, — прошептала я. — Но он Наследник. Я думаю… я думаю, это может изменить его.

Брин наклонилась.

— Он изменился? После того, как нашел меч?

Я кивнула. Неловкая тишина воцарилась вокруг нас, прерываемая лишь звуком щебетания птиц над головами и шелестом листьев на ветру.

— Я никогда не думал об этом, — наконец, сказал Ансель.

Брин не посмела встретиться со мной взглядом.

— Я тоже.

Я прикусила губу и медленно вдохнула.

— Так что же мне делать?

— Ты все еще хочешь Рена?

Я слушала, как бьется мое сердце еще минуту до того, как ответила:

— Да.

— Это самая настоящая каша, Кел, — Ансель улыбнулся мне.

Я чуть не рявкнула на него прежде, чем поняла, что он пытался разрядить атмосферу.

— Ты говоришь как Мейсон, — сказала я, пытаясь изобразить улыбку.

— Прекрасно, он мой лучший друг.

Брин взяла меня за руку.

— Кел, Рен — Альфа, как и Шей. Поэтому ты увлечена ими обоими. Ты и Рен часть истории, это все усложняет.

— Это и есть ответ? — я заставила себя рассмеяться и сжала ее пальцы.

— Она имеет в виду, что ответа нет, — пояснил Ансель, поймав воздушный поцелуй Брин.

— Нет ответа? — я не могла понять, почему они выглядели такими счастливыми. Это то, что они называли помощью мне? Но затем я поняла: они все еще грелись в щенячьей любви. Почему у меня не могло быть щенячьей любви? Казалось, все, что у меня было это: «Я не могу решить, хочу ли перегрызть твое горло или поцеловать тебя». Любовь. Тьфу.

— Пока нет ответа, — продолжил Ансель. — Рен и Шей любят тебя. Они оба могут быть твоей поддержкой.

— Но это не означает, что будут, — хихикнула Брин. — Я не думаю, что они согласятся… но ты бы могла уговорить их.

— Брин! — я толкнула ее с лавочки.

— Прекрасно, — Ансель удвоил смех.

— Я ненавижу вас, ребята, — сказала я, все еще обиженная. — Неудивительно, что я не хотела говорить о своих чувствах.

— Ты не ненавидишь нас, — улыбнулась Брин. — Ты любишь нас, а мы любим тебя.

— Мы всегда с тобой, Калла. — добавил Ансель. — Мы не можешь дать тебе ответ, потому что это можешь сделать только ты. Ты должна выбрать.

— Хотя я бы попыталась продержаться до окончания этой войны, — сказала Брин. — Если Рен разругается с Ищейками, мы не можем позволить себе потерять его. И для Шея так лучше, если он останется, война закончится до того, как начнется.

— Я знаю, — вздохнула я.

Я поняла, что застряла на том же самом месте, где и была, как только Шей появился в моей жизни — между двумя любимыми, между двумя судьбами. И, похоже, что в ближайшее время я не выйду из этого положения.

— Но мы всегда будет с тобой, — добавила Брин. — Мы любим тебя независимо от того, что ты решишь.

— Спасибо, — сказала я.

— Эти ребята могут поменять свой титул, — сказал Ансель, — но ты наша и только наша, Кел. Ты — Альфа.

На этот раз я уже не могла остановиться. Слезы полились из уголка глаз.

— Эй, посмотри, — Ансель улыбнулся. — У нее действительно есть чувства.

— Заткнись, — я рассмеялся, стряхивая полосы соленой воды с моей щеки. — И спасибо тебе.

— Нет проблем, — он встал. Ансель по-прежнему улыбался, но его взгляд был тверд и решителен. Я все еще ломала голову над его выражением лица, когда услышала, что Тесс кричит.

— Кто будет пить? — она помахала рукой и позвала нас, указывая в сторону кованой беседки.

— Это не похоже на лимонад, — весело крикнула Брин. — Это целый пикник.

— Тесс, — Ансель побежал вперед, оставляя нас позади на благо своему желудку.

Брин обняла меня за талию.

— Ему действительно становится лучше. Я думаю, что все будет хорошо.

— Замечательно, — промолвила я, склонив голову на ее плечо.

Впервые за долгое, долгое время мое сердце разжалось, мои мышцы расслабились. Я не знаю, куда приведет меня моя любовь, но моя стая всегда будет на моей стороне. Это важно, больше чем что-либо.

Часть II

Вода

9

Планы относительно поиска Айдиса — рукояти воды — уже были в движении. Залы Бродячей Академии гудели с волнением. Даже нити в стенах, казалось, искрились намного ярче, как будто освещенные надеждой после нашего успешного поиска первого меча.

— Айдис расположен в Юкатане, — Рен прогуливался со мной после обеда. — Они готовят почву вместе с руководителем Айдиса. Ее зовут Инез. Укрытие находится в Тулуме. Аника думает, что мы все должны хорошенько выспаться, прежде чем нанести следующий удар. Так что мы уезжаем завтра после обеда.

— Не утром? — переспросила я.

Он покачал головой.

— Она сказала что-то про приливы и отливы, которые не являются правильными. Я не совсем понял.

— Поэтому я думаю, ты стал Воином — направляющей персоной для Ищеек, — сказала я. — Хорошая работа, Альфа.

— Спасибо, — он улыбнулся и бросил на меня косой взгляд. — С тобой все в порядке?

— Как и с тобой, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал нейтрально. — И чем больше Ищеек, которые нам доверяют, тем лучше.

— Согласен.

В течение нескольких часов мы вернулись, и я уже заметила изменение, слегка колеблющееся в Академии. До удара по Тордису большинство Ищеек следило за мной с любопытством в лучшем случае, с возмущением — в худшем. Теперь, когда возмущение стало любопытством, любопытство превратилось в прямое восхищение. Несколько Ищеек даже остановили меня в зале, чтобы поблагодарить за то, что я присоединилась к ним. Я была немного озадачена всем этим.

Рен остановился; я нахмурилась, глядя на него, а потом поняла, что мы стоим перед моей дверью.

— Вот и твоя комната, — сказал он напряженным голосом.

Я удивилась, как он узнал, где находится моя комната. Он просто уловил оставшийся от меня запах в этом месте, или же он нашел время, чтобы выяснить, где я живу?

— Спать, да? — я избегала его взгляда. — Ну, я устала, так что буду рада последовать приказу Аники.

— Калла, я должен спросить тебя о чем-то.

Мое сердце начало подбираться к горлу. Я заставила себя взглянуть на него.

— Да?

Он уставился на меня пристальным взглядом.

— Позволь мне зайти.

— Что? — мне удалось выдохнуть только это слово.

Зайти куда? В комнату? Чтобы спать со мной? Мои руки начали дрожать.

— Завтра, — пояснил он. — У миссии Аники есть только одна команда, и она сказала мне, что ты поведешь ее, потому что ты единственная кому доверяет Шей.

— О-о! — я рассмеялась, поскольку мой желудок перестало крутить. — Я думаю…

— Что? — он выглядел озадаченным, когда я заколебалась.

Теперь была моя очередь смотреть на него.

— Мне нужно знать, могу ли я тебе доверять.

Он наклонился к моей двери. Я не могла сказать, был ли он обижен или зол. Или оба варианта.

— Ты не доверяешь мне.

— Относительно Шея, — закончила я.

Его челюсти сжались, но он ничего не сказал.

— Шей — Наследник, — я пыталась, чтобы мой голос звучал уверенно. — Он — центральная часть миссии. Если он попадает в беду, я должна быть уверена, что…

Он отошел от двери, впиваясь в меня взглядом.

— Ты думаешь, что я сознательно мог бы позволить навредить Шею? Или мог бы навредить ему сам?

— Ты угрожал ему и раньше, — я едва могла удержаться от крика.

Когда дело дошло до Шея, все мои защитные инстинкты вырвались с яростью.

— Больше раз, чем я могу сосчитать!

— Это другое, Калла, — его голос тоже становился громче, привлекая внимание проходящих мимо зала Ищеек. — Это здесь. Это о нас. На войне другие правила. Я бы никогда.

Он замолчал, стиснул кулаки и глубоко вздохнул.

— Я бы никогда не стал рисковать на поле боя кем-то таким важным, как Наследник, — он выплевывал слова. — Я понимаю, что поставлено на карту.

Я заставила свою вспыльчивость утихнуть, проглатывая ее с горечью. Я знала, что он говорит правду.

— Хорошо. Я тебе верю. Можешь зайти.

Кулаки Рена были все еще сжаты, а вены на руках пульсировали. Я протянула руку, но он отстранился.

— Нет, — он не встретил мой взгляд.

Было такое чувство, словно он ударил меня в живот. Часть меня хотела, чтобы Рен остался. Я бы предпочла сражаться с ним, чем видеть боль потери, написанную на его лице.

— Рен, — прошептала я. — Я рада, что ты хочешь прийти. Ты нужен мне завтра.

Он повернулся, чтобы взглянуть на меня, и я поймала внезапную вспышку в темноте его глаз.

— Только завтра?

Я сглотнула, не в состоянии вырваться из его взгляда, но и не в состоянии сделать что-либо.

Один уголок его рта дрогнул в кривой улыбке. Рен протянул руку и приложил пальцы к моему подбородку так легко, что я едва смогла почувствовать прикосновение.

— Спасибо, Лилия.

Его пальцы двинулись дальше по моему подбородку и остановились на губах. Другая рука взяла мою; только когда он пристально посмотрел на нее, я поняла, что его большой палец окружал сапфир кольца, которое я носила. Кольцо, которое дал мне он.

— Спокойной ночи.

Рен повернулся и пошел вниз по коридору. Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду, размышляя, где может быть его комната, и притворяясь, что не думаю об этом. Я наклонилась к двери, повернула ручку и позволила себе упасть, а не войти вовнутрь. Эти миссии, эта работа по переделу мира вызвали такую усталость, которую до этого я никогда не испытывала. Это было не просто физическое напряжение, это была масса эмоций, которые мы взвалили себе на плечи. И Шей взял на себя большую часть этого веса. Рухнув на кровать, я подумала, все ли с ним в порядке. Большую часть дня он проводил с Силасом и Аникой, изучая информацию об Элементах Креста. После этого он шел с Итаном, Коннором и Эдной на тренировки по боевой практике. Теперь, когда у него был один из мечей, они не теряли времени, стараясь, чтобы он привык к новому оружию.

Интересно, он уже закончил? Был ли он в своей комнате сейчас, как и я, смотрящий в ночное небо настолько мутное, что в нем нельзя было разглядеть ни одной звезды и даже намека на лунный свет? Часть меня хотела пойти к Шею и найти его в комнате, как это было прошлой ночью. Сон с его телом, свернувшимся рядом с моим, вызывал чувство комфорта, отличного от любого другого. И осознание того, что сейчас я совершенно одна, без него, резкой болью отдалось в моей груди. Я скатилась с кровати и сделала несколько шагов по направлению к двери прежде, чем разочарованно прорычала и вскочила обратно на матрас. Обернувшись одеялом, словно коконом, я крепко сжала его края. Сейчас я не могла пойти к Шею, как бы сильно я этого не хотела. А он не придет искать меня, что поразило меня больше, чем я могла признать.

Мое сердце и разум постоянно преследовали противоречивые импульсы. Я не хотела искать одного или другого из этих двух Альф только для того, чтобы следующим утром незаметно ускользать из кровати. Прошлая ночь с Шеем была эгоизмом с моей стороны, и я больше не могу потворствовать подобным поступкам. Тем более, что сегодня Рен доказал свою ценность Ищейкам. Я не солгала ему, он действительно нужен мне завтра. Кроме того … я не могла пойти туда. Уже нет.

Я не заметила, как уснула, но проснувшись в скомканных простынях, поняла, какой беспокойной была ночь. Смутный взгляд и больше, чем просто плохое настроение, дали мне понять, что лучшее решение — пойти в душ. Возможность вкусно позавтракать омлетом и изобилием сада Ищеек немного встряхнула меня.

Несмотря на долгий путь до ванны, удобства были впечатляющими. Я стояла под широкой струей, которая обволакивала меня теплой водой, а давление мало отличалось от водопада. Использовав соляной скраб, я взяла одно из мыл и масел, выстроенных в хрустальных баночках на тонких полках душа, и намылила себя, пытаясь смыть затянувшийся сон. Запах лаванды и мяты, исходящий от скраба, помог. Среди банок было множество ароматов, все из которых несли свежесть цветов и трав. Ясно, что сады Академии обеспечивали не только поставку продовольствия и лекарственных трав для Ищеек. Брин, должно быть, в восторге от этих щедрот. Я была удивлена, что она не проводит в ванной весь день.

Выйдя из душа, я завернулась в полотенце и направилась в комнату, где оставила одежду. Когда я вышла из густого пара в открытое пространство между ванной и комнатой для переодевания, я замерла. На мгновение я подумал, что сплю, но вода, стекающая с моих волос на плечи и ключицы, сказала мне об обратном.

— Эй.

Мое сердце подпрыгнуло к горлу. Рен стоял передо мной с обнаженной грудью. Полотенце низко висело на бедрах, а куча одежды лежала на стуле рядом с ним. Он посмотрел на дверь в ванную.

— Я… Э-э… это ванная для девушек? Я был здесь вчера, и я не смотрю… Э-э…

— Там есть отдельные раздевалки, — я смеялась, несмотря на неловкость. — Думаю, Ищейки просто обязаны разделить души.

— В качестве прогресса, — Рен улыбнулся. Его взгляд скользнул по моему мокрому телу. — Ты выглядишь безупречно, Лилия.

— Да.

Я медленно направилась к двери раздевалки. К сожалению, это означало, что мне придется приблизиться к Рену. Я могла чувствовать запах тепла его кожи, пряный аромат его пота, смешивающийся с лавандовым маслом, оставшимся на мне.

— Я пойду.

— Ты можешь остаться, — он взял мою руку и повернул меня к себе. Его улыбка дьявольски изогнулась. — Потри мне спинку.

Мне было достаточно тяжело не смотреть на тело Рена. После встречи с его взглядом мне не стало легче.

— Ты же знаешь, что я не могу.

— Да? — он притянул меня ближе. — Я вполне уверен, что не знаю причин.

— Стой!

Я не доверяла себе. Здесь было слишком много пара, поднимающегося из ванн, и слишком мало ткани на наших телах.

Он вздохнул и отпустил меня. Дьявольская улыбка исчезла с лица, оставив его черты недовольными.

— Я не виню тебя за это, — сказал он, хотя и уронил голову назад, чтобы прислониться к стене, уставившись в потолок, вместо того, чтобы смотреть на меня. — Я это заслужил. После того, что я сделал тебе.

— О чем ты говоришь? — я искренне не понимала.

— За то, что выбрала его… я не осуждаю тебя.

— Я не выбирала его, — воскликнула я, отступая назад к двери. — Я сказала вам обоим, что не сделаю выбора, пока идет война.

Он смотрел прямо на меня, а его взгляд пронзил мою грудь словно стрела.

— Я не это имел в виду.

Не смотря на жар в комнате, моя кожа покрылась мурашками.

— Тогда что?

— Я не виню тебя за то, что он, а не я, стал у тебя первым, — Рен сказал это скорее печально, чем разгневанно.

Ноги мои дрожали. Я ничего не говорила, но он понял вопрос из моего взгляда.

— Сабина рассказала мне.

— Она не имела права.

— Ты не должна винить ее, — мрачно отрезал он. — Она устроила мне разнос. Сказала, что я потерял тебя. Что я, в основном, был высокомерным идиотом и заслужил все, что получил. И что не могу рассчитывать на тебя.

Я еле отвела взгляд.

— Это не из-за тебя. Она была расстроена с тех пор как…

— Козетта, — сказал он. — Я знаю. После того, как Сабина на меня наорала, мы с ней поговорили. Она разбита из-за этого. Я не могу винить ее. Я хочу, чтобы Дакс и Фей тоже были здесь.

— Если бы не было так грустно, было бы смешно, — добавила я, прислонившись к стене рядом с ним.

— Как это?

— Фей и Дакс были нашими сильнейшими Воинами, но они были так напуганы, что не смогли бороться за себя.

Рен кивнул.

— Я спала с Шеем не для того, чтобы отомстить тебе, — я говорила так тихо, что не знаю, услышал ли меня Рен. — Я… он…

Когда Рен не ответил в течение минуты, я была уверена, что он не услышал. Но затем он откашлялся.

— Я знаю, что у тебя есть к нему чувства. Это очевидно, — начал он. — Но ты серьезно не сделаешь выбор, пока не закончится война?

— Я… да.

Я должна была. Если бы я выбрала Рена или Шея в качестве своего Альфы, другой волк бы ушел. Это был путь Альфы. Как только один из них получит свое место, другой должен быть сослан, не в силах терпеть подчиненное положение в стае. Я не могла себе позволить, чтобы это произошло. Это так возбуждало мою кровь, что я не могла даже думать об уходе одного из них.

— Тогда мне нужно, чтобы ты кое-что знала.

Он внезапно повернулся ко мне лицом. Его локти уперлись в стену по обе стороны от моих плеч, окружая меня.

— Нет!

Я не доверяла себе, чтобы находиться так близко к нему. Я уже ошиблась с Шеем, сдалась, когда обещала, что буду держаться на расстоянии. Если бы я сделала то же самое с Реном, то не смогла бы жить с этим. И часть меня знала, что я хотела, чтобы Рен дотронулся до меня сейчас, потому что я провела прошлую ночь одна в прерывистом полудреме, надеясь, что Шей постучит в дверь. Но он никогда не сделает этого. Чем дальше Шей был вовлечен в мир Ищеек, тем больше он отдалялся от меня.

— Послушай, Калла, — его глаза не отпускали меня. — Помнишь, когда мы были в Эдеме?

Я кивнула, не в состоянии говорить. Я не знаю, смогу ли услышать собственные слова среди стука сердца. Казалось, та ночь в Эдеме был целую жизнь назад, я не могла себе представить, зачем Рен вообще вспомнил о ней.

— Ты спросила, боюсь ли я чего-нибудь, — продолжил Рен.

— Я помню, — я прикусила нижнюю губу, так как мое сознание уловило воспоминания. — Ты сказал, что только одну вещь.

— Одна вещь, — он наклонился, чтобы прошептать мне на ухо. — Я всегда боялся только одного. До сих пор боюсь.

Мое тело было приморожено к стене, прибито его словами.

— Чего?

Его голос дрожал:

— Что ты никогда не сможешь полюбить меня. По-настоящему.

— Рен…

Мои руки тряслись.

— Я не мог не слышать слухов, — продолжил он. — То, как некоторые из Бэйнов смотрели на меня. То, как мой отец… я имею в виду Эмиля… говорил о моей матери. Она умерла, но выглядело так, словно он ненавидит ее. Было очевидно, даже для меня, что, когда они были вместе, он терпел ее, но не любил.

Мое дыхание стало редким. Не знаю, могу ли я дальше слушать это, но остановить его я была не в состоянии.

Его губы касались моего уха.

— В первый раз я увидел тебя, когда нас обещали друг другу, и поклялся, что не буду вынуждать любить меня, но я бы нашел способ добиться тебя.

Что-то внутри меня оборвалось.

— Если ты хотел добиться меня, то зачем всю старшую школу встречался с другими девушками?

В моем вопросе было больше злости, чем я предполагала. Все, чего я ждала, не способная полностью отдаться своей страсти, пока смотрела на Рена, не оправдало моих ожиданий. Я была возмущена. И это заставило казаться его признание нечестным и возможно не соответствующим действительности.

Он прислонил лоб к моему виску.

— Я думал, если ты увидишь, как другие девушки хотят меня, но будешь знать, что я хочу только тебя, это будет иметь значение.

Приглушенное рычание зародилось в моем горле:

— Сабина права. Ты — идиот.

— Если бы я согласился с тобой, это бы помогло? — он улыбнулся, но глаза переполняла печаль.

Я отвернулась от него, гнев, надежда, желание — все боролось во мне.

— Ты бы мог сказать мне, что чувствуешь.

— Я собирался. Я хотел сказать, когда дал тебе кольцо… но не смог.

Я посмотрела на него. Увидев, что он покраснел, я поняла — все, что он говорил, было правдой.

— Я… — слова не шли. Что еще я могла сказать?

— Все, чего я прошу, это шанс. Или, может быть, начать с нуля, но мне нужно, чтобы ты знала, к чему я веду, — прервал он. — Я знаю, что все против меня. Шей ворвался и изменил твою жизнь. Он спас тебя.

— Я спасла его. И себя.

— Я просто подразумевал, что он был героем все время. Конечно, ты будешь хотеть его. Но у нас есть история, наше прошлое. Не все было плохо.

— Я знаю.

— Ты не можешь утверждать, что когда мы были в доме, одни, часть тебя не хотела остаться.

Я покрепче схватила полотенце, так чтобы не уронить его. Рен был прав. По крайней мере, частично. Меня по-прежнему влечет к нему, к тому, кто был, так очевидно, моей копией. Партнером, с которым, как я думала, должна была провести всю свою жизнь. Я боялась отпустить это прошлое, которое связывало нас воедино. Эта дорога была знакомой. Я знала, какой могла бы быть жизнь с Реном, как я вписываюсь в эту картину, и что я глубоко переживаю за него. Искушение удержать его рядом неуклонно подбивало меня.

— Мы всегда предназначались друг для друга, Калла, — уверенно произнес он, и я задрожала, чувствуя, словно он прочитал мои мысли. — Позволь мне показать тебе, на что это может быть похоже.

Его губы едва коснулись моих. Больше я не могла сопротивляться и позволила пальцам скользнуть по контурам его груди. Он нежно прорычал, запуская руки в мои влажные волосы и целуя меня. Мои пальцы опустились вниз, почти касаясь его живота, и нашли край полотенца, обмотанного вокруг бедер. Он поцеловал еще сильнее, призывая меня.

Дверь ванной распахнулась, и вошел Коннор без рубашки и в пижамных штанах, с полотенцем, висевшим через плечо. Он перестал свистеть, когда увидел Рена с голой спиной и меня, прижатую к стене.

— О Боги! Мои глаза! — Коннор закрыл лицо. — Я не виноват!

— Заткнись, Коннор, — крикнула я, чувствуя одновременно и облегчение, и разочарование.

Я выскользнула из-под Рена, прыгнула к двери раздевалки и бросилась внутрь. Одеваясь в спешке прежде, чем выбежать из ванной, я была подавлена. Когда я почти бежала по коридору мимо с еще сонными глазами Ищеек, направляющихся в горячий душ, я пыталась убедить себя, что не могу слышать смех Коннора.

10

Мой живот урчал, но я все еще была на взводе от случайной встречи с Реном в ванной. Я не могла рисковать столкнуться с Шеем, когда мои чувства были так разбросаны… и когда, вполне вероятно, запах Рена остался на моей коже.

Черт побери, Калла. Почему ты не можешь держаться от него подальше? От каждого из них?

Я поняла, каким сильным было желание, а любовь еще сильнее, и это огорчало меня, так как я не мола контролировать себя, когда моя кровь закипала.

После того, как я отвергла идею присоединения к команде Халдис за завтраком, я направилась во двор в поисках свежих фруктов. Учитывая то, что было довольно рано, я удивилась, когда нашла Анселя собирающим апельсины в маленькой роще.

— Доброе утро, — он улыбнулся.

— У меня есть шанс получить один из них? — спросила я, указывая на его полуполную корзину.

— Конечно, — Ансель бросил мне один.

— Ты рано встал, — я начала чистить апельсин.

Его плечи напряглись.

— Спать нелегко.

Я разжевала дольку апельсина, наслаждаясь взрывом цитрусовых на моем языке. Апельсин был сочным, прекрасным.

Ансель молчал, срывая апельсины с веток.

— Ты выглядишь лучше, — медленно произнесла я.

— Да?

Я закашлялась, подавившись апельсиновым соком. Его голос был таким же жестким, как тот, что болью пронзил мое тело, когда мы впервые узнали, как Хранители наказали Анселя.

— Ты не… с тобой все в порядке? — забеспокоилась я.

Он повернулся ко мне лицом. Сейчас его глаза не были пусты, как тогда в Денвере, они были безнадежны.

— Я никогда не буду в порядке, Калла, — вымолвил он, обращаясь к апельсину в руке. — По-настоящему.

— Но…, - я смотрел на него, желая, чтобы он не говорил таких вещей. Стараясь поверить, что это всего лишь жалость к самому себе… но я знала, что это не так. — Но Брин.

— Я люблю Брин, — сказал он. — И я не могу стоять и смотреть на ее боль.

Я посмотрела ему в лицо. Он выглядел старше, чем мой младший брат, которого я знала. Старше и злее.

— Ты притворяешься, что все в порядке, таким образом, ты не причиняешь ей боль.

Он кивнул.

— Она, кажется, думает, что все еще любит меня. Я попытался оттолкнуть ее, но она даже не хочет слушать.

— Ты не хочешь быть с ней? — спросила я.

— Я всегда любил ее, — ответил Ансель. — Но я не лучшая пара для нее. Брин заслуживает большего.

— Как ты можешь так говорить? — мне хотелось закричать на него, но я сдержалась. — Ты все еще тот же.

— Нет! — Ансель сжал апельсин, ногти впились в кожуру. — Поверь мне. Я уже не тот.

— Да. И Брин любит тебя.

— Я не равен ей, больше нет. Без подходящего партнера нельзя заключить брак. Ты, как никто другой, должна понимать это.

— Конечно, понимаю, — я нахмурилась. — Но ты не прав насчет этого. Я уже говорила тебе, что в прошлом Ищейки и Воины были вместе. Они создавали семьи.

— Я знаю, — Ансель зло улыбнулся. — Я слышал. От тебя. От Тесс. Ищейки и Воины. Монро и Коррина. Он и она. Она и он.

— Так в чем тогда проблема? — я раздавила оставшиеся кусочки апельсина в своем кулаке. Сок полился сквозь мои пальцы. — Это работает. Это была настоящая любовь, реальные отношения. Люди умерли за них.

— Это не то же самое, — ответил он и опустил глаза.

— Почему?

— Потому что я не родился Ищейкой. У меня нет их власти, — он снова взглянул на меня, серые глаза горели яростью, словно буря. — То, кем я являюсь сейчас намного меньше, чем то, кем я был. И я не смогу стать большим. В конечном счете, Брин поймет это. И она уйдет. Так будет лучше.

— А если она не уйдет? — я смотрела на мягкую оранжевую кашицу на своей ладони и, казалось, я могла увидеть опустошенное сердце Анселя. — Что если она хочет быть с тобой и создать семью?

— Где я буду играть папу в стае щеночков-волков?

— Вот так это работает, — ответила я.

— Я знаю. Тесс объяснила мне всю суть материи вещей. Но будь то биология или магия, это не имеет значения. Вопрос не в том, сможем ли мы быть вместе с Брин и создать семью. Вопрос в том, должны ли мы.

— Просто дай ей время, Ансель, — предложила я.

Я не знала, что еще сказать. Мне было ненавистно отчаяние в его голосе.

— Я обещаю, я никогда не сделаю Брин больно, — согласился Ансель. — Я не скажу ей, что чувствую на самом деле. Я буду рядом, когда она будет нуждаться во мне, и когда она захочет, я отпущу ее.

Мы стояли, глядя друг на друга. Больше нечего было сказать.

Ансель улыбнулся всей своей пустотой, протягивая мне апельсин:

— Тебе все еще нужно позавтракать. Ты убила свой апельсин.

— Спасибо, — мне удалось вытолкнуть слово из своего горла.

— А, это ты! — голос Брин заставил меня повернуться.

Она шла по тропинке вприпрыжку, сияя.

— Извини, я приняла еще один долгий душ. Это природные небеса! Ищейки просто обязаны найти способ продать материалы. Я предложу это Тесс. Чувствуете запах моей кожи — розы и тимьян!

Он повернулся к ней, и я увидела счастье на его лице. Ансель надел маску и превратился из разбитого брата в Анселя, которого мы все знали.

Я не могла быть здесь, не в этот момент. Я не хочу, чтобы по моему лицу Брин все поняла. Оправдываясь тем, что мне нужно встретиться с Аникой, я поспешно ушла от них, пытаясь отвлечься на чистку своего апельсина. Но как только апельсин был очищен, на полпути из сада я столкнулась с еще одним напоминанием о том, какой незавершенной каждая вещь в моей жизни стала.

Коннор устроился на каменной скамье рядом с тропинкой. Его рубашка была расстегнута. А грудь, пересеченная твердыми мышцами, была изрезана шрамами. Шрамами, которые я узнала.

Я уже хотела вернуться назад, но поняла, что должна очистить воздух или, по крайней мере, собственную совесть перед ним.

— Как много Воинов ты думаешь, что убил?

— Я пытался отступать, — ответил он, не открывая глаз. — Но они все были настолько любезны, что оставили мне подарки, которые сама можешь увидеть.

Коннор провел рукой по покрытой шрамами плоти.

Я присела на скамейку рядом с ним, пуская солнечный свет греть мою шею и плечи. Пульс пустился в галоп, но я заставила себя следовать тому, что хотела сказать.

— О том, что ты видел сегодня утром…

Нежная теплота, которую я чувствовала, стала колющей высокой температурой, когда кровь прилила к шее и щекам.

— Эй, я не осуждаю, — сказал Коннор.

Он сложил руки за голову, подняв лицо вверх, чтобы взглянуть на меня.

— Но если мы потеряем Наследника, потому что ты не можешь удержать свои штаны, начнется ад, за который придется заплатить. В буквальном смысле.

Когда я зарычала, он рассмеялся.

— Я даже не собирался спрашивать тебя о вашем парном сближении, сладкие щечки, — продолжил он. — Ты сама начала.

Я обняла колени и положила на них подбородок.

— Я просто хотела, чтобы ты понял.

Коннор сидел. Один уголок его рта дернулся.

— Понял что?

— Что Шей, Рен и я в сложной ситуации.

— Сложной, да? — его улыбка стала шире. — Я думал, что здесь все довольно просто. Двое парней хотят заполучить тебя. Ты должна выбрать одного.

— Это не все.

Коннор прервал меня взмахом руки.

— Конечно, всегда есть вшивые мелкие детали, но все они сводятся к основному. Ты одна. Их двое. Любовь — сука.

— Прекрасно.

Я хотела и могла назвать его лжецом, но его сокращенная версия моей жизни тоже была логична.

— Послушай, дорогая, я не могу поднимать каждый камень. Я просто говорю, как вижу.

Коннор убрал каштановые волосы со своего лица. Они все еще были влажными после душа. Он уже начал загорать после нескольких дней под средиземноморским солнцем. Бронза его кожи заставила белые зигзагообразные шрама казаться неестественными на его груди.

— То есть ты имеешь в виду, что все твои потрясающие фразы — просто разговор? — я усмехнулась. — Кто бы мог предположить?

Он бросил на меня косой взгляд, но ничего не ответил.

— Знаешь, что я думаю?

Одна из его бровей поднялась.

Я наклонилась к нему.

— Думаю, что вся твоя болтовня — всего лишь способ отвлечься от единственного человека, который тебя действительно интересует.

— Ты действительно считаешь, что у такого доброго парня может быть только одна девушка? — он улыбнулся, но его глаза остались печальными.

Я выдержала его взгляд.

— Думаю, что ты любишь Эдну.

Коннор первым отвернулся, уставившись на ближайший фонтан.

— С Эдной я совершил ошибку, — тихо произнес он, погружаясь в собственные мысли. — Около года назад.

— Ошибка? — я нахмурилась. — О… ты хочешь сказать, что спал с ней.

Его ответный смех был холоден.

— Нет.

— Ты с ней не спал? — я не могла понять насмешливого наклона его улыбки.

— Конечно, нет, — ответил он. — Думаю, именно это и было ошибкой.

— Ты запутал меня.

Коннор перебросил ноги через край скамейки, положив руки на бедра.

— Эдна была еще ребенком, когда я встретил ее. Мне было шестнадцать. Самоуверенный идиот.

— Да, ты совершенно изменился с тех пор.

Он улыбнулся, но не мне.

— У нее было непростое время.

— Она рассказывала, — пояснила я, вспоминая, как Эдна говорила, каким другом, в котором она нуждалась после смерти ее матери, стал для нее Коннор.

Он наблюдал за мной с тревогой, поднимающейся в его глазах.

— Что она рассказала тебе?

Я нахмурилась, заметив, как краска отлила от его щек.

— Только то, что вы шутили с ней после того, как она потеряла мать.

— Да… все верно, — Коннор вернулся в непринужденную позу.

— Но тебе лучше сказать мне, что ты подумал она рассказала.

Он покачал головой, но произнес спокойно:

— Ей шестнадцать.

— Я это знаю.

Он посмотрел на меня.

— В прошлом году ей было пятнадцать… а мне двадцать. Мы всегда собирались вместе в зимнее солнцестояние. Итан, Кайл, Стюарт и я пришли из заставы в Денвере. А у Эдны был перерыв от занятий.

Я кивнула. Пока все это показалось невероятным.

— После большого праздника, много выпив и натанцевавшись, я направился в комнату спать. Эдна спросила, может ли она некоторое время поболтать со мной.

Мой пульс участился. Я могла видеть, как это все происходило, и переживала за них обоих.

Коннор потер затылок.

— Она точно не имела в виду разговор. И привела достаточно веские аргументы в пользу того, что действительно собиралась делать.

— Она пыталась тебя соблазнить? — мне не трудно было представить, что последовало из того, чего хотела Эдна.

— Да. И очень настойчиво.

— И ты сказал нет? — именно в эту часть поверить было сложнее всего.

— Ей было пятнадцать, Калла.

— Понимаю.

Пятнадцать слишком мало, но душой Эдна была старше. Не думаю, что Коннор воспользовался бы ситуацией. Но и представляю, как нелегко было оттолкнуть Эдну, когда она точно решила, что хочет этого.

— И дочь Монро.

— О-о… — это имело смысл.

— А когда я попытался объяснить, почему это может быть плохой идеей, она не стала даже слушать.

— Могу представить.

На самом деле я представляла летающие объекты, звон разбитого стекла, и, возможно, Коннора с подбитым глазом.

— Так это было до или после пари с Силасом?

На секунду он задержал дыхание.

— Она рассказала тебе о пари?

— Она ничего не говорила об этом.

— Сначала было пари, но только несколько часов, — продолжил Коннор. И из этого вышло лишь то, что я и Эдна больше не могли танцевать рядом друг с другом. В момент, когда я поцеловал ее, я не мог…

— Ты не мог притворяться, что не влюблен в нее.

Он бросил недружелюбный взгляд в мою сторону.

— Это довольно очевидно, — пояснила я.

— Я больше не мог врать себе. Но думал, будет лучше, если продолжу притворяться для нее.

— Мне кажется, что ты не прав.

Мой разум вернулся к признанию Рена. Если бы я знала, что он на самом деле чувствовал ко мне, была бы наша жизнь другой? Мысли о Шее последовали после этого вопроса. Хочу ли я, чтобы прошлое было другим? Я не могла даже представить отсутствие Шея. Мое сердце разрывалось при мысли, что я могла никогда не влюбиться в него.

— Может быть, — Коннор встал и потянулся. — Все получилось не так, как я надеялся.

— И на что же ты надеялся? — спросила я. — Ты хотел видеть Эдну с кем-то другим?

Внезапный удар его взгляда дал мне понять, что это последнее, чего он хотел.

Я стояла на своем:

— Тогда ты должен что-то с этим делать.

— Я заключу с тобой сделку, — он медленно улыбнулся. — Я объяснюсь с Эдной, когда ты выберешь своего парня.

— Это несправедливо.

Я встала, встречаясь с его пристальным взглядом.

— В любви и на войне все справедливо, — ответил Коннор, поворачиваясь, чтобы уйти. Думаю, это означало, что наш разговор окончен.

— Так что? — окликнула его я. — Ты ничего не сделаешь?

— Я следую твоему примеру, Альфа, — он повернулся, продолжая идти, и улыбнулся мне.

— Что это значит? — мои руки оказались на бедрах.

— Это значит, что я собираюсь выиграть войну. Романтике придется подождать.

Я посмотрела ему вслед, разочарованная разговором. Но, по крайней мере, мне стало хоть что-то понятно в истории Коннора и Эдны.

— Калла! — я повернулась и увидела, как мне машет Брин. Ансель держался позади с корзиной, наполненной до краев апельсинами. Мейсон был с ними.

— Что? — спросила я, когда добралась до них.

— Нам нужно спуститься вниз, к ограждению, — ответила она.

— К ограждению? Почему?

Мейсон посмотрел на меня и добавил:

— Логан хочет встретиться.

11

Помещение, где держали Логана, больше походило на клетку, чем комната Анселя. Я осталась довольна этим наблюдением, однако, вскипела, как только мы вошли в узкое пространство. Пока мы шли от сада до ограждения, все молчали. Эти комнаты, используемые для заключенных, были расположены на низшем уровне Академии, отделенные от оживленных частей учебного заведения Ищеек. Не смотря на то, что Мейсон заверил меня о возможном присутствии Аники, эта встреча не укладывалась в моей голове. Все это было слишком знакомо. Логан хотел что-то сообщить своей стае. Нас вызвали так, словно он все еще был нашим хозяином. От того, каким образом Мейсон направился в помещение, я бы сказала, что он так же не в восторге от такого развития событий. Я не могла винить его.

Что удивило меня еще больше, так это то, что Ансель настоял на своем присутствии.

— Для моральной поддержки, — пояснил он, бросив взгляд на Мейсона, когда я спросила его почему.

Если и был кто-то, у кого было больше причин для ненависти к Логану или любому из Хранителей, чем у Мейсона, это был мой брат.

Шей ждал нас за дверью. Когда мы вчетвером вошли, Логан выглядел слишком комфортно, даже растянувшись на двойном матраце, который включал единственную подушку и неокрашенное шерстяное одеяло, оперевшись на локоть и с сигаретой в зубах.

Рен, Сабина и Нев были уже в комнате. Аника и Итан стояли позади них. Итан наблюдал за Логаном подозрительно, а выражение лица Аники было скорее любопытным.

— Чудесно, — Логан улыбнулся нам и струсил пепел в пустой стакан на полу.

— Укусите меня, — прорычала я.

Логан мог ожидать обычного исхода, но я ему не позволю. Он больше не наш хозяин, и я хочу убедиться, что он об этом знает.

Брин на секунду задержала дыхание, но Мейсон улыбнулся. На мгновение глаза Логана расширились, но он тут же надел на лицо беззаботную маску.

— Калла, я не жду от тебя искренней симпатии, но мы все еще можем быть цивилизованными людьми.

— Ты — пленник, — уточнила я. — Вежливость ни к чему. Зачем эта встреча?

Он откашлялся.

— Есть две причины. И спасибо, что пришла.

— Калла права, — вмешался Рен. — Заканчивай шоу, Логан. Давай выкладывай.

— Не все в настроении, — Логан взял сигарету и вздохнул. — Моя последняя.

— Прекрасно, — сказал Мейсон.

Логан взглянул на него, и мое сердце екнуло.

— Не смей смотреть на него, — Нев пересек комнату, заслоняя Мейсона от взгляда Логана. — Никогда не смотри в его сторону, или я вырву тебе глаза.

— Я в порядке, — прошептал Мейсон, но побледнел.

Ансель сунул руки в карманы, уставившись в пол.

Впервые, голос Логана потерял свой ясный, властный тон.

— Ну, перейдем к первой причине … я хочу принести извинения.

Никто не говорил, но все смотрели на Хранителя.

Шей, наконец, нарушил молчание:

— Извинения?

— Несмотря на мое тюремное заключение, я начал уважать силу, верность и, прежде всего, упорство вашей стаи. Я пытался воспользоваться вашей верностью к Хранителям, и простите, что позволил своей наследственности взять над собой верх.

— Взять над тобой верх? — Нев зарычал, воздух вокруг него накалился. — Ты думаешь, что этого достаточно, чтобы восполнить то, что ты собирался сделать?

Я сделала шаг к нему. Как и мы все, Нев ненавидел Логана, но нападать на него, когда он находился под заключением Ищеек, не было решением.

— Конечно, нет, — продолжил Логан.

Он бросил умоляющий взгляд на Анику, которая встала между Хранителем и Невом.

— Пожалуйста, сохраняйте спокойствие.

Она положила свою руку на меч на поясе.

— Ты понятия не имеешь… — Нев уставился на нее.

— Оставь это, — Мейсон схватил Нева за плечо, оттягивая назад. — Он того не стоит.

— А как насчет меня?

Я удивленно обернулась. Ансель медленно шел к Логану, его руки по-прежнему были спрятаны в карманы.

— Для меня у тебя есть извинение?

Логан покачал головой, нахмурившись.

— Я думаю…

— Ты думаешь? — Ансель начал смеяться. Тонкий, ужасный звук. — Ты убил мою мать. Ты так же убил и меня для всех, кого оставил в живых.

— В отличие от меня, ты выглядишь прекрасно, — сказал Логан. — Что касается твоей матери, то это не моя вина.

Его слова стали воплем, когда Ансель кинулся на Логана, достав секатор из кармана и ударив рукой со всей силой, которую он мог собрать. Ансель был быстр, но рефлексы Аники были еще быстрее. Она рванула вперед, обхватывая руками Анселя за талию. Потеряв равновесие, он нанес удар левее, оставив длинный рваный след на плече Логана. Не останови его Аника, удар пришелся бы на горло.

— Итан! — Аника отдернула Анселя и передала его в руки Итана. — Убери его отсюда. Найти Тесс. Мы разберемся с этим позже.

Итан вытолкнул Анселя за дверь. Сабина даже не потрудилась извиниться. Она просто вышла вслед за Итаном без единого слова.

Я уже собралась выйти за ними, как Брин остановила меня:

— Я помогу. Ты должна остаться здесь, что-то происходит. Я не уверена что именно, но Логан что-то задумал. Я останусь с Анселем.

Часть меня хотела поспорить. Ансель был живым проводом, опасным и непредсказуемым. Я хотела поговорить с ним. Но также я знала, что Тесс и Брин были, наверное, лучшими из тех, кто мог успокоить моего брата. Он по-прежнему рассматривал меня как часть причины, по которой он больше не Воин.

— Я тоже, — сказал Мейсон, взяв руку Брин. — Я просто не могу находиться здесь.

— Ты хочешь, чтобы я тоже пошел? — спросил Нев.

Мейсон покачал головой.

— Я буду в порядке. Найди меня позже.

— Кто-нибудь может мне помочь? — рука Логана была прижата к плечу. — Я истекаю кровью!

— А выглядишь ты неплохо, — заметил Рен.

— Я уверена, что Итан пришлет Эликсир, — спокойно сказала Аника. — Ты не истечешь кровью за это время.

Глаза Логана расширились.

— Что еще ты можешь сказать нам, Логан? — спросила я. — Поскольку извинение — в значительной степени пустая трата нашего времени. Твои слова ничего для нас не значат.

— Хорошо, — Логан выпрямился, насколько это было возможно, в то время как он все еще держался за раненое плечо. — Я хочу помочь вам.

— Помочь нам как? — уточнил Шей.

— Меня больше интересует почему, а не как, — вмешался Рен.

Логан улыбнулся, возвращая часть своей уверенности.

— Как я уже говорил, я пришел к уважению ваших способностей и узнал много нового об Ищейках.

— Ты? — Аника скрестила руки на груди.

— Совершенно случайно, — пояснил Логан. — Все здание гудит новостями о вашей последней миссии.

Он посмотрел на Шея, пробежавшись глазами по мечу, перекинутому через его спину.

— Поздравляю.

Шей сделал осторожный шаг в сторону Логана.

— Такой поворот событий заставил меня подумать о своем положении, — продолжил Логан. — Я азартный человек, и держу пари, что ваша сторона победит в этой войне.

Хоть я и не хотела, но ахнула. Это была последняя вещь, которую я ожидала услышать от Логана.

— Ты не человек, — Нев плюнул, не смотря на серьезность заявления Логана. — Ты испорченный, заносчивый мальчишка, и теперь ты боишься. Вот и все.

— Это правда, — согласился Логан. — Особенно часть про то, что я боюсь. Что касается всего остального, я собираюсь это проигнорировать… из вежливости.

— Ты боишься? — спросила я, не в силах сдерживать улыбку на своем лице. — Хранитель боится Воинов. Возможно, это лучшее, что я когда-либо слышала.

— Конечно, я боюсь.

Логан встретил мой взгляд, и я знала, что он не врет.

— Предсказание на стене. Это, вероятно, был момент, когда ты остановила жертвоприношение Шея на Самайн. У него уже есть один из мечей. И скоро он завладеет всеми Элементами Креста.

— И Хранителей больше не будет, — добавила Аника.

Логан пожал плечами.

— Похоже, удача на вашей стороне.

— Кажется, ты не слишком расстроен надвигающейся на вас гибелью, — смех Рена был леденящим.

— Это потому, что я надеюсь изменить собственную судьбу, — пояснил Логан.

— И как ты можешь сделать это? — спросил Шей. — Твоя наследственность не в твою пользу.

— На самом деле… — Логан медленно улыбнулся, — я считаю, что очень даже на пользу.

Аника стояла прямо над Логаном, смотря на него сверху вниз.

— Что же ты предлагаешь?

— В последней битве, когда вы встретитесь с Боско, — сказал Логан. — Вам необходимо находится в течение Разлома. Верно?

Аника кивнула.

— Я знаю, где это.

— Мы просто можем заставить тебя рассказать нам, — пояснила Аника.

— Но ты знаешь, что этого недостаточно, — Логан больше не улыбался. — Не так ли?

Аника не ответила, но ее глаза сузились.

— Необходимое место ты могла выяснить и сама. Даже если бы на это понадобилось больше времени, чем хотелось бы, — продолжил Логан. — Это на Роуэн Эстейт.

— Мы догадывались, что оно может быть там, — сказала Аника, но Воины обменялись многозначительными взглядами.

— Что еще за Разлом? — спросил Рен.

— Ворота, через которые Предвестник и его фавориты вошли в этот мир, — ответила Аника. — Они были открыты в конце пятнадцатого столетия, но монстр переместил их как ему удобнее. Таким образом, мы никогда не были уверены, где могут находиться Ворота.

— И Ворота должны быть закрыты, — медленно произнес Шей. — Вот как мы победим в войне.

Аника улыбнулась ему мрачно.

— Это часть того, как мы победим.

— Это так же способ, которым ты вернешь своих родителей, — добавил Логан.

— Что? — Шей повернулся и уставился на него.

— Разлом остается открытым путем ритуального жертвоприношения, — пояснил Логан. — Эта жертва на время — твои родители.

Челюсти Шея сжались.

— Ты же сказал, что мои родители живы.

— Живы, — Логан взглянул на Анику. — Я предполагаю, ты не сможешь достать мне еще сигарет?

— Зависит от того, что еще ты скажешь, — ответила Аника.

Она положила руку на плечо Шея и потянула его от Логана.

— Как Тристан и Сара Доран могут быть живыми, если они были принесены в жертву, чтобы открыть Разлом?

— Боско Мар очень креативен, когда дело доходит до пыток, — пояснил Логан.

Шей вздрогнул, и я хотела пойти к нему, но сейчас было не место и не время.

— Мы в курсе, — сказала Аника.

Логан сделал паузу, поднимая руку, чтобы проверить рану. Порез больше не кровоточил. Он осторожно прислонился к подушке.

— Боско хотел, чтобы Тристан страдал за свое предательство, поэтому он придумал наказание, которое вынудило Тристана страдать вечно, наблюдая как все, чем он рискнул, было разрушено.

— Ты имеешь в виду его ребенка.

Аника отвернулась от кровати и начала ходить по комнате.

Шей нахмурился.

— Как он мог видеть все, что происходило со мной?

Мой разум затуманился, так как температура кровь похолодела.

— Шей… я думаю… я…

Логан прервал меня:

— Где то единственное место, где ты видел своих родителей?

— Видел их? — Шей уставился на него. — Я не знаю… мои мечты… воспоминания.

— Ну же, поднажми, — Логан был на грани смеха.

— Хватит, — я прыгнула вперед, приземлившись на кровать и сев на корточки перед Логаном со сжатым кулаком. — Не смей играть с ним.

— Калла!

Аника была на полпути ко мне, когда Шей остановил ее пронзительным взглядом. Он повернулся и взглянул на Логана.

— Портрет, — воскликнул Шей. Он перевел взгляд с Логана на меня. — Портрет в библиотеке.

Я кивнула, вставая с кровати, чтобы подойти ближе. Я не осмелилась прикоснуться к нему. Это был как раз тот момент, способный дать жизнь эмоциям, которых не следовало вызывать.

— Означает ли это, что…, - прошептал Шей. — Они живы, но… они там… в вещах?

— Что за вещи? — спросил Логан.

— Значит он Падший, — сказала Аника. — Это так? Тристан и Сара Падшие?

— Нет, — сказал Логан. — Они не Падшие. Падшие — мертвецы, правда немного больше, чем оживленные трупы. Боско хотел, чтобы Тристан и Сара сохранили сознание. Они находятся в оцепенении, заключенные в тюрьму в ту картину.

— Как это отличается от других картин? — спросил Шей.

— Падшие являются заключенными, которых мы используем, чтобы кормить Призраков, — ответил Логан, съежившись, когда Рен зарычал. — Картины — едва уловимое пространство, своего рода клетка. Боско любит наблюдать за тем, что он называет своим собственным «искусством войны». Он может видеть через размерную стену, смотреть за кормлением Призраков. Заключенные остаются там до тех пор, пока от них не остается ничего, что можно предложить Призракам. Тогда от Падших отказываются.

— Но мои родители не были отданы Призракам? — спросил Шей. — Ты уверен?

— Ты видел это собственными глазами, Шей, — ответил Логан. — Когда ты посмотрел на их портрет, как они выглядели?

— Печально, — пробормотал Шей.

— Но целыми и невредимыми, — заметил Логан.

Шей кивнул.

— Когда ты закроешь Разлом, Тристан и Сара будут свободны, — продолжил Логан. — Конечно, они будут в возрасте, как и любое другое живое существо. И они будут не такими, какими ты их знал.

— Я никогда не знал их, — сказал Шей.

— Я знала, — тихо ответила Аника. — Многие из нас. Мы относились к твоим родителям как к друзьям.

Шей посмотрел на нее удивленно. Она не встретила его взгляд, потерянная в собственных мыслях.

— Мы подвели их. Мы должны были укрыть их, укрыть тебя, но мы не смогли.

В комнате повисла тишина, пока Логан не откашлялся.

— Я надеюсь, что информация стоит что-нибудь для вас.

— Возможно, — сказала Аника.

— Я сделаю все, что могу, чтобы доказать свою ценность, — добавил Логан. — Я могу помочь вам выиграть.

Аника кивнул, но она смотрела на женщину, которая появилась в дверях.

— Итан сказал, что вам нужен Целитель, — женщина осмотрела комнату, ища глазами пациента.

— Ничего серьезного, — пояснила Аника. — У заключенного порез, который нуждается в уходе. Дезинфекция, не думаю, что придется зашивать.

Целитель кивнула и направилась к кровати.

— Мы еще поговорим, — сказала Аника Логану.

— Конечно, — он вздрогнул, когда Целитель стянула рубашку. — Если ты не пришлешь мне сигареты, можно что-нибудь для снятия боли?

Аника улыбнулась.

— Думаю, ты потерпишь.

12

— Можем ли мы доверять ему? — я наблюдала за движением Эдны. Мерцающие нити выросли из ее кинжалов, когда она открыла дверь, ведущую на базу Айдиса в Тулуме. «Предсказание находится на стене», — сказал Логан. Был ли он прав? У нас уже есть один меч, и мы собираемся сделать еще шаг навстречу второму.

Нев пожал плечами.

— Как бы мне не хотелось это говорить, да. Логан воткнул бы себе нож в спину, если бы этим он смог добиться того, чего хотел.

— Это не имеет значения, — Мейсон снова присоединился к нам в Руководстве Халдис, но, казалось, изменить его мрачное настроение было невозможно. — Ничто не имеет значения.

— Не мог бы ты остановиться? — Нев оскалил зубы. — Быть злым — это хорошо. Ты, должен быть в гневе.

Мейсон окинул его взглядом:

— Если он может помочь нам победить — вот что важно.

— Послушай, — Нев немного смягчился. Он коснулся своим лбом лба Мейсона. — Мы победим, а затем убьем его. Идет?

Мейсон попытался отступить, но Нев схватил его за плечи. Он начал смеяться.

— Ладно, идет.

Я задумчиво оценила Нева.

— Почему ты не сделал это?

— Что? — спросил он, взяв руку Мейсона в свою.

— Не убил Логана, — пояснила я. — Когда он вошел через портал с нами, ты поступил по-человечески. Ты душил его. Почему, тогда, ты просто не перегрыз ему глотку?

Это была заманчивая идея и, похоже, только я думала, что она приходила в голову Нева не один раз.

Нев одарил меня улыбкой.

— Я хотел, чтобы он знал, что человек, который убил его — это я. Хранители никогда не были способны знать, кто мы, когда мы находились в форме волка.

Я кивнула.

— Это справедливо.

— Пора, — Аника указала на уже открытый портал.

Все, что я могла видеть сквозь мерцающую дверь, было оттенками драгоценных камней. Синий сапфир. Зеленый изумруд. Цвета такие яркие, что одновременно казались и заманчивыми, и зловещими.

Шей остановился в шаге от меня.

— Скажи мне еще раз, почему он здесь?

Мне не нужно было спрашивать, кого Шей имел в виду под «он».

— Ты знаешь почему. Стая нуждается в нем. И Ищейки верят ему.

Рен уже двигался через портал в облике волка, ступая рядом с Сабиной и Итаном.

— Прекрасно, — сказал Шей.

Я была немного удивлена, когда он, тоже, сменил форму и бросился мимо Эдны в дверь цвета драгоценных камней.

Мейсон рассмеялся.

— Он — волк, все правильно.

— И он не хочет, чтобы Рен забывал об этом, — закончил Нев.

Усмехаясь друг другу, они оба перешли в форму волка и помчались вслед за Шеем.

Я услышала смех Коннора позади себя.

— Ваш бардак, — сказал он, когда я впилась в него взглядом.

— Не забывай, что я знаю и о твоих проблемах тоже, Ищейка, — я оскалилась, прежде чем сменить форму.

Это стерло улыбку с его лица. Я удовлетворенно прорычала и побежала вслед за остальными.

Цвета были настолько яркими, что мне потребовалась минута, чтобы понять — я добралась до места нашего назначения. Местность вокруг меня была переполнена, слишком переполнена. Толстые листья наклонились, окружая нас нефритовыми сетями лесного навеса, лишь изредка пронзенные копьями солнечного света. Вокруг витала смесь запахов, которая дала мне прочувствовать место… и перемену. В то время как воздух Пяти Земель пропитался морской солью и лимонами, этот был свежим и сухим. Этот воздух до нитки промок от дождя. Он влился в мои легкие, почти как вода. Я уловила запах океана, соли и знала, что он рядом. Но даже в море запах изменился, приобрел темный, богатый аромат водорослей и соли, что указывало на простор для волн и бесконечную береговую линию.

— Все на месте? — Силас поправил свой жилет и достал ручку и блокнот.

«Мне бы очень хотелось, чтобы он не шел с нами».

Голос Мейсона прозвучал в моей голове.

«В этом случае аргументов не жди».

Ответил Шей, виляя хвостом.

— О-о, подождите, я забыл солнцезащитный крем, — сказал Коннор. — Силас, будь добр, сбегай обратно в Академию и принеси его. Мы подождем. Верно, ребята?

— Заткнись, — ответил Силас, похлопав по своей одежде, и я догадалась, что он дважды проверил и убедился, что взял с собой свой солнцезащитный крем.

— Пойдемте, — Итан помахал нам, веля следовать за ним вниз по тропе, которую я едва могла разглядеть в густой листве. — Они ждут нас.

Мы прошли четверть мили. С каждым шагом грохот становился все громче. Итан резко повернул на тропу. Достигнув того же места, я остановилась как вкопанная.

Было такое чувство, словно кто-то внезапно убрал тени из темной комнаты. Ослепляющее солнце обрушилось на нас, а джунгли расступились, открывая мили и мили пляжа с песком, таким белым, что он походил на снег. Гром накатившего прибоя взволновал мою кровь, его звучание напоминало и приглашение, и предупреждение. Я не хочу в этом признаваться, но океан пугал. Волкам не место в воде. Но, не смотря на это, таинственность и красота бесконечных волн пробудила что-то внутри меня. Возможно, эта неизвестность и придавала ему необъяснимую привлекательность.

— Ты пойдешь купаться, Калла? — Коннор толкнул меня локтем.

Я смотрела на океан так долго, что отстала. Другие направлялись к ветхому дому, и выглядело это так, словно они выполняют акробатические прыжки от границы леса на берег в кучу досок, покрытых лишайником. Длинная пристань вытянулась из основания дома в океан, где вверх и вниз покачивались три лодки, привязанные к ветхому строению. Я могла разглядеть фигуру человека в одной из лодок. Он не смотрел на нас, слишком занятый своей задачей, чтобы отметить наше прибытие.

Женщина с длинными темными волосами стояла на пристани и махала нам. Когда Итан подошел к ней, он сжал ее в объятиях. Она улыбнулась ему, но быстро перевела взгляд на собравшихся волков. Шей остановился перед ней, возвращаясь в свой человеческий облик.

— Рада снова видеть тебя, Наследник, — она улыбнулась, и я поняла, что эта женщина — одна из Руководителей, которые были на встрече с Шеем и Аникой без остальных из нас. Она перевела взгляд на меч:

— И очень приятно видеть это.

— Добро пожаловать, волки, — сказала она, осмотрев меня и мою стаю. — Я Руководитель Айдиса, Инез. Пожалуйста, скажите мне, что вы не кусаетесь.

Рен сменил форму.

— Поскольку вы попросили так вежливо, мы сделаем исключение.

Остальная часть стаи последовала примеру Рена. Мне с трудом удалось сдержать смех, поскольку я заметила, как мои друзья попытались выглядеть приветливо, вместо угрожающе, когда мы представились.

— У Воинов есть чувство юмора. Кто бы мог подумать? — она рассмеялась. Звонкий, пронзительный звук заставил меня улыбнуться.

— Они полны сюрпризов, — выпалил Итан, но тут же покраснел, когда Сабина подняла бровь.

— В самом деле, — Инез бросила на Сабину удивленный взгляд. — Пойдемте в дом. Мы приготовили для вас еду. Мы пробежимся по основным пунктам миссии, в то время как вы будете есть.

— Я люблю Айдис, — сказал Коннор, закинув руку на женщину. — Инез никогда не разочаровывает.

— Мы делаем все, что можем, — она улыбнулась ему и посмотрела вопросительно на Силаса. — Аника сообщила мне, что ты тоже будешь. Секретарь среди нас — такая редкость.

— Я просто делаю то, чего требует история, — ответил Силас.

Коннор протолкнул Силаса в дверь дома.

— Пожалуйста, садись к столу так, чтобы ты мог, есть, а не говорить.

Как и застава Халдис в Денвере, это убежище было построено для той же функции, которая застала меня врасплох.

— Это магазин для дайвингистов? — Шей вертелся по кругу, рассматривая маски, ласты и баллоны, выстроенные вдоль стены.

— Наш бизнес не так развит, но это хорошее прикрытие, — ответил молодой человек с вьющимися черными волосами и сверкающими глазами. — Взгляни на этот меч! Ты достал его!

— От тебя ничего не скроешь, не так ли, Мигель? — Коннор, смеясь, обнял вновь прибывшего. — Рад видеть тебя, друг.

— И я тебя, друг, — ответил Мигель прежде, чем поприветствовать Итана. — Как поживает наш «Рассерженный»?

— Бывало и похуже, — усмехнулся Итан.

— Можем ли мы прервать воссоединение класса? — Эдна положила руки на бедра. — Я умираю от голода и тиканья часов.

— Воссоединение класса? — переспросила я.

Эдна указала на трех мужчин, которые сидели вместе, перешептываясь и смеясь.

— Три друга были в одном классе в Академии и имели неплохую репутацию.

— Имели? — Коннор повернулся. — Когда это наша репутация стала прошедшим временем.

Эдна закатила глаза, но Инез обняла девушку и повела ее в следующую комнату, приглашая нас следовать за ними.

После итальянских блюд я решила, что будущая еда будет сплошным разочарованием. Я просто не могла быть не права. Праздничные супы, панучес и идеально разделанная свежая рыба раскинулись перед нами. Каждый кусок был райским. Мне хотелось наесться до отвала едой, которая не была похожа ни на что ранее попробованное мною, но мой разум быстро сконцентрировался на предстоящем сражении. Инез, сидевшая в центре стола, говорила, пока мы ели.

— После того, как вы закончите, мы ударим отсюда, — сказала она. — Габриэль готовится сейчас.

— Какое сопротивление нас ждет? — уточнила я. — Воинов много?

— Воины будут, — ответил Мигель. — Ягуары.

— Ягуары? — спросил Нев. — Ты имеешь в виду тех, что похожи на пантер?

Инез кивнула. Рен и Нев переглянулись.

— Вообще-то я надеялся на медведей, — огорчился Нев. — Кошки — слабаки.

— Мы будем сражаться с кошками? — лицо Мейсона искривилось. — Фу. На вкус они ужасны.

— Ты ешь кошек? — спросил Шей.

Желудок скрутило. Я не могла представить ничего более отвратительного, чем мясо кошки.

— Не ем, — ответил Мейсон. — Бью… и убиваю.

Мы все уставились на него.

— Эй, — он поднял руки, защищаясь. — Она напала на меня. Бешеная кошка.

— Если все пойдет хорошо, вам не придется сражаться с ягуарами, — вмешалась Инез. — Наш план заключается в том, чтобы избежать встречи с ними. Сражаться в джунглях не так легко. Ягуары в таких условиях смертоносны.

— Ягуары любят деревья, — добавил Мигель. — Они прыгают сверху.

— Их много? — поинтересовался Рен.

— Как и медведи, ягуары предпочитают одиночество, — ответил он. — Но все равно, они очень опасны.

— Каким образом мы будем действовать? — уточнила я. — Поступим так же, как и в Тордисе? Вы отвлечете котят, в то время как мы направимся в пещеру?

Мигель покачал головой.

— Это не пещера. Это сенот.

— О, — Шей вздрогнул. — Серьезно?

Мигель кивнул.

— Что такое се-но-т? — Мейсон пытался подобрать слова.

Шей изменился в лице.

— Это там, где Майя делали жертвоприношения своим богам. Глубокие провалы, которые спускаются на много миль под землю. Иногда они перетекают в сеть подводных пещер. Они все в этом районе, верно?

— Да, — лицо Мигеля было мрачным.

— Испанцы называют их священными, — добавил Силас. — Колодцы жертв.

— Колодцы жертв? — глаза Сабины расширились.

— В них сбрасывали людей, — кивнул Шей.

— И Айдис находится в одном из этих колодцев? — спросила я.

— Да, — подтвердил Силас.

— То есть мы должны спуститься в провал? — спросила Сабина. — Звучит совсем не привлекательно.

— Ягуары хорошо видят с деревьев, — пояснил Мигель. — Мы не успеем спуститься в пещеру прежде, чем они нападут.

— А что насчет тех штук, которые умеет делать Эдна? — спросил Мейсон. — Разве она не может просто открыть дверь в пещеру как тогда в Эдеме?

— Извини, я не могу этого сделать, — Эдна покачала головой. — Мы не знаем, что там внизу. У нас будут большие неприятности, если я открою портал под водой. Или не с той стороны крутого обрыва. У нас нет никаких описаний того места, куда нам нужно попасть. В Эдеме мне помог Ансель. Я руководствовалась его рассказом, открывая дверь.

— Каков тогда наш план? — спросил Шей.

— Габриэль обнаружил еще один вход, — ответил Итан, хотя при этом не выглядел особо радостным.

Выражение лица Инез было таким же мрачным.

— Он следил за ним три дня. Это наш лучший вариант.

— Другой вход? — переспросил Мейсон. — Но не пантеры ли будут охранять и его?

— Нет, — ответил Мигель, встретив Итана каменным взглядом.

— Не они? — Шей нахмурился.

— Нет, — Коннор расправил плечи. — Потому что кошки ненавидят воду.

От слов Коннора по коже пробежали мурашки. Волки не ненавидят воду, но мы тоже не дельфины.

Он подмигнул мне:

— Все верно, дорогая. Мы отправляемся в долгое прекрасное плавание.

— Насколько долгое? — уточнил Шей.

— Заплыв будет не длинным, — сказал Итан. — Надеюсь, что подводное снаряжение нам не понадобится надолго, но вы все же пройдете ускоренный курс обучения. На всякий случай.

— Удивительно, — Шей усмехнулся.

Остальная часть волков впилась в него взглядом.

— Что? — он посмотрел на стаю, делая огромные невинные глаза. — Мне нравится пробовать новые вещи.

— Избранный показывает предрасположенность к приключениям и риску, — пробормотал Силас, делая пометки в своем блокноте. Он не притронулся к еде.

— Ты не можешь остаться здесь? — спросил его Коннор. — Под водой писать невозможно.

Силас взял себя в руки:

— Я запечатлею каждое событие в памяти, а после нашего возвращения перенесу его на бумагу.

— Другого ответа не ожидал, — Коннор встал из-за стола.

Он посмотрел на Инез:

— Мы не поплывем в течение часа, верно? Потому что я не хочу, чтобы меня свела судорога.

13

Габриэль оказался тем мужчиной, который управлял лодкой. Лодкой, возле которой мы все сейчас стоим. Он улыбнулся, не смотря на то, что ему пришлось отговаривать шесть волков от пешего перехода до места назначения. С беспорядочно освещенными солнцем волосами Габриэль больше походил на Бога Прибоя, чем на Ищейку. От того, какое снаряжение он взял с собой: баллоны, маски, ласты, регуляторы, гидрокостюмы, жилеты, фонарики и аптечку, я предположила, что в его задачи входило и обучение нас перемещению под водой.

Когда я взобралась на сидение, лодка склонилась над водой, и я задалась вопросом: было ли поедание всех тех супов хорошей идеей.

Подвесной двигатель забурлил жизнью, Инез помахала на прощание, и Мигель повез нас все дальше и дальше от пристани.

— Бойцы Айдиса, кроме Мигеля, наблюдают сверху сенота, — прокричал Габриэль сквозь рев подвесного двигателя. Он посмотрел на нас, его улыбка стала шире, когда мы подпрыгнули на дне лодки, как рыба, вытащенная из воды, натягивая наши костюмы на мокрое тело.

— Я думал, что мы не собираемся нападать на Воинов, — начал Шей.

— Никакого нападения, всего лишь наблюдение в случае, если нас будут поджидать сюрпризы, — ответил Габриэль. Он взял баллон. — Послушайте, у нас только одна попытка, поэтому будьте внимательны.

Трудно было быть внимательной, когда у тебя в животе проходил чемпионат по пинг-понгу, но перспектива утонуть не казалась мне привлекательной, поэтому я стиснула зубы и попыталась сосредоточиться. Гидрокостюм не помогал делу, поскольку он походил на тяжелую, толстую вторую кожу, которую мне отчаянно хотелось сорвать.

— Мы можем преодолеть почти всю дорогу до сенота без погружения, — сказал Габриэль. — Но последние десять ярдов — туннель, и нам придется плыть по нему.

— Мы собираемся в подводный туннель? — Мейсон уже выглядел зеленым, а эти новости заставили его схватиться за живот.

Габриэль кивнул:

— И туннель сужается прежде, чем вы сможете войти в сенот. Когда вы заметите эту разницу, вам придется снять свои жилеты, баллоны и протолкнуть их вперед.

Нев рассмеялся:

— Ты, должно быть, шутишь.

Лицо Габриэля не выглядело так, словно он шутит.

Мейсон склонился над бортом лодки, его замутило.

— Вы не сможете проплыть через проход с баллонами, — продолжил Габриэль. — Но чтобы протолкнуть баллоны и себя, вам потребуется не более минуты. Так что не забивайте себе голову.

— Ты думаешь, это будет так просто? — спросила я. — Что если нам придется с кем-то сражаться? Тебе рассказывали о пауке?

— Там нет пауков, красавица, — заверил Габриэль. — Я дважды был в туннеле, проход свободен. Хранители наблюдают только сверху.

Его улыбка была теплой и успокаивающей, но я чувствовала себя неловко.

— Послушайте, — продолжил он. — Я серьезно по поводу «не забивать голову этим погружением». Под водой смесь азота и кислорода в баллонах может сыграть злую шутку с вашим разумом. В худшем случае, галлюцинации и приступы тревоги, но если вы начнете паниковать, будет трудно справиться. Понимаете?

Мейсон вытер рот и кивнул.

— Кроме того, — добавила Эдна, — нам предстоит путь только в одну сторону. Не стоит волноваться.

— Спасибо за поддержку, — Рен одарил ее усталой улыбкой.

Эдна стукнула кулаком о кулак Рена.

— Не то, чтобы только в одну сторону. Я имела в виду, что когда Шей возьмет Айдис, я открою дверь, и мы окажемся у Инез уже к обеду.

— Рыба-тако? — Коннор засиял.

Габриэль пожал плечами.

— Вероятно.

Вдоль побережья мы плыли целый час, в течение которого обогнули темную, мрачную береговую линию известняка. Джунгли нависли над водой, их виноградные лозы скорчились прямо над волнами. К тому времени, когда Мигель бросил якорь, всем, кроме Ищеек и Шея, по крайней мере, однажды было плохо. Очевидно, волки никогда не привыкнут к морю.

Я прополоскала рот соленой водой, в то время как Габриэль давал последние инструкции по технике безопасности под водой.

— Помните, если кто-то из вас попадет в беду, человек с исправным баллоном — главное. Вот как работает дыхание. Понятно?

Мы все подняли большой палец вверх.

Габриэль указал на заросли нефритовых листьев и толстых веток:

— Вот куда мы направляемся.

Я посмотрела на берег и увидела осколок темноты, прорубающий яркую зелень.

— Я буду ждать здесь в течение часа, — сказал Мигель и устроился на одном из мест. — В случае если кто-то из волков не справится с погружением. Ни у одного из вас, кажется, нет устойчивости к морской качке.

Мейсон бросил в него недружелюбную улыбку, глубоко вдохнул, а затем он и Нев одели свои маски и ласты, закрепили регуляторы дыхания во рту и прыгнули в воду.

— Ты в порядке? — Шей взял мой баллон, когда я просунула руки в жилет и закрепила ремни безопасности.

Я кивнула. Желчь снова наполнила желудок. Не думаю, что разговор мог бы помочь.

— Ты справишься, — добавил Рен, протягивая мне маску.

— У меня это есть, — сказал Шей. — Займись своим оборудованием.

— Я тоже могу ей помочь, — зарычал Рен. — Отойди.

— Не начинайте, — вмешалась я, проглатывая слюну. — Мне не нужна помощь ни от одного из вас. Просто идите в воду.

Они все еще смотрели друг на друга, поэтому я оттолкнула их, закрыла глаза и прыгнула в воду.

Что-то большее, чем просто кровь, заревело в ушах. Когда я ушла под воду, мой мир притих. Почти беззвучно.

Медленно, но я привыкала к среде, в которой оказалась. Я не совсем плыла, но и не тонула. Воздух в жилете держал меня на плаву, пока я отталкивалась ластами. Я справилась с давлением в ушах, держа нос, пока все не стабилизировалось. Ласты продвигали меня вперед быстрее, чем я ожидала. Укол адреналина послал дрожь во все конечности. Я повернулась в воде изящно, словно ничего и не весила. Возможно, в другой жизни волки были дельфинами.

Мейсон и Нев тоже справились с дыханием под водой, и теперь гоняются за морской черепахой, обходя ее так, словно это кролик. Я засмеялась, и меня окружили пузыри.

Четыре удара, словно маленькие взрывы, последовали сверху. Я подняла голову и увидела, что Шей, Рен, Коннор и Эдна вошли в воду. Следующий завершающий удар символизировал прибытие Габриэля. Он сразу же направился к береговой линии, пробираясь сквозь воду плавно, словно морской лев, указывая нам путь.

Только приспособившись к новой подводной среде, я не чувствовала, что готова оставить открытое море и отправиться в пещеру. Но у меня не было выбора.

Туннель неясно вырисовывался. Абсолютная темнота отличалась от зеленовато-голубого моря, которое мы оставляли позади. Когда мы приблизились к черной дыре, вырезанной в береговой линии, волнение, которое я чувствовала ранее, уступило грызущему беспокойству.

Габриэль всплыл на входе в пещеру и стянул свою маску. Я посмотрела мимо него, пытаясь оценить расстояние между поверхностью воды и потолком пещеры. Четыре фута, возможно пять, но луч моего фонаря показал, что потолок становится ниже, переходя в сужающийся туннель.

— Я уже поместил ориентировочную линию в туннель, в который нам придется погрузиться, — сказал Габриэль. — Если вы потеряете ориентацию, просто сосредоточьтесь на линии. И помните, ни о чем не думайте. Просто вдохните, очистите уши, как когда вы погружались, и все будет хорошо.

— И это самый лучший план? — занервничал Силас. Впервые его высокомерие было отодвинуто на задний план страхом. — Погружение в подводные пещеры требует особой подготовки. Возможно.

— Я даю ту подготовку, которая требуется, — отрезал Габриэль. — Я знаю, что делаю. Если бы был другой путь, нас бы сейчас здесь не было.

Он покачал головой. Мое сердце начало бешено колотиться, когда я представила, насколько это все может быть опасно.

— Это — единственный путь, — Габриэль включил свет на запястье. — И мы напрасно тратим время, обсуждая его.

Силас начал дрожать, и я не думаю, что это было из-за гнева на Габриэля. Я чувствовала себя немного виноватой перед Секретарем.

Возможно, он и осел, но его не должно было быть здесь. Он пошел только потому, что верен своему делу.

Я подплыла к нему, пытаясь сохранять голос низким:

— Я не оставлю тебя.

Его глаза стали шире, но он ухитрился кивнуть. Я велела ему плыть по линии между мной и Шеем. Если ему потребуется помощь, это было мое предположение, то Габриэль, Шей и я будем для него лучшей поддержкой. Шей, казалось, погружался с головой в любое новое увлечение, которое поражало его воображение, а я была слишком упряма в том, из чего я создавала проблему.

Габриэль медленно, но уверенно вел нас вперед. Чем дальше в пещеру мы продвигались, тем уже становился проход. Я пыталась сохранять ровное дыхание, но ничего не могла поделать с учащающимся пульсом. Туннель смыкался вокруг нас, становясь плотнее. Солнечный свет, который проникал во вход пещеры, теперь исчез. Единственным, что освещало нам тьму, были наши фонари на запястьях.

Габриэль остановился. Он не повернулся, но его голос отразился от поверхности воды и стен туннеля.

— Нам пора начинать, — сказал он. — Следуйте за ныряльщиком перед вами и не забывайте моих рекомендаций. Через пять минут мы доберемся до места, где вам нужно будет снять жилет и баллон. Я буду ждать вас с другой стороны. Вы протолкнете вещи в отверстие, а я в это время буду освещать вам путь фонарем.

Один за другим мы погрузились. В отличие от сверкающих просторов открытого океана мы попали в удушающую темноту. Когда мы проплыли вперед, проход меньше стал похож на русло, но больше на скалистую пещеру с острыми хребтами на стенах и сталактитами, через которые нам предстояло проложить свой путь.

Пять минут. Пять минут. Пять минут.

Так мало по времени, но плыли мы, казалось, намного дольше. Мы переместились в другие туннели — ответвления пути, по которому мы следовали. Течение постоянно менялось вокруг меня, толкая и стягивая с намеченной линии. Кровь зазвенела в моей голове. Я почувствовала головокружение. Слова, завораживающие и смертельно звучащие, захватили мой разум.

Утопить. Раздавить. Оставить.

Силас остановился, и голоса в моей голове начали кричать.

Оставить! Оставить! Оставить!

Почему мы не двигаемся? Что случилось?

Кровь кричала сквозь мои вены. Я начала поворачиваться. Если бы я только могла уплыть обратно, выбраться из этой пещеры. Найти себе путь наружу, прочь, прочь. Она была слишком тесной. Слишком темной.

Силас снова начал двигаться. Его медленные, легкие удары прорывались через мою панику. После нескольких шагов он снова остановился. Я осталась неподвижной, наблюдая за ним, пытаясь вспомнить, что должна делать.

Позади меня Рен осторожно потянул за кончик одного из моих ласт. Я вытянула шею, чтобы посмотреть на него. Он наклонил голову, бросив на меня удивленный взгляд, подавая знак идти вперед, и я поняла.

Отверстие. Мы добрались до отверстия. И, конечно же, мы остановились, чтобы подождать остальных.

Мое сердце все еще бешено билось, но разум достаточно прояснился, чтобы остановить меня, пока я не сошла с ума.

Но это не делало ожидание менее мучительным. По мере того, как наша группа продвигалась вперед, один за другим, я не могла остановить пугающие образы, которые то и дело возникали перед глазами: мы застряли, нас раздавило, мы утонули в темноте.

Рукой я схватилась за трубку регулятора воздуха. Сейчас она была единственной связью с внешним миром, со светом, воздухом и землей, которой я принадлежала.

Силас расстегнул свой жилет, выбрался из него и вместе с баллоном протолкнул его в отверстие, которое я едва могла разобрать. Разлом выглядел невероятно узким. Затем Секретарь ударил ластами по воде и скользнул в темную дыру, его тело закрыло свет фонаря, поскольку оно исчезло в стенах туннеля. Когда его ласты скрылись из виду, я подумала, что мое сердце остановится.

В отверстии появились рука и лицо Габриэля. Подзывая меня, он ждал. Мой разум завопил, когда я сняла свой жилет, баллон и протолкнула их в руки Ищейки. Он был прав, любые размышления пойдут не на пользу, разжигая страх, способный убить меня.

Я заставила себя ни о чем не думать, и мои ноги автоматически медленно задвигались. Растягивая свое тело, я протолкнула себя через узкий проход, и как торпеда вылетела из дыры.

Я не поняла, что оказалась на другой стороне, пока Габриэль крепко не схватил мою руку, помогая мне.

Он покачивал головой, заставляя меня замедлиться, пока я не остановилась. Габриэль придерживал мой жилет, когда я одевала его. Морщинки вокруг его глаз дали мне понять, что он улыбается. Шей был рядом, ожидая меня, и тоже улыбался.

Когда мой жилет и баллон, закрепленные ремнями, оказались на месте, Шей взял мою руку, и мы всплыли на поверхность. Я сорвала свою маску, жадно глотая воздух и дрожа. Шей тоже снял маску, оставив мундштук, и улыбнулся мне.

— Что? — спросила я.

— Калла, через отверстие ты должна была проплыть медленно, — ответил он. — Ты застала Габриэля врасплох и чуть не выбила регулятор изо рта.

— Я просто хотела быстрее покончить с этим, — пояснила я, чувствуя, что защищаюсь.

Это плавание заняло место среди первых в списке вещей, которые я никогда не захочу повторить. Когда появилась Эдна, мне захотелось расцеловать ее. Слава богу, это дорога в один конец.

Шей брызнул в меня водой, все еще смеясь.

Рен всплыл рядом с нами.

— Друг, рад снова тебя видеть.

Возможность утонуть больше не проблема. Я осмотрела пещеру. Рен был прав. Свет не был ярким, но наши фонари нам больше не потребуются.

— Это должно быть открытый сенот, — сказал Шей, указывая на потолок.

Далеко, очень далеко от нас, по крайней мере, в ста футах наверху находилось отверстие, через которое густые джунгли пропускали в пещеру солнечный свет, освещающий темноту. Свет мерцал лишь от редких движений возле отверстия, через которое в пещеру залетали птицы.

— Ребята, как вам заплыв? Понравился? — завопил Мейсон.

Он и Нев вместе с Сабиной и Итаном сидели всего в нескольких шагах от нас.

— Сухая или сырая, но твердая земля здесь.

— Я знал, что есть причина, по которой я вас люблю, — Рен рассмеялся, когда мы подплыли к тому месту, где скользкие камни сенота омывались соленой водой.

Я выбралась из воды. Только чувство собственного достоинства остановило меня от желания растянуться на камне и с любовью прижаться щекой к земле. Воздух был все еще тяжелым с запахом морской воды и гниющей рыбы, но, по крайней мере, это был настоящий воздух.

— Все в порядке? — спросил Габриэль.

— У меня немного кружится голова, — пожаловалась Эдна, выжимая воду с волос.

— Это нормально, — успокоил ее Габриэль. — Но скажи мне, если станет хуже.

— Спасибо, — сухо ответила она.

— Вы все отлично справились, — продолжил Габриэль. — Давайте сделаем то, за чем пришли.

— Куда мы направимся? — спросил Шей.

— В нишу, — Габриэль начал идти. — Вы можете увидеть ее отсюда.

— Свет, — пробормотал Шей.

Я проследовала за его пристальным взглядом. Один угол сенота мерцал сапфиро и мраморно изумрудными оттенками моря, которые контрастировали со светом в остальной части пещеры.

Наша группа направилась за Габриэлем, и только Силас задержался, прищурился и посмотрел в потолок.

Нев взглянул на него:

— Да, думаю, наше прибытие не осчастливило птичек.

Посмотрев вверх, я поняла, что он имел в виду. Движения крыльев увеличились, взад и вперед рядом с отверстием метались тени. Нарастающий визгливый звук эхом отозвался в пещере.

— Не думаю, что это птички, — забеспокоился Силас.

— Что? — нахмурился Нев.

Шум усилился. Свет, изредка мигающий наверху, полностью исчез, скрытый движением над нами.

— Что это такое? — спросила я.

Силас что-то прошептал, но я не могла услышать его. Звук в сеноте усилился, превращая взмахи крыльев в порыв ветра.

Было поздно, когда я поняла, что он сказал:

— Возвращайся в воду, сейчас же!

14

Потолок двигался, каждый его дюйм.

— Берегитесь! — закричал Мейсон, ища место, где можно укрыться.

Габриэль уже спрыгнул с берега, надев свой жилет и маску, и погрузился под воду.

Как погружение могло защитить нас от падающего камня?

Мейсон заколебался, глядя на остальных. Движение наверху не было смертельным потоком, несущимся со скалы; оно было парящей, кружащей толпой теней. На мгновение я подумала, что это призраки, но у призраков нет крыльев, и они не издают звуков.

— Шевелись! — Итан толкнул меня, когда Сабина нырнула.

Я оступилась и упала в воду без маски и регулятора дыхания. Я двигалась, кашляя, стараясь видеть и дышать.

Коннор и Эдна, как и я, пытались справиться со своим подводным снаряжением.

Габриэль всплыл, вырвал свой регулятор изо рта и крикнул:

— Чего, черт возьми, вы ждете!

Мейсон, Нев и Силас все еще находились на берегу.

— Что это? — Нев и Мейсон посмотрели на темное, живое облако, медленно движущееся к воде.

— Габриэль прав! — Силас отчаянно замахал им и начал натягивать свой жилет и баллон. — Вы не можете оставаться на поверхности!

Яростные движения Силаса привлекли внимание тучи сверху. Внезапно облако бьющихся крыльев с его пронзительным, щебечущим хором устремилось вниз. Силас вскрикнул, падая на колени, поскольку «это» окружило его.

Я больше не могла его видеть, различая лишь очертания тела под пульсирующей толпой маленьких мохнатых созданий с крыльями, обтянутыми кожей, и большими ушами, превосходящими размеры их голов.

— О Боже, — Мейсон схватил Нева за руку и потащил его к воде.

— Мы должны ему помочь, — я начала плыть к берегу, но Габриэль, который был гораздо быстрее в воде, остановил меня.

— Он уже мертв.

— Нет! Он не… — я отбилась от Габриэля и тут же наткнулась на Шея и Рена, которые преградили мне путь.

Я зарычала на них:

— Что вы делаете?

— Посмотри, — сказал Рен и дернул головой в сторону берега.

Облако поднялось от тела Силаса. Он не двигался. Кожа, которую я могла видеть, была бледна как полотно, все остальное покрывали мелкие красные разрезы. Даже его костюм был разорван на кусочки.

— Мы ничего не можем сделать, — вымолвил Рен.

— Я обещала, что присмотрю за ним, — мой голос дрожал. — Я обещала…

— Ты не могла знать заранее, что произойдет, — Шей посмотрел на тучу, которая теперь кружила высоко над нами.

Я тряслась от холода в воде и чувствовала, как мои кости трещат под кожей.

— Они набросятся на нас даже здесь, — Габриэль наблюдал за нападающей массой меха и крыльев. — Мы должны погрузиться и повторно вынырнуть. Это отвлечет их.

Я не хочу снова возвращаться в воду. Дышать было уже достаточно тяжело и то, что случилось с Силасом, произошло так неожиданно и так ужасно.

После того, как мы нырнули, я услышала пронзительный свит на поверхности, а затем словно пошел дождь. Габриэль привел нас к дальнему краю пещеры. Он закрыл нас собой. Мы прижались друг к другу, взявшись за руки, пока ждали. По его сигналу мы всплыли.

— Разговаривайте как можно тише, — прошептал он. — И не издавайте громких всплесков и резких движений. Вода держит их на расстоянии, но они по-прежнему охотятся на нас.

Он махнул рукой в пространство, из которого мы пришли. Маленькие крылатые трупы плавали на поверхности. Летучие мыши, которые пытались добраться до нас, намокли и не в силах летать снова, в конце концов, утонули.

— Летучие мыши? — удивился Мейсон. — Летучие мыши могут сотворить такое?

— Летучие мыши-вампиры, — пояснил Габриэль.

— Но летучие мыши-вампиры не убивают людей, — отрезал Нев. — Верно? Это просто миф.

— Такие создания не охотятся стаями, — Габриэль уставился вверх. — Они были изменены. Эти мыши словно пираньи.

— Наверняка еще один трюк Хранителей, — предположил Шей.

Коннор не отводил взгляда от берега, где лежало тело Силаса.

— Черт бы его побрал! Я знал, что ему не следовало идти с нами.

Чувство вины снова охватило меня. Почему я не помогла ему? Я могла бы схватить его и потянуть в воду.

— Что теперь? — спросила Эдна.

Итан посмотрел на берег:

— Нам нужно выиграть время для Шея.

Коннор рассмеялся:

— Ты имеешь в виду привлечь огонь на себя?

— Точно, — Итан мрачно улыбнулся.

— Выиграть время для чего? — спросил Шей. — Я не оставлю вас, пока вы будете сражаться без меня.

— Это только временно, Наследник, — улыбнулся Коннор. — Я не нахожу эту пещеру более уютной, чем ты. И мне не терпится сказать «прощай» этому месту. Но тебе нужна та рукоять, а без нас ты ее получить не сможешь.

Шей медленно кивнул.

— Так вы отвлечете летучих мышей…

— А ты добежишь до той ниши, — закончил Итан. — Она достаточно далеко в углу. Если летучие мыши уже отвлеклись, то они не смогут заметить тебя там.

— Ты должен позволить нам заманить летучих мышей, — сказала Сабина.

— Я так не думаю, — Итан посмотрел на нее.

— Я большая девочка, — она оскалила зубы. — И волки намного быстрее Ищеек. Мы можем выпрыгивать из воды и запрыгивать обратно. Такие действия смутят их.

— Она права, — вмешался Рен. — Пусть этим займется стая.

— Да, — согласилась я, зная, что в процессе могу схватить пару мышей. Я не хотела, чтобы то, что произошло с Силасом, осталось безнаказанным.

Коннор пожал плечами.

— Похоже, прививки от бешенства вам делали давно.

— Я сделаю вид, что ты ничего не говорил, — буркнула Сабина. — Но только потому, что Итан твой друг.

— Прыгать из воды и обратно в воду? — Мейсон улыбнулся. — Надеюсь, вы готовы к запаху мокрой псины.

— Мы справимся, — согласилась Эдна.

Я заметила, что она дрожит, а полосы воды на ее щеках, наверняка, были не от погружения.

— Может быть, уже сделаем это? Я не могу больше смотреть на тело Силаса, лежащее там.

Коннор кивнул.

— Ладно, Наследник, как только возьмешь Айдис, беги сюда. Эдна откроет дверь, и мы выберемся отсюда.

Шей сбросил свой баллон и толкнул его Габриэлю:

— Без него я буду быстрее.

— Готова? — Рен посмотрел на меня. Как Альфы мы должны были возглавить это сражение.

— Как всегда, — огрызнулась я, освобождая свой гнев, чтобы избавиться от чувства страха.

Мне жаль, Силас. Я попытаюсь сделать это для тебя.

Один за другим наша стая погрузилась, отплывая от Шея и других. Мы оставались под водой, пока могли. Когда стало слишком мелко, Рен и я одновременно сменили форму. Два волка, отрывающихся от воды. Потолок начал двигаться. Мейсон держался сбоку от меня, в то время как Нев и Сабина оставались вблизи от Рена. Рой летучих мышей нырнул; я могла чувствовать ветер, вызванный сотнями крошечных крыльев, касающихся моей шерсти.

«Сейчас».

Я передала мысленный сигнал стае.

Мы бросились врассыпную.

Ужасный вопль отозвался эхом в пещере. Я периодически подпрыгивала, вгрызаясь в воздух. Иногда мои челюсти разрывали крылья, давили маленькие тельца, а иногда хватали пустоту. Рой двинулся дальше, преследуя одного из моих волков.

Визг заставил меня обернуться, и я увидела, как дюжина или больше летучих мышей цепляются за плечи Нева. Его мышцы напряглись, и он прыгнул в воду, оставив несколько летучих мышей в воздухе, в то время как других засосало под поверхность, когда Нев сменил форму и снова полностью погрузился.

Это сработало. Летучие мыши не могли уследить за каждым из нас, так быстро перемещающимся. И когда рой действительно концентрировал свою охоту на ком-то одном, мы были достаточно быстры, чтобы войти в воду прежде, чем они могли нам сильно навредить.

Еще один всплеск прокатился эхом по пещере. Сабина боролась с летучими мышами. На нее этих тварей прицепилось еще больше, чем на Нева. С каждым разом они все лучше и лучше приспосабливались к нападению. Я снова почувствовала порыв ветра. Мне не нужно было оглядываться, чтобы понять: рой преследует меня. Первая мышь приземлилась мне на спину. Укус ее зубов был легок, как укол булавки. Но ощущение языка, пьющего мою кровь, чуть было не заставило меня споткнуться. Еще одна летучая мышь впилась в меня. Потом еще и еще…

«Калла!»

Крик Рена заполнил мою голову.

«Их слишком много на тебе. Погружайся сейчас же».

Я не хотела знать, сколько это «слишком много». Но я чувствовала вес на моей спине и кровь, текущую из тысячи маленьких порезов. Я развернулась и бросилась в воду. Сила моего прыжка ударила грудь о поверхность, выбив воздух из легких. Летучие мыши боролись с шерстью, пытаясь вырваться до тех пор, пока вода их не пленила. Я сменила форму, глотая ртом воздух. Мое сердце бешено колотилось, но я заставила себя остаться неподвижной, впитываясь в тишину погружения. Все, что находилось ниже поверхности, было скрыто кромешной тьмой, хоть я и не закрывала глаза. Создавалось такое ощущение, будто я плыву не под водой, а в пустом пространстве. Я отчаянно рвалась в бой, но сначала мне нужно было восстановиться. Убедившись, что снова могу дышать, я подплыла к берегу, сменила форму и вернулась к драке.

Но никакой драки не было. Волки из моей стаи просто стояли, щелкая ушами и смотря в потолок.

Летучие мыши исчезли.

«Что случилось?»

Я подошла к Рену.

«Они ушли. Пещеру начало трясти, и мыши улетели через вход».

«Пещеру трясло? Я не чувствовала ничего под водой».

«Чуть-чуть».

Сабина зализывала рану на плече Нева.

Мейсон и я переглянулись. Он высунул язык наружу в волчьей ухмылке.

«Шей достал его. Он нашел Айдис».

«Откуда ты знаешь?»

Уши Рена начали двигаться взад и вперед, когда он повернулся к Мейсону.

«Пещеру трясло в Швейцарии».

Я игриво укусила Мейсона за плечо.

«Идем к Шею!»

«Верно».

Рен оставался напряженным.

«Но почему это остановило летучих мышей?»

Я ощетинилась.

«Давайте вернемся к остальным».

Мы двинулись в сторону ниши как раз в тот момент, когда пещеру снова начало трясти. Земля ушла из-под моих ног, отбросив меня в сторону. Поверхность воды начала шевелиться, вытекая через край берега. Вскоре она стала походить на кипящий котел.

«Что происходит?»

Спросил Мейсон.

Я слышала, как кричали Ищейки, но не могла разобрать их слов из-за шума воды, льющейся в пещеру. С трудом поднявшись с земли, я побежала на их голоса. Мои лапы по щиколотку оказались в воде. Это невозможно. Вода поступала через крошечную щель в скале, сквозь которую мы попали сюда, но я не была в этом уверена. Но почему-то так оно и вышло. Вода сначала достигла моих коленей, затем талии и стала подниматься выше. Я начала плыть. Пещера задрожала. Каменные плиты упали с потолка.

Я видела, как Коннор машет нам. Эдна была рядом с ним, возилась со своим подводным снаряжением, а Габриэль помогал ей. Итан начал плыть к нам.

«Где Шей?»

Я не могла найти его среди них.

— Мы должны выбраться отсюда! — закричал Коннор.

Вода касалась моей шеи, но я почти добралась до них. Оглушительный рев наполнил пещеру, а потом океан загрохотал вокруг нас, обрушиваясь на нас с силой приливной волны. Мы оказались в западне.

Я ударилась о стену пещеры. Мои инстинкты взывали меня бороться, всплыть и найти путь на поверхность, но я вовремя остановилась. Дороги назад не было. Пещеру затопляло с такой скоростью, что это могла быть только магия. Была ли это на самом деле последняя ловушка, оставленная Хранителями, или же это результат того, что Шей достал рукоять? Как бы то ни было, мое спасение заключалось не в борьбе с водой, а в сотрудничестве с ней.

Я сменила форму и закрепила свой регулятор воздуха, зная, что должна найти Шея. Он оставил свой баллон, когда отправился за Айдисом. Без источника воздуха он утонет. Я боролась с новыми потоками воды, которые кружили вокруг меня. Мне удалось схватить один ласт прежде, чем он уплыл от меня. Даже с одним будет проще, чем без него.

Я проложила себе путь к мерцающей нише, которая теперь дрожала, так как была погружена под воду. Вспышка выше привлекла мое внимание. Я увидела, как кто-то ударяет ногой. Шей продвигался к поверхности. Без баллона у него не было другого выбора. С помощью моего плавника мне удалось развить большую скорость, когда я направилась за Шеем.

Когда я схватила его за лодыжку, он начал дергаться, готовясь напасть на меня. Я потянула его вниз, вынула свой регулятор и придвинула его к губам Шея. Я держала его за плечи, пытаясь вспомнить инструкции Габриэля. У меня был баллон. Именно поэтому ответственной за дыхание была я. Не отводя взгляда от груди Шея, я начала отсчитывать: один вдох, второй вдох. Шей кивнул мне. Я взяла регулятор и сделала два вдоха. Медленно мы поплыли к тому месту, где я видела Ищеек.

Шей указал вперед. Свет замерцал в воде золотой и бирюзовой стеной.

Дверь Эдны. Она открыла дверь под водой. Шей сжал мою руку, и мы поплыли быстрее. Эдна суетилась возле портала. У нее были свои баллон и маска. Когда она заметила нас, то отчаянно начала махать. Но Эдна махала не нам. Она указывала на что-то позади нас. Я развернулась. И хоть у меня не было регулятора и лишнего воздуха, я закричала.

Габриэль плыл к нам и двери, но он был не один. Он тащил что-то за собой. Безжизненное тело волка.

Нев не плыл и даже не пытался высвободиться из рук Ищейки. Он вообще не двигался.

Шей сунул регулятор мне в рот и покачал головой. Габриэль проплыл мимо нас, волоча Нева за собой в портал. Мы поплыли за ним, проталкиваясь в мерцающий коридор, и приземлились в грязную лужу на дне джунглей.

— Нет! — Мейсон стоял на коленях над Невом. — Пожалуйста, Нев!

— Убирайся с дороги! — Габриэль оттолкнул Мейсона в сторону.

Мейсон зарычал. Он сменил форму, готовясь наброситься на Габриэля. Коннор встал между ними.

— Подожди! — закричал Коннор. — Дай ему минуту. Он инструктор по дайвингу, помнишь? Он сертифицирован в КНР.

Мейсон, скуля, ходил взад-вперед, пока Габриэль давил Неву на грудь и делал искусственное дыхание.

Дыши, Нев. Дыши.

Кто-то взял меня за руку. Я наклонилась к Рену, благодарная за то, что он был здесь и жив. Но посмотрев на него, я увидела, как он бледен, как смотрит на Габриэля, пытающегося вернуть Нева к жизни.

Эдна упала на землю рядом со мной:

— Скажи, что мы спасли его.

Как раз когда она заговорила, челюсти Нева разомкнулись, и из его пасти полилась вода. Он закашлял, затряс головой и, скуля, перекатился на живот.

Мейсон завизжал, подбежал к Неву и начал облизывать его морду. Они переместились в человеческую форму и отчаянно вцепились друг в друга.

Сабина рыдала, пока Итан держал ее. Рен сжал мою руку прежде, чем подойти к Неву и обнять его.

— Слава Богу, — пробормотал Коннор. — Отличная работа, Габриэль.

— Волк, — Габриэль усмехнулся. — Спасение волка впервые для меня.

— Я до сих пор чувствую рыбу, — застонал Нев, выкашливая больше воды. — Я никогда не буду есть рыбу.

— Заткнись, — сказал Мейсон. — Заткнись.

И он снова поцеловал Нева.

15

Мы брели через джунгли, промокшие и уставшие. Радость от спасения Нева и захвата Айдиса была приглушена потерей Силаса. Когда мы вышли на поворот тропы, где лес спускался к морю, магазин для дайвинга показался из-за веток и стволов.

— Инез ждет нас на палубе, — сказал Габриэль. — За такое долгое время она наверняка приобрела инстинкты курицы-наседки.

Инез сидела к нам спиной, развалившись на шезлонге. Мигель расположился в тени, отбрасываемой крышей магазина. Между ними были выдвинуты еще два стула. На одном из них томно растянулась женщина в бикини. Рядом с ней мужчина в расстегнутой льняной рубашке и шортах цвета хаки засмеялся, слегка касаясь ее.

— Кто они? — поинтересовалась я.

— Я не знаю, — удивился Габриэль. — Я не думаю, что на сегодня запланировано погружение группы.

Ищейка ускорил шаг, не переходя на бег, и направился в сторону палубы. Женщина в бикини, увидев его, стала размахивать руками, а ее спутник привстал и снял очки.

Рен поморщил нос.

— Подожди… ты чувствуешь?

— Да… вот дерьмо, — Нев зарычал, глядя на густые джунгли, которые окружали нас.

— Ты чувствуешь дерьмо? — спросил Итан. — Спасибо, что поделился.

— Нет, — вздохнул Нев. — Мы чувствуем кошек.

Я понюхала воздух. Они оказались правы. Запах еле ощущался, но все же его можно было почувствовать. Едкий запах горящего шелка и сушеного шалфея. Рычание зародилось в горле.

Глаза Габриэля расширились.

— Ягуары… нет!

— Габриэль, подожди! — закричал Итан. Но тот уже бежал в сторону укрытия, вопя.

— Инез! Мигель! — никто из Ищеек на палубе не двинулся.

Это произошло со скоростью вспышки. Когда Габриэль достиг палубы, животная фигура накрыла собой Ищейку словно плащ. Еще одна пантера взвизгнула, когда выскользнула из своего укрытия на другой стороне крыши. Секунда, и она уже была на Габриэле. Он закричал, когда когти кошки вонзились ему в плечо. Его крик резко оборвался, когда челюсти животного сомкнулись на его шее, ломая кости.

— Черт побери! — Итан проследил, как пантера выскочила с палубы и скрылась в тени джунглей.

Я ожидала, что женщина на палубе закричит. Но она повернулась и засмеялась. Ее масляная, золотистая кожа слилась с гладкой шерстью. Мужчина рядом с ней сделал два больших шага, прыгнул и сменил форму, ударившись о крышу. Они исчезли в темноте лозы, как и другие кошки. Шипение и злое мурлыканье послышались с ветвей выше нас, наполняя воздух их угрожающими звуками.

— Сколько их здесь?

Все Воины сменили форму. Мы сбились в кучу, вглядываясь в лесной навес. Но кошки, казалось, были невидимы, крадясь среди ветвей и оставаясь вне поля зрения.

— Мы должны выбраться из-под них, — сказал Коннор. — Держитесь поближе. Идите в дом. Мы должны занять оборонительную позицию, где сможем укрыться, пока Эдна плетет дверь.

Итан задавал направление, Сабина и Нев держались рядом с ним, пока Мейсон, Шей и Рен прикрывали Эдну. Я осталась с Коннором, наблюдая за деревьями, поскольку наша группа медленно продвигалась.

Когда прыгнула следующая пантера, мы уже были готовы. Ее крик перерос в хрипение, когда Итан швырнул в нее свой баллон, попавший точно в грудь. Животное упало на землю, пытаясь перевести дыхание. Рен и Мейсон, воспользовавшись временным замешательством, бросились на кошку. Пантера прыгнула на них. Мейсон отвел ее внимание на себя, а Рен вгрызся зубами в бок. Когда кошка повернулась, чтобы напасть на Рена, Мейсон смертельной хваткой вцепился в ее горло, разрывая трахею.

Деревья ожили, заполняя все вокруг криками, и пантеры обрушились на нас потоком гладкой шерсти цвета ночи и острых, как бритва, когтей.

— Бежим! — закричал Коннор.

Итан помчался к дому, волки не отставали от него. В то же время Коннор закричал, поскольку пантера вскочила на него, сбив Ищейку с ног. Я зарычала и бросилась на кошку, тем самым переводя ее внимание с Коннора на меня. Мы покатились по пляжу. Наши тела переплелись друг с другом, пока мы сражались на песке. Я завизжала, когда когти зверя впились мне в спину, но тут же ответила пантере укусом в грудь. Кошка закричала, откатываясь от меня. Я встала на ноги, готовясь встретить ее следующий удар и пытаясь удержаться в мягком песке. Пантера зашипела на меня, ярко-зеленые глаза были полны гнева и ярости… и ума.

Мое сердце остановилось. Воины-кошки были такими же, как и мы, — рабами Хранителей. На секунду мне захотелось протянуть руку, чтобы посмотреть, возможно ли установить связь с ненужным врагом. Но эта мысль возникла только у меня. Кошка воспользовалась моментом и прыгнула. Я легла, перевернувшись на спину, и пантера пролетела мимо меня. Я прокатилась несколько метров, пока не встала на ноги и, без малейших колебаний, бросилась на незащищенную спину кошки, разрывая ее плоть. Пантера визжала и отбивалась, пытаясь вырваться из моих зубов. Но я была безжалостна; ее кровь, незаметная на черной гладкой шкуре, окрасила алым песок. Отчаявшись, кошка упала на спину. Я еле успела отпрыгнуть, прежде чем ее тело накрыло бы и меня. Освободившись от моей крепкой хватки, пантера больше не стала нападать. Вместо этого она бросилась в джунгли.

— Калла! — Коннор махал мне. Другие уже добрались до палубы. Я стряхнула песок со шкуры и побежала в укрытие.

«Все в порядке?»

Рен вышел мне навстречу.

«Ты истекаешь кровью».

«Раны не глубокие».

Я укусила его за бок.

«Разберусь с ними, как только мы уберемся отсюда».

Оказавшись у двери, Итан распахнул ее. Нев и Сабина зашли внутрь. Когда бежала в дом, я оглянулась. Джунгли затихли. Кошки не преследовали нас.

«Они не будут преследовать нас».

Зарычал Рен, разделяя мое беспокойство.

«Я знаю».

Я оскалилась.

«Это еще не значит, что все хорошо».

Коннор выругался, когда мы проходили мимо безжизненных тел Инез и Мигеля. Их горла были разорваны, и они смотрели на нас пустыми глазами.

— Клянусь, я отомщу за это, — выкрикнул Коннор, закрывая за нами дверь. Воины кружили вокруг Ищеек, ощетинившись и рыча. Что-то было не так.

— Начинай открывать портал, Эдна, — сказал Коннор. — Так быстро, как только можешь.

Она кивнула и направилась в кухню, чтобы дать себе больше пространства. Эдна как раз вытащила свои кинжалы, когда я почувствовала запах. Это не был запах ягуара, этот запах был более резким. Как и у пантеры, он был слишком едкий, но сейчас пахло чем-то необычным, новым. Этот запах был стар. Его я знала слишком хорошо. Сырой запах кипящей смолы и паленых волос.

Я уже сдвинулась с места, когда увидела чернильно-черное, бесформенное существо, возвышающееся позади Эдны.

«Калла!»

Тревожный крик Шея звучал у меня в голове. Я не могла допустить смерти Эдны. Если умрет она, умрем мы все.

— Эдна, беги! — я сменила форму, рванув к ней со всей быстротой, которая только у меня была.

Она повернулась ко мне, встревоженная. Беспокойство сковало ее движения.

— Коннор, Итан! — кричала я на бегу. — Выведите всех отсюда. Уходите скорее.

Я протянула руки и обхватила Эдну за талию. Развернувшись, я бросила ее через всю комнату, надеясь, что Коннор будет готов ее поймать.

— Нет! — я услышала отчаянный крик Шея, в тот же момент завыл Рен.

Я закрыла глаза, и пусть Призрак поглотит меня.

Боль.

Когда тьма коснулась моей кожи, я почувствовала, как тысячи маленьких, белых крючков вонзаются в мою плоть. Они начали медленно тянуть, отрывая кожу от мышц. Я кричала, но не могла ничего услышать. Даже звук собственной боли. Я была в огне.

А затем все исчезло.

Часть III

Огонь

16

Я очнулась, задыхаясь.

За окном бушевала метель. Дождь и снег, острый как стрелы, падал с неба на землю. Мои веки отяжелели, когда я попыталась разобраться в своих смутных воспоминаниях. Теплый ветер. Запах соленого воздуха смешался с ароматом лимонов.

Сейчас меня окружали до боли знакомые запахи. Собака, грызущая книгу, затупившийся огрызок от карандаша и шуршание джинсовой ткани. Я встала и огляделась вокруг.

Я была в кровати. В своей комнате.

Меня охватила дрожь.

Я была в Вейле. Крик зародился в легких, но затих еще на выходе, словно кто-то пытался остановить его невидимой рукой.

Я дома. Чего я должна бояться?

— Доброе утро, соня.

Моя мать сидела на стуле рядом с моим комодом. Отец тоже был здесь, и сурово смотрел на меня.

— Мам? — мой голос хрипел.

Я попыталась пошевелиться, но руки и ноги покалывало. Казалось, что они тяжелые.

— Конечно, это я, — вымолвила она, а я не сводила с нее глаз.

Что-то внутри меня зарыдало. Почему мне так больно видеть мою мать?

— Мы думали, что ты проспишь целый день, — ее зубы сверкнули, когда она улыбнулась. — Верно, Стефан?

Мой отец кивнул. Что-то в его глазах заставило страх пробежаться вдоль моего позвоночника. Он был слишком внимателен. Альфа Найтшейдов ощетинился, готовясь напасть.

Приглушенные голоса эхом отозвались в уголках моего сознания:

— Это не Альфа Найтшейдов.

— Ансель? — пробормотала я.

Вспышка боли разрывала мне череп. Я наклонилась вперед и схватила голову руками.

— Твой брат на патрулировании с Мейсоном, — сказала моя мать. — Он скоро вернется. Не волнуйся.

Я кивнула. В этом есть смысл. Почему моя голова болит так сильно?

Мой отец нахмурился.

— Тебе больно?

— Стефан! — моя мать закатила глаза; предупреждение вспыхнуло в них. — Не нянчись с нею. Она — Альфа, в конце концов.

— Конечно, Наоми, — замолчал отец. Его руки сжали спинку стула.

— Мне кажется, я больна, — пояснила я. — Голова болит.

— Мы дадим тебе аспирин, потерпи, милая, — сказала мама. — Но ты задремала, прежде чем закончила рассказывать нам о своих приключениях.

— Моих приключениях? — я уставилась на нее.

— Да, — настаивала она. — Ты уже начала рассказывать нам о тех местах, которые видела. Ты путешествовала с друзьями. Помнишь, что было твоим подарком от Хранителей после Союза? Все места успела посмотреть?

Она улыбнулась. Волна облегчения нахлынула на меня, делая мои конечности еще тяжелее, но счастье уже бежало по моим венам.

— Все места, которые я видела.

— Правильно, — ее жемчужно белые зубы сверкнули. — Мы хотим знать все. Какие места вы посетили?

Моя мать переместила вес. Когда она начала двигаться, ее тело расплылось, на секунду лицо моей матери исказилось, и я увидела…

Я закричала, когда голова начала пульсировать.

— Калла! — отец шагнул ко мне.

Рука моей матери вытянулась, и он замер. Она встала и очень медленными шагами направилась ко мне.

Почему она движется так медленно?

С каждым шагом ее фигура становилась более размытой. Из-за жуткой боли в голове, мне пришлось закрыть глаза. Поэтому, когда она приблизилась, мне не удалось сосредоточить на ней свое внимание.

Матрас прогнулся под ее весом, когда она села рядом. Ее руки коснулись моих висков, и резкая боль сменилась блаженством.

— Вот, — прошептала она. — Тебе уже лучше?

Я кивнула, но мне по-прежнему хотелось кричать. Было что-то очень важное, что нужно было сказать моей матери.

Я положила голову ей на плечо:

— Извини.

Но я не знала, за что просила прощения.

Она погладила мои волосы. Жесткий запах пергамента и красного вина ударил мне в ноздри. Я отстранилась и уставилась на нее.

— Стало легче?

Я вдохнула, позволяя запаху задержаться. Этот аромат не принадлежал Наоми Тор. Моя мать всегда пахла гарденией и папоротниками.

Эти запахи, старые, сильные, сливаясь в пьянящий аромат, были знакомы, и они принадлежали кому-то другому.

— Люмина, — прошептала я.

В момент, когда я произнесла имя своей хозяйки, ее заклятье разрушилось.

Воздух вокруг затрещал, раскаляясь на глазах. Моя мать исчезла. Передо мной сидела Люмина Найтшейд. Мой отец тихо стоял на другой стороне комнаты. Его глаза пылали страхом.

Когда иллюзия развеялась, шок приковал меня к кровати. Меня начало трясти.

Люмина вздохнула, поправляя темный жакет своего костюма Шанель.

— Тебе не идет, Калла.

— Ты — сука! — я зарычала, мои зубы заострились. Я хотела наброситься на Люмину, но отец закричал.

— Калла, нет! — команды Альфы Найтшейдов все еще было достаточно, чтобы ненадолго остановить меня.

На мгновение наши глаза встретились, прежде чем я проследовала за его взглядом в сторону шкафа. Дверь была приоткрыта. Внутри что-то двигалось. Тени, черные как смола, извивались в темноте. Призрак.

Мой желудок скрутило от воспоминания, как Призрак поглощал меня. Волна боли прошла сквозь руки, ноги, и я едва не потеряла сознание.

Люмина улыбнулась:

— Все верно, Калла. Неужели ты думала, что я просто обнажу горло для твоих клыков? — Она погладила мою руку. — Тебе следовало это знать.

Я отстранилась. В то время, пока я не могла напасть на нее, я не собиралась притворяться хорошей.

— Отойди от меня.

— Держи себя в руках, дитя, — сказала Люмина. — У тебя было настоящее путешествие, и потребуется время, чтобы прийти в себя после объятий Призрака.

Она тихо засмеялась, когда я вздрогнула.

— У меня к тебе несколько вопросов, — Люмина зловеще улыбнулась. — После ты можешь отдохнуть.

— Я ничего тебе не скажу.

— О… — ее улыбка стала холодна. — Думаю, скажешь.

Я сглотнула, посмотрела на Призрака в шкафу и покачала головой.

— Да, — ее взгляд последовал за моим. — Вот так и может быть. Эфрон умолял, чтобы я отдала тебя ему и Эмилю.

Отведя от нее глаза, я уставилась в окно, наблюдая, как снег борется с ветром. Мое тело болело так, словно было покрыто ссадинами и синяками. Солнце и море Италии казались далекой мечтой. И Люмина не единственная, у кого возникли вопросы. Мне отчаянно хотелось знать, что случилось после того, как на меня напал Призрак. Удалось ли остальным выбраться из укрытия Айдис? Или их тоже схватили?

— Но я уже объяснила ему, что ты вряд ли сломаешься, — продолжила она. — Неважно, каким будет давление.

Я наградила ее слабой улыбкой.

— Ты права.

— Конечно, я права, — добавила Люмина. — Но мы не без вариантов. Правда, Стефан?

— Нет, госпожа.

Его лицо было непроницаемым, но мускулы нервно дернулись. Мой отец был несчастлив, я чувствовала запах его горя, его возмущения, окутавший всю комнату.

— Почему я должна что-то делать для вас? — я уставилась на нее. — Вы убили мою мать. Вы сломали моего брата.

— Ты виделась с Анселем? — мой отец сделал шаг в мою сторону. — Как?

Люмина не говорила, но она напряглась. Отец сдержался, погружаясь в молчание.

— Твоей матери просто не повезло, — пояснила она, сложив руки на коленях. — При таких обстоятельствах это было необходимо.

— Убийство моей матери было вам необходимо? — глаза горели, но я смахнула слезы так быстро, как только могла. Я была готова пройти через ад, только для того, чтобы Люмина не видела моих слез.

Она зацокала языком и тихо рассмеялась. Я сделала все, что могла, чтобы не впиться в нее когтями и зубами.

— Убийство? Вряд ли, Калла. И я совершенно уверена, что ты бы не считала так, если б твой разум не был затуманен… воздействием извне.

Мои ногти впились в одеяло.

— Тебе когда-то было свойственно чувство долга, верности, — продолжила она. — Твоя мать не исполнила свою самую важную роль. И она заплатила за это.

Я взглянула на отца, но он по-прежнему был недвижим. Он не смотрел ни на меня, ни на Люмину, его глаза потерялись в каком-то неизвестном, далеком месте.

Люмина продолжила говорить:

— Наказание твоего брата было предупреждением.

— Предупреждение, — тихо повторила я, рычание заглушило слова.

— Для остальной части стаи. За предательством должно следовать наказание.

— Он не сделал ничего плохого, — я обнажила клыки, и она засмеялась.

— Не сделал? — переспросила она. — Ты можешь угрожать мне и верить, что твой брат, который всегда обожал тебя, даже не подозревал, что ты можешь желать кого-то другого больше, чем того, кто был предназначен тебе судьбой?

Кровь прилила к шее и щекам, а сердце забилось быстрее.

— Тебе не кажется, что он догадался, что ты готова рискнуть собственной жизнью, благополучием семьи и друзей, всем ради своего увлечения этим мальчишкой?

— Увлечения? — завопила я. — Я полюбила Шея и обнаружила, что вы собираетесь принести его в жертву! Вы хотели, чтобы мы с Реном убили его!

Несмотря на мой гнев, улыбка Люмина стала более спокойной. Жар в моих щеках сменился леденящим холодом.

Проклятье! Она спровоцировала меня, и я только что проговорилась. Я не хотела говорить ей ни слова. Единственное, чем бы я хотела наградить ее, это парой уродливых шрамов.

Люмина, казалось, расценила мое молчание как подчинение, а не как разочарование.

— Я не могу дать тебе столько времени, сколько хотелось бы, Калла, — ее голос обвился вокруг меня словно питон, сжимаясь все сильнее. — Но я уже обсудила этот вопрос более подробно с твоим отцом. Слушай его. Слушай нас, и все может встать на свои места. Даже для твоего брата. Для твоей стаи.

Я посмотрела ей в глаза, пытаясь распознать обман, но встретила только жесткий уверенный взгляд.

— Ты поможешь Анселю?

Она кивнула.

— Все может стать так, как и было.

Как и было. Куски моего разбитого прошлого могли соединиться в единое целое.

— Если ты поможешь нам, — добавила она.

Я не ответила. Я не могла говорить, даже если бы захотела. Мои руки и ноги дрожали, голова все еще пульсировала, а в горле пересохло.

— Стефан, — Люмина протянула руку моему отцу. Он осторожно подошел к кровати. — Эмиль и Эфрон прибудут в течение часа. Используй это время с умом. Как мы и договаривались.

— Конечно, госпожа.

Мой отец склонил голову, поскольку Люмина встала. Она покинула комнату, и Призрак исчез вслед за ней.

На мгновение темное существо скрылось из вида. Я вздрогнула и резко упала на подушки.

— Вот, — мой отец взял с тумбочки стакан. — Выпей это.

Я посмотрела на стакан и покачала головой.

Он криво улыбнулся.

— Это вода, Калла. Я налил ее для себя.

— Спасибо, — хрипло произнесла я, принимая стакан.

Всматриваясь в прозрачную жидкость, на секунду я задумалась, могу ли доверять собственному отцу. Хотелось бы знать, имеет ли это значение. Когда я сделала глоток, боль в сухом горле стихла.

— Давно я здесь?

— Они принесли тебя прошлой ночью, — ответил он. — Ты была очень слаба, потому что они позволили Призраку и дальше питаться тобой. Так ты должна была стать сговорчивее.

— Чего они хотят? — спросила я, протягивая ему стакан.

— Они хотят, чтобы ты сказала им, где Шей, — без раздумий ответил он.

Я расслабилась, поскольку почувствовала облегчение. Шея здесь не было. Он был в безопасности. Это уже что-то.

— Я не скажу, — резко ответила я, встретив взгляд отца. — Я никогда не предам его.

— Я и не думал, что ты его предашь.

Он пристально наблюдал за мной, но я не могла понять, что он чувствует. Может быть, смятение? Беспокойство?

— Твой брат… — осторожно произнес отец. — Как он?

— Он в безопасности.

— С ним все в порядке?

Я начала качать головой, и вдруг что-то внутри меня оборвалось. Я зарыдала, закрывая лицо руками. Меня трясло. Недавние потери, наконец, настигли меня. Моя мать, брат, Лидия, Силас, мистер Селби… и, возможно, другие, которые были убиты после того, как я потеряла сознание. Имело ли это смысл? После всего я снова вернулась в Вейл и должна подчиняться своей хозяйке. Может быть, избежать судьбы невозможно?

Отец обнял меня. Но я была слишком растеряна, чтобы как-то среагировать, хотя и знала, что должна быть поражена. Я не могла вспомнить, когда он последний раз обнимал меня. Отец часто с нежность терся о нас с Анселем, когда мы находились в облике волков, но это происходило во время боевых упражнений и служило формой связи. Когда мы были людьми, он держался сдержанно. Сейчас его плечи дрожали, и он плакал так же открыто, как и я.

Мы оставались в этом же положении, обнимая друг друга, оба потерянные в горе, пока я не отстранилась. Вытерев слезы с глаз, я отвернулась к окну. Хоть моя комната и находилась на втором этаже, но до земли падать недолго. Возможно, это мой единственный шанс. Может быть, и мой отец пойдет со мной.

— Нет, Калла, — сказал он, положив руку мне на плечо. — Бэйны распределены по всему периметру нашего дома. Ты в состоянии справиться с двумя-тремя из них, но в итоге они схватят тебя.

Я повернулась к отцу. Не удивительно, что он так легко прочел мои мысли. Он воспитывал меня как настоящего Воина, способного думать, действовать и находить выход из любой ситуации.

— Мы можем поговорить? — прошептала я, всматриваясь в глаза отца и ища хоть малейший признак его истинных чувств обо всем, что происходило вокруг нас. Мой отец любил порядок и контроль. Но сейчас его мир погрузился в хаос. И по тому, как он обнимал меня и плакал со мной, я знала — что-то внутри него было сломлено тем, что Хранители сделали с нашей семьей.

Отец взглянул на дверь и кивнул:

— Снаружи они оставили Призрака, но комната полностью наша.

Мое сердце бешено колотилось. Сколько времени у нас есть? Что самое важное я должна узнать?

— Они поймали еще кого-нибудь? Когда меня сюда привезли, были ли другие пленные?

— Нет, насколько я знаю, — ответил он. — Но они не все доверяют мне.

Я прикусила губу, понимая — вот этот момент. Возможно, сейчас он нуждается в Ищейках.

— Отец, — начала я, пытаясь унять дрожь в голосе. — А что если я могу помочь тебе?

Он пронзил меня своим взглядом, и сердце екнуло. Неужели мой собственный отец считает меня предателем? После всего, что произошло, могла ли верность Хранителям быть для него по-прежнему важна?

— Помочь мне как?

Я чувствовала, как перехватывает дыхание, но заставила себя говорить:

— Я спасла Шея, потому что Хранители собирались убить его.

Он ничего не ответил, и смотрел на меня внимательно, пока я говорила.

— Он — Наследник, — продолжила я. — Потомок самих Хранителей, единственный, кто может уничтожить их.

— Если он один из них, то почему пошел против них? — отец поморщил лоб.

— Он не совсем один из них, — слова рвались наружу. — Его мать была человеком.

— Я не думаю, что это возможно.

— Но это так, — я взяла его руки. — Все, что нам говорили о Хранителях и Ищейках. О войне. Даже о том, кто мы есть. Все это ложь.

Его руки сжали мои так, что стало больно, но я продолжила говорить:

— Хранители изменили нас и этот мир так, чтобы можно было управлять им. Ищейки пытаются исправить это. Они сражаются лишь за то, чтобы все снова встало на свои места. А Шей — ключ ко всему этому.

— Как ты можешь быть уверена в этом? — прошептал он, глаза горели огнем.

Я напряглась. Он не видел того, что видела я. Красоты Академии и изящества магии Ищеек вопреки жестоким манипуляциям заклинаниями Хранителей. Он не воевал со своими новыми союзниками, и у него не было причин доверять им, как доверяла я. Но что могло убедить его? Я должна была привести его в чувства. Его помощь могла изменить для меня все… для всех нас.

— Калла, — его слова звучали так же отчаянно, как чувствовала себя я. — Что ты знаешь? У нас не так много времени. Эмиль.

Он не мог произносить имя Альфы Бэйнов без ярости в голосе. Осознание молнией поразило меня.

— Коррина, — произнесла я.

— Что? — переспросил он.

— Коррина Ларош, — я сжала его руки. — Она не была убита Ищейками.

Мой отец напрягся, но я торопилась.

— Ищейки приходили, чтобы сражаться рядом с ней. Она готовила восстание против Хранителей.

Встретив его взгляд, я ожидала увидеть в нем недоверие, однако, его не было.

— Но заговор был раскрыт, и они убили всех Бэйнов, кто примкнул к ней, — продолжила я. — А когда Ищейки прибыли, Хранители уже поджидали их.

Отец вырвал свои руки и сжал кулаки.

— Ты была одна, совсем младенец, когда это произошло.

— Я знаю. Это произошло на мой и Рена первый день рождения.

— Я всегда думал, что… — он умолк, рычание зародилось в его груди. — Что-то было не так. Когда Хранители вызвали нас в бой, мы пошли вслед за Ищейками, которые окружили членов стаи Бэйнов. Мы преследовали их всю дорогу до Боулдера. Но не было никаких тел.

— Что ты имеешь в виду?

— Бэйны, — сказал он. — Хранители призвали нас, потому что Бэйны были окружены Ищейками. Но когда мы настигли врагов, Бэйнов там не было, ни живых, ни мертвых. Никто не пострадал. Ищейки хорошие бойцы, они оставляют за собой раненых и мертвых.

— Но Призраки нет, — прошептала я.

Его глаза встретились с моими, сверкая словно сталь.

— Это Ищейки сказали тебе?

Хотя его собственные воспоминания говорили о том, что я права, отец все еще не хотел доверять врагу.

— Ищейки всего лишь заполнили некоторые пробелы, — пояснила я. — Но я читала о Коррине и ловушке.

— Где? — удивленно спросил он.

— В библиотеке Боско Мара, — с дрожью в голосе ответила я. — На Роуэн Эстейт. Там были записи в Летописи Халдиса.

— Коррина была хорошим волком, — быстро ответил отец. — Она не заслужила жизни, предназначенной для нее.

— Я знаю, — согласилась я.

— Думаю, к лучшему, что ее мальчик никогда не знал этого.

При упоминании Рена я замерла:

— Теперь знает.

— Ты знаешь, где он? — удивился отец. — Хранители сказали, что он сбежал. Не мог выдержать предательства своей стаи. Как и Логан.

Легкая улыбка коснулась моих губ:

— Где Логан я тоже знаю.

Отец приподнял бровь.

— В самом деле?

— Они оба с Ищейками, — пояснила я. — Рен потому что Эдна хотела спасти его… и я тоже.

— Кто такая Эдна?

— Дочь Монро — одного из Ищеек. И она… — я поняла, как много я должна рассказать, и как мало знал мой отец. — Она сестра Рена.

Отец долго смотрел на меня, затем глубоко вздохнул и сказал:

— Коррина и Ищейка Монро?

— Для тебя это не сюрприз, — поняла я.

— Ты уже говорила, что мать Шея — человек, — продолжил он. — Из этого следует, что связи между людьми и нашим видом также неизбежны.

Медленно, глубоко вдохнув, он продолжил:

— И никто другой не взял бы на себя риск, кроме Коррины, когда на карту поставлено что-то ценное. Что-то вроде любви.

Я смахнула слезы, собравшиеся в уголках глаз.

— Знаю.

Отец одарил меня теплой улыбкой:

— Ты любишь парня… Наследника?

Я кивнула, подтянув колени к груди.

Он слегка нахмурился.

— Но ты же вернулась за Реном?

Щеки загорелись. Сейчас я была дочкой, застигнутой врасплох в разговоре с отцом.

— Это сложно.

— Я предполагал это, — рассмеялся он. — И сейчас понимаю, почему Ренье — ничто, как и его отец.

— Его отец… его настоящий отец, — я откашлялась, — был хорошим человеком. Воином, похожим на нас.

— Приятно знать, что Коррина нашла хотя бы кусочек счастья в своей жизни, — тихо произнес он. — Пусть и не надолго.

— Согласна, — сказала я, думая о цене для Коррины, Монро, Рена и Эдны. Эдна была сиротой, пока не спасла своего брата. Уравнялся ли порядок вещей? Я не знаю.

— Любовь, — мягко произнес отец. — Настоящая любовь, даже в мелочах, значит больше, чем может представить любой из нас.

Я посмотрела на отца. Его ясный взгляд пробудил во мне истину.

— Кто ты и что ты сделал с моим отцом? — мне с трудом удалось выдавить улыбку.

Он усмехнулся.

— Для войны есть много времени. Но иногда стоит рискнуть и сказать правду о своей уязвимости.

Я наблюдала за ним, и сердце с грустью сжималось в груди.

— Ты… ты любишь маму?

— Да, — его улыбка померкла. — Я полюбил ее еще больше, когда родились вы с Анселем.

Я хотела верить ему, но не задать следующий вопрос не могла.

— Но вы казались такими разными?

— Мы очень разные, — подтвердил он. — Но мы всегда старались быть такими Альфа, какими должны быть. Для защиты стаи. Для того чтобы вы с Анселем были в безопасности.

Мои ногти впились в кожу. Она хотела защитить меня, а мой протест убил ее.

— Мне жаль, — прошептала я.

— Нет, — возразил отец, заправляя мои волосы за ухо. — Она никогда не винила тебя за это.

Я кивнула, желая, чтобы его слова убили вину, которая как нож впивалась мне в сердце.

— У твоей матери была и другая сторона — дикая, — сказал он. — Никто не мог охотиться без неё. Когда мы были свободны в лесу, бежали вместе — это были самые счастливые времена.

Я улыбнулась ему, вспоминая безграничную радость охоты с Шеем.

— Я рада.

— Эти Ищейки. — Он обошел кровать и встал ближе к окну. — Как ты думаешь, у них есть шанс победить?

— Логан так думает, — сказала я. — Вот почему он делился с нами информацией.

Отец посмотрел на меня.

— Он предал своего отца?

— Я не думаю, что он выбрал этот путь, — мрачно улыбаясь, ответила я. — Я думаю, что он просто пытается спасти свою шкуру.

— Это звучит правдиво.

— Шей — это оружие, — сказала я. — Или часть его. Есть ещё меч из четырёх элементов.

— Меч — это оружие?

— Это два меча, — сказала я. — Как только он соберёт их, он сможет победит Хранителей. Он сможет убить Призраков.

— Ничто не может убить Призраков. — Он говорил это снежинкам, кружившимся за окном, но не мне.

— Наследник может.

— Как они будут атаковать?

Я съёжилась. Интересно, что, если я больше ничего не скажу? Что если мой отец всё ещё надеется вернуть себе статус среди Хранителей?

Его пальцы подрагивали. Знания и надежда бурлили внутри меня. Он не хотел иметь ничего общего с Хранителями. Мой отец был Воином. Он хотел сражаться.

— Я не знаю, как будет проходить атака, — это было правдой. Мы были сосредоточены на получении Элементов Креста. Кто знал, что будет после этого? — Но нам нужна армия, чтобы поддержать Шея.

Мой отец повернулся ко мне, задумчиво склонив голову.

— Армия?

Я кивнула.

— Ищеек не хватает?

— Нет, — ответила я. — Они будут бороться до конца, но им нужна помощь. Вот где нужны мы.

— Мы?

— Воины.

Он рассмеялся.

— Вы хотите повести армию Воинов против Хранителей?

— Такое случалось и раньше, — сказала я. — Это часть нашей истории. Жатва была восстанием Воинов.

— Снова секреты библиотеки?

— Да, — подтвердила я. — Но я могу вести только свою стаю… и нас всего семь. Навряд ли это армия.

Он оставался неподвижным.

— Я — молодая Альфа, — проговорила я медленно. — Нам нужны ветераны. Лидеры, которые поведут других волков.

— Калла, — я услышала в его голосе предупреждение, смешанное с болью.

— Ты всё ещё альфа Найтшейдов.

Его плечи словно сковали цепями.

— Я был лишён этого права.

— Никто не может отнять у тебя твою стаю, — сказала я, перекатываясь на колени. — Разве Найтшейды рады, что Хранители отдали нашу стаю Эмилю?

Он поморщился.

— Я не думаю так, — с мольбой в голосе сказала я. — Ты можешь повести их. Ты должен вести их.

— Когда? — Его вопрос был едва громче шёпота.

— Скоро. — Я соскользнула с кровати и взяла его за руку. — Хотела бы я знать больше.

— Если Ищейки победят, что станет с Воинами?

Я открыла рот, чтобы ответить, прежде чем поняла, что не знаю этого. Что было бы с нами, если бы мы выиграли в этой войне? Где будут Воины?

Дверь в мою комнату распахнулась. Эмиль Ларош вразвалку вошёл в комнату, сложив руки на груди, взглянул на нас и усмехнулся.

— Воссоединение семьи Тор, — он ухмыльнулся. — Ну, разве это не трогательно?

Я посмотрела на него. Он провёл языком по своим острым, как бритва, клыкам.

— Жаль, что это не может продолжаться.

17

Мой отец склонился к земле, и серо-коричневый волк преградил Эмилю путь. Эмиль сменил форму, ощетинился и зарычал с искрами ненависти и презрения в глазах. Он начал подкрадываться к нам. Отец издал предупреждающий рык, его мышцы напряглись — так он готовился атаковать Эмиля.

— Скорее! — Эфрон Бэйн с Люминой вошли в комнату. — У нас слишком мало времени, чтобы позволить им перегрызть друг другу глотки.

Два разъярённых Альфы по-прежнему стояли друг напротив друга, обнажив клыки.

— Достаточно, — приказ Люмины эхом отразился от стен. — Отойдите назад на один шаг.

И волки неохотно повиновались, но, даже когда они вернулись в человеческую форму, их рык словно висел в воздухе, разогревая его волнами ненависти. Отец всё ещё стоял передо мной, он защищал меня.

— Есть ли успехи, Стефан? — спросила Люмина.

Отец покачал головой:

— Она слишком упряма, госпожа. Я не могу заставить её вернуться.

— Дай мне пять минут, и я смогу убедить её, — насмешливо фыркнул Эмиль.

Отец сжал кулаки, но Эфрон положил руку на плечо Эмиля.

— Погоди немного, Эмиль. Мир уже не такой, как прежде, события слишком быстро меняются, помнишь? Пока мы не можем избавить тебя от этого мнимого веселья.

Эмиль стряхнул руку Эфрона с плеча.

— Вы глубоко ошибаетесь, — Эмиль оскалился. — Эта маленькая сучка — предатель, и она должна сдохнуть, как предатель.

Я смотрела на них в недоумении. Что происходит?

Люмина не спеша пересекла комнату, выбивая дробь каблуками, как и всегда, оценивая меня взглядом.

— Видимо, ты приобрела друзей среди Ищеек, Калла, — ее голос звучал насмешливо.

— И у них есть кое-что, в чём нуждаемся мы, — добавил Эфрон.

— Твой сын был дураком, раз дал захватить себя, — сплюнул Эмиль. — Пожалуй, его нужно оставить гнить в этой дыре среди Ищеек.

Эмиль резко покачнулся, когда Эфрон ударил его.

— Помни своё место, волк. Сын твоего господина заслуживает уважения.

Эмиль злобно посмотрел на него, но склонил голову в подчинении.

Мой разум пошатнулся. Логан? Логан утверждал, что был похищен. Что, чёрт возьми, происходит?

— Идём со мной, Калла, — поманила Люмина. — Мы не хотим опоздать.

Я взглянула на своего отца, прежде чем подойти к ней. Она протянула руку, ощупывая мои остриженные светлые локоны.

— Такое унижение для твоих волос. О чём ты думала, Калла?

Я не ответила.

— Стефан, подожди моего возвращения, — сказала она, поджав губы. — Нам всё ещё есть о чём поговорить.

— Конечно, госпожа, — он склонил голову.

Я последовала за Люминой, подавляя желание оглянуться на отца. Сейчас я должна быть упрямой, мятежной дочерью, не имеющей никакого уважения к отцу. Я не могла позволить Хранителям узнать, что только две из этих трёх вещей были правдой.

Я ничего не видела из тонированного тёмного окна лимузина, но мы ехали около часа. Мой разум по-прежнему оставался в Вейле. Я хотела бы найти способ поговорить с отцом. Он обязательно поможет нам. Он будет бороться с Хранителями. Но как бы мы могли установить связь его стаи с Ищейками?

Моё тело было истощено, а ум — в исступлении. Я до сих пор не имела понятия, куда меня везут и что произойдёт со мной, когда мы будем на месте. Независимо от того, как уверенно я хотела держать себя, любопытство взяло верх, когда мы остановились.

— Где мы?

— У твоих друзей ужасно неудобное местоположение, — Эфрон поставил рюмку коньяка, которую он потягивал, пока мы ехали. — Мы здесь, чтобы рекомендовать себя для сотрудничества.

Эмиль тихо зарычал. Он не сводил с меня глаз в течение всей поездки. Я знала, что он хотел, чтобы я боялась, но я всего лишь стала ненавидеть его ещё сильнее. Когда он поднялся, чтобы выйти за Эфроном из лимузина, я прошептала: «Когда-нибудь я буду смотреть, как ты умираешь».

Он оскалился в улыбке:

— Слишком напугана, чтобы убить меня самой, детка?

Я издевательски улыбнулась ему, даже не дрогнув. Я не боялась — у Эмиля было слишком много врагов, которые заслуживают реванша больше, чем я. В том числе мой отец. В том числе Рен.

— Ладно, успокойся, Калла, — сказала Люмина, царапнув мою щеку своими длинными ногтями.

Я вылезла из машины. Эмиль остался около меня, играя роль охранника, в то время как Хранители поправляли свои костюмы от Шанель и Гуччи. Водитель и ещё один человек вышли из машины. Я узнала в них старших Бэйнов. Они заняли позиции по бокам от Хранителей.

Я посмотрела вокруг, пытаясь понять, где нахожусь. Мы стояли на краю небольшой поляны, которая была окружена сосновым лесом. Вдали виднелись очертания горных вершин, где снег, сливаясь с облаками, свернулся вокруг зубчатых вершин. Воздух был слишком свеж — значит, рядом не было города, но это была и не территория Вейла.

Мы выехали из бури, не иначе. Здесь всё ещё крутились случайные ледяные хлопья, но я не заметила никаких признаков ветра и снега.

Около деревьев кто-то двигался. Фигуры вышли из леса, приближаясь к нам.

Когда я узнала длинный плащ и каштановые волосы, я чуть не закричала. Коннор был жив. Его вид давал мне надежду, что, может быть, миссия в Айдисе не закончилась катастрофой. Недолго думая, я рванула к нему. Эмиль схватил меня за руку, его пальцы впились так, что на коже остались багровые следы. Я не чувствовала боли — мои глаза переместились на другую часть группы, но я не нашла тех, кого искала. Двух человек, которые должны были быть здесь — Шей и Рен — не было видно. Не было ни Брин, ни Мейсона, ни Нева.

Коннор вёл шатающуюся фигуру, застрявшую по колено в снегу. Логан выглядел ещё хуже, чем в прошлый раз. Когда он приблизился, я увидела его опухшие, разбитые губы и почерневшие глаза.

— Отец! — вскрикнул Логан.

Коннор двинул ему по рёбрам, и крик смешался с кашлем.

— Как ты смеешь бить моего сына?! — закричал Эфрон, сверкая глазами. Я видела, что воздух возле Хранителя наэлектризован до предела, и надеялась, что Коннор знает, чем это грозит. Даже если обмен был согласован, если Призраков здесь не было, я с трудом верила в наши шансы выйти из этой ситуации живыми.

Аника взглянула на Коннора и покачала головой:

— Хватит.

Коннор продолжал пристально смотреть на Логана, проводя пальцем по его горлу. Молодой Хранитель съёжился и бросил умоляющий взгляд на отца.

Достаточно показать, что они не боятся Хранителей. Пожалуйста, пусть это сработает.

Хотя я и не была посвящена в план, я знала — он был хорош.

Гордая, жёсткая фигура, чьи запястья были скованы стальными наручниками, шла рядом с Аникой. Глаза Сабины были налиты кровью, конечности подрагивали от холода.

Сабина? Что она здесь делает? И почему у неё стальные браслеты?

Ещё двое Ищеек, вооружённые арбалетами, шли в конце группы. Они держали на прицеле Эмиля и других двух Бэйнов. Все остановились в пяти футах от нас.

— Я бы предложил вам выпить, но вы отклонили моё гостеприимство, — сказал Эфрон Анике, хотя и смотрел на Сабину. Он выглядел так же недоуменно, как и я, когда увидела её в непривычном обличье. Его взгляд был жёсткий: он колебался от яростного до любопытного. Сабина стояла, опустив глаза.

— Едва ли ваша территория станет гостеприимным местом для нас, Эфрон, — сказала Аника с холодной улыбкой.

Эфрон пожал плечами:

— Мы ведь собрались здесь по деловому вопросу, разве нет?

— Как мы и договаривались, — продолжила Аника. — Волчица в обмен на твоего сына?

Эфрон кивнул.

Сабина внезапно качнулась вперёд, упав к ногам Эфрона:

— Подождите! Вы обещали, что я смогу сказать!

Бэйны прыгнули вперёд, в полёте приняв форму волков. Они окружили Сабину.

Губы Эфрона скривились в усмешке, когда он посмотрел на дрожащую девушку на коленях перед ним.

Я уставилась на неё. Какого чёрта она делает?

— Пожалуйста, — сказала она. — Пожалуйста!

— Ну и что это? — Эфрон сплюнул.

— Эта девушка бесполезна для нас, — сухо пояснила Аника. — Но, в отличие от вас, мы не монстры. Мы не казним заключённых, ни по какой причине, и мы не будем рисковать, так как она может узнать о наших планах.

Сабина рыдала и пыталась рвать на себе волосы, но её сдерживали стальные браслеты.

— Я не знала. Мне очень жаль! Я совершила ужасную ошибку.

— Какая жалость, — сказала Люмина. — Какое счастье, что мы не разделяем твое бремя совести.

Она подняла руку, собираясь дать знак Бэйнам. Я не могла выдохнуть, зная, что она хочет сделать с Сабиной.

— Нет, — Эфрон бросил ей острый взгляд. — Это моё дело.

Люмина вздохнула, опустив руку:

— Как тебе будет угодно.

— Пожалуйста, простите меня, господин. — Лицо Сабины было мокрым от слёз. — Я молю о вашей благосклонности. Примите меня обратно.

Я почувствовала себя разбитой, зная, что это нереально. Я была не в состоянии понять, как это могло бы вписаться в план Ищеек. Зачем Сабина возвращается к Эфрону? Что хорошего выйдет из этого?

Улыбка медленно изогнула рот Эфрона.

— Дорогая Сабина, почему я должен открыть тебе свои объятья? Предательство ранит, как острый нож. Конечно, ты знаешь это.

— Я знаю, — умоляла она. — Я не принадлежу им. Я принадлежу вам.

Она повернулась, чтобы посмотреть на Анику.

— Они дураки, — прошипела она. — Я хочу жить. Позвольте мне вернуться к Бэйнам.

Эфрон кивнул:

— Ты всегда была героиней.

Она кивнула в ответ.

— Дакс и Фей, безусловно, будут рады твоему возвращению, — продолжил он, лениво приглаживая свои золотые волосы. — Начиная с третьего в вашей стае, все остальные оказались плохой заменой для тебя.

Моя кровь, кажется, стала холоднее, чем воздух вокруг нас. О, нет.

Люмина жестоко улыбнулась:

— Я говорила тебе, она не продержится долго.

Эфрон пожал плечами.

Сабина не двигалась. Она не отрывала глаз от Эфрона, но ничего не говорила.

Мой голос нарушил тишину:

— Козетта?

Ответом на мой вопрос был удар по голове от Эмиля, который заставил меня упасть в снег на четвереньки.

— Закрой свой рот, сучка.

— Такая хрупкая девушка. В ней было меньшее от волков, — Эфрон медленно покачал головой с притворным сожалением. — В один прекрасный день после того, как вы сбежали, мы нашли её повешенной на дереве за пределами территории Бэйнов. Всего один день.

Его взгляд скользнул по Сабине, его улыбка напоминала акулий оскал. Она не дрогнула, но вместо этого пробормотала:

— Козетта всегда была слабой.

— Действительно, — Эфрон протянул свою руку к Сабине. Она схватилась за нее, позволяя ему поднять себя. — Добро пожаловать домой, моя дорогая.

— Спасибо вам, — Сабина склонила голову.

— Можем ли мы избавиться уже от этого? — внезапно проревел Коннор, толкая Логана на колени. — Этот урод воняет мочой.

Эфрон впился в него взглядом.

— Если вы навредили моему сыну.

— Никаких повреждений ему нанесено не было, — сказала Аника. — Я уверяю вас.

— Отдайте его нам, — сказал Эфрон, хотя он держал в руках Сабину. — Сейчас.

— Не раньше, чем мы получим волчицу, — ответила Аника.

— Эмиль, — Эфрон дёрнул подбородком в сторону Коннора.

С взмахом руки, Эмиль поднял меня на ноги и заставил чуть ли не кубарем покатиться в сторону Ищеек. В это же время Коннор пнул сзади Логана, который начал карабкаться по снегу. Мы остановились на расстоянии меньше фута друг от друга.

Эмиль улыбнулся Коннору.

— Так-так. Я не видел тебя с той минуты, как сделал фарш из вашего лидера.

— Я не забуду отблагодарить тебя за это, — прорычал Коннор.

— Буду ждать с нетерпением, — ответил Эмиль.

Коннор схватил Логана за плечи, толкая Хранителя вперёд:

— Давайте просто сделаем это.

— Отлично, — зарычал Эмиль, сжимая свои руки на моей талии. — К сожалению, у нас было мало времени для общения, Калла.

Я посмотрела на него:

— Пошёл к чёрту.

Несмотря на возмущение, моё сердце забилось чаще, когда я взглянула на Сабину. Мы не могли оставить её здесь. Мы просто не могли. Меня толкнули вперёд, и я увидела, что Логан упал рядом со мной. Я бросила Коннору умоляющий взгляд, когда Эмиль отпустил меня.

Коннор закричал, прежде чем я успела отдышаться, а в следующий момент я была в его руках и мы бежали по снегу к другой стороне поляны. Свет вспыхнул перед нами — открылся портал, и я услышала голоса, произносящие моё имя.

Бэйны уже рванули за нами, но Ищейки ожидали предательство со стороны Хранителей. Арбалеты выстрелили, и Коннор вытащил меня с другой стороны портала вместе с Аникой. Я крутилась в его руках, ища Сабину. Я вспомнила, что, встретившись с ней взглядом, видела улыбку.

18

— Мы должны вернуться! — я кричала на Коннора, удерживающего меня, пока Эдна закрывала портал.

— Что они сделали с тобой? Ты обезумела? — вопил Коннор, пока я вырывалась из его рук. — Какого чёрта мы должны туда возвращаться? И кстати, я жду хотя бы «спасибо» за твоё спасение!

— Вы оставили Сабину! — слезы текли по моим щекам, и я не могла их остановить. Я была слишком зла и слишком боялась за то, что может произойти с ней.

Коннор закатил глаза:

— Мы не оставили её.

Он подтолкнул меня, ворча.

— Это часть плана, Калла, — мягко пояснила Эдна.

Коннор посмотрел на меня.

— Спасибо за доверие.

— План? — я заставила себя сделать вдох, всё ещё содрогаясь от диких эмоций.

— Как я и сказал, — рассмеялся Коннор. — Никакого доверия.

— Нам нужен кто-то, кто будет наблюдать за Хранителями, и общаться с ними, — продолжила Эдна.

— И Сабина — это ваш лучший выбор? — я не могла сдержать гнева в голосе. — Ты хоть знаешь, что ей пришлось пережить?

— Это была ее идея, — вмешалась Аника, одарив меня пристальным взглядом.

Я открывала и закрывала рот, не в состоянии что-то сказать. Этот план придумала Сабина?

— И это отличный план, — продолжила Аника. — Нам нужна ее помощь. Она — лучшая связь между Хранителями и Ищейками, которая у нас есть.

— А вас не беспокоит то, что Эфрон может раскрыть ваш план? — спросила я, чувствуя себя неустойчивой в потоке этой информации.

— Логан уверен, что нет, — ответил Коннор. — Он говорил что-то о гордости, которая является величайшей слабостью его отца, а Сабина — его Ахиллесова пята, бла-бла-бла и прочие метафоры.

— Прекрасно, — я обнажила клыки на Коннора. — Но что думает Итан обо всем этом?

— Он согласился только при условии, что тоже пойдет.

Я начала чувствовать, как что-то внутри меня вырывается наружу.

— Итан в Вейле?

— Да, — ответил Коннор. — Он настоял на этом.

— Но они же убьют его.

— Боже, Коннор! — Эдна сверкнула взглядом. — Не говори об этом так.

Коннор усмехнулся:

— Забавно наблюдать, как она готова взорваться.

Эдна проигнорировала его ехидное замечание, повернувшись ко мне.

— Калла, Итан не у Хранителей. Он и Нев вместе с Томом Шоу.

— В «Пожаре»? — удивилась я.

— Он создал что-то вроде бункера, — сказал Коннор. — Мы используем его в качестве убежища время от времени. Нев и Итан останутся там и будут координировать сведения, поступающие от Логана и Сабины. Логан следит за своим отцом и другими Хранителями. Сабина приобретает союзников среди Бэйнов и, надеюсь, убедит твоего отца делать то же среди Найтшейдов. Мы используем их, чтобы организовать окончательное наступление на Роуэн Эстейт.

Я проглотила ком, образовавшийся у меня в горле.

— Когда будет нападение?

— Если мы захватим последний элемент Креста, — сказала Эдна тихо, — мы атакуем в полночь.

— Это скоро? — спросила я.

— Ну, учитывая, что мы перепрыгнули через несколько временных зон, это уже в прошлом, — Коннор пошевелил бровями.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь.

Я думала, что Коннор протащил меня через портал в Академию. Но мы находились не в здании Академии Ищеек. Когда мы покидали горы, был день. Теперь же стало темнее, но не ночь. Воздух был полон обещания рассвета. Всплески розового света ползли вверх в глубоком сером небе.

— Мы в Новой Зеландии, — улыбнулась Эдна. — Здесь уже завтрашнее утро.

— Но когда мы вернёмся в Вейл, чтобы атаковать, это будет вчерашняя полночь, — засмеялся Коннор.

— Моя голова разрывается от тебя, — проскулила я.

— Это то, что он делает лучше всего, — усмехнулась Эдна.

— Давайте уже продолжим наш путь, — скомандовала Аника. — Остальные ждут нас.

— Где они? — спросила я, поскольку уже начала приходить в себя.

— Они в лодке, — ответила Эдна.

— Снова лодка? — я застонала.

— Это другого рода поездка, — Коннор пытался успокоить меня. — Плавать нам не придется.

Он повел нас в проясняющееся утро, углубляясь в лес, отличный от любого, который я когда-либо видела. Земля под моими ногами была неровной, разрушенная породами, и, казалось, ей недолго осталось до превращения в песок. Деревья с торчащими ветвями и толстыми листьями протянулись над нами, густым навесом сливаясь с лесным покрывалом.

Когда деревья стали редеть, открывая нам путь на широкий пляж, я услышала два знакомых голоса.

— Калла!

Рен и Шей смотрели на меня. Они сидели спина к спине. И они были связаны.

Я уставилась на них.

— Что…

Мейсон, который окружал пленных, сменил форму волка на человеческую.

— Слава Богу! — он подбежал ко мне и заключил в объятия. — Я так рад снова видеть тебя.

— Я тоже, — я обняла Мейсона, а затем указала на Рена и Шея, которые корчились от своей беспомощности. — Что происходит?

— Нам пришлось связать их, — пояснила Эдна.

— И я должен был их охранять, — добавил Мейсон. — Даже после самых запутанных узлов, которые только известны человечеству. Один раз мне пришлось укусить Шея.

— Я не был таким проблемным, — возразил Шей.

— Вообще-то был.

— Но зачем вы их связали? — спросила я, наблюдая, как Коннор вынимает нож и начинает перерезать веревки, которыми связаны Шей и Рен.

— Ты не должен был связывать нас! — Шей пожал плечами, истертыми веревками.

— Нет, должен был! — Эдна упёрлась руками в бёдра. — Вы прорвались бы прямо через этот портал, чтобы добраться до неё. Вы вели себя как идиоты.

— Она права, — вздохнул Рен. — Им, вероятно, просто пришлось нас связать.

Шей улыбнулся.

— Заткнись! — Эдна почти яростно посмотрела на Рена. — Ты всё ещё в списке людей, на которых я злюсь! Не думай, что, согласившись со мной, ты исчезнешь из него.

Рен бросил Коннору насмешливый косой взгляд.

— У неё есть список?

— Не беспокойся, — сказал Коннор. — Я был в нём в течение многих лет.

— Я всё слышу! — голос Эдны взмыл вверх на пару октав.

— Я уверен, что слышишь, дорогая, — Коннор отпрыгнул, едва успев перерубить верёвку, а Шей и Рен вскочили и бросились на меня.

Я сделала несколько шагов назад, предвидя их споры. Но они оба остановились неподалеку, тяжело дыша и переводя взгляд с друг друга на меня.

— Привет, — неуверенно сказала я, не зная, что делать. Я хотела, чтобы они оба просто обняли меня, но было не похоже, что это должно случиться.

— Привет, — ответил Рен, скрестив руки на груди. — Извини, мы не могли прийти и спасти тебя сами.

Я могла видеть, как бьётся жилка на его шее.

Шей выглядел столь же неуверенно, бросая Рену странную улыбку.

— Не то, чтобы мы не хотели… Просто были связаны, — он провёл рукой по своим растрепавшимся волосам. — Ты в порядке?

— Да, — я сунула руки в карманы. — Призрак был ужасен. Но всё закончилось довольно быстро. По крайней мере, с моей точки зрения. После того как я потеряла сознание, я ничего не помню. Я проснулась в моей комнате. Там была Люмина.

— Что произошло? — спросил Рен.

— Они задавали вопросы. Я не отвечала. Потом из-за меня торговались. Долго я там не пробыла.

— Ты вернулась в Вейл? — спросил Шей.

— Да, — я вздрогнула от воспоминаний о своей комнате, о том, как Люмина превратилась в мою мать. — Я видела своего отца. Я думаю, он мог бы помочь нам.

— Именно поэтому мы и отправили Итана и Сибину в Вейл, — пояснил Коннор. — Надеюсь, им удастся установить связь.

— Мы пошлём указания Итану и Тому, — сказала Аника. — Это хорошо, что ты смогла поговорить со своим отцом, Калла.

Я кивнула, немного задумавшись: было бы здорово, если бы мой отец действительно привёл Найтшейдов на нашу сторону.

— Открой дверь, Эдна, — продолжила Аника. — Пришло моё время собрать Отряды и подготовить почву для сегодняшнего вечера.

— Скажи всем, чтобы скрестили пальцы рук и ног, — почти смеясь, сказал Коннор.

Эдна взмахнула кинжалами, начиная плести зеркальную поверхность из сверкающих нитей, которая пролилась от береговой линии в лес, где стояли мы. Рен находился рядом с сестрой, очарованный её работой.

— Пиралис здесь? — спросила я Коннора, отведя его от остальных.

— Он там, — Коннор указал на силуэт острова вдалеке. — Это Факаари.

— И мы собираемся идти туда сейчас? — я посмотрела на товарищей. Наша группа сократилась. Итан, Сабина и Нев остались в Вейле. Силаса не было.

— Только мы? Подкрепления не будет?

— Мы не знаем, что там. — Коннор сжал челюсти. — Мы хотим рисковать как можно меньше.

— Это обнадёживает, — я попыталась засмеяться, но мой голос оборвался.

— Мы справимся, — Шей положил пальцы на моё запястье. Нежное прикосновение согрело холодную кожу.

— Было бы хорошо, — усмехнулся Коннор. — Вот и всё. Последняя остановка этой большой поездки.

— Ты знаешь, где именно на острове спрятан Пиралис? — спросила я.

— Мы знаем, где находится вход в Хранилище, — ответил Коннор. — Нам кажется, что лезвие где-то внутри вулкана.

— Погоди… вулкана?! — я чувствовала, как мои глаза становятся шире от удивления.

Шей кивнул.

— В Новой Зеландии достаточно много действующих вулканов. Смотри, — он указал на небо над островом. Столб пепла неуклонно рос в облаках.

Мейсон подошёл ко мне и обнял за плечи.

— Сначала я не поверил в это, когда они сказали мне.

— Мы полезем в вулкан, — сказала я. Мои плечи резко упали вниз. — Это… это просто фантастика.

Другого пути в ад нет.

— Что такое вулкан по сравнению с пауком мутантом? Или с летучими мышами-вампирами? — усмехнулся Шей, посмотрев на нас. — Пойдемте! Приключения ждут нас! Тем более вулкан часто посещают туристы. Он не может быть опасен.

— Не думаю, что туристы пытались украсть ценный предмет из-под носа злых ведьм.

— Если только они не заплатили за роскошную стаю, — торжественно ответил Шей.

Я уставилась на него за мгновение до того, как рассмеялась.

— Ты сумасшедший, — произнес Мейсон, но он тоже смеялся.

— Что я пропустила? — заговорила Эдна, когда они с Реном присоединились к нам. Я повернулась и заметила, что портал исчез вместе с Аникой.

— Только извращенное чувство юмора Шея, — ответил Коннор. — Давайте вернемся к лодке.

Мейсон, Эдна, Коннор и я забрались в лодку, а Шей и Рен запрыгнули в нее с берега. Коннор завел мотор и повез нас в сторону Факаари.

— А каким образом вписывается в этот план Логан? — я кричала, потому что рев мотора и плеск волн заглушали мои слова.

— Логан нам понадобится внутри, — Эдна прикрыла глаза от солнца, взошедшего над горизонтом. — Он будет иметь решающее значение, когда Шей попадёт в Разлом.

— Почему? — спросила я.

— Хранитель и только Хранитель способен призвать Боско и заставить его раскрыть свою истинную форму. Шей не сможет изгнать его, если этого не произойдёт.

— Как может Хранитель заставить Боско делать что-либо? — поинтересовалась я. — Он единственный, кто может контролировать их.

— Это связано с клятвой Хранителей, которую они дают, чтобы получить силу и доказать свою верность, — пояснила Эдна. — Преданность Предвестником может быть запечатлена только в том случае, если он явился в своем истинном обличье. Они должны предстать в реальном образе и, насколько я понимаю, момент этот не из прекрасных.

— Всего лишь бородавки, — сказал Коннор.

— Я думаю, что-то намного хуже бородавок, — возразила Эдна.

— Если нам повезет, то увидим это собственными глазами, — ответил Коннор.

— Какое счастье, — согласился Мейсон.

Коннор улыбнулся ему в ответ:

— Когда Логан завершит вызов, Боско предстанет перед нами в своем истинном обличье. Это — способ подчинения Хранителей Темной стороне, но для нас откроется дыра в завесе, через которую мы сможем изгнать Предвестника.

Я ненавидела только одну мысль, что нам придется полагаться на верность такого скользкого типа, как Логан.

— Можем ли мы доверять Логану в том, что он доведет дело до конца?

— Конечно, нет! — рассмеялся Коннор. — Но у нас нет другого выбора.

— Но что если он передумает? — закричала я. — Или он считает, что зловещее предзнаменование на самом деле означает победу Хранителей?

— Это не исключено, — Коннор пожал плечами. — Но мы ничего не может сделать.

— Но он же знает, где находится Академия!

Эдна покачала головой:

— Не имеет значения. Мы об этом позаботились.

— Как? — я вытерла с лица воду — остатки волны, разбившейся о край лодки.

— Извини! — завопил Коннор. — Я постараюсь плыть более гладко.

— Мы наслали на него порчу, — продолжила Эдна. — Если он скажет хоть слово об Италии и Академии или попытается указать место на карте, то захлебнется в собственной блевотине.

— Это как то, что произошло с мистером Селби, — пояснил Шей. — Аника сказала, что злые чары наложить довольно легко, не важно — профессионал ли ты или любитель.

— Конечно, Хранители всегда смогут найти способ избавиться от нашей порчи, — добавил Коннор.

— Коннор, нам не нужны твои комментарии, — Эдна хлопнула его по плечу. — Просто управляй лодкой!

— С тобой все в порядке? — Шей склонился над Мейсоном, который закрыл глаза и нервно сжимал край лодки.

Мейсон не среагировал, но скривился, когда Коннор плеснул в нас еще одной волной.

— Извините! — закричал Коннор, и его крик сливался со звуками, которые издавали мы, подпрыгивая на лодке, словно на кочках.

— Только пообещай мне — когда мы выиграем эту войну, я больше не сяду ни в одну лодку, — завопил Мейсон. — Все, что мне нужно. Больше никаких лодок.

— По рукам, — Шей обнял Мейсона. — Больше никаких лодок.

Рен пересел ко мне.

— Как ты?

Он склонился так близко и положил свою руку на мою.

— Я в порядке, — ответила я, облизывая соленую воду с губ. — Но план Мейсона насчет «больше никаких лодок» хорош.

— Да, — он улыбнулся. — Волки и океан — это что-то противоестественное.

— Без шуток, — добавила я.

Рен склонился еще ближе, шепча мне на ухо:

— Калла, они сделали тебе больно? Я волновался… Эфрон… и мой… Эмиль…

Я покачала головой. — Только Призрак.

Он слишком сильно сжал мои пальцы, и мне пришлось посмотреть ему в глаза.

— Я действительно в порядке, Рен. Но Сабина…

Я не смогла говорить дальше. Не важно, насколько хороший был план, одна только мысль, что она была во власти Эфрона, разрывала мне сердце.

Рен все еще сильно сжимал мои пальцы. Глядя на остров, показавшийся перед нами, он прорычал:

— Я не хотел, чтобы она возвращалась к нему. Никто не хотел. Мы долго спорили.

Я кивнула. По крайней мере, я не была единственной, кто не радовался этому плану. Цена была слишком велика.

— Я думал, что Итан кого-нибудь прибьет, — продолжил Рен. — Он просто сошел с ума.

— Я верю.

Рен улыбнулся мне:

— Вроде того, как сделали мы с Шеем, когда они схватили тебя.

— Что случилось? — спросила я, краснея от тепла в глазах Рена. — После того, как Призрак напал на меня.

— Был еще один Призрак, — его улыбка исчезла. — Двое Хранителей поджидали нас в магазине для дайвинга. Коннор вывел Эдну на палубу. Она плела портал с такой скорость, с которой только могла.

— Но Призрак? — я дрожала лишь от одного воспоминания о зловещем зловонии в моих ноздрях, прожигающем легкие. Мне казалось, что с меня живьем сдирают кожу.

— Он напал, — Рен напрягся. — Я думал, что несколько из нас точно умрут прежде, чем мы выберемся.

Его глаза переместились на Шея, дружелюбно беседующего с Мейсоном. Ему удалось выдавить смех из волка, страдающего морской болезнью.

— Коннор кричал, чтобы все оставались на своих местах, но Шей встал перед ним и вытащил меч.

Я могла видеть рукоять, выглядывающую из-за плеча Шея.

— И меч остановил Призрака.

Рен кивнул.

— Это не убило чудовище, но слышала бы ты, как оно кричало. Звук был ужасен. Я думал, что мои уши взорвутся. Призрак не умер, но это помогло задержать его, пока Эдна создавала дверь. А потом мы просто ушли.

Рен зарычал:

— Но мы ничего не могли сделать для тебя. Ты исчезла.

— Но сейчас я здесь, — ответила я, освобождая руку из крепкой хватки Рена.

— Я знаю, — он нахмурился, но наклонился и поцеловал меня в щеку, быстро и мягко, не смотря на мое предупреждающее рычание. — Если бы мы потеряли тебя… я даже думать об этом не могу. Но ты здесь, и это единственное, что имеет значение.

Я посмотрела на Шея. Его взгляд был направлен на нас, и хоть он не выглядел счастливым, бросаться на Рена он не собирался, что показалось мне странным. Шей кивнул, и я поняла, что он и Рен пристально смотрели друг на друга. Их лица были спокойны и выражали взаимное уважение. Какого черта?

Что-то изменилось, пока меня не было. Я знала, что должна радоваться, ведь они не собираются перегрызть друг другу глотки, но почему-то мою кожу покалывало. Что происходит с ними?

— Почти на месте! — крикнул Коннор, замедляя скорость лодки.

— Аллилуйя! — Мейсон поднял руки к небу.

Шей рассмеялся.

— Ты понимаешь, что радуешься нашему приезду в действующий вулкан?

— Я рад любой сухой земле под ногами. Даже если эта земля в любой момент может взорваться.

Когда мы приблизились к Факаари, океанские волны успокоились, найдя приют на берегу острова в заливе Бухты Изобилия Новой Зеландии. Двигатель затих, когда Коннор подплыл к берегу. Мы оказались на узкой полоске песка среди холодной вулканической породы, растянувшейся по всему пляжу. Единственным признаком жизни были птицы, которые устремились ввысь перед нами. Когда я ступила на песок, меня поразило разнообразие цветов, которыми был нарисован остров. Темно-серые и коричневые камни контрастировали с лимонно-зелеными и желтыми кристаллами, разбросанными по всему острову. В промежутках между реками пестрели камни цвета ржавчины. Факаари походил на существо с кровоточащими ранами.

Пар поднимался из щелей острова, наполняя воздух ядовитыми газами.

— Я возвращаюсь назад, — прохрипел Мейсон, закрывая нос рукою. — Вода лучше этого запаха. И почему нам приходится делать то, от чего мне хочется бежать?

— Чуть не забыл, — Коннор бросил нам противогазы. — Если пар станет гуще.

— Куда мы направляемся? — спросил Шей.

— На восток, — Коннор выбрался из лодки и начал искать что-то внутри плаща. — Это вверх по склону. Недалеко.

— И мы не знаем, чего нам ожидать? — спросил Рен.

Эдна покачала головой.

— Никто отсюда не возвращался.

— Ребята, у вас когда-нибудь бывают хорошие новости? — возмутился Мейсон. — Вы слышали о силе позитивного мышления?

— Я слишком честная, чтобы быть позитивной, — Эдна бросила ему злую усмешку.

— Что ты делаешь? — Шей обратился к Коннору, который стоял к нам спиной. — Что это?

Шей схватил его за руку, развернул и увидел на ладони Коннора маленькую записную книжку.

— Эй! — закричал Коннор. — Я не закончил предложение.

— Ты… делаешь заметки? — удивился Шей.

Коннор откашлялся и, потирая затылок, ответил:

— Э… ну… я думал… ты знаешь… Силас.

Эдна подошла к Коннору, встала на носочки и слегка коснулась его губ.

— Ты хороший человек.

Она грустно улыбнулась и хотела было отвернуться, но Коннор обхватил ее за талию, оторвал от земли, притянул к себе и поцеловал так, что мы отвернулись, краснея.

Когда он, наконец, опустил ее на землю, его голос был решителен:

— Я сдаюсь. Я люблю тебя, Эдна. Я проклятый сумасшедший, который влюблен в тебя!

Эдна сплела его пальцы со своими.

— Просто не умирай там, ладно? Нам слишком многое нужно обсудить, когда вернемся.

— Я сделаю все от меня зависящее.

Коннор чуть было не упал, когда Эдна снова бросилась на него, целуя. Мейсон начал свистеть и хлопать.

Мы все смотрели друг на друга, и наши нелепые ухмылки на мгновение смыли напряжение предстоящего сражения. Только Рен не улыбался. Он с подозрением смотрел на Коннора.

— Что? — Коннор хмуро посмотрел на Альфу.

— Это моя сестра! — прорычал Рен.

Коннор не отвел взгляд:

— Я знаю. И я люблю ее.

— Отлично, — ответил Рен. — И каковы твои намерения?

— Мои намерения? — Коннор перевел взгляд с Рена на Эдну, нахмурившись.

Рен улыбнулся, оскалив клыки:

— Когда все закончится, нам с тобой тоже будет, о чем поговорить.

19

Коннор вел нас вперед, и мы следовали за ним по скале, сплошь иссеченной острыми камнями, которые резали мне лапы. Подъем не был долгим, но мы все равно устали. Нам приходилось обходить стороной ямы в земле, которые то и дело взрывались горячим паром или ядовитым газом. В отличие от оживленного леса на побережье, Факаари был лишен жизни. Среда вокруг казалась совершенно чужеродной. Хоть и захватывающий дух, пейзаж выглядел слишком зловещим, чтобы назвать его красивым, и с самого начала предостерегал тех, кто ступал на эти земли.

— Это здесь! — кричал Коннор, размахивая руками.

Мы достигли точки, где склон внезапно обрывался. Впереди, прямо в скале, зияла огромная дыра. Струйки пара извивались над трещинами, словно шелковые ленты на ветру.

Подойдя ближе к обрыву, я могла видеть, как пар ловил свет, проникающий в пещеру. Его цвета изменялись от серебренного до темно-красного к золотому, и тьма рассеивалась прям над нашими головами.

Мейсон бросился к входу, понюхал и тревожно тронул лапой землю. Коннор поднял брови, и Мейсон сменил форму.

— Ты хочешь, чтобы мы спустились туда? — он уставился на пещеру. — Здесь пахнет смертью. Ужасной смертью.

— А есть другой путь? — спросил Коннор.

— Он прав, — Эдна зажала нос. — Пахнет противно.

— Может, мы все соорудим по букетику цветов и спустимся туда с ними? — Коннор указал на пещеру.

— Ты даже знаешь, что такое букет цветов? — рассмеялась Эдна. — Я удивлена.

— Впечатляет, — заявил Мейсон. — В стиле XIX века. Не очень мужественно, но… букеты цветов.

Эдна положила руки на грудь Коннору.

— Не слушай его, дорогой. Я по-прежнему считаю тебя мужественным.

Коннор выругался и спустился в пещеру. А Эдна рассмеялась.

— Ты не собираешься быть с ним помягче после того, как он признался тебе? — поинтересовалась я.

— Но тогда будет не так забавно, — усмехнулась Эдна.

— Лучше держись поближе к нему, — сказал Рен, когда последовал за Коннором. — Не хочу, чтобы ты потерялась.

— А я не хочу, чтобы мой старший брат спускался вниз.

— Хорошая девочка, — Рен улыбнулся и скрылся в пещере.

Я тоже проследовала за ним. В лицо ударил горячий воздух и едкий запах. Я сразу же покрылась потом. Вредные газы сливались с дыханием, неприятно, но не достаточно опасно, чтобы надеть наши маски. Туннель был узким, но не слишком, поэтому мы могли идти не сгибаясь. Тонкие, мерцающие оттенки, похожие на реальные огни, освещали наш путь. Пологий откос земли под ногами указывал на то, что мы медленно продвигаемся в жерло вулкана.

Коннор внезапно остановился, упал на живот и наклонился вперед. Когда я подошла ближе, то поняла почему. Туннель открылся, показывая широкий выступ. Коннор подполз к самому краю и теперь заглядывал через него. Один за другим мы присоединились к нему. У меня перехватило дыхание от увиденного. Дальнейший путь за выступом резко обрывался, переходя из прямой линии в крутую спираль.

Больше, чем на сто футов вниз, я могла видеть открытое пространство, высеченное в широком кругу вулканической породы. Его гладкая поверхность лишь изредка была иссечена расщелинами, изрыгающими пар. Возвышающаяся каменная плита неприятно напоминала жертвенный стол в центре подвала Хранителей в Эдеме. Над алтарем парила мерцающая фигура женщины. Бесформенная одежда из пурпура и золота плавала вокруг ее тела, придавая ей форму, которой на самом деле не было.

— Циан, — произнес Шей.

— Она не одна, — Коннор выругался.

Я проследовала за каменным взглядом Коннора, направленным на три огня, висящих рядом с мерцающим силуэтом Циан, словно стражи.

— Подождите, — Мейсон нахмурился. — Разве могут огни двигаться?

Огни пришли в движение, медленно путешествуя вокруг плиты. Я всмотрелась в них — они не были бесформенными. Танец золота и пурпура каждого огня имел форму.

— Боже мой! — прошептала я. — Это невозможно.

Рен взглянул на меня и кивнул:

— Я знаю.

— Да, вы правильно поняли, — рот Эдны сжался в тонкую линию. — Это — волки.

— Я думал, что это мифы, — заявил Коннор, потирая виски. — Неудивительно, что никто отсюда не возвращался.

— Что они такое? — прошептал Мейсон, глядя вниз на огненные существа, которые кружили рядом с Циан.

— Луульфы, — сказала Эдна. — Огненные волки.

— Это не волки, — прорычала я, ненавидя запах серы и жженого угля, который окружал нас.

— Это не пушистый вид, — рассмеялся Коннор. — Но они — волки, это правда. Луульфы — любимые домашние животные Предвестника. Он использовал их в первой битве между Хранителями и Ищейками. Только он может вызвать их и…

Он замолчал, когда Эдна предупреждающе посмотрела на него.

— И что? — спросила я.

— Неважно, — Эдна не собиралась рассказывать.

— Просто скажите нам, — Шей переложил меч на спину, открывая лучший обзор на трех Луульфов.

Коннор нахмурился:

— По слухам это они вдохновили Хранителей на создание Воинов.

— Копия вышла не такой точной, — Мейсон рассмеялся. — Я, например, не могу стать человеком-факелом… или волком-факелом, раз на то пошло.

— Неважно, на что они вдохновили и когда воевали, — сказал Шей. — Как нам их убить?

— Мы не можем, — Коннор перевернулся на спину и уставился в потолок. — В том-то и проблема. Луульфы — сильнейшие Низшие существа, словно Призраки. Даже хуже Призраков.

— Я с трудом верю, что есть что-то хуже Призраков, — по моему телу пробежала дрожь.

— Я тоже так считаю, — согласился Рен.

— Ты когда-нибудь обжигала язык? — спросил Коннор. — Ощущения приятные?

Я нахмурилась:

— О чем ты говоришь?

— Как ты будешь кусать то, что сделано из огня? — он впился в меня взглядом. — Ты просто обожжешь легкие и умрешь. Мы не можем сражаться с ними. Я не знаю, что делать.

— Я прогнал Призрака, — заявил Шей. — Здесь можно сделать то же самое.

— Ты не сможешь сражаться сразу с тремя, — сказал Коннор. — И ты нам нужен, чтобы достать оставшийся Элемент Креста.

— Мы можем отвлечь их, — предложил Рен. — Как и летучих мышей.

— Коннор встретил его взгляд и отвернулся.

— Не всем удалось это сделать.

— У нас нет выбора, — пояснил Рен. — Кроме того, почему именно мы? Потому что мы знаем, что можем сделать это.

Коннор тихо выругался, его мечи со свистом вырвались из ножен.

— Кто-нибудь взял с собой водяной пистолет? Нам бы сейчас это пригодилось.

— Как мы будем действовать? — спросил Шей, не обращая на него внимания.

— Мы оттянем нападение Луульфов, — сказал Рен. — Если сможем удержать их, то выиграем время для тебя и, возможно, избежим серьезных травм. Ты достанешь лезвие. Коннор будет охранять Эдну. Таким образом, мы уберемся отсюда, как только все будет сделано.

Коннор не повернулся к Рену лицом, но кивнул.

— Идемте, — Рен пригнулся и сменил форму. Он взглянул на меня. Я кивнула. Мои глаза встретились с глазами Мейсона, и мы оба опустились на землю в волчьем обличье. Трое из нас направились вниз по спиральной лестнице в жерло вулкана, где вокруг Циан плавали огненные волки, готовые наброситься на каждого, кто встанет у них на пути. Я оглянулась и увидела, что Шей, Коннор и Эдна ползут за нами.

В то время как мы спускались ниже, пары становились гуще, скручивая мой желудок. Я замотала головой, поскольку мои ноздри подергивались от неприятных ощущений.

«Было бы лучше, если бы нам не приходилось дышать».

Жаловался Мейсон.

Рен обратился к нам.

«Не отвлекайтесь».

Мейсон опустил морду к земле. Я держалась сбоку от Рена. Теперь мы находились достаточно близко, чтобы услышать их. Приглушенное рычание вырвалось из Луульфов, когда они продолжили свой неизменный путь, покрываясь мускулами из живого пламени и двигаясь вокруг Пиралиса.

Рен остановился в тенях выступа горных пород. Последнее место, скрытое от глаз, закончилось, открывая широкое пространство перед нами. Еще пара шагов, и мы окажемся перед Луульфами, готовыми напасть.

«Старайтесь держать их подальше друг от друга и не давайте им двигаться. Не попадитесь в ловушку».

Он поднял морду и завыл. Луульфы перестали кружиться и повернулись в сторону звука, который уже охватил всю пещеру. Огненные волки подняли головы в ответном крике. Дым вздымался из их открытых пастей.

Рен выпрыгнул из своего укрытия, я и Мейсон — следом. Луульфы оставались на месте, рыча и наблюдая за нашим приближением. Когда мы подобрались ближе, я увидела глаза волков — тлеющие угли в огненных телах. В них не отражалось ничего, кроме ненависти и желания убивать.

Рен поравнялся с ними. Один из Луульфов пригнулся и прыгнул на Рена. Альфа бросился в сторону, и волк пролетел мимо. Рен снова поднялся на ноги и, виляя хвостом, прорычал, насмехаясь над Луульфом.

«Разделитесь».

Передала я мысль Рену и Мейсону.

«Мы должны отвлечь волков, чтобы выиграть время для Шея».

Я отошла подальше от Рена, рыча на второго волка. Мейсон в это время щелкал зубами возле третьего. Тепло, выливающееся из Луульфа, было как из печи. Когда я пробегала мимо него, оттягивая его атаки на себя, то могла чувствовать запах своей паленой шерсти. Я отбежала к противоположной стороне пещеры, надеясь, что огненный волк побежит за мной, освобождая путь Шею. Мне не пришлось оглядываться, чтобы понять — Луульф настигал меня. С каждым новым рывком, я могла ощущать жар. Огонь лизал мне хвост.

Я услышала, как завизжал Мейсон, и завертелась, разыскивая его. Он все еще бежал перед другим Луульфом, но его бок пылал в огне.

«Просто продолжай бежать, Мейсон».

Я оторвалась от своего нападающего.

«Держись!»

Я двигалась стремительно, меняя направление, делая все, чтобы остаться вне досягаемости пламени Луульфа. Единственное, что я могла — это только бежать. Драка — не выход. Краем глаза я увидела размытые движения. Золотисто-коричневый волк промчался через всю пещеру, достигнув помоста, где повисла в воздухе Циан. Он сменил форму, упав в её вытянутые руки. Языки пламени обожгли мои задние лапы, я прыгнула как можно выше и… замерла.

Пространство потемнело. Я повисла в воздухе, паря в невесомости. Ни света. Ни звука. Я все еще могла дышать, но не хотела. Все наши надежды зависли вместе с нами в этот момент.

И вдруг я упала, ударившись о землю. Мое тело врезалось в скалу.

Луульф по-прежнему был возле меня. Он наклонил свою морду, из ноздрей дымился раскалённый пар. Когда его бешеный взгляд остановился на мне, он зарычал и прыгнул. Я успела перевернуться на спину, снова опалив мех, но все-таки избежала атаки.

Шей закричал:

— Эдна, открой портал!

В дальнем углу я увидела мерцающие нити создаваемого портала. Луульф тоже это заметил. Отвернувшись от меня, огненный волк завыл, привлекая внимание волка, преследовавшего Мейсона. Другой волк ответил на вой, и два пылающих зверя метнулись в направлении Эдны.

«Мы должны остановить их».

Я позвала Мейсона.

Даже сейчас, когда мы преследовали Луульфов, я осматривала пещеру в поисках Рена. Когда мои глаза нашли его, я ощетинилась. Он прихрамывал на одну лапу и пытался увернуться от очередной атаки огненного волка. Но он наступал на Рена, загоняя его в дымящуюся трещину в скале.

Я не знала, что делать. Два других Луульфа мчались к Эдне. Я не могла блокировать их атаки и помочь Рену.

«Калла?»

Мейсон тоже видел волка, атакующего Рена.

Прежде чем я смогла ответить, я услышала вопль Коннора:

— Калла, тащи свою задницу сюда!

Впереди я увидела Коннора, низко держащего меч, он мрачнел с каждым шагом приближающихся к нему волков. Мое сердце разрывалось на две части. Но я знала, как должна поступить.

Рен имеет больше шансов против Луульфа, чем Коннор. Я послала шаткую мысль Мейсону.

«Эдна — единственный выход отсюда».

«Я знаю».

Ответил Мейсон, ускорившись.

«Продолжай двигаться, Рен».

Сказала я ему, отчаянно пытаясь не взглянуть в его сторону еще раз.

«Мы вернемся так быстро, как сможем».

«Просто спаси ее».

Его ответ прозвучал почти сразу.

«Не беспокойся обо мне».

«Заткнись!»

Прорычала я.

«И останься живым».

Мы почти догнали волков. Я бросила все свои силы на прыжок и швырнула себя через горящие тела, приземлившись перед ними и резко затормозив перед Коннором. Рыча, я круто повернулась. Мое появление удивило Луульфов, заскрежетавших белыми горячими клыками. Я рванула вперед, дразня их, подставляя себя в пределы досягаемости и затем ускользая от их зубов. Краем глаза я увидела, что Мейсон повторяет мои движения.

Это сработало. В ярости от невозможности достать нас волки отвлеклись от Эдны и Коннора.

«Давайте попробуем оттеснить их к Рену».

Я собиралась сделать рывок к Альфе, но когда я повернулась, я была потрясена, увидев, что Рен катится прямо на нас. Я видела боль в каждом движении, когда он наступал на землю больной лапой. Луульф стоял прямо за ним, и он был быстрее, чем раненный Рен.

Я предупреждающе зарычала, когда огненный волк прыгнул, но я ничего не могла сделать. Пылающее существо поднялось в воздух для того, чтобы опуститься на Рена снова.

«Откатись!»

Закричала я, надеясь, что Рен услышит меня вовремя.

«Откатись в сторону!»

Рен бросился в сторону от падающего волка. Но в этот же момент другой волк занял место Рена для атаки Луульфа. Секунда, и это уже не был волк. Перед Луульфом стоял Шей с мечами в руках.

Два меча надрезали волка. Он закричал, изрыгая дым. А потом не осталось ничего, кроме пепла, падающего на плечи Шея как мягкий снег. Он развернулся, встречаясь со мной глазами, и я бросилась мимо него. Шей орудовал лезвиями так быстро, что я едва следила за их движениями. Второй крик свидетельствовал о смерти Луульфа, который атаковал меня.

— Наследник! — закричал Коннор.

Победный крик был ужасной ошибкой. Луульф, который был сконцентрирован на Мейсоне, развернулся, и, прищурившись горящими смолой глазами, направился к Ищейке. Мейсон завыл, пытаясь привлечь внимание огненного волка, но Луульф проигнорировал его.

— Эдна, отойди! — Коннор поднял свои мечи, когда волк прыгнул.

Я бросилась на помощь, понимая, что могу не успеть вовремя. Шей был рядом со мной в волчьем обличье, его когти стучали по каменному полу, когда мы бежали.

— Нет! — крик Эдны разрезал пещеру, и потом она появилась, отталкивая Коннора в сторону.

Ее внезапное появление ошарашило волка, переключая его атаку слегка в сторону. Эдна вскинула руки вверх, и челюсти Луульфа сомкнулись на ее бицепсе. Она закричала, потому что волк повалил ее на землю.

— Эдна! — Коннор опустился на ноги.

Он кинулся на волка, но я достигла его первой, отбросив в сторону. Когда огненный волк уже навис над Эдной, Шей двинулся, пробивая Луульфа насквозь. Волк вздрогнул и рассыпался, укрывая Эдну пеплом.

— Слезай! — Коннор спихнул меня с себя, вскакивая на ноги. Он бросился к Эдне.

— Коннор, — Шей опустился на колени рядом Эдной, — подожди!

— Дай мне увидеть ее! — он оттолкнул Шея и взял Эдну на руки. Ее глаза были стеклянными, и она не двигалась.

Коннор начал всхлипывать. Я вернулась в человеческую форму, присев рядом с ним. Мое дыхание перехватило, когда я увидела, куда он смотрел. Рука Эдны от пальцев до плеча была неузнаваемой. Ее кожа обгорела до черноты, и я увидела белые кости, где волчьи челюсти разорвали ее плоть. Рубашка была частично сожжена, показывая красные волдыри на ее шее и груди.

Рен хромал позади нас, подвывая. Он поменял форму и упал на колени у головы Эдны.

— Она дышит? — спросил он.

— Я не знаю, — поперхнулся Коннор. — Я не могу сказать.

— Дай ее мне, — попросил Рен.

Мейсон оттащил Коннора назад, и Рен растянулся рядом с его сестрой, положив свою голову ей на грудь. Через мгновение он выпустил длинный вдох.

— Дыхание слабое, но есть, — успокоил нас Рен. — Мне нужно дать ей кровь.

— У нее шок, я не знаю, сможет ли она проглотить, — заключил Шей.

— Все, что мы можем, это дать ей шанс.

Когда Рен прокусил руку, я увидела, что его тело сильно обожжено, кожа ободрана и пузыриться.

— Приподними ей голову, — он проинструктировал Шея. Когда Шей поднял вверх ее подбородок, и голова Эдны легла ему на руки, Рен осторожно открыл рот, позволяя крови медленно капать. Она начала заполнять ее рот, и красная жидкость потекла по подбородку.

— Давай, Эдна, — пробормотала я. — Ты — боец.

— Пожалуйста, — Коннор выкрутился из захвата Мейсона, опускаясь на колени рядом с ней. — Пожалуйста, вернись ко мне.

Ее горло начало двигаться. Она сглотнула.

— Больше, — сказал я.

Рен прижал руку ко рту. Эдна сглотнула еще раз. И снова. Другая ее рука поднялась, пальцы сомкнулись вокруг запястья Рена, когда она пила. Медленно ее тело начало перекраиваться. Покраснения и пузыри исчезли на груди и шеи. Новая плоть обтянула ее руку, обугленные остатки мышц отступали, кровь Рена исцелила ее. Еще через минуту все признаки атаки Луульфа ушли. Она села, вытирая рот.

— Это было невероятно, — она посмотрела вниз на исцеленную руку, разминая пальцы.

Коннор налетел на нее с объятиями:

— Черт побери, девочка, — он поцеловал ее, выгнув тело, — что это был за сумасшедший трюк? Не пытайся спасти меня снова.

— Ты готов был пожертвовать собой, — улыбнулась она ему. — Я не позволю тебе так легко отделаться от меня.

20

Волны плескались вдоль береговой линии в нескольких ярдах от скал, на которых мы сидели. Мы неотрывно смотрели на Элементы Креста в течение нескольких минут, пытаясь отдышаться и поверить в то, что наша невыполнимая задача осталась позади.

— Мне не терпится сделать умное замечание вроде «я думал, что они будут более блестящими», — улыбнулся Мейсон, зажимая рану на руке, которую сделал, чтобы дать кровь Рену. — Но я должен признать — блестят они великолепно.

Шей рассмеялся, переворачивая в воздухе лезвия и без труда ловя их. Я не знаю — блеск ли, но что-то в этих двух мечах было прекрасно.

Это был первый раз, когда я увидела Айдис, буквально вырванный из битвы в Мексике с опережением графика. Все части Креста, думала я, и этот, может быть, самый красивый. Рукоять второго меча Шея была такого же размера и формы, как и Халдис, но там, где рукоять земли блестела глиной и плодородными почвами, рукоять воды отливала мерцающей лазурью и зеленым морем. Цвета постоянно смешивались на ней, создавая впечатление движущейся воды.

Лезвие, выходящее из Айдиса, заставило меня содрогнуться. Его поверхность пылала огнем, который казался живым, как и плоть горящего Луульфа. Шей клялся, что не чувствует жара огня, но когда кто-нибудь из нас подходил ближе к Пиралису, интенсивный жар мешал тщательному осмотру.

Пока мы отдыхали, понимая всю чудовищность случившегося, Шей практиковался с мечами. Хотя я уже видела его сражение с Луульфами с применением Креста, его сила по-прежнему гипнотизировала меня. Когда Шей двигался, мечи становились продолжением его тела. Он сливался с каждым взмахом лезвий. И звук. Звук не был похож ни на что, услышанное мною раньше. С каждым ударом, с каждым движением пришедшие порывы ветра, грохот волн, рев огня — все уравновешивалось неподвижностью земли. Сила, пробегающая вверх и вниз по лезвиям и заземляющаяся у основания каждого клинка, была ощутима и заставляла мою кожу гореть. Но дело было не только в мечах, дело было в Шее. Грация, сила, непоколебимая уверенность шли от него, произведенные в единении с элементами Креста. Орудуя мечами, он был прекрасен… и страшен.

Я задрожала, когда взглянула на него. Часть меня удивлялась тому, что он обладал силой, был Наследником и по-прежнему мальчиком, которого я любила.

Я посмотрела на Рена, сидящего между мной и Мейсоном. Его глаза следовали за каждым движением Шея, суженные от концентрации. Он выглядел задумчивым, следя за Наследником. Его взгляд показался мне странным. Я могла бы поклясться, что его темные глаза выглядят грустно, почти печально.

— Нам нужно вернуться, — Эдна прервала наше молчание. — Мы нужны Анике.

— Ты права, — сказал Коннор. Он лениво растянулся на земле с Эдной, прислонившейся к нему. Его поза была обманчиво небрежна, но я видела, как одной рукой он обнимал Эдну так, словно никогда не позволит ей уйти, а другой поглаживал ее волосы.

— Мы с трудом одержали победу. Время вернуться к главной битве.

Эдна поцеловала Коннора в подбородок перед тем, как встать на ноги.

Горькое ощущение поползло по моей спине, когда она открыла портал, чтобы вернуть нас обратно в Академию. Мы достигли нашей цели, но краткая победа означала, что ставки подняты. В считанные часы мы совершим полное нападение на Хранителей. Все в моем мире было вывернуто наизнанку. Мастера, которым я когда-то служила, стали моими врагами, и я должна идти в бой в надежде уничтожить их.

— Ты готова к этому? — спросил Рен. Когда я встретилась с ним глазами, то поняла, что его мысли были похожи с моими.

Я сжала и разжала пальцы:

— Я должна. Мы все должны.

— История ждет тебя, — сказал Коннор, показывая на мерцающий портал.

— То, что ты ведешь записи вместо Силаса, не значит, что ты должен становиться похож на него, — заметила Эдна.

Коннор нахмурился:

— Намек понял.

С другой стороны портала нас встретил рев собравшихся Ищеек. Халдис не был предназначен для собрания всех Ищеек одновременно, поэтому они столпились в комнате, упираясь в стены.

Когда из портала появился Шей, все замерли в ожидании. Наследник поднял Элементы Креста, и зал разразился радостными возгласами. Аника подошла к Шею и поклонилась. Когда она подняла лицо, ее щеки заблестели от слез.

Руки Аники взмыли вверх, и шум перелился в низкий гул.

— У нас есть лишь несколько часов. Свою задачу ты знаешь. Будь готов к шести часам утра.

Зал опустел в считанные минуты. Небольшая группа Ищеек осталась, чтобы осмотреть мечи и поблагодарить Шея. Но вскоре ушли и они.

— Ты в порядке? — побеспокоилась Стрелка. — Может, нужен Эликсир?

Коннор обнял Эдну.

— Положение было опасным, но среди наших друзей волков нашлись целители получше.

Аника взглянула на крепкий захват Коннора на Эдне. Легкая улыбка промелькнула на ее губах и тут же исчезла.

— Да, — добавила она, посмотрев на волков. — Мы благодарны им за это.

— А сколько сейчас времени? — Мейсон зевнул.

— Четыре часа, — ответила Аника.

— Осталось два часа, — добавил Рен.

— Я боюсь, мне еще кое-что нужно сделать, — сказала Аника. — Все команды уже готовы, и мне необходимо, чтобы вы поторопились, немного отдохните, встретимся здесь позже.

— Есть известия из Вэйла? — спросила я. Наша миссия была важной, но не единственной в игре. Ставки были высоки на всех фронтах.

— Ничего, — сказала она. — Мы посмотрим, что изменится, когда сообщим им, что собрали все части Креста.

Я кусала губы, размышляя, смогла ли Сабина найти моего отца. Что делали Нев и Итан? Рисковал ли Нев собой, пытаясь найти других волков на патруле? Может ли он привлечь их на нашу сторону?

Так много зависело от того, чтобы каждый кусочек плана встал на место. Если только что-то одно пойдет не так, мы провалимся.

Коннор наклонился, шепча Эдне. Она кивнула, и он откашлялся, обращаясь к нам.

— Если вы простите нас, мы пойдем отдыхать. Увидимся через час.

Как только они ушли, я услышала тихое рычание, повернулась и увидела Рена.

— Не смей, — схватила я его за руку.

— Он хочет воспользоваться ей, — ощетинился Рен, готовый к атаке.

— Нет, — потянула я его на себя, — поверь мне.

Он бросил на меня подозрительный взгляд, но остановился, пытаясь оторваться от меня.

— Что ты собираешься делать? — спросил он. — Отдохнуть?

— Не знаю, — ответила я, чувствуя, что мой пульс учащается. — Я была в этой одежде два дня, может приму душ.

Он улыбнулся, и мои щеки запылали.

— Не бери в голову, — я отпустила его руки и отступила на несколько шагов, когда образ Рена, завернутого в одно полотенце, промелькнул у меня в голове.

Он тихо рассмеялся:

— Увидимся через час, Лили.

Я ненавидела себя за то, что до сих пор оставалась красной, поэтому зарычала на Рена. Но это только заставило его смеяться еще громче.

— Я единственный, кто голоден? — Мейсон погладил живот.

— Вы найдете ваших друзей Брин и Анселя на кухне, — сказала Аника, — Тесс с ними.

— На кухне? — нахмурился Шей. — Почему?

— После того случая с Логаном, мы подумали, что лучше держать его в одном месте.

— Так кухня его обязанность? — спросила я.

— Мытье посуды — это достаточное наказание для того, кто прошел через то, что прошел твой брат, — произнесла Аника с грустной улыбкой. — Он не может вести себя свободно и быть свободным здесь, но любой из нас почувствовал бы себя так, если бы был на его месте.

— Я рада, что ты поняла это.

— Кухня удерживает его от несчастья, — пояснила Аника.

— Тогда я буду там, — сказал Мейсон. Когда он проходил мимо меня, то наклонился и прошептал:

— Она не догадывается, сколько ножей Ан может украсть с кухни?

Я оглянулась и увидела, что Аника погрузилась в разговор с Шеем, когда он протянул лезвия для осмотра.

— Я пойду с тобой, — я взяла Мейсона за руку. Мне удалось удержаться от встречи с Реном снова. Я не знала, что может случиться, и не была уверена, что нахожусь в том состоянии, чтобы справится с ним. Слишком много мыслей о наших шансах, рисках и всех потерях, которые уже случились, пронеслось в моей голове. Мысли такого рода заставляли принимать импульсивные, иррациональные решения. Мне нужно быть тверже перед битвой.

— Ты хочешь пойти увидеть Анселя и Брин? — спросил Мейсон, останавливаясь на лестнице.

— Я скоро буду, — сказала я. — Мне правда нужно избавиться от этих вещей.

— Да, конечно, — кивнул Мейсон. — Я всего лишь хотел быть вежливым.

— Спасибо, — я ударила его по руке.

— Увидимся! — он слегка ткнул меня в щеку и направился вниз по лестнице.

Усталость глубоко поселилась во мне, когда я зашла в свою комнату, тихо закрывая дверь. Я вынуждена была сначала переодеться, хотя кровать так и манила. Если я сейчас лягу, то могу и не встать к тому времени, когда нужно будет идти. Я воспользовалась своей рубашкой, чтобы вытереть с моей кожи столько грязи и сажи, сколько могла. Принять душ было бы идеально, если бы я не беспокоилась о времени и возможной засаде Рена в ванной.

Я только закончила пристегивать ремень, когда раздался тихий стук.

— Кто это? — спросила я.

— Шей.

Узел образовался внизу живота. Я беспокоилась о Рене, но звук голоса Шея заставил прогнать все другие мысли подальше. Его жизнь настолько была сосредоточена на борьбе. Он был ключом. Он был Наследником. И сейчас у него были все элементы Креста.

Но он постучался в мою дверь и до сих пор оставался тем, кого я любила… или не он?

— Входи.

Он зашел в комнату, сохраняя дистанцию:

— Мы можем поговорить?

Узел в животе окаменел, став болезненным комком.

Я кивнула.

— Я не хочу идти против чувств к тебе, — начал он, — но я хочу, чтобы ты знала, что все будет в порядке. Независимо от того, что произойдет сегодня.

Чувство узла в животе переросло в удивление:

— Что?

— Ты не будешь одна, — шагнул он ко мне.

Я смотрела на него совершенно озадаченная:

— Я не буду одна?

— Нет, — он взял мои руки в свои, — Рен и я…

— Рен и ты? — я вырвала руки с шипением.

— Э…. мы.

— Вы что? — зарычала я.

— Ну… — он сглотнул, отступив, когда увидел, что мои зубы заострились, — у нас был шанс поговорить.

— Поговорить о чем?

— О тебе… Мы говорили о тебе.

— Когда вы с Реном говорили обо мне?

— Нас привязали на некоторое время друг к другу, — он схватил стул и пихнул его между нами, словно выстраивая стену. — Мейсон задремал… это было уже после того, как он меня укусил.

Я подошла к Шею, оперлась на стул и обняла его спинку.

— Я слушаю.

— После того, как мы перестали пытаться выбраться из веревок, мы некоторое время спорили.

— Я в шоке.

— Спор из-за тебя в итоге привел нас к разговору.

Когда я впилась ногтями в обивку стула, Шей сделал шаг назад.

— Говори.

Его глаза пылали огнем.

— Наверное, мне лучше уйти.

— Скажи мне, Шей, — это был скорее приказ, чем просьба.

— Слушай, не сходи с ума, — продолжил он. — Мне неприятно это признавать, но, возможно, я ошибался насчет Рена.

— То есть ошибался?

Он запустил пальцы в волосы.

— Я по-прежнему не в восторге от него, но я не понимал, как он относится к тебе.

Гнев, который пылал во мне, мог утихнуть от страха, ускоряющего пульс. Как долго они говорили? И вообще, кто дал им право обсуждать меня?

— Он был влюблен в тебя… и это навечно.

— Ты веришь в это? — я опустила глаза, кровь шумела в ушах.

Я знала, что это правда, но для Шея верить в это и говорить об этом… я не понимала, к чему все идет.

— Я не хочу, — быстро произнес он. — Но верю. Рен правда любит тебя.

Мы молчали. Тишина поднималась над нами, как густой туман. Наконец он вздохнул.

— Но я готов признать, что для нас это только к лучшему.

Я резко повернулась к нему:

— Зачем ты так говоришь?

— Потому что, когда я уйду, — Шей глубоко вздохнул, — он останется здесь и позаботится о тебе. Он мне обещал.

— Когда ты уйдешь? — я бросила на него свирепый взгляд. — О чем ты говоришь?

— Успокойся, Калла, — попросил Шей. — Наверное, это наш последний шанс поговорить. Я не хочу ругаться с тобой.

— О нет, мы будем ругаться.

Я прыгнула со стула, сменив в воздухе форму и упав на Шея. Когда мы скользили по полу, он тоже сменил форму, и два рычащих волка врезались в стену.

«Какого черта?»

Прорычал он, вставая на ноги.

Я оскалилась, прижимаясь к полу, и готовилась напасть.

«Я покажу тебе, как сильно я нуждаюсь в заботе».

Его когти царапали пол, когда он отступал назад.

«Остановись».

Даже в аду не было способа, который мог заставить меня остановиться. Я не могла вспомнить, когда ярость клокотала по моим венам так же, как сейчас. Без раздумий я бросилась на Шея. Мы катались по полу, щелкая зубами, и каждый из нас боролся за то, чтобы получить преимущество над противником. Он почти прижал меня, но я ударила его задними лапами в живот, и Шей пролетел через всю комнату. Карабкаясь, я погналась за ним вокруг кровати.

«Мне не нужна защита».

Закричала я на него, когда побежала.

«И если я решу быть одной, то буду».

«Это не то, что я имел в виду».

Он запрыгнул на кровать, чтобы избежать моего укуса.

«Я просто хочу, чтоб ты была счастлива».

«Тогда не принимай решение за меня. Никогда».

Он наклонился и схватил покрывало в зубы, затем спрыгнул с кровати. Чистый непрозрачный хлопок окутал меня.

«Эй!»

Я боролась, ослепленная одеялом, накрывшим меня.

«Это несправедливо».

«Инновации несправедливы?»

Мы были равными противниками, и ни один из нас не сдавал позиции. У меня были годы опыта борьбы в качестве волка, но Шей меньше подавлял свои волчьи инстинкты. Он уже сделал выбор в пользу сражения, который мне никогда не пришло бы в голову сделать.

Я была готова, когда он бросился на меня. Я сразу подпрыгнула, отбросив его и выводя из равновесия. Разочарование победило, когда я просто порвала одеяло вместо того, чтобы попробовать выпутаться из него.

Шей зарычал, кружа у меня за спиной. Я резко обернулась, пытаясь подготовиться к его атаке.

Он ударял лапами по полу, волнуясь.

«Давай».

Я бросила ему вызов и зарычала. Я готова была кинуться на него, но он сменил форму, поднимая руки.

— Погоди, Калла. Это, конечно, весело, но я здесь не для того, чтобы сражаться с тобой. Я просто пытаюсь изложить свою точку зрения.

Я зарычала и сменила облик на человека:

— Точку зрения об отказе от меня?

— Я не отказываюсь, я пытаюсь быть реалистом, — возразил Шей. — Сколько шансов на то, что я выйду живым из этой войны?

— Столько же, как и у любого из нас, — без сомнения заявила я. Хотя, это было не слишком вероятно.

— Нет, — отрицал он. Если учесть то, что мне придется сделать.

— Что? — возмутилась я. — Ты — герой, который допускает, что в итоге умрет?

— Наверное, — тихо произнес Шей. — Поэтому я и взял обещание с Рена заботиться о тебе. Даже Гарри Поттер умер. Пусть и на несколько минут.

Я проигнорировала его шутку и оскалила зубы:

— Но почему ты попросил Рена об этом? Ты же ненавидишь его.

— Я ненавижу его потому, что он твоя пара… Вы созданы друг для друга, — Шей отвел взгляд и пожал плечами. Вдруг он засмеялся, качая головой. — Если бы я только знал, что все сложится по-другому, то, клянусь, я бы сражался с ним до тех, пор, пока бы мы не разорвали друг друга на куски. Я всегда готов бороться за тебя, Калла. И мне плевать, как сильно он любит тебя. Но, как я уже сказал, мы поговорили, и я могу жить с тем, что решено.

— Если вы оба приняли решение за меня, почему бы ему не быть здесь тоже? — я злилась, мои глаза метались по Шею словно ножи. — Вы же теперь лучшие друзья.

— Так бы далеко я не зашел. Это выше моего понимания, — объяснил Шей. — И, мне кажется, Рен не очень хорошо ощущает себя из-за меня.

— Почему?

— После того, как мы все слышали, что я должен сделать, чтобы завершить это дело, я думаю, Рен тоже уверен, что я умру.

— Ты имеешь в виду битву с Боско?

Он кивнул.

— Я должен убить единственного родственника, которого когда-либо знал. Плюс он — великолепный демон.

— Боско тебе не кровный родственник. Не настоящий, — уточнила я. — Ты знаешь об этом. И если все получится, твои настоящие родители будут свободны.

— Думаю да, — он кивнул.

Я обхватила его лицо руками и заглянула в глаза:

— Ты не умрешь.

— Звучит так, словно ты в этом уверенна, — Шей улыбнулся, но его глаза, зеленые, словно лесной мох, переполняла печаль, будто он уже потерял меня.

Я уперлась руками в бока.

— Ты не умрешь, потому что я всегда спасу тебя. Что я и делаю.

— Не в этот раз, — ответил он. — Это — другое. Это — конец. Я знаю.

Я зарычала и ударила его.

— Эй! — он прижал руку к щеке.

— Ты всегда говоришь так, когда получаешь от меня.

— То, что ты это знаешь — проблема, — сказал Шей. — Это не тот вид близости, который я ищу.

— Ты не ищешь близости вообще! — мои руки сжались в кулаки так крепко, что кровь отлила от пальцев. — Ты бежишь от этого! Ты бежишь от меня!

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — заявил он, потирая покрасневшую кожу. — Я всего лишь пытаюсь быть честным.

— Отказываться от меня честно?! — я не хотела плакать, поэтому закричала. — Ты пытаешься быть честным в том, что не любишь меня?!

Я отступила от него подальше, дрожа от гнева и позора. Я должна была это предвидеть. Он не был моим. Сейчас он — Наследник, и его судьба — это единственное, что имеет значение. Разве он не понимает, что я оставила свой дом ради его цели? Предательство жалило мое сердце яростью десятка ос. Стало трудно дышать.

— Калла, — Шей стал сзади и повернул меня к себе лицом.

— Как ты смеешь?! — я била его кулаком в грудь. — Как ты смеешь отказываться от меня?!

— Я бы никогда…

— Ты только что это сделал, — мои зубы заострились, и я готовилась нападать на него снова и снова.

Он положил руки мне на плечи.

— Просто выслушай меня. Я не пытаюсь оттолкнуть тебя. Я всего лишь хочу дать тебе то, чего ты заслуживаешь. Рен тебя любит.

— Прекрати говорить это, — я зарычала.

Я не хотела слышать больше ничего о любви Рена ко мне. Я хотела, чтобы Шей прогнал нарастающий во мне страх того, что он не хотел меня, что… возможно, он никогда не любил меня.

— И ты любишь его, — наконец произнес Шей.

Я затихла, удивленная не только его словам, но и тому, как он выдерживал мой пристальный взгляд. Я пыталась разглядеть хоть каплю боли в его глазах.

— Я не хотел осознавать, но это правда. Ты любишь его, Калла.

Мне потребовалось мгновение, чтобы перевести дыхание. Я сплела свои пальцы с его. Теперь я поняла, что пытался сделать Шей. Он предоставил мне выбор. Он освободил меня.

— Ты прав. Я люблю его.

Он вздохнул, но я лишь крепче сжала его руку.

— Но не так, как люблю тебя, — уверенно сказала я.

Я наклонилась вперед, прижалась к нему губами и ждала, пока он ответит на поцелуй. Шей притянул меня ближе. Нежный поцелуй, полный тепла и силы, соединял нас.

— Неважно, что у нас с Реном есть прошлое, — прошептала я ему. — Ты — мое будущее. Ты — дорога, которую я выбрала с того момента, когда спасла тебя на горе.

Шей молчал, наши лбы соприкасались.

— Ты выиграешь эту битву, Шей, — сказала я. — Ты должен. Я не потеряю тебя.

Он тихо рассмеялся и поцеловал меня.

— Я сделаю все, что в моих силах. Не хочу разочаровывать мою Альфу.

— И я не могу позволить себе потерять моего Альфу, — добавила я.

Улыбка осталась, но свет вспыхнул в его глазах.

— Ты имеешь в виду меня?

— Ты знаешь, что да. Ты всегда знал, кто ты для меня в стае. Даже прежде, чем я это сказала. Ты был одиноким волком. Но потом ты нашел нас.

— Я не знал, кем я был и кому принадлежал, пока не встретил тебя, — произнес Шей, его губы коснулись моей щеки.

— Так, Альфа… — я взяла его за руку. — Ты готов пойти и проучить плохих парней?

— Если ты настаиваешь, — он оставил последний нежный поцелуй на моих губах и направился к двери. Но прежде, чем уйти, Шей помедлил.

— Калла, извини… я просто хотел…

— Я знаю, чего ты хотел, Шей, — я коснулась его пальцев и поднесла их к губам. — И поэтому я люблю тебя.

21

Мы покинули комнату. Шей, как и я, принял волчий облик в коридоре. Проходящие мимо нас Ищейки изредка обменивались приглушенным бормотаньем или кидали испуганные взгляды. Но наиболее распространенной реакцией были кивки в знак уважения или улыбки узнавания.

Шей завилял хвостом.

«Приятно быть частью команды».

«До сих пор странно».

Я потерлась о его плечо.

«Ну, да, приятно».

Я заметила, что уши Шея задвигались, а глаза выглядели настороженно. В волчьем обличье он вел себя так натурально. Иногда мне кажется, что Шей и вправду был одиноким волком, еще не нашедшим свою вторую половину. Так же, как и его «разговор» с Реном придал мне желание жестоко покусать их обоих, так и их переговоры по поводу моего статуса, обычные для Альфа-самцов, казались почти смешными. Почти.

Мы потрусили вниз по коридору в сторону Халдиса, наши когти стучали по мрамору. Аника сидела за большим круглым столом с Брин, Мейсоном, Анселем и Тесс. Мейсон поедал самый большой бутерброд, который я когда-либо видела.

Заметив нас, он притянул его ближе к себе:

— Вы не пришли на кухню, и я не собираюсь с вами делиться.

Я приняла человеческий облик и засмеялась:

— Не думаю, что смогла бы есть прямо сейчас.

— Хорошо, — усмехнулся он, показывая клыки. — Я голодал, а этот бутерброд мой собственный шедевр.

Ансель кашлянул.

— Без помощи Анселя, конечно же, не обошлось, — кивнул Мейсон в сторону моего брата.

— Ты останешься здесь? — спросила я его.

— Он с нами, — пояснил Мейсон, откусывая бутерброд.

Я покосилась на Стрелку:

— Что это значит?

Тесс подскочила прежде, чем Аника успела ответить:

— Он останется со мной, Калла.

— Я буду помогать раненым, — пояснил Ансель. Я вздрогнула под его обвинительным взглядом, которым он одарил меня. — Координаторы будут приносить раненных так быстро, как только смогут. Им нужны помощники, не участвующие в битве.

— Это замечательно, Ан, — улыбнулась я. Он опустил глаза, когда его гнев сменился унижением.

Отлично, Калла, неплохой ход. Я мечтала о том, чтобы не ранить его чувства, но правда была в том, что я не хотела, чтобы он участвовал в битве. Без его волчьей сущности он был слишком уязвим. Я беспокоилась, что он не сможет сражаться даже как человек. Все, что Ансель пережил и, насколько мне известно, до сих пор чувствовал, могло подтолкнуть его к намеренным попыткам убить себя. Это меня очень волновало.

Аника толкнула стул, и я села рядом. Брин нагнулась, чтоб обнять меня.

— Рада, что не потеряла весь героизм в этой битве, — прошептала она. — Ты в порядке?

— Выжила, — произнесла я.

Она сжала мои плечи:

— Это то, что мы делаем лучше всего.

Я сжала ее пальцы, выдавая такую улыбку, на какую была сейчас способна.

— Все уже здесь? — Коннор с Эдной вошли в комнату. — Значит, мы опоздали?

Они казались разгоряченными, но старались выглядеть презентабельно… или хотя бы не так помято после их «мы вздремнуть». Мейсон лишь усмехнулся. Коннор обеспокоенно потер затылок, но на губах Эдны играла озорная улыбка.

— На самом деле вы как раз вовремя, — успокоила их Аника, приглашая сесть. Мне кажется, я услышала в ее голосе намек на улыбку, хотя лицо оставалось серьезным.

— Рад это слышать, — улыбнулся Рен, входя в комнату. Его волосы были мокрыми. Я догадалась, что он решил принять душ.

Рен хотел занять место рядом со мной, но остановился. Его нос сморщился. Он уставился на меня, а потом на Шея, который смотрел на него с другой стороны стола, сложив руки на груди.

Из горла Рена вырвалось рычание:

— Какого черта!

Я встала:

— Рен, не сейчас.

— Почему твой запах на ней? — меня он проигнорировал и уставился на Шея. — Вы были вместе? Что вы делали? Я думал, мы договорились.

— Так же, как и я, — согласился Шей. — Но кое-кто убедил меня, что это было глупо, и я был очень, очень не прав.

Рен оперся на стол, грозно рыча:

— Пришло время преподать тебе урок, который давно назрел.

Шей не двигался, улыбаясь:

— Ты можешь попробовать.

— Стоп! — я схватила Рена так крепко, как только могла, отступая с ним от стола на несколько шагов.

— Отойди, Лили! — он только на секунду взглянул на меня, затем его возмущенный взгляд вернулся к Шею.

— Черт! — я встала между ним и Шеем, заставив Рена посмотреть на меня. — Эта та любовь, которую ты хочешь? Любовь, которую выбрал за меня сам, вместо того, чтобы я могла сделать выбор?

Он остановился, зарычав:

— Калла…

— Я знаю, что все это то, чему тебя учили, но я не хочу так жить. Понимаешь?

— Так… это он, тогда, — Рен опустил глаза.

— Хватить говорить о нем, — заявила я. — Этот разговор обо мне, о моей жизни и моем выборе. И если ты правда прекратишь думать об этом, то не захочешь получить меня любым способом. И если у тебя с этим проблемы, я пну тебя по заднице. Прямо здесь. Прямо сейчас.

Рен посмотрел на меня:

— Ты что-то, Лили.

— Не забывай об этом, — предупредила я, радуясь, что Альфа начал улыбаться.

Коннор кашлянул.

— Итак, э… о конце мира.

Рен рассмеялся, направляясь к столу. Когда он проходил мимо меня, то наклонил голову и тихо произнес:

— Разговор еще не окончен.

Я не ответила. Но для меня все было кончено. Я знала, что чувствовала, чего хотела, но делиться этим с Реном не собиралась. Нужно дождаться окончания боя.

Когда все собрались вокруг стола, Аника развернула большую карту. Я взглянула на нее, дыхание перехватило при виде огромной территории Роуэн Эстейт, растянувшейся передо мною.

Когда я подняла глаза, то встретила суровый взгляд Аники.

— Если мы хотим одержать победу, — сурово заявила она, — это то, что должно произойти.

Аника замолчала. Стратегия сражения все еще звенела в наших ушах. Руки Рена были сложены перед ним на столе. Если бы я не знала его так хорошо, то решила бы, что он медитирует. Шей шагнул к Анике. Элементы Креста висели в двух ножнах на спине. Я могла чувствовать их власть даже с того места, где сидела. Но Шей двигался так, словно их и не было.

Брин держала руки Анселя. А Тесс положила свою на его плечо.

Я задалась вопросом — смогу ли я сделать то, что должна. Убить того, кого нужно убить.

— Мы все умрем, — Мейсон откинулся на стуле. — Это точно.

Я едва сумела подавить рычание, когда встретила взгляд Шея.

— Заткнись, Мейсон, — почти закричала я.

— Давай смотреть на вещи с разного ракурса, — усмехнулся Мейсон. — Битва будет что надо. Я позабочусь об этом.

— Мейсон, — тут не сдержалась Брин. — Калла же сказала — заткнись!

— Наши шансы не велики, — с сожалением согласилась Аника. — Но другого пути нет.

Рен наклонился вперед.

— Этот план не включает Итана и Нева.

Аника кивнула.

— От них что-нибудь слышно?

— Нет, — ответила Аника. — Но мы больше не можем ждать. Мы должны атаковать до того, как Хранители наберутся сил, узнав, что у нас есть все Элементы Креста. Если мы не застанем их врасплох, то не сможем изгнать Предвестника.

— И вы надеетесь на Логана, — добавила я. Эта часть плана оставляла неприятный осадок. — А он ненадежен.

Мейсон зарычал:

— Логан не должен быть частью нашего плана.

— У нас нет выбора, — устало парировала Аника. — Его кровь нужна для совершения ритуала вызова Предвестника. Без этого ритуала Шей не сможет выполнить свою миссию.

— А если Логан не появится, — уточнил Мейсон, — как вы собираетесь действовать дальше?

— Мы схватим Хранителя и заставим сделать это силой, — объяснила Аника. — Мы по-прежнему можем вынудить Логана действовать за нас, если он действительно предатель.

— И вы думаете, что нас пятерых будет достаточно? — спросила я, взглянув на свою команду.

— Вы получили Пиралис, — ответила Аника. — Оставшиеся из нас будут находиться на главном фронте, когда вы будете входить в имение. Мы будем защищать вас от нападения.

— Но не от Боско, — пробормотал Шей.

— Это наша последняя проблема, — успокоила его Аника.

— Есть еще помехи кроме демонического дяди Шея? — возмутился Мейсон. — Прекрасно.

— Однажды Боско уже был вызван. В этот раз он, скорее всего, позовет с собой Падших.

— Тех зомби? — голос Шея звучал спокойно. — Они, по крайней мере, не такие быстрые.

— Они не зомби, — пояснил ему Коннор.

Аника кивнула:

— Они может и медлительны, но они — это оболочка, покинутая людьми и двигающаяся благодаря безумию от пыток. Их атака так же опасна, как и физическое насилие.

— Их атака? — у меня пошли мурашки по коже, когда я вспомнила их виляющую походку и горестный крик Итана, когда он узнал своего брата среди Падших.

— Их прикосновение приносит мгновенное безумие, — пояснила Аника, — вы не должны позволить им прикоснуться к себе.

— Их можно убить? — спросил Рен.

— Они падут, если отрубить им головы, — ответил Коннор, — но если ты укусишь их, то пожалеешь. Возможно, нам придется убить тебя.

— Ты хочешь этого? — зарычал на него Рен.

— Одной из причин того, что Жатва обошлась нам дорого, — побелела лицом Аника, — стало прибытие Павших, наши друзья и семьи поникли от ужаса, и тогда Воины попробовали бороться с ними.

— Воины напали на Падших? — я скрестила руки на груди, чтобы скрыть дрожь.

— Да. И души их были жертвами самых страшных кошмаров, — тихо добавила Аника. — Они повернулись друг на друга, на нас. Мы не понимали, что происходит, пока не стало слишком поздно.

— Итак, мораль сей басни такова: волки оставят Падших нам, — заявил Коннор, похлопывая рукоять меча.

— С удовольствием, — согласился Мейсон, запихивая остатки бутерброда в рот.

Большинство Ищеек прибыло маленькими группами, их настроение упало, когда они собрались в Руководстве Халдис. Один за одним Координаторы начали открывать двери, и я знала, что это происходит по всей Академии. Армия Ищеек перешла в положение Роуэн Эстейт. Аника встала со стула.

— Мы будем сражаться со всеми и попробуем выиграть время для вас, — мужественно произнесла она, а потом повернулась к Шею:

— Вся наша надежда на тебя.

Он подарил ей легкую улыбку:

— Спасибо.

Когда мы встали, Тесс подошла и взяла меня за руку.

— Мы будем работать в Святилище Айдис, — сказала она. — К нам будут приносить раненых.

Комок поднялся в горле, и я кивнула:

— В безопасности.

— Спасибо за брата, Калла, — добавила она, — Целители тоже благодарны. Он оказал нам большую помощь.

— Береги его, — попросила я.

— Конечно, — она сжала мою руку.

Ансель попытался прокрасться за Тесс, но я схватилась за него, как будто в последний раз.

— Не говори прощай, — промямлил он, не глядя мне в глаза. — Я не хочу слышать это.

— Я не говорю прощай, — я вложила свои пальцы в его ладони, и он удивленно посмотрел на меня, — я предупреждаю тебя, Ансель. Ты останешься с Тесс. Любые попытки сбежать, любые глупые героические поступки, и я сама лично начну охотиться на тебя, несмотря на то, что может случиться в битве. Ты до сих пор мой младший братишка, а я — твоя Альфа. Я не позволю причинить тебе боль.

Он кивнул, по-прежнему широко раскрыв глаза. Я обхватила его руками, зная, что буду слишком далеко от него, для отслеживания его движения во время атаки. Но я надеялась, что он хотя бы послушает меня, и что некоторые его инстинкты повиновения Альфе все еще сохранились.

Я обернулась, почувствовав чужое присутствие за спиной.

— С ним все будет хорошо, — сказал Рен, ища своими глазами мои, — Тесс не позволит, чтобы с ним что-нибудь случилось.

— Я знаю, — мне пришлось заставить себя улыбнуться.

— Так план и правда тебя расстроил, да? — начал Рен, когда мы шли к Эдне, которая уже начала плести дверь для нашей команды.

— Ты ожидал, что я буду счастлива?

— Я не делал ставку на Шея, рассказывающего тебе об этом, — ответил Рен, — он в доле.

— Я ценю честность. Это выигрышная черта.

— Я честно буду вести грязную игру, чтобы выиграть, — продолжил Рен. — Это выигрышная черта?

— Брось это.

Шей и Коннор стояли рядом с Эдной, наблюдая как мерцающий канал приобретает форму.

Я взглянула на Шея. Рен махнул ему, и Шей сделал неприличный жест рукой в ответ, но потом грустно улыбнулся мне, и мое сердце остановилось. Неужели он правда верит, что не переживет эту битву?

Мою грудь сдавило так сильно, что мне пришлось закрыть глаза, чтобы оттолкнуть это. В моей голове должна быть только война, не важно, что может чувствовать мое сердце. Я не могу позволить себе думать о том, в какую цену мне обойдется эта битва.

Мейсон подошел к нам, улыбаясь:

— Ребята, готовы прокатиться?

— Ты выглядишь ужасно счастливым, — я с осторожностью посмотрела на него, — принимая во внимание…

— Мне нужен Нев, — он пожал плечами. — Конечно, это война и все такое, но он будет там, и я возьму все, что смогу получить.

Рен хлопнул его по спине:

— Я люблю тебя, мужик.

— Конечно, любишь, — Мейсон пригладил волосы рукой, — я неотразим.

Брин тряхнула кудрями:

— Я думаю, что эта война будет веселой.

— Надеюсь, ты права, — произнесла я.

— Все в порядке, церберы, — Коннор махнул в нашу сторону. — Тащите свои задницы в эту дверь.

— Мы не церберы, — я зарычала. — Мы — волки.

— Правда? — Коннор уныло посмотрел на меня. — Тебе не нравится новая кличка, которую я дал твоей стае? Я подумал, что она вдохновит или вызовет трепет. Знаешь, как Ангелы Ада — ребята из байкерского клуба.

— Мы не байкеры, чувак, — Рен не мог промолчать. Затем он принял волчье обличье и прыгнул через портал.

— Его шутки всегда так плохи? — поинтересовалась Брин.

— Обычно, — я улыбнулась Коннору, — но не говори этого ему, я не хочу ранить его чувства.

Коннор покачал головой:

— Увы, я всегда буду невоспетым.

— Да, — улыбнулся Шей, — я бы сказал, что ты прав.

— Слава Богу, что это так, — я усмехнулась и обернулась, прыгнув вслед за Реном.

Снег хрустел под моими лапами. Высоко над нами висела луна, значительно освещая все вокруг, несмотря на поздний час. Портал Эдны открылся на хребте, на краю леса. Территория Роуэн Эстейт протянулась перед нами. Сад с лабиринтами и скульптурными ограждениями лежал, скрытый в тени. Из-за ранней зимы фонтаны были сухими, а цветники пустыми, лишенными жизни, что делали сад настолько привлекательными летом.

С интервалами вдоль леса и в точках, расположенных ближе к садам, появились другие мигающие огни. Тени передвигались под ночным небом. Прибывали Ищейки, наши силы собирались. Когда нужное количество собралось, ударная команда начала двигаться в сторону сада, держа свой путь через особняк. Окна Роуен Эстейт были черными. Величественный дом оставался тихим, что давало надежду, что он был пустым.

Я забила лапой по земле от тревоги, пока мы ждали. Мы были в числе последних команд, которые должны двинуться дальше, потому что у нас отдельная миссия в этой игре. Подняв морду, я проверила воздух на наличие признаков опасности. Или союзников.

Где стаи Найштейдов и Бейнов?

Так как это была псевдо-неожиданная атака, Хранители могли ждать нас. Аника и все Ищейки знали это. Наши враги ожидали нас, но где?

Мог ли мой отец бежать вместе с волками Эмиля, готов ли он пойти против противников, когда наступит время? На пути ли они сюда сейчас?

— Вовремя, — Эдна закрыла портал, вложила в ножны свои кинжалы и вытащила металлический хлыст, которым пользовалась во время практического боя с Шеем, когда мы были в Денвере.

— Оставайся здесь, — нахмурился Коннор, — я не хочу рисковать тобой.

Эдна рассмеялась:

— Прости, Коннор, но все Координаторы участвуют в бою, в том числе и я. Приказ Аники, помнишь?

Он покачал головой, но поплелся вниз по склону с ухмыляющейся Эдной, которая шла в ногу с ним.

Рен, Мейсон, Брин и я окружили Шея и двух Ищеек защитным кольцом. Я шла впереди, когда Брин и Мейсон бежали рядом с ними. Рен прикрывал тыл. Как только мы вошли в сад, я зарычала на мраморных инкуба и суккуба, размещенные вокруг нас, словно часовые.

— Не переживай, Калла, — успокоил меня Шей, — мы не сведем с них глаз.

— Да, — поддержал его Коннор, — и если они разрушат те орудия, мы будем знать, что Боско уже здесь.

Я принюхалась к воздуху, по-прежнему ощетинившись.

«Это то, что должно успокоить нас?»

Рявкнул на него Мейсон, оскалив зубы на Коннора.

Мы прошли несколько ярдов по неподвижной территории, когда раздались крики от команд, идущих впереди нас.

— Похоже, у нас гости, — заметил Коннор.

Шей выхватил мечи, прищуриваясь вдаль.

Я ожидала услышать звон стали и рычание волков, при условии, что наши союзники встретили бы сопротивление Воинов, перекрывших Роуэн Эстейт. Но крики Ищеек были не боевым кличем. Это были крики растерянности, преисполненной страхом.

— Что происходит? — Эдна и Коннор стояли спиной к спине, в то время как сады вокруг нас дрожали от крика.

Я зарычала, желая бежать вперед для участия в сражение. Но нашим приказом было держаться подальше от битвы.

— Смотрите! — Шей указал кончиком своего меча на высокие изгороди вдоль сада. Они двигались, нет, не двигались, они росли.

Коннор выругался, бросаясь вперед, когда толстые узловатые ветви перевалились через наш путь, прорывая вымощенные дорожки и извиваясь в диком рисунке вокруг нас. Изгородь поднялась на наших глазах, вырастая с невозможно высокой скоростью.

— Коннор! — закричала Эдна, когда новая преграда взорвалась между нами, загородив дорогу к нему.

Я услышала, как он закричал, но не могла увидеть, что произошло через стену ветвей, разделившую нас.

Эдна побежала вдоль изгороди, выкрикивая имя Коннора. Вскрик раздался за моей спиной. Я круто развернулась, увидев Мейсона, отброшенного назад, когда новые ветви быстро и крепко, как удар кнута, врезались в его тело. Брин залаяла, прыгнув вслед за ним и щелкая зубами на атакующие ветви. Я завыла от разочарования, когда Брин, Мейсон, Рен и Шей скрылись из вида.

Я оглянулась назад, мчась вслед за Эдной, которая все еще бежала, крича. Она изменила направление, когда выросла новая изгородь, преградив ей дорогу. Я прыгнула в воздух, врезавшись в нее. Она отбивалась, но я все равно удерживала ее внизу.

Я до сих пор рычала, когда поменяла форму:

— Остановись, Эдна, хватит!

Она тяжело дышала, но убрала свои кулаки и больше не била по моей груди и плечам:

— Мы должны найти его!

— Не только его, — я встала, потянув ее за ноги, — мы потеряли остальных тоже.

— Что? — ее глаза расширились, когда обернувшись, она увидела, что лабиринт окружил нас, взорвавшись из земли.

— Мы отрезаны, — я прижала руки к изгороди, и шипы пронзили мою кожу.

Вой прорвался сквозь ночь.

Эдна посмотрела на меня, подняв брови:

— Друзья?

— Нет, — быстро ответила я.

Послышался еще один вой, и еще. Крики волков накладывались один на другой, наполняя воздух их боевой песней. Я медленно обернулась вокруг, слушая.

— Мы окружены.

Эдна выругалась себе под нос:

— Они разделяют нас друг от друга.

Я кивнула:

— Они ждали нас.

Эдна зашагала вдоль стен лабиринта, и, завернув за угол, обнаружила тупик:

— Ты поставишь на то, что у Хранителей есть карта с выходом из лабиринта?

— Это кажется вероятным, — я взглянула вверх на изгородь. Слишком высоко, чтобы перепрыгнуть.

— Мы сидим здесь как утки, — не унималась Эдна, — волки начнут на нас охоту, убирая в каждой группе одного за другим, и никто из нас не увидит, откуда они придут.

— Мы должны найти выход, продолжай идти, — сказала я.

Крики были уже близко. Сотни волков бежали. Я могла почувствовать их запах, услышать, как снег хрустит под их лапами, когда они спускались в сад со всех сторон. Другие команды Ищеек до сих пор были в панике, крича в попытке скрыться в лабиринте. Мужчины и женщины звали друг друга, пытаясь найти своих соратников.

И вдруг возникшая суета разразилась воплями.

Эдна закрыла глаза:

— Началось.

22

Звуки сражения закладывали уши, и мне хотелось остановить этот шум. Гул от арбалетов свистел в воздухе, рычание клубком поднималось вверх. Если бы я была на поле сражения, то не заметила бы всего этого. Но такая невидимая для меня война, насилие и возможные смерти посылали страх, то и дело снующий по моей спине. Пока что мы не столкнулись с волками. Но это был вопрос времени. Эдна и я могли бы справиться с тремя-четырьмя. Но что-то мне подсказывает, что их будет гораздо больше.

Однако, были и другие звуки, вызывающие у меня беспокойство. Крики, которые не мог издать ни один Воин.

— Призрак в лабиринте, — шепнула я. — Возможно, больше одного.

Наткнувшись на еще один тупик, Эдна и я сели на землю, отчаянно пытаясь придумать план. Лабиринт не только разделял нас, он изменял форму. Преграды то возникали, то опускались в землю. Колючие ответвления вырастали посреди пути, сбивая нас с ног.

— Ты уверена? — испуганно спросила Эдна.

Я кивнула, надеясь, что ошибаюсь.

— Нужно найти Шея.

Я переместилась в облик волка, готовая напасть на любого вражеского Воина, и мы бросились бежать. Думаю, мы движемся в том направлении, где нас разделили в первый раз.

— Смотри, — Эдна повернулась к новому просвету в лабиринте. — Идем!

Я уловила запах еще до того, как мы повернули за угол. Схватив Эдну за рукав и сменив форму, я закричала:

— Стой!

Я потянула Ищейку назад, как раз когда «это» показалось. Призрак медленно плыл по кривым лабиринтам по направлению к нам.

— Давай, — Эдна схватила мою руку, и мы бросились туда, откуда пришли.

Лабиринт снова изменился, открывая перед нами совершенно новый путь.

— Черт возьми! — выругалась я, когда мы наткнулись на тупик.

Я повернулась и увидела дыру в изгороди, через которую мы только что вошли.

— По крайней мере, Призрак с другой стороны, — как только эти слова слетели с губ Эдны, чудовище показалось в проеме. Его тело сочилось между ветвей, как смола.

— О нет, это несправедливо! — в панике закричала она.

Призрак приближался. Бежать некуда.

— Шей! — завопила я, не зная, что делать. — Шей, помоги нам!

По стене мы отступали назад. Мой взгляд замер на клубящейся тени Призрака. Его запах ударил мне в ноздри. Меня затошнило. Воспоминания о боли, которую он может причинить, дрожью отозвались во всем теле.

— Эдна, мы должны выбираться. Открывай дверь!

— Дверь куда? Ты хочешь вернуться в Академию? А если открыть портал на поле битвы, то я могу высадить нас прям на Призрака. У меня ничего не выйдет, — ее голос дрогнул. — Я не знаю, что делать. Если только…

— Если только что?

Она обернулась, сталкиваясь с преградой позади нас.

— Шей! — снова закричала я.

— Калла! — его голос был слышен прям за нами. — Где ты?

Я повернулась, прижимаясь к изгороди всем телом и игнорируя боль, которую мне причиняли шипы. Протянув руку сквозь ветки, дрожащим голосом я повторяла:

— Я здесь! С Эдной!

— Я не могу добраться до вас, — крикнул он. Шей был на другой стороне лабиринта. — Брин, Мейсон, Рен! Идите сюда. Они здесь.

Я чувствовала его запах, такой знакомый, но в тоже время недосягаемый.

— Калла! — теперь кричал Рен. — С тобой все в порядке?

— Здесь Призрак, — мой голос охрип. — Мы попали в ловушку.

Я услышала вой Мейсона и скрежет его лап по грязи, когда он пытался добраться до нас. Брин ткнула носом под ветви и вскрикнула, когда колючие лозы хлестнули ее по морде, как хлысты.

— Я собираюсь попробовать прорваться через ограду, — крикнул он. — Отойди.

— Нет, стой, — крикнула Эдна.

— Что значит стой? — глянула я на Призрака через плечо.

Эдна не обратила на меня внимание. Она бросила кнут и взяла в руки кинжалы. С резким криком она погрузилась в тонкие шипы на земле.

Я закрыла уши руками, когда страшный звук пронзил воздух вокруг меня. Этот крик был полон боли и гнева. И это шло оттуда, из-за изгороди.

— Вот так, сука, — зашипела Эдна. — Убирайся с этой земли и возвращайся в ад, откуда ты родом.

Ветви изгороди тряслись. Листья начали увядать, сжиматься и опадать. Дрожь ветвей стала более сильной. Шипы, покрывающие ветви, раскололись на хрупкие части. Живая стена изгороди потекла вниз волной сухих частиц и пепла. Лабиринт исчез, оставив за собой мелкие груды мусора и узор на белом снегу. Шей стоял передо мной, держа мечи по-прежнему высоко:

— Что за….

Эдна застонала и упала на бок.

Я начала поворачиваться к ней, но Шей закричал:

— Калла, спускайся сейчас же!

Он перепрыгнул через меня, когда я поменяла форму, выравнивая тело на снегу. Я покатилась по земле, с трудом вставая на ноги. Когда я повернулась, то увидела, как Призрак надвигается на Эдну, и Шей мчится к существу.

Я рявкнула в страхе, следуя за ним, но Рен, рыча, прыгнул передо мной.

«Нет».

«Убирайся с дороги!»

Оскалилась я на него.

Но рычание умерло у меня в горле.

Шей бросился на Призрака. Элементы Креста завертелись в его руках с бешеной скоростью. Лезвия мечей разрезали темное бесформенное тело существа быстрее, чем кружатся лопасти вертолета.

Призрак взвыл.

Я никогда не слышала, чтобы Призрак кричал. Никто из них не издавал ни звука. Но не было никаких сомнений — он корчился в агонии.

Черные, как смола, конечности Призрака затрещали, словно электрические разряды. Он снова закричал, а затем его тело устремилось вверх, превратившись в темный пар, и исчезло.

Шей приземлился по другую сторону от места, где только что был Призрак. Наследник резко развернулся, лезвия были готовы к новой схватке. Когда Шей понял, что Призрак исчез, он выпрямился и одарил меня легкой неуверенной улыбкой.

Я залаяла на него, виляя хвостом.

— Эдна! — Коннор бежал к нам по снегу и остаткам лабиринта.

Эдна села на корточки, обхватив ноги руками:

— Я в порядке… я думаю.

Коннор помог подняться ей и улыбнулся Шею:

— Хорошая работа. Я не знал, что ты сможешь сделать это.

— Сделать что? — нахмурился Шей. — Ты знал, что я могу убивать Призраков благодаря им, — он поднял свои мечи.

— Не Призраков, — поправил его Коннор. — Хотя это тоже хорошо. Я имел в виду лабиринт. Если бы ты не избавился от него, эта война закончилась, не успев начаться.

Коннор повернулся, указывая на поместье.

— Команды смогут перегруппироваться для атаки и сейчас.

— Я ничего не делал с лабиринтом, — Шей был удивлен. — Преграда просто развалилась, и первым, что я увидел, была Калла. Потом я заметил, что Призрак крадется к Эдне.

Коннор нахмурился и уставился на Шея. Эдна стряхнула снег с одежды и явно избегала наших взглядов. Я сменила форму и внимательно наблюдала за ней.

— Это сделала она, — я указала на Эдну. — Она… убила лабиринт, — я не могла по-другому назвать это. Так или иначе, она напала на живую преграду Хранителей и победила.

Коннор схватил руки Эдны и посмотрел ей в глаза.

— Как? Как ты сделала это?

— Я не знаю, — Ищейка, казалось, ничего не понимала. — Просто я осознавала, что это все неестественно, неправильно. И попросила ее помощи.

— Попросила кого? — Шей ходил от группы к группе, оценивая местность на присутствие Призраков. Насколько я могла судить, атака Бэйнов была направлена на команду впереди нас.

Даже в лунном свете я могла видеть, как горели щеки Эдны.

— Землю.

— Ты можешь просить помощь у земли? — уточнил Коннор. — Это записано в твоем резюме?

Она улыбнулась.

— Это то, что умеют все Координаторы. Я продвинулась еще на один шаг.

— Никто никогда не делал этого, Эдна, — медленно произнес Коннор. — Никто.

— Я знаю, — пробормотала она.

Их глаза встретились. И что-то важное, но недосказанное пробежало между ними. Я не могла быть уверена, что это было.

Стена спутанных ветвей исчезла. Теперь я могла видеть бурю, которая бушевала в битве впереди нас. Волки врезались в Ищеек с силой приливной волны. Острые зубы рвали человеческую плоть, обрывая крики боли еще на выходе. Жуткие вопли, поднимающиеся высоко в небо, дали понять, что волки ни единственные враги, поджидающие нас в темноте. Сквозь тени скользили Призраки, пожирая Ищеек.

Мои глаза прошлись по краю сада. Найти их не составило труда. Линия из двадцати Хранителей — наших хозяев и их детей, которых я знала еще со школы — заняла позицию возле пересохшего зеркального пруда. Хранители были одеты празднично, как будто собрались на официальный ужин, а не наблюдать за битвой. Но они стояли и смотрели на кровавую бойню словно генералы, направляющие свой отряд. Их руки изящно кружились в воздухе, а пальцы исполняли какой-то замысловатый танец.

Крики заполнили воздух, и небо над нами ожило, превратившись в страшные тени. Появились Суккубы и Инкубы, призванные своими хозяевами для помощи в сражении. Ищейки предупреждающе закричали, и стрелы арбалетов устремились вверх мимо Низших существ. Некоторые крылатые спустились на землю. Другие же ныряли в Ищеек, хватали их и поднимали вверх, чтобы в ту же секунду сбросить на землю, не давая шансов выжить. Некоторым Ищейкам все же удалось вонзить кинжал в тело существ, но они все равно были схвачены ими и подняты с земли.

Я наблюдала, как тела падали и корчились под грудой меха, когтей и кожистых крыльев, или просто исчезали в темной субстанции Призраков, похожих на дым. Волки тоже падали, яро-алая кровь струилась через свежевыпавший снег, соединяя неподвижные трупы Воинов Бэйнов. Но количество Ищеек, лежащих на земле, не двигаясь, превосходило численностью волков. Бэйны вели преследование, окружая нашу группу нападения. Они двигались в унисон. Их навыки охоты в стае позволяли координировать атаки, на что не могли надеяться Ищейки.

Я смотрела, как волки убирали одного воина за другим. Если бы я увидела это месяцем ранее, я бы завыла с гордостью. Воины вели войну. Именно поэтому мы всегда выигрывали. Вот почему Ищейки терпели сейчас поражение.

Отчаяние тяжелой ношей засело у меня под ребрами. Мы не победим. Даже если проникнем внутрь, если Шей сразит Боско, битва снаружи будет потеряна. Как много Ищеек погибнет сегодня?

Коннор прокашлялся, его взгляд, как и мой, был прикован к зверской сцене впереди нас:

— Мы должны двигаться дальше. Битва сосредоточена на востоке. Это хорошо, мы направимся к северной части сада и проникнем в дом здесь.

Он не стал говорить о том, что, похоже, мы проигрываем. Сильно.

— Там другие Призраки, — сказал Шей, — я должен идти за ними.

Коннор покачал головой:

— У нас план. Ты нужен нам внутри.

— Я единственный, кто может убить их, — проворчал Шей.

— Мы знали, что Призраки будут участвовать в битве, — сказал Коннор, — они всегда участвуют. И ты не сможешь поймать их всех. У нас нет времени на это.

Шей напрягся, но все-таки повернул на север:

— Пойдемте уже.

Я приняла волчью форму, держась ближе к Шею, когда мы огибали край сражения. Из-за адреналина мой пульс ускорился. Я могла чувствовать запах Бэйнов и вкус крови в воздухе.

Низкое рычание зародилось в моей груди.

«Я знаю».

Голос Рена прозвучал у меня в голове.

«Мне тоже хочется участвовать в битве».

«Твое желание — закон»

Мейсон остановился, ощетинившись.

Мы достигли северной окраины сада, и часть битвы открылась нам. Волки и Ищейки танцевали вокруг друг друга в смертоносном танце. Сталь сверкала, когда лунный свет отражался на лезвиях. Мышцы волков переливались под мехом, когда они врезались в тела Ищеек. Крики и рычание слились в один ужасный грохот. Наш путь к особняку был заблокирован.

«Запасной план?»

Спросила Брин.

«Я скажу тебе, если придумаю».

Я готовилась. Если мы спустимся вниз, без борьбы не обойдется.

— Черт, — выругался Коннор, — так много для сдерживания.

— Мы можем избежать этого? — спросила Эдна.

— Да.

Мои глаза изучали Воинов в поисках кого-нибудь из Найтшейдов или моего отца. Но я обнаружила только Ищеек и Бэйнов.

— Ты должен поменять форму, Шей, — сказал Коннор. — Последнее, чего мы хотим, это открыть Наследника Воинам. Если они засекут тебя, то ты станешь единственным, на кого они начнут охотиться.

— Хорошо сказано, — ответил Шей, изменяя форму. Золотисто-коричневый волк затряс щетиной:

«Так намного лучше».

Рен взглянул на него:

«Правда?»

«Конечно».

Шей поднял морду и втянул прохладный ночной воздух.

«Ты так не думаешь?»

«Ну да».

Рен рыл лапами снег.

«Но я никогда не думал об этом»

— Калла, ты вперед, — сказал Коннор, не обращая внимания на наш разговор, — я буду прямо за тобой. Рен и Шей, оставайтесь прикрывать Эдну. Мейсон и Брин, охраняйте наш фланг.

Он принял наш уверенный взгляд как знак согласия.

— Хорошо, — Коннор посмотрел на тела на нашем пути, — по моей команде… Сейчас!

Я сгруппировала мышцы и рванула из сада в открытую. Держа внимание на длинных тенях, отбрасываемых зданием, я повела нас от центра сражения. Если бы мы добрались до дома, то у нас снова было бы прикрытие.

Отрывистый лай привлек мое внимание. Несколько Бэйнов бросили бой и погнались за нами.

«Продолжай бежать, Калла!»

Вой Рена раздался в воздухе позади меня.

«Мейсон и я возьмем их на себя».

Я зарычала от разочарования того, что мне надо бежать, в то время когда моя стая направлялась в бой.

Еще один вой раздался поблизости. Он пришел с запада.

Разве что Рен повернул, двигаясь в противоположном битве направлении.

«Черт!»

Мейсон бросился за ним.

Брин присела и радостно завыла. Ответный вой раздался от волков, которые приближались к нам. Искра надежды прошла по моим венам… Но все же я не была готова потерять бдительность.

— Святые…! — Коннор вскрикнул, — пришли!

— Их слишком много! — закричала Эдна, — мы не сможем пройти мимо них.

— Калла, какого черта ты делаешь?! — не выдержал Коннор, когда я, вытянувшись, остановилась, в изумлении уставившись на орду шерсти и клыков, атакующую нас.

Я не могла поверить в это.

— Калла! — Коннор бросил на меня недовольный взгляд, прежде чем подтолкнул Эдну и спрятал за собой.

Стена волков ударила нас, резко расщепляясь и обтекая, как река.

— Что за…, - Коннор смотрел на волков, бегущих мимо нас. Бэйны рычали и визжали в тревоге, потому что Найтшейды метались между ними. Вновь прибывшие волки нападали на Воинов Бэйнов, прижимая их к земле, впиваясь когтями и клыками. Вскоре рычание и визг слились в единый звук, такой же сильный, как и гром. Бэйны и Найтшейды дрались друг с другом. Годы вражды подпитывали их ярость. Пролитая кровь струилась на сверкающем снегу.

Огромный коричнево-серебристый волк, имеющий необычную метку на лбу, отстал. Когда он приблизился к нам, то остановился передо мной.

«Приятно видеть тебя, Калла».

Он высунул язык и оскалился.

«Надеюсь, не заставили вас ждать».

«Ты пришел вовремя, отец».

Я толкнула мордой в его грудь.

«И ты прекрасно знаешь, как произвести впечатление».

23

— Прекрати вырываться, — закричал Коннор. — Я пытаюсь защитить тебя.

— Просто отпусти меня! — Эдна хотела освободиться от хватки Коннора. — Они, очевидно, не собираются нападать на нас.

«У тебя очень интересные друзья».

Заметил мой отец, наблюдая за их борьбой.

«Если ты проведешь с ними больше времени, тебе это поможет».

Я зарычала, переводя внимание Коннора и Эдны на себя. Когда я оскалила зубы, они перестали ругаться. Я оглянулась на отца.

«Мужчина — Коннор, Женщина — Эдна. Клянусь, они хороши в бою».

Он понюхал руку Коннора, в то время как Ищейка с ужасом смотрел на массивного волка.

«Если ты так говоришь».

Брин прижалась к земле и завиляла хвостом, приветствуя моего отца.

«Здравствуйте, господин Тор».

«Хорошо выглядишь, Брин».

Отец укусил ее за ухо.

«Готова к сражению?»

Она кивнула.

«Всегда».

Шей подбежал к нам, опустив морду в знак уважения. Мой отец хоть и склонил голову, но предупреждающе зарычал.

«Я вас не знаю».

«Отец, это — Шей».

Я тоже опустила морду, а мой хвост восторженно задвигался.

«Шей, это — мой отец, Стефан Тор».

«Альфа стаи Найтшейд».

Шей по-прежнему держал голову опущенной.

«Для меня большая честь встретиться с вами. Спасибо, что пришли нам на помощь».

У меня защемило в груди, когда мой отец опустил голову ниже морды Шея.

«Это для меня честь, Наследник. Ты — великолепный волк».

Шей залаял от восторга, и я с досадой зарычала.

«Но все еще щенок, как я вижу».

Смех моего отца последовал за сказанным.

Шей прижал лапу к носу.

«Я над этим работаю».

«Как и я».

Я заглянула в его глаза.

«Мы должны уходить из центра сражения».

Отец толкнул меня в плечо.

«Проинструктируй меня до того, как мы сделаем следующий шаг».

Я зарычала на Коннора, потянув его за рукав так, чтобы он следовал за мной.

— Как я понимаю, мы идем этим путем, — сказал Коннор, бросив нервный взгляд на Эдну, когда я потащила ее в сторону теней, окружающих поместье.

Мой отец остановился, когда нас поглотила тьма. Даже если бы нас и нашли, то вряд ли кто-то смог бы пробраться сквозь развернувшееся сражение.

Коннор все еще посматривал на отца с опаской. Я сменила форму и велела сделать то же самое двум другим волкам.

Я и забыла, каким пугающим мог выглядеть настоящий Альфа. Будучи дочерью одного из них и готовясь стать такой же, я принимала величественную осанку и грозный взгляд отца как само собой разумеющееся. Все, начиная с высокого роста и стальных серых глаз, вызывало уважение. Коннор не выглядел непринужденно, даже когда отец вернулся в облик человека. А Эдна скользнула за плечо Ищейки, не спеша подходить ближе.

— Коннор, Эдна, — начала я, — это мой отец — Стефан Тор.

— Альфа стаи Найтшейд? — удивилась Эдна, ее глаза стали шире. — Вы пришли!

— За победой! — не выдержал Коннор, направив вверх кулак.

Рот отца растянулся в улыбке. Коннор опустил руку и выглядел довольно неловко.

— Э-э, прошу прощения, — извинился Ищейка. — Просто… очень-очень хорошо, что вы здесь.

— Для меня это — удовольствие.

Отец протянул Коннору руку для дружественного рукопожатия.

Эдна застенчиво улыбнулась, когда Альфа поприветствовал ее. В ту же секунду она взглянула на меня.

— Вижу сходство.

Я рассмеялась, но лицо отца озарила гордая улыбка, что заставило мое сердце трепетать. Брин захихикала, сжав мою руку.

Еще три волка присоединились к нам. Когда Рен, Мейсон и Нев сменили форму, я заметила ухмылку на их лицах.

— Чем больше, тем веселее? — Мейсон засмеялся.

Коннор легонько толкнул Мейсона.

— Мог бы предупредить, что будешь в нашей команде. Я уже было подумал, что мы умрем.

— Бедный Коннор, — Эдна скорчила рожицу. — Такая ранимая душа.

Он бросил на нее укоризненный взгляд.

— Мы предупреждали, — сказал Нев. — Смотри.

Он сменил форму, наклонил голову и показал черный символ, изображенный на лбу.

— Эй, — Шей улыбнулся. — Это мое тату.

— Печать Наследника, — вмешался мой отец. — Мы решили, что будет лучше отметить себя. Всех волков, которые перешли на сторону Наследника, пометил Итан. Это была его идея.

— Да, — Нев вернулся в облик человека. — Таким образом, в нас никто не будет стрелять. Особенно, Итан.

— Согласен, ему всегда не терпится спустить курок, — Коннор рассмеялся. — Он с вами?

— Он идет с южной стороны сражения, — пояснил мой отец. — Мне кажется, он будет пытаться найти нас.

— Вы имеете в виду, что вас гораздо больше? — спросила Эдна.

— Мы разделились на три команды, — начал объяснять отец. — Моя была самой многочисленной. Мы устроили Бэйнам засаду и обошли их сзади.

— Так много волков? — брови Рена устремились вверх. — Вы привели и некоторых Бэйнов тоже.

— Твой отец не был добрым Альфой, — отец наблюдал за настороженным взглядом Рена. — Он отпугнул собственного сына, как и многих других. Такова цена за жестокость.

— Эмиль Ларош не мой отец, — решительно произнес Рен. — Я не обязан быть верен ему.

— Ты прав. Я бы стремился к миру с тобой, Альфа.

— И я с Вами, — Рен склонил свою голову и взглянул на меня. — Ваша дочь — самый храбрый волк, которого я когда-либо встречал. Она — истинная Альфа.

— Это правда, — отец улыбнулся Рену, а затем мне.

Брин наклонилась к моему уху:

— Мне кажется, что Рен пытается переманить твоего отца на свою сторону.

— Шшшш… — я встала на цыпочки.

Шей неловко топтался на месте. Взгляд отца переметнулся на него, рот изогнулся в знающей улыбке.

— Так много лидеров в одной маленькой стае. Проблем не избежать.

— Наконец-то у кого-то хватило смелости произнести это вслух, — усмехнулся Мейсон. Нев ударил его рукой по затылку.

— Я рад, что вы убедили Бэйнов присоединиться к нам, — сказал Коннор моему отцу, не обращая внимания на толкания Мейсона и Нева. — Мы не знали, придет ли кто-то.

Отец кивнул.

— Я тоже рад. Но именно Невилл заслуживает благодарности за их присоединение.

— Спасибо, Стефан, — Нев принял похвалу, а Мейсон толкнул его в плечо. — Но я должен был помочь. Сабину и Калеба из Бэйнов, который играл со мной в «Пожаре», ребята встретили в Эдеме. Том готовил безопасное место для нашей встречи, пока мы собирали союзников. Безусловно, общими усилиями.

Мейсон перевернул Нева на спину.

— Попался!

— Вы можете вести себя нормально? — я начала злиться. — Мы вообще-то на войне.

— Мы всегда на войне, Кел, — перебил меня Мейсон, все еще прижимая Нева к земле.

Нев рассмеялся, сбрасывая с себя Мейсона.

— Поэтому мы и дурачимся во время надирания задниц нашим врагам.

— В этом есть смысл, — согласилась Брин. Она сменила форму, превратившись в волка, и лизнула лицо Мейсона.

— Эй, — закричал Мейсон. — Ты победила! Победила!

— Ребята! — Итан подбежал к нам, из раны на щеке сочилась кровь. — Вы здесь!

Коннор хлопнул по руке друга.

— Рад видеть тебя.

— Взаимно, — Итан кивнул и дал Эдне заключить себя в объятия. Затем он повернулся к Неву. — Она не сражается. Я не смог найти ее.

— Я волнуюсь, — Нев нахмурился.

— Кто? — Эдна не могла понять о ком идет речь.

— Сабина, — ответил Итан, его лицо похолодело. — Ее нет среди Бэйнов.

Мейсон и Брин перестали бороться. Брин вернулась в человеческий облик и обеспокоенно взглянула на меня при упоминании об отсутствии Сабины.

— И Эмиля тоже, — добавил отец. — Я могу почувствовать его запах издалека. Должно быть, они внутри.

Я посмотрела на темное поместье, в котором не было и намека на свет.

— В Роуэн Эстейт?

Рен попробовал воздух.

— Эфрон и Люмина рядом.

— И они не участвуют в реальной битве, — заметил Мейсон. — Как и всегда.

— Мы получили информацию о том, что группа с Наследником будет небольшой, — сказал мой отец.

Коннор кивнул.

— Это определенно мы.

— С вашего разрешения я бы хотел к вам присоединиться.

— Вы не хотите возглавлять вашу стаю? — удивился Коннор.

— Она в хороших руках, — отец жестом указал на Нева. — Он и Итан спланировали эту атаку. Один из них должен повести Воинов.

Нев сменил форму и утвердительно прорычал.

— Я останусь с Невом, — сказал Мейсон и посмотрел на меня. — Если все согласны.

— Можешь идти с ним, — я кивнула. — И держись подальше от Анселя и Тесс.

— Ты же знаешь, что на меня можно положиться, — Мейсон мне подмигнул. Еще секунда и два волка, завыв, отправились в гущу сражения.

Отец, нахмурившись, посмотрел на меня.

— Твой брат здесь?

— Ансель не сражается. Он помогает Ищейкам выносить раненых. Он в безопасности.

Надеюсь.

— Я бы не оставила его, — Брин виновато посмотрела на моего отца. — Но я подумала, что нам нужны все бойцы, которые есть.

— Конечно, — согласился отец. — Ты принадлежишь своей стае.

Старый Альфа вопросительно посмотрел на Коннора.

— Так что?

— Вы не должны спрашивать. Любой Альфа будет великой помощью.

— Замечательно. Я задолжал Эмилю личную встречу, — продолжил отец. — Его отсутствие затянулось.

— Это тот самый вид встречи, — добавил Итан. — На моей памяти есть одна такая.

— Тогда давайте не будет заставлять кого-то ждать, — проворчал Коннор.

Мой отец, Рен, Брин и я сменили форму, встали, как стражи, вокруг трех Ищеек и Шея, и двинулись вдоль северной стены поместья.

— Боковая дверь приведет нас в кухню, — начал Шей. — Мы окажемся в задней части дома, а затем направимся в библиотеку.

По моей коже под мехом пробежали мурашки. Это означало, что нам придется пройти через все залы Роуэн Эстейт и увидеть те ужасные картины, которые могут ожить, если Боско Мар узнает о нас.

Я все еще могла слышать битву, бушующую за нашей спиной. Но как только мы дошли до дальнего конца Роуэн Эстейт, битва стихла. Как будто стены поместья поглотили звук. Огромное здание отрезало нас от развернувшейся войны, от противников, но и от союзников тоже. Хоть это и было частью нашего плана, меня охватил страх, потому, что я поняла, что нашей маленькой группе придется справиться с предстоящими ужасами самостоятельно.

— Дверь здесь, — Шей шагнул вперед, и я увидела темную фигуру, расплывающуюся в тенях.

Я зарычала в ту же секунду, как Коннор закричал:

— Шей! Справа!

Шей вынул мечи, готовый напасть на Призрака. Но не только он поджидал нас во тьме. Четыре волка появились в дальнем конце поместья, обнажившие клыки и разъяренно завывающие.

Первый волк прыгнул и сбил Коннора с ног. Эдна двинулась и ударила своим хлыстом. Волк завизжал, когда стальной прут вонзился в его тело. Крик боли повторился после того, как стрелы арбалета повторили траекторию хлыста. Волк скривился от боли, пытаясь вытащить стрелы. Его предсмертный крик стих в груди, поскольку Коннор вонзил в нее кинжал.

Мой отец бросился на второго волка. Они покатились по земле, рыча и разрывая друг друга. В нескольких футах Рен мерился силами с двумя другими волками. Никто из них не нападал. Они лишь сверлили друг друга взглядом, ощетинившись, наполняя воздух низким угрожающим рычанием. Брин и я направились к Рену.

Мой пульс участился. Я поняла, почему он медлил. Дакс и Фей смотрели на своего бывшего Альфу. Их морды скривились в разочаровании.

«Не делайте этого».

Мысли Рена были открыты для всех.

«Мы не должны драться».

Я подбежала ближе.

«Послушайте Рена, пожалуйста».

«Почему?»

Дакс игнорировал меня.

«Мы тоже должны преклоняться перед твоей сучкой?»

«Никогда не говори о ней так!»

Рен сделал угрожающий выпад.

«Вы ничего не знаете о том, что здесь происходит».

«Неужели?»

Фей брезгливо понюхала воздух.

«А я думаю, что ты просто боишься быть тем Альфой, каким должен. Ты слаб».

«Ты идиотка, Фей!»

Брин зарычала.

«По крайней мере, я не позволю Калле решать за меня».

Фей посмотрела на Рена и Брин.

«Вы оба слабы».

Ее мышцы напряглись.

«Фей, нет!»

Я пыталась сохранить спокойствие. Но она уже делала выпад.

Когда волчица врезалась в меня, я была готова. Но сила ее толчка повалила мое тело на снег. Брин бросилась к нам, вцепившись зубами в Фей. Щелканье челюстей и дикое рычание дали понять, что Рен и Дакс начали драку.

Наши лучшие бойцы. Я вспомнила, что говорил о них Рен. Похожее притягивается. Но теперь их навыки боя направлены против нас. Мы были их Альфами. Но окажемся ли мы лучше их?

Я перекатилась на ноги. Однако Фей была быстрее. Она прыгнула мне на спину и вгрызлась в плечо. Игнорируя боль, я оттолкнулась от земли, переворачивая нас. Фей оказалась подо мною, придавленная моим весом. Брин тут же прыгнула на Фей, но та оттолкнула ее ногами.

Я поднялась и уже знала, что должна сделать. Фей по-прежнему лежала на спине. Мягкая плоть ее живота была передо мною. Два укуса могут быть смертельными. Но мне необходимо это сделать.

Дыхание почти остановилось. Фей корчилась на земле. Я не могла больше ждать.

Что-то пролетело мимо моего уха. Когда вторая, а затем третья стрела из арбалета вонзилась в ее живот, Фей завизжала. Собрав все силы, она поднялась и, хромая, поползла. Снег под телом волчицы окрасился алым. Фей пыталась сбежать.

Итан стоял рядом, поднимая вверх арбалет:

— У меня есть это.

Он дернул головой вправо:

— Помоги ему.

Я подавила сожаление. Итан прицелился. Повернувшись, я увидела Рена и Дакса, кружащих друг возле друга. Они оба уже задыхались. Кровь темнела на шерсти и капала на снег. Я бросилась на помощь Рену. Прыгнув на Дакса, я вцепилась ему в затылок. Даже если учесть силу моей атаки, он был слишком большим, чтобы упасть. Я усилила хватку, изо всех сил стараясь удержаться.

Дакс зарычал и начал кружить, но я сильнее прижалась к нему. Наконец, он пришел в ярость. Я поняла, что волк набросится на меня так же, как и я на Фей. Но я не могла позволить ему сбить меня с ног. Я отпустила Дакса, и он упал назад.

Почувствовав, что свободен, Дакс перевернулся в воздухе и приземлился на ноги. Волк обернулся и зарычал на меня.

«Ты — паразит».

Его глаза пылали ненавистью.

«Еще немного и я уничтожу тебя навсегда».

«Я жду».

Лапами я рыла снег, готовясь к нападению Дакса.

Он зарычал, но в ту же секунду рык перерос в визг. Дакс завертел головой. Рен крепко впился в его заднюю ногу.

«Сейчас, Калла!»

Рен закричал в моей голове.

Я знала, что он имел в виду. Отгоняя сомнения, инстинктивно я рванула вперед. Мои челюсти сомкнулись на горле Дакса. Я усилила хватку, разрывая плоть и трахею. Кровь лилась мне в рот. Сначала тело Дакса напряглось, а затем обмякло. Я отпустила его и отшатнулась от массивного неподвижного волка. Мои мышцы дрожали.

Рен стоял возле меня.

«Это должно было произойти».

Я заскулила и уткнулась мордой в его плечо. Рен был прав, но я все равно чувствовала себя паршиво.

«Ты ранена».

Он прижался ко мне.

«Возьми немного крови».

«Сначала ты».

Я развернулась к нему плечом. Его зубы пронзили кожу. Я стояла и чувствовала, как моя кровь дает силы Рену.

«Я в порядке».

Он лизнул меня в морду.

«Теперь ты».

Я прокусила его грудь. Дымный сладкий вкус крови окутал мой язык. Искрящее тепло исцеления окатило меня.

«Спасибо».

Я подняла морду и уткнулась носом в щеку Рена.

«Похоже, все в порядке».

Мой отец присоединился к нам. Его морда была в крови, но я не видела, что он ранен. Сзади лежал окровавленный труд старшего из Бэйнов.

Он посмотрел на тело Дакса, а затем на Рена.

«Из твоей стаи?»

Рен опустил голову.

«Моя правая рука».

«Сожалею».

Отец опустил морду на плечо Альфы.

Рен тихо заскулил и прислонился к моему отцу.

Я упала на землю, уставшая от горя, свалившегося на меня, и посмотрела в ночное небо. Брин, покрытая снегом, расположилась возле меня и тихо завыла. Положив голову на ее спину, я вдыхала запах крови Фей, пропитавший мех Брин. Луна почти исчезла, скрытая полоской облаков. Крошечные серебреные чешуйки падали вниз, укрывая тела, живые и мертвые. И я подумала, спрятала ли луна лицо потому, что была переполнена горем, как и мы. Не в силах скрыть свои слезы, она сыпала их на землю холодным белым снегом.

24

Коннор стоял у двери, засунув руку в карман, чтобы достать отмычку для взлома замка. Итан покачал головой.

— Логан должен был оставить ее открытой.

Коннор пожал плечами и толкнул дверь. Она распахнулась.

— Это хороший знак? — сомневаясь, спросил он. — Верно?

— Это признак того, что Логан, по крайней мере, делает вид, будто он в нашей команде, — пояснил Итан. — Давай не будет толковать это как-то иначе.

— Согласен, — Коннор достал свои мечи и медленно направился в кухню.

Мы последовали за ним в комнату, внешне походившую на пещеру. В темноте я могла разглядеть горшки и кастрюли, свисающие с потолка. Длинный стол для приготовления пищи растянулся почти на все помещение. По другую сторону стены располагалась кирпичная печь.

— Здесь можно приготовить ужин на весь Вейл, — заметила Эдна. — Твой дядя устраивает кучу вечеринок? Каждую неделю?

— Нет, — ответил Шей. — По крайней мере, я ни одной не видел.

— Кто-нибудь пользуется этой кухней? — поинтересовался Коннор.

— Я приходил сюда, чтобы чем-нибудь перекусить. Холодильник всегда полон еды, — он указал на камеру, с виду походившую на огромную кладовку.

— А тел ты там не находил? — пробормотал Итан.

Шей не ответил, но вздрогнул. Я уверена — он никогда не допускал эту возможность раньше, пока не узнал правду о своем дяде. И я задумалась — было ли возвращение в Роуэн Эстейт для него таким же пугающим, как для меня. Чем больше я об этом думала, тем сильнее убеждалась в том, что ему еще хуже. Шей жил здесь, называл это место домом, не зная, что на стенах в картинах пытали заключенных. Он смеялся над статуями инкубов, которые теперь могли ожить и напасть. Должно быть, Шей почувствовал, как земля словно уходит из-под ног.

Я подошла к нему и лизнула пальцы, надеясь, что хотя бы так смогу утешить его. Он улыбнулся мне.

— Дом, милый дом, — произнес Наследник. Взгляд, которым он окинул Роуэн Эстейт, дал мне понять, что я оказалась права насчет его чувств.

«Это, должно быть, самый жуткий дом всех времен».

Брин плелась у меня за спиной.

Я оглянулась.

«Определенно, он в десятке лучших».

«Все твои парни действительно здесь?»

Я была слишком взволнована, чтобы обсуждать это.

Я оскалила зубы.

«Сосредоточься, сейчас не время, чтобы спрашивать о моей личной жизни».

Когда мы вышли из кухни, Шей остановился.

— Сделайте себе одолжение и не смотрите на эти картины.

Коннор послушно кивнул и вошел в холл.

Коридор был темным. Коннор повел нас осторожным шагом. Я понимала, что он поступает правильно, но такое медленное движение только злило меня. Приглушенный вздох ударил мне в уши. Итан склонил голову. Эдна положила свою ладонь на его руку и склонилась к Ищейке. Когда он поднял голову, я увидела, что его челюсти крепко сжаты, а на шее пульсирует жилка.

Шей обернулся.

— Я же говорил не смотреть.

— Продолжай идти, Наследник, — крикнул Итан, но его голос дрогнул. — Он был моим братом, не твоим.

Я совершила ошибку, взглянув на картину, мимо которой только что прошел Итан. Мужчина в изодранной одежде лежал, вытянувшись, на столе. На лице ярко выражался отпечаток агонии, а рот был открыт в вечном крике боли. Черные фигуры маячили в темном углу картины, наблюдая за ним. Мне жаль, что я не узнала этого человека, хоть и понимала, что это брат Итана — Кайл. Когда я еще раз посмотрела на холст, меня затошнило. Это я виновата в том, что сейчас он заточен в картине и служит лишь пищей для кормления Призраков. Я думала, что защищаю Шея, когда убила его товарища, Стюарта, и передала Кайла Хранителям, чтобы они подвергли его пыткам. Как много еще я могла сделать, служа Хранителям, что в итоге разрушило бы жизни людей, которых я теперь называю союзниками и друзьями?

Чья-то рука коснулась моего меха. Я посмотрела вверх и увидела Шея. Его глаза горели от волнения.

Он слегка улыбнулся.

— Я не пытаюсь погладить тебя. Просто хочу сказать, что прошлое — это прошлое. Ты не знала. Никто из нас не знал.

Я прижала нос к его ладони и попыталась стереть ужас картины из своей памяти.

Мы повернули за угол, чтобы выйти в зал, и вдруг Коннор закричал. Его мечи блеснули, уткнулись во что-то твердое, и затем раздался звон от удара, как будто он был отражен.

Он выкрикивал проклятья, топал ногами и бил по стене.

— Статуи! Чтоб вас! — он снова начал ругаться.

— Коннор, ты заставляешь меня краснеть! — Эдна вышла вперед, чтобы осмотреть мраморного суккуба.

Я залаяла на Шея, виляя хвостом. Он разделил мои воспоминания о первом визите в Роуэн Эстейт легкой усмешкой. Я не могла винить Коннора за его реакцию. Статуи выглядели очень реалистично.

— Тебе придется смотреть, — сказал Шей. — Статуи повсюду.

— Уже готовая армия, — Коннор возмутился. Он снова посмотрел на статую. — Только и ждет, чтобы напасть.

— Армия, с которой нам пришлось сражаться во время нашего последнего визита, — добавил Итан. — Помните? И почему они не играют со своими друзьями?

— Существа Роуэн Эстейт все еще спят, — Шей постучал по каменному лбу суккуба. — Чудовища снаружи, должно быть, домашние питомцы Хранителей из Эдема. Это означает, что Боско здесь нет. Он не призвал их.

— Или он хочет, чтобы мы так думали, — предположил Коннор.

Шей нахмурился.

— Я так не считаю. Сражаются только волки. В последней битве Боско объединил бы все свои силы. Его здесь нет. Пока что.

— Есть только один способ узнать это наверняка, — сказал Коннор, указав рукой на статую, а затем направился в коридор.

Мое сердце, казалось, застряло у меня в горле, бешено стуча, как только мы ступили в холл поместья. Отвратительные существа из литого мрамора в доспехах окружали комнату, стоя, словно охранники, перед огромной лестницей.

Шаги Ищеек и стук наших волчих лап эхом раздавались в пространстве, отражаясь от стен и большой хрустальной люстры над нашими головами.

— Вверх по лестнице, — пробормотал Шей.

Коннор кивнул, и мы начали подниматься. С каждым шагом мое тело становилось все холоднее.

Рен поравнялся со мною.

«Ты действительно здесь бывала?»

«Да».

Я осмотрелась вокруг.

«Но не так уж и часто».

Он вздрогнул.

«Ты намного смелее меня».

«Когда не знаешь, что кто-то может ожить и убить тебя, конечно, будешь смелее».

Я оскалилась.

«Согласен».

Он коснулся моего плеча.

Когда мы добрались до конца лестницы, Коннор вздохнул. Затем он потянулся к двери в библиотеку. Ручка повернулась, и я услышала легкий щелчок.

— Открыто, — сообщил он. — Не могу назвать это хорошим знаком.

— Ну, да, — согласился Шей. — Но я и не ожидал, что все будет идти хорошо. А ты?

— Идемте, — вмешался Итан, дернув подбородком в сторону Коннора. — У грешников нет времени на отдых.

— Это что? Наш лозунг? — спросил Коннор, толкнув дверь. — Или их?

— Решай сам, — Итан поднял арбалет.

Мягкое свечение наполняло библиотеку. Свет ламп, расположенных среди полок, делал комнату уютной и привлекательной. Если бы я не знала ее лучше, то подумала, что это идеальное место для того, чтобы завернуться в плед и почитать любимую книгу.

Мой отец замер, из груди родился рык, а нос сморщился.

«Эмиль».

Брин зарычала и ощетинилась.

Знакомые запахи привлекли мое внимание. Альфа Бэйнов был здесь, но не один.

— Добро пожаловать, — Люмина стояла возле книжного шкафа, где хранились Летописи Халдиса. Она протянула нам свою руку.

— Мы ждали вас, — Эфрон улыбнулся.

Он сидел рядом с Люминой на высоком кожаном кресле. Двое волков лежали у его ног, не отрывая от нас глаз. Взгляд Сабины был тверд, в то время как глаза Эмиля сверкали злостью. Логан стоял за спиной отца, его лицо покрывала маска равнодушия.

— Мы разочарованы, — Коннор пытался шутить. — Теперь мы не сможем закричать: «сюрприз»!

— Смело. И довольно мило, — Люмина одарила Ищейку снисходительной улыбкой и выгнула бровь. — Мы можем поступить по-другому. Оставьте Наследника нам, и ваши жизни будут спасены.

Я зарычала, а Итан поднял арбалет.

— Это ваше предложение? — он смотрел на Сабину. Ищейка так крепко сжал свой арбалет, что костяшки пальцев побелели. Сабина же спокойно ответила на его взгляд, стараясь выглядеть так, словно она еще одна статуя в зале.

— Не очень заманчиво, не так ли? — хлыст Эдны ударил по полу.

— Прекрасно, — ярко-красные губы Люмины расползлись в довольной улыбке, обнажив сверкающие зубы. Она подняла руку и начала рисовать в воздухе символ.

— Сейчас появится Призрак, — пробормотал Коннор.

— У меня есть это, — Шей вышел вперед, и в ту же секунду пылающий символ превратился в корчащееся черное существо.

— Убей их, — скомандовала Люмина, махнув лениво рукой в нашу строну.

Призрак заскользил по полу. Шей сделал еще пару шагов и перевернулся в воздухе, приземлившись перед чудовищем.

— Он просто рисуется, — сказал Коннор.

Элементы Креста пронзили темное тело. Призрак взвыл и превратился в дым.

Люмина не дрогнула, но я заметила, как дернулось ее горло, когда она сглотнула.

— Как интересно.

— Попробуем снова, — Эфрон был тверд. — Но сделаем это эффектнее, да? Эмиль! Сабина!

Двое волков бросились в бой. Эмиль прыгнул на Шея, но Сабина повернулась к Эфрону. Она вцепилась в руку, которой он пытался вызвать Призрака, вонзая в его пальцы свои клыки. Он закричал и упал на колени перед стулом. Эфрон не верил своим глазам, а Сабина в это время отпустила окровавленную руку и повалила его на спину.

Закричав, Эфрон подавился кровью, Эмиль обернулся на крик. Альфа завыл от ярости и кинулся на Сабину. Она даже не дрогнула. Ее внимание было приковано к Эфрону. Все еще рыча, волчица продолжала атаковать снова и снова, разрывая горло на куски. Когда Эфрон перестал цепляться за ее мех, Сабина сменила форму и плюнула в Хранителя.

— Не ожидал, что это будешь ты? — она посмотрела на тело. — Ублюдок. — Сабина снова плюнула.

Логан бросился к отцу, но старший Хранитель был уже мертв. Сабина до такой степени перегрызла горло Эфрону, что оно почти отделилось от туловища. Логан отступил, прижал колени к груди и закрыл лицо руками. Сабина повернулась к нему и зарычала, и Логан съежился рядом с трупом отца.

— Сабина! — закричал Итан. Стрела из его арбалета пролетела мимо Эмиля, когда тот врезался в волчицу. Сабина перевернулась в воздухе, упав в груду камней возле камина. Мой отец завыл и бросился через комнату. Рен и Брин отправились за ним. Итан стрелял из арбалета. Эмиль резко развернулся, не обращая внимания на стрелы, которые пронзали все его тело. Его глаза остановились на моем отце.

Итан перепрыгнул через скорчившегося рычащего Эмиля и занял оборонную позицию над обмякшим телом Сабины. В то время как Ищейка следил за Сабиной, мой отец и Эмиль подошли друг к другу, не обращая внимания на хаос вокруг.

Люмина ахнула и руками обхватила шею. Она задрожала, но быстро сделала еще один пламенный символ. Призрак расцвел перед ней.

— Защити меня! — закричала она ему.

Призрак кружил перед нею, пока она ползла к двери.

Я зарычала, желаю вступить в бой, но только Шей мог убить Призрака.

— Шей! — закричала Эдна, так как Призрак, вызванный Люминой, отгонял нас от двери.

— Оставайся со мной! — зашипела Люмина на своего скользящего телохранителя, в то время как сама убегала из библиотеки. — Не позволяй им приближаться ко мне! — Призрак постепенно отдалялся от нас, выводя Люмину из комнаты.

Шей подбежал к нам, глядя вслед отступающей Хранительнице, но Коннор схватил его за руку.

— Оставь ее. Наша битва здесь!

Шей кивнул, хотя его подбородок отчаянно дернулся.

— Мы должны быть уверены, что Логан не сбежит, — продолжил Коннор. — Ты присмотришь за ним, пока мы будем помогать остальным.

Шей посмотрел на Хранителя, который раскачивался взад-вперед, его голова по-прежнему была прижата к коленям.

— Не думаю, что он сейчас способен на что-то.

— Я бы сказал то же самое, если бы он был без сознания, — ответил Коннор. — Мы должны оставить его здесь.

— Я останусь с Шеем, — предложила Эдна, хватая его за руку и ведя к Логану. — А вы помогите другим.

«Брин!»

Я позвала ее.

«Беги к Эдне и Шею. Ты должна защищать их».

Она развернулась, спеша встать на стражу Наследника и нашего Координатора.

«Готова!»

Я и Коннор побежали через комнату туда, где Итан прижимал к себе Сабину. Она не двигалась, а мы находились недостаточно близко, чтобы знать, была ли она еще жива. Я должна помочь ей всем, чем смогу.

Но мои глаза продолжали смотреть в другую часть библиотеки. Эмиль и мой отец встали в боевую позицию, теперь они были всего в нескольких шагах друг от друга и рычали. Рен стоял на стороне моего отца. Но молодой волк был невидимым для обоих. Альфа смотрели друг на друга глазами полными ненависти

Мой отец поднял морду и завыл, первым бросая вызов. Эмиль ответил на вой, его массивные мышцы пульсировали, когда он рыл землю, ярость росла. Борьба, которую они так долго ждали, пока были конкурирующими Альфа, вот-вот должна была начаться.

25

Мой отец зарычал, низко опустив голову, а затем шагнул в сторону, наблюдая за Эмилем.

Из пасти Альфы Бэйнов потекла слюна, когда он в последний раз завыл.

Они оба дернулись и бросились друг в друга с такой силой, что мне показалось: вот-вот их кости разлетятся вдребезги.

— Калла! — крик Коннора отвлек меня от волков. — Помоги нам!

Итан положил Сабину к себе на колени и прижал к груди.

— Она дышит, но, думаю, она ранена.

В объятиях Ищейки Сабина шевельнулась и тихо застонала.

— Береженого Бог бережет, — произнес Коннор и поймал мой взгляд.

Я кивнула, меняя форму, чтобы можно было прокусить запястье. Придерживая подбородок Сабине, я раскрыла ей рот и прижала кровоточащую руку к ее губам. Она сразу же начала пить.

— Если она ранена, то не смертельно. Все не так уж плохо, — сказала я, Сабина продолжала пить. — Возможно, у нее перелом или два.

— Не плохо? — почти закричал Итан, поглаживая волосы Сабины.

— Не для нас, — пояснила я.

Сабина резко открыла глаза, оттолкнула мою руку и вытерла рот.

— Спасибо.

— Нет проблем, — я зажала рану на запястье, чтобы остановить кровь. И проколы так быстрее затянутся.

Ее взгляд перешел на Итана. Кадык Ищейки двигался вверх и вниз, пока он нервно сглатывал, водя большим пальцем по щеке Сабины.

— Итан, — прошептала она.

Он притянул ближе ее дрожащее тело и заключил в объятия.

— Все закончилось.

Отчасти он был прав. Эфрон умер. Этот кошмар для Сабины закончился. Но у нас впереди еще целая война.

Коннор ушел, чтобы присоединиться к Эдне и Шею, охраняющим Логана. Хранитель по-прежнему находился в скрюченном положении. Брин, рыча, выхаживала возле него.

Я сменила форму и двинулась в сторону отца и Эмиля так бесшумно, как только могла. Они оба были в крови, не смотря на то, что их бой длился не так уж и долго. Правый бок моего отца омрачала глубокая рана, а с груди Эмиля свисал лоскут кожи.

Я скользнула за спину Эмиля, готовая к прыжку. Но неожиданно в моей голове прозвучал голос отца.

«Оставайся в стороне, Калла. Это приказ».

Но я завыла, обращая внимание Эмиля на себя. Он предупреждающе зарычал.

«Полагаешься на свою львицу, Стефан?»

«Я же сказал, Калла».

Из груди моего отца вырвался рык.

«Оставайся в стороне. Это не твоя битва».

Я отступила назад, но не так далеко. Мои инстинкты все еще заставляли меня подчиняться отцу, но кровь пела, кричала, приказывала атаковать.

Рен был все еще позади моего отца, по-прежнему держа дистанцию, а два вожака ходили вокруг друг друга, наблюдая за каждой ошибкой, в ожидании малейшего признака слабости. Рен шагал взад-вперед, такой же взволнованный, как и я. Наверное, мой отец и ему приказал выйти из боя.

Эмиль дернулся, но отец ушел от атаки. Он резко развернулся, нападая на Эмиля с фланга и вырывая еще один кусок плоти. Альфа Бэйнов взвыл от боли, кровь струилась по его телу. Мой отец снова ударил, но в этот раз Эмиль был готов. Высоко подняв задние ноги, он поймал моего отца и с силой отбросил его в воздух. Отец, согнувшись пополам, с треском приземлился на деревянный стол. Край стола раскололся под воздействием удара.

«Отец!»

Предупреждающе закричала я.

Он покачал головой, пытаясь привести себя в чувства, вставая на ноги. Так как он не был готов к нападению, удар застал его врасплох.

Эмиль не колебался. Он бросился к моему отцу, не медля ни секунды. Так же он поражал других Альфа. Он использовал тело моего отца, будто снаряд и проломил им поврежденное дерево. Стол развалился надвое, когда Эмиль откинул моего отца к стене на другой стороне библиотеки.

Они врезались в книжные полки, отлетев друг от друга. Эмиль приземлился на ноги. Его мышцы дрожали в ожидании следующей атаки. Мой отец лежал, не двигаясь, голоса свисала вниз.

Именно тогда я увидела это: острый кусок дерева, вонзенный в спину отца. Тупой конец деревянного острия торчал из-под меха. Он двигал ногами, крутил шеей, пытаясь захватить кусок зубами. Но при этом его горло было открыто для нападения.

Без сомнения Альфа Бэйнов бросился на моего отца.

Я уже бежала, надеясь успеть отразить атаку. Меня не волновало, чей это бой. Эмиль Ларош не мог убить моего отца. Я не могла смотреть и ничего не делать.

Но Рен оказался ближе. Я была в нескольких футах от отца, когда Рен летящим прыжком врезался в Эмиля, и они оба, кувыркаясь, покатились в сторону от меня и моего отца. Быстро вскочив на ноги, они продолжили схватку на земле, беспощадно разрывая друг друга.

Я подошла ближе, отец недовольно зарычал. Он вытащил огромный осколок из своей груди. Кровь хлынула из раны, и он дрогнул.

«Возьми мою кровь!»

Я повернулась к нему плечом.

«Скорее!»

Он укусил меня. Я же в это время повернулась, чтобы видеть, что происходит сзади.

Эмиль по-прежнему был сосредоточен на Рене. Морда вожака Бэйнов была окровавлена. Но я не знала, кому принадлежала эта кровь — моему отцу, или Эмиль ранил и Рена.

«Достаточно, Калла».

Отец слегка оттолкнул меня.

«Спасибо!»

Отец переключился на Рена, и я услышала команду.

«Ренье, не нападай на Эмиля!»

Рен не двигался, он даже не взглянул в нашу сторону. Он кричал. Его мысли были открыты для нас.

«Вся моя жизнь была ложью!»

Его мышцы дрожали от ярости.

«Моя мать умерла из-за тебя. Клянусь, я тебя убью!»

Смех Эмиля эхом раздался в моей голове.

«Так ты разговариваешь со своим старым добрым папочкой, малыш?»

Его мысль закончил угрожающий рык.

«Ты мне не отец!»

Рен продолжал кричать.

«Мой отец умер, когда ты перегрыз ему горло».

«Это был лучший день в моей жизни».

Эмиль припал к земле.

«Такой же, как и сегодня, когда я покончу со всем этим».

Рен завыл и бросился на Эмиля.

«Рен, нет!»

Когда мой отец устремился к двум волкам, Рен начал атаковать.

«Остановись!»

Я увидела ошибку Рена еще до того, как он ее совершил. В гневе молодой волк прыгнул слишком высоко, давая Эмилю время, чтобы сгруппироваться. Эмиль подпрыгнул и развернулся, встречаясь с Реном в воздухе.

Крик Эмиля ворвался в мои мысли.

«Я должен был сделать это еще в тот момент, когда ты родился!»

С этими словами челюсть вожака Бэйнов сомкнулась на шее Рена.

«Рен!»

Я закричала. Два тела упали на землю и слились в одну непонятную массу.

Эмиль резко дернул головой. Я почувствовала, что меня разрывает надвое, когда ужасный хруст заглушил спокойное рычание Рена.

Когда они упали на землю, мой отец врезался в Эмиля, отталкивая его подальше от Рена, который остался лежать на полу в библиотеке. Я завыла и, скользя по полу, побежала к Рену. Когда я была уже рядом, я прижалась к нему носом.

Визг заполнил комнату, мне пришлось оторвать взгляд от Рена.

Эмиль лежал на спине, прижатый весом моего отца. Альфа Бэйнов извивался, отбиваясь ногами. Мой отец игнорировал отчаянные попытки Эмиля освободиться. Его челюсти медленно смыкались на шеи противника. Ларош завыл. Постепенно, пока отец разрывал горло волка, вой превращался в бульканье.

Эмиль прекратил сопротивляться. Мой отец поднял обмякшее тело Альфы Бэйнов и лишь одним движением головы отбросил его в сторону.

Отец направился к нам, сменяя форму.

«Рен! Рен»

Я легонько коснулась его морды.

«Пожалуйста, вставай. Ты должен встать».

Я вдохнула запах его темно-серого меха. Его аромат был прежним — сандаловое дерево и огонь.

«Рен!»

Я заскулила.

«Ответь мне. Я исцелю тебя, но для этого ты должен проснуться, и я дам тебе кровь».

Кто-то упал на землю рядом со мной. Эдна стояла на коленях и смотрела на меня широкими глазами, полными слез. Брин тоже была здесь и тихо скулила.

— Почему? — не успокаивалась Эдна. — Почему ты решил оставить нас? — Она попыталась коснуться Рена, но я оттолкнула ее. Я не хочу, чтобы кто-то еще был рядом с ним. Они не смогут ему помочь. Эдна уставилась на меня, ее ноги дрожали, а лицо побледнело.

— Эй! — Коннор все еще стоял над Логаном, но острие его меча целилось в меня. — Назад, волчонок!

Шей перевел взгляд с Коннора на меня.

— Останься здесь.

Он спрятал Элементы Креста и сменил форму.

«Калла».

Наследник медленно подошел, держа голову как можно ниже.

Я ощетинилась, низкий угрожающий рык вырвался из моей груди.

«Убирайся!»

«Позволь мне помочь тебе».

Его голос звучал успокаивающе. Шей по-прежнему медленно полз ко мне.

«Я всего лишь хочу помочь».

Когда Шей подошел, я снова зарычала, обнажив клыки. Он поднял морду и осторожно лизнул мою. Это успокаивало; его запах, свежий и бодрящий, словно дождь смыл осадок страха, мутившего мой разум, и я успокоилась, перестала рычать. Шей встал, прислоняясь ко мне.

«Мы можем помочь ему. Но не так».

Шей принял облик человека, и я поняла. Рен все еще был волком; пока он без сознания, он не сможет выпить кровь. Мы должны вернуть его, как Габриэль помог дышать Неву. Я сменила форму.

Брин упала на пол, оставаясь в облике волка. Она продолжала тихо протяжно скулить.

— Помоги мне, — я попросила помощи у Шея. Но он медлил, не приближаясь к Рену. Что-то промелькнуло в его глазах, что-то, чего он не хотел говорить.

— Помоги мне, — снова взмолилась я.

Шей посмотрел на неподвижное тело Рена. Он протянул руку в мою сторону. Его пальцы дрожали. Я с рычанием повернулась к нему спиной.

— Прекрасно, — я подползла ближе к Рену. — Я сделаю это без твоей помощи.

Когда мой отец оказался рядом, в его глазах не было триумфа. Только чувство потери.

— Мы должны разбудить его, чтобы он смог выпить кровь, — сказала я.

Мой отец может это исправить. Он — вожак, он всегда вел нас. Он должен знать, что делать.

Старый Альфа окинул меня пристальным взглядом и опустился на колени рядом с Реном, положив руку на темно-серую волчью шею. Отец наклонился, приложил голову к груди Рена и тихо с сожалением вздохнул.

— Что нам делать? — я была в отчаянии.

Мой отец медленно повернулся и посмотрел на меня. Я не могла принять то, что увидела в его глазах.

— Нет… вымолвил Шей за моей спиной. Я почувствовала, как его пальцы коснулись моего плеча. — Калла, — его голос дрожал, он не мог обойтись одними лишь словами.

Не глядя на Шея, я снова спросила отца:

— Что нам делать?

— Эмиль сломал ему шею, — отец поднял голову и тяжело вздохнул. — Его сердце больше не бьется.

Я вонзила свои клыки в предплечье. Когда я поднесла кровоточащую руку к морде Рена, Шей схватил меня и оттянул обратно.

Он молчал, когда я рычала, выворачивая шею и ища его взгляд.

— Отпусти меня.

Наследник покачал головой.

— Калла, — произнес отец. — Сердце Рена не бьется.

— Нет!

— Ты не можешь спасти его. Уже слишком поздно.

— Нет.

Эдна начала рыдать. Она встала и, спотыкаясь о нас, упала в руки Коннора.

Все мое тело онемело. Я позволила себе раствориться в полу, соединиться с мертвым телом Рена. Мои пальцы сплелись с темным мехом цвета древесного угля.

Он не может быть мертв. Не может…

Я сменила форму. Единственное, что я могла сейчас сделать — это положить свою голову на морду Рена.

Шей не пытался подойти. Тайком, я взглянула на него, услышав прерывистый вдох.

— Извини, Калла, — сказал он. — Я не хотел, чтобы он вот так умер.

Разрыдавшись, я отвернулась, закрыла глаза и в последний раз попыталась поговорить с Реном.

«Я люблю тебя».

Но услышала лишь тишину.

26

— Оставь ее, — мой отец встал между мной и Шеем.

Я все еще обнимала безжизненное тело Рена, слышала, как кровь шумит по моим венам, но ничего не чувствовала.

— Но… — Шей посмотрел на меня, черты его лица были полны решимости. — Мы должны сразиться с Боско. Калла нужна нам.

Эдна по-прежнему рыдала в объятиях Коннора.

— Потерять Альфу все равно, что потерять часть себя, — Стефан оскалился на Шея.

— Я понимаю, — в глазах Шея вспыхнул вызов, он отошел и встал рядом с Коннором и Эдной. — Однако это не меняет того, что на карту поставлено все. Мы не можем остановиться. Не сейчас. Мы все еще должны вызвать Боско.

Сабина медленно подошла к нам. Итан направился за ней. Но когда она упала на колени рядом с телом Рена, Ищейка решил держаться на расстоянии.

Я не двигалась, наблюдая за протянутой рукой Сабины, пытающейся коснуться темного меха. Она двинулась вперед, помещая поцелуй на макушку головы Рена.

На мгновение ее глаза встретились с моими, и я увидела всю свою печаль и боль, которую они отражали.

Теперь я поняла, почему Шей подошел ко мне в облике волка. Почему уговаривал сменить форму. Он знал, что нет никакой надежды на спасение Рена, и понимал, что я не смогу это принять. Что я способна напасть на любого врага так же, как я почти не набросилась на Эдну, пытающуюся обнять брата.

Но этот момент прошел. Я валилась от усталости. Теперь я бы не стала на кого-то нападать. Я бы ничего не сделала. Битва не закончилась для Шея. Но для меня все кончено. Сомнение и сожаление украли у меня желание бороться.

Сабина кивнула и встала, предоставляя возможность Итану заключить ее в объятья.

— Идем, — сказал Коннор, обращаясь к Шею. — Пришло время покончить со всем этим.

Шей кивнул.

— Забираем Логана.

Наследник повернулся ко мне.

— Калла?

Я посмотрела на его пальцы, не желая отходить от Рена. Что если эта битва была последней? Мы потеряли Рена. Я не хочу сражаться. Я не могу смотреть на Шея.

Я не могла перестать думать о голосе Рена, о теплоте его слов, отражающейся на моей коже: «Мы были созданы друг для друга, Калла».

Он любил меня, но я нашла свою половинку в другом волке, в другом Альфе. Был ли мой выбор безрассудным? Могла ли я сделать больше, чтобы спасти Рена? Я сражалась с другими Воинами; пробовала их кровь, стекающую по моей пасти; убивала членов своей стаи… А теперь это. Что могло оправдать смерть Рена?

Предупреждающее рычание разлилось в воздухе между мной и Наследником. Все, чего я сейчас хотела, это остаться одной. Шей стиснул зубы, а затем отвернулся от меня и направился к Коннору и Логану.

Брин осталась на месте, наблюдая за мной, но не придвинулась ближе.

Коннор пнул Хранителя ногой, не слишком сильно, но достаточно, чтобы он поднял лицо.

— Все закончилось?

— Все только начинается, — сказал Коннор. — А ты — на разогреве.

Логан не двинулся. Он осмотрел комнату, останавливая взгляд на трупах Эмиля и Рена.

— Если я сделаю это, — прошептал он, — вы сохраните мне жизнь?

Его взгляд переместился на меня. Я оскалилась, рыча.

— Дай мне слово, — Логан обратился к Шею.

— Если ты сдержишь свое обещание, мы сдержим наше, — сказал Шей. — Ты не умрешь.

— Теперь поднимайся, — приказал Коннор. — Наши друзья все еще гибнут там.

Логан вскочил, спотыкаясь, словно его мышцы потеряли способность двигаться. Он все еще дрожал, когда опустился на одно колено перед камином. Хранитель расстегнул рубашку, оголяя иссохшие ткани своего тела. Сабина зашипела. Мне стало тяжело дышать. Спину Логана покрывали шрамы.

— Присяга крови, — пробормотал Коннор, глядя на поврежденную кожу. — Вот сука!

Логан начал петь, его голос был низким и лихорадочным.

— О боже! — Шей отступил назад, когда новые шрамы начали открываться на спине Хранителя.

Свежая кровь сочилась из ран, стекая по его спине и капая на лакированный деревянный пол.

Камин, в котором до этого было тихо и пусто, зашевелился. Это началось как слабый ветерок. Как будто высокий дымоход поймал дыхание ветра, которое теперь стало слышно и нам. Звук нарастал. В темноте начали прорисовываться фигуры. Страшный шум жужжал как рой насекомых.

Мой отец зарычал, беспокойно ступая в пространство между мной и камином.

Жидкая масса начала замерзать, образуя форму человека. Мертво-зеленая аура окружила движущееся тело, прикрытое темнотой.

Коннор выругался и заслонил собой Эдну, поскольку и без того болезненно яркий свет стал еще ярче. Позади черной фигуры замерцали тени, и засветилось зеленое существо, которое так и оставалось скрыто от нас.

— Это здесь, — произнес Итан. — Разлом.

Сабина приняла облик волка и ощетинилась. Шей шагнул вперед, встав сзади поющего Хранителя.

Голос Логана превратился в крик, а затем Хранитель рухнул.

Когда Боско Мар вышел из камина, он рассмеялся. Брин зарычала, вскочила на ноги и встала передо мной, словно боясь, что я не смогу постоять за себя.

— Логан, Логан, — улыбка Боско сверкнула как бритва. — Что это ты делаешь?

— Хозяин, — выдохнул Логан, хотя сам убегал, остановившись лишь тогда, когда столкнулся с книжным шкафом.

Боско осмотрел комнату, его глаза остановились на теле Эфрона.

— Как печально.

— Это вряд ли, — сказал Шей.

— Добро пожаловать домой, племянник, — голос Боско излучал почти теплоту. Он повернулся и холодно посмотрел на Логана.

— Это твои действия привели к смерти твоего отца?

Логан что-то пробормотал, но все, что я услышала — это лишь стук его зубов.

— Я думаю, что цена за предательство будет очень высока, — сказал Боско. Логан застонал, прижимаясь всем телом к стене.

Шей развернулся боком, загораживая от Боско Хранителя. Он медленно доставал Элементы Креста. Сила лезвий мгновенно повлияла на ауру Разлома. Воздух вокруг Шея затрещал так, словно переполнился электричеством. Это зрелище словно разбудило во мне что-то. Я поднялась и стала наблюдать за Шеем.

«Калла?»

Брин навострила уши и смотрела на меня с беспокойством.

«Я в порядке. Готовься к бою».

Я подкралась к Шею, держась как можно ниже к земле. Остановившись у него за спиной, я приготовилась прыгнуть на любое отвратительное существо, которое наколдует Боско.

Глаза Мара скользнули по мечам.

— Какую хорошую игрушку ты принес мне.

— Лучшую, чтобы убить тебя, — сказал Коннор. Рядом Итан поднял арбалет, а Сабина зарычала.

Боско посмотрел на двух Ищеек.

— Боже мой, игрушечные солдатики.

Он щелкнул пальцами, и парни отлетели в сторону. Они врезались в дальнюю стену, повалив книги. Сабина завизжала и бросилась через комнату.

«Идите!»

Я не хотела оставлять Шея, а Брин может помочь другим. Брин, без сомнения, направилась за Сабиной.

— Нет! — закричала Эдна и побежала к куче древесины, страниц и конечностей, где Сабина уже начала копаться в попытке отыскать тела Итана и Коннора.

— Какая прелестная молодая особа, — Боско посмотрел на бегущую Эдну, проводя языком по губам так, словно дегустировал воздух. — И с такой силой. Ты играла с моим садом, дорогая. Без разрешения.

Он покрутил пальцами, и Эдна споткнулась.

— Пожалуйста, останься не надолго. Ты могла бы быть полезной для меня.

Она перекатилась на спину, хватаясь за коврик под ногами, который уже начал расплетаться. Его свободные нити сплелись в толстые веревки, которые обернулись вокруг лодыжки Эдны и поползли вверх по ее телу.

— Логан, сделай это! — закричала она. — Сделай сейчас. Закончи ритуал!

Хранитель сжался, его глаза, полные страха, смотрели на Боско. Мой отец побежал к Эдне. Казалось, еще больше веревок связывали ее, пока она пыталась перегрызть нити, которые появились из ковра первыми.

Отец посмотрел на меня, потом на Боско, который смеялся над ним, безрезультатно пытающимся освободить Эдну.

— Отпусти ее! — Шей двинулся на Боско. Лезвия Креста вращались с такой скоростью, что я не могла разобрать ни одного меча. Выглядело это так, словно Шей шел с огненным вихрем, очищающим ему путь.

Боско рассмеялся.

— Ты не сможешь прикоснуться ко мне, мальчик. Опусти их, пока не навредил себе.

— Замолчи, — закричал Шей. — Я не хочу слышать того, что ты скажешь.

— А почему нет? — спросил Боско. — В моем сердце по-прежнему есть место для тебя.

Шей покачал головой, делая выпад в его сторону. Боско поднял руку. Наследник не был отброшен, как Коннор и Итан. Но мечи перестали двигаться. Словно Боско поставил щит.

Шей снова взмахнул мечами, но не мог пронзить силу, которую Боско выставит против нападения. Человеческая оболочка защищала его. И мы должны были от нее избавиться.

Я услышала стоны и с облегчением увидела Итана и Коннора, выбирающихся из развалин. Брин и Сабина когтями разгребали полки и книги.

— Ты трус! — Шей стиснул зубы, опустив мечи. — Дерись со мной!

— Но сражение идет не здесь, не так ли? — Боско закрыл глаза и улыбнулся. — Похоже, там, снаружи, какое-то собрание, — он поднял руки. — Я думаю, что нужно пригласить еще нескольких гостей.

Звук холодом пробежал по моим конечностям. Я предупреждающе зарычала на Коннора и Итана, когда сто измученных вздохов эхом раздались в воздухе вокруг нас.

— Это Падшие! — закричал Итан.

Вздохи превратились в стоны, но большинство из них в шум, ложившийся поверх криков Падших. Вопли и шипение последовали за треском разваливающихся камней. Статуи Роуэн Эстейт возвращались к жизни.

— Не только Падшие! — крикнул Коннор. — Здесь все!

— Заблокируйте дверь! — закричала Эдна, по-прежнему тщетно пытаясь избавиться от веревок. Она кивнула моему отцу.

— Идите, помогите им. Вы не освободите меня от веревок.

Боско продолжал смеяться. Этот звук заставил мою грудь сжаться, смешивая во мне сожаление и жалость к самой себе, делая напряжение в комнате потрескивающим, как электрический ток в моей шерсти. Радостный блеск в его нечеловеческих глазах заставил мою кровь кипеть. Я уже потеряла слишком много сегодня. И я больше не собираюсь ничего терять.

Рыча я пробиралась через комнату к тому месту, где сидел Логан. Он закатил глаза и взглянул на меня.

— Просто оставь меня в покое, — всхлипнул он. — Борись за свою жизнь, Калла. Уходи отсюда.

Я зарычала, обнажая свои клыки так близко к его шее, чтобы он мог чувствовать мое дыхание. Логан дернулся при виде моей пасти, но покачал головой.

— Я не буду этого делать. Он убьет меня.

Сменив форму, я сомкнула свои пальцы на его горле.

— Слишком поздно, — хрипло произнес он.

— Никогда не поздно, — сказала я. — Нужен ритуал. Сейчас.

Скрежет тяжелой мебели о пол наполнил комнату, когда Коннор, Итан и мой отец забаррикадировали двери в библиотеку. Я уже могла слышать звуки тел, бьющихся о дерево, и когтей, рвущих преграду.

Я усилила хватку. Глаза Логана расширились, и он прохрипел:

— Остановись, пожалуйста. Я сделаю это.

— Сейчас же! — прошипела я.

Логан дотянулся до своей спины, вымазывая руки в крови, что все еще текла из его ран. Используя кровь как чернила, он нарисовал символ на стене и начал шептать таким тихим голосом, что я едва могла расслышать.

Смех Боско мгновенно прекратился. По-видимому, не важно, как тихо Логан напевал; Предвестник чувствовал, что ритуал начался. Поток шепота Логана остановился.

— Не смей останавливаться, — я обнажила клыки. — Остановишься, и я убью тебя!

Он продолжал свой лихорадочный шепот, но его взгляд был диким, когда он переводил его с меня на Боско, и обратно.

— Это не мудро, Логан. — Боско сделал шаг к нам. Но Шей был уже на месте, держа Элементы Креста на уровне глаз Предвестника. Боско нахмурился, но остановился.

Мое сердце сжалось. Щит работал в обоих направлениях. Шей никак не мог напасть на Боско, но и Боско не мог двигаться мимо мечей.

Понимая, что попытка Боско дотянуться до него была сорвана, Логан перестал дрожать. Его голос становился все уверенней и громче.

Царапанье в дверь библиотеки переросло в стук. Медленные, тяжелые шаги свидетельствовали о том, что Падшие прибыли.

— Поторопитесь! — крикнул Итан. — Мы не можем сдерживать их.

— Нет, — Боско резко отвернулся от Шея. — Вы не можете.

Он взмахнул рукой в воздухе, и Коннора, Итана, Сабину и моего отца отбросило в сторону. Боско ударил кулаком, и дверь распахнулась.

— Не приближайтесь к Падшим, — Коннор выхватил меч, крича Сабине и моему отцу. — Итан и я будем сражаться с ними. Вы позаботьтесь об остальном.

Другие существа появились в виде суккубов и инкубов, влетающих в комнату, от их пронзительных воплей закладывало уши. Итан взял арбалет, прежде чем раскрыть свои мечи и наступать на Падших. Ищейки начали пробиваться через медленно приближающиеся массы, которые, к счастью, были сформированы узким местом в дверях. Шум начал перерастать в высокий пронзительный вопль, когда Коннор и Итан отрубали Падшим головы. Мой отец, Брин, и Сабина, рвущие копья крылатых существ, опуская их на землю перед волками, повернулись готовые к атаке.

Логан вскочил на ноги, крича. Он схватил Боско, растопыря пальцы.

— Эперио!

Боско закричал. Его глаза сверкнули, как молнии, когда он уставился на Логана.

— Ты заплатишь за….

Его слова оборвались. Боско снова закричал, согнувшись пополам и схватившись за живот. Когда он поднял лицо, его серебреные глаза были такими же большими, как футбольные мячи. Зрачки блеснули красным и сузились до размеров змеиных глаз, а черты лица сначала впали, а затем медленно надулись, словно кто-то накачал воздухом пространство между мышцами и кожей. Боско продолжал расширяться, его кожа превращалась в воздушный шар, пока он не начал раздирать, начиная с макушки и до пят, свое тело.

Человеческая оболочка Боско треснула и слезла, как шелуха. Густая желтая жидкость сочилась из трещины. Едкий запах разлагающейся плоти и аммиака наполнил воздух, обжигая мне глаза и нос. Я упала на колени, уверенная, что буду больна.

Шей издал звук рвотного позыва и попятился, пытаясь удержаться на ногах.

То, что было телом Боско, теперь превратилось в отросток, покрытый щетинистыми шипами. Затем появился еще один. И еще. Шесть отдельных конечностей оттолкнуло кожу в сторону, пытаясь освободиться. Дело в том, что то, что так старательно выбиралось наружу, было больше нас. Его серебристые глаза выделялись на почти человеческом лице, на котором можно было разглядеть орлиный нос Боско и его полный рот. Набор клещей соединился вместе, когда это открыло рот и сжало губы с шипением. Его зачесанные волосы стали твердыми в форме хребтов, располагающихся рифлено вдоль поверхности его черепа, и продолжались на спине.

Кожа, покрывающая тело Боско, была пепельно-серого почти черного цвета и истекала слизью. Крылья, переливающиеся как у стрекозы и покрытые такой же желтой жижей, как и все тело, торчали из-за спины. Они двигались с определенным интервалом, пытаясь сбросить липку жидкость.

Туловище Боско все еще походило на человеческое, за исключением того, что толстые резные мускулы его груди спускались вниз на нечеловеческий живот, который раздувался в изогнутую массу, где кожа превращалась в блестящую черную шкуру. Нижняя часть его тела заканчивалась острым, как игла, изогнутым блестящим позвоночником, который наводил меня на мысль, что его жало ядовитое.

Чудовище протянуло четыре своих щупальца к потолку и задрожало, будто только что проснулось от спячки. Слизь брызнула на нас, и я закашляла желчью, когда попыталась оттереть желтый ил с кожи. Четыре его конечности, бьющиеся в бешенстве, яростно цеплялись за воздух. Монстр закричал, и вопли Низших существ стали громче. Они оставили свои атаки на волков и Ищеек, и ворвались в камин, паря над головой чудовища.

— Боже мой! — Коннор проследил за полетом приспешников Боско и уронил один из своих мечей, когда увидел то, что стояло перед Разломом.

Итан оттолкнул Коннора в сторону, взмахивая клинком над Падшим, который бросился на него. Голова Падшего отлетела.

— Идем, — Итан потащил Коннора к центру комнаты, где Эдна все еще была привязана к полу. Сабина, Брин и мой отец побежали за ними. Они сбились в плотную группу вокруг Эдны.

Падшие не преследовали их, но держались ближе к дверям библиотеки. Их пустые глаза смотрели в сторону Разлома, рты были открыты, а тела бездумно качались на своих местах.

Логан упал, глядя на то существо, которое появилось на месте Боско Мара.

— Вот он — Предвестник. Мастер Теней и Лорд Хранителей.

27

— Я буду слушать, как ты кричишь. Ты заплатишь за это предательство, Логан Бэйн, — прошипел Боско.

Звук его голоса напугал меня. Он звучал так же, как и тогда, когда Предвестник был заключен в человеческое тело. Единственное, что изменилось, это хлопанье клешней, встречающихся друг с другом у его губ.

Он схватил воздух одной из своих конечностей, и Логан упал на пол, задыхаясь от боли. Кровь полилась из четырех симметричных ран на его груди.

— Нет! — Шей перекатился на ноги.

— Разлом! — закричала Эдна. — Ты должен загнать его в Разлом вместе с Крестом.

Боско обрушил на нее всю свою ярость, еще раз поднимая колючий отросток.

Шей уже начал двигаться. Лезвия Элементов Креста вращались в воздухе, искры власти отлетали от мечей. Я больше не могла отличить тело Шея от вихря света и звука, которые росли вокруг него. Колонна из элементов, окутавших его тело, постоянно менялась, то вспыхивая ревущей бурей, то отдавая грохотом водопада только для того, чтобы снова перерасти в крик урагана, от чьей силы содрогается земля.

Я знала, что Шей был там, двигался всем телом, потому что конечность Боско, которой он указывал на Логана, отлетела в сторону. Она дернулась на полу в библиотеке, куда упала.

Боско закричал. Черная кровь полилась из обрубка на его теле.

— Защитите меня, дети!

Кожаные крылья и острые когти суккубов и инкубов словно дождь опустились на Шея. В тот момент, когда они коснулись края сферы, окружающей Наследника, их тела растворились, изливаясь на землю безобидной кучей пепла.

— Нет! — закричал Боско, и в его крике чувствовался неподдельный страх. Его выпуклые серебреные глаза забегали по комнате. Безумный взгляд Предвестника остановился на мне. Дикий смех заполнил комнату. Боско усмехнулся Шею, обнажив острые клыки за своей клешней.

— Очень хорошо, Наследник, — сказал он. — Ты подтвердил свое наследство. Но продолжай идти по этому пути, и ты потеряешь то, чем дорожишь больше всего.

Боско протянул руку, неразборчиво вопя приказ оставшимся в живых Низшим существам. Один из инкубов спустился вниз и бросил копье. Предвестник схватил копье, используя верхние позвонки на своей конечности как пальцы. Боско одарил меня своей жуткой улыбкой и бросил копье. Я отпрыгнула, но недостаточно быстро.

Цель Боско была оправдана. Но я успела увернуться, поэтому копье пронзило не сердце, а мое плечо. Предвестник был силен. Очень силен. Мало того, что оружие глубоко застряло во мне, так оно еще и пронзило меня насквозь, пригвоздив к стене. Я была прикована.

— Калла! — голос Шея прорвался сквозь стену власти, окружающую его. Я поняла, что атака Наследника прервалась в тот момент, когда буря элементов начала угасать.

— Нет, Шей! — закричала я, пытаясь сломать копье или хотя бы оторвать его от стены. — Забудь обо мне! Ты должен убить его!

В то же время Боско вопил:

— Схватите ее! Разорвите ее!

Толпа Низших закричала в унисон и направилась ко мне. Я подумала о смене формы, но в облике волка, прикрепленная к стене, я буду еще беспомощней.

— Убей его, Шей! — я закрыла лицо руками, ожидая момента, когда когти пронзят мою плоть.

Крики летающей орды становились все громче, но атака, которую я ожидала, так и не последовала. Рычание, которое было еще ближе, чем вопли, заставило меня взглянуть вверх. Брин почти повисла надо мной, ощетинившись на Низших существ. Мой отец и Сабина стояли прямо за ней. Один мертвый инкуб уже лежал у их ног. Другие же пытались атаковать, но встречали зубы волков, которые рвали их крылья. Чудовища падали и уже не могли подняться.

— Давай же, Наследник! — крикнул Итан из центра комнаты, где он и Коннор продолжали защищать Эдну. — Твоя любимая в безопасности.

Шей поднял мечи и снова шагнул вперед. Звук в комнате стал оглушительным, и дом начало трясти. Летающие Низшие существа прекратили атаку и стали собираться над камином, словно осы над разрушенным гнездом. Стоны Падших возле двери стали неистовыми. Их движение переросло в хаос, когда они начали метаться так, что сталкивались друг с другом, дико врезаясь в книжные полки и столы, как будто потеряли всякую цель.

Боско был прижат к камину. Он поднял три оставшихся щупальца, удерживаясь ими за каминную раму.

— Я не буду побежден, — закричал он. — Я — твой Хозяин. Я дал тебе все. Ты — ничто без меня.

— У Наследника нет хозяина, — голос Шея прогремел над хаосом грохота в библиотеке. Это был его голос, но звучал иначе, чем голос мальчика, которого я знала. Этот голос был более глубоким, возмужавшим, он раздался эхом внутри меня до самых костей.

Хватка Боско на камнях дрогнула. Он сунул ногу обратно в камин.

Буря Креста последовала за ним, голос из неоткуда обрушился на библиотеку:

— Земля больше не будет терпеть твое насилие.

— Я не сдамся! — Боско сплюнул.

Поток земли, ветра, воды и огня вокруг Шея вспыхнул ярче.

— Убирайся, дьявол.

Боско вздрогнул, когда свет Элементов Креста прикоснулся к нему.

— Нет!

— Прочь! — закричал голос, совсем непохожий на Шея.

Боско взвыл, когда болезненно-зеленый ореол треснул и начал расширяться, кружиться вокруг него словно руки, тянущие в свои объятия. Предвестник снова вскрикнул, когда толстые щупальца обвились вокруг его тела.

Затем я увидела, как Шей ступил в огненную бурю. Он прыгнул вперед, вращаясь, и бросился на демона. Он нанес два стремительных удара. Боско закричал в агонии, когда три его конечности были срублены. Зеленая аура в камине вспыхнула огромным столбом пламени, пожирая Боско. Я слышала, как он кричит, хоть и не могла его видеть.

Рев Элементов Креста стал оглушительным, и буря сгустилась вокруг Шея. Найти его среди хаоса звуков и движения стало невозможно.

— Прячьтесь! — закричал Коннор, накрывая собой Эдну.

Мой отец сменил форму, хватая Сабину и толкая ее в мою сторону. Он плотно прижал ее и Брин ко мне, защищая нас своим телом.

Роуэн Эстейт дрожало. Полки заскрипели и треснули, книги каскадом упали на пол. Звук продолжал расти до тех пор, пока воздух не начал плыть вместе с ним. Казалось, сами камни здания кричали.

Взрыв сотряс библиотеку. Я уткнулась лицом в грудь моего отца и прокусила губу, потому что землетрясение в комнате сделало боль в моем плече, все еще пригвожденном к стене копьем, невыносимой. Сабина сменила форму и взяла меня за руку, отвлекая от пульсирующей раны. Я взглянула на волчицу, благодарная ей за силу, горящую во взгляде. Она прислонилась ко мне лбом, и я переплела свои пальцы с ее.

Крушение эхом раздалось вокруг нас. Мне показалось, что Коннор закричал. Мой отец, Сабина и я, прижались друг к другу. Мех Брин соприкасался с моим, и она всхлипнула. Хотя волосы Сабины хлестали меня по лицу, я уловила обрывки хаоса за пределами нашей троицы. Тучи хлынули в комнату, кружась в бледно-зеленых оттенках Разлома, отражая небо перед торнадо. Ветры, бушующие вокруг нас, заставили меня задуматься, что если воронкообразное облако, действительно приземлится неподалеку.

Фигуры кружили возле нас. Суккубы и инкубы закричали — их засасывало в Разлом. Они тщетно пытались ухватиться за воздух, когда их оторвало от земли. Некоторые повергли в ужас Хранителей, хватая своих хозяев в крепкие смертельные объятия. А другие просто сходили с ума. Несколько фигур, чьи органы походили на шелуху, пролетело мимо. Кожа, сильно потрепанная бурей, так пересохла, что я едва могла поверить в то, что она не раскрошилась. Но эти безжизненные пыльные фигуры не были Падшими. Я не могла сказать, чем были эти создания, но минимум дюжина пролетела мимо нас и скрылась в Разломе вместе с остальными Низшими существами.

Кричащий ветер окончательно превратился в резкие порывы, сопровождаемые низким гулом. Наконец, выстроенный звук промчался сквозь библиотеку как самый сильный гром, который я когда-либо слышала.

И вдруг все затихло.

Ветер все еще был здесь, но его натиск прекратился, оставляя лишь легкий холодный зимний воздух.

Отец медленно развернулся, меняя форму шара, которую он принял, чтобы защитить меня, Сабину и Брин. Я поморщилась, напрягаясь из-за копья, пронзившего мое плечо. Затем стала искать хоть малейший признак Шея. Но мой взгляд остановился на отвратительном источнике ледяного ветра. Стена библиотеки была уничтожена. Комната открывала нам заснеженную землю снаружи. Нетронутой осталась лишь каменная структура камина, который вытянулся на фоне зимней ночи.

— Все в порядке? — закричал нам Коннор. Он помогал Эдне подняться на ноги. Веревки, которые держали ее, упали, когда Эдна встала. Остались лишь потертые нити. Итан перепрыгивал через груды книг и щепок, пытаясь добраться до нас. Сабина сжала мою руку прежде, чем броситься ему навстречу. Ищейка притянул ее поближе, увлекая в долгий поцелуй. Сабина прижалась и обняла его за шею, а Итан зарылся пальцами в ее волосы.

— Соберись, Калла, — мой отец обхватил копье, проткнувшее мое плечо. Брин сменила форму и взяла мою руку. Я стиснула зубы, позволив себе издать лишь слабый крик, когда он выдернул копье.

— Вот, — отец уже придавил окровавленное запястье к моим губам. Я старалась не думать о пульсирующей боли в плече, а сосредоточила свое внимание на приятной теплоте, которая разливалась по моему телу с кровью отца.

Я прислонилась к стене, судорожно вдыхая.

— Я в порядке.

Отец улыбнулся. Я взяла его руку, позволив ему поднять меня на ноги.

— Все исчезли, — Итан встал напротив нас, крепко держа Сабину за руку. — Низших существ больше нет.

— Куда они пропали? — спросила я, осмотрев комнату. Признаков живых чудовищ, способных напасть на нас, не было.

— Без понятия, — ответил он. Как только здание начало трясти, меня бросало из стороны в сторону.

— Это не все, кто исчез, — вмешался Коннор. Я думаю, Логан сбежал.

Засохшая лужа крови отпечаталась там, куда упал Хранитель, сжимающий глубокие раны, вырезанные у него на груди Боско Маром. Лужа переходила в полоску, а затем в капли, направленные в сторону двери.

— Скатертью дорожка, — сказала Эдна.

— Я бы предпочел, чтоб он был там, где мы сможем следить за ним, — пробормотал Итан.

Дрожь пробежала вверх по моему позвоночнику. Логан сбежал. Но когда? Он ушел вслед за Люминой? Вернется ли он, чтобы отомстить?

— Сейчас это не важно, — произнес Коннор. — Рано или поздно мы его найдем. Он нам не угроза — Боско исчез. Ему больше неоткуда черпать силы.

Если Низшие существа все исчезли, почему Падшие еще здесь? — сказала Сабина, глядя через плечо.

— Они больше не Падшие, — ответил Коннор.

Эдна была рядом с ним и потирала ожоги от веревки на руках.

Итан кивнул.

— Теперь это всего лишь тела.

Я взглянула за Ищеек. Неподдельный ужас охватил меня, когда я увидела разбросанные по полу тела Падших. Они уже превратились в трупы на разных стадиях разложения. Некоторые выглядели так, словно мертвы всего неделю, а от кого-то остались одни лишь скелеты.

Наши враги исчезли. Значит ли это, что мы выиграли? Закончилась ли война?

Я посмотрела на камин. Все признаки Разлома испарились. Гниюще зеленый свет больше не наполнял его глубины, а в зияющей пасти было пусто и тихо.

Шей справился. Я ждала, что он выйдет к нам с радостной улыбкой на лице. Но его нигде не было. Я осмотрела пространство вокруг камина, пытаясь найти хоть какие-то признаки, но ничего не увидела.

Где же он? Мое сердце сжалось.

— Шей! — я бросилась к строгой каменной структуре.

Безумно страшные мысли крутились у меня в голове.

Что если Разлом поглотил и его тоже? Что если сила Креста оказалась настолько велика, что убила не только Боско, но и Шея.

— Я здесь! — Шей вышел из-за другой стороны разваленной стены. Буря, созданная Элементами Креста, прекратилась. Мечи болтались за его спиной. Власть, изменившая голос Наследника, исчезла. Шей полностью стал собой.

Но он был не один.

Высокий мужчина с золотисто-коричневыми волосами положил руку на плечо Шея. Женщина с темными волосами и бледно-зелеными глазами в обеих ладонях держала руку Шея.

— Калла! — Шей улыбнулся мне. — Я бы хотел познакомить тебя с моими родителями: Тристан и Сара Доран.

28

Библиотека превратилась в руины. Ее уже начал покрывать снег, летящий снаружи. И это было не все.

Волки собрались у стен и смотрели на разрушенную комнату.

— Нев! — закричала Сабина, махая двум волкам, которые сидели отдельно от остальных.

Нев и Мейсон подошли и стали рядом с нашей группой. Появление давно потерянных родителей Шея шокировало нас. Все молчали, никто не осмелился нарушить тишину и спросить, как Тристану и Саре удалось выбраться из картины.

Я не знаю, боялись ли мы оскорбить их или же были слишком потрясены, чтобы сформулировать вопрос. И только Шей казался невозмутимым. Улыбка по-детски сияла на его лице.

Мейсон вернулся в человеческий облик и ударил Коннора по плечу.

— О чем, черт возьми, ты думал?

— Что? — Коннор нахмурился.

— У вас была бомба, и ты не сказал нам? — закричал Мейсон. — Нас никто не предупредил. Ты хоть знаешь, каким мощным был тот взрыв? Часть стены обрушилась на Бейна, с которым я боролся. Меня чуть не убило.

— Это была не бомба, Мейсон, — вмешалась я.

— Тогда что, черт возьми, это было? — спросил Мейсон, все еще глядя на Коннора.

— И почему в бомбе обвинили меня? — Ищейка рассмеялся. — Что я могу об этом знать?

Нев пожал плечами.

— Мы обсудили это и решили, что если бы кто-то и мог взорвать бомбу, то это только ты.

Коннор посмотрел на Эдну.

— Что ты об этом думаешь? Я должен сказать спасибо или врезать им?

— Коннор, заткнись! — сказала я. — Мейсон, стена взорвалась, когда Шей закрыл Разлом.

— Чувак, — Нев перевел взгляд на Шея и усмехнулся, — да ты крут.

Мейсон все еще хмурился.

— Так Элементы Креста на самом деле были бомбой?

— Мейсон! — я зарычала. — Не было никакой бомбы!

— Только магия, — улыбнулась ему Эдна.

— Волшебная бомба, — проворчал Мейсон и пригнулся, когда я на него замахнулась. — Эй, тебе не пришлось убегать от почти половины дома, падающего на тебя.

— Поверь, — сказал Итан, — у нас было больше проблем, чем то, что пришлось пережить вам.

— Но вы справились, — Нев все еще смотрел на Шея. — Это значит, что мы выиграли?

— Думаю, да, — улыбка Шея исчезла. — Но я не знаю, что будет теперь.

— Говоря о победе, что насчет Бэйнов? — поинтересовалась я. — Я имею в виду тех, кто не перешел на нашу сторону.

— Когда дом взорвали… — Нев бросил на меня извиняющийся взгляд, как только Мейсон снова упомянул бомбу. — Они запаниковали. Видя, как рушится крепость Хранителей, Бэйны не смогли сохранить спокойствие.

— В любом случае мы победили, — Мейсон усмехнулся.

Нев пожал плечами.

— Да. Так оно и есть.

Он нахмурился, осматривая нашу группу. На мгновение его глаза остановились на родителях Шея, но потом он снова посмотрел на меня. Нев перевел дыхание.

— Где Рен?

Я отвела взгляд. Брин обвила свои руки вокруг моей талии. Я не забыла о Рене. Но мне пришлось прогнать мысли о его смерти из своей головы, чтобы не сойти с ума. Теперь огромная бездна, пустота, терзающая изнутри, волной накрыла меня. Я покачнулась. Брин склонила голову на мое плечо.

Ответил мой отец:

— Он погиб в бою.

Нев сжал кулаки.

— Как?!

— Эмиль убил его.

Мейсон зарычал.

— Эмиль мертв?

— Да, — не выдержала я.

— Мы видели тела Дакса и Фей, — быстро добавил Нев. — Ты?

— Нам пришлось драться с ними, чтобы пройти в дом, — ответила я, кивая.

Мы замолчали. Тяжесть всех смертей, как тяжкий груз, давила на нас.

Я вздрогнула, взглянув на свою стаю.

— Следуйте за мной.

Сменив форму на волчью, я повела своих собратьев в то место, где лежало тело Рена. К счастью, оно не было засыпано щебнем. Обломки окружили его кольцом так, словно дикая ярость Элементов Креста защитила его тело от хаоса.

Мы растянулись рядом с Реном, образуя круг. Я молчала, позволяя себе последний раз взглянуть на волка, которого я знала с детства, и который, как я думала, всегда должен быть со мной и руководить нашей стаей.

Мой отец стоял рядом со мной. Я посмотрела на него, выжидая.

«Нет, Калла».

Его слова послышались в моей голове.

«Это твоя стая».

Я повернулась к Рену, низко склонив голову в знак памяти павшего Альфы. В кругу волки сделали то же самое. Я первая подняла морду, начиная песню, кричащую болью, оплакивая смерть Рена. Один за другим члены стаи присоединились к песне. Наш вой наполнил библиотеку, вливаясь в звездную ночь. Траурная песня стала громче — к нам присоединились волки снаружи, чтобы почтить память погибшего в бою молодого Воина. Волчий плач, полный страданий, разлился в ночи, вознося вверх, к самым звездам, память о Рене.

Я вернулась в человеческий облик, слушая, как продолжается песня. Даже когда завывания начали звучать тише, голоса эхом разносились по ветру.

Рука сомкнулась на моем запястье. Эдна смотрела на меня:

— Могу ли я? — она указала на Рена.

Я кивнула. Она опустилась на колени рядом с ним, растягиваясь вдоль тела огромного серого волка. Она обняла Рена, зарывшись лицом в его шерсть.

Она скрывала свою боль от нас, но я видела, как дрожат ее плечи. В эту минуту мне захотелось вернуть ей брата, с которым она провела так мало времени.

Шей стоял в стороне от нас. Тристан обнял сына за плечи, в то время как Сара все еще сжимала его руку. Я встретила взгляд Шея, наполненный его собственным горем. И вопросом.

Этот вопрос звучал и в моем сердце тоже.

Изменила ли смерть Рена то, что я испытывала к Шею?

Встретившись с его серо-зелеными глазами, я нашла ответ.

Обстоятельствам и горю не изменить любовь. Она просто есть и все. Такая же свободная и яростная, как волк внутри меня.

Моя любовь к Рену была настоящей. Нас объединяла судьба, история. Смерть Рена навсегда оставила шрамы на моем сердце. Но я — Воин, и эти шрамы не так уж и отличаются от шрамов, полученных в бою.

Во многих ситуациях у меня был выбор: идти за своим сердцем или отказаться от Шея, оставив свою страсть к жизни, что, как я думала, и было мне уготовано судьбой. Каждое мое решение приближало меня к нему и отдаляло от мира, который я знала.

Эти решения привели нас сюда. А теперь я стояла на руинах своей упорядоченной жизни и смотрела на парня, который изменил все.

И я знала, что по-прежнему люблю его.

Когда Эдна опустилась на колени рядом с моей стаей возле тела Рена, я пошла к Шею. Он протянул ко мне руки, и я упала в его объятия.

— Ты не умрешь, — я заставила себя улыбнуться. — Так я тебе сказала.

— Я знаю, — ответил он. — Что будет теперь?

— Мы будем жить, — я притянуло его лицо и нежно коснулась губ.

Его пальцы скользили по следам от слез на моих щеках.

— Я люблю тебя, Калла.

— Сара!

Я посмотрела вверх и увидела, как Аника бежит к нам, точнее к матери Шея. Стрелка обняла Сару Доран. Две женщины прильнули друг к другу, смеясь и рыдая. Когда они, наконец, отстранились, Тристан улыбнулся Анике такой же озорной изгибающейся улыбкой, как у Шея.

— Я тоже скучал по тебе, Аника, — сказал он. Она обняла его, и когда Тристан сделал шаг назад, он посмотрел на железный компас, висящий на ее шее. — Вижу, тебя повысили.

Аника засмеялась, поворачиваясь к Шею.

— Как тебе удалось добраться до них?

— Я не знаю, ответил Шей. — Когда я толкнул Боско в Разлом, он исчез, а я остался стоять перед своими родителями.

— Стоять где? — спросила я.

Шей взглянул на своих родителей.

— Для меня это было похоже на темную, пустую комнату.

— Ты шагнул в забвение. Это ни там, ни здесь, — пояснила Сара. — Ты открыл нашу тюрьму.

Аника кивнула, ее лицо торжествовало, когда она обратилась к Шею.

— Ты привел их.

Он нахмурился.

— Что это значит?

— Боско заточил нас в пустоте между Землей и Преисподней, — ответил Тристан. — Мы были дверьми между мирами. Когда ты изгнал Боско, ты смог достучаться до нас и вывести в этот мир.

Шей замер. Я взяла его руку и переплела наши пальцы.

— Вам было больно? — спросила Аника, и ее взгляд переместился на Тристана и Сару.

— Нет, ответила Сара. — Наши мучения не были физическими. Нам было больно смотреть на людей, которых мы любим и знать, что ничего не сможем сделать, чтобы защитить их. Особенно нашего сына.

— Вы могли видеть меня? — удивился Шей. — Картина была как двухстороннее зеркало?

— Нет, — Сара улыбнулась. — Как сон наяву.

— Течение времени не было четким, — добавил Тристан. — И мы не могли знать, происходит ли то, что мы видим по-настоящему, или же это очередная пытка, которую придумал Боско.

— Калла! Брин! — Ансель, размахивая руками, бежал к нам. Брин закричала от радости, открывая свои объятия. Но огромный серебристо-коричневый волк уже мчался к моему брату. Отец сменил форму, отрывая Анселя от земли, когда он подбежал и сжал моего брата у себя на груди.

— Папа! — Ансель обнял отца в ответ.

Брин и я побежали им навстречу. Мой отец стиснул нас в своих объятиях. Мы вчетвером стояли вместе, со слезами и со смехом прижимаясь друг к другу.

Ансель отстранился от нас, когда увидел Шея.

— Эй! Ты сделал это!

Но Шей нахмурился.

— Что случилось? — спросила я.

Его плечи напряглись.

— Аника говорит, что это еще не конец.

29

Как только новости об окончании битвы распространились, Ищейки начали собираться вокруг нас. Некоторые стояли группами, тихо разговаривая и со страхом смотря на разрушенную библиотеку. Другие быстро перешли в активное восстановление, собирая груды книг, разбросанные по полу, и ставили их на полки. Остальные возложили на себя погребальный долг, унося останки Падших, которые теперь вернулись к своему естественному виду.

— Что ты имел в виду, говоря о том, что еще не все кончено? — мою кожу покалывало.

Аника прошла мимо нас.

— Пойдемте со мной.

Мы проследовали за ней к тому, что осталось от стены библиотеки. Каменный камин, одинокий и строгий, казался нетронутым силой, которая разрушила большую часть здания.

Я наклонилась к Брин и шепнула:

— Досталось другим.

Растущее беспокойство разливалось по моим венам.

— Я не понимаю, — Шей выглядел растерянным. — Боско ушел. Он изгнан. Со своими монстрами. И Разлом исчез.

— Не исчез, — уточнила Аника. — Закрылся.

— И его снова можно открыть? — спросила я.

Она кивнула мне, но заговорила с Шеем.

— Ты должен запечатать его.

Его глаза расширились.

— Как?

— Разлом не может быть разрушен, но Элементы Креста служат замком, который способен закрыть его от нашего мира.

Я немного расслабилась, когда Брин присоединилась к нам, приведя мою стаю, а также Коннора, Эдну и Итана с собой. Аника взглянула на Воинов, а затем перевела свой взгляд на Ищеек. Итан опустил глаза, ерзая, а Коннор нервно провел рукой по своим волосам.

— Что происходит?

Эдна встретила мой вопросительный взгляд, не дрогнув, но печаль в ее глазах была новой, не имеющей никакого отношения к смерти брата. От этой печали моя шерсть встала дыбом.

— А что, если кто-то откроет его? — спросил Шей.

— Ты — единственный, кто может достать мечи, — Аника посмотрела на скрещенные мечи, нарисованный на ее ожерелье. — Никто другой не сможет открыть его.

— Так что не смей переходить на темную сторону, — сказал Коннор. — Ладно?

Эдна толкнула его в ребра локтем. Он бросил на нее предупреждающий взгляд. Теперь я не сомневалась, что они что-то скрывали.

Я сосредоточила взгляд на Анике, вкладывая все силы в мой голос.

— И это все?

Она могла только на мгновение ответить на мою настойчивость, а затем отвела глаза в сторону.

Шей тоже заметил это.

— Что еще?

Напряжение разлилось по комнате. Моя стая бросала на меня нервные взгляды. Мои ногти впились в ладонь. Рядом со мной зарычал отец.

— Это предательство? — он злобно посмотрел на Анику.

— Нет! — она выпрямилась, приняв презентабельный вид. — Это просто то, что должно было произойти.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — Шей сделал шаг в ее сторону.

Аника сжала губы. Коннор встал между Наследником и Стрелкой.

— Мы должны сказать им, Аника, — произнес он. — Мы в долгу перед ними за то, что они сделали. Мы обязаны им гораздо большим.

Итан побледнел, вена на его шее пульсировала. Лицо Сабины было обращенное к нему и выражало недоумение. Он, казалось, не мог на нее смотреть.

Аника нагнулась к пустому камину и заговорила громче, чтобы мы все могли услышать ее.

— Когда вы изгнали Предвестника, вы отправили его в подземный мир вместе с его приспешниками. Но вред, нанесенный им, не полностью исчез, продолжая существовать, чтобы Хранители управляли землей.

Мое сердце словно превратилось в камень. Я вспомнила Силаса, разглядывающего меня как какой-то экземпляр, он называл меня и мой вид мерзостью.

Я сверкнула клыками в спину Аники.

— Ты говоришь о нас.

— Отчасти, — сказала она, не оборачиваясь. — Воины являются одним из многих изменений Хранителей, веками они ходили по земле. Продолжительность их собственной жизни другая.

— Аника, — начал Шей, — что будет с Воинами после того, как я запечатаю Разлом?

— Когда Элементы Креста заблокируют Разлом, то равновесие в нашем мире восстановится, возвращая всех существ к своей истинной природе.

Шей нахмурился.

— Что это значит?

Я посмотрела на Анику, потрясенная своей догадкой:

— Это значит, что мы станем волками.

Она кивнула, сложив руки на груди.

Шей нахмурился.

— Но вы и сейчас волки.

— Нет, — медленно произнесла я. — Мы будем только волками. Не людьми.

Я посмотрела на Анику.

— Я права?

— Да, — сказала она. — Воины были созданы из животных, а точнее из их душ, которые вынуждены превращаться в человеческое тело, и служить Хранителям.

— Мы больше не сможем менять форму? — спросил Мейсон.

— Вы вернетесь к своему истинному «я», — ответила Аника.

Сабина посмотрела на Итана.

— Ты знал об этом?

Мышцы его челюсти напряглись, но он заставил себя встретиться с ее яростным взглядом.

— Да.

Она оттолкнула его.

— И ты ничего не сказал!

Он схватил ее за руки, крепко обняв.

— Мне очень жаль.

— Почему? — она дрожала, по-прежнему глядя на него с яростью.

— Я не думал, что мы доживем до такого, — он грустно улыбнулся и притянул ее к своей груди. — Сабина, я тоже не в восторге от этого. Я не хочу отпускать тебя.

Глубокая боль нарастала внутри меня, но Сабина и Итан были не единственными влюбленными, о ком я переживала. Я отыскала Анселя, он дрожал и был бледен. Брин стояла рядом с ним, широко раскрыв глаза, полные сомнения.

Шей проследил за моим взглядом. Он обернулся, угрожая Анике кулаком.

— Нет, — сказал он. — Не будет пути в ад.

— Ты должен.

— Ты не можешь так поступить с ними.

Крики Шея привлекли внимание Ищеек в библиотеке. Они медленно направились к нам. Некоторые из них окружили нас, в то время как другие обступили Анику по обе стороны, руки их, будто случайно, оказались рядом с оружием.

— Дерьмо! — Коннор потер виски. — Аника, мы не можем драться с этими Воинами. Они — наши друзья. Они рисковали жизнью ради нас.

— У нас нет выбора, — взгляд Аники был решителен. — Разлом должен быть запечатан.

— Нет! — Ансель оттолкнул Брин. Только Тесс удалось помешать ему добраться до Аники. — Это — моя семья. Я останусь один.

Тесс наклонилась.

— Ты останешься с нами. Мы позаботимся о тебе.

Ансель начал плакать. Мой отец вырвал его из рук Тесс.

— Ансель, — пробормотал он, — найди в себе силы. Ты выдержишь это.

Я смотрела на отца, не веря своим ушам.

— Ты хочешь, чтобы это произошло?

— Дело не в желании, Калла, — медленно произнес он. — Это необходимость. Злу, которое Хранители принесли в этот мир, нельзя позволить вернуться.

Голос Мейсона испугал меня.

— Он прав, Калла.

Сзади него кивнул и Нев.

— Мы — волки. И всегда ими были.

Ансель вытер слезы с лица, глядя на Мейсона, который подошел к нему и крепко обнял.

— Мне очень жаль, дружище.

— Не надо, — сказал Ансель, вяло улыбаясь. — Мой отец прав. Я выживу. Это должно произойти.

— Ансель… — мой голос оборвался.

— Всё в порядке, сестренка, — улыбка Анселя стала хрупкой. Глаза его, полные сожаления, скользнули по Брин. Я почувствовала холод, вспоминая его слова, сказанные во внутреннем дворике Академии.

«То, кем я являюсь сейчас намного меньше, чем то, кем я был. И я не смогу стать большим. В конечном счете, Брин поймет это. И она уйдет. Так будет лучше».

Мои ноги задрожали, когда я поняла — нет других вариантов. Пристальный взгляд моего отца давил на меня. Часть меня знала, что он был прав, как и Аника. Хранители изменили каждую вещь в своем мире. Земля должна избавиться от следов их влияния. Это не означает вечную жизнь в облике волка, которого я так боялась. Это всего лишь возможность почувствовать себя странно и возбуждающе. Дикость такой жизни взывала ко мне из самых глубин моей души. И я знала, что мой отец, Мейсон, и Нев уже поддались этому призыву.

Но другая часть меня была повержена, разрываясь на куски. Мы зашли так далеко лишь для того, чтобы потерять все? Я не могла представить себе жизнь без Анселя, бегущего рядом со мной. Он был частью моей стаи, братом. Он был частью нас. И Брин.

Она заплакала, потянувшись к Анселю, но он отодвинулся от нее, качая головой.

— Подожди, — Сабина, вырвалась из объятий Итана и шагнула к Анике. Ищейки вытащили мечи и преградили ей путь. Итан выругался и направил арбалет на них.

— О, пожалуйста, — Сабина закатила глаза. — Я не собираюсь нападать. Я просто хочу задать тебе вопрос.

Аника подняла брови.

— Когда Ансель рассказал нам, как были сделаны Воины, он сказал, что вы бы не сделали того же для него.

— Это так, — согласилась Аника. — Это нарушает наш закон. Мы не будем убивать волка, чтобы создать Воина.

Сабина глубоко вдохнула.

— А что если тебе не придется убивать волка?

Итан медленно опустил арбалет.

— Сабина, нет.

Она не обратила на него внимания, ее взгляд был обращен к Анселю.

— А что если освободить его?

Я уставилась на нее. Она не могла предать то, чем являлась. Или могла?

— Я не понимаю, — сказала Аника.

Глаза Анселя расширились.

— Ты бы пошла на это?

Она кивнула и оглянулась на Анику.

— Если такое возможно.

Итан подошел к Сабине.

— Прекрати. Это слишком.

— Не тебе решать, — Сабина положила руку на его грудь.

Он взял ее руки в свои, но не остановил, когда она повернулась к Анике.

— Если ты возьмешь волка из меня, — начала Сабина, ее голос не дрогнул. — Ты сможешь отдать его Анселю?

— Да, — Аника посмотрела на нее долгим, размеренным взглядом. — Но только если это твое собственное желание.

Ансель дрожал, его лицо переполняли надежда и страх.

— О, Сабина… — прошептала Брин.

Итан развернул Сабину к себе.

— Подожди.

— Ты что хочешь избавиться от меня? — Сабина улыбнулась.

— Черт, нет! — его пальцы впились ей в плечи, как будто он боялся ее отпустить. — Ты думаешь, что я позволил бы тебе уйти, если бы у меня был выбор?

— Тогда почему ты до сих пор споришь со мной? — спросила она.

— Потому что я не хочу, чтобы ты делала это только ради меня, — сказал он. — Я не могу просить тебя об этом.

— Я делаю это не для тебя, — она приподнялась вверх, чтобы мягко поцеловать его. — Ты просто бонус.

Итан провел пальцами по ее губам.

— Ты уверена?

— Вернувшись в Вейл, — произнесла она, — притворяясь его частью, я поняла, что никогда не буду счастлива в такой жизни.

— С той жизнью покончено, — вмешалась я — Хранителей уже нет.

Так же сильно, как мне хотелось, чтобы волк в моем брате возродился, мне нужно было знать, что Сабина смогла бы найти свое счастье без стаи.

— Я знаю, Калла, — ответила она. — И я сделала свой выбор.

Нев потянулся к Сабине, заключив ее в объятия.

— Это то, чего ты действительно хочешь?

Она кивнула, положив голову на его плечо.

— Мы будем по тебе скучать, — сказал Нев, целуя ее в щеку.

Сабина повернулась лицом к Анике.

— Я делаю это по собственной воле. Возьми моего волка и сделай Анселя Воином снова.

Брин бросилась к Сабине, со слезами обнимая ее.

— Ой, перестань, — буркнула Сабина, но ее глаза заблестели. — Ты устраиваешь сцену.

Аника обратилась к Тесс.

— Для выполнения этой задачи нам нужен Целитель.

Тесс кивнула и вышла из библиотеки, проскользнув между Ищеек.

Стрелка осмотрела собравшихся волков.

— Если мы сделаем это, вы согласитесь запечатать Разлом?

Мой отец и я обменялись взглядами

Я собралась говорить, но Шей перебил меня.

— Нет.

Аника и я уставились на него в шоке.

— Почему? — спросила Аника.

Шей медленно покачал головой, бросая извиняющийся взгляд в мою сторону.

— Есть еще кое-что, что мне нужно знать, прежде чем я соглашусь на это.

Аника уставилась на него, выжидая.

— Воины снова станут волками, — сказал он.

Аника кивнула.

Его взгляд стал решительнее, когда встретился с моим.

— Но что будет со мной?

Когда Аника побледнела, мой пульс участился. Я начала дрожать, осознавая, почему Шей спросил об этом. Он не был рожден волком, это я его обратила.

Всякий раз, когда я представляла себе, как проведу остаток жизни в обличье волка, Шей всегда был со мной. Мне и в голову не приходило, что, когда мы оставим наш человеческий вид в прошлом, происхождение Шея может помешать ему сделать то же самое.

Но хотел ли он пойти со мной? Или был бы против, так как не решился выбрать жизнь волка?

Аника по-прежнему молчала.

— Я тоже волк, — заговорил Шей. — Но я не всегда был им.

Она кивнула, по-прежнему неловко.

— Что будет со мной, когда я запечатаю Разлом?

Я взглянула на лица моих товарищей. Коннор, Итан и Эдна смотрели на Анику. В выражениях их лиц, я не смогла найти никаких ответов.

Аника сжала медальон на своей шее и вздохнула.

— Мне очень жаль, Шей.

Шей с трудом сглотнул.

— Почему?

— Потому что мы просто не знаем.

30

— Как ты можешь не знать? — Шей стиснул зубы.

Аника стояла на своем, не смотря на взгляд Наследника.

— Мы и предположить не могли, что ты превратишься в Альфу Воинов.

Стрелка посмотрела на меня. Под ее взглядом я задрожала.

— Ты родился человеком, — продолжила она. — Думаю, ты останешься с нами.

— Не с волками, — прошептал он. — Ты уверена?

Что-то внутри меня срывалось на крик.

— Как ты можешь так говорить? — сказал Мейсон. — Он — волк. Он — один из нас.

Нев кивнул, пристально взглянув на Шея.

— Ты всегда был волком, парень. Превращение было всего лишь формальностью.

— Это правда? — Шей обратился к Анике. — Я могу стать волком?

— Когда Разлом будет запечатан, ты станешь тем, кем ты действительно являешься, — ответила Аника. — Это единственный ответ, который мы можем тебе дать.

— Я… — голос Шея дрогнул.

— Шей, — Сара подошла к нему и положила руки на плечи. — Ты знаешь, что должен сделать это.

Он посмотрел на мать. Ее глаза переполняла доброта и любовь.

Мое сердце сжалось в груди. Если Шей останется человеком, он будет с ней. Он сможет узнать родителей, которых у него отобрали. У Шея начнется новая жизнь.

Но тогда я останусь без своего Альфы, которого так желаю. Мы уже не сможем охотиться бок о бок, и он не поможет мне руководить стаей.

Мои мысли как будто привлекли его внимание, Шей поднял глаза.

— Калла?

Я заставила себя проглотить комок в горле.

— Аника права.

Шей вздрогнул, будто мои слова его ранили, но кивнул.

Аника склонила голову.

— Спасибо.

Шей не ответил.

— Погодите-ка… сказал Коннор. — Если Сабина смогла сделать выбор, могут ли все Воины остаться людьми?

— Сабина отдала свою волчью сущность Анселю, — ответила Аника. — Если б другие выбрали человеческую жизнь, это значило бы, что мы должны уничтожить ту их часть, что позволяет становиться волком.

Я вздрогнула.

— То же, что Хранители сделали с Анселем.

Она кивнула.

— Но ведь ты человек, — сказал Коннор. — Так, значит, стакан наполовину полный, верно?

— Чувак, — ответил Нев. — Ты, явно, никогда не был волком.

— Сабина же захотела остаться человеком, — добавил Коннор.

— Для меня все иначе, — сказала Сабина с дрожью в голосе. — Жизнь стаи не значит для меня то, что значит для других.

— Вы видели Анселя после того, как его волчья сущность была уничтожена, — вмешалась я. — Это разрушало и его тоже. Волки — это то, что мы есть. У нас нет выбора.

Итан, нахмурившись, посмотрел на Сабину.

— Тебе не будет больно?

— Физически, да. Но это — то, чего я хочу. Волк Анселя был взят силой. Он скорбит по украденной жизни. Я же сама решила стать человеком навсегда. Это разные вещи.

— И вы все чувствуете тоже, что и Ансель? — спросил Коннор. — Вы бы предпочли жизнь волка?

— Мы — стая, — ответил Мейсон. — Мы принадлежим дикой природе.

— А что насчет ваших песен? — Эдна посмотрела на Нева.

— А что, по-твоему, представляет собой волчий вой? — Нев усмехнулся.

— Я ничего не понимаю, — заключил Коннор.

— Я никогда не ждала от тебя этого, — сказала я. — Но если бы ты мог жить с нами, охотиться бок о бок. Если бы луна призвала тебя в ночной лес… ты бы знал, что мы чувствуем.

Коннор посмотрел на меня все еще озадаченно, но я наблюдала за Шеем. Его глаза были мрачнее тучи. Я направилась к нему.

— Но ты понимаешь… — прошептала я. — Понимаешь.

Он кивнул, переплетая свои пальцы с моими. Его хватка была настолько сильной, что мне стало почти больно.

— Я помню первую ночь после того, как ты превратила меня. Мы охотились под луной. Мы пробежали столько миль, но я никогда не чувствовал себя уставшим. Нет ничего, что может сравниться с этим.

Я стояла перед ним, позволяя воспоминаниям скользить по мне. Моя пара. Мой Альфа. Я не хочу бегать по лесу без него. Но мои желания омрачало то, что должно было случиться. Я сделала этот выбор, следуя своему сердцу, чтобы обрести запретную любовь, но сейчас, ни у Шея, ни у меня не было выбора.

— Прости, — сказала я, положив голову на его плечо. — Но мы должны это сделать.

— Я знаю.

Он взял меня за подбородок и поцеловал.

— Аника? — Тесс стояла рядом с женщиной в голубой мантии с большим капюшоном, которая замерцала, словно поверхность моря, когда она поклонилась Стрелке. Толпа из любопытных Ищеек и Воинов заполнили библиотеку, окружая нас. Некоторые из них были в облике волка, другие — в человеческом.

Аника протянула руку Целителю.

— Спасибо, что пришла, Мириам.

Как только Сабина и Ансель направились к Целителю, я стала пробираться сквозь толпу к Шею.

Подойдя к нему, я коснулась его руки. Он слегка улыбнулся мне и быстро оглянулся назад на происходящее вокруг.

— Сабина приносит большую жертву.

— Это так, — сказала я. — Но, думаю, она права. В этой жизни она будет счастливее.

— Счастливее, — быстро повторил Шей.

— Как ты? — спросила я.

— Я уже и не знаю, — ответил он. — Я не могу понять, что чувствую. Возможно, это и к лучшему.

Затем Шей снова посмотрел на меня, его глаза встретились с моими.

— А как насчет тебя?

— Мне страшно, — я взяла его руку. Я бы никогда не сказала этого раньше. Но это правда. Я могла потерять Шея, и я была в ужасе. — Если бы у нас был выбор…

— Я знаю, — он наклонился, чтобы поцеловать меня. — Я знаю, Калла. Ты не должна извиняться. Я не хочу, чтобы ты это делала.

Он притянул меня в свои объятия, и мы стали наблюдать, как Мириам велит Сабине и Анселю взяться за руки. Целитель коснулась кончиками пальцев их висков, и начала шептать. Тихая, но быстрая речь текла с ее губ словно река.

Сабина ахнула. Итан дернулся, но Коннор остановил его.

— Ты должен позволить сделать ей это в одиночку, — сказал Коннор.

Итан стиснул зубы, побледнев, когда вздохи Сабины переросли в крик. Ансель тяжело дышал, но он, казалось, не чувствовал той боли, которую пришлось испытывать Сабине. Она снова закричала и упала на колени. В этот же момент вскрикнул и Ансель, но его крик превратился в вой. На том самом месте, где минуту назад стоял мальчик, теперь встряхивал мордой молодой волк.

— Готово, — Мириам поклонилась Анике.

— Сабина, — Итан пробирался сквозь толпу любопытных глаз, чтобы увидеть ее. Она по-прежнему стояла на коленях, ее трясло.

Она подняла руку.

— Я в порядке. Буду в порядке.

Но Сабина не стала сопротивляться, когда Итан взял ее на руки, сжимая в своих объятиях.

Волк цвета бронзы пробежал между Ищейками и понесся к Анселю. Брин заскулила и запрыгала вокруг него, облизывая ему морду. Еще два волка перепрыгнули через толпу. Нев и Мейсон игриво куснули Анселя и залаяли, окружая его. Собравшаяся группа выглядела как размытая куча виляющих хвостов.

— Ты должна пойти к ним, — сказал Шей. — Ты их Альфа.

Я развернулась.

— Как и ты.

— Больше нет, — улыбка исчезла с его лица, и Шей покачал головой. — Если вообще когда-то им был.

— Шей…

— Просто иди, — он отстранился от меня и исчез в толпе Ищеек позади нас.

Подчиняясь тому, что наши пути внезапно разошлись, я обернулась в волка и побежала догонять свою стаю.

«Ансель!»

Я протиснулась между Мейсоном и Невом, чтобы прижаться к брату.

«Я не могу в это поверить».

Ансель заскулил, вращаясь по кругу.

«Я просто не могу в это поверить!»

«Без тебя наша стая — не стая».

Я нежно укусила его за ухо.

«Ни с кем другим не было бы так весело дурачиться».

Когда Нев вдруг всхлипнул, я повернулась и увидела Сабину. Она все так же стояла, прислонившись к Итану, и смотрела на нас.

Ансель принял человеческий облик и направился к ней.

— Хорошо себя чувствуешь? — она улыбнулась, и это было почти искренне.

Он кивнул.

— А ты в порядке?

— Буду, — ответила она.

Ансель застенчиво протянул ей руки. Сабина засмеялась и упала в его объятия.

— Спасибо, — он крепче прижал ее. — Я обязан тебе всем.

— Сделай Брин счастливой, — добавила Сабина. — Она мне нравится.

Ансель улыбнулся, но тут же сурово посмотрел на Итана.

— Говоря о счастье, если я узнаю, что ты разбил ей сердце, то я из-под земли тебя достану.

Итан усмехнулся.

— Я запомню это.

Аника появилась рядом с нами, и мое хорошее настроение куда-то испарилось. Шей стоял рядом с ней. Его глаза были полны решительности.

— Время пришло.

Когда мы пошли к камину, я взяла Шея за руку.

Мой отец шел рядом.

— Я оставил стаю снаружи, — сказал он. — Не думаю, что мы должны быть внутри, когда произойдет превращение.

Я кивнула.

— Я понимаю, что ты хочешь быть рядом, — он бросил взгляд на Шея. — Но не задерживайся слишком надолго.

— Я знаю.

— Ты уйдешь прежде, чем все закончится? — спросил Шей, когда мой отец сменил облик и побежал к обвалившейся стене. Остальные волки поплелись за ним, собираясь на заснеженной площадке около Роуэн Эстейт.

— Я не уйду, — сказала я. — Но должна буду оставаться на расстоянии. Волки, которые чувствуют себя загнанными в угол, опасны. Если я останусь здесь…

Он прервал меня.

— Я понял.

Нев, Мейсон, Брин и Ансель пересекли комнату, сменив облик на человеческий возле Шея.

— Вы должны пойти с моим отцом, — сказала я. — Оставаться здесь для нас небезопасно.

— Конечно, — ответил Мейсон, заключая Шея в объятия. — Но неужели ты думаешь, что мы уйдем, не попрощавшись?

— Ну, пока, — пробормотал Ансель, уставившись в пол. — Просто пока.

— Мы верим в тебя, — Нев стукнул Шея по плечу. — Команда волков!

Шею удалось улыбнуться.

— Спасибо.

— Не важно, что случится дальше, просто береги себя! — Нев притянул Шея к себе.

— Хорошо.

Нев коротко кивнул Шею, прежде чем они с Мейсоном превратились в волков, оставив нас с Брин и Анселем.

Брин не могла ничего сказать. Она смотрела на нас с Шеем, всхлипывая и вытирая слезы с глаз. Она пыталась подобрать слова, но из-за рыданий ей не хватало воздуха. Наконец, она подняла руки, схватила Шея и поцеловала его в щеку. Затем она превратилась в бронзового волка и умчалась от нас прочь.

Руки Анселя были спрятаны в карманы. Он топнул ногой и покачал головой.

— У тебя больше прав быть со стаей, чем у меня.

— Не валяй дурака, — Шей крепко обнял Анселя. — Ты там, где и должен быть.

Ансель ответил на объятия и что-то тихо прошептал Шею. Наследник ответил ему легкой улыбкой.

— Скоро увидимся, — сказал мне брат и ушел.

Шей внимательно смотрел на меня. Я подняла брови. Странное выражение читалось на его лице. Он выглядел так, словно старался не рассмеяться.

— Что он тебе сказал?

— Он сказал, что я не могу остаться с Ищейками, — ответил Шей. — Потому я — единственный, кто может не дать тебе побить его.

— Я не бью его, — ответила я, улыбнувшись в ответ. — Если он действительно этого не заслуживает.

— Шей! — Аника позвала нас к камину.

— Думаю, я больше не могу это откладывать, — Шей начал разворачиваться.

Я схватила его за руку, задержав, и крепко обняла. Когда я поцеловала Шея, то в свои объятия я вложила все, что раньше сдерживала. Мне было необходимо, чтобы он знал, что я чувствовала и чего хотела, почему так боялась отпускать его. Руки Шея скользнули по моей спине, прижавшись к лопаткам.

Я позволила своим губам задержаться на его, пока мне не пришлось отстраниться.

Он провел пальцами по моему подбородку.

— Спасибо, что спасла меня.

— Я тебя не спасала, — ответила я, — Это ты тот, кто смог изгнать Предвестника.

Он наклонился и, едва касаясь моих губ, нежно поцеловал.

— Я говорю не о сегодняшнем дне.

Взгляды собравшихся Ищеек были сосредоточены на Шее, пока мы приближались к Анике.

— Тебе понадобятся Элементы Креста, — Стрелка жестом указала на мечи за спиной Шея.

— Что я должен делать? — спросил он ее.

— Держи мечи в воздухе — так они создадут метку Наследника, — ответила Аника. — И повторяй «obtineo porta», пока все не закончится.

— Оbtineo porta, — пробормотал он.

Длинная полоска зеленоватого света появилась в камине — словно открылся огромный глаз.

Шей посмотрел на Анику.

— Он все еще там, да?

Она кивнула, оглянувшись на каменную структуру, которая снова потемнела.

— Именно поэтому ты и должен запечатать его.

Шей расправил плечи.

Ищейки в библиотеке притихли, наблюдая за тем, как Шей двигается к камину.

Наследник держал Элементы Креста на расстоянии вытянутой руки. Меч земли и воздуха он расположил вертикально, в то время как меч воды и огня горизонтально лезвию первого. Он медленно перевел дыхание и замолчал, затем обернулся и посмотрел на меня.

Я шла рядом с ним, положив руку ему на спину, чуть ниже шеи, так что пальцами слегка задевала татуировку креста на его коже. Он вздрогнул.

— Я не знаю, смогу ли сделать это.

— Ты должен, — сказала я, но каждое биение сердца в моей груди стучало медленно и тяжело, словно кол, вбиваемый молотом в землю.

— Я не хочу оставлять тебя, Калла.

Я закрыла глаза, понимая, что он чувствует, потому что та же самая боль рвала на части и мое сердце. Сегодня я уже потеряла человека, которого любила, и через минуту я могла потерять еще одного. Но что мы могли сделать?

Мир, созданный Хранителями, был выкован из жадности и жестокости. И не важно, какова была награда за эти страдания.

Когда я открыла глаза, то увидела, что серо-зеленый взгляд Шея полон печали. Наклонившись вперед, я прижалась губами к его татуировке.

— Я люблю тебя.

Я раздвинула пальцы рук, хватаясь за его спину покрепче, надеясь, что, мое прикосновение каким-то образом заставит вселенную услышать мой призыв к волчьей сути Шея, которая возьмет верх над человеческой. Если нет… я останусь одна.

У меня есть моя стая, но смогу ли я остаться с ними? Если Шея не будет со мной, то я предполагаю, что произойдет. Я стану волком-одиночкой, скитающимся по земле. А мой отец останется Альфой моей стаи, кем он и был всегда.

Наверное, так все и случится.

— Калла.

Лоб у Шея был нахмурен. Он видел, как по мои рукам бегали мурашки, как дрожали мои мышцы.

— Я люблю тебя, — прошептала я в последний раз, медленно отступая к появившейся в ночи и зовущей меня стаи. — Запечатай Разлом.

31

Я всегда приветствовала войну, но какой смысл в жизни воина, когда последнее сражение закончилось?

Шей столкнулся с пустотой в камине. Медленно поворачивая мечи, он пел. А затем там, где не было ничего, тьма пришла в движение. Тени цеплялись за Элементы Креста, хватали лезвия и тянули Шея вперед. Когда мечи описали четверть оборота, Наследник замер. Тьма стала твердой, блокируя Крест. Но в эбонитовых тенях сиял мягкий свет, светящийся точно звезды.

Свет струился над мечами, касаясь пальцев Шея, заставляя его содрогаться. Как прозрачными лентами, он обвился вокруг его рук и груди. Когда свет разлился по его шеи и встретился с моими пальцами, сверкающие щупальца начали требовать и моего тела тоже.

Свет становился все ярче до тех пор, пока я не перестала видеть даже Шея, хотя по-прежнему чувствовала пальцы, прижатые к нему. Но ничего не видела, только бледный мерцающий воздух вокруг меня. Воздух, который оживал благодаря силе.

Я думала, что будет больно. Ансель говорил, что когда его волка убили, он чувствовал себя так, словно его разрывало на куски.

Но боли не было. Нет. Только чувство легкости, головокружения и опьянения, словно тяжесть бремени перестала быть моей, когда ее забрали.

Вдруг я поняла истину, и свет вокруг взорвался.

Я стала свободна.

Эпилог

При отмщении необходимо сообразовываться не с размерами совершенного зла, а с размерами того блага, которое должно последовать за отмщением.

— Томас Гоббс. Левиафан.

Сабина задрожала, пожалев, что не взяла свитер, который предложил ей Итан. Солнечный свет просвечивал сквозь строительные леса, которые простирались по краю Роуэн Эстейт, и брезент, натянутый между наружным миром и библиотекой, не мог сдержать декабрьский мороз. А обогреватели просто не справлялись с холодом.

Сабина запечатала очередную коробку скотчем и небрежно написала черным маркером сверху, от края до края: «История — 17-й век». Почти все книги, которые она упаковывала, пока что были книгами по истории. Очень древней истории. Неужели не было здесь никаких интересных книг?

— Разве ты еще не закончила? — Итан заглянул в библиотеку. — Почему все эти книги до сих пор валяются?

— Я сделаю вид, что ты этого не говорил, — она отнесла коробку к растущей стопке. Все эти книги будут переданы в Академию на хранение. — Поэтом я смогу продолжать тебя любить.

Итан рассмеялся. Сабина направилась к нему, потирая руки. Он нахмурился, сбросил с себя плащ и укрыл им Сабину.

— Ты должна была взять свитер.

— Да, да, — сказала она, плотнее укутываясь в плащ, все еще хранящий тепло его тела. — Ты был прав. Радуйся. Но в следующий раз права буду я.

Сабина взглянула на признаки строительства на другой стороне комнаты.

— Знаешь, здесь стало бы теплее куда быстрее, если бы вам не пришлось привозить специальные камни на кораблях для восстановления этого места.

— Мы внесли его в Национальный Реестр Исторических Мест, — Итан пожал плечами. — Специальный камень является обязательным.

— Прекрасно, — возмутилась Сабина. — Теперь я точно отморожу себе задницу.

— Неужели? — он широко открыл глаза. — Это может быть очень печально. Давай я лучше проверю.

Итан бросился на Сабину, и она вскрикнула. Они все еще гонялись друг за другом вокруг коробок, когда мерцающая дверь открылась.

— Здорово! — Коннор по-ковбойски запрыгал по библиотеке.

Эдна появилась после него, качая головой.

— Коннор, никто не говорит «здорово». Ты никакой не ковбой, и неважно, как сильно ты желаешь им быть.

Эдна закрыла портал и повернулась к нему лицом, положив руки на бедра.

— Извините, если я Вас обидел, юная леди, — он сделал вид, что склоняет свою шляпу.

Она нахмурилась, но расхохоталась, когда Коннор начал щекотать ее.

— Остановись! — завизжала Эдна. — Хватит. Беру свои слова обратно. Можешь быть ковбоем.

Коннор крепко обнял ее, улыбнувшись Итану.

— Как все прошло? — спросил он. — Ты их нашел?

Сабина отвела взгляд. Коннор задал вопрос, который она не могла произнести вслух, но он звучал у нее в голове с тех пор, как вернулся Итан.

Он откашлялся и посмотрел на Сабину.

— Это не было сложно. Они именно там, где мы и предполагали.

— Старые протоптанные дорожки, — Коннор рассмеялся. Это имеет смысл.

— Хотя, это немного странно, — заметила Эдна. — Вам так не кажется? Вернуться в Халдис после того, что случилось.

— Это их территория, — сказала Сабина, взглянув на нее, но потом снова устремила свой взгляд вдаль. — Они принадлежат этой горе.

Она замешкалась, и ее голос стал звучать мягче.

— Они выглядят счастливыми?

— Да, — Итан подошел ближе. Его пальцы нежно опустились на ее плечо. — Ты должна пойти в следующий раз. Повидаться с ними.

Сабина постаралась улыбнуться, увидев нежность в его глазах, хотя ее сердце и пронзило болью.

— Может быть…

— Сабина.

Она повернулась к нему лицом, подняла руку и положила ладонь на его горло. Прежде чем заговорить снова, в течение нескольких секунд она ощущала, как его пульс стучал по коже.

— Это в прошлом. Теперь я здесь. С тобой.

Итан нахмурился.

— Ты не хочешь их видеть?

Сабина опустила глаза, не желая, чтобы он увидел боль в ее взгляде. Он бы понял. Он всегда все понимал, но иногда Сабине хотелось скрыть эти чувства от ее новых товарищей. Она была благодарна им за дружбу и Итану за его любовь. Сабина не хотела, чтобы прошлое разрушило ее надежды на счастливое будущее.

— А что насчет другой стаи?

— Они отправились к западному склону холма, — ответил Итан. — Стая Стефана заняла прежние границы Бэйнов. Те из стаи Бэйнов, что уцелели после сражения, кажется, двинулись дальше.

— Это справедливо.

— Я тоже так думаю.

— Значит, для одного Альфы история имеет счастливый конец, — сказал Коннор. — А как наш парень справляется со своей новой ролью?

— Я в этом не эксперт, но, кажется, он в порядке. — Итан обнял Сабину, притягивая ее ближе.

— Мне жаль Тристана и Сару, — сказала Эдна, запрыгивая на стол. С задумчивым видом она покачала ногами. — Они были вместе не больше десяти минут. И затем снова потеряли сына.

— Они не потеряли его, — ответил Итан. — Не совсем.

— Однако я не думаю, что они будут проводить семейные пикники в лесу, — добавил Коннор.

— Ты когда-нибудь бываешь серьезен? — возмутилась Сабина.

Коннор одарил ее улыбкой.

— Только если это чрезвычайно необходимо.

Он хмуро посмотрел на Эдну.

— Почему ты переживаешь? Я думал, ты поговорила с Сарой и рассказала ей о Калле.

— Да, — начала Эдна. — И мне кажется, что они постараются быть счастливыми ради него, но все еще чувствуют, что он просто оставил их.

— Но я рад, что Шей выбежал из библиотеки, когда превратился в волка, — сказал Коннор. — Потому что, если бы он атаковал Анику, и Итан застрелил Наследника, после того как тот спас мир… Можете представить? Было бы неловко.

— На самом деле ты не рад, — сказала Эдна.

— Ты права, — Коннор улыбнулся.

— Сабина, — Эдна бросила на нее умоляющий взгляд. — Может, поможешь?

Сабина показала Коннору язык.

— Я закончила, — Эдна усмехнулась.

— Итан тоже имеет право голоса, — сказал Коннор. — Итан?

— Я воздержусь, — он рассмеялся. — Подождите, нет. Я бы не давал поблажку Коннору за его шутки, но он дело говорит. Все волки, включая Наследника, сбежали на холмы. Я считаю, это выгодное дело. Если бы они напали на нас, это было бы скверно.

— Мне кажется, они в том месте, которое называют домом, — задумчиво произнесла Эдна. — Вернулись в дикую среду. У них не было никаких причин интересоваться нами.

— Думаешь, они помнят? — спросил Коннор. — Думаешь, когда Шей стал волком, он понял, что произошло?

— Теперь мы уже не узнаем, — сказала Эдна.

Сабина плотнее прижала руки Итана к своему телу.

— Хорошо, что он изменился. Шей и Калла принадлежат друг другу. Так было всегда.

Итан наклонился и поцеловал волосы на ее макушке.

— Я знаю это чувство.

— По всей видимости, земля тоже решила, что они принадлежат друг другу, — сказала Эдна. — Так, вы готовы? Я ужасно голодная и Аника через несколько часов получит новое задание. Я не хочу пропустить ужин.

— Какая работа у вас может быть сейчас? — спросила Сабина. — Война же закончилась.

— Думаю, ты имеешь в виду у нас, — Эдна улыбнулась. — Теперь ты в нашей команде. И мы не позволим тебе забыть об этом.

— Мы должны помнить о другом, — Коннор указал на то, что было у камина в библиотеке.

Массивная железная дверь загородила каменную структуру. Элементы Креста были установлены в центре двери, давая понять всем, что они приварены к металлическому барьеру.

— Убедитесь, что никакие злодеи не попытаются сломать защиту.

— Ты имеешь в виду Логана? — спросила Сабина.

— Логан, — ответила Эдна, — и любые другие Хранители, у которых еще не истек человеческий срок годности. Их осталось немного, но кое-кто из них все еще где-то поблизости.

— А мы вернемся к тому, что делали до того, как разразилась эта война, — добавил Коннор.

— Ты помнишь о том, что было раньше? — удивилась Сабина.

— Я уверен, что кто-то это записал, — улыбнулся Коннор.

— До того, как появились Хранители и Ищейки, мы все были одной группой, — начала Эдна. — Мы старались следить, чтобы никто не злоупотреблял мистической властью и не связывался с нежелательными силами.

— Мы называли себя Конатус, — добавил Итан.

— Говоря о названиях, — сказал Коннор, — раз уж мы больше не ищем Наследника, пора нам придумать новый лейбл.

Итан пожал плечами.

— Спросим Анику.

— Мы снова можем назвать себя Конатус, — предложила Эдна.

— Это было шестьсот лет назад, — сказал Коннор. — Голосую против. Кроме того, первые Хранители были частью Конатуса. Любая связь имени с Хранителями заставила бы меня почувствовать себя мерзким.

— Хорошо, — проигнорировала Эдна его поддразнивание. — Я думаю, использование латыни добавило бы достоинства нашему делу. Пойдем, мы можем поспорить об этом за ужином.

Она начала плести дверь.

— Достоинства? — Итан отстранился от Сабины и усмехнулся. — Сейчас уже никто не говорит на латыни. Нам придется каждый раз объяснять значение этого слова. Кроме того, любая группа, где есть Коннор, не может быть действительно достойной.

— Эй! — Коннор толкнул Итана.

Сабина рассмеялась, ее улыбка сияла озорством.

— Я придумала нам название.

Итан протянул руку, пальцами приподняв ее подбородок. Когда она заглянула в его синие, как море, глаза, весь мир открылся перед ней. Как это происходило всегда, когда она была с ним.

— Хорошо, красавица. И как теперь мы называемся? — спросил он.

— Воины.

Улыбка Сабины смягчилась.

— Конечно, потребуется время, чтобы привыкнуть. Но название подходящее.

Итан наклонился вперед и нежно поцеловал ее.

— Ребята, вы идете? — спросил Коннор, отступив к порталу. — Или нам подождать, пока вы закончите обниматься?

— Эй, да оставь их в покое, — Эдна схватила его за край рубашки и потащила к мерцающей двери. — Почему ты такой сердитый?

Коннор похлопал по животу.

— Я голоден.

— Ужин вон там, — Эдна показала на портал.

— Подождите, — сказала Сабина. — Я… хочу увидеть их. Я должна их увидеть. Хотя бы один раз.

— Прямо сейчас? — Коннор нахмурился.

Эдна толкнула Коннора в бок, закрывая портал двумя быстрыми ударами ее кинжалов.

— Твой желудок может подождать, Коннор.

— Мы с тобой непременно должны побеседовать, тогда ты получше узнаешь мой желудок, — рассмеялся Коннор.

— Ты уверен? — спросила Эдна.

— Пожалуйста.

Сердце Сабины бешено забилось, когда Эдна начала плести. Как только за порталом знакомый пейзаж Халдиса принял форму, на мгновение Сабина не могла дышать

— Ты готова? — Итан взял ее за руку.

Она кивнула. Но дело было не в том, готова ли она. Ей необходимо увидеть всю стаю, чтобы знать, что мир снова был в порядке.

Коннор направился к двери, но Эдна остановила его.

— Нет, — сказала она. — Только они.

— Никакого обеда и никакой охоты на волка? — спросил Коннор. — Ты — жестокая женщина.

— Ты знаешь это, — Эдна жестом предложила Итану и Сабине войти в дверь.

Сейчас знакомое покалывание при прохождении через портал сменилось сильным холодом. Ветер постоянно кружился вокруг ее тела, от резких порывов Сабина дрожала. Она сильнее закуталась в пальто Итана.

— Милая, погода слишком морозная, — сказал он, подав ей бинокль. — Но я не имею в виду, что тебе нужно торопиться…

— Мне достаточно нескольких минут, — ответила она.

Сабина поднялась по горному хребту туда, где Эдна уже открыла портал, и присела рядом с сосной. С биноклем в руках она разглядывала пещеру Халдис.

Чтобы найти их, не потребовалось много времени. Волки радовались свежей добыче. Стая собралась вокруг туши крупной оленихи, они веселились так, как будто готовились к празднику.

Ансель и Брин гонялись друг за другом у входа в пещеру, во время бега, поднимая облака снега. Мейсон рылся в оленине, его морда была в крови. Нев сидел рядом с ним, высунув язык так, словно Мейсон рассказал веселую шутку.

Белая волчица вышла из пещеры. Золотистые глаза Каллы осмотрели стаю. Волк с мехом коричневого цвета выскочил из леса, чтобы поприветствовать ее. Шей кружился около Каллы, покусывая ее, пока она не зарычала в знак протеста. Для Сабины это прозвучало, как смех.

Две Альфы направились вместе к телу убитого животного, прижимаясь и облизывая друг друга. Когда они подошли ко всем, Мейсон и Нев поднялись, склонив головы и виляя хвостами. Калла снова зарычала и Ансель с Брин присоединились к стае. Волки собрались вместе, готовясь разделить награду от удачной охоты.

Сабина встала, счастливая от того, что ее друзья в безопасности и довольны. Когда она зашевелилась, Калла подняла голову. Ее глаза сосредоточились в направлении Сабины. Несмотря на расстояние, разделяющее их, она могла поклясться, что Калла смотрела именно на нее.

Уши белой волчицы двигались взад-вперед. Она подняла морду и завыла. Звук наполнил Сабину смесью нежности и печали. Остальные волки присоединились к пению. Знакомые голоса сливались в зимнем воздухе. Сабина постояла еще минуту, затем повернулась и направилась к Итану.

— Все в порядке? — спросил он.

Она протянула ему бинокль.

— Они счастливы. А значит, я тоже.

— Хорошо, — Итан пошел к порталу, но Сабина колебалась. Когда ветер поднял ее волосы, его прохладное касание поманило ее в дикую местность. Она повернулась, слушая песню, которую принес холодный зимний ветер. Когда общее звучание воя переплелось в воздухе, голос Нева поднялся выше других голосов. Сабина задумалась: если бы они поняли, что она была здесь, попрощались бы они или, может, попросили остаться.

— Сабина? — Итан уже ждал у мерцающей двери и смотрел на нее.

Она взялась за его руку. Вой волков все еще был слышен в лесу позади нее, но ей больше не нужно было оборачиваться назад. Вместе с Итаном она вошла в свет портала, в ее новый мир.

От автора

Книга — часть полета эпического странствия и путешествия, которое великолепно завершается вместе с добровольными и талантливыми компаньонами. Мне достаточно повезло, чтобы не желать себе более изумительных, чем у меня есть, издательских коллег, которые стали для меня дорогими друзьями. Я всегда буду обязана моей талантливой и неустанной команде ИнкВел Менеджмент. Чарли Олсен и Ричард Пайн обеспечили поддержку, руководство и аплодисменты в полном объеме, как во время моих успехов, так и во время неудач. Линдси Блессинг — настоящая сила природы, когда дело доходит до иностранных прав, и я благодарю ее за это! Во время написания этого текста серия Найтшейдов нашла свой дом в двадцати четырех штатах. Также спасибо моим великолепным редакторам, переводчикам и подписчикам по всему миру.

Впервые книги серии Найтшейд навсегда будут Книгами Соловья. Моя благодарность Майклу Грину полна сладостей и спортивного совершенства. Мне никогда не хватит слов, чтобы описать удивительного, задумчивого и сведущего редактора, которым является Джин Сантополо. Также благодарю Джулию Джонсон и Тамру Туллер за их тяжелый труд. За выход книг для читателей я благодарю команды продаж, маркетинга и публикации в лице Пингвин Янг Ридерс: Эмили Ромеро, Лиса ДеГроф, Эрин Демпси, Джеки Энджел, Кейси МакИнтайр, Керолайн Сан, Скотти Боудиш, Рас шан, Джонсон Бейкер, Кортни Вуд, Анна Джарзаб, раскаченных торговых представителей, и в особенности Санту Ньюлин за все, что она делает и за ее удержание от «звездной болезни». Великолепие книги присутствует благодаря навыкам Сьюза Скалора, Линды МакКарти, Катрины Демколер и Эми Ву. также благодарю Дженифер Холлер и Дона Вайсберга за их доверие и доброту.

Друзья были стойкими компаньонами во всех путешествиях. Спасибо тебе, Лайза Дисрокерс, за существование такого преданного и творческого автора, с которым я могу обмениваться критикой. Я не выдержала бы без поддержки друзей-писателей и главных персонажей, в особенности Давид Левитен и Хезер Брювер. Также спасибо моим коллегам Колледжа Макалестер, особенно Кейси Джаррин, Марлон Джеймс, Линн Хадсон, и конечно Дайлан Инглиш. Здесь также выражена благодарность моим студентам, чьи сведения и энтузиазм поддерживали меня, на протяжении всего времени. Выражаю благодарность также библиотекарям, преподавателям и продавцам книг, которые приветствовали меня в своем мире, и чья любовь к литературе возобновила мой идеализм. Моей книги не было бы без великодушия читателей и блогеров. Я не могу поблагодарить Вас достаточно сильно, как Вы того заслуживаете, за получение дикой езды с Калла и ее багажом.

То, что эта трилогия имеет конец, не имеет значения, поскольку однажды у нее было свое начало. Я все так же выражаю благодарность жителям моего родного города, особенно утренней толпе Золотого Накала, тем, кто поддерживал меня. Моему брату, который всегда напоминает мне, что преследовать страсть — это тоже само по себе вознаграждение. Моему мужу, который смеялся вместе со мной и поддерживал, когда это было мне так необходимо. И моим родителям, которым и посвящена эта книга, которые, перед тем как книги были только мечтой, не позволяли мне расслабляться. Спасибо Вам.

Примечания

1

Y las yaguares en Tulúm — И ягуары в Тулуме (исп.)

2

Sí. Las yaguares — Да. Ягуары (исп.)

3

La muerte en las sombras — Смерть среди теней (исп.)

4

Mais nous ne craignons pas la guerre — Но мы не боимся войны (фр.)

Content

Андреа Кремер
Кровавая Роза

Часть I Воздух

1

2

3

4

5

6

7

8

Часть II Вода

9

10

11

12

13

14

15

Часть III Огонь

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

Эпилог

От автора

Примечания