Вертолёт, 2005 № 02

Российский информационный технический журнал

№ 2 [29] / 2005

Издается с июня 1998 года. Выходит 4 раза в год

Фотографии

М. Козловского (8 стр.), а также из архивов авторов и редакции. На 1 стр. обложки вертолет «Ансат».

С О Б Ы Т И Е

Казанский вертолетный завод: мечты становятся реальностью

МИ-8МТВ-5

Быстро летит время. Кажется, совсем недавно Казанский вертолетный завод отметил свое 60-летие.

В выступлениях во время торжественных мероприятий, как водится, много говорилось о славной истории завода, его традициях, достигнутых результатах производственной деятельности и, конечно, о планах на ближайшее будущее.

В истории завода, как в зеркале, отразилась история нашего государства, однако были и некоторые «исключения». Для КВЗ годы, которые принято считать застойными, не были таковыми, поскольку в это время приходилось выполнять большие производственные программы, в том числе готовить вертолеты для боевых действий в Афганистане. А в годы реформ и преобразований завод начал не только технологическое перевооружение, но и благодаря успешной переориентации на рынок стал реально претворять в жизнь программу модернизации Ми-17 с учетом опыта эксплуатации вертолетов.

Рыночные отношения (а точнее, «диктат») потребителя) заставили по-новому взглянуть на задачи конверсии и диверсификации производства. Расширение типоразмерного ряда было необходимо для сохранения производственного и кадрового потенциала завода, вертолетной специализации. КВЗ не только «устоял на ногах», сумев предложить рынку модернизированные вертолеты Ми-8, но и двинулся вперед, впервые предложив концепцию предприятия полного цикла: от проектирования и производства до послепродажного обслуживания.

К прошлому юбилею многое было сделано, но программа перспективного развития была еще более значительной. Предстояло создать Ми-38, завершить сертификацию и запустить в серийное производство вертолет «Ансат». Кроме того, нужно было выполнять производственную программу, все более сложные и специфичные контракты, осваивать новые этапы модернизации вертолета Ми-8/17. Обязательно нужно отметить тот факт, что КВЗ не только решал свои проблемы, заключая новые контракты, реинвестируя дополнительные средства в проектирование новых машин. КВЗ своим примером «указал дорогу» конкурентам, а сейчас уже партнерам по холдингу — Улан- Удэнскому авиационному заводу.

«Громадье» планов впечатляло, но немногие могли предположить, каких усилий потребуют поставленные производственные задачи от всего коллектива. Итак, попытаемся обозначить самые важные, этапные для завода дела и программы минувшей «пятилетки».

Модернизация вертолета Ми-17

Программа модернизации начала реализоваться на КВЗ в 90-е годы. Первым шагом стало усовершенствование грузовой кабины: была увеличена на 400 мм левая дверь, установлена дополнительная дверь по правому борту, рампа-аппарель с гидравлическим приводом в хвостовой части фюзеляжа. Эти доработки позволяют быстрее производить погрузку-выгрузку, особенно в экстремальных условиях, значительно сокращают время десантирования. Вертолет, получивший обозначение Ми-8МТВ-5, демонстрировался в учебных центрах ВВС и армейской авиации в Торжке и Сызрани и был высоко оценен военными. В 2001 году на КВЗ проводились испытания на соответствие вертолетов необходимым требованиям ВВС, в частности, одного из его этапов — парашютного десантирования. Бригадой именитых военных испытателей, прибывших в Казань, было выполнено 150 прыжков с различными парашютными системами. Уникальность проведенных испытаний состояла в том, что впервые в вертолетной практике прыжки выполнялись с аппарели. Военные испытатели сделали очень лестный для казанцев вывод: такой вертолет, как Ми-8МТВ-5, армии нужен, он значительно расширяет возможности базового Ми-8.

Сегодня КВЗ предлагает эксплуатантам вертолетов Ми-8 и Ми-8МТВ и ряд других новинок, среди которых внешняя подвеска с индикатором веса, система аварийного приводнения, система перерезывания проводов линий электропередачи, система спутниковой навигации, система автоматического захода на посадку. На вертолет могут быть установлены дополнительные топливные баки, увеличивающие дальность полета до 900 км. Для вертолета Ми-8/Ми-17 предлагается отечественный двухканальный тепловизор Г0ЭС-320, позволяющий обнаружить человека на расстоянии до 1,5 км, автомобиль — до 5 км, корабль — до 20 км. Он незаменим при поисковых работах, полетах над морем, проведении экологических операций, поскольку с его помощью можно проводить автоматический поиск объектов с заданным значением температур. Предлагается и оснащение вертолета интегрированным бортовым комплексом по типу glass cockpit. Его основу составляют два блока вычислительных вертолетных систем и четыре многофункциональных индикатора. Применение ИБКВ обеспечивает полеты днем и ночью, в простых и сложных метеоусловиях, оптимизацию задач вертолетовождения, повышение безопасности полетов за счет использования современных средств навигации и др.

Значительно расширило возможности Ми-17 переоборудование (вернее, глубокая модернизация) его под установку нового высотного двигателя ВК-2500 и вспомогательной силовой установки SAFIR. В сентябре- октябре 2001 года казанские специалисты провели уникальные испытания вертолета в Тибете. За семь дней было выполнено 46 полетов, максимальная высота динамического потолка со взлетным весом 8960 кг (высота взлетной площадки — 3676 м) составила 7950 м. Максимальная дальность полета вертолета с грузом 1400 кг на борту на высоте 6000 м составила 610 км, максимальная высота запуска ВСУ SAFIR — 6250 м, максимальная высота запуска двигателей ВК-2500 — 6000 м.

Нацеленная на перспективу работа по модернизации, идущая на заводе, — это часть действующей на предприятии стратегии создания конкурентных преимуществ. Ее приоритетной задачей является производство вертолетов, обладающих новыми потребительскими свойствами по сравнению с вертолетами конкурентов.

Ярчайшим примером создания конкурентноспособной наукоемкой техники является Ми-17. Мощный потенциал для модернизации делает его настоящим «долгожителем» в семействе винтокрылых машин марки «Ми».

Этот вертолет, серийно выпускающийся в Казани, действительно один из самых востребованных как на отечественном, так и на мировом рынке. Казанский вертолетный завод поставил в 2004 году 3000-й вертолет семейства Ми-17 на экспорт, их общий налет составляет более 50000000 летных часов. В 2005 год завод вступил с такими экспортными показателями: Южная Америка — 299, Африка — 657, Европа — 859, Азия — 1940 машин.

Один из последних контрактов — поставка двух вертолетов Ми-17 в далекую североафриканскую страну Чад. С января 2003 года вертолеты приступили к выполнению своих «обязанностей»: они доставляют в труднодоступные районы гуманитарные грузы, врачей для оказания медицинской помощи населению и др. Казанские винтокрылые машины надежно летают, несмотря на тяжелейший не только для людей, но и для техники климат. И не только в Чаде. Этот факт подтверждает и то, что количество участников ежегодной Международной конференции эксплуатантов, проводящейся на КВЗ, увеличивается. Бангладеш, Вьетнам, Египет, Индия, Иран, Казахстан, Кипр, Колумбия, Куба, Литва, Непал, Новая Зеландия, Перу, Польша, Сирия, Судан, Турция, Уганда, Узбекистан, Украина, Южная Корея — таков неполный список стран, чьи представители побывали на конференциях.

Проходящие на заводе конференции еще раз подтверждают устойчивый и, самое главное, растущий интерес к технике КВЗ. Хозяева всегда стараются этот интерес удовлетворить, делая в своих сообщениях и докладах основной упор на задачи по дальнейшему развитию и модернизации основной продукции — вертолетов Ми-8/Ми-17.

Совершенствование Ми-17 — процесс непрерывный и динамичный, что позволяет производителям вертолета оперативно реагировать на меняющуюся конъюнктуру рынка. Конечно, Казанский вертолетный завод не открыл Америки, сделав основную ставку на совершенствование традиционно производимой и пользующейся стабильным спросом техники. По такому пути давно и успешно идут крупнейшие мировые фирмы, его преимущества очевидны.

В качестве наиболее яркого примера можно привести японскую фирму «Тойота». Успеху «Тойота Мотор» на внутреннем и внешнем рынках способствует гамма предлагаемых моделей: от недорогой малолитражки Тойота Yaris, рассчитанной на широкие круги автомобилистов, до роскошной Тойоты Century, предназначенной только для внутреннего рынка, и Тойоты Selsior, нацеленной на экспорт. Под одним и тем же названием модели предлагается до десяти модификаций с различными типами кузовов, несколькими вариантами двигателей и внутренней отделки. Уже более тридцати лет слово «тойота» понятно любому жителю земного шара: Corolla, Corona, Carina, Chasser, Sprinter, роскошные Lexus и Century колесят по улицам и дорогам всех континентов, внедорожники фирмы месят пески в пустынях и грязь в тропиках.

Вертолеты Ми-17 сегодня тоже «колесят» по небесным дорогам многих континентов, они пользуются устойчивым спросом на рынке. Конечно, казанским вертолетам пока далеко до известности и востребованности «Тойоты», но все еще впереди. Как говорится, верной дорогой идете, товарищи!

МИ-8МТВ-5

Вертолет «Ансат»

Программа дальнейшего движения вперед связана на КВЗ и с производством новой техники собственной разработки. Речь идет о теперь уже широко известном вертолете «Ансат», первый прототип которого впервые поднялся в небо 17 августа 1999 года. Вместе с вертолетом и КВЗ «поднялся» над традиционными представлениями о заводе как о серийном изготовителе винтокрылых машин — и только: впервые в истории России «серийщику» удалось самостоятельно создать, довести до летных испытаний, сертифицировать и запустить в серийное производство новый тип вертолета.

«Ансат» изначально проектировался в соответствии с Нормами летной годности АП-29, гармонизированными с американскими FAR-29. Потребовалось несколько лет работы, чтобы конструкция стала удовлетворять жестким требованиям современных авиационных правил. Третий прототип вертолета «Ансат», первый полет которого состоялся 27 декабря 2001 года, уже отвечал всем этим требованиям. В начале октября 2002 года было получено разрешение АР МАК на проведение заводских сертификационных испытаний. Параллельно с сертификационными испытаниями шли наземные испытания на прототипе 01.

В декабре 2004 года на базовый вариант вертолета «Ансат» (с одним пилотом) был получен Сертификат типа №СТ-236. Получение сертификата позволяло начать поставки вертолетов в Южную Корею. Уже первые экспортные «Ансаты» были укомплектованы дополнительным оборудованием для тушения пожаров фирмы Simplex, системами аварийного приводнения, что, безусловно, повышало их эксплуатационную отдачу.

24 февраля 2005 года получены дополнения к Сертификату типа на две модификации «Ансата» — вариант вертолета с двумя пилотами (дополнение № 1) и вариант с системой аварийного приводнения (дополнение № 2).

Базовый вариант «Ансата» уже сегодня имеет ряд модификаций: «Ансат У» предназначен для обучения и переобучения летчиков, «Ансат РЦ» создан как вооруженный вертолет разведчик — целеуказатель, но может использоваться и для контроля нефте- и газопроводов, определения очагов пожаров, проведения экологического мониторинга и др. Программа модернизации вертолета «Ансат» продолжается, в перспективе «рождение» новой, более тяжелой, модификации вертолета — «Ансат 3», который способен поднимать груз массой до 2 тонн.

Сегодня можно констатировать, что проект «Ансат» оправдал надежды своих создателей. На вертолет сформирован пакет заказов. Среди желающих приобрести «Ансат» не только Правительство Республики Татарстан, российские МЧС и «Газпром», но и зарубежные заказчики.

Поставка «Ансата» началась. Учебный вариант «Ансата», предназначенный для обучения пилотированию и переучиванию пилотов на другие типы вертолетов, «приходит» к отечественному заказчику — Министерству обороны. В Южной Корее казанские вертолеты уже летают, работают на тушении лесных пожаров и в интересах сил правопорядка. «Ансат» пошел в серию, и это уже свершившийся факт.

Вертолет «Ансат»

Транспортировка первых серийных вертолетов «Ансат» в Южную Корею

Вертолет Ми-38

Официальной датой рождения вертолета Ми-38 считается 1 декабря 1989 года, когда было принято решение о создании многоцелевого вертолета средней грузоподъемности. Работы были начаты на МВЗ имени М.Л. Миля. Однако вертолет имел и казанские корни: в начале 80-х в Казанском филиале МВЗ были начаты предварительные проработки вертолета, который должен был прийти на смену Ми-8. Планировалась постройка в Москве опытного вертолета, затем его серийное производство на КВЗ. Однако события, произошедшие в нашей стране в последнее десятилетие прошлого века, нарушили запланированный ход работ по вертолету. Новый поворот в «деле» Ми-38 произошел в самом конце 90-х, когда было принято решение об установке на вертолете двигателей канадской фирмы Pratt amp;Whitney, той же, что задействована в проекте «Ансат».

Пять лет назад в судьбе Ми-38 было больше туманного, чем конкретного. Программа производства Ми-38 неоднократно пересматривалась: сначала предполагалась постройка трех опытных машин: для статических испытаний, отработки систем и агрегатов и первой летной. Затем решили первую и вторую объединить. Последнее решение было таким: провести на первой машине все работы, поднять ее в воздух, а параллельно собирать вертолет для прочностных испытаний.

Прошедшие годы рассеяли туман: вертолет нового поколения Ми-38 обрел «плоть и кровь». В декабре 2003 года произошло значительное не только для КВЗ, но и для всего отечественного вертолетостроения событие: Ми-38 совершил свой первый полет.

Напомним, что программа создания вертолета Ми-38 — коллективная. В ней задействованы: МВЗ им. Миля (разработка конструкторской документации), зарубежная компания Eurocopter (сертификация и оснащение вертолета авионикой) и КВЗ, за которым серийное производство Ми-38. Для реализации проекта образовано совместное предприятие «Евромиль». Четвертый участник проекта — канадская двигателестроительная фирма Pratt amp;Whitney. Важно подчеркнуть, что при создании Ми-38 сразу учитывались возможности его дальнейшей модернизации. Вертолетом нового поколения Ми-38 называется по праву: на всем пути его создания — от проектирования, изготовления оснастки до строительства прототипа использовались компьютерные технологии. Сквозное применение математических моделей на всех этапах подготовки производства позволило сократить время и ресурсы на подготовку производства, повысить точность изготовления оснастки и сократить время ее изготовления, уменьшить количество ручного труда. Впервые при создании вертолета Ми-38 удалось обеспечить изготовление оснастки и прототипа на серийном заводе.

И вот 1 октября 2004 года произошло еще одно важное событие в судьбе Ми-38 — показательный полет. Но прежде чем машина поднялась в небо, она прошла необходимый курс испытаний. Почти год этим занимались в Казани специалисты МВЗ им. М.Л. Миля. Результаты летных испытаний показали, что для Ми-38 взлетный вес 15600 кг — не предел, сегодняшняя задача — путем поэтапной эволюции довести его максимальный взлетный вес до 18, увеличить полезную нагрузку с 6 до 8 тонн и т. д.

В настоящее время вертолет проходит цикл летных испытаний. Планируется, что к 2008 году Ми-38 будет сертифицирован, а затем предложен эксплуатантам. Вертолет оборудуется новейшим комплексом авионики, состоящим из метеолокатора, интегральной системы навигации и управления полетом, системы бортового контроля, регистрации и обслуживания, четырехканального автопилота, систем электронного регулирования двигателей, измерения массы и центровки, обеспечения ночного полета и других. Ми-38 имеет новый несущий винт с композитными лопастями нового профиля, что делает его «тихим» вертолетом.

Соответствие отечественным нормам АП-29, европейским JAR-29 и американским FAR-29, заложенная в конструкцию высокая надежность и безопасность, большие ресурсы, обеспечение эксплуатации по состоянию, высокий комфорт для экипажа и пассажиров делают вертолет исключительно перспективным на мировом рынке. У него нет конкурентов по критерию «эффективность-стоимость», поскольку его западные аналоги в среднем в два раза дороже. Значительным достоинством Ми-38 является резерв возможностей при модернизации в части повышения мощности двигателей, грузоподъемности, летных характеристик без значительных изменений конструкции. А это значит, что вертолету уготована долгая жизнь.

Первый полет Ми-38

Вертолет «Актай»

Вертолет «Актай»

Младший брат «Ансата» — «Актай», в переводе с татарского «белый жеребенок», тоже обрел реальные черты. Вертолет может использоваться как пассажирский, транспортный, патрульный, санитарный, для выполнения авиахимработ, спортивный и др. На КВЗ надеются, что с появлением «Актая» отечественные эксплуатанты наконец получат то, чего давно ждут — недорогой и удобный легкий вертолет. Теперь уже можно говорить, что и это событие не за горами: в 2004 году на КВЗ почти завершили постройку первого опытного экземпляра для всесторонних наземных испытаний, а весной этого же года начали сборку первого опытного летного экземпляра.

Новый вертолет отличает высокий уровень комфорта и безопасности полета. «Актай» может садиться на площадки малых размеров. Его двигатель, созданный на АвтоВАЗе на основе автомобильного, унаследовал способность работать на автомобильных сортах масел и топлива — для российских условий это очень важно.

Вертолет сможет перевозить пассажиров и грузы, патрулировать нефте- и газопроводы, применяться для обучения летчиков и спортивного пилотажа. Словом, «Актай» имеет все шансы стать самым распространенным вертолетом легкомоторной авиации России.

Время, вперед!

Время диктует свои требования, и на КВЗ понимают, что работать по конкретным требованиям конкретного заказчика — мало. Нужно стараться опережать спрос, выходить к покупателю со своими предложениями. У казанских вертолетостроителей в последние годы практически не бывает одинаковых заказов: в зависимости от пожеланий заказчика вносятся изменения в конструктивные элементы машины, вертолет оснащается пилотажно-навигационным и связным оборудованием. Это делает продукцию завода конкурентоспособной на рынке, но не только. Еще одним способом укрепления позиций на рынке на КВЗ считают поставку своей продукции потребителю в комплексе с послепродажным обслуживанием. Представительства Казанского вертолетного завода сегодня открыты в Индии, Непале, Египте, Сингапуре, Чили, Центральной Африке. Продуманная маркетинговая политика — знание конкурентных преимуществ своей продукции помогает заводу грамотно выбирать сегмент рынка, на котором вертолеты производства КВЗ будут наиболее востребованны. Однако это не значит, что предприятие сосредотачивает свои усилия на одном из этих сегментов. Гибкость маркетинговой политики, принятой на заводе, позволяет предлагать свои вертолеты в зависимости от изменения спроса. Очевидно, что поддержание конкурентных преимуществ на рынке возможно только при постоянном развитии самого производства. Казанские вертолетостроители успешно решают и эту задачу за счет применения новых технологий, экономии средств (использования в производстве более дешевых, но не менее качественных и надежных материалов и комплектующих), налаженного партнерства с предприятиями-поставщиками.

…Принцип высокого качества серийной продукции в сочетании с принципом ее постоянного совершенствования — основа основ казанских вертолетостроителей. Поздравляя Казанский вертолетный завод с грядущим событием, можно пожелать одного — работать на будущее, оставаясь всегда одним из самых сильных серийных производителей российских вертолетов.

В канун юбилея завода нам особенно приятно поздравить его генерального директора Александра Лаврентьева с вручением ему 21 июля 2005 года ордена Сергия Радонежского II степени. Орден вручал Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II. Так православная патриархия отметила вклад Казанского вертолетного завода в реконструкцию Благовещенский собор Казанского Кремля — уникального памятника русской архитектуры XVII века. В самом соборе установлена памятная табличка со словами благодарности в адрес завода.

Александр ХЛЕБНИКОВ

Поздравляем!

Уважаемые коллеги! От имени акционерного общества «Редуктор-ПМ» и от себя лично поздравляю коллектив ОАО «Казанский вертолетный завод» с 65-летием.

Историю становления и развития вертолетостроения в нашей стране невозможно представить без Казанского вертолетного завода. На всех этапах большого пути коллектив КВЗ шел и продолжает идти в ногу со временем, успешно решая задачи совершенствования конструкторской и производственной деятельности. Международная премия «Золотой Меркурий» — достойное подтверждение заслуг предприятия на мировом уровне.

В настоящее время ОАО «Казанский вертолетный завод» — всемирно известный производитель не только вертолетов семейства Ми-8/Ми-17. Конструкторская школа, созданная на заводе, позволила коллективу завода с успехом приступить к серийному производству продукции собственной разработки — легкого многоцелевого вертолета «Ансат», уже доказавшего свою конкурентоспособность не только на российском, но и на мировом рынке. Не за горами выпуск второго вертолета собственной разработки — «Актай».

Работа по созданию среднего многоцелевого вертолета нового поколения Ми-38 — один из крупнейших международных проектов в области вертолетостроения, в котором принимает участие КВЗ. Нет сомнения в том, что и этой машине уготована долгая и яркая жизнь, ведь путевку в жизнь ей, как и знаменитой «восьмерке», дают в Казани.

Жизнь ставит перед коллективом Казанского вертолетного завода сложные задачи, с которыми на КВЗ успешно и оперативно справляются благодаря высокой технической грамотности, эрудиции и профессионализму работников, умению строить взаимовыгодные и надежные отношения с партнерами по бизнесу.

Эти традиционные качества, присущие Казанскому вертолетному заводу, благоприятно сказываются и на сотрудничестве с ОАО «Редуктор-ПМ». Тесные партнерские отношения между нашими предприятиями сложились в начале 50-х и до сих пор являются примером корректного взаимовыгодного сотрудничества. Наше предприятие всегда с большой ответственностью подходило и подходит к выполнению заказов Казанского вертолетного завода.

ОАО «Редуктор-ПМ» рассматривало и продолжает рассматривать сотрудничество с КВЗ как один из значимых компонентов своего стратегического развития. От имени всего нашего предприятия я выражаю надежду на активное развитие и расширение сотрудничества.

Всему коллективу ОАО «Казанский вертолетный завод» мы желаем еще более высоких профессиональных достижений, экономического роста и новых творческих успехов в создании и производстве вертолетов. Мы верим, что казанские вертолетостроители со свойственной им энергией и целеустремленностью и в будущем сделают немало для развития российского вертолетостроения.

Николай СЕМИКОПЕНКО. управляющий директор ОАО «Редуктор-ПМ»

О Б О Р У Д О В А Н И Е

Николай Семикопенко: «Рыночные отношения требуют нового подхода к производству»

Не за горами крупнейшее событие вжизни не только отечественного, но и мирового авиастроения — МАКС-2005. В преддверии авиасалона мы попросили ответить на ряд вопросов Николая Анатольевича СЕМИКОПЕНКО — управляющего директора ОАО «Редуктор-ПМ», одного из крупнейших предприятий Пермского моторостроительного комплекса и ведущего отечественного производителя вертолетных редукторов и трансмиссий.

— Николай Анатольевич, с какими результатами Баше предприятие подошло к Московскому авиакосмическому салону?

— Одним из последних достижений нашего предприятия является производство трансмиссии для боевого вертолета Ми-28Н «Ночной охотник». В настоящее время на предприятии изготовлена опытно-промышленная партия трансмиссий из 6 комплектов. Наработка лидерного образца составляет 900 часов.

— В прессе появились публикации о проблемах, связанных с производством трансмиссии Ми-28Н. Насколько они объективны?

— Новой технике, к сожалению, присущи «детские болезни». Действительно, вначале трансмиссия Ми-28Н имела ряд незначительных дефектов, не влияющих на работоспособность всего агрегата. Сегодня все проблемы, которые могут поставить под сомнение выполнение ОАО «Редуктор-ПМ» госзаказа, сняты. Напротив, новый всепогодный вертолет Ми-28Н, оснащенный трансмиссией нашего производства, получил высокую оценку Министерства обороны России. Надеюсь, что на МАКСе мы станем свидетелями показательных полетов этого уникального вертолета.

— В стране немало предприятий, серийно выпускающих редукторы. Почему милевцы при создании «Ночного охотника» обратились именно к пермякам?

— С ОАО «МВЗ имени М.Л. Миля» мы сотрудничаем уже более 25 лет. Именно пермские редукторы и трансмиссии позволяют обеспечивать заявленные характеристики целому ряду вертолетов семейства «Ми»: Ми-8 и Ми-8МТВ, Ми-14 и Ми-17, Ми-26 и Ми-34. Высокая культура серийного изготовления, эксплуатационная надежность узлов пермского производства, богатый опыт сотрудничества — все это стало достаточным основанием для обращения милевцев именно к нашему предприятию.

— Какова история создания редуктора и трансмиссии вертолета Ми-28Н?

— История создания редуктора и трансмиссии для этого вертолета тесно переплетается с нашей работой над другим проектом — производством главного редуктора для Ми-26. В 1982 году в Перми началось серийное изготовление главного редуктора для этого многоцелевого тяжелого вертолета. Учитывая задачи, которые были поставлены перед разработчиками этой машины, главный конструктор МВЗ Г.П. Смирнов предложил идею многопоточной схемы главного редуктора, обеспечивающей получение передаточных отношений более 50. В дальнейшем при эксплуатации вертолета Ми-26 редукторы, изготовленные в соответствии с этой схемой, подтвердили свою надежность. Эта же схема подтвердила свои высокие эксплуатационные качества и в других разработках, в частности — главном редукторе для вертолета Ми-28Н.

Были некоторые сложности при освоении трансмиссии Ми-28Н, связанные с тем, что изменения вносились в чертежи даже во время изготовления опытных образцов. Так, на стадии освоения было рассмотрено около двух тысяч предложений по усовершенствованию конструкции и технологии.

— Есть ли принципиальные различия между редукторами БР-29 и БР-26?

— Главный редуктор ВР-29 вертолета Ми-28Н, в отличие от ВР-26, имеет более широкие возможности. Установленные на нем обгонные муфты позволяют приводить в действие генератор и агрегаты вертолетных систем для проведения комплекса наземных проверок без запуска основных двигателей и, значит, без вращения несущего винта, что было впервые реализовано на Ми-28Н и оказалось удобным в эксплуатации.

Надо сказать, что в период опытных работ нами освоены десятки уникальных технологических процессов, которыми пока не владеют другие предприятия отрасли. В частности, система подбора и регулировки рессор — главное достоинство нашей трансмиссии. Именно эта система позволяет равномерно распределить мощность по всем потокам.

— В чем сложность изготовления редуктора современного вертолета?

— Изготовить редуктор для современного вертолета может только специализированное предприятие, имеющее соответствующее оборудование и опыт работы. Даже мы, имеющие 50-летний опыт производства редукторов, затрачиваем на освоение технологии и подготовку производства нового изделия около года.

Сложно не только изготовить узлы редуктора, но и грамотно произвести его сборку. При этом одни приемы сборки успешно освоены специалистами нашего предприятия, другие, например, выравнивание мощностей по потокам, требуют определенного подхода и большого технологического опыта. Большое значение имеет и техническое оснащение производства. Использование зубообрабатывающего оборудования фирм Reishauer, Klingelnberg Oerlikon, Gleason позволяет пермским моторостроителям производить продукцию, характеризующуюся высокой надежностью и большим эксплуатационным ресурсом.

Серийное производство трансмиссии для Ми-28Н уже начато. Согласно заказу Министерства обороны, до конца года мы планируем изготовить 3, а в следующем 5 комплектов трансмиссий.

Хотелось бы заметить, что освоение опытно-промышленного производства для серийного завода — шаг в определенной мере рискованный. Несколько лет назад нам приходилось выполнять сложнейшие производственные процессы буквально с чистого листа, что для серийного завода не совсем обычно. Однако несмотря на сложности, с задачей мы справились: 900-часовая наработка опытного образца — определенный успех.

— Какую продукцию Башего предприятия можно считать перспективной?

— За два предыдущих года «Редуктор- ПМ» изготовил для Казанского вертолетного завода девять комплектов модернизированных трансмиссий многоцелевого вертолета «Ансат». Три таких вертолета уже приобретены Южной Кореей и пока не имеют серьезных замечаний. В состав трансмиссии «Ансата» входит двухступенчатый главный редуктор ВР-23А с модернизированной конструкцией коробки передач, одноступенчатый хвостовой редуктор ХР-23 и хвостовой вал.

Станок для высокоточной обработки валов DUS 800ti фирмы BOERINGER

В этом году нами будет изготовлено 9 комплектов трансмиссии, из них 3 для иностранного заказчика. В 2006 году мы планируем выпустить до 15 комплектов трансмиссии вертолета «Ансат». Еще один перспективный проект нашего предприятия — усиленная модернизированная трансмиссия 8М для вертолета Ми-17. В июне 2005 года закончились заводские стендовые испытания трансмиссии и был подтвержден назначенный ресурс изделия. До конца года запланировано проведение летных испытаний и запуск в серийное производство.

Необходимо заметить, что переход от производства редукторов к производству целиком всей трансмиссии — наш новый принципиальный подход. Выпуская только редукторы, мы теряли часть рынка, поскольку заказчик для комплектования трансмиссии вынужден был обращаться на другие заводы. Сейчас мы экономим время и деньги заказчика и расширяем рыночную нишу для себя.

Отрадно, что наше стремление к расширению номенклатуры выпускаемой продукции совпадает с интересами заказчиков. Кроме Министерства обороны и крупнейших заводов России: ОАО «Роствертол», ОАО «Казанский вертолетный завод» и ОАО «Улан-Удэнский авиационный завод» — в наших изделиях заинтересованы предприятия энергетики, нефтегазодобывающей и горной отраслей. Редукторы и трансмиссии требуются везде — и в воздухе, и на земле. Наши партнеры ценят большой опыт, высокие технологии производства и качество продукции ОАО «Редуктор-ПМ». Мы рассматриваем сегодня ряд интересных проектов, и я не исключаю возможности расширения номенклатуры выпускаемой продукции.

Беседовал Виктор ОСИПОВ

Надежность и экономичность

Завод им. В.Я. Климова является ведущим предприятием в России по разработке, серийному изготовлению и ремонту турбовальных двигателей для вертолетов. Предприятие входит в состав Российской самолетостроительной корпорации «МиГ», объединившей наиболее значимые производства отечественного авиапрома. Завод был основан в 1914 году в Санкт-Петербурге как АО «Русский Рено» для создания поршневых авиационных двигателей. Предприятие быстро накопило опыт и знания в области двигателестроения. Поэтому, когда возникла потребность в развитии отечественной авиации, завод им. В.Я. Климова смог приступить к самостоятельным разработкам и успешно их реализовать.

Вертолет Ми-28Н с двигателем ТВ3-117ВМА

Двигатели ГТД-350 для легкого вертолета Ми-2, ТВ2-117 для Ми-8 и ТВ3-117 для всех средних вертолетов фирм М.Л. Миля и Н.И. Камова, а также главные редукторы к ним получили мировое признание и являются самыми массовыми: их общее количество — около 70 тысяч, суммарная наработка превышает 160 млн. часов. В настоящее время 95 % вертолетов российского производства оснащены двигателями марки «Климов». Они летают в Азии, Африке, Америке и Европе — всего в 80 странах мира. Вертолеты марки «Ми» и «Ка» завоевали популярность и являются востребованными на мировом рынке во многом благодаря высокой надежности двигателей и силовой установки в целом.

Турбовальный двигатель ТВ3-117, выпускаемый серийно с 1972 года ОАО «Мотор Сич» и с 1999 года заводом им. В.Я. Климова, успешно эксплуатируется на вертолетах Ми-8МТ, Ми-17, Ми-14, Ми-24, Ми-35, Ка-27, Ка-28, Ка-29, Ка-32, Ка-31 и отличается экономичностью, неприхотливостью и высокой надежностью. Общий налет ТВ3-117 превышает 12 млн. часов. Двигатель имеет сертификаты типа АР МАК, Канады, Китая и Индии.

В современных условиях на первый план выходят новые требования к вертолетной технике, среди них — существенное улучшение экономичности, расширение диапазона применения по температуре окружающей среды и высотности, увеличение ресурсов. Одним из проектов предприятия, отвечающих этим требованиям, стал прошедший в 2001 году сертификационные и государственные испытания двигатель ВК-2500, который в будущем заменит двигатели ТВ3-117. Завод им. В.Я. Климова начал серийное производство двигателей ВК-2500. Первый опыт эксплуатации вертолетов Ми-17 с двигателями ВК-2500 подтвердил эффективность разработок предприятия.

В кооперации с вертолетными заводами ведется большая маркетинговая работа по продвижению двигателя ВК-2500 на мировой рынок. Основными потенциальными заказчиками являются страны Юго-Восточной и Центральной Азии, Ближнего Востока, Латинской Америки.

При посещении завода им. В.Я. Климова в апреле 2005 года Председатель Государственной Думы РФ В.В. Грызлов отметил актуальность и своевременность оснащения вертолетов для МО, МЧС и других российских заказчиков двигателями ВК-2500.

Кроме разработки новых двигателей, завод им. В.Я. Климова также занимается обслуживанием (ремонт, сопровождение эксплуатации изделий) действующего парка. Это позволяет сохранить работоспособность существующего парка вертолетов на долгие годы.

Наряду с использованием вертолетов средней грузоподъемности, в настоящее время выявлена большая потребность в вертолетах малой грузоподъемности, применение которых позволило бы существенно снизить эксплуатационные расходы.

С учетом потребности в области модернизации и разработки новых двигателей разработана программа развития завода до 2010 года. Она ориентирована на максимальное удовлетворение потребностей производителей и эксплуатантов и включает в себя создание турбовальных двигателей в диапазоне мощностей от 500 до 3500 л.с. для установки на существующие, модернизируемые и вновь разрабатываемые вертолеты различной грузоподъемности. Программа предусматривает:

— развитие серийных сертифицированных двигателей ВК-2500 и ТВ3-117ВМ (ВМА) в классе мощности 2000–2700 л.с., в том числе увеличение назначенного ресурса с 3000 до 9000 час; освоение производства деталей и узлов, разработку политопливного варианта двигателя с противопомпажной защитой (ВК-2500ПГ);

— разработку двигателя ВК-1500В (ВК, ВМ) на базе турбовинтового двигателя ВК-150 °C в классе мощности 1500–1800 л.с. для модернизации большого парка вертолетов Ми-8 и создаваемого фирмой «Камов» современного многофункционального вертолета Ка-60;

— разработку турбовального двигателя ВК-3000В (ВК, ВМ) на базе серийного сертифицированного двигателя ТВ7-117С в классе мощности 2800–3500 л.с. для нового вертолета Ми-38 и ударных вертолетов Ка-50/52;

— разработку турбовального двигателя нового поколения ВК-800 в классе мощности 500–900 л.с. для легких вертолетов «Ансат», Ка-226, Ми-54.

ВК-2500

ВК-3000В

Программа учитывает интересы МО, гражданской авиации РФ и коммерческих заказчиков.

Мы многого добились, но почивать на лаврах — это не для нас. Постоянное развитие — отличительная черта нашего предприятия. Изучение рынка позволяет нам быть в курсе потребностей отрасли, а знания и опыт — соответствовать высоким требованиям партнеров.

Продукция ФГУП «Завод им. В.Я. Климова» — это техника для тех, кто ценит надежность, долговечность, экономичность и передовые технологии, для компаний, которые стремятся быть лучшими в своей области.

Александр ВАТАГИН, генеральный директор ФГУП «Завод им. В.Я. Климова»

Тренажеры и авионика для вертолетов

Более 15 лет российская компания «Транзас» выпускает различные типы тренажеров для подготовки персонала, обслуживающего морской и авиационный транспорт. За это время поставлено около 1600 тренажеров, из которых значительная часть успешно эксплуатируется за рубежом.

Компания «Транзас» является одним из лидеров на мировом рынке в области создания систем обеспечения безопасности на транспорте. Само ее название отражает направление деятельности: TRANSAS — TRANsport SAfety Systems (системы безопасности на транспорте).

За время работы на рынке авиационных тренажеров «Транзас» создал тренажеры нового поколения с использованием современных электронных технологий, разработанных и запатентованных компанией. По заказу отечественных и зарубежных партнеров мы освоили серийное производство тренажеров вертолетов всего семейства Ми-8/Ми-17. Недавно ЗАО «Транзас» сдал в эксплуатацию для компании UTair еще два комплексных тренажера вертолетов Ми-8Т и Ми-8МТВ.

Летная оценка тренажеров представителями компании UTair подтвердила их высокие технические характеристики и, как следствие, их высокую эффективность при подготовке авиаперсонала. По мнению заказчика, «…тренажеры могут быть использованы для подготовки летного состава вертолетов Ми-8/Ми-17 по правилам визуальных полетов, а также полетов по приборам днем и ночью. Возможна отработка практических навыков и действий при сложных и аварийных ситуациях в полете. Возможна тренировка экипажей для подготовки к различным видам авиационных работ.». Установленные в учебном центре компании тренажеры пройдут квалификационную оценку в ближайшее время.

Таким образом, сотрудничество компаний UTair и «Транзас», направленное прежде всего на повышение безопасности выполнения полетов в гражданской авиации России, приносит на деле ощутимые результаты в области подготовки авиационного персонала.

Сейчас на нашем предприятии в сборке находятся еще три процедурных и три комплексных тренажера различных модификаций вертолета Ми-8/Ми-17.

Наши новые тренажеры отличаются от предыдущих версий усовершенствованной системой отображения сцен визуализации. Они имеют экран сферического типа, который может обеспечивать практически неограниченные углы обзора из кабины тренажера, имитируя, таким образом, все поле видимости для каждого члена экипажа. Кроме того, серьезному изменению подверглись практически все элементы тренажера: вычислительный комплекс, рабочее место инструктора. Обновлено специализированное программное обеспечение тренажера.

Выполняя ряд заказов по авиационным тренажерам как для частных авиакомпаний, так и для государственного заказчика, «Транзас» в начале 2005 года приступил к созданию тренажера вертолета самого высокого уровня сложности (уровня D по Европейским правилам квалификации тренажеров) на 6-степенной системе подвижности, с коллимационной системой отображения сцен визуализации.

Тренажер должен быть поставлен заказчику в 2006 году. В настоящее время такими наукоемкими и сложными проектами в России не занимается ни одна тренажеростроительная фирма. В работе находится еще ряд тренажеров по заказу ОАО «Камов», с которым нас связывает давнее и взаимовыгодное сотрудничество.

Успех компании в области создания тренажеров во многом обусловлен тем, что кроме имитаторов систем «Транзас» разрабатывает и выпускает различные бортовые системы и комплексы для морского и воздушного транспорта. Наша продукция успешно конкурирует с лучшими образцами аналогичных систем, выпускаемых за рубежом.

Так, только для воздушного транспорта «Транзас» поставляет многофункциональные индикаторы (TDS-56D, TDS-10LH и их модификации), системы и комплексы: АБРИС, ТТА-12, TNC-1G, TMG-17, ИБКВ-17, которые обеспечивают обработку и отображение картографической информации, решение навигационных задач и задач управления воздушным судном.

В числе постоянных клиентов ЗАО «Транзас» находятся такие авиакомпании, как «Сибирь», «Волга-Днепр», ГТК «Россия», UTair, «Газпромавиа», «Уральские авиалинии», «Полет», «Красэйр» и др.

Созданные компанией системы прошли необходимые испытания и приемку для установки на борт, имеют свидетельства годности на комплектующие изделия.

Уникальный комплекс ИБКВ-17 (он может работать в дневных и ночных условиях, имеет высокие технические и эргономические характеристики) разработан в содружестве с МВЗ им. М.Л. Миля и Казанским вертолетным заводом и предназначен для проведения глубокой модернизации вертолетов семейства Ми-8/Ми-17. ИБКВ-17 будет демонстрироваться в составе тренажера вертолета Ми-17 в павильоне компании «Транзас» на Международном авиационно-космическом салоне МАКС-2005.

При разработке авиационных тренажеров наша компания руководствуется техническим заданием от заказчика, учитывая при этом требования отечественных «Норм годности авиационных тренажеров для подготовки авиаперсонала воздушного транспорта». Эти Нормы гармонизированы с международными требованиями правил Федеральной авиационной администрации (FAR) и международными Европейскими правилами JAR. Кроме того, при разработке моделей тренажеров наши специалисты учитывают «Руководство по критериям квалификационной оценки пилотажных тренажеров» (Doc 9625-AN/938, 1995 г., ИКАО). В результате такого подхода каждый тренажер компании может быть сертифицирован в соответствии с любыми существующими международными требованиями по сертификации тренажеров.

Компанией отработаны все технологические ступени производства современных авиационных тренажеров, поскольку сегодня только «Транзас» располагает полным циклом разработки и производства всех составляющих тренажера нового типа. Полученный опыт, безусловно, весьма значим для развития тренажеростроения в России.

Наша компания сертифицирована по международным стандартам ISO серии 9000, ГОСТ Р ИСО серии 9000, в системах Русского Регистра, Оборонсертифика, Военного Регистра, CAI GLOBAL, имеет все виды лицензий для разработки, производства и ремонта авиационной техники, в том числе и авиационной техники двойного назначения, а также авиационных тренажеров.

В разработках компании участвуют свыше 700 ученых и инженеров, которые обеспечивают высокий техничекий уровень создаваемой продукции. Высокое качество выпускаемых тренажеров способствует приобретению новых партнеров и новых заказов.

Проект авиационного тренажера уровня D

В этом году «Транзас» в содружестве с ведущими компаниями военно-промышленного комплекса России приступил к реализации крупномасштабного заказа по линии Министерства обороны РФ на тренажерный комплекс, в составе которого есть тренажеры боевых самолетов и вертолетов. Важной особенностью создаваемого тренажерного комплекса является интеграция всех технических средств подготовки в общей модельной и визуальной среде, которую также для всего комплекса разрабатывает и поставляет наша компания.

Пятнадцатилетний опыт работы на тренажерном рынке доказывает правильность стратегии, выбранной нашей компанией. Коммерческий успех и востребованность вертолетных тренажеров не только в России, но и за ее пределами подтверждают возможность создания высокотехнологичной продукции, конкурентноспособной на мировом рынке.

С новейшими разработками ЗАО «Транзас» вы сможете подробно ознакомиться в нашем павильоне (напротив павильона D) на Международном авиационно-космическом салоне МАКС-2005.

Виктор ГОДУНОВ, генеральный директор ЗАО «Транзас» по авиационному направлению

ЗАО «Транзас»

199178, Россия, г. Санкт-Петербург,

Малый пр., Васильевский остров, 54, строение 4

Тел.: +7(812) 702-44-44 Факс: +7(812) 702-45-57 Internet: www.transas.ru

Образная индикация

Цифро-шкальная индикация параметровполета, сложившаяся на заре развития авиации как единственно возможный способ визуализации показаний электромеханических датчиков, и по настоящее время остается основным способом представления полетной информации (рис. 1). Показания авиагоризонта, курсового прибора, вариометра, высотомера, указателя воздушной скорости отражаются на панели приборов. Недостатки такого способа представления информации общеизвестны. Главным из них является то, что пилот видит результат законченного процесса: критической высоты, когда она превзойдена, вертикальной скорости, которая достигнута, крена и тангажа за пределами эксплуатационных ограничений и т. п. Иными словами, эффективный контроль полета по показаниям стандартной индикации возможен только с учетом опыта прогнозирования движения ЛА пилотом, выработанных им моторных навыков управления летательным аппаратом конкретного типа.

Рис. 1. Панели инструментов: вертолета Robinson R44, 2001 год, (вверху) и самолета Як-18Т, 1960-е годы, (справа)

Индикация по отклонениям оставляет пилоту только возможность парирования уже свершившихся эволюций вертолета. При этом результат своих воздействий на органы управления (с точки зрения динамики полета) пилот увидит лишь через достаточно продолжительный интервал времени. В этом случае лишь его опыт и адекватное психоэмоциональное состояние являются гарантией эффективности и безопасности совершаемых действий. Развитие электроники и вычислительной техники «принесло» на борт ЛА компьютеры и электронные графические индикаторы (сначала в виде катодных трубок, а затем и полноцветные жидкокристаллические дисплеи). Появился термин «стеклянная кабина» (glass cockipt) для обозначения комплекса средств визуализации полетной информации с использованием цветных графических дисплеев. Современный основной пилотажный дисплей (PFD — Primary Flight Display) представляет собой комбинацию стрелочных приборов и иных шкал (рис. 2). Наряду с различными символами используется и цветовое кодирование. В PFD показания различных устройств выводятся на один дисплей. Однако сами принципы индикации не претерпели существенного изменения. Как и в случае с цифро-шкальной индикацией, пилот получает информацию «по отклонению», подходы к управлению ЛА также не изменились.

Идея образной индикации (ОИ) состоит в том, чтобы в системе «пилот — летательный аппарат» появилось звено, которое собирает первичную информацию от датчиков и представляет ее пилоту в переработанном виде. Индицируются не только текущие показания датчиков, прогнозируется развитие полетной ситуации с учетом динамических характеристик конкретного ЛА. Алгоритмической основой образной индикации являются математические модели прогнозирования как траектории движения ЛА в целом, так и отдельных его параметров (скорости, высоты, траекторных углов) с использованием различных гипотез движения в зависимости от времени прогнозирования и характера маневра, рельефа, заданной траектории полета. То есть цель управления состоит не в компенсации отклонений, а в ориентации вектора скорости в пространстве в желаемом направлении через результирующую силу. Следовательно, физический принцип ОИ основан на том элементарном положении, что причиной изменения скорости является сила. И если следить за отклонением вектора результирующей силы, то можно достичь правильной ориентации ЛА в пространстве и приведения его в заданную точку сразу, а не методом «проб и ошибок».

Теоретической основой пилотирования по образной индикации является принцип «преследующего слежения с прогнозированием», позволяющий одновременно с повышением точности пилотирования существенно увеличить резервы внимания летчика по сравнению с пилотированием «директорным способом». Таким образом, на борту появляется своего рода «электронный инструктор», или «электронный помощник летчика», который в соответствии с заложенными в программу алгоритмами берет на себя функции анализа и подсказки правильных действий.

Принципиально новым в ОИ является переход от цифро-шкальной индикации к отображению полета в виде 2- и 3-мерных графических образов. В этом случае летчик имеет возможность использовать приобретенные им навыки визуального пилотирования в полете по псевдообъемным «картинкам».

Все ограничения по условиям безопасности полета сведены к ограничениям на вектор прогнозного движения как интегральный символ, используемый для пилотирования ЛА. Информация о приближении к ограничениям выдается летчику одновременно с учетом времени запаздывания его реакции и скорости приближения к ограничениям.

Таким образом, использование ОИ обеспечивает следующие преимущества:

— повышение точности пилотирования при одновременном увеличении резервов внимания летчика в полете по сложным пространственным траекториям;

— рациональное устранение отклонений от заданной траектории полета;

— повышение эффективности парирования сильных ветровых возмущений и разбалансировки ЛА;

— снижение требований к моторным навыкам летчика и их быстрое восстановление для координированного управления ЛА;

— устойчивую пространственную ориентировку летчика;

— снижение количества совершаемых летчиком ошибок в технике пилотирования и в выборе рациональной траектории полета;

— своевременное предупреждение летчика о возможности столкновения с препятствиями или земной поверхностью, а также о превышении эксплуатационных ограничений;

— снижение утомляемости летчика.

Рис. 2. Основной пилотажный дисплей современного самолета

Рис. 3. Один из основных кадров ПНС-А. Цифро-шкапьная индикация

Все вышеперечисленное «работает» на повышение эффективности пилотирования и безопасности полета.

Система средств образной индикации защищена патентами на изобретения, прошла испытания на летающих лабораториях, получила положительную оценку летного состава (как самолетов, так и вертолетов) и рекомендована для использования при подготовке на тренажерах. Говоря о перспективах и путях внедрения средств ОИ, следует учитывать тот факт, что подавляющее большинство эксплуатирующихся в настоящее время самолетов и вертолетов выпуска 8090-х годов не оборудовано современными пилотажными приборами с цифровым выходом данных. Указанное обстоятельство, с одной стороны, служит препятствием для использования ОИ, а с другой, делает еще более необходимым оснащение авиационного парка современными средствами пилотирования и навигации. Переоборудование устаревших ЛА современными пилотажнонавигационными комплексами экономически нецелесообразно.

Резервной или дублирующей пилотажнонавигационной системой, получающей данные от независимого источника, может стать сравнительно дешевое устройство с образной индикацией. Такой системой и является малогабаритная интегрированная навигационная система (МИНС) «КомпаНав-2» разработки и производства московской компании ТеКнол. На базе этой системы создано автономное пилотажно-навигационное средство ПНС-А, в котором принципы образной индикации не только в полной мере использованы, но и получили дальнейшее развитие в направлении повышения безопасности пилотирования в сложных условиях полета. В развитии подходов к образной индикации в ПНС-А вводится растровая карта местности (сканированная или аэрофотоснимок), на которую накладывается планируемая траектория полета, возможна также цифровая индикация рельефа местности. Передача глубины синтезированного закабинного пространства через цветокодирование рельефа с учетом оптимального расположения источника света и выбор системы координат «вид с земли на самолет» обеспечивают хорошую пространственную ориентировку даже при активном пространственном маневрировании. Наложенная на изображение рельефа на прогнозной дальности линия опасной высоты полета (мажоранта) обеспечивает летчика информацией о высоте полета над рельефом и своевременно предупреждает о возможности столкновения с поверхностью земли (рис. 3).

Установка ПНС-А с дисплеем образной индикации на ЛА любого типа равнозначна модернизации пилотажно-навигационного комплекса на уровне самых современных решений в стиле glass cockpit. При этом существенно расширяется сфера применения летательного аппарата, повышается точность отработки штатных операций и безопасность выполнения сложных заданий. Важно отметить, что ПНС-А — это автономное, привносимое оборудование, не требующее подключения к штатным бортовым системам, что существенно упрощает его установку и процесс согласования с имеющимся оборудованием.

Андрей ТИТОВ, д-р техн. наук, кафедра «Безопасность полетов и моделирование авиационных комплексов», Военно-воздушная инженерная академия им. Н.Е. Жуковского

Э К С П Л У А Т А Ц И Я

По-прежнему на высоте!

Президент компании «Оскар-Авиа Груп» А. Штанков

ЗАО «Оскар-Авиа Груп» было создано в 1997 году. За прошедшие восемь лет деятельности компания получила широкую известность и репутацию надежного партнера в области поддержания летной годности воздушных судов.

«Оскар-Авиа Груп» — один из лидеров российского рынка в области:

— поставки запасных частей, агрегатов и материалов для предприятий — эксплуатантов вертолетов, авиаремонтных заводов и др.;

— организации ремонта вертолетов, двигателей, ВСУ, агрегатов трансмиссии, радионавигационного оборудования для российских и зарубежных авиакомпаний;

— поставки наземного оборудования и инструментов для авиационно-технических баз.

Высокая репутация компании в авиационных кругах России позволила ЗАО «Оскар-Авиа Груп» установить прочные партнерские отношения с такими лидирующими предприятиями — эксплуатантами вертолетной техники, как «Газпромавиа», UTair, «Нефтеюганский объединенный авиаотряд», «Владивостокавиа».

ЗАО «Оскар-Авиа Груп» является постоянным участником международных тендеров на поставку авиационно-технического имущества и ремонт авиационной техники, что позволило установить прочные связи со многими зарубежными эксплуатантами.

Итогом безупречной работы за рубежом явилось то, что ЗАО «Оскар-Авиа Груп» зарегистрировано в качестве постоянного поставщика авиационно-технического имущества авиационным службам Непала, Шри-Ланки, Индии. Представительства «Оскар-Авиа Груп» открыты в Непале, Перу и Колумбии.

Деятельность ЗАО «Оскар-Авиа Груп» подтверждена лицензией Федерального агентства по промышленности на ремонт авиационной техники (в том числе техники двойного назначения) и сертификатом Межгосударственного авиационного комитета, дающим право работать на рынке авиауслуг в качестве поставщика авиационно-технического имущества. В настоящее время проводится комплекс работ по получению сертификата соответствия требованиям IS0-9000.

ЗАО «Оскар-Авиа Груп» — член ассоциации АССАД, регулярный участник авиационных выставок самого высокого ранга.

Стабильная деятельность позволяет компании заключать долгосрочные договоры с крупнейшими заводами-производителями, такими, как ОАО «Завод им. В.Я. Климова», ОАО «Редуктор-ПМ», ОАО «Красный Октябрь» и др.

ЗАО «Оскар-Авиа Груп» принимает участие в разработке государственных программ развития авиации, является головным исполнителем НИР «Применение авиации в интересах правоохранительной системы» для Министерства внутренних дел РФ.

ЗАО «Оскар-Авиа Груп»

125252, г. Москва, ул. Сальвадора Альенде, д. 4, кор. 1 Тел.: (095) 742-55-61, 742-55-71 Факс: (095) 742-55-88 e-mail: #mailto: export@oscar-avia.com

Искусство рассуждать

Ка-52

К идее использовать методы логистики в деятельности конструкторского бюро генеральный конструктор и президент фирмы «Камов» С.В. Михеев пришел в начале 90-х годов, когда Россия начала входить в рыночные отношения и на хлеб насущный нужно было учиться зарабатывать самим. На первый план стали выходить эффективность производственной деятельности и потребительские свойства производимого товара.

Российская авиационная техника всегда имела высокие летные и эксплуатационно-технические (ЭТХ) характеристики. Однако на этапе заводских и государственных испытаний заданные параметры ЭТХ в полном объеме обычно не подтверждались. В результате в авиакомпании поступали самолеты и вертолеты, которые еще нужно было «доводить до ума».

Вначале было слово

Греческое слово logos многозначно: в зависимости от контекста оно может означать «слово», «мнение», «отношение», «ход рассуждений, умозаключений». Корень log есть в составе многих слов, в том числе и слова «логистика». В Древних Афинах (Y в. до н. э.) существовала специальная должность логиста, в функции которого входила проверка отчетов чиновников общественного самоуправления и передача их на утверждение в Совет почетных граждан. В профессиональные обязанности логистов в Византийской империи входило распределение жалования солдатам, учет армейского вооружения.

Немецкий математик Г. Лейбниц под логистикой понимал «исчисление умозаключений», или математическую логику. В армии Наполеона квартирмейстер или интендант, отвечающий за организацию постоя и движения войск, назывался marechal des logis.

Первый систематический труд по логистике принадлежит перу военного советника Николая I, швейцарца Энтони Джомини. В переведенной на многие языки книге «Краткое изложение военного искусства» (1838 г.) он определил логистику как практическое искусство управления войсками.

В 60-е годы прошлого века министр обороны США Роберт Макнамара разработал систему бюджетного планирования расходов на вооружение. Эта, по существу, логистическая система была использована также правительствами Великобритании и других стран. Американский словарь военных терминов так трактует определение термина «логистика»: «Логистика — наука о планировании и поддержании вооруженных сил. В самом общем значении она затрагивает такие аспекты, как конструирование, разработка, приобретение, хранение, движение, техническое обслуживание и ремонт, эвакуация и утилизация материальной части. Логистика занимается также движением, эвакуацией и госпитализацией личного состава; приобретением или строительством, техническим обслуживанием и ремонтом, эксплуатацией и утилизацией сооружений военного назначения; получением или предоставлением услуг».

Термин «логистика» еще не устоялся. Логистику определяют и как науку, и как практическую деятельность, и как систему. Логистическая структура создается с целью оптимизации деятельности предприятия: снижения издержек производства, доведения готовой продукции до потребителя с максимальным учетом его требований, получения в результате этого дополнительных конкурентных преимуществ. Наиболее общая цель логистики — достижение максимальной эффективности работы фирмы. Часто логистику трактуют как науку или практическую деятельность по управлению операциями снабжения, складирования, транспортировки и сбыта.

Структура отделения логистического обеспечения

Логистика на фирме «Камов»

Создавая в 1997 году службу логистики в составе конструкторского бюро, С.В. Михеев задумывал организовать работу так, чтобы поддержание заявленных эксплуатационно-технических характеристик стало неотъемлемой частью процесса проектирования на всех этапах. В соответствии с приказом генерального конструктора отделы надежности, эксплуатации, наземного оборудования и эксплуатационно-технической документации объединялись в отделение логистического обеспечения (ЛО) с двумя основными логистическими функциями: придания создаваемой машине требуемого уровня ЭТХ и поддержания этого уровня в процессе производства, ремонта и эксплуатации вертолета.

По гражданской технике стержнем выполнения основной логистической функции стал анализ отказобезопасности функциональных систем вертолета. На стадии проектирования этот анализ выполняется конструкторскими отделами совместно со специалистами отделения ЛО. Параллельно с анализом отказобезопасности функциональных систем разрабатываются программа технического обслуживания и ремонта, руководства по летной и технической эксплуатации, проектируются средства наземного обслуживания, ведется подготовка специалистов по техническому обслуживанию. Конечно, документация не рождается «идеальной» сразу. Разработка конструкции, как и сопровождающий ее логистический анализ, — процесс многошаговый, итерационный. По мере уточнения конструкторской документации корректируются результаты анализов отказобезопасности и эксплуатационной технологичности. На завершающем этапе сертификации вертолета как типа результаты анализа по каждой функциональной системе обсуждаются в рабочих группах, в которые входят конструкторы, прочнисты, специалисты в области надежности, контролепригодности, разработчики ЭТД, специалисты сертификационных центров. Показателем успешности такой организации работы стали сертификаты типа, выданные АР МАК на вертолеты Ка-32А, Ка-32АО, Ка-32А12, Ка-32А11ВС, Ка-226.

Эффективность работы нового структурного подразделения проверялась в ходе проведения тендеров по военным вертолетам. В частности, турецкий тендер на боевой вертолет показал, что ни по летным характеристикам, ни по логистике вертолет Ка-52 не уступает лучшим зарубежным аналогам.

Функции отделения ЛО фирмы «Камов» схематически показаны на рисунке.

Ка-226

Сегодня и завтра

Последние несколько лет отмечены значительным продвижением вертолетов фирмы «Камов» на внутреннем и внешнем рынках. Вертолеты Ка-32А, Ка-32АО, Ка-32А4 эксплуатируются в России, Южной Корее, Испании, Болгарии. Обеспечена длительная, интенсивная и безаварийная эксплуатация вертолетов в Швейцарии и Канаде. За неполные 7 лет три вертолета, проданные канадской фирме VIH Logging LTD, налетали 30 000 часов, перевезли более миллиона тонн груза на внешней подвеске, эффективно участвовали в тушении пожаров в горах.

В Индию проданы и успешно осваиваются суперсовременные военные вертолеты Ка-31. Разработан, прошел испытания, получил российский сертификат типа и поступил в эксплуатацию гражданский многоцелевой вертолет Ка-226.

Определенная доля заслуг в достигнутых успехах принадлежит отделению логистического обеспечения. Вместе с тем, далеко не все из того, что задумал С.В. Михеев, создавая эту службу, реализовано. Гармоничная совместная работа отделения ЛО и конструкторских отделов отлажена еще недостаточно. Причина — нехватка квалифицированных кадров. Невысокая зарплата не привлекает талантливую молодежь, отделение логистики «стареет». Далека до совершенства система стимулирования улучшения эксплуатационно-технических характеристик разрабатываемой техники. Есть и неблагоприятные факторы общего характера. Отсутствует единое понимание назначения службы логистики. Нет общегосударственной базы данных ЭТХ. Не создана государственная система каталогизации. Слабо развита программная поддержка задач обеспечения эксплуатационно-технических характеристик.

И все же можно сказать, что служба логистики на фирме «Камов» прижилась. Сейчас она решает достаточно важную задачу повышения покупательной привлекательности вертолетов собственной разработки путем повышения эксплуатационнотехнических характеристик, быстрого восстановления неисправной техники. Особое внимание уделяется снижению цены летного часа. Создается единое информационное поле, строится система интегрированной логистической поддержки на всех стадиях жизненного цикла вертолета.

От того, насколько успешно будут решены эти задачи, зависит дальнейшее расширение сферы применения логистики на фирме «Камов». В конечном счете логистика должна охватить все заводские сферы интеллектуальной деятельности и материального производства.

Сергей МИХАЙЛЮК, Юрий САБИНСКИЙ, фирма «Камов»

Ка-50: проверка боем

Российские газеты и журналы конца 2000 года пестрели заголовками типа «Черные акулы» в Чечне» (по центральным каналам телевидения промелькнули кадры, на которых пара Ка-50 отправлялась на боевое задание). Однако вскоре «волна» таких публикаций сошла на нет, и некоторые поспешили сделать вывод о том, что миссия Ка-50 на Северном Кавказе провалилась. Как же на самом деле показали себя «Черные акулы» в боевой обстановке? Попробуем ответить на этот вопрос, основываясь на действиях Боевой ударной группы, в которую вошли вертолеты Ка-50 и Ка-29.

Боевая экспериментальная группа

Идея создания специальной группы вертолетов нового типа возникла сразу после окончания государственных испытаний Ка-50. В апреле 1995 года Министерство обороны приняло решение о создании Боевой экспериментальной группы (БЭГ) из четырех вертолетов Ка-50 и четырех Ка-29, переоборудованных в разведчики-целеуказатели.

Ка-50 был новым «словом» в армейской авиации — первый и единственный в мире одноместный ударный вертолет с высокой степенью автоматизации пилотирования и применения авиационных средств поражения. Представителями Министерства обороны и ОАО «Камов» была разработана концепция решения современных задач, возникающих в ходе локальных конфликтов, с помощью боевых вертолетных групп быстрого реагирования.

Одним из главных «моторов» реализации решения Минобороны был начальник 344 Центра боевой подготовки и переучивания летного состава (ЦБП и ПЛС) армейской авиации Герой России генерал-майор Б.А. Воробьев — влюбленный в «Черную акулу» и мечтавший о «полнокровных» полках, вооруженных Ка-50. На начальном этапе его энергии, как и авторитета генерального конструктора фирмы «Камов» С.В. Михеева, хватило на то, чтобы быстро сдвинуть вопрос с мертвой точки. В том же 1995 году вышли директивные документы, согласно которым из состава ВВС выделялось четыре Ка-50 и два Ка-29. Позже планировалась поставка в армейскую авиацию еще двух Ка-29.

В скором времени на фирме «Камов» начались работы на двух вертолетах Ка-50 с бортовыми номерами 22 и 24 установочной серии. В этот же период велось дооборудование пушечной установкой 2А42 вертолета Ка-29 с бортовым номером 38. С целью повышения точности навигации, целеуказания и обеспечения закрытой связи с другими родами войск на него был установлен комплекс средств автоматизации и связи (КСАС). Позднее на второй Ка-29 (бортовой номер 35) были установлены КСАС и аналогичный применяемому на Ка-50 прицельно-пилотажно-навигационный комплекс (ПрПНК) «Рубикон», необходимые для использования Ка-29 в качестве воздушного пункта наведения и целеуказания. Для повышения живучести оба вертолета были оснащены тепловыми ловушками и экранновыхлопным устройством (ЭВУ).

Несколько позже на опытный завод поступило еще два Ка-50: «торжковские» вертолеты с бортовыми номерами 20 и 21, тоже из установочной серии. В случае успешной реализации решения Министерства обороны армейская авиация могла бы получить полноценное звено в составе четырех ударных вертолетов Ка-50 и Ка-29ВЦУ. Однако Россия стремительно погружалась в пучину, как тогда официально именовали, «мероприятий по восстановлению конституционного порядка на территории Чеченской республики и борьбе с незаконными вооруженными формированиями». И без того не слишком богатый военный бюджет быстро истощался. Военному ведомству стало не до создания какой-то БЭГ для отработки какой-то тактики в то время, когда по всей стране искали летчиков, способных применять управляемое оружие со штурмовиков Су-25Т.

Переоборудование первых Ка-50 (№ 22 и 24) шло за счет собственных средств фирмы «Камов». Финансировать работы еще на двух «Черных акулах» (№ 20 и 21) предприятие было уже не в состоянии, и они так и остались в цеху.

В 1997 году пары доработанных Ка-50 и Ка-29 вернулись в Торжок, где прошли летно-тактические учения, подтвердившие эффективность проведенных на вертолетах доработок.

От экспериментальной к ударной

После бесславного завершения первой чеченской войны усилия Минобороны сосредоточились на устранении выявленных недостатков в вооружении и подготовке прежде всего сухопутных войск. До авиации руки вновь не дошли, а потом грянул августовский дефолт. Ситуацию усугубила катастрофа Ка-50 в Торжке: 17 июня 1998 года погиб генерал-майор Б.А. Воробьев — один из лучших российских вертолетчиков. Катастрофа крайне негативно отразилась и на судьбе «Черной акулы». В этой ситуации решение заместителя министра обороны от 29 ноября 1999 года о формировании Боевой ударной группы (БУГ) в составе двух Ка-50 и одного Ка-29 для применения в зонах локальных конфликтов стало буквально спасительным.

В составе 344 ЦБП и ПЛС на тот момент остался только один доработанный Ка-50 (бортовой номер 24). Второй машиной БУГ решено было сделать пятый опытный вертолет Ка-50 (бортовой номер 25). По заданию армейской авиации было принято решение доработать вертолеты группы: на машинах появились боковые бронированные стекла и дополнительная броневая защита пола кабины. В состав оборудования включили информационно-вычислительную систему отображения цифровой картографической

информации «Кабрис», позволявшую пилоту Ка-50 выходить на цель с точностью до нескольких десятков метров и эффективно наносить удары по целям.

С декабря 1999 по июль 2000 года на базе 344 Центра боевого переучивания (при дефиците горюче-смазочных материалов и боеприпасов) в течение 28 летных смен на вертолетах Ка-50 № 24 и 25 и Ка-29ВЦУ № 35 было выполнено свыше 150 полетов (в том числе 125 полетов на Ка-50). Общий налет составил более 100 часов. В итоге командование армейской авиации смогло констатировать, что «летный состав БУГ подготовлен к ведению боевых действий одиночно днем в простых метеоусловиях, групповым полетам в составе пары, маршрутным полетам и перелетам днем в сложных метеоусловиях. Отработана методика применения внешнего целеуказания (ВЦУ) в группе из Ка-29, двух Ка-50 и наземного автоматизированного рабочего места (АРМ КСАС). Экипаж вертолета Ка-29 подготовлен к наведению ударных групп вертолетов по наземным целям с использованием ВЦУ, а летчики вертолетов Ка-50 — к применению средств поражения по наземным целям с предварительным наведением по ВЦУ от Ка-29».

В декабре 2000 года БУГ перебазировалась на Северный Кавказ.

На Северном Кавказе

Перелет группы из двух Ка-50, одного Ка-29ВЦУ и одного Ми-8 из Торжка на аэродром Грозный (Северный) с промежуточными посадками на аэродромах армейской авиации был успешно выполнен с 3 по 26 декабря 2000 года несмотря на самую неблагоприятную погоду. Первые вылеты на разведку объектов противника на Ка-50 состоялись 1 января 2001 года, а с 6 января летчики БУГ начали выполнять полеты с применением средств поражения по наземным целям.

Прибывшие на Кавказ летчики не были знакомы с зоной предстоящей боевой службы. Поэтому ознакомительные полеты были произведены на Ми-24. Вылеты на боевое применение выполнялись группами: парой Ка-50 и Ми-24, а также парой Ка-50 с участием Ка-29.

Конечно, это была уже не первая чеченская война — в «антитеррористической операции на Северном Кавказе» (как официально называли вторую чеченскую кампанию) организованной противовоздушной обороны у чеченских боевиков уже не было. Однако риск нарваться на огонь с земли оставался. Осложняла полеты погода с частыми туманами.

В этих условиях соосная схема вертолета еще раз доказала свою высокую эффективность. Действительно, отсутствие хвостового винта существенно облегчало пилотирование при порывах бокового ветра, крайне опасного в ущельях. Освещенная солнцем часть склона ущелья активно нагревается, что приводит к возникновению возмущений в атмосфере. Турбулентность или резкий порыв бокового ветра часто заканчивались для Ми-8 и Ми-24 потерей управления, что нередко приводило к летным происшествиям. В горах проявились такие преимущества Ка-50, как высокая маневренность и скороподъемность. Однажды при уклонении от скалы пилот вертолета (бортовой номер 24) превысил все расчетные характеристики вертикальной скорости. Зафиксированная приборами скороподъемность достигла 30 м/с!

Однако проблемы не обошли боевую ударную группу. В одном из вылетов 6 января 2001 года Ка-50 № 25 наносил удар неуправляемыми ракетами с предельно малой высоты по цели, выявленной вертолетом Ка-29. Выполнив задание, летчик почувствовал вибрацию и принял решение приземлиться в Ханкале. При осмотре после посадки было обнаружено повреждение законцовки лопасти. После ремонта Ка-50 № 25 группа продолжила выполнение задач в полном составе.

До 14 февраля 2001 года вертолетами БУГ и сопровождавшими их Ми-24 был произведен 121 вылет (при плане 113) общей продолжительностью более 110 ч. На долю вертолетов БУГ пришлось 76 вылетов (более 63 ч). Больше всего довелось летать в Чечне Ка-50 № 24–36 вылетов, Ка-50 № 25–13, Ка-29 № 35–27 вылетов. Налет летчиков БУГ на Ка-50 составил от 6 до 10 ч. Полеты производились в сложных метеоусловиях, в которых, как правило, во время подготовки в Торжке никто не летал.

Итоги

Одним из главных результатов эксплуатации боевых вертолетов марки «Ка» стало подтверждение справедливости концепции применения автоматизированных прицельно-пилотажно-навигационных комплексов, снимавших с пилота значительную нагрузку. Опыт боевых действий БУГ в небе Чечни показал, что летчики, несмотря на относительно небольшой налет на Ка-50, быстро адаптировались к особенностям поведения машины соосной схемы. ПрПНК «Рубикон» позволял применять весь спектр бортового оружия в одном заходе.

Исходя из погодных условий и сложного рельефа местности стрельбы проводились с дальности до 3 км как в автоматизированном режиме (наведение оружия с помощью телеавтомата), так и в оперативном. Оперативные режимы применялись в условиях ограниченной видимости и на коротких дистанциях. Стрельба при этом корректировалась по разрывам снарядов. По оценке пилотов, точность попадания неуправляемыми ракетами в ручном режиме оказалась ненамного хуже результатов стрельбы с использованием ПрПНК. По показаниям систем объективного контроля (видеокамер в кабинах Ка-50) и данным наземной разведки, все намеченные цели были уничтожены.

Другим важным итогом действий БУГ являлось подтверждение надежности новой техники при ее регулярном и интенсивном применении. Следует отметить, что группа камовцев оказывала лишь методическую помощь строевому летно-техническому составу, опровергая утверждение о необходимости какой-либо специфической и многолетней подготовки техников для работы с Ка-50. Простоев в связи с отказами техники практически не было.

В условиях боевого применения весьма положительно зарекомендовала себя система «Кабрис». На цифровой карте местности пилот видел и точку нахождения своего вертолета, и положение других машин, и намеченные цели. По оценке командира группы, при незначительной доработке Ка-50 строевой летчик средней квалификации будет способен совершать посадку в сложных метеоусловиях вне видимости земли по информации КАБРИСа.

Несмотря на то, что ограниченное время операции и погодные условия не позволили опробовать все возможные и теоретически обоснованные режимы боевого применения Ка-50 (в том числе знаменитую «воронку»), летчики 344 ЦБП и ПЛС высоко оценили огневые и маневренные характеристики «Черной акулы». Позитивное влияние на моральное состояние летчиков оказывало мощное бронирование Ка-50: пилоты чувствовали себя намного увереннее, ощущение безопасности усиливалось осознанием возможности в экстренном случае спастись посредством катапультирования. К счастью, такой необходимости не возникло.

Не обошлось и без замечаний. По мнению летчиков, следовало внести ряд изменений в размещение и отображение информации на индикаторах в кабине Ка-50, дооборудовать вертолет тепловизионными обзорно-прицельными системами, которые позволили бы совершать полеты ночью, а также изменить алгоритм применения тепловых ловушек, дооснастить вертолет полноценным бортовым комплексом обороны. Следует сказать, что большинство этих требований военных было выполнено после возвращения.

Больше претензий было к Ка-29ВЦУ. Индикатор «Кабриса» в его кабине установили перед штурманом, и летчику приходилось отвлекаться от пилотирования, чтобы на него посмотреть. Кроме того, Ка-29 — машина более тяжелая и, соответственно, менее маневренная и скоростная, чем Ка-50, что в определенном смысле сковывало действия группы. В то же время свою основную задачу — разведку и целеуказание — Ка-29 достаточно успешно выполнял, оказывая, кроме того, поддержку ударным вертолетам огнем неуправляемых ракет.

Однако в целом результаты применения группы в составе двух Ка-50 и одного Ка-29 в условиях реальной боевой обстановки были признаны положительными. После необходимых доработок по выявленным замечаниям подобные группы могли бы существенно повысить эффективность действий войск в зонах локальных конфликтов.

Ка-29

После возвращения

Возвращение Боевой ударной группы из Чечни было почти триумфальным. Весь личный состав группы, — как военные, так и представители ОАО «Камов» — получил различные награды.

По результатам применения боевой ударной группы 20 июня 2001 года командованием ВВС и Армейской авиации был утвержден перечень мероприятий, направленных на устранение отмеченных замечаний. А незадолго до этого, 1 июня, методический совет Управления Армейской авиации Сухопутных войск дал рекомендации о расширении состава БУГ до трех Ка-50 и одного Ка-29, доработке еще одного Ка-50 под требования военных летчиков. В состав группы, помимо Ка-50 № 24 и 25, предлагалось включить вертолет под бортовым номером 23. По такому же образцу было рекомендовано доработать и самый «свежий» Ка-50 № 26, поставка которого с завода в Арсеньеве планировалась на 2001 год. Доработкам предстояло подвергнуть и Ка-29, который рекомендовали оснастить круглосуточной обзорно-прицельной системой «Самшит», оборудовать кабину для использования очков ночного видения.

Основным требованием военных, реально испытавших Ка-50 в бою, было совершенствование алгоритмов управления машиной, создание тренажеров для отработки пилотирования и применения бортового оружия. Насущной необходимостью, по мнению летного состава, стало ускорение работ по вертолету Ка-52 как машине управления боевой группой (вместо менее подходящего для этого Ка-29ВПНЦУ) и разработка наземных средств целеуказания. Часть этих требований была удовлетворена в процессе доработки серийных Ка-50.

Был изготовлен тренажер Ка-50. Однако полная реализация пожеланий армейской авиации оказалась пока, увы, невозможной.

Минобороны не смогло обеспечить финансирование работ по БУГ ни в 2001, ни в 2002 годах, поэтому решение о расширении состава БУГ выполнено не было. После заводских испытаний тренажера Ка-50 заместитель главкома ВВС по вооружению приостановил финансирование и закрыл тему. Появилась новая идея — о «едином ударном вертолете нового поколения», который пообещали создать МВЗ имени М.Л. Миля и завод «Роствертол». Поступило распоряжение, предписывающее БУГ расформировать, а финансирование работ по этой теме прекратить.

Оправданно ли было это решение? В качестве ответа приведем отрывок из соответствующего раздела отчета 344 ЦБП о действиях БУГ на Северном Кавказе:

1) вертолеты Ка-50 и Ка-29 способны в соответствии с утвержденной программой выполнять задачи по поиску и уничтожению заданных целей в условиях горно-равнинной местности днем в простых метеоусловиях при нижней границе облачности 250 м и видимости 2,5 км. Но по своему оборудованию и условиям пилотирования вертолеты могут выполнять задачи и в сложных метеоусловиях;

2) все поставленные перед БУГ боевые задачи выполнялись без срывов и в установленные сроки;

2) оборудование вертолетов Ка-50 и Ка-29 (система спутниковой навигации «Кабрис», ПрПНК «Рубикон», система ВЦУ, СУО) позволяет с достаточной точностью и эффективностью применять вооружение вертолетов для решения боевых задач, связанных с поиском и уничтожением заданных целей с известными координатами;

4) маневренные характеристики вертолетов Ка-50 и Ка-29 позволяют эффективно выполнять боевые задачи в условиях ограниченного воздушного пространства (сложный рельеф высокогорья, узкие ущелья, русла рек); высокая энерговооруженность, как особенность соосной схемы вертолетов психологически значительно разгружает летчика при пилотировании;

5) техника пилотирования соосного вертолета днем в ПМУ значительно проще, чем на вертолете одновинтовой схемы.

Потребовалось еще три года и несколько летных происшествий с вертолетами в горах, чтобы Министерство обороны России пришло к выводу: в сложных географических условиях требуется именно соосная машина, оснащенная дорогостоящими, но эффективными средствами разведки, целеуказания и поражения. Только в начале 2005 года Министр обороны России С.Б. Иванов принял решение о возобновлении серийного производства Ка-50 и ускорении работ по Ка-52. Окажутся ли благие пожелания министра реализованными — покажет время, но хочется надеяться, что наша армия все же получит боевые вертолеты нового поколения.

Андрей ЗИНЧУК, фирма «Камов»

А В И А С А Л О Н

О Рио, Рио…

Наверное, все, кто читал Ильфа и Петрова, прилетев в Рио, говорят, что осуществили мечту Остапа Бендера. Или же вспоминают все, что рассказывала о Бразилии тетушка Чарлей из знаменитого фильма «Здравствуйте, я ваша тетя!». Вот и мы сподобились. В поисках классических примет обнаружили, что в белых штанах там действительно ходят, но только те, кто вообще решил надеть штаны, диких обезьян на деревьях и вправду много, а вот Педро, оказывается, вовсе не распространенное в Бразилии имя. Вот, собственно, и все. Можно было бы и лететь обратно, если бы не…

Если бы не выставка LAAD-2005 (Latin America Aero amp;Defence), в рамках которой к тому же прошел второй выездной Helitech.

LAAD-2005 — пятая по счету выставка. От предыдущих ее отличает формат показанной техники: кроме техники военного назначения, была представлена и гражданская, что, кстати, отразилось и в названии: сегодня бразильское аэрошоу называется не Latin America Defentech, как ранее, а Latin America Aero amp; Defence.

Постоянно расширяется тематика авиашоу. Это не только показ техники (новой или модернизированной) и технологий, но и презентация проектов развития коммерческой авиации, развития аэропортов и инфраструктуры, обслуживание техники в эксплуатации, обеспечение общественной безопасности. И наконец, в рамках LAAD-2005 с этого года проходит выездной Helitech.

Начнем со статистики. Свою продукцию и услуги на выставке представляли более 300 компаний из 28 стран. География участников чрезвычайно широка: Австрия, Австралия, Англия, Бельгия, Бразилия, Германия, Гонконг, Греция, Израиль, Индия, Испания, Италия, Канада, Нидерланды, Пакистан, Польша, Россия, Румыния, Сербия, США, Уругвай, Финляндия, Франция, Черногория, Чешская Республика, Чили, Швейцария, Швеция, Южно-Африканская Республика. За четыре дня выставку посетили 12500 человек и 38 официальных делегаций из 37 стран. Выставка широко освещалась в средствах массовой информации: на LAAD-2005 работали 300 корреспондентов из 13 стран.

Чем же привлекает эта латиноамериканская выставка, немного «лохматая», несколько замедленно организованная (просто родными нам казались рабочие, которые вовремя не приносили недостающую мебель, ласково и неторопливо приговаривая при этом: trento minutto, seniora; и что характерно, мы на них не обижались).

Чем интересна изощренной европейской аудитории эта немного провинциальная выставка, не претендующая на то, чтобы ошарашить посетителей демонстрацией огромного количества техники? Почему выездной Helitech уже второй раз проводится в Латинской Америке, хотя первоначально его собирались проводить в разных странах и на разных континентах? Почему в Бразилии поговаривают об организации еще одного, собственного вертолетного салона, который хотят проводить ежегодно, несмотря на строгий принцип One continent — one show, которому наши бережливые западные коллеги следуют очень строго?

Ответов на эти вопросы может быть много. Прежде всего, Бразилия, как и Россия (все помнят знаменитую фразу М.Л. Миля), будто специально создана для вертолетов. Судите сами. Сегодня основным средством передвижения в стране является автомобиль, но не от хорошей жизни. В Бразилии отсутствует нормальная транспортная инфраструктура, нет железных дорог. На сегодняшний день фактически осталась одна игрушечная одноколейка, которая ведет на гору Карковадо, к возвышающемуся над Рио Христу.

Эта «особенность национального бразильского транспорта» имеет свою долгую историю. Железные дороги, которые начали строить во времена империи (то есть в XIX веке), пришли в полную негодность, так как правительство еще в первой половине канувшего в Лету XX века сделало ставку на автомобиль. Спровоцировали его на это американцы, посулив серьезную помощь в строительстве сети автодорог по всей стране. Цель была далеко не благотворительная — продвижение своих автомобилей на бразильский рынок. Автомобили Бразилию заполонили, а об обещании строить дороги американцы позабыли. Да и какие дороги в джунглях? Вот и получается, что сообщение внутри страны очень специфическое — либо автомобиль, либо авиация.

МИ-171А

Lynx

Далее. Бразилия активно занимается разработкой различных полезных ископаемых, в том числе нефтяных месторождений. К 2007 году страна предполагает полностью покрыть все внутренние потребности в нефти и нефтепродуктах за счет собственной добычи. Правда, говорят, что качество бразильской нефти не очень высокое, но это уже другой вопрос. Может быть, речь потом зайдет и о создании своей нефтеперерабатывающей промышленности. Но пока — добыча. А большинство месторождений находится в джунглях, в бассейне Амазонки. Вот и получается, что единственно возможное средство сообщения — вертолет. Да и в плане создания необходимой инфраструктуры вертолет более выгоден. Заметьте, речь идет не об отдаленных перспективах или тенденциях использования техники, а о реальном положении вещей. Уже сегодня, если говорить об американском континенте, Бразилия располагает вторым по величине вертолетным парком после США — в гражданском секторе эксплуатируются более 800 вертолетов.

Рассылая предварительные пресс-релизы, организаторы выставки делали упор на то, что у участников будет прекрасная возможность общаться с эксплуатантами вертолетной техники, с теми, кто кровно заинтересован в развитии и расширении авиационного парка страны. И они не обманули ожиданий участников. Действительно, возможность налаживать контакты с эксплуатантами была. Они сами приходили на стенды и, кстати, довольно активно интересовались нашей, российской, техникой.

Надо отметить, что интерес к российской технике (как к новой, так и к вторичной) — достаточно серьезный. И не только потому, что наши вертолеты существенно дешевле западных. Все говорят об удивительной «неприхотливости» наших вертолетов и о том, что они могут летать в сложных климатических условиях и (чего греха таить, Бразилия и в этом плане похожа на Россию!) при не очень квалифицированном обслуживании, чего просто не выдерживает техника западного производства. Поэтому сегодня пока есть возможность как-то укреплять свои позиции на этом рынке. Правда, для этого нужно действовать и, как говорил герой одной старой новогодней сказки, «видеть цель и верить в себя».

Сегодня нельзя с уверенностью сказать, что бразильский рынок уже устоялся и не претерпит изменений в составе участников. Несмотря на территориальную близость, абсолютного доминирования американской техники нет. Очень активным «игроком» на этом рынке является компания Eurocopter. В Бразилии организовано специальное подразделение компании — Helibras, занимающееся исключительно продвижением, маркетингом, поставками вертолетов и поддержкой их в эксплуатации. На сегодняшний день Eurocopter достойно противостоит претензиям американских коллег на господство в Бразилии, несмотря на то, что правительственные круги в силу определенных политических обстоятельств склонны поддерживать американского, а не европейского производителя. Eurocopter контролирует более 50 поставок вертолетной техники для гражданской авиации.

В общем, чтобы бегать, надо бегать. И еще надо играть по тем правилам, которые сегодня существуют в авиационном бизнесе.

Первое, что интересует эксплуатанта, это сертификация машины. По причинам политического и экономического характера сертификация авиатехники по нашим отечественным стандартам иностранного заказчика, как правило, не устраивает. Все соглашаются, что АП-29 практически не отличаются от FAR или JAR стандартов, но требования авиационной администрации страны — закон. А без сертификации машина может эксплуатироваться только полгода. Надо сказать, что хотя это и очень серьезное препятствие для продвижения российской техники, но далеко не непреодолимое. Подтверждением является сертификация вертолета Ми-171А производства Улан-Удэнского авиационного завода, которая проводилась в Бразилии при поддержке и финансовой помощи бразильской стороны.

Стенд компании Bell/Agusta

Беспилотный летательный аппарат Camcopter S-100 австрийской компании Schiebel

Презентация вертолета, получившего в своем «бразильском» варианте название «Байкал», проводилась при непосредственном участии бразильской компании, занявшейся продвижением машины на бразильский рынок. На пресс-конференции, проходившей по Helitech-овской программе, вертолет представляли не сотрудники У-УАЗ, а бразильский шеф-пилот, участвовавший в испытаниях и дававший экспертную оценку вертолету для бразильской авиационной администрации. Конечно, этот факт скорее исключение, чем правило. Но все, кто говорил о заинтересованности в нашей технике и о необходимости ее сертификации по правилам, принятым в Латинской Америке, отмечали, что после сертификации Ми-171 другие российские машины, особенно вертолеты марки «Ми», будет сертифицировать легче.

Надо отметить, что получение бразильского сертификата на вертолет Ми-171 стало действительно одним из важнейших событий выставки (особенно ее вертолетной части), а У-УАЗ был настоящим героем российской экспозиции LAAD-2005.

Второй вопрос, который возникает в разговоре о продвижении техники на рынок, — это вопрос об организации сервисной сети. Успех в освоении новых рынков нашими западными коллегами во многом обеспечивается именно тем, что основные производители создают в различных регионах сервисные центры, разрабатывают разнообразные схемы гарантийного и постгарантийного обслуживания, предлагают различные бонусы тем заказчикам, кто выбирает наиболее выгодные с точки зрения производителя программы. Во время выставки мы имели возможность поговорить об этой системе с представителем бразильского отделения сервисной службы компании Pratt amp;Whitney. Компания предлагает своим клиентам два варианта: не тратить деньги до капитального ремонта двигателя, но потом заплатить сразу достаточно большую сумму; ежемесячно платить абонентскую плату и получать ремонт любой сложности и стоимости в любое время, даже если цена ремонта превышает суммы этих помесячных взносов. А дальше уже идет система «серебряных», «золотых» и т. д. программ работы с клиентами, где клиенту предлагаются все новые и новые услуги.

Надо сказать, что работа сервисных центров — дело на западе довольно распространенное и прибыльное. Можно вспомнить хотя бы швейцарскую компанию RUAG Aerospace, которая имеет свои самолетные и вертолетные подразделения по всему миру. Кстати, на одной из выставок представители вертолетного подразделения говорили, что обслуживание наших Ми-17, которые есть в Европе, тоже представляет для них интерес, правда, пока теоретический. Так что мы опять можем не успеть. Рынок пустым не бывает.

Стенд Улан-Удэнского авиационного завода

Впечатлений от выставки LAAD-2005 много. Еще об одном хочется сказать особо. Это — открытость и заинтересованность участников и принимающей стороны. Желание ответить на все интересующие вопросы, помочь найти нужную информацию, показать технику было просто удивительным. Вертолетов на статической стоянке было немного, но представители фирм-производителей очень обстоятельно и подробно рассказывали о них. Что называется, вопрос — ответ. Кстати, именно такого отношения к работе ох как не хватает сотрудникам предприятий, работающим на наших выставках: часто они стоят с такими лицами, что посетители просто боятся их побеспокоить вопросом!

В общем, каждая выставка — это урок на будущее. И бразильский салон Latin America Aero amp;Defence — 2005 в хорошем смысле не был исключением.

Александр ХЛЕБНИКОВ

Ш К О Л А

Пилоту на заметку

«Профессиональный уровень любого летчика представляет собой, прежде всего, продукт осмысления им коллективного обобщенного опыта предшественников.

Это теория и практика в системе обучения, умение видеть связь теоретических представлений с ощущениями реалий в полетах и, в конечном счете, способность правильно спрогнозировать развитие конкретной ситуации. Но в испытательной работе, когда многое делается впервые, вышеизложенных качеств для верной оценки совокупно возникающих обстоятельств недостаточно. Становится остро необходимым постоянный сбор, анализ и доведение до летчиков передового летного опыта, прежде всего испытательного, современные прикладные знания». С этим высказыванием заслуженного летчика-испытателя, Героя Советского Союза Н.П. Бездетнова трудно не согласиться.

До тех пор, пока транспортные вертолеты типа Ми-8, Ка-32, Ми-2 и Ка-26 маневрировали «блинчиком», общетеоретических знаний в области аэродинамики несущих винтов и динамики движения аппаратов было вполне достаточно. Для понимания физической сущности поведения вертолета в процессе выполнения боевых пространственных маневров летному составу необходимо пополнение теоретического и практического багажа. Несмотря на то, что выполнение стандартных маневров в РЛЭ Ми-24 подробно описано, ошибок в действиях пилотов, особенно на этапе освоения вертолета, избежать не удалось. Некоторые из них заканчивались предпосылками к летным происшествиям, отдельные — авариями. Чтобы представить, насколько просто или сложно на одновинтовом или соосном вертолетах выполнение летчиком функциональных обязанностей, связанных с пилотированием и применением средств поражения, рассмотрим конкретные примеры.

Так, при выводе машины из пикирования летчик отклоняет ручку управления на себя, что приводит к изменению углов атаки элементов профилей лопастей в определенных частях диска НВ. От набегающего потока воздуха конус НВ стремится наклониться влево (винт вращается по часовой стрелке), и машина при выходе из пикирования начнет крениться влево. Чтобы это предотвратить, вертикальные тяги управления поворотом лопастей относительно осевых шарниров вынесены вперед на определенный угол, а качалки управления наклоном тарелки автомата перекоса смещены против направления вращения НВ относительно продольной и поперечной осей симметрии аппарата. Эти конструктивные меры уменьшают перекрестные связи в продольном и поперечном управлении одновинтовым вертолетом. Однако полностью исключить их на всех режимах не удается.

В процессе вывода вертолета из пикирования по мере отклонения конуса НВ назад углы атаки элементов профилей лопастей претерпевают изменения в передней и задней частях диска винта. Изменяются и аэродинамические силы: увеличиваются на азимуте 180° и уменьшаются на 0°. Под действием этих сил лопасти максимально взмахивают вверх в секторе 180–270° и максимально вниз — в секторе 0-90°, что вызывает на одновинтовых вертолетах наклон конуса НВ влево и появление кренящего вертолет момента влево.

Отклонение конуса НВ назад одновременно приводит к изменению положения лопастей относительно вала винта. Под действием сил Кориолиса лопасти НВ получают максимальное приращение угловой скорости вращения за счет поворота относительно вертикальных шарниров на азимуте 180° и максимально замедляются на 0°. На этих же азимутах максимально изменяется и подъемная сила. Следовательно, это способствует дополнительному завалу конуса НВ влево.

При выводе одновинтового вертолета из пикирования на него, кроме моментов от аэродинамических сил, возникающих при вращении НВ с угловой скоростью ωz, действуют и гироскопические моменты. Их источник — вращающиеся роторы, в первую очередь НВ, а также роторы РВ и двигателей.

Величина гироскопического момента может быть найдена из выражения

Мгир = Jωpωb sin γ, где J — момент инерции ротора; ωp — угловая скорость вращения ротора; ωb — угловая скорость вращения вертолета; γ — угол между векторами ωp и ωb. Анализ этих величин показывает, что все они, за исключением ωb, на ряде маневров практически постоянны. Чем энергичнее выполняется маневр, тем больше ωb и, соответственно, гироскопический момент, воздействующий на вертолет.

Направление гироскопического момента находим по правилу Жуковского: если гироскопу (ротору) сообщить вынужденное прецессионное движение, то на подшипники, в которых закреплена его ось, будет действовать пара сил с моментом Мгир, стремящимся кратчайшим путем установить ось собственного вращения параллельно оси вынужденного вращения вертолета так, чтобы направления векторов ωp и ωb совпали. Векторы угловых скоростей вращения роторов и вертолета Ми-24 на выводе из пикирования показаны на рис. 1.

Из рисунка следует, что гироскопические моменты двигателей при выводе вертолета из пикирования стремятся развернуть его влево. Гироскопический момент от НВ накреняет машину тоже влево. Рулевой винт влияния на вращение вертолета относительно оси Z не оказывает (у = 0). Таким образом, на этом маневре, например, Ми-24 стремится развернуться и накрениться влево под действием аэродинамических сил НВ и гироскопических моментов роторов.

Ввод в разворот одновинтового аппарата, с точки зрения действия моментов от аэродинамических и гироскопических сил, более сложен, так как вертолет одновременно вращается относительно осей X и Y. Рассмотрим их действие, например, при вводе Ми-24 в правый разворот.

На вводе в разворот вектор угловой скорости ωх совпадает с осью X. Под действием гироскопического момента от НВ возникает кабрирующий момент, одновременно от действия гироскопического момента РВ — разворачивающий момент влево. В процессе выполнения разворота вертолет вращается также и относительно оси Y. Под действием гироскопического момента от двигателей возникает кабрирующий момент, а от гироскопического момента РВ — кренящий момент вправо.

Рис. 1. Схема векторов угловых скоростей вращения роторов и вертолета Ми-24 на выводе из пикирования

По изложенной методике можно определить проявление дестабилизирующего воздействия на одновинтовой вертолет аэродинамических и гироскопических сил в процессе выполнения и других элементов маневрирования. Неуравновешенные разворачивающие и кренящие моменты, моменты на кабрирование и пикирование при выполнении наиболее распространенных эволюций вертолета Ми-24 представлены в табл. 1.

При выполнении ряда элементов пилотажа режим работы двигателей может изменяться от взлетного до малого газа. Это, в свою очередь, приводит к существенному изменению реактивных моментов от НВ и РВ, которые оказываются также неуравновешенными. Пилоту одновинтового вертолета эту особенность необходимо хорошо знать и своевременно парировать ее отрицательное проявление.

Так, при выводе из пикирования и вводе в горку частота вращения НВ возрастает. Система автоматического регулирования работы двигателей, стремясь поддержать частоту вращения НВ постоянной, переводит двигатели на пониженные режимы. Реактивный момент от НВ уменьшается, а тяга РВ возрастает за счет увеличившейся частоты его вращения. В связи с этим вертолет стремится развернуться вправо и накрениться влево. Возросшая частота вращения НВ в процессе выполнения маневра еще больше увеличивает кренящий гироскопический момент влево. Если разворачивающие моменты стремятся компенсировать друг друга, то кренящий момент влево будет представлять собой сумму моментов от действия аэродинамических, кориолисовых и гироскопических сил.

Ввод в правый разворот, для примера, сопровождается увеличением общего шага НВ, мощности двигателей и реактивного момента от НВ, который складывается с гироскопическим моментом от РВ, что противодействует развороту. Для парирования их «паразитного» суммарного воздействия пилот вынужден отклонять правую педаль на большую величину. Это приводит к увеличенным углам установки лопастей РВ и более высокой его тяге, которая, в свою очередь, препятствует крену вертолета вправо.

С увеличением реактивного момента от РВ появляется пикирующий момент, который становится тем больше, чем больше крен при вводе в разворот. Если вертолет входит в разворот с креном примерно до 30° («блинчиком»), то угловые скорости его вращения относительно связанных осей невелики. В результате кренящий, разворачивающий и кабрирующий моменты от гироскопических и кориолисовых сил практически компенсируются реактивными моментами от НВ, РВ и от увеличивающейся тяги РВ.

Табл. 1. Разворачивающие и кренящие моменты, моменты на кабрирование и пикирование при выполнении наиболее распространенных эволюций вертолета Ми-24

Наименование маневра

Момент от аэродинамических сил на НВ

Момент от сил Кориолиса на НВ

Гироскопический момент

относительно оси X

относительно оси Y

относительно оси Z

крен влево

крен вправо

крен влево

крен вправо

кабрирование

пикирование

крен влево

крен вправо

разворот влево

разворот вправо

кабрирование

пикирование

Вывод из пикирования, ввод в горку

+

-

+

-

-

-

от НВ +

-

от двиг. +

-

-

-

Вывод из пикирования, вывод из горки

-

+

-

+

-

-

-

от НВ +

-

от двиг. +

-

-

Ввод в правый разворот

-

-

-

-

+

-

от РВ +

от РВ +

-

от НВ +

-

от двиг. +

Правый вираж

-

-

-

-

-

-

от РВ +

-

-

от двиг. +

-

Ввод в левый разворот

-

-

-

-

-

+

от РВ +

-

-

от РВ +

-

от НВ +

от двиг. +

Левый вираж

-

-

-

-

-

.

от РВ +

-

-

-

-

от двиг. +

Если вертолет вводится в разворот энергично с большим креном, то сначала, по мере увеличения угловых скоростей его вращения, кабрирующий и кренящий моменты от гироскопических сил возрастают, достигают максимальных значений, а затем, к завершению крена, уменьшаются до нуля. Одновременно с увеличением крена растут реактивные моменты от НВ и РВ, а также тяга РВ. В конце ввода в разворот вертолет стремится войти в пикирование и выйти из крена.

В левый разворот вертолет входит «охотнее», так как момент от тяги РВ совпадает с кренящим гироскопическим моментом влево. Пикирующий момент от действия гироскопических сил складывается с пикирующим моментом, возникающим из-за увеличения реактивного момента РВ. В конце ввода в левый разворот, когда угловое вращение вертолета прекращается, остается только пикирующий момент от действия реактивного момента РВ. Но он меньше по величине, чем на правом развороте.

Различное поведение вертолета при выполнении правых и левых разворотов, а также пространственных маневров с их использованием обусловлено наличием НВ и РВ — источников асимметрии одновинтового вертолета. Чем энергичнее маневрирование, тем существеннее разница в поведении аппарата.

Словом, при выполнении энергичного маневрирования, чаще всего в боевой обстановке, пилот вертолета Ми-24 или Ми-28 должен осуществлять упреждающие действия по отклонению рычагов управления. К сожалению, эти действия многовариантны и заранее не известны. Если их выбор неадекватен или они применены несвоевременно, вертолет будет вращаться относительно некоторой мгновенной оси, которая не совпадает со связанными осями X, Y, Z. При недостаточных навыках летчика или в стрессовой ситуации восстановить необходимое пространственное положение одновинтового вертолета весьма сложно.

«Ахиллесовой пятой» вертолетов одновинтовой схемы при выполнении маневров на скоростях более 100 км/ч является рулевой винт. В соответствии с требованиями обеспечения его прочности в этих условиях скольжение вертолета существенно ограничивается или вообще не допускается. Быстрое и на большую величину отклонение педалей путевого управления в процессе выполнения пространственных маневров может привести к возникновению запредельных маховых колебаний лопастей рулевого винта и его чрезмерному нагружению (практика летной эксплуатации зафиксировала ряд случаев столкновения лопастей винта с хвостовой и концевой балками). Вследствие отсутствия рулевого винта вертолет соосной схемы свободен от ограничений и опасностей, присущих одновинтовым винтокрылым аппаратам.

Только вертолеты соосной схемы способны выполнять плоский (педальный) разворот практически во всем диапазоне скоростей полета. Такой маневр позволяет боевой винтокрылой машине за кратчайшее время занять выгодную для атаки позицию или уйти в укрытие. Кроме того, вертолет соосной схемы имеет в 1,5–2 раза меньше моменты инерции по отношению к вертикальной и поперечной осям планера. Поэтому он значительно превосходит одновинтовые машины с рулевым винтом по быстроте разворотов в пространстве относительно указанных осей, что подтверждено в процессе испытаний винтокрылого штурмовика Ка-50.

На верхнем и нижнем винтах соосного вертолета все аэродинамические и динамические процессы практически аналогичны процессам на НВ одновинтового вертолета. Однако из-за того, что винты находятся на одной оси и вращаются в противоположных направлениях, все процессы на них относительно друг друга протекают в противофазе. Боковые аэродинамические силы верхнего и нижнего винтов на любых эволюциях винтокрылого аппарата взаимно уравновешены. Суммарный гироскопический момент соосного винта при выполнении маневрирования равен нулю. Реактивные моменты от верхнего и нижнего винтов уравновешиваются автоматически в главном редукторе на всех режимах полета независимо от режима работы двигателей и на фюзеляж не передаются.

На соосном вертолете несущий винт в целом аналогичен крылу самолета в части обеспечения аэродинамической симметрии аппарата. Гироскопические моменты от роторов двигателей в процессе маневрирования, как и на самолете, невелики и не оказывают существенного влияния на пилотирование соосного вертолета. Выполнение пространственных маневров, включающих левые и правые развороты, не имеет различий. Соосный винтокрылый аппарат по своей простой технике пилотирования сопоставим с самолетом первоначального обучения.

Известно, что боевое маневрирование на летательном аппарате призвано решать две основные задачи. Первая заключается в том, чтобы самолет или вертолет в кратчайшее время и в наименьшем объеме воздушного пространства занял наивыгоднейшую позицию для атаки цели. Вторая задача маневрирования должна обеспечить процедуру прицеливания и применение средств поражения. В случае применения неподвижных вариантов стрелково-пушечного и неуправляемого ракетного оружия пилот осуществляет прицеливание, управляя вертолетом для наложения прицельной марки на цель. На одновинтовом вертолете с рулевым винтом этот процесс затруднен из-за переходного колебательного пространственного движения машины, вызванного разбалансировкой относительно осей X, Y и Z.

Кроме того, процедура наложения прицельной марки на цель усугубляется наличием вертикальных и поперечных вибраций на рабочих местах летчиков. Особо досаждает поперечная вибрация с частотой около одного герца, возбуждаемая РВ. Головы летчика и оператора с надетыми ЗШ вынужденно колеблются из стороны в сторону, что бесстрастно зафиксировала кинорегистрация в испытательных полетах. Все это в совокупности приводит к значительным ошибкам в прицеливании. Последствия ошибки в прицеливании можно оценить, например, в случае выполнения стрельбы по площадной мишени с горизонтального полета на высоте 50 м и дальности 1000 м. Допущенное отклонение прицельной марки от изображения цели на индикаторе прицела всего лишь на 0,5° приводит к промаху снарядов по азимуту до ±9 м, а их перелет или недолет окажется около 150 м.

Благодаря отсутствию рулевого винта на соосном вертолете нет постоянно действующей переменной боковой силы. Амплитуды вертикальных вибраций на соосном вертолете меньше, чем на одновинтовом, за счет фазового сдвига верхнего и нижнего винтов друг относительно друга при вращении. Это приводит к тому, что пульсации вертикальных сил, возникающих на винтах с лопастной частотой, частично уравновешивают друг друга.

Простая техника пилотирования вертолета соосной схемы в сочетании с низким уровнем вибраций существенно уменьшает ошибки прицеливания при стрельбе из пушки и пусках НАР. Точностные характеристики оружия благодаря указанным качествам вертолета значительно улучшаются. Это подтверждено результатами испытаний одновинтового Ми-24 и соосного Ка-29, имеющих одинаковые прицелы и неподвижные виды стрелково-пушечного и неуправляемого ракетного вооружения. Точность оружия, по результатам испытаний на Ка-29, оказалась примерно вдвое выше.

Для пояснения сути этого феномена приведу один пример. На одновинтовых вертолетах Ми-24П, Ми-24ПН, Ми-24ВП, Ми-24ВМ и Ми-28 с неподвижными и подвижными пушками калибра 23 и 30 мм удалось добиться точности стрельбы от 3 до 5 миллирадиан. На соосных Ка-50 и Ка-52 точность стрельбы подвижных пушек калибра 30 мм в автоматическом режиме не превышает 2 миллирадиана. На достижении небывалой точности стрельбы из пушки в первую очередь сказалось совершенство винтокрылой авиационной платформы.

Эффективная дальность стрелково-пушечного оружия на боевых машинах марки «Ми» составляет один километр. Это значит, что все снаряды в картинной плоскости (перпендикулярной линии визирования) практически окажутся в круге диаметром от 3 до 5 м. У вертолетов Ка-50 и Ка-52 на этой же дальности снаряды сосредоточатся в круге диаметром около 1,5 м.

Фактическая точность оружия в конкретных боевых условиях будет определяться сочетанием (суммированием) собственных точностных характеристик стрелково-пушечных систем тех или иных моделей винтокрылых машин и индивидуальных ошибок прицеливания летчиков, пилотирующих одновинтовой или соосный боевой вертолет. Вот почему эффективная дальность стрельбы из пушек винтокрылых штурмовиков сосной схемы существенно выше и составляет 2 км.

Пилоты, имеющие опыт полетов на вертолетах одновинтовой схемы с рулевым винтом, отмечают у боевых соосных Ка-50 и Ка-52 высокую маневренность, удачно сочетающуюся с простотой пилотирования. По их словам, вертолеты плотно «сидят» в воздухе и послушны в управлении. Высокие маневренные качества, высокие значения летных данных, простая техника пилотирования и определяют облик боевого вертолета нового поколения.

В ближайшие 10–15 лет вряд ли можно ожидать появления более совершенной винтокрылой платформы для размещения высокоточного оружия. Заслугу конструкторской школы Николая Ильича Камова в создании комфортных условий летчикам для успешного выполнения ими функциональных обязанностей в полете на соосных вертолетах трудно переоценить.

Григорий КУЗНЕЦОВ, канд. техн. наук

Ми-26: посадка на авторотации

Статья посвящается памяти безвременно ушедших коллег по испытаниям вертолета Ми-26 В.А. Изаксону-Елизарову и Б.И. Мешкову

В августе 2005 года исполняется 25лет со дня окончания государственных испытаний вертолета Ми-26. Программу испытаний вертолет прошел за удивительно короткий срок, не только подтвердив заявленные характеристики, но и во многом превзойдя их. Эта уникальная машина, созданная под руководством талантливого конструктора Марата Николаевича Тищенко, по праву стала гордостью российского вертолетостроения и национальным достоянием России.

Вертолет выкатили из сборочного цеха Московского вертолетного завода имени М.Л. Миля 31 октября 1977 года, в декабре бытло выполнено первое висение, 21 февраля 1978 года состоялся первый полет Ми-26. В сентябре 1980 было получено заключение государственной комиссии, рекомендовавшей принять вертолет на вооружение.

К середине 1980 года государственные испытания вертолета Ми-26 подошли к заключительному этапу, на котором должны были проводиться посадки на режиме авторотации с выключенными двигателями. В соответствии с требованиями Норм летной годности каждый новый и внедряемый в эксплуатацию вертолет (вне зависимости от количества двигателей) должен проходить испытания по посадкам на режиме авторотации с выключенными двигателями. Хотя вероятность одновременного отказа двух двигателей и составляет 10-10, однако анализ летных происшествий показывает, что такие отказы случаются, особенно в боевой обстановке.

Ми-26 имеет ряд серьезных отличий не только от других, более легких, вертолетов, но и от достаточно близкого к нему по своим габаритам и массовым характеристикам вертолета Ми-6. Эти отличия в основном определяются следующими параметрами:

1) широким диапазоном эксплуатационных полетных масс — от 30 до 56 т и, соответственно, более широким диапазоном нагрузки на ометаемую площадь: от 37,5 до 69,7 кг/м2;

2) большим количеством лопастей несущего винта и большим коэффициентом заполнения s;

Рис. 1. График уменьшения частоты вращения несущего винта в случае отказа двух двигателей

3) высокой массовой характеристикой лопастей g = 7, которая в 1,5–2 раза выше, чем у других отечественных и зарубежных вертолетов;

4) меньшим относительным моментом инерции вращающихся деталей, что обеспечивается за счет конструктивного совершенства агрегатов несущей системы;

5) меньшим значением величины максимального общего шага несущего винта по сравнению с другими вертолетами.

Теоретические исследования и результаты моделирования показывали, что все вышеперечисленные особенности вертолета Ми-26 и его несущего винта увеличивают вертикальную скорость приземления при заданной поступательной скорости и сокращают время посадки от начала торможения до приземления, делая ее очень динамичной.

Впервые в мировой практике вертолетостроения предстояло выполнить посадки с полетной массой 50 т, что, учитывая особенности вертолета Ми-26, представляло сложную задачу. Позитивные результаты испытаний должны были поставить все точки над i, означая признание вертолета Ми-26 и его запуск в серийное производство.

При выполнении безопасных посадок необходимо соблюдать ряд эксплуатационных ограничений, определяющих посадочные характеристики вертолетов при отказе двигателей. К ним относятся:

— поступательная скорость посадки в момент касания по условиям прочности должна быть ограничена максимально допустимой скоростью касания (V кас. макс. доп.);

— вертикальная скорость приземления не должна превышать максимально допустимую (Vy макс. доп.), для того чтобы обеспечить вертикальную перегрузку не выше нормированной;

— при приземлении вертолет должен иметь посадочный тангаж, нулевой крен, не иметь сноса, а угловые скорости по всем осям должны быть близки к нулю.

Возможность выполнения этих требований при посадках на авторотации зависит не только от аэродинамических, конструктивных и массовых характеристик несущего винта вертолета и характеристик управляемости (в особенности на заключительном этапе при «подрыве» общего шага несущего винта), но и от режима полета, определяемого высотой, поступательными и вертикальными скоростями, при которых происходит отказ двигателей.

Как известно, допустимые горизонтальные скорости приземления и установившиеся скорости снижения на авторотации связаны между собой, так как обязательное условие безопасной посадки гласит, что поступательная скорость перед началом предпосадочного маневра не должна быть меньше минимальной поступательной скорости планирования (V x мин).

Это обусловлено значительным увеличением вертикальной скорости снижения на малых поступательных скоростях и снижением на них эффективности торможения из-за уменьшения производной тяги по углу атаки. Кроме того, даже при оптимальной технике выполнения «подрыва» несущего винта вертикальную скорость можно уменьшить на ограниченную величину. Таким образом, при скоростях, меньших минимальной скорости планирования (Vпл. мин. ), невозможно обеспечить допустимую вертикальную скорость приземления (Vy доп.) с необходимым запасом, обусловленным отклонениями техники пилотирования от оптимальной.

Снижение при заходе на посадку на режиме авторотации можно в принципе производить на любой скорости, большей Vпл. мин. Однако при скорости планирования, большей экономической (Vэкон.), трудно добиться уменьшения скорости до максимальной скорости касания (Vмакс. кас.), определяемой требованиями прочности шасси, так как при этом еще существенно усложняется техника пилотирования.

На основании опыта летных испытаний оптимальная с точки зрения простоты пилотирования и получения приемлемых поступательных и вертикальных скоростей приземления скорость установившегося планирования лежит в пределах Vпл. мин. и Vэкон.. Поэтому планирование и начальное торможение перед посадкой необходимо начинать именно на этой скорости.

При выполнении посадок на Ми-26 при отказе двух двигателей необходимо было учесть ряд аспектов, определяющих безопасность проведения таких посадок. К ним, в частности, относятся:

— уменьшение частоты вращения несущего винта и высоты полета после отказа;

— зависимость вертикальных скоростей на установившейся авторотации от поступательной скорости и частоты вращения несущего винта;

— оптимальная техника пилотирования при выполнении посадки на режиме авторотации несущего винта.

Рис. 2. График зависимости отклонения ручки управления при увеличении утла тангажа от полетной массы

Рис. 3. График зависимости частоты вращения НБ вертолета Ми-26 на скорости авторотации 130–150 км/ч от полетной массы и величины общего шага

Переход на режим самовращения

Типовая техника пилотирования при одновременном отказе двух двигателей, рекомендованная практически для всех одновинтовых вертолетов, связана с уменьшением общего шага несущего винта до минимального значения с последующим увеличением угла тангажа на кабрирование для уменьшения поступательной скорости.

Теоретические исследования и результаты моделирования показали:

1) падение частоты вращения НВ после отказа двух двигателей при такой технике перехода на авторотацию у вертолета Ми-26 идет более динамично (рис. 1). Маховое движение лопастей при отклонении ручки управления на себя для торможения поступательной скорости увеличивается больше, чем на других вертолетах. Так, в горизонтальном полете на скорости 200 км/ч величина Мкр /1нв для вертолета Ми-26 составляет 1,91 1/рад, а для Ми-6 — 1,1 1/рад, на скорости 270 км/ч эти величины соответственно равны 2,5 и 1,41 1/рад;

2) уменьшение тяги несущего винта по мере уменьшения общего шага при полете с перегрузкой меньше 1 после отказа двигателей вызывает увеличение махового движения лопастей. Это, в свою очередь, требует не только отклонения органов управления для парирования появляющихся разбалансировочных моментов, но и дополнительной коррекции возмущений из-за махового движения лопастей при снижении эффективности управления. Достаточно большие отклонения органов управления на Ми-26 связаны еще и с установкой неуправляемого стабилизатора, что приводит к продольной статической неустойчивости по скорости в горизонтальном полете и на режиме авторотации. Эта особенность подтверждается не только теоретическими расчетами, но и материалами летных испытаний.

При переходе на режим авторотации для сохранения постоянной поступательной скорости необходимо довольно значительное отклонение ручки управления на себя для парирования возникающего пикирующего момента. Так, например, для перехода на режим авторотации на постоянной скорости 170 км/ч автомат перекоса отклоняется на 1,5°, что соответствует отклонению ручки управления на себя примерно на 50 мм. При переходе на авторотацию с созданием положительного тангажа для гашения скорости эти отклонения еще больше увеличиваются.

Для создания угла тангажа 15° на кабрирование требуется отклонение автомата перекоса на 2,5°. При этом маховое движение лопасти увеличивается, и в заднем положении угол взмаха равен -2°, а в переднем положении —20°. На вертолете Ми-6 эти величины соответственно составляют: 0° в заднем положении и -12° в переднем;

3) из-за большей нагрузки на ометаемую площадь увеличивается вертикальная скорость снижения. Процесс снижения происходит быстрее и с большей потерей высоты. Это приводит к тому, что посадка вертолета происходит при большей поступательной скорости, чем на вертолете Ми-6.

С учетом результатов теоретических исследований и летных испытаний для вертолета Ми-26 была рекомендована усовершенствованная техника перехода на режим авторотации. Она заключается (как и при отказе одного двигателя на скоростях полета более 200 км/ч) в первоначальном создании угла тангажа на кабрирование с практически одновременным (или с небольшим запаздыванием до 1 с) уменьшением общего шага несущего винта. Такая техника перехода на режим авторотации увеличивает угол атаки несущего винта, создавая благоприятные условия для его раскрутки.

Уменьшение частоты вращения НВ приводит к незначительному снижению эффективности управления. Маховое движение лопастей хотя и увеличивается, но ненамного, что не требует чрезмерных отклонений органов управления, его запасы, следовательно, остаются приемлемыми. Потеря высоты незначительна.

Исследования, проведенные на других вертолетах, показали, что даже летчик средней квалификации уже через 0,7 с замечает резкое изменение мощности, а у опытных летчиков это время еще меньше. Такую технику перехода на режим самовращения при отказе двух двигателей нетрудно освоить, если следовать основному правилу поддержания частоты вращения НВ. Эти особенности перехода на режим самовращения несущего винта при отказе двух двигателей проявляются при всех значениях полетных масс, но для полетных масс, близких к максимальным, ситуация в первоначальный момент после отказа усугубляется.

Рис. 4. График зависимости вертикальной скорости снижения на режиме авторотации от скорости полета

Вертикальные и поступательные скорости на режиме авторотации

В процессе летных испытаний были определены основные характеристики установившегося самовращения во всем диапазоне эксплуатационных полетных масс, которые выявили следующие особенности:

— во-первых, наличие зависимости частоты вращения НВ от полетной массы. Как видно из рис. 3, изменение полетной массы вертолета на 1000 кг приводит к изменению скорости вращения несущего винта на 1 %.

При изменении полетной массы от нормальной до минимальной частота вращения несущего винта снижается почти на 20 %, что приводит к такому же уменьшению эффективности управления, как и в момент отказа двигателей (рис. 1, 2). При минимальной полетной массе потребные отклонения продольного управления увеличиваются почти в полтора раза по сравнению с отклонениями при нормальной полетной массе;

— во-вторых, значительное увеличение вертикальной скорости снижения при поступательных скоростях менее 120 км/ч, что увеличивает крутизну траектории планирования и усложняет условия посадки. Поэтому минимальные скорости планирования выбраны такими, чтобы вертикальные скорости снижения были не более 15–17 м/с при всех значениях эксплуатационных полетных масс. Максимальные скорости на авторотации были приняты равными крейсерским скоростям для каждой полетной массы вертолета. Зависимость Vy =i(Vпр) для вертолетов Ми-6 и Ми-26 представлена на графике рис. 4.

В полетах по определению зависимости Vy =|(Vпр) при скоростях менее 100 км/ч из- за больших аэродинамических поправок в показаниях скоростей (при существовавшей тогда компоновке приемников ПВД) было выполнено несколько режимов вертикальной авторотации, скорость снижения на которых достигала -35 м/с. Полет на этих режимах характеризовался очень высокой степенью устойчивости вертолета, особенно в продольном отношении, что требовало больших отклонений ручки управления от себя (более чем на 3/4 хода).

Гурген КАРАПЕТЯН, заместитель генерального директора ОАО «МВЗ им. М.Л. Миля», Герой Советского Союза, заслуженный летчик-испытатель СССР (Продолжение в следующем номере)

Традициям верны!

Сызранскому высшему военному авиационному училищу летчиков (СВВАУЛ) исполнилось 65 лет. В юбилей принято вспоминать этапы большого пути. И мы в училище не отступили от этой доброй традиции. Так случилось, что нашему воинскому коллективу всегда доверялись сложные задачи, связанные с освоением и применением новой авиационной техники. И личный состав никогда не подводил.

Так было и в годы Великой Отечественной войны, когда в самом ее начале потребовались пилоты-планеристы для доставки грузов в партизанские отряды, отрезанные от «большой земли». Легкие безмоторные аппараты могли бесшумно планировать в глубоком тылу противника, не предъявляли строгих требований к месту посадки, а их грузоподъемность была гораздо большей, чем у самолетов. Но и потери среди планеристов были огромными: из пяти экипажей добирался до места назначения лишь один.

Переход на подготовку планеристов Саратовская военная авиационная школа пилотов (откуда и берет начало СВВАУЛ) осуществила в считанные месяцы и была единственной в СССР, выпускавшей такого рода военных специалистов.

Однако в 50-е годы с появлением новых видов оружия эффективность тяжелых планеров в воздушно-десантных операциях резко снизилась.

И вновь нашему училищу (тогда оно именовалось 160 Военное училище летчиков и располагалось в г. Пугачеве) доверяется освоение принципиально нового летательного аппарата — вертолета. Ветераны вспоминают, что о такой машине они понятия не имели. Доводилось слышать об автожире, а вот вертолет… Просачивалась лишь скудная информация о его применении в Корее. Опытные летчики предпочли перевод в другие части. А молодежи ничего не оставалось, как учиться «обуздывать» винтокрылую машину.

Первым с Саратовского завода в мае 1953 года поступил вертолет Ми-4. Его государственные испытания проводились здесь же, в процессе освоения. Машина была «сырой», недоведенной, из-за чего нередко случались аварии. На разбор ЧП приезжал лично Михаил Леонтьевич Миль. Но несмотря на трудности, спустя полтора года училище производит первый выпуск вертолетчиков — 77 человек. В прошлом 2004 году мы отметили 50-летие этого памятного события.

Среди пионеров-вертолетчиков училища мы называем офицеров П.М. Доброва, А.Э. Аугуля, К.З. Чижова, В.П. Анисимова, М.Е. Харитонова, В.В. Алексенцева, А.И. Зайцева, В.И. Гатовского и других. В числе первых самостоятельно подняли вертолеты в небо курсанты В. Моисеев, В. Доброхотов, Л. Долинов.

Многое, что свершилось в те годы в вертолетной авиации, происходило впервые. Так, в 1957 году экипажи училища впервые в СССР приняли участие в спасательных работах во время наводнения в районе г. Уральска. И потом многие десятилетия на помощь попавшим в беду спешили экипажи нашего училища и его выпускники, проходившие службу в строевых частях. Работали наши вертолетчики и на ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Более 100 сызранских выпускников награждены орденами и медалями за мужество, самоотверженность и героизм, проявленные при выполнении служебного долга в чернобыльской зоне. А Василию Александровичу Водолажскому, который с огромным риском для здоровья совершил более ста вылетов для замера уровня радиации на поврежденном реакторе, присвоено звание Героя России (посмертно).

Ми-8МТВ

Лишь чуть более десяти лет назад была создана специальная служба спасения в рамках МЧС. В ее составе появилось Управление авиацией, которое возглавил наш выпускник 1972 года генерал-лейтенант Р.Ш. Закиров.

До 1972 года, когда были созданы специальные воинские части по поиску и доставке космических аппаратов (его возглавил также наш выпускник Анатолий Коробейников), летные экипажи училища участвовали в космических программах. Они первыми встречали из легендарных космических полетов Ю. Гагарина, Г. Титова, А. Николаева, В. Быковского, В. Терешкову.

В 1960 году вертолетное училище перебазировалось в Сызрань. Вскоре оно получает наименование Сызранского военного авиационного училища летчиков, к 1966 году становится высшим учебным заведением. Начальником училища назначается Ф.Г. Кисель, боевой летчик, участник Великой Отечественной войны. Он быстро осваивает вертолет и становится последовательным и упорным пропагандистом этой пока еще новой авиационной техники. На всех уровнях он доказывает: вертолет — это не только транспортное средство, но и боевая машина, полноценная единица общевойскового боя. С 1967 года обучение курсантов выпускных курсов ведется на вертолете Ми-8. На нем совершенствовалась не только техника пилотирования, но и применение авиационного вооружения, отрабатывались приемы бомбометания и стрельба НАР по наземным целям.

По настоянию М.Л. Миля именно Ф.Г. Кисель стал председателем Государственной комиссии по испытаниям боевого вертолета Ми-24. Тогдашний начальник СВВАУЛ принял деятельное участие в доводке этой машины и в определении ее облика. Его рекомендации сослужили выпускникам училища добрую службу в Афганистане и других «горячих» точках конца XX века, там формировался, а затем шлифовался характер летчика армейской авиации. Двенадцать выпускников СВВАУЛ удостоены высокого звания Героя Советского Союза за проявленные мужество, личную отвагу, героизм при выполнении интернационального долга в Афганистане, трое из них — В.К. Гайнутдинов, Н.И. Ковалев и А.С. Голованов — посмертно.

В чеченских кампаниях армейская авиация вновь оказалась самой востребованной. Об этом можно судить и по количеству награжденных вертолетчиков. В настоящее время уже 21 выпускник училища имеет высокое звание Героя России за подвиги, совершенные в ходе операции по наведению конституционного порядка в Чеченской республике. Как ни прискорбно сознавать, но восьмерым нашим выпускникам — В.А. Першикову, А.В. Совгиренко, А.А. Иванову, А.Ю. Кириллину, Л.С. Константинову, Д.Ю. Дорофееву, Н.Н. Володину, В.И. Тюрикову — это звание присвоено посмертно. Вечная им память!

Боевой опыт летчиков армейской авиации последних десятилетий неоценим. И он лежит в основе сегодняшнего обучения курсантов. Многие преподаватели и командиры повысили свое летное мастерство, участвуя в военных действиях. Поэтому одной из составляющих учебного процесса, особенно по спецдисциплинам, является изучение того, что необходимо на войне. И кстати, курсанты, заканчивая обучение, стремятся попасть в строевые части, летчики которых имеют боевой опыт. Таким образом, теоретическое обучение (а в училище преподают один доктор наук, 46 кандидатов наук, 14 соискателей ученой степени, шестеро обучаются в адъюнктуре и аспирантуре), боевой и служебный опыт преподавателей и выпускников училища питают учетный процесс и позволяют вести подготовку нового поколения воздушных бойцов, способных выполнять задания любой сложности.

Равняются сегодняшние курсанты и на героев спорта, прежде всего вертолетного. Вертолетный спорт в училище никогда не был самоцелью. На него ориентировались как на способ совершенствования техники пилотирования. Считалось, что каждый летчик, обучающий курсантов, должен участвовать и в соревнованиях. Такая планомерная работа дала результаты. В Сызранском училище подготовлено 217 мастеров вертолетного спорта. Дважды становились абсолютными чемпионами Советского Союза летчики Оборонев и Дегтярь. Многократными чемпионами ПриВО, Вооруженных Сил СССР и России стали 23 выпускника училища. В 2002 году, выступая на вертолете Ми-2 в горной Австрии, Виктор Дегтярь и Петр Васильев впервые в истории СВВАУЛ завоевали звание чемпионов мира.

Легендой парашютистов всего мира является А.А. Осипов, бывший начальник парашютно-десантной службы нашего училища. Он первым в мире совершил 10-тысячный прыжок с парашютом, за что был занесен в книгу рекордов Гиннесса. За 15-тысячный прыжок удостоен ордена Ленина. На его счету более 60 мировых рекордов. Он стал участ-ником и красочного аэрошоу, посвященного 65-летию родного училища, выполнив 15268-й прыжок с парашютом.

На праздник по случаю юбилея, который состоялся в конце мая этого года, в родное училище приехали многие выдающиеся выпускники, среди них: начальник Управления армейской авиацией ВВС генерал-майор В.А. Иванов, командующий армейской авиацией Сухопутных войск РФ в 1989–2002 годах Герой Советского Союза генерал-полковник В.Е. Павлов, руководитель аппарата Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Герой России А.И. Новиков, начальник Управления авиацией ФСБ РФ Герой России генерал-майор Н.Ф. Гаврилов, начальник Управления авиацией МЧС РФ генерал-лейтенант Р.Ш. Закиров, начальник СВВАУЛ в 19701977 годах генерал-майор В.В. Алексенцев, начальник Центра боевого применения и переучивания летного состава генерал- майор Е.И. Игнатов и многие-многие другие. Они стали участниками научно-практической конференции «Опыт подготовки летного состава». Перед курсантами, преподавателями и гостями выступали специалисты ведущих российских учреждений и предприятий по разработке и производству новой вертолетной техники. Среди них генеральный конструктор фирмы «Камов» Герой России С.В. Михеев, главный конструктор Казанского вертолетного завода А.И. Степанов, профессор Казанского авиационного института им. А.Н. Туполева С.А. Михайлов. Состоялся разговор о сегодняшнем дне, перспективах и тенденциях развития вертолетной техники.

Выступавшие отметили, что за последние 5 лет был преодолен кризис в профессиональной и летной подготовке выпускников училища. Налет выпускника 2004 года вырос, по сравнению с 2000 годом, почти вдвое. Однако эта позитивная тенденция достигнута лишь благодаря «внутренним резервам», которые не безграничны (техника стареет), и усилиям командования. Возможности продления летного ресурса авиатехники уже использованы. Вернулись к полетам на учебных вертолетах Ми-2, на технике, применение которой в училище прекратили было в 1989 году. После соответствующих работ на ОАО «Роствертол» Ми-2 снова в строю. Сегодня назрела проблема оснащения училища перспективным учебным вертолетом, современным и недорогим в эксплуатации. Да и наличие пилотажного тренажера заметно улучшило бы качество и уровень летной подготовки как постоянного состава, так и курсантов.

Апофеозом празднования 65-летия СВВАУЛ стало выступление пилотажных групп «Стрижи» на самолетах МиГ-29 и «Беркуты» на вертолетах Ми-24. Такой своеобразный подарок сызранцам преподнесло Главное командование ВВС России. Самолеты пилотировали выпускники училища, среди которых генерал-майор Е.И. Игнатов, Герой России А.В. Рудых.

Отгремели праздничные мероприятия, но продолжается осмысление пути нашего военного учебного заведения. Сегодня СВВАУЛ, как и во времена становления вертолетной авиации, является единственным в России учебным заведением, ведущим подготовку вертолетчиков для Вооруженных Сил и других силовых ведомств страны. Это очень ответственно. Личный состав Сызранского ВВАУЛ готовится к предстоящей вскоре государственной аттестации и аккредитации. И мы приложим все силы, чтобы быть достойными наших героических предшественников и оправдать доверие Родины.

Виктор УКОЛОВ, начальник СВВАУЛ генерал-майор заслуженный военный летчик России

Взлет с разбегом на носовом колесе

Ми-8МТВ-5

Эффективная эксплуатация вертолета во многом зависит от его возможности взлетать с конкретной, не всегда специально подготовленной площадки. В этом случае особенно важно, каким способом производится взлет.

Обратимся к «новейшей» истории. Война в Афганистане показала, что в условиях высокогорья и повышенных температур воздуха транспортная эффективность российских вертолетов снижается. Причина — уменьшение располагаемой тяги при взлете. Чтобы исправить ситуацию, было решено использовать взлет с разбегом по- самолетному.

Для такого взлета требуется подготовленная площадка больших размеров. Это связано с тем, что ускорение на разбеге сравнительно небольшое, поскольку тяга винта мала и разгон осуществляется без отрыва колес основного шасси от поверхности площадки, то есть при небольшом угле наклона несущего винта вперед относительно вертикали. Потребная длина полосы для взлета может быть уменьшена, если выполнять разбег на носовом колесе, с отрывом колес основных шасси от земли. Однако такой метод был запрещен инструкциями по эксплуатации из-за больших нагрузок на переднюю стойку шасси и угрозы ее разрушения. В Афганистане, в условиях высокогорья, летчики вынуждены были рисковать, начиная разбег по-самолетному без отрыва колес основного шасси от полосы, а заканчивая на носовом колесе. Летная практика потребовала проведения детальных исследований взлета с разбегом на носовом колесе.

Такие исследования (по директивным письмам Главного штаба ВВС) были проведены в ЛИИ им. М.М. Громова под научным руководством автора статьи. В середине 1980 года проводилась отработка методики взлета вертолета Ми-8Т с разбегом на носовом колесе (ведущий летчик-испытатель Н.А. Бессонов, ведущий инженер по летным испытаниям И.Ю. Фоменко). Взлетный вес вертолета был максимально допустимым — 11000 кг. Имитация высокогорных и высокотемпературных условий производилась путем ограничения оборотов турбокомпрессоров двигателей ниже взлетного значения. Разбег на носовом колесе (в отличие от рекомендованного инструкциями взлета по-самолетному с общим шагом около 4°) выполнялся при увеличении значения общего шага до 14°.

С целью уменьшения длины разбега разгон в этих испытаниях выполнялся с углами тангажа -15…-20° (взлет по-самолетному, по действующим «Руководствам по летной эксплуатации», выполнялся со значениями угла тангажа, близкими к нулевым). Ожидалось, что увеличение ускорения и уменьшение длины разбега при таком взлете будет достигаться за счет изменения вектора тяги по величине и направлению относительно вертикали на разгоне.

Испытания показали, что при разбеге на скорости 25–30 км/ч вертолет имеет тенденцию к кабрированию и приседанию на колеса основного шасси даже при полностью отклоненной вперед и зафиксированной в этом положении ручке управления. При дальнейшем увеличении скорости появляется тенденция к энергичному пикированию. Летчику приходится брать ручку «на себя» для выдерживания заданного угла тангажа на разбеге. Такое поведение вертолета получило название «клевок».

«Клевок» происходит из-за падения тяги и завала конуса лопастей несущего винта сначала назад, а затем вперед вследствие возникновения дополнительного поля индуктивных скоростей, создаваемых вихревой системой винта при перемещении вертолета вблизи экранной поверхности. «Клевок» при углах тангажа от -15 до -20° приводит к существенному уменьшению ускорения в процессе разбега, преждевременному отрыву вертолета от полосы и ее повторному касанию передним колесом, сопровождающемуся ростом нагрузок и колебаниями рычага передней амортизационной стойки шасси в горизонтальной плоскости с частотой 10–12 Гц и амплитудой до 20°.

Колебания полностью прекращались при отрыве носового колеса от взлетно-посадочной полосы. Нагрузки при этих затухающих колебаниях не превышали допустимых. Однако наличие пугающего «клевка» послужило причиной остановки испытаний.

В начале 1981 года, после тщательного анализа полученных материалов, испытания были продолжены (вертолет Ми-8Т, ведущий летчик-испытатель А.Д. Грищенко, ведущий инженер И.Ю. Фоменко). Для уменьшения негативного влияния «клевка» разгон на носовом колесе выполнялся при углах тангажа -7.-8° (что соответствует положению концов лопастей несущего винта на уровне горизонта). Это упростило технику пилотирования и уменьшило нагрузку на амортизационную стойку (нагрузки на носовую стойку не превышали стояночного значения). Включение автопилота осуществлялось отклонением ручки управления от себя, а снятие усилий — отклонением ручки перед разбегом на себя. Взлет с разбегом на носовом колесе был рекомендован для вертолета со взлетным весом, на 30 % превышающим свободную тягу.

Исследования методики дальше проходили (Ми-8Т, ведущий летчик-испытатель А.Д. Грищенко, летчик-испытатель Ю.Г. Ивченко, ведущий инженер В.П. Бутов) на аэродроме Ленинакана, в реальных условиях высокогорья (высота 1524 м над уровнем моря, температура воздуха до +27 °C). В 1982 году испытания проводились на вертолете Ми-8МТ (ведущий летчик-испытатель А.Д. Грищенко, летчик-испытатель В.М. Семенов, ведущий инженер В.П. Бутов), а в 1983 году на — Ми-24 (летчик-испытатель В.М. Семенов, ведущий инженер В.П. Бутов).

Испытания показали, что в высокогорных районах предельный взлетный вес машины следует выбирать из условий отрыва колес от земли на режиме висения. Этот вес превышает рекомендованный действующими инструкциями для взлета по-самолетному вес Ми-8Т на 800 кг, Ми-8МТ — на 1600 кг и Ми-24 — на 1500 кг. Длина разбега при взлете с носового колеса примерно в два раза меньше, чем при взлете по-самолетному, взлетная дистанция (определяемая достижением высоты 15 м) — меньше на 30 %. Каких-либо различий в поведении вертолета при взлетах с бетонной или грунтовой взлетно-посадочной полосы не обнаружено.

При посадке в соответствии с действующими инструкциями после приземления общий шаг уменьшался до минимального значения, ручка отклонялась на себя на 1/4 ее отхода от нейтрального положения и производилось торможение колесами шасси.

В ходе испытаний была отработана посадка с торможением несущим винтом и колесами. Угол общего шага на пробеге составлял 4.8°, торможение винтом осуществлялось при взятой на себя ручке управления на 1/2-1/3 ее отклонения от нейтрального положения, затем производилось торможение колесами. При этом зазор между несущим винтом и хвостовой балкой был достаточным. Длины пробега при такой посадке практически совпадали с длинами разбега на носовом колесе.

Ми-24А

По результатам проведенных исследований сделано два изобретения, опубликованы четыре научные статьи, выпущено двенадцать научно-технических отчетов и технический кинофильм, введено в действие три дополнения к РЛЭ вертолетов. В работе по анализу материалов испытаний участвовали специалисты ЛИИ Н.И. Смородин, Е.И. Бирюкова, В.И. Щукина, И.П. Гусарова, И.Ю. Трофимов, В.К. Кончаев, А.Ф. Гарбуз и В.А. Голиненко.

Методы взлета и посадки перегруженных вертолетов были одобрены летчиками-испытателями А.Н. Лаврентьевым, В.И. Костиным (Летно-испытательный институт им. В.П. Чкалова) и Б.В. Савиновым (МВЗ им. М.Л. Миля). Большой вклад в обработку результатов исследований внесли инженеры А.Г. Бурлаков, Г.Н. Львов, В.Н. Пильчевский, А.К. Шерстков и Р.Г. Амбарцумян (ЛИИ им. В.П. Чкалова).

Позднее аналогичные исследования выполнялись в Узбекистане на вертолете Ми-26.

Методы взлета с разбегом на носовом колесе и посадки с применением торможения несущим винтом согласовывались со специалистами МВЗ и вводились в «Руководства по летной эксплуатации» сразу по окончании испытаний на конкретном типе вертолета. Так, например, «Дополнение к инструкции экипажу Ми-8Т» (по выполнению взлетов с разбегом на носовом колесе) было введено в действие начальником Управления боевой подготовки ВВС С.В. Голубевым уже в январе 1982 года. Можно смело сказать, что новая методика помогла существенно повысить эффективность применения вертолетов семейства «Ми», в том числе и во время ведения боевых действий в Афганистане.

Иван ГРИГОРЬЕВ, канд. техн. наук, ЛИИ им. М.М. Громова

И С Т О Р И Я

«Освоение» Африканского континента

В августе 2005 года исполняется 40 лет первому полету многоцелевого вертолета Ка-26. Он стал первым отечественным винтокрылым аппаратом, который в 1970 году получил сертификат летной годности по американским нормам летной годности far-29. Автор статьи, ведущий конструктор фирмы «Камов» Иосиф Иванович Сарумов как специалист, имеющий опыт эксплуатации вертолетов марки «Ка», в начале семидесятых в составе гарантийной бригады побывал в ЦентральноАфриканской Республике, закупившей два вертолета Ка-26.

Работы по созданию Ка-26 начались в ОКБ Камова в конце 1962 года. К этому времени в стране был уже накоплен большой опыт применения в народном хозяйстве вертолетов Ми-1, Ми-4, Ка-15 и Ка-18, и требовался новый, большей грузоподъемности. Инициатором создания такой машины стал заместитель главного конструктора ОКБ Марк Александрович Купфер. В январе 1964 года вышло постановление Совмина о создании многоцелевого вертолета Ка-26 в двух основных вариантах: сельскохозяйственном грузоподъемностью 600–700 кг и транспортном на 6 пассажиров при дальности полета 400 км. Развернутые широким фронтом работы по Ка-26 были завершены в короткие сроки: 18 августа 1965 года новый вертолет совершил первый полет. Много труда и хорошей инженерной выдумки вложили в эту машину конструкторы и расчетчики ОКБ, но особенно хочу отметить пришедшего вместе со мной на фирму ведущего конструктора Юрия Ивановича Петрухина, так же, как и я, выпускника Казанского авиационного института. Именно его в самом начале работы по формированию облика вертолета Ка-26 пригласил работать М.А. Купфер и не ошибся.

На Ка-26 был реализован ряд интересных решений. В частности, применен новый конструктивный материал для лопастей несущего винта — стеклоткань. Она использовалась также при изготовлении емкости для химикатов, пола грузовой кабины, хвостового оперения и различных обтекателей. Поскольку химикаты представляют собой весьма агрессивную среду, ранее емкости для них выполнялись из нержавеющей стали, а это и сложно, и дорого, и в весе накладно. Стеклоткань для этих целей оказалась очень перспективным материалом, так как она не подвержена коррозии. Впоследствии, при сертификации вертолета Ка-26, эти нововведения сыграли решающую роль: конструкция вертолета была оригинальной и чистой в патентном отношении.

В конце 1966 года Кумертауский машиностроительный завод по заданию Министерства авиационной промышленности приступил к организации серийного производства многоцелевого вертолета Ка-26, и вскоре был готов к выполнению задания. Для предприятия, занимавшегося ранее изготовлением десантной техники, освоение производства вертолетов было делом непростым. Только благодаря огромному энтузиазму руководства завода и прежде всего его директора Александра Самойловича Палатникова удалось в очень короткие сроки начать производство вертолетов Ка-26. Сегодня лауреат Государственной премии, Почетный машиностроитель России А.С. Палатников продолжает свою трудовую деятельность в качестве советника генерального конструктора фирмы «Камов».

Позволю себе весьма уместное в год 60-летия Великой Победы отступление. Многие из тех, кто после войны стоял у истоков отечественного вертолетостроения, прошли дорогами войны, Александр Самойлович Палатников — один из них. В 1941 году 18-летним юношей ушел он на фронт. Был пулеметчиком, командиром пулеметного расчета, командиром полуэскадрона конной разведки дивизии. Трижды ранен. За героизм, проявленный в годы войны, награжден орденами Отечественной войны I степени и Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За оборону Кавказа», «За взятие Будапешта», «За освобождение Праги», «За победу над Германией».

Прекрасно, что ветеран до сих пор в строю. Пользуясь случаем, от своего имени и от имени всех читателей журнала поздравляю Александра Самойловича с 60-летием Победы. Крепкого Вам здоровья, долгих лет жизни!

На Кумертауском авиационном заводе, которым А.С. Палатников руководил до 1987 года, было построено 818 вертолетов Ка-26. Они были востребованы не только в нашей стране, но и за рубежом — каждая третья машина уходила на экспорт. В 1970 году Ка-26 начали поставлять в Швецию, Японию, ФРГ, ГДР, Венгрию, Болгарию, Румынию и другие страны. В 1971 году в ходе визита в СССР договор на поставку в ЦАР двух вертолетов Ка-26 и одного Ми-8 в варианте «салон» подписал президент Центрально-Африканской Республики Жан Бокасса. Заказанные вертолеты вскоре были готовы к отправке в ЦАР.

Свой путь в Африку вертолеты начали в Таллинне. Здесь их разобрали и упаковали в контейнеры, а затем разместили на верхней палубе сухогруза «Хальтерма». К тому времени я был уже достаточно опытным «мореходом», участвовал в походе на боевых кораблях с Ка-25 и знал, что в открытом море такое расположение контейнеров не гарантирует полную сохранность агрегатов вертолета (во время качки контейнеры смещаются, ударяясь друг о друга). Чтобы избежать нежелательных последствий, я попросил капитана разместить наши контейнеры за стоящими на палубе самосвалами (также отправлявшимися к месту работы). Такая мера предосторожности себя полностью оправдала: во время качки были повреждены капоты некоторых самосвалов, с вертолетами же ничего не случилось.

Сухогруз благополучно прибыл в камерунский порт Дуала, контейнеры выгрузили на берег, и началась сборка. Самые большие сложности были с вертолетом Ми-8, построенным на Казанском вертолетном заводе. Имея большой опыт поставки своей продукции морем, заводчане запаковали его «от души». Распаковать машину наших рук не хватало, пришлось прибегнуть к помощи местных портовых рабочих. Работа пошла быстрее, и уже через пару дней Ми-8, а затем и первый Ка-26 были готовы к запуску двигателей. Расконсервация двигателей и особенно взлет вертолетов прямо с причала вызвали восторг местных жителей.

В Камеруне мы на день задержались: прежде чем лететь в столицу ЦАР Банги, Ми-8 и Ка-26 стали участниками импровизированной авиационной выставки, организованной нашим торгпредством. Познакомиться с винтокрылой техникой пришли многие жители столицы этой страны Яунде.

Перелет в ЦАР прошел нормально, не считая небольшого инцидента с пограничниками из-за отсутствия опознавательных знаков принадлежности на бортах вертолетов. Посадки в течение полета выполнялись в заранее обговоренных пунктах на маленькие площадки, очищенные от бурной тропической растительности. Заправлялись вручную из бочек при помощи альвеера, воронки и фетра. Влажная жара и тучи москитов делали эту процедуру весьма непростой.

Прилет в Банги Ми-8 и Ка-26 был отмечен очень торжественно. На столичном аэродроме было все руководство нашего посольства, иностранные гости и, конечно, сам президент Бокасса со свитой и женами.

Нас представили руководству страны, затем была официальная часть и демонстрационные полеты над городом.

Вертолет Ми-8 был изготовлен специально для Бокассы в VIP-варианте. Богатая отделка кабины, особенное кресло «хозяина», место секретаря и небольшой диван для гостей, на панелях салона — картины с чисто русскими пейзажами: много леса, много снега. Увидев эти картины, президент произнес по-русски: «Сибирь!», — но, кажется, остался весьма довольным. Эксплуатация Ми-8 осуществлялась экипажем сочинского авиаотряда. Руководителем гарантийной бригады по Ми-8 был представитель Казанского вертолетного завода К. Вазеев.

Наши вертолеты Ка-26 прибыли в Центрально-Африканскую Республику в сельскохозяйственном варианте. Обслуживали их экипажи из Краснодара. Автор этой статьи был руководителем гарантийной бригады от фирмы «Камов». Почему от ОКБ, а не от завода-изготовителя? Просто потому, что на Кумертауском вертолетном заводе тогда еще не было специалистов, имеющих достаточный опыт эксплуатации Ка-26 (кстати, гарантийное обслуживание Ка-26 в других странах тоже осуществляли специалисты ОКБ: в США Н. Суриков, в ФРГ Э. Коротков, в Венгрии Г. Данилочкин, в Йемене А. Зернов).

Наши винтокрылые машины решали в ЦАР разные задачи, в основном по перевозке пассажиров и грузов (иногда в целях привлечения молодежи к авиации устраивали даже воздушные экскурсии на Ка-26). Однако принятой в нашей стране системы планирования полетов в этой африканской республике не существовало, и быть начеку нужно было всегда, поскольку президенту Бокассе (надо отметить, человеку весьма крутого нрава!) идея полетать на вертолете могла прийти в любую минуту. Вдруг команда: «Президент решил лететь с инспекцией по стране!». И вот уже весь аэродром гудит, подготовлены Ми-8, оба Ка-26 (на всякий случай) и даже самолет среднего класса, пилотируемый французским экипажем. И тут же — отбой.

Почти восемь месяцев мы провели в ЦАР. Было и свободное время, хотя не так много. Мы старались проводить его на волейбольной площадке. Встречались с командами специалистов из Франции, США сборной ЦАР. Нерабочих полетов было совсем мало, один из них — в поселок пигмеев произвел на меня очень сильное впечатление, но это уже отдельная история.

За время нашей командировки Ка-26 много раз доказывали свою необходимость, кстати, это подтвердила и дальнейшая эксплуатация вертолетов в Африке. Прошло 40 лет с того дня, когда в воздух был поднят первый Ка-26, но часть их все еще в строю. Летают они не только в России, но и в Венгрии, Румынии, Болгарии, Беларуси, на Украине и в других странах. Простой и очень неприхотливый Ка-26 «пришелся ко двору» во многих авиакомпаниях. Но время берет свое: на смену Ка-26 идет новая машина — вертолет Ка-226.

Вертолеты уходят в море

Значительный вклад в развитие корабельной противолодочной авиации в нашей стране внесли вертолетчики 78 Отдельного корабельного противолодочного вертолетного полка, отметившего в сентябре 2004 года 35 лет со дня организации. В 1996 году полк был расформирован, его походы — это уже часть славной истории морской авиации России. С отдельными эпизодами боевой службы вертолетчиков полка знакомит читателей журнала Валерий Васильевич СОЛОВЬЕВ — полковник запаса, военный летчик-снайпер, награжденный восемью правительственными наградами. В 78 ОКПВП он прошел путь от летчика до командира полка. Освоил пять типов вертолетов: Ми-1, Ми-4, Ка-25, Ка-27, Ка-29, участвовал в восьми походах, налетал 2116 часов, выполнил 1926 посадок на авианесущие корабли.

ПКР «Ленинград»

Первый боевой опыт

В истории нашего полка было много славных походов, но самый первый особенно дорог и памятен.

Средиземное море, сентябрь 1968 года. Противолодочный крейсер (ПКР) «Москва», на котором базировались вертолеты полка, был первым специально построенным на судостроительном заводе в Николаеве авианесущим кораблем. Он поражал своими размерами — длина 189 м, ширина 34 м, высота в носовой части корабля 11,5 м и в корме — 8 м. Полетная палуба 70-метровой длины и 34-метровой ширины обеспечивала одновременно взлет четырех вертолетов Ка-25.

За посадкой вертолетов «наблюдала» радиолокационная система «Дон», за обстановкой на полетной палубе — телевизионная система «Кузнечик». Морякам и летчикам были созданы хорошие условия для работы и отдыха. Однако понадобилось некоторое время, чтобы вертолетчики адаптировались к «морскому» существованию (многие жаловались на головокружение и слабость). Не сразу удалось выработать четкое взаимодействие вертолетов и корабля.

В течение всего первого боевого похода шла напряженная учеба. Кают-компания корабля превратилась в учебный класс.

Здесь летный состав собирался для детальнейшего разбора полетов. Командиры экипажей подробно рассказывали о полете, действиях летного состава, анализировали их, предлагали решения проблем, возникших в процессе полета. «Не сразу получался откровенный разговор», — вспоминал впоследствии заместитель командующего авиацией Черноморского Флота (впоследствии командующий авиацией ЧФ) В.И. Воронов. Летчики на первых порах стеснялись говорить о своих сомнениях, что-то предлагать. Но Владимир Иванович настойчиво добивался, чтобы каждый осмысливал свои действия, поддерживал тех, кто предлагал что-то дельное, полезное для службы. Постепенно удалось создать на разборах полетов товарищескую, творческую атмосферу. Новые тактические приемы в последующих полетах отрабатывались и проверялись. Такие разборы, на которые приглашались даже комбриг капитан I ранга В.Х. Саакян, командир крейсера капитан I ранга Ф.Т. Старожилов, командиры боевых частей и другие офицеры, задействованные в обеспечении полетов, постепенно делали свое дело. Молодежь набиралась опыта и мастерства, моряки и летчики стали взаимодействовать более слаженно и четко.

Уже во время учений 22 и 23 сентября условную подводную лодку противника удалось обнаружить достаточно быстро, четко держать контакт при наведении кораблей на цель. Однако во время учений в начале октября удача изменила вертолетчикам: за три дня поисков так и не удалось «схватить» субмарину. Море было неспокойным, характер звуков постоянно менялся в зависимости от рельефа дна и глубины, перепада температур воды. Из хаоса звуков штурманам вертолетов никак не удавалось выделить нужный сигнал.

Выполнили расчеты еще раз и определили, что «слой скачка», возникающий из-за разницы температур воды, находится на глубине 25–50 м. Длина кабель-троса гидроакустической станции вертолета (ГАС) составляла 60 м, в то время как сама машина зависала над морем на высоте 25 м. Поэтому ГАС уходила под воду на 30–35 м, то есть была выше «слоя скачка» или в нем. Отсюда и отсутствие контакта. Позже длину кабель-троса увеличили до 80 м, что позволило повысить эффективность поиска и слежения за ПЛ.

Новая операция по поиску подводных лодок «Удав» поставила перед экипажами более сложные и ответственные задачи: все знали, что противник будет реальный, очень опытный. Услышав шум наших судов, он будет уходить от них, заранее вычисляя полосы обнаружения. Было решено использовать вертолеты на большом удалении от кораблей (в дальнейшем вертолетчики часто и успешно использовали эту методику), маневрирующих таким образом, чтобы лодка непременно «напоролась» на поле из радиогидроакустических буев.

Третий день поисков близился к концу, большинство экипажей уже выбрали установленные нормы нагрузки, а результата все не было. Но вот экипаж А.Н. Маркина, кажется, получил контакт. Для его подтверждения выполнил зависание вертолет Н.П. Безрукова, однако данные не подтвердились (позже выяснилось, что у вертолета поисковая станция была неисправной). Два вертолета Г.Н. Мдивани, вылетевших на место обнаружения лодки, подтвердили контакт по пеленгу 230, удаление 2,5 км. Главное теперь — не упустить противника, взять его «в клещи». На карте четко обозначился курс подводной лодки, была вычислена скорость ее хода. В район поиска пошла пара вертолетов Б.Г. Федоровского, так как у машин Мдивани топливо было на исходе. Вот и Федоровский докладывает, что заработал буй на барьере, выставленном его экипажем. Все идет как надо. И тут корабли, не дав вертолетчикам поработать, на максимальной скорости рванулись на перехват. Подводная лодка засекла их и начала уклоняться всеми возможными способами. Экипаж Федоровского обозначил место подлодки буем-маркером «Поплавок». Однако радоваться было рано, вскоре контакт был потерян, пропала субмарина. Наступила ночь, когда вертолеты, ограниченные в своих действиях и выбравшие нормы налета по максимуму, заняли свои места на палубе. Но все же пара вертолетов вылетела, выставила перехватывающий барьер на предполагаемом направлении уклонения ПЛ. В течение часа ждали контакта, но буи молчали, ничего не слышали и корабельные гидроакустики. Стало ясно, что поиск надо начинать сначала.

Под утро вертолетчики снова вылетели на задание и через полтора часа обнаружили «беглянку»! Эскадрилья гудела, как улей, все ликовали! Запись шумов подводной лодки слушали, как самую приятную музыку.

Во время зачетного учения по поиску и слежению за ПЛ цель была обнаружена тоже не сразу. Днем корабли и вертолеты, выполнив предельную нагрузку, лодку не обнаружили. И только ночью пара вертолетов В.В. Савчука на большом удалении от кораблей «услышала» подводную лодку. Сомнений не было — «противник» схвачен. Однако корабли были далеко, в двух часах хода от места обнаружения лодки. Было принято решение вылетать (сверх нормы) в район нахождения ПЛ вертолетам Г.Н. Мдивани. Вертолеты летели только по приборам, ночи в Средиземном море очень темные. Экипажи вышли в нужный квадрат, поставили радиогидроакустические буи, которые позволяли «накрыть» площадь нахождения ПЛ и обнаружить ее. Вскоре буй заработал, ведомый подтвердил достоверность контакта. Подводная лодка заметалась, но было уже поздно. Корабли взяли контакт и длительное время продолжали устойчивое слежение.

В кают-компании ПКР «Москва». Идет подготовка к полетам

Вертолетам пора было возвращаться на базу, на корабль. Вдруг Мдивани заметил странное поведение ведомого вертолета, который энергично «налезал» на него. На команды ведущего реагировал вяло, с запозданием, периодически продолжал подходить к ведущему на небезопасную дистанцию. Обстановка в ночном небе складывалась напряженная. Мдивани принял решение выпустить ведомого вперед, дав ему курс на корабль и высоту полета. Сам следовал за ним, и обстановка разрядилась. На посадке ведомый ушел ниже глиссады, подошел к кораблю, завис и сел. Сразу же за ним произвел посадку Мдивани. Задание выполнено, но с риском для жизни.

На следующий день при разборе полетов выяснилось, что летчику ведомого вертолета (фамилию не называем по этическим соображениям) показалось, будто машина летит боком. Пытаясь вывести вертолет из крена, он на самом деле еще больше заваливал машину в левый крен и «налезал» на ведущего. Все это продолжалось до тех пор, пока летчик не справился с «наваждением». Так что решение ведущего отправить экипаж вперед было абсолютно грамотным.

Общее собрание эскадрильи, на котором рассматривали итоги боевого похода, состоялось 2 ноября. Главный итог — признание корабельного противолодочного вертолета высокоэффективным средством борьбы с ПЛ. В первом походе противолодочного крейсера «Москва» вертолеты применялись осторожно, удаление от кораблей не превышало 20–25 километров. Опыт показал, что группа поиска должна состоять не менее чем из четырех вертолетов. Результаты этого похода были учтены для последующих многократных походов на ПКР «Москва», «Ленинград» и кораблях одиночного базирования ВМФ, а также авианесущих крейсерах «Киев», «Баку», «Новороссийск», «Адмирал флота Кузнецов».

По возвращении из похода состоялась летно-техническая конференция, на которой летчики, штурманы, техники делились впечатлениями о Ка-25, отмечая, что этот вертолет — существенный шаг вперед по сравнению с Ка-15. Однако поход выявил и некоторые недостатки и отказы, в том числе топливной автоматики, автопилота, электрических лебедок и др. Условия эксплуатации вертолетов на кораблях, а тем более в южных широтах, резко отличались от аэродромных. Длительное висение вертолетов над морем и их пребывание на корабле приводили к коррозии лопаток компрессора. Это потом стали принимать конструктивные меры, направленные на повышение коррозийной стойкости двигателей, а после первого похода несколько двигателей пришлось отправить на переборку.

Общие итоги первого похода таковы: 553 ч общего налета, 497 полетов, максимальное время слежения за ПЛ — 1 ч 30 мин, количество обнаруженных ПЛ — 4.

В следующем 1969 году эскадрилья дважды выходила на боевую службу в Средиземное море на борту противолодочного крейсера «Москва».

ПКР «Москва». Постановка задачи перед полетами

Нас учила сама жизнь

Нельзя не восхищаться тем, сколько было сделано в те годы вертолетчиками, которых мы по праву называем первопроходцами. Они первыми учились выполнять полеты на режиме висения на высоте 25 метров, когда тучи брызг, поднимаемые потоком воздуха от винтов вертолета, покрывают фонарь кабины экипажа солью, делая его мутным. Учились работать с гидроакустической станцией.

До всего доходили путем проб и ошибок. Так, вероятность обнаружения ПЛ с помощью вертолетной гидроакустической станции ВГС-2 оказалась в прямой зависимости от уровня подготовки экипажа, в первую очередь штурмана вертолета. Опыт корабельных гидроакустиков свидетельствовал, что человек с музыкальным слухом в большей степени способен различать и правильно классифицировать принимаемые шумы и отраженные от ПЛ сигналы. Вертолетчики полка, осваивая гидроакустическую станцию, проверили «музыкальность» штурманов-летчиков аппаратурой «Эталон», предназначенной для оценки качества слуха (остроты и способности различать звуки различного тона и частоты) корабельных гидроакустиков. Результаты показали, что только 20–30 % штурманов соответствуют требованиям, предъявляемым к корабельным гидроакустикам.

Выполнение вертолетом основной задачи поиска — слежения и поражения ПЛ осуществлялось поисково-прицельной системой «Байкал», в которую входили радиогидроакустическая система «Баку», радиолокационная станция «Инициатива- 2К», радиоприемник маяков-ответчиков РПМ-С с радиолокационными буями «Поплавок-1А», прицельно-вычислительное устройство ПВУ-1 «Жасмин», опускаемая гидроакустическая станция «Ока».

На вертолете Ка-25 была установлена первая отечественная авиационная гидроакустическая станция шагового поиска с дальностью обнаружения ПЛ на расстоянии до 5500–6000 м в режиме шумо- и эхопеленгования. Кабель-трос ГАС, 60-метровый вначале, был увеличен до 80 м.

Расчеты показывали, что современная атомная подводная лодка, снабженная гидроакустическим комплексом, способна обнаружить шумы винтов поисковых кораблей на удалении около 300–400 км. С расстояния 160–130 км лодка точно определяет цель. Отсюда следует: чтобы обнаружить современную ПЛ, ее поиск нужно производить на границе начала уклонения, а лучше и еще дальше, в скрытом режиме шумопеленгования. Для вертолета Ка-25 удаление от корабля на расстояние 100–125 км было пределом тактических возможностей. Однако опыт боевой службы свидетельствовал, что все эти рассуждения ничего не стоят, если за кораблями ведут наблюдение самолеты базовой патрульной авиации. В этих условиях вертолеты при решении задач первичного поиска должны действовать самостоятельно, неожиданно, в любое время суток и на возможно больших удалениях от кораблей.

Уже первые полеты на вертолете Ка-25ПЛ в условиях высоких температур воздуха и повышенной влажности выявили, что запас тяги несущих винтов находится на пределе и при отказе одного двигателя на висении ни о какой безопасности говорить не приходится. Полеты над морем вызывали интенсивную коррозию двигателей. В результате этого тяга несущих винтов настолько снизилась, что их эксплуатация с полетным весом более 6900 кг оказалась небезопасной. В 1970 году на серийных вертолетах Ка-25ПЛ установили автоматическую систему перевода двигателей на чрезвычайный режим. Это позволило увеличить их мощность и уменьшить скорость снижения вертолета.

В процессе модернизации на вертолете установили аппаратуру телекодовой связи, что позволило автоматизировать обмен информацией с противолодочными кораблями и вертолетами в группе. Аппаратура телекодовой связи ПК-025 позволяла передавать координаты цели и 15 разовых команд, но на практике она не прижилась.

Отдельные доработки силовой установки вертолета, его систем, в том числе и поисково-прицельной, не могли существенно увеличить его противолодочные возможности, постепенно устаревал и сам вертолет. Дальность и продолжительность полета не удовлетворяли все возрастающим требованиям. Становилось очевидным, что нужен другой корабельный вертолет, более совершенный, который, войдя в противолодочный комплекс, стал бы его высокоманевренным элементом. Таким вертолетом стал Ка-27, принятый на вооружение в 1981 году, а пока вертолетчики полка летали на Ка-25, который при всех недоработках и недостатках успешно справлялся со своими задачами и «раскрыл» перед летчиками мировой океан.

Конец 60-х — начало 70-х — звездный час корабельных вертолетчиков. Они летали над Средиземным морем и Атлантическим океаном с кораблей группового и одиночного базирования, выполняли поиск не условного, а реального противника — подводных лодок США и НАТО. Вертолетчики жили напряженной жизнью, упорно учились, осваивали полеты с палубы корабля ночью на ходу. Готовились к новым походам.

В.А. Пропой перед вылетом на задание

Правительственное задание

В 1974 году вертолетчики полка на борту крейсера «Ленинград» отправились на выполнение ответственного правительственного задания — боевого траления мин в Суэцком канале. Это был одиннадцатый в «биографии» полка поход на боевую службу. События развивались так. 30 апреля в конце рабочего дня командира эскадрильи подполковника Л.П. Беляева вызвал командир полка подполковник Б.Г. Федоровский и приказал срочно собрать личный состав, подготовить 8 вертолетов и 8 экипажей к длительной командировке. Старшим авиагруппы был назначен подполковник Г.В. Никифоров.

Противолодочный крейсер «Ленинград» вышел из Севастополя в Черное море 10 июня. На следующий день для проверки готовности корабля, авиатехники и личного состава к выполнению правительственного задания на крейсер прибыли Министр обороны СССР маршал А.А. Гречко, Главнокомандующий ВМФ адмирал флота С.Г. Горшков, первый секретарь Крымского обкома КПСС Н.А. Кириченко. Министр и главком, осмотрев корабль, подошли к вертолетам. «Вот они, первые воздушные тральщики», — одобрительно заметил адмирал Горшков.

Перед вертолетчиками были поставлены следующие задачи: визуальный поиск мин и наведение на них кораблей-тральщиков, уничтожение мин с помощью боевого шнурового заряда (БШЗ), траление якорных мин с помощью специального устройства ВКТ-1, противоминное охранение тральщиков и кораблей отряда на якорной стоянке.

С прощальным гудком крейсер покинул родные берега. Вместе с «Ленинградом» шли эсминец «Скорый» и транспортное судно «Чиликин».

Отдельные вылеты начали выполнять 24 июля. В числе первых в небо над Суэцким каналом подняли боевые машины майор Х.Х. Шарипов, капитан П.В. Малинко, старший лейтенант В.А. Пропой. Высокая температура воздуха — ночью до +33°, днем до +40° и более, сильный ветер, до 15–18 м/с, — все это изнуряющее действовало не только на личный состав, двигатели вертолетов — и те работали на предельных режимах.

Систематические полеты на укладку БШЗ начали выполнять с 29 июля. Карт установки мин не было, поэтому процесс траления выполнялся так: вертолеты (работали всегда парой), зависнув над тральщиком, принимали конец БШЗ, затем перемещались в сторону минного поля, где разматывали БШЗ и буксировали в район укладки. Здесь его отцепляли от вертолета, и он до подрыва плавал на поверхности воды. Вертолеты уходили на безопасное расстояние и производили радиоуправляемый подрыв БШЗ. Если в радиусе действия боевого заряда находились мины, они взрывались, очищая коридор для прохода двух тральщиков: один шел влево, другой вправо, протраливая таким образом всю ширину указанного района. Другая пара вертолетов вместе с тральщиками производила визуальный поиск мин. В один из дней мина взорвалась рядом с судном-тральщиком, в его борту образовалась пробоина диаметром более метра. Многие моряки, в том числе и руководитель полетов майор В.А. Радченко, получили травмы, к счастью, нетяжелые. Пробоина была заделана на месте, тральщик своим ходом прибыл в базу, где люди получили помощь, а судно было капитально отремонтировано. За три дня работы в море обнаружили и подорвали 4 мины.

Работа винтокрылых машин в Суэцком канале была очень непростой. Ее обостряла и сложившаяся в регионе политическая обстановка, постоянные провокационные действия кораблей и авиации Израиля по отношению к работающим в Суэцком канале кораблям и вертолетам. Реальный повседневный риск, связанный с поиском и уничтожением мин, тропическая жара (палуба корабля накалялась до +50–60°) — все это плюс 18-20-часовые вахты требовало от вертолетчиков громадного морального, физического и психологического напряжения.

23 ноября корабли взяли курс на Севастополь. При переходе на родную базу вертолетчики регулярно выполняли полеты с целью поддержания натренированности. В Севастополь прибыли 6 декабря 1974 года. Для встречи героических моряков и авиаторов прибыли представители высшего командования, большая группа офицеров штабов и корреспонденты газет.

Поход на разминирование Суэцкого канала закончился. В необычных условиях вертолеты, все их оборудование работали надежно и безотказно, а экипажи продемонстрировали высший класс пилотажа (такие задачи в авиации ВМФ вертолетчики выполняли впервые). За мужество, героизм и мастерство, проявленные при выполнении боевых задач, многие вертолетчики были отмечены командованием. Орденом Красной Звезды награждены подполковники Г. Никифоров, Л. Беляев, Н. Бочаров, майоры В. Радченко, X. Шарипов и В. Сергеев.

За 175 суток похода проведена 31 летная поисковая смена, выполнено 188 вылетов, из них на вертолетах Ка-25 — 161, Ми-8 — 27 вылетов. Общий налет при выполнении минно-тральных работ составил 339 часов. Минные поля были ликвидированы на площади 1250 квадратных миль, Суэцкий канал вновь стал судоходным.

Ю Б И Л Е Й

Секрет творческого долголетия

Н.А. Назаров

Николай Андреевич Назаров начал свою трудовую деятельность на Московском вертолетном заводе в 1959 году, сразу после окончания МАИ. Его учителями были главный конструктор ОКБ М.Л. Миль и начальник бригады общих видов А.М. Блок. Молодому специалисту довелось участвовать в создании вертолетов Ми-2, Ми-8, Ми-10.

Сегодня Николай Андреевич Назаров и сам имеет преданных учеников, его хорошо знают специалисты в области вертолетостроения нашей страны. Конструктор, ученый, один из создателей винтокрылых машин, которые давно и по праву составляют славу нашей страны, он служит винтокрылой авиации вот уже почти полвека.

Конструкторский опыт Николая Назарова рос от вертолета к вертолету. Первой его самостоятельной работой в ОКБ М.Л. Миля стал выпуск эскизного проекта уникальной грузовой платформы для тяжелого вертолета Ми-10. Новым заданием для молодого инженера стала компоновка подкапотного пространства вертолета Ми-8 — увязка агрегатов силовой установки: двигателей, главного редуктора, вентилятора с радиаторами и гидроблоков. Кроме требований специалистов по агрегатам и системам, нужно было учесть и требования аэродинамиков — внешним обводам капотов следовало придать сложную форму двойной кривизны. При этом нельзя было забывать об удобстве для тех, кому предстоит эксплуатировать и ремонтировать вертолет.

В результате было найдено блестящее компоновочное решение (ставшее впоследствии классическим), позволяющее легко и быстро снимать любой агрегат силовой установки, не демонтируя соседние агрегаты и не разбирая капоты. Свой первый конструкторский «экзамен» Николай Андреевич сдал успешно, и в удивительном долголетии 40-летнего ветерана Ми-8 есть и его заслуга.

В 1963 году М.Л. Миль назначает Н.А. Назарова начальником бригады крыла непревзойденного до настоящего времени в мире вертолета-гиганта В-12. Бригаде был поручен самый необычный агрегат вертолета — крыло с установленными на его концах силовыми установками и огромными винтами диаметром 35 м. Масса каждой винтомоторной установки — более 15 тонн! Ничего подобного мировое авиастроение не знало. Вертолет успешно прошел заводские испытания, на нем впоследствии был установлен целый ряд мировых рекордов.

С 1970 по 1980 гг. Назаров — ведущий конструктор вертолета Ми-26, ставшего основным тяжелым транспортным вертолетом в Вооруженных Силах и в народном хозяйстве. Именно этот вертолет наряду с Ми-8 можно часто видеть в новостных программах телевидения, когда речь идет о работе Министерства по чрезвычайным ситуациям России или проведении спецопераций в «горячих» точках.

В 1980 году Н.А. Назарову поручается создание самого легкого вертолета марки «Ми» — Ми-34. Ни переход с самого большого вертолета на самый маленький, ни требования заказчика по выполнению вертолетом фигур высшего пилотажа не смутили уже опытного конструктора. Николай Андреевич с присущим ему энтузиазмом взялся за компоновку нового вертолета. Разумная идея установки единого двигателя М-14 для легких самолетов и вертолетов ДОСААФ на Ми-34 превратилась в компоновочную проблему. Большая цилиндровая «звезда» М-14 никак не вписывалась в контур маленького фюзеляжа. В конце концов компоновочное решение было найдено: Ми-34 полетел, а затем приобрел известность, выполняя на авиационных выставках головокружительные трюки в воздухе. По комплексу выполняемых фигур высшего пилотажа (мертвая петля, бочка и др.) Ми-34 нет равных среди легких вертолетов мира. С работы над Ми-34 создание легких вертолетов стало главным делом Н.А. Назарова.

Познакомившись в 1987 году на ВДНХ с автомобильными роторно-поршневыми двигателями разработки СКБ «РПД АвтоВАЗ» и оценив их возможности, Н.А. Назаров убедил руководителей СКБ взяться за создание авиационного РПД. Вскоре авиационная тематика становится у производителей автомобильных двигателей основной. Тогда же Николай Андреевич в инициативном порядке приступает к созданию легкого многоцелевого вертолета Ми-52 на основе РПД ВАЗ-430. В отличие от специализированного спортивно-акробатического Ми-34, универсальный 4-местный Ми-52 должен был стать «летающим автомобилем», вертолетом, закрывающим проблему региональных малоразмерных перевозок.

Экономические и политические изменения в стране в начале 90-х годов привели к тому, что ДОСААФ перестал существовать и, как следствие, — программа Ми-34 остановилась. Программа создания Ми-52 закончилась на постройке полномасштабного макета.

В конце 1996 года Н.А. Назаров принял приглашение от Казанского вертолетного завода возглавить проектирование 2-3-местного сверхлегкого вертолета «Актай». Основное назначение вертолета — первоначальное обучение летчиков и воздушное патрулирование. Уже в 2003 году первый «Актай» успешно демонстрировался на Международном авиационно-космическом салоне в Москве. К вертолету был проявлен большой интерес, а в западных СМИ был отмечен удачный дизайн вертолета.

А конструкторская мысль Николая Андреевича не стоит на месте, на его чертежной доске обретают контуры два новых вертолета. Большой опыт конструкторской деятельности позволяет ему видеть новые направления в развитии вертолетостроения — создание вертолетов, востребованных на отечественном рынке и конкурентоспособных на западном.

Создание таких сложных технических объектов, как вертолет, под силу лишь группе единомышленников. Николаю Андреевичу присуще редкое умение объединять и увлекать за собой людей: своей бушующей творческой энергией он буквально «заражает» всех вокруг. Возможно, в этом состоит один из «секретов» творческих успехов профессионального пути Н.А. Назарова — от молодого специалиста до главного конструктора.

Поздравляем Николая Андреевича с 70-ти летним юбилеем, желаем ему здоровья и долголетия, в том числе и творческого!

Редакция журнала «Вертолет», коллектив ОАО «Казанский вертолетный завод»

Центр авиационной науки

Так называется монография, изданная в Москве в прошлом году. Ее авторы — известные ученые в области аэродинамики, устойчивости и управляемости ЛА, проектирования летательных аппаратов директор ЦАГИ, академик Российской инженерной академии, профессор В.Г. Дмитриев, профессора Г.С. Бюшгенс и Е.Л. Берджицкий. Книга представляет собой исторический обзор деятельности Центрального аэрогидродинамического института (ЦАГИ) за 85 лет его существования. В ней изложены основные этапы и результаты научных исследований специалистов института, определяющие уровень создаваемых в стране летательных аппаратов всех видов.

Более десяти глав книги вместили в себя развернутый обзор деятельности института и его ведущих ученых в 20-е годы прошлого века, в период Великой Отечественной войны, подробно рассказано о непростом периоде реорганизации ЦАГИ в 60-70-е годы, о том, как работал институт во время реформ 90-х. Отдельная глава книги посвящена работам ЦАГИ по вертолетам.

Усилия сотрудников ЦАГИ всегда были сосредоточены на фундаментальных и прикладных исследованиях и развитии базы научных исследований в интересах промышленного вертолетостроения. С целью обеспечения безопасности эксплуатации институт проводит анализ прочности и аэроупругости для всех вертолетов. ЦАГИ согласовывает программы испытаний вертолетных конструкций по статической прочности, усталости, живучести, летных прочностных испытаний, участвует в сертификации.

В качестве одного из последних примеров можно назвать цикл комплексных исследований аэродинамических и прочностных характеристик бесшарнирного несущего винта легкого многоцелевого вертолета «Ансат» разработки Казанского вертолетного завода, прошедших в 2000 и 2002 годах в ЦАГИ.

Фундаментальные и прикладные исследования ЦАГИ, творческие контакты с ОКБ и заводами-производителями, развитая экспериментальная база в значительной мере способствовали (и способствуют) успехам нашей страны в области производства вертолетной техники.

В течение многих десятилетий ЦАГИ является головным институтом отрасли, здесь полно представлены главные направления авиационной науки, являющейся основой формирования не только облика конкретных летательных аппаратов, но, что еще более важно, и программ развития военной и гражданской авиации. Сегодня перед коллективом института стоят новые задачи, среди которых — расширение исследований по безопасности полетов, применению новых материалов и конструкций нового типа; большая часть исследований связана с развитием электроники, разработкой и созданием качественных тренажеров для всех типов самолетов и вертолетов. Для повышения эффективности исследований ЦАГИ необходимо развитие своей экспериментальной базы. Об этом и многом другом говорится в последней главе книги «Наши перспективы».

Человек, преданный вертолетам

Ведущему научному сотруднику отделения № 2 ЛИИ им. М.М. Громова кандидату технических наук И.И. Григорьеву исполнилось 70 лет. Вся жизнь Ивана Ивановича связана с вертолетами. Свою «вертолетную» биографию он начал в ОКБ Н.И. Камова: работал инженером, инженером-конструктором, ведущим конструктором по новой технике, ведущим конструктором по сложным объектам в расчетно-экспериментальном отделе. В 1972 году перешел на работу в ЛИИ им. М.М. Громова, где трудится до сих пор.

На творческом счету Ивана Ивановича Григорьева 10 изобретений, он автор более 50 печатных работ. За заслуги в развитии отечественного вертолетостроения награжден медалью им. М.Л. Миля Федерации авиации и космонавтики России.

Казанский авиационный институт стал для Ивана Григорьева первой ступенью на пути к профессии. Преддипломную практику он проходил в ОКБ Н.И. Камова, здесь же защитил на «отлично» дипломный проект. После окончания института Григорьев был направлен на один из заводов, хотя камовцы и просили распределить выпускника к ним. Однако позднее Н.И. Камов все же сумел добиться перераспределения молодого специалиста к себе. Благодаря трудолюбию, целеустремленности, глубоким знаниям И.И. Григорьев быстро завоевал авторитет среди коллег.

Круг научно-технических задач, решением которых занимался и занимается Иван Иванович, очень широк, вот только некоторые из них.

При непосредственном участии И.И. Григорьева выполнен большой объем теоретических и летных исследований махового движения и сближения лопастей в прямолинейном и криволинейном полете соосного вертолета. Разработанный им способ измерения расстояния между концами лопастей верхнего и нижнего винтов успешно применяется в летных испытаниях вот уже более 40 лет.

И.И. Григорьев провел исследование причин ухудшения путевой управляемости соосных вертолетов на авторотационных режимах и определил границы реверса путевого управления вертолета Ка-25. Его рекомендации вошли в РЛЭ всех соосных вертолетов.

В сфере его научных интересов были и вопросы обеспечения безопасности полета противолодочного вертолета при отказе одного двигателя на малых высотах. Рассматривались следующие возможности обеспечения безопасности: создание вертикальной тяги с помощью ракетных двигателей, установленных на планере, создание дополнительного крутящего момента с помощью ракет на концах лопастей, использование чрезвычайного режима работы двигателя. По результатам исследований Григорьевым было рекомендовано применение чрезвычайного режима двигателя. Определена потребная мощность такого режима, уточнена методика расчета вертикальной посадки с отказавшим двигателем и исследовано влияние различных факторов на характеристики посадки.

И.И. Григорьев принял активное участие в создании автоматизированной системы включения чрезвычайного режима и разработке методики летных испытаний этой системы. На разработанную им методику имитации чрезвычайного режима при отказе одного двигателя на режиме висения получено авторское свидетельство.

Большое внимание И.И. Григорьев уделял вопросам улучшения летно-технических характеристик вертолетов. Изобретенные им в соавторстве с коллегами способы взлета с разбегом на носовом колесе, например, нашли широкое применение в эксплуатации. Применение взлета на носовом колесе позволило увеличить вес полезного груза примерно в два раза, уменьшить размеры потребной летной полосы в горной местности и при повышенных температурах наружного воздуха.

Большой вклад внес Иван Иванович Григорьев в создание отечественных вертолетных Норм летной годности НЛГВ-2, разработку методов определения соответствия этим нормам. И.И. Григорьев участвовал в сертификации вертолетов Ка-26, Ка-32, Ми-34, Ми-8, Ми-26, Ка-226, W-3, Z-11, «Ансат», проводил анализ статистики летных происшествий, участвовал в работе аварийных комиссий.

…И сегодня Иван Иванович Григорьев полон творческих планов. Глядя на него, трудно поверить в цифру 70, настолько он энергичен. Иван Иванович абсолютно уверен в том, что у отечественного вертолетостроения большое будущее, что наша страна в этой отрасли была, есть и будет ведущей в мире. По-другому и быть не может, поскольку наше вертолетостроение в руках преданных делу людей, настоящих профессионалов, таких, как сам Иван Иванович Григорьев.

Пусть Ваше здоровье, дорогой Иван Иванович, всегда соответствует самым высоким требованиям Норм годности. Пусть при любом «отказе» и в любой точке жизненной траектории обеспечивается успешное продолжение всех задуманных Вами дел.

Александр ОРЛОВ, ЛИИ им. М.М. Громова

Фотосалон

Праздник в Нефтеюганске

Нефтеюганский объединенный авиаотряд — один из крупнейших отечественных операторов вертолетной техники — в апреле 2005 года отметил свое 30-летие. Этому событию были посвящены торжественные мероприятия, прошедшие в городском Центре культуры и досуга «Обь». Поздравить авиакомпанию с юбилеем пришли около 700 нынешних и бывших сотрудников, представители авиапредприятий региона: авиакомпаний «Ютэйр», «Когалымавиа», «Арго», «Нижневартовскавиа», «Иркутскавиа», аэропорта «Сургут», Тюменского центрального агентства воздушного сообщения, Омского завода Гражданской авиации и др. К поздравлениям российских коллег присоединились партнеры из-за рубежа: поздравления в адрес НОАО направили руководители ряда миссий ООН в странах Африки, где вертолеты авиакомпании давно и успешно работают.

На торжественном заседании состоялось вручение авиакомпании диплома и приза победителя конкурса «Крылья России — 2004» в номинации «Авиакомпания года — участник обслуживания отраслей экономики России».

Content

Вертолёт, 2005 № 02

Казанский вертолетный завод: мечты становятся реальностью

Поздравляем!

Николай Семикопенко: «Рыночные отношения требуют нового подхода к производству»

Надежность и экономичность

Тренажеры и авионика для вертолетов

Образная индикация

По-прежнему на высоте!

Искусство рассуждать

Ка-50: проверка боем

О Рио, Рио…

Пилоту на заметку

Ми-26: посадка на авторотации

Традициям верны!

Взлет с разбегом на носовом колесе

«Освоение» Африканского континента

Вертолеты уходят в море

Секрет творческого долголетия

Центр авиационной науки

Человек, преданный вертолетам

Фотосалон