Алексей Котов

Адвокат Наполеона

* * *

Когда я пишу, то не думаю в каком жанре это получается.

Похоже на детектив или триллер. Но триллер, как правило, крутой и с периодическими драками… В тексте они все-таки есть, но мало.

Может быть, я свой жанр придумал?.. Но не знаю, как его назвать.:))

Или например обозначить его вот так «только хорошее чтиво». «Чтиво» указывает на то, что текст, в сущности, не претендует на высокую художественность, но «хорошее» подчеркивает, что чтиво не скучное.

Но можно остановиться и на «детективной мелодраме»…

Детективная мелодрама или хорошее чтиво.

1

В утреннем кафе было малолюдно. На двух молодых людей за столиком в углу никто не обращал внимания.

– Убийства совершают только дураки. В сущности, для того чтобы отнять у человека все есть много других способов, – Игорь улыбался. Он откровенно наслаждался разговором. – Вы понимаете меня?

– Нет! – Сашка поморщился. – Вы уж извините, но у меня похмелье.

– Вижу. У вас и руки дрожат…

Сашка посмотрел на свои руки и убрал их под стол.

– Вы что, предлагаете мне кого-то ограбить? – грубо спросил он.

– Да, вашу бывшую жену Светку. И, пожалуйста, не делайте такое изумленное лицо!.. Для этого грабежа у вас есть много причин. Во-первых, вы пьете. Во-вторых, вы воспитываете племянницу и у вас за душой, простите, нет ни копейки. А, в-третьих, что может быть самое главное, два года назад Светка попросту выгнала вас…

– Меня никто не выгонял! – возразил Сашка. – Я сам ушел.

– Возможно. Но меня точно выгонят… И довольно скоро.

Сашка откинулся на спинку кресла и уже с любопытством, а не удивлением принялся рассматривать тонкое и красивое лицо Игоря.

– Так, значит, вы муж Светы?!..

– Да, сегодняшний. Но примерно через месяц я, как и вы, могу стать бывшим супругом богатой и красивой бизнес-леди. Кстати, я не верю, что вы не знали, кто я такой. Мы почти соседи и живем напротив…

– Я не слежу за бывшей женой! – быстро прервал Сашка.

– А могли бы и поревновать, знаете ли…

Сашка рассмеялся.

– Ой, мама!.. Черт бы побрал эту Светку! Ладно, я дурак, но найти вместо дурака полного балбеса, это уже слишком!

– Зря смеетесь, – Игорь не спеша допил свой кофе. – Я продумал все. Мне нужны деньги. Вам, кроме денег, необходимо еще и аморальное удовлетворение.

– Какое-какое удовлетворение?

– Аморальное. Возможно, тогда вы почувствуете себя человеком и сумеете бросить пить.

– Игорек, я могу съездить тебе по морде прямо здесь, в кафе.

– Не надо. Драка двух мужей только насмешит Светку. А теперь, раз уже мы перешли на ты, послушай, Саша, что я тебе скажу. В предстоящем деле меня беспокоит только один человек – адвокат Светки. Этот хладнокровный тип способен вытащить человека даже из ямы с чертями. А потом черти до Страшного Суда будут выплачивать пострадавшему очень большую компенсацию. Нам нужно вывести адвоката Светки из игры любым способом. Я придумал, как мы это сделаем…

– Уже мы? – насмешливо удивился Сашка.

– Да, мы… – Игорь поднял руку. – Официант, еще кофе, пожалуйста, и коньяк!.. – Игорь чуть наклонился вперед и внимательно посмотрел на лицо собеседника. – Знаешь, Саша, совесть это такая странная штука, перед которой порой оказывается бессилен даже самый прожженный юрист…

– Ты имеешь в виду мою совесть или свою? – перебил Сашка.

– Нет, твоей бывшей и моей теперешней жены. Не думаю, что Светка была счастлива с тобой или со мной. Но теперь, и я уже убедился в этом, она нашла себе кого-то еще… Другого. Понимаешь меня?

Сашка нахмурился.

– А мне что до этого? – грубо спросил он.

– Не притворяйся идиотом! Светка привыкла оставлять ни с чем всех мужиков. Именно поэтому я и уверен в том, что нравственных проблем не возникнет ни у меня, ни у тебя.

К столику подошел официант. Игорь замолчал. Он смотрел на потупленное лицо Сашки и чему-то улыбался…

2

Утро было солнечным и ярким.

Игорь лежал в постели и задумчиво рассматривал потолок.

– Ты спешишь?

– Да, – не оглядываясь, бросила Света. – У меня сегодня много дел.

– Солнышко мое, спешить всегда опасно…

Игорь сладко потянулся.

– Раньше ты никогда не боялся за меня, – Света оглянулась и посмотрела на мужа. – Что с тобой?

– У меня кризис, – Игорь улыбнулся и погладил себя по груди. – Вот тут…

Его улыбка стала чуть виноватой.

– Точнее говоря, я впервые почувствовал, что у меня есть сердце, Светочка.

Попугай в огромной клетке рядом с окном громко сказал: «Привет, Кеша!»

По нервному лицу молодой женщины скользнула тень.

– Я никогда не замечала за тобой склонности к переживаниям.

– Дело не во мне. Ты стала нетерпимой и злой, Света. А с недавних пор ты принялась обзывать меня попугайским именем Кеша.

– Это лишний повод не обращать внимания друг на друга.

– Не могу. Я люблю тебя и боюсь, что ты сделаешь глупость. От этого никто не застрахован…

Света молча пожала плечами и направилась к двери.

– Вчера вечером какая-то машина сбила в нашем дворе девчонку, – быстро сказал Игорь.

Света остановилась и оглянулась.

– Где именно?

– Как раз возле нашего дома, рядом со въездом в гараж.

– Ерунда какая-то… Она жива?

– Кто, девчонка?.. Да. Но она в больнице. Кстати, ты ее знаешь, это Оля Федорова.

– Кто?!.. – выкрикнула Света.

– Ну, не надо так, – Игорь сел в кровати. – Подумаешь, племянница бывшего мужа. Ты-то тут причем? Хотя, конечно, это просто кошмарный случай, любимая!..

Света вышла на кухню и закрыла за собой дверь. На столе ее ждала остывшая чашка чая. Молодая женщина не торопясь пила чай и думала о маленькой Оле. Бывший муж Сашка и его племянница жили в доме напротив. Большой двор пересекала дорога идущая от гаражей к проспекту. Последний раз Света видела Олю три дня назад. Девочка шла из школы. Она радостно помахала ей рукой и побежала навстречу… Но Света села в свою машину и уехала.

Чашка мелко задрожала в руке молодой женщины.

«Глупо как!.. – мелькнула мысль. – Почему это случилось именно с Олечкой?!..»

Родители маленькой Оли погибли в автокатастрофе, когда девочке было всего один год. До трех лет Олечка жила вместе с бабушкой, но когда та заболела, Сашка забрал их к себе. Тогда еще они были вместе – Сашка и Света… Всегда занятая на работе Света почти не обращала внимания на девочку. Когда та впервые назвала ее мамой, Света растерялась…

Да-да… Света потерла лоб, пытаясь вспомнить тот давнишний случай. Крохотная девочка стояла возле ее стола и вопросительно смотрела на нее огромными, доверчивыми глазами. Света «штудировала» последний бухгалтерский отчет и у нее было не так много времени.

– Прости меня, Олечка, но я не твоя мама.

Тогда она впервые сказала именно так…

Через полгода умерла свекровь. Олечка больше никогда не называла Свету мамой. Иногда Света ловила на себе долгий взгляд девочки и невольно морщилась. Впрочем, не всегда. Несколько раз она улыбнулась ей в ответ. Например, когда Олечке взяли няню. Дела фирмы шли отлично и Света могла позволить себе и куда большие расходы. Она не скупилась на подарки девочке, но передавала их только через няню.

– Я не могу врать девочке! – говорила Света Сашке.

– Что врать? – удивлялся Сашка.

– Что я ее люблю.

– Кого ты любишь? – еще больше удивился Сашка.

У Сашки было растерянное лицо. Он сам вдруг стал похож на ребенка.

Света торопливо исправила свою ошибку.

– Сашка, ты откровенный балбес! – перешла на крик Света. – Я работаю по четырнадцать часов в сутки, а ты даже не можешь вымыть посуду. Вчера ты сварил картошку в грязной кастрюле. И вообще, не приставай ко мне! Я нервная, злая и мне пора на работу…

У молодой женщины всегда было слишком много дел. Она и в самом деле не могла стать мамой чужого ребенка.

А подарки Оле были дорогими и самыми разными… Олечка любила рисовать и больше всего радовалась цветным карандашам. Когда дома, по вечерам, Света сидела над очередным отчетом или строительным проектом, Олечка приходила рисовать в ее кабинет. Она вела себя очень тихо, стараясь не мешать тете Свете.

– Ладно… Ну, что там у тебя?.. – иногда спрашивала Света.

Олечка никогда не показывала свои рисунки сама. Девочка радостно улыбалась, подходила и клала на стол Светы свое очередное произведение. Удивительно, но даже в семилетнем возрасте рисунки Олечки поражали своим совсем недетским мастерством. Со временем они становились все лучше и лучше.

– Это дом!

У дома была изящная, сложная крыша-мансарда и широкие окна.

– Скорее всего, это дворец, Олечка… А тут что?

– Тут то, что внутри дома.

– Планировка?

Маленькая Оля не знала что такое «планировка». Она просто рисовала дом, но самым удивительным образом «то, что внутри» архитектурно точно совпадало с «тем, что снаружи».

– Олечка, ты юный гений!..

Оля не знала, что такое гений, но похвала строгой и всегда занятой тети Светы, казалось, придавала ей сил. Девочка могла долгими часами сидеть над рисунками.

– Олечка, не грызи карандаш!

Однажды Свете так понравился очередной рисунок маленькой Оли, что она взяла его за основу проекта особняка для «нового русского». Эксперимент получился удачным и строительная фирма, которой уже полностью владела Света, заработала большие деньги.

За месяц до того, как Света рассталась с Сашкой, Оля пошла в школу. Вечером 31 августа Света сама приготовила и примерила на Олю школьную форму. Счастливая малышка стояла перед зеркалом и смотрела то на себя, то на красивую тетю Свету.

– Вы очень похожи, – улыбаясь, заметил Сашка.

Света вдруг поняла, что это правда. Она отвернулась от зеркала и сухо сказала, что Оле пора ложиться спать.

Утром Света отвезла Олю в школу на своей машине. Когда машина остановилась, Олечка долго смотрела на Свету.

– Ты не пойдешь со мной? – наконец, спросила девочка.

– Нет, – коротко ответила Света.

– А завтра?

– Может быть…

Света была убеждена в том, что она врет. Олечка улыбнулась и впервые поцеловала ее в щеку теплыми губами. Когда девочка вышла, Света так резко рванула машину с места, что чуть не сбила толстого пятиклассника с огромным портфелем.

– Черт!..

Света резко выкрутила руль. Машина, скользя колесами по мокрому асфальту, ткнулась капотом в столб. Испуганный школьник стоял на дороге и глазел на Свету. Молодая женщина вышла из машины и резко захлопнула дверцу.

– А ну вали отсюда, отличник! – крикнула она.

Мальчишка убежал. Света подошла к капоту и осмотрела его. Сильно пострадала только фара…

Света, наконец, допила чай и со стуком поставила чашку на край стола.

«Почему-то горький, – подумала она. – Нужно купить другой…»

Неожиданно чашка упала на пол. Звон разбитого стекла заставил молодую женщину вздрогнуть. Она посмотрела на осколки.

«Не к добру…»
Через полчаса, в гараже, Света обнаружила легкую вмятину на капоте своего «Вольво». У молодой женщины неприятно кольнуло под сердцем. Она присела и внимательно осмотрела бампер… Следы крови на полированной поверхности металла были совсем свежими.

3

– Вы с ума сошли! – адвокат Петр Семеныч был вне себя от гнева. Его всегда бесстрастные, холодные глазки метали громы и молнии. – Вы сами пришли в тюрьму и даже не позвонили мне. Это же безумие!..

Света сидела на узкой койке покрытой серым, грубым одеялом и терла руками лицо.

– Если бы вы только знали, как я устала!.. – тихо сказала она.

– Устали от чего?!

– От всего… – молодая женщина подняла голову и усмехнулась. – В том числе и от вас. Последние три года я жила так, словно… Впрочем, это даже трудно назвать жизнью. Чтобы выплакаться, мне нужно было закрыться в ванне и включить воду. Иногда мне казалось, что я просто схожу с ума или… – у Светы задрожало лицо. – Или я просто задыхаюсь! Я не могу и не хочу больше бежать, не зная, куда я бегу и зачем. Не хочу, слышите, вы?!..

Петр Семеныч присел рядом. Он поднял руку, но так и не смог прикоснуться к подрагивающему плечу своей клиентки.

– Чушь… – растерянно пробормотал он. – Кто вам сказал, что девчонку в вашем дворе сбили именно вы?

– Уйдите!.. – Света отвернулась.

– Я не могу уйти. Я ваш адвокат и мой долг…

– Да пошли вы к черту со своим долгом! – закричала Света. Она ткнула пальцем на решетчатое окно. – Мне сейчас легче здесь, чем там, понимаете вы или нет?!..

– И поэтому вы сами попросились в тюрьму?

– Да, сама!

– …Но предварительно выпросили себе одиночную камеру?

– Да, выпросила!

– Светлана Михайловна, вы можете объяснить толком, что с вами происходит?

– Зачем?

Петр Семеныч встал и сделал круг по камере.

– Я не люблю психологической казуистики, но, судя по всему, очень скоро мне придется иметь дело именно с ней… – Адвокат замер перед Светой. – Я должен построить версию вашей защиты. Знаете, что такое дом на песке?.. Это когда в суде суровое римское право выстраивают на зыбкой почве женской психологии. Но я буду чувствовать себя более уверенно, если докажу суду, что вам нужен не психолог, а психиатр.

– Повторяю, идите к черту!

– Не пойду. Как раз за это вы мне платите очень хорошие деньги.

– Тогда я не буду вам больше платить.

– Будете. И как только вы придете в себя, вы станете платить мне еще больше. Ради этого я готов терпеть ваши психиатрические выкрутасы. – Петр Семеныч сложил руки на пухленьком животе и отошел к окну. – Итак, вопрос первый, от кого вы впервые услышали о том, что Олю сбила машина?

Света щелкнула зажигалкой и закурила.

– От попугая, – она усмехнулась и выпустила к потолку струйку дыма.

– От своего попугая? – уточнил Петр Семеныч.

– Да, от Кеши. Кстати, вы его знаете.

– Знаю. Его клетка стоит пятьсот баксов, а голубые орхидеи, которые он неделю назад сожрал на ужин, стоят еще больше. Итак, когда ваш драгоценный Кеша сообщил вам о несчастье с девочкой?

– Сегодня утром.

– Он сказал вам это во время завтрака?

– Нет, мы давно не едим вместе… – Света запнулась.

– Спасибо за ответ, – адвокат улыбнулся. – Вопрос второй: как давно вы обзываете своего мужа Игоря попугайским именем Кеша?

– Не помню.

– Значит давно. За что, если не секрет?

– За птичий интеллект.

– Интеллект у вашего мужа совсем не такой слабый. Он умен и обходителен.

– Игорь похож на лакея.

– Любопытное сравнение. Импозантная дама вроде вас, Светлана Михайловна, никогда не ляжет в постель со своим лакеем. Теперь простите за интимный вопрос, а как давно вы и ваш муж Игорь… Ну, как бы это помягче сказать?.. Не находите друг друга ночью в постели?

– Я лучше буду спать с попугаем Кешей.

– Ответ понятен.

– Вы мне надоели, Петр Семеныч.

– Уже ухожу! – адвокат поднял обе руки. – Последний вопрос: как давно вы видели своего предыдущего мужа Сашу?

– Неделю назад.

– Где?

– Вы сказали, что вопрос был последним.

– Он и есть последний. Но мне нужны пояснения. Итак, где вы видели Сашу последний раз?

– На рынке.

– Он там работает?

– Да. Сашка как всегда был пьяным и разгружал машину с дохлыми курами…

– Простите, какими курами?!

– Диетическими, но все равно дохлыми.

– Извините, я забыл, что вы прожженная вегетарианка.

Света глубоко затянулась сигаретой. Она стряхнула пепел на пол и посмотрела в окно.

– Сашка упал, – глухо сказала она.

– Что? – быстро переспросил Петр Семеныч.

– Сашка разгружал машину и упал. Он споткнулся о пустой ящик.

– А вы стояли и смотрели на него?

– Мне было смешно…

– И как долго вы веселились, наблюдая за бывшим пьяным мужем?

Света загасила сигарету и показала рукой на дверь камеры.

– Вам пора, Петр Семеныч, – твердо сказала она.

– Иду-иду! – легко согласился адвокат. – Теперь у меня много работы.

– У вас ее не будет, если вы вздумаете встретиться с Сашкой! – пообещала Света.

– Я попробую обойтись без его помощи. Но мне есть над чем подумать… До свидания.

Петр Семеныч был и в самом деле настолько задумчив, что выходя за ворота КПЗ, не успел вовремя убрать руку. Тяжелая дверь, захлопнувшаяся за его спиной, грубо скользнула по тыльной стороне ладони.

«Чертова психология!.. – с раздражением думал адвокат, зажимая кровоточащую рану ртом. – За что бы я с удовольствием сажал в тюрьму бизнесменов, так это за идиотские переживания!..»

4.

На улице Петр Семеныч остановил такси.

– В детскую больницу, пожалуйста, – сказал он, усаживаясь на заднее сиденье. – Но сначала мы заедем в аптеку.

– Вас что, в милиции пытали? – улыбнулся таксист, кивая на окровавленный платок на руке адвоката.

У водителя было простодушное лицо довольного жизнью человека.

– Нет, я адвокат красивой и богатой дамы, – сказал Петр Семеныч.

– Она вас покусала?

– Почти.

– Дети есть?

– У меня?! – удивился Петр Семеныч.

– У вашей клиентки.

– Разумеется, нет.

– Тогда все понятно. У меня жена тоже очень красивая. Раньше перед зеркалом все вечера проводила, как художник возле мольберта. Но теперь ей некогда заниматься ерундой… У нас трое детей.

– Могу представить, на кого теперь похожа ваша жена.

– На детей, – таксист снова улыбнулся. – Что удивительно, на всех сразу.

Машина затормозила возле небольшой аптеки. Со стороны проезжей части ее почти не было видно – мешали рекламные щиты.

– Там! – таксист показал на аптечную вывеску рукой.

– Я скоро… – пообещал Петр Семеныч.

В небольшом зале стояла очередь из трех девушек, судя по всему, подружек. Первая из них краснела и что-то тихо говорила беременной продавщице в белом халате.

– Вам противозачаточные?.. – громко переспросила продавщица.

Девушка покраснела еще больше и кивнула. Она смахнула лекарства в сумочку и едва ли не бегом покинула аптеку.

– Мне тоже противозачаточные! – на весь зал сказала вторая девушка.

Она и беременная продавщица в упор смотрели друг на друга.

– Думаете, поможет?.. – спросила продавщица.

– Надеюсь! – смело сказала девушка.

– Я тоже, дура, понадеялась…

Третья девушка явно заволновалась и с беспокойством оглянулась на Петра Семеныча.

«Ой, правда, что не поможет?!..» – было написано в ее испуганных глазах.

– Наверное, – сказал Петр Семеныч.

На вид третьей и самой юной посетительнице аптеки было не больше восемнадцати лет. Она с ужасом посмотрела на коробочку с таблетками, которую молча положила перед ней беременная продавщица. Девушка протянула, было, руку…

– Любовь всегда побеждает, – цинично улыбаясь, предупредила беременная продавщица.

Девушка отдернула руку.

– Правильно, иди и учись, первокурсница!

Продавщица посмотрела на Петра Семеныча и скользнула взглядом по его округлому животику. Петр Семеныч все еще разглядывал коробочку с таблетками.

– Вам уже поздно, – предупредила продавщица.

– Мне только бинт и «зеленку», – улыбнулся адвокат.

«Первокурсница» замерла у двери. Она оглянулась.

– А может быть… – начала было она.

– Замуж выйдешь, тогда и приходи! – оборвала ее продавщица.

Перегнувшись через прилавок, она помогла Петру Семеновичу с повязкой. У молодой женщины было красивое и нервное лицо, что, впрочем, лишь придавало ему особую прелесть.

– Раньше я работала медсестрой, – сказала продавщица.

– У вас все здорово получается, – заверил ее Петр Семеныч любуясь ее ловкими руками.

– Не все и не здорово, – сказала женщина. – Кстати, передайте своему водителю, что если он придет домой позже восьми вечера, я оторву ему голову.

Петр Семеныч посмотрел в окно. Веселый таксист курил возле машины. Рядом с ним красовался дорожный знак «Осторожно дети!».

– Муж, – сказала продавщица. – Муж это животное!.. Это животное ест как бегемот, спит как кот и работает как лошадь. Кроме того, он может подменить противозачаточные таблетки простым аспирином.

– Выгнать мужа не пробовали?

– Конечно! Но мне без него скучно.

– Спасибо вам… – Петр Семеныч осмотрел повязку.

Таксист ждал Петра Семеныча в машине.

– Вам просили передать, что вечером вам оторвут голову, – сказал адвокат.

– Благодарю за предупреждение, – таксист засмеялся и тронул машину с места. – Хорошо!..

– Хорошо то, что вам придется жить без головы?

– Нет, хорошо то, что не скучно!..
Петр Семеныч задумался о детях. Раньше он никогда не обращал на них внимания и не думал о тех проблемах, которые они создают. Наверное, потому что у него никогда не было своих…

5

Оле недавно исполнилось десять лет. У нее были огромные, чуть виноватые глаза и смешно вздернутый носик. Девочка лежала на спине и, немножко неловко повернув голову на бок, рассматривала лицо адвоката.

– Олечка, значит, ты не видела, какая именно машина тебя сбила? – вкрадчиво спросил Петр Семеныч.

– Нет…

– Было темно?

– Да… – Оля чуть пошевелилась и посмотрела на руку адвоката. – Болит? – тихо спросила она.

– Что болит? – удивился Петр Семеныч. Он взглянул на забинтованную руку. – Ах, это!.. Да, болит.

– Сильно? – в глазах девочки появилось сочувствие.

Петр Семенович насторожился. Чутье подсказало ему, что влезть в душу к девчонке теперь не составит никакого труда.

– Да, сильно, так же как и у тебя, Олечка. Но я бы хотел поговорить с тобой о других делах… – Петр Семеныч вдруг с удивлением и ужасом почувствовал, что краснеет. – Я обещаю тебе, что никому ничего не скажу!

– Правда? – улыбнулась девочка.

Петр Семеныч ослабил на шее давящий узел галстука.

– Честное адвокатское слово! А теперь скажи мне, что случилось с тобой там, вечером во дворе, на самом деле.

Целую минуту адвокат и девочка с любопытством рассматривали друг друга. Первым отвел глаза Петр Семеныч.

Оля улыбнулась.

– Машины не было, – сказала она. – Я просто упала с качелей.

Петр Семеныч торжествующе ударил кулаком по забинтованной ладони и тут же скривился от боли.

– Я так и знал!..

– Вы обещали никому не говорить.

– Олечка, детка, ты мне не веришь?!.. Почему?

– Не знаю… Но, наверное, я должна была сказать вам правду. Так будет лучше.

– Конечно-конечно! – быстро заверил девочку Петр Семеныч. – Теперь давай с тобой уточним все, что произошло с тобой тем вечером, когда ты упала с качелей. Кто-нибудь видел, как это произошло?

– Нет. Было темно.

– А другие дети?

– Я была одна.

Петр Семеныч вдруг поймал себя на мысли, что человек оставивший ребенка одного в темном дворе, не вызывает у него ни малейшей симпатии.

– Я пошла провожать дядю Сашу, – сказала Оля.

– Провожать куда?..

Олечка немного помолчала.

– В тот вечер дядя Саша немного выпил… – девочка явно не хотела говорить плохо о своем опекуне. – А потом у него кончилась водка. Однажды вечером дядю Сашу забрали в милицию, когда он пошел в магазин без меня…

Крошечный павильон-магазин находился в большом дворе между старой «хрущобой», в которой жили Сашка и Олечка, и новым двенадцати этажным «люксом». Там жила тетя Света. Новостройки надвигались на старый квартал и теснили его. От детской площадки, которая и раньше была не очень-то большой, остались только качели.

– Качели стоят рядом с магазином, – уточнила Олечка. – Дяди Саши не было всего несколько минут. Потом у качелей оторвалось сиденье… Но первым ко мне подбежал дядя Игорь.

– Ты говорила, что никто не видел, как ты упала.

– Дядя Игорь не видел. Он шел домой и услышал, как я плакала. Я сильно ушибла ногу и бок.

– Затем вернулся твой дядя Саша?

– Да.

– Кто вызвал «скорую помощь»?

– Дядя Саша. Но у него не было сотового телефона и дядя Игорь дал ему свой.

Петр Семеныч подался вперед всем телом и под ним скрипнул стул.

– О чем они говорили, Олечка?

– Я не помню…

– Пожалуйста, постарайся вспомнить. Это очень важно.

– Важно для дяди Саши?

– Разумеется!..

Олечка наморщила лоб. Она посмотрела на потолок, а потом перевела взгляд на напряженное лицо адвоката.

– Кажется, они говорили о машине…

– Какой машине?

– Рядом с магазином стоял грузовик… Когда он отъехал, то чуть не задел качели. Дядя Игорь сказал, что детей нельзя оставлять одних на улице. Но когда неделю назад, пьяного дядю Сашу забрали в милицию, я осталась дома одна на всю ночь. Я так и не смогла уснуть… Я ждала дядю Сашу.

Петр Семеныч откинулся на спинку стула и сложил руки на пухлом животе.

– Наверное, ты устала, Олечка?

– Да, немного… – Девочка на несколько секунд закрыла глаза. – Вы уже уходите?

– Мне пора.

Адвокат встал. Выходя из больничной палаты, Петр Семеныч оглянулся и посмотрел на детское лицо. Оно было жалким и усталым…

– Я приду еще, Олечка, – сказал Петр Семеныч. – Что тебе принести?

– Ничего…

На тумбочке рядом с кроватью девочки лежали три дешевые конфеты.

«Мне почему-то жалко эту глупую девчонку… Пусть даже это опять психология! – раздражено размышлял про себя Петр Семеныч, спускаясь вниз по лестнице. – Убивать надо за такие психологические сантименты!.. Что тебе до этой девчонки, кретин?!»

Адвокат бережно прижимал к груди забинтованную руку. Рана болела так, словно ее посыпали солью…

6

Генерал милиции Виталий Андреевич Сотников поливал цветы на подоконнике. У него был коротко остриженный затылок и широкие плечи тяжелоатлета.

– Владимирский Централ – ветер северный… Владимирский Централ – зла не меряно… – тихо напевал генерал.

– Мент несчастный! – громко сказал Петр Семеныч.

Адвокат сидел в мягком кресле и рассматривал генеральскую спину.

– Кто мент? – не оглядываясь, спросил Виталий Андреевич.

– Ты, конечно.

– Злишься, да?

– У тебя нет сердца, Виталик. Ты – Кощей бессмертный, который чахнет над своим златом…

– Я просто поливаю цветы.

– Дай заглянуть в твою картотеку, жмот!

Генерал поставил лейку на тумбочку рядом с маленьким аквариумом и вернулся за свой стол. Он сел и не спеша закурил.

– Ты сильно нервничаешь, Петя. – Виталий Андреевич выпустил к потолку струйку дыма. – Дела твоей клиентки и в самом деле так плохи?

– Думаю, да. Два года назад мне пришлось иметь дело с наемным убийцей-снайпером. Я вычислил его за минимальное время. Снайперу даже дали выстрелить, чтобы взять его с поличным. Так вот, тогда мне было легче работать…

Виталий Андреевич широко улыбнулся.

– И тогда ты не вынюхивал у меня служебные тайны.

– Я знал, что снайпера по кличке «Немо» в твоей картотеке нет.

– Знал, – генерал кивнул. – Но откуда?

– Я подкупил всех твоих сыщиков.

Виталий Андреевич подался вперед всем огромным телом.

– Адвокатишка ты глупый!.. Юрист ты доморощенный. – Генерал весело подмигнул. – «Немо» был в картотеке. Мы вели его от Новосибирска до Москвы. Там он познакомился с одной очень милой женщиной. Знаешь, это как интриги Мадридского двора: бац, и вдруг роковая страсть!.. Правда, красотка отказалась прыгнуть к «Немо» в постель. «Немо» растерялся и подарил милой интриганке номер своего сотового телефона. Потом он исчез. Или по крайней мере ему так показалось. А мы вели «Немо» на очень коротком поводке. Правда, я решил подстраховаться и вскоре один из твоих уголовников-осведомителей подарил тебе, Петя, фотографию «Немо». Кстати, сколько ты ему заплатил?..

– Чуть-чуть, – Петр Семеныч поморщился. – Мелочь.

– Не уверен.

– Знаешь, какая между нами разница? – Петр Семеныч откинулся на спинку кресла, не отводя глаз от насмешливого лица старого друга. – Тебе наплевать на человеческую жизнь. Ты хотел, чтобы «Немо» выполнил свой заказ. И только потом, когда он убрал моего клиента, ты взял бы его.

– У твоего клиента, Петя, тоже когда-то была кличка. Его звали «Доктор», а не Виктор Викторович Умгарт. Десять лет назад «Доктора» судили за убийство трех человек, в том числе двенадцатилетнего ребенка.

– Суд оправдал его.

– Благодари Бога, что без твоей помощи.

– Если суд оправдал человека, значит, он невиновен.

– Судья, которому «Доктор» не выплатил вторую половину обещанной взятки, погиб в автокатастрофе.

– Нужно было арестовать моего клиента и доказывать его вину в суде.

– Я лучше сейчас возьму тебя за шиворот и вышвырну из своего кабинета! – повысил голос до хорошо отрепетированного генеральского рыка Виталий Андреевич.

– Не надо.

– Ну и не выпендривайся тогда!..

– Хорошо. Кофе угостишь?

У Петра Семеныча был на удивление спокойный и даже чистый взгляд.

– Кофе ему еще подавай… – Виталий Андреевич не без усилия пытался справиться с раздражением. Он нащупал на левом запястье пульс. – Ну, вот!.. Опять давление поднялось.

– Цветочки полей, – подсказал Петр Семеныч. – Или рыбок покорми.

– Ой, уйди отсюда, а?!.. – Виталий Андреевич болезненно поморщился. – Нет, чтобы домой прийти, так ты ко мне на работу приперся. Если я попаду в больницу с третьим гипертоническим кризом, меня отправят на пенсию.

– Не отправят. Я оправдаю тебя в любом суде.

– А там… – генерал ткнул пальцем в потолок. – Там, перед Богом, ты тоже меня оправдывать будешь?

– Прости, там мне будет не до тебя. У меня тоже есть кое-какие проблемы.

– Проблемы у него… – проворчал Виталий Андреевич. – Что б тебя черти сковородкой по голове стукнули!

Он вытащил из ящика стола пузырек лекарства.

– На, накапай в стакан… Отравитель Борджиа!

– Сколько?

– Весь пузырек.

Петр Семеныч послушно взял пузырек и стакан.

Рука генерала снова нырнула в ящик стола. По дну ящика заскребли пустые пузырьки, авторучки, канцелярские скрепки и еще что-то довольно многочисленное.

– Где же тут… – Виталий Андреевич склонился над ящиком. – Только полгода назад положил, а уже нет…

– Двадцать пять, двадцать шесть… – вслух считал Петр Семеныч.

– Маленькая такая…

– Тридцать один…

– Визитная карточка. Там и номер телефона был…

– Тридцать девять, сорок…

– Ее Люба зовут.

– Кого?.. Сорок пять, сорок шесть…

– Хватит капать, алхимик! На вот лучше…

На полированную поверхность стола легла визитная карточка.

– Люба Тимофеева, – сказал Виталий Андреевич. – Бывший старший лейтенант. Не работает у нас больше года. Это лучшее, что я могу тебе предложить.

Петр Семеныч смотрел на карточку.

– А почему компетентные органы всегда пытаются избавиться от своих лучших сотрудников?

– Бери, бери, умник!.. – генерал отхлебнул лекарство из стакана и поморщился. – Это она вела «Немо» до Москвы. Потом поняла, что тот вот-вот исчезнет и пошла на прямой контакт. Кстати, после «Немо» Любочка занялась и самим «Доктором»…

– Именно поэтому «Доктор» устроил на своей даче костер из миллиона баксов, и поспешил сунуть голову в петлю?

– Это уже человеческая психология, а не уголовщина.

– Хорошо, что психология. Мне нужен специалист именно по этой части.

Петр Семеныч встал. Виталий Андреевич пил лекарство крохотными глотками и страдальчески рассматривал потолок.

– Уже уходишь? – спросил он.

– Скоро зайду еще.

– Только не на работу!

– Хорошо. – Петр Семеныч шутливо поклонился. – Кстати, какой у нас счет по шахматным партиям?

– Ничейный.

– А, по-моему, 489:474 в мою пользу.

– Ты всегда был крохобором!..

Петр Семеныч направился к двери. Попутно он вдруг вспомнил, что после самоубийства «Доктора», на месте сгоревшей дотла дачи, было обнаружено два трупа охранников. Одни из них держал в руках пистолет с разреженной обоймой, в руках второго нашли остатки бейсбольной биты. Следов насилия на трупах так и не обнаружили.

«Очень забавная психология!» – подумал адвокат.

7

– Петр Семенович развил очень бурную деятельность. Скоро он придет к тебе…

– Он очень удивился, если бы увидел сейчас нас в постели.

– Он придет не к тебе домой. Кроме того, Раечка, не делай трагедию из физиологии.

– Только из физиологии?..

Игорь встал и потянулся за рубашкой. Он одевался неторопливо, хотя несколько раз взглянул на часы.

Рая легла на бок и, чуть привстав, оперлась головой на согнутую руку.

– Ты очень красивый, Игорек…

– Я знаю.

– Это и плохо, что знаешь…

– Лучше поговорим о Петре Семеновиче. Я уверен, что он обязательно придумает что-то юридически ехидное…

– Я его не боюсь. Я всегда была правой рукой Светки. И, наверное, я была ей даже в постели, когда гладила тебя по голове.

– Моя экспансивная женушка успела предупредить тебя, что отправляется в тюрьму?

– Она позвонила по телефону. Все остается без изменений. Наша фирма стоит как скала в море тендеров, финансовых проверок и криминальных наездов. Светка всегда умела правильно вести дела.

– У тебя есть доступ к финансам?

– Теперь появится. Виктору Натановичу так или иначе не обойтись без моей помощи. Мы заключаем слишком много контрактов.

– Это хорошо. Вдвоем мы сумеем справиться с адвокатом моей жены.

Игорь закончил одеваться и присел на краешек постели. Он погладил женщину по голому плечу.

– Ты просто умница!

– Возможно. Но мне все-таки противно и страшно…

– Не бойся, я с тобой.

– Именно этого я и опасаюсь…

Рая резко отвернулась. Игорь посмотрел на голую спину любовницы и пожал плечами.

– Ты всегда хотела иметь свой бизнес.

– Свой, но не чужой! – глухо ответила Рая.

8

Петр Семеныч ликовал. Или делал вид, что ликовал. Близкая возможность очередной профессиональной победы сделало его лицо жестким, а маленькие глаза холодными как льдинки.

Света сидела на тюремной табуретке и рассматривала маникюр на руке. Она внимательно слушала.

– Ваш муж Игорь учел все. Он просчитал вас как… – Петр Семеныч хотел сказать «девчонку», но не смог. А выражение «дура» вышло из его лексикона общения с клиентками еще на заре его блестящей карьеры. – Когда вы въезжали во двор, Игорь позвонил вам по телефону. Было темно и вы почти не смотрели на дорогу. Даже если бы вы, сдавая машину назад, и сбили ребенка, вы могли этого не заметить. В сущности, ваш муж на это и рассчитывал… Потом он «поработал» с вашей машиной и договорился со своим другом в больнице. Этот человек заведует отделением детской травматологии. Так девочка оказалась в больнице, если судить по регистрационным записям, на день позже… Остальное, Светлана Михайловна, вы придумали сами но, конечно же, не без помощи мужа.

Света сжала ладонь.

– А что Сашка?.. – спросила она.

– Простите, я не терпеть не могу психологию и уж тем более любовную, – Петр Семеныч растянул губы в вежливой улыбке чем-то очень похожей на улыбку манекена. – Почему ваш бывший муж согласился участвовать в этой афере, я не имею ни малейшего представления. Игорь пришел к нему, потому что уже знал, что Оля лежит в больнице…

Света сжала кулак так, что у нее побледнели фаланги пальцев.

– Посажу всех! – громко сказала она.

– Не посадите.

Света с ненавистью посмотрела на адвоката.

– Почему?!

– Потому что девочка не будет давать показания против своего дяди. А вот участие Игоря практически не доказуемо. Он не говорил, что девочку сбили вы. Вы придумали все сами. Остаются врачи… Девочка не будет свидетелем и против них, потому что это косвенно ударит по ее дяде.

Петр Семеныч выдержал эффектную паузу.

– Что вы предлагаете? – наконец глухо спросила Света.

– Вы пришли в тюрьму без моего согласия. Блестящий ход!.. – глаза адвоката хитро блеснули. – Пожалуй, вам стоит задержаться тут еще на пару недель. Игорь ждет доверенности на управление вашими делами. Но доверенность получит не он…

– Вы? – торопливо перебила молодая женщина.

– И даже не я. Ее получит маленькая Оля.

– Вы с ума сошли!.. Девочке только десять лет.

– Правильно.

– Ребенок не может управлять огромной строительной фирмой!

– Снова в самую точку. И даже более того, беззащитный ребенок с пьяницей-дядей очень легко могут стать финансовой жертвой вашего мужа Игоря. Вы понимаете ход моей мысли?.. Это заставит Игоря поторопиться. Возможно, он сделает глупость, посчитав их слишком легкой добычей… Во всяком случае, я очень на это рассчитываю.

– А вы учли юридические тонкости? Ведь Оля не моя дочь, а чужой ребенок!..

– Не совсем так. Несколько лет назад вы все-таки написали заявление на удочерение Оли. Правда, в тайне от тогдашнего мужа… Наверное, вы испытывали еще какие-то сомнения. Тем не менее, заявление сохранилось. Вы не забрали его назад даже после развода.

– Я просто забыла о нем.

– Вы никогда ничего не забываете, Светлана. Полгода назад вы подтвердили свое заявление и даже консультировались у адвоката. Вы хотели узнать, можете ли вы лишить Сашку его опекунских прав.

– Вы слишком любопытны, Петр Семенович.

– Я только адвокат. И было бы лучше, если бы вы доверили это дело мне, а не другому. И еще, с вашей стороны было глупо дарить ребенку выигрышный билет лотереи на огромную сумму. Если бы Сашка остался со своими финансовыми проблемами один на один, у вас было бы больше шансов выиграть дело в суде.

Света опустила глаза.

– Мне было жалко Олю… – глухо сказала она.

– Вы могли бы и потерпеть. Еще глупее было одевать Олю за свой счет и оплачивать ее учебу в престижной школе. Кстати, как относился к вашим ухаживаниям за девочкой ваш бывший муж Саша?

– Никак…

– Забавно, забавно… – Петр Семеныч усмехнулся. – Вы умеете быть не только щедрой, Светлана, но и крайне расточительной. Впрочем, давайте поговорим о наших сегодняшних делах. Итак, поскольку мы оформим доверенность на управление фирмой на маленькую Олю, фактическим ее владельцем окажется ваш бывший муж Саша. Очень не шаблонно, не так ли?.. Игорь обязательно будет вертеться рядом. Поэтому у девочки должен быть хороший адвокат, – Петр Семеныч улыбнулся. – Так что вашим мужьям, вчерашним и сегодняшним, предстоит иметь дело со мной.

Света встала, отошла к окну и закурила.

– Скажите, зачем вам это, Петр Семенович? Я могу просто купить суд…

– Можете.

– Я могу отправить за решетку не только Игоря и Сашку, но при случае и вас.

– Меня вряд ли. Но я не хочу, чтобы из-за этой истории пострадал один человек.

– Я?..

– Вы страдаете и без моей помощи.

– Тогда кто именно?

У Петра Семеновича снова заныла рука. Он вспомнил виноватое лицо маленькой Оли и три дешевые конфеты на тумбочке. У девочки был дядя, который жил с ней под одной крышей, была молодая и красивая женщина, которая дарила ей богатые подарки. Но в данный момент Оля лежала в больнице и к ее кровати подходили только врачи. Три раза в день и не больше. Маленькая Оля была совсем одна…

– У меня очень циничная профессия, Светлана Михайловна, – сухо сказал Петр Семеныч. – Но до сегодняшнего дня я никогда не обманывал детей. В сущности, и вам и вашему бывшему мужу Александру нет никакого дела до Оли. Вы оба думаете только о своих проблемах. Так вот, я не хочу, чтобы из-за этой истории пострадала маленькая Оля. Я сделал из ребенка цель и теперь моя задача защитить ее. Уверен, что у меня это получится лучше, чем у вас или вашего бывшего мужа.

Глаза Светы стали круглыми от удивления.

– Но я же хотела… Я делала все… – начала было Света.

– Что? – резко перебил Петр Семеныч. – Вы хотели стать мамой Оли?.. Простите, но я не думаю, что вы собирались сделать это из доброго чувства к самой девочке. Вы собрались просто насолить бывшему мужу.

– Это не так! – громко крикнула Света.

– Так, и вы отлично знаете, что я прав. Кстати, ваш сегодняшний муж Игорь, – адвокат усмехнулся, – решил, что вы бегаете на свидания не к Оле, а к другому мужчине. Два раза в неделю. Два раза в неделю вы кормили ребенка шоколадом, гладили по голове, а потом уходили. Оля возвращалась домой к пьяному и доброму дяде. Тот тоже гладил ее по голове и кормил подгоревшими макаронами. Вчера вы рассказали мне, что часто плакали в ванне и чтобы вас не слышали, включали воду. Какая трагедия одиночества!.. – глаза адвоката сверкнули холодным светом. – Но, может быть, это не трагедия и уж тем более не трагедия одиночества? Жалостью к себе может отравиться любой взрослый человек. Но не ребенок!.. Потому что только ребенок может быть по-настоящему одинок…

«Боже, что за патетическую чушь я несу?!» – с ужасом подумал Петр Семеныч.

– Бред! – сказала Света.

Адвокат кивнул и почесал кончик носа.

– Да, наверное… Но вы когда-нибудь видели три дешевые конфеты на своем ночном столике?

Светлана пожала плечами и отвернулась.

Петр Семеныч резко встал и направился к двери.

«Это совсем не психология, – решил он. – Это самая элементарная справедливость. Я не умею юридически добивать маленьких и добрых девочек, которые по глупости свалились с качелей…»

9

Люба Тимофеева понравилась Петру Семеновичу с первого взгляда. У молодой женщины были правильные черты лица, которые не портили тонкие губы и удивительно спокойные, пронзительно-холодные глаза.

– Мы с вами похожи и, думаю, нам удастся найти общий язык, – сказал Петр Семеныч.

Люба кивнула. В вечернем кафе было не так много народа. Тем не менее, какой-то пьяный парень, проходя мимо столика, за которым сидели Петр Семеныч и бывший старший лейтенант милиции, грубо задел молодую женщину локтем. Люба быстро привстала и поправила стул. Пьяный тут же вскрикнул и рухнул на пол.

– Почему вы ушли из милиции, Люба? – мягко спросил Петр Семеныч.

– Простите, но это мое личное дело, – женщина улыбнулась и сунула в рот сигарету.

Пьяный парень перевернулся на спину. Он удивленно оглядывался по сторонам и не мог понять причины своего падения.

– Согласен, – адвокат кивнул. – Кстати, генеральская рекомендация Виталия Андреевича стоит очень дорого. Не исключено, что вы снизошли до общения со мной только из уважения к бывшему начальнику.

– Совершенно верно.

Люба щелкнула зажигалкой.

Пьяный парень встал и поднял руку над головой сидящей к нему спиной женщины.

– Ах ты, стерва…

Он не договорил. Люба, не глядя, ткнула назад локтем. Пьяный снова упал. Люба скомкала сигарету и швырнула ее в пепельницу. На лице бармена за стойкой появилась кислая гримаса.

Петр Семеныч положил на стол фотографию.

– Этого человека зовут Игорь Сидорский. Его домашний адрес указан на обороте фотографии. Я хочу знать об этом человеке все.

Люба мельком взглянула на фото и положила его в сумочку.

– Возник деликатный вопрос об оплате моих услуг, – сказала она.

– Полторы тысячи в день, не считая накладных расходов.

– Мало, – Люба отрицательно покачала головой. – Если мне придется работать по пятнадцать часов в сутки, я буду получать только сто рублей за один час.

– Хорошо. Две тысячи.

Пьяный снова встал. Петр Семеныч на всякий случай отвернулся.

«Бедняга…» – машинально подумал он.

Когда адвокат снова поднял глаза, Люба уже провожала пьяного парня к выходу из кафе. Она поддерживала его под руку и что-то тихо говорила на ухо. Тот кивал и, на всякий случай, держал оба локтя возле живота, словно боксер в ожидании апперкота. Возле дверей парочка мирно рассталась и Люба вернулась к столику.

– Если бы вы ударили этого балбеса еще раз, я бы ни за что не предложил вам больше двух с половиной тысяч, – сказал Петр Семеныч.

Люба молча улыбнулась.

– У вас удивительно крепкие нервы для женщины, – адвокат улыбнулся в ответ.

– Простите… – к столику подошел бармен и поставил на него бутылку шампанского.

Шампанское было очень дорогим.

– Это за счет заведения, – пояснил бармен. – Мы очень дорожим своей репутацией и не любим скандалы, а тем более драки.

– Три тысячи в день, – глухо сказал Петр Семеныч.

Бармен с уважением посмотрел на молодую женщину. Он чуть заметно и отрицательно покачал ей головой.

– Год назад я бросила курить, но все равно ужасно тянет к сигаретам, – сказала Люба. – Особенно после кофе.

– Три с половиной тысячи.

Люба сунула в рот жвачку. Бармен стоял и ждал ответа женщины на предложение толстяка с пухлым портфелем. Его не последовало. Бармен одобрительно усмехнулся и ушел.

– Четыре тысячи, – Петр Семеныч посмотрел вслед бармену.

– По-моему, мне уже пора домой.

Люба встала. Лицо адвоката стало непроницаемо серьезным.

– Сколько? – спросил он.

– Шесть.

– Я мог бы заплатить вам и восемь.

– Восемь вы заплатите мне, если я действительно смогу помочь вам.

– Пожалуйста, постарайтесь, – сухо сказал Петр Семеныч.

– Хорошо.

Люба взяла бутылку шампанского и не спеша направилась к двери.

Петр Семенович пил кофе и смотрел в окно. Прежде чем сесть в свою машину, не дорогие «Жигули», Люба отдала бутылку шампанского какому-то старику в поношенной одежде. Тот долго стоял и смотрел вслед машине, на которой уехала незнакомка в строгом деловом костюме…

«Итак, – подумал адвокат, – что у нас следует дальше по расписанию?..»

Но день уже заканчивался. Петр Семеныч вспомнил свою холостяцкую квартиру и вдруг поймал себя на мысли, что ему не хочется идти домой. Он взглянул на часы. Стрелки показывали половину девятого.

«Можно опять сходить в кино…» – нерешительно подумал Петр Семеныч.

На последние киносеансы ходили только влюбленные парочки. Петр Семеныч брал билет на первый ряд, чтобы не видеть, как они целуются.

«На их месте я бы посещал суды и слушал дела о разводах, – грустно усмехнулся адвокат. – Там гораздо больше „психологии“, чем в любой придуманной мелодраме…»

10

Сашка сидел за кухонным столом и рассматривал бутылку водки. Рядом с ней стоял стакан и тарелка с нехитрой закуской.

«Хорошо, сейчас выпью, а что дальше?..»

Мысль была холодной и бессильной перед острым чувством алкогольной тоски.

«Что дальше, черт бы тебя побрал?!..»

Сашка хотел разозлиться, но злость не приходила. Он поднял руки и закрыл ими лицо. После тяжелой физической работы руки были слабыми и усталыми.

«Так нельзя жить дальше…»

В прихожей резко зазвонил телефон. Сашка слушал и ждал, когда звонок, наконец, замолчит. Звонок умолк, но только на минуту. Сашка встал и поплелся в прихожую.

– Да?..

– Это Игорь. Привет!.. Как ты?

– Нормально.

– Нужно поговорить.

– О чем?

– О наших делах.

Сашка молчал.

– Тебе нельзя пить, – сказал Игорь. – Я боюсь, что ты сорвешься и наделаешь глупостей.

Сашка бросил трубку. Он вернулся на кухню и нервно и зло сорвал с бутылки крышку. Водка, расплескиваясь, полилась в стакан.

«Что будет дальше?..»

Сашка поднял стакан ко рту.

«Дальше будет все хорошо…»

А Игорь сидел в машине и рассматривал сотовый телефон.

«Он не будет делать глупостей, – Игорь усмехнулся. – Сашка вообще ничего не будет делать. В сущности, мне это и нужно…»

Он не спеша набрал другой номер…

11

Утром Петр Семеныч позвонил Любе Тимофеевой на сотовый телефон.

– Здравствуйте…

– Доброе утро, – ответил ему твердый женский голос.

– Мне нужно, чтобы вы как можно быстрее приступили к работе.

– Уже.

– Что уже? – не понял Петр Семенович.

– Уже приступила, – кажется, женщина улыбнулась. – Мне немножко повезло, потому что еще вчера удалось снять квартиру на одной лестничной клетке с нашим общим «другом» Игорем. Ночь он провел не один. До половины третьего я наслаждалась музыкой и веселыми, женскими визгами…

Петр Семенович услышал в телефонной трубке отчетливый и громкий плач грудного ребенка.

– Вам действительно повезло совсем чуть-чуть, – сказал он.

– Я не могла выбрать другую квартиру.

– Что сейчас делает Игорь?

– Спит.

Детский плач стал еще громче.

– Что ж, можете отдохнуть и вы, – сказал адвокат.

– Не могу. Я обещала хозяйке квартиры погулять с ее детьми.

– Их даже двое?! – удивился Петр Семеныч.

– Близнецы. Мальчик и девочка.

– Постарайтесь не потерять Игоря из вида.

– Разумеется.

Петр Семеныч положил трубку.

«Дела идут, контора пишет… – он почесал кончик носа. – Мне пора навестить Олю в больнице».

Петр Семеныч торопливо покинул свою квартиру и направился в ближайший магазин. Там он мельком взглянул на полки с самыми разными кондитерскими изделиями и снова почесал кончик носа.

– Простите, пожалуйста, чтобы вы посоветовали бы купить для десятилетней девочки?

Юная продавщица стояла у окна и сосредоточенно терла ногти маникюрной пилочкой.

– А я откуда знаю?!..

Девушка подняла глаза и удивленно посмотрела на толстого человека с портфелем.

– Еще раз простите, но тогда зачем вы тут стоите? – Петр Семеныч улыбнулся девушке. Та пожала плечами и снова принялась полировать ногти.

Петр Семеныч устроил маленький скандал. Юная продавщица позвала милиционера. Тот взглянул на документы Петра Семеныча и, едва натолкнувшись взглядом на слово «адвокат», тут же ушел курить на улицу. Через пять минут Петра Семеныча сопровождал по торговому залу сам директор магазина.

– Рекомендую «Несквик»…

Директору было едва ли больше тридцати лет. У него был растерянный вид европейца-колонизатора попавшего на обед к вождю племени людоедов.

– Вы предлагаете мне только шоколад! – обиделся Петр Семеныч. – Я уже купил восемь шоколадок, килограмм конфет и я начинаю сомневаться в вашей компетентности. Вы что хотите, чтобы ребенок отравился сладким?!

– Не хочу, – честно признался слегка побледневший «европеец».

Он взял в руки баночку соленых огурцов и вопросительно посмотрел на адвоката.

– У вас есть докторская колбаса? – спросил Петр Семеныч.

Директор радостно кивнул. Петр Семеныч взял из его рук баночку огурцов и положил ее в корзину. Саму корзину адвокат всучил директору.

– Вам нужно повышать свою квалификацию, – высокомерно и холодно заметил он. – Ну что вы стоите?.. Идемте!

Когда Петр Семеныч, наконец, покинул магазин – к великой радости его постоянных обитателей – в его кармане зазвонил сотовый телефон.

– Привет, разбойник от римского права! – раздался в трубке веселый генеральский бас. – Где безобразничаешь сейчас?

– В данный момент я на улице.

– Пожалуйста, не приставай к дворникам и постовым. Они тебя уже и так боятся.

– Сейчас у меня нет на это времени.

– Знаю я тебя… Кстати, тебе еще люди нужны?

– А есть?

– Есть. Взвод «СОБРа» только что вернулся из командировки. Им положен двухмесячный отпуск. Но ребятам больше нужны деньги…

– Взвод это много! – перебил Петр Семеныч.

– Сколько возьмешь?

– Половину.

– Маловато, конечно… – генеральский бас в трубке вздохнул. – Хотя, ладно. С оплатой ребят не обидишь?

– Это ты их обижаешь, а не я.

– Ты частное, финансово обеспеченное лицо, а я – только государство… В общем, тебе легче. Вечером зайдешь?

– Зайду.

В детской больнице Петр Семеныч первым делом посетил кабинет главного врача. Вскоре главврач и адвокат спустились на первый этаж. Они вместе и очень долго и внимательно рассматривали рентгеновские снимки.

– У девочки только легкий вывих голени и ушиб бедра, – уверял главврач Петра Семеныча. – Вот тут, видите?..

– Где? – близоруко щурился адвокат.

Главврач прочитал Петру Семеновичу небольшую лекцию по анатомии.

– Девочку можно взять домой, – в конце концов, заверил он.

Петр Семеныч почесал кончик носа.

– А это не опасно для нее?

– Ну что вы!.. Девочке нужен только покой и хорошее питание.

У главврача были честные глаза. Адвокат посмотрел на свою сумку, которую держал в одной руке с портфелем.

– Хорошо, я согласен. Правда, мне нужно еще заехать в тюрьму. Это довольно печальное, знаете ли, зрелище… Как вы считаете, детскую психику не ранит вид из окна машины, если я оставлю машину в трех кварталах от казенной юдоли печали?..

12

Игорь остановил машину рядом с рынком. Он ждал и нервно барабанил пальцами по рулю. На улице было много народа и Игорь жадно всматривался то в одно, то в другое лицо.

Худой человек в рабочей спецовке подошел к машине сзади. У него были вислые плечи и меленькие, жесткие глаза.

– Ждешь?..

Игорь вздрогнул и оглянулся.

– Черт!.. Мне уже надоели твои сюрпризы, Серый!

– Боишься, значит?

Человек привалился к машине и закурил.

– На!.. – Игорь протянул Серому пачку денег.

– Сколько тут?

Человек смотрел на деньги и не спешил брать их.

– Две тысячи.

– Нужно четыре.

– Что, водка подорожала? – съязвил Игорь.

– Клиент стал упрямиться.

– Что-что?!.. – быстро переспросил Игорь.

– Сегодня Сашка не стал опохмеляться. Работает как слон. И постоянно о чем-то думает. Кроме того, он назвал меня сволочью, – глаза Серого недобро сверкнули. – Еще он добавил, что даже лошади так не пьют.

Игорь на секунду задумался.

– Нельзя так резко менять образ жизни, – наконец, сказал он.

– Если будут неприятности, Сашка не выдержит и снова запьет, – Серый криво усмехнулся.

– Какие неприятности?

– Например, он может снова уронить ящик водки. Или после нашей работы кто-нибудь из продавцов обнаружит недостачу.

Серый все еще смотрел на деньги в руке Игоря. Тот порылся в кармане левой рукой и добавил к ним еще четыре пятисотенные купюры.

– Я заеду послезавтра.

– Лучше завтра.

– А завтра зачем?

– Жизнь дорожает, начальник!..

Серый взял деньги. Он уходил медленно и был похож на усталого клоуна.

«Подонок!.. – Игорь тронул машину с места. – Самый откровенный и наглый подонок!»

Серый вдруг оглянулся и помахал Игорю рукой.

«Еще неделя, максимум десять дней, – машинально подумал Игорь. – И провалитесь вы все ко всем чертям!..»

13

Сашка ел неумело приготовленные котлеты, пользуясь вместо вилки руками. Вторым и третьим предметами на кухонном столе была наполовину полупустая бутылка водки и стакан.

Петр Семеныч сидел напротив, прижимая к животу объемистый портфель.

– В суде я легко доказал бы вам, что пьянство это высшая степень человеческого идиотизма, – убежденно сказал он. – Но к счастью, я не ваш адвокат. Я адвокат вашей племянницы.

– А зачем ей адвокат? – не поднимая головы, буркнул Сашка.

– Вы только что прочитали доверенность своей бывшей жены Светланы. Теперь ваша племянница стоит больше десяти миллионов долларов. Но если вы, как ее опекун, подпишите финансовую «липу», чтобы урвать кусок, я вас посажу.

– Куда? – усмехнулся Сашка.

– Во всяком случае, не на этот стул. Кстати, я предупредил вас об этом только ради Оли и вы ничего не скажете об этом своему другу Игорю.

– Он мне не друг, – Сашка налил водки в стакан и не спеша выпил. – Кстати, вы не боитесь, что спущу вас с лестницы?

– Нет. Тогда вам придется иметь дело с целой сворой разъяренных адвокатов.

– И меня разорвут на куски, да?

– Ошибаетесь. Кусков не будет. Куски – это уже улика. А я не привык оставлять следов, пусть даже чисто юридических. Теперь о главном, ваша племянница только что вернулась из больницы домой и ей нужен полный покой.

– Пьяный я тихий… – Сашка снова усмехнулся.

– Будем надеяться, что это так.

В комнату Оли Петр Семеныч вошел на цыпочках. Девочка уже спала, прижав к груди старенького плюшевого мишку.

Адвокат присел за стол и зажег настольную лампу. Профессиональный долг требовал знать все слабые места клиента. Петр Семеныч первым делом взял в руки школьный дневник. В дневнике были одни тройки…

Петр Семеныч почесал кончик носа и продолжил поиски. Вскоре он наткнулся на большой альбом с рисунками. На первой странице был изображен сказочный дворец. Петр Семеныч снисходительно покачал головой и, уже было собирался перевернуть страницу, но вдруг замер и снова вернулся к первому рисунку… Изящное здание поражало не только своим совершенством, но и мастерством исполнения. Дворец словно тянулся к солнцу и был похож на огромный цветок. В летнем саду били струями фонтанов.

На следующей странице был изображен один фонтан. Все его формы были проработаны с профессиональной тщательностью. Мелкие части были вынесены на отдельные рисунки похожие на чертежи.

«Это же деталировка!..» – мелькнуло в голове адвоката.

Петр Семеныч торопливо перевернул несколько страниц. После деталировки фонтана шел план дворца, интерьер комнат, лестниц и окон… Главный зал Петр Семеныч заворожено разглядывал больше трех минут. Он работал в строительном бизнесе долгие годы и производил расчеты со скоростью компьютерной программы. Зал стоил несколько миллионов долларов по самой скромной цене. А качество проекта и дизайн могли стереть в пыль любого конкурента.

Петр Семеныч восторженно засопел. Но страницы альбома не кончались… Третий по счету проект шикарной виллы заставил адвоката поднять глаза к потолку и перекреститься забинтованной рукой.

В три часа ночи Петр Семенович тихо вышел в зал.

На диване громко храпел Сашка. Адвокат осмотрел комнату и пришел к выводу, что он сможет устроиться до утра только на четырех сдвинутых стульях…

14

Люба Тимофеева сидела на скамейке возле подъезда и читала книгу. Рядом с ней стояла широкая детская коляска. Петр Семенович сел рядом. Люба взглянула на адвоката и захлопнула книгу.

– Здравствуйте, Петр Семеныч.

Адвокат кивнул. Он посмотрел на спящих близнецов и задумался.

– Симпатичные дети, – наконец, сказал он. – Сколько им?

– Пол года.

– Как зовут?

– Миша и Маша.

– Знаете, раньше я никогда не обращал внимания на детей, – Петр Семеныч слабо улыбнулся. – Но, как вдруг оказалось, они составляют большую часть окружающего мира. Взрослые люди теснятся в меньшей половине и называют жизнью бытовые мелочи и прочую суету. Послушайте, Люба, вы верите в детскую гениальность?

– Я не думала об этом.

– Тогда вы скучный человек!.. – улыбка адвоката стала шире. – Недавно я понял, почему некоторые дети плохо учатся. Я сделал маленькое открытие: все дело в их врожденной гениальности. В школе ребенку предлагают решить абстрактную проблему типа «дважды два четыре», но ребенок умеет значительно и несоизмеримо больше. Например, он умеет видеть мир удивленными глазами или любоваться цветком, на который мы, взрослые, уже не обращаем внимания. Но гению вновь и вновь подсовывают глупую арифметическую задачу, и происходит самый элементарный сбой системы…

– Сбой чего? – переспросила Люба.

– Детского мышления. Кстати, сегодня я собрался зайти к одному архитектору и показать ему несколько детских рисунков, – Петр Семеныч поставил на колени портфель и открыл его. – Минуточку, сейчас вы удивитесь…

– Игорь ушел, – сказала Люба.

Петр Семеныч замер.

– Простите, а куда он ушел?

Его лицо стало строгим, а в глазах мелькнул холодный, профессионально-охотничий огонек.

– У Игоря деловая встреча с уголовником по кличке «Саади».

– Где и когда?

– В кафе «Регина». Через полчаса.

– Тогда почему вы сидите тут, на лавочке?!..

– Я не могу бросить детей.

– У них что, нет своей мамы?

– Она ушла сдавать «хвост» по сопромату.

– Какой хвост?!.. Она что, обезьяна?

– Петр Семенович, вы давно учились в университете?

Адвокат закрыл портфель и задумался.

– Ах, да!.. Но я всегда вовремя сдавал экзамены на одни пятерки. Кстати, Любочка, ваше дежурство с детьми, это что, своеобразная плата за квартиру?

– Да. – Люба привстала и поправила одеяльце на одном из малышей в коляске. – Теперь о Саади. Этот тип специализируется на похищении людей.

– Любопытный факт, но я уже догадался сам. Что еще?

– Два часа назад я видела, как Игорь беседовал с бывшим мужем вашей клиентки Светланы Михайловны. И только потом Игорь позвонил Саади. Судя по тону беседы и некоторым фразам, они знакомы уже давно.

Петр Семеныч почесал кончик носа.

– И все эти сведения вы получили тут, сидя на лавочке с детьми? Вы выбрали удивительно удачную позицию!

– Дело не только в этом. У вас есть сотовый телефон?

– Разумеется. А что?

– Наберите номер пять нулей, восемьсот, четыреста.

– И тогда я смогу прослушивать телефонные переговоры Игоря? – Петр Семенович все-таки удивился. – Во-первых, вы меня балуете, а, во-вторых, это не совсем законно…

– Возможно. Но это более эффективно, чем простая слежка.

– Не буду спорить, – Петр Семенович взглянул на часы. – Так, мне уже пора. Я хотел показать вам детские рисунки, но мы посмотрим их потом.

Он встал.

– Да, чуть не забыл вас спросить, ваши прежние милицейские связи еще целы?

– Разумеется.

У молодой женщины был чистый и по-деловому спокойный взгляд.

– Возможно, очень скоро они вам пригодятся… – Адвокат шутливо поклонился. – Спасибо на телефонный номер «прослушки». Всего вам самого доброго, Любочка!

15

Светлана лежала на нарах и рассматривала решетчатое окно. Дверь громко хлопнула и в камеру вошел охранник.

– Ваши сигареты и кофе, – он положил на соседние пустые нары блок сигарет и банку кофе. – С вас три тысячи рублей.

Молодая женщина покосилась на покупки сделанные по ее просьбе в самом дорогом магазине города.

– А спички?

– Что спички?.. – не понял охранник.

– Вы не купили спички.

Милиционер порылся в карманах и положил рядом с сигаретами сильно истертый коробок спичек.

– Три тысячи сто рублей, – сказал он.

– Коробок спичек стоит один рубль.

– А за обслуживание?

Милиционер улыбнулся.

– Хорошо. Вам заплатит наличными мой адвокат.

Милиционер кивнул и вышел.

Света разорвала обертку на блоке сигарет и вытащила одну пачку. Нервные женские пальцы долго не могли справиться с тонкой целлофановой упаковкой на пачке.

– Дьявольщина!

Светлана сломала ноготь.

Зазвонил сотовый телефон.

– Да?!.. – громко крикнула в трубку Света.

– Петр Семенович…

– Куда вы пропали?! – грубо перебила Света. – Я жду вас уже, один черт знает, сколько времени!

– Я очень занят, – сухо сказал адвокат.

– Чем?

– Исключительно вашими делами и делами вашей фирмы. Скажите, Света, это правда, что вы три года назад сделали из рисунка Оли архитектурный проект?

– Да. А зачем вам это?

– За последние три года Оля добилась огромных успехов в рисовании. Она показывала вам свои недавние рисунки?

– Нет. Я не просила…

– Зря. Недавно я заходил к профессору Ильичеву… Впрочем, мы поговорим об этом позже. Другой вопрос: упоминал ли когда-нибудь ваш муж Игорь имя Саади?

– Да. Полгода назад этот уголовник похитил его сестру в Ставрополе…

– Что?!.. Света, я ваш адвокат и почему я ничего не знаю об этом деле?!

– Меня просил об этом Игорь. Кстати, сумма выкупа была небольшой, всего пятьдесят тысяч долларов.

– Вы заплатили?

– Разумеется. Девочке всего пятнадцать лет и любая задержка с выкупом могла окончиться очень плохо.

– Кто передавал Саади деньги?

– Игорь. Он летал в Ставрополь.

– Понятно… – Петр Семеныч немного помолчал. – Ну, а вообще, как вы там поживаете, Света?

– Вы имеете в виду тюрьму? – Света снова повысила голос. – Отвратительно!..

– Я скоро вас навещу.

– Что значит скоро?!

– Скоро значит совсем скоро. Послезавтра…

– Что-что?!!..

В трубке коротко запикало. Света долго смотрела на телефон. Потом она швырнула его на соседние нары, легла и отвернулась к стене.

Вечером в ее камеру привели полупьяную девушку в вызывающе коротком платье. Милиционер вошел в камеру вместе с веселой «гостьей».

– Извините, но вам придется потесниться… – неуверенно сказал он.

– Я купила у вас эту камеру ровно на месяц, – напомнила Света.

– Ух, ты!.. – искренне удивилась девушка.

– Меня попросил ваш адвокат Петр Семенович, – сказал милиционер.

– Просил о чем? – в свою очередь удивилась Света.

– Чтобы вы не оставались слишком долго в одиночестве, – милиционер повернулся к девушке. – Ну, располагайся, подруга!..

– Подождите, я ничего не понимаю!.. – начала было Света.

– Я тоже, – признался милиционер.

Он пожал плечами и быстро ретировался.

– Ого, тут и кофе есть!.. – сказала гостья.

Присаживаясь на нары, она чуть не раздавила жестяную банку.

– А закурить найдется?

– Сигареты на подоконнике.

Света легла и повернулась к гостье спиной.

– Класс!.. Кстати, ты как тут оказалась, сестричка?

– Пыталась соблазнить губернатора.

– Ни фига себе!.. Слушай, давай поговорим, а?..

– О чем?

– О жизни и о любви. Ты кофе хочешь?..

Света ничего не ответила. Она нырнула головой под подушку и придавила ее сверху рукой…

16

Профессор Ильичев сидел за столом и рассматривал чертеж. Огромный лист не помещался на столе и свисал до пола.

Петр Семенович сел в мягкое кресло.

– Толик, извини, но это снова я, – сказал он.

– Не извиняю, – профессор не поднял головы.

– Почему?

– У тебя слишком деловой тон. Ты по поводу рисунков девочки?

– Разумеется. По-моему, они представляют определенный интерес.

– Что ж, ты прав. Да, девочка гениальна, а любая детская гениальность не имеет рационального объяснения, – профессор нагнулся над ящиком стола и вынул рисунок Оли. Рисунок лег поверх чертежа. – Для того чтобы выучить сопромат студенту нужно три года. Автор этого… – профессор постучал пальцем по рисунку, – знает сопромат от рождения. Я попросил свою ассистентку просчитать на прочность основные несущие балки конструкции здания. Как ты думаешь, сколько времени ей потребовалось?

– Три минуты, – быстро сказал Петр Семенович.

– Четыре часа. Но это не считая того времени, которое мы потратили на то, чтобы увеличить вдвое оперативную память компьютера. Потом она заплакала…

– Оперативная память компьютера?

– Ассистентка. Недавно она защитила кандидатскую диссертацию по оптимизации запаса прочности сверхсложных зданий. Но ее диссертация была похожа по сравнению с этим… – профессорский палец снова постучал по рисунку, – на сочинение пятиклассника.

– Ну, на месте вашей ассистентки я бы так не расстраивался! – заметно повеселел Петр Семенович. Он сложил руки на пухлом животике и откинулся на спинку кресла. – Детям завидовать грешно.

– Детям – да, но не врожденному чувству гармонии. Тот, кто проверяет гармонию алгеброй, всегда на десять шагов сзади.

– Вы проверили всю деталировку?

– Только десятую часть.

– А проверить все остальное слезы восхищения помешали? – съехидничал Петр Семеныч.

– Остальное проверять просто не нужно, – профессор сделал большую паузу. – Ты покажешь мне эту девочку?

– Нет.

Лицо адвоката вдруг стало строгим и даже жестким. Профессор Ильичев нахмурился.

– Тогда я не отдам тебе ее рисунки, – твердо сказал он.

– Забирай. У меня есть еще.

– Много?

Петр Семенович промолчал.

– Как много?

Петр Семенович отвел в сторону глаза и почесал кончик носа.

– Девочке нельзя много работать, она только ребенок! – повысил голос профессор. – Петя, ты эксплуататор детского труда!..

– Я учту твои замечания.

Петр Семенович встал.

– Петя, если ты не дашь слова, что приведешь ко мне эту юную Леонарду Да Винчи, я не выпущу тебя из кабинета!

Профессор Ильичев нажал кнопку под крышкой стола. В двери сразу же возникла рослая девушка с самым решительным выражением лица.

– Вы та самая ассистентка? – вежливо спросил девушку Петр Семенович.

Та кивнула.

– В коридоре стоят еще две, – предупредила она. – Они тоже работали с рисунками девочки.

– Это насилие над личностью! – Петр Семенович затравлено взглянул на профессора Ильичева. – Кстати, у меня обеденный перерыв и я имею на это право!

– Петя, ты крадешь у общества его национальное достояние.

– Именно поэтому я и не буду показывать вам девочку! Вы замучаете ее своими формулами…

– Завтра, хорошо? – перебил профессор.

– Через месяц!..

– Через неделю.

– Через три дня. Это мое последнее слово. Теперь побожись, адвокат, что ты приведешь ко мне девочку.

– Ладно… Божусь, – отмахнулся адвокат.

– Что значит ладно? Нет, Петечка, давай-ка побожись на самом деле.

– Как?

– На колени! – строго сказал профессор.

17

Через час Петр Семенович без стука вошел в кабинет первого заместителя главы строительной фирмы «Ариадна» Раисы Федоровны Балашовой. Рядом с ее столом сидел Виктор Натанович Качинский. Молодая женщина и пожилой главный бухгалтер о чем-то спорили и не обратили внимания на появление адвоката.

– Я вам не помешал? – Петр Семенович сел в кресло.

– Разумеется, нет, – Раиса Федоровна ослепительно улыбнулась адвокату.

– Но, тем не менее, спор у вас был очень принципиальным?

– Да! – резко сказал Виктор Натанович. – Все происходит слишком стремительно.

– Вот как?.. – Петр Семенович почесал кончик носа. – Значит, даже не быстро, а просто-таки стремительно?

– Именно. Это целый водопад валюты!..

– Вы преувеличиваете, – возразила бухгалтеру Рая.

– Даже не водопад, а вихрь, ураган и шквал!

Петр Семенович заерзал в кресле, не сводя с возмущенного бухгалтера внимательного взгляда.

– С вами, пожалуй, все понятно, – сказал адвокат. – Теперь пусть Раиса Федоровна, пояснит мне, что происходит на самом деле.

– У нас появилось очень много новых контрактов, – спокойно сказала Рая.

Пауза получилось довольно длинной.

– Так, – Петр Семенович кивнул. – Совсем недавно контрактов было всего восемь.

– Девять, – поправил бухгалтер. – И все наши, российские…

– Пусть девять и пусть все наши, – согласился адвокат. – Откуда остальные и, насколько я понимаю, зарубежные?

– Детские рисунки, – сказала Рая. – Мы сделали из них проекты и выиграли восемнадцать конкурсных контрактов во Франции, Бельгии, Германии, Италии, США, Арабских Эмиратах, Кувейте. Кроме того, у нас появилось много предложений на открытие дочерних фирм… – Рая опустила глаза. – Может быть, действительно слишком много.

– Предложение еще не деньги.

– Нам предлагают и деньги на очень выгодных условиях.

– Кто?

– Банки.

– Какие банки?

– Большие!.. – съязвил главбух.

– У вас такое лицо, Виктор Натанович, словно вам предложил кредит сам Билл Гейтс.

– Он тоже предлагал.

Адвокат замер.

– Вы с ума сошли, Виктор Натанович?

– Нет. Но когда нам предложил кредит «Бэнк оф Америка», у меня действительно чуть не поехала крыша.

– Стоп, стоп!.. – Петр Семенович протянул руки к потолку. – Иначе я тоже могу сойти с ума. Рая, пожалуйста, объясните мне одну вещь: для того, чтобы выиграть конкурс, имея за душой пусть даже гениальный проект, нужно время. Ладно, пусть только один месяц. Интернет все-таки очень хорошая штука. Рисунки я отдал вам только два дня назад. Теперь попробуйте объяснить мне, что произошло за это время?

– Первый ответ мы получили через три часа… – Рая кривила губы, но не могла улыбнуться. – Мы выиграли конкурс.

– Это невозможно! С вами кто-то пошутил.

– Еще через полчаса мы получили факс…

– Что?!

– Факс из крупнейшего австралийского банка. Они уже знали, что у нашей фирмы отличная и безупречная репутация. Правда, мы никогда еще не работали на зарубежном рынке…

– Факс можно подделать!

– За один час?

– Вы плохо знаете компьютерных хакеров и хулиганов.

– Но даже самый лучший из них не смог бы подделать двадцать один факс, – сказал Виктор Натанович. – Я же вам говорю, что это лавина и ураган!.. Потому что строительные проекты, которые мы предлагаем, практически не имеют цены. Заказчики очень боятся их потерять. Поэтому для нас делают исключения.

Петр Семенович вдруг почувствовал, как от его лица отхлынула кровь. Он поднял руку и посмотрел на нее. Рука заметно подрагивала.

– Что с вами, Петр Семенович? – удивилась Рая.

– Это страх. Но он никогда меня не подводил. Точнее, не парализовал. Он только прибавлял мне сил. И сейчас мне очень хочется крикнуть: «Верной дорогой идете, товарищи!..» Сколько рисунков вы использовали?

– Примерно, четверть. Это десять проектов.

– Мамочка родная!.. – простонал Перт Семенович. – Дайте воды!

– Минеральную будете?

– Да хоть отравленную!.. – бледное лицо адвоката искажала гримаса то ли восхищения, то ли ужаса. – Что вы так смотрите на меня?.. Не бойтесь, я не умру. На данный момент у меня слишком много дел.

Петр Семенович резко встал и направился к двери. Уже открыв ее, адвокат обернулся.

– Чуть не забыл, если будет звонить Светлана Михайловна, меня нет.

Рая растерянно заморгала глазами.

– Простите, а где вы?

– Отбыл в срочную командировку на Марс.

18

Игорь ждал Раю в летнем кафе.

– Извини, очень много работы, – Рая поцеловала Игоря в щеку. – Я чуть не забыла про обед.

Игорь улыбнулся в ответ.

– Я видел, как в твой офис заходил Петр Семенович. Что ты сказала ему?

– Только правду.

– И он поверил?

– С трудом.

– Завидую. Я не могу поверить в эту правду до тех пор, – Игорь подвинул к Рае тарелку. – Ешь, я заказал тебе то, что ты любишь. Не остыло?..

– Есть можно, – уже с набитым ртом сказала Рая. – Теперь о деле. Если я скажу «да» по поводу любой сделки, деньги могут поступить на счет фирмы уже через пару дней.

– Почему так быстро?

– Виктор Натанович сказал адвокату чистую истину: они боятся.

– Кто и чего боится?

– Заказчики. Они боятся, что у них могут перехватить проекты.

Игорь задумался.

– Сумма?.. – наконец, тихо спросил он.

– Вся сумма контрактов?

– Да, вся.

– Ее трудно посчитать, потому что я не астроном. Но чем дальше, тем больше…

– Дальше куда?.. – удивился Игорь.

– Время, понимаешь? – Рая мельком взглянула на озабоченное лицо Игоря. – Чем больше времени, тем больше контрактов. Тем более что мы использовали далеко не все рисунки…

Рая замерла и отодвинула от себя тарелку.

– Кстати, почему я так много ем? Мне нужно купить тест на беременность. И, пожалуйста, не бледней так сильно, Игорек. Блондинка за соседним столиком уже трижды посмотрела на тебя. Я всегда решаю свои проблемы только сама, понимаешь?..

– Да, – Игорь машинально кивнул.

– И еще едва ли не главное: теперь нашей фирмой владеет некто Ольга Николаевна Барышникова.

– Узнай кто это!..

– Я уже узнала. Это племянница бывшего мужа Светки.

… Через два часа Игорь позвонил по сотовому телефону.

– Саади?

– Кто это? – после паузы ответил ему тихий голос.

– Игорь. Нам нужно отложить наше дело.

– Надолго?

– Не думаю. Я позвоню тебе.

– Хорошо. Но мне это не нравится.
В трубке коротко запикало…
… Люба Тимофеева выключила свой сотовый телефон и склонилась над детской коляской. – Ну, и как мы себя чувствуем, ребята? – она улыбнулась. – Кажется, нам пора идти домой и хорошенько пообедать.

19

– Иван Федорович, прошло три дня. Три очень важных дня, но ничего не случилось. Поэтому мне немножко страшно.

Петр Семенович шел рядом с высоким человеком в милицейской форме. Он начинал фразу с того, что мельком заглядывал в лицо молчаливого собеседника. Фраз было много, они были короткими, и со стороны могло показаться, что адвокат часто и согласно кивает головой.

– Поймите, это не хорошо. Мне нужно время.

– Я не могу больше держать невинного человека в следственном изоляторе, – холодно сказал милиционер. – Иначе я скоро окажусь там сам.

– Но вы же опытный следователь!.. Придумайте что-нибудь. Если моя подзащитная Светлана Краснова вдруг окажется на свободе, дело может принять дурной оборот.

– Я впервые вижу, как адвокат старается удержать в КПЗ свою клиентку.

– Я могу более подробно объяснить вам суть дела. Но это займет слишком много времени.

– Не нужно ничего объяснять…

– Иван Федорович, но тогда поверьте мне на слово!

– Нет.

– Хотите, взятку дам?

Следователь остановился и посмотрел в глаза адвоката.

– Я бы взял, но у вас слишком громкое и скандальное имя.

– Все верно. А уголовное дело против моей подзащитной может выиграть в суде даже студент первого курса. Странно, да?.. И тем не менее, я вас очень прошу!..

В кармане следователя зазвонил сотовый телефон.

– Извините…

Он вынул телефон и приложил его к уху.

– Привет, Иван Федорович! – раздался в трубке веселый генеральский бас. – Стою у окошка и любуюсь, как к тебе пристает толстяк с портфелем. Что, уже взятку предлагает?

Следователь поднял глаза. В здании милицейского управления, напротив через улицу, на верхнем этаже, колыхнулась штора.

– Да, мне предлагают взятку, – твердо сказал следователь.

– Не бери!

– Я и не собираюсь, Виталий Андреевич.

– Молодец. А что у тебя этот толстяк выпрашивает?

– Чтобы я задержал в КПЗ его подзащитную Светлану Михайловну Краснову.

– А это трудно?

– Просто не зачем.

– Но толстяк просит?

– Просит.

Генерал немного подумал.

– Ладно, тогда придумай что-нибудь. Если нужно будет бумажку подписать, ты приходи, я подпишу.

В трубке раздались короткие гудки.

Следователь опустил руку с телефоном и широко распахнутыми, удивленными глазами смотрел на полное лицо Петра Семеновича.

– Наш старик уже все знает… – сказал следователь.

– Нужно было брать деньги сразу, – сказал адвокат. – Ваш предшественник был умнее. Кстати, я плохо разбираюсь в погонах. Кто вы по званию?

– Капитан…

– Всего лишь? – Петр Семенович улыбнулся. – Не расстраивайтесь, скоро вы станете майором. Только просьбу мою не забудьте, хорошо?

Следователь механически кивнул. Петр Семенович шутливо поклонился.

– Все хорошего!

Через несколько шагов он оглянулся.

– Кстати, сам Виталий Андреевич не берет взяток, – сказал он. – Даю вам честное слово, что это так. Просто у него очень доброе сердце.

Адвокат быстро удалился. Следователь Иван Федорович Нарышкин все еще стоял на месте и думал… Он никак не мог поверить, что у генерала Виталия Андреевича Сотникова, которого за глаза называли «Старой железякой», доброе сердце…

20

Светлана пинала дверь камеры ногами и кулачками.

– Немедленно откройте! Вы не имеете права!.. Я хочу на допрос!

Женщина остановилась, стараясь справиться с бурным дыханием.

За дверью было тихо. Потом чей-то грубый, но очень старательный в своей вежливости голос сказал:

– Ваш следователь заболел.

– Что?!..

– У него ангина.

– Немедленно выпустите меня отсюда!!..

Светлана с силой ударила железную дверь кулачком и тут же скривилась от боли.

– Простите, не могу, – сказали за дверью. – Кстати, к вам посетитель.

«Петр Семеныч, черт бы его побрал!..» – мелькнуло в голове разгоряченной женщины. Она посмотрела на кулак и спрятала его за спину.

– Пусть войдет.

– Сейчас, – сказали за дверью. – Только отойдите к окну.

«Это ему не поможет!..» – решительно подумала Света.

Она сделала два шага назад. Дверь открылась, и в камеру вошел Сашка.

– Ты?!.. – Света осела на нары.

– Шел мимо, дай, думаю, зайду, – Сашка улыбнулся. – Вот, подарок тебе принес…

Он протянул вперед руки с большими полиэтиленовыми пакетами. Света молча смотрела на гостя удивленными глазами.

– Присесть можно? – спросил Сашка.

– Садись… – Света кивнула на место рядом с собой.

Сашка поставил пакеты на пол и сел.

– Вообще-то, я пришел тебе спасибо сказать… – Сашка все еще смущенно улыбался и не знал, куда деть освободившиеся от ноши руки. – Оля мне все рассказала… Ну, про то, что ты всегда была рядом с ней. Я рад, что ты не забыла Олю.

– Понимаю. Еще я фактически подарила Олечке свою фирму.

– Фирма – это лишнее.

– Может быть. Но это мой каприз. – Света постепенно пришла в себя от растерянности. – А ты, значит, меня пожалеть пришел?

– Да, неверное… – Сашка потер сильную шею ладонью. – Я знаю, ты сейчас кричать начнешь… Не надо, прошу тебя.

Светлана грозно засопела.

– Саша, а кто меня сюда, в КПЗ отправил? – тихо спросила она.

– Когда я убедил Олечку сказать, что ее сбила машина, она не знала, что речь идет о тебе.

– Я сразу догадалась, что Оля тут не при чем. Она не способна на подлость. Речь идет о тебе, Саша…

Сашка мельком взглянул в глаза Светы и тут же отвел взгляд.

– А я не пью… Уже три дня не пью. Но не выдержу долго. Понимаешь, просто не за чем это все…

– А ради Оли?

– Ты же хочешь забрать ее к себе… Я не против. (пауза) Свет, какой-то у нас нескладный разговор получается… (еще пауза) Ты, наверное, сейчас подраться хочешь?

– Хочу!

– Ладно, еще минуту потерпи. Я тогда хотел остановить все… Когда с Игорем говорил… Я хотел спасти тебя от худшей беды. Потому и согласился с Игорем.

– Что остановить?!

– Не знаю… Что-то плохое, дурное… – Сашка все с большим трудом находил слова. – А сам жил так, что страшно было думать, что будет завтра. Пустота какая-то вокруг… Даже не вокруг, а впереди и сзади… Как в темной трубе. Когда по дурному живешь, разве можно сделать что-то хорошее? Вот я и решил…

– Обвинить меня в попытке убийства Оли?

– Если бы я не согласился, Игорь придумал что-нибудь подлее…

– Саша, и ты сам как был подлецом, так им и остался!..

… Милиционер в коридоре подслушивал разговор в камере, приложив ухо к полуоткрытой «кормушке». Когда вместо тихого разговора до него стали доноситься звуки и шум борьбы, он быстро открыл дверь.

Сашка вышел из камеры, закрывая одной рукой за глаз. Милиционер захлопнул дверь и по ней сразу же забарабанили женские кулачки.

– Откройте!

Милиционер усмехнулся и громыхнул засовом.

– Жена, что ли?.. – спросил он Сашку.

– Жена, – согласился Сашка.

– Жены он все такие… Особенно если красивые.

Через полчаса милиционер заглянул в камеру. Света сидела на нарах и плакала, закрыв руками лицо.
«Значит, легче ей стало…» – подумал милиционер.

21

Петр Семенович любил роскошь и ненавидел одиночество. Поэтому, оставшись один в своей квартире, он испытывал двоякое чувство чем-то похожее на то, когда очередное крупное и шумное дело уже закончено, а следующее еще не началось.

На комоде стояли семь маленьких слоников из черного дерева. Это был давний подарок короля Омара Мапуту III.

Петр Семенович долго смотрел на слоников и погладил их рукой.

«Слоники приносят счастье…» – сказал тогда король.

«Надеюсь, у вас есть еще?» – улыбнулся в ответ Петр Семенович.

«Нет. Но вы спасли в суде мою дочь…»

Через год Омар Мапуту III был свергнут с престола и расстрелян у стены своего королевского дворца. За неделю до революции, он успел отправить жену и дочь в далекую Европу.

«Итак, что такое счастье?» – подумал Петр Семенович.

Он грустно улыбнулся и посмотрел на телефон.

«Звони же, болван!..» – мысленно попросил адвокат.

Телефон послушно зазвонил.

– Да?!.. – громко крикнул в трубку Петр Семенович.

– Во-первых, чего ты так орешь? – раздался в ответ спокойный генеральский бас. – Во-вторых, как дела?

– Нормально.

– Нормально, по-твоему, всегда означает плохо. Что плохо, Петя?

– Я залег в засаду и жду.

– Людей всех расставил?

– Конечно. Ты что-нибудь узнал про Саади?

– Ищем. Пока натыкаемся только на его следы. У него примерно десять человек в банде. Все – отморозки не первой свежести.

– Что сам Саади?

– Крайне мстительный малый.

– Это очень важно.

– Да, конечно. Судя по всему, раньше Игорь был у него наводчиком. Но после того, как он удачно женился, Игорь исчез для Саади. А потом, возможно, снова пошел на контакт с ним. Последний раз Саади видели в Средней Азии. Дальше следы ведут в Москву. В столице легко затеряться, если есть хорошие документы, – Виталий Андреевич немного помолчал. – Завтра в гости зайдешь?

– Не могу, у меня дела.

– Последнюю партию ты выиграл самым жульническим образом. Ты объявил мат в три хода, а поставил его в пять. Реванша боишься?

– Я боюсь за маленькую девочку, которую зовут Оля.

– Твою маленькую девочку охраняет взвод СОБРа.

– Но мы имеем дело с Саади.

– С тобой все понятно. Ты стал похож на старую наседку, которая охраняет своего единственного цыпленка. Пока, Петя!..

Петр Семенович положил трубку. Телефон сразу же зазвонил снова.

– Да?

– Это я, Петр Семенович.

– Рад вас слышать, Люба. Как ваши детки?

– Сейчас они спят со своей мамой.

– Понятно. Что еще?

– Днем я видела во дворе трех подозрительных типов. Они сидели в беседке и играли в карты.

– А сейчас что, в карты в беседках уже не играют?

– Нет. Что важно: эти типы явно пришлые. Они старались быть похожими на местных, но у них слишком смуглые лица. Когда Оля возвращалась из школы, они смотрели на нее до тех пор, пока девочка не вошла в подъезд.

– Это могли быть ребята из СОБРа. Недавно они вернулись из продолжительной поездки в одну солнечную республику.

– Нет, я знаю всех ваших людей.

– Уже? – довольно искренне удивился Петр Семеныч. – Но их два десятка!

– И два снайпера на крыше.

– Вы удивительная женщина! Я предупрежу ребят, чтобы они не очень выделялись. И еще усилю охрану Оли.

– Хорошо. До завтра.

Голос в телефонной трубке исчез.

Петр Семенович почесал кончик носа. Потом он сделал большой круг по комнате вокруг стола.

– Хуже всего ждать и догонять… – проворчал он.

Через пять минут адвокат вернулся к телефону.

– Алло, Олечка, это ты?

– Я… – детский голос был сонным и слабым.

– Я еду к тебе. Не открывай дверь никому, до тех пор, пока не услышишь мой голос. Ты поняла?

– Вы каждый день говорите мне это, дядя Петя…

– Повторенье – мать ученья. Что дядя Саша?

– Он спит…

– Опять напился?

Девочка промолчала.

– Хорошо, я еду!

«Настоящий адвокат никогда не бывает одиноким, – размышлял про себя Петр Семенович, спускаясь по порожкам лестницы. – У него всегда много дел и не хватает времени для психологических казусов. Хотя, признаться, одиночество довольно противная штука…»

22

Уроки закончились пол-двенадцатого и Оля возвращалась домой. Сзади девочки шли два веселых парня и девушка. Они о чем-то громко спорили и смеялись.

– Оля, подожди!..

Девочка оглянулась. Ее догнала машина. Она ехала медленно и когда Оля остановилась, водитель нажал на тормоза. Рядом с водителем сидел мужчина в желтой, легкой куртке. Он ел мороженое. Второе мороженное он держал в руках.

– Два не съем, – сказал мужчина девочке. – Оля, хочешь мороженное?

– Откуда вы меня знаете? – спросила девочка.

– Я знаю твоего дядю, – сказал мужчина. – Я видел вас вместе. Бери мороженное.

Он протянул руку… Оля шагнула к незнакомцу.

Впереди, на обочине, стояли серые «Жигули». Неожиданно машина взревела двигателем и резко рванула с места назад. Багажник «Жигулей» врезался в машину незнакомца с мороженым и отбросил ее назад. Тот зло выругался, выбросил мороженное и в его руке появился пистолет.

Вокруг девочки вдруг возникла масса людей. Первыми бросились вперед веселые парни и девушка. У них тоже было оружие и они стреляли в незнакомца в желтой куртке пообещавшего девочке мороженное. Другие люди появлялись неизвестно откуда. Они налетали друг на друга, валились на землю и хрипло ругались. По крыше машины стучали пули и оставляли на ней маленькие дырочки.

Двое молодых людей сидели на асфальте, облокотившись на спины друг друга, и стреляли по крышам домов. Потом он сцепились и покатились под колеса машины.

Олечка сжалась в комок. Ей захотелось стать как можно меньше.

– Двоих уже сняли!

– Костя, Саади, уходит!

Молодой человек с окровавленным плечом стоял, привалившись боком к машине, и стрелял вслед убегающему типу в желтой куртке. Возле ног беглеца поднимались фонтанчики пыли. Человек в желтой куртке резко свернул к лавочке возле подъезда, на которой сидели несколько старушек.

Кто-то обнял Олю сзади, прижал к себе и повалил на асфальт, стараясь закрыть девочку от пуль своим телом. Оля громко заплакала.

– Олечка, все хорошо, все хорошо!.. – шептал ей человек.

Неожиданно он сильно вздрогнул и замолчал. Шум схватки на проезжей части стал тише. Ударило еще несколько выстрелов.

– У него граната!..

– Костя, я сам!

Раздался сильный взрыв. Человек, закрывающий Олю, вздрогнул еще раз, и на лицо девочки потекло что-то теплое и липкое. Все стихло…

23

Петр Семенович, с трудом переставляя ноги, отошел от окна. Он вытащил из кармана сотовый телефон и вдруг заметил, что у него так сильно дрожат руки, что он не может набрать номер. Потом он вспомнил, что нужный номер записан на кнопке «3». Адвокат с такой силой вжал кнопку в телефон, что тот чуть хрустнул.

– Да?.. – голос в телефонной трубке тяжело дышал.

– Что с Олей?!.. – рявкнул Петр Семенович.

– Жива.

– Вы ни черта не умеете работать!! – что было силы заорал Петр Семенович. – Что это за стрельбу вы там устроили?!

– Мы были готовы к засаде, но пришла целая банда… И у них тоже были снайперы.

– Вам не в СОБРе работать, а грузчиком на рынке! Почему вы не смогли предусмотреть все заранее?

– Я не Господь Бог.

– Тогда почему вам платят как архангелу?!

– У нас трое раненных, Петр Семенович. Двое из них довольно тяжело… И Саади все-таки ушел.

Адвокат громко фыркнул.

– Один ушел? – уже спокойнее спросил он.

– Один. Остальных взяли.

– Немедленно приведите ко мне Олю.

– Хорошо. Кстати, здесь люди из ФСБ. Это вы их предупредили?

– Нет!..

Петр Семенович дал отбой и швырнул телефон на стол.

«Боже мой!.. – мысленно простонал он, – почему я сам не встретил Олю после школы?!.. Чертовы дела!!.. А самым главное мне вдруг казалось, что нужно приготовить обед для девочки…»

Потом Петр Семенович снова вернулся к окну. Его внимание привлекла женщина с широкой детской коляской для близняшек. Она прогуливалась неподалеку от места недавней схватки и вела себя удивительно спокойно…

24

Рая ждала Игоря в летнем кафе «Регина», на месте их почти ежедневных встреч. Молодая женщина уже закончила свой обед, но Игоря не было. Рая закурила и огляделась вокруг. Посетители – в основном молодежь – сильно шумели. Центром внимания парней была красивая девушка в белых шортах с зелеными волосами «ежиком». Она мило улыбалась, но, тем не менее, не стеснялась в выражениях, рассказывая какой-то забавный случай. На парней это производило должное впечатление.

«Дура!..» – Рая поморщилась и друг вспомнила, что пятнадцать лет назад она была именно такой.

– Привет! – за столик сел Игорь. – Давно ждешь?

– Ты всегда приходишь незаметно, как шпион, – Рая кивнула Игорю. – Кстати, почему у тебя такой бледный вид?

– У меня неприятности…

– Расскажешь какие?

– Ты же знаешь, что я не люблю этого.

Рая погасила сигарету в пепельнице.

– Да, знаю… Ты любишь только получать информацию. Ладно, слушай. Наша фирма богатеет прямо на глазах. Вчера мы заключили еще пять контрактов на астрономическую сумму. Петр Семенович аккуратно таскает к нам детские рисунки с тщательнейшей деталировкой, которые могут нокаутировать любого конкурента. Я думаю, что они у него никогда не кончатся…

Игорь внимательно слушал и кивал головой.

– Интересно, откуда он их берет? – спросила Рая. – Ты знаешь?

– Знаю, но не скажу. Прости.

– Почему?

– Потому что это меня мало интересует. Гораздо больше меня интересуют деньги моей жены. Ты сможешь до них добраться?

– Разумеется.

– Тогда очень скоро у нас с тобой состоится очень важный разговор.

– Понятно, – Рая встала. – Извини, теперь мне пора… Да, чуть не забыла тебе сказать, что вчера я сделала аборт.

– Что?!.. – Игорь растерянно смотрел на спокойное и даже безразличное лицо Раи. – Почему ты не предупредила меня?

– А ты разве бы смог дать мне другой совет?

– Нет. – Игорь опустил глаза. – Я позвоню тебе вечером.

Как уходила Рая, Игорь не видел… Он никогда не смотрел ей вслед.

25

– Я сижу в тюрьме уже третью неделю! – Света была вне себя от гнева. – Раньше я врала следователю, а теперь следователь врет мне. А вы и пальцем не пошевелили, чтобы меня вытащить!..

– Ваши дела просто великолепны, – спокойно возразил Петр Семеныч.

– Разве?!

– Да. Например, вчера вашей, уже трансконтинентальной строительной фирме удалось заключить контракт на возведение дворца для султана Бахрейна.

– Я имею в виду совсем не это!..

– Может быть бунгало в Калифорнии для любимой жены миллиардера? – Петр Семеныч снисходительно улыбнулся. – Оно принесет вам пять миллионов чистой прибыли. Вам ужасно везет, Света. Сейчас на вашу фирму работает юный гений, рисунки которого попросту не нуждаются в инженерных расчетах. Скорее наоборот, вчера специалисты профессора Ильичева внесли несколько поправок в компьютерные программы проверки прочности зданий.

– Мне кажется, что вы испытываете не прочность меня саму!..

– Чем?.. Светлана, вы богатеете прямо на глазах.

– Но я сижу в тюрьме!!..

– Это не надолго. Ваш муж Игорь вертится вокруг Оли и ее опекуна-дяди, как голодная оса. В конце концов, я заставлю его залезть в ваш кабинет с отмычкой для сейфа. Правда, я не знаю, что делать с вашим бывшим мужем. Он довольно безобидный пьяница.

Света чертыхнулась и сунула в рот сигарету.

– Он снова пьет? – глухо спросила она.

– Конечно. Впрочем, вы хорошо знаете это сами. Ваш муж – тот же романтический Ромео. Только он травится не ядом, а водкой.

Пауза в разговоре получилось довольно длинной.

Петр Семеныч задумчиво потер рукой щеку, а потом почесал кончик носа.

– Кстати, вы не знаете, где можно купить контурные карты по географии? – вдруг спросил он.

– Что-что?.. – Света поперхнулась табачным дымом.

– Контурные карты. Никогда не подозревал, что география настолько трудный предмет. Вы устроили Олю в престижную, но плохую школу. Там преподают географию уже в третьем классе. Мне не нравится эта погоня за знаниями. Но больше всего я не люблю гуманитарные предметы. Например, литературу. – Петр Семеныч слегка улыбнулся, рассматривая удивленное лицо Светы. – Вчера я попробовал заглянуть в будущее и познакомиться с тем, что будут преподавать Оле в десятом классе. Извините, но это полная ерунда!.. Например, я не пойму, почему Толстого называют гением. Когда в жертву психологии приносят истину это глупо. В романе «Воскресение» суд над проституткой Катей смог бы выиграть даже начинающий адвокат!..

26

Петр Семенович мыл пол. Сашка сидел на диване и тупо глазел в телевизор.

– Лапы убери!.. – проворчал Петр Семеныч, шмыгая шваброй возле ног Сашки. – В школе был?

Сашка мельком взглянул в зеркало напротив. Там отразилась давно небритое, опухшее лицо с кругами под глазами.

– Нет, а что?..

– Оля получила четверку по сочинению.

– А при чем тут я?

– При том!.. – повысил голос Петр Семеныч. – Вы специалист по психологии, потому что каждый день кушаете водку! Вы страдаете от переизбытка чувств, но не можете написать даже элементарного текста про зайца и лису.

Сашка благоразумно промолчал.

Петр Семеныч вытер пот и осмотрел комнату. Когда-то порядком захламленное жилище теперь сияло почти первозданной чистотой.

– Игорь сегодня приходил? – как бы, между прочим, спросил Петр Семеныч.

– Приходил.

– Что говорил?

– Да пошел он к черту! – взорвался уже Сашка. – Еще раз припрется, я ему точно морду набью!..

Петр Семеныч задумался.

– Не надо, – наконец попросил он.

– Почему?

– Еще рано.

– Боюсь, что дальше будет поздно.

– Меру физического воздействия на человека может определить только суд.

– Игорь сюсюкал с Олей. Мне противно было на это смотреть.

Петр Семенович насторожился.

– О чем он говорил с девочкой?

– О ерунде. О кукле, что ли?..

– Саша, ты только что сказал, что «дальше будет поздно». Интересно, что ты имел в виду?

– У Игоря лисьи глаза.

– И по-заячьи длинные ноги? – улыбнулся адвокат.

– Да, действительно… – буркнул Сашка.

Он плеснул в стакан немного водки.

– Лучше бы сочинение написал! – сказал адвокат.

Сашка выпил водку.

– Горе мне с тобой, дядя Саша!.. – посетовал Петр Семеныч.

Перед тем как засесть за географию, старый адвокат вышел в коридор и долго говорил по телефону.

– Инциденты мне не нужны, – констатировал он. – Ты понял меня, Костя? Я едва смог убедить Олю, что вчера она совершенно случайно попала на съемки боевика. Я не имею права еще раз травмировать психику ребенка и врать снова и снова!..

– Ложь не так дорого стоит, Петр Семеныч, – улыбнулся голос в телефоне.

– Вы так думаете?! – возмутился адвокат. – Теперь, по вашей вине, между прочим, я буду вынужден спонсировать съемки какого-нибудь идиотского фильма!.. А сцену с вашей дракой на улице вставят в этот фильм. Иначе Оля мне не поверит.

– А нас разве снимали? – удивился голос в телефоне.

– С трех разных точек. Игорь сдал Саади ФСБ при помощи самого обычного анонимного телефонного звонка.

– То-то я гляжу и удивляюсь, откуда, мол, взялись ребята из ФСБ?.. Мы же их чуть не перестреляли!

– Это они успели снять с крыши снайперов Саади.

– Петр Семеныч, надо мной же теперь ребята смеяться будут! – возмутился голос в трубке. – Ребята думают, что снайперов снял я!..

– Сидя на асфальте и стреляя из пистолета?.. Знаете, я вам не завидую. Вы хотели повторить подвиг Робин Гуда, но так не бывает.

– Черт!.. – сказал голос.

– Бывает, – посочувствовал Петр Семеныч и дал отбой…

27

Молоденькая учительница литературы Надежда Викторовна никак не могла справиться со своим почти детским смущением. У полного человека с портфелем, который стоял перед ней, были удивительно спокойные и холодные глаза. Он выслушивал сбивчивые объяснения учительницы с такой же снисходительностью, как и директор школы.

– Вы совершаете глупость! – наконец твердо сказал незнакомец. – Вы забиваете детские головы пустой психологией. Возьмем, например, такие, с вашего позволения, стихотворные строчки: «Хмурая, дождливая осень наступила. Бедный зайчик прыгает меж высоких сосен – всю капустку сняли, негде отыскать». Это возмутительно!.. Ребенок ничем не может помочь бедному зайцу и он готов разрыдаться от горя. Заячье несчастье малыш воспринимает как свое собственное. Трагедия в его душе ищет выхода, и он спрашивает у взрослых цены на капусту. Точнее говоря, он даже говорит не «капусту», а «капустку».

– Простите, но… – начала было Надежда Викторовна.

– Никаких но! – строго оборвал Петр Семеныч. – Вчера я купил целых восемь кочанов капустки. Послезавтра мы едем с Олечкой в лес кормить бедных зайцев. Но дело даже не во мне. Не каждый взрослый человек может понять ребенка. И именно вы сознательно создаете так называемый конфликт отцов и детей. Если ребенок украдет у своего отца деньги для кормления лесных зайцев, виновны в этом будете вы!.. И еще одно, о чем я просто не могу не сказать. Что за ерунду вы преподаете старшеклассникам?! Например, понятие «любит» для пятнадцатилетнего подростка имеет совсем иной смысл, чем, допустим, для взрослого Печорина. И что такое «лишний человек», черт бы все побрал?!.. Можно подумать, что ваши герои играют в преферанс с «болваном»!

Надежда Викторовна робко заметила, что литературные герои совсем не ее герои и что, если уж честно, она сама не очень-то понимает смысл их поступков. Но незнакомец вдруг утратил к ней всякий интерес.

Быстрым шагом он догнал спешащего в класс учителя географии и взял его под руку.

– Степан Сидорович? – мягко спросил незнакомец.

Учитель удивленно кивнул.

– Понимаете в чем дело, вчера вы поставили в дневник одной девочки пятерку с минусом. Минус это намек на недостаток знаний. Мне хотелось бы узнать, каких именно знаний. Но не от вас, а так сказать в процессе урока. Извините, но часто знания ученика зависят от самого преподавателя, – незнакомец открыл дверь в класс и вежливо посторонился. – Прошу, я только после вас!

Степан Сидорович уронил на грудь челюсть.

– Простите, а кто вы?

– Я?.. – незнакомец улыбнулся. – Я – адвокат этой девочки!

28

Для начала Петр Семеныч знакомился с документами довольно быстро. Первый раз он пробегал их глазами, схватывая только цифры. Хорошо тренированный мозг суммировал их, вычитал налоги и выдавал чистую прибыль. Перечитывая документы второй раз адвокат знакомился с названиями фирм и именами их владельцев или учредителей.

«Договор с Биллом Гейтсом на три миллиона долларов стоит все-таки дороже, чем договор на десять миллионов долларов с малоизвестной фирмой, – размышлял Петр Семеныч. – Перспектива в строительном бизнесе это маленький значок возведения в степень. Маленький, но очень важный…»

– Дядя Петя, вам тоже домашние задания задают? – спросила Оля.

Девочка сидела за столом, рядом с адвокатом и рисовала большой дом. Ее карандаш стремительно летал над листом бумаги.

– Да, задают, – Петр Семенович смотрел на детский рисунок. – У тебя как всегда прекрасно получается, Олечка.

– Сегодня нет.

– Почему?

– Я подражаю Арно де Куади. Короче говоря, я просто балуюсь.

– А кто этот де Куади?

– Французский архитектор. Его называли «слишком сумасшедшим гением архитектуры будущего». Именно поэтому ему не дали Нобелевскую премию.

– Тебе не надо подражать сумасшедшим, Олечка.

– Почему?

– Потому что ты еще маленькая.

– Сегодня я видела последние работы Куади. У него слишком «рваные» линии. Он словно убегал от кого-то и слишком спешил. Если бы Куади был зайцем, я бы накормила его капусткой и уложила спать в теплом и безопасном месте.

– Подожди про зайцев, – насторожился Петр Семеныч. – Где ты нашла последние работы Куади? Ты что, сегодня опять шарила в Интернете?!

– Чуть-чуть… – Олечка слегка покраснела.

– Ты должна отдыхать после школы, а не заниматься ерундой! – повысил голос Петр Семеныч. – Если ты не будешь спать два часа после обеда, я буду запирать тебя на это время в кладовке как этого… В общем, как зайца!

Оля виновато опустила голову.

Петр Семеныч встал. Он сердито хлопнул дверью и пошел на кухню.

Сашка ел борщ. Петр Семеныч отошел к окну.

– Что Игорь? – стараясь казаться сдержанным, спросил он.

– Не знаю… Он исчез, – Сашка отодвинул пустую тарелку. – Спасибо за борщ.

Петр Семеныч поморщился.

– Терпеть не могу готовить! А еще больше меня возмущает, когда готовить не умеет кто-то другой.

Сашка открыл дверцу холодильника и вытащил бутылку водки.

– Опять «психология»! – взвыл Петр Семеныч.

Буквально через пару секунд в коридоре громко хлопнула входная дверь…

29

На улице к адвокату не спеша подошел рослый дворник.

Петр Семеныч сел на лавочку и поежился от вечерней свежести.

– Странно все-таки… – сказал он.

– Тишина пугает? – дворник присел рядом и участливо вздохнул. – Это понятно, в общем… Вот помню, когда мы Махмуда Араби брали, рота на позиции вышла – листок нигде не дрогнул. А Махмуд ушел… Недалеко, правда, но ушел. Потом, на допросе признался, тишины, мол, я испугался… – дворник помолчал – А Игорь ваш последний раз с портфелем приходил.

Петр Семеныч насторожился.

– А что в портфеле?

– Бумаги. Регистрация чего-то там… У меня ведь времени рассматривать их почти не было… – дворник почесал затылок. – У нас в группе хулиганов кто изображает?.. Лейтенантики, черт их побери! Я им говорю, зачем в драку лезть? Вытряхнули бы все из портфеля, а тут я…

– Регистрация чего? – перебил Петр Семеныч.

– Фирмы… – дворник наморщил лоб – «Освальд Норд энд компании». Я вам говорю, лазейку ваш клиент ищет, а вот какую – поди, догадайся… Но девочку трогать он не будет. Это я вам, Петр Семенович, точно говорю…

Петр Семенович вскочил и бросился в подъезд.

30

Большие красная папка и желтая папки лежали под школьными тетрадками. Петр Семенович взял красную папку и быстро перелистал ее.

– Все на месте… – тихо пробормотал он.

Адвокат облегченно вздохнул. Его взгляд упал на желтую папку. Там лежали неоконченные рисунки Оли и ее архитектурные «шутки» в стиле Арно де Куади. Петр Семенович потянулся было к ней, но его взгляд скользнул по часам на запястье. Стрелки показывали половину двенадцатого.

«Спать пора… – решил адвокат. – Завтра у нас всех трудный день».

Оля уже спала, уткнувшись носом в подушку. Петр Семеныч присел рядом и заботливо поправил одеяло. Прежде чем выйти из комнаты, он открыл форточку и перерезал ножницами компьютерный шнур.

31

Али Саади сидел на всклоченной постели и перебинтовывал раненую ногу. Пуля не задела кость, но рана была крайне болезненной. Али поморщился и завязал тугим узлом концы бинта.

«Плохо, – подумал он. – Придется опять брать машину…»

Али понимал, что ему не удастся уйти от ФСБ и бывших друзей-бандитов.

«Слишком большой долг…»

Али усмехнулся.

«Деньги не пахнут…»

В комнате стоял тяжелый запах крови.

«Завтра… – решил Саади. – Если не смогу завтра, значит уже не смогу никогда».

Он лег и закрыл глаза.

32

Люба гуляла возле подъезда с детской коляской. Воздух был прохладным, и одеяльца прикрывали детские лица.

– Спят? – спросил Петр Семенович.

– Они очень спокойные дети, – Люба улыбнулась адвокату.

– Значит, их маме повезло. Теперь о главном, Люба. Наш подопечный Игорь попал в тупик. Я много думал, ставил себя на его место и не мог найти выход.

– Но он должен быть?

– Конечно. Иначе Игорь не затеял бы эту игру.

– Он встречается с Раисой Балашовой.

– Я знаю это. Но интересно, откуда знаете это вы?

– Я каждый день прогуливаюсь здесь, возле подъезда, с детьми.

– И все?

– Вы сами говорили, что я выбрала довольно удачное место. Кстати, отсюда рукой подать до кафе «Регина».

– Да-да, понимаю, – адвокат улыбнулся. – Теперь о главном. Итак, вчера Рая Балашова приходила ко мне и все рассказала. Она сдала Игоря, что называется, со всеми потрохами. Но весь фокус в том, что я чувствую, что Игорь каким-то образом уже знает об этом. Этот ход (или выход?) уже для него закрыт.

– Может быть, это и есть игра?

– Балашова не искренна?.. – Петр Семенович почесал кончик носа. – Знаете, я не знаток психологии, тем более женской, но я верю этой женщине.

Адвокат замолчал. Чуть впереди остановились старый «Москвич» с затененными окнами. Люба замерла и оглянулась. Сзади, шагах в двадцати, неторопливо шли двое рослых парней. Они о чем-то горячо спорили. Больше вокруг никого не было.

– Игорь ушел в гараж, – вдруг изменившимся голосом сказала Люба.

– Что? – переспросил Петр Семенович.

– Пожалуйста, отойдите в сторону!..

Во дворе показалось «Вольво» Игоря. Машина быстро ехала по узкой дороге в сторону проспекта. Дверца «Москвича» открылась, и из нее вышел человек в желтой куртке. Сильно прихрамывая, он пошел наперерез «Вольво».

– Саади!.. – громко крикнула Люба.

Она толкнула Петра Семенова локтем в грудь и тот упал.

Саади оглянулся. Он увидел женщину с детской коляской. Ту самую, которую видел здесь вчера. У женщины было удивительно спокойное лицо. Саади рванул пистолет из-за пояса, но понял что опаздывает.

– Стоять! – крикнула женщина.

Саади был в пятнадцати шагах… Он выстрелил не целясь и тут же увидел ответную вспышку. Пуля попала ему в плечо и его руку чуть отбросило в сторону. Саади оскалил зубы и продолжал нажимать на спуск пистолета. Вторая пуля попала ему точно в лоб. «Вольво» Игоря на полной скорости проскочила мимо падающего Саади, едва не сбив его с ног…

33

У Игоря бешено стучало сердце. На выезде на проспект он едва не сбил старушку с двумя авоськами.

– Черт!..

Игорь рванул руль в сторону и «Вольво» ударилось капотом в столб.

– Вот черт!..

Игорь выскочил из машины и побежал. Он почти ничего не видел перед собой, потому что его ужас превратился в белый туман перед глазами…

34

Из пробитой тремя пулями детской коляски капало что-то красное. Петр Семенович все еще видел на земле и смотрел на это красное.

«Этого не может быть! – подумал адвокат. – Это просто невозможно!!..»

Люба стояла рядом с телом Саади.

Петр Семенович с ужасом смотрел то на коляску, то на женщину. Люба подошла и склонилась над коляской.

– Это не кровь, а морковный сок, – сказала она Петру Семеновичу. – Я же не дура, чтобы брать на такие прогулки детей.

– Вы – полная идиотка!!.. – закричал Петрович. – Почему вы положили в коляску именно морковный сок?!.. Я же чуть с ума не сошел!!..

– Другого просто не было… Я в магазин ходила. Детям нужны витамины.

– Я вычту из вашего гонорара пару тысяч для посещения психиатра!..

– Не уверена, что вы решитесь на это… – Люба все-таки улыбнулась. – Я отлично знала, что Саади ни за что бы не простил Игоря. Мы его ждали…

Двое парней подошли ближе…

– Правильно, – усмехнулся один из них и сунул пистолет в карман. – Саади всегда мстил очень быстро… Как змея.

На проспекте послышался вой милицейской сирены. Петр Семенович встал с земли и отряхнул порядком испачканный костюм.

– И все-таки вы плохие профессионалы, – пробормотал он. – Вы совсем не думаете о душевном здоровье старого бедного адвоката…

35

Аэропорт был переполнен. Капризы погоды шли на очередной рекорд и не столько по облачности, сколько по ее стремительному изменению в пространстве и времени.

– Вылет в Цюрих задерживается на четыре часа…

У девушки за стеклянным окошком был довольно капризный вид. Очевидно, что ей уже надоело отвечать на одни и те же вопросы.

– Девушка, мне очень надо!.. – простонал Игорь.

– А я вам что?!.. Такси, что ли?

Игорь отошел от окошка и осмотрелся. Большинство пассажиров глазело на большое электронное табло.

Игорь нашел свободное место и сел. В отличии от большинства пассажиров он часто посматривал на свой портфель, который держал на коленях.

«Четыре часа это не так уж долго!..» – в конце концов, решил Игорь.

36

– Мы все-таки упустили его…

– Игоря?

– Да. Между прочим, он тоже отлично знал, что Саади не оставит его в покое, – Петр Семенович расхаживал по большой кухне заложив руки за спину. – Игорь давно знал Саади. А недавнее похищение его сестры было блефом чистой воды. Вполне возможно, это было только началом новой игры… Вы согласны?

– Разумеется…

Люба готовила кашу на плите. Она старательно дула на кастрюльку.

Петр Семенович остановился и посмотрел на Любу.

– Кстати, мне надоело делать вид, что я не знаю, что это ваши дети.

– Какие дети?

– Машенька и Мишенька.

– Вы ошибаетесь.

– Я очень редко ошибаюсь, Любочка! – Петр Семенович снисходительно улыбнулся. – Если вы не прекратите мне врать, я все-таки понижу вам гонорар. Повторяю вопрос, это ваши дети?

– Мои.

– Вы что, сбежали от мужа?

– Сбежала? – Люба мельком взглянула на адвоката. – Пожалуй, да… – Она улыбнулась в ответ. – Целый год я ждала его вечером после работы и на мне был старенький халатик. Когда Коля приходил, я вешалась ему на шею и целовала в щеку. От него пахло машинным маслом и бензином. Потом Коля ужинал, я смотрела на него и была самой счастливой в мире женщиной…

– А почему сбежали?

– Я поняла, что надоела Коле.

– Как это?!..

Люба пожала плечами.

– Ну, не знаю, как объяснить, но я вдруг поняла, что теряю его. Просто теряю и все… Понимаете?

– Нет. Это довольно глупая женская психология…

– Я уже не работала в милиции и, мягко говоря, потеряла форму. Той хладнокровной красавицы, в которую когда-то влюбился Коля, больше не было. Была только женщина в стареньком халатике…

Петр Семеныч подошел к окну и замер. Он долго молчал, а потом спросил:

– Когда вы собираетесь вернуться?

– Я не знаю…

– Ладно, мне пора. Я должен срочно заглянуть к одному человеку. Знаете, Любочка, иногда этот человек учит меня и это страшно меня раздражает. Раздражает хотя бы потому что я не глупее его. Но я никак не могу избавиться от этой вредной привычки!..

37

Генерал Виталий Андреевич Сотников кормил аквариумных рыбок. Петр Семенович снова сидел в мягком кресле и снова рассматривал широкую генеральскую спину. Адвокат то и дело нервно почесывал кончик носа и ерзал в кресле.

– Цветочки не забыл полить? – спросил он.

– Ехидничаешь, Петя?

– Еще как! Прошло уже полтора часа, как мы потеряли Игоря.

– Это много…

– А ты выводишь меня из себя своим дурацким хладнокровием!

Генерал нагнулся и посмотрел на аквариум сбоку.

– Плюша болеет, – сказал он.

– Какая Плюша?!..

– Золотая… Вуалехвост. Если я начну ее лечить, то лекарства наглотается весь аквариум. А антибиотики не очень полезны.

– Посади ее в банку и лечи одну.

– Не могу… Плюша будет скучать.

Генерал вздохнул и вернулся к столу. Он сел и долго, не без насмешливого участия, рассматривал нервное лицо адвоката.

– Теперь про Игоря, – Виталий Андреевич закурил. – В данный момент он находится в международном аэропорту. У него в кармане билет до Цюриха. Даже такому балбесу как ты, Петя, теперь должно стать понятно, что Игорь хочет сбежать. Но Саади уже нет в живых. Игорь видел перестрелку во дворе и успел понять, что мы не отпустим живым этого бандита. В сущности, Игорю нечего теперь бояться. Но, тем не менее, Игорь терпеливо ждет рейса в юрих. Возникает законный вопрос: почему все происходит именно так, а не иначе?

– Ну и почему же?

– Ты слишком нервничаешь, Петя, и потому плохо соображаешь. А если ты не перестанешь чесать свой нос, он у тебя станет красным, как у алкоголика.

Петр Семенович посмотрел на свою руку у лица и положил ее на колени.

– Оставь в покое мой нос!.. Когда вылетает самолет в Цюрих?

– Если погода не изменится, через пару часов.

– А погода не изменится, генерал-всезнайка?

Виталий Андреевич засмеялся.

– Ты лучше хорошенько подумай, Петя, что делать Игорю за рубежом без гроша в кармане?

– То есть, ты хочешь сказать, что Игорь уже закончил свою аферу?

– Именно это. У него с собой портфель, с которого он не сводит глаз.

– А что там?.. – Петр Семенович нетерпеливо подался вперед всем телом.

– В портфеле? Не знаю… Я просто попросил своих ребят проследить за Игорем. Теперь о нас с тобой. Мы сидим тут для того, чтобы ты, наконец, смог успокоиться и сообразить, что может быть в портфеле у Игоря… Успокойся и думай, Петя. В сущности, ты только за этим ко мне и пришел. Но у тебя не так много времени…

– Я знаю! – перебил Петр Семенович.

Он поднял руку и потянулся указательным пальцем к кончику носа.

– Петя, ты как ребенок, – сказал генерал. – Оставь в покое свой нос!

Петр Семенович замер.

– Что?!.. – тихо переспросил он.

– Оставь в покое свой нос.

Адвокат напряженно думал и на его лице вдруг радостное выражение.

– Нет, нос тут ни при чем!.. Сначала ты сказал «как ребенок». У твоего компьютера есть выход в Интернет?

– Да. Что нужно тебе еще, чтобы решить задачу?.. Луну с неба?

– Нет, еще мне просто нужно позвонить Олечке. А потом мне будет нужна машина, которая отвезет меня в аэропорт.

– И все?

– Все!..

– Ну вот, видишь, – генерал откинулся на спинку кресла. – Петя, ты все-таки порядочный балбес. Самые крутые загадки ты всегда решал только в моем кабинете. Иными словами, твоим единственным слабым местом всегда было отсутствие чуткого руководства. Чтобы ты делал без меня, Петя?..

38

Игоря задержали уже на трапе самолета. Стюардесса улыбалась кукольной улыбкой:

– Пожалуйста, вам надо вернуться…

– Куда?!

Рядом со стюардессой стояли два настороженных милиционера.

– Вам необходимо еще раз пройти таможенный контроль.

– Это произвол! – возмущение Игоря получилось таким же неестественным, как улыбка стюардессы.

– Можете жаловаться… – вежливо сказал один из милиционеров.

– Предупреждаю, у меня очень хороший адвокат!

– Именно он вас и ждет, – сказал второй милиционер. – Ваш сумасшедший адвокат.

В его голосе прозвучали едва уловимые нотки сочувствия.

У Игоря нехорошо кольнуло под сердцем.

– Кто ждет?.. – переспросил он.

– Сумасшедший адвокат, – повторил второй милиционер. – Его зовут Петр Семенович. Он сказал, что он адвокат Наполеона и что вам нужно еще раз пройти таможенный контроль.

Стюардесса перестала улыбаться.

– Я знаю этого адвоката, – сказала девушка. – Однажды он летел нашим самолетом в Берлин. Этот тип очень боится высоты, поэтому он сильно нервничал и капризничал. Когда он сошел с самолета, я впервые в жизни перекрестилась…

– Идемте, – один из милиционеров взял Игоря под руку. – Если ваш адвокат и на самом деле псих, вы успеете на этот рейс.

– До вылета еще полчаса, – сказала стюардесса.

Девушка скользнула взглядом по красивому лицу Игоря и чуть заметно вздохнула…

39

В маленькой комнате для индивидуального досмотра пассажиров Игоря ждал Петр Семенович. Два милиционера отошли в сторону и присели возле зашторенного окна. Игорь остановился в центре комнаты. Петр Семеныч внимательно рассматривал молодого человека с дипломатом.

– Послушайте, Игорь, пять лет общего режима вас устроят? – наконец, спросил он.

Глаза адвоката светились холодным блеском удачливого охотника-профессионала.

– За что?!.. – громко спросил Игорь.

– За холодный цинизм, – адвокат улыбнулся одними губами. – Если бы вы были полным идиотом, вы попросту попытались бы влезть в сейф жены и украсть ее деньги. Если бы вы были просто дураком, вы попытались бы на самом деле украсть девочку с помощью бандита Саади. Но вам нужно было только избавиться от Саади. Он нашел вас первым и напомнил о вашей прежней дружбе. Вы решил использовать Саади в своих целях. Но потом, когда вы узнали о невероятных способностях маленькой Олечки, вы изменили свой план. Тем не менее, вы подвергли жизнь ребенка смертельной опасности. Кстати, дружки Саади уже дают показания…

– Вы с ума сошли! – воскликнул Игорь.

– Дело не во мне, – спокойно продолжил Петр Семеныч. – Вы придумали более хитрый ход. Вы попросту обокрали ребенка. Я не специалист в области психологии и уж тем более морали, но то, что вы сделали, просто отвратительно! – адвокат бросил на стол несколько бумаг. – Вот смотрите, «Освальд Норд энд компании». Сначала эта компания была простой интернетовской фикцией. Но уже через три дня она выиграла пару конкурсов и стоила несколько миллионов. Вы украли у Оли ее рисунки, которые я счел слишком смелыми и незаконченными. Вам что-нибудь говорит имя Арно де Куади?

– Разумеется, нет!

– Рисунки Оли в стиле Арно лежали в желтой папке. Девочка нашла то, что так и не смог найти непонятый гений европейской архитектуры. Образно говоря, то к чему только прикоснулся кончиками пальцев гений Арно де Куади, для Оли было ее обычным миром. Ее работы не имеют цены…

– Ребенок не может работать, – лицо Игоря покраснело от напряжения. – Ребенок может только играть!

– В чем вы и попытаетесь убедить суд, – спокойно продолжил Петр Семеныч. – Что ж отчасти я с вами соглашусь… Но дело в том, один час «игры» Оли стоит немыслимые деньги. То, что она делает, вызывает восхищение даже у Нобелевских лауреатов, а ее проекты практически не нуждаются инженерных расчетах. Короче говоря, вы обокрали ребенка, стянув у него рисунки из желтой папки, о которой я уже упоминал выше. Сейчас эти рисунки лежат в вашем дипломате.

– Ну и что?!

– Это улика, которая ставит точку на вашей карьере богатого ловеласа.

– Чушь!..

Петр Семенович брезгливо поморщился и сделал чуть заметный жест рукой в сторону Игоря. Милиционеры, как по команде, встали и подошли к нему.

– Об этом мы поговорим в суде. – Петр Семенович встал. – Как правило, государство не любит, когда у него воруют его национальное достояние. И я вам не завидую, потому что в суде вам придется иметь дело со мной!..

40

По дороге из аэропорта Петр Семенович заехал в мастерскую по ремонту автомобилей «Сервис-01».

– Вы муж Любы Тимофеевой и вас зовут Коля?

Адвокат не без интереса рассматривал испачканное смазкой лицо невысокого человека с родинкой на щеке.

– Да, – тот кивнул и жадно спросил. – А где Люба? Я обыскал уже весь город!

– По части сыска вам нужно брать уроки у жены. Кстати, она скоро вернется. Я ограбил вашу жену. Иначе говоря, оставил ее без гроша, – Петр Семенович протянул деньги. – Возьмите, это ее зарплата.

Коля молча рассматривал деньги.

– Берите, берите!.. – повторил Петр Семенович. – Я не люблю психологию. Но я точно знаю, что если женщину оставить без гроша, то она вернется к своему мужу. Конечно, при условии, что … В общем, тут опять начинается психология.

У двери Петр Семенович оглянулся.

– И мой вам добрый совет, умывайтесь почаще и купите жене новый халатик!..

41

– В романах такие сцены обычно бывают финальными. Автору уже порядком надоедают герои и он начинает рубить с плеча… – Петр Семенович сидел на скамейке и легкомысленно улыбаясь, рассматривал облака. – Знаете, почему я так не люблю психологию?.. Потому что сначала какой-нибудь литературный дурак давится ей как рыбной костью, а потом, после долгих артистических мучений, легко сплевывает на последних страницах романа. Как вишневую косточку. Правда, в жизни все бывает чуть-чуть иначе… Но глупо бездумно пить водку или плакать, закрывшись в ванне. А еще глупее молчать, когда есть что сказать или выходить замуж за первого встречного красавца назло бывшему мужу. Вы скучны и не интересны мне, как старое кино!..

Сашка сидел справа от адвоката, Света – слева. Оба старались не смотреть друг на друга, но оба слушали очень внимательно.

– Итак! – Петр Семеныч почесал кончик носа. – Акт первый. Муж богатой жены остается без работы и ему немножко стыдно ей в этом признаться. Его маленькой племяннице нужны деньги. Помните, тогда у Оли было воспаление легких и она попала в больницу?.. Вы, Саша, взяли у Светы чуть больше тысячи долларов. Вам нужно было срочно ехать в больницу. К сожалению, Света заметила пропажу раньше, чем вы, Саша, успели сказать ей о деньгах. Шекспировские страсти, да и только!.. Акт второй. Конечно же, жена не обвиняет мужа в воровстве напрямую, она только мягко намекает на это. Попросту говоря, молодая женщина в недоумении. Но муж слишком горд, для того чтобы оправдываться. Психологический коллапс или снежный ком с горы!.. В сущности, дело не только и не столько в деньгах, сколько во взаимных претензиях типа «Ты меня давно не любишь!». Дело быстренько доходит до развода. Красивая и смертельно обиженная молодая женщина не долго думая, выходит замуж за другого. А ее уже бывший муж пьет водку и думает о потерянной на веки любви. Послушайте, вам не кажется все это слишком банальным?

Петр Семеныч дотронулся до кончика носа и тут же отдернул руку. Он посмотрел на Олю. Девочка не вдалеке прыгала на асфальте, расчерченном на «классики» и еще умудрялась при этом, есть мороженное.

Светлана и Сашка молчали.

– Господи, как же вы мне скучны!.. – адвокат встал. – При чем оба. Надеюсь, третий акт этой пьесы благополучно завершится уже без меня. Прощайте, я ухожу.

Света подняла голову.

– Вы больше не мой адвокат? – удивилась она.

– Конечно, – Петр Семеныч снова взглянул на Олю. – Знаете, плох тот маршал, который не мечтал стать денщиком у десятилетнего Наполеона.

42

– Олечка, пожалуйста, оглянись и посмотри, что делают на скамейке эти два идиота.

– Кто?

– Твой дядя Саша и тетя Света.

– Целуются…

– Отвернись сейчас же! – Петр Семенович потянул девочку за руку.

– Дядя Петя, я еще мороженого хочу.

– Если ты будешь есть много мороженного, ты станешь толстой и глупой, как курица. А между тем тебя ждет блестящее будущее. Я уже сейчас вижу, как ты спускаешься по трапу «Боинга» к полусумасшедшей от восторга толпе журналистов. Одно твое слово будет стоить миллионы долларов без учета налогов. Девочка моя, ты должна быть красивой и недоступной, как греческая богиня любви.

Петра Семеновича понесло. Он с жаром заговорил о том, какие великолепные перспективы сулит человечеству строительный бизнес в котором, по совести говоря, само человечество еще ничего не понимает. Но свежий взгляд на привычные вещи поможет справиться ему с прошлыми заблуждениями. Правда, отсталому человечеству придется заплатить за это немыслимые деньги.

– Дядя Петя, я еще хочу мороженого! – перебила Олечка.

Девочка от нетерпения топала ножкой и тянула Петра Семеныч в сторону ближайшего кафе.

– Кстати, дядя Петя, вы говорили мне о какой-то греческой богине любви. Пожалуйста, расскажите мне о ней еще что-нибудь!..

– Зачем? – Петр Семеныч замер.

– Ну-у-у, в общем… – Олечка покраснела и, наконец, собравшись с духом, выпалила. – Мне давно нравится один мальчик!

Петр Семеныч тут же поймал себя на мысли, что ему просто необходимо срочно познакомиться с этим мальчиком.

– Как его зовут?

– Не скажу!.. – Оля покраснела еще больше.

– Олечка, деточка моя, – Петр Семеныч присел на корточки и заглянул девочке в глаза. – Еще раз посмотри на хорошо тебе знакомую парочку на скамейке. Конечно же, дядя Саша и тетя Света любят тебя, но возможно очень скоро у них появятся свои собственные дети. Понимаешь?.. И тогда тебе срочно потребуется хороший адвокат. У маленьких девочек бывает много проблем в жизни. Я должен знать все, иначе я просто не смогу защитить тебя.

– А при чем тут мальчик, который мне нравится?

– Притом, что я должен защищать тебя от всех мальчиков, черт бы их побрал! – повысил голос Петр Семеныч. – И даже когда я выдам… То есть я хотел сказать, когда ты выйдешь замуж, твой муж сначала будет иметь дело со мной.

Оля лукаво прищурилась.

– А дети?

– Какие дети? – удивился Петр Семеныч.

– Те, которые рано или поздно появляются у взрослых людей. Они тоже будут иметь дело с вами?

Петр Семеныч почесал лоб. О возможном увеличении числа своей клиентуры он как-то не задумывался.

– Ладно, вот тебе еще деньги на мороженое и чтобы я больше не слышал от тебя глупых вопросов! – строго сказал адвокат. – Беги, я подожду тебя здесь.

Олечка радостно подпрыгнула и убежала.

«Жизнь все-таки удивительная штука, – подумал Петр Семеныч, провожая глазами девочку. – И иногда она любит преподносить свои бесконечные психологические сюрпризы. Мне будет совсем не легко с Олечкой…»

Адвокат оглянулся по сторонам, словно высматривая, не грозит ли что-нибудь его маленькой клиентке. Он был холоден, собран и готов к самой отчаянной борьбе не на жизнь, а на смерть…

Content

Алексей Котов
Адвокат Наполеона

1

2

3

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42