Ирина Мазаева

Снежный сюрприз Финляндии

Глава 1. В которой Славкина мечта грозит сбыться

Славка полночи не могла уснуть. Вчера – это случилось вчера! – родители наконец-то согласились. Они согласились взять ее с собой в Хельсинки на рождественские каникулы. ОНИ СОГЛАСИЛИСЬ!

Славка, она же Владислава Койвестойнен, ученица 9-го «А» класса 28-й петрозаводской школы, жила с родителями – папой Сергеем Геннадьевичем и мамой Алевтиной Алексеевной – в славном городе Петрозаводске, столице Республики Карелия. А в Хельсинки жили друзья родителей – дядя Саша и тетя Лена с сыном Володей. Все они в прошлом тоже были петрозаводчанами, но три года назад уехали в Финляндию и осели там навсегда. С того времени ее родители раза два в год точно ездили к ним в гости (а заодно и на шопинг) и НИКОГДА НЕ БРАЛИ СЛАВУ С СОБОЙ.

Славка обижалась и страдала. Ведь она к своим пятнадцати годам никогда не была за границей. Никогда не видела иностранцев. Никогда не ходила по заграничным магазинам. А ведь в ее классе Светка Нилова уже два раза отдыхала с мамой в Болгарии, Ленка Носевич была с родителями в Египте и даже самая страшная и занудливая Элла Воробьева каждое лето ездила к бабушке в Феодосию и возвращалась оттуда загоревшая и счастливая. И только Славка с верной подружкой Катей Румянцевой все каникулы – и даже летние! – проводили в Петрозаводске, выбираясь разве что на дачу.

И вот теперь чудо свершилось! Родители согласились. И даже договорились в школе, чтобы дочь на десять дней освободили от уроков. Ведь в Финляндии Рождество справляют в ночь с 24-го на 25 декабря, и всю неделю во всех магазинах умопомрачительные скидки. В прошлом году ее мама с папой уже побывали в Финляндии, вернулись довольные и с кучей покупок и долго еще рассказывали, какой красивый город Хельсинки в Рождество. И вот теперь Славка сможет увидеть все это своими глазами, походить вместе с родителями по музеям, накупить обновок на распродажах, вернуться и похвастаться в классе, как она замечательно провела каникулы. Но была и еще одна причина, по которой Славка рвалась в Хельсинки…

И причину эту звали Володя.

Володя был на год старше. А еще он был высоким сероглазым шатеном с умопомрачительными ямочками на щеках. С тонким выразительным лицом. Немного задумчивый. Какой-то не от мира сего. Славка знала парня с самого детства, но разглядела его неземную красоту только этим летом, когда он с родителями приезжал в Петрозаводск. Два раза они даже вместе гуляли по городу. По набережной и в парке культуры с аттракционами и сладкой ватой на каждом углу. А во второй раз – и это было самое замечательное событие всего лета! – он пригласил ее в кино.

Это было настоящее, самое настоящее свидание! Славка в этом не сомневалась. Они смотрели какой-то фильм ужасов. И она совершенно натурально пугалась и хватала Володю за руку. Он, как настоящий мужчина, тоже пару раз в особенно страшных местах накрывал ее руку своей, чтобы она не боялась. Потом он проводил ее до дома и… поцеловал. По-настоящему. В любви, правда, не признался, но Славка и сама все поняла. Ведь чего же тут было непонятного? Она – симпатичная блондинка, он – высокий шатен, они целовались в подъезде. Что это, как не начало большой неземной любви? И только злая судьба оказалась против них: на следующий день Володе надо было уезжать в Хельсинки.

После его отъезда они переписывались «вКонтакте». Немного вяло, конечно, с точки зрения Славки. Но, в общем, это было не важно. Пусть не особенно много писал ей Володя, пусть не спешил ни в чем признаваться, но пару раз он упомянул, что скучает «и по городу, и по тебе», а этого было достаточно, чтобы теперь, когда она сама, собственной персоной, объявится в Хельсинки, их страсть разгорелась с новой силой.

Ехать надо было через месяц, но – в преддверии таких грандиозных событий – Славка не могла спать уже сейчас. Только и ждала утра, чтобы поговорить со своей самой лучшей, самой замечательной подругой Катей Румянцевой.

С Катей они жили в одном подъезде и дружили уже год, ровно с того момента, как Румянцевы переехали в их дом, и Румянцева– младшая стала Славкиной одноклассницей. До Кати у нее тоже были подруги. И в садике, и позже – в школе. И в секции настольного тенниса тоже. Но они все в какой-то момент предавали Славу. Расставались, обзывая ее «истеричкой» и «психопаткой», хотя сама Слава искренне была уверена, что сами они все «дефективные». И предательницы . Слава даже была готова уже разувериться в дружбе, как появилась Катя.

Катя оказалась совсем не такая. Она не предавала Славу, не обзывала и спокойно сносила все ее выходки. Иногда Славе казалось, что Катя так легко удерживается рядом с ней потому, что она сама – такая же. Не «истеричка» и «психопатка», конечно же, но такая же заводная, веселая, импульсивная и эмоциональная. Такая же – а потому ей можно было доверять. Хоть внешне Катя и не очень была похожа на подругу.

Так, Славка была чуть выше среднего роста блондинкой со стрижкой «каре», загорелой в солярии, на который тайком от родителей тратила карманные деньги; стройная, аккуратная и подтянутая девчонка, увлекающаяся фитнесом и танцами. А Катя – русой, невысокой, с фигурой, что называется, «все при всем» и, по Славкиному мнению, немного с лишним весом. Одевались подруги тоже по-разному. Катя любила юбки и платья в стиле бохо, а Слава – джинсы на бедрах и короткие топики.

Стоило же подружкам встретиться – фейерверк эмоций был обеспечен. Катя всегда поддерживала Славку в самых безумных идеях и начинаниях. Жизнь всегда кипела и бурлила вокруг них. Секции, кружки, дискотеки, рок-концерты, новые знакомства – обе открыты общению и увлечениям. Чаще лидером выступала Слава, но если Кате вдруг в голову приходила достойная идея и она начинала командовать, Слава не сопротивлялась: в конце концов, так ли это важно, кто из них главная, если им хорошо вместе?

Разговаривать подружки могли часами, и у них всегда находились общие темы. Слава знала все Катины секреты и в ответ доверяла ей все свои. И про Володю она ей, конечно же, тоже рассказала, еще летом. У Кати и самой в июне случился свой небольшой роман с соседом по лестничной клетке, а потому лето прошло в бесконечных разговорах о любви. А теперь кому первому Слава мечтала, жаждала скорее рассказать о своей будущей необыкновенной поездке и неминуемой встрече с парнем ее мечты? Конечно же, Кате Румянцевой, лучшей и верной подруге! И осталось-то всего ничего: как-нибудь скорее заснуть, переждать ночь и бежать, бежать, бежать к Кате, благо, следующим днем в календаре значилась суббота и, стало быть, выходной.

Но заснуть по-прежнему не получалось.

Слава вылезла из постели и села за компьютер, открыла «вКонтакте». И сама не заметила, как попала на страничку Володи. Посмотрела внимательно все его фотографии и в очередной раз вздохнула с облегчением: никаких снимков с девушками в его фотоальбомах не было. Зато появились фотографии с какой-то вечеринки, где куча парней ее возраста придуривались кто как мог. Один влез в женское платье, другой красками разрисовал лицо, третий, в оранжевой каске, обнимался с огромным игрушечным зеленым бегемотом, на которого так же была напялена каска. И апофеозом фотосессии был светленький кудрявый парень в каких-то старых мешковатых штанах, натянутых до подмышек, и с комнатным вентилятором за спиной.

Слава, пролистав снимки, похихикала: мальчики бывают такими глупыми и смешными. Особенно повеселил ее псевдо-Карлсон. На секунду она даже задумалась: интересно, а какой он в нормальной жизни? Но быстро выкинула чудика из головы: ей нравились совершенно другие парни. Она с удовлетворением отметила, что Володя в общем безумии участия не принимал. Такой же умопомрачительно красивый и не от мира сего, он находился немного в стороне, наблюдая за происходящим.

«Он похож на сказочного эльфа, – почему-то подумала Слава. – Такой задумчивый, тонкий, изящный… Интересно, он играет на каком-нибудь музыкальном инструменте? Ему бы подошел рояль… Или арфа…»

Насмотревшись вдоволь на Володю, Слава открыла страничку подружки. Посмотрела Катькины фотографии и в очередной раз поблагодарила высшие силы за то, что они послали ей такую замечательную подругу. Ведь кто такая девчонка без настоящей подруги? Никто! Ноль! Пустота. И только с подругой рядом жизнь начинает сиять всеми красками. Слава даже как-то в Интернете прочитала исследование. Американские ученые доказали, что продолжительность жизни мужчины зависит от его семейного положения: женатые живут дольше. А с женщинами – не так. Продолжительность и качество их жизни напрямую зависят от наличия подруги, а лучше – двух: есть подруга – живешь долго и счастливо, нет – увы! – страдаешь, болеешь. Короче, подруга – твой самый близкий человек!

Единственное, что немного не нравилось Славке в дружбе, это размолвки. Ведь кто нас сильнее и больнее всего обижает? Правильно! Наши самые близкие люди. Ведь никто по-настоящему не обижается на нахамившую в магазине продавщицу или на младшеклассника, обозвавшего тебя овцой. По-настоящему мы обижаемся только на самых дорогих нам людей. На тех, кто нас знает, кого знаем мы, кому мы доверяем (ну пусть не как самим себе, но где-то около того). То есть? На маму, папу, на подругу.

И кто нас может предать? Правильно, не продавщица и не дерзкий младшеклассник. Маму-папу, понятно, мы не выбираем, а подругу – да. Славе так долго не везло с подругами, что на Катю она нет-нет, да и поглядывала с подозрением. Та ли она девчонка, которая не предаст? Правильный ли выбор? Но всякий раз сама себе говорила: правильный! на сто процентов правильный! Ведь между ними давно уже установилось такое доверие, которого у Славы, как ей теперь казалось, никогда и ни с кем не было. Что, однако, не мешало ей время от времени обижаться и злиться на Катю.

На самых близких нам людей мы все время от времени обижаемся и ужасно злимся. Иногда даже вынашиваем коварные планы мести! А иногда, чего уж тут скрывать, тоже причиняем им боль. Но, несмотря на это, все равно мы их любим. Любим так сильно, что можем простить все что угодно. Так Катька однажды сказала Славе: «Знаешь, я тут думала, кто такая настоящая подруга, и поняла: настоящая подруга – это та, которой я могу простить все, даже предательство». А ведь страшнее предательства в жизни ничего и быть не может!

Слава тогда задумалась. Она считала, что предательство – это конец дружбе. Это то единственное, что может заставить ее перестать считать Румянцеву своей подругой. Она была свято уверена, что предавшая подруга – это враг. И вот – на тебе! – Катя заявляет, что подруге она может простить даже предательство. Слава тогда растерялась, ничего толком не ответила…

Позже она попыталась выяснить у Кати, а как та представляет себе предательство, решив, что, может быть, они вкладывают в это слово разный смысл. Но Катя откликнулась невнятно: «Предательство – это предательство! Его сразу почувствуешь!» А Славе ничего не оставалось, как снова крепко задуматься. Во-первых, а что она сама подразумевала под словом «предательство», а во-вторых, неужели же после того как она предаст, Румянцева не перестанет ее любить?

Слава попыталась было еще раз попробовать поразмышлять о предательстве, но вдруг заметила, что глаза у нее слипаются сами собой… С закрытыми глазами она выключила компьютер и, еще не успев даже уткнуться носом в подушку, заснула.

А потом наступило утро.

– Я ЕДУ В ФИНЛЯНДИЮ! – с этими словами Слава влетела в комнату едва проснувшейся Кати. – УРА! УРА! УРА!

– Подожди, подожди… Ничего не понимаю… Ты? Когда?

– На Рождество и на все каникулы!!! Я буду гулять по Хельсинки! Я буду заниматься шопингом! Я увижу Володю! Знаешь, как звучит «Петрозаводск» по-фински? «Петроской»!

Слава, с трудом сдерживаясь, шумно плюхнулась на кровать и уставилась на Катю. Ей самой хотелось прыгать и плясать, а потому она искренне ожидала, что подруга разделит ее радость. Но та почему-то радоваться не спешила.

– Ты уедешь в Хельсинки?! Почему ты мне ничего не говорила об этом?! – с некоторым возмущением спросила Катя.

– Сейчас говорю, – улыбнулась Слава и попыталась начать рассказ о том, как она завидовала родителям, регулярно путешествующим за границу, и о том, с каким трудом ей удалось убедить их взять ее с собой.

Но на середине своего повествования она вдруг заметила, что подруга как-то не очень радуется, и, более того, с каждым словом становится все мрачнее и мрачнее.

– Катя, ты что? Что-то не так? Что-то случилось? Я к тебе – радостью поделиться, а ты обижаешься… А я ни в чем не виновата! И перестань на меня дуться!

– Виновата! Виновата! – неожиданно и громко выступила Катя. – Мы же с тобой собирались встречать Новый год! Вдвоем! Без родителей! В первый раз! А потом с пользой провести новогодние каникулы! Парней себе найти. Ты обещала встретить Новый год со мной! Ты говорила, что я твоя лучшая подруга. А я пообещала встретить Новый год с тобой, потому что ты – моя лучшая подруга! И что теперь?!

Слава опешила.

Она ведь и правда совершенно забыла про их уговор. Про обещание встретить Новый год вместе и во что бы то ни стало – без родителей. И на каникулах не расставаться. И парней себе найти. И…

– Катич, ну… ну… – растерялась Слава. – Но ведь я… Я так мечтала в Финляндию… Там Володя…

– А тут – я! А ты… Ты… Ты – предательница. Бросаешь меня и уезжаешь. Специально, чтобы я обзавидовалась! Я с тобой не разговариваю!

– А я что, виновата, что у твоих родителей нет друзей в Финляндии и что ты никуда не едешь?! Что мне теперь – отказаться?! – теперь громко в ответ возмутилась Слава. – Я об этой поездке столько лет мечтала! А ты – просто эгоистка. Ты хочешь, чтобы ради тебя я отказалась от своего счастья!

– Но ты обещала быть со мной!

– Но я не могу!
– Ну и уходи тогда. Пре-да-тель-ни-ца!

Глава 2. В которой появляется таинственный незнакомец

Слава вернулась домой злая. Предательницей она себя не считала, потому что Катя была неправа. НЕПРАВА. Она не смела указывать ей, что делать. А тем более – отказаться от поездки, о которой она так давно мечтала. Она злилась на подругу за то, что та не обрадовалась, что она, Слава, едет за границу и увидит там парня своей мечты. А еще немного Слава ругала себя: ведь она и правда совсем забыла о подруге, о своем обещании отпраздновать Новый год вместе. Как теперь быть, она не знала.

Родителей дома не оказалось. На кухонном столе лежала записка: «Ушли в магазин, потом зайдем к бабушке Вале. Помой полы в коридоре». Слава полы мыть не стала, а вместо этого с горя еще раз позавтракала.

Потом села в своей комнате за компьютер, и снова вернулись мысли о Румянцевой. И дело было не в размолвке с подругой. Будучи обе эмоциональными и импульсивными, они частенько ругались, в том числе навсегда. Но это «навсегда» никогда не продолжалось дольше двух дней. Одна из них обязательно не выдерживала, звонила, писала, прибегала первая виниться, просить прощения и мириться. А то и обе синхронно кидались друг к другу в объятия со слезами на глазах.

Иначе себе Слава дружбы и не представляла. Ведь подруга значит очень много в твоей жизни. Ее мнение для тебя важно. Ее ты готова слушать часами. К ней ты готова бежать на помощь в любое время суток, и она, ты уверена, всегда прибежит к тебе. Ей ты можешь рассказать все-все про себя. Даже самые ужасные вещи. Например, как ты однажды в начальной школе украла у одноклассницы заколку или как на свидании с парнем чихнула так, что собственная сопля упала тебе на грудь. Можешь рассказать и быть уверенной, что тебе не скажут в ответ «ну ты и дура» или «фу, какой позор!».

И даже теперь, когда они поругались с Румянцевой, Слава была хоть и зла, но в глубине души спокойна. Она не сомневалась, что если не сегодня вечером, то завтра они уж точно помирятся. Что Катя, пофонтанировав, успокоится и поймет, что требовать от подруги отказаться от главного путешествия в своей жизни – глупо.

Проблема была в другом. Слава сама вдруг нечеловечески захотела, чтобы в Хельсинки Катя была рядом с ней. Представить себе Новый год без подруги она не могла. И наслаждаться Финляндией и общением с Володей в то время, когда подруга осталась одна-одинешенька в Петрозаводске, – не могла. Ведь Катя тоже так мечтала побывать заграницей! Они вместе мечтали об этом с того самого момента, как страшную, занудливую Эллу Воробьеву родители стали отправлять каждое лето в Феодосию, а она потом рассказывала и хвасталась.

Пострадав немного, Слава решила попробовать поговорить с родителями. Шанс, конечно, был минимальным. Ведь Катя ей – не сестра, а ее родителям – вообще никто. К тому же жить они собирались у друзей родителей, которые оказались настолько добры, что согласились принять в гости всех троих. Кроме того, Катины родители тоже могли воспротивиться поездке – наотрез отказаться отпустить свою несовершеннолетнюю дочь с чужими людьми за границу. И, в конце концов, у Румянцевой даже заграничного паспорта не было…

Слава горько вздохнула, но упорно продолжала мечтать о несбыточном. «Пусть в этом мире есть хотя бы один шанс на миллион, чтобы произошло то, что я хочу, – этот шанс будет моим, и я сумею им воспользоваться!» – обычно повторяла она себе как мантру. Ведь Слава была «оптимисткой до мозга костей», как говорила про нее мама. И она безгранично верила в себя, в свои и высшие силы, в судьбу. А потому поговорить с родителями, вне сомнений, стоило.

Но дома родителей не было, а потому ей только и оставалось сидеть за компьютером и смиренно ждать их прихода. «Пойти, что ли, полы помыть, – мелькнуло у нее в голове, – они обрадуются, и их легче потом будет уговорить…» Но только она собралась встать из-за компьютерного стола, как динамики пискнули: «вКонтакте» ей кто-то написал сообщение…

«Володя!» – тут же вздрогнула Слава, но… Но это был не он. Это Дашка Нилова прислала ей свою фотографию с каким-то парнем.

– Хвастунья! – вслух высказалась Слава.

И в очередной раз пожалела, что летом не сфотографировалась с Володей.

Она еще раз вылезла на его страницу в фотоальбомы. В очередной раз убедилась в том, что, во-первых, он все такой же красивый, во-вторых, с ним на фотографиях по-прежнему нет никаких девчонок. Делала она это каждый день и собиралась продолжать ровно до того момента, пока не увидит его в Хельсинки живьем. Убедившись в отсутствии девушек, Славка довольно улыбнулась. Иначе и быть не могло. Володя, вне сомнений, ждал ее. Скучал, страдал и ждал. То, что она через месяц приедет в Хельсинки, Славка ему написала еще ночью. Но парня онлайн не было с четверга, а потому ответ, полный бурной радости, еще не пришел.

Подумав, Слава написала в своем статусе: «Я еду в Хельсинки!!!!!!!!!» «И пусть все обзавидуются!», – добавила про себя и довольно улыбнулась. Представила, как сделает кучу фото с Володей, а потом в отместку пошлет все снимки Дашке Ниловой. И тут…

И тут вдруг кто-то добавился к ней в друзья.

С моментально зашкалившим любопытством Славка тут же кинулась посмотреть, кто это. Это был… Том и Джерри.

Точнее, «были», потому что их двое. Том и Джерри – именно так и значилось в имени пользователя. И более того, на аватарке красовались известные на весь мир кот и мышонок. Славка озадаченно почесала за ухом. А потом полезла на страничку мультяшных героев.

Страничка, к ее огромному разочарованию, была практически пуста. В личной информации стояли только дата рождения – 1 мая, а на фотографиях не было никого, кроме кота и мышонка.

– Фи! – вслух фыркнула Славка, закрывая бесполезную страничку. – Что за дурацкие розыгрыши?!

Но уже через секунду любопытство взяло свое, и она щелкнула мышью на «Добавить в друзья». А еще через пару секунд колонки компьютера пискнули: пришло сообщение.

Том и Джерри

Привет:))))))))

Владислава Койвестойнен

Привет:))))))

И тут она вдруг поняла, что понятия не имеет, кто это прикрывается мультяшными героями: парень или девушка ? А ведь это имело огромное значение! Одно дело, когда тебя разыгрывает кто-то из одноклассниц, но совсем другое – когда кто-то из парней. Потому что парни просто так девчонок не разыгрывают. Это не что иное, как способ познакомиться, привлечь к себе внимание. То есть разыгрывающий девчонку парень – это обязательно тайный поклонник, а потому и общаться с ним надо по-другому. Вдруг он умный, симпатичный и добрый?

Владислава Койвестойнен

Ты кто? Ты парень или девушка?)

Том и Джерри

Я? Я – просто твой друг. Друзья:)

Владислава Койвестойнен

Ты парень?

Том и Джерри

Почему ты так сразу решила?

Владислава Койвестойнен

Потому что ты написал друг, а не подруга

Том и Джерри

Железная логика

Владислава Койвестойнен

Не жалуюсь. А ты кто? Как тебя зовут? Мы знакомы?

Том и Джерри

И вот так сразу допрос? Не скажем: р

Славка озадачилась. Она любила приключения и загадки, приколы и розыгрыши, но предполагала разыгрывать всех сама.

Владислава Койвестойнен

Ну и не буду тогда с тобой, с вами, общаться, раз вы не говорите

Том и Джерри

Будешь:)) Потому что ты любопытная

И в этом неожиданно даже для самой Славки загадочные Том и Джерри оказались совершенно правы. Позже она и сама не поняла, как так вышло, но почему-то слово за слово – и Славка рассказала своим таинственным собеседникам все. ВСЕ. Ну, то есть про предстоящую поездку в Хельсинки, о которой она давно мечтала, про то, как долго уламывала родителей. Не успокоившись и на этом, Слава подробно расписала свою утреннюю ссору с Катей Румянцевой. Высказала свое «фи» подруге, которая вместо радости ответила возмущением, да еще и попыталась запретить ей ехать в Финляндию.

Том и Джерри старательно ей отвечали. Задавали уточняющие вопросы, выражали свои эмоции. Бурно за нее порадовались, когда она сообщила о поездке. (Наконец-то Слава получила то, что хотела!)

Ободренная, она написала им про Володю, в которого влюбилась летом, и про то, как снова мечтала его увидеть. И даже про то, что у нее никогда не было своего парня, что целовалась она в своей жизни всего один раз (с Володей), и что очень хочет большой и настоящей любви. И тут… Когда она написала про поцелуй с Володей и про любовь, на этом моменте собеседники пропали. Не ушли из онлайна, а просто перестали писать.

Славка, видя, что они не отвечают, перестала стучать по клавишам и… И вдруг в ужасе поняла, что наделала.

Она рассказала непонятно кому все свои секреты! В панике она перечитала всю переписку…

«А вдруг это кто-то из одноклассников? Или еще хуже – из одноклассниц, просто представившихся парнем? Вдруг завтра о моих страданиях по Володе будет знать вся школа, и все надо мной посмеются? А если это какой-то тайный поклонник – зачем я ему рассказала про Володю? Ведь теперь он точно разлюбит меня!» – мысли толпой неслись в Славкиной голове, но состояли из одних вопросов. В тихом ужасе она выкинула Тома и Джерри из друзей и закрыла от них страницу. А еще подумав, удалила и всю переписку. Вздохнула с облегчением.

Но спокойствия хватило ненадолго. Что-то ей подсказало, что проблему эти действия не решили. Загадочный собеседник – или собеседница? или собеседники? – уже знали все ее секреты. А стерев свои сообщения, невозможно стереть их у человека из памяти.

– И почему я такое трепло?! – вслух в бессилье взвыла Славка. – Почему мне всегда нужно всем все рассказать?!

За эту свою особенность Славка временами себя ненавидела. Она не умела хранить секреты. Ни свои, ни чужие. Ей всегда нужно было с кем-то поделиться: рассказать, растрепать, передать, слить, выдать и так далее. «Душа нараспашку», – говорила мама. Но Славка себя чувствовала не так: она чувствовала себя дурой. Ей казалось, что умные девчонки всегда таинственно молчат. Говорят скупо и по делу. Хранят свои душевные тайны при себе. Не сплетничают о других. Не лезут в чужие дела и не впускают абы кого в свои.

А она была не такая. НЕ ТАКАЯ. Она была «трепло» и жила по принципу «язык твой – враг твой». Последнее замечание обычно выдавала в эфир Катя после очередного Славкиного самоубийства тапкой из-за собственной излишней болтливости. Славка все понимала, но поделать со своей особенностью ничего не могла. Не могла она молчать, когда ее переполняли мысли и эмоции. Вот и сейчас именно поэтому рассказала все как на духу неизвестным ей Тому и Джерри. А теперь, как говорится, все это может быть использовано против нее. И что теперь делать – она не знала.

Но ведь держалась же она с Володей! Нечеловеческими усилиями, правда, но все-таки. Ничего лишнего она ему не выбалтывала. Держала язык за зубами (точнее – руки в карманах, подальше от клавиатуры). Была сдержанной и таинственной и почти поверила уже, что ей удалось измениться. Что ей удалось стать такой, какой она мечтала. И на тебе! И откуда взялись эти дурацкие Том и Джерри?!

Злая как черт Слава выключила компьютер и отправилась мыть полы. Больше всего на свете ей хотелось отвлечься – сделать вид, что ничего этого не произошло.

Намыв полы, она, в преддверии важного разговора навела порядок на кухне и приготовила ужин. Поняла, что сама еще даже не обедала. Поела. Помыла посуду. Обессиленная, уселась на кухне на табуретку перед телевизором, но даже включить его не успела: зазвонил ее телефон.

Вся в своих мыслях, Славка даже не посмотрела, кто звонит, ответила:

– Алло!

– Привет! – сообщила трубка задорным мальчишеским голосом. – А ты что меня из друзей удалила? Куда пропала?

У Славки все внутри оборвалось: это был тот самый Том и Джерри, который знал не только все ее тайны, но и каким-то образом – номер ее телефона…

Глава 3. В которой грозит сбыться мечта Кати

– Катич! Прикинь, мне только что позвонили Том и Джерри! – совершенно забыв про ссору, Славка набрала номер подруги.

– Да ладно!.. – тут же откликнулась трубка.

И тут Слава вдруг поняла, что высказывание действительно звучит глупо, и рассмеялась. К ее облегчению, Катя тоже похихикала в трубку.

– Ты на меня не сердишься? – почти одновременно спросили они друг друга.

И тут же обе ответили:

– Нет!

– Расскажешь подробности? – спросила Катя.

– Прикинь… – начала было Слава, но тут во входной двери заскрежетал ключ: пришли родители.

– Я тебе перезвоню, – быстро свернула она разговор и отключилась.

– Мама, папа… – робко начала Слава, едва родители поели. – У меня к вам есть один разговор… – и испуганно замолкла.

– Мы уже поняли, что ты чего-то от нас очень-очень хочешь… – улыбнулась ее мама Алевтина Алексеевна.

– … потому как дома подозрительно чисто, – закончил фразу ее папа Сергей Геннадьевич.

Слава зажмурилась и выдала:

– Я хочу, чтобы Катя Румянцева поехала с нами в Хельсинки! Я обещала встретить Новый год с ней! Я без нее не могу!

И наступила тишина.

У Славы внутри все оборвалось…

– А что, это мысль… – вдруг высказался папа, – Катя – хорошая девочка, и она тоже наверняка мечтает побывать заграницей…

– Если, конечно, ее родители отпустят… – добавила мама. – А мы – не против.

– Йу-ху! – подпрыгнула на месте Славка и прямо на кухне исполнила ритуальный танец пигмеев. – Вы лучшие родители на свете!

– Просто иначе ты нас с ума сведешь своими рассказами, безумными идеями и страданиями, – пояснила мама. – А так – у тебя будет рядом подруга.
– Йу-ху!!!!
– Ты тоже едешь в Финляндию!!!!!!! – с этим боевым выкриком Слава во второй раз за день влетела к подруге в квартиру.

Но окончательно все решилось только к вечеру понедельника. Когда Катины родители все обстоятельно обсудили со Славиными, а в первый же рабочий день после выходных разузнали все про получение загранпаспорта и визы. И только тогда уже ритуальный танец пигмеев был исполнен с чистой совестью ими обеими в комнате Славки.

– Даже не верится! Мне до сих пор не верится! – на сей раз фонтанировала эмоциями Катя.

– Это будет наш самый замечательный Новый год! – убеждала ее Славка.

А потом обессиленные танцами, криками и положительными эмоциями, обе лежали на Славкиной кровати и фантазировали, как оно все там будет – в Хельсинки…

– Ой! – хлопнула себя по лбу Славка. – Я ведь совсем забыла!

– О чем?

– О ком! О Томе и Джерри!

А она и вправду забыла о своем таинственном субботнем собеседнике. И сама же этому поразилась: и как могла? Поездка поездкой, но Том и Джерри – это была ее тайна и пока не разгаданная загадка. И Славка пустилась рассказывать…

– И вот откуда, откуда он знает мой номер?! Это точно кто-то из знакомых! – резюмировала она, часа за два пересказав все, что касалось появления в ее жизни кота и мышонка.

– Но если это кто-то из знакомых, то почему ты не узнала его голос? – тут же среагировала Катя.

– Мне кажется, я слышала этот голос. Он такой знакомый. Родной! – выдала Славка.

– Слышать и узнать – разные вещи, – улыбнулась Катя.

– И потом, я же не со всеми нашими одноклассниками общаюсь по телефону каждый день, чтобы узнать. А в реале голоса звучат немного по-другому.

– А, может, это все-таки кто-то совсем не из нашего класса?

– Тогда откуда он знает мой номер?

– Твой номер у тебя на странице выложен. Ты же сама говорила: «Чтобы клевые парнишки звонили каждый день!» – напомнила Катя.

– Точно! А я и забыла.

– А с какого номера звонили? Может, мы его по номеру телефона узнаем?

– У него антиопределитель стоял.

– Вот ведь какая незадача! Даже я уже распереживалась, кто бы это мог быть?

– Это кто-то из своих прикалывается, – еще раз с уверенностью заявила Слава и предположила: – А вдруг это Юрка Баринов?

Юрка Баринов был первым красавцем их класса. На него засматривались все девчонки, но ни с кем конкретно он не встречался. Он был свободен. А потому одноклассницы засматривались на него с каждым днем все сильнее. И – чего уж там душой кривить – Слава Койвестойнен была вовсе не против, чтобы пусть даже таким странным образом, но он решил обратить на себя ее внимание.

– Не, – тут же отмела ее предположение Катя, – это не он. На Юрку не похоже. У него фантазии на это не хватит. Он такой правильный-правильный, цивильный-цивильный.

Слава попробовала поспорить, но в конце концов ей пришлось признать, что на Баринова действительно не похоже. Таким же путем они перебрали всех одноклассников. Но про одних Слава была уверена, что голос в трубке был совсем не такой, а про других Катя настаивала, что они на это не способны. Расследование зашло в тупик.

– Слушай, – вдруг вспомнила Слава, – помнишь, в прошлом году мы ходили в соседний двор, где спортплощадка, в баскетбол играть, там еще иногда парни собирались в футбол погонять? Помнишь, там был такой симпатичный спортивный парень, Руслан, кажется? Может, это он?

– Мне кажется, все это – гадание на кофейной гуще, – вздохнула Катя. – Пока твои Том и Джерри сами не признаются – нам ни в жизнь не догадаться. Может, лучше вернуть его в друзья и еще пообщаться?

– Ага! Конечно! Он знает все мои секреты! – воспротивилась предложению Слава. – Я же говорю, я ему про Володю рассказала. Я такое трепло, Катич, такое трепло… Самой противно.

– Да ладно тебе. Ну что такое произошло? Мне все-таки кажется, что это – не одноклассники, а кто-то еще. А потому – ну знает он твой секрет – и что? Пусть себе знает. Не принимай все так близко к сердцу.

– Я не из-за него, я из-за себя переживаю! Я просто дура какая-то. Все выбалтываю. Нет во мне никакой загадки. А парни влюбляются в тех, в ком есть загадка. Никто в меня не влюбится…

– Во-первых, влюбился же в тебя Володя? Влюбился! А ты говоришь никто. А во-вторых, ты просто экстраверт. Я тут в Интернете прочитала: люди бывают экстраверты и интроверты. Первые – душа компании, активные, общительные, а вторые – закрытые, замкнутые. Да, может быть, интроверты и выглядят таинственно, но все это просто обман. Это наша Дианка: сидит вечно носом в стенку, думает о своем или книжку читает. Ей, видите ли, самой с собой хорошо. Есть в ней тайна? Да нету у нее никакой тайны. И с парнем, я думаю, она никогда не встречалась.

– Да? – озадачилась Слава. – Я не хочу быть как Дианка. Только… я все равно хочу как-нибудь поменьше болтать.

– Может, это с возрастом пройдет? – предположила Катя и быстренько вернула разговор к нужной ей теме: – Так что бери в друзья Тома и Джерри. Спросим у них еще раз, кто они?

– Не «они», а «он», – поправила Слава, – ладно, убедила, ща вылезу «вКонтакт».

К радости обеих, загадочный персонаж оказался онлайн.

Владислава Койвестойнен

Привет) Как дела?

Том и Джерри

Привет:) почему ты в субботу удалила меня из друзей и телефон отключила? Я тебя напугал?

– И он еще спрашивает! Звонит неизвестно кто с неизвестно какого номера! – возмутилась Катя. – Так и пиши ему, что напугал!

Владислава Койвестойнен

Напугал! Скажи мне, кто ты!!! Или я не буду с тобой переписываться!

Том и Джерри

Ты такая грозная…:)

Владислава Койвестойнен

Ну и не надо!

Том и Джерри

Но такая милая…

Владислава Койвестойнен

Ты – псих с раздвоением личности! Вы там, Том и Джерри, уж разберитесь как-нибудь между собой, грозная я или милая

– Вообще обнаглел! – теперь уже вслух возмутилась Слава.

Том и Джерри

Должна же быть во мне какая-то тайна…

– Ну его на фиг! – с этими словами Слава нажала на кнопку «выход».

– Ты что? Зачем? – удивилась Катя.

– Как зачем? Тайна в нем должна быть! Я тут сижу, страдаю, что я трепло, что нет во мне никаких загадок и тайн, а он – весь такой таинственный! Я опять себя полной идиоткой почувствовала.

– Да, вы – противоположности, а противоположности – притягиваются…

– На что ты намекаешь?!

– Да так…

– Не должно быть в парнях никаких тайн. Это в девчонках должны быть загадки, а в парнях – нет!

– Кто тебе это сказал?

– Я это сказала! Парни должны действовать открыто, честно. Приглашать на свидания. Дарить цветы. Признаваться в любви. Просить отношений. А мы, девчонки, – загадочно молчать.

– Фи, какая чушь, – поморщилась Катя. – Никто в этом мире никому ничего не должен. Парни и девчонки…

Но Слава перебила:

– Опять ты со своими теориями! И не надо мне снова читать мораль!

– Ладно, хорошо, не буду тебе читать мораль, – не желая ссориться, согласилась Катя. – Только люди все разные. И никто никому не должен. И мы вообще ничего не знаем про этого Тома и Джерри, а потому не можем делать никаких выводов. Он…

– Да, может быть, он урод! Или мелкий. Или… Или извращенец какой-нибудь! – разозлилась на подругу Слава, но высказалась при этом о своем таинственном собеседнике. – Все, я не хочу о нем говорить. Он мне не нужен! – с этими словами она решительно встала из-за компьютерного стола и переместилась на кровать.

А Катя, напротив, тут же уселась за стол.

– Значит, говоришь, не нужен?.. – и застучала по клавишам.

Злая Слава не ответила. Она задумалась о Володе. В конце концов, что ей этот глупый маньяк под ником Том и Джерри, когда у нее есть Володя? Которого она через месяц увидит и с которым у нее обязательно начнется самая настоящая любовь?

– И вообще, через месяц я… – но Слава не закончила фразу, потому что вдруг снова через подружкино плечо увидела на мониторе знакомую страницу с аватаркой из мультика. – Что ты там делаешь?!

– Если он тебе не нужен, то с ним пообщаюсь я, – откликнулась Катя, не оборачиваясь.

– Что?! – Слава подскочила к компьютеру.

И увидела, что Катя напросилась в друзья к Тому и Джерри. И более того, он уже в ответ зафрендил ее.

– Как ты можешь! Это – моя тайна!

– Тебе же он на фиг не нужен?

– Перестань немедленно! И не вздумай с ним переписываться!
– Ага! Значит, он тебе все-таки нужен? – хитро улыбнулась Катя, тем не менее удалив сообщение, которое уже успела набрать.

Глава 4. В которой Слава получает признание в любви

Слава распечатала календарь на два месяца: ноябрь и декабрь, – и теперь старательно каждый вечер вычеркивала прошедший день. Постепенно крестов становилось все больше, а оставшихся до главного путешествия ее жизни дней все меньше. 23-го декабря – этот волшебный день все приближался и приближался. Володя ответил, написал, что он ее ждет. Катя купила самоучитель по финскому. А сама Слава мучительно прикидывала, что из одежды ей стоит взять в Хельсинки, чтобы выглядеть «на все сто».

Вот уже и слякотный промозглый ноябрь закончился, наступил такой же слякотный и промозглый декабрь. А потом вдруг – р-раз! – и в середине декабря, наконец-то, выпал и первый снег. Да так выпал, что за первые же сутки завалил сразу все: и улицы, и крыши домов, и на деревьях налип мокрыми белыми комками.

– Айда лепить снеговика! – позвала Славку на улицу Катя, и та, конечно же, согласилась: – Айда!

Снеговик вышел немножко грязненький, с влипшими в снег опавшими листьями и травой.

– Зато он веселый и жизнерадостный! – заявила Катя, пристраивая ему в качестве носа предусмотрительно прихваченную из дома морковь.

– Наш первый в этом году снеговик, – улыбнулась Слава и задумалась: – Интересно, а когда мы станем старше, мы будем лепить снеговиков? А вдруг это наш последний в жизни снеговик ? В наступающем году нам будет по шестнадцать, мы станем совсем взрослыми…

– Не знаю… – озадачилась Катя. – Мне кажется, все равно будем…

– А когда-то нам казалось, что мы и пирожки из песка в песочнице будем лепить всегда…

– И правда! Казалось… Неужели?…

Подружки, старательно отряхнув от снега скамейку, сидели рядышком и смотрели на свое творение.

– Я уверена, что не последний, – после паузы решительно заявила Слава. – Давай пообещаем друг другу 1 января слепить снеговика в Хельсинки?

– Давай, – охотно согласилась Катя.

– Три-четыре!

И продолжили обе хором:

– Я торжественно обещаю своей лучшей, самой замечательной на свете подруге 1 января наступающего года слепить в городе Хельсинки снеговика. Если я откажусь – пусть со мной случится что-нибудь ужасное!

Вечером Слава перечеркнула маркером еще один прожитый день, а потом привычно вылезла в Интернет и быстренько проглядела фотографии Володи. И снова он был так же красив и так же без девушек рядом. Только новых писем от него не было. Зато было письмо от Тома и Джерри.

Том и Джерри

Привет:) Где пропадаешь?

И тут же, едва она появилась онлайн:

Том и Джерри

Как идет подготовка к лучшему путешествию твоей жизни?

Слава снова не удержалась и застучала по клавишам, решив для себя, что будет общаться с ним о чем-нибудь абстрактном, а выдавать секреты не станет ни за что.

Владислава Койвестойнен

Отлично! Только что общались с Катькой, она тоже вся в нетерпении. У нее уже загранпаспорт готов. Осталось только визу получить. А у меня уже есть виза. Я такая няша на фото:))))))))))))

Том и Джерри

А Катя уже сфотографировалась?

Владислава Койвестойнен

Да. Только она не такая миленькая, как я:))

Том и Джерри

Ты с ней соперничаешь?

Слава фыркнула про себя. И что он лезет в ее отношения с Катькой?!

Владислава Койвестойнен

Нет! Как ты мог подумать?! Да мы лучшие подруги! Да мы обе – самые лучшие!

Том и Джерри

Да ладно, я так….

Но Славка все не могла успокоиться.

Владислава Койвестойнен

Катька – самая лучшая! Что ты вообще понимаешь в дружбе? У тебя есть лучший друг?

Том и Джерри

Конечно, есть!.

Владислава Койвестойнен

А ты уверен, что он тебя не предаст?

А я вот уверена, что Катька меня никогда не предаст. И я ее не предам! Вот так!

Том и Джерри

Уверен.

Что такое предательство?

Владислава Койвестойнен

А ты сам-то знаешь?

Том и Джерри

Предать – это значит выдать все секреты и перейти на сторону врага.

Владислава Койвестойнен

Это на войне. А когда мир?

Том и Джерри

А когда мир – все то же самое:)))

Владислава Койвестойнен

Какие могут быть у меня враги?

Том и Джерри

А ты не боишься, что Катька у тебя твоего Володьку отобьет?..

Владислава Койвестойнен

Я не боюсь) Она же мне подруга! Да и Володя меня любит!!!! Я в этом не сомневаюсь!!!!. Да и он ни на кого другого смотреть не будет! Фу, и как ты мог такое подумать!

Все, я обиделась. Я не буду с тобой больше переписываться.

И Слава демонстративно вышла из Сети.

На Тома и Джерри она, как и на Катю, тоже частенько обижалась, ссорилась с ним, закрывала от него страницу, а потом так же, как и с подругой, бурно мирилась, открывала страницу, писала и снова ждала писем. Каждый день давала себе обещания больше не выбалтывать ему все свои секреты, и каждый день его нарушала.

Сама не заметив как, она привыкла к своему другу по переписке. Слава как будто вела дневник: документировала все, что произошло за день, выплескивала эмоции, записывала мысли. И ей становилось легче, спокойнее на душе. Не в силах держать все в себе, она нашла для себя удобный выход. Единственным отличием от настоящего дневника было то, что она не просто доверяла свои записи бумаге или, точнее, электронному носителю, а отправляла кому-то. Но Том и Джерри в этом отношении был идеальным адресатом: он всегда все прочитывал, откликался, интересовался ее жизнью, давал ценные советы и поддерживал ее начинания. Этакой разговаривающий дневник, дневник с обратной связью.

А потому Слава каждый день ему что-нибудь писала и сама ждала от него сообщений. У нее кроме компьютера был еще нетбук, подаренный бабушкой, и она собиралась взять его с собой в Хельсинки, чтобы и там продолжать привычную переписку. Тем более что и Том и Джерри активно поддерживал эту идею: требовал от нее подробнейших отчетов о каждом дне, проведенном за границей.

Как ни странно, Славу как будто и вовсе перестало волновать, кто же такой ее таинственный собеседник. Поскольку в классе никто не шептался и не хихикал за ее спиной, она была уверена, что это не одноклассник. На этом ее детективные способности и закончились: представить, кто бы это еще мог оказаться, она не могла. В конце концов, решила, что это просто какой-то незнакомый ей парень, может быть, даже из другого города, который каким-то случайным образом натолкнулся на ее страницу и решил «приколоться».

Да и некогда было ей разгадывать эту загадку: в школе под конец четверти завалили заданиями, а мысли все больше вертелись вокруг поездки и предстоящей встречи с Володей. А Том и Джерри… А что Том и Джерри? В конце концов, у каждой уважающей себя девчонки должна быть своя настоящая тайна. Так пусть у нее будет Том и Джерри – ее виртуальный друг. Тем более что Володя, положа руку на сердце, почти уже совсем ей не писал, отделываясь короткими сообщениями, вроде «приедешь и поговорим, чего переписываться-то?».

Слава, с одной стороны, волновалась, а с другой – не очень. Тем более, что верная Катя день за днем успокаивала ее тем, что все люди разные, кто-то любит переписываться, а кто-то предпочитает живое общение, а вот увидит ее Володя… Далее шли варианты.:

А вот увидит ее и влюбится еще крепче.

А вот увидит и признается в любви.

А вот увидит и ни на минуту не будет от нее отходить.

А вот увидит и будет целовать ее каждый день.

А вот увидит и сочинит ей какое-нибудь романтическое стихотворение.

А вот увидит…

В чем-то из этого списка Славку убеждала Катя, что-то она напридумывала себе сама. Временами ее мучительно тянуло написать Володе и спросить его напрямую: ты меня любишь? Но тут, как коршун, на нее налетала Катя и убеждала, что негоже ей первой начинать выяснять отношения с парнем:

– Ты же сама страдаешь и называешь себя треплом, так?

– Так, – соглашалась Слава.

– Ты же хочешь, чтобы в тебе была загадка, так?

– Так.

– Ты же хочешь, чтобы он первый признался тебе в любви, так?

– Так.

– Так что никаких вопросов!!!

Слава очень-очень, до дрожи, до колик хотела, чтобы Володя признался ей в любви. Ей ведь никогда никто не признавался в любви! Но внутри она чувствовала, что подруга права, и лезть в душу, вытряхивать признание было как-то некрасиво. Ей ничего не оставалось, как стараться не волноваться, настраиваться на хорошее и верить в лучшее. И делиться своими страданиями с Томом и Джерри.

Сделав домашнее задание, она снова вошла «вКонтакт». Посмотрела, что Том и Джерри онлайн, и написала сама первая.

Владислава Койвестойнен

Я на тебя больше не сержусь…

Том и Джерри

Напомни, в чем я был виноват на этот раз?

Владислава Койвестойнен

Во всем:) Ты всегда во всем виноват.

Том и Джерри

А ты?

Владислава Койвестойнен

А я всегда права!:)))))))))))))))

Том и Джерри

Ты все еще любишь своего Володьку?..

Владислава Койвестойнен

КонеШна! Он такой…

И тут Слава опять пустилась в воспоминания о своих летних встречах с Володей. Ей так хотелось поговорить о парне своей мечты, что любые свободные уши – или в данном случае глаза? – были как нельзя кстати. Она даже выслала своему таинственному собеседнику ссылку на страницу Володи, чтобы он мог воочию убедиться, сколь тот прекрасен. На что в ответ получила: «Я же не девушка, чтобы оценить красоту парня:))))))))». С этим пришлось согласиться.

Но едва Слава попыталась зайти по второму кругу и с еще большими подробностями расписать свои встречи с Володей, как Том и Джерри вдруг пресек ее попытку решительным:

Том и Джерри

Все, не хочу больше о нем слышать.

Владислава Койвестойнен

Почему?????????

Том и Джерри

Надоело!

«Что это вдруг?» – озадачилась Слава, но не удержалась, чтобы не поддеть своего таинственного собеседника.

Владислава Койвестойнен

Ревнуешь? Спорим, ты сам в меня тайно влюблен?
А когда в ответ пришло: «Да, ты права, я сам в тебя влюблен», – чуть от неожиданности с компьютерного кресла не грохнулась. Как?! Как он может быть в нее влюблен?! КТО ЭТО?!

Глава 5. В которой Слава видится с Володей

Хельсинки встретил легким морозцем и полным отсутствием снега.

Приехали почти ночью. После контрольно-пропускного пункта Вяртселя Славины папа и мама поменялись местами: от границы по территории Финляндии машину вела мама Алевтина Алексеевна, а папа Сергей Геннадьевич мирно посапывал на соседнем сиденье. Слава и Катя, хоть и приникли поначалу, проехав погранконтроль, к окнам, старательно вглядываясь «в заграницу», но и их после многочасового путешествия быстро сморил сон. Проснулись подружки, только когда Алевтина Алексеевна растолкала их уже у самого дома дяди Саши и тети Лены. Слава не помнила, как они укладывались спать, но первое, что увидела с утра, – окошко под самым потолком и солнечный лучик, упирающийся в стенку напротив.

– Я в Финляндии!!! – она даже на кровати подскочила, а обнаружив на соседней спящую Катю, закричала: – МЫ в Финляндии!

– Что?! Кто?! – тут же подскочила со своего ложа подруга. – Ты с ума сошла? Что орешь-то?

– Мы в Финляндии!

Катя секунд тридцать, пытаясь проснуться, пялилась на Славку, а потом тоже присоединилась:

– Мы в Финляндии!

– Узнаю наших девочек. Проснулись? – тут же открылась дверь, и в проеме появилась Славкина мама. – С добрым утром!

– С добрым утром! – хором ответили подружки и переглянулись: – Мы в Финляндии!

Дом дяди Саши и тети Лены оказался двухэтажным, построенным на склоне. На первом этаже находились кухня, столовая, гостиная с камином, спальни хозяев и комната для гостей, куда поселили Славиных родителей: Алевтину Алексеевну и Сергия Геннадьевича. Комната, которую выделили подружкам, располагалась в цокольном, с одной стороны даже полуподвальном этаже. В нем так же была небольшая гостиная с камином и хозпомещения: прачечная, бойлерная, сушилка, а также – санузел и настоящая сауна. Через цокольный этаж можно было выйти из дома и попасть на веранду.

Алевтина Алексеевна сообщила, что все уже готовы сесть завтракать наверху в столовой, а потому подружки рванули умываться и чистить зубы. Глядя на себя в зеркало, Слава вдруг поняла… Поняла, что через пару минут она увидит Володю.

– Катич! – не в силах сдержать эмоций, она вцепилась в подружку. – Я его сейчас увижу!!! Там, наверху, Володя! Я хорошо выгляжу? Мне надо срочно накраситься!

– Зачем тебе краситься? Ты и так красивая, – улыбнулась Катя. – И счастливая: увидишь парня своей мечты…

Завтрак прошел сумбурно. Взрослые обсуждали все и сразу. Володя молчал, Слава поглядывала на Володю, а Катя просто чувствовала себя немного не в своей тарелке из-за обилия малознакомых людей. А потом Володе позвонили, и он, быстро собравшись, к огромному огорчению Славы, куда-то убежал. А дядя Саша, тетя Лена, Славкины родители, Слава и Катя рванули по магазинам.

Сначала потолкались на Эспланаде – центральном бульваре, ведущем на Рыночную площадь на берегу Финского залива – где рядами стояли маленькие красные ларьки.

– Сегодня последний день рождественской ярмарки Святого Томаса, – пояснили дядя Саша и тетя Лена.

У Славки с Катей тут же голова закружилась от заграничных сувениров. Кидаясь от прилавка к прилавку, они моментально потеряли друг дружку и взрослых из виду. Шерстяные носки, рейтузы, шапки, варежки, сумки с лосями, оленями, странными орнаментами, кружки, тарелки, футболки с муми-троллями, лапландские ножи, украшения из оленьих рогов, мягкие игрушки, бесконечные олени, лоси и деды морозы, керамическая посуда, оленьи шкуры, валяные шапки и сумки, кованые изделия, ювелирные украшения, пряничные домики и имбирное печенье – у Славки глаза разбегались. Очнулась она, только сообразив, что странные писки рядом – это ее разрывающийся мобильник.

Оказалось, что взрослые уже давно сидят за столиком у палатки-кафе и нервно названивают подружкам. С другой стороны ярмарки, такая же потерянная, подошла Катя. Обе выслушали все, что про них думают взрослые.

– Ну потеряемся мы, и что? Мы же не на необитаемом острове! Адрес вы сами нас заставили наизусть выучить! Доберемся уж как-нибудь домой. Спросим дорогу. Это же Финляндия! Тут не грабят и не убивают! – не выдержав, высказалась Слава и добавила: – Не забывайте, мы уже взрослые!

– А и правда, – согласился с ней дядя Саша, – куда они денутся? Не Россия же, Европа.

– Нет уж, – тут же высказалась Славина мама. – Чтобы далеко от нас не отходили. Если потеряетесь – сразу звоните. И сами отвечайте на звонки.

Подружкам пришлось пообещать больше не теряться.

– С Рождеством! – с акцентом, но понятно, по-русски раздалось у них за спиной.

Все обернулись: рядом с ними проходил местный Дед Мороз.

– Спасибо! – откликнулась компания нестройным хором.

– Дед Мороз! – по-детски обрадовалась Катя.

– Это Йолупукки, – поправила ее Слава. – Рождественский Козел, если быть точной.

– Почему козел?

Слава сама не знала, но казаться невеждой не хотела, а потому важно ответила:

– У Яндекса спроси.

Потом прогулялись по Александеринкату – главной рождественской улице города, сплошь увешанной гирляндами и рождественскими украшениями. Но, к расстройству подружек, солнце сияло, а гирлянды, соответственно, нет. Оставалось только представлять себе, как все это будет выглядеть, когда стемнеет. И только красиво украшенные витрины с Йолупукки, снеговиками, оленями и другим зверьем радовали глаз. Так же празднично выглядели витрины крупных торговых центров. В «Стокманне» подружки не удержались и вместе с прилипшими к стеклу малышами долго разглядывали Йолупукки, гномиков, оленей, сауну с ежами, мышиную кухню в пеньке. Пока взрослые не вернулись и за руки не утащили их на шопинг.

И дальше были только магазины, магазины и магазины. Славке заграничный шопинг представлялся радостным и приятным времяпрепровождением, но на деле все оказалось совсем не так. Толпа и толчея, шум и духота, отделы, похожие один на другой. Иностранцы, которых она так хотела увидеть, тоже почему-то не радовали. Да и, положа руку на сердце, у нее было такое ощущение, что половина людей как минимум русские – со всех сторон постоянно доносилась русская речь.

Через два часа Славке уже не хотелось ничего покупать, голова болела, а ноги гудели. Новая, очень красивая дубленка в пакете, которую она упросила маму купить, теперь оттягивала руку и затрудняла любые перемещения. Увидев столики кафе, расположенного прямо в универмаге, Славка убедила родителей купить ей мороженое и оставить ее здесь отдохнуть.

– Эх ты, слабачка, – поддела ее Катя, – как можно сидеть, когда кругом столько всего интересного?

– Я устала, – буркнула Славка.

Ей хотелось, чтобы подруга побыла рядом, но та, подкинув ей пакет со своими покупками, как ни в чем не бывало, поскакала дальше по отделам. Слава осталась наедине с мороженым и в раздумьях. В раздумьях о Володе.

Хельсинки Хельсинками, Рождество Рождеством и шопинг шопингом, но больше всего она рвалась в этот город к парню своей мечты. А он, этот самый парень ее мечты, повел себя как-то странно. Вчера вечером он даже не вышел из своей комнаты, чтобы встретить ее, сегодня за завтраком общался с ней, как с обычной знакомой. Да потом еще и удрал по каким-то своим делам. А ведь они не виделись почти полгода! Полгода жили в разлуке, страдали и мучились друг без друга.

По крайней мере, Слава-то точно страдала и мучилась. А он? Почему он не кинулся к ней на шею? Не пригласил на свидание? Не замучил расспросами, как там она жила без него? Все это было странно и непонятно. Слава не знала, что и думать. Одно она знала точно: это было ненормально. Совершенно ненормально. Ненормально для влюбленного парня…

Слава сама испугалась этой мысли и быстренько выкинула ее из головы. Убедила себя, что Володя просто стесняется, отвык от нее, и ему нужно время, чтобы снова привыкнуть. Ведь он такой, такой… застенчивый, робкий. Весь в своих мыслях. Не знает, как и подойти к ней, такой красивой. Думает, гадает. Ведь он же понятия не имеет, что она его любит! И все из-за Катьки, которая убедила ее не начинать разговор о чувствах. А теперь Володя не уверен в ее любви и боится к ней подойти.

«Не буду больше слушать Катьку! – решила Слава. – Буду думать своей головой. Дам понять Володе, что я его люблю. Вопрос только, как?»

– Я себе такие сапожки купила! Смотри! – тут же подскочила к ней подружка и принялась хвастаться обновкой.

Следом подошли родители и подкинули ей еще пару пакетов со своими покупками:

– Ты ведь тут еще посидишь? А то тяжело с ними таскаться.

– Катич, посиди со мной! Куда ты опять?! – ухватила Слава за рукав подружку, которая попыталась ушмыгнуть вслед за папой и мамой.

– Что сидеть-то? Мы зачем сюда приехали? За покупками! – возмутилась та.

– Ты мне подруга или нет?! Я тут сижу страдаю, а ты!

– Ладно, – обреченно вздохнула Катя, присаживаясь за столик. – Что случилось?

Слава рассказала ей о своих переживаниях.
– Ой, да ну тебя! Я уж думала, что случилось, – отмахнулась Катя. – Конечно, он стесняется. Еще ведь и родители рядом все время были, и его, и твои. Что он, при них должен был тебе на шею кидаться? Мы же тут не на один день – еще успеет он тебя на свидание пригласить. Не парься, все будет хорошо. Так я побежала? – и улизнула.
После «Стокманна» отправились в следующий супермаркет, но оказалось, что он уже закрыт.

– Ой, и правда, – всплеснула руками тетя Лена, – сегодня ведь Сочельник, все раньше закрывается. Так что едем домой.

Вечером все собрались за накрытым столом. Последним неизвестно откуда появился Володя. Сердце Славки подпрыгнуло и забилось часто-часто, но он, просто кивнув подружкам, обеим сразу, начал рассказывать, как он голоден.

Слава покосилась на большое зеркало, в котором она отражалась. Накрашенная, с эффектной прической, в ярко-красном платье с вырезом, в туфельках на высоких каблуках – она выглядела «на все сто». Так почему же он никак не среагировал на ее внеземную красоту? Или, может быть, Катя права, он просто не может показать свои чувства при родителях?

– С Рождеством! – Володины родители начали вручать подарки.

Слава удивилась: у них в семье и на православное-то Рождество не принято ничего дарить, а тут – на католическое, втянулись они в местные традиции, что ли? А получив в подарок кружку с муми-троллями, на которую заглядывалась еще утром на ярмарке, обрадовалась – какая замечательная традиция! И тут же огорчилась: почему же Володя не подарил ей ничего? С трудом сдержав эмоции, Слава вежливо поблагодарила и села за стол. Катя же, получившая точно такую же кружку, радости не скрывала и рассыпалась в ответной благодарности, а затем еще и сбегала в свою комнату и принесла ответные подарки всем троим: тете Лене, дяде Саше и Володе.

«А я ведь тоже не подумала что-нибудь Володе привезти… – растерялась Слава. – Наверное, надо было… Или нет? Кто их тут поймет с их традициями…» Славины же родители между тем тоже стали вручать всем подарки, подчеркивая: «от нашей семьи»!
В конце концов, все угомонились и расселись за столом. Не успела Славка и опомниться, как оказалось, что она сидит между своими родителями, а Катя… рядом с Володей. Она едва справилась с первым порывом подскочить, поменяться с подружкой местами. С трудом удержала себя, решив, что будет выглядеть нелепо. Разозлилась и на себя, из-за того, что не придумала заранее, как оказаться рядом с Володей, и на него, что сам не сел рядом с ней, и на подружку за то, что заняла ее место.
А все между тем радостно обсуждали шопинг и роскошный стол. Как дядя Саша и тетя Лена и обещали, на столе были блюда традиционной финской кухни. Правда, салаты Славе показались совершенно обычными и не очень вкусными. И только «калалаатикко» – картофель, запеченный с селедкой под яйцом и сливками, ей действительно понравился. К чаю же и вовсе принесли какой-то кусок хлеба – калакукко, финский национальный пирог из рыбы с салом, запеченный в ржаном тесте.

А, может быть, дело вовсе и не в еде, а в том, что настроение у нее было испорчено окончательно и бесповоротно? Ведь Володя по-прежнему вел себя с ней как с обычной приятельницей, а Катя сидела с ним рядом и что-то там щебетала ему в ухо.

– Я устала. Пойду спать, – сообщила Слава и с мрачным видом направилась в полуподвальный этаж, в свою комнату, всеми силами показывая обиду.

Упала на свою кровать и разрыдалась. И никто – ни Володя, ни Катя – не прибежали за ней уговаривать ее вернуться за стол. Сама не заметив как, Слава уснула.

Глава 6. В которой Славе в голову закрадываются нехорошие подозрения

Утром Слава проснулась ни свет ни заря. Посмотрела на мирно посапывающую подружку… И полезла за нетбуком. Тот быстро нашел Сеть. И – о радость! – Том и Джерри оказался онлайн.

После недавнего разговора, когда загадочный собеседник признался ей в любви, она, как обычно обидевшись, удалила его из друзей и закрыла от него страницу. Потому что, положа руку на сердце, она толком-то не воспринимала его как реального, живого человека. Рассказывая ему все свои секреты, она ведь просто вела дневник. Посылала, конечно, по какому-то адресу, но это было неважно. Том и Джерри сам с ней не откровенничал, не писал такие же длинные отчеты о своей жизни. Он ограничивался советом или парой слов сочувствия. Или задавал уточняющий вопрос, а потом писал: «а, понятно». И поэтому когда дневник вдруг заявил о себе, о каких-то своих чувствах, каком-то отношении к ней – она возмутилась. Как он посмел?! Кто он вообще такой?! Что ему от нее нужно?! Но дальше были быстрые сборы, поездка… А теперь вдруг ей захотелось с кем-нибудь поговорить. Ведь Том и Джерри мог бы, как обычно, написать что-нибудь вроде: «Не печалься, он тебя на самом деле любит, все будет хорошо!».

Владислава Койвестойнен

Привет! Я в Хельсинки!

Том и Джерри

О, привет!

Не дожидаясь вопросов, Слава тут же отстучала по клавиатуре все свои вчерашние впечатления. Правда, не столько о городе и шопинге, сколько о Володе, который встретил ее вовсе не так, как она ожидала. Не забыла она упомянуть и о Кате, которая зачем-то уселась вчера за столом рядом с ее Володей. И о них обоих – предателях! – которые не побежали за ней и не стали ее уговаривать вернуться за стол.

Владислава Койвестойнен

И это, думаешь, нормально??????? Предатели!

Том и Джерри

Если честно, я мало что понял из твоего рассказа:)) Кроме того, что все оказалось не так, как ты хотела. Может быть, тебе просто не спешить с выводами? Понаблюдать и подумать?

И опять он попал в точку. У Славы прямо камень с души свалился. Может быть, она и вправду слишком много себе напридумывала? Ведь прошел всего один день, а этого мало для выводов.

Владислава Койвестойнен

Да, наверное, ты прав… Скажи мне, что все будет хорошо. Я так волнуюсь, у меня такая паника.

Том и Джерри

Все будет хорошо, я тебе обещаю:))))))

– Боже, я думаю, что за звуки!

Слава, почему-то испугавшись, захлопнула нетбук. Сонная Катя села на своей кровати:

– Который час?

– Десять.

– Пора вставать! Ты вчера сбежала, а Володя пригласил нас с тобой прогуляться по городу. Собираемся!

– Без родителей?

– Конечно! Зачем нам родители?

Слава вздохнула с облегчением: наконец-то они будут вместе, и он сможет проявить свои чувства.

Дядя Саша и тетя Лена жили на окраине Хельсинки, в доме на берегу залива. Пока шли до метро, Володя немного сумбурно рассказал об истории страны:

– Финляндия долго была в составе шведского королевства. Привилегированные сословия, дворяне и духовенство, это были в основном шведы, а финны – крестьяне. Правда, во время унии Дании, Норвегии и Швеции они получили больше свобод, среди финнов появились свои культурные и духовные лидеры. Потом все со всеми начали бороться, под шумок шведы снова прибрали к рукам финские земли и закрутили гайки потуже. А при Карле XI и вовсе стало все печально. А потом Северный союз, куда вошли Россия, Речь Посполита, Дания и Саксония, объявил Швеции войну. Причем все как-то быстро из него вышли, и только Россия с Петром I во главе старательно воевала за господство на Балтике. Сначала шведы во главе со своим тогдашним королем Карлом XII одержали несколько побед, у наших даже не вышло взять Нарву. Но потом Петр I осмыслил ошибки, и уже в 1702 году русские войска под его командованием взяли шведскую крепость Нотебург, это там, где Нева вытекает из Ладожского озера, а в следующем году взяли крепость Ниеншанц, которая расположена, где Охта в Неву впадает. И вся Нева оказалась наша! И что на радостях сделал Петр I?

– Заложил город Санкт-Петербург! – тут же сообразила Слава и сама порадовалась, что не ударила в грязь лицом перед умным Володей.

– Правильно, – улыбнулся тот и продолжил: – На самом деле война продолжалась двадцать лет, и там была масса сражений, но после побед 1702–1703 годов Петр стал наращивать флот на Балтийском море, и мы уже чаще выигрывали, чем проигрывали. Например…

Но тут его перебила Катя:

– А Финляндия-то что?

– Финляндия?… Э-э… Че перебила-то?

– Мне про Финляндию больше интересно, чем про войну.

– Ладно. В общем, по итогам войны Россия получила Ингрию или Ингерманландию, грубо говоря, Ленобласть, Эстляндию и Лифляндию, Эстонию и Латвию, Карелию и Финляндию, но, правда, не всю. Финны, кстати, пострадали в этой войне. Их же, крестьян, всех хватали – и на поле боя. А потом Швеция решила попробовать вернуть себе все назад, включая Финляндию, и объявила России войну. Это уже в сороковых годах XVIII века. Но наша умная императрица Елизавета призвала жителей Финляндии не принимать участия в войне и обещала свою помощь, если они решат образовать независимое государство. В общем, мы опять победили.

На этом моменте все дошли до метро. Слава с удивлением покрутила головой. До этого она видела подземку один раз – когда была с родителями в Санкт-Петербурге. И там были турникеты, куда надо было кидать жетоны. А здесь они тоже купили билеты, но турникетов не оказалось: можно было свободно спуститься под землю и без билета. Неужели финны все такие честные?

– Это же Европа, – улыбнулся Володя.

В метро почти не разговаривали. А осмотр города начали с южного порта и Торговой площади. Володя продолжил свой рассказ:

– В 1747 году обиженные шведы построили на острове морскую крепость Свеаборг, которая теперь называется Суоменлинна. Отсюда ходит пароходик, думаю, мы как-нибудь выберемся поглазеть на нее.

Но вблизи моря оказалось слишком холодно и промозгло, так что Володя быстро увлек компанию по Софийской улице на Сенатскую площадь.

На Сенатской площади оказалось немного теплее. В центре нее стояла огромная, увитая гирляндами елка. Увидев ее, Катя обрадовалась, как ребенок, кинулась рассматривать украшения. А Слава задержалась рядом с Володей, попыталась поймать его взгляд, улыбнуться ему. Но тот, как ни в чем не бывало, продолжил свой рассказ:

– В начале XIX века снова была Русско-шведская война. Свеаборг сдался и стал русской крепостью, Финляндия вошла в состав Российской империи. Позже царь Александр I объявил Финляндию автономным Великим княжеством, поэтому здесь его очень любят. Даже памятник поставили. Вот он.

Все дружно посмотрели на памятник.

– А что это за церковь? – спросила Катя.

– Это – лютеранский кафедральный собор, символ города. Он какой-то очень крутой и старый. Шведы тут день Люсии, Королевы Света, отмечают. Недавно, кстати, был, 13 декабря, кажется. Они выбирают Люсию, а потом она в белом платье и короне из горящих свечей выходит на ступени собора. И шествие устраивается до площади Хиеталахдентори. Я сам не видел, одноклассницы рассказывали. А летом здесь все на лестнице сидят, на солнышке, чаек кормят сухариками.

Прогулявшись по площади, отправились дальше.

– Кстати, Хельсинки не так давно стал столицей и тоже благодаря Александру I. А раньше ею был город Турку. А финский язык вообще признали только сто пятьдесят лет назад. А так все должны были говорить по-шведски. Шведский же до сих пор один из двух государственных языков Финляндии, обратите внимание, все надписи дублируются на шведском.

– А когда Финляндия стала автономной? – спросила Слава.

А Катя тут же решила блеснуть:

– Эх ты, не знаешь, а еще и четверка по истории! Финнам же Ленин дал автономию в восемнадцатом году. А карелов спросил: вы с финнами или с нами будете строить светлое будущее. И карелы, дураки, решили коммунизм строить. А то жили бы мы все втроем в Финляндии… – и она натурально вздохнула.

Дальше Слава почти не слушала Володю. Она злилась. И злилась сильно. На Катьку. Ведь если бы не Катька, шла бы она сейчас одна с Володей. Гуляла бы романтично по городу. И он рассказывал бы все исключительно ей. И руку на лестнице подавал бы только ей, а не им обеим. И улыбался бы только ей. И это было бы самое настоящее свидание, а не просто прогулка.

Слава злилась на Катю за то, что та активно задавала вопросы Володе, слушала с восхищением, шла рядом, как будто это был ее парень. А это вовсе не ее парень, а Славы! Она ведь уже давно считала, что Володя – это ее парень. Ну и что, что они живут в разных странах! Ведь их страны – совсем близко. А еще есть Интернет.

И злилась на Володю за то, что тот вел себя с ними обеими одинаково, как со старыми знакомыми. И совсем не выделял Славу. Не старался идти рядом с ней, не заглядывал в глаза, просто говорил себе и говорил, как гид. И радовался еще, наверное, как он крут, что идет в окружении сразу двух симпатичных девчонок.

И злилась на себя. За то, что взяла Катю с собой…

– Ой, а это вокзал, да? – и Катя снова как-то само собой оказалась между Славой и Володей.

– Ежу понятно, что это вокзал, – буркнула Слава, влезая между Катей и Володей.

Ни рождественский разукрашенный город, ни снег, который в какой-то момент начал кружиться в воздухе – ничего не радовало Славу. Все ей казалось отвратительным и не стоящим внимания. Ведь родителей не было рядом! Так почему же Володя продолжал себя вести с ней, как с простой знакомой?!

Прошли железнодорожный вокзал, вышли на проспект Маннергейма.

– Помните, кто такой Карл Маннергейм? – спросил Володя и хитро прищурился.

– Конечно! – тут же высказалась Катя. – Линия Маннергейма… – но, к счастью для Славы, ничего толком сказать не смогла.

– Эх вы! А вы должны помнить, что у СССР с Финляндией тоже не гладко отношения складывались. Выборг наш был финским Виипури, а граница проходила совсем близко к Ленинграду. И это – когда гитлеровская Германия уже вовсю готовилась ко Второй мировой войне и были все основания предполагать, что финны выступят на его стороне. СССР предлагал Финляндии поменяться территориями, чтобы они нам отдали Виипури, а мы им что-нибудь другое, но финны отказались. Поэтому и началась Северная война. А Маннергейм – финский маршал, выдающийся полководец. Он придумал специальную линию обороны устроить, понимая, что СССР, в конце концов, нападет. От Финского залива до Ладожского озера он расположил через некоторые промежутки огневые точки, доты, дзоты, вырыл окопы, камни разложил, чтобы танки не прошли, мины противопехотные расставил. Только в войне мы все равно выиграли. И оттяпали у них Выборг, крупнейший порт на Северном Ледовитом океане – Петсамо, половину полуострова Ханко, Ладогу и весь Карельский перешеек. А вот и памятник Маннергейму.

Все трое остановились у конного памятника полководцу.

– Красивый, – не удержалась Катя.

Но никто ее восторг не разделил: Слава – потому что злилась, а Володя – потому что продолжил вещать:

– А после Второй мировой Маннергейм стал президентом Финляндии. Он…

Слава не слушала. Она шла и страдала. Ведь все выходило совсем не так, как она ожидала. Володя почему-то не кинулся к ней с объятиями, а Катька – лучшая подруга называется! – мешалась, как кость в горле. И Том и Джерри тоже оказались неправы: что тут было наблюдать и выжидать, когда и так все было ясно! Катя сама влюбилась в ее Володьку и теперь всеми силами старалась его увести. Вот оно и началось – то самое предательство подруги, которого Слава так боялась…

– Давайте еще в церковь в скале зайдем и хватит на сегодня? – предложил Володя, останавливаясь у скалы.
Слава присмотрелась и заметила дверь. В скале и правда оказалась церковь. Необычная, круглая, наполненная светом через прозрачный купол.
* * *

– Володя такой красивый… Лучше, чем на фото. Ты была совершенно права: он – чудо. У него такие… – далее шел длинный список Володиных достоинств, – … а как он… – и список продолжался.

Пока Катя, сидя в их со Славкой комнате, в доме Володиных родителей, рассыпалась в похвалах парню Славкиной мечты, та тихо закипала. И, в конце концов, не выдержала:

– Конечно, он красивый! Но это – мой Володя. МОЙ! Что ты вокруг него весь день вертелась?!

– Я?! – удивилась та и захлопала ресницами. – Мы же просто гуляли все вместе!

– Ага. Только ты могла бы и помалкивать. А не лезть все время со своими вопросами и рассказами. И вообще могла бы и оставить нас наедине.

– Когда? Во время прогулки? Что, прыгнуть на метро и уехать?

– Могла бы и прыгнуть. Что, не понятно было, что это – мое свидание? А теперь тут еще сидишь и восторгаешься им, как ни в чем не бывало. Хоть бы извинилась, что ли, а я бы подумала, прощать тебя или нет!

– Извинилась за что?

– За свое поведение! Ты вела себя, как… как… стерва. Ты что, решила у меня парня отбить? Так знай, не получится! – Слава окончательно вышла из себя.

– Если он – твой парень, что же он на тебя почти не смотрит? Даже не поцеловал еще ни разу? И заметь, не попытался остаться с тобой наедине. А ведь мог бы, если бы захотел, – ударила Славу по самому больному месту Катя.

– Это не твое дело, как у нас отношения развиваются! Мы просто отвыкли друг от друга. Нам привыкнуть надо. А ты к нам не лезь! А то ты мне не подруга, а предательница будешь!

– Сама ты – предательница! Из-за глупых подозрений готова предать нашу дружбу!

– Говори честно: ты сама в него влюбилась?! – Слава уставилась на Катю, ожидая ответа. – Посмотри мне в глаза!

А та… Та вдруг испуганно замолчала.

А у Славы сердце едва не выпрыгнуло из груди. Ведь она ожидала, что подружка тут же открестится, заверит ее, что Володя ей вовсе не интересен, что просто он – хороший рассказчик. Но Катя молчала. А Слава вдруг поняла, что она – впервые в жизни! – мучительно, ужасно, невыносимо ревнует парня к лучшей подруге.

Глава 7. В которой Слава понимает, что ее подозрения беспочвенны

До Славы дошел весь ужас ее положения.

Володя, парень ее мечты, которого она любила больше жизни, встречи с которым она ждала полгода, не то чтобы не обращал на нее внимания, но вел себя совсем не так, как положено вести себя влюбленному парню. «Вдруг он меня не любит?! Вдруг он не любит меня?!» – стучало у нее в висках.

Что же могло случиться? Ведь он пригласил ее в кино летом, проводил до дома и даже поцеловал! Все начиналось так чудесно, так замечательно и красиво! И это могла быть самая настоящая, большая и вечная любовь! Что же могло пойти не так? Что она сделала такого, что он перестал смотреть на нее? В чем она виновата? Ведь кто-то должен быть во всем виноват!

Катька! Катька – вот кто во всем виноват! Это она со своими разговорчиками, улыбками, ужимками, со своими нарядами, со своим дурацким поведением – она флиртует с Володей, она отбивает его у Славы, она, она, она! Ведь если бы не она – все было бы хорошо. Они бы встречались, вместе гуляли по городу, и он бы точно влюбился в нее и предложил бы стать его девушкой. Признался бы ей в любви.

А теперь она, Слава, рядом с ним, в его доме, она видит его каждый день – а он ее не любит! Не хочет любить. Общается, как с простой знакомой. А под боком – ненавистная Катька, которая уводит ее парня. Вчера еще – лучшая подруга, а сегодня – предательница.

И все это вместе – одна сплошная невыносимая пытка. Ведь никуда не деться, не скрыться, не спрятаться. Нужно еще две недели видеть их обоих рядом. Видеть, как Катька уводит ее парня, парня, которого она любит и без которого жить не может. И ведь она, Слава, сама себе навредила, сама убедила родителей взять подругу с собой!

Слава закрывала глаза и видела Володю. Вспоминала их летние встречи, поцелуй. Представляла себе его лицо – такое красивое, желанное. И чем больше она думала о нем, тем больше ей хотелось, чтобы он снова ее поцеловал. Чтобы признался в любви. И чтобы не было этих мук ревности, не было бы рядом Катьки, а только она и Володя и их любовь.

Славе было больно. Было ужасно больно. Больно от предательства подруги. Теперь-то она точно знала, что такое предательство! Это когда близкий человек, которому ты доверяешь, от которого ты ждешь поддержки и помощи, делает тебе больно. Убивает тебя словом, поступком. Она так верила Катьке, рассказывала ей все-все про Володю, про свои чувства к нему, про свои надежды на эту поездку. А та взяла – и отобрала у нее все ее мечты. Разбила их вдребезги. Лишила всего. ПРЕ-ДА-ТЕЛЬ-НИ-ЦА.

И что теперь делать, ей было совершенно непонятно. Как вернуть любовь Володи? Как отомстить – а ей непременно хотелось отомстить бывшей подруге! – Катьке? Сделать ей так же больно. Чтобы подруга тоже плакала, как плачет сейчас она сама, запершись в сушилке. И некому ей даже рассказать о своих страданиях. О своих невыносимых страданиях. О своей боли. Славе казалось, что внутри у нее столько боли, что она вот-вот разорвет ее изнутри, выльется наружу, затопит весь дом и сольется волной в Финский залив.

Чтобы не сойти с ума, она стучала и стучала по клавишам своего нетбука, отправляя бесконечные сообщения Тому и Джерри, которого, как назло, не было онлайн. А ведь он на данный момент единственный, кому она могла рассказать, как ей плохо. А его нет! Нет! Нет! Слава в очередной раз проверила «вКонтакте»: заходил сегодня в 16:48. А ведь он ей так нужен! И слезы снова градом полились у нее из глаз. На секунду Славе показалось, что еще мгновение, и она умрет прямо здесь, рядом с веревками для белья в ненавистном ей городе Хельсинки – за границей, о которой она так мечтала.

Владислава Койвестойнен

Я их ненавижу!!!!!!!! Предатели!!!!!!! Я ненавижу всех!!!!!!!!!!!!

Она даже не сразу заметила, что он ей ответил.

Том и Джерри

Я здесь.

Слава обрадовалась и пошла по второму кругу.

Владислава Койвестойнен

Володя – гад! Я так ждала встречи с ним, а он!..

Катька – противная предательница! Лезет везде, мешает нашим отношениям.

Том и Джерри

Разве отношениям как-то можно помешать?

Зачем ты так про подругу…

Владислава Койвестойнен

Не защищай ее! Лучше мне посочувствуй! И скажи, что теперь делать?

Том и Джерри

Сочувствую.

А что делать – не знаю. Подожди, пусть Володя определится.

Владислава Койвестойнен

Я не хочу ждать! Я же здесь ненадолго. И я хочу любви!

Том и Джерри

Ты плачешь?

Владислава Койвестойнен

Я рыдаю!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!.

Том и Джерри

Не плачь, все будет хорошо, я тебе обещаю:))))))

Владислава Койвестойнен

Ты мне уже это обещал, а все плохо!!!!!!!!!! И ты – такой же, тоже предатель, как все.

Том и Джерри

Я-то почему? Я тебе правда сочувствую… Что я могу сделать для тебя?

Владислава Койвестойнен

Ты мне тоже не нужен, я не знаю, кто ты, кто ты вообще такой?!!!!

Том и Джерри

Я – твой друг. Постарайся успокоиться.

Владислава Койвестойнен

Иди ты знаешь куда?! Предатель!!!!!!!!!!!!!

Слава вроде бы и понимала, что ее таинственный собеседник тут вовсе ни при чем, но ее, что называется, несло. Все казались ей врагами, которые только и мечтают, чтобы сделать ей больно. Очнулась она, лишь отправив ему еще парочку оскорбительных сообщений и заметив, что он больше не отвечает.

Слава перестала плакать и тупо уставилась в экран.

– Что я наделала? – шепотом спросила она сама себя. – А он-то тут при чем? Он ведь теперь больше никогда мне не напишет! – и испугалась.

Владислава Койвестойнен

Прости… Я… я не знаю, что говорю… мне так плохо

И тишина в ответ.

Слава испугалась по-настоящему. Ведь этот Том и Джерри – это единственный человек в мире, который сейчас мог ее понять и успокоить. А она… А она его зачем-то «послала» да еще и обозвала «на дорожку». И слезы снова сами навернулись на глаза. Но расплакаться она не успела…

Том и Джерри

Ты веришь в Деда Мороза? Ты знаешь, что север Финляндии – это Лапландия, а в Лапландии есть гора Корватунтури, в недрах которой живет Йолупукки со своей женой Муори и трудолюбивыми гномиками. Это в окрестностях города Рованиеми. И туда можно съездить. А Йолупукки может исполнить любое желание…

Слава давно уже не верила ни в Деда Мороза, ни в Йолупукки, но… Но сейчас ей было так плохо, так горько, так больно, что она готова поверить в кого угодно, лишь бы он ей помог.

Владислава Койвестойнен

А он сможет сделать так, чтобы в меня влюбился Володя и чтобы он даже смотреть не хотел на Катьку?

Том и Джерри

Он может сделать так, чтобы ты встретила свою настоящую любовь.

– Ты там?! – раздалось за дверью.

Слава узнала по голосу Катю, вздрогнула и закрыла нетбук, не успев ответить Тому и Джерри.

– Я знаю, что ты там. Ты так и будешь весь день сидеть взаперти и дуться? Открой! Давай поговорим.

Слава открыла дверь.

– Володя предложил вечером посидеть у камина. Его родители вместе с твоими уходят куда-то в ресторанчик, а весь огромный дом остается в нашем распоряжении. К нему еще друг какой-то придет. Будем вчетвером сидеть.

– И я буду наблюдать, как ты уводишь моего парня? – мрачно спросила Слава.

– Я… Я тут подумала… Ты, наверное, права… Володя – твой парень. И я… Я не буду больше с ним общаться. Я буду общаться с его другом. Прости меня. Я не хотела делать тебе больно, – сказала Катя, не глядя на подругу, через силу произнося слова.

Но как она это сказала, Славе было не важно. Слезы моментально высохли у нее на глазах.

– Правда? Ты не любишь Володю?

– Не люблю. Тебе все показалось.

– Ура! – она тут же радостно подскочила с пола. – Катич! Это же здорово! Я – с Володей, ты – с его другом! И без родителей! И классно проведем время.

– Да, я тоже так думаю, – улыбнулась Катя. – Я не предательница. Я не хочу делать тебе больно. Ты мне веришь?

– Конечно! Прости и ты меня за то, что я тебя подозревала непонятно в чем.

Подружки обнялись, и мир для Славы снова засиял всеми красками.

Слава посмотрела на себя в зеркало – красная, опухшая – и пошла в душ. Ведь что бы Катя ни говорила про косметику, но выглядеть вечером «на все сто» нужно было обязательно.

Славка любила свою подругу и чаще всего была с ней солидарна. Но в последний год, когда обе синхронно стали интересоваться мальчиками, вдруг оказалось, что у них несколько разные представления об отношениях. Катя искренне считала, что парни ничего не должны девчонкам. Что они не должны за свой счет водить девчонок в кафе и кино и не должны дарить цветы. И что девчонки не должны бегать за парнями, краситься и носить каблуки. Что все это ужасно и неправильно, и надо жить как-то совершенно по-другому. А Славке казалось, что все это как раз и есть истина в последней инстанции. Что девчонки должны быть красивыми, должны следить за собой и мечтать о прекрасных принцах. Чтобы в итоге выйти замуж, жить долго и счастливо.

– Ты должна следить за собой! – иногда Слава пыталась наставить подругу на путь истинный.

– Я себя ни в чем не подозреваю, – улыбалась в ответ та и продолжала игнорировать косметику и высокие каблуки.

Иногда, когда у Славки было настроение, она искренне пыталась понять подругу, чем ей насолили каблуки и косметика, и тогда Катя с радостью пускалась в объяснения, суть которых сводилась к следующему – общество устроено таким образом, что девчонки вечно должны украшать себя, тратить уйму времени и денег на одежду, косметику, косметические процедуры, кокетничать и кривляться перед парнями, выставлять себя, как товар на обозрение, в надежде, что кто-нибудь из них обратит внимание и предложит встречаться. Все это она считала неправильным. Правильным же, с ее точки зрения, было просто жить своей жизнью, тратить время на учебу, увлечения, книги и фильмы. А если и появится принц, то он не поведется на накладные ресницы и каблуки, а сразу увидит душу и ум, а потому влюбится и женится безо всяких «женских» ухищрений со стороны девчонки. Для Славки все это было странным и непонятным.

Слава снова надела свое любимое красное платье, туфли, накрасилась, уложила волосы. Катя тоже уже сидела одетая к вечеру, но не во что-то нарядное, а в свою обычную длинную клетчатую юбку с большими накладными карманами и в тапках. Слава хотела было посоветовать подруге «надеть что-нибудь нормальное», но вовремя прикусила язык. Ей ведь было на руку, чтобы Катя выглядела пугалом, ведь тогда на ее фоне она сама будет настоящей красавицей, и Володя точно заново влюбится в нее. Но на всякий случай Слава уточнила:

– Ты точно не будешь больше клеиться к моему Володе?

– Я к нему и не клеилась! И тебе сказала, что он мне не нравится! – заверила ее Катя.

– Пообещай мне еще раз!

– Ладно, хорошо, я не буду сегодня даже смотреть на твоего Володю! Довольна?

– Довольна. Ладно, забудем.

– Забудем.
Слава первая подошла к Кате и обняла ее. И что она, правда, так упорно подозревала свою подругу? Ведь никаких доказательств, что та хотела у нее увести парня, у Славы не было.

Глава 8. В которой появляется друг Володи

– Девчонки! – тут же раздалось из-за двери. – Выходите!

Подружки вышли в коридор.

– Сюда! – Володя распахнул двери в другую комнату.

Комната оказалась совсем без окон, с темными стенами и мягкими диванами. Освещение не было включено, зато на невысоком столике и на одной из полок горели свечи. Не успели подружки разглядеть интерьер, как справа от них вдруг вспыхнул огонь – это друг Володи разжег камин.

– Камин! Настоящий камин! – тут же кинулась к нему Катя.

Слава же постаралась взять себя в руки и в кои веки войти в помещение с таинственным видом и полная достоинства. Она чопорно опустилась на диван и сложила руки на коленях.

– Мы собираемся пожарить в камине сосиски, – известил друг Володи.

– Знакомьтесь, это Муми-тролль, – представил его хозяин.

– Вообще-то меня Дима зовут, – улыбнулся тот.

Говоря это, он обернулся в сторону Славы, и она узнала в нем «псевдо-Карлсона» – смешного кудрявого парня на фотографиях Володи.

В центре стола красовались оставшиеся с Рождества салаты и бутылка безалкогольного шампанского, а Катя уже хлопотала рядом, раскладывая тарелки и расставляя бокалы.

– А ты, Катя, настоящая Муми-мама, – заметил Володя.

– Я люблю Туве Янссон и согласна быть Муми-мамой, – улыбнулась та.

– А я кто? – стараясь не ревновать, кокетливо спросила Слава.

– Ты – Мюмла, – откликнулся Дима-Муми-тролль. – А Володя у нас – Муми-папа.

И снова ревность обожгла Славу: ведь так получалось, что Катя и Володя – пара…

– Нет! Он не Муми-папа, он… он… Снорк, – быстро перебрав в уме всех персонажей, нашлась Слава.

– А Снорк, я не помню, какой он? – спросил Володя.

– Он – самый лучший, – тут же ляпнула Слава и отвернулась, чувствуя, что краснеет.

– Давайте за стол, мумики, – позвала всех Катя.

– У нас сегодня свой праздник, – улыбнулся Володя. – В честь вашего приезда.

Все четверо расселись за столом. Катя заняла место рядом с Димой, а Володя – со Славой. Разложили салаты, разлили шампанское, выпили. Поговорили еще немного об обитателях Муми-дален. Катя попыталась выяснить, почему Диму зовут Муми-троллем, но он только отшучивался, кивал на Володю. Володя же сказал, что Дима просто младше его, что он все еще ребенок, а потому его и зовут Муми-троллем. А потом над столом повисла пауза: все дружно не знали, о чем говорить.

Молчание прервала Катя:

– Ой, я тут знаете о чем подумала? Как интересно все в русском языке. Вот смотрите, «сосулька» – слово, образованное от глагола «сосать», а конфетка, которую сосут, называет «леденец». Разве не странно? Ведь сосулька должна называться «леденец», а леденец – «сосулька».

– А действительно! – рассмеялся Володя. – Я не задумывался. А почему так?

– Да, русский язык не всегда логичный, – тут же встряла Слава, чтобы Катя не успела ничего больше сказать и снова привлечь к себе внимание. – А что выходит? Что русские ходят всю зиму и сосут сосульки!

– Русские – это фигня, а вот финны… – загадочно произнес Дима, и все обернулись к нему. – … а вот у финнов есть пословица… Как это по-русски? В жизни можно привыкнуть ко всему, кроме сосульки… не знаю, как бы помягче выразиться… в заднице.

– Почему? – не поняла Катя.

– Потому что растает быстро.

Катя тут же весело и звонко рассмеялась. Смеялась она так заразительно, что Дима к ней присоединился.

– Что за дурацкие неприличные шутки! – фыркнула Слава: Муми-тролль в ее глазах стремительно упал «ниже плинтуса».

– Какая ерунда… – начал было Володя, но и он не смог удержаться от смеха.

После этого разговор завязался сам собой. Поговорили о школе, о разнице в организации обучения в России и Финляндии, о школьной программе и об учителях. Дима рассказал, что его родители вывезли в Финляндию еще маленького, в школу он пошел уже здесь, в Хельсинки, что свободно говорит по-фински. Потом, еще поговорив о финской литературе, нашли и взрослую книгу, которую все читали, – «За спичками» Майю Лассила.

Катя, как обещала, на Володю даже не смотрела. А Слава, наоборот, смотрела во все глаза. Постепенно робость ее прошла, и она сама свободно расспрашивала парня своей мечты о его школе, о жизни в Финляндии. Смеялась его шуткам, кокетничала, просила подлить шампанского и угрожала тем, что, несмотря на то что оно безалкогольное, она непременно опьянеет и сделает что-нибудь такое… такое…

В конце концов компания разделилась: Катя с Димой, называя друг друга Муми-троллем и Муми-мамой, уселись ближе к камину и занялись поджариванием сосисок в камине, а Слава осталась рядом с Володей на диванчике. Свечи потихоньку догорали, а потому в какой-то момент в комнате стало почти совсем темно. Слава расхрабрилась:

– Володя, Володя, а ты… Ты ждал меня? – дрогнувшим голосом спросила она.

– Конечно, – ответил тот, – я ведь еще летом обещал тебе показать Хельсинки, помнишь?

– Конечно, помню. Это было, когда мы с тобой ходили в парк культуры и катались на аттракционах.

– А ты еще так смешно пищала на «Емеле»…

Слава вспомнила ужасные, чудовищного размера качели «Емеля» и покраснела: она и вправду кричала там от страха, как будто ее резали.

– Ну и что! Мне страшно было. Я боюсь высоты!

– Ладно, не обижайся. Я не хотел тебя обидеть.

Они еще повспоминали лето. А Слава мучительно думала, как бы так перевести разговор в нужное ей русло. Любит он ее или нет? Что у них за отношения? Как сделать, чтобы он пригласил ее на свидание без Катьки и тем более без какого-нибудь Муми-тролля?

– А ты был в Рованиеми у Деда Мороза? У Йолупукки? – вдруг ей пришла в голову интересная идея.

– Нет.

– Нет? Ты живешь в Финляндии – и не был?

– Да как-то не знаю…

– Давай съездим! Я уговорю родителей, и мы съездим!

– Хорошо, – улыбнулся Володя, – уговори, и съездим. А то, действительно, живу в Финляндии, а у Деда Мороза в гостях не был.

– А я там хочу желание загадать… Знаешь, какое?

Сердце Славки билось быстро-быстро: «Сейчас или никогда, сейчас или никогда».

– Какое?

Но ответить она не успела.

– Эй, хватит шушукаться! Давайте сосиски есть! – неожиданно сзади напрыгнул на них Дима.

И тут же подошла Катя с тарелкой ароматных дымящихся сосисок.

Слава их обоих убить была готова. А Володя обрадовался:

– Давайте!

После того, как поели, Дима, точно фокусник, достал откуда-то гитару.

– Ты умеешь играть?! – восхитилась Катя.

– Да так, немножко балуюсь… – потупился тот, наигрывая какую-то мелодию.

Но Володя не дал ему произвести фурор, отобрал инструмент:

– Я умею играть гораздо лучше, – он взял несколько пробных аккордов и запел:

Мое море, прошу тебя, не выплюни меня на берег

Во время очередной бури твоих истерик.

Я так давно тебя искал по грязным пресным руслам

Зубами сети рвал, напрягая каждый мускул,

И я готов сожрать пуды твоей горчащей соли

За то лишь, что ты здесь остаться мне позволишь,

За то, что дашь и дальше мне дышать своею влагой.

Кроме этого блага мне больше ничего не надо.

Это правда, я за воду, жадно набранную в жабры,

Подарю тебе всего себя, только не нужно, ладно?

Выбрасывать меня волной на берег и изгибы

И оставлять там подыхать, как ту другую рыбу…

Чистый воздух, как едкий дым,

Совершенно непригоден для дыханья.

Рыбы не живут без воды

И не ищут почвы под плавниками,

Рыбы не умеют ходить

И летать не умеют тоже.

Рыбу очень просто убить,

Лишив того, без чего она не может…

Получалось у него не ахти, но Слава не замечала огрехов. Она старалась поймать его взгляд, улыбнуться ему. Ведь он пел для нее! В этом она уже не сомневалась. Для нее, и только для нее.

Я смотрел на твои фото сквозь призмы

аквариумных стекол,

Мои глаза мне врали – не ловили фокус.

Я бился головой об толстый лед этих прозрачных

стен,

Лучше смерть среди осколков на полу, чем плен.

Я знал, что должен быть с тобой, еще когда был

икринкой,

Поэтому я не лежу с открытым ртом на рынке,

Поэтому я не в цистерне и не в банке консервной.

Я здесь и я прошу тебя: не надо нервов,

Я так давно тебя искал по грязным пресным руслам,

Зубами сети рвал, напрягая каждый мускул,

Пожалуйста, теперь не выплюни меня на берег

Во время очередной бури твоих истерик…

«Я знал, что должен быть с тобой, еще когда был икринкой» – на этих словах у Славы даже слезы на глаза навернулись. Ведь это было не что иное, как признание в любви. В самой настоящей любви. А тем более, что именно в этот момент Володя посмотрел на нее. Прямо в глаза.

.

Владислава Койвестойнен

Он мне признался в любви! Он мне признался в любви!

Ночью ей не спалось, и она строчила сообщение за сообщением Тому и Джерри.

Том и Джерри

Когда? Как?

Владислава Койвестойнен

Он мне спел такую песню!.. Свою, наверное…

И она, как запомнила, пересказала слова, а также расписала подробнейшим образом все свои мысли и чувства по этому поводу.

Том и Джерри

Это не его песня. Это Нойз ЭмСи. Ты разве его не слышала?

Владислава Койвестойнен

Ну и пусть не его. Он меня любит! А еще он согласился поехать со мной в деревню Деда Мороза! А Катьку я попрошу с нами не ездить, и это будет наша с Володей романтическая поездка!

Том и Джерри

Я за тебя рад. А как тебе его друг? Муми-тролль?

Владислава Койвестойнен

Муми-тролль – он и есть Муми-тролль. Он же мелкий. И дурачок какой-то. Он так неприлично пошутил сегодня, что даже пересказывать не буду. Куда ему до Володи! Володя такой высокий, красивый, загадочный… хотя, надеюсь, Катьке этот Дима понравился. А то жаль, если у меня будет любовь, а у нее нет.

После этого сообщения Том и Джерри пропал.

Слава отправила «ау!», но ответа по-прежнему не было. А через пару минут ее собеседник и вовсе вышел из «вКонтакте».

– Ну и не надо, – вслух сказала Слава, выключая нетбук.

– Славка, ты достала своей перепиской. Спи давай! – тут же раздалось с соседней кровати.

– Катич, прости, мне не спится. А раз ты тоже не спишь, скажи, тебе Мумик этот понравился?

– Хороший парень. Веселый. Симпатичный.

– Вот и здорово! Я буду встречаться с Володей, а ты – с его другом. Володя мне в любви признался! «Я знал, что должен быть с тобой, еще когда был икринкой…» Как романтично! Какая песня! Это Нойз ЭмСи. Ты его слышала раньше? Ой, Катич, я такая счастливая!

– Я за тебя рада. Только я спать хочу.

– Фу, какая ты. Ну и спи! – обиделась Слава.

– Слав, не обижайся, я правда спать хочу. Давай завтра поговорим?

– Я с тобой не разговариваю! – и с этими словами счастливая Слава заснула.

Глава 9. В которой Володяприглашает Славу на свидание и…

Утром родители снова отправились по магазинам, а подростков оставили дома. Слава, конечно, хотела продолжить шопинг, но Володя, столкнувшись с ней в коридоре, пригласил ее прогуляться по окрестностям, а потому ни о каких супермаркетах и речи быть не могло. Катя же сказала, что не выспалась, и после завтрака снова завалилась в постель.

Володя со Славой вышли на улицу. На улицу, засыпанную снегом. Снег был везде: на крышах домов, во дворах, на тропинках. Мороз пощипывал лицо. Слава зажмурилась и снова открыла глаза:

– Настоящая зима. Скоро Новый год…

– Пойдем на набережную, – позвал ее Володя.

Славу прорвало. Она стала тараторить обо всем и сразу. О том, как она мечтала оказаться за границей, о зиме, которую любила всей душой, о Новом годе, который всегда встречала одинаково, с родителями и бабушкой, но так мечтала встретить его с парнем своей мечты…

Они шли мимо холодной серой воды, над которой склонялись голые, облепленные снегом ветки деревьев. Откуда-то примчалась чья-то собака и облаяла их, а потом появилась смешная финская старушка и что-то долго им объясняла. Володя ответил по-фински, а Слава только поулыбалась, разводя руками: не понимаю.

Снова пошел снег. Он кружился в воздухе крупными белыми хлопьями. Слава ловила их, подставляя ладошку в рукавичке.

– Смотри, это же снег, снег!

Ей было так легко и радостно на душе… Все ее подозрения, что Володя ее не любит, что Катя – предательница, которая хочет его увести, растаяли. Предыдущие дни как будто выпали из ее памяти. Ведь теперь все происходило именно так, как она и мечтала, сидя в Петрозаводске. Они с Володей гуляли вместе! У них было настоящее свидание! У нее есть свой парень, и не где-нибудь в соседней квартире на одной лестничной клетке – в Хельсинки! Она теперь будет постоянно ездить в Финляндию, а он к ней.

– Слава, я хочу тебе сказать… – начал Володя и запнулся.

А у Славы сердце едва не выпрыгнуло из груди.

Вот! Вот оно! Сейчас он признается ей в любви. Не песней, а своими словами. Теми самыми, которые ждет от парня своей мечты любая девчонка.

– Я хочу сказать тебе… Я…

Слава замерла. Она даже дышать боялась, чтобы не спугнуть свое счастье.

– Слава, я…

И тут…

И тут вдруг заорал на всю пустую набережную его телефон. Володя вздрогнул, вытащил мобильный из кармана и ответил:

– Алло…

Слава же даже ногой притопнула от возмущения: ну как же так! Ведь это был самый романтичный момент в ее жизни! И кто посмел его испортить?!

– Я со Славкой… Мы тут, на набережной. А ты где? Бежишь к нам? Хорошо, ждем.

– Кто бежит? Куда бежит? – испугалась Слава.

– Муми-тролль к нам бежит.

– Зачем?! Ну его, Володя, скажи, что мы заняты…

Слава расплакаться была готова: ведь этот ужасный Мумик прибежит сейчас и испортит ей самый важный момент ее жизни.

– Но я уже сказал, что мы его ждем… – растерялся Володя.

– А ты перезвони! Прогони его! Сделай что-нибудь! Зачем он тебе? Нам?

– Но я… А вот и он.

К ним и правда по набережной бежал, смешно размахивая руками, Дима в такой же смешной шапке, которую Слава видела на ярмарке святого Томаса и про которую ее папа сказал, что это национальная лапландская шапка.

– Привет! – Муми-тролль был радостен, как никогда. – Быстро бежим. Через два часа будет презентация какой-то книжки какого-то русского писателя, не помню кого. И там будет банкет. И много писателей. Мне сказали, что вход свободный. Прикольно же посмотреть на писателей! Где Катька? Беги за ней, и все на метро!

«Чтоб ты провалился со своими писателями!» – подумала Слава, но вслух сказала: – Ладно, я поскакала, – и рванула за подругой.

И тут же за спиной раздался дикий хохот. Слава недовольно обернулась:

– Чего?

– По-фински «паска кала» – дерьмовая рыба, – продолжая смеяться, пояснил Муми-тролль. – Это ужасное ругательство, ведь в финском нет нецензурной брани…

«Чтоб ты провалился!» – от всей души про себя пожелала Слава и, злая, пошла за Катей.

Русским писателем оказался Григорий Остер, и их действительно запросто пропустили на презентацию.

Потерявшийся ребенок

Должен помнить, что его

Отведут домой, как только

Назовет он адрес свой.

Надо действовать умнее,

Говорите: «Я живу

Возле пальмы с обезьяной

На далеких островах».

Потерявшийся ребенок,

Если он не дурачок,

Не упустит верный случай

В разных странах побывать, —

читал автор свои вредные советы.

Рядом же стоял с новой книжкой в руках переводчик и читал те же советы, но по-фински.

Слава уже успокоилась: ну, не признался ей в любви Володя сегодня – признается завтра – какая разница? Главное, что они вместе: сидят рядом, как настоящие парень и девушка. И не просто сидят – они на настоящей презентации книги в компании настоящих писателей! Слава с интересом посматривала по сторонам.

Катя и Муми-тролль расположились сзади. В какой-то момент Дима неожиданно наклонился к ней и прошептал в самое ухо:

– Обернись назад: там национальную русскую еду принесли.

Слава вздрогнула и отстранилась от него. Хотя назад послушно обернулась. Сзади, за рядами стульев, стояли столы с какими-то мисками-тарелками. Поймав ее взгляд, Муми-тролль подмигнул ей и расплылся в улыбке. «А он симпатичный, – почему-то подумала Слава, но тут же отвернулась и посмотрела на Володю. – Все-таки Володя красивее».

Вернулся Муми-тролль с вилками и миской с чем-то непонятным. При более пристальном изучении ее содержимого выяснилось, что это… соленые огурцы в меде.

– Вы не поверите, но финн-организатор уверил меня, что это – национальная русская еда.

– Да? Это наша национальная еда? – передразнивая медлительную финскую речь, спросил Володя.

– Ей-богу. Русские, налетай!

Все рассмеялись и потянулись за огурцами.

– А, как ни странно, это съедобно…

А Катя добавила:

– Дивная страна – Финляндия, я в Хельсинки и закусываю национальной русской едой: солеными огурцами, залитыми медом.
И снова все засмеялись.
– Катич, ты мне подруга?

Проводив девчонок до дома, парни куда-то смылись, но Славе это оказалось на руку: ей нужно было поговорить с Катей.

– Да. А что?

– Когда вернутся родители, я упрошу их поехать завтра в деревню Деда Мороза. И ты мне поможешь, хорошо? Скажи им, что ты тоже очень хочешь там побывать. Володя тоже с нами поедет. Он сказал, что ему интересно. Только ты на самом деле не поедешь. Скажешь с утра, что у тебя голова разболелась. Не знаю… Чихни пару раз. И мы поедем вчетвером: я, родители и Володя. И у нас с ним будет настоящее романтическое путешествие. К Йолупукки. И я там загадаю желание, чтобы Володя меня любил всегда-всегда. Он ведь мне сегодня уже чуть не признался в любви! Все испортил этот Мумик. Так что он мне там признается. Это будет суперромантично…

– То есть я должна сначала уговаривать твоих родителей туда поехать, а потом обмануть, сказать, что у меня голова болит?

– Почему обмануть-то сразу? Да и какая им разница, поедешь ты или нет! Катич, ну сделай так, как я тебя прошу! Для меня это очень-очень важно. Я хочу побыть вместе с Володей. Без тебя, понимаешь. С тобой неромантично. А ты… ты… не знаю… Позови этого Мумика куда-нибудь. Пусть он с тобой погуляет. Ты же сама сказала, что он симпатичный.

Слава говорила увлеченно, даже вдохновенно. Ей собственная идея казалось гениальной. И очень романтичной: оказаться, наконец, вместе с Володей. Ехать с ним на заднем сиденье… Сидеть рядом, а потом заснуть у него на плече…

Катя же слушала ее с непробиваемым видом.

– Что-то не так? – заметила состояние подруги Слава. – Ты что какая-то… странная?

– Нет, все так. Просто я… устала. Хорошо, я сделаю, как ты хочешь.

– Я так тебя люблю, Катич! – Слава кинулась обнимать подругу. – Прости, прости меня, что я думала, что ты хочешь отбить у меня Володю. Я была неправа. Я невесть что себе надумала. Я, оказывается, такая ревнивая и подозрительная… Прости меня, прости, пожалуйста!
– Я не сержусь, – в ответ обняла ее Катя. – Я тебя тоже люблю. Я понимаю твои чувства к Володе и уважаю твой выбор.
Когда вернулись родители, Слава кинулась им в ноги.

– Поедемте завтра в деревню Деда Мороза! Новый год ведь совсем скоро! Неужели мы, будучи в Финляндии, туда не съездим?! – и она во всей красе расписала, какое это прекрасное место.

После чего, как и обещала, в разговор вступила Катя и тоже попросила свозить ее в деревню Деда Мороза. Славиным родителям ничего не осталось, как уступить просьбам и согласиться. Тем более что дядя Саша и тетя Лена, услышавшие разговор, подтвердили, что съездить туда стоит.

Тогда завтра встаем ни свет ни заря! – авторитетно заявил Сергей Геннадьевич, Славкин папа. – Ехать далеко. А потому всем быстро спать!

Но вместо того чтобы спать, Слава вылезла в Интернет. Увидела Тома и Джерри онлайн и тут же все ему рассказала. Про предстоящую поездку, про свой гениальный план оказаться в итоге с Володей и без Кати.

Том и Джерри

Твоя Катя – золотой человек.

Владислава Койвестойнен

Почему?

Том и Джерри

А ты представь, ведь ей тоже, наверное, хочется в деревню Деда Мороза. А ты ее просишь убедить твоих родителей поехать туда, а потом отказаться от поездки…

Слава прочитала сообщение и задумалась… А ведь и правда, выходило все как-то нехорошо… Ведь она, наверное, тоже хочет приключений и путешествий… У нее тоже есть какие-то желания… Славе стало стыдно. Но она быстренько убедила себя, что раз Катя так легко согласилась ей помочь, то не очень она и хочет куда-то ехать.

Владислава Койвестойнен

Я попрошу Володю попросить своего друга выгулять Катю куда-нибудь, чтобы ей не было скучно! Вот прямо сейчас.

Слава решительно направилась на второй этаж, где обитали хозяева. Обнаружила Володю на кухне.

– Володя! – решительно начала она и осеклась.

Ведь когда Володя вернулся домой, она радостно сообщила ему, что все они завтра едут в деревню Деда Мороза. И Катя тоже . И не может же она ему сказать сейчас, что у Кати завтра заболит голова и она не поедет!

– Что? Слава, ты что-то хотела? – между тем парень с интересом смотрел на нее.

– Я… Я… – Слава окончательно растерялась.

– Хочешь сока?

– Хочу! – она ухватилась за стакан, как за соломинку, пила и думала, как бы выкрутиться.

– Слава, я хочу тебе сказать… – тут вдруг почему-то растерялся Володя.

Слава чуть соком не подавилась! Ведь он должен был признаться ей в любви не здесь, не на кухне, а завтра в деревне Деда Мороза.

– Что?..

– Я хочу тебе сказать…

– Давай ты скажешь мне это завтра в деревне Деда Мороза? – выпалила она и сама испугалась собственной смелости.

– Завтра?.. Хорошо… Давай потом…
Забыв про Катю, про друга Володи, едва пожелав спокойной ночи, Слава рванула к себе. Завтра будет самый замечательный день в ее жизни!

Глава 10. В которой Славаразговаривает с Дедом Морозом

Напевая себе под нос, Слава быстренько оделась. Несмотря на ранний подъем, она чувствовала себя бодрой и довольной. Еще бы! Ведь сейчас они с Володей поедут в деревню Деда Мороза, и это будет самый замечательный день в ее жизни!

Проснувшись от шума, на своей кровати заворочалась Катя.

– Катич, я тебя так люблю! Ты лучшая! – кинулась к ней Слава с объятиями. – Попроси Мумика прогуляться с тобой по городу. Не скучай. Я тебе привезу сувенир с Йолупукки.

Катя буркнула что-то невразумительное и положила подушку на голову.

– Ладно, спи, – разрешила Слава.

В дверь кто-то поскребся, и появилась Алевтина Алексеевна.

– Девочки, мы уже в машине. Вы скоро? – шепотом позвала она.

– У Кати голова болит! – заявила Слава и стащила с подружки подушку.

– Да, я… Я не смогу поехать. Вы уж без меня. Мне что-то плохо… – грустно сказала Катя.

– Как же? – расстроилась Славина мама. – Может, тебе таблетку дать?

– Я ей уже предлагала, – соврала Слава, – но она сказала, что ей совсем плохо.

– Как жаль. Но ты-то едешь, да?

– Конечно! Я уже бегу!

На улице было совсем по-зимнему снежно и морозно. Двигатель машины работал, на передних сиденьях разместились родители, а заднее… Заднее было пусто.

– Где Володя? Вы проверили, он уже собирается? – спросила Слава.

– Володя сказал, что не поедет, что у него живот болит. Вчера все так хотели ехать… – так же расстроенно произнесла Алевтина Алексеевна. – Какой-то день сегодня… Магнитная буря что ли?

Слава даже дар речи потеряла. Как это ВОЛОДЯ НЕ ПОЕДЕТ?! Ведь ее план был гениален! Ведь вчера он собирался! Катя согласилась не поехать! Ведь она, Слава, так мечтала об этой поездке!

– Может, завтра поедем? Может, не сегодня? А завтра Володя сможет? – быстро выпалила Слава. – Все, пошли спать!

– Завтра мы не сможем, – встрял в разговор папа. – До Рованиеми почти 700 километров, одним днем не обернуться. Если мы поедем завтра, то вернемся только 30-го вечером, и все будут уставшие. А мы еще перед Новым годом обещали съездить к нашим дальним родственникам в Порво. Они 1 января улетают в Таиланд, поэтому увидеться с ними мы сможем только до Нового года.

– В деревню Деда Мороза за один день не съездить?

– Мы же тебе вчера все это объясняли, но ты нас не слушала.

Слава и правда вчера мало что слушала, ибо думала только о Володе. И про родственников в Порво она, конечно же, тоже напрочь забыла.

– А что же делать-то?! – взвыла Слава.

– Поедем втроем. Мы давно уже всей семьей никуда не выезжали. Ты была вчера так убедительна, что мы с мамой тоже захотели загадать желания в деревне Деда Мороза. Так что садись в машину, – улыбнулся папа.

Слава не могла сообразить, как же быть, что же лучше сделать и предпринять в этой ситуации, а потому послушно полезла на заднее сиденье.

– Карта у тебя?

– Да, нам вот сюда… А потом тут развязка…

Родители переговаривались, продумывая маршрут. Машина тронулась. Дом дяди Саши и тети Лены, сонный, без света в окнах, остался позади.

Володя остался позади! Слава рванулась к заднему окну. Может быть, надо было выскочить? Плюнуть на все? Бежать к нему?

– Черт! – вдруг чертыхнулся Сергей Геннадьевич, резко нажав на тормоз. – Кто это?!

Слава, которую кинуло на переднее сиденье, тоже едва не выругалась и уставилась вперед, пытаясь понять, что случилось. И тут же в водительское стекло стал кто-то ломиться. Папа опустил стекло.

– Я с вами! Возьмите меня с собой! – в окне возникла счастливая физиономия Муми-тролля. – Я – Дима, я друг вашей дочери!

Родители вопросительно обернулись.

– Это Дима, – подтвердила Слава, совершенно не ожидавшая его увидеть.

Парень же между тем шумно протиснулся на сиденье рядом с ней.

– Ну и хорошо, – резюмировала Алевтина Алексеевна и обернулась к дочери: – Будет у тебя компания, – а потом посмотрела на Диму: – А родители твои знают, куда ты едешь? Тебя отпустили?

– Конечно, – еще шире улыбнулся тот.

Машина тронулась, родители включили музыку. Слава знала, что при включенной в салоне музыке на заднем сиденье, если не очень громко, то можно разговаривать, и впереди при этом ничего не будет слышно.

– Что ты тут делаешь?! – зло прошипела она.

– А где Володя? – вопросом на вопрос ответил Муми-тролль.

– Он не поехал. А ты что здесь делаешь?! – Слава была зла и даже не думала скрывать свои эмоции.

– Меня Володя с вами позвал. Он не сказал? – простодушно пояснил Дима.

– Нет! Ничего он про тебя не сказал! Тебя вообще сюда никто не звал! Ты из-за Катьки? Так она не поехала! Так что вылезай. Это наша семейная поездка!

– Не вылезу! Что ты раскомандовалась? А тебе что, не нужна компания? Я ведь хороший. Не гони меня, – Муми-тролль потерся о Славу плечом и широко улыбнулся, заглядывая ей в глаза.

– Ну тебя на фиг! – буркнула она и демонстративно отвернулась в окно.

Слава была зла, зла, зла. Очень зла. И еще обижена на весь мир. В первую очередь – на Володю. Как он мог заболеть?! Ведь она все придумала, все организовала. Ведь эта поездка должна была быть их с Володей романтическим приключением! А он? А он ее предал. Ведь он знал, как для нее это важно! И ударил по самому больному месту. Да пусть бы он умирал в машине, он все равно должен был поехать!

Слезы сами собой навернулись Славе на глаза. Ей невыносимо захотелось плакать. Снова все складывалось непонятно как. Совсем не так, как ей хотелось. Эта поездка могла бы стать сказочной, дивной, самой замечательной в ее жизни! Лучше бы она сейчас с Катей ехала к Деду Морозу, чем с этим ужасным Муми-троллем. Навязался он на Славкину голову. И даже не поплакать при нем!

– Что с тобой? – тут же участливо спросил Дима. – Ты расстроена?

– Отстань.

– Не отстану. Скажи мне. Я ведь твой друг.

– С каких это пор ты вдруг стал моим другом? Я тебя вижу третий раз в жизни!

– А ты просто поверь, что я – твой друг, – с этими словами парень осторожно притянул Славу к себе.

Она хотела было воспротивиться, но… Но почему-то не стала. Неожиданно для самой себя уткнулась ему в куртку.

– Я так мечтала поехать к Деду Морозу с Володей… – и рассказала парню все как на духу.

Про свой план. Про свою любовь к Володе. Про подругу Катю. Про свои подозрения, что Катя хочет у нее увести Володю, и о том, как они в итоге оказались ложными. Про то, что Володя ей признался в любви, спев песню про рыбок. А потом они гуляли по берегу залива, и он чуть было не признался, что любит…

– Если бы ты не прибежал тогда, он бы признался! Это ты во всем виноват! – Слава снова разозлилась, отстранилась от Муми-тролля.

– Я? Это ты про вчера? Но я ведь не знал…

– А нечего было лезть! Все из-за тебя! И чего ты вообще во все влезаешь!

– Прости, я не хотел, я не знал…

Слава смерила парня взглядом, полным ненависти. А потом вздохнула: но ведь, и правда, он-то в чем был виноват? Просто все почему-то с самого первого дня этой поездки пошло не так. Слава вдруг почувствовала смертельную усталость ото всего…

Муми-тролль притянул ей к себе, и она послушно примостилась у него на плече. И заснула.

В деревню Деда Мороза приехали к двум. И выяснили, что она почему-то называется Санта-Парк.

– Почему Санта? – расстроилась Слава. – Почему тогда уж не Йолупукки?

– Глобализация, – пожал плечами Муми-тролль.

Родители между тем нашли место для машины на парковке и купили входные билеты у настоящего эльфа. Слава огляделась по сторонам. Ощущение праздника витало в воздухе. В отличие от Хельсинки здесь была самая настоящая снежная зима с огромными сугробами и морозом. И почти настоящая полярная ночь. Ведь это место было расположено на самом-самом Северном полярном круге! В ночь с 21 на 22 декабря солнце здесь не показывается над горизонтом. А вместо светлого дня здесь только появляются неясные сумерки в районе полудня. Так что в два часа, по приезде компании, здесь снова было темно-темно, и везде горели самые разнообразные, прекрасные-распрекрасные фонари.

Слава выспалась и приняла твердое решение выкинуть из головы Володю и Катьку. На время поездки. Она решила больше не страдать и не мучиться, а провести время так, чтобы все обзавидовались. Она решила веселиться и радоваться жизни, несмотря ни на что. «И хорошо, что этот Мумик с нами навязался, – решила она, – я нафотографируюсь с ним во всех ракурсах, чтобы Володя приревновал меня. Не все же мне ревновать его к Катьке… Пусть помучается. Убьется веником из-за того, что не поехал со мной».

Родители купили билеты, и все направились… в огромную пещеру в скале. После двухсотметрового коридора добрались до центрального зала, в котором как раз шло представление с клоунами, фокусниками и акробатами. Едва оно закончилось, как веселая толпа взрослых и детей увлекла всех гостей за собой. Отовсюду звучала музыка. И кругом бродили эльфы и гномы. Не успели все четверо оглянуться, как их уже зачислили в школу эльфов, и они оказались на Пряничной Кухне, где слюнки текли от запаха свежайших имбирных пряников. Ученикам школы эльфов предлагалось выбрать себе по прянику и украсить его глазурью. Слава с радостью включилась в процесс и с удовольствием заметила, что и ее родители перестали быть серьезными и, пачкаясь в глазури, старательно выводили узоры на пряниках.

Муми-тролль выбрал себе огромное пряничное сердце, написал на нем глазурью «Слава» и вручил Славке. Смеясь, она дописала: «Труду!» и отдала пряник обратно парню. Тогда Дима недовольно покачал головой и слизал «Труду!» Слава возмутилась, хотела было снова сделать надпись, но он не дал ей пряник в руки. Тогда она нашла пряник в виде Муми-тролля и написала на нем: «Дима», а потом сделала вид, что хочет немедленно слопать его.

– Не ешь меня… – взмолился парень, а потом вдруг добавил.: – Козленочком станешь, – и оба покатились со смеху.

Потом они делали сувениры вместе с гномами, катались вместе с детьми на поезде «Времена года», посетили Секретную мастерскую эльфов. Прошли под отметкой «Северный Полярный круг» и получили специальные сертификаты о его пересечении. И, конечно же, все вместе они заявились в кабинет Санты. Там Слава выпросила у родителей денег на открытки со штемпелем Санта-Клауса и старательно принялась писать всем знакомым поздравления.

– Вы еще долго? – недовольно спросили родители, видя, что Слава с Димой все еще сидят за столом с открытками.

– Не-а, – дружно помотали те головами.

– Ладно, мы пошли в ледяной бар. Досматривайте пещеру и приходите к нам. Не потеряйтесь!

– Хорошо.

– Ну что, пошли подойдем к Йолупукки? – предложил Муми-тролль.

– Подожди. Мне надо приготовиться. Я же для этого сюда и ехала, чтобы успеть перед Новым годом загадать желание.

– Какое?

– Как какое! Чтобы Володя меня любил всю жизнь!

– Но ведь ты его совсем не знаешь!

– Я его знаю! – возмутилась Слава. – Он… Он такой… Он красивый. Умный. Он на гитаре играет.

– И все? – ухмыльнулся Муми-тролль. – А какой он человек? Ничего ты про него не знаешь. Мне кажется, ты просто хочешь любви. А Володя – это первый парень, который просто подвернулся тебе под руку.

– Что ты вообще лезешь в мою жизнь! Твое-то какое дело! Придумывай свое желание!

– И придумаю! А на твоем месте я бы просто загадал: «хочу встретить свою настоящую взаимную любовь». И «хочу быть счастливой».

– Я и без тебя знаю, – снова огрызнулась Слава.

– Отлично, так ты идешь? – перестал настаивать Дима.

– Конечно! – и Слава отправилась было в хвост небольшой очереди, как вдруг поняла: – Ой, а как я ему загадаю свое желание, я ведь не говорю по-фински?

– Скажи по-английски. Он же – Санта.
И Слава, как маленькая, немного смущаясь, залезла на коленки к большому – и конечно же, настоящему! – Санте. Доверчиво прижалась к красному кафтану. И прошептала по-английски свое желание. А Санта-Клаус улыбнулся, кивнул ей, что-то ответил, а потом погладил по голове. И Слава поняла, что ее желание обязательно сбудется.

Глава 11. В которой Слава видит то, чего никогда в своей жизни не видела

Вечером долго искали гостиницу в Рованиеми – столице финской Лапландии. Нашли какой-то убогий номер один на всех. Родители легли на кровать и сразу заснули. Славе и Диме достались раскладушки. Дима тоже сразу затих, а Славе не спалось. На нее нахлынуло все и разом. Володя за семьсот километров от нее! А она здесь одна. Совсем одна. Никому не нужная. Брошенная. На Славу вдруг накатило какое-то вселенское одиночество. Ей хотелось одновременно и кричать, и плакать. Ей вдруг показалось, что никто ее не любит. Совсем-совсем. Никому она не нужна.

Слава почувствовала себя потерявшимся ребенком из стихотворения Остера, который «должен помнить, что его отведут домой, как только назовет он адрес свой». Но она решила действовать умнее, назвать не свой адрес, а сказать: «Я живу возле пальмы с обезьяной на далеких островах». Точнее, в Финляндии, в Лапландии, на Полярном круге. Не быть дурой и не «упустить верный случай в разных странах побывать». А обманула в итоге саму себя.

Как же ей хотелось сейчас забыть все это, как страшный сон. Оказаться в родном Петрозаводске, у себя дома, в своей комнате. С родителями… С родителями! Но родители были рядом, стоило только протянуть руку. Они спали и мирно посапывали во сне. А сама Слава давно уже не была ребенком. Тогда почему же ей было так плохо и одиноко, почему ей казалось, что она потерянный ребенок?

И даже нетбука не было под рукой. И она не могла по привычке написать Тому и Джерри, как ей плохо и одиноко вдалеке от своего дома, в чужой стране. Слава вдруг поняла, что как-то само собой так вышло, что неизвестный собеседник стал ее другом. Важным и нужным ей другом. Что он всегда понимал и поддерживал ее. Что достаточно было поплакаться ему, как на душе сразу становилось легче. Она вдруг поняла, что он – не бессловесный дневник, а живой человек. Кто он? Какой он? Почему он выбрал Славу и всегда охотно отвечает на ее сообщения?

Ей вдруг мучительно захотелось, чтобы сейчас Том и Джерри был рядом с ней. Живой, настоящий. Хоть прямо возвращайся ночью к Йолупукки и загадывай еще одно желание. Но ведь это невозможно… Слава заметила, что давно уже плачет, уткнувшись в подушку.

– Слава, – тут же раздался шепот в темноте, – ты не спишь?

Мумик! Она уже и забыла, что он где-то рядом.

– Нет, не сплю.

– Я тоже. Пойдем на веранду.

– На какую веранду? – возмутилась Слава.

Но находиться наедине со своими эмоциями она точно больше не могла, а потому решила, что пусть хоть такой, но собеседник ей очень нужен.

Они оделись, стараясь не разбудить родителей, что, учитывая ранний подъем и 700 километров пути, оказалось делом несложным, и вышли. Слава на свою новую дубленку накинула еще и мамину, а Муми-троллю вручила папин пуховик. Укутавшись с ног до головы, она уселась на пустой снежной веранде отеля. Через пару минут пришел Муми-тролль, раздобывший где-то горячий кофе.

– Я в жизни столько кофе не пила, сколько здесь, в Финляндии… – грея руки о кружку, произнесла Слава, не зная толком, как начать разговор.

– Здесь все пьют кофе, традиция такая, – согласился Дима, усаживаясь рядом с ней за столик.

Помолчали. А потом он спросил:

– Почему тебе не спится? Из-за Володи?

– Да. Я… – и тут Слава вспомнила о том, что она хочет быть таинственной и что нельзя выбалтывать все секреты первому встречному.

Но, как будто прочитав ее мысли, Муми-тролль сказал:

– Да ладно уже, выкладывай, ты ведь и так почти все мне уже в машине рассказала.

– Скажи мне, только честно, ведь я красивее Катьки? Я ведь ее лучше?

– Не знаю, – растерялся Дима. – Как можно вас сравнивать? Вы просто разные. И внешне. И внутренне. Хотя внутренне, конечно, похожи, но… Но все равно разные. Просто она – такая, а ты – другая. Не сравнивай себя с ней.

– Ты ведь знаешь Володю, он – твой друг. Скажи честно, он в меня влюблен? Что ты молчишь?

Парень и правда вдруг замолчал.

– Что ты молчишь? – повторила вопрос Слава.

– Я не знаю. Он мне ничего не говорил о своих чувствах.

– Но ведь Катька не может быть лучше меня! Она меня толще! И учусь я лучше! У меня больше пятерок!

– Просто перестань себя с ней сравнивать. Она хорошая, ты хорошая. Вы обе – красивые. Но мне ты больше нравишься. Но не потому, что ты лучше. Просто ты лучше для меня. Не знаю, как это сказать…

– Я вообще лучше! – возмутилась Слава. – Я лучше! Лучше! В меня все должны влюбляться, а не в нее! Она ведь даже не красится и одевается непонятно как!

– Конечно, в тебя, – улыбнулся Муми-тролль.

– А ты любишь кого-нибудь?

– Да, только она не знает об этом.

– А что такое любовь?

– Это чувство…

– Конечно, это чувство! Это не ответ.

– А ты знаешь, что такое любовь?

И тут Слава задумалась.

Но не о любви. Она вдруг увидела, что вокруг какие-то промышленные здания без окон. И фонари не горят. А потому видно все звезды на огромном темном небе, и Полярная звезда висит почти совсем над головой. Она вдруг поняла, что она – в Финляндии. В другой стране. Впервые в жизни.

И более того – она в таинственной Лапландии, которая простирается, захватывая север Финляндии, Швеции, часть Норвегии и Кольский полуостров России. Здесь издревле живут саамы – рыбаки, оленеводы… и шаманы. И Деда Мороза они называют по-своему, по-саамски, «Мунь Каллсы». Все это рассказал ей Дима, пока они ехали в Рованиеми, но тогда она пропустила мимо ушей весь его рассказ.

– Какие звезды… – снова, как будто прочитав ее мысли, заметил Муми-тролль.

– Звезды… А ты не тоскуешь по России? Каково это – жить в Финляндии?

– Нет, не тоскую. Наверное. Я уже здесь привык. Я выучил язык. У меня здесь друзья.

– А мне вдруг стало тоскливо. Это называется ностальгия?

– Да.

– Но все равно мне здесь как-то хорошо…

– Мне тоже хорошо тут сидеть. Спокойно.

– И мне спокойно.

Слава вдруг и вправду поняла, что ей стало совершенно спокойно на душе. Ну и что, что Володя не поехал с ней к Деду Морозу. Она приедет и обо всем с ним поговорит. И, как заверял ее Том и Джерри, все будет хорошо.

– Мне хорошо с тобой, – тихо сказал Дима.

– Да? – увлеченная своими мыслями, не сразу ответила Слава. – Хорошо? Мне тоже хорошо.

И это была правда: ей почему-то было хорошо и спокойно сидеть вот так где-то на Крайнем Севере с малознакомым парнем и разговаривать…

– Смотри! – вдруг почти крикнул Дима, показывая наверх.

Слава задрала голову и остолбенела. Прямо над ними в небе как будто развернулся огромный малиновый флаг. Он затрепетал, пошел волнами, которые стали окрашиваться в желтые, зеленые тона. Минута проходила за минутой, постепенно все небо стало сиять, и сияние это походило на безмолвную музыку, музыку цвета. Зрелище такое грандиозное, захватывающее, что от него невозможно отвести глаз.

– Что это? – испуганно-восхищенно выдохнула Слава.

– Это северное сияние…

Утром оказалось, что пещера Санты, где они побывали, – это далеко не вся деревня Деда Мороза. До самой деревни они вчера просто не доехали. Поэтому все снова сели в машину и отправились досматривать достопримечательности.

Деревня оказалась настоящей деревней. С деревянными домами, украшенными гирляндами, с ледяными горками и огромными нарядными новогодними елями. В отличие от серьезного Санты из Санта-Парка местный Дед Мороз в какой-то момент, окруженный детьми, пробежал мимо, а потом в общей толпе скатился с горки.

– Я не понял, а какой из них настоящий? – задумчиво спросил Сергей Геннадьевич.

Слава с Димой переглянулись и рассмеялись.

А потом все катались на оленях, на собачьих упряжках, на снегоходах, пили горячий чай в кафе. Слава, как и собиралась, везде просила родителей сфотографировать ее с Муми-троллем. Вот они сидят в кафе, вот они с эльфами, вот они катятся с горки вместе с Дедом Морозом, а вот – обнимают оленей. Фотосессия вышла замечательной, Слава даже сама поразилась, какие у них довольные и счастливые лица. «Володя точно приревнует», – удовлетворенно подумала она.

Вскоре пора было отправляться в обратный путь. Слава разулась в машине и уютно устроилась на заднем сиденье, привалившись к Муми-троллю. За эти два дня она как-то привыкла к нему, чувствовала себя с ним раскованно, как со старым другом. Валялась и рассматривала свои покупки: женскую лапландскую шапочку, кулончик из рога оленя с каким-то таинственным знаком, кожаный кошелечек с лосем и синегрудую птичку-варакушку, один из символов Лапландии, купленную ею Кате в подарок. Ее переполняли эмоции.

– Как все здорово! Как красиво! Как интересно! Я как будто в детстве побывала. В сказке. Эльфы эти и гномы – они как настоящие. А ты веришь, что где-то есть эльфы и гномы? И тролли? А я верю. Я всегда верила в сказки. Так интереснее жить. А олени какие милые! Какие у них глазки с ресничками! Они такие добрые. А собаки… – и так далее и тому подобное.

Муми-троллю только и оставалось, что кивать и поддакивать:

– Да, я тоже в восторге. Я так рад, что вы меня взяли с собой.

– А какое ночью было северное сияние! Я ведь раньше никогда его не видела. Хотя мама говорит, что она его видела прямо у нас в Петрозаводске.

– Я видел северное сияние в Петрозаводске еще маленьким. Только оно было не такое масштабное. И только сине-зеленое, без красного, малинового и оранжевого, как вчера.

– Я в таком восторге. Меня прямо распирает! Хочется кричать!

– А что тебе хочется кричать?

– Мир прекрасен!

– А давай покричим? – предложил Муми-тролль. – Опустим стекла и покричим?

– А давай!

Они синхронно опустили задние стекла, и в машину сразу ворвался морозный ветер. Пересиливая его, они закричали:

– Мир прекрасен!

И тут же обернулась испуганная Славкина мама:
– Вы с ума сошли?!
А потом Слава заснула. И ей приснился какой-то малоприятный сон. Ей приснилось, что они приезжают к дому дяди Саши и тети Лены, Слава входит внутрь, идет в комнату, в которой их поселили с Катей, а в комнате… А в комнате Катя и Володя целуются. ЦЕЛУЮТСЯ! Слава вскрикнула… и проснулась.

– Что? Где? – дернулся рядом Муми-тролль, который тоже спал.

– Где? – Слава тоже спросонья не могла понять, кто она, где и с кем.

– Ты что вскрикиваешь?

– Надо же… сон. Уфф, – она перевела дух. – Мне приснилось, что Катя с Володькой целуются. Надо же, какая ерунда.

Но картинка целующихся подруги и парня ее мечты все еще стояла перед глазами…

И тут Славу вдруг осенило.

– Они сговорились!!! – она даже на сиденье подпрыгнула, оттолкнув от себя Муми-тролля.

– Кто?

– Катька с Володей. Они специально сплавили меня, чтобы побыть вместе. Это Катькин коварный план. Точно! Она согласилась прикинуться заболевшей, а сама за моей спиной подговорила Володю не ехать! Вот предательница! И он тоже, раз согласился, предатель! Какие они оба! А я думала, я думала, они – мои друзья, он – мой парень, а они, они… Предатели!

– Не кричи! – Муми-тролль попытался поймать ее в объятия, прижать к себе и успокоить.

Слава вырвалась.

С переднего сиденья обернулась мама:

– Что? Ты что-то сказала?

– Нет, нет, – открестилась Слава.

– Мне кажется, ты зря про них так думаешь… – мягко попытался ее успокоить Дима.

– Я все поняла… Я… Я вернусь и посмотрю им в глаза. Как они смели! Предатели!
Машина въехала в Хельсинки. Сердце Славы билось часто-часто.

Глава 12. В которой Слава чудом избегает смертельной опасности

Слава влетела в комнату и обнаружила там только спящую подружку. Но это ее не остановило.

– Что у тебя с Володей?! Чем вы тут занимались, пока меня не было?!

Испуганная Катя подскочила на кровати и пыталась понять, что происходит.

Но Слава уже вцепилась в нее мертвой хваткой:

– Говори мне, вы целовались?! Целовались?!

– Да, – просто ответила та и вырвалась. – Да, мы целовались.

– Что?!

Слава даже задохнулась от неожиданности. Она поняла, что, задавая свой вопрос, на самом деле ожидала совершенно иного ответа. Уверения в том, что ничего не было. Что Володя два дня сидел и страдал без Славы.

– Что?! Ты же моя подруга!

– Слава, я не знаю, как тебе это сказать, но… Но он мне нравится. И, мне кажется, я ему тоже. И я даже уверена, что… Прости меня, но я поняла за эти два дня, что я, кажется, влюбилась в него… Мы ходили гулять по городу, ходили в гости к его друзьям, а еще в кафе на концерт рок-группы. Мне так хорошо с ним. Как-то так легко… Мы…

– Как ты могла?! – перебила ее Слава, чуть не плача. – Ты же моя подруга!

– А что я могу с собой поделать, если я поняла, что меня к нему тянет? Если я думаю только о нем? Если я ничего с этим не могу поделать? Да я такой виноватой себя чувствую, последней эгоисткой, сволочью… – Катя сама едва не плакала.

– Ты – предательница! – обрушилась на подругу Слава во всем своем праведном гневе. – Ты все специально устроила! Я тебе доверилась, я тебе все рассказала о Володе, о том, как я люблю его и как мне важна моя любовь. А ты… ты… ты воспользовалась тем, что я трепло, что я все про себя рассказываю. Ты специально напросилась со мной. Ты, зная меня, сразу все спланировала. Ты небось рассказала ему все гадости про меня, чтобы он разлюбил меня. И ты подговорила его не ехать к Деду Морозу! Все вы такие! – ее несло. – Прикидываетесь подругами, чтобы все узнать, а потом ударить по самому больному месту. И ты специально расспрашивала меня о Володе. Чтобы потом увести у меня парня! Я ведь сразу это поняла, как мы приехали. А я тебе поверила! Поверила, что ты его не любишь, что ты его оставишь в покое! А ты!.. Как ты могла?!

– Но все не так! Я же не знала, что все так обернется! Я…

Но Слава ее снова перебила:

– Том и Джерри сказал, что предательство – это когда боец переходит на сторону врага и сдает ему все секреты. Володька – козел, паразит, негодяй! А ты – ты перешла на его сторону! Ты – с ним! Заодно! Против меня!

– За какое «заодно»? И мы вовсе не против тебя. Ты – моя подруга. Просто так получилось. Я же не ожидала этого… Я не знала… Со мной это в первый раз. Я не знала… не знаю, как мне быть. Я весь день мучилась, как тебе сказать… Я…

– Но ты сделала мне больно! Боже, как мне больно! Я тебя ненавижу! Ты разрушила все. Всю мою… сказку! А подруги не делают больно друг другу! Ты мне – не подруга!

– Но я же не специально! Я не хотела, чтобы тебе было больно!

– Ага! Ты думала, мне будет приятно? Думала, я обрадуюсь?!

– Мне самой плохо и больно, я не хотела, чтобы все так вышло…

– Я тебя ненавижу! – с этим словами Слава выскочила из комнаты и рванула прочь из дома, забыв, что на улице давно ночь.

Она бежала по пустой набережной и рыдала в голос. Жизнь была кончена. Подруга, которой она доверяла, увела у нее парня. Парень предал ее. Она осталась одна в чужом ненавистном городе…

Слава бежала и бежала неизвестно куда, не разбирая дороги. Пока совсем не задохнулась слезами. Она опустилась на какой-то пенек, но слез больше не было. Она сидела и поскуливала, не зная, как дальше быть.

Потерявшийся ребенок

Должен помнить, что его

Отведут домой, как только

Назовет он адрес свой.

Надо действовать умнее,

Говорите: «Я живу

Возле пальмы с обезьяной

На далеких островах».

Потерявшийся ребенок,

Если он не дурачок,

Не упустит верный случай

В разных странах побывать.

Слава хотела сказать свой настоящий адрес: город Петрозаводск, улица Мелентьевой, дом 20, квартира 96, чтобы ее взяли за ручку и отвели домой. И никаких разных стран ей было не надо. Домой! Домой! Домой!

Но никто не подходил и не спрашивал ее адрес. Никого не было рядом. Только какой-то лес…

Слава вдруг поняла, что она и правда в лесу. В своем беге по набережной она забежала неизвестно куда. Куда-то так далеко, что даже воды залива уже не было видно. Только заснеженные тропинки в разные стороны и лес…

Чистый воздух, как едкий дым,

Совершенно непригоден для дыханья,

Рыбы не живут без воды

И не ищут почвы под плавниками… —

крутилось у нее в голове.

Не в силах больше быть одной, Слава кинулась по первой попавшейся тропинке. Она бежала, и бежала, и бежала, плохо понимая, куда она бежит.

Рыбы не умеют ходить

И летать не умеют тоже.

Рыбу очень просто убить,

Лишив того, без чего она не может … —

чтобы не сойти с ума с перепуга, Слава стала напевать песню во весь голос.

Но ответом ей была тишина. И ветер, который вдруг откуда-то появился, сыпал в лицо снежной колкой крупой. Где-то, непонятно где, Слава потеряла одну варежку, и теперь правая рука нещадно мерзла. Отчаяние и паника нарастали. Она выскочила из дома без телефона. И это была Финляндия с добропорядочными финнами, не болтающимися в окрестностях города по ночам. Слава вдруг поняла, что она просто замерзнет здесь, в этом лесу, что никто ее не спасет. Она уже кричала в голос:

Я знал, что должен быть с тобой, еще когда был

икринкой,

Поэтому я не лежу с открытым ртом на рынке,

Поэтому я не в цистерне и не в банке консервной…

И тут голос пропал. Слава запнулась о какой-то корень и плашмя хлопнулась в снег. Но даже слез – и тех уже не было.

– Слава! Это ты! Я тебя услышал! – неожиданно к ней кто-то кинулся, вцепился в нее и стал немилосердно трясти. – Что с тобой?! Что случилось?!

Поправив съехавшую на глаза шапку, Слава во все глаза смотрела на своего спасителя.

– Ты куда убежала?! Что случилось?! – продолжал повторять и трясти ее Муми-тролль. – С тобой все хорошо?!

– Я хочу домой, – прохрипела Слава. – В Петрозаводск!..

– Конечно, домой. Только пока к Володьке. С тобой все хорошо? Ты можешь идти? Я… Мы так испугались. Катя сказала, что ты убежала. Они решили с Володей ничего не говорить родителям и потихоньку рванули из дома тебя искать. Катя позвонила мне, она почему-то решила, что ты побежала ко мне. Я еще раздеться не успел и тоже рванул тебя искать. Мы тут уже полтора часа бегаем, ищем тебя. Слава богу, что ты додумалась кричать, а то бы я тебя ни в жизнь не нашел! Сейчас я им позвоню, скажу, что ты здесь.

Не попадая дрожащими пальцами на кнопки мобильного, Дима набрал номер друга и сообщил ему, что Слава нашлась. А сама Слава вдруг со всех сил вцепилась в парня, будто он мог неожиданно убежать и оставить ее снова одну в лесу. Неожиданно она поняла, что отдала бы все на свете, чтобы это не Мумик нашел ее в лесу, спас, привел домой, чтобы это был Володя, чтобы он был героем, ее героем. Слезы снова навернулись ей на глаза… Но Дима понял их по-своему: он ее обнял и сказал в самое ухо:
– Ну что ты, теперь все будет хорошо, я тебе обещаю.
Но хорошо ничего не стало.

Дима ушел к себе, а Володе, Кате и Славе удалось незамеченными через черный ход пробраться в дом, на нижний этаж, куда поселили подружек. Володя затопил камин в небольшой гостиной цокольного этажа, тот, который они топили в Рождество вчетвером. Славу посадили к огню. Катя принесла горячего чаю.

Оба они долго еще суетились вокруг Славы, стараясь отогреть ее и утешить. Но чем они ей могли помочь?! ЧЕМ?! Когда оба и были виновниками трагедии: побега и обмороженной руки. Когда оба они ей были ненавистны. Славе жутко захотелось, чтобы это они потерялись в лесу и никогда не нашлись…

Проснулась Слава в кресле у потухшего камина, укрытая пледом. Голос к ней вернулся, горло не болело и насморка не было – каким-то чудом ей удалось не простыть. Но на душе оказалось до того мерзко и пусто, а в теле поселилась такая смертельная усталость, что ни говорить, ни двигаться не хотелось. Родители, как и собирались, поехали в Порво к родственникам, – сославшись на плохое самочувствие, Слава отказалась.

Катя затопила камин и принесла подруге из столовой завтрак. Села рядом:

– Слава, давай поговорим?..

– Мне не о чем с тобой говорить, – буркнула та, отодвигая от себя тарелку: есть ей не хотелось.

– Слава, мне тоже плохо от этой ситуации. Но ведь мы же с тобой подруги! Мы же поклялись всегда быть подругами! Неужели теперь нашей дружбе конец? Я не спала всю ночь, я думала о предательстве, о доверии и недоверии. Я столько всего надумала! Ты меня слушаешь?

Слава не ответила: она, не мигая, смотрела на огонь. Катя вздохнула и продолжила:

– Вот ты на меня обиделась. Я понимаю, что тебе больно. Думаешь, я не понимаю? Я чувствую себя последним человеком на планете. Ты так любишь Володю, ты так мечтала об этой поездке, о встрече с ним. А я и правда напросилась с тобой, и так получилось, что Володя мне понравился. Я же этого не ожидала. Я не знала, что так выйдет. Я радовалась за тебя, что ты увидишься со своим парнем. И искренне расстроилась, что он так странно встретил тебя. А потом… Я не знаю, как это произошло. Что со мной случилось… Я вдруг поняла, что я думаю о нем. И он тянется ко мне. И между нами, как это говорится, искра проскочила. Я не знаю. И мне хорошо рядом с ним. И ему со мной. Я ведь честно хотела справиться со своим чувством. Я ведь согласилась не ездить в деревню Деда Мороза. А утром проснулась, поднялась в столовую на завтрак, а там – Володя… Я не знаю, почему он не поехал, я его не спрашивала. Как-то так вышло. И мы гуляли. И я…

– Так вышло?! – перебила Слава. – Ты с ним гуляла, ты воспользовалась ситуацией и целенаправленно отбивала его у меня. ТЫ! Только я не понимаю, за что ты так со мной?! Что я тебе такого сделала?! А ведь я тебе так верила!

– Ты мне ничего не сделала! Точнее, только хорошее. Для меня очень важна наша дружба. Ты же знаешь, я на все готова ради тебя! Я тебя так люблю!

– Я тебе не верю! Ты пришла к нам в класс, втерлась мне в доверие, все про меня узнала и отбила у меня парня. Что, сама себе своего не смогла найти? Решила чужим воспользоваться?!

– Ты меня не слышишь! – не выдержала Катя.
– Я тебя не желаю слушать! – Слава едва сдержалась, чтобы не выплеснуть на подругу остывший кофе.

Глава 13. В которой Слава решается на важный разговор

Слава сходила за нетбуком и вернулась к камину. Внутри нее все клокотало. От этого надо было срочно избавляться!

Слава вылезла в Интернет, не обнаружила Тома и Джерри онлайн, но все равно бросилась строчить сообщения. Она вкратце описала свою поездку к Деду Морозу, больше напирая на то, что подлый Володя в последний момент предал ее и не поехал, а потом подробнейшим образом расписала все события вчерашнего вечера и ночь, а также сегодняшний разговор с Катей.

И уж на что-что, а на нелицеприятные эпитеты в адрес бывшей подруги она не скупилась! Ведь Катя оказалась точно такой же, какими были и все девчонки до нее. С кем Слава быстро сближалась, как ей казалось, находила в них родственную душу, делилась всеми секретами, а потом так же бурно ругалась и расходилась навсегда. Все они ее предавали! Все делали ей больно! Но Катя превзошла их всех – так больно Славе никогда еще не было. Успокоилась она, только излив весь свой яд. Правда, вместо облегчения почувствовала внутри пустоту. И ей стало противно.

У нее вдруг возникло ощущение, что вот только что, еще совсем недавно, она была живой. Пусть ей было плохо, пусть ей было больно, но она была живой. А сейчас – мертвая. Сидит у горячего камина пустая холодная оболочка Владиславы Койвестойнен, а самой Славы – нет. Слава удивилась: если ее нет здесь, то где она?

Девушка с удивлением посмотрела на нетбук, лежащий на коленях. Вот туда, куда-то в пустоту, в Интернет, она выбросила саму себя . И ей стало страшно.

– Но ведь это не в пустоту! Это я Тому и Джерри! – испуганно вслух вскрикнула она. – Это я ему, чтобы… чтобы…

И тут же озадачилась: а и правда, зачем? Зачем она ему все это рассказала? «Потому что он – мой друг!» – тут же пришла на ум спасительная мысль. Но что-то внутри подсказывало, что это – неправда. Она ведь буквально до вчерашнего дня вообще не считала его человеком. Просто дневником. Вот таким вот странным онлайн-дневником с функцией ответов. И только вчера она впервые задумалась о нем, как о живом человеке.

– Чем я занимаюсь?! – снова вслух спросила Слава в неподдельном ужасе.

Но нетбук молча лежал на коленях.

Слова гасли в тишине пустой гостиной без ответа.

Слава прислушалась: в доме тишина. Был ли кто-то живой на верхнем этаже, она не знала. Ей стало еще страшнее…

И тут раздались спасительные шаги по винтовой лестнице. Это вернулась куда-то уходившая Катя. Слава уставилась на нее, как баран на новые ворота.

– Сидишь? – спросила та.

– Сижу.

– Может быть, все-таки поговорим?

– Давай.

Катя села на соседнее кресло.

– Слава, нам ведь все равно надо как-то жить дальше… Если ты хочешь перестать со мной общаться, то… мне, конечно, этого не хочется… но если ты хочешь… Только, понимаешь, ведь мы же не дома, мы в Хельсинки. И деваться нам некуда. Я не могу уехать…

И на этих словах вдруг Славу осенило:

– Стой! Подожди! Ты хочешь сохранить нашу дружбу?

– Да, я хочу сохранить нашу дружбу, – ответила Катя.

– Отлично. Я все придумала! Откажись от Володи ради нашей дружбы. Ты же сама сказала утром, что ты меня любишь и наша дружба важна для тебя. Если это так – откажись. Скажи ему, что ты его не любишь, что он тебе безразличен. И тогда он снова влюбится в меня.

– Слава! О чем ты просишь!

– Ты же сама сказала, что не хочешь делать мне больно!

– Но ведь любовь – такое дело… Тут ничего не поделать, она возникает, и все, и я…

– Перестань. Скажи «да» или «нет». Поговоришь ты с Володей или нет?

– Я…

Но Слава перебила ее и нанесла сокрушительный удар:

– Вспомни, как ты пыталась запретить мне ехать в Финляндию! Как ты назвала меня предательницей, потому что я обещала встретить Новый год с тобой, а сама собралась в Хельсинки. И я готова была не ехать ради тебя, ради нашей дружбы. Чтобы не сделать тебе больно, не оставить тебя одну. И только чудом мне удалось уговорить родителей взять тебя с собой.

В этот момент Слава сама искренне верила, что тогда готова была отказаться от поездки ради подруги.

* * *

Вечером дядя Саша и тетя Лена в четыре руки готовили праздничный стол. Володя, Катя и Слава предложили свою помощь, но им было велено не мешаться, а потому они отправились гулять. Зашли за Муми-троллем и поехали на метро в центр Хельсинки.

Город сиял огнями. Все спешили купить подарки перед Новым годом. Веселая молодежь компаниями гуляла по улицам. Высокие ступеньки Кафедрального собора на Сенатской площади засыпало снегом, и они превратились в горку, с которой дети катались на санках.

– Завтра Новый год! Новый год! Хотите, я вам расскажу анекдот? – пытался всех рассмешить Дима.

Но никто не радовался. Слава знала, что Катя, как и обещала, сказала Володе, что не любит его и не желает с ним общаться. Но как бы она ни заглядывала ему в глаза, как бы ни старалась все время оказываться рядом, он шел, как в воду опущенный. Отвечал на все ее вопросы невпопад.

Катя же вроде и пыталась веселиться вместе с Муми-троллем, но выходило у нее из рук вон плохо. Смех получался фальшивым. Анекдоты – не смешными. Попытки сплясать под музыку уличных музыкантов выглядели кривлянием.

Вечер прошел отвратительно. И даже Муми-тролль под конец «завял», перестал стараться поднять компании настроение. «Бедный, – Славе вдруг стало его жалко, – он ведь здесь совсем ни при чем, он ничего не знает и ни в чем не виноват. Испортили предновогодний день хорошему человеку…»

А уже дома, когда они вернулись, Слава вдруг в ужасе поняла – до нее дошло! – что завтра – ее любимый праздник. Завтра Новый год! Она так ждала его, так надеялась, так верила в чудо. В праздник, в сказку, в исполнение желаний. В веселую вечеринку с кучей фотографий, которые потом можно выложить «вКонтакте». В теплые воспоминания, которые потом будут греть душу весь год…

А вдруг завтра все будет точно так же?! Они так же вчетвером будут сидеть за одним столом и так же натянуто общаться? Она будет изнывать от любви к Володе, он – думать о своем, Катя будет тихо ненавидеть ее за то, что вынуждена была исполнить ее желание, а ни в чем не повинный Дима – из кожи вон лезть, чтобы всех развеселить. Да еще и на это все будут смотреть родители… Не хватало только им еще испортить праздник!

Слава привычно взяла нетбук и вылезла в Интернет. Том и Джерри был онлайн. И от него пришло несколько сообщений. Последнее из которых гласило: «А тебе не пришла мысль спросить самого Володю, кого из вас он любит?» Славе тут же кровь бросилась к лицу. Спросить Володю?!

Да как он может выбирать между ними?! Ведь Катька – толстая, действительно Муми-мама, простая и ничем не примечательная. А она, Слава, она… И тут Слава поймала себя на том, что не может придумать, чем она лучше подруги. Сама мысль о том, что Володя будет их сравнивать, выбирать… А вдруг он скажет, что она, Слава, хуже, а Катя лучше?

«Я лучше, лучше, лучше ее! Он должен любить меня! Я хочу, чтобы он любил меня! Ведь кто-то же должен любить меня!» – Слава хотела было все это тут же написать Тому и Джерри, но осеклась.

Она нервно пробежалась по сушилке, в которой снова заперлась ото всех.

– Ведь я же говорю с кем-то! Сама с собой? Но кой смысл говорить самой с собой? – продолжила она свой монолог. – Значит, я хочу с кем-то поговорить, с кем-то настоящим, живым… С кем? Кому я все это хочу сказать?

Одна ее часть отчетливо понимала, что этот вопрос простой, и ответ на него очевиден, но другая как будто старательно его прятала… И так продолжалось минут десять, пока первая не победила:

– Я хочу поговорить с Володей.

Слава взяла в руки нетбук, куда уже успела скинуть фотографии из поездки к Йолупукки, где она везде рядом с Димой – Муми-троллем… И вдруг ей показалась такой глупой идея заставить Володю приревновать Славу к своему другу. Слава отнесла нетбук в свою комнату и решительно направилась на верхний этаж. «И пусть не будет во мне никакой загадки! И пусть я – трепло! Но я – такая, какая я есть! И пусть он любит меня такой!» – приговаривала она на каждой ступеньке, чувствуя, как все чаще и чаще стучит ее сердце.

– Володя, ты меня любишь? – бухнула она прямо с порога, заходя в его комнату.

– Я?.. – растерялся тот. – Слава, понимаешь, понимаешь…

– Да или нет?

– Ты – хорошая, ты замечательная, ты клевая девчонка, ты…

– Да или нет?

– Мне нравится Катя.

И сердце Славы остановилось.

Она поняла – до последней секундочки она надеялась, что он скажет «да». Что он любит ее. Почему-то Слава, несмотря на все события, все равно упрямо в это верила…

Слезы сами навернулись на глаза. Но расплакаться при парне она не могла. НИ ЗА ЧТО. Поэтому вместо того, чтобы плакать, Слава разозлилась.

– Как ты мог влюбиться в нее?! Предатель! Ты ведь приезжал в Петрозаводск ко мне! Ты приглашал меня на свидания! Ты!..

– Ну, ты красивая, интересная, ты мне понравилась… Мы же хорошо сходили в кино? Ты хорошая подруга…

– Подруга?! Ты меня поцеловал! Я тебе поверила! Я поверила, что я тебе нравлюсь, что у нас будет любовь! Предатель! Предатель! Предатель! – Слава металась по комнате.

– Не кричи, пожалуйста, не кричи! Выслушай меня! – Володя попытался поймать ее, остановить, успокоить. – В чем предательство? Что я тебе обещал? Я ведь ничего тебе не обещал. Мне показалось, ты сама хотела, чтобы я тебя поцеловал. И для меня – это одно из лучших воспоминаний лета. Только я не говорил тебе, что я хочу с тобой встречаться. Просто – общаться. Дружить, приятельствовать, я не знаю… Предать можно, только когда была какая-то договоренность, но ведь мы с тобой ни о чем не договаривались!

– Поцелуй – вот договоренность! Если ты меня поцеловал – значит, ты хочешь, чтобы я стала твоей девушкой!

– Это ты так считаешь, а я нет! Могу я иметь свою точку зрения?! – Володя тоже понемногу стал выходить из себя. – Почему ты все решила за меня?! Почему ты не спросила меня, хочу ли я быть твоим парнем? Что это за договоренность, о которой одна из сторон ничего не знает?!

Слава опешила: то, что было очевидным, само собой разумеющимся для нее, вдруг оказалось совершенно неочевидным для другого.

– Но ведь ты переписывался со мной «вКонтакте»…

– Почему бы и нет? Ты – красивая. Но я с разными девчонками переписываюсь… И еще, подожди, не перебивай. Я ведь не знал, что выйдет из моей симпатии к тебе. Я действительно был рад, когда узнал, что ты приедешь. Но потом я увидел Катю и понял, что она – чудо, таких не бывает. Меня к ней тянет. Я ничего не могу с этим поделать…
– Иди ты знаешь куда?! – в бессилии выкрикнула Слава и бросилась прочь из комнаты.

Глава 14. В которой раскрывается тайна

Слава влетела в свою комнату на цокольном этаже.

Катя, лежавшая на кровати с учебником финского языка в руках, испуганно уставилась на нее.

– Ну и? – мрачно спросила Слава. – И что ты там уже выучила?

– Мина олен Катя. Мина асун Петроскойса, – безо всякого произношения растерянно произнесла Катя. – Это переводится…

Но Слава ее перебила:

– Ага! Думаешь, я – полная идиотка?! Я не поняла, что ты сказала?!

– Слава, что случилось?

И тут Слава расплакалась. По-настоящему. Навзрыд. По-детски.

– Володя меня не любит! Меня никто не любит! Я никому не нужна. Я – никто! Я недостойна любви! Я просто тупая идиотка, которая поверила, что ее можно полюбить!

– Слава, ты – самая лучшая, ты – самая красивая. Ты умная, добрая, веселая, ты… Я так тебя люблю! Пожалуйста, перестань так про себя говорить! – Катя обнимала подругу, утешала, гладила по спине, что-то говорила, но Слава не слышала.

– Как он мог выбрать тебя, если ты даже не красишься?! Ты не носишь каблуки! Ты ради него даже приодеться не хочешь! И ты… Ты – толстая! Ты маленького роста!

Катя все это пропустила мимо ушей, продолжая гладить Славу по спине.

– Я так и знала, что никому нельзя доверять. Никому! Ты меня предала! Он меня предал! Все меня предали! – Слава вяло отбивалась от Кати.

С одной стороны, ей хотелось наговорить подруге гадостей, отомстить за Володю, за предательство. С другой – у нее никого больше не было, никого ближе Кати.

– Володя сказал про договор. Что доверие – это договор, а нарушение договора – это предательство. А ты нарушила наш договор! – потихоньку обретала способность мыслить, слушать и говорить Слава.

– Какой договор?

– Как это какой? Неужели ты будешь спорить с тем, что все подружки договариваются, что не будут уводить друг у друга парней? В этом и есть смысл дружбы! Это само собой разумеется! Или ты считаешь, это нормально – увести у подруги парня?

– Слава… Я… Я с тобой согласна. Это, и правда, такой негласный, не знаю, как назвать, договор… Я тоже так думала буквально до позавчерашнего дня… Но… – Катя отстранилась от подруги, задумалась. – Но все оказалось не так просто, как мне представлялось. Я не уводила Володю. Оно само так вышло. И здесь ничего поделать нельзя…

– А что мне теперь делать?! Как мне смотреть на вас – таких счастливых, влюбленных? Я этого не вынесу! Мне же некуда отсюда деваться! Не смей, не вздумай, даже не подходи к нему! Пусть он страдает по тебе – так ему и надо! А я не хочу страдать! Я запрещу ему тебя любить!

Слава понимала, что говорит какую-то ерунду, но уже просто не могла держать себя в руках.

– Знаешь что? – вдруг заявила Катя. – Я сделала, как ты хочешь? Сделала! Я и дальше буду игнорировать Володю, но только ты, ты… Ты больше мне не подруга. Потому что ты – эгоистка и истеричка. Ты никого не замечаешь, кроме самой себя. Мы все для тебя – не люди, а твои игрушки. Ты позволяешь себе обзывать меня толстой! Можешь считать это предательством, но я больше не желаю с тобой общаться! – и вышла из комнаты.

Славу как обухом по голове ударили. КАТЯ СКАЗАЛА, ЧТО БОЛЬШЕ НЕ ЖЕЛАЕТ С НЕЙ ОБЩАТЬСЯ. Это Румянцева-то, которая пыталась увести у нее парня, которую Слава скрепя сердце простила. Это она, Слава, решала – дружить с Катей или нет! И та не могла бросить ее, потому что она, Слава, ни в чем не была виновата!

Предательница, как и все Славкины подружки до Кати. Она выбрала самый подходящий момент, чтобы сделать ей больно: перед Новым годом, когда все совершенно запуталось, когда Володя, несмотря на все Славкины ухищрения, все равно не смотрел на нее, в чужой стране… Слезы и злость душили Славу. Она стояла посередине комнаты и хватала ртом воздух, как рыба, выкинутая из воды.

По привычке Слава рванула в сушилку, где обнаружила на полу свой включенный нетбук. Посмотрела, что Том и Джерри онлайн, но писать ему не стала. Поплакала немного и задумалась. О доверии и предательстве.

«Доверие – это свойство контакта между двумя людьми, оно рождается в процессе общения и взаимодействия, – подсказал ей Яндекс. – Если человек с самого начала доверяет незнакомому человеку, не пройдя стадии «присматривания», то что-то не так с его способом контактирования с окружающей средой. Новое и неизвестное несет в себе угрозу, и совершенно обоснованно сначала присмотреться. Доверие может выдаваться и в «кредит»: я плохо знаю человека, но осознанно позволяю себе рискнуть, проверить его».

Знала ли Слава Володю? Положа руку на сердце, нет. И Катя, и Том и Джерри были правы: она плохо себе представляла, что он за человек. Когда они летом гуляли по Петрозаводску, то говорили о школе, о фильмах, о друзьях, но не о себе самих. Говорили о погоде. О чем-то бытовом, простом и понятном. Но, с другой стороны, не могла же она сразу начать ему все-все рассказывать про себя?

Позже, в переписке, Володя тоже не спешил открываться.

– Мне-то легче, – вздохнула Слава вслух, – я-то трепло… Мне молчать труднее, чем говорить. А вдруг Володя не такой?

Сказала это и задумалась. А чем плохо быть треплом? Ведь в этом тоже есть свои плюсы. Старалась Слава перед Володей изобразить из себя «таинственную женщину» – и что из этого вышло? Никакой душевной переписки, так, разговоры ни о чем раз в неделю. А с Томом и Джерри она свободно обо всем может поговорить, ей с ним комфортно и спокойно. Он знает ее такой, какая она есть, и все равно переписывается.

И тут Славу осенило: «Но ведь я-то его не знаю!» Она поняла, что уже почти два месяца рассказывает все про себя неизвестному ей человеку, доверяет ему, как подсказал Яндекс, «в кредит». А чем это может для нее обернуться – неизвестно. И надо бы, наверное, порасспрашивать его самого, кто он, что он, чем занимается, сколько ему лет и так далее. А лучше – так и вовсе поставить перед фактом: либо он раскрывает карты, либо она прекращает переписку.

«Доверие – это соблюдение обязательств, данных кому-либо, при этом оно обеспечивается только авторитетом того, кто их дал. Наиболее частый контекст разговоров о «потерянном доверии» – это контекст взаимоотношений друзей и влюбленных пар. В таких отношениях существует целый ряд неявных, не озвучиваемых, но подразумеваемых договоренностей: быть верными, держать данное слово, не делать того, что нанесет вред другу или любимому человеку. Но помимо универсальных принципов могут быть и уникальные, но, тем не менее, непроговоренные требования друг к другу. Так, одна девушка, говоря о «преданном доверии» со стороны ее парня, в качестве примера этого предательства привела тот факт, что он танцевал с другой. Парня, правда, не уведомили о том, что он подписался под договоренностью «танцевать только с ней». Таких случаев немало, поэтому имеет смысл прояснить: а знает ли партнер о чужих ожиданиях, соблюдение которых ему прямо вменяется?» – сообщил Славе Яндекс.

И это было ровно то же самое, о чем говорил Володя. «И почему мне самой не пришло на ум покопаться в Интернете? Почему я считала себя такой умной, размышляла о доверии и предательстве, когда можно спросить у Яндекса и узнать правду?» – подумала Слава с горечью. Ведь как ни крути, выходило, что и Володя, и Катя правы.

Слава пустилась в размышления о своих прежних дружбах. Ксюше мама купила точно такое же платье, Слава устроила скандал, требовала, чтобы подруга его не носила, но та не послушалась. Тогда Слава измазала ее платье краской, которой красили забор, а Ксюша сказала ей, что она – шизик. Слава не знала, что это значит, но очень обиделась. Это было еще в садике. Потом были Галя, Женя, Зина…

Галя выиграла у нее турнир по настольному теннису, в секции которого они обе занимались и на почве чего сдружились. А ведь Галя знала, что для Славы это было очень важно – победить! Но ведь получается, что и для Гали это тоже было важно? Слава же обиделась, разозлилась и сказала женщине-тренеру, что соперница мухлевала. Потом был скандал, Галя и все остальные девчонки в секции кричали, что Слава – истеричка…

Женя… Про Женю Славе вдруг стало стыдно вспоминать. Что-то внутри ей подсказывало, что и с Женей она была неправа, что никто ее не предавал, а она сама непонятно что себе придумала, снова устроила скандал, снова поругалась…

А вот с Зиной все было совсем не так. Зина училась в параллельном классе и вдруг сама предложила дружить. А Слава тогда мечтала общаться с первой красавицей своего класса Леной Полуян. И у Славы уже почти все было «на мази». Она уже побывала у Полуян дома, а та пару раз заходила к ней в гости. И тут нарисовалась Зина. Потом Слава познакомила Зину с Леной, а потом… А потом они обе перестали с ней дружить. Лена сказала Славе, что она – последняя нахалка, и стала дружить с Зиной. А через месяц выяснилось, что Зина сказала Лене, якобы она, Слава, сказала про Лену, что у нее кривые ноги, сама она уродина и ни один парень на нее никогда не посмотрит.

Слава этого не говорила! Узнав, что случилось, она попыталась выяснить у Зины, зачем та наврала, но та сказала, глядя ей прямо в глаза: «А ты че, поверила, что мне нужна твоя дружба? Я хотела подружиться с Леной. А ты – просто тупая». Слава вцепилась в Зинину укладку и узнала про себя, что она – психопатка. И в этом случае, по мнению Славы, это было самое настоящее предательство. ПРЕДАТЕЛЬСТВО. Даже сейчас, перелопатив половину Интернета и прочитав кучу всего про доверие-недоверие, верность и предательство, Слава в этом не сомневалась. Но как тогда понять, кто тебя предаст, а кто нет? Кому можно доверять, а кому нет? Ведь и Зина тоже доверяла Славе свои секреты…

А Катя? Кате она поверила тоже как-то сразу. С первого же момента знакомства обе поняли, что им интересно друг с другом. На многие вещи они смотрели одинаково, у них были похожие увлечения, они любили одни и те же фильмы и слушали одну и ту же музыку. Им всегда было о чем поговорить. Слава рассказывала Кате все про себя.

Все статьи, которые попадались Славе на глаза, твердили одно: «Поставьте себя на место другого! Как бы вели себя вы? Что бы вы чувствовали?» Слава попробовала. А что было бы, если бы она поехала с Катей куда-нибудь, если бы Катя познакомила ее с парнем, который ей нравится, а она бы в него влюбилась? И не просто она бы влюбилась, но и он бы ответил ей взаимностью? Смогла бы она ради подруги растоптать в своем сердце любовь? Сделать несчастными сразу двоих: и себя, и своего любимого?

Нетбук пискнул: пришло сообщение. Это объявился Том и Джерри: «Куда пропала?» Автоматически Слава просмотрела и все его предыдущие сообщения, которые не прочитала, побежав выяснять отношения с Володей. Одно из них гласило: «Если парень любит девушку, то какая бы Катя ни приехала, он не обратит на нее внимания, а если не любит – то нельзя же его изолировать от всех девчонок в мире, чтобы он смотрел только на тебя. Не сравнивай себя с подругой. Вы не соперницы. Вы просто разные. И для каждой из вас есть свой принц».

И снова Славе на глаза навернулись слезы. Она вдруг поняла, что, как ни запрещай Кате общаться с Володей, ничего из этого не выйдет. Однажды Славин папа сказал: «Лошадь можно загнать в воду, но невозможно заставить ее пить». И оказался прав. Все, чего она добилась своими запретами, только подругу потеряла.

Слава потеряла Катю! До нее вдруг дошло – в бесплодных попытках вернуть любовь Володи она разрушила дружбу с лучшей и верной подругой. А вдруг Катя серьезно? Вдруг она больше не будет дружить со Славой?

Ни подруги, ни парня. Да и Том и Джерри не прав, ведь где иначе тогда ее, Славкин, принц? Такую эгоистку, пытающуюся заставить всех делать так, как она хочет, такую скандалистку никто никогда не сможет полюбить…

Том и Джерри

Слава, что случилось? С тобой все о’к?

Владислава Койвестойнен

Мне плохо, Катя меня бросила, Володя меня не любит, он мне сам сказал, меня никто никогда не полюбит…

Том и Джерри

Никто тебя полюбит:)

Славе вдруг мучительно захотелось, чтобы Том и Джерри прямо сейчас оказался рядом с ней. Чтобы уже узнать наконец, кто он. Чтобы кончились все загадки. Чтобы она точно знала, можно ему доверять или нет. Ведь с нее уже было довольно предательств. Пусть даже если она сама их себе выдумала…

Владислава Койвестойнен

Кто ты? Хватит скрываться! Я больше не хочу, чтобы ты был моим дневником. Я хочу, чтобы ты был живым человеком! Я хочу, чтобы ты был рядом!

Том и Джерри

Но ты же понимаешь, что это невозможно?

Владислава Койвестойнен

Ты просто – трус! Ты трус, раз не можешь признаться, кто ты. Ты все выспрашиваешь про меня, а сам скрываешься. Трус!

Прошла минута, а Том и Джерри не ответил. Слава мельком заметила, что на часах без одной минуты двенадцать, и тут же цифры сменились – 00:00. Наступило 31 декабря – последний день уходящего года. Ровно через двадцать четыре часа должно произойти чудо. Но Слава знала – чуда не будет. Ведь Володя признался ей, что не любит ее, а Катя сказала, что она ей больше не подруга.

Том и Джерри

Хорошо. Через десять минут выходи во двор через задний ход.

Слава уставилась на экран нетбука. Куда выходить? Зачем? К тому же уже двенадцать ночи, а мама обычно спускалась к ним с Катей в одиннадцать и загоняла их по кроватям. Что вообще происходит?

Владислава Койвестойнен

Зачем мне идти на улицу??????????????

Но Тома и Джерри онлайн больше не было.

Раздираемая любопытством, смутным беспокойством и непонятным раздражением, Слава быстро оделась и тихо выскользнула на задний двор. Улица встретила ее морозом и ледяным ветром. Слава почувствовала себя полной дурой.

– Ага, вот прямо сейчас он прилетит ко мне на вертолете, размечталась, – вслух сказала она сама себе, ведь это наверняка был очередной дурацкий розыгрыш таинственного, а на самом деле трусливого Тома и Джерри.

Слава хотела было плюнуть и зайти в дом, но издалека увидела дурацкую лапландскую шапочку…

Глава 15. В которой подружки мирятся

Слава поняла, – ее предали все. Она не могла вспомнить, что наговорила Муми-троллю, как вбежала в дом, бухнулась в кровать. И не могла уснуть, потому что слезы и гнев душили ее. Ведь как он мог, как он мог втереться ей в доверие, этот гнусный Том и Джерри, точнее, Муми-тролль? Он специально все вызнал про ее любовь к Володе. Увидел ее, общался с ней, наблюдал за происходящим и не признавался. А сам потом вечерами переписывался с ней «вКонтакте», спрашивал, как прошел день. Как, как! Ведь он же два дня был с ней рядом! Вся эта переписка была ложью, обманом, издевательством!

А Володя? Ведь это наверняка Володя подговорил его, своего друга, начать с ней переписываться и вызнать все про ее отношение к нему. И вечерами они собирались где-нибудь, Муми-тролль рассказывал все, что узнал, и они оба хихикали. Смеялись над ней! Над тем, какая она дура! Как она придумала, что Володя – ее парень!

Муми-тролль знал про ее план убедить Катю не ездить в деревню Деда Мороза и рассказал Володе. А тот воспользовался информацией и тоже не поехал, чтобы побыть с Катей. А противный Мумик навязался со Славой, чтобы послушать, как она страдает по Володе, а потом рассказать ему.

И Катя тоже наверняка была с ними в сговоре. Иначе с чего бы она вдруг перестала расспрашивать Славу, как идет ее переписка с Томом и Джерри? Она сама с ним переписывалась, зная, кто он! Ведь она изначально добавила его в друзья! Это она попросила Тома и Джерри, точнее, Муми-тролля уговорить Володю не ездить в деревню! И ведь делала даже вид, что Муми-тролль ей нравится: «Как он смешно шутит!» Это про сосульку-то? Все вранье, все вранье!

Она окружена врагами. Все они замыслили и привели в действие свой ужасный и коварный план. И даже Том и Джерри – последний, на чье сочувствие, помощь и поддержку она рассчитывала, оказался предателем. У нее больше нет друзей. У нее вообще никого нет. Она одна на всем белом свете… Уткнувшись в подушку, Слава горько заплакала.

– Ты еще спишь? Вставай скорее! – Слава проснулась от того, что мама трясла ее за плечо. – С Новым годом!

Катина кровать была пуста.

– Что?! Где?! – Слава подскочила на кровати, пытаясь понять, кто здесь и который час.

– Все давно встали. Давай скорее! Сегодня же праздник!

– Не нужен мне никакой праздник! – буркнула Слава, упала на кровать и сунула голову под подушку.

– Так… Что случилось? – Алевтина Алексеевна присела на кровать рядом с дочерью.

– Я ненавижу Новый год!..

– По-моему, дело не в Новом годе…

– Они все предатели!..

– А вот с этого момента поподробнее.

Но ответить Слава не успела. Дверь открылась, и на пороге появилась Катя, вернувшаяся из душа:

– С добрым утром, тетя Аля.

– С добрым утром, Катя. Что у вас случилось?

– Ничего! – первая ответила Слава и снова села на кровати. – У нас все хорошо.

– Все хорошо, – подтвердила Катя.

Славина мама пожала плечами:

– Эх вы, переходный возраст, напридумываете себе вечно непонятно чего. Давайте-ка шагом марш на завтрак! – и она вышла.
А ведь Слава только что так хотела рассказать все маме! Поделиться с ней, поплакать, пожаловаться на Катьку, Володьку… Выяснить наконец, что такое предательство и как понять, предали они ее или нет.
– А давайте вечером сауну затопим? Встретим Новый год чистыми? – предложил дядя Саша, когда все собрались за столом.

– Замечательная идея, – поддержал его Славин папа.

Слава же слушала разговоры вполуха. Пила кофе, жевала бутерброды и думала о своем: «Что делать?! Что же теперь делать?!» – но ответа не находила. Она чувствовала себя зайцем, пойманным в капкан.

В дверь позвонили, и Володя пошел открывать. Вернулся он вместе с Муми-троллем. Слава внутренне напряглась.

– Здравствуй, Дима, садись за стол, – предложила тетя Лена.

– Здравствуйте, спасибо, я уже завтракал. Я к Славе. Слава, можно тебя на минутку?

Та моментально приняла неприступный вид и собралась прямо при всех заявить, что разговаривать с ним она не желает.

– Иди-иди, – неожиданно подтолкнула Славу мама, буквально вытаскивая из-под нее стул.

К такому повороту событий Слава не была готова… Чувствуя себя преданной еще и мамой, она поплелась к Диме, который потащил ее по лестнице вниз, в цокольный этаж.

– Слава, я понимаю, ты злишься. Я дурак, Слава. Я сам не знаю, как все это вышло. Просто выслушай меня. Когда Володя сказал, что к нему приезжает из Петрозаводска знакомая, я залез на твою страницу «вКонтакте» и посмотрел твои фото. Ты мне понравилась, правда, понравилась. Я решил тебя немного разыграть, так сказать, заинтриговать. Написал тебе как Том и Джерри. А тут ты мне вдруг стала все рассказывать, про себя, про Володю. Я не ожидал, что ты влюблена в моего друга! К тому же он мне сказал, что вы просто знакомые… Но я ему, честно, ничего не говорил о твоих чувствах. Я подумал, что ты сама расскажешь, а мне не надо вмешиваться. А потом я привык переписываться с тобой. Чем дальше – тем больше я тебя узнавал. Однажды я вдруг понял, что ревную тебя к Володе. Я сам не ожидал. Мне было так ужасно, что ты постоянно говоришь о нем. А потом ты приехала, и я понял, что я… я… – тут Муми-тролль немного замешкался, – … пропал. Что я думаю только о тебе.

Слава, которая до этого стояла, нахмурившись и глядя в пол, подняла на парня глаза. Но теперь он смотрел себе под ноги.

– Я понял, в какую дурацкую игру я влез. Я знал, что Володя тебя не любит, но не мог тебе сказать это прямо. Я пытался привлечь твое внимание, но ты видела во мне только «свободные уши». Буквально в первые же дни Володя признался мне, что ему нравится Катя. Я был рад, что он не любит тебя. Да! Потому что я сам хотел встречаться с тобой. А потом ты придумала свой план и уговорила Катю не ехать в деревню Деда Мороза. И я – да, это я! – разрушил твой гениальный замысел. Это не Катя с Володей сговорились за твоей спиной. Это я, зная о твоем плане, попросил Володю не ездить. Я честно сказал ему, что ты подговорила Катю остаться, чтобы побыть наедине с ним. А еще сказал, что ты мне нравишься и я хотел бы побыть с тобой . Ему нравилась Катя, а потому он легко согласился. Ведь нам же с тобой было хорошо вместе там, в Лапландии! Разве нет? Скажи мне, Слава, скажи!

Но Слава промолчала, потому что все перепуталось у нее в голове. Дима продолжил:

– А потом мы приехали, и ты куда-то убежала. Я так испугался. Я так искал тебя… Я хотел тебя спасти! Показать тебе, что я – герой! Совершить подвиг ради тебя. Я был так рад, что нашел тебя! Но ты по-прежнему страдала по Володе. Я готов был убить его, тебя, себя. Себя – за то, что придумал эту дурацкую игру и не знал, как тебе признаться. И только вчера, когда ты сказала, что мечтаешь, чтобы я был рядом, я рванул к тебе. Благо, от моего дома до Володиного пять минут ходьбы. Только ты звала не меня, а Тома и Джерри… Но ведь я и есть Том и Джерри! Я запутался. Я совсем запутался… – Муми-тролль шумно выдохнул. – Вчера ты написала, что Володя тебе сказал, что он не любит тебя… И что никто тебя не любит. А это – неправда…

Слава смотрела на Муми-тролля с ненавистью.

До нее, наконец, дошло, кто испортил ее гениальный план. И Катя тут ни при чем. Это Том и Джерри, которому она все рассказала, точнее, Муми-тролль, вызнавший под личиной виртуального друга ее секрет, устроил так, чтобы Володя с Катей остались в Хельсинки! Он всегда обманывал ее! Он выпытывал все ее секреты! Он не признался, что он и есть Том и Джерри, сразу, как она приехала в Хельсинки…

– Как ты мог! Ты все это придумал, чтобы посмеяться надо мной! Над моей дурацкой любовью к Володе. Ты тоже считаешь, что я все себе придумала? Придумала, что он – мой парень, что у нас любовь?

– Да… – неожиданно очень тихо, но так, что она услышала, выдохнул Дима.

– Что? Я ничего себе не выдумывала! Володя – мой… – но на этом моменте Слава осеклась: кто ей был Володя?

– У тебя просто хорошее воображение и ты очень хочешь влюбиться! – выдал Дима. – Да, и даже если ты сейчас прогонишь меня, я тебе все равно это скажу! Ты вовсе не любишь Володю, ты сама себе все придумала!

– Да как ты можешь указывать мне, кого я люблю, а кого нет?!

– Я – могу! Потому что я знаю тебя! Потому что мы переписывались!

– А я тебя не знаю! Потому что ты – трус! Ты никогда ничего не говоришь про себя. Вот кто ты, кто?!!

– Я… Я… – Муми-тролль растерялся. – Я – дурак, вот я кто.

– Вот именно! – почему-то обрадовалась Слава. – Ты – полный идиот, если думаешь, что после кучи вранья я вдруг тебе поверю. Ты – просто маленький глупый мальчик!

– Ну и не верь! И Володя прав, что выбрал Катю! Катя в сто раз лучше тебя! Она верит людям, она верит, что они хорошие. Она всегда говорила про тебя, что ты – самая лучшая, и она искренне переживала, что все так вышло. А ты постоянно говорила про нее гадости!

– А ты мне говорил, что никто никого не лучше. Чьи слова? Твои? А теперь говоришь обратное. Ты мне врал! И сам ты – хуже всех!

– Это ты не умеешь любить, поэтому и не ценишь чужую любовь и готова ее разрушить! Как тебе вообще могло прийти в голову пытаться помешать Кате и Володе?! Ты… Ты… Лучше бы я вообще никогда тебя не встречал!

– Я тебе и не навязывалась! И я… я… Я тебя не держу!
– С Новым годом! С новым счастьем! – и с этими словами Дима развернулся на сто восемьдесят градусов и рванул вверх по лестнице. А Слава в изнеможении опустилась на пол. В голове у нее была полная каша.
* * *

– Катич, а ты знала, что Том и Джерри – это Муми-тролль? – спросила Слава, едва подруга появилась в цокольном этаже.

Судя по реакции Кати – а девушка чуть на пол не грохнулась от изумления – она не знала. И тут уж у Славы не было никаких оснований ей не верить. Слава посмотрела на Катю и вдруг поняла, что во всем мире нет у нее никого ближе и роднее подруги, которая, как выяснилось, не подстраивала ничего, чтобы остаться с Володей в Хельсинки, пока она ездила в Рованиеми, которая не уводила у нее парня, а просто влюбилась…

Румянцева уже была готова зайти в комнату, как Слава выдавила из себя:

– Катич, прости меня, прости… Я была неправа.

– Да? – та остановилась и посмотрела на нее с недоверием.

– Ну… Володя сказал, что он любит тебя. И я поняла, что не имею никакого права запрещать тебе видеться с ним… И я и правда эгоистка. И истеричка. И психопатка. Только не бросай меня. Я не могу без тебя.

– Но ведь я же – толстая предательница, которая не красится? – с подозрением спросила Катя.

– Прости меня, я не это хотела сказать, просто вырвалось, я так не думаю. Давай дружить? Прости меня за все эти дни. Ты права, я вела себя хуже некуда. И… Знаешь, я вдруг поняла, что так устала всех подозревать и со всеми бороться… – неожиданно даже для самой себя призналась Слава. – Я не знаю, считать ли предательством то, что ты влюбилась в Володю, или не считать. Я вдруг вспомнила утром твою фразу: «Подруга – это тот человек, которому я могу простить даже предательство». Может быть, так и надо – просто простить?

– Ладно, пошли в комнату, расскажешь мне, как это Том и Джерри оказался Муми-троллем.

– Конечно! Ура! А ты правда на меня больше не сердишься?! – и тут уже Слава уверенно прыгнула на подружку и обняла ее.

Запершись в комнате, она рассказала Кате всю историю с начала: как таинственный собеседник появился в ее жизни, о чем они переписывались, и как вчера к ней явился Дима и сообщил, что он и есть Том и Джерри.

– Вот номер, – озадаченно протянула Катя.

– Катич, а ты… ты правда серьезно решила вчера со мной больше не общаться? – не выдержала и спросила Слава.

– А ты не поверила? Я вчера на сто… на двести процентов была уверена, что, как только вернемся в Петрозаводск, я больше близко к тебе не подойду. Ты мне столько дней испортила своими подозрениями, скандалами, требованиями. Чуть не разрушила мои отношения с Володей. Это было так ужасно!..

– Прости меня, – буркнула Слава.

– Я же сказала, что не сержусь. Ты же – моя подруга, – и Катя ее обняла.

– Ты тоже – моя подруга. И ты была права, ну… С тем, что краситься и носить каблуки не обязательно. Как бы я ни старалась, ни красилась и ни наряжалась, Володя все равно выбрал тебя. Как ты и говорила: «заметил ум и душу».

– Вот и ты не переживай, что у тебя никого нет. Кто-нибудь обязательно заметит и оценит тебя. А пока – мы сами есть у себя и друг у друга.

– Ага. Только давай все-таки договоримся об одном…

– … что больше никогда не будем отбивать друг у друга парней?

– Нет, о том, что никогда ни из-за какого парня мы не будем ссориться. Пусть парень выбирает, кого он любит, а мы – просто примем его решение. Ты, твоя дружба для меня важнее, чем любой парень на свете. Важнее, чем Володя. Тебя я знаю, а его… А его нет. Может быть, он – негодяй?

– Он не негодяй!

– Ой, прости. Скажу так: он – не мой принц.

– Здорово! Я согласна на такой договор. А та, кто его нарушит, – предательница.

– Именно. Только мы же договорились прощать друг другу все, даже предательство?

– И правда, – рассмеялась Катя, – какой-то замкнутый круг.

– Фиг с ним. У меня и так уже голова кругом идет.

Тут на лестнице раздались шаги, и появились Славины родители:

– Что делаете? Вы идете куда-нибудь или собираетесь дома сидеть? Мы решили с Володиными родителями немного прогуляться. А потом – в сауну и за стол. Сегодня же Новый год! Что вы такие странные? И Володя у себя в комнате заперся…

– Гуляйте. Если мы надумаем, нас Володя выгуляет, – махнула рукой Слава, и папа с мамой ушли.

Подружки переглянулись: Володя!

– Бедный, мы ведь его совершенно запутали! – охнула Катя. – То я – из-за тебя! – ему говорю, что не хочу больше с ним видеться. То ты прибегаешь со своей любовью… А страдающий Мумик рядом, все знает, но ничего сказать не может.

– Боже, что мы наделали! – всплеснула руками Слава. – Что я наделала? Ведь это все я… Я во всем виновата.

– Да ни в чем ты не виновата, забудь. Просто ты влюбилась, а когда мы влюбляемся, все мы глупеем.

– А что это ты такая рассудительная тогда? Ага! Ты не любишь Володю!

– Фу! Ну тебя, – в шутку толкнула подружку Катя.

Слава в ответ показала ей язык.

Глава 16. В которой, наконец-то, все разрешается

Объясняться с Володей отправили Катю. Вернулась она минут через двадцать и с ходу показала Славе большой палец. И пояснила:

– Володя прекрасен! Он не сказал, что мы – две идиотки. Он сказал: «Слава богу, что все разрешилось». И позвал нас немедленно пойти гулять по городу с ним и его финскими друзьями. Пойдем?

– Не… Я не хочу. Что мы с ними будем делать, не зная языка? Ну скажешь ты им «мина олен Катя, мина асун Петроскойса» – и что дальше? А я и вовсе буду молчать как рыба.

– Я думаю, они говорят по-английски.

– Я стесняюсь говорить по-английски… Тем более с незнакомыми парнями…

– Признаться, я тоже, – улыбнулась Катя. – Я так и думала, что ты откажешься, а потому сказала Володе, что мы не будем им мешать и отлично проведем время вдвоем. Пойдем погуляем?

– Ура! Пойдем! – до Славы вдруг дошло, что она хочет выбраться в город, посмотреть Хельсинки спокойно, без страданий и ревности.

Естественно, вышли они совершенно не на той станции метро, на какой хотели, обнаружили, что карту города забыли дома, и тут же запутались в похожих одна на другую улицах. В итоге подруги решили идти куда глаза глядят, просто смотреть по сторонам и радоваться жизни. Что касается возвращения домой, то Катя заявила:

– Надеюсь, нас наш английский язык куда-нибудь доведет.

– Надеюсь, не до Киева, – улыбнулась Слава.

Хельсинки оказался замечательным городом. Тихим, спокойным, умиротворенным. Машин было мало, а люди ходили по улицам какие-то расслабленные и доброжелательные. Слава буквально кожей почувствовала, что здесь можно ничего не бояться и всем доверять.

Они шли, наобум выбирая дорогу, и глазели по сторонам. Прошли мимо старинной церкви, не похожей на привычные им православные соборы. Мимо домов из красного кирпича с затейливыми украшениями и балкончиками. Едва не попали под новенький аккуратный и совсем бесшумный трамвай, перебегая дорогу в неположенном месте. И вышли на площадь Хаканиеми.

– Смотри, какой красивый старинный дом! – первая заметила интересное здание Слава. – Бежим туда!

Здание внутри оказалось рынком. Но не простым, а… волшебным. Если первый этаж был занят продуктами, то второй – сплошь сувенирами, разными поделками и товарами для рукоделия. Подружки увидели все это и… пропали. Часа на два. Ведь надо было все посмотреть и потрогать! А еще нужно было выбрать, что они могут себе позволить купить на свои карманные деньги.

Рядом с рынком обнаружился дивный магазинчик секонд-хэнд. Но в нем подружкам оставалось только мерить вещи и вздыхать – денег больше не было.

– Надо будет сюда непременно вернуться. С родителями, – заявила Слава, а Катя с ней согласилась: ведь ее финансами так же распоряжались Славины родители.

А потом медленно, но верно стало темнеть. Кафе и магазинчики закрывались один за одним. А на улицах загорались огоньки – разноцветные фонарики всех видов и размеров. Мимо пробежал солидный пожилой финн в сбившемся набок кашне, тащивший почти волоком огромную елку.

Подружки не спеша шли и разговаривали. Вроде бы ни о чем конкретно, но обо всем сразу. И Славе было так хорошо на душе, так легко и замечательно рядом с Катей, что уже даже не верилось, что еще несколько часов назад она хотела навсегда вычеркнуть Румянцеву из своей жизни.

– Я так рада, что мы не поругались, что ты – моя подруга! – не удержалась она.

– Я тоже. Я тоже люблю тебя, – улыбнулась Катя. – Я тут знаешь о чем подумала? Ведь так, наверное, и должно быть. Любая дружба должна пройти проверку на прочность. И именно тогда появляется настоящее доверие к подруге.

– Да, ты права! Теперь я точно верю тебе. Я так чудовищно вела себя, я не пустила тебя в деревню Деда Мороза, я заставила тебя не общаться с Володей – с парнем твоей мечты! – а ты все равно любишь меня.

– А ты простила мне то, что Володя выбрал меня. И это – подвиг.

– Да ладно тебе, – смутилась Слава.

Потом они искали дорогу к метро, спрашивая всех встречных: «Ду ю спик инглиш?» В конце концов, им показали, и, довольные, подружки уселись друг напротив друга в вагоне. Их станция была конечной, а потому можно было не волноваться, что они ее пропустят.

Слава вдруг поняла, что устала от всех последних событий, волнений, недосыпаний. И ее тут же начало клонить в сон. А когда она заснула, ей приснился Муми-тролль.

Не Дима, а настоящий, герой Туве Янсон. Маленький белый бегемотик с длинным хвостом. Она стояла на берегу реки, а он – на противоположном. И кричал ей:

– Есть Снорк, есть Снусмумрик, есть Сниф, есть Фредриксон, но все они – не те! Не разговаривай с ними! Не пиши им письма! Они тебя обманут!

Он кричал ей что-то еще, но Слава не могла разобрать. Ей ужасно хотелось перебраться на тот берег, к Муми-троллю, она металась, но моста не было.

– Я хочу к тебе! – кричала она.

– Так иди сюда! – кричал в ответ Муми-тролль.

Слава уже едва не плакала: как идти, если нет моста? И вдруг поняла, что она может пройти по воде. И проснулась.

– Приехали, соня! – трясла ее Катя.

– Мне снился Муми-тролль. Только настоящий, книжный, – сообщила она на эскалаторе. – Он звал меня с другого берега.

– Точно! – спохватилась Катя. – Я же хотела тебя спросить про Диму! Чего он приходил утром? Что сказал?

– Сказал, что любит меня.

– Что?! – тут же гулко разнеслось на всю подземку.

– Он меня любит? – тут же почему-то сама испугалась Слава: до нее вдруг дошел смысл слов, сказанных в цокольном этаже. Муми-тролль признался ей в любви…

– Ты же сама только что это сказала!

– До меня только сейчас это дошло!

Они вышли из метро и направились домой.

– А ты? – с любопытством спросила Катя. – Как вы, кстати, съездили к Деду Морозу?

И Слава тут же вспомнила, как они веселились с гномами и эльфами, как пекли пряники, как катались на оленях… И вдруг поняла, что Дима был прав, им действительно хорошо было вместе. Те два дня она почти не вспоминала про Володю. Разве что ночью… Но потом они сидели на террасе, а над ними полыхало северное сияние. И это было так романтично…

Дальше цепочка размышлений почему-то промчалась галопом, и Слава выдала в эфир последнюю мысль:

– А вдруг он не придет сегодня встречать с нами Новый год?!

– Ты влюбилась! – Катя даже в ладоши захлопала и два раза подпрыгнула на одной ножке. – Я так рада!

– Нет! Что ты! Просто вдруг я его обидела сегодня… И было бы невежливо… – попыталась оправдаться Слава, но запуталась.
– Ладно, не хочешь – не говори. Будь таинственной и загадочной.
Когда они вернулись, выяснилось, что подружки забыли дома не только карту Хельсинки, но и мобильные телефоны. Родители были очень злы, потому что ни за что не хотели поверить, что это вышло случайно: «Ну ладно, одна забыла, но чтобы обе!» Но быстро отошли и простили, потому что это был Новый год.

Катя со Славой рванули в свою комнату переодеваться. Обе решили ни в какую сауну не ходить, чтобы потом не сидеть за столом с красными лицами. Вместо этого они нарядились, Слава накрасилась, и обе королевами вплыли в гостиную на втором этаже.

И остолбенели – дом был полон гостей. И все были финны! По крайней мере, им так показалось, потому что все кругом говорили по-фински. А под ногами копошились дети и тоже говорили по-фински.

– Садитесь к столу! – пригласила тетя Лена.

Катя тут же уселась, а Слава поймала себя на том, что ее сердце бьется, как сумасшедшее.

– Садись ко мне, – тянула ее за подол Катя.

Муми-тролля среди гостей не было. Володя беседовал с какими-то друзьями-финнами, а Димы не было.

Дядя Саша сообщил, что сауна нагрелась. Тут же кто-то отправился в нее париться. Остальные собрались за столом и стали шумно раскладывать еду по тарелкам. Володя пристроился к Кате, а Славе достался толстый румяный парень-финн, который тут же бодро что-то стал втолковывать ей по-английски.

Через час – а времени уже было одиннадцать! – Слава не выдержала, вызвала Катю на первый этаж поговорить.

– Катич, что делать?! Я не знаю, что со мной, мне кусок в горло не лезет. Я обозвала его полным идиотом. Мне стыдно. Я тут подумала, ведь он ничего плохого не хотел, и я верю, что он потом действительно не знал, как признаться, что он и есть Том и Джерри. Я просто не ожидала этого. Я растерялась. Вот и наговорила ему гадостей. Почему он не пришел?! Сделай что-нибудь!

– Спокойно, подруга. Все сделано.

– Что?

– Я попросила Володю срочно позвать Диму в гости. Он при мне звонил, помнишь, мы на кухню выходили? И Дима сказал, что он придет.

– А он не спросил, зачем тебе Дима? Ты сказала, что это я просила?! Что ты ему сказала?!

– Слава, Володя знает, что Дима к тебе, так сказать, неравнодушен. Только он не мог понять, нравится ли тебе Дима. Я сказала всего лишь: «позови Диму». Без каких-либо комментариев. Я не знаю, что он подумал. Я уже больше не могу, я устала от всех этих интриг. Дима придет. Выясните с ним все, наконец, хорошо?

– Я не знаю, Катич, я не знаю, что ему сказать. Я… А вдруг он меня не любит? А вдруг он меня снова обманет? А вдруг?.. – Слава почему-то сильно разволновалась.

– Спокойно! – перебила ее Катя. – Знаешь, что я еще поняла сегодня? В отношениях никто никому не может дать никаких гарантий. Мы не знаем, что будет завтра. Завтра нас могут бросить. Завтра мы сами можем понять, что тот, по кому мы страдали сегодня, нам не нужен. И что теперь – не влюбляться?

– А я хочу гарантии! – почти выкрикнула Слава и сама тут же поняла, как по-детски это прозвучало.

В сауне, которая так же располагалась в цокольном этаже, хлопнула дверь, а затем в коридор вывалились трое красных финнов. Проходя мимо подружек, они что-то радостно сказали им по-фински и шумно потопали наверх.

– Да, я – дура, – вздохнула Слава. – Я хочу того, не зная чего.

– Знаешь, что хотят все на свете? – хитро прищурилась Катя.

– Любви?
– Все хотят, чтобы их любили. И что в этом страшного? Твой Муми-тролль придет, я тебе обещаю.
И Дима пришел.

Он ввалился в дом в шапке набекрень без пятнадцати двенадцать.

Хлопнула бутылка шампанского, потом вторая. Вся разноязычная толпа собралась вокруг стола, подставляя бокалы. Слава, Катя, Володя, Дима и финские парни тоже втихаря сунули свои стаканы, из которых до этого пили лимонад, под пенные струи новогоднего напитка.

И ударили куранты.

– С новым годом!

– Hyvää uutta vuotta!

– Валим вниз потихоньку, хватайте салаты, – прошептал Володя Славе в самое ухо, когда наступил Новый год.

И она даже не вздрогнула, не покраснела.

В гостиной цокольного этажа они собрались вчетвером. Финские парни отправились отмечать Новый год к каким-то еще гостям. Подружки этому несказанно обрадовались.

Расставили на столе салаты, тарелку с уже давно остывшей рыбой, стаканы. Жестом фокусника Володя достал откуда-то бутылку шампанского и разлил его на всех. Катя зажгла свечи, оставшиеся внизу еще с Рождества. Дима затопил камин. А Слава стояла одна у колонны, которая разделяла гостиную и коридор, и смотрела на них во все глаза. Еще сегодня утром она считала всех троих предателями, ненавидела, вынашивала планы мести, а сейчас – так рада была их видеть, так их всех любила…

– Что стоишь? Присаживайся! – позвал ее к столу Володя. – С Новым годом! – и поднял свой стакан.

– С Новым годом!

– С Новым годом!
– С Новым годом!

Эпилог

Потом устроили танцы. А когда заиграла медленная музыка, Володя пригласил Катю, а Дима – Славу.

– Ты утром сказала, что я специально воспользовался тем, что ты мне все рассказываешь, твоим доверием, но это не так! Разве тебе не приходило в голову, что, например, вот ты говоришь человеку, что у тебя рука болит, и это совсем не значит, что он тут же при первом удобном случае тебе по ней врежет. Наоборот! Зная это, он всегда будет помнить, где тебе больно, и оберегать твою руку, чтобы ненароком не ушибить… – прошептал он ей на ухо.

Славе же эта мысль действительно никогда не приходила в голову…

– Да, правда?..

– Ты мне веришь?

– Прости меня, Дима. Я просто боюсь предательства. Но теперь я тебе верю…

И они продолжили кружиться. А когда музыка кончилась, оказалось, что они в комнате одни.

– А где Володя и Катя? – удивилась Слава.

– Думаю, они специально оставили нас одних, наши тактичные друзья, – ответил Муми-тролль.

Оба уселись за стол. Повисла пауза. Славе хотелось что-нибудь сказать, что-нибудь эдакое, но все слова как будто вылетели у нее из головы. Она смущенно вертела в руках бокал и молчала. Покосилась на Диму, но и он тут же смутился, потянулся за куском рыбы, но едва не уронил его мимо тарелки.

– А почему ты «вКонтакте» назвался Томом и Джерри? – нашлась наконец Слава.

– Если бы я назвался Муми-троллем, ты бы приехала в Хельсинки и обо всем догадалась…

– И правда…

И снова повисла пауза.

А потом Муми-тролль встал и сходил за гитарой, которая висела на стене в дальнем углу комнаты.

– Я ведь так и не спел тебе в прошлый раз…

И он запел:

Мое море, прошу тебя, не выплюни меня на берег

Во время очередной бури твоих истерик.

Я так давно тебя искал по грязным пресным руслам,

Зубами сети рвал, напрягая каждый мускул.

Слава слушала и во все глаза смотрела на Диму. Она как будто только сейчас заметила, какой он красивый, какой милый… Смотрела во все глаза.

Я знал, что должен быть с тобой, еще когда был

икринкой,

Поэтому я не лежу с открытым ртом на рынке,

Поэтому я не в цистерне и не в банке консервной.

Я здесь и я прошу тебя: не надо нервов.

Неужели же еще каких-то пару дней назад она была уверена, что любит Володю? Как же все так получилось, как все так произошло?

Чистый воздух, как едкий дым,

Совершенно непригоден для дыханья.

Рыбы не живут без воды

И не ищут почвы под плавниками.

Рыбы не умеют ходить

И летать не умеют тоже.

Рыбу очень просто убить,

Лишив того, без чего она не может…

А ведь Дима и поет в сто раз лучше Володи…

Муми-тролль отложил гитару и подсел поближе:

– Что ты загадала там, у Деда Мороза?

– Как ты и сказал, без уточнений, просто, что я хочу встретить свою настоящую любовь.

– Я загадал то же самое.

– Мое желание сбылось, – тихо призналась Слава и отвернулась, чтобы он не заметил, как она краснеет.

– Мое тоже.

– Правда? Но ведь я… я… Я – истеричка, я – психопатка. Разве можно меня любить?

– Можно. Конечно, можно! Знаешь, я тут вдруг понял, в чем твоя ошибка… Ты просто считаешь, что предательство – это когда человек не исполняет твое желание, не делает то, что ты хочешь. Ты просто ошибалась – вот и все. А сама ты – замечательная.

Слава вспомнила «предательства» своих подруг… И поняла, что он прав.

– Ты прав. Я – эгоистка. Я хочу, чтобы все исполняли мои желания, а это невозможно. Но ведь я же могу исправиться?

– Конечно! Ты уже исправилась.

– Спасибо. Мне так приятно, так важно это слышать. А спой мне, пожалуйста, еще раз песню про рыбок?

Дима легко подхватил в руки гитару:

Мое море, прошу тебя, не выплюни меня на берег

Во время очередной бури твоих истерик.

Я так давно тебя искал по грязным пресным руслам,

Зубами сети рвал, напрягая каждый мускул.

А Слава вдруг поняла, что вот они – слова, обращенные к ней: «прошу тебя, не выплюни меня на берег во время очередной бури твоих истерик».

– Простите меня все, пожалуйста, я больше никогда не буду выкидывать вас на берег… я поняла, что близких людей надо беречь… – прошептала она себе под нос так, чтобы Дима не слышал.

А потом в комнату ворвались Катя и Володя:

– Ну, что, влюбленные, айда лепить снеговика! 1 января наступило!

Слава с Димой переглянулись и побежали одеваться.

Content

Ирина Мазаева
Снежный сюрприз Финляндии

Глава 1. В которой Славкина мечта грозит сбыться

Глава 2. В которой появляется таинственный незнакомец

Глава 3. В которой грозит сбыться мечта Кати

Глава 4. В которой Слава получает признание в любви

Глава 5. В которой Слава видится с Володей

Глава 6. В которой Славе в голову закрадываются нехорошие подозрения

Глава 7. В которой Слава понимает, что ее подозрения беспочвенны

Глава 8. В которой появляется друг Володи

Глава 9. В которой Володяприглашает Славу на свидание и…

Глава 10. В которой Славаразговаривает с Дедом Морозом

Глава 11. В которой Слава видит то, чего никогда в своей жизни не видела

Глава 12. В которой Слава чудом избегает смертельной опасности

Глава 13. В которой Слава решается на важный разговор

Глава 14. В которой раскрывается тайна

Глава 15. В которой подружки мирятся

Глава 16. В которой, наконец-то, все разрешается

Эпилог