Дель Рей Лестер

И он явился мне

Нет-нет, вы ошибаетесь. Расслабьтесь, я не призрак вашего отца, даже если слегка на него похож. Это чертовски длинная история, а вот если бы вы впустили меня в дом… Я же все равно войду, сами знаете, так чего мнетесь? В конце концов, я всегда спокойно входил… или вхожу… или потом войду… Это очень сложно, не могу найти нужных слов… Понимаете, ситуация настолько необычна, что не знаешь, как себя правильно вести и как ко всему этому относиться.

В любом случае, в дом я проникну. Спасибо, так и знал, что впустите.

Вы, конечно, думаете, что сходите с ума, но скоро поймете: дело гораздо сложнее. Просто вы еще ничего не знаете. И не смотрите так пристально на машину во дворе: все равно никогда в жизни не научитесь ей управлять. Шучу: научитесь, но лет через тридцать.

Вы сейчас размышляете, не предложить ли мне выпить? Почему бы и нет? И, естественно, поскольку у нас одни и те же вкусы, налейте мне того же самого, что и себе. Разумеется, у нас одинаковые вкусы: мы ведь один и тот же человек. Я — это вы через тридцать лет. Или вы — это я, если вам так проще. Я понимаю, что вы сейчас чувствуете — сам пережил это тридцать лет назад, когда ко мне в дом явился я.

Вот, возьми сигаретку. Через два года ты очень полюбишь эту марку. Посмотри на дату изготовления, если до сих пор мне не поверил. В конечном счете, ты все равно поверишь.

Я понимаю, сейчас ты в шоке — не каждый день человек встречается с самим собой. Чувствуешь что-то вроде телепатической связи между нами? Поэтому я просто расскажу тебе кое-что: полчаса, не дольше, а ты послушай.

Потом заберу тебя с собой. Ты боишься, что реальность может измениться, если я расскажу тебе о твоем будущем. Но ведь он в свое время уже рассказал мне, что со мной будет, так что я могу смело сделать то же самое.

Возможно, я не сумею повторить его рассказ дословно, но думаю, что это и не важно. Меня такие мелочи уже давно не интересуют.

Начнем с того, что через полчаса ты встаешь и идешь со мной. Ты рассматриваешь машину поближе. Понятное дело, это машина времени, как ты сразу предположил. Она небольшая, двухместная, сзади багажник, а на приборной панели несколько кнопок. Потом ты начинаешь раздумывать над тем, что еще я расскажу, и вскоре узнаешь, что ты — тот самый парень, который научил людей использовать атомную энергию в бытовых целях.

Джером Бойль, простой инженер, принесший ядерную мощь в каждый дом. Понятное дело, ты этому не веришь и хочешь узнать побольше.

Я к тому времени уже устаю от разговоров и вдобавок тороплюсь. Так что пресекаю расспросы, говорю: «Все увидишь сам», и нажимаю на зеленую кнопку. Мир теряет свои очертания: ты видишь только туманную пустоту, окружающую кабину. Возможно, это защитное поле, которое не позволяет потоку времени воздействовать на пассажиров. Впрочем, багажник не защищен.

Ты хочешь что-то сказать, но тут я нажимаю красную кнопку, и все вокруг исчезает. Ты ищешь свой дом, но его нет. Вообще ничего нет — и это действительно так.

Мы вне пространства и времени, и это все, что тебе сейчас известно, а остальное просто уму непостижимо. Ты высовываешь руку за защитный экран, и она исчезает.

Это не больно, и когда ты в испуге отдергиваешь руку, она цела и невредима. Но еще раз попробовать почему-то не хочется.

Наконец до тебя начинает доходить, что мы действительно путешествуем во времени. Ты поворачиваешься ко мне и спрашиваешь:

— Это и есть четвертое измерение?

Тут ты себя довольно глупо чувствуешь, так как вспоминаешь: я тебе говорил, что ты об этом спросишь. Но я и сам об этом спрашивал, хотя и меня предупреждали, что я буду спрашивать, и я все равно не знаю, что на это ответить.

— Не совсем, — пытаюсь объяснить я, — может быть, это пятое измерение, а может быть, здесь вообще нет никакого измерения. Если ты хочешь обойти так называемое четвертое измерение, а не проходить сквозь него, тебе понадобится пятое, и так далее. Не спрашивай. Не я изобрел эту машину, и я ничего в этом не понимаю.

— Но…

Я замолкаю, и ты тоже. Обсуждать такие вещи — отличный способ сойти с ума. Позднее ты поймешь, почему не я изобрел эту машину. Возможно, существовало такое время, когда ты изобрел ее — сначала атомный мотор, потом машину времени, потом вернулся назад, чтобы рассказать об этом, и все вконец запутал. Когда-то я вычислил, что в нашей вселенной по логике должно одновременно существовать не меньше семи параллельно текущих пространственно-временных потоков, и машина времени перемещается из одного в другой. В конце концов, может быть, что никакой машины и нет, а мы только представляем ее себе. Когда и ты потратишь тридцать лет, раздумывая над такими вопросами, поневоле уйдешь очень далеко от ответа.

Итак, мы сидим, за бортом машины ничего нет. Ты замечаешь, что твои часы ходят, как и раньше. Это может означать, что вокруг тебя еще держится небольшое временное поле, или на тебя действует основное поле машины. Я в этом не разбираюсь, а у тебя и так голова распухла от вопросов без ответов, и ты помалкиваешь.

Мы закуриваем, и вскоре в машине становится душновато. Внезапно ты замечаешь, что у нее ни люка в крыше, ни окон, а никакой утечки воздуха вроде нет.

— Откуда прибывает свежий воздух? — спрашиваешь ты. — И почему не уходит?

— Ему некуда уходить, — объясняю я. — Снаружи — ни времени, ни пространства. На нас действует гравитация, и мне это тоже не совсем понятно. Может быть, причина та же, что и с твоими часами. Может, время как-то связано с гравитацией. В отличие от Эйнштейна, ты всегда считал, что время и гравитация взаимосвязаны, и тут я с тобой согласен.

Наконец машина останавливается, защитное поле исчезает, и внутрь врывается струя свежего сырого воздуха. Дышать становится немного легче, но мы по-прежнему сидим в кромешной темноте. Слабое свечение из машины позволяет разглядеть участок грязного бетонного покрытия, на которое мы приземлились. Мы закуриваем по второй сигарете и выходим.

У меня с собой узел с вещами, в которые я и переодеваюсь. Это что-то вроде короткой туники — очень простая и удобная одежда.

— Я останусь здесь, — говорю я. — Примерно что-то в этом роде носят в этом столетии, и мне кажется, я вполне сойду за своего. В этом мире я буду хранить все свои деньги — те самые, которые ты получил за изобретение атомного генератора, — и у меня есть документ, по которому я смогу их получать, когда пожелаю. Здесь еще в ходу деньги, и ты увидишь доказательства этому. Очень приятная цивилизация. Мы сходим, куда нам нужно, и потом ты вернешься в свое время, а я останусь здесь. Обратно мне неохота.

Ты киваешь в ответ на мои слова.

— Какой это век, кстати?

Я это тоже уже говорил, но ты забыл.

— Насколько я догадываюсь, примерно две тысячи сто пятидесятый год. Он рассказывал мне, как я сейчас рассказываю тебе, что это межзвездная цивилизация.

Ты снова закуриваешь и идешь за мной. У меня есть фонарик, благодаря которому мы успешно пробираемся через кучи мусора и попадаем в какой-то коридор. Мы сейчас где-то очень глубоко под землей, и предстоит долгий путь наверх. К счастью, почти сразу удается найти лифт.

— Как насчет машины времени? — спрашиваешь ты.

— Пока еще никто не пробовал угнать ее, так что я думаю, она в безопасности.

Мы заходим в лифт, и я говорю: «На первый». Лифт взмывает. Мы видим, как мелькают этажи, но ощущения подъема нет. Затем дверь открывается и раздается голос: «Первый этаж!» Судя по всему, это служебный лифт. Перед нами открывается длинный пустынный коридор. Я пожимаю тебе руку на прощание и говорю:

— Тебе туда. Только не волнуйся, ты не заблудишься — я же не заблудился! Разыщи музей, хватай генератор и скорей беги назад!

Ты киваешь и уходишь по коридору, словно во сне.

Впрочем, это до такой степени абсурдно, что не может быть сном. Секунду спустя ты видишь, что я смешиваюсь с толпой, которая теснится возле ресторана, спрашиваю о чем-то встречного и ухожу в ту сторону, куда он показал.

Ты видишь поблекшие надписи на стенах коридора и рассматриваешь их. Да, определенно времена изменились.

«К'НЦЫЛЯРС'ИЕ ТАВАРЫ», «ФАНТАН», «Б'ЛНИЦА»… Некоторые буквы можно разобрать, другие вообще непонятны. Ты останавливаешься перед знаком «БИРО ПУТИШ'ВИЙ — П'ВЫЙ КЛАС. НА МАРЦ И ДР'ИЕ ПЛАНЕТЫ. СКИТКИ НА ТУРЫ ДО 60 СВИТ-ЛЕТ!» Все это безобразие иллюстрируется единственной унылой фотографией, на которой поток людей валит из металлической полусферы. Офис закрыт, и дверь заплесневела.

Вокруг ходят люди, но они не обращают на тебя никакого внимания. Почему? А разве ты сам очень удивился бы, если бы встретил на улице человека в одежде из леопардовой шкуры? Вряд ли — скорее всего, решил бы, что это актер, вышедший из театра перекусить. Люди не так уж сильно меняются со временем.

Ты набираешься храбрости и спрашиваешь у какого-то мальчика:

— Не подскажешь, как пройти в Музей Науки?

— Кидай свои кости налево, чувак, и все будет путем.

Такие выражения ты слышишь вокруг постоянно — похоже, они стали нормой речи. Вскоре ты видишь указатель на полуразрушенной стене дома: «МЬЮЗЕЙ НАУК» и стрелку налево. Через два квартала твоим глазам предстает величественное розовое, слегка мерцающее здание, которое возвышается надо всеми окружающими домами.

В нем этажей двадцать, прикидываешь ты. Подойдя поближе, ты убеждаешься: это действительно то, что нужно.

Ты поднимаешься по ступеням и видишь, что музей закрыт. Некоторое время размышляешь: а не лучше ли выбросить из головы всю эту ерунду, вернуться к машине времени и спокойно отправиться домой?

Но в этот момент к тебе подходит сторож в коротких штанах и с широкой улыбкой на лице. Более того, он заговаривает с тобой на нормальном языке. Конечно, он проглатывает половину согласных и пропускает часть гласных, но это уже не так страшно.

— Вам помочь, сэр? Ах, какой костюмчик! Вы, наверно, играете в «Атомах и аксиомах»? Музей почти всегда закрыт, но я с удовольствием расскажу все, что вам нужно для роли. Отличный сериал. Я смотрю его уже второй год.

— Спасибо, — бормочешь ты, размышляя, какая цивилизация способна порождать таких вежливых сторожей. — Мне бы взглянуть на атомный генератор.

— Разумеется! — Сторож тащит тебя внутрь здания, не закрывая за собой входную дверь. — Какой интересный поворот сюжета! Идите прямо, затем наверх по лестнице, а потом направо. Самая лучшая экспозиция в мире! У нас есть оригиналы первых тринадцати моделей. Последний раз их изучал профессор Йонас, чтобы подтвердить свою гипотезу о том, как их надо включать. Но, увы — его гипотеза оказалась ошибочной. Ничего, когда-нибудь человечество найдет разгадку. О, эти гении двадцатого столетия! Это мой конек, сэр. Я прочитал об этом периоде все, что смог найти. Кстати, у вас отличное произношение. Почти как на наших самых древних кассетах.

Наконец, после бесконечных выражений благодарности, тебе удается от него отделаться. Здание выглядит совершенно пустынным. Ты поднимаешься наверх по ступенькам. Над залом справа висит табличка, указывающая, что там находится первый в мире прибор для изготовления искусственных бриллиантов. Заинтересовавшись, ты подходишь поближе, и тебе в руки сам собой падает здоровенный бриллиант. «Сувенир! — раздается приятный голос из динамиков. Перед вами типичный драгоценный камень двадцатого столетия, так называемый бриллиант, тщательно ограненный, приблизительно в двадцать карат. Мы можем вмонтировать его в ваш дверной звонок за одну десятую кредита в течение сегодняшнего утра. Если у вас в семье несколько детей, нажмите красную кнопку и назовите нужное количество драгоценных камней».

Слегка обалдев, ты кладешь бриллиант в карман, выходишь из комнаты и поворачиваешь налево. Ты проходишь мимо огромного зала, в котором представлены модели космических кораблей — начиная от чего-то смутно знакомого, под названием «Первая ракета, побывавшая на Луне», заканчивая десятифутовой сферой с миниатюрными человечками внутри, летающей по кругу под потолком. Потом ты проходишь зал с табличкой «АРУЖИЕ», битком набитый различными устройствами: от лука со стрелами до аккуратной палочки размером с полкарандаша с подписью «СУПЕРБЛАСТ'Р». Наконец у выхода из коридора ты с радостью видишь вывеску: «М'ДЕЛИ ИЗТОЧНИКОФФ АТОМН'Й ИНЕРГИИ».

Теперь ты уже почти убежден… и надолго задумываешься о том, что теперь делать. История, которую я тебе рассказал, подтверждается, но ты не уверен, стоит ли воспринимать ее как руководство к действию.

Ты замечаешь, что все модели стоят на столиках и что они гораздо меньше, чем ты предполагал.

— Они расположены хронологически, — слышишь ты сзади голос сторожа, с инструкцией по эксплуатации, описанием технического устройства, а также технических характеристик и документов, подтверждающих авторские права изобретателя. Этот прибор может работать на любом топливе, производит электрический ток любого напряжения до 5 миллионов вольт, постоянный или переменный, частота — до 1000 мегагерц, — продолжает сторож. — Один из проводов когда-то отвалился, и нам пришлось приделать новый, но в остальном он абсолютно такой же, как и в тот день, когда был создан. Хотите, я расскажу вам все, что знаю об этом генераторе?

— Это было бы прекрасно, но… — растерянно отвечаете вы, думая, как бы повежливее выпроводить сторожа.

Вдруг он достает что-то из кармана, подносит к глазам и говорит:

— Прошу прощения. Мэр Альтасекарба — ну, знаете, из созвездия Центавра, вот-вот прибудет в музей. Он изучает земное оружие для своей монографии по сравнению центаврианских приматов и людей девятнадцатого столетия. Но не волнуйтесь: я вернусь через десять минут.

Ты охотно прощаешь его, и он убегает. Ты сразу подходишь к столику с генератором «Ринкс Динапот», или как там он называется. Он невелик, и его, наверно, легко нести. Но чертов прибор каким-то образом намертво прикреплен к столу. Ты тянешь его, но он даже не шевелится.

Ты подбегаешь к более ранним генераторам (хотя и глупо брать несовершенную модель, если есть лучше), но и их не оторвать от подставок. Наконец самая первая модель слегка поддается. На подставке загорается сигнал, что прибор нельзя трогать, пока гравитационное поле не восстановится. Разумеется, ты продолжаешь тянуть, и вот модель у тебя в руках. Она чертовски тяжелая — не меньше пятидесяти фунтов! — но нести можно.

Ты ждешь, не заработает ли сигнализация, но ничего подобного не слышно…

…Кстати, если ты не перестанешь дуть виски в таких количествах и пялиться через окно на машину времени, ты можешь прослушать много полезной информации. Впрочем, я в свое время тоже пропустил мимо ушей половину из того, что мне рассказывали, так что это не очень страшно. Тем не менее, в надежде на твое внимание я продолжаю рассказ.

Итак, ты тащишь прибор по коридору, но сторожа пока не видно. Неожиданно ты слышишь его голос в оружейном зале. Ты проносишься мимо открытой двери с ужасным топотом, но и теперь ничего не происходит. Ты вываливаешься из музея с генератором в руках, ожидая выстрела в спину из супербластера, однако все тихо и спокойно. Ты переводишь дыхание и бросаешься бежать по улице.

Позади раздается громкий вопль, и ты прибавляешь ходу. Люди расступаются перед тобой со странным выражением на лице, вникать в смысл которого у тебя нет времени. Позади опять раздается крик.

Что-то пролетает у тебя над головой и с металлическим звоном падает на мостовую. Кто-то из прохожих протягивает руку, чтобы задержать тебя. Ты вырываешься и бежишь дальше во весь дух.

На улице немного народу, и больше никто не пытается остановить тебя. Ты бежишь к лифту, и генератор становится все тяжелее и тяжелее с каждым шагом.

Откуда ни возьмись вырастает здоровый детина в синей униформе, шести футов росту, и даже звезда у него на груди выглядит очень знакомо. Полицейский железной рукой хватает тебя за плечо, и не остается ничего иного, как остановиться.

— Вы не можете так напрягаться, сэр, — говорит он. — На улице очень жарко, и бег с тяжелым предметом в руках опасен для здоровья. Давайте я поймаю вам такси.

Ты глотаешь ртом воздух и, стараясь удержаться на подгибающихся ногах, отвечаешь:

— Я… это… забыл дома деньги…

Полицейский кивает.

— А, тогда понятно. Тогда я — именно тот, кто вам нужен.

Он подзывает прохожего.

— Срочная просьба, сэр. Вы не могли бы помочь этому джентльмену?

Прохожий вежливо улыбается, смотрит на часы и спрашивает:

— Вам далеко?

Ты с трудом припоминаешь название ресторана, куда я ушел после того, как мы расстались у лифта. Прохожий кивает и берется за генератор с другой стороны. Вскоре вы спокойным шагом идете по тротуару, и пешеходы уступают дорогу.

События развиваются не самым худшим образом. Теперь ты начинаешь понимать, почему я решил остаться насовсем в этом времени. Но в этот миг сзади раздается топот, и вас нагоняет сторож из музея!

Он останавливается и загораживает тебе путь. Прохожий, помогавший вам, решает, что помощь больше не требуется, и уходит, не ожидая благодарностей. Сторож достает какой-то футляр, раскрывает его и жестом предлагает взглянуть на его содержимое.

— Вы забыли чертежи, инструкцию и патент, — говорит он. — Они в комплекте с генератором и числятся под одним инвентарным номером. Хорошо, что я знал, что именно в этом здании располагается студия, где снимают «Атомы и аксиомы»! Дайте нам знать, когда модель вам больше не понадобится, и мы сами за ней придем. А то не дело, когда за инвентарем бегают в такой спешке…

У тебя временно отнимается язык, и ты молча забираешь бумаги вместе с футляром. Сторож просит у тебя автограф, который ему автоматически даешь. После этого довольный сторож удаляется.

Ты не можешь в это поверить: у тебя генератор и бумаги, никто тебя не преследует, и ты стоишь в нескольких шагах от нужного лифта. Ты протягиваешь руку… и не видишь кнопки. Ты смотришь внимательнее: двери лифта тоже нет!

Остальные двери и дурацкие надписи на своем месте, но лифт отсутствует! Ты начинаешь терять голову от страха, как вдруг раздается тихий шелест, и часть стены раскрывается.

Держась за сердце, ты вскакиваешь в лифт и задумываешься над интересным вопросом: как завести машину времени. Лифт стремительно едет куда-то вниз. Наконец он останавливается, ты выходишь и оказываешься в кромешной тьме.

Кто бы мог подумать, что тебя такое ждет? Фонарик-то остался у меня! Долгое время ты наощупь пробираешься через кучи мусора, наталкиваешься на ящики, спотыкаешься то там, то сям, и вот тьма рассеивается — впереди уже виден тусклый свет машины времени.

Ты кладешь генератор в багажник, швыряешь туда же бумаги и садишься за панель управления, тихо ругаясь. На панели горят две кнопки — красная и зеленая, и ты не знаешь, на какую нажимать.

Внезапно со стороны лифта раздается встревоженный окрик, и тебе в лицо ударяет луч света. Твои пальцы автоматически нажимают на красную кнопку. Ни ты, ни я не знаем, что это был за крик: может быть, жители этой эпохи наконец догадались, что их одурачили, а может, хотели тебе помочь. Тебя это уже не волнует. Защитное поле смыкается над головой, и нажатие следующей кнопки посылает тебя в никуда. Вокруг ни звука, ни лучика света, и ты наконец-то чувствуешь себя в безопасности.

Все это не слишком напоминает счастливое возвращение. Ты сидишь, куришь и пытаешься привести измученные нервы в порядок. Ты замечаешь еще ряд кнопок, возле которых написано карандашом: «Нажать, чтобы вернуться к себе тридцать лет спустя». Ты ничего не трогаешь, куришь и ждешь… и вдруг лампочки начинают мигать, и ты понимаешь, что машина времени уже стоит во дворе позади твоего дома.

Позднее ты будешь более четко представлять себе эту схему передвижений во времени: садишься в машину во дворе перед домом, отправляешься в будущее, возвращаешься и сажаешь машину за домом, после чего переносишься на тридцать лет назад и сажаешь машину перед домом. Но в тот момент тебя это не интересует. Ты с облегчением выскакиваешь из машины и достаешь из багажника генератор.

Его, оказывается, несложно разобрать. Устройство довольно простое: несколько железных пластинок, какие-то спирали, пучки проводов, и, кажется, все детали из обычных металлов. Но когда через час ты собираешь его заново, то видишь, что генератор выглядит как новенький, а комплекта медных проводов не хватает! Генератор не будет работать! Через несколько часов упорного труда тебе удается подобрать подходящие провода, и ты включаешь генератор.

На этот он раз работает. Все! Электрические компании всего мира отныне разорены. К тому же ты осознаешь одну приятную вещь: поскольку багажник машины времени не был защищен полем, то генератор вернулся к своему исходному состоянию и, действительно, стал совершенно новым. Более того, он оказался даже недоукомплектованным — недаром там не хватило проводов!

Но ты чувствуешь еще большее потрясение, когда обнаруживаешь, что патент написан твоим почерком, что ты указан как изобретатель, и что дата изобретения — 1991 год.

Ну и ну. Что же здесь творится? Ты крадешь атомный генератор в будущем и приносишь его в прошлое — после чего проходит время, генератор попадает в музей, и ты, его признанный изобретатель, крадешь его, чтобы стать изобретателем в будущем. Потом ты на машине времени прибываешь к себе самому, забираешь себя с собой в будущее, а потом возвращаешь обратно к себе.

Кто же изобрел этот генератор? И кто его сконструировал?

Ты становишься богатым и знаменитым. Дети в школе учат наизусть твое имя, как имена Ампера или Фарадея; ты стал человеком, который изменил историю и сделал атомную энергию настолько общедоступной, что теперь любое государство может жить в мире и благоденствии.

И вот однажды ты нарушаешь основное правило жизни — то, которое одни называют Воля Божья, а другие — эволюция. Ты уходишь от дел, отдаешь последние распоряжения и заводишь машину времени. Потом ты стучишься в собственную дверь тридцать лет тому назад — и рассказываешь себе все те вещи, которые я рассказываю сейчас тебе.

А теперь…

Что же, виски кончилось, и ты достаточно одурел, чтобы пойти со мной безо всякого протеста. Что касается меня, то мне интересна только одна вещь: что кричали те люди, когда я сел в машину и нажал на красную кнопку?

Ты готов? Пойдем.

Content

Дель Рей Лестер
И он явился мне