Л. Спрег де Камп

Поймать единорога

Старенький дилижанс весело катил по дороге, не мешая Эвдорику Дэмберсону размышлять о далеко идущих планах. Предстояло провернуть одно выгодное дельце, и если все получится, как он задумал, то… Нет, не станем забегать вперед, сначала — Кромнич, а уж потом — Согамбриум!

— Эх-ма! — размечтался вслух Эвдорик. — Первым делом заменю, ко всем чертям, эту колымагу и куплю что-нибудь приличное. И еще! Найму толкового секретаря или нет… лучше хорошенькую секретаршу. Пускай занимается бухгалтерскими делами. Затем…

В Кромниче Эвдорик заручился рекомендательным письмом, полученным от своего друга — барона Амерхарда Сарги, для предъявления сего послания брату Императора герцогу Рольгангу.

— В качестве подарка, — задумчиво протянул барон Амерхард, перебирая пальцами пышную бороду, — я пошлю с вами свою лучшую гончую. Без подарка, сами посудите, как-то неучтиво явиться к герцогу на прием.

— Как это любезно с вашей стороны, барон, — сердечно отозвался Эвдорик. — Не знаю, право, как вас и благодарить за…

— Ну что вы, любезный друг, полноте, не стоит благодарностей! Хорошая собака ценится на вес золота, сами понимаете…

— Сколько? — вздохнул Дэмберсон.

— Два года назад я купил ее за сорок монет. Но учитывая, что мы, как-никак друзья, охотно уступлю собачку за тридцать серебряников.

И вот, спустя неделю, Эвдорик Дэмберсон, его слуга Джилло и гнусного вида гончая по кличке Мерзавка уже подъезжали к Согамбриуму — столичному городу Новой Империи. До этого Эвдорику еще не доводилось бывать в имперской столице. Да, что ни говори, а столица — она и есть столица! Кромнич выглядел в сравнении просто маленьким занюханным городишкой. Состоятельные горожане расшагивали в длинных остроносых башмаках, загнутых кверху. Дамочки красовались в здоровенных конических шляпах. При беседе все поголовно сглатывали окончания слов, опускали союзы и предлоги, и нездешнему человеку понять их было весьма затруднительно.

Разузнав с большим трудом, где находится дворец герцога, Эвдорик не стал откладывать свой визит и, ежесекундно подталкивая глупую Мерзавку, поспешил навстречу грандиозным замыслам.

Основательно вымокнув под моросившим дождем, он наконец достиг ворот герцогского дворца и, придав себе надменный вид, гордо прошествовал в приемные покои. Пока Эвдорик украдкой озирался по сторонам, к нему чинно вышел мажордом и поинтересовался о цели его визита. Эвдорик в двух словах дал понять этому лакею, что-де у него имеются рекомендательные бумаги от барона Амерхарда Сарги и потребовал срочно доложить его светлости о своем визите.

Слуга меланхолично все это выслушал и, позевывая, не торопясь ответил:

— Не велено беспокоить по пустякам. Герцог и герцогиня сейчас заняты. Режутся в «дурака». Приходите завтра, сударь.

Никакие угрозы ни к чему не привели. Пришлось Эвдорику отложить визит до следующего раза.

Утром, едва успев перекусить, он вновь отправился во дворец, волоча за собой злополучную псину. На сей раз его встретил уже другой слуга.

— Герцог и герцогиня сейчас заняты. Они изволят дуться в «семерку». — Слуга равнодушно отвернулся. — Приходите завтра, сэр.

Сообразительный Эвдорик достал немного золота, и вопрос разрешился в мановение ока.

Герцог оказался довольно-таки упитанным дядькой с крохотными свинячьими глазками.

— Ах, какая собачка, — радостно просипел он. — Ути, какая шавочка! Иди сюда, моя хорошая, — ворковал герцог. — Иди, маленькая!

Он похлопал по голове счастливую Мерзавку и, немного успокоившись, обратился к смиренно ожидавшему Дэмберсону:

— Расскажите поподробнее о вашем предприятии, сэр Эвдорик. Из письма нашего друга барона Сарги мне не совсем ясны некоторые детали, так сказать.

Эвдорик не мешкая поведал ему о своем грандиозном замысле, суть которого сводилась к производству каретных экипажей и созданию линии перевозок «Согамбриум — Кромнич».

— Если это дело поставить с размахом, — воодушевленно продолжал Эвдорик, — то можно будет обложить налогом этот вид транспорта и получать немалые доходы!

При упоминании о доходах глазенки герцога аж заискрились.

— Да, я вижу, сэр, что у вас есть кой-какие практические навыки. Это похвально, должен заметить. Похвально. Мне так кажется, что Его Императорское Величество не будет против организации нашей фирмы. Я, как-никак, его родной брат. Вот что, сударь вы мой, сделаем так: приходите-ка завтра утречком, часам так к десяти. Я с удовольствием представлю вас Его Императорскому Величеству.

На следующий день, ровно в десять утра, Эвдорик с очень умным видом, который постоянно выдает с головой жителей с периферии, стоял в длинной шеренге с полусотней всякой мелкой знати. Император Турар IX и его брат-герцог неторопливо проходили вдоль ряда джентльменов, пока длилась церемония ознакомления с каждым подданным Его Императорского Величества.

— Послушайте, братец, — горячо зашептал Императору на ухо герцог Рольганг. — Вот это и есть тот самый малый, о котором давеча я вам рассказывал. — И он выразительно указал глазами на Эвдорика.

Турар IX, в отличие от своего брата, был мужичонка крайне невзрачный и хлипкий, с жиденькой бороденкой и жалким пучком волос на макушке. Одет он был в темную хламиду, безвкусно украшенную драгоценными каменьями.

— А, так вот он какой — Эвдорик Дэмберсон, — противным голосом проскрипел Его Императорское Величество. — О вашем прожекте мне поведал брат-герцог. Мы находим это весьма любопытным и небезынтересным начинанием, юноша. Постойте-ка, а вы часом не тот самый Эвдорик, который в одиночку расправился с огромным драконом из Патении и еще с гигантским пауком в дебрях Дамшоу?

— С позволения Вашего Императорского Величества, — скромно улыбнулся Эвдорик, — это буду действительно я.

Он не собирался кому-либо объяснять, что дракона укокошил слуга Джилло, а он сам в это время находил покой в объятиях сердобольной вдовушки. Да и с гигантским пауком не все было чисто. Точнее, его на самом деле вообще не существовало! Хитроумный Эвдорик просто мастерски изготовил фотомонтаж, используя обычного маленького дохлого паучонка…

— Ну, раз уж вы действительно так искусны в боевых операциях с опасными тварями, у меня найдется работенка по вашему вкусу! — оживился Император. — Герцог, назначьте этому молодцу Нашу Личную Аудиенцию, — и тоном ниже добавил: — распорядитесь, чтобы отыскали в картотеке досье на Эвдорика Дэмберсона.

В зале для особо привилегированных Эвдорик, как и ожидал, повстречался с Императором, герцогом, кабинетом министров и толпой телохранителей.

Извлекает, значит, Его Императорское Величество стопочку листочков из какой-то папочки и говорит:

— Присаживайтесь, сударь, не стесняйтесь. Разговор у нас с вами будет долгий. У нас тут возник один маленький вопросик. Скажите, вот вам уже далеко за тридцать, а почему-то до сих пор — и не женаты! Что так?

— Дело все в том, Ваше Императорское Величество, что когда-то я уже был помолвлен. Но судьба распорядилась совсем иначе. Свадьба не состоялась. Всякое бывает, знаете ли… С тех пор — я холостяк, но вовсе не потому, что усиленно избегаю женского общества.

— Брат Рольганг, — промямлил разочарованный Император. — Ваша младшая дочь Петилла обещана кому-нибудь в жены?

— Насколько мне, как отцу, известно — покуда еще нет, Ваше Императорское Величество.

Император удовлетворенно кивнул.

— Сэр Эвдорик, не мне вам напоминать, что политика — это своего рода тоже бизнес! Поясняю, — он понимающе переглянулся с герцогом. — Тут такое дело. Скоро в наши владения пожалует самолично Владыка степей Панториана. И, как нам стало известно из достоверных источников, собирается преподнести нам в знак уважения и дружбы молодого дракона. Мы не можем позволить этому немытому варвару переплюнуть нас в изысканности. Мы тут посовещались и кое-что решили. Как известно, в нашей Империи уже давно не сыскать даже завалящего дракона. И это грустный факт, на сегодня. Но на Диком Западе кое-что из диковинок еще сохранилось. Среди них, на наш взгляд, самым необычным является единорог.

Эвдорик заерзал в кресле.

— Вы хотите в качестве ответного подарка преподнести царю Панториана живого единорога? — озабоченно предположил Эвдорик.

— Совершенно верно, любезный. — Император благосклонно покивал плешивой головой. — Это будет достойный ответ с нашей стороны! Ну так как — возьметесь за это дельце?

— Ваше Императорское Величество, я полагал, что речь пойдет о моем эксперименте, касаемом каретной линии «Согамбриум — Кромнич»… А такое ответственное поручение слишком большая честь для такого человека, как я! — попытался отвертеться Эвдорик. — Все предыдущие победы над чудовищами произошли по чистой случайности, уверяю вас! Да и новое предприятие совершенно не оставляет мне свободного времени…

— Полно скромничать, милейший сэр Эвдорик, — сладким голосом гнул свое Император. — Вы же в душе храбрый рыцарь без страха и упрека! И, пожалуйста, не волнуйтесь — за ценой дело не станет. Правда, у нас нет вакантных должностей при дворе, но, как вы изволили слышать, у моего брата-герцога имеется дочка на выданье. Хотя она и не самая прекрасная в нашем королевстве…

— Петилла очень славная девушка, — обиженно бросил толстый герцог.

— Так я же и говорю — хорошая девушка. Я как раз собираюсь присвоить ей титул — «мисс Империя» на ближайшем конкурсе красоты. — Герцог при этих словах сразу же приосанился. — Ну, что? Согласны? Всего лишь один единорог против руки первой красавицы королевства!

Эвдорик на короткое время задумался.

— А как же мой каретный бизнес?

— Придется немного обождать.

— Позвольте хоть одним глазком взглянуть на свою невесту, — взмолился Эвдорик, понимая, что выбора у него не остается.

— О, это сколько угодно. Я думаю, герцог будет не против.

Эвдорик не раз увлекался женщинами и имел свое мнение о женской красоте. Ему никогда не нравились толстухи, а Петилла пошла прямо в своего папашу. Смуглолицая, с тупыми невыразительными чертами, что давало повод для бесконечных насмешек.

Но, тем не менее, Эвдорик Дэмберсон заметно приободрился. Он ожидал увидеть нечто гораздо худшее.

Вздыхая, он принялся взвешивать все «за» и «против».

Да, красоткой ее не назовешь, как ни верти. Зато после свадьбы на ней он автоматически получает высокий герцогский титул и прочие привилегии, а это совсем уже не фигли-мигли, знаете ли…

После тщательных умозаключений Петилла уже казалась ему просто пухленькой добродушной девушкой. А если у нее окажется несносный характер, то и это не самое страшное. Всегда можно найти утешение на стороне. Поверьте, джентльмены!

Вернувшись восвояси, Эвдорик сразу же отправился к своему бывшему наставнику — доктору Обалдониусу. С уходом на пенсию доктор поселился в лесной лачуге и там продолжал заниматься медицинской практикой. Правда, теперь он предпочитал действовать народной медициной: травами, отварами, настойками, ворожбой и заговорами. Многие считали его волшебником.

Обалдониус достал толстенную энциклопедию черной магии и принялся шуршать засаленными страницами.

— Тэ-экс, единорог, — бормотал он, — сейчас поищем… Ага, вот, нашел. «Единорог (динохиус валикорнус), последний из представителей интелодонтов. Спиралью закрученный рог, торчащий на лбу животного, делает его похожим на носорога, но у единорога рог прямой и длинный, а у носорога — короткий и кверху загнутый. Единорог — свирепый зверь, но легко становится ручным и смирным при виде девственницы. Как гласит одна занимательная история…» Ну, да тебе она хорошо известна, Эвдорик.

— Да, — сказал Дэмберсон. — Я ожидал большего. Значит, мы берем девственницу, если, конечно, удастся такую отыскать, усаживаем ее под деревом, где чаще всего появляется этот зверь. Единорог при виде нашей приманки, естественно, приближается, восторженно кладет свою голову на колени перепуганной дурехи, а бравые охотники тем временем набрасывают на разомлевшего зверя сеть, к дело в шляпе!

Обалдониус с улыбкой выслушал беспечную трепотню Эвдорика и спокойно продолжил:

— Так-то оно так. Но один мой ученый коллега как-то опубликовал прелюбопытнейшую статью, в которой говорилось, что единороги обладают невероятной восприимчивостью к запахам. И как там утверждалось — запах девственницы резко отличается от запаха зрелой женщины и тем самым заставляет единорога быть кротким.

— Занятный факт, — вздохнул Эвдорик. — Допустим, я смогу отыскать девственницу, согласную принять участие в этой процедуре, а как быть дальше? На словах, оно, конечно, все легко и просто, а на деле… Ведь не так просто взять его живьем, не покалечить и не заколоть!

— Увы, мой друг. Тут уж я вам плохой советчик.

— Тогда не скажешь ли, кто мне может помочь в этом деле?

— Такой человек есть у меня на примете. Представь себе — это моя кузина Сванхалла.

— Колдунья, что ли?

— Разумеется. Но боже тебя сохрани ляпнуть такое в ее присутствии. Она предпочитает, чтобы ее называли врачевательницей. Или на худой конец — знахаркой. Но никак не ведьмой! Запомни хорошенько.

— Можешь не волноваться. Я кое-что о ней слышал. Говорят, что она добрая и немного чудаковатая старушенция!

— О, это потрясающая женщина! Я дам тебе письмецо к ней для надежности. Мы с ней не виделись давным-давно. Не забудь передать ей от меня пламенный привет!

— Ну так что будем делать, благородный рыцарь? — спросила колдунья, когда Эвдорик объяснил ей причину своего визита. — Мне-то, как никому, доподлинно известно, что годен ты лишь для постельных сражений. Я-то знаю, как ты «сразил» дракона и «разделался» с пауком! Молчишь, хитрец? Скажи спасибо своему слуге и еще — что никто не приглядывался как следует к фотоподделке.

Эвдорик с трудом сдерживал себя.

— Если бы тогда у меня было с собой ружье, — нервно оправдывался Эвдорик. — Давайте лучше перейдем к делу. Обалдониус заверил меня в том, что вы поможете мне в поимке единорога.

— О чем разговор! Но при условии, что мы сойдемся в цене.

— Сколько вы хотите?

— Шестьдесят, — твердо сказала старуха. — Причем, половина сразу, половина — по завершении операции.

Эвдорик с грустью раскошелился.

— Слушай сюда, — деловито засуетилась ведьма. — Ты должен будешь использовать девственницу, но не моложе пятнадцати лет, но если верить сплетням, такую трудно сейчас отыскать. Почему? Гм, скажи спасибо себе и прочей мужской братии!

— Сударыня, я бы попросил вас…

— Что, не нравится? Ладно, не хмурься. Я знаю, ты девственниц не любишь. Тебе достаточно бедовых девок из Кромнича. А сейчас у тебя назревает выгодный брак. Ты любишь женщин, но денежки любишь еще больше.

— Я прошу не вмешиваться в мою личную жизнь, — отрезал Эвдорик. — Со своими женщинами я разберусь как-нибудь самостоятельно!

— Надо же, обиделся. Какие мы, однако, нервные, — устало вздохнула старуха. — Эх, бестолковая пора декадентства!

— Ну, раз уж вы так превосходно во всем разбираетесь, то будьте так любезны ответить мне, где сейчас находится подходящая кандидатка?

— Ишь, какой прыткий! Для этого я должна проконсультироваться у врачей-гинекологов. Приходи завтра. А сейчас топай к ткачам и закажи прочную сеть. Потом отправляйся в кузню, пускай смастерят клетку на колесах, да не забудь проследить, чтобы прутья оказались достаточно крепкими и надежными, а то всякое может случиться. Хи-хи…

Она сунула ему в руки бумажку с инструкцией о поимке единорога и проводила до дверей.

Когда Эвдорик возвратился в жилище Сванхаллы, то застал ведьму за ворожбой над кипящим котлом. Старуха что-то невнятно бормотала, постоянно сверяясь с потрепанными рукописями.

Эвдорик деликатно кашлянул. Колдунья прервала таинственный обряд и взглянула на вошедшего.

— А, явился не запылился! Ну, тогда слушай. Во всей округе имеется только одна девушка, которая нам подходит. Конечно же, есть и другие девственницы, но ни одна из них никуда не годится. Одна тяжело больна и вскоре отойдет в иной мир. Другая — религиозная бестолочь, которая всего на свете боится.

— И кто же тогда нам остался, бабушка?

— Ее звать Бертруда, это дочка Ульфрида Чумазого. Она с честью оправдывает прозвище своего родителя. Стоит слегка подуть легкому ветерку, как от нее прет вонища за целую милю. Вот, пожалуй, и все, что мы имеем.

— Ужасно!

— Я проконсультировалась у гинекологов и лично просмотрела несколько сотен медицинских карточек, но больше ничего не обнаружила.

Эвдорик сразу сник.

— Ладно, пусть будет эта грязнуля. Остается надеяться, что в тюряге Латении, куда я по дурости загремел однажды, воняло гораздо хуже.

Бертруда, дочь Ульфрида, вероятнее всего могла бы сойти за привлекательную особу, если бы ее как следует удосужились отмыть.

В незапамятные времена Ульфриду Чумазому одна бездарная ведунья предрекла, что он-де помрет от воды. Тогда еще в народе никто не называл его Ульфридом Чумазым и не дразнил «Ульфрид-неумытая-харя». С тех самых пор он категорически запретил своим домочадцам прикасаться к воде, и его дочери превратились в невероятных замарашек.

Эвдорик Дэмберсон, сопровождаемый немногочисленной свитой, наконец отправился к месту обитания единорога, старательно держась наветренной стороны и подальше от смердящей Бертруды. Рядом с девицей скакал младший брат Джилло — темная деревенщина, которому было все нипочем. Звали этого парня Товиком Годмарсоном. Замыкал процессию верный слуга Джилло, волочивший железную клетку на колесах.

На краю леса Эвдорик решил оставить Джилло, так как густо растущие деревья не позволяли клетке следовать дальше.

Вконец измучившись, Дэмберсон с Товиком натянули и замаскировали огромную сеть в густой кроне мощного бука. Величественное дерево распростерло свои ветви невысоко от земли, что позволяло, в случае чего, быстро вскарабкаться на безопасное расстояние. Неподалеку протекала жалкая речушка, на берегу которой и решили разбить походный лагерь.

— Уф-ф, — умаявшись, выдохнул Эвдорик. — Лично я иду купаться. Эй, Бертруда! Если хочешь присоединиться, то ступай вон в ту сторону, там мелкая заводь. Только смотри, повнимательнее там у меня, не повредись ненароком!

— Еще чего! Что я дура какая-нибудь — мыться. Скажете тоже… Да ни в жизнь! — возмущенно отвернулась девушка.

В течение всей ночи Эвдорик вздрагивал от брезгливого фырканья единорога.

С утра пораньше хмурый Эвдорик приказал сонной Бертруде усесться под деревом и смирно ждать. А сам он вместе с Товиком вскарабкался на бук и затаился в листве, сжимая в руках сетевой шнур.

Все было тихо. Только где-то внизу слышались гневные причитания. Это Бертруда яростно отмахивалась от полчищ насекомых, которые тучами вились над ее головой.

Приблизительно в полдень появился единорог. Этот зверь напоминал одновременно лошадь и козла, достигая в высоту примерно шести футов. Он степенно приблизился к дереву, под который сидела бедная девушка. Когда же единорог оказался почти под растянутой сетью, то внезапно зверь остановился, раздраженно засопел, угрожающе наклонил здоровенный рог и забил о землю раздвоенным копытом.

— Бертруда, — горячо зашептал Эвдорик. — Живо взбирайся на дерево. Он, кажется, собирается напасть!

Как только единорог бросился вперед, девушка, которая внимательно следила за каждым его движением, мигом вскочила на ноги и, подпрыгнув, судорожно вцепилась в самую нижнюю ветку дерева. По всей видимости, зверь никак не ожидал такого поворота событий, поэтому он растерянно уставился вверх, наблюдая, как Бертруда карабкается с ветки на ветку. Эвдорик не выдержал и дернул шнур.

Видя, как сверху падает сеть, единорог резво отпрыгнул в сторону и проскользнул между сеткой и стволом дерева. Одно из грузил огромной сети чувствительно шлепнуло животное по крестцу. С жалобным ревом единорог встал на дыбы и, не мешкая, скрылся в лесной чаще. Грохот и треск еще долго разносились по всей округе.

Когда раздосадованная компания спустилась на землю, то Эвдорик оптимистично заметил:

— Ничего страшного. Не повезло сегодня — повезет завтра! Это я всем гарантирую, как специалист по единорогам! Теперь-то я вспоминаю слова мэтра Обалдониуса, что у этой твари дьявольское обоняние. Девочка моя, твоего благоухания хватит, чтобы свести с ума не одного, а целую дюжину единорогов! Товик, живо дуй в город и захвати оттуда побольше мыла и мочалки.

— А может лучше вы, господин, отправитесь в город, а я бы тут покараулил бедную девушку? — паренек хитровато поглядел на Эвдорика.

— Разговорчики! — проворчал Дэмберсон. — Делай, что велят, и постарайся вернуться к обеду.

Стеная и причитая, Товик взобрался на коня и тронулся в путь.

Дрожащим голосом Бертруда спросила:

— Сэр… что вы задумали?

— Скоро узнаешь, — загадочно пообещал Эвдорик.

— Только вот не надо нас дурить, маленьких! Вы собираетесь меня вымыть, вот что! Учтите, я не дамся… Да я сейчас в лес убегу… Да я…

— Ага, давай, поднажми. Как раз угодишь в пасть единорогу или к другим хищникам пострашнее! — спокойно докончил Эвдорик и в подтверждение слов скорчил зверскую рожу.

Товик вернулся только к вечеру.

— Сэр, — еще издали заорал он. — Я привез все, что вы изволили заказать. Там Джилло волнуется, спрашивает — не нужна ли какая помощь, как в деле с драконом? Я не совсем его понял, но сказал, что у нас все идет по плану. Почему-то он мне не поверил, сэр.

— Умолкни, дурень, — сразу насупился Эвдорик, отводя взгляд в сторону.

Купание назначили на утро.

Вооружась мочалкой и мылом и взяв на подмогу ликующего Товика, Эвдорик Дэмберсон приступил к запланированной экзекуции. Не обращая внимания на отчаянное сопротивление и мольбы о милосердии, они-таки сорвали с несчастной жертвы грязные тряпки, и уже совершенно обнаженную потащили в холодную воду.

— Караул! — сразу же запищала девица. — Замерзаю-ю!

— Придется потерпеть. Лучше немного померзнуть, чем ходить такой замарахой, — философски приговаривал Эвдорик, энергично намыливая грязные сосульки волос. — Не реви и не дергайся. Во-от, совсем другое дело! Эй, молодой человек! Ну-ка, перестань так смотреть на мою подопечную. Ты что, голых баб никогда не видал, паршивец? Эта девочка запланирована для единорога, так что давай, парень, двигай-ка на берег и займись лошадьми.

Товик очень неохотно вылез из воды и, постоянно оглядываясь, отправился в лагерь.

Эвдорик продолжал мытье, периодически окуная с головой дико орущую жертву. Наконец с водными процедурами было покончено, и Эвдорик, довольно отдуваясь, критически оценил свои старания.

— Ну, что? Жива? Как самочувствие?

— Еще не знаю, сэр. Непривычно как-то…

— Ха-ха, дуреха! Ладно, можешь идти и обогреться, а не то, чего доброго, еще заболеешь. Кого я тогда представлю единорогу?

И Эвдорик после праведного труда решил заняться собственным телом.

Закончив купанье, он решил взяться за установление сетки…

Единорог появился в полдень. Как и прежде, он осторожно приблизился к месту, где замерла Бертруда.

Спустя какое-то мгновение девушка уже карабкалась на дерево, а зверь, с налитыми кровью глазами, не дожидаясь сюрпризов, трубно ревя, несся подальше от этого места.

Эвдорик недоуменно хмыкнул. В чем же дело? Колдунья давала все гарантии, что при виде девственницы единорог становится кротким!

— Ладно, спускаемся. Уже то хорошо, что сетку не придется заново маскировать.

Товик и Бертруда заговорщицки хихикнули.

— Так вот откуда дует ветер! — зарычал Эвдорик. — Значит, пока я купался, вы тут вдвоем… И она теперь больше не…

Он уловил самодовольную ухмылочку на лице Товика.

— Ну, держитесь, мерзавцы! — взвыл Эвдорик. — Поубиваю обоих!!!

Он выхватил охотничий нож и бросился на довольную парочку. Те так перетрухнули, что сломя голову кинулись куда глаза глядят. Эвдорик несся следом, размахивая клинком и выкрикивая отборные ругательства. Когда, наконец, он немного поуспокоился, молодых уже и след простыл.

На границе леса Эвдорик отыскал слугу Джилло.

— Скажи своему идиоту-родственничку, что если он хочет получить причитающуюся долю, пускай помогает нам как и прежде. Я предчувствовал такой вариант от Товика. Да, я и сам был не прочь поиграть в любовь с этой Бертрудой, но только когда мы добудем единорога! Никак не раньше! Вот стервец, опередил-таки меня. Сейчас я съезжу к старой ведьме и узнаю у нее, что нам делать дальше. Черт, не осталось больше ни одной девственницы во всей округе.

Когда Эвдорик вновь приехал к обители Сванхаллы, то колдунья с порога расхохоталась ему в лицо:

— Ой, не могу! Ох, держите меня… Ладно, рыцарь, не обращай внимания. Я знаю, ты сделал все необходимое. Кто мог подумать, что вот так произойдет? Верно?

— Да, да, сударыня. Но что же нам теперь делать? И где прикажете искать другую подходящую девицу? Вот, разве что… Скажите-ка, почтеннейшая, это правда, что рассказывал мне о вас Обалдониус, будто вы никогда не были замужем?

— Никогда не любила мужчин, а тем более таких нахальных вроде тебя!

— Голубушка моя, — радостно запел Эвдорик. — Да бог со мной! Сейчас речь не об этом. А вы сами не согласились бы мне помочь?

Сванхалла растерянно пожала плечами:

— Я как-то не думала об этом, сэр. Дело в том, что я все эти годы не покидала своего жилища, придерживаясь суровой клятвы не знать плотских утех. Я отдала все силы на изучение магической премудрости. Ну-у, разве что за тройную плату… Но каким образом ты думаешь доставить меня, бедную дряхлую знахарку, в далекий край единорогов? Предупреждаю сразу — на лошади я не согласна, для меня это верное самоубийство!

— Никаких волнений, умоляю! Ради вас, несравненная, я берусь раздобыть имперский вертолет. Мы мигом домчимся до леса, а там уже можно и на пони. Так — годится? Прекрасно, ждите меня, я скоро вернусь.

Эвдорик смотался в ближайший населенный пункт и связался со столицей по секретному телефону. Заслыша в трубке голос герцога Рольганга, он убедительно попросил прислать к лачуге чародейки вертолет и, желательно, не позднее завтрашнего вечера.

Герцог задумчиво ответил, что по этому поводу должен переговорить с Императором.

Видимо, игра стоила свеч — Император дал «добро».

Правда, Император исполнил просьбу Эвдорика лишь частично. Вертолет прибыл, но не через два дня, как было оговорено, а только через две недели.

Но как бы там ни было, а через полмесяца старуха уже сидела под намеченным деревом в урочный час.

Единорог долго принюхивался, но все же приблизился к Сванхалле и, закрыв глаза, склонил рогатую голову ей на колени.

Эвдорик не дыша рванул сетевой шнур. Сетка не подвела и опустилась точнехонько на зверя. Старуха резво отползла в сторону, когда единорог очнулся и недоуменно зафырчал. Энергичная попытка высвободиться окончательно спеленала зверя.

Эвдорик, Джилло и амнистированный Товик сноровисто скрутили ревущего единорога, не обращая внимания на протестующее сопротивление. При помощи трех битюгов они приволокли его к распахнутой железной клети и затолкали внутрь. На это ушло еще три дня…

Обессиленный зверь смотрел на людей ненавистными глазами.

— Ну что, сэр Эвдорик Дэмберсон, — торжественно изрек герцог, — поработали вы на славу. Император доволен вами. Он в полном восторге от единорога и решил не отдавать его никому.

— Я счастлив слышать такое, — отозвался Эвдорик. — Но мне помнится, что речь шла еще и о вашей доченьке, несравненной Петилле? Не так ли?

Толстый герцог Рольганг почему-то сразу поперхнулся.

— Видишь ли, какое дело, — замялся он. — Мы-то с тобой благородные джентльмены. Но бестолковой бабе совершенно нет дела до нашего благородства…

— Неужели померла! — похолодел Эвдорик.

— Сплюнь три раза. Тут, знаешь, другое, парень. Я как мог берег и лелеял нашу голубку — сам понимаешь, долг перед Императором и все такое…

— Ради бога, герцог! Объясните толком.

— Конечно, конечно… Дело в том, дружище, что король Панториана все ж таки получил ответный дар от нашего Великого Императора. Как бы тебе это объяснить доступнее… Одним словом, когда степной король впервые увидел Петиллу, то его словно громом шарахнуло, так она пленила его своей красотой. Поймешь ли ты правильно, мой мальчик, но девочка постоянно жаловалась, что ни один рыцарь никогда не полюбит маленькую толстуху. Но вот появляется этот король кочевников. Загорелый, кряжистый, неповоротливый. Да, сэр Эвдорик, это была любовь с первого взгляда…

— Я думал, — бесстрастно заметил Дэмберсон, — что наши с ней обещания в верности чего-нибудь да стоят.

— Вот и я тоже напомнил ей об этом. Но, извини меня, парень, это уже была чистая политика, и сделка между монархами успешно завершилась.

— И Петилла…

— …уехала с королем в его бескрайние степи, чтобы достойно принять участь семнадцатой… или нет, восемнадцатой… черт, не помню какой, жены. Таким вот образом она выскочила замуж… Эх, пропадет девка! Теперь ты понимаешь, что Император решил, что нет никакой необходимости расставаться с таким прекрасным единорогом. Но, как я недавно успел заметить, мы все благородные люди и не забываем заслуг перед Императором. Встань же, сэр Эвдорик! От имени Его Императорского Величества я уполномочен вручить тебе за проявленное мужество и отвагу Почетную Перевязь и Орден Единорога первой степени.

— Ась? — непроизвольно вырвалось у Эвдорика. — Ну что вы, герцог! Я не заслуживаю такой высокой правительственной награды. Я всего лишь бедный…

— Ах, бросьте, милейший! — герцог уже прилаживал на скромном одеянии Эвдорика роскошную перевязь с бриллиантовым знаком единорога. — Ну-ка, полюбуйтесь на себя в зеркало. По-моему, очень недурственно!

— Да, орден — что надо! Передайте Его Императорскому Величеству, что я счастлив и впредь служить ему верой и правдой.

Эвдорик Дэмберсон заметно приободрился. Получить орден тоже неплохо! Правда, он не столичный прощелыга, чтобы отираться в нем на балах и званых обедах. Да и на его скромном камзоле орден смотрится вроде нелепой безделушки. Зато, когда наступят тяжелые времена, можно всегда заложить перевязь или повыковыривать и продать несколько драгоценных камешков из ордена… В душе, конечно, Эвдорик надеялся на такой вариант, что вместо неверной Петиллы Император, к примеру, назначит ему приличную пенсию к старости или, на худой случай, оплатит все издержки за время поимки единорога…

Но попрошу не забывать, что Эвдорик был гордым и бескорыстным человеком и не сказал этого вслух.

Герцог облегченно добавил:

— С одним делом покончили, можно спокойно переходить к следующему вопросу. Помнится, ты выказывал желание организовать каретную линию от Согамбриума до Кромнича, если нам разрешат управлять этой системой по перевозкам и строительству экипажей? Хочу поздравить тебя, мой мальчик, — ты, верно, родился под счастливой звездой! Император благоволит к тебе и пошел нам с тобой навстречу. Указом Его Императорского Величества вся прибыль от этого мероприятия облагается налогом в 50 %. Остальной доход делится на троих, как на учредителей и руководителей этой компании. И с сегодняшнего дня на тебя открыт счет и предоставлен кредит в Центральном Банке столицы!

Content

Л. Спрег де Камп
Поймать единорога