Ли Брэкетт

Эрик Старк и древняя тайна рамасов

Вот уже много часов подряд яростно понукаемое животное несло на себе смуглого наездника. Силы явно покидали усталого скакуна. Теперь животное все чаще и чаще стало спотыкаться и переходить на неровный шаг, а когда всадник попытался вернуть ему былую прыть, молотя пятками о чешуйчатые бока, загнанная рептилия утомленно развернула голову и злобно прошипела в ответ. После этого она еще проплелась несколько неуверенных шагов, добрела к ближайшей дюне и обессилено рухнула на песок.

Пришлось всаднику спешиться. Глаза животного замученно горели, как зеленые лампы, в них мерцали отражения двух марсианских лун. Да, теперь этого коня не поднять и не сдвинуть с места. Всадник оглянулся назад.

Четыре темных силуэта всадников смутно виднелись далеко позади него. Но они быстро приближались. Пожалуй, через несколько минут точно будут здесь.

Человек раздумывал, как следует поступать дальше в этой ситуации. Там, впереди, за невысокой цепочкой гор было его спасение и безопасность — город Валкис. Но при нынешних обстоятельствах нечего и мечтать, чтобы пробиться туда. Зато неподалеку торчала из песка массивная прямоугольная плита, окруженная каменными глыбами скал.

— Они, конечно же, попытаются взять меня на открытом пространстве — пробормотал беглец. — Но вот за той грудой обломков им это сделать будет весьма затруднительно.

Он тут же сорвался с места и с невероятной скоростью понесся к спасительному укрытию. Так легко и проворно могли двигаться лишь только звери. И еще дикари. Далекие предки этого человека были колонистами с планеты Земля, поэтому он унаследовал от них высокий рост и железные мышцы. Крепкий организм был начисто лишен каких-либо жировых отложений. И от этого человек выглядел довольно стройный и совсем не массивным.

Ледяные порывы ветра обжигали обнаженное тело, но беглец, казалось, этого нисколько не замечал. Рваная шелковая рубаха, сотканная из паутины венерианского паука, совершенно не предохраняла от стужи пустыни. Кожа не на много отличалась от темных волос — прямой результат многолетнего пребывания под раскаленным светилом. А вот глаза наоборот — удивительно светлые и блестящие.

С невообразимой ловкостью и проворством человек проскользнул между глыбами и затаился в этом укрытии, опираясь спиной на монолит плиты. Очень медленно он достал пистолет и, замерев на месте, терпеливо принялся ждать дальнейших событий. Было нечто несоразмеримое в этом спокойствии. Что-то сверхъестественное, что ли. Человек словно сросся с безмолвием окружавших его камней.

Преследователи остановились — заметили обессиленное животное и цепочку следов еще не занесенных ветром, указывающих, куда мог направиться беглец.

Один из всадников, видимо, главный, неторопливо двинулся пешком по этим следам. Остальные же дружно спешились и принялись деловито за сборку какого-то прибора, детали которого они ловко извлекали из седельных саквояжей.

Из укрытия человек мог разобрать, что сооружали его враги. Это был аппарат Баннинга. Теперь ему вряд ли удастся выпутаться из этой истории. Из пистолета до них не добьешь, далековато. Аппарат своим беспощадным лучом легко достанет его и прикончит, либо обездвижит, в зависимости от их решения.

Человек убрал бесполезное оружие. Он прекрасно знал, что теперь его ожидает… Преследователи являлись блюстителями правопорядка служебного ведомства Земли. Они уже вынесли ему приговор — двадцать лет заключения под стражей в лунной тюрьме. Двадцать лет в одиночной камере, молчании и сумраке.

Хотя, этот человек давно свыкся с чувством неизбежности. Неизбежность голода, одиночества, боли, снов без сновидений…

Но, тем не менее, он и не думал так просто сдаваться. Он огляделся по сторонам, взглянул на равнодушное небо и глаза его сверкнули безумным отчаянием. Рука потянулась к каменному выступу и машинально обломила его.

От этого звука предводитель преследователей остановился и, подняв в приветствии правую руку, отчетливо произнес:

— Эрик Джон Старк!

Человек за камнями весь напрягся, но не сдвинулся с места. Тогда послышалась речь на ином языке и это нисколько не походило на язык Земли, Марса или Венеры. Эту звуки родились на раскаленном Меркурии.

— О Н’Чака, одиночка без рода и племени, к тебе взываю я!

Последовала продолжительная пауза. Преследователь терпеливо ждал.

Эрик Джон Старк, так звали беглеца, медленно выступил вперед из нагромождения каменных обломков.

— Кто знает меня под именем Н’Чака?

Преследователь перевел дыхание и ответил уже по-английски:

— Ты не узнаешь меня, Эрик? Можем ли мы спокойно поговорить?

Старк пожал плечами.

— Почему бы и нет?!

Он подошел ближе. Полицейский был тоже довольно крепкого вида мужчина с грубоватыми чертами лица. Эти заселенные людьми планеты, сестры старушки Земли, не так страшны, как кажется на первый взгляд. А тем более, когда смотришь на них с расстояния в миллионы миль. Конечно, это жестокие миры, наложившие свою отметину на Старка и этого полицейского чиновника. Седина в волосах, обожженная под солнцем кожа, твердый и проницательный взгляд.

— Давненько не виделись, Эрик, — сказал полицейский.

Старк подумал: «Да, лет шестнадцать, не меньше». Мужчины продолжали молча разглядывать друг друга. Старк заметил:

— А мне казалось, что вы никогда не покидаете Меркурий, Эштон.

— Это так. Но недавно всех опытных работников отозвали на Марс, — полицейский достал сигареты. — Закуривай.

Старк извлек одну. Оба склонились над зажигалкой Эштона. Ветер поднимал песок у них под ногами. Трое полицейских терпеливо ждали неподалеку. Молчание нарушил Эштон:

— Я буду, возможно, груб и неделикатен с тобой, Эрик, но мне хочется кое о чем напомнить тебе.

— А стоит ли? — бросил Старк. — Вы и так меня взяли.

— Это факт, — кивнул Эштон, — хотя сделать это было очень не просто. Именно поэтому я и хочу поговорить с тобой, парень.

Его темные глаза встретили ледяной взгляд Старка и спокойно выдержали его.

— Ну-ка припомни, как я, Саймон Эштон впервые появился в той долине Меркурия, где возбужденные шахтеры измывались над диким мальчуганом, посаженным в клетку, и уже собирались было совсем его прикончить, как и то племя, которое того воспитало. И еще припомни все последующие годы, как я старался превратить спасенного паренька в цивилизованное существо.

Старк мрачно рассмеялся.

— Зря вы это сделали. Нужно было оставить меня в клетке как есть. Я, уже тогда, был слишком безнадежен для цивилизации.

— Может быть. Но мое мнение иное. И я сейчас хотел напомнить тебе об этом.

— К чему такие сентиментальности, — равнодушно ответил Старк. — Мы оба знаем, что ваша задача — схватить меня и вы с ней вполне справились.

— А что если я не стану арестовывать тебя, Старк?! Конечно, в том случае, если ты сам не вынудишь меня к этому. — И Эштон, прежде чем Старк успел вставить хотя бы слово, быстро продолжил: — Тебе светит двадцать лет строгого режима за доставку оружия племенам Центральных Болот и когда те подняли мятеж против компании «МЕТАЛЛЫ. Земля — Венера». Ну и еще кое за что, приятель. Сказать по правде, я полностью оправдываю этот твой поступок. Но ты поставил себя вне закона, и в этом вся загвоздка. А теперь ты направляешься в город Валкис. И явно хочешь впутаться в заваруху, которая принесет тебе пожизненное заключение, когда тебя сцапают в следующий раз!

— На этот раз вы не одобряете мое решение?

— Точно. Как ты думаешь, для чего я рисковал жизнью пытаясь сейчас переговорить с тобой? — Эштон приблизил к Эрику напряженное лицо. — Ответь мне, у тебя сделка с Дельганом Валкисским? Это он позвал тебя?

— Да. Я получил от него послание, в котором говорилось, что в Сухих Землях назревает небольшая потасовка, и что он собирается неплохо заплатить мне за помощь и поддержку. Не вижу в этом ничего противоестественного. В конце концов это моя работа.

Полицейский покачал головой.

— Это не обычная заварушка, парень. Все гораздо серьезнее и хуже. Марсианский Совет городов-государств и Представительство Земли в холодном поту, а все лишь из-за того, что никто точно не знает, что же происходит. Тебе, конечно же, известны города: Валкис, Джеккара и Барракеш. Ни один добропорядочный марсианин, я не говорю о землянах, не проживет в них и пяти минут. Все выходы из городов строго контролируются. Мы довольствуемся одними только слухами, вот в этом и вся незадача! А слухи эти носят весьма фантастический характер. Говорят, что вождь варваров по имени Кайнон пообещал чуть ли ни небо и землю племенам кэш и шан, и что возродился древний культ рамасов, которые вымерли тысячелетие назад. Нам известно, что этот Кайнон как-то связан с известным разбойником Дельганом, и еще то, что отъявленные преступники со всех миров собираются примкнуть к нему. Это: Найтон и Волш с Земли, Темис с Меркурия, Арруд из колонии Каллисто, и, кстати, твой старый знакомый с Венеры — Лухар.

Старк слегка вздрогнул, и Эштон тонко улыбнулся.

— Я знаю о вашей вражде. — Лицо полицейского вмиг окаменело. — Остальное легко можешь додумать сам, Эрик. Дикари начнут священную войну, чтобы выполнить совершенно не священные намеренья Дельгана и его своры. Полмира будет разорено и разграблено, кровь хлынет нескончаемым потоком в Сухих Землях, а стервятники Валкиса только разжиреют от этого, если им не помешать вовремя.

Он замолк на мгновение, а после уже спокойнее продолжил:

— Я хочу, чтобы ты по-прежнему следовал в Валкис, но только как мой агент. Ясно? Я считаю, что пора бы тебе, наконец-то, послужить на благо цивилизации. Конечно, тебе не за что ее любить, но ты в состоянии предотвратить массовое кровопролитие, спасти жителей пограничных городов, на которых падет топор Кайнона. И самое главное — тебе отменят двадцатилетний срок и ты заслужишь почет и уважение как человек, а не как хищник, живущий от убийства к убийству.

Старк мысленно произнес: «До чего же вы умны, уважаемый Эштон. Вы все верно рассчитали, учитывая мои симпатии к примитивным племенам, как-никак — одно из них вырастило меня. И вы решили умно сыграть на этом».

— Ты можешь не сомневаться в моих обещаниях, Эрик.

Старк очень старательно затоптал сигарету в песок. Внимательно глядя Эштону в глаза, он медленно произнес:

— Допустим, что я соглашусь стать вашим агентом в этом деле. Что помешает мне обмануть вас?

— Твое слово, Эрик, — спокойно ответил Эштон. — Когда знаешь человека с детства, начинаешь кое-что понимать про него. Так что твоего слова будет вполне достаточно.

Наступило неловкое молчание. Старк протянул руку.

— Ладно, Саймон, но только на это задание. Но после всего — никаких обязательств!

— Договорились!

Они пожали друг другу руки.

— Я не смогу помочь тебе каким-либо советом, — заметил полицейский. — Действуй по обстоятельствам. Держи со мной связь через Представительство Земли в Тараке. Знаешь, где это находится?

Старк кивнул.

— На границе Сухих Земель.

— Тогда желаю удачи, Эрик Джон Старк!

Эштон повернулся и зашагал к своим помощникам. Вскоре те принялись разбирать аппарат Баннинга. Уезжая, никто из них даже не взглянул в сторону Старка.

Но беглец все же выждал, пока те не скрылись из виду. Он глубоко вдохнул холодный воздух и с наслаждением потянулся. Его животное немного передохнуло и годилось на то, чтобы и дальше нести своего ездока.

Горная цепь приближалась. Вот уже ясно стала видна тропа, уходящая куда-то между скалами.

Старк миновал хребет и очутился в котловине мертвого моря. Безжизненная пустыня расстилалась перед ним, растворяясь во тьме. И там, вдали, тускло виднелись огоньки Валкиса.

Повсюду пылало множество факелов, отражаясь в черной воде Низкого Канала, жалкого останка древнего океана.

Старк прежде никогда здесь не был. Он задумчиво разглядывал освещенный город и непроизвольно вздрагивал, словно дикий зверь, почуявший близость смерти.

Город растянулся от подножия утесов до далекой черты мертвого моря. И не один, а целых пять городов с пятью портами и причалами, навечно погруженными в песок.

Пять эпох марсианской истории и культуры, достигшей высокого расцвета в былые времена. Этот город когда-то был цитаделью пиратских королей. Башни дворца сильно обветшали, но все еще впечатляли своей мощью и великолепием. И казалось, что они лишь крепко спят и видят сны о голубой воде, шорохе волн и боевых кораблях, до верху нагруженных сокровищами.

На массивных камнях мостовой еще можно разобрать глубокие борозды. Это грузчики доставляли на рынок тележки с товарами, тут же проезжали принцы в своих золоченых колесницах. Причалы оббиты носами кораблей, поднимавшихся и опускавшихся с приливом.

Старку почудилось эхо голосов, аромат специй и свежей крови. Он даже нисколечко не удивился, когда из тени ему навстречу шагнули вооруженные люди, взявшие его в кольцо. Это были темнокожие воины, стройные и, вероятно, быстрые, с лицами, похожими на волчьи морды.

Старк назвал себя и еще добавил:

— Меня пригласил Дельган.

Начальник караула кивнул узкой головой.

— Тебя ждут.

Его острые глаза внимательно изучали каждую черточку землянина, и Старк не сомневался, что его внешность навсегда запечатлится в памяти этого воина. Валкис тщательно контролировал свои входы и выходы.

— Любой встречный укажет тебе, как пройти во дворец.

Старк кивнул и молча пошел по пустынным улицам.

Совершенно неожиданно он оказался в гуще толпы. Оказывается, несмотря на поздний час, Валкис не спал. Узкие извилистые улочки буквально были затоплены людским водоворотом. Откуда-то с верхних этажей доносились заманчивые звуки женского смеха. В ярком свете факелов винные забегаловки отливали золотом, подворотни и распахнутые входы в кабаки выглядели еще более темными и манящими.

Все коновязи были переполнены, и Старк оставил свое животное в каком-то сарае. Он сразу обратил внимание на длинноногих скакунов из Сухих Земель. Неподалеку мимо него прошествовал караван, наполняя округу перезвоном колокольчиков, скрипом, топотом и облаками пыли. Землянин подумал, что эти рослые наездники-варвары скорее всего из племени кэш. Всадники носили замысловатые прически огненных волос и были облачены в одежды из кожи. Их женщины держались с надменностью королев.

Валкис кишел варварами. Должно быть, уже давно они стекались сюда из отдаленных пустошей и оазисов пустыни. Бесстрашные воины кэш и шан теперь пировали у Низкого Канала, где было столько воды, сколько они еще не видывали за свою жизнь.

Пробираясь сквозь галдящие толпы народа, Старк с любопытством продолжал разглядывать город. На площади под мелодию барабана и арфы порхала в танце девушка-дикарка. Воздух заполнили ароматы вина, раскаленной смолы и пряностей. Какой-то гибкий валкисец в пестрой одежде и поясе с драгоценными камнями отделился от толпы зевак и принялся танцевать с девушкой. Зубы его сверкали в улыбке, он грациозно прыгал и извивался. Под конец танца он подхватил девушку на руки и унес. Многие женщины обращали внимание на Старка. Стройные, обнаженные до талии, в юбках с высокими разрезами на бедрах, не признававшие никаких украшений, кроме маленьких колокольчиков — характерного атрибута жителей Низкого Канала.

Душа Валкиса злобно веселилась. За свою жизнь Старк побывал во множестве мест, но еще никогда он не чувствовал такого дикого, древнего, могучего окружения зла.

Наконец, он достиг нужного места — высокого старинного здания из прямоугольных каменных блоков, с обшарпанными дверьми и ставнями, плотно закрытыми от частых ветров и пыли. Старк назвался, его тут же впустили и повели через залы, увешанные полотнами ветхих гобеленов. И вновь звериное чутье подсказывало Старку, что жизнь в этих стенах отнюдь не безмятежна.

Его привели к повелителю Валкиса Дельгану в большой тронный зал дворца, где вершились судьбы народов. Дельган был гибок и сильно напоминал кошку — как и все люди его расы. Грива черных волос схвачена серебряной лентой, яростная красота лица давно утратила мягкие черты юношеского возраста. На нем богатые одежды, а глаза похожи на капли расплавленного золота. Он бросил на вошедшего быстрый оценивающий взгляд и медленно произнес:

— Значит, вот какой ты, Старк.

Было что-то неясное в этих желтых глазах, ярких и острых, как у убийцы-стервятника, но в то же время таких притягательных. Землянину инстинктивно не понравился этот человек. Но, тем не менее, он приветственно склонил голову и прошествовал к большому столу, рассматривая присутствующих на этой церемонии. Судя по украшениям и гордому виду, здесь находилась группа вождей и военачальников Низкого Канала. Совершенно неуместной в тронном зале смотрелась повседневная одежда нескольких приглашенных чужаков. Старк прекрасно знал этих людей: Найтон и Волш с Земли, Темис с Меркурия, Арруд с Каллисто и Лухар с Венеры. Компания звездных пиратов, воров и изменников.

Значит, Эштон действительно прав. Назревает что-то значительное и кровавое в союзе Валкиса и Сухих Земель.

Все внимание Старк сосредоточил на Лухаре. Неприятные воспоминания и ненависть пробудили в нем дикаря, как только он увидел венерианина.

Это был уволенный офицер знаменитой гвардии Венеры, подтянутый и элегантный с коротко подстриженными светлыми волосами. С приятной внешностью, что даже одежда на нем сидела как вторая кожа. Он глянул на Старка и процедил сквозь зубы:

— Вот как — дикарь! Мне кажется, что тут предостаточно варваров, так стоило ли посылать за другими?

Старк молча двинулся на него. Лухар поспешно заявил:

— Спокойнее, Старк! Старые раны принадлежат прошлому. А теперь мы в одной команде.

Тогда с преувеличенной вежливостью заговорил землянин:

— Мы и раньше были в одной команде. Припоминаешь? Боролись против компании «МЕТАЛЛЫ. Земля — Венера»?

— Конечно, помню. — Лухар посмотрел на всех присутствующих. — Помню, как твои верные друзья-варвары привязали меня к камню на болоте, а ты глазел на это мероприятие с искренним наслаждением. Хорошо, что вскоре подоспели люди компании, а то неизвестно еще, сколько бы пришлось проторчать там.

— Ты предал нас, — выдохнул Старк. — И получил по заслугам.

Он снова двинулся на Лухара.

И тут вмешался Дельган. Говорил он не повышая голоса, но в тоне его Старк уловил непреклонную волю.

— Прекратить. Никаких стычек. Помните — вы оба наемники и получаете плату от меня. На время забыть прежние обиды. Все ясно?

Лухар кивнул. Сощурив глаза, Старк разглядывал Дельгана. Его душил гнев. Руки чесались от желания убивать. Звук, очень схожий с рычанием зверя, вырвался из горла Старка. Конечно, он может ослушаться Дельгана, но это означает погубить дело, порученное Эштоном.

Старк пожал плечами и присоединился к сидящим за столом. Нетерпеливо вскочил Волш и принялся расхаживать взад-вперед.

— Долго мы еще будем ждать? — спросил он.

Дельган налил вина в бронзовый кубок.

— Трудно сказать. — Резко бросил он и передвинул кувшин с вином к рядом сидящему Старку.

Тот наполнил свой кубок. Вино оказалось терпким и теплым. Он принялся неторопливо отхлебывать свой напиток, когда другие нервно курили или вскакивали с мест. «Интересно, — думал Старк, — чего или кого они ждут?» Вслух задавать вопросы он не спешил.

Время шло.

— Что это? — Старк поднял голову, прислушиваясь. Остальные ничего не поняли, но Дельган уже поднялся и распахнул окно.

Марсианский рассвет, яркий и чистый, заполнил котловину мертвого моря своим резким сиянием. За темной полосой канала в облаках пыли к Валкису приближался живописный караван. Впереди и сзади двигались воины, наконечники копий сверкали в лучах солнца. Лошади покрыты красочными попонами, носилки убраны алыми занавесками. Варварское великолепие во всей красе. Дико завывали трубы, и их поддерживал ритмический бой барабанов.

Старк мигом смекнул, кто пожаловал в город из далеких земель как король.

Дельган издал резкий возглас:

— Ну, наконец-то! Это Кайнон! — он отступил в глубину зала. — Пойдемте и встретим Дарителя Жизни!

Старк со всеми вышел на многолюдную улицу. Валкисцы и варвары в равном возбуждении устремились к каналу. Старк оказался рядом с Дельганом в центре большого невольничьего рынка. Они поднялись на торговый помост, возвышаясь над притихшей в ожидании толпой. Под барабанную дробь и визгливые вопли труб Кайнон вступал в Валкис.

Караван направлялся прямо на невольничий рынок, и люди прижимались к стенам, чтобы освободить ему дорогу. Цокот копыт о мостовую, бряцанье упряжи, блеск наконечников копий и длинных двуручных мечей Сухих Земель. Эта какофония весьма впечатляла. Старк зябко передернул плечами. Авангард достиг центрального помоста. С ошеломляющей четкостью и слаженностью барабанщики опустили свои палочки, трубачи — трубы, и над площадью повисла гробовая тишина. Она длилась целую минуту, а затем из сотен глоток вырвалось: «Кайнон!!!» Эхо неоднократно отразили стены зданий и скалы вокруг города.

Один из прибывших всадников лихо соскочил со спины животного, взбежал на помост, встал на краю и торжественно поднял руки.

— Рад приветствовать вас, братья!

Толпа оглушительно заревела.

Старк с интересом рассматривал Кайнона, слегка ошеломленный его молодостью. Он ожидал увидеть какого-нибудь седовласого старца, но никак не этого широкоплечего воина, высокого как и он сам. В голосе Кайнона таилась великая сила убеждения, такой голос способен довести толпу до экстаза. Старк перевел взгляд на восхищенные лица и отметил, что даже валкисцев охватил этот клич, тогда землянин подумал, что этот Кайнон может быть очень опасен. Этот рыжеволосый варвар в кожаных доспехах с бронзовыми побрякушками держал себя как полубог.

Кайнон крикнул одному из военачальников своего воинства:

— Пусть приведут мальчика и старика!

Затем вновь повернулся к многотысячной толпе, требуя внимания и тишины. Когда, наконец, волнение поутихло, голос Кайнона угрожающе разнесся над площадью:

— Я знаю, здесь найдутся такие, кто испытывает сомнения! Поэтому я здесь. Сейчас я докажу всем, что не лгу!

Ропот и бормотанье в толпе. Воины Кайнона вывели на помост дрожащего старика, согбенного под бременем лет, и юного землянина. Мальчик был закован в цепи. Глаза старика горели жадной радостью, когда он смотрел на молодого. Старк продолжал наблюдать. Рядом с помостом опустили носилки с алыми занавесками. Подле них замерла девушка-валкиска. Старку показалось, что она с гневом смотрит на Кайнона. Тут приподнялся край занавески, и он успел разглядеть лежащую на подушках женщину с черными волосами. Она улыбалась, глядя на старика и обнаженного мальчика. Затем бросила взгляд в сторону, и, следуя за ним, Старк увидел Дельгана. Тот весь аж напрягся, не в силах отвести взора от женщины на носилках.

Присутствующие были охвачены атмосферой происходящего. Толпа затаила дыхание… Солнце уже поднялось, ветер гонял пыль и песок, и резкий запах множества тел.

Старик протянул дряблую руку и коснулся гладкого плеча мальчика. Он довольно закудахтал, демонстрируя беззубый рот. Вновь прозвучал голос Кайнона:

— Я повторяю, что до сих пор еще имеются недоверчивые и упрямые! Те, кто хмыкает, когда я заявляю, что владею древней тайной рамасов и умею перемещать разум из одного тела в другое. Но сейчас больше никто не усомнится в истинности моих слов! Сам я не рамас. — Он оглядел свое сильное тело, поиграл мышцами и добродушно рассмеялся. — Зачем мне быть рамасом, я вас спрашиваю? Мне не нужно переселять свой разум!

Слышится несдержанный гогот толпы.

— Да, я не рамас, — повторил Кайнон. — Я такой же человек как и вы. Подобно вам, я не хочу состариться и умереть.

Он быстро повернулся к старику.

— Ну, что, старик? Хочешь снова стать молодым, драться в битвах и любить женщин?

Старик заскулил:

— Да, да! — его хищный взгляд уперся в мальчишку.

— Ты станешь вновь молодым, обещаю тебе! — вещая сила звенела в голосе Кайнона. Он снова обратился к толпе с восклицаниями. — Много лет одиночества я провел в пустыне, отыскивая следы утраченной тайны рамасов. Труды мои увенчались успехом, братья! Теперь я владею этой тайной и с этого мгновения начинается новая эра для Сухих Земель! Да, еще будут сражения и будет литься кровь. Но зато когда все кончится, когда люди кэша и шана освободятся от древних пут жажды, и когда народы Низкого Канала вернут свою собственность, вот тогда я дам новую жизнь, вечную жизнь тем, кто последует за мной. Старики, калеки, тяжело больные свободно смогут выбрать себе новое тело среди пленных врагов. Исчезнут старость, недуги, смерть!

Над толпой пронесся стон. Все смотрели во все глаза, боясь что-нибудь пропустить и, кажется, даже перестали дышать. Только смотрели.

Медленно и торжественно забили барабаны. Один из военачальников, сопровождаемый шестью воинами, приблизился к носилкам и принял из рук женщины нечто, завернутое в шелк, бережно неся шелковый сверток, будто величайшую драгоценность в мире, он осторожно поднялся на помост и передал Кайнону.

Ткань отброшена в сторону, а в руках Кайнона сверкают две хрустальные короны и блестящий жезл. Кайнон высоко поднял их, и солнечный луч холодным блеском скользнул по хрусталю.

— Смотрите все! — взывал Кайнон. — Это короны рамасов!

Торжественный бой барабанов не прекращался. Кайнон обернулся. От его взгляда старик начал дрожать. Одну корону Кайнон водрузил на его лысую голову, и старик сразу вскрикнул, как от боли. Вторую корону он надел на голову побледневшего мальчика.

— На колени! — приказал он.

Они рухнули как подкошенные. Возвышаясь над ними, Кайнон опустил жезл между коронами. Жезл засветился. Но это не было отражением солнца. Голубой огонь пробежал по жезлу и вызвал такие же вспышки на коронах. Казалось, что старик и мальчик охвачены жутким пламенем.

Барабаны затихли, и старик дико закричал. Судорожно он обхватил голову, а потом и грудь. Пошатнувшись, он упал лицом вниз. Его тело дернулось и замерло навеки.

Мальчик покачнулся и тоже упал. Короны погасли. Кайнон неподвижно застыл, как статуя, сжимая жезл, пылающий голубым пламенем. Вскоре тот померк. Кайнон опустил жезл и звонко воскликнул:

— Поднимись, старик!

Но зашевелился только подросток. Медленно, очень медленно он поднялся на ноги. Вытянул перед собой руки и с удивлением стал их рассматривать, потом коснулся бедер, плоского живота и провел по грудной клетке. Дрожащие пальцы изучающе ощупывали шею, щеки и густые пряди волос. Крик вырвался из его горла.

Этот земной мальчишка вдруг закричал на языке Марса с характерным акцентом Сухих Земель:

— Смотрите, я молод! Я снова молод!!!

В толпе раздались восторженные крики и вопли экстаза. Она вскипела, как диковинное животное, лица у всех разом побледнели. Мальчик бросился к ногам Кайнона и припал к ним в знак безграничной благодарности.

Эрик Джон Старк с удивлением обнаружил, что и сам слегка дрожит от возбуждения. Он покосился на Дельгана с инопланетниками. Под напускным благоговением валкисца читалось глубокое удовлетворение. У прочих же — восторг на лицах либо отвисшие челюсти.

Старк взглянул на носилки. Белая нежная ручка придерживала задернутый занавес, алый шелк легко сотрясался, видимо, от беззвучного хохота. Служанка подле носилок стояла не шелохнувшись. Она по-прежнему сверлила взглядом Кайнона, в глазах ее пылала ненависть.

Началась полная неразбериха: рев и плач толпы, бой барабанов, завывание труб, ржанье перепуганных животных. Короны с жезлом быстро завернули в материю и куда-то унесли. Кайнон поднял с колен рыдающего мальчика и торжественно снял с него оковы. После этой процедуры он вскочил на лошадь и усадил позади себя восторженного паренька. Дельган с инопланетниками двинулись следом за ним по улицам города.

На бездыханное тело старца никто не обращал внимания. Несколько воинов Кайнона завернули его в плащ и уволокли прочь.

Кайнон из племени шан с триумфом приблизился к дворцу Дельгана. Подойдя к носилкам, он элегантно подал руку женщине и та грациозно спустилась наземь. Под радостные вопли толпы, они прошли через бронзовые ворота.

Шанские рыжеволосые женщины высоки и сильны, их предназначение — всюду следовать за своими мужчинами, как на войне, так и в любви. Но эта черноволосая красавица заставляла замереть сердце любого мужчины. Величавая поступь, белоснежные плечи, прозрачно-голубые глаза.

Вскоре все собрались в тронном зале. Инопланетники, Дельган, Кайнон и эта прекрасная королева. Кроме этих троих, марсиан не было.

Кайнон устроился на высоком кресле во главе стола. Лицо его сияло от возбуждения. Он вытер пот, налил себе вина и окинул всех присутствующих ясным взором.

— Наполните кубки, почтеннейшие! Я предлагаю тост. — Он поднял кубок. — За древнюю тайну рамасов, за таинство вечной жизни!

Старк сразу же опустил свой бокал. Он пристально посмотрел на Кайнона и спокойно произнес:

— Никакой тайны у тебя не было и нет.

Кайнон оставался по-прежнему невозмутим, только очень медленно начал опускать кубок. Никто не шелохнулся. И в этой гробовой тишине отчетливо прозвучал голос Старка:

— Вся эта дешевая показуха на площади от начала и до конца — ложь!

Слова землянина произвели на слушателей впечатление электрического разряда. Дельган картинно приподнял брови, женщина с нескрываемым интересом взглянула на Старка. Ни на кого не глядя, Кайнон поинтересовался:

— Кто эта грязная обезьяна?

Дельган ответил.

— А-а, — процедил Кайнон. — Эрик Джон Старк собственной персоной! Дикарь с Меркурия. — Он презрительно скривил губы. — Наслышаны. Ну-ка, объясни тогда нам, умник, в чем я солгал на площади?

— Пожалуйста, — ухмыльнулся Старк. — Земной мальчишка, скорее всего, обычный пленник. Ему пообещали, что сохранят жизнь, если он сделает то-то и то-то. Далее: жезл и короны — чистой воды бутафория. Ты ловко использовал в них эффект Парселла, чтобы вызвать электрические разряды. Отсюда и синее свечение. Старику, попросту, подсунули яд, это можно было проделать, если заблаговременно смазать острый выступ короны. Все видели, как он вздрогнул, когда ты напялил на него ту хрустальную подделку. — Старк помолчал. — Старик умер, мальчишка правдиво притворился. Вот и все сложности.

Вновь воцарилась тишина. Лухар вцепился в край стола, с надеждой глядя на Кайнона. Женщина не сводила восхищенных глаз со Старка. Неожиданно для всех Кайнон рассмеялся. Он хохотал до тех пор, пока не выступили слезы на глазах.

— А неплохое получилось представление! — выдавил он наконец. — Здорово все прошло! Согласитесь?! Толпа проглотила эту клоунаду с рогами, шкурой и копытами.

Он подошел к Старку и дружески хлопнул его по плечу.

— Ты мне нравишься, дикарь! Никто из присутствующих не осмелился высказаться, но клянусь чем угодно, все подумали то же самое!

Старк невозмутимо произнес:

— Любопытно узнать, где это ты находился все время, когда, по всеобщему мнению, должен был страдать в пустыне?

— Интересуешься? Что ж, могу и ответить. — Кайнон неожиданно перешел на чистый английский. — Представь себе — я был на Земле! Изучал там всякую всячину, типа эффекта Парселла, — он налил вина в бокал Старка. — Теперь ты удовлетворен? И вы все тоже?! Давайте-ка лучше зальем пыль в глотках да перейдем сразу к делу.

— Не спеши, — снова встрял Старк.

Кайнон зыркнул на него.

— Что опять не так?

— А как быть с варварами? Ты ведь обманул и своих людей тоже. Сам наобещал им невесть что, дабы заманить на войну!

Кайнон сильно изумился.

— И что с того? Разве в этом есть что-нибудь новое или необычное?

Подал голос венерианин Лухар. Он буквально кипел от злости:

— Приглядывай за ним повнимательнее, Кайнон. Он наплюет на договор, перережет тебе глотку, если решит, что это как-то поможет его милым варварам.

Тут вмешался сам Дельган:

— Репутация Старка всем хорошо известна. Не будем попусту говорить о ней.

— Это точно, — Кайнон хмыкнул, не спуская глаз со Старка. — Мы учли и подобные действия, приглашая тебя.

Он отступил назад, как бы призывая к вниманию.

— Чтобы больше не возникало недоразумений, скажу прямо: у моих воинов есть основания для войны. Они давно страдают от нехватки пищи и воды, а приграничные города-государства Сухих Земель захватили все источники и живут теперь припеваючи. Кто из вас знает, каково смотреть, как твой ребенок умирает от жажды во время долгого перехода? Когда ты обессиленный добираешься до оазиса и обнаруживаешь, что колодец засыпан песком недавней бури и приходится идти дальше, чтобы спасти людей и животных? Мне знакомо это чувство! Я родился и вырос в Сухих Землях и неоднократно клял все приграничные города распухшим от жажды языком. Эй, Старк! А ведь и ты, как я, должен понимать нелегкую жизнь варваров. Племена кэш и шан издавна находятся в противоборстве. Они постоянно конфликтуют из-за воды и травы, грабят друг друга и убивают. И вот появляется цель, которая настолько заманчива, что объединила этих заклятых врагов. Приманка четко сработала, и теперь племена составляют единый народ! Они жаждут получить то, что принадлежит им, — право на жизнь. И если разобраться, я не так уж и обманул их своими обещаниями. Теперь-то ты понимаешь?

Старк холодно смотрел на разошедшегося Кайнона.

— А что станет с народами Валкиса, Джеккары и Барракеша? Какова в этом деле наша роль — наемников?

Кайнон улыбнулся. Улыбка вышла надменная и жестокая.

— Таким образом, мы придем к империи, — заключил он. — Города слишком разобщены, население голодает или наоборот. Планета Земля медленно, но верно попирает нас. В скором времени Марс превратится в подобие Луны. Мы не допустим этого! Жители Сухих Земель и Низкого Канала создадут единое государство на руинах и крови. Добычи хватит на всех.

— Поэтому и мы участвуем в деле, — засмеялся Дельган. — Мы, жители Низкого Канала, промышляем исключительно грабежом.

— А вы, наемники, — продолжал Кайнон, — поможете нам в этом. Вы нужны, чтобы обучать наших людей, планировать операции, передать нам все, что сами знаете о движении сопротивления. У Найтона имеется быстрый звездолет, он доставит нам оружие. Волш, как доложили мне, первоклассно владеет любым видом оружия. Темис — механик, а также матерый вор по эту сторону ада. Арруд в свое время сумел организовать и возглавить братство малых миров, которое уже много лет сводит с ума Галактический Патруль. Почему бы ему не сделать для нас то же самое? Слово за тобой, Старк?

Землянин медленно ответил:

— Я с вами, но только до тех пор, пока племенам не причинят вред.

— Не волнуйся, — заверил Кайнон. — С ними как раз будет все в порядке.

— Последний вопрос, — не успокаивался Старк. — Что произойдет, когда твое войско узнает, что короны рамасов — вымысел?

— Они не узнают, — отмахнулся Кайнон. — С коронами случится трагическое несчастье, они случайно будут разрушены в пылу сражения. Очень жаль, но никто не знает, как изготовить их снова. Не беспокойся, я сумею держать людей в узде! А когда они получат хорошую землю и воду, то и без корон будут безмерно счастливы.

Он оглянулся по сторонам и с грустью поинтересовался:

— Ну, а теперь-то можем мы сесть и выпить от души как цивилизованные люди?

Все заняли свои места. Кувшин пошел по кругу, и стервятники Валкиса принялись пить за удачу и добычу. Старк узнал как зовут красивую женщину — Берильда. Кайнон был доволен собой. Он со всеми договорился и теперь с легким сердцем праздновал первую победу. Старк про себя отметил: Кайнон хоть и напивался, но ничего лишнего не выбалтывал.

С каждым бокалом, Лухар становился все мрачнее и молчаливее, иногда он бросал косые взгляды в сторону землянина. Дельган поигрывал в руке кубком и исподтишка наблюдал за Старком и Берильдой.

Женщина не пила совсем. Она сидела чуть в стороне, ее лицо оставалось в тени, был виден лишь алый улыбающийся рот. О чем она думала — того никто из них так и не услышал. Старк инстинктивно чувствовал, что Берильда внимательно следит за каждым его жестом, и он также знал, что Дельган тоже об этом знает.

Когда все уже было выпито, Кайнон заявил:

— Вот что, компаньоны! Нам тут с Дельганом кое о чем потолковать не мешает. Давайте-ка прощаться, милейшие. Нынче ночью я возвращаюсь в пустыню. Старк и Лухар, отправитесь со мной, советую прямо сейчас ложиться и передохнуть.

Старк согласно кивнул. Все поднялись и поочередно покинули зал. Слуга показал Старку его комнату в северном крыле дворца. У землянина не было возможности для отдыха вот уже сутки, и он искренне воспринял предложение о передышке.

От вина шумело в голове, а перед взором еще оставался образ насмешливой улыбки Берильды. Постепенно мысли Старка вернулись к полицейскому Эштону и данному ему обещанию. Незаметно для себя Старк впал в забытье и увидел такой сон.

Вот он снова мальчишка на Меркурии. Бежит по тропинке, ведущей от пещеры вниз, в долину. Вокруг вздымаются высоченные горы, исчезая где-то в вышине разреженного воздуха. Жара неимоверная, но подошвы его ног тверды, как железо, и легко несут вперед. Он полностью обнажен. Лучи солнца, как языки адова пламени. Мальчик Н’Чака считает, что холода вовсе не существует, хотя знает, что когда опустится мрак, жалкий ручеек обратится в лед. Богам угодно вести непрерывную войну за власть.

Вот он пронесся мимо местечка, разрушенного землетрясением. Когда-то здесь была шахта, и Н’Чака помнит, что был очень маленьким, когда жил здесь с несколькими белокожими существами, похожими на него. Он удаляется, стараясь не смотреть в ту сторону. Он ищет Тику. Когда Н’Чака вырастет, Тика будет его самкой. А сейчас он просто хочет поохотиться с ней, потому что она ловкая и сметливая и умеет, как и он, вынюхивать больших ящериц. Он слышит, как она кличет его. В зове Тики слышен страх, и Н’Чака поднажал еще быстрее. Он замечает девочку среди камней. Светлые волосы перепачканы кровью. Большая чернокрылая тень скользит на него сверху. Она не сводит с него желтых глаз и угрожающе целится клювом. Н’Чака наносит удар копьем, но когти уже впиваются ему в плечо, горящие глаза рядом, яркие, смертельные…

Он знает эти глаза. Тика что-то кричит, но голос ее затухает и больше ничего не остается на свете, кроме этих глаз. Он подскакивает и сам вцепляется в крылатое существо…

Кто-то настойчиво выкрикивал его имя, чьи-то руки сжимали его тело. Сон мгновенно пропал. Старк вернулся к реальности, выпуская из рук насмерть перепуганного слугу, который, видимо, пытался разбудить землянина.

Несчастный в страхе отскочил подальше от Старка.

— Меня послал Дельган. Он ждет тебя в тронном зале, — слуга метнулся к двери и был таков.

Сновидение было, до одури, реально. Старк потянулся и направился к выходу из своей каморки. Уже наступили сумерки, во дворце всюду пылали факелы.

Дельган и Берильда сидели за столом, поджидая его. Больше в зале никого не было. Дельган уставился на Старка своими золотистыми глазами.

— У меня для тебя поручение, Старк, — произнес он. — Помнишь того военачальника Кайнона, там, на площади?

— Помню.

— Его зовут капитан Фрек. Неплохой человек, понимаешь ли, но имеется у него один недостаток. Страсть своего рода. Сейчас он погружен в нее с головой. Надо бы его привести в чувство до ухода Кайнона. Возьмешься?

Старк взглянул на Берильду. Ему почудилось, что та забавляется, но им или Дельганом, он с уверенностью не мог сказать.

— Где его искать?

— Есть тут одно местечко, где он может находиться. Заведение Калы, на окраине Валкиса, это в старом городе за нижними верфями. — Дельган осклабился. — И приготовь кулаки, Старк. Капитан может заупрямиться.

Старк размышлял над услышанным. Затем бросил:

— Посмотрим, — и быстро вышел на темные улицы города.

Совершенно неожиданно кто-то взял его за руку и прошептал:

— Улыбнись мне и сверни в переулок.

Рука в его ладони была узенькая и смуглая, голос сопровождался нежным перезвоном колокольчиков. Старк улыбнулся и свернул в переулок — узкий проход между рядами домов. Он уперся руками в противоположную стену, и девушка оказалась заключенной между ними. Зеленоглазая, золотые колокольчики позвякивают в черных волосах, прекрасная грудь полностью обнажена. Красотка, одним словом.

Старк припомнил, что это та самая девушка у носилок, которая с ненавистью смотрела на Кайнона.

— У тебя ко мне какое-то дело, малышка?

— Зови меня Фиана. Я просто не хочу, чтобы тебя сейчас убили.

Старк опустил руки.

— Ты следила за мной, Фиана?

— Да. Дворец полон тайных коридоров, я хорошо в них ориентируюсь. Мне пришлось подслушать, что происходит в тронном зале. Я хорошо слышала, как ты препирался с Кайноном и сейчас еще этот приказ Дельгана.

— И что же?

— А то, что если ты и впрямь заботишься, о судьбе племен, тебе лучше покинуть город сейчас, пока не поздно. Кайнон и тебя обманывает. Он использует тебя по назначению, а потом прикончит. Так он поступал со многими людьми. — Голос ее дрожал от ярости.

— Ты валкисианка, Фиана. Какое тебе дело до судьбы варваров? И почему ты так заботишься обо мне? — Старк улыбнулся.

Она с презрением взглянула на него дивными раскосыми глазами.

— Уж не думаешь ли ты, землянин, что я хочу тебя соблазнить? Просто я ненавижу Кайнона. И, кстати, моя мать была женщиной пустыни. Я служу госпоже Берильде и знаю немало! Приближаются великие беды, о которых даже сам Кайнон не подозревает. — Внезапно она спросила: — Что ты знаешь о рамасах?

— Ничего, — пожал плечами Старк. — Только то, что давным-давно они действительно существовали, а сейчас их нет.

Фиана как-то странно взглянула на него.

— Ну-ну. Скажи, ты будешь придерживаться моих советов, землянин с Меркурия? Уйдешь или предпочитаешь остаться и погибнуть?

— Я остаюсь здесь.

— Даже если я скажу тебе, что Дельган подготовил тебе ловушку у Калы?

— Спасибо за предупреждение, Фиана, но я уже принял решение.

Он склонился и поцеловал ее, потом развернулся и пошел дальше.

Оказавшись в старом городе, Старк оставил далеко позади себя музыку, смех и горящие факелы. Кругом была лишь тишь да призрачное мерцание двух лун. Было хорошо слышно, как ветер перебирает песок с места на место. Старк миновал верфи и вышел на широкую дорогу. Неподалеку он различил сильно обветшалое здание, из оконных щелей которого пробивались тонкие лучики света. Изнутри слышались голоса и звуки музыки.

Старк бесшумно приблизился. Хлопнула дверь и из здания пошатываясь выбрался человек и двинулся к центру города. Старк успел рассмотреть его лицо — это была типичная морда зверя! Человек что-то бормотал себе под нос и тихо смеялся. Старк почувствовал, как в нем растет отвращение. Когда шаги затихли где-то вдалеке, Старк подошел ближе и настороженно огляделся. В разрушенных домах ни малейшего намека на опасность, но тем не менее, Старк подобрал камень и швырнул в стенку ближайшего здания. Он затаил дыхание, но вокруг было все по-прежнему спокойно. Тогда Старк распахнул дверь притона Калы.

В одно мгновение его захлестнула волна затхлого воздуха, в глаза ударили потоки яркого света. Под самым потолком были подвешены лампы, окруженные кварцевыми линзами, отбрасывающими яркий оранжево-золотой свет, и под лучами этого сияния на грязных подушках и шкурах беспорядочно лежали мужчины и женщины в расслабленном состоянии. Лица у всех были искажены звериным оскалом.

Старк окончательно убедился, какой страсти здесь предавались. Лампы Шанги! Они вызывали в человеке низменные звериные инстинкты, превращая его в животное. Считалось, что эти лампы давно уничтожены, но оказывается, что они продолжают действовать в таких вот беззаконных забегаловках.

Старк сразу же увидел Фрека. Варвар лежал с закрытыми глазами, тихо рычал и дергался в беспамятстве. Позади землянина раздался голос:

— Меня звать Кала. Желаешь чего-нибудь, чужеземец?

Старк медленно обернулся. Может, Кала когда-то и была красива, но с тех пор пролетело не менее тысячелетия. Но, между тем, в волосах она по-прежнему таскала колокольчики, и Старк почему-то сразу вспомнил Фиану. Глаза женщины не упустили его интерес к капитану Фреку. Нужно быть начеку, помня предупреждение девушки.

— Принеси вина.

— Не хочешь ли отведать лампы возврата, чужеземец? Она приносит много счастья.

— Может, позже. А сейчас я хочу вина.

Кала отошла и хлопком в ладоши подозвала неопрятную женщину. Та, переступая через лежащих, принесла глиняный кувшин. Старк уселся за стол, привалившись к стене спиной, так, чтобы держать в поле зрения дверь и помещение. Кала не спускала с него пытливых глаз. Он сделал вид, что пьет. Мозг его работал напряженно и здраво: «Возможно, что здесь кроется какая-то западня. Фрек временно превратился в зверя. Плохо, он будет сопротивляться. Эта ведьма поднимет крик, и все эти нелюди с пустыми глазами бросятся на него. Странно, но если Дельган задумал именно это, то сам же его и предупредил! Нет. Должно быть что-то еще.»

Старк продолжал незаметно осматриваться по сторонам. Большая комната, за занавесками, видимо, еще имеются. Он посмотрел на посетителей, распростертых под лампами Шанги. На них было противно смотреть, но никаких следов опасности они не вызывали.

Ему показалось странным, что ближайшее к Фреку помещение полностью пустовало. Занавес задернут лишь частично.

Что бы это значило?

Он лениво подозвал Калу.

— Попробую-ка я лампу. Но мне требуется уединиться, ясно? Пусть лампу перенесут вон туда.

— Помещение уже занято.

— Ерунда! Там ведь никого нет.

— Оно занято, потому что за него заранее заплатили, и никто не должен входить туда. Я велю принести лампу тебе сюда.

— Проклятье! Тогда я ухожу совсем.

Он швырнул монету старухе и сразу вышел за дверь. На улице он быстро прильнул глазом к щели в стене и принялся ждать.

Из «пустого» помещения вышел озадаченный Лухар. Старк улыбнулся. Он отошел и прижался к стене подле двери. Через мгновение дверь распахнулась, и показался венерианин с пистолетом в руке.

Старк бросился на него.

От неожиданности Лухар вскрикнул. Пистолет изрыгнул мощный луч пламени, но рука Старка так сдавила запястье врага, что тот быстро выпустил оружие. Тогда венерианин извернулся и вцепился руками в лицо Старка, стараясь добраться до глаз. Землянин нанес удар. Лухар опрокинулся, и, прежде чем он успел подняться, Старк далеко отшвырнул его пистолет. Лухар вскочил на ноги и прыгнул на Старка. Оба ввалились в притон и покатились по людям и шкурам. Лухар оказался довольно крепким малым, его длинные железные пальцы настойчиво подбирались к горлу землянина.

Кала завопила как ненормальная. Она проворно вытащила из-под подушки здоровенный хлыст — привычное оружие для Низкого Канала, и принялась охаживать им обоих поровну. Потревоженные клиенты с рычанием стали подниматься с насиженных мест. Удар хлыста рассек рубаху и кожу на спине Старка. Землянин зарычал как одурманенный лампой Шанги и поднялся на ноги с повисшим на нем Лухаром. Обеими руками он обхватил голову врага и несколько раз ударил об стол. Пальцы венерианина разжались, и Старк, подхватив Лухара, легко швырнул его в толпу недовольных посетителей притона. Кала с проклятиями набросилась на Старка, осыпая ударами хлыста. Он резко обернулся. Тонкий налет цивилизации при первом же признаке схватки враз слетел с него. Глаза угрожающе и холодно блестели. Он выхватил хлыст у старухи и неуловимым движением взмахнул рукой перед этой злобной физиономией. Кала отлетела в сторону и больше не шелохнулась.

Старк бегло осмотрел одурманенную толпу, отделяющую его от капитана Фрека. Его взор затмевала пелена алого цвета — от душивших чувств, полных гнева и жажды крови. Старк разглядел стоящего в углу Фрека, голова капитана расслабленно мотылялась из стороны в сторону. Старк угрожающе поднял хлыст и двинулся на оголтелую толпу. Руки людей пытались уцепиться за него, тела отлетали в стороны, пустые глаза тускло блестели, из оскаленных ртов капала слюна. Все пространство заполнилось звериным хохотом и стенаниями. Кровожадность охватила этих людей. Они облепили Старка, и тот рухнул под тяжестью тел.

Они били его, кусали, царапали, но он снова вырвался, расшвыривая их направо и налево, топча сапогами вопящую свору. Хлыст без остановки поднимался и опускался, брызги крови летели во все стороны.

Перед Старком промелькнуло оскаленное лицо Фрека. Варвар зарычал и бросился на землянина. Старк ударил рукоятью хлыста точно в висок капитана, и тот беззвучно упал прямо в руки землянина.

Краем глаза Старк заметил Лухара. Венерианин подкрадывался к нему сбоку, заходя за спину. В руке у него блеснул нож. Сгибаясь под тяжестью Фрека, Старк не мог увернуться. Поэтому, когда Лухар прыгнул, Старк быстро пригнулся и ударил его головой в живот. Ножевая рана оказалась скользящей и неопасной. И прежде чем Лухар смог повторить удар, Старк изловчился и сделал сильный выпад рукой снизу вверх. Лухар отлетел и глухо ударился головой об пол. Старк на всякий случай еще дважды ударил венерианина, после чего Лухар уже не шевелился.

Старк огляделся по сторонам. Колени у него были согнуты, плечи напряжены и опущены, из горла вырвался жуткий рев. Оборванный и окровавленный, он сделал шаг вперед, возвышаясь темнокожим великаном над щуплыми марсианами. Толпа в страхе расступилась. Кала с трудом поднялась и злобно прошипела:

— Убирайся отсюда!

Старк помедлил, внимательно разглядывая лица нападавших. Затем он поднял Фрека и взвалил на плечи, как куль с мукой. Когда Старк двинулся к выходу, никто не воспрепятствовал этому.

Он пронес Фрека по тихим улицам и наконец ступил на извилистые людные дороги нового города. Глядя на него, встречные также старались свернуть в сторону. Таким образом Старк добрался во дворец Дельгана. Охрана молча пропустила его.

Дельган, как и прежде, находился в тронном зале вместе с Берильдой. Увлеченные разговором и вином, они, казалось, чего-то ожидали. При виде землянина Дельган резко вскочил, его кубок опрокинулся и расплескал вино по полу.

Старк опустил тело бесчувственного варвара к его ногам.

— Я доставил Фрека, как было велено. Лухар остался у Калы.

Он испытывающе взглянул в глаза Дельгана, золотистые и жестокие глаза из своего сна. Трудно сдержаться, чтобы не прикончить этого типа.

Женщина звонко расхохоталась. Ее смех был адресован Дельгану.

— Превосходно сработано, дикарь! — обратилась она к Старку. — Кайнон должен быть счастлив, что у него такие первоклассные наемники. Впрочем, прими добрый совет на будущее — как следует присматривай за Фреком. Он ни за что не простит тебе этого.

Старк хрипло ответил, продолжая смотреть на Дельгана:

— Да, такая ночь не для прощений. — И добавил: — А с Фреком я, как-нибудь, управлюсь без посторонней помощи.

— Ты мне нравишься, дикарь, — глаза Берильды с одобрением рассматривали Старка. — Когда мы выступим, поезжай рядом с моими носилками. Я хочу поближе познакомиться с тобой!

И она многообещающе улыбнулась.

Лицо Дельгана потемнело от гнева. Голосом, в котором ясно звучала плохо сдерживаемая ярость, он произнес:

— Берильда, ты забываешься! Что тебе этот дикарь, это ничтожество на час?

Он в гневе сказал бы и больше, но женщина резко пресекла его красноречие:

— К чему толковать о времени?! Право же, не стоит. Ступай, дикарь. Будь готов к полуночи.

Старк вышел. На лице его отразилось глубокое раздумье и недоумение.

Ровно в полночь на большой площади невольничьего рынка вновь собрался караван Кайнона и торжественно покинул Валкис под дробь барабанов и рев труб. Дельган вышел самолично проводить его.

Старк ехал в одиночестве. Было над чем подумать. С женщиной нужно ухо держать востро, она хоть и чертовски хороша собой, но весьма опасна и явно принадлежит Кайнону или Дельгану. А может, обоим одновременно. Опираясь на свой опыт, Старк знал, что такие особы навлекают обычно быструю смерть. Нет, с такой лучше не связываться. В крайнем случае, пока не следует этого делать.

Лухар ехал впереди рядом с Кайноном. Он появился на площади почти перед самым отправлением с распухшим и помятым лицом. Тогда Кайнон быстро перевел взгляд с него на Старка, у которого имелось тоже немало ссадин, и отрывисто произнес:

— Дельган поведал мне о вашей кровной вражде. Но меня это не касается, понятно? Когда я перестану вам платить, только тогда вы сможете прикончить друг друга, но не раньше! Я доступно выражаюсь?

Старк кивнул, не размыкая губ. Лухар что-то пробормотал в знак согласия. С того момента они не смотрели в сторону друг друга.

Фрек ехал на своем привычном месте рядом с Кайноном, и теперь уже с Лухаром. Старку показалось, что их лошади сближаются гораздо чаще, чем того требует неровная поверхность дороги.

Высокий капитан варваров держался прямо в седле, но Старк в свете факелов прекрасно видел его болезненно-потное лицо. Во взоре по-прежнему отражено нечто звериное. На виске отчетливо виднелся багровый синяк. Это уж точно, Фрек никогда не простит ни оскорбления, ни головной боли от прерванного наслаждения под лампой Шанги.

Котловина мертвого моря постепенно расширялась по мере удаления от города. Уже остались далеко позади огни Валкиса. Караван извилистой цепью растянулся по песчаному пространству среди коралловых рифов.

Небольшие луны следовали за ними по небу и отбрасывали причудливые тени от скалистых образований, которые под воздействием частых ветров приняли невообразимые формы. Звезды сияли так низко, что ветер, казалось, приносил с собою их холодный свет. В этом беспредельном пространстве совершенно ничего не двигалось, тишина была так глубока, что где-то на востоке противно взвывший песчаный кот заставил Старка вздрогнуть от неожиданно громкого звука.

Впрочем, Старка такое спокойствие ничуть не угнетало. Рожденный и выросший в дикой безлюдной местности, он чувствовал, что эта самая пустыня гораздо ближе ему, чем населенные города.

Рядом послышалось бряцанье металла, это оказалась подскакавшая Фиана. Старк приветливо улыбнулся, но девушка ответила неожиданно мрачно:

— Меня послала госпожа Берильда и просила тебе напомнить о ее желании.

Старк взглянул в сторону алых носилок, и глаза его недобро сверкнули.

— Она не из тех, кто отступает перед задуманным, не так ли?

— Что верно, то верно. — Фиана быстро спросила его вполголоса: — У Калы произошло так, как я и предупреждала?

Старк кивнул.

— Сдается мне, малышка, что я обязан тебе жизнью. Лухар прикончил бы меня, как только я занялся Фреком.

Он благодарно коснулся ее руки. Девушка смущенно улыбнулась. В лунном свете ее улыбка казалась искренней и дружелюбной.

— Как ты думаешь, почему Дельган хотел покончить со мной?

— Когда он беседовал с венерианином, то ни единым словом не обмолвился о причине твоей участи. Но я, кажется, догадываюсь, что послужило поводом. Просто ты так же силен, как и он сам, и поэтому Дельган не находит себе места от беспокойства. Да и госпожа Берильда бросает на тебя весьма красноречивые взгляды.

— А я-то думал, что она женщина Кайнона!

— Кто знает, — загадочно ответила Фиана. Она опасливо оглянулась по сторонам. — Никто не должен знать, о чем я тебе только что говорила. Если что — я только передала тебе послание госпожи.

Девушка настороженно посмотрела на Старка, и тот для себя отметил, что она действительно многим рискует, ведя с ним такие опасные речи.

— Не бойся, — заверил ее Старк.

Резким движением она развернула своего скакуна, бросив на прощание:

— Будь осторожен, Эрик Джон Старк.

Землянин благодарно кивнул в ответ. Он не торопясь последовал за ней, размышляя о том, что ему почему-то по душе то, как Фиана произнесла его имя.

Берильда возлежала среди нагромождения меховых шкур и подушек, но даже в таком положении в ней не наблюдалось ни малейшего следа вялости и расслабленности. В тени носилок ее кожа казалась серебристо-белой, а распущенные волосы призывно волновали кровь.

— Никак не могу взять в толк, то ли ты чересчур строптив, то ли непроходимо глуп? — задумчиво рассуждала она, разглядывая Старка. — Или, может, я тебе не нравлюсь, дикарь?

Голос у нее был дьявольски обворожителен, как и все прочее. Старк взглянул на ее роскошную фигуру и медленно произнес:

— Ты слишком красива для меня. Поэтому я и сдерживаю свои чувства.

— Боишься, значит!

— Я получаю плату от Кайнона. Так неужели мне еще претендовать и на его женщину?

Берильда презрительно рассмеялась.

— Честолюбие Кайнона не оставляет для меня места в его душе. Мы просто заключили выгодное друг для друга соглашение, да и у короля обязательно должна быть королева. А мои советы он считает весьма полезными в его грандиозных планах. Как видишь, честолюбия мне самой не занимать.

Старк старался разобраться с выражением этих дымчатых глаз.

— А что Дельган?

— Этот просто хочет меня, но без взаимности, — она помедлила и продолжила уже совершенно другим тоном, низким и властным. — Я никому не принадлежу, дикарь. Я сама по себе.

Старк понял, что сейчас она на мгновение забыла о его присутствии. Некоторое время он ехал молча, а потом медленно повторил слова Дельгана:

— Ты забываешься, Берильда. Для чего тебе я, дикарь, ничтожество на час?

Она вздрогнула, дыхание заметно участилось и глаза странно заблестели на ее взволнованном лице. Но вскоре она овладела собой и непринужденно рассмеялась:

— Эй, дикарь! А ты, случайно, не попугаем работаешь? К твоему сведению, час может длиться очень долго, почти вечность, только для этого необходимо приложить усилия.

— Согласен, — кивнул Старк. — Я часто и сам размышлял по этому поводу, когда сталкивался со смертью.

Он склонился над носилками, его обнаженные плечи нависли над королевой.

— Мои часы с женщинами ничтожно коротки. Они наступают после сражения, когда выпадает легкая передышка. По всей видимости, тогда мы с тобой встретимся в другой обстановке.

И не дожидаясь ответа, Старк пришпорил свое животное. Он весь напрягся в ожидании брошенного вслед кинжала; но сзади послышался лишь беззаботный смех.

Наступил рассвет.

Кайнон призвал к себе Старка и величаво обвел рукой окружающее пространство пустыни. Кое-где виднелись жалкие останки разрушенных скал.

— Вот по этой стране вы и поведете моих воинов. Постарайтесь понять ее и изучить, — он повернулся к Лухару. — Внимательно следите за любыми ближайшими источниками, которые нам попадутся на пути к границе. В целом мире не сыскать более сильных воинов, чем жители Сухих Земель. Надо только с умом руководить ими. Будете действовать сообща с военачальниками типа Фрека и прочих, которых встретите в Синхарате.

— Синхарат? — переспросил Лухар.

— Так называемая моя резиденция. Это в семи днях перехода отсюда. Древнейший город, вечный как луна в небесах. В нем когда-то господствовал легендарный культ рамасов. Для всех племен это место считается священным. Поэтому я его и выбрал.

Он усмехнулся, глядя через безбрежное море песка в сторону долгожданной границы. В глазах его отразился такой же безжалостный свет, как и в белом солнце пустыни.

— Не долго осталось ждать, — обратился он скорее к себе, чем к слушателям. — Вскоре мы утопим пограничные города в их собственной крови. А потом…

Он недобро рассмеялся и замолчал, Старк подумал, что Берильда была полностью права, когда говорила, что в Кайноне честолюбие вытеснило все на свете. Под напускной маской веселого благодушия чувствовалась непреклонная воля в достижении своих планов. И еще он подумал, что суждено ли ему еще когда-нибудь увидеть Тарак и Саймона Эштона.

Три дня прошли без особых происшествий.

В полдень караван останавливался, в эти жаркие часы все отдыхали, с приходом сумерек — двигались дальше. Длинная колонна воинов и выносливых животных, с алыми носилками в центре процессии, походившими на причудливый яркий цветок.

Перезвон колокольчиков, клубы песчаной пыли, перестук копыт.

Старк больше не встречался с Берильдой, да и та, казалось, позабыла о его существовании. Один раз мимо него прошла Фиана и украдкой улыбнулась ему. Чтобы не вызывать ненужных кривотолков, он не посмел с ней заговорить.

Ни Лухар, ни Фрек также не приближались к землянину. Более того, они явно его избегали и встречались лишь когда Кайнон собирал военный совет. Казалось, что эта парочка неплохо спелась, прямо друзья — не разлей вода.

Старк предпочитал спать подле своего скакуна, прикрывая им свою спину и держа на всякий случай пистолет под рукой. Жестокая школа жизни многому его научила и поэтому он просыпался мгновенно, заслышав какой-либо подозрительный шорох.

На четвертый день непрерывный ветер заметно поутих, а на рассвете и вовсе пропал. Восходящее солнце окрасило все вокруг в кровавый цвет. Пыль, взбитая копытами животных, медленно опадала на то же место, с которого поднималась.

Старк потянул носом воздух. Он то и дело обеспокоенно поглядывал на север, куда уходило плоское покрывало пустыни. В конце концов он подъехал к Кайнону.

— Похоже, надвигается буря, — сказал он, со значением поглядывая на север.

Кайнон с одобрением посмотрел на него.

— Ха! Все верно. Можно подумать, что ты местный. Сейчас я бы хотел оказаться как можно ближе к Синхарату. Однако следует поторапливаться. Промедление — верная гибель, — он замысловато выругался, чередуя марсианский и английский, словно буря была его личным врагом.

— Передай по цепочке, чтобы бросили все лишнее. А Берильде — чтобы оставила носилки. Я должен находиться во главе колонны. Самое главное, передай всем, чтобы ни в коем случае не отделялись друг от друга!

Старк кивнул и повернул назад. Берильда покинула носилки и теперь ехала верхом. Никто не разговаривал. Животные заметно ускорили свой шаг. Они явно нервничали и норовили нарушить строй и броситься прочь. Солнце поднялось выше.

Так прошел час.

Безветренный воздух рябил маревом. Тишина безжалостной рукой давила на караван. Старк пронесся вдоль всей колонны, подгоняя взмокших погонщиков вьючных животных, которые теперь несли только бурдюки с водой и ограниченный запас продовольствия. Фиана ехала рядом с королевой.

Минуло два часа.

И тут над пустыней раздался приглушенный звук.

Он долетел издалека, тяжкий вопль, словно крик рожающей великанши. Постепенно усиливаясь, он перешел в сухой отрывистый треск, заполнив все небо, сотрясая его, раздирая и выпуская на волю ветры ада.

И тут грянула буря.

Еще мгновение назад воздух был неподвижен, но в следующий миг он наполнился пылью, ревом, в ярости сметая все на своем пути.

Старк бросился к женщинам, которые двигались неподалеку и теперь исчезли за плотной завесой из песка и пыли.

Кто-то столкнулся с ним в этой неразберихе. Длинные пряди черных волос захлестнули его лицо. Он нетерпеливо отбросил их, крича изо всех сил:

— Фиана! Фиана!

Женская рука ухватилась за него, но ответных слов было не разобрать. В это время его животное налетело на другое. Женская рука куда-то исчезла, Старк почувствовал сокрушительный удар чьих-то сильных рук и успел разглядеть два мужских силуэта.

Фрек и Лухар!

Его скакун нервно дернулся вперед, и Старк, вылетев из седла, покатился по песку.

Какое-то время Старк лежал оглушенный. Сквозь завывания ветра слышался визг перепуганных животных. Пару раз они чуть было не растоптали его.

Значит, Лухар и Фрек дождались-таки своего часа. Расчет простой. Оставить Старка без животного, а буря и пустыня завершат все остальное. И никто тут не виноват.

Старк тяжело поднялся на ноги, но в этот момент что-то ударило его под колени, и он опять опрокинулся. С диким рычанием он сгреб в охапку чье-то тело, но быстро осознал, что оно слишком мягкое для воина, да к тому же еще облачено в шелка. Оказывается, что он держит Берильду.

— Это не Фиана, — выдохнула она. — Это была я.

Должно быть, когда на него напали заговорщики, ее непроизвольно тоже вышибло из седла.

Чтобы королеву не унесло ветром, он сильно обхватил ее руками и вновь поднялся. Чтобы устоять под таким шквалом ветра, приходилось напрягать все силы.

Почти ослепший, оглушенный, он с трудом сделал несколько шагов, глубоко погружаясь в вязкий песок, и тут мимо них пронеслось одно из перепуганных вьючных животных.

Хвала Всевышнему и мгновенной реакции! Старк мертвой хваткой вцепился в притороченный груз, и животное еще долго волокло их за собой, пока Берильда не изловчилась и не подхватила узду. Сообща они заставили животное лечь.

Старк сдерживал животное, обхватив его за шею, а женщина прижалась к навьюченной спине, вцепившись обеими руками в нехитрый скарб. Берильда протянула Старку лоскут шелковой материи, и землянин сноровисто обмотал им морду животного так, чтобы оно смогло дышать в этой кутерьме. Животное заметно успокоилось.

В этом кромешном аду не было видно ни зги. Определить сейчас нужное направление не стоило даже пытаться. Казалось, что караван уже унесен ветром, как опавшая листва. Песок прибывал, как вода. Старка замело выше колен, он выбрался и попытался двигаться вперед, помня слова Кайнона.

Берильда оторвала от своего платья еще один лоскут и протянула ему. Старк сделал повязку, полностью закрыв нос и глаза. Стало значительно легче.

Шатаясь и поминутно спотыкаясь, как ребенок, избиваемый взрослым, так Старк упорно двигался неизвестно куда, увлекая за собой свой караван. Потянулись долгие часы жуткого кошмара. Землянин отключил разум, автоматически действуя и следуя одной цели — выжить во что бы то ни стало. Так было с ним и во времена далекого детства, когда стояла одна задача — дожить до следующего дня.

Главное, ни на секунду не останавливаться, двигаться только вперед и не думать о вчерашнем дне, о хрупкой Фиане с дивными глазами, забыть жажду, резкую боль при каждом вздохе, злые удары ветра по обнаженному телу. Только не останавливаться!

Быстро темнело.

А тут еще животное споткнулось о кусок скалы и безнадежно вывихнуло ногу. Старк из милосердия его быстро прикончил. Они сняли сбрую и привязались друг к другу. Каждый взял столько еды, сколько мог унести. Землянин взвалил на плечи единственно уцелевший бурдюк с водой, дарованный свыше фортуной.

Они упорно двигались вперед. Женщина ни на что не жаловалась.

Как и положено, спустилась ночь. Буря продолжала неистовствовать. Старк поражался выносливости королевы, он помогал ей подняться только когда она спотыкалась и падала, а в остальном Берильда держалась молодцом. Сам он едва не терял сознание, тело продолжало машинально двигаться лишь потому, что ему было приказано не останавливаться.

Мозг обволакивала какая-то туманная пелена, непроглядная, как чернота ночи. Старк опомнился лишь тогда, когда осознал, что уже давно волочет за собой упавшее тело Берильды. Он слепо повернулся и попытался помочь ей. До Старка никак не могло дойти, что же такое она там выкрикивает и почему это она колотит его своими ослабленными руками. Наконец он сообразил, в чем тут дело. Устало сорвал с лица шелковую повязку и с наслаждением вдохнул чистый воздух. Оказывается, ветер-то утих, и вокруг царят тишь и спокойствие.

Ноги у него подкосились, и он рухнул на собственные следы, впав в забытье подле изнуренной королевы.

Жажда подняла их на рассвете. Они позволили себе принять немного воды, после чего молча сидели, разглядывая пустыню, друг друга и размышляя о том, что еще предстоит преодолеть.

— Ты случайно не знаешь, где мы сейчас находимся? — вяло поинтересовался Старк.

— Приблизительно, — лицо Берильды заметно осунулось от пережитого. Она с минуту размышляла, после чего выдала результат. — Помнится, ветер подул с севера, значит, мы сбились с пути на юг. Синхарат лежит вон там, за пустыней, которую у нас называют Каменной Утробой. — Она махнула рукой на северо-восток.

— И как далеко мы забрались?

— До цели примерно семь-восемь дней пешком.

Старк прикинул запас воды и неуверенно покачал головой.

— Однако наш путь будет не из легких.

Он поднялся и подхватил бурдюк. Берильда без лишних слов последовала за ним. Волосы беспорядочно разметались по ее плечам. Остатки шелкового одеяния унес ветер, оставив лишь коротенькую юбку женщин пустыни, пояс и драгоценное ожерелье.

Она спокойно шла рядом, сохраняя прямую осанку, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. Старку казалось невероятным, что не так давно эта самая женщина, как томная королева, нежилась в алых носилках, утопая в роскоши и довольстве.

Нет защиты от полуденного зноя. Старк успокаивал себя тем, что сравнивал солнце на Марсе с солнцем на Меркурии, как бледную свечу с ярким костром. Он убедил Берильду лечь отдохнуть в тени его тела и с интересом разглядывал ее лицо, такое загадочное во время сна.

А, собственно, чему это он удивляется? Много ли раз он видел эту женщину?! Теперь она вряд ли сможет что-либо утаить от него в своих мыслях и сердце.

Или все же сможет?

Во время сна ее лицо часто меняло выражение, и порой, в моменты пробуждения, когда она не контролировала себя, он замечал в ее взгляде что-то такое, чего не мог толком объяснить себе, и от этого его первобытное чутье ощущало смутную опасность.

Берильда за эти дни нисколько не подурнела внешне, скорее наоборот. Белая кожа уже давно потемнела под безжалостными лучами солнца, все сильнее давала о себе знать нехватка воды, но королева по-прежнему решительно шагала рядом с землянином. Старк решил, что никого прекраснее он в жизни еще не встречал.

На четвертые сутки они взобрались на известковый утес, который давным-давно обтесало море. Перед ними раскинулась пустыня, называемая Каменной Утробой.

Котловина выгибалась как гигантский бассейн, дальний край которого терялся где-то за горизонтом. Старк отметил, что даже на Меркурии не встречал такого зловещего, забытого всеми места.

Когда-то, еще на самой заре Марса, древний ледник встретил тут свою погибель, идеально выкопав собственную могилу. Тело ледника, в конечном итоге, растаяло, но кости явно сохранились. Скелет из базальта и гранита, мрамора и известняка. Каменная Утроба. Старк решил, что правильнее назвать это место Каменной Могилою.

Неожиданно для него Берильда утомленно опустилась наземь, обхватив голову руками.

— Как же я устала, — прошептала она. — Мне страшно, Старк.

Старк поинтересовался:

— Это место кто-нибудь когда-нибудь пересекал?

— Насколько я знаю — один раз. Да и то, это был военный отряд, верховой и неплохо оснащенный всем необходимым.

Старк посмотрел на обломки камней.

— Значит, и мы пройдем, — пообещал он.

— Хочется тебе верить, — Берильда подняла голову и, медленно поднявшись, положила ладони на грудь землянина, ощущая под пальцами сильные удары сердца.

— Как я нуждаюсь в твоей силе, дикарь, — тихо прошептала она. — Она мне вскоре понадобится.

Старк обнял ее и поцеловал. Поцелуй вышел довольно болезненный, их губы потрескались и кровоточили от нестерпимой жары. Затем они начали спускаться в низину Каменной Утробы.

Старк с тоской посмотрел назад. Пройденный путь теперь казался ему довольно легким и необременительным. А вот этот ад голых скал впереди так походил на долины его детства, что он даже отбросил идею о неизбежности смерти.

Они передохнули в тени огромного красного валуна, чуть смочив распухшие языки несколькими каплями горячей воды. К ночи они прикончили весь остаток, но Берильда не позволила Старку выбрасывать пустой бурдюк.

Кругом царили темень да тишь.

Ночная прохлада впитывала весь жар дня из скал, уступая место настоящему морозу. Мужчина и женщина продолжали без отдыха двигаться вперед, чтобы окончательно не закоченеть.

Разум Старка снова замкнулся. Вполголоса он время от времени беседовал сам с собой, ему чудилось, что он охотится где-то в засушливых местах за большой ящерицей, чья кровь избавит его от жажды.

Но все было мертво в Каменной Утробе. Только они брели спотыкаясь под холодными лунами.

Вот Берильда упала и не смогла больше подняться. Старк склонился над ней. Глаза женщины горели яростным огнем.

— Я не умру! — шептали ее губы, обращаясь к неведомым богам. — Я все равно не умру!

Цепляясь за камни и песок, она попыталась ползти. Тогда Старк поднял ее на руки и понес вперед. Дыхание со свистом рвалось из его груди. Вскоре он тоже упал. Подобно зверю, попытался двигаться на четвереньках, волоча за собой бесчувственное тело женщины. Он смутно помнил, что, вроде бы, куда-то карабкался, а вокруг уже светало. Руки бессильно разжались, и он покатился по какому-то гладкому откосу. Когда падение завершилось, Старк безучастно остался лежать на спине, подобно мертвецу.

Солнце уже высоко поднялось, когда к нему наконец вернулось сознание. Рядом лежало безжизненное тело Берильды. Он подполз к ней и принялся трясти ее, пока несчастная не разлепила усталые глаза. Ее руки чуть шевельнулись. Губы беззвучно прошептали знакомую фразу:

— Я не умру.

Старк в надежде посмотрел вдаль, не покажется ли Синхарат. Ни малейшего намека, лишь одни камни да опостылый песок. С превеликим трудом он поднял женщину на ноги, не зная, как объяснить той, что им необходимо двигаться дальше. Подходящих слов не было, и он просто махнул рукой, указывая вдаль. Берильда отказалась следовать вперед.

— Далеко… слишком далеко… без воды… умрем наверняка…

Старк и без этих слов знал, что так и будет в конце концов, но не хотел так легко сдаваться.

Берильда почему-то двинулась на юг. Старк решил, что разум ее помутился, но вскоре заметил, как она напряженно всматривается в цепь скал, образующую стену Каменной Утробы. Горы вспучивались высоченным хребтом, подобно позвоночнику гигантского китообразного, а примерно в трех милях от них поднимался ввысь длинный каменный монолит, очень напоминавший спинной плавник алого цвета.

Именно в этом направлении и двинулась Берильда, хрипло стеная и вяло пошатываясь. Старк попытался остановить несчастную, но та с яростью посмотрела на него и прошептала только одно слово:

— Вода…

Теперь он окончательно уверился, что она обезумела. Он тут же заявил ей об этом и добавил, что Синхарат лежит в другом направлении, и что помощи в этих краях им ждать неоткуда. Слова болью отдавались в горле. Женщина снова повторила знакомые слова:

— Слишком далеко… может, три дня пути… — Указала вперед. — Там должен быть старый колодец… Древний… если я не ошибаюсь…

Старк колебался. Голова кружилась и не давала толком сосредоточиться. Он решил, что один шанс, пожалуй, у них имеется, конечно, в том случае, если это не плод воспаленного воображения от недостатка воды. Хотя, что они теряют, используя эту возможность? Он свыкся с мыслью, что Синхарата им не достигнуть уже никогда. Старк мысленно кивнул и двинулся за Берильдой.

Три мили показались как сотня, никак не меньше. Все чаще и чаще они спотыкались и падали, отдыхая все дольше и дольше. И всякий раз Старк думал, что это конец всем страданиям, но каждый раз Берильда очень медленно поднималась и устремлялась вперед, и он машинально плелся за ней, приказывая своему телу совершить еще одну попытку выжить.

Солнце клонилось к горизонту, когда они наконец добрались до злополучной скалы.

Колодца нигде не наблюдалось, зато были ветхие развалины какого-то строения да резной столб, наполовину погруженный в песок. От здания, более или менее, сохранился фундамент с несколькими колоннами.

Берильда рухнула на песок и осталась неподвижно лежать. Старк просто стоял пошатываясь и думал, что вот он их долгожданный конец всем мучениям. Ни о чем другом он уже думать был не в состоянии, даже вспоминать. Старк опустился на колени подле женщины, и тут полная мгла сомкнулась над его разумом.

Когда он пришел в себя, кругом была сплошная холодная ночь. Старк безрадостно подивился, что вообще очнулся, и несколько минут просто лежал неподвижно, не поднимая головы. На небе две неразлучные луны отбрасывали свой яркий свет. Он завозился, озираясь, в поисках Берильды.

Ее нигде не было!

Старк тупо уставился на то место, где она упала и осталась лежать, а затем с великим трудом принялся подниматься на ноги. Он огляделся по сторонам и сразу же увидел ее.

Женщина стояла неподалеку в низине и опиралась на столб у руин. Голова ее была низко опущена, словно она силилась что-то припомнить. Старк поразился в который раз неизвестной силе, которая двигала этой женщиной, чтобы встать и спуститься к развалинам.

Вот, наконец, она выпрямилась. Повернула голову, неторопливо осматривая руины. У Старка промелькнула мысль, что она пытается как бы восстановить в памяти образ этого места тысячу лет назад.

Берильда сделала первый шаг. Медленно и осторожно она вступила в развалины, потом подняла руку, словно распахивала невидимую дверь, не существовавшую уже множество веков, повернулась направо и медленно двинулась прямо, затем опять повернулась, только на этот раз налево.

Старку и впрямь показалось, что он ясно видит исчезнувшие стены и сам бродит среди них. Он с нарастающим интересом следил за призрачной фигурой, скользившей в лунном свете, которая иногда замирала на месте, чтобы передохнуть, но вскоре вновь целеустремленно продолжала двигаться среди этих загадочных развалин.

Вот она застыла на ровной площадке, где вполне мог располагаться центральный двор этого здания. Берильда нагнулась и принялась за раскопки.

Последние остатки пелены, застилавшие разум Старка, улетучились, и тело землянина устремилось вперед. Лишь одно могла отыскивать Берильда в этом покинутом месте, расходуя последние остатки сил. Старк с трудом спустился в низину и приблизился к ней.

— Копай, — только и выдохнула женщина.

Подобно собакам, они ожесточенно взялись за работу. И вот уже ногти Старка заскреблись по твердой гладкой поверхности, и лунный свет заискрился на металле. Это оказалась золоченая крышка приблизительно шести футов в диаметре, на вид очень массивная и вся испещренная замысловатыми символами древних марсианских богов.

Старк попытался приподнять эту крышку, но не смог ее даже сдвинуть на миллиметр. Тогда Берильда, видимо, нажала на некий скрытый механизм, и крышка легко скользнула в сторону. Под ней поблескивала долгожданная вода, надежно защищенная от песка все эти века…

Вскоре Старк и Берильда погрузились в сон, наконец-то вдосталь напившись и наскоро обмыв свои иссушенные тела. Благословенная влага струйками стекала с их волос.

На следующий день, когда низкие луны опять зависли над горизонтом, они умиротворенно сидели у колодца, наслаждаясь чувством полного блаженства. Старк посмотрел на спутницу и задал ей вопрос:

— Кто ты на самом деле, Берильда?

— Тебе хорошо известно, Старк. Я шанская женщина и королева Кайнона.

— В самом деле? А я считаю, что ты — ведьма, к тому же. Только ей одной под силу найти скрытый веками колодец, да еще в местности, где бывать не приходилось.

От этих слов Берильда заметно напряглась, но когда она подала голос, в нем ясно слышался смех.

— Тут нет ни малейшего колдовства, дикарь. Вспомни лучше, как я рассказывала о военном отряде, который пересек Каменную Утробу. Он следовал повествованию древних легенд и таким образом отыскал этот колодец. В этом отряде был и мой отец.

Очень может быть, что именно так все и было, подумал Старк. Расположение этого колодца — бесценное сокровище в Сухих Землях и вполне могло передаваться из поколения в поколение, как тайна рода.

— Я и сама не знала, что мы неподалеку от этого места, — поспешно добавила королева, — пока не разглядела каменный плавник, так выделявшийся среди прочих скал. Я боялась только одного, что мы умрем прежде, чем достигнем этого места.

Что ж, очень правдоподобно звучит, прикинул землянин. Но почему тогда она двигалась по развалинам с таким видом, словно видела воочию исчезнувшие стены такими, какими они были бог знает когда? Берильда не знает, что я прекрасно видел, как она безошибочно ориентировалась в этих руинах, да еще с таким видом, словно когда-то сама жила именно здесь.

— Что призадумался, дикарь?

— Да так, ничего серьезного.

А может, он просто слишком впечатлителен к марсианским преданиям о рамасах и прочей чепухе?

— Отвлекись от своих грез, дикарь. Реальность куда лучше!

Старк взглянул на нее. Действительно, она молода, красива, губы ее так призывно улыбаются…

Он потянулся к ней. Ее руки обвили его плечи, волосы мягко коснулись щек. И вдруг она впилась зубами ему в губы. Он вскрикнул и отпихнул ее. Она выпрямилась, довольно посмеиваясь. Старк глухо произнес проклятие, во рту ощущался вкус крови.

— Это тебе за то, что выкрикнул не мое имя, а служанки Фианы, когда разразилась буря, — с непонятными интонациями смеялась она.

Два дня оставались они среди этих руин. К исходу второго дня Старк наполнил бурдюк водой, а Берильда водворила крышку колодца на прежнее место.

Для них начался последний переход к Синхарату.

Город располагался на коралловом острове давно исчезнувшего моря. Солнце осветило коралловые утесы, окрашивая их в красные, белые и розовые тона. И вот с этого дивного пьедестала вздымались ввысь мраморные стены и башни такой прекрасной работы, легко тронутые временем, что было затруднительно предположить, где тут начиналась и заканчивалась работа самих людей, а где природы.

Синхарат — Вечно Живущий…

Но и он, в конце концов, все же умер. С трудом бредя по песку рядом с Берильдой, Старк пришел к заключению, что перед ним всего лишь удивительной красоты покойник. Уже с близкого расстояния было хорошо видно, что множество башен разрушено, а крыши большинства домов напрочь отсутствуют. Жизнь кипела вне этого города. У подножия, в его сухой низине, сновали животные, люди, были разбиты шатры.

— Наш караван, — прошептала Берильда. — Значит, Кайнон и все остальные тоже здесь.

— Отчего они расположились вне города?

Женщина с насмешкой покосилась на него.

— Это древний город рамасов. Даже их имя до сих пор содержит в себе власть. Все жители Сухих Земель не решаются проникать в город. Когда племена полностью здесь соберутся, то можешь убедиться в этом сам. Никто из них не отважится подняться вверх.

— Боятся, значит. Ну-ну. Но ведь рамасы давно как исчезли?

— Да, это так. Но ты не учел одно, что древние страхи очень медленно умирают. — Она рассмеялась. — Кайнон напрочь лишен таких предрассудков и, должно быть, сейчас поселился в самом городе.

Наконец их заметили. Из лагеря в их сторону понеслись всадники, а меж шатров сразу же засуетились воины.

Старк брел, спокойно глядя перед собой. В висках шумно стучало. Вот подскакали всадники, и Берильда им что-то прокричала. Старк промолчал. Он продолжал брести, не отрывая взгляда от города. Берильда дернула его за руку и несколько раз окликнула, прежде чем он очнулся.

— …Старк! Я догадываюсь, о чем ты сейчас думаешь, но так поступать в сей момент не годится… Надо выждать, поверь.

Он продолжал идти, никак не реагируя на нее и ее слова. Лагерь приблизился. Их обступили толпы кочевников, одни часто выкрикивали имя королевы, другие бросились к высеченной в коралле лестнице, что вела в город.

Лагерь располагался у самой лестницы, неподалеку виднелся вход в пещеру в коралловом пьедестале острова. Оттуда выходили нагруженные люди, таща на себе полные бурдюки с водой. Значит, там находится колодец. Для Старка существовала только лестница, ведущая в Синхарат. Когда он достиг ее, хор возбужденных голосов как-то сразу умолк. Кочевники увидели лицо землянина и поспешно расступились перед ним.

— Послушай меня! — уцепившись за него, крича ему в самое ухо, не успокаивалась Берильда. — Кайнон тут же убьет тебя, если ты осуществишь свою месть! Поверь, я знаю что говорю!

Но Старка уже не существовало. Его место занял Н’Чака. Ненавистные враги хотели убить Н’Чаку, но ему удалось выжить, он не умер, и теперь настал его черед убивать. Враги засели наверху, среди утесов, они наивно полагают, что он им больше не страшен, но сейчас он поднимется к ним и уничтожит всех до единого…

Он продолжал неторопливо взбираться вверх по лестнице, и мгла вокруг его разума все сгущалась и сгущалась, и вдруг… все прошло… Он просто стоял на залитой солнцем центральной площади города.

Его окружали скульптурные фронтоны зданий, на которых продолжали как бы двигаться ряды фигур в древних марсианских одеяниях, солнце играло лучами, отражаясь в драгоценных каменьях их глазниц. Величие и жестокость рамасов по-прежнему царили во всем этом великолепии.

Но взгляд Старка отыскивал только живых. Вот из самого высокого дворца показался Кайнон с пистолетом в руке. За ним следовал Лухар.

Лухар!!!

— Остановись, Старк! — воскликнул Кайнон.

Старк не обратил на него ни малейшего внимания, он видел перед собой только Лухара, который, по всей видимости, недавно проснулся и теперь стоял и моргал сонными глазами, из которых быстро исчезало равнодушие к окружающему.

— Если не остановишься — стреляю! — предупреждающе крикнул Кайнон.

Словно издалека до Старка донесся голос Берильды:

— Кайнон, без него я бы погибла в пустыне!

— Если он тебя спас, я достойно награжу его. Но трогать Лухара не позволю. Иди ко мне, Берильда.

Королева легко подбежала к Кайнону, который продолжал держать взведенный пистолет. Старк неотступно приближался к Лухару.

Он прекрасно видел, как выражение озабоченности на лице венерианина сменилось победной наглой ухмылкой. Ничего страшного не происходит, землянин, убитый Лухаром, неожиданно воскрес, но сейчас он, похоже, будет убит вторично и окончательно. Ухмылка венерианина стала еще шире.

И тут Берильда как бы случайно поровнялась с Лухаром, споткнулась обо что-то и машинально оперлась рукой о венерианина. После чего поспешно отошла в сторону. Торжествующая гримаса Лухара внезапно померкла. Теперь его лицо выражало крайнее изумление. Он еще стоял какое-то время, с недоумением разглядывая колотую рану, из которой обильно сочилась кровь, потом замертво рухнул на мостовую.

Старк остановился как вкопанный. Он ничего не понимал. Но Кайнон отреагировал моментально.

— Берильда! — гневно закричал он.

Та со спокойным видом отшвырнула маленький кинжал. Узкий клинок остро блеснул на солнце, и оружие со звоном покатилось по камням площади. Берильда стояла спиной к землянину, и тот не мог видеть ее лица, но слышал взволнованный голос:

— Он едва не погубил меня! Это ты можешь понять?! Говорю тебе, он точно хотел моей смерти! — Она произнесла это с надрывом в голосе. — Так что же, Кайнон! Застрелишь меня за это?

Повисло тяжелое молчание.

Н’Чака исчез, и теперь Эрик Джон Старк спокойно взирал на труп венерианина. Он больше не думал о Лухаре. Он сосредоточенно думал о том, что кинжал все это время находился в складках пояса Берильды, и еще он размышлял, насколько близок был к смерти.

Старк приблизился к Кайнону. В глазах кочевника пылал гнев, и казалось, что он и вправду готов выстрелить в своенравную королеву. Теперь в Кайноне не оставалось и намека на того добродушного и веселого парня, каким он старался казаться для всех.

— Тысяча чертей, Берильда, — прорычал он, — мне необходим был этот человек!

Глаза королевы непримиримо вспыхнули.

— Неужели? Может, еще всплакнешь по этому поводу? Да будет тебе известно, что в своем стремлении прикончить Старка он даже не поколебался и перед тем, чтобы убить меня, когда я случайно оказалась на его пути. И ты хотел, чтобы я простила такое?

У Кайнона был такой вид, словно он собирается ударить ее. Но тут вмешался Старк, спросив:

— Где Фрек?

Кайнон повернулся к нему, лицо у него было мрачное и угрожающее.

— Ты был бы уже покойником, Старк, если бы тебя сейчас не опередила Берильда! Однако тебе повезло, и ты жив-здоров. Советую больше не рисковать!

Старк ждал ответа на свой вопрос. Видя это, Кайнон ответил ему ледяным тоном:

— Фрека здесь нет. Он поднимает жителей Дальних Земель, которые должны будут присоединиться к нам. Когда он вернется, того из вас, кто первым набросится на другого, я собственноручно застрелю. Это понятно?

Взгляд Кайнона, казалось, пробуравил Старка насквозь, но чтобы не обострять отношения, кочевник процедил сквозь зубы:

— Вот уж бог дал таких союзничков! Вечная ненависть, постоянная вражда, того и гляди, что перегрызут глотки друг другу.

— А я-то думал, что тебе требуются просто сильные воины, — парировал Старк. — Если сильно нуждаешься в любящих и нежных душах, то ты обратился не по адресу.

— Похоже, что так, — хмуро ответил Кайнон. — Лухар был близок к Дельгану, и тот вскоре обязательно потребует отмщения. С ним и его людьми и так нелегко приходится общаться.

Он резко повернулся и скрылся в здании, из которого вышел. Берильда бросила на Старка непонятный взгляд.

И тут до Старка донесся странный звук, от которого волосы землянина встали дыбом. Словно хор отдаленных голосов окружал его со всех сторон в этом мертвом городе. Налетел порыв ветра, и бормотание заметно усилилось. Этот эффект Старку совсем не понравился.

Они проследовали за Кайноном в залу из отшлифованного мрамора с блеклыми фресками с изображениями тех же персонажей, что и на барельефах снаружи. Здесь же находился вполне современный разборной стол Кайнона с ворохом бумаг, лежащих в беспорядке. Стол этот был явно неуместен в подобном месте.

— Между прочим, — отрывисто бросил Кайнон, — я послал на ваши поиски группу всадников. Вас не удалось обнаружить. По крайней мере, вас поблизости не было. И тут вы возникаете из ниоткуда!

Берильда спокойно пояснила:

— Нас и не могли найти. Мы пришли с другой стороны, пересекли Каменную Утробу.

— Это с одним-то бурдюком воды? Не морочь мне голову!

Берильда кивнула.

— Если быть точным — у нас было три бурдюка. Мы позаимствовали их с вьючного животного. Только благодаря им мы и спаслись.

Вот это да! У Берильды, оказывается, есть тайны от Кайнона!

Впрочем, Старк не особо и удивился. У такой женщины от кого хочешь могут быть секреты. Но и у меня тоже имеются кое-какие тайны, прекрасная Берильда! Пока я не стану высказываться по поводу твоих хождений при луне среди вековых руин. Как привычно ты тогда ориентировалась, не правда ли?!

— Путешествие было не из приятных, — продолжала королева. — Мне нужен отдых. Жива ли моя служанка Фиана?

— Да, а также удалось спасти большинство твоих вещей.

Берильда направилась к выходу. Кайнон проследил за ней взглядом, затем вновь обратился к Старку:

— Даже с водой только дикарю это было под силу, — проворчал он. — Еще раз хочу напомнить тебе, Старк: умерь свою прыть! Особенно когда появится Дельган.

— Интересно, как долго ты сумеешь удержать в узде вместе воинов Сухих Земель и Низкого Канала, а также инопланетян-инструкторов, чтобы они не перегрызлись меж собой?

— Клянусь всеми святыми, я сделаю это, даже если мне придется перерезать собственное горло! Мы сможем захватить этот мир, но только одно может помешать мне — застаревшая вражда, которая не раз губила все былые начинания. Но теперь меня ничто не остановит!

Очень может быть, подумал Старк, если только он не вмешается. С того момента, как Эштон заключил с ним соглашение, он знал, что единственная возможность помешать войне — это ловко сыграть на старой вражде марсианских племен. Но как это осуществить, Старк еще не знал.

Кайнон увидел, что землянина слегка, пошатывает.

— Ступай поспи, а то свалишься прямо здесь. Хоть ты и дикарь, но ты настоящий мужчина, раз сумел преодолеть Каменную Утробу.

Он вплотную приблизился к Старку.

— И помни, я всегда сумею обуздать любого. Даже такого крепкого парня, как ты. Можешь идти.

Старк проследовал туда, куда ему указал Кайнон. В ближайшей комнате он обнаружил пустую постель, на которую попросту рухнул в изнеможении. Уже засыпая, он уловил чуть слабое бормотание, переходящее в неровное пение. Словно сам город исполнял похоронную песнь.

Очнувшись, Старк обнаружил, что его комната погружена во тьму, и лишь слабый лучик заходящего светила еле пробивался через крохотное оконце под потолком. Кто-то еще находился в комнате. На скамье неподалеку неподвижно сидела Фиана. Она рассматривала Старка серьезными темными глазами.

— Ты как зверь рычал во сне, — произнесла она.

— Может, я такой и на самом деле.

— Если так, то я хочу заметить тебе, — вздохнула девушка. — Зверь, ты в западне.

Старк поднялся с ложа. Каждый нерв его был напряжен. Он приблизился к ней, взглянув сверху вниз.

— О чем это ты, малышка?

— Перестань называть меня малышкой! — запальчиво бросила она. — Не я глупа, как младенец, а ты! Иначе у тебя хватило бы ума не возвращаться в Синхарат.

— Но ведь и ты тоже здесь, Фиана. Не так ли?

Она снова вздохнула.

— Да. Но это совсем не то место, где я бы предпочла очутиться. Я служу королеве Берильде и должна следовать туда же, куда и она.

Старк очень внимательно посмотрел на нее.

— Что верно, то верно. Но мне почему-то кажется, что ты ее сильно недолюбливаешь.

Девушка явно колебалась, следует ли ей реагировать на подобное замечание.

— Это не совсем верно. Порой я ей даже завидую, хотя характер у нее отвратительный. Но в отличие от меня она живет полной жизнью в роскоши и сладострастьи. У меня дурное предчувствие, что она и Кайнон втравят мой народ в ужасное кровопролитие.

Землянин был того же мнения.

— Ты что-то говорила о звере в западне?

— Да, говорила, — с вызовом отозвалась Фиана. — Не вижу необходимости напоминать тебе, что ты нужен Кайнону для обучения его армии, когда все здесь соберутся. Ты научишь их искусству ведения войны. Но для Кайнона гораздо нужнее Дельган нежели ты. И когда Дельган узнает о смерти Лухара и возжаждет твоей крови, то боюсь, что…

Она не закончила свою мысль, это сделал за нее Старк.

— Кайнон пожертвует одним наемником, чтобы не потерять дружбу с жителями Низкого Канала. Весьма признателен за напоминание. Я приму это к сведению.

— Ты ведь вполне можешь скрыться до прихода Дельгана, — просительно прошептала девушка. — Угони животное, прихвати воды и побыстрее покидай Синхарат.

Э-э, нет, подумал Старк, так дело не пойдет. Само собой, своя рубаха ближе к телу, но Саймон Эштон ожидает вестей в Тараке, и как я смогу тогда заявиться к нему и объявить, что умываю руки лишь потому, что-де слишком опасно. К тому же, размышлял Старк, в этом деле есть нечто такое, чего я недопонимаю. А хотелось бы понять.

Фиана, следившая за выражением его лица, со вздохом произнесла:

— Значит, остаешься. Можешь не объяснять почему. Я и сама знаю — из-за Берильды.

Старк улыбнулся.

— Все женщины без исключения полагают, что именно с ними связаны абсолютно все поступки мужчин.

— А мужчины, конечно же, отрицают этот факт, хотя это чистая правда. Признайся мне, ты и Берильда стали любовниками в пустыне?

— Что такое? Это смахивает на ревность, Фиана?

Он ожидал вспышки негодования, но ее не последовало. В глазах Фианы читалось, скорее всего, обычное сожаление.

— Нет, я не ревную, Эрик Джон Старк. Я просто тебе сочувствую.

Она резко поднялась.

— Мне приказано отвести тебя к королеве Берильде.

— На глазах у Кайнона? — Старк прищурился. — Интересно, как ему все это понравится?

— Пожалуй, ты здравомыслящий и осторожный зверь, раз подумал об этом, — Фиана горько усмехнулась. — Сейчас Кайнон внизу, в лагере под городом. Берильда находится в другом здании. Я провожу тебя к ней.

Они вышли на большую площадь. Вокруг не было ни души. Стены домов и башен, украшенные скульптурами, безмолвно устремлялись к багровому закату. Шаги громко звучали на древней мостовой, и Старку постоянно казалось, будто эти камни следят и подслушивают.

До него долетел порыв ветра, и сразу послышался звук, который начинался как еле различимая вибрация, постепенно набиравшая силу. И вновь шепот, неясное бормотание, возникающее из ниоткуда. Шепот перешел в музыкальные рулады органа. От высоких башен исторгались мелодии флейт, им вторили голоса пустынных труб.

Старк тронул девушку за руку.

— Что это?

— Голоса рамасов.

— Чепуха! — грубо бросил Старк.

— Так считают все жители Сухих Земель, — она пожала плечами. — И поэтому они не любят забираться сюда. Но на самом деле это обычный ветер гудит в полостях кораллового острова.

Громоздкое коралловое основание, на котором покоился город, являло собой обширнейший улей со сквозными проходами, и ветер, залетая в них, создавал поразительнейшие эффекты.

— Совсем неудивительно, что местные варвары не любят это место, — пробормотал Старк. — Я сам варвар, и мне также не по душе эти завывания.

Они двигались по улицам, которые, как туннели без крыш, извивались меж стенами и высокими башнями в наступающих сумерках. Большинство башен давно потеряли верхние ярусы или вообще были полностью разрушены, но зато те, что еще сохранились, продолжали восхищать своим великолепием. Когда менялось направление ветра, то соответственно и менялись мелодии Синхарата. Одни были определенно нежными и приятными, что-то там бормотали о вечной молодости и наслаждении. Постепенно они набирали силу и свирепость, ярость и гордость, как бы выкрикивая: «Ты все равно умрешь, а я — нет!» Но все равно в этих перепевах чувствовалось что-то жуткое.

Фиана привела его к западному укреплению и ввела в здание, которое походило на дивный белоснежный замок из сновидений. Они прошли по коридору, где чадящие факелы отбрасывали отсветы на танцующих на стенах девушек. В этом полумраке танцовщицы казались живыми. Фиана распахнула какую-то дверь и отступила в сторону, уступая дорогу землянину.

Его взору предстала просторная комната с низким потолком. Навстречу шла Берильда, но разительно непохожая на Берильду из пустыни. С ее плеч струится белая накидка, на ней роскошный пояс и драгоценное ожерелье.

— Терпеть не могу мрачные развалины, в которых предпочитает вести совещания Кайнон, — заявила она. — Здесь гораздо лучше. Так как считаешь, здесь могла жить королева?

— Она и сейчас здесь, — просто ответил Старк.

Глаза Берильды потеплели. Он тут же приобнял ее за плечи, в ответ сверкнула насмешливая улыбка.

— Я действительно королева, только не твоя, дикарь.

Улыбка исчезла с ее лица, и Берильда небрежным жестом освободилась от объятий землянина.

— Для этого сейчас не время, — пояснила она. — Я вызвала тебя, чтобы поговорить о реальной для тебя опасности. Эта ночь может оказаться последней для дикаря.

— Этим меня не удивить, королева. Бывало и похуже.

Берильда взяла его за руку и подвела к распахнутому окну. Эта западная часть здания находилась на самом краю кораллового утеса. Над пустыней повисла ночь, совершенно безлунная, и лишь множество лагерных огоньков, мерцающих на ветру, разбавляли непроглядную темень. Сквозь пение коралла можно было разобрать крики животных, отрывистые приказания, завывания походных труб.

— Там — Кайнон, — сказала Берильда. — Он ожидает встречи с Дельганом, который прибудет с минуты на минуту.

У Старка непроизвольно напряглись плечи. Опасность гораздо ближе, чем он предполагал. Так, значит, прибывает Дельган! Если он не испугался его в Валкисе, то почему должен бояться его здесь?

Берильда искоса посмотрела на него.

— Это пахнет смертью, — добавила она. — Я знаю Дельгана.

— Ты так хорошо его знаешь? Откуда? Ведь ты — шанская женщина, а он — из Валкиса.

— Просто Кайнон уже давно ведет переговоры с Дельганом. Много месяцев, — раздраженно откликнулась она. — Неужели я так глупа, чтобы не разобраться в сущности этого человека?

— Такая забота о моей скромной персоне весьма трогательна, Берильда. Конечно, в том случае, если она искренна.

Он подумал, что сейчас последуют недовольные упреки. Ничего подобного не произошло. Сохраняя спокойствие, Берильда взглянула на него и сказала:

— Ты силен. Я люблю сильных мужчин. Может так случиться, что мне понадобится твоя помощь.

— Чтобы защитить тебя? Для этого сгодится и Кайнон.

— Для защиты мне никто не нужен. А для Кайнона я вообще стою всегда на втором плане. Он, не задумываясь, пожертвует мной, если это как-то поможет в достижении его планов.

— Значит, ты не собираешься стать его расходным материалом?

— Не собираюсь! — Ее глаза злобно сверкнули.

— Оказывается, и дикарь может кое на что сгодиться. Мне нравится твоя откровенность, Берильда. Я даже восхищен ею.

— Это не последнее из моих достоинств. — Она мрачно улыбнулась.

Старк с минуту раздумывал.

— Ответь мне: когда прибудет Дельган, кочевники также поднимутся сюда в город вместе с Кайноном?

Берильда кивнула.

— Этой ночью Кайнон поднимет свое знамя, чтобы варвары меньше боялись Синхарата.

Старк с любопытством уставился на нее.

— Ты имеешь в виду застарелые суеверия варваров? Но ведь ты сама из племени шан?

— Конечно. За тем исключением, что я совершенно не верю в то, во что верят они. Кайнон убедил меня в этом. Как ты помнишь, он сам учился в других мирах.

— А честолюбию ты научилась у него?

— Необязательно. Надоело, понимаешь, быть простой женщиной. Порой так хочется держать мир на ладони.

Глядя на нее, Старк отметил, что Эштону необходимо ухо держать востро: эта женщина представляла не меньшую угрозу на Марсе, чем Кайнон или Дельган.

Порыв холодного ветра донес возбужденные крики из лагеря кочевников.

— Это Дельган, — пояснила Берильда.

— Мне пора идти, — очнулся Старк.

В коридоре с изображениями танцовщиц он лицом к лицу столкнулся с Фианой.

— Ты, никак, подслушивала?

Та не отрицала.

— Мне тошно видеть, как глупый зверь сам бежит под нож, которым ему перережут глотку. Я хочу кое-что сказать тебе, землянин!

— Слушаю.

— Не верь Берильде. Она не та, за кого себя выдает.

Она умолкла и шепотом добавила:

— Думал ли ты о том, что не все рамасы могли умереть?

Все смутные подозрения, недомолвки, загадки мгновенно напомнили о себе.

— Что ты имеешь в виду?

Но Фиана увернулась и исчезла словно тень. Старк развернулся и вышел в ночь. Где-то у подножия города звучал дробный бой барабанов, а ехидный шепот коралловых флейт, казалось, звучал еще громче, напоминая о древних преданиях.

На большой лестнице Синхарата, будоража ночь, лилась волна света и звука. Впереди процессии двигались рослые факельщики, размахивая над головой зажженными факелами. Следом выступал Кайнон и его новые союзники, за ними — те, кто находился в лагере.

Когда вся процессия проследовала на западную часть города, то все в округе озарилось дрожащими огнями. Несмотря на торжественный гром барабанов и труб, в глазах пришедших читался неприкрытый страх, когда они вглядывались в каменные изображения рамасов.

Старк прекрасно слышал приближающийся шум и спокойно ожидал у входа в здание, где размещался Кайнон. Он наблюдал, как на большой площади появились факельщики, барабанщики трубачи, воины, и тогда он подумал, что Кайнон опять затевает напыщенное представление, стремясь поразить воображение племен кеша и шана, а также жителей Низкого Канала.

Кайнон взбежал по ступеням перед старым зданием всего лишь в двух десятках метров от того места, где в тени находился Старк. Вождь варваров посмотрел на море огней, блестящие наконечники копий и разгоряченные лица.

— Пусть принесут знамя! — торжественно изрек он.

Шустро подбежал высокий варвар со свернутым черным флагом. Театральным жестом, очень впечатляюще Кайнон развернул полотнище, и материя затрепетала на ветру.

— Я поднимаю знамя Жизни и Смерти! — патетически воскликнул он. — Смерть для наших врагов, жизнь — вечная жизнь для нас, которые отныне станут править этим миром!

На полотнище были изображены две короны, а под ними — красный жезл. Рев толпы стал подобен вою огромной дикой стаи. Старк всматривался в освещенные факелами лица. Вот он разобрал небольшую группу людей в чужеземной одежде: Волша, Темиса, Аррода и еще Дельгана.

— Но я даю вам не только это знамя, но и сильных союзников! — гремел Кайнон. — В грядущей эре будет забыта вечная вражда. Дельган Валкисский с нами заодно, а с ним — доблестные воины Низкого Канала.

Дельган подошел к Кайнону, осмотрелся по сторонам и торжественно поднял руку. Раздались крики приветствия, правда, не очень активные.

Сообразительный Кайнон не стал давать толпе время для размышления.

— А когда люди кеш и шан, Валкиса и Джеккара выступят против пограничных городов, рядом плечом к плечу также будут сражаться храбрые солдаты из других миров!

При этих словах Волш и другие наемники приблизились к оратору. Старк выступил из темноты, занял место между Кайноном и Дельганом, улыбнулся толпе и произнес громко, так, чтобы слышали все:

— Да, я солдат из другого мира, иду сражаться под вашим знаменем и рад приветствовать моего брата и товарища по оружию Дельгана Валкисского!

Он традиционным жестом опустил руку на плечо Дельгана. Золотистые глаза валкисца гневно сверкнули, и он неуловимым движением сунул руку под плащ.

— Ах ты, наглец… — начал было он.

— Спокойно, — тихо прошипел Кайнон. — Ты хочешь все испортить? Быстрее отвечай на приветствие!

Очень медленно, через силу Дельган положил свою руку на плечо землянину. От внутренней борьбы на лице валкисца выступили капли пота. Старк лишь ухмыльнулся, видя такое. Он прикинул, что его приветствие сослужило ему неплохую службу. Дельган, без сомнения, попытается его убить, но теперь не осмелится сделать это открыто. Братство по оружию — священный ритуал для всех варваров.

— Сегодня вечером вернулись гонцы из Сухих Земель, — надрывался Кайнон. — Теперь воины всех племен вскоре прибудут сюда. Возвращайтесь в лагерь и готовьтесь к радушному приему наших друзей. И не забывайте, — он выдержал красноречивую паузу, затем продолжил: — Что мы идем не только за добычей, но и за вечной жизнью!

Толпа разразилась радостными криками. Кайнон круто развернулся и скрылся в зале советов. Его приближенные последовали за ним. В освещенной факелами комнате он взглянул на них, как разъяренный лев.

— Довольно, с раздорами пора кончать! — процедил он сквозь зубы. — Послушай, Старк, от тебя пока только одни неприятности.

Старк спокойно парировал:

— Заклятый враг первым попытался убить меня. Выжив, я попытался убить его. Что из этого вышло, ты видел сам. На моем месте ты поступил бы иначе?

Затем он взглянул на Дельгана.

— Лухар был моим личным врагом. Но при чем тут Дельган, и почему он меня ненавидит, я понятия не имею. Пусть он ответит, есть ли у него причина на это!

Лицо Дельгана потемнело от гнева, губы нервно подергивались, но он ничего не сказал.

Тысяча чертей, подумал Старк, да он и не может ничего сказать-то. Ревнует меня к Берильде, а как такое выскажешь при всех.

Справившись с собой, Дельган глухо пробормотал:

— Я как и все могу заблуждаться. Вероятно, Лухар настроил меня против Старка.

— Тогда с этим разобрались, — подытожил Кайнон.

Он сел за стол и обвел присутствующих мрачным взором.

— Пополнение прибудет этой ночью, — сказал он. — Я хочу, чтобы они обучались в лагере. Аррод, ты вместе со Старком займешься этим. А через пару дней прилетает корабль Найтона с оружием. Мы выступаем из Синхарата недели через две, но не позже. Первый удар мы нанесем по городам Варл и Катуум. Главное, создать видимость осады, а затем отступить. После чего к осажденным подойдет помощь из других приграничных городов.

Медленная улыбка искривила лицо Дельгана.

— Кажется, я начинаю понимать. Эта помощь будет из городов Валкиса и Джеккары. Мои воины с радостью поспешат на помощь, а когда те распахнут ворота — мы вступим в города вместе.

— Недурно! — восхищенно бросил Волш.

— Падение Варла и Катуума пробьет значительную брешь по всей линии пограничных городов. Мы пронесемся по всей границе и где-то через шесть месяцев будем в Кахоре.

Темис, человек с лицом сатира, обычно немногословный, тут спросил:

— А как отреагирует правительство Земли?

Кайнон улыбнулся.

— Принцип невмешательства в дела Марса — уже давно его политика. Оно может послать ноту протеста, ну, еще выразить общественное порицание и на этом все, а мы тем временем подомнем этот мир под себя.

Старк покрылся холодным потом. Такой план не мог сорваться. Много людей погибнет в городах, но еще больше погибнет кочевников Сухих Земель, чтобы коварные преступники Низкого Канала могли поживиться. Старк решил собственноручно прикончить Кайнона, лишь бы помешать кровопролитию.

Кайнон поднялся.

— На сегодня все. Впереди у всех много работы. С первым лучом солнца приступайте к своим обязанностям.

Они направились к выходу, когда их остановил голос Кайнона.

— И еще одно. Гвоздь программы в этой войне — стремление к вечной жизни, к тайне рамасов. И если кто-нибудь из вас обмолвится в лагере, что я не обладаю этой тайной или хотя бы просто улыбнется при упоминании о пересадке разумов…

Он не докончил фразу. На его лице отчетливо читалась смертельная угроза всякому, кто посмеет ослушаться.

Старк подумал, что если его подозрения оправдаются, то с Кайноном кое-кто сыграет довольно мрачную шутку. И Берильда…

Он оборвал себя на такой мысли. Это недопустимо. Нечего думать, что старые, темные силы Марса до сих пор сохранились, что рамасы каким-то образом выжили.

Наслушался, понимаешь, глупых росказней служанки, да еще видел странные передвижения королевы под луной. Выбросить и побыстрее эту дурь из головы!

Но, тем не менее, следующие дни Старка постоянно преследовали неясные опасения. Он старался уйти с головой в обучение кочевников искусству ведения партизанской войны. Боевые отряды продолжали прибывать к Синхарату. Краем уха он ловил обрывки разговоров, из коих выяснялось, что воинов влечет на битву отнюдь не пожива, а будущая вечная жизнь.

Прибыл небольшой звездолет Найтона, боеприпасы и оружие быстро выгрузили, и корабль улетел за очередной партией. Постоянно появлялись лазутчики из Валкиса, Джеккары и Барракеша, с ними подолгу беседовали Кайнон с Дельганом, планируя решительный удар.

Появился Фрек, собственной персоной, ведя за собой последнюю группу воинов шан. Когда Старк заглянул с докладом к Кайнону, Фрек был уже там. Старк спиной чувствовал, как тот наблюдает за ним сквозь прищур глаз.

— Вы оба предупреждены, — коротко заметил Кайнон. — Больше напоминать не стану, учтите!

Старк сообщил, что воины в полной боевой готовности и, уходя, почувствовал, как взгляд Фрека буравит ему спину.

За эти суетные дни он ни разу не повстречался с Берильдой. Как-то раз, когда Кайнон с Дельганом пребывали в лагере, он вознамерился отправиться в город и не случайно свернул к дому, в котором поселилась королева. Старку было необходимо развеять все накопившиеся подозрения.

Ветер привычно выводил мелодию в коралловом пьедестале. Улицы Синхарата словно вибрировали от множества голосов. Темнело. Ветер заметно крепчал, бормотание усиливалось.

Наконец Старк попал на нужную улицу и замер на месте, как вкопанный. Не так далеко промелькнул белый плащ и мгновенно пропал из виду.

Он решил, что это, должно быть, Берильда, и решительно последовал в том же направлении. Не отдавая себе отчета, он старался ступать как можно тише и осторожнее.

На повороте улицы он упустил свой объект наблюдений.

Старк озадаченно огляделся, не решаясь, в какую сторону ему следует направиться, а хор невнятных голосов, казалось, издевался над его сомнениями.

В песке, наметенном сюда вечным ветром, отчетливо виднелась цепочка следов. Старк не раздумывая двинулся по следу и, очутившись перед распахнутой дверью в какое-то здание, осторожно заглянул внутрь.

Сплошная темень, слегка разбавленная сумеречным светом, проникающим через купольные оконца. В круглом зале, перед полустертыми настенными надписями спиной к землянину стояла Берильда. Ее голова слегка поворачивалась из стороны в сторону, и Старк понял, что королева читает древние письмена. Мороз пробежал по телу Старка, ибо надписи были выполнены на забытом языке рамасов.

Это ведьма, тревожно шептал внутренний голос. Это не человек! Беги отсюда, пока не поздно!

Но он заставил себя оставаться на месте. А через несколько минут Берильда, как бы отчаявшись, опустила голову.

Отвернувшись от надписей, она стала подниматься по винтовой лестнице. Остановившись перед одним из окон, она опять замерла, оставаясь спиной к землянину.

Ветер своими песнопениями удачно заглушал шорох поступи Старка. Он остановился позади женщины и решил нарушить молчание:

— Что, Берильда, все не так, как тебе запомнилось, а? Помнишь, поди, океан и быстроходные корабли на нем?!

Королева даже не вздрогнула. Словно не слышала ничего. Она продолжала спокойно стоять, не меняя позы.

Старк приблизился и заглянул в ее лицо. Оно насмешливо улыбалось!

— Никак тебе что-то пригрезилось, дикарь?

Но Старку показалось, что в этой иронии промелькнули нотки беспокойства.

— Я думаю, что ты — рамас, — спокойно заключил он.

— Неужели? Если я одна из них, то должна быть ужасно старой. А на сколько лет я выгляжу?

Стараясь не замечать ее язвительного тона, Старк продолжал:

— Этот вопрос я бы и хотел выяснить. Так сколько же тебе лет, Берильда? Тысяча? Десять тысяч? Сколько тел ты поменяла?

Когда прозвучали эти слова, лицо Берильды исказила жуткая гримаса. Глаза вспыхнули недобрым огнем.

— Ты спятил, дикарь. Кто только тебя надоумил?

— Одна женщина, бредущая в лунном свете. Женщина, которая привычно двигалась среди стен и дверей, которые столетия как не существуют!

Напряжение покинуло Берильду.

— Теперь ясно. Оказывается, там, в Каменной Утробе, ты и не думал спать, пока я отыскивала колодец!

Затем рассмеялась.

— Отчего же сразу не сказал? Вынашивал втихаря? Я бы пояснила тогда, что отец с подробностями передал мне секрет колодца: идти — туда-то, сделать столько-то шагов, свернуть сюда, ну — и так далее… А ты сразу невесть что подумал! — Она вновь рассмеялась.

— Я тебе не верю, — сказал Старк. — Ты вовсе не считала шаги. Ты явно ощупывала несуществующие стены, вспоминала. — Сумрак сгущался. — И ты все время смеешься над Кайноном. Как же! Истинный рамас глумится над тем, кто работает под рамаса.

На сей раз Берильда отвечала вполне серьезным тоном:

— Тебе лучше забыть об этом, Эрик Джон Старк. За подобное очень легко заработать смертный приговор, между прочим!

— Сколько вас, Берильда? Сколько вас сумело пройти через века, постоянно меняя похищенные тела, насмехаясь над миром, который наивно считал вас давно усопшими?

— Повторяю, — зловеще прошептала женщина. — Забудь о том, что видел!

— Вас должно быть, по меньшей мере, хотя бы двое, чтобы один мог перенести разум одного в другое тело. Ну, и кто же этот второй? Может быть, тот, кто тебе заметил: «Зачем тебе нужен этот дикарь, это ничтожество, на час?» Неужели Дельган?

— Я больше не желаю слушать весь этот вздор, — выдохнула Берильда. — И перестань преследовать меня. Мне не требуется общество сумасшедшего!

Она проскользнула мимо него и почти бегом покинула здание.

Старк остался стоять, где стоял. От впечатлений голова шла кругом. Взошли марсианские луны и бледным сиянием залили всю пустыню. У подножия города ярко горели костры лагеря кочевников. Слышались крики животных, разговоры и перебранка воинов.

А может, он просто грезит наяву? Появилась, откуда ни возьмись, навязчивая идея, вот он и вообразил невесть что!

Но в самом дальнем уголке сознания он прекрасно понимал, что это не так.

И пока Старк в замешательстве разглядывал становище, в его голове формировалась новая мысль. Хорошо, думал он, если считать Дельгана и Берильду рамасами, то выходит, что этот поход племен за добычей контролируется разумом, древним и зловещим, как Синхарат. Главенствует надо всей ситуацией Кайнон, а он точно не рамас. Следовательно, именно поэтому Берильда прилипла к нему, чтобы стать его женщиной и королевой, а заодно контролировать и направлять каждый его шаг.

Он отвернулся от окна. Ветер, стеная и причитая, казалось, нагнетает холод ушедших веков. Старку стало муторно на душе, и он, опустившись по лестнице, оставил унылое помещение. Ему никак не удавалось избавиться от ощущения, что за ним постоянно кто-то наблюдает.

Он должен во что бы то ни стало помешать замыслам Кайнона, тем более, что за всем этим кроется древнее зло. Может, попытаться обо всем рассказать Кайнону, стравить рамасов с самолюбивым королем?

Рискованно. Его запросто могут поднять на смех. Да и доказательства не ахти какие.

Но ведь должен же быть какой-то выход!

Старк неожиданно остановился, вслушиваясь в тишину улиц. Ничего подозрительного, только опостылевший ветер. Но Старк не желал успокаиваться. Верное чутье подсказывало ему, что за ним все же кто-то крадется.

Он двинулся дальше, но через десяток шагов снова замер, прислушиваясь. На этот раз он отчетливо различил легкую поступь шагов. Старк опустил руку на кобуру с пистолетом и громко произнес:

— Эй, кто там есть! Давай выходи!

К нему из тени двинулась согнутая фигура. В ней Старк сразу и не признал высокого военачальника варваров Фрека.

Когда тот оказался на освещенном участке, землянин увидел его лицо, отвислую челюсть и мерзкое выражение. Одурманенный лучами Шанги, Фрек никак не отреагировал на направленный на него пистолет. Им двигала только слепая ненависть.

— Убирайся, — посоветовал Старк. — Или мне придется себя убить.

Но он прекрасно знал, что не может этого сделать; ведь если он прикончит этого варвара, то его самого ждет неминуемая гибель.

Старк понял, что угодил в ловушку. Конечно же, это козни Дельгана, кто еще мог доставить Фреку лампу Шанги?! И кто бы сейчас ни победил, он будет убит по приказу Кайнона.

Тогда Старк побежал. Он стремился достичь зажженных факелов, чтобы хоть кто-нибудь увидел, что Фрек гонится за ним, что нападает он, а не землянин…

Ему не удалось добраться туда. Фрек двигался куда быстрее, чем могло казаться на первый взгляд. Издав звериное рычание, он обхватил Старка за голову и впился зубами в шею врага.

Старк потерял равновесие и покатился по мостовой. Удар слегка оглушил его, но он ловко перевернулся через голову, стряхивая с себя противника. Прием получился; правда, пистолет отлетел в сторону. Старк уже снова был на ногах.

Фрек, рыча, приподнялся и своими длинными ручищами вновь обхватил Старка, только на сей раз уже за ноги, и опять повалил его.

Варвар зубами попытался дотянуться до горла землянина, но Старк вцепился в его длинные волосы и с силой оттянул голову безумца назад. Не разжимая пальцев, Старк ударил варвара головой о камни мостовой.

Фрек продолжал рычать и скулить, а Старк с ужасом осознал, что это существо равнодушно к боли. До него смутно долетали чьи-то невнятные голоса, когда он в приступе ярости бил и бил Фрека головой о камни.

Откуда-то рядом возник Кайнон, и Старка мигом поставили на ноги. Вокруг толпились воины с зажженными факелами.

— Он убил Фрека, — вопил какой-то воин. — Дайте мне разделаться с ним!

— А ведь я предупреждал тебя, Старк, — прошипел Кайнон.

— Я не виновен! — выдохнул Старк. — Он был одурманен лучами Шанги и первым напал на меня. И я знаю, кто подослал его. Это Дельган…

Кайнон грубо заткнул ему рот своей ладонью. Сзади навалились и мигом скрутили руки.

— Мы требуем смерти этому человеку! — кричали воины. — Пока он не будет мертв, мы не тронемся в поход за тобой!

— Он умрет! — пообещал Кайнон. — Обещаю!

Старк гневно выкрикнул:

— Глупец! Делаешь вид, что владеешь тайной рамасов, а на самом деле ты лишь жалкая марионетка, которым…

Тут Старка ударили древком копья по голове, и он потерял сознание.

Очнулся он на холодном каменном полу. На шее плотно сидел железный ошейник, от которого тянулась пятифутовая цепь, закрепленная на стене. Камера оказалась совсем маленькой, чадящий факел освещал довольно узкую дверь темницы. Других пленников не было, но зато был плечистый охранник с мечом, сидевший на скамье с кувшином вина. Это был тот самый варвар, который пытался его убить за Фрека. Он разглядывал землянина и недобро улыбался.

— Что-то ты быстро очухался, чужак, — заметил он. — До утра еще добрых три часа. А вот когда наступит утро, тогда ты подохнешь на большой лестнице, где все люди смогут насладиться этим зрелищем.

Он отхлебнул из кувшина, отставил его и снова ухмыльнулся.

— Смерть легка, когда удар точен, — продолжал охранник. — Но стоит мечу чуть дрогнуть, и смерть превращается в долгую и мучительную. Я так думаю, что твоя смерть будет очень медленной.

Старк не ответил. Он выжидал неизвестно чего.

Варвар зашелся довольным смехом и опять приложился к кувшину.

Старк напряг зрение — там, в тени за пьющим воином происходило какое-то движение. Может быть, кто-то решил незаметно пробраться в темницу? Например, Дельган. А что? У него есть все основания не дожидаться экзекуции, чтобы зря не рисковать, вдруг этот Старк позволит себе выкрикивать всяческие обвинения с большой лестницы при всем честном народе?

И еще Старк подумал, что у него может и не быть этих трех часов до рассвета.

Как будто возникшая из ниоткуда появилась хмурая Фиана, сжимающая в твердой руке небольшой пистолет.

Оружие чуть слышно кашлянуло, и воин беззвучно сполз со скамьи и навсегда замер. Кувшин оставил на полу яркую лужицу.

Фиана перешагнула через труп и ключом разомкнула железный ошейник Старка. Землянин порывисто обнял ее за плечи.

— Благодарю, Фиана! Если кто-нибудь прознает о твоем поступке, то тебя немедленно убьют.

Она лишь покосилась на него и ничего не ответила.

— Я думаю, что смерти, в конце концов, все равно никто избежать не в состоянии, — наконец произнесла она. — Эта ночь для вершения темных замыслов в Синхарате! Я рискнула освободить тебя, потому что ты моя последняя надежда и, скорее всего, единственная надежда для Марса.

Он нежно привлек ее к себе, поцеловал и провел рукой по волосам.

— Ты слишком молода, чтобы заботиться о судьбе целого мира.

Он почувствовал, как напряглось ее тело.

— А как быть, если молодое тело является обычным прикрытием, когда разум по-настоящему стар?

— Это твой-то стар, Фиана?

— Да, — чуть слышно прошептала она, — как и разум Берильды.

В темнице повисла напряженная тишина. Старку почудилось, что между ним и девушкой внезапно разверзлась бездонная пропасть.

— Значит, и ты тоже? — выдавил он.

— Да, я рамас, вновь рожденная. Как и те, кого ты знаешь под именами Дельган и Берильда.

Он все никак не мог опомниться. Ошеломленно таращился на девушку и наконец произнес:

— Невероятно. Но сколько же вас еще на самом-то деле?

Фиана покачала головой.

— Точно не уверена, но думаю, что остались только мы втроем. Именно поэтому я и следую повсюду за Берильдой и служу ей. Она и Дельган владеют истинной тайной передачи сознания. Именно они знают, где хранятся короны рамасов. Это место где-то в Синхарате, но где — точно не знаю! Эти двое дают мне жизнь лишь по своей прихоти, и это длится уже долгие годы…

Старк машинально отступил назад. Девушка с грустью посмотрела на него и печально произнесла:

— Я не обижаюсь. Я знаю, кто мы такие и чего заслуживаем. Вечно юные, вечно живущие — бессмертные похитители чужих жизней. Конечно же, такой процесс чудовищен, но это началось в давние, давние годы в Синхарате… Я прекрасно все понимаю, но пойми меня правильно, страшнее прочих пороков — привязанность к этой жизни!

Старк приблизился и приподнял ее лицо за подбородок.

— Кем бы ты ни была, Фиана, знай — ты мой друг.

— Друг тебе и всем кочевникам Сухих Земель, от которых, кстати, я когда-то и произошла. Они не должны выступить и залить кровью весь Марс. Ты поможешь мне, скажи?

— Для этого я и здесь.

— Тогда быстро следуй за мной, — заявила она и, указав на тело воина, добавила: — Захвати это. Будет лучше, если его здесь не обнаружат.

Старк беспрекословно взвалил на плечо бездыханное тело и поспешил за девушкой по бесконечной сети коридоров. Фиана двигалась уверенно, словно по площади в яркий день.

Наконец она прошептала:

— Сюда! Только осторожнее.

Она подхватила его за руку, но это было уже лишнее. Старк видел в темноте не хуже кошки. Он заметил место, где каменные плиты изрядно пообветшали и открывали вид, на какие-то катакомбы в коралловом массиве. Старк сбросил туда тело, не забыв, однако, оставить себе меч, которым тюремщик собирался его прикончить.

— Правильно, — согласилась Фиана. — Тебе он может понадобиться.

Старк прислушался, как где-то далеко упало тело, и неприятно поморщился. Могло бы и такое случиться, что он и сам, запросто, мог оказаться на месте горемыки-охранника. Старк с облегчением перевел дыхание, когда Фиана повела его прочь от этого безмолвного могильника.

— Ты сказала, что с моей помощью удастся предотвратить войну. Да, но только для этого придется убить Кайнона.

— В эту ночь Кайнону угрожает большая опасность нежели обычная смерть, — возразила девушка. — И мы должны попытаться спасти его.

Старк резко схватил ее за руку.

— Я не ослышался, спасти Кайнона? Но ведь он затеял кровавую бойню! Он же собрался вести этих варваров на пограничные города!

Фиана упрямо качнула головой.

— И вовсе не он поведет воинов, хотя так будет считаться со стороны. Да и замыслил-то все это не он. Дельган и Берильда подкинули ему идею насчет великой резни.

— Невероятно, — вскричал Старк. — Я погряз в этих лживых интригах! Рассказывай по порядку.

— Все дело в том, что Дельган и Берильда устали тайно переходить из тела в тело на протяжении долгих веков. Даже Берильде наскучило жить ради любовных утех, она теперь жаждет власти. Они, вновь рожденные, снова хотят править обычными смертными. Вот они и пришли к идее создания империи на крови. Именно Берильда подсказала Кайнону легенду о пересадке разумов, что можно использовать стремление к бессмертию как заманчивую приманку для варваров. Кайнон, чрезмерно честолюбивый, понятно, ухватился за эту ступеньку к власти. Он ловко все инсценировал и, пообещав бессмертие, объединил племена. А Дельган присоветовал ему нанять иноземцев, чтобы использовать их опыт и оружие. Вскоре прибудут и другие инопланетные стервятники, привлеченные запахом поживы, если первое нападение завершится удачей. Дельган и Берильда используют наемников, чтобы удержать власть над местными племенами и установить былое царство страха и зла.

Старк подумал о Найтоне и Волше с Земли, о Темисе и Арроде с Меркурия и колонии Каллисто, и о других таких же подонках, и о том, как эта свора вопьется в сердце планеты. И еще он вспомнил желтые глаза Дельгана.

— Выходит, что править миром будут Дельган с Берильдой. Так, это мы выяснили. Но неужели они решатся убрать самого Кайнона, которого боготворят все кочевники?

Фиана с видимым сожалением взглянула на Старка.

— Неужели ты до сих пор не понял? Они не избавятся от Кайнона физически. Это по-прежнему будет всем известный Кайнон, которого приветствуют и за которым идут.

Старк все еще был в недоумении.

— Как так? Согласен, на Кайнона можно влиять, но ведь он явно не из тех, кто станет плясать под чужую дудку.

— Я и говорю, что физически они не станут избавляться от него.

И тут-то до Старка стало доходить.

— Ты хочешь сказать, что… пересадка разума?!

Волна жгучей ненависти захлестнула его сознание, когда до него полностью дошел весь смысл задуманного этими забытыми созданиями, пробравшимися из зловещего прошлого.

— Теперь ты знаешь все. Именно сейчас потребуется твое вмешательство, если Дельган успеет занять тело Кайнона и поведет варваров на кровавый пир.

Старк хрипло произнес:

— Где они?

— В комнате у Берильды. Кайнон завяз по уши в западне, а Дельган сейчас отправился за коронами рамасов!

Старк сильнее сжал меч.

— Веди меня туда самым кратчайшим путем.

— Лучше не кратчайшим, а самым безопасным. Поспешим же!

Она увлекла его в глубь подземного лабиринта, который петлял без конца и края. По пути ему попадалось такое, что трудно было поверить, что это хранится под мертвым Синхаратом.

Одна из больших пещер тускло освещалась зеленым шаром, установленным на пьедестале. Шар отбрасывал мертвенный свет на нагромождения непонятных предметов. Здесь были массивные серебряные колеса и щиты, невообразимое переплетение пыльных металлических проводов, бронзовые клювы, украшавшие носы кораблей в былые времена, когда Синхарат еще был островом. Груды имущества или награбленной добычи тоже, казалось, ожили. Волосы у Старка встали дыбом, но он лишь крепче стиснул меч. Фиана даже не взглянула на окружавшие их диковины. Они вступили в очередной коридор, в котором явно чувствовался приток свежего воздуха. Их тут же захлестнула волна бормотания, хихиканья, завывания.

— Ветер крепчает, — пояснила Фиана. — Значит, близится рассвет. Времени почти не осталось! Быстрее!

Ледяной воздух ударил в лицо Старку, когда они взбежали по какой-то лестнице и очутились в комнатке, освещенной сквозь окно тусклым светом.

— Вот мы и на месте, — прошептала девушка. — Будь начеку, а мне предстоит еще узнать — не вернулся ли уже Дельган.

Она двинулась вдоль стен и замерла возле узенькой полоски света. В голове у Старка застучало — он разобрал звуки голоса Берильды. Фиана поманила его к себе.

Он осторожно приблизился, девушка отступила в сторону, чтобы он мог прильнуть к щели.

Кайнон кожаными ремнями был прикручен к одному из массивных каменных кресел. На его виске отчетливо выделялся свежий кровоподтек, а на обычно высокомерном лице было такое выражение, какого Старк никогда прежде не видел у этого человека.

Подле него стоял Дельган, но Кайнон не обращал на него ни малейшего внимания, его взор был прикован к Берильде.

— Смотри же хорошенько, Кайнон, — говорила она. — Ты в последний раз лицезреешь королеву Берильду, твою покорную и терпеливую жену. Ты, большой варварский бык! Да за тысячу лет я так не скучала, как с тобой, твоей идиотской бравадой и детским лепетом!

— Время уходит! — резко напомнил Дельган. — Пора приступить к делу.

Берильда кивнула и подошла к небольшому золоченому ящичку, стоявшему на столе. Она нажала несколько выступов в замысловатой последовательности, и крышка распахнулась, издав резкий щелчок.

Женщина держала в руках древние короны рамасов, источник вечной жизни!

Два огненных кольца сверкали ярче факелов в комнате, создавая ореол света вокруг женщины в белых одеяниях. Та шла словно богиня, окруженная звездным сиянием.

— Помнится, ты изобразил их на своем знамени, — насмешливо сказала она, показывая короны пленнику. — Так будь же любезен не отказаться от них и сейчас!

— Перестань, — оборвал ее Дельган. — Мы только зря теряем время.

Он устроился позади Кайнона, прислонившись спиной к креслу пленника. Берильда подняла пылающие короны.

Фиана шепнула на ухо Старку:

— Пора!

Старк с поднятым мечом ворвался в комнату и бросился к Дельгану. Он всегда чувствовал в этом человеке скрытую угрозу. Теперь же, когда он знал, что ему противостоят опыт и хитрость бесчисленных жизней и поколений, он мимолетно подумал, что шансов на успех у него маловато.

В желтых глазах Дельгана вспыхнуло изумление, но реакция его была воистину сверхъестественной. Резко отскочив в угол комнаты, он извлек из-под брошенного плаща свой пистолет.

Прыгая, Старк успел подумать: «Все правильно, он же не мог его оставить при себе, меняясь телами с Кайноном».

Как ни молниеносно двигался Дельган, а варварский клинок меча успел достичь своей цели. Дельган тут же замертво рухнул на пол. От сильного толчка при ударе оружие вылетело из рук землянина. Старк склонился над ним, успев заметить, как что-то яркое пролетело рядом с ним. Это оказалась одна из корон рамасов. Старк живо обернулся.

Берильда, отбросив короны, выхватила маленький кинжал. На ее лице был написан ужас. Путы на Кайноне перерезала Фиана, и теперь высокий варвар медленно приближался к королеве. Лицо его было воистину ужасно, когда он схватил своими дрожащими ручищами изменницу.

Дважды сверкнул кинжал Берильды, но руки варвара уже сомкнулись на ее шее. Лицо Кайнона покраснело от напряжения, кровь обильно сочилась из раны в боку. Когда Старк выпрямился, Берильда была уже мертва.

Кайнон отшвырнул ее тело, как бесполезную куклу. Он прижал руки к страшной ране и процедил сквозь стиснутые зубы:

— Эта рамасская ведьма, похоже, прикончила меня. Я чувствую, как жизнь покидает мое тело…

Он стоял, покачиваясь, с изумленным лицом, словно не мог поверить в случившееся. Старк приблизился и попытался поддержать смертельно раненного Кайнона.

Тот, казалось, даже не заметил этого. Его взор блуждал по неподвижным телам Дельгана и Берильды.

— Эти ведьма и колдун, — бормотал он, — все время водили меня за нос, смеялись за моей спиной и использовали меня как свое орудие… Хорошо, что ты убил Дельгана…

Старк попытался докричаться до его сознания:

— Послушай, Кайнон! Их зло будет продолжаться, если люди Сухих Земель двинутся в поход! Если не Берильда и Дельган, так кто-то другой прольет кровь племен в борьбе за власть.

При этих словах глаза Кайнона фанатично сверкнули.

— Власть, которая должна была быть моею… Проклятье! Помоги мне, Старк, я должен успеть поговорить с племенами…

Опираясь на землянина, он выбрался на городскую площадь. Фиана осталась стоять на месте, безмолвно дрожа всем телом и провожая их тревожным взглядом.

Рассвет озарил пустынные улицы Синхарата. Шум лагеря заметно усилился с приходом утра. Кайнон, прижав одну руку к кровоточащей ране, погрозил другой каменным ликам рамасов.

Они ступили на большую лестницу и стали медленно спускаться вниз. Снизу донесся чей-то изумленный, крик. Кто-то из воинов заметил Кайнона и Старка, и лагерь огласился возбужденными голосами. Люди кэша и шана сначала сотнями, потом и тысячами собрались у подножия лестницы.

Кайнон молча оглядел свое воинство и, собрав остатки сил, прокричал зычным голосом, подобно реву быка, так же громко, как и на невольничьем рынке Валкиса:

— Слушайте меня, храбрые воины! Всех нас жестоко обманули и предали! Дельган и Берильда решили использовать нас, как свой меч, в достижении только своей корысти!

Потребовалось несколько мгновений, чтобы до всех присутствовавших дошел смысл сказанного. Затем из тысяч глоток вырвался крик негодования. Один из воинов, поднявшись на несколько ступеней над толпой, потрясая оружием, завопил:

— Смерть им!!!

И толпа с яростью подхватила этот призыв.

Кайнон примирительно поднял руку.

— Они уже мертвы… Старк прикончил Дельгана и спас меня, но коварная змея Берильда успела меня ужалить, и теперь я умираю…

Он покачнулся, и Старк обеими руками удержал его от падения. Кайнон вновь справился с накатившей слабостью.

— Я говорил вам неправду, что обладаю древней тайной рамасов… Теперь-то я знаю, что этот секрет приносит одно только зло! Забудьте об этой тайне и забудьте о войне, которую вы чуть не развернули неизвестно для кого…

Он попытался сказать еще что-то, но силы почти полностью покинули этого сильного воина. Старк почувствовал, как отяжелел Кайнон в его руках, тот чуть слышно прошептал:

— Оставь меня…

Держась за окровавленный бок, он тяжело опустился на ступеньку. Солнце за его спиной осветило стены и крыши домов, а у его ног тысячи воинов молча смотрели на своего предводителя. О чем он думал в эти последние мгновения жизни, Старк, стоявший сзади, не мог себе ответить.

Кайнон по-прежнему сохранял молчание, плечи его поникли. Он откинулся на спину и окончательно замер.

Некоторое время ничего не происходило. Старк спокойно наблюдал за происходящим. Позади него на лестнице стояли ошеломленные и неподвижные Найтон, Волш, Темис и Аррод.

На лестницу поднялись четверо шанских воинов, они молча подняли тело Кайнона, не взглянув на Старка, и понесли его вниз. Толпа безмолвно расступалась на их пути.

Старк присоединился к группе наемников.

— Все лопнуло, как мыльный пузырь, — заметил он. — Не будет теперь ни войны, ни поживы.

Волш выругался.

— Что здесь, черт возьми, произошло?

Старк пожал плечами.

— Надеюсь, все слышали, что сказал Кайнон?

Наемники были явно расстроены всем происходящим, но что они могли поделать?! Пока они угрюмо смотрели на Старка, внизу уже начали сворачивать походные шатры, грузить поклажу на животных и разъезжаться во все стороны. Наконец Найтон процедил сквозь зубы:

— Лично я — сваливаю. Да и вам всем очень советую дергать отсюда, но не в Валкис, а куда подальше.

Никто не возражал.

— Я с вами не поеду, — заявил Старк. — Мне еще нужно заглянуть в Тарак.

Он подумал об Эштоне, который будет бесконечно рад рассказу о провале кампании Кайнона с Дельганом.

Волш, злобно косясь на Старка, заметил:

— Что-то здесь не так. Думается мне, что ты, Старк, полностью повинен во всей этой кутерьме. Но теперь ничего не попишешь. За дворцом Кайнона приготовлены верховые животные.

И они поспешно скрылись. Старк продолжал стоять на лестнице и смотреть на пустыню.

Гигантский лагерь таял на глазах. Из него, подобно множеству ручейков, потекли караваны людей и животных. Одна колонна двигалась под барабанную дробь и завывания труб. Это Кайнон Шанский возвращался домой, как и положено настоящему вождю.

Старк прошел по улицам города и вернулся в комнату, где почили в бозе Дельган и Берильда. Тела рамасов уже убрали. Но у окна сидела Фиана и наблюдала за уходом племен.

Старк деловито огляделся. Девушка обернулась и сказала:

— Их здесь нет. Ты ведь ищешь короны рамасов, не так ли? Я их спрятала в надежное место.

— Я хотел уничтожить их.

Фиана понимающе кивнула.

— Я тоже… И уже почти сделала это, но, понимаешь…

— Конечно. Соблазн вечной жизни сильнее.

Фиана порывисто поднялась и подошла вплотную к нему. На ее лице читалось замешательство.

— Это так, но у меня было столько уже жизней, что я больше ничего не хочу. Но когда это тело состарится, когда смерть будет стоять на пороге, тогда все может показаться иначе! И, к тому же, ведь никогда не поздно уничтожить короны…

— Все может быть, — согласился Старк. — Но будет ли желание?

Девушка бросила на него яростный взгляд.

— Не надо выглядеть таким самоуверенным и циничным. Ты не можешь знать, что испытывает человек, когда приходит старость. А я испытала это не один раз! Может, и ты, когда это почувствуешь, захочешь присоединиться ко мне за пересадкой сознания.

Старк что-то прикинул в уме и покачал головой.

— Нет, не думаю. Жизнь не такая сладкая штука, чтобы бесконечно за нее цепляться.

— Не спеши отказываться. Лучше ответишь мне лет через тридцать. И если решишься, то возвращайся в Синхарат. Рано или поздно я тоже вернусь сюда, и мы встретимся.

— Я не вернусь, — медленно ответил Старк.

Она внимательно посмотрела ему в глаза и со вздохом прошептала:

— Может, и не вернешься. Но не будь так уверен в обратном.

Погребальный бой барабанов Кайнона теперь доносился к ним слабым эхом. Старк сделал шаг к выходу.

— Мне тоже пора. Я буду готов, как только соберусь в дорогу. Может, поедешь со мной?

Фиана отрицательно покачала головой.

— Я остаюсь. Из вечноживущих я последняя, и мое место здесь.

Старк поколебался, затем повернулся и вышел.

Когда настала ночь, он был уже глубоко в пустыне. Ветер пытался что-то шептать одиноким голосом, но Старк знал, что это навязчивые иллюзии никак не могут покинуть его. Никакие голоса мертвого города сюда долететь не могли.

Неужели и он когда-нибудь вернется туда в поисках новой жизни? В поисках Фианы, чтобы вдвоем странствовать через века, как Дельган и Берильда?

Он развернулся в седле и посмотрел назад, где в бледном сиянии лун Марса еле виднелись белые башни Синхарата.

Content

Ли Брэкетт
Эрик Старк и древняя тайна рамасов