Сергей Вольнов, Владимир Колчин

Зона Посещения. Испытание силой

Посвящается всему, что могло быть, но так и не случилось…

Разница между ангелом, присматривающим за человеком сверху, и демоном, подглядывающим снизу, заключается не в местонахождении, а в результате – оба пытаются сделать человека сильнее по-своему, но лишь одному из них это удается…

Случись вдруг публикация свода «народных мудростей» настоящих сталкеров, примерно так выглядел бы литературно обработанный текст одной из них

– …обратно когда?

– Так мы ж идем обратно!

– Он спрашивает о следующей ходке…

Из разговора трех сталкеров, возвращающихся из поискового рейда

– Послушайте, все хотел спросить… Как думаете, чем бы вы занимались, если бы судьба не привела вас сюда?

– Ничем. Меня просто не было бы. Тот, который сюда не попал, разве это я…

– А я не согласен! Считаю, и тот, который сюда не попал, тоже я. Только он понятия не имеет, что такое жизнь.

– И все-таки, напарники, кем бы вы хотели стать, если не сталкерами?..

– Хотеть можно чего угодно, но если нас занесло сюда, значит, другого пути и не было.

– Вопрос, заведет ли нас этот путь именно туда, куда хотелось попасть?..

Из другой беседы, на привале у костра

Издательство признательно Борису Натановичу Стругацкому за предоставленное разрешение использовать название серии «Сталкер», а также идеи и образы, воплощенные в произведении «Пикник на обочине» и сценарии к кинофильму А. Тарковского «Сталкер».

Братья Стругацкие – уникальное явление в нашей культуре. Это целый мир, оказавший влияние не только на литературу и искусство в целом, но и на повседневную жизнь. Мы говорим словами героев произведений Стругацких, придуманные ими неологизмы и понятия живут уже своей отдельной жизнью подобно фольклору или бродячим сюжетам.

Из интервью, которое специальный корреспондент Хармонтского радио взял у доктора Валентина Пильмана по случаю присуждения последнему Нобелевской премии по физике за 19… год:

« – …Вероятно, вашим первым серьезным открытием, доктор Пильман, следует считать так называемый радиант Пильмана?

– Полагаю, что нет. Радиант Пильмана – это не первое, не серьезное и, собственно, не открытие. И не совсем мое.

– Вы, вероятно, шутите, доктор. Радиант Пильмана – понятие, известное всякому школьнику.

– Это меня не удивляет. Радиант Пильмана и был открыт впервые именно школьником. К сожалению, я не помню, как его звали. Посмотрите у Стетсона в его «Истории Посещения» – там все это подробно рассказано. Открыл радиант впервые школьник, опубликовал координаты впервые студент, а назвали радиант почему-то моим именем.

…Радиант Пильмана – это совсем простая штука. Представьте себе, что вы раскрутили большой глобус и принялись палить в него из револьвера. Дырки на глобусе лягут на некую плавную кривую. Вся суть того, что вы называете моим первым серьезным открытием, заключается в простом факте: все шесть Зон Посещения располагаются на поверхности нашей планеты так, словно кто-то дал по Земле шесть выстрелов из пистолета, расположенного где-то на линии Земля – Денеб. Денеб – это альфа созвездия Лебедя, а точка на небесном своде, из которой, так сказать, стреляли, и называется радиантом Пильмана».

Аркадий и Борис Стругацкие, «Пикник на обочине»

Вместо пролога

«Справедливость – это когда не придется расплачиваться впоследствии…»

…Наша группа выступила в рейд уже в новом составе – мы трое плюс шестеро армейских спецназовцев. Нужно было как-то обогнуть полигон, прокрасться мимо, а дальше наш путь пролегал на юго-восток, к пятьдесят первой.

Впереди ждала новая миссия, безжалостно жарящее солнце подымалось к зениту, и предстоял долгий изнурительный путь. Обычно в пустыне полуденную пору пережидают, но у нас, американских сталкеров, все наоборот, не как у обычных людей. Для смельчаков, идущих по ареальности, полуденная жара – самое то!

В Ареале постоянство не в чести, но одна из немногих устойчивых характеристик – смена времен суток – вынуждает бродить по рыжей пустыне днем. Лучше уж поменьше разгуливать по абнормальной территории после заката светила. Здесь каждый, кто выжил дольше, чем в одном рейде, крепко-накрепко усваивает истину: как бы оно ни жарило и ни обезвоживало, солнце на стороне человека.

Чем сильнее свет, тем дальше отступает мрак, который обожают самые опасные чудовища.

«Сердце береги, сталкер, чтоб не зацепило. Побольше света во тьме, и Удачи!..»

Это искреннее напутствие я не забыл и не забуду. Нам будет очень не хватать Декса, боевого товарища, погибшего в схватке с коварным врагом, прикинувшимся другом. Такой надежный напарник был бы очень не лишним, и не только Бедламу. Чтобы прикрыть спину от предательского удара…

День до вечера, ночь и еще один день обновленная группа продвигалась без каких-то особых приключений. Ареал словно замер, притаился, мирным прикинулся, и чем ближе мы подходили к «первой» зоне отчуждения, бывшему ядерному полигону, с которого здесь все и начиналось когда-то, тем тише и безжизненней становилось вокруг.

Абнормальные участки территории и пространства никуда не делись, конечно. Суть американского следа Посещения в принципе оставалась неизменной, прежней. Хотя, конечно же, уничтожение одного из Менторов, коллективных носителей рассредоточенного «эпицентра ареальности», безвозвратно изменило лик Ареала. Я в этом не сомневался, и Лучник полностью согласился со мной.

Мнение армейских, во главе с полковником Бистманом, меня не интересовало. Несмотря на так называемую спецподготовку, они были не своими для этого мира, пришлыми извне. Что может рассказать об Ареале гость?

Со слов полковника, доблестные войска уже атаковали территорию отчуждения со всех сторон. Еще бы, ведь убийство Ментора и последовавшие из-за этого перемены структуры наконец-то подарили военным долгожданную возможность перейти в наступление. Многие опорные пункты прошлых вторжений были отбиты заново… Но фронтовые сводки иссякли. С приближением ночи наш полковник и его люди потеряли связь со штабом.

– Что-то происходит, совсем не по плану, – озабоченно поделился полковник на втором вечернем привале. – Но у нас своя задача, и мы должны добраться до пятьдесят первой локальной зоны как можно быстрее.

– Почему такая спешка, можно узнать? – спросил Бедлам. После того как он потерял напарника по снайперскому расчету, наш весельчак заметно погрустнел. Привязался он к Дексу – что да, то да.

– Кибермутанты Черного Директора захватили Бам-бей, но у них там что-то пошло вразрез со стратегическим планом, – туманно пояснил полковник. – Вероятно, в подземном городе произошло нечто совсем неожиданное. По крайней мере гвардейцам Короля удалось перегруппировать часть своих сил и удержать оборону в нескольких местах. Захватчики не сумели полностью овладеть Бам-беем.

– Как насчет Короля Детей? – не унимался Бедлам. – Есть хоть какая-то информация?

– Судя по всему, предводитель Детей Ареала мертв, – ответил Бистман, – иначе он не бросил бы своих подданных на растерзание кибермутантам.

Этот сомнительный вывод не убедил Бедлама. Меня тоже, да и Лучнику он не показался сто́ящим полного доверия. Скептическое «хм!» послужило тому подтверждением.

– Джон, разве правительственные силы не в союзе с Королем Бам-бея? – резонно спросил он. – Почему же брошен давний союзник?

– Бам-бейский вождь никогда не был нашим союзником, – скривившись, ответил полковник, – как мутант не может быть настоящим соратником человека. Здесь идет война на полное поражение – или люди, или они, мутированные твари, порожденные чуждой природой… Я думаю, что вам не стоит объяснять, по какой причине после этой битвы в любом случае останется только один победитель.

– Да уж, – согласно кивнул Лучник. – Но в рамках этого противостояния может быть и третья заинтересованная сторона. К тому же не стоит забывать, что после любой войны победителей может и вовсе не остаться.

– Любопытно, как изменится ваше мнение, – решил я в свою очередь поддеть слишком уж самоуверенного полковника, – если в одно совсем обычное утро вы проснетесь и узнаете, что получили слишком большую дозу абнормального облучения. Внутренние необратимые процессы уже начались, и ваш организм, мягко выражаясь… м-м-м… уже не совсем человеческий.

– Я бы сразу пустил себе пулю в лоб, – убежденно ответил Джон Бистман, бравый штатовский вояка.

– К сожалению, мой дорогой полковник, это не всегда помогает, – в тон мне очень-очень серьезно заметил Лучник. – Но для вас, людей в погонах, у меня имеется еще одна новость. Измененные участки физического пространства большого Ареала, или как вам более привычно слышать, локальные абнормальные зоны, ЛАЗы, вновь трансформируют свою суть.

– Что вы хотите сказать? – заинтересовался человек в полковничьем звании.

– Это сложно объяснить, – выдержав паузу, ответил сталкер, – но теперь они словно бы стремятся видеть нас заранее. Пеленгуют дистанционно. Раньше, за редким исключением, мы для них начинали существовать лишь в момент непосредственного контакта… И чем ближе мы к изначальной отметине посещения, тем отчетливее я это ощущаю. Чуйка у них появляется на людей, коротко говоря.

– Что это меняет в нашем случае? – уточнил Бистман. – Не совсем понимаю, что вы имеете в виду, но…

– Да ничего, – пожал Лучник плечами. – Наше задание от этого не изменилось, так ведь? Мимо горного полигона мы идем дальше, к пятьдесят первой локальной зоне, чтобы проникнуть в нее и захватить в плен Черного Директора… Просто будьте готовы к тому, что правила игры в Ареале, вполне возможно, изменятся стремительней, чем планы военных по его завоеванию.

– То есть мы продолжаем движение вперед? – уточнил вместо полковника другой офицер. Капитан Эндрю Каваками, отзывающийся на позывной «Краш», присутствовал на импровизированном совещании, устроенном на привале.

Этот американо-японец был вторым по старшинству в группе военных, которых нам навязали якобы для помощи в процессе выполнения новой миссии. Теперь Белый дом и Пентагон хотели ни много ни мало, чтобы я пленил БлэкДира. Непременно взял в плен и доставил им на блюдечке, а не уничтожил. С какой стороны ни погляди, это была совсем не тривиальная задачка. И приданное «усиление», состоящее из шестерых далеко не сталкеров, осложняло ее, вовсе не облегчало.

Парни, которых к нам пристегнули армейские начальники, явно не лучшее подкрепление для выполнения подобной операции. Какие б они там ни были крутые спецназовцы. Даже с навыками хождения по Ареалу.

– Здесь тебе не Бродвей и не гарнизонный плац, – ответил капитану Бедлам, видимо, подумавший о том же, что и я, – в Ареале прямо не ходят. И как мы пойдем, вперед, назад, воспарим под облака или вообще провалимся вниз, тебе разве что гадание на картах или на кофейной гуще предскажет. Главное, что мы так или иначе попадем туда, куда нужно, в этом ваша доблестная армия может не сомневаться…

Каваками открыл рот, намереваясь отпарировать, но в разговор, чтобы не допустить перепалки, вмешался Лучник:

– Людям пора отдохнуть. Полковник, труби отбой. Мы разберемся с ночной вахтой. Всем спать, с рассветом выступаем.

– Попал ты, Артурка, на ночное дежурство, – подколол меня Бедлам по-русски.

– Ладно, – согласился я на родном же языке. – Так уж и быть, подежурю, а дальше посмотрим.

– Да ладно, не жадничал бы, – отозвался Бедлам. – Не терять время на сон! Это ж мечта многих.

– Знаешь, а мне бы помечтать вместе с ними, – совершенно серьезно признался я.

– Бродвей проложен по старой индейской тропе и нарушает строгую линейную систему стритов и авеню Манхэттена, – все-таки не удержался от комментария капитан Эндрю.

– Тогда мы в Ареале только и делаем, что гуляем по Бродвеям, – проворчал Бедлам по-английски.

– Отбой, господа, – «протрубил» наш командир-полковник. – Дискуссии отложены до возвращения, когда будем праздновать успешное окончание миссии в баре.

Мы с Лучником переглянулись. Он меня с полувзгляда понял.

Попали так попали!

Кто ж в Ареале вслух говорит об окончании рейда до того, как он окончен… Разве что такие вот армейские герои, которые сейчас балластом повисли на наших многострадальных спинах и даже не подозревают, какую проблемищу представляют для настоящих сталкеров.

Придется тащить, эх-х… до первого удобного случая избавиться?

Группа без дальнейших разговоров разместилась на привале, оставив меня охранять спящих. Мне было о чем подумать, и я пользовался выпавшей возможностью, чтобы как можно детальнее вспоминать все, что со мной происходило за последние дни и ночи. Пораскину мозгами хорошенько, вдруг получится найти то, что было упущено, и сообразить, как быть дальше.

Мои товарищи по рейду вскоре затихли, отправившись в объятия Морфея, но для меня-то сон недоступен. Для меня в этом состоянии, в каком я нахожусь в Ареале на этот раз. Я больше не человек, вернее, я остаюсь им, но не здесь. Сейчас и здесь вместо меня тропы Ареала топчет Другой. Он тоже я, моя идентичная копия, сотканная не из материи, а из энергии, «на ощупь» от материи неотличимой, суть которой я и сам не понимаю.

Тем временем мое настоящее тело, взятое в заложники военными, спрятано черт знает где… О да, черт наверняка знает, но я-то не черт. Вот он и спит где-то беспробудно, мой организм, погруженный в сон и засунутый в систему жизнеобеспечения на базе, о местоположении которой я не имею понятия. При этом у него в голове постоянно «шевелит извилинами» мой разум.

Ведь одновременно – энергетическая проекция меня, управляемая дистанционно и безотрывно, невзирая на расстояние, бодрствует и действует. Все, что происходит с Другим здесь, в Ареале, – это как бы своеобразный сон того меня, который где-то плавает в герметичной бочке с питательным раствором и дрыхнет без перерывов на явь.

Потому что Другой человек не материальный, он практически неуязвим и почти непобедим. Уничтожить его можно, конечно, ибо тоже живой, пусть и «по-другому», но сделать это непросто. Без дураков, более чем непросто! Для этого понадобится что-то гораздо мощнее и убойнее всего того, чем можно угробить обычных людей. Фатальное стечение обстоятельств, при котором окружающая среда превысит защитный предел энергии, сотворившей Другого меня.

Если угодно, сейчас и здесь я – супермен, реальный, не комиксовый и не киношный. По этой причине мне и удалось со стопроцентным успехом выполнить возложенную на меня миссию. Я нашел и убил одного из Менторов, коллективных носителей внеземной сверхсущности. Отнял часть «бродячего» эпицентра американского Ареала Посещения. Именно с этой целью я был послан сюда изначально, и моя первая миссия завершена.

Да, лежа в бочке с питательным раствором и шевеля извилинами, я одолел ментального воина Ареала. Исполнил то, ради чего затевалась вся эта история с Другим воплощением, и к тому же получил неожиданный бонус.

В благодарность за свое освобождение из кошмара подневольного заточения в чужеродной сущности меня вознаградил Ментор – на самом деле бывший человек, которому не посчастливилось оказаться не в том месте не в то время и превратиться в носителя частицы сверхсущности.

Вот так я стал обладателем «предметов силы», способных исполнять желания в прямом смысле. Иными словами, воздействовать на реальность, формируя параметры окружающей среды, заданные тем, кто пожелает. Чистая магия с точки зрения нормального мира. Не в переносном смысле, а в самом что ни на есть прямом.

Уж не представляю, как это возможно, но факт – убитый мною Ментор тайком от других носителей частиц сверхсущности преобразовал неиспользованные атомные бомбы, которые нашел в недрах бывшего ядерного полигона. Он вложил в них силу, вряд ли возможную на Земле без воздействия внеземной необъяснимости.

Всего ядерных зарядов желания было три, с одним мне пришлось расстаться, так получилось, но два по-прежнему остаются у меня. Это мой главный козырь в дальнейшей игре; про эти дополнительные предметы, хочется верить, никто и не подозревает, и я надеюсь, что сумею хранить секрет как можно дольше…

Воспоминания вернули меня в то время, когда Зоны Посещения только появились и люди решили, что это подарок небес, ниспосланный свыше. Затем плацдармы, захваченные внеземной природой, все полнее и зримее показывали свою чуждую сущность, а когда стало понятно, что их влияние норовит захлестнуть нормальный мир, началось противостояние. Тогда самонадеянное человечество еще только начинало свою борьбу за выживание…

Затем с первоначальной американской Зоной, обнаруженной на территории ядерного полигона в штате Невада, случилось то, что позже назовут скачкообразным расширением неземного влияния.

Невадский след Посещения, по причине его нахождения в малодоступной, глухой местности, распознали самым последним. Шестым по счету из «револьверных пуль», прилетевших из точки на звездном небе, теперь всемирно известной как Радиант Пильмана. Именно оттуда теоретически «приперлась» на Землю и захватила плацдармы ареальность, с которой нам теперь приходится как-то сосуществовать…

Заразой, разносящей это влияние абнормальной природы во все стороны от невадского горного полигона, явилась эта самая компания Менторов. Они образовались в глубине изначальной «шестой» Зоны из живых людей, а потом ринулись во все стороны, повели наступление на нормальный мир, и разразилась настоящая война.

Длится она до сих пор, и конца-краю ей не видно. Разве что расширившийся Ареал пойдет ва-банк – скачкообразно вспухнет снова и подомнет под себя весь континент, тем самым поменяв местами сами понятия «Большая земля» и «отчужденная зона»…

В тот период, когда расширение завершилось, и я, уцелевший в его хаосе, вынырнул из абнормального морока и вернулся по эту сторону баррикад, к людям, – так случилось, что мне пришлось становиться сталкером. У меня тогда амбиций было до фига и больше, и я чувствовал в себе силы, достаточные для совершения любого подвига.

Да, я был всего лишь человеком, хотя и подвергнувшимся кое-какому «апгрейду» в результате ареального влияния, и ни о каком-таком энергетическом Другом даже мечтать не мог, – однако в то время у меня была моя Джей Ти, и любовь к ней делала меня всемогущим.

Теперь я действительно практически всемогущ с точки зрения обычного человека, но, увы, все мои прежние желания куда-то пропали. На самом деле я хочу только одного – вернуть мою любимую жену. Я уподобился мифическим героям древности, которые достигли самой вершины могущества, перед ними открылись все двери, но желание совершать поступки исчезло, растворилось в приобретенном всевластии.

Я могу почти все, а не хочу ничего, и в этом главный парадокс достигнутого.

Все свои нынешние возможности я, не раздумывая, променял бы на одну-единственную обычную и простую возможность обнять любимого человека и ощутить родное тепло… но именно она мне сейчас не по силам.

Судьба словно насмехается надо мной. А может, я в принципе не гожусь для обычного человеческого счастья, и способность убивать – мое единственное предназначение. Такой расклад меня совершенно не устраивает.

Я рассчитываю обрести все, что задумал, но для этого мне нужно выполнить главное условие: вернуть мою любимую женщину…

Для этого мне и необходим Другой, а чтобы получить его сверхвозможности на тот период времени, который мне понадобится для возвращения Джей Ти, я должен сначала помочь военным захватить БлэкДира, жуткого хозяина пятьдесят первой. Получается замкнутый порочный круг: я вынужден использовать то, что мне ненавистно, возвращая того, кто для меня дороже всего на свете[1].

В тяжких раздумьях о своей подневольной участи я провел время до приближения рассвета. Посветлело даже несколько раньше положенного срока… Хотя быстро стало ясно, что это еще не восход солнца, а зарево огромных пожаров. Оно поднялось на юго-востоке и осветило темный горизонт. Я один продолжал нести вахту, остальные согруппники мирно спали вокруг. Дать бы их уставшим, вполне материальным живым организмам выспаться, отдохнуть перед изнуряющим переходом, но нехорошее предчувствие заставило меня поднять всех до срока.

Лучник, разбуженный первым, уставился на огни пожарищ и долго изучал увиденное. При этом он снял свой гермошлем и, словно зверь, с шумом, жадно нюхал воздух. Коллега-проводник наверняка учуял что-то своим сталкерским чутьем, в котором обоняние занимает далеко не первое место, однако пусть – может, его чуйке так легче улавливать. Однако что именно ему почудилось, Лучник не обнародовал, оставил в секрете.

Лично я пока что ничего особенно угрожающего не ощущал…

– Мы сворачиваем, – наконец проговорил он, надевая защитный шлем обратно на голову. – Направление, которое мы выдерживали вчера, мне больше не нравится.

С проводником никто спорить не стал. Даже я.

Нулевой этап

«Все и вся в мире движется от сложного к простому. Поэтому вполне допустимо, что сначала было все, а потом уж это все деградировало к тому, что имеется. Но возникает вопрос, откуда это все взялось? Хотя с таким же успехом можно было бы спросить, куда это все могло деться?..»

Когда-то люди были богами, но потом, в погоне за ложными ценностями, они пали. Пришедшие на смену мутанты Ареала не были возвращением к божественности. Выродки только показали, что у падения нет конца.

Тай По все еще оставался человеком, но поневоле хорошо разбирался в подобных вещах. Он был охотником за головами, или, как ему самому больше нравилось думать, охотником за сутью. Смерть всегда освобождает от наносного, ненужного, и на поверхность выходит самое основное – суть. Тай По много раз становился виновником смерти, и суть убитых им созданий и тварей всегда вызывала у него тошнотворную волну отвращения.

Люди или мутанты – не все ли равно! Это лишь различные воплощения, и форму плоти, которую живые занимали в данное время, всегда можно поправить. Хозяином Тай По был Черный Директор, а уж он-то умел по своему усмотрению видоизменять любую плоть. Но изменять содержимое плоти, то есть суть ее, являлось задачей совсем другого порядка.

Тай По вдоволь насмотрелся на подобные эксперименты во время своих визитов в полсотни первую. Он никогда не испытывал ни к кому жалости, он вообще ничего ни к кому, кроме себя, любимого, не испытывал. Теперь только ощущение всепоглощающего страха перед Черным хозяином было единственным чувством, способным охватить его.

На счету Тай По числилось множество подаренных смертей, но трижды, вполне осознанно, он дарил и жизнь. Киллер, ведя свою собственную статистику, считал себя не слишком большим грешником. По сравнению с ним БлэкДир – истинное воплощение самого дьявола!

Черный хозяин держал Тай По на очень коротком поводке, сбежать от него было настолько же необходимо, насколько же и немыслимо. Получался замкнутый круг, из которого Тай По не видел выхода. Оставалось лишь одно – смириться.

Правда, имелся еще один путь, и звался он «ожидание»…

На этот раз хозяин полсотни первой добрался до Бам-бея по полной программе и взялся за него основательно. Подземный город и все его обитатели обречены, и уж кто-кто, а Тай По достоверно знал это.

Он не являлся рядовым наемником и не был кибермутантом. Ни те, ни те просто не смогли бы тайно проникнуть в подземный город, не попавшись в лапы местным выродкам, прозывающим себя Детьми Ареала. Тай По оставался человеком и вполне мог претендовать на звание лучшего в коварном ремесле наемного убийцы, а покровительство БлэкДира превращало его в силу еще более эффективную.

Биологически и ментально Тай По оставался обычным человеком на все сто процентов, за исключением одной маленькой детали. Этот человек однажды стал адептом Черного Директора.

Сей факт означал, что хозяин по своему желанию обретал власть над его сутью. Целиком, над телом и разумом. В такие периоды Тай По становился орудием своего повелителя, острием его меча, живым воплощением воли Черного хозяина. Сознание адепта никуда не испарялось, оно просто как бы отодвигалось в сторону, отступало в тень и становилось безвольным свидетелем всего происходящего. Перемещениями и поступками тела управлял БлэкДир.

Бывает, что хорошая память хуже плохой болезни. Тай По прекрасно, до мелочей помнил все, что с ним происходило под управлением хозяина, но порой ему хотелось отдать половину оставшейся жизни, чтобы напрочь забыть обо всем этом.

Невозможность чистить память была платой за право оставаться шпионом повелителя «Area-51». Одного из наиболее недостижимых, закрытых от проникновения фрагментов общего, большого Ареала.

Тайные лазутчики БлэкДира давно готовили текущую миссию, и на этот раз подземный город неминуемо должен пасть, а его защитники – пополнить армию кибермутантов. Секретнейшая операция была неимоверно сложной и многоходовой, имела такое количество тайных игроков, что даже ее организатор достоверно не знал всех из них.

Мистер Тай По под личиной богатого азиата, желающего принять участие в кровавом тотализаторе, прибыл в Бам-бей позавчера. С его легендой прикрытия все в полном порядке, и необходимые для легального пребывания официальные документы у него имелись. Состоятельного гостя и пятерых сопровождающих помощников поместили в гостиничном уровне со всеми почестями, приличествующими тому многозначному счету, который он открыл в здешней финансовой системе.

Свита Тай По состояла исключительно из чистокровных людей, лично им отобранных для глубокого проникновения. Требовалось избежать любого мало-мальски возможного прокола. Исключение составлял только проводник-мутант по имени Лео, но без него попасть в этот город было невозможно. Таковы правила Бам-бея. Пришлых сюда проводит только какой-нибудь местный, с явными или внутренними признаками влияния на организм мутагенных факторов внеземной природы Ареала Визита.

Выродка из своей команды Тай По коварно обманул, а остальным бойцам его группы просто все равно, кого и где отправлять к праотцам. Поэтому шпион намеренно не ввел их в курс дела во всей полноте. Сопровождающие проникли в Бам-бей под видом охраны-обслуги, и мистер Тай По затратил целое состояние в первые сутки своего пребывания здесь. Все происходило, как и должно было произойти, его людей не рассекретили.

Замаскированный под гостя-игрока диверсант терпеливо ждал своего выхода.

Всему свое время и место, эту истину Тай По изучил назубок и испытал на своей шкуре, так как не раз попадал в переделки по эту сторону периметра. Время шло, его заветный час икс в общей канве захватнической миссии приближался; шпион поджидал, наблюдая, как указания Черного повелителя собирают остальных участников миссии, разветвленной, многослойной, возможно, самой обширной из всех запланированных и проведенных ранее.

В укладе Бам-бея существовало правило: людей, прибывших для участия в тотализаторе, селили в апартаментах, находящихся на специально выделенном уровне. Это правило неукоснительно соблюдали блюстители порядка подземного города Детей Ареала, но именно этот порядок расселения был очень даже на руку Тай По и его группе террористов. Поэтому, когда в городе появился богатый немец с солидной охраной и тремя личными бойцами, участвующими в игровом процессе, Тай По оказался с ним по соседству. Его гостиничный блок размещался через стену, и это обстоятельство многое упрощало.

Набор сопровождающих немца был разномастным, но, самое важное, с ним прибыл «железный» сталкер, известный в определенных кругах под именем Падальщик. Изувеченный Ареалом и отремонтированный БлэкДиром бродяга должен был сыграть ключевую роль в предстоящем сражении.

Этот сталкер, наполовину киборг, наполовину человек, поставил на карту все, потому что, оказавшись в подземном городе, он смог бы покинуть его только в двух ипостасях: или победоносным завоевателем, или мертвецом. В случае поражения Падальщика уничтожат даже не местные обитатели, а тайные посланцы Черного повелителя. Тай По отлично знал и об этом, однако, встретившись с потенциальным смертником, он не заметил, чтобы тот хоть как-то переживал по поводу грозящей перспективы.

– Я беру вож-ждя выродков на себя, – проскрежетал «железный». – С его исчезновением помощь союзников из-за периметра не смож-жет быть оказана. Только Король Детей способен открыть телепортационный канал настолько мощной пропускной способности, чтобы доставить сюда правительственные войска. Что будет потом, меня не касается, обезвреж-живать других выродков не моя задача.

– Карлик сумел добыть у твоих согруппников редчайший носитель силы, – сказал Тай По. – Это, несомненно, подарок судьбы, и с его помощью мы буквально обречены на успех.

– Радуемся, – лаконично отреагировал полукиборг и, не прощаясь, убрался восвояси.

Полужелезный сталкер ушел, и Тай По оставалось только ждать. Всю суперигру на Арене Смерти он провел в своих роскошных апартаментах, наблюдая воистину грандиозное сражение по огромному голографическому экрану. И когда финальный супербоец неожиданно для всех участвующих в тотализаторе проиграл, Тай По сразу послал своего проводника-выродка к местным обитателям, обстряпать одно чрезвычайно деликатное дельце.

Азиат, по прихоти богатого гостя, пожелал приобрести часть плоти поверженного супербоя, как некий талисман. Это было незаконно, пришлым не разрешалось обзаводиться фетишами, но финансовые вливания, как всегда, решили досадную нестыковку этических установок.

Тело погибшего супермонстра после боя отвезли в криогенный отсек для заморозки и последующего расчленения. По плану, кровавые доктора подземного города собирались разобрать эту глыбу смертоносной плоти на составляющие, но тут им предложили неплохо подзаработать.

Понадобилось не очень много времени, и посланный Тай По проводник подкупил всех, кого нужно. Выродок Лео наверняка и сам отхватил в процессе торга весьма приличный куш, но расходование средств не интересовало тайного посланца БлэкДира. К тому же он превосходно понимал, что мало кто из подкупленных им здешних мутантов успеет и сможет воспользоваться полученным гонораром.

Когда возвратившийся Лео открыл стальную дверь гостиничного блока, Тай По понял, что пора включаться в игру.

– Готово! – с энтузиазмом сообщил Лео. – Нас ждут!

Тай По лишь хмыкнул в ответ и, молча надев маску, вышел вслед за мутантом. Вскоре, покинув уровень для состоятельных гостей, эти двое влились в пеструю толпу городских жителей. В тоннельных улицах Бам-бея, расположенного в бывшем научно-исследовательском комплексе, огромном и мно-гоуровневом, было шумно. Повальное большинство отмечало победу дерзкого человеческого существа над супермонстром. И пока победители, одолевшие огромную тварь, решали, что же попросить в награду у всемогущего, обладающего целым спектром сверхспособностей Короля Детей, – таков обычай, местный вождь обязан исполнить любой каприз, – Тай По, стараясь не привлекать внимания, следовал за своим провожатым.

Для массированного штурма и стремительного захвата Бам-бея все подготовлено, и Тай По был прекрасно об этом осведомлен. Он сам видел бесчисленные штурмовые отряды закованных в броню киберсолдат. Но эти силы пойдут в ход, только когда выведут из игры Короля Детей. Тай По был одним из немногих, которые заранее знали, когда именно этот момент наступит.

Неожиданно они свернули в какой-то боковой проход-переулок, и азиат увидел, что дорогу им закрыл огромный, как обломок скалы, мутант. Преградивший путь имел чересчур гипертрофированную мускулатуру, напоминая скорее аморфную гору мускулов, чем разумное существо. Такая внешность безошибочно выдавала в нем выродка. Относительно небольшую головку здоровяка защищал остроконечный боевой шлем с некогда плоским забралом, покрытым вмятинами.

«Настоящий карандаш», – подумал Тай По и многозначительно кашлянул, подавая знак Лео. Сигналить глазами не получилось бы – все пришлые по здешним правилам обязаны скрывать лица под масками. В принципе для шпиона это даже хорошо.

– Мы к старику Гелзби, – сказал проводник, остановившись перед громилой.

– Я знаю, – прогремел страж, – со мной идет он, ты стоишь здесь.

– Невозможно! – попытался воспротивиться провожатый. – Меня наняли, чтобы…

– Все в порядке, Лео, – вмешался в происходящее Тай По. – Я сам.

Лео, пожав плечами, не стал спорить и покорно остался ждать. Гость Бам-бея последовал за громилой, но, как только они свернули за угол, знакомые ощущения защекотали напряженные до предела нервы. Времени оставалось совсем мало, и Тай По отлично знал, что будет дальше. Вскоре его сознание потеряет контроль над окружающей действительностью, но в данный момент именно он все еще продолжал идти за огромным мутантом.

Здоровяк вывел гостя в закрытые для посторонних уровни. Сюда гостям запрещено спускаться, однако их никто не остановил, и Тай По все так же шагал и шагал за ходячей «горой мускулов». Перед очередной дверью ведущий наконец остановился.

– Тебя ждут, – сообщил мышцатый выродок.

Приоткрыв бронедверь, он жестом показал, что гость должен войти, и тот вежливо кивнул, принимая приглашение. А его провожатый, ничего больше не поясняя, сразу же захлопнул тяжелую дверь, оставшись снаружи. В помещении за дверями Тай По встретили двое, по виду типичные научники. Докторишки в классических белых лабораторных одеяниях с неподдельным интересом рассматривали богатого пришельца из-за периметра, желающего, как им казалось, выкинуть деньги на ветер.

– Ты и есть китаец, который желает приобрести мясо павшего героя? – вместо приветствия спросил один из них.

– Да, – согласно кивнул Тай По. – Это я.

– У тебя не больше пяти минут, – вставил второй док.

Тай По кивнул молча, всем своим видом показывая, что указанного интервала времени более чем достаточно. Далее ему вручили белый халат, такой же, как у научников, и парочка продажных докторов сопроводила богатого клиента к ячейкам криогенных камер. Любой биологический материал в этом городе не утилизировался, ясное дело, а использовался в дальнейшем для различных нужд. В том числе и продовольственных.

– Тебе повезло, что заморозку еще не включали, – сказал встретивший их здесь еще один тип в белом халате, открывая при этом дверь соответствующей камеры. – Супербой в свеженькой кондиции.

Как только люк криогенной камеры открылся, распахнувший его третий научник повернулся к контрафактному покупателю, и… даже несколько растерялся, узрев мгновенную, прямо на глазах перемену в лице гостя.

– Что с тобой? – успел спросить он растерянно.

«Богатый азиат» и не собирался отвечать, его разумом уже управлял другой хозяин.

Его лицо из мягкого и приветливого мгновенно сделалось застывшим, неподвижным, словно из камня вырезанным ликом жестокого восточного божка.

Вместо ответа гость взмахнул рукой и выпустил на волю несколько мотыльков погибели. Эти ужасные создания, импортированные из корейской Зоны Посещения, для краткости именуемой «Три-Восемь», виртуозно исполняли свое предназначение, но главное, что они были абсолютно не знакомы мутантам Бам-бея. Двоих белохалатников атаковали мутировавшие насекомые, третьему научнику перерожденный Тай По лично сломал шею «голыми» руками.

Быстрая смерть была для докторишки настоящим подарком, но убийца даже не думал о таком, он уже забыл об этом акте. Двое продажных научников бились в страшных конвульсиях, пачкая свои белоснежные одеяния собственной кровью. Мотыльки погибели знали свое дело. А черному пришельцу не было уже никакого дела до белых халатов.

Туша поверженного супербойца ждала его. Осмотрев огромного монстра, посланец раскрыл еще один припрятанный контейнер. На этот раз в работу были запущены специальные наноботы. Биологическая составляющая тела супербоя, несмотря на смерть организма, начала восстанавливать жизненные функции. Его тяжелая броня по-пре-жнему оставалась пробитой в некоторых местах, но все раны, нанесенные победившим его соперником, бесследно затянулись. Даже отсеченная третья конечность была приращена на положенное место.

Оставался только электронный мозг этой машины убийства, он все еще был поврежден, но для его восстановления наноботам просто требовалось чуть больше времени.

Да, время поторапливало, потому что штурм Бам-бея уже начался, однако подстегнуть микроскопические создания не было никакой возможности. Приходилось ждать, пока справятся, но неожиданно входная дверь криохранилища открылась, и мускулистый громила, приведший сюда гостя, показался в проеме.

– Какого демона ты творишь?! – успел крикнуть мышцатый, направив на вскинувшего руки азиата потертый от частого использования ручной плазменник.

Алчные созданьица тридцать восьмой уже покончили со своими жертвами, и, повинуясь новому ментальному приказу, весьма подросшие в размерах мотыльки кинулись на следующую жертву. У здоровяка просто не было никаких шансов, его «пушка» зашипела, и выстрел расплавил часть стены, абсолютно не затронув цель. Крылатые бестии, напротив, вмиг отыскали уязвимые места на теле огромного мутанта. Далее смертоносные создания другой Зоны выпустили яд, мгновенно парализовав нервную систему своей жертвы. Мотыльки, не встречая сопротивления, проникли под кожный покров и, растворяя плоть вместе с костями, стали быстро продвигаться к жизненно важным органам выродка.

Черный хозяин, воплотившийся в тело адепта, не вмешивался в это действо, с интересом наблюдая, как, захлебываясь собственной кровью, огромный мутант рухнул к его ногам, выронив свое грозное оружие.

Единственный выстрел уже мертвого гиганта не остался незамеченным. Тревога пошла по цепочке, и сектор, в котором находился Тай По, полностью изолировался при помощи дверей с ментальными замками. БлэкДир знал это, но именно такого результата он и добивался. Защитники Бам-бея, изолировав его адепта за крепкими стенами и запорами, тем самым даровали телу-диверсанту спасение, но об этом сейчас еще никто и не догадывался.

Подобрав трофейный плазменник, диверсант невозмутимо дождался, когда смертоносные мотыльки начнут покидать останки жертвы. Твари заметно прибавили в весе, и адепт безжалостно сжег их в огне плазменного сгустка. Это была мера предосторожности, БлэкДир, контролирующий тело азиата, прекрасно понимал, что отъевшиеся и набравшиеся сил насекомые могут выйти из-под контроля и доставить ему проблемы в дальнейшем.

Черный Директор имел свои далекоидущие планы на эти подземелья, он совсем не собирался уничтожать подземный Бам-бей. А этим мелким тварям только дай расплодиться, они превратятся во врагов похлеще местных обитателей.

Сверху, прямо над этим ярусом, находились помещения гостевого уровня, и чуткий слух адепта уловил возросшую интенсивность движения над своей головой. Пришлые игроки явно переполошились там, и им было от чего взволноваться, но довольно быстро топот и крики смолкли… Это означало, что у карлика Луция все получилось как нельзя лучше: гостевые апартаменты очищены. Правда, в городе и без пришлых оставалось еще достаточно защитников.

Словно в подтверждение этого неутешительного факта где-то справа надсадно задолдонил крупнокалиберный пулемет. Защитники Бам-бея наверняка отчаянно пытались удержать подвергшийся штурму город, держали оборону на отдельных участках. В этот момент уже не мертвая туша финального супербойца зашевелилась, и огромный кибермутант встал на ноги, бешено вращая глазищами.

– Статус, – гулко пророкотал биокибер, приступивший к заполнению пробелов в кластерах своей памяти, необходимых для дальнейшей деятельности.

– Мой. Личный. Телохранитель, – печатая слова, предельно отчетливо ответил БлэкДир, используя речевой аппарат адепта.

– Дополнительные вводные.

– Вокруг ведутся боевые действия, – пояснил новый хозяин супербойца, – но у нас особая, отдельная задача.

– Меня создали для войны, – сурово отчеканила полумашина.

– Для начала нам с тобой нужно выйти отсюда, – проговорил БлэкДир устами своего адепта и указал на стальную дверь, запертую ментальным замком.

Супербой развернулся и, не теряя ни секунды, с разбега вынес тяжелую бронированную плиту вместе со всеми ее ментальными секретами. В коридоре за нею было пусто, только прах погибших витал в воздухе. Где-то поблизости опять рокочуще застучал пулемет.

– Нам туда, – указал БлэкДир рукой адепта.

Супербой схватил бронеплиту, вынесенную им только что, и, выставив ее перед собой в качестве щита, слоноподобно топая, послушно двинулся на звуки выстрелов. Его огромная трехрукая масса закрывала весь просвет, и подконтрольное воплощение БлэкДира, прикрытое от опасности, следовало за ним в тылу. Очередную стальную дверь ждала участь предыдущей. Они поднялись по пандусу и попали на гостевой уровень.

Пулемет стрелял где-то совсем близко. Черный Директор изучил окружающую обстановку, внимательно разглядывая и оценивая все вокруг. Он сразу отметил небывалое оружие, использованное здесь карликом Луцием. Признаки его действия невозможно было не отметить.

В пустых коридорах подземного города везде, куда ни глянь, остался только прах. Все органы чувств, дарованные человеческому организму, ощущали только его. Прах скрипел под ботинками, занимая слух. Он витал в воздухе, слепя глаза и испортив собой все запахи, его привкус появился даже во рту, так как защитного гермошлема у тела Тай По попросту не было.

Стрельба раздавалась все ближе. Вскоре до пулеметной точки остался лишь поворот за ближайший угол. Очереди следовали взахлеб, одна за другой, и пули злобно прошивали воздух. Цель пулеметчика располагалась где-то дальше по коридору…

Супербой возник внезапно и атаковал расчет со стремительностью многотонного локомотива, несущегося на форсаже. Бронедверь, выставленная вперед, приняла на себя очередь, и хотя бронебойные пули крупного калибра пронзили этот щит, активная защита супербойца им оказалась не по зубам. Прикрытие пулеметчика, нескольких гвардейцев Короля, кибермутант раскидал шутя, как тряпичные куколки.

Затем воскрешенный финальный боец Арены Смерти с одного удара забил насмерть самого пулеметчика. Оставшиеся в живых гвардейцы принялись в панике отступать, отстреливаясь из автоматов. Дети Ареала явно не ожидали, что погибший на Арене Смерти монстр оживет и персонально придет по их мутные души. Пули вонзались в его защиту, взметывая бурунчики раскрошенного бронеслоя, но спасительный поворот был уже совсем близко… когда трехрукий монстр вдруг схватил левой рукой брошенный пулемет.

Первая очередь успокоила навеки еще пару гвардейцев, но последние трое скрылись за поворотом каменной стены, перед этим закидав врага гранатами. Взрывы только разозлили перерожденную тушу кибермутанта, и супербой, грозно заревев, кинулся было за ними в погоню, однако новый хозяин властно остановил его:

– Стой, стой! Нам не нужны эти жалкие ублюдки. Ими займутся другие, а мы опускаемся дальше, уровнем ниже.

С этими словами БлэкДир, контролирующий Тай По, подвел его тело к очередной двери с ментальным замком, открыть который в обычных условиях могли только местные обитатели.

Но супербой уже доказал, что, если не получается открыть замок, проще убрать саму дверь.

– Нам сюда. – Рукой адепта БлэкДир указал на преграду, и монстр с двух громоподобных ударов вынес казавшуюся неприступной преграду.

За нею открылся темный коридор, заполненный клетками с различным мутированным зверьем, но разумных защитников города нигде не наблюдалось.

– Выпусти всех, – приказал хозяин, и трехрукий бросился выполнять приказ.

Сам же БлэкДир, воплощенный в Тай По, принялся искать еще одну потайную дверь, что вела на уровень, который не указывался ни в каких чертежных схемах. Черный хозяин полсотни первой потерял немало своих агентов и знал наверняка, что между гостевым и гладиаторским уровнями существует скрытый промежуток.

Супербой быстро справился с поставленной задачей и вскоре уже находился подле своего господина. К этому времени сбежавшие гвардейцы, соединившись с подкреплением, вернулись по их жизни, на этот раз вооружившись ракетометами. Детишки Короля ринулись в атаку, желая во что бы то ни стало уничтожить противника… когда получивший свободу адский зверинец преградил им путь.

Супербой вынес дверь на секретный этаж и, пропустив хозяина вперед, из пулемета пристрелил двух крокодилообразных шаркиболов, кинувшихся за ними вдогонку. Остальные звери-мутанты устремились в другом направлении, и гвардейцам было чем заняться, пока диверсанты проникали в скрытую прослойку между «официальными» уровнями.

Здесь из коридора вело всего несколько дверей; БлэкДир безошибочно выбрал нужную камеру.

– Здесь, – показал он с помощью верхней конечности тела Тай По, и супербоец принялся крушить новую преграду.

Когда с дверью камеры было покончено, тело адепта шагнуло внутрь, приказав трехрукому до упора держать вход на секретный этаж.

Откупоренная камера была очень даже не маленькой по объему, и с появлением визитера светодиодная панель автоматически осветила помещение. Узник, с виду обычный человек, немолодой и ничем не примечательный мужчина, неподвижно сидел на полу. Его накрывало силовое стазис-поле, синевато мерцающее. Генератор энергетического купола находился рядом с дверью; БлэкДир выстрелом из трофейного плазменника превратил его в месиво расплавленного металла и пластика.

Силовое поле, доселе надежно удерживавшее пленника, растаяло, несколько раз обреченно моргнув синеватыми бликами. Находившийся внутри исчезнувшей полусферы измученный человек поднял голову и посмотрел на своего избавителя.

– Валентин Пильман, если не ошибаюсь, – проговорил БлэкДир устами Тай По.

– Не ошибаетесь, – ответил узник и, поднявшись на ноги, как ни в чем не бывало протянул руку для приветствия. – Я ждал вашего появления, ибо вы то, что дарует мне долгожданное освобождение.

– Откуда вы могли знать обо мне? – скептически произнес Черный Директор, используя речевой аппарат своего воплощения. – Вас же захватили еще до того, как я стал извес…

– Я знал. Для меня настал час обрести свободу! – убежденно провозгласил узник, освобожденный от силовых кандалов, пожимая руку, которую машинально протянуло ему навстречу тело Тай По.

И в этот миг БлэкДир, ответно пожимающий протянутую для приветствия руку бам-бейского пленника, ощутил что-то неладное, будто горячей волной его окатило, и затем последовал резкий толчок, сотрясший разум… В следующий миг его сознание было насильно выдворено из тела подконтрольного адепта.

Черный Директор потерял возможность впрямую наблюдать за происходящим в секретном уровне. Он попытался перескочить в тело другого адепта, одного из участвующих в захвате города, но с ужасом осознал, что не может! Попытался вселиться в третьего и снова потерпел неудачу… четвертый, пятый… Глухая, сплошная стена выросла между ним и его рабами, отделив его от всех адептов!

У него в распоряжении остались только обычные, электронные, эфирные каналы связи. Фактически он мог сделать обескураженный вывод, что оказался запертым в своем логове и ограничен единственный текущим воплощением, которое использовал как временного материального носителя своего разума по территории «Area-51». И это был первый попавшийся по ходу движения адепт, слабосильный, отнюдь не предназначенный для долговременного использования…

А где-то там, за глухой стеной, в недостижимой дали, штурм подземного города находился в самом разгаре.

Первый этап снова

«Тот, кто сумел договориться с голодным тигром, знает, что с сытым бараном договариваться совсем не обязательно, так как его попросту надлежит съесть…»

С проводником никто спорить не стал, даже я, и группа, тщательно уничтожив следы ночной стоянки, продолжила путь, изменив вектор движения. Горизонт затянуло огнем, и от далекого пламени огромного пожарища силуэты идущих людей отбрасывали изменяющиеся тени. Все шагали молча, но каждый чувствовал себя неуютно, словно в преддверии апокалипсиса. По крайней мере мне так казалось.

Лучник виртуозно вел отряд, хотя никто, кроме меня, похоже, не осознавал, насколько он мастерски выполняет работу проводника. Абнормальные участки на нашем пути вовремя засекались и огибались. И наш авангардный оставался на высоте километра два, но с рассветом группа все же угодила в ловушку.

Мы двигались цепочкой, с интервалом в пять шагов. Лучник прокрадывался первым, за ним Бедлам, затем полковник, за ним офицеры, Краш и лейтенант Моби. Затем я, а за мной еще хвостик из троих патентованных головорезов армии США, посланных на смерть своим правительством.

Трое замыкающих были снайперами, их позывные имена я запомнил, но еще путал, кто где. Я не сильно забивал голову подобными сведениями, для меня имена этих людей не имели никакого значения. Неизвестно, как долго они вообще останутся в живых, а мертвым в Ареале имена без надобности, и как бы в подтверждение этому соображению наша группа и угодила в ЛАЗ, или же абнормаль, мне так привычней говорить…

Не знаю, как там у Лучника с чуйкой, но я все же успел почуять неладное. Вокруг нас на поверхности по-прежнему тихо и спокойно, но угроза пришла из-под земли. Мгновенно осознав это, я, повинуясь накатившему порыву тревоги, отскочил назад. После этого, развернувшись, я по принципу домино вытолкнул троих замыкающих бойцов из зоны поражения абнормали. Снайперы повалились, будто костяшки, их не утащило, а вот сам я выбраться уже не успел.

Рыжая почва вокруг меня вспучилась и начала оседать, проваливаясь в развернувшуюся ямину…

– Скрытый телепорт!!! – закричал я, но было уже слишком поздно.

Хотя мой крик по каналу связи, настроенному в режиме конференции, все-таки донесется до спутников, и может быть, Лучник с Бедламом успеют вытащить остальных, но думать об этом совсем не было возможности… Только что твердая и надежная земная поверхность предательски уходила у меня из-под ног. До края ямы не дотянуться, а земля уже проваливалась в неизвестную глубину, и я вместе с ней… Надо спасаться самому, не думая о согруппниках…

Сгусток энергии – по виду типичная телепортационная абнормаль, внезапно открывшаяся под землей, – тусклым свечением обозначил дно ловушки. Тонны породы осыпались и поглощались ею, а я, перебирая руками и ногами уходящую в неизвестность земную твердь, судорожно рвался к спасительному краю обрыва. Еще мгновение, и меня утащило бы… но благодаря возможностям тела Другого, двигавшего конечностями с нечеловеческой скоростью, я все-таки выбрался.

Трое бойцов, вовремя спасенных мною, подхватили меня наверху. Они явно паниковали, безуспешно пытаясь осмыслить происходящее, но я сейчас думал уже не о них и не о себе, а о своих земляках-напарниках.

Развернувшись к противоположному краю идеально круглой, будто просверленной ямы, образовавшейся в зоне действия локального участка ИФП, я увидел, как Лучник, повиснув на веревке, пытается удержать Бедлама. Тот в свою очередь держал полковника Бистмана, а офицеры Краш и Моби уже исчезли в пасти подземной западни.

Я уже бежал вокруг ямы, на помощь, когда Бедлам с полковником сорвались прямо у меня на глазах и, скатившись по зыбкой поверхности, исчезли в мерцающем телепорте вслед за Крашем и Моби.

– Лучник, нет!! – успел крикнуть я, но…

– Я Борьку не брошу!!! – заорал он, разжал пальцы, вцепившиеся в веревку…

И провалился вслед за остальными.

– Встретимся в бам… – успел крикнуть он напоследок. Телепорт поглотил и его, и окончание последнего слова.

Не раздумывая, я прыгнул вслед за своими товарищами, по сути, бросив троих спасенных на произвол судьбы, но сгусток как вспух, так и свернулся, мгновенно, и я гулко приземлился на дно внушительной воронки. Опоздал на дольку секунды, блин, и мои земляки уже пропали только Ареал знает куда!

Ну, утешает хоть понимание, что это телепортационка, а не пламенный факел, к примеру, не какая-нибудь из разновидностей гравитационок, или, бр-р, кислотная взвесь…

Я опять выбрался наверх, покинув ямину с помощью веревки, один из концов которой молодчина Лучник, вмиг сориентировавшись, успел заякорить на поверхности. Теперь мне оставалось перевести дух – в переносном смысле, потому что Другой даже не запыхался, – и поразмышлять о том, что в Ареале ничего и никогда не бывает просто так.

Я разделился со своими проверенными опытными напарниками, заполучив вместо них мертвый груз из троих армейских «спецов». И хотя можно было не сомневаться, что оставшиеся со мной бойцы прошли курс подготовки и раньше участвовали в глубоких рейдах, для меня они досадная обуза, не более. Лучше бы я остался один…

Проведя перекличку «балласта», от которого пытался избавиться, но не смог, я уточнил, кого из них звали Джек, кого Чарли, а кого Себастиан. Мастер-сержант, сержант и капрал. Позывные «Флэш», «Тор» и «Рокс». Крутые, куда там!

– Сэр, вы спасли нас! Благодарим! – от имени всех троих высказался мастер-сержант Флэш, отдавая мне честь. Его товарищи вытянулись во фрунт и тоже лихо козырнули. Это они здоровски умеют, армейские, ручками у бошек махать.

– Уходим отсюда, – коротко ответил я, давая понять, что не желаю заниматься болтовней.

Обескураживающее понимание, что мной манипулируют и до главного кукловода никак не добраться, резало по живому и доставляло почти физическую боль. Мне сейчас действительно не хотелось не то что говорить, но и видеть кого-либо вообще. Во многом по этой причине, не произнеся больше ни слова, я повел остатки группы строго на юг.

Вот, я снова остался один.

Привычное состояние сейчас меня не утешало, а совсем наоборот. Все-таки это дорогого стоит – отыскать в смертоносном лабиринте Ареала не просто настоящих сталкеров, понимающих тебя с полуслова, но при этом еще и людей, которые произносили первые в жизни слова на том же языке, что и ты…

А вокруг расстилалась рыжая безжизненная пустыня Ареала. Солнце жарило, как ему и положено, немилосердно, и дыхательным системам шлемов в такую пору суток справляться с кондиционированием нелегко. Меня это, конечно, по большому счету, не колышет, но если откажет «дыхалка» у кого-нибудь из солдат, ему придется несладко. Мягко говоря.

Это я могу без всяких вспомогательных средств по ареальной пересеченке шастать, а обычные материальные люди, вступая на территорию Ареала, тотчас вешают над собой дамоклов меч. Любая случайность вмиг способна превратиться в необратимую угрозу жизни.

Бойцы потянулись за мной гуськом, ничего не спрашивая, следуя указанию. Хотя бы в этом плюс – приказам военные подчиняются беспрекословно. Мне нужно подумать, что делать дальше. Лучник успел в последний момент назначить местом нашей вероятной встречи Бам-бей. Я, без сомнения, доберусь туда, но кто знает, встречусь ли там с кем-то из наших.

Мои земляки-напарники и с ними трое офицеров телепортировались в неизвестное место. Где они, что с ними, можно только гадать. Но хотя бы тот факт плюсуем, что подземный город зонных мутантов является таким незыблемым местом рандеву, которое сложно отменить.

К тому же в Бам-бее оставался Пабло. Хотя он скорее всего погиб или в плену… Без обмена информацией с учеником Вождя я не совсем представлял, что именно и как мне нужно делать. Да и моим друзьям тоже не лишним советчиком был бы этот мистический индеец.

Если жив…

Я вспомнил сталкерскую мудрость: «Не фиг бренчать нервами из-за того, что тебе не подвластно!»

Эх, стоило бы кому-то из коллег-бродяг задаться целью и собрать горький опыт сталкеров в какой-нибудь «свод муд-рых изречений». Только кто ж этим займется… Сталкеры на то и сталкеры, чтобы в Зонах Посещения бродить, набираясь того самого опыта, а не в записные книжки «народный фольклор» строчить.

Вот бы филолог какой в абнормальность заявился… хех, спрашивается, кто ж его будет от монстров, конкурентов и ненормальной природы охранять? Пока он со своими книжечками возится, литературно обрабатывая формулировки…

Через какое-то время мы отдалились на достаточное расстояние. Подходящее для бесед настроение снова вернулось ко мне, и я решил сделать привал, разместив троих оставшихся бойцов в укромной расселине меж двух огромных обломков скальной породы. Солдатики правительственного Ареального Патруля пока что держались неплохо и помалкивали, ничего не спрашивая о случившемся, и я посчитал, что необходимо начать с разъяснений. Но для того чтобы мои слова дошли до моих спутников, я решил дать бойцам немного передохнуть и оставил их, уйдя в дозор.

Для точки наблюдения подошло одно местечко, вокруг навалено множество каменных глыб, и обзор получался не самый хороший, зато абнормали так расположены, что помогут в случае нападения прикрыться. Конечно, гарантий безопасности в Ареале никаких нет по умолчанию, но оборону в случае атаки держать будет полегче. В дозор я прихватил импульсное ружье Рокса. Снайпер был не в восторге от моего выбора, но я оставил ему взамен свою штурмовую винтовку, и боец должен счесть себя удовлетворенным.

Мне срочно требовалось принять решение, как поступать дальше. Идти самому или брать эту «троицу богатырей» с собой. Один я гораздо мобильней, но это Ареал, здесь так легко не избавиться от спутников. Тот же Падальщик, окажись на моем месте, взял бы бойцов с собой, не задумываясь ни секунды. Конечно, безжалостный получеловек наверняка использовал бы новичков как одноразовые «отмычки», бросив их на разведку наиболее «стремных» участков пути…

Здесь уж, как говорится, кто на что учился.

Но то ведь Падальщик, а я так поступить не смогу, да и не хочется, что-то мне не позволяет. Если это недобитая совесть, факт ее наличия меня отнюдь не вдохновляет… Что бы ни было – не могу.

Зато расстаться с бойцами прямо здесь, подсказав им примерную дорогу к внешней границе Ареала, я вполне мог бы, и практически без ущемления собственной… хм, совести, или что там у меня вместо нее служит внутренним цензором поступков.

– Следующий привал будет на ночь, – обратился я к бойцам, связавшись с ними со всеми в режиме конференции. – Я снова возьму дежурство на себя, и вы сможете полноценно отдохнуть. Вам сильно повезло.

– О чем это вы, сэр? – вышел на связь по ответному каналу кто-то из них, кажется, Тор. Я уже узнаю их по голосам?

– Это я о том, что навигаторы в вашей экипировке полное гуано, – сообщил я во всеуслышание. – Мы не совсем там, где они показывают, но, как я уже говорил, вам повезло. Вы со мной, а я сориентировался, где мы. Уже к вечеру вы трое будете дрыхнуть в укромном местечке, если, конечно, позволит Ареал… – выложил я затравку к разговору.

– Сэр, мы совсем не устали, – обратился ко мне… да, Флэш, точно. – Рейд только-только начался. Нам больше всего хотелось бы узнать, что же все-таки произошло с остальными.

Из его слов я понял, что бойцы успели переговорить между собой вне моих ушей. Получалось, что мастер-сержант выражал мнение всех троих, что, собственно, и следовало делать тому, к кому по старшинству перешло лидерство в подразделении. Пусть даже солдат в нем – всего ничего.

– Я могу лишь предполагать, что произошло, – сказал я. – Мое чутье подсказывает, что мы напоролись на эту скрытую под землей абнормаль не случайно. Кто-то подвел ее под нас. Да, выходы сквозных туннелей, связывающих напрямую две точки пространства, в Ареале могут возникнуть где угодно и когда угодно, как над землей, так и под ней. Некоторые из них устойчиво существуют продолжительный период времени, некоторые быстро исчезают. Здесь уж ничего не попишешь, предсказать возникновения люди не в состоянии, и то там, то здесь кому-то не везет оказаться прямо в месте, где открылся провал. Но в нашем случае уж очень ювелирно он появился… Четко под нами, причем уже в тот момент, когда мы все оказались прямо над ним. Сначала тоннель пожрал земную породу над собой, которую ему в пасть втолкнула банальная гравитация, а потом и мы провалились… Так вот, я думаю, что телепорт, поглотивший половину группы, возник не сам по себе, а по чьему-то злому умыслу.

– Сэр, разве такое кому-то под силу? – спросил Флэш. – Слабо верится, честно говоря.

– Понимаю, каким бредом это объяснение кажется, но я знавал по крайней мере одного сильного, кому такое вполне доступно, – ответил я. – Это Король Детей, правда, ваш полковник уверял меня прошлым вечером, что повелитель Бам-бея уже мертв.

Бойцы промолчали, никто из них не нашелся, что сказать мне, и я продолжил, вполне допуская, что это трио сговорилось. От них можно ожидать худшего – что поведут какую-то свою тайную игру, не ставя меня в известность.

Вон какое напряженное дыхание солдат доносит до моих ушей канал общей связи.

Их начальники наверняка проинструктировали на случай отрыва от группы.

– Но это уже не важно, так как данное событие свершилось, – констатировал я. – Ваши товарищи не остались без проводника, мои напарники позаботятся о них, в этом можете быть уверены. Вам нужно позаботиться о себе.

– Что вы хотите сказать, сэр? Вы нас бросаете?!

А он не такой уж тупой, этот мастер-сержант. Сразу просек диспозицию.

– Самый короткий путь в Бам-бей – самый прямой, – пояснил я ему.

– Это гениально, – вмешался третий голос, капрала Рокса, – но какое отношение имеет к нам?! Мы же…

– Непосредственное, хех, – ухмыльнувшись, перебил я его. – Даже вам, зеленым, должно быть уже хорошо известно, что в Ареале по прямой никто не ходит. По крайней мере люди точно не ходят. Я собираюсь рискнуть и заложить славную традицию… э-э-э… прямохождения. Но то, что мне по силам, вам не одолеть. Вы со мной просто не пройдете.

– И что, вы бросите нас прямо здесь? – вставил Тор.

– Было бы неплохо, в первую очередь для вас, – согласился я.

– Сэр, – заговорил Флэш, – у нас четкая директива командования. Вы не можете нам приказывать в этом вопросе. Директива гласит, что после, скажем так, исключения полковника Бистмана из рядов действующих участников миссии всем однозначно следует не покидать объект, Артура по прозвищу Нормандец. Любой из нас обязан выполнять задачу по прикрытию объекта до завершения рейда.

– Или до выбытия из рядов по причине гибели, сэр, – уточнил сержант Тор.

– Кто отдал такой умный приказ? – обоснованно заинтересовался я.

– Генерал Мартин Л. Джонсон, сэр, – ответил Флэш. – Именно он является высшим куратором нашей миссии.

– Сэр, мы не столь опытны, как вы, но не боимся Ареала, – продолжил Рокс, – и помним, что одно из первых правил сталкеров гласит: воспринимай все происходящее с тобой в Ареале как должное и никогда не пытайся перехитрить события.

– Хм, ты хочешь сказать, что вы свалились на мою голову как должное, и избавиться от вас означает схитрить? – спросил я.

– Как-то так, сэр, – согласился младший снайпер.

– Ну что ж, ребята, – еще раз обдумав сложившуюся ситуацию, я наконец-то принял решение, – вы сами выбрали свою масть. Хотите со мной, ладно, давайте, но я вас предупредил, что это дорога в один конец. Даже если вы и останетесь живы, вам никогда не стать прежними.

– Нам известно об этом, – в голосе Тора проскользнула нотка печали, – но мы здесь не случайно, сэр. Это и наша война, отступать мы не намерены.

– В нашей группе все были готовы умереть героями, – поддержал его Рокс.

– Геройство в Ареале никто не оценит, – остудил я их пыл, – так что избавьте меня от этой ахинеи. Люди здесь встречаются двух видов – по-настоящему сильные и просто алчно жаждущие достичь своей цели, в чем бы она ни заключалась. Остальные вообще в Ареале не выживают. Целеустремленность вторых несложно перепутать с истинной силой первых, но когда наступает момент истины, алчные люди всегда совершают глупость. Геройство тоже своеобразная алчность, а в решающий миг нужна только ваша внутренняя сила. Голая целеустремленность не поможет.

– Но если в вас совсем нет целеустремленности, значит, вы не достигнете цели, – не согласился Флэш, – а без цели жизнь не имеет смысла.

– Если только смысл не кроется именно в этом, – отпарировал я. – Что, если смысл в том, что нет никакого смысла? Или ваши дисциплинированные головы никогда не задумывались над этой возможностью?

– Вы хотите сказать, сэр, что смысл жизни состоит в том, что нужно делать ее бессмысленной? – недоверчиво переспросил голос Рокса. – Но это же абсурд!

– Я говорю лишь о том, что не нужно искать того, чего нет, – уточнил я. – Абсурд, это когда такие молодые люди, как вы, добровольно лезут во всю эту ареальную задницу. Или вам смысла мало было на гражданке?

– Нас призвала наша страна, – поддержал подчиненных мастер-сержант Флэш.

– Э нет, бронелобые вы мои, – сыронизировал я, – скорее уж вас призвал Ареал.

– Сэр, – ответил за всех Тор, – по-моему, вы порядочно перекручиваете. Если смысл событий нам непонятен, это не значит, что его нет.

– Да, – поддержал сотоварища Рокс, – мы не всегда в силах осознать происходящие события, но не зря же говорится, что пути господни неисповедимы. Мы просто не в силах понять мотивы, но я согласен с Чарли в том, что они всегда присутствуют. Если есть тень, то обязательно должен быть и предмет, который ее отбрасывает.

Ого! Какие мне попались премудрые солдатики. Их что, специально отбирали, таких зануд, чтобы мне мозги компостировать?! Из каких, интересно, университетов их страна призвала…

А вот я их сейчас в ответ ка-ак загружу!

– Не нужно путаться в словах, – возразил я вслух. – Если вы видите тень, это не значит, что в этом есть смысл. Она просто тень, не более того, и смысла в этом ровно столько же, сколько во всем остальном, а именно – ни грамма. Смысл – это компромисс, который придумало ваше сознание, не более того. Любой смысл есть временное понятие. Вы по привычке всегда ищете смысл происходящего, но это нужно лишь для того, чтобы объяснить себе самим то самое бессмысленное неизвестное, что окружает нас повсюду. Все это нужно для того, чтобы ваш разум мог чувствовать себя в мнимой безопасности.

– Вы хотите сказать, сэр, что все это самовнушение, – подал голос Флэш.

– Смысл – такое же бессмысленное понятие, как и его отсутствие, – стоял я на своем. – И если вы думаете, что вам что-нибудь понятно, то смею вас заверить, что это вам только кажется. В реальности от ваших все поясняющих слов никакой смысл не появится, потому что его попросту нет и быть не может.

В этот момент я покинул точку, с которой вел дозорный осмотр каменистых окрестностей, чтобы прокрасться обратно в расселину между двух скал, где оставил отдыхать троицу «военных философов».

– Если вы со мной, это ваш выбор, – продолжил я грузить их по дороге, – но только выбор, а не смысл. При таком раскладе вы трое должны слушаться меня во всем. Приказы выполнять скрупулезно и однозначно, долго пояснять ничего не буду. И предупреждаю, характер у меня скверный, если что, поколочу.

– Мы согласны, сэр, – ответил за всех Флэш.

– Чтобы ввести вас в курс дела, поясню, – продолжил я общий разговор в режиме конференции. – Наш проводник Лучник вел группу в пределах «небесной тени» или, как говорят научники, «блуждающего пятна Пильмана». Слыхали о таком?

– Да, сэр. Это спонтанно перемещающиеся области измененной природы, нейтрализующие все прочие изменения. Подобные ЛАЗы открыты профессором Валентином Пильманом очень давно, – проявил эрудицию Тор, – еще когда он сменил область научного интереса, занялся непосредственным изучением феномена инопланетного Визита и успел посетить пять Ареалов из шести, прежде чем пропал без вести. Эти области заглушают и подавляют все другие абнормальные участки, сводят на нет их воздействие на объекты нормальной природы, поэтому передвижение людей внутри блуждающих пятен считается безопасным.

– Проблема в том, что они появляются и исчезают совершенно непонятным образом, – продолжил я, когда эрудит замолчал. – Ваши ученые не умеют эти области определять дистанционно и, самое главное, прогнозировать. Само существование пятен Пильмана становится реальным для человека лишь в момент непосредственного попадания в них… Зато чутье сильного сталкера прекрасно справляется с определением. Лучник все время нас вел под прикрытием «небесной тени», которую засек и под защиту которой нас поместил. Поэтому группа так быстро перемещалась. Все абнормали по траектории нашего движения были подавлены.

– Во-от оно как… – протянул Тор. В этот момент я как раз добрался к расселине, скользнул между обломков скал, опустился на корточки рядом с тройкой парней, которые, сидя на песке, внимательно слушали мою просветительскую лекцию. Мое появление «во плоти» они отметили тем, что, как по команде, одновременно повернули головы ко мне.

– Именно поэтому я склонен считать, – продолжал я, глядя на слушателей, – что подземный телепорт был кем-то сгенерирован намеренно. «Небесная тень» никуда не делась, когда внезапно появилась наведенная западня. Именно пятно Пильмана мы должны благодарить или проклинать за то, что не успели отправиться за остальными членами группы. Тех секунд, пока ловушка действовала, до того, как ее заглушило блуждающее пятно, хватило только на тех, кто шел впереди, а мы… мы затормозились благодаря мне. Вот как-то так. Да, и еще проблема. Следуя за «небесной тенью», группа сильно отклонилась к северу. Теперь ни пятна, ни телепорта нет и в помине. Иди куда хочешь… если сможешь.

– Сэр, куда пойдем мы? – тут же спросил Флэш.

Ему точно не терпелось погибнуть смертью героя.

– Вы пойдете за мной, – осадил я его, – а я пойду в Бам-бей, но для начала нам нужно осмотреться.

В этот момент я почуял опасность. Сразу прервав разговор, знаками приказал бойцам рассеяться и занять оборону. Моя чуйка работала исправно, и вскоре с южного направления до нас донеслись звуки выстрелов.

– Флэш, Рокс, – приказал я, – займите оборону под скалой, что слева от нас. Только на южную сторону не перебирайтесь. Там возникла абнормаль, и она жаждет крови. Используете это обстоятельство себе на пользу, к вам самим с юга не смогут подобраться. Непроходимый участок надежно блокирует подступы к вашей огневой позиции.

Мастер-сержант молча козырнул мне, махнув ладонью у шлема, и метнулся к выходу из щели, в которой мы заседали и вели конференцию. Капрал скользнул за ним.

– Тор, за мной, – закончил я приказ, согнулся в три погибели и побежал вперед, чтобы выбраться из расщелины с другой стороны.

Мой сержант не отставал, и вскоре, обогнув внушительных размеров «пылевик», мы добрались туда, куда я хотел. С новой точки обзора хорошо просматривалось, как большая группа вооруженных выродков в разномастных серебристых масках, скрывающих лица, как это принято у тех, кто относит себя к Детям Ареала, окружила тройку незнакомых сталкеров.

Это зрелище было старо как абнормальный мир, сейчас окружающий меня и сержанта. Готов побиться об заклад, что братья-сталкеры, пока в Ареале все на время подавленно стихло после убийства Ментора, успели стянуть какие-то редкие и драгоценные предметы силы на территории первоначальной «отчужденки». И поторопились унести хабар подальше. А вот бывшие родственнички людей, мутированные выродки, были грабителями иного рода. Пользуясь своим количественным преимуществом, они решили просто-напросто отобрать тяжко доставшуюся сталкерам добычу.

Окруженные бродяги понимали, что в плен их не возьмут и в живых никого не оставят, поэтому сражались отчаянно, наверняка собираясь под конец подорвать себя вместе с хабаром. Преследовавшие их мутанты, как видно, были научены подобным горьким опытом, они знали, что значит в конце боя не получить ничего. Испытать разочарование, когда цель уже была так близка…

Я хорошо видел, как один из выродков в маске смог подобраться достаточно близко к сталкерам, отчаянно державшим последний рубеж обороны. Подкравшийся мутный очутился в слепом, непростреливаемом секторе и привел в действие «фризер». Брошенный им носитель абнормальной силы бесшумно лопнул и выплеснул облако желтого дыма.

Я хорошо знал, как работает эта штука. Абнормальный дым почти сразу исчезнет, а жертвы попадут в незримую ловушку. Время для них начнет течь ужасно медленно, и они превратятся в своеобразные статуи белесо-молочного цвета. Дым словно заморозит их, но это будет происходить недолго для окружающих, и в плане воздействия на организм дым в общем-то не вреден. Зато атакующим мутантам вполне хватит этого «недолго», чтобы схватить сталкеров.

– Сэр, что делаем? – не выдержал Тор, наконец сообразив, что выродки сейчас начнут резать плененных ловушкой безвременья людей.

Все мои снайперы заняли хорошие огневые позиции и напряженно разглядывали невеселую картину через прицелы своих импульсных ружей. Я почувствовал, что бойцы остро переживают происходящее. Их эманации излучали пылкое желание действия, но военная выучка, вдолбившая привычку ждать приказа, держала этот страстный порыв в подчинении.

Жалости к лузерам, проигравшим в гонке за выживание, во мне давно не осталось, но где-то внутри душу бередило то самое… что не позволило бросить троих армейских на произвол судьбы посреди Ареала.

Если лишено смысла ВСЕ, то какого черта, спрашивается? Почему бы не сделать то, что хочется…

– А чего хотелось бы тебе? – спросил я сержанта.

– Мы должны вмешаться, – убежденно ответил он.

Ага, вот так. Ну, сейчас я вам выдам по полной программе, фанаты американского патриотизма. Благо непосредственной опасности пока нет, и можно поболтать в стиле ваших обожаемых голливудских киношек, где персонажи никак не могут выстрелить без того, чтобы перед этим не высказать долгие философские сентенции.

– Обычно я не вмешиваюсь в подобные разборки, – заговорил я для всех троих, по-прежнему не отключая эфирный режим конференции, – хотя признаюсь, что раньше, на заре своей сталкерской жизни, делал это. Довольно давно… но с тех пор ничего не изменилось, общая картина событий выглядит примерно одинаково. В данном случае вряд ли мы наблюдаем исключение. Все как всегда, законы Ареала не изменить, искать в них смысл бесполезно.

Я сделал паузу, чтобы придать значимости последней фразе, и продолжил:

– Сталкеры – люди действия, ежесекундного свершения, поступка здесь и сейчас. Что получится в итоге, когда-нибудь потом, то, в чем вы ищете смысл, для сталкера не дороже пыли на походных ботинках. Когда сталкеры нарушают правила, подумав об этом самом «потом», они превращаются в обычных воров. Накопленная прежней жизнью внутренняя сила начинает уходить в небытие, а за этим неизбежно наступает момент, когда алчность окончательно берет верх и залпом допивает их личную силу до дна. Без внутренней силы здесь нечего делать. Сила – это прежде всего сопротивление, а без борьбы Ареал быстро поглотит вас, кем бы вы ни были.

– Мы вмешиваемся или нет?! – закричал Тор. – Им там сейчас головы отрезать начнут!!

– Понимаешь ли, друг мой солдат, – по-прежнему неторопливо, «лекционно» проговорил я в ответ. – В событиях, предшествующих данной разборке, скорее всего происходящее выглядело таким образом… Угодившие в переплет сталкеры что-то нашли и утащили. Не важно, какие именно носители силы им удалось добыть, но готов поспорить, что, воруя частицы силы у Ареала, они наделали при этом кучу ошибок.

– Мы все ошибаемся, сэр! – услышал я голос Флэша; мастер-сержант поумней, он сообразил, что я не намерен вмешиваться, и подключился к беседе. – Действия человека изначально обречены на ошибку. Потому что тот, кто считает, что никогда не ошибается, уже ошибается.

– Ошибки – это неотъемлемая часть нашей природы, – услышал я и мнение Рокса, который также решил высказаться, – но мы должны помочь своим, сэр! В конце концов, они же люди…

– Вопрос не в этом, теоретики, хе-хе, – хихикнул я в ответ. – Если вы все такие умные, тогда должны бы знать, что ошибка – это прежде всего точка входа. Та самая точка, где сила человека рвется, и через прорыв уходит энергия, а вместо нее заползает пустота. Материя переходит в другой вид.

– На силе человека от самого рождения и без того много точек для выхода энергии и входа пустоты, – отпарировал Флэш. – Одной больше, одной меньше…

– Да, и все эти точки годятся для входа чужеродной силы Ареала, – поддержал я его. – Но ты забываешь, что вход может быть как парадным, так и черным. Ареал смог подобраться к их душам, и воры без смеющихся масок попали в черный список неудачников. По этой причине их враги, воры в масках, становятся карающим мечом, орудием расплаты. Если я вмешаюсь, то превращусь в… э-э-э… спасительную стрелу, посланную свыше и дарующую второй шанс этим несчастным. Казалось бы, все просто. Если бы Ареал не хотел спасать этих людей, то зачем тогда он нас с ними свел?

– Вы правы, сэр, – сразу согласился Флэш. – Если бы Господь не хотел, чтобы мы их спасали, зачем он тогда привел нас сю…

– Вроде бы логично, – перебил его я, – но ответь на вопрос. Зачем тогда твой бог дал нам возможность выбирать?

– Что это значит? – с ходу не врубился мастер-сержант.

– Зачем, по-твоему, у нас есть право выбора? – повторил я. – Мы можем спасти их, а можем и не спасти. А может, спасем их, и они в благодарность начнут стрелять нам в спину. Тогда самим придется их прикончить. Как видишь, выбор у нас богатый. Кроме того, вы забываете о том, что, спасая кого-то от смерти в Ареале, берешь ответственность за все его дальнейшие действия. И самое интересное, о чем не подумал ни один из вас…

Я умолк, выдерживая многозначительную паузу, наполненную сердитым сопением всех троих слушателей моего философского семинара, и довел речь до логического завершения:

– Все, что мы видим, может быть обычной ловушкой. Вопрос только один, зачем оно мне надо?! У меня есть более важные задачи, и вытирать сопли всем, кто попадется по пути, я не собираюсь.

– Люди должны помогать друг другу в этой войне! – выкрикнул Флэш, не сдержавшись и не добавив положенное «сэр».

– Закон сталкеров гласит, – сурово добил я, – что падающего нужно подтолкнуть. Так будет гуманней для него самого и безопасней для всех окружающих. Вы забываете, что здесь другой мир, и у него свои законы. Перестаньте мне давать глупые советы, лучше дайте подумать.

Тем временем мутанты, закончив избиение схваченных сталкеров, усадили их на корточки со связанными за спинами руками, после чего принялись обыскивать их поклажу. Логически я понимал, что мы должны пройти мимо, но мне стало интересно, что нового этот отряд мутноголовых может мне противопоставить. Другой жаждал действия, Поитель Душ, закрепленный на острие моего «Серпа», убивать был готов абсолютно всегда.

Также, наблюдая за происходящим, становилось понятно, что банда выродков-грабителей скорее всего работала по заказу. Выпотрошив ручную кладь своих пленников, наемники довольно быстро нашли то, что хотели, после чего без лишних разговоров принялись отстреливать своих жертв.

Звук выстрела, и один из сталкеров упал на камни с разнесенной головой, а его палач-мутант уже повернулся к следующей жертве…

– Мы должны вмешаться!!! – закричал Тор.

– Ну, отстрели ему голову, – предложил я, спонтанно решив провести своим спутникам боевое крещение, чтобы сразу посмотреть, кто на что годен. Хоть какую-то пользу извлеку из этой дурацкой ситуации, в которую никогда бы не попал, если бы за мной не тянулся «хвост» из трех армейских казарморощенных героев.

– Кому именно?! – уточнил сержант.

– Да кому хочешь. – Я бы пожал плечами, подкрепляя сказанное, но обошелся только тремя словами.

Я закончил философствовать, в достаточной степени отплатив американской армии в лице трех ее военнослужащих той же монетой. Пора приступать к действиям.

В этот момент расстрельщик в маске уже приставил пистолет к голове второго сталкера… Бабах! И вот уже сам убийца оказался без головы. Это произошло настолько эффектно, что остальные выродки замерли от неожиданности. В следующее мгновение снайперы подстрелили еще двоих.

Эх, за что я люблю Ареал, так это за то, что здесь все меняется в одну секунду. Палач становится жертвой, и это неотвратимая действительность. Мутанты, конечно, тотчас залегли, но выстреливший первым Тор успел сгенерировать новый импульсный заряд и подстрелил еще одного выродка в серебристой маске.

Минус четыре.

– Тебя почти засекли, – сообщил я сержанту, – давай продолжай их выманивать на себя. Флэш, Рокс, вы там со своей стороны вмешиваетесь по обстоятельствам, а я пока вычислю и достану их вожака.

Отдав указания своим «напарничкам», я отполз назад, подальше от Тора, намереваясь обойти противника по правому флангу. Мой жизненный и боевой опыт безоговорочно подсказывал, что в банде мутантов, а тем более мародеров, всегда нужно брать под контроль лидера. Без вожака эта стая ублюдков потеряет единство, а именно в стайности заключалось их основное преимущество. Сила каждой отдельной особи обычно слишком незначительна, чтобы противостоять давлению Ареала.

Отдалившись от сержанта, я вышвырнул все лишние мысли из своего сознания и предельно сосредоточился… Ауру внутренней силы главаря банды вычислил сразу. По сравнению с остальными она испускала очень сильное излучение. Не нравится мне этот термин, но в данном случае он уместен…

Затем я воспринял излучение внутренней силы Тора. Сержант отстреливался, и хотя его сознание заполонил страх, снайпер не собирался отрекаться от боестолкновения, начатого им же самим.

Плотными сгустками темной энергии я почуял ментальное отображение нескольких группок нападавших, но меня интересовал только лидер, и я сосредоточился на нем. После чего направился, руководствуясь своим чутьем, на самого сильного из мутантов.

Вожак оставался в отдалении, посылая подручных рисковать собственными шкурами. Мутанты вычислили точку расположения стрелка и принялись отстреливаться в ответ. Их план был прост. Пока стрелки вели свой поединок с сержантом, головорезы ломанулись в обход, разделившись на две части. Первая попала в ловушку и была полностью накрыта огнем Флэша и Рокса. Вторая часть выродков досталась мне, так что пришлось взять на себя заботы об их переходе в мертвое состояние.

Сцепиться с бывшими человеческими особями я не особо стремился, но твари в серебряных масках оказались на моем пути. Не прятаться же мне от них, да и негде было. Мутанты находились за скалой, я отчетливо определял скопление их сил, но просто убить их – слишком скучное и обыденное занятие. Нужно ведь как-то завоевывать командирский авторитет в глазах моих новых подопечных… По-этому я решился на авантюру.

На вершине скалы, отделявшей меня от будущих жертв, комфортно расположился антигравитационный «вавилонский столп». Такой ЛАЗ устроен очень просто. Любой объект, оказавшийся в зоне его действия, сразу научится летать. Абнормальное воздействие, прямо пропорциональное массе объекта, заставит притяжение планеты сработать наоборот. Но опытному сталкеру ведомо, что когда предмет попадает в этот ЛАЗ по касательной траектории, то по касательной он его и покинет, получив при этом определенное ускорение.

Мгновенно приняв решение, я отстегнул осколочную гранату и с силой зашвырнул ее в неопределяемую глазами область абнормального изменения физической природы… Моя граната, отпружинив от незримого, но обладающего вполне реальной силой «столпа», полетела точнехонько в том направлении, которого я добивался.

Эффектно разорвавшись над головами спрятавшихся мутантов, смертоносный подарочек осыпал их разящими осколками. Желаемый мною результат достигнут без проблем, и за ручной гранатой появился я сам, чтобы собственноручно расстрелять в упор противостоящих мне тварей.

Одного из выродков моя граната достала наглухо. Троих порядочно ранило осколками, и я пристрелил их сразу несколькими точными выстрелами, зато пятый и шестой принялись палить в ответ. Из нашей дуэли все вышли меткими стрелками, только вот я один остался в живых. Мутированные бывшие люди не знали, что пули на меня не действуют, иначе бы наверняка попытались спастись бегством. Теперь они мертвы, и в этом для них заключается своеобразное спасение, а я короткими перебежками побежал дальше, чувствуя, что ментальный отсвет вожака пульсирует жизненной силой уже совсем рядом.

Неубитых головорезов с бесстрастными стальными масками на физиономиях оставалось еще достаточно. Расслабляться слишком рано, к тому же наглые выродки, копируя меня, сами принялись кидаться ручными гранатами. Мои спутнички со снайперками, конечно, не такие неуязвимые, как энергетический Другой, но до них было достаточно далеко… хотя я все равно обеспокоился. Потери мне совсем не нужны, поэтому следует поспешить.

Запустив еще две гранаты наугад, я рванул вперед, и двое мародеров выбежали прямо на меня. Стрелять я не успевал, поэтому просто выкинул левую руку вперед, приведя в действие свое тайное оружие. Лезвие выметнулось молниеносно, бандиты бежали быстро и нанизались на мой «Серп», словно сардельки на шампур, отдав мне свою жизненную силу поочередно, один за другим.

Заряд трофейной энергии огнем прокатился по всему моему Другому телу… В этот момент я отчетливо почувствовал, где расположена главная моя цель в этом столкновении, но лидер банды также почувствовал мое приближение. Страх охватил все слои ауры незнакомого мне мутанта. Я как бы ощущал окружающую среду за него самого и четко воспринял, что он испугался.

Его страх открыл для меня вход к нему в разум, и я что было силы схватил вожака на ментальном уровне и надавил на него, внушая, что я не просто страх, я есть собственной персоной вселенский ужас и явился специально по его душу!!!

Он сопротивлялся недолго, почти сразу сломался, а я… застыл, пытаясь осмыслить случившееся. И сам ощутил леденящее дыхание ужаса, окатившее ознобом… когда понял, на что стал способен. Моя сила росла стремительно, из-за этого мне даже стало немного страшно. Я подозревал, что неспроста с тревогой отношусь к тому, что способен сотворить со своими врагами. Я предчувствовал, что весь мир, словно ржавый лист металла, прогнется перед моей силой. Рано или поздно. Если меня не остановят… А остановить попытаются. Более чем серьезный повод для тревоги.

Мне стоит очень избирательно пользоваться обретенными возможностями и обходиться без их помощи, если проблему можно решить обычными или почти обычными способами…

Прятаться и дальше не имело смысла. Мой подконтрольный пустился наутек, и я рисковал попросту упустить его. Нет, скрыться от меня он, конечно же, не смог бы, но со страху вожак мог влететь в какую-нибудь абнормаль. С того света его не достать даже мне…

Хотя нечто подобное, только по отношению к утраченной любимой моей, Джей Ти, является для меня единственной целью, наполненной смыслом. За право достигать этой цели я расплачиваюсь тем, что нахожусь сейчас здесь и занимаюсь тем, чем занят сейчас.

Мысли о том, что случилось с Джей Ти, пока я торчал в тюрьме без суда и следствия – потому что «за сталкерство», со сталкерами власти Штатов не церемонятся! – всколыхнули горечь боли, наполнявшей меня. Гневная волна начала заполнять сознание, вырываясь на поверхность из глубин памяти.

Прочие мутанты еще продолжали вести огонь, пытаясь добраться до моих спутников, которые по-прежнему удерживали свои позиции. Главарь же мародеров поспешил ретироваться, бросив подчиненных на произвол судьбы.

Мне ничего не оставалось, как устремиться вдогонку.

Еще двоих выродков я пристрелил по ходу движения, больше не успел, моя погоня оказалась непродолжительной, слишком быстро настиг беглеца. Правда, один из мутантов, прыткий такой, послал мне автоматную очередь в спину, но кто-то из моих спутников успокоил ретивого.

Я преследовал главного этой компашки выродков с одной-единственной целью – взять его живым. Выйдя на дистанцию огня, я прострелил обе ноги убегавшему… Мутант, негромко вскрикнув, повалился на бок и, потянув пистолет из складок одежды, попытался отстреливаться, но я уже приблизился вплотную. Выбив оружие, я сломал выродку руку выше локтя. Мутант заорал, но мне его крик был как бальзам на душу. Схватив урода за тряпье, которое служило ему одеянием, я резким движением вздел тело над своей головой, сообщил ему:

– Мне нужна информация, ты дашь ее мне.

И уронил мутанта. Приземлив на пузо, наверняка сломал ему пару ребер как минимум.

– Не подходи-и… – исторг он.

– А то что?.. Ладно, попробую спросить иначе.

Я, само собой, не внял просьбе. Привел «Серп» в боевое положение, шагнул к выродку и рывком сдернул маску… под которой скрывалось вполне человеческое лицо. Так бывает. Мутации не всегда затрагивают внешность.

Выкормыш Ареала воочию увидел, что ему не поздоровится, мягко выражаясь, его физиономия скукожилась в гримасе боли и страха… и вдруг уцелевшей рукой вожак мародеров метнулся к подсумку на поясе и что-то выхватил.

– Не подходи!!! – истерически завопил он и воздел кулак с зажатым в нем… крайне опасным предметом силы.

Я сразу узнал, что именно держит в поднятой руке выкормыш. Но узнавание мне уже ничем помочь не могло – мутант активировал носитель и выпустил силу на свободу.

Луч ослепительного белого света ударил в небо, и знакомое до боли свечение разлилось над нами, озарив окрестности.

– …а-а-ать!!! – заорал я что было мочи и не разбирая дороги ломанулся наутек, бросив вожака недобитым.

Этот прокол может дорого обойтись и растянуться надолго. Противостоять дьявольской абнормали, которую вызвал гадский выродок, невозможно. Перепуганный ублюдок разбудил чрезвычайно смертоносный предмет силы. Вслед за свечением, похожим на северное сияние, с неба рухнут потоки частиц антиматерии. Самый настоящий «метеоритный дождь», чуть ли не наиболее убийственная опасность в Ареале.

Мое спасение в том, что намеренно инициированная абнормаль, по идее, должна иметь небольшую по площади зону поражения. Трое армейских снайперов в нее вряд ли попадут, их огневые точки достаточно далеко от эпицентра, а вот мне предстояло еще покинуть локальную область ИФП. И как бы стремительно я ни двигался, просто не успевал, банально не успевал… Бутоны взрывов, рожденные соприкосновением частиц с воздухом и землей, начали расцветать букетами и охапками, веером растекаясь из центра разбуженного ЛАЗа, и быстро догоняли…

С «метеоритным дождем» мое Другое тело не сталкивалось, и пробовать, что получится в результате столкновения, у меня ни малейшего желания. Несмотря на то что назад я мчался не той же дорогой, знакомый антигравитационный «столп», уже использованный мной, возник на пути.

В том, что тот самый, я не сомневался ни наносекунды, но вот каким макаром он смог так быстро переместиться, я не врубился. Как бы там ни было, столь чудесное перемещение добавило мне уверенности. Это был явно подарок, и почему ж не использовать его себе на пользу… Рассчитав траекторию, я прыгнул в абнормаль.

Пребывая в нормальном человеческом облике, я бы на такое никогда не решился, но сейчас… Невидимая сила взметнула меня в небеса. Высота на пике получилась в сотню метров, не меньше, и, пролетев по параболе, я с глухим ударом приземлился. Пустынный грунт под Другим вмялся, образовав солидную яму.

Успел! Я снова успел, и стоит поблагодарить неизвестно кого за то, что у Другого нет костей, а значит, и ломать нечего. «Метеоритный дождь» бушевал где-то за моей спиной, и это замечательно, пусть себе лупит по камням и песку, попутно уничтожая остатки банды выродков.

А у нас, четверых людей, здесь больше не осталось никаких дел.

– Раненых можно не искать, – пояснил я своим, включившись в эфир.

– Впечатляющий подскок, сэр! – раздался комментарий Тора. – Прямо как в джамп-скафандре!

– Да, – вставил Флэш. – Как только с неба эта огненная муть посыпалась и все стало взрываться, мы с Роксом решили, что вам крышка…

– Не дождетесь, – проворчал я. – Вам от меня так просто не избавиться.

– Сэр, у меня и в мыслях не…

– А все потому, что послушал кое-кого и позволил вмешаться, – продолжал я ворчать.

– Но все обошлось, сэр, и одной бандой выродков стало меньше. – Канал связи донес до меня голос Тора, а сам он уже подтягивался к остальным напарникам. – Тем более что нельзя оставлять противника позади себя! А если бы они увязались за нами…

– Туда, куда мы идем, – обрезал я, – за нами даже самые полоумные ублюдки не пойдут. В этом можешь быть уверен на всю тысячу. Эй, парни, что-то я не совсем понимаю, куда делась забота о людях, с которой все и началось? Сталкеры, которых вы хотели спасти, все равно погибли.

– Зато наша совесть чиста, – уверенно ответил Рокс, – к тому же все убийцы наказаны.

– Так, значит, вся соль в желании спокойно засыпать по ночам, – констатировал я. – Любите вы себя, ребята, через край и вот из-за своего каприза устроили столько смертей.

Услышали бы они, что я при этом подумал об их «америкосовском» менталитете… но вслух не сказал.

Когда разрушительный огнепад прекратился, я без дальнейших разговоров повел свой небольшой отряд через выжженный «дождем» участок. Так уж заведено в Ареале, что после античастиц, свалившихся с неба, все остальные абнормали на время приглушены, и этот раз не был исключением.

Хотя я уже был готов к каким угодно коррекциям сложившихся ранее представлений, это обнадеживало. Значит, вынужденная самоперестройка Ареала не тотальна до такой степени, чтобы отменить абсолютно все прошлые «правила».

Добравшись до противоположного края выжженного, изрытого воронками взрывов участка, я остановился, чтобы определиться, куда идти дальше.

– Сэр, так что у вас там случилось с главарем мутантов? – не утерпел и спросил мастер-сержант, как только мы остановились.

– Да в принципе ничего особенного. Он просто не захотел разговаривать со мной и предпочел отправиться на беседу к своим мутным богам…

– За нами «хвост», – отрапортовал вдруг Рокс, обнаружив преследователей в поле зрения.

– А то я не чую, – буркнул я.

– Похоже, здесь был не один отряд стервятников, – заметил Тор.

– В точку попал! – иронично отреагировал я. – Но давайте, герои, в этот раз не будем ввязываться в драку, а просто уйдем от них. Надеюсь, вы мне разрешите увести вас, господа военные. Можно уводить? – добил я их, саркастическим тоном испросив разрешения.

К этому моменту я уже выбрал направление и, больше не ожидая никаких реплик от спутников, навязанных мне судьбой, отправился в неизвестность, уводя за собой добровольцев, пожелавших сыграть партию со смертью.

Они же не виноваты, что я не смог, а точнее, не захотел бросить их и теперь на полном вперед тащу в глубину ирреального ада.

* * *

Оставшись в одиночестве в недрах подземного комплекса, профессор Джастин Бенджамин Сноу понял, что его время пришло. Нет, не время умирать.

Хотя сознание находилось на грани бездны, умирающий чувствовал с абсолютной уверенностью, что это еще не конец. Дрожащие руки подняли ядерный заряд желания, но мысли предательски путались, не давая команду на дальнейшие действия… Судорожно зажмурив глаза, профессор сосредоточился на загадывании желаемого.

Когда ему в итоге невероятного напряжения удалось сформулировать долгожданное, руки получили команду.

Половинки сферы сошлись, зазор между ними исчез, и носитель внеземной силы растаял. Исчез прямо в ладонях, будто и не было его никогда. Даже запаха какого-нибудь, дымка или праха не оставил после себя.

И все. Больше ничего не произошло.

Зайдясь в истерическом смехе, Джастин Сноу, вкрай обессиленный, опрокинулся на спину и утратил сознание. Хохот захлебнулся, оборвался на полузвуке.

В это мгновение жизнь закончилась. Человеческая жизнь. Тело искорежили страшные судороги, но конвульсии длились совсем недолго. Бывший человек замер, и вдруг голова засветилась, словно сквозь череп и кожу пробился свет, который всегда горел внутри, но только сейчас, когда внешние материальные слои головы стали более «прозрачными», лишенные сознательного прикрытия, сумел-таки просветить насквозь…

И пробившийся свет этот начал стекать с головы на пол, как густая жидкость. Образовалась большая лужа, затем жидкость вспучилась, приобрела объем, вздыбилась вверх, к потолку, за неимением открытого неба… Вспышка белого света, ярчайшая, совершенно ослепившая бы стороннего наблюдателя, найдись таковой в этом помещении! И обнаженное, не прикрытое никакими человеческими одеждами, новорожденное тело Другого Сноу распласталось на холодной поверхности.

Он получил именно то, что хотел. Джастин Бенджамин Сноу, как и Артур «Нормандец» Змиенко, приобрел Другого, и первое, что он ощутил в своем новом энергетическом теле, – жгучая боль в груди.

– Проклятый нож, – прошептал Другой Сноу, схватившись за грудь.

С Другим телом все было в порядке, но боль не отступала. Вспомнив, ГДЕ торчит настоящий нож, бывший профессор поднялся на ноги. Его «старое», органическое тело беспомощно распростерлось перед ним, и это зрелище было бы ужасным, смотри на него кто-то иной.

Не Джастин Би Сноу.

– У меня получилось, ух-х! – облегченно выдохнул вновь рожденный Другой Сноу. Ни малейшей жалости к бывшему себе, валявшемуся у ног, он не испытывал. Материальный человечишка, уязвимый и слабенький.

Наоборот, его наполнила злость к биогенной ипостаси. Человеческое тело по-прежнему оставалось его слабым звеном. К тому же оно должно было вот-вот окончательно испустить дух. Этого нельзя допустить! Следовало поторопиться спасать вместилище мозга, и Другой Сноу с легкостью подхватил с пола свое раненое «оригинальное» туловище.

К несчастью, все еще скрывавшее внутри черепной коробки разум, общий для обоих тел. Медицинский блок подземного комплекса располагался неподалеку, а хирургический бокс с дополнительной системой жизнеобеспечения Джастин Сноу подготовил заранее…

Добравшись в нужный блок, Другой Сноу аккуратно возложил себя-материального на мобильные носилки, передвигавшиеся на колесиках. Боль от ножа в груди давала о себе знать, и он, стиснув зубы, принялся открывать роботизированную камеру. Затем Сноу подкатил медицинскую каталку вплотную, снял одежду со своего «первого» тела и подключил систему жизнеобеспечения.

Запустил диагностику, и когда процесс пошел, опустил умирающий организм в теплую белесую жидкость, стремительно заполнявшую бочкообразную емкость. Когда бурлящая мутность заполнила объем, включил основные системы. Электроника высшего класса работала почти бесшумно, требовалось прислушиваться, чтобы уловить хоть какой-то звук, отдаленное жужжание. Сканеры изучали раненого, составляя предоперационную карту организма… Вскоре диагностика завершилась, и робот-хирург приступил к операции.

Другому Сноу оставалось лишь наблюдать за процессом.

Джастин не был врачом по основному образованию, но приобрел достаточно познаний в различных областях, связанных с природой человека, и как управляться с роботом-хирургом, имел полное представление. Операция наверняка продлится не менее двух часов. Профессор знал это, и потому, чтобы не терять времени, направился в оружейный блок.

Экипироваться. И одеваться. Его сознание еще не привыкло к новому телу, мысли путались, сбивались на разные темы… Да уж, на адаптацию понадобится какой-то период, и это время будет наполнено нестабильностью.

В оружейных Сноу облачил своего Другого в защитный скафандр системы «Рейнджер Апокалипсиса» полнокомплектной модификации. Далее, не закрывая голову, прихватив гермошлем под руку, заметно повеселевший Джастин Сноу вернулся в медицинский блок.

Операция по излечению его настоящего тела шла полным ходом, а профессор тем временем почувствовал, что способность здраво мыслить почти вернулась к нему. Нужно было возвращаться в помещение центра управления комплексом, и обновленный профессор Сноу, победно улыбаясь, бегом очень быстро преодолел расстояние до командного пункта. Забег доставил ему истинное удовольствие.

– Неплохо, – довольно резюмировал он, оценивая скоростные возможности Другого Сноу.

После этого он приступил к работе. Для начала захотел узнать, что происходит за пределами военной базы.

Но связи с Большой землей по-прежнему не было, Ареал наверняка еще не успел «прийти в себя» после нанесенного ему Другим Нормандцем коварного удара в спину.

Сноу решил осмотреться на месте и активировал для этого камеры обзора периметра. Снаружи его убежища все было тихо, мутантов Ареала нигде не наблюдалось, и выжившие «друзья-однополчане» во главе с Артуром Нормандцем тоже скрылись. Испугались, когда узнали, что им, Джастином Сноу, якобы запущена система самоликвидации базы…

Профессор ухмыльнулся. Ха, поверили, герои, и унесли ноги подобру-поздорову.

Джастин Сноу прекрасно понимал, что на какое-то время он выпал из всех раскладов и планов. Его просто-напросто упустили из виду. Всем сейчас было не до него.

Замечательно!

Сноу, имевший допуск высшего уровня и посвященный в тайные стремления вашингтонского Белого дома, был уверен, что сейчас уже наверняка началась крупномасштабная операция по захвату стратегически важных объектов Ареала. Для этих целей военными медиками были отобраны солдаты, способные сопротивляться ментальному воздействию. Эту операцию готовили давно, все происходило в режиме строжайшей секретности, но приближенный к узкому кругу власти профессор сумел пронюхать секретные планы Пентагона вообще и, в частности, генерала Мартина Л. Джонсона.

Военные рассчитывали, что после убийства одного из «ментальных воинов» сверхсознание Ареала соединится в единое целое не в переносном, а в прямом смысле. Почти все оставшиеся носители сущности Ареала соберутся вместе. После чего враждебная земной природе сверхсущность на какое-то время замкнется в себе, чтобы перераспределиться и обновиться.

Локализовав для этого небольшую область в эпицентре, где-нибудь на территории изначальной, «первой отчужденки», в каком-то укромном уголке горного ядерного полигона.

Все твари, которых принято звать мутантами, все абнормальные области пространства и все измененные внеземным влиянием объекты, в общем, все и вся останется как прежде. За некоторыми исключениями. Потому что порождения Ареала как бы потеряют прямой «материнский» контроль, и появятся помехи в процессе влияния, которые приведут к появлению новоявленных ИФП, предметов силы и мутированных организмов.

Однако это время Ареал не будет оставаться совсем уж беззащитным и «спущенным с поводка». Для собственной охраны сверхсущность Ареала оставит на «оккупированной территории» Земли кого-нибудь из носителей сверхсознания. Не все ментальные воины закроются от мироздания в укромном уголке на полигоне. Кто-то из них исполнит роль кризисных менеджеров.

Но самое важное, что эти Менторы, оставленные для присмотра, на то же время оторвутся в «автономку». Они отделятся от коллективного сознания, получат временную свободу от сверхсущности, их породившей. Исполняя функцию арьергардного прикрытия, пустятся в автономные плаванья или одиночные рейды.

Пентагон ухитрился добыть информацию о кризисном арьергарде, и военные собирались по-крупному сыграть на этом обстоятельстве. Фактически заправлял всем генерал Джонсон, и его расчет строился на том, что удастся повернуть любимых «сыновей» Ареала против своего Создателя. Ибо каким же детям не захочется выйти из-под опеки родителей!

Но для победоносной реализации этого стратегического плана генералу нужен был сталкер Артур по прозвищу Нормандец, а вернее, его Другой. Только через подобного сверхчеловека он сможет говорить с Менторами на равных.

Теперь, тоже обретя Другое воплощение, Джастин Би Сноу получил неоспоримое преимущество. В этом самом смысле. Он сможет разговаривать с Менторами на равных. Нужно только немного подучиться управлять этим энергетическим телом.

Другой хранил множество секретов, и понадобится время, чтобы раскрыть их. Но и в этом Сноу имел преимущество над своими конкурентами. Его план созрел не вчера. Когда профессора Джастина Сноу только подключили к секретному проекту «Другой», он сразу ухватился за возможность иметь своего собственного энергетического двойника.

Благодаря сделанным открытиям ученые научились выращивать энергетические тела в лабораторных условиях. Но было необходимо научиться «сращивать» искусственно сотворенных Других с сознаниями реальных людей. Правда, к глубокому сожалению профессора, его генный набор не соответствовал параметрам, требуемым для сращения с Другим телом. Эта несовместимость стала камнем преткновения, но воодушевленный идеей профессор не сдавался.

Джастин начал работать над секретным проектом с утроенным усердием. Ученые сумели синтезировать энергетических Других, но только люди с определенным генотипом могли стать полноценной, неотъемлемой половиной искусственного тела. Казалось, что шансов заполучить почти всемогущего двойника ему не выпадет, но профессор не отступал, продолжая настойчиво изучать. Он исследовал все, что только возможно, и в древней истории человечества настойчивый, одержимый своей идеей Сноу все-таки нашел ответ на вопрос…

Наконец-то его действия могли дать реальные плоды. К тому же именно он, Джастин Сноу, открыл метод считывания информации с каменных носителей, что привело к ряду других существенных открытий, позволивших сдвинуться с мертвой точки. За это Сноу мог бы даже номинироваться на ежегодную Пильмановскую премию и наверняка получил бы ее. Джастин очень хотел бы получить заслуженную награду, но сверхособая секретность проекта «Другой» не позволила этому состояться.

Как бы там ни было, в результате расшифровки каменной памяти удалось продвинуться вперед, немного сместив границы необъяснимого. Горизонт познаний человечества расширился… Но человечество мало интересовало Сноу, профессор сделал несколько ключевых открытий лично для себя. Главное, он узнал, что древние воины могли создавать собственных Других безо всяких научных «костылей», используя для этого только возможности, имеющиеся у человеческих организмов.

Правда, проблема с генным набором никуда не подевалась, и сразу возникал вопрос: а какие же гены были у этих древних воинов? Откуда они пошли и кто они были?..

Гены самого профессора по-прежнему не годились, однако, узнав о посмертных предметах силы, предположительно оставляемых Менторами своему убийце, Сноу сложил части головоломки воедино. Далее предстояло воплотить в жизнь сложнейший план, но Джастин Бенджамин Сноу никогда не боялся трудностей.

В итоге он получил то, к чему стремился, и его цель, к которой он продирался все эти годы, наконец-то была достигнута. Конечно же, вышло несколько иначе, чем планировалось. И все-таки в целом профессор получил то, что хотел, а определенные жертвы на избранном им пути просто неизбежны.

Медицинские манипуляции с его человеческим телом скоро завершатся. Затем Джастин надежно спрячет свою бренную ипостась – причину всех человеческих бед, – и тогда Другой Сноу наконец-то обретет истинную свободу. Конечно, оставался еще этот сталкер Нормандец и его Другой, но и здесь предусмотрительный профессор двигался на ход впереди.

Артура никто всерьез не учил использовать возможности подконтрольного ему Другого. Вождь мог бы это сделать, но старый индейский шаман попросту не успел, а вот Джастин Сноу собирался перехитрить всех. Для этого он прихватил один древний камень, найденный на раскопках в мексиканской Туле. Информационный дух древнего воина тысячелетиями пребывал заточенным в этом камне, и профессор собирался позаимствовать все знания, заключенные в нем.

Вспомнив о каменном амулете древнего воина, Сноу вскочил на ноги и быстро пошел обратно в медицинский блок, разбирать свои старые вещи. В медицинском блоке все оставалось без изменений. Робот-хирург по-прежнему деловито жужжал на пределе слышимости, и больше ничто не нарушало гробовую тишину.

– Здесь и вправду как в гробнице, – пробурчал вслух профессор.

Он беглым взглядом окинул показания приборов, обратил внимание на некоторые параметры и удрученно констатировал, что нож из груди его материального тела, наверное, удалить не получится. Но пока это тело находится в медицинском боксе, жизнедеятельность его будет поддерживаться, а большего на данном этапе и не требовалось. Мозг живет и думает, значит, управляет энергетическим Другим.

С этими мыслями Джастин Сноу принялся разбирать окровавленную груду своих вещей. Пояс с хранилищами нашелся сразу, и профессор распечатал необходимый футляр. Древний камень сам выпал ему на ладонь. Амулет неожиданно оказался очень горячим на ощупь, но Сноу, не обратив внимания на это обстоятельство, зажал обжигающий камень в сомкнувшихся пальцах.

Технике «созерцания неживых предметов» Джастин Сноу частично научился у Вождя, частично додумался сам, и сейчас он использовал все свои навыки, чтобы разрушить тонкую грань между своим Другим воплощением и памятью сознания древнего воина, заключенной в каменном амулете.

Профессор рассчитал правильно. Информационный след мертвого воина действительно содержал сведения об управлении энергетическими телами Других. Теперь эти знания без лишних хлопот достанутся профессору, но Джастин Бенджамин Сноу не учел одной важной детали. Сознание древнего воина, заключенное в камне… могло оказаться сильнее собственного сознания ученого.

«Разделяй и властвуй, но воссоединяй и покоряйся», – гласила надпись на гробнице древней мексиканской Тулы. Там, где был найден этот древний камень.

Джастин Сноу не придавал значения этим словам, добравшимся в современность из глубины веков. Обновленный профессор раздавил зажатый в руке камень, превратив носитель памяти воина в прах, и только после этого он… внезапно понял истинную суть этой фразы. К сожалению, озарение снизошло к нему слишком поздно, когда разделявшая два разума грань уже исчезла. Вместе с ней исчез как индивидуум и Джастин Бенджамин Сноу.

Теперь он стал во всех смыслах слова ДРУГИМ.

Новое сознание видоизменило параметры энергетического тела Другого по своему усмотрению. Вместо достаточно пожилого мужчины возникла стройная девушка с прямыми, черными как смоль волосами, искусно сплетенными во множество ритуальных косичек.

Она вернулась в центр управления, ожидая поступления информации. В целом контролировал энергетическую проекцию по-прежнему разум бывшего Сноу, лежавшего в медицинском боксе, но хлынувшие из глубины веков сохраненные амулетом знания, высвобожденные из каменного плена, ворвались в сознание и подсознание, кардинально исказив, перекроив его личность.

Как следствие, вместо профессора «в чистом виде» к дальнейшим действиям приступил некто абсолютно другой.

И не простой некто, а истинный Воин, у которого имелись собственные планы на участие в надвигающемся сражении за власть над Ареалом.

Второй этап

«Привычный мир людей есть кровожадный демон, и деньги его кровь. Именно по этой причине нельзя купить полмира и не испачкаться в крови по самые уши…»

В течение известной истории развития человечества люди овладели самым оптимальным способом завоевания чужой территории. Сначала приходили солдаты и убивали всех сильных, способных организовать сопротивление. Затем приходили философы и придумывали подходящую теорию для остальных. Объяснения были вроде бы разные, но все они сводились к одному: якобы аргументированно доказывалось, почему самый лучший из всех – именно такой вариант развития событий, а фактически покорения.

К сожалению, с захватом абнормальных территорий эта испытанная людьми стратегия не работала с самого начала.

А все потому, что в Ареале лучшие бойцы могли с легкостью переметнуться на сторону врага. С этой угрозой, известной в определенных кругах как «Перелицовка», генерал Джонсон был знаком с самого начала своей карьеры в структурах, занимающихся шестым, американским Ареалом Визита. Терялось множество лучших людей, проверенные бойцы становились выродками, и наука была совершенно бессильна противостоять. «Перелицовка» являлась основной проблемой армейских подразделений, и без ее решения Мартин Л. Джонсон не видел победного будущего.

Задача ставилась четко и недвусмысленно. Либо армия США обучит своих солдат противостоять ментальным воздействиям противника, либо у этой армии просто не останется солдат. Все отчетливо понимали серьезность данного вопроса, и для решения поставленной задачи были фактически «поставлены в ружье» мощнейшие ученые умы. Наука переживала свои лучшие времена, так как на научные разработки средств не жалели.

Мобилизация научного потенциала давала разнообразные результаты. Но ученым явно не хватало знаний. Невзирая на то что Ареалы Визита на территории планеты возникли уже достаточно давно, они по-прежнему, с научной точки зрения, оставались малоизученными областями абнормального физического пространства и необъяснимых энергетических феноменов. Новые и новые открытия только еще больше изумляли ученых, и наука топталась на месте в растерянности, обескураженно осознавая, насколько мало объясненных фактов известно человечеству.

Необъяснимость, прилетевшая на Землю из космоса – предположительно из точки на небосводе, известной как Радиант Пильмана, – спустя несколько десятилетий после момента Визита все так же оставалась неприступной крепостью. Несмотря на то что за прошедшие десятилетия удалось нарыть немало подкопов, произвести удачные разведки боем, выиграть несколько битв и даже успешно заслать в тыл неприятеля лазутчиков и получить разнообразную информацию.

Только вот далеко не всеми полученными сведениями удавалось воспользоваться…

С ментальными атаками дело обстояло совсем неважно. В этом вопросе ученые долгое время и вовсе упирались лбами в несокрушимую стену. Единственное, что удалось выяснить достоверно, – ментальное воздействие влияет с разной силой на разных людей. Большинство разумных обитателей планеты так или иначе подвластны ментальной «перелицовке», но среди людей есть и личности, способные долго и успешно противостоять оккупационному воздействию на себя.

Человек, не подвластный захвату, становился ценнейшим кадром. Армия набирала новых рекрутов, специально исследуя кандидатов в процессе прохождения медицинских тестов. Способность противостоять мутационному воздействию внеземной природы – вот что было главным для солдат, посылаемых в Ареал, но беда заключалась в том, что пригодных к военному делу с такой личностной характеристикой явно не хватало.

Фактически в армии повторялась схема, которую уже давным-давно проходили ареальные сталкеры. Любой человек при желании мог пробраться в зоны отчуждения и в определенных обстоятельствах не погибнуть сразу, а начать по враждебному пространству перемещаться. А спустя какое-то время все больше и больше превращаться… в нечеловека. В том или ином смысле. Поэтому более умные и опытные сталкеры старались не торчать в пределах чужеродной зоны постоянно и делали перерывы между рейдами, выходили за периметр, возвращались на Большую землю. Конечно, если не хотели добровольно превратиться в «детей Ареала».

У каждого имелся свой предел выносливости. Кому-то хватало считаных недель, кто-то сопротивлялся годами, заныривая в необъяснимость и поспешно из нее выскакивая при первых признаках изменения личности… Если удавалось успеть выскочить, опередив необратимость.

Неудивительно, что по этой причине военным, находившимся на территории Ареала, ограничивали длительность времени, проведенного внутри периметра.

Естественно, ученые разработали методики, руководствуясь которыми военные медики распознавали потенциально подходящие кадры, но, увы, в большинстве своем особи рода человеческого представляли собой легко управляемых кандидатов в частицы стада. С этим фактом генералам пока что приходилось мириться…

Чтобы стать обращенным адептом Ареала (не обязательно «мутировавшим» также и внешне, хотя по прошествии еще большего времени у многих организмов начинались изменения не только содержания, но и формы), обычному человеку прежде всего необходимо было набрать предельную, или граничную, дозу абнормального облучения.

В этом у каждого индивидуума имелся свой порог сопротивляемости. У людей, способных удерживать свой разум под контролем и противостоять ментальным воздействиям, граничная доза была высока. С другой стороны, у потенциальных адептов граничный порог, после которого совершалась «перелицовка», достигался в достаточно короткие сроки.

Накопленные знания позволяли объяснить возникшую проблему, но они не решали ее. Армии по-прежнему не хватало стойких бойцов, и именно по этой причине Мартин Л. Джонсон обратил свое внимание на другие проекты, способные предоставить армии новое «пушечное мясо». А именно – создание боеспособного индивида, супервоина, невосприимчивого к ментальным атакам, снова заполонило умы военных всего мира. Пентагон не был исключением. Под командованием генерала Джонсона было осуществлено несколько секретных разработок, но все они не дали нужного результата.

Проблема оставалась та же, что и раньше. Создатели не могли полностью контролировать суперсолдат даже за пределами периметра, в нормальной среде обитания. О том, чтобы посылать эти детища экспериментов в Ареал, – не шло и речи. И вот, когда уже казалось, что неудачам не будет конца, вольный сталкер Артур Нормандец и контролируемый им Другой изменили представления о возможном и невозможном.

Американский Ареал Визита в нынешнем состоянии не имел пресловутого «эпицентра», стартовой позиции, из которой исходили, условно говоря, волны, изменяющие нормальную земную природу. Его инородная сущность рассредоточилась, распределилась по частям, воплотившись в супервыродков, прозванных Ментальными воинами, или кратко Менторами. Эти «двуногие и рогатые» творения абнормальной реальности, бывшие люди, являлись основными носителями чужеродной силы, и неудивительно, что именно они стали целями номер один.

Приоритет был определен давно, но этот враг оказался абсолютно недосягаем для убийц, засланных внутрь периметра. Число отправленных в рейды ликвидационных отрядов и групп постоянно увеличивалось, но все они и близко не подобрались к цели. Артур Нормандец сделал первый удачный выстрел, именно этот русский сталкер оказался лучше любых армейских кадров, «размочив» счет и отправив одного из «рогатых демонов» в преисподнюю.

Хотя бы одного Ментора удалось убить, но основным достижением было даже не само по себе убийство, а тот факт, что генерал доказал всему миру, а главное, сенаторам и Белому дому, что ЭТО ВОЗМОЖНО.

Каким бы сильным ни казался враг, он уязвим, его можно убить. Для властей предержащих именно это убийство послужило гарантом успеха всех предстоящих сражений. Известие об уничтожении одного из ментальных воинов окрылило администрацию Белого дома. Уже четырехзвездный генерал Мартин Л. Джонсон получил не только еще одну звездочку, но и безоговорочную поддержку с самых верхов. Люди, изначально лоббировавшие секретный проект «Другой», получили бесспорные аргументы, необходимые для переубеждения сомневающихся.

Такая фора даст возможность сместить любых своих оппонентов. Теперь генерал Джонсон получил настоящий карт-бланш, но Победитель Менторов, так успели прозвать его за глаза, не торопился. Всю свою жизнь он медленно, но верно шел вперед и никогда не достиг бы таких высот, если бы останавливался на достигнутом.

Отец генерала, известный в свое время политик, учил сына:

– Не важно, что ты думаешь о себе. Главное, что о тебе думают окружающие. Даже если они ошибаются.

С годами Мартин Л. Джонсон понял, что окружающие ошибаются всегда. А это означало одно: жизнь ради мнения других – это несусветная глупость. И эту глупость придумали политики, чтобы оправдаться в глазах своих избирателей. Вся жизнь человека – глупость, просто сильные мира сего знают об этом и контролируют собственную глупость, остальные же плывут в ее изменчивом течении, до конца своих дней пребывая в неведении.

Сам генерал избрал двойную жизнь. Он жил только для себя, в своем собственном мире, созданном его разумом, но при этом контролировал окружающую его глупость, используя в качестве инструментов воздействия людей, непосредственно ему подчиненных. Хотя существовали и такие помощники, с которыми многозвездный генерал бывал откровенен. К таковым относился его адъютант подполковник Мэтью Мак-Келли.

Адъютант как раз явился к генералу для получения приказа о начале десантной операции, получившей кодовое наименование «Удавка».

– Что творится в Ареале, Мэт? – коротко поинтересовался Мартин Джонсон ситуацией во враждебном лагере.

– Как мы и планировали, сэр, – начал свой доклад подполковник, – с убийством Ментора сверхсущность Ареала свернулась в энергетический сгусток, расположенный в квадрате двадцать два семнадцать. Это на территории изначальной Зоны Посещения, что в принципе также было предсказано нашими специалистами. Следов материальных организмов остальных носителей нигде не обнаружено… В общем, сэр, – выдержав паузу, продолжил адъютант, – уровень абнормальной активности в Ареале снижен до минимума. Все свидетельствует о том, что пора начинать полномасштабную десантную операцию. Единственный сегмент, где разведка зафиксировала оживление, это подземный город Бам-бей. По непроверенным данным, предводитель горожан мертв, а штурмовые отряды Черного Директора ведут вооруженный захват подземного оплота «королевских» мутантов. В качестве ответной меры обитатели Бам-бея, фанатично преданные своему Королю, объявили тотальную мобилизацию, призвав все племена и группы выродков на помощь. Сэр, мы тоже можем оказать помощь нашим союзникам в Ареале, даже без телепортации, достаточно только…

– Что с проектом «Пента три-три-три»? – перебил своего адъютанта генерал.

Подполковник Мак-Келли сразу переключился на другую тему, он давно уже привык к подобному стилю общения своего босса.

– Группа полностью собрана и доставлена на место, сэр! – бойко отрапортовал он. – Четверть часа назад мы получили сообщение о том, что встреча с объектом номер один состоялась успешно. Нормандец ничего не заметил.

– Пятерых действительно достаточно? – напряженно переспросил генерал.

– Сэр, вы же сами все видели на испытаниях, – успокоил Мак-Келли генерала, – и вам прекрасно известно, что пятерка наших модернизированных психобойцов способна сформировать замкнутый пентагон силы и взять под контроль БлэкДира. Шестой необходим для усиления или замены. Группу возглавляет полковник Бистман, а он, как вы знаете, среди патрульных офицеров имеет самый большой опыт в данной сфере.

– Нормандец должен узнать о действительных способностях наших людей как можно позже… – задумчиво проговорил генерал. – Он парень с норовом. Боюсь, как бы его самого не пришлось контролировать посредством сети, созданной нашими посланцами.

– Этот вариант с самого начала рассматривался в деталях, сэр, – заметил адъютант. – Нормандец очень помог нам, но с ним, а вернее, с его Другим всегда придется держаться начеку. Слишком велик риск выхода из-под контроля. Поэтому мы были просто обязаны заранее подготовить противовес, который сдержит анархистские порывы этого русского… В любом случае, сэр, пока его органическое, оригинальное тело у нас, мы сильнее.

– Да, – согласился Джонсон, – но в нашей силе скрыта наша слабость. А если кто-то посторонний получит контроль над биологическим телом Нормандца или, как ты изволил выразиться, этого русского. Что тогда?

– Сэр, для такого варианта и предназначен проект «Пента три-три-три», – напомнил адъютант. – Пока мы с Нормандцем в одной лодке, наши парни с ним получат необходимый опыт, а дальше видно будет.

– Да, – кивнул генерал, – лодка у нас пока одна. Вот только ты, Мэт, почему-то не заметил, что Нормандец выпрыгнул из этой лодки и уже достаточно давно просто держится одной рукой за борт, раздумывая, а не отправиться ли в самостоятельное плавание… Усильте охрану тела Нормандца! – продолжил Мартин Л. Джонсон приказным тоном. – Что слышно от нашего консультанта под псевдонимом Вождь?

– Вождь, как это с ним иногда происходит, исчез, и пока мы не знаем, где он, – сообщил Мак-Келли.

– Вождь предсказывал многое, и раз его нет, значит, мы до сих пор не знаем, где находится Джастин Сноу? Живой ли? И главное, где тот предмет, что ему должен был оставить Нормандец после убийства Ментора. Это более чем недопустимо!

В голосе многозвездного генерала появились стальные нотки.

– Достоверной информации у нас нет, сэр, – адъютант опустил взгляд, – но аналитики утверждают, что с большой долей вероятности доктор Сноу использовал трофей по своему усмотрению. К тому же наши психологи предупреждали о том, что профессор Сноу неподходящая личность для получения носителя силы запредельного уровня. Слишком неустойчива к соблазнам его психика и может не выдержать испытания. Более того, вы сами видели рапорты других ученых проекта с мнением, что посмертный предмет силы не стоит отдавать их коллеге профессору Сноу… Извините, сэр, вы лично приказали включить Джастина Бенджамина Сноу в состав группы Нормандца.

Адъютант поднял взгляд и сейчас смотрел на босса твердо и открыто. Вероятно, подполковник был единственным в мире человеком нижестоящего ранга, который мог себе позволить говорить с генералом таким тоном и указать ему на ошибку.

По этой причине Мартин Л. Джонсон и держал при себе офицера, способного напоминать, что идеал недостижим…

– Мэтью, все происходит именно так, как и предсказывал Вождь, – отпарировал генерал и, решив, что настало время приоткрыть карты, приступил к разъяснению: – Когда я узнал о посмертном предмете силы, который Ментор отдает своему убийце в качестве награды за освобождение разума из плена, то, конечно же, заинтересовался этим аспектом. Вождь предсказал, что подарок, полученный после убийства, Артур Нормандец должен отдать Джастину Сноу. Также наш индейский консультант без вариантов предвидел, что профессор наверняка… м-м-м… не устоит перед соблазном и использует полученную силу в своих интересах. В этом, мой дорогой Мэтью, и состояла основная задумка. Сноу неизбежно активирует посмертный предмет силы, и это событие породит нечто новое, чему суждено склонить чашу весов в этой войне на нашу сторону. Таким было предсказание Вождя, и только на этих условиях он согласился помогать нам.

– Сэр, и вы поверили этому?! – удивился обескураженный подполковник, смотря на генерала округлившимися глазами. Несмотря на доверительные отношения с боссом, он сейчас впервые узнал об истинном плане.

– И я поверил этому, – удовлетворенно продолжил генерал, – и позволил профессору, этому яйцеголовому с ворохом амбиций и гипертрофированным чувством собственной важности, завладеть, наверное, самым желанным трофеем из всех, что попадали к нам в руки на территории американского Ареала Визита. Но в момент принятия данного решения, дорогой Мэтью, я руководствовался отнюдь не эмоциями.

Генерал замолчал и глубоко задумался. Казалось, он даже забыл, что его адъютант стоит перед ним в ожидании.

– Сэр, а чем, если не секрет? – осмелился наконец-то нарушить паузу Мак-Келли.

– Во-первых, – очнувшись, ответил генерал, – Вождь нас еще ни разу не подводил. А во-вторых, ты забываешь о том, что в этой войне нам предстоит добывать и другие посмертные подарки. Менторов осталось более чем достаточно. Вот мы и посмотрим на примере первого трофея, что эти наградные предметы силы собой представляют и, главное, как именно они работают… Итак, начинаем десантную операцию в день и час, рекомендованные Вождем, – подытожил четырехзвездный генерал Джонсон, вставая со своего кресла и давая тем самым понять, что разговор окончен.

– Слушаюсь, сэр! – откозырял его адъютант. – Но каким образом реагировать на ситуацию, сложившуюся в союзном Бам-бее?

– Ты абсолютно неправильно считаешь выродков этой вонючей клоаки нашими союзниками, – ответил генерал. – В подземном комплексе у нас был единственный союзник, это сам Король, и только он один, не более того. А если ты говоришь, что он мертв, значит, нашим войскам там нечего делать. К тому же армейские штурмовые бригады могут испортить операцию по захвату БлэкДира, а это сейчас важнее всего. Пока Ареал не очухался после нашего удара в спину и Менторы не вернулись всей разъяренной компанией, мы должны разобраться с этим существом, или что оно там собой представляет. Этот выродок самая что ни на есть темная лошадка, и нам точно не нужны сюрпризы с его стороны. БлэкДир – цель номер один на данный момент.

– Истинно так, сэр! – с энтузиазмом подтвердил адъютант.

– Пусть нелюди режут глотки друг другу, – хладнокровно подвел итог генерал и этим приговором отдал многотысячный город Детей Ареала на растерзание орде кибермутантов.

* * *

Высвобожденная взрывом первой «световой бомбы» всепожирающая энергия превратила всех окружающих в застывшие тени-кляксы, затем рассыпавшиеся пеплом по плиточным стенам и гладкому каменному полу.

Луций активировал бомбу в центральном зале Бам-бея. Здесь всегда было наибольшее скопление обитателей подземного комплекса и гостей. Сюда радиальными лучами сходились все магистральные тоннели базового уровня. А карлик собирался очистить все три основных подземных горизонта, и его новые бомбы существенно облегчат эту задачу. Чем меньше бам-бейцев останется в живых, тем лучше. Живые – это значит прежде всего способные встать на защиту города мутантов.

У Луция же имелось четкое задание: когда начнется штурм, он должен уничтожить как можно больше местных жителей и ослабить оборону города изнутри. По первоначальному плану Луций должен был использовать другие предметы силы, но когда пришлые из группы Падальщика принесли ему Кольцо, Луций решил изменить план.

Когда неожиданные клиенты ушли и Кольцо осталось у Луция, он сначала даже не мог поверить столь невероятной удаче. Но вслед за этим пожаловал Падальщик и, как всегда, испортил настроение. «Железный сталкер» тоже был одним из заговорщиков, и его появления Луций ждал с самого утра.

Падальщик первым делом сообщил, что штурмовые отряды БлэкДира на подходе и все случится прямо сегодня. Затем, обсудив последние события и узнав о сделке, гнусный сталкер ужасно разозлился из-за того, что Луций позволил клиентам уйти, оставив в обменной лавке всего лишь один предмет силы.

– Ты не знаешь этого р-русского, – зловеще проскрежетал Падальщик. – Он забрал редкие пр-редметы силы, что были у научника, а в итоге поменял только один из них. Под шумок оставил себе все остальное.

– Ну и что с того! – оправдывался Луций. – Ты сам говоришь, что они скоро покинут город, а нам сейчас будет не до этого…

– Они вернутся за индейцем, – перебил его Падальщик. – А благодаря хабару, который остался у них, они будут еще опаснее.

– Ты сильно забегаешь вперед, – сказал Луций, – может, они и не вернутся вовсе. Ареал, сам знаешь, не парк развлечений.

– Возможно, ты и прав, – неожиданно остыл Падальщик. – А световые бомбы обязательно используй, хотя БлэкДиру такой ход не очень понравится.

– Почему? – не врубился гориллоподобный карлик.

– Мертвецов для переработки совсем не останется, – выдал «полужелезный» сталкер.

И Луций не нашелся, что на это сказать…

Когда пришел час икс и плазменные буровые установки БлэкДира начали прожигать скважины для ударных групп, Луций находился в самой гуще толпы. Все окружающие были заняты ставками в большой игре, и о начале штурма еще никто не догадывался. Один из горожан заметил, что карлик спокойно достал стеклянную колбу и пропустил ее через какое-то колечко… Луций тотчас обратил внимание на то, что розового цвета веселящий газ внутри колбы поменял оттенок, стал ярко-фиолетовым. Случайный свидетель тоже обратил на это внимание, судя по его растерянному взгляду, но ни закричать, ни что-то сделать уже не успел.

Колба разбилась о каменный пол, и пожирающий свет в мгновение ока превратил всю органику в мелкую пыль. Защитные костюмы не спасали, исключение составил только сам обладатель Кольца. На державшего предмет в руке Луция это адское свечение не подействовало.

От энергетической вспышки образовалось огромное светящееся облако, и убийственный свет понесся по всем открытым тоннелям подземного комплекса, оставляя на своем пути только пепел.

Крепость, казавшаяся неприступной, входы в которую были тщательно замаскированы и охранялись, подверглась атаке изнутри.

Через несколько мгновений на гостевом уровне почти со всеми было покончено. Конечно, находившиеся за массивными дверями отдельных помещений остались целы, но эти выжившие сейчас мало интересовали Луция. Он, используя все четыре конечности, что было сил устремился к одному из переходов на нижний ярус. За дверями в основном прятались пришлые, арендаторы виайпи-боксов. Карлик прекрасно знал это, так как не один год пробыл здесь, скрываясь под личиной лавочника. Он успел изучить проклятый город до самых дальних уголков и ненавидел Бам-бей всеми фибрами души.

Ведь он был когда-то здешним пленником научных лабораторий, одним из подопытных мутантов. И само собой, не забывал, как местные научники пичкали его разной дрянью и всячески измывались над ним.

В День освобождения, так мутанты называли дату, когда в бывшем комплексе биологических исследований, приспособленном под изучение выродков Ареала, сменилась власть, Луций одним из первых получил свободу. В тот день он помог освободиться многим другим и был среди организаторов победоносного восстания мутантов.

Затем, когда в этих подземельях зародилась столица Детей Ареала, Луций, подобно сотоварищам по лабораторным «застенкам», получил законное гражданство в городе выродков. После, вместе со всеми, он создавал укрепления, защищавшие от появившихся кибермутантов, начавших угрожать этому городу. Они оградили комплекс от влияния БлэкДира, установив тем самым в Бам-бее относительную стабильность.

Но затем появился Король Детей.

Этот невесть откуда взявшийся мутант обладал невероятными способностями, порожденными в нем воздействием Ареала. Он сразу завоевал безоговорочный авторитет лидера. Луций тогда поддержал его вместе со всеми. Карлик был счастлив в те дни, так как надеялся, что их новый вожак даст нарождающейся расе «цивилизованных» аборигенов Ареала успешное будущее, но затем свежеиспеченный Король придумал и ввел одно правило…

Король Детей издал указ, согласно которому лишь обладатели различного рода ментальных сверхвозможностей, перечень которых оговаривался, могли постоянно проживать в Бам-бее. Да, не все обладатели сверхвозможностей стали жителями подземного города. Оборотням, или тем же некроидам, запрещалось пересекать городскую границу.

А карлик Луций был просто никем. Ареал изуродовал его тело, при этом не наградив внутренними способностями. И его вместе с такими же «простыми» выродками безжалостно выгнали.

Гневу Луция, освобождавшего будущий город от человеческой тирании, не было предела, но что он мог поделать! Какими-то экстрасенсорными возможностями он не обладал, а такой обыденностью, как крепкие мускулы, в Ареале никого не удивишь. Реальность оказалась суровой, он ведь обычный уродливый карлик, не приспособленный к тяжелой кочевой жизни в пустынях и горах Ареала.

Примкнув к группе кочевников, Луций получил серьезные ранения в первой же переделке и был брошен своими новыми компаньонами, обречен на смерть. И она почти забрала его. Опоздала всего на часок – агонизирующего карлика подобрали кибермутанты.

Рабы Черного Директора отнесли умирающего бедолагу в «Зону-51». Там Черный хозяин исцелил его, обойдясь без вживления процессора в мозг измученного изгоя. С тех пор грозный повелитель полсотни первой стал для него богом, и Луций был искренне благодарен ему за то, что в жизни по-явился истинный смысл.

Да, именно там, внутри закрытой полсотни первой, в резиденции Черного Директора, его существование обрело четкий, определенный курс…

Металлический створ межъярусного перехода приближался, и Луций ускорил темп. Добравшись к створу и приоткрыв щель между половинами, он скользнул в нее и помчался вниз по туннелю. Тайному агенту Черного повелителя предстояло очистить этот горизонт, куда пока что не добрались киберсолдаты хозяина.

– Только бы у Падальщика получилось, – пробормотал Луций, открывая дверь перехода на нижний уровень.

Он хорошо знал, что, если Королю Детей удастся уцелеть, штурм захлебнется. Согласно тайному соглашению между властями США и Бам-беем, в случае нападения на город Король Детей откроет широченный телепортационный канал, и сюда сможет переместиться сколько угодно правительственных войск для военной поддержки здешних обитателей.

При таком развитии событий штурм окончится так же быстро, как и начался. Луций как никто понимал, что успех зависел от выполнения задачи, возложенной на сталкера, прозванного Падальщиком.

* * *

Вопреки всему и всем Падальщику удалось нейтрализовать Короля.

Пабло не подвел, но… Ученик Вождя уже никуда не торопился. Его пленили, заблокировали, и, пребывая в состоянии обездвиженного оцепенения, молодой индеец заново вспоминал все недавние события.

Когда Артур победил на Арене Смерти, одолев огромного кибермутанта, Король Детей сдержал слово.

«Железный довод Бам-бея» не оставлял монарху выбора, и он был вынужден исполнить желание победителя. Некоторых членов группы телепортировали поодиночке, но основную часть, согласно публичному указанию бам-бейского владыки, собрали для телепортации в церемониальном зале подземного города. Трансляция проходила по всем местным каналам, чтобы подземный Бам-бей видел, как милостив и честен их мудрый правитель.

Луций тоже наблюдал эту церемонию, сидя у себя в торговой лавке. Король Бам-бея явился из ниоткуда и повис прямо в воздухе, точно по центру огромного зала, пребывая в энергетическом коконе. Владыка подземного города не проронил ни звука, таковы были правила, и, согласно обычаю, за Короля говорил его глашатай.

Капитану гвардейцев довелось исполнять эту миссию. В том числе и ту ее часть, которая явилась исключением из правила. Ремул объявил Падальщику официальный приказ Короля: в телепортации отказано.

– Что-то я совсем не удивлен, – пробурчал «полужелезный» в ответ.

Четверо гвардейцев с масками смеющихся детей на лицах обступили его со всех сторон, но силу применять не пришлось. Падальщик не сопротивлялся. Он лишь глянул на Пабло искоса, напоминая о…

Ученик Вождя, так же как и бам-бейский властитель, сдержал слово, и не успел еще последний из уходящих сотоварищей по рейду запрыгнуть в телепорт, как Пабло обрушил энергетический удар на ментальную защиту Короля Детей… В этот момент публичная трансляция и прервалась.

Падальщик своим сталкерским чутьем сразу понял, когда нужно действовать. В правой руке он уже давно держал два небольших шарика. И это были не просто игрушки. Падальщик выпустил один из них, и тот, не долетев до гладкого пола, завис в воздухе. Шарики соединяла невидимая нанонить пауков из Зоны три-восемь. Она была порождением другого Ареала, поэтому местные выродки ничего не почуяли.

Резко взмахнув над головой шариком на невидимой нити, Падальщик в мгновение ока обезглавил всех четверых гвардейцев, окружавших его плотным кольцом. В следующий миг органическая плоть его левой руки начала рваться на полосы, гримаса боли исказила физиономию, и без того малосимпатичную, но требовалось освободить имплантированное в руку тайное оружие.

Еще мгновение, и Падальщик, не обращая внимания на ужасную боль от разорванной конечности, выстрелил сгустком энергии, шипящей как тысяча разъяренных змей, в Короля Выродков. Его величество ну никак не ожидал такого поворота… Он слишком много энергии затратил на открытие телепорта, а коварный ментальный удар молодого индейца забрал остатки сил, и энергетический сгусток поразил владыку Бам-бея.

Защитные амулеты, во множестве развешанные на теле Короля Детей Ареала, расплавились или превратились в прах. Предметы силы приняли удар на себя, чтобы уйти в небытие и подарить еще одну жизнь своему хозяину. Но Король был тяжело ранен, его тщедушное тельце не выдержало поражения абнормальной энергией.

Излучатель в руке Падальщика сконструировал БлэкДир. Сила, заложенная в него, могла поразить любое существо, даже обладающее сверхспособностями, и вожак выродков Бам-бея не оказался исключением.

Следующими двумя выстрелами сталкер обезвредил две группы подоспевших гвардейцев. И только четвертый заряд снова предназначался еще живому бам-бейскому предводителю. Он должен был добить раненого…

Но тут вмешался Пабло. Его ментальный импульс увел в сторону железную руку сталкера, и Падальщик промахнулся. Это позволило Королю Бам-бея спастись. Еще раз Падальщик выстрелить не успел, раненый лидер скрылся в зеве телепорта, открытого им. Король бежал, и Бам-бею суждено было пасть под натиском врага.

– Идиот! – крикнул Падальщик и со злости хотел уже пристрелить Пабло, однако новая группа королевских гвардейцев заставила его иначе потратить заряд. К счастью, вовремя они явились, не то сталкер в мгновенном порыве гнева мог бы действительно угробить напарника.

Уничтожив и эту группу, полукиборг подскочил к ближайшей двери и натянул еще одну невидимую нить, разделив проем пополам. Выяснять и разбираться, зачем Пабло так поступил, он решил потом. Сейчас главное, что Король Детей серьезно поврежден и не сможет принимать участие в предстоящем сражении. Этого в принципе Падальщик и добивался.

Следующий дверной проем также был поставлен на невидимую «растяжку». И вскоре гвардейцы Короля, забегавшие в зал, развалились на окровавленные половинки.

– Уходим! – крикнул Падальщик, подбирая штурмовую винтовку, упавшую к его ногам.

Атакующие гвардейцы не спешили применять оружие массового поражения, так как не знали достоверно, что стряслось с их повелителем, и это обстоятельство многое решило. Индеец тоже прихватил себе оружие и уже вовсю отстреливался от атакующих. Сталкер тем временем открыл в стене секретный проход, бросился к Пабло и буквально потащил его вовнутрь. Когда они оба очутились за проемом, он закрыл люк, отсекая их от зала.

– Что дальше? – шепотом спросил Пабло, сообразив, что они находятся в каменном мешке, глухом и темном.

– Давай, – сказал Падальщик, и Пабло сообразил, что сталкер поддерживает связь с кем-то еще.

– Это место предназначено для того, чтобы подглядывать и подслушивать, – проговорил сталкер, и Пабло понял, что эти слова обращены к нему, – но мы сейчас не будем подсматривать. Если свет сможет проникнуть сюда, нам крышка.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Пабло.

Вопрос остался безответным, так как в следующий миг ученик Вождя учуял, что за каменной дверью их тайного укрытия происходит нечто ужасное. Там воцарилась какая-то враждебная иная сущность, доселе не знакомая Пабло… Познакомиться он не успел, ощущение близкого присутствия ужаса схлынуло, и еще через секунду Падальщик открыл дверь, отделявшую их от зала.

Огромное помещение и все подходы к нему были пусты. Первое, что заметил Пабло, это отсутствие трупов. Да что там трупов! Не было ни крови, ни какой-либо другой органики. Один только прах, беззвучно разлетающийся под ногами. Частички пепла были наэлектризованы, и, когда подошва становилась на пол, прах как бы «расступался» перед энергетическим полем человека.

Пабло обратил внимание на это обстоятельство, но его спутнику было все равно. Падальщик больше жалел о том, что пришлось расстаться с двумя мотками нанонитей. Искать не было смысла, световая бомба уничтожила и их. Полукиборг был очень опытным сталкером, имеющим за плечами огромный стаж ареальной жизни, и видел раньше, очень давно, как работают такие световые заряды.

Эти кольца, не останавливающие своего вращения, пусть и редко, но находили в изначальной, еще просто невадской Зоне Посещения. Падальщику довелось и самому в далекой молодости продать одно такое колечко ученым. «Перпетуум мобиле» мало интересовал начинающего сталкера, зато деньги за колечки отваливали немалые. Довольно скоро люди нашли этим безвредным вроде бы колечкам своеобразное применение, очень далекое от идеи вечного движения.

Любой газ, проходящий через такое кольцо, кардинально изменял свои свойства. Особенно это касалось закиси азота, «веселящего» газа, запасы которого имелись в подземельях различных секретных объектов, попавших в пределы Ареала.

То, что дарило опьянение, теперь дарило только смерть. Поначалу «световые бомбы» вовсю использовали против выродков, но затем такие кольца почти перестали находить. Предмет силы этой разновидности стал большой редкостью, и проект закрыли.

И вот одно из раритетных колец досталось Луцию…

Падальщик поддерживал связь с гориллоподобным карликом, поэтому он знал, где тот находится. Полукиборг быстрым шагом направился по пустым коридорам и потащил Пабло за собой. На пути им встречались уцелевшие гвардейцы, но сталкер без труда расправлялся с ними.

Наконец где-то в глубине раздался мощный взрыв, сотрясший земную твердь.

– Один проход есть, – удовлетворенно констатировал сталкер. – Нам сюда. – Он свернул на развилке вправо, Пабло неотступно следовал за ним.

– Какой у нас план? – поинтересовался молодой индеец.

– Всю грязную работу сделают компоголовые солдаты БлэкДира, – ответил Падальщик. – Наша задача – отрезать город от возможной подмоги со стороны правительственных войск.

– И как, у нас это выходит? – криво ухмыльнувшись, спросил Пабло.

– Неплохо выходит, – пробурчал сталкер. – Луций, как видишь, не без помощи ваших цацек полностью расчистил верхние горизонты. Кто-то еще из диверсантов взорвал один отходной туннель. Другие тайные агенты перекроют этим вечно смеющимся придуркам в масках оставшиеся пути к отступлению.

– И где же наш метровый герой? – спросил ученик Вождя.

В этот момент, будто услышав вопрос, карлик Луций собственной персоной появился из-за угла и оказался на перекрестке. Его глаза сверкали победоносным огнем, а подобранная по дороге штурмовая винтовка висела поперек, ровно посередине короткого широкого туловища. Грозное оружие колыхалось, клонилось к полу то дулом, то прикладом, почти что царапало каменную поверхность, и выглядел мутант забавно, но при этом появилось в нем что-то ужасное… Пабло сразу заметил перемены, произошедшие с лавочником. Убийства всегда окрыляют слабодушных, но это взлет перед падением, и ученик Вождя ясно увидел, что для Луция – последний полет в небытие.

– Марк, Тит и Антоний заблокировали второй проход, – с ходу отрапортовал Луций, поправляя на плече рюкзак с взрывчаткой, – но за третий проход случилась драка, и нам нужно спешить.

– У вас тут не заговорщики, а прямо сборище римских императоров! Хм! – Пабло хмыкнул иронично, догоняя действительно забавную в каком-то смысле парочку – обезьяноподобного карлика и гиганта на искусственных ногах. – Только Цезаря не хватает.

– Цезарь, я надеюсь, уже мертв, – жестко произнес Падальщик. – А ты, мой черноволосый друг, в точности Брут, согласно твоей же аналогии… Где остальные? – коротко спросил Падальщик, обращаясь уже к карлику.

– Они плохо спрятались от моих бомбочек! – веселым голосом ответил Луций. – Значит, в их никчемных жизненках было слишком много лжи и предательства, но истинный свет показал, что они лишь прах и тени на стенах.

– Ты урод еще тот, – бросил сталкер.

– Да и ты на красавца не похож, – огрызнулся на ходу карлик.

Вместо ответа полукиборг нарастил сгусток энергии в своей имплантированной «пушке», и Луций от страха шарахнулся вбок.

– Что, бомбочки кончились? – насмешливо поинтересовался сталкер.

– Я подорву весь боезапас! – пригрозил карлик.

Но за следующим поворотом кипело настоящее сражение, и о стычке позабыли. Пабло сразу понял, что Падальщик хочет заполучить кольцо, но сейчас было не до этого. За поворотом туннеля обнаружилась приличная баррикада из битых камней и обломков. Фактически часть прохода до половины завалило, и двое бойцов, вовсю стреляя из станковых энергетических орудий, из последних сил удерживали это заграждение. Третий диверсант уже погиб, и подкрепление подоспело весьма своевременно.

– Марка убили, – прокомментировал ситуацию Луций, – Тит и Антоний еще держат позицию.

– Ну, наконец-то! – обрадованно крикнул один из живых, завидев высокую фигуру Падальщика.

Словно нацелившись на звук, шипящая дуга молнии, выпущенной с той стороны завала, превратила радостно кричащего в кусок обугленного мяса.

– Тит, не-е-ет!!! – отчаянно завопил последний из троих «римских императоров».

От туловища Тита ничего не осталось, но руки уцелели и по-прежнему судорожно сжимали рукояти энергетической установки. Мертвые пальцы давили на гашетку, отправляя импульсы очередью, но этот посмертный пароксизм прекратился, стоило иссякнуть боезаряду.

– У них «повелитель молний»! – испуганно сообщил карлик, останавливаясь на месте как вкопанный. – Я знаю этот предмет силы. Нам нужно срочно подрывать тоннель…

В следующий миг энергетическая пушка взорвалась облаком зеленого дыма, и Антоний был тут же отравлен ядовитыми испарениями. В проем незамедлительно поперли выродки в масках с изображением лиц смеющихся детишек, но сгусток энергии, выпущенный Падальщиком, накрыл первую волну атакующих.

– Готовьте заряд! – заорал сталкер. – И торопитесь, мать вашу!

Вторую группу защитников Бам-бея, стремящихся овладеть стратегическим проходом, ждала та же участь. Это оттянуло время, и пока «полужелезный» сталкер принимал всю оборону на себя, Пабло с Луцием приготовили направленный заряд.

Потеряв бойцов, гвардейцы-мутанты снова шарахнули своей инопланетной молнией, но шипящий огонь почему-то обогнул Падальщика стороной. Словно отсканировав его силуэт, молния вернулась, не причинив вреда, а огонь, выпущенный им в ответ, накрыл бам-бейских стрелков.

– Готово! – крикнул Луций, спешно покидая позиции.

Троица в прежнем составе отбежала за угол, и сразу после этого мощный взрыв запечатал последний проход. Многотонные каменные блоки монументально похоронили трупы всех «императоров». Могила стала преградой на пути, символично отдав дань памяти защитникам баррикады.

– Не переж-живай, недомерок, – насмешливо проскрежетал Падальщик, обращаясь к Луцию. – Твои кореша погибли, как три спартанца, пускай костьми, но легли преградой на пути противника. Уцелевшие уроды с верхних уровней, а их немало, уже не смогут вовремя прийти сюда на помощь. Мы отрезали оставшихся защитников Бам-бея от последних шансов удержать этот город.

– В нижних горизонтах еще полно бойцов! – возразил Луций. – Так что рано радуешься, нержавеющий ты наш красавчик.

– Это нашествие уже не остановить, – убежденно произнес Падальщик. – И если бы ты был чуть-чуть повыше, тогда, возможно, и сам разглядел бы, что это неизбеж-жно.

– Не доставай меня, – раздраженно пробурчал карлик, – предупреждаю в последний раз…

– А то что? – с интересом вопросил Падальщик. – Не пыхти, коренастый. Лучше поразмысли о том, что город восстановят, но кабаков и магазинчиков тут больше не будет, и твою обменную лавку тоже придется закрывать. БлэкДиру твоя усеченная половина от полноценной боевой единицы уже не нужна, и что ты будешь делать дальше?

– Я погубил всех в этом гор-роде! – злобно рыкнул Луций. – А ты, железный кастрат, собираешься насмехаться надо мной?! Для тебя, человеческий инвалид, я высшее по развитию существо!..

В эти минуты штурмовые отряды кибермутантов прорвали передовые укрепления подземного города. От постоянных подземных взрывов могло показаться, что началось самое настоящее землетрясение. Бам-бей дрожал, и каменные стены городских туннелей изрезало множество появившихся трещин.

– Нет, я не понял! – продолжал Луций, еще больше повышая голос. – Если ты, полумеханический кусок гнилого мяса, что-то имеешь ко мне, так давай разберемся сразу! Прямо здесь и сейчас…

– Да какие проблемы! Дуэль – значит дуэль, – насмешливо согласился сталкер.

Луций, не теряя времени на предшествующие перед дуэлью церемониальные штучки, прыгнул Падальщику на грудь, ловко ранив того ножом в плечо, и попытался вторым ударом пронзить ему горло. И попытка карлика почти удалась!.. Вибронож с легкостью пробил бы защиту, но сталкер, вовремя провернувшись вокруг собственной оси, пропустил атакующего дальше по вектору движения. Клинок не достиг цели, зато Падальщик, ухватив карлика за руку, вывернул ее и отобрал оружие. Ударив Луция по голове своим энергетическим имплантом, сталкер вздернул карлика вверх и прибил его кисть к стене, проткнув конечность отобранным ножом.

После этого полукиборг отступил назад и замер, как бы любуясь получившейся картиной: Луций висел, словно пришпиленный к стене жук. При этом карлик надсадно орал от боли. Безжалостный сталкер, вытащив еще один вибронож, пригвоздил к стене и вторую кисть своей жертвы.

Невольный свидетель расправы Пабло молча наблюдал за происходящим…

– Когда-то давно, когда я еще учился в школе, нам вдолбили одно правило, – произнес Падальщик после того, как Луций захлебнулся собственным криком, перестал орать и обессиленно повис, загнанно дыша. – Если ты вдруг решил, что ты Бог, тебе для начала придется немного повисеть на кресте. Это подтвердит твою святость. Извини, конечно, что настоящего креста не подыскал, но видишь сам, я старался как мог.

– Будь ты про-оклят… кастрат долбаный… – выдавил карлик, с неимоверным усилием превозмогая боль.

– Ах да, совсем забыл! – как будто очнувшись, бодро воскликнул Падальщик.

Подскочив к распятому, сталкер выхватил еще один виброклинок и быстрым движением вспорол подвешенной жертве брюхо, выпустив наружу кишки.

– Был распят возле могилы трех римских императоров! – саркастически провозгласил Падальщик под булькающее хрипение карлика, у которого не осталось сил даже на то, чтобы кричать.

– Идем, Пабло, нам туда, – сказал безжалостный убийца. – С мутированным выродком, возомнившим себя венцом творения, покончено. Думаю, что БлэкДир даже не обидится. Его игрушка, лилипут Луций, практически уцелел, можно сварганить новую модификацию обезьянки.

– Будь ты про-оклят… – едва слышно исторг еще живой карлик.

Пабло все это время безучастно наблюдал происходящее. Ученик Вождя оставался абсолютно равнодушным, не испытывая ни тени жалости. Мировоззрение Пабло не позволяло такую роскошь, как лишняя растрата энергии в любом виде. К тому же Луций сам избрал такой путь, а предателей вроде него всегда ждет подобная участь.

Пабло точно знал об этом, но почему же это правило не срабатывало так же и на Падальщике? Вот чего ученик Вождя не понимал. В чем сила удачи изуродованного и многократно почти умершего сталкера – для него по-прежнему оставалось загадкой.

Жестоко разделавшись с Луцием, получеловек-полукиборг повел Пабло обратно в центральные кварталы погибающего города. Мощных взрывов больше не слышалось, и это означало, что основное сопротивление уже сломлено.

– Ты помог мне, краснокожий, – заметил Падальщик. – Не обманул, и я отплачу тебе за это по достоинству. Даже не накажу за то, что позволил удрать королишке.

– Ты хочешь меня подвесить так же, как этого бедолагу? – спросил молодой индеец.

– Этот бедолага в кавычках долгие годы был ликвидатором в своре Черного Директора, – проскрежетал сталкер. – Он получил по заслугам, и тебе нет резона повторять его подвиг… К тому же я дал ему возможность покаяться и воскреснуть, ты же сам видел. Или я не прав?

– Куда мы идем? – не высказав своего мнения о правоте Падальщика, сменил тему Пабло.

– Я не буду передавать тебя БлэкДиру. Мы уйдем вместе из этого подземного гадючника.

То, что сейчас сказал Падальщик, явилось для Пабло полной неожиданностью.

– Ты вообще на чьей стороне? – сразу спросил он.

– На той же, что и всегда, на своей собственной, – отрезал сталкер. – Я убрал Короля Детей, и на этом моя миссия заканчивается. Если кто-то там себе решил, что я пешка Черного хозяина полсотни первой, то это не моя забота.

– Ты не ответил на вопрос, – покачал головой ученик Вождя.

– Ну и что? Ты точно так же не говоришь, в чем состоит твоя основная миссия.

– Я предвидел такой поворот событий и понимал, что ты выйдешь из этой игры живым, – уклонившись от ответа, сказал Пабло. – Также я уверен в том, что ты ничего не делаешь зря, поэтому имеешь определенные планы на все происходящие события.

– Ну и что с того? Ты сейчас меня в чем обвиняешь? Что я у тебя не спросил совета, как поступи…

– Нет! – оборвал сталкера молодой индеец. – Просто мне хотелось бы сразу узнать, что у нас дальше по плану. Долгоиграющая стратегия мне понятна, и я примерно догадываюсь, для чего тебе понадобилась моя скромная персона, но меня интересуют ближайшие, тактические перспективы. Я хотел бы понять, как мы будем выбираться из города, когда последним взрывом отрезан единственный остававшийся путь наверх, и теперь мы попали между молотом и наковальней. За исключением того, что в нашем случае наковальня находится над нами, и молот кибермутантов БлэкДира летит снизу, но он все равно нас расплющит.

– Не бойся, не расплющит. Нам нужно только вернуться в лавку нашего мученика, – пояснил Падальщик. – У него в тайнике наверняка припрятан не один предмет силы, который нам поможет выбраться. Например, телепортационный кристалл… Местоположение тайника и как он открывается, мне известно… Выберемся, короче, не переживай.

Пабло промолчал. А что тут говорить. Время покажет.

Двое беглецов быстро передвигалась по мертвым улицам некогда шумного города, и Пабло начал узнавать окрестности. Обменная лавка близко, но как бы не оказалось, что в брошенном заведении Луция уже подвизаются желающие найти предметы силы и попытаться использовать их. Ясное дело, чтобы смыться из запертого подземелья…

Так и вышло. Предощущение не обмануло.

Когда Пабло, шедший первым, открыл ментальный замок двери в брошенный магазин, за нею обнаружился неизвестный. Человек, не выродок! И этот тип преспокойно облачался в бронированный костюм прямо посреди небольшой торговой залы.

– Ты еще кто такой? – наглым тоном вопросил незнакомец и, несмотря на то, что Пабло тотчас направил на него ствол штурмовой винтовки, измерил индейца вызывающим взглядом.

Этот человек активно не понравился Пабло, ученик Вождя моментально почуял высокий уровень скрытой угрожающей силы. Чего именно стоило опасаться, индеец пока не разобрался… Хорошо, что незнакомец не мог видеть идущего следом Падальщика, в этом заключалось определенное преимущество…

Но обыграть бонусы Пабло просто не успел. Стена обменной лавки рухнула, и огромная туша кибермутанта вместе с ее обломками обрушилась на спрятавшегося по ту сторону полужелезного сталкера.

Пабло сразу узнал трехрукую тушу и отскочил назад, лихорадочно соображая, во что они вляпались на этот раз. На миг ему показалось, что Падальщик застигнут врасплох и превратился в расплющенный блин, но сталкер как-то ухитрился отскочить и чуть погодя выстрелил из своего излучателя… Разряд сжег каменные обломки и откинул атакующую тушу в глубину помещения лавки. Инициатива снова перешла на их сторону, и Падальщик направил свое грозное оружие на уцелевшего незнакомца.

Трехрукий супербоец не сдох! Как он сюда попал, неведомо, но он здесь! Живучий гад с рычанием поднялся на ноги, однако застыл на месте, пошатываясь. Атаковать не стал, сообразив, что враг снова выпалит по нему в упор. При этом Пабло явственно почуял, что переживает трехрукий совсем не за себя. Он оберегал этого незнакомого типа, человека, чудом выжившего в этом аду. Пока выжившего.

– Не ожидал, что встречу тебя так скоро, – первым заговорил Падальщик, и Пабло понял, что сталкер знает, кто он такой, этот наглый незнакомец. – Я со своим напарником выполнил заданную часть работы, теперь дай нам уйти, иначе мне придется снова пустить в ход эту штуку.

Падальщик помахал излучателем особой конструкции, столь искусно вживленным в его руку, что даже королевская охрана не смогла идентифицировать угрозу.

– Твоя пушка это только моя игрушка, не более того, ха, – усмехнулся наглый тип. – Тебе нечем навредить мне, наемник, но, выйдя из тени моего покровительства, ты быстро узнаешь, что на солнце гораздо холодней.

– Возможно, этой игрушке не справиться с активной броней твоей трехрукой обезьяны, – продолжал стоять на своем Падальщик, – но твоя броня не сможет остановить ее огня… Понимаю, что для тебя гибель этого аватарчика будет небольшой потерей, но уверен, его устранение нарушит твои текущие планы.

– Почему бы и нет, – неожиданно согласился незнакомый тип. – Здесь найдется пробойный кристаллик и для вас.

С этими словами хозяин супербоя что-то бросил к ногам Падальщика. Скорей всего упомянутый только что предмет силы, обладающий телепортационным эффектом.

– Пабло, будь другом, – сказал сталкер, – возьми эту штуку и дай мне.

– Кто он такой? – спросил Пабло, как только поднял носитель силы и передал его Падальщику. – Я чувствую его силу, но не могу идентифици…

– Потом расскажу, – пообещал тот, раздавив кристалл единственной уцелевшей рукой. – Сейчас нам нужно торопиться и срочно покинуть этот проклятый город.

Телепортационный канал не заставил себя долго ждать. Его темное жерло возникло из ниоткуда, образовав временно устойчивый сгусток инородной энергии, зависший над полом.

– Ты первый, – велел Падальщик, – я за тобой.

Пабло, не колеблясь, шагнул ко входу, чтобы убраться вон отсюда.

– В следующий раз я тебя обязательно убью, – услышал он слова Падальщика.

– А вот я не стану убивать тебя, – успел услышать он сказанное в ответ и шагнул прямо в жерло. Сквозной пробой утащил его прочь…

Умирающий Бам-бей остался в прошлом.

Третий этап

«Страх – это не выбор. Страх – это вызов, он враг, а значит, он и наш учитель, поэтому Страх может стать и другом. Ты же в силах выбирать только свое отношение к нему. Главное, разучиться бояться того, что от тебя не зависит…»

Мэтью Мак-Келли старался быть в курсе абсолютно всех текущих дел своего босса. Так уж было заведено, и вся информация, проходившая официальными каналами, сначала попадала к адъютанту Мак-Келли, и уже он решал, что и когда докладывать генералу Джонсону.

«Что» и «когда», казалось бы, мелочи, но в умелых руках такие вещи становились грозным оружием. Информацию ведь можно не просто преподнести, ее можно преподать в нужном виде и, главное, в нужное время. Знающему человеку это давало огромную власть, и опытный адъютант хорошо умел пользоваться своими скромными возможностями.

С неофициальными источниками генерал предпочитал общаться сам, и в тех сферах возможности Мэтью были сильно ограничены, но тут уж ничего не поделаешь. Мак-Келли прекрасно понимал, что целиком и полностью Мартин Л. Джонсон не доверял и не доверится никому на свете, уж слишком он был властной личностью.

Поэтому постоянно приходилось балансировать на грани, и неудивительно, что адъютант всегда опасался перегнуть палку. Оттого он старался не слишком уж заметно совать свой нос в генеральские дела.

Генерал Джонсон отбыл в Пентагон, и именно по причине его отсутствия Мэтью Мак-Келли первым узнал новость о произошедшем ЧП. Адъютант сразу поспешил в операторскую, чтобы лично разобраться в происходящем.

– Когда получено сообщение? – уточнил он, как только взял управление в свои руки.

– Через восемнадцать минут после исчезновения группы, сэр, – ответил оператор. – Мы запеленговали наших людей недалеко от Бам-бея. Но не всех, только пятерых. Четверо отсутствуют.

– Почему сразу не доложили, как только группа исчезла? – Мак-Келли сурово уставился на оператора.

– Сэр, но связь с группой пропала всего несколько часов назад… – виновато потупившись, ответил подчиненный. – Маячки установлены в каждый костюм, и даже без наличия двусторонней связи мы всегда могли видеть их с орбитальных спутников. Когда они исчезли полностью, мы решили, что за сбоем связи произошел еще какой-то сбой и скоро группа снова объявится…

– Вы решили, – передразнил Мак-Келли. – Ваша работа не решать, а собирать информацию и вовремя докладывать мне о любых накладках.

– Группа действительно объявилась, сэр, – проговорил в свою защиту другой оператор. – Логичней всего предположить, что они прошли через телепортационный канал, но почему группа не в полном составе, неизвестно.

– Как они там оказались, уже не важно, – отрезал Мак-Келли. – Где находится Нормандец, вам известно?

– Сэр, Нормандец и трое снайперов пропали, – доложил первый оператор. – На данный момент их местонахождение определить невозможно. Маячки отсутствуют в пеленге, сэр.

– Да, но почему вы до сих пор не связались с полковником Бистманом или кем-то из его офицеров? – уточнил адъютант.

– С ними до сих пор нет диалоговой коммуникации, сэр, – пояснил оператор. – Но проводник группы с позывным «Лучник» отдельно от всех прочих вышел из телепорта возле одного из наших мобильных исследовательских ботов. Пересылать информацию в онлайн-режиме бот тогда не имел возможности, но как только открылся просвет, мы получили послание.

– Сэр, информация опоздала всего на тринадцать минут, – уточнил второй оператор. – Мы сразу выслали в тот квадрат беспилотники и сообщили о происшествии вам.

– Мне сообщить нужно было сразу, – сокрушенно покачал головой Мак-Келли. – Что там передал мобот, показывайте… Потом решу, что с вами делать, лентяи.

Проштрафившиеся подчиненные быстро вывели изображение на большой экран. Картинка вначале немного рябила, но вскоре изображение наладилось.

– Мобильный бот находился в полутора милях севернее и на триста футов выше происходящих событий, сэр, – пояснил первый оператор. – Общего звука пока нет совсем, но зато перспектива камеры захватывает большой фрагмент. Датчики засекли изменения в пространстве, вызванные актом телепортации, и это послужило причиной переключения внимания бота на это явление.

Изображение на экране не менялось добрую минуту, унылый пустынно-каменистый пейзаж Ареала и ничего живого… когда вдруг прямо из ниоткуда появился сталкер Лучник. Телепорт открылся на несколько футов выше уровня поверхности земли, сталкер жестко приземлился на бок и был тут же засыпан комьями глинистой породы вперемешку с песком и камнями.

Когда бурное мельтешение прекратилось, пейзаж снова стал неподвижным, и, кроме кучи песчаной породы, навалившей из телепорта, ничего не изменилось. Становилось очевидным, что засыпанный сталкер или валяется без сознания, или не спешит подниматься на ноги.

– Что происходит? – не выдержал Мак-Келли.

– С ним все в порядке, сэр! Он сознательно отключил энергию, – поспешил объяснить оператор, – оставив только базовые элементы жизнеобеспечения. Группа, судя по всему, попала в западню, и проводник решил отделиться от ведомых.

– Трусливо сбежал, – убежденно добавил второй оператор.

– И долго он там будет вот так лежать? – торопил события адъютант.

– Нет, сэр, – ответил подчиненный. – Бот уже отправил зонд, и скоро подключится звук.

– Обратите внимание, сэр, – подхватил второй оператор, – посланный зонд засек стаю фермитов, рыщущих в окрестностях.

Мак-Келли невольно подумал о том, что же должен там чувствовать этот русский проводник, засыпанный посреди Ареала, словно в могиле… Сталкер скорей всего сам себе задал вопрос о том, как умудрился попасть в эту задницу… Над ним навалило пару футов грунта, не меньше, а вокруг – гробовая тишина… Адъютант генерала Джонсона разбирался в людях и знал, что такие индивиды, как этот сталкер, наверняка непомерно устали от жизни… Лучник, очутившись даже в неглубокой могиле, подвергся огромному искушению остаться в ней навсегда.

С кислородом у него проблем пока нет, скафандр новый и будет работать без сбоев, если не поврежден всерьез. Бортовые кислородные установки не позволят задохнуться, они преобразуют выдыхаемое человеком, пока энергопитание не закончится. В этой ходке скафандр у него лучший из возможных, энергетические генераторы работают на «янтарном льде». Так что энергии для жизнеобеспечения хватит на пару лет, не меньше, и смерть от удушья сталкеру явно не грозит. В могилке – тепло и тихо, но самое главное, никто не беспокоит, правда, где-то там обретается его напарник, и он наверняка нуждается в помощи…

– Вот в этот момент, сэр, – оператор вывел адъютанта из задумчивости, – наш бот идентифицировал объект как Лучника, проводника исчезнувшей группы.

– Каким образом? – закономерно удивился Мак-Келли. – Вы же сами сказали, что Лучник выключил всю электронику связи.

– Да, сэр, – согласился оператор. – Но бортовой компьютер бота после безуспешных идентификаций личности незнакомца просчитал ситуацию и пришел к определенному выводу. Он дистанционно включил основные цепи связной электроники без ведома хозяина бронекомплекта. Скафандр данной модификации имеет такую функцию.

– Как включил?! – повысил голос Мак-Келли. – Ты же мне только что докладывал, что запущенный ботом зонд засек стаю фермитов! Вы понимаете, что подставили этого сталкера, демаскировали его позицию…

– Это не мы, сэр! – замотал головой оператор. – Бот находился в автономном режиме и сам принял такое решение…

– Вы все идиоты! – уже не на шутку разошелся адъютант. – Кто писал программу для этого бота и как она прошла экспертизу, я потом разберусь! Что происходило дальше?

– Сэр, как только бот проник в память бортовой системы бронекостюма, – пояснил другой оператор (первый, съежившись, уткнулся в экран монитора), – нам удалось получить последние кадры, зафиксированные до телепортации. Изображение сильно повреждено и сейчас обрабатывается, но уже становится понятно, что группа угодила в подготовленную ловушку. Четкой картинки еще нет, но общий смысл в том, что члены группы угодили в западню с подземным телепортом, наведенным под них… Лучник даже успел заметить того, кто это сделал.

– Удалось идентифицировать?! – жадно спросил Мак-Келли.

– На сто процентов нет, – отрапортовал оператор, – но, судя по предварительным данным, ловушку с подземным телепортом подстроил мутант. Для этого был использован соответствующий предмет силы, правда, для того, чтобы открыть телепортационный канал такой мощности, носитель должен быть сверхсильным… Лучник заметил опасность в тот момент, когда неизвестный выродок активировал телепортационный пробойник, открыв вход канала метров на пятнадцать ниже уровня поверхности земли. Дальнейшее случилось само собой, и вот он здесь. Еще четверо проявились неподалеку. Наш бот засек их маяки, но с остальными связь наладить пока не удалось.

Мак-Келли хорошо знал, что телепорт большой мощности никогда не выбросит всех своих «пассажиров» в одной точке. В процессе переброски все зависит от массы объекта и размера пробитого в иных измерениях канала. В этот раз телепорт был огромным, многометрового диаметра, поэтому разброс выхода после такой масштабной телепортации может составлять несколько сотен метров. К тому же мутант, открывший канал, явно не умел контролировать его энергию. Это обещало определенный шанс выкрутиться. Появилась надежда, что неизвестные, затеявшие эту авантюру, не до конца контролируют инородные силы, которые используют.

– Вот, вот, фермиты учуяли Лучника, – констатировал один из операторов.

Здоровенный Пожиратель появился в зоне обзора. Авангардный выродок стаи, ловко прыгая по скалам, быстро приближался к месту, где находился проводник. Мутант явно что-то почуял, и становилась неизбежной перспектива, что сталкера вот-вот обнаружат.

– У нас есть показания медицинских датчиков его скафандра, – продолжил пояснять оператор, – и, судя по всему, наш сталкер сквозь толщу грунта также почувствовал чье-то присутствие.

– Выведите показания, – приказал Мак-Келли.

Операторы исполнили приказ. Монстр взобрался на кучу выброшенной и наваленной породы, и Лучник действительно сразу почувствовал его ненасытную жажду крови. Датчики, размещенные в комплекте проводника, подтвердили это, зафиксировав изменения состояния организма.

Мутированный урод громко принюхался, после чего принялся раскапывать передними лапами грунт. Показатель уровня адреналина у Лучника пополз вверх, но сталкер оставался недвижим; даже когда когти мутанта скользнули по защитной броне скафандра, Лучник по-прежнему не шелохнулся, изображая мертвого. Монстр, наткнувшийся на него, радостно завыл, сообщая своим сородичам о находке.

Даже Мак-Келли, наблюдающий за событиями на экране, испытал невольный всплеск адреналина, но русский проводник, похоже, обладал железобетонной выдержкой. Адъютант генерала отметил, что вой у мутанта характерный, и Лучник должен бы без проблем узнать фермита разновидности Пожирателей. Но подходящий момент еще не наступил… и только когда когтистая лапа прошлась по бронекомплекту в третий раз, практически раскопав тело сталкера, Лучник решил, что – пора!

Потому что он резким движением освободился от остатков породы и рванулся вперед. Фермит зарычал, разевая пасть, чтобы извергнуть кислотных паразитов, но Лучник оказался быстрее. Выхватив большой пистолет, сталкер тремя выстрелами прямо в разверстую глотку прикончил монстра. Тварь, получив свою дозу смерти, попятившись, рухнула на землю, но его подоспевшие соплеменники уже окружали Лучника… Освободившись из своей временной могилы, сталкер осмотрелся, по-видимому, соображая, где он сейчас находится. Стая фермитов вот-вот должна была послать первую волну тварей в атаку.

– Ничего не меняется, – с досадой произнес человек, попавший в замкнутое кольцо монстров. – От судьбы не уйдешь. Все как всегда, ареалы вроде бы разные, а со мной всегда одно и то же происходит…

– Он что, сам с собой разговаривает? – уточнил адъютант, не отрывая глаз от монитора.

– Да, сэр, – подтвердил оператор, – а наш бот записал сигнал с его внутреннего микрофона.

В этот момент двое Пожирателей, заходящих с разных сторон, приблизились на критическое расстояние. Мак-Келли, напряженно наблюдающий за противостоянием человека и выродков, закусил губу. Винтовка сталкера, попавшего в окружение, была где-то засыпана, и тот, выхватив второй «кольт», с двух рук одновременно подстрелил нападавших, после чего кувырком вперед ушел с линии атаки и, застыв на колене, окончательно добил подраненных фермитов.

– Неужели выкрутится… – Мак-Келли уже размышлял вслух.

Этими Пожирателями, конечно же, дистанционно управлял архифермит, синеголовый предводитель, но его, как всегда, в поле зрения не наблюдалось. Тем не менее этот мутант наверняка в курсе всего происходящего, поэтому, сделав выводы, вожак стаи послал в атаку сразу нескольких бойцов, одновременно со всех сторон. Перезарядив свое оружие, сталкер принялся отстреливать приближающихся монстров. Патроны быстро закончились, и Лучник снова перезарядился, в последний раз. Еще раз сменить магазины он не успеет.

Двое из атаковавших мутантов уже были мертвы, и Лучнику удалось подстрелить еще двоих, когда следующая пара практически настигла его. Патроны кончились, и пятого монстра загнанный сталкер достал ножом, но шестой, последний мутант, с разгону сбил человека на землю, после чего сразу облевал свою жертву хлынувшим из нижней пасти потоком симбионтов…

Лучник прикончил и этого фермита, воткнув ему лезвие ножа в глазницу, но это ничего не поменяло. Его защитный скафандр заверещал, сообщая об угрозе вторжения кислотных паразитов. Умная электроника предложила немедленно покинуть средство защиты… Сталкер вскочил на ноги и принялся судорожно освобождаться от бронекомплекта, превратившегося в ловушку.

Трое свежеподоспевших Пожирателей уже приближались к нему…

Лучник, казалось, не обращал внимания на новую угрозу. Он по-прежнему пытался снять свой костюм повышенной защиты. В этот момент адъютант генерала Джонсона готов был поспорить, что именно о повышенной защите у этого русского наверняка успело сложиться свое, очень нелестное мнение. Броня все не хотела сниматься… Атакующие фермиты уже преодолели половину расстояния, отделяющего их от цели, когда острая боль прожгла ногу и правое плечо Лучника. Датчики хорошо зафиксировали этот момент, когда сталкер не выдержал и закричал от боли.

Кислотные симбионты добрались до человеческого тела. Это был конец, теперь Пожиратели не станут убивать человека – он просто станет одним из них. Такой вариант развития событий совершенно не устраивал ни самого Лучника, ни следящих за ним.

– Он станет фермитом… – пробормотал Мак-Келли. – Только этого нам не хватало.

На этот раз операторы промолчали.

Нападающие фермиты уже находились совсем близко, когда сталкер активировал взрывное устройство. До конца ровно десять секунд, и для Лучника за эти мгновения наверняка прошла целая жизнь.

– Надо признать, неплохой был проводник, – по-своему воспринял адъютант молчание операторов.

Ему оставалось лишь досмотреть до финала, но ожидаемого окончания этого сражения… не случилось. Пожиратель почти добрался до сталкера, их разделяло буквально расстояние вытянутой руки, когда тварь внезапно разлетелась на части. Будто ее разорвали на куски незримые клыки и когти! Двух других атакующих фермитов постигла та же участь. Они попросту взорвались, как надутые и перекачанные воздухом мячи, забрызгав ошметками плоти все вокруг себя. Еще несколько Пожирателей, пластаясь по земле, поджав хвосты и втянув головы в плечи, словно побитые шавки, в панике разбежались. Даже воля синеголового Архифермита не смогла справиться с их ужасом.

В происходящее вмешалось нечто.

Парадоксально, но факт – устройство самоуничтожения защитного скафандра не сработало. Тем временем кислотные паразиты прожгли броню в других местах, и на экране появилась информация о новых повреждениях. Вновь закричав от нестерпимой боли, сталкер рухнул наземь. Яд уже проник в его организм, и обреченному человеку ничего не оставалось, как агонизировать, но в этот момент зримо проявилась сила, уничтожившая Пожирателей и затормозившая процесс так и не случившегося взрыва.

Некое существо огромного роста склонилось над обреченным, и Лучник, превозмогающий адскую боль, должен был безошибочно узнать в нем… одного из ментальных воинов Ареала!

Узнал фигуру, голову которой увенчивали дьявольские рога, и адъютант Мак-Келли, наблюдавший за происходящим. И несмотря на то что он смотрел всего лишь запись, помимо воли леденящий страх окатил его спину ознобной волной…

Ментор, не издав ни звука, схватил человека за шею и легко, одним движением конечности, вздернул его в воздух, будто поднял не мужчину в скафандре, увешанного амуницией, а плюшевого медвежонка. В момент непосредственного контакта человека с воином Ареала кислотных паразитов настигла реакция отторжения, и они поспешили покинуть уже почти завоеванный организм. Сталкер получил свободу от захватчиков, и как только последний несостоявшийся симбионт покинул его тело, ментальный воин сбросил защитный шлем с головы Лучника.

Их взгляды встретились. Оба застыли без движения – огромный рогатый, воистину сатанинской наружности Ментор и повисший на его вытянутой руке человечек…

– Что происходит, черт возьми?! – повысил тон Мак-Келли.

– Мы не зна-аем, сэр, – сдавленно ответил оператор, наконец-то решившийся открыть рот, – но, судя по показаниям медицинских прибо-оров, это чудовище исцеляет раны проводника…

Не раньше, чем минуты через три, рогатый отпустил человека, и тело рухнуло на землю. Все полученные им повреждения в прямом смысле исчезли без следа, и, несмотря на то что защитный костюм получил повреждения более чем серьезные, сталкер по-прежнему оставался живым.

Именно это в Ареале главное. Если выжил – все прочее не имеет значения.

– Живи, пришелец из сопредельного мира, – обратился вдруг Ментор к Лучнику вполне человеческим голосом, но почему-то не на английском языке, – мы позволяем тебе продолжить путь.

Адъютанту не потребовался перевод, он достаточно хорошо знал русский, чтобы самостоятельно понять, что именно было сказано.

Произнеся эти слова, ментальный воин Ареала исчез. То есть огромный рогатый дьявол в буквальном смысле растворился в воздухе, словно его изображение одним движением стерла с картины реальности невидимая тряпка.

Спасенный Лучник не тратил времени на релаксацию и анализ случившегося. На то и опытный сталкер: хочешь жить – соображай быстро и не тормози. Откопав из песчаной почвы свой автомат, он шустро покинул место, где едва не прервался его жизненный путь.

– Сэр, далее контакт обрывается, – пояснил второй оператор. – Какое-то время оставалась возможность отслеживать местоположение членов группы по маячкам, но…

Техник замолк, не договорив, и виновато опустил голову.

– Резюмирую, вы их снова потеряли, – констатировал генеральский адъютант.

Мак-Келли не требовался ответ, поэтому он покинул операторскую, не дожидаясь, когда подчиненные попытаются что-нибудь проблеять в свое оправдание. Связь с людьми из группы Нормандца прервалась, и теперь уповать приходилось разве что на самое ненадежное, что есть у людей, – на удачу.

Адъютант генерала Мартина Л. Джонсона уходил обратно, пребывая в глубокой задумчивости.

Он прекрасно расслышал, КАК назвал Лучника Ментор, наверняка тот самый, которого оставили присматривать за Ареалом в отсутствие прочих. Не требовалось еще раз прокручивать запись.

И Мак-Келли предстояло решить, в каком именно виде преподносить информацию своему генералу.

* * *

Уроженец южной Луизианы Генри Лемуан по прозвищу Моби и Эндрю «Краш» Каваками ходили в связке уже не первый раз. Далеко не. Хотя афроамериканец с примесью французской крови и калифорнийский японец за пределами военной службы поимели бы очень мало точек соприкосновения.

В армейском контингенте патрульных американского Ареала они очутились по совершенно разным причинам.

Моби интересовали риск и деньги, а Краш захотел воевать с инопланетным вторжением из идейных соображений. Повеса и дебошир Моби был полной противоположностью всегда спокойному и выдержанному Крашу. Эндрю Каваками родился в состоятельной семье, получил хорошее образование и воспитание, в прошлом был спортсменом-единоборцем. Генри, или Анри на французский манер, Лемуан, напротив, вырос фактически на улицах Нового Орлеана, и основными «дисциплинами», которым он обучался с детства, были употребление алкоголя и наркотиков, а также умение драться и воровать…

Краш получил военную подготовку в рядах «зеленых беретов», Моби, так уж распорядилась судьба, стал профессиональным солдатом во французском Иностранном легионе. Затем по прихоти судеб они попали в специальные вой-ска, патрулирующие и стерегущие Ареал… Казалось бы, что вместе их свел случай, но так или иначе эти очень разные люди никогда не пересекали границу Ареала поодиночке. Во внешнем мире напарники часто ругались, их ссоры нередко доходили до потасовок, но здесь, в Ареале, эти совершенно несхожие двое становились единым целым, боевой спаркой.

Никто, кроме вышестоящего начальства, не знал, что тесная дружба этих двоих, их боевая совместимость друг с другом на самом деле плод одного из сверхсекретных экспериментов, призванных облегчить людям противостояние с чужеродной силой Ареала.

Когда земля разверзлась под ногами, капитан Краш и лейтенант Моби, как всегда, находились рядом. Напарники уже давно подсознательно не забывали друг о друге ни на миг. Бойцы всегда четко реагировали на опасности, отработанным приемом они успели прижаться спина к спине, да так и провалились в неизвестность.

Телепорт выкинул их также вместе, не разбросал, а выйдя из него, напарники тотчас уразумели, что переместились в западню. Вокруг простиралась каменистая пустыня, и со всех сторон к оторванным от группы бойцам подбегали какие-то уроды в масках, изображающих рожицы смеющихся детей.

– Узнаешь, Мо? Это королевская гвардия Бам-бея, – озвучил догадку Краш, выдергивая из кармашка «разгрузки» гранату.

– Бистман успел схватиться за веревку русских, – ответил Моби, вскинул свою штурмовую винтовку и расщедрился на длинную очередь, выпущенную по гвардейцам.

– Значит, мы снова вдвоем, – констатировал капитан, выдергивая чеку.

– И некому, кроме нас же, прикрыть наши с тобой задницы, ха-ха-ха! – бесшабашно загоготал Моби, продолжая опустошать магазин.

Гвардейцы залегли, укрывшись за разбросанными по поверхности пустыни каменными глыбами. Моби своей стрельбой поверх камней не позволял ближайшим из наступающих мутантов высунуться из укрытий.

– Какого демона им нужно?! – крикнул Краш, как только граната, брошенная им в противников, разорвалась. Он специально бросил ее так, чтобы напугать, но никого не убить.

– Давай пойдем и спросим, – предложил Моби. – Может, они просто хотели пообщаться, а мы сразу войну устроили.

Напарник Эндрю, как всегда, иронизировал. Но ситуация, мягко говоря, казалась патовой. Трезво оценив ее, Краш попытался вызвать подмогу или хотя бы запеленговать местонахождение кого-то из согруппников.

– Пусто. Мы точно одни, – констатировал он, когда коммуникатор показал отсутствие связи, – и без подкрепления нам крышка.

– Послушай, брат, – сказал Моби, – у тебя же есть стимулянты? Дал бы мне парочку дополнительных доз, все веселей будет подыхать, если не договоримся…

– А у тебя что, закончились? – удивился Эндрю в паузе между двумя короткими очередями, которые он послал в направлении противника, но выше голов. – Ты же всегда тащишь с собой целый склад всякой дряни.

– Тащил, – согласился Лемуан.

– И где оно все?..

– Понимаешь ли, этой ночью меня обокрали, – сокрушенно поведал Моби.

– Тебя?! Ты шутишь! Вот это да…

– Сам в шоке.

– Ну и кто бы это мог? – Несмотря на близость смертельной опасности, капитан действительно заинтересовался. – Неужели наш полковник? Но он же прекрасно осведомлен о твоем…

– Нет. Я думаю, что это русский, – сообщил Моби.

– Проводник, что ли? Зачем ему…

– Не проводник, а тот, второй, – пояснил напарник. – Я хотел с ним потолковать по душам на ближайшем привале, а видишь, как оно получилось…

– И зачем этому Бедламу столько наркоты? Разве что дилером хочет заделаться, втридорога впаривать монстрам…

Эндрю Каваками тоже мог быть ироничным, когда считал это уместным. В данной ситуации – самое то.

– Да пошел ты… – огрызнулся Моби.

– Нечего обижаться, – сказал Краш, опустошив магазин еще одной очередью. – Уверен, что если он видел коллекцию твоей химии, то наверняка решил, что у нас тут попутный наркотрафик…

– Кончай издеваться, – буркнул Моби. – Ты мне снадобье дашь или нет? Если нет, я пойду работать, пора этим уродам глотки резать.

– На, возьми. Тут есть чем развеселиться, – успокоил напарника Краш и бросил ему небольшую плоскую коробку – свою аптечку.

Лейтенант удовлетворенно заворчал, схватив ее.

– Давай сдадимся, пока кого-нибудь из гвардейцев рикошетом не угробили, а там видно будет, – добавил капитан. – Эти Дети Ареала все же не кибермутанты пятьдесят первой. Не думаю, что нас сразу прикончат.

– Ты прав, – согласился Моби. – Победивший боец – это живой боец. А с ребятами из Бам-бея есть шанс договориться полюбовно.

– В крайнем случае обменяют нас на боеприпасы или провиант. Только вот один вопрос, а как же наш рейд…

– И что наш рейд? – спросил Моби. – Группа разделена, Нормандец непонятно где. Глупо требовать от нас какого-то продолжения.

– Сдавайтесь! – наконец раздалось усиленное громкоговорителем предложение со стороны гвардейцев. – Вы окружены, не заставляйте применять крайние меры!

– Сдаемся? – спросил лейтенант капитана.

– Придется, – согласился Краш. – Если что, сориентируемся потом. Мы никого не убили, уроды должны оценить любезность…

– Эй, мы готовы сдаться!! – заорал Моби. – Не стреляйте!

– Бросайте оружие и выходите с поднятыми руками! – раздалось в ответ.

Когда патрульные Ареала сдались, им без промедления связали за спинами руки, после чего бесцеремонно стащили с голов защитные гермошлемы.

– Оу, оу! Это может быть опасно для нашего здоровья! – запротестовал Моби.

– Заткнись, урод, – оборвал его один из королевских гвардейцев.

– Кто из нас урод, это еще надо разобраться, – пробурчал лейтенант и тут же получил неслабую затрещину.

– Погодите! – приступил к переговорам капитан Краш. – Что происходит?.. Мы же союзники, американская армия поддерживает Короля Детей Аре…

– Предатели, будьте вы прокляты! – злобно заорал тот же гвардеец, видимо, предводитель отряда. – Армейские провели железного человека к самому Королю! Он получил коварный удар в спину и был ранен…

– Странно, – заметил Моби, – а нам сказали, что ваше бам-бейское величество мертвее мертвого…

Ареальные выродки, услыхав это заявление, не замедлили бурно отреагировать, они повалили двух офицеров наземь и с энтузиазмом принялись пинать их нижними конечностями.

– Мы военнопленные и требуем соблюдения прав! – попытался возмутиться Моби и за это получил особенно чувствительный пинок от мутанта-предводителя.

– Не смей даже заикаться, что Король мертв!!! – заорал выродок, выхватил электрошоковую дубинку и ткнул ею в темно-коричневую физиономию строптивого афроамериканца.

Та же участь через пару секунд постигла и капитана Краша.

* * *

Очнулись бойцы внутри клетки, сваренной из толстых стальных прутьев. Тюремная конструкция располагалась прямо посреди походного лагеря кочевников.

Еще двое рейдеров из их злосчастной группы, а именно полковник Бистман и один из русских сталкеров, Бедлам, также обнаружились заточенными в этой же решетчатой клетке. Однако остальных участников рейда не наблюдалось, они отсутствовали в поле зрения, и этот факт вселял определенную степень надежды.

Разговаривать приходилось сдавленным шепотом, так как стражники-мутанты пресекали общение пленников между собой. Тем не менее Бедлам и Бистман ухитрились разругаться друг с другом. Русский обвинял полковника во всех грехах.

Новоприбывшим кое-как удалось перенаправить внимание согруппников и узнать, как те сюда попали. А очень просто… Крепко вцепившийся в ногу своего напарника Лучника Бедлам никогда бы не разжал рук, если бы не вмешался Бистман. Полковник в панике схватил Бедлама и фактически отодрал его от земляка. Именно поэтому они оба отделились от проводника и вывалились из телепортационного канала в обнимку, но в другом месте.

А там их уже подстерегали выродки. На выходе из канала караулило подразделение хорошо вооруженных «детишек Ареала». Да, по серебристым маскам с личиками смеющихся детей Бедлам и Бистман тоже сразу определили, что попали в лапы отродий Короля Бам-бея. Мутанты, не церемонясь, стащили с них защитные шлемы и все, что сочли нужным экспроприировать, после чего захваченных пленников доставили в лагерь и затолкали внутрь стальной клетки.

В общем, пленение произошло примерно так же, как и в случае Моби с Крашем. Итог: все четверо оказались запертыми в тесном решетчатом боксе, примерно в таких обитатели Бам-бея обычно перевозят монстров, пойманных на просторах Ареала, для последующего использования в боях на Арене Смерти.

Стравливают их в демонстрационных схватках, которые отныне, возможно, ушли в историю. Как и многое из того в Ареале, что еще вчера казалось привычным и традиционным…

– Этого просто не может быть… но случилось… Мы в плену… – прерывающимся шепотом резюмировал Бистман.

– Гениальное наблюдение, – буркнул Бедлам и, приподнявшись на локте, осмотрелся.

Клетка находилась примерно в центре хорошо охраняемого лагеря. Отобранное у людей оружие, гермошлемы и остальные вещи валялись кучей совсем неподалеку, но, увы, до амуниции было не добраться. Гвардейцев в поле зрения насчитывалось только шестеро, и по этому поводу Бедлам выдвинул предположение, что наличная шестерка – охрана лагеря. Остальные бойцы, вполне возможно, отправились на захват других членов группы.

– Переместились только четверо, – возразил полковник.

– Откуда знаешь? – прошептал в ответ Бедлам.

– Когда нас сюда вели, мне попались разговорчивые конвоиры, – пояснил Бистман. – Судя по тому, что происходит, в нашем штабе у них шпион…

– Не отвлекайся от темы, – перебил его сталкер. – О штабных кротах и червях потом, сначала о нашей группе.

– Мутантам известны коды наших скафандров, – продолжил Бистман, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба, – а это значит, что любого из нашей группы элементарно запеленговать… если, конечно, не отключить всю электронную навигацию.

– Тогда понятно, как они нас выявили сразу после телепортации, – включился в разговор Краш. – Я знаю, сэр, как заглушить наши маяки, но для этого необходим мой рюкзак, а он… не менее чем в тридцати шагах от нас.

– Ну что я могу сказать по этому поводу, – прокомментировал русский сталкер. – Дерьмо ваши скафандры. А Лучник где-то рядом, я чую его… Уверен, он идет сюда, без всякой вашей системы навигации, которая тоже дерьмо, не сомневаюсь.

– Еще мне удалось подслушать, – продолжил шептать полковник, делая вид, что не расслышал комментариев Бедлама, – что их интересуют в первую очередь Нормандец, Лучник и некая Блейдра по прозвищу Маленькая Смерть… Наиболее вероятно, нас хотят использовать как приманку, именно по этой причине мы еще живы.

– А по-моему, наиболее вероятно, – влез Бедлам, – что нас поймали действительно дети. Нормандца им никогда не взять. На счастье этих смеющихся ребят, кто-то из них даже выживет… Артурка, несомненно, выбрался из ямы и остался по ту сторону дырки, в которую мы с вами, господа хорошие, провалились.

– Почему вдруг? – заинтересовался номинальный командир рассеявшейся группы.

– Мое сталкерское чутье подсказывает, – ответил Бедлам, и в его тоне слышалась непоколебимая уверенность. – К тому же, – потрогав ушибленный затылок, продолжил он, – я видел, как Артур, будто чертик из табакерки, выпрыгнул из ямы, в которую мы угодили. Еще я успел заметить, что ваши солдаты вообще оказались за пределами воронки. Так что, кроме присутствующих, не хватает только Лучника. Но уж поверьте мне, он где-то недалеко.

Полковник ничего не успел сказать на это. Гвардейцы, охранявшие пленников, оживились. Это вынудило людей в клетке умолкнуть и замереть без движения. Возможно, что шестерка стражей получила приказ ликвидировать пленных… Да, именно это и случилось! «Смеющиеся дети» окружили клетку и взяли на изготовку свое оружие…

– Из клетки выводить не обязательно, – услышали захваченные члены группы.

Моби не выдержал, он вскочил на ноги как ошпаренный и принялся метаться по решетчатому боксу, переступая через тела лежащих на полу товарищей по несчастью, в лихорадочном поиске выхода. Но пути наружу, конечно, не было – единственную дверцу запирал большой навесной замок.

– Лейтенант, сесть! – приказал полковник афроамериканцу. – Держите себя в руках.

– Да, сэ-эр, – изнеможенно опустившись на пятую точку, выдохнул Моби. Он посмотрел на капитана Каваками и добавил: – Прости, брат, я втравил тебя в задницу, надо было с честью погибнуть там, на поле боя!

– С честью можно погибнуть и в клетке, – проворчал Бедлам, поднимаясь на ноги. – Полковник, – обратился он к Бистману, – похоже, нам сейчас конец наступит. Ты бы своим разжевал, что стыдно превращаться в испуганных обезьян. Офицеры все-таки… – Он сделал паузу, хмыкнул и добавил: – Хоть и американские.

Полковник рывком вскочил на ноги и уже хотел что-то ответить русскому сталкеру, но в этот момент приближающиеся к стальной клетке выродки, вместо того чтобы открыть пальбу из автоматического оружия, остановились и застыли как парковые статуи. Словно уперлись в невидимую стену. Проторчав так с четверть минуты, «смеющиеся дети» вдруг отступили и… синхронно, как по команде, побросали свои автоматы на камни и песок!

Следующими их синхронными действиями были извлечения ножей и кинжалов…

– Motherfucker! – воскликнул Моби.

– Они будут нас резать? – недоверчиво спросил Краш.

– Зачем пушки покидали? – резонно переспросил Бедлам. – Что-то не так. Оружием, от которого в Ареале впрямую зависит твоя жизнь, не швыряются, и уж тем более этого не допустят местные обитатели…

Ответ на вопрос поступил очень быстро. Действительно, что-то пошло не так, больше чем не! Шестеро «смеющихся» без всяких колебаний, молча одновременно взяли, да и полоснули себя по шеям лезвиями. Клинки моментально превратили их горла в разверстые раны, из которых потоками хлынула кровь…

Люди в клетке, ожидавшие казни через расстрел, достаточно долго просто смотрели на трупы. Смотрели, смотрели на рухнувшие тела покончивших с собой выродков, повалившиеся вокруг клетки кольцом, и не могли поверить собственным глазам.

– Ничего не скажешь, неожиданный поворот истории, – первым нарушил давящее молчание Бедлам. – Но сей эпизод закончен, а нам нужно как-то открыть калитку долбаной тюрь…

Договорить русский сталкер не успел, многотонный удар перевернул стальной бокс, опрокинул его набок, и заключенные внутри пленники свалились в кучу на правой стенке, мигом превратившейся в пол.

История совершила еще один нежданный поворот – появившийся из-за большого скального обломка огромный бэркер атаковал передвижную решетчатую тюрьму и ударил по ней всем своим весом.

…Опытный сталкер Бедлам сразу сообразил, что один из гвардейцев, только что совершивших суицид, был наездником этого гиганта, и теперь безголовый великан, потеряв ментальный контакт со своим ездоком, ошибочно принял людей в клетке за его убийц. Но было как-то не до того, чтобы объяснять товарищам по плену все это в подробностях.

Стальной бокс, служивший камерой заключения, теперь служил единственной защитой от обезумевшего монстра весом с упитанного слона. От следующего удара конструкция снова перевернулась, прутья решеток выдержали, но на этот раз клетку окончательно перекосило. Вот что не выдержало напряжения материала, так это входная дверца, она слетела с петель и выломала дужку замка, а Бедлам только этого и ждал… Как только путь на волю открылся, он первым шустро выскочил наружу и, дважды перекувыркнувшись, побежал к груде вещей, отобранных у них четверых.

Безголовый великан не обратил внимания на бегство одного из пленников, он по-прежнему продолжал сминать стальную преграду. Бедлам успел добежать к вещам, схватил свой собственный рюкзак, раскрыл его и заглянул внутрь, чтобы мгновенным взглядом изучить содержимое.

Мутанты могли успеть присвоить предметы силы, но теплилась надежда, что хоть часть останется… Осталось все. Выродкам нет никакого смысла потрошить сталкерский мешок, бывший хозяин которого предназначался на убой. Так, в рюкзаке, и утянули бы хабар.

Тут бэркер перестал долбать клетку с избитыми людьми внутри и засек ускользнувшего Бедлама. Застыв на несколько секунд, пока мозги, расположенные у безголового отнюдь не в голове, проворачивали новую вводную, монстр наконец повернулся к беглецу и кинулся к нему. Но сталкер уже успел найти подходящий носитель силы… Ярко-красная молния ударила в атакующего бэркера, и гигант, под воздействием неземной энергии став легче воздуха, беспорядочно перебирая лапами и пронзительно вереща, как пойманная свинья, оторвался от земли и медленно полетел в небо.

Выбравшийся к этому моменту лейтенант Моби сразу нашел в опустевшем лагере выродков носимую реактивную установку, вскинул ее на плечо и выпустил в беспомощного бэркера ракету.

Огненный заряд попал в среднюю часть туловища, примерно туда, где располагались мозги, и развалил тушу пополам. Так они и продолжали плыть к небесам – два полубесформенных куска плоти вместе со всей выплеснувшейся кровью, окутавшей их туманным облачком багровой взвеси…

– Жестокие вы, люди, – услышал Бедлам до боли знакомый голос, раздавшийся у него за спиной и говоривший на родном языке. – Боря, у тебя что, в сидоре не нашлось какой-никакой пыльцы забвения, например? Разнес бы зверька на атомы сразу, без мучений…

– Луч, уф-ф, – облегченно вздохнув, Бедлам обернулся и узрел дражайшего напарника собственной персоной. – Ну наконец-то, блин! Ты, как всегда, вовремя… Эй, братан, а что это с твоей броней стряслось?!

– Я тоже рад тебя видеть, – признался Лучник. – А, это… Не обращай внимания. Кислотные пиявки постарались.

– Надеюсь, обошлось без заражения, – уточнил Бедлам.

– Ты прямо как америкос, лишние вопросы рожаешь на ходу, капитан очевидность, – проворчал Лучник. – Ясный хрен, обошлось, но мне нужен новый бронекомплект.

– Ну, этого добра здесь навалом, – заверил Бедлам. – Слышь, а на фига ты вообще в телепорт упал? Должен был удержаться, в одиночку-то можно было…

– Я за тобой, – признался проводник. – Не мог же я тебя бросить! Не готов ты еще к сольным выступлениям.

– Дурак! – в сердцах бросил Бедлам. – Ну что со мной может случиться? Мы и из этой засады, как видишь, выбрались без твоей помощи. Зато там Артурка один остался, без совета и слова доброго.

– Господа сталкеры, – вмешался в разговор напарников подтянувшийся полковник Бистман, – следует забрать все необходимое и быстрей уходить.

– Вы правы, полковник, – согласился Лучник по-английски, хотя мог бы продолжать говорить на русском; знающий их родной язык Бистман – поймет.

…Краш и Моби к этому времени уже приступили к экипировке. Через оптику прицелов они осмотрели доставшийся на разграбление лагерь гвардейцев. Бывшие пленники, вернув отобранное у них оружие, обследовали также доставшиеся им трофеи. Все занялись делом. В лагере, конечно же, нашелся бронекомплект для Лучника. Краш, чтобы избежать возможности пеленгации, отключил системы слежения во всех скафандрах.

На все про все ушло не более пяти минут. Бедлам успел вкратце рассказать Лучнику, что с ними произошло после телепортации.

– Надо осмотреть трупы самоубийц, – предложил Лучник.

– Нельзя трогать этих мертвяков, – возразил Моби, – от них невезением прет за милю, какого дьявола они нам сдались!

– Мсье, ты слишком суеверный, – саркастически ухмыльнулся Бедлам.

– Э-э, говорите, они сами зарезались? – уточнил Лучник, переворачивая одного из мертвых гвардейцев на спину.

– Ага, ага, все разом, как по команде, – подтвердил Бедлам, переворачивая второго самоубийцу, распластавшегося дальше к югу. – У тебя есть по этому поводу какие-то идеи?

– Я в принципе догадываюсь, кто на них повлиял и заставил, – обыскивая рюкзак зарезавшегося гвардейца, сообщил Лучник, – но пока что оставлю при себе догадку, кому вдруг не захотелось, чтобы твой путь оборвался, Борька.

Краш и Моби держали окрестности под наблюдением, но не забывали посматривать, чем заняты русские. Бистман в качестве единственного снайпера почти наполовину уменьшившейся группы занял позицию за пределами кочевого лагеря. Капитану не понравилось, с какой бесцеремонностью обращаются сталкеры с мертвыми телами.

– Посмотри, Моби, что творят, – заговорил он, подойдя к напарнику. – Пускай эти гвардейцы и мутанты, но все же были военными. Не какой-нибудь сброд…

– О чем ты, Краш? – переспросил лейтенант. – Они только что едва не прикончили нас.

– Но не прикончили же, – стоял на своем калифорниец.

– Лучник, узнаешь игрушки?! – раздался крик Бедлама, вывалившего содержимое рюкзака пятого по счету гвардейца.

В мешке королевского солдата обнаружились… портативные плазменные заряды усиленной мощности.

– А как же! – явно узнав адские машинки, отреагировал Лучник. – Этих малышей мы отдали за проход в Бам-бей еще на том «Титанике».

– И как они оказались здесь? – поинтересовался Бедлам.

– Наверное, не захотели с тобой расставаться, – усмехнулся Лучник.

– Нам нужно уходить, – вмешался в беседу Бистман, издалека подключившись в режиме общей конференции.

Краш и Моби переглянулись. Командир совершенно прав. Другие гвардейцы отряда могли вернуться в любую минуту. А этим сталкерам вздумалось мародерствовать!

– Они уже на подходе, – вдруг произнес Лучник, – я чую их. Бедлам, оставь плазменный подарочек здесь, таймер выставь на… э-э-э… на двенадцать минут. Этого хватит, чтобы мутные вернулись, но недостаточно, чтобы они снова ушли.

Второй русский кивнул и схватил в руки плазмобомбу.

– За мной! – коротко закончил Лучник, снова превратившись в проводника группы.

– Выполнять! – поддержал по радиосвязи полковник. – Я ухожу замыкающим.

Лучник, первым покинув минируемый лагерь, со всех ног устремился в северо-западном направлении. Краш и Моби, подчиняясь приказу и не раздумывая, побежали за ним. Преодолев дистанцию с полмили, проводник замедлил темп и перешел на быстрый шаг. Минуты через две после того, как Бедлам и Бистман догнали группу, яркая вспышка осветила горизонт за спинами уходящих.

– Ареал окончательно забрал их души, – подвел итог Лучник, повернувшись всем корпусом и глядя туда, где уже не существовал целый лагерь бывших людей, еще при жизни подвергнутых прямому влиянию Ареала.

– Необходимо искать вход в Бам-бей, – напомнил Бистман – он даже через плечо не оглянулся.

– Не спешите, полковник, – покачал головой Лучник, – будет вам Бам-бей, даже больше, чем нужно.

– К слову, Бистман, – подметил Бедлам, – ваш предшественник на должности командира тоже все время куда-то спешил, но…

– Не будем об этом, – перебил напарника Лучник. – Бомба замела следы. У нас есть немного времени, чтобы оторваться от преследования. Но скоро стемнеет, поэтому следует подумать об укрытии на ночь.

– А что потом? – не унимался Бистман.

– Нас выкинуло к юго-востоку от Бам-бея, – ответил Лучник. – Думаю, что до подземного города отсюда недалеко, до пресловутой полсотни первой не намного дальше. Поэтому мы покамест осмотримся, проведем разведку, а там и наша ударная сила подтянется.

– Это вы о Нормандце? – уточнил Бистман.

– О нем, о нем, – вместо Лучника ответил Бедлам. – Куда ж мы без Артурчика.

– А что с моими бойцами? – спросил полковник. – Нормандец выведет их?

– Нет сомнений, – отозвался Лучник. – Я уверен, что из него неплохой Рэй получился бы… Мы пока пойдем вдоль этой ложбины, дистанция пять шагов, – сменил тему разговора проводник. – Бедлам, ты в арьергарде.

– Рэй? Что за Рэй? – поинтересовался Моби.

Бедлам ухмыльнулся и снисходительно посоветовал:

– Учи русский, будешь знать перевод.

– Я учил, – встрял полковник, – но тоже не понял, что бы это значило.

Лучник и Бедлам повернулись другу к другу и переглянулись. Проводник ничего не сказал, только опустил забрало шлема, махнул рукой и ушел вперед первым.

Его напарник проворчал:

– Много будете знать, без носов останетесь. Догоняйте… кетчупы!

Он расхохотался и тоже махнул рукой – мол, топайте, я замыкаю.

Но самое странное, что в общем канале связи вдруг появился редчайший гость – звук смеха Лучника.

– Иногда вас, русских, совершенно невозможно понять, – прокомментировал Бистман.

Отсмеявшись, Лучник осторожно, крадучись двигался в заданном направлении.

Американцы цепочкой потянулись за ним.

– И все же, Бедлам, кто этот Рэй? – уже на ходу спросил полковник у Бедлама.

– Да был такой сталкер, – разулыбавшись во все тридцать два, ответил тот. – Прозвали его Рэй, понимаешь, потому как появлялся и путь заблудшим освещал. Говорят, этот мужчина очень любил обучать сталкерскому ремеслу зеленых новичков. Легендарный бродяга!

– Что-то я впервые слышу о таком, – усомнился Бистман. – Луч света, надо же…

– Это ты напрасно, – голос Бедлама посуровел, – такого светлого человека нужно знать. Мне вот о нем рассказывали…

– Ладно, после поговорим, – закруглил тему полковник и прибавил шагу, чтобы не слишком растягивать цепочку.

Бедлам глянул вслед уходящим армейским, прищурившись, будто сквозь прицел, искривил губы в далеко не доброй ухмылке и опустил забрало шлема, скрыв лицо.

– Бедлам, – послышался в общем канале голос Лучника, – ты мне потом расскажи о нем, я с удовольствием послушаю.

– Да уж, этих русских так нелегко понять, – пробормотал голос Моби.

– Мы сами себя порой не понимаем, – поставил точку Бедлам и тоже наконец-то стронулся с места.

…Дальше он шел замыкающим и по ходу движения устанавливал миниатюрные датчики слежения вдоль пройденного маршрута, примерно через каждые триста футов. Краш следовал за полковником, Моби за ним, потому оказался предпоследним и заметил, что делает сталкер. Афроамериканец поглядывал на русского, раздумывая о чем-то, и в конце концов резко остановился, сразу увеличив предписанную дистанцию.

– Эй, парень, ты нас выдашь! – обратился он к сталкеру. – По этим игрушкам можно проследить наш путь. Заметней них разве что стрелки, нарисованные краской на камнях.

– Возможно, но зато датчики подтвердят, что за нами идут, – не согласился Бедлам.

– Не факт, не факт, – стоял на своем Моби. – Можно пройти, оставаясь незамеченным.

– Тогда покажи, как это делается, – предложил Бедлам. – Если сможешь обойти три датчика слежения и я тебя не выявлю, ты убедишь меня. Но готов поставить все, что у меня есть, на кон, что у тебя не получится… Пари? Предупреждаю, ставка с твоей стороны должна быть соизмеримой.

– Стоп, стоп, – осадил русского Моби. – Мы не игроки и не любим ставок и споров.

– Кто это мы? – переспросил Бедлам.

– Я и мой брат по оружию Краш, – проинформировал лейтенант.

– Бистман у вас, выходит, сам по себе, – заметил Бедлам. – Ладно, догоняй своего напарника, а то мы сильно отстали. Так можно заболтаться и совсем от группы отбиться.

Они прибавили шаг и устремились вперед. Но не успели еще даже своих догнать, как самая первая из шпионских микрокамер, оставленных Бедламом, зафиксировала преследование и сообщила ему.

– У нас «хвост», коллеги, – замыкающий связался с сотоварищами по рейду в режиме конференции и «обрадовал» всех.

– Кто там увязался? – спросил Лучник.

– Фермиты, причем целая свора, – «утешил» Бедлам, и все члены группы инстинктивно ускорили темп, не дожидаясь соответствующего приказания командира или проводника.

– От них легко не оторваться, – сказал Бистман, и его слова горькой истиной прозвучали в наушниках шлемов всех рейдеров группы. – Если не извернемся как-то, придется готовить позицию и принимать бой.

– Вожака, манипулирующего стаей, надо уничтожить, чтобы победить, – озвучил Краш очевидное и всем известное.

– Конечно, надо, – закивал Бедлам. – Только подскажи, как это сделать.

– У нас осталась еще она бомба, – сказал Краш. – Ее можно использовать, стоит синеголовому Архифермиту оказаться в зоне поражения.

– Но если он там не окажется? – спросил Моби. – Выкинем бомбу за просто так.

– Поддерживаю, – неожиданно согласился Лучник. – Мы заминируем вон то понижение, а сами засядем гораздо выше лощины, вот там или, скажем, вот там, – указывал взмахами руки проводник. – Синеголовый будет следовать за своей сворой, и ему не удастся миновать узкий участок. Он обязательно здесь появится.

– В данной ситуации ничего лучше не придумать, – согласился Бедлам.

– А мне кажется, господа, – возразил Бистман, – что неразумно тратить бомбу на столь незначительного противника. Мы можем устроить засаду и отбиться обычным оружием, а заряд оставим на другой случай. Случаев у нас на пути еще представится.

– При этом раскладе, полковник, – сказал Лучник, – мы можем потерять кого-то из нас. Что вам дороже – эта штуковина или жизнь членов группы?

– Ладно, убедили, – наконец согласился полковник. – Жертвы нам совсем ни к чему, и без того в строю только половина состава.

Бедлам установил бомбу, положив ее между двух небольших камней, а сверху прикрыв сеточкой, похожей на марлю для процеживания молока. Рядом он пристроил очередной шпионский видеодатчик. Запас всяких гаджетов и носителей силы, казалось, у него не иссякнет никогда.

– Они учуют нашу мину, – предупредил Моби.

– Не учуют, – заверил русский. – Сетка из нитей абнормального стекла, она маскирует заложенный заряд и камеру.

– А-а, кварц-невидимка, – понял лейтенант, припомнив эту разновидность хабара.

– Он самый. Готово, – отрапортовал Бедлам Лучнику, уже ушедшему вперед.

– Отлично, поднимайтесь за нами, – прозвучало от проводника на общем канале связи. – Наживка – это мы сами, поэтому остается только ждать, когда рыба клюнет.

Когда все рейдеры взобрались по каменному склону на гребень, Лучник остановил группу.

– Прячемся здесь, – сказал он всем.

Россыпь глыб, вполне подходящих для организации обороны, предстала взорам.

– Занимаем оборону среди этих валунов, – велел проводник.

Никто спорить не стал, понятное дело, и вскоре группа замаскировалась среди округлых скальных обломков. Лучник, убедившись, что преследователей пока что видят только датчики слежения, а в поле зрения их нет, решил устроить военный совет.

По поводу дальнейшего этапа операции. В победе над фермитами он явно не сомневался.

– За следующим гребнем нас ждет бетонный бункер, – озадачил согруппников проводник. – Там у них тяжелое вооружение и вся местность простреливается насквозь. Прогулки не получится.

– Ага, это один из выносных постов Бам-бея, – подтвердил Бедлам. – Скорей всего он все еще контролируется королевской гвардией.

– Но, сэр! – подал голос Моби, обращаясь к полковнику. – Нам туда нельзя. Мы совсем недавно компанию смеющихся выродков отправили посмеяться прямиком в ад.

– Раз всех отправили, значит, никто не знает, что это мы постарались, – сказал Бедлам.

– Куда ты нас завел, Лучник? – не унимался Моби. – На карте нет никакого такого гребаного бункера.

– Заткнись, Мо, – вмешался в разговор Краш. – И без твоих воплей голова опухла.

– Сам заткнись, япошка долбаный! – огрызнулся Моби. – Я просто хочу знать, я, лейтенант Анри Лемуан, справляюсь с обязанностями рейдера?!

– Отлично справляешься, Моби, только заткнись, не то я тебя снова побью, – посулил Краш.

– Если отлично, – Моби понесло, и он не мог остановить поток возмущенных слов, – тогда почему яйцеголовые, напичкавшие электроникой наши скафандры, не смогли сделать так, чтобы она работала?! Почему проводник облажался, хотя все говорили мне, что он, мать его, лучший…

– Эй, герой, – осадил его Лучник. – Мы можем поменяться местами, если хочешь, но думаю, что из тебя хреновый получится ведущий.

– В этом рейде электроника ваша армейская – точно полное дерьмо, – вмешался в разговор Бедлам. – А вот дерьмо ли армейские офицеры, я еще не понял, хотя склоняюсь к выво…

– Ты на что намекаешь, сибирский медведь! – заорал Моби, полным ходом нарываясь. – Может, ты хочешь что-то сказать мне, так, чтобы я почувствовал?!

В наушниках членов группы раздался смех Бедлама, затем он произнес:

– Нет, вояка, я с тобой бодаться не буду, стрельну, и все дела.

– Стрелок, мать твою! – вызверился лейтенант. – Да я тебя…

– Моби, отставить! – наконец вмешался в перепалку выжидавший полковник, позволивший сорвавшемуся с нарезки лейтенанту выпустить пар, но тем самым лишь усугубивший конфликт. – Краш, угомони своего напарника, или я его сам заткну.

Калифорниец мгновенно повиновался приказу, метнулся к Моби, сбил с ног, заломил правую руку и придавил животом к земле.

– Хватит, Моби! – крикнул он.

– Какого дьявола он вывел нас в лоб на бункер… – пропыхтел лейтенант, пытаясь высвободиться из железной хватки напарника.

– Вообще-то он прав, – поддержал Краш во всеуслышание, – как-то мы совсем несерьезно на этот бункер напоролись.

– Мы пришли сюда, потому что так велело мне мое сердце, – абсолютно спокойно, не повышая голоса, пояснил Лучник. – Тем, что мы напоролись на бункер, я удивлен не меньше вашего, но мое сердце говорит, что мне именно туда.

– Так это твое сердце… и оно говорит для тебя, – послышался сдавленный протест Моби. – Может, нам с твоим сердцем вообще не по дороге…

– Господа армейские офицеры, у меня контракт с Нормандцем, и я выполняю условия нашей договоренности, – так же спокойно ответил Лучник. – Вас я с собой не звал, сами напросились.

– Ну, это уже ни в какие рамки! – не выдержал Бистман. – Если вы отказываетесь вести группу, так и скажите…

– Я никакую группу вести и не нанимался, – стоял на своем сталкер. – Мы с Бедламом согласились помочь Артуру Нормандцу в его деле, а про вас, армейских, никакого уговора не было.

– Нормандец работает на нас, – аргументировал полковник.

– Это хоть сто порций, – вместо Лучника продолжил Бедлам, – но мы-то на вас не работаем. Мы помогаем своему земляку, и у нас контракт именно с ним.

– Что вы хотите?

– Я согласен с Лучником, – пояснил Бедлам. – Мы договаривались с Артуром о встрече в Бам-бее. А вон там, за гребнем, самый простой способ попасть в подземный город.

– Так что вы предлагаете, пойти и сдаться?

– Нужно забрать назад бомбу, сэр! – вспомнил Краш, все еще державший Моби прижатым к почве. – Подорвем бункер, и…

– Поздно, – огорчил армейских Бедлам, – там уже появились фермиты. Камера засекла передовых Пожирателей, основной цели пока не видно.

– Нужно подорвать бомбу и потом вернуться тем же путем, которым мы сюда пришли, – заявил полковник Бистман. – Фермитов там уже не будет.

– Вернуться не получится, – отверг вариант отступления Лучник. – И даже не потому, что в Ареале не возвращаются той же дорогой. За нами плотной стеной идет… э-э… абнормальный шторм, скажем так. Отсиживаться здесь долго не удастся, нам нужно проникнуть в укрытие, иначе просто не переживем ближайшие часы. С боем не пройти, остается лишь сдаться.

– Это мне что-то напоминает, ох-хо-хо, – вздохнул Краш.

– Для начала нужно подорвать бомбу, – напомнил Бедлам, – но фермиты словно чуют опасность и не идут дальше. Стоят, гады… Я, конечно, могу рвануть заряд сейчас, но тогда стопроцентная вероятность ликвидации основной цели не гарантируется. Синеголовый может ускользнуть и подтянет подмогу… С другой стороны, в задницу фермитов, вперед и пойдем сдаваться.

– Еще есть время, можно подождать, – сказал Краш. – К тому же подозреваю, что даже если мы выйдем к ним с поднятыми руками, нас расстреляют, не подпуская близко.

– А мы скажем правду, – сказал Бистман. – Бам-бейцы, согласно союзническому договору, обязаны предоставить правительственным рейдерам помощь.

– Не забывай, полковник, у них там под землей сейчас настоящее пекло, – напомнил Бедлам. – А ваша доблестная армия, я так понимаю, не торопится вмешаться в локальную войну. Поэтому мы для них вроде предателей, и нас сгоряча к стенке поставят… Но я полностью доверяю Лучнику, и если он скажет, что так нужно, постучусь хоть во врата преисподней.

– Герой ты, я погляжу, насчет сдаваться, – произнес Моби, – сразу видно, большой опыт имеешь… Да отпусти ты меня уже! – обратился он к Крашу, все еще выполняющему приказ полковника по удержанию.

– Героизм – это скучно, – отпарировал Бедлам, – особенно когда смотришь на мертвых героев. Геройски умереть всегда просто, здесь с возможностями проблем нет, ты попробуй побарахтаться и выжить. А болтают о героизме, как правило, ни на что не годные люди.

– Брат, ну почему он меня все время злит? – спросил Моби у Краша.

– Пусть говорит что хочет, – сурово предупредил Краш. – Потом, когда рейд закончится, мы пересечем периметр в обратном направлении, ты сможешь пригласить парня в бар и потолковать с ним на какие угодно темы.

– Он постоянно намекает, что я ни на что не годен…

– Главное, чтобы это правдой не оказалось, – резонно заметил японокалифорниец, наконец отпустив афроамериканца. – А поскольку ты знаешь, что это не так, то незачем и нервничать… Или было что-то такое, чего я не знаю?

– Сейчас я покажу этому русскому, на что годится Моби! – С этими словами лейтенант вскочил на ноги и, прихватив свою штурмовую винтовку, бросился вниз по склону.

– Остановись! – крикнул вслед ему растерявшийся Краш, но напарник уже никого не слушал.

– Пусть бежит, – сказал Лучник. – Он сам выбрал свой путь, самоубийца. Будем надеяться, что хоть выманит синеголового.

– Пока лейтенант не особенно рискует, – высказался полковник, – если что, мы поддержим его огнем.

– Стрелять только по моей команде, – напомнил Лучник, – иначе Пожиратели могут просто-напросто отступить, и мы зря потратим время.

Четверо рейдеров, спрятавшиеся за кромкой гребня, выставили стволы и прицелились.

…До передовой группы фермитов было футов четыреста. Моби выпрямился в полный рост, и мутанты сразу же заметили его. Вскинув оружие, лейтенант короткой очередью подстрелил одну из зубастых тварей. Остальные мутанты не замедлили броситься в атаку, но рейдер не подпускал их к себе, метко отстреливая одного монстра за другим.

Из десятка рыл только двое успели подобраться к стрелку почти вплотную. Расстояние стало критичным, но Моби ухитрился в упор застрелить еще одного фермита и, увернувшись, взял последнего монстра на нож. Его клинок распорол брюхо Пожирателя, второй удар проткнул шею.

– Все видели, на что я годен?! – заорал Моби, и конференцсвязь донесла его торжество в шлемы всех остальных рейдеров.

– Есть!! – неожиданным образом ответил криком на крик Бедлам.

И сразу же окрестности сотряс взрыв – засекший вожака через «глаз» шпионского датчика Бедлам дистанционно подорвал бомбу. Звездный огонь плазменной вспышки выжег огромную сферу, стая волкоподобных Пожирателей исчезла в ней навсегда, вместе с управляющим Архифермитом, похожим на пузатую обезьяну с синей лысой головой.

Граница огня пролегла совсем близко от торжествующего Моби. Если бы его не задержала передовая группа фермитов, лейтенант проскочил бы дальше и попал в зону поражения. Но его словно хранила удача, проводя по самой кромке бездны…

Сомнений в том, что гвардейцы в бункере громогласно оповещены, мягко говоря, о чьем-то приближении, не осталось ни малейших.

– Хорошая работа, – похвалил Бистман и после паузы добавил недоуменно: – А куда это намылился чертов Моби?!

Лейтенант не застыл на месте, очутившись лицом к лицу с огненной стеной. Он снова бежал по склону, уже в обратном направлении. Взлетел на гребень, но не остановился возле четверых сотоварищей, а устремился дальше, к следующему возвышению…

– Моби хочет говорить с гарнизоном бункера, – сказал калифорниец. – Я пока не чувствую опасность, уверен, что у него получится. Но все же подтянусь к нему, вместе оно как-то надежней будет…

С этими словами капитан вскочил на ноги и шустро устремился за напарником.

– Странная парочка, полковник, – задумчиво высказался Бедлам. – Совсем ненадежные ребята, и зачем было на таких сорвиголов возлагать столь важную миссию, непонятно. Не ошибусь, если допущу, что вы про этих ребят нам что-то недоговариваете.

– Да, как-то очень снисходительно вы к ним относитесь, – поддержал Лучник.

– Эти двое имеют паранормальную связь, – нехотя проинформировал полковник, загнанный в угол прямым намеком. – Экспериментальный образец боевой спарки. Секретное оружие, до того секретное, что парни сами о нем не знают, разве что подозревать могут… В моменты смертельной опасности выдают потрясающие результаты. Так что не советую в них тыкать стволами, это может плохо закончиться для вас. Запомните, если бесится один Лемуан, не стоит волноваться, но если японец примет его сторону, тогда берегитесь. Они поневоле начинают искажать реальность в угоду себе, и удача гарантированно становится на их сторону.

– Вот видите, подсказывало мне сердце, что проблема как-то разрешится, – удовлетворенно констатировал Лучник.

– Эй, смешные маски! – кричал Моби, взлетающий на следующий гребень скальной складки. – Встречайте нас, настоящие солдаты бегут сдаваться в мать его плен!

Сразу за ним по склону вверх взбирался Краш.

Бедлам с Лучником поднялись на ноги, чтобы отправиться за ними вслед. Полковник уже сделал первые шаги в том же направлении…

Когда абнормальный шторм накрыл предгорье, биологическим объектам, которым не подфартило оставаться снаружи, на поверхности, выжить не удалось.

Но группа людей, которые добровольно сдались в плен, успела скрыться под поверхностью каменистой пустыни.

Четвертый этап

«Если предположить, что люди создадут компьютер, способный самостоятельно писать для себя программы, изменяя их в соответствии с текущими требованиями, то можно ли считать последний программный продукт делом рук человека?

А если так, тогда человек есть Бог для своих программ, но каким же образом он сможет изменить происходящее в существовании своих созданий? Только написав еще одну программу…»

Вот уже добрых полчаса я в тесной компании троицы снайперов наблюдал захватывающее действо. Строго говоря, теснота получалась условная, бойцы рассредоточились, залегли цепью по кромке обрыва. С верхней позиции долинка меж двух каменистых гряд контролировалась нами полностью, и можно было держать под обстрелом любой сектор.

Но стрелять нам покуда не требовалось. Там, внизу, и без нас хватало стрелков. Перед нами в абсолютной тишине с упорством и ожесточением сражались зомбированные правительственные войска.

Солдат послали в Ареал для захвата ключевых секторов. Здесь, в этом сегменте, десантированное соединение попало в сети ментального воздействия, и в результате одна часть пошла войной на другую. Откуда здесь взялось настолько обширное абнормальное поле, знает один Бог… Ареал то есть.

– Нам нужно попасть на ту сторону долины, – связался я со своими по общему каналу, – но пока свалка не закончится, здесь проход закрыт. Обходить это побоище не вижу смысла, получается тот еще крюк.

Мои спутники переваривали инфу молча.

– Что будем делать, сэр? – нарушил гнетущую тишину в эфире капрал Себастиан, он же Рокс.

– Даю команду на обеденный перерыв, пока можно, – сказал я.

– Да, сэр! – теперь подал голос старший из троих, мастер-сержант Флэш.

– Пока эти новоявленные зомби убивают друг друга, – пояснил я, – им до нас нет никакого дела, но если мы попадемся и будем обнаружены, то попадем под раздачу. С очень большой долей вероятности.

– Сэр, здесь не должно быть никаких армейских подразделений, – появился на связи Чарли. – Что-то не то…

– Тор прав, сэр, – поддержал его старший. – Силы наблюдаются серьезные, одних только парящих снайперов я насчитал дюжину, и всех перебили массированным огнем…

– Если бы их не сбили, – заметил я в ответ, – они нас давно бы заметили.

– Но почему мы ничего не слышим? – снова заговорил капрал Рокс. – Может быть, эта битва – наведенная иллюзия?

– А почему они вообще убивают друг друга, вас не интересует? – спросил я.

– Что тут непонятного, – послышался голос Тора. – Это не теорема Ферма. Ясно же, сознание людей захватили Менторы. Теперь рогатые уроды развлекаются, заставляя своих врагов драться друг с другом.

– Вы слишком много знаете для рядовых патрульных Ареала, – обоснованно заметил я. – Но насколько мне помнится, когда я убил одного из Менторов, ареальное сверхсознание свернулось на перезагрузку. По крайней мере так мне объяснял один профессор. Соответственно, о ментальных воинах мы на время забудем.

– Мы не рядовые патрульные, сэр, – поправил меня Джек, он же Флэш.

– К тому же, – подхватил Рокс, – нам доверили секретную информацию перед заброской. Сэр, вам, возможно, не сообщили, но не все Менторы ушли на перезагрузку.

– Остались дежурные стражи, – продолжил мастер-сержант. – Они действуют, так сказать, в автономном режиме.

– Новость, конечно, интересная. – Я невольно потрогал подсумок на поясе, в котором хранились посмертные носители силы Ментора. Те самые, «неучтенные». – Но это не Менторы. Я не чувствую их присутствия. Будь это кто-то из них, он бы точно засек нас и взял ваши мозги под контроль. Сейчас вы со мной не диспут вели бы, а пытались меня прикончить.

– Не обязательно! – возразил Рокс. – Во-первых, теперь в Ареале все изменилось, а во-вторых, у нас спецподготовка, мы неподвластны ментальному воздействию.

– Это ты сам придумал? – скептически воспринял я смелое заявление и продолжил вытаскивать информацию из своих, пусть не простых, но недостаточно матерых спутников. – Или тебя какой-нибудь военный доктор убедил?

– Сэр, – ответил Себастиан, – у всех в нашей группе стопроцентная сопротивляемость к ментальным атакам.

– Очень радует. Тогда, раз уж вы такие подготовленные, может, сами и расскажете, а заодно и меня, малограмотного, просветите… Почему сражение идет, а звуков его мы не слышим?

– Возможно, какая-то звуковая абнормаль, – выдвинул гипотезу Флэш.

Самым умным среди них, как я подозревал, был Тор, но он молчал. Видимо, понимая, что атмосферной абнормалью, поглощающей звуковые волны, суть происходящего не объяснишь.

– Черт с ним, со звуком! – дожимал я своих непростых спутников. – Однако от такого количества взрывов, что мы успели увидеть, под нами земля должна гудеть и сотрясаться в прямом смысле этих слов, но все тихо. И Менторов здесь нет, я готов поручиться… Но самое главное, за все время, что мы здесь лежим, я не почувствовал ни единой смерти, а их перед нашими глазами полным-полно. Вон смотрите!

При этом я с холодком страха, продравшим по спине, подумал, что ведь если я ошибаюсь и в происходящем все-таки замешан Ментор или Менторы, то мне надо просто сдохнуть, не сдвигаясь с места.

Потому что все мои надежды на собственные сверхспособности накрываются медным тазом, в таком случае…

– Сэр, мы сдаемся, – примирительно сказал Флэш. – Я бы поднял руки, но боюсь, что демаскирую позицию. Просветите нас, бестолковых, что происходит.

– Согласен, сэр, – поддержал капрал Рокс старшего из троих снайперов.

Средний по старшинству, Тор, промолчал. Этот сержант Чарли себе на уме парень, с ним понадобится в особенности ухо востро держать.

– Перед нами, безусловно, абнормаль, – произнес я вслух, – но искажает она не пространство, а время. Битва, которую мы видим, уже произошла. Она в прошлом, но только для нас… Не для этих солдат. Хотя и для них скоро все будет кончено.

– У той команды с красными нашивками крутые бойцы, – сказал вдруг Чарли, подразумевая одно из подразделений, попавших в мясорубку на поле битвы.

– Да, – согласился с ним Джек, – но, как ни крути, их противники берут верх, и…

Договорить мастер-сержант Флэш не успел. Яркая вспышка, беззвучно озарившая поле битвы, поглотила всех уцелевших в этом сражении. Окруженные солдаты, которым светило поражение в бою, рванули что-то очень мощное, имевшееся у них в распоряжении, но приберегаемое для самого крайнего случая… И он случился.

Таким образом, это сражение осталось без победителей.

– Нам пора, – сказал я. – Поднимаемся, бойцы, хватит загорать. Рокс, ты первый, за тобой Флэш, я замыкающий. Тор остается здесь и прикрывает нас. Когда перейдем на ту сторону, мы прикроем его. Ясно?

– Да, сэр, – ответил за всех Флэш.

– Сэр, какой у меня ориентир и с какой скоростью двигаться? – спросил Рокс.

– Чем быстрее, тем лучше. Вон до того горящего танка, – я поднялся на ноги и указал рукой направление, – там займешь боевую позицию.

– Да, сэр! – крикнул младший снайпер и что есть сил припустил в указанном направлении.

Приказы эти непростые парни выполняют беспрекословно.

Пока, во всяком случае.

Я, мысленно посчитав до десяти, пустил Флэша вдогонку. Бойцы бежали шустро, и вскоре первый из них добрался до полыхающей бронированной машины, указанной мною. На ратном поле по-прежнему было тихо, когда я стартовал следом за ними.

До танка я добрался быстрее Рокса, и обалдевший капрал, конечно, не понял, как так получилось. Но удивляться было некогда.

– Теперь я первый, ты за мной, – приказал я ему.

Флэш в эту минуту также подбегал к танку, а я уже шел вперед. Внутри аномалии звуков тоже не было. Нужно было торопиться. Я оказался прав, вся эта битва была ничем иным, как искаженным обрывком иного пространственно-временного континуума, развернувшимся по какой-то причине именно в этой точке Ареала. Я уже сталкивался с подобным раньше и не удивлюсь, если это сражение происходит здесь не в первый раз.

Скорее всего эта битва уже разразилась когда-то, и все ее участники пополнили список пропавших без вести. А возможно, что она только произойдет, но как бы там ни было, этот бой явно не наш. Нам всего лишь нужно как можно быстрее миновать эту локальную зону.

Что я и сделал, оперативно проскользнув на другую сторону абнормали.

Мои бойцы заметно отставали.

Я связался с Тором.

– Снимайся и за нами, след в след, – приказал я ему.

– Да, сэр, – услышал я ответ снайпера, и в этот же миг мой взгляд остановился на подбитом во время боя джамп-скафандре, упавшем с неба вместе с бойцом. Прыгающая машина заинтересовала меня и привлекла внимание.

Парящий снайпер внутри, похоже, был мертвей мертвого, но в любом случае не он меня интересовал сейчас. Приблизившись вплотную, я понял, что именно привлекло мое внимание. Это оказался российский вариант джамп-системы, тот самый, с дополнительными верхними манипуляторами, за это прозванный «кузнечиком». Дырки от кумулятивных зарядов испещряли корпус, так что пилотирующего человека, судя по всему, убило еще в воздухе. После чего, став неуправляемым, прыгающий суперскафандр просто рухнул наземь под действием гравитации…

Неожиданно сбитая машина ожила, и я запоздало понял, что парящий снайпер не погиб! Я не почуял его и счел трупом, потому что в текущем времени этот боец был уже мертв. Угрожающе выставив те самые верхние конечности, «кузнечик» атаковал меня. Я только успел убрать голову, как острейшее лезвие, выскочившее из манипулятора на манер моего собственного «Серпа», чуть было не лишило меня столь ценного, самого ценного – вместилища мозга. Сомневаюсь, что даже Другой организм способен регенерировать новую голову, да еще и восстановить при этом «старые» извилины со всей памятью о пройденном пути…

Я успел спастись, вовремя отпрыгнув. Переместившись на безопасное расстояние, смог разглядеть оператора, управляющего российской машиной. Переднюю панель «кузнечика» повредило при падении, и парящий снайпер больше не скрывался за ней целиком. Вдобавок боец потерял свой гермошлем…

Его взгляд пылал безумным огнем, а окровавленные губы источали проклятия. Но я ничего не слышал, и этот парящий, подбитый в давнем сражении, выглядел для меня беззвучной тенью. Тенью воспоминаний о прошедшем, но опасность, источаемая ею, тем не менее была вполне реальной…

Российский собрат американских «кенгуру» снова атаковал, размахнувшись от души, и я, увернувшись от смертоносных клинков, наверняка с молекулярной заточкой, бросился в контратаку и своим «Серпом» пронзил оператора джамп-скафандра, который на самом деле уже давно был мертвым.

От моего удара стальная машина содрогнулась, как настоящая, не призрачная, все-таки Другой это вам не хухры-мухры, силища та еще… Но жизненная сила давно убитого не перетекла ко мне, подтверждая факт, что я убил уже давно убитого. Хотя вполне способного убить меня.

Спрашивается, каким образом этакая фигня стала возможной?!

Нет ответа.

Внутри периметра любой бред, с точки зрения Большой земли, способен превратиться в норму бытия и сознания.

Придется воспринять как еще один экспонат в коллекцию подтверждений, что неисповедимы пути в тебе, Ареал…

– Сэр, с вами все в порядке? – услышал я голос Флэша за своей спиной.

– Как видишь, – буркнул я в ответ, поднимаясь на ноги. Ох, любят же эти америкосы задавать лишние вопросы. Что в жизни, что в киношках своих голливудских. И, блин, поди разберись, фильмами они так воспитаны, или в кино отражается реальный менталитет.

В этот момент я обратил внимание на табличку, укрепленную на правой нижней конечности боевого «кузнечика».

«Всем рожденным на земле уготована жизнь на небе, но только птицы, звезды и парящие снайперы знают об этом…» – гласила надпись по-английски. Она же была повторена на испанском, русском, китайском и французском.

– Интернациональная команда парящих снайперов, – прокомментировал надпись подоспевший Тор. – Добровольцы из многих стран, в порядке эксперимента сведенные в одно подразделение… Несколько лет назад команда исчезла в полном составе. С тех пор иностранных наемников рассредоточивают по нашим армейским частям.

– Ну вот, пропавшая команда нашлась, – подвел я итог.

– Узнать бы еще, к каким подразделениям относятся другие! – Мастер-сержант Флэш оглядывался по сторонам, рассматривая поле брани, раскинувшееся вокруг нас. К счастью, кроме этого странно активного добровольца, никто из призрачных воинов не пытался напасть на четверку живых прохожих.

– Мне почему-то кажется, что все они найдутся в списках сгинувших в Ареале бесследно… – пробормотал Тор.

– Продолжаем движение, – вернул я бойцов к текущему времени. – Я иду первым, Рокс замыкающим, дистанция не меньше пяти шагов… И будьте начеку, – еще раз предупредил я своих американских подопечных. – Маневры закончились, за этим гребнем для нас должна начаться война…

Но, взобравшись на указанную высоту, я замер от удивления. Не меньше чем секунд через пять, сделав знак спутникам укрыться за камнями, я пристально осмотрел окрестности. Раньше мне доводилось бывать в этих местах, даже не один раз, но раскинувшийся перед глазами пейзаж не имел ничего общего с видами, знакомыми мне.

И суть не в том, что Ареал перезагружался и менялась его внутренняя конфигурация, так сказать. То, что видел и чуял сейчас я, имело очень мало общего с тем явлением, которое вот уже несколько десятилетий звалось шестым, сначала невадским, а затем американским Ареалом Визита.

– Это не наш Ареал, – сообщил я своим бойцам.

Трое снайперов уже заняли огневые позиции среди груд камней и тоже внимательно изучали окрестности.

– Сэр, это похоже на «три-восемь», корейский Ареал Визита, – как я и предугадывал, именно сержант Тор первым нашел объяснение.

– Очередной излом пространства-времени? – предположил Рокс.

– Не знаю, как насчет времени, но пространства точно.

И стоило мне это сказать, как незнакомый пейзаж растаял, словно мираж, и я снова увидел знакомый мне, запечатленный в памяти сектор американского Ареала. С виду ничуть не изменившийся… Проанализировать происходящее я не успел, раздался звук выстрела, и пуля чуть было не разнесла голову Флэшу, вонзившись в каменную поверхность всего лишь в дюйме от его шлема.

– Не высовываться! – крикнул я спутникам в следующую секунду, уже покидая свою позицию.

Съехав по склону назад, я сместился на десяток метров влево и снова полез вверх. Осторожно выглянув из-за камней, попытался определить позицию вражеского снайпера. Получив от меня следующий приказ, мои снайперы принялись попеременно обстреливать сектор возможного местонахождения врага, выныривая из разных точек лишь на миг.

И вскоре у вражеского стрелка не выдержали нервы.

Ответный выстрел, и я сразу засек его огневую позицию. Точку для стрельбы неизвестный враг выбрал аховую, ему оттуда просто некуда отступить. Сменить позицию и не засветиться при этом у него также не получится.

– Засек, ловите инфу, – голосом сообщил я по общему каналу связи и вдогонку отослал координаты обнаруженного стрелка в компы скафандров моих бойцов.

– Сэр, позиция стрелка понятна, – подал голос Флэш, – но мы не видим цель.

– Не давайте ему высунуться, – приказал я, – остальное беру на себя.

Мои снайперы принялись палить по скоплению глыб, за которым скрывался стрелок. Посланные ими энергетические импульсы разбивали камни в мелкое крошево, чуть ли не в пыль разносили, а я, под шумок и сверкание, спуртовал и помчался прямо к укрытию вражеского стрелка так быстро, как только был способен мой энергетический Другой. Враг даже не успел меня засечь, но когда я словно коршун стремительно упал на него сверху, он все же успел активировать устройство самоподрыва.

Я отлетел в буквальном смысле на взрывной волне и фактически не пострадал, но от неизвестного стрелка остались только фрагменты туловища, а мне так хотелось его допросить. Эх, не судьба!

Обыскав то, что осталось от бойца, открывшего по нам стрельбу, я пришел к поразительному выводу, что этот парень, как ни парадоксально, – боец из российского контингента охраны периметра тридцать восьмой, корейской Зоны инопланетянского визита. Или он – какая-то изощренная симуляция.

По крайней мере у него в кармане был российский документ, военный билет на имя Аркадия Васильева уцелел при взрыве, но каким-таким макаром его разорванный на куски хозяин тут очутился, спрашивается?!

Американский Ареал, в котором мы находимся, по отношению к корейскому расположен чуть ли не с другой стороны планеты. Отсюда до бывшей Страны утренней свежести тыщи и тыщи километров, целый океан соленой воды…

Нет, ну, я, конечно, верю, что от инопланетного чужеродного влияния на нормальную природу Земли можно чего угодно ожидать. Охотно допускаю, что где-то как-то когда-то существует энное количество параллельных реальностей, и там, в них, что-то как у нас, а что-то и совсем иначе. Например, следы посещения расположены в других местах планеты, в Новосибирске, или в районе Киева, или вместо Белокаменной Первопрестольной, или под каким-нибудь Вальпараисо, а то и на Северном полюсе, пусть такое расположение и не вписывается ни хрена в пресловутую плавную кривую, Радиант Пильмана…

И необъясненная человеческой наукой абнормальность Зон Посещения эти реальности между собой как-то сопрягает. Из-за чего становится очень даже возможным взаимопроникновение, зримое, наблюдательное либо вполне материальное, очень даже вещественное. И проникают к нам, значит, объекты и субъекты, вплоть до живых людей и не-людей. А уж, так сказать, межзонные взаимопроникновения в пределах одного и того же мира – вообще на раз-два…

Звук выстрела из импульсного ружья заставил меня рефлекторно пригнуться. Хотя не думаю, что даже прямое попадание способно фатально повредить Другому. Разве что многострадальному скафандру, по сути, моему «маскхалату», позволяющему прикидываться обычным человеком.

– Сэр, я снял еще одного, – доложил Тор.

– Где он?! – живо поинтересовался я.

– Посылаю информацию…

– Оставайтесь на местах, я сам посмотрю, – приказал я, как только получил координаты второй цели.

Отыскать следующего солдата не составило труда. Бедолага даже не успел открыть огонь, из оружия у него имелся ручной пулемет системы Калашникова, понятное дело, российского производства. Стащив с убитого шлем, я невольно поежился. На мгновение мне показалось, что словил глюк.

Передо мной лежал тот же самый парень, только в несколько более цельном виде. Грудную клетку ему разворотил импульс, но голова не пострадала… Военный билет сгорел, но сомнения не было – то же лицо, что и на фотке в документе на имя Аркадия Васильева.

Черт, черт, что это все означает? И откуда здесь взялись эти одинаковые бойцы?.. Банальные клоны они или что-то гораздо более «хитро закрученное», я не имел понятия, но если предположить, что нечто подобное там или здесь происходит в Зонах и со сталкерами…

Взрыв гранаты метрах в пятнадцати от меня вышвырнул задумчивость из моей головы. Скафандр посекли осколки, но эти легкие повреждения только разозлили. Импульсные винтовки моих снайперов залпом харкнули огнем в ответ, чем вызвали захлебывающийся хор автоматных очередей. Лупили из «калашей», я сразу узнал до боли знакомые звуки.

– Там их целый взвод! – заорал Рокс. – Откуда взялись, непонятно! Сэр, они окружают вашу позицию, нужно срочно отходить!

– Прикрывать командира, парни! – весело крикнул я и, вскинув свое оружие, стартанул в направлении атакующих.

Пристрелив первого из попавшихся на пути врагов, я схватил его за шкирку и разбил защитный шлем, скрывающий лицо. Уже не удивляясь, отбросил мертвое тело еще одного Васильева.

– Ксивы у этих граждан можно не спрашивать, – пробормотал я по-русски и прыгнул в сторону еще одного солдата в блеклом, выцветшем лесном камуфляже, с укороченным десантным АК в руках.

Бой к этому моменту разгорелся не на шутку, меня охватил боевой азарт, и я пошел в лобовую атаку. Передвигаясь по ломаной линии, зигзагом, я совсем скоро налетел на следующего Васильева. Этот был вооружен полноразмерным АК-74 с примкнутым штык-ножом. Мой «Серп» проткнул его храброе сердчишко быстрее, чем враг успел навести на меня автомат, и очередь, выпущенная судорожным предсмертным нажатием спуска, просвистела мимо.

Жало «Серпа» исполнило свое предназначение, но, увы, жизненной силы в этом теле почти не осталось. Заряд энергии, доставшийся мне трофей, был очень мал. Но все-таки удалось почерпнуть капельку. Значит, этот не призрак, он живой не условно.

Граната, шмякнувшаяся совсем рядом, вынудила меня пошевеливаться. Не стоит смущать моих американских спутников зрелищем реального супермена, у них и так мозги Голливудом промыты, да и скафандр надо поберечь. Спрятавшись за удачно подвернувшимся обломком скалы, я переждал взрыв, после чего сам отправил в полет парочку взрывоопасных подарочков.

Когда они грохнули, я выскочил и снова побежал вперед и еще через полминуты налетел на целое трио Васильевых, которое я с ходу расстрелял в упор. Мое снайперское прикрытие работало исправно, сержанты и капрал, при всей их малоопытности в настоящем сталкерстве, не были новичками в военном ремесле, а благодаря дальнобойности импульсного оружия они находились за пределами зоны поражения вражеских стрелков.

– Чисто, сэр, – отрапортовал голос Флэша, раздавшийся в динамиках моего шлема.

Но еще один Васильев кинулся на меня из-за камней с десантным ножом в руке.

– Беру живым! – кричал я своим, уворачиваясь от ножевой атаки очередного клона.

Солдатик закружился вокруг меня в танце смерти, он вертел лезвием, напирал, показывая мне, что обучен разным стилям ножевого боя. Этот кадр явно ни фига не боялся смерти, и мне нужно было срочно что-то изобрести. Иначе «языка» не взять, опять получу труп.

– Стой, братан! – Я спиной вперед отскочил подальше и решил попробовать дипломатичный способ. – Давай побазарим!

Говорил я по-русски, ясен пень, однако вояка никак не отреагировал на знакомую речь и снова напал. Не используя свой «Серп», я перехватил его правую руку, но он, выронив нож, ловко сцапал его свободной рукой и снова ударил, заставив отпустить захват. Васильев, развивая атаку, еще дважды попробовал достать меня клинком, и мне надоела эта возня. Поставив очередной блок, я ударил бойца коленом, сломав ему ногу в бедре.

От моего ломающего удара Васильева развернуло, и он, закричав от боли, упал на колено неповрежденной ноги. Понимая, что бедняга от меня уже никуда не денется, я решил пока что не отбирать его десантный нож. Мой расчет строился на том, что холодное оружие в руках оставит противнику определенную степень уверенности в себе, и он будет охотней говорить. Я просчитался. Редко ошибаюсь, но в этот раз – увы.

– Ты откуда, солдат? – первым делом спросил я о самом главном.

– С той стороны ада, ха-аха-хар-р! – хрипло засмеялся копированный Васильев.

– Ха, и как там, в аду? – усмехнулся я в ответ. – По-прежнему жарковато и весело?

– Напротив, темно и очень скучно, – ответил он. – Пойдем со мной, узнаешь сам. Я покажу…

– К сожалению, у меня нет времени, – продолжал я в том же ироничном тоне. – Поэтому твоя, как я понимаю, весьма занимательная экскурсия не получится. Так что придется тебе здесь и сейчас рассказать. Откуда вы взялись, почему все одинаковые и почему хотите убить нас…

– Подойди ближе, объясню. – Двойник Васильева на одной ноге попытался прыгнуть в мою сторону и взмахнул правой рукой.

– Расслабься, одноногий, – ухмыльнулся я, – ты своим режиком меня не достанешь.

– Какая разница, всё едино вы все сдохнете! – прокричал он, после чего, развернув нож, воткнул клинок себе прямо в сердце. Там в защитном комплекте на грудине есть такое местечко, можно сдвинуть пластину и проникнуть под броню.

Это был мой промах, такая фишка предусматривалась в бронекостюмах японской разработки, а именно такой скрывался под «лесным» камуфляжем земляка. В переводе с японского сдвижная пластинка означает «путь облегчения страданий». Блин, долбаные самураи предусмотрели возможность совершить харакири!

Несмотря на скорость Другого тела, я все же опоздал. В последний миг, вжикнув «Серпом», я отсек самоубийце кисть с зажатым в кулаке ножом, но клинок уже достиг цели, а я только больше покалечил еще одного очередного покойника.

– По ходу, я ошибся, ты не одноногий, а однорукий, – ответил я на его немой вопрос, когда он рассматривал свою руку, лишенную кисти. Я знаю, его мозг какое-то время жил, и эти слова были последними, что он услышал.

Схватка с размноженным Аркадием Васильевым закончилась, но что здесь произошло и каким образом эти, как под копирку сработанные, идентичные друг другу солдаты оказались здесь, я не имел понятия. В Ареале происходило что-то небывалое, но что именно, я пока мог лишь догадываться.

Убив одного из ментальных воинов, я ослабил американский Ареал Визита, и теперь он не выдерживал натиска своих конкурентов, других отметин инопланетного присутствия. Логично было подумать, что в этом месте произошел прорыв абнормальной энергии из Зоны три-восемь, и сюда поперла оттуда чужеродная сила.

Хотя ясная человеческая логика и отчужденные Ареалы, конечно, понятия несовместимые. Собственно, гипотеза о том, что следы Посещения каким-то образом враждуют друг с другом, так сказать, тоже всего лишь предположение.

Одно из…

Покинув место боя, я увел свою группу дальше, к границам изначальной американской зоны вторжения иной природы, расположенной на бывшем невадском горном полигоне для ядерных испытаний. Агрессивные Васильевы больше не попадались на нашем пути, и к вечеру мы достигли края «первой отчужденки».

Сектор, к которому мы пришли, был хорошо знаком мне. Я уже бывал здесь три раза и сразу отметил, что в округе ничего не изменилось в принципе. Как всегда, тихо и спокойно. Справа от нас находился брошенный армейский чекпойнт. Здесь когда-то, до расширения Ареала, пролегал самый первый периметр отчуждения.

Металлопрофильный забор с колючей проволокой на верхушке остался цел на этом участке ограждения. Чекпойнт, который с виду, казалось, бросили только вчера, тоже замечательно сохранился, а вот молельня «Свидетелей новой эры», построенная тут еще в шестидесятые прошлого века, в самые первые годы существования шестого Ареала, практически полностью разрушилась. Только черная, как ночное небо, вывеска с серебристой надписью «Здесь ваш последний шанс!» по-прежнему смотрелась как новенькая. Будто слова, ключевые для тогдашних фанатиков неприятия инопланетян, упрямо не желали истлевать и обращаться в прах с течением времени.

Дальше за бывшим периметром дорога уходила к давно опустевшим зданиям научно-исследовательского центра под эгидой упраздненной КОПРОПО, а сразу за ним начиналась территория того самого плацдарма вторжения иной реальности, обнаруженного в невадской пустыне последним из шести Ареалов Визита… на то время – последним.

– Последний шанс? – спросил Рокс, прочитав надпись.

– Раньше в этом домишке рулила секта, зовущая себя «Свидетели новой эры», – пояснил я. – Они предлагали всем, кто стремился попасть внутрь отчужденного полигона, покаяться в грехе стремления к контакту с дьяволом и отказаться от сей богомерзкой затеи.

– Надо же! – удивился капрал. – И многих это остановило, сэр?

– Нет, – ответил я. – Впрочем, люди, когда-то построившие этот храм на обочине, строили его для себя, хотя и рассказывали всем, что их волнуют грехи окружающих.

– Но зачем тогда он им понадобился? – не мог понять юный солдат.

– Чтобы оправдать собственное бесцельное существование, – проворчал сержант Тор и вдруг разразился целой речью: – Обычное занятие большей части нашего хваленого человечества! Понимаешь, Себастиан, людям все время не дает покоя чувство собственной важности, и, условно говоря, просто жить-поживать им не подходит… Э-э… ищут в жизни глубокий смысл, а особенно в своей. Когда его не находят, панически изобретают собственную значимость и важное место в этом мире. А дальше все то же чувство собственной важности, уготованное человеку от его рождения, и не дает соскочить с крючка.

– Ничтожеством никто быть не хочет, что тут странного, – заметил Флэш.

– Не совсем так, – покачал головой сержант, – я бы выразился иначе… Если и быть дерьмом, то лишь на сапоге императора, так считает большинство, и подобная участь действительно многих устраивает.

– А мы тогда кто? – спросил Рокс.

– Дерьмо на ботинке Дядюшки Сэма, – предельно откровенно сформулировал Тор. Да-а, не ошибся я, заподозрив, что непрост, ох, непрост этот патрульный! Но с чего это он вдруг напропалую разоткровенничался?

Выдержав многозначительную паузу, в течение которой его коллеги по армейской службе не нашли адекватных аргументов, чтобы возразить или опровергнуть, он добавил:

– Но лично я больше не хочу иметь ничего общего с предрассудками нашего всеми горячо любимого человечества. Сам по себе хочу быть.

– Разве не ты только что говорил про глупое чувство собственной важности? – логично поддел его мастер-сержант Флэш, которому, по идее, как старшему в команде вообще-то положено пресекать всякие лишние разговорчики личного состава…

– Скоро стемнеет, на сегодня хватит дискутировать, – оборвал я своих подопечных.

– Да, сэр! – тотчас облегченно воскликнул Рокс, избавленный от трудного выбора – необходимости как-то оппонировать Тору или соглашаться с ним. – Пойдем вдоль дороги к тем строениям! – высказал капрал, как ему показалось, дельную идею.

– Ага, пойди, сходи, – кивнул Тор. – Мы тебя здесь подождем, если дождемся, конечно.

Умный сержант не желал добровольно лезть в бывшую «первую отчужденку». Опасается, что лишь с виду в ней тишь, гладь и божья, то бишь ареальная благодать.

Правильно опасается.

– Заночуем на руинах храма, – принял я решение. Пусть не волнуется сержант, ночь проведем еще по эту сторону старого периметра.

– Сэр, а почему не годится чекпойнт? – спросил Рокс. – Он выглядит куда более сохранившимся, а у оплота свидетелей даже крыши нет, и стены не все стоят…

Я хотел сказать, что чекпойнт мне потому и не нравится, что за столько лет он по-прежнему выглядит как новенький. Однако не успел. То же самое по смыслу озвучил Тор.

– Выходим рано, советую всем спать, – коротко резюмировал я.

– А вы, сэр, отдыхать снова не будете? – удивился капрал.

– Я уже отдохнул. Подежурю и этой ночью, а там видно будет.

Недооцененный мною вначале Тор пристально посмотрел на меня, но ничего не сказал. Я сделал вид, что не заметил его интереса.

Снайперы расположились на ночлег, и с приходом сумерек я остался наедине со своими мыслями. Мне нужно было стремиться вперед, и я мог бы не делать никаких привалов для отдыха, но сталкерское чутье подсказывало, что увязавшиеся за мной снайперы не зря остались при мне.

Они еще сыграют свою роль в предстоящем столкновении. А то, что полномасштабное открытое противостояние «штатовской» военной машины с американским Ареалом уже идет полным ходом, я не сомневался ни на секунду. Не такое США государство, чтобы до бесконечности сносить присутствие на своей территории анклава, неподвластного контролю…

Ровно в полночь зарево от взрывов осветило далекий горизонт. Скорей всего там армия, быстро захватив не очень проблемные участки на границах Ареала, перешла к захвату объектов в глубине абнормальной реальности. У вояк, как всегда, что-то не срослось, и они, как водится, прибегли к помощи бомб. Массированные бомбежки по-прежнему оставались излюбленной тактикой Дядюшки Сэма.

Я тяжко вздохнул. Только бы ядерными и термоядерными сдуру кидаться не начали.

* * *

Обработка проблемных территорий Ареала продолжалась не менее шести часов, до утра. За это время беспилотные самолеты успели накрыть ковровой бомбардировкой все намеченные участки. Те самые, что должны были стать зонами высадки десантируемых войск.

ЛАЗы, естественно, сразу дали о себе знать, и процент потерь автоматизированной летающей техники впечатлял, но поставленную задачу киберавиация выполнила.

Генерал Мартин Л. Джонсон с начала десантной операции не покидал мобильный штаб управления вторжением. Для захвата плацдармов было задействовано более восьмидесяти тысяч человек и около пяти тысяч единиц тяжелой техники. Плюс аэромобильные и инженерные средства, привлеченные к проведению. От использования геликоптеров и экранопланов пришлось отказаться по причине их невысокой выживаемости на абнормальных территориях. Зато танки и бронемашины, на сей раз посылаемые в Ареал, были оборудованы новейшими разработками, позволявшими засекать и обходить локальные абнормали.

Но измененные участки пространства являлись далеко не единственной проблемой наступающих войск. Проклятый Ареал имел и других защитников.

Никуда не делись одержимые адепты Ареала, условно говоря, люди, зомбированные инородным влиянием. Эти солдаты сражались до последнего и буквально зубами держались за свои позиции. Многочисленные военные укрепления, к тому же еще и напичканные всевозможным оружием и боеприпасами, давали им прекрасную возможность сопротивляться.

Эти крепости, рассчитанные на длительную осаду, были сооружены в свое время самими же военнослужащими Пентагона, и сейчас именно эти укрепрайоны сдерживали быстрое наступление армейских соединений.

Таким образом, возвращение контроля над утраченными военными базами и уничтожение вражеской живой силы были основными задачами этой полномасштабной военной операции.

Стратеги Дядюшки Сэма, тщательно разрабатывавшие наступательную кампанию, готовились к такому развитию событий. По этой причине именно тяжелая техника являлась главной ударной силой в этом сражении. Специальная начинка снарядов на основе «янтарного льда» разрушала железобетонные и металлические укрепления, после чего штурмовики, экипированные по последнему слову человеческой техники, производили зачистку.

Но оборонявшиеся адепты Ареала ни в коем случае не собирались сдаваться, предпочитая умереть за абнормальную сверхсущность, поработившую их.

И все же настойчивость давала свои результаты. После нескольких часов яростного штурма своих же бывших укреплений военные добились определенных успехов.

– Сэр, наша северная и восточная группировки блестяще справились с поставленными задачами, – рапортовал Мак-Келли своему генералу. – Удалось отбить более половины наших укрепрайонов и полностью разрушить остальные. На возвращенных базах развернута полномасштабная зачистка и ведется подготовка к дальнейшему удержанию позиций.

– Сколько солдат перевоплотились и встали на сторону противника? – спросил генерал Джонсон об одном из самых важных аспектов операции.

– Ни одного, сэр! – провозгласил адъютант с торжеством в голосе. – Как и предполагали ученые-специалисты, убийство Ментора дало нам определенную передышку в ментальной войне. Ни одна из наших воинских частей с самого начала операции еще не подвергалась прямому воздействию ареального влияния.

– Насколько я помню, – уточнил Мартин Джонсон, – нас предупреждали, что какое-то количество Менторов все же останется на территории для защиты.

– Следов участия ментальных воинов Ареала в каких-либо военных действиях пока что замечено не было, сэр, – доложил Мак-Келли.

– Что с центральной группировкой? – спросил генерал о ситуации на самом проблемном участке фронта.

– Центральные регионы Ареала по-прежнему под огнем, – ответил подполковник. – Как и показывала наша разведка, там наибольшее скопление вражеских ресурсов – как в живой силе и технике, так и в абнормальных преобразованиях пространства и биологической природы…

– Результат? – поторопил генерал.

– Наши войска в центральном регионе захватили двадцать четвертый и восемнадцатый укрепрайоны, – методично продолжал Мак-Келли, раскрыв на огромном экране электронную карту местности, где происходили бои, – но для этого пришлось их полностью разрушить…

– Я вижу, основной проблемой по-прежнему остается сегмент тридцать три, – снова перебил его генерал.

– В тридцать третьем, как известно, находятся структуры, – продолжил адъютант, – соединенные множеством подземных коммуникаций в единый укрепрайон. Мы сами построили эту мегабазу и сами же оснастили ее тяжелым вооружением, которое при уходе наших войск так и не было уничтожено…

– Это данные, с которыми я прекрасно знаком, – раздраженно произнес генерал. – Что там сейчас творится?

– Количество удерживающих базу адептов, – проговорил Мак-Келли, – по разным оценкам, от восьми до десяти тысяч обращенных.

– Насколько я понимаю, эта информация была известна нам заранее, – заметил Мартин Джонсон, – по этой причине наша центральная группировка войск наиболее многочисленна и состоит из самых лучших бойцов. Кроме того, подготовительная бомбардировка понесла самые большие потери, обрабатывая именно этот сегмент… В чем суть проблемы?

– Вы знаете ответ, сэр, – обреченно ответил подполковник. – Проклятые абнормали губят наши войска почем зря. К тому же противник, мастерски используя различные предметы силы, несколько раз вызывал разрушительные абнормальные стихии, такие как «метеоритный дождь» и «глобальное оледенение».

– Значит, нам также пора задействовать против врага его же оружие! – решительно заявил генерал. – Срочно перебросить в центральный регион Ареала резерв из Лос-Анджелеса. Для переброски специальных бригад использовать телепортационные каналы.

– Сэр, это слишком рискованно, – напомнил адъютант. – Конечно, специальные бригады и были созданы, чтобы использовать добытые в Ареалах носители инородной силы для нужд нашей армии, но телепортационные каналы… Сэр, это слишком ненадежная…

– Война, друг мой, – назидательно произнес генерал Джонсон, – не может обойтись без риска. Если помощь не подоспеет вовремя, боюсь, что она может и вовсе не понадобиться… Выполнять! – резко завершил генерал.

– Да, сэр! – вытянулся и отдал честь подполковник Мак-Келли.

И в этот момент поступило срочное донесение. Голос оператора, испуганное лицо которого появилось на экране, занимавшем половину стены, дрожал от страха…

– Сэр, группировка… ц-центр передает, что… они атакованы к-китайскими военными кораблями…

– Как это понимать?! – воскликнул Мак-Келли.

– Дьявол, что там происходит?! – повысил голос генерал Джонсон.

– Галлюциногенное воздействие разве что… – пробормотал адъютант.

– Нет, это не галлюцинации! – отрапортовал другой оператор. – Спутники также засекли непонятные объекты, неожиданно возникшие в тылу наших войск. Это действительно корабли, настоящие!

– Срочно выполнить переброску подкрепления в указанный сегмент! – крикнул генерал. – Поднять в воздух эскадру беспилотников и направить их туда же!.. Дайте мне связь с командиром группировки, – продолжил генерал тише. – Еще мне нужна онлайн-демонстрация появившихся объектов и всего, что там происходит.

– Да, сэр, да! Сейчас! – поспешил заверить оператор.

Что связь с центральной группировкой войск заблокировалась наглухо и ее не удастся установить, он понял только через минуту.

* * *

…Армейской группировкой, десантированной в центральные сегменты плацдарма вторжения инородной реальности, командовал Фрэнк Синетти. Опытный военачальник, он не единожды принимал участие в операциях внутри Ареала. К тому же двухзвездный генерал имел очень высокую степень сопротивляемости ментальному воздействию. Этот фактор по большей части и определил назначение Синетти руководителем наиболее крупного соединения войск, задействованных в этой кампании.

Задачи этим подразделениям предстояло выполнить самые опасные и трудные, потому что военные действия проходили в непосредственной близости от эпицентра, невадской первоначальной «отчужденки». Здесь было полным-полно локальных изменений физического пространства, мутантов, предметов силы, коротко говоря, полный набор.

Самое что ни на есть ареальное пекло.

Однако и генерал Синетти, за глаза прозванный подчиненными и коллегами Desert Hawk, был мужчиной не робкого десятка.

Высадка войск под предводительством Пустынного Ястреба произошла без особых проблем, но не успели подразделения сформироваться для атак, как сами были атакованы «зомбированными» со всех сторон. Несмотря на проведенную ранее ковровую бомбардировку, обращенные адепты поперли на солдат буквально изо всех щелей. Ситуация сразу стала критической, но находящиеся в распоряжении генерала бригады специально оборудованных танков, снаряженных различными снарядами с абнормальной начинкой, исправили положение дел и эффективно снизили уровень критичности.

В результате напряженных боев, потеряв до трети личного состава, части группировки генерала Ястреба вышли на рубежи, поставленные Пентагоном. Предстояло овладеть так называемым сектором тридцать три, и здесь вражеская огневая мощь заявила о себе в полный голос… Бомбардировки с воздуха слабо повредили огромную структуру, недаром считавшуюся неприступной. Кроме того, этот укрепрайон имел в распоряжении большое количество различных артиллерийских, ракетных и энергетических средств отпора, а множество подземных туннелей соединяли защитные сооружения трех расположенных неподалеку друг от друга «крепостей» в единый комплекс.

Времени на раздумья не было. Подтянувшиеся танки, а их в распоряжении генерала Синетти осталось две с небольшим сотни, начали полномасштабный обстрел вражеского укрепрайона, сосредоточившись на юго-восточном направлении – там, где тридцать третью зону больше всего повредили авиаудары. Хотя Ястреб намеревался атаковать противника не только с одной стороны.

Правда, потери вдвое превышали предполагаемые, и для полномасштабного окружения у полковника уже не хватало личного состава. Нужно было срочно предпринимать что-нибудь… Связь с Большой землей прерывалась и вновь появлялась, и когда первая атака десантников была накрыта «глобальным обледенением», коннект опять исчез. Трудное решение Синетти пришлось принимать самостоятельно.

– Накрыть западный сектор тридцать третьей термоядерным зарядом, – приказал он своему адъютанту майору Спарксу.

– Но у нас нет подтверждения из штаба операции… – попробовал возразить майор.

– Я беру всю ответственность на себя, – жестко отчеканил генерал. – А если вы еще раз позволите себе пререкаться со мной во время боевых действий, я прикажу расстрелять вас как обращенного.

Адъютант судорожно сглотнул слюну. Он понял, что командующий вошел в раж и остановить его не удастся.

Приказ есть приказ.

– Да, сэр, – откозырял он и приступил к исполнению. Передал по инстанциям, кому следовало.

Не прошло и трех минут, как смонтированная на гусеничной платформе пусковая установка отправила смертоносное послание в намеченную цель. Ракеты с термоядерной начинкой имели баснословно дорогостоящую систему обнаружения ЛАЗов и ухода от них. В особенности система наведения ракеты была чувствительна к телепортационным каналам, способным появиться в воздухе и переадресовать смертоносную посылку.

Подобные опасения были не напрасными, так как подобное уже случалось ранее, поэтому, несмотря на всю суперначинку таких ракет, разрешение на использование требовало одобрения на самом верху. Майор Спаркс знал это и обоснованно опасался, что может попасть под трибунал, но перспектива быть расстрелянным на месте страшила его несравненно больше. Хотя в своем рапорте он напишет все, до деталей, и не забудет упомянуть о том, что возражал против пуска.

Так решил адъютант, передавая приказ генерала.

Термоядерный заряд успешно достиг цели. Запущенная ракета имела сложную ступенчатую конструкцию. Угодив в один из бункеров тридцать третьей, она принялась взрываться по частям. Первым ударом небольшой заряд уничтожил все живое, находившееся внутри бункера, и сдетонировал плазменную бомбу направленного действия. Вспышка плазмы прожгла железобетонные перекрытия, открыв путь основному заряду. Он беспрепятственно попал на нижние уровни, в результате чего термоядерный взрыв произошел в самых недрах неприступной крепости.

Помимо огненной волны, пожирающей окружающую материю, этот взрыв вызвал землетрясение и обрушил добрую половину туннелей и уровней подземной цитадели, само собой, погребя при этом ее защитников.

Когда толчки прекратились, генерал Синетти приказал передислоцировать четверть наличных танков под прикрытием с воздуха и атаковать тридцать третью с севера. Но когда танки вышли на открытую местность, их накрыл «метеоритный дождь». Решить и эту проблему термоядерным зарядом не получилось бы, но матерый Ястреб знал, что смертоносная абнормаль обычно не активируется в одном и том же месте несколько раз подряд, даже если ее вызвать намеренно при помощи носителей иноземной силы. После активации на локальном участке пространства случается своего рода передышка. Все-таки сопротивляется, сопротивляется нормальная природа Земли вторжению неземной сущности…

– Зайти с северных рубежей и повторить атаку, – безжалостно приказал генерал. Вторую попытку десантникам предстояло совершать, продвигаясь вперед в буквальном смысле по останкам погибших товарищей.

Но в эту минуту в тылу его войск прямо с казавшегося безоблачным неба на пересушенную землю пустыни с адским грохотом обрушились сотни тонн воды…

– Что за дьявольщина?! – в бешенстве заорал генерал Синетти, не веря своим глазам.

А в мрачно-рыжей невадской пустыне теперь было на что посмотреть. Вместе с водой, бесследно расплескавшейся по иссохшейся почве, прямо в пустыне появились три огромных… военных корабля! Да, да, самых настоящих, которым положено плавать по океанским волнам, а не по пескам, глинам и камням суши.

На мачтах кораблей развевались китайские флаги. И самое поразительное – стальные громадины не рухнули неподвижными грудами металлолома на мокрый песок. Такое наверняка случилось бы при обычной спонтанной телепортации, но сейчас такого не произошло. Напротив, китайские корабли словно выплыли из ниоткуда и, продолжая бороздить какие-то свои невидимые волны, полетели над самой поверхностью суши.

Кили и борта морских великанов, расталкивая на пути одиночные скальные обломки, подобно ледоколам, ломающим ледяные торосы, принялись выполнять маневр разворота. Это получилось бы красивейшим зрелищем, если бы от него не веяло нарастающей угрозой…

– Откуда здесь желтые?! – обратился Ястреб к своему адъютанту, но тот лишь немо открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба.

В этот момент парящие над землей китайские корабли дали залп из всех орудий и прочих средств ведения огня, моментально превратив тылы центральной группировки американской армии в сплошное месиво из огня, человеческих тел и обломков техники. Вторым залпом они уничтожили все следы системы дальней связи, оставив американцев без надежды на контакт, хотя бы эпизодический, с Большой землей. Среди прочего одна из китайских ракет угодила в мобильный штаб, убив большинство офицеров.

Да, корабли только в первую минуту выглядели как призрачные фантомы, как мираж, внезапно возникший посреди пустыни. Убивали они абсолютно по-настоящему.

На то и Ареал. В его необъяснимой ирреальности рано или поздно способно произойти что угодно…

Пустынный Ястреб уцелел, хотя и был контужен, к тому же огонь охватил его защитный костюм. Языки пламени быстро сбили и потушили подоспевшие солдаты. Очухавшись, генерал бросился к своему личному танку, чудом уцелевшему в огненном аду.

Оттуда он по рации приказал уцелевшим подчиненным перегруппироваться для отражения новой вражеской атаки. Китайские корабли продолжали обстрел, и неудивительно, что вокруг царила паника… Один из них развернулся еще раз и нагло попер прямо на позиции американцев. Это оказалось фатальной ошибкой. Пока они оставались на дальности выстрела корабельных орудий, стальные громадины были неуязвимы для войск центральной группировки. Теперь у подчиненных генерала появился шанс.

Корабль уже давил своим исполинским бронированным корпусом горящие укрепления, раскидывая на ходу обгоревшие танки и броневики. Наземные машины не могли тягаться в массе и переворачивались, словно игрушечные.

Ситуация стала критической, но положение дел изменили опыт и подготовка солдат практически разбитой центральной группировки. Десантники под командованием своего легендарного Пустынного Ястреба пришли сюда не отступать. Они высадились, чтобы убивать и сминать врага, пусть и ценой собственных жизней.

– Иду в лобовую!!! – по общему каналу ближней связи услышал генерал крик кого-то из танкистов.

Один из танков по воле случая оказался в непосредственной близости от огромного корабля. Кто-то из танкистов еще был жив и продолжал держать рычаги управления пылающей машины, но имени этого храбреца суровый генерал так и не узнал никогда. По причине непосредственной близости к вражескому кораблю атакующий танк оказался в «слепом пятне» прицелов корабельных орудий.

Танковая броня с ужасающим скрежетом притерлась к стали корабельного борта, со стороны попытка показалась смешной и наивной… Что может сделать крохотный танк, ему не под силу даже на миллиметр сдвинуть вес во многие тысячи тонн… Но это пока водитель-смертник не активировал сразу все заряды с «янтарным льдом», находившиеся внутри гусеничной машины.

От взрыва высвободившейся антиматерии огромный корпус начал разваливаться на две половины, затем в недрах корабля что-то сдетонировало, и от гордости китайского флота остались лишь груды обломков, полыхающих ярким пламенем. Такая победа, пусть и ценой жизней товарищей по оружию, необычайно воодушевила уцелевших солдат. И хотя танков оставалось гораздо меньше сотни, они, разделившись на небольшие группы, снова ринулись в бой.

Эффект неожиданности был преодолен, и солдаты Ястреба, справившись с растерянностью и собравшись с духом, наконец-то начали воевать. Мастерски используя пересеченную местность, танкисты шли на сближение с кораблями противника. Снаряды с «янтарным льдом» рвали корабельную броню на части, давая время остаткам живой силы перегруппироваться… Но в это время уцелевшие защитники тридцать третьей организовали контрнаступление.

Обращенные адепты Ареала атаковали внезапно, появившись из своих тайных подземных ходов, прорытых за период безраздельного хозяйничанья в бывших военных объектах. Окруженные десантники и контратакующие солдаты Ареала без колебаний схлестнулись в рукопашном бою. И поставленные перед необходимостью выживать в самом что ни на есть буквальном смысле американские солдаты превратились в диких зверей, желающих только одного – рвать и кромсать плоть своего врага…

– Держать линию!!! – орал Пустынный Ястреб, лично управляя танком.

Механика-водителя убило минуту назад, и генерал занял его место. Синетти гнал тяжелую машину в самую гущу сражения, давя гусеницами вражеских зомби. Танк неоднократно мог быть подбит, если бы не активная защита его брони. Но достаточно скоро она была практически уничтожена. К тому же бронированную машину охватил огонь, и она заполыхала. Однако генерал, сам будто одержимый, вел горящий танк вперед, туда, где он сейчас был нужней всего!

Два вражеских корабля по-прежнему вели бой. Правда, один из них от многочисленных попаданий снарядов с абнормальной начинкой уже практически вышел из строя, но зато второй продолжал держаться в отдалении и вел обстрел с безопасного расстояния. Он оставался практически вне зоны досягаемости танковых орудий. Новый залп с третьего корабля оказался неточным и накрыл большую группу, можно сказать, что своих же атакующих обращенных. Это решило исход контратаки защитников тридцать третьей, и она захлебнулась.

– Держаться, парни, победа будет за нами!!! – кричал генерал по общему каналу связи в надежде, что хоть кто-то из подчиненных еще слышит командира.

Матерый вояка почуял, что враг дрогнул и перелом в этом сражении наступил. Но Ястреб не успел порадоваться удаче, которая наконец-то повернулась лицом к десанту, казавшемуся обреченным. Совсем недалеко от его танка возник выход телепортационного канала. Характерная, такая знакомая абнормаль замерцала в какой-то сотне футов…

– Этого еще не хватало! – в сердцах крикнул генерал, обескураженно сообразив, что прямо сейчас и здесь может произойти выброска вражеских сил…

Генерал вел свой танк совсем рядом. Понимая, что больше некому, Пустынный Ястреб без колебаний направил свою горящую машину прямо в жерло появившегося телепорта. Командующий группировкой собирался повторить подвиг своего безвестного бойца и, высвободив остатки «янтарного льда», запечатать проклятый телепорт… Но буквально на последних футах Синетти остановил машину. Из выхода телепорта выскочила группа солдат в форменных скафандрах армии США.

– Наконец-то подкрепление пожаловало-о… – изможденно исторг генерал и, к радости своего уцелевшего стрелка-радиста, приказал покинуть горящую машину.

Офицеры подразделения, прибывшего на подмогу, оперативно оценили ситуацию. Медлить нельзя было ни секунды, промедление в прямом смысле смерти подобно, и свежее подкрепление развернуло несколько пусковых установок, готовя к старту ракеты с абнормальными зарядами. Очень скоро первая из них отправилась в полет и разорвалась над тридцать третьей. Боеголовка привела в действие находящийся в ней предмет силы, и абнормальная волна ответного «метеоритного дождя» накрыла неприступную крепость сплошным потоком смерти.

С Ареалом можно эффективно бороться только с помощью его же чужеродной силы…

На какое-то время атаки со стороны цитадели можно было не ждать, там воцарился сплошной Армагеддон, но еще один китайский корабль, по-прежнему парящий над пустыней вне зоны досягаемости, оставался в боевом строю.

Однако подключилась подоспевшая на помощь кибер-авиация, и невесть где и как экспроприированный Ареалом корабль стал легкой добычей для беспилотных стервятников. Они накинулись на него со всех сторон. Клубы дыма, всполохи огня, затем адский грохот, и с последним «кораблем пустыни» удалось покончить.

Центральная группировка устояла, хотя потери со стороны правительственных войск были огромными. Но генерал Ястреб, развернув запасной командный центр, приказал солдатам перегруппироваться и провести перекличку уцелевшего личного состава. Его адъютант погиб, как и почти все штабные офицеры, потому все приходилось делать самому.

– Полковник Доусон! – предстал перед генералом командир подоспевшего на выручку подразделения. – Поступаем в ваше распоряжение, сэр.

– Где вы раньше были, полковник, – сокрушенно покачал головой Синетти.

– Я подчиняюсь приказам, как и вы, сэр! – отчеканил Доусон. – Мои ребята смогут удерживать оборону столько, сколько нужно, если, конечно, ничего нового не появится.

– Сэр! – откозырял уцелевший штабной капитан, появившийся откуда-то сбоку. – У нас осталось двадцать три машины на ходу, количество бойцов, способных держать оружие, уточняется, но по предварительным данным – около полутора тысяч человек.

– Отлично, продолжаем выполнять задание, – ответил подчиненному Ястреб, хоть и понимал, что это катастрофа и с такими силами операцию не выполнить.

– Вам нужно связаться с Пентагоном, сэр, – обратился к нему полковник.

– Возьмем эту дерьмовую крепость! – повысил голос Ястреб. – Тогда я обязательно свяжусь с объединенным штабом и доложу о том, что поставленная задача выполнена!

– Но, сэр, – запротестовал полковник, – потери слишком велики, этих сил может не хватить…

– Не лезьте не в свое дело, полковник! – рявкнул генерал. – Вы правильно заметили, что потери слишком большие, и поэтому мои люди никогда не простят мне отступления. Именно сейчас, когда победа уже близка! От вас и вашего спецподразделения мне нужно, чтобы вы пробили брешь в этой чертовой цитадели! Моим псам войны необходимо попасть внутрь. Также, по возможности, максимальное уничтожение живой силы противника совсем не помешает.

– Готовьте своих штурмовиков, сэр, – не стал спорить дальше и откозырял полковник, понимая, что имеет дело не с кем-нибудь, а с самим Пустынным Ястребом, недаром поставленным командовать этим труднейшим сегментом фронта. – Будет вам дыра, и не одна.

Пятый этап

«Одни говорят, что Бог есть, утверждая, что узрели свидетельства его присутствия, другие, напротив, твердят обратное, также ссылаясь на ряд доказательств.

Но и те, и другие правы лишь в том, что заблуждаются, потерявшись в собственных фантазиях.

Бог есть то, что не в состоянии познать человек. Там, где есть люди, Бога нет. Бог начинается тогда, когда заканчивается все человеческое, и люди просто не в силах пересечь эту границу.

Для этого хоть на мгновение, но необходимо стать Богом…»

С первыми лучами солнца я поднял своих бойцов и выделил им пятнадцать минут на завтрак и сборы. Мне еды не требовалось.

Пока они питались, я осмотрелся. Местность относительно безопасна, судя по виду и моим ощущениям. Потому бойцы и уплетали содержимое пищевых пакетов в открытую, подняв щитки своих шлемов.

Мне употреблять обычную пищу не было нужды, Другой иначе, по-другому получал свою питающую жизненную энергию. К тому же я ненавидел армейский продуктовый пакет… но, наблюдая, с каким удовольствием мои спутники уплетают «быстроразогретую» еду, я понял, что сейчас и сам с удовольствием проглотил бы кусок модифицированного мяса, ставшего горячим в специальной упаковке.

Голода я не испытывал, но внезапное острое желание почувствовать вкус пищи во рту затмило разум. Профессор Сноу предупреждал меня о том, что твердую пищу можно даже и не пытаться пробовать. Выпить – это сколько угодно и что угодно, а вот обычную еду моему энергетическому телу не осилить. Экспериментировать с приемом пищи перед посторонними я не хотел, поэтому решил просто ретироваться, а осмотр местности послужил вполне подходящим предлогом.

Территория за колючей проволокой, как всегда, казалась заброшенной землей, наспех покинутой людьми, но это только на первый взгляд. Внимательно присмотревшись, можно было разглядеть множество странностей, не поддающихся обычному логическому объяснению.

Покинутые на произвол судьбы машины в большинстве своем сгнили от времени. Обожающие поглощать металл фермиты не забредали в эти края, словно для них они табуированны, так что кучи металлолома спокойно ржавели под открытым небом. А вот несколько грузовиков, стоящих чуть правее дороги, уже с той стороны ограды, выглядели как новенькие. Но подходить к этой уцелевшей технике я бы не советовал никому из живущих.

Это «неразрушение» касалось и некоторых придорожных столбов, большинство из которых покосилось от времени. Электрохимическая коррозия вздула бетон, оголив поржавевшую арматуру, фонари освещения на верхушках этих опор давно пришли в негодность либо вовсе отсутствовали. Однако кое-какие из столбов освещения стояли идеально ровно и выглядели как вчера привезенные с завода-производителя. Несмотря на то что электрических проводов между столбами не было и в помине, с заходом солнца фонари на этих уцелевших конструкциях преспокойно светились, как в былые времена.

Вот они, зримые и бесспорные признаки окружающей ирреальности…

Все эти необъяснимости нужно было обходить стороной, и это я знал не понаслышке, а по собственному горькому опыту. Некая сила, дарующая «вечную жизнь» этим неживым предметам, несла только смерть для всех остальных.

На этом убийственные сюрпризы не заканчивались. Живая растительность местами буйно разрослась, напоминая оазисы в пустыне, но эти «острова жизни» также несли только смерть всему настоящему живому. Нам предстояло обойти все эти абнормальные участки стороной. Подвалы, ямы и любые углубления в земле также таили в себе скрытую угрозу.

Монстров в поле зрения видно не было, и опустевший город, к которому уводила дорога с КПП, казался безжизненным, хотя я точно знал, что это не так. Кроме уже известных разновидностей мутантов, здесь водились с виду обычные домашние животные – кошки и собаки. Эти создания также были порождениями Ареала.

Бывшие любимцы людей, неожиданно появлявшиеся в местах, где раньше жили люди, представляли собой ужасную опасность, их тем более не стоило подпускать к себе. Но все это было не самым главным. Важнейшим для выживания аспектом при вступлении на территорию изначальной Зоны Посещения являлся собственный настрой. От внутреннего состояния впрямую зависело внешнее состояние, то есть параметры и свойства окружающей среды.

– Нельзя переступать границы старой «отчужденки» с какими-то требованиями или плохими мыслями, все это может привлечь зло, пришедшее из того, чуждого мира. Сталкер не должен ничего желать и стремиться, только так можно пройти незамеченным, – так учил меня Рыжий Олень, и я был полностью согласен с незабвенным наставником. Уж кто-кто, а старый бродяга пустыни РэдХарт знал, как ходить по Ареалу и оставаться живым…

Вот об этом я и говорил, инструктируя своих армейских спутников, хотя прекрасно понимал, что если кому-то и суждено остаться здесь, никакие инструктажи не помогут. Заканчивая давать наставления, я объявил готовность к выходу одну минуту.

– Еще раз повторю, бойцы, запомните первейшее сталкерское правило. В Ареале нужно идти так, как будто тебя в нем нет и никогда не было, – назидательно завершил я. – А если вам суждено выбраться из этой переделки живыми, помните мой совет: никогда никому не рассказывайте о том, что здесь с вами было.

Они молча усваивали сказанное мной, споро производя проверку экипировки.

– Я иду первым, вы ждете на месте, – продолжил я, после чего попрыгал на месте, традиционно тестируя, чтобы ничего не звякало на мне. – Но как только позову, идете за мной след в след по одному…

– Да, сэр, мы все поняли и готовы выступать, – ответил за всех Флэш, и я мысленно отметил, что, когда новичок в Ареале говорит, что все понял, это плохая примета, но не стал пугать этих новых смертников, повернулся и неторопливо пересек периметр Невадской Зоны Посещения. Обнаруженной последней из имевшихся шести на тот период, потому неудивительно, что пронумерованной соответственно.

Отступать уже было нельзя. Точку пересечения периметра я приглядел заранее. Здесь ограждение практически сгинуло под неумолимыми ударами времени, а значит, периметр на этом участке находился в нашем измерении, а не в чужом. Чутье не подвело меня, и переход обошелся без каких-либо происшествий, а это уже было добрым знаком. Ареал по-прежнему благосклонен ко мне, и я это чувствовал. А вот сказать то же самое о моих спутниках, терпеливо ожидавших с той стороны ограды, я пока не решился бы…

Металлическая гайка с привязанной к ней белой ленточкой была у меня все время, и я, как того требовала сложившаяся традиция, торжественно достал ее из потайного кармана и бросил – на удачу. Гайка, пролетев по пологой параболе, упала возле покосившегося столба освещения, третьего от ворот. Ничего экстраординарного не случилось, и я, продвинувшись вперед не по прямой, а чем-то вроде зигзага, подобрал указатель безопасного пути и спрятал его в карман, до следующего подходящего случая.

Этот метод мог определить только самые простые абнормали, возникшие в Ареале, и полагаться на него не стоило, но таков был обычай, которому меня научил РэдХарт. Такая себе своеобразная дань уважения первым сталкерам, которые, кроме гаек с ленточками и крепких нер-вов, фактически ничего и не имели и тем не менее возвращались живыми. Проходя там, где множество других экспедиций, оснащенных самой продвинутой аппаратурой, бесславно полегли.

Все было тихо, и я жестом позвал бойцов за собой. Парни быстро приноровились к такому передвижению, и уже через пару часов мы достигли пригорка, за которым скрывалась дорога, уводящая от КПП. Затем мы обошли пост, и я снова детально осмотрелся по сторонам. Если бы мы двигались по прямой линии, то наш путь составил бы всего несколько сотен метров, но прямые дороги здесь могут увести только в небытие, а туда я пока не торопился.

С пригорка хорошо просматривался заброшенный город, в свое время буквально за считаные месяцы отстроенный военными и покинутый в одну роковую ночь. Здесь когда-то насчитывалось тысяч тридцать постоянных жителей, и все они принимали активное участие в изучении невадского Ареала.

Обитателей этого секретного города в пустыне постигла незавидная участь. Говорят, что многих удалось эвакуировать, но также говорят, что все эвакуированные успели стать обращенными адептами Ареала, и их все равно пришлось уничтожить. Говорили многое, и я с ходу мог бы припомнить несколько историй, связанных с бегством людей из этой отчужденной зоны… Короче, как бы там оно ни было, люди сюда больше не вернулись.

– Мы пойдем через город, сэр? – шепотом спросил Рокс, и я едва расслышал его вопрос, донесшийся сквозь щель приоткрытого забрала шлема.

Приемопередатчики в наших скафандрах, отключенные по моему указанию, бездействовали, поэтому общаться предстояло «вживую».

– Да, – обнадежил я его, – так будет быстрее всего. Обходить этот проклятый городок слишком опасно. Нам нужно идти прямо, первоначальный Ареал возник именно там, и этот город был построен рядом с ним, впритык к нему. В принципе идти нам недалеко, но прямо мы не пойдем, естественно. Здесь есть ряд улочек, которые поколения сталкеров ценой своих жизней признали пригодными для прохождения, и вам повезло, что я знаю их наизусть.

Стоило мне договорить, как внезапно поверхность земли под нашими ногами затряслась, как мембрана барабана, и это заставило моих бойцов невольно схватиться друг за друга.

– Что это?! – спросил Флэш.

– Спокойно, спокойно, – я поустойчивее расставил ноги, чтобы ненароком не потерять равновесие, – страх нужно было потерять еще по ту сторону большого периметра. Ареал ни при чем, похоже, что ваши доблестные коллеги где-то рванули атомную бомбу, и до нас добрались отголоски взрыва.

– Кажется, вы правы, сэр, – согласился Тор.

Тряска прекратилась, и поверхность земли больше не пыталась ускользнуть у нас из-под подошв.

– Нам пора, – завершил я разговор напоминанием, что движение – жизнь, и не спеша направился к покосившемуся двухэтажному зданию, расположенному на границе города, левее от дороги.

Добравшись до потрескавшейся стены, я положил руку на холодный бетон, выдохнул весь воздух из легких и, выбросив мысли из головы, погрузился в собственные ощущения… Подвал здания был заполнен «патокой», первый этаж также густо усеян абнормалями, а вот на втором этаже, как и раньше, чистый участок.

Окна второго этажа зияли дырами, оконные рамы в этом доме давно отсутствовали, и я без труда запрыгнул в один из проемов. Внутри было вроде бы безопасно; я выглянул наружу, скинул вниз веревку и позвал своих.

В спутники мне достались шустрые парни, хоть и армейские, и долго ждать не пришлось. Бойцы поднялись быстро, и я провел их на противоположную сторону дома, после чего снова приказал ждать. Пожарная дверь с другой стороны второго этажа осталась на месте, я проходил здесь не раз, а вот пожарная лестница за ней, проржавевшая насквозь, оторвалась и упала на землю.

Мне, понятное дело, не понравилась эта перемена, к тому же под рухнувшей ржавой лестницей просматривалась редкая зелень травы, выросшей прямо на бетоне.

Это сыграло решающую роль, я принялся искать другой выход.

Спускаться на первый этаж нельзя, там полно абнормалей. Водосточные трубы, прикрепленные к углам здания, подозрительно выглядели слишком новыми, надо держаться от них подальше. Оставались только три оконных проема посередине здания; я выбрал средний.

Выглянув наружу, ничего опасного не почувствовал. Конец спущенной мною веревки бесшумно лег на бугристую поверхность бывшего тротуара внизу. Прямых угроз не чуялось, и я аккуратно спустился вниз, после чего бесшумно перебрался на другую сторону улицы. Бойцы следовали за мной… Рокс, сейчас замыкавший нашу группу, еще не спустился, и потому именно он первым сверху заметил кошку, выбежавшую из подворотни.

Животинка, жалобно мяукая, как будто от радости при виде двуногих живых существ, побежала к нам, и я, не теряя ни секунды на раздумья, выхватил пистолет и пристрелил «киску». Но Роксу этого показалось мало, поэтому он, высунувшись в проем окна, выстрелом из своей импульсной винтовки разнес трупик на молекулы. Шалят нервишки у парней, шалят, пусть и стараются они держаться браво…

– Хватит! – крикнул я ему. – Спускайся вниз. Быстро уходим! – приказал я всем спутникам и устремился влево, вдоль улочки.

Но Рокс, следующий по-прежнему в арьергарде, снова заметил кошку. Причем по виду такую же, а может, и ту же самую, это очень сложный вопрос, на который никто не даст однозначного ответа. И в этот раз я не успел среагировать, так как ретивый капрал заметил движение раньше меня и опять в клочья разнес эту, казалось бы, совсем безобидную животинку.

– Кончай палить! – предупредил я. – Ты боишься и своим брызжущим во все стороны страхом сам же и притягиваешь к себе абнормальность. Если не прекратишь, я тебя собственноручно пристрелю. Таким поведением ты можешь навлечь беду на всех нас.

– Но, сэр! – возмутился капрал. – Вы же сказали не подпускать к себе никакую живность, в особенности домашних питомцев…

– Да, но еще я говорил, что надо оставить свой страх там, за забором… Или ты прослушал, занимаясь отстрелом котов? Тор, замени Рокса, теперь ты будешь замыкающим.

После «кадровой перестановки» я двинулся дальше, и мои спутники следовали за мной след в след. Вскоре мы достигли конца квартала. Держаться углов зданий было опасно, поэтому, переместившись на центральную осевую линию улицы, я быстро миновал смертоносный перекресток.

– Все перекрестки в этом городе нужно пересекать только так, – показывая личный пример, напутствовал я своих бойцов. – Здесь не те места, где стоит выглядывать из-за углов. Угол – это концентратор энергии, которая может просто-напросто оставить вас без любопытной головы.

Достигнув следующего квартала, я перешел на правую сторону улицы и, дойдя до третьего дома, остановился. Снова положив руку на стену, убедился в безопасности второго этажа, после чего, буквально «на кончиках пальцев» взобравшись по стенке и запрыгнув в оконный проем, скинул сверху веревку.

Бойцы поднялись без заминок, и я повел их через вымершее здание к окнам, ведущим на другую улицу. Дверь пожарного выхода отсутствовала, но ее здесь не было уже давно, а вот пожарная лестница уцелела. Спустившись вниз, я пошел по той же улице, но уже в обратном направлении.

Телефонная кабина была на месте, значит, я ничего не перепутал. Железная коробка перекосилась от времени, и краска местами сохранилась, по ней можно было понять, что эта будка когда-то была красного цвета, а вот сам телефон-автомат выглядел новехоньким. Куда с этого аппарата звонили жители этого некогда суперсекретного городка, для меня оставалось загадкой, но Рыжий Олень когда-то показал мне совсем иное применение целехонького, а значит, абнормального телефона.

– Бойцы, эта будочка выполняет… хех, несколько другую задачу, – сказал я, ухмыльнувшись. – Я первый, вы по одному за мной и постарайтесь здесь не задерживаться. Особенно ты, Тор, как замыкающий гляди в оба и ни во что не впутывайся. От вас требуется зайти, снять трубку и, набрав номер двадцать пять, двадцать пять, двадцать пять, повесить трубку на место. Запомнили, три четвертака?

– И что будет? – не выдержал самый молодой, Рокс.

– Будет существенное сокращение нашего пути. А таким отчаянным стрелкам, как ты, продлит жизнь, – ответил я. – Ну, сейчас сами все поймете. Да, еще одна деталь, – предупредил я, уже сделав шаг вперед и находясь внутри телефонной кабинки. – Из трубки некоторые слышат голоса своих близких. Ни в коем случае не вздумайте разговаривать с ними! Молча вешаете трубку, и все.

Возможно, не надо было говорить этого, однако не предупредить их я не мог. Промолчать – слишком рискованно…

Как бы там и тут ни было, как только я набрал первые «двадцать пять», в трубке послышался голос моей любимой, Джей Ти.

– Милый, это я! – услышал я голосок, который узнал бы среди миллиона других. Волна ностальгических воспоминаний хлынула и накрыла меня с головой, но я стиснул челюсти и усилием воли набрал еще два раза по двадцать пять.

– Жду тебя, люблю тебя, – услышал я из трубки, но отчаянным усилием воли заставил себя повесить ее на металлический рычажок.

А в следующее мгновение я уже стоял там, где и должен был стоять, а именно – посреди зала давно заброшенной парикмахерской, что расположена в другом конце города.

Здесь, понятное дело, все было разгромлено. Осколки разбитых зеркал валялись повсюду, вперемешку с мусором и брошенными парикмахерскими принадлежностями. Все ценное сталкеры подобрали много лет назад, и искать в этом хламе предметы силы не было никакого смысла, да и мы сюда явились не за этим.

Прямой проход мне показал мой учитель, кто показал ему, понятия не имею. Но я знаю, что РэдХарт заплатил за этот секрет огромную цену. Отсюда уже совсем недалеко до противоположной границы этого проклятого поселения, а туда мы, собственно, и направлялись. И трюк с телефонной будкой, сильно сократив нам расстояние, облегчил путь…

Внезапно я почуял чье-то присутствие, резко развернулся и увидел на противоположном краю зала… огромного криперса! Он застыл неподвижно и разглядывал меня через прорези своей железной маски, отдаленно напоминающей человеческое лицо.

Выродок явно не ожидал меня здесь увидеть. Он почуял во мне присутствие силы, поэтому и не спешил атаковать. Человекоподобные разумные мутанты, прозванные криперсами, являлись больше инсектоидами, чем теплокровными животными. Хотя по строению их тела все еще напоминали человеческие. А свои уродливые морды с огромными фасеточными глазами и ротовыми отверстиями, оснащенными жвалами, эти твари предпочитали скрывать под масками. Криперсы отбирали их у Детей Ареала, своих троюродных братьев, племена которых населяли внешние сегменты Ареала. Внешние по отношению к этой, центральной области.

Такой мутант был опасным противником, потому что обладал достаточно высоким уровнем интеллекта и вдобавок чрезвычайно ядовитым жалом. Но главным его преимуществом являлась способность летать, по этой причине криперсы, имеющие по четыре «стрекозиных» крыла, и предпочитали открытые пространства.

Замкнутое пространство в помещении бывшей парикмахерской было категорически не его стихией, и что он здесь забыл, можно только гадать. Хуже всего то, что эта разновидность мутантов одиночный образ жизни не ведет, а значит, где-то поблизости должны шариться его соплеменники…

Монстр пялился на меня, застыв перед атакующим броском, а я смотрел на него не менее пристально. Так мы и торчали друг напротив друга, пока в парикмахерском зале не появился Флэш.

– Мать твою!!! – заорал мастер-сержант, увидев мутанта.

Не успел снайпер вскинуть свое оружие, как монстр ринулся в атаку на новую жертву, в которой не почуял силу Ареала. Мишенью криперс выбрал Флэша, обоснованно решив, что тот более легкая добыча… Но выродок недооценил меня. Мгновенно переместившись, я преградил путь крылатому уроду и пригвоздил его к земле.

Обычно криперсы, как и все мутанты с геномом насекомых, весьма живучи, однако куда этой твари со мной тягаться! Жало моего «Серпа» умертвило крылатую бестию в момент. Сила монстра перешла ко мне, сразу улучшив испорченное настроение, но расслабляться было рано. Криперсы всегда охотятся роем, и это обстоятельство не позволяло надеяться, что стычка окончена.

Когда я выдернул «Серп», в зале появился Рокс, а за ним подоспел и Тор. Бойцы, узрев мертвого мутанта, тут же прижались друг к другу спинами и вскинули импульсники, но целей для выстрелов не было.

Пока не было.

– Сэр, где мы? – спросил Рокс, осматриваясь.

– Ты лучше спроси, что это за дохлая тварь, – проворчал Тор.

– Это был криперс, он уже мертвый и неопасный, – ответил я. – Мы находимся в бывшей цирюльне, на другом краю комплекса городской застройки. Переброска сэкономила нам уйму времени. Не волнуйтесь, здесь относительно безопасно. Сюда попадают из той самой телефонной будки, если набрать известный вам номер.

– А этот выродок тоже позвонил, прежде чем оказаться здесь? – не унимался Рокс.

– Заткнись, – перебил его Флэш, – этот мут наверняка ждал твою болтливую задницу.

– Вообще здесь таким вот криперсам не место, но именно этот факт меня и обнадеживает. Возможно, этот жук сюда попал случайно, а значит, может оказаться одиночным…

– Я понял, та телефонная будка не первый раз служит сталкерам для перехода, – подал голос Тор. – Интересно, если набирать другие номера, куда попадешь? Теоретически, наверное, существует шанс попасть в любое здание в этом городе.

– Теоретически да, – я кивнул, соглашаясь. – И если бы ты имел девяносто девять жизней, то мог бы проверить теорию лично, но я бы все равно не советовал.

– Этот мутант ждал нас здесь, – сказал Флэш. Он прошелся по залу, вертя головой, словно принюхивался, а теперь вернулся к нам троим.

– Не думаю, – сказал я. – Но в том, что эта тварь залезла сюда целенаправленно, можно не сомневаться и быть уверенным на все сто. Более того, данное обстоятельство беспокоит меня больше всего.

– Ответ на эту загадку прост, – продолжал мастер-сержант, «обнюхавший» все помещение. – Там за шкафом труп, и крылатая тварь, судя по всему, решила отведать мертвечины, а мы отвлекли ее от трапезы.

Я метнулся в направлении, указанном поднятой рукой Флэша.

За одним из опрокинутых набок шкафов действительно лежал труп человека. Мумифицированное тело в лохмотьях, слишком давно бывших одеждой, чтобы определить, какой именно.

Через секунду после меня к шкафу подоспел и Рокс.

– С-стой, – зловеще просипел я, приводя «Серп» в боевое положение. – Ни ш-шагу…

Оттолкнув капрала, я подскочил к «трупаку» и, схватив его за высохшую шею, швырнул казавшееся безжизненным тело на стену.

– Сэр, зачем?! – удивился Рокс. – Этот человек уже мертвей мертвого!

– Здесь нет и не может быть никаких трупов! – рявкнул я в ответ. – Этот – прикидывается.

– Как это? Как так? Не может быть! – хором удивились снайперы.

– Это же мумия… – продолжил за всех Флэш.

– Как бы не так… Эй, дохляк! – повысил я голос, обращаясь к «покойнику». – У тебя есть три секунды, чтобы перестать валять дурака, иначе больше не придется притворяться.

Но через три секунды ничего не изменилось, и мои парни получили отличный повод решить, что у меня съехала крыша. Однако жало моего «Серпа», которым я слегка провел рядом с высохшей глоткой найденной «мумии», подсказало обратное. Поитель Душ почуял жизнь, и я уже был готов его попотчевать очередной порцией, когда лжепокойник неожиданно изменился внешне.

Тело перестало выглядеть дохлым, трансформировавшись в человека весьма немолодого, настоящего старика, но вполне крепкого и, главное, живого.

– Не убивай меня, – спокойно, будто давая добрый совет, произнес оживший незнакомец, с интересом во взоре разглядывая мой «Серп». – Я могу пригодиться тебе.

– Так-то лучше, – согласился я, но смертоносный клинок не спрятал. – Кто ты и как тебя зовут?

– Живу я здесь… – Старик запнулся, но после паузы добавил: – Давно уже.

– Но как ты уцелел в самом центре Ареала?! – влез в наш разговор любознательный Тор.

– Эх, юноша, – трансформировавшийся старец покачал головой. – Не важно, в каком месте Ареала человек находится, смысл в том, какое место в нем самом занимает Ареал. Навсегда вошел или никогда не войдет…

Я слыхал эти слова. Раньше.

Так говорили первые сталкеры изначальной невадской «отчужденки», так говорил и мой незабываемый учитель РэдХарт. Похоже, этот дедушка не солгал, он действительно жил здесь давно.

Мягко выражаясь.

С тех самых пор, как…

Еще один наглядный пример, что в Ареале может случиться все. Абсолютно.

– Как давно? – уточнил я.

– Что есть время? – Древний сталкер, оставшийся внутри границы «старого», эпицентрального Ареала, огладил всклокоченную бороду. – Всего лишь еще один миф. Для меня уже нет разницы между навсегда и никогда… Хотя подозреваю, что тот Ареал, который вы считаете нормальным миром, немало раз совершил обороты вокруг своей звезды.

– А чем ты тут пробавляешься? – недоверчиво посмотрев на старика, спросил Рокс.

– Смешной ты, мальчик. – Морщины на старческой физиономии искривились, складываясь в гримасу ухмылки. – Нечем тут питаться. Я проглотил «лунный песок» и с того момента не нуждаюсь в обычной пище. Ареал напрямую дает все необходимое для жизни.

– Зачем ты остался здесь? – задал я вопрос, одновременно важнейший и бессмысленный. Ведь я подозревал, что знаю ответ заранее, и не верил, что в этом ответе содержится вселенское откровение.

Но не мог не спросить.

Вряд ли в шестом, американском Ареале Визита остался еще хотя бы один сталкер с таким стажем пребывания, и у кого ж еще спрашивать, зачем люди лезут в эту необъяснимость.

Вот в чем вопрос вопросов.

– Чтобы найти объяснение, – подтвердил он мою догадку, – зачем же еще было оставаться в этом аду.

– И как, получается? – живо спросил Тор.

– По мере сил, сынок, – невозмутимо ответил старик. Да уж, вряд ли обычному человеку удастся поколебать спокойствие того, кто сумел решиться проглотить «мунсэнд». И лишь Ареалу ведомо, на что еще отважившемуся, чтобы не сгинуть в чуждой абнормальности.

– А как же Менторы? – спросил старика Тор. – Почему они не зачистили тебя?

– О, Наставники меня не тронут. – Морщины вновь сложились в ухмылку. – Я как-то с одним из них встречался, и это он мне выписал, так сказать, вид на жительство в Ареале.

– В том числе и подарил умение прикидываться мертвяком… – проворчал я себе под нос.

– Эй, да ты один из тех, кому удалось обратиться за исполнением желания? – не унимался Тор.

– Дай мне свою руку, смертный, и я приведу тебя обратно к тебе самому. Так сказал Наставник в тот день, я поверил ему и вот живу здесь.

Произнеся это, древний сталкер закрыл глаза, спрятал их в сети морщинок и помолчал, будто погрузившись в воспоминания. Затем поднял веки, скользнул по нам равнодушным взглядом и спросил:

– Еще что-то интересует?

– Парни, больше не лезьте к нему с лишними вопросами, – предупредил я своих подопечных, использовав не внешние микрофон и динамик, с помощью которых общался со стариком, а приватный режим коммуникации между нашими скафандрами. – Он на своей территории, и готов поспорить, что возможностей у него поднакопилось столько, что нам и не снилось.

– Все вопросы потом, – переключившись на наружный динамик, «вслух» прервал я разговор. – Нам пора.

– А что интересно тебе? – поднял на меня глаза старик и пристально всмотрелся. – Ты же сталкер, как и я… – Он сделал паузу, во взгляде его мелькнула искорка, и следующие слова подтвердили, что ему не совсем безразлично, с кем встретился на этот раз. – Чувствую, ты уже не обычный человек, как и я…

– Замолчи, старик, – оборвал я его, не желая продолжать скользкую тему. – Оставь свои чувства при себе, это твое личное дело. Нам нужно на восточную сторону, и как можно быстрее. Если ты и вправду здесь настолько давно, то обязательно должен знать подходящий путь.

– Да, да! – неожиданно с энтузиазмом подтвердил древний сталкер. – Я могу вам помочь, но что получу взамен?

– А что тебя нужно? Объяснение, которое ты ищешь, я тебе точно не дам.

При этом я невольно подумал: «Мне бы самому не пройти мимо главного ответа, если он есть…»

– Я чую, у тебя есть предметы необычайной силы, – сказал старик. – Отдай один мне, и я отведу вас, куда угодно.

– При всем уважении, ты слишком много хочешь, – категорически не согласился я. – Поэтому у меня к тебе альтернативное предложение. Твою жизнь мы уже спасли, появившись здесь, так как этот криперс наверняка охотился за тобой, и я оставлю ее тебе, если ты выполнишь то, о чем я прошу. Так будет справедливо. Ты знаешь неписаные законы сталкеров, они появились еще в то время, когда ты сюда пришел.

– Мою жизнь спас Ареал, который привел тебя, – невозмутимо заметил морщинистый бродяга. – Но ты, бесспорно, очень силен, убийца Ментора. По праву более слабого я отступаю и покоряюсь твоей воле.

Мне не понравилось течение его логики, я понял, что этот непростой дедушка что-то замыслил, но раз уж наши ареальные пути пересеклись, значит, этот супервыродок должен помочь мне, хочет он этого или нет. Положа руку на сердце, я совсем не боялся этого «живого мертвеца», но мои спутники могли пострадать от его козней. Парни мне еще понадобятся.

Поэтому я решил подстраховаться.

– Да будет так! – провозгласил я. – Но помни, если обманешь меня, берегись. Я достану тебя, даже если все Менторы этого проклятого Ареала встанут на твою защиту. Будь честен со мной, и я не стану отбирать хабар, который ты успел накопить за время пребывания здесь. А он наверняка у тебя есть, и ты оберегаешь его, как сказочный тролль бережет свой горшок с золотом.

Этот аргумент, видать, возымел должный эффект. Следовательно, я оказался прав, и этот дед накопил немало хабара, даже за малую часть которого любой сталкер продал бы душу… гм… Ареалу. Угодивший в ловушку исполнения собственного желания старик превратился действительно в сталкера – в самом что ни на есть прямом смысле. Только обретенное здесь волновало его по-настоящему, эти сокровища придавали его существованию хоть какой-то смысл. Именно они стали источником силы, залогом его выживания здесь, но моя сила выведена на иной уровень, более чем Другой, поэтому старик, понурив голову, принял мое предложение.

– Нам нужно уходить отсюда, пока криперсы не засекли смерть своего собрата и сюда не навалил весь рой, – произнес сталкер, угодивший под проклятие собственного желания быть сталкером и остаться им навсегда, и повел всех нас к выходу.

– Как тебя зовут, старик? – спросил я, когда уже были сделаны первые шаги.

– Можете звать как угодно, имя не имеет значения, как и время, – не оборачиваясь, ответил «первосталкер». – Зовите меня Серый Соединитель, например.

Я прищурился и вперился взглядом в сутулую спину, обтянутую драными лохмотьями. Еще одно подтверждение, что «покорившийся по праву слабого» дедуля непрост, ох, как непрост.

Это не могло быть случайным совпадением!

Он вытянул эти два слова из моей собственной памяти, причем из ее сокровенных тайников. Так иногда звал себя то ли в шутку, то ли всерьез мой друг юности Сережа Стульник. И я пока никак не могу противостоять чуйке древнего суперсталкера, заблокировать вторжения. Могу только уповать, чтобы он не обнаружил потайные ниши, в которых хранится самое сокровенное. То, что враг способен использовать против меня.

Убить бы его прямо сейчас, но все не так просто. Моя собственная чуйка категорически против. Раз уж враг в открытую заявил о своем присутствии, о том, что проводит разведку…

Вражеские происки лучше не пресекать, а использовать в своих интересах.

«Падая – нападай!»

…Покинув заброшенную парикмахерскую, наш пополнившийся отряд выбрался на улицу. Это был так называемый Тихий переулок, прозванный так по той причине, что до сих пор здесь всегда бывало безопасно ходить, но вот покинуть его пределы уже становилось задачей крайне опасной для жизни. К тому же мой куда более чувствительный, чем у нормального человека, слух уловил знакомый до боли стрекот, и я понял, что остальные криперсы неотвратимо приближаются, они где-то совсем близко. Мне это очень не понравилось, но я пока что не стал нагнетать и не сказал своим армейским спутникам об этом приближении опасности.

– Веди, Серый, и помни о нашем договоре.

Морщинистый сталкер проворно отбежал на несколько метров и продемонстрировал недюжинную физическую силу, открыв тяжелый канализационный люк. Саркастически улыбнулся и сообщил:

– Вот самый короткий путь.

– Ты что, старик, совсем из ума выжил, – раздраженно заметил Рокс. – Я туда не полезу!

– А он прав, – сказал я. – Для тебя этот путь, может, и обычный, возможно, я тоже пройду там, но для моих парней придется поискать другую дорогу.

– Как знаете, – согласился Серый и грохнул тяжеленный чугунный кругляш на место. – Но ты же говорил, что надо быстро.

– Разве ты куда-то торопишься? Сам же умничал, что время – это миф, – вмешался Тор.

– Перестаньте задирать его, – связался я со своими бойцами в режиме внутреннего диалога; хотя на самом деле вряд ли это помогло сохранить конфиденциальность, но пугать снайперов не стоило, на их психику и без того давят сложившиеся обстоятельства по полной программе. – Нравится вам старичок или нет, но на ближайший период он наш проводник, а это значит, что жизнь любого из вас может оказаться в его руках в любой момент.

Тор ничего не ответил, но я заметил, что сержант сильнее сжал свою снайперку и его собратья поступили точно так же. Словно почувствовали, что оружие у них в любую секунду могут попытаться отнять… А наш новоявленный проводник уже стоял в конце Тихого переулка и вглядывался вперед.

– Что там? – поинтересовался я.

Но словесный ответ получить не успел. Вместо него хлынуло ощущение присутствия чужеродной силы, да такое мощное, что даже заставило меня попятиться. Там, впереди, что-то пронеслось, будто порыв ветра. Это что-то подняло в воздух и закружило мусор, усыпавший потрескавшийся асфальт, и пропало так же внезапно, как и появилось.

– Что это было?! – вопросил Рокс.

– Однозначно то, с чем лучше не сталкиваться, – «обнадежил» я его. – А что именно, не суть важно.

– Кто не хочет столкнуться, тот не торчит на месте, – напомнил Серый и устремился вперед.

Мои бойцы последовали за ним по одному, гуськом, а я на этот раз замыкал движение группы. Как ни крути, но лучшего проводника, чем местный старожил, не найти. Даже если с ним приходится держать ухо востро… Впрочем, в Ареале расслабляться не рекомендуется и в компании трижды проверенных кадров. Здесь все, и вся, и всё способны измениться в момент.

Вскоре мы достигли полуразрушенного сооружения, когда-то служившего ангаром для транспортных средств.

– Такой толпой через эпицентр мы не пройдем, – резонно заметил про́клятый сталкер. – Почему бы не воспользоваться аэролодкой?

– Они что, еще действуют? – удивился Тор.

– Некоторые вполне уцелели, – информировал наш проводник и, когда мы вслед за ним обогнули здание слева, указал на конструкцию, повисшую над поверхностью земли в полуметре. – Конечно, приходится поддерживать на плаву, но это несложно, сами понимаете, здесь хватает соответствующих носителей силы.

– Эти штуки действительно полезное приобретение, их использовали ученые при исследовании начальной Невадской Зоны, – снова проявив эрудицию, рассказал Тор.

– Верно, – я кивнул. – И похоже, что использовать эту летающую тарелочку сейчас – вполне неплохая идея. Нужно лишь знать линии, к которым она привязана.

– Маршруты, проложенные еще первыми учеными, допущенными сюда, практически не изменились, – проговорил Серый, – с тех светлых времен, когда люди искали здесь спасение. Ты прав, нужно двигаться по вешкам, но из всех живущих только я помню, по каким.

– Не набивай себе цену, – отпарировал я. – Если бы ты не обладал этими знаниями, мы бы с тобой не договорились. Я скорее всего постриг бы тебя в той парикмахерской – сразу на всю голову.

– Кто знает, кто знает, – философски прокомментировал старик, – что случается там, куда мы не решаемся пойти.

Я промолчал. Он прав. Мыслить «сослагательными наклонениями» – последнее дело, особенно здесь, в самом сердце чужеродной необъяснимости.

Серый взобрался в аэролодку, по виду действительно смахивающую на продолговатую плоскодонную посудину, предназначенную для скольжения по водной глади. Только вот эта скользила по атмосферным линиям, которые невооруженным глазом определить нельзя, но зато вполне можно просканировать приборами.

Проводник-старожил встал у штурвала управления этой воздушной посудиной. Мы последовали его примеру, влезли на борт, и парящая лодка отчалила, чтобы унести нас в самое пекло. Мои бойцы заметно поникли, а вот Серый, наоборот, расцветал прямо на глазах.

Близость к истоку Ареала вселяла в него кипучую энергию, переполняла желанием двигаться, действовать, жить. Этот древний сталкер в натуре превратился в наркозависимого, подсевшего на абнормальность. Иная реальность наполняла его организм эйфорией, но эта же сила навсегда привязала его попавшее в плен зависимости естество к этой «радости». Для старика, по большому счету, ничего на свете не имело особого смысла. Сохранили значение лишь узы, связавшие его с абнормальным. Кандалы, которые уже не разомкнуть.

Подобная участь в той или иной вариации ждет всех, кто вовремя не выберется из Ареала. Ну, почти всех. В абнормальности возможно абсолютно все – даже исключения из «привычного» ненормального алгоритма.

Старик знал об этом, как и о многом другом, но это знание, как и все остальное в его жизни, также утратило мотивацию. Для него в жизни стоящими оставались только те ощущения, которыми наполняла его связь с Ареалом. Но в эйфории единения могли случаться перерывы по той или иной причине, и тогда в права пыталась вступить нормальная реальность или то, что люди привыкли ею считать.

Я понял, что происходит.

Мы, свалившись ему как снег на голову, каким-то образом вынудили старожила очнуться, вынырнуть из переполняющего его абнормального мировосприятия. Про́клятый сталкер на время вернулся к условно человеческому восприятию мира, но как долго это изменение удержится в его сознании, я не знал. Поэтому нам нужно было спешить, пока демоны Серого Соединителя не утащили его разум обратно в пучину ирреальности.

Те самые демоны, которые пока что используют его в качестве разведчика, внедренного в нашу группу. Изучают они нас, чешут репы озадаченно и гадают, чего ж это мы измыслили такого пакостного, на кой ляд приперлись в эпицентральную зону…

Не пора ли уже нас выставлять вон, как непрошеных гостей, ввалившихся, куда их не звали?

Тем временем наша аэролодочка двигалась по проложенному еще первыми ареальными научниками маршруту. Путь обозначали столбики с пронумерованными табличками, прозванные вешками. Одна из таких вешек с номером двадцать семь проплыла мимо нас по левому борту. Серый уверенно вел летающую посудину вперед. До поверхности земли сейчас около десяти футов, и, судя по шкалам на грязной приборной панели, скорость нашего движения составляла двенадцать миль в час.

За спинами остались полуразрушенные здания исследовательского института, прямо по курсу поджидала смерть, я почуял ее дыхание и вопросительно посмотрел на старика, однако наш проводник уже начал уводить аэролодку влево. При этом выглядел он спокойным, как дохлый удав. Для себя Серый уже принял решение, каким путем следовать, принял сам, а значит, уже одержал победу над Ареалом. Пусть кратковременную, но победу.

Это и есть сталкерская судьба, от вешки до вешки, так целая жизнь может пройти, и посвященные знают об этом, но вот мои спутники подкачали. Они были лишними в этом мире, их поведение, их реакции наглядно об этом свидетельствовали.

Какой умник, спрашивается, формировал эту команду? По каким критериям отбирались кандидаты в нее?

Бойцы впали в глухой ступор. Судорожно вцепившись в свои ружья, они поводили головами по сторонам, высматривая цели для стрельбы. Я видел нечто подобное раньше, человека наполняет ощущение, что его подло обманули. Но это правда, здесь стрелять просто не в кого. Для многих там, на Большой земле, такой поворот событий показался бы невозможным. Как же это так, запросто, без препятствий, разгуливать по эпицентру!

Такова обычная человеческая логика. В нее не укладывается, что в самой смертоносной части Ареала оружие может быть, пожалуй, самой бесполезной вещью на свете. Вот мои бойцы и молчали, наивно подпитывая внутреннее спокойствие из своих ружей, а вернее, из того факта, что они у них есть.

Самовнушение великая вещь, и я решил оставить все как есть. Пусть лучше молчат, чем тараторят без умолку, как некоторые другие новички, которых мне доводилось приводить в этот ад. Почти все, кто впервые пересекал эту границу, или становились болтунами, или молчали, так что плоскогубцами слова не вытащишь. И молчание мне больше по душе, чем нескончаемый треп.

А еще случается наихудшее – человека обуревает лихорадочное желание расправиться с врагами, и он не верит сам себе, что стрелять не в кого. Немудрено впасть в истерику от нестерпимого подозрения, что на самом деле кругом полчища коварных монстров, незримо подкрадывающихся и желающих вцепиться, сграбастать, подмять…

С моими снайперами самого худшего не приключилось, и на том спасибо.

Мы продолжали плыть по воздуху в неизвестность. Старик в чем-то прав, в такой ситуации может показаться, что время утратило свое значение, но как бы там ни было, наш полет продолжался, и на каком-то этапе вешки, обозначавшие разведанную линию, закончились.

Серый, словно не заметив этого, по-прежнему вел аэролодку вперед, наверное, ориентируясь по собственным «вешкам», отмеченным в его сталкерской памяти. Я сразу понял это и решил пока не вмешиваться… Однако путь, избранный старожилом, начал уводить в сторону, к двум холмам.

– Стоп! – приказал я, и Серый послушно остановил парящую лодку.

– Ты хочешь мне поведать о мудром сталкерском правиле, – подал голос старик, – которое гласит, что справа или слева от вектора движения всегда должно быть чисто?

– Именно, – сказал я. – А ты ведешь нас в ложбину меж холмов. С обеих сторон обзор закрыт.

– А что ж ты хотел? Будто не знал, что я веду вас дорогой смерти! – В голосе Серого мне вдруг послышалось злорадство. – Много сталкеров отдали свои жизни, чтобы начертить ее в своей памяти. Здесь нет вешек, зато я точно знаю путь.

– Быть может, сэр, нам стоит взлететь вверх, футов на двести пятьдесят? – внес предложение старший из троих снайперов, Флэш. – Приземлимся уже с той стороны возвышенностей…

– Мальчик, по ту сторону находится стержень ареальности, ха-ха-ха-а-а!! – Старик в лохмотьях заливисто рассмеялся, как будто мастер-сержант отпустил забористую шуточку. – Ты предлагаешь верный способ моментально подохнуть!

– Но разве у Ареала есть конкретный эпицентр?! – удивился самый младший из троих снайперов, капрал Рокс.

– Ваша задача быть молчаливым грузом, – жестко вмешался я, – и вы трое отлично справлялись с ней до этой минуты. Так что оставьте свои вопросы для долгих вечеров у камина, если таковые вам суждены.

Бойцы, обиженно засопев, снова принялись разглядывать окрестности. Молча. И я был им благодарен за это, хоть вида, конечно же, не подал.

– На середине этого распадка берет начало трещина в земле, – сказал Серый. – Нам нужно добраться до нее. Дальше вдоль этой трещины мы взберемся на вершину левого холма и таким образом обогнем эпицентр. Если все сложится для нас удачно и твои первоходы не притянут какую-нибудь пакость. И если они выдержат переход.

– Надеюсь на это, – кивнул я, немного поразмыслил над словами проводника-старожила и дал отмашку на продолжение движения. Я не предчувствовал, что Ареал, используя «первосталкера», таким образом замыслил нас погубить и ведет в западню. Просто иного пути действительно нет, и придется принять предложенные обстоятельства и как-то в них существовать.

Главное, чтобы существование продолжалось.

Я силен, но не всесилен и тоже могу ошибиться в своих предчувствиях…

Наша аэролодка снова беззвучно поплыла вперед. Мне затея все больше и больше не нравилась. Левый холм выглядел обычным, а вот правый мне совсем не приглянулся. Солнце било нам в спину, а тень от холма падала на нас, это было очень плохо, но Серый без колебаний направил аэролодку туда… Прямо в «неправильную» тень, и когда она накрыла нас, мои бойцы повалились на дно парящей лодки, как сбитые кегли. Судороги корежили их тела, но ведущий нас в преисподнюю старик, казалось, не замечал этого. Озноб пробил даже мое энергетическое тело, хотя я по-прежнему оставался полностью боеспособным.

А вот парням досталось по полной программе. Не выдерживая мучений, Флэш потянулся за гранатой, и я вовремя перехватил его руку.

– Поторопись, старик! – крикнул старожилу и обратился к мастер-сержанту: – Ты должен терпеть, иначе погубишь всех!

Но извивающийся от боли Флэш уже был одержим стремлением к спасительному суициду, и мне пришлось перейти от слов к делу – вырубить его ударом по шее. Тор и Рокс держались несколько лучше, и хоть оба они искусали губы в кровь, их сознания не помрачились и удерживали контроль над происходящим.

– Быстрее, старик! – снова прокричал я. – Где там твоя чертова трещина?!

Серый промолчал, ничего не ответил мне… Только когда наша аэролодка резко задрала нос и поплыла вверх на левый холм, я понял, что мы достигли того, к чему стремились. Судороги постепенно отпускали моих спутников, и я мог бы облегченно «перевести дух», если бы это требовалось моему Другому телу.

Проклятый сталкер уже вывел летающий аппарат из распадка и прибавил скорости. Аэролодка буквально выскочила на вершину левого холма и понеслась дальше. Скорость старик не сбавлял, упомянутая им трещина, разрезавшая скалистую поверхность грунта, извивалась строго под днищем нашей посудины, но мне уже было не до этого.

Справа по борту, всего в нескольких километрах от нас, я узрел огромное облако условно сферической формы, молочно-матового оттенка, по которому хаотично перемещались расплывчатые темные пятна. На глаз оно было диаметром метров пятьсот, но бортовая электроника моего скафандра имела другое мнение на этот счет. Сверхточные приборы измерили объем этой сферы, и, судя по показаниям, она больше всей Солнечной системы. Что это, ошибка?.. Если бы можно в этом быть уверенным!

В отличие от того факта, что ничего подобного здесь ни разу не фиксировала ни одна спутниковая съемка с орбиты.

– Это еще что за шар? – спросил я нашего проводника, хотя уже догадался, каким будет ответ.

– Ты видишь шар? – Серый хмыкнул саркастически. – Хм, а я вижу бесформенную дыру в том, что люди зовут реальностью. Но как бы там ни было, используя удобопонятные термины, на это можно навесить ярлык сущности Ареала. Она стала такой после того, как ты убил одного из ее носителей.

– Когда же Менторы появятся в нашем мире вновь? – задал я вопрос, всерьез меня заботящий.

– Для них пройдет мгновение, а для нас может пройти целая вечность. Время только слово, я уже не раз говорил об этом.

– Вокруг концентрируется погибель для всего, рожденного в нашем мире, – осенила меня догадка, – но трещина в земле действительно путь, только не дорога смерти, а дорога сквозь смерть.

– Ты прав, – подтвердил Серый, – по-своему. Это для тебя так, а я уже иначе воспринимаю.

– Главное, помни о нашем договоре, иначе это и правда будет дорога к смерти. Причем к твоей.

Я понимал, что в каком-то смысле говорю сейчас не с отдельно взятым существом, бывшим человеком, а с чужеродной сверхсущностью. Ну и пусть. Не для того я отправился в миссию, чтобы отступать, встретившись лицом к лицу с врагом и убоявшись его масштабности.

Старик не счел нужным что-либо ответить, зато еще прибавил скорости. На полных парах мы мчались сквозь внеземную реальность, вторгнувшуюся в природу Земли и захватившую плацдарм. Неудивительно, что я просто жаждал как можно быстрее проскочить эпицентр. Призрачное облако манило, тянуло мой разум к себе, звало в себя, и я на миг дал слабину, впустил внутрь подавляющее ощущение его космического величия…

Для любого человека это могло бы стать непростительной ошибкой. Но только не для Другого. Меня не сожгло, не разнесло на атомы, не расплавило в звездной вспышке. Захлестнуло волной вселенского холода, да, но это я переживу, с этим справлюсь…

Звук выстрела из импульсного ружья привел меня в чувство, вернув «на землю», какой бы ирреальной она сейчас ни казалась. Тор и Рокс по-прежнему валялись на дне нашей аэролодки, а Флэш успел прийти в чувство после моего вырубающего удара. Да еще и активность проявить! Он принялся палить из своего импульсного ружья, увидев долгожданную цель за бортом.

– Ос-станови этого идиота! – исторг Серый, вцепившийся в штурвал. – Он прикончит нас вс-сех! Здес-сь нельзя привлекать лишнего внимания…

Но я не нуждался в дополнительных пояснениях. Отобрав оружие у Флэша, я снова отправил его в нокаут. На этот раз еще и связал снайпера. Однако выстрел, который он успел произвести, не остался без последствий. А по-другому быть и не могло, хотя для того, чтобы убедиться в том, что поступки неизбежно вызывают следствие, понадобилось определенное время. То самое, которое миф.

Что или кого подстрелил мастер-сержант точным выстрелом, для всех нас осталось загадкой, но это уже произошло, и от сего деяния по поверхности облака, беззвучно вздымающегося в эпицентре, пошла темная рябь. Затем электроника моего гермошлема заверещала о критическом уровне всевозможных излучений, после чего, с небольшой задержкой, будто дав мне возможность насладиться показаниями датчиков, последовала ослепительная вспышка.

Нашу аэролодку подкинуло и жутко затрясло, словно ее схватил в руки ребенок ростом до небес. «Первосталкер» Серый, издавая нечленораздельное мычание, изо всех силенок вцепившись в штурвал, продолжал вести нас вдоль заветной складки земной поверхности… Только бы старая посудина выдержала перегрузки, тогда прорвемся.

Я лихорадочно соображал, долго ли еще нам нестись, отмечая, что яркий свет за бортом уже превратился в огонь, а мы летим, словно по прозрачному тоннелю, сквозь это адское пламя. Если эта фигня не прекратится, нас ждет очень жесткая посадка. Только бы она у нас случилась, хоть какая-то…

И вдруг огонь, словно подслушав мои мысли, исчез – моментально, так же, как и вспыхнул. «Отчужденка» вокруг сразу приобрела знакомый вид, и только гигантская сфера нарушала привычную для меня картину. Огонь схлынул, и приземлились мы без каких-либо эксцессов, но когда я схватил обездвиженного Флэша за руку, то понял, что его скафандр повышенной защиты… пуст! Тела мастер-сержанта внутри не оказалось.

Вот так-то.

Плата за проезд…

– А где Флэш? – растерянно спросил пришедший в себя Рокс.

– Один Ареал знает, – вместо меня ответил Серый. – А эта лодочка, похоже, отлетала свое.

Спасибо ей, конечно, но меня не интересовала дальнейшая судьба аэролодки. Нам в ней точно уже не плавать… Отделив гермошлем от опустевшего скафандра, принадлежавшего Флэшу, я высыпал из него горку пепла, дав тем самым исчерпывающий ответ на поставленный Роксом вопрос.

– Он выгорел, – сказал Серый.

– Как же так? – непонимающе уставившись на пепел, оставшийся от его товарища по оружию, вопросил капрал.

– Да вот так. Все как всегда, был-был человечек, и нету его…

– Заткнись! – не выдержал Рокс насмешливого тона нашего проводника. – Не то сейчас и тебя не станет!

В доказательство серьезности намерения капрал выхватил нож и кинулся к старику, но я перехватил Рокса и отдернул назад.

– Угомонись! – прикрикнул на него. – У дедушки давно крышу снесло, пропускай мимо ушей его неразумные слова…

– Ну, это там, за большим периметром в вашем Ареале, может казаться неразумным, – продолжил в том же тоне Серый, – а здесь слова сумасшедшего…

– Только слова, как и там, – твердо перебил я старика. – Мы потеряли товарища, пусть в этом была только его вина, но потеря от этого меньшей не стала, так что заткнись, пожалуйста, не то тебя ударю я.

– Все вы придете за спасением к Серому Соединителю, – не унимался старожил, – рано или поздно этот час наступит…

От моей оплеухи «первосталкер» рухнул как подкошенный.

– Хватит?! – нависнув над распростершимся выродком, грозно спросил я. – Или добавить?

– Сэр, но вы же сами сказали, что не стоит обращать внимание на слова сумасшедшего, – заметил Тор.

– Вам не стоит, – пробурчал я, – у вас еще вся жизнь впереди, а мне можно.

– Он такой же самый, на всю голову… – точно так же ворчливо произнес распростертый на каменистой почве старик, морща лицо в гримасе ухмылки.

– А свои на своих не обижаются, – согласно кивнул и весело подытожил я, поднимая старика на ноги. – Правда, Серый, ты же не обиделся?

– Пусть на тебя обижается твое отражение, а нам пора, – сказал про́клятый сталкер. – Нам осталось пройти несколько сотен шагов, – продолжил старожил, – и на этом наш с тобой договор заканчивается.

– Да! За этими холмами восточный въезд на полигон, – сообразил я, начиная узнавать местность, – но от соблюдения договора освободит только смерть. Тебе это известно, браток.

– Как знаешь, – отрешенно, совсем другим тоном бросил Серый и повел нас за собой, больше не произнеся ни словечка.

Говорить не хотелось совсем. Выжившие снайперы, прихватив кое-что из амуниции сгоревшего по собственной глупости Флэша и добыв изнутри скафандра его армейский жетон на цепочке, последовали сразу за стариком, и я снова стал замыкающим группы.

Едва различимая тропинка между камней, по которой вел нас про́клятый сталкер, была мне знакома. Она должна вывести нас чуть правее восточного въезда, и метров сто мы прошагали без проблем, как вдруг старик остановился и поднял вверх руку.

– Паутинка, – тихонько сообщил он, повернув голову, чтобы я расслышал.

Я понял, о чем речь, и, продвинувшись вперед по тропке мимо снайперов, различил знакомый серебристый блеск.

– Здесь не пройти, – пояснил я своим парням. – Возвращаться нельзя, так что сворачиваем в обход.

Перечить они не стали, ясное дело. Обход получился проблемным и занял несколько долгих часов. Поэтому, когда мы достигли вершины намеченного холма, строения восточного въезда, безмолвно раскинувшиеся во впадинке перед нами, уже накрыли вечерние тени. Солнце торопливо скрывалось за горизонтом, словно устало взирать на то, что творит с Землей инородная сущность, совершившая вторжение из дальнего космоса.

– Надо спешить, – подстегнул я спутников, – ночью лучше оказаться по ту сторону периметра «первой отчужденки». Контрольно-пропускной пункт обойдем слева. Старик, ты больше не нужен, можешь возвращаться.

– Слева слишком опасно, – предупредил Серый, – идите прямо.

– Э нет, через этот КПП живым не пройти, – возразил я старожилу.

– Я обещал вывести за пределы полигона и выполняю договор…

– Ладно, давай прямо.

Я сделал вид, что доверился ему.

Хотя теперь чуйка моя во весь голос предупреждала, что больше старожилу верить нельзя ни в коем случае. Был проводник, да весь вышел. Был-был, и нету… И когда мы добрались до КПП, я понял, что настал подходящий момент и мне нарушить договоренность.

Потому что на пределе слышимости уловил знакомый стрекот. Криперсы подтянулись и теперь нагоняли нас. Ответ на вопрос, как они смогли выследить группу, лично для меня был очевиден. Эти твари переговаривались между собой таким вот стрекотом, и я не стал ждать, когда Серый застрекочет, сообщая о нашем точном местонахождении.

– Скажи, старичок, – я остановил движение на обочине бывшей бетонки, в каком-то десятке шагов от крайнего здания въездного комплекса, – а ты ведь не прятался от криперса в той парикмахерской? Прикидываться трупом не самая подходящая идейка, когда хочешь спрятаться от трупоедов. Не так ли?

– Долго же до тебя доходило. – Старожил Ареала этак кривенько, издевательски ухмыльнулся, и в этот миг я почуял, что у него в руке активировался какой-то предмет силы. – Да, трупом я стал, когда появился ты и прервал мой разговор с ним. Затем ты его убил и теперь заплатишь за это полную це…

Договорить он не успел, так же как и воспользоваться своим припрятанным в рукаве «козырным тузом», потому что я молниеносно пронзил ему голову «Серпом», наконец-то освободив нас обоих от соблюдения договора и навсегда успокоив про́клятого сталкера, без остатка запродавшего душу Ареалу. При этом добившись главной цели – оборвал отслеживающую нить, протянутую ко мне ареальностью.

– Хитрый выродок, – пояснил я своим бойцам, которые растерянно наблюдали за происходящим. – Я с самого начала чуял, что дедуля держит в кармане фигу… Посмотрим, что за подарочек от Ареала он приберег для нашей финальной беседы.

В кулаке мертвеца – теперь уже не фальшивого – был зажат небольшой, мерцающий бледным свечением кристалл. Немного повертев его в руке, я узнал средоточие ареальной силы. «Праща». Такой кристаллик способен перебросить материальный объект в пространстве. Не открыть телепортационный канал, а именно переместить, так что его действие можно назвать скорей телекинезом.

Получается, дедуля намеревался просто драпануть, бросив нас в патовый момент, хотя, возможно, его планы предполагали что-то другое, и он собирался зашвырнуть куда-нибудь… меня, например. Выяснить доподлинно уже не удастся, но, судя по размерам, дальность перемещения не очень большая. Три, максимум пять миль.

Прихватив трофей, я решил обдумать случившееся позже, в более спокойной обстановке. Стрекот криперсов приближался, нарастал, к тому же солнце почти село, и нам действительно пора было убираться.

– Пойдем, как я говорил, – сказал я, складывая свой «Серп». – За мной, дистанция три шага.

Труп «первосталкера» я оставил лежать у дороги, предварительно заминировав его гранатой. Не прошло и четверти часа, мы уже почти добрались до границы первоначальной «отчужденки», когда мина сработала. А это могло означать только одно – бывшего проводника кто-то нашел. Жужжание с той стороны ответило, кто именно: криперсы, целый рой взрослых особей, взмыли в воздух и устремились к нам. До этой минуты они крались по земле, но теперь не считали нужным прятаться.

– Бить на поражение, – приказал я снайперам, беря автомат на изготовку.

Мои парни сработали четко. Снайперы с энтузиазмом принялись выполнять то, для чего их готовили, а именно – прицельно убивать. Тор с первого выстрела подстрелил одну из тварей, но криперсы соображали быстро, и импульс ружья Рокса только ранил другую летающую бестию. Остальные мутанты шустро снизились, скрывшись из сектора обстрела.

– Вам нужно на ту сторону колючки, здесь слишком опасно, – сказал я парням. Да, чем быстрей мы выберемся, тем выше у армейских шансы уцелеть. Я-то в любом случае не дамся инсектоидам, так что суть противостояния сводится к спасению двух бойцов.

Металлическая сетка ограды с рядами колючей проволоки поверху хорошо просматривалась, но до нее оставалось несколько десятков шагов. Их надо преодолеть во что бы то ни стало.

Я повел уцелевших бойцов за собой. Вокруг обнаружилось полным-полно пятен измененного физического пространства, но я прослеживал безопасную тропу без труда. Поэтому почти бежал, не сильно обращая внимание на окружающие ЛАЗы, желая только одного – перебраться через периметр и вывести снайперов… когда здоровенный криперс, вылетев из-за груды камней, столкнулся со мной лоб в лоб. «Серпом» я его достать не успевал и попросту с ходу зарядил крылатой твари кулаком свободной правой руки. Летучего мутанта, набравшего приличную скорость для атаки, моим ударом отбросило, будто он столкнулся с пушечным снарядом. Тварь сразу угодила в зону действия гравиконцентрата, расположившегося рядом с нами, и была раздавлена в мгновение ока, как надоедливое насекомое.

А злобное жужжание уже раздавалось со всех сторон. Крылатые монстры, лихо огибая в полете абнормали, атаковали нас. Бойцы сделали парный выстрел, убрав двоих нападающих, в третьего инсектоида я разрядил половину магазина автомата, но еще один крылатый жучара напал успешно, застав Рокса врасплох.

Молодой снайпер промахнулся и был схвачен криперсом, после чего монстр поднял человека в воздух, пытаясь утащить прочь, но парень, выронив свое ружье, не растерялся. Выхватив тот самый нож, которым он недавно собирался зарезать Серого, с силой воткнул клинок в горло выродку, чуть ниже железной маски. Криперс выронил свою добычу и был тотчас же подстрелен Тором.

Подскочив к капралу, я схватил его и затащил обратно на тропу, минуя несколько ЛАЗов. Тор тем временем подстрелил еще одного криперса, и нам оставалось лишь снова попытаться прорваться к проволочной ограде. Рокс выжил, это главное, повреждения потом будем считать. Подобрав свой выроненный импульсник, он восстановил боеспособность. Быстро действует боец в сложной обстановке, это о многом говорит…

– Их слишком много!! – закричал сержант Тор, снеся выстрелом еще одну тварь.

Справедливое опасение. Можем не успеть… Мы заняли оборону, спрятавшись между двумя бетонными надолбами. До ограды отсюда совсем недалеко, но проклятые жучары преградили путь. Солнце практически спряталось за западе, за изломанной вершинами гор линией горизонта, медлить никак нельзя, и я бросился напролом.

Мои подопечные прятались среди камней, удерживая оборону и прикрывая мой тыл. С налету достичь периметра мне не удалось. Два криперса, просчитав, где пролегает траектория моего движения посреди абнормалей, атаковали одновременно слева и справа.

Первая тварь рассталась с жизнью на жале моего «Серпа», но вторая врезалась в меня, и мы, сцепившись в клинче, покатились по земле. Происходившее дальше напоминало неуклюжую возню борцов сумо, главное, что мы с мутантом не вперлись ни в какую абнормаль. В гневе я переломал атаковавшему выродку половину конечностей, после чего несколько раз шваркнул крылатого об землю.

Но монстр упорно не желал умирать, и тогда я остервенело бросил изувеченное тело прямо на изгородь периметра. Мутант прорвал сетку и очутился за линией первоначального отчуждения. Прореха обозначила проход для меня и моих бойцов. Я метнулся за бестией и тоже очутился по ту сторону заветной ограды… Готовый прикрывать отход, позвал своих.

– Сюда!!! – заорал я и послал очередь из автомата, поразив еще одного крылатого урода, налетавшего по глиссаде сверху.

Сменив опустевший магазин, я снова открыл огонь. Недостатка в целях не наблюдалось, хотя уже стало ясно, что перелом в боестолкновении наступил.

Насекомоподобным выродкам явно не удалось стать победителями в схватке, однако передвигаться мы могли только на своих двоих, а значит, очень далеко уйти не успеем. Криперсы обычно не любили выбираться за пределы своего полигона, но вполне могут в порядке исключения ломануться догонять. Особенно если к поредевшему рою подоспеет пополнение… Вот почему нам требовалось ретироваться побыстрее и уходить как можно дальше.

Мои уцелевшие бойцы, ощетинившись стволами импульсных ружей, двинулись ко мне, прикрывая спины друг другу, но уже могли обойтись без этого. Недобитые криперсы будто получили приказ отступать, они улетели все разом, и стрекот прекратился. Надолго они отстали или нет, я не знал, поэтому спешно повел людей подальше от старого периметра.

В окрестностях восточного въезда также находилась миссия той же самой организации «Свидетелей новой эры», но и это здание было основательно разрушено. Впрочем, при других обстоятельствах мы бы наверняка заночевали в руинах, но когда у тебя на плечах повис рой крылатых мутантов, делать привал в такой близости от опасной зоны по меньшей мере неразумно.

Моих бойцов, по лицам видно, удручала потеря старшего товарища, однако, как и подобает армейским, они молча ожидали указаний. Самое время использовать отобранный у бедолаги Серого трофей. Раз уж Ареал упустил этот подарочек и он достался мне.

– Впереди сплошные абнормали, – пояснил я своим парням. – Тут и днем пройти для новичков почти невозможная задача, а ночью для вас это верная смерть. Даже я не смогу уследить за всеми факторами.

– Что же делать, сэр? – спросил Рокс.

– Все будет хорошо, – обнадежил я его, – не зря же наш дедушка любезно оставил этот предмет для нас перед своей скоропостижной кончиной.

– А как им пользоваться? – продолжал спрашивать Рокс и озабоченно оглянулся назад. – Вы знаете, сэр?

Видно, парень не мог никак отделаться от ощущений, полученных после полета в объятиях криперса. По чести говоря, он очень легко отделался. Я не стал ему растолковывать эту тему, боясь сглазить новобранца. Да и вопрос задан по делу.

– Уверен, что справлюсь, – заверил я, рассматривая наследство «первосталкера».

Открытие телепортационного канала и родственные ему телекинетические переброски – совсем не простое занятие. Наведение телепорта требует навыков, а главное, подходящих данных для управления энергиями. Само по себе открыть телепорт легко, с этой задачей способен справиться даже неопытный новичок, но для того, чтобы канал пролегал в строго определенную точку координат, требуется уже большое искусство.

В нашем случае конкретики не требовалось. Нам ведь нужно просто отойти как можно дальше от этого участка, в восточном направлении. Поэтому, встав лицом к востоку, я сосредоточился, прощупал кристалл незримыми прикосновениями того, что для краткости зову «чуйкой», и представил, чего желаю… после чего вошел в контакт с данной частицей абнормальной реальности, впустив в себя ее силу.

Это было не похоже на жерло телепортационного канала. Оно не заставило себя ждать, появилось почти мгновенно. Но перед нами с тихим шипением возникло нечто, смахивающее на небольшой мыльный пузырь, и засверкало радужными разводами.

– Телепортом пользоваться доводилось? – спросил я спутников.

– Да, сэр, – ответил за двоих Тор.

– Отлично. Эта штуковина тоже может перебросить в другое место, хотя она не туннель, а… э-э… катапульта. Я первый, затем вы с интервалом секунд в пятнадцать. Рокс замыкающий. С той стороны кто угодно может оказаться, если что, придется отвоевывать право на мягкую посадку. Делай как я!

Медлить больше нельзя, этот пузырь вряд ли продержится больше минуты, и я, наклонив голову, пригнулся и нырнул в радужные разводы, испытывая надежду, что мы все-таки вырвались из полубредового морока, в котором вынуждены были плыть, пробираясь сквозь новоявленный эпицентр Ареала.

Между прочим, никакой матовой сферы в темных пятнах, вздымающейся под облака, я больше не видел там, сзади, откуда мы пришли.

Может быть, вообще все, что с нами там происходило, это бредовая галлюцинация?..

И впереди еще поджидает полный комплект бреда. Ведь это ареальность, в ней свои законы, объяснить которые людям не под силу пока, и самые дурацкие события и действия здесь могут исполниться важнейшего смысла. Хотя привычной, нормальной логики в них не доищешься.

Вот только мастер-сержанта Джека Смоллета, откликавшегося на позывной «Флэш», мы, как ни крути, потеряли реально, без всяких скидок на вероятностную иллюзорность бытия и сознания.

* * *

У большинства людей всю жизнь можно охарактеризовать одним определяющим ее суть словом. У кого-то это слово «счастье», у кого-то «деньги», а кто-то пришел в этот мир неудачником. В жизни Анри Лемуана определяющим словом стало «убийство». Еще в ранней юности он убил в пьяной драке двух человек, в результате чего ему пришлось бежать из родного города. Но случившееся не научило беглеца осторожности, наоборот, ему нравилось чувствовать себя вне закона.

Дальнейшие скитания привели его через океан, в Европу, на родину дальних предков-французов, и шатания по всему Старому Свету преподали бродяге основной урок: человеческое общество построено на грубой и наглой силе. Так почему же другим можно, а мне нельзя? И франкоафроамериканец Лемуан растворился в криминале.

С плохими друзьями пришли плохие делишки, и Анри, который раньше ими только баловался, крепко подсел на наркотики. Карьера мафиози продолжалась недолго – натворив всякого разного, Лемуан попал в списки международного розыска. Вот почему ему пришлось спасать шкуру от копов способом, проверенным многими поколениями бродяг до него, – под чужим именем скрыться от правосудия во французском Иностранном легионе.

Служба легионером дала Моби многое, но она также закончилась историей со множеством неизвестных и одним трупом офицера. Лемуану снова пришлось бежать, однако для того, чтобы скрыться от карающей длани легиона, потребовалось изыскать прибежище еще более недоступное.

Вот так он и попал в ту часть американской армии, которая стерегла нормальный мир от шестого Ареала. Конечно, в дальнейшем новому наемнику светили очередные убийства, но дальше бежать было просто некуда, к тому же Анри до жути надоело скрываться. В легионе он скрывался от гражданского правосудия, в Ареале – от правосудия легиона, а в наркотиках он прятался от самого себя.

Его пристрастие здесь не имело значения, так как процент смертности среди стражей Ареала был очень высоким. К тому же армейские медики подсадили новоиспеченного патрульного на свои наркотики. Антиболь с добавлением В66 или LD18 – вот что давало жизненную силу зависимому, но эти препараты имели и другие воздействия, из-за которых правительственные доктора и возились с такими, как он.

Вот уже три года Генри Лемуан откликался на прозвище Моби. Служить именно в американский Ареал он попал невольно, но Лемуан уже смирился со своими проблемами. Сквозь пелену наркотического дурмана мир становился совсем иным, и Анри почти не вспоминал другое мироощущение. Теперь он двояко воспринимал происходящее, или будучи под кайфом, или во сне, а прочих вариантов, казалось, никогда и не было. Все сложности бытия уходили на задний план.

– Проблема, это когда негде взять, – шутил он, – все остальное вполне посильные задачи.

Правда, бывший легионер всегда при этом умалчивал о том, что именно пагубное пристрастие привело его в лаборатории военных ученых, и он, как приговоренный к смерти, был вынужден согласиться на поставленные условия.

Участие в проекте Моби навязали, и его работодатели прекрасно знали, с кем имеют дело. Помимо пагубного пристрастия Анри Лемуан обладал еще и особыми свойствами. Он был практически не подвержен абнормальному воздействию. Наемник обладал необходимыми энергетическими критериями и был ментально совместим с другими участниками, что фактически и решило вопрос его участия в этом проекте.

На самом деле Моби было все равно. Для него существовали только два состояния – сон и явь под наркотиками. Моби давно запутался, где какое, и утерял всякое желание разбираться, что есть что. Дни сплетались в сплошное кружево, и реальность состояла в том, что нужно было принимать очередную дозу.

Такой Анри Лемуан в качестве подопытного вполне подходил ученым. С помощью наркотических препаратов его можно контролировать и направлять порывы его гнева в нужное русло. Вот почему уже третий год длился эксперимент с подопытным кроликом по кличке Моби. Ментально активен, вне закона, родственников нет – характеристики, решившие его судьбу, и отступать ему было просто некуда.

Единственным исключением из общего правила безразличия стал Краш.

И когда единственный человек, существование которого все еще имело значение для Моби, предложил поучаствовать в этой миссии, Лемуан принял это как должное. В принципе ему было все равно, где и кому резать глотки, не особенно переживал Моби и от того, что ему самому при этом могут отрезать башку. Для Анри Лемуана его собственная жизнь, как и жизни почти всех окружающих, уже давно не представляла высшей ценности. Родни у него не осталось, был только друг Краш, и вот за него Моби был готов похоронить весь мир.

Ведь Эндрю Каваками стал не просто другом Лемуану, их связало нечто большее… Поэтому, как только Моби пришел в себя и осознал, что находится в плену у гвардейцев со смеющимися масками на физиономиях, он сразу почуял, что Краша нет рядом. Моби твердо знал, что напарник жив и находится где-то неподалеку, но в пределах видимости его не было. Значит, Краш остался за пределами подземной крепости, тогда как остальные участники группы сдались на милость гвардейцев.

Во время сдачи в плен на группу кто-то напал, Лемуан уже бросил свой автомат, когда увидел выродков, появившихся непонятно откуда. В подробностях, что и почему, Моби не помнил. Нападавшие сразу задействовали несколько предметов силы, и за всполохами сверкающих молний не удалось разглядеть деталей. Толком ничего сообразить Лемуан не успел, так как его вырубило разрядом…

– Кажется, он очухался, – услышал Моби над собой незнакомый голос.

Он попытался что-то сказать, но во рту пересохло до такой степени, что язык отказывался слушаться. Ему срочно нужно было принять дозу, а его бесцеремонно подхватили под мышки, после чего пленный патрульный был усажен на металлическое подобие кресла и прикован наручниками за левое запястье к подлокотнику.

Зрение окончательно настроилось, лейтенант увидел просторное, ярко освещенное помещение и обнаружил трех гвардейцев, стоявших перед ним. Их маски застыли в вечных улыбках, и Моби злорадно подумал, что попал в плен к тому, кому хотел. Но куда подевался Краш?

– Может, придурки, вы мне расскажете ту самую шутку, от которой все время смеетесь? – уставившись на маски, предложил Лемуан.

– Ну что, настоящий солдат в кавычках, хе-хе-хе, – захихикал один из гвардейцев, – вижу, пришел в себя, раздухарился.

– Я и не уходил, – огрызнулся Моби.

– Да ну! – воскликнул другой гвардеец. – Ты храбрый малый, вот только за слова свои сможешь ли ответить?

– Что ты, что ты! Пленный солдат уже не солдат! – возразил первый и издевательски загоготал.

– Солдат – он всегда солдат, – произнес Моби. – Это вы не солдаты, а просто фанатики долбаные, смеющиеся дегенераты… А тебе, хохотун вольтанутый, я отвечу по полной, и за слова, и за все остальное, руки только освободите, уроды…

Жестокий удар откинул голову пленного лейтенанта вбок, и он чуть было не упал со стула. С трудом удержав равновесие, Моби засмеялся и плюнул кровью под ноги своему обидчику.

– Да, точно, вы смеющиеся парни по вызову, – продолжил он нарываться.

– Не стоит бить нашего гостя, – остановил товарища третий гвардеец, до сих пор молчавший. – Он нам нужен в нормальном виде, не трогайте его, не то у героя раньше времени сердечный приступ случится.

– Человек, слушай меня внимательно, – продолжил третий мутант, обратившись к Лемуану. – У тебя шансов выйти отсюда живым не так уж и много, но они есть. Поэтому я бы на твоем месте очень постарался…

– С-старалась твоя мамочка, выродок, – просипел Моби, – когда заходила ко мне в гос-сти…

– Зря пыжишься, – остановил его бам-бейский обитатель. – У гвардейцев нет матери, у нас есть только отец, за которого мы отомстим.

– Тебе повезло, что ты не участвовал в покушении на нашего Кор-роля! – рявкнул первый выродок, схватив Лемуана за волосы.

– Так я от рождения везунчик! Ха-ха-ха! – Моби дерзко рассмеялся прямо в улыбающуюся маску.

– Отпустите его, – велел третий мутант, и Моби на время оставили в покое. – Твое везение, солдат, мы как раз и проверим, если ты не против, конечно.

– Что ты, что ты, я всегда готов удружить! – заверил Лемуан. – Вы только развяжите меня и верните мой нож.

– Нож – это не актуально, мы дадим тебе целый револьвер, – пообещал третий гвардеец.

– Да, самый настоящий, – поддакнул второй. – Только патрон в нем будет один, а дальше ты сам знаешь.

– Мне и одного хватит, чтобы вас троих… – начал было Моби, но был прерван третьим гвардейцем.

– Он на подходе! – сообщил тот и велел: – За мной.

Повернулся и зашагал прочь. Остальные тоже ушли, оставив пленного в одиночестве. Моби тотчас сообразил, что другого удобного случая может и не представиться; правой рукой достал из потайного кармашка своего костюма таблетку и проглотил ее. Гвардейцы Короля обезоружили Лемуана, забрали его гермошлем, но полный досмотр произвести не успели, и пленник был чрезвычайно рад этому обстоятельству. Когда вернулся один из гвардейцев, Моби уже подготовился к любым поворотам судьбы.

Он сразу догадался, что сейчас, по всей видимости, ему сделают предложение, от которого будет сложно отказаться.

– Знаешь ли ты, лейтенант, что такое «мультиварка»? – спросил мутант в маске смеющегося ребенка, усаживаясь напротив прикованного к креслу патрульного.

– Конечно, веселый ты мой, – подтвердил Лемуан. – Это абнормаль, которая от тебя оставит только мясной фарш. Эти хреновины бывают двух видов – классическая с кровью и более поздняя версия, с огнем и прожаркой… Вот ты сам, лично, какую предпочитаешь?

– Мне нравится с прожаркой, – ровным тоном произнес гвардеец, – но у нас тут недалеко имеется только классическая, и если ты нам не пригодишься, мы тебя в нее кинем. И как ты сам сказал, останется от тебя только кровавый фарш.

– А я люблю с кровью! Мням-ням! – Моби демонстративно облизнулся. – Все эти фейерверки с молниями не для меня. Думаю, мы поладим, но я хотел бы все-таки врубиться, чего вы конкретно от меня хотите. Так что можешь засунуть свои угрозы в свой смеющийся зад. Ясно, придурок? Скажи коротко, что вам от меня надо.

– Мы хотим предложить тебе сыграть в «русскую рулетку», – сказал «смеющийся». – Три кона, и ты пойдешь к своим, в камеру. Мы, если выживем в этой войне, поменяем вас на оружие. Откажешься – сразу пойдешь на фарш.

– Зачем вообще было угрожать?! – делано возмутился Моби. – Я бы и так с радостью согласился. «Русская рулетка»! Это ж любимая игра моей беспросветной юности, не забытая и в более зрелые годы, утюжившие меня после…

– Итак, в игре три кона, – начал пояснять гвардеец, – и с каждым коном в барабан добавляется патрон. Случится три щелчка вхолостую, и ты спокойно отправишься отдыхать.

– Кто мой противник? – спросил Лемуан. – И предупреждаю, чтобы без ваших телекинетических штучек и тому подобной мутотени. Игра должна быть честной, иначе я не играю.

– Ха, за честность с нашей стороны, – хмыкнул выродок, – ты можешь не переживать, но если твой противник на что-нибудь такое способен, тут уж извини, мы не в ответе за него.

– Опа! – Моби возмутился. – Дельце уже начинает плохо пахнуть.

– Не бойся, – успокоил гвардеец, – с тобой поступят по справедливости. Честно, – признался выродок, – я не думаю, что эта свинья на что-то способна, но мои товарищи уверены, что везения у твоего противника целый грузовик с прицепом. Вот мы и решили выяснить, кого удача любит больше.

– Кто ж он такой? Ты мне скажешь наконец-то, или я должен отгадывать…

– Один жирный толстосум, – сказал наконец мутант. – Наши ребята наткнулись на него в коридорах и посадили в карцер. Он говорит, что был элитным гостем Бам-бея, но нам уже все равно. Проще сказать, что все погибли, чем возиться с одним гадом, который потом выстрелит тебе в спину. Понимаешь, о чем я?

– Скажи откровенно, у тебя морда не болит все время смеяться? – очень серьезным тоном спросил пленник.

– Не нарывайся, – осадил его гвардеец, – иначе побью.

– Насколько я понимаю, у вас тут должна быть полная задница атакующих кибермутов, а вы затеяли в игры играть, – заметил Моби.

– Тебе не понять, – покачал головой гвардеец. – Игра – это наш дух, смысл нашего существования. Подземные подходы взорваны, и крепость практически изолирована. Наши разведчики говорят, что кибермуты прожгут новые ходы не раньше, чем через полсуток. У нас есть время, и почему бы не сделать несколько ставок на жизнь или смерть?

– Ну да, логично, – вынужден был согласиться Лемуан. – Скажу только, что вам, парни, денежки доверять нельзя, вы их вмиг спустите. А с кибермутантами мы бы вам пособить могли, но вы же, перепуганные, вместо того чтобы освободить мою компанию и поставить ее в ружье, всех в подземелье попрятали.

– Эк размечтался, ха-ха! – засмеялся выродок. – Ты теперь оружие только с той стороны периметра получишь. Из нашей камеры вы можете попасть к своим только по обмену. У вас всего два варианта – или обмен, или «мультиварка».

– Не-е, всегда есть третий выбор. Мы могли бы сыграть на него, – заманчиво предложил Лемуан. – Или вы тут не настоящие игроки, а так, детишки в масках. Я понял, почему вы все время смеетесь! Вам весело, когда вас имеют.

– Не зарывайся, – сурово повторил гвардеец.

– Да пошел ты! – вмиг разъярился Моби. – А если тронешь меня связанного хоть пальцем, я вернусь и отрежу тебе башку, тогда вместе и посмеемся, я и твой череп! Он и без тебя с этой задачей хорошо справится.

– Не разочаровывай меня, – сказал мутант по-прежнему ровным тоном. – Я собирался ставить на тебя, но вижу, что ты боишься, и это начинает меня беспокоить. Может, тебе дать что-то наркотическое, у нас полно разной химии. Поправишь нервишки и сразу будешь в тонусе.

– Мне не нужна всякая ерунда, у меня и так очко из стали, – гордо заявил Моби. – Тем более что у вас тут наверняка нормальной закидухи не сыщется, уверен, что облученка сплошная.

– У нас есть все, что только пожелаешь, и самого высшего качества, – отрезал мутант. – Игрокам вроде тебя стимуляция не возбраняется, если захочешь, дай только знать. Причем в любой момент.

– Да не нужно мне оно! – раздраженно отверг Моби предложение. – Вы во мне что, наркомана увидели?! Я вас и так поимею по полной программе.

– Вот этот настрой мне нравится, – обрадовался выродок смене настроения своего игрока, – держись бодрячком.

– Ты поучи свою подружку бородавки обгрызать, – проворчал Моби, – а мне нужна сигара и бутылка виски.

– Сейчас все будет, – заверил мутант.

– Ну а где этот ваш конкурент на титул чемпиона? – поинтересовался Моби. – Очень хочется поиграть, аж рука чешется.

– Потерпи, сейчас все будет, – снова заверил гвардеец.

Но ждать не пришлось. В дверях появились другие гвардейцы, они ввели в помещение довольно упитанного человека в дорогостоящем бронированном комплекте, гламурном, инкрустированном драгметаллами. Анри Лемуан сразу учуял гарантированную жертву и порадовался увиденному.

Этот богатый VIP-гость Бам-бея явно был из тех сфер общества, которое Моби ненавидел более всего на свете. Еще по своей службе до Ареала он понял, что мир на девяносто восемь и восемь десятых процента состоит из безвольного быдла, которое беспощадно эксплуатирует горстка толстосумов.

Противник Лемуана по всем признакам принадлежал к этим немногим эксплуататорам, следовательно, представился отличный шанс поквитаться. За что конкретно, Моби еще не знал, но уже люто ненавидел своего оппонента.

– Какой перепуганный толстячок, – иронично прокомментировал он, когда противника усадили напротив, приковав левую руку наручником к металлическому креслицу.

Между игроками поставили металлический же стол, а на стол водрузили бутылку виски и бросили пачку сигарет.

– Я просил сигару! – делано возмутился Моби. – Но хрен с вами, пусть будут сигареты. А где наши клюшки? Давайте уже приступим к игре. Очень хочется посмотреть, какого цвета мозги у этого урода.

– Это твои мозги я увижу сегодня! – злобно огрызнулся толстяк.

– О, туша даже говорить умеет! – поддел Лемуан.

– Для начала по одному патрону, – сказал гвардеец и положил перед Моби старый револьвер.

Патрульный, не раздумывая, вжикнул барабаном и, приставив ствол к виску, без колебаний даванул на спуск. Сухой щелчок, первый игрок бросил револьвер на стол, после чего сразу потянулся за бутылкой.

– Ваша очередь, сэр, – очень вежливо напомнил он противнику, после чего основательно приложился к спиртному.

Второй игрок не спешил. Он быстро, рывком приставил пистолет к виску, но нажать на спуск никак не решался…

– Давай, дружок, вышиби себе мозги наконец, – подначил Моби. – Если пуля там, ты все равно труп, а если ее нет, значит, ты еще не труп. Фишка в том, что, пока не нажмешь, пули как бы и нет, но она там, и ты обязательно с ней познакомишься.

– Заткнись! – крикнул толстосум и зажмурил глаза… но нажать спуск все не решался.

– Ба-бах!!! – неожиданно во все горло заорал Моби и громко хлопнул по столу ладонью.

Его оппонент вздрогнул и непроизвольно нажал на спуск… но прозвучал только щелчок. Не выстрел. Пули еще нет.

– Отлично! – удовлетворенно констатировал один из гвардейцев. – Значит, будет второй тур.

– Мне нужно выпить, – дрожащим голосом проговорил противник Моби, – и скажите этому голодранцу, пусть заткнет свою вонючую пасть.

– Ты как со мной разговариваешь, ублюдок?! – моментально взбесился Моби.

– Жаль, что мы не познакомились раньше! – истерично заорал толстосум. – Я стер бы тебя в порошок! Ты мне туфли бы облизывал, я бы тебя…

Договорить он не смог. Лемуан, вскочив из-за стола, попытался наброситься на своего противника, но наручник, связавший его с креслом, не позволил двигаться свободно.

Моби едва успел дотянуться кулаком до щекастой рожи, чтобы съездить по ней от всей души, как толстяк отпрянул вместе со своим креслом и избежал удара. Второй раз замахнуться не удалось. Лейтенанта схватили за плечи и жестко усадили на место.

– Попридержи прыть, – предупредили его.

– Отправляйтесь в ад! – послал он устроителей игры. – Крупье хреновы!

Двое гвардейцев подняли опрокинувшегося вместе со своим креслом, бьющегося в истерике толстосума и снова поместили его напротив Моби. Пара хлестких пощечин умерили истеричный накал, понизив его до жалобных всхлипываний.

– Второй тур, господа игроки, – объявил выродок, тот самый, «третий». – Теперь в барабане два патрона.

– Да мне насрать, – бросил Моби, схватил свой револьвер, сразу приставил к виску и нажал спусковой крючок.

Выстрела снова не последовало, но его противник рассчитывал на другой результат, поэтому разочарованно взвыл. Захлебнулся собственным криком и с трудом, натужно исторгая слова, продолжил:

– Не хочу-у… Послушайте, я заплачу… у-у меня очень мно-ого денег… вы не понимаете, я вам пригожусь…

– Ваша партия, маэстро, – невозмутимо произнес Моби.

– Стреляй, жирный, – поддержал его один из гвардейцев.

Рыдающий богач понял, что его не пощадят и другого варианта развития событий не будет. Трясущейся рукой он снова поднес револьвер к виску, но стрелять все равно не решился.

– Жми! – скомандовал третий гвардеец.

Один из его товарищей, стоявший за спиной толстяка, ткнул электрошокером под лопатку нерешительному игроку. От удара слабенького разряда палец на спусковом крючке непроизвольно дернулся… но выстрела снова не раздалось.

– Третий тур! – провозгласил выродок.

– Что, пухлый кошелек, обделался? – Моби захихикал. – Теперь будешь не просто богатый, ты будешь еще и мертвый. Золото добывать – себе могилу копать.

– Мне нужно что-то принять… вы предлага-али… – жалобно протянул второй игрок.

– Золото добывать себе могилу копать, – как заведенный повторил Моби недоделанную какую-то, полубессмысленную фразу.

– Что пожелаете? – услужливо вопросил ближайший к толстяку гвардеец, тот самый, что бил его током.

– Вы сами знаете, что лучше, – покорно склонил голову на грудь толстяк.

– Это придаст тебе бодрости, – согласился гвардеец, добыл откуда-то из складок своей одежды инъектор и сделал укол в шею своему подопечному.

– Под кайфом подыхать все ж веселее! – воскликнул Моби, подметив, что стимулятор моментально взбодрил его противника. – Но наркота тебя не спасет, она скорей гарантирует, что ты сегодня сдохнешь.

– Заткнис-с-сь, – прошипел толстяк.

– Ты другие слова забыл, придурок? – огрызнулся Моби.

– Еще я знаю слово «ублюдок», – отпарировал оппонент.

– Финальный тур, господа, – снова торжественно оповестил всех третий гвардеец. – Попрошу обратить внимание, в барабане три патрона. Три из шести!

– Ну что, мешок требухи, – сказал Моби толстяку. – Может, первым начнешь?

– Да запросто, – осмелел тот и, схватив в порыве химической смелости револьвер, без задержек даванул на спуск… и вынес себе мозги.

– Я же говорил, – удовлетворенно заключил Моби. – Я, мать вашу, чемпион, а наркота ваша только мозг выносит, и прикола никакого.

– Ты должен тоже сыграть, – вмешался третий гвардеец, – иначе игра будет считаться не оконченной.

– У-у-у, вы явно моей смерти жаждете, детишки, – весело сказал Моби.

– Не обязательно, – ответил гвардеец, – просто ставки уже сделаны.

– Понимаю, игра дело святое, – кивнул Моби и взял в руку револьвер.

Несколько раз он крутанул барабан и в полной тишине – все, кроме него, затаили дыхание, а дохлый оппонент, осевший на кресле с дырой в башке, уже не издавал звуков априори, – поднес ствол к виску, после чего мягко выжал спуск. Щелчок! И Моби действительно вышел из игры победителем.

– Поздравляю! – воскликнул третий гвардеец. – Теперь ты действительно чемпион. Но боюсь, что тебе придется еще не раз это доказывать.

– Вам весело, ур-роды? – прорычал Моби. – Клоунаду устр-роили? Попадетесь мне, я с вами в ту же игру сыграю, только своим ножичком.

– Уймись, – предупредил гвардеец.

Но Лемуана уже понесло, и он, скорчив гримасу ненависти, плюнул в смеющуюся маску. Хотел плюнуть еще раз, но вдруг голову ему пронзила острая боль, вынудив вскрикнуть и схватиться за виски. Он ощутил, что из правого уха что-то потекло, только это была не кровь… Со следующим пронзительным уколом головной боли нечто склизкое и мягкое покинуло голову пленника через ушную раковину.

– Слизняк не прижился в нем, – констатировал случившееся один из гвардейцев. – Похоже, что в его крови какой-то отторгающий препарат, но мы же все отобрали…

– Вы что, выродки долбаные, – сказал Моби, раздавив слизня подошвой ботинка, – хотели поживиться в моих мозгах и сделать из Анри Лемуана послушную куклу? Вот вам, выкусите, я вас всех поимел!

После чего патрульный Ареала бросился на ближайшего гвардейца, но цепь наручников удержала его, а металлическое кресло затормозило бросок. В ответ на попытку атаковать их стражи павшего Бам-бея нейтрализовали пленного лейтенанта сильным разрядом электрошокера.

Шестой этап

«Для сталкера не основное, кем он является в данный момент; главное, чтобы всегда оставалась возможность все изменить. Но горькая истина в том, что эта возможность лишь существует, а воспользоваться ею не суждено…»

Бам-бейские гвардейцы разместили пленников в одной камере, только проводника намеренно отделив от прочих членов группы. Расчет строился на том, что они начнут болтать, но Бедлам сразу засек, что камера прослушивается.

Поэтому, когда Моби пришел в себя, он стал свидетелем непонятного для себя разговора. Очнувшись, он услышал, как полковник Бистман спорил с русским сталкером о политике! Этот спор был настолько нелеп здесь и сейчас, что поневоле изумлял.

Сообразив, что его вернули обратно в камеру, опытный, тертый жизнью афроамериканец решил немного полежать без движения. Лейтенант обнаружил, что, кроме него, Бистмана и русского, Бедлама, в камере никого больше нет.

– …Полковник, несуразица из ваших уст звучит особенно нелепо, – говорил Бедлам, – все же вы как-никак офицер высокого ранга и представляете в своем лице армию США. А я, допустим, как представитель, скажем, общественности могу себе позволить впасть в заблуждение…

– Знакомая картина, – буркнул Бистман.

– Ну, при чем здесь коммунизм, – упорно продолжал сталкер, явно собираясь выйти победителем из этой дискуссии. – Но раз уж вы затронули столь серьезную тему, а времени у нас, похоже, навалом, то, быть может, просветите нас, то есть представляемую в моем лице общественность, а что же оно такое, упомянутый вами коммунизм.

– Точного определения я не дам, – ответил полковник, – но общий смысл в том, чтобы все поделить и всего у всех поровну. Частный капитал, как и частная собственность, соответственно уходят в небытие, и на их место полностью становится государство. Церковь и вообще религия также подлежат уничтожению, а всех несогласных сошлют в трудовые лагеря…

– У вас такой серьезный вид, полковник, что все вами сказанное сразу за правду хочется принять, – произнес Бедлам. – Но в этот раз представителю официальных кругов не повезло. Общественность попалась слишком грамотная. И я в ее лице смею утверждать, что все, вами только что сказанное, есть полнейшая чушь.

– Неужели? – скептически отреагировал Бистман.

– Коммунизм, мой дорогой полковник, – продолжил сталкер, вальяжно развалившись на полу и заложив руки за голову, – это способ достижения освобождения простых людей, которые в обществе живут исключительно за счет своего собственного труда, освобождения от власти капитала и, соответственно, капиталистов. Так вот, этот путь к освобождению и есть коммунизм, и способов достижения этого освобождения, то есть путей, может быть сколько угодно.

– Это все слова, – отмахнулся Бистман.

– Правильно, – согласился русский, – но вы же сами избрали именно такой способ общения. Хотите, полковник, я вам на кулаках доведу. Так сказать, наш Айвен тебя все едино поломает.

– Я не боюсь таких, как вы, – предупредил полковник, – а если полезете в драку, последует отпор.

– Что вы, дорогой мой, – махнул рукой Бедлам, – драться полезу не я! Так уж заведено в нашем с вами многолетнем общении, и я как раз представитель тех, кто все время дает отпор проклятым америкосам. А иначе весь мир давно бы уже утонул в вашем дерьме…

– Хочу заметить, что мы сейчас в Ареале, – напомнил Бистман, – и все эти политические разногласия остались там, по ту сторону периметра. Здесь другие интересы, и местные гвардейцы поменяют нас на тушенку.

– Если, конечно, выстоят, и кибермуты не завладеют этим фортом, – вставил Моби, подключаясь к беседе и медленно приподнимаясь с пола.

– Святое дерьмо, кто проснулся! – закричал Бедлам. – А мы уже волнуемся, все ли в порядке с нашим бравым героем!

С этими словами русский в прямом смысле полез обниматься, но, прижавшись вплотную к лейтенанту, шепнул ему на ухо:

– О нашей миссии ни слова. Несем пургу…

– С возвращением, Моби! – поприветствовал подчиненного полковник. – Тебе снова повезло.

– О чем это вы, сэр? – как только Бедлам разомкнул объятия, Моби сделал вид, что не понимает.

– Выродки, притащившие тебя сюда, выглядели чрезвычайно веселыми, хех, – хихикнул Бедлам.

– Они сообщили, что ты местный герой и на тебе можно выиграть серьезное пари, – продолжил полковник.

– А когда мы обнаружили специфическую ссадину у тебя на виске, то нам все стало понятно, – развел руками Бедлам. – Русская рулетка, да?

Моби невольно тронул правый висок и только сейчас ощутил, что правая сторона головы порядочно болит. Опустив взгляд, он неожиданно для себя увидел плоский контейнер, приклеенный липкой лентой к пластинам брони на его животе. Отклеив упаковку, Моби увидел надпись «ПОДАРОК» на ней, открыл и обнаружил, что внутри полно… наркоты.

– Один из гвардейцев, он у них старший, кажется, велел передать, что ты заслужил это, – пояснил наблюдавший Бедлам.

– Куда подевался Краш? – сменил тему лейтенант. – И что там произошло, у ворот этой богадельни?

– Не успели мы сдаться на милость местных улыбчивых ребятишек, – ответил русский, – как на нашу группу налетел незнакомый отряд кочевых мутантов. Нападающие явно пытались отбить нас, чтобы самим поиметь возможность взять в плен.

– И что это были за кочевники, если они с гвардейцами договориться не смогли? – удивился Моби, глотая подарочную дозу.

– Не знаю, – ответил Бедлам, – но они не жалели предметов силы, и твой друган Краш угодил к ним.

– Не мешало бы расспросить об этом нашего проводника, – заметил полковник Бистман, – но его держат отдельно. Зачем Лучник понадобился гвардейцам, я не знаю, но местные ребята, если хотят что-то узнать всерьез, времени не тратят и сразу вживляют в мозг особого мутанта, похожего на слизняка. Его просовывают через ухо, он изнутри захватывает контроль над деятельностью разума и становится чем-то вроде ретранслятора приказов.

– Уроды, пф-ф, – фыркнул Моби, машинально тронув свое ухо. – А вы тут, значит, вдвоем со скуки решаете, какая из систем круче?

– Давно подслушиваешь, – подметил русский.

– Ну, не совсем чтобы давно, – возразил Моби, ощущая, как принятая доза начинает действовать, – но достаточно для того, чтобы понять – вы оба долбаные соперники. Будете выделываться друг перед другом, пока кого-то враги не ухлопают.

– Таких говорилок, как ты, – усмехнулся русский, – по Ареалу столько шастает, что порой за голову хватаешься. Все вы грамотные со стороны, только вот что делать, никто из вас не знает.

– Это ты о чем? – удивился Моби.

– Предложи что-то по существу, – пояснил русский, – чтобы решить наш с полковником спор здесь и сейчас.

– Здесь и сейчас у мужчины может быть только одна возможность, – серьезно высказался Моби, толком не соображая, в чем предмет спора, – это кулачный бой. Прямо здесь и сейчас, по всем правилам, уж я прослежу.

– Ты что, Моби? – удивился Бистман. – Втягиваешь меня в драку?

– Никак нет, сэр! – энергично заявил лейтенант, вскочив с кровати и вытянувшись по струнке. – Я подумал, что вы, сэр, как опытный боксер легко решите эту проблему.

– Я сам буду решать свои проблемы, лейтенант, – раздраженно произнес полковник, – и я не нуждаюсь в подобной помощи.

– Да ладно, полковник, хе-хе, – захихикал Бедлам. – Я, конечно, не буду провоцировать, просто согласитесь, что на кулаках я вас сделаю.

– И не подумаю! – категорично отверг Бистман. – Я принимаю вызов.

– Ладно, сэр! – Моби всплеснул руками. – Я же пошутил.

– Поединок, – упрямо стоял на своем Бистман. Он поднялся на ноги и принял боевую стойку.

– Ок, – кивнул Моби, – бой так бой, но предупреждаю, что этот русский совсем не так прост в кулачном бою.

– А тебе откуда это может быть известно?

– У меня чутье на хороших бойцов, – пояснил Лемуан, не заботясь о том, что объект их обсуждения находится рядом, – я выработал его в различных притонах и с этим русским стал бы драться в последнюю очередь.

– Спасибо за поддержку, Моби, – поблагодарил Бистман, – я всегда знал, что ты меня ненавидишь.

– Что вы, сэр, такое говорите! – возмутился Моби. – Я честно предупредил о своих опасениях, а вы почему-то решили, что я хочу обидеть вас…

– Мы драться будем? – не выдержал Бедлам. – Или мне еще подождать, пока вы наговоритесь?

– Я буду вашим секундантом, – торжественно заявил Моби.

– По-моему, ты немного переиграл в русскую рулетку, – язвительно заметил Бедлам.

– О да, простите, – исправился вошедший в роль Моби, – у нас рефери, никаких секундантов. Отныне с позорным прошлым покончено, теперь чистый кулачный бой.

– Хватит паясничать, лейтенант, – начал злиться Бистман.

– Итак, дамы и господа, – продолжал в том же духе Моби, – поединок продолжается до полнейшего нокаута одного из боксеров.

– Полковник, – сказал Бедлам, – может, передумаете, а то белое полотенце кидать некому, да и нет его здесь.

– Бокс! – резко вскрикнул Моби, и полковник Бистман без промедления ринулся в атаку.

– Тиш-ше! – шикнул русский, мастерски уходя от удара. – Можно ведь и о мой кулак приложиться ненароком…

– В правом углу ринга, – развлекался вовсю Моби, громогласно комментируя происходящее, – знаменитый тяжеловес, владелец бесчисленных титулов и званий, гроза всего американского предзонья, боксер по кличке Колотун. Поколотит кого угодно!

Боксеры обменялись ударами вполсилы, и Моби продолжил свой репортаж:

– В левом углу ринга никому не известный сибирский тяжеловес, обладатель секретного удара по кличке Плохой Лом!

Боксеры отскочили друг от друга, снова сошлись и опять обменялись ударами без серьезных последствий, и в этот момент неожиданно тяжелый удар сотряс металлическую дверь камеры, прекратив бой и все споры.

– Похоже, кто-то к нам стремится присоединиться? – прошептал Бистман.

– Гениальное наблюдение, – сказал Бедлам, но от второго удара тяжелая дверь надсадно заскрипела, и в камере стало не до шуток.

– Может, Нормандец нашел нас? – с надеждой в голосе прошептал полковник.

С очередным таранным ударом дверь не выдержала, сорвалась с петель и грохнулась на пол, впуская в проем вовсе не сталкера Артура, затерявшегося где-то в неведомой дали Ареала, а… тушу трехрукого кибермутанта.

– Твою ма-ать!! – заорал Бедлам. – Не может быть! Артурка же прикончил это чудище, я сам видел!

Моби тотчас сообразил, что противник слишком могуч даже для его братана Краша, к тому же приперлось не просто живое существо, а кибермутант. Прямое столкновение отпадало, нужен был неординарный ход. Решив схитрить, Моби попытался выскочить из камеры, но кибермут оказался проворнее, и Лемуан, получив увесистую оплеуху, очутился на полу.

Бедлам с полковником ничего не успели сделать, монстр, подскочив к старшим пленникам, не церемонясь схватил обоих за шеи и, оторвав от пола, затряс в воздухе. Третья конечность супербоя занесла для разящего удара неизменный громадный тесак.

– Нам крыш-шка, – прошипел Бистман, безуспешно пытаясь вырваться, однако супербоец был гораздо сильнее обоих пленников.

Вот кого действительно в этой схватке остро не хватало – так это Нормандца!!!

* * *

…Первым, в дюжине шагов от меня, плюхнулся Рокс. Капрал после телекинетической переброски рухнул как подкошенный. Моя чуйка, да и электроника тоже подсказывали, что боец жив, и я решил, что он просто потерял сознание. Такое часто бывает. Связанные с абнормальными силами действия вытягивают из человека много энергии, а Рокс к тому же весьма утомился за последнее время.

Он многое пережил. Потерял товарища по оружию… Но главное, что прошел бывший ядерный полигон. Преодоление первоначальной «отчужденки» всегда меняет людей… Он пока обычный человек, и все эти эпицентральные страсти-мордасти для него слишком крутое испытание.

Но почему он появился первым? Я устанавливал другую очередность.

Он должен был прибыть замыкающим. Дисциплинированные снайперы не нарушили бы конкретные указания, значит, что-то случилось. Надо подождать появления Тора… И мысль о том, что смышленый сержант может вообще не появиться, неприятно пощекотала нервы.

Оставалось лишь надеяться, что обойдется, и он тоже появится. Не то чтобы мое сердце обольется кровью, если я потеряю и этих двоих спутников, но зачем-то же я их тащил с собой столько миль… Значит, неспроста они со мной оказались посреди Ареала. Я еще не до конца осознал зачем, но чую – парней необходимо сохранить во что бы то ни стало…

В любом случае уцелевшим бойцам без отдыха нельзя. К тому же нас закинуло гораздо дальше, чем я прикидывал. Это давало определенную фору, но столь приятная неожиданность обеспокоила меня.

В Ареале не бывает дармовых подарков, за все сюрпризы приходится расплачиваться. В дальней переброске крылся подвох. Рокс, прибывший первым, своим внеочередным появлением подтвердил мои опасения…

Тора выбросило немного дальше, и, подобно своему товарищу, он безвольно рухнул на песок. Мой второй спутник оставался в сознании, хотя на ногах стоять тоже не мог. Он стоял на четвереньках, и по каналу связи до меня донеслось нечленораздельное полумычание-полубормотание.

В программном обеспечении моего скафа не было командирских кодов, позволяющих узнавать жизненные показатели подчиненного, и пришлось тащиться к нему. Спешить некуда, участок вроде тихий, только датчик уровня рентгеновского спектра радиации ощутимо зашкаливал, а парень все равно, пока не проблюется, говорить не сможет.

Невольно я подумал о том, что дергающемуся в судорогах Тору хоть в чем-то повезло. Радиоактивность вокруг жарила такая, что о разгерметизации скафандра не шло и речи. Я, конечно, мог Другому-себе такое разрешить. У меня, а вернее, у этого организма порог допустимой дозы излучения гораздо выше. Я мог бы себе позволить при желании и блевануть на свежем воздухе, но Тору, не поднимая забрала шлема, приходилось делать это внутри скафандра.

Ему необычайно повезло, что скафандр его имел соответствующую функцию, и все рвотные извержения впитаются и изолируются. А вот будь у него скаф попроще, пришлось бы сержанту топать дальше как есть, мокрым… Присев около него на корточках, я понял по изменению звукоряда, что можно начать разговор.

– Что там было, Тор? – спросил я снайпера.

– Нич… чего, сэр, – ответил чуток отдышавшийся боец.

– Почему Рокс прибыл раньше тебя?

– Это… не так, сэр, – прерывисто сказал Тор. – Я пошел в пузырь… первым… Рокс шел замыкающим… согласно приказу.

– Понятно, – поднялся я на ноги. – Разве вас не учили, что нужно выдерживать достаточный интервал? Если одновременно нагрузить разными объектами…

– Не думаю, сэр… что это та-ак, – отрицающе качнул головой из стороны в сторону сержант, перевернулся и изнеможенно присел на пятую точку. – Рокс чаще всех нас имел дело с внепространственными перемещениями. Он знает правила и не стал бы их нарушать… А где он?

– Вон валяется в отключке, – буркнул я. – И он прибыл раньше тебя. Причем значительно раньше. Вот я и спрашиваю, что могло произойти?

– Нужно поговорить с ним…

– Твою м-мать, что за команду мне Ареал послал, – бросил я в сердцах. – Конечно, поговорим, но сейчас из него никакой собеседник, а когда очухается, неясно. Поднимать забрало его гермошлема нельзя, излучение кончит его быстрее, чем мы приведем в чувство. Поэтому лучше просто подождать.

– Где мы, сэр? – спросил Тор, оглядевшись по сторонам.

– Далековато, – неопределенно «отмазался» я и пошел к его валявшемуся без чувств товарищу.

Телекинетик перекинул нас на гораздо большее расстояние, чем должен был. Впрочем, полоса густо натыканных абнормальных препятствий осталась позади, а нам нужно вперед, только вперед. Я готов был немедленно продолжить путь, но мое армейское «прикрытие», превратившееся в обузу, нуждалось в отдыхе, и с этим приходилось считаться.

Подойдя к Роксу, я перевернул тело капрала на спину, и он, к счастью, начал подавать признаки жизни. Минуту спустя молодой снайпер уже испустил членораздельный возглас недоумения, и я приступил к расспросам.

– Что произошло, Рокс? – повторил я ему ключевой вопрос.

– Не знаю, сэр! – удивился и этот боец. – А разве что-то случилось?

– Ты прибыл первым, – «обрадовал» его я. – Ты что, не выдержал паузу и вошел в зону действия телекинетика сразу за Тором?

– Нет, сэр, – отринул мое предположение капрал. – Я уходил замыкающим после интервала, как положено. Единственное, что…

– Что? – сразу ухватился я за оговорку. – Говори что, не стесняйся.

– Мне показалось, что там кто-то был, – поделился Рокс подозрением.

– Где? – уточнил я. – Рядом с тобой?

– Не рядом… Но перед тем, как я вошел в зону действия, – пояснил снайпер, – мне показалось, что за мной наблюдают. Дальше я вошел, и все.

В эту секунду к нам подгреб Тор, и Рокс снизу вверх озадаченно посмотрел на сержанта.

– Ладно, пока забудем об этом, – закруглил я разговор. – Тор, помоги ему встать.

Хотя, ясное дело, забывать я не собирался. Скорее, наоборот, об этом стоило поразмыслить, и очень серьезно.

– Скоро доберемся до территорий, которые должны бы контролировать мутанты Бам-бея, – обнадежил я бойцов. – Дети Ареала наши союзники, а сейчас вам обоим нужно отдохнуть. Поэтому команда «отбой».

– Надо найти подходящее место для ночлега, – сказал Рокс, поднимаясь на ноги.

– Согласен, – поддержал его Тор. – На этом участке пространство пропитано радиацией, да и местность слишком открытая. Для хорошей позиции требуется спрятаться.

– Бойцы, команды прятаться не было, – в армейской манере отчеканил я. – Ложитесь спать, тем более что в округе несколько блуждающих абнормалей, я чувствую их. Поэтому самое разумное для вас – это лечь спать прямо там, где стоите, а я уж позабочусь о том, чтобы ваш отдых был безопасным. Скафандры выдержат радиацию, остальное беру на себя. Эй, буквально мои слова не воспринимайте, прямо тут не ложитесь, лучше вон под боком того камешка пристроиться.

– Сэр, еще я хотел узнать… – не унимался младший снайпер.

– Я больше не отвечаю на вопросы, – оборвал я его. – Мне надо спокойно все обдумать.

Бойцы перечить не стали, передислоцировались к указанной каменной глыбе и, прислонившись спиной к спине, быстро заснули, пристроив свои ружья в позиции боевой готовности. Так их учили на армейских базах за периметром, и эта тактика выглядела разумной, хотя в Ареале любые самые эффективные тактики могли не сработать.

Мне действительно требовалось крепко подумать. Поэтому, оставив подопечных отдыхать, я отправился немного осмотреться, тем более что сегмент, в котором мы оказались, я довольно хорошо знал по прошлым рейдам.

Горные массивы и складки остались позади, перед глазами открывалась плоская каменистая пустыня. В этом секторе, в том числе из-за высоких уровней «традиционной» радиации, обычно бывало много различных мутантов, а ночью их активность особенно возрастала. Однако сейчас, после убийства Ментора, местные обитатели вели себя не как обычно. По большей части впали в спячку, коротко говоря.

Да и с локальными участками измененного физического пространства творилось что-то непривычное. Если мутные выродки в большинстве своем попрятались, то ЛАЗы как будто получали свое второе рождение. Абнормальные зонки зашевелились, словно вознамерились разыскивать своих жертв. Раньше движущиеся абнормали за редкими исключениями просто блуждали, подчиняясь неким неведомым траекториям, а сейчас они как бы чуяли присутствие человека и сами тянулись на сближение. Эта пробудившаяся страсть к охоте мне сильно не нравилась, но пока что прямой опасности не было. Здесь действительно образовался островок относительного спокойствия…

Вообще-то я ощущал приближение опасности загодя, ну, хотя бы за несколько секунд! Но в этот миг случилось странное… Я почуял моментальное возникновение чьего-то присутствия. Меня застали врасплох.

Резко обернулся и увидел противника.

Он стоял буквально в пяти шагах от меня, и как он сумел тут оказаться, обманув мое восприятие, я понятия не имел. Зато не имел ни малейшего сомнения, что с тыла подкрался противник, а не союзник.

Некто в таком же армейском пустынно-камуфляжной расцветки скафандре, щелкнув «Навахой», без предисловий и разговоров бросился в атаку. Я увернулся, высвобождая свой «Серп», и контратаковал. Противник также увернулся, и я поневоле отметил, что боец хорош, очень хорош! Его следующее нападение последовало незамедлительно, и в этот раз вражеское лезвие чуть было не разрубило мне бед-ро, отскочить я ухитрился чудом.

Моментально впав в боевую ярость, я совершил несколько ударных выпадов и выяснил, что этот парень не уступает мне в скорости, и фехтовать мы с ним можем долго и нудно. Я попытался двигаться еще быстрее, а он, гад, ловко избежал поражения и снова чуть было не достал меня.

– Ты кто такой?! – крикнул я – от непривычной растерянности, наверное.

Незнакомец, проигнорировав мой вопрос, снова кинулся в атаку. На этот раз он, кувырком перейдя в нижнюю плоскость, попытался достать меня на уровне коленей. Мне эта акробатика категорически не понравилась, я отпрыгнул подальше, выхватил свой пистолет и взял противника на прицел.

– Еще раз спрашиваю, – четко проговорил я, – ты кто такой? Больше повторять не буду.

В ответ услышал лишь смех, и мой противник снова ломанулся в атаку, и вдруг до меня дошло, что прозвучавший смех – женский! Слово надо держать, и я выстрелил пять раз, прежде чем снова взмахнул «Серпом»… Противостоящая мне отбила своей «Навахой» все до единой пули, выпущенные мной. Словно это были стрелы, отправленные в медленный полет из средневекового лука.

– Негоже столь грубо разговаривать с дамой, – услышал я приятный женский голос.

Да, пришлось признать, что я фатально ошибся в своих предположениях. Передо мной был противник женского пола, а не мужского, правда, в данный момент это абсолютно ничего не меняло. Она снова пошла в атаку. Серия ее выпадов получилась виртуозной, но я все-таки отбился, ускользнул с линии атаки и отскочил назад.

– Ты боишься? – Она засмеялась. – Ха-ха-ха, и это супергерой, о котором отзывались с суеверным страхом!

– Кто ж это меня рекламирует?!

– Восхищенные фанаты! Ах-ха-ха! – Она снова заливисто расхохоталась и бросилась ко мне.

Незнакомая девица явно обладала немереной силой и почему-то горела желанием меня убить. Я отпарировал ее клинок и, совершив ложный выпад, не церемонясь зарядил ей со всей дури локтем в плечо. От моего удара противницу снесло, но она тут же вскочила на ноги и опять завертелась вокруг меня в танце смерти.

Соперница далеко не простая по мой организм явилась, но из какого она теста, я в упор не понимал. Ее следующая атака получилась ошеломительной и закончилась ударом колена в мою грудь. Ударная сила незнакомки была подобна толчку бампера грузовика, мчавшегося на скорости за сотню. Меня снесло на много метров, а мои бронепластины лопнули в нескольких местах.

«Опасность разгерметизации корпуса», – добросовестно засигналила бортовая система скафандра. Он слабее меня, потому неудивительно.

Но мне сейчас было не до него, лезвие «Навахи» больше всего интересовало меня. На моей стороне неоспоримое преимущество – жало «Серпа». Мне достаточно ранить противницу своим магическим оружием, и часть ее силы сразу перейдет ко мне. Правда, об этом проще сказать, чем сделать, но я помнил и о другом свойстве уникального оружия.

Хватит с ней танцульки устраивать! Когда незнакомка снова атаковала, я не фехтовал, а целенаправленно рубанул ее клинок острием своего «Серпа». Древний кремневый нож мгновенно рассек сверхпрочный сплав «Навахи». Лишив противницу основного оружия, я уверенно сместил чашу весов в свою пользу и продолжил натиск, развивая успех. Не буду убивать, войду в клинч и возьму живьем, надо же узнать, откуда взялась другая такая же прыткая поединщица…

Но я не успел. Воинственная незнакомка, оставшись без своего клинка, вдруг развернулась и пустилась наутек. Только пятки засверкали!

– И кто из нас боится?! – крикнул я вслед, разочарованно всплеснув руками. – Стой, стрелять буду! – добавил, хотя уже понимал, что из моего оружия ее не достать.

Слишком быстро бегала девица. Нечеловечески быстро! Как она на такой скорости обходила абнормальные участки, оставалось только догадываться. Бежать за ней я не мог. Мои бойцы без меня элементарно потеряются. В этом районе если возвращаться за чем-то или кем-то, без вариантов вернешься не в то же место. Эти территории здравомыслящие сталкеры старались обходить стороной. Можно было выйти совсем не там, где планируешь, а то и вовсе сгинуть без следа. С еще большей вероятностью, чем во многих других сегментах Ареала.

Даже я не рискнул бы испытывать свою удачливость «на разрыв».

Поэтому мне оставалось только смотреть, как нежданная-негаданная противница ускользает из рук.

– Скажи хоть, в чем смысл этой драки?! – прокричал я вслед ей. Надеясь, что система связи скафандра донесет мой вопрос.

– Если ты слабее, отступай! Искусство войны, мой друг! – поступил вдруг ответ на частоте всеобщего канала… Я услышал до боли знакомый голос. Мужской!

И бегущая девушка исчезла.

Она словно растворилась в зыбкой атмосфере, оставив после себя только серебристый блик. Я такого раньше не видал, по крайней мере телепорты и телекинетики срабатывают не так. Но сейчас меня поразило не это. Голос мужчины мне отлично знаком! Ответил не кто иной, как профессор Джастин Бенджамин Сноу, которого я покинул умирающим в недрах подземной базы.

Правда, он получил от меня посмертный подарок Ментора, способный реализовать одно желание…

– Док, ты в любом случае умер в том бункере, или ты не понимаешь, что нужно смириться и успокоиться? – сказал я вслух, будто желая быть услышанным, хотя вокруг никого и не наблюдалось.

Окрест простиралась пустыня, но не безбрежная. Равнина ограничивалась гористыми массивами, расположенными с двух противоположных сторон. Ночь паче чаяния довольно светлая. Луна не показалась, зато в северной стороне один за одним обрушивались «метеоритные дожди», и мрак царил не самый непроглядный. Меня это безлуние вполне устраивало. Без луны точно не пойдут на охоту диаблеро, а мерзких тварей, насколько я помню, в этом районе хватало с избытком.

Здешняя радиоактивность, как правило, приманивала разновидности мутантов, которые от нее подпитывались энергией. Обычно здесь разнообразной живности хватало с избытком. А диаблеро, пожалуй, были самые опасные из них. И хотя мутировавшие формы жизни сейчас попрятались, я прекрасно понимал, что это затишье временное. На такую роскошь, как тотальное исчезновение кровожадных монстров Ареала, мог уповать лишь очень наивный новичок.

Я-то новичком не являлся ни с какого боку и прекрасно понимал, что рано или поздно все исчезнувшие мутанты появятся, и Менторы тоже вернутся. Да еще и пакости нового образца притащат… Но пока суд да дело, окрестная абнормальная пустыня жила своей жизнью, и какое счастье, что к нашему небольшому отрядику не питала непосредственный интерес.

Меня, деликатно выражаясь, не на шутку встревожило появление странной девушки. Когда мы сражались, с профессором ее никак было не спутать. В поединке со мной схватился не док Сноу, это была человеческая особь, обладающая истинной силой, но вот как она потом, убегая, превратилась в Сноу? Я что-то не уловил момента подмены.

Загадок становилось все больше и больше, а вопросы задавать некому. Мои бойцы какого-то хрена дрыхли как сурки, и почему они ничего не услышали, я также не понимал. Патрульные называется! Мой поединок с этой девицей происходил совсем недалеко от них, и пистолетная стрельба не могла остаться неуслышанной… Ладно, даже если люди до крайности устали и не проснулись, электроника скафандров обязана сигналить об опасности.

Электроника вырубилась? Такие вещи неудивительны для этого сегмента Ареала, но почему я не почувствовал никакую абнормальность?! Обстоятельства мне все больше и больше не нравились, и я принял решение немедленно уходить и уводить своих людей. Подобные необъяснимые изменения бытия, по горькому опыту знаю, никогда не случаются в единичном количестве и вот-вот попрут потоком, одно за другим. Вывод: этот район нужно срочно покинуть, и любое промедление может плохо закончиться.

– Рота, подъем! – коршуном метнулся я будить спящую парочку, но было уже поздно…

Волну чужеродной энергии я почувствовал во всей полноте. Настолько мощный прилив невозможно было не заметить. Все вокруг задребезжало, и электроника моего скафандра мгновенно отключилась. Сработал протокол защиты, иначе вся машинерия вышла бы из строя навсегда из-за высокочастотного излучения высочайшей мощности.

Всепогодная видеосистема моего гермошлема тоже вырубилась, и картина мира погрузилась во тьму. До моих бойцов оставалось бежать метров двадцать, но я их тотчас потерял из виду. У них, несомненно, также все поотключалось. Черт, черт, главное, чтобы они не начали растерянно блуждать во тьме, проснувшись!

Выход оставался один. Открыв забрало своего гермошлема, я вдохнул радиоактивный воздух. Радиация все равно не могла навредить моему Другому организму. Я раскрыл свое инкогнито, но взамен получил возможность видеть и слышать собственными глазами и ушами. Снаружи было очень холодно, но отрицательная температура не помеха моей жизненной активности. Зрение адаптировалось к волглому сумраку, я смог видеть и пошел искать своих…

Они никуда не делись. По-прежнему дрыхли, спина к спине. Придется насильно будить, и я грубо растолкал их.

– Подъем!! – заорал я вдобавок к пинкам и затрещинам.

– А-а-а!! – завопил Рокс, захлебнулся собственным воплем и сбивчиво забормотал: – …му… го… ид…

Что он там булькает, было почти не слышно из-за шлема, скрывающего голову.

Я продолжал орать, чтобы они без микрофонов услышали меня внутри своих гермошлемов:

– Электроника вырубилась! Но пока вы герметичны, прямой опасности нет!

– Надолго это?.. – услышал я приглушенный голос Тора.

– Надеюсь, нет! – успокоил я.

– Как быть? – донеслось наконец что-то членораздельное из-под шлема Рокса.

– Уходим! За мной!

– Да, сэр, – подтвердил Тор. Рокс просто кивнул.

– Смотрите не потеряйтесь! – крикнул я и повел их за собой.

Картина мира напрямую, глазами, не через экран на внутренней стороне забрала, была иной. Вокруг царила темнота, но шагов на пять все-таки можно было что-то рассмотреть. Очень холодно, ветра нет совсем, но мелкое, порошкообразное, витало в воздухе и щекотало мне лицо. Песок странно захрустел под ногами, и я услышал хрустящие шаги бойцов за спиной. Песок так не хрустит! Разгадка появилась быстро – снег. Однако, попробовав витающее мелкое на вкус, я понял, что вовсе не снег. Это пепел… С неба сыпался пепел, а это уже совсем хреново.

– Быстро за мной! – крикнул я своим людям и побежал, стараясь сдерживать темп и не слишком вырываться вперед.

– Опасная разгерметизация, – неожиданно запустилась моя бортовая электроника, – повышенный уровень излучений широкого спектра.

Бортовые системы, на удивление, вернулись к нормальной жизнедеятельности, но закрыть свой шлем я не успел. Выстрел с тыла из импульсной винтовки подбросил меня вперед и вверх. Разогнанный до огромной скорости заряд, врезавшись в броню на моей спине, преобразовался в сгусток расплавленного металла. Огонь прожег дыру под лопаткой, и огненный импульс вырвался из моей груди, словно дремавшее там чудовище, окончательно раскурочив скафандр. Боль была сумасшедшей, и я упал на левый бок, ошарашенно сообразив, что в спину выстрелил кто-то из моих спутников…

Второй выстрел оторвал мне правую руку. Лишившись конечности, я заорал от нестерпимой боли, хлынувшей в меня, но злоба переполнила еще больше и полней. К такому повороту я был не готов, и что делать с оторванной рукой, не имел понятия. Рана в торсе уже затягивалась, но вот рука… По наитию, больше от растерянности, чем от знания, приставил оторванную руку на место, и она сразу же прихватилась, приклеилась, и – приросла. После краткой паузы еще один импульс прожег мне бок, однако я справился с растерянностью, и следующий выстрел уже не поразил цель. Мои раны экстренно заживали, а «Серп» страстно жаждал напиться крови. Само собой, я бросился туда, откуда раздавались выстрелы.

Стрелки стояли шагах в пятидесяти и демонстративно, в открытую, расстреливали меня, будто мишень в тире. Их импульсные ружья регенерировали заряды через две с половиной секунды, но напарники были обучены шмалять попеременно. Интервал сокращался вдвое, впрочем, мне вполне хватило и просвета в секунду с небольшим.

Я промчался между ними, сбив с разбегу локтями, как кегли. Поитель Душ желал напиться энергии жизней, и в эту секунду я был настолько разъярен, что не противился ему, но разочарование постигло нас! Оказалось – убивать некого…

На земле валялись пустые скафандры и ружья. То, что наполняло бронекомплекты и стреляло – исчезло, поняв, что я ему не по зубам.

Только сейчас я понял, что вляпался гораздо основательней, чем думал.

Это не мои люди стреляли.

Моих бойцов подменили теневики. Эти призрачные мутанты симбиотируют с пространственно-временными абнормалями. Они часто выдают себя за людей, бывает, даже предлагают помощь, но только для того, чтобы улучить момент и затащить добычу в ирреальные слои бытия.

Теневики – бывшие люди, но мутации превратили их в созданий, условно говоря, бестелесных. Они только на время способны обретать материальное воплощение и принимать чей-нибудь облик. А я, дурак, сам вперед убежал… Непростительная промашка с моей стороны. Спасибо бортовому компьютеру, включившись, он выручил меня.

Заблокировав электронику, эти теневики выдали себя за моих бойцов. А стрелять они начали, потому что бортовая система моего скафандра каким-то чудом сумела пробить блокировку и ожила. Я обязательно попытался бы связаться со спутниками, и подмена раскрылась бы… Как только комп преодолел их козни и запустился вновь, они решили прикончить меня немедля. Но это даже к лучшему, не то завели бы меня один Ареал знает куда.

О том, почему промолчала моя сталкерская чуйка, почему она меня позволила обвести вокруг пальца, я буду мучительно размышлять позже.

Где твари раздобыли реальные армейские скафандры и оружие, я не знал. Совпадение с точки зрения нормальной логики фантастическое, но – где мы? Вот-вот, в абнормальности.

Два комплекта, брошенные удравшими мутантами, лежали у моих ног. Ага, возможность получить компенсацию, позаимствовав кое-что из амуниции. Гермошлем мой в порядке, но некоторые основные элементы моего скафандра сильно пострадали во время расстрела. Это неудивительно, так как я оказался, без преувеличений, в роли консервной банки, установленной на камень. Электроника теперь работала исправно, я отремонтировался и привел свой бронекостюм в полный порядок. А вот хотя бы одно ружье взять трофеем не вышло. Заряды в обоих почти иссякли, нет смысла тащить с собой ради пары выстрелов. Интересно все же, где теневики раздобыли это снаряжение и оружие, каких незадачливых патрульных заманили и сожрали…

Пепел тем временем продолжал падать с неба, а мне нужно было срочно искать своих настоящих снайперов, утерянных во мраке… Но не тут-то было! Порождения абнормального мрака не собирались отступать несолоно хлебавши. Далеко они не удрали. Очередной энергетический удар снова вывел из строя мои электронные системы, и мне опять пришлось открыть гермошлем.

Снаружи по-прежнему темным-темно, но я все-таки сумел различить еще более темный, чем ночная атмосфера, сгусток.

Тварь смахивала на классическое привидение, нечто аморфно-развевающееся, только не белое, а черное. В следующее мгновение выродок фрагментарно материализовался. Его верхняя часть приняла облик огромной пасти со множеством зубов, и монстр кинулся в атаку. Левой рукой я выметнул навстречу свой непобедимый клинок… и мутант развоплотился. Я знал, это излюбленный прием теневиков – скакать туда-сюда по измерениям, и если бы мой «Серп» был обычным клинком, то монстр скорее всего соскочил бы. Переходя в бестелесное состояние, он становится неуязвим для обычного оружия. Однако магическое жало моего «Серпа» способно испивать жизненную энергию из какого угодно облика.

Поитель Душ одним глотком втянул всю силу монстра, окончательно превратив бестелесного мутанта в облачко, похожее на клуб дыма. Второй мутант решил не повторять подвиг своего товарища и затаился. Моя заблокированная чуйка безмолвствовала, и я не видел, не чуял дальше собственного носа. Электроника по-прежнему не работала, блин, теневик где-то поблизости, он продолжает удерживать блокировку…

Передвигаться пришлось очень медленно, и шансы найти своих бойцов катастрофически уменьшились. Черт, только бы они сами без меня не начали движение… В этих местах почти никогда не возвращаешься туда, откуда пришел, а в такой темноте так и вообще заблудиться – раз плюнуть.

По моим личным ориентирам, бойцы должны были находиться справа от той дороги, по которой меня привели сюда теневики. Живы ли парни?.. Будто отвечая на мой мысленный вопрос, пальба из импульсных ружей донеслась слева от дороги, за выстрелами последовал рев какого-то немаленького и явно могучего монстра, который разнесся над пустыней, скрывающейся во тьме.

Похоже, что я ошибся со своими ориентирами. Вдруг снова заработали бортовые системы – или теневик убрался прочь, или мой комп снова сумел пробить блок.

Обретя ночное зрение, я воочию узрел, как мои солдаты отстреливались от двухголового пустынного червя. Такие мутанты достаточно опасны, к тому же данный экземпляр вырос до небывало крупного размера. Черви не были отдельной разновидностью мутантов. Под эту классификацию подпадало множество самых разнообразных тварей, способных закапываться в почву.

Эта тварь с червяком имела мало общих черт, она смахивала на огромную таксу, скрещенную с гусеницей. Мутировавшая гадина обладала длинным корпусом, двумя собачьими башками, дюжиной коротких ножек и тонким змеиным хвостом с иглой на конце. Выстрелы моих бойцов отбросили мутанта, но не убили его. Снайперы выстрелили залпом, ружьям теперь требовалась пауза для генерации следующих импульсов.

Монстр находился слишком близко от них, и времени на перезарядку просто не оставалось, поэтому я был вынужден остановиться и открыть огонь. От меня до цели метров пятьдесят, и я, вскинув автомат, послал очередь в правую голову ареального урода.

У меня патроны в магазине прожигающего действия, рассчитанные на кибермутантов. Мы как-никак изначально намеревались не шататься черт знает где, а отправиться в закрытую «Зону-51», во владения БлэкДира, и я готовился убивать его бронированных порождений… Голова мутанта, заполучив очередь, просто взорвалась, как гнилой арбуз, но червь не подох. Отскочив после моей очереди назад, мутант не смог атаковать парней, но зато увернулся от следующей пары выстрелов из импульсных ружей.

Я снова побежал к ним, продолжая вести огонь на бегу, но добить не успел. Тварь отступила с поля боя, скрылась, мгновенно зарывшись в почву. Только фонтаны песка полетели во все стороны!..

– Вас что, не учили, что стрелять нужно попеременно и по конечностям! – прокричал я, подбегая к горе-снайперам.

– Где вы были?! – прокричал Рокс в ответ.

– Соскучились?!

– Сэр, вы говорили, – присоединился к разговору Тор, – что побеспокоитесь о нашей безопасности, и мы можем спокойно спать, а получается…

– А получается, – перебил я его, – что вы до сих пор живы. Не пойму, что вас в этом факте не устраивает?

– Вообще-то мы чуть было не пошли на корм выродку.

– Вообще-то, – передразнил я, – он может быть не один, и нам нужно убираться отсюда. А на корм вы оба мало похожи, лично мне вы пока что мясную нарезку совсем не напоминаете. Это был червь, и он просто приходил познакомиться, а вы невежливо начали стрелять.

– К чему эти шутки, сэр? – спросил Рокс.

– Какие уж тут шутки… Этот зверек прирученный, значит, где-то должен обретаться его хозяин.

Я смотрел на развороченный песок, усеянный ошметками плоти червя. Голову ему снесло, разорвало на куски, и среди них валялся ошейник, слетевший с обрубка шеи, сработанный из металлических цепных звеньев…

Мои слова прозвучали пророчески; поодаль из-за камней появилась закованная в мощный защитный панцирь фигура. Мои сканеры сразу идентифицировали скафандр – защита не армейского образца и не сталкерской модификации. Этот факт мог означать только одно: бронекостюм у него местной сборки, made in Areal. Значит, перед нами скорее всего выродок. Хотя он может быть и сталкером, не очень давно полностью подпавшим под влияние Ареала и больше не желающим покидать абнормальную территорию… потенциальным выродком, коротко говоря.

– Зачем вы обидели Глобстера?! – прокричал незнакомец.

– Мы просто отогнали его! Не хотели убивать! – прокричал я в ответ. – Это проблема?

– Это не проблема! Вы только зря потратили боеприпасы, через полчаса мой песик будет как новенький! Только он обиделся и захочет вас наказать.

– Извини! У нас не было другого выхода… Я проводник, эти парни со мной. Может, представишься и расскажешь нам, чего хотел твой ручной червь.

– Зовут меня Цорк, – охотно ответил то ли мутант, то ли будущий мутант. – Я шел в семнадцатый промочить горло или еще чего-нибудь перехватить, как получится. А Глобстер, как всегда, шнырял поблизости от меня. Увидав твоих людей, Глобстер решил познакомиться, а они начали стрелять. Нормандец, мой песик не собирался нападать, иначе твои двое умерли бы раньше, чем успели бы это понять.

– Мы тоже направляемся в сторону семнадцатого, – сообщил я, – и если ты придержишь своего песика, могли бы составить тебе компанию. Объясни ему, что эти двое новички, обычаев еще не знают и всего боятся, как положено… – я покосился на напрягшихся снайперов, державших ружья на изготовку, – всего бояться первоходам.

Ого, он знает мое ареальное имя! Все интересней и интересней.

– Хорошо, пойдем вместе, – согласился Цорк.

– За мной, – коротко приказал я спутникам.

– Сэр, что это за семнадцатый такой? – спросил Рокс.

– Молча за мной, – пресек я расспросы. – Смотреть в оба, сами все увидите.

– Сэр, – тем не менее обратился ко мне Тор, – бортовая электроника указывает на то, что, пока мы спали, наше местоположение значительно сместилось.

– Я это и без электроники понял, – раздраженно ответил я. – Ты лучше скажи спасибо, что мы переместились в попутную сторону и нас не закинуло хрен знает куда.

Скорее всего это было последствием воздействия локальной абнормали, в которую мы все попали, но меня беспокоил тот факт, что мы переместились именно в то место, о котором я говорил своим бойцам перед привалом.

Получается, что мы попали туда, куда стремились, или, вернее, я стремился. А что, если я подсознательно изменил воздействие абнормали по своему усмотрению? Профессор Сноу отпустил бы комментарий, типа того, что это разум, получив приказ, сам на подсознательном уровне повлиял на окружающую среду. Таким образом, произошло контролируемое перемещение в пространстве.

Я чувствовал, что где-то так оно и есть, мой Другой безостановочно набирает силу, должна же она в чем-то проявляться.

Ключевой вопрос в другом. Не является ли расплатой за спонтанное подсознательное использование силы тот факт, что в процессе сознательного, намеренного использования моих способностей начали появляться провалы? Мне изменяет чуйка, вот тема для неподдельного беспокойства.

И более чем непонятно, откуда меня знает какой-то бродяга, которого я до сих пор ни разу не встречал.

Мы поравнялись с новым знакомцем.

– Ты знаешь мое имя? – спросил я, подойдя к нему вплотную. Лицо незнакомое. Вполне человеческое, но я его раньше не видел.

– Это мой дар, узнавать то, что скрыто, – невозмутимо ответил Цорк. – Вот имена твоих спутников мне неизвестны. Все потому, что ты скрываешь свое истинное имя, а они – нет.

– Их зовут… э-э… Чайник и Круассан, – представил я спутников, уже понимая, что имею дело не с человеком, а с очень непростым кочевым мутантом. – Извини их за своего зверя, но мои ребята впрямь решили, что он желает ими откушать. Новички, сам понимаешь, – напомнил я.

– Понимаю, понимаю, – снисходительно ответил мутант. – Глобстер, когда атакует, не вылезает из песка. Если он показался, значит, у него дружелюбные намерения. Будь иначе, твои люди успели бы заметить только брызги песка и смертоносное жало на хвосте моего песика. Броня не спасет, яд мгновенно отправил бы этих двоих в тот лучший мир, о котором они так грезят.

Я сделал рукой предупреждающий жест, напоминая снайперам, что отдал приказ помалкивать.

– Твой червь напал на них, потому что они люди? – спросил я у Цорка.

– Возможно, что мой Глобстер заинтересовался этими двумя именно по этой причине, – уклончиво ответил мутант, – но я повторяю, он не нападал на них.

– А не мог твой зверек головами поссориться? – выдвинул я версию.

– С ним все в полном порядке, – ответил Цорк. – Но куда такой могучий брат, как ты, ведет этих злобных чужаков?

– Я гляжу, ты недолюбливаешь людей, – заметил я.

– Это ты слабо сказал. Людей я ненавижу. Хотя прекрасно понимаю, что люди только личинки для будущих перерождений. Эти двое – твоя законная добыча, и пока они с тобой, их здесь никто не тронет. Если, конечно, они сами не будут нарываться.

– Ты прав, они со мной, – поспешно подтвердил я внезапно возникшую договоренность, – и нарываться не будут.

Я снова сделал предупреждающий жест.

– Что слышно в Ареале? Есть какая-то информация? – далее я направил разговор в нужное мне русло.

– Армейские взяли под контроль тридцать третью, – ответил кочевник. – Говорят, что побоище было грандиозным. Бам-бей окончательно еще не сдался. Кочевые племена стягиваются в район пятьдесят первой, БлэкДир тоже активизировал всех своих кибертварей. Уверен, скоро предстоит побоище еще более кровопролитное, но думаю, что наши порвут кибов.

– Откуда такая уверенность? – не выдержав, нарушил приказ и вмешался в разговор Рокс. – Кочевники не имеют единого вождя, тогда как БлэкДир контролирует каждого своего раба. Как бы не вышло совсем наоборот, кибермуты перебьют ваших, и…

– Ты смотри, эта личинка пытается делать вид, что она стрекоза! – удивился Цорк.

– Пусть поговорит, я им разрешаю спустить пар. Это все от страха, сам понимаешь.

– А, ну пусть болтают, это лучше, чем если бы обмочились! Ха-ха! – Мутант хохотнул и остановился.

Я повернул голову к Роксу и предупреждающе оскалился: «Молчи!»

– Ладно, Нормандец, – сказал Цорк. – Семнадцатый начинается вон за теми камнями, а мне еще Глобстера нужно найти. Что-то он не отзывается.

– Мне известно, куда идти. Спасибо за компанию. Ты давай лови своего песика и подтягивайся, потрендим еще.

Цорк согласно кивнул и, повернув направо, ушел с тропы на поиски своего ручного червя. Мастерски обходя абнормальные локалки, опасные для состояния здоровья, он вскоре скрылся среди обломков скальной породы.

– Сэр, куда он нас завел? – спросил Тор, проводив взглядом удаляющегося мутанта.

– Он вас привел туда же, куда и я, – ответил я. – А если вы, ребятки, в дальнейшем будете нарушать приказы и влезать в разговор, о смысле которого не имеете ни малейшего понятия, я займусь рукоприкладством. Ясно?

– Нам не понравился этот урод! – попытался оправдаться Рокс.

– Вы двое ему тоже не нравитесь, и что с того, – заметил я. – Мы в тылу противника. Говорите, когда спросят, и я напоминать больше не буду. Ясно?

– Да, сэр! – подтвердили бойцы.

– Мы пришли туда, – пояснил я, – где полно мутантов. Пока вы со мной, вам не грозит прямая опасность, однако нарываться не стоит. Они сюда приходят отдыхать, это вроде нейтральной зоны. Советую и вам воспользоваться такой возможностью.

– Мы идем в притон кочевых выродков? – уточнил Рокс.

– Не вздумай так говорить, – осадил я, – это не притон, а база отдыха. Мы идем на помощь кочевым племенам, хотим присоединиться к ним и помочь уничтожить кибермутов. Такая у нас официальная легенда.

– И где же их логово? – спросил Рокс. – Я смотрю, тут блуждающей пакости полным-полно, и как мы проберемся, не понимаю…

– Самое место для логова, – буркнул более опытный Тор.

– Семнадцатый – это брошенный военными подземный бункер, – пояснил я. – Ваши коллеги действительно бросили его из-за сильной абнормальной активности в этом секторе.

– Как же мы сможем находиться там? – не унимался капрал.

– Тебя что, прорвало? Молчи, сейчас сам все увидишь. В бункере верховодит выродок по имени Джо-Джо, он хорошо знает меня, правда, в последнюю встречу я немного попортил у него интерьер, прежде чем раствориться.

– Раствориться? – переспросил Тор. – Сэр, я не ослышался? Что это значит?

– Раствориться в пьяном угаре, – пояснил я. – А ты что подумал? Скоро и у вас будет такая же возможность.

Не прошло и десяти минут, и мы пробрались на край небольшого ровного поля, выложенного белыми глыбами. Камни четко лежали на расстоянии примерно метра друг от друга, сплетаясь в загадочный узор.

– Это все «лунные камни», – пояснил я, – и участок тщательно выложен ими как раз для того, чтобы блуждающие абнормали не попадали в бункер под ним. Это и есть семнадцатый. Угол тут глухой, знают о нем только посвященные, так что Джо-Джо никто чужой не беспокоит, к тому же он умеет постоять за себя, и ссориться с ним никому не порекомендую.

– Какие еще будут напутствия, сэр? – снова подал голос неугомонный Рокс.

– Кушать ничего не советую, – предупредил я, – выпить можно, но на закуску только то, что принесли с собой. Сидите возле меня, и обойдется без эксцессов, надеюсь. Да, на здешних девиц не реагируйте, может плачевно закончиться.

– Здесь даже девицы есть?! – удивился капрал.

– А чем мы будем платить? – резонно поинтересовался более старший Тор.

– Это я беру на себя, – заверил я бойцов.

Я знал, что в общей диспозиции «лунные камни» выложены по форме вытянутого треугольника, обращенного острой вершиной к югу, туда мы и выдвинулись, придерживаясь кромки поля. Там был вход, идти оставалось совсем недалеко, и я почувствовал, что у меня заметно улучшилось настроение.

«Лунные камни», собранные в таком количестве, отталкивали все ЛАЗы, но где Джо-Джо раздобыл столько хабара, я не знал. Я даже не знал, Джо-Джо ли соорудил эту конструкцию, так как история создания этого поля мне была неведома.

Как ни странно, но с этим местом когда-то познакомил меня Падальщик. Именно он показал, как пробираться внутрь укромного бункера, и представил Джо-Джо.

Мы трое достигли южной части поля, и я отсчитал девятый камень от края. Этот обломок как раз был бутафорским, из обычной породы, и я с легкостью отодвинул его в сторону, открыв с виду обычную дыру, ведущую под землю.

– И вся-то конспирация, – удивился Рокс.

– За мной, – велел я и прыгнул в отверстие.

Оказавшись в норе, я дождался своих бойцов и повел их за собой. Шагов через пятьдесят тоннель повернул, и за углом вспыхнувший яркий свет прожектора остановил нас.

– Стоять! – приказал часовой и спросил: – Кто такие?

– Выруби лампу, – попросил я. – И передай Джо-Джо, что пришел Нормандец.

Охранник сразу выключил прожектор, видеорежимы наших шлемов, заблокировавшие яркий свет, снова перенастроились, и мы смогли рассмотреть ствол крупнокалиберного станкового пулемета, торчащий из амбразуры. Раньше здесь не было этого поста, но времена меняются, в Ареале полным ходом идет перестройка…

– Проклятый господь! – услышал я знакомый голос.

Из-за следующего угла «ломаной» норы вышагнул огромного роста мутант с двумя головами. Джо-Джо собственной персоной, он лично вышел мне навстречу.

– Нормандец, мальчик мой! – закричала правая голова. – Ты вырос!

– Но твоя репутация бежит впереди тебя, – забрюзжала левая. – Даже и не знаю, стоит ли пускать вашу веселую компанию в мое тихое скромное заведение…

– Я тоже рад видеть тебя, Джо-Джо! – воскликнул я с неподдельной радостью; выжить и добраться сюда – чем не повод для торжества. – Мы выпьем, отдохнем и быстро исчезнем.

– Не знаю, не знаю, Нормандец, – пожал плечами выродок. – У меня сейчас много клиентов, а ты пьяный драться всегда лезешь. Боюсь, чтобы не получилось, как в прошлый визит…

– Ты не понял, Джо-Джо. Мы не развлекаться пришли, мне нужна твоя помощь. Я буду должен тебе и в следующий раз принесу все, что попросишь.

– Ты сам напросился в должники, – провозгласила левая башка.

– Ну ладно, заходите, – дружески пригласила правая, – оружие разрядите, иначе мои карандаши отнимут его.

– Кто такие карандаши? – поинтересовался Рокс, отключая питание своей винтовки.

– Карандаши, – сказал я, – это местные вышибалы.

– А почему карандаши?

– Потому что голова маленькая, туловище большое. Вы к ним не лезьте, ребята бронелобые и могут кости переломать.

Разобравшись с оружием, мы проследовали за двухголовым хозяином и оказались в просторном зале брошенного бункера. Пустых столов в семнадцатом сейчас не было и быть не могло, так как стол и стулья ставили под конкретных гостей в том месте, которое гости сами выберут. Благо бункер был просторный, и пространства хватало с избытком.

– Что будете пить? – поинтересовался двойной Джо, усаживая нас в укромной нише, подальше от других посетителей.

– Три бутылочки виски, – скромно попросил я.

– А чем закусывать? – уточнила правая голова хозяина.

– Закусывать мы сегодня не будем, – огорчил я. – Виски, и все.

– Ага, понятно, что ты задумал… Ладно, получишь то, что просишь, – усмехнулась левая башка. – Удачного отдыха, господа, – пожелала правая, и хозяин удалился.

– По-моему, неплохо устроились, – констатировал я, как только мы остались втроем. – Можете распаковаться и снять гермошлемы. У Джо-Джо чисто.

– Интересно, какая из голов управляет телом, – усмехнулся Тор, кладя свой шлем на стол.

– Сэр, что мы тут делаем? – распаковавшись, напрямую спросил Рокс. – Мы же не пить сюда пришли…

– Именно за этим мы сюда и пришли, – усмехнулся я в ответ. – Вы двое обещали слушаться меня во всем и будете отдыхать как миленькие.

В этот момент шустрый официант с четырьмя ногами доставил поднос с заказом и выставил емкости на наш столик.

– Что-нибудь еще? – поинтересовался служитель.

– Нет, спасибо, – поблагодарил я. – Можешь идти, если что, позову.

Рассчитывавший на чаевые четырехногий, горестно вздохнув, удалился. Мне нечего было ему дать, поэтому я распечатал первую бутылку пойла и наполнил три стакана.

– Ну, чтобы не в последний раз! – сказал я тост и опрокинул в рот свою порцию.

Мои собутыльники молча осушили свои стаканы, и я сразу налил по второй.

– Давайте выпьем по традиции за всех погибших в Ареале, – предложил я следующий тост.

Здесь, в Ареале, от такого тоста не отвертишься по-любому, и армейские, шумно выдохнув, снова залпом выпили. Я сразу налил по новой и примерился взглядом, а не пора ли распечатывать вторую бутылку виски…

– Я так быстро пить не могу, – воспротивился Тор.

– Я тоже, – скривился Рокс, – нужно закусить.

– Закусывайте, не стесняйтесь, – предложил я. – Это я, когда пью, совсем не закусываю. А вы доставайте свои продовольственные пакеты, кушайте, хотя закуска из ваших пайков, прямо скажем, хреновая.

– Какая есть, – сказал Тор, вскрывая свой пакет.

– Меньше закуски – больше в голове, – компетентным тоном произнес я и выпил, не став ждать своих подопечных, но бойцы не замедлили присоединиться ко мне.

– Я так понимаю, что нам требуется напиться, – проговорил Рокс после третьей, уже захмелевшим голосом, закусывая быстроразогретым пудингом. – Но зачем это нужно, сэр?

– Напьешься, узнаешь, – пообещал я, распечатав вторую бутылку и снова наполняя стаканы. – Ты лучше предложи, за что выпить.

– Чтоб голова на завтра не болела, ха, – ухмыльнулся он.

– Отличная идея, – поддержал я и сразу опрокинул очередную порцию.

Алкоголь растекался теплом по всему телу, и я почувствовал огненные мурашки в кончиках пальцев. Спиртное наконец-то начало хмелить, и мой потерявшийся разум почувствовал вполне знакомые ощущения. Бойцы выглядели бодрячком, только Рокс немного окосел, но Тор смотрелся вполне нормально.

Я решил попробовать, на что способен мой Другой, так как мне во что бы то ни стало нужно было напиться. Мне уже давно действительно хотелось как следует выпить, и я снова налил.

– Давайте выпьем просто так, – предложил я и без дальнейших пояснений влил в себя алкоголь.

– Легко, – поддержал Рокс и «проучаствовал» вслед за мной, – но, честно говоря, мне ужасно захотелось воспользоваться услугами… э-э-э… местных девиц.

– На баб, значит, потянуло, – присоединился Тор, выпив свою. – Меня еще после первой к бабам потянуло. Так что ты у нас совсем не горячий парень получаешься.

– Молчи, мистер стоячок, – отмахнулся Рокс, – что ты понимаешь в женщинах, животное! Сам же говорил, никогда ни с одной больше недели не жил, что ты можешь знать о них…

– Тебе нужна не женщина, ха-ха! – Тор хохотнул. – Тебе нужна кухарка. А я думаю, что бабы, которые думают, что путь к сердцу мужчины через пузо, мыслят правильно, но слишком высоко берут…

– Тебе не понять! – Рокс замахал руками. – На самом деле все, о чем ты говоришь, слишком низко. Нижние чакры, вот и все, что ты способен заполнить, потому что ты обычный мужлан, а я, как тебе известно, дворянского рода.

– Выпьем за наших предков, – тут же предложил я и снова налил.

– Выпьем, – кивнул новоявленный дворянин и, быстро опрокинув порцию, громко стукнул стаканом по столу. – Мне нужно в туалет, – продолжил он и поднялся из-за стола, пошатнувшись. Язык у него еще не заплетался, но конечности уже подвели.

– Я с ним, – присоединился Тор.

– Вам туда, – указал я дорогу, – на горшок вас водить не стану, вы только ни с кем не заговаривайте. Если что, всех оправляйте ко мне.

По большому счету, мне было все равно, нарвутся ли двое вояк на неприятности, и если с ними что-то случится, угрызений совести я испытывать не буду. По опыту последних событий я понял – здесь, в Ареале, случайных смертей не случится.

Что творится за пределами абнормальной реальности, я не знаю. Возможно, пропитавшийся чужеродной необъяснимостью насквозь Серый Соединитель абсолютно прав, и наш привычный мир по сути своей тот же Ареал со своими монстрами и бродячими аномальными зонами, но мне сейчас было все по фигу. Высшие материи уже не интересовали меня, я хотел лишь одного – исправить свою ужасную ошибку.

По тому, как спешил ко мне Тор, я понял, что парни все же нашли проблему на свои задницы. Рокс выскочил за ним и таким же быстрым шагом устремился к нашему столику. Посетители, в большинстве своем мутанты, но попадались среди них и бывалые сталкеры-люди, косились на моих придурков, и я почувствовал знакомое жжение в ладонях. Значит, скоро прольется чья-то кровь…

В этот миг ко мне вернулась чуйка.

Стрелять в семнадцатом запрещено, но любое холодное оружие разрешено неписаными законами, а большего мне и не нужно. С другой стороны, я все равно всех голыми руками перебью, если, конечно, понадобится во имя достижения моей главной цели. Не имеющей отношения к походу за этим долбаным Черным Директором.

– Что случилось, мои ненаглядные? – встретил я вопросом вернувшуюся парочку снайперов.

– К нам в туалете прицепился какой-то мут, – начал рассказывать Тор. – Точней, он прицепился к Роксу. Капрал молчал, как и было приказано, тогда выродок начал мочиться на его ботинки. Рокс разозлился и ножом отрубил шутнику шланг.

– Какой молодец! – восхитился я. – Что теперь прикажешь делать?

Спросив о дальнейших планах, я снова налил.

– Что-то не слышно криков потерпевшего… – озираясь, удивился Тор, как только выпил.

– Я его по башке треснул, – объяснил Рокс. – Но он скоро придет в чувство. Я не стремился убивать.

– У любознательного выродка наверняка тут есть друзья, и они потребуют сатисфакцию, – «обрадовал» я спутников, ощущая, что уже порядочно опьянел.

Может, мне именно этого не хватало, чтобы чуйка вернулась и заработала?! Неужто я именно с этой целью, специально, вверг всех нас в экстремальную ситуацию? Чтобы возникла острая необходимость выживать…

До чего же я еще ЧЕЛОВЕК в таком случае.

– И ч-что? – удивился Тор. – П-пошлем их на х-хрен.

Язык у сержанта начал заплетаться, последняя порция довела до кондиции.

– Это мы обязательно сделаем, – я ухмыльнулся, – но отторгнутую часть тела придется пришивать.

– В смысле – пришивать? – не понял Рокс.

– В прямом. Понадобятся иголка и нитки, – очень серьезным тоном ответил я, но увидел вытянувшуюся физиономию капрала и добавил: – Да ладно, шучу, шучу.

Бойцы переглянулись, а я снова налил. К нам уже топали пятеро мутантов, боевые доспехи у них выглядели впечатляюще, оценил я мощь противника.

– К нам гости, в разговор не влезать, – вопреки обещанию не повторяться предупредил я своих людей. – В драку тоже не суйтесь.

– Сэр, мы не будем стоять в стороне! – воспротивился пьяный Рокс.

– Правильно, потому что вы двое будете сидеть в стороне, – сурово произнес я. – Наделали дел, теперь заткнитесь и молча наблюдайте.

– Ты, урод, нам должен, – с ходу заявил один из выродков, как только воинственная пятерка вплотную приблизилась к нашей нише, переставшей быть укромной.

– Спокойно, джентльмены, – преградил я им дорогу. – Эти парни со мной, и все, что вы имеете к ним, можете предъявить мне.

– Человек отрубил член нашему другу! – выкрикнул мне в лицо один из пятерых. – Хорошо, что нашелся целительный предмет силы, и друга мы починим. Но теперь сделаем то же самое с этим человеческим ублюдком.

Передо мной распинался лидер этой компании. Я решил выждать несколько секунд. У парня светло-зеленая кожа и полностью седая голова. Какие способности обрел его мутировавший организм после трансформации в постоянного обитателя Ареала, я не знал, но происходящее мне становилось все интересней и интересней. Пьяный кураж пихал меня на рожон, и я не противился, захотел поддаться этому порыву. Уже не подсознательно, а вполне осознанно понимая, что Другому зачем-то необходимо испытание возможностей.

– На кой тебе сдался член моего человека? – с неподдельным интересом спросил я. – Неужели в Ареале больше не с чем поиграться?..

– Ты как разговариваешь с нами! – влез в перепалку еще один мутант, с глазами разного размера. Правый глаз увеличился раза в три больше нормы, и что могло видеть это супероко, я тоже не знал.

– На английском языке, придурок, – огрызнулся я. – И радуйся, что не перехожу на русский, тогда тебе конец без разговоров. А если ты не сбавишь тон, моего лица больше не увидишь даже своим телескопом.

Разноглазый дернулся, намереваясь кинуться на меня, но зеленокожий остановил его. Я, не обращая внимания на этот порыв, оценил трех других выродков, сделав вывод, что, кроме внушительной комплекции, внешних признаков ареального «вырождения» они не имели и выглядели обычными людьми.

– Если с вашим корешем все в порядке, – сурово продолжил я, – хотелось бы получить с него за оскорбление, которое он нанес лично мне.

– Он без сознания, – проинформировал первый мутант. – Но как он мог оскорбить тебя, если ты его даже не видел.

– Помочившись на ботинки моего подопечного, ваш кореш помочился на всю нашу компанию, – рассудительно пояснил я ему, – поэтому я за этот проступок имею право убить вас всех.

– Что?! – снова попытался вмешаться второй, и я молниеносно нанес разноглазому удар, целясь прямехонько в супероко.

Выродок без задержки отправился в нокаут, а троица его молчаливых друзей ринулась на меня. Я встретил чей-то кулак своим лбом, сломав руку одному из нападавших. Ответным ударом я его вырубил, сознательно повернувшись спиной ко второму. Я немного просчитался, думая, что он просто ударит меня; здоровяк воткнул мне в спину нож. Мои снайперы уже вскочили, собираясь присоединиться, но я криком «Сидеть!» остановил их.

Боль была без дураков сумасшедшей, но, развернувшись и схватив за плечи наглеца, я ударил его головой. Тот обмяк, но оставался в сознании, когда я выкрутил ему правую руку за спину, после чего сам изогнулся, дотянулся до ножа в своей спине, рывком вытащил клинок и использовал его, чтобы пришпилить руку нападавшего к его же спине. Око за око, спина за спину… Он закричал от боли, но любитель поиграться ножичком меня уже не интересовал. Я повернулся к зеленокожему, который, кажись, и не собирался принимать участие в рукопашном конфликте.

– Брат, ты могуч, – примирительно сказал пятый из их компашки, который не решился ударить и тоже не поучаствовал в нападении.

– Твои братья в каньоне трупы доедают, – отрезал я. – Забирай своих шестерок, – обратился я к зеленокожему, – и чтобы я вас больше не видел, иначе на твоем зеленом лбу появится какая-нибудь надпись. – В подтверждение намерений я эффектно выпростал во всю длину свой «Серп». – Каллиграфия у меня в последнее время сильно хромает, не обессудь, если что.

Мутант попался сообразительный, сразу уловил, что легко отделался. Без лишних слов он увел и утащил свое побитое войско, а я спрятал клинок и плюхнулся на свой стул.

– Наливайте, чего смотрите! – прикрикнул я на своих спутников и показал на третью бутылку. – У меня после ножа под лопаткой чешется.

– Вот про нож и хотелось бы узнать, ик-к, – выдал Тор, разливая спиртное.

– Нож был армейский, – выпив свою порцию, сказал я, – ничего особенного.

– Кроме того, что он должен был убить вас, сэр, – заметил протрезвевший Рокс и, резко выдохнув, выпил.

– Скажем так, – произнес я, доливая остатки из бутылки себе в стакан, – этому трюку меня научили военные, но его суть – военная тайна, которую я не вправе раскрывать.

– Вы мутант? – в лоб спросил Тор. И еще раз икнул, возможно, от испуга.

– Нет, солдат, расслабься, – успокоил я и допил виски. – Ареал к моей силе не имеет отношения… А где наши сигареты? – вспомнил я.

– Пожалуйста, – протянул Тор пачку.

Я закурил и подумал о том, что надо бы еще заказать. Емкости опустели, а наш веселый коллектив еще не упился. Из Рокса хмель даже, наоборот, выветривается.

– Ну что, капрал, – сказал Тор, – тебе еще хочется к бабам?

– Ужасно хочется, – ответил Рокс, – но босс не велит, хотя я вон там вижу парочку доступных женщин.

– Они для местных бродяг, и вам, салаги, я не рекомендую общаться с этими дамами, – посоветовал я. – Можно получить много больше, чем продажная любовь.

– Драка была, – начал подводить итог Тор, – с бабами галочку поставить не получится, остается только напиться.

– Точно! – с энтузиазмом согласился я и позвал официанта.

– Давайте еще, по полной, – предложил я, когда на столе появились две новые бутылки, и решив, что вот он, подходящий момент.

Долги Джо-Джо буду отдавать позже. Как-нибудь. Если получится.

– Ик-к, за нашу удачу, сэр! – пожелал Тор и опрокинул в рот налитый до краев стакан. После этого незамедлительно упал лицом в пакетик с подогретым паштетом.

– Твой сержант готов, – заметил я Роксу.

– Мне тоже обязательно накушаться? – спросил капрал.

– И мне тоже, – утвердительно кивнул я, после чего снова налил до краев, себе и ему.

Рокс без тостов, молча выпил последний стакан и неожиданно присоединился к товарищу, уронив физиономию на столешницу. Я переоценил степень его отрезвления.

Да, пора. Я распечатал пятую бутылку и, не тратя время на переливание в стакан, заглотал содержимое прямо из горлышка. Голова моя наконец закружилась, и сознание на миг потеряло всякую связь с действительностью…

Этого мгновения хватило, чтобы в следующую секунду мы, все трое, оказались не в подземном бункере, а под открытым небом, на крутом склоне каменистого холма. Мои снайперы и все снаряжение валялись рядом со мной.

Как и следовало ожидать, от состояния опьянения не осталось и следа.

– Что с нами произошло?! – поспешно натягивая гермошлем, вопросил Рокс.

– Как мы тут очутились?! – присоединился Тор.

– Благодарите пойло, которое производит Джо-Джо, – просветил я бойцов. – Напиваешься в бункере, вырубаешься, а затем продираешь зенки там, где хотел быть, и главное – никакого похмелья! Это изобретение двойного Джо, и он необычайно гордится им. Когда мы оказались рядом с семнадцатым, я сразу вспомнил про это свойство его виски, и, сами понимаете, просто грех было не воспользоваться оказией.

– Но ведь мы все могли очнуться в разных местах, сэр, – резонно заметил Рокс. – Почему мы прибыли в одну точку?

– Потому что сидели за одним столом, – завершил я презентацию великого изобретения двойного Джо, – и сейчас мы там, где должны быть, не больше и не меньше. Так что на сборы пять минут, а я пока сориентируюсь, куда мы в точности передислоцировались, но уж поверьте, не ошибусь, если без проверки скажу, что это окрестности Бам-бея.

Седьмой этап

«Нас создали для работы, которая не под силу нашим творцам. Мы должны удивлять, а значит, ломать заложенную в нас программу…»

Проверка подтвердила, что мы возле подземного города Детей Ареала. До Бам-бея оставалось не более дюжины километров. Но только через два часа после акта хмельного перемещения мы вышли к местам, знакомым мне визуально.

После этого я исполнился гарантированной уверенностью в том, куда идти дальше. Решил не останавливать группу и продолжил движение, но еще через час за нами увязалась «душегубка». Эта разновидность бродячего ИФП способна прикончить сразу большую группу живых существ, но, слава Ареалу, скорость ее перемещения слишком мала. Однако, если не засечь эту абнормаль, она будет преследовать, а потом, когда группа встанет лагерем на привал, пакость всех передушит. Поэтому нам троим придется сделать на местности несколько заячьих петель, это собьет бродячую со следа, а покамест нельзя останавливаться. Слишком опасно.

Стоило мне подумать об этом, как до слез знакомый с виду трехрукий гигант перекрыл нам дорогу. Солнце светило мне в глаза, но электроника в гермошлеме хорошо подправляла режимы видения. Хотя уверен, я бы и по смутному абрису без проблем узнал кибермута-поединщика.

Свежие воспоминания всплыли в памяти. Тогда, на Арене Смерти, ценой неимоверных усилий я лично прикончил эту бронированную бестию. Но сейчас передо мной снова был супербой, не его двойник или копия.

Тот самый монстр, я чуял это, вопреки логике и здравому смыслу. Даже его третья рука вернулась на положенное место, причем следы от моего «Серпа» отчетливо виднелись на доспехах мутанта.

Выжил, значит. Или воскрешен?

– Перепаяли, блин, – прошептал я, – знать бы, кто это сделал, да ручонки шаловливые оторвать… Сколько раз нужно убить тебя, непоседливый малыш?! – громко крикнул я кибермутанту.

Но он оставался безгласным, как и в прошлую нашу памятную встречу.

Этого монстра создавали не для разговоров.

Крутнувшись в смертоносном вихре, трехрукая бестия, размахивая здоровенным тесаком над головой, ломанулась в атаку, а я притомился убивать, честно говоря, чисто по-человечески захотелось немного отдохнуть от мочилова-валилова. Кончать супербоя повторно меня совсем не тянуло, да и место для схватки неподходящее. Я знал по собственному опыту: умертвить кибертварь непросто, но куда деваться, придется повторить, и на этот раз гарантированно, чтобы стало больше нечего оживлять.

– Стоп, железяка! – услышал я вдруг отчетливый голос, отдавший приказ, и закованный в броню кибермут тотчас замер как вкопанный. – Он тот, кого мы ищем, – снова услышал я голос и увидел существо, которому он принадлежал.

Существо стояло на двух ногах и следовало за супербоем в кильватере, приотстав метров на двадцать.

Незнакомец, запросто управляющий супербоем, был человеком. По крайней мере мне так показалось, и чуйка не возмутилась такому выводу. На нем был армейский комплект защиты, но я почему-то сразу решил, что к армии этот чудак вряд ли имеет отношение.

И кто ж это пожаловал по мою душу?

– Меня зовут Тай По, – предугадывая мой вопрос, представился он, – а ты, как я понимаю, Нормандец.

– А если нет, тогда что?

– Он у меня на прицеле, сэр, – отрапортовал Рокс.

– Без команды не стрелять, – приказал я.

– Упираться нет смысла, – предупредил человек в армейском, назвавшийся Тай По. – Железяка узнал твою ауру, а он не ошибается в таких вещах.

– Надо же, я думал, он только две команды понимает – «резать» и «стоять».

– Нет, что ты, – усмехнулся новоявленный хозяин кибермутанта. – Железяка довольно сообразительный, и…

– Ты, я вижу, с кибермутами ладить научился, – оборвал я его. – Тебя, случаем, не Черный Директор за мной прислал?

– Я долго работал на БлэкДира, – спокойно проинформировал Тай По, – но теперь мы с ним по разные стороны баррикад. К тому же он посылал меня совсем не за тобой, я сам решил тебя найти. Хотя уверен, что БлэкДир тоже был бы рад тебя видеть, пленного и живого, но вид твоего мертвого тела его ненадолго расстроит. Понимаешь, о чем я?

– Допустим, я действительно Нормандец, и ты меня нашел. Что дальше?

– Тебе нужно пойти со мной, – буднично, как о чем-то само собой разумеющемся, ответил он. – Я знаю, тебе и твоим друзьям необходимо пробраться в полсотни первую, вы ищете БлэкДира. Я помогу. По-другому вам его не достать.

– Откуда инфа? – с неподдельным интересом спросил я. – Подкинешь источник?

– Извне попасть в полсотни первую почти невозможно. Почти… Понимаешь, о чем я? – повторился он. – Я могу помочь с этим «почти». Понимаешь, о чем я? – снова повтор.

– Я-то тебя понимаю, но мы не заказывали проводников, тем более самозваных. Что нужно тебе?

– Мне? Отобрать кое-что у БлэкДира, а тебе нужен сам БлэкДир. К тому же бонус – я знаю, кто пленил твоих русских друзей и где их держат.

– С этого надо было начинать. Договоримся так. Ты поможешь освободить моих людей, а там посмотрим, что ты за кадр. Если поведешь себя честно, мы договоримся.

– Согласен, – не оспорил мое предложение новый хозяин супербоя.

Посматривая на монстра, я двинулся к неожиданному союзнику, подошел вплотную и крепко пожал его руку. Тай По сделал прозрачным забрало своего гермошлема, и я увидел застывшее, словно каменное, лицо немолодого мужчины азиатской расы.

– Ты не открыл источник информации, – продолжил я, не разжимая пальцев и не выпуская его руку.

– Человек из вашей группы, зовут Краш, – ответил Тай По. На этом наше рукопожатие закончилось.

– Краш? А где остальные?

– С ними я не общался. Этого парня у доблестных гвардейцев Бам-бея отбил отряд мутантов, – рассказал азиат. – Они кочевники, и у них свои счеты к Черному. Я подоспел вовремя, вашего капитана уже собирались допрашивать с пристрастием. Предводитель кочевников, громадный такой парень по имени Ярумба, рассказал мне, что еще четверых пленников Дети Ареала утащили в северный аванпост. Там последний оплот защитников Бам-бея, но это ненадолго. Рабы БлэкДира не забыли об этом укрытии, и аванпост скоро будет сожжен. Штурмовые бригады уже готовы, если мы не поторопимся, твои друзья погибнут.

– Можем выступить прямо сейчас.

– Не торопись, – продолжил Тай По. – Кочевники, захватившие Краша, стоят лагерем неподалеку, они на нашей стороне. Там безопасно, давай спокойно обсудим все детали. Понимаешь, о чем я?

– Ну что ты заладил! Понимаю я, понимаю, не дурак… Но как ты узнал, что нам нужен БлэкДир? – сразу уточнил я важную деталь. – Краш не мог расколоться, у него армейская блокировка сознания. Покалечить можно, но он ничего не выдаст.

– Да вот… – Тай По замялся. – Я-то подоспел вовремя, и вашего парня не покалечили, но от допроса он не отделался. Я допросил его без пристрастия, и он сам мне рассказал. Хотя капитан и не догадывается об этом.

– Это как?

– Есть у меня в загашнике хитрая методика допроса, – признался азиат. – Тихо-мирно и без последствий, но главное, что допрашиваемый ничего не помнит.

– Веди, – коротко сказал я, чуя, что он не врет. Однако признание подтвердило подозрение, что всерьез стоит опасаться нового союзника, запросто якшавшегося с воинственными кочевниками. Хотя чего бояться лично мне?

– Железяка, возвращаемся в лагерь, – приказал Тай По кибермутанту, и супербой послушно затопал в известном ему направлении.

Тай По молча повел нас следом. Я пропустил своих бойцов вперед и пристроился замыкающим.

– Сэр, мы что, доверимся этому мутному типу? – первым вышел на связь по персональному каналу Рокс. – Может, он нас в западню ведет, как баранов на веревочке…

– Во-первых, он не мутант, – перебил я, – хотя явно не прост. Во-вторых, Тай По знает, что я убью его в случае подвоха, но главное, что я пока не чувствую никакого подвоха.

– Сэр, – не сдавался Рокс, – если он приведет нас в ловушку, из которой даже вы не сможете выбраться…

– Откуда столько пессимизма? Тай По прав, скрытно попасть в пятьдесят первую почти невозможно, и нам нужна помощь. К тому же уверен, что он не соврал и наши друзья действительно в плену… Давайте-ка решать задачи по мере их поступления.

Бойцы более не донимали меня расспросами, к тому же идти, как выяснилось, действительно недолго. Меньше чем через полчаса мы без серьезных приключений добрались до древнего бункера, у входа в который встал лагерем отряд кочевых мутантов, небольшой, в пару десятков голов. Сооружение было очередным заброшенным армейским укреплением. Возле входа в него валялась пара расстрелянных шаркиболов.

Нетрудно было догадаться, что это предыдущие владельцы бетонной берлоги, а кочевники просто расчистили себе территорию для стоянки. Профессор Сноу сказал бы, что более совершенный вид мутантов расчищает себе жизненное пространство. Где он сейчас, было бы очень не лишне узнать… Его возвращение может нарушить многие планы. Вот разгребусь с текущими проблемами и сразу начну разбираться, как же так вышло, что по Ареалу бегает некая девица, наделенная немереной силой, и кидается на прохожих с «Навахой»…

Часовые без возражений пропустили нас внутрь бункера, и мы предстали перед главарем кочевых мутантов. Выродок, как и говорил Тай По, был огромным детиной, поистине богатырского телосложения. Если бы не супербой, едва протиснувшийся в подземелье, он мог бы казаться настоящим гигантом. Тело вожака защищали доспехи, изготовленные мутантами, а не людьми. Его лицо скрывала стальная маска, изображающая морду оскаленного зверя. Особые отметины на маске говорили о множестве побед в смертельных дуэлях, а по мощной волне ареальности, исходившей от него, я сделал вывод, что у парня полно хабара за пазухой.

– Меня зовут Ярумба, – назвался главарь. – Ты и есть Нормандец, тот самый непобедимый воин?

– Без сомнения, я именно тот, кого ты подразумеваешь, – кивнул я и снял свой гермошлем, показывая, что мне нечего бояться. – Имена моих спутников тебя наверняка не заинтересуют.

Ярумба кивнул в знак согласия и жестом пригласил меня присесть на табурет, установленный посреди помещения. Мои неназванные снайперы пристроились с двух сторон от меня, как почетный эскорт. По дороге я им велел не держать оружие в боевой готовности, но на всякий случай быть начеку и ждать любую неожиданность.

– Мы идем в Зону пятьдесят один, – начал Ярумба, присаживаясь на второй такой же табурет, – ты должен присоединиться к нам. Так говорят духи. Тай По мне доложил, что ты не пойдешь без своих людей, которых взяли «смеющиеся дети». Мы поможем тебе освободить их, а ты поможешь нам достать БлэкДира.

– Зачем он вам? – спросил я прямо, без каких-либо церемоний.

– Я поклялся убить его, и мой отряд пойдет до конца.

– Но задача нашей группы – взять БлэкДира в плен.

– Взять в плен? Ха-ха-ха! – от души рассмеялся мутант. – Невозможно! Тот, кто ставил перед вами такую задачу, ничего не соображает в данном вопросе. Поймать БлэкДира и увести нельзя, его разум скроется в другом материальном воплощении. Он с легкостью перебирается из тела в тело. Черного повелителя пятьдесят первой можно только убить. Иных вариантов не существует.

– Мне кажется, что мы делим шкуру неубитого зверя, – возразил я ему. – Давайте двигаться к решению нашей проблемы поступательно. Тай По прав, без своих я не пойду. Там, откуда я родом, своих не бросают. Потом мы отправимся в пятьдесят первую, а уж Ареал рассудит.

– Разумно говоришь, – согласился Ярумба, – хотя разговоры ничего не изменят. Я Ярумба, смотрящий сквозь время, меня не обмануть. Ты нужен нам, Нормандец, и мы поможем тебе освободить твоих людей, а дальше Ареал укажет путь. Но ты, воин, не надейся исполнить задуманное. Черного колдуна, которого вы все называете БлэкДир, может остановить только смерть.

– Мы обязательно вернемся к этому вопросу, – согласился я, – но позже. Сейчас расскажи мне про бам-бейский аванпост, в котором «смеющиеся» держат моих людей.

– Автономное подземное укрепление в восьми милях севернее Бам-бея, – ответил Тай По за Ярумбу. – Основной город пал, но многие бам-бейцы успели занять оборону в северном. Там сейчас всем заправляют гвардейцы Короля. Они рассчитывают вернуть город, контрштурмом отбив его. Пока киберсолдаты грабят павший город, у «детей», что засели в северном, появилась фора по времени. Они стягивают силы из дружественных кочевых племен.

– А Ярумба почему не помогает своим братьям? – хмыкнул я.

– Люди Ярумбы не относятся к союзникам «детей», – сказал азиат. – Но известно, что кочевников на зов умирающего города явилось очень много. И они все прибывают. Сражение будет очень масштабным, только БлэкДир все равно сильнее. Я знаю это, так как сам принимал участие в подготовке к штурму города. Хотя исход этой битвы очень сильно зависит от вмешательства или же невмешательства американских военных сил из-за периметра.

– Это все замечательно, но каков наш план?

– Мои бойцы, – взял слово Ярумба, – расчистят один из секретных проходов, ведущих в северный аванпост. Также я гарантирую, что смогу определить точное месторасположение пленников в крепости. Затем дело за вами. Мы появимся внезапно, так же должны и уйти. Остальные детали решим по ходу.

– Значит, снова война план покажет, – печально заметил я. – Ну что, вроде договорились, нужно выступать.

– Приведите пленного, – приказал Ярумба своим бойцам, – и дайте ему оружие. Он доблестный воин, и его доблесть пригодится нам в битве. А мне пора готовиться к выступлению.

Вождь покинул бункер, а мутанты, лица которых скрывались под масками, изображающими звериные морды, привели Краша, и он, увидев нас, обрадовался. Несмотря на положение пленника, капитан не казался сломленным, и я почуял, что его боевой дух действительно на высоте.

– Сэр, приветствую вас! – вытянулся по струнке Тор. – А мы уже не надеялись свидеться.

– Я тоже рад видеть вас, господа. Убить Краша не так-то просто, – произнес капитан, надевая возвращенный ему гермошлем. – А где мастер-сержант? – спросил он, как только ему вручили штурмовую винтовку, пояс и разгрузку со «вторичным» оружием и боеприпасами.

– Он погиб, сэр, – удрученно сообщил Рокс офицеру. – Его забрал Ареал, мы ничего не смогли поделать.

– Жаль, отличный был солдат. Нам остается лишь отомстить за него.

– Да будет так, сэр! – хором воскликнули Тор и Рокс и отдали капитану честь.

Ну вот, стоило появиться офицеру, и вернулись их армейские порядочки…

– Эй, орлы, вы кому мстить собрались? – опустил я на бренную землю вояк. – Флэш спекся по своей дурости. И как отомстить дурости, даже я не представляю себе. А главное, что у нас другие задачи, и все ваши помыслы должны быть только об этом. Не знаю, чему вас учили, прежде чем забросить сюда, но в Ареале даже ваши мысли не проходят бесследно. Если о чем-то думать постоянно или очень настойчиво, то выплеснутая вами энергия словно запах развеется по Ареалу и обязательно привлечет какую-нибудь дрянь. Здесь взаимосвязи именно так работают.

Армейские недоуменно уставились на меня. Похоже, что они не совсем понимают, о чем я толкую. Настроение мое после встречи с Ярумбой заметно улучшилось. Лучник с Бедламом нашлись, пусть они и в плену, но я знаю, как их освободить.

Общая картина потихоньку вырисовывалась, и на ближайшее время намечались вполне конкретные задачи. Поэтому, пока наши новые союзники сворачивали лагерь, я мог себе позволить немного просветить армейских спутников.

– Запомните, что бы вы ни делали, всегда теряете силу. Энергия неизменно выплескивается наружу, разносясь вдоль структурных нитей пространства. Эту утерянную энергию и чуют все абнормальные явления и твари. Когда человек предается любым чувствам, будь то страх или ненависть, энергия неизменно прет наружу, и это выдает… С другой стороны, всплески могут быть совсем крохотными, почти незаметными, для сталкера это наилучший вариант. Следовательно, вы контролируете себя и не растрачиваете силу попусту. Но если контроль потерять, энергия выплеснется наружу огромными порциями. Далее она неизбежно разлетится по энергетическим каналам пространства, а это привлекает внимание и неприятности. В Ареале все именно так и работает. Советую запомнить урок. И забыть о желании мстить лишь бы кому. Флэша уже не вернуть, а вы не должны уподобляться ему. Мертвых здесь вообще не принято беспокоить.

– Нам пора, – оборвал мою просветительскую лекцию Ярумба, вновь появившийся в бункере. – Мои бойцы готовы.

– Запомните, – сказал я напоследок троим армейским, – все, что происходит вокруг, не имеет к вам никакого отношения, но, с другой стороны, через ваше мироощущение касается только вас и никого другого…

Поняли они меня или нет, их личное дело. У меня совесть чиста, я дал советы.

Судя по движениям вокруг нас, мутанты совсем не собирались покидать этот бункер, наоборот, они набились в него всей толпой. Их главарь выступил в авангарде и повел отряд не наружу, а в противоположном направлении, на нижние ярусы брошенного железобетонного сооружения.

– Нужный нам туннель проходит внизу, – пояснил Ярумба по ходу. – Он не связан с этим бункером, но он там есть, и мы до него доберемся. О его существовании уже забыли, все, кто помнил о нем, уже мертвы. Я чувствую это.

– Откуда же знаешь о нем ты? – спросил я.

– Я Ярумба, говорящий с духами, – горделиво заявил вожак кочевников. – О забытом туннеле и о том, как в него попасть, мне рассказали духи Ареала. Видение с указанием верного пути пришло ко мне незадолго до вашего появления.

Я, слушая его, понимал, что этот деятель – на своей волне. Он и его бойцы кажутся крутыми мужиками, но мне интересно, как мутанты пробьют проход, если этот бункер с туннелем не связан… Долго гадать мне не пришлось. Среди бойцов Ярумбы оказались телекинетик и метаморфозер.

Именно он выдвинулся вперед. Его маска изображала человеческий череп. Мутант, прикоснувшись к стене, на ограниченном участке изменил ее, активировав свои сверхвозможности. Он превратил камень в мягкую субстанцию, что-то вроде глинистого сланца или гипса. Дальше к работе приступил выродок, способный перемещать материальные массы.

Телекинетик споро расчистил дыру, он выгреб и насыпал груду породы, похожей на прессованный ил, легко крошащийся в руках. Образовался проход, в глубине которого и открылся туннель, уводящий в обе стороны.

А неплохой подбор кадров у этого кочевника, надо признать. Готовый спецназ!

– Налево, – приказал Ярумба и первым устремился в расчищенный ход, не дожидаясь остальных.

Я скользнул вторым, сразу за ним. Проход, преображенный метаморфозером, впечатлял. Этот мутант одним прикосновением своей энергии превратил тонны твердого камня в тонны порошка, проделав сквозную нору немалого диаметра, даже супербой ползком протиснуться смог.

Ярумба добрался до выхода в туннель и свернул налево, я – за ним. За мной следовали двое кочевников, затем мои армейские спутники, за ними Тай По, за ним супербой, а остальные бойцы с масками на лицах потянулись за всеми нами.

Как они видели в этой непроглядной тьме, я только догадывался, но это была их проблема. Мой гермошлем работал исправно, и я впечатлился размерами туннеля, в который мы попали.

Судя по характерным следам на полу, здесь раньше ездили многотонные грузовики снабжения. Как могли забыть про такой широкий и высокий (супербой свободно гуляет, не задевая макушкой потолка!) коридор, я в упор не понимал.

Ярумба лепетал о том, что духи ему подсказали. Вполне возможно, в Ареале есть шанс случиться и самому невероятному, хотя я не особенно доверял подобным высказываниям. В историях со всезнающими духами главными героями часто оказываются обычные авантюристы, все остальное только фокус, а любой фокус это только технологический секрет, и не более того.

Вожак кочевников гордо шествовал впереди, и я не решился его беспокоить, подумав, что сейчас лучше поговорить с Тай По. Тем более что азиат не обо всем рассказал мне.

Он шел позади меня, отделив себя от основной массы кочевников своим грозным Железякой. Кибермутант послушно топал за своим хозяином. Получается, Тай По шайку мутантов боится больше, чем меня?

Напрасно, между прочим.

Я пропустил своих бойцов вперед и поравнялся с хозяином супербоя. Его армейский бронекостюм в основе своей такой же, как мой, они совместимы, и я включил приватный канал связи.

– Далеко идти? – первым делом спросил.

– Насколько я знаю, несколько часов, – сориентировал Тай По. – Не волнуйся, в этом забытом туннеле безопасно, иначе Железяка уже бы почувствовал…

– Ты меня извини, однако доверять твоему Железяке я не буду. У меня с ним совсем другие ассоциации. К тому же я не понимаю, как ты им управляешь, а соответственно, не знаю, сможет ли им управлять кто-нибудь еще. А может, у него в башке тайная программа когда-нибудь сработает, и на какие действия он тогда решится, вообще один Ареал… гм… и то, наверное, не знает. Поэтому не доверяю вдвойне, – констатировал я в итоге.

– Ярумба также считает, что мы доберемся до места без происшествий, – заверил азиат, поправив свой автомат за спиной. – А супербой просто машина, у него сейчас в системе совсем другая программа загружена. Он только мой инструмент, и относиться к нему с предубеждением бессмысленно.

– Как тебе удалось приручить супербоя? – в лоб спросил я, желая разобраться с главным сюрпризом.

– Извини, мне нужно срочно пообщаться с Железякой, – ушел от ответа Тай По и отключился.

Хитрый азиат съехал с темы разговора, зато он дал мне время поразмыслить. О чем он разговаривал с громадным бронированным уродом, грузно топающим за нами, я мог только догадываться. Но главное, кибермут не имел гермошлема, носил только маску. Теперь мне понятно, почему он никогда не разговаривает. С ним просто связываются, как с мобильным телефоном, и диктуют напрямую, что и как, а это штучки Черного Директора.

К тому же Тай По упоминал, что раньше и он работал на БлэкДира, а теперь сам по себе. Но я в Ареале не новичок и прекрасно знаю, что хозяин «Area-51» никогда не отпускает своих слуг от себя, если у них не вставлен комп в башку. Даже после их смерти. А может, тем более – после нее.

К тому же, судя по всему, получается, что трехрукого супергероя для бам-бейской Арены Смерти клепали в пятьдесят первой. В этом содержалась какая-то своя злая логика. Заклятые враги сотрудничали друг с другом. Хотя, если это правда, в их сотрудничестве есть своя циничная мудрость. Все свидетельствовало о том, что я очень многого не знаю об этом конфликте, хотя война идет уже достаточно давно.

БлэкДира в Ареале стали ненавидеть с того самого момента, как поползли слухи о том, что он подбирает мертвых и раненых для каких-то своих мерзких экспериментов. Потом сплетни подтвердились, убитые на просторах Ареала, вскрытые и изученные киберсолдаты послужили лучшим тому доказательством.

Несколько раз как сталкеры-люди, так и кочевые мутанты собирали вооруженные силы для атаки владений БлэкДира, но логово Черного хозяина никому не по зубам оказалось. Правительственные войска тоже пытались вернуть контроль над бывшим своим секретным комплексом, обошедшимся в свое время государственной казне во многие миллиарды долларов.

«Area-51» стала той самой идеальной, неприступной цитаделью, которую еще не удавалось взять никому.

Когда армия кибермутантов превратилась в грозную силу, БлэкДир начал захватывать ближайшие к пятьдесят первой территории. На бам-бейские подземелья у него, конечно же, имелись свои черные планы, но Король Детей со своей гвардией и поддержкой извне, из-за периметра, крепко стоял у него на пути. Подземный город был достаточно укреплен, и его защищали хорошо подготовленные стражи, не имеющие проблем с поставками самого современного оружия. Дядюшка Сэм старался на славу, подпитывая союзников внутри Ареала. Почти все новое, экспериментальное оружие испытывали «в поле» гвардейцы Короля.

Киберсолдаты Черного Директора, в свою очередь, постоянно атаковали подземный город, и перманентная война неминуемо отбирала жизни его защитников. Убийства порождают ненависть, и все в городе порока было пропитано ненавистью к БлэкДиру и его компоголовым рабам.

Любая информация о сотрудничестве Короля Детей с Черным северным врагом могла фатально подорвать доверие к предводителю Бам-бея. Не думаю, что бам-бейский Король решился бы так рисковать, но может, он жить не мог без подобных рисков? Король мертв, и кто теперь разберет, ради чего он существовал…

Сомнений нет, азиат Тай По ведет какую-то свою игру. Но лучше поверить врагу, чем не поверить другу, хотя, по прошествии первой эйфории от обретения союзника, я стал доверять азиату меньше. Вопросов к его персоне появилось слишком уж много.

Как он пристал к этим кочевникам? Где он их откопал? Я знавал многих мутных из различных кочевых племен и готов поспорить, что ребята, идущие с нами мочить БлэкДира, команда сборная. Они не являлись воинами какого-то одного племени. Ярумба собрал этот отряд сам, но как же к ним попал азиат?

Он обычный человек, еще не искореженный абнормальным влиянием, а такие матерые выродки, как Ярумба, предпочитают не иметь дел с людьми. К тому же, судя по всему, в команде почти каждый боец обладает какими-то паранормальными талантами. На что полезное для общего дела способен Тай По со своими человеческими возможностями? Или он такой же, как Пабло, которого мы идем освобождать в пятьдесят первую? Оставаясь человеком, владеет суперсилой, подобно ученику индейского Вождя…

Только вот незадача: я не чую в нем никакой суперсилы. Или моя чуйка опять «барахлит», или он в натуре обычный.

Разве что факт управления грозным кибермутантом мог сыграть определенную роль и заинтересовать Ярумбу, но столь зыбкий союз имел недалекие перспективы. Кочевники обязательно прикончат кибермута в итоге. Уж я-то этих ребят знаю. Их не остановит, что супербой – бронированная машина смерти. Истратят на него какой-нибудь убойнейший хабар, и точка. Для постоянных жителей Ареала так поступить – вполне обыденно. Тай По не дурак и тоже наверняка понимает расклад, но что-то же связывает его с ними…

Моя бортовая электроника подала сигнал, что Тай По снова «висит» на связи по приватному каналу.

– Да, – подключился я, – слушаю тебя.

– Извини, нас отвлекли, – очень вежливо начал он.

– Любопытно, о чем можно разговаривать с трехруким мясником, скрывающим свою уродливую уязвимую плоть за неуязвимой броней? – саркастически поинтересовался я.

При этом подумал, что уже раз пробил непробиваемое и убил неубиваемое, хотя теперь вижу, что ненадолго. Следы от моих ранений хорошо просматриваются на его доспехах. Больше следов на память не будет, и если что, кончу гада так, что восстанавливать будет нечего.

– Все твои вопросы от невежества, – услышал я ответ Тай По.

– Все вопросы от невежества, – огрызнулся я, – и как говаривал один мой знакомый научник, любая область познания – это территория заблуждений, но я сейчас не об…

– Ты не понимаешь, – перебил меня хозяин кибермута. – Он финальный боец или, как ты выражаешься, супербой. От его победы на суперигре зависит очень многое. Победивший на Арене Смерти может просить у бам-бейского властителя все, что пожелает, и Король обязан исполнить любую прихоть.

– Я в курсе, – буркнул я, – проходили.

– Тогда ты должен понимать, – продолжил азиат, – что мало ли чего может попросить победитель у Короля. По этой причине к изготовлению финальных бойцов подходили с особой скрупулезностью. Герой суперигры имеет не только материальную защитную броню, то есть сами доспехи. Он еще и защищен от всевозможных ментальных воздействий, поэтому управлять им извне просто невозможно.

– Как же это удается тебе? Или мне мерещится, и трехрукий мешок с фаршем на самом деле полностью неуправляем?

– Управление фактически происходит изнутри, – ответил азиат. – В этом заслуга технологий БлэкДира, не моя. Наноботы размножились и создали новый электронный мозг Железяки. А суть контроля извне заключена в том, что кибермутант запоминает первый объект, который увидит после перезагрузки. Происходит импринтинг, то есть запечатление, говоря по-английски. Первым, как ты понимаешь, был я, поэтому он меня и слушается, и он будет предан мне до конца, пока действует программа. Ментально вмешаться в работу его новых мозгов невозможно, и даже БлэкДир не сможет перевербовать нашего мальчика, пока в нем жива эта программа.

– Вашего мальчика, – поправил я его.

– Я был послан Черным в Бам-бей для того, чтобы устраивать диверсии, – откровенничал Тай По. – Хозяин каким-то образом узнал, что ты, Нормандец, появишься в городе и одолеешь финального бойца. Так оно и вышло, а я должен был запустить наноботы в мозг убитого и подключить его к захвату города. Но я решил отделиться от плана БлэкДира и вести свою игру.

– С чего бы ты вдруг захотел покинуть столь могущественного хозяина?

– Я понял, как мне вырваться из его лап, – ответил азиат. – БлэкДир должен умереть, в этом я согласен с Ярумб…

– Не хочу играть с тобой в долгие игры, – перебил я, – но прекрасно знаю, что БлэкДир всегда как-то контролирует своих слуг, не думаю, что ты исключение.

– Конечно, я исключение. Иначе меня засекли бы вещуны Детей, когда я входил в город. Такую важную персону, как я, прощупывали несколько раз. Все мои подручные, помогавшие мне в городе выполнять операцию, были наемниками. Пришлось бросить их. Уверен, они все нейтрализованы. С моим исчезновением кибермуты наверняка взялись за них. Кого порезали, кого живьем взяли в плен, но всех до единого, так или иначе, доставят в полсотни первую вместе с остальными захваченными пленниками.

– Ты так говоришь, как будто увидел все это.

– Я долго служил Черному. Хорошо знаю, что делают с пленными и трупами. Зависит от того, в каком состоянии тело попадет к Директору. Он либо полностью изуродует организм киберэлементами, либо вставит в голову терминал, и новый боец покорно исполнит приказы.

– Как перемещаться по пятьдесят первой и не попадать под карающий огонь? – перевел я тему разговора.

– Весь объем полсотни первой накрыт силовым куполом, а внутри контролируется системой слежения, – ответил мой новый источник информации. – Для прохода необходимо открыть энергетический просвет, а чтобы передвигаться внутри, создать что-то вроде кокона…

– Ты что, издеваешься? По твоим словам выходит, это легко, как будто в ладоши хлопнуть. Насколько я знаю, кроме БлэкДира, ни один мутант не может свободно проходить и перемещаться по пятьдесят первой.

– Что тут издевательского? У тебя неверная информация. Открыть просвет способен тот же Ярумба, и подозреваю, что в его команде есть парочка выродков, также обученных подобным операциям. Существует, правда, и другой способ, для открытия прохода нужны предметы силы. Мы успеем обзавестись ими по дороге, без этого нам не пройти.

– Во-от, уже ближе к делу, – удовлетворенно констатировал я. – Выкладывай, что к чему.

– Силовые поля окружают всю зону внешним куполом, – продолжил меня просвещать Тай По. – А внутри есть еще купол, малый… Резиденция БлэкДира находится как бы на изолированном острове. Я бывал там и заверяю, что по территории вполне можно перемещаться. Если, конечно, не соваться на саму бывшую военную базу, но об этом после.

– Ты, по-моему, начал говорить о том, как открывать проход, – напомнил я.

– Будущий БлэкДир когда-то попал под какое-то эксклюзивное облучение. Он своеобразно, ни на кого больше в Ареале не похоже мутировал. Только он может свободно преодолевать барьеры… Ты никогда не думал, каким способом в обе стороны проникают орды кибермутных?

– Да как-то были другие занятия, чтоб я еще о природе этого гада думал.

– Для этих целей Черный создал специальные носители силы, задача которых – открывать просветы. Предметы одноразовые, поэтому большинство кибермутантов обратно попадают редко, но есть и такие, которые шастают туда-сюда. Шпионам постоянно требуются проходные носители, поэтому за пределами полсотни первой существуют тайники. Один из них нам предстоит взять.

– Я тебя примерно понял. Расскажи мне о самом БлэкДире.

– Ты и сам в общих чертах знаешь истории о хозяине полсотни первой. Правильней будет, если ты скажешь, что конкретно тебя интересует.

– Все. Расскажи мне твою историю Черного Директора, но постарайся без лишней болтовни.

– Тебе нужен какой-нибудь ученый доктор с подвешенным языком, я не очень подхожу на роль рассказчика.

– О нет, спасибо! В прошлой миссии у меня как раз случился в группе один профессор. Я с ним вдоволь наговорился о курице, яйцах и блужданиях человека в мире собственных заблуждений, а главное, о камнях, которые, оказывается, гады, все помнят и могут потом слить тебя с потрохами. Лучше уж ты говори, а я пойму тебя. Не знаешь, с чего начать, так расскажи, как сам попал к БлэкДиру.

– Это было несколько лет назад… – начал азиат.

– Сэр, – врезался в наш разговор Рокс, – впереди просматривается скопление грузовиков, сканеры зафиксировали движение. Место для засады очень подходящее, к тому же…

– Капрал, – остановил я его, отключившись от азиата, как он в прошлый раз от меня, – у тебя в проводниках крутой мутант, можешь спокойно шлепать за ним и посапывать в две дырочки.

Я снова переключился на канал диалога с Тай По.

– Мы пришли к преграде, о которой предупреждал Железяка, – сказал азиат, как только я снова появился на связи. – Здесь нас поджидает какой-то мутант. Супербой засек его, как только мы попали в этот туннель. Железяка сразу определил его в разряд малоопасных объектов. Скорее всего это разведчик Ярумбы, и он поджидает здесь с новостями.

– Как же он попал сюда? Вы меня уверяли, что туннель заброшен и недоступен, и мы специально пробивали лаз. Тот же Ярумба болтал что-то о видении, которое явилось совсем недавно. Каким путем этот разведчик попал сюда?

– Телепортировался, конечно, – объяснил хозяин супербоя.

– Почему тогда мы всей кучей не перенеслись вместе с разведчиком? Вроде и быстрее, и поудобнее было бы…

– Перенос такой большой группы наверняка привлек бы внимание вещунов, которых полно в северном аванпосте. А сэкономить время все равно не удалось бы. Мы притаимся, подождем и будем атаковать аванпост параллельно с нападением кибермутов на приверженцев Короля Детей. А до атаки солдат БлэкДира еще несколько часов.

– Откуда знаешь?

– Ярумба сказал. Ты же сам только что заверил своего бойца, что у нас хороший проводник, а значит, проводнику и решать. Ты же понимаешь, в Ареале такие порядки.

– Подслушивать приватные разговоры нехорошо! – рассердился я. – Поймаю за этим занятием, поотрываю на хрен всю электронику. Запомни, мы с тобой не друзья, и ты уже начинаешь перегибать палку. А меня не надо раздражать, потому что во мне вполне хватит сил вырезать всю вашу мутную компашку вместе с твоим долбаным проводником и трехрукой куклой. Ты-то сам понимаешь меня? – передразнил я.

Азиат ничего не ответил на мою бесцеремонную угрозу. Ярумба как раз остановился сам и знаком остановил всех остальных. Наш грозный проводник направился к брошенным грузовикам в одиночку, но я решил догнать его, и Тай По потопал со мной. Он оставил своего кибертелохранителя в общей цепочке, я также жестом приказал своим бойцам оставаться на местах и поторопился за удаляющимся проводником.

Главарь кочевников никак не прореагировал на то, что мы с Тай По догнали его и зашагали рядом. Брошенные в туннеле ржавые грузовики приближались, но мы не успели подойти к ним. От одной из машин отделился горбатый мутант и по-звериному, на четвереньках, побежал к нам. Приблизившись к Ярумбе, выродок нерешительно остановился, присев на задних конечностях, как животное.

Лицо горбуна скрывала плоская маска, и я сразу заметил отсутствие прорезей для глаз. Значит, они ему не нужны, этот уродец имел какое-то особое зрение.

– Что ты узнал, Джуни? – обратился к обезьяноподобному мутанту Ярумба.

– Здесь пусто, мой господин, – вполне человеческим голосом произнес разведчик. – Только крысы, но они из нижних туннелей. В крепости над нами все спокойно. О нас ничего не подозревают. Джуниор знает.

– Чем же ты занимался все это время?

– Джуниор откусывал крысам головы! – радостно поведал горбатый. Контраст между голосом и наружностью мог бы поразить неискушенного зрителя, но совсем уж впечатлительные натуры досюда просто не дожили бы.

– Нам осталось немного, – сказал Ярумба. – Северный в принципе уже над нами, но мы поднимемся наверх дальше по туннелю. Час икс еще не наступил, нам лучше подождать здесь.

Возражать никто не стал, и наш отряд разместился на привал посреди брошенных грузовых автомобилей.

– Ты не дорассказал о том, как попал к БлэкДиру, – продолжил я свой диалог с Тай По, подозревая, что другого шанса поговорить с ним может и не выпасть.

– Рассказывать о БлэкДире можно бесконечно, – ответил азиат. – Что ты хочешь конкретно услышать, давай по пунктам, и я подумаю, что ответить тебе. Мне же придется учитывать, что ты можешь разозлиться и вырезать всех, кто под горячий клинок попадется.

– Вот только давай без лишней болтовни! Если конкретно, меня интересует, как вы собираетесь подобраться к БлэкДиру. Я знаю, что у вас есть свой план, как это сделать. Я хотел бы его знать в общих чертах. Хотя бы потому, что начихаю на все ваши замыслы, если они не понравятся мне. Ты, мой хитромудрый дружок, со своим железным телохраном и этой шайкой выродков со мной в компании ровно настолько, сколько я посчитаю нужным. Мне никто не указ.

– Хорошо, какой план у тебя, изложи. Как ты сам собираешься захватить Черного?

– Ты со своим Железякой переобщался, ха-ха! – осмеял я такое предложение. – Предлагать план должны ты и твоя банда, а я подумаю, озвучивать ли свои мысли на этот счет, или не…

– Брось, Нормандец, ты блефуешь, – перебил меня азиат. – Тебе даже неизвестно, как перемещаться по закрытой зоне. Ты собираешься его искать там? Или уверен, что тупо прорубишь себе прямую дорогу своим клинком? А если рубить будет некого, и враг для клинка недосягаем, что тогда…

– Ну, для ориентации на местности, где искать цель и все такое, я как раз и захватил с собой целую группу армейских, – ответил я. – Вообще-то затея не моя, а их… У вояк найдется решение проблемы, иначе эту игру никто бы не затевал. А я еще могу и отказаться. Но пока что мы собираемся освобождать моих товарищей. Согласия идти с вами дальше я не давал.

– Ты пойдешь с нами, – уверенно сказал Тай По.

– Для начала расскажи мне о БлэкДире. Если хочешь, чтобы пошел с вами, я должен доверять тебе хоть на миллиметр больше, чем не доверять. Ты для меня остаешься агентом Черного Директора. Просто твоя цель еще не ясна до конца.

– Ты постоянно просишь меня рассказать о БлэкДире, – ответил Тай По, – а вынуждаешь рассказывать о самом себе. Мне бы не хотелось ворошить те воспоминания, в этом загвоздка.

– Забывание – всего лишь защитный механизм, – ответил я. – Не самое лучшее средство решить проблему. Наоборот, тебе нужно вспомнить все, чтобы понять, что твои страхи ничего не стоят, и…

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, – перебил меня азиат. – А что, если твоя память порождает монстров? Вспомнить – значит вернуться. Такие болезненные воспоминания, о которых ты просишь, вернут мое сознание в прошлое. Стоит лишь вспомнить, и уже попался! Монстры прошлого затянут мою сущность…

– Поясни. Ты что-то совсем унылые вещи стал гово…

Я осекся, не досказав. Моя чуйка забила тревогу!!!

Хозяин супербоя сидел напротив меня, опершись о стену туннеля. Электроника показывала, что до него почти около пятидесяти футов, и я приготовился к броску. Супербой расположился всего в двадцати футах от своего хозяина, поэтому я мог не успеть.

Насколько быстр окажется «перепаянный» супербой, можно было только гадать, но, с другой стороны, я сам не знал достоверно, на какую максимальную скорость способен. Пребывая в напряженном состоянии, я ждал повода для начала атаки. Должен поступить толчок извне, но его пока не было…

– Ты все время чего-то боишься, хе-х, – усмехнулся Тай По, – и одновременно хвастаешься тем, что способен сделать все, что заблагорассудится. Как-то противоречиво получается, не находишь?

– Ты мне надоел, – бросил я, ощутив толчок, и атаковал супербоя первым.

Кибермутант, как я и ожидал, готовился к моему нападению и ухитрился парировать мой выпад.

– Классно тебя перепаяло, сволочь! – выкрикнул я, и… в происходящее неожиданно вмешался один из моих армейских спутников.

Это был Краш. Капитан, как потом выяснилось, отправился в дозор и находился неподалеку. Он вмиг сообразил что к чему и выстрелил по супербою из гранатомета. Доспехи не играли в данном случае роли, мутанта просто откинуло в сторону ударной силой, словно его лягнул кенгуру, но главное, что я проскочил и настиг приоритетную цель.

Сбив азиата с ног, я приставил кольт к забралу его гермошлема. Супербой, как и предполагалось, замер без движения, понимая, что я пристрелю объект его охраны, стоит ему двинуться.

– Верно мыслишь, – передал я кибермуту на той же частоте, на какой говорил с Тай По. – Пули термические, рассчитаны на киберов. Я сам заряжал, шансов у раскосого ноль… Что на это скажешь, хитрец? – спросил я, обращаясь к поверженному азиату.

– К чему этот цирк, ты не убьеш-шь меня, – процедил Тай По.

– Да, не сейчас. Советую лишний раз не напрашиваться, уж очень ты мне тройного агента БлэкДира напоминаешь.

– Все мы з-здесь ч-чьи-то агенты, – придушенно прохрипел азиат.

Он безропотно лежал на спине, раскинув руки в стороны. Понимал, что, пока нужен, с ним, по большому счету, ничего не случится. А то, что я смог добраться до него, Тай По совсем не смутило. Черт, ну почему он меня не боится?!

Ответ один: он что-то знает, чего не знаю я, и это знание придает ему уверенности в себе.

– Ты мне голову не забивай. – Я начал злиться из-за непонимания сути. – Могу тебя отправить агентом к праотцам.

– Чего ты от меня хочешь? – выдавил Тай По.

– Хочу знать, как тебя контролировал Черный хозяин.

– Он похитил мою душу, – загадочно ответил азиат.

– Час наступил! – объявил Ярумба по общему каналу, совсем не вовремя вмешавшись в ситуацию. – Кончайте развлекаться, пора воевать!

– Мы еще не закончили, – пообещал я Тай По, отлип от него, отшвырнул азиата к ногам супербоя и зашагал к своим. Не опуская оружия, Краш тенью следовал за мной.

– Ты плохо его охраняешь, – сказал я железной туше по приватному каналу связи. – Смотри за ним получше, места тут опасные, как бы он не поранился, а то и насмерть не убился.

– Сэр, я правильно поступил, что вмешался? – спросил меня Краш.

– Нет, – жестко ответил я, – но спасибо, и в этот раз прощаю. А сейчас все в ружье, готовность тридцать секунд.

– Слушаюсь, – отрапортовал капитан и кинулся выполнять приказ.

Продвинувшись по туннелю еще немного, Ярумба остановился. Канонада разрывов, загудевшая наверху, доказывала, что мутант не ошибся. Штурмовые бригады кибермутных пошли в атаку. Сколько выдержит последний оплот королевской гвардии Бам-бея, неизвестно. Но я почему-то твердо знал, что нам надо спешить. Впереди всех по-звериному несся разведчик Джуни. Горбун наматывал круги, словно довольная жизнью собачонка, и было видно, что происходящее неимоверно забавляло его.

– Здесь! – крикнул он и остановился, глядя на сплошной, без отверстий потолок туннеля.

За Джуниором в дело включился уже известный метаморфозер с маской в виде человеческого черепа. Мутант встал под точкой, которую показал якобы незрячий любитель крысиных голов. На этот раз метаморфозер поднял руки вверх и раздавил в кулаке какой-то предмет. Молния просверкнула через его тело от пят до макушки и утекла в пол и потолок. Работа выполнена.

Следовало отметить, что мне понравилось, как действуют эти кочевники. Четко, слаженно, без слов вслед за метаморфозером, снова изменившим твердую материю камня на что-то более хрупкое, в дело включились телекинетики. Двое кочевников с волчьими масками на лицах, способные перемещать предметы усилиями своих разумов, аккуратно опустили вниз мягкую субстанцию, которая норовила обрушиться обвалом. Несколько секунд – и посреди туннеля высится конусообразная гора «песка», сформированная для того, чтобы по ней взобраться к потолку.

Ко мне подошел Ярумба и протянул моток живой веревки с привязанным на конце «вертолетиком».

– Ты первый, – лаконично сказал он, и я не стал спорить.

Ствол штольни уводил вверх. На вершине конуса, прямо под этим колодцем, образовалась круглая площадка. Взбежав вверх по склону, я оказался под вертикальным стволом метров восьми длиной. Так по крайней мере определила моя электроника и вывела показания на внутреннюю поверхность забрала шлема. Также зондирование определило, что сверху, на том конце штольни, раскинулось просторное помещение, и в нем нет живых существ крупнее кошки.

Можно было стартовать, и я запустил «вертолетик» с привязанной к нему живой веревкой, этакой гибкой лианой крепче стали. Приспособление в виде миниатюрного винтокрыла доставило привязанный конец наверх и закрепило там… Я уже собирался подниматься «по канату», когда мне на голову свалилась граната. Мои рефлексы оказались быстрее, короткой очередью я подстрелил ее, пока она еще летела сквозь шахту.

Взрыв грохнул в колодце, но я успел отпрыгнуть и покинуть вершину горки, чтобы скатиться по ее склону.

Съезжая по насыпанному конусу, я подумал, что электроника ошиблась и в помещении наверху все же есть стража. С электроникой в Ареале такое часто бывает, но Ярумба, если он такой ясновидящий, мог бы и предупредить о вражеской гранате. Или он играет со мной, падла, потому и заслал первым… Что ж, сейчас посмотрим что к чему.

Последствия взрыва оказались не фатальными. Веревке взрыв не повредил, она по-прежнему висела в шахте, и я взлетел по ней. Не знаю, есть ли всемирный рекорд лазания по канату, но если да, то я его наверняка побил.

Восемь метров туннеля пролетели как один, и я уже был наверху, готовый атаковать. Однако атаковать было просто некого. Помещение – пустое, моя электроника не ошиблась. Здесь никого живого и не было. Метаморфозер проделал проход в какое-то техническое помещение.

Множество машин вокруг непрерывно гудели, но кто-то же швырнул гранату! Объяснение не заставило себя ждать. На потолке в некоторых местах виднелись камеры наблюдения, снабженные ячейками для зарядов, и у той, что нависла примерно над выходом шахты, гранатный захват опустел. Понятно.

Видеорегистраторы связаны с постом охраны, гранаты активировались дистанционно, значит, скоро здесь будут гости с оружием. Но еще раньше они могут забросать вторгшихся гранатами с других камер. Мой автомат зарокотал рассерженно, я расстрелял все подсматривающие устройства, рискуя попасть под взрывы гранат, но рванул заряд еще только в одной камере. Другие то ли не были заряжены, то ли я успел пресечь связь с постом охраны.

Когда за мной поднялся Ярумба, я стоял и осматривал поле авангардного боя. Граната второй камеры разворотила бок одному из механизмов, и он натужно рычал, силясь продолжить работу.

В общем, «непонятка» с гранатами прояснилась, главный вывод: нас уже засекли. Когда образовался проход, камера сообщила об этом сразу. Наверняка сюда уже послали солдат.

– Они знают, что мы здесь, – сказал я, – и для них мы очередной отряд кибермутов, штурмующий крепость. Будет весело.

– Это уже не имеет значения, – откликнулся мутант, разглядывая супербоя, поднявшегося к нам по сверхпрочной веревке. – Твоих друзей держат в камерах, это в той стороне, по коридору дальше. Вы на пару с большим парнем вполне справитесь, он знает, куда идти, а ты знаешь, кого спасать, мы тем временем будем держать оборону здесь. «Смеющиеся детишки» уже на подходе, они очень рассержены, поторопитесь, я не хочу терять своих бойцов.

Дверь в правой торцевой стене помещения была одна и выглядела внушительно, но Железяка, ни с кем не советуясь и ни от кого не ожидая команды, вынес ее с разбега. Скорее всего он уже получил все указания от своего хозяина-азиата, голова которого показалась из дыры в полу.

– Подожди меня, туша! – крикнул я в спину бронированному гиганту, но супербой ломился по коридору в направлении, указанном Ярумбой. Мне ничего не оставалось, как пристроиться за ним.

– Слушайтесь Ярумбу, но держите ухо востро! – в надежде, что меня услышат, скомандовал я по каналу связи своим бойцам, перед тем как стартануть за шустрым кибермутом. Когда я его настиг, впереди уже началась пальба.

Супербой пер как танк, разгоняясь все больше и больше. Толпа с масками смеющихся детей на лицах образовала живой затор на его пути. Гвардейцы были не готовы к такому противнику, они безуспешно стрекотали в трехрукого из своих автоматов. Оружие было заряжено стандартными патронами, от которых не было никакого толку. Броню финального поединщика бам-бейского тотализатора не пробить из оружия, рассчитанного на людей, и потому под масками стрелкам сейчас было совсем не до смеха.

В этот момент я по-новому заценил свой модифицированный «Серп», легко пробивший эти супердоспехи. Трехрукий, с грохотом и треском ломающихся костей, врезался в толпу и закружился в смертоносном смерче. Супербой на раз-два смел и размазал толпу защитников по стенам. Его огромный тесак рисовал кровавую картину. Получалось виртуозно, и мне нечего было добавить к ней. Гигант, не останавливаясь на достигнутом, побежал дальше, и следующая дверь вылетела под яростным натиском.

За нею открылся тупиковый узкий коридорчик, заканчивавшийся очередной закрытой бронедверью. Я догнал тушу, но опередить не поспел. Супербой нырнул в тесный проход, заскреб боками по стенам, обогнуть его массивную фигуру стало нереально.

Там, впереди, палили из чего-то крупнокалиберного, а я продвигался практически вслепую. Из-за спины и задницы моего невольного помощника ни хрена не было видно. Дверь в конце коридора, судя по стрельбе, имела специальный лючок, откуда и стреляли. Пули такого калибра с броней справляются куда успешней, но для доспехов кибермутанта даже они были дикарскими палочками-стрелами.

Как ни странно, но мне почему-то стало жаль пулеметчика. Наверняка тот решил, что сможет удерживать свою позицию, завалив проход трупами, но его ждет неминуемый облом. Я топал за этим самым обломом в трех шагах, так как в этой зоне начиналось «слепое пятно». Шаг назад, и можно было схлопотать срикошетившую пулю. Словно злые осы, с характерным жужжанием они искали свои жертвы, которых не было. Большому бронированному парню приходилось нелегко, удары крупнокалиберных пуль серьезно тормозили его движение, но он вполне справлялся.

Впереди бабахнула граната, но кибермут лишь на мгновение притормозил, и я снова оценил боевые достоинства моего грузного недруга. Ни один из осколков не долетел до меня.

Бронетуша на этот раз сменила тактику, сначала метнув свой тесак. Я упал на пол, получив, таким образом, необходимый сектор обзора, и видел, как лезвие прошило дверное полотно и метровой длины клинок вошел в металлическую дверь по рукоять, успокоив пулеметчика за ней. Второй боец, по-видимому, тот, что выстрелил из гранатомета, попытался заменить товарища, но не успел.

Супербой снова умудрился набрать скорость, преодолел остаток коридора и с разгону вынес дверь, придавив под нею последнего защитника, проткнув его при этом все тем же тесаком. Кибермут пару раз подпрыгнул на дверях, дергая и высвобождая свой любимый режик, а я ухитрился прошмыгнуть мимо него и наконец-то оказался впереди паровоза.

Мы ворвались в большой зал, заполненный стеллажами с оружием и обмундированием. Ага, оружейная комната крепости. В таких помещениях хранят загашники на самый последний случай, а я отнюдь не собирался лишать последней возможности осажденный и преданный союзниками гарнизон этой крепости.

По чести говоря, в этой битве я принял бы сторону гвардейцев, по той простой причине, что они в меньшинстве. Будь у меня такая задача, я бы с радостью помог этим обреченным, но у меня своих проблем хватает. Так что я возьму то, за чем сюда пришел, и уйду, оставляя место героизму других.

Возможно, они даже догадаются, что через пробитый нами проход можно выбраться из окруженной крепости и спастись.

Кроме стеллажей с боеприпасами, в зале имелись шесть дверей, расположенные симметрично друг напротив друга, за которыми открывались глухие комнатки-камеры. Закрытых камер было всего четыре, поэтому долго искать не придется. На дверях отсутствовали ручки и замки, и как их открывать, я не знал. Ментальные замки, блин, приколы бам-бейских выродков.

Недолго думая я выщелкнул лезвие «Серпа» и просто разрубил первую стальную дверь. У супербоя был свой метод, он взялся за камеру напротив и вынес дверное полотно весом своей туши. Внутри обнаружились двое наших – сталкер Бедлам и полковник Бистман! Кибермут вломился в камеру и поднял пленников за шеи.

– Стоять, Железяка!! – заорал я и бросился туда, так и не открыв дверь, которую рубанул «Серпом». – Ты что, совсем охренел!

Но кибермутант уже бросил людей, как ненужные игрушки, выскочил из той камеры и вломился в следующую. Его не интересовали люди, он искал кого-то еще! Я последовал за ним и увидел за выбитой дверью двоих неизвестных мутантов.

Я не знал этих выродков, а супербой в эту минуту преследовал неизвестную мне цель. Я не успел и глазом моргнуть, как трехрукий мясник изрубил обоих пленников в капусту. Разговаривать с этой машиной бесполезно, сейчас нужно было выводить освобожденных людей.

Но сначала открыть все камеры…

За первой дверью, которую я разрубил, находился Лучник собственной долгожданной персоной, и он уже самостоятельно выбрался из камеры, а Моби нашелся на полу в камере вместе с Бедламом и Бистманом, я просто не приметил его с первого взгляда. В четвертой закрытой камере, на всякий случай тоже откупоренной мною, содержался какой-то неблагодарный многорукий мутант. Он разъяренно кинулся на меня, и его пришлось располовинить ударом «Серпа». Сам виноват. Поитель Душ постоянно хочет кушать, и его приходится кормить, хочу я того или нет.

– Что-то ты долго, Артурка, – попенял мне Бедлам, – но я все равно рад тебя видеть. От россказней полковника у меня чуть было не помутился рассудок.

– Вижу, ты завел нового кореша, Нормандец, – прокомментировал Бистман, косясь на супербоя, замершего без движения посреди стеллажей.

Лучник, спокойный, как всегда, молча помахал мне поднятой ладонью, приветствуя.

В этот момент трехрукий, будто услышав команду хозяина, снялся с места и побежал к выходу в коридор, который мы с ним преодолевали сквозь огненный шквал.

– Что-то я не разберу, – проводил его удивленным взглядом Бедлам. – Ты же вроде бы прикончил громилу…

– Некогда рассказывать, – перебил я. – Уходим!

– Нормандец, срочно обратно! – ожил канал связи с Тай По. – Мы под массированным огнем и несем потери!

– Вооружайтесь и за мной! – скомандовал я и ринулся к выходу.

Никто из освобожденных членов группы не потерял лишней секунды в процессе экспресс-экипирования, хватая близлежащее оружие прямо на бегу.

Восьмой этап

«Сталкер должен понимать, что любая система строится также и с целью найти тех, кто сможет сломать ее, чтобы обойти…»

– Это кажется безумием, но мы уже несколько часов тащимся третьим подземным горизонтом и скоро, по моим подсчетам, будем под солевым озером Грум-Лейк, а это уже фактически и есть Зона пятьдесят один.

Капитан Эндрю Каваками, откликающийся на позывной «Краш», говорил в микрофон шлема, записывая ответное послание. Все, что сейчас произносилось им, за пределы скафандра не транслировалось.

Передать какой-либо эфирный сигнал из этих подземелий невозможно, но во время операции по освобождению пленных членов группы, в первую очередь долгожданного кореша Моби, в самом разгаре боя Краша догнал связной мини-бот. Такие юркие пронырливые машинки приносили послания, предназначенные конкретным адресатам, ошибки быть не могло, бот прилетел именно к нему, и появления «почтальона» никто не заметил.

Другое дело, что письмо имело тайминг-замок. Это значит, что просмотреть послание можно только по истечении определенного срока, не раньше, и то при условии, если знаешь код. Эндрю оставалось только ждать, и он готовил ответное сообщение в виде записи рапорта о сложившейся ситуации.

До момента распаковки письма оставалось двенадцать минут. Затем мини-бот можно тайком высвободить из кармана, где он спрятан, отправить в обратный путь, и тот, подобно почтовому голубю, найдет дорогу домой.

Краш был диверсантом восточной школы, и его прежде всего обучали древнему искусству «Синоби». Выдержка и правильная оценка собственных возможностей являлись основными в любой ситуации. Краш понимал, что вокруг него собрался очень неоднозначный коллектив, и понимал, что сильно рискует, но по-другому послать весточку истинным своим просто не представится возможности.

О подземных туннелях в районе «Area-51» давно ходили легенды. Эндрю не раз слышал истории о секретных проходах, ведущих в эти лабиринты, но спускаться туда ему не доводилось.

Краш много чего повидал. Начинал он свою карьеру агента в Зоне три-восемь. Затем ему доводилось действовать и в других Ареалах Визита, но первым из них был именно Корейский Разлом.

Он давно находился в деле, и можно было смело утверждать, что мало кто из армейских сталкеров имел опыт больший, чем у него. Его официальную личность хорошо знали в соответствующих питейных заведениях. В том же «Тысяча сто» Краш сам знавал парней, которые за деньги могли сводить в подземные лабиринты, изрывшие земные недра в районе пятьдесят первой. Правда, в таких рейдах глубже первого уровня никто не совался.

Нашлись бы, конечно, буйные головы, которые спустятся на второй, но это станет возможным только за баснословный гонорар. А на более глубокие уровни проводников не сыскать ни за какие деньги.

– Долго рассказывать, почему так вышло, – продолжил записывать Краш, – но группа пошла именно этим путем. Если коротко, третий уровень выбрал главарь кочевников Ярумба. Все решили подчиняться его плану, и мне остается лишь играть в эти игры вместе со всеми. К тому же здесь у меня есть свое начальство, приказ отдан, значит, так тому и быть.

Но перспектива идти третьим уровнем опытному сталкеру совсем не понравилась. Не нравилось ему и то, что какой-то мутант Ярумба своим шаманским взглядом именно этот путь узрел и посчитал наиболее подходящим.

Воссоединившаяся группа под руководством Бистмана имела свои варианты проникновения в полсотни первую, но полковник даже не стал вспоминать о них. С вождем кочевников Ярумбой вообще никто не стал спорить, как очарованные все поперлись за ним и вот уже четвертый час топали третьим подземным уровнем, и… пока без происшествий.

– Проход здесь довольно широкий, – продолжил послание Краш. – Трехрукий кибер грохает своими сапожищами плечом к плечу с Нормандцем во главе нашей колонны. Судя по всему, они помирились, а может, и нет, но по крайней мере уже не стремятся сцепиться друг с другом. За ними идут Ярумба и Тай По, затем наши армейские и русские сталкеры, а замыкают колонну выродки Ярумбы.

В течение следующих минут он досказал все, что счел нужным сообщить своим, и его речь зафиксировалась в памяти мини-бота, спрятанного в кармане и подключенного по кабельному шлейфу без использования системы беспроводной передачи данных.

Эндрю с самого начала не понравилась идея объединяться с отрядом кочевых мутантов. Насколько бы их цели ни совпадали, мутантам Краш не верил ни на гран. Будь его воля, он прямо сейчас расстрелял бы всех, но пока что они в одной лодке, хотя Эндрю знал, что союзничество – до поры.

– Эй, Краш! – услышал он в динамике шлема голос своего закадычного напарника Моби. – Наши проводники решили провести отряд через самое пекло.

– Ты прав, брат, – включился в режим диалога и поддержал его Эндрю, – но мы понимали, на что шли.

– Это да, – согласился Моби, – но сдается мне, что бо́льшая часть сборного отряда здесь поляжет.

– Может, и нет, – возразил Краш, – в авангарде вон трехрукий урод топает, он способен на многое. Да и его новый кореш Нормандец еще тот…

– Здесь все фонит от излучений, уровень абнормальности зашкаливает, наша жизнь напрямую зависит от исправности скафандров, – сделал неутешительный вывод афро-американец. – Зато у выродков, идущих с нами, от всей этой мутности иммунитет.

– Может быть, – согласился Эндрю, – или им все равно, что с ними будет.

– Тут ты прав, – согласился Моби, – бойцы в банде этого Ярумбы мутированные на всю голову.

– В прошлой переделке они потеряли пятерых, – продолжил Краш, – чтобы освободить только четверых наших. Представляешь, какое геройское настроение у мутной группы поддержки.

– Представляю, – снова согласился напарник.

– Я вот что думаю, – начал развивать идею Краш, – группа все же потеряла одного ловца, Флэша. Нас осталось четверо, и если ухлопают еще кого-нибудь, то поймать БлэкДира мы сможем только с посторонней помощью.

– Что ты надумал? – спросил Моби. – А ну быстро выкладывай, не темни.

– Перепутал, друг, – поддел Краш, – это ты смахиваешь на цвет ночи, так что темнить по твоей части.

– На себя посмотри, бледнолицый нашелся, – ответил Моби.

– Я считаю, – продолжил японоамериканец, – что если убьют кого-нибудь из нас пятерых, то в намеченном плане наверняка предусмотрена замена одного ловца другим. Запасным, так сказать.

– Так это Бистман, – предположил Моби, – он наверняка сможет стать одним из нас, если нужно. Подумаешь, секрет. Ему ведь только замкнуть пентагон понадобится, остальное сделаем мы, подготовленные…

– А если мы останемся с тобой только вдвоем, что будем делать? – поинтересовался Краш. – Кем замыкать?

– Ты же знаешь, – сказал афроамериканец, – что о проблемах лучше заботиться, когда стоишь с ними лицом к лицу, а сейчас не забивай себе голову попусту. Меня больше волнует, почему Бистман до сих пор не ввел Нормандца в истинное положение дел. Русский же не знает, в чем наш козырь, когда мы впятером… Но доложу тебе, в бою паршивец хорош! Я видел, как пули трижды пробили его броню, а значит, ранили, но он в реале неубиваемый. И силища у него нечеловеческая!

– Я понял, что тебя беспокоит. Он круче Моби, – усмехнулся Эндрю. – Хех, ты хочешь ему продемонстрировать наши скрытые возможности, но для этого нужно согласие остальных. А наши уцелевшие снайперы, как ты заметил, несколько изменились. На них разительно повлиял переход через эпицентр отчуждения, и подозреваю, что они не захотят атаковать Нормандца. Даже в шутку не захотят.

– Все это не сейчас, брат, – ответил Моби. – Сейчас нужно думать о том, как спасти собственную шкуру, чтобы Бистману не пришлось перетруждаться и заменять кого-то из нас. Ты же знаешь, как он любит поработать с силой. Особенно когда наступают последствия.

– Да-а уж, э-эх, – вздохнул Краш.

Капитан припомнил свежую историю, произошедшую с Бистманом. Полковник плохо переносил действие специальных препаратов, необходимых для контроля над силовыми субстанциями, и потом у него бывали кратковременные отключения сознания с небольшими провалами в памяти. В последний раз, когда полковник отключился прямо в учебном центре во время занятий, ребята пошутили и накрасили ему губы женской помадой. Бистман, придя в себя, ничего не заметил и до конца дня ходил с накрашенными губами. Все, кто видел его в тот день, покатывались со смеху, но никто не проинформировал полковника о пикантной детали его внешности.

Моби, также вспомнивший именно об этом, уже начал вслух смаковать подробности, но Эндрю Каваками больше не слушал. Время истекло, и Краш ввел необходимый пароль. Послание было кратким и всплыло несколькими строчками на внутреннем мониторе шлема: «Твоим следующим связным будет тот, кто произнесет кодовую фразу: “Если они считают свою власть фактом, то свержение их власти будет нашим долгом”. Слушайся связного. Остановим нового Гитлера!»

– Его желанию не скрыться от нас, – одними губами прошептал Эндрю стандартный ответ на основной девиз тайного сообщества, к которому он принадлежал и по праву рождения, и по убеждению.

Более чем полвека назад его деда, Джима Каваками, другие Перехватчики желаний звали Желтой Молнией…

Неожиданно для всех Ярумба остановил движение и вслушался, застыв с закрытыми глазами. Пауза была кратковременной, и вскоре отряд потянулся дальше и через несколько минут выбрался из туннеля в огромную пещеру. Видеосистемы гермошлемов наделяли людей зрением, и Краш подивился красоте подземного грота.

– Привал до рассвета, – объявил Ярумба и тут же удалился вместе с Нормандцем в неизвестном направлении.

– В этих норах такая формулировка звучит как насмешка, – прозвучал в динамике голос Моби.

Но как ни крути, отдыху все были рады, хотя расположились отдельными командами. В дозоре стояли шестеро мутантов во главе с супербоем, поэтому в группе людей все, кроме ушедшего Нормандца, имелись в наличии. Бистман какого-то дьявола отдал приказ занять круговую оборону, бойцы едва успели перевести дыхание и вяло принялись исполнять.

Коротко добавив описание происходящих событий, Эндрю завершил сообщение и, улучив момент, незаметно выпустил связной мини-бот, отправив машинку в обратную дорогу. Робот только-только исчез, и Краш вдруг заметил, что Бистман решительным шагом направляется к нему… Неужели тайную отправку заметил полковник?! У Бистмана более совершенный с точки зрения шпионской техники командирский скафандр, он вполне мог засечь, что его подчиненный отослал связной бот.

– Капитан, я отправляюсь на переговоры с этим чертовым мутантом, – сообщил подошедший полковник. – Краш, ты мой заместитель и тоже приглашен, поэтому идешь со мной. Моби остается за старшего.

– Да, сэр, – отрапортовал Эндрю, облегченно понимая, что его тайна не раскрыта. Убивать полковника очень некстати. Операция по поимке БлэкДира, участником коей является он, Краш, организована правительственными силами, но ее цель более чем совпадает с устремлением тайного братства, членом которого является внук Желтой Молнии. Следовательно, он обязан всячески способствовать успешному выполнению…

– Слушаюсь, сэр! – в общем канале послышался голос Моби.

– Всем пребывать в боевой готовности, – проинструктировал остающихся подчиненных командир группы, – неизвестно, чем эти переговоры закончатся.

Краш еще раз проверил свое оружие и дал понять, что готов.

– Переговоры инициировал Нормандец. Ярумба назначил место встречи поодаль от лагеря, нам придется немного прогуляться, – сказал полковник уже приватно для Эндрю, как только они отправились. – Наш Артур уперся и говорит, что ни шагу не ступит, пока все для себя не уяснит, русские сталкеры, естественно, примут его сторону.

– С точки зрения Нормандца это разумно, – сказал Краш. – Мне кажется, он захочет узнать и наши точные планы поимки БлэкДира.

– А мне кажется, что еще рано открывать карты, – высказался полковник. – Капитан, помалкивай там.

– Да, сэр, – не стал перечить Эндрю.

При этом подумал, что произойдет, если полковнику снесут голову. Тогда карты открывать поздно станет.

В назначенном месте уже сидели Ярумба с Нормандцем, третьим был Тай По, причем без сопровождения, ведь его монстр по-прежнему дежурил в охранении. Еще двое, русские сталкеры, также подтягивались слева, как видно, они вернулись из кратковременной разведки, так что все участники переговоров собрались.

Краш заметил, что проводник Лучник с напарником Бедламом сильно чем-то обеспокоены, причем обычно невозмутимый Лучник нервничал в открытую, не стесняясь показывать состояние духа. Судя по всему, им тоже активно не нравился этот абнормальный грот.

Краш удивился такому повороту событий. Каким образом матерые сталкеры могли попасться на эту удочку, непонятно! Не нужно было доверяться мутантам. Там, где пройдет выродок, не всегда пройдет человек, это элементарно и должно быть ясно даже радиоактивной плесени.

И в эту минуту, будто коварный Ареал решил дожать обстановку до крайности, Эндрю получил беспроводное аварийное послание от мини-бота, запущенного в обратный путь. Если это случилось, значит, его посланнику не удалось проскочить. Робот недалеко отдалился, когда его вывели из строя, и перед отключением успел бросить сообщение своему последнему отправителю.

Расшифровав и прочитав содержимое электронного письма, Краш узнал, что за их сборным отрядом крадутся двое преследователей. Они запеленговали посыльный мини-бот и эффективно вывели его из строя. За свое письмо Эндрю не опасался, в таких случаях все файлы в мозгах робота моментально уничтожаются. Его интересовало только одно – кто эти преследователи?

Что-то сообщить своим Краш уже не мог, даже Моби нельзя было ставить в известность об истинных намерениях эмиссара-Перехватчика. Риск раскрыть себя был слишком велик, неугомонный Моби в любом случае начнет расспрашивать, и его прежде всего заинтересует источник информации.

– Итак, господа, все в сборе, – начал говорить Нормандец. – Я созвал эту сходку, и меня интересует, куда мы идем. В первую очередь – как мы будем, собственно, брать в плен Черного Директора.

– Его невозможно взять в плен, – закачал головой Тай По и сделался удивительно похож на китайского болванчика.

– Почему? – спросил Бистман.

– Я предупреждал, – весомо заявил Ярумба, – БлэкДира можно только убить.

– Тот, кто убьет БлэкДира, сам станет БлэкДиром, – парировал Тай По. – Теоретически его можно поймать, но никто, кроме самого БлэкДира, не знает, как это сделать.

– БлэкДира можно достать клинком Нормандца, – уверенно заявил Ярумба, – и сам Ареал его не спасет.

– Стоп, мужчины, не так быстро, – остановил спор Нормандец. – Я, конечно, понимаю, что вы оба весьма информированы в данной теме, и думаю, что среди нас еще найдутся посвященные. Но я к ним не отношусь, поэтому объясните мне толком.

– БлэкДир – бывший человек, он был ученым, но его душу сожрал Ареал, – произнес Ярумба. – Там длинная и запутанная история, в которой множество пробелов. Общий смысл в том, что он знал заранее, какая беда с ним случится, поэтому перед своей неминуемой гибелью сделал копию своего разума. Только разума, свою телесную оболочку ему спасти не удалось… Он может контролировать любой электронный механизм, поэтому БлэкДир и опирается на кибермутантов, но своего материального тела он не имеет и временно заимствует чужие тела, перескакивая из одного в другое.

– Ты хочешь сказать, что он может быть в любом из наших бойцов, – предположил Бедлам, кивая головой в сторону лагеря.

– В них тоже, – подтвердил Ярумба. – Для воплощения не каждое тело подходит, но теоретически такая вероятность возможна. А вот сможет ли он контролировать нашего трехрукого гиганта, я не уверен, надо подумать.

– Что тут думать, – высказался Нормандец. – Кибермута в любом случае придется пустить в расход.

– Сто процентов, – поддержал его Бедлам. – Слишком велика вероятность подставы.

– За него ручаюсь я, – заявил Тай По.

– Да кто ты такой? – спросил Бедлам. – Кто за тебя-то поручится?

Краш видел, атмосфера разговора быстро накаляется, и начал предчувствовать возможность силового конфликта.

– Брат, я рядом, – услышал Эндрю по приватному каналу голос Моби. – Под камнем, что за твоей спиной.

– Какого хрена, Моби? – прошептал Краш. – Если тебя обнаружат, они могут неправильно понять…

– Я прикинул, сейчас разборка будет, – оправдался напарник.

– Ваша болтовня ничего не стоит, – громко заявил Ярумба, и все сконцентрировали на нем внимание. – Я предвижу смену сущностей, сейчас станет понятно, кто есть кто.

– Это ты о чем? – спросил Бедлам.

– Те, кто послал вашу группу, слепы, – продолжил мутант. – Они пытаются быть тиранами, забывая о том, что в нашем мире только одна сущность может быть тираном безнаказанно, и это Солнце. Всех остальных, ступивших на скользкий от крови путь, неминуемо ждет расплата. Если они считают свою власть фактом, то свержение их власти будет нашим долгом.

В первое мгновение Краш даже не поверил собственным ушам. Это была кодовая фраза из послания! «Если они считают свою власть фактом, то свержение их власти будет нашим долгом», – Ярумба слово в слово повторил пароль.

Ошибки быть не могло, его новый связной перед ним, а это означало, что главарь отряда кочевников тоже член братства Перехватчиков… Но как такое может быть, он ведь мутант, враг, адепт Ареала!!!

Догадка пронеслась высверком озарения, но в следующую секунду Краш понял, что Моби был прав, сейчас что-то произойдет. Эндрю вспомнилось полученное сообщение плюс доверие к инстинкту Моби… Агент-Перехватчик инстинктивно подался назад и, когда уперся спиной в камень, не медля больше, вскочил и перемахнул через него.

Моби оказался рядом, и когда хлынула абнормальная волна, напарники уже прижимались спиной к спине, как и всегда перед смертельной опасностью… Несмотря на всю свою подготовку, Краш не выдержал перегрузки, и сознание покинуло его. Когда он пришел в себя, Моби валялся рядом, все еще без сознания, со всех сторон раздавались выстрелы, и Краш увидел картину, странную до невозможности.

Этого просто не могло быть, но оно есть!!!

Полковник Бистман дрался на ножах со своей точной копией, таким же полковником Бистманом.

Матерый Перехватчик сразу понял, что это воздействие абнормальности, и какой-то из двух полковников настоящий, а какой-то ирреальный, но определить, кто есть кто, Эндрю не мог. Краш даже допустил спасительную мысль, что ему мерещится, и мотнул головой, в надежде, что наваждение схлынет, но картина мира не изменилась. Моби продолжал валяться рядом без сознания, но вроде живой, а Бистман пытался вырезать печень своему двойнику. Хотя, может, и наоборот, двойник – Бистману.

– Краш, помоги мне! – завопил один из полковников, попавший в неприятное положение – нож вылетел из сжимавших рукоять пальцев.

– Капитан, он врет, твой командир я! – возопил другой, в руке которого нож удержался.

– Извини, командир! – закричал Краш, ошарашенно вытаращившись на события, бурлящие вокруг. – Тебе придется самому разобраться с этой проблемой!

В отдалении, в лагере, что-то шарахнуло, там вовсю шло сражение. Эндрю рассмотрел, что мутанты из отряда Ярумбы сцепились там со своими копиям. Все они дрались насмерть, без оглядки используя предметы силы.

Связи не было, видимо, каналы глушила зашкалившая абнормальность. Сжимая в руках оружие, капитан выглянул из-за камня, за которым прятался. На месте переговоров тоже кипело сражение. Сходка, как они с Моби и предчувствовали, переросла в кровавую бойню.

Прямо у него на глазах кто-то из двух Ярумб использовал носитель силы, разрядив его и выпустив ярко-красную молнию. Разряд отбросил одинаковых мутантов в разные стороны, и один из них ударился о камень, за которым скрывались капитан и лейтенант. Второй Ярумба отлетел в противоположную сторону, и Нормандец, почему-то представленный в единственном экземпляре, кинулся к нему.

Голова Краша по-прежнему сильно кружилась, плыла, но он понимал, что это шанс, упустить который не имеет права. Необходимо войти в контакт с лидером кочевников.

И вот Ярумба перед ним. Правда, отлетевший к камню мутант сильно ранен, и Краш понял, что связной долго не протянет, поэтому быстрей пополз к нему, стараясь не отрывать глаз от происходящих событий. Почти все в этой пещере получили по враждебной копии, даже финальный боец бам-бейского тотализатора не стал исключением. Пара супербоев стремилась выпустить кишки друг другу, а Нормандец уже склонился над телом другого Ярумбы.

Странно, что Тай По копию себя тоже не получил, а может, он уже избавился от нее, но как бы там ни было, Эндрю видел, как азиат, выхватив какой-то предмет силы, швырнул его в Нормандца, и… этот русский исчез вместе с другим раненым Ярумбой.

Что не менее странно, еще двоих русских, а точней, четверых, сцепившихся врукопашную, нигде не видно. Лучник и Бедлам, а также их копии в поле зрения отсутствовали.

Тай По, выкинувший из игры самого опасного противника, хладнокровно отправился разбираться со своим раздвоившимся трехруким подопечным. По ходу он посмотрел на Краша, и капитан понял, что хозяин супербоя заметил его активность. Но проигнорировал, посчитав драку своего раздвоившегося телохранителя более важной.

Нормандца нет, грозный Ярумба также выведен из строя, а больше Тай По никого не боялся. Краш также решил не нападать, он ослаб и чувствовал себя хуже некуда. Искусство войны гласило, что нападать нужно, только когда ты сильнее, и воспитанный в восточных традициях Краш был даже благодарен законной передышке.

Сейчас его интересовал только один из Ярумб, умирающий связной, хотя он не сомневался уже, что истинный враг – Тай По, но так сложилось, что одолеть его нет сил.

– Это ты, – узнал его Ярумба, когда Эндрю перевернул раненое тело. – Слишком поздно решил поговорить, теперь уже не имеет значения.

– Ты копия или оригинал? – спросил японоамериканец.

– Копия никогда не скажет, что она копия, – мутант скорчился от боли, но сумел продолжить разговор. – Нет смысла спрашивать, просто верь.

– Я получил приказ поступить в твое распоряжение, а ты всех стравил…

– Эта пещера должна была выявить БлэкДира, но мы допустили ошибку.

Вожак кочевников раскрыл истинный план, ничего общего не имеющий с официальным, в соответствии с которым пятеро специально подобранных ловцов должны были пробраться во владения БлэкДира и захватить их хозяина в ментальную энергетическую сеть.

– Про ошибку я уже понял, – сказал Эндрю, – этого дерьма я за свою жизнь вдоволь насмотрелся. Все рано или поздно совершают роковые ошибки, ты лучше поясни, что за чертовщина тут происходит?

– Мы знали, что в этой пещере все получат двойника, – продолжил Ярумба, – кроме Нормандца и вас, половинчатых. Потому что он совсем другой, уникальный, а ты со своим напарником являешься частью единого целого. Ваши энергетические спектры в сумме дают ноль, поэтому абнормальность вас не скопировала.

– О чем ты говоришь?! – все еще не понимал Краш.

– БлэкДир действительно среди нас, – открыл истину умирающий, – его тело также не получило копию, поэтому теперь я могу смело утверждать, что Тай По и есть Черный Директор, только нам теперь от этого никакого толку. Без Нормандца ничего не получится…

Умирающий содрогнулся и надрывно закашлялся, и Краш испугался, что связному конец, однако Ярумба немного очухался и сквозь зубы продолжил, отдавая последние жизненные силы, чтобы успеть хотя бы рассказать:

– На это рассчитывали старейшины братства. Расчет строился на том, что пещерная абнормаль не копирует предметы силы. Все мои кочевники были предупреждены, держали убойный хабар наготове, чтобы быстро избавиться от своих клонов и взять ситуацию под контроль… Как видишь, старейшины ошиблись в расчетах, и Черный снова уйдет, – обреченно закончил мутант.

– А рейдеров по этому плану – в расход? – уточнил капитан.

– Люди группы погибнут от своих копий, – выдавил Ярумба. – Выживших должны были добить кочевники, но главная задача – захватить Черного…

– Как это сделать?! – закричал Краш, с ужасом поняв, что вот-вот потеряет источник информации.

– Для этого нужен «Серп» Нормандца… Только его жалом можно одолеть черный разум… Иначе БлэкДир… неизменно воспрянет заново в убийце… Даже если убийца совершит суицид, разум Черного не погибнет… все равно возродится в ком-то еще… ближайшем… – Умирающий шептал едва-едва слышно. – Наше братство уже не раз пыталось…

– Краш, в какой замес мы влетели на этот раз? – вдруг объявился Моби, высовываясь с другой стороны камня.

– Опять в дерьмовый, – буркнул Эндрю.

– Похоже, что эта хренова пещера сплошная абнормаль, и она понаделала дуплей, – продолжал Лемуан. – Я слыхал о таких. Думал, врут парни.

Но Краш не слушал его сейчас.

– Что ты сказал про меня и Моби? – склонившись, говорил он прямо в ухо Ярумбе, уже ступившему одной ногой в могилу. – Почему на меня с ним не подействовала эта чертова пещера?

– У вас сущность одна на двоих, – успел ответить умирающий, – ваши энергетики в сумме дают ноль. Вы двое… искусственно созданная разновидность мутантов… обработаны и сформированы военными… А теперь убирайтесь отсюда, этот броневик вам не по зубам… – закончил свою речь Ярумба неожиданным советом.

Краш приподнялся от тела умирающего и увидел, что Ярумба сжимает в кулаке металлический стержень длиной со школьную линейку и толщиной с ручку от швабры.

Одна-единственная ярко-красная кнопка увенчивала торец стержня.

– Брат, а у нас проблема! – воскликнул Моби, выглянувший из-за плеча Краша.

Эндрю вскинул голову и увидел, как трехрукий кибермут мчится к ним на всех парах. Второй супербой остался возле своего хозяина, значит, БлэкДир смог-таки подчинить себе копию. Это действительно была проблема. Краш перевел взгляд обратно на стержень и понял, что Ярумба хочет решить ее сам.

– Бежим, это система самоподрыва, заточенная на его жизненные показатели, – сообщил он напарнику. – Умрет, и как шарахнет…

Краш не усомнился в том, что именно задумал его столь недолгий связной. Погибнуть с честью – об этом мечтает каждый воин. Даже мутант. Этот Ярумба вообще непонятно кто, разве может выродок стать Перехватчиком и бороться против влияния Ареала… Моби также вмиг включился в ситуацию. Ему не пришлось повторять дважды, и напарники не теряли ни секунды, они пустились со всех ног.

Трехрукий не стал догонять их, он остановился, чтобы добить вожака кочевников, но Ярумба умер раньше и активировал адскую машинку, в радиусе десятка метров превратив пространство в филиал пекла на земле.

Взрывная волна пошла дальше и снесла убегающих, засыпав напарников осколками камней.

Они выбрались из-под завала живыми, и Краш обескураженно увидел, что БлэкДир в личине Тай По послал в бой второго кибермута – доделывать начатое. Но в эту минуту нежданно-негаданно подключились русские сталкеры – Лучник и его напарник. Они возникли невесть откуда, атаковали с дальнего фланга и обстреляли трехрукого палача из своего оружия. Кибермут замешкался, так как попал под перекрестный огонь, но долго не колебался. Не обращая внимания на русских, продолжил свое движение к уцелевшим офицерам.

– А у нас Ярумбы закончились! Его копия сейчас не помешала бы, – посетовал Моби. – Нормандца я тоже что-то не вижу, выходит, брат, что под танк придется броситься самим.

Моби выпустил автоматную очередь, но слабосильные пули только отрикошетили от брони кибермута. Двое русских также выпалили в бронированного из чего-то более тяжелого, но ощутимый удар только на секунду приостановил «танк».

– Меняем позицию! – крикнул Краш, отступая за следующий камень, а там он наткнулся на уцелевших мутантов, подтянувшихся из лагеря.

– Возьми это, – один из троих кочевников отряда Ярумбы протянул Моби стеклянный шар.

– Что это? – спросил Краш, соображая, что битва в лагере совсем стихла, и перед ним, быть может, все, кто остался жив.

– Кислотные… пиявки… – с трудом ответил мутант, и Эндрю понял, что говорящий с ним боец тяжело ранен.

– Сам не желаешь со смертью поиграть? – спросил он выродка.

– Я ранен, а эти не бойцы… они техники, – пояснил кочевник, – им не под силу… У твоего напарника получится… только не ждите, давайте прямо сейчас…

Бронированный убийца неотвратимо приближался, и времени на разговоры действительно не осталось.

– Да он своим тесаком вертит, – возмутился Моби, – как гребаный Карлсон пропеллером!

– Ты сделаешь это, – подбодрил Эндрю, – я прикрою.

– Ну вот, – буркнул афроамериканец, принимая шар с пиявками, – чуть что, и сразу Моби… Система, мне нужен ускоритель! – завершил он приказным тоном.

Времени уже совсем не оставалось.

Впрыснутая доза антиболя с добавками мгновенно очистила сознание, с кровью попав в мозг, когда супербой находился не более чем в десятке шагов…

– Поиграем, сука!!! – заорал Моби и ринулся в лобовую атаку.

Супербоец уже идентифицировал его как ближайшего противника и, размахивая тесаком над головой, двинулся на сближение. Люди и мутанты поддержали Моби огнем, и атакующий штурмовик, поймав волну от стимулирующих препаратов, разогнался, но в последний момент ушел в сторону, пропустив кибермута мимо себя.

Острый как бритва метровый тесак скользнул по его нагрудной пластине, но шар с пиявками уже разбился о металлическую спину монстра. Человек кувыркнулся и продолжил движение, затерявшись среди разбросанных камней и каменных складок по ту сторону от кибермута.

– Он с-справился, – просипел кочевник, – теперь дело за малым… Пиявки очень голодные…

Бронированный кибермутант разъярился, он вертелся юлой, пытаясь соскрести пиявок своим тесаком, но это уже было бесполезным занятием. Для жрущих металл пиявок он не монстр, а сплошной кусок вкуснейшей еды-ы-ы…

– Что в лагере? – спросил Краш кочевника.

– Там все мертвые, – ответил раненый мутант.

– Ты уверен, что все?

– От твоих солдат осталась только воронка, – подтвердил кочевник.

– Не ты ли ее оставил, выродок? – вскинулся Эндрю. – У наших парней не было никакого хабара, их копии не могли ничего такого использовать!

Мутант даже не успел схватиться за кинжал, к которому потянулся. Краш воткнул ему свой вибронож в глазницу, а еще двоих снес отработанным приемом, опрокинув наземь. Эти действительно не были бойцами, они даже не попытались дать отпор, и Краш изрешетил всех троих из автомата.

– Выр-родки, – с лютой ненавистью прорычал он над трупами, – и нашим, и вашим…

С трудом уняв бурное дыхание, он спросил:

– Моби, ты как?

Но связи с напарником по-прежнему не было. Супербой еще катался по каменному полу и верещал, словно жарящийся поросенок, которого забыли прикончить. Это означало, что кислотные паразиты проникли внутрь и принялись вовсю пировать, а грозного кибермутанта можно смело списывать в утиль.

Моби выжил, Краш увидел напарника, спрятавшегося среди камней. Эндрю также заметил, как двое русских сталкеров поднялись из укрытия и направились к нему…

Но где же еще двое, второй Лучник и второй Бедлам? Нигде не видно трупов…

Супербой взвыл почти на ультразвуке, дернулся в последний раз и замер без движения. Пиявки добрались к его управляющему компу.

– Брат, я сделал его! – Моби выскочил из-за камней.

– Молодец, ты круче всех! – похвалил Краш напарника и, держа русских на прицеле, выбрался из-за груды камней.

Лучник поприветствовал Краша взмахом руки. До него с Бедламом было метров тридцать, и расстояние неумолимо сокращалось.

– Стойте, не так быстро! – крикнул Эндрю, не скрывая, что держит их под прицелом. Эти двое могут оказаться копиями себя самих. Но как же проверить…

– Нужно поймать Тай По! – закричал в ответ Лучник, и внешний динамик его скафандра донес звук голоса. – Он наверняка знает, что происходит.

– Стойте, я сказал! – крикнул Краш.

Русские уже вдвое сократили расстояние, и можно было не кричать.

– Готов поспорить, что хитрый китаец связан с БлэкДиром, – сказал Бедлам. – Возможно даже, что он кибермутант, только хорошо зашифрованный.

– Да ну! – удивился Моби. – А давайте вскроем ему черепушку.

– Его нельзя убивать, – замотал головой Краш, – для этого нужен Нормандец.

– Не зря же он удалил нашего Артурку из этой пещеры, – догадался Бедлам.

– Нормандец где-то недалеко, – сказал Лучник, – мы должны найти его.

– Стойте! – в третий раз попытался остановить русских капитан.

– Вы что, не слышали, что сказал мой брат? – поддержал Моби. – Вы двое можете быть клонами себя самих, так что пока нет к вам никакого доверия.

– Клонами? – переспросил Бедлам. – Что ты несешь? У тебя что, в башке наркота забродила?

– Боря, они думают, что мы местного розлива, и у нас тоже были клоны, – произнес Лучник негромко, для напарника, но обостренный опасностью слух Краша уловил сказанное.

– Покажите, где трупы ваших скопированных двойников! – тайный Перехватчик не нашел ничего лучшего, чем спросить об этом.

Он не знал, как быть. Капитан опасался, что эти русские уже не настоящие, ведь кто победил, человек или его абнормальный дубль, теперь уже не определить. Но в происходящее неожиданно вмешался… полковник Бистман.

– Отставить! – приказал командир группы. Израненный, он ковылял, хромая на правую ногу.

– Как здорово, что наш командир снова у руля! – делано обрадовался Моби. – Хотя к вам, полковник, конечно, тот же самый вопрос. Кто вы? Если вы копия себя самого, я автоматически освобождаюсь от такого командира. Причем в прямом смысле слова.

– Не валяй дурака, Лемуан, – сказал Бистман, – я – это я, и русские тоже настоящие, доказать это очень просто.

– Как?! – воскликнул Моби.

– Нужно только… – начал было говорить полковник, но после второго произнесенного им слова прогремел одиночный выстрел из винтовки, пуля попала в Бистмана, и он рухнул на каменный пол пещеры.

– Motherfucker!!! – завопил Моби, пригибаясь книзу.

– Я заметил, откуда стреляли! – крикнул Краш, распластавшись на каменном полу и заняв огневую позицию.

– Тай По! – уверенно определил Лучник; они с Бедламом тоже залегли. – Где-то прячется в складках. Его нужно было сразу нейтрализовать. Но я не думал, что он зайдет так далеко.

– Не переживай за нашего полковника, – заверил Моби, – он все равно с такими ранами не выбрался бы.

– Тай По и есть БлэкДир, – раскрыл Краш правду во всеуслышание.

– Что же ты сразу не сказал! – упрекнул Лучник. – Это сильно усложняет…

– Какая теперь разница, – включился в разговор Моби. – Его нужно поймать и вскрыть уроду черепушку. Эх, мне бы снайперку! Может, вернуться к лагерю и поискать оружие среди трупов…

– У нас нет на это времени, – отказался Лучник. – Воспользуемся старым добрым методом.

Он не успел сказать каким. А Краш не успел снова поднять вопрос о странном отсутствии трупов еще двоих русских. Пещера снова активизировалась, хлынул прилив энергии, и начинающееся абнормальное воздействие ощутили все выжившие.

Если не убраться отсюда немедленно, замешкаться хоть на пару минут, то спасаться уже будет поздно.

– Уходим! – закричал капитан.

– Atas! – заорал Бедлам по-русски. – Polundra!

– Я с вами! Не забудьте меня!

Из-за камней вдруг показался собственной персоной никто иной, как…

Тай По.

Девятый этап

«Действительно, все и вся движется от сложного к простому, никак не наоборот. Из брахманов появились все остальные касты, а у человека сходная перспектива – обернуться в общего с обезьянами предка…»

Это был «шиворот-навыворот». Носитель, который задействовал Тай По, представлял собой довольно простенький хабар, используемый, как правило, для быстрых исчезновений. Но этот предмет силы не являлся разновидностью телепортационных кристаллов. Он на самом деле выворачивал пространство наизнанку, в итоге выбрасывая тебя где-нибудь неподалеку.

Коварный ход азиата был простым, как все гениальное. Он просто исключил меня из игры.

Да только от меня так легко не отделаться.

Когда абнормаль-пещера породила двойников, я решил, что вся эта канитель из-за меня. Мне даже стало интересно, смогу ли я победить самого себя, но моя копия не появилась. Двойники повсюду дрались между собой, копии, насколько я успел заметить, не заполучили лишь я и Тай По, но что бы это все означало – поди разберись!

Ярумба причастен к происходящему, он должен все объяснить, и если будет мотивация, он ответит. Но лидер кочевников был занят своей копией, и прежде чем я подскочил к нему, он успел активировать убойный предмет, и его смела та же огненная сила, которой он убивал двойника. Когда я склонился над ним, обгоревший мутант сначала не узнал меня, но затем принялся твердить как заклиненный:

– Ты должен убить его, ты должен убить его, ты должен убить его…

Я понял, что он подразумевает Тай По, но хитрый азиат подкрался с тыла и активировал «шиворот-навыворот», наверняка им припасенный именно для этого случая. Мгновение, и меня вместе с умирающим Ярумбой выкинуло в подземном туннеле, и я сразу почуял, что мы здесь уже бывали.

Значит, нас вывернуло назад по вектору движения. Мои товарищи остались где-то впереди, в пещере, и я знал, что помощь им не помешает. А дальняя связь, как назло, не работала.

– Ты не успееш-шь, – прошипел валяющийся рядом кочевник. – Готовься к другой встрече.

– Ты о чем? – спросил я и взорвался: – Черт возьми, что ты натворил! Погубил весь отряд, но ради чего…

– Я должен был знать наверняка, – ответил Ярумба. – В пещере должно было стать ясно, кто из вас БлэкДир. Черный утратил свою истинную седьмую оболочку, и его сознание уже не получит собственного тела. Поэтому у него не может быть двойника.

– Ты хочешь сказать, что Тай По и есть Черный Директор? – переспросил я, хотя подсознательно давно знал, в чем правда. – Но ведь и я не раздвоился. Значит, кто-то еще так умеет.

– Копии также не получили половинчатые в твоей группе, – сказал Ярумба, – но про них и про тебя нам было известно. Тай По именно тот, кто нужен, и ты должен убить его… Только жало твоего «Серпа» и ты сможете с ним справиться.

– Постой… Ты положил всех бойцов ради того, чтобы узнать, кто БлэкДир? Но почему ты не предупредил…

– Все не так просто, – сказал умирающий, – мои бойцы были предупреждены, но случилась ошибка. Абнормальная зона в пещере делает просто точную копию нормального. Она копирует обмундирование и оружие, сделанные на Большой земле, но предметы силы не могут дублироваться. Такой информацией я владею, и появившиеся дубли не должны иметь носителей силы в отличие от оригиналов, но… что-то пошло не так. Нас кто-то предал, а может, удача отвернулась…

– Почему я и мои люди ничего не знали?

– Я не был точно уверен, в ком из вас скрывается Черный Хозяин. К тому же люди из твоей группы не хотят убивать БлэкДира, он им нужен как пленник. Поэтому я и проводил совещание отдельно от лагеря. Мои бойцы при помощи предметов силы должны были покончить со своими копиями, а затем уничтожить всех выживших людей…

– Я бы все равно узнал об убийстве своих, и поверь, что после этого обязательно вырезал бы всю вашу мутную братию, предварительно засунув все найденные предметы сам понимаешь куда.

– Я тебя прикончил бы, – еле слышно сказал умирающий.

– И каким образом ты собирался это сделать?

– Твой «Серп» решит и эту проблему… Я убил бы двух половинчатых… убил всех… и тогда БлэкДир точно не избежал бы смерти.

– О ком ты все время упоминаешь? – спросил я. – Что еще за половинчатые?

– Два в одном… японец и негр… Особый вид мутанта… его научились выводить в закрытых военных лабораториях… Особенность в том, что разум разделен на два тела… Рассредоточение цели, чтобы исключить… ментальное воздействие на…

– Краш и Моби? Вот не подумал бы. А я уже решил, что это обычная парочка толерастов, к тому же черный сидит на препаратах, как и большинство контрактников в последние годы…

– Эта парочка совсем не обычная… – исторг Ярумба и окончательно затих.

Я задумался, переваривая полученную инфу, и до меня не сразу дошло, что вопросы задавать больше некому. Однако с этим фактом приходилось мириться, и хуже всего было то, что я уже привык. Как ни странно звучит, но я привык к тому, что люди вокруг меня постоянно умирают, а я остаюсь единственным живым…

В следующую секунду я понял, что не один живой здесь.

– Неуж-жто помер, – услышал я насмешливое замечание за своей спиной и сразу узнал говорящего. Этот характерный скрежещущий голос ни с чем не перепутаешь!

– Па-а-адальщик, – протянул я, разворачиваясь к нему лицом. – А ты какими судьбами? Я погляжу, страстно не хочешь со мной расставаться.

– Ты ж-же знаешь, Нормандец, – заскрежетал полужелезный, – шлюхе платят не за ее услуги, ей платят за то, чтобы она уш-шла. Мне не заплатили.

Позади сталкера я приметил еще одну человеческую фигуру.

– Ух ты, а кто это там прячется за твоей широкой спиной?

– Не приз-знал? Это ж-ж твой друг Паблито.

Полужелезный сталкер потянул за тонкую цепь, и ученик Вождя выдвинулся из-за него, показался на мое обозрение. Молодой индеец молчал, он даже головы не поднял, стоял сгорбившись и потупив глаза. Я понял, что он пленник полукиборга, и наверняка эта цепь имеет свой смертельный секрет.

– Мда-а, неисповедимы пути ареальные, – прокомментировал я такой неожиданный поворот событий.

– Коллега, давай не будем играть в кошки-мышки, – предложил Падальщик. – Я знаю, что тебе нуж-жна только твоя девка, а без индейца ты ее не вернеш-шь. Вот он, на блюдечке тебе принес… Такж-же мне известно, как найти фермита, который украл ее душу.

– Что ты хочешь взамен?

– Ты отдашь мне пос-смертный носитель, полученный от Ментора. З-заметь, я прош-шу только один.

– Во-от чего ты захотел…

– Не ж-жадничай. Не спрашивай откуда, но я точно знаю, что ты получил три ядерных заряда ж-желания, и два из них все еще долж-жны у тебя остаться. Если по дороге не раз-базарил…

– Не понимаю, о чем ты толкуешь. – Я покачал головой и взвел свой «Серп». – Зато понимаю, что у меня есть острая штука, с помощью которой можно устроить в твоей голове полный переворот. Замес мозгов, так сказать.

В подтверждение я вжикнул лезвием в режиме «микс», и острие моего оружия угрожающе провернулось.

– Пабло я просто отберу у тебя, – продолжил я говорить. – К тому моменту ты уже будешь не против…

– Не угрож-жай мне, парень, – не сдвинулся с места Падальщик. – Я помню тебя еще сосунком и даже спасал твою молодую з-задницу. Если ты еще помниш-шь добро, конечно. Правда, я заметил, что с той с-светлой поры у тебя выросли крылья, и теперь ты смотриш-шь на всех свысока.

– Не забивай мне голову трепом. Не туда клонишь. Ты прав, мы достаточно знаем друг друга, и я давно убедился, что ты продажная тварь.

– Ты глупец! – бросил полужелезный сталкер. – И не понимаешь, что у каж-ждого свой путь.

– Поэтому ты решил прогуляться по трупам своих товарищей. Да, ты спас меня когда-то, но ты сделал это лишь потому, что собирался на мне неплохо подзаработать. Так оно всегда и выходило. Затем неизбежно наступил момент истины, ты бросил меня, если помнишь, когда мы ходили в город одержимых. Из-за тебя все мои товарищи погибли, а ты смылся с нашей добычей.

– Вы идиоты! С-сами не поняли тогда, что вытащили из мертвого Вегаса! – Кажется, мне удалось вывести Падальщика из равновесия. – Попади этот носитель в ненуж-жные руки…

– Поэтому ты продал наш трофей военным? По-твоему, это очень нужные руки?

– Все не так, как ты думаешь! Но поскольку ты глуп, я сразу предупреж-ждаю, что твоя попытка отобрать индейца силой закончится его с-смертью! Здесь тебе не помогут твои новые возмож-жности…

– Ты умрешь вместе с ним, – спокойно произнес я. – Так что в память о нашей старой дружбе отпусти индейца подобру-поздорову, и я тоже отпущу тебя до нашей следующей встречи. Надеюсь, что уж она-то станет последней.

– Рановато ты собрался подыхать! А мне умереть не суж-ждено, я столько раз слышал угроз-зы в свой адрес, что давно перестал обращать на них внимание. Не старайся! К тому ж-же, несмотря на свою неубиваемость, я готов к смерти, а вот ты – нет.

– Не обольщайся, тебе нечем пригрозить мне. Я здесь единственный, кто ставит условия.

– Это ты обольщаешься! – стоял на своем Падальщик. – Здесь моя взяла.

– А почему наш Пабло не издал ни звука? – Я педалировал ситуацию все сильнее. – Может, он ненастоящий?

– Он молчит, потому что цепь не дает говорить, но это твой раз-злюбезный индеец, мож-жешь не сомневаться, – заверил полукиборг. – Повторяю, дело не только в Пабло. Без меня ты будеш-шь очень долго искать нуж-жного тебе фермита, а я знаю, как того Монаха быстро найти. Да и в сложившейся ситуации я тебе пригож-жусь как никто другой. В любом случае от меня ж-живого тебе больше проку, чем от мертвого. Будем с-считать, что я возвращаю тебе то, что задолжал в прошлом.

– Пабло, ты с ним согласен? – Я уставился на индейца в упор, и ученик Вождя наконец поднял голову, ответил мне взглядом и согласно кивнул. В его глазах я увидел нужный ответ.

– Что ж, я подумаю над твоим предложением. Ты пока побудешь при мне.

– Я не могу ж-ж-ждать! – воспротивился полужелезный сталкер. – Скоро с-сюда доберутся твои спутники, и к этому моменту мы долж-жны договориться, иначе я сваливаю и забираю твоего краснокож-жего друга с собой.

– Только далеко не отбегай, а то в прятки с тобой потом играть не особо тянет.

– Да или нет? – жестко бросил Падальщик.

– Не дави на меня… Скажем так, если я получу то, что хочу, ты также получишь то, о чем просишь.

– Договорились? – уточнил полукиборг.

– Да, но индейца тебе придется отпустить прямо сейчас.

– Нет! – отказался Падальщик. – Пока я не буду полностью уверен в собственной без-зопасности…

– Пусть будет так, – покладисто согласился я, – но поговорить с Пабло можно?

– Эта цепь не позволит произнести ни звука. А сниму я ее, когда буду уверен… Потерпишь.

– Я-то потерплю, но вот мои спутники, подозреваю, терпеть не смогут, да и не понравится им, что ты его на цепи держишь.

– К нам приближаются пятеро. – Полужелезный вгляделся в глубину туннеля. – Это и есть те, кого ты именуешь спутниками?

– Почему пятеро? А где остальные…

Я продолжал играть с ним, демонстрируя, что мои возможности ослабли.

– За плечами у пятерых только смерть, все остальные мертвы. Идущие сюда все до единого из твоей группы, по-этому мож-жно догадаться, что с-смерть забрала бойцов идиота Ярумбы.

– Вы знакомы? – спросил я, указывая на лежащего под моими ногами покойника.

– А то! Да я его сто лет знаю. Он слишком доверял своему внутреннему мистическому чутью, а я убежден, что немного рациональной логики никогда не помешает. И вот он мертв, а я снова иду дальше, как ты выраз-зился, переступая через трупы. Этот тож-же переступлю и пройду.

– Почему Ярумба так хотел убить БлэкДира? – спросил я Падальщика.

– Долгая история… Скаж-жу только, что, когда Ярумба узнал о том, что Поитель Душ вернулся и стал доступен, он превратился в одерж-жимого идеей завладеть этим древним нож-жом. Ярумба очень хитер и сумел все поставить вверх ногами. Этот мутант – мастер выстраивать слож-жные многоходовые комбинации, и его тайным мастерством было искаж-жение паутины бытия. Глупец, он хотел получить все и сразу, рассчитывая на то, что пресловутые духи выпутают его из всех з-затруднений. Он забыл о том, что у духов тоже могут быть свои проблемы, и им станет не до него.

– Как он собирался отнять мой клинок?.. И ты не ответил на вопрос, зачем ему убивать Черного Директора?

– На самом деле это один вопрос, но ты глуп и не понимаешь этого.

– Ну, так просвети меня, дурака, а то я уже начинаю злиться и сейчас по дурацкому праву дам тебе в лоб.

– По замыслу Ярумбы, БлэкДира долж-жен был убить именно ты. Ж-жизненная сила Черного огромна, на много порядков сильней, чем у других. Сметенный энергетическим валом, обожравшийся Поитель Душ вышел бы из-под твоего контроля… Ярумба просто подобрал бы нож-ж, выпавший из твоей руки.

– С этого места поподробней, пожалуйста! Все, что тебе известно, но теперь так, чтобы я понял.

– Твой нож-ж на острие «Серпа» на самом деле никакой не твой. Он сам по себе, свой собственный.

– Я и без тебя знаю, – перебил я Падальщика, – что, когда воин обретает силу, чтобы пойти еще дальше, он должен понять, что сила, дарованная ему, на самом деле не привилегия. Она обязанность и дается с конкретной целью. Познать эту цель – и есть привилегия, которую еще надо заработать… Ты не удивил меня известием о том, что Поитель Душ дарован мне судьбой с какой-то конкретной целью. Я сталкер и готов к такому повороту событий, но раз уж ты начал, продолжай просвещать меня о моем любимом ножике, а то я заподозрил, что знаю о нем меньше всех.

– Когда этот нож-ж убивает, – продолжил Падальщик, – он поглощает силу своих ж-жертв. Часть этой добычи передается тебе как носителю-симбионту, но основную долю он впитывает сам. Убив столь мощную сущность, как БлэкДир, ты одномоментно наполнил бы Поитель небывалой силой, и тогда он должен был захотеть убивать еще, еще…

– Тоже мне новость! Ему все время хочется кого-нибудь укокошить, но я же его сдерживаю…

– Ты снова не понимаешь! – замотал головой полужелезный сталкер. – Это средоточие силы имеет собственную цель, и для этого ему требуется энергия его ж-жертв. Мы мож-жем только догадываться, в чем эта цель состоит, условно скажем, что он хочет перейти на некий иной уровень существования… Когда для перехода ему не хватит силы только одной души, нож-ж немедля убьет своего носителя. Справился бы ты или нет, мне неизвестно, но Ярумба считал, что у такого невежественного разгильдяя, как ты, просто нет шансов противостоять настолько сильному искуш-шению… К тому же Поитель Душ обязан выпить душу своего носителя, так уж з-заведено изначально, и ты не исключение. Единственное, что в твоей власти, это отсрочить момент ис-стины, но для этого необходимы знания, а у тебя их нет.

– Радуйся, что у тебя они есть, – проворчал я. – Ты хочешь сказать, что вояки, когда снабжали меня этим оружием, знали, что мой любимый «Серп» в конце концов меня же и прикончит?

– Хочу сказать, что их вообще не интересовало, что с тобой с-станется в конце, как ты выразился, концов. Когда бы он ни наступил. Ты для них пешка, которая мож-жет стать дамкой. Возмож-жно, что ты ею уже стал, но это ничего не меняет. Доску и правила игры придумал не ты, а они.

– Пешка, значит…

– А ты себя за короля держ-жал? – осведомился Падальщик. – Спускайся с небес на грешную з-землю. Твои спутники уж-же почти подтянулись, и мне каж-жется, что ведомый ими пленник более чем заинтересует все стороны этого конфликта. Сейчас нуж-жна мудрость, а не оруж-жие.

– Кто бы говорил… – буркнул я. Обернулся и увидел Лучника с Бедламом, за ними шли Моби и Краш, между которыми тащился пятый, и это оказался Тай По. Негр и японец вели его связанным, блокируя с обеих сторон.

– Остальные? – коротко спросил я Лучника. В ответ он молча развел руками.

– Нормандец, ты снова все пропустил, – усталым, каким-то даже старческим голосом сказал Бедлам. – Они погибли, зато нам удалось схватить злодея. Краш говорит, что он и есть БлэкДир, но меня пока сомнения гложут.

– А меня сомнения терзают по поводу вас всех, – жестко ответил я ему. – Значит, мои снайперы, которых я сумел провести через самое пекло эпицентра, погибли? Как это получилось?

– Извини, Артур, но в той проклятой пещере сработало слишком много неизвестных факторов. Моби ушел прикрывать Краша, а я ушел вслед за Моби, чтобы поддержать Лучника. Твои парни и вправду остались без присмотра, но это Ареал, здесь не умирают просто так. К тому же ты исчез, а дальше вышло как вышло.

– А если вы двое – не живые люди, а пещерные копии?

– «Серп» подскаж-жет, ж-живой ли человек, или ареальный слепок, – подсказал Падальщик из-за моей спины.

– Кто это там железом по стеклу царапает? – несколько оживился непривычно удрученный Бедлам. – Мне не почудилось?!

– Я нашел Падальщика и Пабло, – спокойно, как само собой разумеющееся, сказал я.

– Это мы заметили, – наконец открыл рот Лучник.

– Я поднесу жало «Серпа», – предложил я. – Этого достаточно, чтобы понять, кто вы.

– И на том спасибо, благодетель! – съязвил Бедлам. – Но говорят, что копия из той пещеры ничем от оригинала не отличается, кроме того, у меня вопрос, а что, если твоя заточка ошибется?

– Давай покончим с этим, – решительно сказал Лучник. – Скорей проверяй, хочу, чтобы вы все убедились, что мы живые, и от нас отстали.

– Копия всегда будет чувствовать себя оригиналом, – бурчал Бедлам, – но если разницы нет, то какая тогда разница?

Несмотря на возмущенное бурчание, Бедлам не сопротивлялся, и проверка свершилась быстро, а главное, успешно, «Серп» сразу почуял жизненную силу моих земляков. Оба они живые люди, а не мертвые ареальные куклы.

Когда я проверял их, заметил, что Краш смотрит на моих земляков странным, хищным каким-то взглядом. Ну, сейчас я ему подтвержу, что они живые…

Искушение пустить в ход Поитель опасной тягой затеребило душу, но я удержался и отвел грозное оружие.

Теперь я мог полностью сосредоточиться на Тай По. С виду это был все тот же азиат, только связанный и потрепанный, но я чуял наверняка, что передо мной уже нечто иное. Стоило ему появиться, и я сразу уловил то, что тщательно скрывалось им раньше, а именно – силу, невероятную силу. Он искусно камуфлировался, когда прикидывался нашим союзником.

Моби и Краш помалкивали, в наши разборки не вмешивались, оценивали ситуацию, но я понимал, что эти двое в одном пассивными наблюдателями надолго не останутся.

– Пабло взял заложником наш полужелезный любитель сюрпризов, – сказал я новоприбывшим, – и он не хочет его отпускать, пока не убедится в том, что мы не повредим его стальной заднице.

– Вы идиоты! – в своей манере провозгласил Падальщик. – Это же просто адепт! БлэкДир может покинуть тело адепта, и вы получите только плоть китайца, больше ничего.

– Он бы уже сделал это, если бы мог, – сказал Бедлам.

– Для этого нуж-жно подходящее тело, он только ж-ждет случая. Что бы вы без-з меня делали! – Падальщик скинул свой рюкзак, запустил в него механическую руку, достал и протянул Моби небольшой футляр. – В этом контейнере соз-здание из другого Ареала. Заставьте Черного проглотить его. Привяж-жите разум именно к этому телу, иначе ускользнет, тварь, улучит момент, и поминай как звали.

– Эй, эй, вы чего удумали?! – возмутился Тай По.

– Давай, брат, – сказал Краш. – Этот киборг не врет, дело говорит.

– Да без проблем, – согласился Моби, принимая подарок, – но сначала нужно снять с урода гермошлем.

– Легко. – Краш одним ударом сбил пленного с ног и стянул с его головы защитный шлем.

– Не слушайте калеку, он сошел с ума! – попытался воспротивиться Тай По, но Краш надавил ему на шею коленом, затем врезал под дых, и рот азиата распахнулся в беззвучном крике.

Моби раскупорил контейнер и вылил в разверстое ротовое отверстие светящуюся зеленую слизь. После чего губы Тай По были безжалостно и надежно зажаты ладонью, а еще один удар под дых вынудил судорожно сглотнуть и пропустить содержимое ротовой полости дальше, в глотку и пищевод…

– Быстро вы его уговорили, – похвалил Падальщик. – Теперь мож-жете считать, что действительно кого-то поймали.

– Так вот, насчет Пабло, – перевел тему Бедлам.

– Не стоит нашего товарища держать на цепи, – поддержал напарника Лучник. – Тем более, насколько мне известно из личного опыта, такая цепь не позволяет Пабло говорить, а нам нужна информация.

– Отпусти его, – подытожил Бедлам, – и сможешь рассчитывать на честное отношение с нашей стороны.

– Если бы я рассчитывал на честное отношение, то давно бы уж-же присоединился к придуркам вроде Ярумбы, успокой его Ареал.

– Чего с ним торговаться? – вмешался в разговор Моби. – Сдается, мы в состоянии разобраться с этой проблемой. За зеленку в рот спасибо, конечно, но нам нужно то, что нам нужно. Отдай или отберем.

– Я обещал, что на его жизнь никто не посягнет, – осадил я бойкого афроамериканца.

– Мы же не будем убивать инвалида, – поддержал напарника Краш, – просто открутим пару запчастей, чтобы не брыкался, и все.

– Точно, брат, у меня даже отвертка есть! – Моби воодушевленно выхватил свой штурмовой нож.

– Эй, полегче там! – крикнул Падальщик. – С вами, полуидиоты, у меня нет никакого желания вообще о чем-то говорить, а тем более договариваться.

– Брат, я не расслышал, как он нас назвал? – переспросил Моби.

– Не хочу повторять гадости, – ответил Краш напарнику. – Но если культурно выражаться, он подверг сомнению наше право быть полноценными личностями.

– Я вот сейчас вставлю ствол в его железный зад! – посулил Моби. – Нажму на спуск и не отпущу, пока пули у него изо рта не полетят.

– Не стоит так сразу, – остановил его Бедлам, – быть может, он одумается и отпустит индейца по-хорошему.

– Я вижу, вы не намерены сейчас вести переговоры, – сделал вывод Падальщик и попятился. – Остыньте, обдумайте, и встретимся возле плоского камня. Артур знает, где это. Жаль, что ты не послушался моего совета.

Полукиборг отступил еще на шаг назад, взмахнул свободной рукой, активировал кристалл и открыл телепортационный канал. Еще шаг, рывок цепи, и Падальщик исчез вместе с безмолвным индейцем. Жерло телепорта сразу схлопнулось, и всю нашу компанию накрыло облако грязи и пыли.

Падальщик сбежал, но назначил место встречи, и в следующий раз я решу проблему окончательно. Сейчас я не сделал этого, потому что глаза Пабло предупредили меня – еще рано…

– До точки рандеву топать четверо суток, – обрисовал я перспективу.

– Что с этим? – Лучник показал на связанного Тай По, без движения растянувшегося на полу туннеля.

– Возьмем с собой.

– Плохая идея, – выразил свое мнение Лучник.

– К вашему сведению, джентльмены, – вмешался в наш диалог Краш, – после гибели полковника Бистмана управление операцией перешло ко мне – по старшинству. Я считаю, что пленник должен быть доставлен в точку эвакуации, а все остальное потом.

– К вашему сведению, господа офицеры, – намеренно передразнил я капитана, – я считаю, что в вашей спарке кто-то должен быть немым, потому как один из вас слишком много разговаривает. И не только говорит, но и вмешивается в чужие расклады. Из-за этого наша нынешняя проблема и возникла.

– У группы расклад один, – заявил японоамериканец. – Необходимо доставить захваченного, таков приказ. Поскольку дополнительных распоряжений не поступало, мы должны придерживаться намеченного плана. После его выполнения, если кто-то захочет вызвать меня на поединок, я всегда к услугам…

– Сразу видно, что ты его противоположная половина… – Я улыбнулся. – Краш, не дергайся, я с тобой полностью согласен, но до того, как сдавать пленного начальству, мы найдем Падальщика, которого спугнули, и определимся что к чему.

– Сталкер, ты же сказал, – напомнил капитан, – что до плоских камней несколько суток пути. К этому времени орда кибермутов сядет нам на хвост, БлэкДир наверняка умеет управлять ими на расстоянии.

– Ну, это вряд ли, – сказал Лучник, – субстанция, которую ему влили в рот, рождена ареальностью в Троте, российской Зоне Посещения. Я там еще не бывал, но по случаю в курсе, как она воздействует. Поверьте, энергетика Тай По сейчас полностью изолирована.

– У Падальщика, судя по всему, полным-полно связей по части контрабанды, – вставил Бедлам, – я давно приметил, у него навалом хабара, добытого не здесь.

– А в чем, на хрен, разница? – спросил Моби.

– Они не засекаются местными мутантами вещунами, – дошло до Краша. – Кроме того, можно удивить здешних, приученных к другим фокусам. Но предметы силы из разных Ареалов часто нейтрализуются, очутившись не в своей родной абнорма…

– Да, – подтвердил Лучник. – Но либо ты недостаточно информирован, либо от вас скрывают часть правды армейские начальники.

– Ты о чем? – не понял Краш.

– Многие носители действительно не работают в других Ареалах, – объяснение дал Бедлам, – но некоторые начинают влиять на реальность совершенно иначе, по-новому.

– А еще предметы силы, принесенные из других Ареалов, могут превратиться в аннигиляционную бомбу, – добавил Лучник, – но хватит болтать, нам пора наверх. Срочно!

Я тоже почуял приближение очередной проблемы. Она придвигалась к нам по туннелю с той стороны, где осталась пресловутая «копировальная пещера».

– Вам не спастись, – услышал я незнакомый голос, прозвучавший со стороны лежащего на полу китайца. Говорил вроде он, шевелились губы, между которыми «располовиненные» офицеры вливали зеленую слизь, но это уже был не тот знакомый мне прежде азиат. Не знаю, как другие, а я разницу уловил.

Все мы повернулись к пленнику.

– На этих уровнях очень высокая концентрация абнормальных процессов, – с наслаждением, словно объявляя нам приговор, говорил он, – и пешком отсюда вам уже не выбраться. Пещера копирует новые слепки, они быстро догонят вас, и поверьте, что они за вами гонятся не для того, чтобы обниматься и целоваться.

– Не за вами, а за нами, – поправил Краш, – и мы выберемся обязательно. Я доставлю тебя куда следует.

– Угу, давай, давай, – подбодрил «Тай По». – Только все будет, как я сказал.

– Ума не приложу, как он выжил, но там ковыляет целая толпа вооруженных полковников Бистманов, жаждущих отмщения! – принес неутешительную новость Бедлам, сбегавший на разведку вдоль туннеля.

– Толпа целующих Бистманов! – нервно пошутил Моби. – Было бы как минимум забавно… Не знаешь, а целуют они все, что подставишь?

– У меня есть козырь, о котором ты не знаешь, – сказал Краш распростертому «Тай По». – У Ярумбы я забрал еще один «шиворот-навыворот», столь любимый тобой хабар. – Он отвернулся от пленника и обратился к нам: – Надеюсь, все знают, что за предмет. Но я не умею этим носителем управлять. Знаю, что он действует на характеристики пространства, и можно оказаться уже в другой точке, не очень далеко… Мы опустились под землю не больше чем на тысячу футов, нам нужно вверх, но если неправильно нацелить, мы можем оказаться замурованными на тысячу футов ниже уровня, где сейчас находимся. Или упадем на землю со стофутовой высоты…

– Дай сюда, – протянул руку Бедлам. – Чему вас только в армии учат? Этот предмет силы работает просто, но сами понимаете, нам придется изобразить единый массив материи.

– Обнимемся, братья! – Моби ухмыльнулся.

– Мы прямо под солевым озером, – напомнил я, – и что там сейчас происходит на его поверхности, нам неизвестно.

– Тебе-то чего бояться? – спросил Бедлам.

– За вас боюсь, – ответил я, делая шаг к остальным. – Ну, раз другого аварийного выхода нет…

На самом деле возможность в одночасье покинуть подземелья – счастливый подарок судьбы. Но вслепую переместиться на вражескую территорию – опасно даже для меня.

Однако другого пути к свету нет.

В глубине туннеля уже показалась обещанная толпа «целующих» квазиполковников (они увидели нас и попытались ускорить темп, хотя израненным телам это давалось с трудом), когда Бедлам активировал «шиворот-навыворот».

Выворачивание протекло удачно, и наша тесно обнявшаяся компания, в центр которой засунули пленника, оказалась на гладкой поверхности солевого озера Грум-Лейк. Молодчина Бедлам, промахнулся всего на полметра кверху, падения как такового не произошло.

Наверху царила ночь, и гладкая поверхность озера, когда-то служившая военным аэродромом, казалась пустынной, но это было ошибочным представлением.

Мы разомкнули тесные объятия, уронив на соль пленника, и стояли кольцом вокруг него.

– Вроде пронесло, – первым нарушил молчание говорун Моби.

– Не болтай раньше времени, – осадил его Лучник, – мы здесь как на ладони, нужно быстрее делать ноги.

– По-оздно, – выдохнул Бедлам. – Нас уже заметили, сюда на всех парах мчится броневик.

– Предполагаю, что это патруль кибермутов, – сказал Краш, – нужно готовиться к бою.

– Давайте отберем у них транспорт, – внес предложение Бедлам. – Мы сможем оперативно добраться до границ этого чертова озера.

– Мы удалились от пещеры достаточно, и системы навигации снова заработали, – официальным тоном провозгласил Краш. – Электроника показывает, что недалеко расположен старый схрон правительственных войск категории «ЭйВи». Там можно спрятаться на время, отдых сейчас не помешает, кроме того, нам все еще необходимо обсудить, что делать дальше.

– Я держу водилу бронемашины на мушке, – отрапортовал Моби, глядящий на приближавшегося противника через универсальный прицел прихваченного из подземелий импульсного ружья.

– Снимай, пока они не приблизились, – приказал Краш.

– Нет! – остановил их Лучник. – Наоборот, пусть подъедут как можно ближе.

– Они могут накрыть нас из лучевой пушки, – резонно заметил капитан.

– Кибермуты не будут стрелять первыми, – поддержал я Лучника. – По крайней мере пока не идентифицируют нас как врагов.

– Стандартный патрульный экипаж, – неожиданно сообщил пленник, лежащий на солевой поверхности, похожей на мутный лед, – состоит из трех киберсолдат. Нормандец прав, они не станут стрелять первыми, пока не идентифицируют нас.

– Вам всем следует залечь, – посоветовал я спутникам, – а я пойду и одолжу бронемашину.

– Мы прикроем, – подтвердил Краш и также приготовил винтовку к стрельбе.

– Не упустите нашего ненаглядного, – пожелал я и сделал первый шаг…

В быстром темпе я шел навстречу приближающемуся броневику. Не знаю, за кого меня приняли кибермутанты, но когда до точки встречи оставалось пятьдесят метров, раздался резкий хлопок, и шокер-сеть накрыла меня с головой. Несколько разрядов должны были отключить мою нервную систему, но что мне до этого баловства? Компоголовые приняли меня за обычного человека или мутанта, невесть какими тропами забредшего в их владения, и, судя по использованию охотничьей сети, собирались взять меня живьем.

Мне пришлось им подыграть, и я даже сымитировал обморок, рухнул на соль как подкошенный. Но когда броневик приблизился вплотную, я с легкостью разорвал сеть, пульсирующую энергонапругой. Одним прыжком вскочив на крышу патрульной автомашины, сверился со своей чуйкой, запеленговавшей места расположения членов экипажа, и прикончил одного из них, просто пробив броню «Серпом». Того, что сидел прямо подо мной.

В этот момент мне пришла в голову мысль, что я уподобился мадагаскарскому зверьку, настигающему древесных личинок специальным пальцем-копьем. Следующим ударом я прикончил водителя, свесившись до середины борта с левой стороны впереди корпуса.

Броневик сбросил скорость, начал замедляться, но третий кибермутант попытался оказать сопротивление. Когда я пробил броню в третий раз, чтобы прикончить его, последний патрульный выскочил наружу через правый люк.

Броневик уже почти остановился, а прыткий кибермут открыл по мне огонь из своего автомата. Я отпрыгнул вбок, выхватил свой пистолет, вражеская очередь просвистела мимо, я же поразил компоголового, трижды попав в слабое место – незащищенное горло между шлемом и грудным доспехом.

Кибермут еще дергался, когда я добил его своим «Серпом», но жизненной силой эти порабощенные создания практически не обладали, а мне свежая подпитка очень бы не помешала.

– Нужно кого-нибудь убить, – отрешенно проговорил я вслух сам себе, но подходящих кандидатур на ближайшем горизонте не наблюдалось. Куда же подевались все мутанты? Эх, они бы сейчас очень кстати пришлись.

Мне ведь, кроме всего прочего, надо героически бороться с нестерпимым соблазном. До чего же лакомый источник силы – наш пленник…

Мои спутники не теряли время, они уже подтянулись. Бедлам и Моби принесли «Тай По». Краш отключил систему самоуничтожения патрульного броневика. Это чтобы нас не подорвали дистанционно, после того как мы присвоим транспорт себе.

Навигационную и опознавательную систему патрульной машины японец также вывел из строя. Бедлам, никого не спрашивая, с компетентным видом полез за руль, мы загрузились, и наша сильно сократившаяся в составе группа выдвинулась в направлении, указанном капитаном.

Распределение мест в отобранной бронемашине произошло само собой. Связанный во всех смыслах аватар Черного Директора оказался сидящим возле меня. Лучник разместился возле Бедлама на втором сиденье в передней части кабины, а братья-половинчатые устроились напротив меня и пленника. Офицеры сразу начали о чем-то спорить друг с другом, но они включили приватный режим связи, так что ничего не было слышно.

Мои земляки сидели впереди, и с ними, родимыми, я собирался пошептаться потом. Сейчас на острие интереса – «Тай По», усаженный возле меня. На его голове отсутствовал защитный гермошлем, он безвольно расплылся на своем сиденье и всем своим видом показывал, что ему все равно. С первого взгляда действительно казалось, что ему абсолютно все побоку, но мое чутье подсказывало, что пленник на самом деле чрезвычайно напряжен.

В его разуме проистекал процесс оценивания параметров ситуации и выработка какого-то своего коварного плана, и я собирался узнать, что он там себе надумал. Правда, я еще не совсем представлял, как это сделать, но чтобы сблизиться со своей жертвой, я тоже снял гермошлем, показывая, что мы наравне.

– Солевое озеро свободно от абнормалей! – повысил голос Лучник, перекрывая шум мотора. – Наша основная проблема – это кибермутанты.

– Обычно их здесь тьма-тьмущая! – прокричал с водительского места Бедлам. – Но сейчас в округе только один патрульный автомобиль, и тот мы уже отобрали. Не нравится мне здесь!

– Почти все киберсолдаты, следуя общей программе, задействованы в штурме северного аванпоста Бам-бея, – опять неожиданно включился в происходящее «Тай По». – Вы вполне сможете проскочить и убраться отсюда в целости и сохранности.

– Ты еще скажи, что готов помочь нам в этом! – Краш ткнул «Тай По» носком ботинка в бедро.

– Я всегда готов помогать, – ответил пленник.

– Ты в натуре БлэкДир? – вдруг спросил его Моби.

– А какое это имеет значение? – ответил пленник. – У вас все равно, кроме меня, предъявлять своему начальству некого. Вы же ради этого затевали всю эпопею. Вам сказали фас, вы и принесли. А что да почему, вас не касается.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил его я.

– Я готов помочь вернуть утраченную тобой Джей Ти, – повернул он ко мне азиатский невозмутимый лик и наклонился так, чтобы его слышал только я. – Твой друг индеец, которого вы все слушаете, развесив уши, подтвердит, что только мне под силу вернуть ей седьмую оболочку, Сах, или, по-вашему – телесную. Хотя мне больше нравится другое слово – прах. Понимаешь, о чем я?

– Понимаю, понимаю… Ладно, ты меня убедил, – негромко, почти шепотом, ответил я. – На встречу с Падальщиком пойдешь с нами. Там и решим, насколько ты можешь стать полезным.

– За свою помощь я потребую что-то взамен. Понимаешь, о чем я?

– Кто бы сомневался…

– За возвращение твоей женщины ты отдаешь мне Падальщика.

– Зачем тебе этот стервятник Ареала?

– Он мне надоел. Хочу использовать возможность избавиться раз и навсегда.

– Он же неубиваемый…

– Слухи об этом сильно преувеличены им самим. Но я не хочу убивать его, он нужен мне для достижения одной очень важной цели. Тебя это уже не должно интересовать. Ты пришел в Ареал за любимой женщиной, получишь ее и уйдешь отсюда навсегда. Понимаешь, о чем я? Договорились?

Моби и Краш подозрительно поглядывали на наше перешептывание, но услышать ничего не могли. Они в шлемах, мы – без. Даже если они настроят внешние микрофоны на высшую степень чувствительности, долго будут вычленять наш шепот из рычания двигателя.

– А тачка ничего так! – прокричал в эту минуту Бедлам. – Прет как ненормальная, на месте будем скоро, только непонятно, на кой черт нам это убежище?!

– Я же сказал, что оно имеет класс «ЭйВи»! – отозвался Краш.

– Телепортационная эвакуация! – добавил Моби.

– Мне скажи, ты БлэкДир? – шепнул я на ухо пленнику наболевший вопрос, когда все отвлеклись. Правильный ответ я уже знал, но хотелось бы услышать от него самого.

– Нет, конечно, – губы азиата тронула чуть заметная улыбка. – Это тело принадлежит его адепту, да, но он больше не может посещать его. Он сидит запертый в своей полсотни первой, ни в кого не может перебраться и с ужасом ожидает развязки. Вы все ошиблись, а больше всех просчитался одержимый Ярумба.

– «Серп» чует в твоем, как ты выразился, прахе невероятную жизненную силу, и если не БлэкДир, тогда кто же ты такой? Как тебя зовут?

Пленник приоткрыл рот, начал говорить, я успел расслышать что-то вроде слова «вал», но в этот миг Бедлам опять закричал, перекрывая шепот пленника:

– Прибыли на точку, но вокруг сплошное солевое озеро!

– Необходимо полное совмещение с указанной координатой! – ответил Краш, и его голос, параллельно транслируемый через внешний динамик, звучал воодушевленно. – Затем я введу код доступа. На входе в убежище пропускной зыбучий песок плюс маскировка при помощи предметов силы. Это прекрасно, что ты ничего не заметил!

– Теперь понятно, почему этот схрон до сих пор не нашли киберищейки, – вместо полного ответа на мой последний вопрос громко сказал пленник.

– Готово! – крикнул Бедлам, и через несколько секунд патрульный автомобиль начал проваливаться вниз.

– Точку наверняка засекли беспилотники противника, – заметил Моби. – Мы здесь будем последними схоронившимися.

– Нас еще не пропустили вовнутрь, – напомнил Краш. – Схрон взлетит на воздух, если большую часть из нас не опознает как солдат система безопасности.

– Вот это сюрприз! – крикнул я. – Предупреждать же надо!

Спереди кабины, со стороны моих земляков, донеслись крепкие выражения на матерном варианте русского языка, поминающие японских предков Краша минимум до третьего колена…

Но обошлось, и мы оказались в небольшом подземном бункере цилиндрической формы. Датчики движения запустили внутренние системы, и помещение ожило, осветившись плафонами.

Спасибо нашим армейским скафандрам, мы живы.

– Идентификация произведена! – громогласно сообщил искусственный голос бункерной системы жизнеобеспечения. – Для эвакуации группы необходима генерация энергии. Запуск канала телепортации через восемь минут девятнадцать секунд.

– Из машины не выходим, – скомандовал Краш, и Бедлам заглушил мотор. Сразу стало тихо-тихо. Не пошепчешься.

– Связи с Большой землей по-прежнему нет, – констатировал капитан.

– И не будет, – сказал Лучник, развернувшись так, чтобы его лицо за прозрачным сейчас забралом шлема было видно в кормовой части кабины. – Связь глушит наш драгоценный пленник. Как он это делает, вопрос, конечно, интересный, но я уже уверен на все сто, что это он.

– Слышь, ты, урод косоглазый! – крикнул Моби и пнул ногой пленника. – Дай домой позвонить!

– Можешь послать «дымовое письмо», черномазый, – огрызнулся адепт. – Или вас в Африке такому не учили?

Пока Моби, задохнувшийся от внезапной наглости пленника, искал, что еще сказать, его напарник Краш объявил:

– Попытка будет только одна. В системе почти не осталось энергии. Если случится сбой…

– Погоди нас пугать худшим вариантом судьбы. Наметим будущее. Пора решать, куда телепортироваться, – сказал Лучник, и я с ним был полностью согласен.

– Нужно сдать пленника, – ответил Краш. – Затем вы, джентльмены, вольны делать все, что вам заблагорассудится.

– Сначала нам троим нужно встретиться с Падальщиком и забрать Пабло, – сказал я. – Пленника просто так я Дяде Сэму не отдам. Еще подумаю, какую плату взять за выполнение миссии.

– Ты можешь потерять его, и это станет непростительной ошибкой, – рассудительно проговорил Краш. – К чему так рисковать, или ты хочешь снова нарваться на неприятности?

– Мы телепортируемся, куда я укажу, – твердо стоял я на своем. – Дальше ты сам поймешь что к чему, сейчас объяснять у меня нет желания.

– Без меня вы не запустите телепортатор, – угрожающе напомнил капитан.

– Ты еще подорви здесь все назло нам, – поддел я его. – Давай не будем ругаться, и ты сделаешь, как я прошу. Ответственность беру на себя. В рапорте напишешь, что мы тебя заставили.

– Я подтвержу, – тут же отозвался Бедлам.

– Вольнонаемные сталкеры, с вами еще будем отдельно разбираться… – Краш повернул голову и посмотрел вперед, на моих земляков; затем снова повернулся лицом ко мне и сдался: – Хорошо, пусть будет по-вашему. Но после телепортации мы обязательно свяжемся с Большой землей. И я доложу, что ты намеревался убить пленника.

– Договорились! Говори штабным костюмам все, что считаешь нужным. Но после того, как мы заберем Пабло.

– Готовность к телепортации одна минута, – объявил голос бункерной системы.

– Давай свои координаты, я введу, – сказал Краш.

И я продиктовал ему ряд цифр. Меньше чем через минуту мы должны перенестись туда, где ждет Пабло. В этот раз, наученный горьким опытом, я собирался приложить все возможные усилия, чтобы не упустить вечно исчезающего ученика Вождя.

Труднейший рейд моей жизни еще впереди. Все только начинается…

– Ten, nine, – компьютерный голос начал отсчет мгновений, оставшихся нам до прыжка в неизвестность.

Вместе с молодым индейцем в первую очередь мне предстояло ответить на вопрос: мы захватили Черного Директора или?..

В Ареале возможно все. Даже крайне странное перевоплощение ученого профессора, считавшегося мертвецом. Даже никем не предугаданный вариант, что неуловимый, могучий и ужасный БлэкДир – мелкая ареальная пешка по сравнению с настоящим ферзем, который ненароком попался к нам в плен и чью силу мы каким-то чудом пока что умудряемся не выпускать на волю. Долго ли удержим?

– …six, five…

Кто бы мог предположить настолько ошеломительный результат миссии, когда начинался рейд поисковой группы в составе шести армейских спецназовцев и нас, троих русских. Разными дорогами попали мы в американскую Зону Посещения, но всем было суждено превратиться в ее сталкеров…

И практически не осталось надежды, что сумеем вернуться к жизни вне ареальности, чуждой нормальной природе. Как бы ни старались. Я вот попытался и в результате потерял все, что только можно человеку потерять: любимую жену, родных, дом, деньги, свое прошлое, свое будущее… утратил даже собственное тело, захваченное в заложники почти без шансов на освобождение.

– …three…

У Лучника и Бедлама, насколько я знаю, тоже ничего в жизни не осталось, кроме…

Поэтому каждый из нас мог бы вытатуировать на себе клеймо принадлежности, «ЗОНА НАВСЕГДА!..». Именно так, с обязательными знаком утвердительного восклицания и многоточием, что означает бесконечное продолжение…

– …one, zero!

С учетом географического месторасположения отчужденной территории оно выглядело бы так:

AREAL FOREVER!..

– Start!

Вместо эпилога

«Терпеливый сталкер в итоге получает все, тогда как сталкеру, торопящему события, суждено получить лишь часть причитающейся награды…»

Внутри металлического дорожного трейлера крепко пахло табаком и дымом выкуренных сигарет; наваленные повсюду коробки и ящики оставляли не особенно много свободного места; непрезентабельный и обшарпанный снаружи, изнутри этот «дом на колесах» был похож на склад, на грузовой фургон, на что угодно, только не на жилье.

Слева от входа, у задней торцевой стенки, примостился небольшой столик. На нем лежал раскрытый ноутбук. Трубчатый табурет был отодвинут от столешницы, как будто сидевший на нем встал и отлучился совсем недавно. Экран работающего портативного компа, на котором виднелся раскрытый в текстовом редакторе файл, подтверждал это и намекал на то, что пишущий вскоре продолжит работу с текстом.

Лампа на потолке давала достаточно света для чтения, хотя, конечно, дисплей ноута – не страницы бумажной книги, требующие дополнительного освещения, чтобы различить буквы. Однако здесь фоновый цвет под буквами в документе был выставлен не белый, а темно-серый, и в темноте, без внешнего источника света, смотреть на текст с комфортом для глаз вряд ли удалось бы.

Строки, в которые складывались черные буквы, явно находились в стадии «сырого» черновика. По большей части они выглядели как рваные, неоконченные фразы и предложения. Этим заметкам или, скорей, запискам, а может, наброскам лишь предстояло со временем преобразиться в полноценный, связный текст. После дополнений, редактуры и оформления.

Для имени файла, заметного вверху открытого окна офисной программы, автором использовалась латиница, и оно выглядело как «nessi_zona_incognita_usa_6», хотя язык, на котором набирался текст, был русским.

Страница, высвеченная сейчас на дисплее, была не первой в документе, и вверху на ней значилось окончание абзаца, первые строки которого остались за пределами окна.

«…качестве эксперимента открыть аборигенам, что существует мир, где в помине нет ни одной Зоны Посещения, зато есть культовая фантастическая повесть, в которой о них рассказано, да с такой степенью совпадения, что ввергает в шок странника, имеющего возможность сравнить миры – нафантазированный авторами и реальный…

Я верю, что где-нибудь, когда-нибудь, как-нибудь обязательно реализуется все, до чего способен додуматься человек. Если что-то представить невозможно, значит, его и нет…

Допустимо, что где-то есть и третий параллельный мир, где в реальность воплотилось фантастическое допущение, что Зоны Посещения и чернобыльская “отчужденка” сосуществуют и возможно напрямую попасть из…

Для этого мира ведь настоящая фантастика мой родной мир, где суровой реальностью является Черная Быль, разумная сверхсущность, превратившая меня…

…где-то наверняка обретаются реальные миры, в которых все эти набитые мутантами, аномалиями и артефактами отчужденные территории остаются всего лишь компьютерным сеттингом, игрушечной забавой для проведения досуга, сюжетами для писателей-фантастов или идейной основой для киносценариев…

…также неиллюзорные измерения, где материализованы самые невероятные предположения!

Несть числа параллельным мирам с реальными Зонами. Куда угодно ткни пальцем на географической карте, не ошибешься. Зона в Новосибирске, например, или в Москве. В Японии, в пустыне Гоби, на Ньюфаундленде или Мадагаскаре. В любом другом городе, в любой стране, любой части суши…

Возможно, и не только суши.

Наверняка есть даже мир, где в далеком будущем образовалась живая суперзона, ЗОНА, вбирающая в себя отпечатки всех других…

Иногда эта ЗОНА мне снится, Зона будущего, образованная из плодов фантазии всех времен и народов, втягивающая в себя живых, непридуманных людей! Я просыпаюсь растерянный, с ощущением, что сам побывал в ней… Или получаю трансляции от другого меня, который скопировался туда, погрузился в мозаичный хаос… и нашел применение сталкерскому опыту, обретя смысл бытия в судьбе проводника, уводящего из скрученного кошмара тех, кому там не место…

Мне в каком-то смысле труднее, хотя Зоны здесь – не ЗОНА. Опыту и способностям я применение нашел, сталкер я или где, спрашивается, но вот смысла бытия не обрел.

Основной целью поиска с тех пор, как я ускользнул от бдительных очей товарищей капитана и полковника из конторы глубокого бурения и покинул пределы России, является…

В российском Троте я не наткнулся на следы никого из людей, которые реально попали сюда из моей родной реальности. Пришельцев оттуда, где осталась та, Любимая моя Зона, которая преобразила меня в того, кем я до сих пор…

Искал в Хармонтской, искал в других Зонах Посещения, добрался до шестой, и за полгода пребывания в Штатах я уже…

Сны, которые я вижу, настолько реальны, что хоть бери да записывай, как только проснешься. Жаль, не всегда их запоминаю.

Я видел в них моего незабвенного учителя, патриарха ловчих желаний. Луч идет по рыжей пустыне, обвешанный оружием и амуницией, как положено сталкеру, он живой, живой, живой, и сама по себе эта возможность согревает мне душу!

Все-таки до чего же человеку порой трудно выживать на чужбине. А когда вспомнишь, что не в чужой стране застрял, а во всамделишном чужом мире, так и вовсе…

Если не найду здесь, в Ареале, следов учителя, вернусь в Трот и буду искать ученика. Уверен, что выжил он, не зря я его способности развивал. Я помог Сому скрыться от товарищей из спецслужб и прочих манипуляторов его жизнью в неожиданном направлении. Он перебрался на несколько лет в будущее. Я за него в ответе.

Встретиться с прошлым так же просто, как и с будущим. Разница лишь в том, что…»

Эти строчки, напечатанные все тем же убористым, «одиннадцатым» шрифтом, были нижними на странице, высвеченной сейчас на дисплее. Следующие страницы текстового файла скрывались дальше внизу. За пределами окна, в виртуальной неизвестности.

Рядом с ноутбуком на столике лежали пачка сигарет, набитая окурками пепельница в виде стилизованной «полной пустышки», автоматический пистолет системы «Desert Eagle», капиллярная ручка и раскрытый маленький блокнотик «в клеточку». На верхнем листике торопливо, наискось было набросано словосочетание, внезапно пришедшее в голову написавшему его и торопливо зафиксированное, чтобы не потерялась каламбуристая формулировка в потоке других мыслей.

«Ловчие и в Америке ловчие, только зовутся stalkers».

…Вдруг дверца, ведущая из передвижного дома наружу, коротко скрипнув, рывком распахнулась, и в дверном проеме воздвигся высоченный и широкоплечий, можно сказать, огромный мужчина. Его лицо заросло давно не стриженной бородищей, под темными зарослями практически не просматривались черты. А вот выше бороды волос у него почти не осталось. Выбритую, голую как коленка голову покрывали жуткие извилистые шрамы, как будто его череп раскалывали на куски, а потом собрали обратно и кое-как сшили клочки кожи.

Мужчина протиснулся внутрь трейлера, обвел насупленным взглядом коробки и ящики, выбрал, взял одну из картонных упаковок, развернулся и вышагнул через проем обратно.

Вынеся ее наружу, он оказался под ночным, усеянным звездами небом. Дом на колесах был припаркован в трейлерном парке, типичном для окраин североамериканских городов. Вокруг рядами стояли такого же типа дорожные трейлеры различных моделей и сроков службы. Рядом с ними теснились разномастные автомашины, от древних «мустангов» и фордовских пикапов до почти новых «тойот», «шевроле» и «вольво».

Большой бородатый мужчина передал упаковку сухощавому, среднего роста, чернявому парню, черты лица которого указывали на принадлежность к испанофонным потомкам обитателей соседней страны, сопредельной с юга.

– Мануэль, больше не отрывай меня сегодня, я серьезно занят. Завтра с утра примешь хозяйство и будешь сам распоряжаться.

По-английски хозяин трейлера, которого оторвали от работы с текстом, говорил правильно, но с очень сильным славянским акцентом.

Молодой мужчина принял плоскую коробку и спросил:

– Чем же ты таким важным занят, Барбудо?

– Привожу в порядок мысли. Уже полгода в этой вашей Америке, накопилось… Перед уходом надо выплеснуть, чтобы не мешались в башке, не бередили. Завтра же рейд начинается… В Ареале, слышал, заваруха, какой уже много лет не случалось, я не могу в стороне остаться. Если уж меня занесла сюда тропа судьбы в то время, когда нашелся герой, которому удалось добраться до самого сердца ареальности и мечом отхватить кусок эпицентра, значит, я не зря добрался в вашу адскую пустыню именно сейчас. Там, – он поднял лицо к небу и посмотрел на звезды, – чему-то хочется, чтобы я не прошел мимо зарождения судьбоносных изменений.

– Я бы с тобой пошел в Ареал, но ты же знаешь… эх-х! – тяжко вздохнул младший из двоих и резко передернул плечами, словно сбрасывая с них что-то.

– Знаю, знаю, амиго, лечи пострадавшую шкуру, – проворчал старший, – какие твои годы, успеешь еще побродить.

Он повернул голову и посмотрел в восточном направлении. Там, в считаных милях от трейлер-парка, тянулся ближайший участок периметра Ареала. Этот парк все же отличался от большинства похожих, расположенных в пригородах американских населенных пунктов. Он был одним из тех, где останавливались и оставляли свои временные жилища бродяги, время от времени уходившие туда, откуда не все из них возвращались.

– Я на рассвете подтянусь, пожелать тебе удачи… – пообещал черноволосый потомок мексиканцев, названный Мануэлем. По-английски он изъяснялся тоже с характерным выговором, но северокалифорнийским, что выдавало в нем уроженца Штатов, а не иммигранта с территории бывших империй конкистадоров и индейцев.

– Не надо, Мэнни, давай лучше прямо сейчас. Пока мужчина живой и на привале между рейдами, рассвет он должен встречать с любимой девушкой, которая будет ждать его возвращения из неизвестности. У тебя она есть, не забывай. – Бородатый, покрытый шрамами бесчисленных прошлых рейдов сталкер протянул руку молодому сталкеру, шрамы от ранений и ожогов которого пока что прятались под одеждой и не затронули голову. – Я уйду, как только почувствую, что пора. Это может случиться в любой момент, даже ночью. В дороге не прощаются, брат, увидимся…

Далее следует…

г. Николаев

осень 2013 – зима 2014 г.

Примечания

1

Эта книга является прямым продолжением романа Сергея Вольнова и Евгения Смагина «Радиант Пильмана. Предел желания», который необходимо обязательно прочесть для понимания сути происходящего.

У читателей, не знакомых с общей предысторией событий, также имеется возможность в подробностях узнать все, что происходило с героями раньше, из книг Сергея Вольнова «Ловчий желаний», «Zona Incognita» и «Режим Бога»; а также «Зона Будущего. Прыжок в секунду», «Зона Посещения. В спящем режиме», «Зона Посещения. Плата за выход» и в других книгах серии «СТАЛКЕР».

Для наилучшего же понимания – всем, кто еще не успел, непременно следует прочесть «Пикник на обочине» братьев Стругацких, чтобы не теряться в догадках по поводу некоторых фактов и обстоятельств. Да и просто потому, что эта легендарная повесть более чем заслуживает прочтения.

Content

Сергей Вольнов, Владимир Колчин
Зона Посещения. Испытание силой

Вместо пролога

Нулевой этап

Первый этап снова

Второй этап

Третий этап

Четвертый этап

Пятый этап

Шестой этап

Седьмой этап

Восьмой этап

Девятый этап

Вместо эпилога

Примечания