Сергей Александрович Калашников

Счетчик вселенных

Возле Тимирязева постоял часок,

Для разнообразия скушал пирожок,

Запил квасом кислым, и осоловел…

Очень много мыслей было в голове.

(Со старой смешной пластинки)

Оно, конечно, хорошо, что, приходя домой, можно спокойно отключиться от всех забот, но нет в жизни вкуса. Чтиво приелось, телевизор надоел. После пятидесяти подвижные развлечения теряют значительную часть своей привлекательности. Тестостерон не бурлит, да и адреналин выделяется не столь бурно.

Аким вспомнил, как любил в детстве поковыряться в библиотеках, но по вечерам библиотеки не слишком долго работают, да и не те нынче библиотеки. Или он сам уже не тот? Как-то в книжном купил новомодную энциклопедию по астрономии. И вот тут стало интересно. И про красное смещение, и про теорию Большого Взрыва, черные дыры и безмерное разнообразие звезд. Он, хоть физику изучал давно, но кое-что в голове осталось. Купил еще несколько книг, перечитал статьи из популярных журналов за последние двадцать лет. Интересная картинка в голове сложилась. Забавная такая. Очевидно, что в этой области нет у ученых точных знаний. Одни гипотезы да математические абстракции. И куча экспериментальных данных, в единую картину умещающихся с весьма сомнительными натяжками. Особенно позабавил термин «сингулярность». Назови что-нибудь этим словом, да и диктуй себе любые начальные условия, чтобы уложить известные факты в свою теорию. Неспортивно как-то.

А в работе наметился интересный уклон. Сашок, главный наниматель Викторовича на работы с радиационным контролем металлолома, завел однажды интересный разговор. Чтобы обмерять металлолом не вручную, а завести для этого специальное стационарное устройство. Он за лето свою площадку хорошо обустроил. Весь гектар покрыл асфальтом, да не как нибудь, а ровнехонько. Поставил весовую для машин, козловый кран с электромагнитом, чтобы удобно было грузить металл в вагоны. И это все обнес высоким забором. А у ворот сделал площадку для парковки машин, на которых приезжают рабочие. Сам стал одеваться традиционней и со своего «Черокки» пересел на двенадцатый ВАЗик.

На счет устройства — это понятно. Такие давно известны. Их чаще всего называют портальными мониторами, тупо переведя с нерусского на наш великий и могучий. Полазил по Интернету и сразу в ближайших окрестностях отыскал поставщиков двух типов таких установок здешнего производства, предназначенных для обнаружения источников радиации на транспортных средствах. Позвонил продавцам, проконсультировался, да и доложил работодателю, что да как. Думал, что Сашок сразу выберет тот, что дешевле, но не тут-то было. Тот ему столько вопросов задал, что пришлось брать ноги в руки и подаваться к изготовителям. А тут картинки сложились разные. В первой фирме ему, как положено, установку свою расхвалили, показали много красивых бумаг с большими печатями, фотографий. В общем, впечатление создавалось радужное.

Во второй дело обстояло иначе. Возникало впечатление, что его хотят отговорить от покупки. Толковали про экранировку излучения металлом, про ослабление мощности дозы пропорционально квадрату расстояния. И про ложные срабатывания и про все остальное, о чем Викторович и так знал давным-давно, и про что он и сам толковал Сашку. А Сашок сидел рядом молча насупившись, слушал вопросы и ответы. И, наконец, принял решение. Брать здесь. И по максимуму. Тем более, что этот вариант позволял вмонтировать аппаратуру в уже имеющийся интерьер, не копая канав и не бетонируя специальных фундаментов.

Викторович набрал схем, габаритных чертежей, и принялся за работу. Через три месяца, когда привезли ящики с приборами, он просто прикрутил все блоки к готовым местам, подключил разъемы давно распаянных и прозвоненных кабелей, включил и через пять минут получил вполне рабочую установку. Поверил работу от старого светящегося приборного циферблата, что отыскал как-то в ломе, да и припрятал для своих нужд. Работает нормально.

Показал Сашку, прикрепив циферблат к борту порожнего самосвала, загнанного на весы между датчиками. Потом перенес источник в центр кузова и снова показал. Потом прикрыл источник швеллером. Совсем другая картинка. В общем, чудес не бывает — одна сплошная физика. Чтобы улучшить положение придумал, как блоки детектирования придвинуть вплотную к бортам. Но и тут ничего не нашлось лучше, как только руками.

Перед въездом на весы машина останавливается между восемью столбами. Сторож обходит ее, придвигая вывешенные на поворотных консолях пары блоков вплотную к бортам, и ждет пару минут. Как раз есть время внести в журнал номер машины, и прочие данные из накладной. Если тревога не сработала — езжай на весы. Как правило, показания от машины с грузом ниже, чем фон — за счет экранировки металлом.

Порядком времени ушло на обучение сторожей и весовщиков. Но через недельку дело пошло веселее. Давно было заметно, что дела у Сашка налажены на сплошной поток, а тут еще и узкое место исчезло. Викторович думал, что спрос на его услуги тут и прекратится, ан нет. За сторожами и весовщиками присмотреть. Сомнительные машины проверить. Журнал с записями просмотреть — в общем, было ему, чем заняться хоть и не каждый день. Сашок сдельную оплату отменил, зато оклад назначил необидный. И должность ему придумал звучную — заместитель директора по радиационной безопасности. Вот уж не гадал Викторович, что на старости лет в «высшее руководство» выйдет!

И все шло ладненько, пока однажды не заметил он на площадке у ворот старенькую «Таврию». Ее водитель бродил между столбами, на которых висели блоки детектирования от системы контроля, трогал поворотные консоли, смотрел, как проложены кабели.

— Ясное дело, — сообразил Викторович, — между собирателями лома пошла новая мода. Теперь будут нанимать на установку систем контроля, да на их наладку.

Не угадал. Приезжий спросил о другом.

— Скажите, уважаемый, а часто ли у вас бывают ложные срабатывания?

— Бывают изредка. Обычно, когда ничего нет на позиции для контроля. Ну, тогда сторож перезапускает установку, и на этом все.

— А позвольте узнать, как часто это происходит?

Викторович прошел в сторожку и перелистал журнал. Продиктовал даты и времена. Его собеседник вместо того, чтобы просто записывать, листал блокнотик и ставил галочки. На том визит его завершился.

***

Дома — пустота одиночества. Летом с внуком на даче скучать некогда. Глаз, да глаз. А весной или осенью — самая тоска. Вспомнился сегодняшний визитер. Что-то он так интересно у себя отмечал? Вроде как сравнивал события по времени. Как будто знал заранее, и только сверял что-то.

Как, бишь назвался то он?

Викторович напрягся, и отыскал в карманах визитную карточку. Включил персоналку и залез в Интернет. Есть одно упоминание этого имени. Какой-то астрофизический журнал. В одной из статей упомянута гипотеза этого самого человека, с которой автор спорит. Не так, чтобы специально, а вскользь, походя.

Поковырялся и в сайтах, посвященных астрофизике, космогонии и астрономии. Ничего. Ни одного упоминания нужного имени. Потом решил прочесать нужные даты. Сначала позвонил на площадку, заставил сторожа продиктовать времена «ложняков», отмеченные в журнале дежурств, а потом устроил чёс по всем ресурсам сети.

Вообще, когда такую обширную область, как астрофизика, начинаешь читать подряд, глаза лезут на лоб, а мысли путаются. Удивление берет. Это надо же, столько всего разного. Статьи с теорией, набитые математикой и заумными фразами, пропускал. А вот данные с результатами наблюдения разных феноменов читал внимательно. И нашел. Среди упомянутых случаев обнаружения гамма-всплесков были совпадения по времени с «ложняками».

Долго искал полный список хотя бы за те полгода, что эксплуатировался у них на площадке сигнализатор. Полного не было, но нашлось несколько перечней, объединение которых дало нужный результат. Действительно, часть гамма-всплесков оказалась обнаружена аппаратурой для контроля радиоактивного загрязнения металлолома.

С чувством выполненного долга завалился на боковую.

Несколько дней прошло в обычном ритме. Но мысли то и дело возвращались к регистрации гамма-всплесков. И Викторович повозился с настройками программного обеспечения, которое писало данные измерения радиационного фона на персональный компьютер. Его замысел требовал существенного объема памяти. Но вскоре труды дали ощутимый результат. Сопоставляя записи установки с данными от все новых и новых гамма-всплесков, которые черпал через Интернет, Викторович обнаружил, что регистрация тем более эффективна, чем больше металлолома расположено на площадке. Благо, гамма-всплески отмечались астрофизиками почти ежедневно.

Угнали состав с металлом — нет регистрации. Нагнали машин, заполнили площади — четкие бугорки на графике прекрасно совпадают с данными астрофизиков. Впрочем, некоторые события не фиксируются вообще. А иногда бугорок на графике есть, а сообщения о гамма-всплеске нет. Собственно, это не сильно удивительно. Ученые пока не способны охватить наблюдениями всю небесную сферу, и, наверняка, некоторые события ускользают от их внимания.

А то, что часть этих событий его аппаратура не регистрирует, означает, что они чем-то отличаются от остальных.

Понимая, что до уровня реальных специалистов он не дотягивает, систематизировал данные, написал пояснение, да и закинул их на электронный адрес своего давешнего гостя. В визитке он значился. Реакция последовала…

***

Проснулся от ласковых лучей солнца. Он под цветастым тентом. Шелковистый песок пляжа манит в лазурную синь безбрежной водной глади. Нет, не совсем глади. Белопенные барашки невысоких волн создают тихий фон. Если повернуться к ним спиной — редкие пальмы, уходя вглубь побережья, сливаются в сплошную праздничную зелень.

Светило расположено низко над горизонтом. Нарядное покрытие навеса не препятствует ему тревожить лежащего на упругой кушетке Акима. Еще под крышей три шкафчика, стол и пара легких кресел. Среди ближних деревьев виднеется будочка, размеры и форма которой не вызывают сомнения в ее назначении.

На столе записка на листке бумаги. «Здесь безопасно. Можно купаться. Отдыхайте». В одном из шкафов нашлись полотенца, шорты и легкая рубашка. Море оказалось теплым, а прогулка по зарослям в глубине берега — необременительной. В том, что он находится на острове, убедился через пару часов. Коротенькая дуга несформировавшегося еще полностью атолла с коралловыми отмелями, заросшая пальмами. Вдали — несколько островков. Где-то на пределе видимости что-то движется. Не в его направлении. Солнце начинает пригревать.

Вернулся под тент. Перекусил — еда и напитки нашлись во втором шкафчике. Пассивный отдых — дело славное. Будет делать, что велят. Его способность удивляться чему бы то ни было, притупилась после приключений в тропических джунглях.

— Не рви сердце, — сказал он себе, просто наслаждаясь ситуацией. Получалось, что ребятишки, с которыми он несколько недружелюбно пообщался в спрятанном в глуши южных лесов бункере, нашли его по сообщению, отправленному на указанный в случайно полученной визитке адрес. Совпадение, или цепь связанных событий? А ему не все равно?

Три дня гулял и купался. Любовался зверушками, птичками, рыбками. Сообразил, что он не на Земле. Несколько тварей оказались настолько примечательными, что в телепередачах о природе, которых нынче на телевидении множество, обязательно бы показали. Особенно один вид крабов, удивительно напоминающих примус.

Собственно, у краба должно быть восемь конечностей, две из которых — клешни. А тут всего три, торчат в разные стороны, как ножки у табуретки. «Примус» на них ковыляет по песку, садится на то место, где у настоящего примуса бачок с горючим, и начинает этими ножками работать как руками. То, что подберет — складывает туда, где должна располагаться горелка. И оно проваливается внутрь.

А еще эти создания плавают в море, выходя на берег, и возвращаясь назад. Попытался угостить одного такого. Без проблем. В центральное отверстие легко прошел кусочек сахара, печенье, колесико колбаски и долька яблока. Викторович с трудом удержался от искушения подсунуть гостю что-нибудь несъедобное, чтобы посмотреть, а не проглотит ли это существо монету, и что из этого выйдет. Решил, что негоже ему надсмехаться над забавным зверьком. Лучше развлечься иначе.

Пальцем нарисовал на мокром песке черточку. Подождал. Существо не реагирует. Но и не уходит. Может быть, ждет еще угощения? Или иного чего?

Добавил еще две линии до прямоугольного треугольника. Сидит гость на свом бачке и никак не реагирует. Непонятно, где у него глаза, и есть ли уши. Звуков они никогда не издают, но на предметы не натыкаются.

На каждой стороне треугольника нарисовал квадрат, чтобы получились Пифагоровы штаны. Примус поднялся и заковылял вглубь берега. Стало быть, не дождался угощения и отправился добывать себе пропитание.

А на глади моря явственно нарисовался треугольный парус. Какое то суденышко правило прямо к Викторовичу. Две надувные колбасы, скрепленные легкой площадкой и мачта посередке. На корме у румпеля дядечка средних лет.

На всем небольшом ходу выбросил свой кораблик на мягонький песочек пляжа в полусотне метров правее. Сошел и двинулся навстречу.

— Здравствуйте, Аким Викторович! Я к вам по делу. Зовите меня Геннадием.

— Добрый день, Геннадий. Вероятно, Вы принесли мне весть о завершении каникул.

— Если захотите — да. А вообще-то мне поручили объяснить вам положение дел, и предложить занятие.

— Вы имеете ввиду — работу?

— Как Вам угодно.

Мужчины расположились под тентом в креслах. Викторович принес стаканы, бутылку синеватой газировки с непонятным, но прекрасным вкусом. Помолчали. Потом гость приступил к рассказу.

— Вероятно, Вы догадались, что Вас похитили и привезли на Серну в связи с тем, что Вам стало известно то, что землянам пока рановато знать.

— Вы имеете ввиду то, что металлолом реагирует на гамма-всплески?

— Приблизительно. У железа, вернее того его изотопа, которого так много в обыкновенной стали, в ядре наилучшее соотношение нейтронов и протонов для взаимодействия с одной из важнейших компонент излучения больших взрывов.

— Насколько я знаю, Большой Взрыв был один-единственный. Примерно двенадцать миллиардов лет тому назад.

— Эта гипотеза сейчас доминирует на Земле. Наши толстознаи полагают, что это не соответствует действительности.

— А «ваши», это чьи? Кто вы? Откуда взялись?

— Все мы или с Земли, или потомки землян. Живем на многих планетах. У нас нет государства или администрации, но мы поддерживаем связь друг с другом и часто взаимодействуем.

— А что вы едите, где берете одежду и средства связи для общения между собой? Какова материальная база вашей цивилизации?

— Прекрасный набор вопросов. Ну, скажем, чтобы прокормится, укрыться от непогоды, одеться и удовлетворить иные примитивные потребности достаточно одной сотой ресурсов современной земной цивилизации. Львиную долю усилий человечество тратит на удовлетворение амбиций разных людей — правителей, богатеев, шарлатанов — число им тьма, имен не счесть.

Викторович замер в молчании. Услышанное надо переварить. Не слишком привычная точка зрения. Но, с другой стороны, чисто арифметические расчеты легко убедят кого угодно, что его собеседник прав. Если всю массу провианта на планете равномерно разделить между населением — всем хватит досыта. То же касается и любого другого материального аспекта человеческого существования. Однако, для производства должны быть стимулы. А при равенстве со стимулами неважно.

— Как же вы мобилизуете этот один процент ресурсов? Я имею в виду, почему люди, вместо того, чтобы пребывать в праздности, все-таки делают что-то. Если можно ничего не делать.

— Затрудняюсь ответить точно. У нас считается престижным работать. Выращивать, собирать, перерабатывать. Особенно почетно изобретать, изготавливать и обслуживать оборудование, машины, приборы, поскольку это требует знаний и опыта. Труд руководителей — один из самых критикуемых. За него многие берутся, но получается не у многих. Они, в основном, и занимаются координацией. А вообще-то, я и сам удивляюсь, почему люди здесь ведут себя не так, как на Земле. Подлых, жадных, презирающих других людей среди нас как-то не попадается. Во всяком случае, они не видны. Наверное, есть, но притворяются хорошими. А этого достаточно. А вот лодыри имеются. Живут не хуже других. Но их никак не наказывают. Они не мешают.

— Вообще, откуда вы здесь взялись? И на других планетах? Как попали сюда?

— Лет пятьдесят тому назад один ученый придумал, как проделывать «кротовые норы». Это такие туннели в пространстве. Вошел в один конец — вышел из другого. Можно еще назвать телепортацией. Вот он и проделал такой туннель на Луну. А, поскольку через эти норы можно что угодно перемещать, перетащил туда несколько железнодорожных цистерн, в которых и основал первое поселение. Потом, уже оттуда, он, и его помощники, начали обследовать такими проходами планеты у других звезд. Людей в свою команду они сначала подбирали по знакомству, из числа состоявшихся приключенцев или мечтателей не от мира сего. Потом само пошло. Приходилось выкрадывать тех, кто представлял собой опасность, если бы остался на Земле. Не признанных ученых, а разных «сумасшедших», чьи идеи, будь они приняты во внимание, могли бы привести к резким прорывам в науке. Эти люди обычно нормально проходили карантин и увеличивали население нашей колонии. Еще мы похищаем тех, кто угрожает нам обнаружением. Как, например Вас.

Кстати, первый раз Вас оставили на Земле около входа в одну из наших «кротовых нор», поскольку просто не могли переправить сюда. Там кое-что сломалось в энергетической установке, и если бы Вы не сманипулировали вентилем, нам бы туда не добраться. Импульсы излучения убивали все живое, а закономерности в их возникновении нам уловить не удавалось, поскольку аппаратуры для наблюдения за радиационной обстановкой через «кротовую нору» мы не ставили. Когда наши получили сигнал об изменении режима функционирования аппаратуры, на объект прибыли наши аварийщики. Но требовалось время на ремонт, выведение из эксплуатации и эвакуацию оборудования. А Вы успели улизнуть. И, если бы не сообщение по электронной почте, наверное, мы бы Вас так и не нашли.

— Постойте, Геннадий. У меня же куча вопросов. Та нейтронная бомба периодического действия получилась из-за поломки энергетической установки, обслуживающей ваш коммуникационный узел. Это я понял. Персонал погиб, а телепортироваться туда никто не стал, чтобы не облучиться. До этого места все ясно. А потом, кто на меня набросился и зачем?

— Так наши ремонтники. Они, как Вы выразились, телепортировались туда, чтобы навести порядок. Приняли Вас за облучившегося аборигена и затолкали в медикуса. А он по стандартной программе…. Исчезновение кое-каких болячек заметили?

— Заметил. А почему вы не могли меня обнаружить до посылки сообщения? Ведь это ваш человек навестил меня на металлоломной площадке и оставил визитку.

— Он даже имени Вашего не спросил. Интересовался аппаратурой. А свой отчет Вы подписали полностью. И в медикусе сохранился скан с водительского удостоверения, что лежал у Вас в кармашке. Дальше сработала поисковая автоматика. Поймите, мы не всемогущи и не всеведущи. Технически чуть более продвинуты, но технологически опираемся на возможности Земли. Ну и еще есть места, где кое-что нужное нам производят. Торгуем, меняемся, бывает и стащить что-то приходится.

— А скажите, вот было сказано: «Обычно нормально проходили карантин». То есть, карантин иногда проходят ненормально? Это как!

— Я приезжаю сюда на остров, а тут никого нет. У нас на этом архипелаге все острова для вновь прибывших. Если прожил несколько деньков, и остался жив — значит можно принимать в свое общество. Только не спрашивайте, как он действует. Я третий год работаю здесь смотрителем, но не знаю, куда пропадают некоторые из тех, кого мы тут оставляем.

Викторович подумал, что, пожалуй, хватит пытать человека об устройстве их мира. Расспроси его о том, как функционирует земное общество — он, наверное, не слишком преуспеет с ответом. Хотя, Геннадий не первый год занимается этим делом. Чувствуется некоторая натренированность в ответах и готовность к довольно необычным вопросам.

— Так какую работу Вы хотели мне предложить?

— Собственно, не я. Наши толстознаи. Они затеяли новое предприятие по регистрации гамма-всплесков. Тетраэдр из четырех железных метеоритов, разнесенных на несколько световых минут, но связанных «кротовыми норами», чтобы мгновенно передавать сигнал о приходе потока квантов. Тогда они успеют нацелить свою аппаратуру на нужный участок космоса. Деталей не знаю. Я вообще не физик. Меня украли случайно, но я об этом не жалею. Интересно и как-то весело здесь работается.

— А насчет Большого Взрыва. Вы ведь весьма уверенно прошлись по этой теме.

— Ну, с такими собеседниками многого нахватаешься по верхушкам. У нас считают, что пространство и время бесконечны. Что черные дыры изредка собирают такую массу, что далее не могут существовать. Их плотность превосходит какой-то предел, и они взрываются. Масштабы такого события соизмеримы с Большим Взрывом, который на Земле считается началом жизни Вселенной. Но на самом деле этих взрывов бесконечное множество в бесконечной Вселенной за бесконечное время. И гамма-всплески — это дошедшие до нас их отголоски.

— А как же быть с красным смещением?

— А зачем с ним как-то быть? Оно, ведь объективно зарегистрировано, значит существует. Только учет эффекта Допплера, трактуемый как признак всеобщего разбегания, это не единственное объяснение. Можно вообразить себе и другие причины, по которой энергия фотона уменьшается по мере его движения. Например — плавная потеря энергии. Чем большее расстояние пролетел, тем больше энергии потерял. Оно, конечно, фиговато согласуется с принципами квантовой механики, но у землян нет экспериментальных данных о том, что происходит с квантом электромагнитного излучения за тысячелетия равномерного и прямолинейного движения в пустоте. А еще можно предположить, что время во вселенной раньше шло в другом темпе… ну, когда фотон образовался. И вот летит он, летит. Совсем не меняется. А при его регистрации, выясняется, что его длина волны теперь уже не та, что была при его рождении. Или еще можно придумать, что скорость света в разное время разная.

Кстати, разбегание действительно имеет место. Но не такое быстрое, как получается у земных ученых. И не такое уж оно всеобщее.

Викторович встал с кресла. Голова отказывалась далее воспринимать. Такого наслушался — неделю переваривать. И вообще, Геннадий явно имеет о физике чисто обывательское представление. Много, но неглубоко. Слишком уж наивна несомая им ересь.

— Давайте, передохнем. Кстати, здесь что, все русские?

— Нет. Просто многие. Вообще-то мы говорим на эсперанто. Вот Вам учебник. Не захотите заниматься регистрирующим оборудованием — поживете в поселке, выберете себе занятие по вкусу. Хоть бы и прогулки по лесу или купание в реке. Или, можете бражничать. Хмельного в избытке, собутыльники найдутся.

Попрощались. Викторович помог смотрителю столкнуть в воду его надувной катамаран, махнул рукой и побрел по берегу. Вот и место, где он чертил на песке Пифагоровы штаны. Рядом с ними два расчерченных треугольниками квадрата — индийский вариант доказательства знаменитой геометрической теоремы. И палочка, подобранная под пальмами.

Постоял минутку, озираясь по сторонам. Припомнил, что его давешний гость к этому месту не подходил, а вот знакомый примус, вернувшись из зарослей, некоторое время сидел тут на своем бачке. Вот, кстати, и отпечаток. Кажется, здесь действительно интереснее, чем на Земле. И гидроплан заходит на посадку. За ним, наверное.

Content

Сергей Александрович Калашников
Счетчик вселенных