Юрий Горюнов

Фотограф

1

– Это не женщина – это отрава!

Дмитрий оторвал взгляд от объектива и, посмотрев на Сергея, усмехнулся, но промолчал, понимая, что тот имеет в виду. Прильнув к объективу, он сосредоточился на женщине, про которую выразился его хороший приятель. Дмитрий видел перед собой женщину – вамп. Это была жгучая брюнетка, лет двадцати пяти, с темными, как смоль глазами под ровными дугами бровей. Ярко очерченный рот, губы не большие, скорее даже чуть тонковаты, но все это придавало ее лицу притягательность. Волосы, от ветра, создаваемого вентилятором, чуть отбрасывались назад. Темно-серое платье, значительно выше колен, открывало стройные ноги. Талия подчеркивалась тонким черным ремешком. При этом она была босая. Стояла она в пол-оборота. Взгляд был уверенный, даже пронзительный и устремлен в объектив.

Шла обычная фотосъемка для одного из журналов. Фотомодель Аня умела себя подать, и работать с ней было легко.

– Аня, чуть правее, – попросил ее Дмитрий, и она повернулась ровно на столько, насколько ему было нужно. Сделав несколько снимков, он произнес:

– А теперь чуть наклонись и одну руку положи на талию, другую чуть согнув, опусти к колену. Сделай так, словно ты сейчас влетишь в объектив и уже готова к этому.

– Влетать на метле? – спросила Аня, мягким нежным, и в тоже время чуть вызывающим голосом.

– На метле будешь с другими летать, – отрезал Дмитрий.

– А может быть, я еще поверну голову? – предложила она.

– Аня! Кто кого? Я тебя или ты меня?

Она поняла всю двусмысленность и, кивнув, ответила:

– Конечно ты меня. Если мужчина не хочет, то природу не обманешь. Это женщина может и помолчать, в пикантных ситуациях, изображать все что угодно.

– Поговорим потом.

Это была новая модель, ее прислало агентство. Дмитрию было все равно, какая она. Он столько уже снимал красивых женщин, что привык, хотя, наверное, к красоте привыкнуть нельзя. Он старался держать себя в рамках и не путать работу и личное. Сделав еще несколько кадров, он объявил:

– Перерыв.

Все чуть вздохнули. Ассистентка Лена, выключила дополнительный свет и вентилятор. Аня подошла к столику, на котором стояли чайник и чашки, села в кресло и налила себе чай. Короткое платье еще больше оголило ноги. Дмитрий проследил за взглядом Сергея и тихо заметил:

– Да, она еще многим испортит психику и сделает их кошельки тоньше.

– Ты думаешь… начал Сергей.

– Не то, что думаешь, ты, – перебил его Дмитрий. – Я ее не знаю, но полагаю, что она знает себе цену и не идет на все, при виде толстого бумажника.

– Откуда ты знаешь?

– Опыт, мой друг, опыт. Не всегда и не всем, дозволено глотнуть сладкого, или как ты сказал отравы, ее поцелуя.

Сергей был давним знакомым Дмитрия и напросился в гости. Обычно Дмитрий не разрешал посторонним находиться в студии во время работы, но видя выражение Сергея, сделал исключение, заметив:

– Сиди тихо и не заляпай мне пол слюнями.

– Как ты думаешь, – спросил Сергей во время перерыва, – если я предложу ей проводить ее, она согласиться?

Дмитрий пожал плечами: – Откуда я знаю? Попробуй.

Сергей с Дмитрием были ровесники. Обоим было около тридцати. Оба были холосты. Знакомы были давно, хоть и познакомились случайно, но сошлись характерами. Внешне Сергей был приятным мужчиной и из обеспеченной семьи. Это Дмитрий пробивался сам к своему профессионализму. Сколько в своей жизни сделал он снимков не сосчитать. В каком только виде он не фотографировал женщин, но не любил снимать откровенную наготу. Это не привлекало. Женское тело надо было подать, а не просто фиксировать, каким бы красивым оно не было. Он этому научился, за что медленно получил признание среди коллег и заказчиков. Он умел выбирать, как подать человека, и не важно, мужчина это или женщина. Он пытался передать их состояние, и был очень требователен, а порой и грубоват. Но все терпели. Все знали, что он сделает так, как никто и не ожидает.

Сам Дмитрий был выше среднего роста, плечистый, смуглый.

Отойдя от Сергея, он подошел к столику, и налив чаю, сел на табурет. Лена сидела в кресле рядом.

– Через пять минут продолжим. Не устала? – обратился он к Ане. Съемка шла уже час, и он гонял модель, пытаясь поймать то, что он еще сам не знал.

– Немного. А мне как посмотреть снимки?

– Пока никак. То, что отснял, мне не нравиться.

– Да ты, что, Дима! – удивилась Лена. – Я же видела. Классно получилось.

– Это для тебя.

– А в чем проблема? – спросила Аня.

– Если бы я знал, – поджав губы, ответил Дмитрий. – Но еще немного потерпи. Тебя не смущает, что на площадке посторонние?

Аня улыбнулась уголками губ: – Если ты имеешь в виду того мужчину, то нет. Не сочти за хвальбу, но я замечаю взгляды мужчин. Одним больше, одним меньше.

– Не тяжело?

– Привыкла.

– И как реагируешь?

– По ситуации.

– Не понятно, но ладно. Пошли работать.

Аня легко поднялась, Лена пошла и включила свет. Дмитрий осмотрел павильон.

– Сергей, поставь кресло для Ани, а ты, Аня, сядь на краешек, словно ты ждешь важного для себя извещения, о котором догадываешься. Чуть в пол-оборота.

Сергей принес кресло, Аня выполнила все, что хотел Дмитрий и тот сделал несколько кадров. Вздохнул: – Все не то. Уберите кресло.

Аня стояла перед ним: красивая, стройная. Дмитрий стоял и смотрел в объектив и вдруг запел: «Ну что ж ты страшная такая, ты такая страшная».

Аня улыбнулась, так как пел Дмитрий отвратительно и в это время он сделал снимок, всего один, увидев ее веселые глаза и красивую улыбку. Опустив фотоаппарат, но, не показывая вида, что объектив направлен на нее, он, глядя ей в глаза, произнес:

– А тебе говорили, что ты красивая?

– И не раз.

– А в любви признавались?

– Не раз.

– Я много снимал женщин, но тебе хочу сказать. Вернее спросить. Ты смогла бы полюбить меня?

Он чувствовал, как Лена и Сергей сделали удивленные лица, а он продолжил:

– Посмотри на меня? Может быть, я не так уж плох? Не говори, нет, подожди, просто посмотри, оцени.

И тут он увидел ее не оценивающий взгляд, а взгляд женщины: нежный, спокойный. Это не был взгляд влюбленной женщины, но не был и оценивающим, а каким-то заинтересованным. И он снова сделал снимок. Снова всего один.

– Это была уловка? – спросила Аня.

– Думай, как тебе хочется, – ответил Дмитрий. Он не искал ее расположения к себе, он работал.

– Не смешно.

– Смешно было раньше.

– Раньше было тоже не смешно, а уродливо и глупо.

– Что ты на меня уставилась! – вдруг закричал он. – Ходите, позируете. Небо в алмазах. Устал я от вас. Дуры набитые!

Если бы она могла метать молнии, то фотоаппарату пришел бы конец, как и ему, но он получил то, что хотел. Аня была в ярости на его оскорбление. Лена тихо стояла в стороне боясь вставить слово. Сергей тоже молчал. Но Дмитрий успел, успел ухватить мгновение ее дьявольски холодного выражения лица.

Дмитрий отвернулся от них, прошел в другую сторону, положил фотоаппарат и, повернувшись к Ане, сказал:

– Извини, но я сделал то, что хотел. Не обижайся, так было надо, чтобы увидеть твой взгляд, а то ты, как закрытая шкатулка.

– Ну и методы у тебя! Я тяжелая модель?

– Не поднимал, не знаю, – усмехнулся Дмитрий. – Но если по правде, нет, просто закрытая. Во всяком случае, сегодня.

– У меня раньше получались не плохие снимки.

– Я не знаю, что было раньше и не хочу знать, хотя видел предыдущие работы. Ты артистична, но это было не то, что я хотел. Ты не думай, ты умеешь передать взгляд, но мне хотелось чуть иного. Бесовщинки какой-то, что ли. На сегодня все. Закончили. Переодевайся.

Аня ушла в соседнюю комнату.

– Ну, ты Дмитрий, даешь, – заметил Сергей.

– Ничего я не даю. Хотелось расшевелить.

– Дима, а нельзя шевелить иначе? – встряла Лена.

– Можно прутиком пощекотать. Вдруг живая. Тебе ли меня не знать?

– Это да.

Вышла Аня. Она была в джинсах, кроссовках, блузке навыпуск. На плече сумка, в руках пакет с платьем.

– Когда можно посмотреть отснятое?

Дмитрий взял блокнот и, пролистал его: – Завтра до двенадцати. Потом я занят.

– Я приду.

– А можно проводить? – обратился к ней Сергей.

– Куда?

– Куда скажете.

– Не надо. До машины я дорогу знаю. До свидания, – и она вышла из студии.

– Беги, догоняй, – предложил Дмитрий Сергею, – хоть до машины дойдешь рядом.

Сергей не заставил себя уговаривать и поспешил за Аней.

– Я свободна? – спросила Лена.

– Да, Ленок, иди. На сегодня все. Завтра суббота, отдыхай, я позвоню тебе, когда будет надо.

Лена сняла с вешалки сумку, попрощалась и тоже вышла.

Дмитрий остался один. Подключил фотоаппарат к компьютеру, стал просматривать сделанные снимки. Он вчера установил новую программу и хотел ее опробовать. В общем, снимки были не плохие. Ему не было за них стыдно, но он сосредоточил внимание на трех последних. Нажимая кнопки клавиатуры, он гонял по экрану эти три снимка: где она смеялась, где нежно смотрела и где ее глаза пылали гневом. И тут он увидел то, что не ожидал. Он увидел ее прошлое, а в гневе ее боль и страх будущего. Дмитрий зажмурил глаза, потер их и открыл. Ничего не изменилось; снимки были несколько иные.

– Наваждение какое-то – произнес он вслух, но оторвать взгляд от экрана не мог. Он видел ее прошлое и будущее.

Устал видимо, – решил он и, отключив компьютер, собрался домой, но мысль, которая еще не так явно его донимала от увиденного, осталась.

2

Выйдя из здания, Дмитрий подошел к машине, которая стояла у обочины; привычно положил сумку с фотоаппаратом на заднее сиденье и уже приготовился открыть переднюю дверь, чтобы сесть на водительское сиденье, как его окликнул Сергей.

– Дима, подожди.

Дмитрий обернулся.

– Ты куда сейчас?

– Пока не решил. Сяду в машину, она сама подскажет, куда хочет ехать.

– А сам уже думать не хочешь? – иронично заметил Сергей.

– Мои думы остались в студии, на улицу я их не беру, чтобы не нахватались дурного влияния.

– Неужели настолько все чисты?

– Ты меня окликнул, чтобы поупражняться в остроумии?

– Не обижайся.

– Еще чего, расстраиваться из-за чужого скудоумия – значит показать свое. Ладно, что хотел?

– Да вот не знаю, куда себя деть.

– Только не в мою машину.

– Своя есть, а деть себя надо куда-то. Запала мне Аня. Мысли о ней не отпускают и надо отвлечься.

– Знаешь Серега, я думаю не у тебя одного.

– Ты себя имеешь в виду?

– Отнюдь. Я же сказал, что она не так проста, как может показаться. Не надо судить о моделях, как о безмозглых куклах.

– Я о ней так не думаю.

– Что она тебе сказала?

– Ничего, – грустно произнес Сергей. – Попрощались и все. Встретиться не согласилась.

– Может быть, у нее кто-то есть, зачем ей еще один воздыхатель. Серега, не забивай голову, мужик ты видный, встретишь еще. А где твоя прежняя?

– Расстались, – махнул он рукой.

– Тоже вариант.

– Слушай, она же завтра хотела прийти снимки посмотреть. Можно я тоже подойду?

– Нет, – жестко ответил Дмитрий. – Это моя работа, а не дом свиданий. Я уже жалею, что разрешил тебе присутствовать сегодня. Это мое дело и я не хочу его терять. Ищи другие варианты встреч.

Дмитрий вдруг вспомнил, что он увидел на компьютере, и то, что он отложил их просмотр на завтра, не значило, что он успокоился. Завтра ему не нужны чужие в студии, хотя его резкость по отношению к Сергею, была связана с усталостью; был уже вечер, а он весь день провел в студии.

Сергей не обиделся на резкий ответ, он понимал, что тот прав.

– Я понимаю, ты не думай.

– А раз понимаешь, то до встречи.

– Пока, – и Сергей направился к своей машине. Дмитрий проводил его взглядом, и сев в машину подумал, куда поехать; домой не хотелось, он хотел приехать попозже и сразу лечь спать.

– Ну, что? Куда повезешь? – обратился он к машине. – А отвези-ка ты меня поесть. Я же тебя подкармливаю бензином, а сам пустой. Хочется поужинать в одиночестве, где-то в уютной, тихой обстановке, тем более что обеда не было.

Он завел двигатель и отъехал от бордюра. Минут через двадцать он свернул на небольшую улочку и, проехав мимо ресторана, нашел свободное место; припарковал машину и пошел к входу. Тонированная дверь легко открылась, и Дмитрий вошел в ресторан, который состоял из двух залов. Слева зал был выполнен в синих тонах. В нем был приглушенный свет, создавая некую атмосферу полумрака. Справа зал был светлым. Оба зала были зеркальным отражением и отличались только цветовым решением. Учитывая, что сегодня он много был на свету, то выбор пал на синий зал, чтобы глаза не слепило светом.

К нему подошел администратор:

– Добрый вечер, Дмитрий. Давно не было видно.

– Да все дела.

Администратор понимающе кивнул головой: – Надо отдыхать. Тебе как всегда?

– Пожалуй.

Дмитрий был здесь хоть и не частым гостем, но постоянным клиентом. Ему нравилось, как здесь готовили, а также тихая обстановка. В этом ресторане не танцевали, а только обедали. Музыка не была навязчивой и служила дополнением к интерьеру. Он прошел к столику на двоих в дальнем углу зала у окна, сел, осмотрел зал. Посетителей было еще не много, но скоро все места займут, понимал он, пятница, и у многих свободный вечер перед выходными.

Вскоре официант принес холодные закуски, сок и Дмитрий приступил к еде, не обращая внимания на зал; он просто ужинал. Отвлекшись от внешнего шума, сосредоточившись на еде, он не заметил, но почувствовал, что возле столика кто-то стоит. Дмитрий поднял голову и увидел Аню. Не скрывая своего удивления, он с грустью произнес:

– Добрый вечер. Тебя каким ветром сюда занесло? – Краем глаза он увидел, что за их столиком наблюдает администратор, готовый в любую минуту встать на защиту постоянного клиента.

– Я выходила из магазина, тут рядом, и увидела, как ты сворачиваешь на эту улочку, а затем вошел в ресторан.

– И что? Решила посмотреть, что я здесь делаю? Ужинаю, – указал он на стол.

– Почему ты стараешься казаться грубым?

– Защитная реакция от назойливых людей.

– Я так и поняла, но от меня так просто не отмахнешься.

– Я это сейчас понял.

– Я решила тоже перекусить, – заявила она тоном, не терпящим возражений.

– Обязательно здесь и со мной?

– Может быть, я присяду?

– Садись, раз такая ситуация.

Аня села напротив. Тут же подошел официант, и она сделала заказ.

– Не боишься поправиться, – спросил Дмитрий, когда услышал заказанные блюда.

– Не боюсь. Я знаю, что можно, а что нет.

– Мне бы это знать.

– Я тебя научу.

– Не стоит тратить время на меня, я трудный ученик.

– Несколько странно твое отношение ко мне. Многие мужчины были бы рады просто поужинать со мной.

– А не просто?

– Не умничай.

– Ну, что ты. Ум я оставил на работе. Я сегодня уже сообщил об этом одному общему знакомому. А тебя задело, что я не высказал щенячьей радости?

– Если ты имеешь в виду того, кто пытался меня проводить, то это твой знакомый, а я изложила факты из своей биографии.

– Я не отдел кадров, меня чужие биографии не интересуют. Значит, я исключение из твоей статистики жизни.

Дмитрий снова приступил к еде. Ане принесли заказанное, и она решила не отставать от соседа по столику. Чуть позже спросила:

– А почему один?

– Потому что мне так хочется. Видишь ли, Аня, я так много фотографировал красивых женщин, что если я с каждой буду просто ужинать, то у меня не останется времени на личную жизнь.

– А она у тебя есть?

– Разумеется, как у всякого человека, только вот каждый понимает это по-своему.

– А как понимаешь ты?

– Слово личная, уже предусматривает, что распространяться об этом не нужно. Для себя надо что-то оставлять. Да и не многословен я.

– Я этого не заметила, – усмехнулась она.

– Там была работа, а здесь только я – Дмитрий. Мне хочется иногда побыть одному.

– Извини, что помешала.

– Да что уж там жалеть о сделанном. Ужинай.

– И на том спасибо, а то у меня сложилось впечатление, что ты считаешь, что я навязываюсь.

– Есть такое дело, но я не в обиде. Но что тебя подвигло пойти за мной? Поужинать ты могла в другом месте и с другим человеком.

– Могла, – согласилась она, – но не захотела. Что-то мне подсказало, что лучше здесь и с тобой.

– Да, я хороший вариант, – засмеялся Дмитрий, – не приставучий и спокойный.

– Примерно так. Грубоват порой, но я думаю это напускное. Ждешь от меня похвалы?

– Нет, не жду. Зачем она мне? Что я с ней буду делать?

Официант принес горячее и пока расставлял тарелки, они молчали.

– Ты всегда такой непредсказуемый в работе? То пытаешься развеселить, то накричишь.

– По-всякому бывает. Тебе разве обо мне ничего не говорили?

– Говорили, – заявила Аня. – Так в общих чертах, что ты классный фотограф, но не говорили, что грубиян, хотя работаешь без намеков.

– Значит, правильно говорили. А ты что отказалась от предложения Сергея? Он не плохой парень, да и семья не плохая.

– Не надо меня сватать. Я не бедствую. Может он и не плохой, но не затронул.

– Не все сразу. Если тебя кто затронет, ты мне его покажи, я полюбопытствую.

– Договорились.

Вскоре они перешли к кофе. Музыка обволакивала пространство, было легко и уютно в этом, в общем тихом, ресторане. Они замолчали, думая каждый о своем.

– Я тоже люблю одиночество, – нарушила молчание Аня.

– Ко мне «тоже» не относится. Это необходимость.

– Не все модели любят компании, – продолжила она. – Во всяком случае, я из их числа, да и не так много свободного времени. Я учусь в институте на психолога. Не всю же жизнь быть моделью. Надо уступать место новым красоткам.

– Моделью надо стараться быть всю жизнь, но не работать ей всю жизнь. А красоткам уступать место не следует. Красота – другое дело. В красоте есть шарм, обаяние, а это не каждой женщине дано.

– А у меня есть?

– У тебя есть, – буднично ответил Дмитрий. – Так что постарайся не терять его.

– И сильно действует мое обаяние?

– Думаю да.

– И на тебя?

– У меня иммунитет.

– Жаль, – притворно вздохнула Аня, – получается, что красоту ты не видишь или не хочешь замечать. Может быть, ты ее видишь в уродстве?

– Я пытаюсь ее увидеть везде. А ты что, хочешь мне понравиться?

– Конечно, – не смущаясь, ответила она. Дмитрий заметил в уголках ее глаз лукавые искорки, – каждая женщина хочет нравиться.

– Ты мне нравишься, не огорчайся, но ровно на столько, насколько может нравиться женщина для беседы.

– И только? Дмитрий не разочаровывай меня в своем отношении к женщинам, а то я могу подумать всякое.

– Думай, что хочешь. Ты поняла, что я имел в виду, не передергивай. Сообразно нашему времени – я скоро буду относиться к сексуальным меньшинствам, потому что у меня правильная природная ориентация, мне нравятся женщины. Твою игру я тоже понимаю. Развлекаемся?

– Нет, честно, нет. Ну, так, хулиганю чуть-чуть.

– Это принимается.

– Приятно, что ты это понимаешь.

– На свете еще есть понятливые и не глупые мужчины. Если тебе такие не встречались, то это не значит, что их нет.

– Как есть красивые и умные женщины, – парировала Аня.

– Не сомневаюсь. Одна из них сидит напротив меня.

– Спасибо.

– Да я говорю, что думаю, не пытаясь произвести впечатление. Мне от тебя ничего не надо.

– А мне надо.

– Конечно, снимки, – глядя на нее, с легкой улыбкой, ответил он.

Они просидели в ресторане часа полтора, говоря практически ни о чем.

– Извини, Аня, но мне пора.

– Да и мне тоже.

Аня не позволила Дмитрию оплатить ее ужин и рассчиталась сама. Вместе они вышли из ресторана.

– До встречи, – сказал Дмитрий.

– Спасибо за вечер. До завтра, – попрощалась Аня.

Оба направились к своим машинам. Дмитрий заметил, что машина Ани была не из дешевых.

Приехав домой, он открыл дверь квартиры. Навстречу ему из комнаты вышла женщина лет семидесяти.

– Ужинать будешь?

– Нет, мама спасибо. Пойду спать. Устал.

– Завтра я на дачу к тете Наде поеду. Они меня захватят.

– Хорошо. Ты извини, что не смогу отвезти тебя сам, разве только вечером.

– Не беспокойся. Иди, отдыхай, а я еще телевизор посмотрю.

Дмитрий принял душ и лег спать. Вечер прошел хоть и не в одиночестве, но не так плохо; в легкой беседе с красивой женщиной. Занимала ли она его? Нет, – ответил он себе. Его занимало в ней другое, то, что он увидел на снимках. Здесь она была ему интересна. Но об этом завтра буду размышлять, – решил он и вскоре уснул.

3

Утром Дмитрий проснулся рано; открыв глаза, пошевелился и понял, что выспался и тело полно энергии и сил, да и куда ему эти силы было девать? В последнее время тратить мог разве только на умственную деятельность. Он прислушался, в квартире было тихо. Дмитрий оделся и вышел из своей комнаты, но обнаружил, что мать уже проснулась, так как он услышал звуки, доносящиеся из кухни, куда он и направился.

– Доброе утро, – произнес он, входя на кухню, где мать уже ставила чайник на плиту. Она повернулась, и ласково улыбнувшись, чуть с укоризной ответила:

– Доброе, конечно, а ты почему так рано проснулся? Или надо куда?

– А который час?

– Вот, что значит работа, не имеющая графика, – вздохнула она, – всего семь часов.

Мать Дмитрия, Ольга Николаевна, как и отец, который умер несколько лет назад, раньше работали в НИИ. Они привыкли, что есть график работы. Первоначально они не очень одобряли выбор профессии Дмитрия, но потом привыкли, особенно когда поняли, что профессия его не испортила, да и зарабатывать стал прилично, хотя так и не смирились, что на работу можно ходить, когда надо, а тем более возвращаться. Оставшись с матерью, Дмитрий не чувствовал ее опеки над собой, особенно если не приходил домой ночевать. Единственное правило было – сообщить, что не придет.

– Мама, так это хорошо, – возразил Дмитрий, – я не могу жить по графику, установленному кем-то. А ты сама, что так рано проснулась?

– Я уже старая и мне не спиться. Садись завтракать. Кофе будешь?

Он кивнул головой в знак согласия.

– Ясно, – поняла мать и, достав пачку кофе, насыпала его в кофеварку. Дмитрий улыбнулся, вспомнив, как он обучал ее ей пользоваться. Вскоре он отпивал кофе из большой чашки.

– Ты не забыл, что я сегодня уеду?

– Помню. Надолго?

– А ты, с какой целью интересуешься? – ехидно спросила мать.

– Чтобы к твоему приезду привести квартиру в порядок, – в тон ответил Дмитрий.

– Через два дня, не раньше, но смотри у меня! – и она погрозила ему пальцем.

Она знала, что Дмитрий просто шутил, и в квартире будет порядок, но также понимала, что ему тридцать, он холост и ей приходить домой внезапно, не нужно.

– Если Татьяна позвонит, скажи ей, что уехала.

Татьяна была старшей сестрой Дмитрия; она была замужем и имела двоих детей.

– Угу, – промычал Дмитрий в кружку.

– Ты на работу поедешь или дома будешь работать?

– Сначала дома, а потом поеду.

– Я приготовлю и поставлю обед в холодильник, на вторую полку.

Беда Дмитрия была в том, что если ему на уровне глаз не попадался обед, то он обходился бутербродами, а что на других полках он не интересовался и не замечал.

– Понял. Интересно, если я женюсь, будет ли моя жена также напоминать, где обед.

– Ты собрался жениться?

– Мама, я сказал, если.

– Вот когда решишь свое «если», тогда и подумаешь. Не знаю, кто согласиться жить с человеком, когда не известно об его уходе и приходе с работы.

– Так это даже лучше. Всегда будет в напряжении от незнания.

– Дурной ты, – засмеялась мать, – если любить будет, будет беспокоиться.

– К этому времени у меня будет более четкий график.

– График сынок, должен быть в голове.

– Так, зря я затронул эту тему. Пойду, поработаю. Я уеду часов в десять.

Дмитрий прошел в свою комнату, включил компьютер и, присоединив флэшку со снимками Ани, стал их просматривать. Он долго отбирал кадры, сортировал их, но так ничего необычного и не увидел.

«Ну, вот, все в порядке, а все видения видимо от усталости» – подумал он про себя. Его отвлек звонок в дверь. Выйдя, он увидел, что пришла тетя Надя, давняя подруга матери, что жила в соседнем подъезде.

– Здравствуйте, – поздоровался Дмитрий.

– Здравствуй, Дима, забираю мать, а то все одна. Тебя же дома вечно нет. А там пусть на воздухе побудет, поговорить есть с кем. Тебя же не женишь никак, вот она все одна.

– Это, верно, женить меня сложно. Женщины сейчас умные, им нужен муж со стабильной работой.

– Тебе ли говорить. Ольга, – обратилась она, – он, что на себя наговаривает? А может сосватать ему кого?

– Ну, я пошел на улицу, сумку отнесу, а то и вправду кого приведете. Что я вам плохого сделал, чтобы меня на пожизненный срок.

Мать уже вышла из комнаты с сумкой в руках: – Поехали, хватит дурака валять.

Дмитрий подхватил сумку, спустился к машине, где сидел сын тети Нади. Они поздоровались, когда все уселись, и машина выехала со двора, он поднялся в квартиру, которая была непривычно тиха: не работал телевизор, не было звуков из кухни.

– Привык я все-таки, что дома мама, – и, взглянув на часы, стал собираться.

Выйдя из дома, он встретил свою одноклассницу Люську, теперь уже Людмилу Евгеньевну, которая жила в этом же доме и работала не далеко врачом в больнице.

– Привет, Дим, хорошо, что я тебя встретила.

– А что такое?

– Дочка пойдет в школу в первый класс, сними ее. Ты мастер.

– Можно. Позвони мне в воскресенье, и мы договоримся.

У них были хорошие отношения. Даже думали, что они поженятся, так думали другие, но не они. Он направился к машине, мотор которой тихо заурчал от поворота ключа.

Подъехав к офису, Дмитрий поставил машину на свободное место, и направился к многоэтажному зданию, где размещалась его студия, на самом последнем седьмом этаже. Сначала он арендовал помещение, а потом выкупил. Помещение под студию он выбирал с учетом больших окон, чтобы было много света, а затемнить он мог, опустив плотные жалюзи. Была и еще комната с реквизитом. Его не прельщало иметь студию в центре города ради престижа. Престиж должен определяться не месторасположением, а профессионализмом. Кому надо приезжали, да и с парковкой было легче.

Он уже подходил к дверям здания, когда его окликнули:

– Дмитрий.

Обернувшись, он увидел Аню, стоящую рядом со своей машиной. В теплый августовский день, она была одета в светлое платье чуть выше колен и светлые туфли. На плече висела сумка.

– Привет. Давно ждешь, – поинтересовался он, когда она подошла.

– Привет. Почему решил, что жду?

– Машина стоит среди других. Если бы подъехала только что, то припарковалось бы рядом.

– Внимательный.

– Работа такая.

– Я здесь уже с полчаса. На входе сказали, что ты еще не приезжал.

– Извини. Пошли.

Они вошли в просторный вестибюль, Дмитрий поздоровался с девушкой за стойкой и, поднявшись на лифте, открыл студию пригласив:

– Входи.

Аня прошла к креслу, которое стояло там, где его оставил Сергей.

– Если хочешь чай или кофе, то приготовь сама, – сказал Дмитрий, – я пока компьютер включу.

– А ты будешь?

– За компанию попью.

Аня подошла к кофеварке, добавила воды, насыпала кофе и включила. Все это делала она спокойно без суеты, как будто занималась этим каждый день. В ее движениях не было того, что порой бывало у других – показать себя еще раз, как они грациозно выглядят со стороны. Дмитрий это отметил, мельком взглянув на нее. Он видел много моделей. Аня, хоть и не была исключением, но относилась к тому типу женщин, которые зная свою привлекательность, не стремятся по любому поводу ее подчеркнуть. Такие женщины умели сохранить данную им природой внешность, без бравады.

Дмитрий не пригласил Аню сразу посмотреть фотографии, так как хотел еще раз сам все посмотреть на своем студийном компьютере.

– Что там? – услышал он голос Ани, и, оторвав взгляд от монитора, увидел, что она смотрит на него от столика, где уже стоял налитый кофе.

– Я сейчас, – он пробежал пальцами по клавиатуре и мельком увидел, что на последних снимках все было, как и вчера. Дома все было иначе. Держать Аню в неведении было нельзя, и он решился:

– Подойди. Кофе оставь.

Аня не заставила себя ждать, подошла и села рядом на стул. Он ощутил слабый запах терпких духов, и это его порадовало, он не любил сладкие запахи.

– Посмотри, – и он стал, перелистывая, показывать ей отснятые вчера снимки, задерживаясь на каждом, чтобы она могла внимательнее их рассмотреть. Когда осталось три последних, он предупредил:

– На следующие смотри внимательнее, их я и хочу отправить в агентство и журнал. Ясно, что выбирать не тебе, но мне интересно твое мнение.

На первом кадре она улыбалась. Губы были чуть приоткрыты, взгляд добрый и веселый.

– Надо же, я не думала, что я такая, когда мне весело.

– Подожди, увидишь другие.

На следующем кадре взгляд ее был нежный.

– Это ты пытаешься понять, смогла бы меня полюбить или нет.

Она повернула голову, взглянула на него мельком и снова перевела взгляд на монитор:

– Кто знает, может быть. Мне еще никто не показывал, как я могу выглядеть в такие моменты, хотя думаю это впервые, – последние слова она произнесла тихо.

Дмитрий не стал комментировать ее замечание, но сообщил: – А вот на следующей, ты другая.

С фотографии смотрела также Аня, но какая! Ее взгляд не был жестким, не был злым. Он был убийственно холодным, хотя ощущение, что сейчас ее глаза метнут молнии, не покидало. Это была женщина – вамп. Не сладкая и игривая, а холодная и надменная, которая не опуститься до разбирательства мелочей. Она просто убьет своей не любовью, без ненависти.

– Даже не догадывалась, что могу быть такой.

– Какой такой?

– Холодной и надменной.

– Тебе нравиться?

– Это не может нравиться мне лично, но если представить, что это не я, то очень.

– Ты больше ничего не видишь на этих фотографиях? – решил он проверить себя, сам он видел оттенки других видов вдали.

– Нет, но и этого достаточно. Ты мне дашь копии?

– Разумеется, – Дмитрий достал из стола флэшку и, скопировав фото, отдал Ане. – Пошли пить кофе.

Они разместились по обе стороны столика.

– Вот такая у меня работа. Мне приятно, что тебе понравилось.

– Ты классный фотограф. Ты мастер.

– Мне сегодня уже говорили это.

– И кто успел? Нет, кто посмел это сделать раньше меня? – сделав гневное лицо, спросила Аня.

– Нашлись добрые люди. Одноклассница попросила дочку сфотографировать.

– Принимается. Это не считается. Нет, Дим, действительно здорово. Сам понимаешь, что я своих фотографий множество видела. Теперь понимаю, почему к тебе трудно попасть на фотосессию. Очередь большая.

– Очереди нет. Я не берусь за любую работу, работаю и для себя. Иногда отсылаю в журналы, иногда получаю заказы, поэтому со мной предварительно договариваются; я не всегда в студии. Заказов хватает, не жалуюсь.

– Я дома еще раз посмотрю.

– Теперь ты будешь знать, как себя вести, чтобы в зависимости от ситуации, дать понять мужчине свое мнение о нем, и о своем настроении.

– Надо попрактиковаться перед зеркалом.

– Не надо. Будь собой. Такие моменты редки, хотя те, что касаются улыбки можно и чаще применять. Людям приятно видеть добрые глаза на красивом лице.

– А в гневе? Знаешь сколько дебилов вокруг?

– Не знаю, я не работаю в управлении статистики.

– Поверь, хватает. Конечно, явных грубых намеков мало, но чтобы их остановить, надо знать свое лицо.

– Его надо не знать, а иметь и управлять им.

– Да что ты говоришь? Послушать тебя, так у меня нет лица, одна мимика.

– Не переживай, у тебя есть и лицо и фигура.

– Ты это говоришь как фотограф или как мужчина?

– А тебя, чей ответ больше интересует?

– Мужчины.

– Значит от мужчины.

– Если бы от мужчины, ты бы не спрашивал, да и понятно, сколько здесь было красивых женщин.

– Неужели ревнуешь?

– Пока нет.

– И то хорошо. Ты помнишь, что тебе говорили про меня? Так, что было много женщин, и благодарили всегда. Это правда.

– И все!? – несколько игриво спросила она.

– Аня, моя личная жизнь – моя жизнь.

– Я это поняла. А что про второе фото?

– Здесь я пас. Этот взгляд ты уж сама разберешься, кому подарить. А уж осчастливить или нет, не мое дело. Я только попытался зафиксировать момент, когда ты можешь быть такой, какой себя возможно и не знаешь.

– Ты, прав, я себя такой не представляла. Я еще помню, что обещала тебе показать своего избранника.

Дмитрий, чуть откинулся на кресле: – Надо же, я уже и забыл об этом, а ты помнишь.

– Да. Так что не удивляйся, если даже среди ночи позвоню, чтобы его представить, показать, кому предназначен будет влюбленный взгляд.

– Надеюсь, мне не надо будет вас фотографировать в этот момент.

– Думаю, обойдемся.

– Ну, что же, – вздохнул Дмитрий, – звони, только детей не разбуди.

– Каких детей! У тебя их нет, как и жены.

– Дети и жена не всегда совпадают, дети могут быть и без наличия жены. Но здесь ты права, не женат и детей нет… я думаю. Что уже рассказали?

– А ты как думал? Женщины народ такой, холостого мужчину примечают и поделятся, при возможности сведениями.

– И?

– Не переживай. Пользуешься успехом.

– От сердца отлегло, а то мама переживает, что никому не приглянулся.

– Передай маме, что выбор так велик, что ты как петух в сору копаешься, все не можешь выбрать. Каждая следующая, лучше предыдущей.

– Не надо меня так демонизировать и приписывать не существующее. Я тихий, скромный, работящий мужчина. А то, что вокруг много красивых женщин – издержки профессии. Я тебе упомянул, что есть и иные заказы и работы. Снимаю городские пейзажи, природу, да много чего. Женщины играют роль в моей жизни, но не главную.

– Это правильно. Играть должна только одна. В единственном числе.

– Это тебя в институте научили?

– Это я сама догадалась, как женщина.

– Интересный разговор.

– Дим, а можно тебя попросить?

– Попросить можно, не факт, что удовлетворю просьбу.

– Можно мне посмотреть, как ты работаешь вне студии. Можешь меня взять на съемки?

Дмитрий задумался. Он любил работать один, иногда привлекая Лену, хотя может быть иногда и нужно, чтобы кто-то был в кадре. Нет. Красивая женщина это уже явно умышленно. Вот если случайно. Аня, молча, допивала кофе, не задавая новых вопросов.

– Зачем тебе это?

– Хочу посмотреть, как это выглядит изнутри, так сказать сам процесс почувствовать.

– Научись чувствовать процесс в другом?

– Это ты о чем?

– Ладно, – решил Дмитрий не отвечать на скользкий вопрос, – при случае возьму, но с условием, чтобы не мешать. Я не должен ни слышать, ни видеть тебя.

– Хорошо. Обещаю, – радостно согласилась Аня.

– Тогда давай займемся делами, каждый своими.

– Намек поняла, – и Аня встала с кресла, Дмитрий также поднялся.

– Спасибо, Дим. Ты же понимаешь, как важны эти фото. Это новые возможности. В них я немного другая.

– Не хочется, чтобы ты обеднела, это твой источник дохода.

– Этого не случиться. Ты же меня не знаешь, не знаешь моих источников дохода, моих корней по роду. Я не бедствую.

– Я не любопытен, но понял по машине.

Аня достала из сумочки визитку: – Когда захочешь меня взять с собой, позвони. Хорошо?

– Хорошо.

– Все, я пошла, – и тут она, наклонившись, легко коснулась губами его щеки и, отстранившись, прошептала: – Спасибо и за беседу тоже, – после чего повернулась и направилась к выходу.

Дмитрий удивленно смотрел вслед уходящей женщине. Когда за ней закрылась дверь, он потер щеку, которую она поцеловала.

– Бороду отрастить что ли? Нет, это все-таки было приятно, – и отправился к компьютеру.

Он отправил по электронной почте фотографии Ани в журнал и агентство. Он еще не отвел взгляд от монитора, как увидел сообщение от неизвестного ему адресата. Сообщение было короткое, но оно заставило его напрячься.

– Ты хорошо рассмотрел три последних фото? – прочитал он.

4

Подавив в себе оцепенение, Дмитрий, отстучал по клавишам:

– А ты кто?

Ответ пришел почти мгновенно: – Да я и сам не знаю, как тебе сказать. Сущность живая. Но разве это важно? Важно знать, что ты увидел? Если увидел вообще.

– Сущность? Ты реально не отсюда, я имею в виду не из нашего мира?

– Верно, но тебя как видно это не пугает?

– Напрягает, но учитывая, что я не вижу тебя, то можно пока принять, что ты просто подключился к моему компьютеру, хотя не знаю, как и решил поиграть в незнакомца. В интернете кого только нет.

– Не забивай голову, потом разберемся, ты ответь на вопрос, что ты увидел на фото, кроме того, что хотел увидеть?

– Мне трудно описать. На фото я видел, как бы второй план, но мельком.

– Ты правильно увидел.

Ответы появлялись почти мгновенно, едва он успевал отстучать текст.

– А как ты, так быстро отвечаешь? – спросил Дмитрий.

– Я вижу, что ты печатаешь, и ответ появляется у тебя сразу. Я не набираю текст, как ты. Так что скажешь?

– А почему я ничего не заметил дома?

– Дома у тебя другая программа, да не в этом суть. Даже если ты поставишь ее, то ничего не увидишь. Здесь сошлось в одно и программа, и компьютер, и время.

– Зачем?

– Хороший вопрос. Мы тебя выбрали.

– Мы!?

– Мы. Я представитель тех, кого вы не видите.

– Значит нам это и не надо… Или вам?

– Не важно.

– Потусторонние силы?

– Смешно, но если тебе так привычнее, можешь считать и так. Мы по ту сторону, но от тебя. Потом поймешь, может быть.

– Но ты, как-то выглядишь?

– Почти как ты. А тебя не интересует, зачем все это?

– Боязно немного.

– Ты же не из трусливых, но согласен – то, что трудно понять всегда вызывает опасение, беспокойство. Посмотри еще раз фотографии и не торопись. Спрашивай.

Дмитрий отключил почту и вернулся к фотографиям Ани. Он открыл ту, где она улыбалась. Красивое лицо вдруг стало меркнуть, скрываясь в тумане и фотография из цветной, стала превращаться в черно-белую, чуть размытую. Началось немое кино, что было необычно, так это была не видеосъёмка. На пустынную дорогу уже спустились сумерки; дождь обильно поливал асфальт, и вдруг появился свет фар и за тем машина, следом другая. Свет от фар дробился на мелкие частицы под каплями дождя. Первую машину заносит, она, вылетает с дороги на обочину и врезается в дерево. Рядом останавливается вторая машина, из нее выбегает мужчина и бегом спешит к первому автомобилю. Начинает дергать дверь, но она не поддается. Из машины выходит еще один мужчина, высокий, и спешит на помощь, подбежав, разбивает ногой боковое стекло, достает какой-то небольшой портфель и оба уже повернулись, чтобы уйти, но вдруг останавливаются, прислушиваясь. Высокий отдает портфель другому, и, засунув руки в окно, достает из машины большой сверток. Дмитрий догадывается, что это ребенок в пеленках. Мужчина с портфелем что-то кричит и оба бегут к своему автомобилю. В это время происходит взрыв, и оба мужчины падают на землю. Высокий, падая, прикрывает собой ребенка. Первая машина охвачена пламенем. Оба встают и тот, что с ребенком хромая, чуть волоча ногу, садиться сзади. Машина срывается с места. Все стал покрывать туман, на экран вернулись цвета и лицо Ани.

Дмитрий провел рукой по лицу, словно снимая с глаз пелену. Посмотрел за окно, где августовское небо радовало, и жизнь казалась прекрасной и вполне мирной. Он включил почту.

– Увидел? – прочитал он.

– Только первую.

– Что так?

– По частям, не все сразу. Что за авария?

– Какие обычно бывают, но тебя не интересует кто там?

– Если показали, то надо полагать, что ребенок – Аня.

– Верно, вот поэтому и остановились на тебе, что соображаешь быстро, ну еще есть одна деталь, что наши пути пересеклись, да и скрытые способности твои надо учесть.

– У меня! Скрытые? Мне бы с открытыми разобраться, а тут еще другие открываются, что ранее прятались. И какие?

– Хорошее чувство юмора. Скрытые, древние. Ты у матери поинтересуйся, кто были твои предки? Не бойся, она думаю, тебе расскажет.

– У матери!? И как я спрошу?

– Скажи как есть, что стал видеть на фотографиях больше, чем они в реальности.

– Вот так и сказать?

– Так и скажи. Смотри следующую.

Дмитрий перешел к фотографии, где Аня смотрела изучающе нежно. Лицо на этот раз не померкло совсем, и Дмитрий увидел на заднем плане большой дом, который стал приближаться, словно оператор подходил к нему. Под навесом сидел седой мужчина и читал газету. Из дверей дома вышла девушка и направилась к нему; по мере ее приближения, Дмитрий узнал в ней Аню. Она приветливо улыбалась. Ее взгляд был похож на взгляд, что был на фотографии, но это не был взгляд к любимому человеку. Они о чем-то поговорили, и девушка ушла. Из дверей дома вышла женщина, что-то сказала мужчине, и он, встав, направился к дому, прихрамывая. Дмитрий понял, что его походка напоминает походку мужчины, который прикрыл ребенка, только теперь он был старше.

Отключив фотографию, Дмитрий вернулся к почте.

– Это настоящее время, – прочитал он.

– Я понял.

– Смотрим дальше?

– А кто тот мужчина?

– Давай потом.

Дмитрий открыл последнюю фотографию, где Аня в гневе. На этот раз он увидел холодное выражение лица, а глаза выражали почти что ненависть. Она разговаривала с мужчиной и женщиной. Говорила резко, словно хлестала плеткой, а затем выбежала из дома.

На этом кадры закончились. Дмитрий тут же включил почту.

– Что это было?

– То, что видел, а что дальше не все так ясно.

– Но чем закончится?

– Это как ты себя поведешь.

– Почему я?

– Потому что так предписано и не спрашивай кем. Не знаю. Если поможешь, то все будет хорошо.

– Помогу кому?

– Ей, конечно.

– А если не смогу?

– Тогда либо погибнет, либо…

– Что? Что либо?

– Ее заберут.

– Кто? И при чем здесь тогда я?

– Не торопись, узнай сначала все о себе, а потом поймешь. Не хочу терять контакт с вашим миром.

– Значит я контактер?

– Называй, как хочешь. Давай поговорим об этом потом. Но дам тебе информацию. В той аварии спасли Аню, а фотография, где она улыбается – это радость к жизни. Попытайся сохранить ей эту радость. Это возможно, но все зависит от тебя. В машине погибла ее мать. Я не буду вдаваться в подробности, узнаешь сам, но мужчина – ее отец.

– А женщина?

– Ее мать, но не родная, конечно. Аня об этом не знает. Там есть некая тайна.

– Как я не люблю тайны.

– Что делать. Ты видел Аню в гневе. Кого она тебе напоминает?

– Женщину вамп.

– Вот именно. Не вампир, конечно, но она может стать неуправляемой, злой и жестокой. Глаз у нее темный.

– Ведьмой что ли?

– Типа того.

– Так она и против меня может обозлиться, если что не по ее будет.

– Против тебя нет, силы не хватит, да и мы не дадим.

– Читая почту, я начинаю думать, что у меня не все в порядке с головой. Бред какой-то.

– Если думаешь, значит с головой порядок, вот если перестанешь, то да. Ты еще не понял свои возможности, поэтому тебя и пугает неизвестность, и то, что ты пока не понимаешь. А стать она может кем угодно и не лучшим вариантом для других.

– Так будет всегда, я имею в виду себя?

– Не знаю, но думаю, да.

– Только по отношению к Ане?

– Нет. Тебе придется тяжело. Ты будешь видеть на фото то, что не видят другие. Попробуй остаться здравомыслящим.

– Легко сказать.

– Согласен, сказать легко – жить с этим трудно.

– А если понадобится твоя помощь? Спросить что?

– Открой почту и просто набери текст, я увижу.

– А как тебе обращаться?

На этот раз Дмитрий не получил мгновенного ответа и лишь минуты через две, когда он уже начал думать, что ответа не будет, появилась надпись:

– ТОЯ.

– Странное имя.

– Все просто – «Твое Обратное Я», – прочитал Дмитрий, и почта отключилась сама.

Дмитрий, молча, сидел и тупо смотрел на монитор, затем отключил компьютер и пошел приготовить себе кофе. Во рту было сухо. Сделав кофе, он с чашкой подошел к окну; внизу суетились машины, люди спешили по делам, только он не спешил и не знал, что теперь ему делать с этой информацией. Как ее пристроить, на какую полочку в своем мозге положить. То ли разместить на дальнюю и попытаться забыть, то ли поближе, вдруг пригодиться. Можно выбросить компьютер купить другой, – подумал он, – а что дальше? Я уже видел возможное развитие событий и если все заброшу, то уверен ли, что смогу спокойно созерцать мир дальше. Нет, не уверен. Да, он там что-то писал про разговор с матерью. Что за тайна в нашей семье? Может быть я тоже приемный? Бред какой-то. Ну, да бред, и с этим бредом придется как-то уживаться. Надо поговорить с матерью, а еще пригласить Аню на съемки. Что там у меня в планах?

Он подошел к столу, где стоял компьютер, достал из ящика блокнот и стал листать. В ближайшие дни он собирался делать снимки для одного из журналов. Им нужны были снимки реки. А еще что? Вот. Надо фотографировать город, его людей. Цикл – жизнь города. Это не плохо. Снимки в черте города, где всегда есть люди, а значит, возможность проверить все.

Он убрал блокнот и настроился на работу. Были еще необработанные снимки с прошлой сессии. Сортировкой фотографий он занимался часа два. Закончив, потянулся и с чувством выполненного долга откинулся на стуле. Времени впереди было достаточно, дома делать нечего. Наедине с собой мысли начнут одолевать, а сегодня суббота. Лучше схожу куда-нибудь. Но должна прийти еще девушка за фотографиями. Зазвонил мобильный телефон.

– Привет, – услышал он голос Сергея. – Чем занимаешься?

– В окно смотрю.

– Глаза не утомляй. Весь вечер впереди.

– Это верно. Ко мне должны прийти, я освобожусь и тебе перезвоню. Если правильно понимаю, то ты предлагаешь вечер провести вместе?

– Правильно.

В дверь постучали, и вошла девушка.

– Ко мне пришли, – и отключил телефон.

Девушка была достаточно миловидна. Дмитрий фотографировал ее для портфолио. Он не интересовался, кому она его собирается показывать.

– Я пришла за фотографиями.

– Проходи, садись, – а сам прошел в другую комнату и вернулся с пачкой снимков, протянув ей, остался стоять рядом. Он вспомнил, что ее зовут Нина, хотя ему было все равно. Она взяла снимки и стала рассматривать. Там были разные виды, кроме обнаженных.

Просмотрев все она, улыбнулась: – Спасибо, здорово.

Она была не из агентства, а так от кого-то, но от кого он не помнил.

– Тогда все. Забирай для своих целей.

Она поднялась, и чуть подавшись к нему, поцеловала.

Так это уже сегодня было, – подумал он, – мне это ни к чему, – понял он ее призыв.

– Я тебе нравлюсь? – Спросила она откровенно, и не смущаясь.

– Нравишься, – ответил он не отстраняясь, и глядя ей в глаза произнес, – но у меня правило, не путать работу с личным.

– Так работа закончилась, а правила существуют, чтобы их иногда нарушать.

– Не мой случай. Нарушив один раз, нарушишь и второй. Молва расходится быстро. Я не хочу терять свою репутацию.

– Ну и глупо.

– Возможно, но я не боюсь казаться глупым в этом вопросе.

– Зря. Много потеряешь. Не у всех такие фигуры.

– Ну, если потеряю, значит, кто-то найдет. Пусть ему повезет. Да и самая красивая девушка не может дать больше, чем она имеет.

Тут она засмеялась и, отстранившись, сказала: – А, наверное, ты прав. К тебе захочется вернуться. Хотя сейчас мне жаль, но я потом пойму. Инстинкт можно усмирить. Спасибо, – и вышла из студии.

Вот теперь он был свободен. Он не жалел, что не поддался искушению ее тела и доступности. Надо уметь противостоять соблазнам, иначе потеряешь больше. Он набрал номер Сергея.

– Свободен. Заезжай. Машину оставлю здесь.

5

Дмитрий открыл глаза; в квартире было уже светло, но который час он даже не представлял, светало рано. Он с трудом повернул голову и посмотрел на будильник, времени было десять часов. Чувствуя какое-то неудобство, он повернул голову в другую сторону и обнаружил спящую рядом девушку; ее рыжие волосы разметались по подушке. Кто она и откуда взялась, он не стал вспоминать, а попытался встать. Голова была невообразимо тяжелой, и казалось, что от малейшего ее движения она расколется, как фарфоровая от давления и силы, которая давила на череп изнутри.

Попытка, особо не тряся головой, встать, удалась, и он обнаружил, что стоит голый. Осторожно повертев головой, он не обнаружил своей одежды, как впрочем, и женской и вяло махнув рукой, вышел из спальной. Одежда лежала на диване и на полу в большой комнате, как его, так и женская, хотя к женской можно было отнести разве лишь платье, нижнее белье в виду его малости сложно было назвать одеждой, так, видимость одна. Дмитрий медленно подошел, собрал свою одежду, достал из комода чистую и направился в душ. Время он не засекал, и пока стоял под душем, раз за разом переключал воду с холодной на горячую. Струи воды били по голове, и если вначале каждый удар отзывался микроскопической болью, которая сливалась воедино, то потихоньку все прошло.

Одевшись, он вышел из душа и прошел на кухню. Ему был необходим кофе. Состояние было отвратительное, но значительно лучше, чем когда он проснулся. Когда кофе был готов, он повернулся к столу и заметил, что в дверях кухни стоит рыжеволосая. Платье на ней отсутствовало, но нижнее белье было надето. Он оценил ее фигуру, похвалив себя, что вкус у него еще живет, не зависимо от состояния собственного организма. Девушка улыбалась.

– Кофе будешь? – спросил он.

– Буду, а можно я сначала в душ?

– Даже нужно. Полотенце на вешалке.

Она повернулась и ушла, а он стал готовить ей кофе.

Вскоре рыжеволосая вернулась, завернутая в полотенце. Дмитрий поставил чашку с кофе на стол, и она села напротив него.

– Спасибо.

Дмитрий вяло посмотрел на нее: – Ты кто?

– Ну, ты даешь? Я…

– Стоп! – он поднял руку, прося ее замолчать. – Это не важно. Достаточно. Что было вчера?

– Ты совсем не помнишь? Тогда я не буду рассказывать, а останусь в плену своих сладких воспоминаний.

– Я хоть не подкачал?

– Все было замечательно.

Дмитрий сделал глоток. Ему хотелось побыть одному в тишине дома.

– Извини меня, очень не хочется быть грубым, но я прошу тебя уехать. Вызови такси, я оплачу.

Она нахмурилась и произнесла: – Я не продаюсь. У меня есть свои деньги для оплаты такси, – и, улыбнувшись, продолжила: – А впрочем, ты прав. Жаль немного, я думала, утром будет продолжение.

– Продолжение чего?

– Вчерашнего, не замужество же.

– Я что, предлагал?

– До этого ты не дошел. Я вот даже одеваться не стала, а вдруг? Ну, ладно, это был отдых, надеюсь приятный для обоих, если ты вспомнишь.

Девушка встала и вышла из кухни. Минут через пять она вернулась одетая. На плече у нее висела изящная сумка, туфли на высоком каблуке делали ее еще стройнее и выше.

– Извини, – еще раз проговорил Дмитрий.

– Переживу. Ты вчера говорил, что фотограф. Это правда? Не обманывал?

– Правда.

– Обещал сделать мне фотографии.

Дмитрий тяжело вздохнул: – Раз обещал – сделаю. Разговорился я видимо вчера, обычно я не смешиваю работу и личное удовольствие.

– Не расстраивайся, в данном случае все наоборот. У нас началось с личного, так что ты не использовал свою работу в корыстных целях.

– А вчера случаем, я тебя не фотографировал?

– Было дело.

– Хорошо, – он взял листок бумаги и написал номер телефона. – Позвони мне, и договоримся о встрече.

– А ты мой, – и она достала из сумочки визитку. Дмитрий взял, но читать не стал.

Она положила листок в сумочку и направилась к выходу. Провожать ее он не стал, а услышав, как закрылась дверь, поднялся, прошел по квартире, положил визитку, не глядя на нее в сумку, где лежал фотоаппарат. Боли в голове не было, но была вялость. Он сварил еще кофе и сел за стол. Так что там было вчера? Он помнил, что за ним заехал Сергей, и они поехали ужинать, а потом в клуб, потом в другой. Что-то пили, с кем-то знакомились, видимо там он и встретил рыжеволосую. Пил он не много, но усталость и нервное напряжение от переписки – расслабили его. Он вспомнил, что рыжеволосую зовут Нина, как и ту, что вчера предлагала себя. Не одна Нина, так другая, – усмехнулся он.

Телефонный звонок отвлек его от воспоминаний.

– Уже проснулся? – звонил Сергей.

– Ну, если ответил, то значит да.

– Как себя чувствуешь?

– Уже лучше.

– Ты вчера здорово расслабился.

– Что много пил? – решил он проверить свои воспоминания.

– Мало, – успокоил его ответ, – но опьянел быстро. А как девушка?

– Не надо о личном.

– Извини. Что собираешься делать?

– Хочу побыть один.

– Не буду мешать.

После звонка, Дмитрий решил проверить, что он там наснимал вчера, но снова зазвонил телефон, уже городской.

– Слушаю.

– Дим, это Люся, ты сказал позвонить.

– Привет, помню. Завтра сможете?

– Когда?

– Часов в одиннадцать.

– Будем.

Положив трубку, он подумал отключить городской телефон, но решил, что это лишнее, но мобильный все-таки отключил.

Пройдя в комнату, он включил компьютер, подключил фотоаппарат и скачал фотографии на флэшку. Просмотрев их – остался доволен. Он действительно фотографировал Нину: на улице, в баре, у себя дома, и к счастью она везде была одета. Да, себя не переделаешь и не надо, – решил он, – даже в расслабленном состоянии не перешел грань. Хотя велика вероятность, что она не перешла грань. Судя по ее разговору и потому, что она отказалась от такси, не глупа и понимает, что любая фотография в обнаженном виде может всплыть где угодно и когда угодно. Впрочем, неважно кто, важно, что всё осталось в нужных границах. Фотографии он решил прогнать через компьютер на работе.

Затем посмотрел фотографии Ани. Он долго всматривался в ее лицо, изучая каждую черточку: линию бровей, губ, но особо всматривался в глаза. Да, прав был мой невидимый собеседник, они у нее были черными, как и волосы, и в них была какая-то бесовщинка.

Выключив компьютер, Дмитрий больше за весь день не возвращался к нему, и день прошел в безделье: смотрел телевизор, вяло обедал, ковыряя в тарелке пытаясь поесть.

Вечером позвонила Татьяна, и он передал ей, где мать и когда будет. После этого разговора он вспомнил, что ему предстоит разговор с матерью. Сегодня воскресенье, может быть мать приедет к вечеру, или хотя бы она завтра приехала.

К вечеру он уже нормально себя чувствовал, но спать лег рано.

6

Понедельник. Большинство людей не любят понедельники, кому понравиться, что впереди рабочая неделя – период от выходных до выходных, когда приходится жить не по числам, а по дням.

У Дмитрия не было такой проблемы с его свободным графиком, да и понедельника он ждал, чтобы проверить фотографии Нины. Наскоро перекусив, он поторопился в студию на общественном транспорте, так как машина осталась возле офиса с субботы. Зайдя, он сразу включил кофеварку, компьютер, решив, что чашка кофе на столе перед монитором будет хорошим дополнением, и когда кофе был готов, с чашкой сел перед монитором. Он был в предвкушении чего-то необычного. Просматривал снимки быстро, не особо обращая внимание на прошлое. Кино он увидел и на этот раз. Вот Нина лет десяти в небольшой квартире, вот уже повзрослела и квартира побольше, растет благосостояние трудящихся, – усмехнулся он, – а вот она такая, какую он ее узнал. Рядом иногда появлялся рослый, симпатичный парень, но ее отношение было к нему какое-то несерьезное, что проскальзывало в ее жестах, но чувствовалась игра женщины по отношению к мужчине. Потом он обратил внимание, что парень исчез со снимков. Нина была все такая же веселая и беззаботная, но было в ее мимике что-то искусственное, наигранное. Дмитрий пролистывал снимки, пытаясь поймать момент, когда ему приоткроется будущее, а что этот момент наступит, он уже не сомневался. Вдруг на одном из снимков снова проглянула встреча Нины с этим парнем, на какой-то оживленной улице. Она резко повернулась и пошла прочь от него с гордо поднятой головой. Рыжие волосы играли на солнце и в такт ее походке колыхались. Дмитрий понял, что все это ближе к текущему времени. Кадр, эту своеобразную точку отсчета, он чуть не пропустил. Он увидел Нину, весело разговаривающую в какой-то компании, а на заднем плане была видна кровать, на которой лежал человек. Почему-то Дмитрий решил, что это тот парень. К парню подошла женщина, они поговорили и она ушла. На следующем кадре Нина в большом доме, нервно ходит по комнате, а на заднем плане веселая компания и грустные глаза парня, он наклоняется и целует девушку. Глаза полные грусти, хотя на губах улыбка: дежурная и вынужденная.

Дмитрий встал, забрал чашку с кофе и подошел к окну, которое оказывало на него магическое действие, помогая сосредоточиться, когда он смотрел на город сверху. Затем он достал из сумки визитку и, прочитав ее, набрал номер.

– Это Дмитрий, – сообщил он, – Я понимаю, что удивлена, не прошло и полгода…Не будем о прошлом, надо поговорить… Нет, жениться не собираюсь, ни на тебе, ни каком либо еще… Мне нет, пусть еще подышат воздухом свободы…У меня серьезный разговор. Ты можешь прийти ко мне в студию часа в два. Сейчас ко мне придут, а потом я свободен… Нет, это нужно я думаю, тебе…Хорошо в три, записывай адрес.

Он продиктовал адрес. Время до прихода Люси с дочкой еще было, и он открыл свою почту.

– Это я, – набрал он.

– Вижу. Что хочешь спросить?

– Смотрел фото одной случайной знакомой и решил обсудить с ней ее будущее.

– Ты сам решил, при чем здесь я?

– Потому что это ты даешь мне возможность видеть срезы жизни на этих фотографиях.

– Это не я даю, это ты сам, я лишь приоткрыл тебе, показав, что ты можешь. Тебе это мешает?

– Пока нет, но не знаю, что с этим делать.

– Я не могу тебе ничего посоветовать.

– Почему?

– Потому что это твоя жизнь. Надеюсь, что ты отбросишь, что тебе дано.

– Кем?

– Не знаю, знаю, что точно не мной. Повторюсь – ты живешь своей жизнью, – почитал Дмитрий.

– Ответ не верный, – напечатал он. – Ты сказал, чтобы я к тебе обращаться ТОЯ. Так вот, я делаю вывод, что ты это я, только где-то в другом мире или еще Бог знает где, но у тебя есть возможность видеть то, что не могу видеть я, живущий здесь. За все решения, что я буду принимать, отвечать нам обоим. В моральном плане, конечно, если здесь уместно говорить о морали.

– Как ты разговорился! Не у меня есть возможность видеть, а у тебя. Я лишь помог тебе это обнаружить, предоставив возможность.

– Разговорился! – Прорвало, наверное. Так зачем ты вмешался в мою жизнь?

– Я не вмешивался, я только предложил.

– Ну да, если бы не вмешивался, то я смотрел бы фотографии и всё. Без всяких там кинофильмов.

– Отчасти ты прав. Открывая тебе возможности, которыми не обладают другие, я несу ответственность за принимаемые тобой решения, да жизнь твоя становиться интереснее, веселее.

– Обхохочешься. И в чем это может проявиться – ответственность? А если я приму неверное решение?

– У тебя какое будет чувство?

– Боль.

– Вот и у меня тоже, только за тебя. Решения принимаешь ты, это твой мир.

– Но благодаря тебе я буду пытаться вмешиваться в чужую жизнь, пытаться предугадать и повлиять на судьбу, направляя по пути, который мне покажется верным.

– Наивный. Судьба не слепая, чтобы ее повернуть и подтолкнуть куда захочешь.

– Тогда что это?

– Мы, это ты и я, мы оба пытаемся подсказать, что может быть иначе.

– А судьба поймет?

– Как объяснить. Тебе нравятся счастливые люди?

– Глупый вопрос.

– Ну, вот, не надо считать судьбу злодейкой, она тоже любит своих подопечных и хочет, чтобы они были счастливыми.

– Тогда почему не все счастливы?

– Счастье понятие относительное. Не все так просто. У тебя тоже не всегда все получается. Вы, люди, не всегда можете договориться между собой, вот и у них также, но в любом случае, они пытаются уберечь от более худших последствий.

– Если умирает хороший человек в зрелом возрасте или ребенок. Разве это не самый худший вариант?

– Оказывается, нет. Очень неприятный, но возможно не худший. Не будем судить о том, чего не знаем.

– Тогда почему мне разрешили дать такую возможность. А нам общение?

– Этого я не знаю, не знаю даже, кто открыл канал связи между нами, но то, что дано, не будем использовать впустую.

– Знаешь, если все-таки взять твое имя, добавить букву «К», а букву «Я» отодвинуть и поставить знак вопроса. Что получиться?

– Я тебя понял. Давай об этом позже поговорим, может быть на свой вопрос «кто я?» сам найдешь ответ.

– Может быть…Но если увижу чью-то смерть или что-то негативное, и попытаюсь предупредить, не получится ли, что я предлагаю более сложную жизнь.

– Если дано увидеть, значит дано право сказать, предупредить.

– Но не всем?

– Не всем. Ты повлиять на всех не сможешь.

– А ты?

– А я буду думать, что можно сделать.

– Хорошо если есть чем.

– Надейся, что есть, будем считать, что я твое подсознание.

– Если сознания нет, остается подключать подсознание, назовем это интуицией.

– Не в словах суть. У тебя всё?

– Если бы, но я должен всё это обдумать.

– Вот и займись этим.

Дмитрий отошел от компьютера, время приближалось к одиннадцати. Вскоре в дверь постучали, и вошла Люся с девочкой лет семи.

– Привет. Мы пришли.

– Привет. Тебя как зовут? – обратился Дмитрий к девочке.

– Света.

– Хорошо. Значит так, Люся, ты в тот дальний угол, и сидеть тихо, а мы будем фотографироваться.

– Я не хочу с тобой фотографироваться.

Дмитрий и Люся засмеялись. – Я не буду фотографироваться, – пояснил ей Дмитрий, – я буду фотографировать.

В течение получаса Дмитрий фотографировал девочку. Видя, что она устала, он прекратил съемку.

– Люсь, иди сюда, я сейчас посмотрю снимки и распечатаю. Посидите.

Он подошел к компьютеру, сбросил на него фотографии, и быстро пробежав по ним, оцепенел. Взглядом профессионала отобрал и, распечатав несколько снимков, подошел к Люсе и ее дочке, протянув им снимки. Обе остались довольны.

– Я тебе сколько должна?

– Обидеть норовишь?

– Нет, но ты, же работал?

– Если я попрошу у тебя совета, ты возьмешь с меня деньги? – и, видя ее недоумение. – Вот так и я. Но у меня к тебе есть разговор, давай отойдем.

– Вы куда собрались? – обратился он, когда они отошли.

– Отсюда хотели поехать к бабушке на дачу.

– Поедете на автобусе?

– Да, муж не может днем нас отвезти, только вечером.

– А вы можете не ездить к ней сейчас?

– Дима, а в чем проблема? Я сказала Свете, что мы поедем показывать фотографии бабушке.

– Люсь, послушай меня, езжайте вечером. Послушай меня.

– Не понимаю твоей настойчивости, но если есть в этом смысл, то что я скажу дочке?

– Скажи, что лучше с папой поедете, вы же семья. Я ее мать или ты? Придумай.

– Я не понимаю причины?

– И не надо понимать, сделай то, о чем я прошу. Считай это платой за мой труд. Сделаешь?

– Ну, ладно, – неуверенно ответила Люся.

– Поверь, так лучше.

– Я же сказала, сделаю.

– Только на меня не ссылайся и никому не говори о моей просьбе.

– Ладно, – согласилась она.

– Улыбку нацепи, к ребенку идешь.

Люся натянуто улыбнулась. Они попрощались и ушли. Дмитрий посмотрел на часы, было около часа, поняв, что проголодался, он спустился в буфет и перекусил.

Нина пришла почти в три. Пройдя к креслу, она расположилась в нем, и когда Дмитрий сел напротив, вопросительно посмотрела на него.

– Я понимаю, что у тебя вопрос и даже недоумение от моего звонка, но может быть, ты поймешь меня потом.

– Дим, не томи. Зачем звонил? Али хворь, какая?

– Чур, меня!

– Говори, – лицо ее было серьезным и не располагало к шуткам.

– Сначала я спрошу тебя. Что за парень, такой рослый, спортивный, смуглый?

Нина удивленно посмотрела на него: – Ты откуда про него знаешь? Мы с тобой знакомы всего одну ночь. Ты показал мои фото кому-то? Может быть вы даже знакомы? Ну, ты и гад!

– Ну, вот сразу оскорбления. Никому я ничего не показывал – это раз. Твои фотографии, очень даже не плохие, и ничего предосудительного в них нет – это два. Ты на них веселая и одетая. Я не распространяю снимки. Мне моя репутация дороже.

Нина обвела взглядом студию: – Да, видимо ты имеешь заказы, раз так обустроился.

– Не жалуюсь. Мы отвлеклись. Кто он?

Лицо Нины стало грустным, глаза потускнели, и она чуть помолчав, сказала:

– Это мой бывший парень. Он мне нравился, но мы расстались.

– Нравился или нравиться?

– Не придирайся к словам.

– Ну да, расстались, и ты решила попробовать отвлечься, пустившись во все тяжкие.

– Плохо обо мне думаешь. Это только с тобой произошло. Сама не знаю почему.

– Возможно, я был просто отдушина.

– Не надо мне отпускать грехи. Я не просила.

– А я и не собирался. Прав таких нет.

– Тогда к чему этот разговор?

– Решать тебе, я только скажу, что думаю. Он кто по профессии?

– Военный.

– Где он сейчас?

– Откуда я знаю, я его давно не видела.

– Я не знаю точно, где именно, в каком месте, но думаю, что он в больнице.

– Что? И ты хочешь уверить меня, что вы не знакомы?

– Не знакомы. Откуда я знаю, не скажу, да и не знание это, а догадки.

– Ты ясновидящий что ли? – усмехнулась она.

– Кто знает, во всяком случае, можно проверить, если у тебя остались общие знакомые. Я думаю, что ты ему нужна. Если не сделаешь шаг навстречу, то этот разрыв может быть навсегда: он жениться, а ты выйдешь замуж, но радости от этого никто не получит.

– Слушай, прорицатель, – заявила она, – я вот сейчас, прямо отсюда и позвоню.

– Попробуй.

Нина достала из сумки телефон, поискала номер.

– Саша привет, это Нина…Спасибо и я рада тебя слышать…Я что звоню, – она постаралась придать голосу безразличность, – у Виктора осталась одна моя вещица, не скажешь, как ее забрать у него? Он вообще где?… Что?… Давно?… Это где?

Услышав ответ она, выключила телефон и недоуменно уставилась на Дмитрия: – Он действительно в больнице? Как ты узнал?

– Просто поверь, что мы не знакомы с ним. Поедешь?

Она кивнула головой и поднялась, Дмитрий протянул ей пакет: – Это твои снимки, с улицы, остальные я удалил, те, что в баре и у меня дома.

Она машинально взяла пакет и пошла к выходу, но у самой двери обернулась:

– Спасибо. Если это правда, о чем я думаю, ты в своей профессии стал еще и чародеем. Наверное, это судьба, что я тебя встретила.

– Все может быть. Чародеями не становятся, ими видимо рождаются. Иди. Да, звони, я обещал тебе сделать студийные фото.

Нина ушла, Дмитрий осмотрел студию, и, подойдя, включил почту.

– ТОЯ я правильно сделал?

– Не знаю. А что ты сделал?

– Отправил девушку к ее парню.

– Посмотрим, время покажет. Я не волшебник.

– А я видимо на него учусь. Тогда я и пошел, – отпечатал Дмитрий и выключил компьютер.

Домой он приехал рано, но мама уже была дома.

– Привет мам, тебя, что, выгнали за плохое поведение? Приехала рано.

– Кого-то ждешь и я не вовремя?

– Ты не поверишь, но я ждал только тебя.

– С чего бы? Есть нечего?

– Нет, мам, все проще, нам надо поговорить.

Разговор был на кухне, где она раскладывала овощи в холодильник. Услышав его фразу, она присела на стул:

– Что случилось?

– Успокойся, ничего страшного, я еще холост и не женюсь.

– Этим ты меня не напугаешь.

– Давай доделывай свои дела, а потом попьем чайку и поговорим. У меня есть вопросы, и я знаю, что у тебя на них должны быть ответы.

– Хорошо, – мать продолжила начатое, а Дмитрий отнес сумку с фотоаппаратом к себе в комнату и вернулся на кухню.

7

Когда мать закончила дела с холодильником, вскипятила воду, заварила чай и разлила его по чашкам, лишь тогда она села за стол.

– Что у тебя за вопросы?

Отпив из чашки, пытаясь сосредоточиться и поймать ту мысль, с которой он хотел бы начать разговор, Дмитрий, призадумался. Не найдя ничего умного, он спросил:

– Кто были наши предки?

– Кого ты понимаешь под предками и почему вдруг такой интерес?

– Предки – те, кто основал наш род. Тут все ясно. А интерес вот почему. Пару дней назад я просматривал фотографии одной фотомодели и вдруг стал замечать, что кроме отснятого материала я вижу больше, чем просто фотографию. Я смотрел кино про эту девушку, о ее прошлой жизни, а потом и будущую увидел. Сначала я подумал, что устал, но потом мне на компьютер пришло сообщение, что это не случайно. Со мной стали переписываться. Я, конечно, обескуражен. Мне не понятно, почему я? И тогда мне посоветовали поговорить с тобой, что ты знаешь нашу родословную.

– А может это чья-то неудачная шутка?

– Какая шутка, мама? Я уже видел на фотографиях разных людей развитие событий. Не могу сказать, что это меня радует, но что делать? Я вижу то, что не видят другие. Со мной установили связь не известные мне сущности. Так кто мы? И откуда?

Мать внимательно посмотрела на сына:

– Видимо пришло твое время. Я не знаю всего, мне рассказывала еще моя бабушка. У нас очень древний род и в нем были колдуны и ясновидящие, которые могли общаться с неизвестными. Ты понимаешь, что во все времена, людей обладающих способностями заглянуть в прошлое и будущее побаивались, к ним все равно шли, но их и предавали. Наши предки много кочевали, так как оставаться на одном месте было опасно, поэтому следующее поколение чаще всего меняло место жительства. Сейчас проще. Тогда скрывали свои способности, да они и давались не всем. Ни я, ни твоя бабушка, не владели этим даром. Тогда не было такой техники, как сейчас, но вода была всегда, и она служила зеркалом, и отражала не только лица, смотрящие в нее. В глубине можно было увидеть больше… Значит, тебе вернулись способности нашего рода, которые накапливались веками. На нас, на двух поколениях природы отдыхала.

– Что значит вернулись?

– Я не знаю, но нельзя этому научиться, не получиться выучить, как таблицу умножения.

– Так я ничего и не читал и вообще никогда не интересовался всякими потусторонними делами.

– Знаю, но видимо пришло твое время. Да и что считать потусторонними делами? Если есть способности, дар, то нельзя от него отказываться, надо помогать. Человек только с виду силен, а, в сущности, слаб.

– Мне не очень нравиться развитие ситуации, потому что я не понимаю, не знаю ответа на простой вопрос. Кто я? Если раньше я это знал, то теперь уже нет.

Зазвонил мобильный телефон.

– Слушаю, – ответил Дмитрий, … Понял, сейчас.

Дмитрий задумчиво посмотрел на экран телефона.

– Пойдем мама, посмотрим подтверждение дара, как я понимаю.

Они прошли в комнату, и Дмитрий включил телевизор. Показывали новости, где рассказывали обо всем и ни о чем. Лишь в конце показали сюжет, где грузовик на загородном шоссе врезался в автобус. Есть жертвы. Дмитрий выключил телевизор.

– И как это касается тебя? – спросила мать.

Дмитрий рассказал ей о Люсе и ее дочке, и то, что он видел, просматривая фото дочки.

Снова зазвонил телефон.

– Да, смотрел… Я понял, что вы собирались ехать этим рейсом…Попрошу тебя никому обо мне не говорить.

– Сделал хорошее дело, спас людей, – заметила мать, когда он закончил разговор.

– Мама я спас двоих, а не всех.

– А ты хочешь быть спасителем всего человечества? Сколько смог.

– Так кто я?

– Получается ясновидящий, но с учетом поправок на современный мир. Что собираешься делать?

– А что делать? Жить дальше, а там посмотрим.

Мать встала: – Подожди, я сейчас, – и вышла из комнаты. Вернулась она, неся в руке книгу, в толстой зеленой обложке: – Вот, мне дала моя бабушка, – и протянула книгу сыну. – Она знала, что я не обладаю даром, который был у нее. Видишь, пригодилась. Она просила передать, кто будет следующий.

– Отец знал? – спросил Дмитрий, беря книгу, которая была не очень толстой, но тяжеловатой.

– Да. Мы берегли ее. Я заглядывала в нее, но что толку? Теперь это твое.

– Велика ответственность. Что мне с этим делать?

– Боишься?

– Конечно. А если дар пропадет?

– Тогда передашь другому поколению.

– За столько лет книга превратится в труху.

– Не превратилась же. Как думаешь, сколько ей лет?

Дмитрий осмотрел книгу, пролистал пожелтевшие страницы: – Лет сто, сто пятьдесят.

– Ей уже более пятисот лет. Это редкая вещь. Видишь, как сохранилась. Страницы пропитывали специальным составом, чтобы бумага не превратилась в пыль.

– Пойду, посмотрю, что там внутри.

– Будь осторожен, – попросила мать, – надо уметь думать, что и как делать, и сказать, чтобы не навредить.

Дмитрий отправился в свою комнату.

– Дим, – окликнула его мать, – ты береги себя.

– Конечно, сейчас уже не устраивают охот на ведьм и ведьмаков.

В своей комнате, он расположился в кресле, включил торшер и в легком освещении стал пролистывать книгу. Обложка была из кожи. Переворачивая страницы, которые были тонкими, но прочными, он обратил внимание на язык. Это был старославянский язык, которого он не знал, что было естественно, учитывая возраст книги. Но, листая страницы, он заметил, что язык написания меняется, как и почерк. Последние страницы были и вовсе пустые. Никаких дат, чтобы понять, когда что писалось, не было. Полистав, он вернулся к началу и стал всматриваться в написанное и вскоре понял, что это были обряды, заклинания, рецепты, обереги. В общем, полный набор.

– Да много что умели наши предки, что не умеем мы, – сказал он себе. – Всё, знать не возможно, видимо каждый, кто писал, имел свое предназначение.

Он решил попробовать прочитать и был удивлен, что понимает написанное на первой странице. На остальных для него текст был не понятен. Дмитрий прочитал несколько строк первой страницы снова и не верил сам себе, он понимал написанное. Мало того, он с легкостью запоминал прочитанное, хотя не обладал исключительной памятью. С книгой в руке он вышел из комнаты, мать повернула голову, оторвав взгляд от телевизора.

– Здесь много чего, но я понимаю лишь текст на первой странице.

– Ну, вот видишь, значит, не зря я хранила. Что собираешься делать?

Дмитрий задумался: – Да я и сам не знаю. Ясно одно, что буду ее пытаться изучать. Хотя если со мной общаются через компьютер, надо ли все читать.

– Думаю надо. Эта книга твой проводник. Мало ли что понадобиться, не всегда будет техническая связь.

– Это верно, но и носить ее с собой нет смысла. Не буду же я говорить «подожди, я сейчас посмотрю, что там мои предки колдуны написали». Так что ли?

– Думаю, нет. Тебе полезно вообще знать что там, тем более сам сказал, что понимаешь и запоминаешь, пусть пока не все. А еще я думаю, что там никто ничего не рекомендует. Там записывали не свои опыты, а то, что реально давало результат. Возможно, получили знания от кого-то. В отличие от нас они больше верили в возможности человека, в его дарование.

– Может быть ты и права. Ладно, пойду изучать, а то предки обидятся, за мое невежество и недоверие к их способностям. Кстати, а тебе твоя бабушка демонстрировала свои способности?

– Нет, цирковых номеров не показывала, но когда я болела, лечила. Еще она рассказывала, что когда она была маленькой, их дом подожгли. Все сгорело, кроме книги. Они тогда уехали с того места. Не мне тебе говорить, как тяжело все начинать с нуля. В нашем роду это было не единожды, но всегда поднимались с колен бедности, это мы сейчас на всем готовом.

– Кстати о готовности. Ужинать будем?

– Будем. Хоть у тебя мозг еще не стал серьезным, но и его кормить надо.

Дмитрий закатил глаза под лоб.

– Что закатил глаза?

– Мозгом любуюсь.

Мать засмеялась: – Через десять минут приходи ужинать, – и пошла на кухню. Дмитрий отнес книгу и позвонил Лене.

– Ты не устала отдыхать?

– А кто сказал, что позвонит?

– А самолюбие нельзя усмирить, что не звоню?

– А девичья гордость?

– Понятно. Выходи завтра, пора делами заниматься.

– Все буду в десять, самой скучно.

– Не будет больше, я решил тебя вывести на самостоятельную работу.

– Все, тогда буду в девять.

– Нет, ты после моего сообщения будешь плохо спать, строить планы, а в итоге не выспишься, и глазки будут маленькие и сонные.

– Не бойся – буду в форме.

– Надеюсь в приличной? А то у каждого свое понятие формы, – ехидно заметил Дмитрий.

– Не в той, чтобы тебя соблазнять!

– А что хотелось бы?

– Ну, да тратить время и потерять работу. Где я такой мастер-класс найду.

– Правильно мыслишь, за что и ценю. Глупую давно бы выгнал.

– Глупая давно бы сама сбежала.

– Вот и обменялись мнениями. До завтра.

Лена работала с Дмитрием уже года два. Было ей двадцать три. Она закончила колледж по специальности фотограф. Когда ему предложили ее посмотреть, в те времена он искал себе ассистентку, Дмитрий понял, что Лена умеет обращаться не только с фотоаппаратом, умеет видеть, как снимать. У нее было чутье. Она была исполнительна, умна и что его тоже привлекало – симпатичная. Учитывая, что он работал с агентствами, глянцевыми журналами, то он считал, что помощница должна быть миловидной. Их отношения за время совместной работы не переходили грань простого общения.

С телефоном в руке, он пришел на кухню, где на столе уже стоял ужин. Мать есть не стала, но села напротив, наблюдая, как сын аппетитно ест.

– Спасибо, – отодвинул он тарелку и, приступая к чаю, и поделился с ней. – Решил, что Лена, ты помнишь моя помощница, должна приступать к самостоятельной работе.

– Помню, видела, но тебе виднее.

После ужина, он, пролистав книгу, стал просматривать ее более внимательно, но дальше первой страницы дело не шло. Так закончился его понедельник, ставший началом пути, на который он ступил с опаской.

8

Утром, после обычного завтрака: кофе и пары бутербродов, Дмитрий отправился в студию. Погода располагала к радостному настроению: легкие облака тихо плыли по небу, иногда закрывая солнце, не давая ему разогреть воздух.

В половине десятого он стал открывать дверь студии ключом и понял, что она уже открыта. В том, кто там он не сомневался. Войдя, он увидел хлопочущую возле кофеварки Лену. Услышав звук открываемой двери, она обернулась.

На фоне света, льющегося из окон, он увидел так знакомую ему стройную девушку, со светлыми волосами, чуть курносым носом и карими глазами. Она не была красавицей, но все черты лица вместе, делали ее достаточно миловидной.

– Я же сказала, что буду в девять, – заявила она, вместо приветствия.

– Вижу, как и то, что бодра. Выспалась?

– Заставила себя уснуть, хотя признаюсь, воздушные замки пришлось рушить. Кофе готов.

Она налила кофе, и они расположились возле столика. Лена умышленно не спрашивала, что Дмитрий хочет ей предложить, давая ему возможность начать первому. Раздался телефонный звонок, мобильного Дмитрия.

– Слушаю…Я понял…Давай не будем обсуждать по телефону, да и говорить особого нечего…Нет, я не могу всего сказать, да и зачем? Важен результат…Как прошла встреча?…Ну, вот видишь…Хорошо, вечером встретимся и поговорим…Я подумаю, где и тебе перезвоню.

Отключив телефон, он не стал объяснять, кто звонил, а Лена и не спрашивала, не ей же звонили.

– Так вот, – начал Дмитрий. – У меня тут есть заказ на природе. Заказчику нужна река или озеро. Учитывая, что заказ поступил мне, то пока никого посвящать в нашу с тобой договоренность не будем. Ты снимаешь, я смотрю твой материал, отбираю. Потом ты отвозишь заказ. Если он принимается, то я сообщу, что снимала ты. Надо тебя засветить. Гонорар твой.

– Но ты же будешь проверять снимки, значит, тоже работаешь?

– Спасибо за твою порядочность, но не считай меня добрым волшебником. Это тебе аванс, чтобы поняла, как тяжел наш хлеб. Дальше работаем так: заказы все равно идут на студию, и ты в дальнейшем получаешь оклад, как ассистентка и процент от заказов, которые выполняешь. Не обижу. Согласна?

– Конечно! Я знаешь, как долго ждала этого. Я же всё смотрела: как ты ставишь реквизит, свет и все запоминала. Даже твое поведение.

– Поведению учиться не надо.

– Не собираюсь, помню, как ты разговаривал с Аней. Я так не смогу.

– Вот и хорошо, значит, договорились?

– Да.

– Но это еще не все. Учитывая, что возможности наши увеличились, то уже сегодня ты можешь приступить к делу. Я тебе дам телефон и адреса еще пары заказчиков. Поговоришь с ними, что они хотят, а потом мы обсудим.

– Так что, мне можно идти?

– Не торопись, – и он объяснил ей, как надо снимать натуру. Лена это знала, она бывала с Дмитрием на натурных съемках, но обсудить не мешало. Все это заняло часа полтора. Когда вопросы были решены, она спросила:

– Теперь все?

– Теперь нет. Есть еще один момент, но это моя личная просьба. Я бы хотел тебя сфотографировать.

– Дима, ты что задумал? – удивленно спросила Лена. – Я не собираюсь позировать, как фотомодель.

– Все объясню чуть позже.

Он хотел посмотреть фото Лены, чтобы понять свои способности еще раз, а потом по ситуации объяснить ей, если потребуется. Решение привлечь Лену к самостоятельной работе, было обусловлено двумя причинами: первая – она была готова к этому, вторая – он понимал, что если он будет еще отвлекаться на просмотр «фильмов», то времени на то, чем занимался раньше, будет меньше, но он не хотел прекращать фотографировать, не хотел терять опыт.

– Хорошо, – согласилась Лена.

Дмитрий не стал ничего придумывать; он сфотографировал Лену в кресле, возле окна, за роялем, что стоял в углу студии. Закончив, он просмотрел фотографии на компьютере. Увидев, что Лена собирается сесть рядом, заметил:

– Приготовь кофе, я сначала сам посмотрю.

Она безропотно сменила направление движения, не обидевшись, понимая, что мастер не хочет показывать, если что не получилось.

Дмитрий, рассматривая снимки, не огорчился. В прошлом у нее не было сильных потрясений. Нормальная семья со средним достатком, что он уже знал и так, а в обозримом будущем ничего плохого не было.

– Подойди, посмотри, – позвал он ее. При хорошем раскладе ему легче было говорить. Лена подошла, и они стали вместе просматривать снимки.

– По-моему не плохо, – поделился он мнением.

– По-моему тоже, только не пойму зачем? Сделано профессионально. Ты, надеюсь, не пошлешь в журнал?

– Не пошлю, хотя, там, где ты у окна очень даже не плохо. Не стыдно.

– Ты за свои снимки можешь не стыдиться, то, что ты сочтешь за брак, в другом месте будет считаться классом. Но ты не ответил зачем?

– Пойдем кофе пить, – оставил он без ответа ее вопрос, и поднялся.

Они снова расположились в креслах.

– Мы с тобой работаем давно, надеюсь, что и дальше будем, поэтому я провел с тобой некий эксперимент, так как мне не безразлично, что с тобой будет дальше. Через твои фото я попытался заглянуть в твое будущее.

Он кратко, не вдаваясь в подробности, рассказал ей о том, что он теперь может. Он ей доверял. Он пошел на этот шаг, так как понимал, что ему нужен рядом проверенный человек, который может помочь. За время работы он увидел, что Лена умеет держать язык за зубами. Искать другую, он не хотел и упомянул, что уже произошли события, которые он увидел.

Лена слушала его внимательно, спокойно, не перебивая, на что он к своему удовлетворению сделал вывод, что его решение было верным. Лишь когда он замолчал, она спросила:

– Сказать, что я поражена, значит не сказать ничего, но я потом все это осмыслю. Что увидел на моих фотографиях?

– У тебя все хорошо, – улыбнулся он. – Правда, иначе я не стал бы тебе все это говорить. Я очень надеюсь на тебя.

– Так что там?

– Я же сказал – хорошо. Я не заглядываю до самой смерти. Ты будешь востребована, как профессионал.

– Если это так, то благодаря тебе. Я постараюсь тебя не подвести. Что дальше?

– Работаем, как и прежде. Ты не болтаешь и прикрываешь меня.

– Дим, это просто невозможно скрывать всегда. Слухи распространяются быстро.

– Вот потому ты мне и нужна, а слухи и есть слухи. Не все будут рассказывать, а некоторые и знать об этом не будут.

– Я поняла из того, что ты сказал, что тот случай с аварией имел к тебе отношение?

– Нет, отношения не имел, но паре человек помог не оказаться там. Будут молчать.

– А сегодняшний звонок?

– Это да, но и там промолчат.

– А с чего все началось?

– С фотосессии Ани.

– Она знает?

– Нет, и не хотелось бы, чтобы знала. Кстати, она напросилась на натурные съемки. Я решил ее взять на городские пейзажи.

– Напросилась?

– Ну, да. Я подумал, почему бы и нет.

– Дима, Дима, ты взрослый мужик.

– Ты хочешь сказать, что я ей симпатичен, понравился?

– Даже не сомневаюсь. Как она тебе, не знаю, здесь возможно повлияло на твое решение то, что ты умеешь видеть. Но это лично твое. На меня можешь положиться. Я вся твоя.

– Зачем мне вся! Мне нужна работа.

– А ты о чем подумал?

– О слове «вся».

– Нет, это перебор, тогда нам вместе не работать. Это я поняла давно, глядя на твои отношения с женщинами.

– Слушай, а ты хорошая ученица, не забудь это правило, когда будешь общаться с заказчиками. Либо работа, либо…

– Работа, успокойся, – перебила она его.

– Тогда можешь приступать к заданию. Когда сделаешь, позвони, посмотрим, обсудим, а я пока подумаю, где снимать в городе.

Он помог ей выбрать фотоаппарат и прочие атрибуты для съемки, написал адреса заказчиков и отправил на работу. Оставшись один, он вспомнил, что надо позвонить Нине.

– Я предлагаю встретится в шесть в ресторане, – и назвал место, когда она ответила на его звонок. Ресторан он выбрал тот же, где виделся с Аней. Затем подошел к компьютеру и, включив электронную почту, набрал:

– ТОЯ

– Привет. Что случилось?

– Пока ничего. Хотя не совсем верно. За прошедшее время я помог нескольким людям не погибнуть, а одной девушке попытался наладить личную жизнь. Но вот сомнения, надо ли это было делать?

– Уберечь от смерти?

– Нет, здесь считаю, поступил верно. Я про личную жизнь. Кто знает, может быть, сейчас она наладится, а потом станет хуже, а время уже ушло.

– Зачем думать о том, что сделал. Ты же не вернешь все назад.

– Это верно, но сомнения мучают.

– Если бы не сделал, то сомнения тоже бы мучали.

– И зачем мне все это? Жил тихо, мирно, не мучился совестью. И тут ты свалился на мою голову.

– Она пока выдерживает нагрузки?

– Пока да. Я с мамой разговаривал, и она мне рассказала про наш род, где были и колдуны, и ясновидящие.

– Вот тебе и ответ.

– Но у них всех была тяжелая жизнь. Когда в них нуждались – шли, а при малейшем случае – старались убить.

– Это психология вашего общества. Винить других в своих ошибках.

– Наверно. Мама дала мне зеленую книгу, очень старую, ей лет пятьсот, там много чего.

– Что за книга? Зеленая говоришь?

– Да зеленая, из поколения в поколение передается. Там обряды, заклинания и прочее.

– И что ты из нее понял?

– К сожалению, ничего, – Дмитрий вдруг решил не говорить, что он понял один текст, он не знает собеседника на другом конце связи.

– Если хочешь, могу попробовать помочь.

– А тебе зачем? Ты же не видишь? А набирать текст я не собираюсь. Таких знаков на клавиатуре нет.

– Подключи скайп, – оставил без ответа его череду вопросов ТОЯ.

Дмитрий задумался. В принципе это возможно, но что-то озадачило его в настойчивости ТОЯ. Но улыбнувшись, он принял решение.

– Смогу, только если ты поможешь мне?

– А разве я тебе не помогаю?

– Мне не нужна помощь, чтобы заглянуть в будущее, я туда не рвусь. Я имею в виду, если понадобиться помощь повлиять на судьбу.

– На судьбу? Интересная постановка вопроса. Хотелось бы самому знать, как на нее повлиять. Но подумаю. А кого именно?

– Пока не знаю, но так в принципе. А почему эта книга тебя интересует?

– Слышал. Я думаю, что это даст тебе возможности общаться вне компьютера, и не факт, что все будет с положительным результатом. Смотрелки в будущее, как и в прошлое, вещь не предсказуемая и опасная, для неподготовленного человека. Общение со мной показало тебе практичность. Сам понимаешь, есть свет, и есть тьма.

– Понимаю. Как-нибудь в следующий раз.

– Хорошо.

Разговор был интересный и не понятный. Складывалось впечатление, что ТОЯ знал об этой книге. Решив пока не задумываться над этим, Дмитрий решил позвонить Ане.

– Привет. Я собираюсь снимать городские пейзажи, ты хотела со мной…Думаю в пятницу…Откуда, еще не знаю…Хорошо, заеду за тобой в девять. До встречи.

Он еще сам не знал, правильно ли сделал, позвонив ей. Свое обещание надо выполнять, но не обязательно в ближайшие дни. Но что сделано, то сделано, да и проверить себе не помешает еще раз. Не безразлична, она ему оказалась, видел он ее будущее, но не далеко.

Дмитрий взглянул на часы, и понял, что пора выезжать на встречу с Ниной. Подхватив сумку, он вышел из студии и поехал в ресторан, где его встретили приветливой улыбкой:

– Добрый вечер. В какой зал?

– В светлый.

Когда он расположился за одним из столиков, то предупредил: – Пока только сок. Должна подойти девушка, красивая и рыжеволосая, проводите ее ко мне.

Администратор согласно кивнул головой, а на столе быстро появился сок. Вскоре подошла Нина, в сопровождении администратора и официанта. Они поздоровались и сделали заказ.

Когда они остались одни, Дмитрий просил: – Судя по выражению лица, все хорошо.

Действительно ее лицо было наполнено радостью и излучало ее: – Да, я пришла к нему, он забинтован, но видеть меня мог. Мне нечего тебе сказать, кроме простой благодарности, которую трудно выразить словами.

– И не надо. Достаточно того, что я вижу.

– Спасибо тебе. А как тебе это удалось?

– Не спрашивай, ответа не будет. Есть личная просьба к тебе.

– Для тебя все, что угодно.

– Не рассказывай никому обо мне. Мне не нужна такая слава.

– Я тебя поняла, хотя сделать это трудно.

– Не всем можно помочь. Что тебе сумел, не факт, что так будет всегда. Случайность. Чуть открою тебе. Я увидел отдельные моменты твоей жизни.

– Вот оно как!

Принесли заказ и они молчали, пока официант расставлял тарелки, а снова оставшись наедине, Дмитрий пояснил:

– Теперь ты понимаешь, что я хочу просто фотографировать. Я же хочу остаться профессионалом. Фотография для меня первична, все остальное вторично. Понятно?

– Теперь понятно. Я буду молчать, обещаю. Но как профессионала могу тебя рекомендовать?

– Можешь, но у меня много работы.

– Я понимаю.

– Я обещал тебе снимки в студии.

– А! Оставь, это было просто так, желание, каприз. Теперь мне это не нужно. Я снимаю с тебя твое обещание.

– За это спасибо.

Примерно через час Нина ушла.

Дмитрий еще впил кофе, посидев в одиночестве, раздумывая о резких изменениях в его жизни, и не слишком ли он рассказывает о себе, но пришел к выводу, что пока это необходимость, но рассказы пора прекращать. Вскоре он тоже направился домой.

9

В пятницу, как и договорились, Дмитрий подъехал по адресу, что ему дала Аня. Это был район индивидуальной застройки на окраине города, вдалеке от городского шума. Здесь было тихо и спокойно. Изредка проезжали машины. Дом стоял за высоким каменным забором, из-за которого было видна лишь верхняя часть дома – второй этаж. Выйдя из машины, он нажал кнопку домофона, назвал себя, сообщив, что приехал за Аней, и, не дожидаясь ответа, вернулся к машине. Желания заезжать внутрь у него не было.

Аня вышла минут через пять, одета просто: кроссовки, джинсы, спортивная рубашка навыпуск.

– Я готова.

– Тогда поехали.

Дмитрий уже наметил места съёмок: несколько скверов, привокзальные площади, улицы. Он работал быстро, ловя моменты, которые считал подходящими, пытаясь передать дух города: его дворы, людей сидящих на скамейках, его контрасты. Не важно, что захочет отобрать заказчик, материала должно быть много, а главное он должен быть качественный и разнообразный. Он незаметно сделал несколько снимков Ани, когда она попадала в кадр. Она была такой же частью этого города, как и он сам, как многие другие. За время работы Аня не задавала глупых вопросов, да и вообще никаких вопросов. Если он просил, она подавала необходимые принадлежности, помогала поддержать штативы. Такое она видела впервые. Чтобы утолить голод, Дмитрий купил хот-доги, воды, и был немного удивлен, что она не отказалась, а за компанию с ним ела, сидя на скамейке. С учетом перемещений, вся работа заняла более пяти часов.

– Все, – сообщил ей Дмитрий. – Пока хватит.

– Да ты столько наснимал, что удивляюсь, когда все будешь обрабатывать.

– У меня есть ночи и дни, не впервой. Давай отвезу домой.

Как только они подъехали к ее дому, она предложила: – Зайдешь в гости?

– У меня мало времени.

– Дим, если честно, то я предупредила родителей, что к вечеру буду не одна.

– Это провокация.

– Пусть так, захотелось похвастаться знакомством с тобой.

– Не думаю, что твои родители вообще обо мне раньше слышали, пока ты не сказала.

– Это правда, – согласилась Аня. – Но я им показала твои работы в журналах и свои фотографии. Им понравилось. Пойдем?

– У меня мало времени.

– Дим, если у тебя есть час, то я не буду задерживать. Ясно, что пяти минут мало, поэтому и честно прошу у тебя час твоего времени.

Дмитрий уже наметил, что собирался делать сегодня и в ближайшие дни, тем более что мать на выходные уехала к сестре на дачу. В клубы он не собирался, но была задумка, которую он хотел претворить в жизнь. Посмотрев на часы, которые показывали половину пятого, он согласился:

– Ладно, только на час, много работы.

Аня вышла из машины и, войдя во двор, открыла ворота, чтобы Дмитрий въехал. В другом случае он оставил бы машину на улице, но не сейчас, так как внутри была аппаратура. Выйдя из машины, он окинул взглядом двор; все было так, как он уже видел: зеленая лужайка, беседка со столом, знакомая дверь в дом.

– Нравиться наш двор и дом?

– Нравится, уютно.

– Пошли, – и Аня направилась к дому. Открыв дверь, и пропустив Дмитрия вперед, она громко известила:

– Ау! Мы пришли.

Они стояли в большом холле, из которого налево и направо вели двери. Прямо была чуть приоткрытая дверь, и за ней был виден зал. Вдоль левой стены шла лестница на второй этаж Стены были светлые, высокий потолок до крыши создавал объемное пространство.

Из левой двери вышла женщина, которую он уже видел на фотографиях, но сейчас мог рассмотреть лучше и в реальности. Ей было около пятидесяти, стройная, подкрашенные каштановые волосы, свободное платье с пояском. На ногах туфли без каблука. Чуть скуластое лицо с темными глазами.

– Здравствуйте, – обратилась она к Дмитрию. – Меня зовут Наталья.

– Дмитрий, – представился он, – А по отчеству?

– Можно по имени, мне так проще.

– Как скажете.

– Аня предупредила, что вы будете к вечеру.

– Предупредила, что буду, или возможно буду? – уточнил он.

– Будете.

Дмитрий перевел взгляд на Аню, а та, чтобы не оправдываться, посмотрев на мать, сказала:

– Мама, что стоим на пороге? А где папа?

– Уже здесь, – услышали они голос сверху.

Дмитрий поднял голову и увидел, что на них смотрит высокий седой мужчина. Одет был также просто, как и Аня. Он улыбался и, выждав паузу, начал спускаться по лестнице, прихрамывая и держась за перила. Подойдя к ним, он протянул Дмитрию руку: – Олег Николаевич.

Дмитрий почувствовал крепкое рукопожатие и острый цепкий взгляд.

– Дмитрий.

– Уже наслышан. Ну, что мать, за стол приглашай.

Они вошли в левую дверь, и попали в большую кухню, а из нее через арку в небольшую, домашнюю столовую, где уже был накрыт стол.

– Вы, наверное, голодные, – утвердительно сказала Наталья.

– Не совсем, мы перекусили, но немного.

– Тогда сейчас восполните.

– Будете что-то пить, – предложил Олег Николаевич Дмитрию.

– Я за рулем.

– Похвально, а я выпью чуть коньяка.

Вскоре все сидели за столом, закусывая и ведя, в общем, непринужденный разговор. Понятно, что им хотелось знать, что из себя представляет гость, а он присматривался к ним, зная то, что они так тщательно скрывают.

– У вас много работы? – поинтересовалась Наталья.

– Мама! – воскликнула Аня.

– Аня, все нормально, – ответил Дмитрий. – Я понимаю, что хочется знать, с кем общается дочь. Для начала – мы практически не общаемся, для меня это приглашение к вам, такая же неожиданность, как и для вас. Не опускай взгляд, – обратился он к Ане. – Все нормально. А работы хватает, не все заказы беру, физически не смогу все выполнить. Предпочитаю меньше да лучшего качества. Сейчас помощника отправил в поля, у самого времени на все не хватает.

– Лену? – спросила Аня.

– Ее. Пора ей начать самостоятельную работу. Я не знаю, каков уровень ваших интересов, но не бедствую. Что еще? Живу с мамой, она на пенсии. Мне так удобно. Холост и женат не был.

– Откровенно, – подал голос отец.

– А что скрывать? Я хочу укрепить ваше отношение к дочери, что у нее достаточно адекватный знакомый, мало ли фотографов. Про нас всякое говорят.

– Вы всегда так прямолинейны?

– По ситуации.

Зазвонил телефон. Аня встала и, подойдя к телефону, сняла трубку.

– Привет.…Обедаем…Гость.…Не знаешь…Хорошо, приезжай.

Вернувшись к столу, сообщила: – Павел звонил, купил билеты в театр, скоро заедет.

Обед прошел как по расписанию, и когда закончился, Олег Николаевич обратился к Дмитрию:

– Вы можете уделить мне немного времени?

– Могу.

– Папа! Зачем?

– Строго по работе дочка. Иди, переодевайся.

Оба встали и прошли в кабинет, здесь же на первом этаже. Кабинет представлял собой большую комнату, с достаточно стандартным набором мебели для подобных помещений: шкафы с книгами, письменный стол, два кресла рядом, большой диван, рядом журнальный столик, в углу тумбочка с телевизором.

Олег Николаевич не стал садиться за стол, а сел в кресло, предложив Дмитрию разместиться напротив.

– У меня крупный холдинг, – начал он, – и мне хотелось бы сделать рекламный проспект. Текст мы придумаем. Я посмотрел ваши работы, и они мне понравились.

Дмитрий посмотрел на него и, переваривая в голове предложение, ответил:

– У вас, наверняка, есть уже отработанные варианты с рекламными компаниями. Если вы хотите проверить, как я работаю, то у меня много работы. Могу лишь предложить, что приедет моя помощница Лена. Сам, увы, не смогу.

– Жаль.

– Не очень. Не известно, увидимся ли еще раз, пусть поработает другой человек.

– Я вам не приятен?

– Ну что вы! Я не считаю, что нужно продолжать общение. У вас своя жизнь, у меня своя. Аню сюда привлекать не хочу, мы с ней мало знакомы.

– Я доверяю своей дочери. У нее чутье на людей и если она вас пригласила, значит, вы ей симпатичны. А она вам?

– Не думал об этом. Она умная, красивая девушка, вот и все, что могу сказать. Я не путаю работу с личным.

– Это хорошо. Я думаю, что вы ей понравились.

– Приятно слышать, но возможно это тоже причина, чтобы ограничить общение. А почему при ваших доходах она работает фотомоделью?

– Это ее хобби. Я не против. Карманные деньги зарабатывает сама, потом займется иными делами.

– А Павел надо полагать ее парень?

– Пока да, но если они надумают пожениться, я не буду против.

– Ну, вот видите, тем более нет смысла поддерживать общение, раз я ей понравился.

– У меня гордая дочь, если что ей надо, она идет к цели, а я ей помогу и смогу защитить от посягательств или неверных поступков.

– Я знаю.

– Что вы знаете?

Дмитрий, разговаривая уже продумывал, стоит ли ему приоткрывать свои знания. Просто так ему было не надо этого, но он видел, что в будущем их идиллия может разрушиться.

– Вы хотите знать, что я знаю?

– Конечно.

– Боюсь, чутье Ани иногда ее обманывает по отношению к близким. А что если то, что я знаю, будет вам неприятно?

– Молодой человек, я умею принимать удары.

– А сдерживаться?

– Я слушаю, – отрезал Олег Николаевич. – Что вы можете знать обо мне такого, чего я могу бояться?

– Смените тон Олег Николаевич, – спокойно произнес Дмитрий, – если бы я захотел воспользоваться своими знаниями, я бы не сидел здесь. Считайте меня лучше добрым посланником.

– И так?

– Я знаю, в результате чего у вас появилась хромота. Это было после взрыва автомобиля, из которого вы достали портфель и ребенка. Был вечер, шел дождь. Ваша машина следовала за другой. Первая врезалась. Вы разбили стекло, взяли портфель, а затем, услышав видимо крик, вернулись и забрали ребенка, которого очевидно сразу не заметили. С вами был еще один мужчина. Когда раздался взрыв, то вы прикрыли ребенка собой, а потом, поднявшись, сели в машину и уехали, но садясь уже хромали.

Дмитрий видел выражение лица собеседника. Оно не было удивленным, оно было холодным.

– Откуда вам это известно? – сказал он, четко выговаривая слова.

– Не напрягайтесь. Я сам узнал об этом случайно несколько дней назад.

– Об этом сейчас знают только двое. Я и Наталья. Я – исключено, Наталья тоже. Третий был Борис – мой друг, но он умер от инфаркта несколько лет назад. Неужели он кому рассказал?

– Не знаю, но вряд ли. Думаю, он хранил тайну, не будем на него наговаривать.

– Тогда откуда вы, черт побери, все знаете? Вы что там были? Но этого не может быть – вам не так много лет.

– Я там не был, мал еще, да и как я мог там оказаться вечером в лесу один.

– Тогда кто? Значит, есть где-то документы, о которых я не знаю.

– Не надо думать, что я имею отношение к специальным службам. Вы можете проверить меня используя ваши связи и не найдете ничего против меня в этой области. Откуда я знаю, я вам не скажу, не хочу, да вы и не поверите. Может быть потом, если будет необходимость. Могу вас заверить, что не собираюсь сообщать кому-либо еще. Это ваша тайна, как и то, что Наталья не родная мать Ани.

– Вы и это знаете? – усмехнулся он.

– Ну, если знаю, что было у дороги, то знаю и это, как и то, что вы родной отец. Может быть, скажете, почему все произошло? Откровенность за откровенность. Я бы мог не говорить того, что знаю.

– Тогда зачем сказали?

– Чтобы вы поняли, почему не хочу общения. Это честно, но, как и сказал, не скажу никому.

– Если скажете, я вас уничтожу!

– Не пугайте. Я сумею противостоять вам. Я меня больше возможностей, чем вам кажется. Вам такое и не снилось. Но я же молчу и не бегу к конкурентам и прочее.

Олег Николаевич, помолчав, произнес:

– В тот вечер, в той машине везли документы, которые были очень важны. Мы только начинали свой бизнес, времена были смутные. Документы на фирму были обезличены, часть в ценных бумагах. Это был наш бизнес с Борисом. Жили не сытно, как сейчас, но тогда в семье начались разлады. Я узнал, что моя жена общается с конкурентами. В этом есть и моя вина, я ее и сейчас не виню, что было, то было. Она выкрала документы, когда я был в отъезде. Волею судьбы, мы с Борисом вернулись раньше, и, подъезжая, увидели отъезжающую машину. Войдя, увидели вскрытый сейф и помчались вдогонку. Я не знал, что в машине была Аня. Мужчина, с кем она уехала, не справился с управлением на мокрой дороге. Да вы знаете. Мы не могли им ничем помочь, а наличие документов показывать никому не хотелось. Из ближайшего телефона автомата мы сообщили об аварии. Приехали к Наталье, она была моим секретарем. Она все знала. После похорон, мы сочли необходимым уехать из того города. Стартовый капитал был, и мы начали все сначала. Наталье я предложил выйти за меня замуж, а дальше началась обычная жизнь. Нашей вины в той аварии нет, мы хотели лишь вернуть документы.

– Я вам не судья и не виню вас. Это ваша жизнь.

– Теперь вы знаете все. Аня очень дорога нам.

– Понимаю.

– Что вы можете понимать. Где гарантии, что она в вас не влюбиться.

– Таких гарантий я вам дать не могу. У нее достойная кандидатура, как я понимаю, уже есть, а видов на нее у меня нет.

– Хорошо бы у нее на вас не было.

Дмитрий пожал плечами.

– Вы обещаете молчать?

– Обещаю, – ответил Дмитрий, – и еще. Если у вас возникнут сложности в отношении Ани, позвоните мне, – и протянул визитку.

– Почему они должны возникнуть?

– Мне так кажется, что могут?

– Вы знаете какие и когда?

– Я не могу ответить на ваш вопрос, не рассказав всего, а этого я делать не собираюсь.

– Почему?

– Я сделал вам предложение, а решать вам. Вы все потом поймете сами, если возникнет ситуация.

– Вы думаете, что сможете помочь? Чем?

– Пока не знаю, но просто поверьте, что знаю больше, чем сказал. У вас могут быть сложности в отношениях.

– Вы что ясновидящий?

– Хуже, я носитель информации, но оставим этот разговор. Мой телефон теперь у вас есть. Так присылать Лену к вам?

– Лену? Какую Лену? Ах, да, конечно. Работа есть работа.

В это время раздался звонок в дверь.

– Пойдемте, это Павел, наверное.

– Да и мне пора.

Оба вышли в холл, где в дверь уже входил мужчина, чуть младше Дмитрия, в хорошо сшитом костюме, очень ухоженный. Он улыбался, открывшей дверь Ане, которая уже переоделась.

– Добрый вечер. Ты уже оделась, замечательно.

– Привет, – и увидев вошедших отца и Дмитрия, Аня обратилась к Дмитрию, – познакомьтесь.

Павел оценивающе взглянул на Дмитрия, а тот лишь усмехнулся, понимая, что его рассматривают, как потенциального конкурента на руку Ани.

– Все, я пошел, мое время кончилось, – сообщил Дмитрий. В холл вышла Наталья: – Уже уходите?

– Пора, дела требуют, – заявил Дмитрий. – Всем удачного вечера.

– Дмитрий, приятно было с вами познакомиться, будем рады вас видеть, – сказала Наталья.

– Ну, не знаю, возможно, – ответил он и вышел за порог, оставив ее с недоумением на лице.

Следом вышел Олег Николаевич, сказав домашним: – Я сам провожу.

Дмитрий сел в машину, Олег Николаевич передал Дмитрию свою визитку, открыл ворота, и машина выехала со двора.

10

Планы у Дмитрия на вечер были и очень серьезные, из дома Ани он отправился в студию, где войдя первым делом, сбросил фотографии на компьютер и стал их просматривать. К своему огорчению он заметил, что среди людей, попавших в кадр, были и те, кому не светит в будущем яркая безоблачная жизнь. Хотя у многих ли она так спокойна, и что считать проблемами? Он всматривался в их лица, пытаясь запомнить, вдруг их судьбы пересекутся снова и он сможет им хоть что-то сказать, а уж верить или нет – это дело личное. В конце он решил посмотреть те кадры, где была Аня. Не все понятно было ему, что будет с ней дальше и любопытство брало вверх над разумом, а может и не только.

На этих немногочисленных кадрах он увидел нечто новое. Вот она разговаривает с Павлом. Он что-то говорит ей и видно, как меняется лицо Ани от недоверчивого и удивленного, к гневному. Затем он вновь увидел то, что видел раньше – ее разговор с родителями, только на этот раз он увидел продолжение, как она уезжает на машине, что дальше неизвестно. Видимо информацию дают дозированно, – решил он.

Он поймал себя на мысли, что судьба Ани ему не безразлична. Ему и другие судьбы были не безразличны, но ее задевала особенно. Дмитрий старался отгонять от себя эту назойливую мысль, но она возвращалась. Сегодня, когда они были вместе почти весь день, ему было приятно ее присутствие, ему было приятно, что она пригласила его домой. Он не стал скрывать от себя, что она ему нравится, но не, как красивая женщина, вообще; она ему нравится, как женщина, которая может поселиться в сердце мужчины, и от этого оно чуть сжимается при воспоминании о ней. Что это? Он не мог назвать это любовью, но возможное ее приближение он начал чувствовать, но допускать этого не хотел. У нее была своя жизнь свой круг общения. Не надо торопить события, время покажет, как быть, а будущее еще не так явно, чтобы он вмешивался, но свести к минимуму общение он намеревался.

Дмитрий включил электронную почту.

– ТОЯ, я здесь.

– Я тоже.

– Сегодня видел фотографии Ани с новым прогнозом.

– И как они?

– Не известно пока.

– Значит все впереди.

– Если понадобиться сможешь помочь?

– Чем?

– Договориться с судьбой?

– Договориться? Это вряд ли, поговорить с ней никому не удается. А вот дать информацию и попытаться чуть изменить ее направление, это можно попробовать. И то не с ней.

– А с кем?

– Этого я не знаю. Знаю лишь, что можно обратиться, знаю куда, но кто эту информацию увидит не известно. Так информационное поле. Правда мы даем вводные и прочие необходимые вещи.

– Можешь попробовать?

– Прямо сейчас? Как понимаю, проблемы еще нет, надо чтобы событие будущего стало ближе и явно требующим вмешательства, иначе могут быть искажения, что-то может внести корректуру при попытке влияния на дальнейший период. Ты знаешь время?

– Нет.

– Ну, вот видишь? Я не могу, не умею приблизить время по своему желанию или отдалить. Оно живет своей жизнью и не подчиняется никому, а если и изменяется его ритм движения, то каким образом это происходит, мы не знаем. Мы можем его лишь проскочить.

– Это как?

– Зачем тебе это? В твоей жизни это не пригодится. А ты принес книгу?

– Да она со мной.

– Покажешь?

– Сейчас включу скайп.

Дмитрий включил камеру и, достав из сумки книгу, положил ее перед собой. На мониторе был простой серый цвет, никакого изображения.

– Видно?

– Да. Хорошая книга.

– Ты знаешь о ней? – поинтересовался Дмитрий.

– Вижу впервые, упоминал, что слышал.

– И что ты слышал?

– Так, в общем, – прочитал Дмитрий неопределенный ответ, и это ему не понравилось. Видимо ему не все говорят, хотя чему тут удивляться, почему ему должны выложить все, и сказать, чтобы он понял. Он ведь до сих пор не знает, кто с ним общается и с какой целью.

– Ладно, я сегодня устал, – набрал он текст. – Поеду домой.

– Если будут вопросы – обращайся, как и трудности в прочтении книги.

– Спасибо.

Дмитрий отключил компьютер, положил книгу в сумку и направился домой, где его ждало более серьезное и неизвестное дело, к которому он морально приготовился.

Домой он приехал, когда уже на город опустились сумерки. Голубое небо потемнело, и ночь тихими шагами приближалась к городу, наступало ее время, время чудес. Чудеса, почему-то лучше воспринимаются вечером или ночью, когда глаза утомленные напряжением дня, могут успокоиться и воспринимать тени и оттенки.

Он достал из шкафа свечи, расставил их в определенном порядке на столе в комнате, свет не включал. Еще накануне, задумав свои действия, он приобрел все необходимое.

Посередине стола поставил глиняную миску, наполненную водой, лучше бы деревянную, но он не нашел где ее купить. Затем прошел к окну, за которым уже было глубокое темное небо, усеянное звездами, среди которых выделялся месяц. Посмотрев на свое отражение в стекле, Дмитрий чуть скривил губы, как следствие путаницы в голове и своей авантюры, и подошел к столу. Положив руки на стол, и глядя в воду, он стал по памяти произносить те слова, что понял из книги. Он произносил не знакомые ему звуки старославянских букв. Когда он читал книгу, не думал, что у него такая цепкая память, не задумывался, почему она так выборочно хранит текст из книги, а в остальном была обычной. Огонь свечей чуть колыхался. Сначала в воде он видел лишь свое слабое отражение в пламени свечи, но затем из глубины стало проступать очертание незнакомого лица, это было лицо женщины. По мере четкости изображения он смог увидеть ее внимательный взгляд, который ничего не выражал, но ощущение у Дмитрия было такое, что его изучают и решают вопрос о возможности общения. От напряжения его глаза чуть покрылись пеленой, которая мешала смотреть. Изображение женщины стало меркнуть и совсем исчезло, но как только он вновь увидел свое отражение в воде, тут, же услышал голос:

– Я здесь, – голос был приятным и звучал в тишине комнаты тихо, не напрягаясь.

Он неожиданности, перемешанной с испугом, Дмитрий вздрогнул. Липкий страх ухватил его сознание, не давая ему возможности обернуться. Совладав с ним, Дмитрий медленно повернулся на голос, свой голос ему не подчинялся, чтобы издать хоть какой-то звук страха или радости.

На диване, глядя на него, сидела женщина, лицо которой он только что видел в воде. К его удивлению она не была призрачна, а вполне материальна, свет не проходил сквозь нее. Он различал черты ее лица, длинное серое платье. Он понял, что на привидение, что описывают в книгах, она не походила.

– Не бойся, – обратилась она к нему, – ты видишь меня, это не обман. Ты сам попросил прийти.

Дмитрий, сглотнув слюну, сухим голосом выдавил:

– Я никого не звал.

– Но ритуал провел, а это своего рода вызов на контакт.

– Я не знал, что смогу не то что услышать, но и увидеть.

– Но надеялся?

– Да. Из всей книги я понял всего одну страницу, но честно боялся, так как не знал, что произойдет. Неизвестность очень напрягает.

– Так и было задумано, чтобы понял одну страницу.

– Кем?

– Нами. Этот текст только попробовать обратиться к нам, с просьбой выйти на контакт. Вдруг книга попадет в плохие руки, человеку с нечистыми помыслами.

– Так вас все равно вызовут.

– Но не факт, что мы откликнемся. Когда ты видишь, кто звонит тебе, ты же можешь не отвечать, так и мы. Мы не рабы книги, мы ее создатели.

– А у меня значит чистые помыслы?

– Пока да. Потом увидим. С вашим родом мы давно общаемся.

– И как дальше читать книгу?

– Я тебе дам возможность, и ты сумеешь прочитать ее всю.

– Не боитесь? Вы же меня не знаете.

– Ошибаешься, знаем.

– Извините, – справившись с оцепенением, произнес Дмитрий, – а вы живая?

Женщина засмеялась: – Вообще, да, но не здесь. Здесь я материальна, но в иной форме, более мягкая, что ли, но прозрачность исключена, чтобы не пугать. Типа сгустка энергии. Это привидения пугают.

– А они значит есть?

– Есть. Тебе это интересно?

– Мне много что интересно, – осмелел Дмитрий, – но я решил проверить, что будет, если сделаю, так как написано в книге, что сумел понять. Насколько реально то, что написано в книге.

– Убедился?

– Теперь, да. А вы кто? Мне же никто ничего не передавал от предков, кроме книги, поэтому я ничего не знаю.

– Считай меня своим советником, учителем, помощником. Твой проводник между прошлым и будущим и по иным вопросам касающихся людей и их жизни.

– Советник…А вы всегда приходите, когда вас вызывают?

– Нет. Если мы видим, что вызывают по пустякам, то прекращаем общение, мы можем и не появиться, если помыслы темны. Мы выбираем.

– А сегодня?

– Сегодня знакомство с тобой. Книга тебе досталась по наследству, – уверено сказала она.

– Да от прабабушки, – подтвердил Дмитрий.

– Я знаю.

– Так кто вы?

– Мы другие существа, которые достигли иного уровня развития и уже давно. Многие материальные вещи, которые еще интересны вам, нами уже пройдены. Мы кроме технического развития, большое внимание уделяем внутреннему развитию, своих возможностей. Зачем? Сложный вопрос – философский.

– А тогда зачем мы вам? Что от нас толку для вас?

– Вы развиваетесь, изучаете мир, иногда помогаете тем, кто слабее вас. Так и мы. Почему не помочь, если есть возможность. Любое разумное существо стремиться вперед, хочет развиваться, но, как и все живое рождается и умирает, но не зависимо от этого никак не успокоится. Мы все ищем, что там нас ждет за горизонтом, но есть одно, что знаем мы все, не зависимо от развития. Грустно, но смерть – это единственное, что нам известно в будущем точно.

– А как же знание будущего? Возможность заглянуть в него?

– Все имеет свои пределы. Что касается конкретного человека всегда сложнее, но возможно. Не полагается лишь видеть свое будущее, но это возможно для других.

– На моем уровне я мало что могу сделать.

Она снова улыбнулась: – Ты себя еще не знаешь, но ты и не один такой. Каждый на своем уровне, у каждого свои возможности, но главное, чтобы они не были личного характера, хотя косвенно личное может и пересекаться.

– Вы так давно существуете, что даже наши предки уже общались с вами.

– Да, это верно. Уровень нашего развития сильно опережает ваш, вы еще как дети в этой Вселенной. Нам нет интереса, оказывать на вас влияние, это ваш мир, но если человечество исчезнет, будет грустно, все-таки жизнь. Вы же иногда пытаетесь не разрушить жизнь иных живых организмов на вашей планете. Есть, конечно, кто любит вмешиваться и рушить, но это исключение все-таки. Так и мы, наблюдаем, но стараемся не вмешиваться. И все, что мы делаем, записываем в памяти, в надежде передать свой опыт. Увы, он часто пишется кровью.

– Это как?

– Времена были другие. Им было сложно. Знания, что мы им давали, не всегда воспринимались правильно людьми. Знаешь, наверное, из истории?

– Изучал в школе.

– Мы не можем вмешиваться и спасать их. Это была их беда, но твои предки на нее согласились, даже порой ценой собственной жизни. Они верили в людей, хотя в них порой не верили.

– А другие?

– Кто другие? – чуть удивилась она.

Дмитрий кратко рассказал ей о своем общении с ТОЯ. Он не задумывался, почему он ей это рассказывает, но она вызывала доверие.

– Значит они уже здесь, – то ли сообщила, то ли просто сказала для себя женщина.

– Кто они?

– Другие, те с кем ты общался. Интересно, – произнесла она задумчиво.

– А они что, темные силы?

– Ну, что ты как в средневековье! Не надо делить всё на темное и светлое. У каждой жизни, у каждого существа есть свои достоинства и недостатки. Как у вас, так и у нас. Нет совершенных живых существ.

– А Бог?

– А кто его видел? Если он есть. И существует ли он в материальном виде?

– А у вас он есть?

– Не будем о том, что является вечным вопросом его существования. Так, значит, они вышли на тебя. Могу сказать, что это не случайно.

– И что они хотят?

– Я не знаю, могу только догадываться.

– Получается, что вы их знаете?

– Мы знаем друг о друге, но никогда не встречались. Вселенная велика.

– И вы делаете одно и то же, советуете нам?

– Получается что так, только мы начали раньше.

– И как мне быть?

– Жить. Они тоже могут помочь, но не торопись. Если у тебя есть вопрос, ты имеешь уникальную возможность спросить обоих. Они также смотрят за вами, но насколько понимаю, они хотят быть исключительными. Не факт, что совет или помощь окажется верным. Мы все с недостатками.

– Им нужна наша Земля?

– Не смеши. Зачем она им? Но интересно оказывать влияние, никто не лишен тщеславия. Хорошо, что ты меня вызвал.

– Что, будете воевать?

– Не говор глупости. Где и с кем? Я могу только предположить, что они могу предпринять.

– Что?

– Зачем тебе знать мои предположения. Я могу ошибаться. Скажу лишь, что если от них поступит предложение, то подумай и возможно стоит согласиться. Сам поймешь потом почему. Я посмотрела твою книгу будущего.

– И что там?

– Этого я не могу тебе сказать, этого тебе знать нельзя. Так лучше всем: и тебе и другим. При не знании своего будущего ты сможешь использовать свои способности, не думая о личном. Не бойся, но есть вещи, поступки, которые ты должен будешь выбирать сам, без советов, я не нянька, да и они тоже.

– Но я могу обращаться к вам?

– Разумеется, но не злоупотребляй.

– Они просили показать книгу, – решил Дмитрий сказать.

– Даже так? Торопятся. Сказали зачем?

– Сказали, что помогут прочитать ее.

– Тогда покажи.

– А вдруг?

– Нет. Вдруг не будет. Это не плохо, что они проявили к ней интерес. Нам интересно выявить их желание, возможности. Мы старше их. Получается, ты стал в роли посредника, хоть и не владеющего информацией.

– Даже так? – удивился Дмитрий. – Получается, что мы, находясь на более низкой ступени в техническом развитии, чем вы и они, помогаем установить контакт между вами. Как проводник.

– Во-первых, у вас есть то, что мы уже немного растеряли. Это эмоциональная составляющая. Вы живете порой, как вы выражаетесь душой. У вас есть доля животного инстинкта. Во-вторых, – мы не собираемся устанавливать контакт. В этом нет необходимости. Придет время, и если потребуется, мы найдем их.

– А если они вас?

– Ну и что? Посмотрим что дальше. Места во Вселенной всем хватает.

– Может возникнуть борьба за влияние?

– Что ты все о войне! Вы люди чуть что сводите к насилию, вместо того чтобы разобраться. Это безопасность. Та книга нам не помеха. Что-то они знают, но ее нельзя использовать во вред, даже не смогут вызвать нас. Да и вряд ли они смогут прочитать ее.

– А я?

– А ты если произойдет некое событие, не удивляйся и не злись, напишешь все заново.

Пред глазами Дмитрия возникли знаки.

– Попробуй запомнить и прочитать.

Он взял книгу и стал свободно читать. Это было похоже, когда человек свободно владеет иностранным языком.

– Все понятно? – оторвал его от чтения голос.

– Да.

– Ну, вот видишь.

– В книге есть много всяких рецептов и прочего. Откуда они? – спросил Дмитрий.

– Мы изучали вашу природу и сумели разработать некоторые составы, которые могут оказывать влияние на организм человека. Также мы сумели рассчитать, как своей энергией можно восстановить здоровье человека.

– Те, другие, могут?

– Не знаю.

– Они дали мне возможность заглядывать в будущее других по их фотографиям. Вы можете также?

– Хочешь проверить?

– У меня нет фотографии.

– И не надо. Я могу общаться с тобой в любом месте и без техники, это нами уже пройдено, еще до того, как вы достигли текущего технического развития. Я тебе чуть позже сообщу, как вызывать на общение, без этих древних заклинаний. В те времена иначе было нельзя, уровень развития был другой, и люди могли сойти с ума, как у вас говорят. Представь мысленно образ человека, о котором хочешь узнать, а также проверить, то, что тебе уже показали.

Дмитрий прикрыл глаза и представил образ Ани. Опыт фотографа помогал сохранять в памяти лица. И тут он, не открывая глаз, увидел то же самое, что видел сегодня. Затем видение исчезло.

– Совпало?

– Да.

– Дальше пока нет смысла заглядывать, еще не время, да и не надо.

– Как это происходит?

– Не думаю, что поймешь, здесь две составляющие: пространство и время. Как с ними обращаться – сложная технология. Эта девушка тебе дорога? – ушла она от объяснений, которые ему впрочем, и не особо были нужны.

– Не знаю, но с нее все началось, я имею в виду обнаруженные способности.

– Да они долго спали, два поколения. Тот, второй советник, вычислил тебя, ты им нужен.

– Зачем?

– Потом узнаешь, но все будет хорошо. Не считай их плохими. У них свои цели, только по молодости их жизни, относительно нас, они торопятся. Это пройдет. Время им поможет уяснить свои ошибки. Наша задача не дать им совершиться. У тебя есть еще вопросы? Знакомство состоялось.

– А как вас зовут?

– А как зовут того другого?

– ТОЯ, он сказал, что «твое оборотное я».

– Оригинал. В сущности, так оно и есть, – сказала она, но почему так, пояснять не стала. – А меня зови Ула.

– Это как то расшифровывается?

– Зачем все усложнять. Это мое имя. Все?

– Да, – выдохнул Дмитрий.

Образ Улы стал меркнуть, и она исчезла совсем.

Дмитрий еще посидел, а затем, осмотревшись и окинув привычную обстановку, включил свет, погасил свечи, убрав их в коробку. Взял миску и все отнес на кухню. Вылив воду, он миску и свечи убрал в кухонный шкаф.

То, что он увидел, не потрясло его, он старался готовиться к чему-то неожиданному, хотя не знал что будет. Но впечатление было сильным. Он понимал, что ему еще предстоит осмыслить увиденное, осознать услышанное, и видимо его ждет впереди нечто необычное, чего он пока не знает. Хотя он догадывался, что жизнь его измениться и уйти с этого пути он уже не сможет, даже если захочет.

За окном наступила ночь, и Дмитрий отправился спать. Нервное напряжение сказалось; уснул он, практически мгновенно, едва коснувшись головой подушки.

11

Выходные, Дмитрий провел, бездельничая, тем более проснулся он поздно, лишь однажды вышел на улицу прогуляться и освежить свою голову. Он старался не думать о произошедшем, давая возможность своим мыслям самостоятельно созреть, а потом выдать свое решение, что делать дальше. Дома он смотрел телевизор, тупо переключая каналы, ел то, что оставила мать, ковыряя в тарелке. В субботу вечером ему позвонил Сергей.

– Привет, ты сейчас где?

– Дома.

– С мыслями борешься?

– Пытаюсь, а почему ты так решил?

– Ну, если здоровый, холостой мужчина выходные проводит дома, значит, ему есть о чем думать.

– Логично, тем более я в квартире один.

– От тоски не засох?

– Смачиваю себя, принимая душ.

– Не хочешь никуда сходить? Просто без всяких задних мыслей.

– В твоем ответе уже есть ответ – не хочу, и мыслей у меня ни передних, ни задних нет. Я пытаюсь отключиться от реальности.

– Уходишь в астрал? Не забудь вернуться, ты здесь еще нужен.

– Кому? Матери?

– Ну, ей само собой, и мне пригодишься, да я так думаю, найдутся люди, которым ты не безразличен, Аня, например.

– А при чем здесь она?

– Дим, я тебе удивляюсь. Ты толстокожий что ли? Или действительно уже не видишь мир без объектива? Так там все иначе, а глазами можно увидеть больше.

– Что, например?

– Да хотя бы то, как она на тебя смотрела, когда ты ее попросил.

– И как?

– У нее был не просто оценивающий взгляд, как при покупке товара, это был взгляд женщины, в котором жил явный интерес.

– Успел заметить?

– Конечно. Не знаю, как устроен мозг у женщины, а уж тем более душа, но они каким-то чутьем распознают в нас то, что мы о себе и не знаем.

– Зачем тогда пошел за ней?

– Я должен был попытаться, чтобы понять, ошибаюсь я или нет. Понял, что не ошибаюсь.

– Так она же тебе запала? Как с этим живешь?

– Нормально, главное было понять, что она не для меня. Я вчера видел вас днем, когда ты работал.

– Что не подошел?

– Дим, я нормальный человек и у меня есть чувство дружбы. Я не потерял из-за нее голову, чтобы не суметь отойти и не хотел вам мешать.

– Ты несешь какую-то ахинею.

– Нет, брат, это ты слепой. Как она оказалась с тобой?

– Напросилась посмотреть. Лена у меня на самостоятельной работе, и я согласился, чтобы она помогла, если что надо, но не мешала.

– Ну, вот видишь! Не ты предложил, а она. Сам говорил, что у нее голова есть, и она умеет оценить мужчин не ради денег.

– Я так прямо не говорил, но деньги для нее при ее работе – не главное. Это некая самостоятельность.

– Сама сказала?

– Отец.

– Так, так, ты уже и с папой познакомился?

– После съемок подвез ее к дому, а она пригласила на обед. Так и познакомился с родителями. Состоятельная семья.

– Вот. Знакомство с родителями. Ясно, что ей интересен человек, с именем Дмитрий.

– Сергей, у нее есть парень, почти жених. Я был всего час и уехал, он как раз зашел за ней, они собрались в театр.

– И что? Это не показатель. Лучше скажи главное. Она тебе понравилась?

– Серега, у меня столько красивых женщин снимается, столько прошло через объектив, что все нравятся.

– Не правильно. Те проходили через объектив, можно сказать, пролезали в мир красоты, а через глаза?

– Да, пожалуй, нет. Если кто и приглянулся, то я глушил в себе свои мысли, чтобы не мешали работе.

– Вот именно. Она тебе не помешает, так как может в любой момент оставить свою работу, а парень – сегодня есть, завтра нет. Так понравилась?

– Понравилась, – ответил Дмитрий, чтобы Сергей отстал от него.

– Тогда не торопись, но и не тормози. Дай событиям развиваться естественным путем, я тебе точно мешать не буду.

– И на том спасибо.

– Точно никуда не пойдешь?

– Точно.

– Тогда приводи свои мысли в порядок, время еще есть.

Идти Дмитрию действительно никуда не хотелось, как не хотелось и работать. Это бывало с ним не часто, но видимо, нужны такие пустые дни, чтобы голова отдыхала.

Во второй половине дня воскресенья приехала мать с сестрой.

– Разгружай сумки, что стоишь? – заявила Татьяна с порога.

– Все пришла гроза, – ответил Дмитрий.

– А как иначе? На тебя никто повлиять не может. Что будешь вечно жить один и племянников воспитывать?

– Так долго не живут.

– Ты проживешь, – и протянула ему сумки, которые Дмитрий отнес на кухню. Мать вошла следом.

– Мама, он, когда женится?

– Что ты меня спрашиваешь? Вот он стоит, у него и спрашивай.

– Что толку, а погулять на свадьбе хочется, чтобы появилась молодая, с кем поговорить можно.

– А старая тебя не устраивает?

– Даже не думай.

– Тань, не устала? – спросил Дмитрий.

– Так я Дима, куражусь. Хороший мужик и пропадает. Брат все-таки. Пойду, а то в машине уже заждались.

Она поцеловала Дмитрия в щеку: – Ты приезжай на дачу, вот на следующие выходные. Можешь не один.

– Я подумаю.

Татьяна ушла, а мать стала раскладывать по полкам томаты и огурцы. Что-то ей понабилось, и она открыла шкаф, куда Дмитрий положил миску и свечи. Достав все, она удивленно посмотрела на сына: – А это зачем?

– Свет отключали.

Она согласно кивнула головой, и все убрала обратно: – Ясное дело свет, особенно нужна миска, – произнесла она, словно разговаривала сама с собой. Дмитрий сделал вид, что не слышит.

Утром, в понедельник, он прибыл в студию часов в десять, и почти сразу за ним пришла Лена.

– Все, шеф, задание выполнено, – заявила она с порога, – природу отсняла, к заказчикам съездила. Давай, смотреть что получилось.

– Нет, давай так, я смотрю твои, а ты мои, а потом обменяемся мнением.

– А ты где был?

– Город фотографировал. Да, еще поступило предложение сделать снимки одной крупной компании, я сказал, что приедешь ты. Держи визитку. Позвонишь, скажешь, что от меня.

– А другие заказы?

– Нас теперь двое. Управимся, новые пока брать не будем.

– А модели?

– По обстоятельствам.

Оба приступили к работе, каждый на своем месте. Странность заключалась в том, что на фотографиях, что сделала Лена, все было обычно, без всякой мистики, что и хотел проверить Дмитрий. Значит только то, что он фотографировал, имеет картину будущего, да и то только ему это дано, другие видят обычные фото. Затем они обменялись мнениями, попивая кофе, отобрали фотографии, лишь однажды Лена спросила:

– А на фото Аня случайно?

– На фото случайно, но была со мной не случайно. Напросилась.

Лена внимательно взглянула на него, и лишь произнесла: – Ну, да конечно.

В конце дня неожиданно для Димы позвонила Аня:

– Привет. Что ты, там вчера уходя, сказал, что, возможно, увидимся.

– Как есть, так и сказал, кстати не тебе, а твоим родителям. Общих дел нет, круг общения разный, это твои родители.

– Значит, меня оставил на потом. Ты сейчас работаешь?

– Да и в последующие дни тоже.

– Не хочешь меня куда-нибудь пригласить?

– Не думал об этом.

– А ты подумай.

– У тебя есть с кем пойти.

– Я опять напрашиваюсь! Что ты за мужик такой упрямый?

– Я помню, что другие рады с тобой просто поужинать.

– Запомнил. Злопамятный.

– Нет. Знаю свое место в этом мире.

– Мы иногда ошибаемся.

– Возможно…Ну, я в выходные хочу поехать к сестре на дачу. Последние выходные лета. Хочешь, можешь ехать со мной.

– Хочу.

– Тогда в субботу в девять заеду.

Вся неделя пролетела в делах и заботах. И Дмитрий, и Лена работали с утра до позднего вечера. Были съемки и в студии, и в не ее. Дмитрий однажды из дома, уже вечером, позвонил Татьяне и сообщил, что в субботу приедет к ним на дачу, и не один. Мать слышала его разговор, и на его вопрос, поедет ли она, ответила:

– Нет, я дома побуду. Вы там без меня отдыхайте. Домой когда вернешься?

– В субботу и вернусь.

В субботу к девяти он подъехал к дому Ани, и они отправились в гости.

– А как ты меня представишь?

– Как есть, знакомая.

– Думаешь, поверят?

– Их дело, что я должен всё объяснять. Ты вот Павлу сказала куда едешь и с кем? Он же наверняка спрашивал у тебя про выходные?

– Сказала, как есть.

– Зачем?

– А почему я должна его обманывать? Он мне ничего плохого не сделал, и я ему ничем не обязана.

– Он будет ревновать.

– Догадываюсь, но я не могу себя пересилить и заставить полюбить его. Он хороший, но этого мало.

– А что тебе надо? Любовь вещь хрупкая, а надежность более крепкая, такие браки более живучи.

– Ты меня сватаешь за него?

– Еще чего! А со мной, почему поехала?

– Интересно. Есть в тебе что-то, что я не понимаю.

– А надо?

– Не знаю, – пожала она плечами. – Павел хороший, прогнозируемый, но как, ни странно, ты кажешься надежнее.

– А когда поймешь, что во мне есть, что потом? Будешь искать новые вопросы в другом?

– За кого ты меня принимаешь?

– Не обижайся, но Павел еще может преподнести сюрприз, – сказал Дмитрий, вспомнив момент их разговора с Аней.

– Не думаю.

– Я не думаю, я знаю.

– Откуда?

– Интуиция, я же много вижу людей. Опыт жизни.

Так за разговорами они приехали к Татьяне. Разгрузив подарки, он познакомил Аню с сестрой и ее мужем Виктором. Тот, когда не видели женщины, показал Дмитрию большой палец, одобряя Аню. В течение всего дня они отдыхали в саду, прогулялись по ближайшему лесу. Уже после обеда Татьяна утащила Дмитрия в дом.

– Ты где ее нашел?

– Шел мимо, смотрю, лежит. Отмыл, одел, вроде ничего.

– Сам ты ничего. Я представляла, что будет приятная, но это выше среднего на много. Высший класс. Умная, красивая.

– И богатая, – добавил Дмитрий.

– Да ты что! И как у вас?

– Тань, мы просто знакомые. Попросила взять с собой на выходные.

– Ну да, больше ей не с кем проводить время. А ты не врешь, что сама попросила?

– Сама, я только предложил место куда поехать, если захочет.

– Дурак, ты, Димка.

– Тань, у нее есть парень, – возразил Дмитрий, но без особого ударения. – Я фотограф.

– Ты не фотограф, ты мастер. Не упусти ее Дим, потом каяться будешь. Кстати, ты фотоаппарат взял?

– Разумеется, но у меня к тебе дело.

Он коротко рассказал ей о том, что с ним происходит, о книге, что дала мать, умолчал лишь о разговоре с ТОЯ и Улой.

– Я видела эту книгу, – сообщила Татьяна, – как-то взяла, мать отобрала, сказав, что если суждено, то получу. Значит, не суждено.

– Тань я вас сниму, а потом посмотрю и тебе позвоню. Аня отчасти по той же причине здесь. Есть у нее проблемы, но она ничего не знает, – предупредил он сестру.

– Ты что у нее Ангел-хранитель?

– На Ангела я не похож, а вот попытаться помочь попробую.

Остаток дня прошел, как и до обеда. Татьяна даже вида не подала, что ей известно. Дмитрий фотографировал всех.

Уже в сумерках Дмитрий подъехал к дому Ани.

– Спасибо за приятный день.

– Мне было тоже приятно, но я остаюсь при своем мнении.

– Каком?

– У нас разные интересы.

Аня повернулась к Дмитрию.

– Поясни?

– Есть нечто, что я не могу тебе объяснить. Не могу и все, во всяком случае, пока. Надо кое в чем разобраться.

– Уж, не во мне ли?

– В тебе, – признался Дмитрий.

– А я тебя об этом не прошу.

– Бывают моменты, когда просить не надо. Я тебе позвоню, когда будет нужно.

– Нужно!? А ты уверен, что когда тебе будет нужно, это будет нужно мне? Ты за кого себя считаешь?

– За обычного человека, надеюсь.

– Не надейся. Ты не обычный, ты тупой и глупый.

– Время подскажет верность твоего утверждения.

– Пусть так, – произнесла она спокойным голосом и вышла из машины.

Дмитрий не стал смотреть ей вслед, но отъехав, заметил, что чуть в стороне, в машине сидит человек, и ему показалось, что это Павел.

Разберутся, – решил Дмитрий. Он не хотел привязываться к Ане. Чем она будет ближе, тем он слабее. Его же предупредили, что личное в таких вопросах вторично. Будущее Ани, которое он видел еще неизвестно когда наступит. Его время еще не пришло и хорошо, если не придет, чтобы ему не пришлось обратиться за помощью, но в это он верил слабо. А отстранившись, он мог рассчитывать на помощь, зная, что нет ничего личного, а если и есть, то косвенное, как сказала Ула. Он должен быть в стороне, хотя бы какое-то время.

С этими размышлениями он и приехал домой.

12

Солнце пробивалось в студию, создавая ложное представление, что за окном тепло, но это был обман. Дмитрий стоял и смотрел, как лучи солнца играют в первых лужицах, растекшихся по тротуару. Весна постепенно вступала в свои права, отодвигая в прошлое холодные, короткие зимние дни.

Настроение, от увиденного, было приподнятое, и он улыбался сам себе. Ему было приятно просто так стоять у окна и наблюдать за пробуждением природы, хотя ждать, когда снег растает и молодая зеленая трава появиться на газонах, было еще долго. В такие минуты хотелось делать что-то доброе и получать удовольствие от сделанного.

– И долго будешь любоваться? – вывел его из созерцания голос Лены.

Дмитрий обернулся: – А куда торопиться? Я фотограф, а значит должен уметь запечатлеть, поймать мгновение не только для объектива, но и для памяти.

– И что ты там запечатлел? – Лена смотрела на него сидя в кресле и ехидно улыбалась.

– Жизнь, Ленок, жизнь. Прекрасную жизнь.

– Жизнь в одиночестве, как у тебя, не может быть прекрасной.

– Это с какой стороны посмотреть.

– Да с любой. Временно я еще понимаю, но это не твой случай. У тебя клинический, тебе требуется вмешательство.

– Мнение не верное. Я редко бываю один. Вокруг всегда люди. Работа такая.

– Это ты меня хочешь обмануть или себя?

– Не знаю.

– Зато знаю я. Зимой Дима, все притупленные чувства от зимних холодов, темных длинных ночей, притупляются, а весной просыпаются и обостряются, как голодные после долгой спячки.

– Ты про себя?

– И про себя тоже. Скоро на тебя нахлынут воспоминания от упущенного, а значит, захочется новизны отношений, а буйство красок внесет свою лепту.

– Короче.

– Захочется любви.

– А она что, приходит по сезону? – Дмитрий подошел и сел напротив.

– Приходит она в любое время года, но если уходит, то возвращается весной.

– Ко мне не вернется, она не только не уходила, но и не приходила.

– Пусть так, а вот почему ты не видишься с Аней?

– Это еще зачем? – удивился Дмитрий.

– Дим, не лукавь.

– Что ты хочешь сказать этим?

– Ладно, не обманывай себя. Я ее видела, и она передает тебе привет.

– Хорошо.

Дмитрий не видел Аню с того августовского дня, когда они ездили на дачу к сестре. Он ей не звонил, она ему тоже. Да и зачем? У нее есть потенциальный жених, пусть с ним и выстраивает отношения. Дмитрию она была симпатична, нравилась, но волна чувств его не накрыла, так зачем торопиться.

Осень и зима пролетели у него в текущих делах. Он, сначала, не признаваясь себе, ждал, что она позвонит, но потом это ожидание затихло и затухло совсем, как амплитуда маятника, колебания которого становятся короче, а потом он и вовсе останавливается. Так и его ожидания: в одну сторону – он ждет звонка, в другую – надо позвонить самому, или ну, и ладно. Его память потихоньку закрывала ее лицо дымкой времени. Фотографии он ее не смотрел, не хотел ворошить образ, да и боялся, что снова увидит «кино» про нее.

– Она замуж не вышла? – спросил он, стараясь придать голосу безразличность, как простой интерес.

– Пока нет, а уж собирается или нет, не знаю. Мы не настолько с ней близки, чтобы она со мной делилась.

– Ладно, все это суета душевная, – перевел разговор Дмитрий на другую тему, хотя ему было приятно услышать сказанное Леной. – Что ты хотела, оторвав меня от созерцания прекрасного?

– Мне пора ехать, давай обсудим вопросы.

Лена собиралась ехать к заказчику. Они обсудили возможные вопросы, он помог собрать ей необходимую аппаратуру для съемок, и она ушла.

Оставшись один, Дмитрий взглянул на компьютер, который покрылся легким слоем пыли. Лена иногда его протирала, но всегда молча. Она не спрашивала, почему он за ним не работает, видимо догадывалась о причинах.

А причины были. Дмитрий не хотел просматривать отснятый материал. Лишь однажды осенью, он просмотрел фотографии сестры и остался доволен, там было все в порядке. В тот день он в последний раз общался с ТОЯ. В памяти всплыла переписка.

Они обменялись приветствиями.

– Я решил временно приостановить заглядывать в чужие жизни, – сообщил Дмитрий.

– Почему?

– Я не чувствую себя готовым к этому, быть пророком чужих жизней.

– Не много на себя берешь, назвавшись пророком?

– Да назови, как хочешь, суть не меняется. Не так легко видеть чужие жизни, а кино, я итак могу посмотреть.

– А ты не подумал, сколько людей сможешь уберечь от возможных ошибок?

– Не думал и не хочу думать. Что от этого измениться. Да и тяжело это.

– Для некоторых твои слова могут много значить.

– Сам же говорил, что на судьбу нельзя изменить.

– Нельзя, но поправить чуть можно.

– Зачем? Где гарантия, что уступив однажды, она потом не возьмет реванш.

– Какой? Ты помнишь аварию? Какой реванш могла взять судьба от ребенка? А уж от мертвого человека?

– Здесь ты прав, – согласился Дмитрий.

– Если тебе позволено провести корректировку, то проверяется все просто. Если человек примет твой совет, значит, судьба приняла, и его жизнь пойдет по иному сценарию, а если нет, то значит, нет. Так у всех. Человеку дается выбор, а решает он сам, а уж подсказывает ему выбор судьба или кто иной не знаю.

– Так всегда?

– Нет. Есть исключения, когда человек и не знает, что его направление изменили.

– Но это возможно?

– Да, а в остальном, как у вас говориться «от судьбы не уйдешь». Так что?

– Возьму время на раздумье.

– Это твой выбор, я не могу заставлять и убеждать не буду. Тебе же дана книга, там может быть много интересного, что тебе может пригодиться. Ты ее читаешь? Разобрался?

– Нет, – слукавил Дмитрий. Это была частичная правда. Он действительно пока не разбирался в написанном, но и говорить о том, что сможет ее прочитать, а уж тем более упоминать об Уле, не хотел.

– Я тебе предлагал, могу помочь.

– Пока не надо.

– А посмотреть ее?

– Я тебе показывал уже.

– Еще раз сложно?

– Нет, – Дмитрий достал из сумки книгу, но открывать ее не стал, а положил перед собой. Включил скайп, экран, как и прошлый раз, был темным.

– Видишь?

– Да.

– А я тебя нет, как всегда.

– Я тебя тоже не вижу, к нам провода не провели.

– Но ты же видишь книгу?

– Есть иные средства связи, но мое предложение остается в силе, будут вопросы, пиши. Мне не хочется думать, что мы сделали неверный выбор, остановив его на тебе.

– Выберите другого.

– Они есть, но на этом канале связи ты, а его не просто наладить, да и род твой уже знает многое.

– А вы вообще где?

– С Земли не видно.

– Значит с другой планеты, – сделал вывод Дмитрий.

– Думай, как хочешь, но если не видно с Земли, это не значит, что кто-то может быть далеко, может быть параллельный мир. Вариантов много.

– А почему ты так хочешь прочитать книгу?

– Мне тоже интересно.

– Ладно, напишу, но не обещаю что скоро.

– Только не опоздай.

С тех пор Дмитрий больше не подходил к этому компьютеру. Пролетели осень и зима, а он к нему не прикоснулся, не хотел заглядывать в чужие жизни. Он не определился, что это такое? Подсматривание за чужими людьми через щелку или действительно оказание помощи. Моральная сторона не давила на него.

После Нового Года, он полностью прочитал зеленую книгу, удивляясь себе, что прочитанное легко запоминается. Информация словно раскладывалась по полочкам в мозге, с которых он мог достать нужные ему записи. Он иногда проверял себя, вспоминая о той или иной записи. Улу он тоже не вызывал. Она была ему симпатична, было в ней что-то умиротворяющее, но тревожить ее не хотел, да и повода не было.

Близкие его вопросами не донимали, а сам он молчал. Вот и Лена, видя, что он не работает на этом компе, не спрашивала почему.

Лишь один случай запомнился ему, который всплыл в памяти. Зимой он поехал за город и когда подходил к вокзалу, ему наперерез пошел бомж, отделившись от своей компании.

– Послушай, парень, – обратился он к Дмитрию. Дмитрий чуть сбавил темп, собираясь его отшить, думая, что тот хочет попросить денег, но бомж, предвидя его реакцию, быстро произнес: – Спасибо тебе.

От удивления Дмитрий остановился: – За что?

– Ты как-то предупредил меня об опасности. Какая бы ни была моя жизнь, но она моя и я ей дорожу, как и все.

Дмитрий напряг память и вспомнил, что когда он с Аней делал цикл фотографий о городе, в кадре был бомж. Просматривая его на компе, он увидел, что тот может погибнуть. Искать его в большом городе он не сбирался, и забыл о нем, но в начале зимы встретил его и, не побрезговав, подошел и сказал, чтобы тот не ходил с друзьями в ближайшее время никуда, что-либо отмечать, если так можно сказать. Не собираясь вступать в разговоры, Дмитрий ушел. И вот этот бомж стоял перед ним.

– А что было? – поинтересовался Дмитрий.

– Я сначала подумал, что ты псих, но потом решил, что всякое может быть и не пошел. Я действительно собирался пойти к знакомым, таким же, как и я. Они там что-то пили и отравились. Так что ты спас меня. Я не знаю, кто ты, но если можешь знать про других, береги свои способности. Я твой должник.

Этот эпизод не повлиял на решение Дмитрия, и он не продолжил работу на компьютере.

Время наложило свой отпечаток пылью, что покрыла компьютер. И вот сейчас, глядя на запыленную клавиатуру и экран, вспомнив тот эпизод, а также сегодняшний разговор с Леной, он решился. Посмотрел на часы, было около двух, а к нему должны были прийти на фотосессию в пять. Сделав над собой усилие, он подошел к компьютеру и включил его. Отыскал фотографии Ани и стал их просматривать. Снова увидел череду событий ее прошлой жизни. Открыв последнюю фотографию, он увидел больше, чем в прошлый раз, чему не удивился – прошло полгода, а значит будущее увиденное им ранее, тоже приоткрыло другой период. На этот раз он увидел не просто разговор Ани с родителями. Она выбежала из дома, села в машину и рванула со двора, ворота к счастью были открыты. Машина на большой скорости мчалась по загородному шоссе и на одном из поворотов, ее занесло, она вылета в кювет, перевернулась несколько раз и врезалась в одиноко стоящее дерево. Прошло немого времени, и раздался взрыв. Аня из машины не выходила. Рядом останавливались другие машины, и водители тупо смотрели на горящую машину, понимая, что помочь уже не могут.

Дмитрий понял, что история повторяется, с той лишь разницей, что тогда был вечер и шел дождь, а сейчас был солнечный день.

Закрыв фотографию, Дмитрий задумался. Сможет ли он повлиять на судьбу Ани. И как это сделать? Что у них там происходит в семье? Не может он просто так прийти и сказать, чтобы она не выясняла отношения и не ездила на машине. Она сочтет его за психа. Это не решение вопроса. Остается одно, – решил он, и открыл электронную почту.

– ТОЯ.

На этот раз ответ пришлось ждать достаточно долго. Дмитрий уже начал думать, что канал связи с ним уже закрыт, но тут он увидел ответ.

– Дмитрий я на связи.

– Мне нужна помощь.

– Тебе лично?

– Нет. Я сейчас смотрел фотографии Ани и увидел ее будущее более подробно. Посмотри их.

– Не надо я видел.

– Тогда почему ответил не сразу?

– Я просматривал фотографии, а ты ждал ответа. Что ты хочешь?

– Я хочу попросить, чтобы вы помогли провести корректировку ее судьбы. Объяснить ей, что она может погибнуть, я не могу, не поверит.

– Это как раз тот редкий случай, что я тебе говорил однажды. Я понимаю, что это важно для тебя, но идеально не получится, иначе надо перестраивать весь путь, а он на ближайшее время расписан.

– Что уже поздно?

– Пока нет, но произошли события, которые оказывают влияние на дельнейшее, поэтому можно попробовать лишь небольшие изменения.

– Она будет жить?

– Будет, но и мне нужна твоя услуга.

– Что ты хочешь?

– Хочу почитать зеленую книгу.

Вот оно что, – подумал Дмитрий, – права была Ула, книга представляет для них интерес.

– Хорошо, у меня ее нет с собой, но завтра принесу, не знаю, зачем она вам вы и так опережаете нас в развитии.

– Информация не бывает лишней. Тогда до завтра.

– А моя просьба?

– Все будет хорошо, я доверяю тебе, что ты выполнишь свое обещание.

Дмитрий выключил компьютер. Сделка состоялась и у них теперь есть свои интересы – горестно подумал он.

Вскоре пришла девушка и он, начав работу, отвлекся от своих мыслей. Лишь в девять часов, когда он пришел домой, мать, встретив его, заметила:

– У тебя усталый вид.

– Есть от чего, многого работы. Мам, мне надо побыть одному, ты не заходи ко мне в комнату.

Мать внимательно посмотрела на сына. В ее глазах была материнская любовь и понимание, что он принял решение, на которое она не могла повлиять, да и не хотела.

– Иди сначала поужинай.

Дмитрий не стал возражать. После ужина он ушел в свою комнату. Плотно закрыв дверь, он попробовал выйти на контакт с Улой без всяких атрибутов прошлого: свечей, воды, все это было раньше. Времена сменились, как психология людей, но методы вызова контактера остались. Дмитрий расслабился и мысленно начал произносить слова, чтобы его услышали.

В комнате был полумрак. Постепенно в кресле – призрачно, а затем в том же виде, как и в прошлый раз, появилась Ула, вполне материальной.

– Давно не виделись, – обратился Дмитрий.

– В чем проблема?

– Те, другие, хотят прочитать книгу.

– Это предсказуемо, простой логикой. Не вижу причин не делать этого.

– Вам все равно? Это не скажется на вас, не помешает?

– Нет, как не помешает и вам. Но не удивляйся, если что произойдет.

– Попробую. Что мне не нравится, так это то, что у нас состоялся обмен. Они помогают подкорректировать будущее одной девушки, чтобы она не погибла, а я им даю возможность прочитать книгу.

– Даже так. Ну, ладно.

– Я не понимаю, зачем это вам? Вам, цивилизациям, ушедшим далеко вперед в развитии от нас. Хотя честно я даже не знаю цивилизации ли вы или так какие-то силы, способные принимать образы. Что это? Игра? Развлечение наблюдать за нашим развитием и жизнью. Как мы смотрим в зоопарке на животных? У нас свой путь, пусть пока не совершенен относительно вас, но мы это мы.

– Как много вопросов. Совершенных существ не бывает, но если вы идете своим путем, зачем принимать нашу помощь? Ответ очевиден. Надо уметь использовать те знания, которые для вас доступны. Это позволяет сохранить время и не наделать ошибок.

– Ну, да войны, катаклизмы – это тоже опыт.

– Мы не должны вмешиваться в природу, в сознание, разве только иногда поправить. Вы не можете объяснить ребенку многие вещи, чтобы он понял – он должен повзрослеть. Вы не дадите ему опасные инструменты, так он может убить себя или других, не умышленно. Все это возможно когда разум возобладает над эмоциями.

– А надо ли это?

– А вот этому мы учимся у вас.

– Значит мы, как подопытные существа.

– Никаких опытов, мы учимся радоваться по-детски, как вы. Мы это почти потеряли.

– Значит интерес взаимный, а те, другие?

– Мы их не так давно знаем, но я уже говорила, у них нет злых целей.

– Так почему вы не можете поговорить между собой?

– Мы присматриваемся. Не все их действия нам понятны, да и что обсуждать? Пока нет необходимости.

– Поучается, что мне доверяете больше, дав зеленую книгу?

– Не тебе, а в твоем лице твоему роду. А книгу пусть увидят.

– А я передаточное звено. Вы все используете меня.

– У тебя есть эмоции, и это положительно может отразиться на отношениях в будущем. Потом мы установим связь между собой, но пока выходит, что ты наш проводник в общении. Мы это уже обсуждали.

– Я использую и вашу, и их помощь.

– А мы используем тебя. Если они тебе помогают, не надо отказывается. Не каждому выпадает такая возможность стать проводником, посредником между двумя цивилизациями, которые опережают тебя в развитии.

– Возможно, но напрягает. Мозг лопнет.

– Мы этого не позволим, – ответила с иронией Ула, поняв смысл сказанного. – Ты прочитал книгу?

– Да. И все понял.

– Тогда уже знаешь, что там есть много чего, что поможет тебе оказывать помощь. Раньше за это казнили, теперь тебе легче. Надеюсь, тебе не будет мешать общение с двумя цивилизациями. Повторюсь – это редкая удача и для тебя и для нас всех.

– В моральном плане только.

– Мораль понятие личное и каждый понимает его по своему, хотя руководствуется принятыми стандартами. У вас своя история развития, у нас своя, и никто не собирается вмешиваться в естественное развитие грубо, не дать вам погибнуть совсем. Это не позволительная роскошь. Любое разумное существо имеет право на жизнь.

– Что значит совсем?

– Совсем это при сложных обстоятельствах надо суметь сохранить часть людей, чтобы Земля не превратилась в мир животных.

Дмитрий задумался.

– У тебя все? Ты хотел спросить про книгу?

– Она ваша, я не мог не спросить, хотя решение уже принял.

– Я это знаю, и не возражаю.

– Ну, посредник, так посредник, – вздохнул Дмитрий.

– Не все так плохо, как ты подумал, что тебя просто используют. Веками твой род накапливал знания, по мере развития общества. Еще в самом начале был выбран человек с определенными способностями, которые мы помогли развить, и добавили свои знания. Это как заложенная программа, которая передается через гены.

– Это понятно, не понято, почему для общения выбрали человека, который в развитии слабее вас. Хотя есть и смысл, он не все может понять. Кто знает, может быть, и мозг мой используете, как камеру хранения для обмена информацией. Один положил, другой, зная код, – взял.

– Не усложняй. Но опыт учит не идти на быстрый контакт, не узнав цели другого.

– А меня, значит, не боитесь?

– Сам сказал, что ты слаб. Даем то, что сможешь понять, а остальное сами. Время развития не остановить, его можно только уничтожить.

– Это как?

– Если уничтожить человечество, не будет и развития и понятие времени отпадет. Вас нет. У нас время останется, но без вас.

– Попробую потом осмыслить.

– Попытайся.

– У меня все, я получил ваше согласие.

– Ты его не получил, ты поставил перед фактом, и это было правильное решение. Значит, продолжатель рода, думает верно. Но запомни, то, что дано не надо разбрасывать бездумно. Научись жить, и помни, что свою судьбу тебе не дано узнать, иначе все зря.

– Напоследок вспомнил, – торопясь произнес Дмитрий, – А как они собираются корректировать путь судьбы или договариваться с ней?

Ула засмеялась. В голове у Дмитрия звучал легкий веселый смех. Весь разговор велся телепатически, и за все время тишину комнаты не нарушил ни один голос.

– Это они используют ваши понятия, иначе вам надо объяснять то, что трудно тебе еще понять. Вы люди верите в судьбу, так проще. Они просто чуть поработают со временем. Временем можно управлять, хоть и сложно. В нужном месте его течение может быть замедлено, а может быть ускоренно. Потом поймешь, как это сказывается на вашей жизни. Думаю, у тебя будет возможность увидеть результат их работы и понять суть сделанного. Мне пора.

Постепенно образ Улы стал меркнуть, и она исчезла совсем. Дмитрий взглянул на часы, они свидетельствовали, что общение заняло около получаса.

Оставив разбор сути разговора на завтра, Дмитрий лег спать.

13

– Я принес, что обещал, – набрал Дмитрий текст на клавиатуре. Придя утром в студию пораньше, пока Лена еще не появилась, он решил закрыть тему, начатую вчера.

– А я сделал то, что обещал. Потом можешь посмотреть.

– Тогда смотри и ты, но хочу тебя спросить, что ты будешь с этим делать?

– Мы развиваемся, есть вещи, которые мы не знаем, но знать хочется. Могу сказать, что во вред это людям не пойдет, да и как мы это сможем сделать.

– Но ты понимаешь, что то, что написано в книге, предназначено для нас – людей.

– Конечно, и даже догадываюсь, от кого получено написанное в книге. Во Вселенной много живых существ разной формы биологического развития и не все друг друга знают, да в этом и нет необходимости. У вас на Земле много людей, вы же не знаете друг друга и уживаетесь, так и во Вселенной.

– Смотри, – Дмитрий разложил книгу перед собой, открыл первую страницу и включил скайп. С паузами перелистывая страницы, он вскоре дошел до последней, и, закрыв книгу, спросил:

– Все успел посмотреть?

– Спасибо. Теперь будем изучать.

– Подожди, не отключайся, – попросил Дмитрий, потому что у него возникло некое беспокойство, которое он еще не понял.

Он открыл книгу и увидел, что страницы пусты, текст исчез.

– И зачем ты это сделал? – спросил он.

– Это не умышленно. Считывание идет особыми лучами и видимо они повлияли на материал, каким был написан текст.

– Это слабое объяснение. Это писалось веками.

– Мы расшифруем и все вернем тебе в виде текста на твоем языке, понятном тебе. Но у тебя остается возможность смотреть в будущее. Разве этого мало?

– Столетиями мои предки пользовались информацией, а ты на мне ее закрыл.

– Мы дали тебе другие возможности. Но я повторяю, что все вернем тебе, когда прочитаем.

– А если не прочитаете?

– Если нет, то тебе это тоже не пригодится, ты же не сумеешь воспользоваться. Видимо твои предки умели читать все, но не передали тебе эти способности. Но они обладали твоими возможностями более ограниченно, ты можешь это делать быстрее.

– А где гарантии, что они останутся?

– Нет смысла лишать тебя этого. Подумай сам? Зачем нам это? Да и сложно это все, данное однажды, забрать труднее, практически невозможно. Мы не можем исправить у тебя в голове ничего.

– Так я же работаю через компьютер?

– Ты можешь теперь работать с любого компьютера, важно только захочешь ли ты видеть. Все будет по твоему желанию.

Дмитрий понимал, что так было задумано с самого начала. Он вспомнил, что ему сказала Ула.

– У меня все, – написал он.

– Мы хотим, чтобы ты не разбрасывал свои способности по разным вопросам. Сосредоточься на том, что умеешь – смотреть в будущее.

– Мое мнение вас уже не интересует?

– Не придирайся к словам, суть от этого не меняется.

– Суть. Да вы просто украли то, что вам не принадлежит.

– Мы взяли во временное пользование, потом вернем.

– Ну, да, если получиться прочитать.

– Успокойся. Давай прервем связь, ты все осмыслишь. Будут вопросы – пиши.

Дмитрий не стал прощаться, а просто отключил почту. Как к этому относится, он пока не знал. Возмущение было, но как-то не сильно его задевало, Ула была права, видимо это и сыграло роль, что он не очень огорчился.

Вспомнив, что сказал ТОЯ, он стал просматривать фотографии Ани, с мелким опасением, что его обманули. Таким было, как и прежде, лишь окончание иное – ее вытащили из машины, проезжающие водители до взрыва и она не погибла. Он теперь понял, почему это стало возможным. Они замедлили течение времени в данном месте, и его хватило, чтобы ее спасти.

Дмитрий выключил компьютер и подошел к кофеварке, сварил себе кофе и сел в раздумьях в кресло. Итак, что он имеет на текущий момент? Аня останется жить. С ТОЯ он видимо общаться будет по мере необходимости. Да и что такого страшного произошло? Он знал, что будет делать дальше. А ТОЯ? Так он мое обратное я, он – это я наизнанку, он – это то, что я могу нести в себе, что еще не раскрыто мной, что лежит в дальних уголках организма. Он – это способности видеть будущее, он – это помыслы, которые я еще не знаю и вероятнее всего и не узнаю. Есть в нас и общее, есть и различие. В нем присутствует то, чего нет у меня. Получается, что не факт, что он вообще существует очень далеко, может быть где-то рядом, в параллельном мире, которого я не знаю и видеться мы не можем. Он мое отражение, а я его. А для Улы он, конечно, другая цивилизация, их развитие выше и они могут уже смотреть параллельные миры. Да, мы связаны: я нужен ему, а он получается, нужен мне.

Все не так и плохо, подвел итог своим размышлениям Дмитрий. Он улыбнулся, пришедшей к нему мысли. Он обладает способностью заглянуть в будущее, но у него остались в памяти все тексты, что были в книге, а вот это его «обратное я» делать не умеет. Выходит, что я получил больше, чем отдал. Да, прагматизм, точный расчет не всегда выигрывают – сделал вывод Дмитрий. Довольный произошедшим, он, улыбаясь, пил кофе.

Вскоре пришла Лена.

– Что такой довольный? – с порога спросила она, увидев улыбку Дмитрия.

– Тебя значит, не удивляет, что я уже на работе?

– В данном случае нет.

– Хорошее утро – хорошее настроение.

– Ладно, лирик, не хочешь не говори.

Дальше они подготовились к проведению фотосессии. Заказ был интересный и на выезде, Здесь одному было справиться сложно, а Лена была, как и раньше его помощницей.

С того дня общения с ТОЯ, прошло более месяца. За окном был май, и солнце все больше прогревало землю, позволяя освободиться от теплой одежды. Было легко просыпаться – световой день начинался рано, что радовало. Зеленый покров все больше покрывал серую землю, молодая поросль радовала глаз своими сочными красками.

В тот день Дмитрий вернулся домой около семи, когда раздался звонок мобильного телефона. Номер был не известен, но он ответил:

– Слушаю.

– Дмитрий – это Олег Николаевич, – услышал он глухой, тяжелый, выверенный голос. – Вы могли бы к нам приехать?

Дмитрий узнал голос отца Ани и понял, что просто так, тот звонить не станет. У них была всего одна встреча, больше они не виделись.

– Когда?

– Если можно сейчас.

– Хорошо еду.

Увидев вопрос в глазах матери, он пояснил: – Это не по работе. Но надо помочь. Когда вернусь, не знаю, так что ужин отменяется.

– Позвони.

– Не обещаю, но ты не беспокойся, там ничего опасного нет.

– Когда будут свои дети уходить в ночь, тогда ты меня поймешь.

Дмитрий набросил куртку и отправился к дому Ани. Как только он подъехал к дому, ворота открылись и он въехал во двор, где его встретил Олег Николаевич. Вечер был теплый и тот предложил поговорить в беседке.

– Аня попала в аварию, – без всяких предисловий сообщил он.

Дмитрий счел нужным промолчать и не рассказывать, что он знает, как это произошло, но, ни к чему было рассказывать о себе, а Олег Николаевич продолжил: – Сейчас она дома. Сначала ее отвезли в больницу, травм у нее нет, так ушибы, но она без сознания.

– В коме?

– Нет. Врачи сказали, что не знают почему. Специальная аппаратура ей не требуется, и мы настояли, чтобы отвезти ее домой. Врачи согласились, что когда она очнется, то лучше, если увидит домашнюю обстановку. Сейчас с ней сиделка. Не знаю, как сказать, но она словно в глубоком сне, как спящая красавица.

У Дмитрия промелькнула мысль, что как верна его формулировка, но шутить по этому поводу – грубо. Он только сейчас где-то глубоко в себе стал осознавать, что кто-то невидимый влияет на его судьбу и то, что он здесь – не случайность. У судьбы на ее пути не бывает случайностей. Это теперь он знал точно.

– Что вы хотите от меня?

– Мне подсказывает моя интуиция, а она меня никогда не обманывала, что ей будет лучше, если она увидит вас проснувшись.

– Но я не могу все время быть здесь.

– Не можете, – согласился Олег Николаевич, – но также надеюсь, что ваше присутствие ускорит процесс ее пробуждения.

– Мне ее надо поцеловать, – не сдержался на этот раз Дмитрий.

– Может быть и так, – услышал он в ответ спокойный и уверенный голос.

– Почему вы так думаете?

– Начну издалека, у меня было время попробовать выстроить цепочку событий, касающихся Ани. Когда вы с ней расстались, – не перебивайте, попросил он, увидев попытку Дмитрия возразить, – не важно, что вас не сильно связывали отношения. После вашей поездки за город, она изменилась, не сразу, но я увидел, что она стала более замкнутой и более раздражительной. Знаете, так бывает от отвергнутых чувств. Павел продолжал ухаживать за ней. Она не отказывалась, и порой казалось, что он положительно влияет на нее, круг ее знакомых сузился. Нам с Натальей казалось, что их общение ее отвлечет, но мы ошибались. Вы ей понравились, а взаимопонимания не нашли. Я хотел, как-то раз позвонить вам, но понял, что могу только все испортить. Итак, их встречи продолжались, а в апреле он сделал ей предложение выйти за него замуж, она отказала, причем бесповоротно. Он предпринимал новые попытки, но это только раздражало ее. Что произошло, я точно не знаю, но они поссорились, и Павел, видимо, в порыве обиды сказал ей, что у нее не родная мать, а про отца не знает.

– Откуда он это может знать?

– Здесь все просто. Он врач и Аня, и Наталья, когда заболевали, лечились в их клинике. Так обычные человеческие болезни, но анализы крови надо сдавать. Не знаю, что его побудило, но он провел анализ на ДНК и все, стало ясно. Аня, конечно, была ошарашена. Дома состоялся серьезный разговор. Она права в том, что надо было как-то сообщить ей, но мы боялись. И я рассказал ей все. После, она съездила в тот город, откуда мы приехали, была на могиле матери. Могила ухоженная я оплатил, чтобы за ней присматривали. Вернувшись, она продолжила разговор. Она не обвиняла Наталью, та отдавала ей всю себя, она обвиняла нас за то, что мы скрывали, что мы бездушны и так далее. Скорее всего, это был выброс накопленного состояния. Если бы у нее все было в порядке в личной жизни, то такого накала страстей не произошло бы. Потом она выбежала из дома и сев в машину уехала. Я не успел ей помешать, мне за ней не угнаться. На одном из загородных шоссе она не справилась с управлением и врезалась в дерево. Проезжающие водители успели ее вытащить из машины, а потом она взорвалась.

– Почти как в прошлый раз.

– Хорошо, что почти. Я прошу вас о помощи. Побудьте с ней.

Дмитрий уже понял, что ему надо делать. Теперь он понял, что способности помогать с использованием только ему предоставленных возможностей, полученных из книги, надо реализовывать. Надо реально применить, данное другими. Время пришло. Ничего нового Олег Николаевич ему не сказала, но выслушать было надо.

– Хорошо, пойдемте.

Они поднялись на второй этаж, Аня лежала в кровати под одеялом. В кресле сидела женщина и читала книгу, но увидев вошедших, отложила ее и встала. Комната была погружена в полумрак: плотные шторы закрывали окна. Дмитрий осмотрел комнату Ани. Мебель была светлая и очень красивая. Здесь было уютно, и лишь спящая красивая молодая девушка создавала атмосферу не реальности – в такой чудный вечер и спать. Это чуждо логике.

Дмитрий подошел к Ане, прислушался; она тихо дышала.

– Как она?

– Спит. Комой это не назовешь, но что-то среднее между ней и глубоким сном.

– Я побуду с ней, останусь до утра. Вы можете идти или быть внизу, если понадобиться я вас позову. И постарайтесь уснуть тоже. К двери не подходить.

– Я не могу уйти, – возразила женщина.

Дмитрий посмотрел на Олега Николаевича.

– Пойдемте, он ей плохо не сделает, а вам выделена комната внизу. Пойдемте, – и он увел ее.

Оставшись наедине с Аней, Дмитрий придвинул стул к кровати, взял ее руку и всмотрелся в ее красивое лицо.

– Ну что же ты так? – произнес он вслух. – Я с тобой, и надо было давно уже быть рядом, но не получилось. Поверь мне, что все будет хорошо, будет утро и у тебя.

Когда стемнело он, сидя возле нее, стал вслух, чуть слышно, произносить то, что память достала из своих глубин, запомнив тексты из книги, что подходило для данного случая, подпитывая ее своей энергией. Он приоткрыл шторы, давая лунному свету проникнуть в комнату, отодвигая в углы темноту. Полумрак создавал атмосферу покоя. Атрибуты прошлого ему были не нужны, публики не было, а если ему суждено помочь, то все произойдет и так.

Прошло несколько часов, в течение которых он периодически читал текст, сидя рядом с Аней и держа ее руку. Он сам находился в некотором трансе, мысленно прогоняя через ее тело жизненную энергию.

Когда первые лучи солнца стали освещать комнату, он закончил и подумал, что ему осталось лишь ее поцеловать, как было описано в сказке. Делать этого он не стал, здесь была грустная, но реальность. Он очень устал, и хотел простого человеческого отдыха. Здесь он больше был не нужен. Он сделал все, что мог и был уверен в успехе. Дмитрий вышел из комнаты, тихо закрыв дверь, спустился вниз, и увидел, что Олег Николаевич спит в кресле холла, но услышав шаги, тот проснулся и вопросительно посмотрел на Дмитрия.

– Я здесь больше не нужен. Пусть сиделка поднимется к ней. Аня проснется, а я бы выпил кофе.

– Я не буду спрашивать, что вы делали, понимая, что ответа не получу, но если все будет так, как вы сказали, я ваш должник.

– Я вам прощаю ваш долг, но кофе хочу.

Олег Николаевич поднялся, прошел в соседнюю комнату и разбудил сиделку. Сверху спустилась Наталья.

– Я почти не спала. – обратилась она к Дмитрию. – Олег просил не встречать вас вчера. Как она?

– Все хорошо.

Вернулся Олег Николаевич, за ним вышла сиделка и направилась в комнату Ани.

– Наташа, приготовь кофе. Всем. Вам принесут, – обратился он в спину сиделке.

Они прошли на кухню, где Наталья приготовила им кофе, а одну чашку отнесла наверх.

Дмитрий сидел за столом кухни и с наслаждением вдыхал аромат свежезаваренного кофе.

– Дайте мне бумагу и ручку, – попросил он.

Допив кофе, он написал на листке, что дал Олег Николаевич «все будет хорошо. Дмитрий», после чего протянул листок обратно.

– Я сейчас уеду. Положите ей на кровать, пусть прочитает, когда проснется. Можете сами прочитать. Не говорите ей только, что я был у вас всю ночь и предупредите об этом Наталью и сиделку.

– Хорошо.

– Тогда я поехал.

Войдя в квартиру, первое, что он увидел встречающую его мать.

– Ну что ты мама. Все хорошо, я вернулся, но сильно устал.

– Работал как скорая помощь? – догадалась она.

– Ну, не совсем скорая, но что-то сродни. Я пойду спать. Возьми, чтобы не отвлекал, – и он протянул ей свой телефон, – если будут звонить, отвечай, что я сплю.

– Так отключи его.

– Не надо, а то еще домой приедут.

Мать взяла телефон, а Дмитрий прошел в свою комнату, но прежде чем предаться сну, он достал зеленую книгу, открыл ее и положил на стол. Страницы были чисты. Положил рядом ручку. Теперь он многое понял, но первое, что он должен будет сделать – решил Дмитрий, – это вновь записать все, что хранит его память; он знал, что сможет это сделать, для этого и была дана ему способность все запомнить, чтобы оставить будущему поколению, а что оно когда-нибудь будет, он надеялся. Хотелось бы заглянуть в свое будущее, но оно для его глаз был закрыто. Кто-то аккуратно направлял его судьбу.

Посмотрев на открытую книгу – лег спать.

14

Прошло около месяца. Жизнь шла своим чередом: Дмитрий работал, встречался с Сергеем, тот ничего не спрашивал об их отношениях с Аней, а Дмитрий не говорил. За это время он не звонил, не интересовался, зная, что все должно быть хорошо. Не хотел напоминать о себе, но однажды она сама о себе напомнила.

Дмитрия разбудил звонок мобильного телефона, который лежал рядом на тумбочке возле кровати. Включив бра, он ответил, не всматриваясь в номер, чтобы не разочаровываться в человеке, звонившем, когда он спит.

– Слушаю.

– Привет, – услышал он голос Ани. Он не совсем проснулся от ее голоса, а только в голове мелькнула мысль удивления.

– Привет, – вымолвил он сонным голосом.

– Ты помнишь, что однажды ты сказал, что я могу тебе звонить в любое время, если захочу показать тебе мужчину, которому будет предназначаться мой нежный и любящий взгляд.

Он взглянул на часы, они показывали два часа ночи.

– А что до утра нельзя подождать? – буркнул он. – И стоит ли понимать все буквально?

– Можно, конечно, но ты сам так сказал. Так что?

– Приезжай, раз обещал посмотреть.

– Не приезжай, а приезжайте. Я буду не одна.

Что-то сжало сердце, то ли обида, то ли тоска, но справившись с этим сердечным недугом, он ответил.

– Хорошо приезжайте, – и назвал адрес.

Сон улетучился, он поднялся и вышел из комнаты, пройдя на кухню.

Из дверей своей комнаты вышла мать, услышав ходьбу Дмитрия:

– Что случилось?

– К нам едут гости.

– Дима, что за гости в два часа ночи?

– Ну что делать, мам, обещания надо сдерживать. Смотрины у нас сегодня. Знакомая едет показывать любимого человека.

– А ты здесь при чем?

И он рассказал ей про давний разговор.

– Бестолковый, как и она. Вот необходимость, можно подумать, что к утру, он сбежит.

– Ну что говорить, давай хоть чаю попьем, чтобы проснуться, пока едут.

Примерно через полчаса раздался звонок в дверь. Дмитрий открыл и увидел на пороге Аню, а позади нее Олега Николаевича. Посторонившись, он, молча, пропустил их. Мать вышла из кухни и стояла в дверях, наблюдая за происходящим, отец Ани тоже ничего не произнес.

– Дим, с папой ты знаком, но главное не это. Он меня одну не отпускал. Ты хотел увидеть то, что я обещала.

Аня взяла руку Дмитрия и подвела его к зеркалу, висевшему в прихожей, и встала рядом. Дмитрий видел свое отражение, а также отражение Ани. Он увидел нежный, любящий взгляд Аниных глаз, которые смотрели на него. Она прижалась к нему плечом, и, не отрывая взгляда своих глаз от него, тихо сказала:

– Познакомься, ты знаешь этого мужчину, пусть и не очень хорошо. И попробуй сказать, что это могло подождать до утра.

ноябрь 2013 Нижний Новгород.

Content

Юрий Горюнов
Фотограф

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14