Марина Вениаминовна Корнева

Страна Советов и Третий рейх. Победителем бывает только один: неизвестные страницы победы и краха супердержав

Предисловие

Официальная отечественная историография базируется в основном на двух во многом противоположных друг другу теориях. Первая проповедует незыблемость более чем 70-летнего пути, пройденного Советским Союзом от момента его возникновения и до распада. Историки, придерживающиеся такого взгляда, признают ошибки и «перекосы», объясняя их трудностями развития. По крайней мере, в их трактовке история СССР предстает как динамичный процесс. Другие исследователи представляют дело так, как будто история нашего Отечества периода 1944–1991 гг. есть нечто застывшее, как и само государство, осуществляющее тотальный контроль над всеми сферами жизни общества. На наш взгляд, истина находится где-то посередине.

Для того чтобы дать объяснения тем процессам, которые происходили в советский период, необходим объективный, нетенденциозный подход. Тем более что раскрытие архивов, содержащих самые «жгучие тайны», дает такую возможность.

В данной книге освещается период от конца Второй мировой войны (1944–1945 гг.) до 1991 г., когда СССР прекратил свое существование, а Германия, разделенная на Восточную и Западную, вновь стала единым государством.

Вторая мировая война… Пожалуй, самое драматическое и трагическое событие XX столетия. Многие ее страницы содержат секреты, которые не раскрыты до сих пор. В таких случаях остается только, оперируя известными фактами, выдвигать версии и предположения. Рухнул Третий, или тысячелетний, рейх, являвшийся идеологическим обоснованием фашизма, претендовавшего на мировое господство арийской расы. Покончил жизнь самоубийством (по другой версии, исчез) А. Гитлер – главный организатор массового истребления людей. Много невыясненного осталось в судьбах фашистских руководителей. Еще не окончилась Вторая мировая война, а уже вовсю развернулась другая, разведывательная война за послевоенный передел Европы.

Победитель Второй мировой войны – Советский Союз – заплатил за свою победу огромным количеством человеческих жизней. Германия тоже значительно пострадала от развязанной фашистами войны. Что ожидает впереди эти две страны? Каковы перспективы их развития и почему на протяжении 45 лет СССР шел к своему распаду, а Германия – к воссоединению? Эти и другие вопросы составляют содержание данной книги.

Глава 1 Крах Третьего рейха

В завершающем периоде Второй мировой войны можно выделить несколько этапов. Первый этап (декабрь 1944 г. – январь 1945 г.) характеризуется попыткой немецкого верховного командования переломить ход войны и заставить союзные державы заключить мир за спиной Советского Союза. На втором этапе (январь – февраль 1945 г.) немецкие войска потерпели крупное поражение, а Советская армия совсем близко подошла к Берлину. Наконец, на 3-м этапе (март – начало мая 1945 г.) основными событиями явились разгром вермахта и полная и безоговорочная капитуляция фашистской Германии.

Середина 1944 г. Руководство стран антифашистской коалиции надеялось, что он станет победным – война в Европе окончится. Однако фашистская Германия была еще сильна. Ее военно-экономический ресурс был достаточно велик. Кроме того, Гитлер издал ряд дополнительных указов, призванных усилить экономику и укрепить армию. Так, трудовая повинность достигла невиданных ранее размеров – по десять часов в день работали все, включая женщин. По распоряжению руководителей Германии были закрыты вузы и развлекательные учреждения – театры, кино и др. Ускоренными темпами проводилась внеочередная мобилизация. Теперь в армию стали брать с 16 лет. Поскольку вузы не функционировали, студенты также вошли в число новобранцев. В результате перечисленных мер немецкую армию пополнили около 300 000 солдат. И в самой Германии, и на захваченных ею территориях нещадно эксплуатировались рабочие. За короткий период времени они выпустили огромное количество боеприпасов и военной техники.

Укрепив таким образом свои силы, руководство вермахта решило провести крупное наступление на Западном фронте, где находились союзнические войска, и одновременно остановить Советскую армию на Восточном фронте. Гитлер полагал, что, нанеся серьезный военный урон союзникам, Германия получит, как минимум, возможность вступить с ними в сепаратные переговоры и выторговать благоприятные для себя условия мира. Фюрер рассчитывал, что свою роль сыграют также и антисоветские настроения в правительствах союзных стран. Это предположение фашистского лидера имело под собой реальную почву, поскольку капиталистический мир трудно было заподозрить в симпатиях к большевизму.

...

Адольф Гитлер точно подметил существующие между союзниками политические и идеологические разногласия, о них он говорил, выступая перед высшим командным составом германской армии. Фюрер также особо подчеркнул тот факт, что противоречия внутри антифашистской коалиции становятся все более и более значительными.

25 сентября 1944 г. Гитлер озвучил перед высшим командованием рейха основные направления выработанного им плана. Фюрер считал, что ликвидация примерно половины дивизий союзников (всего на Западном фронте их насчитывалось около шестидесяти) продемонстрирует военную мощь Германии, и тогда руководители союзных держав станут более сговорчивыми в плане ведения переговоров за спиной СССР. Кроме того – и это было также немаловажным для немецкого командования, – в случае успешного проведения операции часть войск, которые находились на Западном фронте, можно было бы задействовать на Восточном для отражения предполагаемого зимнего наступления Советской армии.

Между тем Советская армия осенью 1944 г. начала развивать военные действия на Балканском полуострове, поскольку советское верховное командование сочло, что важно не допустить первенства западных союзников в этой части Европы. В течение сентября – октября 1944 г. советские Вооруженные силы контролировали такие страны, как Югославия, Венгрия, Болгария, Румыния.

В октябре 1944 г. у немцев был готов план наступательной операции, который получил название «Вахта на Рейне». Особое значение в нем придавалось таким факторам, как строгое соблюдение секретности, вплоть до отказа от радиопереговоров, а также точное определение наиболее уязвимых мест в обороне союзных войск и внезапность нападения.

Для нанесения основного удара гитлеровское командование выбрало участок Арденн, который находился на территории Бельгии. Далее предполагалось окружить дислоцированные здесь американские и английские войска и уничтожить их. Гитлер рассчитывал таким образом переломить ход военных действий на западном участке фронта, а в перспективе – и всей войны в целом.

Следует отметить, что военные силы союзников имели гораздо большую численность по сравнению с немецкими, которые были и хуже вооружены, и не полностью укомплектованы. Готовясь к операции на Западном фронте, немецкое командование произвело перегруппировку войск, перебросив сюда часть соединений из Дании и Норвегии. В результате были образованы 3 армии из 21 дивизии и еще 5 дивизий остались в резерве. Несмотря на то что немецкие танковые бригады были не полностью обеспечены горючим и самолетов также не хватало, это обстоятельство не остановило немецкое командование. Большие надежды возлагались на задействование в ходе «Вахты на Рейне» специально созданной диверсионной группы – эту часть операции курировал главный немецкий супершпион Отто Скорцени. Всю операцию планировалось завершить в течение недели.

Надо сказать, что подготовка немцев к наступлению проводилась настолько скрытно, что союзники и не подозревали о готовящейся крупномасштабной операции. Их разведывательная система «Ультра» оказалась бесполезной, поскольку немецкие радиопереговоры были исключены с самого начала. Что же касается данных войсковой разведки, то союзники не придали им надлежащего значения. Поэтому, когда 16 декабря 1944 г. в 5.30 утра 18 немецких дивизий прорвали 8-й американский участок, который защищали 5 дивизий США, ошеломленные внезапностью атаки американцы обратились в бегство.

Союзники не сразу оценили серьезность сложившегося положения. Несмотря на то что немцы продолжали активно наступать, только на второй день после внезапного удара американское командование в качестве подкрепления направило в район прорыва 10-й воздушно-десантный корпус. Позже был разработан более детальный план нейтрализации немецкого наступления. И хотя немцы, воодушевленные успехом на начальной стадии операции, продолжали наступать, им не удалось достигнуть Антверпена, чтобы уничтожить противника на линии Брюссель – Люксембург. Четко спланированные германским командованием действия не удалось воплотить в жизнь. Так, не возымели должного эффекта операции диверсионных групп, не была захвачена Бастонь и не был форсирован Маас.

В конце декабря 1944 г. погодные условия улучшились, что позволило союзной авиации действовать более активно – бомбовые удары по немецким войскам наносились почти каждый день. Американские части, которые защищали Бастонь, получили подкрепление. Когда же союзное командование перебросило в район Арденн 15 американских дивизий, Гитлер был вынужден признать провал Арденнской операции.

Однако он не отказался от мысли нанести поражение американцам к югу от Арденн.

1 января 1945 г. войска одной из немецких армий (группы «С») прорвали американскую оборону в Эльзасе. Седьмая американская армия, которая защищала город, была усилена лишь одной дивизией – большего военный министр США Д. Эйзенхауэр сделать не мог ввиду необходимости держать оборону Бастони, в район которой гитлеровцами был снова нанесен удар. Кроме того, войсковая разведка донесла, что немцы готовят новое наступление на Антверпен. Эта новость очень обеспокоила союзное командование – ведь на этом участке находилась только одна дивизия. Существуют сведения, что американский президент Ф. Рузвельт был готов сбросить на Германию атомную бомбу и тем самым заставить немцев капитулировать. Однако этот шаг не был сделан – вероятно, американцы отдавали себе отчет в том, к каким последствиям он может привести.

Когда союзники поняли, что собственными силами они, по всей видимости, не в состоянии отразить наступление немцев, Ф. Рузвельт попросил Сталина принять главного маршала авиации Великобритании А. Теддера, для того чтобы обсудить насущные вопросы текущего момента, и главный из них – взаимодействие Восточного и Западного фронтов. Из-за нелетной погоды А. Теддер не смог прибыть в Москву так быстро, как этого требовали сложившиеся обстоятельства. Тогда к Сталину обратился премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль и от имени союзников попросил помощи в виде ускоренного наступления Советской армии. Как следует из архивных данных, 7 января 1945 г. И. Сталин ответил, что, поскольку положение на Западном фронте очень серьезное, советское военное командование будет форсировать подготовку к широкомасштабному наступлению по всему Центральному фронту.

Первоначально Ставка Верховного главнокомандующего планировала начать его 20 января, но в связи с тяжелыми боями на Западном фронте срок сократили на неделю. 12 января 1945 г. советские войска начали наступление на Восточном фронте. Советское руководство справедливо полагало, что в случае разгрома союзнических войск сопротивление немцев значительно бы возросло, а это, в свою очередь, привело бы к большим людским потерям и отодвинуло бы дату окончания войны.

Не считаясь с неблагоприятной погодой, затруднявшей действия авиации и артиллерии, советские войска завершили подготовку и уже могли перейти в наступление. Когда оно началось, немцы срочно перебросили на Восточный фронт 8 дивизий. Это дало возможность союзникам восстановить утраченные позиции. Гитлеру не удалось переломить ход войны на Западном фронте, и уж тем более войны в целом, на что он очень рассчитывал.

Выход советских войск на подступы к Берлину

Разгром фашистской Германии советское командование планировало завершить в 1 – й половине 1945 г. Еще в ноябре 1944 г. при участии командующих фронтами был разработан план наступления на всех участках советско-германского фронта. План состоял из нескольких этапов. Большей детализацией отличался 1-й этап. Дальнейшие шаги должны были определяться соответствующими изменениями в обстановке и решением задач, поставленных на 1-м этапе.

Главным направлением советско-германского фронта было варшавско-берлинское. На него и был нацелен главный удар. Советское командование приняло решение бросить на варшавско-берлинское направление армии 1-го Белорусского (командующий – маршал Советского Союза Г. К. Жуков) и 1-го Украинского (командующий – маршал Советского Союза И. С. Конев) фронтов как одних из самых крупных. Другие фронты – 2-й Белорусский (маршал Советского Союза Е. К. Рокоссовский), 3-й Белорусский (генерал армии И. Д. Черняховский) и 1-й Прибалтийский (генерал армии И.Х. Баграмян) – должны были наступать на восточно-прусском направлении.

Роль этого направления была велика, поскольку в случае успеха открывался путь на Берлин с севера. Все перечисленные фронты поддерживал Краснознаменный Балтийский флот (командующий – адмирал В. Ф. Трибуц).

Войска 4-го Украинского фронта (генерал армии И.Е. Петров) предполагалось задействовать при освобождении севера и центра Чехословакии. Силы 2-го и 3-го Украинских фронтов (маршалы Советского Союза Р. Я. Малиновский и Ф. И. Толбухин) после нанесения удара по немецким войскам на юге Чехословакии и в Венгрии должны были выступить затем по направлению к Вене.

Для того чтобы запутать противника, был разработан комплекс мер по дезинформации и военной маскировке. Его реализация привела к тому, что немецкое верховное командование, будучи уверенным в том, что советские войска сосредоточат свои силы на юге (именно там и находилась большая часть советских танковых дивизий), двинули туда свои отборные дивизии. Их переброска началась еще в октябре – декабре 1944 г. Кроме того (опять же для введения немцев в заблуждение), советское руководство предприняло активные боевые действия в Венгрии и Восточной Пруссии. Немцы, посчитав, что на этих участках произойдут серьезные бои, сняли с центрального участка советско-германского фронта немалую часть боевой техники и войск. И лишь к концу 1944 г. высшее руководство вермахта поняло, какую ошибку оно допустило, оголив центр фронта и усилив фланги. Только тогда немцы догадались относительно намерений Ставки нанести главный удар в центре фронта. Однако запоздалое прозрение ни к чему не привело – вновь перебросить свои основные силы на направление главного удара было уже нереально.

Перед советским военным командованием стояло несколько задач. Во-первых, необходимо было сдержать натиск немцев, которые пробивались на выручку к своей группировке, окруженной в столице Венгрии. Во-вторых, планом было предусмотрено начать наступление в Чехословакии. В-третьих, нужно было выступить на берлинско-варшавском и восточно-прусском направлениях. В-четвертых, выполнение всех перечисленных задач предполагалось начать одновременно – 12 января 1945 г.

Следует отметить, что немцы хорошо подготовили оборону на висло-одерском направлении. Города, стоявшие на Висле и Одере, а также на их притоках, они превратили в опорные пункты обороны. Всего было 7 таких рубежей. Их них особенно хорошо были укреплены вислинский рубеж, Померанский вал и Мезеритцкий район (довоенная польско-германская граница). Крепости, построенные на Одере еще в Средние века, были усовершенствованы, переоснащены и представляли собой мощные оборонительные пункты. Оборону перечисленных пунктов держали 3 немецкие армии, в составе которых было 30 дивизий. Еще 8 дивизий составляли резерв.

...

Немецкое руководство развернуло широкую пропаганду неуязвимости оборонительных рубежей на Висле. В войсках, занявших оборону, насаждались беспрекословное повиновение и ярый фанатизм. Благодаря пропаганде, а также жестоким наказаниям за малейшее нарушение дисциплины солдаты и офицеры вермахта готовы были защищать вверенные им объекты до конца.

Верховное немецкое командование планировало обеспечить на всех оградительных рубежах затяжную оборону, вследствие которой Советская армия должна была, по их расчетам, понести крупные потери. Другой вариант заключался в переходе с одного оборонительного пункта на другой. Цель была одна – как можно сильнее изнурить советские войска, которые шли в наступление, и тем самым отодвинуть окончание войны.

Висло-Одерская операция, в которой приняли участие 1-й Белорусский и 1-й Украинский фронты, началась 13 января 1945 г. Общая численность советских войск составляла 2,2 млн человек против 500 000 у немцев. Танковой техники было 7000 единиц (у немцев – 1220). Войска Украинского и Белорусского фронтов прорвали оборону гитлеровцев на участке фронта длиной 480 км.

Вечером 17 января 1945 г. оборона противника была нарушена еще больше – полоса прорыва достигла 500 км, а его глубина составляла 160 км. В это же время начались бои за освобождение Варшавы. Немногим более половины дня потребовалось 1-й армии войска Польского (под командованием генерала С. Г. Поплавского) и войскам 61-й и 47-й армий 1 – го Белорусского фронта, чтобы освободить город.

Наступление развивалось стремительными темпами. Так, 18 января 1945 г. войсками маршала Г. К. Жукова была ликвидирована немецкая группировка, находящаяся западнее Варшавы. На другой день город Лодзь был полностью очищен от немецких войск. И тогда же, 19 января, стал свободным от фашистов Краков, а также пересечена германо-польская граница. Теперь на очереди было освобождение Верхней Силезии. Для того чтобы этот промышленный район не подвергать большим разрушениям, которые были бы неминуемы в ходе боев, Ставкой было принято решение разомкнуть кольцо окружения и разбить вышедшую из него немецкую группировку, преследуя ее на западе. План был претворен в жизнь, и, кроме того, разгром группировки с юга завершили войска 4-го Украинского фронта. Полностью Силезский район был освобожден от немцев 29 января 1945 г.

Следует отметить что стремительность наступления советских войск способствовала тому, что воинские части и соединения противника подчас не успевали отойти на новые рубежи, не говоря уже об их обороне. В Восточной Пруссии наступление 2-го и 3-го Белорусских фронтов проводилось синхронно, а это, в свою очередь, явилось важной предпосылкой победного шествия 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов.

В начале февраля 1945 г. войска 1 – го Украинского фронта успешно форсировали Одер. В результате в руках советских войск оказались такие районы, как Оппельн, Ратибор и Бреслау. Тогда же и началась Висло-Одерская операция. 3 февраля 1945 г. правый берег Одера был освобожден от немцев. Советские войска поддержали польские партизаны и 1 – я армия войска Польского. Вместе они наступали на полосе протяженностью 500 км и достигли границы Германии. Территория Польши была освобождена от немецких войск за 23 дня. Немцы не смогли остановить советские войска, хотя и усилили свои ряды почти 30 дивизиями, которые были сняты с других участков фронта, а также частями из резерва.

В Германии начались паника и массовое бегство мирного населения. Жители восточных районов Германии уходили на запад. Буквально за месяц с небольшим число эвакуированных возросло вдвое (с 4,5 млн человек на 1 февраля до 10 млн к 6 марта). Можно сказать, что панические настроения овладели и верхушкой немецкого командования. Не случайно в разговоре с министром иностранных дел И. Риббентропом начальник штаба сухопутных войск X. В. Гудериан требовал в срочном порядке заключить с союзными державами одностороннее перемирие, для того чтобы все силы бросить против СССР.

На пути советских войск лежала Восточная Пруссия. В ней существовала разветвленная оборонительная система, центром которой являлся Кёнигсберг. Многочисленные сооружения в ней были созданы еще задолго до начала войны. В целом система защитных сооружений состояла из двух оборонительных полос и пяти укрепленных районов. Помимо Кёнигсберга, многие города Восточной Пруссии также представляли собой мощные оборонительные узлы. Восточную Пруссию защищали 3 армии в составе группы «Центр». Их поддерживали военно-морские силы, которые обеспечивали прикрытие южного берега Балтийского моря и Курляндского полуострова.

Разрабатывая план Восточно-Прусской операции, Ставка во главу угла поставила задачу изолировать восточно-прусскую часть немецких войск от основных немецких военных сил, лишить ее какой бы то ни было поддержки и уничтожить. В операции были задействованы 2-й Белорусский фронт – именно его армии наносили отсекающий удар – и 3-й Белорусский фронт, целью которого было овладение Кёнигсбергом. При подготовке к проведению операции возникла необходимость помешать немцам совершать морские перевозки. Четыреста советских самолетов, а также подводные лодки и торпедные катера курсировали в районах Курляндского полуострова и Данцигской бухты. 5 января 1945 г. Краснознаменный Балтийский флот выполнил стоящую перед ним задачу – в итоге на кёнигсбергском и мариенбургском направлениях немецкая оборона была прорвана. К концу же января кёнигсбергский гарнизон оказался в полной изоляции.

Восточно-Прусская операция подходила к концу, когда советскому командованию стало ясно: требуется провести еще одну – Восточно-Померанскую операцию. Она не входила в первоначальный план, однако ее необходимость была вызвана изменившимися обстоятельствами – немцы могли внедриться в разрыв между армиями 1-го и 2-го Белорусских фронтов.

Последней операцией зимнего наступления советских войск явилась битва за Будапешт. Немцы наносили яростные контрудары по армиям 3-го Украинского фронта, в то время как войска 2-го Украинского фронта, прорвавшиеся к берегу Дуная, уничтожили будапештскую группировку противника. За саму столицу Венгрии также шла упорная борьба. Советские войска получили поддержку венгерских добровольцев, и 13 февраля 1945 г. город был освобожден.

Безоговорочная капитуляция фашистской Германии

В феврале 1945 г. (с 4-го по 12-е число) состоялась Крымская конференция с участием глав правительств союзных держав. Было решено окончательно разгромить вермахт синхронным наступлением на всех фронтах. При этом для каждой из сторон антигитлеровской коалиции были определены свои участки борьбы. Так, союзникам предстояло форсировать Рейн, обеспечить разгром немцев на западе и юге Германии. Советский Союз был призван уничтожить противника в Австрии, Чехословакии и Венгрии, а также в восточной части Германии. Что касается итальянского фронта, то там было принято решение действовать, судя по обстоятельствам.

Гитлеровцы, понимая, что близок их последний час, стремились во что бы то ни стало помешать советским войскам продолжить свое стремительное наступление. Для чего были предприняты следующие шаги: немецким группировкам, находящимся в осаде (таковыми являлись группы армий «Курляндия» в Литве, армий «Север» в Восточной Пруссии и воинские части некоторых блокированных городов), предписывалось сражаться до последнего для нанесения как можно большего урона советским войскам; в срочном порядке возводились укрепительные рубежи; с запада на советско-германский фронт перебрасывались армии и соединения.

Помимо чисто военных приготовлений, была развернута беспрецедентная пропаганда с целью поднятия морального духа мирного населения и армии. Фашистское руководство усиленно внушало, что союзнический блок вот-вот распадется, что Германия добьется заключения мира с минимальными для себя потерями. Наконец, в ход был пущен последний довод – данные о наличии у Германии оружия нового типа, такого, какого еще не было ни у одной из стран.

Здесь имелись в виду реактивные истребители, фаустпатроны, ракеты серии ФАУ и другая чудо-техника. Идеологическое давление подкреплялось террором. Значительная часть жителей Германии и воинских частей, обманутых верхушкой вермахта, принимали все заявления за чистую монету и продолжали поддерживать действия нацистов.

Основной удар гитлеровцы предполагали нанести по войскам 1 – го Белорусского и 1 – го Украинского фронтов, поскольку именно они практически вплотную подошли к Одеру. Немецкое командование считало, что им удастся удержать Силезский и Восточно-Померанский районы. Затем в планах немцев значилась подготовка операции в районе озера Балатон, которая имела своей целью не дать советским войскам овладеть этим стратегически важным нефтеносным районом. В дальнейшем планировалось войска, задействованные в этом районе, передислоцировать на центральное направление.

Для усиления своих войск на Восточном фронте немцы дополнительно перебросили сюда еще 16 дивизий. Что же касается Западного фронта, то здесь первоочередной задачей немцев было удержание обороны перед лицом наступающих союзных войск. На пути их продвижения во внутренние районы Германии стояли 3 группы армий, которые не были полностью укомплектованы личным составом, а также необходимой военной техникой.

Планы советской стороны по поводу того, как дальше вести военные действия, были следующими. Во-первых, необходимо было как можно быстрее разгромить остатки вражеских войск в Восточной Пруссии. Во-вторых, покончить с восточно-померанской группировкой. В-третьих, очистить Венгрию от находящихся там гитлеровцев и войти в Австрию, предварительно уничтожив силезскую группировку.

Особое значение Ставка придавала битве за Берлин, поскольку полагала, что выигравший ее станет считаться в глазах мирового общественного мнения победителем Второй мировой войны. Данный факт осознавало и германское командование. По предположению советской разведки оно могло сосредоточить на обороне своей столицы большое количество военной силы. Поэтому Ставка в качестве главного выбрала берлинское направление.

Активные действия на Восточном фронте начались в феврале и продолжились почти до конца апреля 1945 г. Сражения были упорными и кровопролитными. В первую очередь советские войска уничтожили гитлеровцев на участке юго-западнее Кёнигсберга. Далее был очищен сам город, а затем Земландский полуостров. Сухопутные войска поддержал Балтийский флот.

После окончания Восточно-Прусской операции настала очередь Восточно-Померанской. В этих сражениях войскам Белорусских фронтов противостояла группа армий «Висла», которую немецкое командование создало для нанесения удара из Восточной Померании на берлинском направлении. Восточно-Померанская операция заняла примерно 1,5 месяца: 2-ю половину февраля – конец марта 1945 г. За этот период была ликвидирована померанская группировка, союзным войскам был открыт выход к Балтийскому морю. Далее от противника были освобождены восточный берег Одера, а позже – города Гдыня и Данциг. Остатки фашистских войск были либо полностью уничтожены, либо отрезаны от основных частей. Так была предотвращена угроза удара по советским войскам на берлинском направлении, на который немцы возлагали большие надежды. В итоге советские войска смогли перебросить сюда 10 армий для решающей битвы за Берлин.

С 8 апреля 1945 г. начались Верхне– и Нижне-Силезские операции. С советской стороны в них приняли участие войска 1-го Украинского фронта. Немцам было нанесено сокрушительное поражение. Группа армий «Центр» понесла большие потери. План германского командования по обороне военно-промышленных объектов, которые находились на Одере, провалился.

Гитлеровцам не удалось прикрыть берлинское и дрезденское направления, как они рассчитывали это сделать.

Другим крупным сражением 1-й половины марта 1945 г. была битва в районе озера Балатон. Его обороняли советские войска. Гитлеровцы сосредоточили на этом участке обороны, помимо основных частей, также и войска из резерва. Несмотря на то что немецкие войска на ряде участков продвинулись на 20 км в глубину, прорвать советскую оборону они так и не смогли. Понеся большие людские и военно-технические потери, противник вынужден был отступить.

Освобождение Венгрии завершилось 4 апреля 1945 г. наступательной операцией советских войск. Поскольку солдаты и офицеры венгерской армии предпочли сдаться в плен, а не продолжать сражаться за фашистскую Германию, немецкое командование стало разоружать венгерские войска. После освобождения Венгрии советские войска начали наступление в Восточной Австрии. Сражение на подступах к столице этого государства носило упорный характер. Однако 13 апреля 1945 г. Вена была освобождена от немцев. В этой борьбе враг потерял 32,5 дивизии.

Параллельно операциям, которые проводила советская сторона, союзники на Западном фронте также совершали наступательные действия. Так, на севере Германии с боями в район Рура продвигалась 9-я американская армия. Однако предполагаемый район боевых действий оказался затопленным из-за диверсионного взрыва немцами плотины. Примерно такая же ситуация сложилась на пути следования 21-й группы армий, которой командовал английский фельдмаршал Б. Мотнгомери, только в этом случае затопление произошло не в результате взрыва, а из-за ливневых дождей.

В течение последней недели февраля американцы успешно переправились через Рур. Армия Б. Монтгомери продолжала наступление. Англичане и американцы встретились 3 марта 1945 г. и сообща стали двигаться к Рейну. Фашисты оказали сопротивление, однако вследствие больших потерь вынуждены были отступить на правый берег Рейна. Союзные войска стали готовиться к его форсированию.

В это время 12-я группа армий, которой командовал американский генерал О. Брэдли, захватила левый берег Рейна и очистила от немцев Бонн. На пути их наступления оказался город Ремаген. Через находившийся поблизости уцелевший железнодорожный мост войска переправились на правый берег реки и захватили там плацдарм.

Наконец еще одна армия союзников – 3-я – заняла город Кобленц, также стоящий на Рейне. После чего они стали преследовать немецкую группировку, расположенную к западу от Рейна. Другое соединение союзников – 7-я американская и 1 – я французская армии – также стало наносить удары по обороне немцев, развернув боевые действия к югу от Саарбрюккена. Гитлеровцы начали отступать в восточном направлении. В результате фронт союзников в районе Рейна значительно расширился и в конце концов к 22 марта 1945 г. простирался практически на всем протяжении Рейна. Авиация с воздуха поддерживала наступление союзных войск. Немцам пришлось не просто отступать, а практически бежать, поскольку готовить промежуточные рубежи и закрепляться на них уже не было времени.

Одной из самых крупных операций, проведенных в Европе союзными войсками, считается операция по захвату Рура. По плану, разработанному английскими и американскими военачальниками, 21-я группа армий должна была атаковать немцев с севера, а 12-я – с участка, расположенного южнее Рура. Конечной целью операции были окружение и уничтожение немецкой армии «Б», после чего союзные войска должны были стремительно продвигаться вглубь Германии.

Наступление 21-й группы армий началось в конце марта. Сначала последовала авиационная атака, после которой англичане форсировали Рейн. Практически не встречая сопротивления со стороны немцев, они стали продвигаться вглубь Германии. Одновременно и 12-я, и 6-я группа армий, каждая на своем участке, переправилась через Рейн. Фашистские войска в Руре были окружены. Немецкое командование, напуганное угрозой советского наступления, предпочло оборонять не Рейн, а Одер, надеясь задержать советские войска.

...

Благоприятные итоги февральско-мартовского наступления союзников на Западном фронте поставили под сомнение их решимость выполнять соглашение Ялтинской конференции, проходившей с 4 по 11 февраля 1945 г., – имеется в виду овладение Берлином. Соблазн вступить в столицу Германии в качестве победителя для англичан и американцев был достаточно велик.

На завершающем этапе войны необходимо отметить такую веху, как сепаратные переговоры. После впечатляющих успехов, которых добились союзные и советские войска, немецкое руководство видело свое спасение в сепаратной капитуляции перед западными державами. Первоочередной задачей гитлеровцев было не допустить наступления советских войск на Одере.

Далее немецкая верхушка собиралась использовать антикоммунистические тенденции, которые в это время усилились в правящих кругах Англии и США. Однако следует отметить, что американский президент Ф. Рузвельт стоял на страже единства в антигитлеровской коалиции. Он полагал, что именно оно является гарантом устойчивого послевоенного мира. Возможно также, что Ф. Рузвельт опасался, что в случае нарушения союзниками ялтинских договоренностей участие СССР в войне против империалистической Японии окажется под вопросом. Как бы то ни было, существуют сведения, что американский президент запретил специальному представителю США в Турции Дж. Эрли публично заявить, что коммунистическая Россия является еще большим злом, чем фашистская Германия.

А в это время генерал К. Вольф, занимавший пост начальника службы СС в Италии, провел встречу с А. Даллесом – шефом американской разведки – в Швейцарии. Первый контакт произошел 8 марта 1945 г. в Цюрихе. Народный комиссар иностранных дел СССР В. М. Молотов был извещен об этой встрече послом США в Москве. Позиция Советского Союза в этом вопросе была однозначной – представители советской стороны должны обязательно участвовать в обсуждении вопросов, касающихся сдачи в плен немецких войск в Италии.

Однако 16 марта 1945 г. В. М. Молотов получил ответ, в котором советской стороне было отказано в участии в переговорах. Днем раньше (15 марта) состоялась еще одна встреча К. Вольфа с американцами и англичанами. Переговоры за спиной Советского Союза продолжались. Тогда В. М. Молотов 22 марта пишет письмо американскому послу, в котором еще раз подчеркивает недопустимость ведения сепаратных переговоров. Далее в переписку вступили главы американского и советского правительств. Ф. Рузвельт вообще опроверг сам факт ведения переговоров. Он сделал акцент на том, что если и вставал вопрос о капитуляции немцев на некоторых участках фронта, то такая частичная, по его мнению, капитуляция не имеет ничего общего с полной и безоговорочной капитуляцией, которая была оговорена на Ялтинской конференции.

И. Сталин в ответном письме указал, что немецкая сторона уже передислоцировала на советский фронт 3 дивизии из Италии. Вскоре к переписке подключился Д. Эйзенхауэр. Если раньше затрагивался вопрос об открытии фронта англо-американским войскам в Италии, то теперь генерал ознакомил И. Сталина со своим планом в Западной Европе, в котором среди прочих городов, где могла состояться встреча союзников с советскими войсками, фигурировал Лейпциг. Этот город находился недалеко от Берлина. И. Сталин понял, что союзники способны пренебречь ялтинской договоренностью и сами вступить в Берлин. Генералиссимус также отдавал себе отчет в том, что капитуляция немцев может и не ограничиться одной лишь Италией, а в состоянии иметь место и в Западной Европе, и опять без участия Советского Союза. И он был недалек от истины. Немецкие промышленники и банкиры, чьи интересы представлял министр военной экономики А. Шпеер, разработали план, согласно которому следовало так провести капитуляцию на Западном фронте (их уже не интересовала позиция Гитлера по этому вопросу), чтобы англо-американские войска смогли занять как можно большую часть Германии. Восточный же фронт предполагалось удерживать всеми силами.

В апреле 1945 г. возникли разногласия между английским и американским командованием. Англичане требовали как можно быстрее наступать на восток. Это дало бы союзникам возможность диктовать Советскому Союзу свои условия. В телеграмме Ф. Рузвельту У. Черчилль прямо говорил, что неплохо бы союзникам овладеть Берлином, если представится такая возможность.

Между тем в переписке И. Сталина и Ф. Рузвельта стали звучать все более резкие ноты. И. Сталин, ссылаясь на своих информаторов, утверждал, что сепаратные переговоры имели место, в результате чего достигнута договоренность, что Западный фронт будет открыт для англо-американских войск. Ф. Рузвельт вновь отрицал очевидное и к тому же обвинил информаторов И. Сталина в том, что они искажают действительное положение вещей. На эти и другие обвинения И. Сталин дал подробный и аргументированный ответ, который показал его хорошую осведомленность по поводу переговоров в Берне. И. Сталин привел пример того, как информаторы генерала Дж. Маршалла пытались ввести в заблуждение начальника Генштаба генерала А. И. Антонова. Сталин также выразил удивление по поводу того, что немцы сдают союзникам крупные промышленные города Германии, в то время как с советскими войсками они яростно сражаются за менее важные населенные пункты.

В ответном письме Ф. Рузвельт в завуалированной форме дал понять И. Сталину, что принимает его аргументы в отношении бернских переговоров. Незадолго до этого ответа Ф. Рузвельт получил телеграмму У. Черчилля, в которой тот поставил американского президента в известность о своем намерении выступить в палате общин против Советского Союза. Ф.Рузвельт посоветовал ему не делать этого, а взамен «приуменьшить общую проблему Советов» (об этом пишет H.H. Яковлев в своей книге «Ф. Рузвельт: человек и политик»), ссылаясь на свой личный пример.

Известно, что за несколько дней до своей кончины в 1945 г. Ф. Рузвельт принял решение прекратить переговоры с К. Вольфом. Смерть Ф. Рузвельта наводит на размышления о том, насколько его политическая линия устраивала окружающих его и только ли результатом болезни она явилась. Ведь тело после медицинского заключения – кровоизлияние в мозг – не было вскрыто и выставлено для прощания. Когда президентское кресло занял Г. Трумэн, известный своими антисоветскими взглядами, сепаратные переговоры вновь продолжились.

Крах Третьего рейха был между тем близок. Немецкая властная верхушка истерично искала выход из тупика. Тот факт, что Ф. Рузвельта не стало, вселил в немецкое руководство надежду на то, что катастрофы еще, возможно, удастся избежать. Тут историки вспомнили аналогичную ситуацию, когда после кончины Елизаветы Петровны Россией стал править Петр III, заключивший мир с Фридрихом II в 1761 г. и спасший тем самым Пруссию от поражения. В своих беседах с офицерами вермахта Гитлер стал утверждать, что союзники видят в нем панацею от коммунистической чумы, что они якобы сами предложат ему заключить перемирие для продолжения войны с русскими. Те же мысли звучали и в его речи, обращенной 16 апреля к немецким войскам. Гитлер был уверен в том, что благоприятный для Германии поворот в ведении войны уже очень близок. Однако ликование фюрера по поводу нового политического курса США не мешало ему продолжать отдавать приказы об усилении обороны против союзных войск.

Следует отметить, что подчас военные события развивались независимо от приказов Гитлера, а иногда и вопреки им. Так, когда 18 немецких дивизий, попав в окружение союзных войск в районе Рура (это произошло 1 апреля 1945 г.), решили прорваться из сжимавшего их кольца, фюрер издал указ, предписывающий стоять насмерть. Однако глава немецких промышленников и министр военной экономики А. Шпеер отдал прямо противоположный приказ о роспуске войск группы армий «Б». Подчиняясь ему, фельдмаршал В. Модель распустил свои войска, а находившимся в блокаде группировкам приказал сдаться в плен. Полное прекращение сопротивления немцев войскам союзников наступило 18 апреля 1945 г. Так провалился замысел А. Гитлера удержать Рур.

Когда союзники прорвали оборону немцев на почти 200-километровом участке Западного фронта, началась тотальная капитуляция противника. Союзные войска, по существу, не встречали никакого сопротивления. Наоборот, часто немецкие воинские части намеренно не вступали в бой. Если же в каких-либо населенных пунктах гарнизоны принимали самостоятельное решение обороняться, в этом им мешали мирные жители с целью не допустить разрушений. По сути, даже и над крупными военными соединениями командование вермахта потеряло власть.

В пылу стремительного продвижения к Эльбе у американцев возник соблазн первыми войти в Берлин. Во всяком случае, существуют сведения, что этот вопрос обсуждался в штабе генерала О. Брэдли. Однако в это время советскими войсками уже была проведена подготовка к Берлинской операции. Д. Эйзенхауэр, действовавший в соответствии с ялтинской договоренностью о том, что брать Берлин будут советские войска, отдал приказ об ожидании подхода Советской армии и соединении с нею на Эльбе.

Между тем немецкое командование приняло решение не сдавать столицу Германии, а если все же сдача города станет неизбежной, то пусть лучше он достанется союзникам, чем русским. Берлин обороняли группы армий «Центр» и «Висла» общим числом около 1 млн человек. Была проведена еще одна мобилизация, в армию вновь набрали совсем юных солдат. И военных, и гражданское население постоянно запугивали, заставляя первых держать оборону до конца, а вторых – драться с русскими в их тылу. Надо отметить, что немцы хорошо подготовились к наступлению советских войск – оборонительные рубежи достигали в глубину 20–40 км. Можно сказать, что к началу Берлинской операции город был превращен в мощную крепость.

По плану Ставки 1 – й Белорусский, 1 – й Украинский и 2-й Белорусский фронты должны были уничтожить оборону немцев вдоль рек Одер и Нейсе, взять в кольцо и затем расчленить войска, защищавшие Берлин, и выйти далее в район Эльбы для соединения с союзниками. Точно так же планировалась встреча с англо-американскими войсками и на южном направлении с предварительным освобождением Чехословакии.

Несмотря на то что исход войны был уже практически предрешен, союзники продолжали наносить серии массированных авиационных ударов по немецким городам, считая, что это ускорит капитуляцию. Особенно сильно в результате воздушных налетов пострадал Дрезден. Не потому ли, что по ялтинскому соглашению он отходил к советской зоне?

Основные бои за Берлин начались 16 апреля 1945 г. По всему оборонительному рубежу сражения носили исключительно упорный характер, особенно в районе Зееловских высот. Через 3 дня этот район был взят советскими войсками. Наступление на Берлин продолжалось со всех сторон. Так, армии 1-го Украинского фронта наступали на столицу Германии с юга, предварительно переправившись через реки Нейсе и Шпрее. Далее в наступление перешли войска 2-го Белорусского фронта. Уже 21 апреля 1945 г. советские войска находились в пригородах Берлина. Нацисты поняли, что война проиграна и помощи ждать неоткуда. Некоторые из них, в частности И. Геббельс, как свидетельствуют документы, впали в истерику. Сам же фюрер заявил, что его окружение – это сплошь и рядом предатели и что он решил скоро покончить с собой. Ближайший соратник Гитлера А. Йодль предложил подключить к обороне Берлина все войска, воевавшие на Западном фронте.

Один за другим Гитлера покидали его подчиненные. Г. Геринг собирался лично заключить перемирие с союзниками. Для чего он использовал указ, изданный А. Гитлером еще в 1941 г., согласно которому он, Геринг, является преемником фюрера. Однако, как только Гитлер узнал о намерении Геринга, которое тот обозначил в телеграмме, фюрер отдал приказ арестовать предателя. Г. Геринг планировал добраться до Д. Эйзенхауэра, но попал в плен к американцам.

Подобную же попытку договориться с союзным командованием предпринял и Г. Гиммлер. Реакция А. Гитлера на это была такой же, как и по отношению к Герингу. Однако Гиммлер достиг Любека, где состоялась его встреча с представителем шведского посольства. Гиммлер рассчитывал на поддержку У. Черчилля в плане сдачи немецких войск союзникам на Западном фронте – гитлеровцы, судя по всему, продолжали надеяться, что в стане союзников возьмут верх антикоммунистические настроения. Кроме того, Г. Гиммлер заверил, что немцы полны решимости продолжать воевать с СССР. Расчеты Гиммлера на понимание со стороны западных держав поначалу оправдались: У. Черчилль был только за такое положение вещей, при котором с Советами можно было бы говорить с позиции силы.

Существуют сведения, что английский премьер-министр заранее позаботился о том, чтобы германское оружие собиралось и складировалось на тот случай, если бы союзникам пришлось вместе с немцами воевать против СССР. Тем не менее Г. Трумэн был против сговора с гитлеровцами, поскольку осознавал негативные последствия такого шага в глазах общественного мнения.

Наиболее яростные бои за Берлин шли 23 и 24 апреля, так как к немцам поступило подкрепление в лице 12-й армии под командованием В. Венка и армейской группы генерала Ф. Штайнера. Тем временем союзные войска вошли в Нюрнберг. Затем начальники генеральных штабов Д. Эйзенхауэр и А. Антонов согласовали место встречи своих войск. Кроме того, произошел обмен информацией относительно планов наступления. Союзники рассчитывали на севере переправиться через Эльбу и занять Шлезвиг-Гольштейн и Данию. Местом встречи советских и американских войск был выбран район Торгау на линии рек Эльбы и Мульде. 25 апреля произошла знаменитая встреча на Эльбе передовых частей 1-го Украинского фронта с американцами.

На берлинском направлении сражения приобретали все более ожесточенный характер, особенно когда в результате соединения частей 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов под Потсдамом войска противника оказались расчлененными. Фашистский гарнизон, насчитывавший примерно 300 000 человек, оказал упорное сопротивление советским войскам.

Центр Берлина наши войска заняли 28 апреля. Через два дня советским воинам удалось выйти к Рейхстагу. К этому времени Гитлер уже покончил с собой, а его преемником стал гросс-адмирал К. Дёниц. Он стал главой немецкого имперского правительства и искал возможность договориться с верховными руководителями США и Англии.

Внутри Рейхстага 30 апреля целый день продолжались бои. В 21 ч 50 мин советское Знамя Победы развевалось над главным куполом здания. 1 мая стало известно о том, что А. Гитлер покончил с собой – об этом советское командование известил генерал К. Кребс – начальник штаба сухопутных войск. Геббельс обратился к И. Сталину с предложением о проведении мирных переговоров. Ответ Верховного главнокомандующего был однозначным – только полная и безоговорочная капитуляция. Гитлеровцев это не устраивало, и бои возобновились. На следующий день, 2 мая, свершилась полная капитуляция немцев в Берлине.

Что же касается Западного фронта, то там немецкая капитуляция происходила в несколько этапов.

...

Фашисты не оставляли надежд добиться от союзников согласия на частичную капитуляцию. Так, К. Дёниц готов был капитулировать перед американцами, заявив о сдаче групп армий «Центр» и «Юг ». Проявивший твердость в этом вопросе Д. Эйзенхауэр ответил, что речь может идти только о безоговорочной капитуляции на всех без исключения фронтах.

5 мая 1945 г. из Праги пришло сообщение о начале восстания чешских патриотов против немецких захватчиков. В это время на юг наступали войска 1-го и 2-го Украинских фронтов. 8 мая первыми на территорию Чехословакии вступили войска 1-го Украинского фронта. Гитлеровцам не удалось подавить чешское восстание, немецкий штаб был разгромлен, а группа армий «Центр» лишилась связи со своим командованием. Советское командование предложило немцам сдаться в плен, но войска группы армий «Центр» никак на него не отреагировали. Скорее всего, они решили прорываться с боями на запад, к союзным войскам. Однако войска 1-го и 2-го Украинских фронтов окружили немцев. К 10–11 мая гитлеровцы сложили оружие. Помимо Чехословакии, сопротивление немецких войск было сломлено также и на юге Германии, и в Австрии.

Параллельно разворачивающимся событиям в Чехословакии в штабе союзных войск шли переговоры о немецкой капитуляции. К. Дейниц всеми силами пытался отвести свои войска в зону расположения союзных войск. Его представитель – генерал-полковник А. Йодль, ведя переговоры в ставке Д. Эйзенхауэра, тянул время все с той же целью – избежать попадания в плен к русским. Сроки капитуляции затягивались. Тогда Д. Эйзенхауэр принял решение начать капитуляцию на всех фронтах в 00 ч 7 мая. До этого момента немецкая армия и флот не должны предпринимать никаких боевых действий и менять места дислокации. Все эти условия были изложены в специальном протоколе, который был подписан в Реймсе 8 мая 1945 г. Этот документ являлся промежуточной стадией перед подписанием протокола о всеобщей капитуляции Германии. По настоянию И. Сталина акт о безоговорочной капитуляции Германии должен был быть подписан 9 мая в Берлине в присутствии Верховного командования антигитлеровской коалиции. Советскую сторону на этой церемонии представлял маршал Советского Союза Г. К. Жуков, Англию – главный маршал авиации Великобритании А. Теддер, США – командующий стратегическими военно-воздушными силами генерал К. Спаатс и, наконец, Францию – главнокомандующий армией генерал Ж. Делатр де Тассиньи.

Английская охрана доставила под конвоем бывшего начальника штаба Верховного главнокомандования вооруженными силами Германии генерал-фельдмаршала В. Кейтеля, главнокомандующего военно-морскими силами адмирала флота Г. Фридебурга и генерал-полковника авиации Г. Штумпфа.

В восточной части Берлина, в районе Карлсхот, 9 мая 1945 г. в 00 ч началось подписание акта о безоговорочной капитуляции Германии. Зал, в котором происходило подписание, был украшен национальными флагами СССР, Великобритании, США и Франции. Помимо представителей государств антигитлеровской коалиции на подписании Акта присутствовали генералы, штурмовавшие Берлин, а также советские и зарубежные представители прессы.

Третий рейх, или Третья империя, как идеологическое обоснование поползновений фашизма на мировое господство прекратил свое существование.

Глава 2 Загадка исчезновения или гибели А. Гитлера

По официальной версии, 30 апреля 1945 г. рано утром в подземном бункере А. Гитлер пустил себе пулю в лоб, а его супруга Ева Браун приняла капсулу с цианистым калием. После самоубийства их тела вынесли в сад и подожгли. Казалось бы, что все точки над «i» расставлены. Однако почти сразу же возникли сомнения в том, что супруги действительно умертвили себя. Может быть, они благополучно скрылись, а сожжены были тела совсем других людей? Расхождения в показаниях свидетелей, которых допрашивали по факту самоубийства четы Гитлер, начались с эпизода, когда Гитлер застрелился. Так, адъютант А. Гитлера утверждал, что у фюрера был прострелен висок, а его личный шофер – что А. Гитлер выстрелил себе в лоб. Далее: те же свидетели по-разному описывают место, где произошло самоубийство. Адъютант уверен, что Адольф и Ева Гитлер остались в гостиной, а шофер якобы видел, как они удалились в кабинет, где и провели последние минуты жизни.

Следующий момент касается сожжения тел. Были проведены независимые исследования, и эксперты, которые приняли в них участие, пришли к выводу, что количества бензина, которое находилось в бункере, было недостаточно для того, чтобы трупы полностью сгорели. Эксперты считают, что, скорее всего, с самого начала задумали оставить трупы полуобгоревшими для того, чтобы их можно было опознать. Дальше возможны два варианта объяснения опознания. Если трупы подлинные, т. е. сожжены тела настоящих Гитлера и Евы Браун, то это будет являться доказательством того, что с главным виновником Второй мировой войны покончено раз и навсегда.

Однако существовала версия, что Адольф Гитлер и Ева Браун имели двойников. Эта версия подкрепляется данными документов, которые успели захватить союзники при отходе немецких войск. Известно, что у самого А. Г итлера был даже не один двойник, а несколько. Наибольшим с ним сходством отличался некий Густав Велер. Он попал в поле зрения советской разведки еще в середине войны, и за ним стали пристально наблюдать. Известно, что до конца 1944 г. он постоянно проживал в Берлине. Но как только русские вошли в столицу Германии, двойник исчез и его нигде не могли найти. Бытует мнение, что Г. Велера максимально «подработали» под А. Гитлера (например, вставили точно такие же зубные протезы и пр.) и заперли в бункере вместе с Е. Браун.

Ева Браун тоже имела двойника. Один из независимых экспертов, американец И. Мельхиор, в одном из госпиталей Берлина видел женщину, очень похожую на Е. Браун. Один из свидетелей утверждал, что по указанию А. Гитлера его приближенный штурмбанфюрер СС О. Стрелиц планомерно занимался поисками двойника Е. Браун. По существу, требовалось лишь некоторое сходство, поскольку по замыслу главного заказчика Ева-двойник должна была быть сожжена.

И. Мельхиор изложил свою версию того, как удалось вывезти из Берлина настоящую Е. Браун. «Подлинник», сняв с себя верхнюю одежду, забинтовала себе лицо, чтобы не быть узнанной, М. Борман передал Еву на попечение штурмбанфюреру СС В. Охану, и они вместе направились к стоявшему неподалеку автомобилю. В госпитале тем временем ожидала своей участи «поддельная» Ева. Точнее сказать, она ничего не ожидала, поскольку находилась без сознания вследствие тяжелого ранения. Ее переодели в одежду, которая до того была на настоящей Еве, и положили в рот ампулу с ядом, которую потом раздавили.

...

Свидетели рассказывали, что А. Гитлеру была очень дорога его подруга. Известно, что Е. Браун не раз пыталась убить себя из-за того, что фюрер все свое время отдавал государственным делам, а ей оставались лишь крохи. Позже А. Гитлер «исправился»: он отдал в распоряжение Евы двухэтажный особняк, расположенный недалеко от Мюнхена, ни в чем ей не отказывал. Единственное, что было под запретом, – это ее поездки в Берлин во время наступления советских войск.

Другой эксперт, X. Томас, предположил, что, возможно, лже-Ева уже была мертва, когда у нее во рту оказался яд, потому что его следы не были обнаружены во внутренних органах. Чтобы «Еву Браун» было трудно опознать, ей достаточно было удалить часть зубов. Кстати, выяснилось, что дантист, который уже изготовил для Е. Браун зубной протез, не успел его вставить – он так и остался у врача. Кроме того, настораживает тот факт, что «Ева», перед тем как «отравиться», оказалась смертельно раненной (если принять во внимание вариант с женщиной из госпиталя).

В пользу того, что Е. Браун была заменена двойником, говорит и тот факт, что если бы яд приняла еще живая женщина, то она умерла бы в судорогах. Однако у умершей не было признаков конвульсий. Другой вопрос, который возникает, если признать в качестве основополагающей версию о замене А. Гитлера и Е. Браун их двойниками, – это вопрос о времени подмены. Кто женился на Е. Браун – А. Гитлер или Г. Велер? А может быть, свадьбы и вовсе не было? Ведь именно это утверждает известная немецкая летчица X. Рейтч. Она, как свидетельствуют официальные источники, 28 апреля 1945 г. вместе с генерал-полковником Р. фон Греймом прилетела в Берлин на трехместном самолете облегченной конструкции и настойчиво просила А. Гитлера разрешить ей остаться в бункере, чтобы разделить его судьбу, как преданному члену национал-демократической партии. Однако через день она вылетела из Берлина на том же самолете вместе с фон Греймом. Был ли с ними третий пассажир, т. е. А. Гитлер, никто наверняка сказать не может. Однако самолет при взлете разбегался гораздо дольше, чем когда прилетел день назад.

Во всяком случае, когда столица Германии была взята советскими войсками, к полковнику И. Клименко (он являлся командиром корпусной контрразведки) привели одного из охранников А. Гитлера – некоего Г. Менгесхаузена. Тот рассказал, что видел, как 30 апреля те, кто еще оставался в бункере, открыли запасной выход, вынесли тела А. Гитлера и Е. Браун, облили их бензином и подожгли. То, что от них осталось, положили в воронку от снаряда и закопали. Охранник показал место захоронения. По делу обнаружения трупов А. Гитлера и Е. Браун была создана специальная комиссия из числа тех, кто мог опознать фюрера. Одним из таких людей был посол в довоенной Германии А. А. Смирнов. Пока ждали его приезда, в Голубой столовой Рейхстага недалеко от входа был найден еще один – удивительно похожий на А. Гитлера – труп. Однако вице-адмирал Фос, а также ряд других очевидцев опровергли это предположение. Прибывший А. А. Смирнов не смог дать однозначного ответа по поводу того, на самом ли деле труп в воронке принадлежит А. Гитлеру.

И. Клименко и его солдаты погрузили обугленные трупы в машину и отвезли в район города Бух, где захоронили в обстановке строгой секретности. Через год трупы были вывезены в Магдебург и снова захоронены, теперь уже на новом месте. Показательно, что трупы выкапывали и перевозили на новое место для перезахоронения (но всегда в расположение советских войск) тогда, когда кто-либо с немецкой стороны предлагал провести независимую экспертизу, чтобы установить подлинность останков. Такое усердие по сокрытию трупов и явное нежелание провести экспертизу можно объяснить тем, что у советских властей все же существовало сомнение в том, что А. Гитлер действительно мертв. Поэтому, чтобы не навлечь на себя гнев со стороны И. Сталина, все, кто был причастен к «делу о трупах», приняли условия игры с немецкой стороны (навязанную им версию о гибели А. Гитлера).

А теперь обратимся к показаниям В. Кейтеля, данным им на Нюрнбергском процессе. В его рассказе ни Е. Браун, ни их с А. Гитлером свадьба не фигурирует. Осенью 1944 г. А. Гитлер находился в Восточной Пруссии, в местечке Растенбург. Несмотря на то что его окружение советовало ему вернуться в Берлин, он, по словам В. Кейтеля, продолжал неистово цепляться за эту часть Германии. Он считал, что если его здесь не будет, то русские, которые стремительно продвигались вглубь Германии, возьмут Восточную Пруссию.

Гитлер был болен и почти потерял голос. Однако в начале декабря 1944 г. он все же вернулся в Берлин, где ему прооперировали горло. В это время немецкое командование готовило наступление в Арденнах. Гитлер выступил по радио перед немецким населением, обещая невиданное оружие, способное уничтожить неприятеля. Однако очень скоро продвижение в Бельгию застопорилось: слишком узким был немецкий фронт и слабыми силы.

С этого времени обострились противоречия между фюрером и высшим командованием рейха. Генералы убеждали его оставить завоеванные Балканы, Венгрию и Норвегию, для того чтобы лучше организовать оборону самой Германии. Гитлер их не слушал. «Я никогда не капитулирую!»– продолжал повторять он. Даже когда в середине апреля 1945 г. генералитет объявил фюреру, что Западный фронт вот-вот соединится с Восточным, он и тогда ответил, что продолжит войну.

Вермахту ничего не оставалось, как разработать новый план обороны, позволявший еще какое-то время сохранить фашистское господство. К. Дейниц принял под свое командование Норвегию, Восточную Пруссию, Ганновер, Гамбург и побережье Балтийского моря. Другая, «южная», зона состояла из Баварии, Австрии и частично Северной Италии. Гористый рельеф этих областей, затруднявший наступление противника, в какой-то степени еще позволял продолжать сопротивление.

А. Гитлер долго не соглашался с представленным ему планом, а потом, все-таки согласившись, вдруг вновь отказался. И все же ему пришлось признать новый план обороны и согласиться с необходимостью перенести столицу из обреченного Берлина в Берхтесгаден. 20 апреля 1945 г. в рейхсканцелярии состоялся прием по случаю дня рождения Гитлера. Во время приема пришлось спуститься в бомбоубежище: Германию бомбили практически безостановочно, страна лежала в руинах; движение поездов и работа заводов были парализованы. На военном совете высшие чины решили, что А. Гитлер отправится в Берхтесгаден.

Однако через два дня А. Гитлер снова поменял свое решение и отказался перебраться на новое место, хотя весь Главный штаб был уже там. Гитлер приказал разбросать по улицам листовки, утверждавшие, что «фюрер никогда не покинет Берлин, он будет защищать его до последнего момента». Что это? Упрямство, доведенное до абсурда, или, как считал В. Кейтель, обдуманное решение о достойном конце (именно в Берлине, а не в Берхтесгадене)? После бесплодных споров генералам ничего не оставалось делать, как добраться до армии генерала В. Венка, которая первоначально была ориентирована на то, чтобы остановить англичан и американцев, пожертвовав при этом обороной Берлина.

Вернувшись от Венка 23 апреля 1945 г., В. Кейтель снова направился к Гитлеру и опять пытался убедить его покинуть Берлин. В результате из Берлина В. Кейтель уехал один. Была еще одна последняя попытка вывезти А. Гитлера – по воздуху.

Однако стоял густой туман, затем оказалось, что искорежена посадочная полоса. Уже отмечалось, что лишь генералу авиации Р. фон Грейму удалось выбраться из Берлина. Он рассказал В. Кейтелю, что между А. Гитлером и Г. Герингом разразился скандал, когда последний сообщил, что, будучи в Берхтесгадене, он решил вести с союзными державами переговоры о капитуляции.

В. Кейтель предпринял последнюю попытку освободить Берлин с помощью армии Венка. Однако, когда до немецких солдат дошли слухи, что русские совсем близко, никто больше не захотел сражаться. В. Кейтель и А. Йодль стали отходить на запад вместе с походной штаб-квартирой. В своем последнем сообщении Гитлер извещал В. Кейтеля, что посылает в его полное распоряжение для дальнейшего согласования планов относительно обороны Берлина своего адъютанта, однако тот так и не объявился.

30 апреля В. Кейтель получил телеграмму, состоявшую из двух слов: «Фюрер скончался». Версия о последних днях Гитлера, изложенная Кейтелем в показаниях на Нюрнбергском процессе и освещенная выше, наводит на мысль, что существует еще одна тайна в деле смерти или исчезновения А. Гитлера, но уже без Е. Браун. И кроме того, если принять версию, в которой фигурируют двойники фюрера, то вопросов относительно его гибели или исчезновения все равно больше, чем ответов.

Глава 3 Тайна исчезновения членов руководства рейха

Вторая мировая война подходила к своему завершению, высшие немецкие чины осознавали, что разгром Германии неминуем. Тогда в 1945 г. появилась Организация бывших служащих войск СС. Задачей этой структуры было оказание помощи высокопоставленным немецким военным преступникам, благо материальных средств у организации хватало. Награбленные в покоренных во время войны странах ценности и другие материальные ресурсы нацисты тратили теперь на подготовку и проведение незаконной переправки эсэсовцев подальше от возмездия, например в страны Латинской Америки, на Ближний Восток, в Африку.

Следует подчеркнуть, что бывшие фашистские главари не только имели возможность избежать наказания за свои преступления. У них были также шансы открыть свое собственное дело и стать успешными бизнесменами, ведь во многих банках мира ими заранее были открыты тайные вклады. Примером может служить послевоенная жизнь штурмбанфюрера СС Фрица Пауля Швенда. В послужном списке этого преступника массовые казни мирных жителей. Его энергично разыскивали, но тщетно. Еще во время войны П. Швенд организовал успешно функционирующую группу в экономическом отделе VI отдела РСХА. Основу ее деятельности составлял сбыт фальшивых денег. Обзаведясь солидным счетом, П. Швенд раздобыл и поддельные документы. Их было несколько: на имя Вендича, Тури, Берктера и др. П. Швенд весной 1945 г. поселился в Перу и стал владельцем процветающей компании.

Однако не всем немецким военным чинам удалось столь благополучно устроить свою дальнейшую судьбу. Многие из них попали в плен. Например, оберштурмбанфюрер СС Адольф Эйхман был отправлен в американский пересыльный лагерь. Тем не менее он подготовился к побегу, и, надо признать, весьма успешно. Каким-то образом (обстоятельства побега так и остались невыясненными) он попал в Латинскую Америку и долгое время скрытно там проживал. Однако в конце 1950-х гг. на его след вышла израильская разведка «Моссад», точнее, сначала «Ханокмин» («Карающие ангелы») – специальное еврейское формирование. Дело в том, что еще до начала Второй мировой войны А. Эйхман исполнял обязанности эксперта по еврейским вопросам Главного имперского управления безопасности. Ему (в числе прочих деятелей Третьего рейха) принадлежала идея превратить Освенцим в место «окончательного решения еврейского вопроса», т. е. в место, в котором массово уничтожали людей.

«Карающие ангелы» специализировались на розыске нацистских преступников, которые уничтожали евреев в концлагерях. На след А. Эйхмана израильские спецслужбы вышли совершенно случайно. Некто Л. Херман, аргентинец еврейского происхождения, который проживал в Буэнос-Айресе, рассказал, что молодой человек его дочери хвалился, что его отец имел большие заслуги перед Германией в годы Второй мировой войны. После проверки выяснилось, что «заслуженный нацист» не кто иной, как А. Эйхман. Однако все данные необходимо было тщательно проверить, чтобы убедиться в подлинности личности преступника. Но пока в разведывательной структуре принимались решения, как лучше доставить А. Эйхмана (если это тот самый нацист) в Израиль для свершения правосудия, А. Эйхман скрылся. Тогда в Аргентину прибыли несколько сотрудников «Моссада», и один из них, Э. Элром, особенно жаждал поймать преступника, поскольку все его близкие погибли в концлагере. Агенты «Моссада» имели на А. Эйхмана всю необходимую информацию. Они были в курсе всех его семейных праздников (дни рождения, свадьбы и др.), располагали подробным словесным портретом. Не было у агентов лишь фотографии А. Эйхмана.

...

Следует сказать, что А Эйхман был готов сотрудничать с израильскими агентами, он откровенно отвечал на задаваемые ему вопросы, которые были необходимы для последующего суда над ним. Он был напуган и растерян, все время твердил, что его либо расстреляют, либо отравят.

Поиски А. Эйхмана увенчались успехом в 1959 г. Агентам удалось установить, что под видом обанкротившегося хозяина прачечной Эйхман проживал в том же Буэнос-Айресе, но уже под именем Рикардо Клемента. Вновь для получения неопровержимых доказательств за домом Р. Клемента стали наблюдать круглые сутки. Работа агентов в конце концов увенчалась успехом. Однажды Р. Клемент пришел домой с огромным цветочным букетом, как позже выяснилось, ко дню своей серебряной свадьбы.

Разведчики сверились со своими данными и окончательно убедились, что это именно тот нацист, которому удалось скрыться сразу же после войны.

«Моссад» разработал план операции по поимке А. Эйхмана и доставке его в Израиль. В столицу Аргентины вылетел шеф израильской разведки И. Харел. План операции был продуман до мелочей, вплоть до организации специального туристического агентства для доставки в Аргентину под видом туристов группы разведчиков в составе 30 человек. Были заранее приготовлены документы и для А. Эйхмана. На время проведения операции был специально арендован парк легковых и прочих машин.

Одним из главных пунктов операции был вопрос по поводу транспортировки А. Эйхмана. Спецслужбы рассмотрели два варианта: морским путем (но он занимал по времени не менее двух месяцев) и самолетом израильской авиакомпании «Эль-Аль», который должен был доставить на родину израильскую делегацию, побывавшую на торжествах по случаю стопятидесятилетия независимости Аргентины.

Начало операции было назначено на 11 мая 1960 г. Вечером на той улице, где проживал синьор Р. Клемент, на некотором расстоянии друг от друга остановились две машины. Их водители стали возиться с мотором. Они ждали автобус, в котором должен был прибыть домой А. Эйхман. Бывший нацист вышел только из четвертого по счету автобуса, заставив разведчиков изрядно поволноваться. Все произошло в считаные секунды. А Эйхман не успел даже и рта раскрыть, как его втащили на заднее сиденье. На конспиративной квартире разведчики первым делом проверили наличие на плече А. Эйхмана его личного номера. На его месте оказался шрам. Однако А. Эйхман сразу сознался, пояснив, что он тот, кого они ищут, и что свой номер он уничтожил еще в американском лагере.

А. Эйхман подписал документ, подтверждавший, что он согласен выехать в Израиль. Надменный и властный эсэсовец превратился в жалкого и подавленного человека. Израильская разведка могла не опасаться, что А. Эйхмана будут разыскивать его родственники: с полицией им было опасно связываться, ведь тогда надо было признать, что разыскиваемый живет по поддельным документам. И все же разведчики решили подстраховаться. Один из членов экипажа самолета (разумеется, подставной) был доставлен в больницу с «сотрясением мозга». Когда его выписывали, то в документ вклеили фото А. Эйхмана. Для вылета других агентов также подготовили поддельные паспорта.

Перед самым вылетом А. Эйхману вкололи транквилизатор, подхватили под руки и втащили на борт самолета. Охранник, который наблюдал, как вся троица, громко смеясь и размахивая руками, направилась к самолету, был немало удивлен, но ему объяснили, что это якобы запасной экипаж, который не будет принимать участия в полете и поэтому позволил себе изрядно выпить. Поскольку все трое действительно были в форме компании «Эль-Аль», никто не стал проверять их документы. 11 мая 1961 г. в Иерусалиме состоялся суд над нацистским преступником А. Эйхманом. Его обвинили в массовом истреблении людей и приговорили к смертной казни через повешение.

Другой нацист, штурмбанфюрер СС Эдуард Рошман, по прозвищу Мясник, чтобы избежать преследования, в конце войны решил сымитировать свою собственную смерть. Когда его поисками занялись американцы, они нашли изуродованный труп, в котором признали Э. Рошмана, убийцу более 40 000 человек. А «труп» между тем находился в Баварских Альпах, где на средства Организации в укромном убежище дожидались подходящего момента для отправки в безопасные места другие такие же преступники. Надо сказать, что пребывание в холодных горах не пошло на пользу Э. Рошману. Он обморозил пальцы ног, и пришлось осуществить ампутацию. Попытка установить личность врача, который оперировал Рошмана, не дала никакого результата. Но после ампутации у него появилась особая примета – ковыляющая походка, что позже помогло при его опознании.

Какое-то время Э. Рошман (примерно года три) жил в одной из европейских стран. Поскольку его считали мертвым, поисками никто не занимался. Возможно, не только потому, что уверовали в его смерть, – немалые суммы на счетах Организации вполне могли притормозить любой поиск. Затем Э. Рошман получил фальшивые документы и отправился в Латинскую Америку. Год он прожил в Аргентине под видом швейцарского гражданина Фрица Вернера, потом «швейцарец» вдруг неожиданно исчез. Э. Рошман возродился под именем Федерико Бернардо Вегнера, аргентинского подданного. Спустя какое-то время некто прислал Э. Рошману чек на баснословную по тем временам сумму – 50 000 долларов, причем отправителя так и не удалось найти. Надо ли говорить, что это было делом рук все той же Организации, которая заботливо опекала бывших коллег.

На деньги, полученные от Организации, Э. Рошман занялся бизнесом. Его компания «Штенлер и Вегнер» отправляла в европейские страны древесину ценных пород. Следует отметить, что аргентинские власти не были слишком любопытны в отношении личности Э. Рошмана – опять же в силу того, что Организация ограждала своих подопечных от полиции тех стран, в которых они укрывались от международного суда. Так безбедно Э. Рошман прожил в Аргентине около 20 лет. Однако в 1970-х гг. его опознал один из свидетелей зверских расправ Э. Рошмана со своими жертвами. Об этом стало известно властям Германии. Антифашистские организации активизировали свою деятельность, и Аргентине пришлось дать согласие на выдачу Германии военного преступника: перед лицом мировой общественности нельзя было и дальше укрывать немецкого палача.

Э. Рошман, несомненно, знал о том, что его собираются выдать Германии для суда (скорее всего, его заранее об этом предупредили). Далее события развивались по классическому детективному сюжету. Э. Рошмана посетил неизвестный и велел перебраться в Парагвай. Инструкции, полученные Рошманом, были предельно ясны и четки: вечером сесть в автобус, приехать на означенное место к хозяину бара «Пес-Мар» и ждать от него дальнейших указаний. Э. Рошман так и сделал. Его поселили в уединенном пансионате. Несколько месяцев он жил на новом месте, стараясь не привлекать к себе внимания. Однако однажды он почувствовал себя плохо – похоже, что-то с сердцем. Его поместили в один из госпиталей. Спустя некоторое время он там скончался. Когда полиция стала изучать документы покойного, то обнаружила, что это был не тот господин, за которого он себя выдавал. Парагвайская полиция связалась с аргентинской, и последняя подтвердила, что скончавшийся и есть военный преступник, подлежащий выдаче Германии.

Финал этой истории не совсем обычен: тело Э. Рошмана вдруг каким-то образом выкрали из морга. Это наводит на мысль, что смерть Рошмана – дело рук Организации. И вскрытие тела могло каким-то образом навести полицию на след того, кто выполнял инструкции Организации и покончил с Э. Рошманом в госпитале.

Еще один нацистский преступник, которому удалось избежать Международного трибунала, – это Мартин Борман. Он был начальником партийной канцелярии и вторым человеком в фашистской Германии после А. Гитлера. О том, как ему удалось выбраться из окруженного советскими войсками Берлина (и удалось ли вообще?), когда над Рейхстагом уже развевалось Знамя Победы, известно очень мало. Официальные сведения гласят: для того чтобы ввести в курс дела нового главу немецкого правительства – гросс-адмирала К. Дейница, М. Борман выбирался из столицы, где бои шли уже на улицах. Вместе с ним в группе, пытавшейся выбраться из окружения, были: часть дивизии СС «Нордланд», остатки подразделения «Беренсфенгер», которое обороняло рейхсканцелярию, личный пилот А. Гитлера X. Бауэр, его адъютант О. Гюнше и шофер Э. Кемпке. На берегу Шпрее советские артиллеристы обстреляли группу. Адъютант и летчик попали в плен, шоферу и одному из лидеров молодежного фашистского движения А. Оксману удалось вырваться из окружения.

О том, смогли М. Борман выбраться из Берлина, свидетели давали прямо противоположные показания. Было ли это сделано неосознанно или же со вполне определенной целью, тоже вопрос. Основная версия заключается в том, что М. Бормана ранили, но он не остановился, а продолжал идти, но в итоге все равно был убит. То ли это произошло на окраине столицы, то ли еще в центральной части города, никто определенно сказать не смог. На Международном трибунале в Нюрнберге М. Борману заочно был вынесен смертный приговор, поскольку сам нацистский преступник на суде не присутствовал.

Спустя некоторое время в прессу стали просачиваться сведения о том, что М. Борман все-таки не погиб, а благополучно выбрался из Берлина. Относительно дальнейшей судьбы М. Бормана существует несколько версий. По одной из них, М. Борман неплохо устроился в Латинской Америке.

По иным данным, М. Борман сделал себе пластическую операцию и ему не было необходимости скрываться в Латинской Америке. Нашлись свидетели, которые утверждали, что он свободно перемещался по Европе. Другие предположения базируются на том факте, что М. Борман на самом деле был не кем иным, как советским разведчиком. По этой версии, в 1920-е гг. по инициативе немецкого коммуниста Эрнста Тельмана М. Борман был направлен в Ленинград под именем Карл. Эта акция была известна очень узкому кругу лиц. Позже М. Борман вернулся в Германию и настолько вошел в доверие к фюреру, что стал его правой рукой.

...

Бывший депутат рейхстага Пауль Хейсслен утверждал, что М. Борман объявился в Чили с документами на имя Хуана Гомеса. Это заявление оспаривал бывший испанский дипломат в Великобритании Анхель де Веласко. Якобы он помог М. Борману добраться до Аргентины. Наряду с Чили и Аргентиной, по другим свидетельствам, фигурирует Парагвай.

Когда же 2 мая 1945 г. М. Борман передал в Советский Союз шифровку, в которой просил о помощи, то его как «советского разведчика» выручил командир танкового корпуса генерал И. А. Серов. В Советском Союзе М. Борман прожил после войны 27 лет, а после смерти был похоронен на кладбище в Лефортово. Автором публикации приведенных выше фактов явился некто Б. Тартаковский. Однако сколько-нибудь серьезных и существенных доказательств он не приводит.

Более правдивым является предположение о том, что М. Борман покончил с собой еще тогда, когда находился в окруженном Берлине. Когда он понял, что надежды на спасение нет, то принял цианистый калий. Эта версия подтверждается рядом фактов. Во-первых, рабочие, которые в 1972 г. производили строительные работы в одном из районов Берлина, обнаружили скелет. В ротовой полости погибшего были найдены следы яда. Личный стоматолог М. Бормана опознал зубной протез, который был изготовлен им лично. Во-вторых, проведенная генетическая экспертиза однозначно подтвердила, что останки принадлежат М. Борману. Следовательно, он умер в Берлине 2 мая 1945 г.

Судьбу М. Бормана до известной степени напоминают послевоенные перипетии группенфюрера СС Генриха Мюллера. И здесь, как и в расследованиях по делу М. Бормана, главный вопрос – остался ли Г. Мюллер в живых? В данном случае, но все же с известной долей осторожности можно дать утвердительный ответ. Прежде всего, история хранит многочисленные свидетельства на этот счет. Кроме того, документально подтверждено, что один из самолетов авиаотряда Гитлера в конце апреля 1945 г. доставил Мюллера в район, граничащий со Швейцарией. Ничто не мешало ему в дальнейшем сделать себе пластическую операцию и жить на средства, которые находились на многочисленных секретных счетах.

Впоследствии на Г. Мюлера вышли специалисты из ЦРУ. Они сначала установили слежку за Вилли Крихбауманом, который во время войны являлся подчиненным Г. Мюллера, и выяснили, что периодически они встречаются. После войны В. Крихбауман был завербован западногерманской разведкой – БНД, которой руководил Р. Гелен. Существуют сведения, что штандартенфюрер СС Фридрих Панцингер, один из сотрудников Мюллера, после войны стал работать в ведомстве Гелена. Во время Второй мировой войны Ф. Панцингер занимался поисками советских разведчиков и их немецких осведомителей как в самой Германии, так и за ее пределами. Так, разоблачение советской агентуры на территории Франции и Бельгии в 1942 г. напрямую было связано с деятельностью Ф. Панцингера, который был для Гелена весьма ценным кадром.

Существуют сведения, что Гелен хотел заполучить в свое ведомство и самого Мюллера, поскольку тот знал очень и очень многое. Однако Г. Мюллером заинтересовалось и ЦРУ, и, скорее всего, оно сделало ему более привлекательное предложение. Во всяком случае, американский журналист Грегори Дуглас разыскал документы, которые свидетельствуют о том, что между Мюллером и одним из сотрудников ЦРУ был установлен контакт.

ЦРУ, предварительно убедившись в том, что Г. Мюллер великолепно разбирается во всем, что касается советской разведки, и что секретные архивы, которые он вывез из Германии, представляют собой большую ценность, сделало Г. Мюллеру предложение стать сотрудником ЦРУ. Г. Дуглас считает, что Мюллер ответил на это предложение согласием, и в качестве доказательства своей версии приводит якобы найденные им дневники Г. Мюллера. В них бывший группенфюрер СС описывает свою женитьбу на американке из высшего света, свои встречи с Э. Гувером (шефом ЦРУ), сенатором П. Макартни, президентом Г. Трумэном.

Свидетельствам американского журналиста можно и верить, и не верить, но то, что американская разведка знала о местонахождении Г. Мюллера, – это очевидно. Более того, некоторыми сотрудниками ЦРУ в порядке, так сказать, личной инициативы проводились собственные розыски. В то же время высшее руководство американской разведки держало всю информацию о Мюллере в строгом секрете и препятствовало попыткам офицеров среднего звена выйти на его след.

Другая версия, касающаяся жизни Г. Мюллера после окончания войны, основывается на предположении о том, что Мюллер сотрудничал с советской разведкой.

Бригаденфюрер СС В. Шелленберг, руководитель внешнеполитической разведки СД, утверждал, что в середине Второй мировой войны Советы завербовали Мюллера, а после окончания войны он вступил в коммунистическую партию и что в 1948 г. его видели в Москве. Конкретные факты по всем этим утверждениям отсутствуют.

Однако утверждения В. Шелленберга в известной степени подтверждаются рассказом Рудольфа Барака, который в то время (1950-е гг.) руководил чехословацкой разведкой. По заданию тогдашнего главы КГБ И. А. Серова он и его сотрудники провели операцию по тайной переправке Г. Мюллера из Аргентины в Москву. Советские разведчики установили, а затем передали своим чехословацким коллегам, что Мюллер живет в Кордове и, видимо, периодически меняет свое местопребывание.

Выяснилось, что он не очень хорошо знает испанский язык. По поводу его деятельности в Аргентине не было точных сведений. Он мог заниматься бизнесом, но фактов, подтверждающих это, не было. Сотрудникам Р. Барака удалось войти в доверие к Г. Мюллеру. Когда они удостоверились, что перед ними действительно тот человек, которого они ищут (по фотографии Мюллера опознал один бывший нацист), они подмешали Г. Мюллеру в бокал с вином снотворное и самолетом доставили в Прагу. Потом его переправили в Москву.

Р. Барак был уверен, что Мюллер стал сотрудничать с КГБ. Однако конкретных фактов чех не приводит. Был, правда, один нюанс, заслуживающий внимания: когда Г. Мюллер находился еще в Праге, он обменялся еле заметным кивком с А. Коротковым – экс-резидентом советской разведки в Берлине перед войной. Примечательно, что Р. Барак после проведенной операции по вывозу Мюллера в Москву встречался и с А. Коротковым, и с Н. Хрущевым (это было в 1958 г.). Но ни тот ни другой ни словом не обмолвились об операции, которая была проведена двумя годами ранее.

Возвращаясь к вопросу о том, действительно ли Г. Мюллер погиб в Берлине в мае 1945 г., следует отметить, что однозначного ответа нет. Прежде всего, потому, что, хотя в Берлине и была разыскана могила, в которой был якобы похоронен Г. Мюллер, когда ее разрыли в 1963 г., то обнаружили не один, а целых три скелета. Анализы, проведенные экспертами, показали, что ни один из них не мог принадлежать Г. Мюллеру. Поэтому вопрос о гибели Мюллера в окруженном советскими войсками Берлине остается без определенного ответа.

Глава 4 Война за послевоенный раздел Европы

В освобождаемых от гитлеровцев странах Европы прослеживалась определенная тенденция: высшее руководство Великобритании и США следило за тем, чтобы движение Сопротивления выполнило свою функцию только на этапе борьбы с немцами. В дальнейшем же союзные державы рассчитывали вновь вернуть власть эмигрантским правительствам. Что касается Советского Союза, то он поддерживал не только национально-освободительную борьбу, но и демократические преобразования.

На различных этапах Второй мировой войны политиками обсуждались вопросы послевоенного устройства мира.

Встречами глав государств-союзников, на которых рассматривались эти вопросы, явились: Московская конференция министров иностранных дел США, Великобритании и Советского Союза; Тегеранская конференция; Крымская (Ялтинская) и Берлинская (Потсдамская) конференции.

Московская конференция министров иностранных дел (19–30 октября 1943 г.)

Главным на конференции, несомненно, был вопрос об открытии второго фронта. Эту тему подняло, естественно, советское правительство. Однако немаловажное значение имели и развернувшиеся дискуссии о том, какова будет послевоенная судьба европейских государств. Союзники строили планы создания в Восточной Европе таких федеративных государственных образований, которые бы играли роль буфера между Советским Союзом и западным миром. Само собой разумеется, политика таких федераций была бы направлена против Советского Союза. Позиция руководства нашей страны была твердой – освобожденные от гитлеровцев страны Европы должны сами решать свою судьбу, никто не вправе навязывать им свою волю.

Союзные державы в послевоенный период также ставили перед собой цель – добиться противостояния Советского Союза и Германии, для чего требовалось сохранить последнюю в качестве сильной страны. За спиной Советского Союза велась тайная замаскированная дипломатия. Практически сразу после завершения Сталинградской битвы состоялись переговоры германского руководства и руководителя американской разведки в Европе А. Даллеса (15 января – 3 апреля 1943 г.). На них обсуждалось послевоенное положение Германии в качестве опорного пункта в борьбе с коммунизмом в Европе. Вынашивались планы расширения Польши в восточном направлении, а также укрепления Румынии и Венгрии. Особо был подчеркнут тот факт, что Австрия не может быть отделена от Германии, а сама Германия ни в коем случае не подлежит разделу на отдельные зоны.

Судя по всему, высшее германское руководство серьезно задалось целью посеять раздор в антифашистской коалиции и, воспользовавшись этим, провести сепаратные переговоры. И надо сказать, что союзники вовсе не исключали такой итог Второй мировой войны. Иначе как объяснить тот факт, что связи между Управлением американских стратегических служб и представителями фашистского руководства стали регулярными?

Помимо закулисного дипломатического сговора велась еще и разведывательная война.

К примеру, разведка США была осведомлена о том, что немецкие промышленники готовят покушение на А. Гитлера как на не справившегося со своей ролью лидера. Такой расклад вполне устраивал американские политические круги, поэтому совсем не случайно среди американских политиков было распространено мнение о том, что с устранением фюрера и окончанием в связи с этим войны Советский Союз может и не войти в Берлин.

У немецкого оппозиционного Гитлеру руководства были свои конкретно разработанные планы послевоенного положения Германии. Так, идея о полной и безоговорочной капитуляции Германии даже не рассматривалась. Зато во всех подробностях были разработаны основные пункты соглашения нового немецкого правительства с западными державами на реакционных, антисоветских основах. Германия была согласна вывести свои войска с территорий порабощенных ею государств и отказаться от колониального господства. Взамен же немецкие промышленники рассчитывали заставить союзников согласиться признать присоединение к Германии Австрии, западной части Чехословакии и Польши, а также Клайпеды. В планах германского монополистического объединения было и создание (с привлечением финансовых и промышленных американских кругов) союза под названием «Экономическое пространство Европы», в котором Германии отводилась роль форпоста на европейской территории.

Существуют сведения, что американская разведка провела еще одни переговоры с представителями высшего руководства Германии. Из этих документов следовало, что США при условии устранения Гитлера и его приспешников согласны будут заключить мир с Германией. И тогда, во-первых, границы Германии станут такими, какими их видят германские промышленные круги. Во-вторых, США и Великобритания не допустят того, чтобы Советский Союз перешел границу Германии и вмешался в дела послевоенной Европы на всех уровнях (торговом, политическом, экономическом). Однако впоследствии переговоры не имели результата и продолжения, поскольку политики США были больше заинтересованы в том, чтобы Советский Союз принял участие в разгроме империалистической Японии.

Тегеранская конференция (28 ноября – 1 декабря 1943 г.)

Тегеранская конференция явилась первой, на которой главы всех трех стран (США, СССР и Великобритании) собрались вместе для решения политических и военных задач, а также согласования интересов каждой из стран в борьбе с общим врагом – фашистской Германией.

...

Главным результатом Тегеранской конференции явилось то, что союзники поняли необходимость как можно более быстрого окончания войны, причем не только усилиями одного Советского Союза, но и США и Великобритании. Наконец СССР приобрел статус равноправного участника антигитлеровской коалиции. Кроме того, была выработана и согласована общая стратегия военных действий.

Все участники Тегеранской конференции отдавали себе отчет в том, что после окончания войны картину политической карты Европы определит то, как будут расположены войска стран – участниц антифашистской коалиции. Не секрет, что каждая из сторон преследовала свои политические цели, а это подчас ставило под угрозу единство союзников в борьбе против фашистской Германии. Не случайно поэтому одним из основных вопросов, которые обсуждались на конференции, стал вопрос о послевоенной судьбе Германии. Прежде всего страны – участницы конференции были единодушны в том, что необходимо предотвратить в будущем возможность рецидива фашизма, что именно Советский Союз, США и Великобритания станут следить за сохранением мира.

Далее встал вопрос о собственно устройстве Германии как государства после окончания войны. Здесь вновь столкнулись противоречивые интересы англичан и американцев и Советского Союза. Так, Ф. Рузвельт считал (и в этом его поддержал У. Черчилль), что Германию необходимо разделить на пять независимых государств. Предполагалось создать Дунайскую конфедерацию европейских государств, в которую вошли бы южные немецкие области. И. Сталин понимал, что искусственное создание новой конфедерации направлено (по желанию Великобритании) на контроль за ситуацией в Юго-Восточной Европе. Поэтому И. Сталин был за то, чтобы, во-первых, не расчленять Германию, а во-вторых, сохранить Австрию и Венгрию в качестве самостоятельных государств. В связи с противоречивыми мнениями сторон по послевоенному устройству Германии сколько-нибудь определенных решений принято не было.

Другой политической проблемой, обсуждавшейся на конференции, был вопрос о послевоенном устройстве Польши. Напомним, что в апреле 1943 г. из-за проводимой эмигрантским польским правительством антисоветской политики Советский Союз был вынужден разорвать с Польшей дипломатические отношения. Англичане же видели в послевоенной Польше так называемый «санитарный кордон» против Советского Союза и поэтому были заинтересованы в том, чтобы послевоенный политический режим Польши носил прежний, реакционный характер.

Ф. Рузвельт поддержал У. Черчилля в том, чтобы Советский Союз восстановил дипломатические отношения с польским правительством. Однако ответ Сталина бы однозначным: пока эмигрантское польское правительство не прекратит антисоветскую политику, ни о каких переговорах с ним не может быть и речи. Вместе с тем глава советского государства подчеркнул, что Советский Союз, естественно, поскольку Польша соседствует с ним, стремится к добрососедским отношениям.

Важным моментом, который касался польского вопроса, было признание участниками конференции довоенных границ Советского Союза и Польши. Если раньше (в 1942 г.) главы правительств США и Великобритании обходили молчанием этот вопрос в своих выступлениях, то в Тегеране вопрос о границах Польши и Советского Союза был решен.

Среди других вопросов, касающихся послевоенного устройства европейских государств, был вопрос о передаче Кёнигсберга Советскому Союзу, поскольку эта территория исторически всегда была русской. В решении этого вопроса, который был выдвинут на обсуждение И. Сталиным, главу советского правительства поддержал У. Черчилль.

На Московской конференции для рассмотрения странами – участницами антифашистской коалиции был также представлен документ под названием «Основная схема управления освобожденной Францией». Этот проект представлял собой совместную разработку Ф. Рузвельта и У. Черчилля. На деле он предлагал оккупационный режим, поскольку Французский комитет национального освобождения не допускался к управлению Францией. На Московской конференции этот документ не был утвержден – советская сторона посчитала, что такое политическое устройство послевоенной Франции не отвечает освободительному характеру Второй мировой войны.

Союзники еще не раз возвращались к французскому вопросу. Так, в январе 1944 г. на рассмотрение стран – участниц антигитлеровской коалиции был вынесен почти неизмененный по сравнению с Московской конференцией проект декларации. Его представили американцы, и они же настаивали на том, чтобы он был подписан тремя странами. Советская сторона не согласилась с такой постановкой вопроса.

Через месяц (март 1944 г.) Ф. Рузвельт при поддержке У. Черчилля издал директиву, согласно которой Д. Эйзенхауэр наделялся полномочиями верховного правителя Франции. При этом Французский комитет национального освобождения вновь не принимался во внимание в правительстве страны ни в каком качестве. От советской стороны 25 марта последовал меморандум, в котором излагалась та точка зрения, что США и Великобритания, решая вопрос о политическом устройстве Франции без участия третьей стороны, т. е. Советского Союза, нарушают тем самым соглашения Московской конференции. Естественно, что и представителей Французского комитета национального освобождения не устраивал такой вариант, при котором нарушался суверенитет Франции. Они рассчитывали, что в окончательном решении вопроса по административному устройству страны будут учтены демократические основы. Собственно, дискриминационное отношение США и Великобритании к Франции проявилось также и в их нежелании использовать французские военные силы для операций на территории страны, так как они были задействованы в Италии. Союзники в этом плане не собирались ничего менять. В связи с чем между представителями Французского комитета национального освобождения и союзниками возникли трения.

Тем не менее во Франции наблюдался рост движения Сопротивления. В принятую в мае 1 944 г. программу Национального совета Сопротивления, помимо проектов борьбы против немецких оккупантов, был включен план демократических перемен во Франции в послевоенное время. Так, в программе обосновывалась необходимость во временном правительстве. В качестве его главы была выдвинута кандидатура председателя Французского комитета национального освобождения Шарля де Голля. Он пользовался авторитетом и поддержкой народных масс. 2 июня 1944 г. было создано временное правительство, в которое вошли коммунисты, представители социалистических и буржуазных партий.

Союзные державы между тем продолжали игнорировать возглавляемое Ш. де Голлем правительство. Несмотря на то что в начале июня 1944 г. Ш. де Голль побывал с официальным визитом в США, а союзные войска примерно в это же время высадились во Франции, англичане и американцы согласились признать Французский комитет национального освобождения как серьезную политическую силу только в августе 1944 г., т. е. значительно позже. Союзникам пришлись не по нраву независимость Ш. де Голля и его лояльность по отношению к коммунистам. И все же, как признался У. Черчилль, в конце концов Ш. де Голль был более приемлемой фигурой, нежели коммунисты во главе французского правительства (кстати, ряд членов Французской коммунистической партии заняли во временном правительстве довольно высокие посты).

Следует отметить, что Советский Союз внес большой вклад в процесс признания Франции самостоятельным государством союзными державами. По инициативе СССР Франция была включена в состав Совета Безопасности Организации Объединенных Наций, а в состав Европейской консультативной комиссии – в качестве четвертого полноправного члена на постоянной основе. В декабре 1944 г. был подписан договор о взаимопомощи между Советским Союзом и Францией.

Квебекская конференция (12–16 сентября 1944 г.)

Осенью 1944 г. советские войска освободили Болгарию и Румынию. К этому времени уже стало очевидно, что война вступила в завершающую стадию и победа над фашистской Германией не за горами. Между тем стремительное продвижение Советской армии в Центральной и Юго-Восточной Европе вызвало тревогу у руководителей Англии и США. Для того чтобы обсудить сложившуюся военную и политическую обстановку, выработать стратегию на ближайшие месяцы и, наконец, обговорить детали послевоенного раздела сфер влияния в Европе, главы правительств США и Великобритании собрались на конференции в Квебеке. На ней еще раз было подчеркнуто, что главная задача союзников состоит в разгроме Германии, а также в овладении ее столицей и центральной частью страны. Союзникам предстояло прорвать оборонительный рубеж на западной границе Германии и форсировать Рейн.

Вдохновленные успешным стремительным наступлением в августе – сентябре 1944 г., в результате которого англо-американские войска подошли к германской границе, союзники рассчитывали, что Германия может капитулировать в самое ближайшее время. На этот случай у союзников был готов план наступления из Италии на Вену. Был также обсужден вариант вступления союзных войск в Центральную и Юго-Восточную Европу после капитуляции Германии. Главы правительств и военное руководство Великобритании и США решили уже тогда, не дожидаясь окончания войны, разделить Германию на оккупационные зоны и определить между собой, кому достанется та или иная ее часть. Был рассмотрен греческий вопрос: решено, что английские войска появятся в Греции сразу, как только она станет свободной от немцев. Особым пунктом в повестке конференции стоял вопрос о разработке атомного оружия. Собственно, работы по созданию атомной бомбы уже велись. Однако участники встречи в Квебеке высказались за ускорение процесса ее создания, а также за соблюдение строжайшей секретности. Любая информация, считали они, ни в коем случае не должна стать известна Советскому Союзу.

19 сентября 1944 г. И. Сталин был извещен об итогах Квебекской конференции. Президент США и премьер-министр Великобритании направили главе Советского Союза послание, в котором не было ни слова о планах союзников высадить свои войска в Греции и о взятии Вены. Ф. Рузвельт и У. Черчилль лишь в общих чертах обрисовали свой план наступления в Италии и упомянули о разрабатываемой военными руководителями союзных войск операции на море и на суше, предположительно на полуострове Истрия.

И. Сталин умел читать между строк и разгадал стремление союзников опередить Советскую армию и первыми войти в центральные районы Германии, а возможно, и в саму ее столицу. В свою очередь, И. Сталин поставил союзников в известность о планах советского командования относительно освобождения Венгрии, а также о перспективе нанести удар по немцам на Восточном фронте. Генералиссимус утаил от союзников один немаловажный момент, а именно: свою встречу с председателем Национального комитета освобождения Югославии маршалом И. Броз Тито по согласованию сроков военной помощи Югославии.

Здесь следует совершить небольшой экскурс в начало 1944 г. Немецкие войска оккупировали Адриатическое побережье. Их численность составляла около 13 дивизий; кроме того, активную помощь им оказывали войска марионеточного правительства Югославии. Отряды Народно-освободительной армии Югославии вместе с партизанами вели неравную борьбу против немецких захватчиков. В этой борьбе им помогал Советский Союз. Так, зимой 1944 г. наши страны обменялись военными миссиями (с югославской стороны ее возглавлял генерал В. Горзич, с советской – генерал Н. В. Корнеев). Начиная с мая 1944 г. советские летчики доставляли в Югославию оружие и средства связи. Когда в июле 1944 г. в ходе наступления немцев создалась угроза жизнедеятельности Верховного штаба Югославии, наша авиация доставила его руководство в район, свободный от фашистов.

Координатором боевых действий Народно-освободительной армии Югославии была Коммунистическая партия Югославии. Под ее руководством по всей стране создавались народно-освободительные комитеты, широкие народные массы мобилизовывались на борьбу против немецких захватчиков и их приспешников. Успехи югославов в борьбе против Германии встревожили союзников. В августе 1944 г. в Неаполе состоялась встреча У. Черчилля с И. Броз Тито. Премьер-министр настаивал на том, чтобы югославский лидер начал переговоры с королем Югославии Петром. Целью У. Черчилля было навязывание Югославии эмигрантского правительства. Он также планировал высадку своих войск на полуострове Истрия и добивался от югославской стороны согласия на этот шаг.

...

Союзники долгое время не признавали Народно-освободительный югославский фронт. Лишь в январе 1944 г. англичане прекратили оказывать помощь марионеточному правительству Югославии, а руководящие круги США продолжали поддерживать его вплоть до 1945 г.

Когда же 6 сентября 1944 г. Советская армия вышла на румыно-югославскую границу, И. Броз Тито, как председатель Национального комитета освобождения Югославии, попросил руководство Советского Союза помочь изгнать немецкие войска с территории Югославии. С 21 августа по 28 сентября 1944 г. в Москве прошли переговоры И. Броз Тито и И. Сталина. Английское военное представительство в Югославии об этом контакте ничего не знало. В ходе переговоров были обозначены шаги по оказанию помощи Югославии в виде оружия и продовольствия.

В конце сентября военные представители Югославии и Болгарии скоординировали свои действия против фашистских войск. 1 октября 1944 г. при участии Ставки Верховного главнокомандующего был выработан план Белградской операции 3-го Украинского фронта, в которой должны были принять участие войска советской, болгарской и югославской армий. Конечной целью Белградской операции было освобождение Югославии и создание благоприятных условий для наступления Советской армии на будапештском направлении. Об этом шел разговор на встрече И. Броз Тито с генералом С. С. Бирюзовым. Более детальное содержание операции включало в себя наступление советских и югославских войск на белградском направлении, а югославских и болгарских – на нишском и скопьенском направлениях с целью разгрома немецкой группы армий «Сербия», а также окружение группы армий «Е» и освобождение всей территории Югославии.

У. Черчилль не был в курсе югославских переговоров И. Сталина, однако успешные действия советских войск на Балканах говорили сами за себя. Видимо, желая прояснить ситуацию по поводу балканского вопроса, У. Черчилль предложил И. Сталину совместную встречу. Одновременно английский премьер-министр послал телеграмму Ф. Рузвельту. Президент США отреагировал на нее посланием И. Сталину, в котором подчеркнул, что втроем (И. Сталину, У. Черчиллю и Ф. Рузвельту) им по силам найти приемлемое решение любых проблем. Поэтому Ф. Рузвельт просил И. Сталина рассматривать встречу с У. Черчиллем как преамбулу ко встрече всех троих. Особый акцент Ф. Рузвельт делал на том, что союзнические отношения не должны осложняться и что только совместная встреча способна разрешить возникающие между союзниками проблемы.

Однако на деле холодок недоверия между Советским Союзом, Великобританией и США все же чувствовался, поскольку сталкивались полярные интересы каждой из сторон. Великобритания сама хотела утвердиться на Балканах, о чем было недвусмысленно заявлено на Квебекской конференции, а тут ее планы нарушались появлением Советской армии на границах Греции и Югославии. Подобные противоречия были только на руку фашистской Германии, о чем прямо сказал Гитлер на совещании высшего немецкого руководства 10–13 сентября 1944 г.

Встреча И. Сталина с У. Черчиллем проходила в Москве в начале октября 1944 г. На Балканах между тем происходили следующие события. По мере продвижения Советской армии к болгаро-югославской границе немецкие войска оставляли Грецию, Албанию и южные районы Югославии. Основные военные события развернулись в Греции. 12 октября 1944 г. Афины и Пирей стали свободными от немцев. Однако еще раньше, с 4 октября, практически сразу же, как только греческие войска вместе с партизанами, преследуя немцев, оставляли за собой освобожденные территории, на них стал высаживаться английский воздушный десант. Сначала англичане заняли север Пелопонесса, а 13 октября – Афины. Английское вторжение в Грецию подготовило почву для возвращения в страну эмигрантского правительства Г. Попандреу. В стране назревала гражданская война.

В это время У. Черчилль предложил Сталину (предложение было выдвинуто в неофициальной беседе) разделить сферы влияния на Балканах. Скорее всего, У. Черчилль рассчитывал, что если глава советского правительства согласится с его предложением, то этот политический шаг можно будет интерпретировать как сговор и в плане союзных отношений, и перед лицом мировой общественности. Однако И. Сталин высказался в том плане, что югославский народ имеет право сам решать, каковым будет послевоенное устройство его страны. И. Сталин также обошел вопрос о гражданской войне в Греции с целью не обострять отношений с Великобританией.

Крымская (Ялтинская) конференция (4–11 февраля 1945 г.)

К началу вступления Второй мировой войны в завершающую стадию назрела необходимость в новой встрече союзников для обсуждения военных действий, их согласования и решения вопросов послевоенного устройства мира. И. Сталин местом встречи проведения конференции предложил избрать Ялту. Согласие Великобритании и США встретиться в Крыму свидетельствовало о возросшем влиянии Советского Союза в антигитлеровской коалиции и признании союзниками его главной роли в окончании Второй мировой войны.

Следует отметить, что отношение США и Великобритании к Советскому Союзу было неоднозначным. С одной стороны, и англичане, и американцы (их народы) совершенно справедливо считали Советский Союз главной силой, которая разгромила фашизм. В их глазах СССР представал как некий богатырь, вынесший на своих плечах все военные тяготы. И несмотря на то что ведущую роль Советского Союза во Второй мировой войне осознавали и руководители союзных держав, все же в период Ялтинской конференции стал прослеживаться рост антисоветских настроений.

Союзники отдавали себе отчет в том, что они нуждаются в Советском Союзе больше, чем он в них. То есть у Советского Союза достаточно сил, чтобы войти в Берлин и заставить фашистскую Германию капитулировать. Тем более что советские войска прошли гораздо больший путь, чем союзные армии. Кроме того, в Европе набирала силу волна освободительного движения. Коммунисты проявляли активность в борьбе за демократию и революционные изменения. Сказать, что США и Великобритания настороженно относились к эти веяниям, – значит ничего не сказать. Так, один из английских политиков, Ч. Морган, утверждал, что У. Черчилль был одержим навязчивой идеей не дать распространиться коммунизму, который Советская армия переносила из одной страны в другую. По свидетельству того же Ч. Моргана, английский премьер-министр временно даже перестал говорить о Гитлере.

Гитлеровское руководство надеялось, что по мере роста антикоммунистического настроя в западных кругах, что было не в последнюю очередь связано и со стремительным продвижением Советской армии вглубь Германии, позиция США и Великобритании изменится, и это можно будет использовать для склонения союзников к сепаратным переговорам. Как свидетельствуют некоторые источники, У. Черчилль выработал свою собственную стратегию защиты от распространения коммунизма. Он считал, что: необходим фронт, который остановит победное шествие Советской армии; этот фронт должен простираться далеко на восток; взять Берлин должны англо-американские войска; большое стратегическое значение для Запада имеет Чехословакия; только союзники должны контролировать Австрию; в отношении Югославии требуется принять решительные меры. Все перечисленное говорит о стремлении У. Черчилля вновь противопоставить Советскому Союзу англо-американский блок и использовать все средства, чтобы не допустить дальнейшего наступления СССР в западном направлении. Английский премьер-министр решил склонить на свою сторону Ф. Рузвельта, внушая ему мысль о том, что на Ялтинской конференции можно будет обуздать наступательное движение Советского Союза, поскольку между союзниками в данный момент существуют очень серьезные расхождения. Американский президент конечно же разделял взгляды своего английского коллеги, но он также трезво оценивал международную обстановку и понимал, что союзникам, во-первых, необходим Советский Союз для завершения войны с Германией, а во-вторых, он нужен также и для разгрома Японии. Ф. Рузвельт был уверен, что по окончании войны с Японией, ввиду географического местоположения и мощных военных ресурсов, двумя великими державами станут СССР и США. Они не смогут победить друг друга, и даже если Великобритания встанет на ту или иную сторону, это обстоятельство ничего не изменит в расстановке сил. Другими словами, несмотря на то что Ф. Рузвельт был приверженцем империалистической политики, в отношениях с Советским Союзом он вел себя чрезвычайно осмотрительно.

По поводу послевоенного устройства Европы на Ялтинской конференции были приняты два проекта решений – «О зонах оккупации Германии и об управлении Большим Берлином» и «О контрольном механизме в Германии». Эти проекты были разработаны Европейской консультативной комиссией. Были также определены оккупационные границы, на которые был разбит Берлин. В «Декларации об освобожденной Европе», которая также была принята на конференции в Ялте, отмечалось, что народы Европы вправе сами выбирать и создавать демократические учреждения и тот путь, которым будет достигнуто преобразование экономической и политической жизни.

На Ялтинской конференции главы государств вновь обсуждали польский вопрос. Позиция, которую занимали США и Великобритания, была прежней – англичане и американцы не хотели признать новое временное национальное правительство Польши, всячески стремились навязать правительство эмигрантское. По этой проблеме проводились неоднократные продолжительные дискуссии, и наконец был выработан компромиссный вариант: английский и американский лидеры признают временное польское правительство, если в него войдут некоторые представители эмигрантского правительства. Кроме того, были внесены поправки в отношении границ Польши, что значительно увеличило ее территорию на западе и на севере. Можно сказать, что решения, принятые на Ялтинской конференции по поводу Польши, продемонстрировали успех советской внешней политики.

Другим вопросом, который касался послевоенного мира в Европе, был вопрос, относящийся к Югославии. В рекомендациях, адресованных председателю Национального комитета освобождения Югославии И. Броз Тито, значилось предложение создать временное правительство, а также увеличить состав Антифашистского вече национального освобождения путем привлечения представителей бывшего югославского правительства, которые не запятнали себя связями с оккупантами.

Берлинская (Потсдамская) конференция (17 июля – 2 августа 1945 г.)

После того как фашистская Германия полностью и безоговорочно капитулировала, отношения между союзниками по антигитлеровской коалиции значительно осложнились. Английское и американское военное командование не торопилось разоружать немецкие войска, которые находились в их зонах оккупации, в то время как советская сторона полностью расформировала гитлеровскую армию. Более того, в английской зоне примерно I млн немецких солдат проводили боевые занятия. Такое же положение дел наблюдалось и в Голландии, Дании, Норвегии. Вплоть до 23 мая 1945 г. функционировало немецкое правительство К. Дейница. Англичане, кроме того, не допускали комиссию Контрольного совета в свою зону.

Создавалось впечатление, что руководители США и Великобритании хотят оставить в своих зонах в неприкосновенности уцелевшие части фашистской армии и немецкую разведку. Такое отношение выявило новые, антисоветские черты в политическом курсе союзных держав. Эти черты стали явственно ощущаться, можно сказать, сразу же по окончании Второй мировой войны и даже в последние ее месяцы. Особенно непримиримую позицию в этом вопросе занял У. Черчилль (хотя Г. Трумэн тоже мало в чем уступал своему британскому коллеге). Английский премьер-министр требовал как можно быстрее сесть втроем за стол переговоров для того, чтобы оказать давление на Советский Союз и заставить его принять решения по вопросу послевоенного устройства мира в Европе в пользу западных держав. Особенно У. Черчилля беспокоили Польша, а также контроль Советского Союза над Австрией, Чехословакией и на Балканах. Поэтому 12 мая 1945 г. он высказал свои соображения Г. Трумэну по поводу того, что необходимо до конца прояснить ситуацию с русскими. Так или иначе, но союзникам необходимо было еще раз встретиться для обсуждения назревших проблем. Было решено провести конференцию в Потсдаме (недалеко от Берлина). В рамках ее подготовки 25 мая 1945 г. состоялась встреча У. Черчилля и личного представителя Г. Трумэна М. Гонкинса. Последний отметил кардинально изменившееся отношение британского премьер-министра к Советскому Союзу.

Чуть позже, 5 июня, увидела свет Декларация о поражении Германии. Ее подписали представители командования вооруженных сил СССР, США, Великобритании и Франции. Основная мысль Декларации состояла в том, что правительства всех четырех стран будут осуществлять руководство Германией с установлением границ всей страны, а также отдельных ее частей и районов. В Декларации были отображены основные моменты, касающиеся военно-политического положения Германии. Это розыск фашистских преступников, их арест и передача трибуналу, полное разоружение армии и недопущение фашизма впредь. Свои вооруженные силы, как было обозначено в Декларации, союзники могут размещать на территории Германии по своему усмотрению.

Наряду с Декларацией был выработан механизм контроля за соблюдением соглашений. Так, верховную власть в стране осуществлял Контрольный совет, состоящий из представителей четырех стран. Он следил за тем, чтобы все организации фашистского толка были распущены, фашистские законы отменены и чтобы бывшие члены фашистской партии не занимали ответственные посты. Кроме того, пресекалась пропаганда фашистских идей.

В отличие от США и Великобритании Советский Союз не планировал раздела Германии. Напротив, он был за развитие демократических основ немецкого государства. Эта мысль была подчеркнута в «Обращении И. В. Сталина к советскому народу 9 мая 1945 года»: «Советский Союз торжествует победу, хотя он не собирался ни расчленять, ни уничтожать Германию».

...

На Потсдамской конференции американский президент поставил И. Сталина в известность о том, что США обладают новым оружием – атомной бомбой, которая по своим разрушительным характеристикам превосходит все ранее созданное. Однако И. Сталин отнесся к этому сообщению без особого интереса. Г. Трумэн был явно разочарован тем, что его «атомный козырь» не произвел должного впечатления.

Перед тем как провести конференцию руководителей союзных держав в Потсдаме, было решено осуществить предварительные переговоры. Г. Трумэн предлагал провести их в Москве и направил своего личного представителя. На московской встрече, которая проходила с 26 мая по 6 июня, были рассмотрены проблемы, которые возникли во взаимоотношениях СССР и США, и были найдены пути их разрешения. Кроме того, определенные достижения появились и в польском вопросе. Так, 28 июня 1945 г. было сформировано Временное правительство национального единства. Ядром его стало прежнее правительство, которое на Ялтинской конференции признал Советский Союз. На следующий день, 29 июня, польское правительство признала Франция, а еще через неделю – США и Великобритания.

Приближалась Потсдамская конференция. По инициативе Г. Трумэна дата ее открытия была намечена на 15 июля 1945 г. Американский президент рассчитывал, что к тому времени пройдет испытание атомной бомбы и, таким образом, с Советским Союзом можно будет вести разговор с позиции силы. Вместе с тем Г. Трумэн понимал, что жесткое давление на СССР, пока он и США не завершили совместный разгром Японии, по меньшей мере неуместно.

На конференции в Потсдаме присутствовали И. Сталин, Г. Трумэн, У. Черчилль (позже его сменил новый премьер-министр К. Эттли), а также ряд министров иностранных дел, их заместители и представители военных ведомств. И. Сталин предложил Г. Трумэна в качестве председателя конференции. Главное место в ее ходе занял вопрос о политическом устройстве Германии. Несмотря на то что официально США и Великобритания согласились с позицией Советского Союза «не расчленять и не уничтожать Германию», как свидетельствуют многие документы, на самом деле намерения у западных держав были прямо противоположные. СССР в этом вопросе занял твердую позицию, в результате чего США и Великобритании не удалось воплотить в жизнь свои замыслы. В свою очередь, Советский Союз выступил с предложением создать Временное общегерманское правительство. Однако и США, и Великобритания отвергли эту инициативу. В результате в германском вопросе были приняты соглашения по главным направлениям общей политической деятельности, которые страны – участницы конференции обязались проводить по отношению к Германии. Собственно, эти решения нельзя было назвать новыми, поскольку они были приняты еще во время войны. Основными из них стали искоренение фашизма и реваншизма, обеспечение мира в Европе и в самой Германии, а также осуществление в ней демократических преобразований.

Участники конференции приняли решение в ближайшем будущем не создавать «центрального германского правительства». В своей политике по отношению к Германии они обязались действовать в соответствии с «политическими и экономическими принципами, которыми необходимо руководствоваться при обращении с Германией в контрольный период». Эти принципы уже были обозначены ранее: денацификация (искоренение всего нацистского), разоружение и демократизация.

В ходе конференции был окончательно решен польский вопрос. Все участники еще раз подчеркнули, что эмигрантского польского правительства больше нет, что единственное правительство Польши – это Временное правительство национального единства. Кроме того, была определена польско-германская граница, которая проходила от Балтийского моря (к западу от Свинемюнде) и далее по Одеру и Западной Нейсе. На конференции было решено часть немецкого населения, которое оставалось в Польше, переправить в Германию; это решение касалось и новых территорий, которые были переданы Польше. Еще раз был подтвержден факт передачи Советскому Союзу Кёнигсберга, соответствующее решение о котором было принято на Ялтинской конференции. И наконец, был создан Совет министров иностранных дел, основными задачами которого в самое ближайшее время была определена разработка договоров о мире с Финляндией, Венгрией, Болгарией, Италией, а также договора о мирном сотрудничестве с Германией.

Следует подчеркнуть, что, несмотря на то что итоги Потсдамской конференции явили собой торжество демократических решений, принятых всеми тремя странами, спустя сравнительно короткое время после нее западные державы в отношениях с Советским Союзом взяли курс на проведение политики с позиции силы. Г. Трумэн, как свидетельствуют источники из его архивов, вынашивал идею ядерной войны против Советского Союза и даже набросал текст ультиматума. Таким образом, Потсдамская конференция завершила собой период относительно мирного сосуществования западных держав и Советского Союза, когда принимались совместные решения. Далее США стали проводить политику установления своего диктата.

Глава 5 Нюрнбергский процесс

Эпилогом Второй мировой войны явился Нюрнбергский процесс. Основной целью суда над фашистскими преступниками было наказание виновных. Перед судом предстали пять главных обвиняемых – Г. Геринг, В. Кейтель,А. Йодль, Э. Редер, К. Дёниц, а также свидетели, среди которых Ф. Паулюс, X. Гудериан, фон Бломберг, фон Браухич и многие другие.

В завершающей фазе Второй мировой войны, когда союзные войска уже вступили на территорию Германии, по приказу Д. Эйзенхауэра особые отряды занимались поисковой работой. Одни из них отыскивали и обеспечивали охрану немецких документов, которые доказывали вину нацистов, другие разбирали их и классифицировали. Благодаря проведенной работе судьи под председательством сэра Дж. Лоренса имели возможность ознакомиться с огромным (около 1000 экземпляров) количеством документов, подавляющая часть которых была под грифом «совершенно секретно». Среди них – планы немецкого верховного командования, протоколы секретных совещаний и заседаний военных советов, наконец, планы и расчеты одной из самых главных фигур Второй мировой войны – А. Гитлера. Следует подчеркнуть, что на суде были оглашены далеко не все документы, а в основном те, которые доказывали вину подсудимых. Многие факты не были преданы огласке, они остались в суде в качестве следственного материала.

Итак, одна из тайн, которая на Нюрнбергском процессе была раскрыта благодаря документам, захваченным американцами, – это проект А. Гитлера по поводу эксплуатации завоеванных территорий России. Его фюрер составлял параллельно с планом самого захвата. Организованный и систематический грабеж материальных ресурсов был представлен в так называемом плане «Ольденбург». Его курировал Г. Геринг. 1 марта 1941 г. появился документ 1317 P.S., который в общих чертах излагал механизм изъятия материальных ценностей России. Г. Геринг отвечал за все отрасли хозяйства, включая промышленные предприятия и сырьевые запасы. Главным руководителем в сфере пищевых продуктов был назначен статс-секретарь Г. Баке. По замыслу Гитлера, к 1942 г. Россия должна была полностью обеспечить немецкие войска продуктами питания. Как следует из документа 2718 P. S., для Гитлера было совершенно не важно, что это будет стоить жизни миллионам советских людей.

29 апреля 1941 г. план «Ольденбург» был готов во всех деталях. Согласно документу 1157 P.S. вся Россия должна быть разделена на 4 экономических сектора-инспектората: Ленинград, Москва, Киев, Баку. Для проведения экономических мероприятий предполагалось создать 23 комендатуры и 12 бюро. Особой директивой от 13 марта 1941 г. еще 1 нацист, Г. Гиммлер, был уполномочен физически истреблять русских, непосильным трудом доводя их до изнурения. В своей речи перед генералами СС, о чем свидетельствует документ 1919 P.S., он с откровенным цинизмом заявлял, что «если десять тысяч русских женщин умирают от изнурения, копая противотанковый ров, то меня это интересует лишь постольку, поскольку этот ров нужен для Германии».

Министром восточных областей России А. Гитлер назначил А. Розенберга. Этот нацист выработал свою собственную доктрину, как организовать завоеванную Россию. В документе 1058 P.S. он пишет о том, что «юг России должен поставить нам необходимое пополнение питательного баланса Германии. Но мы не видим абсолютно никакого основания, обязывающего нас питать также и русский народ из продукции этих областей». Далее А. Розенберг говорит о том, что насущной необходимостью является массовое переселение русских людей. А затем он утверждает, что «направление русского динамизма к востоку имеет для России свои позитивные черты». Якобы тогда русские «осознают свой истинный гений, свои подлинные силы и свою географическую принадлежность».

...

А. Розенберг производил впечатление психически больного человека. Он говорил бессвязно и отрывисто, его взгляд, неподвижный и тяжелый, был устремлен в ирреальность. Порой он безостановочно рассуждал, сопровождая свою речь нескладными жестами.

Следует отметить, что не только высшее руководство Третьего рейха, но и сам фюрер, отличавшийся до известной степени неадекватностью, считали А. Розенберга ненормальным. Приведенная цитата подтверждает это. Иначе как можно считать себя благодетелем страны, обрекая ее население на голодную смерть?

Во главе инспекторатов Гитлер поставил управляющих – гауляйтеров, которые должны обеспечить разрушение России. В документе 1017 P.S. прямо говорится о том, что центральную область России с историческим ядром в Москве необходимо предельно ослабить, отобрав предприятия и средства коммуникации, оставить этот район без управления. Далее, следует захватить крупные районы, лежащие рядом с границами Украины и Белоруссии, с тем чтобы значительно расширить их земли и присоединить их к ним. Украине отводилась роль экономического и политического придатка Германии. Гитлер планировал включить Украину в союз черноморских держав; она, с одной стороны, должна была стать житницей для Германии, а с другой – держать в напряжении Москву.

Кавказ предполагалось разбить на несколько государственных автономий и составить из них федерацию. Обязательному контролю со стороны Германии подлежал Баку ввиду его нефтяных месторождений. Далекоидущие планы у фюрера были в отношении Средней Азии и Туркестана. По замыслу Гитлера эти регионы должны были стать союзниками Германии в смысле угрозы Индии. Фюрер не брал в расчет Белоруссию и Дон как слабые районы, которые не представляли опасности для рейха. Их даже можно было расширить и укрепить при сохранении контроля над ними. Балтийские республики – Литву, Латвию и Эстонию – предполагалось освободить от коренного населения путем его эвакуации в центр России и заселить освободившиеся территории истинными арийцами, немцами Поволжья, а также порабощенными народами Скандинавии (датчанами, норвежцами, голландцами) и англичанами. В перспективе этот регион предполагалось присоединить к Германии. Таким образом, из содержания перечисленных документов следует, что А. Гитлер задумывал грандиозное переселение уцелевших от истребления порабощенных народов, а также кардинальную перекройку стран.

16 июля 1941 г., когда немцы рвались к Москве, А. Гитлер собрал совещание, на котором обсуждалась реорганизация восточных областей. Согласно документу Л.221 основные тезисы речи фюрера были следующими. Во-первых, он считал, что необходимо «изображать себя освободителями», чтобы считалось, «что война в России благотворно повлияет на обстановку в Европе». Во-вторых, истинные цели Германии нужно тщательно скрывать: «Никто не должен догадываться, что мы подготовляем окончательное устройство». В-третьих, население России должно быть уверено в том, что «мы здесь только временно. Но мы-то хорошо будем знать, что мы никогда не покинем этой страны». В-четвертых, во что бы то ни стало нужно стремиться к тому, чтобы не допустить по соседству такой же могучей в военном отношении страны, как Германия. Нельзя также объявлять мобилизацию среди покоренных народов: «Никто другой, кроме немцев, не должен носить оружие».

Далее фюрер называл те земли, которые войдут в состав Германии. Это Крым (разумеется, заселенный только немцами), частично Украина (Галиция), вся Прибалтика; та территория Поволжья, на которой проживают немцы, часть Закавказья и Кольский полуостров с находящимися там рудниками.

Геополитические притязания А. Гитлера не ограничились лишь одной Россией. Ближе к концу своей речи он обрисовал картину Германской империи, которой еще не знала история. Помимо России с ее обширными территориями, в нее войдут: вся Центральная Европа, все побережье Северного моря с расположенными на нем странами-колониями, а также острова – Коморские, Сейшельские, Канарские, остров Святой Елены и др.

В конце своей пафосной речи А. Гитлер упомянул, что союзники Германии вряд ли что получат из завоеванных Германией территорий. Он не хотел отдавать Румынии Бессарабию и Одессу, на которые она претендовала; Финляндии – Восточную Карелию и Кольский полуостров; он обещал сровнять с землей Ленинград и только после этого отдать финнам пустую землю.

Необходимо отметить тот факт, что между А. Гитлером и его генералами очень часто возникали противоречия по поводу того, как обращаться с пленными и поверженным противником. На Нюрнбергском процессе во время допроса А. Йодля тот рассказал, что фюрер настаивал на том, что, поскольку война между Россией и Германией является «борьбой идеологической и борьбой рас, она должна вестись с небывалой до сих пор беспощадностью». Гитлер советовал генералам забыть о рыцарских традициях. Поскольку Советский Союз «не присоединился к Гаагской конвенции… нарушенное международное право должно остаться безнаказанным…». Из сообщенного А. Йодлем можно сделать вывод, что основное противоречие между германским лидером и его генералитетом заключалось в том, что вторые считали войну просто борьбой противостоящих армий, а Гитлер видел в ней борьбу на уничтожение двух враждебных друг другу форм цивилизации. Отсюда приказы фюрера о расстрелах советских комиссаров.

Далее А. Йодль свидетельствовал, что, когда генерал фон Лееб докладывал верховному командованию вооруженных сил, что мирные жители во время блокады Ленинграда пытаются укрыться в немецких окопах от бомбежек, Гитлер издал приказ– документ С. 123, запрещающий укрывать русских беженцев.

Фюрер также запретил принимать капитуляцию Москвы и Ленинграда, если она будет заявлена. Что касается мирных жителей, то «население нужно принудить к бегству из города при помощи артиллерийского обстрела и воздушной бомбардировки».

Надо сказать, что некоторые из генералов, такие как, например, фон Браухич, фон Лееб и другие, были против приказов А. Гитлера. Они протестовали и пытались изменить указания фюрера. Так, фон Браухич выступил с заявлением, что не станет отдавать приказ расстреливать мирных жителей. Тем не менее неповиновение Гитлеру отдельных военачальников не могло остановить зверств, творимых немецкими оккупантами на огромных российских территориях. Мягкотелость, по мнению фюрера, некоторых генералов с лихвой окупалась чудовищными преступлениями, которыми руководили такие оголтелые нацисты, как Г. Гиммлер. В документе 1919 P. S. он писал, что «русский народ должен быть истреблен на поле битвы или же поодиночке. Он должен истечь кровью».

Следует отметить еще один факт: то, как Гитлер относился к генералам, которые роптали и пытались не выполнять инструкций фюрера. По словам А. Йодля, немецкие генералы постоянно чувствовали величайшее презрение и подозрение фюрера по отношению к себе. Гитлер одним за другим избавлялся от тех военных, которые боролись за независимость верховного командования и хотели свободно высказывать свое мнение. Генералы, подобные фон Браухичу и фон Леебу, были отправлены в отставку. Когда сам А. Йодль посмел вступить в конфликт с фюрером, он едва не поплатился за это. Как он пишет в записке для Нюрнбергского процесса, А. Гитлер решил сместить его с должности.

Говоря о личности А. Гитлера, нельзя не затронуть его отношения к современным ему политикам. Двух вождей он считал равными себе: это Б. Муссолини и И. Сталин. Особенно А. Гитлеру импонировал И. Сталин. Фюрер с одобрением относился к его экономической политике, в частности к стахановскому движению, а также к умению рационально использовать труд рабочих. В заслугу И. Сталину фюрер ставил пятилетки – составленные на 5 лет планы народно-хозяйственного развития страны. По свидетельству переводчика В. Бережкова, который в 1940 г. находился в Берлине в составе советской делегации под руководством В. Молотова, Гитлер не раз говорил о величии русского вождя и о своем уважении к нему.

Однако, несмотря на, можно сказать, восхищение Гитлера Сталиным, фюрер уже в том же, 1940 г. составил свою знаменитую директиву N 21 – план «Барбаросса». В материалах Нюрнбергского процесса он значился как документ N 446 P.S. Основными составляющими плана были: предельно короткие временные сроки проведения операции и строгая секретность подготовки к ее проведению. Стратегический план предусматривал нанесение танкового удара по основным частям Советской армии и одновременное отсечение оставшейся части с целью не дать ей отступить вглубь России. Гитлер считал, что главная задача немецкой армии – воспрепятствовать отходу русских в тыл, чтобы они не смогли там собрать дополнительные силы и организовать новый фронт. На стороне русских, считал А. Гитлер, есть неоспоримое природное преимущество – это необозримые пространства. Вследствие этого обстоятельства необходимо было одним ударом разгромить Советскую армию. Сначала, по мнению А. Гитлера, необходимо захватить территории, находящиеся западнее линии Волга – Архангельск. Урал как важный промышленный район следовало разбомбить. Две армейские группы, составлявшие ядро немецкой армии, А. Гитлер намеревался расположить к северу от болот Припяти. Северную группу армий предполагалось задействовать во взятии Ленинграда и Кронштадта. Южную группу планировалось сосредоточить на захвате Украины. Затем, соединившись, обе группы должны были взять Москву. По плану фюрера «только полный разгром русской армии сделает возможным одновременное достижение этих целей». Гитлер рассчитывал провести кампанию за несколько месяцев, для того чтобы Советский Союз был завоеван до начала зимы. 22 июня 1941 г. стало днем начала войны Германии с Советским Союзом. Двумя годами раньше, 21 августа 1939 г., был заключен пакт Молотова – Риббентропа о ненападении. Тогда еще никто из широкой общественности не знал о прилагавшемся к нему секретном протоколе.

В марте 1939 г. произошла частичная оккупация Чехословакии Германией. Таким образом было нарушено Мюнхенское соглашение, по которому чехословацкой территории была гарантирована целостность. Все понимали, что аппетиты агрессора будут расти и следующей его жертвой может стать Польша. Тогда Великобритания и Франция выступили с заявлением, в котором говорилось, что в случае оккупации Польши они окажут ей помощь. Так политика «умиротворения» агрессора показала свою несостоятельность. 10 марта 1939 г., еще до того как Германия напала на Чехословакию, И. Сталин, выступая на XVIII съезде ВКП (б), заявил, что «политика невмешательства означает попустительство агрессии, развязывание войны, следовательно, превращение ее в мировую войну».

Известно также еще одно высказывание советского вождя на съезде о том, что Советский Союз не будет «таскать каштаны из огня для поджигателей войны». Здесь имелись в виду западные страны, которые стремились направить немецкую агрессию на восток, в частности на Советский Союз, тем самым отведя от себя угрозу нападения.

...

Сталинская доктрина безопасности Советского Союза основывалась на расширении сфер влияния, т. е. на территориальных присоединениях. Сюда же входил и нейтралитет, иными словами – невмешательство в потенциальный европейский конфликт. Главной задачей советского лидера было дождаться того момента, когда воюющие стороны ослабят друг друга, и лишь тогда вступить в схватку.

В Германии слова И. Сталина трактовали как возможность достижения советско-германского соглашения, поскольку приведенные цитаты демонстрировали направленность против английской и французской линий поведения на международной арене. Сталинское руководство предприняло ряд шагов в плане сближения с Германией. Параллельно же СССР продолжал вести переговоры с Великобританией и Францией о сдерживании агрессивных устремлений Германии на европейском континенте.

И. Сталин отправил в отставку главу наркомата иностранных дел М. Литвинова, поскольку тот выступал за «систему коллективной безопасности». Его место занял В. Молотов – приверженец прогерманской политики, проводимой в тот период И. Сталиным. Следует отметить, что, когда английский министр иностранных дел О. Чемберлен заявил об англо-франко-советских переговорах (а это было в мае 1939 г.), тогда слово «договор» еще не звучало в беседе И. Риббентропа с Ф. Гаусом, начальником правового отдела Министерства иностранных дел Германии. И еще некоторое время советские и немецкие дипломаты обходили стороной этот термин, предпочитая ему слово «разговоры». Так проявляла себя тонкая дипломатическая игра, ставившая своей целью выяснить намерения друг друга, уточнить позиции. Англо-франко-советские переговоры между тем велись в такой вялой форме, что в конце концов сталинское руководство сочло их бесперспективными. По инициативе Москвы их прервали в августе 1939 г. Собственно, на что Германия и рассчитывала, это и было ее главной целью. Германия предложила И. Сталину возобновить «политическую линию, которая была выгодна обоим государствам в течение прошлых столетий». Далее с немецкой стороны последовали уверения в том, что Германия способна «на деле доказать возможность договориться по любым вопросам, дать любые гарантии».

23 августа 1939 г. в Москву прибыл И. Риббентроп. Тогда же и состоялось подписание пакта о ненападении. Он заключался сроком на 10 лет. Основным содержанием договора было обоюдное обязательство «не проявлять никакого насилия, никаких агрессивных действий и нападения в отношении друг друга как отдельно, так и совместно с другими державами». Подписание советско-германского договора вызвало огромный резонанс во всем мире. Во-первых, он снизил международный престиж Советского Союза, ведь он был против фашизма и агрессии. Во-вторых, советский народ до известной степени был дезориентирован, появились шапкозакидательские настроения. Однако более серьезные последствия имел секретный протокол, прилагавшийся к договору, который долгое время скрывался. В этом дополнительном документе в порядке строгой секретности стоял вопрос о «разграничении сфер обоюдных интересов». Так, Германия обязалась не претендовать на Украину, Прибалтику, а также на те районы Восточной и Юго-Восточной Европы, в которых был заинтересован Советский Союз. Специальным пунктом оговаривался тот вопрос, что в случае военного конфликта между Германией и Польшей немецкие армии не вторгнутся на территории Прибалтийских государств (Латвии и Эстонии), а также Финляндии и Бессарабии; в самой же Польше не пойдут дальше рек Сан, Нарев, Висла.

Подписание договора с Германией для Советского Союза ознаменовало начало нового внешнеполитического курса, который отвечал великодержавным устремлениям И. Сталина, его желанию сыграть на межимпериалистических противоречиях, иными словами, исполнить роль стороннего наблюдателя, пока агрессоры дерутся друг с другом, дождаться наиболее благоприятного момента и вступить в битву. Гитлер с подписанием договора также получал для себя выгоду. Он, по крайней мере при развязывании войны, предположим, с Польшей, уже мог не опасаться, что Советский Союз окажет противодействие.

И вот 1 сентября 1939 г. Германия вторглась в Польшу. Сначала пригород польского Гданьска Вестерплятте был обстрелян немецким линкором «Шлезвиг-Гольштейн», а далее в Польшу вошли немецкие сухопутные войска. Поскольку Великобритания и Франция были связаны с Польшей союзническими отношениями, они объявили войну Германии. Затем к ним присоединились союзники Англии: Австралия, Новая Зеландия, Индия, Южно-Африканский союз и Канада, – началась Вторая мировая война.

Польша поначалу сопротивлялась, но буквально через несколько дней немцы прорвали ее оборону на главных направлениях. Через месяц с Польшей как с государством было покончено. Советская армия 17 сентября в соответствии с содержанием секретного протокола вступила на территорию Польши для того, чтобы «защитить жителей Западной Белоруссии и Западной Украины», которым угрожала опасность «ввиду распада Польского государства». Нападение Советского Союза был для Польши неожиданностью. Ту часть польских военных, которые попали в плен в марте 1940 г., войска НКВД расстреляли в Катынском лесу. В сентябре же 1939 г. Советский Союз в результате успешно проведенной военной операции присоединил районы Западной Украины и Белоруссии; Вильнюс стал принадлежать Литве.

Вновь В. Молотов и И. Риббентроп встретились в Москве 27 сентября 1939 г. и вновь заключили уже новый договор о дружбе между советским и немецким народами. Теперь граница между Германией и СССР стала проходить по «линии Керзона». И к этому договору тоже прилагался секретный протокол, согласно которому часть Польши стала принадлежать Германии, а часть Литвы – Советскому Союзу. Очень скоро СССР вынудил Прибалтийские республики заключить «договор о взаимопомощи» и предоставить советскому Военно-морскому флоту территории для базирования войск.

Во время Нюрнбергского процесса зашла речь как раз о секретных протоколах. Защитник подсудимых Р. Гесса и X. М. Франка адвокат А. Зайдль проделал немалую предварительную работу по приобщению советско-германских секретных протоколов к документам Нюрнбергского суда. Прежде всего по его вызову в Международный трибунал был препровожден в качестве свидетеля бывший начальник юридического отдела германского Министерства иностранных дел Ф. Гаусс. В письменном виде он подробно изложил историю возникновения и само содержание секретных протоколов. Затем, опираясь на эти неопровержимые доказательства, А. Зайдль начал допрос И. Риббентропа.

...

В Советском Союзе секретные протоколы, которые прилагались к договорам, широкой общественности были, естественно, неизвестны. Даже после окончания Нюрнбергского процесса их в СССР не обнародовали, хотя весь остальной мир был уже в курсе произошедшего.

Между тем, не успел А. Зайдль зачитать начало секретного протокола, как председатель обвинения с советской стороны Р. Руденко выразил протест и потребовал запретить давать ход подобным документам, поскольку суд должен, по его мнению, заниматься рассмотрением преступлений немецких нацистов, а не исследовать политику союзных стран, каковыми являлись на тот момент СССР и Германия. По поводу письменных заявлений Ф. Гаусса Р. Руденко высказался в том духе, что не считает их существенными.

Однако судьи приняли решение заслушать допрос И. Риббентропа; тот рассказал трибуналу о секретных протоколах. Другой свидетель, Э. фон Вейцзеккер (бывший секретарь немецкого МИДа), подтвердил слова И. Риббентропа о содержании секретных протоколов. Р. Руденко вновь подал протест, назвав протоколы фальшивыми. Таким образом, советская сторона делала все возможное и невозможное, чтобы не обнародовать секретные протоколы. Однако, несмотря на то что Международный трибунал не стал приобщать копии протоколов к документам, их содержание, как ни старался Р. Руденко, не удалось сохранить в тайне.

Секретные протоколы к пакту Молотова – Риббентропа, раскрытые на заседании Нюрнбергского процесса, оказались не единственной тайной. Другой загадочной страницей Второй мировой войны стало «Катынское дело». По версии советской стороны, осенью 1941 г. немецкие оккупанты в Катынском лесу под Смоленском расстреляли 11 000 польских пленных офицеров. Советские обвинители предоставили «Сообщение Специальной комиссии по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками пленных польских офицеров в Катынском лесу». По всей видимости, советские юристы решили, что 21-я статья Устава Международного военного трибунала позволит механически принять данный документ, поскольку «официальные правительственные документы и документы комитетов, созданных в союзных странах для расследования военных преступлений», принимаются судом без доказательств. Однако, как показало последовавшее судебное разбирательство, инициированное защитником Г. Геринга, немецкая сторона намеревалась опровергнуть обвинение Советского Союза. Советские обвинители не были готовы к такому повороту событий и подали протест.

Однако они получили ответ, из которого следовало, что в этом случае произойдет ущемление прав подсудимых. Поэтому по решению суда немецкая и советская стороны могли вызвать по три свидетеля. Главным свидетелем защиты с немецкой стороны был Ф. Аренс, полк которого осенью 1941 г. находился в Катынском лесу. Он рассказал, что несколько солдат его полка связи говорили между собой о том, что в лесу как будто бы совершались расстрелы. Медики, приписанные к его полку, утверждали, что кости, находившиеся в нем, человеческие. Затем защитник Г. Геринга, адвокат О. Штамер, спросил Ф. Аренса, получал ли он из Берлина или отдавал сам лично приказ расстрелять военных поляков. Ф. Аренс дал отрицательный ответ; кроме того, он ручался, что и его предшественник, полковник А. Беденк, не получал и не выполнял подобного приказа. Потом Ф. Аренс рассказал, что по поручению командования фронтом в лесу были проведены раскопки, поскольку слухи о расстрелах дошли до высших чинов, и что был найден польский дневник, последняя запись которого была датирована весной 1940 г.

...

В описываемый период (1940-е гг.) в любом суде, кроме советского, подсудимый имел право на защиту, и это право не ставилось в зависимость от того, насколько серьезным было совершенное им преступление. И только в Советском Союзе людей расстреливали или ссылали в лагеря без суда и следствия.

После Штамера допрашивал Ф. Аренса защитник К. Дёница О. Кранцбюлер. Ф. Аренс поведал суду о том, что он беседовал с местными жителями о расстрелах. Одна супружеская пара, которая жила неподалеку, рассказала ему, что весной 1940 г. железнодорожные составы доставили около 400 военнопленных поляков. Затем их погрузили в машины и отвезли в лес. Вскоре оттуда послышались выстрелы и крики. Ф. Аренс добавил, что, кроме могилы, разрытой волком, были найдены и другие неглубокие захоронения, в которых находились трупы с признаками разложения.

Когда Ф. Аренса стал допрашивать адвокат Л. Н. Смирнов – обвинитель с советской стороны, – он сосредоточил свои вопросы главным образом на эпизоде с волком. По всей видимости, повышенное внимание советского адвоката к толщине земляного слоя, покрывавшего могилы (несколько сантиметров или 1–2 м?), было вызвано стремлением посеять у судей сомнения в правдивости показаний Ф. Аренса. Однако слова Ф. Аренса о том, что от немецкого командования не поступало никаких приказов о расстреле польских военнопленных, подтвердили два других свидетеля немецкой защиты – Р. фон Эйхборн и генерал-лейтенант Г. Оберхозер, которые находились при штабе группы армий «Центр». Кроме того, такие массовые расстрелы, заявили они, невозможно было провести имеющимися у них средствами.

Настал черед вызова свидетелей с советской стороны. Первым допрашивали бывшего помощника бургомистра Смоленска, некоего Б. В. Базилевского. По всей видимости, это был подставной свидетель, поскольку он все время сбивался и путался в своих показаниях. После адвоката Смирнова, который явно торопился окончить допрос, за дело взялся Штамер. Следует отметить, что он применил достаточно распространенный психологический прием с целью запугать свидетеля и заставить его еще больше путаться в своих показаниях. Штамер задал всего два вопроса, которые, можно сказать, сломили Базилевского. Сначала Штамер спросил, верно ли то, что Базилевский до перерыва суда читал свои заранее написанные показания. И второй вопрос прозвучал уже не как вопрос, а как утверждение: по мнению Штамера, у переводчика уже были ответы Базилевского. И хотя на первый вопрос Базилевский ответил отрицательно, а далее Штамер взял свои слова обратно, пояснив, что версию о наличии заранее написанных ответов он получил вне суда, было ясно, что немецкая защита дискредитировала главного свидетеля с советской стороны. Тем более, выяснилось, что за сотрудничество с оккупантами Базилевского не репрессировали.

Два других свидетеля с советской стороны – профессор медицины Софийского университета М. А. Марков и главный судебный медицинский эксперт Министерства здравоохранения СССР В. И. Прозоровский – не смогли представить сколько-нибудь убедительных доказательств того, что расстрел поляков был произведен немцами. Поэтому решение суда было следующим: «За недостатком доказательств не включать дело о катынских расстрелах в приговор Международного военного трибунала». В тот период, когда проходил Нюрнбергский процесс, немецкая защита не поставила вопрос о том, кто повинен в расстреле поляков: немцы или русские. Однако однозначно была доказана несостоятельность советского обвинения, а уже в наше время, в XXI в., только лишь ярые сталинисты продолжают отрицать очевидное: то, что гибель военнопленных поляков целиком и полностью на совести сталинского руководства.

Глава 6 Германия после войны

Фашистская Германия, выступившая в качестве агрессора во Второй мировой войне, после ее окончания оказалась наиболее от нее пострадавшей. Одни только людские потери составили 13,5 млн человек. Многие города Германии были почти полностью разрушены. Экономические ресурсы практически исчерпали себя. Достаточно сказать, что промышленность в 1945 г. составляла одну треть от довоенного уровня. Помимо этого, с территории Германии начался вывоз уцелевшего промышленного оборудования в счет репараций, которые она должна была заплатить как побежденная сторона. Это обстоятельство еще больше осложнило ситуацию в промышленном секторе.

В стране наблюдалось обострение многих проблем. Например, жилищной: из Восточной Пруссии и с территорий, прилежащих к рекам Одер и Нейсе, были выселены около 9 млн человек. Особо остро стоял продовольственный вопрос: население получало такие пайки, которые не обеспечивали даже необходимый физиологический минимум. Инфляция привела к тому, что немецкая рейхсмарка ничего не стоила.

Нельзя, кроме того, сбрасывать со счетов еще один немаловажный аспект. До начала Второй мировой войны Германия представляла собой монолитное государство в плане идеологии, политики и права. После войны наступил социально-психологический кризис, люди потеряли веру в будущее, были растеряны и подавлены. В довершение ко всему страна утратила себя как независимое государство, ее территория была разделена союзниками на оккупационные зоны. Положение усугублялось еще и тем, что каждая из стран бывшей антифашистской коалиции преследовала свои цели, отстаивала свои интересы, подчас не совпадавшие с интересами других стран. Раскол Германии как единого прежде государства был предопределен, и прежде всего потому, что с началом «холодной войны» по территории Германии проходила линия конфронтации между бывшими союзниками. Западные страны и Советский Союз имели виды на Германию как на оплот своего влияния в центре европейского континента, прежде всего имеется в виду непримиримое идеологическое соперничество. Несмотря на то что союзники руководствовались положениями Потсдамской конференции, они, тем не менее, «проигрывали», каждый в свою пользу, различные сценарии будущего устройства Германии.

Интересен тот факт, что, как только западные державы поняли, что Германия нужна им в качестве буфера между ними и коммунистическим Советским Союзом, они стали делать все, чтобы возродить ее экономический потенциал. Так, в очень скором времени прекратились репарации в пользу Советского Союза. Как ни настаивал СССР, с территории Германии были вывезены в СССР только 5 % производственных мощностей, хотя первоначально оговаривалась другая цифра. Помимо этого, и продукция смешанных германо-советских предприятий, которая поначалу предназначалась только для Советского Союза, стала оставаться в Германии. Союзники настояли на таком положении дел, мотивируя это тем, что немецкий народ сам нуждается.

Противоречия в подходе к решению вопроса о будущем Германии выявились уже к лету 1946 г. Далее западные державы взяли курс на углубление раскола Германии и в перспективе строили планы образования отдельного государства в своих оккупационных зонах.

С этой целью в декабре 1946 г. американцы и англичане объединили свои зоны оккупации в так называемую Бизонию. Вскоре в Бизонии был создан Экономический совет для управления хозяйством, затем – Административный совет, потом – Совет земель и Банк германских земель. В феврале 1948 г. правительства США, Великобритании, Франции, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга созвали конференцию по германскому вопросу, которая проходила в Лондоне. Советский Союз на нее приглашения не получил, его протест против сепаратных переговоров не был принят во внимание. Вопрос о создании западногерманского государства, видимо, уже был решен еще до начала Лондонской конференции, а она лишь официально оформила его образование.

В 1947 г. к американцам и англичанам присоединились французы – так образовалась Тризония. Западные державы все больше проникались мыслью о необходимости восстановить экономику поверженной Германии. Поэтому, когда был принят план Дж. Маршалла «Программа восстановления Европы», в зону его действия попала и Германия. Прежде всего в западных зонах оккупации была проведена денежная реформа. Старую денежную единицу заменили новой немецкой маркой. Было принято решение, что каждый из проживающих в западных зонах получит 60 новых марок, которые заменят такое же количество старых. Далее обмен производился уже из расчета по 6,5 новых марок на 100 старых. Благодаря принятым мерам была остановлена инфляция и экономика стала возрождаться. Только за 1948 г. промышленный показатель увеличился в 2 раза, а еще через год экономика достигла довоенного уровня.

Западные державы не поставили в известность о проводимой ими денежной реформе Советский Союз. Тогда представитель СССР в межсоюзническом Контрольном совете по управлению Берлином маршал В. Д. Соколовский вышел из Совета, выразив тем самым протест против одностороннего решения Запада. Началось противостояние советского руководства и западных правительств. С выходом Соколовского из состава Контрольного совета, по существу, прекратила свое существование четырехсторонняя администрация Берлина. Осталась только комендатура, которая сохраняла контроль за гражданскими местными органами самоуправления. Когда же Восточную Германию наводнили старые немецкие марки, потребительский рынок, не выдержав такого потока, рухнул. Это вызвало ответные действия Советского Союза, который заблокировал западные зоны в Берлине. Советская сторона рассчитывала, что американцы, англичане и французы оставят Берлин. Однако этого не случилось.

Следующим шагом Советского Союза стало взятие под контроль железнодорожных и автотранспортных средств связи с Западным Берлином. Одновременно Советский Союз в своей зоне также ввел в обращение новую денежную единицу, заявив, что распространит ее действие на весь Берлин. Блокаду, по заявлению Соколовского (естественно, это была директива И. Сталина), предполагалось снять только в том случае, если западные страны ликвидируют возникшее трехзонное пространство, которое представляли американская, английская и французская стороны. Однако западные державы решили возникшую проблему со снабжением продовольствием Западного Берлина с помощью воздушного моста.

Образование Федеративной Республики Германии

Следует отметить, что не только один Советский Союз был против раскола Германии. Сами немцы тоже были против разделения страны. Так, в 1947 г. в Берлине прошел Немецкий народный конгресс. На него собрались более 2000 делегатов из всех земель Германии. На этом конгрессе было выработано обращение к оккупационным властям с требованием обеспечить экономическое и политическое единство Германии. Спустя три месяца собрался Второй Немецкий конгресс с требованием проведения референдума во всех оккупационных зонах с повесткой о единстве Германии. Второй конгресс подготовил также проект конституции единой Германской Демократической Республики. Но западные державы отвергли все эти инициативы.

Советская блокада Западного Берлина продолжалась около года. В мае 1949 г. она была снята. Парижская встреча четырех министров иностранных дел, проходившая в том же месяце, не принесла никаких результатов. В. Молотова на этих переговорах заменил заместитель министра иностранных дел А. Вышинский. Он тогда заявил, что Советский Союз не допустит создания независимого трехзонного правительства. Берлинский кризис продолжался. И западные страны, и Советский Союз поняли, что выход из него состоит в создании в подчиненных каждой стороне регионах Германии независимых государств.

Страны Запада стремились создать в своей зоне германское государство, отвечавшее их интересам. Еще в 1946 г. были восстановлены немецкие земельные парламенты. Они избрали парламентский совет, который разработал проект боннской Конституции. Ее утвердили оккупационные власти, и 23 мая 1949 г. она вступила в силу. Так была создана Федеративная Республика Германии (ФРГ). Первоначально в ФРГ вошли 11 земель, а после объединения трех земель: Баден, Вюртемберг-Баден и Вюртемберг-Гогенцоллер – в одну, Баден-Вюртемберг, стало девять земель. Западный Берлин тоже был представлен в парламенте, однако он остался автономной единицей. В каждой земле, вошедшей в состав ФРГ, была свои конституция, а также судебные органы, законодательная и исполнительная власти. Главой государства являлся федеральный канцлер, который утверждался бундестагом – высшим органом власти.

В августе 1949 г. состоялись первые выборы в бундестаг. На победу претендовали две партии – Христианско-демократический союз (ХДС) и Христианско-социальный союз (ХСС). Они выступили в блоке ХДС – ХСС. Вместе с ними в выборах приняла участие Социал-демократическая партия Германии (СДПГ). Блок ХДС – ХСС и СДПГ получили по одинаковому количеству мест в парламенте. Но когда в союз с ХДС – ХСС вступила еще одна партия – Свободная демократическая (СвДП), это дало им большинство и возможность формирования правительства. После выборов в бундестаг оккупационные структуры США, Великобритании и Франции передали свои полномочия органам законодательной и исполнительной власти вновь образованного немецкого государства. Западные державы оставили за собой контроль за военной сферой и некоторыми другими (например, за декартелизацией, реституцией и др.). Русскую промышленность, в частности, контролировала специальная комиссия западных стран.

...

Веймарская республика представляла собой буржуазно-демократическую республику, которая в 1918 г. пришла на смену полуабсолютистской монархии и просуществовала до установления в Германии в 1933 г. фашистской диктатуры. Глава правительства Веймарской республики имел широкие полномочия – право вводить осадное положение, издавать чрезвычайные декреты и т. д.

Бундестаг утвердил в качестве федерального канцлера К. Аденауэра. Он представлял партию ХДС. В то время К. Аденауэру было 75 лет. Свою политическую карьеру он начал еще в годы Веймарской республики. Тогда он являлся членом Партии центра, а также занимал пост бургомистра Кёльна.

Внешняя политика Федеративной Республики Германии

Огромный политический опыт позволил К. Аденауэру оставаться канцлером более десяти лет. Внешняя политика ФРГ под влиянием К. Аденауэра была направлена, во-первых, на устранение политической и экономической обособленности ФРГ от остального мира, а во-вторых, на интенсивную интеграцию страны в сообщество европейских государств. По своим политическим убеждениям К. Аденауэр был демократом. Наблюдавший развал Веймарской республики и установление фашистского режима после нее канцлер многое сделал для новой Германии в плане укрепления демократии. Вместе с тем свою страну видел как неотъемлемую часть западного мира. Именно поэтому он отклонил предложение Советского Союза об объединении Германии в 1952 г.

Здесь следует подчеркнуть, что вопрос о перевооружении ФРГ и ее «встраивании» в западную политическую систему занимал не только Советский Союз. Западные державы не имели единой точки зрения на этот счет. И надо сказать, СССР в лице своих дипломатов проводил довольно ловкие маневры, используя разногласия западных стран. Так, в октябре 1950 г. в Праге состоялась встреча министров иностранных дел стран социалистического лагеря. Они внесли предложение о мирном договоре с Германией, ее демилитаризации и выводе с ее территории иностранных войск. Западные страны согласились собраться вместе и прежде всего прояснить все те вопросы, по которым наблюдались основные разногласия, а именно: противостояние Запада и Востока. Но когда весной 1951 г. представители этих стран встретились в Париже, то Советский Союз стал настаивать на том, чтобы в повестку дня был включен вопрос и о Североатлантическом пакте (НАТО). Западные страны отказались увязывать два этих вопроса, поэтому парижские переговоры закончились ничем.

В марте 1952 г. на конференции стран– участниц НАТО в Лисабоне был принят 1-й план перевооружения европейских стран, включая и ФРГ. Тогда Советский Союз выступил с предложением заключить мирный договор с новой Германией – нейтральной и демилитаризованной. На этот раз СССР внес новые дополнения: обещание амнистировать высших чинов вермахта, кроме виновных в преступлениях против человечества; дать возможность Германии содержать свои национальные вооруженные силы исключительно для обороны и т. д. Многие исследователи находят в содержании советских предложений параллели с Рапалловским договором 1922 г. между Россией и Германией, по которому были восстановлены дипломатические отношения, достигнут взаимный отказ от претензий друг к другу и намечены торгово-экономические связи. В целом Рапалловский договор означал прорыв экономической и политической блокады России.

Однако те же историки считают, что тех обещаний, которые Москва дала спустя 30 лет немцам, было уже недостаточно. Возможно, Германия рассчитывала на новую границу по Одеру – Нейсе. Во всяком случае, западные державы в ответ на ноту Советского Союза заявили, что предварительно необходимо провести свободные выборы, по их итогам сформировать новое общегерманское правительство и только потом вести речь о заключении мирного договора. По отзывам прессы, освещавшей эти переговоры, советские дипломаты испытали глубокое разочарование.

Собственно, К. Аденауэр был первым, кто отверг советское предложение, аргументировав отказ тем, что, по его мнению, говорить об объединении Германии можно будет лишь тогда, когда в Восточной Европе (в том числе и в СССР) произойдут коренные изменения в плане демократии. После неудачной попытки Советского Союза сделать ФРГ «нейтральной», во внешней политике западногерманского государства стало все более отчетливо проявляться ее «равнение» на США.

В 1951 г. ФРГ стала свободной от оккупационного режима, в 1955 г. вошла в Североатлантический блок, а спустя еще 2 года стала активно способствовать созданию Европейского экономического сообщества. С этого периода международное положение ФРГ значительно укрепилось, она почувствовала свое влияние на соседей, свою значимость и силу.

В отношении Франции ФРГ проводила дружественную политику (даже произошло историческое примирение этих стран), чего нельзя сказать о Германской Демократической Республике и вообще в странах восточного блока. Прежде всего правительство ФРГ стало требовать от своих западных союзников не признавать ГДР, а также поставило под сомнение вопрос о справедливости своих границ.

Следует отметить, что уверенность, с которой ФРГ проводила свою внешнюю политику, во многом была обусловлена стремительным ростом ее экономики. Достаточно сказать, что с начала 1950-х гг. ее валовый продукт вырос в 3 раза, количество производимой ею продукции стало гораздо больше того, которое выпускала вся довоенная Германия.

Факторами, которые обусловили столь феноменальное развитие ФРГ (ее экономику называли не иначе как «германское чудо»), были: минимальные военные расходы, отсутствие колоний, а следовательно, и затрат на содержание колониального аппарата, множество желающих переехать на жительство в ФРГ, среди которых были квалифицированные кадры, и др. В 1950-е гг. из всех европейских стран самая высокая доля накопления в национальном доходе была именно в ФРГ. Она экспортировала на мировой рынок около 50 % производимой в стране продукции. Неудивительно поэтому, что ФРГ, получая большую прибыль от экспорта, смогла выплатить свои долги, осуществить выплаты пострадавшим во время Второй мировой войны, создать валютные резервы в золоте, которые обеспечивали немецкую марку (она стала наравне с американским долларом одной из самых устойчивых мировых валют). Отсюда и быстрый рост благосостояния жителей Западной Германии.

Экономическое развитие Федеративной Республики Германии

Известный немецкий экономист Л. Эрхард разработал концепцию «социального рыночного хозяйства». В основу восстановления экономики была положена традиционная модель германского финансового капитала.

В октябре 1949 г. начал функционировать Федеральный союз германской промышленности, который объединил крупнейших промышленников и банкиров. Он разработал, а затем и реализовал целый ряд программ, направленных на оказание финансовой помощи концернам, которые составляли основу немецкой промышленности. Благодаря материальной помощи возродились широко известные концерны Круппа, Тиссена, Ханиэля, Маннесмана, Клекнера, Хеша и др. Появились и новые фирмы и компании. Например, в химической промышленности это Agfa, BASE, Bayer AG, Hoechst AG и пр.

Что касается банковской сферы, то в лидеры выдвинулись три банка: Deutsche Bank, Dresdner Bank, Commerzbank. В области металлургической промышленности более 70 % мощностей были сосредоточены в руках восьми крупных концернов. Примерно такое же положение сложилось и в угледобывающей отрасли – 15 промышленных групп владели 82 % добычи угля. В области электротехнической промышленности ведущее место заняли концерны Siemens и AEG. Восстановительный период экономики завершился к 1950 г. Следует отметить, что развитие экономики обеспечивалось не только за счет собственных капиталов, но также и за счет иностранных. Кроме того, ФРГ располагала большим резервом квалифицированной и сравнительно дешевой рабочей силы, которую составляли эмигранты из Восточной Германии, беженцы и переселенцы. Необходимо отметить, что процесс укрупнения и централизации был характерен не только для промышленности, но и для сельского хозяйства, а также для торговли, транспорта, сферы бытовых услуг и т. д. Так, число мелких крестьянских хозяйств к концу 1970-х гг. сократилось с 1,5 млн до 700 тыс. Причем удельный вес городского населения значительно превышал количество сельского.

Следует подчеркнуть, что успешное развитие крупнейших западногерманских концернов (которые были перечислены выше) продолжалось и в 1980-е гг., что позволило ФРГ стать одним из ведущих экспортеров долгосрочного частного капитала. К этому периоду страна занимала 3-е место после США и Великобритании по объему зарубежных инвестиций. Надо также отметить, что с 1950-х по 1980-е гг. экспорт неуклонно возрастал, в связи с чем Западная Германия заняла 2-е место в мире (после США) и 1 – е место среди западноевропейских стран. Такое благоприятное развитие экономики позволило ФРГ проводить успешную социальную политику: наращивать пенсионные фонды, ускорить жилищное строительство, ввести бесплатное и льготное образование и др. Произошло значительное расширение прав профсоюзов и рабочих, было введено акционирование предприятий, в которых большую долю акций получали работающие на них. Кроме того, была введена дифференцированная оплата труда, которая зависела от стажа работы на данном предприятии.

На высокий уровень жизни населения ФРГ оказал влияние и тот фактор, что заработная плата рабочих и служащих превышала рост оплаты услуг населению по тарифам в среднем на 14 %. Безработица к 1970-м гг. практически исчезла, возник даже недостаток рабочей силы. Этот дисбаланс был устранен за счет притока эмигрантов из Турции, Южной Европы, Северной Африки. Ввоз иностранной рабочей силы в 1970 гг. достиг 4 млн человек.

Характерно, что население ФРГ не отдавало сколько-нибудь серьезного предпочтения ни одной из левых и праворадикальных партий – КПГ, реваншистам и нацистам. Ведущую роль играли партии ХДС, ХСС, а также СДПГ. Благодаря тому что материальное положение населения ФРГ стало благополучным, забастовочное движение в стране было гораздо ниже, чем в других западноевропейских странах; по сравнению с Великобританией и Францией – соответственно в 5 и 10 раз. В связи с этим можно сказать, что уровень политической стабильности ФРГ к началу 1960-х гг. был достаточно высоким. Однако далее темпы экономического роста стали снижаться. Кроме того, немцев перестала устраивать деятельность К. Аденауэра, в частности его непримиримость, жесткий стиль руководства и консерватизм. Поэтому следующим канцлером Западной Германии стал Л. Эрхард (в 1963 г.) – «отец» социального рыночного хозяйства, еще при К. Аденауэре выдвинувший лозунг: «Ни капитал без труда, ни труд без капитала существовать не могут».

...

Политический облик Л. Эрхарда в корне отличался от имиджа К. Аденауэра. Л. Эрхард был склонен ко всякого рода компромиссам, обладал добродушным и мягким характером. У него был талант экономиста, опыт государственного деятеля, наконец, авторитет основоположника «экономического чуда».

В период своего пребывания на посту канцлера Л. Эрхард укрепил систему социального рыночного хозяйства, усилил государственное регулирование экономики. Государство контролировало до 50 % цен, широкое развитие получили многие социальные программы. Тем не менее прежних темпов развития экономики достичь не удалось. Внешняя политика ФРГ отличалась от проводимой К. Аденауэром. При Л Эрхарде страна по многим аспектам разделяла политику США, что не замедлило сказаться на ее отношениях с Францией. В 1966 г. разразился правительственный кризис, и Л. Эрхард покинул пост канцлера. Его преемником стал К. Кизингер. В чем-то он был схож с К. Аденауэром – пожалуй, своей твердостью и жесткостью в политическом плане. При К. Кизингере произошли изменения в партийном составе парламента: в него вошла СДПГ. Образовалась так называемая большая коалиция, включавшая 4 партии: ХДС, ХСС, СвДП и СДПГ. Главные посты в государстве заняли лица, являвшиеся представителями этих партий. Так, вице-канцлером и министром иностранных дел стал В. Брандт, представляющий СДПГ; министром финансов – лидер ХСС Ф. И. Штраус, министром экономики – приверженец ХДС К. Шиллер.

В середине 1960-х гг. начался первый за послевоенное время капиталистический кризис перепроизводства. Правительство отреагировало на него, приняв Закон о содействии стабильности и оживлению экономики. Было введено федеральное и региональное планирование, отстающие отрасли подверглись интенсивному инвестиционному вливанию. В целом благодаря этим мерам экономическая ситуация в стране нормализовалась. Во внешнеполитической деятельности К. Кизингер отошел от принципов Л. Эрхарда и вновь вернулся к сотрудничеству с Францией. Произошло также сближение Западной Германии с восточноевропейскими странами: был впервые установлен контакте ГДР, стали развиваться отношения с Румынией и Югославией, начался активный экспорт разнообразной продукции в Советский Союз. Тем не менее и внешняя, и внутренняя политика правительства К. Кизингера вызвала критику у консервативно настроенной части большой коалиции. Кроме того, всплыли некоторые негативные факты из биографии самого канцлера – выяснилось, что в годы фашистского режима он был одним из сотрудников отдела пропаганды Министерства иностранных дел. Положение усугубилось еще и тем, что в этот период разгорелись острые политические дискуссии, возникли новые политические партии крайнего толка, находившиеся вне парламента. Так, в 1964 г. появились: националистическая Национальная демократическая партия, движение «новых левых», «партия зеленых» (последняя хотя и экологическая, но вместе с тем явно радикальная и политизированная). В 1969 г. большая коалиция распалась, так и не разрешив гражданского кризиса в стране.

Новые выборы в парламент (сентябрь 1969 г.) ознаменовались победой СДПГ и СвДП. Новым канцлером ФРГ стал В. Брандт. Во время нацистской диктатуры он уехал из Германии, а после окончания войны возвратился на родину и стал бургомистром Западного Берлина. В отличие от своих консервативно настроенных предшественников он использовал социальные реформы как способ влияния на изменения в обществе. В. Брандт провел избирательную реформу, и молодые люди получили право с 18 лет участвовать в выборах. Организационные и финансовые реформы высшего образования сделали его более доступным. Были также расширены права рабочих в их участии в формировании условий труда.

Что касается внешней политики, то следует отметить, что В. Брандт большое значение придавал развитию культурных связей между странами. В 1970 г. был заключен Московский договор, по которому ФРГ признала справедливость границ по Одеру – Нейсе. Через год определенные изменения коснулись статуса Западного Берлина: ФРГ не стала настаивать на вхождении его в состав федерации, но сохранила за собой право представлять его на международном уровне. В 1972 г. позитивные веяния распространились на отношения между ФРГ и ГДР: Западная Германия признала социалистическое государство как самостоятельное и независимое. Несмотря на то что ФРГ расширяла контакты с социалистическим лагерем, В. Брандт продолжал участие своей страны в процессе западноевропейской интеграции.

Реформы правительства В. Брандта оживили политическую и экономическую жизнь страны, придали ей динамизма, позволили более гибко реагировать на изменяющуюся международную обстановку. Однако оппозиция была недовольна открытостью политики В. Брандта, и особенно его сближением со странами социалистического лагеря. Стали выискивать порочащие факты из биографии В. Брандта. Когда были обнародованы факты его давних контактов с неугодными политиками, а вдобавок ко всему в его окружении был рассекречен агент Штази – разведки ГДР, – В. Брандт добровольно ушел в отставку.

После В. Брандта канцлером ФРГ стал Г. Шмидт из СДПГ, а министром иностранных дел – Г. Геншер (лидер СвДП). И вновь, как и в случае с Л. Эрхардом, мягкость и политическая терпимость сменились жесткостью и прагматизмом. В это время (в 1974 г.) вновь разразился кризис капиталистической системы. Число безработных достигло 2 млн человек, производство сократилось на 11 %, обострились противоречия между предпринимательскими союзами и объединениями немецких профсоюзов, по стране прокатилась волна забастовок. Правительство пыталось вновь вернуться к модели «глобального регулирования», выдвинутой кабинетом К. Кизингера, но она уже не сработала. Тогда свободное рыночное хозяйство попытались восстановить сокращением социальных программ. Государственное планирование и прямое вложение финансов сворачивались, взамен предлагалось создание системы поощрения деловой активности.

Коалиция СДПГ – СвДП дважды побеждала на выборах: в 1976 и в 1980 гг. За этот период внешняя политика ФРГ значительно активизировалась: вырос международный престиж страны, повысилась степень ее влияния на развитие отношений между странами. Так, при личном участии Г. Шмидта происходило дальнейшее углубление европейской интеграции. Во взаимодействии с французским президентом В. Жискар д\'Эстеном Г. Шмидт внес большой вклад в формирование европейской финансовой системы, а также в систему прямых выборов в Европарламент.

1970-е гг. характеризовались многообразием международных политических событий с участием ФРГ. Так, в 1975 г. ФРГ заявила о своей готовности присоединиться к решениям совещания в Хельсинки по безопасности и сотрудничеству в Европе. В 1978 г. состоялся официальный визит в ФРГ советского лидера Л. Брежнева, в 1980-м Москву посетила правительственная делегация ФРГ, в результате чего был подписан первый долгосрочный договор о сотрудничестве.

С другой стороны, Западная Германия не противилась размещению американских ядерных вооружений в Европе. В 1979 г. решением НАТО на западногерманской территории были размещены крылатые ракеты и «першинги». Жесткому осуждению подвергся ввод советских войск в Афганистан, спортсмены ФРГ не участвовали в Олимпийских играх в Москве в 1980 г.

Несмотря на заметные успехи правительства Г. Шмидта, его политикой были недовольны антивоенные активисты из-за размещения ядерного оружия, в стране стали обостряться межэтнические конфликты, а также возрождаться неонацистские группировки. В то же время росла популярность «партии зеленых».

В итоге в 1982 г. блок ХДС – ХСС выразил недоверие СДПГ. Его поддержала СвДП. Пост канцлера занял лидер ХДС Г. Коль (без проведения внеочередных выборов).

...

Гельмут Коль родился в 1930 г. В ХДС вступил еще в студенческие годы. К началу 1980-х гг. он стал лидером своей партии и возглавил группу политиков, которые могли гибко реагировать на изменения политической обстановки. Они выработали новую неоконсервативную философию христианско-демократического движения.

«Железного канцлера» (такое прозвище получил Г. Шмидт за свой рациональный, деловой стиль руководства) сменил внешне добродушный, но на самом деле амбициозный и неординарный политик. Г. Коль приобрел известность мастера политических интриг, сговоров и закулисных хитросплетений. В 1983 г. были проведены досрочные парламентские выборы, и новое правительство во многом изменило внутреннюю политику. Зеленый свет обрела свободная рыночная экономика. Была проведена налогово-финансовая реформа, в результате которой промышленный капитал получил всеобъемлющие льготы. Особое внимание уделялось средним предпринимателям. Государство возлагало большие надежды на компании, которые занимались так называемым «рисковым бизнесом», основанном на инновационных технологиях. Их в стране насчитывалось около 15 000, на них и была сделана ставка. Параллельно сократили прямое государственное регулирование, значительно свернули бюджетные социальные программы. В результате проведенных реформ ощутимо стабилизировалась западногерманская финансовая система. Правда, вместе с этим положительным фактором произошло расслоение общества и увеличилась безработица. Но правительство Г. Коля предприняло попытки разрядить социальную напряженность путем внедрения некоторых принципов социальной рыночной экономики Л. Эрхарда. В целом 80-е гг. характеризуются поступательным развитием западногерманской экономики и общества.

В области внешней политики правительство Г. Коля руководствовалось двойными стандартами. С одной стороны, оно поддержало Великобританию в споре из-за Фолклендских (Мальвинских) островов, вторжение США в Гренаду, а также непреклонную позицию Р. Рейгана по отношению к Советскому Союзу на встрече в Рейкьявике (1986 г.), разрешило наконец разместить на своей территории ядерное оружие.

С другой стороны, в октябре 1988 гг. Коль посетил Советский Союз с официальным визитом, что положило начало советско-западно-германскому сотрудничеству.

Через год последовал ответный визит М. Горбачева. Одним из главных вопросов, которые обсуждались на встречах руководителей западногерманского и советского государств, была проблема проживающих в Советском Союзе немцев. В ходе ставших систематическими диалогов советской и немецкой сторон обсуждались моменты, касающиеся обеспечения легального въезда советских немцев на свою историческую родину.

Другой важной стороной внешней политики ФРГ явилось ее активное участие в ЕЭС. Правительство Г. Коля внесло на рассмотрение много предложений о развитии интеграционного процесса. Канцлер поддержал инициативы своего министра иностранных дел Г. Д. Геншера по созданию Единой Европы. Разработанный совместно с итальянским министром иностранных дел Э. Коломбо план данного политического строительства стал основой «Торжественной декларации о Европейском союзе». Позже он был одобрен и принят на встрече лидеров десяти европейских стран в 1989 г. в Штутгарте.

Культура и искусство Федеративной Республики Германии

Развитие литературы

После окончания Второй мировой войны и до раскола Германии (1945–1949 гг.) писатели, которые покинули нацистскую Германию, вернулись на родину, уже разделенную на оккупационные зоны. Среди значительных литературных явлений того периода следует отметить такие произведения, как романы «Сталинград» Т. Пливье, «Лес мертвецов» Э. Вихера, «Несмываемая печать» Э. Ланггессера, «Город за рекой» Г. Казака. На суд читателей выносит свои произведения новое поколение немецких писателей. Немалую популярность завоевало творчество В. Борхерта, особенно его сборник лирических рассказов «Одуванчик» и радиопьеса «За дверью». Творчество этого писателя, отличающееся антивоенной и гуманистической направленностью, положило начало развитию немецкой антифашистской литературы.

С 1949 г., когда на территории Германии образовались два государства (ФРГ и ГДР), их литература стала развиваться независимо друг от друга. На творчество западногерманских писателей свое влияние оказывает мировая литература. Среди известных произведений 1950-х гг. следует назвать романы В. Кеппена: «Голуби в траве», «Теплица», «Смерть в Риме». Написанные в жанре социально-психологического романа, эти произведения повествуют о жизни Западной Германии. Их отличительной особенностью является мастерское использование внутреннего монолога. Лауреат Нобелевской премии Г. Бёлль проявил себя в жанрах короткого рассказа, а также антифашистского и социально-критического романа. Такие его произведения, как «Бильярд в половине десятого», «Глазами клоуна», «Групповой портрет с дамой», отличают глубина психологического анализа, острота этической проблематики и гуманизм.

Яркой индивидуальностью отмечено творчество А. Шмидта. Его романы «Каменное сердце» и «Республика ученых» демонстрируют критическое осмысление проблем современности. Помимо этого, А. Шмидт проявил себя как экспериментатор в области литературного языка и формы. Один из известных писателей, входивших в литературное объединение «Группа 47», Г. Грасс в своем романе «Жестяной барабанщик» преподнес ретроспективное изображение немецкой истории и идеологии. Это произведение отличает соединение традиций плутовского романа и романа воспитания, а также гротескно-сатирическая манера письма. Другие его произведения – повесть «Кошки-мышки», романы «Собачьи годы», «Под местным наркозом» – содержат критику нацизма и негативных сторон жизни ФРГ.

В 1960–1980-е гг. развитие литературы происходит под знаком экспериментаторства. Если в творчестве М. Вальзера (наиболее известен его роман «Дуб и кролик») еще есть связи с темой 1950-х гг., основанной на «преодолении прошлого» (имеется в виду война), то позднее западногерманские писатели начинают ориентироваться на знаковую и игровую природу слова. В основном это касается поэзии, среди представителей которой следует назвать Ф. Моа, X. Хайсенбюттеля, Е. Гомрингера и др. Однако романисты тоже используют принцип языковой игры. Примером могут служить романы А. Шмидта «Захолустье» и «Маре Кризиум».

Для драматургии стала характерна эзотерически-интеллектуальная направленность, которая особенно ярко проявилась в пьесах Б. Штрауса «Трилогия свидания» и «Большая и маленькая».

В конце 1980-х гг. происходит некоторый отход от экспериментаторства и возвращение к принципам напряженного развития и интриги. Эту особенность продемонстрировал П. Зюскинд в своем романе «Парфюмер».

Развитие живописи, архитектуры и музыки

Послевоенный характер изобразительного искусства во многом определялся необходимостью денацификации. Художники, графики и скульпторы в своем творчестве опирались на авангардные течения первой трети XX века. Среди известных мастеров этого жанра следует назвать В. Баумейстера, О. Дикса, Э.В. Найа, М. Пехштейна, К. Феликсмюллера, Э. Хеккеля, К. Хофера, К. Хуббуха. С 1955 г. в Касселе стали систематически проходить международные выставки современного искусства. Под влиянием европейского и североамериканского неоавангардизма развивается творчество многих художников ФРГ. Следует отметить такую тенденцию, как возникновение художественных групп: Junger Westen, ZEN, «Квадига», «Зеро» и др. Кроме того, сюрреалистические мотивы пронизывают творчество таких художников, как Ф. Радзивилл, Р. Эльце, X. Янссен. Абстрактная каллиграфия представлена в творениях X. Трекеса и В. Штерера.

В области архитектуры, как и в живописи, было заметно преобладание авангардных течений. Это стиль таких общественных зданий ФРГ, как: Берлинская филармония и новая Национальная галерея в Берлине (архитекторы X. Шароун и Л. Мис ван дер Роэ), Олимпийский комплекс в Мюнхене (архитекторы Ф. Отто и Г. Бениш), Немецкий архитектурный музей во Франкфурте-на-Майне (архитектор О-М. Унгере). В целом западногерманскую архитектуру отличают две особенности: это стремление естественным образом сочетать современные модернистские черты с уже имеющейся застройкой и активное участие мастеров в храмовом искусстве, связанном с интенсивным строительством церквей. В первом случае примером может служить реконструкция Кёльна (архитекторы Р. Шварц и В. Ринхан). Удачная роспись церквей характерна для Г. Майстерманна, особенно выделяются его витражи в Килианкирхе, построенной в Швайнфурте.

В области музыкального искусства наблюдаются смелое экспериментаторство и смешение разных стилей и жанров. Центрами поисков новых средств музыкальной выразительности явились Международные каникулярные курсы новой музыки в Дортмунде и Кёльнская студия электронной музыки. Наряду с композиторами старшего поколения, такими как К. Орф, работающими в области музыкального театра и музыкально-эстетического воспитания детей, а также В. Эгком, Б. Блахером, Г. Рейттером появляются новые имена: Х-В. Хейце, Б-А. Циммерман, Э. Каркошка, В. Кильмайер, А. Райман и др.

Мировую известность приобрели такие композиторы-авангардисты, как К. Штокхаузен, М. Кагель, Д. Лигети, X. Лахенман. Для них характерно использование средств атональной или сериальной музыки. В 1970-х гг. возникает противоположная тенденция – отказ от модернистских излишеств и возвращение к лаконизму музыкального языка. Это особенно заметно в творчестве П.М. Хамеля, В. Рима, М. Трояна. Среди известных исполнителей следует назвать такие имена, как Г. фон Кароян, Р. Кемпке, X. Росбауд (дирижеры); Д. Фишер-Дискау, И. Борк, А. Шлемм, К. Хефлигер, А. Ротенбергер, Л. Попп (оперные певцы); В. Бакхауз, В. Кемпф, К. Эшенбах (пианисты).

Германская Демократическая Республика

Возникновение ГДР

Одновременно с ФРГ была образована Германская Демократическая Республика – 7 октября 1949 г. Это государство разместилось в советской оккупационной зоне. В Конституции ГДР было подчеркнуто, что страна является «государством диктатуры пролетариата». Таким образом, с самого начала своего возникновения ГДР была ориентирована на Советский Союз и социалистический лагерь. Конституция также закрепила антифашистский характер ГДР и ее приверженность демократическим принципам. ГДР была готова поддержать процесс объединения с ФРГ. Здесь следует сказать, что большинство немцев, как в Западной Германии, так и в Германской Демократической Республике, стремилось к объединению, поэтому раскол Германии произошел по большей части в результате политических игр стран – бывших участниц антифашистской коалиции.

Однако то, что в Западной и Восточной Германии сформировались государства с присущим именно им общественным строем, объясняется региональными особенностями (ну и, естественно, их принадлежностью к западному и восточному блокам). Северная и Восточная Германия исторически всегда отличались большим опытом рабочего движения, эти земли подвергались наибольшему влиянию коммунистических идей. Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов и доминирующую здесь лютеранскую политическую культуру, для которой характерно большое значение государственных устоев в общественной жизни. Наконец, несомненное влияние оказал так называемый прусский психологический комплекс, который включал в себя приоритет военной и политической службы, превалирование централизованных форм политической и социальной деятельности, а также движение общества к личным успехам и их признание. Неудивительно поэтому, что именно эти области Германии послужили естественной колыбелью социалистической немецкой системы.

Коммунисты и социалисты, возвратившиеся из эмиграции, стали играть все более значимую роль в общественно-политической жизни Восточной Германии уже в 1945 г. Конечно, не без влияния советской военной администрации. Все ведущие политические партии отличались антифашистско-демократической настроенностью. Поэтому главенствующее положение здесь заняли КПГ и СДПГ (Коммунистическая партия Германии и Социал-демократическая партия Германии). Христианско-демократический союз и Либерально-демократическая партия Германии проиграли выборы в правительство. Преимущество в формировании новых кадров полиции, суда и прокуратуры отдавалось коммунистам. Высшим органом власти в ГДР явилась Народная палата, главой государства стал президент. В период между сессиями Народная палата избирала Государственный совет. Другими важными должностями в ГДР являлись посты: президента Национального совета обороны и президента Верховного суда и Генеральной прокуратуры. В состав Германской Демократической Республики вошли 14 округов.

Под воздействием КПГ происходили все главные события в жизни государства: реформа системы образования, деятельность творческих союзов и т. д. Проведенная в 1945–1946 гг. аграрная реформа учитывала прежде всего интересы малоимущих крестьян. В 1946 г. КПГ и СДПГ объединились и образовали Социалистическую единую партию Германии. Очень скоро она стала занимать ведущее положение среди других партий и ограничивать их влияние.

Необходимо подчеркнуть, что созданная по большому счету по инициативе Советского Союза ГДР пользовалась большими привилегиями в социалистическом лагере по сравнению с другими странами. И это было вполне объяснимо: ведь успехи ГДР преподносились как доказательство преимуществ социалистического строя перед капиталистическим. Естественно, что СССР всячески поддерживал социалистические преобразования в ГДР. Так, в 1950 г. были погашены репарационные платежи, а взамен возросли объемы поставок в ГДР сырья и техники из Советского Союза. Многие советские акционерные предприятия, возникшие в первые послевоенные годы (в частности, смешанные советско-германские предприятия), были переданы в государственный сектор ГДР. Что касается восточногерманской экономики, то она была переориентирована на советскую модель, так как предпочтение отдавалось преимущественному развитию индустриальной базы.

Однако проводимые реформы сопровождались усилением социальных противоречий и углублением диспропорций в экономике. В связи с чем в стране назревало недовольство. Первые забастовки прошли в Берлине 16 июня 1953 г.

Сначала рабочими было выдвинуто требование снизить нормы выработок. Однако и СЕПГ, и магистрат в Восточном Берлине проигнорировали это требование. Тогда рабочие объявили забастовку, которая переросла в демонстрацию. Бастующие делегировали своих представителей, чтобы те вручили список требований премьер-министру О. Гротеволю. В это время руководство ГДР проводило заседание Политбюро и не было в курсе происходящих волнений. Постепенно чисто экономические требования дополнились политическими. Так, бастующие выдвинули лозунги, призывающие отправить правительство в отставку, после чего провести свободные выборы и воссоединиться с Западной Германией. Демонстранты скандировали: «Долой СЕПГ! Свободу политзаключенным!» Первые лица страны: генеральный секретарь СЕПГ В. Ульбрихт, президент В. Пик и премьер-министр О. Гротеволь – получили насмешливые прозвища, соответственно Остробородый, Брюхо и Очки.

Поскольку полиции ГДР не было дано никаких указаний, то бастующие воспользовались фургонами СЕПГ, которые были предназначены для агитационной работы, и через громкоговорители призывали народ ко всеобщей стачке. Не последнюю роль в этих призывах играла радиостанция американского сектора – РИАС. Красноречивые лозунги и призывы возымели свое действие, и уже на следующий день улицы Берлина были буквально наводнены десятками тысяч человек. Люди окружили общественные здания, размахивали транспарантами, скандировали: «Ульбрихта – в отставку!» Руководители ГДР сначала растерялись, видимо не ожидая проявления такой активности своего народа. Затем оцепенение сменилось испугом, и верхушка власти спряталась в Карлсхорте, где находились советские войска. Представители советской комендатуры телеграфировали в Москву следующее: «Захваченное демонстрантами здание правительства ГДР было освобождено от демонстрантов после появления танков. Демонстранты отбиты также от зданий ЦК СЕПГ и берлинского Полицайпрезидиума. У здания Полицайпрезидиума немецкой полицией и нашими войсками был открыт огонь по демонстрантам. Сведений о раненых или убитых не имеем. В районах Александерплатц и Панков демонстрантами строились баррикады и завалы. В ряде правительственных зданий и магазинов были выбиты стекла. Пока наши войска не принимали активных мер по пресечению беспорядков, демонстрантам удавалось преодолевать сопротивление немецкой народной и казарменной полиции, действующих безотказно. С начала активности действий наших войск положение в Берлине стало восстанавливаться. При появлении наших танков демонстранты рассеиваются. В 12.00 по нашему приказу прекращено движение по городской железной дороге и метро, чтобы затруднить переброску провокаторов из Западного Берлина. В 13 часов в Берлине объявлено военное положение. В последние часы наблюдалось некоторое уменьшение беспорядков в Берлине. Наиболее серьезное положение создалось в гор. Гёрлице на германо-польской границе, где 30-тысячная толпа разгромила магазины, тюрьму, здание правления МГБ ГДР и райком СЕПГ. В Гёрлиц направлен усиленный мотострелковый батальон с бронетранспортерами. В Магдебурге провокаторы подожгли здание окружкома СЕПГ, тюрьму и вступили в перестрелку с войсками МГБ ГДР. В город стягиваются советские войска. Значительные размеры приняли беспорядки в округе Галле. Около одной тысячи рабочих с заводов „Лейна“ и „Буна“… сняли полицейскую охрану… К 18 часам… движение демонстрантов к центру Берлина в восточном секторе сократилось».

В Западном Берлине прошел митинг в поддержку бастующих, были подхвачены их требования о свободных выборах и объединении Германии. Помимо Восточного Берлина, массовые выступления охватили около 400 населенных пунктов. В ряде городов начались столкновения демонстрантов с полицией, бастующие брали штурмом райкомы партии и нередко поджигали их, а наиболее ненавистных представителей партии и власти убивали. В Гёрлице бастующие выпустили на волю заключенных.

...

Когда были рассекречены архивы Штази – Министерства государственной безопасности ГДР, – выяснилось, что потери среди повстанцев составляли от 60 до 80 человек. Аресту подверглись около 13 000 человек, многие из них получили срок до 15 лет лишения свободы.

Пока манифестанты расправлялись со своим правительством, советские войска сохраняли нейтралитет. Однако 17 июня несколько демонстрантов сорвали советский флаг с Бранденбургских ворот. Тогда военный комендант советского сектора Берлина генерал-майор П. Дибров ввел чрезвычайное положение с комендантским часом и законами военного времени. Вскоре на улицах Берлина появились танки. Кроме Восточного Берлина, чрезвычайное положение было введено еще в более чем 100 городах и сельских населенных пунктах.

Следует отметить тот факт, что советские войска не стреляли в немецких демонстрантов, со своими соотечественниками расправлялась полиция ГДР. В Берлине восстание было подавлено к вечеру 17 июня, в других городах волнения продолжались до 21 июня. Чрезвычайное положение в Восточном Берлине было отменено 10 июля.

Правительство ГДР усматривало в волнениях 17 июня лишь козни Запада. Оно не хотело признавать свои просчеты в экономике и все сваливало на «иностранных агентов, западно-германских провокаторов» и т. д.

Когда после смерти И. Сталина в 1953 г. в Советском Союзе произошли политические изменения, руководство ГДР также внесло коррективы в хозяйственные реформы. Прежде всего были снижены цены на товары народного потребления и повышена зарплата. Значительно увеличились капиталовложения в жилищное строительство и легкую промышленность. Изменения коснулись и сельского хозяйства: в сельскохозяйственные кооперативы стали вступать добровольно, а не по принуждению, как раньше. Наконец, в 1955 г. между СССР и ГДР был подписан государственный договор, в котором специально оговаривался суверенный характер восточно-германского государства.

1960-е гг. характеризуются дальнейшим развитием экономической реформы. Основными ее чертами были сокращение государственных дотаций в промышленном секторе, перевод предприятий на хозрасчет, повышение их производственной самостоятельности. Одновременно наблюдается усиление политического контроля в общественной жизни. Штази установила тотальную слежку за гражданами ГДР. Она еще больше усилилась, когда ГДР стала членом Организации Варшавского договора. Поскольку ее рубежи стали и границами, отделяющими противостоящие друг другу политические блоки, резко снизилось число легальных контактов граждан ГДР с населением ФРГ. Жителям ГДР также «не рекомендовалось» общаться с гражданами других западных стран. Очевидно, для наглядности 13 августа 1961 г. за одну ночь была воздвигнута Берлинская стена на границе Западного и Восточного Берлина.

В 1970-е гг. заметно снижаются темпы экономических реформ. Страна все больше впадает в зависимость от внешних поставок. Несмотря на то что ГДР получала всемерную поддержку Советского Союза (а это позволяло поддерживать довольно неплохой уровень жизни по сравнению с другими социалистическими странами), внешние долги страны западным государствам, особенно ФРГ, продолжали расти. У населения ГДР стали, с одной стороны, повышаться запросы и выявилась ориентация на западный образ жизни, с другой – появились социальная апатия и иждивенчество. В 1971 г. пост 1-го секретаря СЕПГ занял Э. Хонеккер. Тогда же и был взят курс на развитие социалистической немецкой нации, что на самом деле означало еще большую обособленность Восточной Германии и ее зависимость от социалистического лагеря.

ГДР неуклонно приближалась к своему политическому, экономическому и социальному краху, который наступил в конце 1980-х гг. Экономическая система, стремясь обеспечить завышенный – по западным стандартам – уровень жизни, практически истощилась, наблюдался рост скрытого гражданского недовольства. Политический режим этого периода характеризуется пустословием и беспрецедентной деятельностью спецслужб ГДР, которые жестко пресекали попытки жителей страны эмигрировать в другие государства.

В 1989 г. в истории восточногерманского государства произошли три знаменательных события. Во-первых, через открытую границу с Чехословакией в Австрию и ФРГ устремился невиданный ранее поток беженцев. Во-вторых, 6 октября состоялся визит М. Горбачева в ГДР, после которого 18 октября внутрипартийная оппозиция СЕПГ сместила Э. Хонеккера с поста председателя партии и государства. Развертывание дальнейших событий характерно своей стремительностью. Так, новое правительство во главе с партийным оппозиционером Э. Кренцем, не пробыв у власти и двух месяцев, ушло в отставку. Затем было образовано коалиционное правительство, открыты границы с ФРГ, разрушена Берлинская стена. 13 декабря 1989 г. был созван чрезвычайный съезд СЕПГ, на котором она стала партией демократического социализма. Прежние партии, дружественные СЕПГ: Христианско-демократический союз, Либерально-демократическая партия, Национально-демократическая партия и Демократическая крестьянская партия, – остались не у дел, поскольку образовались новые политические движения, такие как «Новый форум», «Демократический прорыв», «Зеленая партия» и др.

Фактически СЕПГ лишилась своей руководящей силы, что нашло отражение в Конституции. Оппозиция вместе с политическим движением, которое развернуло правительство ФРГ, шла к объединению Германии.

Для того чтобы решить вопрос об объединении ФРГ и ГДР в международном аспекте, были проведены переговоры с участием ГДР, ФРГ, а также союзных держав – США, Великобритании, СССР и Франции. М. Горбачев заявил о готовности СССР ускорить вывод советских войск из ГДР, а также предложил руководству объединенной Германии самостоятельно определить свою принадлежность к тем или иным политическим блокам. Таким образом, переговоры подтвердили право немецкого народа самостоятельно решать свою судьбу. В итоге участники переговоров подписали договор, реабилитирующий Германию в правовом отношении и восстанавливающий ее суверенитет.

...

Интересно сравнить следующие цифры, которые дают представление о характере тотальной слежки Штази за своими гражданами. Так, численность жителей ГДР составляла 8,4 млн человек. При этом на службе в Штази состояли около 100 000 человек, почти столько же являлись ее агентами-осведомителями. Примерно 2 млн человек были коммунистами, т. е. членами СЕПГ, а 5 млн принадлежали к Обществу германо-советской дружбы.

18 мая 1990 г. состоялись выборы в Народную палату. На них победил ХДС в блоке с СДПГ. Сформированное правительство во главе с Л. де Мезьером подготовило проект объединения ФРГ и ГДР, руководствуясь статьей 23 Конституции ФРГ. Это означало, что ГДР как самостоятельное государство прекратила свое существование, на ее территорию распространилось законодательство ФРГ. 3 октября 1990 г. в силу вступил подписанный 31 августа 1990 г. договор об объединении Германии.

Экономическое развитие Германской Демократической Республики

Во время Второй мировой войны территория, на которой была образована ГДР, подверглась очень большим разрушениям, около 45 % промышленных фондов не функционировало. Однако в целом территория страны была хорошо обеспечена бурым углем, калийной и каменной солью и сырьем для строительства. Другие ресурсы ГДР импортировала из стран социалистического содружества, и в первую очередь из Советского Союза. В число импорта входили: нефть, каменный уголь, железная руда, бокситы, фосфаты, хром, асбест, свинец, руда и др.

Основу энергетической базы ГДР составлял бурый уголь. На нем работали электростанции, которые обеспечивали электроэнергией почти всю страну. Самая крупная теплоэлектростанция находилась в Боксберге, кроме того, существовали электроэнергетические комплексы ТЭС в Люббенау и Фетчау (в округе Котбус, который вырабатывал 50 % электроэнергии в стране). Электростанции, как правило, строились неподалеку от месторождений бурого угля. Помимо добычи бурого угля, в ГДР было налажено производство чугуна. Предприятие «ОСТ» (Эзенхюттенштадт) и металлургический комбинат «Максхютте» (Унтервелленборн) работали на импортируемых коксующемся угле и руде. Машиностроение ГДР подразделялось на станкостроение, приборостроение, текстильное, полиграфическое производства, оптику, электронику и электротехнику. Большую известность приобрели оптико-механический завод «Карл Цейс» (Йен), комбинат «Роботрон» (Радеберг), «Земтрон» (Земмерд), завод «Центроник», электрокабельный завод «Обершпрее» (Берлин) и др. Характерной чертой машиностроения являлась его востребованность: около половины всей продукции шло на экспорт. ГДР была важнейшим поставщиком комплексного оборудования для полиграфических комбинатов, предприятий по производству текстильных материалов, цементных заводов, сахарных, мельничных предприятий и др. Кроме того, ГДР производила морские грузовые суда (в Ростоке), пассажирские и научно-исследовательские суда (в Веймаре), морские рыболовецкие суда (в Штральзунде и Вольгасте), пассажирские вагоны и вагоны-холодильники.

Кроме машиностроения, другой важной отраслью народного хозяйства Германской Демократической Республики являлась химическая промышленность. Она работала как на отечественном сырье (калийная и каменная соль, гипс и бурый уголь), так и на импортируемой нефти. Среди важнейших химических предприятий следует назвать комбинат «Лейна II», завод минеральных масел (Люцкендорф), завод синтетических материалов (Шварцхайд), комбинат химических волокон (Вильгельм-Пик-Штадт-Губен), олефиновый комплекс в Белене (около Берлина). Одним из самых крупных предприятий химического производства являлся завод азотных удобрений (в Пистерице). Большое значение имел выпуск калийных удобрений на комбинате Цилитц в Магдебурге. Следует также отметить такую, ставшую уже традиционной отрасль, как тонкий органический синтез. ГДР была известным экспортером фото– и кинопленки «ОРВО» (Вольфен), моющих средств (Гентин), красителей и др.

Легкая промышленность не являлась основополагающей, тем не менее ее продукция также пользовалась спросом как в стране, так и за ее пределами. В качестве примера можно привести дедерон (синтетическое волокно), шерсть, трикотаж, фарфор и др. В основном предприятия легкой промышленности были расположены в Тюрингии и Саксонии, в таких городах, как Карл-Маркс-Штадт, Дрезден, Лейпциг, Эрфурт.

Сельское хозяйство Германской Демократической Республики

Помимо развитой промышленности, Германская Демократическая Республика являлась страной крестьянских социалистических сельскохозяйственных предприятий. Кооперирование сельского хозяйства было начато в 1952 г., а завершилось в основном к 1960 г. Более 95 % сельскохозяйственных площадей занимал социалистический сектор. Одной из форм сельского хозяйства были сельскохозяйственные производственные кооперативы. Их в ГДР насчитывалось более 5 тыс. Германская Демократическая Республика обеспечивала основные потребности населения в продуктах питания (кроме сахара, некоторых видов фруктов и овощей). Главной зерновой культурой являлась пшеница, посевы которой были расположены в Тюрингском бассейне, Лейпцигской бухте и Магдебургской Берде. Рожь произрастала на севере, юго-востоке и в центре страны. Основной район возделывания сахарной свеклы был расположен от Магдебурга до Лейпцига. Большое значение имели кормовые культуры (что было связано с животноводством), такие как кукуруза, корнеплоды, овес, кормовой ячмень.

В 1960-е гг. сельскохозяйственные производственные кооперативы были преобразованы в специализированные межколхозные кооперативные объединения, которые включали в себя несколько кооперативов.

К концу 1970-х гг. таких объединений насчитывалось более 1 тысячи в области растениеводства и двести – в садоводстве. Животноводческий сектор также включал в себя кооперативы, созданные по промышленному типу. Например, существовали социалистические комбинаты по откорму скота и птицы. Еще одной отраслью сельского хозяйства являлись предприятия, которые осуществляли обслуживание разного рода сельскохозяйственных производственных единиц. Это агрохимические центры, предприятия сельскохозяйственной техники и др.

Наконец для страны в 1980-е гг. было характерно создание агропромышленных комплексов, включавших в себя сельскохозяйственные кооперативы, потребительские и торговые предприятия.

В структуру сельского хозяйства Германской Демократической Республики также входили птицефермы и фермы крупного рогатого скота. Они были расположены вокруг больших городов. Основные отрасли животноводства включали в себя производство молока, свинины и птицы. Следует отметить высокий уровень механизации сельского хозяйства и животноводства.

Развитие литературы, живописи и музыки в Германской Демократической Республике

После окончания Второй мировой войны писатели Восточной Германии разрабатывали преимущественно антифашистскую тематику. Так, узник фашистских концлагерей коммунист Б. Апиц в своем романе «Голый среди волков», рассказывая об антифашистской борьбе в Бухенвальде, одновременно показал процесс осмысления послевоенной судьбы страны. Интересен роман У. Йонсона «Догадки о Якобе», рассказывающий о судьбе разделенной Германии. Герой романа обладает обостренным чувством справедливости, попадает в трагическую ситуацию и, не в силах сделать политический выбор, погибает. Заслуживает также внимания творчество писательницы К. Вольф. Ее социально-психологические повести «Расколотое небо» и «Раздумье о Кристи Т.» рассказывают о жизни современной интеллигенции Германской Демократической Республики.

К антифашистской теме следует отнести произведения: «Мертвые остаются молодыми» А. Зегерс, «Каждый умирает в одиночку» Г. Фаллады, «Эрнст Тельман» В. Бределя, «Моабитские сонеты» А. Хаусхофера и др. Начинающие писатели ГДР посвящают свои работы описанию жизни немецкой молодежи в годы войны и по ее окончании. Это: «Украденная юность» В. Нейхауза, «Приключения Вернера Хольта» Д. Нолля, «Мы не пыль на ветру» М. Шульца.

В целом творчеству писателей ГДР присущ социалистический реализм. Несколько в стороне от этого метода остаются произведения И. Бобровского. Его сборники философской лирики «Время сарматов», «Страна теней и рек» отмечены христианскими мотивами, а основной темой романов «Мельница Левина» и «Литовские клавиры» является осмысление исторической вины немцев перед другими народами.

В 1960–1980-е гг. значительно расширяется творческая тематика писателей ГДР. Так, появляется тема социалистического строительства, подчеркивается роль интеллигенции. Этому посвящены такие произведения, как «Доверие» А. Зегерс, «Актовый зал» Г. Канта, «Московская новелла» К. Вольф. Тема крестьянства находит свое отражение в произведениях Э. Штриттматтера («Тинко», «Оле Бинкоп»), X. Нахбара («Свадьба на Леннекене»), Б. Зеегер («Осенний дым») и др. Большую известность приобрел роман «След камней» Э. Нойча.

Помимо отображения жизни в Германской Демократической Республике, немецкие писатели все чаще обращаются к теме общеевропейской культуры. Таковы повести «Чужой друг» К. Хайна и «Кассандра» К. Вольф. Следует отметить, что писатели Восточной Германии часто выезжали на промышленные предприятия и в сельскую местность для обсуждения своих произведений с трудящимися. Кроме того, они оказывали помощь рабочим-писателям в созданных непрофессиональных литературных кружках.

В послевоенный период перед немецкими архитекторами встала задача в короткие сроки восстановить разрушенные города. Особенно пострадал от бомбардировок Дрезден, немалым разрушениям подверглись Магдебург и Лейпциг. Помимо реконструкции городов, большое внимание уделялось возведению новых архитектурных ансамблей. Примером может служить созданный в Восточной Германии архитекторами Г. Гензельманом, Р. Пауликом и X. Хоппом ансамбль Карл-Маркс-алле.

...

Особо следует, отметить творчество X. Эйслера. Он стал 1-м председателем Музыкального совета, который был создан в ГДР в г. Среди его опусов – хоровые произведения и массовые песни (широкую известность получили вокальные сочинения, которые в годы войны исполнял знаменитый певец Э.Буш), камерно-инструментальные и оркестровые произведения, музыка к кинофильмам, а также к пьесам Б. Брехта.

В живописи ведущей становится тема антифашизма, основным принципом – социалистический реализм. Среди художников, которые продолжили традиции народного немецкого искусства, следует назвать К. Кольвица, Э. Барлаха, Л. Грундига. В жанрах революционного искусства 1910–1920-х гг. работали художники М. Лингнер, Г. Эмзен, Дж. Хартфилд и др. Богатый художественными традициями Дрезден стал одним из крупных центров изобразительного искусства. В этом городе уже начиная с 1946 г. стали регулярно проводиться художественные выставки мирового масштаба.

Свое дальнейшее развитие получил и жанр монументальной скульптуры. Широкую известность приобрели такие ее образцы, как мемориальный скульптурный комплекс в Бухенвальде, созданный скульптором Ф. Кремером и инженером Л. Дейтерсом; мемориал в Равенсбрюке – скульптор В. Ламмерт. Вслед за мастерами старшего поколения успешно развивалось творчество молодых живописцев, таких как Г. Альтенбург, Г. Бондцин, В. Зитте, В. Вомака, В. Маттхойер, В. Нойберт, В. Тюбке, Б. Хайзиг; скульпторов Г. Лихтенфельда, Г. Ромеля, В. Ферстера, В. Фитценрайтера, В. Штетцера, И. Ястрама; графиков В. Клемке, К. Витткугеля и др.

Помимо мемориальных архитектурных комплексов и памятников, высокими темпами в Германской Демократической Республике велось строительство жилых домов и общественных сооружений. Примером может служить Дворец Республики в Берлине и др.

В области музыкального искусства послевоенное время является прежде всего периодом восстановления музыкальных учреждений и строительства новых. Так, в Восточной Германии стала функционировать Немецкая государственная опера, в Дрездене, Лейпциге, Веймаре и других городах – оперные театры. Особенно широкую известность завоевал театр «Комише опер» в Берлине. Во многих городах стали создаваться новые симфонические и камерные оркестры, хоры, продолжившие традиции таких известных коллективов, как филармонический оркестр в Дрездене, лейпцигский «Томанерхор» при церкви Сятого Фомы и др.

Среди немецких композиторов следует назвать X. Эйспера, Р. Вагнер-Регени, О. Герстера, Э.-Г. Майера, П. Дессау, П. Курцбаха и др.

Несмотря на то что композиторы ГДР были связаны идеологическими стереотипами, в их творчестве есть немало по-настоящему глубоких и интересных произведений. Среди известных исполнителей назовем такие имена, как: Г. Абендрот, Ф. Конвичный, К. Зандерлинг, К. Мазур, О. Суитнер, Р. Кланерт, Х.-Т. Марграф, X. Кох (дирижеры); А. Бурмайстер, М. Клозе, К. Эбере, Э. Витте, Т. Адам, И. Шпрингер, П. Шрайер (певцы); В. Шетелих, Г. Кестнер, X. Коллум, А. Веберзинке (органисты); М. Шнайдер, В. Феттер, Г. Бесселер, В. Серауки, Э.-Г. Майер, Г. Кнеплер, К. Лаукс, В. Зигмунд-Шульце (музыковеды).

Глава 7 СССР после войны

Экономическое развитие страны

Завершилась Вторая мировая война. Советские люди возвратились к мирной жизни. Необходимо было решить главную задачу – восстановить разрушенную войной экономику и перевести ее на мирные рельсы. Решение этой задачи было сопряжено с большими трудностями. Во-первых, очень велики были людские и материальные потери. За годы войны население страны сократилось примерно на 18 %, были убиты, угнаны в Германию, взяты в плен примерно 27 млн человек. Эта цифра очень приблизительна и получена при сопоставлении разного рода статистических документов. Более 2,5 млн населения в СССР после войны составляли инвалиды.

Территории, которые находились в зоне немецкой оккупацией, были значительно или полностью разграблены. В случае материальных потерь статистика дает более точные цифры. Так, разрушению подверглись 1710 городов, 70 000 деревень и сел, около 6 млн зданий. Кроме того, были выведены из строя 32 000 предприятий, 65 000 км железных дорог, страна лишилась 17 млн голов крупного рогатого скота. Материальные ценности, утраченные СССР за период войны, оцениваются в 2 трлн 169 млрд рублей. Одним словом, размеры ущерба, нанесенного войной народному хозяйству страны, были столь огромны, что, по оценкам специалистов, на его восстановление потребовалось бы огромное количество времени. Положение еще больше усугублялось низкой производительностью труда вследствие многих факторов: квалифицированных рабочих заменили женщины, подростки, пожилые люди, трудоспособность работников резко снизилась из-за плохого питания, само техническое оборудование было или уничтожено, или сильно изношено. Большим разрушениям подвергся транспортный ресурс, запасы сырья в значительной степени были исчерпаны, сельское хозяйство пришло в упадок.

Наряду с материальным также немаловажное значение имел моральный аспект. Практически все было принесено на алтарь победы – люди работали в тылу и воевали на фронте на пределе сил (духовных и физических). Они надеялись, что, когда настанет мир, жизнь улучшится. Но этого не случилось. Причин было несколько. Во-первых, существовавшая карточная система нивелировала стимул работать лучше, поскольку рабочая квалификация не влияла на оплату труда и норму выдачи продуктов. В данном случае решающим фактором являлась степень тяжести труда. Приоритетными считались добыча нефти, угля, «горячие» цеха и вредные производства. Поэтому рост товаров массового спроса, а в конечном итоге – удовлетворение потребностей населения вряд ли могли произойти за короткий промежуток времени.

Во-вторых, серьезные трудности переживала деревня. Еще в годы войны правительство проводило хлебозаготовки на очень жестких условиях. После окончания войны эта политика осталась практически без изменения: из личного хозяйства колхозников полностью забирали хлеб, а нередко и зерно, которым оплачивались трудодни. В связи с таким положением дел возникла некая чиновничья прослойка, которая под видом выполнения государственных поставок забирала из хозяйств колхозное имущество, хлеб и скот. Далее за годы войны деревня потеряла людей несравненно больше, чем город, поскольку бронь – отсрочка от военной службы – для сельского населения была очень незначительна.

В-третьих, Советский Союз не мог рассчитывать на материальную помощь извне. Советское руководство полагало, что если взять кредиты у бывших союзников (например, у США), то за них придется расплачиваться уступками в политике. В-четвертых, Советский Союз сам оказывал материальную помощь (и надо сказать, значительную) тем странам, которые встали на путь социализма.

Необходимо затронуть еще один аспект советской экономики послевоенного времени. В военный период государство несколько ослабило контроль над различными формами свободного рынка, в связи с чем наблюдался рост мелкотоварного производства; а в тех районах, где не было немецкой оккупации, крестьяне смогли даже увеличить свои доходы. Теперь, когда возникла необходимость восстановить разрушенное войной хозяйство, встал вопрос о том, каким путем следовало этого добиваться: развивать наметившиеся во время войны тенденции свободного предпринимательства или же обратиться к экономической модели 1930-х гг.

Пути выбора дальнейшего развития советской экономики рассматривались при принятии законопроекта о 4-м пятилетием плане (1946–1950 гг.). Он был принят Верховным Советом СССР. Согласно ему на передний план выдвигались восстановление и развитие тяжелой промышленности и железнодорожного транспорта. Далее необходимо было стремительными темпами развивать науку, для того чтобы все отрасли народного хозяйства стали высокотехничными. Наконец, учитывая, что США уже обладали атомным оружием, несомненным приоритетным направлением явилось ускоренное развитие военно-промышленной базы, создание современной военной техники и повышение обороноспособности страны. С1 946 по 1958 г. предполагалось достичь того уровня промышленного производства, который был до войны.

В организации производства и распределения немаловажная роль отводилась такому экономическому стимулу, как премия. Кроме того, планировалось разместить производительные силы таким образом, чтобы промышленность находилась как можно ближе к источникам сырья и районам потребления. Наибольшего количества капиталовложений требовали Сибирь и Дальний Восток. Основной задачей для европейской части России было наращивание собственной энергетической и топливной базы.

При выборе экономической модели развития народного хозяйства руководители советского правительства исходили из оценки международной обстановки. Здесь мнения разделились. Одни считали, что капиталистические страны в недалеком будущем ждет экономический и политический кризис, а также конфликты по поводу колониальных владений. Поэтому сторонники сбалансированного развития экономики, такие как Н. Вознесенский, Председатель Госплана, Н. Родионов, Председатель Совета Министров РСФСР, и другие, считали, что в данный момент западные державы не представляют для СССР военной угрозы. Более того, взаимодействие с Советским Союзом предоставляло капиталистическим странам, по их мнению, несомненную выгоду, поскольку в этом случае они имели рынки сбыта в условиях перепроизводства. Приверженцы новой экономической модели развития также полагали, что в сложившейся ситуации нет нужды ускоренными темпами развивать тяжелую промышленность.

Противники нового экономического метода (к их числу относились Г. Маленков и Л. Берия), опираясь на выкладки советского экономиста Е. Варги, ратовали за приоритетное развитие тяжелой и военной промышленности, поскольку Е. Варга в своих работах раскрыл всесторонние возможности капиталистической системы и ее способность справляться с кризисными явлениями самостоятельно. В итоге был сделан выбор в пользу модели экономического развития 1930-х гг., в которой преобладали принудительные меры.

Следует отметить, что план 1 – й послевоенной пятилетки вызвал широкий резонанс за рубежом. Особое впечатление на Запад произвело заявление о том, что Советскому Союзу по плечу «перегнать капиталистические страны на всех путях прогресса, включая и технологию», поскольку совершить это позволяют «преимущества советской системы». Всестороннее развитие атомной энергетики, заявленное в пятилетием плане, также не оставило западные страны равнодушными к подобной декларации.

...

Карьера Н. Вознесенского характерна стремительным взлетом до должности Председателя Госплана (считалось, что этим он был обязан А. Жданову – секретарю ЦК ВКП (б)) и снятием затем с этого поста, поскольку другие члены Политбюро, недовольные тем, что И. Сталин слишком приблизил к себе Вознесенского, стали плести против него интриги.

Однако на самом деле принятый советским руководством план явился непосильным для страны, которая пережила тяжелую войну. Кроме того, волевые и принудительные методы, которые применялись для реализации намеченного народно-хозяйственного плана развития страны, оказались малоэффективными. Во-первых, уже в 1 – й год пятилетки возникла тенденция к текучести кадров: работники искали предприятия с лучшими условиями труда. В ответ на это правительством был издан ряд постановлений, которые ставили своей целью закрепление рабочих на местах: например, уголовная ответственность за самовольный уход с предприятий и из учреждений, «изъятие паспортов на хранение» и выдача взамен спецудостоверений в ряде отраслей промышленности, преимущественно тяжелой.

Во-вторых, в 1947 г. в произвольном порядке были увеличены нормы выработки, а также ряд показателей пятилетнего плана. В-третьих, в уже составленный план развития народного хозяйства страны были внесены дополнительные проекты типа «создания искусственного моря в Западной Сибири», «строительства плотины через Тихий океан», сооружения крупных гидроэлектростанций и т. п. В-четвертых, после того как в 1949 г. Н. Вознесенский был без суда и следствия расстрелян и почти полностью обновлен состав сотрудников Госплана, возобладал принцип приоритетов: на 1-е место выдвигались крупные проекты и тяжелая промышленность, что негативно сказывалось на уровне жизни населения.

В результате налицо были признаки несбалансированности в развитии народного хозяйства. Так, большинство крупных строек (которые, кстати, не были предусмотрены Госпланом, а возникли стихийно) не были завершены. Директора предприятий требовали непомерных капиталовложений, что приводило ко всевозможному дефициту (оборудования, квалифицированной рабочей силы и т. д.), а в итоге – к дезорганизации производства.

Кроме того, следует отметить и такой перекос, как всякого рода рекорды типа стахановского движения, которые вели к произвольным и неоправданно завышенным нормам выработки для остальных рабочих, не героев. Прибавим сюда фактический провал централизованного набора рабочих кадров. Исходя из той же тенденции во что бы то ни стало набрать максимальное количество рабочих (чтобы оправдать инвестиционный бум), их стали набирать в основном из числа сельских жителей. Правда, в связи с этим городские рабочие получили возможность продвижения по социальной лестнице (менее чем за 10 лет, с 1947 по 1953 г., примерно 1,5 млн рабочих закончили высшие и средние специальные учебные заведения). Однако вместе с тем значительно возросло число прогулов, увеличилось количество фабричного и заводского брака, снизилась производительность труда.

Однако претворение в жизнь жестких установок для достижения экономического роста дало свои плоды. Так, за 1946 г. значительно увеличилось производство основных видов продукции машиностроения – стало больше выпускаться комбайнов, экскаваторов, тракторов, автомобилей, железнодорожных вагонов, турбин и др. Многие заводы, которые в годы войны выпускали военную технику (танки, самоходные артиллерийские установки, самолеты и др.), перешли на выпуск мирной продукции. Примером может служить Уральский завод тяжелого машиностроения. В 1946 г. его действующие цеха были переоснащены, построены новые, в которых трудились высококвалифицированные рабочие и инженеры. Повсеместно восстанавливались разрушенные во время войны предприятия, а вновь построенные (более 3000) были технически мощнее и совершеннее прежних.

Техническому перевооружению советских предприятий способствовал вывоз оборудования из Австрии, Венгрии, Чехословакии, Маньчжурии, с территории Германии, ставшей польской. Особенно это сказалось на техническом перевооружении электростанций – появилась современная аппаратура, автоматика при запуске агрегатов и контроле за их работой. Радиолокационная промышленность обогатилась техническими разработками всемирно известных немецких фирм. То же самое можно сказать и в отношении промышленности по выработке синтетического жидкого топлива (смазочные масла, производство бензина и др.).

Ускоренными темпами велось строительство важных промышленных объектов, таких как Фархадская ГЭС (Узбекистан), Нижнетуринская (Урал), Щекинская ГРЭС (Подмосковье). Среди других достижений народного хозяйства следует назвать добычу нефти в Каспийском море, разработку угольных пластов на Урале, в Караганде, Хакасии, Приморье, Кузбассе, а также в Печорском, Подмосковном и Донецком угольных бассейнах. Интенсивно проводились разработки газовых месторождений в Украине и в Саратовской области. За годы 1-й послевоенной пятилетки были построены: железнодорожная магистраль Петропавловск – Чу (в результате Западная Сибирь соединилась со Средней Азией), железнодорожные линии Печора – Воркута, Комсомольск-на-Амуре – Советская Гавань.

Подведение итогов промышленного развития за 1946–1950 гг. показало, что 1-й послевоенный план развития народного хозяйства был выполнен. В основном это было достигнуто за счет черной металлургии, нефтедобывающей промышленности, развития химической и тяжелой промышленности, а также выработки электроэнергии. Государственная комиссия в составе В. Молотова, Л. Кагановича, А. Микояна, М. Сабурова, И. Бенедиктова рапортовала И. Сталину об успешном выполнении пятилетнего плана и представила план развития народного хозяйства на 1951–1955 гг. В нем уровень промышленного производства планировалось увеличить почти в 2 раза. Также вдвое предполагалось увеличить и капиталовложения. Первые 2 года 5-й пятилетки показали, что в некоторых отраслях прирост валовой продукции превышал цифры, установленные планом. Однако следует отметить, что главным фактором, который сдерживал рост производительности труда, являлся крайне низкий уровень механизации, особенно в тяжелой, сырьевой промышленности, а также на транспорте и в строительстве. Достаточно сказать, что доля ручных работ в ряде производств (например, в угольной, железо– и меднорудной промышленности, в строительстве и лесозаготовках) достигала 60–80 %. По сравнению с США и другими промышленно развитыми странами это было очень серьезное отставание.

Сельское хозяйство

После окончания войны положение в колхозах было очень тяжелым, если не сказать – катастрофическим. Во-первых, большие потери понесли людские ресурсы. Так, численность колхозов уменьшилась на 15 % (по сравнению с довоенными годами), а число трудоспособных жителей – более чем в 2 раза. Трудоспособных мужчин осталось 6,5 млн против 1 6 млн на начало войны. Во-вторых, материально-техническая база колхозов практически полностью была разрушена. По данным Центрального статистического управления, были уничтожены 98 000 колхозов, 1867 совхозов, 2880 МТС. Тракторная и комбайновая техника была в значительной своей части вывезена в Германию, уцелевшая часть находилась в нерабочем состоянии. Положение дел не могла исправить даже живая тягловая сила, поскольку лошадей сохранилось менее 50 % по сравнению с довоенными годами. В-третьих, нехватка рабочей силы и техники привела к тому, что посевные площади использовались не полностью, а лишь частично; кроме того, и сами сельскохозяйственные работы не удавалось начать и закончить в срок, что сказывалось на урожайности. Одним словом, как писала в 1946 г. английская еженедельная газета «Экономист», «вся материальная база сельского хозяйства в освобожденных районах рухнула в результате войны. Колхозы могли оказаться под угрозой полного развала».

Тяжелое положение в сельском хозяйстве усугубилось засухой 1946 г. и соответственно очень низким урожаем, а также неудачным опытом по внедрению так называемого дробного управления. Суть его состояла в том, что любой колхоз одновременно находился в подчинении у трех министерств Совета по делам колхозов и обязан был выращивать не одну сельскохозяйственную культуру, пригодную в местных климатических условиях, а несколько. Кроме того, ввиду приоритетного развития тяжелой промышленности советское правительство отводило деревне второстепенную роль. Тем не менее руководство страны поставило целью укрепить уже существующие колхозы и создать новые, преимущественно в Западной Украине, Белоруссии, Правобережной Молдавии и Прибалтийских республиках.

Следует отметить, что в этих регионах коллективных хозяйств не было, напротив, сельское хозяйство велось в индивидуальном порядке. Далее, осенью 1946 г. вышло постановление Совета Министров СССР и ЦК партии «О мерах по ликвидации нарушений устава сельхозартели в колхозах». В результате таких мер в период с 1946 по 1949 г. в колхозный фонд были возвращены более 10 млн га земли, которые до того колхозники имели в личном пользовании. Через год был принят указ Президиума Верховного Совета СССР «Об уголовной ответственности за хищение государственного и колхозного имущества», за нарушение которого можно было получить от 5 до 25 лет лишения свободы. В 1948 г. колхозников принудили продать государству мелкий скот. Далее были введены ограничения на свободную торговлю на рынке. Продать свой товар крестьянину стало непросто. Во-первых, были значительно повышены сборы и налоги от продаж, во-вторых, необходимо было иметь специальное разрешение. Оно выдавалось только в том случае, если у колхоза не было задолженности перед государством. Учитывая, что каждый год размер государственных поставок изменялся в сторону увеличения, получить такое разрешение было весьма проблематично. Наконец, денежная реформа 1947 г. имела негативные последствия прежде всего именно для крестьян, поскольку они не хранили деньги в сберегательных кассах, в то время как реформа подразумевала обмен денежной массы, находящейся на государственном хранении.

В результате примерно 1/3 банковских билетов осталась на руках у населения, и в основном населения сельского. Итог был неутешительным – за период с 1946 по 1953 г. примерно 8 млн крестьян подались в город. Колхозников не остановила очень жесткая паспортная система, при которой сельские жители фактически были людьми второго сорта. Им не выдавали паспорта, и, таким образом, они были закреплены за определенным колхозом на всю жизнь.

Колхозник, правда, мог получить паспорт, но для этого надо было предъявить справку правления колхоза о его согласии на отход колхозника, что было нереально. Дети колхозников автоматически становились бесправными в смысле возможности покинуть колхоз, хотя при этом нарушался примерный устав сельхозартели – ведь в списки колхозников их дети заносились без заявления о приеме в колхоз. Следует отметить, что в 1949 г. МВД СССР представило на рассмотрение проект выдачи паспортов как городскому населению, так и сельскому, но правительство его отклонило.

...

Н. Хрущев в 1940-е гг. был 1-м секретарем ЦК Компартии Украины. Его указ о выселении за тунеядство из Украинской ССР в отдаленные районы был сначала введен на Украине, а затем распространился на весь Советский Союз. Исключение составляли республики Прибалтики. Н. Хрущев также известен своими экспериментами в области сельского хозяйства.

Помимо уголовной ответственности за хищения и жесткой паспортной системы, существовала уголовная ответственность за невыполнение обязательных трудодней. По этому закону за период с 1946 по 1948 г. к уголовной ответственности было привлечены почти 0,5 млн человек, и большинство из них – женщины. Кроме того, летом 1948 г. по инициативе Н. Хрущева Президиумом Верховного Совета СССР был принят Указ «О выселении в отдаленные районы лиц, злостно уклоняющихся от трудовой деятельности и ведущих антиобщественный, паразитический образ жизни».

Н. Хрущев заменил руководителя комиссии по делам колхозов А. Андреева и начал публикацию статей в «Правде», в которых излагал свой план укрепления колхозов. Прежде всего он подверг критике политику А. Андреева, направленную на культивирование такой формы организации колхозного труда, как звено. Зародившись в 1930-е гг., эта форма (в звено, как правило, входили члены одной семьи) была эффективна в плане личной инициативы. Однако в 1950 г. мнение по этому поводу изменилось, и семейное единение стало восприниматься как угроза «коллективному сознанию».

Целью укрепления колхозов было усиление политического и экономического контроля в деревне. Крестьян еще больше закабаляло то обстоятельство, что их индивидуальные наделы, а также натуральная оплата значительно уменьшались, а нормы выработки сельскохозяйственной продукции оставались прежними, а в ряде случаев даже увеличивались. За два года (с 1950 по 1952 г.) количество колхозов сократилось в 3 раза. Мелкие хозяйства были ликвидированы, в более крупных возникли партийные организации. Засилье политических комиссаров вызывало еще большее недовольство крестьян, особенно там, где население было малочисленным (это регион от Белоруссии до Верхней Волги).

В перспективе проект Н. Хрущева представлял собой создание взамен колхозов «агрогородов», в которых крестьяне должны были жить, как городские жители. Со временем их сознание, по Н. Хрущеву, должно поменяться с индивидуалистического на коллективное. Таким образом, по плану Н. Хрущева должно было наступить долгожданное единение колхозника и рабочего и стирание граней между городским и сельским трудом. Однако И. Сталин понимал, что проект Хрущева означает окончательное разорение деревни, поэтому он отстранил «реформатора» от руководства сельским хозяйством.

Говоря о развитии сельского хозяйства в первые послевоенные годы, необходимо отметить неурожайные 1946–1948 гг. в связи с небывалой засухой и начавшийся голод. Засуха охватила многие регионы страны (Молдавия, юго-запад и север Украины, Центрально-черноземная полоса). Сбор зерновых в 1946 г. был в среднем в 3 раза меньше, чем в предвоенный год. Советские руководители прежде всего приняли меры по снижению продовольственных норм. В значительной степени это отразилось на сельских жителях. Когда же голод стал принимать катастрофические масштабы, государство выделило примерно 3 млн т зерна из государственного резерва. В регионы, которые пострадали от засухи более других, были отправлены семена для проведения дополнительного посева. Оказывалась и другая помощь в виде открытия бесплатных столовых (но в очень ограниченном количестве), выделялась единовременная материальная помощь. Однако в масштабах страны это было каплей в море.

Крестьяне, спасаясь от голода, бежали в город. Но и там положение было практически таким же. За один год (с 1947 по 1948 г.) погибли около 1 млн человек только от голода, и это лишь по РСФСР. Общая же цифра смертей (в том числе и от болезней, вызванных голодом) составила примерно 3 млн человек.

Следует отметить, что, по данным Центрального статистического управления, у правительства были резервы, позволявшие накормить голодающие области и не допустить подобной катастрофы. Парадоксально, но как раз в этот период почти в 2 раза увеличился вывоз зерна за границу. За счет жизней собственного населения Советский Союз поддерживал Болгарию, Румынию, Польшу, Чехословакию, Венгрию и др.

Больше всего крестьяне страдали от непомерных налогов – обязательных норм для сдачи государству зерна, мяса, молока, яиц, шерсти, овощных культур. Причем налогами облагались как колхозный двор, так и личный, т. е. крестьяне испытывали двойной гнет. Если, предположим, в текущем году колхозник не смог расплатиться с государством, то долг переходил на следующий год. К таким крестьянам применяли штрафные санкции вплоть до описи имущества. Существовали специальные министерства заготовок, представители которых без всякого судебного разбирательства взыскивали с крестьян недопоставленное ими государству. Необходимо отметить, что сданная государству продукция оценивалась по самому низкому тарифу. Ножницы между государственными ценами на сельскохозяйственную продукцию и выплатами колхозникам были очень значительными. Например, государство приобретало у колхозников мясо по 14 копеек за 1 кг, а продавало за 11 рублей. Натуральный налог в виде продуктов являлся не единственной податью колхозника государству. Помимо него, существовал и денежный налог. Он также вырос, и весьма ощутимо, если учесть, что личный земельный надел и количество скота не только не выросли, но и значительно убавились. За десять лет (с 1940 по 1950 г.) денежный налог увеличился почти в 5 раз.

Совокупность факторов, изложенных выше, привела к тому, что в глазах крестьян эта система управления колхозами стала выглядеть как представляющая угрозу для их существования. Между тем коллективизация в СССР шла полным ходом. В республиках Прибалтики, в Украине, Молдавии (в правобережной ее части) и в Белоруссии в колхозы были объединены более 90 % индивидуальных хозяйств. Одновременно происходил процесс ликвидации мелких колхозов. Они объявлялись «бесперспективными», людей выселяли с насиженных мест и, по существу, бросали на произвол судьбы, поскольку у них самих, да и у колхозов не было средств, необходимых для переезда.

Коллективизация сопровождалась борьбой с кулачеством. Поскольку за годы войны произошло некоторое ослабление контроля над колхозами со стороны государства, этот фактор способствовал появлению индивидуальных крепких зажиточных хозяйств. За них-то и взялись в первую очередь. В 1945–1949 гг. было принято несколько постановлений Совета Министров СССР, направленных на раскулачивание. Согласно этим постановлениям из Прибалтики были высланы и отправлены на спецпоселение 142 500 человек. Их земли, средства производства и имущество перешли в собственность государства. В Западной Украине такие способы раскулачивания вылились в вооруженные столкновения с представителями местной советской власти.

Несмотря на все трудности, конец 4-й пятилетки был ознаменован укреплением материально-технической базы колхозов, их восстановлением, повышением уровня механизации сельскохозяйственных работ, хотя этот последний показатель в ряде регионов достигал лишь 50 %. Лучше других были механизированы регионы Северного Кавказа, Поволжья, Западной Сибири, хуже – Нечерноземье и районы северо-запада страны.

Дополнительно к пятилетнему плану развития сельского хозяйства был принят план электрификации сельской местности (1948 г.), рассчитанный на 3 года. Несмотря на то что к 1951 г. эта программа была в целом выполнена, на деле колхозы не могли в полной мере использовать государственную электросеть – ее едва хватало на нужды промышленности. Были электрифицированы около 80 % МТС, однако мощности у электростанций были очень скромными – около 40 кВт – и всего на сельское хозяйство приходилось 1,5 % всей электроэнергии, производимой в стране. Что касается выполнения пятилетнего плана по сельскому хозяйству, то он составил 90 %, если взять для сравнения довоенные показатели. Тем не менее член Политбюро Г. Маленков на XIX съезде партии (1952 г.) отметил, что проблема «обеспечения страны зерном решена с успехом, решена окончательно и бесповоротно».

Культура и наука

Первоочередной задачей в этот период явились развитие образования и строительство школ. Так, в 1-ю послевоенную пятилетку в городах и сельской местности восстанавливали разрушенные во время войны школы и строили новые. 18 500 школ на 2,5 млн мест (из них 1,3 млн мест в селах) – таков итог к концу 1950 г. в сфере народного образования. К этому времени завершился переход на всеобщее семилетнее обучение.

Еще в последний год войны были созданы так называемые школы рабочей молодежи, в которых можно было получить среднее образование без отрыва от производства. К концу 4-й пятилетки наряду с ними широкое распространение получили техникумы и училища – среднее образовательное звено – и высшие учебные заведения. Среди последних особой популярностью пользовались вечерние и заочные формы обучения. По сравнению с довоенным временем университеты и институты выпустили в 2 раза больше специалистов. Наибольшим спросом пользовались учебные заведения педагогического профиля, поскольку недостаток был именно в учительских кадрах.

Говоря о развитии культуры и образования, нельзя обойти вниманием также и духовную сферу, а именно: взаимоотношения государства и церкви. Следует отметить, что за 3 послевоенных года церковь основательно укрепила свои позиции. Так, возросло количество заявлений по поводу открытия новых храмов и приходов. Русская православная церковь вновь стала пользоваться авторитетом среди православных христиан. В июле 1948 г. на праздновании в Москве 500-летия независимости и самоуправления обсуждались многие важные вопросы церковной жизни. Так, подверглась осуждению Римская церковь, поскольку ее действия были направлены на подрыв православия. В связи с этим Русская православная церковь не стала принимать участия во Всемирном совете церквей, отличительной чертой которого было засилье протестантских конфессий.

Следует отметить большую миротворческую деятельность Русской православной церкви. Одним из видных деятелей того времени в этом движении был митрополит Николай Крутицкий – помощник Патриарха Московского и всея Руси Алексия. С другой стороны, в отношении государства к церкви активизировались силы, развернувшие антирелигиозную пропаганду. Так, в 1948 г. секретарь ЦК ВКП (б) М. Суслов подготовил проект постановления об атеистической пропаганде. Известно, что И. Сталин с неодобрением отнесся к этому проекту. На XIX съезде партии в 1952 г. этот вопрос вообще не был затронут.

Развитие литературы и искусства в послевоенные годы проходило под неусыпным контролем партийного руководства страны. Уже в 1-й послевоенный год под руководством А. Жданова началась кампания по обнаружению и пресечению тенденций «тлетворного влияния Запада», «упаднического мелкобуржуазного искусства», «искусства для эстетов» и т. д. Интеллигенция страны поняла, что некоторому либерализму, который наметился в годы войны, пришел конец. «Ждановщина» – такое название получили проводимые ее идеологом меры – продолжалась до 1953 г. Жертвами этой кампании стали многие видные деятели культуры и искусства.

1 августа 1946 г. был создан журнал «Партийная жизнь». Он являлся органом, контролировавшим культурную жизнь страны. С его страниц зазвучали призывы покончить с «идеологической вялостью, появлением новых идей и иностранных влияний, подрывающих дух коммунизма». Затем гонениям подверглись два уже существовавших журнала – «Ленинград» и «Звезда» – за появление «нарочито уродливого, карикатурного и пошлого изображения жизни советских людей» (имеется в виду рассказ М. Зощенко «Приключения обезьяны»).

Прозаик, а также поэт А. Ахматова были исключены из Союза писателей, журнал «Звезда» был закрыт.

...

Среди причин, заставивших власть «закрутить гайки» в отношении интеллигенции, некоторые историки называют экономический кризис 1946 г., вызвавший голод. Интеллигентские слои общества едва ли поверили бы, что главной и единственной причиной голода является засуха. Чтобы заставить интеллигенцию замолчать и не дать ей возможности выступить с критикой экономического курса руководства страны, и были приняты беспрецедентные меры.

Буквально через месяц гонения обрушились на киноискусство. В опалу попали три фильма – «Большая жизнь» (режиссер Л. Луков), «Адмирал Нахимов» (режиссер Вс. Пудовкин), 2-я серия «Ивана Грозного» (режиссер С. Эйзенштейн). По поводу первого фильма нарекания сводились к «фальшиво изображенным партийным работникам» и отсутствию достоверного изображения Донбасса с «его передовой техникой и культурой, созданной за годы сталинских пятилеток». «Иван Грозный» не понравился партийным критикам за бесхребетный и бесхарактерный образ царя – «типа Гамлета».

Вскоре в свет вышел еженедельник «Культура и жизнь». В его обязанности входила проверка на идейность в деле «коммунистического воспитания масс» науки, литературы, искусства, кино, радио, музыки, прессы и др.

Резкой критике были подвергнуты фильмы А. Довженко «Украина в огне» и «Мичурин». Первому из них была дана аттестация в том плане, что «он является платформой узкого, ограниченного украинского национализма, враждебного политике нашей партии, интересам украинского и всего советского народа». А. Довженко с горечью писал в своем дневнике по этому поводу: «Я принадлежу человечеству как художник, и ему я служу, а не конъюнктурным наместникам Украины моей…»

Не избежали подобной участи в смысле уничтожающей критики со стороны партийных боссов фильмы «Свет над Россией» режиссера С. Юткевича и «Молодая гвардия» С. Герасимова. «Ждановщина» затронула также театральное искусство, философию и музыку. Рупором борьбы против «декадентских» веяний в театральном искусстве стал журнал «Культура и жизнь». В итоге из репертуаров театров исчезли произведения зарубежных авторов. Философ Г. Александров, написавший «Историю западной философии», по мнению А. Жданова, слишком мягко аттестовал буржуазную (идеалистическую и декадентскую) философию, в то время как она являлась вдохновителем борьбы западных держав против Советского Союза.

По всей видимости, термин «декадентство» весьма понравился партийным руководителям, поскольку вскоре (декабрь 1949 г.) «декадентские тенденции» были обнаружены и в музыке – в Постановлении ЦК ВКП (б) «О декадентских тенденциях в советской музыке» всесторонней критике подверглись опера В. Мурадели «Великая дружба», Шестая симфония С. Прокофьева и «Поэма» А. Хачатуряна. Больше всего досталось «Великой дружбе» за пренебрежение к «лучшим традициям и опыту классической оперы вообще, русской классической оперы в особенности…», а также за «исторически фальшивую» обрисовку взаимоотношений между русскими, грузинами и осетинами в период «борьбы за установление советской власти и дружбы народов на Северном Кавказе в 1918–1920 годах». Композиторы С. Прокофьев, Д. Шостакович и другие были признаны «придерживающимися формалистического, антинародного направления». Впоследствии многие деятели искусства были изгнаны из творческих союзов и вынуждены были приостановить свою творческую деятельность.

Таким образом, партийный аппарат проводил свою линию, направленную на регламентацию, жесткую цензуру, придирки по мелочам.

Творческие личности были вынуждены не один раз «дорабатывать» свои произведения, чтобы угодить партийно-чиновничьему аппарату. Примером может служить роман А. Фадеева «Молодая гвардия». Когда в газете «Правда» писателю было указано, что он довольно бледно показал руководящую роль партии в борьбе подполья против немецких оккупантов, во второй редакции появились сцены, раскрывающие образы коммунистов-подпольщиков.

Следует отметить, что были произведения, которые в целом не вызвали нареканий у партийных цензоров. Прежде всего, это «Повесть о настоящем человеке» Б. Полевого, которая стала широко известна и за рубежом. Далее следует отметить повесть В. Некрасова «В окопах Сталинграда», «Звезду» Э. Казакевича, «Балтийское небо» Н. Чуковского, «За правое дело» В. Гроссмана. Выделяются также стихотворение-реквием A. Твардовского «Я убит подо Ржевом» и его же поэма «Дом у дороги». Теме послевоенной деревни посвящен рассказ Г. Троепольского «Из записок агронома» и «Падение Ивана Чупрова» B. Тендрякова.

Свой вклад в развитие послевоенного изобразительного искусства внесли советские художники. В живописных полотнах они затрагивают многие темы. Это: военная тема («Письмо с фронта» А. Лактионова, «Возвращение» В. Костецкого, «Отдых после боя» Ю. Непринцева); будни советской деревни («Весна», «Колхозный ток», «Ужин тракториста» А. Платова); пейзажи («Начало апреля», «Ранняя весна» С. Герасимова, «Сказ об Урале», «Просторы Камы» В. Мешкова).

Развивается также монументальная живопись. Несмотря на склонность к излишнему декорированию и внешним эффектам в ущерб содержанию, были и удачные ее образцы. Среди них – павильонные панно, представлявшие СССР на зарубежных выставках, а также внутренняя отделка театров и Дворцов культуры, мозаичная отделка станций метрополитена. Особенно обращает на себя внимание цикл мозаичных композиций П. Корина на сводах станции метро «Комсомольская-кольцевая», а также мозаичные картины станции метро «Киевская-кольцевая» (художник А. Мизин). Необходимо отметить также развитие монументальной скульптуры. В основном это композиционные группы, запечатлевшие советских воинов-освободителей. Наиболее известен памятник в берлинском Трептов-парке, представляющий собой скульптуру солдата со спасенной им девочкой в одной руке и мечом – в другой (скульптор Е. Вутечич, архитектор Я. Белопольский, художник А. Горпенко).

В послевоенные годы наблюдается развитие архитектуры. Так, в 1 947 г. по постановлению Совета Министров СССР в Москве было начато строительство семи высотных зданий в 26–32 этажа. Благодаря их продуманному месторасположению пространственный облик Москвы значительно изменился. Однако сооружение этих зданий оказалось бюджетнозатратным.

...

В феврале 1935 г. агробиолога Т. Лысенко назначили президентом ВАСХНИЛ. Там он развернул настоящую войну против своих научных противников, в результате которой известного ботаника и генетика Н. Вавилова арестовали, а через 3 года он скончался в тюрьме. После войны атаки Т. Лысенко и его группы на ученых из «противоположного» лагеря вновь возобновились.

Развитие наук, как и литературы и искусства, сопровождалось идеологическим контролем. Особенно досталось генной инженерии. Академик Т. Лысенко выработал свою концепцию наследственности. Спекулируя на трудностях страны в развитии сельского хозяйства, он заверил правительство, что в кратчайшие сроки сможет повысить урожайность. Суть теории Т. Лысенко заключалась в наличии в Советском Союзе двух биологий, занимавших полярные по отношению друг к другу позиции: мичуринской (материалистической) и вейсманистско-менделистской (метафизической). По Т. Лысенко, все ученые, признающие хромосомную теорию наследственности, являлись апологетами буржуазных течений в науке. Свои тезисы Лысенко обнародовал на сессии Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук им. В. И. Ленина (ВАСХНИЛ) в 1948 г.

На сессии ВАСХНИЛ было принято решение освободить от работы, а попросту изгнать из академии всех тех ученых, которые не разделяли точку зрения Т. Лысенко. Причем специальности исследователей особой роли не играли – под «чистку» попали и генетики, и физиологи, и почвоведы, и медики, и др. В числе изгнанных оказались такие ученые, как академики Д. Жебрак, П. Жуковский, Л. Орбели, А. Сперанский, И. Шмальгаузен, их ученики и многие другие. Можно сказать, что это был разгул настоящей средневековой инквизиции, поскольку из библиотек и с кафедр изымались и подлежали уничтожению учебники, учебные программы, методические разработки, в основе которых лежали идеи морганизма-менделизма. Закрывались лаборатории соответствующего профиля, министр сельского хозяйства издал приказ, согласно которому сворачивались все эксперименты по селекции в животноводстве.

Теория Т. Лысенко затронула все те науки, в которых использовался принцип неопределенности: теория относительности А. Эйнштейна, теория резонанса Л. Полинга, статистический анализ в социологии, наследственные заболевания и др. В принявшую поистине грандиозный размах «научную дискуссию» пытались было вовлечь и физиков. Тогда руководитель группы физиков И. Курчатов заявил И. Сталину, что, если им не дадут возможности спокойно работать, сроки создания атомной бомбы будут отодвинуты.

Победа, одержанная Т. Лысенко и его последователями, была на руку партийному руководству страны, которое оправдывало полуголодное существование населения страны и развернуло пропаганду идей о скором подъеме сельского хозяйства. Прикрываясь псевдонаучными выкладками Т. Лысенко, многие «деятели» науки – например академик К. Быков – строили планы создания «нового человека», а также планы «преобразования природы».

В конце 1948 г. выискалось еще одно «вредное» течение – космополитизм, преклонение перед всем иностранным. Первой мерой, которую приняло советское руководство, чтобы пресечь космополитизм, стал запрет на оформление браков с иностранцами. Далее настала очередь граждан еврейской национальности. Пресса обвинила их в «индивидуалистическом скептическом обособлении», «антирусском космополитизме», «сионистской деятельности в интересах империализма».

Толчком к преследованию советскими властями лиц еврейской национальности послужило выступление советских евреев в поддержку создания еврейского государства Израиль. В качестве наказания был подвергнут роспуску Еврейский антифашистский комитет, в военные годы собиравший материальные средства (в основном в США) для Советского Союза. Культурные еврейские организации, периодические издания были закрыты. Наиболее известных лиц из Еврейского комитета, таких как С. Лозовский, И. Фефер, П. Маркиш, Л. Штерн и других, арестовали и сослали в Сибирь. Им предъявили обвинение в шпионской и националистической деятельности, а конкретно – в реализации плана сбора евреев в Крыму (вместо выселенных оттуда татар) и организации саботажа. Продолжением «еврейского дела» было сообщение в 1953 г. о раскрытии заговора кремлевских врачей-убийц, среди которых были медики еврейского происхождения. Они обвинялись в том, что умышленно убили А. Жданова и намеревались расправиться с маршалами И. С. Коневым, А. М. Василевским, генералом С. М. Штеменко и другими крупными военачальниками. Все это делалось якобы по приказу английской разведки и еврейской благотворительной организации. Все эти громкие политические процессы некоторые историки связывают с беспрецедентной борьбой за власть в сталинском окружении.

Кстати сказать, в очень распространенном в то время дискуссионном процессе принял личное участие и Сталин. В своей статье «Марксизм и проблемы языкознания» советский вождь выступил против «афетической теории» русского и советского востоковеда, филолога, историка Н. Марра. Однако под предлогом выявления проблем языкознания И. Сталин поднял вопрос о необходимости существования крепкого государства, каковым является СССР. В 1952 г. эта тема еще раз была освещена в печати. И. Сталин подверг критике тезис Ф. Энгельса об отмирании государства после революции, аргументировав это тем, что революция победила лишь в одной стране, которую со всех сторон окружают капиталистические государства.

За годы войны увеличилось число идейных движений в среде тех, кто определенное время пребывал вне СССР, например в плену или на оккупированных территориях. Как свидетельствует статистика, только 20 % военнопленных смогли вернуться домой, остальных отправили в лагеря или на принудительные работы по восстановлению разрушенных во время войны областей. Подобное обращение объяснялось тем, что власти боялись рассказов бывших военнопленных, того, как воспримут их местные жители, ведь расхождение реалий с официальными сведениями были достаточно серьезным. Уже через месяц после окончания воины председателей колхозов обязали установить щиты с предупреждениями не верить ни одному слову репатриированных, поскольку «жизнь на Западе неизмеримо хуже советской».

Когда Советскому Союзу были возвращены территории, находившиеся в его составе до начала войны, то там стали формироваться движения сопротивления против насильственного насаждения всего советского. Особенно сильными такие движения были в Западной Украине, Молдавии и Прибалтике. В Украине еще во время оккупации ее немецкими войсками были созданы подпольные вооруженные организации украинских националистов. Во время войны их лидеры то вступали в подразделение СС – дивизию «Галитчина», то планировали создать собственные правительства с центром в Киеве и во Львове.

В июле 1944 г. организация украинских националистов создала Высший совет освобождения Украины. Ее глава Р. Шухович стал командовать Украинской повстанческой армией. Это было крупное формирование численностью примерно в 20 000 человек. В течение пяти лет (с 1944 по 1949 г.) советское руководство неоднократно давало обещание амнистировать повстанцев, если те сдадутся. Однако все было напрасно: предложения отвергались. Украинская повстанческая армия, нанося удары советским воинским частям, избегала ответных ударов, укрываясь в приграничных с Польшей и Чехословакией районах. В конце концов Советский Союз в 1947 г. заключил соглашение с этими странами о совместной борьбе против украинских националистов. Лишь в 1950 г. в Западной Украине была проведена коллективизация, примерно 300 000 человек были арестованы и отправлены в ссылку (те, кто во время войны проявлял лояльность по отношению к немцам или особенно рьяно сопротивлялся советизации). Следует отметить, что не только эти лица пополняли основной состав Украинской повстанческой армии. Так, в 1947 г. крестьяне Восточной Украины, спасаясь от голода, бежали в западную ее часть и становились бойцами этой армии. Состав украинских повстанцев расширялся и за счет молодежи из фабрично-заводских училищ, с донецких шахт и заводов.

Церковь также была вовлечена в процесс возвращения Западной Украины в состав СССР. Украинской униатской церкви было предложено воссоединиться с Русской православной церковью. Перед тем как состоялся объединительный Синод (1946 г.) под председательством Патриарха всея Руси Алексия, украинский митрополит И. И. Слипый (он занял эту должность после умершего митрополита Западной Украины А. Шептицкого), а также и другие служители церкви были подвергнуты аресту за связь с немцами во время войны. Закарпатский регион вошел в состав Русской православной церкви в 1955 г., после того как был убит его епископ Ромша.

Что касается Прибалтийских республик, то там вначале была проведена конфискация крупных земельных наделов, их хозяев депортировали, подавили вооруженное сопротивление тех крестьян, которые были против присоединения к СССР, после чего провели насильственную коллективизацию. Все эти действия сопровождались раскулачиванием, экономическим и военным насилием.

Еще в годы войны советское руководство проводило политику выселения в Сибирь и Среднюю Азию чеченцев, ингушей, крымских татар, а также немцев Поволжья за «сотрудничество с оккупантами». В 1946 г., помимо уже произведенной депортации, была ликвидирована Чечено-Ингушская автономная республика, а Крымская автономная республика превратилась в Крымскую область. Собственно, уже сразу после Победы, в мае 1945 г., И. Сталин подчеркнул, что русский народ своим «ясным умом, стойким характером и терпением заслужил право быть наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза». По существу, это высказывание означало отход от прежнего тезиса: «русский народ как первый среди равных». Еще в 1922 г. Сталин разработал проект автономизации, в котором России отводилась роль центра.

После войны партия взялась за разработку новой концепции относительно роли русского народа. Был закрыт «Исторический журнал» как не справившийся с разработкой нового подхода к истории. В заменившем его журнале «Вопросы истории» исследователям предлагалось более внимательно отнестись к оценке Киевской Руси в смысле ее влияния на Западную Европу, а также всесторонне «показать прогрессивный аспект исторического вклада русского народа в развитие человечества».

Помимо историков, в работе по созданию культа русского народа приняли участие представители естественных наук. Институт истории Академии наук СССР в январе 1949 г. организовал историческую дискуссию, приуроченную к 225-летию основания Российской Императорской академии наук. Во время дискуссии ученые, выполняя партийный наказ, постарались доказать первенство русской науки. Кроме того, вовсю превозносилось славное прошлое русской нации, прошлое же нерусских народов всячески затушевывалось и принижалось. При этом интерпретация многих событий была, мягко говоря, неожиданной. Например, царский гнет в отношении национальных меньшинств трактовался не как «тюрьма народов», а как «горнило» дружбы русских и инородцев. В дискуссии некоторые события прошлого получили оценку, диаметрально противоположную традиционной. Так, руководитель движения за независимость Кавказа 1-й половины XIX в. имам Шамиль был позиционирован как шпион в пользу Англии.

Последствия затеянной Институтом истории дискуссии для многих республик имели шокирующие последствия. В Грузии было отправлено в отставку все руководство республики, а новое стало проводить партийную чистку на всех уровнях – досталось и горкомам, и райкомам, и другим местным организациям.

Далее партийный центр взялся за национальный эпос. Критиковались: азербайджанская эпопея «Деде Коркут», узбекская «Альпамыш», казахский эпос «Ер Саин», «Шора Батыр», «Кобланды Батыр», киргизский «Манас». Основное, что не понравилось в перечисленных образцах народного творчества, – «клерикальная и антинародная» направленность. Все эти произведения были запрещены. Таким образом, партия вмешивалась во все сферы духовной жизни, позиционируя себя как эксперта во всех областях культуры, искусства и науки.

Внутренняя политика

В послевоенный период в советских правительственных структурах произошли определенные изменения. Прежде всего, 4 сентября 1945 г. был распущен Государственный Комитет Обороны, поскольку это был временный орган. 15 мая 1945 г. Верховный Совет СССР принял закон, согласно которому Совнарком был упразднен, а вместо него появился Совет Министров. Таким же образом наркоматы были преобразованы в министерства. Председателем Совета Министров СССР стал И. Сталин, он же занял пост министра вооруженных сил. Его окружение составляли Г. Маленков, А. Вознесенский, А. Косыгин, Л. Берия, Л. Каганович, К. Ворошилов, А. Микоян, А. Андреев, В. Молотов. Из них четыре человека входили в состав Политбюро – Г. Маленков, В. Молотов, А. Микоян, Л. Берия, а возглавлял знаменитую «четверку» И. Сталин. По большому счету эта «четверка» и принимала важнейшие решения, касающиеся жизни страны, да и сама жизнь зависела от борьбы за власть внутри партийной верхушки.

Очень многое, если не сказать – все, зависело от того, насколько хорошо был расположен Сталин к тому или иному партийному функционеру. В конце 1950-х гг. культ личности вождя достиг своего пика. Не счесть памятников, которые по всей стране ставили вождю. Кроме того, образ советского лидера был увековечен в живописи, музыке, литературе. Однако следует подчеркнуть, что для многих людей, прошедших войну, И. Сталин олицетворял победу, что тоже имело значение в создании культа личности, и Сталин использовал это обстоятельство в полной мере. В день празднования его 70-тилетия одно только перечисление в газетах присланных подарков заняло по времени несколько недель. Праздничные послания были полны преклонения, восхвалений и восхищений. Кстати, неоднократное снижение государственных розничных цен на продукты и промышленные товары также способствовало укреплению культа личности. Фактически же снижение цен осуществлялось целиком и полностью за счет сельских жителей, поскольку государство платило колхозам за их продукцию минимальные цены, а продавало по высоким. В результате после каждого такого снижения цен положение крестьян резко ухудшалось.

Как уже отмечалось, в послевоенные годы наблюдался отказ от ленинского наследия прежде всего на уровне возвеличивания русского народа и принижения других. Далее И. Сталин занялся переименованиями: например, Рабоче-крестьянская Красная армия стала Вооруженными силами СССР, большевистская партия – Коммунистической партией Советского Союза, народные комиссары – министрами. Такого рода «стирания» атрибутов ленинского времени тоже имели немаловажное значение в деле упрочения сталинской власти. Помимо ультранационалистической идеологии и критики ленинской концепции партии, И. Сталин, по существу, отменил традиционные, сложившиеся при Ленине принципы работы ее органов. Так, съезды партии не созывались 13,5 лет, а Пленумы ЦК – 5,5 лет. Сталин ввел в практику так называемые малые комиссии, когда Политбюро не созывалось в полном составе, а вождь беседовал поочередно с каждым из входящих в состав этого партийного органа или же беседа велась в небольших группах. Многие исследователи связывают это явление с прогрессировавшей шпиономанией вождя и с его патологической подозрительностью.

...

Невероятно, но факт, что (по свидетельству Н. Хрущева) кардинальные решения по принятию 5-го пятилетнего плана были утверждены буквально в течение нескольких минут. Не было никакого обсуждения – по-видимому, участники этого примечательного Политбюро просто боялись высказать вождю свое мнение.

Более того, Сталину в обход всех законов и уставов удалось создать свои собственные структуры, автономно функционировавшие и никак не пересекавшиеся с руководящими партийными органами, избранными согласно Уставу. Так, специальный – подконтрольный только И. Сталину – сектор Секретариата ЦК под началом А. Н. Поскребышева контролировал исполнение всех решений. Многие исследователи и по сей день задаются вопросом: кем же был на самом деле Сталин? Больным самодержцем, который считал, что его ближайшие соратники (К. Ворошилов, В. Молотов, А. Микоян) продались иностранным разведкам? Или же, напротив, он возглавлял меньшинство в Политбюро, которое представляло собой соперничающие за власть группировки? В принципе, могло иметь место и то, и другое. Несомненно одно: И. Сталин виртуозно вел свою политическую игру, ему удалось заручиться поддержкой высших военачальников. Он умело стравливал амбициозных и конкурировавших друг с другом членов Политбюро.

Свои последние годы жизни И. Сталин проводил на даче в Кунцево, туда к нему приезжали старые члены партии, сам вождь бывал в Кремле лишь несколько часов в день. Излюбленной тактикой Сталина была постановка перед претендентами на власть сложных задач, а далее выступление в роли независимого арбитра. Одной из первых конфликтных ситуаций, в которой Сталин выступил в роли эксперта, стали разногласия между Г. Маленковым и А. Ждановым. Они касались и международного положения страны, и путей и темпов экономического развития Советского Союза. Надо сказать, что и тот, и другой считались политическими наследниками Сталина. Они оба начали свое восхождение по карьерной лестнице перед войной. Г. Маленков сначала занимал пост секретаря ЦК и начальника Управления кадров ЦК. Его организаторские способности заслуживали всяческих похвал, и во время войны он был во главе важных и ответственных комитетов. Являясь руководителем комитета по восстановлению народного хозяйства в освобожденных районах, а затем и главой комитета по демонтажу немецкой промышленности, Г. Маленков приобрел статус второго лица в стране после Сталина.

А. Жданов достиг больших высот в структуре партийного аппарата. Свою карьеру он начал с поста 1 – го секретаря Ленинградского обкома партии, затем стал членом Политбюро. В партийной иерархии А. Жданов занимал 3-е место, после Сталина и Маленкова. В споре двух партийных функционеров высшего ранга Г. Маленкова поддержали Л. Берия и Л. Каганович, а также Министерство тяжелой промышленности. На стороне Жданова были Н. Вознесенский и некоторые высокопоставленные военные. Жданову и Вознесенскому не нравилась деятельность Г. Маленкова, которая заключалась в вывозе немецкой промышленности из Германии. Они считали, что затраты, связанные с этим, вряд ли окупятся. Сталин поручил А. Микояну разобраться в деле «Жданов – Маленков». Вскоре Микоян представил вождю доклад, в котором признавалась правота Жданова и Вознесенского. И. Сталин принял решение в пользу Жданова. Г. Маленков был выведен из Секретариата ЦК.

Следует отметить мастерство И. Сталина в его взаимоотношениях с военными. Сталин отдавал себе отчет в том, что генералитет, который наблюдал беспомощность гражданской власти на примере 1941 г., а также отдельные представители высшего военного командования (например, Г. Жуков, который пользовался в стране огромной популярностью) могли стать опасными для режима. Для нейтрализации этой общественно-политической группы Сталин использовал как одно из средств политизацию армии. С этой целью интенсивно проводился «оргнабор» в партию, и уже к концу 1945 г. доля военных составляла около 40 % от общей численности коммунистов. Здесь, правда, крылась опасность обратного воздействия, в случае чего генералитет мог собрать под свои знамена немалую часть мобилизованных. Поэтому Сталин предусмотрительно удалил из центра наиболее видных военачальников. Например, Г. Жукова сначала направили в Одессу, далее он руководил Уральским военным округом, а затем его и вовсе «вывели из игры» – его имя перестало упоминаться в связи с военными материалами. Другие выдающиеся военные были также незаслуженно забыты. Налицо было обезличивание войны, главными действующими лицами военного периода стали безымянный солдат и партия с ее руководящей ролью и, естественно, главный организатор военных побед – И. Сталин.

Между тем интриги на советском политическом Олимпе продолжались. Два года Г. Маленков находился в немилости у вождя, после чего в 1948 г. его вновь вернули в Секретариат ЦК. Буквально через несколько недель после его возвращения умер А. Жданов, и его группу под руководством Н. Вознесенского начинают терзать Г. Маленков, Л. Берия и В. С. Абакумов (глава Министерства государственной безопасности). Началась большая чистка. По ее результатам были устранены сотни партийных работников (в том числе Председатель Совета Министров РСФСР М. Родионов и 1-й секретарь Московского обкома партии Попов). Им ставились в вину попытка «развалить социалистическое хозяйство методами международного капитализма» и сговор со «сторонниками Тито, направленный на свержение советской власти». Не доказано, но, скорее всего, чистка ленинградского партаппарата была инициирована И. Сталиным – он всегда с подозрением относился к этому городу как к потенциальному очагу угрозы для центральной власти.

Следует отметить, что периодически повторявшиеся партийные чистки являлись неотъемлемой частью функционирования советской партийной системы. Ведь отмечавшаяся в послевоенные годы стабильность партийных кадров вынуждала к бездействию многих партийных работников, жаждавших сделать карьеру, но не имевших для этого возможностей. Поэтому партийные чистки до известной степени решали постоянно возникавшую проблему продвижения по карьерной лестнице.

Характеризуя внутрипартийный состав, надо иметь в виду, что он состоял из нескольких групп. Первая группа включала в себя коммунистов с довоенным стажем. Во время войны они находились на территориях, избежавших оккупации или в прифронтовой полосе. Во вторую группу входили лица (гражданские), принятые в партию во время войны. К третьей группе относились коммунисты-подпольщики, находившиеся на оккупированных территориях. Они считали себя независимыми от центральной власти и по большому счету не поддерживали ее, так как наблюдали ее некомпетентность в 1941 г. Четвертая группа объединяла фронтовиков. Они могли сделать партийную карьеру благодаря своим военным заслугам. Наконец, 5-я группа – это люди, вступившие в партию после войны. Как правило, это были инженеры, служащие, студенты.

Итак, Г. Маленков был возвращен в обойму высшей политической власти в 1948 г., но у него появился серьезный соперник в лице Н. Хрущева, который в 1949 г. занимал пост 1-го секретаря Московского обкома партии. В пользу Н. Хрущева выступали проекты его сельскохозяйственных реформ, хотя их, как правило, отвергали (чего стоил, например, проект агрогорода). Тем не менее, когда на XIX съезде партии с докладом выступили и Г. Маленков, и Н. Хрущев (не забывая бросать «камешки в огороды» друг друга), ни у кого не осталось сомнений в том, что эти двое являются главными претендентами на роль лидера Советского Союза.

Примерно в тот же период, когда разыгралась дуэль Маленков – Жданов, произошел конфликт И. Сталина с В. Молотовым (декабрь 1949 г.). Сталин тогда отдыхал в Сочи. В это время советская печать, не поставив в известность вождя, опубликовала речь У. Черчилля, в которой он «восхвалял Россию и Сталина». Сталин ответил, что «советские лидеры не нуждаются в похвалах со стороны иностранных лидеров» и что такие похвалы лично его «только коробят». Далее вождю стало известно о том, что на каком-то из официальных приемов В. Молотов предложил одному из американских корреспондентов взаимно устранить цензуру и в США, и в Советском Союзе. После этого заявления Молотова иностранная пресса стала широко освещать внутреннюю борьбу за власть в рамках Политбюро. В особый гнев Сталина привела публикация в английской «Дейли геральд», в которой говорилось, что политическое руководство Советским Союзом находится в руках Молотова, что по вопросам, связанным с конфликтом США и СССР по поводу Ирана, «западным лидерам придется иметь дело с Молотовым без Сталина».

И хотя В. Молотов покаялся, признав свою ошибку в опрометчивом заявлении по поводу цензуры, Сталин не простил ему попытки «затмить» его и высказался в том духе, что «никто из нас не вправе распоряжаться в деле изменения курса нашей политики». Сталин обвинил Молотова в том, что последний хочет «добиться популярности среди некоторых иностранных корреспондентов». Под конец своей отповеди И. Сталин заявил, что не может считать «такого товарища своим первым заместителем». Таким образом вождь дал понять, что больше не доверяет Молотову и что он более не в состоянии входить в число претендентов на роль его преемника. Сталин весьма пренебрежительно ответил на благодарственную (в его адрес) телеграмму В. Молотова после избрания его почетным членом Академии наук (естественно, с санкции Политбюро).

В 1949 г. произошли не менее драматические события, которые окончательно расставили все точки над «i» во взаимоотношениях Сталина и Молотова. Тогда начался процесс по обвинению в «антисоветской и националистической деятельности» Еврейского антифашистского комитета. Одной из обвиняемых была супруга В. Молотова Полина Жемчужина. ЦК предложил исключить ее из партии. Молотов сначала воздержался при голосовании. Такая линия поведения могла объясняться тем, что Молотов не захотел предавать жену. Однако, как выяснилось далее, он, выступая в данном случае против воли Сталина, рассчитывал на поддержку при голосовании других членов ЦК. Его расчеты не оправдались, и, оставшись в меньшинстве, он стал раскаиваться в том, что позволил супруге связаться с «антисоветскими еврейскими националистами». В общем, он квалифицировал свое поведение как «политически ошибочное». Однако это не помогло ему вернуть расположение вождя. Для политической дискредитации В. Молотова была обнародована переписка между близким окружением И. Сталина – его «пятеркой», – которая так и называлась: «Об ошибках Молотова».

Говоря о внутренней политике Советского Союза в послевоенные годы, необходимо отметить, что характерной чертой этого периода является разрастание системы исправительно-трудовых лагерей. Охрану правопорядка осуществляли два министерства – Министерство внутренних дел и Министерство государственной безопасности. Первым министерством руководил генерал С. Н. Круглов, к которому этот пост перешел от Л. Берии. Министерство государственной безопасности функционировало под началом В. С. Абакумова, одного из подчиненных Л. Берии. В число приговоренных к лагерям входили бывшие военнопленные, «сопротивлявшиеся элементы» из регионов, присоединенных к СССР, лица, сотрудничавшие с немецкими оккупантами, представители депортированных народов и др.

...

Первым советским лагерем для заключенных был лагерь на Соловецких островах. До революции 1917 г. на этих островах находился монастырь, а в 1923 г. была заложена основа системы ГУЛАГ. В конце 1920-х гг. заключенных Соловков использовали в Карелии, в Мурманской, Архангельской и Вологодской областях.

Численность заключенных достигала, по разным оценкам, от 4,5 до 12 млн человек. К 1952 г. в лагерях сконцентрировалось наибольшее количество заключенных, поскольку приговоренные к лагерям еще в довоенное время получили новый срок также без суда и следствия. Помимо этого обстоятельства, среди заключенных значительно сократилась смертность – власти, надо полагать, поняли, что гораздо выгоднее беречь даровую рабочую силу.

Большая часть спецлагерей находились в удаленных районах (Крайний Север, Средняя Азия и др.). Труд заключенных использовался на стройках железнодорожных магистралей, лесоповалах, рудниках.

Можно сказать, что любая отрасль народного хозяйства так или иначе использовала труд заключенных – в состав ГУЛАГа входили специальные главки железнодорожного строительства, лесной, горнодобывающей промышленности и др. В Казахстане заключенные добывали уголь и медную руду, на Колыме – золото, уран, свинец, асбест, алмазы. Заключенные строили города Комсомольск-на-Амуре, Находку, Братск, Балхаш и другие; железную дорогу Байкал – Амур, плотины в Усть-Каменогорске и Братске; Волго-Донской канал – наиболее крупный из всех проектов того времени. Трудом заключенных шло освоение новых регионов с минимальными экономическими затратами.

Помимо основных, были лагеря так называемого специального режима. Их контингент составляли лица, совершившие «антисоветские и контрреволюционные действия». Эти люди были лишены иллюзий относительно советской системы не в пример интеллигенции 1930-х гг., которая считала, что их посадили в результате «ошибки». Узники спецлагерей в отличие от обычных оказывали серьезное сопротивление и предпринимали попытки восстаний. Так, в конце 1940-х – начале 1950-х гг. самые крупные восстания произошли в лагерях Печоры, Салехарда, Кингира, Экибастуза, Воркуты и Норильска.

Необходимо подчеркнуть, что в целом исправительно-трудовые лагеря не были заведениями с уголовным уклоном. В них сидели люди, которые так или иначе преступили какой-либо один из бесконечных репрессивных законов.

Помимо заключенных, существовали и так называемые спецпоселенцы. Они формировались из числа переселенных немцев, северокавказцев, крымских татар и тех, кто «злостно уклонялся от трудовой деятельности в колхозах». К концу 1940-х гг. их насчитывалось примерно 2,3 млн человек. Они прикреплялись к определенным предприятиям и там трудились. Не желавших работать наказывали заключением в лагеря на 8 лет, та же мера грозила и за побег. Спецпоселенцами становились и в том случае, если заключались браки с этим контингентом. И наоборот: браки, заключенные с вольными, давали право на свободу.

Внешняя политика

После окончания Второй мировой войны международное положение Советского Союза определялось двумя основными факторами. С одной стороны, СССР являлся бесспорным победителем таких военных агрессоров, как Германия и Япония. С другой стороны, страна была разорена и истощена. Победа досталась ценой неимоверных усилий и больших жертв. Советскому Союзу, как никогда, необходимо было восстановить экономику, сельское хозяйство, людские ресурсы. Несмотря на то что Вооруженные силы Советского Союза были самыми многочисленными, в области военных технологий они значительно уступали США и Великобритании.

В советском руководстве в послевоенный период существовали две точки зрения относительно поведения СССР на международной арене. Первая, исходившая от А. Жданова и Н. Вознесенского, предполагала для Советского Союза возможность, как и в довоенный период, умело маневрировать, играя на противоречиях крупных капиталистических держав. Другой тезис, выдвинутый И. Сталиным и Г. Маленковым, предполагал мирное сосуществование социалистического лагеря, который возглавлял Советский Союз, и капиталистического с лидером в лице США, однако это противостояние, по утверждению Сталина, не могло продолжаться бесконечно и вскоре должно было вылиться в открытую конфронтацию. Собственно, так и произошло. Еще какое-то время (однако весьма короткое) превалировал принцип сохранения «большого альянса», который сложился в военный период. Этому в значительной мере способствовала концепция «зон влияния», которую особенно поддерживал И. Сталин, а также политическое влияние, которое Советский Союз оказывал на Польшу, Чехословакию, Венгрию, Болгарию, Румынию и Югославию.

Однако уже через 2 года после окончания Второй мировой войны возникли два противоположных друг другу политических блока. И тогда разгорелась так называемая «холодная война». Следует отметить, что исследователи усматривают в противостоянии двух держав – СССР и США – тонкий расчет и осторожность, с которыми они усиливали напряженность в своих отношениях. Так, например, СССР не стал наращивать свое влияние в Иране и Турции, поняв, что Великобритания и США занимают в этом вопросе твердую позицию. Такую же политику Советский Союз проводил и по отношению к Китаю. Вместе с тем, оттолкнувшись от заявления Ф. Рузвельта о том, что американцы выведут свои войска с европейского континента самое большее через 2 года, И. Сталин счел необходимым защищать созданные им социальные режимы на границах с Восточной Европой.

Противоречия между СССР и западными державами выявились уже в сентябре 1945 г. на совещании в Лондоне министров иностранных дел пяти стран, которые входили в Совет Безопасности ООН. Запад заявил, что не подпишет договоры о мире с Румынией и Болгарией до тех пор, пока в этих странах не пройдут свободные выборы. Советский Союз в ответ сделал заявление о том, что он претендует на свое присутствие в Средиземном море. Поскольку в Лондоне разногласия так и не были преодолены и переговоры зашли в тупик, приняли решение вновь встретиться для обсуждения тех же вопросов в Москве в конце 1945 г. На этой встрече Советский Союз, во-первых, принял предложение Запада о включении в состав участников предстоящей Парижской конференции (Франция) Китая и Франции (ранее он настаивал на исключении данных стран из переговоров о мирных договорах), а во-вторых, пошел на компромисс по вопросу проведения в Болгарии и Румынии новых выборов.

Одним из серьезных международных конфликтов явился иранский кризис. Еще в 1941 г. на территорию Ирана были введены советские и английские войска, которые согласно договоренности должны были быть выведены в течение полугода после окончания Второй мировой войны. Тем не менее СССР имел свои виды на этот регион. Так, в декабре 1945 г. в северной части Ирана были образованы автономная республика Азербайджан и Курдская народная республика. Тогда Великобритания усилила свои позиции на юге Ирана дополнительным воинским контингентом. Советский Союз выдвинул следующее предложение: он выводит свои войска с территории Ирана, но в обмен на это создает смешанную советско-иранскую нефтяную компанию (которую он до того безуспешно пытался создать еще в 1944 г.). Однако через год Иран уже вновь контролировал свой север. Курдские и азербайджанские сепаратисты были разбиты. Советский Союз в ответ на это благоразумно промолчал, поскольку в противном случае мог возникнуть конфликт с Великобританией и США.

Как раз в разгар развития иранского кризиса У. Черчилль выступил в Фултоне (штат Миссури, март 1946 г.). В его речи прозвучали слова об угрозе советской экспансии. Ее смысл, как считал отставной премьер-министр, заключался во все большем распространении коммунистических идей и росте коммунистических партий в европейских странах, которые «действуют в полном единении и абсолютном повиновении указаниям, получаемым от коммунистического центра». Далее У. Черчилль предложил США, Канаде и Великобритании объединить свои военные силы (авиацию, военно-морской флот и военные базы) под единым командованием, а также создать убедительный военный перевес в отношении Советского Союза.

Следует отметить, что госдепартамент США под воздействием речи У. Черчилля направил запрос временному поверенному в делах США в СССР Д. Кеннану, и тот в своем секретном докладе подтвердил агрессивные намерения Советского Союза по отношению к США. Якобы, писал Д. Кеннан, СССР стремится «разрушить наш традиционный образ жизни, ликвидировать международное влияние нашего государства с тем, чтобы обеспечить безопасность советской власти». Далее в США была разработана так называемая доктрина сдерживания – политические планы, касавшиеся взаимоотношений с Советским Союзом. По признанию С. Тернера (директора ЦРУ в конце 1940-х – начале 1950-х гг.), «к 1953 году машина тайных операций была запущена на полный ход, определяя политические и военные события и распространяя пропаганду в сорока восьми странах».

Собственно, сам президент США Г. Трумэн в послании Конгрессу в 1945 г. утверждал, что США поставлены перед необходимостью править миром. В том же году после одобрения Объединенным комитетом начальников штабов идеи нанесения со стороны США первого удара по потенциальному противнику, т. е. по СССР, был создан проект по определению «приблизительно двадцати наиболее важных целей, пригодных для стратегической атомной бомбардировки в СССР и на контролируемой им территории».

В 1949 г. в США был уже готов план войны с Советским Союзом, исходя из которого в первом ударе предполагалось сбросить 300 атомных бомб на 100 городов СССР. Когда были рассекречены американские доклады спецслужб, стало ясно, что во 2-й половине 1940-х гг. главной задачей США было не допустить, чтобы СССР мог достичь военного уровня США. Американскому населению прививались мысли, что война с Советским Союзом является неизбежной и что первыми пустить в ход атомное оружие должны США.

Ряд историков, в основном западных и американских, считают, что послевоенная политика СССР носила экспансионистский характер. Этой версии придерживаются и некоторые российские исследователи. Однако факты свидетельствуют о том, что после окончания войны Советский Союз не имел военной мощи, равной мощи США. Так, у СССР не было авианесущих кораблей и палубных самолетов, а также стратегической авиации, количество боевой техники морского флота США превосходило количество советской в 9–19 раз. До августа 1949 г. СССР не обладал атомным оружием. План, выработанный советским военным командованием в конце 1946 – начале 1947 г., являл собой оборонительную доктрину, он так и назывался: «План активной обороны территорий Советского Союза». Думается, тезис об агрессивности Советского Союза был необходим для того, чтобы оправдать претензии самих Соединенных Штатов на мировое господство. Кроме того, сам У. Черчилль в своих воспоминаниях подчеркивал, что война против фашистской Германии была «единственным звеном, связывающим союз России и западных держав». Наконец, и США, и Великобритании определенно не понравился тот факт, что в Восточной Европе появились дружественные Советскому Союзу режимы, а вместе с их возникновением рухнула надежда на создание вокруг Советского Союза «санитарного кордона».

Между тем две Парижские конференции 1946 г. закончились провалом: бывшие союзники так и не нашли устраивающих все стороны решений по поводу германской проблемы. Западные державы настаивали на предоставлении Германии возможности развиваться самостоятельно. Советский Союз в своей оккупационной зоне начал проводить аграрную реформу, национализировать промышленность и создавать смешанные советско-германские предприятия, которые производили продукцию для Советского Союза (взамен не оправдавшему себя вывозу оборудования с немецких заводов).

Далее разразились греческий и турецкий кризисы, поскольку Югославия, Албания и Болгария, которые находились в зоне советского влияния, оказывали помощь греческим коммунистам. Что же касается Турции, то от нее СССР требовал скоординировать с ним свои действия по охране проливов. США усмотрел в этом шаге давление на Турцию со стороны Советского Союза и, соответственно, угрозу своим интересам в этом регионе. В результате американцы отправили в восточный сектор Средиземного моря довольно внушительные военно-морские силы.

Западные державы и Советский Союз предприняли еще одну попытку собрать новое совещание министров иностранных дел, на этот раз в Москве, в марте 1947 г. Но и тогда стороны не пришли к единству. Американцы предложили заключить договор о нейтралитете Германии, советская сторона в лице В. Молотова отвергла это предложение. Соответственно, была отвергнута и просьба СССР о репарациях. Свой отказ западная сторона объяснила тем, что репарации «понизят жизненный уровень немцев до такой степени, что Германия превратится в очаг беспокойства в центре Европы». По оценкам специалистов, СССР получил оборудования с немецких заводов на сумму 3,7 млрд долларов, хотя рассчитывал получить в 3 раза больше.

Вскоре (в июне 1947 г.) госсекретарь США Дж. Маршалл представил свой план восстановления экономики в Европе, призванный «помочь европейцам снова обрести экономическое здоровье, без которого невозможны ни стабильность, ни мир». Согласно этому плану США выделяли на 1949–1952 гг. для развития европейской промышленности 20 млрд долларов (сюда входили кредиты, займы, субсидии). Проблеме экономической помощи европейцам должна быть посвящена намеченная на июль конференция в Париже. В ее работе могли принять участие все желающие страны. Советская делегация во главе с В. Молотовым сначала положительно отнеслась к предложению западных коллег, однако вскоре выразила свое несогласие по поводу экономического плана американцев, аргументировав это тем, что «поставленные под контроль европейские страны потеряют ради удовлетворения нужд и желаний некоторых великих держав свою независимость как в экономическом, так и в политическом плане». Советская сторона прервала переговоры и уехала в Москву. Под влиянием СССР и некоторые другие страны социалистического лагеря, такие как Польша, Чехословакия, тоже отказались участвовать в переговорах, хотя первоначально у них и было такое намерение. Вслед за Польшей и Чехословакией о своем отказе участвовать в конференции заявили Румыния, Венгрия, Албания, Финляндия. Историки считают, что с этого момента – июля 1947 г. – и произошел раскол Европы.

После бойкота Парижской конференции перечисленными странами международная обстановка продолжала ухудшаться. В Румынии, Болгарии, Польше и Венгрии власть в правительствах переходила в руки коммунистов. Единственной страной, где коммунистами не было установлено полного контроля над государством, оставалась Чехословакия.

Следующим шагом, углубившим раскол, стало создание Коминформа. По инициативе СССР представители европейских коммунистических партий организовали информационное бюро. Его целью являлся обмен опытом, а также координация совместной деятельности компартий. Западные державы восприняли этот шаг как официальное признание существования двух противостоящих друг другу блоков. По окончании встречи представителей компартий было опубликовано заявление, которое закрепляло существование двух лагерей, по формулировке А. Жданова, империалистического и антидемократического, с одной стороны, и антиимпериалистического и демократического – с другой. Главная цель последнего заключалась в том, чтобы окончательно покончить с фашизмом, усилить демократию и ослабить империализм. В заявлении также прозвучала критика чехословацкой компартии, лидеры которой пытались сохранить хорошие отношения и с той, и с другой стороной.

Между тем произошедшие вскоре парламентские выборы в Чехословакии, которые закончились победой коммунистов (не без участия заместителя министра иностранных дел СССР В. А. Зорина), всколыхнули мировую общественность. Американский генерал Л. Д. Клей отправил в США телеграмму, в которой выразил свои опасения, что «война может разразиться с драматической внезапностью», настолько тревожной в те дни была международная обстановка. Возможно, американский военачальник был излишне эмоционален, но «пражский вариант» стал серьезным звеном в непрерывной цепи конфронтаций между Востоком и Западом.

...

«Настоятельно рекомендуя» Чехословакии отказаться от участия в Парижской конференции 1947 г., Советский Союз обещал ей «восполнить ущерб, связанный с ее обособлением от Запада». Под этим подразумевались поставки зерна, продукции тяжелого машиностроения и металлургии. Впрочем, такие же обещания СССР дал и Польше, Болгарии и Югославии.

Весной 1948 г. в советско-югославских отношениях обозначились серьезные противоречия. Еще в то время, когда шла Вторая мировая война (11 апреля 1945 г.), между Советским Союзом и Югославией был подписан Договор о дружбе и взаимопомощи. С конца 1947 г. в советско-югославских отношениях появились разногласия. И. Броз Тито стал проявлять себя как сильный руководитель, не лишенный амбициозности. Под его влияние подпала Албания; он, по всей видимости, имел виды на часть Македонии и другие области, которые принадлежали Италии и Австрии (Триест и Каринтия). Возможно также, что он планировал создать балканскую федерацию с первоначальным объединением Югославии и Албании (а в перспективе – с присоединением других стран). Сталин почувствовал в этом опасность для себя, для своего влияния. В конце 1947 г. И. Броз Тито и болгарский лидер Г. М. Димитров официально заявили о начале создания федерации. Примерно через месяц советская сторона отреагировала на это сообщение статьей, в которой предполагаемая федерация квалифицировалась как ненужная ни Югославии, ни Болгарии. Спустя еще 2 недели И. Сталин, по-видимому взвесив все «за» и «против», решил, что Болгария, как более управляемая и податливая страна поможет ему осуществить контроль над независимостью Югославии. Сталин созвал советско-болгаро-югославское совещание и «одобрил» создание болгаро-югославской федерации. Но теперь уже Югославия отказалась от своего первоначального замысла.

Югославский кризис продолжал углубляться – из югославского правительства были удалены министры, настроенные в поддержку Советского Союза. Советское руководство приняло свои меры: начался отзыв советских специалистов и последовало предупреждение о прекращении экономической помощи. В июне 1947 г. в свет вышло заявление Коминформа, в котором политика И. Броз Тито была признана «деспотической и террористической». Коммунистической партии Югославии было рекомендовано сместить прежнее руководство, поскольку она «за последнее время проводит в основных вопросах внешней и внутренней политики неправильную линию, представляющую отход от марксистско-ленинской», что югославское руководство заимствует «клеветническую пропаганду о перерождении ВКП (б) и СССР». Но раскола Коммунистической партии Югославии не произошло. Тогда все восточноевропейские страны прекратили оказывать Югославии экономическую помощь. А в октябре 1949 г. были разорваны дипломатические отношения между СССР и Югославией.

Советско-югославский конфликт положил начало политическим чисткам в восточноевропейских странах социалистического лагеря. При участии Министерства государственной безопасности лидеры-«националисты» разных стран заменялись более послушными, теми, которые в прошлом были тесно связаны с СССР. Так, в Польше В. Гомулка был заменен Б. Берутом; Л. Райк в Венгрии, Т. Костов в Болгарии и Р. Сланский в Чехословакии были казнены. Таким образом доказывалось, что нет другого пути к социализму, кроме того, который избрал Советский Союз.

В январе 1949 г. был создан Совет экономической взаимопомощи. В него вошли СССР, Болгария, Венгрия, Польша, Румыния и Чехословакия. Страны договорились, что между ними будет происходить обмен хозяйственным опытом, предоставляться техническая помощь, снабжение сырьем, оборудованием, продуктами и т. д. Однако следует подчеркнуть, что условия хозяйствования в СССР и других странах, входивших в СЭВ, были разными. Так, у СССР был очень большой внутренний рынок, а основу его экспорта составляло сырье. Этого нельзя было сказать о других странах – участницах СЭВ. Но они вынуждены были принять советскую экономическую модель – преимущественное развитие тяжелой промышленности. В целом же на первом плане у Советского Союза стояла политика, а не экономика.

1949 г. стал кульминационным в развитии «холодной войны», когда две великие державы – США и СССР – приняли участие в корейской войне. Напомним, что после разгрома империалистической Японии между советскими и американскими войсками существовала договоренность, что они уйдут с территории Кореи после принятия акта о капитуляции Японии. Советские войска находились к северу от 38-й параллели, а американские – к югу. В конце 1948 г. Советский Союз полностью вывел свои войска, а США еще полгода держали свой воинский контингент на территории Кореи. Только летом 1949 г. США освободили от своего присутствия Южную Корею, но предварительно вооружили южнокорейскую армию и оставили там примерно 500 своих военных советников. 25 июня 1950 г. войска Северной Кореи вторглись на территорию Южной Кореи и одержали победу. В ответ госдепартамент США сделал заявление, что США считают «Россию ответственной за войну коммунистической Северной Кореи против Южной Корейской Республики». Собственно и США, и СССР Корея, как таковая, волновала меньше всего. Обе державы рассматривали возможность использовать эту страну как оплот друг против друга в Юго-Восточной Азии. Многие свидетельства говорят о том, что руководитель Северной Кореи Ким Ир Сен предварительно получил согласие на вторжение в Южную Корею от Сталина и Мао Цзедуна.

...

Корейские летчики сражались на самолетах советского производства – МиГ-15 и МиГ-15 бис. Вместе с ними в небе Кореи воевали и советские асы, такие как И. Кожедуб. Полеты сильно затрудняли такие факторы, как превосходство в численности американской авиации и ее радиолокационной системы.

С самого начала боевых действий Совет Безопасности ООН обвинил Корейскую Народную Демократическую Республику в агрессии. Это дало возможность США послать в регион свои сухопутные войска и войска союзных государств под эгидой войск ООН. Советский Союз тоже отправил в Корею боевую технику, в частности несколько авиадивизий, которые отражали удары авиации США.

В октябре 1950 г. в войну вступили отряды китайских добровольцев, когда южнокорейские и американские войска вплотную подошли к китайской границе. В американских политических кругах заговорили о необходимости начать «предупредительную» войну против СССР и Китайской Народной Республики. Война в Корее продолжалась до середины 1953 г. Урок, который война преподала миру, заключался в том, что, во-первых, она обнажила непримиримость двух противоборствующих политических систем, во-вторых, показала силу двух самых мощных в мире держав. Интересны два высказывания в отношении СССР и США. Г. Маленков, выступая на XIX съезде партии, говорил, что СССР готов к сотрудничеству с США, Англией, Францией и другими буржуазными государствами при соблюдении мирных международных норм, что способно обеспечить длительный и прочный мир. С другой стороны, И. Сталин в своей последней работе «Экономические проблемы социализма в СССР» пишет, что «империализм все же сохраняется, остается в силе, следовательно, остается в силе также неизбежность войны. Чтобы устранить неизбежность войны, нужно устранить империализм».

Говоря о внешней политике Советского Союза, нельзя не отметить его взаимоотношений с Китайской Народной Республикой. В феврале 1950 г. две страны подписали Договор о дружбе и взаимной помощи. По некоторым свидетельствам, в частности замминистра иностранных дел СССР Н. Федоренко, «согласование основных положений договора между Сталиным и Мао Цзедуном проходило спокойно, без каких-либо разногласий. Собеседники понимали друг друга с полуслова». Согласно договору СССР и Китай обязались оказывать друг другу военную помощь, «если одна из стран подвергнется нападению Японии или ее союзников». Скорее всего, этот пункт в какой-то степени сдерживал масштабы американского вмешательства в Корее. Поэтому, как отметил Г. Трумэн в своих мемуарах, «если бы мы напали на коммунистический Китай, то должны были ожидать русского вмешательства».

По советско-китайскому договору Советский Союз передавал Китаю все права на управление Чаньчуньской железной дорогой (бывшая КВЖД); СССР также обязался вывести свои войска с территории Порт-Артура и передать Китаю порт Дальний. Наконец Москва предоставляла Китаю 1 %-ный кредит на 300 млн долларов. Заключая договор с Китаем, Советский Союз исходил прежде всего из того, что в стране победила революция. И. Сталин так оценивал изменения, произошедшие в Китае: «Мы, конечно, окажем новому Китаю всю возможную помощь. Если… наши страны пойдут одним путем, то победу социализма в мире можно считать обеспеченной… Поэтому мы не можем жалеть сил и средств для помощи китайским коммунистам».

Хозяйственное развитие при Н. С. Хрущеве

Правительство решило значительно снизить цены на товары народного потребления. В связи с этим обстоятельством в 1953 г. в бюджет были заложены немалые дотации.

В первую очередь снижение цен касалось такого важного продукта, как хлеб: по сравнению с первыми тремя послевоенными годами он стал втрое дешевле. Однако следует отметить, что в связи с удешевлением ряда товаров покупательная способность населения до известной степени повысилась, а это, в свою очередь, привело к дефициту. Пришлось вносить корректировки. Правительство сочло необходимым запланировать рост товаров народного потребления в 2 раза больший, чем было вначале. По новому плану производство товаров, пользующихся спросом населения, должно было обгонять производство средств производства в среднем на 2 %.

В сентябре 1953 г. состоялся очередной Пленум ЦК КПСС. На нем Н. Хрущев выступил с анализом положения дел в сельском хозяйстве, ситуация в котором сложилась безрадостная, если не сказать, удручающая. Г. М. Маленков рапортовал XIX съезду КПСС, что проблемы с хлебом больше не существует. Однако на самом деле проблемы были, и Н. Хрущев указал на это. При его участии государство значительно повысило закупочные цены на зерно, молоко, мясо и масло – почти на 50 %.

Вместе с тем обязательные поставки колхозов государству были снижены, кроме того, уменьшены налоги с личных хозяйств колхозников и с того, что они продавали на рынках как излишек. Большое значение имело списание долгов коллективным хозяйствам. Все эти мероприятия не замедлили сказаться на доходах колхозников – наблюдался их неизменный рост.

На февральском Пленуме ЦК КПСС (1 954 г.) Н. Хрущев изложил суть второго пункта своей программы. Он включал в себя значительное увеличение пахотных земель за счет освоения целины. На ее освоении были задействованы как комсомольцы и мобилизованные из армии, так и заключенные. Н. Хрущев был уверен, что реализация второго пункта его программы в очень скором времени наладит производство зерновых, ведь освоение целины шло хорошими темпами и даже с опережением намеченного планом.

В 1953 г. уровень производства в Советском Союзе минеральных удобрений был сравнительно невысоким. Оставался еще один вариант, который мог в определенной степени улучшить положение дел с урожаем. Он заключался во временном использовании земель, ранее не использовавшихся в сельском хозяйстве. Но здесь возникали еще одна трудность и значительный риск – эти земли находились на значительном удалении от потребителя (собственно, по этой-то причине они и не были востребованы ранее). Отсюда на повестку дня вставал вопрос транспортировки выращенного урожая, а транспорт также относился к числу проблемных сфер народного хозяйства Советского Союза. Наконец, еще один момент, который тоже нельзя было сбрасывать со счета, – это состояние самих земель. Как правило, они находились вне зоны благоприятного земледелия и в немалой степени были подвержены эрозии.

Основной темой Пленума ЦК КПСС, прошедшего в январе 1955 г., стала «кукурузная эпопея». Н. Хрущев был уверен, что именно эта культура разрешит проблемы с кормами. Его не смущало то обстоятельство, что кукурузу сеяли подчас в тех регионах, где климатические условия не подходили для ее возделывания.

Реформы, проводимые в сельском хозяйстве, стали давать первые результаты. Так, увеличение сельскохозяйственной продукции за 3 года составило четверть от исходных показателей. Н. Хрущев счел это хорошим признаком и сделал ставку на дальнейшее развитие социальной инициативы у населения (прежде всего сельского).

Надо сказать, что после проведенных мероприятий, о которых шла речь выше, в значительной степени стал наблюдаться рост общественного самосознания. В июле 1954 г. состоялся XI съезд профсоюзов. В послевоенный период это был первый форум профсоюзных деятелей. Делегаты съезда проявили смелость, критикуя первых лиц правительства. Профсоюзы формально подходили к вопросу защиты прав трудящихся. При их попустительстве администрация могла незаконно увольнять рабочих, она также не следила должным образом за техникой безопасности и т. д. Поэтому профсоюзам было вменено в обязанность контролировать материальные поощрения, сверхурочные работы и нормы выработки.

Больше всего нарушений допускалось в жилищной сфере. Подчас решения, кому в первую очередь выделить жилье, принимались, исходя из того, в каких отношениях находились претендующий на него и чиновник, от которого зависел исход дела. Было введено еще одно новшество – «производственные совещания», однако по сути они явились возрождением хорошо забытого старого: такого рода совещания имели место еще в 1920-х гг.

С проведением государством реформы трудового законодательства, т. е. с исключением уголовного преследования за те или иные нарушения трудовой дисциплины, участились такие явления, как текучка рабочих кадров. Однако это не повлияло на общее улучшение жизни населения. Оно выражалось в следующем: за период с 1953 по 1958 г. наблюдался рост заработной платы рабочих (на 6 % ежегодно), потребление основных продуктов питания (имеются в виду овощи, фрукты, мясо, молоко, рыба) возросло с 40 до 90 %. Н. Хрущев сумел преподнести дело так, что все эти благоприятные сдвиги (в особенности отказ от проводимой ранее практики принуждения) явились его личной заслугой.

Всем известен лозунг Н. Хрущева: «Догнать и перегнать Америку!» (имелось в виду производство молока и мяса). Впервые он был озвучен на собрании представителей колхозов (май 1957 г.). Однако мало кто помнит, что на деле это означало выдвижение непосильной задачи, что впоследствии привело к экономическим и социальным проблемам.

...

Три года (1957-й, 1958-й и 1959-й) полнились целым потоком планов, идей, реформ и «кампаний», призванных приблизить «кукурузное», «мясное» и «молочное» изобилие в Советском Союзе.

Безусловно, идея, заложенная во всех этих начинаниях, была по своей сути благой – вывести экономическую систему страны на новый уровень функционирования.

1957 г. явился годом, когда по новому закону союзные промышленные министерства были упразднены. С 1 июля вместо них появились совнархозы. Если говорить об экономических результатах, то они оказались достаточно скромными. Единственный положительный момент – это развитие местной промышленности, ведь теперь ею руководили не из центра, а на местах. С другой стороны, большинство московских чиновников откровенно возмущались тем, что их принуждали покидать столицу и заставляли ехать в провинцию.

Помимо закона о создании совнархозов, были проведены еще две реформы. Согласно первой из них вся сельскохозяйственная техника становилась собственностью колхозов. С одной стороны, это был прогрессивный шаг, ведь упразднение МТС вело к самостоятельности колхозов и возможности повысить производительность труда. Однако при этом необходимо было соблюсти одно условие – сразу же выкупить у МТС сельскохозяйственную технику.

Участие в реформе было доступно далеко не всем колхозам. Лишь богатые хозяйства могли позволить себе выкупить парк МТС, бедным это было не по карману.

Что касается реформы, связанной с МТС, то следует отметить, что самих МТС преобразования коснулись не только в плане упразднения. Прежде всего начался массовый отток в города технического персонала, который обслуживал станции. Технари опасались, что их приравняют к колхозникам и в связи с этим их статус существенно понизится. Как следствие – техника стала быстро выходить их строя, ведь теперь некому было ее обслуживать. Последствия не заставили себя долго ждать. За четыре года (с 1958 по 1961 г.) количество сельскохозяйственной техники очень сильно уменьшилось.

Суть другой реформы сводилась к объединению колхозов и созданию в перспективе так называемых колхозных союзов. Однако похвальное желание индустриализировать сельское хозяйство опять упиралось в нехватку средств. Ведь (как уже говорилось) не все колхозы могли себе позволить приобрести сельскохозяйственную технику.

Общим у отмеченных реформ было стремление как можно быстрее, и при этом особо не напрягаясь, достичь высоких результатов. В связи с этим центр постоянно понукал местные партийные органы и председателей колхозов, а последние – колхозников.

Очень печально закончилась инициатива Рязанского обкома партии, который возглавлял А. Ларионов. Вдохновленный предложением Н. Хрущева ударными темпами повысить производство мяса, он отдал распоряжение отобрать практически весь колхозный скот, чтобы забить его на мясо. Но даже и приписки личных стад колхозников не позволили выполнить обещанное. Мало того что поголовье скота уменьшилось более чем на 50 %, так еще обиженные произошедшим колхозники перестали обрабатывать колхозные земли. В итоге пострадал и урожай зерновых. За свою авантюру А. Ларионов поплатился жизнью: застрелился.

Пример рязанского руководителя оказался заразительным. Его подхватили другие колхозы, и для них эта инициатива имела еще более удручающие последствия. По уровню производства мяса 1964 г. оказался приближен к показателям 1958 г. Репутации Н. Хрущева как дальновидного политика в сфере сельского хозяйства был нанесен большой урон. Уже больше никто всерьез не воспринимал его лозунг о соревновании с Америкой. Другой навязчивой идеей Н. Хрущева стало стремление любой ценой получить высокие урожаи кукурузы, ведь тогда можно было наладить дела с кормами. Решение этой проблемы началось с расширения сельскохозяйственных угодий, предназначенных для выращивания кукурузы: теперь они стали занимать площади вдвое больше прежних. В погоне за призрачными кукурузными урожаями не обращалось внимание на то, что климат для ее возделывания не всегда соответствовал благоприятной норме. Так, Белоруссия и Прибалтика явно не подходили для этой цели, однако кукурузу предписывалось возделывать и в этих регионах. Естественно, урожаи были очень низкими. Единственным исключением из этого правила явились результаты 1956 г. Тогда кукуруза, выращенная на целинных землях, дала неплохой урожай. Вдохновленный этим успехом, Н. Хрущев распорядился и дальше проводить данный «эксперимент». Однако слишком интенсивное использование почвы вызвало ее обеднение. В связи с чем снизилась урожайность других возделываемых культур. Следует отметить, что выращивание зерновых на целинных землях было сопряжено с известной долей риска, ведь климат там был достаточно неустойчивым, к тому же почва, сама по себе склонная к эрозии, еще больше страдала от посевов кукурузы.

Несмотря на авантюрный характер многих реформ Н. Хрущева, в середине и в конце 1950-х гг. произошло значительное улучшение жизни людей (прежде всего – живущих в городах). Теперь рабочие не были закреплены за определенным предприятием, а могли легально переходить на другое место работы. Была значительно повышена заработная плата (на 55 %), пенсия (в 2 раза), снизился пенсионный порог, сократилась рабочая неделя. Большой размах приобрело строительство жилья, особенно кооперативных квартир. Вместе с тем в колхозном секторе все осталось, как прежде, – деревенские жители не имели паспортов и, по существу, являлись крепостными своих колхозов.

Тем не менее огромное число крестьян заполоняло города. Строительство жилья не успевало за нуждающимися в квартирах. Жилищный вопрос встал настолько остро, что успехи, достигнутые ранее, сошли практически на нет. Власти были вынуждены констатировать тот факт, что на повестке дня по-прежнему оставался кризис жилья. Руководители и здесь извлекали для себя выгоду из сложившегося положения: трудящиеся старались быть сговорчивыми и покладистыми в надежде побыстрее получить заветные квадратные метры. Начальство радовалось найденному новому средству давления на работников. Несмотря на описываемые трудности в сфере жилищного строительства, все же во 2-й половине 1950-х гг. обозначились некоторые сдвиги в лучшую сторону.

Реформы Н. Хрущева в сфере экономики и сельского хозяйства оказали свое влияние как на внутреннюю, так и на внешнюю политику. В стране и за рубежом стали набирать силу новые лозунги (они чем-то были сродни знаменитому «Догнать и перегнать Америку!»), их содержание сводилось к тому, что советское общество уверенно переходит к коммунизму. К тому же, как выяснилось, «дело Ларионова» не отбило у некоторых партийных руководителей охоту вновь затевать проведение подобных кампаний; не перевелись еще любители ставить нереальные сроки для того, чтобы потом иметь возможность рапортовать о достижении таких же нереальных результатов.

По схожести явлений в промышленности исследователи выделяют два периода: 1958–1959 гг. и 1964–1965 гг. Основными чертами их были: резкое увеличение финансовых вкладов и кредитов государства – они никак не были соотнесены с государственным бюджетом. Когда в 1960 г. государство вынуждено было принять закон, запрещавший беспрестанно менять место работы, это не привело к ожидаемому результату. По-прежнему квалифицированные рабочие переходили с одного предприятия на другое в поисках лучших условий труда и заработной платы, а их места занимали необученные выходцы из деревни. Все это привело к тому, что темпы развития экономики значительно снизились.

Следует отметить, что в конце 1950-х – начале 1960-х гг. произошло значительное снижение темпов роста сельскохозяйственного производства, а также производительности труда. Особенно снизилось производство зерновых. В большинстве случаев можно приравнять этот показатель к 1913 г.

В связи с неэффективным, а порой и безграмотным ведением сельскохозяйственного производства (имеется в виду «устранение паров»), а также с засухой урожаи начала 1960-х гг. были низкими. В ряд причин следует добавить и эрозию почв, засеянных кукурузой. Один миллиард долларов, потраченных государством на закупку зерна за рубежом, – вот цена, которую пришлось заплатить за поверхностный подход к сельскому хозяйству.

Трудные времена настали не только для колхозников. Их в полной мере испытал на себе и город. Снижение темпов роста сельскохозяйственного производства в начале 1950-х гг. (что уже отмечено выше), а также низкая урожайность вынудили государство повысить цены на молоко и мясо в среднем на 27 %. Отметим также и такие непопулярные меры, как мораторий на рост заработной платы, отмену запланированного ранее подоходного вычета. Естественно, все это вызвало резкое возмущение населения страны. Сначала люди глухо роптали, потом начались забастовки, стачки и митинги. В Новочеркасске, например, правительство прибегло к помощи военных для подавления возмущения населения, что вызвало немалые жертвы среди тех, кто оказался в рядах протестующих. События в Новочеркасске – лишь наиболее показательный пример отношения населения к разработанным правительством мерам, направленным на выправление сложившейся в народном хозяйстве страны ситуации. Другие города, кстати, тоже не остались в стороне: и в них отмечались протесты и недовольство, разве что не в такой кардинальной форме.

В конце января 1959 г. был созван XXI съезд КПСС. Он стал внеочередным и нужен был для того, чтобы принять новый план развития народного хозяйства, рассчитанный на 7 лет вместо прежнего, 6-летнего плана (тот был принят 3 года назад и нуждался в серьезных корректировках).

Новый план отличался чрезмерной амбициозностью – ведь рост всех структур народного хозяйства должен был подняться на 65–80 %. Декларировалось, что Советский Союз в 1965 г. выйдет на 1-е место в мире по промышленному производству и уже можно будет говорить о строительстве в СССР коммунизма.

...

В 1953–1956 гг. в эссе «Об искренности в литературе» Померанцев заявил: «Я слышал, что Шекспир вообще не был членом союза, а хорошо писал». Такого рода заявление ранее обошлось бы ему как минимум в несколько лет лагерей. Однако власти, еще не определившись в собственной политике, прореагировали на него довольно неуверенно. А. Твардовского, который поместил эссе В. Померанцева в журнале «Новый мир», отстранили от руководства журналом.

Свобода от партийного надзора в сфере культуры принесла свои плоды. Появились такие произведения, как эссе «Об искренности в литературе» известного критика В. Померанцева, романы «Оттепель» И. Эренбурга и «Не хлебом единым» М. Дудинцева. Они ставили важные вопросы современности, в частности о взаимоотношениях партии и творческой интеллигенции.

На съезде писателей, который проходил в декабре 1954 г., состоялось обсуждение состояния советской литературы. М. Шолохов высказался о «грязном потоке посредственной и безликой литературы». Состоялась также реабилитация писателей, в частности Ю. Тынянова и М. Булгакова. С другой стороны, Н. Хрущев на XX съезде КПСС вновь подчеркнул тезис о партийности литературы. В среде творческой интеллигенции образовались два течения: консервативное – лидер главный редактор журнала «Октябрь» В. Кочетков – и либеральное, которое возглавил А. Твардовский. Надо сказать, что роль цензора взял на себя Н. Хрущев. Он определял ту грань, за которую писатели не должны были выходить. По Н. Хрущеву, основным в литературе являлся принцип социалистического реализма. Что касается формы литературного произведения, то здесь писателям предоставлялась свобода. В сфере музыки, живописи тоже, хотя и до определенной степени, возобладала свобода, ранее критикуемые композиторы (Д. Шостакович, А. Хачатурян) смогли вновь заняться творчеством.

Хорошей иллюстрацией партийного контроля является «дело Пастернака». Первоначально его роман «Доктор Живаго» (1955 г.) встретился критикой и неприятием властей. Изданное впоследствии за границей, это произведение имело большой успех. Затем Б. Пастернак получил Нобелевскую премию. Это вызвало у властей уже не раздражение, а ярость. Они заставили писателя отказаться от премии. Пастернаку пришлось подчиниться, и в ноябре 1958 г. «Правда» опубликовала его заявление, в котором он каялся и ругал Запад за то, что тот якобы использовал его роман с целью дискредитировать Россию. Власти, похоже, этим не удовлетворились и сделали следующий шаг – рекомендовали исключить Пастернака из Союза писателей. Однако большинство литераторов поддержали писателя.

И все же в конце 1950-х гг. можно было говорить об известной свободе в сфере литературы: «наказав» Пастернака, Н. Хрущев оставил в покое либерально настроенную интеллигенцию.

В 1950-х гг. возникло такое явление, как Самиздат, – молодые писатели, историки и философы самостоятельно издавали свои произведения. Помимо этого, творческая интеллигенция регулярно встречалась на площади Маяковского в столице. Их собрания запрещались, и тогда широкое распространение получили самиздатовские журналы. Одним из таких журналов был «Синтаксис», основанный А. Гинзбургом, русским и советским поэтом, сценаристом и драматургом. В самиздатовских журналах были опубликованы произведения Б. Ахмадулиной, В. Некрасова, Б. Окуджавы и других– тех, кого не пропустила советская партийная цензура.

В это время была проведена коренная реформа образования. Истинной ее целью было восполнение квалифицированной рабочей силы, хотя был выдвинут лозунг: «Закрепить связь школы и жизни». Новая реформа предусматривала два вида школьного образования: 7-летнее и 8-летнее. Прежде чем поступить в высшее учебное заведение, выпускники школ были обязаны 3 года отработать на производстве или в сельском хозяйстве, от этого зависело продолжение их учебы в институтах.

Однако результат реформы был совсем не тот, на который рассчитывали реформаторы. Молодые люди, по-прежнему игнорируя ручной труд и технические профессии, отправились на стройки, а физическую работу были вынуждены выполнять люди творческих профессий.

Кубинский кризис выявил уязвимость положения Н. Хрущева как политика. В связи с этим в области культуры он был вынужден уступить тем, кто не признавал новых веяний. Следует отметить, что Н. Хрущев и сам придерживался в этой сфере консервативных взглядов. Это стало очевидно, когда глава советского правительства побывал на выставке абстракционистов.

Поскольку выставка ему не понравилась, он еще раз напомнил интеллигенции о необходимости применять в своем творчестве принцип партийности, а не уподобляться западным художникам, работавшим в ирреальной манере.

Внутренняя и внешняя политика Н.С. Хрущева

Смена руководителя государства, как правило, означает новый этап в жизни страны. Такой вехой в Советском Союзе стала кончина И. Сталина. Практически в тот же день были поделены основные государственные посты между приближенными вождя. Определенные изменения коснулись и Президиума ЦК КПСС. Теперь он состоял из десяти членов и четырех кандидатов; приверженцы сталинской политики в их число не вошли. Г. М. Маленков стал Председателем Совета Министров СССР, а также возглавил Секретариат ЦК КПСС. В своей работе он опирался на четырех заместителей, одним из которых был Л. Берия.

Соратники И. Сталина торопились захватить ключевые посты. «Непривилегированные» члены Президиума (т. е. не состоявшие в тесной дружбе с вождем) не согласились с таким положением дел и заставили «избранных», т. е. элиту, несколько потесниться. Поэтому В. Маленков, захватив сразу две должности – главы правительства и руководителя Секретариата ЦК, вынужден был отдать затем Секретариат в руки Н. Хрущева.

После смерти И. Сталина новые руководители решили не допускать тех злоупотреблений власти, которые совершались в эпоху И. Сталина. Прежде всего они упразднили его «личный» Секретариат.

27 марта 1953 г. Верховный Совет СССР объявил амнистию заключенным со сроками, не превышавшими пяти лет. Амнистии подлежали все осужденные за экономические преступления, а также лица, не достигшие совершеннолетия, и матери, дети которых не достигли десяти лет.

Амнистированные уголовники, получив свободу, затерроризировали население городов до такой степени, что для поддержания порядка были задействованы войска МВД.

...

10 июля 1953 г. Советский Союз облетела весть о том, что один из самых главных приближенных И. Сталина – Л. Берия – арестован. Ему вменили в вину шпионаж в пользу Великобритании, а также многочисленные беззакония, совершенные им лично и по его указаниям. Суд приговорил его к смертной казни, и приговор был приведен в исполнение немедленно (хотя существуют данные, согласно которым он около шести месяцев провел под арестом).

В апреле 1953 г. в газете «Правда» было опубликовано сообщение о том, что «врачи-убийцы» не являлись таковыми, что против них были сфабрикованы «дела», которые якобы доказывали их виновность, но что они, по сути, были вынуждены признаться в совершенных ими «преступлениях», поскольку следователи применили в отношении них действия, «строжайше запрещенные советскими законами».

Несколькими днями позже ЦК КПСС принял постановление, которое обнародовало тот факт, что, оказывается, законность нарушали сами органы государственной безопасности, в то время как партия, вскрыв все случаи беззакония (выяснилось, что «дело врачей» – одно из многочисленных «дел» такого рода), решительно пресекла подобное. Тут же прокуратуру буквально захлестнул поток жалоб и просьб разобраться с виновниками творимого беспредела.

После ликвидации Л. Берии в органах государственной безопасности произошли структурные и другие изменения. Так, прекратили свое существование так называемые тройки, которые практически без суда и следствия выносили политические приговоры. НКВД был упразднен, вместо него появился Комитет государственной безопасности (КГБ). Его руководителем стал генерал И. А. Серов, поддерживавший Н. Хрущева.

Важным политическим событием в жизни страны явился XX съезд КПСС, который начал свою работу 14 февраля 1956 г. На съезде, помимо почти 1500 делегатов, присутствовали также и представители коммунистических партий социалистических стран. Н. Хрущев представил съезду отчетный доклад, в котором подчеркнул, что политический курс претерпел значительные изменения и что возврата к сталинским традициям нет и не будет.

Говоря о внешней политике, Н. Хрущев заявил, что генеральной линией Советского Союза является мирное сосуществование государств с различным общественным строем, что международная разрядка представляет собой важный момент в отношениях между странами.

Затем докладчик подчеркнул, что советская модель социализма не является основополагающей и что к социализму ведут многие пути. Далее Н. Хрущев осветил экономические аспекты своего доклада. Под конец в нем были упомянуты преступления «клики Берия».

На съезде был также затронут вопрос о культе личности И. Сталина. Главным докладчиком по этой проблеме, а также и по «нарушениям социалистической законности» выступил А. Микоян. Резкой критике подверглись некоторые труды И. Сталина, в частности его экономические теории, а также «Краткий курс истории ВКП (б)». А. Микоян также озвучил фамилии «врагов народа». Под занавес съезда, после доклада по экономике председателя совета министров СССР Н. А. Булганина, были избраны руководящие органы партии. Первым секретарем ЦК КПСС был избран Н. Хрущев. После торжественного закрытия съезда он зачитал (только для советских делегатов) доклад, посвященный всестороннему анализу личности И. Сталина. В докладе были собраны неизвестные до той поры факты, в частности «завещание Ленина», нарушение И. Сталиным принципов демократического централизма, партийные чистки, незаконные методы следствия.

В докладе говорилось об ответственности И. Сталина за крупные поражения в первые два года Великой Отечественной войны. В итоге И. Сталин предстал не как гениальный военачальник, а как человек, не разбиравшийся толком в военном деле. В вину И. Сталину ставились также депортации кавказцев, репрессии против врачей и др.

В свете вскрытых фактов, фальсификаций и заговоров, учиненных аппаратом НКВД, руководители партии были полны решимости узнать всю правду о деятельности политической полиции. Поэтому по их инициативе была создана особая комиссия. Ее главой был назначен Поспелов – директор Института Маркса – Энгельса – Ленина – Сталина (он, кстати, входил в число лиц, которые были ответственны за подготовку «Краткого курса истории ВКП (б)»). Надо сказать, что 3 члена Президиума ЦК КПСС (В. М. Молотов, К. Е. Ворошилов и Л. М. Каганович) сообщение о создании комиссии встретили без особого энтузиазма, более того – выступили против. Однако комиссия все же была создана и, сделав необходимые выводы, доложила их съезду. На вечернем заседании съезда (24 февраля) делегаты были ознакомлены с докладом, который подготовила эта комиссия.

Доклад особой комиссии представлял собой совокупность неизвестных ранее фактов, которые освещали несовпадение точек зрения В. Ленина и И. Сталина. Практически сразу же после съезда доклад был издан отдельной брошюрой. Вероятно, сначала планировалось, что тайные сведения будут открыты не всем, а только членам партии. Однако оказалось, что руководители страны сочли возможным информировать о данных фактах все население.

Через несколько месяцев после XX съезда – 30 июня 1957 г. – состоялся Пленум ЦК КПСС. На нем было принято постановление «О преодолении культа личности и его последствий». Следует признать, что этот документ, если его сравнивать с «досье» (Ленин – Сталин), которое было представлено особой комиссией, по сути, представлял собой не что иное, как реабилитацию всех сталинских деяний. Н. Хрущев дал соответствующие указания, и через месяц доклад стал доступен для любого жителя Советского Союза.

Исследователи считают, что на XX съезде партии Н. Хрущев упрочил свои позиции. Он продвинул в Политбюро ЦК КПСС нескольких «своих» людей – Е. А. Фурцеву, Д. Т. Шепилова, Л. И. Брежнева, Г. К. Жукова. Больше всего сторонников Н. Хрущева было в Центральном комитете. Следует отметить, что после XX съезда, особенно после разоблачения И. Сталина, в партии стало формироваться движение против десталинизации – партийные чиновники боялись, что могут взяться и за них для выяснения их роли и в чистках, и в культе.

1961 г. прошел под знаком подготовки XXII съезда партии (17–30 октября). Этот год был особенно трудным для страны. Прежде всего хронически страдала экономика, в верхушке партии образовалась оппозиция, которую представляли консервативно настроенные М. Суслов и Ф. Козлов (секретари ЦК). В прессе, тем не менее, появились сообщения о том, что страна вступила в новую фазу своего развития и находится на переходном этапе от социализма к коммунизму. В связи с чем было объявлено, что готовятся новые программа и устав партии.

Постановление «О преодолении культа личности и его последствий» во многом обелило И. Сталина, его преступления квалифицировались «как отдельные ограничения советской и внутрипартийной демократии, неминуемые в условиях ожесточенной борьбы с классовым врагом». Сам же культ личности, как считали члены Центрального комитета партии, был обусловлен только недостатками И. Сталина.

Следует отметить, что сама по себе новость, связанная со скорым обнародованием этих двух партийных документов (программы и устава партии), особого воодушевления у населения страны не вызвала.

В самой программе были представлены способы перехода к коммунистическому обществу. Предполагалось и далее развивать тяжелую индустрию, а на ее базе – «технически перевооружить все остальные отрасли народного хозяйства». Согласно программе в периоде 1961 по 1971 г. необходимо было создать «материально-техническую базу коммунизма», а период с 1971 по 1981 г. представлял собой собственно вступление в коммунизм. В итоге должно было быть построено бесклассовое коммунистическое общество. Прежде всего требовалось систематическое обновление руководящих органов партии снизу доверху. Было определено число членов, которые подлежали замене, начиная с половины в первичных парторганизациях до четверти состава в ЦК КПСС. В одни и те же органы можно быть избранным определенное количество раз. Однако высшие партийные кадры (имеется в виду центральный аппарат) нашли для себя «лазейку», которая позволяла им оставаться у власти гораздо дольше положенного.

Нововведения которые были направлены на смену военных кадров, на самом деле привели к половинчатому результату. В первичных парторганизациях сменяемость партийных кадров была относительно быстрой. Можно сказать в связи с этим, что подобная чехарда снижала их авторитет. С другой стороны, возрастала власть верхушки партаппарата. Однако высшие партийные чиновники опирались на нижестоящие партийные структуры: в частности, последние помогали им получить необходимые 0,75 % голосов для того, чтобы обеспечить взаимозависимость высших и низших слоев партийной номенклатуры; и представители первичных партийных ячеек выдвигали свои требования, к которым высшие партийные органы не могли не прислушиваться.

Следует также упомянуть о партийной реформе. Ее проект был представлен Н. Хрущевым в Президиум ЦК в сентябре 1962 г. Согласно этой реформе половина партийного аппарата курировала промышленность, другая ее часть – сельское хозяйство. И одну и другую части партийного аппарата возглавляли партийные функционеры. Получалось, что по задуманной партийной реформе районные парторганизации оставались «не у дел». Примерно такая же ситуация сложилась и в центральном аппарате комсомольской организации.

Партийной реформе был присущ ряд недостатков, которые проявились прежде всего в общей деструктуризации и неорганизованности в ходе проведения реформы. Не были «охвачены партийным вниманием» такие отрасли, как медицина, образование, сфера услуг, торговля и др. Кроме того, налицо было разбухание чиновничьего аппарата.

Реформа структуры партии представляла собой еще одну эфемерную попытку добиться эффекта в управлении экономикой. Критики усматривали в реформе сужение функций партии до элементарного разрешения трудностей, возникающих в экономике, и, кроме того, отход от ленинских принципов (руководящая роль партии, стирание граней между городом и деревней и др.).

...

С 1954 по 1956 г. отношения между Советским Союзом и Китаем были наиболее тесными и дружественными. И надо сказать, что этот период явился кульминацией в развитии дипломатии двух стран. Советский Союз и Китай связывали союзнические отношения. С таким настроем они участвовали в урегулировании двух международных конфликтов, двух, можно сказать, войн: в Корее и в Индокитае.

Многочисленные недочеты в предпринятой реорганизации отыскали и прагматики: рост бюрократии, развал в «забытых» секторах народного хозяйства (торговля, образование, здравоохранение, культура), общую дезорганизацию.

В середине 1950-х гг. характерной чертой внешней политики Советского Союза явился поиск точек соприкосновения с Китаем и Югославией, а также зондирование обстановки в плане установления приемлемых отношений с западными странами. Советский Союз взял на себя обязательство освободить от своих войск Порт-Артур и Дайрен, не претендовать на Маньчжурию, точнее – на ее экономику, наконец, все советско-китайские промышленные компании безвозмездно передать Китаю.

В отношениях между Востоком и Западом главным камнем преткновения был вопрос о перевооружении Германии. Однако среди самих западных держав не было единства по этому вопросу. В октябре 1957 г. Федеративная Республика Германии стала членом Североатлантического блока. Месяцем позже в Москве состоялось Совещание представителей стран социалистического лагеря.

В. Молотов озвучил мнение советской стороны: никакой «разрядки», только коллективный отпор. Следующим шагом было создание в 1955 г. Организации Варшавского договора. Это дало возможность Советскому Союзу разместить свои вооруженные силы в Восточной Европе.

В мае 1955 г. был подписан еще один договор – с Австрией. Его подписали бывшие союзнические державы (США, СССР, Великобритания и Франция). Советский Союз взял на себя обязательство освободить территорию Австрии от своих войск. Австрию приняли в Организацию Объединенных Наций и в Совет Европы. Договор с Австрией несколько смягчил непримиримость позиций Востока и Запада.

В июле 1955 г. в Женеве состоялось совещание глав правительств Советского Союза и США, которое выявило определенные противоречия между двумя противоположными лагерями. Вместе с тем эта встреча открыла новые перспективы во взаимоотношениях двух стран с разными политическими системами и показала, что дальнейшие переговоры возможны. В октябре того же года состоялся визит в СССР канцлера ФРГ К. Аденауэра. Он завершился установлением дипломатических отношений между двумя странами. Вследствие того что мир был расколот на два противоположных друг другу лагеря (во главе с СССР и США), страны третьего мира, которые обрели независимость, не могли воспользоваться своим статусом суверенных государств – сверхдержавы не предоставляли им такой возможности.

Суверенитет стран третьего мира являлся по сути номинальным. Несмотря на то что эти страны сделали заявления, что собираются придерживаться политики нейтралитета и не вмешиваться ни в чьи дела, Советский Союз все равно усматривал в них подвох и подозревал эти государства в том, что они больше склонны поддерживать империализм, хотя, в принципе, Советский Союз не имел ничего против политики нейтралитета. Поскольку «прибавления» в социалистическом лагере не предвиделось, оптимальным, безусловно, было решение оказать всемерную поддержку странам третьего мира хотя бы за то, что они не захотели стать членами военных союзов и предпочли остаться свободными от каких-либо обязательств. Для стран третьего мира дружеские отношения с Советским Союзом являлись гарантией их защиты от США. Сотрудничество же с этими странами Советского Союза давало ему возможность расширить свое влияние на международной арене и стать центром многочисленных создаваемых союзов.

Однако у Советского Союза (в плане влияния на страны третьего мира) появился конкурент в лице Китая. Когда в 1955 г. в Бандунге (Индонезия) прошла конференция стран региона, не без влияния Китая в Корее произошло перемирие между ее северной и южной частями. В перспективе же Китай стремился оказывать воздействие на мировую политику, и, в частности, на государства Азии и Африки.

В последнем квартале 1956 г. в Польше и Венгрии разразился тяжелый политический кризис советской модели развития. Единство стран социализма оказалось под большим вопросом. По поводу Польши можно сказать, что на общественное сознание партийного руководства и населения этой страны очень большое влияние оказал XX съезд КПСС (разоблачивший сталинский культ личности, беззакония и т. д.), особенно тот факт, что было совсем не обязательно подражать Советскому Союзу в плане построения социализма, т. е. слепо копировать его, что можно было найти и свой собственный путь. В связи с этим Польшу охватили политические волнения, выступления антисталинского и антисоветского характера.

События в Польше стали примером для подражания еще одной стране – Венгрии, только в ней антисоветская направленность обрела более драматический характер. В конце октября 1956 г. восставшие венгры потребовали, чтобы в их стране не было ни единого советского солдата. Венгерское правительство пребывало в растерянности, и тогда советские войска, подавив первое сопротивление венгров, посадили во главе венгерского правительства И. Надя, руководство венгерской коммунистической партией было доверено Я. Кадару. Однако И. Надь оказался не той фигурой, на которую рассчитывал Советский Союз. Он не смог справиться с ситуацией и вынужден был подчиниться народному движению, которое стремительно перерастало в революцию (позже И. Надь поплатился за это своей жизнью – его схватили в югославском посольстве в Будапеште, куда он сбежал, депортировали в Румынию и казнили по приговору советского трибунала). Когда события в Венгрии настолько вышли из-под контроля, что венгерское правительство сделало заявления о том, что Венгрия больше не является участницей Варшавского договора, Советский Союз подавил восстание. Это стоило жизни 20 000 венгров.

После венгерских событий положение Н. Хрущева стало несколько неустойчивым. Подавление венгерского восстания, естественно, повлияло, и далеко не лучшим образом, на его имидж. Это, кстати, отразилось и на судьбе В. Молотова, который ушел с поста министра иностранных дел и занял должность министра государственного контроля. В круг его обязанностей входили проверка и кураторство всех организаций, принадлежащих как к военной, так и к гражданской сфере. В конце 1956 г. состоялся Пленум ЦК КПСС. Он скорректировал планы 6-й пятилетки, поскольку уже в ходе их выполнения стало ясно, что цифры по росту производства и производительности труда явно завышены, тем более что рабочие стали выражать недовольство непомерными нормами выработки. На Пленуме был также принят проект создания Государственной комиссии по экономике.

Очевидно, она была задумана в помощь Госплану, поскольку ее непосредственной целью была разработка краткосрочных планов. Первоочередной задачей комиссии было внесение предложений по «совершенствованию организации промышленности». Следует отметить, что само существование этого органа, которое вело к еще большему усилению централизации, входило в противоречие с хрущевскими планами, преследовавшими прямо противоположные цели. В феврале 1957 г. состоялся Пленум ЦК КПСС. На нем Н. Хрущев ознакомил слушателей со своим личным планом децентрализации экономики. По проекту Н. Хрущева ведущая роль отводилась Госплану, конкретные же решения разрабатывали региональные органы – совнархозы.

На последнем Пленуме так и не было определено, что же взять за основу: идею централизации управления или же идею его децентрализации. В прессе развернулись многочисленные дискуссии на эту тему. Н. Хрущев тем временем разъезжал по стране и в своих выступлениях отстаивал свои взгляды. Населению стало ясно (собственно, из этого никто и не делал тайны), что в высшем руководстве страны существуют серьезные разногласия.

1956–1964 г. характеризуются активизацией внешней политики, которую Советский Союз проводил под руководством Н. Хрущева. Курс внешней политики тогда определяли следующие моменты: взаимоотношения с США и преодоление «недопонимания» со своими партнерами – странами социалистического содружества. Особенно ярко продемонстрировали это венгерские события. Предотвратить их Советский Союз, как ни старался, был не в силах, тем не менее он продолжал увлекать страны социалистического лагеря в те же самые реформы, которые проводил сам. По поводу тезиса Н. Хрущева о том, что мирное сосуществование государств с различным общественным строем является вполне выполнимой задачей, можно сказать, что это утверждение базировалось на определенных успехах социалистического лагеря и потому выглядело реальным.

Следует отметить успехи Советского Союза в области освоения космоса (имеются в виду запуски космических спутников в 1957 г.), а также то, что страна освоила выпуск межконтинентальных ракет, оставив позади США (хотя для Америки это было временным отставанием, причем в одной лишь области – баллистике). Н. Хрущев решил, что он может позволить себе угрожать США ответным ударом, если они первыми развяжут атомную войну.

Политика Советского Союза в отношении Запада базировалась на незыблемости итогов Второй мировой войны и успехах стран социалистического содружества. Отдельным пунктом стоял вопрос о Берлине, разделение которого на зоны оккупации препятствовало всеобщему признанию Германской Демократической Республики. В связи с чем Советский Союз в ноябре 1958 г. предложил Западу освободить Берлин от союзнических войск. Далее Советский Союз рассчитывал подписать сепаратный договор с ГДР и передать ей полномочия по Восточному Берлину. Но западные державы отказались от этой инициативы, поскольку в этом случае Западный Берлин оставался в проигрыше.

19 апреля 1961 г. в ГДР за одну ночь была построена ставшая всемирно известной Берлинская стена, что сделало невозможным свободное перемещение по Берлину.

В это время Советский Союз стал размещать свои ракеты на Кубе, в связи с чем назревал новый международный конфликт.

Следует отметить, что Советский Союз долго не хотел принимать Кубу в социалистический лагерь. Однако Ф. Кастро проявил активность в этом вопросе, и Н. Хрущев, питавший склонность ко всякого рода авантюрным решениям, убедил советское руководство признать социалистическую Кубу.

Когда США стало известно о размещении советских ракет, американский президент Д. Ф. Кеннеди пригрозил заблокировать Кубу и выдвинул требование убрать ракеты с ее территории. Н. Хрущев пообещал выполнить его требование, если США воздержатся от завоевания Кубы. Согласие между двумя странами было достигнуто (хотя было еще и второе послание Н. Хрущева, в котором он ставил дополнительное условие – убрать американские ракеты с территории Турции).

...

Визит Н. Хрущева в США был первым в истории двух стран. Эта встреча имела большое значение для международного имиджа Советского Союза, к которому Соединенные Штаты обязаны были теперь относиться практически как к равному партнеру. По мнению Н. Хрущева (а его он высказывал на протяжении всего своего пребывания в США), мирное сосуществование государств с различным общественным строем, которыми были Советский Союз и США, являлось основополагающим для выгодного сотрудничества обеих стран.

После Карибского кризиса политический престиж Н. Хрущева значительно пошатнулся. Теперь он понимал, что угрожать с позиции силы – не лучший политический ход, нужно было обладать еще и определенными силами для наступления.

Карибский кризис также очень наглядно продемонстрировал, что малейшая ошибка с той или другой стороны (имеются в виду США и СССР) может привести к тотальному конфликту. Поэтому была установлена прямая правительственная связь между Москвой и Вашингтоном. В августе 1963 г. подписанием Договора о частичном запрещении ядерных испытаний был установлен пусть и формальный, но все же контроль над вооружениями.

Карибский кризис затронул также советско-китайские отношения, которые стали ухудшаться. Китайские лидеры, посчитав, что Советский Союз сильнее США, потребовали от первого применить силу в отношении империализма и заставить его отступить. Разногласия между Китаем и СССР еще больше усугубились, когда на границе Китая и Индии возник инцидент. Советский Союз не поддержал ни Китай, ни Индию, он только выразил свое сожаление. Китай же воспринял это как признак разрыва и наплевательское отношение к принципам пролетарского интернационализма. Дальнейшие шаги Советского Союза были направлены на сворачивание отношений с Китаем (отзыв советских специалистов, замораживание проектов, прекращение поставок сырья, требование вернуть долг и др.).

Что касается отношений внутри социалистического содружества, то в начале 1960-х гг. ухудшились отношения между Советским Союзом и Румынией. Эта страна была против участия в экономической интеграции восточноевропейского лагеря. Дело в том, что Румыния уже достигла определенных успехов в плане индустриализации и намеревалась развиваться в этом направлении и дальше. К тому же Румынии было неизвестно, что ей предложит Советский Союз, – возможно, заняться сельским хозяйством, а это противоречило планам страны. В конечном итоге Н. Хрущев отказался от давления на Румынию. Не последнюю роль в этом решении советского лидера сыграло и смягчение Румынией критики в адрес Китая, ставшего уже чуть ли не врагом СССР.

В конце сентября 1964 г. Н. Хрущев находился в Сочи. В это время его «соратники» устроили заговор против него, подготовив заседание Президиума и Пленум ЦК КПСС. Когда через два дня Н. Хрущев возвратился в Москву, М. А. Суслов выступил на Пленуме от имени Президиума ЦК КПСС и потребовал отставки Н. Хрущева. Он был смещен со всех занимаемых должностей. Первым секретарем ЦК КПСС стал Л. Брежнев, а Председателем Совета Министров – А. Косыгин.

В советской прессе содержание Пленума было преподнесено следующим образом: Пленум ЦК КПСС «удовлетворил просьбу т. Н.С. Хрущева об освобождении его от обязанностей первого секретаря в связи с преклонным возрастом и ухудшением здоровья». Пресса не называла фамилию первого секретаря ЦК КПСС, но это было и не обязательно, ведь каждый и так знал, о ком идет речь.

Хозяйственное развитие страны при Л. И. Брежневе

Меры, осуществленные пришедшей к власти группой в первый год, последовавший за отставкой Хрущева (конец 1964-го – конец 1965 г.), сочетали последовательную консервативную идеологическую политику, с одной стороны, и экономические реформы – с другой.

Несколько лет команда экономистов, возглавляемая Е. Г. Либерманом, занималась анализом хозяйственной деятельности ряда компаний. Результаты ее исследований были изложены в двух партийных постановлениях: «Об улучшении планирования и стимулирования производственной экономики» и «О государственном производственном предприятии при социализме». В этих документах наряду с прежними показателями были введены новые: стоимость продукции, которая пользуется спросом, поощрительные фонды и др. Эти нововведения были направлены на расширение независимости (автономии) компаний. Наконец еще одна новация заключалась в том, что определенную часть прибыли компания могла оставить себе.

Однако то, что выглядело логично и стройно на бумаге, на практике внедрялось с трудом. Так, премии не стимулировали рабочих к повышению производительности труда, ведь они составляли всего 3 % от зарплаты; социальные фонды, в частности жилищное строительство, не были обеспечены строительными материалами. Были и другие накладки в виде, скажем, большой паузы между разработкой какого-либо проекта и внедрением его в производство.

...

Экономическая реформа, начатая в 1965 г., ликвидировала совнархозы и восстановила промышленные министерства в центре, которые упразднил Н. Хрущев. Кроме того, появились также крупные государственные комитеты, такие как Госкомитет по науке и технике и др. При этом предприятия получали частичную самостоятельность. Эта самостоятельность, или автономия, получила название «хозрасчет».

Когда были обозначены основные составляющие реформы и стали предприниматься определенные действия по их внедрению, они-то и показали ее противоречивость и непоследовательность.

Уже само по себе существование такого органа, как Госснаб, ограничивало независимость, автономию предприятий – ведь он был призван осуществлять долгосрочное планирование.

В первую очередь было решено развивать военную промышленность, отрасли энергетики и сельское хозяйство. Поскольку в мире сложилась неплохая экономическая ситуация в сфере энергоносителей, правительство стало изыскивать возможности задействовать в сфере экономики как можно большую часть энергоресурсов. Это позволило бы не проводить реформы в сфере производства (увеличение продукции, улучшение ее качества и т. д.). К тому же потепление международного климата (имеется в виду разрядка 1972–1973 гг.) позволило начать широкомасштабный импорт западной техники. Это решало проблему повышения эффективности производства и становилось хорошей заменой предполагаемой реформы. Надо сказать, что определенные шаги в этом направлении все же были предприняты. Так, за 4 года (1972–1976) импорт западной техники увеличился в 4 раза. Однако далее руководители государства пошли по проторенной дорожке. Они не стали проводить кардинальных изменений в структуре экономики, а лишь усилили контроль практически во всех ее сферах. Мало того что не были устранены излишние бюрократические структуры, так появилось еще и множество новых. Назовем некоторые из них. Это прежде всего различного рода «комплексы» и «объединения»: территориально-производственные, промышленные, научно-производственные и др. Эти структурные единицы оказались нерационально размещены, поэтому ими было трудно руководить. Так же трудно было управлять такими обстоятельствами внешнего плана, как несвоевременность поставок и несоразмерность оптовых цен. Наконец, у самого предприятия были попросту связаны руки: оно не могло ни руководить производством, ни реализовывать продукцию. Центральные органы постановлением ЦК КПСС (июль 1979 г.) окончательно закабалили предприятия.

Следует отметить, что упомянутое постановление еще больше прибавило неразберихи и внесло сумятицу. Мало того что был введен еще один показатель – «нормативно-чистая продукция», необходимо было еще вычислить ее коэффициент. Теперь согласно постановлению любая выпускаемая продукция имела уже не одну, а две цены: общую и нормативную.

Вероятно, все это затевалось ради того, чтобы убрать не оправдавший себя коэффициент валовой продукции. Однако благодаря этому новшеству внутригосударственные расчеты подлежали всеобщему пересчету.

Другой момент, также нашедший отражение в июльском постановлении, получил название «бригадного способа», или «метода Злобина» (такова была фамилия строителя, который его предложил). Суть этого метода состояла в том, чтобы выполнить определенный объем работ к оговоренному сроку без брака и потерь. Бригаде предоставлялась свобода в плане распределения между ее членами работы и вознаграждения за нее. Впервые этот метод был опробован на химическом предприятии недалеко от Тулы, в Щекино. Когда, помимо Тулы, данный метод применили еще на нескольких предприятиях, это действительно привело к повышению производительности труда и помогло решить проблему и с заработной платой, и с текучкой кадров. Тогда руководство страны приняло Закон о трудовом коллективе (1983 г.), полагая, что он поможет решить перечисленные проблемы. Однако, несмотря на то что было создано около 1,5 млн таких бригад, только чуть более 10 % от их числа использовали злобинский метод. Главным, что тормозило внедрение в жизнь бригадного подряда, был пережиток в сознании рабочих под названием «уравниловка». Если на предприятиях, где не был введен бригадный подряд, можно было, особо не утруждая себя, получать гарантированную заработную плату, то возникал вопрос: стойло ли лезть из кожи вон, чтобы получить зарплату, обещанную бригадным подрядом?

Если Н. Хрущев в 1950-е гг. задался амбициозной целью оставить далеко позади экономику США, то его преемник был куда более реалистичным. Брежневское руководство вполне устраивал показатель роста промышленного производства до 9 % годовых (для сельскохозяйственной продукции этот показатель был в 2,5 раза ниже). Но даже эти показатели не были достигнуты.

В период с 1970 по 1985 г. темпы роста в промышленности снизились (практически в 2 раза, если сравнивать 2-ю половину 1960-х с началом 1980-х гг.), в сельском хозяйстве – в 3 раза и в 4 раза – в объемах капиталовложений.

В середине 1970-х гг. советская экономика вошла в полосу затяжного кризиса. Его особенностью было то, что изменились социально-экономические и демографические условия. Запас свободной рабочей силы попросту иссяк. Если ранее прирост населения трудоспособного возраста достигал около 2 % в год, то теперь этот показатель упал до 0,25 %. В этот период Советский Союз уже не мог позволить себе такие смелые планы, как грандиозное строительство индустриальных гигантов – катастрофически не хватало рабочих рук.

Таким образом, на трудовом рынке произошли перемены, обусловленные превращением СССР в весьма урбанизированную страну, переживавшую уже не относительный, а полный демографический кризис. Это время стало концом периода строительства гигантов индустрии. В первый раз с начала 1930-х гг. промышленность потеряла пальму первенства в области занятости.

...

Чтобы вовремя собрать урожай, власти вынуждены были мобилизовывать на колхозные поля около 20 % городского населения. В тех регионах, где проживало сравнительно небольшое количество населения, развивать сельское хозяйство, да еще под нажимом администрации, было вообще нереально. Поэтому правительству ничего не оставалось, как импортировать зерно из-за рубежа. В течение пяти лет (1979–1984 гг.) его ввозилось по 40 млн т ежегодно.

Большие трудности переживало сельское хозяйство. Неурожаи следовали буквально через год. И далеко не все эти неурожайные годы можно было объяснить только лишь плохими погодными условиями. В гораздо большей степени повлияли методы освоения целины, в результате чего зерновые культуры стали выращиваться в наименее пригодных для этого регионах. В перечне других причин, повлиявших на неурожаи, следует назвать неудовлетворительные условия хранения собранного урожая и потери вследствие перевозок, а также низкую организацию труда в специальных отрядах, которые были ответственны за сбор урожая.

В середине 1960-х гг. сферы сельского хозяйства коснулись некоторые изменения. Не таким жестким стал контроль над колхозниками, государственные приемные пункты принимали излишек сельскохозяйственной продукции по повышенным ценам. Следует также отметить общее повышение цен на сельскохозяйственную продукцию. Тем не менее вполне существенный рост расценок оказался недостаточным для того, чтобы колхозы перешли на самоокупаемость – этому мешал стремительный рост цен на сельскохозяйственную технику и удобрения. Однако некоторые изменения в лучшую сторону все же произошли. И здесь прежде всего следует отметить отмену трудодней и введение заработной платы. Теперь деревенские жители получали пенсии, имели социальное обеспечение и паспорт.

При Л. Брежневе, как ни при одном из прежних руководителей, сельское хозяйство получило большие денежные вливания. Впервые оно вышло на одно из первых мест среди других отраслей народного хозяйства. Но результаты не оправдали надежд. Правительство решило тогда подойти к решению проблемы с другого конца. Оно стало поощрять ведение «индивидуальных подсобных хозяйств». В этом плане были проведены следующие мероприятия. Были значительно расширены земельные участки, количество домашнего скота больше не ограничивалось, желающие могли получить кредиты на сельскохозяйственные нужды. Тем не менее и на этот раз цель не была достигнута. Собственно, такой итог был закономерным следствием той политики, которую проводили власти на местах: они по-прежнему отбирали излишек сельскохозяйственной продукции и тем самым препятствовали развитию частного сельского хозяйства.

Такая же ситуация сложилась и в промышленности. Более того, в середине 1970-х гг. начался кризис. Этот период характеризуется стремительным падением темпов промышленного роста, производительности труда, диспропорцией между финансовыми вложениями и их отдачей, увеличением количества незавершенных строек, демографической напряженностью и др.

К такому положению дел подтолкнула проводимая ранее государством экономическая политика, основные черты которой были освещены выше.

К кризису привели следующие причины. Прежде всего, значительно ухудшилась демографическая ситуация. В этой связи резко снизилась численность населения трудоспособного возраста. Новую рабочую силу брать было уже неоткуда, поэтому возникла проблема с поддержанием роста экономики. Демографические проблемы послужили причиной напряженности в ней, рост производительности труда неуклонно снижался.

Тогда правительство решило пойти другим путем. В массовом порядке оно стало закупать за рубежом технику и технологии. Эти меры, по мнению правительственных экспертов, должны были способствовать росту производительности труда. Однако был еще ряд причин, которые вызвали кризисные явления в экономике. Среди них – удорожание сырья, физический износ промышленного оборудования, то обстоятельство, что большую часть бюджета страны занимали военные расходы, наконец, главный и решающий фактор – кризис организации труда.

На неэффективную организацию труда в начале 1980-х г. указывала русский экономист Т. Заславская. По ее мнению, при существующей системе было невозможно обеспечить рациональное использование людских ресурсов и интеллектуального багажа. Ведь система оставалась неизменной со времени ее возникновения (1930-е гг.). Реформы сталинского периода лишь еще больше урезали частные инициативы – признавалась только деятельность в общественном секторе. Подавлялась также любая творческая инициатива, т. е. в теории она конечно же поощрялась, но как только дело доходило до практики, на ее пути вставали всяческие препоны и заслоны. Не последнюю роль играл хронический дефицит товаров, в результате чего отпадала заинтересованность побольше заработать.

Помимо изменений в народном хозяйстве, немаловажные, более того – по определению М. Левина – «основополагающие» изменения были связаны с колоссальным оттоком населения в города. За сорок лет (1939–1980) городское население увеличилось в 3 раза.

Переселившиеся в город крестьяне трудились в промышленности, на транспорте и на стройках. Особой квалификации эти работы не требовали. Ведь крестьяне, перейдя в разряд рабочих, все так же выполняли физическую работу, только иного характера. Следует также подчеркнуть, что в конце 1950-х гг. большая часть директоров заводов не имела высшего образования.

Десятилетием позже город значительно изменился в социальном плане, а также в отношении профессий. В городском населении 1980-х гг. увеличился процент людей, имевших высшее и среднее специальное образование.

К концу 1980-х гг. число вузовских студентов составило около 5 млн. Раньше интеллигенция представляла из себя элиту, а теперь ее представители были практически во всех социальных группах – в среде артистов, профессоров, среди инженеров, чиновников и др. На эту тему проводили свои исследования многие советские социологи, в частности Л. Гордон и В. Комаровский. В своих исследованиях они выделили три основные группы городского населения и проследили, насколько в каждой из них с течением времени уменьшилась доля физического труда. С другой стороны, перекосы в политике государства, выражавшиеся в привлечении людей с высшим образованием к исполнению обязанностей технического персонала вследствие дефицита последнего, и стали причиной социального кризиса.

Развитие культуры, искусства и науки при Л. И. Брежневе

Характерным явлением в культуре 1970–1980-гг. был рост всякого рода неформальных объединений, представленных, как правило, молодежью. Они имели своих исследователей и ученых, а также профессиональные союзы. Постепенно неформалы стали играть все более значимую роль в обществе, и оно было вынуждено прислушиваться к их мнению. Примером может служить судьба актера и барда В. Высоцкого. Его творчество – песни – обнажало пороки существующей системы. Естественно поэтому, что власти относились к певцу, мягко говоря, прохладно. Зато у него была 10-миллионная аудитория из людей всех возрастов и общественных групп. Они переписывали друг у друга магнитофонные кассеты с записями его песен. Именно неформалы предоставляли ему возможность выступать перед аудиторией «вживую». В день его похорон (1980 г.) на Таганке возникла стихийная демонстрация, собравшая более 10 000 человек.

Говоря о культурной жизни страны брежневского периода, следует отметить такое явление, как возникновение разного рода дискуссий, темами которых было явное несогласие с общепринятыми нормами жизни. Из них в первую очередь необходимо назвать: бунт многочисленной армии молодежи против запрещения распространенных на Западе поп– и рок-музыки, протест экологов против поворота сибирских рек и движение в защиту чистоты Байкала, протест молодых сибирских ученых по поводу вырождения экономики, наконец, появление литературных произведений, содержавших критику общественных и политических явлений окружающей действительности.

Внутренняя и внешняя политика Л. И. Брежнева

В конце 1960-х – начале 1970-х гг. во внутриполитической жизни страны сложилась ситуация, на первый взгляд напоминавшая сталинский культ личности. Начало ей положило простое возвеличивание Л. Брежнева внутри КПСС. Свой путь в большую политику он начал в 1937 г. Среди постов, которые он занимал в партийном аппарате, следует назвать должности секретаря в Запорожском, Днепропетровском обкомах партии, в ЦК КП (б) Молдавии. Далее следует назвать пост первого секретаря ЦК Компартии Казахстана, кандидатство в члены Президиума ЦК КПСС, наконец, пост Генерального секретаря КПСС и Председателя Президиума Верховного Совета Советского Союза. Среди его наград и почестей – такие регалии, как 7 орденов Ленина, 5 Звезд Героя Советского Союза и Социалистического Труда, золотая медаль имени К. Маркса за «исключительный вклад в развитие марксистско-ленинской теории и в научное исследование актуальных проблем развития социализма и всемирно-исторической борьбы за коммунистические идеалы», Ленинская премия мира и Ленинская премия по литературе; среди военных наград – звания генерала армии и Маршала Советского Союза. Однако следует подчеркнуть, что в отличие от И. Сталина Л. Брежнев не плел интриги и не сталкивал лбами своих соратников. Наоборот, этот период, как никакой другой, отличался политической стабильностью.

...

По мнению советского социолога О. Яницкого, концентрация населения страны в городах привела к возникновению такого явления, как «городской микромир». О. Яницкий считает, что «развитие научно-технической революции и урбанизации основано и неразрывно связано с принципом активности, самодеятельности личности, общения индивидов как ».

В 1977 г. была принята Конституция СССР. Новыми чертами в ней явились: узаконивание КПСС в качестве ведущей организации как политической системы, так и государственных социальных образований. Брежневская Конституция вместе с тем не отрицала значения социальных организаций. В ней, в частности, было записано, что «трудовые коллективы принимают участие в обсуждении и решении государственных и социальных дел».

Существование однопартийности вызвало к жизни разнообразные формы протеста. Один из ярких примеров – акция протеста против ввода советских войск в Чехословакию (август 1968 г.) на Красной площади, в которой приняло участие 8 человек: студентка Т. Баева, лингвист К. Бабицкий, филолог Л. Богораз, поэт В. Делонэ, рабочий В. Дремлюга, физик П. Литвинов, искусствовед В. Файнберг и поэтесса Н. Горбачевская. Более активно выражали свое несогласие творческая интеллигенция, религиозная часть населения и отдельные национальные меньшинства. Показателен пример расправы над А. Синявским и Ю. Даниэлем. Им вменялось в вину то, что за границей под псевдонимами они издали произведения, которые согласно статье 70 Уголовного кодекса СССР рассматривались как «агитация или пропаганда, проводимая с целью подрыва или ослабления Советского Союза… распространение в тех же целях клеветнических измышлений, порочащих советский общественный и государственный строй».

А. Синявского и Ю. Даниэля пыталась защитить часть писателей, входивших в Союз писателей, обратившись в письменном виде к XXIII съезду КПСС и в Президиум Верховного Совета СССР. Однако процесс по делу А. Синявского и Ю. Даниэля был первой ласточкой в серии арестов и приговоров.

Впоследствии диссиденты создали организацию «Демократическое движение» с тремя различными программами. Первая программа, которую разработали Р. и Ж. Медведевы, предлагала восстановить искаженный И. Сталиным марксизм-ленинизм для оздоровления общества. Вторая программа – А. Сахарова – предлагала обратиться к западной демократии, сохранив при этом социалистическую собственность. И третья, солженицынская программа предлагала взять за основу жизни общества христианскую мораль.

Из других источников форм протеста следует назвать католические круги Литвы, национальную интеллигенцию в Украине, Грузии, Армении, Прибалтике, две неудачные попытки создать независимые профсоюзы. Рабочие выражали свой протест тем, что прогуливали работу, показывали низкие производительность труда и качество выпускаемой продукции.

В области внешней политики наметилось улучшение в отношениях с Китаем и Румынией.

Что касается стран Латинской Америки, то Советский Союз одобрил результаты конференции коммунистических партий в Гаване (1964 г.) и обещал им свою поддержку. Такая политика Советского Союза была вызвана стремлением нейтрализовать влияние Китая на этот регион. В этомже направлении следует рассматривать экономическую и военную поддержку Советским Союзом Северной Кореи и Северного Вьетнама. Если сначала эти страны проявляли лояльность по отношению к Китаю, то после сближения с Советским Союзом стали сохранять нейтралитет.

В отношениях со странами восточноевропейского социалистического лагеря СССР старался проявлять политическую гибкость. В Венгрии, например, партийный контроль конечно же остался, однако в сфере экономики и культуре произошли изменения в сторону либерализации. Больше опасений у Советского Союза вызывала Чехословакия. Сначала против Коммунистической партии этой страны выступил съезд чехословацких писателей, далее последовали студенческие волнения. Все это привело к тому, что внутри Народного фронта некоторые партии стали отстаивать свою независимость, впереди замаячил призрак социал-демократической, оппозиционно настроенной к КПЧ партии.

Неспокойно было и в Польше. Сначала начали бастовать портовые рабочие, недовольные ростом цен, что явилось следствием безудержного импорта и, соответственно, крупных долгов. Апогей забастовок пришелся на лето 1980 г. Немалую роль в этих событиях играла оппозиционная «Солидарность». Советский Союз не рискнул вмешаться в дела Польши и лишь наблюдал, как генерал армии В. Ярузельский «нормализует» положение в стране.

Политика Советского Союза в отношении капиталистических стран характеризовалась, пожалуй, более ровным и спокойным течением в сравнении со странами социалистического содружества, упомянутыми выше.

Сначала Советский Союз активно сотрудничал с Францией и Федеративной Республикой Германии. Отношения с Францией вышли на новый уровень, когда в 1961 г. она покинула Североатлантический блок. В ходе визита генерала де Голля в Москву была создана совместная комиссия для активизации более эффективных отношений между странами. Так же успешно развивались отношения СССР и ФРГ.

В договоре СССР и ФРГ от 12 августа 1970 г. подчеркивалось, что две страны воздерживаются от силовых отношений между собой, а также то, что ФРГ признала границы по Одеру – Нейсе. Вслед за советско-западногерманским договором последовали: соглашения между ФРГ и Польшей, 4-стороннее соглашение в отношении Западного Берлина, обеспечивавшее свободу передвижения, и, наконец, взаимное признание как государств ФРГ и ГДР. Подписание договора с ФРГ для Советского Союза означало также и широкий импорт передовой западной технологии, что могло способствовать увеличению производительности труда в советском народном хозяйстве.

Оживление наступило также и в советско-американских отношениях. После встречи в верхах в Москве и Вашингтоне последовал ряд соглашений о сотрудничестве в разных сферах (поддержке экологии, использовании атомной энергии в мирных целях, проекте совместной космической программы). Политика разрядки напряженности между двумя странами состояла из соглашений экономического характера и ограничения ядерных вооружений. Что касается экономических соглашений, то здесь преобладали широкомасштабные закупки Советским Союзом американского зерна. По поводу ограничения стратегических вооружений следует сказать, что, по большому счету, гонке вооружений не был положен конец, ведь по этому договору СССР получил право ликвидировать свое отставание от США, но тем не менее начало прекращению наращивания военной мощи было положено. Кульминацией разрядки явилось подписание в Хельсинки (1975 г.) Заключительного акта по безопасности и сотрудничеству в Европе. К европейским странам присоединились и США. Советский Союз праздновал победу своей дипломатии – ведь акт подтверждал незыблемость политической атмосферы, созданной им в Восточной Европе. Правда, западные страны потребовали от Советского Союза согласиться на применение у себя ряда статей о «защите прав человека, свободы информации и передвижения». Хотя эти статьи не были наполнены конкретным содержанием и по существу ни к чему не обязывали Советский Союз, в стране активизировали свою деятельность диссидентские группы. После апогея разрядки наступил ее стремительный спад в результате ввода советских воск в Афганистан. Возможно, советская верхушка не отдавала себе отчета, к каким последствиям это может привести, но почти сразу же после вступления в Афганистан Советского Союза на Западе стали раздаваться голоса, что «разрядка – это улица с односторонним движением». Президент Р. Рейган выразился еще более определенно: «СССР – это империя зла».

Между тем во внутриполитической жизни Советского Союза происходила смена власти. 12 ноября 1982 г. умер Л. Брежнев. Его пост занял Ю. Андропов. Он был руководителем только год, потом его сменил тоже тяжелобольной К. Черненко. После них пост Генерального секретаря ЦК КПСС занял М. Горбачев.

Хозяйственное развитие при Ю. В. Андропове

Придя к власти, Ю. Андропов заявил, что собирается внести определенные изменения в различные сферы народного хозяйства. Будучи шефом КГБ, он владел досье на высокопоставленных лиц, замешанных в коррупции.

...

Борьба с коррупцией длилась недолго. Единственным ее результатом явилось то, что правящая элита была почти полностью обновлена. Однако на деле происходило элементарное «переползание» из одного кресла в другое. Правда, многих высокопоставленных чиновников торжественно проводили на пенсию. Но их места достались их же заместителям.

По указанию Ю. Андропова в партийные органы на местах были разосланы секретные предписания по поводу борьбы с теневой экономикой. Курс, который провозгласил Ю. Андропов, был направлен на то, чтобы «более жестко бороться против нарушений партийной дисциплины», в частности против взяточничества. Тем более что на заседании Политбюро ЦК КПСС рассматривались многочисленные письма трудящихся, в которых говорилось о злоупотреблениях в жилищном секторе, приписках, расхищении средств, о «закрытых» магазинах для избранных (так называемых номенклатурных работников) и др. Партия заявила, что она намерена решительно бороться с этими явлениями.

За год своего руководства Ю. Андропов успел сделать еще попытку укрепить дисциплину. В этом плане были приняты следующие меры: все население обязали иметь при себе удостоверения личности, совершались рейды по магазинам, баням и другим общественным местам. Эти действия предпринимались с целью обнаружения отлынивавших от работы в рабочее время. Однако небольшое повышение производительности труда было зафиксировано лишь в первые шесть месяцев 1983 г. Далее все вернулось на круги своя.

Хозяйственное развитие при М. С. Горбачеве

Составляющими реформ М. Горбачева явились: «гласность», «ускорение», «перестройка». Начало правления М. Горбачева было отмечено катастрофическим положением дел в народном хозяйстве страны. Это касалось промышленности и сельскохозяйственного производства, усилилась инфляция, стремительно падал курс рубля. Проведению реформ предшествовала большая аналитическая работа. В окружении М. Горбачева были такие известные экономисты, как Л. Абалкин, А. Аганбегян, Т. Заславская, Ф. Бурлацкий и др. Экономисты посчитали нужным и важным дать возможность компаниям самостоятельно управлять своими делами, функционировать, перейдя на самоокупаемость и самофинансирование. Самостоятельность предполагала и возрастание роли трудовых коллективов, а также их прав. Экономисты сошлись во мнении, что необходимо поощрять личную инициативу в «социально оправданных сферах»: в сельском хозяйстве, в сфере услуг и частнопредпринимательской деятельности.

Содержание реформ определяли две основные тенденции: хозрасчет и самофинансирование для государственных предприятий и расширение прав для частных предприятий. В первом случае новые принципы декларировал Закон о государственном предприятии (1987 г.). Предприятие само планировало свою деятельность, само устанавливало связи с поставщиками, минуя Госплан. Все выглядело очень заманчиво и радужно, если бы не одно «но»: основным заказчиком являлось государство, поэтому все производственные мощности были задействованы на выполнение государственного заказа, а для коммерции оставались минимальные возможности. Еще одним камнем преткновения стала так называемая госприемка. Такого рода централизованный контроль ранее применялся на предприятиях оборонного комплекса и был оправдан самой сложностью и важностью выпускаемой продукции.

...

Госприемка ударила в первую очередь по карману рабочих, ведь если обнаруживалось, что изделие не соответствует стандарту, то рабочие лишались премии. А в целом рабочий класс сразу понял, что «финансовая самостоятельность» и «самоуправление» – это не более чем красивые слова: все директивы продолжали спускаться сверху.

Что касается второго направления реформ – частнопредпринимательской деятельности, то предприятия тоже столкнулись с разного рода трудностями, начиная с регистрации (для которой было необходимо запастись большим количеством разного рода справок и разрешений) и кончая тотальным дефицитом материалов. Свою лепту внесла и идеологическая пропаганда, ведь десятилетиями советскому человеку внушалось, что предпринимательство и частная собственность – это большое зло.

В сфере сельскохозяйственного производства реформы также предусматривали свободу для колхозов: колхозникам предлагался «арендный подряд», при котором в течение достаточно большого срока одна семья (или несколько) обрабатывают землю и самостоятельно распоряжаются выращенным. На деле никто из колхозников не горел желанием приобрести землю в аренду, происходило это в большой мере из-за отсутствия сельскохозяйственной техники, а также из-за давления местных властей.

Следует отметить, что все реформы закончились провалом. Собственно, другого результата было трудно ожидать – реформы не могли прижиться в обществе, в котором до того господствовала коррупция и отсутствовали рыночные механизмы. Помимо этого, реформы носили компромиссный, половинчатый характер; население опасалось их, поскольку они несли ухудшение жизненных условий.

Под термином «гласность» подразумевалась возможность открыто выражать свое мнение, а главное – признать существующим кризис экономики, партии и идеологической системы. Власти также обещали облегчить цензуру и доступ к получению достоверной информации. Лозунг «ускорение» предусматривал прежде всего интенсивность экономического развития. И наконец, «перестройка» означала создание нового общества. Однако общеизвестно, что сами по себе лозунги и призывы не способны повлиять на развитие событий. Нужна активная поддержка социальных сил. Надо сказать, что часть общества (низы) была готова к глубоким переменам. Но были и те, кто проявил отчаянное сопротивление. И президент был вынужден считаться с их мнением.

Развитие культуры, искусства и науки при М. С. Горбачеве

По мере того как на Советский Союз надвигались экономическая катастрофа и распад государственной системы, единственным светом в окошке была свобода слова. Следует подчеркнуть, что народные массы и сам «архитектор перестройки» вкладывали в понятие «гласность» свое собственный смысл. Гласность, по Горбачеву, означала просто критику недостатков в обществе, поскольку, как было отмечено на XIX партийной конференции, «гласность не обязана наносить ущерб интересам государства, общества и правам человека». Для общества в целом и особенно для неформалов гласность означала возможность открыто выражать свои мысли, идущие вразрез с официально принятыми. В дальнейшем же оказалось, что можно было иметь свое мнение, отличное оттого, которое проповедовала партия, потому что постепенно она лишилась монополии на истину.

...

Интересно отметить, что, несмотря на то что первоначальной задачей гласности была борьба с «недостатками социализма», но без «подрыва его ценностей», на первый план вышли тайны сталинского периода, и таким образом возникла проблема законности существования самой партии.

Были и такие, кто защищал И. Сталина. Примером может служить письмо, которое напечатала одна из центральных газет под заголовком «Не могу поступаться принципами». В нем преподаватель из Ленинграда Н. Андреева обвиняла тех, кто, по ее мнению, «шельмовал» историю (в их число попали писатели М. Шатров и А. Рыбаков). По Андреевой, «фальсификаторы» истории, взяв за основу западную гласность, замахнулись на ревизию Коммунистической партии. Как выяснилось позже, это письмо было опубликовано с подачи одного из главных противников гласности – члена Политбюро и секретаря ЦК КПСС Е. Лигачева.

Вначале гласность проявляла себя как охранитель государственных секретов. В стороне от критики осталась ленинская тема, но вскоре и здесь был снят запрет. В области кино и театра произошли благоприятные изменения. Цензура фильмов и театральных пьес стала не такой жесткой. Э. Климов был избран председателем Союза кинематографистов СССР, а М. Шатров – секретарем Союза писателей. Такие передовые печатные издания, как журналы «Новый мир», «Знамя», «Огонек», обрели новых главных редакторов.

Были реабилитированы эмигранты первой волны – Г. Иванов, В. Ходасевич, В. Набоков. Стали печатать произведения ранее запрещенных авторов: А. Ахматовой («Реквием»), Л. Чуковской («Софья Петровна») и др. Следует назвать и те увидевшие свет произведения, в которых затрагивалась сталинская тема: «Дети Арбата» А. Рыбакова, «Светлые одежды» В. Дудинцева, «Зубр» Д. Гранина и др. Еще следует назвать мемуары, дневники и воспоминания – И. Мандельштама, К. Симонова, И. Твардовского и др. Наконец вышли в свет произведения эмигрантов и диссидентов: И. Бродского, А. Галича, А. Солженицына. Развивались литературная критика и публицистика.

Вскоре гласностью наполнились и еженедельники («Московские новости», «Огонек»), кинофильмы («Завтра была война», «Холодное лето 53-го…», «Покаяние», «Власть соловецкая»), популярные телепередачи («Взгляд», «До и после полуночи», «Пятое колесо»). Эти передачи обсуждали злободневные проблемы современной действительности – рост наркомании, катастрофу Чернобыля и многие другие.

Внутренняя и внешняя политика М. С. Горбачева

Последствия гласности были во многом непредсказуемы. Например, затронув проблему сталинизма, необходимо было выйти на его истоки.

Общество возмущалось существующим порядком, ухудшением жизни. В итоге различные слои населения оказались на разных полюсах политики и идеологии.

Когда на страницах печатных изданий стали появляться ранее скрывавшиеся факты из жизни партработников, простые люди, жившие в бедности, реагировали на описываемую ими роскошь очень бурно.

Этот процесс определял социально-политическую динамику пяти последних лет пребывания у власти М. С. Горбачева. Все большее негодование стало возникать в различных общественных слоях: и среди интеллигенции, и в рабочих кругах. Гласность имела не только свои плюсы, но и минусы. Так, оказалась под вопросом социальная справедливость, поскольку и рабочие, и интеллигенция испытали ярость, увидев, какая пропасть, которую открыла им гласность (публикации в прессе, телевизионные сюжеты), отделяла их от условий жизни номенклатуры.

Гласность и реформаторство сделали социальные процессы открытыми, а те, в свою очередь, скрытое возмущение преобразовали в различные формы общественного протеста. Более яркой формой их проявления явились движения националистов, разжигание конфликтов на национальной почве.

Тогдашние руководители страны были вынуждены расплачиваться за все «перехлесты» прошлых лет (имеются в виду национальная политика И. Сталина, «кадровая» политика Л. Брежнева, задействовавшая региональных бюрократов, но так и не решившая вопросы взаимоотношений республиканского уровня). Можно сказать, что не было ни одной республики, где бы так или иначе не были затронуты национальные отношения. Требования республик были самыми разнообразными: признание национального языка в качестве государственного, возращение депортированных ранее народов и др. В связи с этим резко обострились конфликты между русскими «притеснителями» и коренными нациями (Казахстан, Прибалтика), а также между национальностями, которые проживали в непосредственной близости друг от друга (грузины и абхазцы, узбеки и таджики и др.). Ярким примером межнациональной розни может служить конфликт между Арменией и Азербайджаном из-за Нагорного Карабаха, который привел к реальной войне.

Центральная власть показала свою несостоятельность во многих аспектах урегулирования этих конфликтов. В частности, она не смогла коренным образом пересмотреть федеративные отношения, урегулировать экономические проблемы. Ярким свидетельством такой несостоятельности могут служить примеры Литвы и Нагорного Карабаха, когда Литва в 1990 г. объявила себя независимой, а переговоры по Нагорному Карабаху окончились ничем.

Один из приверженцев М. Горбачева – А. Яковлев считал, что разного рода изменения (например, политические, законодательные и другие), началом которых послужила перестройка, должны были наложить определенный отпечаток на всю отечественную историю. Однако нельзя было сохранить прежние отношения (политическую систему или союз республик), поскольку они тормозили реформы.

В послебрежневский период в партии происходили два процесса: обновление и омоложение партийных кадров. Сначала к власти пришел новый партийный аппарат. По мере его укрепления из Политбюро и с государственных постов выводились старые кадры (например, Г. Романов, Г. Алиев, Д. Кунаев и др.). Взамен старого партийного аппарата набирал силу новый. М. Горбачев подбирал в свою команду тех, кто разделял его взгляды: Э. А. Шеварднадзе, Н. И. Рыжкова, Л. Н. Зайкова, А. Н. Яковлева.

Подобные процессы происходили не только в центральном партийном аппарате, но и в республиканских. Обновление составило от 45 до 85 %. Следует отметить, что этому процессу серьезно сопротивлялись и в центральном аппарате, и на местах – консерваторы не хотели отдавать своих привилегий.

Для оживления работы партийного аппарата были введены новшества: альтернативные выборы, тайное голосование, участие предприятий в выборе кандидатов и др. Однако все это не дало тех результатов, на которые был сделан расчет.

В конце июня 1988 г. начала свою работу XIX партийная конференция. На ней был выдвинут проект конституционной реформы. В структуре правительственных кругов произошли значительные изменения. Так, Высший Совет был заменен Верховным Советом. Его состав избирался на съезде народных парламентариев. Съезд провел ряд реформ – политических, экономических, общественных. Он также участвовал в избрании президента страны, назначил премьер-министра. Это было благоприятным моментом для М. Горбачева, поскольку в Политбюро ЦК КПСС было много противников его политики.

Реформа Конституции подверглась критике как консерваторов, так и сторонников перестройки, например Б. Ельцина.

В итоговой резолюции партийной конференции содержалась критика «командно-административного стиля» и советского права, которое стояло на стороне интересов государства, а не общества.

Конец 1980-х гг. был отмечен принятием многочисленных законов и указов. Среди них – законы о государственной безопасности, о прессе и средствах массовой информации, о переаттестациях специалистов, о въезде и выезде из СССР.

В поток либерализации политических процессов влились неформальные организации. Они объединились в союзы, ассоциации, народные фронты. Например, Совет Карабаха, Народный фронт стран Прибалтики, общество «Память».

Возникали и такие общественные организации, которые ставили своей целью защиту здоровья населения, развитие культурной жизни, решение бытовых вопросов. Примером может служить совет общественного самоуправления в Братеево (Москва).

Наконец, нельзя обойти вниманием вопрос о переходе к многопартийности. Этому явлению яростно сопротивлялась однопартийная политическая система во главе с КПСС, узурпировавшая анализ политических проблем и выработку стратегии политического развития.

...

Умы политиков стали занимать новые подходы к решению международных политических проблем. В качестве постулата был выдвинут тезис о том, что капиталистический, социалистический и третий миры находятся во взаимосвязи и, по существу, являют собой единый мир. Потому диктовать условия с позиции силы уже не представляется возможным.

Внешняя политика Советского Союза тоже не осталась неизменной. Прежние подходы к ее проведению уже изжили себя и требовали замены.

Мирное сосуществование с капиталистическими странами Советский Союз представлял себе как сокращение расходов на вооружение, получение западных кредитов для импорта зерна и поставок новых технологий.

В Министерстве иностранных дел СССР произошли кадровые перестановки. Пост министра иностранных дел (вместо А. А. Громыко) занял Э. А. Шеварднадзе. Далее начался процесс обновления самого министерства с заменой более 90 % заместителей министра. Одну из главных ролей во внешней политике стал играть А. Яковлев.

В 1985, 1986 и 1987 гг. состоялись встречи М. Горбачева и Р. Рейгана (соответственно в Женеве, Рейкьявике и Вашингтоне). Тем самым закончился период конфронтации. Процесс разоружения, подтвержденный в подписанном соглашении, в первый раз за всю историю советско-американских отношений приобрел реальные черты, в то время как в 1970-е гг. он носил ограниченный характер.

Другим важным внешнеполитическим событием стало прекращение войны в Афганистане. Вывод советских войск было намечено провести в несколько этапов и закончить к январю 1989 г.

В июле 1990 г. российское правительство приняло программу «Мандат доверия на 500 суток». Это был план Б. Ельцина, который в качестве первоочередной задачи ставил приватизацию государственной собственности и свободу цен. Существовал также и план В. Рыжкова по этому вопросу, но он был более осторожным и осмотрительным. Реализация ельцинского плана предусматривала 4 этапа, чтобы было время оценить производственные мощности, недвижимость, запасы золота и долги страны. По поводу планов Б. Ельцина и В. Рыжкова были проведены многочисленные дискуссии.

План В. Рыжкова поддержал М. Горбачев на Пленуме ЦК КПСС (октябрь 1990 г.), и выступавший после него Б.Ельцин предупредил российский парламент об опасности «возврата к административно-командной системе». Несмотря на то что программу Б. Ельцина одобрило большинство российских депутатов, М. Горбачев перекрыл путь к ее осуществлению. Он вместе с Л. И. Абалкиным и А. Г. Аганбегяном пытался убедить Б. Ельцина пойти на компромисс, но российский Президент был непреклонен.

Что касается отношений между союзными республиками, то события опережали намеченный к обсуждению в ноябре 1990 г. проект нового союзного договора.

Сначала двухсторонний договор заключили Россия и Украина, их примеру последовал Казахстан, который тоже заключил договор с Россией. Так создавалась модель нового союза.

В начале 1991 г. резко обострились отношения с Прибалтийскими республиками. Все началось с проведения Министерством обороны СССР в Литве и Латвии призыва в армию. Это вызвало недовольство у населения республик. В ответ советские войска захватили телевидение в Вильнюсе, в ходе столкновений были человеческие жертвы. Примерно такие же события имели место и в Риге. Российский Президент тогда осудил решение вопросов силовыми методами.

Вскоре население страны было поставлено еще перед одним малоприятным фактом – произошло изъятие из обращения купюр в 50 и 100 рублей. Этот обмен денежных знаков, кроме взрыва негодования населения, ничего не принес, хотя была задумка «нанести смертельный удар по теневой экономике».

В начале февраля 1991 г. в Москве прошел пленум ЦК КПСС. Он был посвящен событиям в Литве, где готовился референдум о суверенитете республики. В верхах СССР развернулась борьба: Б.Ельцин призывал к роспуску Верховного Совета СССР и отправке М. Горбачева в отставку. Тот в ответ поставил в вину «демократам» их стремление «дестабилизировать страну». 17 марта должен был состояться всенародный референдум, который решил бы вопрос: быть или не быть СССР? Когда летом 1989 г. в некоторых угольных бассейнах страны шахтеры объявили забастовки, в ходе их возникло независимое рабочее движение. Оно поддержало требования реформаторов.

Когда были подведены итоги всенародного голосования, выяснилось, что 80 % россиян были за выборы российского Президента, сохранить Советский Союз в неизменном виде согласилась половина жителей Москвы, Киева и Ленинграда.

Итоги народного референдума померкли перед астрономическим ростом цен (в 5 раз), который вверг население страны в панику и шок одновременно. В качестве компенсации государство установило смехотворную сумму – 60 рублей в месяц, зарплата повысилась всего на 20–30 %.

...

Шахтерская забастовка началась 1 марта 1991 г. Начавшись с чисто экономических требований, позже она дополнилась требованиями политическими (например, введения многопартийности, отстранения от дел предприятий партийных комитетов и др.).

Когда население вышло из ступора, вызванного скачком цен, оно присоединилось к шахтерским забастовкам. Наибольшее количество забастовок прошло в Минске. Они показали, что теперь рабочие не приемлют социально-политическую систему в целом.

М. Горбачев и представители оставшихся в союзе девяти республик стремились как можно быстрее заключить новый союзный договор. Следует отметить, что единства во мнениях достигнуто не было: одни стояли за конфедерацию, другие – за федерацию.

Первые всенародные выборы Президента РСФСР продемонстрировали убедительную победу Б. Ельцина. Это придало ему большой политический вес и внутри страны, и за рубежом.

В сравнении с ним М. Горбачев значительно проигрывал в глазах общественного мнения, ведь его избрал не народ, а съезд народных парламентариев. К тому же ряды Коммунистической партии значительно поредели – с 2 1 до 15 млн человек.

24 июля 1991 г. был созван очередной Пленум ЦК КПСС. М. Горбачев обнародовал тот факт, что «работа над союзным договором завершена». Следует сказать, что республики добились многого: в частности, русский язык перестал быть государственным, военно-промышленный комплекс теперь управлялся не только из центра, но и на местном уровне, расширились права глав республиканских правительств.

Утром 19 августа ТАСС передал сообщение о том, что создан Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП), в состав которого вошли многие видные государственные деятели Советского Союза. Они заявили, что М. Горбачев, который в настоящее время отдыхает в Крыму, болен и «не может исполнять свои обязанности». Далее ГКЧП заявил о принятии мер по восстановлению порядка и предотвращению развала СССР. Чрезвычайное положение было сроком на 6 месяцев, с вводом цензуры. Но путчисты встретили массовое сопротивление защитников Белого дома, которыми руководил Б. Ельцин. Замысел новоявленной хунты провалился. Через два дня М. Горбачев уже был в Москве.

Провал путча ускорил развал Советского Союза. Уже 8 республик захотели стать независимыми. Кроме того, Б. Ельцин отдал распоряжение запретить деятельность Коммунистической партии. Из компетенции КГБ были изъяты многие важные функции, и организация была заметно сокращена.

1 декабря свыше 80 % населения Украины проголосовало за независимость своей республики. 8 декабря Россия, Украина и Белоруссия на встрече в Минске объявили, что «Советского Союза более не существует». Итогом Беловежского соглашения было провозглашение образования Содружества Независимых Государств, открытого ко вступлению «всех государств бывшего СССР». 21 декабря на встрече в Алма-Ате СНГ пополнилось еще восемью республиками. В сложившейся ситуации М. Горбачев сделал единственно логичный шаг и объявил о прекращении им исполнения функций Президента СССР в связи с исчезновением данного государства.

Глава 8 Проблема количества жертв

В ходе Второй мировой войны человечество понесло очень большие потери. Они превышают, пожалуй, все зафиксированное бесстрастной статистикой. И хотя основной максимум данных приходится на материальные потери, выражающиеся в полных разрушениях, демонтаже, репарационных платежах и другом, потери в людях являются более значительными с психологической точки зрения, несмотря на то что они автоматически замещаются пиками рождаемости, проявляющимися обычно после окончания любой войны, и естественным приростом населения. Во все времена и во всех государствах вполне обоснованно считали своей основной утратой потерю людей, погибших во время войны. Уничтожение человека в отличие от уничтожения имущества (частного или государственного) оставляет открытыми вечные вопросы жизни и смерти, обостряя их в случае, если эта смерть была не естественной, а насильственной, произошедшей от действий других людей.

В середине XX в. – 1941–1945 гг. – количество смертей было настолько огромным, что последствия этого еще долгое время ощущались во всем мире, особенно в странах Западной Европы, где был довольно низкий уровень рождаемости. Всего за период Второй мировой войны погибло более 55 млн человек. Почти половина их – мирное население. Более 5 млн людей погибли в концентрационных лагерях Майданека и Освенцима.

Всего же в нацистских концлагерях были истреблены 11 млн граждан всех европейских стран, в их числе около 6 млн евреев.

Но самые огромные потери из европейских государств (особенно среди гражданского населения) понесли страны Восточной Европы, которые оказались в самом центре этого мирового конфликта: Польша с погибшими 4,2 млн людей гражданских и 100 тыс. военных, а также Югославия, потерявшая 1,4 млн мирного населения и 300 тыс. военнослужащих (это при том, что по состоянию на 1938 г. население этих стран составляло 34,8 млн и 15 490 человек соответственно). Все это – без учета общей естественной убыли населения, которая была вызвана в то же время неблагоприятными военными условиями.

Англия с ее убитыми 326 000 военных и практически полным отсутствием потерь среди гражданского населения стоит несколько в стороне в этом ряду пострадавших европейских государств. Во Франции потери гражданских и военных разделились примерно поровну: 350 000 и 250 000 соответственно.

...

Потери Соединенных Штатов Америки составили 229 000 убитыми, из них 174 000 человек– в Европе и Северной Африке и еще 55 000 – на восточно-азиатском театре военных действий.

Потери Германии и ее союзников составили 11949000 человек. В эту цифру включены прежде всего потери, вызванные непосредственно боевыми действиями, которые достигают примерно 6,5 млн человек. Вооруженные силы Германии (по сравнению с состоянием на 1937 г.) потеряли 3,050 млн убитыми. Из них около 1,650 млн документально зарегистрированы до октября 1946 г. Остальные 1,4 млн приходятся на долю пропавших без вести и военнопленных. В течение периода с 1941 по 1945 г. в советский плен попали более 3 млн военнослужащих Германии и ее союзников. Из этого числа следует вычесть 381 000 собственно немецких солдат и 137 000 солдат армий – сателлитов Германии. Получается, что в советском плену погибли более 500 000 военнослужащих противника.

Если провести параллели с периодом Первой мировой войны, то выявляется следующая картина. Потери германских вооруженных сил убитыми и умершими от ран и болезней в Первой мировой войне составили 1 936897 человек. Если учесть 100 000 человек без вести пропавших, то всего потери германских вооруженных сил в ходе боевых действий 1914–1918 гг. составили 2036897 человек. Количество гражданских лиц, погибших в Германии в результате военных действий во время Первой мировой войны, не слишком велико; даже во всем мире эти потери не превышают 500 000 человек. Таким образом, очевидно резкое различие между числом жертв среди мирного населения в Первой и во Второй мировых войнах. Потери вооруженных сил всех остальных стран, участвовавших в Первой мировой войне, оцениваются в 7,2 млн человек. В целом же потери человечества в войне 1914–1918 гг. составляют около 9,7 млн человек.

Вернемся вновь к человеческим жертвам Второй мировой войны. Потери союзников Германии в Европе (Венгрии, Италии, Румынии, Финляндии, Словакии, Хорватии) составляют 1 725 800 человек. Из них большая часть приходится на Италию – 330 000 военнослужащих – и Румынию – 200 000.

По поводу гражданского населения Германии следует сказать, что эта категория потерь составляет около 3,3 млн человек. Сюда относятся люди, о судьбе которых ничего не известно (или же известно то, что они погибли во время авиационных налетов), а также те, кто был уничтожен в концентрационных лагерях. Причем урон среди гражданского населения Германии складывается главным образом из потерь, вызванных боевыми действиями, в основном воздушными авианалетами, а также из потерь, связанных с изгнанием немцев, живших в аннексированных впоследствии областях и за пределами Германии. Наиболее страшные и тяжелые жертвы гражданского населения Германии возникли в ходе стратегических бомбардировок немецких городов американской и британской авиацией. По весьма приблизительным данным, число погибших составляет более 635 000 человек. Только за десять дней 1943 г. (с конца июля по начало августа), в течение которых англичане 4 раза бомбили Гамбург, сбрасывая на город зажигательные и фугасные бомбы, в живых остались 37 000 человек, но многие из них получили тяжелые ранения. Более 42 000 человек погибли спустя 2,5 года (февраль 1945 г.). На этот раз в ударах с воздуха участвовали военно-воздушные силы и Великобритании, и США. Последствия воздушных налетов были поистине трагическими, ведь комбинация зажигательных и фугасных зарядов привела к возникновению огненного вихря, который пронесся по улицам города, сжигая находившихся там людей.

Один лишь налет авиации союзников 13 февраля 1945 г. на Дрезден привел, по некоторым оценкам, к 250 тыс. жертв среди мирного населения и военнослужащих.

Не менее значительными были потери среди гражданского населения восточных провинций Германии во время насильственного выселения в 1944–1946 гг.: 1,55 млн человек, пропавших без вести (за исключением лиц, которые были перемещены в Советский Союз), считаются официально погибшими. Еще 1 млн немцев погибли во время изгнания их из Румынии, Венгрии, Югославии, Чехословакии и Польши. Таким образом, количество убитых и пропавших без вести среди немецкого гражданского населения составляет более 3 млн человек. Однако это число будет неполным, если сюда не прибавить 300 000 немцев (из которых 170 000 – это немецкие евреи), которых в годы войны лишили жизни в результате преследований по расовым, религиозным и политическим мотивам. Надо сказать, что такая политика активно проводились органами Третьего рейха внутри страны.

Во Второй мировой войне на долю Советского Союза приходится значительная часть людских потерь, но существуют известные трудности в точной оценке их и четком разграничении потерь вооруженных сил и гражданского населения. Цифра колеблется от 20 млн до 40 млн человек – военных и гражданских.

В их числе – те, кто погиб при освобождении народов Европы, это более 1 млн советских солдат и офицеров. Из них при освобождении Польши погибли 600 212 человек, Чехословакии – 139 918, Венгрии – 140 004, Германии – 101 961, Румынии – 68 993, Австрии – 26 006, Югославии – 7995, Норвегии – 3436 и Болгарии – 977 человек. При освобождении Китая и Кореи от японских оккупантов погибли 9963 военнослужащих Советской армии.

В то же время определение потерь советских Вооруженных сил в Великой Отечественной войне представляет достаточно сложную задачу из-за особенностей постановки учета и сохранности документов, особенно за 1941–1942 гг.

15 марта 1941 г. нарком обороны ввел Положение. Этот документ предписывал наличие медальонов, которые содержали основные сведения о военных, носивших их. Однако это Положение не было доведено до сведения всех без исключения армий. В частности, войска Южного фронта были ознакомлены с Положением в конце 1941 г. Кроме того, медальонами были обеспечены далеко не все. Наконец в декабре 1942 г. медальоны отменили, видимо для того, чтобы не травмировать солдат, поскольку психологическая нагрузка, обусловленная постоянными думами о смерти, была очень сильной. Существуют факты, согласно которым солдаты предпочитали не брать медальоны.

Примерно такое же положение сложилось и в отношении обеспечения личного состава красноармейскими книжками. Приказ об их введении был подписан 7 октября 1941 г., однако их не хватило на весь личный состав, и даже спустя несколько месяцев ситуация осталась без изменения. Так, отсутствие красноармейских книжек у солдат Советской армии уже само по себе представляло немалые сложности с определением количества низшего воинского звена, а также того, какие потери оно понесло в боях. Кроме того, этим обстоятельством (отсутствием красноармейских книжек) умело пользовались внедренные вражеские разведчики. Ведь для того чтобы выдать себя за советского солдата, им достаточно было иметь военную форму и знать номер воинской части, которая была расположена в определенном районе. Все вышеизложенные «накладки» нашли свое отражение в приказе заместителя наркома обороны от 12 апреля 1942 г.

Надо сказать, что в течение всего периода Второй мировой войны статистика потерь личного состава советских войск также велась не лучшим образом. Очевидно, поэтому нарком обороны, издавая очередной документ 7 марта 1945 г., констатировал, что «военные советы фронтов, армий, военных округов не уделяют должного внимания» учету личного состава.

Некоторые исследователи полагают, что более достоверными считаются данные о потерях в рядах советских Вооруженных сил за ноябрь 1942 г. Во все предшествующие ноябрю 1942 г. месяцы, а также в последующие потери можно оценить лишь приблизительно, поскольку имела место интенсивная передислокация фронтов и штабов, а это обстоятельство затрудняло статистику. В вышеупомянутом же месяце (ноябрь 1942 г.) линия фронта оставалась на месте в течение первых двух декад, соответственно, и потери в категории военнослужащих были сведены к минимуму. Таким образом, в данном случае можно говорить только о потерях, которые были обусловлены ранами и болезнями. Вырисовывается следующая картина: 83 % убитых и умерших от ран составляют 413 000 человек.

Принимая во внимание соотношение числа сраженных в боях и количество убитых и умерших от ран, болезней, несчастных случаев, а также по приговорам трибуналов за среднее число за войну в целом, можно оценить общие безвозвратные потери Советской армии (без пленных) уже в 23,28 млн погибших. В результате статистических подсчетов общее число погибших людей за весь период Второй мировой войны (1941–1945 гг.) составляет 22,34 млн человек. Сюда входят убитые в боях и те военнослужащие, о судьбе которых поначалу ничего не было известно: возможно, они какое-то время находились в плену, а затем выяснилось, что они были в плену, но впоследствии бежали из него.

Следует иметь в виду еще одно обстоятельство: при подсчете потерь среди советских военных необходимо также учитывать еще и тех, кто был взят в плен и не дожил до освобождения.

Существует некоторое расхождение между данными, которые отражены в немецких документах и в заявлениях немецких высокопоставленных лиц. Например, правительственный чиновник М. Мансфельд приводит цифру взятых в плен советских военных, равную 3,9 млн человек, в то время как сводки вермахта за аналогичный период (22 июня – 1 декабря 1941 г.) отражают 3,8 млн человек.

По немецким документам, на Восточном фронте были взяты в плен 5 млн 754 тыс. военнопленных, из которых 3 млн 355 тыс. взяты в 1941 г., 1 млн 653 тыс. – в 1942 г., 565 тыс. – в 1943 г., 147 тыс. – в 1944 г. и 34 тыс. – в 1945 г. Среди советских военнопленных можно выделить следующие категории: те, кто совершил побег из глубокого тыла; те, кто бежал из лагерей, расположенных на линии фронта и в прифронтовой полосе; наконец, те, кто, вполне обоснованно опасаясь преследований и репрессий со стороны советских властей за свое пребывание во вражеском плену, всеми правдами и неправдами скрывал этот факт. Таких было 200 тыс. человек (всего из немецкого плена возвратились 1 млн 836 человек). Около 4 млн человек погибли в немецком плену.

В послевоенное время в Москве был создан музей Великой Отечественной войны, а при нем – банк данных, в котором зафиксировано количество погибших (в том числе и тех, чья судьба до сих пор неизвестна). Таких людей насчитывается около 26,4 млн человек.

В результате поисковой работы были заведены личные дела на 17 млн человек, относящихся к данной категории. По оценкам специалистов банка данных, это число составляет примерно 90 % потерь, и тогда общее число погибших будет равно 20 млн человек.

Итак, 22,4 млн советских солдат и офицеров погибли в боях, в госпиталях и в результате несчастных случаев или катастроф – при подсчете количества жертв Второй мировой войны существует и такая категория, – в плену умерли 4 млн человек. Помимо электронного банка данных при Музее Великой Отечественной войны, работа по определению числа погибших велась и при Главном управлении кадров Министерства обороны СССР. Она началась в 1953 г. Сотрудникам этого ведомства удалось выяснить, что общее число погибших в период с 1941 по 1945 г. – 1 023 093 человека. От ранений умерли 5 млн 026 человек. В разряд оставшихся в живых после плена попали 150 000 человек, комиссованных вследствие ранений – 1 030 721 человек.

Статистика Министерства обороны СССР выделила потери советских военнослужащих среди сухопутных войск. Они составили почти 29 млн человек. По другим данным, окончательная цифра потерь советских военнослужащих приближается к 26 млн человек. Сюда, помимо погибших на фронтах войны, а также в лазаретах, в катастрофах и т. д., входят также пленные и инвалиды.

Погибших, по другим статистическим данным, советских военнослужащих, число которых составляет более 8 млн человек, условно можно разделить на 4 группы. В первую группу входят солдаты и офицеры, не вернувшиеся с поля боя; ко 2-й группе относятся попавшие в плен (об их судьбе ничего не известно); 3-я группа включает умерших в лазаретах вследствие ран и по другим медицинским показаниям и 4-я – приговоренные трибуналами к расстрелу.

Оценить потери гражданского населения СССР возможно опять-таки лишь приблизительно. Методология их определения следующая. За окончательную цифру потерь среди военнослужащих берется 26,4 млн человек. Далее идет сравнение того количества населения, которое проживало в СССР перед 22 июня 1941 г., т. е. до войны, и после ее окончания. По данным переписи населения, в довоенный период в Советском Союзе проживали 209, 3 млн человек. Что касается оценочных данных о количестве гражданского населения в послевоенный период, то берутся не первые послевоенные годы, а 1950 г. Дело в том, что сразу после окончания войны происходила нерегулируемая и неучитываемая миграция населения. Это могло быть: переселение людей на освобожденные от оккупации территории, а также из разрушенных районов в более пригодные для проживания; кроме того, из армии возвращались бывшие военнослужащие. Итак, на 1 января 1946 г. в Советском Союзе проживали 167 млн человек. Однако, как свидетельствуют дальнейшие статистические выкладки, эта цифра сокращается до 166,6 млн человек. Обоснованием такого уменьшения являются следующие факты. Во-первых, к территории СССР была присоединена часть Украины (Закарпатская область), на которой проживали около 800 000 человек. Во-вторых, 250 000 армян вернулись на свою родину. В-третьих, нельзя сбрасывать со счета и такую категорию населения, как вывезенные в Германию (а также те, кто ушел вместе с немцами). Таких насчитывается примерно 620 000 человек. Другая методика определения потерь среди населения СССР (как военного, так и гражданского) базируется на следующих выкладках. Берется число рожденных за 1944–1945 гг. и число рожденных за 1942–1943 гг. на незахваченных немцами территориях, а также за первую половину 1941 г. и первые три месяца 1942 г. Следует заметить, что естественный прирост населения в 1941–1942 гг. еще не был обусловлен падением рождаемости в условиях войны, а в 1942–1943 гг. он не был нивелирован катастрофическими, можно сказать, потерями и среди военнослужащих, и среди мирного населения. Просуммированные указанные периоды (имеется в виду число рожденных) вычитаются затем из 166,5 млн человек – численности населения СССР на 1 января 1946 г.

Для определения указанного условного естественного прироста от достигнутого уровня рождаемости необходимо отнять довоенный уровень смертности (поскольку превышающая его смертность уже будет избыточной смертностью военного времени). Уровень естественной убыли населения, т. е. смертности, в рамках 1940 г. не следует принимать во внимание, ведь в это время уже шла советско-финская война, поэтому вполне естественны были потери в рядах военнослужащих.

Из 135 000 погибших на этой войне около 110 000, с учетом интенсивности боев, следует отнести к потерям 1940 г., за счет чего уровень смертности в этом году возрос на 0,05 %. Исходя из того факта, что в 1940 г. между СССР и Финляндией шла война, цифры рождаемости и смертности (имеются в виду 1940 и 1946 гг.) подлежат определенной корректировке. Так, в 1940 г. рождаемость составляла 3,12 %, а смертность – 1.8 %; естественный прирост – 1,32 %. В 1946 г. эти цифры составили, соответственно, 2,38 %, 1.8 % и 1,3 %. Далее идут корректировки 1941 и 1942 гг. в плане прироста населения. В 1941 г. – это 2,8 млн человек, в 1942 г. (первые три месяца) – 0,7 млн человек.

Условно оцениваемый естественный прирост 1945 г. (с исключением потерь в последние месяцы войны) можно взять приблизительно равным естественному приросту 1946 г., что составляет 1,3 %, т. е. около 2,1 млн человек.

Вместе с тем во 2-, 3– и 4-м кварталах 1942, 1943 и 1944 гг. была уже условная естественная убыль населения, поскольку в этот период уровень рождаемости упал ниже уровня смертности довоенного периода. Например, в Сибири в 1940 г. смертность составляла 2,03 %, а уровень рождаемости в 1943 г. достигал 2,15 %, в 1943 г. – 1,23 % и в 1944 г. – 1,25 %. Статистика провела более глубокие исследования естественного прироста населения и убыли в довоенный период. Получилось в итоге, что за годы войны разница между естественным приростом населения и его убылью (в довоенный период) оказалась почти в 1,5 раза больше довоенного уровня естественной убыли (все эти выкладки действительны только для Сибирского региона). Далее выявленные пропорции были распространены на весь Советский Союз. В результате многочисленных вычислений (брались показатели смертности с апреля 1942 г. по декабрь 1944 г., а также общее число жителей СССР с июня 1941 г. по май 1945 г. и, наконец, число военнослужащих) смертность составила 4,4 млн человек, что превышало рождаемость на 0,2 млн человек. Исследователи выявили еще один фактор, влияющий на численность населения в сравнении с довоенным уровнем. Выяснилось, что в середине войны (1943–1944 гг.) естественная убыль населения стала несколько ниже, чем до войны. Это происходило по нескольким причинам. Во-первых, снизилась рождаемость, во-вторых, сократилась детская смертность, а также и смертность среди взрослого населения в связи с широким применением антибиотиков. Такое явление – снижение естественной убыли населения – происходило и в других регионах (не только в Сибирском), там, где проживали эвакуированные. Далее вновь следует статистический расчет величины рождаемости в регионах тыла. В результате условный естественный прирост населения составил 0,7 млн человек.

Затем следуют другие статистические вычисления. В итоге из полученной цифры в 166,5 млн человек вычитается 0,5 млн человек. 0,5 млн человек – это число рожденных во время войны и выживших в военные годы.

...

Следует отметить, что в годы войны более всего естественный прирост населения сократился в крупных населенных пунктах, на территориях, непосредственно прилегающих к фронту, и там, где хозяйничали оккупанты. Самые яркие примеры – это блокадный Ленинград и Москва. В первом случае за 1943 г. не было зафиксировано ни одного случая рождаемости. В столице за два года (1941–1943) естественный прирост уменьшился в 2,5 раза.

В оккупированном Днепропетровске в 1942 г. уровень рождаемости достигал только 34 % от довоенного. При этом в оккупированных сельских районах, в которые в поисках пропитания произошло переселение значительной части горожан, падение рождаемости, видимо, было не столь значительным. Сокращение количества смертей происходило не только от старости, болезней и несчастных случаев. Причиной смертей могли быть военные действия (особенно вблизи фронта), а также действия оккупантов, направленные на уничтожение советского населения. Последняя категория смертей несколько преобладала над естественной смертностью.

Некоторые исследователи пытались дифференцировать потери мирного населения по определенным категориям, таким как: погибшие на поле боя, уничтоженные немецкими оккупантами, умершие от недоедания и связанных с этим болезней, репрессированные советскими властями.

Примером могут служить около 2 млн евреев, которые были истреблены немецкими властями на оккупированных советских территориях, в то время как часть из них, не будучи гражданами СССР, была отправлена из европейских государств, в том числе и из самой Германии, в Советский Союз на уничтожение.

Необходимо подчеркнуть еще и такой фактор, как увеличение потерь среди женщин, причем он имел место как в Советском Союзе, так и в Германии. Это было связано с тем, что в армию было мобилизовано практически все мужское население что в той, что в другой стране. Было подсчитано, что в Германии от воздушных налетов женщин погибло на 40 % больше, чем мужчин. Несмотря на то что преобладание женского населения над мужским, казалось бы, являлось закономерным и объективным, на самом деле это было не совсем так. Дело в том, что советских женщин тоже призывали в армию, и исследователи называют здесь цифру в 530 тыс. человек. Потери на фронтах среди женского населения были значительными, поэтому послевоенное преобладание женщин среди мужского населения не было таким уж большим. Итак, статистические данные о потерях советского населения во Второй мировой войне следующие: 26,4 млн человек военнослужащих и 16,8 млн гражданского населения. Общая цифра погибших – 43,2 млн человек.

Огромные жертвы среди мирного населения на оккупированных территориях также были следствием преднамеренной тактики на уничтожение гитлеровцами тех, кого они считали неполноценными и недостойными существования в том мире, который они пытались в этой развязанной ими войне создать за счет других наций народов и государств.

Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер цинично и прямолинейно ставил перед командирами дивизий «Лейб штандарт Адольф Гитлер», «Мертвая голова», «Рейх» задачи по уничтожению людей. В своей речи 24 апреля 1943 г. он выступал с человеконенавистническими призывами: «Я хочу сказать и думаю, что те, кому я это говорю, и без того понимают, что мы должны вести нашу войну и наш поход с мыслью о том, как лучше отнять у русских людские ресурсы – живыми или мертвыми? Мы это делаем, когда мы их убиваем или берем в плен и заставляем по-настоящему работать, когда мы стараемся овладеть занятой областью и когда мы оставляем неприятелю безлюдную территорию. Они должны либо быть угнаны в Германию и стать ее рабочей силой, либо погибнуть в бою. А оставлять врагу людей, чтобы у него опять была рабочая и военная сила, по большому счету, абсолютно неправильно. Такое нельзя допустить. И если в войне будет последовательно проводиться эта линия на уничтожение людей, в чем я убежден, тогда русские уже в течение этого года и следующей зимы потеряют свою силу и истекут кровью».

Надо сказать, что подобные рекомендации Г. Гиммлера возымели свое действие, потому что советские мирные жители гибли и от непосредственных военных действий, и от недоедания, связанного с осадой и блокадой. Рейхсфюрер продолжал: «Недопустимо жертвовать жизнями немецких солдат для спасения русских городов от пожаров или снабжать их за счет немецкой родины. Хаос в России станет больше, если жители советских городов склонятся к бегству вглубь России. Поэтому перед взятием городов необходимо сломить артиллерийским огнем их сопротивление и принудить население к бегству. Эти меры следует довести до всех командиров». Запись подобных изречений Г. Гиммлера была найдена в военном журнале 6-й немецкой армии. Один миллион погибших среди гражданского населения – таков итог блокады Ленинграда.

В Смоленске, Краснодаре только за август 1942 г. во время варварских налетов германской авиации погибли свыше 40 000 мирных жителей.

За два года оккупации Киева в Бабьем Яре расстреляли десятки тысяч людей по национальному признаку – пострадали евреи, украинцы, русские и цыгане только лишь за свою национальность. Два дня «работы» фашистской зондеркоманды 4А – и были истреблены почти 40 000 человек. Большие человеческие жертвы понесла Белоруссия – в ней заживо сожгли жителей свыше 600 деревень. Самый печально известный случай – это Хатынская трагедия.

Всего за время оккупации фашистами Белорусской ССР погибли 1 409 235 мирных граждан, еще 399 000 человек были насильственно вывезены на принудительные работы в Германию. Из них 275 000 человек так и не вернулись домой. В Смоленске и его окрестностях за 26 месяцев оккупации фашистами были уничтожены свыше 135 000 мирных граждан и военнопленных, более 87 000 горожан были схвачены и отправлены на принудительные работы в Германию. На момент освобождения в 1943 г. Смоленска в нем оставалось всего 20 000 жителей. В городах, расположенных на южном побережье Крыма, таких как Карабузар, Евпатория, Алушта и другие, в конце ноября 1941 г. опергруппой D были расстреляны почти 20 000 евреев, тысячи крымских казаков, сотни цыган, а также коммунистов и партизан.

Поисковые работы, позволяющие наиболее точно оценить людские потери, которые понес Советский Союз в годы Второй мировой войны, ведутся и в настоящее время.

Тот факт, что потери советских Вооруженных сил многократно превосходили потери вермахта, требует отдельного рассмотрения. Ведь советско-германская война была по сути противоборством двух тоталитарных государственных машин. Закончилась она для каждой из сторон с весьма различными, во многом парадоксальными результатами. При всей схожести двух режимов существовали между ними и существенные различия, оказавшие влияние как на масштаб военных потерь для каждой стороны, так и на конечный исход войны. Гитлер и его партия получили в 1933 г. власть в значительно более промышленно развитой, более капиталистической и цивилизованной стране, чем Ленин и большевистская диктатура в 1917 г. В Германии существовала одна из наиболее старых и апробированных в мире военных традиций, которую Гитлер, готовясь к войне, не разрушил, а сохранил и приумножил. Нацистский тоталитаризм до Второй мировой войны существовал всего 6 лет, начиная с середины 1934 г., когда он достиг своего монопольного господства. А в годы войны разрушать военную машину и военную традицию было, в принципе, невозможно. Немецкая тоталитарная система во многом отличалась от советской. Во-первых, в Германии сохранилась частная собственность, во-вторых, человеческая личность, несомненно, представляла определенную ценность. Интересно, что этот последний фактор каким-то образом уживался с расовой непримиримостью. По замечанию капитана абвера В. Штрик-Штрикфельдта, «… нацистский режим стремился к тоталитарной, всеобъемлющей власти, но она еще не достигла дьявольского совершенства сталинизма. В Третьем рейхе все же сохранялись какие-то основы старой государственной и общественной структуры; еще не были задушены полностью частная инициатива и частная собственность; еще было возможно работать и жить, не завися от государства. Немцы еще могли высказывать свое мнение, если оно и не сходилось с официальной догмой, могли даже, до известной степени, действовать так, как считали лучшим. Хотя партийное давление и увеличивалось все более ощутимо… но эта форма несвободы в Германии оценивалась подавляющим большинством бывших советских граждан мерками сталинского режима насилия и поэтому воспринималась все же как свобода. И в этом была большая разница между нами…».

Советский тоталитарный режим возник значительно раньше германского – в ноябре 1917 г., а к середине 1918 г. уже сформировалась однопартийная монополия на власть. Эту власть отстаивали потом еще в кровопролитной, братоубийственной Гражданской войне. Несмотря на то что российская военная традиция, основы которой были заложены еще, вероятно, в годы царизма, уже перед Первой мировой войной переживала упадок, большевики, тем не менее, продолжали ее разрушать. Этот процесс проходил в ходе революции 1917 г. и последовавшей за ней Гражданской войны.

...

Надо сказать, что Гражданская война в России значительно сократила количество профессиональных военных. Те, кто в ней уцелел, подверглись террору, другие же просто покинули родину. Наконец, оставшихся армия просто вытеснила, многих репрессировали власти.

В последние два года перед Второй мировой войной оставшихся в живых из числа дореволюционных военных можно было буквально пересчитать по пальцам. Из них еще меньшее количество находилось на командных постах.

В первую очередь следует назвать Б. М. Шапошникова. В прошлом он был полковником царской армии, во время Второй мировой войны Шапошников получил звание маршала и стал начальником Генштаба.

Значимой новой военной традиции так и не было создано. Советский тоталитаризм был гораздо всеохватнее нацистского. Он упразднял не только частнособственнические отношения, по Марксу, но и в противовес уже самому марксистскому учению о раскрытии способностей каждого члена общества убивал любую возможность индивидуальной инициативы, не получившей санкции сверху. Поскольку советская государственная машина опиралась на террор, более того, он являлся основой ее существования, человек в этой системе был не более чем одной из ее составных. Жизнь подданных этой своеобразной коллективной монархии не стоила ничего для господствовавшей номенклатуры. Так, советский социолог и историк М. С. Восленский отмечал похожесть советского строя на основанные на «всеобщем рабстве» восточные деспотии, упоминая «гигантские армии восточных деспотов», которые комплектовались мобилизованными «псевдосвободными» общинниками. Что составляло основу Красной армии? Это: крестьяне, по существу – рабы, не имевшие права покинуть свой колхоз, в который их когда-то насильно загнали, и рабочие, тоже «приписанные» к определенному заводу или фабрике. В такой системе органически возможной была лишь основанная на шаблоне военная традиция, копировавшая давно устаревшие тактические принципы Первой мировой войны (такие, как, например, наступление «волнами» густых цепей пехоты) и заранее ориентированная на неограниченные лимиты людских ресурсов. Эта традиция позволяла жертвовать жизнями собственных солдат по любому случаю. Плюс еще более низкий образовательный уровень советского населения вкупе с общей промышленной отсталостью СССР по сравнению с Германией и ее западными союзниками. Эта отсталость прекрасно осознавалась и советским руководством. Маршал Г. К. Жуков после войны говорил, что «нельзя забывать, что мы вступили в войну, еще продолжая быть отсталой в промышленном отношении страной по сравнению с Германией» и что «в Германии был значительно выше военный потенциал, уровень промышленности, уровень промышленной культуры, уровень общей подготовленности к войне».

Гитлер, несмотря на распространенное мнение о том, что он не считался с людскими ресурсами, стремился минимизировать людские потери сил вермахта, осознавая ограниченность человеческих ресурсов Германии в сравнении с ее противниками, он также опасался недовольства населения слишком большими жертвами. Нация хорошо помнила обещанный ей фюрером блицкриг и не смогла бы простить большого кровопролития. Поэтому А. Гитлер неоднократно повторял, что в интересах «дела» в армию не следует направлять квалифицированные рабочие кадры, а тех, кто уже был мобилизован, надо отозвать. Тем самым уменьшались людские потери, поскольку «квалифицированный рабочий может все 360 дней в году работать над созданием самого совершенного для своего времени вооружения и тем самым спасти жизнь сотням солдат». И. Сталин, надо полагать, разделял в этом плане мнение фашистского лидера, и некоторые его призывы подтверждают это. 27 мая 1942 г. он отправил командному составу Юго-Западного фронта телеграмму, в которой говорилось:

«Не пора ли вам научиться воевать малой кровью, как это делают немцы? Воевать надо не числом, а умением… Учтите все это, если вы хотите когда-либо научиться побеждать врага, а не доставлять ему легкую победу. В противном случае вооружение, получаемое вами от Ставки, будет переходить в руки врага, как это происходит теперь».

Однако гораздо чаще в его приказах звучало настойчивое: «не считаться с жертвами».

Соотношение германских и советских потерь, на всем протяжении войны остававшееся крайне неблагоприятным для советской стороны, показывает, что для Советской армии на практике имела смысл лишь сталинская установка побеждать любой ценой, невзирая ни на какие потери. Хотя людские потери со стороны немцев и возросли к концу войны, на это были совсем другие причины, нежели в Советской армии. Прежде всего страны – участницы антигитлеровской коалиции многократно превосходили немцев в боеприпасах и военной технике, и кроме того, опытных немецких военнослужащих заменяли из-за потерь, как правило, новобранцы из числа студентов и учащихся.

В Советской же армии в течение войны боевая техника выступала как некая самостоятельная ценность, требовавшая людских жертв для своего сохранения, а не для того, чтобы уберечь людей. Существуют сведения о том, что Г. Жуков рассказывал Д. Эйзенхауэру, как советские воины преодолевали минные поля.

Сначала шла пехота, которая ценой собственной гибели подрывала противопехотные мины, затем саперы заходили в образовавшийся проход и снимали уже противотанковые мины, чтобы танки смогли проехать без потерь.

Парадоксально, но факт: то обстоятельство, что советские Вооруженные силы в военном отношении проигрывали Германии, явилось фактором, который обеспечил И. Сталину победу во Второй мировой войне. Союзники понимали, что Советский Союз представляет для них меньшую угрозу, чем хорошо вооруженная Германия, и поддерживали СССР. Западные союзники отвлекали на себя значительную долю германских сухопутных сил (в последний год войны – до 40 %), почти весь флот и более 60 % германской авиации (до 97 %), а также поставляли по ленд-лизу высокооктановые бензины для советской авиации, свыше половины потребленных в СССР в период войны алюминия и меди, почти полностью покрывая потребности советского железнодорожного транспорта и обеспечивая боеспособность Советского Союза при ведении войны. США направляли в Советский Союз современное оборудование и станки, необходимые для производства военной техники, а также взрывчатые вещества. Маршал Г. Жуков писал по этому поводу: «… американцы нам гнали столько материалов, без которых мы бы не могли формировать свои резервы и не могли бы продолжать войну… Получили 350 тыс. автомашин, да каких машин!.. У нас не было взрывчатки, пороха. Не было чем снаряжать винтовочные патроны. Американцы по-настоящему выручили нас с порохом, взрывчаткой. А сколько они нам гнали листовой стали! Разве мы могли бы быстро наладить производство танков, если бы не американская помощь сталью? А сейчас представляют дело так, что у нас все это было свое в изобилии». За промышленную отсталость, неумение толком использовать боевую технику Советской армии приходилось расплачиваться кровью.

На весь остальной мир, и в частности на Восточную Азию, приходится приблизительно 7,6 млн убитых солдат и 6 млн – среди гражданского населения. По самым последним данным, число убитых в этом регионе достигает 13,8 млн человек. Претендовать на абсолютную точность эта цифра, разумеется, не может уже потому, что в 1945 г. война в Восточной Азии еще не была закончена, а также из-за того, что количество людей, умерших от эпидемий чумы и прочего, в сравнении с потерями в результате военных действий, не поддается точной оценке. К указанному выше общему количеству погибших необходимо прибавить также и всех пропавших без вести, число которых составляет около 5 млн человек. Можно предположить, что по меньшей мере 3 млн из них были убиты.

В итоге общие потери Второй мировой, составляющие, как уже было отмечено, 55 млн убитых, распределяются неравномерно на три театра военных действий: европейский, русский и восточноазиатский. Если соотнести цифры потерь с общим количеством и цифрами естественного прироста населения трех основных регионов земного шара, то основной урон понесли европейцы и СССР, как в относительных цифрах потерь населения, так и в абсолютных. Сокращение рождаемости в годы войны также внесло свой вклад в общее ослабление Европы.

Content

Марина Вениаминовна Корнева
Страна Советов и Третий рейх. Победителем бывает только один: неизвестные страницы победы и краха супердержав

Предисловие

Глава 1 Крах Третьего рейха

Выход советских войск на подступы к Берлину

Безоговорочная капитуляция фашистской Германии

Глава 2 Загадка исчезновения или гибели А. Гитлера

Глава 3 Тайна исчезновения членов руководства рейха

Глава 4 Война за послевоенный раздел Европы

Московская конференция министров иностранных дел (19–30 октября 1943 г.)

Тегеранская конференция (28 ноября – 1 декабря 1943 г.)

Квебекская конференция (12–16 сентября 1944 г.)

Крымская (Ялтинская) конференция (4–11 февраля 1945 г.)

Берлинская (Потсдамская) конференция (17 июля – 2 августа 1945 г.)

Глава 5 Нюрнбергский процесс

Глава 6 Германия после войны

Образование Федеративной Республики Германии

Внешняя политика Федеративной Республики Германии

Экономическое развитие Федеративной Республики Германии

Культура и искусство Федеративной Республики Германии

Германская Демократическая Республика

Глава 7 СССР после войны

Экономическое развитие страны

Сельское хозяйство

Культура и наука

Внутренняя политика

Внешняя политика

Хозяйственное развитие при Н. С. Хрущеве

Внутренняя и внешняя политика Н.С. Хрущева

Хозяйственное развитие страны при Л. И. Брежневе

Развитие культуры, искусства и науки при Л. И. Брежневе

Внутренняя и внешняя политика Л. И. Брежнева

Хозяйственное развитие при Ю. В. Андропове

Хозяйственное развитие при М. С. Горбачеве

Развитие культуры, искусства и науки при М. С. Горбачеве

Внутренняя и внешняя политика М. С. Горбачева

Глава 8 Проблема количества жертв