Екатерина Васильевна Васичкина

Верность

1

Я прислонилась виском к холодному стеклу, пытаясь унять боль. На какое-то время это помогло. Я даже умудрилась задремать вполглаза под рваный и такой знакомый и родной шум дороги, но уже на следующей остановке в дверь автобуса вошел молодой человек c плеером, и салон немедленно наполнился хрипящими звуками паршивых динамиков. И, разумеется, уселось это чудо природы рядом со мной.

Что ж, хоть не пьяный дядя, как в прошлом автобусе…

Зимою будет веселей! Нас пустят в рай…

Я слегка улыбнулась под своим капюшоном. Забавная песенка. В рай…

Перед глазами сами собой встали райские кущи. Яркая зелень, чистые хрустальные ручьи… Розы эти райские! Всколыхнувшаяся было ностальгия вернулась обратно в глубины подсознания, и я снова прислушалась к песенке. Не то чтобы я действительно ждала знака, но… всяко бывает, а пропускать сеанс связи с начальством себе дороже.

Но нет, вроде бы ничего больше интересного для себя я не услышала. Ситуация, конечно, похожа, но… да нет, это уже паранойя.

Молодой человек остался с нами до самой Москвы, так что за четыре часа пути весь автобус успел приобщиться к таинствам его любимой музыки. Я уже хотела было дать ему денег на хорошие наушники, но тут мы приехали, и я с великим облегчением выскочила в морозное Московское утро.

Было холодно. Я скинула капюшон, который использовала вместо подушки, подставив лицо колючим снежинкам, и отправилась к метро. Что ж… в рай меня не пустят, но хоть в живых оставили и то хорошо!

К некоторому моему удивлению, гостиничный номер был вполне приличным. За такие деньги все могло быть и хуже. Но самым главным достоинством этого помещения были шторы. Плотные, тяжелые, надежно закрывающие меня от солнечного света. Вампиров они тут принимают, что ли?

В душе я проторчала, наверное, с час, но все-таки смыла запах дороги и распроклятую головную боль. Этот мир был для меня чрезвычайно утомительным. Вот уж сколько раз здесь работаю, а все равно на второй же день начинает болеть голова. То ли от атмосферы их поганой, то ли от шума, то ли еще от чего-нибудь, не столь очевидного.

Выйдя из душа, я вяло подумала на счет позавтракать, но передумала. Позавтракаю за ужином. Спать.

Вот ведь… даже не знаю кто! В этом мире отчего-то чертей обычно поминают в таких случаях, но мне как-то, вроде, неприлично… Короче, весь день мне снились эти треклятые розы. Вот уж это точно знак! Только понять его мне никак не удавалось. Я все пыталась рассмотреть подробности, но ничего кроме шикарных розовых кустов так и не увидела… Может, мне просто кошмар приснился? Как людям?

Ага, как же! Да что ж они от меня хотят-то?

И все же я мужественно проспала до самого вечера. В конце-концов, райские розы — общепризнанные самые прекрасные цветы во всех мирах. И когда-то я в это верила.

Встала я голодная как зверь. Ладно, раз уж мой напарничек должен сам меня найти, то надет и в какой-нибудь кафешке. Не сидеть же в номере, его ожидаючи!

Я выползла на улицу, залитую яркими электрическими огнями, и отправилась, куда глаза глядят в поисках своего счастья. Уж в Москве-то совершенно неважно, куда идти, заведения общепита на каждом шагу! Да вот, например.

Я вошла в стеклянную дверь и ко мне тут же подскочила официантка.

— Здравствуйте, Вы одна? — тон ее был настолько безупречно вежлив, а улыбка профессионально-приветлива, что я мгновенно уверилась, что с выбором заведения не ошиблась.

— Пока да, но буду вдвоем… — я улыбнулась в ответ.

— Хорошо, — от моей улыбки у девушки пропало всякое желание видеть меня под сенью этого заведения, но она все же взяла себя в руки, — проходите, пожалуйста.

И что мне приспичило пугать бедную девочку? Но зато приворот, который висел над ее прекрасной головкой, опал как осенний лист, так что немного страха — совсем небольшая цена за подобную услугу.

Столик мне достался около стены, что не могло не радовать. Очень уютное местечко, надо бы запомнить на будущее, если опять вызовут в этот мир!

И заказ принесли быстро. Я впилась зубами в горячий бутерброд с каким-то навороченным и незапоминающимся названием, радостно вдыхая запах очень неплохого кофе. Бывало, конечно и лучше, но… Не будем придираться к мелочам. Хорошее заведение.

— Меня ждешь? — Наглая физиономия молодого человека, усевшегося напротив, едва я успела утолить голод, мгновенно испортила мне все удовольствие.

— Жду, — спорить с такими молодчиками — себе дороже, — зови меня Варвара.

— Почему? — Этот подросток что, рассчитывал, что я ему сейчас назову свое настоящее имя?

— А почему нет?

— А-а-а-а, ну, тогда я Дарк! — Дирк, услышала я. Ох, не перепутать бы, а то еще обидится.

На этом месте нам пришлось прервать свое занимательное общение, так как девушка — официантка принесла заказ моего собеседника. Мда, его выбор был таким же напыщенным, как и выбранное им имя. Я поразмышляла, над тем, а не превратить ли мне ликер в его кофе во что-нибудь безобидное, но решила не заводиться, в конце-концов, он уже не маленький мальчик, не смотря на мое о нем мнение.

— Слушай, а что твое начальство не могло прислать нормального ангела?

— А я откуда знаю, что оно могло, а что не могло? — если этот вьюнош имел в виду меня обидеть, то получилось у него плохо.

— Да, действительно, откуда ж тебе, — мальчик прямо-таки из кожи вон лез, чтобы задеть меня. С чего бы?

— Чего выпендриваешься? — я решила прояснить этот вопрос, — хочешь, чтобы я разозлилась и открылась?

— Ну да! — он весело мне улыбнулся, сразу подняв себя в моих глазах до практически недосягаемых высот, — любопытно же, что за чудо мне в напарники досталось.

Я только покачала головой в ответ. Нахал! Но оно и понятно, сколько ему лет? Судя по имени — лет триста, никак не больше… Совсем еще молодой. А тут сидит перед ним сущность, которой он не может даже происхождение определить. По рангу, вроде бы, гораздо ниже его, но вот почему тогда прочесть не удается?

— Ладно, будем считать, что приветствие окончено. Давай по работе.

— А что по работе? Информации-то никакой нет! — Парень отхлебнул из высокого бокала и удовлетворенно прикрыл глаза, — эх, вкусно-то как…

— Давно не был на Земле? — Я решила не давить парня своим занудством, пусть уж повеселится, пока время есть.

— Ага! — никогда не был и вообще, это мое первое задание.

— Понятно, — я слегка усмехнулась. Чудесная парочка. Молодой демоненок, впервые покинувший преисподнюю и я. Как он там сказал? Чудо? Вот оно самое, чудо из чудес. И не потому он не может прочесть мою сущность, что сил у него на это не хватает, а потому, что он и понятия не имеет о существовании таких, как я!

— Но ты права, надо работать, — Дарк наигрался в гурмана и отставил бокал, — есть идеи?

— Есть. Давай ее убьем и отправимся по домам.

— Ты же служишь свету? — кажется, моя идея шокировала его. — И предлагаешь вот так просто убить невинного человека?

— Ну, да! — может именно поэтому свет и не прислал «нормального ангела», — а что, ты против?

Демоненок замялся. Какое-то время я молча пила свой кофе, не мешая ему подбирать слова, но пауза затягивалась, и я решила-таки вмешаться в его мыслительный процесс.

— Какое задание ты получил?

— Уничтожить угрозу равновесию, но оставить в живых носительницу. Она нам нужна, — почудилось мне тут нечто подозрительное, но так глубоко спрятанное, что я не успела понять, что именно, — а ты?

— Уничтожить угрозу равновесию. Что будет с носительницей, свету безразлично. И, честно сказать, желание ввязаться в какой-нибудь долгосрочный проект в этом мире у меня совершенно отсутствует.

— Но спешки ведь нет… Да и тебе куда торопиться?

Теперь пришла моя очередь задумываться. Мне, конечно, было все равно, провалит ли мальчишка задание или нет, но… все же я служу свету, тут он прав, и проявлять гуманность мне вроде как положено. Эх, то ли дело раньше…

— Ладно, давай попробуем по-другому. Ты сможешь найти носительницу?

— Не думаю… то есть… — и что за глупый вопрос я задала? Конечно, не сможет! — а ты?

— Смогу, куда же я денусь. Это не так уж и сложно, если хочешь, и тебе покажу.

— Хочу! — На какой-то момент из наглого мальчика-мажора он превратился в зубрилку-отличника, что было гораздо ближе его сущности, чем та маска, которую он мне усилено демонстрировал, — а ты можешь? Начальства не забоишься?

— Что они мне сделают?

— Изгонят из рая, например, — да уж, ответ очевиден.

— Поздно. Уже изгнали, — я зловеще улыбнулась, расплатилась за нас двоих (вряд ли этот юнец сейчас способен на осмысленные действия после такого-то заявления) и отправилась к выходу.

— За что? — Мальчик догнал меня уже на улице.

— Плохо себя вела.

— Почему тогда к нам не попала?

— Не настолько плохо. И давай закроем эту тем. Нас ждет работа.

Я шла по улицам, стойко игнорируя нытье моего спутника насчет такси. Пробки в этот час были такие, что дойти было куда быстрее, чем доехать. Да и в метро толкаться мне не хотелось. Ему-то в преисподней к ужасам не привыкать, а я — девушка нежная, к плохому обращению не привычная… Мне и самой стало весело от таких мыслей. И все равно, уж лучше пройтись, чем стоять на одной ноге, да и то чужой, или трястись в пропахшей бензином тарантайке, ожидая приступа головной боли. Нет уж!

— А я все равно ничего не понял, ты можешь объяснить толком? Говоришь, для такого поиска нужно использовать судьбу?

— Ага, — в том, что он не поймет, я не сомневалась, но может лет через… ну не знаю, пару тысяч, он вспомнит этот разговор, и сумеет воспользоваться полученной информацией, — просто доверься ей, и ноги сами тебя выведут!

— Так просто?

— Ну да. Да не напрягайся так, систему ты понял, а там само когда-нибудь получится.

— Ладно. Далеко нам еще идти?

— К утру будем…

Мы миновали пристойные районы центра и углубились в какие-то трущобы. Изнанка богатой жизни была как всегда честнее и откровеннее, что не могло не радовать. Однако Дарку отчего-то было здесь сильно не по себе. Я попыталась было пошутить по этому поводу, но он только скривился и заявил, что он не какой-нибудь страж котлов, а сын аристократической семьи и подобные интерьеры шокируют его до глубины души.

Я заткнулась, хоть мне и было очень интересно, как это живя в аду можно сохранить подобные представления о жизни. Я даже присмотрелась к нему на предмет смешанной крови, но ничего такого не увидела. Демоненок как демоненок. Ладно, замнем для ясности.

Крик я услышала издалека. Отчаянный, перепуганный и безнадежный. Кто-то там, в темноте подворотни собирался сопротивляться до самого конца, но в счастливый финал не верил.

Подойдя, я поняла, что подобное отношение к происходящему вполне оправдано. Совсем молоденькая девушка, почти девочка отбивалась от четырех крепких парней явно пониженных моральных установок. И, судя по моим ощущениям, именно эта девочка так мешала и свету, и тьме. Не вмешиваться что ли?

Дарка подобные мысли не посещали. Он ломанулся вперед, как лосось на нерест. Парни разлетелись от него, даже не успев понять, что же произошло. Причем один из них уже не встанет, а двое… ну, если их вовремя найдут врачи… Вдруг прохожий какой сердобольный попадется?

— С тобой все в порядке? — Он заботливо отлепил девушку от стены и теперь пытался оценить нанесенный ущерб.

— Д-да, вроде бы, — девушка отстранилась от такого напора и теперь пыталась разглядеть своего спасителя, — ты кто?

— Меня зовут Дарк. А тебя?

— Рада.

— Тебя проводить? Где ты живешь?

— Здорово ты их! — Почему-то простой вопрос парня не нашел ответа.

— Будут знать, как девушек обижать, — в голосе Дарка прорезалась горделивость и презрение, характерное для его расы. — Варвара, ты там где?

— Здесь. Не хотела тебе мешать.

Я вышла из тени, спокойно разглядывая барышню. Это спокойствие давалось мне с трудом. Если бы я знала раньше, не стала бы соглашаться с Дирком, ой, то есть с Дарком, конечно. Гораздо гуманней было бы убить сейчас эту девчонку!

И они это почувствовали! Причем оба!

Девочка пискнула, машинально прячась за спину своего защитника, а мальчик… приготовился к бою. Со мной? Вот ведь…Придурок.

— Тихо, дети. Без паники. Дарк, ты не выстоишь против меня и минуты.

— Я все-таки попробую.

— Я же ничего еще не решила, — ну не хотелось мне драться с этим мальчишкой. Хороший он был, правильный. Неординарный, мне такие нравились.

Но голосу разума он не внял. Скользнул в боевую трансформацию, развернул крылья и рванул ко мне. Я даже не стала трансформироваться. Чести много!

Дрался он хорошо. Красиво, умно, жестко. Четко и лаконично. Быстрый и легкий, он порхал вокруг меня словно смерч, нанося удар за ударом. Пожалуй, достигни хоть один цели, и меня бы попросту размазало по асфальту, столько священной ярости было в его движениях. Я даже залюбовалась тем смертоносным вихрем, в который он превратился. Но Дарк был настроен серьезно, а значит, нужно было что-то делать. И я сделала.

Не издав ни единого звука, демоненок рухнул к моим ногам и затих.

— Так, а теперь ты, — я обернулась к прижавшейся к стене девчонке, — эй, отомри!

— Что Вам надо? — голос ее дрожал. Что ж могу ее понять. Сначала парни эти, потом мы, два паранормальных явления, устроили драку за ее жизнь. И теперь вот ее отважный защитник повержен.

— Да не буду я тебя убивать! — мне стало жаль усилий пацана. — Помоги мне дотащить этого припадочного до трассы. Такси поймаю.

— А… а он еще жив?

— Жив, жив, вон, видишь, зашевелился.

Дарк попытался встать на ноги, но у него получилось слабо. Еще бы! Человек бы вообще таких потрясений не пережил.

Я подхватила его под руку и уже практически привела в вертикальное положение, когда мне на помощь пришла-таки Рада. Она подлезла под другую его руку, демонстрируя навык транспортировки вот таких вот неадекватных, который в этих районах впитывается едва ли не с молоком матери, и мы поковыляли к автобусной остановке, где было удобно ловить машину.

Было еще не поздно, так что обзавелись транспортным средством мы очень быстро. Не прошло и пятнадцати минут, как я уже запихивала вяло моргающего напарника на заднее сидение, под ехидные комментарии водителя и растерянное сопение Рады. Девочка как-то вяло переменилась с ноги на ногу за моей спиной, но, когда я взялась за ручку передней двери, проявила невиданную прыть и в мгновение ока оказалась внутри, вцепившись в своего спасителя, как в ту самую пресловутую соломинку. Я только пожала плечами. Пусть едет. Все равно нам с ней теперь не расстаться.

В гостинице, куда привез нас ехидный дядя, мне пришлось некоторое время спорить с администратором, не желающим вселять в свое благопристойное заведение такого неблагопристойного клиента, как Дарк, все еще находящегося в неадекватном состоянии, но я уладила и эту проблему старым как мир способом, попросту приплатив пару лишних денежек, в результате чего нам достался чудесный номер на двоих. Я решила не разлучать эту сладкую парочку, пусть развлекаются!

Сама же я вернулась в свой номер, дабы в спокойной обстановке обдумать свои дальнейшие действия. Я забралась на кровать с ногами и потерла пальцами виски. Умных мыслей в голову не приходило. Эта девочка по силе превосходила все, виденное мною в этом мире в последнюю тысячу лет! Ее вполне можно было сравнивать с магами древности! Но вот сможет ли она ею управлять? Вот вопрос. И ответ на него сложно назвать положительным. Родись она раньше, все могло бы быть по-другому. Но сейчас на Земле не было ни одного пристойного мага. И не было идеи, которая могла бы вести и направлять ее душу. Выросшая в бедных районах девочка, видевшая эту жизнь с самых непрезентабельных сторон, она вряд ли могла бы проникнуться идеями добра и всепрощения. Хаос, царивший в ее душе, готовился вырваться, нарушив и без того хрупкую грань равновесия в этом мире. И что тогда ждет этот мир? Третья мировая война? Или что похуже? И с чего это тьма вцепилась в нее? Странно, уж они-то точно не должны быть заинтересованы в подобном.

Так ничего и не придумав, я решила посоветоваться с кем-нибудь умным. Расслабилась, потянулась к истокам этого мира… Так, главное не съехать на какие-нибудь древние времена. Они хоть и дороги моему сердцу, но ничем помочь мне не смогут. Мне нужен был какой-нибудь представитель христианского мира. И он не преминул появиться в моем сознании. Сначала мутной, сумрачной фигурой, потом все более отчетливо. Кто это, я поняла далеко не сразу. Не ожидала его увидеть, вот и не узнала.

— Артур. Здравствуй.

— Как же непочтительно ты обращаешься к коронованным особам, — он слабо улыбнулся.

— Имею право, я — дитя богов. Почему ты пришел?

— Ты звала.

— Почему ты?

— Потому что случай похож.

— Вот только не надо пытаться разбудить мою совесть! — я возмутилась такой явной попытке манипуляции. — Я не должна была тебя спасать!

— Как и эту девочку. Но ты ведь не сможешь ее убить. Теперь не сможешь.

— Да уж, этот мальчик смог быть убедительным.

— Так о чем ты думаешь? Придется таки тебе браться за ее обучение. Хочешь почувствовать себя великим Мерлином?

— Не хочу. И не собираюсь этого делать.

— И пусть мир рушится? Брось, ты так не сможешь. Ты же теперь светлая, — голос мертвого короля прозвучал почти нежно.

— Теперь светлая, — меня вдруг отпустило и я, наконец, смогла обрадоваться встрече со старым знакомым. — Как ты там, на своем туманном Авалоне?

— На своем, как же! Тут сестрица моя всем распоряжается. Я бы тебя и не услышал, но в Лондоне какой-то теракт намечался, пришлось мне поучаствовать. Заснуть не успел, когда услышал твой зов.

— Вот, Артур, поэтому я тебя и не спасла. Поэтому и Мерлин ничего не сделал, кстати. Уж больно ты стремился стать защитником всей Британии!

— Я знаю, фея, знаю, — голос его был полон грусти и всепрощения. И величия.

— Я не фея. И никогда ею не была. С чего бы это феи стали мечи хранить?

— Пусть это останется тайной, — он покачал головой, не желая слушать, — а девочку сбереги, пусть хотя бы ей повезет.

— Советчик, блин! — я возмутилась такому напутствию, — думаешь, если геройски погиб много лет назад, теперь все можно?

— Именно так я и думаю. И знаешь что, обращайся, если что понадобится. Я услышу.

Он величественно поклонился и покинул мои видения. Блин!

И что мы имеем? Делай что хочешь. А убивать ты не хочешь. Ну ладно, может, живой аристократ выдаст какую-нибудь более здравую мысль?

Пока я общалась с давно погибшим знакомцем, Дарк успел прийти в себя и обрести некое чувство уверенности. По крайне мере во взгляде его была мрачная решимость бороться до конца, выполняя директивы начальства.

— Еще раз повторяю, без паники.

— А ты больше не будешь хотеть ее убить?

— Буду, — мальчик вздрогнул, — да не дрожи, хотеть убить и убить это очень разные вещи!

— Но почему? — объект нашего обсуждения решила внести в свой голос. — Что я Вам сделала?

— Ничего. Мне лично ты ничего не сделала, — голос мой прозвучал абсолютно ровно, — и вообще, ты ни в чем не виновата. Просто родилась ты с силой, которая может уничтожить этот мир.

— Но может и не уничтожить! — Дарк аж подпрыгнул на кровати. — Может, все обойдется.

— Может и обойдется, — я окончательно сдалась.

— Вы — сумасшедшие?

Убедить Раду в нашей правоте оказалось не так уж и сложно. По крайней мере, для демона, которого готовили лучшие ораторы ада. Вот уж где его аристократическое воспитание дало о себе знать! Я только дивилась, с каким умением он складывает слова. Примерно, как дрался. Ловко и лаконично.

Уже через полчаса Рада разрыдалась, смиряясь с собственной мистической участью.

Как же она плакала! Надрывно, искренне, полностью отдаваясь этому процессу. Такие слезы не приносят облегчения, но опустошают душу, отнимая силы страдать или бояться. Я знала, что сейчас ощущает этот ребенок, вдруг понявший, что взрослая жизнь началась, а то, что она считала таковой, на самом деле — счастливое детство.

Мы дали ей выплакаться, молча сидя рядышком. Тьма и… ну пусть будет свет, раз уж всем так больше нравится.

— И что мне теперь делать? — Рада даже не вытерла слезы. — Что?

— Мы научим тебя управлять своей силой! Правда, Варвара?

И столько было в его голосе просьбы, что я едва не кивнула, соглашаясь, но вовремя остановилась. Хочешь почувствовать себя великим Мерлином? Я не хотела. Но ничего более умного мне в голову не приходило. Я пожала плечами.

— Я так понимаю, — в голосе девушки зазвучала горечь, — вы убьете меня, если я не смогу… не смогу управлять этой силой?

— Да, — я никогда не вру, и начинать во имя спокойствия этой девочки было бы глупо, — так что постарайся.

— Что мне нужно делать?

— А вот это мы спросим у Дарка. Это же его идея? — выкрутилась я.

— У меня? — мальчик растерялся. — Ну, наверное, надо найти кого-то, кто разбирается в магии?

— Считай, что нашел. Я разбираюсь. Что дальше?

— Ну… не знаю. Ты научишь ее чему-нибудь?

Я только помотала головой, будто пытаясь отогнать видение. Чувствуя себя беспомощной и одинокой. Как же давно это чувство не возвращалось ко мне!

— Ладно, ученица, тебе не надо сообщить кому-нибудь, где ты находишься? Ночь на дворе.

— Не надо!

— Тебя не ждут дома?

— У меня нет дома! — Надо же, сколько злости, а я-то думала, что сил у нее уже совсем не осталось!

Спрашивать я ничего не стала. К чему?

2

Мои руки плавно скользили по воздуху, рождая диковинный узор. Магия звенела в воздухе, разливалась по округе, переплеталась с воздушными потоками. Я даже успела забыть, что затеяла все это для Рады. Я просто отдавалась этой симфонии магии и воздуха, наслаждаясь каждым движением пока… некая нотка диссонанса не разорвала напрочь гармонию своей ужасающей чужеродностью.

Я остановилась, искоса поглядев на ученицу.

— Ты опять не смотришь.

— Я смотрю! — глаза ее сияли, подтверждая ее слова!

Ох, на сколько же легче было великому Мерлину. У него хоть таких проблем не было!

— А куда ты смотришь?

— А? На Вас.

— Вот именно! — в голосе моем заколыхались громовые раскаты, — а надо на заклинание.

— Я… простите, — девочка мучительно покраснела, но меня это не проняло.

— Прощу, если сможешь повторить, что я сейчас делала. Давай!

Рада вздрогнула, как от удара, обиженно засопела, но все же попыталась воспроизвести мои действия.

Ну… нельзя сказать, что у нее совсем ничего не получилось… все-таки талант у нее имеется. И если бы не эти ее попытки набиться ко мне в любовницы, то она продвигалась бы в три раза быстрее!

— Ну, примерно, — я хмуро осмотрела результат манипуляций ученицы, — логику ты поняла, но послушай, с чего ты взяла, что когда магичишь, нужно так пыхтеть? Ты напрягаешься, будто мешок с углем несешь! Сила должна исходить из твоего существа, словно ручей из криницы, а не фигачить рехнувшимся фонтаном! Чего напрягаешься-то?

— Я стараюсь расслабиться, но ничего не получается…

— Правильно, — я даже подивилась такой постановке вопроса, — как можно «стараться» расслабиться. Эти понятия вообще взаимоисключающие.

— Я… я не понимаю.

— И не понимай. Просто ищи ту точку, когда магия будет доставлять тебе удовольствие.

— Но как?

— Экспериментальным путем. Пробуй. Только дом не снеси, он мне нравится.

Дом и правда был великолепен. Его приобрел Дарк, которого мы отрядили на поиски жилища. Чудесный готичный особняк. Далеко от города, но не настолько, чтобы поездка раз в неделю за продуктами доставляла нам неприятности. Демоненок предлагал нанять слуг, но я воспротивилась этой идее. Вот только кучи народа в доме, где орудует это наше оружие массового поражения, нам и не хватало! Интересоваться, где он взял деньги на такую покупку и продолжает их брать на нашу шикарную жизнь, я не стала. Мне было как-то все равно. Собственно, мальчику было приятно чувствовать себя добытчиком и кормильцем, и я ему не мешала, только удивлялась, как ловко ему все это удается. Как-то не ассоциируется у меня аристократическое происхождение с умением зарабатывать деньги. Но мальчик справлялся. И было это хорошо, так как я могла спокойно заниматься обучением Рады, а времени это требовало массу. Девочка делала массу фатальных ошибок и, не окажись я рядом, на месте нашего чудного домика, оказался бы котлован. И ведь это я ей еще ничего действительно сложного не показывала!

— Хорошо. Я буду.

— Эй, девчонки, идите есть! — готовили мы по очереди, отринув классовые различия, и сегодня была очередь Дарка. — Все готово!

— Пошли уж, — я одним жестом ликвидировала результаты наше деятельности и уже обернулась к выходу, когда в углу мне почудилось смутное шевеление, — так, я передумала, ты иди, а я тебя догоню.

Рада встревожено окинула комнату взглядом и, видимо, что-то заметила. По крайней мере лицо ее стало встревоженным и никуда она не пошла, так и застыв в дверях.

— Кто здесь?

— Иди-иди. Это ко мне.

Девушка неохотно вышла, и какое-то время стояла у дверей, прислушиваясь к тишине. С призраками говорить вслух совершенно бесполезно!

— Что случилось, опять теракт?

— Нет, хвала небесам, все спокойно. Просто решил посмотреть, как ты тут.

— А ты это можешь? — я порядком удивилась. — Я думала, ты только на зов своей страны просыпаешься…

— Обычно да, но вот сейчас решил поступить по-другому.

— Ясно. Ну, дела у нас тут идут с переменным успехом.

— Ну, я тоже был не слишком благодарным учеником…

— Как же, помню! — я чуть усмехнулась. — Но тебе-то и надо было магом становиться, у тебя идея была! А у этой поганки в голове ни одной пристойной идеи. Вот выучу я ее, и что потом? Что будет делать маг высочайшего уровня в мире, где магии вообще практически нет?

— Подожди паниковать. Все в руках Божьих.

— Ну да, — я передернулась, вспомнив, где в последний раз слышала эту фразу, — в них. Только это и утешает.

— Ладно, как ты теперь себя называешь? Варвара? Забавно. Так вот, Варвара, передам я тебе слова моей сестры. Она, кстати тебе привет передавала, — Артур поклонился, — она просила передать, чтоб ты торопилась с обучением. Сказала, что беда может случиться в любую минуту, но что это за беда, она не знает.

— Ох уж эти феи! Спасибо тебе. И ей спасибо передай. Я и сама что-то такое чувствую, но вот что…

— Передам. Если что — зови. Помочь не помогу, ты ведь не часть Британии, но, может, посоветую что.

— Ага! Позлорадствуешь!

— Ну, может и так, — король кивнул мне и растаял в воздухе.

За дверью обнаружились оба. Демоненок и ведьмочка встретили меня встревоженными взглядами.

— Кто это был?

— Друг. У тебя там ничего не сгорело?

Дарк принюхался и рванул спасать ужин. Я только покачала головой и спокойно пошла вслед за ним. Есть не хотелось, но выпить кофе бы не помешало.

Их любопытные взгляды я проигнорировала напрочь. Рассказывать им откуда я знаю эту эпическую личность я не собиралась ни в коем случае.

Беда случилась ночью. Я ощутила чье-то присутствие в доме за мгновенье до крика Рады. Даже не пытаясь разобраться в своих ощущениях, я ринулась спасать ученицу от неведомой опасности.

Влетев в комнату, я на мгновение замерла на пороге, и, мгновенно оценив обстановку, скользнула в боевую трансформацию. Демон, который обернулся ко мне, отвлекаясь от убивания перепуганной девушки, был не чета Дарку. Сильный, от него так и веяло древностью и знаниями, который наш домашний демоненок соберет еще не скоро, красивый, как и все первые демоны, той самой красотой ангелов, впустивших в душу огонь. И смертельно опасный.

Но и я не была новичком в этом деле. Да и годков мне было побольше. Драка получилась занятной. Перепуганные дети пооткрывали рты, пытаясь уследить за нашими движениями! Силы были почти равны. Он был сильнее, я, пожалуй, быстрее, так что это представление могло бы длиться весьма долго, если бы… Сквозь ледяную сосредоточенность боя я услышала далекие раскаты грома. Как когда-то. Я даже пропустила удар от неожиданности. Демон сломал мне несколько ребер, но это было уже неважно. Самая настоящая «живая» гроза ворвалась в окно, одним махом влив в меня такую порцию силы, что я едва устояла на ногах! Но, раз уж устояла, останавливаться на достигнутом, было бы преступной глупостью. Я вытянула вперед руки, раскрыла ладони и выпустила молнию. Демон упал и остался лежать.

Я же рухнула на колени и зарыдала от счастья. Вся моя сущность, каждая клетка моего тела, каждая мельчайшая частица души содрогалась, разрывалась на части от давно забытого наслаждения.

Но долго радоваться мне не дали. Подбитый мною демон вяло зашевелился, пытаясь открыть портал в ад, дабы убраться из этого страшного места. Я переползла к нему поближе и крепко ухватила за изящные руки.

— Какой приказ ты получил?

— Ликвидировать носителя угрозы равновесию. Выяснить, почему этого не сделал Дирк.

— Он получил такой же приказ?

— Ну да. Это вы, светлые, всех спасаете… хотя, не такая уж ты и светлая. Кто ты?

— Свет отдает мне приказы. И этого достаточно. Я все поняла. Отправляйся в ад!

С этими словами я открыла уже созданный им портал и демон пропал из этого мира. Я же обернулась к Дирку. И в глазах моих сейчас метались молнии.

— Я тебя слушаю.

— Я… я соврал. Я должен был ликвидировать… но, — голос его стал совсем перепуганным, — она такая… такая красивая… Я видел ее изображение, когда меня инструктировали.

Я откинулась на спину и захохотала, не обращая внимания на боль в срастающихся ребрах.

Пожалуй, так просто меня обманули в первый раз. Да еще кто! Мальчишка! И как я умудрилась не рассмотреть влюбленного идиота? Я-то полагала, что он начал испытывать неземные чувства к нашей подопечной уже после их знакомства, а он оказывается изначально… ой, не могу.

— Варвара… но, что же теперь делать?

— Застрелиться! Или как теперь модно говорить? Убить себя об стену? Вот, можете начинать.

— Я серьезно. Ты победила одного, но придут другие. Что мы будем тогда делать?

Я восстановила сбившееся дыхание и посмотрела на этот детский сад имени победы упорства над здравым смыслом. Смогу я их бросить? Может и смогла бы, но после того, как я услышала грозу… Вряд ли. Свет я бы могла послать куда подальше, да собственно и придется, судя по всему. Но грозу? Нет, грозу я не предам, несмотря ни на что. А если уж Перун вышел из своего обычного апатичного настроения и сподобился помочь мне, значит, Рада не должна погибнуть.

Я встала, счастливо расправив плечи, потянувшись всем телом, впервые за много веков ощущая за спиной крылья. И все кожей ощущая пришествие того, для служения которому я была создана.

— Значит так, дети мои, сейчас вы будете свидетелями чуда. Так что настройтесь.

В комнате разлился запах озона. Послышался далекий звон лезвий и раскаты грома. И из окна шагнул Перун. Мой бог и создатель.

Несколько мгновений я боролась с желанием броситься к нему в ноги и счастливо завизжать, но гордость и обиды спали с меня, словно сон и я все-таки отдалась этому порыву.

Но уронить себя в глазах детей мне так и не пришлось. Перун перехватил меня еще на подлете, поставил на ноги и обнял сам. Я замерла, не смея пошевелиться, не пытаясь дышать.

— Здравствуй, дочка.

Голос его снова был таким же, каким я его запомнила, когда он еще стоял во главе своего войска. В голосе его рокотал гром. И он ничем не напоминал тот тихий, полуслышный шелест, который я слышала, при последнем нашем общении.

Перед глазами встала картина разоренного капища и седой старик — его последний защитник, умирающий на пепелище. И его бог, с мертвым лицом стоящий рядом.

Мои пальцы до боли сжимали копье, но оно было мертво, как и капище.

— Вот все и кончилось, Магура, — сказал он тогда, и я не узнала его голоса, таким тихим и бесцветным он был, — скоро здесь будут новые боги.

— Нет! — я подаюсь вперед, но крылья не держат, больше не чувствующие грозу они мертвы, как и копье. — Нет. Мы вернемся! Все движется по кругу.

— Незачем. Люди сделали свой выбор. Здесь теперь Святая Русь. Пусть их.

— Но… куда же мы теперь пойдем?

— Мы? Никаких нас больше нет, Магура. Я ухожу в дальние леса, где нет людей. Больше нет моего войска, у меня осталась только гроза.

— Я пойду с тобой…

— Куда? Тебе не пройти небесными тропами, они ведомы только богам. Прощай. Если сможешь, живи.

Я не пошла за ним. Не стала проверять, правда ли, что не смогу пройти небесной тропой. Да и к чему. Я не богиня. Я создана, чтобы служить.

Я осталась одна. В новом и чужом для меня мире.

Даже рай, принявший было меня в свои объятия, не смог стать для меня родным. Хотя об этом как раз я совершенно не жалела. Тогда я все решила сама.

И вот он вернулся. Вернулся со своих небесных троп, и я не смогла удержать счастья. Как бы то ни было я — его создание.

— Но ты больше не принадлежишь мне, Магура. Теперь ты сама по себе.

Я отшатнулась от этих слов, словно от пощечины. Захотелось упасть на колени, просить прощения, умолять взять свои слова обратно.

Но вот тут уж я сама перекрыла истерику и только сделала пару шагов назад. О том, что я ему не нужна, я знала еще с нашей последней встречи. И знала, что ни в чем перед ним не виновата.

— Правильно. Я создавал тебя для своих воинов. Но они предали меня, перешли к победителю. Ты осталась мне верна, но я не сумел этого оценить. Я предал твою верность, но ты все равно ждала меня. Теперь поздно. Ты свободна.

— Поздно, — я откликнулась эхом. Эхом грозы. Он был прав. Но как же это было больно, — и ты создал Раду? Вот откуда эта неучтенная сила?

— Да. Но я рад, что именно ты будешь учить ее. И ей я передам копье, что ты носила.

— И она приведет к тебе новых воинов. Так ты возвращаешься?!

— Да. Время пришло, что бы там ни думали по этому поводу рай и ад.

— И остальные? Я видела дикую охоту месяц назад…

— Один, — мой бог улыбнулся, — это хорошо, снова будем соседями. Будет с кем подраться. Что ж, я вернусь в Ирий. Там… многое нужно сделать.

— Ты не возьмешь нас собой?

— Я не могу. Она все еще человек, а ты… ты теперь вообще неизвестное существо. Можешь сама дать себе имя.

— Мне нравится мое.

— Что ж, Магура. Прощай.

И он исчез. Оставив в моей душе смятение и… и грозу.

— Варвара… кто это был? — Голос Дирка был тих и испуган.

— Перун.

— Бог войны? Но… разве древние боги не умерли?

— Выходит, что не умерли. И не войны, а воинов. И грозы.

— А ты, выходит…

— Магура. Дева грома. Перуница. Была ею когда-то, вы же слышали.

Они благоразумно покивали и оставили меня в покое. Мне нужно было время, чтобы осознать все произошедшее. Чтобы пережить радость от возвращения старых богов и отделаться от отвратительного чувства повторного предательства создателя.

И все же, я очень сильная. Уже утром я была готова к новым подвигам. Причем начать свершения пришлось прямо с завтрака, за которым мои подопечные буквально засыпали меня всевозможными вопросами.

— Что вы говорили о том, что он меня создал? Это правда? — голосок Рады так и звенел от любопытства.

— Да, это правда. Ты станешь его дочерью.

— А если я не хочу? — девочка гордо вскинула подбородок.

— Я не знаю. Никогда не шла против своей судьбы. А ты не хочешь? — мне было все равно, но надо же знать, к чему готовиться.

— Не знаю. Когда я его увидела… может и хочу…

— Кстати, твое ко мне влечение тоже этим объясняется. Мы с тобой практически единое целое. Вернее, ты — моя новая версия.

— Я поняла, — девушка смутилась.

Я как-то апатично допила свой кофе и уставилась в чашку, пытаясь разглядеть будущее. Мда. Гуща они есть гуща.

Я потрясла чашкой, чтобы на дне образовалось сердечко, и потянулась. Хватит апатии. Будем работать.

3

— Отлично, Рада! — я встала с пола, улыбаясь до ушей. Всего за год девочка освоила боевую магию, почти полностью овладев своей силой. — Ты молодец!

— Так молниями швыряться много ума не надо. Вот целительство бы освоить, — она вздохнула.

— Целительство? Ну, это ты загнула. Твоя стихия — война и смерть!

— Как и твоя. Но ты ведь можешь…

— Могу, — я не стала спорить с очевидным, — но я училась этому несколько сотен лет. Да и то, только после того, как в раю пожила.

— А за что тебя все-таки изгнали из рая?

— Плохо себя вела, — я снова отшутилась, и девушка обиженно нахмурилась, — выгнали и выгнали, не хочу об этом говорить.

— Ладно, твои тайны — это твои тайны. Попробуем еще раз?

— Попробуйте. Только уже с нами!

За последний год на Раду покушались трижды. Два раза это были демоны ада, и один раз — ангел. Мы отделались побоями разной степени тяжести и капитальным ремонтом в доме. Теперь же… Их было штук пятнадцать. Ангелы и демоны вместе. Все из самой элиты. Я даже загордилась оказанной мне честью!

Шестнадцатым был Дирк. Он топтался рядом с этим строем, удерживаемый под локоть древним демоном, на которого наш демоненок походил как две капли воды. Понятно, против родителя не попрешь. Демоны имеют власть над своими детьми, иначе бы в аду был бы хаос!

Пришлось пробовать. Смысла, вообще-то не было, даже учитывая наши с Радой молнии, против такого отряда нам нечего было противопоставить. Однако умирать просто так, тоже было как-то…

Помню, в какой-то момент, нас снова стало трое. Это неизвестный мне папаша, разгневанный неповиновением сына, вытолкнул его из сплоченный группы атакующих. Типа, раз уж ты так хочешь оказаться с ними, так вперед! Он и оказался. Его смяли в первую очередь. Рада продержалась дольше всех. Оно и неудивительно, я отшвырнула ее в угол и встала, защищая последнюю надежду своего создателя и… и свою ученицу, в конце концов!

Но я упала, получив в грудь огненное копье, а уже через мгновенье упала Рада. Я не видела, что там ей досталось, из последних сил подтягивая Дирка так, чтобы я могла дотронуться до обоих. Сдаваться на милость победителя я не собиралась и мертвая.

Уже ощущая, как жизнь истекает из тела, я собрала волю в кулак и буквально выбросила наши сущности в такой знакомый ледяной мир.

— Хель, — я воззвала во тьму, в которой оказалась, — прими нас, Хель.

— Магура? А ты что здесь забыла? К Переплуту! — голос раздался из ниоткуда, но был так же холоден, как и ехиден.

— Ты меня еще в Бобруйск пошли, — за год проживания на Земле я успела нахвататься идиотских словечек, как собака блох.

— Могу и в Бобруйск, — прекрасная богиня возникла перед нами, слегка рассеяв кромешную тьму небытия, — о, да ты не одна. Отцепись от них уже, им ничего не угрожает.

— А не потеряются?

— Не потеряются, — Хель вздохнула, и тьма рассеялась окончательно.

Мы оказались в таких знакомых и так прочно забытых мною ледяных чертогах прекрасной Хель, куда я забегала иногда поболтать с валькириями. Хель пускала нас. Оно и понятно, все, чья стихия смерть, рано или поздно сползаются вместе. Такой вот кружок по интересам. Только вот не думала, что придется войти сюда как умершая душа.

— Садитесь уж. Вообще-то покойничкам сюда хода нет, но тебе, как своей, сделаю скидку. И друзей твоих пущу. Интересно же! — Хель грациозно опустилась в ледяное кресло, гостеприимно кивнув нам присаживаться на такие же с виду совершенно неудобные кресла.

— Благодарю тебя, Прекрасная. Как ты тут?

— Да уж получше, чем вы трое. С чего ко мне-то собралась?

— Я? Что за странный вопрос…

— Ты все еще…? Вот уж не ожидала от тебя, Магура.

— Сейчас меня называют Варвара. Наверное, стоит привыкать к новому имени.

— Варвара? Забавно. Это ты хочешь подчеркнуть, что не относишься к христианству?

— Я теперь вообще ни к чему не отношусь… А что, слишком пафосно?

— Ну, Дева Грома не лучше. Так что в твоем стиле.

Пока я мирно ворковала со старой знакомой, отходя от горячки боя и последовавшей агонии, мои спутники сидели тихонько, как мышки под веником. Видимо, факт собственной смерти занимал их до чрезвычайности. Рада тихонько глотала слезы, прощаясь с жизнью, а Дирк… Дирк с любопытством поглядывал вокруг, не забывая нежно поглаживать по плечику огорченную девушку.

— Ладно, подруга, я, конечно, рада тебя видеть, но ты ведь, наверное, что-то планировала? Я имею в виду посмертие для своих друзей? С тобой-то все ясно.

— Ох, Хель. Не знаю. Просто хотела выдернуть этих вот ребят из ада. Ну, девушку-то Перун заберет. Если отпустишь…

Последнее уточнение было нелишним. Собственно, мы теперь всей своей душой и что там еще у нас есть принадлежали прекрасной Хель, так что все мои планы могли пойти прахом.

— Да брось. Отпущу. Не просто так, конечно, но с Перуном мы сторгуемся. Можешь даже не волноваться. А Демон?

— Дирк! Эй, отвлекись от утешений, а то нам уже стыдно смотреть на это безобразие. Ты как, в жизнь после смерти веришь?

— Очень смешно, — демоненок возмущенно фыркнул.

— Хочешь вернуться к любящему папе?

— Издеваешься? — он подозрительно посмотрел на меня, ища на моем лице следы особого злопырства. — Да батя если меня в таком виде узреет, он меня в котел отправит! К грешникам!

— Понятно. Значит, родину мы бросаем. Хочешь тут остаться?

— А есть варианты?

— Есть, — я подскочила, узнав до боли родной голос, — можешь пойти с нами. Мы ведь столкуемся, правда, Прекрасная?

— Столкуемся, — Хель мило заулыбалась, — а вот на счет Магуры, не шипи, я помню, что ты Варвара, так вот, про нее разговор можешь даже не заводить. Она моя.

— Но, — глаза моего создателя блеснули молниями, — но…

Что сказать, он так и не придумал. Хель была в своем праве.

— Вот и ладненько. Пойдем отсюда. Я тебя пивом угощу.

И оба божества исчезли в морозном воздухе.

Я села обратно в кресло. Потом подумала и забралась в него с ногами и улеглась, свернувшись калачиком. Холод приятно обволакивал мою душу, и я начала задремывать под сопение радостно целующихся ребят. Что ж, все случилось, как случилось и исправить ничего нельзя. Да и… неплохо все получилось на самом деле. Теперь у Перуна будет другая копьеносица. Молодая и перспективная. И будут у него новые воины. И все у них будет хорошо. И мальчику повезло. Вообще-то он в этой истории был лицом второстепенным, хотя завертелось все это благодаря ему. И вот награда. Получил свою возлюбленную, пусть и без тела, но им это не особенно мешает. Это люди, умирая, теряют все радости плотской жизни, мистические сущности, собственно, они и при жизни находятся где-то в полуэфире. А ведьма в момент смерти окончательно слилась со своей сущностью Перуницы и теперь могла позволить себе все что угодно. Надеюсь только, что сам Перун будет не против. Вообще-то считается, что копьеносица будет непорочной девой. Честно сказать, я о таких вольностях и подумать не смела, до тех самых пор, когда не осталась без покровителя. Но… Рада уже по факту не дева, так что вполне возможно, что Перун придумает какую-нибудь должность рядом со своей девой. Как, кстати, ее теперь называть-то будут? Женщина с копьем?

Я хихикнула себе под нос и окончательно расслабилась, обласканная лучами ледяного мира смерти.

Пробудилась я, только когда явились наши божественные сущности. Открыла глаза и приняла более достойную позу. Перун стоял, улыбаясь мне грустно и виновато. Правильно. Бросил меня сначала на растерзание христианству, теперь вот оставляет в мрачном царстве Хель, забирая с собой новую фаворитку. Есть повод.

— Прости меня, Магура.

— Варвара. Прощаю.

— Правда?

Я усмехнулась, встала с кресла и тепло обняла своего прародителя. Он заглянул в мои глаза, видимо в поисках непрощенной обиды. Но ее там не было. Там была грусть. Я не хотела с ним расставаться, но… были причины, по которым я была очень благодарна Хель за такое самоуправство.

— Заходи как-нибудь. Хель будет рада тебя видеть. А я так и вовсе счастлива.

— Зайду. И Рада зайдет. Не скоро, конечно, пока все устаканится. Но лет через сто можно будет возобновить ваши посиделки с валькириями.

— Можно-то оно можно, — я горько рассмеялось, — да только мне теперь во дворце прекрасной Хель делать нечего. Я теперь просто одна из теней царства мертвых.

— Да уж ладно, подруга, — Хель буквально силой оторвала меня от Перуна, обняв со спины, будто пытаясь не дать мне сбежать, — устрою вам тут свидание.

— Спасибо, — я благодарно потерлась затылком о ее щеку, в первый раз в жизни ощущая материнскую ласку, — спасибо, Хель.

Дальше доступ к моему телу, ой, то есть к душе, получили мои подопечные. Рада вцепилась в меня как клещ, но смотрела совершенно сухими глазами. Правильно, деточка, воину не пристало плакать. А ты теперь воин.

Дирк нагло поцеловал меня в губы. Я не сопротивлялась. С чего бы собственно? Хороший мальчик.

Никаких прощальных речей я произносить не стала. Сами разберутся, не маленькие. Перун, видимо, решил про меня то же самое, потому что и он промолчал.

Я еще раз посмотрела на них, запоминая, и они исчезли из дворца Хель и из моей жизни. Может, когда и свидимся, но… да фиг с ними.

Я снова устроилась в кресле под одобрительными взглядами своей хозяйки и уснула, убаюканная прохладой.

Меня разбудило легкое прикосновение к волосам. Я потянулась за лаской, еще не проснувшись, замурлыкала что-то себе под нос.

— Привет тебе, — голос был хриплым, сорванным криком, но для меня он прозвучал райской музыкой, — просыпайся.

Я открыла глаза и обнаружила себя в объятиях самого чудесного из всех знакомых мне покойников.

— Харальд. Ты меня не забыл?

— Ну что ты. Тебя не было всего-то года полтора, даже меньше.

— Год, три месяца и четыре дня. Как же я по тебе соскучилась, — я прижалась к такому родному мужчине и с облегчением рассмеялась.

— Это я такой смешной? — Харальд легко коснулся губами моих губ, — надо же, как странно. Ты теперь такая же бесплотная тень, как и я. Ты, кстати… как? Смерть — штука неприятная.

— Больно было. Но я быстро умерла, так что не волнуйся. С твоей смертью не сравнить.

Харальд перекосился, видимо, вспомнив окончание своей жизни. Умирал он несколько суток. В пыточных застенках. Что-то от него хотели, он никогда не рассказывал. Да я и не спрашивала. И место бы отважному воину в златых чертогах Вальхаллы, но вот умереть в плену считалось позорной смертью. Не в бою. Вот и отправился мой сердечный друг сюда. В царство Хель. А тут как раз я, вся такая белая и загадочная. Сначала-то я и не смотрела в его сторону. Дева все-таки. Вернее нет, вру. Смотрела. Еще как! А вот сохранить девичество, живя в раю я не смогла. Ну не вызывали у меня светлые такого уважения, как Перун. Вот и выперли меня оттуда, за милую душу.

— Это хорошо. Слушай, если ты умерла, значит, никаких заданий больше не будет?

— Не будет, — я поцеловала викинга в шею, — я останусь с тобой. Ты рад?

— Рад. Будем бродить с тобой среди льдов, любуясь твоими ненаглядными пейзажами.

— Да вовсе не обязательно, — Хель бесшумно подошла к нам и присела в соседнее кресло, — можете остаться жить здесь, во дворце. Тут у меня Бальдур обитает, вот будет ему компания. Ты ведь как-никак, но все-таки божество, пусть и младшее.

Мы еще теснее сомкнули объятия и синхронно закивали.

Content

Екатерина Васильевна Васичкина
Верность

1

2

3