И пока на улице погибали снежинки, он продолжал погибать для нее. Раньше он был тем человеком, который готов пожертвовать собой ради другого. Но не сейчас. Уже нет. Ведь ее улыбка была снисходительной, а не нежной. Ее прикосновения машинальными, а не искренними. А молчание кричало громче, чем билось его сердце.