Пуговица за пуговицей открывали передо мной вид на его голый торс. Гладкая кожа отливала золотом и была горячей на ощупь. Я сглотнула ком, подступивший к горлу. С трудом приподняв Алексея, стянула рукав с одной руки, затем с другой. Отложив рубашку в сторону, я в нерешительности посмотрела на его брюки.