Пальчики подрагивали и холодели, тревога перекрывала дыхание, а кожа покрылась липким холодком страха... за него - некогда до беспамятства любимого мной человека. Гад, изменщик, непробиваемо наглый и, как показал наш последний разговор, жестокосердный тип, ты только живи... Живи, черт тебя дери! Что я делаю?! Зачем бегу сломя голову в больницу, пытаясь узнать хоть какую-то информацию о состоянии мужа моей младшей сестры? Не знаю, не могу иначе... Ведь фотографии с места происшествия, присланные бывшей коллегой по фирме "Эверест", были поистине устрашающими. Александр Иванович, Сашка, Алекс... Мы совершенно чужие...